ЕМИЛИНА НИКА

Демон

НИКА ЕМИЛИНА

ДЕМОН

ПРОЛОГ

История делает внутренне существо сильнее, кем бы ты ни являлся при этом. Вампир, эльф, оборотень… Иногда так больно оступиться, но именно так преподаёт нам урок жизнь. Одних время лечит, других убивает, третьих делает жёстче, а последних просто сильнее, не затрагивая души. Но эта сила крепнет на ненависти, которая и заставляет идти вперёд и просто жить. Не всегда разумно бороться, но всегда разумно отвечать за свои слова и понимать, кто ты есть на самом деле.

– Отец, ты не сделаешь этого!

Всклокоченный парень с длинными чёрными волосами шагнул вперёд, загораживая своим телом хрупкую девушку, в глазах которой плескался страх. Только страх. Не было слёз, потому что они просто кончились. За её спиной было слишком многое, чтобы возможно было продолжать тащить это дальше на своих плечах.

– Не сделаю, – ответил властный голос. Его обладатель возвышался над парнем и его девушкой, скрестив руки на груди. – Потому что это сделаешь ты.

Лицо парня исказилось, а в глазах, похожих оттенком на закат солнца, заплескалось отчаянье.

– Это приказ?

– Ты же знаешь, кто ты. И знаешь, кем станешь в будущем, если оно тебя, конечно, ждёт.

В отдалении мелькнула насмешливая улыбка бледного парня. Повеяло ароматом фиалок, а на лезвии секиры, возникшей в руках сына, отразился свет его аметистовых глаз.

– Отец, ты не сделаешь этого!

Но на этот раз тот не мог ничего ответить, корчившись в муках рядом со своей женой, которая была уже мертва.

– Не сделаешь этого…

Но парень и сам понимал, что всё кончено, потому что чувствовал, как силы передаются ему, исполняя пророчество его отца. Он становился тем, кем должен был быть. Но этого было не достаточно.

Сталь схлестнулась со сталью, рассыпая веер искр. Его противник развернулся, развевая по ветру длинные белые волосы, а потом аметистовые глаза встретились с глазами цвета свежепролитой крови. Аромат фиалок дурманил, бездна глаз заманивала в себя. Всего одна ошибка. Но она стоила всего. Сотен прожитых лет. Власти над целой империей, которая была проклята на жизнь там, где царствовала смерть. И жизни. Не своей, и от этого было только больнее.

Глава 1 ВОН ИЗ ДОМА

В гостях хорошо, а дома… ещё хуже. Никита Богословский

То, чем я занималась последние пять минут, называется: «Искать неприятности на свою… голову». Конечно, я понимала, что подслушивать разговоры взрослых дядей нехорошо, и всё же…

– Нет, это очень опасно! – а-а-а… это советник регента, временно правящего Данкалией.

Я сама себе фыркнула. На самом деле глупо всё как-то вышло. Когда мы навещали, чисто из вежливости, вдову светлоэльфийского престола… Нет, папа влюбился, как мальчишка, ей богу! Но вместо того, чтобы наконец-таки объединить светлоэльфийские земли с нашими, тёмноэльфийскими, он предпочёл уехать к моей новой мачехе. «Ты скоро подрастёшь и станешь маленькой сильной королевой», – сказал он мне. Да-а-а… до восемнадцати мне ещё год. Поэтому папа передал все дела своей правой руке – тот ещё плут – и укатил за любовью всей своей жизни. С тех пор ни слуху, ни духу.

– Но выгодно? – подал голос вышеупомянутый регент. – Очень выгодно, – ответил он сам же на свой вопрос.

– Клог, ты в своём уме?! – возопил третий голос.

О, да у них там полноценное совещание! Мотивы подслушивать автоматически удваиваются.

– Их делегация прибывает завтра, – терпеливо продолжал говорить регент, не обращая внимания на гневные выкрики. – Во главе с королём. На мгновение воцарилась тишина. Я нетерпеливо поёжилась под дверью.

– Тот самый? – подал голос советник. Видимо, Клог кивнул – я ничего в ответ не услышала.

– Ходячая легенда, тьфу ты! – выругался ещё кто-то.

Мои мозги медленно подходили к стадии кипения – понять, о чём они говорили, было выше моих сил.

– Да-а… – протянул Клог. – За такое короткое время он наделал столько шума.

Слова регента меня раздражали. Имена? Фамилии? Больше меня ничто не интересовало.

– Скорее наоборот, – я почувствовала, что основной диалог здесь проходил между Клогом и его советником. – Если раньше они кляли своего короля на чём свет стоит, то теперь они молчат. Запад тих, как никогда раньше. Запад? Это уже что-то. Можно сузить круг подозреваемых.

– А принцессе об этом уже сообщили? Ну, наконец-то обо мне вспомнили… Что? А я тут при чём?

– Скажу, – как-то напряжённо ответил регент. Ох, и чувствует моё сердце – этот плут опять что-то задумал.

– И она не будет против?

– А кто её спросит?

Я скрипнула зубами. Мне явно собирались навязать что-то этакое. В конце-то концов! Кто здесь принцесса? Он или я? Я… Вот это меня и пугает.

– Вигма? Нехорошо подслушивать.

Я подскочила от неожиданности. Истал всегда подкрадывался незаметно. Сейчас он стоял прямо напротив меня и укоризненно качал головой.

Я испытала раздражение. Ещё одна древность свалилась на мою голову. Ну-у… выглядел-то он не более чем на двадцать, но мозги уже явно перегрелись от времени.

Истал изобразил на лице недовольство, словно подслушав мои мысли. Хотя… кто его знает, может, и подслушал – Истал был самым старшим из всех советников.

– Но, раз уж ты здесь… – его голубые глаза полыхнули озорством. Кхм… кажется, встречи с регентом мне сегодня не минуть. Я вновь заглянула в глаза эльфа, на этот раз умоляюще.

Истал расхохотался, опрокинув голову назад. Его темно-русые волосы откинулись за плечи. Его волосы длиннее моих… Даже стыдно становится, когда смотришь на такое богатство! Лицо с гладкой оливковой кожей вновь обратилось ко мне.

– Не волнуйся. Всегда приятнее узнать о своей будущей судьбе стоя лицом к этой судьбе, а, не дожидаясь её, сидя под дверью. Моя судьба – регент? А… За что?!

Истал взял меня повыше локтя и потянул дверь на себя. Зал, куда меня бесцеремонно впихнули, я не видела очень давно, хотя он с тех пор не сильно изменился. Тот же канделябр, прикреплённый к потолку, но очень часто уговариваемый свергнуться кому-нибудь на голову. Стены тёплого молочного цвета. Большой круглый дубовый стол говорил о том, что это всё же зал, где собирались советы, а мягкие стулья, расставленные в хаотичном порядке, выдавали неофициальность сегодняшней встречи. Впрочем, все присутствующие встретили меня стоя. Так, регент собрал только узкий круг посвящённых. Истал и два его личных советника.

Клог сделал шаг мне навстречу. Регент, как всегда, был ничуть не удивлён моим поведением. У него были мутные зелёные глаза и прямые каштановые волосы, слегка отдающие рыжиной, которые едва доставали до плеча. Мелкая прядь выбилась из-за заостренного уха. Тонкие губы превратились в сплошную полоску при виде меня.

– Принцесса, – прошипел он, и его зрачки расширились. – Что вы опять на себя напялили? Я недоумённо на него уставилась.

– Ой.

Вместо аккуратного девичьего платья в его глазах отразилась моя фигурка, заключённая в узкие брюки, которые я нагло стащила у одного из своих поклонников. Рубашка вышеупомянутого поклонника мне не понравилась, а потому я занялась живодёрством – отодрала корсет от одного из своих платьев – ненавижу платья! Но Клог, привыкший к моим бредовым нарядам, больше смотрел на мою причёску. А, ну да… Пока я «тайно» пробиралась к залу совета, то случайно споткнулась о швабру и полетела головой в окно, завешенное портьерами. Нда… теперь мои тёмные, чёрные волосы были похожи на воронье гнездо. Мои светло-карие глаза, больше приближающиеся к золотистому, ястребиному, сейчас виновато вперились в регента.

– Гхы… – выдала я сквозь зубы.

– Это последний день, когда я наблюдаю вас в таком виде, – категорично заявил он. Я бы на твоём месте не была в этом так уверена.

Истал усмехнулся, что вновь натолкнуло меня на мысль, будто он без разрешения копошится у меня в голове.

– Завтра, – продолжал между тем Клог, – нас посетит делегация. Я кивнула, показывая, что хотела бы побольше фактов – имею право.

– К нам пожалует король вампиров.

Моя нижняя челюсть камнем рухнула вниз. Вампиры?! Вампиры в Ветсе, сердце Данкалии?!

У меня в памяти воскрес подслушанный разговор. Возник всё тот же вопрос – при чём здесь я?

– Вигма, – предостерегающе произнёс Клог. – Умоляю, не груби королю.

– А… Зачем? – вырвалось у меня. – Вы это допустите? Вампиры среди эльфов? И что теперь будет?!

Перед глазами возникла живописная картина: высокий черноволосый бледный, как все вампиры, парень – король – со своими сотрапезниками обедают парочкой эльфов. Ха! Самое интересное, Клог опять выйдет сухим из воды – он ведь не вкусный…

На губах Клога мелькнула усмешка. Нет, ну я так и знала! Без его загребущих лапок здесь не обошлось!

– Ты всё узнаешь, – он прошёл мимо меня к двери. – Завтра.

* * *

Да-а-а… Пунктуальность – второе имя вампиров. На полчаса опаздывают, кровососы! Я уже торчать тут заколебалась. Первый и последний раз я стою в пышном платье на каблуках и строю входной двери идиотскую улыбку. Я оглянулась на регента и Истала, стоящих по бокам от меня. Их лица не выражали беспокойства. Хм… Нас всего трое. Неужели Клог ничего не боится? Или вампиров тоже будет трое? В таком случае, неужели они не боятся вступить в город втроём, причём с самим королём… Дверь отварилась. В зал просунул нос лакей.

– Его величество, король Фанории, Жар со своей свитой. Жар? Прико-о-ольно.

Лакей испарился, оставив дверь распахнутой настежь. Кхм… лицезреть пустой коридор это, конечно, забавно, но…

Мой поток мыслей прервало появление трёх закутанных в плащ фигур посреди коридора. Король Жар со своей свитой. Я бы сказала, свита со своим королём, который шёл за спинами своих сопровождающих. Капюшоны закрывали лица, заставляя меня сгорать от любопытства. Покажите-ка мне вампирчика, а то моя юность прошла в глубоком неведении.

Тройка вампиров остановилась напротив нас. Ни поклона, ни кивка головой.

Я отметила то, что, в отличие от двух восковых фигур в чёрных плащах, третья, которую я обозвала королём, была одета в тёмно-фиолетовые одежды. Вампиры, исключая короля, откинули с лиц капюшоны. Это были мужчина и женщина. Оба с иссиня чёрными волосами, бледными лицами, яркими красными глазами и тонкими белыми полосками губ. Женщина сделала едва уловимый глазу шаг вперёд, глядя прямо на меня.

– Приветствую тебя, принцесса Данкалии, – проговорила она тихим бархатным голосом. Честно говоря, ожидала, что вампиры куда более грубые существа. – Мы прибыли затем, что бы получить ответ на свой вопрос, – губы растянулись в улыбке, обнажая аккуратные клычки. Женщина положила руку на рукоять меча, полностью подражая в этом своему товарищу. Лишь король, стоящий между ними чуть позади, застыл как статуя, так и не скинув капюшон. Это подхлестнуло моё любопытство.

Вампирша продолжала выжидательно смотреть на меня, в то время как я так же выжидательно уставилась на регента, требуя объяснений. Клог откашлялся.

– Наш ответ будет положительным, – выдал он, отводя глаза в сторону, не смея на меня смотреть. Отреагировав на слова регента, вампирша улыбнулась ещё шире.

– Позволь узнать, – всё же не вытерпела я, оборачиваясь к Клогу всем туловищем и кипя праведным гневом. – На какой вопрос ты дал им, – мой палец устремился в сторону вампиров, – мой положительный ответ?

Стоящие вампиры переглянулись. Улыбка женщины померкла, превратившись из удовлетворённой в вежливо-вопрошающую.

– Э-э-э… – протянул регент, – принцесса…

– Да? – протяжно переспросила я. – Выкладывай всё здесь и сейчас. Пока мы находимся в кругу… э-э-э, – я с подозрением оглянулась на вампиров, – в кругу друзей. Регент неожиданно ещё больше смутился.

– Ты даже не подозреваешь, насколько оказалась близка к истине. Да, я такая, я ведь…

– ЧТО?! Мы и… и они?! Мы заключили с ними какой-то договор? Клог кивнул.

– Ну? – я вопросительно уставилась на него. – И какой же?

Регент оглянулся на Истала, будто ища в нём поддержки. Изобразив на лице что-то вроде: «Я же говорил», Истал положил руку мне на плечо.

– Какой договор? – требовательно повторила свой вопрос я.

– Брачный.

– ЧТО-О-О?! – вновь прозвучала моя недавняя реплика.

И вот теперь, когда самое страшное осталось уже позади, эльфов прорвало. Одно «но» – я не желала их слушать. Они меня продали! И кому? Вампирам!!!

Я уставилась на застывших кровопийц. Они переминались с ноги на ногу, поглядывая на своего короля. Однако я понимала, что это напускные чувства, внутри эти создания холодны как лёд. Король так и не шевельнулся с тех пор, как вошёл зал, однако эта личность меня заинтересовала.

– Заткнитесь, – прошипела я, прекращая словесный понос эльфов. – Этому не бывать!

Я слетела со ступенек лестницы, ведущей к возвышенному постаменту, на котором стоял трон короля, и ринулась к двери, стремительно проносясь мимо вампиров, задержавших дыхание.

– Ви-игма, – насмешливо протянул Клог. Этот голос заставил меня обернуться.

-Твоё слово не имеет силы, – широко улыбнулся он. – Твоё мнение не имеет значения.

Кулаки сжались от ярости, когда я поняла, что то, что он говорит – правда.

– Продажная тварь! – выплюнула я ему в лицо и выбежала из зала.

В этот момент я ненавидела всех. Регента с его наглыми усмешками, Истала, безуспешно пытавшегося меня успокоить, короля вампиров, ленящегося сдвинуться с места хотя бы ради того, чтобы поковыряться в носу, и, даже, отца, за то, что он покинул Данкалию, оставив все дела этому… этому… ар-р-р! Я пинком распахнула дверь в свою комнату. Там-парарам! Я выхожу замуж. Похороните меня без музыки.

Занавески, которые некстати возникли на моём пути, закрывая окно, полетели в сторону. Я открыла окно и взгромоздилась на подоконник, прислонившись спиной к оконной раме. Глазам предстала потрясающая картина вечернего леса. Когда солнце готово опуститься за линию горизонта, оставив после себя авторский росчерк – красное зарево. Будто огнём были освещены вековые дубы, на ветвях которых располагались небольшие домики, с которых свисали верёвочные лестницы. Нет, сегодня явно не мой день – всё против меня! Шикарный вид за окном омрачила одна вышедшая из дверей особенность. Точнее, не одна, а три. На подъездной аллее стояли кони, поджидающие своих всадников, хотя я не сомневалась – вампирам в конях нет необходимости. Король неуловимым движением метнулся вперёд и вскочил на спину бедного животного. Подул ветер и до меня донёсся сладкий аромат ночной фиалки. Вампиры придвинулись, желая предостеречь своего повелителя, но было уже поздно. Сильный порыв ветра откинул с лица всадника капюшон. Я задержала дыхание, вперив взгляд в высокого парня. Его кожа была мёртвенно бледной. По плечам рассыпались длинные белые – не седые – волосы. Глаза светились странным блеском. Он медленно повернул голову в сторону застывшей рядом с ним вампирши, и я увидела яркие фиолетовые глаза, в которых полыхали золотистые искорки. Сердце остановилось. Это лицо… идеальное, прекрасное… Я почувствовала, что мои глаза норовят покинуть свои орбиты. Да, такого красивого парня у меня ещё не было, вот бы его… ой! Я ж и так за него замуж выхожу. От осознания этой истины отвисшая челюсть задвинулась, щёлкнув зубами.

За секунду перед тем, как вампирша накинула парню капюшон на голову, я была уверена, что он смотрит на меня.

Наваждение прошло. Я помотала головой. В воздухе остался лишь этот запах, запах фиалок, который одурманивал.

Женщина и мужчина вскочили на своих коней и тронули поводья – король уже мчался далеко впереди. Я проводила его взглядом. Беловолосый вампир, глаза которого были не кроваво-красными, а тёмными, как ночное небо на границе с зарёй. Я отодвинулась от оконного проёма и спрыгнула с подоконника.

– Клог?! – удивлённо воскликнула я, глядя на регента, застывшего прямо передо мной в терпеливом ожидании.

Теперь, когда король вампиров был далеко, и я трезвым взглядом смотрела на регента, в глубине души вновь заклокотала ярость, готовая вырваться наружу.

– Ну и что это значит? – рявкнула я.

Регент вздохнул и уселся на мою кровать с балдахином. Я огляделась в поисках чего-нибудь потяжелее. На солнечного цвета стенах висели шикарные оленьи рога – сувенир, преподнесенный мне Исталом. Чертяга, наверняка дарил со скрытым намёком. Кровать, дубовый шкаф, большое зеркало, комод… Нет, всё-таки лучше всего на голове регента будут смотреться рога.

– Это значит, что ты отправляешься к вампирам.

– Ага, – сосредоточенно кивнула я. – Я что, буду править вампирами?

– Ты? – ухмыляясь, переспросил регент. – Нет. Для вампиров королева – пустое место. Они будут нами править.

– Что? Ты смеёшься? – мой голос сорвался на писк. – Через неделю они построят вместо вот этого самого дворца кровеперерабатывающий завод, леса, являющиеся для нас домом, сровняют с землёй, самым популярным заведением станет кабак: «Выбери правильный резус».

Я живо представила, как врач выписывает вампиру рецепт: «По две капли четвёртой отрицательной эльфийской три раза в ночь».

– Нога вампира не переступит границ Данкалии.

– Да ну? И что тогда?

– Жару не нужны земли – ему нужны союзники. Ты – гарантия, – пожал плечами Клог.

То есть, сейчас мой царственный женишок в поисках поддержки пошёл побираться по другим королевствам? Так, я против гарема.

– Как ты посмел?– я вернулась к главному вопросу. – Просто объясни, как ты мог продать меня какому-то там кровососу?! Боже мой, неужели отец не разглядел твою чёрную подлую продажную душонку?!

– Я польщён вашим обо мне мнением, принцесса, – вот так и дала бы по твоей слащавой физиономии.

– Я тоже польщена. Той высокой ценой, которую тебе за меня заплатили. Уходи. Улыбка регента стала ещё шире.

– Уходи! Клог расхохотался, запрокинув голову. Сволочь! Как же, я разгадала твои замыслы.

Я выхожу замуж за вампира. Поскольку я несовершеннолетняя, неофициально Жар будет королём Данкалии. А потом мне исполнится восемнадцать, и вампир потеряет своё влияние. Останется только долг Данкалии всегда помогать Фанории, зато регент займёт трон… Продолжая смеяться, Клог вышел за дверь.

– Ну наконец-то он ушёл, и ты мне всё расскажешь.

Я обернулась. На подоконнике сидел на корточках парень со светлыми волосами и тёмно-серыми глазами. Он спрыгнул с подоконника и шагнул мне на встречу, обвивая рукой за талию и притягивая к себе.

– Элий, – я отстранилась.

Эльф изумлённо склонил голову на бок и плюхнулся на то самое место, где только что сидел регент.

– Элий, – я прошлась взад-вперёд по комнате и остановилась прямо напротив своего парня. – Я выхожу замуж. Элий поднялся на ноги и посмотрел на меня, сощурив глаза.

– И кто он? Я его знаю? Вот ревнивец! Аж в позу встал…

– Очень в этом сомневаюсь, – хмыкнула я.

На переносице эльфа пролегла едва заметная морщинка. Одна бровь резко улетела вверх, другая опустилась вниз.

– Кто он? – на губах расцвела опасная улыбка, предвкушающая яростное соперничество.

– Вампир…

– М-м-м… – сладко протянул он, уже представляя себе эту схватку.

– Король вампиров, – поправилась я, желая его этим напугать. Глаза блондина блеснули. Отчаянная голова… И кто меня за язык дёрнул!

– Что ж… Вампирам вновь придётся остаться без короля, – пожал плечами он, будто был причастен к смерти старого вампира. Он подхватил меня на руки и вновь уселся на кровать. Я оказалась у него на коленях. – Никому не отдам мою девушку. Его жаркие губы коснулись моего виска.

– Безумец, – прошептала я, занятая своими мыслями, вновь высвобождаясь из его объятий. Элий попытался меня удержать, но я оттолкнула его руку и отошла к окну. – Боюсь, мы больше не увидимся.

– Тогда зачем терять время? – раздался томный голос у меня за спиной.

– Нет. Элий фыркнул.

– Так, значит… Что, вампирчик приглянулся? Не-ет… Так просто он не отстанет.

– Элий, – я повернулась и наткнулась на его плечо – он стоял рядом. Глаза впились в меня.

– Я тебя не отпущу.

– Прекрати! – крикнула я. Порыв ветра. Элий стоит у двери спиной ко мне.

– Да, моя королева, – сказал он и испарился, дверь беззвучно закрылась. Дурак! Я завалилась на кровать и заснула.

– К ночи она уже будет там. Буди её.

Я открыла глаза. Передо мной стояли Клог и Истал. Последний уже приоткрыл рот, чтобы произнести моё имя.

– Что? Уже сплавляете? Не терпится избавиться?

Истал виновато пошевелился. Клог усмехнулся и швырнул в меня каким-то тряпьём. Я словила его налету.

– О! – я удивлённо выпучила глаза. – Ты собственноручно даёшь мне бесовскую одёжу? – переспросила я, разглядывая узкие чёрные брюки и чёрную же приталенную рубашку.

– Мой… э-э-э… – регент цокнул языком, тщательно подбирая слова. – Последний подарок. Через полчаса тебя здесь быть не должно. С этими словами он вышел вслед за Исталом.

– Мало того, что продали, – пожаловалась я закрытой двери, – так ещё и знать меня больше не желают. Я вновь перевела взгляд на новые штанишки.

– Гламурненько. Готично. Креативненько.

Я занялась завтраком, оставленном специально для меня на прикроватном столике, а затем стянула с себя платье, в котором так и заснула, и переоблачилась в подарок Клога. Комплект дополнили высокие сапоги, стоящие возле кровати.

Я спустилась вниз по лестнице и прошла по слабо освещённому коридору. Когда же вышла на улицу, то увидела подъездную аллею, озарённую светом, проливавшимся из окон небольших домиков, расположенных на ветвях вековых деревьев, нависших над песчаной дорогой. Передо мной стояло два коня. Одного из них уже оседлал…

– Истал? – я улыбнулась, лукаво поглядывая на эльфа. – Вызвался побыть подружкой невесты?

Эльф в ответ обворожительно улыбнулся, кивая мне на второго коня. Я оглянулась, ожидая, что Клог выйдет хотя бы позлорадствовать, но внутренний голос напомнил мне, что я здесь на фиг никому не нужна. Я опустила ногу в стремя и взгромоздилась на коня. Истал тронул поводья.

Мы не спешили, проезжая под ветвями деревьев, с которых свешивались любопытные и печальные эльфы. На одной из верёвочных лестниц, перекинутых через толстые древесные сучья, размеренно покачивался Элий.

– Ничего не хочешь мне сказать? Я задумалась.

– Хочу. Твои брюки валяются у меня на кровати. Можешь забрать, – добавила я, отворачиваясь и пуская коня вскачь. Истал ударил каблуками своего скакуна.

Дворец скрывался за спиной, завешиваясь пышными древесными ветвями. Мы перешли на галоп.

Я оглянулась на молчаливого и неожиданно грустного Истала и вернулась к своим размышлениям.

Оказывается, я привязалась к этому паршивцу. С Элием я встречалась дольше, чем с предыдущими парнями и действительно успела с ним сблизиться. Нет, я не любила его, и всё же… лишь бы он не наделал глупостей. Так ведь наделает же!

– Где мы? – очнувшись от своих фантазий, я с изумлением взглянула на пробегающею мимо серую дорогу.

– На нейтрально территории, – поравнявшись со мной, ответил Истал.

– ?

– Справа, – Истал кивнул на тёмный лес по правую сторону дороги, – оборотни, слева – маги… ведьмы.

Я перевела взгляд на почерневшие деревья слева. Захотелось оглянуться назад, на такие родные леса Данкалии, но я вовремя спохватилась, вспомнив, что ещё чуть-чуть и летящий стремительной стрелой конь выкинет меня из седла. Ведьмы и оборотни. Кто гарантирует, что эти две расы не растерзают меня, пусть даже и на нейтральной территории?! Я не относилась к тем эльфам, которые считают всех, кроме себя, низшей расой, но ведьм и оборотней всё равно презирала.

– Ничего не бойся, – вновь прочёл мои мысли Истал. – Они предупреждены.

Я содрогнулась. Ах, они предупреждены? Ну всё, надеюсь, гробы в нашем веке не дорого стоят, и Исталу не придётся сильно раскошеливаться.

– Да успокойся ты уже! – прикрикнул Истал, старательно прятавший смешок за грозным выкриком. Это был единственный эльф, позволявшей себе обращаться на «ты» с королевскими особами. Его самоуверенность отрезвила меня. Но лишь на время…

– Придержи коней, – прошипел тёмный эльф.

Я и сама уже натянула поводья, заставляя перейти коня на шаг. На границах нейтральной территории нас уже ждали. Стая оборотней припала к земле передними лапами. Я всегда удивилась природе оборотней. Это были не просто волки, как о них думало большинство. Не псы. Скорее – кошки. Ирбисы. Стройные, большие, мощные тела, покрытые белой шерстью, на которой горохом рассыпались чёрные пятна. От этих огромных снежных фигур веяло жаром.

Я оглянулась, услышав шипение. С другой стороны, застыв напротив оборотней, стояли ведьмы. Клан, увешанный оберегами и закутанный в длинные чёрные плащи. Перед ним стояли две ведьмы, откинувшие за спину свои капюшоны. Их яркие рыжие волосы были заплетены в длинные косы. Глаза были чёрными, и в этих чёрных глазах ничего не отражалось. Холодные бледные лица были обращены в нашу сторону. Единственное было между ними отличие: одна стояла спокойно и отрешённо, другая же постоянно дёргалась, сжимая кулаки. Я настороженно глянула в их сторону, а затем перевела взгляд на Истала. Похоже, он сам уже не особо надеялся на благополучный исход нашей конной прогулки.

Мы медленно двигались мимо границы Империи Чар и Леса Оборотней. Как всегда, среди всех магов, ведунов, колдунов и чародеев лишь ведьмы, слетелись на меня, как на ярмарку.

Я старалась не смотреть в сторону ведьм, от которых, как мне казалось, исходила большая опасность, чем от молчаливых ирбисов. Истал ехал рядом, своим телом закрывая меня от чар, которые рисковали устремиться нам навстречу.

Внезапно ведьма, нервно теребящая амулет, висящий у неё на шее, вырвалась из рук своей рыжей товарки и вскинула руки в мою сторону. Я оцепенело уставилась вперёд, в то время как Истал отреагировал мгновенно. Натянув поводья, он развернул коня, откинувшись назад и заставляя животное встать на дыбы. Огненный шар, сорвавшийся с рук ведьмы, которую тут же оттащили за спины остальных, ударил в грудь скакуна, на мгновение застывшего и начавшего заваливаться на спину. Оборотни завыли, оскалившись в сторону ведьм, нарушивших нейтральную полосу, ведьмы в ответ заулюлюкали. Эльф ловко соскочил с рухнувшего коня и в мгновение ока оказался за моей спиной, хлестнув коня поводьями. Я прижалась к шее понёсшегося коня, ощущая на себе тяжесть Истала, решившегося защитить меня своей спиной. Позади слышался крик и ни то собачий лай, ни то кошачье фырканье. Я боялась оглядываться, спрятав глаза в гриву коня и чувствуя затылком жаркое дыхание эльфа. Он погонял коня, ударяя его пятками, и эльфийский конь летел вперёд на пределе своих возможностей, оставляя позади опасности. Мы мчались… до некоторых пор. Истал вновь придержал коня и слегка отстранился, позволяя мне взглянуть на свет божий. Нам навстречу так же медленно двигались двое всадников, укутанных в плащи и накинувших на голову капюшоны. Натянув поводья, они, едва заметно глазу, спешились и продолжили путь нам навстречу пешком. Истал заставил коня застыть на месте. Я оглянулась на эльфа. Он вытянулся по струнке, стоя на спине коня с натянутой до предела тетивой лука. Ясное, идеальное лицо ожесточилось.

Фигуры остановились и скинули плащи. Чёрные волосы, рубиновые глаза, тонкие полоски губ, бледная кожа. Вампиры Жара. О-о-о… Наш король расстался со своими телохранителями?

– Жар решил, что вам может понадобиться помощь.

– Очень кстати, – проворчал за моей спиной эльф, всё же опуская лук и плавным прыжком приземляясь на ноги.

Я наблюдала, как он поклонился женщине, назвав её Пулоной, и мужчине с мелодичным именем Силий.

– За поворотом начинаются земли вампиров, – тихо проговорила Пулона. – Тебе лучше вернуться, эльф.

Истал взглянул на меня, тем самым, показывая спешиться. Я покорно слезла с коня, останавливаясь рядом с эльфом.

– С ней не должно ничего случиться, – Истал стремительно обернулся ко мне и заключил в крепкие объятия. Я уткнулась носом в его плечо, уже начиная тосковать по дому. Только два существа должны были остаться за моей спиной, о ком я действительно буду скучать. Элий и Истал.

Вампирша фыркнула, глядя на наши нежности, разрывая лирический момент. Мы отстранились друг от друга. Не глядя больше на меня, Истал вскочил на коня, пуская его в галоп в обратную сторону. Я глянула на пыль, взвившуюся над серой дорогой – символом нейтральной территории, где были запрещены стычки рас.

– Принцесса, – я обернулась, встречаясь глазами с красными глазами вампирши, кивнувшей на своего скакуна.

Я послушно поставила ногу в стремя, взлетая в седло. Сзади меня, придерживая поводья, уселась Пулона. Силий уже неспешно ехал впереди.

– Хоу! – хриплый голос вампирши и ударившиеся о спину поводья, заставили коня припустить вперёд. Силий погнал своего коня, поспевая за Пулоной.

Я поёжилась от холода, исходящего от тела вампирши. Как бы невзначай я откинулась назад и тут же прижалась к шее коня, вздрагивая от жуткого ощущения мёртвенного холода, который я ощутила, прислонившись к телу Пулоны. Вампирша усмехнулась, почувствовав, что мне неуютно.

Мы стремительно преодолели поворот. Впереди виднелась всё та же дорога, плавно переходящая в угольно-чёрную землю. Чёрный мост. Чёрные деревья, тёмная пожолклая трава и ни капли света – начало земли вампиров. Только воздух был чистым и свежим. Просто потому, что вампиры в нём не нуждаются. Я втянула воздух в себя, но тут же поморщилась, почувствовав едва ощутимый изъян – солоноватый, металлический привкус свежей крови.

Преодолев черту, разделявшую нейтральную полосу и Фанорию, вампиры не снизили темпа скачки – напротив, стали нахлёстывать коней. Меня подмывало спросить, куда мы спешим, но я решила промолчать.

Чёрная земля дороги перешла в каменную кладку, мимо пролегали одинокие деревянные домики, едва видневшиеся в свете луны, постепенно сменявшей солнце. Я зевнула и вновь поёжилась от холода. В голову лезли самые разные мысли. Постепенно меня охватывал ужас от понимания того, что я осталась одна среди этого нового для меня, зябкого мира.

Из-за очередного поворота на нас глянул старинный замок. Высокие каменные стены, острые шпили, арочные узкие окна и пики на едва видневшейся решётке ворот. Для завершения кладбищенского эффекта не хватает только летучей мыши, кружащей над крышей.

Будто в ответ на мои мысли ниоткуда над крышей замка взвилась небольшая стайка летучих мышей.

– Глиам, столица Фанории, – прошелестела мне на ухо Пулона. – Крепость Клагил.

Теперь, когда крепость была совсем близко, вампиры не спешили. Только Силий ускакал вперёд отдать приказ, чтобы открыли ворота. Сложилось такое впечатление, что вампиры всеми силами пытались меня напугать: жуткий скрип ворот, будто петли не смазывали десятки лет, дикий вой, доносившийся откуда-то со стороны гор, грозный крик ворона.

Цокот копыт наших лошадей затих перед каменными ступенями лестницы, ведущей в замок. Пулона и Силий одновременно слетели с коней, женщина помогла мне не упасть, спускаясь на землю. Силий взял под уздцы коней и куда-то повёл, оставляя меня наедине с Пулоной. Она старалась держаться несколько поодаль – ни то боялась сорваться (вампиры, как никак, не воздухом питались), ни то не хотела причинять мне неудобства.

Она поднялась по лестнице, легко толкая дверь. Меня удивило то, что нас встретил свет свечей, хотя со стороны замок смотрелся абсолютно тёмным, погружённым в ночь.

Пулона слегка поморщилась. Вампиры переносят дневной свет, но плохо. Свет же свечей их просто раздражает.

Я скользнула внутрь вслед за вампиршей, сразу же оказываясь в освещённом коридоре. Особых украшений здесь не было, только длинный красный ковёр и подсвечники на стенах, ничем не отличавшихся от наружных. Я почувствовала своеобразный чёрный юмор хозяина замка – подсвечники были покрашены серебристой краской, симулируя чистое серебро, которого так страшились кровопийцы. Я насмешливо хмыкнула. Может у них ещё и расчёски из осины?

– Нерих, я же просила одеться, – послышалось за спиной недовольное ворчание Пулоны.

– Кто скажет, что я без штанов, пусть первым бросит в меня камень.

Я оглянулась, желая лично созерцать это безобразие. Нам навстречу не спеша, двигался парень. Низко сидящие на бёдрах штаны были закатаны до колен. Длинные чёрные волосы падали на стройный накачанный торс. На бледном лице нагло поблёскивали яркие рубиновые глаза. Вампир шёл босиком, обнажив в улыбке длинные острые белые клыки. Я судорожно сглотнула. Ещё чуть-чуть и мне понадобится носовой платок, чтобы предотвратить утечку слюней.

– Принцесса, – остановившись напротив меня, он почтительно протянул раскрытую ладонь. Я протянула ему руку, касаясь ледяной кожи. Глядя мне прямо в глаза, вампир медленно притянул мою руку к себе. Я ощутила прикосновение холодных губ.

– Нерих, – одёрнула его Пулона. – Исчезни.

Вампир насмешливо взглянул на женщине и, ещё раз поклонившись, прошёл мимо с истинно королевской грацией, легонько коснувшись волос вампирши. Пулона вновь что-то проворчала и предложила пройти в мои покои.

– Кто он? – спросила я у вампирши, как только Нерих скрылся за поворотом.

– Это? – вампирша презрительно вскинула подбородок, будто не одобряя значения того, что я сейчас услышу. – Это правая рука короля. Свои восемьсот перешагнул, а всё дурачится.

Нижняя челюсть устремилась на долгожданное свидание с приглянувшимся ей ковром.

Вот ЭТО восьмисотлетняя правая рука короля?! Я думала, это… эм… ну, в смысле, его заказали и… Тьфу! Что это я уже сама перед собой оправдываюсь? И всё же. Этот вампир был, несомненно, старше Истала, только если Истал старался подчёркивать свой статус, нося пышные шикарные одежды, отнюдь не скрывавшие его идеальную фигуру, то Нерих предпочитал просто ничего не скрывать…

Мы поднялись ещё по одной лестнице и вновь очутились в освещённом коридоре. Оглянувшись на лестничный пролёт, ведущий дальше наверх, света я больше не увидела. Конечно… Здесь свет никому не нужен. Кроме меня. Пулона открыла передо мной дверь одной из комнат.

– Комната в полном вашем распоряжении, принцесса.

– А-а-а… – протянула я, переступая через порог и оборачиваясь на застывшую перед дверью вампиршу. – Когда…

– Свадьба? Завтра.

– А… Что?!

– Не стоит ни о чём беспокоиться, – произнесла вампирша, почему-то избегая смотреть мне в глаза. – Завтра. Горничные, швеи… всё завтра.

Попытавшись изобразить на пепельном лице подобие улыбки, Пулона прикрыла дверь, оставляя меня наедине с бардаком, творившимся в моей голове.

Я осмотрелась. Каменные стены были обиты деревянными блоками, окрашенными в золотистый цвет, приближающийся к цвету моих глаз. Широкая мягкая двуспальная кровать с балдахином, шкаф, комод, ковёр, кресло, свечи… Кхм… Вампиры постарались. Вот только от одного осознания, где я нахожусь, комната тут же превращалась в какой-то склеп.

Я подошла к окну, распахнула мягкие газовые занавески и тут же отшатнулась.

Я, конечно, и раньше слышала, что у вампиров есть своя собственная магия, уникальная… но чтоб настолько! Я точно помнила, что мы поднялись на второй этаж, но он же не восемьдесят футов! Что ж с башнями тогда?!

Я вновь подошла к окну, голова слегка кружилась – я с детства боялась высоты.

– Впечатляет? – та-ак… с этим голосом я уже познакомилась. И голос, и его хозяин произвели неизгладимое впечатление.

Я вновь встретилась глазами с Нерихом. Менее соблазнительно вампир выглядеть не стал.

Слегка с опозданием накатило возмущение оттого, что вампир проник в комнату без разрешения и сейчас фривольно опёрся о закрытую дверь. С развитием дальнейших событий возмущение только продолжало расти: вампир мягко оттолкнулся руками от двери и тут же очутился на моей кровати, скрытый длинным пологом.

– Кхм… я бы попросила…

– Вот так сразу?! – высунулась из-за полога голова Нериха. Я поперхнулась от такой наглости.

– Что вы себе позволяете?!

– Ах, – картинно протянул вампир. – Мои юные годы заставляют меня желать любви и душевного тепла.

– Юные годы? И все вампиры, кому за восемьсот, впадают в детство?

Вампир нахмурился, раздвигая полог, и уставился на меня откровенно раздевающим взглядом. Я попятилась.

– Мои годы мне никогда не мешали.

– Охотно верю.

Нерих уселся в позе лотоса, сминая простыни под моим негодующим взглядом.

– Что вам надо? – проскрежетала я зубами, не рискуя, однако, подойти ближе к вампиру.

– А давай на «ты»? – склонил он голову на бок, широко улыбаясь.

– Слышишь, ты!!! – взорвалась я, пользуясь предложением. – Уберись, а? – из памяти успешно выветрилось, что передо мной второе лицо королевства.

– Как некультурно! Или мы заранее соблюдаем верность своему будущему мужу? – в мгновение ока он оказался прямо напротив меня. Я выпучила глаза, вспоминая, что Нерих, как никак, кровосос… чёрт возьми, я об этом и не забывала!

– Ум-м-м… – промурлыкал вампир, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. – Я люблю маленьких красивых стервочек. Приходи, если захочешь… поговорить. Никогда не думала, что слово «поговорить» может звучать ТАК пошло.

В следующую секунду вампир был уже у двери, за которую и выскользнул, послав мне воздушный поцелуй. Я сглотнула, чувствуя одновременно и страх перед вампиром и желание вернуть этого умопомрачительного красавца. Пить мою кровь он пока что не собирался. Пока.

Да, он действительно древний вампир, засунувший зов крови куда подальше. Учитывая, что даже Пулона отводила глаза в сторону…

Я облегчённо вздохнула, опускаясь на пол и слушая воцарившуюся вокруг меня тишину. Страх подкатил с новой силой. Я не хочу здесь оставаться.

Глава 2 СВАДЬБА ПО КРОВИ

Хорошее дело браком не назовут. Лев Ландау

– А-а-а!!! Ненавижу платья!

Пулона хмыкнула, ещё сильнее затягивая корсет. Поверх легло мягкое шёлковое платье тёплого золотистого цвета. Я судорожно вздохнула. Пальцы вампирши принялись за мои волосы, строя сложную причёску. Руки тоже были заняты, точнее, их кое-кто занял, тщательно подпиливая острые, долго наращиваемые коготки. Над лицом склонилась горничная, мазюкая его чем-то. Я громко чихнула.

Вампирша развернула меня к себе и, осмотрев с ног до головы, осталась довольна результатом.

Всё, что вампирша говорила мне в течение часа, успело успешно выветриться из головы. Уловила я лишь то, что меня оставят до ночи в глубоком одиночестве, после чего начнётся подготовка к слёзному расставанию с девичьей фамилией. Надеюсь, брачная ночь с вампиром не станет моей последней ночью.

Я даже не заметила, как осталась в комнате одна. Сдвинувшись с места, я шагнула к зеркалу.

Из ровной глади на меня смотрела томная темноволосая красавица. Волосы, обычно падающие на лоб, были убраны назад. Длинная, ничем не прикрытая шея, глубокое декольте. Не высовываться до ночи. Ага, уже. Я глянула в окно. Вот какой день у вампиров.

Вместо яркого солнечного света всё освещалось каким-то мёртвенно серым, пасмурным свечением. Высокие шпили были словно покрыты инеем; то там, то здесь пролетали одинокие летучие мыши. Я глянула вниз и застыла. К невысокому ссохшемуся дереву прислонился Нерих. Встрёпанные чёрные волосы и чёрные же штаны – вот и всё, что можно приписать к предметам гардероба. Напротив него стоял Жар всё в том же длинном фиолетовом плаще. Я не уставала удивляться его внешности, так не подходящей вампиру. Я не слышала разговора короля и его советника, только видела, как Нерих насмешливо улыбался и отмахивался от моего будущего муженька. Едва уловимо взгляду Жар придвинулся к Нериху, упирая указательный палец ему в лоб, а потом развернулся и стремительно пошёл в сторону замка. Как только он скрылся из виду, Нерих стёр с лица свою гаденькую улыбочку и, оглядевшись по сторонам, свернул на едва различимую тропинку. Ну почему я такая любопытная?

Скрипнув половицами, я выглянула за дверь, и, никого не увидев, выскользнула на коридор, направляясь к лестнице. Услышав шорох, я поспешно прижалась к стене. Мимо прошелестел плащом Жар. Его белые волосы колыхнулись, когда он остановился посреди коридора, полуобернув голову в мою сторону. Каменное лицо жило лишь ярким светом аметистовых глаз. Эти глаза пусто на меня посмотрели, и Жар возобновил путь дальше по коридору, будто и не видел меня. Я стояла и смотрела ему в спину, пока он не скрылся за поворотом, а потом, уже не прячась, скатилась по лестнице и бросилась к выходу.

В глаза тут же бросилась тропинка Нериха. Ступив на неё, я тот час же споткнулась, запутавшись в пышном платье. Тропинка виляла между сухими статуями деревьев и кустов, чудом не осыпавшихся на покрытую трещинами землю. Я представила себе лицо Пулоны, когда она увидит, во что превратилась за день мягкая ткань платья, и сама себе хихикнула.

Мои размышления перебил надрывный вопль, заставивший меня застыть посреди тропинки в нелепой позе. Крик оборвался и повторился вновь. Я нерешительно сделала шаг вперёд, оглядываясь себе за спину. Неужели никто ничего не слышал? Стоп, там же Нерих… Неужели он не может ничего сделать?

Я ринулась вперёд, сшибая на пути все те кустарники, которым не посчастливилось встретиться со мной. Тропинка заканчивалась круглой каменной площадкой. Я юркнула за высохший толстый ствол дуба, увидев Нериха, стоящего ко мне спиной. До ушей долетел жалобный всхлип, заставивший высунуться из-за ствола и увидеть на земле лежащего, скрутившись калачиком, эльфёнка, закованного в рабский ошейник. Тёмного эльфёнка. Кулаки непроизвольно сжались.

– Последний раз спрашиваю, что затевает твоя повелительница?

Эльфёнок дёрнулся в сторону, закрыв лицо руками. Его повелительница? Я, что ли?

– Говори! – прошипел вампир, мгновенно оказываясь рядом с мальчишкой, хватая его за волосы и ставя на ноги.

Я хотела крикнуть, спросить, что он делает, но внезапно накатившийся ужас заставил меня замереть на месте, задержав дыхание. Только сердце бешено колотилось. Хотелось исчезнуть, испариться, провалиться на месте, лишь бы не видеть всего этого.

– Я предупреждал.

Рука вампира, лежавшая на плече эльфёнка, насквозь прошила тело, вызывая очередной крик несчастной жертвы, который тут же захлебнулся от следующего нанесённого удара: Нерих склонился над эльфом, припав к пульсирующей артерии, выпивая кровь, а потом сжал ладонями его голову, сворачивая шею.

Я не смогла даже вскрикнуть, онемело глядя на то, как вампир, на лице которого, казалось, навечно застыла наглая пошлая ухмылка, хладнокровно расправился с ребёнком.

«Тьфу ты, Вигма, о чём ты думаешь, он же вампир!!! Мотай отсюда, пока тебя не постигла та же участь!» Ответа на своё предупреждение мой внутренний голос так и не услышал.

Нерих отбросил искорёженное тело в сторону и стремительно прошёл мимо. Я облегчённо выдохнула, когда он застыл на месте, прислушиваясь, как ищейка, напавшая на след. Его красные глаза прошили меня насквозь, по спине побежали мурашки при виде струйки крови, сбегавшей вниз из уголка рта вампира.

– Подглядываешь? – Нерих слизнул с губ кровь, демонстрируя длинные аккуратные клыки

Я прижалась к дереву так сильно, что почувствовала, как треснула зацепившаяся за кору ткань платья.

– Я… я…

– О, не оправдывайся, – зрачки вампира расширились. Он осмотрел меня с ног до головы, задержавшись взглядом на мерно вздымавшейся груди, а потом, хохотнув, развернулся и двинулся по тропинке назад, в сторону замка, беззаботно насвистывая что-то себе под нос. Я смотрела ему в спину с ужасом, опускаясь на омертвевшую землю. Чудовище…

Я упала на колени, оглядываясь на бездыханное тело эльфёнка, и поползла к нему. Рядом с рабским ошейником, сжавшим шею мёртвой хваткой, виднелись две небольшие ранки с набухшими каплями ещё не охладевшей крови.

– Сволочь вампирская… клыки б тебе поотрывать и в уши засунуть…

– Принцесса?

Я прыжком обернулась. Передо мной, удивлённо вскинув брови, стоял Силий.

– Тебе что здесь надо? – огрызнулась я. Брови Силия поползли ещё выше.

– Я должен… эм… убрать тело, – всё же ответил он. – А вам лучше уйти.

– А ты мне не указывай! Не тронь эльфа!

Пробурчав что-то неодобрительное себе под нос, Силий обошёл меня кругом и закинул тельце эльфёнка себе на плечо.

– Не трогай! – завыла я, бросившись в его сторону. Он бесстрастно перехватил мою руку и оттолкнул без особого видимого усилия.

Вскрикнув, я отлетела в сторону и, поскользнувшись, рухнула на землю, ударившись головой о камни. Перед глазами замелькали тёмные пятна, постепенно заволакивая сознание. Я успела лишь заметить, как Силий досадливо сплюнул на землю и стремглав бросился к замку, всё ещё держа на спине колыхавшийся от бега труп.

* * *

– Жар тебя повесит.

– Не повесит, если ты заткнёшься. Я делал то, что должен был делать, а она мне помешала. В конце концов, она нам никто!

– То, что должен? Кому должен? Насколько я помню, ты служишь королю вампиров, а не первому советнику!

Я открыла глаза, наблюдая обращённые друг к другу злобные лица Силия и Пулоны.

– Какая разница?! – Силий пожал плечами, мимолётно взглянув на меня, а потом застыл, лишь глазами указывая Пулоне на то, что я уже очнулась.

Я находилась в своей комнате. Определить, сколько времени прошло, я не могла: у вампиров день и ночь были удивительно схожи.

– Очнулись, ваше высочество? – ухмыльнулась вампирша. – И правильно, хватит дрыхнуть, скоро…

– Дрыхнуть?! – я подскочила на кровати, переводя гневный взгляд с Пулоны на Силия. – Ах, ну да! Мне, бедной, больше дрыхнуть было негде! Дай, думаю, схожу в кустики, на камушке полежу, сил наберусь.

– …ваша свадьба, – почти шёпотом закончила вампирша. По её лицу ясно было видно – она едва-едва сдерживает себя, чтобы не прибить меня и Силия, если под руку подвернётся.

– Свадьба?! – надрывно взвыла я, не в силах себя обуздать. – Ах свадьба… А помолвку нельзя расторгнуть? А то я сначала решила донором поработать, а сейчас как-то передумала…

Снисходительное выражение лица Пулоны сменилось восковой маской. Глянув на Силия исподлобья, она развернулась и, больше не говоря ни слова, вышла. Насмешливо сверкнув в мою сторону глазами, вслед за ней вышел и Силий. Ну всё, вампирюга, ты нажил себе врага.

Оставшись одна, я тут же метнулась к зеркалу и охнула. На лбу красовалась ну просто шикарная кровоточащая ссадина. Догнать, что ли, этого королевского прихвостня и всыпать по первое число?

Платье тоже не отличалось чистотой и изяществом, если это ещё можно было назвать платьем после шипастых кустиков. В дверь постучали. Ну, если это Силий… Я ещё устрою ему сладкую жизнь! Не дожидаясь ответа, дверь отворили.

Я отупело смотрела на то, как в комнату вошла орава рабынь с горой шмоток. Рабские ошейники на этих женщинах людской расы были не такими, как у высосанного эльфёнка. Это были дорогие золотые кольца с гравировкой в виде летучей мыши, а то, что я видела на эльфе – всего лишь железяка с каким-то непонятным теснением: не то трезубец, не то какой-то набор рогов…

Ничего не говоря, женщины побросали вещи на кровать и двинулись на меня.

– Э-э-эй… – заискивающе протянула я, делая шаг назад.

Одна из рабынь, учтиво поклонившись, засучила рукава и решительно заперла за собой дверь. Я, как загнанная в угол кошка, поспешно переводила взгляд с одного обращённого ко мне лица на другое. Грозные женщины откопали где-то в закромах комнаты стул и установили его в центре, приглашающее кивая мне. Выпучив глаза, я замотала головой, мысленно пылая от праведного возмущения. Какие-то рабыни – слава богам, не эльфы, а то вампирам бы не поздоровилось – без спроса… точнее, без разрешения заваливаются в мою комнату и хотят меня раздеть! А потом одеть, но это уже к делу не относится.

Я кинула взгляд на постель, где лежало пышное платье. Свадебное. Так, я не поняла, Жар решил всё под себя загрести? Почему я должна выходить замуж в этом отвратном фиолетовом платье?!

Пока продолжались мои размышления, чьи-то крепкие руки опустились мне на плечи, заставляя сесть на стул.

– Я протестую, – решительно заявила я, всё же оставляя свою пятую точку покоиться на стуле. Мои волосы рассыпались по плечам; цепкие пальцы расстегнули застёжку платья на спине, оставляя меня красоваться в одной юбке, задуманной, как вещь, отдельная от корсета всего платья.

За моей спиной послышалась какая-то возня и всплеск воды. Я покосилась в сторону. Мимо меня тянули громадную ванну, до краёв наполненную водой.

Я насмешливо хмыкнула: а вот отправили бы меня на свадьбу, не помывши, то-то потеха была бы! Даже вампиры, и те побрезговали бы мною закусить…

На этот раз я не сопротивлялась. Поспешно вскочив на ноги, я сбросила с себя остатки одежды и с нескрываемым наслаждением погрузилась в горячую воду, ощущая, как всё внутри меня трепещет от удовольствия. Зачерпнув воды руками, я плеснула ей себе в лицо и тут же зашипела, поморщившись от боли. Как я могла забыть про эту поганую ссадину на лбу?

Ярость вновь подкатила к горлу. У-у-у… Ну, попадись ты мне, Силий… Не пожалею ни слов, ни головы. Твоей головы, Силий.

Внезапно боль прошла от одного прикосновения холодной руки человеческой рабыни. Я удивлённо посмотрела на пузырёк, который она держала в руках. Что-то мне подсказывало: боль прошла, а сама ссадина никуда исчезать в ближайшее время не собиралась.

Попытавшись не думать над этим, я всё же вновь зачерпнула воды и хорошенько умылась. В конце концов, к боли мне не привыкать. Да, эльфийская принцесса, а боль не в новинку. Странно, казалось бы, а я вот никогда не хотела быть принцессой. Чтобы тебе поклонялись, а в спину шептали гадости? Вот и лазила девчонка-сорванец в королевском платье по разным углам и деревьям с самого детства, не обращая внимания на досадливые покачивания головой отца и неодобрения теперешнего регента.

Головы коснулись прохладные пальцы всё той же рабыни, втирая душистый шампунь в длинные чёрные волосы. Я блаженно замурлыкала, сползая вниз.

Внезапно дверь отварилась. Я тут же сжалась в комок и попыталась скрыть все свои прелести под пеной. Фух, к счастью, это была всего лишь Пулона. Так, а что она здесь делает? Я вопросительно взглянула на вампиршу, требуя немедленный объяснений.

– Я – ваша охрана, принцесса, – всё правильно растолковав, сообщила мне она. Где же была моя охрана, когда меня избивали рядом с трупом эльфа?

– Одна? – я аж фыркнула. Вот как мой женишок меня ценит, оказывается!

Вампирша скривила губы. Представляю, как ей чешутся руки надавать такой несносной девчонке тумаков.

Сдержавшись, она положила руку на рукоять меча, показывая этим, что она справится и одна. Хм, может попросить её Силия прихлопнуть?

– Надеюсь, к тебе бонусом в отношении моей охраны Силий не прилагается?

Вампирша передёрнула плечами и покачала головой. Странно, видно у них и без меня отношения не ладятся.

Внезапно передо мной возникло пушистое полотенце, а сильные руки подхватили меня под мышки, вытаскивая из такой тёплой и приятной воды. Подавшись вперёд, я рухнула в объятия мягкого махрового полотенца и вновь оказалась на памятном стуле посреди комнаты.

На коридоре послышались чьи-то уверенные неторопливые шаги. Лицо вампиршы перекосилось, и она тут же скользнула за дверь. Я прислушалась.

– Туда нельзя, тем более тебе.

– Я всего лишь хотел зафиксировать своё почтение принцессе, – послышался в ответ знакомый насмешливый голос правой руки короля. Он что, намеренно шумел на коридоре, чтобы меня разозлить? Мог подкрасться абсолютно беззвучно…

– Нерих, давай иди отсюда по-хорошему. Твоё время ещё не пришло.

– Какая воинственная девочка… Что ж ты не подчиняешься приказам своего руководства? Такие вблизи трона надолго не задерживаются. В ответ послышалось грозное шипение.

– Моё руководство – Жар. Нерих огорчённо вздохнул.

– Смотри не передумай, девочка…

Затем воцарилось молчание. Да уж, называть вампиршу девочкой – это, знаете ли…

Дверь вновь отворилась, пропуская внутрь побагровевшую от злости Пулону. Женщина сжала руки в кулаки. Будь она наедине сама с собой – точно комнату разгромила бы.

Та-ак… По итогам всех моих наблюдений выходит, что Пулона здесь, как одиночка, у которой ни с кем не клеятся отношения. Сам же двор разделился на две части: те, кто поддерживают Жара, как сама Пулона, и те, кто поддерживает Нериха, как Силий, с воодушевлением выполняющий его приказы. Интересненько получается. Во дворце открытое противостояние власти советника и короля, но никто из них не собирается это предотвращать.

Задумавшись, я совсем не заметила, что мою голову уже привели в порядок и терпеливо ожидали, когда я встану, держа в руках длинное свадебное платье. Я поморщилась, представив на себе эту фиолетовую мерзость, но всё же послушно шагнула вперёд, позволяя сначала затянуть на себе тугой корсет, а потом накинуть наверх платье. Настала очередь лица. Я крепко сжала зубы, когда мне чем-то прижгли ссадину, а затем стали накладывать наверх маскировочную маску. Всё это время Пулона не сводила с меня какого-то настороженного и, что неожиданно, виноватого взгляда. Рабыни умело наносили на лицо макияж, две из них занялись моими руками. Меня чуть не стошнило, когда я обратила внимание на цвет невысохшего на ногтях лака: несложно догадаться, что он был фиолетовым.

Как только со всеми приготовлениями было покончено, передо мной возникло зеркало. Я оглядела себя с ног до головы, с удовлетворением отметив, что ссадина почти неразличима под слоем маскировочных масок и косметики. Почти.

Длинные шелковистые чёрные волосы падали на плечи, спускаясь ниже, до уровня талии. Длинные, и всё же до Истала мне ещё ой как далеко. Истал… Что-то уж слишком часто я стала его вспоминать. Самый старший эльф, который остался во внешности моим ровесником. Такой красивый, даже по эльфийским меркам, и такой дорогой. Единственный, не считая Элия, кого мне не хватает.

Опять охватившие меня размышления заставили пропустить тот момент, когда я осталась наедине с Пулоной. Я посмотрела на неё, ощущая недовольство.

– Приказ Жара, – тут же откликнулась она.

Опять Жар! В каждой бочке затычка. Боги, с какой преданностью эта вампирша говорит о нём! Как благовоспитанной почти жене мне положено начинать ревновать.

– Ты весь день здесь торчать будешь? – с раздражением спросила я.

– И ночь, если понадобиться.

Я недовольно поморщилась. Скорее не от того, что вампирша будет торчать в моей комнате круглосуточно, а от того, что у меня таких преданных слуг никогда не было.

– Сколько времени? – соизволила я обратиться к ней, раз уж она тут.

– Треть оборота до полночи, – замысловато выразилась Пулона. Двадцать минут.

– А свадьба-то когда?

– В полночь.

Я передёрнулась. Лучшего времени для свадьбы не придумаешь. Не удивлюсь, если сегодня ещё и полнолуние – пик магии крови. С каждой минутой это всё больше и больше напоминает поздний ужин, а не свадьбу.

Я уставилась в окно. Буквально на глазах привычная дневная серость растворялась в абсолютной тьме. Минуты текли, приближая тьму к совершенству. Я вздрогнула, когда дверь скрипнула, и обернулась.

Прислонившись к дверному косяку, стоял Нерих. На этот раз вампир выглядел более чем подобающе его титулу. Расшитая золотом чёрная рубашка, штаны заправлены в высокие сапоги, на пальцах поблёскивают золотые перстни с яркими красными камнями, а длинные волосы перевязаны аккуратной атласной лентой.

– Принцесса, вы право смущаете меня своим откровенным вниманием, – усмехнулся вампир, безошибочно зная, что неотразим.

Эти слова будто хлестнули меня по лицу. Я тут же вспомнила утреннее происшествие и отодвинулась назад, проскрежетав зубами от злости и ненависти. Улыбка же вампира от этого стала лишь шире, отчего мне неудержимо захотелось броситься на него и исполосовать идеальное мраморное лицо.

Взяв себя в руки и, скривив надменную мину, я повернулась к Пулоне, одним взглядом вопрошая, что этот престарелый красавчик здесь делает.

– Он поведёт вас к жениху, принцесса, – правильно растолковав мой взгляд, ответила вампирша. На это раз мы с ней сошлись во мнении на счёт Нериха: ужасное и соблазнительное существо, от которого стоит держаться подальше. Мне вновь захотелось удрать из этого проклятого королевства куда подальше. Моё пребывание здесь ничем хорошим не кончится. Для меня, по крайней мере, точно.

– Так и будем стоять или всё же осчастливим Жара тем, что его невеста до сих пор не удрала из нашего гостеприимного склепа?

Вновь сжались кулаки, ногти впились в ладони. Я кинула на вампира взгляд, полный едва сдерживаемой ярости, в глубине души размышляя о своей обречённости. Надеюсь, у меня не все чувства на лице читаются так ясно, как желание предоставить на обозрение вампиров сверкающие вдали пятки несостоявшейся королевы.

Я сдвинулась с места, делая шаг навстречу вампиру. Тот услужливо протянул руку, которой я коснулась, отчаянно надеясь, что не выдам постыдную дрожь и бешено бьющееся сердце.

Пулона первая вышла в коридор, освещённый свечами. Вампирша шла впереди, в то время как Нерих медленно вёл меня позади. Советник ничего не говорил и ничего не спрашивал, да и не смогла бы я сейчас разговаривать с ним – слишком глубоко врезалась в мысли эта всепоглощающая ненависть. В конце концов, за что мне такое наказание? Проклятый регент! Отец наверняка даже и не подозревает о том, в какой бедлам продали его дочь. А если и знает… последнее время ему на меня стало откровенно плевать.

Перед глазами вновь встала картина: рука вампира, проходит сквозь тело эльфёнка, заставляя захлебнуться от отчаянного крика. А вампир лишь склонился над пульсирующей артерией, жадно выпивая кровь. Хрустнули позвонки сворачиваемой шеи.

Моя рука дрогнула в руке вампира, повернувшего голову в мою сторону и глядя прямо в глаза. Нет, от него ничего не скрыть. Тогда зачем скрывать? Я попыталась выдернуть руку из крепкой хватки Нериха.

– Ещё чуть-чуть, принцесса, ещё чуть-чуть, и никто не отнимет твоё право ненавидеть меня всей душой, – прошипел он, вновь позволяя себе перейти на «ты». Всей душой! Да! Всем тем, что тебе не дано, грязный вампирюга!

Я поджала губы, прекратив вырываться. Пусть. Он прав. Для ненависти у меня ещё впереди долгие сотни лет.

Лёгкая улыбочка скользнула на его губах. О, как бы я хотела стереть её одним лишь взмахом эльфийского клинка!

Всё вновь замолкло, мы беззвучно шли по коридору. В какой-то момент я почувствовала в воздухе какие-то изменения: тишина, царившая кругом, стала намеренной, давящей. Мы шли вперёд, а у меня всё больше зарождалось желание провалиться хоть сквозь землю – лишь бы ничего не видеть, лишь бы не быть там, куда меня ведут.

Пулона замерла перед неприметной дверью. Такая дверь скорее подходит зарешеченной беседке, чем входу в… А, в принципе, кто этих вампиров знает? Может у них свадьбы в беседках проходят.

Но эта была не беседка – подобие сцены. В первые секунды я видела лишь полукруг площадки, на которых напротив друг друга стояли два идентичных трона, но потом я заметила тех, кто пришёл посмотреть на готовящееся торжество. Наверное, сюда пришли все. Сколько хватало глаз, я видела покрытые капюшонами головы. Вампиры изваяниями застыли перед ареной действий, жадно следя за каждым нашим шагом.

Я упустила тот момент, когда пропала вампирша. Оглянувшись, я увидела застывшую перед дверьми Пулону, рядом с которой оказался неизвестно откуда взявшийся Силий. Нерих же всё ещё стоял рядом, позади меня, не отпуская руку и чего-то дожидаясь. Собственно, повернув голову влево, я увидела это что-то. Жар появился, будто из воздуха и стоял абсолютно неподвижно, как каменная статуя, не мигая, глядя в небо. Думаю, на счёт одежды Жара уточнять не надо – скажу только, что волосы скреплял тонкий золотой обруч с огранённым аметистом.

Оторвавшись от него, я перевела взгляд в том направлении, куда смотрел вампир. Прямо передо мной, будто заревом, пылала луна, неестественно красная и неестественно большая. Я заворожено смотрела на неё, смотрели и остальные. Глаза начинали болеть, когда я различила, как лунную породу будто облизывают языки пламени. Когда, казалось, настал пик этого зрелища, Нерих у меня за спиной пошевелился, делая шаг вперёд.

Все тут же посмотрели на него, сжимавшего что-то в руке. Кольца? Хотя… Я ведь так и не удосужилась узнать, как проходят вампирьи свадьбы.

Из уст правой руки короля вырвалось шипение, сродни шипению змеи, которое околдовывает. Я молчаливо следила за губами советника, вслушиваясь в странный язык.

Вампир сделал шаг вперёд, по-прежнему что-то сжимая. Я перевела взгляд на руку. Захотелось закричать, броситься бежать, но с губ не сорвалось ни стона, а ноги будто приросли к земле.

С тихим ужасом я смотрела, как Жар вытягивает вперёд руку, а над ней сверкает клинок серебряного кинжала, надёжно лежавшего в руке Нериха. Неуловимое движение – в ране на ладони вампира набухает кровь, которая, противореча всем законам регенерации, не хочет остановиться, заживляя раны. Лицо короля так и не дрогнуло, глаза так же бессмысленно смотрели в одну точку – на луну, пылающую в небе.

Я взглянула на Нериха и едва не отшатнулась. Ещё один бессмысленный взгляд был направлен на меня, а губы всё ещё шевелились, выдавая шипение. Я с опозданием осознала, что вампир всё это время стоял перед нами, держа в вытянутой левой руке мою ладонь. Я попыталась вырваться, но советник лишь притянул меня ближе к себе.

Острая боль полоснула руку, голос Нериха стал громче. Кинжал упал на пол, окропив серый камень. Мой взгляд упал на руку вампира, покрасневшую от соседства деревянной рукояти с серебром. Моя же рука легла в окровавленную руку Жара, заставляя передёрнуться от ощущения, будто тебя окунули в грязь с головой.

Рана на руке пульсировала, волнами распространяя вяжущую боль, которая, словно материализуясь в ярких красных воздушных линиях, окутала наши руки. Нерих что-то кричал, пылала луна, бездумно поблёскивали глаза Жара, а я уже больше не могла ни на чём сосредоточиться, кроме сдерживания рвущегося из груди крика. На глазах выступили слёзы, готовые прочертить солёную дорожку на щеке, когда, внезапно, всё закончилось.

Опали красные искры, позволяя убрать руку, что я и сделала. Кровь, которая должна была отпечататься на белой коже, казалось, втянулась обратно в рану, которой тоже не было – на её месте красовался шрам в виде летучей мыши, раскинувшей кожистые крылья. Каждая прожилка, каждая чёрточка, каждый штрих позволял усомниться в том, не застыла ли на ладони настоящая вестница ночи.

Кто-то потянул меня в сторону. Вскинув голову, я встретилась глазами с Пулоной, ведущей меня к одному из тронов. Я опустилась на жёсткое сидение и увидела на другом конце площадки Жара, гордо выпрямившего спину. А между нами так и остался стоять Нерих, под ногами которого лежал серебряный кинжал. Вампир не обращал ни на что внимание, он просто смотрел на луну, в то время, как все смотрели на него. И я тоже смотрела. Дождавшись чего-то, он закрыл глаза и произнёс последнее слово.

Я вскрикнула, почувствовав кольнувшую руку боль; полыхнула и погасла луна, погружая всё во тьму.

Следующие события прошли для меня словно в тумане. Окончательно осознание происходящего вернулось лишь, когда я оказалась в своей комнате. Рядом не было Пулоны, зато был…

– Ты! – я чувствительно упёрла острый коготок в грудь Нериха.

– Сколько страсти, – закатил глаза вампир, – и всё это для одного меня! Королева, вы прямо меня балуете. Я застыла на месте, смакуя это новое для меня слово. Королева.

Я повернулась к зеркалу, надеясь увидеть там умудрённый прожитой жизнью облик бесстрашной властительницы, но на меня с ровной гладкой поверхности смотрела всё та же эльфийка в отвратительного цвета платье. Стоп, а где Нерих?

Я рывком обернулась. Вампир стоял прямо у меня за спиной, откровенно потешаясь над моей реакцией на то, что он не отражается в зеркале. Я зашипела, гневно поблёскивая глазами.

– Мерзкая, грязная, вампирская сволочь, – вырвались тихие слова. – Да как ты посмел только на глазах у меня убить существо, находящееся под эльфийским протекторатом?! Ты убил эльфа! Ты убил мою кровь, и я тебе этого никогда не прощу.

Несколько секунд вампир смотрел на меня, будто пытаясь вникнуть в значение сказанных мною слов, а потом звучно расхохотался.

Я с онемевшим лицом следила за этими коликами смеха, где-то в глубине души ощущая обиду за бесцельно потраченные слова.

– Заткнись!!! – раздался чей-то истеричный голос. Нерих икнул, уставившись на меня.

– Что? – переспросила я, лишь спустя секунду понимая, что выкрик принадлежал мне. Замешательство прошло, вновь уступая путь гневу. – Ты мне уже вот здесь сидишь, – я неопределенно взмахнула рукой над головой. – Я ненавижу тебя, я ненавижу вашего поседевшего от своего сумасшествия короля, я ненавижу вашу расу, и я выберусь отсюда, слышишь? Я не хочу здесь оставаться больше ни секунды! Нерих хмыкнула.

– Заткнись, – вновь прошипела я. – Отныне перед тобой твоя королева. Ещё один смешок со стороны вампира.

– Королева, – протянул он со своей обыкновенной улыбкой, а потом черты его лица вдруг ожесточились. – Ты здесь никто, и звать тебя никак.

Прежде, чем я успела опомниться, хлопнула дверь, оставляя меня наедине с моими воспоминаниями. А ведь что-то в этом роде мне и пытался сказать Клог. Для вампиров королева – всего лишь дань традициям. Жестоким традициям.

Я перевела взгляд на ладонь, всматриваясь в это подобие летучей мыши. Хорошая замена обручальным кольцам.

– Пулона! – взвизгнула я, надеясь, что вампирша где-то поблизости. Дверь тут же открылась, впуская оглядывающуюся по сторонам женщину.

– Никогда, – шепнула ей я. – Никогда и ни при каких обстоятельствах не пропускай ко мне советника короля. И не говори, что я не имею на это право!

– Как вы пожелаете, ваше величество, – склонила голову вампирша.

Я отвернулась, глядя на тёмное ночное небо без намёка на былой красный диск луны.

– Ваше величество?..

– Да?

– Сразу после свадьбы Жар уехал из столицы.

Я мысленно облегчённо вздохнула. Да, если вспомнить свадьбу, то даже страшно представить себе брачную ночь в соответствии с вампирскими традициями. Вслух я своего облегчения не выдала.

– И?

– Вам придётся встретить делегацию оборотней.

– Что?! – показное равнодушие мигом отлетело в сторону, выдавая страх перед лесными жителями. Из памяти до сих пор не выветрился путь в Глиам и нейтральная полоса, облепленная ведьмами и оборотнями. Вслед за страхом пришла растерянность. – Как я их приму? Что мне им говорить?

– Вам ничего не придётся говорить, ваше величество.

Я вздохнула. Ну да, королева же ничто в вампирьем королевстве, если бы я могла на что-то повлиять, оборотней принимал бы Нерих.

– Почему бы советнику не встретить эту делегацию? – недовольно переспросила я.

– Его тоже нет в столице.

– А из моей комнаты только что вышел его призрак? Почему-то я так и подумала, – с сарказмом произнесла я, но тут, прислушавшись, различила ускоряющийся стук копыт, который удалялся прочь от замка.

Обернувшись к окну, я, разумеется, ничего не увидела, но была уверена, что это Нерих в спешке покидал город.

– Когда прибудет делегация? – смирившись, спросила я, зевая в предвкушении мягких перин.

– Делегация дожидается вас в тронном зале.

Сон как рукой сняло. Нет, они издеваются?! Я, бедная беззащитная девушка, едва стоящая на ногах от потери крови на собственной свадьбе, должна кинуться из огня в полымя? Сначала вампиры, потом оборотни… Наверное, медовый месяц у нас с Жаром будет проходить на его личной вилле в долине демонов.

Я с сожалением бросила взгляд на кровать и, вздохнув, поплелась вслед за женщиной. Дороги к тронному залу мне было не дано запомнить, тем более что она проходила в темноте. Лишь возле самого зала я заметила прислонившегося к стене Силия, которому нетерпеливо кивнула Пулона. Я же едва сдержалась, чтоб не броситься к Силию и не порвать его на тысячу маленьких кровососиков.

Дверь зала отворилась и Силий, с сарказмом, который не ускользнул от меня, провозгласил:

– Её величество, королева Фанории. Провозгласил и смылся…

Я поморщилась, всё отчётливее ощущая запах оборотней по приближении к залу. Странно, раньше я за собой таких нюхательных талантов не замечала.

Я шагнула в зал, до последнего не осмеливаясь повернуть голову в сторону делегации и взглянуть в глаза снежным барсам. Когда же я остановилась около трона, расположенного так же напротив трона короля, как и на площадке, то, взглянула на высокие человеческие фигуры с некоторым недоумением. Почему-то я никогда не представляла себе оборотня кроме как в его животной ипостаси, сейчас же передо мной стояли три парня, с небольшими рюкзачками на плечах, одетые в простую, непримечательную одежду. Я, до сих пор пребывающая в свадебном платье, резко контрастировала с ними.

Так мы и стояли несколько мгновений, разглядывая друг друга. На лице предводителя оборотней отразилось удивление, а затем его заслонила почтительная мина. Все трое поспешно склонились, проговорив подобающие случаю приветственные слова.

– Да, я тоже рада вас видеть, аж прям из платья сейчас выпрыгну, – проворчала я себе под нос и тут же покраснела, осознав, что, хоть оборотни и не подали вида, но всё же услышали мои слова.

Стоящая рядом со мной Пулона насмешливо хмыкнула. Чёрт, даже здесь она меня в покое оставить не может. Хотя, мало ли, что эти оборотни задумали, а я тут безоружная…

Я тут же словила себя на мысли, что почему-то стала более или менее доверять вампирше, следующей за мной, словно тень.

– Мы принесли ответ его величеству, королю Жару.

Я скользила взглядом по их лицам. Предводитель с рыжими, встрёпанными волосами и зелёными глазами с узкими вертикальными зрачками, заострёнными, как у меня, ушами, его напарники: один блондин, другой брюнет и оба с голубыми глазами. Я прислушалась, о чём говорил оборотень.

– Я не знаю, о чём думает ваш король – это его дело, но мы не собираемся ему помогать. Своя шкура дороже.

Внезапно я почувствовала недостаток сил, вновь запульсировало клеймо на руке, которую я сжала в кулак. Пулона, от которой не ускользнул это жест, поджала губы, продолжая смотреть на что-то говорившего предводителя и периодически косясь на меня.

Я вновь почувствовала что-то к вампирше. Навязчивая мысль о том, что она не так проста, как кажется, не покидала меня, но инстинкт помалкивал, давая понять, что Пулона мне не враг.

В следующий момент слабость пробила меня насквозь. Я, пошатнувшись, сделала шаг назад и рухнула на трон, прижимая к груди многострадальную руку, боль в которой и не собиралась даже униматься, продолжая терзать.

Я больше не видела лиц оборотней, обеспокоенно замолчавших, зато чувствовала холодные пальцы вампирши, сжавшие виски. В голове будто закопошилась чья-то рука, а потом пошла дальше, будто за пределы меня, выискивая что-то, что не принадлежит мне, но связано со мной тонкой нитью.

До слуха донесся короткий возглас Пулоны. Послышались чьи-то шаги, голоса.

– Немедленно, – прошипела кому-то Пулона.

– Ты не имеешь права мне приказывать. Я рыкнула, услышав столь ненавистный голос Силия.

– Да как ты не понимаешь!

– Ко мне не поступало распоряжений ни от коро… Послышался какой-то звук, будто от пощёчины.

Я тихо застонала, не в силах скрывать боль. Какой кошмар! А оборотни наверняка так и стоят и пялятся!

Как только я подумала о них, раздался голос, который я не слышала до этого – голос одного из сопровождающих предводителя.

– Я могу помочь ей.

Всё вокруг затихло. Я почувствовала на языке вкус крови из прокушенной губы.

– Не можешь. Это не её боль.

В следующую секунду я ощутила каким-то новым обострённым обонянием металлический запах.

– Что ты делаешь, дура? – прорычал Силий. – Твоих сил не хватит на…

Договорить он не успел: его голос заглушил раскат грома, пронёсшегося по залу после нескольких слов, произнесённых Пулоной на неведомом языке.

В зале вновь воцарилась тишина. Мою голову пробило болью, которая медленно опускалась к горлу; не хватало воздуха. Я обессилено сползла на пол, не пытаясь больше скрыть стона, раздирая одеревеневшими пальцами подол платья. Боги, убейте меня…

Я царапнула ногтями по клейму с такой силой, что содрала кожу и почувствовала, как руку вновь заливает кровь.

Рядом кто-то зашевелился, и моей руки коснулась другая рука. На секунду я почувствовала, что боль выходит через клеймо, но невидимый спаситель с криком отпрянул.

– Нет, – послышался изумлённый голос оборотня, который предлагал Пулоне помощь, – эта боль выше моих сил. Я не понимаю, как эльфийка ещё может бороться с ней. Бороться? Зачем?

Я вцепилась руками в трон, желая потянуть его на себя, но вместо этого сама проехалась открытой спиной по каменному полу, чувствуя, как образуются новые ссадины. Руки обвисли плетьми, ударяясь о камень – сознание, наконец, покинуло меня.

Глава 3 ВЕРНУТЬСЯ

Этим утром мне пришла в голову потрясающая идея, но она мне не понравилась. Сэмюэл Голдвин

Я открыла глаза и опустошённо уставилась в потолок. Рядом кто-то шевельнулся. Повернув голову в сторону издаваемого шума, я увидела присевшего на краешке кровати оборотня из делегации, встреча которой плохо закрепилась в моей памяти. За его спиной на кресле скрутилась клубочком Пулона и дремала. Или не дремала? Уж больно неестественно выглядела её поза.

Я постаралась сесть и тут же ощутила, как сползает с обнажённого тела тонкая простыня. Сделав резкое движение, чтобы прикрыться, я поморщилась от боли в онемевших мышцах и кашлянула: горло саднило, как будто я глотала гвозди.

Оборотень тут же вскочил с моей кровати, почтительно склонив голову и старательно отводя взгляд в сторону от чётко обрисовавшейся под простынёй фигуры.

– Ваше величество, король Жар оставил меня при вас…

Спустя минуту, осознав то, что он сказал, я удивлённо посмотрела на парня.

– С каких пор оборотни, – последнее слово я выплюнула, точно ругательство, так и не изменив своего отношения к соседям Данкалии, – подчиняются королю вампиров? Парень усмехнулся, уловив в моём голосе явные нотки пренебрежения.

– Это было решение нашего вожака, а не вашего короля. Уверен, ваш муж не пошевелил бы ради вас и пальцем, а мы не монстры… Хм! Вожак. Животное стадо какое-то.

Вампирша в кресле застонала. Оборотень тут же метнулся к ней, но сделать ничего не успел. Дверь отворилась, впуская в комнату процессию из трёх мужчин: Жар, Нерих и… Силий?!

Переводя взгляд с советника на своеобразного телохранителя, я никак не могла определиться, кого из них я ненавижу больше.

– Не трогай! – повелительным голосом бросил оборотню Нерих с молчаливого согласия Жара.

Пулона, наконец сфокусировавшая взгляд на вошедших, вжалась в кресло под тяжёлым взглядом короля. Обернувшись в мою сторону, он, едва уловимо глазу, шагнул вперёд, склонившись надо мной. Я неосознанно задержала дыхание, почувствовав прикосновение холодных пальцев к разгорячённому лбу, на котором сохранилась ссадина, как напоминание об излишнем любопытстве.

Глаза вампира прищурились, когда он резко обернулся в сторону Пулоны. Женщина дёрнулась, будто от удара, когда Жар стал медленно приближаться к ней. Поняв его намерение, я искоса глянула на Силия, застывшего возле двери.

– Н… не надо, – я оглянулась на вампиршу, над которой стоял, с занесённой в повелительном жесте рукой, Жар.

– Стой! – я вскочила на кровати, едва успев подхватить простыню.

Эффект от этого телодвижения был просто потрясающим. Жар обернулся, безразлично глядя сквозь меня. Силий так и остался стоять, словно статуя. Оборотень, покраснев, отвернулся. Но… на недостаток мужского внимания я всё равно не смогла бы пожаловаться, ёжась от красноречивых взглядов Нериха, который, ничуть этого не смущаясь, отметил все достоинства моей фигуры, явно прицениваясь.

– Она не виновата! – я заглянула в глаза новоиспечённому мужу, пытаясь поймать его взгляд, и, Как бы в объяснение, прикоснулась к ссадине, рискуя растерять остатки тряпки, укрывавшей эльфийские прелести.

Тут же последовала реакция Силия, метнувшего в мою сторону разгневанный взгляд.

– Это Силий, – не обращая внимания на угрозу в рубиновых глазах, заявила я. – Я ушла из замка одна, без Пулоны.

Вампир смотрел на меня, а я на него. Опять лишь маска, оживляемая блеском ярких аметистовых глаз, в которых на миг мелькнула усмешка.

– Это ложь, – проскрежетал зубами Силий, заставляя своего короля посмотреть в его сторону.

Зло закипало, подступая к горлу. Безумно захотелось выхватить из-за спины острые эльфийские клинки, владение которыми так настойчиво вдалбливал мне в голову Истал, стремясь уберечь маленькую принцессу от взрослой жизни.

Я молчала, а Жар взглянул на вампира так, что весь мой разросшийся пыл тут же ушёл, уступив место страху перед этим немигающим взглядом, который, казалось бы, не выражал ничего, но обещал многое.

Рискнув пошевелиться, я посмотрела на Нериха, пережидавшего всю эту сцену в стороне, будто его всё это не касалось.

Поймав мой взгляд, вампир нагло подмигнул, ещё раз проскальзывая взглядам по моей фигуре.

Захлестнувшее негодование заставило меня сесть, укутавшись в простыню. В душе между собой боролись ненависть и отвращение к советнику. Но было и третье чувство, не позволявшее хотя бы намекнуть Жару на недовольство Нерихом – надежда. Жар и Нерих в королевстве вампиров – две противоборствующие силы, ничуть не уступавшие друг другу, а я хотела найти себе союзника, который смог бы пойти против Жара и помочь мне выбраться отсюда – а эту идею я до сих пор не бросила. Вот только одна вещь меня по-прежнему здесь удерживала. Один единственный вопрос. Что со мной было? Безмолвная картина ожила, когда Жар сдвинулся с места.

– С тобой разберутся потом, – озвучил Нерих, выходя из комнаты вслед за своим королём.

Как только дверь за ними закрылась, Силий обернулся ко мне, сжав кулаки.

– Сука, – бросил он сквозь зубы, вылетая из комнаты.

Я задумчиво посмотрела на захлопнувшуюся дверь. За всё, то недолгое время своего знакомства с королём я ни разу не слышала его голоса. Даже в Данкалии, как сейчас за него говорил Нерих, ту же роль выполняла Пулона.

Я оглянулась на вампиршу. Оказывается, на протяжении последних нескольких минут она не спускала с меня глаз, в которых отражалась молчаливая благодарность. Рядом с ней, держа за руку, сидел оборотень.

В памяти вспыхнул момент мимолётного облегчения, когда оборотень прикоснулся ко мне, тут же отпрянув от нестерпимой боли. В этом особенность клана ирбисов – умение врачевать.

– Что произошло? – наконец задала я единственный волнующий меня вопрос, ответа на который я так и не решилась потребовать ни у Жара, ни у его правой руки.

Оборотень хотел было что-то сказать, но Пулона перехватила его запястье, утробно зашипев, предупреждая. Виновато посмотрев на меня, парень пожал плечами.

Зло блеснув в сторону заговорщиков глазами, я порывисто встала, увлекая за собой простыню и не обращая внимания на вновь покрасневшего парня.

– Кто будет столь любезен, что затянет мне корсет? – я многозначительно взглянула на оборотня.

Тот залился пунцовой краской и, что-то нечленораздельно мямля, выскочил за дверь.

Пулона осторожно встала, будто проверяя себя на слабость, и, взяв корсет, подошла ко мне. Дальше я справилась сама, откопав в шкафу столь любимые мной и ненавидимые ректором обтягивающие брюки и тёмно-зелёную рубашку тонкого сукна, непонятно как забрёдшую в гардероб, полностью состоящий из одних лишь только платьев.

Пулона неодобрительно покачала головой, но не осмелилась комментировать мой выбор, тем более что в этот момент нас кое-что отвлекло.

Гром, похожий скорее на гул, глубокий и протяжный, заставил содрогнуться весь замок.

Я посмотрела на вампиршу, застывшую на месте, даже не пытаясь скрыть своего изумления.

– Это… надо идти в тронный зал. В тронный зал? Или в тронную беседку? А, впрочем, неважно.

Схватив протягиваемую Пулоной расчёску, я наскоро расчесала сбившиеся волосы и последовала за вампиршей, которая вела меня уже знакомой дорогой к тому залу, где прошла столь памятная встреча делегации эльфов.

Незнакомый вампир, при виде меня блаженно втянувший воздух, почуяв запах крови, отворил перед нами дверь.

Теперь, когда не тянуло в сон, я смогла по достоинству оценить убранство зала, окинув взглядом высокий потолок, испещрённый непонятными символами. Впечатлял так же пол, который покрыла пентаграмма, у концов которой и стояли троны, попадающие под тёмный, знаменовавший день в Фанории, свет, льющийся из распахнутых высоких окон.

Я плавно опустилась на трон напротив Жара, закинувшего ногу на ногу, развалившись в фривольной позе. За его спиной стоял вразвалочку Нерих, при виде меня заметно оживившийся, вызывая новую волну отвращения.

Рядом со мной что-то зашипела Пулона, призывая отвлечься от созерцания советника и посмотреть на оборотней, всё в том же составе представших пред наши светлы очи.

Вожак хотел было что-то сказать, но его остановила вскинутая ладонь короля.

– Ваше решение понятно, – резко и намеренно холодно сказал Нерих, вновь озвучивая безмолвную реплику короля. – Да будет вам известно, – добавил он, делая широкий шаг вперёд, – что своим ответом вы обрекли самих себя, если не больше.

– Ты намекаешь на войну? – вскинулся вожак. Нерих улыбнулся.

– В этом случае вы отделались бы малой кровью, – при последнем слове советник нетерпеливо облизнул губы. – Сейчас вы отказываете не нам – вы отказываете миру во всём мире.

– Миру? – вскинулся недавний мой знакомый, выскакивая из-за спины своего предводителя. – Вы хотите добиться мира такой ценой?

– Львар, – попытался вожак оттеснить вспыльчивого юношу себе за спину.

– Ну нет уж, я всё скажу, – прорычал оборотень. – К миру нельзя идти, переступая через трупы! Нерих посмотрел на него с явным презрением.

– К миру можно идти любым путём. Мир – не добро, и не зло. Мир – это спокойствие, полоса между двумя гранями, которая удерживает весы в равновесии.

– Аха-ха-ха! – расхохотался оборотень. – Вампиры решили спасти мир! Спасти мир, – повторил он тише, – выложив трупами путь к древней силе, которая снесёт этот мир, сама оставшись невредимой. А знаешь, что самое ужасное? Не трупы, не то, сколько крови прольётся потом, не ваша мелочность, ссылка на спасение мира во имя собственных целей. Нет. Самое ужасное – это незнание. Львар обернулся в мою сторону, глядя прямо в глаза.

– Самое ужасное – порабощённая воля, проданная душа. Когда-нибудь, королева, наступит тот момент, когда вы спросите: «За что?» Потому, что у них всё получится. Тот, чья сила – кровь, всегда побеждает. В зале воцарилась тишина.

Я взглянула на застывшего с презрительной миной на лице Нериха, а потом перевела взгляд на Жара, в глазах которого плескался гнев. Всепоглощающий гнев, который рвался наружу, но увязал в маске, ставшей лицом короля.

– Уходите, – наконец нарушил звенящую тишину Нерих.

Вожак, схватив за плечо Львара, криво поклонился и выволок парнишку из зала, оставив меня в глубоких размышлениях над словами оборотня.

Задумавшись, я совсем не заметила, как пред наши светлы очи предстал Силий, оказавшийся в центре зала, стоя спиной ко мне, и, с гордо поднятой головой, глядя прямо в глаза королю.

– Ты нарушил приказ, – сказал Нерих, глядя на него преувеличенно отчуждённо.

– Какой именно? – наглея на глазах, переспросил его Силий.

– Приказ следить за тем, чтобы во время пребывания здесь принцессы с ней ничего не случилось, – терпеливо проговорил советник.

– Я и следил, – усмехнулся Силий. – Приказ не трогать принцессу или уберечь её от опасности ко мне не поступал. Все молчали, только у меня всё внутри клокотало.

– Как мило, – сорвалось с моих уст, и я почувствовала, как рука Пулоны предостерегающе сжала мне плечо, но дело было сделано. Силий медленно обернулся, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. Шаг навстречу мне.

– Что-то мне подсказывает, что больше мне нечего терять.

В мгновение ока он оказался рядом со мной, отшвырнув в сторону вставшую на мою защиту Пулону, протягивая руки к моей шее, оскалив клыки. Я отпрянула, вжавшись в спинку трона, чувствуя, что мне осталось жить всего ничего. Но в зале оказалось существо, действующее быстрее вампира.

Резко растеряв свой расхлябанный вид, Жар соскользнул с трона. В его руке, словно из воздуха возник меч, с клинками тонкими, но формой походящие на лезвия топора, которые плавно переходили друг в друга.

Сталь блеснула, и я почувствовала капли крови на лице, в то время как к моим ногам упала голова вампира. Секунду спустя рядом с ней осело переставшее сопротивляться тело.

Я молча смотрела на то, что миг назад было вампиром, а потом тихий стон ужаса вырвался из груди. Я перевела взгляд на Жара, всё ещё стоящего напротив меня и смотревшего неясным для меня взглядом. Клинок исчез из его руки, как и не бывало.

– Пулона, – нарушил эту страшную кровавую тишину Нерих. – Убери это, – он брезгливо махнул в сторону безголового тела. Жар отступил, обдав меня ароматом фиалок, и стремительно вышел из зала.

Очнувшись от оцепенения, я оглянулась на Пулону, а потом посмотрела на Нериха, смотревшего на меня как-то не так, как прежде. С сожалением, что ли.

– Пулона, – я попыталась откашляться, услышав свой охрипший голос. – Не могла бы ты… оставить меня наедине с… – я задумалась, не зная, как мне стоит называть советника, но Пулона поняла меня без слов, выходя из зала и оставляя меня в уверенности, что сама будет находиться неподалёку.

Я взглянула через весь зал на вампира, а потом, преодолевая ненависть и тошноту, я встала с места, подходя ближе. В глазах первого советника плясали насмешливые огоньки.

– Наша всемогущая смелая королева решилась обратиться к ненавистному вампиру?

Я скривила губы в подобие улыбки, признавая своё поражение. Поражение перед любопытством.

– Нерих, – я протянула его имя, заставив глаза вампира блеснуть торжествующим багровым светом. – Ответь-ка мне, почему Жар тебя до сих пор терпит? Вампир прищурился, глядя на меня, а потом расхохотался.

– А я так надеялся, что прекрасная эльфийка пришла ко мне с чем-то большим, – с сожалением произнёс Нерих, в то время, как я всё ещё ожидала, что он скажет. Видя это, он всё же соизволил ответить. – Жар будет терпеть меня столько, сколько и я буду его терпеть, – расплывчато пояснил он, подогревая моё любопытство, но я решила для себя, что дальше одного вопроса не пойду. Сказав себе это, я решительно двинулась к выходу из зала.

– И это всё, что ты хотела у меня узнать? – остановил меня удивлённый голос вампира.

– А ты всё ещё надеешься на что-то большее? – хмыкнула я, закрывая за собой дверь и встречая на коридоре поджидавшую меня Пулону.

Я покорно сидела, уставившись в зеркало невидящим взором, в то время как меня готовили ко сну всё те же рабыни. Я смотрела на них и жалела, не решаясь показать это, чтобы не сделать им ещё больнее. Тёмные эльфы Данкалии никогда не держали рабов. Тёмные эльфы. Но это никак не относилось к другим расам, и вампиры всегда среди них занимали первое место. Причём, если другие расы обходились рабством исключительно смертных, то ночные жители не чурались нарушить отношения с другими народами – никто не решится зайти на мёртвые земли вампиров.

Никто, а вот меня занесло попутным ветром, а как вылезти из этой переделки я размышляла на протяжении всего прошедшего дня.

– Лучше бы Элий сразу перебил всю делегацию, мороки бы меньше было, – недовольно пробубнила я себе под нос.

Людские рабыни ничего не услышали, а Пулона лишь едва заметно тряхнула головой, но по обыкновению ничего не сказала. И это мне тоже не нравилось. Свей бесконечной покорностью Пулона напоминала безмолвную статую, а это всё больше придавало ей сходство с королём, который не ассоциировался у меня ни с чем, кроме как со столбом, которому от природы не дано никаких чувств.

Я терпеливо дождалась, пока мой вечерний туалет будет закончен, и улеглась в холодную постель, актёрски зевая, чтобы усыпить бдительность вампирши. Улыбнувшись кончиками губ, женщина поклонилась и, пожелав доброй ночи, вышла. С минуту поразмышляв, не похрапеть ли мне для правдоподобия, я всё же решила не травмировать психику местных маньяков и села на постели, улавливая малейшие колебания воздуха.

Какое-то новое чутьё, какого раньше я в себе не наблюдала, подсказало, что вампирша, до этого стоявшая на страже моей двери, чести и свободы, неспешно удаляется по коридору. Ответная реакция с моей стороны не заставила меня ждать.

Я лихо соскочила с кровати, нырнув под неё в поисках припрятанной одежды. Быстро натянув на себя штаны и, застёгивая на ходу рубашку, я тихо приоткрыла дверь и выглянула на коридор. В глаза ударила кромешная тьма, которую каким-то чудом мне удалось преодолеть, разглядев пустой проход к лестнице.

Постаравшись как можно тише закрыть дверь, я огляделась по сторонам и пошла к лестнице.

Всё то время, что я пробыла в замке – похвастаться нечем, всего два дня – я не видела ни одного незнакомого вампира, не считая вампира на входе в тронный зал. Теперь же меня терзали смутные сомнения, что всё впереди.

С этими мыслями я уже совсем было приблизилась к парадному входу в замок, когда меня настиг голос вампирши.

– Ваша жизнь не стоит этого, ваше величество.

Я раздосадовано обернулась, заглянув в красные глаза женщины, не спеша убирать руку с холодной поверхности двери.

– Так нельзя, – поддалась я неясному желанию выговориться. Да ещё и перед кем! Перед вампиршей! Докатились. – Я имею право на свободу. Я не рабыня вампиров! Пулона грустно усмехнулась, спускаясь по лестнице мне навстречу.

– Помоги мне, – продолжала говорить я, вслушиваясь в прокатившееся по холлу эхо.

Вампирша качнула головой, глядя на меня с несвойственным для вампиров сожалением.

Я мысленно сжала кулаки, кляня женщину за нежелание помочь тому, кто спас её жизнь.

Вампирша поняла мой укор по глазам, в которых наверняка отразились сполохи яростного огня.

– Поверьте, ваше величество, – тихо проговорила она, – я бы хотела помочь. Но не могу.

– Почему? – мученически скрутила руки я, всё ещё на что-то надеясь.

– Потому, что я служу только Жару.

Жар. Да, в этой душе преданность явно перевешивает благодарность. Да какая там душа у этих кровососов?!

– Рабыня? – насмешливо переспросила я, желая этим подхлестнуть Пулону.

– Не рабыня, – качнула та головой. – Больше.

Я изумлённо смотрела на женщину, всем своим видом показывая, чтобы она продолжала, но она молчала. Я досадливо пожала плечами. А что? Терять нечего.

– Благоговение перед тираном? – жестоко переспросила я. – Служить тому, кто, не задумываясь, сносит головы блеснувшей в руке сталью?

– Я думала, вы будите рады смерти Силия.

– Смерти? – вскинула брови я. – Это не смерть. Это не наказание. Это не казнь даже. А расправа. Понимаешь? А, собственно, с кем я говорю? Вам, вампирам, чуждо понимание цены жизни.

На миг мне показалось, что в глазах вампирши мелькнула боль незажившей раны, но в следующее мгновение она взяла себя в руки, устало глядя мне в глаза.

– Вам лучше вернуться, ваше величество.

– А если не вернусь? – решилась я испытать её нервы.

Но Пулона не отвечала, застыв на месте. Лицо будто окаменело, лишь в глазах светилась бесконечная преданность. Это выражение и заставило меня взглянуть на лестницу, на вершине которой стоял король. На обнажённую грудь, которая не вздымалась под властью дыхания, падали длинные пряди белых волос, которые были так близки по цвету к бледному окаменевшему лицу.

Как некогда в Данкалии, когда я впервые увидела правителя Фанории, дыхание будто перехватило. Жар молча смотрел мне прямо в глаза, а я в очередной раз удивлялась тому, что передо мной вампир. Яркие искорки плескались и вспыхивали в его зрачках, притягивая к себе. И этот взгляд отнюдь не пытался меня покорить, обезволить. Это взгляд предупреждал, спасая от пока ещё не наделанных глупостей. Пулона медленно обернулась, склонив голову перед своим повелителем.

Короткий взмах руки всколыхнул воздух, донося до меня одурманивающий аромат фиалок, и я покорно пошла вслед за своей случайной стражницей. Жар давно скрылся, а я всё никак не могла прийти в себя от того оцепенения, которое наводил на меня король вампиров.

Где-то в глубине я ещё боролась с собой, упрямо твердя, что могу противиться этому, но глаза слипались против моей воли, и внутреннему голосу пришлось замолкнуть. До завтра.

* * *

Дни проходили.

Нет, не так: дни проходили в безмолвной борьбе за право свободы. Вот только я понимала, что мне отсюда не выбраться. По пятам за мной ходила преданная королю Пулона, волю железными тисками сжимал сам Жар, от которого я так и не услышала ни слова, не увидела чувств на лице. И всё так же насмешливо на меня смотрел Нерих. И именно эта улыбка ненавистного мне существа бесила больше всего. Вампир был для меня символом какой-то скрытой силы. Я ощущала, что он может всё. Он может свернуть горы, перевернуть царство вампиров вверх дном, и никто не сможет наказать этого самодовольного вампирюгу. Даже Жар. Почему? Этот вопрос постоянно волновал меня, бередил мысли, заставляя предполагать что угодно, вот только я знала, что мои предположения далеки от истины.

Мне довелось увидеть парочку отчитывающихся перед Жаром вампиров, из-за чего мне стало ещё страшнее. С трудом пройдя мимо, они посмотрели на меня, как на еду, от чего меня чуть не стошнило. Наверно, именно это встряхнуло меня.

Просиживая целыми днями в своей комнате, я возвращалась мыслями домой и звала Элия. И Истала. Мне хотелось верить, что длинноволосый эльф услышит меня, обладая телепатическим даром. Но… больше вариантов не оставалось.

Я неспешно двигалась по ночному коридору, ведомая неведомым чувством, что иду в правильном направлении. Остановившись перед ничем не примечательной дверью, я долго раскачивалась с носков на пятки, прежде чем нерешительно постучала в дверь.

В одну секунду я пережила поток внутренних противоречий: бежать или позорно окончить то, что начала? Но поразмышлять мне не дала открывшаяся дверь.

– Долго же ты шла ко мне, – пошло улыбнулся Нерих, не спеша пропускать меня в комнату и явно любуясь моей обескураженной миной.

– Э… – многозначительно протянула я, что повергло вампира в целую серию смешков, после чего лишь он гостеприимно посторонился.

В нос тут же ударил металлический запах крови, которой, казалось, здесь было пропитано абсолютно всё. Покои Нериха были впечатляюще велики, имея выходы в смежные комнаты.

Я осматривала обстановку, в то время как вампир закрыл дверь, оказавшись у меня за спиной.

Я почувствовала лёгкий холодок от руки, скользнувшей от моей шеи к талии.

– Помниться, ты приглашал меня поговорить, – холодно сказала я. Очередной смешок обозначил, что вампир никуда не торопится.

Нерих грациозно прошёлся мимо меня, по-хозяйски развалившись на широкой не заправленной кровати, и приглашающее кивнул на свободное местечко. Я мотнула головой, глядя в глаза советнику.

– Помоги мне, – сквозь зубы выдавила я слова, которые так не хотела говорить этому зарвавшемуся типу. Вампир изобразил на лице растерянность, показывая, что не расслышал. Я досадливо поёжилась и, уже не глядя на него, повторила свою просьбу.

Нерих долго смотрел на меня с обворожительной улыбкой, прежде чем задать тот вопрос, которого я от него ожидала.

– А что мне за это будет? Пинок под зад тебе будет за это, гад позорный.

– А что ты хочешь? – сладким голоском поинтересовалась я, прекрасно понимая, чего он хочет. Нерих не разочаровал меня, оценивающе пройдясь взглядом по моей фигуре.

– Ну не знаю, – протянул он. Ну да, конечно.

– Я хочу твоё… слово, – наконец выдал он, глядя на моё перекосившееся лицо.

– Не поняла, – честно заявила я, действительно не понимая, с чего бы это вампир отменил стандартные расценки за оказываемые услуги.

– Дай честное слово, что выполнишь мою просьбу, королева. И я помогу тебе.

Я задумчиво уставилась на него, пытаясь понять, что этот расчётливый типчик сможет попросить. Да всё, что угодно! Начиная с… и кончая тем же…

Я усмехнулась этой мысли, решаясь и произнося клятву, размышляя над тем, что, если повезёт, я благополучно доберусь до Данкалии и больше никогда не увижу эту смазливую рожу.

– Жди рассвета, – перешёл на деловой тон вампир, вставая с постели и подходя к двери.

– Рассвета? – переспросила я. – Подожди! Я ведь даже не сказала тебе, что хочу…

– Не сложно догадаться, – фыркнул советник, придерживая для меня дверь.

Стоя посреди коридора, я смотрела в спину удаляющемуся вампиру, который просчитал все мои ходы, терпеливо дождался момента и стребовал клятву, которую я непременно исполню. И только теперь я отчётливо представила себе масштабность списка, в который входило то, что мог попросить у меня Нерих. О, Боги, этот выгоды не упустит… И всё же теперь пути назад нет.

Рассвет застал меня над решением всё той же головоломки: Нерих идёт против Жара. И не боится.

Я так и не поняла, каким образом Пулоны не оказалось на месте, но факт то, что сейчас я шла по коридору вслед за вампиром, соизволившим накинуть на плечи дорожный плащ, ощущая пустоту замка. У самого входа нас поджила пара гнедых. Нерих галантно предложил мне руку, на что я, не менее галантно, проигнорировала его предложение, взлетая в седло и глядя на вампира сверху вниз. Советник скривил губы, отступая к своему скакуну. Я лишь вздохнула, наблюдая, с какой пластикой вампир оседлал коня и выпрямился в седле.

– У тебя ещё всё впереди, – правильно истолковав мои мысли, слащаво улыбнулся Нерих.

Я предпочла промолчать, тем более, что и без этого было над чем поломать голову.

Вампир помогает мне бежать. Вампир помогает мне бежать днём, даже и не думая при этом скрываться. Но спорить с ним я не собиралась. Вот ещё, лишний раз тешить его самолюбие!

Черная земля Фанории пробегала мимо, постепенно светлея и превращаясь в пыль нейтральной полосы. Я недоверчиво оглядывалась по сторонам. Слишком легко мы покинули царство вампиров. Слишком легко советник согласился мне помочь.

Я уже собиралась задать вампиру мучивший меня вопрос, но из открытого рта так и не вылетело ни звука: под пробивавшимися сквозь серость лучами солнца мраморное лицо вампира будто раскалилось.

Заметив моё внимательный взгляд, Нерих накинул на голову капюшон рукой, затянутой в перчатку из плотной кожи. Пробежавшись взглядом по всему его облику, я не заметила ни одного участка тела, подставленного солнцу.

– Значит, – хмыкнула я, – солнечный свет всё же убивает вампиров.

– Убивает? – переспросил советник. – Нет. Не убивает – доставляет некоторые неудобства. Я понимающе кивнула.

Теперь ясно, почему мы бежим средь бела дня. Как я могла забыть, что вампиры живут ночью, день предпочитая проводить… э-э-э… а вампиры спят в гробах?

Я вновь огляделась и недоумённо прищурилась: это была явно не та дорога, которой меня проводили в Глиам Пулона и Силий.

– Ты куда меня тащишь? – без обиняков выругалась я, пихая в бок вампира.

Нерих, опешивший от такой реакции, даже придержал коня, поблёскивая на меня из-под капюшона глазам, полными изумления.

– Домой.

– К кому домой? К себе? Мой дом в другой стороне, – неопределённо махнула рукой я.

– Прошу прощения, ваше величество, – насмешливо проговорил советник. – Но теперь ваш дом именно в этой стороне. Я нахмурилась, направляя лошадь на вампира.

– Вигма, мы едем кругом. Мимо земель демонов, – объяснил Нерих, вновь подхлёстывая коня поводьями.

– Демоны? – удивлённо вскинула брови я.

– Я решил, что не стоит травмировать психику местных ведьм, – одними уголками губ улыбнулся вампир.

– Что им помешает самим потравмировать себе психику, зачем ходить кругами?

– Самим? Только сумасшедший решится прогуляться мимо земель демонов.

– Вот ты и выдала себя с потрохами, – буркнула я, на что Нерих лишь загадочно усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Да что здесь у вас происходит? – наконец спросила я, заинтригованная этими полунамёками.

– А тебе какая разница?

– Как?! – опешила я от таких заявлений. – Я как-никак…

– Королева? – резко переспросил Нерих. – Что же королева бежит от своего народа? Меня передёрнуло от последнего слова.

– Что бы эту самую королеву не съел случайный прохожий, забывший поужинать, – проворчала я, со злобой глядя в глаза советника. – О чём говорил оборотень? Что происходит? Нерих молчал.

– Да говори же ты! Вампир изумлённо вскинул брови.

– С чего такой тон?

– С того, что мне плевать на ваши законы! Я живу по своим законам, в которых ясно сказано, что на вопросы королевы принято отвечать! Ты всего лишь слуга… И вновь вампир усмехнулся, осаживая коня.

– Я запомню. Ваши законы.

Дальше мы ехали молча, оставшись каждый при своём мнении, а я лишь сжалась от ощущения грядущей опасности. Не опасности даже – пустоты, на какую способны были лишь демоны. И эта пустота всё больше и больше пугала, затягивая в себя все тайные мысли и чувства, приводя в забытье. Теперь я поняла слова Нериха о том, что лишь сумасшедший решится сунуть свой любопытный нос в земли этих неведомых существ.

От размышлений я очнулась, лишь когда наступила ночь и советник невежливо тряхнул меня за плечо. Я натянула поводья.

– Почему мы остановились? – тут же вырвался глупый вопрос.

– Пора отдохнуть.

– А что, – я уткнулась носом в гриву коня, – кони устали?

Нерих, стоящий напротив меня, уже успевший избавиться от перчаток и капюшона, нахмурился.

– Кони? Вряд ли. А вот ты сейчас из седла вывалишься, – добавил он, вновь дергая меня за руку. Я мешком слетела с коня, шатаясь, как лунатик в пике своей активности.

– Нда, не думал, что тёмные эльфы такие изнеженные существа.

Я насупилась, сжимая руки в кулаки и постепенно приходя в себя. Неужели каждый испытывает эту всепоглощающую пустоту, проходя тропами демонов? А Нерих? Не очень-то он обречённо выглядит.

Я уставилась на крутые горные вершины и повернулась к вампиру, собравшемуся устроиться на ночлег рядом с кустарником наибольшей степени колючести.

– Ты собрался спать здесь? – недоверчиво переспросила я, глядя, как Нерих расстелил на земле свой плащ и разлёгся на нём, закинув руки за голову.

– А ты собралась продемонстрировать все прелести верховой езды в ночное время в нетрезвом виде?

– Это кто тут ещё в нетрезвом виде! – искренне возмутилась я. – И вообще, уступи плащ бедной беззащитной девушке! – я поёжилась от холода и умоляюще посмотрела на вампира. – Тебе ведь он вообще не нужен…

– Как это не нужен?! – притворно удивился Нерих, с явным удовольствием расстилаясь по ещё большей площади плаща. – Должен же у каждого порядочного вампира быть плащ! Я продолжала строить умоляющую рожицу, наивно хлопая глазками. Вампир расплылся в самодовольной ухмылке.

– Могу предложить разделить со мной ложе.

Тут же возникло неудержимое желание подойти и съездить этому наглецу по роже, но…

– А ты думаешь, откажусь? – я решительно двинулась к нему, отпихивая в сторону и отвоёвывая законную долю плаща. – Всё, дома никого нет, – заявила я, заворачиваясь в плотную материю и поворачиваясь к советнику спиной.

Сон налетел сразу же, обволакивая мозг и отсекая пути к надежде подумать над мучившими вопросами. И я поддалась ему, надеясь, что магия демонов не застанет меня врасплох.

Как только я об этом подумала, как перед глазами тут же нарисовалась картина: я лежала на спине, закутавшись в плащ. Где-то неподалёку похрапывали в дрёме лошади. И больше никого. И куда подевался это несносный вампир?

Со стороны я видела, как мой двойник открыл глаза и уставился в небо обезумевшим взором. Как наяву я услышала шорох, который заставил подскочить и обернуться. Прямо передо мной возникли длинные окровавленные клыки.

– А-а-а!!! – я заорала, узнав в вампире, нависшем надо мной Нериха.

– Вигма, – его рука легла мне на плечо и скользнула к шее, уже чувствующей нетерпеливое дыхание вампира. – Вигма…

Я зарычала и, ещё раз вскрикнув, на этот раз от силы, встряхнувшей меня, открыла глаза.

– А-а-а!!! – крик достиг своего пика, когда я увидела лицо склонившегося ко мне вампира. – Уйди!

Я принялась вырываться, а Нерих, пытаясь меня сдержать, уселся на мне верхом, со всей силой вжимая в землю.

– Пусти! – прохрипела я, уже не сопротивляясь холодным крепким рукам. – Пусти, – добавила я тихо, чувствуя горячие слёзы на щеках. – За что? – шептали губы. – За что…

Все сдерживаемые эмоции хлынули наружу. Теперь я поняла, как устала, поняла, что хочу зарыться носом в подушку и лежать вечно, не вставая, лишь бы больше никогда не видеть Жара и Нериха, никогда больше не вспоминать о том, что со мной было…

– Вигма, – тихо позвал Нерих, ослабляя хватку и вглядываясь в моё искажённое лицо. – Что с тобой?

– Не хочу, – невнятно проговорила я. – Жить не хочу. Мне надоела эта жизнь.

Советник отстранился от меня, позволив скрутиться калачиком на помятом спутанном плаще, а сам встал на ноги, загородив луну.

– Я устала. Устала идти по своему пути, забыла, что значит спокойствие. Мне надоело…

Мои слова наткнулись на глухую стену молчания, после чего я услышала то, от чего у меня мурашки побежали по коже.

– Надоело жить? – переспросил советник, и на это раз я не слышала в его голосе насмешки. – Не слишком ли громко сказано, принцесса? Сколько ты живёшь в этом мире? Сколько радостей в нём познала? Сколько ошибок ты совершила? Сколько трупов переступила? Сколько раз стирала с лица кровь? Сколько раз падала на колени, что бы подняться или ползти, если сил больше не остаётся? – глаза вампира застилала пелена какой-то скрытой мудрости, словно прожитые годы проступили сквозь тень мальчишки, накинутую умелой рукой. – Что ты знаешь о предательстве? О судьбе? О жизни и её цене? Я невольно смотрела на него, а он закрыл глаза, обхватив голову руками.

– Что ты знаешь о боли…

Я хотела возразить, но наткнулась на взгляд, в котором светилась мука. Вечная мука, пробиравшаяся сквозь века и не находящая выхода, обрекая страдать своего носителя.

Теперь я не сомневалась в возрасте правой руки короля. Передо мной стояло воплощение столетий. Восемь прожитых веков, которые кричали о себе, заставляя по сравнению с собой померкнуть любые мои слова. Чтобы ни случилось со мной, я знала – мне не пережить то существо, что таиться в теле Нериха. Это существо сильнее меня, сильнее кого бы то ни было.

– Надо верить, – продолжил он тихим голосом. – Не в судьбу или удачу. Надо верить в свой путь и не обращать внимания на то, куда он ведёт, зная, что ты найдёшь в себе силы преодолеть любые преграды. Смотреть на жизнь с усмешкой, всё равно из неё живой не выберешься. Смерть – беспощадный игрок.

Он взглянул мне в глаза и отвернулся, кинув взор на пыльную серую дорогу.

– Всего ничего. До Ветса осталось всего ничего. Я поднялась на ноги и подошла к нему со спины.

– Я дала тебе слово. Скоро наши пути разойдутся, чего же ты хочешь? Я услышала смешок с его стороны.

– Пути разойдутся? Не глупи, Вигма. Или ты действительно думаешь, что, сбежав из Клагила, ты сбежала от его короля?

И тут я поняла всё. Неестественную тишину, лёгкость нашего побега… Никто и не думал нам мешать, просто напросто отпустив поводок, который в любую секунду может удавкой затянуться на моей шее.

– Просьба… – усмехнулся вампир, вновь ставший самим собой, глядя на мою несчастную мину. – Ещё придёт час расплате.

Глава 4 СУДЬБА БЕЗДОМНОГО

Жить вредно. От этого умирают. Станислав Ежи Лец

Я поёжилась от холода и прекратила бессмысленную борьбу, направленную на то, чтобы заснуть. Из головы никак не могли вылететь слова Нериха, которые наталкивали на разные мысли. Доминировала среди них та мысль, что я марионетка, которую отпустили ненадолго погулять, точно последнюю блохастую псину.

На глаза навернулись обидные слёзы, когда я представила, что лишена воли и не могу ничего изменить. Не могу? Ну уж нет, я продам свою свободу как можно дороже.

Дойдя до этого смелого решения, я, наконец, облегчённо закрыла глаза, позволяя сну захватить мой разум, уловивший напоследок смешок вампира.

Пробуждение наступило ещё задолго до рассвета. Уже знакомое ощущение пустоты, нагнанной демонами, заставило заподозрить неладное.

Глаза открылись, уставившись в пустое беззвёздное небо. Ни ветра, ни холода – ничего.

Я резко села и отряхнула с себя серый песок, в который улеглась в знак протеста против вампира.

Оглянувшись в ту сторону, где должен был находиться советник, я никого не увидела. Лишь мой конь бил землю копытом в гордом одиночестве. Я горько усмехнулась.

А что? Препроводил непутёвую королеву, предупредил о грядущих последствиях и смылся. Самое ужасное, что он заставил меня поверить в необходимость его помощи и дать слово, которым он, уверена, не преминёт воспользоваться.

Я вскочила в седло и зло ударила коня каблуками, пускаясь с места в галоп.

«Всего ничего. До Ветса осталось всего ничего», – всплыли в памяти слова советника, и я крепче ударила скакуна поводьями.

Пыль вилась за спиной, а я продолжала скакать вперёд, прижавшись к шее своего коня.

Спустя несколько минут бешеной гонки, я вывернула из-за поворота и с радостью увидела приближающиеся ворота Ветса, которые открылись, повинуясь живущему в них духу, пропуская меня в аллею, признав свою.

Я летела по аллее, спеша к дворцу. Всё больше и больше крепла надежда на то, что я укроюсь в своей комнате, и никто не посмеет выгнать меня оттуда.

Вокруг было тихо, лишь стук копыт разносился в округе громким эхом, побуждая зажигаться маленькие огоньки в домиках на деревьях. Эльфы выглядывали из своих жилищ, провожая меня взглядами и перешёптываясь между собой. Я же, тем временем, натянула поводья, остановившись перед входом в то место, где я провела все годы своей жизни.

Я спешилась и поднялась по ступенькам, толкая массивную дверь внутрь. В холле оказалось пусто. Я хотела взлететь наверх, броситься по коридору в поисках Истала или просто зайти в свою комнату и рухнуть на такую родную кровать… Но ностальгия направила мои стопы совсем в другую сторону.

С идиотской улыбкой я шла по коридору мимо стен, украшенных картинами с изображением исторических подвигов властителей Ветса, и разглядывала их, будто видела первый раз в жизни. Коснувшись рукой одной из рам, я привела в движение невидимый механизм, который смёл с моего пути стену, открывая вход в большой зал. Этот зал, увешенный от пола до потолка оружием и освещаемый магическим пламенем, предназначался для тренировки в боевом искусстве, которым я так пренебрегала и по которому так скучала.

Руки тут же потянулись навстречу родным клинкам, пылившимся на стенке в отсутствии хозяйки.

Я ухватила рукой выгнутую, точно лук, рукоять, по бокам которой поблёскивала острая наточенная сталь, крутанула вокруг кисти руки, словно раскрывая смертоносный веер, а потом сделала выпад, перехватив рукоять двумя руками. Шаг, и клинок мелькнул над головой, в следующую минуту оказываясь за спиной и вновь пускаясь в нападение на невидимого врага. Я крутанулась вокруг своей оси, выгибаясь, пропуская клинок в миллиметре от собственной шеи, создавая стальной ошейник. Ещё шаг, рывок, клинок нетерпеливо несётся вперёд, и левая рука опускает его, позволяя улететь вправо. Эльфийское творение вновь и вновь вспарывало воздух, звенящий от напряжения. Вновь и вновь он повторял свою песню, которую никто не решался прервать. Ещё шаг, и клинок звякнул, встречая своего противника.

Я резко обернулась, пуская клинок в очередную атаку, и напоролась на тонкий изящный меч, сжимаемый рукой Истала.

В моих глазах наверняка отразилась радость. Не только от того, что я вновь видела перед собой безупречного тёмного эльфа, ставшего для меня таким близким. В душе клокотала радость ученика, скрестившего меч с учителем.

Сталь звенела, отдаваясь гулом в куполе зала, а движения были размеренны и точны. Я перехватила эльфийские клинки одной рукой, другой откидывая мешавшие волосы за спину. Тут же Истал отшатнулся, пропуская удар рядом с собой и перехватывая меня за запястье. Я пискнула и буквально пролетела оставшееся до него расстояние. Истал же перехватил мою вторую руку, поднося её ближе к лицу.

– Очень культурно! Это вместо приветствия? – тут же поспешила возмутиться я.

– Он всё-таки сделал это, – удивлённо протянул тёмный эльф, не обращая абсолютно никакого внимания на мои возмущения, а в голосе его послышались крупицы страха.

Я недоумённо смотрела на него. Радость от встречи куда-то уплыла, водрузив на плечи серьёзный разговор, который обещал быть ещё и долгим.

– Что? – я взглянула на клеймо, которое разглядывал Истал, и перевела на него взгляд. – Только не говори, что надеялся на то…

– Надеялся, – уныло повторил мой собеседник. – Но кто? Я думал, что Жар остался один… Я недоумённо на него посмотрела.

Да, хорошее начало. Вместо приветствия обсуждаем моё замужество. А главное, будто я и не пропадала чёрт знает где всё это время…

Но следующие слова заставили меня тут же забыть все свои внутренние возмущения.

– Вигма, ритуал смешения крови, который является условием бракосочетания, – его может провести лишь кровный родич.

Я онемело уставилась на него, медленно начиная осознавать значение его слов.

– Не может быть, – тихим шёпотом вырвались из моей груди отголоски воспоминаний. Теперь настал очередь Истала вопросительно посмотреть на меня.

– Ритуал! – оторопело проговорила я. – Ритуал проводил Нерих!

Губы Истала заметно дрогнули, прежде чем расплылись в усмешке, делая лицо маской доброжелательности. Я подозрительно наблюдала за этим.

– Брат короля и его же советник? Забавно. Властители Фанории скрыли от мира сына, выставив напоказ феномен, превзошедший их во всём.

Я задумалась над его словами. Феномен… действительно, феномен. Интересно было бы полюбоваться на его родителей.

– Истал, Жар ведь не так давно на троне. Как умерли король и королева? Вампиры ведь не люди…

– Ты права, вампиры не люди. Их убили. Кто? Неизвестно.

– Убили? Обоих? Истал засомневался.

– Вроде, убили короля… хотя… нет, короля, точно.

– Не поняла, – честно призналась я. – Убили короля, а умерли оба? Король от предательского кинжала, а королева от безутешного горя?

Эльф посмотрел на меня с непонятной горечью, вновь беря за руку и прикасаясь к клейму.

– Король и королева – кровь от крови. Ритуал – их единение. Умрёт один – умрёт другой. Я застыла на месте, похолодев от внезапной и столь очевидной разгадки.

Эта боль, всепоглощающая, съедающая изнутри. Слова оборотня о том, что не в моих силах выдержать это. Слова о том, что эта не моя боль…

Я пошатнулась, упав на руки Исталу, тут же бережно опустившему меня на скамью, ждавшую своего часа возле стены.

Жар… С ним тогда что-то случилось. И теперь я могу умереть в любой момент. И не будет на моей могилке ни листочка, ни цветочка, а только…

– Вигма, не прибедняйся, я тебе памятник из малахита поставлю.

– Спасибо, что не из аметиста, – буркнула я и тут же завозмущалась: – И тебе не стыдно? Признайся, как давно ты копаешься в моей голове? Истал хмыкнул, тщетно пытаясь скрыть смущение.

– Хоть бы поздоровался, – буркнула я, найдя ещё один недостаток эльфа.

– Приветствую тебя, королева Фанории, – церемонно проговорил Истал, склонив голову.

– Очень смешно, – пробурчала вновь я, отчего настроение упало ещё ниже.

– Вижу, не прельщает тебя это звание…

– Да? А я наивно полагала, что я в полнейшем восторге! Сначала чуть не убили, потом заклеймили, затем провели болевую терапию и, на последок, стребовали клятвенное слово, которое может заставить меня не только пойти на измену собственному мужу, но и на… а чёрт его знает! – в сердцах сплюнула я, представив перед собой лицо Нериха, а потом результат моей над ним кропотливой ручной работы.

Истал лишь хмыкнул, в очередной раз, проникнув в мои мысли и прочитав там всё, что я думаю о советнике короля вампиров.

– А ещё философию разводил, – прошипела я. – Вообразил себя великим мудрецом, познавшим в жизни все возможные и невозможные несчастья. Я ожидала, что эльф поддержит меня, но тот молчал, уставившись в пол.

– А сам, – продолжала я изливать душу, – полное ничтожество. Хуже Жара! – произнесла я с таким видом, будто ничего хуже Жара в мире просто и быть не может.

– Вот как? – каким-то странным голосом переспросил Истал. – Нерих настолько изменился? Я аж поперхнулась, вперившись в эльфа взглядом.

– Что ты имеешь ввиду? Было ещё хуже? – недоверчиво переспросила я.

– О нет, – покачал головой Истал. – То, кем он стал теперь, результат сотен прожитых лет. То время, когда я его узнал, он был уже советником правителей Фанории. Это был молодой вампир, который не любил всё, что он делает, воспринимая, как необходимость. Он не любил насилия, не любил пыток. Было время, он отказывался от крови. Странный вампир, который вампиром не должен был родиться. Но талантливый.

Я слушала его, не узнавая в рассказе Нериха. Передо мной представало нечто невинное и доброе. Я же знала кровожадное чудовище. Я бы и не поверила эльфу, если бы не недавний монолог вампира, на мгновение раскрывший передо мной его душу.

– Вампир не может быть добром, – продолжил свой рассказ Истал. – И его сломали. Я не знаю как, можешь не спрашивать, я не смог прочесть этого ни в его глазах, ни в мыслях. Этот момент обозначен лишь неимоверной болью, которая обрекла его на вечную ненависть. И всё же я встречал его позже. Жестокость по-прежнему не вызывала в Нерихе вожделения, как в других вампирах, но он это делал, порой прикрыв глаза и стиснув зубы. Я буквально слышал его мысли, твердившие о мести. Вот только к кому? Прошло больше двух сотен лет, как я его не видел, но я хотел бы заглянуть в его глаза. Я покачала головой.

– Ты ничего в них не увидишь, кроме насмешки. Жар никогда не показывает чувств, заковав их в маску, хотя… иногда я думаю, что у него их просто нет. Нерих же спрятал их за презрительной усмешкой. И переступает с этой улыбкой через всё, ни о чём не жалея. На моих глазах он убил ребёнка. Выпил и свернул шею… эльфу. Истал вздрогнул, глядя мне в глаза.

– Мне сложно поверить, что он был иным. ТАК не сможет измениться никто, – добавила я, взвешивая мысленно всё то, что рассказал мне Истал. – Как ты вообще с ним познакомился?

Эльф молчал, отведя взгляд в сторону, в то время как я продолжала ждать ответа.

– Было время, – наконец, уклончиво ответил он, а потом присел рядом со мной на корточки, оттолкнув в сторону валявшиеся на полу клинки. – Зря ты это сделала.

– Что?

– Сбежала, – ответил эльф, беря мою руку и мягко проводя пальцами по клейму. – Ничего уже не исправишь. Я, насупившись, молчала. Ещё один нашёлся.

– Мне бы самой хотелось решать, как я хочу жить, а не с вашей с регентом подачки. Лицо Истала омрачилось.

– Клог – ещё одна причина, почему тебе лучше вернуться в Фанорию.

– Что?! – опешила я. Истал гонит меня?! Истал?! Но…

– Вигма, я не гоню тебя. Пойми, это опасно. Ты же знаешь, регент хочет власти. Её он получит через год. Но ведь может получить и раньше. Он с намёком провёл ладонью по клейму.

Все хотят моей смерти, точнее, смерти Жара, я лишь мёртвый бонус к мёртвому королю.

– Хорошо, – согласилась я. – Я вернусь к вампирам.

Я, конечно же, блефовала. Уж туда-то я точно не вернусь, хотя бы из обиды на тёмного эльфа, но думать об этом перед доморощенным телепатом не собиралась. Истал кивнул, подтверждая, что это правильное решение.

Я соскользнула со скамейки и подхватила своё оружие, недавно встретившееся в бое с мечом Истала.

– Пожалуй, это я захвачу на память, – сказала я и направилась к двери.

– Куда ты?! – всполошился советник.

– Куда? – я вскинула брови, оборачиваясь к нему. – К мужу, как верная жена и послушная собачонка.

С этими словами я схватилась за ручку двери, но меня опередил Истал, выросший стеной прямо у меня перед носом.

– Вигма, за что ты так?

– Я? Нет, это уже наглость! Сначала выгоняют, а потом ещё и возмущаются.

– Не надо, – прошептал Истал, прикоснувшись рукой к моей щеке, глядя в глаза с невыразимой болью. – Как бы я хотел, чтобы ты осталась…

– Врёшь, – горько усмехнулась я.

Эльф досадливо поджал губы, а потом быстрым движением наклонился и поцеловал меня, застывшую в удивлении. Руки обвились вокруг моей талии, прижимая к себе. Сначала я хотела что-то возразить, но обмякла в крепких объятиях эльфа. Голова закружилась от долгого поцелуя, который всё продолжался, требуя ответа. И я поддалась, мельком заглянув в тёплые голубые глаза, наполненные таким глубоким страданием и страхом.

– Да, я боюсь, – прошептал эльф мне на ухо, приятно пощекотав кожу тёплым дыханием. – Боюсь, что никогда больше не увижу мою маленькую принцессу. Он перебрал пальцами прядь моих волос и коснулся губами глаз.

Я заворожено следила за его движениями, а потом, ничего не говоря, вышла из зала, бросившись бежать по коридору.

Щёки горели, не то от досады за свой побег из мягких объятий эльфа, не то от стыда за всё произошедшее.

Я вылетела из дворца, тут же налетев на своего скакуна, поджидавшего меня там, где я его оставила. Вот только компанию ему решил составить Элий.

– Кхм. А я всё думал: ты или сам король вампиров к нам пожаловал? – протянул он.

– Я вижу, – начала перепалку я, чувствуя, как всё ещё пылают красным щёки, – ты стал таким мнительным, что в каждом всаднике ожидаешь увидеть кровососа.

– Ну, не каждый же день к нам забредают всадники на вампирских конях.

– Вампирских конях? – переспросила я.

– А ты думаешь, живая плоть коня подпустит к себе труп, высасывающий жизнь вместе с кровью? – Элий развернул ко мне морду коня, и я увидела поблёскивающие красные глаза. – Они делают коней себе подобными. Высасывают кровь и отдают свою. Вот тебе и жестокость вампиров. Причём, к самим себе. Пять смертей – пять бессмертных скакунов.

– Смертей?

– Ну да. Вампир отдаёт свою кровь и забирает кровь животного, которая, словно мусор в опустошённом организме. С этим нельзя жить.

– А почему пять?

– Король, – принялся загибать пальцы мой бывший, – королева, – здесь он изобразил на лице насмешку, – два охранника и советник. Больше коней в Фанории нет.

– Да зачем они им вообще, – отмахнулась я.

– Ну не скажи. Представь: межрасовый совет, разгар спора. И тут стёкла в окнах разлетаются вдребезги, а в праздничный пирог влетает пять летучих мышей.

Элий заржал над собственный шуткой, что позволило мне решить, что экскурс по истории закончен.

– Какой ты у нас осведомлённый, – прошипела я.

– По-моему, во всей Данкалии оказалась такой умной только ты, когда выдрала из учебника параграф про кровопийц, – вновь заржал эльф.

– Это всё, что ты мне хотел сказать? – спросила я, отталкивая его в сторону и вскакивая в седло. Клинок, всё ещё зажатый в руке, мешал, поэтому я привела в движение механизм, втянувший лезвия с обоих концов в широкую плоскую рукоять. Теперь клинок, который я тут же сунула в карман, можно было запросто перепутать с обыкновенной палкой. Элий, отсмеявшись, заглянул мне в глаза.

– Да нет. Хотел просто посмотреть, что с тобой стало.

– Посмотрел? Я развернула коня и неспешно двинулась в сторону аллеи.

– Вампирская подстилка.

Элий сказал это почти шёпотом, уверенный, что с такого расстояния я ничего не услышу. Но я услышала, а потому развернулась и, слетев с коня, подбежала к эльфу. Взмах руки, и воздух наполнился резким звуком хлёсткой пощёчины, от которой эльф пошатнулся, но устоял, упрямо гладя мне в глаза и, похоже, не жалея о сказанных словах.

– Знаешь что? – прошипела я, трясясь от гнева и несправедливой обиды. – Я рожу от вампира ребёнка. И назову в твою честь.

С этими словами я повернулась к нему спиной и ухватила лошадь под уздцы.

– В тот день, когда это случится, я повешусь, – бросил мне в спину эльф.

Не оборачиваясь, я погнала коня вперёд, глотая горькие слёзы. Теперь я ненавидела всех. Начиная от Жара и заканчивая Исталом, который, пусть и из лучших побуждений, но всё же отпустил меня…

Конь летел вперёд, а я даже не знала, что теперь делать. Вернуться в Глиам к Жару, наплевав на гордость? Нет, не бывать этому.

Я отчуждённо смотрела помутневшими глазами на дорогу, постепенно индевевшую и превращающуюся в серую пыль нейтральной полосы. Смотрела и думала, что мне теперь всё равно, куда идти, лишь бы не видеть ни эльфов, ни, тем более, вампиров. Теперь, от упоминания последних, мне становилось лишь страшней, будто не я пробыла там больше недели. Одно дело видеть перед собой чудовище, и совсем другое знать, что раньше это чудовище имело сердце, хоть и такое попорченное, как окаменевшее сердце Нериха.

Конь резко свернул с дороги, застав меня этим врасплох, так что я, вскрикнув, отпустила поводья и полетела в придорожные кусты, а затем покатилась с крутой горки. Земля и предрассветное небо быстро сменялись перед глазами, а потом ниоткуда возник громадный валун. Я попыталась притормозить движение, но удар был неминуем.

Очнулась я от сильной тряски, а когда открыла глаза, то оказалось, что меня самым грубым образом перекинули поперёк седла моего же коня – вернулся-таки за хозяйкой – и везут в неизвестном направлении.

Я возмущённо пошевелилась, ощущая боль в затёкших конечностях, и попыталась принять более достойное положение, но меня тут же прижала чья-то крепка рука.

– Лежи, – раздался прямо над ухом грубый голос. Нет, ну это уже выходит за рамки!

– Я бы попросила! Между прочим, я имею право…

– Да имели мы… твоё право, – огрызнулся всё тот же голос. – Тебе ещё повезло. Если бы не приказ доставлять всех живыми, ты бы здесь не висела.

Он хмыкнул своим последним словам и прошёлся рукой вниз по моей спине. Не вытерпев, я лягнула его ногами.

Кто-то рядом вскрикнул в ответ на рык моего похотливого пленителя, а потом я слетела с коня, получив сильный удар в бок, и сжалась на земле, постанывая от боли. Рядом послышались шаги. Кто-то ухватил меня за волосы и потянул вверх. В первых лучах солнца я увидела лицо мужчины с яростными зелёными глазами с узкими щёлочками зрачков. Оборотень.

Проведя грязной ладонью по моей щеке, он размахнулся и отвесил мне пощёчину, выпуская из рук. Я рухнула на землю, едва сдерживая слёзы ярости, а потом взвыла во весь голос, почувствовав, как нога противника врезалась мне в бок.

– Ты что?! Представляешь, что потом…

– А что? Что мне сделает этот мальчишка? Он звучно сплюнул. Не ошибусь, если предположу, что сплюнул на меня.

– Подбери эту дрянь.

Кто-то ухватил меня под мышки и вновь перекинул через седло, мимоходом растерев по щеке струйку крови, потёкшей из прокушенной губы.

Я уже ничего не соображала, раскачиваясь в седле. В голове не было абсолютно никаких мыслей, кроме желания, чтобы меня вот тут же на месте и закопали. Но меня везли дальше, а куда я даже и не хотела думать, отдавшись забвению.

Позволили взглянуть на свет мне лишь тогда, когда мы, наконец, достигли своей конечной цели. Передо мной было длинное каменной строение, состоящее всего из одного этажа. Издалека это напоминало конюшню, но, как оказалось, это был дом местного управляющего.

Меня грубо подтолкнули вперёд, и я, заплетающимся шагом, переступила порог. Дальше мы шли по длинному промерзлому коридору. Открыв передо мной дверь, оборотень кинул меня внутрь и тут же удалился.

Я уныло огляделась. В маленькой коморке возле стены стояла прогнившая скамейка, рядом с которой валялся пустой, заросший плесенью кувшин.

– Хоть бы поесть дали, сволочи! – гаркнула я, думая, что меня уже никто не слышит.

– Не волнуйся. Скоро тебе это не понадобится, – расхохотались за дверью, и я услышала удаляющиеся шаги.

Я уселась на скамейку, постанывая от режущей боли в боку. Вне всяких сомнений, намечается целая серия синяков. Это, конечно, в лучшем случае. В худшем отвалятся почки.

Я уткнулась носом в колени, приготовившись к долгим часам ожидания, но, к моему удивлению, прошло совсем немного времени, прежде чем в двери моей темницы вновь заскрежетал засов.

– Вождь восточных земель хотел бы взглянуть на эльфийку, – продекламировал оборотень, гадко ухмыльнувшись. – Авось приглянёшься, если повезёт…

Я взглянула на него с отвращением и гордо прошествовала мимо, стерпев наглый шлепок по мягкому месту.

Мы вновь шли по коридорам. Путь я запомнить не старалась, вообще не обращая внимания на лабиринты здания. Лишь взглянула на висевшее, в глубоком одиночестве на стене запыленное зеркало и невольно залюбовалась отражением: пыльные растрепанные волосы, грязная одежда и перекошенное в смеси чувств лицо, по которому размазана кровь.

В следующий момент я полетела носом вперёд, вброшенная в просторный зал моим провожатым. Дверь за спиной захлопнулась.

– Ну и кто тут у нас? – раздался голос позади меня.

Я упёрлась руками в пол, пытаясь подняться, но чья-то нога пока что мягко опустилась на мою спину.

– Не каждый день к нам забредают эльфийские соседи.

Я прислушалась к этому голосу, а в памяти шевельнулось чувство узнавания.

Я резко рванулась в сторону, переворачиваясь на спину, и посмотрела в лицо недавнего знакомого.

Как я и ожидала, передо мной стоял Львар. На этот раз он выглядел не просто, как мальчишка из состава делегации оборотней. Это был молодой вожак, разодетый в белые одежды, расшитые золотыми нитями. В руках кнут, с рукоятью, имитирующей рукоять шпаги с изображением головы снежного барса.

Глаза оборотня блеснули, выдавая удивление, от которого он даже отступил на шаг.

– Королева?!

Он оглядывал моё лицо и изодранную одежду, а потом, внезапно покраснев, подскочил и подал руку, помогая подняться на ноги.

– Я… э-э-э… – он в замешательстве огляделся по сторонам, а потом вытянул из-за манжета носовой платок.

Я взяла платок и в недоумении повертела в руках: запёкшуюся кровь им не сотрёшь.

– А… Вы какими судьбами в наших…

– Решила нанести дружественный визит, – съязвила я, перебивая его на полуслове. – Вот только собралась, как мне самой его нанесли. Так нанесли, что живого места не осталось. Оборотень пошёл пятнами, а потом резко крикнул:

– Мирлис!

Ненавистный оборотень, поиздевавшийся над невинной девушкой, просунул голову в зал и с ухмылкой уставился на Львара.

– Ну как?

Львар нарочито медленно направился в его сторону, поигрывая желваками на лице, ставшем белым, как полотно.

– А ну-ка иди сюда.

Оборотень почуял в голосе тайную угрозу, но всё же послушно подошёл к Львару.

– Как ты думаешь, Мирлис, кто перед тобой? Мирлис смерил меня оценивающим взглядом и пожал плечами.

– Судя по виду – эльфийская шлюха.

Я сжала кулаки, автоматически потянувшись за спину. Каково же было моё удивление, когда рука нащупала чудом не вылетевшую палку, которая таила в себе клинки.

Звук выпущенной на волю стали заставил оборотней обернуться в мою сторону. Львар усмехнулся, глядя на мой воинственный вид.

– А клинки королевской семьи тебя ни на какие мысли не наталкивают? – всё тем же обманчиво мягким голосом продолжил разговор с Мирлисом Львар. Мирлис попятился.

– Эльфийская принцесса, – в ужасе прошептал он.

– Ошибаешься! – разнёсся эхом по залу мой хриплый голос. – Королева вампиров…

Эльфийская сталь просвистела в воздухе, пронёсшись в сантиметре от головы Мирлиса, и вонзилась в дверь, которая, поддавшись силе удара, скрипнула, выставляя всю картину, произошедшую в зале, на показ стражникам, сгрудившимся под дверью.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом на меня ринулось с десяток мечников.

– Стоять! – рявкнул Львар. – Все вон! Стражники поспешно ринулись на попятную.

– А с тобой, – вожак восточных земель повернулся к Мирлису, – я разберусь позже.

Спотыкаясь, оборотень двинулся к двери, спиной налетев на косяк, и тут же ретировался.

Львар всё ещё стоял ко мне спиной, не решаясь взглянуть на нежданную гостью.

– Я была бы крайне признательна, – прошипела я, – если бы меня отсюда выпустили.

Оборотень соизволил повернуть голову в мою сторону. На губах блуждала странная улыбка.

– Боюсь, это невозможно.

Одно долгое мгновение я молчала, после чего решительно подошла к двери и рванула на себя клинок.

– Что значит невозможно?

– Всего лишь то, что вам придётся встретиться с вожаком Винсоры. Вы нарушили границы наших лесов и не можете покинуть их без разрешения их хозяина.

Я приблизилась к оборотню, поморщившись от неприятного духа нелюбимой расы, и заглянула в его голубые бездонные глаза.

– Ты собираешься мне помешать? Львар гордо вскинул голову.

– Я не собираюсь нарушать законы своих земель ради вас, королева.

Я долго смотрела на него, но первой отвела взгляд. Да, пасовать передо мной оборотень не собирался. А чего я ожидала?

– Я должна всё это время пробыть в темнице?

– Что вы! – искренне оскорбился моим плохим мнением о нём Львар. – Разумеется нет! Если вы согласитесь, я поселю вас в своих покоях! Я кашлянула, вновь вогнав оборотня, понявшего, что он сказал, в краску.

– Я… э-э-э… – повторил он свой недавний монолог.

– Да, я уже поняла.

Я втянула лезвия в рукоять, заложив её за пояс штанов. В принципе, я была бы не против остановиться где-нибудь на несколько дней, ради того, чтобы обдумать, куда мне податься дальше. Но оставаться у оборотней претило мне, да и при таких условиях… Впрочем, эти самые условия и не давали мне права выбора. Причём, я ещё даже и не подозревала, насколько.

* * *

– Ваша лошадь, королева, уже готова. Я взглянула на Львара и, пожав плечами, вышла следом за ним.

Прямо перед ступенями стоял вампирский конь, который взволнованно бил копытом, удерживаемый под уздцы…

– Мирлис? – я резко обернулась к Львару. – Я надеялась, что больше не увижу этого типа. Львар поджал губы.

– Вы слишком многого от меня требуете.

– Да ну?

– Да! Я, конечно, извиняюсь, но вы здесь просто пленница, нарушившая закон. Поэтому, вам придётся терпеть даже то, от чего вас откровенно тошнит.

Я скрипнула зубами, уже готовясь дерзко ответить, но потом передумала, вырвав у оборотня из рук поводья своего коня и вскочив в седло.

Обернувшись, я уже не увидела парней. Передо мной стояли два ирбиса, которые склонив головы, минули моего коня, и побежали по главной мощёной дороге. Я ударила поводьями, пуская коня вслед за ними. Мимо пролетали леса, среди которых редко встречались хижины. Один из ирбисов оглянулся и ехидно полюбопытствовал голосом Львара:

– Не загнала лошадь?

Оскорбившись за своего скакуна, я отпустила поводья, позволяя животному продемонстрировать все свои достоинства. Гнедой вырвался вперёд и, перелетев через массивные спины оборотней, пустил им в морды пыль. Ирбисы фыркнули и прибавили скорости, несясь по бокам от меня, но не силясь вырваться вперёд.

Мы вместе проскочили очередной поворот, после чего Львар рыкнул, указывая мне на развилку. Мы свернули направо и замедлили ход на узкой прямой дороге, в конце которой виднелся замок. Не такой большой и внушительный, как замок вампиров или дворец Данкалии, но всё же замок. В принципе, зачем оборотням дома? Только для официальных встреч. Не в лесу же на поляне им встречать делегации других рас!

Ирбисы застыли перед входом в замок, пригнувшись всем телом к земле, я натянула поводья, придерживая лошадь.

– Ваше величество, – обратился ко мне Львар, глядя разумными звериными глазами. – Не могли бы вы дать мне свой плащ?

Я пожала плечами, скидывая плащ: одежда-то на мне была та, что любезно предложил вождь восточных земель.

Мирлис перехватил плащ зубами и кинул на спину своему вождю. Казалось, оборотень застыл статуей, укрывшись под плащом, но в следующую секунду рядом со мной стоял взъерошенный парень, который, укутавшись в плащ, любезно предложил мне помочь спешиться. Я вложила руку в его ладонь и спрыгнула на землю.

– Мирлис, останешься здесь. Оборотень повёл ушами и послушно сел рядом с конём.

– Надеюсь, он на диете, – буркнула я, поглядывая на эту непозволительную близость снежного барса и коня.

Львар хмыкнул, открывая передо мной дверь. Нас тут же встретила стража, одетая в робы. Я вопросительно взглянула на своего сопровождающего.

– Одежда мешает превращению, – улыбнулся он, оправляя плащ, из-под которого выглядывали босые ноги.

Я неосознанно пробежалась глазами по его фигуре, скрадываемой плотной непроницаемой тканью, чем вновь вогнала парня в смущение.

Дверь зияла передо мной провалом, и я шагнула вперёд, гордо пройдясь по залу к небольшому возвышению, где стоял трон, на котором восседал вожак всех стай. Тот самый оборотень, что не так давно навещал Глиам, столицу вампирского царства.

– Приветствую вас, королева, в нашей скромной обители, – он раскинул руки, показывая небольшие объёмы зала.

Я огляделась по сторонам, лицезря тесное помещение, не лишённое, однако, хорошей охраны.

– Итак, – оборотень тепло улыбнулся мне, с каким-то тайным расчётом. – Вы пересекли границу восточных земель, не испросив на то разрешения. Нехорошо, нехорошо.

Он встал со своего места и спустился ко мне, показывая Львару и своей охране, что они могут быть свободны. Как только дверь за ними закрылась, улыбка сползла с добродушного лица вожака.

– Так какими судьбами, королева?.. – в точности повторил вопрос Львара оборотень.

Я мысленно сжалась под его взглядом, но всё же высоко задрала нос, готовя ответ.

– Это случайно получилось. Да, хорош ответ, ничего не скажешь. Не ответ, а оправданье. Оборотень кашлянул, пытаясь скрыть смешок.

– Я думаю иначе.

Развернувшись ко мне спиной, он вернулся к своему месту и развалился на троне, исподлобья глядя на меня.

– В свете последних событий, – протянул он. – Можно предположить, что Жар послал вас, моя дорогая, к нам, чтобы вы смогли втереться к нам в доверие.

– Да? Отличный план, – одобрила я, начиная осознавать, что из Винсоры так просто мне выбраться не светит. – И что же будет, когда я благополучно вотрусь?

– После того, как вы вотрётесь, – продолжал оборотень, буравя меня взглядом, – вы попытаетесь подтолкнуть нас к тому, чтобы мы приняли условия вампиров.

– Ум-м-м… – согласно закивала я. – Да, я именно так и сделаю. А что за условия? Вожак расхохотался.

– Ну да, это и есть единственный изъян в моей теории. Бедную королеву муженёк в свои планы не посвящает… ай-ай-ай… – он ненатурально покачал головой. – Так или иначе, это можно назвать союзом. Они предлагают нам устойчивый мир, в обмен на некоторую помощь. И эта помощь нас слегка… э-э-э… как бы это сказать… смущает, что ли, – зелёные глаза задорно блеснули, когда рыжий предводитель стаи продолжил своё повествование. – И тут к нам в руки попадает его непутёвая неверная жёнушка. Как удобно.

– Удобно?

– Ну да. Он резко вскочил и бросился на меня.

Я отпрыгнула к стене. В руке распустились лезвия эльфийских клинков. Оборотень застыл напротив меня, внимательно следя за движениями.

– Не глупи, девочка. Я не собираюсь тебя убивать, просто выгодно обменяю.

– Я тебе не игрушка, чтобы меня обменивать, – прошипела я, делая выпад.

Вожак уклонился в сторону, а потом перехватил меня за запястье, выбивая из рук оружие, которое, жалобно звякнув об пол, откатилось к трону.

Отработанным движением оборотень вывернулся, заломив мне руки, и скрутил запястья неведомо откуда взявшейся верёвкой.

– Вот и всё. А теперь я, пожалуй, переговорю с Жаром. Но прежде…

Он выбросил руку вперёд, и я согнулась пополам, получив удар по ещё незажившим ранам, нанесённым Мирлисом. Следующий смазанный удар пришёлся по лицу, и я почувствовала, как из носа потекла кровь.

Ухмыльнувшись, оборотень всунул мне в рот кляп и двинулся к трону, на ходу доставая что-то из кармана. Я замычала и попыталась сглотнуть кровавую слюну.

Усевшись на трон, оборотень крутанул в руке небольшой шарик. Тут же в нём заклубился дым. Несколько слов, и в нём возникли какие-то образы.

– Рэллис?! – услышала я удивлённый голос правой руки короля вампиров. – Уж не передумал ли ты?

– Почти, – слащавым голосом проговорил вожак. – Не был бы ты так любезен, чтобы позволить мне переговорить с Жаром. У меня появились к нему некоторые предложения.

– Предложения? – я отчётливо увидела мелькнувшую в шаре тень Нериха. – Боюсь, для нас это не приемлемо.

– Это вы так думаете, – самоуверенно заявил Рэллис, роняя шар на пол. Издав глухой стук, он подкатился ко мне, так что я увидела перед глазами лицо советника.

Нерих стремительно побледнел, став белее, чем был, и едва не отшатнулся. Красные глаза забегали, рассматривая все украшения, щедро оставленные на моём лице оборотнем.

– Ну так что?

Я вскинула голову и встретилась глазами с Рэллисом, нагло мне подмигнувшим. Наклонившись ко мне, он достал из кармана носовой платок и вытер кровь, по-прежнему хлеставшую из носа, едва позволяя дышать.

– Мне позволено будет перекинуться двумя словечками с вашим ненаглядным королём, или я займусь королевой? – спросил он, сминая платок и откидывая его в сторону, а я почувствовала, как новая струйка крови пробежала по губам, впитавшись в кляп.

Лицо Нериха исчезло, сменившись изображением Жара. Он смотрел на меня, будто не видя. Опять отчуждение, опять пустой взгляд, который не выражал ни капли чувств.

– У тебя неделя, Жар, – проговорил Рэллис, глядя на короля с ничем не прикрытым торжеством. – Или ты подписываешь мир и отводишь взгляд в сторону от наших лесов, или голова королевы полетит с плахи.

Очутившись у меня за спиной, он приложил к моей шее холодное лезвие эльфийских клинков.

– И твоя голова, Жар.

Король вампиров по-прежнему молчал, глядя на оборотня ничего не выражающим глазами.

– Срок – неделя.

На эти словах, шар стал потухать, но до этого я успела заметить мелькнувшую на губах беловолосого вампира улыбку.

Глава 5 ПОРОДНИТЬСЯ С ВРАГОМ

Кто хочет, тот допьётся. Венедикт Ерофеев

Меня не держали, как пленницу, предоставив полную свободу, но только в пределах столичного леса Винсоры. Оборотни со мной не разговаривали, да и я не горела желанием с ними общаться, поскольку мнения на их счёт так и не изменила. Скорее наоборот, отвращение к перекидышам возросло во много раз. После оно достигнет и вовсе непостижимых высот, но пока я об этом не догадывалась.

В этот день я прогуливалась в солнечном саду, наполненном ароматами распустившихся цветов и сладкоголосым пением птиц. Сад посреди леса выглядел действительно завораживающе, и я наслаждалась свежим воздухом и днями, предоставленными мне для размышления. А поразмыслить действительно было о чём. Оставаться у оборотней не возникало ни малейшего желания, тем более в сложившейся ситуации. Возвращаться к вампирам тоже не хотелось. Но показать зубки в данной ситуации я не могла – взмах меча, и нет головы. А она мне пока нужна. Хотя бы как средство пропитания.

Я тяжело вздохнула. Как ни крути, а в итоге я оказываюсь в безвыходной ситуации. В голову не могло ничего прийти, кроме как действительно дождаться пока вампиры заплатят за меня… точнее, за жизнь своего короля, выкуп и заберут меня отсюда. А там уж я от души надаю тумаков своему муженьку.

– У Жара осталось два дня, – раздался голос позади меня.

Я поморщилась, давно ожидая, что Львар, буравивший меня каким-то странным взглядом на протяжении последних дней, обратиться ко мне.

– И? – коротко осведомилась я.

Как только ситуация изменилась, превратившись в критическую для меня, Львар тут же растерял всю свою услужливость, превратившись в строгого надзирателя.

– Не думаю, что тебе очень хотелось бы здесь остаться. Я удивлённо вскинула брови.

– Ты рассчитываешь, что Жару не дорога жизнь, и он оставит меня здесь?

Оборотень загадочно улыбнулся, скрестив руки на груди. Он опять был в роскошных одеяниях, будто находился в своей обители.

– Жизнь Жару дорога, но тебя он при всём своём желании отсюда не заберёт. Я недоумённо посмотрела на него.

– Уговора не было, – продолжал улыбаться Львар. Я всё ещё ничего не понимала.

– Жар даёт мир Винсоре в обмен на твою, а, соответственно, и свою жизнь. О том, что ты должна вернуться в Глиам, не было сказано ни слова.

– Как ты осведомлён! – фыркнула я, поворачиваясь спиной к оборотню и прикусывая губу, внутренне сотрясаясь от негодования, злобы и обиды.

– По статусу положено, – лениво доложил мне Львар.

– Статус местного сплетника? – язвительно переспросила я.

– Статус местного племянника, – хохотнул в ответ парень. Я ошарашено оглянулась на оборотня, неожиданно подмигнувшего мне.

Зло скрипнув зубами, я вновь отвернулась, проглатывая очередную несправедливость жизни. Вот так, да? И тут меня обошли по всем фронтам. Нет, это же надо было прикидываться таким недомерком…

– От меня ты что хочешь?

По тому, как смущённо кашлянул Львар, я поняла, что подступила к настоящей теме нашего разговора.

– Я готов помочь тебе, – наконец сказал он.

– Да? – подозрительно переспросила я. – И что я должна буду дать тебе взамен? Данкалию на блюдечке и Фанорию в подарочной упаковке с красным бантиком?

– Почти, – протянул оборотень, отвечая на мой язвительный тон. Я взглянула на его хитрую рожу.

– Ну? – поторопила я его. – Я тебя внимательно слушаю.

Львар потеребил манжет одной рукой, а потом прошёл мимо меня, останавливаясь лицом к лесу и спиной ко мне.

– Думаю, от тебя не укрылось, что я пытаюсь тебе помочь…

Я вновь фыркнула, выказывая немой вопрос, в чём выражается его помощь. Как ни странно, оборотень меня понял.

– Скажем так, – оборачиваясь и глядя мне в глаза, произнёс он, – ты мне весьма симпатична.

– Гхм… Я замужем, между прочим, так что…

– Я ничего не имею против твоего мужа. Просто, посуди сама. Жар может приехать, подписать мир и оставить тебя здесь. Это лучший вариант.

– Лучший?! – опешила я от таких заявлений.

– Лучший, – кивнул головой парень. – А сейчас ты услышишь худший. Есть один болезненный ритуал, который позволит Жару отказаться от тебя, вновь разъединив крови. Рэллис снесёт тебе голову с плеч и ничего этим не добьётся. Я задумчиво смотрела на него.

– А теперь извини, но я бы, на месте Жара, воспользовался вторым вариантом. Потому как ему не нужна пленная жена, которая ничем не сможет помочь ему в его деле.

– Каком деле? – заинтересовалась я, пропустив мимо ушей первую часть предложения.

– А вот этого я тебе сказать не могу, – гаденько улыбнулся оборотень, вновь наслаждаясь своей осведомленностью в делах моего мужа. – Итак, моё предложение: ты выходишь за меня замуж, на тех же условиях, на каких вышла замуж за вампирского короля.

– То есть?

– То есть, ты смешиваешь свою кровь с моей, что разрывает твой брак с Жаром.

Я с отвращением посмотрела на оборотня. Смешать кровь с животным?! Фу… это будет слишком для моей психики.

– А выгоды?

– Ну, во-первых, я позволю тебе отправиться в Данкалию, на которую, разумеется, будет распространяться влияние Винсоры. Жар о замужестве ничего не узнает, продолжая тебя искать, но потеряв след, из-за разрыва крови. А мы по-прежнему сможем выколачивать из него необходимые нам условия.

– Уверены?

– С силой трёх государств – легко!

– Трёх?

– Винсора, – стал перечислять Львар, загибая пальцы, – Данкалия и Освелия.

– Светлые эльфы? Ты думаешь, они станут помогать оборотням? – иронично переспросила я.

– Если пригрозить твоей жизнью…

Я сглотнула. Ну да, отцу-то никто не доложит, что брак был на смешении крови, и меня никто не убьёт. А даже если доложат, во главе Винсоры стоит Рэллис, а не Львар. Смерть любимого племянничка ничего значить не будет… Итак, силы трёх держав, и вампиры побояться рушить мир, тем более, если Жару необходимо провернуть какое-то дельце… Я недоверчиво посмотрела в светлые глаза оборотня.

– И ты готов отпустить меня в Данкалию?

– И даже убрать регента, – кивнул он. Я вновь подивилась его знанию хода дел в других странах.

– Я смотрю, о настоящем расположении дел в столице тёмных эльфов не в курсе только наследница тёмноэльфийского престола. Я залилась краской. Да, и где были мои глаза всё это время?

– Ты мне лучше скажи, как ты собираешься жить без своей обожаемой жены?

– А это ещё одно маленькое условие, – улыбнулся Львар, скользнув по моей фигуре оценивающим взглядом. А ещё скромником притворялся!

– Как бы это сказать… – откашлялся парень. – Видишь ли, у Рэллиса наследника не намечается, мой отец в долгосрочной ссылке, потому моя кандидатура тоже отпадает. Наследник же через политический брак, по нашим законам, не только станет преемником нашего вожака, но и подарит шанс моему отцу.

Я возмущённо надулась. Так вот значит как? Хотят из меня свиноматку сделать?!

– А не пошёл бы ты… – дальше последовала такая тирада, от которой щёки Львара, представившего всё это в мельчайших подробностях, сделались красными.

Я гордо вздёрнула нос. Чай, не слюнтяи светлоэльфийской закалки, можем вставить крепкое словечко, где необходимо.

– Вигма… – заикнулся было оборотень, но тут же заткнулся от постигнувшей его милую мордашку пощёчины. А я уже спешила прочь из сада, разъярённо сжав кулаки.

– Ты ещё придёшь ко мне! – кинул мне в спину Львар.

Ага! Уже! Я скорее пойду пересплю с кровопийцей, чем с вшивым грязным животным!

Теперь я была отнюдь не против вернуться к вампирам, потому как даже при подписании мира останусь тут, и оборотням ничто не помешает… брр… даже думать противно. В конце концов, у Жара есть ещё третий выход – выкрасть меня… Ага, уже. Будет этот красавчик ради меня потеть, как же.

Я остановилась перед входом в замок оборотней, тупо уставившись перед собой. Отсюда ни вырваться, ни связаться с Данкалией или Фанорией. Тут же вспомнился Истал. А как вспомнился – щёки покрылись румянцем от последнего воспоминания. И как теперь смотреть советнику в глаза прикажете? Замечательно! Советник, встретивший бурную молодость восьмисотлетнего вампира и несовершеннолетняя королева этих самых вампиров. Хорошая пара, ничего не скажешь. И всё же лучше, чем вышеупомянутая королева и маньяк в лице любимого племянничка вожака всех стай Винсоры.

Я тоскливо вздохнула, представив перед собой лицо тёмного эльфа. Вот так вот, ищешь счастье, чёрт знает, где, а оно у тебя под носом.

Два дня. Всего два дня ожидания, а потом, или голова с плеч, или в постель к наглому притворщику. А кто во всём виноват? Ре-э-эгент. Клог для меня – враг номер один с самого детства. Ну, ничего. С ним я ещё разберусь, потому, как уверена, это ещё не последняя его роль в моей жизни.

* * *

Прошли последние дни, и я со страхом взглянула в глаза утру, решающему мою судьбу. От вампиров было ни слуха, ни духа. Весь день я сидела лицом к окну, глядя через сад на спокойный безветренный лес.

Дверь скрипнула, поддавшись чьей-то силе, и я услышала медленные шаги, приближающиеся ко мне.

– Ну так что? Согласишься добровольно, или насильно?..

Я вздохнула: я ожидала прихода Львара и уже обдумала всё хорошенько. Но сейчас я не спешила отвечать, всё ещё пытаясь найти выход из безвыходной ситуации, заранее зная, что обречена на провал.

– Как видишь, Жар предпочёл найти для себя другую жену.

Я поджала губы. Да, я терпеть не могла этого белобрысого вампира, но не ожидала, что я для него настолько безразлична. А чего я ждала? Теперь же складывалось такое впечатление, будто Жар меня сам подталкивал к побегу, которому не препятствовал с самого начала, приставив Нериха лишь для того, чтобы обезопасить моё продвижение сквозь земли кровопийц. Другое дело – моё попадание к оборотням. Я сама в этом виновата, но… меня не переставал волновать тот факт, что всё получается как-то… заранее продуманно, что ли. Создавалось впечатление, что королю вампиров было важно, чтобы я попала сюда.

– Вигма, – Львар схватил меня за плечи и развернул к себе. – Ты выйдешь за меня добровольно? Или я поведу к алтарю рабыню? – он хорошенько меня встряхнул и заглянул прямо в глаза.

– Хорошо, – прошептала я. – Я выйду за тебя замуж. Глаза Львара торжествующе блеснули. Отлично, слова сказаны, осталось прослезиться для правдоподобности.

– Пожалуйста, – я подняла на оборотня мокрые от проступивших слёз глаза. – Оставь меня одну.

Львар посмотрел на меня подозрительным взглядом, а потом кивнул, выходя из комнаты и плотно закрывая за собой дверь.

Я застыла на месте, выжидая, пока шаги затихнут в конце коридора, а затем вытерла слёзы и оглядела свой наряд: тёмно-зелёное платье, плотно облегающее фигуру. Да, в таком виде далеко не убежишь, но делать нечего. Тем более, в этот раз я не имею права на ошибку. Вот только куда бежать, если оборотни грозятся свернуть шею, а вампирам я, похоже, и вовсе не нужна? Какая разница, главное – бежать, а куда – решится после.

Ещё раз оглядевшись, не забыла ли чего, хотя забывать было нечего, я тихонько приоткрыла дверь, проверяя обстановку. На коридоре не было ни одного стражника. Я даже возгордилась от осознания собственного таланта. Это ж как надо было сыграть убитую чужой волей эльфийку, чтоб Львар даже стражу снял, ничего не заподозрив?!

Закрыв за собой дверь, я остановилась, в сотый раз перепроверяя в уме план собственного побега, содержащий больше изъянов, чем пунктов самого плана, но выбора у меня всё равно не было: удастся побег – хорошо, не удастся – всё равно к оборотню сунут, правда, поколотят перед этим знатно…

Первый этап плана я уже выполнила, незаметно стащив эльфийские клинки при очередном посещении тронного зала, где они так и остались валяться под самим троном. Теперь мне надо было выбраться через окно.

Я подскочила к окну и отдёрнула занавеску. Да, я думала, второй этаж у оборотней будет пониже. Я подняла юбку платья, вынимая прикреплённые к внутренней стороне ноги клинки. Острое, не знающее отказа, эльфийское лезвие разрубило решётку. Опуская её на землю, мою спину чуть не пробил радикулит под весом тяжёлого металла. Клинки вновь были спрятаны под платьем.

Вспрыгнув на подоконник, я выглянула наружу. Как и выходило по моим расчётам, на лужке под окном пасся мой конь, находящийся в глубоком одиночестве на протяжении всей территории Винсоры. Теперь оставалось как-то привлечь внимание вампирского коняки, учитывая, что на мои тихие посвистывания и протяжённые ругательства, переходящие в мольбы, он не реагировал.

Оставив свои пустые попытки, я попыталась слезть с подоконника, при этом ухватившись за стену и оцарапавшись обломком спиленной решётки, торчащей из каменной стены.

– Ссс… – прошипела я, глядя на порез, медленно заполнявшийся кровью.

Откуда-то снизу послышалось глухое протяжное ржание. Я встретилась глазами с красными кристалликами глаз вампирского коня. Так, всё ясно. Вампирский конь, значит, реагирует на кровь. Тьфу ты, сделали мутанта из благородного животного. Не обманул меня Элий.

– Кхм, – откашлялась я. – Если ты сейчас мне поможешь, – я приготовилась вступить в дипломатические переговоры с конём, глядя в его честные звериные глаза, – то я, так уж и быть, э-э-э… – я с сомнением взглянула на руку и вновь перевела взгляд на задравшего голову вверх скакуна, – ну, ты понял.

Согласно всхрапнув, конь вскинулся на дыбы, а потом повернулся ко мне задом, подставив спину. Глубоко вдохнув, одновременно перебирая в памяти уроки Истала, я подобрала подол платья и прыгнула. Конь дёрнулся, ощутив на собственной шкуре моё весомое приземление, и оглянулся, потянувшись мордой за законным вознаграждением. Я, поморщившись, отвернулась, вытянув перед собой руку, и вздрогнула от мокрого тёплого прикосновения. Наконец, отдёрнув руку, я с изумлением уставилась на заживший порез, саднивший, сохраняя жжение слюны вампирского коня. Так, не стоит здесь задерживаться.

Взглянув через плечо, я едва не вскрикнула в испуге, увидев тронный зал и Рэллиса, расположившегося спиной ко мне. Неужели он ничего не слышал?

И в этот момент двери в зал отворились, впуская моего новоявленного женишка. Наши глаза встретились. Сердце замерло на полутакте, а потом пустилось в бешеный пляс, словно подгоняя скакуна, который уже летел прочь по песчаной дороге, подхлёстываемый мной. Где-то далеко позади я слышала шум и яростный рык, а спиной чувствовала, как погоня ринулась по пятам. А я всё гнала коня вперёд, боясь оглянуться и встретиться глазами с одними из самых быстрых и опасных хищников этого мира.

Сейчас у меня было лишь одно спасение. Если я не ошибалась, то замок Рэллиса находился на границе с Освелией. Продержаться всего немного, и я на территории светлых эльфов. Вот только где взять это время?

До боли закусив губу, я прильнула к шее коня, который летел быстрее стрелы, и всё же не настолько быстро, чтобы оборотни не смогли рано или поздно меня достать.

Я проскочила поворот, держась в седле, точно влитая. На внутренней стороне ноги – я чувствовала – образовалась порядочная ссадина, натёртая рукоятью эльфийских клинков.

Глянув поверх гривы коня, развивающейся в разные стороны, я увидела, как песчаная дорога темнеет, переходя в нейтральную полосу. Там ещё метров сто, и я вступлю на территорию эльфов.

Позади послышался рык. Мысленно вздрогнув, я попыталась подогнать коня, хотя это было уже просто невозможно. Но невозможно было и обогнать снежного барса, бросившегося лесом мне наперерез.

Я переступила нейтральную полосу, подняв вихрь пыли вокруг себя, и молниеносно преодолела расстояние, отделявшее меня от границ Освелии. Я думала – Освелии. Моя уверенность растаяла, как только меня запоздало настигло пограничное заклинание, тут же отбросившее кинувшегося на меня ирбиса. Ещё несколько секунд я скакала вперёд, но потом моё сознание начало истончаться. Я лишь успела почувствовать, как споткнулся вампирский скакун, и моё тело рухнуло на пыльную холодную землю.

– Вампирская шавка!

Я застонала: так сильно кто-то отшвырнул мою правую руку, что левая рисковала остаться в гордом одиночестве.

Я открыла глаза и взглянула на женщину, нависшую надо мной. Длинные волосы неестественного ярко-рыжего цвета, светлые, почти жёлтые, глаза и неприкрытая ненависть, отражавшаяся в них. Ведьма поджала губы, с отвращением скользя по мне взглядом.

– Очередная дура, вышедшая замуж за кровососа, – прошипела ведьма, кивнув на мою бедную несчастную руку, отмеченную клеймом.

Я благоразумно молчала, хотя внутри меня бушевала буря. Уже в который раз за последние дни передо мной вставал вопрос: что делать?

Внезапно ведьма крепко ухватила меня за плечо и рывком поставила на ноги. Я пошатнулась, едва не рухнув обратно на пол. Да, вот такое у них отношение к слабым беззащитным девушкам, незаконно пересекающим границу: сначала заклятием по башке огрели, а потом спать на каменный пол уложили.

Я огляделась по сторонам, отмечая, что зал, в который меня притащили, был очень богато украшен. Везде кругом сверкало золото, переливающееся яркими красками драгоценных камней. Люди Ганзены, империи чар, явно любили шик и роскошь, и не отказывали себе ни в чём.

– Кто ты? – ухватившись пальцами с длинными красными ногтями за подбородок, ведьма насильно повернула мою голову в свою сторону. – Отвечай!

Ведьма была одета под также шикарно: длинное платье на слегка полноватой фигуре, расшитое золотом. За спиной у ведьмы топтался темноволосый колдун, нервно сжимая посох в руке. На нём так же были дорогие одежды, подобранные с куда как большим вкусом.

– Кто ты? – повторила женщина, в глазах которой начинало закипать бешенство.

– Твоя совесть, – скрипнула я зубами, пытаясь вырваться.

Звук пощёчины пронёсся по всему залу. А я стояла не шелохнувшись. Все силы, утёкшие от меня за последние сутки, вновь вернулись в одно мгновение, отражаясь в ярости, блеснувшей в глазах. Я перехватила руку, занесённую для очередного удара, и, вывернув, оттолкнула от себя ведьму.

Громко вскрикнув, рыжеволосая осела на пол. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядом, а потом на ладони женщины заплясал небольшой огненный мотылёк, который тут же порхнул мне навстречу. Губы ведьмы расцветила довольная улыбка, в то время как я сжала кулаки, едва сдерживая злобу, от которой я была готова свернуть всю ведьминскую обитель. Я никогда не испытывала такого бешенства. Во мне будто проснулось древнее неведомое существо, которое требовало убить за то, что происходило со мной всё это время. Расплатиться за все те унижение и боль, которые я перенесла. За что?! За что мне всё это? Ну уж нет. Больше я не буду ничьей марионеткой. Никто не заставит меня поступать вопреки себе. Ни Рэллис, ни Клог, ни Жар, ни эта вшивая колдунья, посмевшая стать на моём пути. Смести всё. Одним движением руки. Ведь я могу это сделать…

Огонёк, встретившись с неведомой защитой, прочным куполом воздвигнутой вокруг меня, зашипел и потух, вызвав недоумение ведьмы, тут же вскочившей на ноги и что-то нашёптывающей, делая пасы руками.

– Мирта, может…

Я вскинула голову и взглянула прямо в глаза молодому колдуну, тут же проглотившему слова, которые он готовился сказать своей повелительнице.

В меня полетел голубой шар, который, как и его предшественник, мотылёк, столкнулся с барьером. На миг мне показалось, что шар пробьётся ко мне, но едва заметная красная стена, прогнувшаяся под ударом, откинула шар в свою создательницу.

Ведьма жалобно вскрикнула и закрыла лицо руками. Всё во мне заклокотало от торжества справедливости: вот оно, сейчас эта нахалка испепелиться, превратившись в пикантное блюдо в собственном соку.

Но этому не суждено было случиться. О каменный пол ударился посох колдуна, и шар, растянувшись в длинную прозрачную линию, втянулся в дерево, задрожавшее в руке парня от напряжения.

Мы с ведьмой в унисон зарычали и бросились друг на друга. В руке соперницы блеснул кинжал. Ах так?!

Я потянулась к клинкам и едва не застыла на месте, поняв, что эльфийское оружие исчезло.

Я отпрыгнула в сторону и случайно встретилась глазами с колдуном, подкидывающем в руке сложенные клинки. А ведьма уже неслась на меня. Я стала, как вкопанная, приготовившись разорвать женщину в клочья. Но, опять же, помешал колдун, выросший в последний момент между мной и ведьмой. Магичка попыталась ко мне прорваться, но потом остановилась, удерживаемая магом.

– Мирта… Мирта, не дело верховной ведьме бросаться на какую-то проходимку с ритуальным кинжалом…

Теперь уже я не могла стоять на месте, поддаваясь очередной вспышке ярости и кидаясь на колдуна, который извернулся и ловко перехватил меня за талию, подняв в воздух. С глухим звуком упали на пол клинки, но это звук тут же был заглушён звериным рёвом, рвущемся из моей груди. Сквозь слёзы злости я видела застывшую статуей соперницу, которая продолжала изучать меня.

– Брось её, – наконец выдавила она из себя хриплым голосом, – хранителю границ.

Эти слова ударили меня не хуже кинжала. Хранители границ… Легендарные хранители границ, священные для магов создания, которым они доверяли возведения охранных заклинаний. Я сотни раз спрашивала себя, откуда в этих существах, фактически, животных, берётся столько магии, способной защитить Ганзену от любой напасти. Тысячи лет они стояли на страже, не зная сна и отдыха. Хранители границ империи чар – вечность. Такая же незыблемая вечность, как и чертоги демонов, преступить которые невозможно. Вечность, которая губит тех, кто им не по нраву. А, как известно, от вечности, как и от судьбы, ещё никто не уходил.

Осознав, какая участь мне суждена, я даже перестала трепыхаться в руках молодого колдуна, обмякнув, растеряв весь свой запал так же быстро, как и приобрела.

– Страшно? – осклабилась ведьма, откидывая назад длинные патлы, растрёпанные после нашей небольшой драки. – Ну так иди и взгляни своему страху в лицо… Ой, а я так надеялась, что уж это-то лицо я никогда не увижу.

Взглянув на ситуацию со стороны, не замутнённым яростью взглядом, я испугалась того, что произошло. Перед глазами вновь и вновь вставала картина, будто я наблюдаю за действом со стороны: моя фигура, в которую летит яркий огонёк, отскакивающий от невидимого контура, а вслед за ним – голубой шар. Невидимый контур дрогнул, качнувшись волной, которая проявила прозрачную красную стену. Красную, как на миг блеснувшие мои глаза.

Из транса меня вывело одно обстоятельство: меня, наконец-таки, уронили и ощутимо подтолкнули в спину.

– Прости, – послышалось за спиной, но, когда я обернулась, там уже никого не было, лишь активированные эльфийские клинки лежали у моих ног, поблёскивая сталью в неярких лучах полуденного солнца.

Удивлённо вскинув брови на такое проявление щедрости, я подняла клинки и осмотрелась.

Я стояла на безлюдной просторной поляне, которая была отделена от ведьминского замка строем вековых дубов. Поляна была покрыта высокой колосящейся травой, сквозь которую пробивались полевые цветы, дарящие свои чарующие запахи. И была в этой поляне какая-то странность, отчуждённость, будто её никто и никогда не посещал, кроме…

Ну и? Как прикажете это понимать? Меня собрались милостиво отпустить, попросив напоследок прощения?

Но моим надеждам, как повелось, не суждено было сбыться. Как только я сделала шаг в сторону, намериваясь по-тихому свалить, как воздух вокруг меня сгустился, будто только этого и ждал, а передо мной обрисовалась нечёткая серебристая фигура.

Я крепче сжала в руке рукоять клинков, отступая назад и испуганно глядя в глаза неведомому существу. На меня в ответ смотрели чёрные провалы. Две бездны бередили душу. И я ничего не видела, кроме этой пропасти глаз, которая притягивала к себе, подталкивая к сладостному и вечному падению.

И вдруг меня словно что-то оттолкнуло в сторону. Я упала на колени, сжимая во вспотевших руках эльфийское оружие. Отступившая ненависть и зло вновь всколыхнулось в душе, подвигая на то, чтобы шагнуть вперёд и перерубить шею этому созданию, которое заставляло дрожать сотни таких же невольных пленников, как я. Но одновременно с этим что-то останавливало.

– Боишься, – раздался у меня в голове голос.

Я удивлённо огляделась по сторонам и сфокусировала взгляд на хранителе границ, представляя, как медленно входит в его неплотный дух лезвие, впитывающее в себя душу. Боюсь?

Я расхохоталась прямо в лицо древности, стоящей надо мной, и встала с колен, откидывая оружие в сторону.

– Боюсь? – я ещё раз хмыкнула, насмешливо скрестив руки на груди. – Ну-ну, хранитель. Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Ведь так ты поступаешь со всеми невинными душами, забрёдшими на территорию империи? Давай! – махнула я рукой в разрешающем жесте. – Давай, убивай. Я не боюсь смерти. Смерть не то, чего надо бояться в жизни. И с непонятным торжеством взглянула на затрепетавшую от зла фигуру.

– И тебя не боюсь, – добавила я уже спокойным голосом. – Ты – смерть.

– А ты – жизнь?

Я взвизгнула, сжав голову руками – настолько громко прогремел в моей голове голос.

– Ты такая же смерть, как и я. Только я – правда, а ты ложь, в которой смешалось всё зло, которым вампиры, демоны и тёмные эльфы кормят мир с самого своего рождения.

– А ведьмы? Они лучше?!

– А я ведьма? Я существо Мёртвого мира.

Я отшатнулась. Мёртвый мир – место, куда попадают все, откуда никто не возвращается по собственной воле.

– Ну так убей, – вновь повторила я, вновь осмелев. – Если посмел признать своё ничтожество – тебе ничего не будет это стоить.

Хранитель вздрогнул, словно от удара, а потом замахнулся, выпуская вперёд обжигающее пламя.

Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Лишь потрескивал огонь, и пахло палёной травой.

Я открыла глаза, уставившись на сожжённую траву поляны. Лишь один небольшой кружок зелёной травы остался на метр вокруг меня, будто очерченный рукой доброжелателя, возведшего охранный купол вокруг меня.

– Однако, – неслышно проговорили у меня за спиной. Я рывком обернулась, подхватывая с земли клинки.

Скрестив руки на груди, напротив меня стоял колдун, насмешливо улыбаясь.

– Теперь ты обречена, эльфийка.

Я мысленно удивилась, сжав руку, на которой, будто в подтверждение мыслей, полыхнуло болью клеймо. Он что, так и не догадался, кто перед ним?

– Ты убила одного из хранителей границ.

– Да ну? Я даже пальцем его не тронула!

– И, тем не менее, – пожал плечами маг. – Хранитель охраняет границы империи и защищает от нападения. Все, кто попадал в руки хранителя, первыми бросался на него. Из страха ли, или так… И всё же, ты первая, на кого напал сам хранитель. Может, всё и обошлось бы, но ты окружена магией вампиров. Это спасло тебя, отразив удар хранителя. Но для хранителя твоя защита оказалась смертельной.

– И чем мне это грозит? – пожала плечами я. – Сам виноват.

Сказав эти слова, я всерьёз задумалась над их значением. А ведь мне действительно всё равно – не страшно, не жалко. Просто всё равно. И то, что со мной будет…

– Ты убила хранителя, – прошипел мне на ухо ещё один голос, и я увидела перед собой верховную ведьму. – И теперь твоя судьба предрешена. Но! Я никогда никого не принуждаю. У тебя есть выбор: отдать душу и стать хранителем или умереть.

Я аж поперхнулась от таких заявлений, уставившись безумным взглядом на ведьму, а потом переводя взгляд на колдуна. Сказанные слова отрезвляюще подействовали на меня, выводя из кровожадного и, одновременно с тем, безразличного оцепенения.

– Итак, твой ответ?

– А подумать-то можно? – возмутилась я.

– Можно. У тебя есть время до рассвета. Варс, отведи нашу гостью в её… э-э-э… покои, – хихикнула ведьма и, с негромким хлопком, испарилась.

Я вновь посмотрела на колдуна, тут же выпрямившегося, предлагая мне свою руку, которую я демонстративно проигнорировала, пройдя мимо, высоко задрав нос.

Оставив позади дубы, искорёженные временем, мы тут же очутились на крепостном мосту, ведущим прямо в замок. Мы минули его, оказавшись в зале, где прошло моё столь памятное пробуждение, в след за которым прошла не менее памятная битва, и стали спускаться вниз.

– Покои с каменными стенами? – презрительно переспросила я, прекрасно понимая, что сейчас меня ведут в темницу.

– Ага, – в тон мне откликнулся Варс. – Или ты надеялась, что убийцу поселят в лучших гостевых комнатах и вином опоят в благодарность за совершённое злодеяние?

– Надеялась, – откликнулась я. – Тем более что я не убийца. Нельзя ведь убить мёртвого.

– Мёртвого?

– Мёртвого, – повторив, кивнула я. – Хранитель – создание мира Мёртвых, – продекламировала я недавние слова самого хранителя.

– В таких нюансах никто разбираться не будет. Ты мне лучше скажи, откуда у тебя эльфийские клинки? Я даже сбилась с шага, удивившись его словам.

– Если ты не заметил, то я слегка тёмный эльф, – съязвила я.

– Но клинками владеет лишь королевская семья. Украла, а потом отправилась к своему женишку? Отличная легенда.

– Можно и так, – согласно кивнула я.

Передо мной скрипнула дверь темницы, и колдун слегка подтолкнул меня вперёд.

– Время до рассвета, – улыбнулся он.

Когда дверь почти захлопнулась, мне, следившей за движениями Варса, показалось, что колдун задорно подмигнул. Покачав головой своим фантазиям, я уселась на единственный предмет мебели в каменных апартаментах – скамью. По шагам в коридоре и едва слышному командному голосу Варса я поняла, что на свои посты заступила стража.

Мой взгляд скользнул по голым стенам и уткнулся в потолок, где виднелось маленькое зарешёченное окошечко, через которое даже голова не пролезла бы.

Эх, что-то часто меня стали пленить последнее время. И что теперь делать? Стать хранителем или умереть? Я как-то не отдавала себе отчёта в значении этого выбора, будто всё должно разрулится как-то само собой. А если не разрулится… по крайне мере, заберу с собой одну жизнь, хозяин которой не пожелал спасать свою жену. Я ещё чувствовала эту связь через клеймо и боялась лишь одного: что Жар успеет её разорвать.

Я не спала этой ночью, так и оставшись сидеть на скамье и отчуждённо пялиться в стену. Ни шороха, ни шёпота, издаваемого охранниками, я будто не слышала, не услышала и тот момент, когда они вдруг замолкли, и стало неестественно тихо. Я встрепенулась лишь когда скрипнула дверь в мою камеру.

– До рассвета ещё несколько часов, – холодно сказала я колдуну, остановившемуся на пороге так, что за его спиной были видны лежащие на полу стражники.

На мои слова Варс мягко улыбнулся и подошёл вплотную, опускаясь на корточки и беря меня за руку, поднося ладонь к глазам, и ещё раз рассматривая клеймо.

– Так, говоришь, сбежала с клинками? – насмешливо переспросил он. – К вампирам? Я отвела взгляд, поджав губы и готовясь выдать очередную легенду.

– Почему для тебя это важно? – тихо спросила я. Варс хмыкнул.

– Я была служанкой в Ветсе, во дворце… Там я научилась пользоваться клинками.

– А вампиры? – переспросил Варс, по глазам которого я поняла, что он всё ещё сомневается в моих словах.

– Я попала туда в составе свиты принцессы и…

– Хватит врать, Вигма.

От звука своего собственного имени я вздрогнула, впившись глазами в колдуна.

– И, тем не менее, я помогу тебе, – заключил он.

– Поможешь? – удивилась я. – Мне поможет колдун?

– Колдун? – маг хохотнул. – Ни один колдун здесь тебе не поможет. А вот эльф…

С этими словами он откинул назад гриву тёмных волос, демонстрируя мне длинные заострённые ушки.

– Ты думала, что я не узнаю дочь своего короля?

– А… Как ты…

– Так же, как и ты, – усмехнулся Варс.

– Верховный маг Ганзены? – недоверчиво переспросила я, оглядывая Варса с ног до головы. Странно, хотя объясняет неплохие отношения с Миртой, верховной ведьмой. – А…

– Не стоит больше ничего спрашивать, – мягко улыбнулся Варс и встал, отходя ближе к двери и бросая мне эльфийские клинки, которые я ловко словила. – У тебя пять минут, – сказал он, щёлкнув пальцами, и вышел. Дверь за ним захлопнулась.

Тут же на том месте, где только что стоял колдун, открылся портал. Я подошла ближе, вглядываясь в картину, обрисовавшуюся передо мной. Я видела серую полосу, за которой начиналась дорога, мощёная мелкими золотистыми камушками. Теперь я не сомневалась, что передо мной Сента, столица Освелии, страны светлых эльфов, и шагнула вперёд. На миг меня замутило, кровь хлынула к лицу, но в следующий момент всё прекратилось. Я стояла на границе между нейтральной территорией и Освелией. Вдохнув полной грудью, я уже собиралась сделать тот единственный шаг, как сзади раздалось приглушённое рычание.

Обернувшись, я встретилась глазами с ирбисом. Единственный ирбис стоял на дороге, прожигая меня взглядом и готовясь к решающему прыжку.

Судорожно сжав в руках клинки, я отступила под защиту эльфийских границ и попятилась, не сводя глаз с оборотня. А он всё ещё стоял. Не переступит же он границу, в самом деле… И всё равно я боялась.

И страх затопил всё, когда, слыша где-то за спиной перестук копыт, я всё же увидела, как Львар ринулся вперёд.

В два прыжка он пересёк незримую линию, отделившую Освелию от нейтральной территории, и бросился на меня. Я попыталась выставить вперёд не знающее промаха оружие тёмных эльфов, но ещё в полёте оборотень отшвырнул его в сторону метким ударом мощной лапы. Я упала на землю под его весом, закашлявшись от вышибленного из лёгких воздуха. А в следующий момент замерла, приоткрыв рот и не решаясь закричать от боли, пронзившей моё плечо. Глаза застлала пелена, сквозь которую я видела, как оборотень отлетел в сторону. Беловолосая тень метнулась за ним вслед, занося свой необычный двусторонний меч для удара, и голова ирбиса упала на жёлтый камень дороги, заливая её кровью.

Тем временем кто-то подхватил меня под мышки, оттягивая в сторону. Из последних сил вскинув голову, я увидела перед собой разметавшиеся чёрные волосы и бледное лицо советника короля вампиров. Нерих подхватил меня на руки, унося прочь от места боя. Что-то внутри кипело, борясь со своим новым врагом, но то, что спасало меня всё это время, внезапно послушно улеглось, пропуская вперёд животный дух. Я ещё видела перед собой гнедого жеребца, бившего землю копытом, а потом и это исчезло. Уже привычная тьма потянула меня вслед за собой.

Глава 6 ПРАВДА

Надкусив яблоко, всегда приятнее увидеть в нём целого червяка, чем половинку. Мартин Ларни

– Жар, ты же можешь… – услышала я голос женщины. Этот голос пробивался через морок, нависший надо мной, не позволяющий выбраться из пограничного состояния между обмороком и реальностью.

– А с какой стати он будет это делать? – другой голос, такой знакомый… В этом голосе проскальзывала смешинка и ещё что-то, едва уловимое.

– Ах, да… – продолжал этот голос. – Как же… Девчонке ведь удалось обскакать нашего великого стратега. И всё же, могучий и ужасный король в накладе не остался, получив своё, хоть и слегка в извращённом виде. Жар, у тебя совесть ночами чесаться не будет?

– Заткнись! – рявкнула женщина, а потом наступила тишина, в которой я различила лишь шёпот, а потом и он затих.

– Не забывайся, – произнёс всё тот же голос, из которого исчез всякий намёк на юмор. – Не забывай, кто перед тобой.

Я не спешила открывать глаза, спешно пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Последнее воспоминание – это отброшенный от меня оборотень и быстрая тень, снёсшая ему голову.

Будто в напоминание об этом в плече что-то закололо. Потоки боли распространялись по всему телу, вызывая какое-то неведомое доселе ощущение. Хотелось вскочить и броситься бежать. Всё равно куда – главное, что это будет свобода. Никто не сможет меня догнать.

– Сколько до полнолуния? – разбил мои размышления голос мужчины, в котором я наконец смогла узнать Нериха.

– Всего ничего, – ответила ему Пулона и добавила: – Что же теперь делать? Нельзя же…

– А ты видишь другой выход? – резко оборвал её вампир. – Нам ничего больше не остаётся.

– Но… – несмело возразила вампирша. – Она же не животное… Смешок. А я тем временем насторожилась.

– А кто? Самое опасное животное.

– Я думала, что самое опасное животное – вампир. Нерих опять засмеялся.

– Я вижу, ты до сих пор не смогла понять свою же суть.

Снова воцарилась тишина. Я старалась не дышать, ожидая, что будет дальше и, пытаясь разобраться в том, что я услышала. Я-то пыталась, да вот голова мне в этом помогать не собиралась, отказываясь думать.

Рискуя дать обнаружить своё пребывание в сознании, я слегка приподняла веки, сквозь ресницы разглядывая обстановку.

Я была в незнакомом месте, как-то не соответствовавшем виду стоящих надо мной вампиров: светлые стены, увешанные тёмно-зелёными гобеленами, стоящая у дверей эльфийская стража… Эльфийская? Ну да, оборотень ведь напал на меня, когда я уже пересекла границу. Вот только что здесь делают Нерих и Пулона? И где Жар? Я ведь видела его…

– Пошли, – просто сказал Нерих, который даже не смотрел на меня, обратив свой взор куда-то за пределы окна, хранившего вечернюю темноту.

– Но…

– Она вернётся, – улыбнулся советник, перебивая вампиршу. – Ведь правда, королева? – он наконец посмотрел на меня.

Не таясь больше, я широко открыла глаза, глядя вампиру куда-то в район шеи, которую можно обхватить руками и…

– Не получится, – расхохотавшись, самоуверенно заявил советник, без проблем разгадав намерения, отразившиеся на моём кровожадном лице. – Ладно, – резко оборвался его смех. – Ты свободна, Вигма. Я непонимающе на него уставилась.

– Ты в праве сама вершить свою судьбу. Ты можешь остаться законной королевой Фанории, а можешь вернуться в Данкалию и продолжить войну с регентом. Есть даже третий вариант, и ты скоро о нём узнаешь. А когда узнаешь, тогда задумайся хорошенько: сможешь ли ты жить так, как прежде.

Он развернулся ко мне спиной и, кивнув Пулоне, направился к двери, которую тут же открыл один из стражников. Пулона вышла в коридор, а вампир задержался на пороге, полуобернувшись, так, что я смогла разглядеть его глаза, которые заволокла тьма, погасившая рубиновый огонь.

– Если ты вернёшься… – он на миг замолк, а потом развернулся ко мне лицом. – Ты узнаешь всю правду.

А затем он вышел. Я неожиданно для себя дёрнулась, захотев его остановить, но тут же взвыла от новых несчастий: я была прикована цепями к кровати.

– Отец, – прошептала я одними губами, взывая к единственной защите, которая была у меня в королевстве светлых эльфов. – Неужели ты позволишь это?

Эльфы, стоящие на страже, глянули в окно и, поклонившись мне, вышли. Я услышала, как проскрежетали на двери засовы, а потом всё стихло.

Я перевела взгляд на лёгкие цепи, которые ковали эльфы. Лишь на вид они казались металлическими верёвками, которые так легко разорвать. На самом же деле это были волшебные оковы, принимавшие любой размер, не позволяя выскользнуть своему пленнику. Кроме странного обстоятельства, что я оказалась в оковах, волновало ещё и то, КАК я была закована. На мне был один единственный пояс, крепким кольцом охвативший мою талию. От него в разные концы расходились цепи. Такое впечатление, что мне пытались помешать встать, не сковав руки и ноги, оставив за мной право размахивать ими в полном бессилии. Это меня насторожило.

Я подняла ногу, разглядывая с полной серьёзностью пальцы, а потом замерла. Моя конечность рухнула обратно на постель. Что-то будто ёкнуло в сердце. Голова сама собой повернулась в сторону окна, а глаза впились в полный диск луны. Свечи, слабо тлевшие, дёрнулись и потухли, оставляя луну единственным светилом. Я попыталась отвернуться, но ничего не вышло, будто моим телом завладел кто-то другой. Я смотрела перед собой и видела, как навстречу мне с чудовищной скоростью двигается призрачная рука. Она размыла очертания луны, остановившись прямо перед моими глазами. Прозрачный палец попытался меня коснуться, но рука тут же отпрянула, а в моей голове раздалось грозное шипение.

– Отсрочка. Ты получила её, эльфийка. Но это не надолго. Твоя жизнь – вечная опасность, в которой ты потеряешь все три свои личины.

– Три? – переспросила я, почувствовав, как ко мне вернулся голос.

– А-а-а… – протянул у меня в голове голос, а рука облетела вокруг, вновь застыв у меня перед глазами. – Ты так и не догадалась? У тебя теперь три жизни, девочка. Даже не жизни – жалкие отголоски, но этого достаточно, чтобы регенерировать. И только злой рок не позволил мне завладеть тобой.

– Кто ты? – прохрипела я севшим голосом.

– Я – это ты. Часть тебя. Часть твоей души. Я – призрак полнолуния, дух оборотня.

Я коротко вскрикнула, вновь почувствовав саднящую боль в плече, куда укусил меня оборотень.

– Нда… – протянул голос. – Эльфийка-оборотень… Но и это не весь букет. Я посмотрела на руку, будто передо мной сидел полноценный собеседник.

– Эльфийка-вампир-оборотень. Пожалуй, это будет более точное определение.

– Что… что за сумасшествие? В моей голове раздался раскатистый смех.

– Наверняка ты уже успела заметить некоторые изменения в своём поведении. Обострившееся зрение, слух, чутьё, выносливость, скорость… Всё это дала тебе кровь, разделённая между тобой и королём вампиров. И ещё кое-что. Но об этом тебе не стоит пока знать.

Я вслушалась в эти слова, убеждая себя, что это бред – кровь не может этого сделать… Но сама же понимала, что призрак говорит правду.

– А теперь о злом роке. Как мала вероятность того, что одно существо вместит в себе несколько кровей. И насколько же мала вероятность, что часть будет отдана оборотню и часть вампиру. Злейшие враги, которых от вида друг друга буквально выворачивает, должны стать целым. Увы, этому не бывать. Поэтому ты и получила отсрочку.

– Какую отсрочку? – ничего не понимая, переспросила я.

– Если в тебе погибнет вампир, оборотень овладеет тобой.

Я передёрнулась. Я всегда ненавидела оборотней, а в последнее время эта ненависть лишь окрепла, но быть вампиром…

– Твоё развитие уже идёт… – прошипел голос с какой-то непонятной для меня насмешкой.

– Я буду… – меня передёрнуло от отвращения.

– Пить кровь? – закончил за меня голос духа оборотня. – Это зависит от тебя. Я вновь взглянула на руку.

– Этому не бывать. Лучше я стану вампиром!

– А вот это уже от тебя не зависит, – протянул голос. – Вдруг в сердце Жара залетит шальная стрела?

– Во-первых, у Жара нет сердца, – в абсолютной уверенности заявила я. – Во-вторых, это не то существо, которое подпустит к себе шальную стрелу ближе, чем размах его меча. А в-третьих, если умрёт он – умру я.

– Не факт, – легко оспорил дух оборотня. – Не умрёт не он, не ты. Ты станешь оборотнем, а он… А он… Кровь вампира и моя кровь…

– Уж не эльфом ли?! – от души расхохоталась я.

– Боюсь, что нет, – вздохнул голос. – У короля вампиров другие цели и другие козыри в рукаве. Что он обещал тебе? Наверное, ты даже не знаешь его планов. Ты не знаешь даже, кто он. Все те, кто крутятся вокруг тебя, бросая из огня да в полымя, сыграют не последнюю роль. Ты всё можешь изменить. Оборотень – сила стихии. Это скорость и свобода. Не этого ли ты хотела? Всего лишь убей часть себя и освободи душу.

Шипение постепенно затихало в моей голове, пока, наконец, не наступила звенящая тишина.

Я вновь смогла пошевелиться, ощутив сковавший талию пояс. Так вот, зачем такие странные цепи. Они боялись, что я превращусь, и ничто не сможет меня удержать…

Я зло сжала зубы. У меня было вдоволь времени, чтобы подумать. Я чувствовала, что всё сказанное духом – правда. И что же мне в таком случае делать? Оборвать свою суть вампира эльфийским клинком и стать оборотнем? Остаться кровососущей тварью?

Я схватилась руками за голову и выругалась. Перед глазами тут же возникла довольная физиономия регента, обрушившего на мою голову все эти неприятности. Если бы не это жадное до власти существо, я бы никогда не узнала Жара, никогда бы не встретила Львара и никогда…

Я обратилась мыслями к Исталу. Красивое лицо так и светилось искренней симпатией, а в глазах засело бесконечное понимание, доброта и, что самое главное, правда. Вот кто никогда не пытался мне врать. Это не Элий, который бесится только потому, что у него отняли его девушку. Это не Нерих, который скрывает свою суть за развратом. Истал – тот, кто никогда ничего не прятал. Почему же только теперь я заметила, что он мне нужен? Теперь я здесь, а он там. Дома. С регентом.

В голове вновь замелькали красочные картинки расправы с Клогом. Вот я беру клинки и медленно выпускаю лезвия. Подхожу к Клогу, неспешно провожу лезвием по щеке, с которой тут же начинает стекать кровь, и я…

Я дёрнулась, округлив глаза от ужаса. Только что я будто наяву представила, как выпью кровь, словно я действительно…

Слёзы хлынули из глаз, а руки быстро ощупали зубы, ища доказательств того, что я уже превратилась в монстра. Ничего нового я там не обнаружила, но это меня не успокоило. Я представила себе, как через несколько лет стану клыкастой тварью, с грудными упырёышами и… брр!

Внезапно я замолчала, найдя в себе крепкую опору – то, благодаря чему все эти годы я умудрялась не упасть. Наступило внутреннее спокойствие. Вампир? Пусть так. Я не буду оборотнем. Из принципа. Потому что ненавижу животных. Но и не стану игрушкой в руках короля и его советника.

Король и советник. Братья. Ни капли не похожие друг на друга внешне, не поделившие взгляды, оказавшиеся по разные стороны баррикад… Я разберусь с этим. Я всё пойму. Я решу, что буду делать дальше, ведь Нерих обещал правду.

Когда отворилась дверь, я не спала. Я так и не сомкнула глаз за всю ночь, решив встретить своих гостей во всеоружии.

В дверь прошли стражники, осмотрелись и застыли перед дверью. Вслед за ними, чуть погодя, вошёл эльф с длинными светлыми волосами, а за тем эльфийка под руку с моим отцом.

Я встретилась с ним глазами. Они были такими же, как у меня – золотистыми, светлого медового цвета, а волосы чёрные как смоль. Точные черты, которые не позволяли усомниться в чистоте крови, и молодость, которая просто кричала о своей неестественности: сотни лет наложили отпечаток знания в глазах и резко контрастировали с наивной красотой.

Светловолосая девушка рядом с ним была ему идеальной парой – надо это признать. Дальмина – настоящий идеал во внешности, характер тоже вполне ничего, насколько я могла судить по нескольким официальным встречам. Девушка блеснула голубыми глазами и шагнула мне навстречу. Я успела заметить на её лице удивление. Конечно – постель почти не смята, столбики кровати не сломаны когтями зверя, а на лице пленницы полное спокойствие и непонятное отчуждение.

– Вигма, – отец остановился рядом с ней, – прости меня, но я…

– Отпусти меня, – холодно бросила я, перебив на полуслове.

– Дочка… Я подняла руку, пресекая все попытки короля светлых эльфов высказаться.

– Ты забыл, что у тебя есть дочка, отец. Ты бросил меня там, откуда начались мои несчастья. Я уже не та беззаботная девочка, которую ты знал – слишком многое случилось в последнее время. Я даже не эльф. Данкалия рассыпается в руках Клога, а твоя дочь вынуждена скитаться, потеряв трон и надежду на спокойную жизнь. Я хотела попросить у тебя помощи, а ты… ты приковал меня к кровати, как последнего монстра. За что? Эльф попытался что-то сказать.

– Дриан, – прошептала ему на ухо эльфийка, оттесняя за спину. – Вигма, – обратилась она ко мне мягким бархатным голосом. – Тебя укусил оборотень.

– И что? – грубо осведомилась я.

– Ты должна была…

– Я никому ничего не должна, – отрезала я. – Я не могу стать оборотнем. А теперь отпустите меня. Я не желаю здесь больше оставаться ни минуты.

– Вигма! – выкрикнул Дриан, выскакивая из-за спины жены. – Куда! Куда ты?

– К любимому мужу, – заявила я, наблюдая за реакцией. Так и есть – мой отец был абсолютно не в курсе. – А-а-а, – протянула я, – твой дорогой советник не сообщил тебе?

Я рванулась вперёд, натянув цепи так, что пояс врезался мне в кожу, и сунула под нос отцу клеймо.

– Вот что со мной сделали, отец! Моя жизнь лопнула по швам! Я ещё не потеряла королевство. У меня осталось полгода. Через полгода королём станет Клог, а я останусь королевой Фанории. Живая пища под носом у кровожадных трупов. Эльфы отшатнулись, сделав шаг назад.

– Дальмина, отпусти меня. Я хочу уйти.

Оглянувшись на стражников, королева эльфов сама подошла ко мне и провела рукой по цепям, отдавая мысленный приказ освободить своего пленника. Я тут же вскочила с кровати и отряхнула платье, в которое меня переодели. Простое короткое платьице из натурального льна.

– Я была бы весьма благодарна, если бы мне вернули мои клинки. Эльфы переглянулись.

– Вигма… Надеюсь, ты останешься погостить на один день. Я удивлённо вскинула брови.

– Тебя кое-кто ждёт.

Я заметила шевеление в районе двери и перевела туда взгляд. На пороге стоял Истал, держащий в руках эльфийское оружие.

Я застыла, вперив в эльфа взгляд. Дриан и Дальмина, переглянулись и решили оставить нас наедине с моим, как они выразились, учителем. Дверь захлопнулась за спиной стражников.

Я стояла в нерешительности. Как себя вести после того случая? Чего греха таить – я осознала, что не безразлична к советнику регента, причём давно… Как же: молодой, хоть и сотни лет, с длинными русыми волосами, он одевался, как принц, все девушки пускали по нём слюни, а я, на зло самой себе, называла его старым маразматиком и ни в грош не ставила.

– Как ты здесь оказался? – не очень вежливо начала разговор я.

– Дриан сообщил мне о тебе, как только обнаружил. Я ничего не говорил ему о… о твоём замужестве, – Истал поморщился как будто от досады.

– Теперь не стоит беспокоиться, – фыркнула я, вновь замолкая и глядя на эльфа, не зная, подойти к нему или стоять на месте: вдруг решит, что я вешаюсь ему на шею, внезапно воспылав неземной любовью.

Истал сам всё за меня решил, откинув клинки в сторону и одним шагом приближаясь ко мне, остановившись почти вплотную.

– Прости меня, – прошептал он. Я заглянула в его глаза, в которых блестела тревога и мольба.

– За что?

– Это я во всём виноват, – запричитал эльф, опрокинув голову на руки.

Я невольно залюбовалась им. Эх, Элий не идёт с ним ни в какое сравнение. Пожалуй, единственным соперником остаётся Нерих. Вот только красота Истала в утончённости, а Нериха – в его распутности.

– Если бы я не прогнал тебя… – покачал головой эльф.

Я с нежностью посмотрела на него, заочно всё прощая. В памяти некстати всплыли моменты моего обучения, когда я постоянно подставляла своего наставника.

– Вигма, – обратился ко мне отец. – Сегодня к нам приедет делегация оборотней.

– Папочка, можно я не буду присутствовать? – тут же перебила его я.

Месяц назад Истал сунул мне в руки книгу, на обложке которой было изображено жуткое превращение оборотня.

– Что это? Пособие: «Как стать человеком?» – поинтересовалась я.

Истал ухмыльнулся и посоветовал почитать перед сном. С тех пор я не люблю книги. Особенно про оборотней.

– Не будешь присутствовать? – удивился отец.

– Я боюсь их! – заявила я, вспоминая жуткую обложку, дальше которой я не продвинулась.

– Ну что ты! Принцесса должна разбираться в политике и находить подход к представителю любой расы.

К оборотню я на тот момент подход находить не собиралась. Скорее – отход, причём как можно дальше.

Тут же обрисовался план, к кому можно сбежать. Уже тогда на первом месте в списке моих поклонников стоял Элий.

– Вигма! – отцовское восклицание прервало мои мечтания. – Я с тобой разговариваю!

– Да? – переспросила я, с неохотой разлучаясь с картиной страстного поцелуя у меня в мыслях.

– Что ты можешь мне сказать о взаимоотношениях вампиров и оборотней? – решил погонять меня по материалу отец.

– Ну… – протянула я, пытаясь прочесть ответ на вопрос в глазах моего мучителя. – У них… э-э-э… довольно странные отношения…

– Да? – удивился отец, ёрзая на кресле, тем самым выражая свой пущий интерес. – И что же в них такого странного?

– Ну… – вновь завела свою песню я. – Они есть.

– Кто? Оборотни и вампиры?

– Нет, отношения.

– Какие?

– Странные, – пожала плечами я, ссылаясь на то, что значение отношений уже было оговорено ранее.

В этот момент двери зала распахнулись, пропуская Истала, который молча поклонился отцу и поцеловал руку мне.

– Кхм… – кашлянул мой папа. – Истал… По-моему я просил просветить принцессу в области вампиров, оборотней, гномов и… других рас.

– Я дал ей книгу, – пожал плечами Истал. Уяснив, что объяснять мне что-то бесполезно, эльф решил пичкать меня учебниками, чтобы было на кого свалить ответственность. Но не тут-то было.

– Так это был учебник?! – картинно изумилась я. – А я думала, ты мне по ошибке свою биографию подсунул. Истал позеленел от злости.

– Что общего между мной и историей происхождения вампиров?! – заорал он под довольным взором отца – тот любил наблюдать, какие я каверзы подстраиваю его советнику, и как он от этого бесится.

– Ну как? – изумилась я. – Появились более тысячи лет назад и вот уже веками одним своим видом приводят в ужас ни в чём не повинных жителей нашего мира.

Отец расхохотался, запрокинув голову к потолку, а я встретила злой глаз эльфа, тут же развернувшегося и выскочившего из зала.

Не то, чтобы все эти годы я была неучем, но всё, что мне говорили, пропускала мимо ушей, предпочитая очередное свидание обществу Истала. То и дело я выводила учителя из себя, но тот быстро остывал и никогда не припоминал мне моих маленьких шалостей. И я была ему за это благодарна, но не более того, дура. И что теперь? Я жена другого. Жена того, историей кого пренебрегала, до последнего пребывая в твёрдой уверенности, что встреча с вампирами меня минёт, а я буду лишь забавляться и никогда не узнаю, что такое власть. А как потеряла то, что должно было ко мне перейти – спохватилась.

– Если бы ты не прогнал меня, было бы плохо не только мне, – улыбнулась я, намекая на Клога.

– Мне плевать! – Истал схватил меня за плечи и притянул к себе. – Неужели ты ничего не понимаешь? – он приблизил своё лицо к моему и мягко поцеловал. – Глупышка. Капризная девочка, которая никогда не замечала того, что творится у неё под носом. Он коснулся коротким поцелуем вышеупомянутого носа и посмотрел в глаза.

– Я люблю мою маленькую принцессу.

Я окаменело стояла и просто смотрела на него, не в силах поверить, что эльф, который прожил на этом свете едва ли не больше, чем этот свет существует, влюбился в сопливую девчонку. Раньше, чем сама девчонка поняла, что жить не может без… учителя? Но…

– Если так… – в голосе скользнула обида. – Почему ты так просто отдал меня им? – спросила я, имея в виду вампиров. Истал опустил глаза.

– Я думал, что так будет лучше.

– Лучше? – удивлённо вскрикнула я. – Кому лучше?!

– Нам обоим, – эльф вновь посмотрел на меня, и в его голосе слышалась истинная вера в то, что он говорит. – Я думал, что забуду тебя. Ну не смешно ли мне, пережившему века, влюбиться в собственную подрастающую повелительницу. А ты бы повидала мир.

– Мир? Или кровь? А может смерть? Собственную! – вспыхнула я. – Или ты мне мстил? За все мои… насмешки.

Несколько секунд Истал смотрел на меня с искренним недоумением, а потом расхохотался во весь голос.

– Брось, Вигма. Не смеши меня! Я отвернулась, скрестив руки на груди, и отошла к окну.

– С некоторых пор мне не до смеха. Что ты сделаешь теперь? – тихо спросила я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы, и пытаясь их сдержать. – Что сделаешь после всего того, что со мной было? Я не знаю, почему я ещё жива, Истал. Последний месяц разрушил мою прошлую жизнь. Я чувствую себя чудовищем, – я резко развернулась к опешившему эльфу. – Настоящим чудовищем! Я действительно повидала мир. И то, что я повидала, мне не понравилось! Вампиры, которые держат в рабах мой народ. Обычаи, по которым я должна принять смерть на блюдечке с голубой каёмочкой. Оборотни, которые ради власти готовы перегрызть глотку всем расам. Ведьмы, которые бросают своих жертв в пасть хранителям. Отец, который даже не знает, что дочь королева вампиров. И существо, которое я любила, говорящее, что решил всё это сделать для того, чтобы я повидала мир.

Истал смотрел на меня округлившимися от ужаса глазами. Никогда до этого я не видела столько эмоций на лице эльфа. Я даже засомневалась, кому сейчас хуже: мне или ему?

– Прости, – эльф медленно опустился на колени и потянулся ко мне.

– Встань! – вскричала я, подскакивая к нему и помогая встать с пола.

– Прости, – повторил Истал, отступая от меня. – Я… Брось всё, вернись. Никто не помешает, клянусь. Ради тебя я сделаю, что угодно! Я всё ещё смотрела на него.

– Почему? – вырвался единственный вопрос. – Ты так поступил, чтобы забыть меня? Почему же ты отступил? Столько лет впереди!

– Вигма, – Истал, казалось, ещё не отошёл от услышанного. – Я прожил слишком много. Слишком многое со мной случилось, – уклончиво проговорил он, поймав мой заинтересованный взгляд. – Но я научился различать привязанность, влюблённость и любовь. Ты можешь не понять меня, но иногда случается, что влюбляешься с первого взгляда. Независимо от того, кто ты, кто она, сколько вам лет… Я знал, что я буду тебя любить, какая бы ты ни была. Можешь не верить, но это так. И… твои насмешки… не из-за них я злился, а из-за того, что вместо того, чтобы прочесть ту же книгу об оборотнях, ты проводила время то с одним, то с другим…

Эльф говорил, а у меня всё не укладывалось в голове. Да как такое может быть?! Но я видела, что Истал не врёт.

Незаметно для себя я перестала злиться и опустилась на кровать, не глядя на эльфа. А тот стоял в стороне и молчал. Как и все эти годы, проходя по коридорам мимо меня, кланяясь и глядя в глаза с каким-то преувеличенным вниманием… И мысли. Он читал мои мысли, будто пытался словить каждый осколок, ожидая, что я буду думать о нём, как это делали сотни эльфиек. Сотни, но не я.

Я оглянулась, посмотрев на Истала потеплевшим взглядом и коснулась его руки.

– Теперь уже всё равно.

– Нет, – прошептал он.

– Не спорь, – качнула головой я, вставая напротив него. – Может быть, ты видишь меня в последний раз. Эльф удивлённо посмотрел на меня.

– Я вернусь в Фанорию. Я так решила. Ты знаешь меня, я всегда хотела правды, и только там я её найду. Эльф покачал головой и крепко обнял меня, целуя в щёки, шею, губы.

– Нет, я никуда тебя не отпущу.

Он подхватил меня на руки, не прекращая потока поцелуев, и уронил на кровать.

– Ты никуда не уйдёшь, – шептал он, и его жаркое дыхание ложилось на моё тело. – Я люблю тебя.

– Я тоже, – улыбнулась я, откидываясь назад и даже и не думая исполнять роль праведной жены. – Но это ничего не изменит.

Я подхлестнула своего коня. На утро он обнаружился в конюшне. Оказывается, вампирский конь обязан следовать за своим хозяином куда угодно. Эльфы очень удивились, обнаружив столь странное существо и уже собирались избавиться от дьявольского отродья, когда встряла я. Дриан и Дальмина ещё спали, а я хотела покинуть Сенту, столицу Освелии, до того, как они встанут. Самым невыносимым оказалось прощание с Исталом. Эльф до последнего уговаривал меня вернуться домой, но я не могла этого сделать. Я уже выбрала свой путь после ночи, проведённой в кандалах.

Я притронулась пальцами к губам, будто пытаясь обнаружить следы прощального поцелуя.

Уже два дня я была в пути, удачно минув границу с горами гномов, хотя всё это время опасалась, что соседняя сторона, которая принадлежала оборотням, ополчится на меня. Леса были неспокойны, откликаясь многоголосицей звуков, издаваемых ирбисами и разогнанными стаями птиц. Но к границам дикие кошки так и не подошли.

К Глиаму я добралась ближе к полуночи. На этот раз меня никто не спешил встречать, и я проехала через открытые ворота незнакомой мне дорогой, не такой короткой, как провезла меня Пулона. Мне предстоял путь к замку Клагил, но не пустынный, как я думала. Впервые, после момента ритуала, я видела столько вампиров вместе. Они сновали по чёрной земле туда-сюда. Казалось, лишь теперь я заметила, что домов в столице почти нет. Встречалась пара-тройка замков, принадлежащих каким-то богачам. Остальные же… не уж-то действительно гробы? Я огляделась по сторонам, взирая на бесконечное кладбище.

– Королева! – раздалось шипение у меня под ухом.

Я вздрогнула, заозиравшись. Быстрые фигуры обступали меня со всех сторон, кланяясь и скаля клыки. Всё внутри меня замерло при виде этих существ, которые были сродни животным теперь. Совсем не похожи на Нериха или Жара. Это были живые трупы, кожа на которых обвисла, глаза вылезали из орбит, став не красными, а нормальными. Они шли вперёд, вытянув руки, точно зомби. Нет, они не могли быть вампирами.

Я вырвалась из этого круга и поскакала вперёд, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса.

Конь остановился перед ступенями высокой лестницы, и вампирский конюх, выглядевший немногим лучше остальных вампиров, взял его под уздцы. Приблизившись ко мне, он втянул воздух носом и едва заметно поморщился: учуял оборотня.

Я поспешно соскочила с коня, не оборачиваясь, чтобы не видеть толпы вампиров, которые теперь уже молча тянулись за мной. Потому что мне было страшно: живые существа были похожи на трупы, выбравшиеся из своих могил. А живые ли они на самом деле? Никто не знал наверняка, откуда появились вампиры, кроме них самих, конечно. Существовало множество легенд, но сами вампиры не спешили ни подтверждать, ни опровергать слухи.

Я бегом поднялась по лестнице и толкнула дверь, пропустившую меня в пустынный коридор. На этот раз никто не потрудился зажечь свечи на холодных каменных стенах замка, но мне они и не требовались. Теперь я поняла, что значили слова духа оборотня в ту ночь. Я поняла, что мой новый слух, новое чутьё, зрение – подарок крови вампира. И я шла вперёд, отчётливо различая каждый камушек, каждую песчинку на лестнице, по которой я поднималась.

– Пулона! – крикнула я, и этот крик облетел весь замок и, оттолкнувшись от потолка, затих, предварительно откликнувшись эхом, за которым наступила тишина, не нарушаемая даже моими шагами.

Эльфы, привыкшие жить в лесу и не желавшие беспокоить слух природы, всегда ходили беззвучно. Как вампиры, которые не создавали шума, потому что не были полноценными живыми существами. Они могли превратиться в летучую мышь, могли творить магию крови, которая оставалась секретом для остального мира; казалось, они могли всё. Практически всё.

– Пулона, – негромко повторила я, замечая мелькнувшую дальше по лестнице тень. Вампирша покорно спустилась, остановившись напротив меня.

– Отведи меня к Жару.

– Он приказал никого к себе не пускать.

– Сам? Вампирша непонимающе на меня уставилась.

– Он приказал это самолично или его, как всегда, озвучил его братец?

– О! – раздался позади меня голос. – Наша королева уже в курсе таких подробностей!

Я оглянулась и встретилась взглядом с Нерихом, который стоял, привалившись голой спиной к стене и скрестив руки на груди. Он опять был босиком, в закатанных по колено штанах. И опять улыбался.

– Интересно, откуда у тебя такие сведения? Кто из знавших это до сих пор жив? – уточнил он.

– Никто, – поспешно соврала я.

– Да? – удивлённо вскинул брови вампир.

– Да. Всё очень просто, – сказала я, постаравшись не выдать голосом волнение. – Ритуал смешения крови может провести лишь кровный родич, – произнесла я, цитировав Истала слово в слово.

– Ты бы не додумалась до этого сама, – небрежно уронил Нерих. – Мы знаем о тебе всё. Ты о нас – ничего.

– А не пора бы это исправить? – тут же подловила его я. – Насколько я помню, ты обещал правду. Нерих улыбнулся ещё шире, показывая длинные клыки.

– Я вампир, Вигма.

– Я вижу, – холодно произнесла я и отвернулась, вновь глядя на Пулону. – Итак, ты отведёшь меня к моему мужу. Нерих у меня за спиной фыркнул.

– Сегодня у его величества не приёмный день. Иди, Пулона, – кивнул он девушке. Вампирша сложила руки на груди, с ненавистью уставившись на советника.

– Никуда я не пойду.

– Пойдёшь! – внезапно рявкнул вампир, выйдя из себя. – Иначе окажешься там! – он указал на дверь. – А ты знаешь, что творится с нами в безлунные ночи под открытым небом. Я вопросительно обернулась к Нериху.

– Мы становимся теми, кто мы есть на самом деле, – довольно осклабился вампир. – Ты ведь видела это, не так ли? Чем старше вампир, тем кошмарнее зрелище. Я смотрела на его улыбку и мне всё больше хотелась стереть её с лица.

– Наверное, ты бы рассыпался пеплом, – прорычала я и, отпихнув Пулону, стала подниматься вверх по лестнице. Следом за мной шёл и советник, оставив вампиршу бороться со своей преданностью королю.

– Где Жар? – спросила я.

– А может, ты подождёшь до утра? – с притворной надеждой осведомился Нерих.

– Я не собираюсь ждать! Я повернулась к вампиру лицом.

– Если сейчас я не узнаю правду, завтра меня здесь не будет.

– Это ты так думаешь, – покачал головой Нерих.

– Это я так думаю, – согласилась я, продолжая подниматься по лестнице. Я вышла на коридор, где, как я предполагала, находится спальня Жара.

– Тебе туда нельзя, – монотонно проговорил Нерих.

– Да пошёл ты!

– Ну и пойду! – по-актёрски обиделся Нерих. – А муженька своего ты никогда не найдёшь.

С этими словами вампир развернулся и зашагал по коридору в обратную сторону, беззаботно насвистывая. Я мысленно зарычала и окликнула советника.

– Что ты хочешь взамен информации, где сейчас Жар? Нерих склонил голову набок, задумавшись.

– Ну не знаю, – наконец, изрёк он.

Я вздохнула и направилась в его сторону, соблазнительно покачивая бёдрами.

– Но ведь ты мне поможешь, правда?

– Ну… – вампир вновь засомневался.

– Поможешь, – удовлетворительно заключила я, наступая на вампира, заставляя его попятиться. Вампир налетел спиной на стену.

– Вигма… – Нерих вновь заулыбался, покачав головой. – Потом ты скажешь, что я обманул тебя.

– Ну, я же сама виновата, – легкомысленно отмахнулась я, ложа руки ему на плечи и приближая лицо к его лицу. Рука скользнула вниз, упираясь в голую вздымающуюся грудь. Дыхание вампира сбилось.

– Молчи, – и я прижалась губами к его холодным губам. Вампир попытался сначала отстраниться, но потом сдался, перестав сдерживаться. – Ты же хотел этого. Так помоги мне, пожалуйста.

Улыбнувшись, он заглянул мне в глаза и вновь приник губами, прижимая к себе, исключая возможность отстраниться.

– Поможешь? – тихо прошептала я, отвечая на его ласки.

Рука советника соскользнула ниже моей талии и там остановилась. Вампир отстранился и насмешливо заглянул мне в глаза.

– За поцелуй, конечно, спасибо. Но мне пора бай-бай.

Нерих расхохотался и, высвободившись из моих рук, моментально оказался около лестницы.

– Сволочь! – бросилась я ему вдогонку, вытирая губы, будто на них остался смертельный яд.

– А ты помойся! – крикнул мне Нерих и по-конски заржал. – А то больно всякими оборотнями от тебя воняет!

Я выбежала к лестнице, решив надавать тумаков наглому вампирюге, но там встретила лишь парящую в воздухе летучую мышь.

От души плюнув, я вновь начала спускаться вниз, решив основательно обыскать весь замок.

Несколько минут обитатели сего строения, если таковые имелись, вынуждены были слушать грязные ругательства и хлопанье дверей. Так за эти минуты я провела себе замечательную ознакомительную экскурсию, пока, наконец, не дошла до тронного зала.

Как только я проникла внутрь, моё новое зрение уцепилось за какое-то шевеление за троном. Оглядевшись по сторонам, я сделала шаг вперёд.

– Жар, – мой голос дрогнул, а шевеление прекратилось.

Я прошла ещё несколько шагов, оказавшись перед троном, а потом медленно за него заглянула.

Беловолосый парень сидел на полу. Я едва не хмыкнула, отметив, что сегодня по стилю одежды он похож на Нериха. Он сидел в одних штанах, чёрных, как тогда, когда я встретила его в холле при попытке побега. Он смотрел на меня каким-то новым взглядом, будто впервые меня видел. Его лицо будто ожило, дав место эмоциям и чувствам.

Я недоверчиво смотрела на него, чего-то ожидая и боясь заговорить. Внутри всё трепетало и будто кричало о неискренности всего происходящего, но я, как ни старалась, ничего не могла уловить.

– Жар, – наконец, осмелилась я произнести имя вампира.

Парень вздрогнул, и по его телу будто прошли волны. Он отшатнулся от меня, налетев спиной на стену, а потом застонал, завалившись набок.

Я вскрикнула и обернулась, услышав, как где-то в глубине замка, часы отбивали полночь; где-то на улице раздался крик созданий, которые назывались вампирами. Я обернулась и застыла. Передо мной стоял Жар с раскрывшимися за спиной чёрными крыльями.

Глава 7 ЛИЦО БЕЗЛУННОЙ НОЧИ

Единственный способ определить границы возможного – выйти за эти границы. Артур Кларк

– Жар, – прошептала я, делая шаг назад.

Король Фанории посмотрел на меня, будто не слыша моих слов, а затем развернулся и, присев и оттолкнувшись ногами от земли, вылетел вперёд через окно, по-обыкновению не закрытое. Я онемело смотрела на его фигуру, которая то вздымалась, то опускалась в воздухе, повинуясь взмахам широких чёрнооперённых крыльев, а потом попятилась и рухнула на пол, обхватив руками колени.

– Я же говорил, – раздался тихий голос у меня за спиной. Я не стала оборачиваться, безошибочно узнав голос Нериха.

– Что ты говорил? – зло переспросила я. – Ты когда-нибудь говорил правду? Почему я должна жить в кругу вампиров, почти стать вампиром и, лишь когда это произошло, узнать… не правду даже, а лишь жалкую её каплю. Что это? – я показала пальцем на окно, наконец, разворачиваясь к советнику, стоявшему у меня за спиной, скрестив на груди руки.

– Это – влияние безлунной ночи. У каждого свои тараканы в голове, – усмехнулся вампир.

– Может, и ты так можешь? – осведомилась я, поднимаясь на ноги и глядя в глаза Нериху.

– Так нет, – усмехнулся он, поблёскивая глазами. – Зато я могу вот так.

С этими словами он прошёл впёрёд, оказываясь спиной ко мне и лицом к окну. Подул ветер, который встрепал волосы вампира, а потом я увидела, как сжимаются его мускулы, седеют волосы, а кожа тлеет. Прошло несколько секунд, прежде чем передо мной стоял фактический скелет. Это был уже не один из тех разлагающихся монстров, восставших из гробниц, которых я видела на дороге. Теперь я действительно верила возрасту вампира.

– Вот тебе правда, – произнёс Нерих, но я не узнала этого голоса: он состарился на столько же, насколько состарилось его тело.

– Неужели… когда-то я тоже стану…

– Никогда, – ответил мне вампир. – Ты не станешь вампиром никогда. Ты получила наши силы… наш запах, поэтому вампиры не пытаются больше закусить тобой, но ты не стала одной из нас. Все те, кто среди нас – перворождённые и их потомки. Среди нас нет обращённых.

– Почему?

– Одно дело быть вампиром – другое стать им. Ты всегда имела выбор, и ты всегда будешь его иметь. Стать вампиром – значит потерять всё.

Нерих сделал шаг в сторону и прижался лбом к стене. Ткани кожи начали восстанавливаться.

– Обернись, – решилась я, но вампир по-прежнему стоял ко мне спиной.

– Нерих…

– Безлунная ночь – миг в жизни вампира, когда он может отразиться в зеркале таким, какой он есть. Зачем тебе видеть то, чего страшусь видеть я сам?

Наконец он смог обернуться ко мне, и я увидела яркие голубые глаза, которые постепенно окрасились в багровый цвет.

– Кто же тогда Жар?

– Наконец-то ты задала правильный вопрос.

Напротив меня стоял всё тот же вампир, будто и не было только что этой жуткой трансформации.

– В моём братце течёт кровь демона. Я вздрогнула.

Нет, это просто невероятно. Обитатели Маньяны – самые злобные существа нашего мира. Они не имеют сердца, чувств… Они не живут – они существуют, продав свои души властителю ада. Безразличие, холод, скорость, которая на шаг опережает скорость вампиров – всё это впитал в себя король Фанории.

– Что ему от меня надо?

Нерих внимательно посмотрел мне в глаза, а потом неспешно двинулся к выходу.

– Нерих, – окликнула я его. Вампир дошёл до двери и там остановился, полуобернувшись ко мне.

– Ещё не время. Дверь захлопнулась за его спиной.

– Как вы все меня достали! – сплюнула я, усаживаясь на трон королевы Фанории.

Внезапно послышался какой-то шорох, и я увидела просунувшуюся в окно полуистлевшую руку.

Я сглотнула и перевела взгляд на дверь, прикидывая расстояние возможного марш-броска, нацеленного на спасение жизни и чести королевы вампиров.

Кто-то за окном досадливо взвыл, и рука исчезла, напомнив мне слова советника короля о том, что я получила их силы, поэтому вампиры не пытаются больше закусить мной.

– Вигма… Я обернулась и встретилась глазами с Пулоной, стоящей около двери.

– Прости меня.

– За что? – я посмотрела на неё в искреннем удивлении.

– Ты спасла мне жизнь, – вампирша приблизилась, не решаясь смотреть мне в глаза, – а я отказала тебе в помощи.

– Брось, – отмахнулась я, покачивая головой. – Я всё же ушла и, честно говоря, жалею об этом. Многое из того, что случилось, могло бы не случиться, если бы я не совершила эту глупость.

При этих, своих же собственных словах, внутри меня что-то сжалось и я досадливо поморщилась, понимая, что не убеги я из Фанории – так бы и не смогла понять, кого я всё это время любила, сама того не осознавая.

– Такого количества ошибок за такой короткий промежуток времени мне не удавалось совершить никогда в жизни, – вздохнула я, вновь глядя на Пулону и возвращаясь к началу нашего разговора. – Я всё понимаю: ты служишь Жару.

Вампирша потупилась, а потом упрямо вскинула голову, глядя мне прямо в глаза.

– Да, служу. Но всё равно я хочу, чтобы ты знала: я благодарна тебе и всегда готова прийти на помощь, если только моя помощь не пойдёт в разрез с интересами короля.

Боюсь, что твоя помощь моей персоне будет всегда идти в разрез с интересами Жара.

– Но почему? – в моём голосе проскользнули одновременно обида и зависть.

Я понимала, что, как никак, Пулона – вампир и верна своему королю, но ТАКАЯ преданность меня просто изумляла.

Вампирша, задумавшись, посмотрела на меня, а потом опустилась на ступеньку коротенькой лестницы, ведущей к трону, поворачиваясь ко мне спиной и глядя в окно на чистое безлунное небо.

– Жар тоже спас мне жизнь, – тихо проговорила она. – И это спасение я ценю больше. Потому что ты спасла меня от его руки, а он имел право взять мою жизнь, поскольку он же её и дал.

Пулона глубоко вдохнула, и я поняла, что сейчас мне поведают историю своей жизни, из которой, возможно, я смогу вытянуть хоть какие-то сведения.

– Это произошло давно, ещё при жизни прошлых короля и королевы. Спокойное и мирное время для всех рас. Спокойное… но строгое. Закон есть закон, а он был таков, что вампиры не имеют права оставлять следы. Я нахмурила брови, не понимая значения её слов.

– Вампиры – не люди, не эльфы, не демоны, даже. Многие считают демонов верхушкой нашего мира. Злой верхушкой. Как-то так сложилось, что светлые эльфы являются добром, а демоны – злом. Но я так не считаю. Всегда я думала, что нет ничего страшнее крови. Смерти. А вампиры несли её. Демоны могли убить, могли выпытать, измучить, но не могли совладать с духом. Вампиры могут. Если человек станет вампиром – он потеряет душу, но сохранит тело. Фактический мертвец, душа которого обречена на вечные скитания… Это и значит оставлять следы. Вампиры не должны производить себе подобных таким способом, и всех обращённых убивали. Но не меня.

Я прижала ладонь ко рту, вытаращив глаза на женщину, сидящую передо мной.

– Я была человеком. Просто человеком, ставшим подопытным рабом магов. Не знаю, как мне удалось бежать. Тот момент словно выпал у меня из памяти, лишь голос парня… молодого мага… – вампирша отвлеклась, а потом вновь встрепенулась, продолжая. – Я попала к границе вампиров. Сил не было, к тому же, я чувствовала, как моё тело сжимается под действием чужой воли. Я думаю, маги выследили меня и пытались убить. В общем, я умирала. И в этот момент я увидела двух всадников. Оба на гнедых лошадях. Один из них был воплощением истинного вампира – соблазнительный вид, саркастическая усмешка и совершенно не соответствующий ей холодный стальной блеск в рубиновых глазах. Другого же я и вовсе не назвала бы вампиром. Белые волосы и аметистовые глаза, в тон которым была подобрана одежда. Нерих и Жар. Нерих первым заметил меня и подъехал ближе. Он хотел сделать из меня рабыню.

Я сжала кулаки. Слова Пулоны натолкнули меня на воспоминание об эльфийском мальчугане, которого советник хладнокровно убил.

– Жар не ответил ему, соскочив на землю и склоняясь надо мной. Потом он повернулся к Нериху и сделал какой-то знак. Тот покрутил у виска и скрестил руки на груди, сказав, что Жару это так просто с рук не сойдёт. А в следующий миг я увидела длинные белые клыки, вонзившиеся мне в шею. Жуткая боль пронзила меня насквозь, и я потеряла сознание, – вампирша полуобернула голову в мою сторону и продолжала. – Потом был собран совет. Судьями были король и королева вампиров. Нерих стоял на том, чтобы немедленно меня убить, ведь это нарушение закона. Мне было страшно: к тому моменту я уже узнала, что Жар и Нерих – братья, наследники трона, самым вероятным из которых был именно Нерих. А Жар защищал меня. Последним аргументом было то, что запрет лежит не из-за того, что обращать людей нельзя, а из-за того, что нельзя людей лишать права выбора. Жар сказал, что я умирала, а он спас мне жизнь. Он повернулся ко мне и спросил, хочу ли я теперь от неё отказаться. Нет. Я не хотела. В моей жизни никогда не было ничего хорошего, ничего светлого. Став вампиром я обрела покой. Просто покой. А большего мне и не надо было. Моя душа уже не способна была воспринимать счастья – её у меня отобрали. Но я безумно хотела жить, и мне это позволили. Пулона усмехнулась и вновь посмотрела в окно, поднимаясь на ноги.

– Нерих рвал и метал. Даже страшно вспоминать, как он взбесился. Он понимал, что Жар в какой-то степени прав, но… мне показалось, что он старался своим злом заглушить в себе какие-то воспоминания, что-то, что не давало ему покоя. Что-то, что не получилось у него, но получилось у Жара. Но его бешенство было кратковременным. Он ждал. Умерли король и королева. Они не успели назначить наследника, а у братьев по этому поводу, разумеется, были разногласия. Настолько сильные, что они решили их кровью. Долгое сражение, в котором победил Жар. Хотя, – вампирша пожала плечами, – он же наполовину демон… Был бы он чистокровным вампиром – победил бы Нерих.

– Подожди, – я остановила повествование вампирши, мысленно уткнувшись в факт, который вводил меня в некоторое заблуждение. – Каким образом Жар – полувампир-полудемон?

– Жар – сын Фогеля и Зары, – пояснила Пулона с улыбкой, – короля демонов и королевы вампиров. Поэтому все и считали, что королём должен был быть Нерих. Пулона отошла к двери и прислонилась к ней спиной.

– Я действительно не жалею о том, кем я стала. У меня осталось сердце, и оно тлеет от жажды мести.

Я услышала в её голосе кровожадные нотки и поверила, что она ни о чём не жалеет, кроме как о том, что империя чар до сих пор процветает.

– Ещё раз прости меня, Вигма, – сказала вампирша.

Дверь захлопнулась за её спиной, а я всё сидела, прокручивая в голове всё, что она мне рассказала. Что-то во всей этой истории меня смущало, только я никак не могла понять что. Побег, всадники, суд… Точно! Вот оно – до обращения Жар не проронил ни слова при ней, а на суде говорил. Сам говорил. Но…

Я схватилась руками за голову, ничего не понимая. Что-то в личности по имени Жар уже прояснилось, но кое-что по-прежнему оставалось загадкой.

Я вскочила на ноги и заметалась по залу, чувствуя, что голова скоро лопнет от переполнявших её мыслей.

Я посмотрела в окно, вновь встречая вместо луны пустоту. Не поздно ли сбежать из этого кошмара? Пока меня никто не держит, пока Жар не вернулся…

Словно прочитав мои мысли, тёмная тень правителя вампиров пронеслась мимо распахнутого окна. На миг я заглянула в это бледное лицо, надеясь увидеть там что-то, но встретила лишь отсутствующее выражение. Не просто безразличное, как это было всегда, а отсутствующее, будто кто-то управлял телом короля, в то время как тот находился без сознания.

Я подскочила к окну и выглянула наружу, следя за фигурой, которая в одно мгновение взлетела к небесам и тут же опустилась в головокружительное пике. Вампиры на миг пригнулись, а потом вновь выпрямились, протягивая руки к своему повелителю, который уже летел прочь, на секунду укрывая их своими чёрными крыльями.

Я метнулась к двери и резко дёрнула её на себя. Как я и ожидала, в коридоре никого не было. На всякий случай оглядевшись по сторонам, я тихо проскользнула в холл и прошла под лестницей, ведущей на верхние этажи замка. Идя к выходу из замка, я повторяла про себя, как заклинание, что меня никто не тронет.

Я остановилась перед дверью и положила руку на холодную поверхность дерева. Интересно, если у вампиров подсвечники посеребренные, может и двери у них из осины? Ну и приколы у них… А если во мне течёт кровь вампиров…

Внезапно сзади послышался шорох, заставивший меня обернуться. На лестнице, на красивом резном поручне, висела летучая мышь, зацепившись за дерево тонкими коготками.

Я сглотнула и подошла ближе, присаживаясь на корточки. Мышь пошевелила крылом и склонила свою маленькую голову на бок, наблюдая за тем, как я её разглядываю, как мне показалось, с усмешкой. Что это я говорю? Какая у мышей может быть усмешка? Я прищурилась и протянула к ней указательный палец. Раздался какой-то непонятный звук, и летучая мышь, заставив меня коротко вскрикнуть, пронеслась на моей головой, поднимаясь к высокому потолку.

Я поднялась на ноги и посмотрела вверх, но, как ни старалась, не смогла обнаружить и следа маленького существа.

– А вот трогать меня пальцами я не просил.

Я, вновь вскрикнув, обернулась, уткнувшись взглядом в Нериха, который расхаживал по узкому лестничному поручню, неодобрительно покачивая при этом головой.

– Кого не трогать пальцами?

– Меня. А то откушу, – ухмыльнулся советник. – Я ещё не ужинал.

– А кем ты обычно ужинаешь, позволь узнать? Эльфийскими детьми?

– Эльфийскими? – Нерих застыл, повернувшись ко мне лицом и скрестив руки на груди. – Нет. Мне межрасовых разногласий не нужно.

– То есть ты сейчас скажешь, что тот мальчик был не твоим рабом? – я упёрла руки в бока, глядя на вампира, который плавно раскачивался на поручне, ничуть не опасаясь поцеловать каменный пол.

– Именно так я и скажу, ты просто читаешь мои мысли, – широко улыбнулся вампир, показывая свои длинные аккуратные клыки. – А ты сейчас про какого именно мальчика? Я едва не задохнулась от такого хамства.

– То есть, ты хочешь сказать, что жрёшь их пачками?! – оскорблено накинулась на него я.

– И не жру вовсе, – цокнул языком вампир.

– Какая разница, ты, мышь лысая, с волосатыми крыльями! Если я ещё раз… – я аж задохнулась от негодования. – Обрею на лысо! – истерично закончила монолог я.

Нерих задумчиво посмотрел на меня сверху вниз, не переставая раскачиваться, а потом провёл рукой по своей густой шевелюре.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Можешь даже с зеркалом проконсультироваться! – махнула я рукой, делая вампиру великое одолжение.

Нерих хохотнул, подпрыгивая на месте и оказываясь на том же поручне уже в сидячем положении.

– Смотри не умри на месте от угрызений совести, – мстительно прошипела я. – Когда я вернусь в Данкалию, то первым же делом организую войну против вампиров, пожирающих наших братьев!

Нерих с умным видом покивал и захлопал в ладоши. Гулкое эхо пронеслось по всему залу, прежде чем затихнуть.

– Слышала бы ты себя со стороны! – весело посмотрел на меня советник. – Из тебя выйдет или великий полководец, или великий составитель некрологов: «Умер в борьбе за справедливость, поверженный шоком от удара розового шипа злейшего врага в любимый мозоль двоюродной бабушки!»

– Не смешно! – рявкнула я, срываясь с места и прыгая по лестнице через три ступеньки. Когда я достигла верха, Нериха на поручне уже не было.

– Нет, правда, Вигма. Этот мальчишка не был моим рабом.

Я посмотрела вниз на спину парня, который прохаживался взад-вперёд. В который раз я засмотрелась на его безупречную фигуру. Да, этот вампир умеет подчёркивать свои… достоинства.

– Ох. Быть мной ну просто не возможно! – повернулся ко мне лицом вампир, вновь показывая свои клыки. – Другой раз думаю: все вампиры как вампиры, один я бог. И кому это всё достанется? – он коснулся ремня брюк и склонил голову на бок. – Такая красота пропадает… Ну просто взял бы себя сам и изнасиловал!

Я покраснела, надеясь, что вампир не заметит этого. Как же, чтобы этот и не заметил…

– Спасибо за откровенность, – криво улыбнулась я. – Теперь я знаю твои предпочтения.

– Не отходи от темы, королева, – не оценил моей шутки Нерих. – Лови момент, а то потом опять будешь закатывать скандал о невинно погибших.

– То есть этот мальчишка не невинно погиб?! – с новой силой возмутилась я. – Он погиб в результате твоего голода, советник короля, и больше ни по каким причинам! – отрезала я.

– Он погиб из-за того, королева Фанории, принцесса Данкалии и просто очаровательная девушка, – скопировал мой тон Нерих, – что он был шпионом. И не единственным. Так уж получается, что есть в нашем мире одна единственная раса, которая не боится никого… Демоны. Эльф – шпион демонов. Хороша сказочка.

– У тебя были рабы, Нерих, – упрямо сказала я. – Пусть давно. Пусть их теперь нет. Но они были. Эльфы были твоими рабами.

Я оттолкнулась руками от поручня и вновь принялась спускаться по лестнице.

– И не говори, что это не так. Я знаю, что это было, – сказала я.

– А я ничего и не отрицаю, – пожал плечами вампир. – Да. Сотни лет назад ваша раса была в наших руках.

– Замолчи, – не глядя в его сторону, я прошла мимо, направляясь к двери, более чем уверенная, что мне надо покинуть Фанорию, что я совершила очередную ошибку, вернувшись сюда.

– Куда же наша королева собралась? – окликнул меня советник.

– А тебе не всё равно? – огрызнулась я.

– Но ты так и не узнала ответов на свои вопросы.

– Лучше бы я ничего не знала, – ответила я. – Лучше бы меня съели оборотни, пока я ехала сюда. Или ведьмы убили.

– О как.

– Да. Так.

Я с трудом открыла дверь и вышла на площадку перед входом. Дверь за спиной скрипнула и захлопнулась, в то время как я смотрела во все глаза на разразившуюся стихию. По спине пробежал отряд мурашек, когда я увидела ползущие со всех сторон тела, а над их головами чёрного ангела во плоти. В один миг небо, которое для существа, не обладающего моим новым зрением, и так было непроглядной тьмой, будто затянулось тучами. Блеснула молния, в миг озарив всё вокруг и едва меня не ослепив, а потом раздался раскат грома. Одинокая капля упала мне на плечо. Новый отблеск позволил увидеть пронёсшегося под самыми небесами короля этих мёртвых земель, а живые мертвецы вновь протянули к нему руки, поддерживая гром нечеловеческим воем. Они были повсюду. Их было море, которое затопило всё, кроме маленького островка, коим являлась площадка перед входом в замок.

Я попятилась, оказавшись припёртой к холодной каменной стене, в то время как руки упёрлись в дверь. Обернувшись, я толкнула её от себя, оказываясь в холле.

Нерих стоял на том же месте и в той же позе, как и несколько минут назад.

– А я уж было начал думать, что нашу королеву лишили при рождении чего-то ценного. Я вопросительно на него посмотрела.

– Мозгов.

– О нет. Этого при рождении лишили тебя.

– Каюсь. Грешен.

– Когда это закончится? – перебила его я. – Когда закончится этот кошмар?

– С рассветом, моя королева.

– А ты почему не там?

Вампир взглянул на дверь, которая успела за мной захлопнуться, а потом вновь перевёл взгляд на меня.

– Уже надоело.

– Надоело?

– Видишь ли… Безлунная ночь даёт не только твой истинный облик, она будто даёт на прокат душу. На один день. И это приводит их в упоение. А мне надоело. Мне горько от этого, – вампир тоскливо посмотрел на меня и продолжил: – Надеюсь, ты дождёшься утра.

– Это твоя просьба? – с надеждой спросила я: авось потом рассчитываться не придётся.

– Нет. Это твой здравый смысл.

Вампир повернулся ко мне спиной и в мгновение ока был на последней ступени лестницы.

– Осталось совсем чуть-чуть.

Я посмотрела в его удаляющуюся спину и побрела обратно к тронному залу. Осталось всего несколько часов до рассвета, и тогда я, наконец, узнаю правду, которую от меня так старательно скрывали. Чёрт, но то, что Жар не чистокровный вампир от меня ведь не скрывали. На этот вопрос наверняка мог ответить даже Истал. Даже… да кто угодно!

Я уселась на трон, досадуя на собственную невнимательность. Всё оставшееся время я собиралась бодрствовать, чтобы встретить короля и не дать ему уйти от ответов, но усталость поборола меня, отправив на встречу со сном.

Первое, что я увидела, открыв глаза – это странный символ, который ранее я приняла за пентаграмму, вершины которой упирались в троны. Это было самое странное явление, которое я когда либо видела: восьмиконечная звезда, из каждого конца которой выходили лучи, сплетавшиеся в вязь символов, образующих круг в центре. Сейчас в этом кругу кто-то стоял.

Я медленно перевела взгляд с кожаных сапог на атласные брюки одного и того же цвета, а потом на секунду закрыла глаза, чтобы в следующий миг взглянуть в лицо Жару.

Я повертела головой из стороны в сторону, убеждаясь, что одна, а потом встала, кряхтя от боли в онемевших за ночь мышцах.

Я пересекла границу магического символа и остановилась в кругу напротив короля вампиров.

– Вот я, наконец, и встретилась с тобой, Жар. Парень молчал, глядя мимо меня стеклянными глазами.

– Может, ты уже оттаешь и поговоришь со своей женой, или так и останешься до конца жизни безмолвным памятником?

Жар склонил голову на бок, посмотрев мне в глаза. На меня словно подуло ветром, пропитанным ароматом фиалок, а глаза заслезились от созерцания глаз полувампира-полудемона, в которых отражалось бесконечное глубокое знание. Я попятилась и вновь застыла на месте, отведя взгляд от лица Жара.

– Скажи что-нибудь, не молчи, – прошептала я. Жар продолжал молчать.

– Не хочешь. Тогда ты выслушаешь меня, – я обошла его со спины, чтобы не встречаться с ним глазами и продолжила: – Ты… Ты разрушил все мои мечты в тот день, когда вытащил из дома и приволок сюда. Зачем? Ты этого не сказал. Умеешь ли ты вообще говорить? Умеешь, но меня своим вниманием обходишь. Кстати о внимании. Зачем тебе жена, Жар, если за прошедшее время мы виделись едва ли пять раз? Я стала монстром! Настоящим монстром! И это твоя вина, слышишь! – я сорвалась на крик и нервно толкнула Жара в спину, заставив того обернуться и посмотреть на меня. – Я скоро с ума сойду здесь, а ты так и будешь молчать! Ты! Я ткнула пальцем ему в грудь.

Внезапно Жар перехватил мою руку и сжал запястье с такой силой, что я вскрикнула и невольно заглянула королю в глаза. Казалось, что сейчас из них посыплются искры от гнева, который исказил бледное лицо, будто треснувшее после столь длительного не выражения эмоций.

– Заткнись! – зрачки Жара расширились, и он тут же отвернулся, отталкивая меня в сторону и закрывая лицо руками.

– Жа-ар… Жар выпрямился и повернул голову в мою сторону.

– Что?! Ты ещё жива?!

Круто! Теперь, по команде «заткнись», оказывается, отбрасывают копыта…

Двери зала распахнулись, впуская Пулону и Нериха, которые остановились на полпути, переводя взгляд с меня на Жара и обратно. За их спиной остановилась стража.

– Жар, – окликнул короля Нерих. – Ты что-то кричал? Жар усмехнулся и кивнул.

– И она… Но… Я думал, нашей крови мало… Я думал, её кровь не властна над твоей силой…

– Эй! – помахала я руками, привлекая к себе внимание. – Можно узнать, что здесь происходит? Или мне уйти?

– Я ничего не имею против, – махнул рукой Нерих, вновь поворачиваясь к Жару.

– Эй! – я схватила его за плечо, разворачивая к себе. – Может мне кто-нибудь объяснить, что всё это значит?

Нерих посмотрел на Жара, тот криво усмехнулся и, медленно подойдя к трону, плавно опустился на него.

– Видишь ли, Вигма… – начал он, а я мотнула головой, поскольку его голос наводил такое же одурманивание, как и запах, и вид. – Мой голос – это… побочный эффект от двух скрещенных во мне рас. Тот, в ком не течёт кровь вампира или демона, умирает от него.

Около секунды я просто смотрела на него, пытаясь понять то, что он только что сказал.

– Мы не знали, – продолжил за него Нерих, – насколько та кровь, которую ты получила, может заглушить магию голоса. Я посмотрела в багровые глаза вампира.

– Ты хочешь сказать… – я перевела взгляд на Жара, – что сейчас я запросто могла умереть?

Король вампиров кивнул, пожав плечами. Всего минуту назад это была всё та же загадка, а теперь я чувствовала разочарование, увидев его лицо не застывшим, как это бывало раньше, а живым. Красивый бархатный голос, которым обладают демоны, улыбка, не совсем искренняя, которая изредка появлялась на его лице…

– Ты хочешь сказать, что от одного твоего слова я могла… Слышишь ты! Какого чёрта ты имеешь право распоряжаться моей жизнью?!

Я ринулась на него, нашаривая клинки в складках платья, которое я одолжила у Дальмины во временное пользование. Вот только, как показывает практика, у меня ни одно платье не доживает до благородной старости.

Внезапно сзади меня кто-то мягко, но сильно обнял за талию, предотвратив все последующие движении.

– Тише, королева, – пропел на ухо Нерих, который явно наслаждался своим положением, крепко прижимая меня к себе.

Я попыталась наступить вампиру на ногу и тут же взлетела в воздух, удерживаемая советником короля.

– Ты же хотела правды, – сказал Нерих и, пройдя через весь зал, посадил меня на трон напротив Жара.

За моей спиной стала Пулона, а советник, усмехнувшись, отошёл на сторону короля.

– Правды? Прекра-а-асно. Я готова, – я изобразила на лице крайнюю степень сосредоточенности.

– Вигма, – начал Жар, облокотившись о подлокотник трона и подпирая рукой подбородок. – У меня есть сестра.

– Такая же, как и ты? – я дождалась утвердительного кивка и продолжила свою гневную тираду. – Превосходно! Оказывается, ты не единственный, чьё присутствие грозит мне долгой и мучительной смертью. Жар хмыкнул.

– Я же не сказал, что она – это я. Я, в своём роде, уникум.

– Вот как? – прошипела я. – И какой же у неё… как ты там выразился? Побочный эффект?

Жар мельком взглянул на брата, а потом широко мне улыбнулся, демонстрируя вампирские клыки.

– Её побочный эффект – бессмертие.

– Дай угадаю! – я поудобнее устроилась на троне, заложив руку за голову. – Твоя сестра, которая по сути своей бессмертна, является королевой демонов, незаконно занявшей трон. А ты, как настоящий его наследник, собираешься свергнуть её. Но вот незадача – она-то бессмертна. А ты, – я направила на короля указательный палец, – нет. И я вместе с тобой!!!

Я промолчала о том, что дух оборотня говорил мне совсем иное, и теперь наблюдала за реакцией вампиров. Пулона за моей спиной кашлянула.

– Неужто угадала? – посмотрела я на Жара.

– Почти, – кивнул он. – Моя сестра действительно королева демонов. Она действительно незаконно заняла трон. Она действительно бессмертна, а я нет, потому что я мутант, а у неё бессмертие – дар. Вот только всё начиналось гораздо прозаичнее. Чистокровные демоны бессмертны, это знают все. Но иногда им надоедает этот мир, и они уходят. Ушедшие демоны – так их называют. Итак, мой отец стал ушедшим демоном. Остались я и моя старшая сестра. Трон всегда переходит к сыну, но моя сестра решила иначе. На меня были покушения, и я решил убраться оттуда на вторую родину. Но и здесь меня были не рады видеть.

Жар красноречиво посмотрел на Нериха, который стоял с независимым видом, скрестив руки на груди.

– Я стал королём Фанории благодаря тому, что наполовину демон. Зато Нериху теперь есть стимул мне помогать – он ведь хочет занять этот трон. Нерих некоторое время молчал, а потом горько усмехнулся.

– Честно говоря, у меня гораздо больше причин тебя прикончить. Если бы трон не был для меня так важен, эти причины перевесили бы.

– А смог бы? – поинтересовался у него король. – Смог бы убить меня?

– Теперь? Да.

– Стоп! – вклинилась я. – Что значит помогать? – я посмотрела на Жара. – Твоя сестра бессмертна. Чем тебе поможет твой… брат? Или у него много козырей в рукаве?

– Есть один способ, – просто сказал Жар. – Бессмертна – это понятие других рас. Ты скажешь, что она бессмертна. Мой советник скажет, что она бессмертна. Дриан скажет, что она бессмертна. Она смертна лишь для тех, кто равен ей. Убить её может только демон.

– Отлично. Мы сей час же отправляемся в Дьял, дабы заняться вербовкой добровольных самоубийц. Что тебе от меня тогда надо? Пустишь в роли наживки?

– Неплохая идея. Избавимся сразу от целого ряда проблем, – проворчал Нерих.

– Не надо никого вербовать, – опроверг эту теорию король. – Мой способ куда гуманнее. Я хочу призвать ушедшего демона.

– А не боишься, что после свержения сестрёнки на тебя покатят бочки за незаконность? – осведомилась я.

– Нега тоже поступила незаконно, – справедливо возразил на это Жар. – И, тем не менее, я решил подстраховаться. Я собираюсь призвать не просто демона, а отца. Карающая рука ушедшего повелителя… что как ни это может внушить мою правоту?

– Допустим, – кивнула я. – Но, по правде говоря, мне на всё это глубоко плевать, пока ты толком не объяснишь, причём здесь я.

– Я медленно подхожу к этому, моя королева, – обворожительно улыбнулся правитель Фанории. – Ушедшие не любят, когда их беспокоят по пустякам. Поэтому из забвения их можно призвать, лишь если они нужны миру. Всему миру. Я пытался налаживать отношения с другими расами. В Ганзене меня, откровенно сказать, послали. Ведьмы наградили меня заклятием смерти. К счастью, этого не достаточно, чтобы убить полудемона.

Я вспомнила пронзающую насквозь боль, о которой Львар сказал, что она не моя. Боль, которую я едва вытерпела и которая, как оказалось, была смертоносным заклятием.

– Маг оказался более сдержанным, но помогать не пожелал, – добавил Нерих.

Припомнилось, что в ту ночь и советник уезжал из столицы вампирьего царства. Мне пришлось принимать оборотней.

– С оборотнями ты знаешь, как всё сложилось. Зато партия с тобой оказалась весьма выгодной, покрыв неудачу с ирбисами.

– Неужели?

– О да, – довольно кивнул Жар. – Женившись на тебе, я обеспечил помощь тёмных и светлых эльфов, а, в связи с последними обстоятельствами, и помощь оборотней.

– У оборотней что, девиз: «Мы в ответственности за тех, кого покусали?» С какой стати они станут из-за меня помогать вашему благому делу?

– Не они – ты. Жар поднялся со своего места и ступил на вершину восьмиконечной звезды.

– Октаграмма вызова демонов, – провёл он рукой над полом, – для успешного призыва требует крови восьми: демоны, вампиры, светлые эльфы, тёмные эльфы, гномы, оборотни, ведьмы и маги.

Произнося эти слова, он указывал на концы звезды, определяя место каждого.

– Почему маги отделены от ведьм? – спросила я.

– Это разные начала, – пожал плечами Жар. – К тому же, их земли не всегда были едины. Октаграмма – начало начал. Она обозначала создание мира. Тогда было восемь земель и нейтральная полоса – нейтральная полоса для живых, полоса смерти для мёртвых и забвение для ушедших – три значения одного слова. Нерих сдвинулся с места и остановился рядом с королём.

– Итак, у нас есть кровь демона, вампира, тёмного эльфа и оборотня. Можно считать, что кровь светлого эльфа у нас в кармане…

– Стоп! – повторилась я. – Я, конечно, попала в эту историю и увязла в ней по самые уши. Но вы же не думаете, что я буду втягивать в это кого-то ещё?

– Думаем, – ухмыльнулся Жар. – У тебя просто нет другого выхода. Если ты их не втянешь – мы их втянем. Просто потому, что ты ещё кому-то дорога.

Я сжала кулаки. Вся это история мне категорически не нравилась. В моих глазах Жар одновременно выглядел и несчастным принцем, лишённым законного наследия, и коварным стратегом, планирующим захват власти через насилие и наветы.

– Ты сильно преувеличиваешь моё влияние на Дальмину. Даже мой отец не заставит её пойти на это, – нашла выход я.

– А кто говорит о Дальмине? – невинно поинтересовался Жар, вскинув брови.

– У тебя есть другие кандидатуры? – раздельно произнесла я.

– Превосходная кандидатура, – кивнул Нерих, переглядываясь с королём. – Истал.

– Кто?! – опешила я. – Кажется, вы ошиблись адресом.

– Отнюдь, – качнул головой Нерих, пересекая октаграмму и останавливаясь напротив меня. – У нашего общего друга, являющегося чистокровным светлым эльфом, была до-о-олгая история, о которой ему не хотелось бы вспоминать.

– В каком смысле? – осторожно поинтересовалась я.

– Помнится, ты в чём-то упрекала меня, королева, – постарался навести меня на верную мысль советник. – Не припомнишь нашу последнюю беседу?

Я побледнела. Сердце бешено заколотилось, потом пропустило удар… Внутри всё похолодело.

– У меня был только один эльфийский раб, Вигма. Истал сбежал из дома и нечаянно угодил в мои руки. Но на то он был и Истал – мастер побегов – чтобы сбежать и от меня. Спустя десятки лет я услышал о новом талантливом советнике короля Данкалии. Как же изворотлива судьба, подкидывающая нам неожиданные карты, не так ли?

– Мразь… – прошипела я, с ненавистью глядя в рубиновые глаза вампира. – Я ненавижу тебя!

Клинки на этот раз были наготове, и я незамедлительно ударила. Отточенное лезвие рассекло воздух, не встретив абсолютно никакого сопротивления. Будто насмехаясь, над ухом вспорхнула летучая мышь, поднявшаяся под потолок и спикировавшая в другом конце зала. Воздух зарябил, и я снова могла видеть Нериха, неодобрительно цокающего языком.

– Нехорошо, принцесса.

Он взмахнул рукой, а в следующий момент что-то появилось в его ладони. Я присмотрелась и узнала в этом предмете шар, точно такой же, как у Рэллиса, благодаря которому он связывался с Жаром. Нерих крутанул шар на ладони, позволив дыму заполнить его изнутри.

Вампир поднёс шар к губам и произнёс несколько слов, прежде чем кинуть его на пол. Шар подкатился к мои ногам, и я увидела образы, мелькавшие в нём. Через мгновение я увидела лицо Истала, взглянувшего на меня несколько обеспокоенно.

– Что случилось? – спросил он.

Я покачала головой, и попыталась ударить по шару ногой, но лишь взвыла от боли, так и не разбив странный предмет.

– Вигма! – заволновался Истал. – Что такое?!

Рядом со мной мелькнула тень. Руки Нериха обхватили меня, а сам вампир наклонился над моей шеей, обнажая длинные острые клыки. Истал вздрогнул и стремительно побледнел.

– Здравствуй, Истал, – кровожадно усмехнулся советник. – Буду рад встрече, ведь мы так давно не виделись. Вампир втянул в себя воздух, на секунду прикрыв глаза.

– Не стоит медлить. Дым застлал изображение, показав прежде ярость в глазах эльфа.

– Ну что, Вигма? – прошептал мне на ухо вампир. – Будем сопротивляться?

Я попыталась вырваться, но ничего не получалось. Откинув руку в сторону, я коснулась трона и нащупала что-то острое. Поняв, что это мои клинки, я рванулась, схватившись за рукоять, и, непонятно как извернувшись, проткнула советника короля насквозь.

Глава 8 ПОДГОРНАЯ БЕЗДНА

Как только появляется, наконец, возможность свести концы с концами, кто-то отодвигает конец. Губерт Гувер

Нерих медленно опустил голову и посмотрел на лезвие, прошедшее сквозь его живот, а потом посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул.

– Честное слово, иногда и рад бы умереть, да не получается.

Вампир сделал шаг назад, и у меня в руках остались окровавленные клинки. Кровь ударила потоком из раны Нериха, но уже спустя несколько секунд от раны не осталось и следа. Советник провёл рукой по животу, стирая кровь, а потом игриво мне улыбнулся.

– Я тебя ненавижу! – проскрежетала зубами я, вбирая клинки в рукоять и не обращая внимания, на кровь, капающую мне под ноги.

– Кошмар! – притворно возмутился Нерих. – Я не могу больше жить с этим! Ах да, могу, как показывает практика.

Я поджала губы и отвернулась, перепрыгивая через ступеньки лестницы и опускаясь на трон.

– Надеюсь, ты уже поняла, – продолжил Жар ранее начатый разговор, – что выйти из этого дела у тебя уже не получится. А раз не получится – ты можешь постараться, чтобы этот кошмар закончился для тебя быстрее.

Я скептически смерила его взглядом, но промолчала, не спеша отпираться, пока он не сказал, что ему конкретно от меня надо.

– Я предлагаю тебе отправиться в Блэг. Прекрасно, внеочередной отпуск в страну гномов.

– И что я там забыла?

– А ты не догадываешься?

Догадывалась. Привести гнома, кровь которого поможет активировать октаграмму. Ну да, Жару ведь не будет меня не хватать, если я случайно не вернусь из этих пещер.

– А свою задницу ты, разумеется, под удар не подставишь?

– Кто-то же должен править страной, – развёл руками король, подтверждая тем самым высказанное мною предположение.

– А ты не боишься, что по исходу этой операции ты будешь не в состоянии ничем править? – тонко намекнула я на нашу кровную связь. Жар усмехнулся.

– Брось, Вигма. Только чистая кровь подвержена всем условиям ритуала. Я с самого начала знал, что не умру – я ведь не чистокровен. А вот ты могла бы, пока Львар не распустил зубы.

Вот сволочь, и здесь он всех обошёл. А главное, что умирать, как обычно, предлагалось именно мне.

– Зачем тогда было всё это делать?

– Ну-у-у… мне ведь нужна помощь эльфов. Ты бы помогла решить вопрос со светлыми. А если бы даже случайно загнулась – что ж, со светлыми пришлось бы туго, а вот капля твоей крови есть во мне. Хочу тебя ободрить. Твоя шкура стала ценнее из-за крови оборотня в твоих венах, – Жар усмехнулся. – Иди Вигма, а я дождусь твоего дружка…

– В каком смысле?

В этот момент дверь едва не слетела с петель от мощного пинка, а в зал вошёл вампир, который, похоже, был стражником. В его руках трепыхалась маленькая человеческая девочка. Жар стремительно обернулся к Нериху.

– Ты опять допустил это! – вскричал он.

Я припомнила сцену, свидетелем которой стала в первый день своего пребывания здесь, когда Нерих и Жар о чём-то спорили. После советник убил эльфёнка.

В этот раз Нерих ничего не ответил королю, шагнув навстречу стражнику и выхватив у него из рук вырывающуюся девочку. Он хорошенько тряхнул её и схватил за шею, заставив застыть на месте.

– Ты следила для своей повелительницы? – раздался его тихий голос.

Я испуганно посмотрела на вампира, а потом перевела взгляд на ребёнка, который смотрел на советника не с ужасом, а с ненавистью, которой просто нельзя было ожидать от такого милого существа. Нерих размахнулся и отвесил девочке пощёчину.

– Нет! – я вскочила со своего места и бросилась к советнику.

Со стороны Жара почудилось какое-то движение, а в следующий момент он подхватил меня на руки и прижал к себе, зажав рот рукой. Я выгнулась, пытаясь его ударить, но ничего не смогла сделать.

– Ты следила для своей повелительницы? – повторил Нерих, в то время как девочка продолжала молчать.

Вампир посмотрел на Жара с кислым выражением лица и, не глядя, свернул ребёнку шею и бросил его на руки стражнику.

– Ты знаешь, что делать.

– Мерзавец… – прошипела я, глядя на Нериха, а потом ещё раз рванулась, заставив Жара меня отпустить.

– Что тебя теперь не устраивает? – поинтересовался вампир, медленно подходя ко мне. – Насколько я понял, это был не эльф.

– Какая разница! – я отошла от братьев на несколько шагов. – Один отдаёт приказы – другой убивает. Жар, а ты сам скольких убил, а? Жар молчал, а Нерих смотрел на него с какой-то насмешкой.

– Тебе даже не надо пользоваться мечом, – я вспомнила изящный меч, который, управляемый рукой Жара, снёс голову Силию. – Одно слово. Всего лишь одно слово – то, что от тебя надо. Улыбка Нериха стала ещё шире.

– Вигма, я не такой тиран, каким тебе кажусь. Просто я пытаюсь добиться правды. Любыми путями, но это моя правда. И в ней должно быть только одно убийство – убийство моей сестры.

– И то не твоими руками, – проворчала я. – Почему же ты не остановил Нериха, если тебе не нужно лишних трупов?

– Ему нечего терять, – непонятно выразился король.

– То есть, был бы ты на его месте, ты бы отпустил девочку? – недоверчиво спросила я.

– Да. Предварительно забрав душу.

– Тогда бы она была уже не человеком, – с отвращением произнесла я.

– Людей не существует как отдельной расы, – пожал плечами Жар. – Если она родилась не существом магического круга – она раб. Так всегда было. Так всегда будет. А теперь иди.

– Идти?

– Да. Ты же хотела ехать к гномам.

– А, ну да. Как я могла только об этом забыть! Мечта моего детства: поехать к гномам и заблудиться в шахтах, – говорила я, спиной отходя к двери. – Что ж. Я надеюсь, что после твоего возвращения на трон демонов, я не увижу ни тебя, ни твоего братца. Я завернулась и быстро проделала оставшееся расстояние до двери.

– Кстати о моём братце, – кинул мне в спину Жар. – Ты же не думала, что пойдёшь в Блэг одна?

Я сжала кулаки, на секунду останавливаясь, а потом вышла через распахнутую дверь, которую стражник, выносивший тело человеческой девочки, не потрудился закрыть.

Пройдя по коридору, я вышла в холл, собираясь подняться по лестнице в свою комнату, но встретила там Нериха.

– Потрясающе, – я похлопала в ладоши. – Одна нога здесь, другая там. Ты меня этим не удивишь. Я перешагнула через первую ступеньку.

– Куда вы, моя королева?

– Что тебе от меня надо? – грубо спросила я, поворачивая голову в его сторону.

– Чтобы ты собиралась. Я жду тебя с лошадьми перед входом. Я уставилась в спину вампиру, двинувшемуся к дверям.

– Ты собираешься ехать днём? Я, конечно, понимаю, что в Фанории день мало отличается от ночи, но нас ждёт нейтральная полоса, – я красноречиво взглянула на остановившегося советника, намекая на то, что путешествовать в одних штанах вредно для его здоровья.

– Ох, – обернулся ко мне Нерих. – Как приятно, когда о тебе заботятся! Жаль, что на тебе уже женат Жар.

Он сделал ещё один шаг к двери, выглянул наружу и что-то крикнул, после чего в мгновение ока оказался рядом со мной.

– Видно не судьба, – шепнул он мне на ухо и стал быстро подниматься по лестнице.

– Жаль, что на мне вообще кто-то женат.

Я поспешила за ним и свернула в свою комнату, чтобы тут же настежь распахнуть шкаф в поисках чего-то удобного. В закромах нашлись обтягивающие брюки и блузка, поверх чего я накинула лёгкий плащ. В голенище сапога я засунула собранные клинки.

Спустя несколько минут я спустилась вниз и вышла на площадку перед входом, где меня уже дожидался Нерих. Я мысленно привязала себя на поводок, потому, как и в одежде ему равных не было: чёрная рубашка, чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги, расшитые золотыми нитями, а на плечах струящийся плащ с высоким воротом, способным скрыть пол-лица. Советник подвёл ко мне моего коня и предложил руку в чёрной перчатке, которую я привычно проигнорировала.

– Ты собираешься вломиться к гномам без всякого разрешения? – поинтересовалась я, вскакивая в седло. – Не советую. Лично проверено.

– На гномах?

– На ведьмах. Теперь меня там ждёт вакантное место хранителя границ, – усмехнулась я своим воспоминаниям. Нерих улыбнулся и тронул поводья.

– Я никогда и не куда не езжу без разрешения.

– И ты всегда получал разрешения? – недоверчиво спросила я.

– Пусть бы попробовали не дать! – самодовольно откликнулся вампир, переходя на галоп.

Я замолчала, последовав за ним. На главной дороге мы свернули и поехали почти в противоположную сторону.

– Куда это мы? – крикнула я вампиру, но тот не отвечал. Я поравнялась с ним, подхлестнув коня, и повторила вопрос.

– Это западная дорога, которая проходит через всю Фанорию и выводит к границе с Блэгом.

– Нет разницы, ехать по главной дороге или по этой, – пожала я плечами.

– Есть, – ответил Нерих и повернул голову в мою сторону, блеснув рубиновыми глазами. – Ты ведь не хотела бы ехать через оборотней?

Я скривилась как от зубной боли. Рэллис, наверное, спит и видит, как бы меня придушить собственными руками.

– А я бы не хотел проделать большую часть пути под палящим солнцем, – добавил советник, вновь вырываясь вперёд.

Дальнейший путь мы проделали молча. Наконец, мы остановились перед самой границей, оставив позади несколько часов скачки, так что моё мягкое место уже начинало ныть, хоть я и привыкла к таким измываниям над собой.

– Нам придётся отпустить коней, – сказал Нерих, роняя поводья.

– Что? – не поверила своим ушам я. – Ты хочешь отправиться пешком?

– А ты предлагаешь коням покорять вершины гор? – вскинул брови вампир, выхватывая у меня из рук поводья и перекидывая их моему коню через шею, вслед за чем советник что-то сказал и кони отправились в обратную сторону.

– А обратно мы на своих двоих будем идти?

– Дожить бы, – усмехнулся Нерих. Он повернулся лицом к нейтральной полосе.

– Темнеет. Советую заночевать здесь, прежде чем мы пересечём границу.

Я вздохнула и опустилась на траву, закутавшись в плащ. Дремота, которая одолевала меня последние полчаса, вновь напомнила о себе, принявшись за меня с удвоенной силой.

Нерих посмотрел на меня и сел рядом. Он спать не хотел. Да разве может вообще живой мертвец хотеть спать?

– Почему бы Жару было не жениться на верховной ведьме? Одним ударом двоих зайцев, так нет же, – тихо вознегодовала я на свои беды. Нерих фыркнул.

– Первоначально Жар пытался заставить жениться меня, – скривился он.

Я посмотрела на вампира. Нда, не представляю себе то существо в этом мире, которое смогло бы окольцевать советника короля, о чём я и сказала Нериху. Вампир на это улыбнулся, но как-то горько, будто на него внезапно нахлынули тяжёлые воспоминания. Он поднялся на ноги и отошёл в сторону, а в следующую секунду воздух рассекли крылья летучей мыши, которая взмыла в небо и очень скоро исчезла из виду.

Я проснулась от звука голосов. Неподалёку, спиной ко мне, стоял Нерих и разговаривал с двумя вампирами. Оглядевшись кругом, я заметила то, на что у моего уставшего организма не хватило внимания вчера: перед самой границей с нейтральной полосой стояла высокая каменная башня с единственной пушкой. Как я полагала, Нерих разговаривал с её старожилами. Кивнув им, он повернулся в мою сторону и подошёл ближе.

– Доброе утро, моя королева. Надеюсь, кошмары не омрачили ваш сон, – он любезно поклонился, пропуская на лицо насмешливое выражение.

– И не надейся, – проворчала я, вставая на ноги. – Лучше скажи, при нападении на Фанорию вы собираетесь обороняться одной пушкой? Вы настолько самонадеянны, что даже стен крепостных на границе не построили.

– Пушка не для войны, – ещё больше озадачил меня Нерих. – Она здесь для того, чтобы оповестить короля о нападении, если такие наглецы, конечно, найдутся.

– А ты думаешь, не найдутся?

– С нами бесполезно воевать, Вигма, – отмахнулся советник. – Ты же знаешь, что для того, чтобы нас убить, нужно снести голову, а мы в войне этого просто не допустим. А границы ставить бесполезно: ваши расы мы выкосим, а демоны выкосят нас. Сметая границы. Так какой смысл? – риторически закончил он.

– Почему здесь нет никаких трактиров? – запоздало возмутилась я. – И вообще, о чём ты говорил с теми вампирами? Нерих обескуражено посмотрел на меня.

– Твоя страсть к познаниям меня убивает. Иногда она переходит все мыслимые и немыслимые границы, а иногда напрочь отсутствует. Трактиров здесь нет, потому что туристов в нашем царстве не наблюдается.

Вампир раскинул руки в стороны, будто призывая меня в свидетели. Я в который раз уставилась на то, что я назвала бесконечным кладбищем: оградки и серая тёмная земля, изредка породившая иссохшие деревья и колючие кустарники; склепы и часовни; замки, принадлежащие богачам.

– Кроме послов других земель и шпионов к нам не заглядывает ни кто. Женитьба на не вампирше – первый случай в истории Фанории. Пошли.

Он завернулся, заставив плащ раскрыться веером, и пошёл к светлеющей земле, обозначающей границу. Я вздохнула и пошла за ним.

– Так о чём ты с ними говорил? – задала я свой последний вопрос, проходя мимо башни.

– О разрешении. Гномы открыли вход в Блэг, – Нерих тоже вскинул голову, окидывая взором высоту башни. Я прошла ещё несколько шагов вперёд и взглянула на советника.

– Солнце.

Вампир, не поворачивая головы в мою сторону, запустил руку во внутренние складки плаща и извлёк чёрную маску, украшенную позолотой. Она укрыла лицо, а затем Нерих нажал на какой-то встроенный механизм, который выпустил из концов маски дополнительные стенки, укрывшие голову.

Я хмыкнула, глядя на вампира, закованного в такую броню, а тот уже переступил незримую линию, оказавшись на земле, освещённой солнечными лучами. Некоторое время я понаблюдала за ним, но потом переключилась на нашу новую дорогу.

Когда мы пересекли нейтральную полосу, мы ступили на твёрдый камень, сквозь который пробивались высокие могучие деревья. Прямо над ними возвышалась высокая гора, к которой вела дорога, выделявшаяся из общей массы камня лишь тем, что была безупречно ровной и вела к тёмному проёму, едва видному с такого расстояния.

– Это и есть вход в Блэг? Вампир молча кивнул, первым ступая на дорогу.

Пока мы шли, над нами несколько раз пролетали горные орлы. Я зачарованно следила за их полётом, радуясь, что вышла из этих тёмных земель, населённых вампирами, где нельзя было встретить ничего живого.

В течение часа мы достигли, наконец, ворот в Блэг, перед которыми стояли два стража. Я с любопытством уставилась на гномов, которых видела до этого лишь на картинках в учебниках, подбрасываемых мне Исталом. Больше всего они были похожи на людей-карликов, только чуть выше и сохранивших при этом комплекцию. Одеты они были в одежду, которую можно было принять за кожаный доспех, а на голове были заострённые кверху шлемы, из-под которых выглядывали тёмные волосы, собранные сзади в хвост, соответствовавшие по цвету длинной бороде, заплетённой в три косы. Глаза из-под густых бровей посмотрели на нас холодно, после чего один из гномов что-то сказал Нериху, в котором увидел лидера отряда. Я молча проглотила обиду на такое пренебрежение моей персоной и попыталась понять, о чём они говорят. После того, как Нерих что-то ответил гному, тот сказал на общедоступном наречии, чтобы мы следовали за ним. Я посмотрела на вампира, который кивнул, проходя в тёмный провал, и последовала за ним. Второй гном завершил нашу процессию. Сзади нас опустилась стена, отрезая пути к выходу.

Гном, шедший впереди, зажёг факел, в котором, честно признаться, ни я, ни советник, не нуждались.

– Это самые дальние ворота наших земель, – сказал гном. – Они находятся позади заброшенных шахт, которые мы оставили несколько лет назад из-за постоянных обвалов, поэтому, будьте осторожны.

Я мысленно выругалась и посмотрела в спину вампиру. Могли же поехать другой дорогой.

Мы покинули узкий коридор, и вышли в большой зал, посреди которого красовалась бездна. Над ней был подвесной мост, на который и ступил гном. Я на минуту поколебалась, глядя на то, как Нерих пошёл вслед за проводником, а потом сама шагнула вперёд, схватившись за верёвочный поручень, подталкиваемая сзади другим гномом.

Перед самым входом в следующий коридор лежала перевёрнутая тележка с вмятой внутрь стенкой. Гном прошёл мимо неё, сопровождаемый постоянным капанием воды с потолка. Одна такая капля попала на факел, который зашипел, прежде чем пламя выровнялось. Новый коридор то сужался, то расширялся, а под ногами постоянно встречались крупный булыжники, о которые я, не смотря на зрение, то и дело спотыкалась. Ещё больше злило то, что Нерих, шедший впереди, ни разу не запнулся.

Мы свернули вправо, и я почувствовала, что мы спускаемся вниз, внутрь горы. Препятствия на пути встречались всё чаще, а гном и вампир стали идти осторожнее, боясь потревожить каменные своды, грозящие обрушением. Я сосредоточенно смотрела под ноги, боясь споткнуться. Потом я пожалела о своей сосредоточенности, потому что внезапно, откуда ни возьмись, на дорогу вылезла большая чёрная крыса. Я вскрикнула и отшатнулась, налетев на гнома, шедшего сзади, который, пытаясь устоять на ногах, схватился за выступ в стене. В его руке оказался обломок, и мы оба рухнули на землю. На какой-то миг всё замерло, а потом я услышала, как что-то гремит у нас над головами. Стены будто затряслись. Гном спихнул меня с себя и бросился вперёд, вслед за первым гномом, оставившим меня и Нериха одних. Вампир метнулся ко мне и, схватив за руку, дёрнул на себя, помогая подняться.

– Быстрее, Вигма, быстрее! – крикнул он, и это было последней каплей.

Я увидела, как стена, лишившаяся камня, начала медленно рушиться. Камни вываливались наружу.

Нерих бросился вперёд, увлекая меня за собой, а я чувствовала, как за моей спиной обваливается потолок. Где-то впереди уже виднелся свет факелов, освещавших просторный зал, у входа в который застыли покинувшие нас гномы, а мы всё бежали. Оставалось совсем немного, когда я споткнулась и рухнула на руки, смягчив этим падение. Советник обернулся и схватил меня под мышки, пытаясь поднять и одновременно с этим продолжая тащить. В ту самую секунду, когда мы достигли зала, последний свод обрушился, завалив проход.

Я обессилено выскользнула из рук вампира, усевшись прямо на пол, переводя дыхание.

– Вигма! – набросился на меня Нерих, присев рядом на корточки и схватив за подбородок. – Что, чёрт тебя подери, произошло?! Почему ты кричала?

– Там… – я закусила губу, думая о нелепости ситуации и собственной глупости, которая едва не привела всех к трагическому исходу. – Там была… крыса, – последнее слово я произнесла почти шёпотом.

Несколько секунд вампир молчал, и я порадовалась тому, что из-за тонких щелей маски видны только багровые глаза, так как опасалась увидеть гнев на лице советника, которое излучало всегда только насмешку и своё собственное превосходство.

– Ты… – тихо прошипел вампир, сжимая поочерёдно пальцы в кулак и размахивая им в воздухе. – Пошли…

Он грубо схватил меня за плечо, одним движением ставя на ноги, и отвернулся, вопросительно глядя на сопровождавших нас гномов. Те кивнули на арку, ведущую в освещённый факелами широкий тоннель. Они затушили факелы, повесив их на стену. Я огляделась, отметив, что этот зал, по-видимому, являлся связующим звеном между несколькими шахтами, о чём свидетельствовало множество проходов.

Нерих обернулся ко мне и, строго посмотрев в глаза, подхватил под локоть, потянув вслед за собой.

Этот тоннель вывел нас в просторный красивый зал, выполненный из красного камня, своды которого подпирали высокие колонны. По залу туда-сюда сновали маленькие люди, катя перед собой тележки, нагруженные дорогими металлами. Гномы проводили нас до следующей арки, шепнув что-то своим собратьям, а потом, коротко кивнув, отправились назад.

– Следуйте за мной, – поклонился нам один из гномов.

Этот выглядел не так, как прежние наши проводники. На нём были синие одежды, которые выглядывали из-под длинной кольчуги, а в руках гном держал внушительных размеров секиру.

Мы прошли арку, попав в очередной коридор. Через каждые десять метров стояла стража, которая охраняла широкие деревянные двери, украшенные странными символами, мне не понятными.

Сказав, чтобы мы подождали его здесь, гном бросил что-то страже на своём языке и прошёл в чуть приоткрытые двери. Ждали мы его не долго. Двери отворились настежь. Нерих шагнул вперёд, в то время как я застыла на месте, глядя на это великолепие: зал, представший моим глазам, был самым плодотворным рудником, потому как стены сверкали золотом. Пол был выложен из разных драгоценных камней, как и четыре колонны в виде подпирающих одной рукой потолок гномов, держащих в другой факел, по дороге к трону из красного дерева, за которым виднелась дверка. Наверное, в неё входил и выходил король, встретивший нас стоя.

Я поспешила за вампиром, который прошёл к центру зала и склонился в поклоне перед разодетым в золото рыжим гномом. Я последовала примеру Нериха. Гном кивнул, усаживаясь на трон.

– Жар прислал послов, – проговорил он низким голосом, переведя взгляд с меня на закованного в маску вампира. – Тёмный эльф и… сними маску, – обратился он к Нериху. – Я хочу видеть твоё лицо.

Вампир коснулся руками головы. Щёлкнул механизм, позволяя длинным чёрным волосам упасть за высокий ворот плаща, а маска осталась в руках советника, который теперь, выпрямившись, смотрел прямо в глаза королю гномов.

– Нерих. Советник нового короля, неизвестно как свалившегося на голову Фанории.

Я непонимающе скосила глаза на советника, а потом вспомнила, что никто не знает о том, что Нерих и Жар братья.

– Итак? – вопросительно посмотрел на нас гном. Вампир ещё раз поклонился, после чего шагнул вперёд.

– Тяжёлые обстоятельства влияют на нашу судьбу, – проговорил он. – Нашими землями правит демон, отверженный в Маньяне. Нам нужна помощь. Гном хмыкнул, лукаво посмотрев на Нериха.

– Помощь, – повторил он. – Вам. Не смеши меня, вампир. Ты позволил занять свой трон какому-то проходимцу и теперь просишь помощи? Блэг никогда не станет помогать вампирам, тем более против демонов.

– Эта помощь не вампирам. Эта помощь самим себе. Я не говорю тебе собирать войско и идти против демона, севшего на престол Фанории. Тот, кто правит нами, должен был править Маньяной. Правит же ей Нега, которая хочет подобрать под себя весь мир. Нам нужна кровь. Нам нужна кровь для октаграммы мира, чтобы призвать ушедшего повелителя Маньяны и свергнуть вероломную повелительницу.

Гном несколько мгновений молча смотрел на советника, прежде чем, кряхтя, подняться и стать напротив него, оказавшись на своём возвышении вровень с вампиром.

– А кто гарантирует, что новый повелитель не будет ещё хуже? – спросил он. – И почему ты решил, что твой замысел удастся? Ты, – он направил свой палец прямо в лоб вампиру, – не смог удержать власть в своих руках, отдав её демону, хоть и был законным наследником. Хуже то, что его власть приняли, хотя я и не могу понять, почему, а ты мне, разумеется, этого не скажешь.

– Разумеется.

Я про себя вздохнула. Нда, несговорчивость гнома на лицо. Меня-то сюда зачем было тащить? Или Нерих с Жаром полагают, что гном меня покусает?

– Зато для Блэга это шанс, – добавил Нерих.

– Какой же? – удивился гном.

– Мы отлично понимаем, что никто не станет нам помогать, – пожал плечами вампир. – Проси всё, что хочешь.

Гном посмотрел на него продолжительным взглядом, прежде чем переспросить.

– Всё, что хочу? Нерих молчал, ожидая, что ответит король гномов.

– Я хочу продлить свои восточные шахты, проведя их под землёй Фанории. Ты готов пойти на это? Вампир усмехнулся.

– Я готов пойти на это, Ринбад, если ты действительно, – выделил он это слово, – хочешь продлить там шахты.

– Тебя что-то смущает?

– Отнюдь, – пожал плечами советник. – Я лишь предупреждаю о том, что шахты должны быть далеко под землёй, чтобы не задеть ваши интересы и голодные желудки нашего населения. Ты согласен? Гном тяжело вздохнул и опустился на трон.

– Скольких ты уже собрал, Нерих? Кто готов дать тебе кровь для октаграммы?

– Демоны, вампиры, светлые и тёмные эльфы, оборотни, – обобщил Нерих.

– Оборотни? – изумился гном.

– Это отдельная история. Их кровь мы получили косвенно. Если ты согласишься, останется только Ганзена, империя чар. Гном вновь вздохнул, переводя взгляд с меня на Нериха.

– Это живое доказательство помощи? – спросил он, кивнув на меня.

Я насупилась и скрестила руки на груди. Нерих оглянулся на меня и кивнул.

– Принцесса Данкалии и королева Фанории.

– Я готов лично дать кровь, – сказал Ринбад. – У меня много оснований не доверять вампирам, но у меня больше оснований не доверять нынешней повелительнице демонов. Нерих поклонился, а, выпрямившись, заглянул в глаза гному и произнёс:

– Следующее полнолуние, и нижние земли Фанории твои.

Вампир завернулся и мотнул головой в мою сторону, показывая, что нам пора.

– Будьте осторожны, – сказал Ринбад, когда мы были уже у самых дверей. – Я ненавижу Негу за то, что она рушит мои горы, желая забрать их себе. Большинство моих шахт пришли в запустение, а стены моего зала могут рухнуть в любую секунду.

Я оглянулась, встретившись глазами с гномом, а потом последовала за вампиром, придержавшим для меня дверь.

– Смотри под ноги, – тихо сказал мне Нерих, когда мы уже выходили из коридора вслед за проводником в просторный зал, где всё так же царила жизнь трудяг, снующих с тележками в разные стороны.

На какую-то секунду все будто замерли. Гномы застыли, переглядываясь, а наш проводник обеспокоенно завертелся, крикнув что-то страже, оставшейся позади, на дороге в тронный зал. Тишина накрыла всех присутствующих. Нерих обошёл вокруг своей оси, а потом схватил меня за руку и потянул за собой.

– Бежим!

– Что? – не поняла я. – Куда?

Не отвечая, вампир бежал, маневрируя между гномами, неизвестно чего ожидавшими.

Внезапно откуда-то из недр земли раздался треск, и земля задрожала под нашими ногами. Я вырвалась из рук советника, продолжая бежать наравне с ним. До конца зала оставалось всего несколько метров, когда от арки пробежала трещина, поглощавшая всё на своём пути и разраставшаяся на глазах. Мы с вампиром по инерции прыгнули в разные стороны, пропуская между нами провал.

Всё вновь затихло, лишь кто-то из гномов тихо выругался, прежде чем сам король вбежал в зал.

– Будь проклята эта чёртова демонесса! – рявкнул он, вырывая из рук стражника секиру и в ярости вонзая её в расщелину между состыкованными красными камнями пола.

Этим действием он словно ещё больше разозлил повелительницу Маньяны, так как от вонзившегося топора пробежала ещё одна небольшая трещина, обогнувшая ползала и оборвавшаяся рядом с Нерихом, озадаченно стаявшим и смотревшим на всё происходящее. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом раздался жуткий треск и пол под ногами вампира провалился.

Я вскрикнула, в ужасе глядя на то, как одной рукой Нерих зацепился за каменный край бездны, а потом камень оказался в его руке, выскользнув из общей кладки.

Я упала на колени, оцарапав при этом руку о выступ, следя за тем, как молча падает вампир в пропасть, укрываемый развивающимся во все стороны плащом, и понимая, что не в силах ничего сделать.

– Уйди оттуда, девочка! – крикнул мне Ринбад, и чьи-то сильные руки оттащили меня в сторону.

– Вы… – я оглянулась на короля, а потом вновь посмотрела на зияющую дыру. – А… Нерих… Гном решительно подошёл ко мне и взял под локоть.

– Это вампир, девочка, – тихо сказал он мне. – Одно из двух: или он выживет, или нет. А теперь… Он обернулся и подозвал к себе одного из стражников.

– Тебя выведут самой безопасной дорогой.

С этими словами Ринбад завернулся и пошёл обратно, на ходу отдавая указания. Мимо меня носились гномы. Один из них просто смёл меня с дороги, и я упала на холодный пол.

Я подняла голову и встретилась глазами со стражником, протянувшим мне руку. Я поднялась на ноги и последовала за ним. Он вывел меня в зал, где мы оставили один заваленный коридор. Тут дежурили всё те же два гнома. Стражник передал им просьбу короля и пошёл обратно.

– Где твой друг, эльфийка? – обратился ко мне один из проводников.

– Вы хотели сказать, враг? – переспросила я, размышляя над тем, кем же всё-таки мне приходился советник короля. – Погиб, надеюсь. Да, всё правильно. Хуже Клога, Жара и Нериха я ещё никого не видела.

Мы прошли несколько коридоров и залов. Я не задумывалась, куда я иду, погрузившись в размышления. По крайней мере, Ринбад дал своё согласие. Жар в какой-то мере был прав. Я могу помочь, а потом стать свободной. Я просто уеду с Исталом в Данкалию, и никогда не буду вспоминать о том, что было: у меня никогда не было мужа монстра и у него не было советника, возраст которого у обычного человека предполагал истлевший и рассыпавшийся скелет в могиле, проеденной червями. Когда я, наконец, вышла на свежий воздух, был самый разгар дня.

– Прощай, королева Фанории, – поклонился мне гном и в мгновение ока исчез в тёмном проёме главного входа в Блэг.

Я вздохнула и опустилась на широкий булыжник, поместившийся перед входом. И что делать теперь?

Я встала и прошла несколько шагов по дороге, такой же, как и перед заваленной шахтой.

– Этот вампир отпустил коней. Ему-то уже всё равно, а мне теперь идти пешком, – проворчала я.

Внезапно где-то впереди послышался перестук копыт, а в следующий момент передо мной остановился мой конь, тут же боднувшей меня в руку мордой. Я поднесла руку к глазам и рассмотрела грязную царапину, разодравшую клеймо. Я поморщилась, припоминая, где я уже успела пораниться.

– Пришёл попировать моей кровушкой? – спросила я, протягивая коню руку и в мыслях всё же оставаясь довольной оттого, что не придётся добираться к королю Фанории на своих двоих.

Я взлетела в седло и легонько тронула поводья, уткнувшись головой в гриву коня и стараясь не заснуть от усталости и переживаний, клонивших меня в сон, но конь ехал осторожно и тихо, и, в конце концов, я подчинилась своему желанию.

Проснулась я от слабого покачивания. Над головой светило солнце, лишь не намного опустившееся к земле. По серой земле под копытами вампирского коня я поняла, что еду по нейтральной полосе, а, оглядевшись по сторонам, с ужасом уставилась на границу, в которой я узнала леса оборотней.

Я ударила поводьями по спине коня, пуская его в галоп. Один раз, взглянув на лес Винсоры, мне почудилось, что я различила среди кустов дикого зверя. Испугавшись, я поворотила коня, заставив бежать по угольно-песчаному полю Фанории.

– Скачи. Скачи домой, – нашёптывала я на ухо скакуну, в последнее время не доверяя даже неприкосновенности границы, которая не помешала моему превращению в чудовище.

В этот момент мне захотелось стать этим чудовищем. Я захотела превратиться в зверя и разодрать всех, кто попадётся на моём пути. Всех, и Рэллиса в первую очередь.

Конь подо мной будто почувствовал моё настроение и, остановившись, взбрыкнул. Я вцепилась руками в шею коня, что-то крича, а потом прижалась к нему всем телом.

В небе что-то прогромыхало. Я подслеповато уставилась вверх и увидела широкие чёрные крылья. Руки Жара подхватили меня и подняли вверх. Я испуганно посмотрела на землю, оказавшуюся далеко внизу. Прошло всего ничего, а мы уже спускались на крышу замка. Жар, перехватив меня поперёк туловища, перепрыгнул через крепостную стену, приземлившись рядом с лестницей, ведущей в одну из бойниц. Я здесь никогда не была и никогда не хотела бы быть. Зверь продолжал бушевать во мне, и я оттолкнула от себя Жара, в последний момент изворачиваясь и приземляясь на ноги.

– Уйди от меня, – хрипло проговорила я. Жар выпрямился, с непроницаемым лицом глядя на меня.

– Почему ты не дал лошади меня сбросить? Жар искривил губы в усмешке, а потом тихо прошептал:

– Ты мне до сих пор нужна, Вигма. Я не могу позволить тебе слететь в бездну так же, как моему брату, пока ты мне нужна.

Я уставилась на него, вкладывая во взгляд всю ненависть, которая никак не могла найти выход из моего тела. Что-то не так. Что-то должно было произойти, но я никак не могла понять, что меня так настораживает.

– Что-то не так, дорогая? – сладким голосом спросил Жар.

– Где Истал? – проскрежетала зубами я, наконец разобравшись в своих ощущениях.

– Твой… Истал, – медленно проговорил Жар, поблёскивая своими аметистовыми глазами, – решил, что ты для него не важна. Вот я теперь и думаю, а не поехать ли нам в свадебное путешествие в Освелию? Познакомишь меня со своими родственниками…

– Ты… – я потянулась к голенищу сапога.

– Остынь, – расхохотался Жар, расправляя крылья и взмывая в воздух.

Я сжала в руке бесполезные клинки и завертелась волчком на месте, выглядывая выход из этого узкого дворика. Таковой обнаружился справа от меня: маленькая приоткрытая дверка. Я бросилась вперёд и отпихнула её толчком ноги, оказавшись на балконе, с которого была видна главная дорога к крепости Клагил. Где-то в стороне от дороги стояла точно такая же башня, как и на западе Фанории.

Вдруг я заметила какое-то движение, а потом увидела залп, звук которого настиг меня секунду спустя. Я прильнула к перилам, свесившись вниз и глядя прямо перед собой. Нападение на Фанорию?

Мимо меня спикировал Жар, крылья которого на ходу врастали в спину. Он бежал по дороге с немыслимой скоростью, а вслед за ним тянулись вампиры, возникавшие будто ниоткуда.

Я отошла от перил и вернулась во двор крепости. Прямо напротив меня обнаружилась ещё одна дверь. Я выскочила на винтовую лестницу и стремглав помчалась вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Эта лестница вывела в коридор, за которым начиналась главная.

Напрягая все силы – эльфийскую ловкость и скорость вампира и оборотня – я неслась вперёд рядом с вампирами. Что-то подсказывало мне, что зрелище, которое мне предстоит увидеть, для меня не маловажно.

Всего за несколько минут мною была достигнута башня, а я ринулась через толпу вампиров, застывших перед границей нейтральной полосы. Это ещё больше меня насторожило: никто не собирался нападать, никто не собирался защищаться.

Распихивая всех в разные стороны я оказалась рядом с Жаром и онемело уставилась на то, что происходило на серой дороге.

Взмыленный чёрный вампирский конь бегал вокруг двух фигур, самоотверженно сражавшихся друг с другом: Истал и Нерих. Советник короля вампиров был всё в той же маске. Он кружил вокруг эльфа безоружный, не давая тому задеть себя клинками.

– Что… – прошептала я. – Что происходит…

Меня не удивила сама драка, меня не удивило присутствие здесь Истала, меня не удивил Нерих, вынырнувший из пропасти, – меня удивило то, что Истал сражается с безоружным.

Эльф размахнулся и сделал выпад, держа клинки в одной руке. Вампир выгнулся, пропуская лезвие над собой и становясь на мостик, а потом стал на руки, ударив в процессе эльфа по запястью. Истал отскочил в сторону, а потом вновь ринулся вперёд на уже принявшего стоячее положение Нериха.

Я вышла из оцепенения и бросилась к ним, но налетела на незримый щит, который откинул меня прямо на руки Жара, сжавшего меня, не давая пошевелиться.

Истал шёл вперёд, мастерски орудуя эльфийским оружием, а вампир метался из стороны в сторону, отбивая удары ногами. Я никогда не видела такой техники сражения и не могла себе представить, что от холодного оружие можно защищаться голыми руками.

Нерих закрылся от очередного удара, пропустив перед глазами эльфа плащ, а в следующий момент оказался за его спиной, обхватив за шею и что-то шепча, судя по тому, как он склонил голову к уху эльфа.

Истал рванулся и опустил клинки себе за спину прямо на голову вампира. Я увидела, как скрытый механизм обратился в движение, и маска упала с лица Нериха. Я подняла голову вверх, глядя на солнце, которое уже готово было скрыться, но всё ещё отдавало свои лучи миру. В голове мелькнула мысль о том, как же вампиры обошли правила, запретив солнцу действовать на своих землях. Ряд поселенцев Фанории сделали шаг назад, опасаясь светила, которое не могло их настигнуть. Их.

Внутри меня проснулось злорадство, когда я увидела, как отшатнулся в сторону Нерих, прикрывая лицо руками. Истал стремительно обернулся и двинулся на него. Вампир поднял голову и посмотрел на эльфа горящими ненавистью глазами, сделав небольшой шаг назад. Я видела, как его кожа будто раскалилась, став пунцовой, а потом начала плавиться от едких для вампиров лучей солнца. Вампир сделал ещё шаг назад, а потом подпрыгнул и ударил ногой в лицо налетевшего на него эльфа.

Истал отлетел от удара на несколько метров и, бесформенной кучей рухнув на землю, неподвижно замер.

Глава 9 ХРАНИТЕЛИ

Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека всегда можно. Иосиф Бродский

– Не-э-эт!

Я очередной раз влетела в стену, охранявшую полчище вампиров, слетевшихся посмотреть на бой, от солнца, а Жар ещё крепче сжал меня, пытаясь усмирить. Я пихнула его локтем в живот и боднула затылком в лицо, вырываясь из железных объятий и повисая на щите, колотя кулаками воздух.

– Сними это! – заорала я, оборачиваясь к королю.

– Прости, Вигма, – кротко проговорил он, самодовольно качая головой, – но я не властен над границами Фанории. Я сплюнула, а потом вновь прижимаясь лбом к невидимой преграде.

Нерих шагнул к Исталу и поднял его за шиворот одной рукой. Я видела, как вампир, лицо которого уже начинало трескаться на солнечном свете, пропуская тонкие струйки тёмной крови, непродолжительно посмотрел на эльфа, поднеся его к лицу.

Я ещё раз кинулась на стену, чувствуя, что глаза наполняются слезами. Нерих медленно повернул истекающее кровью лицо в мою сторону и, скривившись, уронил Истала на землю. Затем он повернулся всем телом к «зрителям», молча смотревшим на всё происходящее, и сделал знак отойти в сторону.

– Нет…что… – лепетала я, не слыша саму себя.

Вампиры сделали шаг назад, в то время как советник взмахнул руками. Я упала на землю, лишившись опоры в виде незримой стены. Как только я вскочила, то бросилась к Нериху, шедшему сквозь расступившуюся толпу.

– Остановись! – заорала я. – Стой!

Я зацепила вампира и дёрнула к себе, содрогнувшись, увидев кровавое месиво вместо лица, на котором жили лишь глаза, сверкнувшие багровым пламенем. Нерих оттолкнул меня от себя с такой силой, не подвластной другим расам, что я отлетела назад на сбившихся в кучу кровососов. Отбившись от них, я вновь обернулась, но Нериха уже не было: лишь большая летучая мышь летела к Клагилу высоко в небе.

Я всхлипнула, прикусив губы, а потом ринулась через толпу к лежавшему на земле эльфу. Истал лежал на серой земле абсолютно неподвижно.

– Нет…

Я коснулась его плеча, а потом рывком перевернула тело. Из носа эльфа текла кровь. Я взвыла, схватившись за сердце, другой рукой прощупывая пульс, а потом облегчённо вздохнула, упав головой на грудь парня.

– Кхм…

Я приподняла голову и увидела на земле тень. Подняв глаза, я встретилась ими с Жаром, стоявшим, скрестив руки на груди.

– Отпусти его, Вигма. Я помотала головой.

– Я не трону его, даю слово.

– Ты думаешь, я поверю твоему слову?

Лицо Жара, которое сейчас выражало просьбу, окаменело, превратившись в маску, которую я видела всё это время.

– А ты думаешь, меня это колышет?

Я, не спуская глаз с короля, обхватила Истала за плечи и прижала к себе, качая головой.

– Нет, я не отдам тебе его.

– Ты же не хочешь, чтобы он захлебнулся кровью, правда? Его надо подлатать.

– Подлатать? Жар скривил губы, что слегка оживило маску на его лице.

– У него наверняка сломан нос. Поаккуратнее наш уважаемый хранитель не может.

– Хранитель? – нахмурилась я и сама же ответила на свой вопрос: именно Нерих поставил защитный щит на границу Фанории, именно он его снял. Поэтому он был так уверен в том, что вампиры всесильны в войне.

– Вигма, – вновь привлёк моё внимание король, – не дури. Ты же понимаешь, он нам нужен. Я не смогу ему повредить.

Я его не слушала, закрыв глаза, пытаясь остановить слёзы, беспрерывно катившиеся по щекам.

– Я его убью, – тихо раздельно сказала я.

– Очень в этом сомневаюсь. Я отрешённо посмотрела на него, а потом отпустила Истала.

– Знаешь, Жар, до этих пор я не могла понять, кого я ненавижу больше: тебя или Нериха. Но теперь я поняла, кого я ненавижу. Ты преследуешь свои цели, но я тебе верю. Пока.

Лицо Жара отразило непонятную гамму чувств, а потом он наклонился и поднял эльфа на руки.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы не сможем выделить ему комнату для гостей.

– Ты запрёшь его? – переспросила я, но, к своему собственному удивлению, ничего не почувствовала, кроме странного безразличия.

Я посмотрела в глаза полудемону и едва не утонула в них, как и тогда, при его первых словах. В глубине души пришло понимание, что я так спокойна, потому, что он этого хочет, но ничего не смогла этому противостоять

– Иди к себе.

Я встала на ноги и посмотрела в спину Жара. Вампиры, не разошедшиеся, а до сих пор пополнявшие свои ряды, как один вдохнули воздух и потянулись вперёд, но тут же отпрянули от раскрывшихся чёрных крыльев, которые подняли два тела в воздух и теперь несли в сторону замка. Вампиры подняли головы вверх, а потом начали медленно расходиться. Внезапно подул ветер, и я осталась одна перед границей.

Вздохнув и проведя ладонью по глазам, вытирая слёзы, я направилась в крепость, сдерживая себя, чтобы не побежать. Как только я достигла своей комнаты, я бросилась на кровать, спрятав лицо в подушку, молча плача. Чем больше я плакала, тем больше меня мучило ощущение того, что Жар притупил мои чувства, потому что сейчас во мне разгоралась всепоглощающая ярость.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, вместо потолка видя недавно разыгравшуюся битву Нериха и Жара. Я ненавидела вампира, втайне восхищаясь тем, кем он стал на протяжении долгих – для меня – восьми веков. Первое впечатление: самодовольный, нахальный, эгоистичный тип, помешанный на собственном превосходстве и жажде крови и… Со временем я сравнила его с Жаром. Как король носил маску отчуждения, так вампир носил маску беззаботного насмешника. Но всё это не мешало мне испытывать к советнику такую ненависть, что от одной мысли о нём у меня чесались руки уронить его в… а потом… короче, просто чесались руки.

Я задвинула полог, и села на постели, прижавшись спиной к спинке кровати.

Дверь скрипнула, заставив меня напрячься в ожидании самого худшего. Я медленно повернула голову, пытаясь посмотреть на своего гостя сквозь преграду, и сжала кулаки так, что на коже остались красные полукружия ногтей. Фигура, походка… всё выдавало Нериха, подошедшего к самой кровати и отдёрнувшего полог.

– Уйди, – тихо проговорила я, прикрывая глаза и скрепя зубами.

Советник молчал. Я открыла глаза и уставилась на вампира, поджав губы. Хотелось заорать, выхватить клинки, будто просившиеся в руки, снести Нериху голову, расцарапать лицо, выцарапать глаза, сплясать на могиле и…

Наверно, все мои чувства отразились у меня на лице, потому как губы вампира медленно расползлись в усмешке.

– Меня радует подрастающее поколение.

Я глубоко вдохнула, чтобы не подскочить и не притворить все свои мечты в реальность.

– Подрастающие вампиры. Крошка, ты знаешь, что при гневе твои глаза наливаются кровью? Я откинула голову назад, вцепившись пальцами в стёганое покрывало.

– Пусть так, – прошептала я, – но ещё чуть-чуть, и от твоих глаз не останется и следа.

– Ты сейчас очень сексуальна… Брось, я не сделал бы ему ничего плохого…

– Не сделал бы?!

Я рванулась вперёд, приблизившись к Нериху и чуть не столкнувшись с ним нос к носу. Вампир прикрыл глаза, вдохнув воздух, а потом положил мне руку на плечо, которую я оттолкнула, с отвращением отодвигаясь назад.

– Ты уже сделал. Ты переступил грань.

– Да? – легкомысленно переспросил вампир. – Какую же?

– Грань моего терпения. Я терпела тебя потому что… Я выдохнула, пытаясь держать себя в руках. Ведь я должна ему сказать…

– Я терпела тебя потому, что, несмотря на ненависть, я видела в тебе смысл. Что-то большее, чем жалкий кровосос, мертвец сосущий кровь… В тебе было что-то… Нет, – я покачала головой. – В тебе уже ничего нет. Сотни лет ты пытался искоренить в себе что-то… Тебе это удалось. А теперь уходи.

Вампир смотрел на меня всё с той же насмешкой, которую мне так хотелось стереть с его лица, но глаза его не выражали насмешки – только холод, который не допускал ни сожаления, ни понимания. Советник скрестил руки на груди, склонив голову набок.

– Я тебя выслушал, – сказал он. – А теперь ты выслушаешь меня.

Я хотела оборвать его речь, но он заставил меня слушать, придвинувшись ближе, ставя колено на постель и прикладывая к моим губам указательный палец. Я щёлкнула зубами, но вампир, как и всегда, оказался быстрее.

– Твой любовник напал на мои границы.

– Он мне не любовник!

– Может, и ты ему не любовница? Неважно, важно то, что он напал на МОИ границы, которые я храню столько лет… Никто не сможет пересечь их без моего разрешения, даже солнце, – он поднял палец вверх. – Оно никогда не будет сиять в пределах Фанории – я ненавижу солнце.

– Как ты выбрался из бездны? – прошипела я.

– Ещё никто не обломал мне крылья, – пожал плечами Нерих.

– Жаль, что у меня не дошли до этого руки.

– Жаль, – не понятно с чем согласился вампир. – Так вот. Нам нужно от этого светлого эльфа то же, что и от всех остальных.

– Тогда возьми то, что тебе надо и отпусти его.

– Отпущу, – Нерих выжидательно посмотрел мне в глаза. – Условие.

– Какие ещё условия? – вспылила я.

– Приведи мага и ведьму. Я уставилась на него, молча открывая и закрывая рот.

– У тебя нет другого выхода.

– Отведи меня к нему.

– Вигма…

– Отведи меня к нему, – повторила я, – а потом я достану тебе хоть мага, хоть дьявола.

Нерих внимательно на меня посмотрел, а потом пожал плечами, вставая и направляясь к двери. Открыв её, он обернулся и посмотрел на меня.

– Ты идёшь?

Я встала с кровати и приблизилась к нему. Вампир усмехнулся, пропуская меня вперёд. Я вышла в коридор и оглянулась на советника, закрыв за собой дверь, он пошёл вперёд по коридору, не оглядываясь на меня, на ходу снимая плащ и перчатки.

Мы поднялись вверх по лестнице и прошли дальше по коридору, где я заметила одну приоткрытую внутрь дверь. Советник оттолкнул её ногой, и кинул плащ и перчатки на кровать. Мельком заглянув через его плечо, я узнала комнату вампира, где дала ему обещание, тяготившее меня всё это время.

Нерих прошёл дальше по коридору и отворил очередную дверь. За ней скрывалась винтовая лестница, точно такая же, как и та, по которой я спускалась из внутреннего двора. Вот только теперь мы шли вверх. Мы прошли несколько этажей, прежде чем выйти на круглую площадку, которая была огорожена сплошной решёткой. Я повертелась на месте и увидела лежащего на холодном полу эльфа.

– Ты помнишь, что обещала, – сказал мне в спину вампир. – Утром тебя здесь быть не должно.

Я оглянулась, желая высказать Нериху всё, что я думаю о его указах, но вампира уже и след простыл.

– Вигма…

Я обернулась. Истал лежал на спине, закинув руки за голову и глядя прямо перед собой.

Я бросилась к решётке и повисла на ней, не спуская глаз с эльфа. Всё его лицо начало медленно опухать, за что я в очередной раз прокляла испарившегося вампира. Истал посмотрел в мою сторону и улыбнулся.

– Вот он и нашёл меня. Его желания всегда исполняются.

– Ты про Жара?

– Я про Нериха. Я присела на корточки рядом с решёткой.

– Думаешь, откуда я столько знаю о нём? Он уже говорил о том, что я был его рабом? А то, что я из Освелии? Я молчала, ожидая продолжения.

– А не посвятил ли он тебя в свои дальнейшие планы? Он снова наденет на меня ошейник или зверски убьёт? Я затряслась, прижавшись лбом к решётке.

– А ты знаешь, как умерла твоя мать?

Я застыла с расширенными глазами, а потом перевела испуганный взгляд на эльфа и покачала головой.

– Твоя мать никогда не любила Дриана. Зато её всегда тянуло на приключения. Как и тебя. Она полюбила принца Фанории и продолжала его любить даже после свадьбы с королём Данкалии. Ты не плод любви, Вигма. После твоего рождения Трелин сбежала с Нерихом. Она словно сошла с ума. Она хотела стать таким, как он. И стала. Вот только вампиры не имеют права это делать… Всех обращённых убивают. Король Фанории не сделал исключения и для собственного сына.

Я прижала руку к горлу, будто опасаясь, что оно разорвётся от рыданий, готовых вырваться наружу.

«Нерих рвал и метал. Даже страшно вспоминать, как он взбесился. Он понимал, что Жар в какой-то степени прав, но… мне показалось, что он старался своим злом заглушить в себе какие-то воспоминания, что-то, что не давало ему покоя. Что-то, что не получилось у него, но получилось у Жара».

Я помотала головой, выбрасывая воспоминания о разговоре с Пулоной, а потом вновь посмотрела на Истала, который поднялся на ноги и сел напротив меня, протянув руку. Я коснулась его ладони, и мне будто стало легче.

– Осталось совсем немного, – сказала я ему, – а потом… я убью его.

– Это не получилось у армии Данкалии, а ты собираешься сделать это одна. Я посмотрела в глаза эльфу.

– После смерти короля и королевы Фанории Нерих – самый древний вампир. И он обречен на то, чтобы отдать свою плоть духу, который хранит саму сущность вампиров. Он хранитель не только границ, как у ведьм. Он просто хранитель. Ему не нужны мечи, ты сама это видела. Да он может и не драться вовсе. Если он захочет, ты просто не подойдёшь к нему.

– Зачем же он дрался с тобой?

– Чтобы вернуть то, что принадлежало ему.

– Зачем он дрался с Жаром?

– Фанорию не получить иначе.

– Но он и есть Фанория! – возразила я.

– Всего лишь её дух.

– Тогда почему он проиграл полудемону?

– Потому, что он полудемон. Я уткнулась лбом в колени.

– Помоги им. Один раз. И всё будет кончено, – прошептала я.

– И ты будешь моей? Я подняла глаза на него и улыбнулась.

– Я уже твоя.

Он притянул меня к себе за руку и прильнул к решётке. Я приникла к его губам, глядя в чистые голубые глаза. Всё испортил писк и шорох множества крыльев где-то над моей головой. Я отстранилась и посмотрела в потолок.

– Я ухожу, Истал. Я ещё кое-что должна.

– Ты никому ничего не должна, останься, – Истал сжал мою руку, не желая отпускать.

– Пока я королева этого кошмара, я должна этому кошмару.

Я мягко высвободила руку и ушла, не оглядываясь, чтобы не расплакаться. Всё время, пока я спускалась по лестнице, я думала о словах Истала. Я думала о своей матери, которую я никогда не знала. И мне стоило большого труда пройти мимо комнаты Нериха, не сшибив на ходу дверь с петель, желая наброситься на советника, оказавшегося проклятием всей моей жизни.

Когда я вернулась в комнату, на моей постели сидела Пулона. Я встретила её жалеющий взгляд, и мне стало дурно от злости. Я ненавидела, когда меня жалеют. А сейчас я возненавидела Пулону за то, что она жива, а моя мать нет. Пусть бы она осталась с эти чудовищем, пусть бы она сама им стала. Но она была бы жива.

Внезапно я вспомнила мои утренние впечатления после разговора с Жаром и всё поняла. Был бы Жар вампиром, он бы не смог обойти закон. Был бы Жар вампиром, он бы не смог обойти хранителя. Был бы Жар вампиром, меня бы здесь никогда не было. И пусть. Хоть кто-то поставил древнего вампира на место.

Я снова посмотрела на Пулону и почувствовала в ней подругу, каких у меня никогда не было. Я никогда не плакала, да и повода у меня не было. С чего плакать принцессе, у которой всё есть?

Я сделала несколько шагов вперёд. Вампирша встала и подошла ближе. Несколько секунд мы не сводили глаз друг с друга, а потом крепко обнялись.

Глубокой ночью, пока я не могла заснуть, я думала о том, что эта женщина, пусть и предана королю, как своему повелителю, предана мне, как другу.

Ещё не взошло солнце, а я была уже в седле, пересекая границу и въезжая на нейтральную полосу. Я полагала, что имперцы были так же предупреждены о посольстве в их земли, как и гномы, так что я собиралась ехать по главной дороге, пролегающей не так далеко от Фанории. Вот только я абсолютно не знала, что говорить верховному магу, с которым я в более менее нормальных отношениях, и верховной ведьме, с которой я в отношениях, достаточных для того, чтобы она меня испепелила на месте.

Скачка не заняла больше двух часов, по истечению коих я и достигла границ Ганзены, перед которыми замерла в нерешительности, помня своё прошлое незаконное проникновение.

Спокойно, Вигма. Чем раньше ты переступишь границу – тем раньше вернёшься. А чем раньше ты вернёшься – тем раньше Нерих станет полноценным трупом.

Я ударила коня по бокам каблуками, и тот шагнул вперёд. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало.

– Боишься, королева Фанории? Я вздрогнула и открыла глаза. Рядом со мной на белоснежном коне ехал Варс.

– Почему-то все в Ганзене пытаются заверить меня, что мне страшно, – проворчала я. – По правде говоря, мне уже нечего бояться.

– Что ж. Значит, ты не испугаешься разгневанной верховной ведьмы, для которой будет большим сюрпризом второй раз познакомиться с тобой, но уже в роли королевы.

Колдун улыбнулся мне приветливо, что было большой редкостью среди оскалов всех тех, кто меня окружал. Я настолько к этому привыкла, что сама выдавила из себя не более чем подобие вежливой улыбки.

Поскольку при своём прошлом посещении Империи чар я не особо отвлекалась на достопримечательности, то теперь ловила момент. Мы ехали по мощёной тёмным, неизвестным мне, камнем дороге, который переливался, будто в нём сверкали лучики солнца. У самой дороге росли полевые цветы, над которыми вились пчёлы и бабочки. Ивы развесили свои ветви, укрывая в листве птиц, распевавших звонкие песни. Я вдохнула полной грудью чистый воздух. Такое спокойствие мне давал лишь родной Ветс. Но красота столицы Данкалии была природной, здесь же всё дышало магией, инородным вмешательством, которое, однако, не портило впечатление.

Варс погнал коня, задорно оглянувшись на меня. Я поднажала, пытаясь угнаться за белым скакуном.

– Ну, и не стыдно вампирскому коню отставать от какого-то там…

Я не закончила фразу, потому как мой конь полетел вперёд, как ошпаренный. В один миг он оставил позади Варса, опешившего от такой скорости, пронёсся по дороге, свернул вправо и как стрела вылетел на поляну, где я натянула поводья. Спустя несколько секунд рядом со мной остановился верховный маг.

– Не поверишь – мы на месте.

Я огляделась, узнавая поляну, где совсем недавно встретилась с хранителем границ. Я скосила глаза на Варса, который, весело мне подмигнув, сделал несколько пасов руками.

Воздух вокруг меня замерцал, явив верховную ведьму, так же безвкусно разодетую, как и при последней нашей встрече.

– Митра, – Варс вежливо склонил голову, – королева Фалорсии. Ведьма обратила на меня внимание, и лицо её мигом побледнело.

– Ты?! – с удивлением и возмущением в голосе спросила она.

– Приношу глубочайшие извинения за свой поспешный отъезд, – любезно улыбнулась я, – дела, не до гостей. Ведьма покраснела.

– Мы будем вести разговор здесь? – спросила я мага.

– А тебя что-то не устраивает?

– Ну почему же? – пожала я плечами, глядя на неё сверху вниз. Насладившись своим преимуществом, я элегантно спешилась, сопровождаемая в этом жесте Варсом. – К делу. Фанории нужна ваша помощь.

Варс и Митра молчали, глядя на меня недоумённым взглядом, после чего Варс фыркнул, а Митра расхохоталась.

– Фанорией правит отвергнутый Маньяной демон, – продолжала я, – место которого заняла повелительница, одержимая жаждой подобрать под себя весь мир.

– И что? Причём здесь мы? – осведомилась ведьма.

– Король Фанории, законный наследник трона, желает свергнуть её. Но это можно сделать лишь объединёнными силами всех рас.

– Я та понимаю, нужна кровь? – спросил Варс.

– Именно.

– Никто на это не пойдёт! – категорично мотнула головой верховная ведьма. – Не хочу тебя огорчать, но мы никогда не станем помогать вампирам. Никогда! Убирайся отсюда, вампирская подстилка!

В её глазах я отчётливо увидела отблески красных огоньков, мелькнувших в моих глазах.

– Замолчи, ведьма. Ты не понимаешь, что делаешь. Империя чар – последние, кто должен отдать свою кровь. Другие расы уже согласились.

– Даже гномы? – недоверчиво спросил Варс.

– Даже, – я повернулась к нему лицом. – Октаграмма ушедших демонов. Ты знаешь, как она работает, – утвердительно сказала я. – Я не надеялась, что вы станете помогать вампирам. Просите, что хотите.

Я скопировала манеру ведения переговоров Нериха, пытаясь взять рыбку на её жадность.

– Что хотим? – оживилась ведьма. Я кивнула, переводя на неё взгляд.

– Нет, ты не возьмешь меня так просто, – оскалилась Митра. Я обернулась к Варсу.

– Вигма, нам нет никакого дела до демонов. Они никогда нас не тронут, потому, что мы можем с ними совладать.

– Боюсь, уже не сможете. Маг нахмурился.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты знаешь, что Жар – полувампир-полудемон? – вопросом на вопрос ответила я. Варс кивнул.

– А ты знаешь, почему он всегда молчит?

Варс посмотрел на Мирту, а потом, пожав плечами, вновь посмотрел на меня.

– Он убивает голосом, – торжественно произнесла я. – Это результат мутации.

– Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, – покачал головой маг.

– Видишь ли, повелительница демонов – тоже мутант.

– Ты намекаешь, что эта самая повелительница прилетит сюда на своих чёрных крыльях, издаст победный клич и нас всех не станет? – насмешливо переспросила Митра. – К твоему сведенью, мы найдём на неё управу.

Я покачала головой с улыбкой, чувствуя, что сейчас открою для имперцев новые горизонты.

– Ошибаешься, ведьма. Её мутация дала ей бессмертие. Абсолютное. Неуязвимость от власти всех рас, исключая одну – демоны. Потому мы и собираемся призвать ушедшего для того, чтобы изгнать её из мира.

– А на трон сядет король вампиров? – полуутвердительно, полувопросительно произнесла верховная ведьма. – А кто гарантирует, что и его не придётся изгонять?

– Никто не гарантирует. Но, если ты хочешь помериться силами с бессмертной, – флаг тебе в руки. Твои хранители не защитят тебя. Пользуйся моментом, Митра, вампиры готовы дать тебе всё за твою помощь. Аттракцион неслыханной щедрости. Знаешь, что получили гномы? Подземелья Фанории. Митра застыла с расширенными глазами.

– Неужели Жар пошёл на это? – прошептал Варс. Я развела руками: хозяин – барин.

– Знаешь что, – грубо обратилась ко мне ведьма. – Демоны всегда жили тихо в своих чертогах, и я не обращала на них внимания. Зато в каждой бочке затычкой были и остаются вампиры. Я ненавижу кровососов и скорее заключу договор с демонами, чем доверюсь этим кровососущим тварям. Варс задумчиво почесал подбородок.

– Хорошо, – неожиданно для всех согласилась ведьма, ложа руку со сжатым кулаком на сердце. – Клянусь.

– Что же ты возьмёшь? Ведьма хищно усмехнулась, показывая ряд белых зубов.

– Если вампиры дают всё, что я захочу, я возьму это. Но потом.

Я пожала плечами. Мне-то какая разница? Вампиры тратятся, а я домой поеду.

– Вампиры не в силах дать мне то, чего я хочу, – сказал Варс. Я умоляюще уставилась на него. Я-то ожидала, что он первым согласится.

– Хорошо, клянусь, – вздохнул маг, повторяя жест верховной ведьмы. – Я соглашаюсь на это только потому, что услышал правду. Мы с Митрой дружно посмотрели на него, не понимая, что он имеет в виду.

– Нерих уже штурмовал меня, – сказал маг. – Но он не говорил всего того, что сказала ты, будто ему важно было скрыть все факты, получив при этом помощь. Так дела не делаются.

– Что ж, – я поставила ногу в стремя. – Полнолуние. Мне на плечо легла чья-то рука.

– Прости, королева, но я не могу так просто отпустить тебя.

Что-то отшвырнуло меня в сторону. Вокруг вновь замерцал воздух, сквозь который проступили очертания фигур. Я шагнула назад, узнав в этих очертаниях хранителей границ.

– Митра, что ты делаешь? – прошипел Варс. – Ты с ума сошла? Тебе нужна война с вампирами и эльфами?

– Мне нужна месть, – кровожадно расхохоталась ведьма. – От меня ещё никто не уходил. Я пятилась от трёх фигур, глядя на ведьму и колдуна.

– Кому-то надо начинать, – тихо сказал Варс, переворачивая в руках посох и ударяя им об землю.

Хранители границ отпрянули от меня, будто наткнулись на колючую преграду, а потом меня внезапно загородил собой Варс.

– Хочешь мне помешать? – взвыла ведьма, вскидывая руки и пуская небольшой смерч навстречу колдуну.

Варс отвёл посох в сторону. Из его вершины вырвался серебристый пузырь, который превратился в щит, заслоняя собой меня и верховного мага. Смерч столкнулся со щитом и рассыпался искрами. Ведьма взвыла, отправляя против щита огненную стрелу.

Внезапно всё прекратилось. Щит и стрела исчезли, а между Митрой и Варсом стал один из хранителей.

– Нельзя двум стихиям стать врагами теперь, – отчётливо сказал он. – Вы оба совершили ошибку, но понять её суть сейчас не сможете.

Все три хранителя растаяли в воздухе, оставив Варса и Митру стоять посреди поляны в полном недоумении. Я осторожно отодвинулась в сторону, приблизившись к коню, а в следующий миг, я уже летела вперёд, подхлёстывая скакуна. Рискуя вылететь из седла, обернулась, но, к собственному удивлению, не увидела погони.

Успокоиться я смогла лишь когда вышла на нейтральную полосу. Но и здесь мои приключения далеко не закончились. Не успела я проехать и половины дороги к Фанории, как за спиной мне почудился перестук копыт. Я нервно оглянулась и заметила двух всадников. Решив не испытывать судьбу, я прибавила ходу. Всадники ничуть от меня не отставали, и вскоре я убедилась, что они едут в Фанорию.

Пройдя границу, я оглянулась и взглянула на своих преследователей, так же беспрепятственно переступивших черту. Значит, они получили разрешение.

Я двинулась дальше, всё больше и больше удивляясь скоплению вампиров, похожему на утрешнее. Я поспешила к ним, опасаясь увидеть самое страшное. То же, что я увидела, меня буквально шокировало.

С высоты лошади, дававшей преимущество перед вампирами, я ещё издалека смогла увидеть происходящее: в просторном кругу, в самом его центре, происходила ожесточённая драка короля Фанории и его советника. Я с замиранием сердца уставилась на эту картину, втайне надеясь, что кого-нибудь из дерущихся ждёт летальный исход.

Короткий двусторонний меч Жара пронёсся в каком-то миллиметре от шеи Нериха, который вновь дрался безоружным. Советник выгнулся и, подлетев в воздух, ударил короля ногой в грудь. Тот отлетел назад и раскрыл крылья, возвышаясь над своим соперником. Меч мелькнул в воздухе и понёсся вниз. Казалось, удар невозможно предотвратить, но хранитель обнял себя руками, и вокруг него возник защитный кокон, светящийся не хуже светильника. Меч отскочил от преграды и занёс своего хозяина в сторону. Жар спрыгнул на землю и пустил меч навстречу советнику. От первого удара он уклонился, второй пропустил под собой, а третий пришёлся плашмя по подставленной ноге, из голенища сапога которой Нерих вытащил кинжал. Клинки встретились. Такой скорости я никогда раньше не видела. Кто-то рядом со мной присвистнул, и я встретилась глазами с двумя всадниками, следовавшими за мной. Жар ударил наискось. Кинжал скользнул по лезвию, чуть отклонив его, а сам Нерих, уже фактически лежал на земле. Подножка, после которой вампир оказался на ногах, повалила Жара на спину. С разворота Нерих ударил ногой по запястью короля, заставив того выронить меч. Ещё секунда и Нерих навис над ним, приставив кинжал к шее, в то время как в руках Жара оказался метательный нож, смотрящий в горло вампиру. Все застыли. Казалось, целая минута прошла в таком сумасшедшем напряжении, после которой оба соперника расхохотались. Оружие исчезло из их рук, будто его и вовсе не было. Король Фанории и его советник дружно развернулись, глядя на меня, онемевшую от всего увиденного.

– Вы с ума сошли? – прозвучал мой вопрос в гробовой тишине.

– Нет, – расплылся в улыбке Нерих, – мы тренируемся. Решаем, кому послужит донором светлый эльф, если ты не соизволишь вернуться.

Я спешилась и засунула руки в карманы брюк, чтобы они не чесались схватиться за клинки.

– Только попробуй его тронуть.

– О! Нерих шагнул мимо меня, глядя на двух новоприбывших.

– Я вижу, наши соседи, оборотни, за тобой увязались… Я рывком обернулась, прожигая парней взглядом.

– Оборотни, – прорычала я. Жар подошёл сзади и положил руку мне на плечо.

– Спокойно, Вигма, – уговаривающим тоном произнёс Нерих. При звуке моего имени оборотни насторожились.

– Позвольте представить, – манерно протянул вампир, кивая на Жара. – Его величество, король Фанории. Её величество, королева, – он обратил внимание оборотней на меня.

Оборотни переглянулись, а потом, один из них, откашлявшись, наконец, сказал:

– Нам было передано тело племянника нашего короля властями Освелии, – оборотень ненадолго замолчал, переводя взгляд с меня на Нериха, с Нериха на Жара.

– Убийцей считается королева Фанории, – закончил за него другой оборотень.

– Что?! – презрительно протянула я.

Нерих посмотрел на Жара поверх моей головы, а скорчила зверскую рожу, которая не обещала ничего хорошего наглым оборотням. Ой, я же их ненавижу! Рожа стала ещё более зверской.

– Вы… – оборотень сглотнул, глядя на меня, и перевёл взгляд на Жара. – Вы готовы отдать нам королеву? Я аж обалдела от такой наглости.

– Конечно! – встрял Нерих. – Только она нам сама пока нужна. Заходите через пару неделек. Сдадим с потрохами.

Активированные клинки полетели на вытянутой руке в его сторону, вот только вампир уже стоял радом с оборотнями, обсуждая подробности сделки.

– Так не пойдёт, – отстранился первый оборотень. – Она нам нужна сейчас, иначе король снесёт нам головы.

– Именно так, – опровергнул Нерих. – Иначе НАШ король снесёт вам головы.

Я собрала клинки и стала в позу, выжидательно глядя на Нериха с оборотнями. Жар, вынужденный молчать, стоял у меня за спиной. Вот ведь влипла. Конечно, голову снёс Жар, а все бочки на меня, как всегда.

– Извините.

Оборотень оттеснил вампира в сторону, где тот стал, скрестив руки на груди, другой же оборотень двинулся на меня. Я раскрыла клинки и крутанула их в руках.

– Не подходи.

– Спокойно. Вас всего лишь доставят на суд, где…

– Замолчи.

– …вам будет предъявлено обвинение в…

– Замолчи.

– …убийстве Львара…

– Заткнись!

Прежде, чем я успела сообразить, что я делаю, лезвия клинков уже настигли свою жертву. Голова упала на пыльную чёрную землю. Все вокруг замерли: Жар, который и так стоял как статуя, Нерих, пытавшийся удержать за плечо второго оборотня, и сотни вампиров, не разошедшихся после боя короля и советника.

Второй оборотень перевел взгляд с отрубленной головы на Нериха, а потом остановился на моих клинках. Внешность стала меняться. В один момент передо мной стоял уже не человек, а ирбис, бросившийся на меня. Нерих ухватил его за хвост, не дав долететь до пункта назначения. Ухватив оборотня за шкирку, он рубанул ребром ладони по гортани животного, тут же обмякшего и прекратившего всякое сопротивление. Поднеся его к глазам, советник утвердительно кивнул, будто говоря, что оборотень умер, как и ожидалось.

– Пулона! Я обернулась и взглянула на Жара, который подзывал вампиршу.

– Убери это, – он кивнул на разрубленное тело оборотня.

Я сглотнула, когда женщина подняла за волосы голову человека, а за ногу потянула его тело.

– Я убила, – прошептала я, медленно опускаясь на землю.

– Ты уже убивала, Вигма, – холодно напомнил мне Жар.

– Я убила хранителя границ Ганзены – духа. Я никогда не думала, что смогу убить живое существо. Даже хотя бы ударить…

– Когда меня пронзала своей цацкой, тоже не думала? – переспросил Нерих.

– Думала, – отрезала я. – О том, как бы тебя покровожадней убить.

– Ну наконец-то ты призналась, что все твои мысли заняты только мной.

Я вновь рванулась вперёд, размышляя, что раз на моей совести два полноценных трупа – третий будет на счастье, но Нерих скрылся в толпе вампиров, унося с собой тело оборотня. Я ещё постояла, высматривая спину правой руки короля, а потом плюнула и толкнула дверь в крепость, проникая в холл.

Поднявшись по лестнице, я прошла по коридору мимо комнаты Нериха, минула ещё одну дверь, чтобы начать спускаться по лестнице и остановилась, занеся ногу над первой ступенькой.

Скрипнув дверью, я высунула нос обратно в коридор, на цыпочках подкралась к главной лестнице и, никого не обнаружив, прошмыгнула в комнату советника.

Основная комната, где я уже побывала раньше, содержала только диван, побитый молью, на котором валялись перчатки и плащ, оставленные здесь Нерихом ещё при мне. На тёмных каменных стенах висели такие же подсвечники, как и по всему замку, а над самым диваном висели две скрещенные друг с другом сабли. На первый взгляд обычные сабли, но что-то в них было не то. Я коснулась клинка и поморщилась от жжения в пальцах, недоумевая, что произошло. Пока внутри меня что-то не зашипело, как гадюка. Вот оно что! Кровь вампира сказывается, хоть и не так сильно. А клинки сделаны из серебра. Вот только зачем они вампиру?

Оставив эти размышления на потом, я открыла ближайшую дверь, обнаружив за ней уборную. Следующая дверь вела в тёмную комнату. Она была абсолютно пустой, если не считать тонкого коврика на полу. Заинтересовавшись комнатой, отведённой для одного лишь половика, я присела на корточки и потянула за край ковра. Увиденное меня не то, чтобы удивило… Я понимала, что вампиры не берутся из пустого поля, что они где-то… хранятся. Что ж, гроб Нериха выглядел довольно элегантно. Я никогда не присматривалась к вязи золотых ниток на его одежде, но теперь я увидела множество золотых летучих мышей, расправивших свои кожистые крылья.

Я поспешно положила половик на место и закрыла за собой дверь. Осталась последняя. Это оказался кабинет советника. Стены были заставлены шкафами, а на письменном столе валялась кипа бумаг.

Взяв первый попавшийся листок, я рассмотрела схему. Тонким каллиграфическим почерком вампира были написаны имена: Вигма, Истал, Нега, Жар, Рэллис, Митра, Варс, Ринбад, Дриан, Дальмина. Над моим именем стоял вопрос. Я недоумённо просмотрела список ещё раз, видя, что зачёркнуты имена тех, кто ещё жив. В этой схеме была какая-то последовательность. Но я в этом видела только одну последовательность: Нерих ненавидел брата, ненавидел Истала, ненавидел Варса, а Негу… неужели вампир стремиться к господству? А что? Убрать Негу с помощью октаграммы не составит труда. Истал – как ни больно это признавать – слабее советника; как он обуздает Варса и Жара ещё не известно, но… Я верю, что он это может. А вот вопрос над моим именем… Он ещё не решил, стоит ли меня убирать?

В соседней комнате стукнула дверь. Я положила список на стол и огляделась в поисках места, где можно спрятаться. Ничего не оставалось, кроме как залезть под стол, что я и сделала.

Дверь отворилась, и я увидела расшитые золотыми нитками сапоги. В вязи я без труда разобрала ту же стаю летучих мышей. Нерих остановился перед столом и что-то с него взял. Капля чернила упала на пол. Прищёлкнув пальцами, Нерих потоптался на месте, а потом вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь.

Я перевела дух и попятилась обратно, больно стукнувшись головой о столешницу. Всё та же бумага попалась мне на глаза. На это раз моё имя было перечёркнуто наискось.

Выйдя в коридор, я ещё раз огляделась и стремглав помчалась к винтовой лестнице, а, спустившись по ней, с криком бросилась к Исталу. Вот только эльф лежал неподвижно. Придвинувшись к решётке, я тихонько позвала его. Ответа я так и не услышала, зато увидела: две аккуратные дырочки на шее.

Глава 10 ОШИБКА

Если у людей сложится о вас какое-то мнение, они уже не склонны его менять. Поэтому, что бы не расстраивать окружающих, лучше оставаться тем, за кого вас принимают. Арнон Грюнберг

Я помотала головой, не веря в то, что было у меня перед глазами.

– Истал.

Хватаясь за решётку, я кое-как поднялась на ноги, с ужасом глядя на тело эльфа. Руки сами собой потянулись к клинкам. Щёлкнул механизм. Я занесла руку за голову и ударила, делая широкий выступ. Клинки отскочили от прочного металла, впервые встретив на своём пути достойную преграду. Сила отдачи отнесла меня в сторону, заставив рухнуть на пол. Я не стала вставать, лёжа на спине, закрыв лицо руками. Потом я повернулась на бок и подняла эльфийское оружие, крепко сжимая его в руке. Я найду Нериха. Пусть даже для того, чтобы он убил меня на месте.

Я решительно поднялась на ноги, вытирая слёзы и сжимая зубы, чтобы не разреветься.

Я поднялась по лестнице и сразу же отправилась в комнату вампира. Открыв дверь, я выкрикнула его имя. Мне никто не ответил, и я пошла дальше по коридору к главной лестнице, периодически окликая советника по имени.

Я спустилась по главной лестнице в холл и остановилась в центре, оглядываясь по сторонам.

– НЕРИХ!!! Мой крик разлетелся по всему замку и ещё долго не мог затихнуть.

– Тебе принципиально нужен мой советник, или я могу чем-нибудь помочь?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Если раньше Жар вёл себя как глухонемой, слепой призрак, то сейчас его стало чертовски много.

Я обернулась и посмотрела на мужа, стоящего на верхней ступеньке лестницы.

– Да, ты можешь мне помочь, сказав, где твой советник.

Жар вскинул брови, глядя на меня, а потом перевёл взгляд на оружие, которое я крепко сжимала в руках.

– О, Вигма, даже не пытайся.

– Это моё дело, Жар! Это было последней точкой… Где он? Жар стал медленно спускаться, не сводя с меня глаз.

– Где он?

Жар дошёл до последней ступеньки, спрыгнул его, заставив всколыхнуться волну белых волос, а потом приблизился ко мне, положив руку на плечо.

– Где он… – повторила я, уже не как вопрос, а как просьбу, пытаясь отвести взгляд от завораживающего лица полудемона. – Жар. Король притянул меня к себе и скривил лицо в усмешке.

– Жар…

– Да тут я, тут.

Мы с Жаром одновременно обернулись, уставившись на застывшего в дверном проёме Нериха. Король вздохнул, отступая в сторону, назад к лестнице.

– Что ж, удачной беседы. В следующую секунды он словно исчез, оставив меня наедине с советником.

– Конец игры, Нерих, – прошипела я, медленно приближаясь к не сдвинувшемуся с места вампиру. – Осталось совсем не много. Кто-то из нас должен умереть.

– Почему? – подивился моей логике вампир.

– Потому что я не могу иначе. Мне надоело жить так, как я живу. Я даже буду рада, если умру именно я. Мне не для кого больше жить.

Я плавно перестроилась в боевую позицию, обхватывая клинки двумя руками. Нерих продолжал стоять на месте.

Я нахмурилась, но решительно двинулась вперёд, вертя в руках клинки. Как только я достигла Нериха, вампир уплыл у меня из-под рук, отступив назад. Я оттолкнула в сторону качнувшуюся дверь, упорно идя вперёд. Размахнувшись, я ударила. Клинки вонзились в дверь, а вампир отступил ещё дальше. Я бросилась на него, пытаясь пресечь каждое движение, но советник уходил от меня раз за разом, словно смеясь. Последняя дверь отлетела в сторону, впуская нас в тронный зал.

– Что же ты бежишь?

– Может, хочу ещё пожить? – предположил Нерих, сопровождаемый моим громоподобным смехом. – А может растягиваю удовольствие? Ах, не удовольствие – твою жизнь.

Я с криком бросилась на него. Я не успела заметить, как вампир уклонился, а в следующий миг что-то больно ударило меня по руке. Клинки пролетели через весь зал и врезались в королевский трон.

Перед глазами мелькнуло лицо Нериха, который налетел на меня, схватив за горло и прижав к каменной стене. Вот и всё. Я как никогда близка к смерти.

– К чему такая агрессия, королева?

Я выругалась. Нерих сжал моё горло до такой степени, что я начала задыхаться, а перед глазами всё поплыло. Я уперлась в него руками, попыталась ударить, но сил не хватало.

– За что ты так ненавидишь меня? Неужели только за то, что когда-то Истал был моим рабом? За то, что он напал на мои границы, вынудив меня вывести его из строя? За то, что я убивал шпионов у тебя на глаза? Я закатила глаза и захрипела. Нерих ослабил хватку, тряхнув меня.

– Ты убил его, – выдавила я из себя.

– Кого?

– Кого? Ах да, ты убил стольких, что всех и не упомнишь…

– Кого я убил? – угрожающе повторил вампир.

– Истала. Ты убил Истала! Ты выпил его! Ты его… – я разревелась в голос, а потом, рванувшись, заехала советнику по причинному месту.

Нерих отпрянул в сторону, согнувшись пополам, а я уже летела к трону, намереваясь выхватить клинки. На полпути я почувствовала пролетевший мимо ветер. Клинки вылетели из трона и воткнулись в щель между камней потолка.

Я обернулась, Нерих стоял на прежнем месте, нагло ухмыляясь. Я рванулась к нему. Вампир присел, отталкиваясь от земли, и взлетел в воздух, переворачиваясь в полёте, становясь ногами на потолок, противореча всем законам мироздания, и глядя на меня сверху вниз.

– С чего ты взяла, что я его убил?

– Ага! Ты даже не удивлён! С чего взяла? Твоя темница! Это твоя темница и только ты знаешь, как открыть эти решётки и… Вампир расхохотался.

– Эта темница сделана не для того, чтобы в неё не проникли, а для того, чтобы из неё не сбежали. Вампир может протиснуться даже в щель между полом и дверью, Вигма. Я сжала кулаки, задрав голову глядя на усмехающегося советника.

– А как на счёт того, что ты сказал при моём возвращении из Ганзены?

– И что же такого экстраординарного я сказал?

– Что вы решаете, кому эльф послужит донором, – выкрикнула я.

– Отлично. А почему бы тогда Жару не убить его?

– Потому что ему незачем его убивать! Это ты, я знаю! Ты хотел отомстить ему! Это ты, ты! Лицо вампира изменилось, приняв серьёзное выражение.

– Неужели ты действительно его любила? Глупышка. Что ж, каждый имеет право на ошибку.

– Я не понимаю, – я покачала головой. Гнев прошёл из-за недостижимости цели, и на меня вновь накатило ощущение потери, от которого хотелось плакать.

– Вигма, я не убивал его.

– Я тебе не верю.

– А тебя никто и не просит мне верить. Я никогда не лгу.

– Да неужто?

– Я просто не говорю всей правды. Я не виновен, пока не доказано обратное.

– Тебе мало доказательств?! – ощерилась я.

– А нет ли у тебя более достойных?

– Есть. Но я оставлю их при себе.

– Вот как. В таком случае, я предоставлю тебе свои доказательства.

Вампир усмехнулся и побежал к выходу прямо по потолку. У самой двери он спрыгнул вниз. Я оглянулась на торчащие в потолке клинки и побежала за ним.

В мгновение ока вампир исчез из виду, пользуясь своей сверхъестественной скоростью. Я остановилась, а потом понеслась вперёд. За какую-то минуту достигнув нужного этажа, я спустилась по винтовой лестнице, дверь перед которой оказалась открытой. Первое, что я увидела, спустившись, это Нерих, склонившийся над телом Истала.

– Нет! Не трогай его! – я бросилась на решётку, просовывая сквозь неё руки, рефлекторно пытаясь достать до вампира. Советник поднялся на ноги и рассмеялся.

– Превосходно, – заключил он.

– Смешно?! – гневно взревела я.

– Смешно, – кивнул Нерих. – Мне смешно, что меня обвиняют в убийстве, которое так и не состоялось.

– Что ты имеешь в виду? – поубавила оборотов я.

– Твоя великая любовь жива. Прости, сказать, что невредима, не могу.

– Ты…

Я оттолкнулась руками от решётки и прошлась до конца зала, чтобы потом обернуться и посмотреть на Нериха.

– Почему же ты его не убил? Лицо Нериха помрачнело.

– Я не верю тебе, Нерих, – всплеснула руками я. – Не верю! Не верю…

– Хорошо! – рявкнул вампир.

Я не заметила, как он прошёл сквозь решётку и достиг меня, теперь стоя напротив.

– Хорошо. Ты хотела это услышать, так слушай: да, это сделал я! – он показал пальцем себе за спину, не спуская с меня рубиновых глаз, оскалив клыки, едва сдерживая рвущуюся наружу злость.

– Ты… – я сглотнула. – Ты говорил, что никогда не лжёшь.

– А я не говорил, что убил его, хотя не имею понятия, почему он всё ещё жив. Я покачала головой, уже не в силах что-либо сделать.

– Подонок, – прошептала я. – Чего же ты медлишь? Убей меня, а потом закончишь с ним.

– А зачем?

Советник протянул ко мне руку и с его ладони словно сорвались крохотные красные мотыльки, которые взвились в воздух и настигли меня. Я попыталась отвернуться, но поняла, что моё тело мне больше не принадлежит. Вампир оставил мне только способность говорить.

– Я могу сделать с тобой всё, что моей душе угодно, – улыбнулся мне вампир, хотя глаза всё ещё метали молнии.

– Не хочу тебя огорчать, но у тебя нет души.

– Именно поэтому я всевластен.

Нерих преодолел разделявшее нас расстояние и остановился вплотную, почти касаясь губами моих губ. Я почувствовала его ледяное дыхание, которое словно предрекало грозу. Я хотела закрыть глаза, но не могла, продолжая смотреть в глаза советнику. На ум пришло воспоминание того, как я поцеловала его. Сейчас я готова была провалиться сквозь землю от такого позора. Ах, если бы я могла вернуться назад, тогда бы я никогда не сделала этого. Если бы я могла вернуться назад, я бы не дала обещание. Если бы я могла вернуться назад, я стала бы убийцей регента, но осталась бы просто эльфийкой, а не чудовищем-мутантом, которой всё ещё пытается убедить себя в том, что всё будет хорошо. Вампир провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Стареете, господин советник, – прорычала я. – Кусать надо в шею. И я, наконец, сдохну… Вампир сладко улыбнулся, завораживая.

– …совсем как моя мать.

Нерих отшатнулся, разрушая иллюзию и снимая путы магии крови. Он пятился назад, пока не достиг решётки.

– Если ты хочешь жить, – проговорил он. – Ты должна мне верить.

– Что?!

Вот оно: «Если ты хочешь жить…». Перед глазами вновь встал клочок бумаги, на котором ровным почерком были написаны имена. И зачёркнуты. В том числе и моё имя.

– Он не умер, – Нерих кивнул на Истала, – что противоречит всякой логике. Он выпит до дна. Но, повторяю, он не умер. Я напряглась, ожидая продолжения.

– А это означает лишь одно: он станет вампиром. Обращённым вампиром. Ты понимаешь, куда я клоню?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Наверно, сейчас я выглядела бледнее вампира.

– Тварь. Правильно, ты его не убивал, – прошипела я. – Ты всё подстроил. Это твоя любимая схема, да?

Единственное, что меня удерживало от того, чтобы налететь на него с голыми руками, – понимание, что если Нерих не убил Истала сразу, значит, его жизнь ещё можно выторговать.

– Ты хочешь его спасти, Вигма? Я продолжала смотреть на советника.

– Дай ещё одно обещание. Я покачала головой.

– Нет. Нет.

– Что ж, всё в твоих руках. Вампир обернулся к Исталу.

– Хорошо, – произнёс чей-то испуганный замученный голос, в котором я узнала свой собственный. Вампир вновь повернулся ко мне.

– Ты не будешь вставать у меня на пути, – отчётливо произнёс он, а потом словно испарился, исчезнув из поля моего зрения.

Я завертелась на месте. Спустя несколько секунд, Нерих вновь появился, держа в руках серебряные сабли. Он касался только отполированной деревянной рукояти, но я видела, что кожа на руках вампира покраснела.

Зловещая торжествующая улыбка коснулась моих губ раньше, чем пришло понимание, что советник собирается делать.

Нерих вновь незаметно просочился сквозь решётку и застыл статуей перед эльфом.

Я едва не задохнулась от ужаса, когда эта статуя ожила, приседая на корточки, пронзая одновременно с эти ладони Истала лезвиями сабель. Кошмарный звук будто заставил сделать меня шаг назад. Эльф выгнулся, оскалив клыки и вереща, как проклятая тварь, встретившая свою смерть. Глаза полыхнули багровым, прежде чем вновь стать голубыми.

Я покачала головой, видя, как обмякло тело эльфа, и медленно идя в его сторону.

– Что ты наделал… – прошептала я.

– Не дал превратиться. Хотя должен был убить, как и всех остальных, – он заглянул мне в глаза. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его.

– Сотни лет, – продолжала я слышать его голос. – Сотни лет я был палачом. Потому мне и нечего терять, – напомнил он мне слова Жара. – Я погубил сотни. Я открыла глаза, с ужасом и ненавистью глядя на вампира.

– И твою мать убил тоже я.

Решётка вновь помешала мне, послужив стеной между мной и советником. Слёзы потоком текли из глаз, падая на пол солёными каплями.

Мимо пронёсся ветерок, унёсший с собой вампира. А я так и стояла, прижавшись к решётке. Ноги подкосились, и я сползла на пол, не переставая плакать. Так много всего накопилось… И я так хотела, чтобы всё это ушло.

– Вигма… Я помотала головой, не понимая до конца, кто ко мне обращается.

– Вигма.

Что-то зашевелилось. А затем меня коснулось чья-то холодная рука. Я отодвинулась от решётки, сбрасывая с себя руку и упираясь лбом в колени.

– Вигма.

Я подняла голову и посмотрела в бездонные глаза светловолосого эльфа. Истал был очень бледен, его руки тряслись; он держался за железные прутья, не позволяя себе завалиться на бок, но и не решаясь встать на ноги.

– Это он? – тихо спросила я. – Это Нерих? Я посмотрела на шею эльфа, на руки… Все раны затянулись.

– О чём ты?

– Ни о чём, – я покачала головой, начиная думать, что всё это был просто страшный сон.

– Истал, мы все умрём.

Я сама не ожидала, что скажу эти слова, но я их сказала. Пришлось говорить дальше. Я рассказала эльфу о списке, о том, что наши имена были перечёркнуты, о том, что Нерих начал убивать, о том, что я теперь ничего не смогу сделать.

– Ты только что едва не стал таким же, как он, – я покачала головой, закусывая до крови нижнюю губу. – Но он сам же тебя и спас, только ради того, чтобы я не мешалась у него под ногами.

– Хорошее оправдание! Едва не убить, чтобы потом спасти.

– Истал, ты должен уехать сразу после ритуала.

– Но…

– Истал! – я приложила ладонь к его губам. – Иначе я сойду с ума…

В глазах эльфа отразилась боль. Я убрала ладонь и приложила её к своей щеке.

– Пожалуйста. Я встала на ноги и отряхнулась.

– Я вернусь.

Я измученно улыбнулась и вышла из темницы, в очередной раз поднимаясь по винтовой лестнице.

– Ты ещё поплатишься, Нерих. Вот это я обещаю. Всё не так просто, как ты думаешь. Если можешь лгать ты, значит, и я могу лгать, всё равно пути назад уже нет.

Я вышла в коридор и вытерла лицо от слёз. Наверняка глаза покраснели, но мне всё равно. Я поднялась к себе и рухнула на постель, желая забыться. Сон пришёл ко мне не скоро, но когда пришёл, то охватил меня целиком, лишая мыслей и чувств.

Проснулась я уже во второй половине дня. Наверно. Вампирский день не многим отличался от вампирского утра или вампирского вечера.

Потянувшись, я встала и скинула с себя помятую одежду и облачилась в простое мягкое платье чёрного цвета.

Первое, что я увидела, подойдя к окну, это взвивающуюся клубами над дорогой пыль, летящую из-под копыт белоснежного скакуна. Я наклонилась вперёд, желая рассмотреть лицо всадника, но ничего не смогла увидеть.

Подойдя к двери, я уже собиралась её отворить, как она сама открылась. Передо мной стояла Пулона. Я вопросительно на неё посмотрела.

– Приказ Жара, – пожала плечами вампирша. – Не сводить с тебя глаз. Я тяжело вздохнула, покачав головой.

– Кто там? – я кивнула на оконный проём, намекая на всадника.

– Наверное тот, из-за кого я не должна сводить с тебя глаз. Исчерпывающе.

Я почесала в затылке и отстранила Пулону, выходя в коридор. Почти дойдя до главной лестницы, я услышала призывный крик из холла, который, как мне показалось, был мне знаком. Я оглянулась на вампиршу, та пожала плечами. Я ещё постояла, держась за поручень лестницы, а потом стала спускаться.

В холле, оглядываясь по сторонам, стоял Варс, весь в пыли после скачки. Увидев меня и Пулону, шедшую за моей спиной, он застыл на месте в молчаливом почтении, отдавая дань традициям.

– Верховная ведьма решила остаться дома?

– Не имею ни малейшего представления, – покачал головой маг. – Наши дороги разошлись. Ты видела, что ведьмы заставляют делать магов. Мне это надоело.

– Гражданская война?

– Не думаю, что дойдёт до войны. Мы хотим забрать то, что нам принадлежало, – объяснил Варс. – Если же ведьмы окажутся настолько глупы, чтобы с нами воевать, что ж… Я спустилась в холл.

– Сегодня полнолуние? – сама себе удивилась я.

Варс подошёл ко мне и приподнял голову за подбородок. Тут же между нами стала Пулона, вскинувшая невесть откуда взявшийся меч. Варс послушно отошёл.

– Что же с тобой такое творится, что ты уже ничего не замечаешь? Я не ответила, разворачиваясь, чтобы подняться обратно по лестнице.

– Ты оставишь меня здесь одного? Я хмыкнула.

– Ну, походи, посмотри достопримечательности.

– А у вас тут есть достопримечательности?

– Есть, – я развернулась лицом к магу. – Местная достопримечательность: королевский советник, на стене которого висят две сабли чистого серебра. Колдун заинтересованно вскинул брови.

Весь день я провела, не выходя из комнаты. Даже не пошла навестить Истала, чтобы не разбередить раны. Сегодня мне предстояло слишком многое, но я не боялась. Мне уже давно стало всё равно. Единственное, что связывало меня с моим прошлым – любовь к Исталу. Единственное, что позволяло мне трезво смотреть в будущее – ненависть к Нериху.

Я видела, как пришёл Ринбад. Я видела, как въехал на территорию замка конь Митры. Я слышала, как они кричали, точно так же, как и Варс. Но никто не приходил на их голоса. Единственное, чему я удивилась, так это тому, что они прибыли абсолютно одни, без всякого сопровождения.

Всё замерло, будто в ожидании чего-то великого. Когда наступила полночь, я интуитивно отправилась вниз. Пулона не отставала от меня, хотя и сохраняла молчание, будто тоже чувствовала, что что-то должно произойти.

Войдя в тронный зал, я увидела занявшего своё место Жара, и села на трон. Спустя несколько минут молчаливого ожидания, в зал вошли гном, маг и ведьма, которые держались друг с другом неприкрыто холодно. Как и в безлунную ночь, часы где-то в глубине крепости начали отбивать полночь. Мы дружно повернули головы к двери, откуда послышалось шарканье. Дверь распахнулась. Первое, что мы увидели, это измученное лицо Истала, которого вёл Нерих, скрутивший руки эльфа за спиной. Я дёрнулась вперёд, но вампирша, стоявшая рядом со мной, предостерегающе положила руку мне на плечо.

– Это ты подразумеваешь под помощью миру? – кивнул Ринбад на эльфа и посмотрел в глаза Нериху.

– Именно, – красноречиво усмехнулся вампир, толкая Истала вперёд. Эльф пролетел над полом и упал у моих ног.

Не смотря на предостережения Пулоны, я вскочила и склонилась над Исталом, помогая тому подняться.

– Давайте, наконец, покончим со всем этим, – выступила вперёд ведьма. – Как я понимаю, мы никого больше не ждём. Жар повернул голову в сторону Нериха, кивая.

Вампир, ради такого торжественного обряда соизволивший одеться, как подобает, прошёл в центр октаграммы.

– Королева.

Я подняла на него глаза. Советник указывал на один из концов восьмигранной звезды.

– Положи туда своё сокровище и стань напротив.

Я мысленно себя успокоила, после чего помогла Исталу пройти на полагающееся ему место, сама же пересекла октаграмму и стала напротив.

– Ринбад, – вампир указал гному на его место. – Варс. Митра.

Жар сам встал с трона и возглавил октаграмму. Нерих отступил назад, а потом склонился к голенищу сапога и вытянул кинжал, который я уже видела при его бое с королём. Резким движением он полоснул лезвием себе по запястью. Капли крови упали на остриё луча звезды. Вампир отступил в сторону Ринбада. Тот вытянул вперёд руку, закатав рукав. Следующим был Истал. Я обеспокоенно посмотрела на эльфа, который смертельно побледнел, когда по запястью проехало лезвие кинжала. Варс к данному этапу ритуала остался безразличен, как бы говоря, что это и есть его работа. Жар, надевший маску бесчувствия, так же не проявил эмоций. Я отвернулась от вампира, когда настала моя очередь.

– Мне кажется, или здесь кого-то не хватает? – нарушил тишину Варс, кивая на оставшийся свободным конец звезды.

– Не хватает оборотня, – не глядя на мага, сказала ведьмы.

Нерих не ответил. Я почувствовала острую боль. Несколько капель упало на пол, а потом Нерих подставил ладонь, набирая кровь в руку. Я попыталась вырваться, не понимая, что он делает, но вампир вцепился в меня мёртвой хваткой. Когда же он меня отпустил, то подошёл к лучу оборотня и пролил на него мою кровь.

– Она?! – изумлённо протянула верховная ведьма. Вампир улыбнулся и взял её за руку, оголяя запястие.

– Эй, больно! – вскрикнула Митра, когда Нерих приложил к её запястью кинжал.

– А мне было щекотно, – доложил маг, на что ведьма ответила ему взглядом, полным ненависти.

– А ритуал кто будет проводить? – не обратив на это ровно никакого внимания, обратился к Нериху Варс.

– Ты, – Нерих посмотрел на Варса так, будто это само собой разумелось. Варс ответил ему непонимающим взглядом.

– Только не говори, что ты даже не изучил текст ритуала и контрольное заклятие, – продолжил Нерих. – Всё равно не поверю. К тому же, кому, как ни тебе знать, что этот ритуал может провести только маг.

– И кому, как ни тебе знать, что данный ритуал никогда до этого не проводился, – оборвал его верховный маг. – Ты не боишься, что что-то пойдёт не так?

– А я могу этому как-то помешать? – вопросительно вскинул брови советник. – У нас нет выбора. Мжешь приступать.

– Да? А вызывать-то кого надо?

– Бывшего повелителя Маньяны.

Вампир прошёл к концу звезды, став напротив Жара и вытянув вперёд руку, запястьем вверх. То же самое сделал, прежде неодобрительно покачав головой, маг. Я покосилась на короля, который так же вытянул руку, и последовала их примеру. Истал, который едва держался на ногах, повторил общий жест. Все напряжённо следили за магом, который закрыл глаза и что-то бормотал себе под нос, шевеля пальцами другой руки в воздухе. На его вытянутой ладони возник маленький шарик, больше всего походящий на солнце. Варс сжал ладонь, будто хотел раздавить шарик, который разлетелся лучами в разные стороны, ударяя в каждый конец октаграммы. Я расширенными глазами смотрела на то, как камень у моих ног, пропитавшийся кровью, вспыхнул красным пламенем, окружив меня огненным кольцом. Я посмотрела на остальных участников ритуала, так же окутанных пламенем. Варс продолжал что-то бормотать, постепенно повышая голос. Рука мага, которая смотрела в круг в центре октаграммы, задрожала. На ладони вновь возник шарик. На этот раз он был серебристого цвета. Он вертелася на руке, постепенно надуваясь, точно мыльный пузырь, пока, наконец, не лопнул. Через меня словно прошла вязкая плёнка. Над октаграммой возник высокий чёрный купол, который, как мне показалось, постоянно вращался, основанием уходя под каменный пол зала. Я попыталась шевельнуться, но ничего не вышло. Меня будто сковло. Шесть остальных фигур, кроме мага, проводившего ритуал, застыли точно так же, как и я, с протянутыми к кругу руками, на линии которого падали капли крови из открытых ран. Непонятные слова, вылетавшие изо рта мага, звучали, точно гром в глухой тишине. Слова отлетали от стенок купола, в то время как на руке мага загорался третий шар. Чёрный комок спохнул с руки и упал точно в центр круга, заключённого в восьмиконечной звезде. Шар лопнул, а чёрная вода растеклась по полу, не выходя за границы очерченого круга. Голос Варса сорвался, и маг замолчал. Я посмотрела на Истала, который уставился прямо перед собой, а потом скосила глаза на Нериха. Наверно, мне только показалось отчаянье в его глазах, потому что в следующую секунду они отражали только красное пламя, плясавшее прямо перед ним. Тишина затягивалась, и тем не менее никто не мог ничего предпринять, стоя как изваяния. И в этот момент меня словно вдавило в землю, а потом дёрнуло вперёд, вытягивая из груди невидимые волокна. Я чувствовала, как из меня уходит энергия, и видела, как загораются светом очертания круга, куда ударял заряд, исходящий из груди каждого, кто учавствовал в ритуале. Варс продолжил говорить. Я слышала, как дрожал его голос, когда с руки слетело пламя, поглощающее чёрную воду и с немыслимой скоростью выжигающее камень. Я смотрела вперёд, с ужасом ожидая, что за этим последует. Звук, с которым огонь сжигал всё на своём пути, был похож на звук обрушения. Внезапно этот звук стих, одновременно с голосом Варса, погружая всё в гробовую тишину. Где-то далеко внизу послышался глухой удар, после которого что-то бешено засвистело. Не прошло и нескольких секунд, как из дыры вылетело что-то чёрное. Как чёрная стрела это что-то пробило купол и взлетело к потолку, пробивая и его. На пол рушились камни. Один из них ударил по голове Истала, который, как я могла судить, потерял сознание, всё ещё находясь в оковах заклятия. Наверху раздался шум бьющихся предметов. То, что было выпущено на свободу, проторанило все этажи, прежде чем вылететь за пределы крепости Клагил. Мы услышали демонический крик, а потом всё затихло. Под нашими ногами, догорало пламя. Догорев, оно рассыпалось искрами, взлетевшими к потолку. Что-то зазвенело и упало прямо передо мной. Я попыталась пошевелиться и, ощутив свободу действий, наклонилась, чтобы поднять клинки, чёрные от копоти. Напротив меня, точно мешок, рухнул на пол измождённый эльф.

Я сорвалась с места и, перепрыгнув через зияющую дыру, упала на колени рядом с Исталом, пытаясь прощупать пульс. Он ещё ощущался. Совсем слабый, ведь эльфа сначала выпили, а потом заставили пройти ритуал крови, которой в нём просто не осталось.

– Что ты наделал?!

Этот сумасшедший крик заставил меня подскочить на месте. Над самой дырой стоял Нерих, шатающийся из стороны в сторону. Напротив него, с испуганным лицом стоял Варс. Все остальные безмолвно осели на пол, не в силах ничего сказать.

– Я же предупреждал… – тихо промямлил Варс.

– Предупреждал?! – взревел вампир, попытался перепрыгнуть через пропасть, но откинулся назад, упав на спину. Спустя мгновение, он вновь стоял на ногах, удерживаясь лишь силой воли.

Это всё показалось мне весьма странным, потому как из меня тоже черпали энергию, но я не была настолько истощена.

Нерих ещё раз испепеляюще посмотрел на мага, а потом протянул руку и… и ничего не произошло.

– Ты видел?! – вновь заревел он.

– А что я должен был видеть?

– Ничего!!! Вот именно, что ничего!!! Какого чёрта ты высосал из нас магию?!

– Что?! – Митра попыталсь встать на ноги, но тут же рухнула на пол.

Ведьма щёлкнула пальцами – ничего не произошло. Пощёлкав пальцами несколько раз, она сделал отталкивающий жест рукой, не добившись успеха.

– Ты… – она свирепо уставилась на колдуна. – Что ты сделал, сволочь?! Ты…

– А вы думаете, это ритуал не требует ничего, кроме крови?! – ощерился в ответ Варс. – В таком случае, здесь могут собраться восемь детей и хором произнести заклинание. В них нет ни капли того, что есть в нас… А этот ритуал требует согласия мира – значит, весь мир должен отдать ему себя.

– Да я тебе…

На месте Нериха появилась большая летучая мышь, которая взмыла над полом и… рухнула, вновь оборачиваясь вампиром. Советник застонал, выгнувшись змеёй. Случайно наши глаза встретились.

– Дура! – прошипел он.

Я обалдела от такого беспричинного хамства, и только потом поняла, что сижу на полу, обхватив колени руками, и улыбаюсь во весь рот.

Вампир откинулся на спину и затих. Я лишь видела, как вздымается его грудь. Лицо было напряжено, по нему будто проходили волны. Вдруг из-за лопаток Нериха простёрлись два призрачных крыла. Взмахнув одним из них, он отбросил мага на стену, а потом тяжело поднялся, подпитываемый силами духа хранителя.

– Что это было, Варс? – вампир указал на проломанный потолок, в дыру с которого до сих пор сыпались осколки камней.

– Ну ошибся я, ошибся! – вскричал колдун, медленно поднимаясь и с опаской глядя на наступающего советника. – В конце концов, круг был неполным! – он указал на меня пальцем. – Кровь – это ещё не всё! Я оскорблённо засопела.

Нерих вновь ударил, и Варс отлетел к дверям, у которых всё это время, в том числе и во время ритуала, дежурила Пулона. Варс поднялся на ноги и упрямо посмотрел на вампира.

– Значит так, да? Ну так выкручивайся сам!

Маг махнул рукой, открывая портал, и исчез. Нерих застыл перед тем местом, где только что был портал.

– Нет! – ведьма каким-то образом всё же поднялась на ноги и подошла к вампиру. – Ну почему?! Он проводил ритуал – у него силы остались. А я? Какая я теперь верховная ведьма?

– Спокойно, – прошептал советник. – Ведьма не профессия, а образ жизни. Вон Вигма у нас тоже ведьма.

– Ты меня достал! – крикнула я, вставая на ноги. – Поосторожнее, пожалуйста, в выражениях, иначе…

– Иначе что? – вампир повернулся в мою сторону, заинтересованно разглядывая.

– Сейчас у тебя сил меньше, чем у меня. Советник насмешливо сверкнул глазами.

– Проверим?

Что-то мне подсказывало, что проверять не стоит. Вновь опустившись на пол, я заметила, что он перемазан кровью. Я посмотрела на своё запястье, отмечая, что рана уже затянулась.

– Вигма…

Я поспешно обернулась и потянулась к Исталу, чтобы приобнять того за плечи и положить голову на колени.

– Как ты?

– Отлично, если не считать того, что я полутруп.

Внезапно рядом со мной между камнями вонзился кинжал Нериха, который теперь стоял надо мной.

– Если хочешь, чтобы он жил, дай ему своей крови.

Я недоверчиво посмотрела в мраморное лицо вампира, которое не пропускало в данный момент никаких чувств, и осторожно взяла кинжал в руки. К моему величайшему удивлению, он был тёплым после рук вампира.

– Вигма… Я обернулась на Истала.

– Не стоит…

Это развеело все мои сомнения. Я сжала в правой руке кинжал и провела лезвием по запястью, которое сегодня ещё не пострадало. Края ранки тут же окрасились красным. Я в замешательстве посмотрела на эльфа.

– Он должен выпить это, – подсказал мне советник, всё ещё стоящий рядом.

Почему-то в этот момент я не сомневалась в его словах, прикладывая руку к бледным губам эльфа, который сначала хотел отвернуться, но я придержала его голову, заставляя пить.

Я слышала, как отошёл в сторону советник. Я слышала чьи-то рыдания: наверно Митра плачет о своей утерянной магии. Кто-то грязно выругался: наверняка гном.

Я повернула голову в их сторону. Так и есть. Митра сидела рядом с дырой, рыдая и не стараясь сдерживать слёз. Гном стоял, опершись на стену. В нём не было ни капли магии, поэтому он лишился только части энергии. Жар… Жара не было, как и Пулоны. Дверь в зал была открыта, что наталкивало меня на мысль о том, что они покинули зал. Похоже, ожидания Жара не оправдались. Насколько я могла понять по яростной дискуссии Нериха и Варса, на зов пришёл кто-то не тот.

Я вновь повернулась к Исталу. По его лицу растекалась кровь, которую он уже не мог пить.

– Истал… – я тряхнула эльфа за плечо, но тот ничего не ответил.

Прислушавшись к его груди, я с облегчением отметила выровнявшийся пульс, а, стерев кровь с лица, улыбнулась детскому румянцу на щеках. Гном отделился от стены и пошёл к выходу.

– Мне не нужны земли Фанории, – сказал он на самом пороге. – И помощи от меня вы больше не увидите.

– А мне уже и помощь оказать нечем, – всхлипнула Митра.

Она подняля голову и посмотрела на советника, стоящего посреди зала, не зная, что предпринять.

– Прощай. Она поднялась на ноги, цепляясь за стену, и двинулась к выходу.

– Митра… – что-то толкнуло меня вперёд, заставив окликнуть верховную ведьму Ганзены. – Ты же не нарушишь слово хранителя границ? Ведьма непродолжительно посмотрела на меня, а потом оскалилась.

– Да пошла ты.

Не успела она дойти до двери, как где-то неподалёку послышался свист. Крепость дрогнула. Громадная дыра в потолке стала расширяться, обрушиваясь камнями. Нерих побледнел, хотя, казалось, вампиру бледнеть уже просто некуда. Не желая наблюдать за развитием событий, я подхватила под мышки эльфа и потащила к окну. Приходилось проходить через весь зал, поэтому, когда я оказалсь возле дыры, на меня обрушился целый град обломков. Пошатнувшись, я выпустила из рук и Истала и завалилась спиной в дыру. Ухватившись руками за камни, я подняла голову вверх. Сил закричать не хватало. Из развалившегося потолка на меня падала крышка гроба. Я пригнула голову. Крышка с грохотом упала, чудом не придавив мне пальцы, и я осталась висеть над пропастью в непроглядной тьме, которая – благодаря вампирскай крови – отнюдь не мешала мне всё отлично видеть.

Сверху на крышку продолжали падать камни, и я застонала, представляя, что предстоит пережить Исталу – если он вообще всё это переживёт, попав во всю эту историю исключительно из-за меня.

Что-то тяжёлое упало сверху на крышку. Я испуганно взвизгнула и отпустила одну руку, повиснув над бездной. Посмотрев вниз, я испугалась ещё больше, увидев где-то в недрах земли тлеющий красный огонёк, словно чей-то глаз настороженно меня разглядывал.

Неизвестно откуда найдя силы, я вновь ухватилась рукой за край и принялась карабкаться, намереваясь тяжестью тела сдвинуть крышку. Лучше уж погибать под шквалом камней, чем в демонической бездне.

Камнепад прекратился так же внезапно, как и начался. Я на мгновение замерла, прислушиваясь, а потом закарабкалась снова, удваивая усилия. Схватившись за дальний, по виду крепкий камень, я попыталсь подтянуться, но камень оказался не настолько крепким, как я расчитывала.

Я сама едва не оглохла от своего крика, звук которого был ограничен крышкой, когда камень остался в моей руке, а я вновь повисла над красным глазом.

Видимо, мой крик был услышан, потому как крышка сдвинулась, и я увидела присевшего передо мной на корточки Жара.

Король оглянулся себе за спину и подал мне руку. Я ухватилась за него, вздыхая с облегчением. Полудемон вытащил меня из дыры. Я смогла увидеть, на кого он оглядывался: Нерих сидел головой вниз на восстановившемся потолке, залатывая последние прорехи.

– А…

Я быстро взглянула на Жара, вновь перевела взгляд на советника, а потом оляделась по сторонам. Истала нигде не было, лишь кроваво-красная дорожка тянулась к двери.

Глава 11 ПОМОЩЬ ВРАЖЕСКОГО ФРОНТА

Что наша жизнь: не привыкнешь – подохнешь, не подохнешь – привыкнешь. Михаил Жванецкий

Я перевела взгляд на не сводящего с меня глаз короля, а потом вновь посмотрела на Нериха. Преодолев яростный порыв, я выбежала из зала, следя за кровавым следом.

Пробежав по коридору, я вылетела к главной лестнице. Рядом с ней, прижавшись спиной к стене, сидел Истал, вытянув ногу и откинув голову назад. Я приостановилась и несмело сделала шаг вперёд. Глаза эльфа были закрыты, а грудь тяжело вздымалась. Штанина на левой ноге была разодрана, позволяя мне увидеть глубокую кровоточащую рану. Я сделала ещё несколько шагов и опустилась на колени, касаясь руки парня. Глаза Истала открылись и сфокусировались на мне.

– Вигма, – его губ коснулась улыбка.

– Ты… – я подсела ближе и ещё раз посмотрела на изуродованную ногу. – Что…

– Всё в порядке, – попытался заверить меня эльф. – Когда потолок начал рушиться, хранитель придержал его, а король вытащил меня.

Хранитель придержал… Как великодушно! Нерих соизволил что-то сделать для кого-то, кроме себя, любимого. Ой, простите, ошиблась… Это он просто ремонтировал тронный зал. Он же всё ещё надеется в нём заседать. Надеюсь, королевы по наследству у этих кровопийц не переходят.

– Вигма, придержи свои желчные мысли при себе.

Я застыла с глупым, как я чувствую, выражением на лице. А ведь совсем забыла, что Истал умеет читать мысли. Это ж сколько я про него в своё время всяких гадостей надумала, пока…

– Лучше не вспоминать, – перебил мой мысленный монолог эльф.

Я поднялась на ноги, обеспокоенно глядя на Истала и чувствуя, что на глаза вновь наворачиваются слёзы.

– Вигма.

Я обернулась и увидела Пулону, запыленную, в потёртых штанах. Она живо подошла к Исталу и легко подняла его на руки, давая мне повод в очередной раз подивиться силе вампиров. Эльф прикусил губу, не позволяя вырваться из груди крику боли.

– Осторожно, – взволнованно проговорила я, глядя на вампиршу, лихо направившуюся к лестнице.

Пулона повернула ко мне голову, всем своим видом выдавая оскорблённый профессионализм.

Мы прошли через весь замок, обходя участки, где произошёл обвал по вине демона, и, наконец, попали в мою комнату.

Вампирша бережно опустила Истала на мою кровать, а потом резко разорвала штанину на ноге. Я поджала губы, чтобы не расплакаться от увиденного кошмара. Пулона мельком взглянула на меня, а потом вынула из-за пояса нож и резанула себя по запястью, поднося руку к ране. Кровь смешалась с кровью. Я посмотрела на свои руки, отмечая, что текущая в моих венах вампирская кровь помогла ранам затянуться. Рана Пулоны затянулась ещё быстрее, но всё же не раньше, чем отданная кровь оказала помощь. Вроде бы ничего и не происходило, хотя я понимала, что всё прямо на моих глазах неуловимо меняется. Наконец, восстановившая строение кровь позволила себе перекинуть силы на кожу, в одно мгновение заросшую.

– Надо же, – удивлённо протянула Пулона. – Потрясающе быстрая регенерация для эльфа. Я, довольная похвалой в сторону нашей расы, усмехнулась. Вампирша отвернулась, потирая запястье и пряча нож за поясом.

– Э… Пулона, – обратила на себя внимание я. – Почему ты это сделала?

Вампирша удивлённо на меня посмотрела, а потом перевела взгляд на эльфа, спокойно лежащего на кровати.

– Я обязана тебе жизнью. И сделаю всё, что от меня потребуется, чтобы отдать тебе долг.

– В известных пределах, – усмехнулась я, вспоминая о том, что вампирша не пойдёт против интересов Жара.

– В известных пределах, – подтвердила Пулона и вышла, напоследок подмигнув мне.

Я посмотрела ей вслед, а потом повернулась к Исталу. На щеках вновь проступил румянец.

– Истал, – я присела рядом с ним, беря его руку в свою.

Эльф повернул голову в мою сторону, нежно улыбаясь. Скользнув пальцами по моей руке, он крепко схватил меня повыше локтя и дёрнул на себя. Вскрикнув, я пролетела вперёд, оказавшись на эльфе, слегка поморщившемся от моего чувствительного приземления.

– Теперь ты никуда от меня не денешься, – покачал головой он. Я хмыкнула.

– Зато ты от меня денешься. Ты же не захочешь оставаться здесь? Тебе лучше уехать. Истал помрачнел.

– Я не оставлю тебя здесь одну. Поехали со мной, Вигма.

– Мы уже разговаривали с тобой на эту тему, Истал, – покачала головой я. – Я должна остаться здесь. У меня ещё есть здесь одно незаконченное дело, – последние слова прозвучали настолько мстительно, что Истал понимающе мне улыбнулся, а потом прижал меня к себе, требовательно целуя в губы.

– А ещё недавно был чуть ли не без сознания, – оторвавшись от него, укоряющее произнесла я.

Истал широко улыбнулся и перевернулся вместе со мной, оказываясь сверху. Тыльная сторона его ладони коснулась моей щеки, шеи, а потом скользнула ниже, разрывая платье. Я потянулась к нему, поцеловав, одновременно с этим одним движением срывая с его рубашки все пуговицы и нетерпеливо прикасаясь к тёплой коже. Рука прошлась от ключицы и ниже, пока не наткнулась на ремень. Одной рукой я расстегнула его, в то время как сама уже была практически обнажённой, утопая в объятиях самого дорогого мне в этом мире существа. В сторону отлетел корсет. Я сжала руками бёдра эльфа и посмотрела в бездонные голубые глаза.

– Я люблю тебя.

Внезапно дверь в мою комнату хлопнула. Мы с Исталом стремительно обернулись, а потом переглянулись, увидев пустой дверной проём.

– Как-то глупо всё получается, – нарушила тишину я.

– Кто-то знает о нас, – проговорил Истал. – У тебе будут проблемы…

– Да не будет у меня никаких проблем, – я задорно подмигнула эльфу. – О нас и так все знают. Я вновь притянула Истала к себе и больше не думала ни о чём.

Когда я проснулась, был уже день. Это был самый необычный день, который можно было ожидать от вампиров, потому что на небе светило солнце. Пусть неяркое, тусклое, но всё же оно отдавало свои лучи этой мёртвой земле, проходя через дыру, пробитую демоном, вылетевшим за пределы границ, очерченных хранителем. Истала рядом со мной не было.

Встав с кровати, я завернулась в покрывало и подошла к окну. Как всегда, земли вампирьего царства пребывали в запустении, а хранитель не пытался залатать очередную дыру в его броне.

Я повернулась к туалетному столику и посмотрела в зеркало. В первую секунду я даже не узнала своё отражение. Что-то новое появилось в моём лице. Брови приблизились к переносице, и губы словно стали тоньше, выражая решительность. Глаза приняли холодный блеск, а само лицо побледнело. Я взглянула на свои руки и с удивлением посмотрела на белую кожу, которую не замечала до сих пор. Посмотрев сквозь пальцы, я заметила лежащие на столике собранные клинки, поверх которых оказалась записка. «Я уезжаю, моя принцесса. Но мы ещё увидимся, я не сомневаюсь в этом».

Я улыбнулась сердечку, простреленному стрелой, которое стояло вместо подписи.

Внезапно стала темно, как будто бы в одно мгновение наступила ночь. Я выронила записку и вновь вернулась к окну. Всё, что я могла видеть, это широкие крылья, закрывшие своей тенью полнеба. Я не видела лица ушедшего демона, и не сетовала на это, потому что теперь мне было действительно страшно.

Что-то стремительно пронеслось мимо моего окна, и я увидела Жара, застывшего в воздухе напротив демона: крохотная фигурка на фоне гиганта. Блеснул меч. Я различила руку ушедшего, которая вскинулась вверх. Пальцы сжали рукоять чёрного меча, тут же устремившегося к королю Фанории. Во все стороны брызнули искры. Демон взмахнул крыльями, отбрасывая помеху в сторону. Жара закрутило, словно в урагане, и отшвырнуло в сторону.

Демон спикировал вниз, открывая путь свету, которого вдруг стало больше. Вместе с солнечными лучами к земле тянулись призрачные руки. Они обвивали стан демона, замедляя его движения. Я с ужасом смотрела на то, как ревущее чудовище засасывало обратно. Тысячи рук тянули его за собой, под палящее солнце. К земле полетели чёрные перья, а ушедшего выбросило за пределы. Дыра затягивалась, скрывая светило.

Я посмотрела вниз и увидела растянувшегося на земле советника, рядом с которым стоял пошатывающийся Жар. Король наклонился над братом и перевернул его лицом к себе. Я видела, как он что-то говорил Нериху, размахивая руками, на что тот лишь качал головой, вновь закованной в маску. Он перекатился на живот и поднялся на ноги, едва при этом не упав.

Оглянувшись по сторонам, я увидела, что при своём освобождении демон разнёс несколько родовых замков, на месте которых теперь были одни лишь руины. Не ощущая больше солнца, отовсюду шли вампиры, стекающиеся толпой к королю и его советнику.

Я отвернулась от окна и, скинув покрывало, бросилась к шкафу. Достав оттуда штаны и блузку, я отшвырнула под кровать корсет и разодранное платье, оделась и, схватив клинки и булочку, принесённую мне в дополнение к завтраку, выбежала в коридор, направляясь к главной лестнице. Пробежав через весь холл, я не решилась выходить за пределы замка, и пошла в тронный зал. Затянув дыры в потолке, хранитель не стал больше нигде убираться, поэтому я увидела запыленный и заваленный обломками зал. Крышка вампирьего гроба, налетевшая на меня и уберёгшая от камнепада, была откинута в сторону. Перешагнув через неё, я подошла к окну и высунулась наружу, пытаясь разглядеть что-нибудь над головами вампиров. Советник и король были не далеко, поэтому я смогла отчётливо расслышать гневные нотки в голосе Жара, говорившего, что Нериху не стоит применять силы хранителя.

– А ты хотел, чтобы Фанория оказалась в лапах этого демона? – в ответ кричал Нерих.

– Нет! Но я не хочу, чтобы ты сдох! Твои силы ничто не подкрепляет! В тебе нет магии! Ещё чуть-чуть и… то, что ты сделал, выжало тебя до последней капли.

– Зато его здесь больше нет!

– Временно, – возразил король.

– Временно, – охрипшим голосом повторил Нерих. – Но это даёт нам шанс. Уже завтра в Фанории будет сиять солнце, и я ничего не смогу сделать. А пока у нас есть время. Или предпочитаешь, чтобы он смёл Глиам и поставил на нас точку?

Вампиры расступились, пропуская короля, решившего оставить вопрос своего советника без ответа. Я перегнулась через окно, следя за тем, как Жар поднимается по ступенькам и проходит в высокие деревянные двери. Я отошла от окна. Сделав шаг назад, я зацепилась за трон Жара. Что-то прокатилось по сидению и, звеня, упало на пол. Небольшой шар прокатился по полу и, ударившись о крышку гроба, откатился назад, не прекращая вращаться. Я приблизилась и присела на корточки рядом с ним, следя за дымкой, затопившей границы сферы.

За моей спиной хлопнула дверь. Я не оборачивалась, зная, что это Жар. Его шаги раздались у меня за спиной и затихли.

– У нас нет другого выхода.

Сначала меня коснулись нотки его завораживающего демонического голоса, и только потом дошёл основной смысл сказанного. Я приподняла голову, глядя на короля через плечо.

– О чём ты?

Усмехнувшись, Жар кивнул мне на связной шар, не перестававший вращаться у меня под ногами, а сам сказал несколько непонятных слов, смысл которых от меня ускользал. Шар словно завращался быстрее, и в нём замелькали какие-то тени, напоминавшие призраки. Золотые искорки ударялись о грани, пока не настигли тот объект, который искали.

Я увидела девушку с пепельными волосами. Она смотрела на нас с лучезарной улыбкой, в то время как серебристые глаза, в которых, казалось, отражалась вечность, оставались холодными.

– Жар? – удивлённо спросила она, а я узнала в мелодичности её голоса ту же магию, что и в голосе короля Фанории. – А это, надо полагать, твоя супруга? – улыбка девушки стала ещё шире. – И ты даже не пригласил меня на свадьбу. Я отодвинулась от шара и встала в полный рост рядом с Жаром.

– Ладно, – улыбка на лице девушки внезапно исчезла. – Что тебе надо?

– Разрешение.

– Разрешение?! – разгневанно вскрикнула девушка, и мне показалось, что её волосы шевельнулись, едва не становясь дыбом. – Чтобы ты разгромил всю Маньяну?!

Я зажала рот ладонью, испуганно вытаращившись на шар, а потом поворачиваясь к Жару. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Нега, я обещаю, что с Маньяной ничего не случится…

– Обещаешь?! – лицо разгневанной фурии приблизилось к нам. Казалось, что вот-вот Нега сойдёт на каменный пол Клагила. – О… Я вижу, тебе худо приходится…

Нега осмотрела весь зал, восстановленный хранителем, и вновь взглянула на короля.

– Если ты не дашь мне с тобой поговорить, то же самое будет и с тобой, – сквозь зубы произнёс Жар. Нега недоверчиво покачала головой.

– Нега, послушай, сегодня солнце осветило земли Фанории. Подумай хорошенько, что может сломать защиту хранителя земель?

Нега внимательно посмотрела на брата, а потом её лицо стремительно побелело, а глаза расширились.

– Не может этого быть! – прошипела она. – Что ты наделал?! Ты… Из-за тебя… Да мы все погибнем!

– Не ори! – гаркнул Жар, и Нега отпрянула от шара, успокаиваясь, хотя в её глазах всё ещё отражались молнии. – Позволь мне приехать. А потом, делай, что хочешь.

Лицо Неги исказилось. Она отвернулась, оказавшись к нам затылком. Я вновь посмотрела на Жара, который терпеливо ждал ответа.

– Хорошо, – не поворачиваясь, сказала Нега, махнув в сторону рукой. – Но я действительно сделаю то, что хочу. То, что давно должна была сделать. Шар погас. Я скосила глаза на короля и тихо спросила:

– Ну и? Что это было?

– Нам нужна помощь, – сказал Жар, наклоняясь и поднимая с пола шар.

– Помощь? – опешила я. – Жар, я не понимаю, зачем? Ты ополчил весь мир против своей сестры, чтобы потом попросить у неё помощи?!

– А ты можешь предложить что-нибудь получше? – обернулся ко мне Жар. – Может, ты видишь другой выход? Маг ошибся, понимаешь?!

– Не понимаю! – заорала в ответ я. – Ты должен был призвать своего отца, значит, рассчитывал, что сможешь его удержать. Рассчитывал, что он тебя выслушает. Рассчитывал, что он тебе поможет. И ты не опасался, что всё в одно мгновение повернётся против тебя. Почему же? Чем этот демон отличается от твоего ушедшего отца?

– Многим, – отрезал Жар, присаживаясь на крышку гроба и вертя в руках связной шар. – Это первый демон. Самый первый. Его не удержать никакими цепями, никакими щитами.

– Великолепно! – развела руками я. – Просто отлично! Из одной, извините, задницы мы тут же попадаем в другую. И что делать?

– Провести ритуал и…

– Э нет! – я сложила руки на груди. – Я пас. Я по горло сыта твоими ритуалами. Сначала это, – я подсунула ему под нос клеймо, – потом демон. А теперь что? Опять созывать полмира, чтобы загнать демона туда, откуда он пришёл? Разумеется, проводить ритуал будет Варс, наш недоученный горе-маг. Ты уже потерял доверие, Жар. Тебе отказались помогать все.

– Не нужно всех. Нужна только жертва. Я молча смотрела на него, ожидая следующих слов.

– Жертва? – переспросила я, отчаявшись услышать продолжение. – Поясни.

– Как сказал маг, ритуал – это не просто собраться и произнести заклинание. Для призыва нужна кровь и сила. Для исторжения только кровь. Но это должна быть вся кровь. Причём того, кто тебе близок.

– Кто может быть близок демону? Или ты попытаешься уговорить Негу стать жертвой?

Я сама же усмехнулась своему предположению. В течение нескольких минут имея удовольствие полюбоваться нравом повелительницы Маньяны, я с уверенностью могла заявить, что скорее жертвой станет Жар, чем она.

– А может есть другие кандидатуры? – прищурилась я. – Убить Нериха. Не придётся отдавать ему трон. Только подумай: ты изгонишь демона, оказавшись в логове Неги, свергнешь её, а за спиной у тебя будет целая армия кровососущих тварей, – прозаично закончила я. – А что? Мне нравится. В моём голосе прозвучали нотки мести. Жар усмехнулся и посмотрел на меня лукавым взглядом.

– А вот этот вариант мне не нравится, – категорично заявила я. – Я, конечно, твоя жена, и всё такое, но… близка я тебе не была. А Нерих был, значит?

Жар устало вздохнул и поднялся на ноги, подбрасывая на руке связной шар.

– Собирайся, мы едем в Дьял – сердце Маньяны.

– Мы?

– Мы, – Жар направился к двери. Прежде чем выйти, он размахнулся и запустил шар в стену.

Проследив за ним взглядом, я увидела, как шар разрывается на множество осколков, которые, не долетев до земли, вновь складываются в идеальный шар. Я повернулась к двери, но Жара уже не было.

Я выругалась и вышла вслед за ним, по пустому коридору следуя к главной лестнице. Поднявшись к себе, я открыла шкаф и вытащила оттуда чёрный дорожный плащ.

За окном заржали лошади. Я накинула на плечи плащ и схватила с подноса куриную ногу, жуя её на ходу. Интересно, откуда вампиры достают для меня еду? Интересно, когда я следующий раз поем? В последнее время я мало ела, да и не хотелось мне. Наверно, сказывается вампирская кровь, когда еда не нужна. Но осталась во мне и кровь эльфийская, когда не нужно крови…

Когда я спускалась по лестнице, то наткнулась на очередную ссору. Советник, в плаще и в маске, прижался к дверям, а напротив него стоял Жар.

– Ты этого не сделаешь! Только через мой труп!

– Ты думаешь, мне сложно это организовать? Теперь-то ты не будешь так яро скакать, размахивая конечностями? Нерих зашипел, показывая клыки.

– Не глупи, братик. Мы должны это сделать. Нам больше ничто не поможет. Ты сам сказал, что у нас есть время. И надо воспользоваться этим временем с умом.

– Ничего не выйдет! Ты… да… надо было тебя убить!

– У тебя мания всех убивать? – подала голос я, спускаясь по лестнице. – Знаешь, события последних дней показывают, что ты кошмарный хранитель. Но превосходный палач.

Я прошлась по залу и остановилась за спиной Жара, положив ему руку на плечо и глядя в маску, скрывавшую лицо советника, позволяя видеть лишь крошечные огоньки красных глаз.

– Я уже даже заснуть боюсь, – воодушевлённо продолжала я. – А вдруг не проснусь. Поехали, Нерих, – перешла я на деловой тон. – Пойми, другого пути нет.

Я не согласна была с путём, который выбрал король Фанории, но, во-первых, другого выхода просто не видела, а во-вторых, мне чертовски хотелось досадить вампиру.

Нерих ещё некоторое время стоял, загородив собой дверь, а потом оттолкнул дверь плечом, разворачиваясь и выходя за пределы крепости. Он всё ещё шатался, но, тем не менее, ловко сумел вскочить на своего коня.

Я посмотрела на пятёрку вампирских коней, неотличимых друг от друга, и всё же узнала своего скакуна. Словно ниоткуда рядом со мной оказалась Пулона, вслед за Нерихом взлетевшая в седло. Советник что-то пробормотал себе под нос, и около него тут же оказался высокий вампир. Одновременно с Пулоной он защёлкнул на голове маску, такую же, как у хранителя. Я покосилась на Жара и вместе с ним проследовала к коням.

Всё время, пока мы двигались к границе, советник задирал голову к небу, словно опасаясь, что его щиты рухнут нам на голову в любую секунду, и демон прорвётся на территорию вампирьего царства. Интересно, что творится сейчас с остальным миром? Или демон питает неприязнь исключительно к Фанории? Исключительность этой страны начинает меня, право, тяготить…

Вампиры, которые днём предпочитали не выбираться из своих… э-э-э… домов… теперь провожали нас всей толпой. Наверное, пятёрка лошадей давно не выезжала за пределы страны.

Как только мы переступили границу, Пулона, Нерих и ещё один вампир, склонились ближе к холкам лошадей, поплотнее закутываясь в плащ. Некоторое время мы ехали по серой земле нейтральной полосы, а спустя пару часов остановились перед входом в ущелье. Над нами возвышались чёрные горы, над которыми нависло красное палящее солнце. Я почувствовала его на коже, как только наши кони перешагнули невидимую черту. Вампиры ещё ниже пригнулись к гривам лошадей, которые и сами шли вперёд с заметной неохотой. Нам предстоял путь сквозь узкий проход, по сторонам от которого скалы всё увеличивались и увеличивались. Проехав так какое-то время, мне уже начинало казаться, что мы едем по дну пропасти. Тишина, которая царила кругом, угнетала. В первые моменты мне это напомнило Фанорию, обычно пустынную, похожую на безграничное кладбище. Но уже спустя всего несколько секунд я отвергла это сравнение. Фанория и Маньяна были разными. Абсолютно. Вампирье царство было мёртвым, от него не ожидалось плясок и вечеринок, ничего. Маньяна же оставляла в воздухе ожидание чего-то неожиданного. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и тишина развеется, уступая место бешеному крику, способному своим звучанием повергнуть любого.

В какой-то момент Пулона и неизвестный мне вампир, новый личный страж, подобранный Нерихом, подстегнули коней, вырываясь вперёд, а советник наоборот натянул поводья, оставляя нас с Жаром в центре процессии. Я посмотрела на Жара и по его лицу поняла, что никаких неожиданностей пока для него нет. Всё шло по плану. До какого-то момента, пока я не поняла, что воздух вокруг меня словно уплотнился, и стало трудно дышать. Я завертела головой из стороны в сторону, а когда вновь посмотрела прямо перед собой, то увидела плавающие в воздухе горящие зелёным глаза. Голос, который я услышала, казалось, исходил отовсюду, но никак не мог принадлежать существу, глаза которого зависли перед нами.

– Кто? Позади нас, придержавших коней, в стремёнах встал Нерих.

– Королевская делегация Фанории.

– Вы не врёте, – утвердительно отозвался голос, и глаза исчезли.

– Милан! – раздалось позади меня.

Вампир, которого Нерих назвал Миланом, и Пулона двинулись вперёд. Жар тоже ударил коня поводьями.

Мы приближались к «бездне в бездне», поскольку, находясь в окружении гор и чувствуя себя на дне пропасти, мы приближались к тому месту, где дорога обрывалась.

– А нам точно сюда? – спросила я, но не встретила ответа. – Эй, мы адресом не ошиблись, случайно?

Внезапно Милан и Пулона исчезли. Я взволнованно притормозила коня, в то время, как Жар продолжал ехать вперёд, ни о чём не беспокоясь.

– Жар! Но Жар уже шагнул вперёд и растворился в воздухе.

– А…

Я с секунду посмотрела, а потом развернула коня, но на моём пути стоял Нерих. Я не видела его лица, но почему-то мне казалось, что он не улыбается, как обычно, саркастической улыбкой. Я словно видела перед собой холодное лицо, будто за такой короткий промежуток времени вампир успел возненавидеть меня так, как я сама его ненавидела.

Он сказал несколько слов на своём языке, и мой конь, больше не слушаясь меня, развернулся. Я зарычала, с яростью оборачиваясь на вампира, а потом попыталась спрыгнуть с коня. Нерих направил на меня руку, что-то шепча, но ничего не произошло. Я ещё раз натянула поводья, но вампирский конь мне больше не повиновался. Тогда я вынула ноги из стремян и слетела на землю. Рассчитывая приземлиться на землю, я не подумала, что меня может словить советник. Я видела, как оба коня рассыпались точно так же, как Милан, Пулона и Жар. Я заколотила Нериха ногами и руками, но он подхватил меня, прижав к себе, и не давал пошевелиться.

– Отпусти меня, мерзкое животное!

Внезапно мне стало настолько плохо, что живот скрутила острая боль, а к горлу словно подкатил комок.

– Отпусти, – прохрипела я.

На глаза навернулись слёзы. Я схватилась за живот и застонала. Видно почувствовав что-то неладное, советник бережно опустил меня на землю. Я упала на колени, и меня вытошнило. В животе продолжало что-то пульсировать, причиняя боль. Я откинулась на спину, схватившись за живот и закрыв глаза, тяжело вдыхая в себя воздух. Когда я открыла глаза, то увидела нависшую надо мной маску советника. Он дотронулся до моего живота кончиками пальцев и отпрянул. Я увидела сквозь прорези в маске настоящий ужас в его глазах.

– Вигма, чей это ребёнок? Я опешила, на мгновение забыв о боли.

– Вигма, ты беременна.

– Беременность не может приносить столько боли, если это обычная беременность! – я замолчала. – Что?! – истинный смысл слов дошёл чуть позже. – Нет! Ау! Я скрутилась калачиком, прижав руки к животу.

– Вигма, чей это ребёнок? – терпеливо повторил Нерих. – Истала?

Это имя он произнёс с таким омерзением, что я выпрямилась и зашипела. Ненависть, которая нахлынула на меня, позволила уйти боли. Я вскочила на ноги и бросилась на вампира, но тот подхватил меня на руки и шагнул в сторону.

Я почувствовала, что рассыпаюсь на миллионы осколков и вновь собираюсь, находясь уже в другом месте. Перед глазами замелькали тени, а потом я смогла увидеть застывших на своих лошадях Пулону, Милана и Жара. Последний вопросительно посмотрел на Нериха, предварительно опустившего меня на землю.

Я даже не смотрела по сторонам, погрузившись мыслями в то, что сказал мне Нерих. Неужели правда? Но ведь и месяца не прошло с момента, когда мы могли зачать ребёнка, а ощущение было такое, словно… Я потрясла головой.

Оказалось, меня кто-то усадил на коня, и мы снова ехали вперёд. Горы были далеко, и мы ехали по мощёной камнем дороге, пролегающей через пустынные земли.

Наше путешествие закончилось внезапно возникшей перед нами аркой, вокруг которой кружились глаза: злые, заинтересованные, равнодушные, красные, зелёные, чёрные. Изредка я улавливала очертания рук, которые тянулись к нам, совсем как некогда тянулась ко мне рука духа оборотня.

Не задерживаясь перед аркой, мы переступили черту. То что я увидела, произвело на меня неизгладимое впечатление. Захотелось вновь сравнить Фанорию и Маньяну, уже относительно крепостей. Клагил был из камня, именно это придавало ему сходство с обиталищем Неги. Её замок был самой горой, у его основания кружились лестницы, а раздвоившуюся вершину соединял каменный мост. Говорят, что когда-то эту крепость для предыдущего повелителя демонов построили гномы, вырубили шедевр из сплошной скалы, но я глубоко в этом сомневалась: такое нельзя построить земными силами. Крепость словно дышала чем-то чужеродным.

Жар пришпорил коня, вырываясь на один уровень с Пулоной и Миланом. Я осталась позади, оказавшись вровень с советником, на которого я старалась не обращать внимания, чтобы саму себя не распалять.

Коснувшись рукой живота, я ничего не почувствовала и решила не думать об этом.

Вход в замок был обозначен такой же аркой. Только глаз, под которыми я подозревала самих демонов, стало больше. Воздух ими буквально кишмя кишел. Пройдя сквозь арку, мы сразу же попали в так называемый холл. Подняв голову вверх, я не увидела потолка, только уходящую в неизвестность круговую лестницу.

Обернувшись на короля, я увидела, что он спешился и все остальные последовали его примеру. Шагнув ко мне, Пулона, не слушая возражений, помогла мне покинуть седло. Внезапно оказавшийся рядом Жар взял меня под руку и мы вместе начали подниматься по лестнице.

Вниз смотреть было страшно, потому как с каждым шагом мы словно поднимались вверх на несколько метров. Перед глазами плыли какие-то образы. Присмотревшись, я поняла, что они отражают мои мысли, которые никак не могли отойти от того, что я узнала о себе. Воровато оглянувшись на остальных, я с облегчением поняла, что никто больше этого не видит.

– Не смотри, – шепнула мне Пулона. – В видениях демонов ничего хорошего не увидишь, а они напитаются твоими силами. Я опустила глаза, глядя на ступеньки.

Жар потянул меня в сторону. Мельком взглянув, куда мы попали, я увидела зал. Странный зал. Никакой мебели. Только каменные стены и колонна. Присмотревшись, я смогла различить, что это была не просто голый каменный столб, а колонна, расписанная историческими сюжетами. Историей демонов. Я отвернулась, не желая смотреть на эти ужасы, хотя что-то во мне и тянулось к странным рисункам.

Сразу за колонной были двери в следующий зал, который отличался от предыдущего тем, что расписные колонны окружали каменный стол. Вся обстановка, что мне встречалась, казалась грубой и в сущности чувствовалось, что демонам не нужны ни столы, ни стулья – ничего… но в этом был какой-то лоск. Демонический.

– Приветствую, братец.

Вокруг стола пронеслась огненная змейка, а потом мы увидели стоящую напротив нас девушку. Она была точно такой же, как я видела её в шаре. Пепельно-серые волосы, глаза цвета серебра и… минимум одежды. Хорошая пара для нашего советника. Я покосилась на Нериха, но его лицо по-прежнему скрывала маска.

– Я хочу видеть ваши лица, – сказала повелительница демонов, словно подыгрывая мне.

Щёлкнули замки. Я вновь взглянула на Нериха, который стоял и смотрел прямо на Негу сухим безразличным взглядом.

– Нерих, – улыбнулась демонесса. – Давно не виделись, красавчик. Сколько невинных сердец ты разбил с момента нашей последней встречи? Советник молчал.

– Теряешь хватку, дорогой, – с сожалением вздохнула Нега. – Возраст, как-никак, сказывается. А ты? – она внезапно развернулась ко мне, внимательно разглядывая. – Ты никому не разбивала сердец в последнее время?

Будто намекая, она скользнула взглядом с моего лица на живот, а потом обернулась к королю Фанории.

– Итак, я не намерена тратить своё драгоценное, вечное, – это слово она выделила, – время. К делу? Что случилось такого важного, что нельзя обсудить, не пересекая границ?

– А ты не чувствуешь? – спросил Жар.

Нега задумчиво на него посмотрела, а потом закрыла глаза, будто принюхиваясь и одновременно прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Словно уловив что-то, она подалась вперёд, а потом её глаза раскрылись, полыхнув яростью.

– Идиот! – заорала она.

Взявшийся ниоткуда ветер разметал её волосы, заставив сложиться в зловещую корону. Повелительница выгнулась, точно дикая кошка, готовящаяся к прыжку.

– Думал спасти мир? Считай, ты его уже погубил…

– Не погубил, если…

– Ах, если?! – прорычала демонесса. – Зачем вы это сделали? Почему я должна спасать ваши душонки, которые вы готовы были продать ради моей погибели?

– Может, потому что иначе ты сама погибнешь? – предложила я, не дав раскрыть Жару рот. – Тебе всё равно придётся это сделать, так почему бы не сейчас?

– Я предпочту, чтобы великий ушедший разгромил ваш жалкий мирок! – насмешливо ответила повелительница, выпрямляясь. Её улыбка подводила под сомнение то, что всего несколько секунд назад едва не разразилась буря. – А потом сделаю то, что должна сделать. Тогда мир будет у моих ног.

– Неужели тебе нужны будут руины? – в тон ей усмехнулась я. – Обглоданные кости земли? Нега вскользь на меня посмотрела и вновь обратилась к брату.

– Зачем я тебе? – спросила она. – Ты можешь сделать это сам. Ты можешь убить его, – она указала на Нериха. – Или её, – она указала на меня. – Не пришёл же ты молить меня быть твоей жертвой?!

– Нега, – Жар замялся. – Я пришёл не затем, чтобы просить тебя избавиться от демона. Нега удивлённо выгнула брови.

– Вот как? Очень интересно. Продолжай.

– Демон вызван кругом Глиама, и этот круг имеет над ним власть, хоть демон ему и не повинуется. Только с помощью этого круга демона можно изгнать. Но я не хочу никого убивать. Соответственно, я не хочу убивать и демона. Я могу отдать его тебе, взамен на защиту Фанории. Я нахмурилась.

Повелительница некоторое время просто смотрела на своего царственного брата, а потом улыбнулась.

– Демоны защищают вампиров… – покачала головой она. – Зачем мне демон, который не сможет мне повиноваться?

– Нега, – протянул в ответ Жар. – Ты же не хуже меня знаешь, что повиновения можно достичь.

– Ценой сотен других демонов? – грубо переспросила Нега. – Заставить уйти сотни ради одного?

– А разве король демонов того не стоит? Король, полностью в твоей власти, разве не этого ты хотела?

Я смотрела на разворачивающееся действие и всё меньше и меньше разбиралась в том, что происходит. Вместо того, чтобы уничтожить демона, Жар пытается обменять его на свою страну, не думая о том, каких невероятных сил достигнет Нега, получив власть над королём демонов. Нега повернулась к нам спиной, опираясь на каменный стол.

– А ты не боишься, что я использую демона против тебя? – подала она, наконец, голос.

– Не боюсь, – пожал плечами Жар. – Потому что ты дашь обещание в неприменении вреда предметом нашего обмена.

– Хорошо, – Нега ударила ладонями по столу и повернулась к нам. Теперь она смотрела на Нериха, все переговоры простоявшего, точно статуя. – Раз у моего дорогого брата условие, то у меня оно тоже будет, – повелительница хищно улыбнулась. – Жар так рвался в Дьял, что призвал ушедшего ради того, чтобы меня свергнуть. Рвался? Так здесь он и останется.

Нега щёлкнула пальцами. Пулона и Милан заозирались, готовясь защищать делегацию, но были обмануты цепями, вылетевшими из-за одной из колон и крепко обвившими короля Фанории. Вампиры бросились к нему, но их отшвырнуло в сторону невидимой преградой.

– Не так быстро, друзья мои.

Вампиры обернулись в прыжке и следующий марш-бросок совершили уже в направлении повелительницы Маньяны. За спиной Неги раскрылись широкие чёрные крылья, одного взмаха которых оказалось достаточно, чтобы подняться к потолку.

– Стоять!

Все обернулись на крик. Кричал Жар. Он впился глазами в атаковавших демонессу вампиров, а потом перевёл взгляд на Нериха.

– Уходите.

Советник проявил беспрекословное подчинение, ухватив меня выше локтя и направляясь к выходу.

– Отпусти! – я выдернула руку и оглянулась на короля Фанории, закованного цепями.

Я шагнула назад, намереваясь сама разобраться с Негой, если этого не смогли сделать вампиры из личной охраны, но эти самые вампиры скрутили меня, заставляя отступить.

– Вы что?! – зарычала я.

– Вигма… – надо мной прошуршали крылья демонессы. – Он сам на это решился.

На секунду крылья закрыли моё обозрение, а когда я снова смогла видеть, то зал оказался пустой. Только вампиры по-прежнему держали меня под руки, а в стороне стоял хранитель Фанории. Я стряхнула с себя руки Пулоны и Милана и, насупившись, направилась к выходу из зала. Сзади кто-то кашлянул. Я обернулась и раздражённо посмотрела на Нериха.

– Мы пришли оттуда, – он указал пальцем себе за спину.

Я прошла мимо него, обогнула колонну и стала спускаться по лестнице. За мной шла Пулона, как бы извиняясь за то, что исполняла приказ своего короля.

Внезапно где-то наверху, в этой бесконечности, раздался торжествующий хохот. Я ступила на очередную ступеньку и почувствовала, как она крошится у меня под ногами. Следующий шаг не получился совсем. Я завалилась на бок и покатилась вниз по винтовой лестнице. Весь мир начал бешено вращаться у меня в глазах. Я смутно различала бросившуюся за мной Пулону, превращающегося в летучую мышь Милана, и стоящего на вершине лестницы, со скрещенными на груди руками, Нериха. Моё тело не могло маневрировать и, так как лестница всё же была винтовой, я влетела в каменную стену. Последнее ощущение, которое во мне возникло – это всепоглощающая боль, волнами поднимавшаяся от живота.

Глава 12 МАГИЯ КРОВИ

Кладбища полны незаменимых людей. Жорж Клемансо

Я не понимала, нахожусь я без сознания, или кошмары, которые мучили меня, казалось, вечность, были реальностью. Просто в одно мгновение кошмар сна уступил место кошмару дня. Открыв глаза, я поняла, что они мокрые от слёз. Будто я плакала всё время, будучи без сознания. Коснувшись рукой живота, я почувствовала, что ушла жизнь. Эту жизнь я не могла понять до конца, да и не успела осознать ещё, что она была, не успела осознать, что она для меня значила. Только понимала, что эта – частица того, кого я люблю больше всего на свете. И эту частицу я потеряла навсегда, как память о нём. Вот только я забыла, о ком.

Я не смогла уловить, когда слёзы вновь потекли из глаз, но они стекали по лицу кривыми мокрыми полосками и падали на подушки. Капелька впитывалась в шёлковую ткань и медленно завоёвывала своё место, словно захватывая территорию, заставляя темнеть охватываемое пространство. Сквозь пелену слёз я видела балдахин над кроватью, но не могла понять, где я нахожусь. Я заново переживала страшные минуты, когда я летела вперёд, отдалённо понимая, что это конец, и не могла вспомнить ничего до этого момента.

В голове зазвенело, как будто прямо в ушах отдавались чьи-то шаги. Я потрясла головой, а потом надо мной нависла тень. Наверно, я знала его когда-то. Красивый черноволосый парень со странными красными глазами. На нём была расстёгнутая чёрная рубашка, а на одном плече висел чёрный плащ. Он смотрел на меня так равнодушно и холодно, что я не могла понять, смотрит он на меня или сквозь меня.

– Что с тобой, королева?

Слуха коснулся бархатный проникновенный голос, который просто не мог принадлежать этому бессердечному изваянию, похожему на картинку, которая ожила. Смысл слов дошёл позже. Кажется, он назвал меня королевой? Я нахмурила брови и покачала головой, ничего не понимая.

– Вигма…

Вигма? Да, меня так зовут. Я посмотрела на парня более заинтересованно, потом попыталась что-то сказать, но в горле словно ком встал, и я закашлялась, прижав ладонь ко рту и зажмуриваясь. Когда кашель прекратился, я открыла глаза и, относя руку ото рта, заметила клеймо, запечатленное на моей ладони. Я отчётливо представила, будто видела со стороны, как мои глаза расширились от ужаса. Я медленно подняла взгляд на парня.

– Кто ты?

Наконец-то на его лице отразилась какая-то гамма чувств: замешательство, непонимание, подозрение. Он даже подался вперёд, как будто пытался поближе меня рассмотреть.

– Кто ты? – повторила я шёпотом и постаралась отодвинуться назад. Тело отозвалось ноющей болью. Я обессилено оставила попытки сдвинуться с места и снова посмотрела на парня.

– Ты ничего не помнишь?

Я должна что-то помнить? Почему-то складывалось впечатление, что лучше мне даже не пытаться что-то вспомнить, а наоборот постараться забыть. Хотя, что забывать, если в моей голове было сплошное белое пятно? В голове, зато душа покрылась гнилью.

– Ты – королева Фанории. Твой муж – Жар. А я… я советник и хранитель, – осторожно произнёс парень, словно боясь меня спугнуть. Словно в его словах было правды пополам с ложью. Страшной ложью. – Я Нерих.

Перед глазами пронеслась картинка из прошлого: низко сидящие на бёдрах чёрные штаны, закатанные до колен, нагло поблёскивающие рубиновые глаза, шикарная фигура и дьявольская улыбка, позволяющая во всей красе рассмотреть длинные клыки. Когда я коснулась его руки, то почувствовала холод, исходящий от этого парня. Он назвал меня принцессой, касаясь руки ледяным поцелуем.

– Нерих, исчезни.

Это сказала моя спутница. Парень насмешливо на неё посмотрел и пошёл своей дорогой. Я тут же поинтересовалась, кто он.

– Это? Это правая рука короля. Свои восемьсот перешагнул, а всё дурачится.

Я мотнула головой и посмотрела на застывшего надо мной парня широко открытыми глазами. Восемьсот лет? Отлично сохранился. Вот только кто же живёт столько?

Я попыталась отвлечься от этих мыслей, но они приводили к другой проблеме. Ребёнок, которого я потеряла.

– Мой ребёнок… Его больше нет…

Лицо Нериха омрачилось, он выпрямился, раздражённо скользнув взглядом по моему животу.

– В таком случае, ты должна быть счастлива.

Я не успела заметить, когда он оказался у двери, которая хлопнула за его спиной, оставляя меня одну, наедине с собой. На коридоре послышались голоса, и я отчётливо смогла различить голос советника.

– Тринадцать. Из самых древних родов Глиама.

Я некоторое время смотрела на дверь, а потом перевела взгляд на окно. Наверно, был уже вечер. Вроде бы и светло, но не было солнца, отовсюду сочился туман, подогреваемый серым, мёртвенным светом. Тишину, царившую кругом, внезапно нарушил чей-то тоненький отчаянный крик. Не человеческий, но и не звериный. Присмотревшись, я различила в небе белый комок, на который налетели летучие мыши. Как мне показалось, это был голубь. Он пытался прорваться, но чёрные твари окружили его, сбивая с курса и сбрасывая вниз.

Мне захотелось помочь этому существу, единственному проблеску света среди царства тьмы, но я понимала, что не могу пошевелиться. Меня словно парализовало. Я закрыла глаза и откинула голову на подушки, пытаясь не думать о жалобных призывах о помощи, исходящих от птицы, ошибившейся дорогой. Но даже, когда чувствовала, что засыпаю, этот крик всё ещё стоял у меня в ушах, роняя на сердце очередную тяжесть.

В дверь постучали и вошли. Я увидела женщину из своего видение. Она подошла ко мне и остановилась, глядя с опаской.

– Кто ты? – в очередной раз спросила я.

Женщина оглянулась на дверь. Я смекнула, что, скорее всего, Нерих успел что-то шепнуть вновь прибывшей, и она теперь старалась держаться настороже.

– Меня зовут Пулона, – тихо произнесла женщина. – Ты… ты, правда, ничего не помнишь? Я отрицательно покачала головой.

– Ты не помнишь, кто я?

Я вновь покачала головой. Пулона ещё раз оглянулась на дверь, а потом присела на краешек моей кровати.

– Я твой телохранитель. Ничего не бойся. Тебя здесь никто не тронет.

Я нахмурилась, услышав эти слова. Никто не тронет? Это значит, что кто-то тронуть всё же может? Я вспомнила холодное выражение на лице советника и поёжилась.

– Жара ты тоже не помнишь?

Я поджала губы, досадуя на то, что всё вылетело из головы. Никогда бы не подумала, что это так обидно: все знают о тебе всё. А ты не знаешь о себе ничего, не говоря уже о них…

– Ты хочешь есть?

Пулона кивнула на туалетный столик. Я не стала туда смотреть, покачав головой. Женщина встала, и сделала несколько шагов назад.

– Зови, если я тебе буду нужна.

Пулона вышла, подмигнув мне напоследок. Запоздало я осознала, что глаза у неё такие же красные, как и у Нериха, словно залитые кровью. Отвернувшись, я вновь уставилась в окно и совсем не заметила, как заснула. На этот раз кошмаров не было, только пустота, которая не давала шансов узнать то, что со мной было, и понять, что теперь делать и кому верить. А я была уверена, что верить здесь нельзя никому.

* * *

Я потеряла счёт времени, лёжа в постели, хотя и понимала, что с момента моего пробуждения прошло не меньше недели. А я ведь ещё и не учитывала, сколько дней я могла пролежать без сознания.

Только теперь я смогла встать на ноги, ведь раньше я не могла даже пошевелиться. Заставило меня это сделать одиночество, в котором я здесь оказалась. С тех пор меня навещала только Пулона. Советника я больше не видела, и что-то мне подсказывало, что это хорошо. Как мне кажется теперь, когда прошло определённое время, это было чувство самосохранения. Но это чувство побороло любопытство.

Я шла по коридору как по наитию, чувствуя нутром, куда надо идти. Коридор вывел меня к главной лестнице. Я ухватилась за поручень, чувствуя слабость. Моя интуиция не подвела меня, и я увидела стоящего перед выходом из замка Нериха, беседующего о чём-то с Пулоной. Позади него стоял мужчина, молча скрестив руки на груди. Как только я вышла на лестничный пролёт, они все синхронно повернули головы в мою сторону. Так что мне стало как-то неловко. Я помялась и начала спускаться.

Нерих кивнул Пулоне и махнул рукой в сторону мужчины, давая понять, что хочет остаться со мной наедине. Пожелание тут же было исполнено. Нерих прошёл мне навстречу и подал руку, помогая преодолеть последние ступени. Я коснулась его, и в голове снова возникло видение моего знакомства с советником.

– Я вижу, что наша королева идёт на поправку. Это хорошо, – вздохнув, выговорил парень, а потом внимательно посмотрел мне в глаза. – Скажи, ты ничего не вспомнила?

Я отрицательно покачала головой, отлично понимая, что ему не нужны мои воспоминания о том, как мы с ним познакомились. Он хотел от меня чего-то другого…

Нерих ещё раз вздохнул, и в этом его вздохе странным образом перемешались разочарование и облегчение. Видимо, этому парню есть что скрывать.

– Уезжай, королева.

Я оторопело посмотрела на него, никак не ожидая такого поворота событий. Советник отвернулся, выпустив из рук мою руку, и отошёл чуть в сторону.

– С какой это стати? – придя в себя, поинтересовалась я.

– Ты должна уехать, Вигма, – терпеливо повторил он. – Поверь мне.

– Но… куда? – в замешательстве переспросила я. – Разве не это мой дом?

Я с сомнением посмотрела на каменные стены и меня передёрнуло. Нет, это был не мой дом, я отлично это чувствовала, но не могла вспомнить ничего дальше этих стен.

– Твой дом – Данкалия. Твой дом – это мир без насилия. И не хочу, чтобы ты здесь оставалась. Он повернулся ко мне.

– А ты не мог бы объяснить мне, что вообще происходит? Почему ты не можешь ничего рассказать мне из прошлой жизни, помочь мне вспомнить?

– Ты всё вспомнишь. Достаточно только встретить того, кто слишком много значил для тебя в прошлом. Поэтому я и хочу, чтобы ты отправилась домой. Ты заново обретёшь весь смысл именно там. Ты всё поймёшь иначе, чем ты понимала до этого. И, может быть, перестанешь… – он посмотрел на меня, а потом поморщился. – Уезжай, королева. Не заставляй меня отправлять тебя силой. Я пожала плечами.

– Хорошо, как скажешь, советник.

В моём голосе проскользнула обида. Я сделала несколько шагов назад, а затем стала подниматься по лестнице.

– В таком случае, – проговорила я на ходу. – Пусть через полчаса мой конь будет готов. Пройдя ещё несколько шагов, я остановилась.

– У меня есть конь?

Я обернулась, желая обсудить проблески в памяти с Нерихом, но тот словно провалился сквозь землю. Хмыкнув, я продолжила восхождение по лестнице, желая добраться до комнаты и переодеться.

В процессе переодевания, я подошла к окну. Меня вновь встретила серость. Неужели здесь такой день?

Посмотрев вниз, я заметила пожолклую траву и кустарники без намёка хоть на один листик. Рядом с ними проходила тропинка, которая вела в настоящие заросли из засохших деревьев и кустов. В какой-то момент я уловила движение и увидела Нериха, спешащего по этой самой тропинке. Следом за ним шёл тот мужчина, который оставался за спиной советника во время его разговора с Пулоной. Они свернули в сторону, пропадая из виду. Мой взгляд уткнулся в одно из засохших деревьев. Что-то зашевелилось в памяти, выдавая картину: Нерих, прислонившийся к дереву и другой беловолосый парень, одетый в фиолетовые одежды. Беловолосый придвинулся к советнику и упёр ему указательный палец в лоб, как бы предупреждая.

Я качнула головой и поспешила к двери. Память услужливо подсказывала, что прошлый раз я поступила так же. Вот только правильно ли я сделала?

Я толкнула от себя входную дверь замка и выглянула наружу. Вокруг была словно пустыня. Я оглянулась назад и, никого не приметив, поспешила по тропинке вслед за советником. Тропинка петляла среди колючек и мёртвых растений, но за плотным занавесом я уже могла слышать голоса. В памяти пронёсся момент, как я прижимаюсь к дереву, а в душе на тот момент царил ужас. Этот ужас словно передался мне теперешней, хотя я и не знала, чего я тогда так боялась.

Спрятавшись за деревом, я выглянула и увидела стоящего ко мне спиной мужчину. Нериха я почти не видела, поэтому решилась присесть на корточки, прячась за кустарниками, и проползла чуть вперёд. Передо мной была круглая каменная площадка. У её основания стоял Нерих, а перед ним тринадцать человек. Они стояли на коленях, но ни обречённости, ни страха не было в их рубиновых глазах.

– Я не хотел этого, – тихо произнёс Нерих. – Но другого выхода нет.

Один из стоящих на коленях криво усмехнулся. На миг я увидела удлиненные клыки, но подумала, что это обман зрения.

– Не думай об этом, – сказал он шипящим голосом. – Мы давно готовились к этому. Рано или поздно наша кровь понадобилась бы тебе.

Я округлила глаза, когда Нерих подошёл к первому из тринадцати и прильнул к его шее. Я ничего не могла понять, пока не увидела, как советник отпустил жертву, на шее которой виднелись две аккуратные дырочки, вокруг которых расползалась тонкая венозная сетка, полностью иссушенная.

В голову тут же хлынули воспоминания: Нерих сжимает плечо эльфёнка с такой силой, что кровь льётся во все стороны, а в его руке оказываются кости; слово за помощь, в которой я не нуждалась, а теперь вынуждена была быть должной; слова Истала о том, что это существо сломали, обрекая на жестокость; поцелуй через силу, который вампир отверг и от которого я возненавидела себя саму; знание о том, что ему нужен только трон, и ради этого он готов пойти против демонов; смерть моей матери; список, в котором половина фигурирующих лиц перечёркнута; выпитый Истал; советник стоящий на вершине лестницы со скрещенными на груди руками, в то время как я летела вниз… Я вспомнила всё, встретив того, «кто слишком много значил для меня в прошлом».

Я закрыла лицо руками, а сквозь пальцы увидела спину Милана и хранителя, перешедшего к четвёртой жертве. Я не могла поверить своим глазам: вампир пил вампиров, причём ему никто не сопротивлялся, будто так и должно было быть. Он откинул в сторону очередного сородича, склоняясь над следующим. Я словно видела, как по его лицу стекает кровь. Я рванулась вперёд, но, прежде чем достигла круга, меня перехватил Милан и зажал рот.

– Молчи, дура. Он тебя не сможет услышать, а если услышит… тебе же будет хуже. Я попыталась вырваться, но вампир держал меня крепко.

Нерих откинул в сторону последнюю жертву и отступил. Его шатало из стороны в сторону. Когда он обернулся к нам, я сама собой перестала вырываться, увидев кровь, затопившую глаза, не оставив ни белков, ни зрачков. Рот хранителся был приоткрыт, и я могла увидеть длинные клыки, с которых капали красные капли. Нерих наклонился вперёд и упал на колени. В трясущихся от напряжения руках оказался кинжал. Всего секунда и Нерих, размахнувшись, вспорол им себе грудь. Кровь хлынула на камни. Вампир прополз вперёд и, окунув руку в кровь, стал что-то чертить. На кровавых пятнах возникала пентаграмма. Дочертив её, вампир опёрся на руки. Из груди продолжала литься кровь, а вампир что-то шептал, закрыв глаза. Его голос поднимался от шёпота к крику. Я слышала настоящий древний язык вампиров: шипящие нотки в голосе и слова, непонятные, но завораживающие своим звучанием. Воздух наполнился чем-то чужеродным. Мне казалось, что я видела перед собой кроваво-красные тени.

– Что он делает? – прошептала я.

– Защищает свой дом.

– Но у него нет магии крови. Милан усмехнулся.

– Магия и заключается в крови. Чтобы получить её, Нерих выпил тринадцать вампиров.

– Так… для ритуала нужна была только его кровь. Не надо было становиться монстром? – обернулась я к Милану. Милан покачал головой, не глядя мне в глаза.

– Но Нега…

– Нега не поможет.

– Но она…

– Обещания демонов ничего не стоят.

Я взглянула на небо, и мне показалось, что оно завибрировало, пошло волнами, а потом в него словно что-то ударилось снаружи, так что воздух вокруг заискрился. Откуда-то донёсся жуткий вопль, и я узнала в этом вопле короля демонов, которого Нега так и не обуздала. Где-то высоко надо мной образовалась маленькая дырочка, прореха в защите, которая начала расширяться. Милан выпустил меня из рук, ложась на землю и укрываясь плащом с головой. Солнечные лучи хлынули во все стороны. Нерих вскинул голову, глядя прямо на солнце. От него пошёл пар. Кровь, тёкшая из раны, закипела, стекая на камень пузырьками. А потом дыру в небе заслонило чёрное крыло. Советник вскинул руки вверх, произнося слова быстрее. Земля под моими ногами затряслась, и я тоже упала на колени, видя, как вокруг меня из земли поднимаются духи. Они летели вверх, управляемые хранителем, глядя в небо пустыми глазами. С очередным словом они закружились, берясь за руки, и прогнулись, выстраивая из своих бесплотных тел щит. Дыра расширилась до такой степени, что демон смог беспрепятственно пройти через неё. Вот только впереди его ждал сюрприз. Он наткнулся на невидимый для него щит. Я словно вблизи видела, как полыхнули яростью его глаза, когда он смог различить под собой крохотную фигурку вампира, решившегося противостоять ему. Нерих выкрикнул последнее слово и безвольно растянулся на каменной площадке. Кровь вокруг него ожила, втягиваясь в его тело, которое регенерировало и одновременно с этим сгорало под палящими лучами. Найдя в себе силы, вампир перевернулся лицом к солнцу и, пока рана окончательно не затянулась, шёпотом произнёс несколько слов. Небо дрогнуло. Демона выбросило наружу, а дыра начала затягиваться. Из носа хранителя хлынула кровь, а из глаз потекли кровавые слёзы. Над Глиамом вновь нависла дневная серость. Только что-то бушевало в небе за его границей. Я оглянулась на Милана, который высунул голову из-под плаща, во все глаза глядя на духов, призрачные тела которых медленно растворялись в воздухе, не прекращая при этом удерживать под защитой все границы, насколько хватало глаз.

Я перевела взгляд на валявшиеся вокруг тела хранителя трупы вампиров и поёжилась от отвращения. Нерих лежал рядом с ними с закрытыми глазами. Беззащитный. Инстинктивно я потянулась к клинкам, но их не обнаружилось. Не желая больше себя искушать, я вскочила на ноги и поспешила к замку.

Запершись в своей комнате, я думала. Я старалась понять, как в ненавистном мне хранителе умещались два несовместимых чувства: зло и самопожертвование. Хотя, возможно, я назвала это не теми словами. Это скорее истинная сущность и долг. Вот только его долг всегда проходит по крови.

Теперь я всё вспомнила. Вот только ставить ли об этом в известность советника? Пожалуй, не стоит. Может, в таком состоянии удастся из него вытянуть невольные признания. Наверняка он постарается что-то объяснить, чтобы «подправить» мне память. Ему не надо, чтобы я ненавидела его, а я ему ещё нужна, иначе он бы меня давно пустил в расход. В этот день я совсем забыла о том, что должна была уехать в Данкалию.

Следующее утро встретило меня холодной физиономией Нериха.

– Уезжай, королева.

– Куда? Лицо советника исказилось.

Я как бы невзначай скользнула взглядом по его фигуре, желая увидеть следы вчерашнего кошмара, и очень удивилась, увидев шрам на груди, проглядывающийся из-за распахнутой рубашки.

– Всё равно, куда. Ты обречена.

– Зачем же тогда уезжать? – резонно осведомилась я.

– Чтобы прожить ещё немного. Брось, королева, твой конь ждёт тебя со вчерашнего дня. Так что, собирайся. Хранитель двинулся к двери нетвёрдым шагом.

– Откуда у тебя шрам? – бросила я ему в спину.

Вампир остановился, а потом медленно повернулся ко мне. Я заглянула ему в глаза, опасаясь вновь не увидеть там ничего, кроме крови, но на этот раз с Нерихом было всё нормально. Если, конечно, вампир – это что-то нормальное.

– Не ломай комедию, Вигма. Ты всё видела. Ты всё вспомнила. А теперь можешь убираться. Пока я не передумал.

Дверь захлопнулась, а я всё ещё смотрела на неё расширенными от ужаса глазами. Тут же вспомнился список, который я нашла в комнате советника. Не медля ни секунды, я соскочила с кровати и осмотрела себя с ног до головы. Во вчерашнем забытье я напялила на себя какое-то простенькое платьице. Что ж, на переодевание я тратить время не желала. Выскочив в коридор, я наткнулась на Пулону.

– Где мои клинки?

Пулона посмотрела на меня так, будто видела первый раз в жизни, а затем, спохватившись, склонилась к голенищу сапога, вынимая рукоять. Я взвесила клинки в руке и сунула за пояс.

– Конь? – я вопросительно посмотрела на вампиршу.

– У входа. Мне приказано проводить тебя. Я внимательно на неё посмотрела.

– Кем?

– Э… Нерихом, – пожала Пулона, будто это само собой разумелось.

– Нерихом? А я думала, что ты верой и правдой служишь Жару.

– Жара здесь нет.

– Да нет, это тебя нет там, где есть Жар. Меня не надо провожать. Я отлично помню дорогу домой.

Я прошла по коридору мимо вампирши и свернула к лестнице. Оттолкнув от себя тяжёлую дверь, я сбежала вниз по ступенькам и оседлала вампирского коня, не медля ударяя каблуками по бокам. С рыси конь перешёл на галоп, так что мы стрелой неслись по главной дороге к границе, которая находилась так близко к крепости короля.

Оглянувшись назад, мне показалось, что на одной из бойниц стоял советник и смотрел на то, как я покидаю его владения. Я отвернулась и подогнала коня. Что ж, сделаем приятное и себе, и хранителю: уберёмся с этой грязной проклятой земли.

Я не следила за дорогой, полностью доверившись верному скакуну. Иногда я думала о том, какое же ужасное создание сделали вампиры из простого коня, но иногда, страшась собственных мыслей, признавала, что этот конь настоящая находка. Никогда не предаст, в отличие от своих хозяев, никогда не бросит. Потому что предан.

Мне всё ещё было больно. Не только из-за того, что случилось в Дьяле, но и оттого, что я не могла понять сущность своего злейшего врага, с которым умудрялась всё это время уживаться. Нерих. Я не хотела о нём думать, но думала. Я думала о нём постоянно. С момента нашей первой встречи. Сначала – меня пробирает дрожь, когда я об этом вспоминаю – я рассматривала его как вариант развития отношений. Опасность меня всегда заводила, а тут вампир, красивый, как бог… Но потом я думала о нём уже как о предмете ненависти. Когда же ненависть стала обыденной вещью, не мешающей жить рядом с её причиной, я стала думать о сущности, взвешивая всё то, что я знаю о хранителе царства вампиров. И, как я уже говорила, раз за разом попадала в тупик между двух огней. А, в конце концов, зачем мне думать об этом? Не всё ли равно? Пусть это прекратиться, и я забуду обо всём что было. Запрусь в своей комнатке в Ветсе и, в объятиях Истала, буду тихо копить ненависть на советника. Ненависть не за себя – за мать и любимого.

Обо всём этом я думала, уткнувшись носом в гриву коня. Я не собиралась останавливаться. Пусть устану я, пусть устанет конь, но я не хочу больше теряться среди ведьм, магов, оборотней… Оборотни… Неужели это всё? Они отступятся и молча стерпят смерть Львара? Ох, не верю.

– Стоять.

Я автоматически натянула поводья и осмотрелась по сторонам. Сначала я не видела ничего, а потом, когда посмотрела вниз, смогла увидеть большого ирбиса, застывшего у конских копыт.

– Накаркала, – заключила я.

Ирбис показал клыки. Я была уверена, что это Рэллис. Его голос и… его самоуверенность.

Я хлестнула коня поводьями, плюя на всё, и припустила вперёд. Оборотень коротко взвизгнул. Обернувшись, я увидела, как за мной потянулась вереница оборотней. Главный ирбис, завалившийся набок, вновь приподнялся и кинулся вперёд, стремясь возглавить стаю. Я закусила губу и прижалась к шее скакуна.

– Ну давай, давай… Лети как ветер… Ты ведь сможешь. Я верю в тебя… Ветер. Ты Ветер.

Конь напрягся, пытаясь выжать из себя невозможное. Глупо, наверно, но я привыкла верить в невозможное, хотя и боялась его. Иногда так важно, чтобы под ногами была твёрдая почва, но хочется чего-то большего. И это большее… оно пугает, потому, как земля в любой момент может уйти из-под ног.

Я закрыла глаза, отдаваясь на волю вампирскому скакуну. Стая была позади, но я чувствовала, что она от меня не отстанет. И что делать я не знала. В Данкалию вести эту вереницу не хотелось, а за Данкалией… Я не знала, чем заканчивается нейтральная полоса. Всю жизнь мы жили в это маленьком мирке, не решаясь высунуть нос за грань. А что там? Кто скажет…

Пару часов бешеной скачки на пределе возможностей, и я пролетела мимо границы с Данкалией и направила коня мимо высокой ограды, запрещающей доступ в земли тёмных эльфов. Скоро должна была встать на пути последняя преграда, перед которой я всегда останавливалась, не решаясь наведать запредельные земли: два дерева, которые переплели свои ветви прямо над нейтральной полосой, дерево Освелии и Данкалии, доказывающие родство наших начал со светлыми. Я ещё раз оглянулась назад и увидела, как из-за поворота выворачивает вожак. Несколько минут спустя две переплетённые ветви уже нависали аркой над дорогой. Я пригнулась пониже и полетела вперёд не останавливаясь. Внезапно, когда я проскакивала под деревьями, меня что-то дёрнуло вверх и, прежде чем я смогла хоть пикнуть, кто-то закрыл мне рот, прижав к себе. Я оказалась на ветвях и теперь смогла наблюдать, как подо мной проносится несколько десятков ирбисов. Как только они скрылись вдали, я дёрнулась и оглянулась на моего неожиданного захватчика. Истал улыбнулся мне сверкающей улыбкой. Я засияла в ответ, нависая на его шее. Ветки под нами затрещали.

– Скорее, – эльф потянул меня за руку и быстро пополз по надламывающейся ветке. Я поспешила за ним.

В конце нашего пути нас уже ждали стражники с факелами. Истал что-то им сказал, и они поспешно удалились, оставив эльфу факел. Он взял меня под руку и, притянув к себе и обняв за талию, повёл по узенькой тропинке в сторону дворца.

– Как ты узнал? – запоздало удивилась я.

– Ты это о чём?

– Как ты узнал, что я буду там проезжать? Откуда ты вообще узнал, что я возвращаюсь в Данкалию?

– А никак, – развёл руками эльф. – Просто движимые жаждой мести оборотни уже нападали на нас. Слава богам, отбились. Я выставил охрану по всему периметру, она-то и заметила невероятно быстрого всадника и доложила мне. Я сразу смекнул, что это не вампиры пожаловали к нам в гости. Я широко улыбнулась и обняла своего спасителя.

– И всё же ты отнял у меня шанс узнать, что же там, за гранью, – со вздохом произнесла я. Рука Истала сжалась на моём плече.

– Даже не думай об этом.

– Но ты же тоже не знаешь, что там!

– Не знаю и знать не хочу. И ты знать не должна. Оттуда никто не возвращается. Грань – предел нашего мира.

– И ничего нет за его пределами? Может, никто не возвращался оттуда потому, что там лучше? Истал улыбнулся.

– Многие так считают, а многие шутят, что трупы ещё не научились ходить, чтобы куда-нибудь вернуться. Говорят, грань – обиталище ушедших, мёртвые земли.

– Мёртвые земли, – хмыкнула я. – Не упоминай при мне Фанорию. Эльф засмеялся. Боги, как мне его не хватало!

– Кстати, что случилось? – спохватился Истал. – Я вижу, тучи сгустились над землями вампиров.

– Скорее тучи разошлись, а солнце распустило руки, – усмехнулась я. – Ушедший король демонов бомбит Фанорию. Жар решил, что так дольше продолжаться не может и заключил сделку с Негой. Разумеется, Нега условия не сдержала. Так что, наш советник не жалеет ничьих сил на то, чтобы сдержать обезумевшего ушедшего, – я помолчала немного, а потом добавила: – всё равно ничего не выйдет.

Оставшуюся часть пути мы прошли молча. Возле дворца везде горели факелы. Эльфы сновали туда-сюда, кто-то кричал. Мы прошли мимо патруля и поднялись по ступенькам. Истал открыл передо мной дверь, галантно пропуская вперёд. Я вошла внутрь. Странно, но дворец, всегда переполненный гостями и сотрясающийся от смеха и веселья – отчасти благодаря мне – теперь казался пустым и чужим.

– Истал? Эльф подошёл сзади и обнял меня за плечи.

– Что здесь произошло? Эльф удивлённо хмыкнул.

– Почему ты считаешь, что здесь что-то произошло?

– Это не тот Ветс, который я знала, – покачала я головой. На глаза, словно подстрекая, навернулись слёзы. – Ну почему всё так плохо? Вся жизнь пошла наперекосяк. Сначала это чёртово замужество! Потом оборотни, демоны, гномы… А потом… потом я потеряла нашего ребёнка! – я закрыла лицо руками.

– Что ты сказал? – шёпотом переспросил Истал.

Я обернулась к нему и уткнулась носом в плечо, ничего не отвечая. Эльф автоматически поглаживал меня по голове.

– Тише, – говорил он. – Успокойся. Всё позади. Теперь ты со мной. Теперь с тобой ничего не случится. Он подхватил меня на руки и понёс по коридору в сторону моей комнаты.

– Тебе нужно поспать, – он опустил меня на кровать и, стянув с ног сапоги, накрыл лёгким покрывалом. Лба коснулся мимолётный поцелуй. – Спи.

Глаза и вправду закрывались. Я зевнула и подложила ладонь под голову, глядя сквозь пелену сна на эльфа, держащего меня за руку. Через какое-то время я заснула, но проспала не долго, разбуженная каким-то шумом. Открыв глаза, я не обнаружила рядом с собой Истала и оглянулась на открытое окно. Несколько секунд спустя что-то зашуршало, и на подоконнике показалась чья-то тень. Я отодвинулась в сторону, чтобы разглядеть своего запоздалого гостя и с удивлением узнала Элия.

Эльф спрыгнул на пол и подошёл ближе. Я молчала, глядя на него со смешанными чувствами: ностальгия по былому влечению и негодование от того, что он вот так вот проник ко мне в комнату.

– Вигма… – он подошёл ближе ко мне, а потом отшатнулся. – Что же они с тобой сделали… Я криво усмехнулась.

– Жизнь потрепала. Что тебе надо от меня, Элий?

– Вигма, пожалуйста, послушай меня. Верь мне, тебе нельзя здесь оставаться. Я аж поперхнулась от такой новости.

– Очень интересно. То есть, домой мне путь тоже заказан? Куда же ты прикажешь мне идти? Элий помялся.

– Ты… можешь отправляться к своим вампирам…

– Спасибо, что разрешил, – произнесла я с сарказмом. – А теперь, будь добр, убирайся.

– Вигма, да поверь ты мне! Ты не знаешь всей правды! Тебе нельзя здесь оставаться!

– А мне плевать! – я вскочила с кровати и встала напротив эльфа, уперев руки в бока. – Не учи меня жить жизнью, которая всё равно скоро закончится. И честное слово, мне плевать, где она закончится. Просто запомни: я её просто так не отдам. Всё, уходи!

Элий поджал губы и отступил к окну. На лице была написана обречённость. Он вскочил на подоконник и обернулся ко мне.

– Я любил тебя, принцесса. Толька ты уже не та, кого я любил. Ты изменилась. И, знаешь, ты сама в этом виновата. Я возмущённо придвинулась, но эльф вскинул руки, умоляя меня молчать.

– Ничего не говори. Да, ты виновата, потому что никто и никогда не сделает тебе ничего плохого, если ты сама этого не позволишь. Прости меня за всё, и не верь ему.

Элий спрыгнул, а я подбежала к окну, высматривая, куда он подевался. Что он имел в виду, говоря, чтобы я ему не верила? Кому ему?

Я отступила назад и опустилась на кровать. Раздумывая над словами Элия, я не заметила, что рядом со мной кто-то стоит, а заметив, подскочила на месте, разворачиваясь к очередному визитёру лицом.

– Какой приятный сюрприз вы мне преподнесли, принцесса, – медленно, намеренно растягивая слова, произнёс Клог. – Не думал, что когда-либо вас увижу.

– Неужели? И вы никогда не предполагали, что ваша смерть может явиться к вам в моём обличье? – я заложила руку за спину, нащупывая клинки.

– Дрянная девчонка, – качнул головой регент. – Сколько крови ты мне попортила… А Истал… не знаю, как он тебя терпел. Для меня было бы самым кошмарным наказанием тебя воспитывать.

– Для меня было бы злейшим наказанием иметь такого учителя, – выплюнула я. Клог развёл руками.

– Этого не случилось. Сколько вам осталось до совершеннолетия, принцесса?

Я вздрогнула. Впервые в жизни я забыла о своём собственном дне рождения, а до него осталось всего несколько дней. Три, если быть точной. Всего три дня и я навеки лишусь Данкалии, став целиком и полностью частью Фанории, со всеми её вампирами и советниками. Я покачала головой.

– И зачем вы вернулись, принцесса? – продолжил Клог, улыбаясь. – Всё равно кишка тонка, сделать мне что-нибудь. Я с сомнением вскинула брови.

– А ты действительно так думаешь, регент? – я сверкнула глазами. – Мне вот только что говорили обратное. Что я изменилась настолько, что такое чудовище и любить невозможно…

Элий, конечно, не это имел в виду, но это было отражением моих собственных мыслей.

– Обойдёмся без пафоса, Вигма. В руках регента блеснули традиционные эльфийские клинки.

– Ты действительно считаешь, что сможешь теперь меня зарубить? – спросила я. Всего месяц назад я бы ни за что так не сказала, предпочитая скрыться от удара острого лезвия под кроватью, но теперь я была почему-то уверена, что стала не таким уж и простым препятствием. Клог расхохотался.

– Не набивай себе цену, девочка, – он взмахнул клинками, пуская их вокруг руки. Каштановые волосы взметнулись, а в мутно-зелёных глазах блеснуло неудержимое желание расправиться со мной.

Я осторожно поднялась с кровати, отступая к окну, и привела в действие клинки, отозвавшиеся щелчком. Сталь встретила сталь. Крохотная искорка отлетела в сторону и погасла на полпути к пышному ковру.

– Твоя рука стала твёрже.

– Это комплимент?

– Нет, это оправдание, почему я не буду уступать женщине право первого удара.

Клог обернулся вокруг своей оси, отпуская клинки в одной руке. Я отступила назад, не давая лезвию ответа.

– И опыта прибавилось, – усмехнулся регент.

– Но это тебе не помешает, потому что бла-бла-бла… – спародировала я обычную для такого случая речь коварного злодея.

Клог усмехнулся и сделал очередной выпад. Я пропустила клинки под собой и сама ударила, но Клог оказался быстр, парируя удар. Вот только кое-чего он не заметил.

Дверь за его спиной приоткрылась. Я встретилась глазами с Исталом, но не подал виду, что что-то происходит, чтобы регент ничего не заподозрил.

Неожиданно для меня глаза эльфа словно налились кровью и он, шагнув вперёд, вынул клинки. Регент, услышав щелчок активации, стремительно обернулся. На моё лицо хлынула кровь. Моргнув, я провела рукой по глазам и увидела конец клинка, торчащего из затылка регента. Перед ним стоял Истал с отсутствующим выражением. Прошло несколько секунд, и эльф сделал резкое движение вверх, а потом вниз. Я с ужасом смотрела на то, как тело Клога распалось на две части, заливая кровью пол. Руки затряслись. Я подняла глаза на Истала и не увидела в них ничего, кроме ненависти и жажды крови. Этот взгляд заставил меня отступить, выронив клинки. Споткнувшись, я села на кровать, опираясь руками и оставляя за собой кровавые следы.

– Долой маски, принцесса.

Глава 13 СБРОШЕННЫЕ МАСКИ

Что наша жизнь: не привыкнешь – подохнешь, не подохнешь – привыкнешь. Михаил Жванецкий

Я покачала головой, не до конца осознавая смысл происходящего.

– Развязка близка, моя дорогая.

– Истал, что… что ты сделал? Что происходит?! – последние слова сорвались в истеричном тоне, который я уже не могла сдерживать. На губах эльфа расцвела дьявольская улыбка.

– Я думал, что этот вампир умнее, – выплюнул он. – Признаться, я его всегда опасался, и теперь до последнего боялся, что он раскусит наш план.

– Ваш план?

Улыбка эльфа стала ещё шире, а в глазах, ставших серыми и бездонными, заплясали бесенята.

– Наш план, – повторил он с благоговением. – Гениальный план. И он слишком близок к успешному завершению, чтобы оборваться под рукой какого-то там… Нериха, – проскрежетал эльф зубами. – Эта тварь мне больше не помешает. Я сощурилась, плохо понимая смысл его слов.

Неожиданно эльф выбросил вперёд руку с оказавшимся в ней кнутом, который охватил моё тело в плотное кольцо, не давая вздохнуть. Эльф коварно усмехнулся, резко притягивая меня к себе.

– А теперь ты послужишь для меня, принцесса. Не волнуйся, я не убью тебя сразу.

На глаза навернулись слёзы. Что он говорит? Нет, он сошёл с ума… Он не может так думать, он же любит меня! Истал расхохотался, прочитав мои мысли.

– Не смеши, девчонка! Как я могу влюбиться в тебя? Я, старший любого из перворождённых, старший из всех эльфов… Я старше, чем хранитель Фанории… Влюбиться в сопливую девчонку, не прожившую и два десятка на нашей земле? – он едва не согнулся пополам от смеха.

Я затряслась от обиды, губы задрожали, а слёзы уже текли нескончаемым потоком. Истал коснулся моей щеки и скользнул вниз, сжимая шею.

– Теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу.

Он вновь рванул меня на себя и развернул лицом к двери, подталкивая в спину.

– Пошла.

– Истал… не надо, прошу…

Эльф жестоко расхохотался, толкая меня вперёд так, что я полетела на пол, не имея возможности упереться в пол руками из-за кнута, сдерживающего руки. Ударившись лицом об пол, я услышала, что что-то хрустнуло, а потом нахлынула боль, расползающаяся волнами от носа. Дышать стало сложнее. Я почувствовала, как пол подо мной намокает от крови.

Истал схватил меня за волосы и дёрнул вверх. Я увидела его озлобленное выражение лица. Он с раздражением посмотрел на кровь, но раздражение быстро прошло.

– Кажется, я уже знаю, как расправлюсь с тобой, – он усмехнулся. – Я сделаю из тебя сплошное кровавое месиво и подсуну какому-нибудь вампиру, хотя… думаю, он побрезгует такой тухлятиной.

Не отпуская волос, он потянул меня за собой. Я не видела, куда он меня ведёт, потому что в глазах стояли слёзы, а кровь лилась из носа, обозначая дорогу, по которой меня вёл эльф. Я могла понять, что меня вытащили на улицу, а потом заскрежетали замки. Истал кому-то что-то сказал, а в следующий момент я совершила небольшой полёт вниз, оказываясь на дне ямы. Из меня буквально вышибло весь дух после приземления, так что сил хватило только на то, чтобы перевернуться и, как сквозь туман, увидеть опускающуюся над моей головой решётку. Прямо за ней, скрестив руки на груди как совсем недавно Нерих, стоял Истал – тот, кого я любила, и тот, кого нельзя больше любить.

Я отвернулась, закрывая глаза, чтобы полностью отгородиться от его навязчивого образа, но он продолжал маячить, не то как тень реальности, не то, как моё ожившее воображение. Мысли наполнили все те воспоминания, которые я откладывала, как «счастливы»: отеческие и, одновременно, заинтересованные взгляды, первый поцелуй, первая ночь, после которой я…

Я неосознанно схватилась за живот, а потом всхлипнула, забывая, что кровь всё ещё не до конца остановилась, и закашлялась. Неужели возможно так ошибаться?! Любить врага?!

Я замотала головой. Сердце едва ли не разрывалось на части. Было такое ощущение, что в него вколачивают гвозди, а оно, вопреки всему, бьётся, своим трепыханием лишь увеличивая боль. Душа будто обмерла – она не сердце, она не могла биться, а если бы и могла… нет сил.

На память пришли слова Львара, в котором я тоже ошиблась, но который смог меня чему-то научить: «Когда-нибудь, королева, наступит тот момент, когда вы спросите: «За что?»

– За что? – прошептали губы, и я почувствовала проникший вкус крови и слёз. – За что? За что?

Я откинула голову назад и посмотрела на небо, которое начинало темнеть. Когда-то оно потемнеет окончательно, но для меня оно потемнеет раньше, потому, что я не хочу больше жить. Зачем жить, если жизнь не принесла ничего, кроме разочарования в самой себе? Моя жизнь пуста, как бочка из-под хмельного напитка, действие которого не долговечно, как и моя жизнь.

Я огляделась по сторонам, но не увидела ничего, что могло бы помочь осуществлению моего замысла, заключающегося в самоубийстве. Тогда взгляд упал на полы моего платья, разодранного по швам и грязного, с неаккуратными прорехами. Я рванула с себя половину юбки и, скрутив в верёвку, подкинула вверх, между прутьями. Передо мной повисли оба конца, которые я связала в петлю и одела себе на шею.

Перед глазами возникло ведение полной луны, которую загородил советник короля вампиров, выпрямившийся во весь рост. Я что-то кричала, а он не слышал, глядя на меня, как на пустое место.

– Надоело жить? – сказал он холодно. Сказал таким тоном, которого я от него никогда не слышала. Это была не привычная насмешка. Я слышала голос, словно пропитанный насквозь мудростью, пропитанный прожитыми годами. Восемьсот лет жизни на лезвии ножа: один неверный шаг, и эта жизнь оборвётся, но она продолжалась, потому что он жил, не смотря ни на что. – Не слишком ли громко сказано, принцесса? Сколько ты живёшь в этом мире? Сколько радостей в нём познала? Сколько ошибок ты совершила? Сколько трупов переступила? Сколько раз стирала с лица кровь? Сколько раз падала на колени, что бы подняться или ползти, если сил больше не остаётся? – я видела в тот момент отвращение на его лице, которое сменилось удивлением, непониманием и… болью. – Что ты знаешь о предательстве? О судьбе? О жизни и её цене? Что ты знаешь о боли… Надо верить, – его голос стал глуше, словно это говорил уже не он, а слова лились сами, откуда-то из глубины его существа. – Не в судьбу или удачу. Надо верить в свой путь и не обращать внимания на то, куда он ведёт, зная, что ты найдёшь в себе силы преодолеть любые преграды. Смотреть на жизнь с усмешкой, всё равно из неё живой не выберешься. Смерть – беспощадный игрок.

Я упала на колени. Петля, скользнув по моей шее, не желая отпускать свою заложницу, всю же осталась ни с чем. Я усмехнулась губами, на которых медленно засыхала кровь. Моё сумасшествие продолжается. В час своей смерти я думаю о Нерихе. О том, кого считала врагом, а теперь… кто он? То он кровожадный вампир, то человек, сожалеющей о своей сущности: «Безлунная ночь даёт не только твой истинный облик, она будто даёт напрокат душу. На один день. И это приводит их в упоение. А мне надоело. Мне горько от этого».

Если подумать, за что я его ненавидела? Ненависть началась с убийства эльфёнка. А Нерих сказал, что тот эльфёнок был шпионом демонов. Но ведь я сама видела шпиона, правда, человека… Во мне всего лишь взыграли чувства родства. Они могла остыть, но подогрелись ритуалом бракосочетания. Я взглянула на клеймо.

Я возненавидела его за то, что потом узнала от Истала: смешение крови убьёт меня, если Жар умрёт. И я во всём обвинила советника, который уже тогда успел стребовать с меня слово. Значение этой клятвы я осознала позже. Просьба простиралась от простого поцелуя, до закладной на родину.

Следующей ступенью стало то, что он убил мою мать. Но… а вдруг он любил её? Каково быть палачом того, кого любишь больше жизни?

Затем Нерих наступил на мою любовь. Он был хозяином Истала, а потом выпил его. И теперь я понимала, что он был прав. Ведь он не мстил, как я считала.

«Я думал, что этот вампир умнее. Признаться, я его всегда опасался, и теперь до последнего боялся, что он раскусит наш план». Вот только список…

Чем больше я думала о мнимых грехах вампира, тем больше находила для него оправданий: долг, любовь, мудрость, осторожность. Из твари, до которой я опустила вампира, вырастало что-то, что постепенно покрывалось белыми пятнами невинности. Вот только даже он не смог просчитать Истала до конца. А, собственно, зачем ему просчитывать то, что Истал рано или поздно меня убьёт? Он не видел от меня ничего кроме ненависти.

Я вспомнила, как он дрался с эльфом, налетевшим на границу, как, лишившись магии крови, латал щиты, повреждённые демоном, как возводил защиту ценой выпитой крови. Только одно я не могла понять. Он настойчиво отправлял меня домой, чтобы я восстановила память именно здесь. Почему? А может, он всё-таки раскусил эльфа? Может он хотел, чтобы я увидела истинное лицо Истала и поняла, что всё это время жестоко ошибалась, а заодно и ответить на мою к нему неприязнь…

Я перевернулась на живот и уткнулась носом в холодный песок. Нос пульсировал, давая понять, что сломан. Я чувствовала, как кожа на лице стянулось от засохшей крови, которая уже перестала литься беспрерывным потоком.

Что делать теперь? Что со мной теперь сделают? Надо верить. Просто верить. Моя жизнь не может оборваться вот так. Эта история не закончена, у неё есть продолжение.

Решив для себя это, я улеглась на бок, потирая лицо, чтобы очистить его от следов крови. В голове всё ещё вертелись мысли о предательстве, а где-то внутри ныло чувство горя, но я запретила себе выпускать его наружу. Да пора уже привыкнуть, в конце концов. Нельзя тратить силы на слёзы. Лучше поспать, об остальном я подумаю завтра.

Пробуждение наступило от того, что что-то шлёпнулось мне на живот, а потом брызги осели на моём лице. Я открыла глаза и уставилась на решётку, за которой никого не было. Рядом с моей головой стояла уже полупустая миска с какой-то дрянью. Удивительно, как это не перевернулось ещё в полёте и умудрилось приземлиться в пристойном состоянии. Опустив руку на живот, я поднесла к глазам находку. Хм… к дряни подали фамильное серебро. Истал щедр.

Я села и зачерпнула ложкой предложенную жидкость. Аппетит приходить не собирался. Без какого-либо чувства сожаления, я вывернула остатки в песок и откинула миску в сторону. Благодаря вампирской крови есть хотелось редко, и можно было этим воспользоваться.

Я ещё раз посмотрела вверх. Сооружённая мною петля висела на том же месте, размеренно покачиваясь от залетавшего в мою темницу воздуха. Подойдя к ней, я ухватилась повыше за ткань и, подтянувшись, поставила ногу в петлю. Теперь я имела возможность ухватиться за решётку и выглянуть наружу. Не успела я это сделать, как в поле зрения возник Истал. Ткань подо мной затрещала, и я, вскрикнув, рухнула на землю.

– Хулиганим? – эльф присел перед решёткой, задорно глядя на меня.

– Зачем я тебе? Кто ты? – спросила я, как можно равнодушнее, стараясь спрятать все эмоции, всю боль глубоко в себе. – Что тебе от меня надо?

– От тебя? – хмыкнул эльф. – У тебя нечего взять. А вот ЗА тебя… Ты моё оружие. Не зря же ты родилась красивой. Красота спасёт мир. Мой мир, Вигма, мой мир.

– Что за бред ты несёшь? Какое оружие? Против кого? Истал склонил голову на бок, брови устремились вверх.

– Ты так до сих пор и не поняла? Что ж, не собираюсь облегчать тебе эту задачу.

Ударив по коленям, эльф поднялся и, отвесив мне шутливый поклон, удалился, оставив меня размышлять над его словами. А ведь, правда. Не всё так просто. С чего Истал такой злой? Откуда всё это? Его интересы уходят куда глубже, чем просто врождённая злобность. Он старался быть добрым, и у него это получалось. Зачем?

Весь день я провела, мечась в своей темнице и наблюдая, как очередной день подходит к концу, уступая место ночи. Я не могла спать, просто лёжа на спине и глядя в небо, покрывшееся россыпью далёких звёзд. Я не сразу услышала шорох, потому что старалась ни о чём не думать и отгородилась невидимой стеной от всех мыслей и ощущений.

– Вигма…

Я продолжала лежать, глядя прямо перед собой, пока небо не заслонила собой какая-то тень. Я взглянула на неё и, пользуясь зрением, данным кровью вампира, смогла определить своего визитёра.

– Элий?

Тёмный эльф ухватился за решётку обеими руками и, упёршись ногами в землю, дёрнул на себя. Решётка вылетела из паз. Эльф свесился вниз, протягивая мне руку. Я огляделась, будто ожидая, что в песке прячется Истал, могущий мне помешать, и, подпрыгнув, ухватилась за руку Элия. Кряхтя, эльф потянул меня к себе, отползая назад. Спустя несколько секунд я уже была на поверхности.

– О, боги, что эта тварь с тобой сделала… – Элий провёл ладонью по моей щеке. – У тебя всё лицо опухло… Ты вся в крови!

– Верно говоришь, – пробубнила я себе в нос. – Вся моя жизнь в крови.

Эльф поджал губы, покачивая головой, а потом просто крепко обнял. Я смотрела поверх его плеча. Удивительно, но плакать больше не хотелось – наверно выплакала уже все запасы.

– Почему?

Эльф отстранился, чтобы посмотреть на меня, не спеша отвечать на вопрос, и отвернулся, часто моргая, словно пытался скрыть наворачивающиеся на глаза слёзы.

– Я любил тебя, – тихо сказал он. Я подошла ближе и развернула его к себе.

– Тогда поцелуй меня. Элий замотал головой.

– Да, конечно… Ты любил красивую эльфийку, а я просто избитый окровавленный грязный монстр, который…

– Нет, – Элий зажал мне рот рукой, не давая закончить предложение. – Не говори так. Не смей. Ты… для меня ты та же… Я соврал тебе. Разве можно перестать любить то, что стало частью тебя? Он посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась и придвинулась ближе.

– Последний раз.

Прежде, чем он успел возразить, я притянула его к себе, впиваясь в губы поцелуем. Я целовала эльфа, а это теперь было слишком тяжело. Я закрыла глаза, чувствуя, что больше не могу это выносить, а потом отстранилась. Элий склонил голову.

– Твой конь… вернулся за тобой, – произнёс он, показывая большим пальцем себе за спину и не глядя мне в глаза.

Я удивлённо перевела взгляд в указанную сторону. Чёрного скакуна держал под уздцы ещё один тёмный эльф, деликатно смотрящий в сторону.

– Я всё это так не оставлю. Теперь я кое-что поняла, – обратилась я к Элию. – Это закончится, я обещаю тебе.

– Но это не вернёт прошлого. Мы не будем жить, как раньше.

– Почему?

– Ты больше не принадлежишь мне, – эльф поднял на меня глаза. – Ты даже себе уже не принадлежишь.

Ничего не отвечая, я отступила на шаг назад, а потом поспешила к коню. Вскочив в седло, я пролетела мимо Элия, не глядя в его сторону, чтобы не бередить давние раны. На моём пути встречались постоянные посты, и с достижением каждого моё сердце предательски замирало. Но никто не собирался меня задерживать, и я всё преодолевала беспрепятственно. Я ехала самым коротким путём к границе, но ехала медленно, чтобы не вызвать подозрений, хотя и опасалась, что вот-вот меня настигнет погоня. Так или иначе, спустя час я ступила на нейтральную полосу, и тогда только хлестнула коня. Интересно, он достиг грани, или повернул назад? А оборотни? Наверняка вернулись, жалкие трусливые животные.

– Лети, Ветер, лети… – шепнула я коню.

Остановилась я только на развилке. Одна дорога вела вдоль земель Империи чар к демонам. Другая проходила между магами и оборотнями, третья между оборотнями и гномами. Я прикинула вероятность того, что оборотни наставили ловушек на всех прилегающих к ним территориях, и решила не рисковать, повторив путь в Фанорию мимо Маньяны.

Поворотив коня, я послала его в галоп, в последний раз оглядываясь на удаляющуюся Данкалию. На фоне тёмных лесов я различила маленький белый комок, который приближался ко мне быстрее, чем летел конь. Похоже на почтового голубя Ветса. Их всегда поили разными снадобьями, чтобы они развивали небывалую скорость. Несколько минут прошло, прежде чем голубь коготками впился мне в плечо. Я поморщилась и натянула поводья. Конь неохотно замедлил шаг и, наконец, застыл на месте.

Я сняла пернатого с плеча. К его лапке был привязан свёрнутый в трубочку лист. Я развязала его, отпуская голубя. Птица сделала круг над моей головой и полетела в обратный путь. Я оглянулась на неё, а потом развернула послание.

«Возвращайся, принцесса, если не хочешь, чтобы я отправил твоего отца по частям на закуску вампирам».

Этот каллиграфический почерк сложно было не узнать. Я ошарашено выронила послание. Не может быть. Как он смог достать Дриана из Освелии? Неужели в короле светлых эльфов взыграли отцовские чувства, и он решил совершить праздничное турне по городам Данкалии? Не вовремя. Да и ведь он знал, что я давно покинула дом.

– Вигма, твой отец тебя покинул, неужели ты вернёшься за ним? Ну вот, начала разговаривать сама с собой.

– Но это же мой отец…

Решение как всегда приняли без меня. На дороге почудились неясные тени, и несколько секунд спустя я смогла узнать фигуры ирбисов, которые заполонили и эту дорогу.

В который раз я развернула коня и помчалась обратно в Ветс, не глядя назад и страшась того, что ждёт впереди. Эльфы на постах удивлённо провожали меня взглядом. Неудивительно, что-то я зачастила туда-сюда бегать. Впрочем, у постовых тут же появилась работа: небольшая стая оборотней, преследующих меня по пятам.

Я стрелой промчалась по дороге ко дворцу, возле которого и затормозила. В глаза сразу бросилась страшная картина. К дверям вилами был пригвождён Элий. На лице застыло отвращение, глаза уже начали стекленеть, изо рта вытекала тонкая кровавая струйка. У его ног лежал второй эльф, который совсем недавно держал под уздцы Ветра.

«Сколько ошибок ты совершила? Сколько трупов переступила? Сколько раз стирала с лица кровь?»

Я заткнула уши пальцами, словно Нерих стоял рядом со мной и шептал эти слова мне прямо в ухо. Вот я и переступлю через трупы тех, кто был мне когда-то дорог.

Я коснулась руками лица, чувствуя, что моя кожа всё ещё запятнана моей и чужой кровью.

Я спешилась и поднялась по ступеням. Стараясь не думать о том, что делаю, я оттащила в сторону одного эльфа и повернулась к Элию. Резким движением я выдернула из его груди вилы. Тело безвольно упало мне на руки, и я осознала, что на меня вновь льётся кровь. Я положила Элия рядом с эльфом и развернулась к двери.

Холл был пуст. Взвесив возможные варианты, я поднялась к залу советов, под дверью которого и начались все мои заключения. Именно там я узнала, что выйду замуж за полувампира-полудемона.

Толкнув дверь, я вошла внутрь и остановилась. Прямо передо мной, скрестив руки на груди, стоял Истал. Как всегда, безупречный во всём, он очень подходил под атмосферу этого зала. Он опирался на круглый стол, над которым висел канделябр. Молочные стены, мягкие стулья… Не в стиле королей – не пышно и не помпезно, – но среди всего этого Истал действительно казался королём. Я даже представила на его голове корону, которую много лет назад оставил мой отец… Кстати…

– Где Дриан?

– Вот уж не думал, что ты на это купишься, – улыбнулся Истал, отталкиваясь от гладкой столешницы и подходя ко мне.

– Ты… – я зарычала и бросилась вперёд, готовая задушить его голыми руками.

Размахнувшись, эльф отвесил мне такую пощёчину, что едва не свернул шею. Я упала на пол и посмотрела на него снизу вверх. Я была безоружна, и ничего не могла противостоять парню, который наклонился надо мной и, схватив за подбородок, насильно поцеловал. Я отшатнулась от него, падая спиной на пол. Истал криво усмехнулся и поднялся на ноги.

– Ты всю жизнь ходила по лезвию ножа. Любила то, что тебя убивает, и ненавидела то, что отдаёт тебе своё тепло. Как легко ты стала моей, принцесса. Жаль, только, что ребёнка потеряла. Он был бы уникален в смешении пяти рас: демон, вампир, оборотень, светлый эльф и тёмный эльф.

Я смотрела на него, в который раз не осознавая до конца смысла всего того, что он говорил.

– Не понимаешь… Знаешь, эта уловка, которая вернула тебя в Ветс, подала мне одну идею. А почему бы мне и вправду не убить твоего папашу?

Я шевельнулась, едва сдерживаясь, чтобы вновь не броситься на эльфа и не наделать глупостей.

– Знаешь, за что я его убью? Он оставил трон этому… – Истал развёл руками в стороны, не в силах полностью выразить всё своё негодование. – А ещё он женился на моей матери. Да, моя мать Дальмина. А знаешь, кто отец?

Я и так была слишком ошарашена, чтобы думать, поэтому просто покачала головой.

– Мой отец – Фогель. Я наморщила лоб, не припоминая, чтобы слышала когда-либо это имя.

– Да, учебники ты действительно не удостаивала вниманием, – вздохнул эльф. – Фогель – ушедший повелитель демонов. Я округлила глаза. Истал – полуэльф-полудемон, но…

– А ты думала, откуда эльф может читать мысли? «Побочный эффект»… Благодаря крови демона я и не умер, когда Нерих меня выпил… Я вдохнула воздух и закашлялась, вновь поднимая глаза на эльфа.

– Раз уж сегодня день откровений, я тебе поведаю ещё одну тайну. Нега – твоя сестра. Дочь твоей матери и моего отца. Не хило, да? Нега, Жар и я – одна семья.

– Нет, не может быть, – прошептала я.

– Может. Твоя шлюха мать не выдержала собственного позора, призналась во всём мужу, а потом сбежала с вампиром. Ей было уже всё равно, а Нерих её действительно любил… Не думал, что вампиры способны на любовь, но наш советник же ненормален во всех отношениях… Истал презрительно хмыкнул.

– А вот ты не способна понять, кто тебе друг, а кто враг. Знаешь, что я хочу сделать? Использовать тебя, как приманку. Это наш план. Я заманю Нериха в ловушку, из которой он уже не сможет выбраться и…

Внезапно стены дворца завибрировали. Я очень хорошо знала, что это: аналог защиты границ ведьм. Если кто-то незаконно проникает на территорию, королю тут же становится об этом известно.

Послышался удар, и на ковёр перед моими ногами посыпалось стекло. Пробив окно, в зал влетела большая летучая мышь, которая, оказавшись у самой земли, превратилась в хранителя царства вампиров.

– Как жаль, что придётся нарушить твои грандиозные планы, – елейным голосом протянул Нерих, глядя на Истала. – Видимо, ты до последнего надеялся, что я не знаю, про твою связку с младшей сестрой и братом?

Истал отступил назад, поспешно вынимая клинки, но не спеша их активировать.

– Да и маг не случайно ошибся.

Я переводила взгляд с вампира на Истала. Связка? Да-а-а… хорош план. Подчинить себе Данкалию и Освелию, а потом, по крупицам, завоевать себе весь мир, благодаря неоспоримой разрушительной силе ушедшего короля демонов.

– Не выйдет.

Вампир шагнул вперёд и, опережая реакцию Истала, ударил его в грудь ногой, отбрасывая к стене. Тот сполз по стене вниз и тут же вновь оказался на ногах, сам переходя в атаку. Я вновь видела, как безоружный вампир сражался с эльфом, вооружённым клинками. В какой-то момент эльфийское оружие практически настигло свою жертву, прочертив тонкую полоску на шее вампира, которая, не успев наполниться кровью, затянулась. Вампир стремительно присел, делая подсечку. Эльф подпрыгнул, и направил клинки на голову хранителя. Казалось, уже ничто не могло отвести удар – Нерих просто не успел бы уйти от разящего клинка. Я видела, как внутренняя борьба отразилась на его лице, а потом он шепнул всего лишь одно слово.

Клинок встретился с клинком. В руках вампира оказалась двусторонняя секира, венчающаяся пикой. Лезвие секиры, словно в насмешку над расой, было сделано из серебра. Креплением являлся золотой череп, в сторону от которого расползались древесные корни. В отблеске свечей канделябра, мне показалось, что они шевельнулись.

– Помниться, ты поклялся никогда не брать в руки оружие палача, – усмехнулся Истал. – Кажется, это было после того, как ты снёс голову своей возлюбленной…

Не успел он закончить, как был отброшен обратно к стене. Вампир выпрямился во весь рост, держа секиру в одной руке. Эльф вскочил на ноги, пуская клинки перед собой. Не сдвигаясь с места, Нерих парировал его удар. Страшное оружие палача казалось продолжением руки своего хозяина. Я видела мелькавший золотой череп, обозначающий направление движения секиры. Эльф тоже видел, а это не позволительно – следить за клинком своего противника. Это неминуемо приводит к поражению.

Лезвие секиры прошлось по предплечью Истала, заставив того отпрыгнуть в сторону. В его руке что-то мелькнуло. Вампир угрожающе зашипел, и бросил секиру вперёд. Последовала вспышка. На краткий миг всё заволокло туманом, а когда он рассеялся, я увидела лишь торчащий в стене топор. Нерих грубо выругался.

– Телепортационные шары. И где он их достал… – прошептал себе под нос советник. Я пошевелилась, пытаясь обратить на себя внимание.

Нерих повернул голову в мою сторону. Его лицо посерело. Он медленно приблизился и коснулся моего лица холодными пальцами, от которых стало легче переносить жгущую боль.

– Что он с тобой сделал? – прошептал хранитель.

– Нерих, он наполовину демон…

– Я знаю. Именно поэтому ты не выносила бы этого ребёнка, который рос так быстро… – вампир отвёл взгляд. – Да и… не смогла бы теперь…

– Но почему ты отправил меня сюда, если знал, что всё так и будет?

– Потому что это был его план. Он надеялся, что я ничего не понимаю. Что не знаю о том, что Жар не пленник Неги, а её подельник. О том, что маг вызвал короля демонов намеренно.

– И ты не пытался всему этому помешать! Почему?

– Пытался, пока мог. Я надеялся сорвать ритуал, убив Истала, но демонические силы не позволили ему умереть. Это можно было списать на мою месть ему… Я поморщилась. Именно так я и объяснила поведение советника.

– Зачем же ты потом заставил меня его лечить? Заставил его выпить мою кровь?

– Кровь любящего человека изгоняет все дурные помыслы. Но, видимо, до его сердца твоя любовь уже не доходила. Потом я уже не мог ничему помешать, не выдав себя.

– А план Истала заключался в том, чтобы затащить тебя в ловушку, с моей помощью. Вампир кивнул.

– Но я пришёл раньше. И всё равно упустил его, – вампир отвернулся от меня и отошёл к разбитому окну. – Теперь они будут действовать в открытую.

Он ненадолго замолчал, а потом, опершись на подоконник, вновь обернулся, глядя мне в глаза.

– Ты ненавидишь меня, но я не хотел ничего плохого. Оглянись назад и пойми, наконец, что всё выглядит не так, как ты себе представляла.

Последний кусочек мозаики встал на своё место. В списке, составленном вампиром, были перечёркнуты имена мага и трёх полудемонов, оказавшихся в сговоре.

– Признаться, я и тебя какое-то время подозревал, пока не отверг этот вариант. Моё имя, перечёркнутое крест-накрест.

– Что теперь?

– Теперь? – отвлёкся от своих мыслей хранитель. – Последний акт этой пьесы ждёт нас в Маньяне. Они знают, что мы придем, потому что идти нам больше некуда.

– Как некуда? – оторопело переспросила я. – А как же Фанория? Вампир опустил голову и тяжело вздохнул.

– От неё почти ничего не осталось. Вигма, позволь мне кое-что сделать.

Я подозрительно на него посмотрела. Пока я не успела ничего возразить, вампир приблизился ко мне и коснулся моего лица. Я вскрикнула и отстранилась. Вампир вправил мне нос, что вновь вызвало кровотечение. Нерих запрокинул мою голову, а потом поднял на руки.

– У тебя есть эта ночь на отдых. Завтра мы уедем, поэтому собери силы. Я знаю, ты всё вынесешь.

Он вынес меня в холл и поднялся по лестнице. Я подсказала ему, где моя комната. Советник бережно опустил меня на кровать. Я поспешно огляделась, но трупа Клога здесь больше не было, и даже покрывало было другое. От убийства не осталось и следа.

– Нерих… Хранитель, который был уже у двери, обернулся.

– Почему же ты клюнул на ловушки Истала? Вампир усмехнулся и покачал головой.

– Может потому, что я люблю тебя?

Ещё раз усмехнувшись, он вышел, оставив меня осмысливать его слова. Странная штука, судьба. Никогда не знаешь, что она тебе готовит.

Я отвернулась к окну, провожая взглядом ночь, потому что на горизонте уже вставало солнце. Всего несколько часов на сон, в котором я так обделена последнее время, а потом Маньяна. Что Нерих ищет там? Смерти? Зачем идти туда, если всё равно его хотели всё это время устранить, как лишнюю помеху. Или он всё ещё на что-то надеется? Надеется победить трёх полудемонов, за спиной у которых все подгорные чертоги? Очень самонадеянно, особенно если учитывать короля ушедших демонов, находящегося на их стороне. Оглядываясь назад и вспоминая всё, что я сегодня узнала, я понимала, что больше всего была поражена, когда узнала о том, что Истал – брат Неги и Жара. Меня даже не удивило то, что Нега и Жар оказались сообщниками. Честно говоря, мне как-то всё равно, по крайней мере, сейчас. Потому что я устала, и ощущала себя старухой, которая за пару месяцев пережила больше, чем некоторые могут пережить за всю свою жизнь.

Это была последняя мысль перед тем, как на меня навалился сон, который, однако, продлился совсем не долго. Поднявшись, я поспешила хорошенько вымыться и переодеться в удобный костюм для верховой езды. В последнюю очередь я взглянула в зеркало. Мои опасения полностью оправдались. Всё лицо было в синяках, нос, уже вправленный, всё ещё был опухший. Но больше всего меня испугало не состояние тела. На исхудавшем лице выделялись большие золотистые глаза, которые, казалось, не отражали ничего. Только холод.

Я закрыла глаза. Мне хотелось расплакаться, но слёз не было. Эта ночь для меня стала этапом, порогом, перешагнув который, я перешагнула себя прошлую, став настоящим, у которого, возможно, не будет будущего.

Моего плеча коснулась чья-то рука, хотя в зеркале не отражался никто, кроме меня самой. Но я не вздрогнула. Страх, видимо, прошёл вместе со слезами. А будет ли впереди то, что заставит меня себя бояться?

Я обернулась и увидела Нериха, закованного в маску и затянутого в плащ, он отнял от меня руку, на которой была перчатка из чёрной кожи.

– Зачем, Нерих? – задала я ему вопрос, который мучил меня перед тем, как я заснула. Как ни странно, хранитель понял меня.

– Зачем прятаться от судьбы? Всё равно найдут, всё равно случится то, что случится.

– Но ты всё ещё на что-то надеешься.

– Надеюсь, – не стал отрицать вампир. – Потому, что не все карты раскрыты, а я ничего не хочу пропустить.

На его губах заиграла та самая лукавая улыбка, которую я видела, впервые познакомившись с советником.

Внезапно, что-то пробило окно и упало на ковёр. Мы с вампиром одновременно развернулись. Ковёр вспыхнул от влетевшей в комнату огненной стрелы.

– Кажется, власть Истала устраивает далеко не всех, – помедлив, заключил Нерих.

Я метнулась к кровати и, стащив покрывало, бросила его на огонь, сверху притаптывая.

– Брось, Вигма, всё равно мы…

– Не всё равно, – я развернулась к вампиру, едва сдерживая ярость. – Это мой дворец, МОЙ!

Я вылетела из комнаты и, пробежав по коридору, зашла в тронный зал, из которого наружу выходи балкон. Нерих следовал за мной.

Я раздвинула портьеры и вышла на балкон, под которым собралась толпа вооружённых тёмных эльфов.

– Прекратите…

Я вскрикнула и опустилась на пол, зажимая плечо, которое прошила огненная стрела.

– Вигма…

Нерих упал на пол рядом со мной. В одну секунду он вырвал стрелу и кинул в толпу, которая шелестела, повторяя одно и то же слово «принцесса». Кто-то кричал, а где-то я различила и всхлипывания, возможно, того, кто по ошибке выстрелил в меня, думая, что на балкон вышел Истал.

Я почувствовала, как запахло кровью, а потом увидела, что Нерих держит свою руку над моим плечом. Кровь вампира мгновенно стягивала прожженные ткани. Наконец, капля крови упала на кожу, скрывшую факт того, что я была ранена. Об этом свидетельствовала только прожженная дыра на рубашке.

Я благодарно посмотрела на Нериха и отползла к выходу, не решаясь больше рисковать. Вскочив на ноги, я бегом пересела тронный зал и выскочила в коридор. Остановилась я только в холле перед самым выходом.

– Ты прав, Нерих, не стоит испытывать судьбу.

Когда я открыла двери, толпа встретила меня гробовым молчанием. Эльфы просто смотрели на меня с непонятной надеждой. Где-то в глубине души родилось понимание, что надо утешить свой народ, но теперешнее «я» говорило, что это народ не принадлежит мне, пока я не разберусь с самой собой.

Нерих свистнул за моей спиной, и толпа расступилась, пропуская двух вампирских коней, которые были призваны всегда следовать за своими хозяевами. Я быстро сбежала вниз по ступенькам, и поднялась в седло. Вампир не отставал от меня. Не глядя на лица, обращённые ко мне, я пришпорила коня, направляя его по главной дороге. Эльфы провожали нас молча, не решаясь ничего сказать. Как только мы отъехали достаточно далеко, я обернулась в сторону советника.

– Где же все вампиры, если Фанория разгромлена? Нерих фыркнул

– В могилах. Ты не хуже меня знаешь, что в Глиаме нечего громить, кроме фамильных замков.

– А Клагил?

– На протяжении тысяч лет каждый хранитель навешивал на замок свою защиту. Заклятия мешались, переплетались, въедались в камень… Цепь такой защиты не разрушить даже королю демонов. Я недоверчиво качнула головой.

– Насколько я помню, демон очень даже пробил крышу замка.

– Изнутри, – возразил Нерих. – Да и защита была не активирована.

Дальше мы ехали молча. Приключения начались с того момента, как мы пересекли границу: нам навстречу мчался всадник, так же как Нерих укутанный в плащ и закованный в маску, а его преследовала стая оборотней.

Глава 14 ПАДЕНИЕ

Среди мертвецов равноправие. Лукиан из Самосаты

Нерих грязно выругался сквозь зубы. Я вопросительно взглянула на него.

– Проклятая девчонка, говорил же сидеть и носа не высовывать. Я вздохнула, смерив вампира раздражённым взглядом.

– Пулона, – пояснил советник.

Вампирша поравнялась с нами, разворачивая коня лицом к настигавшей стае. Нерих тронул поводья, опережая нас на полкорпуса. Раздался предупреждающей рык и ирбисы, замедлив бег, наконец, остановились. Вожак, пройдя круг перед нашими конями, внезапно выгнулся, а в следующий момент передо мной стоял Рэллис в чём мать, как говорится, родила. Только его это ничуть не смущало. Он сложил руки на груди и смерил вампира долгим взглядом.

– Мне нужна она, – медленно проговорил он, указывая на меня.

– Понимаю, – легко ответил советник. – Она у нас последнее время просто нарасхват. Так что, вставай в очередь.

– Она убила моего племянника!

– Спешу обрадовать, – из-за маски хранителя послышалась усмешка. – Такую честь на свою душу взял наш король. Правда он сейчас на курорте в Маньяне, но как только вернётся – обещаю, он в полной твоей власти.

В глазах оборотня мелькнуло бешенство. Стая за его спиной предвкушающее зашипела.

– Ты не получишь её, – на этот раз серьёзно заявил Нерих. – Тебе придётся переступить через мой труп.

– Думаешь, не смогу? – вскинул брови Рэллис.

– Сильно сомневаюсь. Нерих спешился, и в его руке возник уже виденный мною топор.

– О! – отметил оборотень. – А я и не признал сразу, что передо мной всемогущий советник Фанории и палач в одном лице, – на его губах расцвела издевательская улыбка.

– Свою смерть надо знать в лицо, – холодно ответил хранитель.

– Ну так ты же не показываешь своё лицо, – ухмыльнулся Рэллис.

– Ну если это твоё последнее желание… – под стать ему протянул вампир.

Мимолётным движением Нерих коснулся маски, которая упала к его ногам, а в следующую секунду голова Рэллиса полетела с плеч. Следующим ударом он откинул в сторону нескольких оборотней. Пулона уже стояла рядом с ним, размахивая тонким жалящим клинком. Очередной оборотень шагнул к Нериху и тут же отшатнулся, увидев что-то в его багровых глазах.

Всего спустя несколько минут с небольшой стаей вожака оборотней было покончено. Пулона подцепила кончиком окровавленного меча валявшуюся в песке маску и кинула её Нериху, который, дрожащими руками, из которых уже исчез топор, нацепил её на голову. Я не видела его лица, но догадывалась, во что оно превратилось под воздействием солнечных лучей. Нерих вернулся к коню и взлетел в седло.

– И что же такого страшного этот оборотень увидел в твоих глазах.

Вампир обернулся в мою сторону, и сквозь прорези в маске я увидела проблески негодования. Нерих боялся этого вопроса, но всё же ответил, отворачиваясь и ударяя коня каблуками.

– Смерть. Я ударила Ветра поводьями.

– Что теперь будет?

– О чём ты?

– О чём?! Ты только что зарубил короля оборотней. Считаешь, это так просто сойдёт тебе с рук?

– А что они мне сделают? – насмешливо переспросил вампир. – На границы напасть не смогут. А если бы и смогли – легли бы все, не причинив вампирам вреда. Как всегда самоуверенно.

Я перевела взгляд на виновато молчавшую Пулону. Нерих тоже посмотрел на неё.

– Я… я не могла там оставаться, – она склонила голову.

Я взглянула на Нериха, молчаливо спрашивая, знает ли она правду о Жаре. Тот кивнул.

– Что же ты там ищешь?

– Смерть.

Это слово прозвучало уже второй раз за последние несколько минут, и это начинало меня пугать. Я отвернулась, глядя прямо на дорогу, не желая слушать возможные речи покаяния от вампирши. Нерих прильнул к шее коня, заставляя его идти быстрее.

– Впереди может быть ловушка, – предупредила я вампира, вспоминая, как за мной погнались оборотни. Вампир кивнул, не оборачиваясь, и погнал вперёд.

Как бы странно это не было, но больше мы на пути никого не встретили, беспрепятственно достигнув границ Маньяны.

– А… – я засомневалась, когда Нерих уже двинул коня вперёд, готовясь пересечь черту. – Мы ведь границу нарушаем. Вампир хмыкнул.

– Нас ждут, даже не сомневайся.

Конь ступил на землю страны, которая была для всех всемогущей. На этот раз не было той зловещей пустоты, которой нас встретила Маньяна прошлый раз. Вокруг витали тени, обозначавшиеся зелёными, красными, чёрными глазами – демоны. Они летели по воздуху, окружая нас плотным кольцом, и постоянно шуршали, о чём-то переговариваясь друг с другом. Я старалась не смотреть в их сторону, уткнувшись взглядом в гриву Ветра, но всё равно видела…

Мы пересекли арку и двинулись к замку, высеченному из горы. Кони вновь завели нас внутрь, где приходилось их оставить, поднимаясь по лестнице. Вот только на этот раз нас встречала не темнота, сквозь которую можно было видеть лишь вампирским зрением – в воздухе повисли тысячи свечей, позволявших оценить, насколько высоко над головами простирался купол. Я смотрела вверх, видя его, и боялась даже предположить, насколько он далеко. Демоны не отставали от нас, кружа вокруг, но мы уже не обращали на них внимания, поднимаясь по лестнице. Я нечаянно коснулась стены и тут же отдёрнула руку. Холодный камень напоминал о недавних событиях.

Мы переступили через порог, входя в зал с одной колонной, за которой скрывался зал с круглым столом. Мы остановились на пороге, глядя на хозяев этого зала, уютно расположившихся на резных креслах, которые прошлый раз отсутствовали в зале. Между Жаром и Исталом сидела Нега, которая улыбалась нам наглой торжествующей улыбкой.

– Вот и пришёл конец вашим приключениям, – заключила она. – Я знала, что у вас хватит мозгов не бежать от собственной судьбы.

Нерих не отвечал, стоя прямо напротив повелительницы демонов и не шевелясь.

– Почему же ты молчишь, советник?

– Готовлюсь выслушать пламенную речь о мировом господстве, – подстегнул её советник.

– Верно мыслишь, братец, – кивнул Жар, вставая и опираясь на стол. – Итак, речь о мировом господстве. Мы тут подумали, а почему не править миром втроём? Представляешь, разделить мир на троих. Нужно всего лишь сделать так, чтобы в нашу легенду поверили, а потом убрать самых доверчивых. Всё очень удачно. Мы почти празднуем победу, – Жар опустился обратно на стул. – Вот ты, Нерих, никогда не задумывался над тем, как умерли твои родители?

Я не видела лица вампира, но видела руки в перчатках, которые непроизвольно сжались в кулаки.

– Всё очень просто. Нам чертовски было необходимо убрать с дороги Фогеля, короля Маньяны. Поэтому Жар пожертвовал своей матерью, королевой Фанории, – объяснила Нега. – А дальше подействовало клеймо смешения крови. Трон Фанории тоже оказался свободен. Жар поднапрягся, использовав демонические силы против законного наследника, и сам сел на престол.

– Итак, – продолжал Жар. – Фанория уже была в наших руках. – Дальше необходимо было подобрать под себя эльфов. Убить двух зайцев одним выстрелом, ведь Вигма – дочь короля Освелии, – Жар обернулся к Исталу. – Тут было ещё проще. Истал самодовольно улыбнулся, пробегаясь по мне взглядом.

– Ты стала моей женой, лишившись трона Данкалии, а Истал вывел из игры регента. А с помощью тебя, дорогая, теперь можно надавить на Дриана, – заключил Жар.

– С магом мы тоже договорились. Мы готовы были отдать ему короля демонов в подчинение, если он согласится лишить магии всех, кто ей обладает. В наших руках теперь и Верховная ведьма, которая больше ни на что не способна и ты, Нерих, – Нега сладко улыбнулась. – Без магии крови ты больше ничего не можешь за пределами Фанории.

– Оборотни, – хмыкнул Жар. – Это был заранее продуманный план, в котором, однако, были изъяны. Затащить девчонку к ним было проблематично, но удача сыграла нам на руку. Я знал, что они своего не упустят, и знал, что рано или поздно Рэллис на свою голову настигнет королеву. Этих жалких животных мы уничтожим.

– А гномы – это наёмная сила. Они отстроят нашу империю. Остальные будут рабами.

Жар и Нега замолчали, глядя на нас. Я покосилась сначала на Нериха, а потом на Пулону, но была только раздосадована тем, что их лица скрывают маски. Вокруг нас взвилась стайка разноцветных глаз. Истал проводил её взглядом, а потом поднялся на ноги и, обогнув стол, остановился напротив советника.

– Час расплаты, Нерих?

– Не думаю.

– Да, я заметил. Ты никогда не думаешь. Ты проиграл.

– Ошибаешься.

Мы с Исталом одинаково удивлённо посмотрели на хранителя, а тот лишь скрестил руки на груди, склонив голову набок.

– Я рассчитывал, что расклад будет именно таким, – добавил Нерих. – И не просчитался. Скажи, а ты уже отдал демона Варсу?

Истал недоумённо на него посмотрел, но отвечать ему уже не пришлось, потому что стены крепости дрогнули. Нега и Жар вскочили на ноги, оглядываясь по сторонам. Демоны заметались из стороны в сторону, а по щелчку Истала начали материализовываться в человеческой плоти.

– Что происходит?!

– ОН пришёл… – прошипел в ответ один из демонов, падая на колени. – ОН… ОН…

– Кто он? – так же тихо спросила я у Нериха. Вампир снял маску и повернулся ко мне, улыбаясь во весь рот.

– Конец игры.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил советник. – Ушедший король демонов вышел из их подчинения, а этот мальчишка своего не упустит.

Я не успела до конца понять его слов, но переспросить не смогла, потому что горные своды дрогнули и вниз полетели камни и осколки горных пород. Вампир швырнул меня в сторону и сам поспешил убраться прочь. Пулона исчезла из поля моего зрения. Остались только трое полудемонов, смотрящих вверх. Камни не задевали их, словно на них была установлена персональная защита. Своды ещё раз дрогнули.

Я взглянула на застывших статуями правителей Маньяны, и поползла к выходу из зала, решив, что лучшее, что я могу сделать в такой ситуации – это спасти свою шкуру. Но и этого сделать я не успела, поскольку вершина гор, наконец, обрушилась внутрь, заваливая выход из зала. Я отлетела в сторону и упала на что-то мягкое. Вскочив на ноги, я увидела Нериха, который вновь замкнулся в маску. Взглянув вверх, я поняла почему: солнечные лучи пробивали преграды, проникая в лоно обители демонов. Последовал ещё один удар, и целая скала оторвалась, падая за пределы замка. Я услышала глухой звук, от которого земля вздрогнула, а потом всё затихло. Несколько секунд ничего не происходило, после чего проём заслонили чёрные крылья. Впервые я смогла досконально рассмотреть ушедшего. Он не был похож ни на Негу с её братьями, ни на телесную оболочку остальных демонов. Это было что-то, полностью состоящее из тьмы, которая клубилась и вспыхивала языками пламени, такого же, как огонь, беспрерывно горящий в глазах короля демонов.

Я отступила к стене, глядя расширенными от ужаса глазами на демона. Жар, Нега и Истал тоже попятились, но именно на них были обращены огненные глаза ушедшего. В один миг, который невозможно было уловить, демон навис над ними. Из носа повалил яростный пар. То что случилось дальше я не могу понять даже теперь. Загнанные в угол повелители испарились. Внутри меня что-то ёкнуло, словно лопнула натянутая нить. Я поднесла к глазам ладони, и увидела, как рисунок, запечатлённый на моей руке, казалось, навечно, испаряется. Нерих подошёл ко мне, прикрывая от возможного нападения.

Демон повернул голову в нашу сторону и сделал всего один шаг. Крылья от этого мимолётного движения затрепетали у него за спиной, как развевающийся на ветру плащ.

– Стоять.

Демон застыл безвольной статуей, протянув клубившуюся чёрным дымом руку к нам. Из-за его спины вышел Варс.

– Сцена вторая, – прокомментировал Нерих. – В виду непредвиденных обстоятельств, главная роль перешла к другому лицу. Итак, пламенная речь на тему мирового господства, просим! Губы мага искривились в презрительной усмешке.

– Всё шутишь, советник? – склонил он голову набок. – А ты не задумывался, может за то тебя жизнь и потрепала, что ты над ней смеёшься?

– А ты не задумывался, – передразнил его советник, – может тебя жизнь потрепала за то, что ты не усваиваешь её уроки?

Маг заинтересованно нахмурился, готовясь внимать поучительной речи вампира.

– У тебя наверняка есть оправдание тому, что ты делаешь, – продолжал хранитель. – Наверно, это будет что-то вроде: ведьмы принижают магов в целом и меня, верховного мага, в частности; демоны тащат ваших рабов, вампиры этих же рабов выпивают, оборотни съедают; эльфы допускают возможность, чтобы стать рабами самим… Я не прав? Блудный эльф скривил недовольную гримасу.

– Ты всегда прав. На свою голову. Не надоело играть с огнём, вампир? Одно моё слово, – при этом он кивнул на демона, – и ты уже ни во что не поиграешь.

Нерих устало вздохнул, будто он пришёл сюда на прогулку и крайне переутомился в борьбе со своими заклятыми соперниками, комарами.

– Я прожил на этой земле уже восемь сотен лет, – терпеливо объяснил он колдуну. – И наслушался таких речей… – он махнул рукой над головой. – И до сих пор жив.

– Жив, – презрительно выдавил Варс. – Это ты называешь живым состоянием? Реально вы живы лишь в безлунные ночи, когда вся эта красивая маска отходит на задний план, выставляя напоказ ваши истлевшие трупы, вытекшие глаза, ввалившиеся носы.

– Не без этого, – пожал плечами Нерих, равнодушно относясь к словам, заставившим меня испытать отвращение. – Только ты допустил одну небольшую ошибочку, – улыбнулся советник. – Глаза у нас не вытекают.

Я ясно ощутила рвотный позыв и схватилась за горло. Вот только ощущение того, что все мои внутренности сейчас вывалятся наружу, меня не покидало. Мне чудилось, что что-то во мне царапается, просясь на свет.

– Какая разница, что у тебя там вытекает, а что не вытекает? Главное, что до полной победы осталось совсем чуть-чуть.

– Ощущаешь себя всемогущим? Маг самодовольно улыбнулся.

– Теперь я могу всё, и никто мне не помешает. Хочу – будет день, – он вскинул руку вверх, указывая на солнце в бреши скалы. – А хочу – будет ночь.

Один жест, и небо заволокло тучами, сквозь которые всего секунду спустя просочился лунный свет. Ком встал у меня в горле, а в тело, изнутри, словно повтыкались иглы. Я вскрикнула и осела на пол, становясь на колени и не смея отвести глаз от полной луны. Саднящая боль появилась в плече, куда недавно, а для меня так давно, вонзились клыки оборотня. В голове прозвучал отголосок отрывка из разговора с духом оборотня: «Если в тебе погибнет вампир, оборотень овладеет тобой».

Я вздрогнула, когда моего плеча коснулась рука вампира, и зашипела, отползая в сторону. Я ещё чувствовала, что знаю его, что он не враг, но луна брала своё. Оборотни ненавидели вампиров, и даже века не потушили межрасовую войну.

Я выгнулась, крича от боли. Прямо надо мной стоял, с расширенными глазами маг. Где-то на задворках сознания мелькнула злорадная мысль: «Что не ожидал такого поворота?»

Очередная вспышка боли скрутила меня калачиком. Я почувствовала на своей руке кровь, а взглянув на колено, увидела глубокий порез от когтей, который стремительно зарастал шерстью, белоснежной шерстью снежного барса.

Изо рта уже вырывался не крик, а рык. На короткий миг перед глазами встала пелена, а в следующее мгновение я вновь увидела мир, только краски стали значительно ярче. Что же касается живых существ – прямо передо мной маячила тень, моим воображением раскрашенная красным, сигналя: «Враг». Не раздумывая ни секунды, я рванулась вперёд. Тело запуталось в каких-то тряпках, и я рухнула, выворачиваясь из тряпичной темницы. Тень передо мной сделала несколько шагов назад и взмахнула руками. Я взвизгнула, врезаясь в стену силой заклятия. Когда голова перестала кружиться, я увидела ещё одну тень с пометкой «враг», которая бросилась на моего обидчика. Ещё одна вспышка – тень отлетела в сторону. Я царапнула каменный пол когтями, и устремилась вперёд, готовясь к удару, но меня опередили. Ещё одна красная тень возникла ниоткуда и змеёй скользнула вперёд, занося над головой железяку. Голова моего обидчика полетела на пол. Я слышала глухой стук головы об пол, после которого наступила краткосрочная тишина. Солнечный свет залил всю площадку передо мной, высвечивая ещё одну фигуру. Я не могла определиться, враг это или нет, пока она не шевельнулась, заревев во всю глотку. За спиной раскрылись широкие крылья, которые помогли подняться в воздух, задев при этом колону, которая и придавила ту тень, что набросилась на заклинателя.

Я зыркнула на нового противника и повертела головой по сторонам, не находя выхода. Оставшаяся красная тень поднесла руку ко рту и надкусила себе запястье. Прозвучали слова, которые резанули слух, словно кожу кинжалом, а навстречу стене вылетела кроваво-красная птица, разнося её в пыль. Тень пошатнулась, неуверенно хватаясь за оставшуюся невредимой колонну. Я взглянула на неё исподлобья, и стремительно вылетела из зала. Что-то внутри меня тянулось вперёд, жаждая крови, но невидимый поводок оттягивал назад, уводя прочь.

Я летела вниз по лестнице. В какой-то момент я уткнулась взглядом в стену. Перед глазами пронеслись воспоминания из чьей-то жизни. Нет, это была моя жизнь, вот только…

Что-то ударило в голову, и я закрыла глаза, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и я рухну на пол без сил. Я остановилась, упершись лапами в стену. Но долго я так стоять не могла. Я слышала, как бушует позади меня демон… Демон?

Я рванула вниз по лестнице, ощущая, что кто-то гонится за мной, а так же ощущая, что стены за моей спиной рушатся. Мимо сновали тени с горящими разноцветными глазами. Я пересекла черту арки и продолжала бежать вперёд, не оглядываясь назад. Я не хотела видеть того, что творится у меня за спиной, и я не видела, пока не оказалась возле нейтральной полосы. Я не знала, как можно было достигнуть его за такой короткий период времени, но понимала, что эти силы, которые теперь дышали во мне, мне не нужны. Они чужеродны.

Я остановилась, рухнув на землю. По мышцам вновь растеклась боль, выкручивая суставы. Я тяжело задышала. В одно мгновение, я заново осознала всё то, что со мной происходило. Осознала то, что Нерих пытался меня защитить, то, что Пулона зарубила Варса, а потом была погребена под колонной, то, что демон разносит Дьял.

– Вигма…

На меня упало что-то мягкое. Плащ. Только теперь я осознала, что была оборотнем, а сейчас лежала на земле абсолютно голой. Мне затрясло от отвращения. Боги, я стала тем, к кому всегда испытывала омерзение. Кровная связь с Жаром растаяла, позволив мне стать животным. Я просто не могла поверить, что короля Фанории больше нет. Нет повелительницы Демонов. Нет советника регента Данкалии, и самого регента тоже нет.

– Вигма…

Кто-то обвернул меня в плащ и развернул к себе. Дух оборотня противился этим прикосновениям, почуяв вампира. Передо мной на корточках сидел Нерих.

– Нерих… – я оттолкнула его от себя. – Пожалуйста, я не могу…

Вампир отстранился. Он вжимал голову в плечи, потому что солнце беспощадно жгло незащищённые участки кожи.

– Хорошо, – вампир вскинул руки вверх, успокаивая меня. – Хорошо-хорошо, я всё понимаю.

– Нет! – заорала я, подбирая под себя ноги и закрывая лицо руками. – Ты ничего не понимаешь! Ничего! Я ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!!

– Вигма…

– Я СЕБЯ ненавижу! – я посмотрела в прорези маски. – Мне страшно… Я боюсь стать монстром… Нет, я уже стала монстром, а теперь в любую секунду могу перегрызть горло любому… Тебе…

Я не заметила, как Нерих скинул маску и, схватив меня за руку, притянул к себе. Я почувствовала прикосновение холодных губ, а затем на меня обрушилось отвращение. Я попыталась оттолкнуть вампира, но тот был сильнее. Он прижал меня к себе настолько сильно, что мне казалось, рёбра сейчас треснут, и за этой болью я не смогла уловить, когда прошло то первое чувство, уступив место обычному поцелую. Мне на лоб упала горячая капля, которая скатилась по носу и, достигнув губ, отозвалась солёным привкусом. Я поняла, что мои глаза закрыты, а когда я их открыла, то увидела, как трескается лицо вампира. Нерих отпрянул и судорожно ухватился за маску. Лишь теперь я заметила, как его руки трясутся, и вспомнила, что он проложил нам проход из зала магией крови, которую забрал с собой демон.

– Ты… – вампир надел маску, и на меня уставились два зрачка, проглядывавших сквозь щели. – Прости.

Я смотрела на него, абсолютно ничего не понимая, кроме факта, что дух оборотня больше не противился присутствию вампира.

– Есть легенда, – проговорил осипшим голосом советник, – что если вампир поцелует оборотня, между ними больше никогда не будет вражды. Оборотень не сможет поднять руку на вампира, как и вампир не поднимет руку на оборотня. Вот только подтверждения этому никогда не было.

– Ещё бы, – попыталась улыбнуться я. – Вампир целуется с оборотнем… это что-то за гранью фантастики.

Мы замолчали, не зная, что сказать друг другу. Первой тишину нарушила всё-таки я.

– Скажи, теперь всё кончено? Вампир усмехнулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Боюсь, для нашего мира всё только начинается. Начинается полный крах.

– Но они погибли! И Нега, и Жар, и Варс и… Истал…

Запульсировала незажившая в душе рана, напоминая о том, насколько сильно я обманулась.

– Погибли, – повторил Нерих, деликатно не замечая моего состояния. – И упустили демона из рук. Он теперь на свободе. Демон, который провёл за грань тысячи лет, который уже не помнит своего предназначения, не помнит, кем он был… Грань меняет. Тем более, столько времени прошло.

– Грань? – переспросила я. – Та грань?

– А ты думала, что там? – усмехнулся вампир. – Это мир, куда уходят души. Эльфов, оборотней, людей, магов, демонов… Это место, которое боги дали для них, назвав это второй жизнью, – вампир покачал головой. – Насмешка судьбы, не правда ли? Демоны вместе с эльфами… А мы вампиры. Мы прокляты. Нам заказан туда путь.

– Откуда ты тогда знаешь о том, что за гранью?

– Потому, что боги наказали нас. Мы, живые мертвецы, для того и топчем эту землю, чтобы впускать и никого не выпускать. Поэтому среди нас нет обращённых – мы не должны подбирать под себя души. А те, кто всё же лишился души по нашей воле, вскоре лишаются и своего тела. Как Пулона, как твоя мать. Я опустила голову.

– Потому я и пошёл в Маньяну. Я позволил душе покинуть очерченные пределы и теперь должен вернуть её.

Вампир поднялся на ноги, рядом с ним уже стоял его конь, словно только и ждал от своего хозяина этого жеста. Нерих тяжело ухватился за седло и с трудом сел в него.

– Вигма, надо уходить.

Подтверждая его слова, позади, в брошенной крепости повелительницы демонов, раздался грохот и бешеный рёв, не предвещавший ничего хорошего. Я обернулась и увидела своего коня. Поднявшись на ноги и хорошенько укутавшись в плащ, я забралась в седло, подпихнув под себя ткань. Вампир легонько тронул поводья.

– Что теперь делать? – спросила я его, когда мы поравнялись.

– Осталась последняя надежда. Вытолкнуть демона из мира, так как это сделали Нега и Жар со своим отцом.

– Мы не знаем, как чертить пентаграмму, – проговорила я, стараясь не думать о более важной части ритуала, а именно о жертве.

– Поэтому мы едем в Ганзену, к верховной ведьме.

– Куда?! В империю чар?! Ты с ума сошёл! А если они были заодно? Вампир покачал головой.

– Только не они. Знаешь, обычно великие злодеи по поводу близкой победы любят произнести трогательную речь. И чем правдивее она, тем трогательнее. Варс говорил правду, когда согласился, что ему всегда мешали ведьмы.

– А почему ты думаешь, что Митра поможет нам?

– Ну она же не хочет умирать, правильно?

– Такие умрут, – проворчала я себе под нос, но Нерих всё же услышал и сам себе хмыкнул.

Он старался держаться беззаботно и не показывать виду, но наверняка не догадывался, что его рубашка была пропитана кровью настолько, что это было видно. Я не хотела смотреть на его шею, подставленную лучам солнца, потому что боялась увидеть там одни лишь окровавленные кости.

Мы несколько раз останавливались – всё же нам обоим требовался отдых. Я чувствовала, что ещё чуть, и я или замертво свалюсь на серую дорогу, или потеряю контроль над телом, полностью отдавшись животным инстинктам. Я не могла до конца поверить, что рядом с вампиром моя жажда улеглась, и боялась, что как только отвлекусь – ничего нельзя будет остановить. Вампиру придётся просто меня убить.

Иногда мне казалось, что демон, разгромивший Маньяну, гонится за нами. И страшнее было даже не то, что он сможет нас настигнуть и разорвать в клочья, а то, что это будет означать проигрыш. Полный крах. Ведь если подумать, то, что будет дальше? Мир до грани и после грани просто объединится воедино, превратившись в мир ушедших душ… Понимает ли это Нерих? Понимает. Он понимал это с самого начала, когда понял план проклятой тройки, но не смог ничего противостоять. Знал ли он, что наступит тот момент, когда придётся довести дело до пентаграммы?

Часы или дни… Я не знала, сколько мы были в пути. Усталость наваливалась на плечи, стремясь бросить на колени, но мы продолжали ехать вперёд. На самом деле, нам очень повезло. Это я поняла лишь на полпути, вспомнив, что все дороги должны кишеть оборотнями. Их не было. Оплакивали своего вожака? Готовили месть?

Мы пересекли границу Ганзены. Это звучит именно так, потому что без последствий не обошлось. Хранители границ, в отличие от всего остального мира, не знали ничего, кроме непосредственно охраны этих самых границ.

Пробуждение было болезненным. Удивительным оказалось то, что когда я была уже на ногах, вампир всё ещё не мог прийти в себя. Хотя, что тут удивительного. Я не знала, спят ли вампиры вообще, или просто имитируют сон, но Нериху отключка была необходима. Он стал как опустошённый кувшин, оставшись без резервных сил хранителя, без магии крови, да и без самой крови.

Маска была снята с лица советника, и я смогла склониться над ним, внимательно разглядывая каждую чёрточку. Решительный подбородок и нахмуренные брови свидетельствовали о том, что даже сейчас вампир с чем-то боролся. Надо же… Несколько дней назад я использовала бы эту возможность, чтобы отрубить голову вампиру, а теперь вся ненависть отступила, оставив место только воспоминаниям.

– Не думала тебя ещё раз увидеть. Тем более здесь.

Я стремительно обернулась, встречаясь взглядом с верховной ведьмой Ганзены. Она изменилась. Лицо осунулось, появились морщинки, на которые раньше не было даже намёка, рыжие волосы пропускали седые пряди. Лишившаяся магии ведьма лишилась и всего того, что ей магия принесла.

– Зачем ты опять нарушила границы? Решила всё-таки поплатиться?

Она говорила как-то устало, будто всё, что она сейчас делала, происходило против её воли, а сама она предпочла бы закрыться одна в комнате и выкинуть ключ за окно, чтобы больше никогда не выйти из своего маленького мирка.

Я переступила с ноги на ногу. Мы находились в большом зале, застланном коврами. На эти ковры нас с Нерихом и положили.

– Нам… – я посмотрела на вампира, который просыпаться пока не собирался. – Нам помощь нужна.

– Опять?

Ведьма некоторое время смотрела мне в глаза, а потом рухнула на ковёр, ничего не отвечая.

– Тебе плохо? – спросила я, присаживаясь рядом с ней. Ведьма покачала головой и вздохнула.

– Мне нечем помочь. У меня ничего нет. Ни магии, ни сил… Ничего. Он отнял всё.

– Поэтому ты и должна нам помочь, – я заглянула в глаза Митры. – Не магией, не силой. У тебя есть большее – знание.

Нерих застонал и перевернулся на другой бок. Хватаясь за голову. Мы с Миртой одинаково не сводили с него взгляда, пока вампир, наконец, не повернулся к нам лицом, часто моргая.

– Где мы?

– Там, куда ты так стремился, – ответила я. – Кстати, я тут как раз пыталась подвести разговор к тому, какая именно помощь нам необходима.

Вампир провёл рукой по лицу, а потом коснулся шеи. Я так и не видела тех страшных ран, но теперь вокруг шеи Нериха кольцом закрепился толстый шрам. Он был бы не так заметен на бледной коже, будь тоньше, но он обхватил кожу, как ошейник. Советник тяжело вздохнул, а потом поднялся на ноги.

– Нам нужна пентаграмма изгнания демона, – коротко сказал он, оборачиваясь к Митре.

– Зачем мне вам помогать? – резонно спросила ведьма.

– Варс мёртв.

Казалось, ведьма на миг замерла, словно её сердце остановилось, пропуская удар, а потом она медленно перевела взгляд с Нериха на меня и обратно.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил вампир. – Король демонов на свободе. Он уже разнёс в щепки Маньяну. Ведьма содрогнулась.

– Хорошо, – ответила она, промолчав несколько секунд. Мне показалось, что она даже не думала о том, правильно или нет, поступает, просто ей по большему счёту уже было всё равно. – А жертва?

– Я, – холодно произнёс Нерих. Этот голос заставил меня вздрогнуть. В нём скользнула какая-то обреченность, но – как это обычно бывает – её не сопровождало сожаление, а, скорее, надежда, что всё не зря.

– Ты готов отдать себя миру?

Слова Нериха расшевелили даже магичку, не поверившую в самопожертвование вампира.

– Я готов искупить свою вину, – ответил хранитель. – Боги прокляли наш род, и это уже не изменить. Но нас прокляли во имя чего-то, что я не смог исполнить.

Ведьма молча встала и отошла к окну, которое не пропускало света, будучи задёрнутым плотными шторами. Затем ведьма развернулась и, склонившись, сдёрнула с пола один из ковров, отбрасывая в сторону.

Я уставилась прямо перед собой. На мраморном полу была высечена пятиконечная звезда, оплетённая кругом сложных рун. Внутри пентаграммы тоже был круг. Нерих, не оборачиваясь на меня, прошёл и стал в центр этого маленького круга, вынимая из воздуха ритуальный кинжал, который я уже не раз видела. Он уже занёс кинжал над запястьем правой руки, когда его остановил мой крик. Митра и Нерих обернулись, вопросительно глядя на меня.

– Не делай этого, – отчётливо произнесла я, шагая вперёд. – Не ты должен это сделать. Прежде, чем вампир понял меня, я выдернула из его рук кинжал.

– Вигма… Что ты делаешь? Отдай мне кинжал. Нельзя держать демона на свободе. Отдай.

– Нельзя, – согласилась я. – Поэтому ритуал проведу я.

– Нет, – в красных глазах отразился неподдельный ужас. – Я не позволю тебе. Нет.

– Нерих, – я отошла на несколько шагов, боясь, что вампир выбьет кинжал из моих рук. – Прислушайся к себе. Это не ты должен это сделать.

– Нет, я не…

– Нерих! – я сложила руки перед собой в молящем жесте, зажав между ладоней кинжал. – Поверь мне. Так надо.

– Нет, – качнул головой вампир, направляясь в мою сторону нетвёрдым шагом. – Не желаю ничего слушать.

– Нерих, – на этот раз к советнику обратилась верховная ведьма. – Она права.

– Что?! – он смерил её недоумённым взглядом, а потом вновь посмотрел на меня. – Я ничего не понимаю…

– Не надо понимать, – покачала я головой. – Просто поверь мне.

– Я не хочу верить в твою смерть. Я усмехнулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не умру. Клянусь.

Вампир сглотнул, вновь оборачиваясь к ведьме, которая стояла, скрестив руки на груди. Я не знала, что со мной сейчас происходит. Может, воздействие чьей-то магии? Но я была абсолютно уверена, что именно я должна находиться в малом кругу пентаграммы. Более того, я откуда-то знала, как проводится ритуал, знала заклятие. И именно последнее меня крайне удивляло. Как я могу знать то, чего знать не могу? Видимо так решил и Нерих, на губах которого появилась хитрая усмешка. Он намерен был разрешить мне стать в круг, а дальше, как он полагал, я окажусь бессильна.

– Ладно, – он развёл руками, выходя из круга. – Делай, что хочешь.

Я проводила его наигранно неуверенным взглядом, и, подняв с пола кинжал, нерешительно шагнула в круг. Нерих стоял снаружи, скрестив руки на груди и не скрывая торжествующего взгляда. Он не мог проиграть. Он никогда не проигрывал. Рядом с ним в точно такой же позе стояла Митра, вот только на её лице застыла маска одобрения происходящего.

Я закатала рукава плаща Нериха и полоснула кинжалом сначала по одному запястью, как собирался это сделать вампир, а потом по другому. Лицо Нериха исказилось от боли, и он стремительно шагнул вперёд, но было уже поздно: капля крови упала на руны и потекла по контуру, активируя невидимый щит. Вампир ударился о неразличимую преграду и отлетел на стену, глядя вперёд невидящими глазами. Тем временем я опустилась на колени, прикладывая окровавленные руки к рунам. Поток заструился по высеченному из мрамора жёлобу, а я уже произносила слова, которых и сама не понимала. Кинжал лежал прямо передо мной, и мне казалось, что он вибрировал, пропуская через себя сгустки силы.

Я закрыла глаза, продолжая читать заклинание, то повышая голос, то понижая, а прямо передо мной, тяжело опершись на стену, стоял вампир. Я произнесла ещё несколько слов скороговоркой и почувствовала, как пол затрясся мелкой дрожью, отдавая колебания щитовым стенам. Повинуясь интуиции, я взяла руки кинжал и нацелила его на сердце, не переставая произносить шипящие звуки. Внезапно кинжал нагрелся до того, что его просто не возможно было держать в руках, но я не могла его отпустить. Очередная порция крови полилась на руны. Запахло палёной кожей. Я отстранённо подумала о том, что сошедшее клеймо, обозначавшее смешение крови, больше никогда не смогут поставить на моих ладонях.

Ещё несколько слов. Я чувствовала, что конец близок. Я чувствовала, что по моим щекам текут слёзы. Я вспомнила каждую подробность своей жизни. Наверно, в таких случаях говорят, что вся жизнь пронеслась перед глазами. У меня же «проноситься» было нечему. Бесполезно потраченные годы и последующая боль. Почему-то так сложилось, что я не помнила ничего хорошего, только плохое, которое призывало отомстить другим и не переставало мучить меня саму.

Последнее слово. Голос оборвался низким шипением, а лезвие ритуального кинжала вошло в плоть, словно в масло. Я видела, как упал перед барьером на колени Нерих. По его лицу тоже текли слёзы, но он уже ничего не мог сделать. Воздух передо мной замерцал. Капельки крови поднялись от рун, кружась вихрем вокруг меня. Я не знала, почему я ещё в сознании. Мои руки лежали на рунах, продолжая отдавать кровь, которая текла теперь и из сердца, пронзённого кинжалом. В следующий момент воздух передо мной взорвался, рассыпаясь мириадами кровяных капелек, а всё оставшееся пространство начала заполнять какая-то субстанция, в которой я различила лишь клубы чёрного дыма и горящие настоящим пламенем глаза.

ЭПИЛОГ

На меня пахнуло холодом, а потом демон просто поглотил меня. Я ждала всепожирающего огня, который сулит смерть, но я просто застыла. Кинжал, поддаваясь неведомой силе, выпал из раны, глухо стукнувшись об пол, которого для меня уже не существовало. Меня обволакивало чужой силой, которая стремилась уйти. Перед глазами мелькали тени, кричавшие и протягивающие ко мне руки. Проходя сквозь моё тело, неведомая сила забирала остатки чего-то чужеродного, отдаляясь к ним. Чужое сознание заворочалось у меня в голове, пропуская смешенные испуганные мысли.

«Ты победила, девочка. Только эта победа тебе стоила многого. Больше ты не имеешь права ошибиться».

А в следующий момент всё рассыпалось прахом. Я беспомощно рухнула на кровавые руны, слыша отдалённый стон демона, который использовал моё тело, как портал за грань. Вот как я собиралась выжить. «Всего лишь убей часть себя и освободи душу». Спасибо за совет, дух оборотня. Только поняла я его по-своему.

– Вигма… Кто-то взял меня за руки.

– Нет…

Я открыла глаза и не смогла перед собой ничего увидеть. Кто-то перевернул меня, и я уставилась в потолок опустошённым взглядом. Только что я изгнала из этого мира демона, но я не могла дать себе отчёт в том, как я это сделала. Я не помнила ни слова из заклинания, а окровавленные руны меня пугали.

– Нерих… – донёсся до меня сдавленный шёпот, и только потом я поняла, что это шёпот исходил от меня самой.

Шевеление рядом со мной внезапно прекратилось, а потом перед глазами мелькнула тень вампира, сгрёбшего меня в охапку, крепко обнимая.

– Боги, за что… за что… – шептали его губы, а руки гладили по голове.

– Я… – вампир отстранился, беря меня за плечи и внимательно вслушиваясь в мой тихий шёпот. – Я теперь свободна.

– Да, да, ты свободна, – ответил он, вновь меня обнимая. – Теперь ты свободна. Теперь всё кончено.

Он помог мне подняться на ноги. Коснувшись груди, я поняла, что рана напротив сердца заросла, пропустив сквозь себя демона, а вот запястья всё ещё кровоточили.

– Вы можете остаться здесь до завтра, – сказала ведьма, щёлкнув пальцами.

В воздухе зависли свечи. Я удивлённо посмотрела на Митру, которая тут же покинула зал, и перевела вопросительный взгляд на Нериха.

– Магия подпитывала демона, а после его ухода вернулась к своим «владельцам», – прояснил он, а затем прошептал несколько слов, и на кончике его указательного пальца завертелся крошечный красный шарик, больше всего похожий на пузырёк крови. Я поморщилась и отвернулась.

– Она дала нам время, – я опустилась обратно на ковёр, плотнее кутаясь в плащ и прижимая руки к груди. – И я собираюсь набраться сил. Я легла на бок и отвернулась в сторону от Нериха.

Вампир не возражал. Я не слышала его движений, но догадывалась, что он лёг рядом. Свечи потухли. Я скользнула взглядом по комнате, но уже ничего не видела, потому что способности вампира оставили меня. И способности оборотня тоже. Я осталась тем, кем была с самого начала, вот только жизнь не казалась больше беззаботной штукой.

Живот заурчал, напоминая о том, что я давно не ела, и я сама себе улыбнулась, обещая, что завтра всё будет по-старому. Какая-то ностальгия охватила меня и, не смотря на то, что ничего прежнего вернуть уже нельзя, я всё же собиралась это сделать.

Наутро, когда я встала и протёрла глаза, Нерих лежал на ковре, скрутившись, как кот. Надо же, вампир спал, как младенец. Ничего себе устал…

Я прошлась по комнате, размышляя над тем, будить мне его или нет, и решила уйти по-английски. Пора порвать со всем тем, что было.

Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. На моём пути, на счастье, никто не попадался – я не хотела никого видеть.

Найдя выход, я толкнула от себя дверь. Прямо перед обиталищем верховной ведьмы стояли два вампирских коня. Я вздохнула с облегчением, радуясь, что не придётся искать ещё и конюшни.

Слетев со ступенек, я шагнула к коню, но тот отшатнулся от меня, фыркнув.

– Ветер… – заискивающе произнесла я. Конь словно в ответ мотнул головой, переступая с ноги на ногу.

– Ветер… – повторила я, уже удивлённо, а потом всё поняло. Я больше не была королевой Фанории, и от меня даже не пахло вампиром, как вчера, когда мы летели прочь из Маньяны. Демон полностью очистил меня, и конь не признавал новой хозяйки. Я сделала шаг навстречу скакуну.

– Ветер, последний раз, пожалуйста. Конь застыл статуей.

Я закатала рукава, глядя на запястья, которые слегка покрылись коркой, а потом натянула кожу и поморщилась, чувствуя, как открывается рана. По руке скользнула капля крови. Ветер вновь мотнул головой, но я видела, как в его кроваво-красных глазах зажёгся огонёк. Я поднесла руку ближе. Конь, казалось, секунду раздумывал, а потом принял кровавую дань. Я обошла его кругом и взобралась в седло. Ветер неохотно поддался хлестнувшим его поводьям.

Я отпустила коня, когда подъехала к границам. Оглянувшись на меня, Ветер словно попрощался. Я шагнула вперёд и шла прямо ко дворцу, не оглядываясь, но видя, как удлиняется моя тень по мере того, как за спиной поднимается солнце. Эльфы выглядывали из своих древесных домиков, провожая меня взглядом. На пути встречались посты, которые тоже беспрекословно меня пропускали, только слышалось отовсюду: «Принцесса» и «королева».

* * *

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я вернулась в Данкалию. Произошло много событий. Наверно, самое главное из них – война с оборотнями, которые наседали на наши границы, но эльфы стойко держали оборону. Эта война была не то, что опасна – она просто меня злила, и мои советники вынуждены были выслушивать постоянное ворчание на тему: «Тупые блохастые животные».

– Коня! – крикнула я своему советнику. Он любезно подал мне руку, и я устроилась в седле.

За спиной развивался тёмно-зёлёный плащ, контрастировавший с белым парламентёрским флагом. Мне это надоело. Пора было кончать. По бокам от меня скакала охрана, за спиной которых висели луки, а за поясом торчали клинки.

Навстречу мне двигалась процессия, не уступающая моей, и, как ни удивительно, возглавляла её тоже девушка. Они шли пешком – какие у оборотней кони? – и были одеты лишь в балахоны, на подобие того, как я выбиралась из Маньяны, кутаясь в плащ вампира.

Остановившись, мы долго смотрели друг другу в глаза. Кто она? Сестра Львара? Любовница Рэллиса? Какая разница…

– Твоё упрямство погубит твой народ, – проговорила я, последнее слово словно выплёвывая.

– Пусть так, – гордо вскинула голову женщина. – Ты убийца. И ты должна за это поплатиться.

– Ошибаешься. Это они поплатились своей смертью за то, что причинили мне боль.

Женщина поджала губы и, наклонилась вперёд, протягивая ко мне руку. Воздух чуть поколебался. Луки эльфов вскинулись, указывая острыми концами стрел прямо в лоб парламентёра.

– Убирайся прочь от моих границ, – проскрежетала я зубами. – Иначе я размажу последних из вашей расы по всему периметру нейтральной полосы.

– Не слишком ли сильно сказано?

– Хочешь проверить?

Женщина ещё раз посмотрела мне в глаза, словно пыталась проникнуть через них в душу.

– Ты знаешь, что в твоих глазах ничего не отражается, эльфийка? Ничего, кроме холодной заржавевшей стали. Я увидела в её глазах, как моё лицо исказилось от этих её слов.

– Я предупредила.

Мой конь двинулся назад, в то время как личная стража прикрывала отступление. Я устало вздохнула, понимая, что эти упрямые животные не отступят. Не стоило оглядываться, чтобы знать, что сейчас они перекинулись в ирбисов, готовясь к атаке. То, что я пережила, действительно поселило в моих глазах сталь. Я старалась не смотреть ни на кого в открытую, потому что любого моего собеседника, несомненно, испугала бы эта пустота, прикрытая бронзовым занавесом. Но не только это я получила от бурного прошлого. В наследство остался ещё и холод, являвшийся синонимом равнодушия, и стоящий не далеко от бездушия и тирании.

Я взмахнула рукой. Ворота, которыми теперь была закрыта граница, предотвращая нападение, распахнулись, являя свету стройные ряды эльфов, на белых конях. Прикрывали конницу лучники на стенах. Я дала ещё одну отмашку, и из-за конницы выступила пехота, закованная в плотные кольчуги и держащая наперевес клинки. Я остановила коня перед ними, оглядываясь на оборотней, которые крадучись подбирались всё ближе.

– Убейте их.

Тёмные эльфы сделали шаг вперёд, вынимая из-за спин щиты и после этого продолжая движение. Я ударила каблуками по бокам своего скакуна, посылая его вперёд. Конница расступилась всего на несколько секунд, пропуская меня, а потом вновь сомкнулась. Они знали что делать, и могли справиться без меня.

Я промчалась по пустынной аллее и соскочила на каменную площадку перед дворцом, передавая поводья конюху. Поднявшись по ступеням, я в который раз вздрогнула, взглянув на дверь. В памяти всплывал короткий отрывок из жизни, показывающий, как к дереву пришпилен вилами тёмный эльф, который любил меня, пытался уберечь от того, что случилось, а потом просто пытался спасти, потеряв ту, что что-то для него значила.

Я прошла в тронный зал и опустилась на ступеньку перед креслом королей. Я любила проводить время в этом зале, хоть оно тоже давило воспоминаниями. Этот зал просто походил на меня теперешнюю. В нём пахло одиночеством. Я могла часами сидеть здесь, не шевелясь, будто ждала чего-то, а это что-то никак не желало ко мне возвращаться.

Видимо и теперь я просидела не мало, пустым взглядом вперившись в потолок. Из оцепенения меня вывело покашливание советника. Я повернулась к нему, молчаливо спрашивая о результатах боя.

– Всё кончено, королева.

Я кивнула, переводя взгляд на распахнутое окно, за которым происходила другая битва: день боролся с ночью, получавшей всё больше и больше прав на своё пребывание в этом мире.

– Это событие войдёт в историю, – проговорила я, обращаясь к всё ещё не покинувшему меня советнику. – Подготовь по этому поводу бал.

– Но, ваше величество, наши финансы…

– Я так хочу, – оборвала я его готовящийся развернуться монолог тремя словами.

Советник поклонился и вышел из зала, оставляя меня наедине со столь привычным одиночеством.

* * *

Я сидела на троне, следя за тем, как по залу размеренно кружатся пары. На лице застыла дежурная улыбка, которая не отражалась в глазах такой же теплотой.

– Ваше величество, ваш отец…

Я обернулась к дверям, сквозь которые сейчас проходили Дальмина и Дриан.

– Их величества король и королева Освелии! – провозгласил тёмный эльф, стоящий на страже порядка в тронном зале.

Танцующие почтительно расступились, кланяясь по мере того, как Дриан и Дальмина проходили мимо них по пути ко мне. Лёгкие кивки обозначили их приветствие. Я указала на резные кресла, полукругом установленные рядом с моим троном. На бал были приглашены правители светлых эльфов, гномов, ведьм и вампиров. Гномы в тот вечер меня так и не посетили, зато, неожиданно, посетила ведьма. Пустовало два кресла: гнома и вампира.

– Как ты, дочка?

Я повернулась в сторону Дриана и заглянула ему прямо в глаза. Эльф побелел, глаза забегали из стороны в сторону.

– Нормально, отец. Насколько это возможно.

На протяжении всего бала я оставалась сидеть на своём месте, в то время как правители Освелии беззаботно веселились. Даже ведьма нашла себе воздыхателя среди тёмных эльфов. Когда я увидела это, то болезненно поёжилась, вспоминая Варса.

Мои размышления оборвались стукнувшимися о стену отворившимися дверями. Все неосознанно остановились, разворачиваясь в сторону шума. В проёме стоял парень, облачённый в чёрные обтягивающие брюки, заправленные в высокие сапоги. Красивая фигура проглядывала сквозь расстёгнутую чёрную рубашку, поверх которой был накинут расшитый золотом плащ. Через весь зал в меня стрельнули рубиновые глаза.

Я пошевелилась, чувствуя, что что-то внутри меня встрепенулось, будто всё это время я ждала только нового короля Фанории.

Нерих прошёл по пути, который до него преодолевали Дриан, Дальмина и Митра, и низко поклонился.

– Разрешите пригласить вас на танец, – проговорил он, всколыхнув во мне волну воспоминаний. Этот голос я никогда бы не забыла.

Под взглядами нескольких десятков гостей, я подала руку вампиру, до этого отказав нескольким высокопоставленным в нашем королевстве лицам. Музыка, которая, было, остановилась, заиграла вновь.

– Вигма… – прошептал мне на ухо хранитель. – Когда-то ты дала мне слово. Сердце остановилось, пропуская удар, чего уже давно со мной не было.

– Будь моей королевой.

31 июля 2009, Минск

Content

ЕМИЛИНА НИКА Демон

НИКА ЕМИЛИНА  ДЕМОН ПРОЛОГ

Глава 1 ВОН ИЗ ДОМА

Глава 2 СВАДЬБА ПО КРОВИ

Глава 3 ВЕРНУТЬСЯ

* * *

Глава 4 СУДЬБА БЕЗДОМНОГО

Глава 5 ПОРОДНИТЬСЯ С ВРАГОМ

* * *

Глава 6 ПРАВДА

Глава 7 ЛИЦО БЕЗЛУННОЙ НОЧИ

Глава 8 ПОДГОРНАЯ БЕЗДНА

Глава 9 ХРАНИТЕЛИ

Глава 10 ОШИБКА

Глава 11 ПОМОЩЬ ВРАЖЕСКОГО ФРОНТА

Глава 12 МАГИЯ КРОВИ

* * *

Глава 13 СБРОШЕННЫЕ МАСКИ

Глава 14 ПАДЕНИЕ

ЭПИЛОГ