НИКА ЕМИЛИНА

НЕИСТРЕБИМЫЕ КРОВЬЮ

Глава 1

НАЧАЛО

Читать между строк полезно — глаза не так устают.

Саша Гитри

Фух… Осталось совсем чуть-чуть и…

Жуткий грохот бьющегося стекла и падающих вёдер едва не оглушил меня. Тьма, до сего момента царившая кругом, стала прозревать слабыми огоньками свечей, зажжённых разбуженными, гневно ворчащими соседями. Запоздало сообразив, что моя хозяйка сейчас спустится вниз и задаст по первое число, я припустила к выходу, маячившему в метре от меня серой дырой, ничуть не заботясь о том, что создаю шума больше, чем стадо бешеных слонов. Споткнувшись, я полетела прямо в лужу, которой заканчивались ступени длинной и скользкой лестницы. Постанывая от боли в ушибленных коленках и постоянно оглядываясь на опротивевшее строение, поползла по пыльной тропинке в сторону озера, серебристым пятном застывшему в тени старых деревьев дремучего леса. Зло ворча себе под нос изощрённые проклятия, я продиралась сквозь кусты к своему любимому местечку в этой глухомани. Здесь меня никто не посмеет искать. Суеверные жители нашей небольшой деревеньки боялись леса, как огня, ожидая, что в любую секунду может завыть оборотень, а из чащи выскочит кровожадный вампир. В это верила даже приезжая интеллигентная дама, которую все почему-то называли хозяйкой.

У хозяйки я жила после смерти родителей. По её личному независимому мнению, она спасла мне жизнь, дав крышу над головой, тактично забывая обмолвиться о том, что это крыша общежития. Как вы понимаете, денег на оплату у меня не было, и я автоматически подрядилась на работу уборщицы. Честно скажу, мне это категорически не понравилось.

Зажав ладонью царапину, нанесённую мне расшалившейся веткой, не считая грязной и липкой одежды, я окунулась в необычайно тёплую воду, нарушая спокойствие озера.

Концы длинных, чёрных, словно ночное небо, намокших волос, прилипли к шее. Затаив дыхание, я представила себя со стороны. Внезапное моё появление из чёрных теней кустарника, окаймлявшего берег, создавало странную иллюзию стремительного броска дикой хищницы. Но звёзды давали мало света, и я знала, что если кто-то и наблюдал за мной, то выследить мою призрачную фигуру можно было только по волнующейся глади воды и лихорадочному блеску ярких изумрудных глаз.

Пока я отмылась от пыли и грязи, пару раз окунулась в своё удовольствие, прошло не менее получаса. Выбравшись на берег, я сладко потянулась, подставляя лицо слабым потокам ветра, и с наслаждением растянулась на влажной от росы траве. Прикрыв глаза, я предалась размышлениям и…

В окружающей меня тишине что-то очень сильно настораживало. Нет, не что-то — сама тишина. Я открыла глаза. Ни уханья совы, ни стрёкота кузнечиков, ни шелестящих звуков листвы, сминаемой мягкими подушечками лап ночных хозяев леса. Я села, затравленно оглядываясь по сторонам. Давящую на виски тишину разрушил треск. Я повернула голову в ту сторону, откуда исходил этот звук, и застыла на месте с выражением неподдельного ужаса на лице. Над стройными верхушками елей вздымался столб дыма, разбавляемый вспышками искр. Я сорвалась с места, направляясь к поселению, не обращая внимания на ветки, хлеставшие по лицу, рукам, спине…

Дома были объяты пламенем. Жаркие языки огня обнимали деревню, не давая выйти за пределы пламенного окружения никому.

Сердце больно закололо, будто сотни ржавых игл вонзились в податливую плоть.

Хриплый стон вырвался из груди, провожая воспоминания о родной деревушке. Всё самое лучшее, что у меня было — погребено, сровнено с землёй прожорливым пламенем. Разрезав щеку на две части, слезинка прочертила себе дорожку, падая на землю, беспокоя застывшие травинки.

— Как трогательно.

Я резко обернулась, застигнутая врасплох этим елейным голосом.

Передо мной стоял невероятно красивый парень. Его бледное лицо обрамляли чёрные волосы, едва касающееся плеч. Из-под тёмной чёлки на меня смотрели глаза, цвета рубина. Губы растянулись в кровожадной ухмылке, обнажая длинные белые клыки.

Я попятилась, но вампир, против моих ожиданий, не спешил меня кусать. Он медленно раскачивался с носков на пятки, держа руки в карманах чёрных, выгодно облегающих фигуру, брюк. На голые плечи — преддверие обнажённого накаченного торса — была небрежно накинута чёрная кожанка. Вот, честное слово, не моё бы теперешнее безвыходное положение, съела бы с маслом…

Вампир хмыкнул, будто прочитав мои мысли. Глубоко вдохнув в воздух, он облизнулся, с нежностью глядя на запёкшуюся кровь, красным ободком зашившую нанесённую ветвями царапину у меня на щеке. Одно неуловимое движение, и он оказался рядом со мной, удерживая за локоть.

— О, прекрасная дева, я готов идти за вами хоть на край света! — сладким, преувеличенно нежным голосом пропел он, едва обращая внимание на мои тщетные попытки вырваться.

— Сомневаюсь, что успею ускользнуть от вас настолько далеко, — прохрипела я в ответ чистую правду.

Внезапно среди стрёкота искр раздался звук цокающих копыт. На фоне пылающих домов выделились две тёмные фигуры. Два вампира.

— Дело сделано, — прошипел один из них. — Спастись невозможно.

Я медленно перевела взгляд с них на удерживающего меня вампира. Они сожгли деревню?!

— За что? — тихо простонала я. — Зачем?!

Новоприбывшие воззрились на меня с удивлением, будто только что заметив.

— Действительно, зачем? — внезапно согласился один из вампиров. — Зачем она тебе, Фисэл? — он перевёл взгляд на моего пленителя. — Нам был отдан приказ убрать всех, кого мы найдём в деревне.

— Вот именно, — Фисэл широко улыбнулся. — В деревне вы её не находили.

Вампиры понимающе оскалились и растворились во тьме. Я совершила последнюю попытку вырваться, за что и была вознаграждена пинком в бок. Фисэл придвинулся ко мне настолько близко, что я сумела различить своё отражение в его зрачках.

— Не дёргайся, девочка, — прошептал он сладким голосом, — и, может быть, останешься жива.

Я хотела, было воспользоваться правами человека — постоять и поразмышлять над перспективами далёкого и светлого бедующего, но постоять мне не дали. Вампир перехватил меня поперёк туловища и, без особых усилий, водрузил себе на плечо. Я недовольно пискнула.

Моя обмякшая тушка, размеренно раскачивающаяся на плече вампира, вместе с самим вампиром держала путь… короче, мою тушку волокли вдоль опушки леса самым бесцеремонным образом. За спиной всё ещё горела деревня. Столб дыма вздымался вверх, подпирая небо. Ветер раздувал пламя, подпитываемое деревом и человеческой плотью. Тишину разрезали протяжные предсмертные крики.

Когда меня вновь опустили на землю, я очутилась перед костром, за которым уселись четверо вампиров. Взглянув на меня, они облизнулись. Я попятилась и налетела спиной на Фисэла, который услужливо связал меня верёвкой и воткнул в рот кляп. Я протестующе замычала и, повернувшись к вампиру, от всей души заехала ему коленкой… ну-у, вы поняли… На этот раз мычать была очередь Фисэла. Он грязно выругался и опрокинул меня на землю, злобно сверкая глазами.

— Бесполезно на что-либо надеяться, — прошипел он, проводя пальцем по моей щеке. — Живой ты от нас не уйдёшь.

«Значит, уйду мертвой!» — пронеслась в голове лихая мысль, но я лишь икнула. Моя жизнь стремительно катилась мимо меня. Поняв эту истину, я попыталась заснуть.

Фисэл.

* * *

Утро радушно встретило меня жгучей болью в отекших, перетянутых верёвкой, запястьях и урчащей песней голодного желудка, жалующегося на нерасторопную хозяйку. Рядом со мной вольготно растянулся Фисэл, остальные вампиры заснули там, где сидели, у костра. Я перевела взгляд на Фисэла, думая о том, насколько чуткий сон у вампиров.

— Достаточно чуткий, чтобы сдержать твои грязные помыслы о побеге, — произнёс рядом со мной насмешливый голос.

Несмотря на своё неудобное положение, я подлетела от неожиданности и, только переведя дыхание, сообразила.

— Эй! Ты что, читаешь мои мысли?!

Фисэл поморщился, глядя на кляп, который я исхитрилась выплюнуть прямо ему на ноги.

— У каждого вампира есть своя особенность, за которую, рано или поздно, приходится расплачиваться.

Вампир сладко потянулся и, мягко перекатившись на бок, поднялся на ноги. Его движения можно было сравнить с пластикой пантеры, выжидательно смотрящей на меня. Вот, блин, даже вампиры не прочь покрасоваться перед девушками!

«И зачем я тебе?» — непроизвольно вырвалась мысль, до боли в висках терзавшая меня. Но только мысль… и её хватило.

«Ты не нужна мне», — ответил мелодичный голос, отдаваясь эхом в голове.

«Но-о»…

«Молчи, если хочешь, что бы это знание не было последним».

Я посмотрела в глаза вампиру, склонившемуся надо мной, стараясь просверлить взглядом. Не желая доставлять ему такого удовольствия, я отвернулась, открыв его взору шею и размеренно пульсирующую ниточку сонной артерии. Тяжёлый вздох прямо над ухом напугал меня, заставив вновь скрестить взгляд с вампиром, судорожно закусившим губу так, что тоненькая струйка крови потекла по подбородку.

«Не искушай меня», — пронёсся в голове шипящий голос Фисэла, рубиновые глаза которого впились в меня, точно акула зубами в свою добычу.

Я попыталась отползти в сторону, но вампир крепко прижал меня к холодной земле.

«Не играй с судьбой».

На этот раз в моём взгляде отразилось скорее удивление, чем испуг. На что он, собственно, намекает?

Но Фисэл отошёл от меня, направившись к костру.

Тем временем проснувшиеся вампиры суетились возле костра. Мне развязали руки и усадили на дряхлое, чудом не рассыпавшееся под моим весом, полено. Сначала я ела предложенную мне похлёбку, уткнувшись глазами в тарелку, но, когда я подняла голову, то увидела жуткое зрелище. Прямо передо мной стояла деревня. Чёрная, выжженная дотла прожорливым огнём. Дикий крик застыл на губах, не решаясь ринуться в пропасть. В душе медленно, но неумолимо поднималась ненависть. К Фисэлу. К его спутникам. Ко всему роду вампирьему.

— Ешь, пока саму не съели, — буркнул один из вампиров, глядя на моё выражение лица.

Я отрешённо на него посмотрела и вернулась к созерцанию руин. Всё. Пора посмотреть правде в глаза.

— Что здесь, в конце концов, происходит? — твёрдо глядя на Фисэла, спросила я, вскакивая со своего места и выворачивая содержание своей тарелки на тлеющие угли костра. — Что вам от меня нужно?

Фисэл отвёл взгляд и кивнул в сторону одного из своих приятелей. В один миг мне в рот вновь воткнули кляп и связали руки, посадив на коня, удила которого придерживал Фисэл, сидя на своём скакуне. Я злобно стрельнула в его сторону глазами.

Мимо нашей медленно движущейся процессии пролегали луга, где в полном одиночестве покоились древние валуны, обросшие за века пышным мхом. На одном из таких валунов, под палящим солнцем уселся парень. На нём были чёрные кожаные штаны и чёрная рубаха, рукава которой были затянуты выше локтей. На плечи ниспадали длинные, светлые, точно пшеничные колосья, волосы. Сквозь это солнечное море пробегал один единственный тёмный ручеёк — чёрная, едва заметная прядь. Черты его лица были настолько беспрекословно точны, что у меня не осталось никаких сомнений в том, что передо мной настоящий эльф.

Фисэл, ехавший рядом со мной и наверняка прочитавший мысли, хмыкнул. Я перевела на него взгляд и увидела на бледном лице вампира отвращение и презрение, обращённое к светловолосому.

Эльфы и вампиры — те расы, между которыми не возможен мир. Они ведут войны веками. Но мои спутники не спешили нападать на эльфа, и что-то мне подсказывает, что не по доброте душевной. Фисэл злорадно оскалился, улыбаясь одному ему известной тайне, и ударил своего коня поводьями, переводя на рысь.

Взгляд молча наблюдавшего за нашими передвижениями эльфа обратился ко мне. Лицо его побледнело, и он решительно соскочил с валуна.

— Эй! — говорил он не громко, но Фисэл его услышал, судя по тому, как искривилось его лицо. — Стой!

— С какой это стати я должен останавливаться? — недовольно прошипел в ответ вампир, всё же притормаживая и разворачивая своего коня.

— Тебе не нужна эта девушка, Фисэл, — тихо проговорил эльф.

— Мне — нет, — согласился Фисэл, ухмыляясь.

— Вы сами во всём виноваты, — грозно нахмурился эльф. — Но, увы, не вам это исправлять. И заставлять это делать других вы не имеете право.

— Значит, мы поставили всё на край бездны? — ожесточился Фисэл. — Не уж-то эльфы ни в чём не виноваты? Уж не они ли породили подобных тебе?

Эльф сжал кулаки, глядя на вампира исподлобья. Я переводила взгляд с одного спорщика на другого, не в силах понять, о чём они говорят.

— Ты знаешь мне цену, Фисэл, — тихо сказал эльф. — Ты знаешь, чего стоят такие, как я.

Фисэл попятился. Я не поверила своим глазам — боевой вампир, за спиной которого висел лук, а рука крепко сжимала длинный, украшенный рубинами, клинок, испугался безоружного эльфа. Кто же он?

Я считала себя обделённой, живя в деревушке, отрезанной от мира, в то время как за стенами непроходимого дикого леса кипела жизнь, ведущая вечный спор со смертью.

— Знаешь, — повторил эльф, — и хочешь противостоять сильнейшим из нас, выпустив на волю. Это ошибка, Фисэл.

— Когда-нибудь, — прошептал Фисэл, — ты поймёшь, что у нас не осталось другого выхода.

Эльф вскинул брови, но вампиры обернулись летучими мышами, разлетевшимися в разные стороны.

Я опасливо покосилась на эльфа, думая о том, каждый ли пленник может, как я, менять своих пленителей. Только теперь я ощутила невыносимую сухость во рту и боль от верёвок, стёрших кожу на запястьях.

Эльф приблизился ко мне. Нос настиг аромат ночных фиалок, способный перемешать в себе мысли, унося в незримую бездну удовольствия.

Эльф вытащил у меня изо рта кляп. Ощутив, как нёба коснулся прорвавшийся сквозь преграды воздух, я закашлялась. Вскинув голову, я хотела поблагодарить эльфа, но…

— Ты всегда так пахнешь или это такой одеколон? — спросила я и опешила, осознав, что именно спросила.

Эльф опешил не меньше меня.

— Тебе того же, — заикаясь, выдавил он.

Взглянув ему в глаза, я, внезапно для себя, расхохоталась. Эльф посмотрел на меня, как на сумасшедшую… и почему «как»?

— Велина, — преодолев себя, представилась я.

— Валериль, — эльф слегка склонил голову и уткнулся взглядом в амулет, висевшей на моей шее.

Едва тёплые пальцы коснулись кожи, сгребая в ладонь украшение.

— Откуда это у тебя? — зелёные глаза выжидательно уставились на меня.

— Нашла, — я пожала плечами, хотя, честно говоря, не помню, откуда он у меня — он всегда был со мной.

Глаза эльфа блеснули, а губы искривились в усмешке.

— Брих. Его нельзя найти.

Я внимательно на него посмотрела.

— Что вам всем от меня надо? — задала я единственный терзающий меня вопрос.

Эльф тяжело вздохнул, спрятав глаза.

— Я не смогу тебе ничего объяснить, — слабо улыбнулся он.

— А кто сможет?

— Наш властелин. Ты должна встретиться с ним.

Я обречённо вздохнула. Валериль развязал мне руки, вскочил на скакуна, совсем недавно принадлежащего Фисэлу, и тронул поводья.

— Почему Фисэл испугался тебя? — мы ехали бок о бок.

— Потому что я сильнее него.

— Но ты безоружен! — искренне удивилась я. — Да тебя даже я смогу с коня свалить!

— Попробуй, — улыбнулся мой спутник.

Я украдкой покосилась на речку, расположившую своё русло вдоль дороги, возвышающейся над водой на добрый метр.

— Как красиво, — сладко протянула я.

Эльф повернул голову в сторону реки, подставив лицо потокам ветра. И именно это мне и было нужно.

Точно пантера я прыгнула вперёд, всем телом выбивая Валериля из седла, и руками цепляясь за шею лошади, на которой и повисла. Лошадь стала, как вкопанная. Громкий вскрик ознаменовал приземление эльфа в мокрые объятья реки. Подо мной раздалась ругань. Я злорадно усмехнулась, но тут кто-то ухватил меня за лодыжку железной хваткой и дёрнул вниз. Громко визжа, я плюхнулась в воду по соседству с Валерилем. Грозно насупившись, он стоял надо мной, словно отец с ремнём над провинившимся ребёнком.

— Ну-у… Я же свалила тебя с коня, — плаксивым голосом протянула я.

— Ах, ты… — и он ударил кулаком по воде, обрушивая на меня гору брызг.

Я протёрла глаза и откашлялась. Эльф стоял рядом по пояс в воде и откровенно ржал. Ну, держись! Я прыгнула на него, и мы оба погрузились в воду.

— Давно я так не веселился, — по-мальчишески хихикнул Валериль, стягивая с себя мокрую рубашку и посылая составить компашку сапогам, валяющимся под деревом.

— Рил…

— Как ты меня назвала? — обернулся ко мне эльф.

— Рил. Ну… сокращённо, — потупилась я.

Мы сидели, прислонившись к дереву спиной. Я незаметно косилась на эльфа. Как было бы здорово, будь он моим другом. Но… Я так и не узнала, кто он! И почему всем внушают ужас «такие, как он».

— А ты точно эльф? — подозрительно спросила я.

— Ну конечно, — он удивлённо уставился на меня. — А разве есть какие-то сомнения?

— Нет, — я даже слегка смутилась. — А куда мы сейчас?

— В Роэлию, — благоговейно произнёс Рил. — Святая святых эльфийского народа. Кто не побывал в Роэлии — тому незачем жить на этом свете…

Я мысленно вздохнула, понимая, что подобную тираду могу услышать как от эльфа, так и от того же вампира, оборотня, или, даже, орка.

Тем временем солнце всё больше клонилось к земле. Мы провалялись на поляне по другую сторону озера пол дня.

— Холодно, — сжалась в комочек я, посматривая на сырые холодные сапоги и штаны. И ещё холоднее стало от ощущения, что рубашка, достающая мне до колен, всё ещё мокрая.

Рил поднялся на ноги, откинув со лба прядь светлых волос, которая упала рядом с тонкой чёрной прядью.

— Ну, а теперь, пожалуй, не помешает и небольшая ванна, — сказал он, примериваясь к речке.

— Ты что?! — я выпучил глаза, глядя на то, как эльф ныряет. Пол дня сушить штаны, что бы потом в них же сигануть в ледяную вечернюю воду!

И я осталась на поляне в гордом одиночестве.

Внезапно в кустах рядом со мной раздался шорох. И обернуться я не успела, как из кустов вылетело, точно молния, какое-то животное и приземлилось прямо напротив меня.

В первый момент я подумала, что это большая чёрная пума. Но меня смутило небольшое обстоятельство в виде маленьких рожек и больших кожистых, словно у дракона, крыльев.

— Ма… ма-а-а-а!!!

От моего рёва не то, что мама — папа и двоюродный дедушка уже были готовы к труду и обороне, извиняйте за наглый плагиат!

Пума непонимающе склонила голову набок.

Совсем потеряв голову — а, казалось бы, что терять-то уже нечего — я бросилась прямиком на пуму с навязчивым, но от этого ещё более тупым, желанием вцепиться зверю в ухо. Вы сейчас опешите! Животное даже с места не сдвинулось, и… я вцепилась-таки зверю в ухо. Зубами.

Настала её очередь выть, что она и сделала.

— Велина!..

В нашу сторону, рассекая ногами булыжники, ковылял мокрый, синий от холода, эльф. Ну, наконец-то я почувствую себя слабой беззащитной девушкой, со слезами на глазах наблюдающей, как прекрасный принц с грозным кличем разрывает пасть саблезубому… пуме.

— Велина, отпусти его.

— ???

И это нормально? Я даже от удивления прекратила слюнявить бедное ухо бедного животного.

— Оставь.

— Что?

Он остановился и перевёл дыхание.

— Ну и напугала же ты меня.

— Ха! А ты на что рассчитывал? Думал, в сказку попал? — ехидно улыбнулась я.

Рил сплюнул и покачал головой, понимая, что я непоправима.

— Это лемуна, — кивнул он на пуму.

— Лимон? До этого момента я думала, что лимон — фрукт.

— Не лимон, — терпеливо объяснил Валериль, — а лемуна. Ты только что неосознанно её приручила.

— Я? — не сомневаясь, что здесь какая-то ошибка переспросила я.

Лемуна подползла ко мне и поластилась.

Эльф улыбнулся.

— Я… — честное слово, меня даже взяла какая-то растерянность. — Я не могу. Забери её себе.

— Но ты её приручила! Никому другому она не подчиниться! — опешил Рил.

— Её проблема!

— А ты жестока, — протянул эльф. — В принципе, как и все женщины.

— Кхм… — кашлянула я и отвела глаза. — Боюсь тебя огорчать, но я как-то пока ещё не женщина.

На этой весёлой ноте я отвернулась и пошла на поиски хвороста, что бы развести костёр.

Что Валериль, что это пума, что б она им закусила…

— А-а-а!

Я обернулась. По поляне носился обезумевший эльф, за которым, с самыми голодными намерениями, скакала лемуна.

— Эй! — заорала я. — Стой!

Лемуна застыла на месте.

— Ты… — направил на меня палец запыхавшийся Рил. — Ты её на меня натравила!

— Убери свою указательную колбаску, а то откушу.

— Да ты…

На секунду мне показалось, что зелёные глаза эльфа полыхнули красным. Но Валериль отвернулся и пошёл прочь. Под ближайшим деревом он улёгся и стал изображать бурную деятельность — спать.

— И ну тебя, — обиделась я и избрала своим ночлегом то самое место, где и стояла.

* * *

Утро подкралось незаметно. И, разумеется, не в одиночестве, а в компании лемуны.

— А! — вскрикнула я. — А-а-а… Это ты, Лимон. Пшёл брысь, фрукт, отсюдава.

Я сладко зевнула и приподнялась на локтях. Моя тушка разостлалась в самом центре поляны, под боком у Лимона — издевательства ради, я оставила зверю эту своеобразную кличку. Неподалёку, в обнимку с древесными корнями, валялся Валериль, присыпанный дубовыми, как и он сам, листьями.

— Дуб дубом, — прошипела я, вспоминая вчерашние события.

— О тебе даже дуб помалкивает, — откликнулся эльф, переворачиваясь на другой бок.

— Слышишь ты, — насупилась я, тщетно пытаясь встать, — эльф подзаборный, ты мне надоел. Я ухожу, — добавила я, наконец, поднимаясь на ноги.

— Попробуй, — Рил даже не предпринял попытку встать.

— Это слово я уже слышала, — припомнила я. — Тогда ты был уверен, что твою толстую тушу скинуть с коня невозможно.

— Ты меня доведёшь.

— Не доведу. Я же сказала, что собираюсь уходить.

Я решительно подошла к дереву и начала отвязывать коня.

— Не глупи.

Ха! Сам дурак.

Я вскочила на коня.

— Ну, что? Остановишь? — я прогарцевала мимо Валериля.

Эльф медленно встал и присел, как для удара. Одно мимолётное движение — в его руке возник кнут. Пустив его в дело, он сковал заднюю ногу моего коня и со всей силы потянул на себя.

Я громко заорала и слетела с коня, бессильно пытающегося зацепиться за землю копытами, силой одной руки увлекаемого за собой Рилом. Вы погодите бояться, я сейчас скажу, куда слетела — в реку. Ту самую, куда свалила этого зазнавшегося эльфа.

— Ах, ты, — выдавила я сквозь зубы. — Лимон, съешь каку.

В секунду распознав, кто здесь кака, а кто нет, лемуна бросилась на эльфа.

Честно говоря, я ожидала такого же эффекта, как и в прошлый раз. Но нет. Лемуна, готовясь в прыжке перекусить Валерилю шею, так в воздухе и застряла, безвольно молотя мух лапами, удерживаемая за шкирку эльфом. Я молча смотрела на это, недоумевая, откуда в парне, пусть это даже и эльф, столько силы.

Отбросив крылатого хищника в сторону, Рил отряхнулся от пыли и подошёл к реке.

— Остыла?

— Ты… сумасшедший! Лучше бы я осталась с Фисэлом.

— С Фисэлом остаться ты ещё успеешь, — усмехнулся Рил, — остаться без права на возврат.

— Ты, будто бы, лучше! — за одну минуту моё мнение насчёт Валериля изменилось кардинально. — Все вы одинаковые. Что эльфы, что вампиры.

По правде говоря, я ожидала бурного взрыва, на тему как я могла сравнить вампиров с эльфами, святыми существами, всю свою бесконечную жизнь посвятившими на борьбу с этими жадными кровавыми зверями. Но мои ожидания не оправдались. Валериль поджал губы и вздохнул.

— Все в чём-то схожи, — пожал он плечами.

— Ага, — хмыкнула я. — А ты у нас вообще особый экземпляр.

— Молчи.

Ну, всё. Мне это не понравилось. Я вылезла из реки, проигнорировав протянутую мне эльфом руку, и отряхнулась.

— Ну, что красавчик?

— Я сказал, замолчи!

— Прекрати мне диктовать жизненные принципы, как своей рабыне! — я говорила тихо, так, что голос был похож на шипение гремучей змеи. — Я не твоя собственность, Валериль.

Как я и подозревала, он взбесился. Подняв руку, готовую к удару, он направился ко мне, но остановился, встретив мой взгляд, полный неукротимой ярости и ненависти.

В голове опять проскользнул терзающий меня вопрос — на фиг я им к чёрту римскому сдалась?

— Велина…

— Я знаю, как меня зовут, — бросила я, не сводя с искомого объекта убийственного взгляда. — Не стоит напоминать.

— Ты должна поехать со мной в Роэлию.

— Понимаешь, Рил, — устало протянула я, — человек так специфически устроен, что он никому ничего не должен.

— Ты правильно сказала, — кивнул он, глядя на меня с какой-то саркастической улыбкой. — Человек.

— На что ты намекаешь?

— Всего лишь на то, что ты должна пойти со мной.

Ну, он меня заинтриговал. Только, на что он всё-таки намекал? Я что, не человек, что ли?

Я оценивающе на него посмотрела, размышляя, не съест ли он меня.

— Я пойду с тобой, — решилась я, — но с условием. Лимона ты заберёшь себе.

— Кого? — удивился Рил.

— Ну… пуму эту, — пояснила я, кивая на скрутившуюся под деревом лемуну.

— Ну, как же ты не понимаешь! — в сердцах воскликнул Валериль. — Лемуна привязана к тому, кто её приручил до своей смерти. Она… она жизнью ради хозяина пожертвовать готова.

— Не хватало мне ещё чужих смертей!

— Это твоя смерть, а не чужая.

— Что?! — мои глаза расширились от ужаса.

— Понимаешь, — начал издалека эльф, — тут такое дело. Лемуна привязана к тебе в прямом смысле этого слова, — вздохнул он. — Она передаёт твои чувства, ощущает твою боль, умирает вместе с тобой.

Я молча вытаращила глаза, проклиная и Валериля, и Лимона и себя в том числе. Ну, какого чёрта мне не спалось? Пусть бы сгорела вместе со всеми в деревне.

— Почему ты не сказал раньше?

— Когда ты её укусила — было поздно, а потом я просто не хотел тебя огорчать.

Я подошла к Лимону и опустилась рядом с ним на колени.

— Вот так вот. Ищут люди вторую половинку, ищут. И находят. Лимон находят.

Я оглянулась на Рила и встала.

— Ну, что, яхонтовый мой? Поехали.

— Хоть одна здравая мысль, — эльф наконец-таки сдвинулся с места и отправился развязывать второго коня. Мой скончался от множественных наживых… то есть, от удара об землю.

Спустя два часа мы с Валерилем уже во всю занимались своими делами — я спала, а он сидел и тупо смотрел в одну точку. И всё это происходило в седле. В одном седле. Валериль усадил меня перед собой, и теперь моя голова покоилась у него на плече. Прямо над нами шуршал крыльями Лимон.

Внезапно он спланировал вниз и настороженно застыл посреди дороги. Рил натянул поводья и тронул меня за плечо. Открыв глаза, я огляделась по сторонам. Прямо на нас двигалась тройка всадников, в шлемах и полном рыцарском обмундировании.

Валериль сказал сидеть тихо и направил коня в кусты. Вслед за нами в кусты прыгнула лемуна. Мы спешились.

Всадники медленно двигались по дороге, негромко ведя беседу.

— Эта тройка сотрясает мир не одну сотню лет, — сообщил первый, тот, что ехал по центру. Я условно обозвала его Ильёй Муромцем.

— Но одного ведь обезвредили, так? — Ага, это будет Алёша Попович.

— Ну… — протянул. — Полностью обезвредить их невозможно. Можно только уменьшить силу, заточив их.

— Уточню, — перебил э-э-э… Добрыня Никитич. — Обезвредить, то есть убить, могут они сами. Друг друга.

— До определённого момента они не мешали, — вздохнул Муромец. — Пока Мюэль не зарвался.

Люди, вы слышали о дедушке Злом Роке? Знакомьтесь, вот и он.

Внезапно наша лошадь фыркнула.

Богатыри-рыцари-всадники остановились и бросили взгляд на кусты.

— Слышали? — поинтересовался Илья Муромец, оглядываясь на своих приятелей-собутыльников.

— Слышали, не слепые.

Всадники дружно спешились. Валериль и Лимон, как партизаны, приготовились вредить Свободе, Равенству и, соответственно, Братству.

Кусты зашуршали. Рил напрягся и бросился вперёд, прямо на, так называемого, Илью Муромца. Лимон намертво вцепился в Добрыню. Я медленно отползла к ближайшему дереву, думая, не замет ли меня Валериль. Думаю, вы поняли, что я намеревалась сделать? Самый удобный случай смыться — заварушка.

Та-ак… Ме-е-едленно…

Чисто из любопытства я обернулась. Лимон убегал от меча Добрыни, в то время как Рил сражался с двоими одновременно. Чёрт возьми, в первый момент я его даже не узнала. На руках появились длинные когти, спина, плечи и колени покрылись шипами, а во лбу появился рог, как у единорога. Один удар когтистой руки, и Муромец сполз по стволу дерева.

И это эльф?! То есть — ну совсем не эльф!

Если сначала я побаивалась эту тройку, то сейчас я решительно испугалась Валериля. Покидание полянки ускорилось. Я решительно поползла прочь и скрылась в тех кустах, откуда ни то, что не видно — не слышно было звуков битвы.

Внезапно меня пронзила острая боль.

Валериль

От моего удара один из всадников прошиб спиной дерево и сполз вниз по стволу. Налетел другой. Выбросив правую руку вперёд, я пронзил когтями плоть, сгребая внутренности в кулак. Противника скрутило от боли. Он выплюнул кровь прямо на меня, и, упав на колени, откинулся назад. От дерева, пошатываясь, ко мне шёл недобитый всадник, которому я перерезал горло движением руки. Оглянувшись, я увидел, как лемура, намереваясь перегрызть третьему клиенту горло, бросилась на него в прыжке и налетела на заточенный меч. Жалобный стон пронзил слух, а где-то вдалеке послышался страшный крик.

Глупая девчонка! Сбежать хотела! Она ведь связана со своей лемуной…

Я бросился вперёд на оставшегося в наличии противничка. От первого удара он успел уклониться, а от второго не успел уклониться я сам. Холодная сталь меча пронзила плечо. Я дёрнул меч и им же снёс голову противнику вместе со стальным, но отнюдь не непробиваемым, шлемом.

Куча рыцарей недоносков разлеглась посреди дороги. Рядом с ними лежала истекающая кровью лемуна, а где-то там, за деревьями, её боль передавалась хозяйке. Не обращая внимания на собственную боль и на чём свет кляня Велину, я склонился над лемуной. Рука привычно нашарила на поясе мешочек с лечебными травами. Залатав раны, я перевязал пробитый бок Лимона, оторвав рукав от своей же рубашки.

Далее я бросился через поле, заглядывая под каждые кусты, в поисках беглянки. Вскоре унылый стон поведал мне о местонахождении это взбалмошной девчонки. Эта маленькая стервочка разлеглась под кустом и, хоть была уже и без сознания, слабо постанывала.

Да-а… Надо сказать лемуны очень уязвимы. Если умрёт лемуна — умрёт и её непутёвая хозяйка. Всё, что я мог сделать для девчонки — это положить холодную мокрую тряпку на лоб, что бы снизить жар. Я прекрасно знал, что скоро Велина начнёт бредить, и что будет дальше неизвестно.

В какой-то момент девчонка приоткрыла глаза, обозрев мою окровавленную рубашку и кровоточащее плечо, попыталась что-то сказать, но вновь потеряла сознание.

Поняв, что больше ничего не смогу сделать для девчонки, я принялся за свою рану. Плечо саднило от жгучей боли, когда я прочистил его от грязи, занесённой в рану чужим мечом.

Закончив, я поднял Велину на руки и отнёс на то место, где мы были вынуждены остановиться.

Уже начинало постепенно темнеть. В воздухе появилась сковывающая прохлада и влага, заставляющая поёжиться. Я развёл костёр и присел на корточки рядом с лемуной и Велиной. Велина… а ведь красивое имя. И девчонка не дурна собой. Боже… и это говорю я? До чего, точнее, до кого я опустился?

Я поправил прядь волос, выбившуюся и упавшую на лицо девушки, и в голове мелькнула одна единственная мысль. Насколько сильна она, настолько сильна лемуна. От Велины зависит, выживет она или нет. Но её можно спасти.

В голове пронеслась мысль, до краёв полная безумия. Спасти девушку можно! Но только забрав её муки на себя — приручив лемуну заново.

Нет, мне нельзя этого сделать. Она простая девчонка, которая на фиг никому не нужна. А я не должен быть уязвим. Ни для вампиров, ни для эльфов, ни для…

Велина

Вы думаете, что я сейчас сделаю в первую очередь? Ха! В первую очередь я открою глаза.

И так, что я увидела этими самыми глазами? Сначала ничего. Перед глазами всё плыло. Спустя несколько секунд ко мне вернулось зрение, слух, а так же и все ощущения. Я поморщилась от тупой боли и вспомнила всё. Как произошла схватка, как появилась эта боль. Дальше шли обрывочные воспоминания. Эльф склонился надо мной, один рукав у него был оторван, а на моих глазах он отрывал другой рукав. Рывок. Податливая ткань треснула по швам, и на свет появилась рана, отёкшая, из которой беспрерывно хлестала кровь. Эльф сорвал с пояса флягу и, намочив тряпку, примостил её мне на лоб. Затем он снял остатки рубашки и просто-напросто заткнул ею рану, сжав от боли зубы. Я догадалась, что он пытался прочистить рану. Затем он залил рану водой и перевязал её. Просидев несколько минут без движения, он встал и подхватил меня на руки. Боль застлала глаза, и я вновь потеряла сознание.

Следующее воспоминание было совсем смутное. Ещё темно. Светловолосый перекинул Лимона на коня, а затем склонился надо мной. Какие-то печальные глаза. Он приобнял меня и сделал то же самое, что и с лемуной.

И теперь я видела перед собой траву, так как висела вниз головой. Рядом со мной находился обнажённый торс обливающегося потом эльфа. Ему было плохо. Перевязанная рана постоянно кровоточила, но парень останавливаться не собирался. Оглянувшись, я увидела лемуну. Лимон слабо шевелился, слегка постанывая от боли. Ну, полная копия меня.

— Рил…

Парень не обернулся. Просто как-то неясно вздрогнул и, будто бы с облегчением, вздохнул.

— Молчи, — тихо сказал он. — Не трать силы. Они нужны тебе.

Его голос был хриплый и едва слышный. Я слегка подняла голову, что бы заглянуть ему в глаза, но голова закружилась, и я предпочла последовать совету Валериля.

Очнулась я уже не скоро.

Глава 2

ТРОЕ

Когда мне понадобится ваше мнение, я вам его сообщу.

Линдон Джонсон

Роэлия.

Валериль

Стены Роэлии, как и всегда, возникли перед носом внезапно, будто бы из ни откуда. На душе потеплело и… вновь похолодело. Эти белые высокие стены я знал с детства. Знал эти тяжёлые деревянные ворота, охраняемые стражниками. Знал высокий купол, увенчанный шпилем. И знал, что меня там ждёт. Роэлия перестала быть моей Родиной. Но я знал, что другого выхода у меня уже нет.

Я подошёл к воротам и, ну, разумеется, путь мне преградили двое стражников, зануды.

— Кто такой? — спросил один из них. Спросил настолько лениво, будто его только что оторвали от сна с бутылкой пива перед телевизором.

— А ты не видишь? — тихо переспросил я, удивлённо вскидывая брови.

Ну-у… по правде говоря, выглядел я не очень. Чёрные кожаные брюки были порваны на коленях, испачканы в грязи. По груди и лицу стекал грязный пот, от которого даже волосы были мокрые. Рука в районе плеча тщательно перевязана и обильно смочена кровью.

Стражник оббежали меня взглядом с ног до головы, и сфокусировался на белых волосах с тонкой чёрной прядью.

— Так э-э-э… вам это… Ну, того, этого. Запрещено, да.

Мои брови вознамерились сходить на свидание со лбом.

— Ну… вам запретили…

Я хмыкнул.

— Парень, скажи, ты действительно уверен, что мне кто-то может что-либо запретить? — в этот момент мои мысли соответствовали моим словам.

— Сэр, — второй стражник оказался посмелее. — Вам въезд запрещён. И мне плевать кто вы.

Я устало вздохнул и поманил стражников указательным пальцем, одновременно с этим выпуская когти. Они отпрянули, прижимаясь к воротам.

— Сделайте доброе дело, — мягко протянул я, — откройте ворота.

Стражники поспешно схватились за верёвки и цепи, натягивая их, что бы открыть ворота моего и, одновременно, уже давно не моего дома.

— Умнички, — поощряюще оскалился я, глядя на парней, как волк на овечек-мутантов.

Взяв коня под уздцы, минуя дрожащих стражников, я перешёл через мост, ведущий к самой людной улице столицы Роэлии.

Надо сказать, был у меня тут домик. И я был уверен — со времени моего… не буду вас шокировать раньше времени. Я был уверен, что со времени моего отъезда к моему дому даже близко не подошли. И мне это было на руку.

Для светленьких белоснежных эльфов было в диковинку увидеть среди себя такого загадочного и грязного персонажа, как я. Тем более, что я вёл в поводу коня, с переброшенной через спину девушкой и крылатой, рогатой пумой. А когда я направился к дому, к которому не только боялись прикоснуться, но боялись даже посмотреть в его сторону, заговорить о нём, на светлых, не омрачённых гадостями нашей счастливой жизни лицах появился ужас.

Схватив за руку маленького эльфёнка, я притянул его к себе.

— Ты приведёшь сюда лекаря, — тихо проговорил я.

Малыш попятился, безуспешно пытаясь вырваться из моих рук.

— Ты приведёшь сюда лекаря, — терпеливо повторил я.

Мальчишка поспешно закивал.

— И не смей меня обманывать, — тихо добавил я. — Я вижу ложь, и я знаю, как найти лжеца.

Мальчишка сглотнул и затряс головой в два раза сильнее.

— Беги, малыш, — сладко улыбнулся я, глядя убегающему мальчишке вслед.

Дом был не заперт, как я его и оставил. Взвалив на одно плечо девчонку, а на другое лемуну, я вошёл в дом и… чихнул. Да-а-а… запылился слегка с момента моего последнего посещения.

Я прошёл в спальню и свалил на кровать девчонку и зверя. А чё? Хорошая компашка из них получилась! Вернувшись во двор, я отвёл коня в конюшню и поспешил обратно.

— Милиндис, — послышался мужской голос, — ты же знаешь, чей это дом. Звать сюда лекаря некому.

— Но тот парень…

— Я сказал некому. Единственный хозяин этого дома не имеет права на возврат.

— Ты действительно так думаешь? — надо признать, эльфийский народ мельчает, коль не может заметить, как к нему подошли вплотную.

Лекарь медленно обернулся, зная, кого он увидит, но не веря в собственную мысль до последнего. Но он меня видел, видел и молчал, глядя на меня, не в силах что-либо сказать. Наконец, онемение прошло.

— Валериль…

Я оценил впечатление, произведённое мною на старого знакомого, и решил приблизиться.

— И почему же наш дорогой властелин так уверен, что, если он что-либо запретил, его запрет не нарушиться? Почему он решил, что я не смогу вернуться в Роэлию?

— Валериль…

— Ладно, — отмахнулся я, едва сдерживая проскакивающее ликование, — я пришёл сюда не обосноваться и проживать, мозоля тебе и твоему властелину глаза. Я пришёл сюда не спорить с тобой.

Да. Но этот мудрейший эльф знал меня слишком хорошо, что бы не учуять в моих словах двойного дна. А потому, его следующего вопроса вполне можно было ожидать.

— С кем же ты пришёл спорить?

— Неужели ты не догадываешься? — подыграл ему я, прекрасно понимая, что он всё прекрасно знает. — С властелином.

— Он не захочет тебя видеть и…

— …и — так уж ему не повезло — всё же увидит. А теперь иди за мной, — вот, честное слово, лекарь с каждым годом становиться всё зануднее и зануднее.

Эльф обсалютно правильно понял, что спорить со мной бесполезно. Я провёл его в свой домишко и указал на Велину и Лимона.

— Только не говори мне, — прошептал лекарь, — что это…

— Лемуна и её хозяйка, всё правильно.

Как и следовало ожидать, я, в этот момент, был весьма доволен собой, ведь я смог привести одного из самых невозмутимых эльфов в оцепенение.

— Но… она смертная, — не по-лекарски тупо возмутился лекарь.

— Неужели ты думаешь, — устало вздохнул я, переводя взгляд с Велины на Лимона, и обратно, — что если бы это была простая смертная, я бы… Я! Стал заморачиваться на её счёт? Ещё до того, как лемуна стала её второй частью, второй половиной, я понял, что здесь что-то не так. Какая-то особенность, тайная способность, которая влечёт к себе ни кого бы то ни было, а именно меня. Меня, понимаешь? Я ни от кого не могу зависеть. Я так думал. Но если это случилось, значит, эта девчонка касается не только меня… Ты понимаешь, на что я намекаю?

По правде говоря, я не досказал о том, что именно меня влекло к девчонке. То, о чём многие не догадываются. То, о чьём существовании и назначении многим не ведомо. Это брих, неизвестно, как оказавшийся на шеи у простой смертной, деревенской девчонки.

Лекарь не сводил с меня взгляда, во время долгого монолога, после чего хмыкнул.

— Почему ты так уверен, что ни от кого не зависишь? — мягко улыбнулся он. — Ты просто эльф-мутант, ошибка, совершённая шутницей природой, оборотень…

— Прости, конечно, — те, кто знаком со мной, знают, что если я дошёл до саркастических «прости», то я на грани бешенства. — Но ты, наверно, забыл, что я не просто эльф, с шипами, рогами и лезвиями. А природа, в таком случае, ошиблась не один раз. Иначе бы никто не оказался погребённым заживо под скалами, морями и поросшими травами почвами нашего бездонного мира.

Я победоносно вскинул взгляд на лекаря, мгновенно осознавшего свою ошибку.

— Ты вылечишь её, — небрежно бросил я. — Вылечишь, и я, наконец-таки, разберусь в её значении.

Вот за что я уважаю нашего лекаря? А за то, что понятливый малый — спорить со мной бесполезно.

Эльф склонился над девчонкой, сканируя её, вытягивая необходимую информацию. Каждый нормальный эльф способен сделать это. Я не могу.

Решив, что терять времени попусту не стоит, я оставил давнего знакомого наедине с лемуной и её хозяйкой, а сам поспешил туда, куда изначально и направлялся. Вот только причин прибавилось.

Выйдя из дома, я вдохнул свежего воздуха. Роэлия почти не изменилась. Всё те же, мощёные булыжником, мостовые, улочки, дороги. Всё те же маленькие, уютные домики, те же исторические реликвии, хранимые эльфами, как память о том, что было задолго до них. И всё те же лица. Года, пролетевшие, будто одно мгновение не изменили черт лиц бессмертного народа. Изменилось лишь выражение этих лиц. Скорбь и грусть, которые на них отражались, были мне весьма знакомы. Именно по этой, казалось бы, маловажной, причине я пренебрёг своей ссылкой из Роэлии без права на возврат. Именно поэтому я теперь здесь.

— Ну, и чего ты задумался? — выудил меня из моих размышлений мелодичный женский голосок. — Не видишь что ли, куда идёшь?

Глубоко задумавшийся я налетел на молоденькую эльфийку, которая теперь ненавязчиво мне улыбалась. Присмотревшись к ней получше, я уловил какие-то знакомые черты. Яркие зелёные глаза, пронзающие насквозь, будто лучи полуденного солнца, длинные светлые, отливающие золотом, волосы и вечно упрямо нахмуренные брови.

— Мэириль…

Она удивлённо вскинула на меня глаза, пытаясь прочесть мысли или чувства, отражённые во мне. Но прочесть меня невозможно, а значит, не стоит даже угадывать, кто я. Зелёные глаза выхватили из общей массы моих светлых волос одну единственную тонкую чёрную, как смола, прядь. Но Мэириль меня не испугалась, не шарахнулась в сторону, как это делали остальные. Она просто слабо и неожиданно грустно улыбнулась.

— Ты изменился, Валериль.

Я молча наблюдал, как она пыталась подобрать подходящие слова, не зная, что ещё можно добавить, что можно сказать тому, кого упустила из виду много лет назад.

— Ничуть, — опроверг я. — Всего лишь больше ужаса и боли увидел на своём пути. Всего лишь.

И прошёл мимо.

Ну, да, извините, конечно, но я немножечко свинья. А что поделать? Кому сейчас легко?

Мэириль проводила меня долгим взглядом и сама себе кивнула.

— Ничуть. Ничуть не изменился. Всё такой же заносчивый мальчишка.

Мэириль.

Гордость Роэлии — крепость, где заседал наш властелин. Крепость с высокими куполами и шпилем, ясной звездой светившимся высоко в небе. Вот только гордость эту никогда не охраняли должным образом. Что и говорить — стоило мне только глянуть стражникам в глаза, как они тут же решили, что я самый желанный и долгожданный для властелина гость.

Слушайте, а, может, я и правда заносчивый мальчишка?

Когда я, предварительно постучавшись, вошёл в покои властелина, вышеупомянутый старательно замазывал какой-то лечебной коноплей выскочивший на кончике носа жирный прыщ.

Когда он, обернувшись, наконец, меня заметил, его лицо сменило цвет три раза, как минимум. Сначала оно приняло зелёный цвет от ужаса, затем фиолетовый от удивления и, наконец, бардовый, от злости.

А теперь описание, собственно, властелина. Властелин — это ещё более самолюбивый, чем я, эльфийский выродок с волосами, которые были едва ли не рыжего цвета. Маленькие глазки голубого, ну совсем не сочетающегося с волосами, цвета вечно бегали из стороны в сторону. С самого детства — его детства — этот властелинчик являлся моим кровным врагом. Даже в песочнице, вместо того, чтобы из песочка лепить крошечные копии замков и дворцов, он тем же песочком пулялся в меня, проходящего мимо по своим делам.

— Валериль! — видимо, у него, наконец, прошло оцепенение. — Я… я запретил тебе возвращаться в Роэлию!

— Круто! — наиграно обрадовался я. — Уважаю! Возьми с полки пирожок. Там два. Твой средний.

— Валер…

— Да, я помню, что ты терпеть не можешь моё имя, — я над ним просто откровенно насмехался. — Я сегодня добрый. Можешь не утруждать себя произношением имени «Валериль», а просто выслушать его обладателя.

Но в следующую минуту властелин оправился от удивления и шока и вернулся к своей прямой обязанности.

— Как ты разговариваешь с властелином, наглый раб?! — его лицо исказилось от жуткого непонимания ситуации.

— Ну, уж извини, — усмехнулся я. — Что я наглый — это да. Что есть — того не отнять. Но раб — это слишком. В твоей стране — я свободный… э-э-э… почти эльф.

Властелин, полный ярости, спрыгнул с кресла, на которое забрался с ногами, что бы дотянуться до зеркала, и… оказался ниже меня на голову. В этот момент мне захотелось просто-напросто расхохотаться от одного обескураженного вида этого неправильного эльфа.

— О чём ты хочешь со мной поговорить? — ага, отошёл.

Я прошёлся к окну, посмотрел вниз и оглянулся на властелина.

— Ты знаешь, кто я. Ты знаешь мою историю. Ты знаешь, что значат подобные мне.

На лбу эльфа проступили едва заметные капельки пота.

— И ты думаешь, что решил эту проблему.

— А разве не так? — вызывающе вскинул подбородок эльф. — Ты посмеешь сказать, что этому миру по-прежнему что-то угрожает?

— Не что-то, — поправил я, — а кто-то.

Я прошёл от окна к креслу, с которого недавно соскочил властелин и удобно развалился в нём, попутно хватая с ночного столика бутылку традиционного эльфийского напитка.

— Спасибо, — поблагодарил я властелина за не предложенную рюмочку прохладительного.

— Не за что, — процедил эльф сквозь зубы.

Я вытащил из бутылки пробку и отпил бодрящей жидкости прямо из горлышка.

— Что ты от меня хочешь? — прошипел властелин, что свидетельствовало о последней стадии бешенства.

— Собери совет.

— Нет.

— Что значит, нет? — удивлённо вскинул я брови.

— А то, что ты знаешь, — попытался отшить меня властелин, — что совет собирается только в крайних случаях…

— …обсудить, когда ты следующий раз поедешь охотиться на кроликов. Да, я знаю, — кивнул я. — Но на этот раз настал действительно крайний случай.

Властелин отвернулся от меня, направляясь всё к тому же окну.

— Хорошо, — неспешно кивнул он. — Будет тебе совет, будет. Сегодня в полночь. И приводи свою девчонку.

Да, про Велину я ему ничего не говорил, что свидетельствует о том, что властелин не просто жиреет в своих покоях, но и изредка получает хоть какую-то информацию.

Добродушно оскалившись, я решил оставить эльфа наедине со своими прыщами и страхами.

Велина

Все расступитесь, я буду просыпаться. Раз… два… три…

— А-а-а…

— А-а-у-у-у…

Нет, я, конечно, всё понимаю, но не до такой же степени!!! Я лежала обсалютно голая на какой-то пыльной кровати, в каком-то пыльном доме, а рядом со мной корчился от боли на удивление не пыльный эльф. Я всё-таки попала ему туда, куда метила. Быстро оглянувшись по сторонам, я сдёрнула с окна приглянувшуюся штору и спешно в неё закуталась.

— Ты… — прошипел с пола эльф. — Ты что, дура?!

— Сама дура озабоченная! — искренне обиделась я на него. Блин, если все эльфы такие, то мне крупно не повезло.

— Это кто ещё дура?! — заверещал эльф. — Я — мужчина!

— Никто в нашем мире не идеален, — пожала я плечами, искренне сомневаясь, что после моего удара кто-то ещё способен оставаться мужчиной.

Эльф свирепо на меня посмотрел.

— Где я? — спросила я, как ни в чём не бывало.

— В Роэлии.

— Святая святых эльфийского народа? — переспросила я, припоминая слова Валериля. Кстати, а куда подевался этот мерзавец?

Оглядевшись по сторонам, я заметила лишь слабо поскуливающего Лимона, который скрутился калачиком у моих ног.

— А ты вообще кто? — решила я озадачить вопросом мою сиделку.

— Эльф.

— Ну, ясно, что не вампир, — разозлилась я, заставив эльфа поёжиться при слове «вампир». — Какого чёрта ты надо мной сидишь?

— Лечу. Лекарь я.

— Ты лечишь? — призадумалась я. — Так что со мной было? Почему я завишу от лемуны?

Эльф как-то напрягся, странно на меня посмотрев.

— Я не уверен, что имею право рассказывать тебе…

— Что значит, ты не имеешь права?! А я имею право знать, что со мной происходит?!

Эльф опустил голову.

— Ты всё узнаешь, — спокойно ответил он. — Рано или поздно ты всё узнаешь или от властелина или от Валериля.

Я фыркнула. В моих глазах Валериль всё больше вырастал, равняясь на неприступный забор, через который нельзя перелезть в соседний сад за спелыми сочными яблоками. Честно говоря, я уже начинала сомневаться, что Валериль и властелин — разные лица. Эту мысль я высказала лекарю.

— И всё же это разные лица, — добродушно улыбнулся он. — Хотя нашего властелина и считают болваном, всё же он лучше, чем Валериль.

Я расхохоталась.

— Валериль ещё больший болван?

— Нет, — качнул головой лекарь. — Властелин — это переменная, на месте которой вырастет новый властелин. А Валериль — это вечное, на месте которого может вырасти только страх.

Итак, забор по имени Валериль вырос в моих глазах ещё на пару метров. Меня это уже начинало бесить. Постоянные тайны, кружащиеся вокруг него меня угнетали. Я устала задавать себе бесконечный вопрос «кто он?»… Поэтому пойду задам кому-нибудь другому.

— Кто он? — обратилась я к лекарю. — Почему все это знают, а я не знаю? Почему его одного боятся все?!

Да, на этот вопрос ему видимо тоже не дано дать внятный ответ.

— Если ты до сих пор не знаешь, кто он, — тихо вздохнул эльф. — Значит, ты этого знать не должна. Хотя бы потому, что список тех, кто его боится, пополнится ещё на одно имя.

Я всерьёз призадумалась над тем, хочу ли всё же знать, кто он. И — о, чёрт — решила, что хочу.

— А властелин его тоже боится?

Эльф слабо улыбнулся.

— Возможно, Валериль единственный, кого боится властелин.

Отряхнув свой длинный плащ от пыли, лекарь направился к дверям.

— Э-э-эй! А мне что делать?! — возмутилась я.

— За тобой придут.

И ушёл.

Нет, ну почему мне всегда так везёт?! Почему я всегда какая-то крайняя?

Державшийся несколько дней поток слёз хлынул из глаз. Почему у меня такая жизнь? У меня никогда не было настоящих друзей, я никогда никого не любила, мои родители погибли, я попала в лапы вампира, меня спас какой-то эльф тире мутант тире оборотень тире забор неимоверных высот… ой, что-то я заговорилась. Короче бедная я несчастная, понятно? Ну, раз разобрались — поехали дальше. С самого детства я…

Дверь резко распахнулась.

Передо мной стоял очередной эльф.

Припомнив, как выглядит лекарь, я сравнила его с новоприбывшим. Все эльфы чем-то неуловимо напоминали друг друга. И дело здесь было не только в заострённых ушах. В эту минуту я поняла, что Рил на них не похож. Да, казалось, бы всё те же уши, и лицо с точно проведёнными линиями, но… Сквозь белую реку его волос пролегало одно единственное чёрное русло. И глаза были черны, как ночь, отличаясь от светло голубых и зелёных глаз эльфов.

— Велина? — выжидательно посмотрел на меня эльф.

— Да, — кивнула я, копируя его взгляд.

— Сегодня в полночь приходите туда, где земная звезда пылает ярче небесных.

И, не дожидаясь пока я опомнюсь хотя бы от такого определения, вышел.

Ох уж эти эльфы. Всё им загадками надо говорить.

Приметив на запыленном стуле свою одежду, я спрыгнула с кровати и быстро оделась, пока ко мне ещё кто-нибудь не пожаловал.

Высунув нос на улицу, я почувствовала, что уже начинает смеркаться. Эльфы носились по улице как угорелые, сбившись со своего обычного неторопливого ритма.

Закрыв за собой дверь, я прошла на главную улицу и налетела на какую-то эльфийку.

— Да что же мне сегодня так везёт на всех натыкаться? — всплеснула руками она и взглянула на меня. — Человек, — её глаза сощурились. — Велина, наверно?

Я коротко кивнула.

— Скажите, что здесь происходит?

— Сегодня впервые за долгое время будет созван совет. Ты должна там быть.

И пролетела мимо.

Да блин, я что рыжая, что ли? Почему со мной никто не разговаривает? И где этот негодник?! И вообще… домой хочу.

Я решительно направилась туда, где предполагались городские ворота. И что? Правильно, не нашла.

Мне было всё равно, куда идти. Главное подальше.

Но как только я отошла достаточно далеко от того домишки, куда меня притащили, жуткая боль пронзила меня насквозь, подобно той, что свалила меня, когда была ранена лемуна. Я сделала ещё один шаг и упала на колени, корчась от боли. Ещё одно движение прочь от эльфов, и… я соскучилась по эльфам и шустренько поползла обратно.

Увижу Валериля — ему не поздоровится, а поболеется.

Боль постепенно утихала. Нет, если бы я была блондинкой, то не догадалась бы, в чём здесь дело. А тут и так ясно — какого-то чёрта я к ней намертво привязана. Я являюсь источником её сил. И если отползаю всё дальше — ей становиться всё хуже. И мне, соответственно…

Так. А что это за «пусть ползут неуклюже пешеходы по Лужам»?

Поднявшись на ноги, я попыталась догадаться, где нахожусь, и куда забрела. Ну, правильно люди говорят. Направо пойдёшь — коня потеряешь. Прямо пойдёшь — память. Налево — сам потеряешься.

— И далеко собралась?

Я аж подпрыгнула. Передо мной стоял мой потерянный неправильный эльф.

— Рил? — переспросила я и кровожадно протянула. — Ри-и-ил… Как ты мне дорог, родной ты мой. Как я тебя обожаю, солнце ты моё мутантное. Эльф ты мой недоделанный.

— Велина…

— Да, ты прав, — согласилась с ним я. — Я — Велина, горжусь этим, и моя гордя большая, как круп твоего коня!

Пусть знает, что значит, я злюсь.

— Велина, к тебе приходили и…

— Да, приходили! — злорадно перебила я. — Ходят вас тут по два кило в сутки. А меня грамм на человека… эльфа.

Он молчал.

— Что молчишь?!

— Жду, когда замолчишь ты, — холодно сказал он.

Почему-то в этот момент я поняла слова лекаря, сказавшего, что список тех, кто боится Валериля может пополниться на одно имя. Простая фраза заставила меня взглянуть ему в глаза и вспомнить того, кем он становился при трансформации.

Я отступила на шаг.

Казалось, что мой испуг не доставил ему удовольствия. Я решила, что терять мне не чего.

— Рил, кто ты?

— Эльф.

Так, у меня ощущение дежа вю.

— Нет, Рил, ты что-то большее.

— Всего лишь эльф, — пожал он плечами. — Верь мне.

— Почему я должна тебе верить?

— Хотя бы потому, что я твой друг.

Он взял меня под локоть и повёл в сторону самого высокого строения в Роэлии. Высокая башня с острым куполом и шпилем, который светился, как звезда. Теперь я поняла, что мне хотел сказать эльф-посыльный.

Стражники, стоящие перед дверями здания не преградили нам дорогу, а, наоборот, разошлись в разные стороны.

Он мне друг? Таким друзьям можно верить?

* * *

То место, где я оказалась, было просто поразительным. Зал, где собирался совет, был выполнен в золотых тонах. Но нигде не было ни капли золота. Одни только солнечные ткани, которые задрапировали стены, пол и потолок. И свечи. Много свечей на выступах в стене, в канделябрах на потолке, на бронзовых подставках. И подушки, которые должны были занять надлежащее место под пятой точкой.

Валериль отправил меня в зал, а сам исчез.

Стоп. Я обещала его убить. Но не убила. Непорядок.

Я примостилась на подушку в уголке так, что бы меня, бедную, несчастную, не было видно.

Зал постепенно заполнялся теми, к кому раньше я пылала искренней симпатией. Раньше.

Зал наводнили эльфы. Все они были в белом. Спокойные и уверенные в себе, они занимали свои места, не догадываясь о том, зачем они здесь, но, прибывая в уверенности, что они смогут справиться со всем.

Я внимательно разглядывала их благородные лица, понимая, что не ошибалась, говоря, что все эльфы схожи. Все, кроме Валериля. Или же он не эльф.

Внезапно все расступились, пропуская процессию, направляющуюся к возвышению, с креслом, сделанным наподобие трона.

Так вот он, властелин… Стойте. Что?! Боже мой, это рыжее недоразумение с поросячьими глазками и металлической серьгой-гвоздиком в ухе и есть властелин?! У-у-у…

Властелин поёрзал в кресле, стремясь поудобнее примостить свою тушку.

В этот момент эльфы вновь расступились.

Да-а-а… Если Валериль стремился произвести впечатление, то у него это получилось.

Статная высокая фигура, облачённая в чёрную кожу прошла сквозь белоснежные ряды эльфов и остановилась напротив властелина.

— Приветствую тебя, властелин Роэлии, — склонил он голову в поклоне.

Ха! Да я ж вижу, что он просто насмехается над властелином, а эта показуха только для собравшихся в зале советников.

— Здравствуй, Валериль, — смиренно ответил эльф. — Ты нарушил мой указ. Ты, вопреки всему, вернулся в Роэлию. Надеюсь, это того стоило.

Рил ещё раз поклонился.

— В таком случае, — проговорил властелин. — Не будем откладывать.

— С вашего позволения, — Рил отвернулся от властелина, на этот раз, обращаясь ко всем собравшимся. — Все вы знаете, кто я, — при этих словах я недовольно сощурилась, — и все вы понимаете, что просто так я бы не вернулся в Роэлию. Начну издалека. Уже давно по земле нашей ходили волнения, кому, как не вам это знать. Я нашёл их причину.

В зале послышался тихий ропот, все взгляды вперились в Рила.

— Недавно я встретил врага расы эльфов. Вампиры сожгли деревню, где проживали люди. Остался лишь один выживший. Девушка.

— Валериль, — перебил Рила властелин, — надеюсь, ты пришёл не рассказывать о своих любовных похождениях?

— Нет, — холодно отозвался Валериль. — Эта девушка приручила лемуну.

Так, вот опять меня начинают обсуждать при мне же без моего ведома.

— И что в этом такого? — послышались голоса из зала. — У каждого пятого сейчас есть лемуна.

— Вы знаете, ЧТО такое лемуна, — терпеливо объяснил Рил. — Вы знаете о связи между лемуной и хозяйкой. Так вот. Лемуна была смертельно ранена и…

— …и девчонка, разумеется, отошла к ангелам, — закончил властелин. — Всё ясно.

— Нет, — тихо проговорил Валериль. — Девчонка выжила, восстановив свои силы, и вытянув за собой лемуну.

В зале повисла гробовая тишина.

— Это… это невозможно, — возмутился властелин.

— Возможно, — опроверг сидящий рядом с ним советник, — если к ней причастна какая-либо магия.

— Не какая-либо, — отозвался другой эльф, по виду самый старший из всех присутствующих. — Не какая-либо, а мощнейшая. Подобная той, что заковала одного из троих сильнейших этого мира, погрузив его под землю и воды нашего мира.

— Да, предсказатель, — улыбнулся ему Валериль. — Но не подобная, а именно та магия.

Зал загремел. Эльфы, перекрикивая друг друга, спешили опровергнуть или подтвердить сказанное.

— Тихо! — крикнул властелин. — На что ты намекаешь? — обратился он к Валерилю.

— Я… — начал, было, Рил, но…

Двери зала распахнулись и на пороге остановились три чёрных фигуры.

— Боже мой! Эльфы напрочь лишены всякого гостеприимства! — доложил Фисэл. — Я вижу, меня ну совсем не ждали!

— Да чёрт возьми! — вскочил со своего кресла властелин. — Что за проходной двор!

— Да-да-да-да-да! — затараторил Фисэл. — Я с вами ну просто абсолютно согласен.

Властелин позеленел от ярости. Валериль за его спиной тихонько хихикнул, прикрыв рот рукой.

Фисэл огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на мне.

— О! Привет, голубушка! Так и знал, что наш мутантик тебя сюда притащит.

Дебил! Заметьте, я ничего не сказала вслух — только подумала.

— Ну, зачем же так грубо!

— Ну а ты зачем пришёл? — вякнул со своего места властелин, слабо переливаясь фиолетовым цветом.

Глядя на него, Рил вздрагивал от смеха, вспоминая фазы изменения цвета лица главного эльфа при разговоре с ним.

— А что? — удивился Фисэл. — Кто-то ещё, кроме меня, решил заявиться без приглашения? — Он показал в обворожительной улыбке свои клычки. — Дайте догадаюсь. Может, вы, дорогой Валериль?

— Ну не у вас же, родной мой, мне спрашивать разрешения.

— В общем, так, — откашлялся вампир. — Я по делу, а не так, на чай заскочил. Давай, Валериль, рассказывай очередную свою басню, и дай слово настоящему оратору.

— Настоящему оратору? — прищурился мой эльф. — Зачем же мне два раза выступать?

— Ты не так…

— Всё, Фисэл, хватит гонять волны в тазике, — прервал Рил словесный поток вампира, с усмешкой поглядывая на пожелтевшего властелина.

Вампир хмыкнул и пристроился на подушке рядом со мной.

— Что ж, послушаем.

Валериль посмотрел на него тяжёлым взглядом и обернулся к властелину.

— Ну, что? — шёпотом обратился ко мне Фисэл. — Никто так и не удосужился доложить тебе, с кем ты связалась?

Я стремительно обернулась, буквально пожирая вампира глазами.

— Ну, нет так нет.

Ублюдок!

— Сама дура.

— Я остановился на том, — возобновил свою речь Валериль. — Что проснулась магия, сковывающая одного из трёх сильнейших.

Опять три сильнейших. И, вот чёрт, мне, кроме, змейгорыныча в голову никто не приходит. Не обзывать же эту тройку опять Муромцем, Никитичем и Поповичем…

Фисэл рядом со мной нервно хрюкнул от смеха и попытался цапнуть меня ногтем за шею.

— Велина, подойди.

— А? Что?

Все взгляды были обращены ко мне.

— Велина, — второй раз позвал меня Рил.

Я поднялась с пола и медленно пошла мимо эльфов, направляясь к властелину. Когда я остановилась рядом с Рилом, тот взял меня за руку одной рукой, а другой потянулся к моей шее и…

— Где он?

Я вопросительно посмотрела на Рила, не понимая, чего он от меня хочет.

— Кто «он»? — так же не понял властелин.

Валериль склонился над моей шеей.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, понимая, что он её обнюхивает.

Валериль вскинул голову и обернулся к Фисэлу.

— Что? — переспросил вампир, старательно делая вид, что рассматривает потолок.

— Фисэл…

— Небольшие технические неполадки, — лучезарно улыбнулся Фисэл, вынимая из-за пазухи мой кулон, всегда раньше висевший на шее.

Кряхтя, вампир поднялся на ноги и прошёл к властелину, остановившись рядом со мной. Вскинув руку высоко над головой он переспросил.

— Всем хорошо видно?

В зале послышался согласный ропот.

— Это брих, — просто заключил Валериль.

Да, блин, объяснят они мне, наконец, что это за хреновина такая, или нет?!

— Как выразилась бы сейчас одна моя близкая знакомая, — протянул Фисэл, — эта хреновина — то, что является одной из трёх частей ключа, способных высвободить на свободу одного из трёх сильнейших.

Зал загудел с новой силой.

— Все вы помните, — продолжил Фисэл, — что три этих существа сильнейшие из вампиров, сильнейшие из эльфов. Просто сильнейшее. Они — те, кому может подчиниться весь мир. Они — те, кто может этот мир разрушить. Что и попытался сделать Мюэль. За что и был заточён. Мир успокоился. Несчастье было устранено. Двое оставшихся не подавали признаков бешенства, как Мюэль. Но лишь на некоторое время.

Властелин вновь заёрзал на своём кресле.

— Лишь на некоторое время, — повторил Фисэл, — потому что Ровиэнь — второй из трёх — решил освободить своего брата.

Честно говоря, я не до конца врубалась, о чём они. Только поняла, что какой-то придурок хотел разрушить мир, но его обезвредили, заточив в каком-то гробу. А другой придурок хочет его освободить, и разрушать с ним мир на пару. А третий?

— А третий, видимо, с ними не согласен, — улыбнулся Фисэл. — И хочет всячески этому помешать.

Вампир обвёл взглядом притихший зал.

— Думаю, вы осознали угрозу, нависшую над нами, — тихо добавил он. — А потому я, принц королевства вампиров…

Ну, это уже слишком. Моя нижняя челюсть вконец офигела, и решила, что ей следует подпереть коленки. Нащупав её, я попыталась воссоединить её с её сестрой, верхней челюстью, но ничего не вышло.

Сначала этот неправильный эльф-мутант, а теперь ещё и принц вампиров. Нет, это уже совсем. И умею же я влипать, а?

Фисэл попытался сделать серьёзное лицо, но у него, разумеется, ничего не вышло, и он заржал, как лошадь.

Мне стало его жалко. И его, и всех остальных, кто умеет читать чужие мысли. Тем более, если это такие бредовые мысли, как мои.

А Фисэла тем временем потряс очередной взрыв хохота.

— Пр… аю… ха-ха-ха… сот… ство… ха-ха-а-а…

Эльфы покосились на него, как на сумасшедшего — и почему «как»? — явно сомневаясь в том, что перед ними принц вампиров.

Когда приступ прошёл, Фисэл огляделся по сторонам и закончил, наконец, своё предложение.

— … сотрудничество. Предлагаю. Я.

— Предлагает. Он. Сотрудничество, — объяснил властелину Валериль.

— Вампиры и эльфы — слишком разные расы, — недоумённо протянул властелин.

— Не настолько, — подмигнул ему Фисэл, явно на что-то намекая.

Валериль какого-то чёрта нахмурился.

— Меня интересует, что мы сможем сделать?

— Мы, — протянул Фисэл, — можем ликвидировать Ровиэня и не дать ему завладеть двумя оставшимися брихами.

— Ты хочешь сказать, — пискнул властелин, — что мы оставим брих у девчонки?!

Ну, наконец-то обо мне вспомнили!

— Если брих ей достался, значит не спроста.

— Но она простая смертная! — воспротивился властелин.

— А вот с эти можно поспорить, — зашевелился на своём месте предсказатель. — У этой девчонки дар, неподвластный ни эльфам, ни вампирам, ни магам. Никому. Она пропитана брихом, и это даёт ей необычайные способности. Да, она смертна. Но что бы её убить, надо сильно постараться.

Иа ффф шоке.

Предсказатель обернулся ко мне.

— Завтра проходит турнир, девочка. Турнир, на котором ты победишь.

Я молча уставилась на этого ополоумевшего старикашку. Да-а-а… Вот что меня ждёт в глубокой старости.

— Вы найдёте два оставшихся бриха, — подвёл итоги властелин. — И обезвредите Ровиэня. Те, кто присутствовал на этом совете не имеют права разглашать о том, что мы осуждали под страхом смерти.

Эльфы дружно поднялись на ноги и, поклонившись властелину, начали выходить из зала. Фисэл жестом отослал вслед за ними сопровождающих его вампиров. Советники и властелин вышли в дверь, спрятанную за золотыми шторами. Как-то странно насупившись, напрочь обо мне забыв, зал покинул Валериль.

Я осталась наедине с Фисэлом.

— Ну, что? — улыбнулся он. — Кончилась твоя мирная беззаботная жизнь?

Я угрюмо на него глянула, думая, как бы дотянуться до кресла властелина и опрокинуть его Фисэлу на голову.

Вампир хихикнул.

— Прекрати читать мои мысли! — возмутилась я.

— Чёрт, как же мне нравится, когда ты бесишься!

Он схватил меня за руку и притянул к себе. А затем наклонился, потянувшись к шее.

— А-а-а!!!

Я отскочила от него, споткнулась об ближайшую подушку и бесформенной кучей плюхнулась на пол.

— Я пошутил, глупышка.

— Ну и шуточки у тебя.

Он засмеялся и присел рядом со мной на корточки.

— Так ты так и не догадалась, кто такие эти трое сильнейших?

Я отрицательно замотала головой.

— Трое сильнейших — это три величайших создания, потрясших наш мир. Это три помеси эльфа и вампира. Они красивы, как эльфы, хитры и коварны, как вампиры, сильны и могущественны, точно боги. Они мутанты и оборотни, способные в нужный момент превратиться в кого угодно. И убить их практически невозможно. Лишь тот, в ком течёт кровь их создателя, способен своё создание лишить жизни.

Та-ак… Меня начали терзать смутные сомнения.

— Один из них — Мюэль — решил погубить мир. Его убить не смогли — всего лишь обезвредили, заточив глубоко под землёй. Второй, слабейший, чем его братья, решил последовать за Мюэлем. Остался третий. Равный по силе Мюэлю. Но Мюэля нет. Поэтому третий считается самым сильным и самым совершенным, которого боятся все, в том числе и Ровиэнь, его брат.

Боже… Неужели…

— Ты никогда не задумывалась, почему Валериль не похож на остальных эльфов?

Глава 3

БРАТЬЯ

Говорят, истина лежит между двумя противоположными мнениями. Неверно! Между ними лежит проблема.

И. В. Гёте

Ё моё! Этот шут водил меня за нос, выдавая себя за чистокровного эльфа! А теперь… Валериль — один из сильнейших этого мира. А по нему не скажешь. Грязный, скользкий, слабоумный и самоуверенный гоблин, который…

От мыслей отвлёк громкий бесцеремонный ржач, чередующийся с возбуждённым хрюканьем. Фисэл, который не смог больше сдерживаться, повалился на пол от смеха.

Ещё один идиот. Комар рода челове… не человеческого.

— Что?! — Фисэл даже икнул для убедительности. — Каким боком ты сюда комара приплела?

— Такой же мерзкий, такой же мелкий и так же кровь сосёт.

Съел, крыса проклятая?

— Хм, — фыркнул вампир и демонстративно отвернулся.

— Ничего, что я к тебе лицом? — язвительно переспросила я, но ответа так и не дождалась. — Ну и не надо! — неожиданно для себя обиделась я. — Больно надо со всякими кровопийцами разговаривать!

И тоже отвернулась. Блин, и куда мне теперь идти? В ту лачугу к Рилу? Ну уж нет! Жалкий врун, который заставил поверить себе, лжа… лга… вря… Короче, он врал прямо в лицо и не краснел! А этот вообще без лачуги. Самой захудалой.

Я поднялась на ноги.

— Что, пойдёшь к жалкому вруну, который лжёт так же жалко, каким сам является? — усмехнулся вампир.

— Ну не к тебе же! — выпалила я, с омерзением поглядывая на клыки, которые подпирала нижняя губа. — Ещё съешь ненароком.

Я подняла ногу, собираясь сделать первый шаг по направлению к выходу и… осталась стоять на том же самом месте, опуская ногу на место и попутно мысленно извиняясь за ложный вызов.

Впившись взглядом в лицо вампира, как на его губах блуждает гаденькая улыбочка, намекающая на то, что её обладатель что-то затеял.

— Да выкладывай уже, — удивляясь тому, как легко я с ним разговариваю, я присела рядом с Фисэлом.

Вампир удивился не меньше меня, хоть и следил постоянно за моими мыслями. Если бы я только могла их скрыть!

— Ты уже поняла, — начал «выкладывать» Фисэл, — что в ближайшее время нам придётся отправиться в небольшое путешествие с целью нахождения двух оставшихся частей бриха?

— Не-а. В ближайшее время, лично я, собираюсь завершить свой путь героя, соответствующе ему геройски откинув копыта на поле боя.

— Очень остроумно, — скривился вампир.

— Конечно, — загордилась я, — тупоумно получается только у тебя. А вообще — ничего остроумного. Завтра ведь какой-то турнир…

Честно говоря, он меня особо не волновал. Человек не должен волноваться на счёт своей смерти. Он просто может принимать её как должное. Или не принимать. Это уже в зависимости от накоплений на чёрный день.

В данный момент я бы поболтала с кем-нибудь на сенсационную тему: «Валериль. Эльф или вампир?» Глянув на Фисэла, я решила, что он этим «кем-нибудь» не является.

— Эх ты. Тебе же сказали — выживешь, — ободрил меня вампир. — Так что наслаждайся.

Чем?

Вампир встал и, не обращая внимания на мою персону, покинул зал совета.

Так. И опять меня бросили на самом, что ни на есть интересном месте. А теперь, знатоки, внимание — вопрос. Куда идём мы с Велиной? Мы с Велиной идём туда, куда мы всегда идём — на разборки. Вопрос второй. Где их найти, разборки, в смысле? В самой захудалой лачуге, которую эльфы когда-либо не сносили в своём городе.

Так я и сделала. Нет, не нашла, а отправилась на поиски.

— Извиняй, ребёнок, — я схватила за руку маленького эльфёнка, проносящегося мимо меня по людной… наполненной эльфами, улице. — Не подскажешь, где можно найти дом Валериля?

Мальчишка отчаянно выпучил глаза и попытался вырваться из моих цепких лапок. «Но не тут-то было!» — скажут те, кто знаком с моими верхними лапками.

— Нет, ну почему опять я-а-а?!

Ну что он так шарахается? Я же не Валериль. Удивительно. Я вспомнила слова лекаря о том, что список тех, кто боится этого эльфа-вампира может пополниться на одно имя. Но я его не боялась. Или, по крайней мере, думала, что не боялась. Я теперь знала, кто он, я видела, как он превращается… Но я не могла понять, что в нём особенного. В чём проявляется его безмерная сила?

— Там! — мальчишка показал мне направление и задёргал свою руку, пытаясь вырвать из моего захвата.

Я отпустила его, и он слинял с такой скоростью, словно был эльфом два в одном: супермен и бесплатные сапоги-скороходы в подарок.

Я медленно побрела в указанном направлении, думая о том, что куда бы ни пошла, всегда попадаю в одно и то же место…

Вскоре я увидела этот домик, в котором не то, что бы сильнейший мира нашего непутёвого, а даже нищий жить постеснялся бы. Ну-у… я, конечно, загнула. Но вы же меня поняли?

Я постучалась. Никто мне не ответил. Я открыла дверь.

Вот не понимаю их, все эльфы что, такие безукоризненно святые, что оставляют дверь открытой. И воров не боятся и… А, они ж Валериля боятся, как это я так стормозила?

— Э-эй!

Тишина.

Ну и ладно.

Я вошла в дом. Кругом царила полнейшая темнота. Нащупав что-то отдалённо напоминающее стол, я нашарила на нём свечи и зажгла.

— А-а-а! — что-то я повторяюсь, вы не находите?

— А-а-а! — согласились со мной. Ну что за плагиат, понять не могу!

Пред мои не светлы очи явилась та самая эльфийка, на которую я сегодня наткнулась, в поисках разъяснения ситуации.

— Опять ты?! — воскликнула она, поблёскивая на меня глазами из-под пушистых угольно чёрных ресниц. — Ты кто?

Да. Начальная стадия склероза. Совсем девушка заработалась. Сама же утром доложила мне как меня зовут.

— А ты? — в таком же тоне огрызнулась я.

— Я — Мэириль. Я ждала Валериля. Я подумала, что ты — это он.

У-у-у… Я — Рил. А если бы она в темноте приставать начала?! И неужели у Валериля такой же тоненький писклявый противный голос, когда он кричит: «Э-эй!»

Да, весёлый у меня денёк выдался, нечего сказать. А нет, есть. Денёк выдался ещё не до конца, поскольку я ясно услышала голоса под окном. Причём один точно принадлежал самой большой и лживой свинье по имени Валериль. А обладатель второго голоса был моим собеседником не далее как полчаса назад. Ещё не хватало, что бы вампир и почти вампир подрались прямо здесь.

— А… — начала эльфийка.

— Тише! — заткнула я ей рот, туша свечку и подползая к окну.

— Нет! — решительно заявил под окном Рил. — Ровиэнь и «подождать» — вещи не совместимые. Мы должны отправляться в путь сегодня же.

— Когда и куда мы должны отправляться решать мне, а не тебе, — чётко и по слогам произнёс возмущённый вампир. — Мы просто обязаны подождать до окончания турнира.

С какой стати?

— С какой стати? — вслух поддержал меня Валериль.

— Велина, — объяснился вампир моим именем. — У неё брих.

А я что виновата, что ли?

— Так забери, что мне, учить тебя надо?

Как же, отдам я его тебе. Разбежался.

— Нет, — терпеливо протянул Фисэл, использую те интонации, которыми пользуются навязчивые бабушки, впихивая в упитанного внучка очередную ложку овсяной каши со словами: «За папу, расти таким же бо-о-ольшим и сильным». — Уж если он у неё оказался, значит, в нашем деле она не маловажна и скинуть с плеч её так просто не получится. Я поражаюсь тебе, Валериль, мне на какой-то миг показалось, что вы с ней сдружились.

А вот это уже мудрая мысль. Я вообще не маловажна. Как короста. Если прилипну, то не отлипну уже, даже не надейтесь. Не даром в морях плавают рыбы прилипалы. В мою честь названы, между прочим.

А насчёт того, что мы сдружились… Ну, он, может, и сдружился — с кем не знаю, — а я, судя по моим содержательным мыслям, не далека от раздружения.

— Ну, раз ты всё уже сам решил, — раздражённо проговорил Рил, — то какого чёрта ты так волнуешься?

— А того, — отмахнулся вампир. — Ты не хуже меня знаешь вашего прославленного предсказателя. Тот ещё старый хрыч. Навешает лапши на уши, а нам давись потом. А я на диете, между прочим, — возмущённо затянул Фисэл.

— То есть, — Валериль, видимо, включил питание и подключил к работе мозги, — ты хочешь сказать…

— …что девчонка в опасности, — закончил за Валериля вампир. — Тем более что и сама она помирать собралась в самом ближайшем будущем.

Они меня удивляют. Вот, честное слово. Сначала цапаются и разбегаются в разные стороны, что бы потом вновь встретиться, как старые, но, как показала практика, не добрые друзья… Стоп! Что это я о них размышляю, когда тут моя судьба решается?

— Ну, хорошо, — вздохнул Валериль. — А от меня-то ты что хочешь?

— Надо защитить хранителя бриха. Девчонка не должна погибнуть, — медленно проговорил Фисэл, и я готова была поклясться, что он подмигнул этому эльфу не до вампиру.

— А что же ты?

Логично. Но я бы его не вытерпела.

— Во-первых, — довольно сообщил вампир, — я так понял, что она меня на дух не переносит, из-за моих вампирских дарований. А во-вторых, если что-то случится. Если к этому будет причастен Ровиэнь — я бессилен. Это ваши семейные разборки.

Вампир захохотал. И этот хохот постепенно отдалялся. А затем наступила тишина. Оценив её, как конец сеанса фильма про шпионов, я отползла от окна и, опять же на ощупь, взгромоздила свою тушку на многострадальный диван.

Дверь отворилась. В дверном проёме отразился силуэт Рила. Он закрыл за собой дверь и прошёл к столу. Послышался шелестящий звук и на меня что-то упало. И это что-то пахло мужским одеколоном.

— Стиральную машину себе нашёл! — возмутилась я, выпаливая первое, что пришло в голову, стаскивая с лица загадочное и благоухающее нечто.

Валериль замер. По крайней мере, мне так показалось. А потом он потянулся к столу и зажёг потушенную свечу.

Его глазам предстала восхитительная картина Репина маслом. За столом сидит очаровательная эльфийка с широко раскрытыми, от понимания полученной информации, глазами. А за её спиной, на пыльном кособоком диване, нагло развалилась ваша верная слуга, я, то бишь, с рубашкой онемевшего Валериля на коленях.

— Э-э-э… — протянули разом все трое.

В таких ситуациях обязательно нужно что-то сказать, что бы замять неприятную паузу.

— Ты не будешь очень против, если я оставлю это себе на память? — мило улыбаясь, предложила я, демонстрируя Рилу его же рубашку.

И зачем мне нужна эта вонючка? Вдыхать противные ароматы моего старого, по всем параметрам, знакомого?

Я уже хотела предложить должность обладателя рубашки одного из сильнейших кому-нибудь другому, когда Валериль, наконец, опомнился.

— Что вы здесь обе делаете?!

Нет, ну это уже слишком. Он что, совсем ополоумел? Хотя, уже, по-моему, дальше не куда.

Что я делаю? Лично я пришла давать трёпку. А Мэириль…

— Валериль, — произнесла Мэириль, робко поглядывая на эльфа и косясь на меня, — я… хотела поговорить с тобой.

Валериль долго смотрел на неё, пока эльфийка не опустила глаза, а затем тяжело вздохнул и, одним шагом преодолевая расстояние, разделявшее его и эльфийку, придвинувшуюся ко мне, взял её выше локтя и вытащил на улицу.

Я же вновь заняла позицию у окна.

— Ну? — коротко бросил Валериль. — О чём же ты хотела со мной поговорить?

— А… — протянула эльфийка, явно чего-то смущаясь. — Ты не мог бы поставить блок от подслушивания?

— Не мог бы.

— Но нас подслушивают! — явно намекая на мою персону, воскликнула Мэириль.

— И пусть им будет за это совестно, — с какой-то долей сарказма произнёс Рил.

— Ты меня компрометируешь!

— Мэириль, — протянул Валериль в таком тоне, будто ему уже давно надоели с этой темой. Тоже мне, ловелас нашёлся! — Ты сама себя компрометируешь, приходя ко мне.

В ответ — молчание. Неужели эльфийка растеряла всю свою прыть?

— Хорошо, — видимо, ей тяжело далось это решение, точнее, слово, — я пришла лишь для того, что бы задать тебе один единственный вопрос.

Я вздрогнула. Вопрос. Один единственный вопрос. Как много значат для меня эти слова. В голову закрались тяжёлые воспоминания. Вопрос погубил часть моей жизни.

— Мне надоело! — крикнула я прямо в лицо молодой женщине, моей матери. У неё были такие же чёрные, как и у меня, волосы и глаза яркого изумрудного цвета. — Я больше не буду сидеть взаперти. Почему я обречена на это?!

— Велина, солнышко…

— Не называй меня солнышком!

— Прости, — женщина опустила глаза. — Пойми, у тебя есть… особенность, которая состоит в том, что медальон, весящий у тебя на шее…

— А я не хочу слушать об особенностях! Я человек и точка, — пропуская сквозь уши все слова матери, заявила я. — Из-за загадочных особенностей моего проживания на этом свете я не видела света вот уже тринадцать лет. И я хочу исправить это упущение.

— Что ж, — как-то мрачно проговорила она, — Ты в праве распоряжаться сама своей судьбой.

Я довольно хмыкнула и прошла к дверям.

— А…

Я обернулась.

— Ты хотела что-то спросить? — посмотрела я на мать.

— Последний. Один единственный вопрос. За что ты меня ненавидишь?

Я люблю тебя. Просто ты ничего не смогла сделать с моей жизнью и с жаждой свободы. И я вернусь. Обещаю.

Но сказать я этого не смогла.

Женщина пробежала мимо меня, заливаясь слезами.

Прости меня, мама.

Потом я узнала, что она попала под… колёса кареты. А отец… Его убили. Когда он заливал своё горе в трактире.

Когда я осталась без родителей… я была готова к самоубийству. Точнее, я уже готова была его совершить — утопиться в озере по близости, когда госпожа остановилась рядом, собираясь вымыть лошадь, запыленную дорогой.

Так я попала к ней. Я прожила у неё четыре года. И всё это время меня не покидали слова матери об особенности. И всё это время меня терзал последний вопрос, на который я так и не ответила. Последний вопрос, который тяжким грузом лёг на моё сердце и душу.

— Валериль, действительно ли ты любил меня? Или ты способен лишь на ненависть?

Слова пронзили меня лютой болью. На глаза навернулись слёзы.

Я обещала, что вернусь. Несмотря ни на что. Я вернусь домой, даже если меня больше никто не встретит. Просто потому, что это мой дом.

— Что ж, — подумав, ответил Рил, — видимо, я не способен на это чувство. А теперь… уходи.

Да что это с ним?! Не узнаю. Обычно весёлый и общительный, он превратился в какого-то зверя, неразговорчивого и безмолвного, вечно думающего о своём, о зверином.

Меня укололо плохое предчувствие.

Послышался негромкий всхлип и звук быстрых отдаляющихся шагов. А ведь ты, Рил, умеешь разбивать девичьи сердца.

Итак, я совершила обратный рейд к кровати, на ходу стирая с лица слёзы и думая, не выдадут ли меня покрасневшие глаза.

Дверь скрипнула.

Валериль молча пересёк комнату и сел за стол, облокотившись на спинку мягкого, но пыльного кресла.

— Рил…

Он поднял голову, намереваясь заглянуть мне прямо в глаза.

— Почему ты соврал мне?

В какой-то момент в его взгляде промелькнула растерянность, но скрылась под воздействием силы воли.

— Я не врал, я просто…

— …не говорил правду, — усмехнулась я, глядя на него исподлобья. — Валериль, ты мне соврал. Почему?

Валериль отвёл взгляд и сощурился, будто пытаясь что-то припомнить.

— На счёт чего, позволь узнать, я тебе соврал? — раздражённо переспросил он.

Ах так?! То есть врал ты мне не один раз? Ну, правильно. Нечего строить себе воздушные замки. Я же не рассчитывала, что Валериль — невинная дева… ой.

— На счёт чего?! — грозно протянула я, понимая, что в данный момент готова крупно нахамить кому угодно. На месте Валериля, я бы воспользовалась моментом и приволокла ко мне властелина. — Насчёт того, что ты — один из сильнейших. Насчёт того, что ты — не эльф!

— А я не врал, — пожал плечами Рил. — Я и есть эльф. Но только ровно на половину.

— Да, — я уже захлёбывалась от подкатившей к горлу ярости, — ты… ты…

Меня сбивало с толку его неподдельное спокойствие. Как крепкая, непробиваемая стена он оставался на своём месте, уверенно глядя мне в глаза. Он даже не поинтересовался, откуда я всё это узнала! Хотя, и так очевидно, от кого. А не будь я такой дурой — сама могла бы догадаться. И турнир этот завтра…

Как напоминание об обмане в памяти всплыли слова Фисэла о том, что я выживу. А через несколько минут всё тот же Фисэл говорит о том, что я в опасности и моя гибель не для кого не будет сюрпризом. Фисэл… шут настоящий. А Валериль с радостью оставил бы меня здесь. Если бы не брих. Демон. А я? Кукла. Я просто кукла.

Плавным движением эльф переместился из кресла на кровать, садясь рядом со мной. Его рука коснулась моих волос, гладя их.

Я пыталась возмущаться. Честно, пыталась, но все негативные эмоции моментально сгорали под натиском этого непонятного существа.

— Ничего, — прошептал он, — я не дам тебе погибнуть.

На этот момент я не смогла уловить весь смысл этих слов. Зато решила. Нет. Всё, что выпало мне, я пройду сама, с высоко поднятой головой, без чьей бы то ни было помощи.

Отвернувшись, я увидела зеркало. В нём я увидела себя, сидящую… почти лежащую на диване, а рядом с собой… э-э-э… рядом со мной сидел парень. С длинными волосами яркого солнечного цвета, с глазами, словно прозрачная вода.

— Валериль, — я обернулась к нему и увидела всё того же Рила, со светлыми, почти белыми волосами, пересекаемыми чёрной прядью и тёмными, зелеными, как и у меня, глазами.

Я снова обернулась к зеркалу. Незнакомец не исчез.

Он встал, отпустив мои волосы, и приблизился к глади зеркала, натолкнувшись на Валериля. Два обсалютно разных парня в упор смотрели друг на друга.

— Рил, что это? — наконец, осмелилась спросить я.

— Это? — вздохнул парень. Что-то он часто вздыхает… — Это… я.

— Но…

— Дело в том, — прервал меня парень, — что в данный момент я ношу эльфийскую сущность. Я больше эльф, чем кто-либо другой. И выгляжу, как эльф. Почти…

— Но…

— В зеркале я другой, — вновь опередил он меня, — потому, что зеркало показывает эльфа. А мой реальный образ сохранил след вампира, — он выхватил из волос тонкую чёрную прядь.

Как всё сло-ожно… Я вам это уже говорила, да? Жуть.

— А… — протянула я. — Ты сказал, что в данный момент ты больше эльф, чем вампир. А если бы было наоборот?

— Я знал, что ты спросишь об этом.

Без видимого усилия Рил заставил лицо меняться. Высокие скулы. Тонкие, бледные губы. Глаза, сияющие, точно два граната. И волосы. Чёрные, как безлунная ночь. Освещаемые лишь одним лучом далёкой звезды — белоснежной прядью, вместо угольно чёрной.

Да-а… Фисэлу до этого вампирчика далеко. Хотя бы в душевных качествах. Я говорила, что Фисэл похож на шута?

Случайно глянув в зеркало, я отметила, что легенды правдивы — вампиры в зеркалах не отражаются. Отразилась только тень. Тень эльфа, наверно.

— Рил, — неуверенно начала я. — Фисэл говорил, что каждый вампир имеет особую способность. Что можешь ты?

— Я могу жить без ипостасей, вроде летучих мышей, сохраняя при этом все их способности.

— Летать без крыльев, — мечтательно протянула я. — Но ты мутант, а потому можешь превращаться в кого угодно.

— Это другое, — покачал головой э-э-э… теперь уже вампир. — Спи. Завтра тяжёлый день.

Заботливо улыбнувшись, он взял с дивана свою, помятую мной, рубашку и вышел.

Стоп! Я ведь злилась на него! И ничего не предприняла?! Всё, годы не те. Теряю форму.

Валериль

— Я и есть эльф. Но только ровно на половину.

Она всё знает. Она знает, кто я. Он знает, почему все прячутся от меня, как от чумного. И, наконец, она знает… Фисэла. Знаешь Фисэла — знаешь всё. И о собственной гибели в завтрашнем турнире в том числе.

Создалось такое впечатление, что о последнем она и подумала. Эх.

— Ничего. Я не дам тебе погибнуть.

Да, у меня есть план. Но… сказанные слова значат что-то большее. Нет. Что общего может быть между мной и Велиной?

Я прикоснулся к её волосам. Возникло впечатление, что она хотела этому воспротивиться, но мои руки помешали ей это сделать.

Девушка отвернулась, что-то заметив. Я почувствовал, как замерло её дыхание.

— Валериль…

На стене висело зеркало, в котором отражался я. Точнее, эльф. Ну, в смысле, я — это эльф. Собственно, об этом я и сообщил Велине, подходя к зеркалу и объясняя, что она в нём видит.

— А… — девчонка стушевалась, но продолжила, — ты сказал, что в данный момент ты больше эльф, чем вампир. А если бы было наоборот?

Логичный вопрос. И я его ожидал, отвечая на него действием.

Девчонка осмотрела меня с ног до головы, сделав одной ей известные выводы.

Освободившись от града вопросов, посыпавшихся на мою голову, я забрал у неё свою рубашку — помяла, чертовка — и ушёл на тёмные улицы, озарённые лишь свечением верхушки здания совета — главного строения города.

Внезапно, я остановился как вкопанный. То есть, меня остановили, как вкопанного. С этого момента я не мог пошевелить даже пальцем.

Кругом царила гнетущая тишина и… темнота. Абсолютная темнота, возникшая так же внезапно, как и тишина. Верхушка здания совета погасла.

И вот я, сильнейший мира сего, беззащитно стою посреди улицы, а в тылу у меня лишь мой же дом с девчонкой, не способной защититься. Ну и тьфу на вас! Какой мир — такой и его сильнейший.

Я попробовал превратиться. Нет, блокировано абсолютно всё.

Взошла луна, кое-как освещая обстановку.

Рядом со мной что-то зашевелилось. Я скосил глаза в ту сторону.

Из кустов выплыл призрак.

Честно говоря, до этого я не верил в призраков. По крайней мере, я не верил в призраков моего брата.

Здравствуй, Валериль, — прошипел он, кружа вокруг меня, точно коршун.

Да, привет, Ровиэнь.

Всё, что я мог в данный момент сделать — это только многозначительно промычать.

— Хм, — фыркнул братец, — я всегда говорил, что из тебя выйдет неплохая корова мужского пола.

Голодный, что ли? Шашлычка захотел?

— А теперь к делу. Где брих?

Я высказал свои возражения бурным мычанием.

— Хорошо, — призрак щёлкнул пальцами, активизируя силы, заставившие заткнуть мне рот.

О! Я могу говорить! Что б такое сказать?

— Повторяю вопрос, Валериль, — вновь отвлёк меня Ровиэнь, точнее, его призрак, заставляя думать над тем, как выкрутиться из этой ситуации. — Где брих?

— Сам задаюсь этим вопросом. Сколько живу на этом свете — умираю прям от желания узнать, куда делась эта штуковина! — попробовал отвертеться я. — Ровиэнь, ты что, даже не обнимешь своего родного брата?

На лице, если это можно назвать лицом, призрака мелькнула улыбка, не двусмысленно говорящая: «Сам напросился».

Я пожалел о своём поспешно принятом решении, наблюдая за тем, как медленно проходит сквозь меня. Холод сковал меня, проходя по венам.

— Я тоже рад тебя видеть, братишка, — прохрипел я.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся тот, как-то странно для призрака и, весьма ожидаемо для Ровиэня, глядя на меня. — А теперь отдай мне брих.

— У меня его нет, — злобно стреляя в Ровиэня глазами, прошипел я.

Ровиэнь пожал плечами, брезгливо глядя на меня.

— Что ж, этого вполне достаточно, — усмехнулся призрак и направился к моему дому.

О боже, там же Велина!

— Нет!

Оглянувшись, призрак удивлённо на меня посмотрел и направился обратно ко мне, с какой-то ужасающей улыбкой на устах.

— Если ты сделаешь ещё хоть один шаг в сторону моего дома, — проговорил я, — мне придётся тебя остановить.

— Тебе?! — жуткий хохот поглотил всю улицу. — Ты?!

— Я.

Ровиэнь насмешливо на меня посмотрел.

— Ну что ж, — улыбнулся он. — Видимо, такова моя судьба-а-а… ха-ха-ха…

Жуткая, жгучая, всё пожирающая и поглощающая ненависть пронзила всё моё существо насквозь.

— Ты же знаешь, — просипел я, — что слабее. Тем более, это не ты, и даже не часть тебя, а призрак, тень.

— Видимо, тень оказалась чуточку сильнее тебя, Валериль, — этот маразматик уже откровенно ржал надо мной. — Ты ничего не можешь сделать! Посмотри на тебя, ты слаб, как… как…

— …как ты в самый ответственный момент.

— Да. Как я… ЧТО?!

Я заржал. Да-а… Мой братец совсем заговорился.

— Да ты… да я… да я растопчу тебя! — перешёл он на откровенные угрозы.

— Чем? — продолжал ржать я. — Чем растопчешь? У тебя и ног-то толком нет!

Если бы мог — склонился бы пополам от смеха. Но я был парализован, так что смог лишь прикрыть глаза от удовольствия, передаваемого смехом. Когда же я вновь открыл глаза, то увидел остриё меча, направленного мне в лицо. Причём, меч был не призрачный, а вполне ощутимый. Смущало только то, что удерживала его практически прозрачная рука. Я знал этот меч. Слишком хорошо, что бы понять, как его можно повернуть против своего хозяина.

— Ну всё, Валериль, — хмыкнул Ровиэнь, — ты допрыгался.

Ну, это мы ещё посмотрим.

Я собрал в себе все силы, оставшиеся не блокированными парализацией, навеянной на меня призраком, и направил всё без остатка вперёд.

Затрясшись, моя рука медленно поднялась.

Ровиэнь отскочил от меня, словно ошпаренный, с опаской поглядывая на скованные движения моих конечностей. Видимо, моё чудесное пробуждение не входило в его планы.

Я вымучил из себя один шаг. Второй дался намного легче, потому что я постепенно выходил из парализованного состояния.

Ровиэнь оббежал меня кругом, точно кролик, стремясь зайти со спины и нанести удар исподтишка. В ответ я всё же успел неуклюже повернуться. Размахнувшись, он ударил меня рукоятью меча по лицу изо всех сил. Я, пошатнувшись, упал на колени, которые едва сгибались. Ровиэнь вновь оказался у меня за спиной.

Я тяжело поднялся на ноги и попятился к дому. Из носа, сломанного ударом рукояти, хлестала кровь.

— Ну, вот, — вздохнул призрак. — Я знал, что ты сможешь отойти от парализации. Но, заметь, ты всё равно не можешь ничего со мной сделать.

Прежде, чем я сумел что-либо предпринять, Ровиэнь размахнулся и бросил меч наподобие копья, целясь точно в сердце.

Я попробовал уклониться, но острое лезвие всё же меня настигло, распоров вместо сердца живот. А за счёт того, что меч бросали наверняка и с большой силой, меня отбросило от удара назад, пригвоздив к двери дома.

— Ты проиграл, Валериль.

Велина

Меня разбудил тяжёлый и глухой удар в дверь. Это что же, бомжам ночью не спиться? Совсем с ума сошли, по домам лазят.

Открыв глаза, я увидела, как из двери торчит острый клинок, щедро политый кровью.

— Ты проиграл, Валериль.

Я вздрогнула. Рил? Не может быть…

Клинок медленно пополз обратно.

— Посмотрим, — упрямо сказал знакомый, но хриплый и ужасно усталый голос.

Послышались медленные, шуршащие шаги, а вслед за ними грянул протяжный, пробирающий до мозга костей вопль. Я сжалась от ужаса, пытаясь понять, что случилось. А потом воцарилась тишина.

Что это? Неужели Валериль…

Я спустила ноги с дивана и подошла к двери.

В самом центре деревянной двери виднелась дыра, пробитая острым мечом. Посмотрев в неё, словно в глазок, я увидела лишь пустынную улицу и валяющийся на дороге окровавленный меч.

А где же…

Я открыла дверь. В абсолютной темноте горел лишь бледный диск луны, слабо освещающий улицу.

Я опустила глаза и…

— Рил!!!

Я увидела парня, так и оставшегося в образе вампира, лежащего на ступенях лестницы.

Он неестественно скрутился калачиком, повернувшись к двери спиной.

Я оббежала его вокруг и опустилась рядом с ним на колени. Его красные, широко открытые, глаза смотрели прямо на меня. На лице не читалось ничего, как будто оно окаменело. Оно было непроницаемым и бледним… мёртвым.

— Валериль…

Он будто бы не услышал меня. Мне так показалось…

— Всё в порядке, — его губы слабо пошевелились, издавая еле слышные хриплые звуки, в то время, как глаза продолжали бессмысленно пялиться в пустоту.

В порядке?!

Я смотрела на него, залитого кровью, явно не чужой, и решила, что он уже совсем сошёл с ума.

И тут он пошевелился, перевернувшись на спину, и… встал. Я с ужасом смотрела на то, как из сквозной раны хлещет кровь. Смотрела на то, как он прошёл мимо меня и поднял меч, обагрённый его же кровью.

— Пригодится, — сипло проговорил он, бросая меч к моим ногам.

Я смотрела на него, не веря своим глазам. После такой раны не выживают…

— В… ввалериль… что это?

— Это меч-призрак, — Валериль обошёл меня и обессилено сел рядом, снимая грязную рубашку и перевязывая ей рану. И вечно он свои рубашки использует в качестве перевязки. — Меч сделан специально для призраков, типа того, который напал на меня. И, как оказалось, против призраков тоже.

— Призрак?

— Призрак, — тихо проговорил он, — призрак брата.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что тьма стала рассеиваться.

— Валериль, тебе нужен лекарь, — я уже встала, но Рил с неожиданной силой схватил меня за руку и дёрнул вниз, усадив на место.

— Нет, — сказал он, зло блеснув на меня глазами, — я всё сделаю сам.

— Рил, эта рана смертельна! — заорала я на него. — Я не могу понять, почему тебя… ты ещё… ты… — я в конец смешалась, не решаясь сказать, что по закону природы он уже должен валяться в компании мух…

— Смертельна, — внимательно посмотрев на меня, согласился… ну, труп, в данном случае, — но не для меня. Ты же слышала, что уничтожить тройку сильнейших может лишь тот, в ком течёт его кровь.

Я посмотрела на него и решила, что ему в детстве наврали про его смерть.

Будто подтверждая мои слова, Рил лёг на ступеньки и закрыл глаза.

— Я могу, — прошептал он, хрипло выдыхая и кашляя, — лишь впасть в кому или лишиться сущности… вампира, на данный момент.

Я уже открыла рот, чтобы вылить на него весь накопившийся во мне поток красноречия, но не успела. Из-за угла выскочила одинокая фигура, и направилось в нашу сторону. Я успела удивиться, почему только одна, если тут такой шум стоял, после чего я судорожно схватилась за меч, неумело вложив его в правую руку. Он оказался удивлённо лёгким и…

Да блин, причём здесь меч, когда на меня несётся какой-то саблезубый монстр?!

Чёрная тень молниеносно преодолела проулок, перепрыгнув низкое ограждение, направился прямо ко мне.

Я вскочила на ноги, готовясь защищать себя и Валериля… Эй! Он что, сознание потерял?! Ё моё.

Я перехватила поудобнее меч и…

И Фисэл.

— Фисэл! — бросилась я к нему, заливаясь слезами. И чего это я стала такой плаксой? Неужели я настолько сильно привязалась к этому мутантишке. Не расплакалась же я от одного вида вампира? Хотя, от его вида не только расплачешься…

— Благодарю за комплимент. Что тут у вас случи… — он увидел лежащего на земле Рила с рубашкой, перевязывающей ему живот, и онемел. — Я… я знаю этого вампира. Валериль не очень любил эту сущность.

— Фисэл, помоги мне! — задёргала я его за рукав.

Вампир подбежал к Валерилю и присел рядом, нащупав пульс.

— Фисэл! Или он впадёт в кому и больше не очнётся или никогда больше не сможет принять эту сущность.

Фисэл посмотрел на Валериля с некоторым сомнением, как будто бы размышляя, спасти или погубить.

Он поднял потерявшего сознание почти соотечественника на руки и понёс в дом. Я вбежала вслед за ним, закрывая дверь на засов.

Вампир уложил Валериля на кровать и снял своеобразную повязку. Моим глазам предстала ужасная картина в виде зияющей дыры в плоти, откуда, не так бойко, но всё ещё сочилась кровь.

— Сделай что нибудь, прошу тебя… — взмолилась я, падая на колени рядом с диваном и с надеждой глядя на вампира.

Он метнулся прочь из комнаты, а назад вернулся с мокрой тряпкой, которой обмыл края раны.

— Велина…

Я подняла на него глаза, готовясь выполнить любое его пожелание. Видимо, он увидел это в моих глазах.

— Я… — он помедлил. — Нет, ничего.

Я внимательно смотрела на него, а он, отвернувшись, ещё раз промыл рану. После этого он посмотрел в лицо Валериля и перевёл взгляд на своё запястье.

Не успела я понять, что он собирается сделать, как он поднёс руку к губам и клыками прошёлся по запястью. Потекли красные струйки крови. Я хотела что-то сказать, но, глядя на выражение лица Фисэла, передумала.

Фисэл приложил руку к ране Валериля, бледнея с каждой минутой, хотя и так, сам по себе, был очень бледен.

Либо он благородствует, либо же ему что-то очень сильно надо от мутанта.

— Стой, — прошипела я неожиданно не только для вампира, но и для себя самой. — Хватит. Он справится.

Фисэл с сомнением взглянул на распростёртого Рила.

— Он — сильнейший.

Я знала, что кровь вампира обладает заживляющими свойствами. Под действием её, рана начала медленно срастаться, не оставляя даже шрама.

А Фисэл склонился над лицом, разглядывая сломанный нос.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила я, опасаясь, что Валериль может остаться совсем без носа.

Вампир не обратил на меня внимания. Взявшись за нос двумя пальцами, Фисэл глубоко вдохнул в себя воздух и резко дёрнул руку в сторону, возвращая его в исходное положение.

— Фисэл, — наконец, решилась я. — Ты не любишь Рила, я знаю это. Почему ты спасаешь его от вечного скитания в мыслях и снах?

Вампир долго молчал, после чего решил сказать правду.

— Сейчас Валериль — единственный, кто может спасти наш жалкий мир от мутантов, — произнёс он, заглядывая мне прямо в глаза. — Мутантов, которых в простонародье сравняли с демонами. А знаешь почему? Потому, что он самый страшный и могучий из них. Он — их сила и их погибель.

— Но… он оказался слаб и…

— Да, — кивнул вампир, — он оказался застигнут врасплох и слаб. А это означает лишь то, что эту рану ему мог нанести лишь тот, кто ему подобен.

— Ровиэнь. Но как?

— Если бы был равный бой — Ровиэнь не устоял бы. Значит, он пошёл на какую-то хитрость.

— Магия.

— Может и магия, — пожал плечами Фисэл, прикрывая глаза от усталости, являющейся следствием энергетического истощения.

— Неужели им всё подвластно?

Вампир согласно улыбнулся, оседая на пол, окончательно лишившись сил.

— На то они и сильнейшие, — прошептал он.

— Ты благороден, Фисэл, — тихо проговорила я. — Хоть и вампир.

— Ты слишком плохо меня знаешь.

Спорить ещё тут будет! Сам не понимаешь, что ты, кто ты, зачем… Слышишь, Фисэл? Ты слышишь, что я о тебе думаю?!

Вампир оскалился.

Улыбка или злость?

Я подошла к нему. Рана на запястье уже сама собой затянулась, но дыхание вампира было неспокойным и прерывистым.

В отличие от него дыхание Рила было… ну, можно сказать, что его не было. Дыхание мертвеца, если можно так выразиться.

Сейчас они оба были перед моими глазами.

Принц и мутант. Вампир и нечто большее, чем вампир и остальные расы вместе взятые. Оба красивы и… беспомощны, в данный момент. И обоих связывает лишь долг. А меня что с ними связывает?

Не обращая внимания на протесты, я затащила вампира на диван, уложив рядом с Рилом, а сама осела на кресле, жутко желая выспаться и думая об одном: «Пусть Рил проснётся».

Глава 4

ИСПЫТАНИЕ

Как дорого стоили нам несчастья, которые так и не случились.

Томас Джефферсон

Они проснулись. Оба. Вместе. На одной кровати.

И если один хотя бы помнил, или, по крайней мере, представлял себе то, как он оказался в одной постели с Валерилем, то сам Валериль был… ну-у… не то, что бы уж очень удивлён, скорее — взбешён и оскорблён в самых лучших своих чувствах.

— Велина-а-а… — мягко протянул уже отошедший от первого впечатления Валериль. — А… Что здесь…

Я хихикнула.

— Да ничего особенного, — заверила я Рила, всё ещё остававшегося в облике вампира. — Просто ты настолько обессилил, что ненароком выдал свои нетрадиционные наклонности, — сообщила я, коварно поглядывая на двух вампиров.

— ЧТО?! — заорали они оба и одновременно. Только один орал от ужаса, пришедшего в результате тяжёлого понимания, до чего он докатился, а второй от злости и зверского желания придушить меня на месте.

— Да-а… — мечтательно протянула я. — Фисэл оказался настолько страстным, что стал поливать тебя своей кровью и…

Вампир пулей слетел с дивана и бросился ко мне.

Валериль тем временем откинул одеяло и удостоверился в том, что его живот изобилует грязными кровавыми пятнами, хотя кровоточащих ран поблизости не намечалось. Судя по его выражению лица, у Валериля появился повод поиграть в догонялки с Фисэлом. Но… Почему со мной?!

Итак, я носилась по всему дому, наступая Лимону на хвост и на лапы, спасаясь от этих баптистов. Почему баптистов? Баб любят, потому что. Ну, меня, в смысле. Говорят же — бьёт, значит любит. А мне, похоже, не поздоровится.

— Ну, я пошутила-а-а! — завыла я, когда до меня всё же добрались загребущие фисэльские лапы.

Фисэл подхватил меня за талию и сел на диван, кладя меня себе на колени и не забывая провести воспитательную работу, состоящую из нескольких шлепков по мягкому месту.

Когда бешеные гонки закончились, мы огляделись по сторонам в поисках Валериля, который обнаружился в кресле, расположенном… ну почему ко мне всё, даже предметы, поворачиваются неудобосказуемым местом?!

— Рил…

Я подошла к нему сзади и осторожно перегнувшись через спинку кресла уткнулась носом в затылок парня.

— Э…

Валериль пошевелился и…

— А-а-а-ты-ы-приду-уро-окххх!!! — заверещала я, увидев ту рожу, которую скорчил Валериль, повернувшись ко мне. Это была или рожа утопленника или рожа висельника, над которой уже изрядно поизмывались братья наши меньшие. — Совсем оборзел уже, да? Младших пугать? А если я расплачусь?! А тебя даже носового платка нет, только одна рубашка, которую ты используешь во всех мыслимых и не мыслимых целях! — Я скептически осмотрел его с ног до головы, мысленно сгибаясь от неукротимого тупого смеха. — Хотя, нет. Теперь у тебя нет даже рубашки.

Да-а… Если я хотя бы смеялась мысленно, то Фисэл, повесивший свою тушу вниз головой на спинке кресла рядом со мной, заржал как лошадь в брачный период прямо на ухо подхихикивающего надо мной Валериля.

— Как смешно! — обиделась я под дружный хохот парней и вышла на улицу.

Усевшись на первой ступеньке, я окинула взором улицу, послужившую вчера боксёрским рингом. И как только я это сделала, я поняла, почему все обходят дом кругами радиусом в десять километров. Ну, точнее, эльфы ведь и раньше боялись на дом смотреть, а теперь они опасались ещё и улицы, на которой расположилось в гордом одиночестве это неудачное строение.

Вся трава, — которая осталась, конечно — была вымазана в грязи и помята, а сверху щедро полита кровью. По земле чьими-то — Валериля, наверное — ногами были прочерчены две колеи. Затем следовало созерцание размозженных ступенек и дыра в двери, смутно напоминающая глазок. И всё это, опять же, по-барски залито, как салат майонезом, кровью… на которой я и примостилась.

Поняв, на чём сижу, я вскочила как ошпаренная. Из стоячего положения всё это выглядело ещё более ужасно. Я себя имею в виду. А конкретно — свои штаны, покрывшиеся кровавыми подтёками.

Рядом со мной валялся выроненный мною ночью меч-призрак, который покрылся ржавчиной. Ой, ошибочка вышла, это не ржавчина, а всё та же кровь. Ну, Рил, сколько у тебя её! Понадобиться донор — далеко ходить не придётся.

Преодолев брезгливость, возникающую при одном лишь взгляде на меч, я взялась за рукоять и подняла его с земли.

Кажется, я знаю, с чем я пойду на сегодняшний турнир. Не с пустыми же руками идти, в самом деле.

Хлопнула дверь многострадальной лачуги. Из неё вылетел Фисэл и спрыгнул со ступенек, направляясь в мою сторону.

— Ну что, красавка, — подмигнул он мне, — нашла, чем сражать наповал поклонников, которые уже тешут в себе пошлые мысли на тему: как бы подобраться к этой киске? Я про турнир, в смысле.

Ты и про турнир, как же!

— Честное слово!

Ну что за дурная привычка отвечать на мои мысли вслух! Только краснеть заставляет.

— Ты и краснеть — понятия несовместимые, — усмехнулся вампир.

Комплимент или оскорбление?

— Можешь считать, — вновь принялся отвечать на мои мысли Фисэл, — что это комплимент.

— А ты, значит, будешь считать по-другому? — подловила я его на слове, шутливо направляя на него меч.

Вампир внимательно присмотрелся к моей находке. Его брови медленно поползли вверх.

Да уж, не думала, что этого мерзавца можно чем-то удивить.

— Это то, что я думаю?

— Меч-призрак, — повторила я слова Валериля, произнесённые им вчера на этом самом месте. — То, чем Валериля пригвоздили к двери.

Фисэл поднял на меня глаза.

— Пригвоздили к двери? — переспросил он. — Даже так?

Я пожала плечами. Я что? Моё дело маленькое.

— Ровиэнь достиг такого небывалого могущества, что смог прошить насквозь своего братца вместе с прогнившей десять лет назад дверью его дома? — не поверил Фисэл.

— Не сам Ровиэнь.

— А-а-а…

— А его призрак.

— Что-о-о?!

На Фисэла было жалко смотреть. Но только поначалу. Вампир хмыкнул, пытаясь сдержать смех и понесло-ось…

— Если ты не возражаешь, — я вытащила у него из рук меч. — Я именно с ним собираюсь идти на турнир.

— Да-ха-а, — согласился постанывающий вампир.

Да, царевной Несмеяной ему стать не суждено… отчасти, оттого, что эта должность уже была запатентована Рилом, стоящим на пороге скрестив руки и явно слышавшим причину такого бурного веселья Фисэла.

Я виновато ему улыбнулась, на что тот развернулся и пошёл обратно в дом.

Ах, так! Дуешься? Ну и отлично!

Я пихнула икающего рядом со мной вампира и повертела мечом перед носом.

— Я. Возьму. На. Турнир. Его.

— Кого? — наконец пришёл в себя Фисэл, настойчиво не замечая зависшего перед носом меча. — Валериля?

Я возьму на турнир Валериля?

— Он ещё маленький, испугается крови, — злорадно бросила я, глядя на Фисэла.

Вампир хихикнул.

— Что это ты, обиделась на него что ли? — заговорщицки подмигнул он мне.

Ага, щазд, уже бегу. Надо мне на всяких обидчивых обижаться!

А Фисэла, похоже, мучили другие мысли.

Фисэл

Да, эта девчонка не перестаёт меня удивлять… В смысле, я не перестаю удивляться тому, что она мне рассказывает.

— Ровиэнь достиг такого небывалого могущества, что смог прошить насквозь своего братца вместе с прогнившей десять лет назад дверью его дома? — саркастически глянул я на девчонку, отказываясь верить в то, что она мне сказала. Ну да, не люблю я Валериля, но должное-то отдать надо.

— Не сам Ровиэнь, — подтвердила мои подозрения Велина.

Велина… А ведь официального представления друг другу у нас так и не случилось. Она моё имя услышала, когда я зверски скрутил её перед костром, демонстрируя свою принадлежность к семейству вампирьих. Клыки, в смысле. А я её имя услышал на совете у властелина, когда её позвал по имени Валериль.

— А-а-а… — протянул я, вслух выражая свою доказанную правоту.

— А его призрак.

— Что-о-о?! — ё моё!

Наверно, со стороны на меня было жалко смотреть. Сначала это было тяжёлое понимание услышанного, а потом… зал совета дубль два.

— Если ты не возражаешь, — девчонка вытащила у меня из рук меч. — Я… — дальше за собственным хохотом я уже ничего не смог расслышать.

Мимо меня пронеслись мысли девчонки, заставляющие смеяться вдвойне и сдерживаться оттого, что бы ненароком не захрюкать, как последняя свинья. А почему как последняя? В наличии ещё Валериль есть…

Девчонка кого-то увидела и как-то робко улыбнулась, будто бы извиняясь.

«Ах, так! Дуешься? Ну и отлично!» — это она мне, что ли?

Велина подпихнула меня под бок так, что я даже икнул, и помахала своей железякой у меня перед носом.

— Я. Возьму. На. Турнир. Его.

— Кого? — я попытался посмотреть на неё серьёзно. Попробовал, что получится, я не обещал. — Валериля?

«Я возьму на турнир Валериля?» — снова пронеслись у меня в голове мысли Велины.

— Он ещё маленький, испугается крови, — злорадно бросила девчонка, поглядывая на меня исподлобья.

Ха.

— Что это ты, обиделась на него что ли? — они медленно, но неуклонно начинают напоминать мне парочку. Которая лается изо дня в день.

Подождите-подождите… если они пообижались друг на друга, то…

Я оставил девчонку наедине с её драгоценной железкой, которую она заботливо выронила от негодования, и направился в дом, если это можно так назвать, Валериля. Вышеупомянутый хозяин… дома распластался на диване пузом к верху.

— Кхе-кхе, — ну, это я так здороваюсь.

Навстречу мне открылся правый глаз.

— Валериль, — подвигнул я его на открытие второго глаза. — Надеюсь, ты не забыл, что ты сегодня идёшь с Велиной на турнир?

— Никуда я не пойду! — гордо заявил этот плагиатор, принявший сущность вампира, решительно закрывая оба глаза.

Дуется! Какая прелесть! Нашего несгибаемого, стального Валериля кто-то согнул и… ну вы поняли.

Ой! А как девчонка его называет — это аще умора! Ри-ил… Ха-ха… Это же надо придумать!

— Ри-ил, — мягко протянул я. Да, не рассчитал я сил — тот подпрыгнул. — Ну не дуйся, я ж не специальна-а…

— Ещё бы ты не специальна-А что-то делал, — пробурчал себе под нос Валериль, копируя мою кокетливую манеру речи. — Тебе-то что от меня надо?

— Мне? — деланно удивился я. — Ну, а что у тебя обычно просят… руку и сердце?

Мутантик сжал кулаки от злости, сверкая на меня своими красными глазами. Чё рассверкался? У меня тоже такие есть!

— Ладно, теперь нормально, — расщедрился я. — Ты пообещал стеречь девчонку, пока смерть не разлучит вас…

— Я никому ничего не обещал! — упрямо заявил этот жмот и отвернулся. Нет, он думает, мне приятно созерцать его спину. Ну, была бы эта спина той же Велины…

— Хорошо, — сквозь зубы выдавил я.

А я что, не могу обидеться? Я что, левый? Не человек, что ли… ну-у… не человек, конечно, но что это меняет?! Не хочешь — не надо. У меня тоже руки на плечах… Нет, не так — у меня тоже руки. Есть. Да.

— Сам пойду, — доложил я спине Валериля эту замечательную новость и устроился рядом с окном. — О! Уж не Мэириль ли это? — увидел я знакомую в окне.

Ну, по правде говоря, не свою знакомую, а знакомую Валериля. А представили нас друг другу на таком же турнире лет так десять назад. И порекомендовали как хорошего бойца… Как хорошего бойца?!

— Чёрт! — воскликнул я и, обернувшись, напоролся на такой же, полный ужаса, взгляд Валериля.

Велина

Итак, эти противные бяки оставили меня в гордом одиночестве посреди залитой кровью улицы с мечом у ног. Мимо меня спешили по делам — и просто спешили от ужаса — эльфы. Но не все.

— Здравствуй.

Я обернулась. О! Мэириль.

— Привет, — жизнерадостно откликнулась я.

— Слышала про турнир? — улыбнулась она мне.

Я-то слышала, а ты, небось, подслушала разговор Фисэла и Рила?

О том, что я сама его откровенно подслушала я промолчала. И даже не подумала. Мало ли, Фисэл из окна услышит мои мысли.

— Слышала, — ответила я ей дежурным оскалом.

— Да-а… — мечтательно протянула эльфийка. — Уникальный турнир. Выявляет все скрытые способности.

О чём это она?

— То есть…

— Ты ничего не знаешь? — округлила глаза эльфийка. — Многое потеряла! В турнире три этапа, — доложила она. — Первый — борьба на мечах. Кстати, твой меч? — обратила она внимание на меч-призрак, лежащий у меня под ногами.

Я кивнула.

— Второй, — продолжила она, бросив на окровавленный меч лишь мимолётный взгляд, — бои лемун — обязательное условие, единственное требование от участников. Третий — магия.

— Магия? — вслух удивилась я. — Нужно пройти все этапы?!

Маг из меня ещё тот! Посмотришь на меня и сразу думаешь, что магия оставила на моём лице неизгладимые следы.

— Да, — серьёзно кивнула Мэириль. — Разумеется, не все владеют магическими способностями…

Что она хочет этим сказать?

— А… — протянула я, облизнув губы. — Турнир… он… эта… на смерть?

— Нет, что ты! — воскликнула эльфийка. Чёрт, что-то она слишком дружелюбная. — Турнир ведётся до первой крови. Но… бывали смертельные случаи, бывали…

Я сглотнула.

— Ну, встретимся на турнире! — бросила Мэириль и побежала, как будто куда-то опаздывала.

Я посмотрела ей вслед, всё ещё удивляясь её хорошему настроению, а потом — уже в который раз — подняла меч. Отереть бы его от крови, что ли. А то противники увидят и разбегутся от страха. А может, ну его, не вытирать…

Снова хлопнула дверь. Опять Фисэл. Только на этот раз он задержался на лестнице и повозился с замком.

— Что ты делаешь?! — окликнула я его, недоумевая, что это за самоуправство — закрывать Рила в его же собственном доме.

— Я… Кхм… — откашлялся вампир. Что это у него с голосом? — Я запру Валериля. Ему что-то нездоровится.

— А запирать-то зачем? — удивилась я.

— Чтоб не просквозило, — ухмыльнулся Фисэл, подходя ко мне и отбирая меч. — Решила всё-таки с ним пойти?

— Да, — сколько можно повторять, не понимаю.

Неподалёку послышался какой-то непонятный скрежет. Мы осмотрелись по сторонам. Звук исходил от дома. Внезапно одно из стёкол разлетелось вдребезги и на свет божий явился Лимон.

— Ой! — всплеснула я руками, глядя на свою лемуну. — Чуть не забыла тебя на турнир взять.

— Лемуну на турнир? — высказал свои сомнения вампир.

— Ну да, — пожала плечами я, решив козырнуть своей осведомлённостью. — Между прочим, второй тур соревнований — бой лемун.

— Это тебе Мэириль сказала?

Нет, ну вы на него только посмотрите! Настоящий враг народа! Уши, как локаторы, всё слышит, всё видит. То есть — не видит. Ушами, по крайней мере.

Странно, но Фисэл на это ничего язвительного не ответил. Что-то он какой-то странный стал после разговора с Рилом, не ржёт, как обычно.

Пошарив по карманам, вампир извлёк носовой платок необъятных размеров. Вот, не то, что этот… как его, ах да, наш, на всех обижающийся, Рил. Хоть платок носовой есть, а то всё рубашки да рубашки. Может, он и пол рубашками моет? Вот я сейчас так подумала, а он, может, действительно ими пол моет…

Фисэл, тем временем, поднёс к глазам меч и осмотрел его… Я бы сказала — с ног до головы. Но к мечу этот термин вряд ли подходит.

Вампир провёл ногтем по клинку.

— Ты бы ещё облизал! — съязвила я, насмешливо глядя на него.

Но Фисэл оказался на удивление сосредоточенным. Он накинул на меч платок и хорошенько вытер, не оставив ни пятнышка. Затем поднял платок над лезвием меча и отпустил. Плывя по ветру, платок подлетел к лезвию меча и распался на две части. Острый, однако. Меч, а не платок.

— Держи, — он передал мне моё новое орудие труда. Старое — сковородку — я дома забыла. Не было бы меча — пошла бы со сковородкой.

— Ну что, пошли? — спросил у меня Фисэл.

— А ты куда собрался? — не поняла я.

— На турнир, — гордо заявил вампир. — Это мой священный долг…

— Всех перерезать — твой священный долг? — хмыкнула я. — Это ты ради турнира попытался стать нормальным?

— Значит, без турнира я — ненормальный, — сделал скорбную мину мой собеседник.

— Абсолютно колбаса, — кивнула я. Да, зря я вспомнила про колбасу — в животе сразу заурчало, с утра ведь ничего не ела. — Хочу, — озвучила я.

— Чего? — слушайте, какой-то он непонятливый сегодня.

— Есть! — чего. Ещё спрашивает. Сам, небось, уже подкрепился кровушкой. Песок перед домом вылизал, порог почистил, ступеньки языком подмёл и доволён! А растущий — вширь — организм, между прочим, требует. Иногда даже жертв.

— Что… Кто есть?

Ар-р-р…

— Ни кто! — заверещала я. Нервишки надо подлечивать. Возьму отпуск — поеду за забор на травке позагораю. Фисэл ковриком будет. — Ни что! А есть. Жрать я хочу, говорю.

Вампир долго стоял и думал над смыслом сказанных мною слов, после чего, спохватившись, взял меня за руку и потащил по улице.

— Было тут одно чудненькое местечко, — сообщил он мне.

Надеюсь, это не бар-ресторан «Вампиру на закуску» или кафетерий «Загрыз — запей». Ах да! Город же эльфийский. Значит, на двери будет красоваться вывеска: «Вход с собаками и вампирами строго воспрещён»!

Мы зашли в небольшое кафе. Половина посетителей отсутствовала, к величайшему огорчению хозяина. Усадив меня за столик, Фисэл принялся о чём-то разговаривать с владельцем. Потом, с ним же, куда-то вышел. Да-а, Фисэл. Сначала Валериль, а теперь ещё и… Интересно, откуда вампир знает этого приветливого толстячка.

Вампир вернулся вместе с хозяином, держащим в руке две бутылки. В одной было вино — слепой заметит. Другая была наполнена какой-то абсолютно чёрной жидкостью.

Встав за барменскую стойку, хозяин налил полбокала вина, а остальные полбокала дополнил этой странной жидкостью.

Пока Фисэл с хозяином бегали туда сюда по закромам этой кафешки, оказавшейся баром, мне принесли обед.

— Выпей, — присел рядом со мной Фисэл и поставил перед носом наполненный бокал.

Эту бурду будут пить только свиньи. Ну и, может быть, сам Фисэл. Сокращённый вариант этой мысленной тирады я и выдала вампиру.

— Сам пей.

— Велина, — надо же, первый раз, по-моему, называет меня по имени. — Этот напиток придаст тебе силы перед турниром.

Я осторожно понюхала эту горючую смесь… хотела осторожно понюхать, но нечаянно окунула нос в этот компот. Облизнувшись, я отметила, что на вкус это не так уж и противно, как я думала.

Отпив добрый глоток, я вернулась к обеду.

Мне постоянно казалось, что вампир как-то искоса на меня поглядывает.

— Что? — буркнула я, поднимая на него глаза.

— Предупредить хочу, — прошептал Фисэл. — Мэириль очень хорошо владеет боевыми искусствами.

— И…

— Что «и»? — переспросил Фисэл. — Не исключено, что она окажется твоей соперницей.

Мэириль будет участвовать?!

Я припомнила её слова на счёт встречи на турнире. Честно говоря, я по наивности своей думала, что она будет зрителем…

Я насупилась и, схватив бокал, допила эту бурду до конца. Перехватив меч поудобнее, я поднялась из-за стола. Вампир сделал то же самое.

Мы вышли из кафе.

Вампир повёл меня в ту сторону, где должен был проходить турнир. Проходя мимо магазинчика одежды, я не удержалась. В конце-то концов! Пора привести себя в божеский вид. По пути к той площади нам попадалось на глаза много народу. И это были не только эльфы. Очень много было людей, вампиров и… а это что такое?

На нас шёл здоровенный амбал с позеленевшим — от времени, наверное — лицом и сужеными глазами — не от презрения, надеюсь.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Фисэл доложил, что это орк — бесполезная скотина, используемая для войны или для отделки крестьянских огородов. Но орки, добившиеся свободы были крайне опасны. Фисэл даже удивился, как могли впустить в город такое существо.

— Торопитесь! — орал какой-то низкорослый человечек, устроившийся на бочке, уже явно пустой. — Торопитесь поучаствовать в турнире!

А какого… я должна участвовать в этом турнире? Только из-за того, что мне это сказал сделать какой-то там вшивый предсказатель?! Ну, нет…

Я попятилась, собираясь повернуть обратно, но Фисэл предотвратил мои намерения.

Я обречённо поплелась к коротышке, оравшему на всю площадь зазывную речь.

— Эй, ты! — крикнула ему я.

Коротышка обернулся, выжидательно глядя на меня.

— Запишитесь, девушка? — радостно улыбаясь, спросил он.

— А ты мне что? — корыстно прищурилась я, надеясь согнать с его лица эту корыстную улыбку. Лемуна, пристроившаяся рядом со мной согласно рыкнула в мою пользу.

Человечек оказался в замешательстве.

— А я болеть за вас буду! — спохватился он. Как же, болеть он за меня будет. Болеть за меня ветрянкой, краснухой… Ему это надо?

— Ладно, — отмахнулась от него я — надоело возиться. — Записывай.

Коротышка торопливо записал имя. Фамилию у меня он так и не выторговал. Следом за мной он записал Фисэла, гордо заявившегося, что такая фамилия, как его в записи не нуждается. А следом за нами…

— Здравствуй, Фисэл, — поздоровалась Мэириль. — Давно тебя не видела.

На лице Фисэла отразилось сомнение, видел ли он эту эльфийку вообще, но потом решил, что всё-таки да, выпало и ему такое несчастье.

— Здравствуй, Мэириль, — кивнул он ей. — Давно. Ещё со времён последнего турнира, если мне не изменяет память.

— Осмелюсь заметить, что память — это единственное, что тебе пока ещё не изменяло, — улыбнулась она и, легко отодвинув Фисэла в сторону, подошла к человечку, продолжившему орать свои зазывные серенады.

Оглянувшись куда-то в сторону, коротышка обернулся ко всем собравшимся и оповестил на всю улицу.

— Его величество, властелин!

Оповестил и, шустренько спрыгнув с бочки, помчался прочь, желая скрыться в толпе.

Под громкий звон разрывающихся труб, сквозь расступившуюся толпу к центру площади, высоко вскинув голову, шёл Властелин.

Фисэл рядом со мной хихикнул. Чего он хихикнул, стало понятно лишь спустя несколько секунд, когда Властелин, не обращая внимания на советников, шептавших ему что-то на ухо, споткнулся об бочку, оставшуюся стоять посреди площади, и растянулся на земле.

Теперь я понимаю, почему лекарь назвал властелина болваном. Над этим болваном сейчас откровенно потешались все, исключая эльфов, которым могло это всё потом аукнуться.

Властелин попытался встать, но упал он так неудачно, что мантия, длинным шлейфом тянувшаяся за его высокопоставленной особой, накрыла властелина с головой.

Поднявшись на ноги, он бешено замолотил руками воздух, изредка попадая по головам своим советникам, спешащим ему помочь.

Эльфы уже начали отворачиваться от этого зрелища, не в силах сдержать хохот, прущий из недр на свободу.

Фисэл постанывал рядом со мной уже стоя на коленях, отчаянно колотя кулаками землю. Возвышающаяся над ним лемуна если бы могла, высказала бы ему своё заключение насчёт его неудовлетворительного поведения.

Властелин, наконец, выпутался из своей собственной мантии и посмотрел на всех как разъярённый петух.

Толпа разом притихла.

Властелин злобно схватил во всём — по его мнению — виноватую бочку и… взобравшись на неё, встал, как недавно стоял коротышка.

Зрелище было ну просто умопомрачительное! В центре площади стоит бочка, на которую взгромоздился взъерошенный властелин, с помятой грязной красной мантией в руках и грязных, с протёртыми на коленях дырами, белых штанах. Причём, весь его вид выражал собой ярое стремление толкнуть впечатляющую речь. Хотя, зачем? Он нас и так впечатлил. Поскуливающий рядом Фисэл, похоже, думал о том же, о чём и я.

— Внимание! — пискнул со своей бочки властелин. — Мы собрались здесь в этот знаменательный день, что бы провести турнир, проходящий ежегодно каждые десять лет.

Стоящий недалеко от меня орк заржал на всю площадь.

Да, это ж надо так сказать. А в принципе, у всех бессмертных год за десять.

— И в этот день, — продолжал вещать монарх, — мы внесём в проведение турнира некоторые изменения.

Они внесут, значит.

Точно так же думали и остальные, чей ропот пронёсся над площадью.

— Смельчаки, решившиеся поучаствовать в турнире, как и положено, пройдут три этапа, после которых останется только один, уже не смельчак… ха-ха-а-а… — заржал он, но его, как вы догадались, никто не поддержал. — Кхм… да. Так вот. Тот, кто станет победителем трёх этапов, будет вынужден… — он продержал драматическую паузу, — будет вынужден… сразиться со мной! — он снова засмеялся, на этот раз, поддержав свой смех хлопаньем в ладоши.

Мы с Фисэлом, уже успевшим принять достойное его положение — сесть, кисло похлопали. Всё тот же орк, глянувший на нас, хмыкнул.

— Это, — продолжил властелин, — и есть награда сегодняшнего турнира. Уверен, настоящий храбрец оценит это!

Я искоса глянула на Фисэла. Интересно, в вампирьем царстве властелин — такой же придурок или… или ещё хуже? Если, конечно, такое вообще возможно.

Что-то мне подсказывало, что этот вопрос я выясню не у Фисэла, наследника трона, а на собственном опыте.

— Мы шли на турнир не для того, что бы в конце сразиться с каким-то идиотом! — крикнул орк, делая шаг вперёд.

Несколько эльфийских стражников тут же ринулись к нему. Но их остановил громкий ропот, разнёсшийся над площадью. Все участники были явно не довольны наградой, которая им предлагалась.

Властелин несколько обиженно следил за лицами, мелькающими в галдящей толпе.

— Странно, — я обернулась. Хм… даже не заметила, как Фисэл посерьёзнел. — Очень странно. Все знают, что властелин — полный дурак. Но… не настолько же. Что на него нашло? Его могут легко убить.

Я внимательно взглянула на него. А ведь верно. Вряд ли властелин сам дошёл до такого. Кто-то его надоумил. Значит, кто-то хотел, что бы этот недотёпа погиб. Кто-то, кому это выгодно. Кто-то, кто сам имеет право взойти на трон. А кто имеет на это право? На ум приходило лишь два существа, которые могли бы наплевать на всё. Валериль и Ровиэнь. Но… Валериль говорил, что на него напал его призрак. Это даёт право думать, что его нет в городе. А сам Рил? Он ведь знает властелина. И не любит. Неужели всё-таки Рил?

— Гхэй! — услышала я и повернула голову в ту сторону, откуда доносился вскрик. — Да что это такое? Почему вы все такие алчные и корыстные? Это турнир. Это битва. Как если бы вы были на войне. Вы бы требовали приз взамен на затраченные годы? Главный приз в войне — победа! — вещала Мэириль, встав рядом с властелином. — Победа — приз ещё и в турнире. Думаете, настолько легко победить властелина?

Нет, что-то она мне не нравится. Скорее бы уехать отсюда.

— Участники! — пропищал властелин из последних сил. Мэириль передала ему список, совсем недавно находившийся у коротышки. — Грэн!

Орк ещё раз хмыкнул. Однако звук этот был скорее похож на хрюканье, а не на хмыканье.

Оглядевшись по сторонам, орк пожал плечами и вышел вперёд. Хм, а я-то думала, что орки корыстные… создания.

— Рэлл!

Наступило молчание. Все посмотрели на вампира, скрестившего на груди руки. Его глаза перебегали с одного лица на другое, пока не наткнулись на Фисэла. Тот посмотрел на него долгим многозначительным взглядом.

Вампир разнял руки и, потупившись, вышел из толпы.

— Тироль.

Высокий, стройный и красивый эльф — симпатяшка настоящий — вышел и стал в один ряд с орком и вампиром.

— Мэириль.

Эльфийка поклонилась, не собираясь от властелина никуда уходить.

— Ареоль.

Ба! Люди!!! Не одна я здесь такая левая.

За парнем, лет восемнадцати, последовал ещё один орк, который свирепо переглянулся с Грэном. Да, видно, что не друзья…

— Велина.

Я сделала шаг вперёд. Все смотрели на меня с какой-то насмешкой. Орки и вовсе вслух заржали.

— Кони, что ли? — неожиданно для себя, огрызнулась я. А что? Хочешь жить — умей вертеться. — Освободился от кандалов — всё? Осмелел?

Орки с изумлением посмотрели на меня, а затем рванулись вперёд. Молниеносным движением Фисэл загородил меня собой, выхватывая свой меч из ножен.

— Фисэл, — произнося это имя, властелин с насмешкой посмотрел на вампира. — Что привело принца вампиров на этот детский турнир?

— Ты, видимо, — оскалился в его сторону Фисэл. — Как только я тебя увидел тогда, при нашей официальной встрече, — проникновенно проговорил он, явно намекая на совет, — я подумал, что… ты непременно будешь участвовать в этом детском турнире. Разве мог я упустить эту встречу с тобой, о, властелин?!

Эльф, приосанившись на бочке, наверняка принял бы это за чистую монету, если бы Рэлл, пристроившийся рядом со мной и своим принцем, не заржал бы так громко.

Да-а… Видимо, это у них семейное… народное, то есть.

Вслед за вампиром засмеялись и остальные присутствующие, кроме эльфов, разумеется.

— Прекратите, — сжав кулаки, прошипел властелин.

Удивительно, но все замолкли. Точнее, это как раз таки не удивительно. Удивительно то, что Фисэл так и не усмехнулся.

Итак, наша восьмёрка расположилась рядом с бочкой, удерживающей на себе самую дорогую тушу страны. Орки недружелюбно на меня поглядывали, заставляя покрепче сжимать в руке меч-призрак. Принесёт ли он мне удачу?

Руку кто-то лизнул. Лемуна потёрлась рядом со мной, усаживаясь на землю.

— Попрошу всех разойтись! — огласил властелин со своей бочки.

Народ послушно расступился.

— Первый тур — сражение на мечах! Во второй тур пройдут четверо. И первыми нашими подопытными… ха-ха… — разумеется, и на этот раз его никто не поддержал. — Испытуемыми, — поправился эльф, — будут… будут…

Он прищурился, глядя на список и выделывая круги рукой над ним. Оттопырив указательный палец, он решительно тыкнул в лист, разорвав его.

— Э-э-э… — смешался он, приглядываясь к дырке в листе. — По-моему, это был Грэн.

Он описал ещё один пируэт над списком.

— Э-э-э… — с замешательством он посмотрел на вторую дырку. — Брайан.

Два орка. Это будет мясо.

Орки оскалились друг на друга.

Фисэл схватил меня за руку и оттащил в сторону. Властелин поспешно соскочил с бочки и направился к толпе. Вместе с бочкой. Потеснив этим своеобразным помостом свою собственную стражу, он обратил свой вашевеличественный взгляд в центр опустевшей площади.

Орки вышли в центр и стали друг напротив друга. В руке Грэна был топор, в руке Брайана было… не было. Ничего не было.

Я посмотрела на Фисэла, мысленно вопрошая причину такой самоуверенности. Вопреки моим ожиданиям, вампир не ответил. Я пихнула его в бок.

— А? — откликнулся вампир, пискнув не своим голосом.

— Да что с тобой сегодня?

— Ничего, — пожал плечами тот. Видимо, он тоже удивился такому необдуманному поступку, какой совершил орк. — С чего ты взяла, что со мной что-то случилось?

Я не ответила, лишь отвернулась, готовясь наблюдать за поединком.

Грэн заорал во всю мощь своих необъятных лёгких и со всей силы швырнул топор. Брайан ловко пригнулся, пропуская топор над собой. Хм, расчётливая скотина. Теперь у Грэна в наличии были только голые руки.

Вообще, орки не такие уж и мерзкие, какими я их себе представляла. Ну, зелёные. Ну, э-э-э… Нет, всё-таки, они мерзкие.

Ударив себя по груди кулаком, выражая тем самым свою боеспособность, Брайан полетел на соперника, выставив голову вперёд, наподобие копья.

Я мысленно усмехнулся одному пунктику в правилах турнира. Бой идёт до первой крови… Соответственно, бой орков будет длиться ровно столько, сколько потребуется времени, пока один не врежет другому. Нет, Брайан, конечно, крутой. Он старался. Он влетел своей, несомненно, чугунной, башкой в Грэна. Но Грэн выставил вперёд свой кулак и рассёк бровь соперника. Силой удара его всё же отбросило назад, но дело было сделано.

— Ах, ты… — захрипел Брайан и бросился на не успевшего встать на ноги и всё ещё лежащего на земле Грэна.

— Эй! — запищал властелин, подпрыгивая на месте держа на вытянутых руках многострадальную бочку. — Бой ведётся до первой крови!

Но… его не поняли.

Дело закончилось лишь, когда пара десятков наиболее смелых эльфов из стражи решились их разнять.

Главный эльф вновь склонился над своим разодранным в клочья списком.

— Рэлл сразится с… — протянул он, проведя когтём над листовкой и усмехаясь, — с Фисэлом.

Он лучезарно улыбнулся вампирам, переглянувшимся между собой.

Фисэл прошёл на середину площади, вытягивая меч из ножен. Рэлл смущённо следовал за ним. Да-а… сражаться против своего принца, это, знаете ли…

Рэлл вытащил свой меч и стал в боевую позицию.

Я довольно потёрла ладоши. Предстояло весьма интересное зрелище — бой двух вампиров, самых быстрых существ в этом мире.

Одним мимолётным движением они сошлись и закружились в бешеной схватке. Я едва различала кто здесь кто.

Я вспомнила, как Фисэл отступил некогда перед Валерилем, опасаясь его, как огня. А теперь я думала, что он вполне мог бы с ним потягаться, уж слишком совершенно для вампира он двигался. Все его движения были выверены и точны, не допускалось ни единой ошибки. На миг мне показалось, что Рэлл что-то шепнул вампиру. Видимо, он чему-то очень удивился. И Фисэлу это не понравилось. Он пропустил под собой меч вампира, одновременно с этим выбрасывая свой меч вперёд. Остриё клинка прочертило тонкую ровную полосу на лице Рэлла. Тот отшатнулся. А Фисэл зачем-то изо всех сил заехал ему по голове. Вампир пошатнулся и упал на землю. Все вампиры, наблюдающие за турниром в качестве зрителей, зааплодировали своему будущему правителю, или кто у них там.

Когда Фисэл вернулся ко мне, на его лице читалась злость и озабоченность.

— Фисэл…

На меня обратились два красных глаза. Блин, что-то меня в нём настораживает…

— Велина…

Я вздрогнула. Я и не представляла, что мне станет ТАК страшно, потому что…

— Велина и Мэириль.

Фисэл переводил взгляд с меня, на Мэириль.

— Удачи.

Люди говорят, что в такие моменты вся жизнь должна пронестись перед глазами. А я и не верила…

Я вышла вперёд, сжимая в руке обнажённый меч и жалея, что не сгорела ещё там, в деревне. Навстречу мне, ухмыляясь, вышла эльфийка.

Толпа рукоплескала и улюлюкала. Нет, приятно конечно… но не мне.

Властелин вскинул руку, и все замолкли. Эльф насмешливо на меня посмотрел.

Эльфийка ринулась на меня, вскидывая перед собой меч. Я зажмурилась, ожидая крепкого удара, но… Я открыла глаза и увидела, как наши мечи скрестились. Мои руки мне больше не повиновались, они повиновались мечу, который отразил и следующий удар. Мэириль ускорилась. Отбив удар, я присела и попыталась сделать подножку. Эльфийка заметила это и ушла, обрушивая на мой подставленный меч всю силу удара. Я повалилась на землю.

— Ну что, человек, пришёл твой черёд…

Что?! Я перекатилась, уходя от её жалящего, точно змея клинка. Но клинок меня всё же настиг. Точнее, не меня, а меч. Он вылетел у меня из рук, оставив меня безоружной.

Ну уж нет, так просто ты меня не достанешь! Притворно отползая от неё, в надежде спасти свою жалкую, никому не нужную жизнь, я загребла рукой грязь, размешанную участниками турнира, и швырнула в лицо Мэириль. Она вскрикнула и попятилась, спешно протирая глаза от грязи, выронив меч. Я вскочила на ноги и, подняв её и свой меч, встала перед эльфийкой.

Мэириль подняла глаза и посмотрела на меня, свирепо выдыхая воздух.

Я присела на одно колено и прорезала мечом воздух, дотянувшись до эльфийской плоти и оставив царапину на животе.

Эльфийка даже не шевельнулась.

— Повезло, — сплюнула она мне под ноги.

— Мда-а… — протянул властелин, выдавая себя за знатока настоящих турнирных битв. — Ареоль и Тироль.

— Я не ожидал, что ты так владеешь мечом, — шепнул мне на ухо Фисэл.

Что ж, не ожидал — так не буду выдавать секрет…

— А я не ожидала, что увижу такую быстроту от такого неповоротливого вампира, как ты, — хохотнула я, наблюдая за кислым выражением лица этого мерзавца.

В неравном — это я для драматизации момента — бою победил… ну эльф, а вы что думали?

— По итогам первого этапа нашего турнира во второй тур переходят Грэн, Фисэл, Велина и Тироль. Хочу напомнить, что обязательное условие соревнований — наличие, так сказать, лемуны, потому, что они участвуют в боях второго тура, — доложил властелин, жизнерадостно размахивая бочкой, будто бы прилип к ней. — И, насколько я знаю, Фисэл не обладает таким счастьем, как лемуна.

Фисэл усмехнулся и вскинул вверх руки, будто его арестовывали.

— От его величества ничего не скрыть.

— Кто-нибудь ещё хочет добровольно признаться?

Ну, моего Лимона видели все. Свою лемуну продемонстрировал эльф. Хм… надо бы с ним познакомится… Стоп, Велина, ты на задании!

Ко всеобщему изумлению, лемуна оказалась даже у орка.

— Велина и Грэн.

Я хлопнула по бокам Лимона.

— Держись, малыш, не подведи свою хозяйку.

И чего это я раньше так старательно отказывалась от него? Ну милашка ведь. Нет, я его обожаю.

Честно говоря, думала, что все лемуны, если можно так выразиться, на одно лицо. Но нет. У орка лемуна была рыжей. У эльфа серой.

Лемуна орка проиграла, когда Лимончик своей лапой дал ему по морде. Затем орк проиграл эльфу. Вести битвы лемун далее было бесполезно.

— Последний этап. Магия, — пропел властелин. — В каждом эльфе есть немножечко магии…

Сумасшествия, если быть точнее.

— А что сделает нам человеческое дитя?

Тироль уже ждал меня, разминая руки.

Я сделала шаг ему навстречу.

Эльф хохотнул и выбросил руку вперёд.

— А!

Потоком воздуха меня откинуло на спину, и я проехалась по земле несколько метров. О-ой… Рядом послышались шаги. Эльф присел на колени рядом со мной и склонился к моему уху.

— Слишком много задираешься, девочка.

— Ты действительно так думаешь?

Он взглянул в мои глаза и онемел. Что-то нашло на меня, и я смотрела на него с усмешкой, зная, что что-то в моих глазах его пугает. Очень медленно я подняла руку и упёрла её в грудь Тиролю. Подвигаемый силой моей ладони он поднялся в воздух. И поднимался всё выше и выше, пока я не опустила руку на место, одновременно с этим откатившись в сторону.

С громким криком эльф свалился с небес на землю в прямом смысле этого слова.

Похоже, он ничего себе не сломал, но встать уже не мог.

— Кхе… — прокашлялся властелин, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

Тироль медленно поднялся на ноги и, скользнув по мне не предрекающим ничего хорошего взглядом, пошёл… к Мэириль.

Раньше, у меня никогда не было врагов. Видимо, популярность растёт.

— Э-э-э! — попытался хоть кого-то заинтересовать, для этого взгромождаясь на бочку, властелин. — Последнее и заключительное шоу, предусмотренное турниром. Бой с самим властелином.

Как зама-анчиво, ей богу.

Вытащив из недр своей мантии меч, властелин приблизился ко мне.

Да, если его хотели убить, то план провалился.

Мы скрестили клинки. Бой был скучный и однотипный. Когда я перекинула меч из правой руки в левую, властелин внезапно вскрикнул.

Все взгляды обратились к нему. Он драматично выронил меч, оттопырив и выставив на всеобщее обозрение поцарапанный мизинец.

— Я ранен… — взвизгнул он и… упал в обморок.

Теперь все смеялись открыто.

Счастливым взглядом я обвела всю толпу, помахав рукой Фисэлу и улыбнувшись нахмуренной Мэириль, которой Тироль что-то навязчиво запихивал в правую руку.

Что ж, предсказатель был прав. Я победила в турнире.

* * *

— Поздравляю тебя, — Фисэл сказал это даже без малейшей улыбки.

Мы двигались в сторону дома.

— Что с тобой, Фисэл? — в который раз спросила я, не надеясь получить правдивый ответ. После того, как он поговорил с Валерилем, с ним что-то произошло.

— Э-эй! — громко нараспев заорал кто-то.

Мы вывернули из-за угла. Прямо перед нами находился дом Валериля.

— Предупреждаю, я вооружён диваном и о-очень опасен! Я выломаю окно! — заявил кто-то. — Или, по крайней мере, стену.

Я взглянула на застывшего рядом со мной Фисэла. Он молча пялился на дом, откуда и доносился голос. Его голос.

— Фисэл… или…

Вампир посмотрел на меня и вздохнул. За несколько секунд чёрные волосы и черты лица, соответствующие вампиру, исчезли. Передо мной стоял Валериль.

Так вот почему он не слышал моих мыслей. Вот почему он продемонстрировал такое безукоризненное владение искусством боя. И, держу пари, тот вампир… Рэлл, кажется, сообщил Валерилю о том, что Валериль, мало того, что не Фисэл, но даже не вампир. Точнее, он, конечно, вампир. Наполовину и… нет, я запуталась.

— Ты… ты обманул меня! — прошипела я, глядя Валерилю прямо в глаза. — Обманул. В который раз! Валериль… зачем?

— Ну у вас совесть есть? — орал Фисэл. — Я ж щас ваш архитектурный памятник с приведениями разрушу!!! Чего ж вы бояться-то будите?!

— Что ты с ним сделал?

— Связал.

— Зачем?

Валериль поморщился.

— Мы с ним договорились, что я буду защищать тебя на турни…

— Я знаю, о чём вы договорились, — доложила ему я, наслаждаясь реакцией. — Если вы договорились, то зачем было его связывать? Не помню, что бы вы об этом договаривались.

Валериль явно смутился.

— Ну… Я не хотел идти.

— И…

— Фисэл сказал, что пойдёт он.

— Ну…

— И мы увидели, как ты разговариваешь с Мэириль.

— И…

— И я понял, что в случае чего, Фисэл не сможет помочь.

— Ну…

— Я решил пойти.

Какое непостоянство!

— Ещё чуть-чуть и на ваших улицах появится новый мутант с диваном за спиной! — вещал Фисэл.

— А теперь, — прошипела я, гладя на Валериля прищуренными от ярости глазами, — слушай сюда. Потому что то, что я тебе сейчас скажу, будет последним, что ты от меня услышишь. Ты испортил мне жизнь! Ты втащил меня в историю, в которой нет начала, а о конце даже речи не идёт. Мало того, ты мне врёшь. О том, кто я. О том, каким образом я связана с этой историей.

— Но…

— И не говори, что ты сам этого не знаешь, — выпалила я. — Я более чем уверена, что знаешь. Просто ты — не человек, не эльф, и даже не вампир. Ты что-то, что считает себя выше всех и… и…

Я отвернулась от него и направилась к дому.

— Велина, — он попытался догнать меня и взять за руку, но я пресекла эти попытки.

— Кто не спрятался — я не винова-ат! — заорали из дома, и я услышала глухой удар. В стене рядом с окном появились ножки дивана.

Я подбежала и поспешно застучала в стену. Я не сомневалась, что если Фисэл грозится что-то сделать, даже в шутку, он это сделает, не думая о последствиях.

— Фисэл!

Рывок.

Я отскочила в сторону. Ещё один рывок. Стена треснула, и начала медленно падать.

— Апчхи! — я наклонилась, закрываясь от пыли, засорившей воздух и мой нос.

Когда я подняла голову, моим глазам предстала лежащая на земле стена, на которой стоял диван, к которому цепями был прикован вампир, беззаботно мне улыбающийся.

— Апчхи, — согласился со мной Фисэл.

Внезапно его улыбка померкла.

— Велина…

Куда это он пялится, извращенец?!

Я посмотрела в указанном направлении.

Брих исчез.

Глава 5

НАВАЖДЕНИЕ

Ни у кого не достает памяти, чтобы всегда врать с успехом.

Авраам Линкольн

— Куда?! — после пятиминутного беззвучного открывания и закрывания рта выдала я. — Кто?!

Фисэл пошевелился, позвякивая цепями.

— Слушай, я, конечно, понимаю, — протянул он, умоляюще глядя на меня, — что ты видишь во мне красивого и сильного мужчину…

Договорить он не успел.

— Ах ты! — я уселась ему на живот, вцепившись руками в воротник. И уселась с такой силой, что диван жалобно скрипнул. — Я в тебе никого больше не вижу, кроме мерзкого самоуверенного кровососа.

— Кровососы тоже люди! — пискнул вампир, сам сомневаясь в том, что он сейчас сказал.

Нет, он, не будем скрывать, действительно красивый и сильный…

Фисэл гордо расплылся довольной улыбкой.

…но не мужчина.

— Ах, ты! — повторил мою тираду вампир, в надежде порвать цепи и дотянуться до меня.

Я показала ему язык и спрыгнула с многострадального дивана, глядя на Фисэла прищуренными глазами.

Вампир многообещающе на меня посмотрел и, поднатужившись, порвал цепи.

— О-ой…

Я попятилась от него, соображая, где можно спрятаться.

— Ну, держись!

Что и говорить, не успела я побежать, как меня догнали.

— Кхе-кхе…

Я обернулась с надеждой, вампир с раздражением.

Перед нами стоял он. Красавец мужчина, готовый и предать и убить, лишь бы ему было хорошо. Валериль, в общем.

Наши с вампиром взгляды скисли одновременно с лицами.

— Тебе чего? — переспросил Фисэл, глядя на него взглядом, полным внимания.

— Вообще-то, — приосанился Рил, — мы недавно говорили о том, что здесь у кого-то, — выразительно глядя на меня, протянул он, — что-то пропало, не так ли.

— Не так ли, — отозвался вампир, — потому что ты в число «мы» не входишь. — Итак, — повернулся ко мне он, — у тебя тут что-то пропало. Даже могу просветить, что. Вопрос в другом — где?

Я честно попыталась понять, что вся эта бурда значит на нормальном человеческом языке, но мне не дано.

— А?

— Брих где? — осведомился вампир.

— Нет, — возмутилась я, упирая руки в бока, — вот вам только брих да брих, а то, что беззащитную слабую девушку из-за вас тут чуть не прибили — так это вам наплевать.

— О-о-о, — расплылся в улыбке вампир, — ты ко мне уже на «вы»…

Я те как дам ща вы, так всю жизнь потом вы… вы… выть будешь!

— Ой, какие мы злые!

— Ты не исправим! — сморщила носик я, внутренне понимая, что иногда даже полезно, чтобы твои мысли слышали. Идёт какой-нибудь светский приём, а ты сидишь и мысленно докладываешь вампиру, какой он «прекрасный». Так он ведь и сделать ничего не может, и сам красный как свекла в свои лучшие времена.

— Сама свекла, — обиделся вампир.

Так, а вот такой поворот событий мне уже нравится гораздо меньше.

— Давай отойдём от темы, что тебе нравится и что тебе не нравится и перейдём к тому, что не нравится мне, — предложил Фисэл, который уже начинал откровенно зевать над моими мыслями.

Я скрестила руки на груди и присела на краешек дивана, любезно скрипнувшего мне своими старыми заржавевшими пружинами. Это же, сколько Валерилю лет, если мебель и место жительства у него доисторического периода?

— Лучше не спрашивай, — этот гад опять прослушивает мои мысли. Нет, я ему когда-нибудь за это отомщу. — Такие цифры тебя испугают.

Кхм… Если представить, что Валерилю уже тысяча лет… Нет, Рила в миллион я не представляю.

— Да тут и представлять нечего, — улыбнулся вампир, глядя на мою рассерженную физиономию. — Седые волосы. Причём, все волосы. То есть, полосатым конём он уже не будет…

— Кем?

— Зеброй, — уточнил вампир, — а вместо клюки он будет опираться на меч… Нет, до миллиона он не доживёт, — оценивающе глядя на нахмурившегося Рила, сообщил Фисэл, — Думаю, что его создателя найдут раньше.

— На что ты намекаешь? — уточнил рассерженный… а я не говорила, что Рил теперь снова эльф?

— На то, что уговорить уничтожить тебя, ничего не будет стоить.

Глаза Валериля заискрились. Сделав один огромный шаг и очутившись рядом с вампиром, он выкинул правую руку вперёд, одновременно с этим выпуская когти.

— Что бы убить меня, — медленно проговорил он, щекотя шипами шею вампира, — тебе действительно понадобится найти моего создателя, или того, кто кровно с ним связан. А мне, что бы убить тебя, не понадобится ничего.

Я скосила глаза на вампира, осознавая серьёзность момента. Фисэл тоже это осознавал. Я вспомнила ту встречу эльфа и вампира, посреди дороги в Роэлию и сравнила эти встречи. Вампир снова его боялся. Теперь, когда Валериль снова был здоров и силён, его можно было бояться. Вампиру.

— Слышишь ты, — прошипела я, вырастая с дивана неприступным Эверестом рядом с этим… этим… ну, ясно, короче, с кем. — Не слишком ли много ты о себе возомнил, а? Не так давно, насколько я помню, ты героически проиграл какому-то призраку…

Отшвырнув в сторону вампира, Валериль повернулся ко мне.

— Что, будешь бить ни в чём не повинную девушку, да? — плаксиво протянула я.

— Нет.

Я удивлённо вскинула брови.

— Но лишь потому, что ты владелица бриха.

— Звиняй, конечно, — вздохнула я, — но твой обожаемый брих… тю-тю…

Валериль посмотрел на меня, как на ничтожество, ничего не понимающее в том, про что говорит. Сам такой! А я действительно не понимаю, потому что ничтожество, которое считает меня себе подобной, не удосужился объяснить мне в чё проблема этого ничтожного мира.

— Без тебя брих — пустышка, — прошипел он.

— Значит я — что-то стоящее? — тоже мне, вещь нашёл.

— Как и брих без тебя, так и ты без него, — пожал плечами эльф. — Ты тоже ничего не значишь без бриха.

Этот хам окончательно меня запутал. Ну, ничего, он мне ещё всё расскажет… Ах, да, я же с ним не разговариваю! Одного только не могу понять, почему он боится сказать мне, как я связана с брихом. А взглянула на Фисэла, вспоминая тот момент, когда между нами возникла мысленная связь.

«Фисэл?»

Вампир повернул голову в мою сторону.

«Что?»

«Ты можешь прочесть мысли Валериля, как читаешь мои?»

«Нет».

«Почему?» — а то не справедливо как-то мои так можно, а как чьи-нибудь другие так шиш вам с маслом.

Вампир улыбнулся моей внутренней тираде.

«Валериль — не человек. Он может защитить свои мысли, водрузив передо мной каменную стену».

«Забор», — решила поправить я, вспоминая, как сравнивала с забором Валериля. — «И, знаешь, я сомневаюсь, что ты не смог бы пробить каменную стену».

«Ты слишком лестно обо мне мыслишь…»

Да, обычно я «мыслю», что ты — мерзавец.

«…но… честно говоря, я могу читать мысли… нет, забудь».

Я сплюнула. Нет, ну разве так можно?! У одного тайны, и другой что-то скрывает. А я между двух огней, да?

— Да кто же мог его украсть?! — возмутилась я со всей горячностью, на которую была способна, вслух, но совершенно на другую тему. Точнее, ну совсем не в тему.

Фисэл вздохнул и присел вместе со мной на диван, у которого осталась в этой жизни только одна мечта — оказаться на свалке. Вампир потянулся, хрустнув чудом не поломавшимися костями, а то, как я говорила, Валериль швырнул его в сторону. Но я не упоминала, что эта сторона находилась в десяти метрах от дивана.

На Валериля, тем временем, без жалости вообще смотреть было невозможно. Сначала его глазам предстал наш немой разговор. Описываю. Стою я. В нескольких метрах от меня стоит Фисэл. Всё это с каменными рожами, а потом тупой вопрос: «Да кто же мог его украсть?!» После чего наша компания дружно садится на диван.

— Будем размышлять логически, — сообщил вампир, в котором логика прямо через край хлестала. — Вряд ли ты могла его потерять. Что из этого следует?

Лучше бы не спрашивал.

— Если я не могла его потерять, значит, его потеряла не я.

Сам же просил размышлять логически. Пусть только попробует упрекнуть, что это не логика.

— Если ты не могла его потерять, — торжественно начал вампир, ощущая собственное умственное превосходство. Ха! Там такое превосходство, что если бы мозги у Фисэла были из шоколада, то их не хватило бы, что бы заполнить собой конфету, которую лилипут съедает на обед.

Лицо у Фисэл преобразилось. Ну, позеленело, в смысле, от услышанного.

— Если ты, — грозно начал он. — Если ты не могла его потерять, значит, ты его не теряла!!!

А? Да, моя логика — действительно не логика, — подумала я, всё ещё переваривая услышанное. Переваривать закончила, когда посмотрела на Фисэла и поняла, что ему ещё хуже.

Я живенько представила себе многотысячную толпу вампиров, пришедших услышать глас своего принца.

«Уважаемые братья, те, кто бок о бок со мной пил кровь этого человечества. Сегодня у нас украли самое дорогое, что у нас есть. А раз оно у нас есть, — драматическая пауза, — значит, у нас ничего не украли! Ура, товарищи, ура!»

И шквал аплодисментов в честь любимого принца.

Я хихикнула, глядя на обескураженного вампира.

Валериль, стоящий в сторонке, давно на нас уже плюнул, ничего не понимая, кроме того, что не понимает, как мы с вампиром друг друга понимаем…

— В смысле, — протянул Фисэл, на ходу решая, как ему оправдаться в этой ситуации. — Я имел в виду, что если ты его не могла потерять, то ты не теряла его, а у тебя его украли.

Украли? Теперь было не до шуток. Если его действительно украли… то кто? Ко мне ведь вообще никто не прикасался, кроме рила и Фисэла.

— Турнир, — подсказал мне вампир.

Турнир? Турнир!

— Но кто?!

— Ну, я не знаю, кто там на тебе валялся…

— ЧТО?!

— Тише-тише, — примирительно вскинул руки Фисэл, — на ком ты валялась…

Вампир ловко увернулся от брошенного в него обрывка цепи.

— Кстати, что там с турниром? — опомнился он, глядя на меня, в предвкушении услышать, что я заняла последнее место.

— А, — отмахнулась я. — Ничего особенного. Выиграла.

Взгляд вампира застыл.

— Ага, — кивнул он. — Ну, так с кем… хорошо-хорошо… с представителем какой расы у вас дошло до рукопашного боя в горизонтальном положении?

— Представитель эльфийской расы.

— Ну почему все сливки всегда достаются эльфам? — пробормотал себе под нос вампир.

— Что? — переспросила я.

— Говорю, как звали этого несчастного?

— Тир… Тироль! — воскликнула я. Найду — закопаю.

— Э-э-э… — попытался что-то вставить Валериль, предательски выдававший себя за Фисэла.

— Мы тебя не спрашивали, — доложила ему я, вновь оборачиваясь к Фисэлу. — Где мы его найдём?

Вампир пожал плечами.

— Главное, — сказал он, — не сидеть на месте.

Поэтому мы встали. А Валериль сел, поглядывая на нас с затаённым сарказмом, явно что-то зная, но, видите ли, ему рот закрывают. И правильно делают, я вам скажу, в наше время или заткнёшь, или заткнёшься — третьего не дано.

По инерции мы с Фисэлом побрели на площадь, где проходил турнир. То есть, я пошла, а Фисэл поплёлся следом за неимением других альтернативных предложений.

На площади уже почти никого не было. Только коротышка, у которого спёрли его бочку, и тотализаторщик, не желающий отдавать деньги, так как на мою скромную кандидатуру никто не решился поставить все свои сбережения.

Особенно яростно возмущался уроженец этой пресветлой земли… Эй! Да это же Тироль!!!

Будто бы услышав мои мысли, эльф обернулся в мою сторону. Та-ак, меня уже начинают бояться. Эльф начал медленное отступление, загораживая свою жалкую тушку тотализаторщиком.

Я начала своё грозное наступление на это сдвоение личностей. Рядом со мной яростно насупился Фисэл, в любой момент готовый совершить какую-нибудь глупость на благо отечества.

Решив, что ничего лучшего он придумать всё равно не сможет, Тироль швырнул нам навстречу тотализаторщика. Он угодил прямо в вампира, а я тем временем бросилась за этим… эльфом.

Убегал он быстро, но не настолько, что бы его не догнала злая я. Я свалилась на его плечи как мешок с картошкой. А, по-видимому, даже ещё хуже, потому что ноги у бедного несчастного нарушителя порядка подкосились, и он рухнул под моим весом на землю как вышеупомянутый собрат по несчастью, мешок.

За спиной послышались шаги, и рядом с нами приземлился Фисэл.

— Итак, — протянул он, выуживая голову эльфа за длинные, но грязные волосы из общей массы.

Я совершила попытку подняться, но вампир меня остановил.

«Тем более что тебе не привыкать», — мысленно хохотнул он, за что я готова была его просто-напросто прибить на месте.

— Итак, — повторил он. — Итак, где?

Эльф непонимающе замычал.

— Где то, что ты спёр сегодня в промежутке с… — он с надеждой на помощь посмотрел на меня, на что я в ответ злорадно пожала плечами, насколько мне это позволяло моё неудобное положение. — В промежутке, — кашлянув, закончил вампир.

— О чём вы? — проблеял Тироль из-под меня.

— Ты знаешь, о чём я! — взревел вампир, изображая бешенство, а на самом деле глупо подхихикивая. — Покайся, сын мой, и ты ещё сможешь попасть в то место, что люди называют раем…

То место, что люди называют раем, обычно оказывается полным адом…

— Но я…

— Нет, не ты, — опроверг вампир, самоотверженно тряся своей чугунной башкой. — Не ты, а мы. Мы останемся здесь, и будем скорбеть о тебе, молится и сожалеть, что ты не сказал правды в самый ответственный в твоей жизни момент, — Фисэл чуть не плакал. — Но ничего уже нельзя будет изменить, потому, что час пробил. Этот миг настал и… Короче, где брих?

Эльф потерял дар речи от такого перехода. И я не сомневалась, что если он сейчас же всё не выложит, то потеряет не только этот дар…

— Отвечай, быстро! — для достоверности рявкнула я.

Вампир показал мне большой палец, выставляя на всеобщее обозрение свои длинные острые клыки.

— Я… — начал эльф, но запнулся, за что получил пинка и решил продолжить. — Мне заплатили за то, чтобы я стащил у неё такую… штуку во время турнира.

— Кто?

— Девушка.

— Какая?

— Да красивая такая, — пропищал эльф, возмущаясь нашей непонятливости от всей прищемленной моим весом души.

— Звать как?

— Кого?

— Девушку!

— Э-э-э… Так она ведь участвовала в турнире… Ну-у… Эта, Мэириль, что ли.

— Мэириль?! — удивился вампир.

— Мэириль, — без капли сомнения и удивления сказала я. Ну ведь знала же, что что-то здесь не то. Что-то не так…

— Где? — настала моя очередь задавать вопросы.

— Да не знаю я, где ваш брих!!!

— Да не брих!!! — заорала я в ответ. — А Мэириль!!!

— Не знаю! — заверещал эльф. И почему я не сомневаюсь, что он знает?

— Врёшь, — уверенно заявила я, косясь на вампира. Он согласно покосился на меня в ответ. Значит, я не ошиблась. — Где Мэириль?

Эльф молчал. Я повторила вопрос. Эльф продолжал упорно молчать, уткнувшись носом в землю.

— Ты его там ещё не придушила? — с надеждой спросил Фисэл.

— Не дождёшься, — откликнулся из-под меня Тироль. — Я ещё попляшу на твоей могиле, наглый вампирюга.

— Не выйдет, — разочаровал его «наглый вампирюга». — К тому времени тебе твои тоненькие ножки переломают, а на костыли у тебя денег не хватит. Жизнь такая штука — то белая полоса, то чёрная, то белая полоса, то чёрная, а потом раз, и даже на костыль никто не подаст…

Эльф совершил тщетную попытку напасть на вампира со мной на плечах, но ничем хорошим это не увенчалось.

— Ну, так, где там твоя подруга? — ободряюще улыбнулся Фисэл, глядя в покрасневшие от бешенства глаза эльфа.

— Вы опоздали, — прошипел эльф, демонстрируя в улыбке неполный набор зубных протезов. — Мэириль должна быть уже слишком далеко.

Мы с вампиром переглянулись, после чего одновременно сорвались с места. Тироль зашипел, когда я прошлась по его спине.

— Бегемотиха, — пропищал он мне вслед.

— От детёныша жирафа и крота слышу! — бросила я ему через плечо, пытаясь нагнать быстроногого вампира. — Ты куда?

— В главные конюшни! — обернувшись, крикнул вампир. — Пешком она из города не выберется!

Я представила себе Мэириль в семимильных сапогах на ногах и с брихом в зубах, частично выбитых во время злосчастного турнира.

Наша парочка залетела в конюшню и наткнулась на конюха.

— Где? — рявкнул Фисэл, едва не откусив конюху нос.

— К…ккккто? — заикаясь, переспросил он.

— Властелин в пальто!!!

— Так… эта… ушёл уже… — вякнул конюх, пытаясь выпутаться из цепких лап вампира.

Мы с Фисэлом переглянулись. Так, а он здесь каким боком? Стоп. А как там поживает моя теория о том, что его хотят кокнуть? По-видимому, отдыхает.

— Э-э-э… — попытался собраться с мыслями вампир. — Девушка. Эльфийка. Мэириль, — кратко изложил конюху Фисэл биографию нашей общей знакомой.

И тут та, кого мы та-ак долго ждали, соизволила предстать пред наши разноцветные — зелёные с красным, кстати, ничего так, сочетаются — глаза.

— Что? — удивлённо посмотрела на нас эльфийка.

Самый распространенный вопрос. Распространяется в основном среди мышей, загнанных в угол. Или в другое, более ужасное место.

— Вот. Да, — согласился вампир. — Именно «что». Именно это «что» ты мне сейчас и отдашь, — добавил он, делая широкий шаг вперёд.

Эльфийка перевела взгляд с него на меня и обратно. Я, конечно, понимаю, что он более привлекателен для женского глаза, и всё же…

— Что ты имеешь в виду? — делая элегантный маленький шажок в сторону Фисэла. — Зачем тебе это нужно? — она коснулась ладошкой щеки вампира.

Ну, это уже наглость! Мой вампир, между прочим… То есть, не мой, разумеется, а…

— Дорогуша, — Фисэл мягко убрал её ладонь со своей щеки, — Не строй мне глазки, — при этих словах глаза эльфийки потускнели, — ты не в моём вкусе, — он притянул её к себе, выставляя на показ своё вампирье достоинство… Я имела в виду зубы.

Мэириль отстранилась от него, стараясь не смотреть в глаза Фисэлу.

— Противный, — прошипела она. — Мутантики и те большим обаянием обладают.

— Ты сомневаешься в моём обаянии?

Нет.

— Спасибо, — прокомментировал он, оглянувшись на меня, а потом вновь повернулся в сторону Мэириль. Несколько секунд он молча созерцал её персону, а потом… — ГДЕ?!

Эльфийка вздрогнула и часто заморгала.

— Быстро, — протянул вампир. — Быстро отдала.

А вот эта просьба больше похоже на обиду трёхлетнего пацанёнка, у которого зверски отобрали лопаточку наглые налоговики, прискакавшие на крыльях счастья в чужую песочницу.

— Спасибо, — обернувшись, повторил вампир, правда, уже с совсем иным выражением лица.

— Я… — пролепетала эльфийка. — Я не понимаю, о чём ты говоришь?

— Ты прекрасно понимаешь, — прошипел он. — Отдай по-хорошему.

— Иначе что? — игриво переспросила она.

— Иначе, — молниеносным движением вампир перехватил руку Мэириль, отправившуюся на встречу с его лицом, и укусил её за палец. Ну, в шутку, конечно.

— А! — всхлипнула эльфийка, шарахаясь от него.

— Нет, подожди-и-и…

— Стой! — подняла руки вверх Мэириль. — Стой, — она принялась хаотично рыться по карманам, после чего деликатно заглянула в декольте и выудила оттуда — а мне отмывать потом — брих. — На! Забери свою цацу!

Вампир цапнул её за руку, выхватывая заветный медальончик, вместе с рукой.

— Отпусти! — прошипела она на высоких тонах. — Я же отдала тебе эту штуку! Что тебе ещё надо-то, а?

— Теперь, — вздохнул Фисэл, косясь на меня, — ты выложишь мне, зачем тебе это понадобилось.

— Зачем? — переспросила она, и я заметила, как быстро забегали её прелестненькие голубенькие глазки из стороны в сторону. — Зачем?! — гневно повторила она. — Ах, зачем? Да вот зачем! — указала она на меня, объясняя этим все свои проблемы.

Вампир повернулся ко мне, изучающее обводя взглядом с ног до головы.

— А по-моему, куколка, — высказался он, отворачиваясь к своей собеседнице.

Спасибо на добром слове. Ты тоже ничего.

— Да, куколка, — шикнула она. Её шипение медленно переходило к истерике. — Куколка! Да, я знаю! Я знаю, что именно таких куколок и предпочитает Валериль, этот мерзавец, меняющий девушек, словно перчатки! Так он и со мной поступил! И с ней так поступит!

ЧТО?!

Я просто медленно открывала и закрывала рот, пытаясь вникнуть в вышесказанное. Причём тут этот дебил, испортивший всю мою жизнь? Она считает, что я его новая подружка? Ну, он получит!!!

— То есть, ты его бывшая? — оторопело переспросила я.

Мэириль злорадно кивнула.

— Значит, — логически продолжила я, — он обращался с тобой, как с животным? — я ж сказала, логически. Если я его подружка и он со мной так обращается, тот как же эта сволочь обращалась со своей бывшей?!

Поглощать ртом воздух настала очередь Мэириль.

Вампир смотрел на нас с умилением.

— Ты ему мстила? — вскинул брови он, глядя на эльфийку.

Та упрямо сморщила подбородок.

— Всё! — пропел он, улыбнувшись Мэириль. — Отчаливай, цыпа. Ты мне надоела.

Девушка перевела взгляд с меня на вампира и, сплюнув, «отчалила».

Вампир проводил её улыбочкой из своего прославленного набора.

— Держи, — сменив улыбочку, он сунул мне в руку брих.

— Благодарю, — я приняла пропажу, повесив его на законное место, на шею. Вместо предначертанной петли. — Ты такой милый!

— А я всегда милый, ты просто этого не замечаешь.

Я обалдело уставилась на него.

— Всё, сеанс гипноза окончен. Через час, в лачуге, как штык.

Завернувшись, он пошёл прочь.

Что это с ним? Я удивлённо проводила его взглядом. Ну, ничего, у меня ещё целый час впереди.

Фисэл, чья фигура маячила уже далеко впереди, откинул волосы назад и выпрямился. Ну, милашка же! Ах, жаль, не человек. А почему жаль? Наоборот, даже круто.

Я быстренько представила себя, стоящую в красном подвенечном платье. За спиной стоит подружка невесты — Валериль — от одной мысли смеяться захотелось, и эльфы, проходящие мимо, начали подозрительно на меня оглядываться. Рядом со мной на коленях стоит Фисэл в чёрном костюме… Нет, просто в чёрных штанах. И всё. Ну… так более соблазнительно смотрится. За его спиной стоит друг жениха — Властелин — нет, уже становится смешно до неприличия.

— Дорогая, ты станешь моей женой? — медленно спросит этот наглый вампирюга, прикрыв веки, томным голосом.

Для приличия, я его помучаю, а потом…

— Да-а-а… — обязательно с придыханием.

А потом он встанет с колен, и мы обменяемся дежурными укусами в шею. Ура! Шампанского!

— Уберите её с дороги!

— Эй ты, убирайся отсюда!

Я медленно приходила в себя, оглядываясь по сторонам.

По улице шла процессия. Впереди, разумеется, стража, грозно направившая на мою скромную персону свои пики. За ними двигались кони. Ну, в смысле, местная аристократия на конях. Кони с хозяевами. А в центре всего этого мяса был… друг жениха… тьфу, властелин.

— Да убирайся ты, человечка! — снова заорал в мою сторону стражник, делая выпад своей пикой мне навстречу.

— Что такое? — властелин отвлёкся от разговора со своими друзьями и соизволил лицезреть меня, любимую. — А-а-а… Это ты, человек.

Я — человек. Всё правильно. Но из уст властелина это звучит как оскорбление.

— Из-за тебя, человек, — презрительно глядя на меня с высоты своего коня — как бедное животное терпит такое издевательство — и, прибывая в состоянии болвана, готового с него свалиться, проговорил он. — Из-за тебя я был ранен!

О-о-о… Да, моя вина, каюсь. Это же надо было так умудриться, что бы едва не отсечь мизинец главному экспонату Роэлии. Почему экспонату? Такого идиота даже в музее каменного века не встретишь!

— Из-за тебя, — его лицо медленно наливалось кровью, — я не могу… не могу… да проехать я не могу! — нашёл очередную причину он. — Всё. Надоела. Арестовать!!! — рявкнул он.

— ЧТО?!! — неожиданно не только для властелина стражи и народа, собравшегося на нас поглазеть, но и для себя заорала я, шагнув навстречу коню властелина. — Согласно декларации прав человека…

— Человека!!! — подтвердил властелин. — А ты, увы, в гостях не у человеков! А у эльфов!

Я молча насупилась, мысленно четвертуя этого нахала, колесуя и… ну, и остальные возможные блага мира сего.

— Поэтому, — довольный собой заключил властелин. — Поэтому — арестовать.

Стража, которая не уловила перехода от гневного рыка до спокойного тона, проворонила приказ. Воспользовавшись этим, я попыталась скрыться с места преступления.

— Арестовать!!! — исправился властелин, самолично бросаясь арестовывать меня.

— А-а-а!!! — не оригинально, но среди людей вполне действенно. Среди людей — на эльфов мой оперный голос не подействовал. Вот влипла, так влипла. Вечно я нахожу неприятности на свою голову.

* * *

Жила на свете девочка Велина. Жила себе, жила, а потом раз и… нет, так рано вы от меня не избавитесь! Я просто хотела сказать, что меня, как последнюю воровку упекли за решётку! Это не справедливо!

Одновременно с этим меня начинала мучить ещё одна мысль. Лемуна. Когда я собиралась сбежать из города, я почувствовала боль, возникающую оттого, что связь между нами растягивалась, точно ржавая пружина. Ржавая — это для красноречия. А теперь я нахожусь от Лимона ещё дальше. Раза в два, учитывая расстояние от земли до темницы, находящейся глубоко под землёй. Что-то я не понимаю, Или он Лимон меня контролирует, связывая по рукам и ногам, когда это ему нужно — тогда лемуна была ранена — или, учитывая ту же рану, его силы, которых у него не было, как и у меня, не могла отпустить меня дальше, чем отпустили.

Я осмотрелась. Это была самая маленькая грязная, холодная и просто ужасная камера, в которой мне когда-либо приходилось си… Ой, что-то я заговорилась.

— Эй, милая, милая-а-а… — в камере напротив сидел мерзкого вида вампир и нагло на меня таращился. Я, конечно, понимаю, что я весьма привлекательная девушка, и всё же, это внимание не доставляло мне удовольствие. — Милая, я сделаю тебя принцессой, только взгляни на меня.

— Все вы, вампиры, одинаковые, — вздохнула пренебрежительно я, — сначала взгляни, потом ещё что-нибудь…

— Что значит «все вампиры»? — нахмурил брови вампир. — Неужели на твою долю выпало такое счастье по…

— Скорее НЕ счастье, — выделила я, грубо перебивая нового собеседника. — Думаю, что любой вампир после Фисэла окажется просто зайчиком.

Вампир при упоминании имени своего принца тут же заткнулся и попятился в угол своей камеры.

— Ты Велина? — передо мной нарисовался стражник.

— Что значит «ты»? — гордо вскинула подбородок я. — Ты чё мне тыкаешь, а? — перешла я сама на тыканье.

Стражник не обратил на меня никакого внимания. Точнее, на меня-то он обратил внимание, и не только он один, а ещё и мерзкого вида вампир, но мои выкрутасы ему по вкусу не пришлись. Он отварил дверь и грубо выволок меня наружу. Я что, девочка на побегушках что ли, что бы со мной так обращаться?! Я буду жаловаться в высшие инстанции! Об этом я и доложила эльфийскому стражу.

— Именно в эту инстанцию ты и идёшь.

Отлично. Во-первых, я не иду, а меня, так сказать, «идут». А во-вторых, меня «идут» жаловаться в высшие инстанции на эти же самые высшие инстанции.

— Да? — переспросила я у стражника, развившего бурную деятельность, пытаясь вытащить меня из камеры. — Тогда это не порядок! Почему я должна жаловаться на своих обидчиков тем, кто меня обидел?!

Стражник на мгновение задумался над столь серьёзным вопросом, после чего, решив, что думать всё же не его удел, вытащил-таки бедную меня из камеры.

Меня вели отсюда тем же самым способом, что и сюда. По лестнице. Я не люблю лестницы. Очень. А я уже говорила о расстоянии до поверхности? Когда эти бесконечные, высокие, скользкие ступеньки закончились, я решила, что с заново приобретённой физической подготовкой я могу, смело, повторно валить на турнир. Без меча.

Теперь мы шли по хорошо освещённому коридору. Как ни банально, но там, где проживали всякие короли, повелители и, конечно же, властелины, интерьерчик всегда оставался неизменным: картины на стенах, с которых с гордостью и преисполненного достоинства на меня взирали предшественники непутёвого властелина. Далее — мраморный пол, застеленный кроваво красным, расшитым золотом, ковром. Ну, в общем, вы поняли, что наш властелин — кстати, так и не полюбопытствовала ни у кого, как там его зовут — был истинный сторонник роскоши, достойной королей, что не по смыслу не должно было его касаться никаким боком. Да, особенно симпатичненько выглядела некая тряпица, украденная нашим рыжим ловеласом из женского гардероба и заботливо развешенная на его же портрет напротив его же покоев.

Стражник вежливо постучал. Тоже мне! Надо было пнуть эту дверь хорошенько, и, если она соизволила бы открытья, пнуть того, по чьей вине она совершила сей подлый поступок.

— Ну, кто ещё? — послышался недовольный глас властелина. Возникло такое ощущения, что он стоял под самой дверью. Я с трудом поборола стремление неожиданным пинком распахнуть эту дверь. — Я же просил, что бы меня никто не беспокоил!

Но, как я уже отмечала, стражник оказался не способен правильно проанализировать данную ситуацию, в результате чего…

— Э-э-э… — на мгновения он замялся, поглядывая на меня и размышляя, можно ли мне доверить самую сокровенную тайну самого бесшабашного властелина. — Боюсь, что ваше величество просили: «Приведи ко мне эту девчонку! И поскорее, болван!»

Дверь распахнулась настежь.

— Сам болван! — выпалил властелин, краснея кончиками заострённых ушек.

— Велина, — деликатно представилась я в ответ на обмен любезностями и впечатляющими прозвищами со стороны стражника и властелина.

И стражник, и властелин молча уставились на меня. Только один взгляд говорил о том, что его обладатель на дух не переносит таких девушек, как я. А другой от души радовался уже тому, что стражник не перепутал «эту девчонку» с какой-либо другой. А с кем меня можно перепутать, спрашивается? Уж не с тем ли вампиром, поспешно юркнувшим в угол своей камеры, едва заслышав имя своего принца.

— Брысь отсюда!

Я попыталась повиноваться, но оказалось, что с таким заманчивым предложением обращались не ко мне. Вот такая вот несправедливость.

Стражник укатил на всех парусах, оставив меня наедине с моим самым страшным и продолжительном кошмаром во плоти.

— А…

— Да? — властелин изогнул брови домиком, скосившись на меня.

— Может, — робко предложила я, — я тоже «брысь», а?

Властелин, наконец, обратил на меня внимание, но в самом худшем смысле этого слова. Его глаза жадно пробежались по моей — не жалуюсь отсутствием популярности — фигурке, так много за последнее время пострадавшей от рук, и не только от рук, своей садистки хозяйки, и не только этой садистки. А ещё у этой садистки — у меня, то бишь — за то время, что прошло — а не прошло ещё и недели — одежда поизносилась, а также порвалась и пропылилась, что было крайне неприлично. Я имею в виду, неприлично было то, что открывалась взору эльфа.

— Э-э-э… — я попыталась как можно выше подтянуть свою… ну… это была блузка, пока её тщательно не покромсали. Так вот, блузку-то, с очень глубоким… открывающимся обзором, я подтянула. Зато оголила живот и место, обозначенное началом брюк. Брюки начинались на бёдрах, соблазнительно облегая фигуру.

Эльф перевёл взгляд с одного достоинства на другое, не в силах что-либо выбрать. Особенно его впечатлила невесть откуда взявшаяся на будре дыра в брюках. Точнее, откуда взялась дыра — ясно, но… Неужели я ходила по городу в таком виде всё это время?! Где были мои глаза? А где были глаза этих предателей? Хотя, раз у меня такой вид, то понятно, где были их глаза…

Так, и что мне делать?

Эльф медленно приближался ко мне. Я попятилась, ощущая себя малолетней школьницей.

Воспоминания вновь нахлынули, окуная с головой. Вот я со своим, недавно приобретённым, другом купаюсь в озере. В том самом, где я проводила время в момент пожара в моей деревне. Я случайно с ним познакомилась (не с пожаром, а с другом!), впервые открыв для себя озеро. Я стояла, заворожено глядя на озеро, в котором отражалась. Внезапно озеро зарябила и в нём, кроме меня, отразился парень. Красивый парень с неимоверно длинными — ниже пояса — чёрными волосами и глазами, какого-то странного оттенка. Карие? А может это просто отблески солнца в глазах? Нет, глаза были красными, Богровыми, точно угли. Он смотрел на меня с усмешкой на тонких губах, а в глазах плясали бесенята. Бледная кожа лица, шеи… груди, открывающейся взору благодаря расстегнутой рубашке. И странное желание приблизиться к нему и уткнуться головой в плечо, всем телом, изо всех сил прижимаясь к его груди. А этот заманчивый взгляд красных глаз будто подталкивал к этому. И я это сделала. А он погладил меня по волосам с нежностью и теплом. Скар. Странное имя, но теперь, когда я знаю, кто он, я не удивляюсь. Наверно, с тех самых пор я разучилась чему-либо удивляться. Он поселился в нашей деревушке, назвавшись заезжим, и пробыл почти месяц. А я нашла в нём хорошего, понимающего друга, а вот люди наоборот. Они странно косились на меня, а однажды хозяйка сказала, что он вампир. Это был шок. Я убежала прочь, к озеру, где он меня и нашёл плавающей, обратив лицо к небу. Он сомнительным взглядом окинул свою одежду и, нырнув, поплыл ко мне. Когда я его увидела, то чуть не захлебнулась от неожиданности. Твёрдо встав ногами на песчаное дно, я дала волю ярости. Уверена, такой бурной тирады о том, какой он врун и обманщик, он ещё никогда не слышал. Зажав мне рот рукой, он заставил меня замолчать, а затем медленно понёс к берегу. Я посмотрела в его красные глаза, которые будто бы отражали вечность, давая клятву, что больше никогда не свяжусь с вампирами. Он опустил меня на землю и приподнял мою голову за подбородок, двумя пальцами. Его поцелуй обжог меня, точно огнём. Настойчивый, он создавал впечатление, что Скар пытается причинить мне боль. Я ощутила его острые длинные клыки, оцарапавшись и почувствовав вкус собственной крови.

— Запомни, — прошептал он, — ты что-то значишь для мира лишь, пока на твоей шее висит это, — он прикоснулся к моей груди, обозначив присутствие того, что теперь все называли брихом. Но тогда я не поняла значение его слов. Как я могу зависеть от наличия на моей шее какого-то там медальона?

Вампир обратился летучей мышью и покинул меня навсегда, оставив на память лишь свои шмотки, покоившиеся на берегу. С яростью я схватила их и бросила в озеро, плюнув вслед летящему тряпью.

«Ты что-то значишь для мира лишь, пока на твоей шее висит это», — а ведь это не оскорбление, скорее порыв защитить и извиниться за что-то.

— Прекрасно, — я говорила вслух лишь для того, что бы ободрить себя, — судьба мира в моих руках.

Не прошло и полугода, как в деревню пришёл другой вампир, сжигая всё на своём пути. Для порядка, следуя клятве, я его возненавидела, но потом остыла — Фисэл есть Фисэл.

Когда я ощутила себя в объятьях Скара, я почувствовала себя маленькой девочкой. Маленькой и беззащитной, хотя никогда не чувствовала стеснения в компании парней. Наверное, это потому, что они были людьми, а Скар — вампир. А теперь ещё и этот настырный эльф.

Я вспомнила о властелине лишь тогда, когда чья-то — ну, чья и так понятно — лапа притянула меня к себе за таллию.

Я очнулась от воспоминаний во время, чтобы успеть понять, что эта грязная рыжая тварь меня домогается! Прямо на коридоре! Но эльф это исправил, запихнув меня к себе и, под мои испуганные визг, швыряя меня на кровать, направляясь к ней походкой завоевателя.

— Ну, что, милочка? — прошипел он. — Ещё не пожалела о том, как ты со мной обошлась? — он, довольный собой, расхохотался. — Теперь моя очередь.

— Стой!!! — заверещала я, выбрасывая перед собой руку в запрещающем жесте.

Да, турнир действительно проходил не случайно. На нём, как и сказала Мэириль, проявлялись скрытые за семью замками, к которым не подходил ни один ключ, возможности. Я действительно владела магией. Точнее, я-то ей уж точно не владела, но вот она мной — явно, присутствуя где-то глубоко внутри и ехидно посмеиваясь над своей глупой хозяйкой.

Эльфа откинуло к стене, по которой он сполз побитой мокрой лепёшкой. Я от души расхохоталась. А вот властелину было не до шуток и не до смеха. На его лице отразился гнев, и он ринулся вперёд. Я вновь вскинула руку, но на этот раз ничего не произошло. Я не могла контролировать свои силы, которые проявлялись лишь во время гнева или жуткого страха, неконтролируемых чувств. Но сейчас я себя чувствовала. И это плохо.

Властелин моментально пересёк комнату, заставив меня попятиться, встретив спиной стенку кровати. Эльф оскалился и медленно пополз ко мне по шёлковым простыням, точно косолапый хищник — потому, что он то и дело поскальзывался на своих простынях, зарываясь носом в мягкий матрац. А затем хищник совершил прыжок, схватив меня за плечи и усевшись на ноги, чтобы я не могла пошевелиться. Я завизжала, пытаясь отбиться. Одним движением эльф разорвал на мне остатки того, что я гордо называла блузкой.

— А-а-а!!!

Чудом я выбралась из его объятий, вскочив с кровати и оказавшись посреди комнаты. Властелин тягуче и издевательски медленно снял с себя рубашку, глядя на то, что осталось от моей.

— Нет, — прошептала я, видя, как он идёт ко мне, по дороге лишаясь оставшихся предметов своего гардероба. — Не подходи… Не подходи!!! — заорала я, когда он схватил меня за руки и нетерпеливо дёрнул на себя.

И тут мы замерли. Снизу послышался удар. Ещё удар, и пол под нами треснул, не заставив, однако, нас, стоящих в обнимку даже пошевелиться. Ещё удар. А следующий пробил прямо напротив нас дыру, в которую едва просунулась бледная рука и, обшарив пространство вокруг себя, сжалась в кулак и, что есть силы, долбанула по полу. Дыра стала таких размеров, что через неё смогла бы просунуться даже я.

В следующий момент рука спряталась, уступив своё место всклокоченной голове.

— Ой! — сказал Фисэл, мельком пробежавшись взглядом по полуголому эльфу и немного, а точнее много, задержавшись… э-э-э… на моей верхней части туловища. — Простите, что помешал.

Фисэл

— Я всегда милый. Ты просто этого не замечаешь.

Не знаю, что на меня нашло. Сказать такое… Чем-то цепляет меня эта девчонка, хотя её внешнее состояние оставляет желать лучшего. Это я про одежду. Нет, над этим надо серьёзно поразмыслить.

Едва я завернул за угол, кака нос к носу столкнулся со стражей властелина.

— Вы арестованы.

Я опешил. Вопрос не за что, а как?! В смысле, как они собираются арестовать принца?!

— Круто, — не нашёл больше слов я, чтобы выразить свои чувства.

— Приказ властелина, — якобы оправдываясь, проговорил один из стражников.

А я лишь пожал плечами. Приказ так приказ. В конце концов, побыть арестованным даже интересно.

Когда я, в радушной компании стражников, спускался по лестнице в темницы, мимо меня быстро прошмыгнули две, ничего не замечающие на своём пути, фигуры. Едва не вывернув шею, я всё же признал Велину, которую тянул за собой эльф, облачённый в форму, такую же, какая была на моих стражниках. Значит, и она попалась. Интересно, куда это её поволокли? Уж точно не на праздничный ужин по случаю её прибытия во дворец властелина.

Меня же поместили этажом ниже. В прямом смысле бросили в камеру к какой-то напуганной девчонке. Надо же, человек. Камиль что, с дуба рухнул? С каких это пор он пленяет представителей других рас? Неужели войны на свою пустую баку захотел? Пусть только увижу здесь хоть одного вампира!

Глаза профессионально оббежали каждую камеру, заприметив, наконец, черноволосого бледнолицего парня, скрутившегося калачиком в камере, напротив соседней. Ну, Камиль, держись. Жаль, но я осознавал, что молодого вампира уже не спасти. И не в Камиле дело было, а в болезни, смертельной болезни, одолевшей его.

Камиль… Да уж, понятно, почему властелин предпочитает, что бы все называли его властелином. С таким именем даже я бы повесился.

Обернувшись, я увидел вжавшуюся в стену девушку.

— Ну и кто ты? — теперь вы понимаете, почему всех девушек, с которыми я хочу познакомиться, хватает инфаркт раньше, чем они могут произнести своё имя.

Девушка заколыхалась как лист наверху.

— Архия, — дрожащим голосом выдала она.

— Докладывай, — деловито приказал я, складывая руки на груди.

Девушка недоумённо уставилась на меня.

— За что сидишь? — пояснил — добрый сегодня — я.

— Я… я служанка его величества и… — из глаз девушки хлынули слезы, и она закрыла лицо руками, падая на колени. — Я… он… он пытался.

— Тише-тише, — успокоил её я, без труда понимая, что Камиль пытался и что у него, как и всегда, не вышло.

Я осмотрелся по сторонам. Видимо, властелину было жалко золота на стоящие материалы. Такие стены истинный, а может, и полукровка, вампир может пробить без каких-либо проблем. В голове созрел план.

— Слушай, — обратился я ко, всё ещё хлюпающей носом, Архие. — Ты не знаешь, где находятся покои Камиля?

Нет, я этого так не оставлю. Во-первых, отомщу за своих, а во-вторых, Велину, скорее всего, повели к нему, а это значит…

— Где… — я уже начал выходить из себя, когда девушка застыла, подняв палец вверх.

— Его покои над нами?! — опешил я такому чудачеству Камиля. — Ну, так ему ща не поздоровится. Расступись, — скомандовал я девушке.

Архия дружно расступилась, ещё больше вжавшись в стену.

— Стой!!! — раздался бешеный крик сверху и глухой удар, заставивший меня вздрогнуть всем телом, распознав голос Велины. А удар… неужели…

Я поднял руки и коснулся потолка. Да, у властелина совсем мозгов нет.

— А-а-а! — этот крик был настолько громче предыдущего, что я испугался… за свои барабанные перепонки. Архия сжалась в углу.

— Не подходи! — вновь донеслось с верху.

Я изо всех сил ударил кулаком в потолок так, что с него посыпалась штукатурка. Возня и крики наверху прекратились. На второй удар потолок пошёл трещинами, а четвёртый пробил в нём дыру, из которой слабо пролился свет. Я просунул туда руку и, прощупав окрестности, от всей души долбанул уже сверху, едва успевая увернуться от рухнувшего куска потолка. Ну, а теперь, явление меня народу. Аплодисментов не стоит.

Архия.

Высунув голову, я пожалел. Нет, пожалел я уже потом. Когда — скажу, а сейчас я обомлел. Передо мной, приобнявшись и держась за руки, стоял властелин в носках и трусах и Велина с чем-то болтающимся на плечах, открывая на показ обалденный красный лифчик.

— Ой! — произнёс я, отводя взгляд от властелина — всё равно не на что смотреть — и переводя всё внимание на Велину, точнее её часть, и сглатывая слюну. — Простите, что помешал.

Велина гневно блеснула в мою сторону глазами, сопровождая себя такими же гневными мыслями. Она отпихнула ничего не ожидающего властелина, пытаясь в то же самое время прикрыться чем-то вроде бывшей блузки.

— Ваше величество, — я подтянулся и уселся на пол, свесив ноги вниз. — Сейчас вы тихо мирно отпускаете Велину вместе со мной на все четыре стороны или…

— Или? — отвернувшись к окну и демонстрируя всем свой зад, переспросил Камиль, пытаясь натянуть на себя штаны.

— Или: все узнают твоё настоящее имя, — воодушевлённо начал перечислять я, — вампирское царство, с моей лёгкой руки, объявит тебе войну…

С каждым словом брови Велины всё больше походили на крышу дома. Столь безразборчивого перечисления она явно раньше не слышала, о чём оповестила меня своими мыслями.

— И, наконец, — с робостью закончила я, — извините, но я всё видел, — многозначительный взгляд на Велину.

Видимо, властелину было плевать на всё, кроме своего имени.

— Прочь! — вякнул он, указывая на дверь.

— Подожди, — решил ещё чуть-чуть попользоваться гостеприимством Камиля я, — только служанку конфискую.

— Служанку?! — опешила рядом со мной девчонка. Она что, ревнует?

— Служанку?! — вторил ей Камиль.

— Да, — благородно кивнул я, — за неподобающее обращение, — добавил, помогая девушке выбраться. — И похорони того вампира, как следует, — тихо сказал всё ещё прибывающему в оцепенении властелину.

А после этого наша компания покинула покои властелина, оставив того наедине со своими мыслями. Едва мы отошли на несколько шагов, как Велина придержала меня за рукав, останавливая. Я думал — она поблагодарит. А вместо этого, как я и говорил, я пожалел.

Развернув сияющего меня к себе лицом, девушка отвесила мне такую пощёчину, что шея хрустнула, еле выдерживая на себе дёрнувшуюся от удара голову.

— Это тебе, — перед изумлённой Архией проговорила она, — за созерцание моих частей тела с не дозволения меня!

— А ему, значит, можно?! — возмутился я, намекая на Камиля, за что получил не менее хлесткую пощёчину по другой щеке.

Отвернувшись от меня, она взяла под руку Архию, заявив той, что хуже меня вампира просто не бывает.

— Как будто бы есть с кем сравнивать! — обиженно произнёс я.

— Представь, есть, — повернувшись, холодно доложила девушка, и по её мыслям понял, что это правда. — А ты… ты… ты! На пару с этим… этим… Как ты меня достал! Знала же, что нельзя вампирам доверять! Вы испортили мне жизнь!

У-у-у…

— Ты разрушил всё, что у меня осталось! Ты погубил всё! Ты разрушил мою судьбу, мой дом! Ты виновник моего пребывания в компании… — девушка обернулась к дверям покоев властелина, что бы точнее описать ситуацию. — И как такие только властелинами становятся?

— По наследству! — услужливо доложил я, пытаясь преодолеть закипающий гнев. — Сразу видно, этот экземпляр рвался к власти. А вот наш король перед самой коронацией исчез.

— Ты мне зубы не заговаривай, мерзавчик! — рявкнула девчонка.

ЧТО?! Не-ет, моё терпение лопнуло! Вампирская самодовольная кровь давала о себе знать. В конце-то концов, они что, забыла, с кем разговаривает?! Я как никак принц, а она — никто с брихом на шее! В этот момент со мной произошло то, о чём я потом очень сильно пожалел. Я рассвирепел.

— А ты не кричи меня, — спокойно произнёс я, удивляя одновременно и Велину, и Архию. Когда все орут — я говорю спокойно. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

Девушка сделала скептическую рожу, соответствующую её выражению лица, что подействовало на меня, как на быка красная тряпка.

— Ты, — продолжал я, начиная выходить из себя, — ты — ничто. Ты что-то значишь для мира, лишь пока на тебе висит это, — я указал на место нашей ссоры, где покоился, как ни в чём не бывало, брих.

Я не ожидал, что девчонка так отреагирует на мои слова. Сначала она безмолвно смотрела на меня, вытаращив глаза, а потом они стали постепенно наполняться слезами. Я пожелал закрепить результат.

— О! — обратил я её внимание на картину, украшенную чьим-то предметом нижнего белья. — Твой размерчик.

Я ожидал гневной истерики, но она, кажется, даже не услышала моих последних слов. Её глаза закатились и она, пошатнувшись, рухнула на пол.

Я оцепенело стоял на месте, не в силах понять, что привело её в такое состояние, как будто я ударил по её самому больному месту.

Архия бросилась на помощь, стараясь всеми известными ей способами привести девушку в чувства. Вскинув голову, она увидела меня, стоящего как истукан посреди коридора, подошла и посмотрела в глаза.

— Грязная. Вампирская. Сволочь, — доложила она мне своё мнение, раздельно произнося каждое слово.

Велина пошевелилась и застонала, будто вставала с похмелья.

Первым, кого она увидела, был я. Она попыталась подняться, угрожающе глядя в мою сторону, но Архия её придержала.

— Тише, я помогу тебе дойти домой, — служанка приобняла девушку и помогла ей встать.

— Э-э-э…

— Исчезни, — бросила через плечо Архия, ведя девушку к выходу.

Гнев, так быстро вспыхнувший, медленно гас. Что я наделал?! Тяжёлое понимание сказанного навалилось на меня грузной кучей. Как я мог?! Тем более, что… Хватит врать себе, Фисэл, ты к ней не равнодушен.

Велина

Хм! Мне удалось довести нашего прЫнца до бешенства.

— Ты… Ты — ничто.

О, какое начало, браво! Бис! Но следующая фраза меня уколола точно игла.

— Ты что-то значишь для мира, лишь пока на тебе висит это, — он явно остался доволен фразой, а я застыла каменной статуей.

Скар. Это его слова. Откуда Фисэл…

Если Скар это сказал, как мне показалось, для того, что бы уберечь меня, ободрить, успокоить, то Фисэл, что бы оскорбить, причинить боль. А я ему верила. Обида накатилась на меня, заставив литься слёзы. Вампир произнёс ещё что-то, едкое и обидное, покинувшее память, а вслед за этим и сознание меня покинуло.

…Фисэл — первое, что я увидела. Подонок!

Преодолевая головокружение, я рванулась вперёд, но меня попридержали нежные, добрые, но настойчивые руки. Девушка попыталась меня успокоить и помогла встать на ноги. А я почувствовала к ней неимоверную благодарность. Она отвела меня домой, оставив Фисэла в пустом коридоре.

— Это ещё что… — начал Валериль, увидев незнакомку, входящую в дом, но его красноречивый поток прервался, лишь только он увидел меня, сгорбленную и едва стоящую на ногах.

Я знала, что Рил дуется на меня, как и я на него дулась, но это было ничто по сравнению с тем, что произошло с Фисэлом.

Рил замер лишь на мгновение, а в следующую секунду, забыв обо всё случившемся, подхватил меня на руки и уложил на кровать, стоящую вместо дивана. Видимо, Рил его выкинул, а стена, которая была им опрокинута, стояла вновь на своём месте.

— Прости, — прошептала я, считая своим долгом извиниться перед тем, кто с таким невыразимым чувством смотрит в глаза, стоя рядом на коленях.

— Нет, — прошептал в ответ он, — это ты прости.

На этой весёлой ноте моё сознание решило, что пора бы уже и честь знать.

Валериль

Я злился на эту девчонку и одновременно с этим не мог понять, почему. Никогда. Никогда я не задумывался ни о ком так, как думал о ней. Все те люди, эльфы, вампиры и так далее проскакивали меня короткими встречами, а она… Она не забывалась. А ещё я думал о том, как она ведёт себя со мной и как ведёт себя с вампиром. Непонятная зависть прокралась в душу.

Неожиданно дверь отворилась, впуская незнакомку.

— Это ещё что… — я поспешно заткнулся, узрев ту, о которой я теперь думал постоянно, пытаясь понять, что в ней особенного. Всего лишь человек.

Человек без сознания. На минутку задумавшись, я напрочь забыл об обиде на девчонку, подхватывая её на руки и неся на кровать, занявшую место дивана.

— Прости, — шепнула она, заглядывая мне в глаза.

— Нет, это ты прости, — хотя я понимал, что сделал всё правильно. Даже в отношении Фисэла.

Велина потеряла сознание, а девушка, которая оказалась Архией, рассказала о домогательствах властелина — я вспыхнул, — а затем и о ссоре с Фисэлом — я загорелся бешенством. Услышав то, что услышал, я импульсивно дёрнулся, понимая, что сверну вампиру, а заодно и властелину, шею, если только увижу. А увижу я их непременно. Хотя я и понимал, что-то, что сказал вампир, было оскорбительно, но чувствовал, что для девушки эти слова значат нечто большее. Двойное дно, если можно по этому поводу так выразиться.

Лемуна, пристроившаяся в ногах у своей хозяйки, вскинула голову, выжидательно глядя на дверь. Спустя несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял Фисэл.

Я сорвался с места, оказавшись с ним рядом.

— Ты зачем пришёл? — быстро выпалил я, упирая руки в бока.

— Извиниться.

— Уходи, — отчётливо произнёс я. — Уходи и забудь, что она есть, если не хочешь раньше времени сгнить в земле.

Глаза вампира полыхнули красным огнём, он затрясся, едва сдерживая бешенство.

— А тебя она тоже ненавидит, — нашёл выход он, ядовито произнося эти слова, вспоминая обвинения девушки — Ты вообще в этой истории, по её мнению, главный виновник.

Я решил подумать об этом позже. А сейчас — спокойно. Нельзя сорваться.

— И ты сам это зна-аешь, — елейным голоском протянул Фисэл.

Нить терпения оборвалась, развязывая руки. Мой кулак стремительно полетел на встречу со скулой вампира и тот полетел на пол, подперев затылком дверь.

— Всё, — вампир вынул меч из ножен, поднимаясь на ноги. — Больше я отступать не намерен.

Глава 6

ВАМПИРСКИЕ ШУТОЧКИ

Лучше никем не повелевать, нежели у кого-либо быть в рабстве; ведь без первого можно с почётом жить; жить со вторым нет никакой возможности.

Марк Юний Брут

Фисэл

Сильнейший насмешливо скривил губы и подал мне знак, что он готов. Где-то на задворках сознания здравый смысл ещё что-то ныл о том, что я совершаю непростительную глупость, которая может потянуть за собой всю мою жизнь. Но злость и гордость, ущемлённая этим… неизвестно кем, парила уже высоко над разумом, и я, поднявшись на ноги, плавно перетёк в боевую позицию.

— Мальчишка, — тихо протянул Рил. — Задиристый сопляк, — да, в его глазах промелькнула толика мудрости от прожитых лет. А прожил он много — это я знал отлично. Но сам он ругался всё так же, как и простой мальчишка, которым назвал меня. — Кем ты возомнил себя? В бою ты не сможешь даже коснуться меня своим мечом.

Ха-ха!

Эту мысль я выразил вслух.

— И это после того, что оставил от тебя… всего лишь призрак? — решил я кольнуть его побольнее.

— Призрак Ровиэня, — холодно возразил Валериль, нахмурив брови.

— Который слабее тебя в чёрт знает сколько раз.

Валериль промолчал. Он был зол, и я это прекрасно знал. Он даже не взял меч, который спокойно лежал на стуле в ожидании своего хозяина, демонстрируя, что он не нуждается в таком сущем пустяке, как защита.

Ярость, неожиданно для меня поселившаяся в душе несколько часов назад, достигла своего пика. Ещё больше я возмутился, когда понял, что меня собираются сделать одной левой. Посмотрите на этот зрелищный бой! Сильнейший нашего мира и какой-то занюханный, бэушный принц вампиров. Даже мне смешно. Открываете тотализатор? Уверен, на мою потрепанную душонку никто и гроша не поставит. И от этого сделалось ещё обиднее, заставляя метать гром и молнии.

Перехватив поудобнее меч за рукоять, я сделал выпад в сторону Валериля.

В последний момент ловкий эльф скользнул вперёд, уходя от клинка, согнувшись в три — элегантных, надо отдать должное — погибели. А в следующий момент я едва не вскрикнул от боли — настолько сильно Валериль сжал моё запястье, заставляя меч выскользнуть из рук. Спонтанное решение было направлено на то, что бы укусить Валериля за руку, но я с удивлением отметил, что кусаю собственную руку, в то время, как Рил находится у меня за спиной. Осознав это, я обернулся, пытаясь одновременно перехватить выпавший из рук меч. Как я и предполагал, Валериль стоял за моей спиной с наглым выражением лица.

Спокойно, Фисэл. В конце-то концов! Он ведь безоружен!

Я ускорился. Один удар, от которого Рил ушёл. Второй удар. Третий. На лице соперника мелькнуло удивление, а затем понимание того, что я не простой кровосос, торгующий отрицательным резусом в подворотне, а специально обученный наследник.

Одним плавным движением сильнейший ускользнул от меня, отдалившись на достойное расстояние. Пока я к нему оборачивался, то заметил, как из-под ногтей его выросли длинные стальные когти. Валериль посмотрел на меня новыми, бездонными глазами, сохранившими в своих пределах насмешку.

Нельзя было поддаваться гневу, но я совершил эту ошибку.

Велина

Какие-то тени мельтешили у меня перед глазами. Я сфокусировала своё зрение, пытаясь разобрать фигуры, которые то приближались друг к другу, то отдалялись.

Я приподнялась на локтях, уставившись в стоящего рядом блондина. Рил. Переведя взгляд на второго, я узнала Фисэла.

Вампир сжал меч в руке и бросился вперёд, на безоружного эльфа. Безоружного ли? Быстро ускользая от вампирьего меча, Валериль выпускает длинные когти, а затем протягивает открытую ладонь навстречу Фисэлу.

Яркая вспышка, и мощный магический поток отбрасывает вампира назад, заставляя сползать пластом по стене.

Передо мной вновь стояло то самое существо, которое крушило всадников по пути в Роэлию. Ноги и руки покрылись шипами, лицо исказилось, сделавшись не по-человечески серым, каменным, неживым. Лишь глаза, пылающие огнём, хоть как-то оживляли эту серую массу. На лбу вновь проступил длинный рог. За плечами появился некоторый намёк на крылья, но сильнейший пока не решил, понадобятся ли они ему.

Вампир, пошатываясь, встал на ног и с ненавистью посмотрел на сильнейшего. Тот насмешливо поманил его пальцем, заканчивающимся стальным когтём. Лицо Фисэла исказилось от злости. Он отстранился от стены и упрямо двинулся навстречу Валерилю. Идиот…

Я попыталась что-то крикнуть, точнее, крикнула, но меня никто не услышал, кроме Архи, забившейся в угол и вытаращившей глаза, и Лимона, сделавшего робкую попытку помешать сражающимся, но остановленного мной. Я до сих пор помнила слова о том, что связана с лемуной, а умирать раньше времени я не хотела.

Вампир, набравшись сил, прыгнул навстречу Валерилю, ответившему размашистым ударом длинных когтей. Фисэл остановился и… рухнул на пол.

Архия взвизгнула и бросилась к нему.

Валериль усмехнулся и двинулся на добивание.

— Рил, — мой голос прозвучал неожиданно ясно и громко, не тая в себе никакой ненависти, но и мысленно говоря, что мнение о сильнейшем изменилось. И изменилось не в его пользу. — Он спас тебя от смерти, влив свою кровь в твои вены.

На лице Рила, повернувшегося ко мне, мелькнуло раздражение и презрение. Пустые глаза чёрными дырами пробуравили меня насквозь. А затем он превратился в мягкого и пушистого эльфа — от чудовища не осталось и следа.

— Не понимаю я тебя, — отвернувшись, с какой-то непонятной досадой в голосе, ответил Валериль. — То в обморок от его слов падаешь, то сама же за него заступаешься.

Не от его слов, — хотела сказать я, но передумала. Я сама не понимала, что заставляет меня заступаться за вампира.

Я неосознанно пожала плечами.

Взглянув на Фисэла, над которым хлопотала Архия, я почувствовала, как во мне что-то шевельнулось. Это что-то звало меня, притягивая к вампиру.

Я встала на ноги и подошла к Архии. На груди Фисэла, сквозь порванную рубашку, виднелись кровоточащие порезы, нанесённые когтями Валериля.

— Странно, — вслух размышляла я, — вроде порезы и не глубокие. Что же тогда в обморок грохнулся?

Вопрос был скорее риторическим. Точнее, ответа я на него ни от кого не ожидала. Однако мне ответили.

— Мои когти ядовиты, — как ни в чём не бывало, промолвил Рил.

— А-а-а… — на автомате произнесла я. — Тогда с ним всё яс… ЧТО?!

— Что? — переспросил эльф, удивлённо вскинув брови. — Что-то не так?

— Ты… — я справилась с воздухом, хлынувшим в лёгкие после неожиданного их опустошения. — Ты что вот только что сказал? Повтори!

— Что-то не…

— Да нет! До этого.

— Когти.

— Ну?

— Мои когти, — уточнил Валериль.

— Что? Что твои когти! — заорала я. — Что с ними?

— Ядовитые они.

Пытаясь повторно осмыслить услышанное, я посмотрела на распластавшегося вампира.

— Ты… убил его.

Валериль с сомнением взглянул на Фисэла, красующегося кровоточащими ранами, полосами прочертившими грудь.

— Его, что ли? С каких это пор от царапин умирают? — переспросил он, наклонившись над телом своего поверженного противника.

— Рил… Ри-ил! Ты же сам сказал, что твои накладные ногти ядовиты! Он умрёт от яда, попавшего в кровь!

— Кто угодно, — пожал плечами Валериль. — Кто угодно умрёт, но не он. Кровь вампира универсальна, являясь сильнейшим ядом, нейтрализующим действия других. Мой яд вогнал его в… ну, если можно так выразиться, в спячку.

Я недоверчиво на него посмотрела, на что он обворожительно улыбнулся.

— А теперь, последуем примеру Фисэла и поспим. Завтра нас ждёт царство вампирье.

* * *

Тишина. Уже явно утро, но вставать не хочется. Рядом что-то мелькает. Возможно, мыши — я уже привыкла.

Внезапно рядом раздался звук, обозначивший плевок и чертыханье.

Окончательно проснувшись, я открыла глаза.

Надо мной стоял красный от злости Рил.

— Что? — спросила не менее злая, на то, что разбудили, я. — Что ты на меня так смотришь?

— Ушёл твой вампирюга.

— Почему это мой?! — тут же возмутилась я, уставившись на эльфа. И лишь после этого до меня дошёл основной смысл сказанного. — Как ушёл?! Куда?!

Валериль пожал плечами.

— Ты ведь заметила, насколько наш принц непредсказуем.

Я утвердительно кивнула.

— Вполне возможно, — продолжил размышлять Валериль, — что Фисэл просто решил прогуляться в булочную за пирожками.

— А, судя по тому, какое время он отсутствует, то булочная, конечно же, в королевстве Нерода, — раздалось у него за спиной. — Или, может, в царстве Овила?

Перед нами стояла Архия.

— Откуда ты знаешь правителей демонов и ангелов? — настороженно спросил Валериль.

Архия слегка смутилась, осознав, что сболтнула лишнее.

— Покажи мне того, кто их не знает, — не растерялась девушка.

— Да знать-то их все знают. Но то, что ангелы и демоны существуют на самом деле, знают единицы. А имена их правителей — и того меньше.

Я перевела взгляд с него на девчонку. Что-то тут не чисто.

— Ну, если уж я так похожа на единицу, то, в принципе, спасибо, что не ноль, — съязвила Архия.

— Подожди, — встряла я, выбираясь из постели. — Ты что-то говорила о том, что Фисэла нету на протяжении какого-то определённого времени.

Я решила помочь девушке, которая стала мне другом всего за один вечер.

Архия благодарно на меня посмотрела.

— Его нету с того самого момента, как он очнулся, — добавила она. — Я не спала и видела, как он встал, забрал свой меч, постоял немного над тобой, — она посмотрела на меня долгим взглядом, — и ушёл. И вряд ли за булочками.

Я посмотрела на Валериля. Он в ответ посмотрел на меня.

— Что же. Мы в нём не нуждались, — пожал плечами он. — Сам пришёл и ушёл тоже сам. А в Валеал мы и сами доберёмся.

— Валеал?

— Душа и тело вампиров, их дом, — Рил неожиданно перевоплотился в вампира. — Однако и там меня не любят.

— Безобразие, — искусно возмутилась я, подмигивая Архии. Пока что о ней забыли. Пока что. Насколько я знала Рила, он так просто ни от кого не отстанет.

Валериль помог мне запрыгнуть в седло.

— И как мы без Фисэла доедем до Валеала?

Валериль с улыбкой посмотрел на меня, мысленно поражаясь моей тупости.

— А ты не забыла, кто я?

— Сильнейший, — ответила я. — И именно поэтому будет логично, если мы до Валеала не доберёмся.

— Почему это?

— Потому что город, увидев тебя, испугается и, собрав свои манатки, сбежит к чёртовой матери.

Валериль нахмурился и бросил мне меч-призрак, который теперь принадлежал мне.

— Поменьше разговоров, — мрачно указал он мне.

— А ты не приказывай мне, — спокойно ответила я.

Эта мания величия была ужасной чертой в характере Валериля. Именно это качество отталкивало меня от него.

А Фисэл… Он… Нет, он мне явно больше нравится. Но он не умеет себя контролировать и… Стоп! Я на него обиделась! Надо держать марку!

Иногда мне кажется, что Фисэл что-то делает, руководствуясь не собственным чувством, а, как будто подчиняясь чьей-то воле.

Надоело выбирать между ними.

Я не заметила, как наша троица выехала за город. Рядом с моим конём размеренно шагала лемуна, изредка позволяя себе зевать, глядя по сторонам с ленцой. Она полностью отражала моё сознание, грустно опуская голову. Справа от меня ехала Архия, слева — Рил. Причём Рил явно думал об Архии, точнее, о том, кто же она такая. А Архия думала о Риле — догадается или нет о том, кто же она. В общем, мы разбились на пары — Рил и Архия и мы с Лимоном.

Мне казалось странным то, что прошло уже пол дня, а на нас, к моему большому удивлению, ещё никто, кроме комаров, не нападал. Я поинтересовалась у Рила, что он об этом думает.

— Эта дорога, — терпеливо отвечал тот, — ведёт прямиком от Роэлии и до Валеала. И охраняется она эльфами с одного конца, а с другого — вампирами.

Он огляделся по сторонам.

— В данном случае мы пересекли черту между эльфами и вампирами и находимся на стороне вампиров.

— И вампиры нас пропустили? — удивилась Архия.

— У вампиров странная логика. Они пропускают тех, в ком чувствуют свою кровь, — объяснил Рил, пребывающий в облике вампира. — Следуя таким принципам, они не подпустят к городу посла властелина эльфов, зато охотно и с нижайшими поклонами проводят до Валеала скользкого вида пьянчужку, у которого дед был укушен каким-нибудь вампиром-малолеткой, лет эдак трёхсот пятидесяти.

Трёхсот пятидесяти? Это кто ж тогда я по его меркам? Младенец переросток?

Внезапно нам навстречу выскочил большой конный отряд. Увидев нас, он мгновенно сгруппировался, образовав замкнутый круг, в котором остался один человек, вернее… это был отряд вампиров.

Валериль осадил коня, остановившись напротив отряда. Вслед за ним остановились и мы с Архией. Лимон, пройдя вперёд, остановился перед моим скакуном, вознамерившись защищать свою хозяйку во что бы то ни стало.

Валериль демонстративно повернулся к отряду боком, указывая на меч, который был упрятан в ножнах, одновременно призывая нас сделать тоже самое.

Вампиры, которые по началу ощетинились мечами, опустили оружие и слегка расступились. В центре круга маячила одинокая фигура. Валериль оглянулся на нас с Архией и направился к вампирам, пропустившим его в центр круга и сомкнувшись за ним плотными рядами.

Я спешилась, присев на корточки рядом с лемуной. За Рила я, в принципе, не беспокоилась. Что с ним станет? Тем более что в его жилах течёт вампирья кровь.

Архия слегка привстала в стремёнах, силясь разглядеть, что же происходит за пределами видимости. Лишь спустя четверть часа Рил всё же вернулся в нашу компанию. Его сопровождали двое вампиров.

Не дожидаясь, пока Валериль доберётся до своих, конный отряд развернулся и поскакал в обратном направлении.

— Ну и что это было? — поинтересовалась я у Валериля.

— Это король вампиров решил прогуляться и размять занемевшие косточки, зверушек попугать, — ответил тот.

— Король вампиров?! — изумлённо переспросила Архия.

Я недоумённо уставилась на неё. И не я одна. Мне составил компанию Рил и два вампира. Даже Лимон укоризненно тявкнул.

— Ну… — слегка смутилась девушка. — Просто, слухи…

— Слухи? Какие слухи? — тут же полюбопытствовала я.

— Слухи, — тут же воодушевилась девушка, — что король кровососов, — при этих словах вампиры, стоящие подле Рила, недоброжелательно уставились на Архию, — был посажен на трон насильно…

Да, что-то такое Фисэл упоминал. И почему я тогда не расспросила принца поподробнее? Ах, да, я была не в состоянии о чём-то расспрашивать. И тем более Фисэла.

— А король тот, — разливалась соловьём Архия, — красавец, какому море по колено и небо по пуп! Молодой, обаятельный, ну просто…

О! Фисэлу было бы лестно послушать, как его папочку расхваливают.

— Если уж король такой прямо весь из себя молодой, то Фисэл по сравнению с ним — младенец, — невольно хмыкнула я.

— А при чём здесь Фисэл? — на этот раз все уставились на меня. Честно говоря, я не поняла, что я не так сказала.

— Ну… Фисэл ведь принц, так? — вампиры кивнули, Валериль продолжал внимательно на меня смотреть. — А молодой красавец король — его отец, получается, — уже не так уверенно закончил я.

Вампиры насмешливо переглянулись. Архия хмыкнула, удивляясь моей неосведомлённости, а Валериль прыснул, держась за живот обеими руками.

— Что? — ничего не понимала я, начиная злиться, как это всегда бывает со мной в такие моменты. — Чего вы?

— Если… — заикаясь, проговорил Рил. — Если… это был его отец… то… он должен был о-очень постараться стать им через пять лет после своего рождения…

Рядом с ним постанывали от смеха вампиры, что могло означать лишь одно — то, что вскоре король вампиров узнает обо всех подробностях своего рождения.

Пять лет? Разница в возрасте между принцем и королём пять лет? Так Фисэл…

— Брат короля? — недоверчиво переспросила я.

— Дошло, наконец-таки, — хмыкнула Архия.

Да-а… ужасно, наверное, быть в подчинении у собственного братца…

Внезапно я ощутила укол в груди. Случайно глянув на вампиров, я заметила улыбочку на губах у одного из них. Он жадно вампирил мои чувства так же легко, как Фисэл мысли. Я неосознанно оттолкнула его, и вампир недовольно поморщился. Я тут же вспомнила слова Фисэла о том, что у каждого вампира есть своя исключительная способность, за которую разно или поздно приходится расплачиваться. Как? Сколько же незаданных вопросов у меня в голове…

— Эти господа, — вывел меня из размышлений голос Валериля. Эльф указывал на двух вампиров, — проводят нас в столицу вампирьего царства.

Я кивнула, ощущая, как Валериль упёрся в меня взглядом. Я опять ушла из реальности. Мне не давал покоя король вампиров. Что подсказывало мне, что меня в скором времени ждёт большой сюрприз. И я не ошиблась.

* * *

Первое впечатление от вампирьей столицы было мрачным. В этом городе не было солнца, не было света, не было даже ветра. Небо заволокли тёмные предгрозовые тучи, которым, однако, не суждено было пролить дождь на почерневшую землю.

Дома были каменными, серыми, а крыши покрыты черепицей.

— При последней войне, — говорил Рил, — Валеал сгорел до тла, от столицы ничего не осталось. Потому вампиры и подстраховались каменными стенами, которые скорее песочной крошкой рассыплются, чем сгорят.

Я всматривалась в бледные лица проходивших мимо жителей города и ёжилась от одной мысли, что мне придётся провести здесь несколько дней. И не ясно ещё, кем я отсюда уеду — человеком или жертвой вампирьего беспредела.

— Правящий дом Колихмо предоставляет вам во временное пользование дом господина… — начал один из вампиров. — В общем, его сейчас нет в городе, и вы можете воспользоваться его гостеприимством.

Я, прищурившись, посмотрела на вампира. Что-то он темнит.

А вот Валериль так не думал, всем своим видом выдавая то, что уж кто-кто, а он-то знает, кому принадлежит этот дом. Я вопросительно на него посмотрела, а он лишь многозначительно улыбнулся.

Дом оказался немногим лучше лачуги Рила в Роэлии. Здесь вампиры нас наконец-таки оставили.

— Так чей же это дом? — уже в открытую поинтересовалась я.

— Не догадываешься? — усмехнулся он в ответ. — Это дом моего дорогого братца Ровиэня.

Нда. И как же это я не догадалась? — мысленно согласилась я с Рилом.

— И долго нам здесь торчать? — спросила Архия, брезгливо осматривая дом и пытаясь понять, почему её жизнь проходит исключительно в таких древних строениях.

— Сегодня вечером нам назначен ужин с королём, на котором мы выясним, по-прежнему ли вторая часть бриха находится у вампиров, и изложим свои соображения, — поглядывая в окно, доложил Рил.

— Свои соображения?

— Фисэл был прав. Расы должны объединиться.

* * *

Мы шли по скудно украшенному свечами коридору, устланному красной ковровой дорожкой. На тёмных стенах слабо горели свечи. Едва освещая свом пламенем коридор, они оставляли на стене световой круг и тень, в несколько раз превосходившую оригинал.

Остановились мы перед высокими дубовыми дверями, возле которых была поставлена стража. Валериль быстро с кем-то переговорил, и страже было приказано отворить двери.

Пред нами явился зал, как и корридо освещённый лишь свечам. Всё пространство занимал длинный сервированный стол. Все места были заняты приближёнными и советниками короля. Во главе стола были оставлены три мест, три трона. По правую руку сидела высокая бледная женщина. По человеческим меркам ей было лет сорок, но она была не человеком — вампиром. Я догадалась, что это мать Фисэла и короля. Кстати, о Фисэле. Он сидел слева от того места, которое предназначалось королю. Что ж, Фисэл, ты становишься предсказуемым в самой своей тяге к непредсказуемым поступкам.

Вампир внимательно на меня посмотрел. Я поняла, что он всё слышал.

Поклонившись вслед за Рилом, проговорившим торжественную приветственную речь, мы подошли к тому концу стола, где нам было отведено три свободных места. Прямо напротив короля.

Усевшись, мы огляделись по сторонам. Все по-прежнему молчали, стараясь не смотреть на нас. Единственным, кто мог сейчас разрядить обстановку был, разумеется, Фисэл, но почему то он был крайне серьёзно настроен, а потому больше ничего не оставалось, как ждать короля.

Честно говоря, я сгорала от нетерпения взглянуть на повелителя вампиров, которого Архия расписывала, как неземного красавца. Красивее ли он своего брата?

Ждать долго не пришлось.

В противоположном конце зала отворилась дверь, и все вампиры встали как один. Мы не замедлили последовать их примеру.

В тусклом свете свечей я увидела того, кого так любили вампиры, кого так боялись эльфы, и кого так ненавидели люди.

Высокий, облачённый во всё чёрное, молодой мужчина с длинными, чёрными, как сама тьма, волосами, прошёл мимо рядов своих советников и стоял за спинкой своего стула… или всё-таки трона?

— Приветствую, — мягко улыбнулся он, показывая клыки. Истинный король вампиров, который никому не даст спуску. Куда уж там безответственному Фисэлу? — Приветствую тебя, Валериль. Сильнейший, сохранивший разум в наше безрассудное время.

Валериль вежливо склонил голову, приветствуя в ответ короля.

— И тебя приветствую, дева людская, — обратился он к Архии.

Девушка аж затрепетала. Как же! Сам король к ней обратился. А то, что она фактически живёт с тем, кто сильнее всех живых в этом мире, сильнее самого мира, который может рухнуть, а он останется… То, что рядом с ней сильнейший плевать. И мне плевать.

— И тебя приветствую, — он запнулся, глядя на меня и узнавая, — Велина.

Даже самые воспитанные вампиры — хотя это сложно себе представить — переглянулись и зашептались. Фисэл сначала удивлённо посмотрел на брата, потом на меня, затем на Рила, тоже явно ничего не понимающего, и нахмурился, ожидая продолжения спектакля.

А я смотрела на короля. С тех пор Скар совсем.

— Кхм… — всё же вампир вышел из оцепенения. — Думаю, мы можем приступить к трапезе.

Все облегчённо опустились на свои места, в тайне надеясь, что так будет гораздо удобнее наблюдать за своим королём и его таинственной гостьей.

Валериль что-то быстро сунул мне на тарелку.

Я вытаращилась на обуглившийся кусок мяса.

— Ничего другого ты есть не будешь, — доложил мне эльф, кивая на стол.

И как это я раньше не обратила внимания на еду? Если это, конечно, можно назвать едой. Такое едят или извращенцы или… вампиры. На столе красовались куски сырого мяса в гарнире с… ну… с органами там всякими… В графинах была налита что? Правильно, кровь.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Вскинув голову, я наткнулась глазами на принца, вперившегося в меня сверлящим взглядом.

«Что это значит?» — услышала я его голос в своей голове.

«Что ты имеешь в виду?»

«Что тебя связывает со Скаром?» — уточнил братец вышеупомянутого.

«Ты же вроде телепат, — съязвила я, не желая показывать, что я могу ему всё так легко простить. — Что? Не желаешь покопаться в моих мыслях?»

«Твои мысли защищены».

Я хотела возразить.

«Но не тобой. Самим Скаром. Его защиту не пробьёт даже Мюэль».

Даже Мюэль! Конечно, куда же этому Мюэлю, погребённому чёрт знает под чем, пробивать мысленные блоки какого-то жалкого короля вампиров, когда он свой саркофаг пробить не может…

«Мюэль? Почему ты их сравниваешь? Или Скар у нас тоже заделался реальным пацаном?»

«Не понял».

«Кто Скар такой, что бы сильнейший не смог пробить его блокировки?»

«Сильнейший из вампиров», — гордясь братом, ответил Фисэл.

«Боюсь тебя огорчить, — сладким голоском протянула я, — но сильнейший из вампиров, ровно, как и сильнейший среди эльфов и других рас — Валериль».

В мыслях Фисэла почувствовалось раздражение. Да-а… Рил ему порядочно надоел, каждый раз, неприступной стеной вставая на его пути.

«Не уходи от ответа. Что было между тобой и Скаром?»

«А почему тебе не спросить об этом самого Скара? Заодно попроси его процитировать тебе фразочку, сказанную им мне на прощание».

Наступила пауза. Я почти ощущала, как в голове у вампира созревает решение. Но все его мысли накрывали волны злости. Из-за чего-то он злился и на меня, и на Скара, и на Рила, который был здесь и вовсе не при чём.

«Думаешь, не спрошу?» — настигла меня его последняя мысль, и я уже ничего не успела ответить.

Во всех своих решениях Фисэл подчинялся чувством, идя у них на поводу. Гордость, злость и презрение могли испортить многое.

Фисэл встал со своего места.

Псих!

— Я хочу, — проговорил вампир, — выпить за наших дорогих гостей.

Он налил в свой бокал крови и немного отпил.

— А так же предложить небольшое развлечение. Так называемая слепая игра, — он оглядел всех пристальным взглядом. — Я загадываю желание и тот, к кому оно относится, должен его исполнить. Исполнит — загадывает своё желание, а нет — я задаю кому-нибудь из присутствующих каверзный вопрос, на который надо ответить правду. Согласен ли король на такую игру?

Король внимательно посмотрел на брата, а потом на меня, улыбаясь одними уголками губ. Помыслы Фисэла он читал, как раскрытую книгу. Но он согласился.

— Согласны ли гости? — не скрывая наглой улыбки, обратился к нам Фисэл, по большей части обращаясь всё же ко мне.

Хоть спросить удосужился. Хотя, от этого ничего не изменилось. Всё было решено за нас. Из вежливости и уважения к хозяевам, мы просто не имели права отказать принцу.

Валериль и Архия кивнули одновременно, а я лишь обречённо пожала плечами. Всё зависело от желания Фисэла.

Вампир вышел из-за стола, всё ещё сжимая в руке бокал, наполненный жуткой жидкостью.

— Моё желание, — громко и торжественно произнёс он, — что бы эта милая девушка, — он широко мне улыбнулся, — выпила за здоровье нашего короля.

Я поморщилась. Фисэл знал, что загадывать. Он знал, что ничто не вызывает у меня такого отвращения, как людская кровь.

Но я просто морально не могла уступить этому вампиру. Скар впился в меня цепким взглядом. Да, его согласие ясно. Забавно посмотреть на мои колебания. И на вопрос он знает, как ответить.

Я подошла к ухмыляющемуся принцу и взяла из его рук бокал.

Все взгляды обратились ко мне, Фисэл улыбнулся.

Ну уж нет! Я сотру с твоих губ эту усмешку!

Решившись, я приложилась к бокалу, набирая в рот противную солёную жидкость. Преодолевая отвращение, я проглотила это, и меня едва не вырвало. На глаза навернулись слёзы.

Фисэл продолжал на меня смотреть.

— Твоё желание, — вздохнув, проговорил Фисэл.

Он попытался забрать у меня бокал, но прежде я разбила его об пол, взглянув на вампира исподлобья. На полу осталось красное пятно.

— Моё желание? — переспросила я. — Исчезни.

Вампир ещё раз усмехнулся, хотя во взгляде не было ни капли насмешки, и вышел из зала.

Скар, вольготно развалившийся на своём троне, обвёл взглядом всех присутствующих.

— Что ж, теперь мы можем перейти к тому, ради чего мы здесь сегодня собрались.

Он встал на ноги, опершись о стол и глядя в упор на Валериля.

— Валериль? Ваша троица вновь встала виновницей всего? — он внимательно посмотрел на Рила, который поднялся на ноги вслед за ним. — Много лет назад мы уже вогнали Мюэля в гроб. В прямом смысле этого слова. Теперь вожжа под хвост попала Ровиэню. Не значит ли это, что спустя пару лет мы соберёмся здесь, что бы сколотить гробик и для тебя?

Лицо Рила окаменело. Доброжелательность вампира закончилась, не успев начаться. Если властелин эльфов боялся Рила, то со Скаром такой фокус не пройдёт. Он может быть слабее сильнейшего в сотни раз, но никогда не будет его боятся, опираясь на опыт и хитрость больше, чем на силу.

— Насколько я помню, Ровиэнь всё это время находился в Валеале, под влиянием вампиров.

Это был прямой намёк на то, что бы во всём произошедшем виноват Скар и его окружение. Но Скар не эльфийский властелин — за словом в карман не полезет.

— Кхм… Ты прав, — легко бросил он. — Прожив с нами много лет, он сам стал вампиром больше, чем был им. А ты? Эльфом? Надеюсь, мозги у тебя свои остались, а не эльфийские.

Брови эльфа сомкнулись к переносице. Я посмотрела на него, на насмешливого Скара, в глазах которого, однако, был беспредельный холод.

Валериль пожал плечами и демонстративно сел, что являлось оскорблением стоящему королю. Сел со словами.

— Мы собрались здесь не для того, что бы ссорится, а для того, что бы сплотиться.

— Насколько я знаю, — намеренно растягивая слова, произнёс Скар, — это бредовая идейка моего брата.

Валериль скривил губы и искоса взглянул на меня.

— Бредовая идейка? — неожиданно гневно прозвучал мой голос. — Знаешь, Скар, иногда я думаю, что ты мудрый правитель, а иногда понимаю, что твой братец во многом умнее тебя самого. Видимо, он единственный понимает исходящую угрозу. И он способен принять правильное решение. Только мы вместе сможет отвести удар от нашего мира. Удар под дых.

Скар не смотрел на меня. Он не отрывал взгляда от Валериля, который молчал.

— Вы договорились? — наконец спросил король, так и не удостоив меня даже мимолётным взглядом.

Валериль коротко кивнул.

— Отлично, — щёлкнул пальцами Скар. — Вы договорились. У меня один вопрос. Что ты, в таком случае, хочешь от меня?

Валериль широко улыбнулся и в открытую посмотрел на меня.

— От тебя, Скар, мне нужно то, что ты не осмеливаешься носить на шее, больше доверяя сокровищницам.

Я посмотрела на Скара. Как же я могла забыть, что у бриха обязательно должен быть хранитель. Скар.

— Шея вещь непостоянная, — лёгким движением откидывая со лба чёрную прядь, сказал король. — Сегодня она есть, а завтра плечи остаются в гордом одиночестве.

Валериль продолжал в упор на него смотреть, будто говоря, что он не это имел в виду.

— Хорошо, — кивнул Скар. — Прекратим ходить вокруг да около. Зачем тебе брих?

Советники и приближенные нервно переглядывались, не смея что-либо сказать наперекор своему королю.

— Брих состоит из трёх частей, — сказал Рил. — Одна часть у нас уже есть. Вторая часть твоя. Ровиэнь намерен собрать воедино все части, а наша цель сделать это раньше него.

— А дальше?

— Много вариантов, — уклончиво ответил Рил. — И единственный верный пока неизвестен…

— Ты получишь мою часть бриха и то, что я ему должен, — затуманено сказал Скар, помедлив. — Но третья часть? Я думал, она утеряна.

— Ложная информация, — пожал плечами Валериль. — Он утерян лишь для тех, кто не знает о существовании ангелов и демонов.

Скар удивлённо вскинул брови.

— И кто же на свою голову захапал лакомый кусочек? Нерод или белокрылый Овил?

Рил пожал плечами.

Скар посмотрел на своих советников.

— Ну… — протянул один из них. — По официальной версии брих достался Овилу.

— Вот только у Нерода на этот счёт другие соображения, — возразил другой.

Война между ангелами и демонами? Шикарно.

— Мы поговорим о том, почему я узнаю всё в последнюю очередь потом, — обратился король к советникам.

Затем он повернулся к нам.

— Завтра, — коротко бросил он. — Вы получите брих завтра.

Скар встал со своего места и вышел из зала.

* * *

Мы шли по тому же самому коридору, когда что-то заставило меня повернуть назад. Валериль и Архия не заметили, как я исчезла. Или сделали вид, что не заметили.

Перед залом, где прошёл наш непродолжительный совет, стражи больше не было. Я огляделась по сторонам и отворила дверь. Зал был пуст. Все вампиры за прошедшие пять минут будто улетучились.

Ведомая неведомым чувством, я прошла вперёд, приблизившись к столу, который ещё не успели убрать. Взгляд упал на графин с кровью — моё недавнее испытание.

У меня за спиной хлопнула тяжёлая дубовая дверь. Кто-то незаметно подкрался ко мне со спины. И я знала, кто это.

— Ну, что, Скар? Снизошёл-таки до простой смертной?

Скар стал рядом со мной.

— Ты стала холодной женщиной.

— Нет, — я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Просто я перестала быть наивной дурочкой.

— Я это заметил.

Его взгляд прошёлся по мне с ног до головы, задержавшись на простых ножнах в которых хранилось отнюдь не простое оружие.

— Занятное приобретение, — кивнул он на меч. — Насколько я помню, меч-призрак принадлежал Ровиэню.

— Что ж, придётся Ровиэню обойтись лобзиком. Что ты хотел от меня, Скар?

Скар внимательно посмотрел на меня, пытаясь заглянуть в душу.

— Наша партия давно сыграна, — тихо проговорил он. — Ты и сама это понимаешь.

Я кивнула. Я понимала это очень хорошо. Одного единственного взгляда на него было достаточно, что бы понять — между нами стена. Мне казалось, что он изменился. Но нет. Он всегда был таким, просто я его не понимала. А теперь понимание нахлынуло на меня волной.

— Никогда не верь чувствам Фисэла, — проговорил Скар. — Он может наделать слишком много глупостей.

Я посмотрела на него в ответ. Вот тот, кто может ответить на мои вопросы.

— Скар… — я не знала, как спросить это. — Откуда Фисэл знает то, что ты когда-то сказал мне про брих, — я прикоснулась к медальону, висящему на шее.

Скар отвернулся, размышляя, может ли он доверить мне эту информацию, будто проверяя, смогу ли я использовать её против него.

— Ты знаешь, почему тебе достался брих?

Я отрицательно замотала головой.

— Есть три сильнейших. Есть три создателя. Ты не помнишь этого, но твою часть бриха тебе доверил один из тех, кто допустил существование сильнейших. То же само было и с той частью бриха, которая досталась не то ангелам, не то демонам, — он вздохнул. — Со мной было сложнее. Мой отец был одним из создателей. Он умер, передав мне оставшуюся часть бриха. А так же свой дар, свою силу. Я не мог взять его силу целиком, поэтому часть передалась Фисэлу.

Я оцепенело на него посмотрела.

— Сильнейшие могут погибнуть лишь от руки их создателя или тех, в ком течёт его кровь, — припомнила я.

Скар кивнул.

— Проще говоря, ты всё это время мог убить Валериля, Ровиэня и… и Фисэл мог?

Скар покачал головой.

— Теоретически, могу, — сказал он. — Но неизвестно, чего мне это будет стоить. Жизни или просто спущенной стрелы.

— Что же делать?

— О чём ты?

— Мюэля и Ровиэня надо уничтожить, — жестоко проговорила я. — Валериль это знает, но ещё не готов себе в этом признаться — они его братья. Но они должны умереть. А кто из создателей согласится пожертвовать жизнью, что бы уничтожить своих созданий?

— Создателя осталось два. Сила третьего разделена надвое, — задумчиво проговорил король. — Лично я вижу только один выход. Только одно существо может убить обоих сильнейших, оставшись в живых. Одно условие — силы трёх создателей должны перейти к нему.

— О ком ты?

Скар усмехнулся.

— Ты правильно догадалась. Я говорю о Валериле.

Я вытаращила глаза.

— Да, ты права, — хотя я ничего так и не сказала, согласился Скар. — Учитывая то, что Валериль остался сильнейшим из сильнейших… Сила, которая соберётся внутри него может согнуть его волю. Если он сломится под её натиском, то угроза Мюэля и Ровиэня по сравнению с ним покажется ничем.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное.

— Объединение эльфов и вампиров — это обложка толстой книги. Бесполезно объединяться. Это не их война. Это действительно война только сильнейших.

Я подумала о том, какие новые проблемы выстроились перед нами. Теперь мы все связаны между собой. Цепочка из двух создателей, трёх сильнейших меня и двух вампиров.

— Подожди, — спохватилась я. — Ты не договорил. Фисэл. Что с ним?

— Силы разделились, как я уже говорил, — опуская глаза, проговорил Скар. — Я сильнее Фисэла, но наш дар — один на двоих. И иногда, когда я зол, Фисэл оказывается в моей власти, точнее во власти моих эмоций.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты управляешь им, точно, марионеткой?

Скар поморщился от такого сравнения, но был вынужден признать, что фактически так оно и есть.

— Так получилось. Чувства, мысли, а иногда и действия Фисэла полностью совпадают с моими.

Внезапно дверь зала отворилась.

На пороге стоял Фисэл.

Мы со Скаром переглянулись, понимая, что бы это могло значить.

— Фисэл… — проговорила я.

— Я всё слышал, — подтвердил наши опасения принц. — Значит, марионетка?

— Фисэл… — попытался вставить Скар.

— Мне это надоело, братец, — прошипел Фисэл. — Ты всегда был лучше. Ты стал королём, ты получил дар, неподвластный более никому, ты получил часть ключа от жизни сильнейшего, ты забрал девушку, которую я люблю! — он указал на меня, и я подавилась от неожиданности. — Ты мне надоел!

Скар поджал губы, пытаясь сдержать гнев.

— Прекрати на меня кричать! — грозно проговорил он.

— Что же ты мне сделаешь? Заткнёшь мне рот?

— Можно и так, — Скар зажал себе рот ладонью, со злостью глядя на брата.

Фисэл вскрикнул, когда его рука сама по себе вознамерилась заткнуть ему рот.

— Скар… — прошептала я.

Король поостыл.

— Уйди, — проговорил он, глядя на Фисэла свысока.

Фисэл, освободившись от собственной руки, холодно посмотрел на брата.

— Клянусь тебе, Скар. Ты больше никогда меня не увидишь.

Он посмотрел на меня.

«А ты никуда не уйдёшь. Ты станешь моей».

Он повернулся к нам спиной и вышел.

Я хотела крикнуть ему что-то вдогонку, но передумала.

Скар и Фисэл одно целое. Целое, которое ненавидит две своих части.

— Он вернётся, — усмехнулся Скар.

— Нет, — качнула головой я. — Не вернётся, как и я. Прощай, Скар.

Глава 7

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Я использую не только весь ум, которым располагаю, но и весь ум, который могу взять взаймы.

Вудро Вильсон

Я шла по улице и скорее ощущала, чем знала, что за мной кто-то идёт.

Чёрная фигура вышла из полного мрака и присоединилась ко мне, идя нога в ногу.

— А я тебя недооценивал.

— А меня все недооценивают, — безошибочно узнавая Фисэла, ответила я.

Ни злости, ни ненависти, ни обиды я не почувствовала, сама, запутавшись в своих мыслях. Фисэл, я считала, тот, на кого злиться ну просто невозможно.

— Зря, — продолжала я, зная, что Фисэл понимает, о чём я. — Ты всё неправильно понял.

Взглянув на него, я заметила, как его губы растянулись в усмешке.

— Всё я правильно понял.

— Нет. Ты…

Фисэл поднёс палец к губам, призывая к молчанию.

Послышались шаги, и мы с вампиром юркнули в кусты — самое романтичное место, где мне когда-либо…

Вампир рядом со мной кашлянул.

О, чёрт! Когда я перестану забывать о его способностях?

— Прочесать всё! — услышали мы голос, прозвучавший совсем близко. — Он не мог далеко уйти.

Этот голос показался мне уж очень знакомым.

— Да, мой король, — ответил ему другой голос, и я живо представила себе заправского вампира-офицера, вытянувшегося по стойке смирно. — Всё будет сделано, мой король.

Скар. Судя по тому, как вздрогнул Фисэл, он тоже это понял, а так же понял, кого тот ищет.

— Он не должен покинуть территорию королевства, — добавил холодно король. — Отвечаешь головой.

Затем мы услышали, как Скар направился прочь уверенным, в отличие от офицера, шагом.

— Тебя, похоже, тоже недооценивают, — шепнула Фисэлу я.

Что ни говори, а Фисэл — принц. Так просто его здесь не удержать.

Принц понимающе улыбнулся.

— Зачем ты уходишь? — переспросила я. — Фисэл, ты не понял, что…

— Не считай меня полным идиотом, — прервал меня он, возвращаясь к предыдущей теме. — Всё я понял. Мой скандал с братом лишь предлог для того, что бы сюда больше не возвращаться.

— Так ты знал?! — удивилась я.

— Про разделение дара? Да, знал. И давно. Я узнал об этом раньше Скара. А он не подозревает ни о том, ни о другом.

— Но откуда ты узнал?

Фисэл выдержал паузу, с улыбкой глядя на меня.

— От лучшего друга. Бывшего, правда, но это дела не меняет.

— Да не тяни ты! — воскликнула я. — От кого?

— От Ровиэня.

— От кого?! — не поверила я своим ушам.

— Ушам надо верить, — в очередной раз прочёл мои мысли вампир.

Я изумлённо таращилась на принца, водившего дружбу с одним из сильнейших, с Валерилем умудряясь находиться во вражде.

На ум пришёл уже другой вопрос, возникший по разрешении первого.

— Почему ты хочешь уйти? Почему не хочешь возвращаться?

— Потому что Скар — последний король вампиров.

Я непонимающе на него посмотрела.

— Ты сама всё поймёшь, — добавил вампир. — Со временем.

Хорошо уж, что не «когда повзрослею», ей богу.

— Но…

Раньше, чем я сумела что-то понять, вампир приблизился и коснулся поцелуем уголка моих губ, а затем, обернувшись летучей мышью, исчез в темноте.

* * *

Я видела Скара лишь издалека, не приближаясь к нему и стараясь не попадаться на глаза. Он стал тем, от кого так стремился ускользнуть, но кем ему суждено было стать — королём-тираном.

С утра Валериль пошёл за тем, что тот ему обещал. Когда он уходил, я вспомнила свой вчерашний разговор со Скаром.

— Рил…

Сильнейший повернулся ко мне в знак того, что он меня внимательно слушает.

— Ты ведь собираешь брих не для того, чтобы он не достался Ровиэню?

Он удивлённо посмотрел на меня.

— А для чего же? — изумление в голосе прозвучало настолько искренне, что ему можно было бы поверить, если бы в глазах не мелькнул холодный расчётливый блеск.

— Ничто нельзя делать наполовину, — пояснила я со скрытым намёком, — это не имеет смысла. То, что является злом должно уйти ко злу, будучи уничтоженным.

Ничего не ответив, Рил ушёл.

Я беспомощно уставилась на Лимона, тоскливо положившего голову мне на колени.

Моя жизнь пошла отрезками, стала связана с тем, о чём я даже и не подозревала пару месяцев назад. Куда меня закинула судьба, зачем нацепила на шею эту жалкую побрякушку, перевернувшую всю мою судьбу, жизнь с ног на голову.

Лимон зашипел, поглядывая на дверь. Он явно чувствовал неприятности, и я оставалась спокойной, привыкнув к ним. Время от времени мне казалось, что это животное, которое я приручила самым нечеловечным способом, сыграет в моей жизни не последнюю роль — слишком мало я знаю о лемунах.

Я вышла на улицу и посмотрела на пристанище Скара.

Стены королевского дворца дрогнули, сопровождая свои колебания осыпанием штукатурки.

Моё сердце забилось, не предрекая ничего хорошего.

Валериль

«Ты ведь собираешь брих не для того, чтобы он не достался Ровиэню?» — передо мной вновь и вновь возникал этот вопрос, заданный настолько же аккуратно, насколько ярко в нём был выражен потаённый смысл.

Или эта девушка умнее, чем я думал, или настолько глупа, что связалась с тем, кто имеет власти гораздо больше, чем это показывает. Связаться со Скаром… Скар — не Фисэл, понимает ли девчонка, на кого она напоролась. Мы всегда сохраняли нейтралитет по отношении друг к другу, но я не знаю, чтобы сделал король вампиров, окажись в его власти весь дар создателя. Дорожит ли он своей шкурой настолько, чтобы уничтожить одного из сильнейших? То, что это будет стоить ему жизни — несомненно, но если он решится на это… Никому нельзя доверять. Скар не ребёнок — король вампиров, который может совершить что угодно. Если он решится, то на чьей он будет стороне? На моей, или против меня?

— Его нет, — услышал я чей-то голос. — Мы прочесали всё.

Послышалось глухое рычание.

— Он знает, что его ищут, — уверенно заявил этот кто-то. Точнее, не кто-то, а именно король. — Он не глупец, но… Я его из-под земли достану.

— За что же такое неуважение к собственному брату? — я решил, что не стоит скрывать свой пресветлый лик от его величества.

Король попытался скрыть замешательство.

— Я не хочу, чтобы мой брат ушёл за пределы королевства и сложил голову где-то на плахе у демонов, — отмахнулся он.

Врёт. Мы оба это понимаем, и всё же продолжаем следовать глупым правилам этой, не нами придуманной, игры.

У меня же перед глазами всплыла другая картина. С братскими отношениями покончено, теперь Скару нечего скрывать, нечего бояться. Ему нужен дар. Целиком. Но лишь одно не укладывается в голове — на что он рассчитывает, если весь дар он взять не способен?

— А что это ты здесь делаешь, Валерильчик?

— Ищу.

— Совесть?

— Ну, если моя совесть — это ты, то да, — пожал плечами я. — Совесть моя, ты мне что-то обещала…

— Надеюсь, не руку и сердце? — прекрасно зная о том, что я имею в виду, переспросил он. Обернувшись к вампирам, всё ещё дожидавшимся дальнейших распоряжений своего короля, и слушавшим наш разговор без особого интереса. — Сделайте что угодно, переройте землю, пересеките небо, но найдите его, чего бы вам это ни стоило.

Скар развернулся к вытянувшемся по струнке вампирам спиной и пошёл ко дворцу, кивнув мне в знак того, чтобы я следовал за ним.

Вампир никого не взял с собой. Сняв со стены факел, он спускался в подземелье по крутой каменной лестнице, ничего не опасаясь.

— Ты не взял с собой стражу? — задал я ему мучавший меня вопрос.

— Зачем мне в хранилище стража? — вопросом на вопрос ответил он.

— А если я тебя решу убить?

Вампир хмыкнул.

— Согласен, мне не хватит сил дать тебе отпор…

Но ты надеешься их получить.

— …но ты мне ничего не сделаешь.

Это было сказано с такой уверенностью, что мне стало любопытно узнать причину, ведь если я его прикончу — его дар и брих перейдут ко мне… Или нет?..

— Ты знаешь, что вампиры обладают способностями. Исключительными. В некоторых случаях уникальными? — поинтересовался Скар.

Я молча кивнул, хотя вампир этого и не видел. Но я знал, что король в моих кивках не нуждается.

— Моя способность заключается в том, что я могу видеть будущее на шаг вперёд. Скучно. Нет интереса жить, когда знаешь, что случится через минуту.

— И ты можешь видеть всё?

— До этого момента я считал, что да, — вздохнул король. — Но когда я думаю обо всей этой истории с брихом, с предстоящей бессмысленной войной — я слеп.

Мы шли по коридору, пропахшему сыростью. Стены были мокрыми от выделявшейся влаги.

В конце коридора была одна единственная дверь, и чем ближе мы к ней приближались, тем мрачнее становилось лицо Скара.

— Невозможно, — прошептал он, на миг останавливаясь, и тут же бросаясь к двери.

Я с недоумением последовал за ним.

Скар прикоснулся к ручке и обессилено привалился спиной к двери.

— Нет, — пошептал он, собираясь с духом. — Только не это.

Он дёрнул дверь, оказавшуюся открытой, на себя. За ней был ещё один коридор, на этот раз со множеством дверей. Но Скар направился к следующей двери в конце коридора, распахнутой настежь. Внутри была уютная комната, и не было бы в ней ничего необычного, если бы в центре не стоял постамент с бархатной подушкой, на которой… ничего не было.

Скар в злости сжал кулаки и завыл. Нерешительно, но грозно затряслись стены. В короле бушевал гнев создателя, у которого из-под носа увели его любимую игрушку.

Своды раскачивались, намереваясь опрокинуть на нас потолок.

Я решительно шагнул к Скару и схватил за руку. Вампир заглянул мне в глаза, и гнев его тут же утих. В неполной своей силе дару создателя не тягаться с даром сильнейшего.

— Нет, — он медленно осел на пол, закрыв лицо руками. — Это конец.

Так, я чего-то не знаю.

— Не понял.

— Бри-и-их, — протянул вампир, опрокидывая голову и глядя в потолок. — Теперь я такая же марионетка, как и Фисэл.

Я присел рядом с ним на корточки.

— Ты можешь толком объяснить, что произошло?

— Брих принадлежит мне, — проговорил Скар, садясь напротив меня на пол. — Мне, понимаешь. Он мой. Я — его часть. А теперь от меня эту часть откололи. Теперь со мной сделают что угодно, потому, что я стал уязвим, дурак. Всё же шея — нечто более постоянное, чем хранилище.

Король посмотрел на меня пустыми глазами.

— Ангелы, — проскрежетал он зубами, — только ангелы могли сделать это. Потому, что они ставили блок на хранилище.

Я посмотрел на внезапно успокоившегося короля не представляя, что он сделает в следующий момент.

— Ты прав, Валериль, — шепнул вампир. — Мир на грани, мир катится в пропасть. Ангелы стали на одну ступень с демонами.

Король не даром был королём, точно зная, что происходит в мире. Он не шёл ни в какое сравнение с Камилем, эльфийским властелином. Но в нём рос тиран, ведь я знал, что он приказал найти и пленить своего же брата.

— Найти, — прошипел он, вскакивая на ноги и выбегая в коридор и уже громко взывая к страже. — Найти! Убить! Нет, привести ко мне — я сам разберусь!

Самое удивительное, что все подчинённые, все, кто служил королю, понимали его с полуслова и никогда не спрашивали: «Кого?» Ну, стража Камиля тоже не спросила бы, но только потому, что вообще ничего делать не собиралась.

Стража молча кивнула и, безошибочно зная, кого надо найти, удалилась.

Я вышел из душного помещения на свежий воздух. Люди Скара, спеша выполнить поручение, расталкивали мирных жителей. Вампиры останавливались, взволнованные уже тем, что стены здания едва не рухнули, и ещё более обеспокоенные тем, что лучшие воины короля в спешке бегут от своего повелителя. Сам король выскочил на заполненные улицы, что-то крича. Удивление нарастало — никто и никогда раньше не видел ни следа чувств на лице короля. Никто не видел его в бешенстве.

Велина

К королевскому дворцу было не пройти, вампиры стекались к своему королю, как муравьи к муравейнику. Поддавшись потоку толпы, я продвинулась в сторону главной площади. Взобравшись на пустующую, бесхозную телегу, я возвысилась над толпой и наконец-таки смогла оценить ситуацию. А ситуация была не ахти. В центре круга, образовавшегося около дворца, метался король. На ступенях лестницы, ведущей к главному входу, сидел Рил, опрокинувший голову на руки. Кольцо толпы то и дело разрывалось на части спешащими куда-то стражниками. Может быть, сейчас я впервые пожалела, что рядом нет Фисэла — некого спросить о том, что здесь происходит. А толпа шумит, отовсюду звучат вопросы о том, что случилось. Так начинается паника. Ну же, Скар, ты должен что-нибудь сказать.

Будто бы услышав мой призыв, король остановился и посмотрел на своих подданных растерянными глазами. Сотни глаз были устремлены на него. Попятившись, вампир поднялся по лестнице и остановился на одном уровне с Валерилем. Тот поднял на него взгляд. Скар что-то шепнул ему, за что сильнейший удивлённо и, даже, с опаской посмотрел на него. Вампир усмехнулся и повернулся к народу, ожидавшему, что же он скажет.

— Братья кровей, вампиры!

Воцарилась полнейшая тишина, в которой призыв короля разнёсся по площади гулким эхом.

— Вам известно, — продолжал Скар, — ибо я от вас ничего не скрываю, что Валеал хранил в своих стенах часть ключа от великой силы. Теперь её нет.

Вампиры загудели, переглядываясь, что-то выкрикивая и глядя на своего повелителя с некоторым непониманием.

— Да, случилось то, чего мы никак не могли предвидеть.

Валериль кашлянул.

— Чего я не мог предвидеть, — поправился Скар. — Не смог предугадать. Брих был похищен.

Воцарилась тишина.

— Моим братом.

Я тот час же сделала то, что занимало теперь большую часть моего времени — не поверила своим собственным ушам. Я ожидала от Скара чего угодно, но не думала, что он сможет зайти так далеко. Зачем? Неужели он действительно хочет собрать в себе весь дар создателя? Он не решался отнимать его у собственного брата. Раньше. А теперь… Или Фисэла найдут, и он отречётся от дара, или его убьют, и дар отойдёт к единственному прямому наследнику — Скару. Почему ему тогда и у меня дар не отнять? Или он понимает, что не удержит мой дар целиком, а дар Фисэла… Нет, он всё равно сойдёт с ума. Глупец!

Толпа забушевала, что-то крича. Для смелости. А на самом деле её охватил страх.

Я вновь вспомнила слова Скара о том, что единственный выход — собрать все силы создателей в сильнейшем. Меня охватил ужас, как только я представила себе, какой силы должен быть Валериль, если он способен вытянуть все три дара, а Скар не может удержать даже один. Неужели этот вампир настолько слаб? Слабее меня, обладающей полным даром. Интересно, дар чьего создателя во мне?

— Мы должны, — прокричал король, накрывая своим голосом гул толпы, — вернуть Фисэла Колихмо в Валеал. Я должен разобраться с ним. Сам.

Валериль смотрел на Скара с горечью и сожалением. Понимает ли сильнейший, что здесь происходит, или, так же как и я, давно потерял нить здравого смысла в такой сущности, как Скар?

— Разойдитесь! — сквозь толпу проталкивались стражники. Вперёд вышел начальник безопасности дворца.

— Ну? — нетерпеливо обратился к нему король.

— Серафим, — ответил стражник. — Мёртвый.

Скар застыл на месте, глядя на умолкнувшую толпу с таким выражением лица, будто все его тайные опасения подтвердились.

— Где? — охрипшим голосом переспросил он.

Стражник молча развернулся и пошёл назад сквозь толпу.

Король сбежал с лестницы и последовал за своим проводником, вслед за ним шёл Рил. Вампиры, которые теперь боялись даже переговариваться, молча разворачивались и шли за ними.

Я спрыгнула с тележки и бросилась их догонять. Затесавшись в толпу, я подчинилась её воле. Внезапно кто-то схватил меня за руку.

— Ты видела всё это? Слышала? — спросил меня Валериль.

Я кивнула.

— Мёртвый серафим, — продолжал Рил. — Я даже знаю, на кого король всё свалит. Кто убил серафима? Имя этому подлому гению — Фисэл.

— У тебя, как я понимаю, по этому поводу другие соображения?

— Да, ты заметила, что кое-кто отсутствует?

— Ага, — кивнула я. — Лимон опять куда-то смылся. Но это ничего, всё равно далеко отойти он не сможет.

— Я не о лемуне.

Я честно задумалась и вопросительно на него посмотрела.

— Архия.

Ой… ой… А ведь действительно! Она исчезла так же незаметно, как и появилась. Странная девушка.

— И… что ты обо всём этом думаешь?

— Я не понимаю Скара, — вздохнул Валериль. — Зачем он это сказал?

— А он так не думает?

— В том-то всё и дело. Он не думает — он знает, что Фисэл ни в чём не виноват. Только ангелы могли взломать защиту хранилища, которую сами же и установили. А тут ещё одна находка — серафим. Серафим — первый среди всех чинов небесных. Но падший. Падший серафим — дело рук демона. Никто кроме демона не мог свергнуть с небес первый лик ангелов, использовать его в своих целях — открыть хранилище, украсть брих, а потом… а потом убить, за ненадобностью. Какая же удобная возможность свалить всё на Фисэла! Но Скар понимает, что и здесь он не при чём. Но заче-ем? Неужели он с ума сошёл?

Я потянула Рила за руку. Толпа вампиров вновь образовала плотное кольцо. Кровопийцы, загнанные в угол, как летучие мыши при дневном свете. Они не понимали всей масштабности проблемы, не понимали, чем грозит исчезновение бриха, зато понимали, что это не даст им больше спокойно жить. Договор с эльфами о союзничестве на время войны уже взволновал их. Как же! Что должно случиться в мире, что бы вампиры наступили себе на горло, заключив договор со своими кровными врагами.

Мы, расталкивая толпу, подошли как можно ближе. Толпа окружала короля, начальника безопасности дворца и причину всеобщего беспокойства — мёртвого серафима. Белые одежды падшего ангела были залиты кровью, крылья, которые некогда были белоснежными, потемнели. Лицо, посеревшее, окаменевшее, не выражало ничего, кроме сожаления и безмолвного подчинения. Валериль был прав. Только демон, как злой змей, может сманить с небес ангела, сделав его падшим, а там он уже был полностью в его власти.

Все вновь смотрели на короля, как бы говоря, что он должен объяснить, что это значит. Король оглянулся, как загнанный зверь, встретивший направленные на него взгляды, точно копья.

Валериль посмотрел на меня и сделал шаг вперёд, выходя навстречу Скару. Тот уставился на него с немым вопросом в глазах.

— Скар, подумай, что ты делаешь, — тихо сказал сильнейший. Сказал так, что бы это было слышно одному только вампиру.

Эти слова будто вывели короля из транса.

— Я знаю, что я делаю, — лицо приняло высокомерное выражение. — Я превосходно знаю, что я делаю. Я всё делаю правильно. Никто мне не помешает.

— Зачем? — прошептал Рил. — Зачем? Ты ведь знаешь, кто это сделал на самом деле. Ты знаешь, что Фисэл не способен на это.

— Это единственный реальный способ вернуть его назад. Его не тронут — его доставят ко мне, — отрезал Скар.

— Хватит диктовать ему, что он должен делать. Хватит дёргать за ниточки, управляя им…

— Как ты точно подметил! — язвительно проговорил Скар. — Я — потомок создателя. А ты знаешь…

— Знаю, — оборвал его Валериль.

— Откуда?

— Я — сильнейший. И от меня не скроется то, сколько создателей на данный момент в мире.

— И сколько же?

— Четыре. Скар, зачем тебе Фисэл?

Король вампиров посмотрел на меня красными глазами и, тряхнув головой, отвернулся, глядя на свой народ.

— Ну, что…

Внезапно он запнулся, глядя куда-то в небо.

Увидев это, все дружно обернулись в ту сторону, куда смотрел главный вампир. Высоко в небе блеснула яркая вспышка, оказавшаяся ярче солнца. Вампиры зажмурились и закрыли лица от света, боясь, что кожа может расплавиться. Один лишь Скар не боялся света, глядя на него широко открытыми глазами, и видя в ярком отблеске то, что никто не мог рассмотреть. Я смотрела на короля удивлёнными глазами. Прикрылся рукой от солнца Валериль, пребывающий в облике вампира. Носящий же дар король вампиров, без особой боязни смотрел в небо. Я взглянула на солнце и онемела. Яркое светило не резало мне глаза. Я видела как оно, точно огонь, едва-едва двигалось, облизывая языками пламени небо. Переведя взгляд немного правее, я увидела несколько движущихся пятен. Они становились всё ближе и ближе. Наконец, я смогла разглядеть крылатые фигуры, которые медленно снижались к земле. Следуя взмахам крыльев, они то подлетали вверх, то опускались вниз.

— Это конец, — прошептал рядом со мной Рил. — Архангел и его приближённые.

Я недоверчиво посмотрела на крылатые фигуры, не особо зная, чем верховый ангел отличается от остальных.

Вампиры расширили кольцо в едином порыве, пропуская в круг вновь прибывших. Не обращая внимания на них, ангелы опустились прямо напротив Скара и молчаливо уставились на него. Наконец, тот из ангелов, кто стоял к королю ближе, опустил взгляд на мёртвого серафима, оказавшегося между вампиром и архангелом. Два его сопровождающих взглянули на своего погибшего брата. На глазах светлых существ появились слёзы.

— Кто это сделал? — архангел пронзил взглядом короля.

Это был высокий, идеального телосложения парень, с точными чертами лица и волосами, будто созданными из клочков света. Глаза, светившиеся серебром, проникали в душу того, на кого он смотрел.

Скар, не выдержавший взгляда главного среди ангелов, опустил глаза, вновь уткнувшись в мёртвого серафима.

Ангел протянул руку и коснулся плеча вампира, тот час же вздрогнувшего.

— Вот это действительно сила, — проговорил Рил, восторженно глядя на архангела.

— Почему?

— Ни одно существо, сотворённое светом не может спокойно даже находиться рядом с тем, кто является творением тёмным.

— Вампиры тёмные? — я впервые задумалась над этим вопросом.

— Если бы они были светлыми, то превращались бы не в летучую мышь, а в голубя, как это делаю эльфы.

— Эльфы светлые… эльфы умеют превращаться?!

— Не все, — покачал головой сильнейший. — Только чистокровные.

— Но… — я взглянула на Скара, так и не осмелившегося посмотреть в серебряные глаза. — Если они не могут даже здесь находиться…

— Это утверждение основывается лишь на наблюдениях за ангелами и падшими серафимами, изредка появлявшимися на поверхности земли. Что же касается архангела… Редко, кому удавалось увидеть его во отчую. Теперь же он появился перед многотысячной толпой и своей аурой перекрывает всю тёмную энергию, защищая не только серафимов, но и умудряясь касаться тьмы руками.

— Лишь тёмная сила может погубить серафима, пусть даже падшего, — вновь заговорил архангел. — И ты это знаешь.

Скар продолжал молчать.

— Демоны и вампиры — тёмная сторона этого мира, и серафим находится здесь, среди вас. Так кто это сделал, вампир? — вновь повторил он свой вопрос. — Я не мгу ничего тебе сделать, ибо ангелы не лишают жизни, отнять же у тебя дар я попросту не имею права, но я могу отнять твою душу, если ты не выдашь мне убийцу.

Скар перевёл свой взгляд на архангела где-то в районе грудной клетке.

— Что вы сделаете с ним? — тихо спросил он.

Я взглянула на Рила, сосредоточенно взирающего на эту сцену, пытаясь понять, о чём же он думает. Гораздо сложнее было понять, о чём думает Скар. Перед своим народом он мог обвинять своего брата во всех смертных грехах сколько угодно, ожидая, что его люди найдут Фисэла и приведут к нему целым и невредимым, что же касается ангелов…

— Я отдам его демонам.

— А что с ним сделают демоны?

— Сварят, — ответил ему Валериль. — Заживо.

Архангел перевёл взгляд на сильнейшего. Его светлые брови едва заметно сдвинулись на переносице.

— Сварят, — повторил он, сверля Рила взглядом. — Заживо. Вампир, — он вновь повернулся к Скару. — Имя?

Скар исподлобья взглянул на него, а потом перевёл взгляд на тысячи глаз, уставившихся на него.

— Имя! — повелительно крикнул архангел.

— Да брат это его сделал! — крикнул кто-то из толпы, под одобрительный гул сородичей. — Убил и сбежал, подлец.

Архангел оглянулся на крикнувшего, который тут же притих и спрятался за спинами товарищей.

— Что же, сочувствую, — пожал плечами главный ангел и повернулся к королю спиной, готовясь раскрыть свои белоснежные крылья и взлететь.

— Подожди! — остановил его Скар, делая шаг навстречу.

Архангел удивлённо обернулся.

— Подожди, — повторил Скар. — Ответь мне на один вопрос. Третья часть бриха… она у вас?

Архангел обернулся на своих сопровождающих, хлопотливо подбиравшим на руки мёртвого собрата по крылатой части.

— Нет.

— У демонов?

Ангел хмыкнул и пожал плечами.

— Это уже другой вопрос.

— Подожди, — в третий раз остановил архангела Скар. — Ровиэнь хочет освободить Мюэля. Он хочет собрать брих. Его надо опередить. Ответь, где третий брих?

— Ты думаешь, — впервые заговорил один из двух серафимов, — что мы ничего не знаем? Ты думаешь, что ангелы считают себя чем-то высшим? Ангелы решают, что добро и что зло по своему усмотрению и являются вершителями чужих судеб? Ты ошибаешься, вампир. Нам не безразличен мир, нам не безразлично, что с ним будет. Но просто пойми. Ты, согласно особым способностям вампира, способен видеть будущее на шаг вперёд. Ты закрываешь глаза и просчитываешь несколько вариантов дальнейшего развития событий. А мы… мы выше тебя. Мы способны видеть будущее на сотни шагов вперёд. Мы просчитали все возможные варианты. Эта война, которая уже развернула свои штандарты, может быть выиграна в одном из ста процентов. Только в том случае, если произойдёт чудо.

Скар с вызовом посмотрел на серафима, в ясные серебряные глаза, в лицо, блестящее от света, из которого он создан.

— Значит, это чудо произойдёт, — медленно проговорил он. — Я сделаю всё для того, что бы оно произошло. Я готов на всё, только бы эта война не разрушила этот мир и не поставила его на колени перед тираном, который бросит его в пропасть.

— На всё? — переспросил другой серафим. — А готов ли ты пожертвовать жизнью ради мира, который ты больше никогда не увидишь? На мир, который останется после тебя, хоть и целый, единый, но другой?

— Что бы ни случилось, мир никогда не будет прежним, и я готов отдать жизнь просто ради того чтобы он был. Какая разница, каким он будет, если он просто будет, если на нём будет строиться жизнь, если не будет больше тех, у кого хватит сил и власти, что бы его разрушить?

Архангел, молча выслушавший препирательства серафимов и короля вампиров, опрокинул голову к небу, будто прося у него подсказки.

— Брих был нашим, — наконец, сказал он. — Но мы лишились его, — он оглянулся на падшего серафима, голова которого лежала на коленях у одного из его сопровождающих, присевшего на корточки. — Предатель, сверженный демоном с небес, украл брих для демонов. Теперь он украл брих и у вас. Убит за ненадобностью.

Скар посмотрел на него слегка виноватым взглядом.

— Послушай меня, вампир, — продолжал он. — Я не верю ни одному твоему слову.

— На счёт чего?

— Твой брат не убивал серафима. И брих он не отбирал у него, потому, что это сделано по указке демона. И я убедился лишний раз, что вампиры крайне не осведомлены. Я не знаю, зачем ты на глазах у своего народа врёшь.

Вышеупомянутый народ зароптал, глядя на своего короля, ещё не понимая, на счёт чего ему соврали, но, уже осознавая, что всё же соврали.

— Как бы там ни было — это твоё дело. Ты видишь будущее, но не способен видеть дальше своего носа.

Архангел раскинул крылья и взвился в воздух. Аккуратные серафимы поднялись в небо с падшим ангелом на руках.

— Запомни, вампир, — крикнул архангел. — И ты, сильнейший. Мы не будем вам союзниками больше никогда. Ни люди, ни вампиры, ни эльфы не нуждаются в нашей помощи. Они отказались от света и захотели править миром на крови. Это ваша война — не наша. И если мир выживет, погибнут сильнейшие, погибнут создатели… мир станет тьмой, на одной ступени с демонами. И мы единственные сможем оставить равновесие, сравнять весы между светом и мраком, добром и злом. Не ищите у нас помощи. Отныне никто больше не увидит белые крылья ангелов.

Прищурившись от вновь вспыхнувшего яркого света, вампиры смотрели в небо, в спины улетающим ангелом, носителям справедливости.

Странно, я никогда не видела ангелов, никогда раньше в них не верила. Но теперь, когда эти существа явились мне, когда они лишили мир своей опеки, предоставив его воле самого себя, в душе стало как-то пусто и грустно, как будто бы из неё вырвали лист, исписанный мелким почерком, повествующим обо всё добром, что было в жизни.

Валериль сделал шаг навстречу Скару и положил ему руку на плечо. Вампир, мельком взглянув на него, сбросил с плеча руку сильнейшего и стремительно пошёл сквозь толпу.

— Ваше величество! — окликнул его стражник, о котором все успели забыть.

Король обернулся.

— Так его высочество ни в чём не виноват? — спросил начальник стражи. — Его не надо больше преследовать?

— Его высочество, — скопировав манеру произношения солдата, повторил Скар, — виноват в том, что предал своего короля, бросив на произвол судьбы. И он мне нужен, — он вновь двинулся вперёд, но потом остановился и, оглянувшись по сторонам, добавил, обращаясь к своему народу. — Пусть нет больше уверенности в том, что чтобы ни случилось, рука свыше остановит кровопролитие на земле, надо продолжать жить, продолжать бороться. Тот, кто был одним из нас готов разрушить порядок на земле. Тот, кто общался с вами, готов растоптать вас. И я не позволю этому произойти.

Многотысячная толпа, удел которой кричать и улюлюкать, молчала, слушая своего короля. Молчала и понимала, то он прав.

* * *

Архии не было, только Лимон лежал на коврике, уткнувшись носом в мохнатую лапу.

— Теперь я отказываюсь что-либо понимать, — Валериль беспомощно опустился на кровать и посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом.

— Ты это о чём? — настороженно переспросила я.

Чувствуя моё настроение, лемуна открыла глаза и посмотрела на сильнейшего, который вздохнул и, опершись на стену, уселся поудобнее.

— О Скаре, — ответил Рил. — И о Фисэле.

— Там, где присутствует Скар, отсутствует какая бы то ни было, хоть маломальская, логика.

— Кхм… Я вижу, ты его хорошо знаешь, — вздохнул сильнейший. — А вот я знаю Фисэла. Общая у них только фамилия. Знаешь, раньше я считал, что Фисэл — это то, что ангелы между собой называют тьмой. Скар же, в моём понимании был его полной противоположностью. А, как оказалось на самом деле, всё в точности до наоборот.

Я присела на угол стола и упёрлась взглядом на Лимона.

«Вот так вот, Лимончик, тёмные времена настали,» — мысленно вздохнула я.

«Как настали, так и отстанут».

Я икнула, недоверчиво уставившись на лемуну.

— Р… Рил…

— А?

— Рил, он разговаривает со мной! — тихо, как будто по секрету, шепнула сильнейшему я.

В моей голове раздался мысленный смех. Нет, я, конечно, и раньше замечала, что голова у меня не от мира сего… то есть, я хотела сказать, что моя голова слегка не в себе… тьфу! Моя голова… с ней не всё в полном порядке, точнее, всё абсолютно не в порядке! Но чтобы настолько…

— А ты только заметила?

Я уже хотела возмутиться тому, что моей голове нанесли такое оскорбление, когда вспомнила, что Рил, в отличие от Фисэла, не может слышать моих мыслей. Фисэл… Так, всё, мечтанья с глаз долой!

— Разве ты никогда не замечала, что в твоей голове мелькают вроде бы твои мысли, и всё же какие-то чужеродные, как голос, который тебе всегда противоречит?

У меня с самого детства в голове поселился голос, который только и делает, что противоречит мне. Это я о совести.

Я, задумавшись, слезла со стола и села на кровать рядом с Валерилем.

— Рил, что нам дальше делать?

— Две части бриха у демонов. Я не знаю, что они задумали, но они обязательно захотят заполучить и твою, третью, последнюю.

— Почему же они не забрали мой брих, когда забрали брих Скара?

Валериль пожал плечами.

— Не будем осложнять им задачу — наведаемся к ним сами.

Внезапно в дверь постучали.

Я протянула руку за мечом, нагревшимся, будто говоря, что не всё тут чисто.

— Войдите, — Рил потянулся с кошачьей грацией.

В комнату робко просунулись две всклокоченные, патлатые головы.

— Простите, — проговорил один из этих странных юношей. — Среди вас есть э-э-э… сэр Валериль?

Мы переглянулись.

— Ну, разумеется, — вздохнула я. — Сэр Валериль — это я, а разве не заметно?

Рил насмешливо взглянул на меня и встал с изрядно помятой кровати.

— Что случилось?

— За вами послали его величество, — оправдывающимся голосом продолжал паренёк, — король Скар, — произнося это имя, он, разволновавшись, чуть не захлебнулся слюной.

— Ах, его величество послали? — усмехнулся сильнейший. — Как грубо! Ладно, — он моментально сделался серьёзным. — Почему же он не послал за мной свою личную стражу? Или он счёл, что сильнейший не достоин такой чести?

— Нет, что вы! — мальчугана уже аж колотило от переизбытка чувств. — Валеал лишился охраны. В городе нет ни одного боевого вампира. Все ищут Фисэла… ой, его высочество…

— Ну, если принца ищут за пределами Валеала, то, вне всяких сомнений, он в столице, — пробурчал себе под нос Рил и добавил, уже громче. — Что ж, иду.

Две башки мигом исчезли, не ожидаясь, пока сильнейший соизволит покинуть свою обитель. Валериль посмотрел на меня и, ничего не сказав, вышел за дверь.

— Лимон, — я подозвала лемуну к себе. — Иди за ним.

Лемуна выбежала вслед за сильнейшим. Надеюсь, наша связь выдержит и её хватит на то расстояние, которое преодолеет Рил.

В дверь вновь постучали.

Валериль

Когда я вышел из дома, от парнишек не осталось и следа. На тот момент я не придал этому должного значения. А жаль.

Нигде; ни на улицах, ни около дворца короля, ни в самом дворце стражи действительно не было. В Валеале остались только граждане. Молча пройдя все коридоры, которые оказались непривычно тихими, будто мёртвыми, я в нерешительности остановился перед дверями в покои Скара.

Опережая события на шаг, то есть ровно на столько, на сколько Скар мог предвидеть будущее, король открыл дверь навстречу сильнейшему.

— Что случилось? — на лице короля вампиров отразилось искреннее недоумение.

— Разве ты не посылал за мной? — с удивлением переспросил я, и тут до меня, наконец-таки, дошло.

Скар покачал головой и уставился на меня расширенными от ужаса глазами, застыв, как каменное изваяние, — он тоже понял.

— Велина…

Глава 8

НЕЖДАННЫЕ ВСТРЕЧИ

Большое преимущество получает тот, кто достаточно рано сделал ошибки, на которых можно учиться.

Уинстон Черчилль

Я оглянулась на дверь с некоторым удивлением. Валериль что-то забыл?

«Ага, ум, честь, совесть и кошелёк».

Я вновь потянулась за мечом, который успела уже отложить в сторону. В ту же секунду я вспомнила, что отправила Лимона вслед за Рилом, так поспешно вызванным к Скару, и мне стало как-то не по себе.

Стук повторился.

— Да! — откликнулась я. — Войдите!

Дверь скрипнула. Передо мной остановился именно тот человек, которого я уже не ожидала увидеть.

— Привет, — жизнерадостно бросила мне Архия. Голос её при этом звучал настолько дружелюбно, что я на секунду забыла, что же произошло на самом деле.

А! Ну, так ведь для неё ничего и не произошло. Она даже и не подозревает о том, что мы догадались, кто она на самом деле…

— Мёртвый серафим, — говорил мне тогда Рил. — Я даже знаю, на кого король всё свалит. Кто убил серафима? Имя этому подлому гению — Фисэл.

— У тебя, как я понимаю, по этому поводу другие соображения?

— Да, ты заметила, что кое-кто отсутствует?

— Ага. Лимон опять куда-то смылся. Но это ничего, всё равно далеко отойти он не сможет.

— Я не о лемуне.

В тот момент я глубоко не задумывалась над этим вопросом.

— Архия.

А… может, Валериль ошибся, и она на самом деле ни в чём не виновата?

— Где ты пропадала столько времени? — спросила я, присаживаясь на кровать, с которой недавно вскочила, и положила рядом с собой меч во избежание всяких неожиданностей — Мы вернулись после ужина с королём, а ты словно сквозь землю провалилась.

— А! Знакомого встретила, — отмахнулась от меня девушка.

— Знакомого? Здесь? — я изобразила на лице удивление. — Ты же человек, Архия. Человек, а умудряешься попадать в тюрьмы эльфов и иметь знакомых вампиров.

— А с каких это пор я не имею на это право? — с некоторым вызовом спросила девушка.

Я пожала плечами.

— Просто я не думала, что тот, кто считает себя человеком, станет закадычным другом вампиру, — с тайным намёком произнесла я.

Архия посмотрела на меня чуть более заинтересованно.

— А как же ты и Фисэл? — тут же она нашлась, что сказать.

— Причём здесь я и Фисэл?

— А! — кротко произнесла девушка. — Ты права — вы с принцем не закадычные друзья, а закадычные любовники!..

— Что?! — ещё чуть-чуть, и я всё скажу… перечислю её родословную с примечаниями, ранее не допущенными цензурой.

— А то я слепая!

— А я знаю, — выпалила в ответ я, — что очень даже зрячая. Всех переглядела!

— О чём это ты?

— О тебе, родная.

— Намёки, деточка? — как-то грубо, внезапно изменившимся голосом, спросила Архия, как будто увеличившись в росте.

Я сжала в руке рукоять меча и понадеялась, что мой дар хоть раз в жизни придёт на помощь тогда, когда он действительно мне необходим.

Архия шагнула мне навстречу.

— Кто же я, по-твоему? — заглянув мне в глаза, спросила она. — Если я не человек, а ты именно так и думаешь, то кто же я?

— Ты хуже, чем самый мерзкий человек, — прошипела я, в ответ оскалившись.

— Вот как?

— Да, так, — сообщила я ей. — Ты, и все твои собратья — это самое худшее. Вы — те, кто имеет совесть на пороге войны преследовать свои цели. Хотя… когда вы поступали иначе? Признайся, демонесса, серафим — твоих рук дело?

Архия, доказывая, что она во мне не сомневалась, улыбнулась, продемонстрировав внезапно появившиеся клычки.

— Ты не так глупа, как я думала, — признала она. — Если только ты не своровала эти умозаключения у нашего многоуважаемого Валериля, или не менее уважаемого Скара. Тоже мне, дипломаты! Один другого краше! Запершись каждый в своём углу, они думают о способах спасения мира, не готовясь ради этого мира даже задницу со стула поднять и на коня посадить.

Я фыркнула и уселась в такую позу, чтобы, в случае чего, можно было быстро вскочить на ноги.

— Ты не справедлива к демонам, — продолжала между тем Архия, будто не замечая моих приготовлений. — Почему ты думаешь, что демоны не заинтересованы в том, что бы мир остался прежним? Думаешь, нам не хочется жить? В конце концов, мы сможем лучше сохранить брих от Ровиэня. Мы быстрее соберём его — осталась лишь твоя часть.

— Знаешь, я скорее поверю, что вы собираетесь с помощью бриха освободить Мюэля и заставить плясать под свою дудку.

Архия посмотрела на меня, задумавшись о чём-то.

— А ведь это не плохая идея, — медленно проговорила она.

— Ты — дура, — констатировала я ей этот неоспоримый факт. — Ты не получишь мою часть бриха.

— Уверена?

— Уверена, — огрызнулась я. — Ни Овил, пресветлый ангел, ни Скар не носили брих с собой, предпочитая оставить его под охраной. И вы смогли беспрепятственно взять их. Я же ношу брих на шее. Без моей на то воли ты его не получишь.

— Да, — кивнула Архия. — Я предвидела такой поворот событий. Потому-то и оставила тебя, что говорится, напоследок. Думаешь, я не заставлю тебя отдать его?

— Тебе его сможет отдать лишь труп.

— Надеешься, что это сложно устроить?

— Сложно, — улыбнулась я. — Брих — ничто без дара. Если ты меня убьёшь, дар может перейти к кому угодно, хоть к одному из сильнейших. У меня нет наследника, — я не блефовала, у меня не осталось близких и родных. — Представь, что будет, если дар перейдёт к… ну, допустим, к Валерилю?

— Хм… — Архия прищёлкнула язычком. — Девочка умна не по годам.

— Вся в тебя, — пожала плечами я. — Ну, что будешь делать дальше?

— Действительно, — поддакнула дочь демонов. — Что ты будешь делать дальше?

— Почему я?

— Потому, что я заберу у тебя брих в любом случае. А ты уж решай, отдашь его сама, или я заставлю тебя это сделать.

— Удачи, — отмахнулась я от неё мечом. — Я перерублю тебя раньше, чем ты ко мне приблизишься.

— О-о-о! — протянула демонесса. — Как самоуверенно с твоей стороны! Разумеется, — насмешливо продолжала она. — Разумеется, ты впитала превосходное владение мечом с молоком матери и обращаешься с ним, точно богиня.

— Умею я обращаться с мечом, или не умею, — рассердилась я. — А голову я твою, поганую, отрубить смогу.

Архия зашипела и стала надвигаться на меня, словно гадюка. Я подскочила, выставив меч перед собой и внимательно глядя на демонессу.

— Ути-пути, — промямлила она, останавливаясь на полпути и внимательно следя за каждым моим движением, за блеском меча в свете свечей. — У самого Ровиэня меч стырила! И не испугалась? Хра-абрая девочка… Что же ты испугалась меня, слабую, хрупкую… демонессу?

Я поперхнулась от такой осведомленности. Первый встречный может определить, что за меч у меня в руках. Значит, может найти и… «противоядие» от него.

— Не подходи ко мне, иначе лишишься чего-то стоящего, — угрожающе повела я мечом у неё перед носом.

Усмехнувшись, Архия отступила на шаг и… начала таять. Плотная фигура превращалась в воздух с очерченными контурами, в центре которой светились изумрудные глаза. Раздался хохот, исходивший ниоткуда, и демонесса полетела мне навстречу. Я пригнулась, пропуская её над собой, а потом, развернувшись, рубанула воздух мечом.

Внезапно потускнев, Архия упала на кровать, которая начала попахивать палёным, и тут же вскочила, остановившись напротив меня вновь в человеческом обличье.

— Я недооценивала меч-призрак… — раздалось её грозное шипение. — Но ничего. Даже он не сможет мне помешать.

Резко наклонившись, Архия вынула что-то из голенища сапога и прыгнула на меня. А я не успела среагировать. Демонесса подкатилась к моим ногам и уколола чем-то в голень. Я вскинула меч, готовясь нанести очередной удар, но почувствовала внезапно накатившуюся слабость и осела на пол, выронив верный меч из рук.

Валериль

Выскочив из дворца, точно ошпаренные, мы увидели лемуну Велины, крутившуюся возле порога и жалобно скулящую. Одна из лап её была поджата под себя.

— Чёрт! До неё уже добрались! — процедил я сквозь зубы, оборачиваясь на Скара.

Перепрыгнув лестницу, король уже шёл вперёд.

Зачем же ты летишь, роднуля? Уж не за брихом ли? Соревнуешься с демонами в том, кто быстрее соберёт недостающие части мозаики?

Дом оказался пустым. Только у кровати лежал брошенный меч.

— Чёрт, — невольно выругался я, глядя, как Лимон понюхал меч и улёгся рядом с ним.

— Где её искать? — Скар предпринял попытку сесть на стул, но картинно промахнулся, со всего маху приземлившись на деревянный пол. — Блин! — выругался он, решив остаться на земле.

— Так ты кого хочешь найти? — насмешливо взглянув на него, я демонстративно взял стул и удачно на него сел. — Велину или блин?

— Блин, ты меня достал!

— Так блин, всё-таки?

— Не до твоих тупых шуточек сейчас, — гаркнул на меня Скар, — тоже мне, Фисэл дубль два, — пытаясь подняться, он поскользнулся и… попыток встать больше не предпринимал.

— Э-э-эй… — протянул я, глядя на распластавшегося на полу короля вампиров. — Скар… Ты это, чего это ты?

Разумеется, мне никто не ответил.

Я опустился на колени рядом с вампиром, не понимая, что могло с ним случиться.

Скар лежал абсолютно неподвижно, как будто бы он… я прощупал пульс.

— Спит! — возмутился я, оскорблённый в самых лучших чувствах. Нет, я, конечно, и сам по большей части вампир, знаю о вампирских заскоках, но это уже выходит за рамки. — Эй! — я залепил ему солидную пощёчину. Голова короля метнулась в сторону, как что-то не принадлежащее к его телу.

Я отстранённо посмотрел на результат своих деяний и глубоко задумался.

Ясное дело, всё это не с проста.

Будто что-то почуяв, лемуна подползла к Скару и подтолкнула его ногу влажным носом. Поняв намёк, я перевернул вампира лицом вниз и тщательно осмотрел. В его правой ноге, чуть повыше колена, торчала большая толстая игла. Оглядевшись по сторонам, я стянул со стола скатерть и, ей руку, вынул иглу. Я не ошибся в своей предосторожности. С кончика капала зеленоватая жидкость — яд. В моей голове тут же выложилась картина всего происшествия. Сначала этой милой иголочкой подкололи Велину, а потом на неё же наткнулся Скар. Вот только яд какой-то странный — не отравляет, а усыпает. Такой яд бывает лишь у демонов. А кто наш знакомый демон в этих кровавых краях? Архия.

Я оглянулся на Скара и вновь перевернул его на спину.

— Да очнись же ты, — я ещё раз, признаюсь, не без удовольствия, прошёлся по его физиономии, пытаясь его… как бы это сказать… очнуть. Результат тот же. И что мне делать с этим королишкой? Надеюсь, своеобразное снотворное не долго действует.

Подхватив Скара под мышки, я затащил Фисэла на диван.

А теперь надо найти девчонку.

Надеюсь, в этом мне поможет лемуна. Я обернулся, но Лимон исчез. Видимо, он был вынужден это сделать — расстояние между лемуной и хозяйкой всё больше увеличивалось.

Фисэл

Уютно пристроившись под крышей дворца в облике летучей мыши, я наблюдал за развитием событий, крутившихся на главной площади. Раз пятнадцать меня подмывало раскинуть крылья и, преобразовавшись в вампира, со всего маху заехать братцу по его наглой роже. Честно говоря, я искренне не понимал, какого демона всё свалили на меня. На такую страшную месть или королевскую прихоть Скар не способен. Что же тогда? Смысл, дразня, ускользал от меня, оставляя в глубоком замешательстве. Я откровенно не понимал Скара… хотя, когда я, собственно, его понимал? В то время как я играл в песочнице — а вампиры этим тоже не брезгуют — Скар запирался в своей комнате, с малых лет пытаясь вникнуть в слово «образование». Когда я изучал технику превращения «вампир — летучая мышь», Скар владел этим искусством в совершенстве, изучая искусственное превращение. На меня отец смотрел как на ребёнка, в моём же брате видел будущего наследника. Уже тогда я не понимал этой его тяги замуровать себя в четырёх стенах, устроив романтическую встречу с горой книг. Казалось, Скар делал всё возможное, что бы стать королём. Наконец, умер отец. Скар, прямой и неоспоримый наследник сбежал. Он сбежал от навалившейся на него ответственности, он не хотел взять власть в свои руки, он спасался от этого бегством. Мы искали его — Валеал, сердце вампиров, не мог остаться без короля. Мы искали. Да-а-а, искали, как же… Уже тогда беглый король считался сильнейшим среди вампиров. Все наши попытки обратились в ничто. А вскоре, неожиданно, как всегда, вернулся Скар. Как ни в чем, ни бывало, он принял власть, так никому ничего и не объяснив. И, казалось бы, всё. Куда же ещё чуднее и непонятнее могли быть его поступки? Но король не разучился удивлять. Приказ найти меня превратился в манию преследования, а обвинение во всех смертных грехах как будто служило для того, что бы найти меня и вернуть, во что бы то ни стало. Какая-то недосказанность возникла между мной и моим братом. Такая жирная запятая посреди биографических сводок: родился, не пил, не привлекался, в туалете не курил, сеновал не поджигал, с братом не общался.

Я видел, как Валериль, вышедший из хранилища после кражи вслед за Скаром, с гримасой недоверия и непонимания слушал речь короля, обращённую к своему народу. Я видел это выражение ужаса на лице Велины, затесавшейся в толпе. Велина… девушка, заставившая вампира ощутить отнюдь не вампирские чувства.

С наступлением вечера я наблюдал странную процессию. Все охранные войска, что были в городе, покидали его. Уходила даже дворцовая стража. Не уж-то это Скар меня так активно ищет. Однако это был ещё не конец.

Из дома Ровиэня, который оказался в поле моего зрения, вышел Валериль. Проходя по пустынной площади, он деловито выпустил когти, будто проверяя их на сохранность маникюра. За ним непонятно почему увязалась лемуна Велины. Не успел он скрыться во дворце, как в обратную сторону через площадь скользнула женская фигура. Я тут же узнал эту девушку. Архия казалась мне несколько странной. Вроде и человек, но не хватает последнего, завершающего штриха. Какого? Этого я так и не смог понять. Девушка вошла в дом, Валериль переступил порог дворца, Лимон притормозил во дворе, дожидаясь Рила. Но я не спускал глаз с домика Ровиэня. Несколько минут ничего не происходило, но потом до меня донёсся какой-то жалобный стон. Лимон, на которого я тут же обратил внимание, обессилено упал на ступени. Издав ещё один стон, он с усилием поднялся с земли и принялся нарезать круги по площади, поджав под себя одну лапу и периодически оглядываясь то на дом, то на дворец, будто решая, как ему поступить.

Внезапно раздался грохот. Дверь едва не слетела с петель. Перепрыгнув через лестницу, Скар наткнулся на тут же заскулившую лемуну. В спину Скара картинно влетел Валериль, поглядывая на Лимона из-за спины короля.

— Чёрт! — он опустился на колени перед лемуной. — До неё уже добрались, — добавил Валериль, оглянувшись на Скара.

Я оглянулся на домик Ровиэня. Над его крышей мелькнула какая-то тень, будто созданная из огня. Она медленно удалялась, ведя за собой по воздуху какой-то кусок. Ой, это ж Велина.

Тем временем Скар и Рил уже бежали к дому, сопровождаемые прихрамывающим Лимоном. Тень они будто не заметили. Всё, Велину они явно упустили.

Не дожидаясь, пока они войдут в дом, я выбрался из своего укрытия и широко расправил крылья. Пролетев над головами Скара и Валериля, я направился прямо за тенью. Устраивать схватку с демонами — а я не сомневался, что тень — демон — было бессмысленно. Я как-то пока не дотягиваю до героя-самоубийцы, сбежавшего из дома престарелых.

— Ой! — нашёл я одно «но» в своих собственных рассуждениях. — Если Велину утащил демон. А демон только один. И кроме Велины в доме была только Архия… Влип же я по самое не горюй.

Странно, что демонесса не забрала то, что ей нужно, а забрала того, кому это принадлежит. Зачем им Велина, когда нужен брих? Или они ещё и на дар покусились…

Валериль

Захватив меч-призрак, я вышел на улицу в надежде нагнать лемуну, но это уже было невозможно. Я прошёлся по дороге, ведущей к дому, пытаясь найти хоть какие-то признаки того, что Велина исчезла.

Медленно ступая по хрустящему под сапогами гравию, я смотрел по сторонам и удивлялся тишине этого города. На улицах не было никого. Ни загулявшего, перепившего кровушки вампира, ни самого захудалого воришки, который теперь спокойно мог просочиться в город, оставшийся без охраны. Город казался мёртвым. Хотя…

У меня за спиной раздался скрежет меча, медленно вынимаемого из ножен. Я застыл на месте, молча прислушиваясь к глухим приближающимся шагам.

— Какие лю-юди, — протянул смутно знакомый голос, — точнее, нелюди, — поправился он.

Я повернулся, уткнувшись взглядом в плотный чёрный капюшон, надёжно укрывший лицо незнакомца, который шёл вразвалочку мне навстречу, прокручивая меч в руках. Это он что, надеется прибить меня силой одного своего обаяния, утяжелённого мечом? Да уж, теряю я форму. Одним словом — старею.

Встав в вызывающую насмешливую позу а-ля Фисэл, я задал давно заезженный вопрос.

— А ты кто?

— Смерть твоя в пальто!

Как оригинально.

— А что, мадемуазель, коса ваша под стать вам подзатупилась, что на меня теперь с палками металлическими ходят?

Обладатель меча, ласково названного мной металлической палкой, лишь фыркнул.

— Так уж вышло, дорогой ты мой, что даже смерть мне не помеха, — продолжал я. — Честно говоря, это слегка скучно.

— Не помеха, — согласился мой собеседник. — До определённого момента.

— Скорее, до определённого человека, — поправил его я. — Или, как ты успел заметить, не человека.

— Но что мешает попробовать? — незнакомец перебросил меч из одной руки в другую.

Нет, этот парень явно сумасшедший. Или я чего-то не понимаю.

Едва заметно сократив разделяющее нас расстояние, незнакомец сделал стремительный выпад, который я парировал стальными когтями, предусмотрительно выпущенными из концов пальцев. Меч-призрак, который я держал в левой руке, тут же пустился навстречу с невесть откуда взявшимся кинжалом.

— Меч и коготь против меча и кинжала? — игриво переспросил мой противник.

Я предпочитал работать языком после удачно завершённого дела. Поднырнув под меч, я ушёл от кинжала, оказавшись нос к носу с человеком в плаще. В следующий момент я пригнулся и оказался за спиной соперника. Он ещё не успел отреагировать, когда я резко перехватил его за горло когтями и, чувствуя, как по руке стекает кровь, хлынувшая из горла. Ощутив некую злость, как бывает со мной в облике вампира, я сжал руку в кулак, ощутив, как пульсирует в ней разодранная гортань. Оттолкнув хрипевшую жертву от себя, я наблюдал, как она упала, выронив оружие. Капюшон откинулся с головы незнакомца. Я его узнал. Это был мальчишка, вроде бы Тироль. Именно он стащил у Велины брих для Мэириль в Роэлии.

Тироль блеснул в мою сторону налитыми кровью глазами и испустил дух, о чём я уже успел пожалеть, так и не узнав, где его подельница, а то, что она где-то рядом я не сомневался.

Присев на корточки рядом с трупом, я вытер об его плащ окровавленную руку. Оглядевшись по сторонам и не зная, что делать дальше, я вернулся к дому. Куда идти? Что здесь делал Тироль, если он наверняка знал, что Велины здесь уже нет? И что делать со Скаром, внезапно решившим взять длительный внеплановый отпуск?

Отворив дверь, я бросил в угол меч, принадлежащий Велине, и устало опустился на диван, всё ещё ища ответы на заданные самому себе вопросы.

— Ой… — да, это было действительно «ой», потому что я заметил, что кое-чего не хватает. Точнее, кое-кого, валяющегося на диване пластом.

Подпрыгнув на месте от такого открытия, я понял, что сам Скар не мог никуда деться. И тут до меня дошло. Это явное самоубийство Тироля ни что иное, как попытка задержать меня. Теперь я был уверен, что в моё отсутствие здесь побывала Мэириль. Явно, что она не за демонов. Да и не за себя — слишком мало власти сосредоточено в руках девушки. А вот Ровиэнь — вполне подходящая кандидатура. Мой братец, упустив брих, стал собирать дары. В таком случае, следующая намеченная жертва или Велина или Фисэл, до Овила, обитающего далеко в поднебесной, они доберутся в последнюю очередь.

Вся моя сущность разрывалась на три части: Фисэл, Скар и Велина. — За Скаром идти бесполезно — безрассудно устраивать смертный бой с Ровиэнем сейчас. Фисэл. Фисэл — это дополнение к Скару, к его дару, неполному без дара младшего братца. Но этот вампирюга тот ещё фрукт — заляжет на дно, если надо. А вот Велина — и дар, и брих, который она не поспела с себя снять, как это сделали Скар и Овил. До сих пор не понятно, кто из них поступил правильно. Во всяком случае, обе составляющие у Велины, но ещё чуть-чуть…

Я схватил со стола свой меч и закрепил за спиной меч Велины.

Выйдя из дома, я впервые заметил оживление на улице. Вокруг трупа, оставленного мной посреди улицы, собиралась толпа. Вампиры кричали и звали на помощь. Но Валеал был пуст. Теперь окончательно, ведь он остался ещё и без короля.

Эта мысль только теперь пришла мне в голову. Завтра вернётся стража с докладом, но докладывать будет уже некому. Единственный, кто мог бы заменить Скара — Фисэл. Вот только и здесь оказалось маленькое «но» — Скар практически изгнал брата из родного дома.

Фисэл

Скрывшись под личиной летучей мыши, я летел вслед за демоном, перед которым фанерой плыла по воздуху Велина. Видимо, она находилась без сознания, правда, я пока не мог определить из-за чего. И натерпелась же девчонка…

Описав круг по воздуху, я приблизился к девушке. Демон, который пребывал в данный момент в своём истинном облике, развернул ко мне свою голову, объятую пламенем. Я изобразил ласковую, приветливую улыбку на своём мышином личике и попытался приветственно помахать крылышками. В ответ на это на лице демона появилось нечто, напоминающее оскал.

— Э-э-э… — именно этот извечный звук вырывается у меня в момент глубокого помешательства… тьфу, замешательства.

Кинув взгляд на Велину, демонесса двинулась на меня. Да-а-а, битва в воздухе это конечно круто.

— А вот и мой спаситель, — донеслось до меня шипение демонессы.

Вот ведь, спас на свою… голову. И ведь знал же, что девчонка не так проста, как кажется на первый взгляд. Всё, Архия — последний человек, которого я спас, честное слово.

В голове раздался смешок внутреннего голоса, указывающего на то, что я уже нарушил слово, успев начать спасать Велину.

— Давай начистоту, — заявила осклабившаяся демонесса, деловито упирая руки в боки, зависнув в воздухе. — Ты вытащил меня из тюрьмы этого длинноухого рыжика, а я взамен сейчас отпускаю тебя на все четыре стороны.

— С Велиной?

— Нет, с пожеланиями жить долго и счастливо.

— В таком случае, — медленно проговорил я, — твоё триумфальное освобождение отправляется на растерзание мукам моей, внезапно появившейся, совести.

— О-о-о… Это угроза? — насмешливо взглянула на меня Архия. — Забавно будет посмотреть на боевые возможности летучей мыши.

Упс… В который раз я оказался, прямо говоря, не на высоте. Да что это я говорю?! Именно на высоте я нахожусь!

Понимая происходивший внутри меня мысленный диалог, Архия насмешливо вскинула руку, в который сформировался плотный комок зелёного света.

— Я рада была тебя видеть, Фисэл.

Мне навстречу двинулся зелёный шар. Нырнув под него, я сделал победное сальто-мортале, празднуя победное избежание опасности. Вот только одного я не учёл — у шарика явно была мания преследования. Мне в голову будто бы ударили пушечным ядром. Боль медленно растекалась по миниатюрному тельцу летучей мыши, которое, обессилев, начало падать, на ходу трансформируясь в вампира.

— Да, — прохрипел я, практически ничего уже не ощущая. — Я тоже был рад тебя видеть. Аж до синих соплей.

Валериль

За королевской конюшней следить было некому, потому я забрал последнего оставшегося там коня — коня самого Скара. В одиночестве он остался лишь потому, что себя в обиду не даст. Поэтому я получил от него пару-тройку синяков, прежде чем мне удалось его усмирить.

Взгромоздившись на коня, я огляделся по сторонам, определяя, в кокой стороне царство демонов. Направившись к западным воротам, я беспрепятственно выехал из города. Дорога вела прямо в лес. Тёмные, почти чёрные деревья склонились над песчаной дорогой, образуя аллею с сомкнутыми верхушками. Куда же ещё могла попасть Велина, увлекаемая за собою демонами? Точнее, демонессой. Ещё точнее, Архией.

Перейдя на рысь, я въехал в лес, настороженно оглядываясь по сторонам. Как только я переступил порог леса, вокруг меня сомкнулась тьма, тишина давила со всех сторон. Выход из леса будто бы затянулся, как свежая рана, осекая пути назад. Через плотные ряды деревьев, преимущественно дубов, не проникал свет. Мой конь начал опасливо фыркать, вертя головой из стороны в сторону и поглядывая на деревья, которые будто бы тянулись к нему длинными сухими ветвями. В конце концов, конь стал на месте не желая двигаться дальше.

— Чёрт.

Я спешился.

Внезапно где-то в кустах… хотя, какие здесь кусты… раздался громкий треск.

Конь вновь фыркнул, сделав несколько шагов назад. Я же, напротив, сделал несколько шагов вперёд, не стремясь уйти от опасности, а, желая, встреть её с распростёртыми объятиями.

Что-то вновь затрещало неподалёку от меня. Я медленно приближался к тому месту, откуда исходил этот звук. В темноте, прямо перед моим носом вырастал колючий кустарник, из-за которого и доносился шум. Я тихо потянул меч из ножен, стараясь, что бы он не издавал характерного скрежета. И в этот момент то, что издавало треск, и шорох вдруг жалостно застонало. Я, растерявшись, так и остался стоять на месте с занесённым для удара мечом. Стон повторился. Причём было в нём что-то настойчиво знакомое.

Всё же решившись, я, размахнувшись, снёс пол кустарника, после чего, без особых препятствий, смог переступить через него.

Вопреки всем моим ожиданиям, моей драгоценной жизни никто угрожать даже и не собирался. Передо мной валялось нечто, укрытое чёрным изорванным плащом. И это нечто было явно не в силах сопротивляться.

Вложив меч в ножны, я приблизился к своей на ходке. Оказалось, что на земле лежало, уткнувшись лицом в землю, что-то человекоподобное. Схватив за плечи, я развернул его к себе. Даже находясь в облике вампира, что означало более острое зрение, я не мог разглядеть лица того, кто мне попался. Ясно было одно — этот человек, если это человек, находится при смерти. Что с ним делать? Враг он или друг?

Склонившись над телом, я прислушался к прерывистому дыханию. Сильно же ему досталось.

Внезапно он закашлялся и вновь начал шевелиться, будто в бреду.

— Эй! — я попытался удержать его голову на месте.

Человек вновь застонал и что-то лихорадочно зашептал.

Я вновь склонился над ним, пытаясь хоть что-то разобрать в этом потоке бреда.

— Нет… Велина…

Я отпрянул.

Велина?

Я вновь прислушался к этому хриплому голосу и, чёрт возьми, я его узнал.

— Фисэл! — я обхватил вампира, как оказалось, а не человека за плечи, безрезультатно пытаясь вернуть его в реальность. — Ар-р-р… — меня трясло от безысходности.

Чем же его так пришибло? Чем бы ни пришибло, а то, что здесь ему больше нельзя оставаться — это точно.

Взвалив вампира себе на плечи, я перетащил его через злосчастный кустарник и с трудом посадил на коня. Сев сзади него, я ударил каблуками по бокам неподатливой скотины, не пожелавшей сдвинуться с места. Дав коню ещё один пинок и, припомнив ласковым словом хозяина этого коняки, я всё же заставил его направить свои копыта вперёд на подвиги.

* * *

Я прислонил вампира к дереву. Мы находились на поляне посреди этого дремучего леса — светлая дыра посреди черноты. Теперь я, наконец, смог отчётливо разглядеть Фисэла, испещрённого мелкими царапинами, нанесёнными, видимо, ветками деревьев. Это могло означать лишь то, что вампир падал вниз с большой высоты. Что-то заставило летучую мышь трансформироваться обратно. Или кто-то. Я откровенно не понимал, как Фисэл умудрился ничего себе не сломать.

Принц продолжал бредить. А я лишь пристально всматривался в его лицо. Месяц назад я бы и пальцем ради него не пошевелил, а теперь… Один раз он уже не дал мне потерять личину, не дал впасть в кому. И я должен отплатить ему тем же.

Приложив ладонь к груди вампира, я чувствовал, как слабо бьётся его сердце. У него не осталось сил, что-то их истощило. И это мог быть лишь сильный выплеск энергии, который превращать в материю могли лишь демоны.

Выудив из ножен меч, я закатал Фисэлу рукав и нанёс неглубокий рубец. В обычной ситуации, из руки хлынула бы кровь, в данном случае окрасились красным лишь края раны. Против него было направлено такой силы пламя, что кровь в венах вампира начала испаряться.

Вновь посмотрев на плечо Фисэла, я увидел, что нанесённый мною рубец зарастает на глазах.

Чёрт, да на нём же всё заживает, как на собаке.

С сомнением глянув на руку принца, я опустил задранный рукав. Вампир вздрогнул в конвульсии и замер. Лицо его было цвета мокрого мела, губы посинели. Голова сама собой опустилась на грудь.

— Нет… — прошептал я. — Ты не можешь…

Я вновь взял в руки меч и скользнул лезвием себе по запястью. Рану тут же засаднило. Понимая, что ничего другого мне не остаётся, я придержал безвольно повисшую голову Фисэла, прижав к его сухим губам свою руку. По щеке вампира потекла кровь. Я раздвинул его плотно сжатые в судороге челюсти, что бы высоко ценимая пища вампиров могла сделать своё дело, оживив закоченевший организм изнутри.

Прошло несколько минут, прежде чем я почувствовал лёгкое головокружение. Покопавшись в карманах, я не нашёл ничего, что бы напоминало бинт. Проделав то же самое с карманами Фисэла, я выудил платок с вензелем «ФК», заключённым в герб королевского дома вампиров. Перевязав запястье фамильной гордостью династии Колихмо, я оглянулся на вампира. Голова его была прислонена к дереву, губы красные от крови, но, не смотря на это, весь его вид выдавал безжизненность.

Я приложил ухо к его груди и… ничего не услышал. Сердце Фисэла не билось.

Я не знал, что делать. Да даже если бы знал — не успел бы ничего сделать. Раздался перестук копыт и на поляну выскочил конный отряд вампиров. Я тут же сообразил, что это та самая стража, которая была отправлена на поиски принца.

Я вскочил, загородив Фисэла собой.

Отряд остановился на полпути. Тот, кто считался у них главным, спешился и направился ко мне.

— Ты кто? — не больно доброжелательно бросил мне стражник.

— А тебе на кой чёрт это надо?

— Слышь, ты, — рявкнул в ответ мо новый собеседник. — Договоришься у меня — заберу с собой и доложу о тебе его величеству — мало не покажется!

— Боюсь, что это тебе мало не покажется, — как-то грустно сказал я. — Докладывать будет некому.

— Не понял? — склонил на бок голову стражник.

Я лишь пожал плечами.

— Что непонятного? Нет больше короля.

— Как нет? — глаза стражника округлись, напоминая теперь медный пятак. Он обернулся на своих товарищей. — Кто ты?

— Я — Валериль.

Стражник отпрянул от меня.

Как это надоело. Быть сильнейшим значит быть отверженным. Каждое утро ты встаёшь с мыслью о том, что сегодня кто-то шарахнется от тебя, узнав, что ты сильнейший, проползёт на коленях, преклоняясь, словно перед божеством, по твоему приказу пройдётся на руках по канату, подвешенному над пропастью, или просто, по глупости попытается убить. Каждый день ты пребываешь в незнании, что выпадет на твою долю. Только в этом случае спасает дар сильнейшего, позволяющий никого и ничего не бояться. И это скучно. Скучно, когда знаешь, что не умрёшь, пока против тебя не поднимется рука твоего создателя. И грустно от осознания того, что она всё же поднимется — имеет право.

— Сильнейший. Но… — стражник будто прочитал немой упрёк в моих глазах. — Что теперь делать? Куда исчез Скар?

— Боюсь, что это не известно даже Скару, — ответил я.

— Но… у нас только одна надежда, — покачал головой командир отряда. — Тот, кого приказано найти. Тот, кто является прямым наследником Скара. Фисэл…

— Но… — мурашки побежали по коже от этих слов. Мне в голову, наконец, ударила непреложная истина. Скар всё равно, что мёртв, а Фисэл мёртв, точка. Что теперь? Мир гибнет из-за двух придурков, по какой-то глупой случайности оказавшихся со мной в кровном родстве. Ещё чуть-чуть и обозлённый мир сделает всё, что бы избавится от зла, став злом.

Я медленно повернулся, заглядывая самому себе за спину. И как только я это сделал, волосы на голове встали дыбом от увиденного.

— А… э… ну, да.

Я так и не увидел то, чего я ожидал. Фисэл исчез, испарился. Лишь кровавый подтёк на стволе дерева говорил о том, что вампир совсем недавно был здесь.

Проследив за моим взглядом, стражник сделал шаг в сторону, разглядывая дерево.

— С вами что-то случилось? — переспросил он.

— Нет, — затряс головой я, не в силах отвести взгляд. Наконец, я пересилил себя и повернулся к командиру отряда. — А теперь послушайте. Фисэл ни в чём не виноват.

Сказав это, я отвернулся от него и, вскочив на коня, отправился в ту сторону, куда и стремился с самого начала. Вот только как всегда меня что-то остановило. Оглянувшись назад, я увидел отряд, переходящий на галоп, летящий по той самой аллея, по которой я привёз сюда Фисэла. Отряд скрылся за деревьями, сомкнувшимися за их спинами плотной стеной. Но меня всё же не покидало чувство, что кроме меня на поляне есть ещё кто-то. И я не ошибся.

— Рил, — позвал меня женский голос. — Кажется, так она тебя называет?

Я обернулся, глядя на Мэириль, восседавшую на гнедой лошади.

— Мы так и не договорили прошлый раз, дорогой.

Да уж… Какой я тебе дорогой?

В подтверждение моих мыслей, мой конь громко фыркнул.

— Я тебе уже всё сказал. Хотя, могу кое-что добавить. К тебе я не испытываю ничего, кроме ненависти.

— Знаешь, Рил, ты просто глупец, — хмыкнула Мэириль, посмотрев на меня какими-то безумными глазами. — Сам подумай, ты против Ровиэня и Мюэля ничто.

— Мюэля? — насмешливо посмотрел на неё я. — Вы уже записали эту мумию в свои непобедимые ряды из двух человек? Круто, а он-то о ваших планах догадывается?

— Не блефуй.

— Мэириль, уйди по-хорошему.

— Только с твоей головой, — эта глупышка вытащила меч. — Неужели твой дар защитит тебя и от снесения головы? Ты остался ни с чем. Ни Скара, ни Велины, ни, даже, этого прихвостня Фисэ…

Договорить она не успела, свалившись с коня с кинжалом в затылке. На кинжале обозначился герб Колихмо.

— А это тебе за прихвостня, — оправдался Фисэл, опирающийся на многострадальное дерево. Принц поднял взгляд на меня. — Ну что, Рил, признайся, уже надеялся на моих похоронах погулять?

Глава 9

ОБИТЕЛЬ ДЕМОНОВ

Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации.

Зигмунд Фрейд

Только что я сделала подвиг, которым готова гордиться — открыла глаза. Честно говоря, это был необдуманный поступок. Следующий раз, прежде чем что-либо сделать, я буду над этим серьёзно думать. Хотя бы головой.

Прямо надо мной навис какой-то парень. В отличие от всех парней, которые до этого встречались на моём пути, волосы этого парня были короткими, за исключением тоненькой косички, спускающейся ниже плеча. Обращал на себя внимание только цвет волос, который был того же оттенка, что и глаза — изумрудного. Где-то я уже видела такие глаза. Где же… А! У Архии, а Архия…

— Демон! — вскрикнула я на высокой ноте, повергнув моего созерцателя в смех.

Одет он был как-то по-старинному, как в средневековье. Но это ему чертовски шло. Особенно медальон, висящий на шее. Чёрт, да ведь это же брих! Что-то мне подсказывает, что это ни кто иной, как Нерод, повелитель демонов.

В этот момент рядом с лицом Нерода возникло ещё одно лицо, уже знакомое мне. Только теперь Архия не скрывала свою внешнюю принадлежность к демонам.

— Ну, на чём мы прошлый раз прервали наш разговор? Может, продолжим? — умильно улыбнулась она мне.

— Продолжим, — улыбнулась в ответ я. — Мы остановились на том, что демоны не видят ничего дальше своего самодовольного носа! Хотя, они и носа своего толком не видят.

Архия заскрежетала зубами, на что Нерод лишь хмыкнул.

— Бойкая на язык девочка, — впервые заговорил он. Его голос оказался настолько чарующим, что я невольно вслушалась в него, не решаясь перебивать.

Возникло такое впечатление, что он читал мои мысли, как Фисэл, потому, что улыбнулся, будто в ответ на мой мысленный монолог.

— Архия, выйди.

Нерод.

Демонесса возмущённо вскинула брови.

— Архия, — повторно обратился к ней демон. — Выйди.

— Но…

— Вон, я сказал! — в зелёных глазах вспыхнуло пламя, которого испугалась даже Архия.

Что-то бубня себе под нос, девушка вышла, оставив меня наедине с повелителем демонов.

Демон подошёл к двери и плотно затворил её. Затем он взял стул и поставил его напротив кровати, где лежала я. Перекинув через стул ногу, он уселся, положив подбородок на спинку стула и внимательно глядя на меня.

Чё вылупился? Я что, выставка динозавров, что ли?

На губах Нерода вновь отобразилась улыбка. Он продолжал смотреть мне прямо в глаза. А я смотрела на него и, в итоге, проиграла ему в гляделки.

— Ну что, Велина, — наконец, заговорил он, слегка склонив голову на бок. Внутри меня тут же всё застонало от симпатии к демону, хотя ум всё же пытался вразумить остальные внутренние органы: «Это демон. И он будет таким, каким ты его хочешь видеть, только бы добиться своего». — Поговорим?

Даже ясли я отрицательно мотну головой, мы всё равно поговорим. Так зачем же расходовать силы на мотание разными частями тела?

— Значит, поговорим, — вновь правильно истолковал он мои мысли, и улыбка расползлась ещё шире.

Я отвела глаза в сторону, стараясь не встречаться с его глазами.

— У демонов, Велина, очень хорошее зрение, — проговорил Нерод. — Но разглядыванием своего носа мы не занимаемся, — он усмехнулся сам своей же шутке. — Мы смотрим в будущее и находим, что оно не такое уж благополучное, как хотелось бы вам. И не такое подвластное ситуации, как хотелось бы нам. А самое интересное, что вы могли бы это исправить, но… вы ставите на первое место свою честность. Спасение мира честным путём с сомнительным результатом. Чёрт возьми, ладно эльфы или люди, но вампиры! Вампиры поставили свои жизни на ряду с вашими, — демон сплюнул. — Ангелы… Ангелам, насколько мне говорили, теперь на всё наплевать. Они бросили ваш скудный мирок. А демоны готовы принести стопроцентный результат. Нам не плевать на наши жизни, мы спасём их, во что бы то ни стало, спасём. А если вам так уж противны наши способы, если вы не хотите помочь нашему делу, так просто не мешайте, — он упёрся взглядом в меня, уже давно опустившую голову, что бы не видеть гнева, отражённого на его лице.

Щелчком пальцев он заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Это безумие, — тихо прошептала я. — Безумие. Вы хотите освободить сильнейшего и подчинить его себе. Что это даст? Его надо уничтожить.

— Уничтожить? Уничтожить и его, и обоих его братьев? — насмешливо взглянул на меня демон. — Пусть так. Пусть есть у нас вся сила создателей, которая может погубить создания. Вслушайся «может», а это отнюдь не значит, что уничтожит. Да и не сможет уничтожить. Потому, что не дар имеет значение, а тот, кто его носит. Не от дара погибнет сильнейший, а от руки создателя. И важно, насколько хорошо эта рука умеет обращаться с мечом.

Эти слова резанули меня, точно лезвием. Дар не сможет помочь. Это всего лишь бонус к руке, которая направила меч против сильнейшего. Я представила себя, стоящую напротив того же Ровиэня. Прежде, чем я смогу вскинуть меч, что бы попытаться нанизать противника на него, сам противник уже успеет порвать меня на сотню маленьких наивненьких дурочек.

— Дар лишь поможет подчинить его обладателю сильнейшего, — добавил Нерод. — Дар контролирует, но не уничтожает.

— Ты хочешь контролировать Мюэля. Для чего?

— Я не хочу контролировать Мюэля, — поправил меня демон. — Я хочу контролировать трёх сильнейших.

Я опешила от такого заявления.

— Зачем?! — по-другому я не могла выразить мысли, скопившиеся внутри меня. — Как?! Ты не сможешь вобрать в себя все три дара создателей!

— Не суди о моих возможностях, девочка, — поспорил он со мной. — Ты не знаешь, что я могу.

Как самоуверенно!

— Да зачем тебе три сильнейших?

— Как зачем? — искренне удивился демон, который, казалось, и не задавался никогда таким примитивным вопросом. — А кому не хочется иметь рабов, которые способны втроём перевернуть весь мир с ног на голову, подчиняя всё своей силе. Таков закон природы. Выживает сильнейший — не будем переходить на личности, — поспешил добавить он, заметив саркастический блеск в моих глазах. — И лишь поначалу кажется, что сила — это мудрость, храбрость или, там… справедливость… Но со временем приходит чёткое понимание того, что сила не имеет переносных значений.

— Ах, вот, оказывается, в чём заключается благотворительность демонов. «Мы спасём мир в обмен на этот самый мир». Убрать угрозу, подчинив её себе. Умно, но ничего не выйдет! — огорчила его я.

Нерод мотнул головой, будто не слушая меня, уставившись куда-то в потолок. Медленно встав со стула, он прошёлся по комнате, которая освещалась свечами, и вновь остановился напротив меня.

— Отдай мне брих, девочка. Брих и свой дар.

Я фыркнула.

— Отдай по-хорошему.

— А я и по-плохому не отдам! Ты не можешь у меня его отнять.

— Да, — кивнул он, не сводя глаз с медальона, висевшего у меня на шее и имевшего сходство с его собственным, — с остальными было намного легче, потому, что они сами сняли с себя то, что получили из рук создателей. Лишь дважды ты лишалась своего бриха, когда его с тебя снял эльф на турнире и когда с тебя снял его принц вампиров. Снял, не получив на то твоего согласия, без которого брих — побрякушка. Я не пытаюсь отнять его у тебя, как не пыталась сделать это и Архия — бесполезно. Но ты сама мне его отдашь. Со временем. А у меня его много — целая вечность.

С этими словами он вышел, оставив меня в компании моих мыслей, которые не желали связываться воедино.

Я находилась точно в тюрьме. Кругом были сплошные каменные стены и одно окно, на котором крепко сидели узорные решётки. Кровать, на которой я лежала, была похожа на койку из больницы. Рядом стоял столик. И только стул был обит бархатной красной тканью, выделяясь эти из общей обстановки.

Сев на кровати и опустив ноги на пол, я почувствовала холод камня, коснувшегося босых ног. Только теперь я сообразила, что вся моя одежда пропала, и я была одета в какой-то балахон, напоминающий ночную сорочку. Чёрт, это же меня кто-то переодел. Надеюсь, не этот самодовольный демон.

Внутренний голос ехидно встрял в ход моих мыслей: «Ага, как же, сам повелитель, не побрезговал…»

Встав с кровати, я подошла к зарешеченному окну. В глаза тут же ударил жар висевшего рядом с окном факела, который освещал подземный коридор. Интересно, это темница, или демоны живут под землёй. Вытянув шею, что бы посмотреть вниз, не приближаясь к факелу, что бы не обжечься, я нашла ответ на свой вопрос. Мимо моей темницы проходила целая подземная улица, по которой сновали демоны. Одни выглядели вполне человечно, но экзотично, на подобие Нерода, другие предпочитали пребывать в своём истинном облике, похожем на облик Архии, которая у меня на глазах трансформировалась в существо, будто бы созданное из огня. А за поворотом этой своеобразной улицы находился обрыв, из которого к каменному потолку вздымались дивные строения, будто высеченные из скалы. И почему будто? Они и были высечены из скал, только не руками, до мозолей стёртыми кирками, а этой непонятной демонической силой. Магия? Не похоже, но уровнем ничем не ниже. Кроме самих демонов, в подземном городе больше не было ничего живого. Да и демонов тоже вряд ли можно назвать чем-то, состоящим из плоти и крови. Скорее, эти бестии состояли из выгоды и силы.

— Нравится? — прошипел голос у меня за спиной.

Я резко обернулась, скорее вздрогнув от неожиданности, чем от испуга. Передо мной вновь стояла Архия. Кинув одежду, которую она держала в руках, она уселась на стул передо мной. Тактику она избрала ту же, что и Нерод — стала на меня таращиться.

— Нет, — прямо заявила ей я.

— Что «нет»? — удивилась демонесса моей прыткости.

— То же, что и прошлый раз. Или ты думаешь, отказав твоему повелителю, я соглашусь отдать брих тебе?

— Мы с повелителем в разных партиях, — пожала плечами Архия. — Он приказал мне достать тебя и доставить сюда. Но это не значит, что я разделяю его мнения.

Я удивлённо на неё посмотрела.

— Другую песню я слышала от тебя в Валеале.

— Почему же другую? Ты просто не удосужилась дослушать песню до конца. Прежде чем ты перебила меня тогда, сказав, что мы скорее подчиним себе Мюэля, чем сможем оградить от него мир — в чём, собственно и заключается идея повелителя — я хотела предложить уничтожить брих.

— Хитро, ничего не скажешь, — насмешливо посмотрела на неё я. — А потом оковы, наложенные на Мюэля, лопнут сами собой. Не так ли?

Брови Архии сошлись на переносице.

— А какая разница? — грубо бросила она. — Всё равно сдохнем.

— Дохни в одиночестве.

Демонесса подскочила ко мне, схватив за горло.

— Подумай, дура, — зашипела она мне в лицо. — Нерод или я.

— Или! — пискнула я.

Зарычав, Архия оттолкнула меня к решётке, которая встретила меня распростёртыми железными объятиями, и вышла, швырнув несчастный стул, ставший на её пути, об стену.

Фух… Пронесло. Моя смерть откладывается на неопределённое время. В смысле, она — смерть — ещё не определилась, сколько минут ей потребуется, что бы меня навестить.

По правде говоря, у меня не укладывалось в голове, зачем Архии это? План Нерода по сравнению с планом Архии выглядит более убедительно. Какой резон Архии выпускать Мюэля на волю? Да никакого, если хорошо подумать, если только она не перекочевала в лагерь Ровиэня. А что? Хороший ход. Если в погоне за создателями выиграет Нерод, Архия легко сможет помешать его главной цели.

Я подошла к двери и от души заехала по ней ногой.

— А-а-а…

Ну чем я сегодня думаю?!

Нерод

Я вышел от девчонки, восстанавливая в памяти свою проникновенную речь. Я старался, между прочим, а она мимо ушей всё пропустила и даже вслед не плюнула. Эх, жалко эта девчонка не демонесса.

Краем глаза я заметил, как тёмная фигура проскользнула в комнату к девчонке. Даже и догадываться ни к чему — Архия. Сначала я хотел вернуться назад и, наконец, выяснить, что моим подданным понадобилось от моих невольников, но потом передумал.

Когда я зашёл к себе, то первое, что я увидел — странное животное, ни то пума, ни то дракон кошкообразный с рогами на голове, который разлёгся на моём ковре.

Ррр…

— Стража! — рявкнул я.

Вбежали два демона, дежуривших сегодня в коридоре.

— Что это? — спросил я их, указывая на распластавшегося на ковре зверя.

Парни переглянулись и симметрично пожали плечами.

Я склонился над зверем. Глаза его были закрыты. Я протянул руку к его голове.

— Чёрт! — я подпрыгнул на добрые два метра под дружные смешки стражей — эта тварь укусила меня за палец! — Во-он! — заорал я на парней. — Пошли вон, что б я вас здесь больше не видел!!!

Мигом посерьезнев, демоны выскочили за дверь.

Зверюга, цапнув меня за палец, уже успела потянуться и ссесться на ковре поудобнее, при этом облизываясь.

— Ну и наглость! — умильно посмотрел я на эту картину. Где-то я уже видел этот наглёжь.

— Эй! — я впихнул к девчонке зверя. — Твоё?

— Моё! — кивнула она. — Руками не трогать, воздушно-капельным путём микробов не распространять.

— Кого руками трогать? — заинтересовался я, опуская в своём вопросе «не». — Его или тебя? — надо сказать, второе более предпочтительно.

— Обоих!

Фыркнув, я вышел, хлопнув дверью.

Здесь меня уже ждали.

— Повелитель, — мне поклонился один из моих советников. Ох, достали же меня эти церемонии! — К вам гости, — на его лице отразилась усмешка.

— Гости? — вскинул брови я, оглядываясь по сторонам. — И кто же осмелился нас навестить?

— Это вампиры. Делегация из Валеала.

— Вот как? — честно говоря, для меня это было неожиданностью. — Что же. Раз приехали, так встретим их как надобно.

— Как кому надобно? — услужливо осведомился советник.

Я усмехнулся и прошёл мимо него.

— Проводи их туда. Где я обычно принимаю гостей.

Отдав все нужные приказания, я вернулся к себе в комнату, подготовиться к встрече с вампирами. Неожиданно я застал в своей комнате Архию. Встретив мой вопросительный взгляд, девушка поднялась с постели, на которой только что вольготно развалилась, и подошла ко мне, мягко ступая по ковру, который скрадывал звуки её шагов. Обойдя меня кругом, она остановилась у меня за спиной, положив руки мне на плечи.

— Проблемы? — ласковым голосом осведомился я.

— Да, проблемы, милый, — ответил мне не менее ласковый голос.

Я поморщился. Эта девушка мне никогда не нравилась, ни как девушка, ни как соратник. Ощущение того, что она меня предаст не оставляло меня ни на минуту. И каждый раз я успокаивал себя мыслью о том, что я повелитель демонов, а эта девчонка всего лишь пешка на моей шахматной доске. Теперь же мой внутренний голос напомнил мне, что король — самая слабая фигура, которая нуждается в постоянной защите.

Я отстранился от демонессы, подойдя к зеркалу, в котором тут же отразилось недовольное выражение лица Архии и не менее недовольное выражение лица имени меня, любимого. Оглядев свою зелёную, в прямом смысле этого слова, физиономию, я скинул с себя камзол и напялил белую рубашку, которую оставил наполовину расстёгнутой.

— Хм… — задумчиво посмотрела на меня Архия. — Для кого стараешься? В делегации вампиров, насколько я знаю, девушек нет. Или ты перешёл на мальчиков? То-то я смотрю, что ты мной больше не интересуешься.

А когда это я тобой интересовался? Что-то я пропустил этот познавательный момент своей жизни.

— Ты останешься здесь, — сообщил я ей, выходя из комнаты.

Своим тронным залом я, можно сказать, гордился. Потому, что меньше всего он походил именно на тронный зал. Посреди него стоял круглый стол, заваленный пергаментами вперемешку со всяким хламом. Вместо трона на полу лежала громадная пышная подушка. Стены в зале, в отличие от всех остальных помещений были из белого мрамора.

Когда я вошёл в зал, вампиры уже расселись за столом. Меня они за повелителя сразу и не признали, не потрудившись встать со своих мест. Только один вампир задержал на мне свой тяжёлый взгляд, а затем, опёршись кулаками о стол, поднялся со своего места. Заметив этот маневр, все те, кто прибыл вместе с ним, поспешили подняться со своих мест. Вампир гордо вскинул голову. На голове его красовалась золотая корона с единственным украшавшим её камнем — рубином.

— Скар? — недоверчиво переспросил я, думая, что я видел Скара слишком давно, что бы его узнать. Тогда он был ещё мальчишкой, а в Валеале царствовал его отец. Узнав о смене королей, я не сомневался, что этот любознательный мальчуган стал преемником своего отца.

Король вампиров отрицательно мотнул головой, приведя меня в замешательство.

Советник, стоящий рядом со своим королём, оглянулся на него и любезно обратился ко мне.

— Повелитель демонов, Нерод, вас приветствует король вампиров Фисэл Колихмо.

Что? Не понял.

— Я думал, что в Валеале заправляет Скар, — доложил я, со всего маху опуская свою пятую точку на мягкую подушку.

— Заправлял, — коротко сообщил мне Фисэл. — До определённого времени.

Впечатленьеце о новом короле было не очень. Холодный и высокомерный даже со мной, равным себе. А на мыслях и чувствах стояли непробиваемые блоки, слишком сильные для какого-то там короля вампиров.

— Ну? — вопросительно уставился я на эту делегацию. — Не просто так же вы пришли, что бы меня огорошить?

— Нет, — согласился со мной король, садясь на своё место. Вслед за ним сели и остальные. — Думаю, что вы знаете, что происходит в мире, не смотря на то, что не подаёте вида о том, что вообще что-либо знаете.

Моё лицо озарила недовольная улыбка. Раскусили, а я так старательно дураком притворялся.

— Все расы заключили между собой союз, — продолжил Фисэл.

Встав со своего места, он показал жестом, чтоб его сопровождающие не волновались, а сам, обогнув стол, остановился прямо напротив меня. Длинные чёрные волосы и красные глаза гармонично сочетались с бледным лицом вампира. Тело было затянуто в чёрные одежды, через одно плечо был перекинут длинный красный плащ.

Усмехнувшись мне, вампир демонстративно уселся на стол, свесив ноги.

— Союз, — возобновил он свой рассказ, — против двух сильнейших, намеренных разрушить всё то, что строилось с таким трудом веками. А ты решил погнаться за собственными целями, используя для этого то, чего боятся поколения.

Я внимательно следил за ним, не спеша что-либо отвечать.

— Жизни миллионов на кону, — развёл руками Фисэл.

— Что ты от меня хочешь? — осведомился я, подперев голову рукой, ещё более удобно устраиваясь на подушке.

— Я хочу, что бы у тебя появилась совесть, — грубо ответил король.

— У вампиров, видимо, она уже объявилась? Проснулась после долгой спячки?

Вампир пропустил мои разглагольствования мимо ушей.

— Какой резон мне помогать вам? — продолжил я. — Допустим, оставлю я преследования своих корыстных целей. Что дальше? Вы сможете остановить Ровиэня и Мюэля?

— Сможем, — уверенно заявил Фисэл. Это поставило меня в тупик. Что внушало ему такую уверенность в собственных силах? — Отдай то, что ты взял без спроса.

Я зевнул, глядя на этого самонадеянного мальчишку. Материализовав рядом с собой бутылку вина, я выдернул пробку и отпил глоток.

Фисэл внимательно проводил взглядом бутылку, что-то бормоча себе под нос.

— Это ты берёшь без спроса, — ответил ему я, вновь прикладываясь к бутылке и ощущая какую-то слабость, внезапно на меня навалившуюся. — А я беру, а потом спрашиваю.

Неожиданно что-то заставило меня покопаться в кармане. Результатом раскопок стала колода карт, явившаяся пред очи гостей.

— Сыграем? — я вопросительно глянул на своего основного собеседника. — В покер.

Делегаты, сидевшие за столом переглянулись с недоумением. Короля же, казалось, это предложение ничуть не смутило. Спрыгнув со стола, он подошёл ко мне и присел на корточки.

— Что ставишь?

Я задумался. Мне всегда твердили, что моя алчность и азарт меня погубят. В данный же момент я не задумывался, что ставить.

— Мою новую невольницу, — слова вырвались, прежде чем я сумел пожалеть о них. С сомнением, взглянув на короля, я не увидел в нём ни изумления, ни интереса. На моё предложение он лишь кивнул. — Сам что ставишь?

— Валеал.

— Бхррр… — нет, это издевательство. Я глотал, между прочим. Пил, в смысле. То есть, выпивал.

Это уже слишком. Парень приходит ко мне, распинается про спасение мира, а сам ставит на кон столицу собственного королевства. А сам-то я, чем лучше? Захватил главный куш в погоне за брихом и готов его вот так вот просто отдать?

Как-то автоматически, не задумываясь над тем, что делаю, я начал тасовать колоду. Все, кто находился в зале, молчаливо следили за безумством двух правителей.

Сдав карты, я с изумлением уставился на Фисэла, который не пожелал к ним даже прикоснуться. Пожав плечами, я заглянул в свой наборчик из двух королей и мелочи, и скинул три карты, набрав вместо них ещё двух королей и даму червей. Честно говоря, я не сомневался в успехе, когда ещё удавалось собрать каре из королей. Усмехнувшись этой мысли, я вопросительно взглянул на вампира, который кивнул в знак того, что он готов, хотя к картам так и не прикоснулся.

Улыбнувшись советнику, привставшему со своего места, что бы лучше видеть всё происходящее, я кинул на пол перед королём карты. Внимательно посмотрев на них, но, не разделяя моей радости, вампир молча взял свои карты, и, не глядя, показал их мне. Четыре туза и дама пик.

Велина

Глядя на факелы, единственные носители света в подземелье, я не могла определить, утро или вечер сейчас. Я лежала на своей кровати, думая о своей несчастной жизни. А мне всегда так везёт! На что я надеялась? Я вечно найду самую грязную лужу и вляпаюсь в неё.

Лимон, лежавший рядом со мной, положил голову мне на плечо, выражая мою собственную грусть.

Вот попала я сюда. Будет меня кто-нибудь спасать? Щазд, уже бегут, только лыжи подкуют… Хотя… Прибегут как миленькие за своим брихом. Вот только кто? Ровиэнь или Валериль?

Лемуна вскинула голову, уставившись на дверь. Я предпочитала туда не смотреть. Что я нового там увижу? Нерода или Архию с их идиотскими предложениями. Дверь скрипнула.

— Лимон, — торжественно прошептала я, представив себе физиономию повелителя демонов. — Фас.

Лимон громко спрыгнул с кровати, бросившись на моего посетителя. До меня донеслась борьба. А затем…

— Да сколько можно?! Это не мой плащ! — заорал кто-то в истерике. — Отдай корону! Полцарства за корону!

Я подпрыгнула от неожиданности. Моим глазам предстала живописная картина маслом: «Фисэл, его плащ, и то, что с ними стало». На полу, под Лимоном, победно держащим в зубах золотую корону, валялся вампир, запеленатый, словно ребёнок, в собственный плащ.

Будто бы не веря своим собственным глазам, я соскользнула с кровати и подошла к этой куче из вампира и лемуны. Смирившись со своей участью, вампир обмяк под Лимоном, надрывно матерясь.

— Фисэл? — удивлённо протянула я, опускаясь на колени рядом с вампиром. Вот уж кого не ожидала здесь увидеть. — Лимон, свали.

Лемуна укоризненно на меня посмотрела и «свалила».

Поднявшись на ноги, Фисэл предпринял попытку выпутаться из плаща, которая увенчалась тем же плащом в разорванном виде. Внимательно разглядев результат своих рук и Лимоновых лап, он откинул плащ в угол.

— А где… — он обернулся к лемуне, на шее, у которой повисла корона.

— Фисэл. Что за маскарад? — удивилась я, глядя на то, как вампир водружает себе на голову золотой обруч. — У кого стащил?

Фисэл покраснел и, сняв корону, подошёл к кровати. Зная его особенности усаживания на кровать, я хотела его предупредить, но…

— Айо-о-о… — вампир, в прыжке бухнувшийся на кровать, перелетел через неё, держась за ушибленное место.

Я смущённо пожала плечами. На кровати осталась лежать многострадальная корона. Я взяла её в руки, ощутив вес истинного золота и зачарованно глядя на переливающийся в свете факелов рубин.

— Фисэл, — посмотрела я на вампира, кряхтя поднимающегося с пола. — Это же корона Скара…

Подойдя ко мне, Фисэ аккуратно взял символ королевской власти у меня из рук.

— Велина… — тихо проговорил он, не поднимая на меня глаз. — Я — король вампирьего королевства.

— А… — моё выражение лица со стороны наверняка выглядело просто гениально — выпученные глаза, перекошенный рот и брови, отправившиеся на свидание с воображаемым прыщиком на лбу. — А… как же Скар?

— Скар пропал. Прямо после тебя.

— Как? Куда пропал? — эта новость, точно по голове меня шарахнувшая, не давала покоя.

— Это случайность, — пожал плечами вампир, на этот раз, садясь на кровать более аккуратно. — Он догадался о том, что тебе угрожает опасность, но было уже слишком поздно. Дальше он наткнулся на то, что усыпило тебя, и его утащила Мэириль. А Мэириль работает на кого?

— На кого?

— На Ровиэня.

Я отвернулась, подойдя к окну. Когда-то у меня действительно были к Скару подлинные чувства. Потом остался только деловой расчёт. Но терять этого вампира было всё равно больно. Может ли быть сердце свободно? Кто его теперь занимает? В моей жизни появилось слишком много новых людей… не людей. Я вспомнила поцелуй, которым коснулся моих губ принц, а теперь король вампиров. Но, глядя на него, я не замечала на лице никаких чувств. Такое впечатление, что вампира внезапно посетил склероз. А, в принципе, кто я ему? Маленький этап, всего лишь отрезок века, затерявшегося в тысячелетиях жизни вампира.

— Подожди, а как же Нерод? — обернулась я к Фисэлу.

— А что Нерод? Распустил свои загребущие конечности?

— Да нет, — отмахнулась я. — Как ты сюда попал?

— Повелитель демонов оказался азартным малым, — показал клычки вампир.

— Да, и теперь жалею об этом.

Мы дружно подпрыгнули, оказавшись лицом к лицу с самим Неродом.

— Учту, на будущее. А теперь, — он оглянулся через плечо. — Возьмите его!

Из-за плеча демона выскочила добрая дюжина стражей, которые налетели на Фисэла. Я бросилась на помощь вампиру, но меня перехватил сам демон, прижав к себе за талию.

— Не вырывайся детка, — шепнул он мне на ухо. — Так будет лучше.

А-а-а… Извращенец малолетний… тьфу, старовозрастный… Будучи накрепко к нему прижатым, я ощущала каждое его движение. Нерод оттеснил меня к зарешёченному окну, успевая при этом наблюдать, за демонами, напавшими на нового короля вампиров с усмешкой.

Фисэл одним ударом смазал по лицам трёх первых попавшихся демонов, остальные насыпались на него кучей, которую он постарался смахнуть.

«Лимон, — мысленно позвала я лемуну. — Помоги».

Поняв меня, он слез с кровати, на которой всё это и оставался, не смотря на то, что Фисэл некоторое время назад летал через эту самую кровать. Расправив кожистые драконьи крылья, Лимон взмыл над головами всех присутствующих и влетел в кучу из тел, сцепившихся в один клубок. Располосовав когтями одного демона и откинув в сторону второго, он докопался до Фисэла и, лягнувшись, отправил его под кровать, откуда тут же раздалось чихание спасаемого. Демоны немедля ринулись под кровать, чему Лимон интенсивно пытался воспрепятствовать. Фисэл высунул из-под кровати меч, ассистируя крылатому другу.

Нерод по-прежнему не пытался помешать драке. Казалось, это доставляло ему удовольствие. Он настолько увлёкся боем, что ослабил свою хватку. Воспользовавшись этим, я рванулась вперёд, со всей силы заехав повелителю в живот локтём, а затем навалилась сзади на одного из противников Фисэла и Лимона. Демон подо мной подпрыгнул, пытаясь сбросить, в то время как я усиленно наносила ему удары по голове своим холодным оружием — искусным матом…

Тут кто-то схватил меня за ногу и стянул с многострадального демона, пополнившего благодаря мне свой словарный запас. Разгневанный Нерод перекинул меня через плечо и начал активно наказывать за непослушание.

Тем временем Фисэл всё же выполз из-под кровати и стал активно размахивать мечом.

«Фисэл!!! Фисэл, сзади!»

Но парень будто не слышал. Демоны оказались уж слишком живучими тварями. Будь они простыми людьми — уже половина бы вышла из строя, но это демоны, а потому, в строю были все. Один из них схватил лемуну за хвост и оттащил подальше от вампира. За это он и поплатился, но, к его чести, Лимона он не отпустил. Оставшиеся демоны вновь навалились на новоиспечённого короля вампиров. Меч Фисэла отлетел в сторону, оставив парня без оружия. Я бешено заверещала, колотя Нерода кулаками по спине, но он вцепился в меня железной хваткой и не планировал в ближайшем будущем отпускать. Когда демоны, накинувшиеся на вампира, расступились, я увидела свёрток, вздрагивающий на полу. Эти звери обмотали Фисэла моим одеялом!

— Бросить его в соседнюю камеру! — отдал приказ Нерод.

— Размотайте хоть, ироды, — послышался глухой голос из свёртка. — А я вам конфетку дам.

— А с каким вкусом? — оживился повелитель.

— Со вкусом неожиданности далёкого детства.

— Хочешь сказать, — не растерялся между тем Нерод, — что ты так испугался моих парней, что не дотерпел до следующего выпаса?

— Твоих парней? А ты перешёл на мальчиков? Поздравляю, — распинался из одеяла Фисэл.

— Унесите этого шута! — махнул рукой Нерод с таким выражением лица, будто про мальчиков ему уже от кого-то слышал. — Да, отнесите его корону в мой тронный зал. Занятная вещица.

Толпа демонов дружно подняла на руки свёрток. Дождавшись, пока процессия выйдет, повелитель последовал вслед за ними. Я протестующе замычала.

— Ой, прости.

Нерод вернулся к кровати и сбросил меня с плеча.

— Айо-о-о…. — повторила я монолог Фисэла, уже познакомившегося с моей дружелюбной кроваткой.

Не обращая на меня внимания, Нерод направился к выходу из моей темницы. Я просверлила его спину взглядом, желая ему счастья и долгих лет жизни.

— Не сомневайся, что я проживу дольше, чем ты, — не оборачиваясь, ответил мне демон.

Дверь за ним захлопнулась.

Я уселась на кровати, обхватив руками колени и уставилась на факел, пылающий за окном. Всё, что происходит со мной, с Фисэлом, с Рилом, с Неродом и даже Камилем, рыжим эльфом-недомерком, — всё это дело рук троих… кого? Люди? Боги? Они создали то, что считали совершенством. Живая машина, способная свернуть горы, выиграть войну, заставить мир плясать под свою дудку… Втроём они непобедимы. Одно «но» — они имеют свой мозг, свою волю и свои желания. Создатели просчитались. Зачем было гнаться за совершенством? Чтобы в один прекрасный день один из созданий встал, протёр глаза, выпил рассольчику и заявил: «Да не будет свет. Так сказал я, великий и могучий… а как меня зовут?»

Что-то изменилось в окружающей атмосфере, но я не обратила на это внимания.

— Велина, — моего, подпорченного за сегодняшний день, слухового аппарата достиг голос. Я уже слышала этот голос, совсем недавно, но мне было так лень вспоминать, где…

— Подними башку, лентяйка! — возмущённо отозвался голос.

Подняв взгляд на новоприбывшего, я, уже в который раз за сегодняшний день, выпала в осадок. Моя челюсть уже устала совершать круизы по маршруту «вниз — вверх», а потому решила осваиваться на новом месте.

Мои глаза встретились с серебристыми глазами высокого парня с волосами, казалось бы, созданными из клочков света. Архангел. Архангел, который обещал, что нога его больше не ступит на эту землю. Архангел, который клялся, что не станет помогать никому в этой войне. Архангел, который пригрозил, что мир никогда не увидит белые крылья ангелов.

— Слушай внимательно, девочка, — проговорил ангел, — и не перебивай, потому, что меня не хватит надолго.

Я вспомнила рассказ Валериля о том, что светлые не могут находиться рядом с тёмными, но архангел — это сила, способная перекрыть своей аурой ауры вампиров. Теперь же Овил находился в рассаднике тьмы. В гостях у своей противоположности…

— Королю вампиров, а я имею ввиду Скара, а не Фисэла, вместе с даром создателя передалась великая толика мудрости.

К чему бы это?

— Вспомни, что он тебе говорил.

С какого года? Ё моё, он много чего говорил, общительный был парень.

— Он говорил, — устало вздохнул Овил, — что спасти мир возможно лишь одним единственным способом.

В памяти неохотно всплывали слова, сказанные вампиром перед тем, как Фисэл исчез из Валеала.

— Мюэля и Ровиэня надо уничтожить, — жестоко проговорила я. — Валериль это знает, но ещё не готов себе в этом признаться — они его братья. Но они должны умереть. А кто из создателей согласится пожертвовать жизнью, что бы уничтожить своих созданий?

— Создателя осталось два. Сила третьего разделена надвое, — задумался тогда король, расчётливо глядя на меня, будто примеряясь, можно ли мне поверить страшную тайну. — Лично я вижу только один выход. Только одно существо может убить обоих сильнейших, оставшись в живых. Одно условие — силы трёх создателей должны перейти к нему.

— О ком ты?

Скар насмешливо на меня посмотрел, изображая на лице широкую улыбку.

— Ты правильно догадалась. Я говорю о Валериле.

Эти слова повергли меня в ужас, на что тот час же отреагировал Скар.

— Да, ты права. Учитывая то, что Валериль остался сильнейшим из сильнейших… Сила, которая соберётся внутри него может согнуть его волю. Если он сломится под её натиском, то угроза Мюэля и Ровиэня по сравнению с ним покажется ничем.

Глава 10

АНГЕЛ И ДЕМОН

Злы только дураки и дети.

Александр Пушкин

Я уставилась на архангела с недоумением. Он что, согласен с вампиром?

— Почти, — да, этот, как и Нерод, умеет читать мысли без всяких даров, типа вампирьего дара Фисэла. — Да, Валериль единственный, кто справится с сильнейшими. Потому, что дар сильнейшего не имеет значения. Не от дара погибнет сильнейший, а от руки создателя…

— И важно, насколько хорошо эта рука умеет обращаться с мечом…. — закончила я цитату Нерода, озвученную Овилом.

Архангел кивнул, ничему не удивляясь.

— Единственный сильнейший, сохранивший волю над собой получит лишь два дара.

— Но почему бы для верности не передать Рилу и третий дар? Он выдержит, он сильнее.

Ангел покачал головой.

— Не выдержит. Не выдержит двух. Именно для того и нужен третий.

— ?

— Чтобы удержать.

Я оторопело посмотрела на него, пытаясь всё это осмыслить.

— Убить Рила?

— Не убить — остановить.

— А… чей во мне дар?

Ангел усмехнулся.

— Его создателя.

О как. Судьба мира всё ещё в моих руках. Это немного грустно.

— Но… как мы сможем отнять дар и брих у Нерода.

— У него нет дара. Он стащил брих у меня. И я готов прямо сейчас передать дар Валерилю.

Я недоумённо на него посмотрела.

— А… Это не заставит его врасплох.

— Скорее, это заставит врасплох тебя.

— В каком смысле?

Архангел кивнул на каменную стенку.

— Сильнейший в соседней камере.

— Но в соседней камере… — и тут у меня в голове вспыхнуло воспоминание о том, как холодно ко мне отнёсся вампир, как не услышал моего предупреждения. Валериль… Второй раз наступила на одни и те же грабли. Неужели я не могу их отличить?! — Рил…

— Я, — тихо заговорил Овил, — назначаю хранителем дара создателя Мюэля, — при произнесении этого имени я невольно охнула, — Валериля.

Стены дрогнули. С потолка посыпался песок. Лицо главного ангела перекосилось. Из его груди исторгался свет, проходящий через стену. Мне стало страшно. А что, если Валериль…

— Всё, — обессилено прошептал архангел, поглядев на меня неожиданно тёплым взглядом. — Я не буду закрывать за собой дверь, — намекнул он и исчез на месте.

Я взглянула на то место, где он исчез, наблюдая за угасающими искрами, которые архангел оставил после себя, а потом на цыпочках подошла к двери. Стражники, которые должны были стоять у дверей, исчезли, наверняка с лёгкой руки Овила. Я настороженно огляделась по сторонам, выскользнула из своей клетки и стала красться по направлению к соседней камере, на которую мне указал архангел.

Бум! Дверь за моей спиной с грохотом закрылась. Отпрыгнув в испуге, я оглянулась, но так ничего и не увидела. Решив, что медлить не стоит, я, всё ещё глядя назад, сделала шаг вперёд и полетела на землю, споткнувшись обо что-то. Вскрикнув, я быстро поползла прочь от предмета, снёсшего меня с ног. В голове раздалось недоумённое поскуливание. Замедлив свои движения, и, наконец, остановившись, я посмотрела назад. На меня честными глазами смотрел Лимон. От души сплюнув и посмеиваясь сама над собой, я поднялась на ноги и, не таясь, прошла к камере Рила.

Когда я открыла дверь, то увидела перед собой моток из одеяла и «Фисэла», который с яростью грыз верёвки. Когда скрипнула дверь, он так и застыл с куском каната в зубах.

— Прийэт, — промычал он и выплюнул верёвку. — Тьфу… Привет.

Ха! Да-а-а… Мне сегодня явно очень хорошо — в моей голове возникла одна неплохая идейка…

Я подошла к сильнейшему, прибывавшему в облике Фисэла, поближе и склонилась прямо к его лицу.

— Дорогой, мы так давно не виделись, — плаксиво протянула я, нежно потрепав обалдевшего сильнейшего за щёку, — а ты даже не обнял и не поцеловал меня! Разве можно поступать так со своей девушкой после всего того, что между нами было?!

«Фисэл» поперхнулся и закашлялся.

— Моему пупсику плохо? — заботливо осведомилась я.

— Да… — прохрипел вампир. — Мне плохо с тех пор, как я впервые тебя увидел.

— О-о-о… — мечтательно закатила я глазки. — Нам было так хорошо, пока не припёрся этот полуголый белобрысый нахал со своими семейными проблемами и не испортил нам медовый месяц.

Лицо вампира перекосилось, а я больше не могла сдерживаться. Завалившись на спину, я от души расхохоталась, наблюдая реакцию новоиспечённого короля вампиров.

— Эх, Рил, не умеешь ты притворяться! — разумеется, я сделала вид, что сама раскусила сильнейшего.

Рил ещё некоторое время сидел, напрочь забыв о верёвках и одеяле, пытаясь осмыслить всё то, что только что произошло. А потом до него, наконец, дошло, что он раскрыт.

— Ах, ты, — проговорил он в миг изменившимся голосом. — Ну, держись.

На ходу меняя внешность, Валериль распорол своими длинными коготками многострадальное одеяло, и ринулся на меня.

— Э-эй… Рил, ты что, шуток не понимаешь? — я попятилась к окну, точно такому же, как и в моей комнате.

Сильнейший, подхватив меня на руки, перекинул через плечо и продолжил воспитательные работы, не завершённые Неродом.

— Да отпусти-и-и! Я пошутила!

Валериль поставил меня прямо перед собой.

— Между вами точно ничего не было?

— А ты ревнуешь? — хищно прищурилась я.

— Я?! — изумился сильнейший, но та-ак неправдоподобно и с такими покраснениями щёк, что меня это наводило только на одну мысль…

Впервые за несколько дней я вновь видела его в облике эльфа. Светлые волосы и чёрная прядь, которая рассекала их на две части.

— Вот так ты мне больше нравишься, — улыбнулась я. — Вот только нам надо мотать отсюда, — я схватила его за руку и потянула к выходу.

— Подожди, — он удержал меня. — Надо забрать брихи.

— Надо ноги делать, а не брихи забирать, Рил!

— Ты что, ничего не понимаешь?! — возопил Валериль. — Этот демонёнок собрал у себя в погребе цельный брих! Его надо забрать, Велина, иначе всё.

— Да ничего он не забрал. Третья часть у меня, — возразила я, сама уже понимая, что деваться некуда и перед уходом всё же придётся навестить нашего нового друга. — Ладно. Дождись меня, я сама заберу.

— Почему это ты? — возмутился эльф, но я уже выскочила за дверь.

Куда идти вопроса не возникало. Из мрачного коридора было видно то, чего не было видно из моей камеры. Все коридоры сходились в один, устеленный красной ковровой дорожкой. На стенах, более гладких, были прикреплены уже не факелы, а светильники, выполненные в виде факелов. Пройдя этот коридор, я начала подниматься по винтовой лестнице вверх. Не знаю, как Нерод до сих пор не устал постоянно спускаться и подниматься по этой лестнице, а у меня дыхание после сотни ступеней всё же перехватило. Лестница вывела меня в очередной коридор. Здесь стены были уже не из беспородного камня, а из красного гранита. В этот коридор служил входом для множества комнат, но ни одна из них не имела дверей. Моё внимание привлекла широкая мраморная арка, ведущая в мраморный же зал. По бокам от неё висели чёрные шторы. Посреди зала, рядом с валяющейся на полу подушкой, стоял, заваленный всяким барахлом, стол. А на столе сидели, подобрав под себя ноги, двое, находясь спиной ко мне. По неподражаемым зелённым волосам я узнала повелителя демонов, во второй же особе не сложно было узнать Архию.

— Да как такое вообще могло случиться? — вопрошала Архия, глядя на демона, крутившего на руке, точно обруч, корону, принадлежащую королю вампиров. И как Рил вообще её достал.

— Да не знаю, — раздражённо отмахнулся от неё Нерод. — Не так он прост, как кажется. Слишком сильные ментальные щиты, слишком нестандартное по отношении к вампирам мышление. К тому же… я не контролировал себя во время игры. Точнее, я думал, что всё происходит по моему желанию, но теперь, прокручивая всё происходящее в памяти… я помню, как выпил, но что было потом… короткие отрывки.

Демон откинулся на спину и разлёгся на столе, уперев взгляд в потолок.

— Зато, какой знатный куш мы отхватили, — мечтательно протянул он, — король вампиров у нас в руках.

Я прокралась мимо зала, надеясь, что осталась незамеченной. Чутьё подсказывало, что брих Нерод хранит не в тронном зале. Хотя, какое там у меня чутьё — бред сумасшедшего.

Завернув за угол я увидела единственную, на этот раз, дверь в конце коридора. Не сомневаясь, что это покои повелителя, я поспешила порадовать комнатку своим присутствием. Да-а-а… покои повелителя были поистине шикарными. На широкой, не заправленной кровати была навалена груда вещей. Поверх её, гордо накрывая собой остальные вещи, лежал камзол, который я совсем недавно видела на демоне. Над туалетным столиком висело зеркало. Я медленно подошла к нему, разглядывая своё собственное отражение, которое не видела уже довольно длительное время. За время наших скитаний я успела похудеть, о чём свидетельствовали хорошо выделявшиеся скулы на лице и тонкие руки.

На коридоре раздался какой-то шум.

Я быстро нырнула под кровать, как совсем недавно сделал это, не без помощи Лимона, Валериль, притворявшийся Фисэлом. Дверь отворилась. Моим глазам предстали высокие чёрные замшевые сапоги, расшитые золотыми шелковыми нитками. Сапоги, предположительно, вместе с хозяином, проследовали к туалетному столику. В зеркале отразился повелитель демонов, примерявший корону Фисэла. Налюбовавшись отблесками золота, Нерод материализовал в руке меч и начал отважно размахивать им перед зеркалом, угрожая собственному отражению. Как отважный король, готовый на любое самопожертвование ради своего народа. Вдоволь наигравшись, повелитель, выставивший себя на показ в роли мальчишки, кинул меч на пол, а корону, аккуратно сняв, положил на столик, куда, секундой позже приземлились и два медальона — брихи. Подмигнув своему отражению, зеленоволосый парень вышел. И как только он это сделал, я прыснула, не в силах сдержать обуревавший меня хохот.

И, тем не менее, не следовало терять ни минуты.

Я вылезла из-под кровати, отряхивая с себя пыль, и, подскочив к столику, сгребла в охапку и брихи, и корону. Подойдя к двери, я немного приоткрыла её, проверяя, если кто-нибудь на коридоре. Так никого и, не заметив, я вновь прошла по коридору на цыпочках и выскользнула на лестничный пролёт. Мне показалось странным, что кроме Архии и Нерода никого в подземном городе больше не было, хотя, до прихода Овила, все улицы были буквально наводнены демонами.

Стараясь не создавать много шума, я спускалась вниз, скользя рукой по стене, чтобы удержать равновесие. Внезапно моя рука нащупала какой-то выступ, в который я впилась пальцами. Что-то подо мной заскрежетало. Я поспешно отскочила в сторону, наблюдая, как на том месте, где я только что стояла, разрастается большая дыра. Аккуратно положив кучу древностей, которые я держала в руках, на пол, я опустилась на колени и «сунула свой длинный нос в не своё дело».

Вниз уходила очередная лестница. Где-то там, в глубине, что-то светилось, точно фонарик. Там горели факелы, и там явно кто-то был.

— Далеко собралась? — осведомились у меня за спиной.

Едва не сорвавшись в загадочный люк, я обернулась, посмотрев снизу вверх на того, кто так нагло подкрался сзади. Напротив меня стояла Архия, на лице которой было написано некоторое недоумение. Наверное, думает, как я вышла из камеры. Гляну на брихи и корону, валявшуюся на полу, она недовольно фыркнула.

— Грабёж награбленного средь бела дня!

Она отпихнула вышеперечисленный металлолом в сторону ногой.

— Ты мне надоела, — без обиняков заявила Архия. — Ты слишком долго путалась у меня под ногами.

— Э-эй… — пригрозила я ей пальцем, видя, как демонесса наточила свои лыжи в мою сторону. — Нерод тебя по головке не погладит.

— А какое мне до него дело? — грубо оспорила девушка, хватая меня за плечо. — Ты хотела узнать, что там? — она повернула мою голову в сторону дыры в полу. — Сейчас ты удовлетворишь своё любопытство.

Тут вдруг Архия как-то смешно подпрыгнула, отпустив меня. Я не удержала равновесие и сорвалась вниз. В последний момент я успела ухватиться за края пола и наблюдала, как Архия, по каким-то причинам выведенная из строя, пролетела мимо меня, издавая душераздирающий вопль. Вслед за ней в пропасть соскользнула что-то небольших размеров. Да это же брих!

Я уже собиралась протянуть руку, что бы попытаться словить медальон, но потом поняла, что если я это сделаю, то можно составлять некролог.

Внезапно вопль Архии затих. А через некоторое время снизу послышался шлепок упавшего на каменный пол тела. Подняв взгляд вверх, я увидела лицо эльфа, глядящего на меня сверху вниз. Схватив меня за руки, он вытащил мою многострадальную тушку на свет божий… я хотела сказать, на мрак дьявольский, а то мы случайно оказались не у ангелов, а у демонов.

— Её погубило её же оружие, — эльф продемонстрировал мне шикарных размеров иглу, на конце которой виднелась зеленоватая миниатюрная капелька.

— Что это?

— Это то, благодаря чему ты угодила в это наполненное душевным теплом и счастьем место.

— Брось каку, — поморщилась я.

Валериль пожал плечами и бросил иглу туда же, где только что исчезла демонесса.

— Говорил же, что тебе не стоит идти самой, — сказал он мне, а потом оглянулся на корону и брих, которые валялись на полу. — Что ж, теперь надо уматывать отсюда.

Я наблюдала за тем, как он поднял с пола корону и брих и принялся разглядывать последний.

— Э-э-э… Рил, — как бы это так сказать, — Рил, понимаешь, ты чуть-чуть перестарался с Архией.

— Тебе что, жалко её, что ли? — изумлённо уставился на меня сильнейший.

— Нет, конечно, — отмахнулась я. — Просто, когда она живописно падала в пропасть, она зацепила один брих, который отправился за ней.

Рил подошёл к краю дыры, обнаруженной мной совершенно случайно.

— Туда всё же придётся лезть мне, — тяжело вздохнул он, занося ногу над первой ступенькой лестницы, ведущей вниз через всю эту бездну и передавая мне в руки корону и брих. — А ты останешься здесь.

— Подожди, — я бросила на пол корону и внимательно посмотрела на брих. Он был больше остальных. Что-то подсказывало мне, что это брих Мюэля. — Надень брих на шею.

Если Валериль примет брих, он станет полновластным хранителем дара создателя, даже не догадываясь об этом.

— Зачем это? — вскинул брови Рил.

Мой мозг лихорадочно искал ответа, уж очень не хотелось говорить правду.

— Валериль, притворись Скаром. Превратись в него и одень брих. Одень и не снимай. Получится неплохая маскировка.

Валериль недоверчиво на меня посмотрел, но всё же последовал моему совету. На моих глазах его лицо стало меняться, как будто плавясь, и через минуту передо мной стоял Скар.

Сердце дрогнуло, обманутое внешностью. Что сейчас с настоящим королём вампиров?

Осуществив превращение, Валериль вновь изъявил намерение спуститься по лестнице. А я его не удерживала. На меня навалилась какая-то непонятная тоска по былым временам. Я не могла себе даже представить того, что когда-то жила, не зная того, что в мире есть вампиры, демоны, эльфы, ангелы… Читая о них в книжках, я всегда мечтала встретить на своём пути этих фантастических существ. Вот, встретила. Щенячьего счастье за собой я так и не заметила. Отношения Скара я приняла, как должное. Встречу с Фисэлом списала на собственное сумасшествие. Знакомство с Валерилем отметила, как что-то нежелательное — уж слишком много бед случилось с тех пор.

Когда я опомнилась, Валериль уже скрылся.

Валериль

Что-то не чисто с этими брихами. Зачем девчонка напялила на меня один из них, попросив при этом ещё и не снимать его? Возникло ощущение, что она что-то знает, но не может или, просто, не хочет этого говорить. Но это ещё не значит, что я не попытаюсь разузнать причину её странного поведения.

Добрых десять минут занял один спуск вниз. Но, когда я всё же оказался внизу, ответов на свои вопросы я так и не нашёл. Я нашёл ещё больше вопросов.

Прямо у подножья лестнице лежала Архия. Руки и ноги девушки изогнулись под неестественными углами. Вне всяких сомнений — она мертва. Если бы не эта усыпляющая игла, она смогла бы принять истинный облик создания из пламени и этим спаслась бы, но коварная иголка сделала своё дело. Неподалёку от Архии я заметил и брих, о котором мне сказала Велина. Подняв с земли, я сунул его себе в карман.

А теперь можно рассказать о том месте, куда меня привела лестница. Это был круглый зал, освещаемый множество факелов. Пикантной подробностью являлось то, что весь зал был залит кровью. И эта кровь явно не Архии, только что свергнувшейся с большой высоты. У меня возникло такое впечатление, что здесь кого-то держали и долго пытали.

За спиной послышался какой-то шорох. Я стремительно обернулся.

О! Как я давно не видел его таким, в телесном обличии. Последний раз, когда я видел Ровиэня, тот был в облике призрака и не настроен на братские чувства.

— Вновь приветствую, братик, — проговорил Ровиэнь.

Как и я, он был блондином. Точнее, наполовину брюнетом, наполовину блондином, поскольку его шевелюра была более разномастная, чем моя. Глаза полыхали золотыми сполохами.

— Вот мы снова встретились, — он подошёл ближе, остановившись рядом с Архией, в луже крови. — Как грубо, — кивнул он на девушку. — Сколько можно уже заводить в могилу тех, кто мне предан?

Я недоумённо посмотрел на него. Я не считал себя тугодумом, но понять, при чём здесь Архия, не мог. Эти сомнение я выразил удивлением на лице, на что Ровиэнь широко улыбнулся.

— Я решил, что эльфов мне недостаточно. Кстати, их я выбрал потому, что они более наивны и легче поддаются внушению. Мне ничего не стоило привлечь на свою сторону девчонку и её дружка. Что же касается демонов… Они принялись яро соперничать со мной, что не вкладывалось в мои планы. На тот момент мне вполне хватало тебя, роющего под меня. К тому же Скар, который оказался не так прост, как я надеялся. Самый талантливый из королей вампиров, и жизнь свою он закончил талантливо.

Я вздрогнул. Да, я подозревал, что Скара выкрал мой сумасшедший братец, но я не подозревал, что он вот так вот, запросто, расправится с носителем дара создателя.

— Ты посмел убить того, в ком заложен дар создателя?

— Дар создателя? — переспросил Ровиэнь, будто припоминая, что где-то уже слышал это слова, но никак не мог установить его значение. А-а-а… да, дар. А он больше не носитель дара, — вновь улыбнулся мой братец. — Он любезно согласился передать его мне.

Нет, Скар не мог этого сделать. Только не Скар. Это просто уму не постижимо. Ровиэнь врёт. Ровиэнь всегда врал и сейчас врёт. Скар никогда бы не поступил так подло. Он ценит мир выше своей жизни.

— Не веришь? — усмехнулся Ровиэнь. — Можешь не верить, но посмотри кругом.

Он не столько обвёл взглядом само помещение, сколько попытался обратить моё внимание на лужи крови, которой был залит весь пол в зале.

— Это была хорошая идея спрятать дар под самым носом демонов, ты так не думаешь?

Вампир был здесь.

Я оглядел весь обагрённый зал. Боже, всего за несколько часов с ним сделали такое…

— Ты не догадываешься, что я от тебя хочу? — спросил Ровиэнь, победоносно вскинув голову.

Брих. Вот, что он от меня хочет — брих, висящий на шее. А смогу ли я ему теперь противостоять? Всегда я был сильнее, но теперь у него дар — сила создателей.

Откуда-то сверху послышался жуткий шум. Кто-то спускался по лестнице. Я тут же вспомнил Велину. Надеюсь, она успела спрятаться, и с ней ничего не случилось.

Ровиэнь оглянулся к люку.

— А знаешь, у меня появилась идея получше, чем убивать тебя. Демоны пришли как раз во время, — он потёр ладоши. — У Нерода брих будет стащить гораздо легче, да и никто не упрекнёт меня в братоубийстве.

Сказав это, он трансформировался в летучую мышь и вылетел в открытую вентиляционную шахту, расположенную рядом с люком.

Спасло это меня или нет?

Я приготовился встретить гостя в этом кровавом зале, но тут из люка показалась стройная точёная ножка, а потом вниз спустилась и её хозяйка.

Чёрт возьми, я был рад её видеть как никогда раньше. Если Ровиэнь действительно загрёб себе силу создателя, то мне крупно подфартило.

— Ого! — Велина осмотрела «поле брани». — Что здесь случилось?

Я взглянул на тот ужас, который отразился в глазах девушки. То ли ещё будет…

— Здесь случилось, — повторил я. — Смерть Скара здесь случилась.

— Что? — девушка побледнела, лицо её стало белым, точно полотно.

— Ровиэнь держал здесь Скара.

— Откуда ты знаешь?

— Я только что разговаривал со своим братом, — поморщился я. — И знаешь, что он сказал? Он сказал, что Скар передал ему дар.

— Не может быть! — на лице девушки изобразился такой подлинный страх, будто она понимала, чем это всё грозит.

— Велина, — я заглянул ей в глаза, пытаясь найти в них объяснение всему происходящему. — Велина, что происходит? Что ты об этом знаешь?

Девушка ещё больше округлила глаза, уставившись на меня. Её губы шевелились, но выговорить она ничего не могла. Наконец, пересилив себя, она поведала мне о её последнем разговоре со Скаром. Рассказала о её разговоре с Овилом. Надо же, вампир и архангел единогласно решили, что никто иной, кроме меня, не сможет справиться с Мюэлем и Ровиэнем.

— А меня могли спросить? — раздражённо осведомился я.

— Нет.

— Не понял, — я действительно не понял, к чему это она клонит.

— Рил, ты только не волнуйся, — тихо проговорила девушка таким голосом, как будто говорила с умалишенным или психом. — Овил сказал, что не намерен помогать нам в нашей войне. И он не хочет хранить у себя средства этой войны.

— Подожди-ка, — я начал догадываться о том, что она хочет сказать. — Ты имеешь в виду дар?

— Да, — кивнула девушка. — И ты уже знаешь, что архангел думал по поводу того, кто должен собрать в себе дары.

У меня закружилась голова.

— Велина, — прошептал я. — Он что, передал мне свой дар?

Девушка кивнула.

А ё моё! Так вот чего меня так колбасило!

— Поэтому, не снимай брих с шеи. Ни при каких условиях. Он бесполезен, пока ты сам не отдашь его, добровольно.

Да, скажу я вам, за три тысячи лет, которые я недавно разменял, в моей голове ни мозгов не прибавилось, ни опыта. Кем угодно я был, но только не создателям самого себя!

— И… чей я теперь крёстный папаша?

Девчонка широко улыбнулась.

— Мюэля.

О!

Тут между нами что-то замельтешило, заискрилось. Я дёрнул Велину за руку, но было уже поздно.

Нерод

Так. Кажется, я что-то пропустил. А теперь объясните всё мне, недоумку, и, пожалуйста, поподробнее. Ладно, девчонка — от неё уже всего можно ожидать. Ладно, этот кровавый кусок… ой, это ж Архия… Так вот, ладно, мёртвая Архия, ей я тоже не запрещал мёртвой на камнях в луже крови валяться. Но вот эта особа, именуемая Скаром, здесь что делает?

— Ну и? — многозначительно воззрился я на этих братьев кроликов. — Кто готов объяснить мне, что всё это значит?

Эта парочка переглянулась. Тут мой взгляд упал на два бриха, которые висели на шеях у этих нарушителей порядка. Что-то я чуть-чуть не догнал. Точнее, совсем не догнал. Это что, брихов четыре, или это меня так нагло обокрали у меня же под носом. Ой! Надеюсь, моих выкрутасов перед зеркалом никто не видел.

— Вы, — продекламировал я, шагая из стороны в сторону по узкой площадке, не залитой кровью. — Вы умудряетесь выйти из ваших камер, — мне б так без каких-либо магических способностей, — убиваете мою помощницу, — честно говоря, уже сам хотел этим заняться, — и крадёте брихи из моей же собственной спальни, — а вот это в мои планы не входило. — И как вы думаете, что я с вами после этого сделаю?

Дам орден за мужество первой степени.

— Всего лишь верну то, что принадлежит мне, — заявил я, протягивая руку к бриху на груди вампира. По моему плану, брих должен был слететь с шеи Скара и отправиться ко мне в руки. Но этого не произошло.

— Видишь ли, — откликнулась девчонка приветливо, но как-то хитро улыбаясь. — У бриха новый хранитель. Он же и хранитель дара, — она показала большим пальцем себе за спину, ткнув им прямо в лоб вампира.

Вампир отскочил в сторону, потирая лоб, Велина же, вскрикнув, заявила, что она сломала ноготь об «твою чугунную башку, Рил».

— Это что, опять не Скар? — нелепо до сумасшествия. Уже второй раз передо мной должен стоять Скар, но оказывается…

— Если бы Скар был жив, — заговорил вампир, — я бы предложил ему твою кандидатуру на роль невесты короля вампиров. Выгодный союз получился бы.

Вот пошутил, прям аж обхохочешься! Так, стоп! Что это он там сказал? «Если бы Скар был жив…» У-у-у, я точно что-то пропустил.

— А Скар что, в данный момент не жив? — витиевато выразился я.

— Ты стоишь в его крови, — грустно сказала девушка. Та-ак, нутром чую, он был ей не безразличен…

Я огляделся по сторонам.

— Ничего себе, сколько из него выкачали! То есть, я хотел сказать, примите мои соболезнования, — поправился я. — А теперь, — я тут же перешёл на жёсткий тон, — у вас есть два выбора. Вы отдаёте мне свои брихи, хранители вы мои дорогие. Или я вас сажаю каждого в одиночную камеру и на завтрак даю брокколи.

Ага! Наша парочка сморщила носики!

— Стража! — заорал я во всю мощь своих лёгких, желая привлечь внимание этих бездельников, дрыхнущих на своих постах.

— Не смей этого делать! — жёстко перебил меня вампир, делая шаг вперёд и направляя на меня указательный палец.

— Это ещё почему?! — это уже возмутительно. Мне, демону, угрожает какой-то вампиришка! — Ты кто такой, что бы указывать мне, что я должен «сметь» делать, а что не должен?! — заорал я, упёршись взглядом в палец Лжескара.

Этот палец ожелезился… то есть, стал железным… ну, вы поняли. Переведя взгляд чуть выше пальца, я заглянул в глаза существа, засверкавшие огненным блеском. Зрачки, едва различимые в этом пламени, сузились до совсем тоненьких щёлочек. Лицо из просто белого стало серым. Чёрные волосы встали дыбом от ветра, нагнанного раскрывшимися за спиной крыльями. Во лбу обозначился единорожий рог.

Я слегка склонил голову на бок, впервые в жизни наблюдая за боевой ипостасью сильнейшего.

Оскалив зубы, сильнейший пошевелил пальцем, оцарапав мне щеку.

Я, опомнившись, отпрянул назад, материализуя всю свою боевую амуницию — меч, шлем и словарь мата.

— Но-но-но! — гордо вскинул голову я, предоставляя шлему право упасть мне на глаза. — Пусть ты хоть три сильнейших в одном с тремя дарами создателей и тройным их чувством юмора — мимо меня ты не пройдёшь, — для храбрости я топнул ногой, позволяя своим личным слугам в числе… не помню, в каком числе окружить… Так, не Ровиэнь точно. Мюэль… нет, именно для Мюэля и старается Ровиэнь. Кто там остался? Опа на, Валериль.

Оглядев всех моих слуг поочерёдно, Валериль вернулся к моей персоне.

— А при чём здесь чувство юмора? — подозрительно прищурился он, косясь на свою спутницу, которая спряталась у него за спиной.

— Как причём? — я даже обиделся, что мою шутку не оценили. — Надо обладать не дюжим чувством юмора, чтоб создать такое чудовище!

Валериль оскалился, продемонстрировав длинные отточенные клыки.

Да-а… не дальновидно я поступил, не полит корректно. Пусть я и страшный и ужасный демон — страшнее Валериля… в смысле, я хотел сказать, что с сильнейшим мне ну никак не тягаться. Но я же, как бы, должен бороться за свою точку зрения, правильно?

Вводя в заблуждение соперника, растолковавшего всё по-своему, я дал сигнал к атаке условленным жестом под кодовым названием «подшофе». Это значило, что я щёлкал себя отдельно обговоренным пальцем в отдельно обговоренное место, располагающееся где-то в районе уха. Этот жест пришёл к нам от людей, любивших выпить с нашими древними предками на брудершафт.

Все меня поняли. Только все по-разному. Валериль посмотрел с недоумением, как будто ему только что нанесли личное оскорбление. Велина, как человек, тут же заржала в голос. А демоны начали действовать.

Первым от оцепенения отошёл Валериль, живописно развернув крылья и отбросив сразу пятерых противников. Моим глазам представились живописные шипы ручной работы 1721 года… тьфу, что я за чушь несу, в конце-то концов?!

Девчонка тоже оказалась боеспособной. Не то магичка, ни то кто… Не задумываясь, она отражала наступление моих ребят. А когда задумалась… Завизжав, она кинулась к лестнице, ведущей в люк и повисла на ней. Да, вот что значит спонтанная магия.

Сильнейший переметнулся поближе к ней, стремясь оградить от напасти.

— Валериль! — крикнул ему я, вставая на цыпочки, что бы хоть чуть-чуть возвыситься. — Оставь брихи!

Валериль меня слушать не хотел. Это начинало меня злить. А когда я злюсь, я не контролирую себя, что непозволительно для повелителя. Поддавшись эмоциям, я взмыл к потолку этого зала, превратившегося с некоторых пор в боевую арену, приняв истинную ипостась. Огненной тенью я метнулся вперёд. Крыло Валериля пролетело сквозь меня, не причинив вреда мне, но причинив вред сильнейшему. Хотя, какой там вред, если убить его практически невозможно.

Внезапно в левой руке сильнейшего материализовался замечательный клинок, меч-призрак, кажется. Он кинул его Велине, заменив его мечом, который я собственноручно у него отобрал при аресте.

Уверенно словив меч, девушка спрыгнула с лестницы, ринувшись прямо на мою персону, зависнувшую в воздухе.

— Валериль! — вновь прокричал я, насмешливо глядя на девчонку. — Ну, давай хоть поговорим.

Валериль откинул в сторону ещё одну кучу моих демонов.

— Можно и поговорить!

Я сделал знак. Бой прекратился. Велина неподвижно стояла посреди зала, не так давно свалившись с многострадальной лестницы.

— Валериль, — я опустился на пол. — Давай здраво рассудим. Нас обоих не устраивает господство Ровиэня и Мюэля. Но мы оба добиваемся разных целей. Я хочу достичь с их помощью власти. А ты чего хочешь? Убить?

Девчонка резко повернулась в сторону своего дружка, будто давно ждала ответ на поставленный мною вопрос.

Валериль взглянул на неё, а потом медленно кивнул.

— Но зачем убивать? — продолжал приводить доводы я. — Никто не гарантирует, что это удастся. Не лучше ли воспользоваться этой ошибкой природы, так удачно попавшей в наши руки? Что у нас есть? Три бриха. Что надо? Согласие от хранителей дара на то, что бы брихи использовались по назначению.

— И всего-то! — развёл руками Валериль. — Какая малость! Добиться разрешение от Ровиэня.

Нет, я определённо точно что-то пропустил. Причём что-то очень и очень не маловажное.

— При чём здесь твой дорогой братец?

— А при том! Скара убили здесь! — заорал сильнейший, тыкая пальцем в багровую землю. — И убил его Ровиэнь, который держал его здесь! — палец вновь устремился в пол. — И, извини, что у тебя разрешения не спросили, но, так уж получилось, дар оказался у моего дорогого братца!

М-да… как много нового я узнаю о себе. С каждым днём всё больше и больше.

— А теперь, — тихо добавил Валериль. — Валяй, подойди к Ровиэню и скажи: «Извини, брат, за беспокойство, но мне тут кой-чего надо. Не поможешь?»

Я усмехнулся.

— Как бездарно прошли твои годы, сильнейший, — церемонно произнёс я. — Так знай же, что высвободить заключённого сильнейшего можно, цитирую: «Собрав воедино части бриха, опоённые кровавым разрешением».

Валериль застыл на месте.

— Так это всё ничего не значит? — тихо спросила Велина. — То, что ничего не выйдет, если я не отдам брих добровольно?

Я покачал головой.

— Но зачем тогда всё это? — недоумевала девушка. — Почему ты просто не полоснул меня по руке кинжалом и не забрал то, что тебе нужно.

— Потому, что не простая кровь нужна. А… предсмертная. Кровь из раны, от которой можно умереть. Разумеется, хранитель не умрёт, имея столь сильный дар, который заживит рану. Но дело в том, что эта рана не должна быть нанесена специально.

Я посмотрел на застывших предо мной странных существ, непонятно как соединенных судьбой, посмотрел на демонов, с бесстрастным лицом глядящих в стену.

— Если это кровь Скара, — я в который раз вгляделся в пятна на полу, — и если он передал дар Ровиэню — он мёртв.

— Откуда ты знаешь всё это? — переспросил Валериль, почерпнувший из моего рассказа много нового о своей жизни.

— Книжки читаю, — улыбнулся я. — Что бы это знать, надо знать, кто были сами создатели.

Кажется, этим ребятам такое даже в голову не приходило.

— Демон, ангел и вампир создал вас. Неудивительно, что у меня сохранились летописи вплоть до времён заточения Мюэля, когда создатели решили передать дары. Вампир отдал вампиру, ангел отдал ангелу. А демон отдал человеку, — я внимательно взглянул на Велину. — Потому, что на треть был человеком, и ему хватило разума не отдавать сокровище в руки подобных корыстолюбцев, как я.

Ну, всё, глаза разули, а теперь за дело. Я понимал, что эти двое от своего не отступятся. Не отступлюсь и я.

Выхватив меч, я бросился вперёд. Но прежде, чем я достиг кого-то из этой парочки, на меня сверху обрушилось что-то мохнатое. Запахло палёной шерстью. А затем какой-то порыв откинул меня в сторону и пригвоздил к стене. Моя сущность зарябила, и я вновь приобрёл телесную форму. Точно гвоздём меня прибил к стене меч-призрак, единственный меч, способный задеть истинную сущность демона. Архии он тоже касался, но вскользь. Меня же прошило насквозь. Из разодранного плеча хлестала кровь. Меч медленно заскользил обратно, увлекаемый за собой рукой Велины.

— Остынь уже, — проговорила она, похлопав по щеке. — И не сходи с ума.

Слишком много времени мне понадобится на восстановление.

Я заскользил вниз по стене, теряя сознание. Чёрт возьми, демон теряет сознание.

Последнее что я видел, это своих демонов, кучей бросившихся на Велину и Валериля. Всё бесполезно…

Глава 11

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПРИНЦА

Мы понимаем, что мир любой ценой не является миром, что жизнь любой ценой не имеет никакой ценности; что жизнь без привилегий, чувства достоинства, прав, радостей, из-за которых стоит жить для себя и для других, ничего не представляет из себя. Мы понимаем так же, что существует нечто более отвратительное и более ужасное, чем война или смерть; это жизнь в страхе.

Ив Кюи

Фисэл

Коня я стащил в ближайшей деревушке. Ну надо же как-то триумфально въехать в собственный город, правильно? Честно говоря, я очень не хотел этого. С большей охотой я бы отправился к демонам, хотя я и ослаб после моей… почти смерти от огня демонессы. Что случилось со Скаром? Как вообще такое могло произойти? А Велина… Когда я думаю, что могу её больше никогда не увидеть, мне становится как-то тяжело… больно. А ещё неловко оттого, что я постоянно вспоминаю, в каких обстоятельствах прошло наше знакомство. Я обращался с ней, как обращался со всеми людьми. На её глазах я сжёг её дом, злорадно про себя посмеиваясь. А будь моя воля, я бы выпил и всю её кровь. Но брих, висящий на её шее останавливал меня, вызывая недоумение товарищей. Что изменилось с тех пор? Почему я, вампир…

Я хлестнул коня поводьями, приближаясь к городским воротам. Высокие крепостные стены встречали меня глухой тишиной. Даже старая толстая вампирша из местного трактира не горела желанием вывернуть на меня содержимое свой кастрюли, как ни раз бывало в давние времена. Вот только ворота были закрыты, а рядом с ними топтался один единственный стражник.

Ого! А я, оказывается, — надежда всего королевства…

В этот самый момент конь «надежды» споткнулся, и сама «надежда» слетела с небес на землю. Стражник у ворот неуверенно захихикал, в то время как я, корчась от вновь проявившейся боли, пытался подняться. Изобразив праведный гнев на покрасневшем от стыда лице, я, выпятив грудь, двинулся на стражника, у которого уже случился настоящий приступ хохота.

Подойдя к нему поближе, я вперился в него своими честными глазами.

— Мальчик, ещё один вяк и, честное слово, уволю тебя без инвалидного пособия.

Стражник вытянулся по стойке «смирно», предварительно икнув, признав во мне принца. Вот только кроме повиновения в его глазах появился и какой-то странный проблеск. А! Как же, как же… приказ Скара. Я так и не допёр, чем я так не угодил родному брату?

— Открой ворота.

В глазах мальчугана появилось смятение. Он-то по наивности своей наверно думал, что это я так, постоять пришёл. Ну-ну. Скара нет — некому повиноваться.

Я выразил эту мысль вслух, ожидая, что мальчишка сейчас выдаст что-то вроде: «Его нет, но он всегда будет жить в наших сердцах…»

— Теперь вы повинуетесь только мне.

На мальчишку было жалко смотреть.

— Открой ворота.

Стражник, поколебавшись, попятился от меня к воротам и изобразил условный стук, что бы его напарник за воротами привёл в движение древний механизм, который совсем недавно не использовался. Ворота Валеала всегда были открыты.

Вернувшись к этой топтавшейся на месте скотине — это я про коня — я вновь вскочил на него и тронул поводья.

Мой героический въезд в город закончился моим же собственным недоумением. Улицы, как и в последний день моего пребывания, были пустынны. По каменной дороге я медленно двигался к главной площади, покачиваясь в седле от мучавшего меня упадка сил. Я еле выкарабкался. Если бы не Валериль… Да, вот теперь мы квиты, он вытащил меня из пропасти, куда низвергнул огонь демонессы. Где-то до в глубине всё моё существо до сих пор постанывало от боли.

Чем ближе я приближался к цели, тем сильнее я ощущал, что мне готовится тёплый приём. Однако, оглядываясь по сторонам, я не замечал грозящей мне опасности.

Когда я выехал на главную площадь, то увидел посреди неё одинокую фигуру. Эта фигура на фоне просторной площади казалась крошечной. Я подъехал ближе, узнав в вампире самого преданного Скару советника. Старый почтенный советник, весь в традиционных красных одеждах, показал жестом, что бы я остановился. Я повиновался, натянув поводья.

— Я знаю, почему ты вернулся.

Супер. А я вот как-то до сих пор не догадываюсь. Просвети, а?

Советник, тем временем, не спешил возобновлять разговор. Попытавшись просканировать его мысли, я наткнулся на непроходимый блок. Вот ведь, чёрт старый, знает, чем я на досуге балуюсь…

— Знаешь? — переспросил я. — Поздравляю. Что дальше?

— Дальше, — надменно вскинул голову тот. — Я не намерен позволить тебе переступить порог дворца короля, — он кивнул себе за спину. — А я признаю только одного короля — Скара. И именно он приказал достать тебя из-под земли…

— Скара больше нет, — грубо оборвал я его тираду. — Теперь у Валеала нет выбора.

— Скара нет, — повторил советник. — А не твоих ли рук это дело?

Я позволили свому скакуну переступить с ног на ногу, и вновь заговорил.

— Ты глупец, — сообщил я этому старому плуту, задохнувшемуся от подобной наглости. — Недостаточно прожить три сотни лет, отрастить себе пузо и заявить, что ты, видите ли, мудр.

— От толстого живота, — корректно назвал пузо советник, — ещё никто не умирал.

— Скорее, даже, наоборот, не так ли? — тонко намекнул я.

Советник аж закудахтал от возмущения.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка?! — заорал он, подпрыгивая, что бы лучше видеть меня, сидящего верхом. — Как ты со мной разговариваешь?! Слезь с этого бедного животного и не смотри на меня сверху вниз вот таким вот взглядом! — и он скривил рожу, демонстрируя мне «вот такой вот взгляд».

— Имею право, — даже и не думая слезать с коня, я умудрился обозначить поклон. — В соответствии со статусом. Принц кровей, как никак, — взирая на советника, горделиво заявил я.

Тот попытался сам себя успокоить бормотанием под нос. Выпрямившись, он вновь уставился на меня глазами отважного защитника отечества.

— Плевать я хотел, принц ты или не принц, — елейным голосом выговорил он. — Я исполняю последнюю волю короля.

С этими словами он хлопнул в ладоши.

Да, именно так я и думал. Куда же без засады доблестных вампиров, готовых вспороть кишки собственному принцу старыми ржавыми вилами?

— Фисэл, — по-отечески улыбнулся мне этот предусмотрительный старикан. — Я могу позволить тебе уйти. Скар не приказывал тебя убить, он приказал тебя найти. Нашли, а какой теперь смысл?

— Действительно, какой теперь смысл? — вскричал я, обращаясь скорее к народу, чем к советнику. — Ничто больше не имеет смысла. Ничто! Я могу уйти, но, поверь, наступит тот момент, когда ты сам же об этом пожалеешь. Ты вспомнишь об изгнанном принце и со страхом взглянешь в лицо своему неутешительному будущему.

Так, это что я сейчас сказал? Видимо, что-то жизнеутверждающее, поскольку вампиры, переглянувшись, опустили своих железных друзей — вилы, в смысле — чуть пониже.

— А скажи-ка мне, дорогой, почему ты собрал против меня мирных жителей? — я встал в седле. Советник, который, чтобы видеть моё лицо, должен был поднимать голову практически к солнцу, зажмурился и прикрыл лицо рукой. — О! — я наставительно поднял палец к небу, хаотично им потрясая. — Правда глаза колет!

Советник повернулся ко мне спиной.

— Ну, так что, здравый смысл не проснулся? — понадеялся я.

— Уходи, — ответил мне тот, не оборачиваясь.

— А если не уйду? Что ты мне сделаешь? Натравишь на меня их? — я кивнул на горожан.

— А ты надеешься, что этого не хватит, что бы вышвырнуть тебя из города? — старик резко повернулся и подошёл ко мне. — Не прыгай выше головы, шею свернёшь.

— Может это у меня хобби такое, выше головы прыгать, — проворчал я.

— Тебе противопоказано.

— Это ещё почему?

— Ты ранен.

Вот хрыч старый! Всё-то он заметит!

— Ранен, — подтвердил я. — В самое сердце ранен твоей недальновидностью. А сердечко-то трепеще-эт…

— Уходи, — вновь повторил советник. — Уходи, пока не поздно. Считаю до трёх. Раз…

Я почесал в затылке, будто задумавшись над его предложением, а потом стал внимательно разглядывать свои ногти. Ой, подпилить надо…

— Два…

Я демонстративно зевнул и, утратив всякий интерес к своему собеседнику, спешился.

— Три.

Я выудил меч из ножен, висевших на поясе, и швырнул его под ноги советнику.

— Взять его!

Несколько вампиров пошевелились, перебросив свои ножи и вилки из одной руки в другую. Большинство же осталось стоять на месте, поглядывая то на меня, то на советника.

— Ну, — развёл я руки в стороны, будто приветствуя толпу. — Кто готов варварски пырнуть в меня своей ржавой железякой?

Вампиры начали переглядываться с удвоенной скоростью. Что-то сильно повергло их в сомнение относительно моей причастности к похищению Скара. Что-то сломило их укрепившееся мнение задолго до моей пламенной речи.

— Послушай меня, вампир, — сказал архангел. — Я не верю ни одному твоему слову.

— На счёт чего? — спросил Скар, украдкой поглядывая на сородичей, столпившихся на площади и прислушивающихся к каждому его слову.

— Твой брат не убивал серафима. И брих он не отбирал у него, потому, что это сделано по указке демона. И я убедился лишний раз, что вампиры крайне не осведомлены. Я не знаю, зачем ты на глазах у своего народа врёшь.

Я всё помнил. Слышал, сидя под крышей в облике летучей мыши. А если вспомнить о последствиях моего заседания… Ещё долго я не смогу превращаться, если вообще смогу.

В глухой тишине послышалось цоканье копыт. Я оглянулся в тот самый момент, когда плотное кольцо вампиров, окруживших меня и советника, разомкнулось, пропуская внутрь конный отряд стражников, который я ещё вчера видел за разговором с Валерилем. Тогда я очень вовремя пришёл в себя, что бы успеть незамеченным отползти за дерево. Ха! Надо было видеть лицо сильнейшего, уже собравшегося с духом, что бы поведать о моей бесславной кончине, увидевшего пропажу моего бездыханного тела.

Стражники спешились и дружно склонились передо мной под квохтанье советника, окончательно потерявшего нить понимания всего происходящего.

— Велтор, что всё это значит?! — рявкнул он на стражника, который, надо заметить, был из личной охраны Скара и пользовался большим уважением и доверием.

Оглянувшись за спину Велтора, я смог наблюдать, как по главной дороге в город возвращалась не только стража, но и боевые воска, посланные на поиске вот такого вот плохого меня. Велтор собрал всех. Вот честное вампирье, увижу Валериля — расцелую в обе щёки.

Гулкие удары разносились над городом. Вампиры, маршируя, обступили площадь.

На высоте своих идеалистических взглядов советник остался в гордом одиночестве.

— Это значит, — выдержав внушительную паузу, ответил стражник, — что надо забыть о прошлом. У Валеала больше нет короля. Подумай, наконец, своей головой над тем, что столица не может оставаться безвластной.

— Скар не хотел этого! — вскричал советник. — Он приказал привести его сюда под конвоем! — дрожащий, увешенный перстнями палец, похожий на охотничью сосиску, указал на меня.

Стражник грустно улыбнулся.

— Ты столько времени пробыл подле короля, — проговорил он, — но так и не смог его понять.

Брр… Я тоже столько времени пробыл подле короля и чтоб я хоть что-нибудь понял…

— Не препятствуй тому, кто в действительности не виновен, — повторил Велтор.

Наступила минута молчания. Вампиры напряжённо уставились на советника, Велтор грозно над ним навис, а сам советник, скукожившись, пытался что-то обдумать, будто от него вообще что-то зависит.

В итоге получилось как всегда. Исход дела не решал никто из присутствующих, зато его решил неожиданно прибывший гонец.

Его взмыленная лошадь рухнула, придавив собой и самого наездника. Понимая, что случилось что-то очень серьёзное, я тут же подскочил к нему.

— Что? — ну, краткость — сестра таланта. К тому же сам гонец хрипел под весом лошади, а торчащие из разных частей тела стрелы блаженства ему явно не добавляли. Медлить не стоило.

— Войска… будут к ночи…

— Кто? — вскрикнул я. Чёрт! Вот только этого мне и не хватало для полного счастья. — Кто?!

Гонец вновь открыл рот, но лишь тонкая струйка крови вытекла из уголка губ.

Я вновь выругался, приказав убрать тело всадника.

Войска… придут к ночи…

Те, кто смог расслышать, что сказал вампир, уже успели по цепочке передать последние новости всем остальным. Площадь загудела, обратив ко мне взоры. Советник, обессилев, опустился на ступеньки дворца, по которым не так давно сбегал ещё живой король, вслед за Валерилем несясь на помощь девчонке, которую утащила демонесса.

Встав рядом с советником, и тем самым, возвысившись над толпой, я обратился к Велтору.

— Милито… Мобили… Короче, собрать все имеющиеся войска! Собрать конницу у главных ворот!

Я прошёлся мимо лучников, вновь спускаясь с лестницы.

— На стену!

— Но… — вновь вспомнил о своём долге советник, которого уже никто не слушал, стремясь выполнить мои предсказания. — Но…

— Да не бурчи ты уже! Сам не в восторге…

Обогнув застывшего посреди улицы коня, я взлетел на крепостную стену и устремил взгляд вдаль, пытаясь различить опасность, о которой говорил гонец. Пока горизонт был чист. Пока.

Вновь вернувшись ко дворцу, я взбежал по лестнице, по которой только что прошёлся советник. Оглядевшись по сторонам, я стал подниматься по ступеням, устеленным красной ковровой дорожкой, которая продолжала свой путь и по коридору, освещаемому факелами. Пройдя мимо высоких дубовых дверей, я свернул направо.

Дверь в спальню короля была открыта. Она всегда открыта — не в привычке у Скара закрывать за собой двери.

Первое, что я увидел, войдя в комнату — женщину, ничком лежащую на кровати моего брата.

Сердце защемило от боли. Мама…

Я подбежал к кровати. Женщина подняла на меня глаза, которые были опухшими от слёз, но не могли больше выжать из себя ни слезинки. Бледное лицо, казалось, посерело. Губы были разодраны клыками, в тот момент, когда она пыталась сдержать рыдание.

Королева вампиров, жизнь которой была незаметна. Как тень она ходила за своими сыновьями. Женщина, которая не участвовала в спорах о том, что случилось со мной, со Скаром. Она не отговаривала короля, бросившегося в погоню за мной, но и не верила в то, что я в чём-то виноват.

Я обнял её, поглаживая по голове, упавшей мне на грудь. Ей никогда и ничего не надо было говорить. Она всё знала.

Что-то заскреблось в оставшуюся открытой дверь. Оглянувшись, я увидел…

Ну, всё… Ты меня достал…

— Госпожа, — советник любезно поклонился королеве. — Я хочу…

Женщина порывисто поднялась на ноги, вырастая перед советником.

— Ты хочешь? — хрипло спросила она. — А не слишком ли сильно это звучит? Ты не имеешь прав на собственные желании. Ты — слуга. И ты будешь повиноваться тому, кто имеет право тобой повелевать.

Она медленно повернулась в мою сторону.

— Но, госпожа… Это же он…

— Пока я остаюсь королевой, — блеснула глазами она, — я вправе решать и отвечать за свои поступки. Скар не хотел посадить его за решётку. Он просто напросто хотел его вернуть.

Никогда в жизни я не видел свою мать отдающей приказы.

Поклонившись ещё раз, советник вышел.

Королева, подойдя ближе, поцеловала меня в лоб и подтолкнула к двери, сама вновь возвращаясь на кровать старшего сына.

Я вышел из комнаты и притворил за собой дверь.

Советник ждал меня тут же. Я проследовал за ним, и мы вновь спустились по лестнице, держа путь в тронный зал.

Гулкое эхо поднялось к потолку, когда мы прошли по мраморному полу. Казалось, целая вечность прошла, когда мы достигли, наконец, трёх тронов, на которых лежали короны трёх правителей Валеала.

На центральном троне лежала золотая корона с одним лишь украшением — рубином. Слева золотая корона с россыпью рубинов королевы. Справа тонкий обруч с красным камнем во лбу.

— Ты должен стать королём, — проговорил советник, протягивая руку к короне короля.

— Нет, — я придержал его за руку.

Я вглядывался в ту корону, которая принадлежала Скару, наблюдая, как переливаются блики свечей.

— Никто и никогда не наденет на голову корону короля, — прошептал я, и мой шёпот разнёсся по всему залу. — Никто и никогда не сможет сделать для этой короны большего.

Советник с изумлением смотрел на меня, застывшего перед троном, глядя на корону короля, как на святыню.

— Король сможет провести вампиров через весь мир, переступая через трупы противников, — я отступил на шаг. — А принц сможет защитить их.

Я аккуратно взял золотой обруч и водрузил его себе на голову. Стянув грязный просыревший плащ, и накинув на плечи кроваво красный принц вампиров, я обернулся к ожидавшему меня вампиру.

— Валеал не может быть без короля, — сказал я ему, — но и с королём он быть не может.

Тьма сгущалась над Валеалом. Через чёрные, предгрозовые тучи едва-едва мог пробиваться свет полной луны. Бледный диск повис над городом вампиров. В темноте неразличимы были здания, только огоньки факелов, которые держали в руках лучники, могли осветить истинное положение дел. Все возможные войска, имеющееся в городе, были собраны под стенами. На стенах статуями застыли лучники.

Я поднялся по лестнице на крепостную стену. Неподалёку от леса, который совсем недавно чуть меня не погубил, сгрудился световой комок. Многочисленная армия остановилась в недосягаемости от стрел лучников, готовая в любую секунду двинуться вперёд.

Облокотившись на каменный выступ, я внимательно всматривался в лагерь противника. Подул ветер, встрепавший мне волосы и накрывший плащом с головой.

— Да блин, — пытаясь выпутаться, я опрокинул походный котелок, который кто-то здесь оставил, и звучное эхо прокатилось по вооружённым улицам от тонкого вскрика какого-то несчастного, на которого налетела посудина. Надеюсь, она была пустая.

В свете факелов я увидел, как в небо взвился парламентёрский штандарт. Вперёд двинулись трое всадников.

— Штандарт!

Воины, готовые ко всему, приготовили мою свиту.

Ворота заскрипели. Вскочив на коня, я вонзил шпоры в его бока.

Лучники, натянувшие тетиву своих луков, стоя на стене, могли видеть, как, рассекая широкое поле между лесом и воротами, две тройки двинулись навстречу друг другу.

Чем больше мы сближались, тем больше росло моё изумление. Я знал противника. Более того — мой противник — это мой союзник. Замедлив шаг коня, я медленно ехал навстречу эльфийскому властелину.

Камиль, имя которого было всегда не в тему, у которого были рыжие волосы, голубые глаза и неуместная металлическая серьга в ухе… Сейчас он неожиданно вписался в общую картину, приобретя невиданную ранее королевскую стать. Сравнивая его с тем же властелином, которого я видел на совете в Роэлии, вынуждая подписать выгодное для нас обоих соглашение, я понимал, что передо мной две абсолютно разные личности. Властелин преобразился из хлюпика в, действительно, властелина и изменился. До неузнаваемости.

— Приветствую! — изменился даже голос. Неужели он водил нас за нос столько лет?! Очень тактично, ничего не скажешь, — притвориться посмешищем для обеспечения собственного дальнейшего будущего.

Властелин обозначил поклон кивком. Я не потрудился сделать даже этого.

— Не очень-то ты приветлив, — искривился в насмешке Камиль.

— А должен? — вскинул брови я. — Что тебе надо?

— Сначала, я бы хотел знать, где Скар? — властелин не спешил отвечать на мой вопрос.

И что я должен ответить? Скар пошёл в ближайшую деревню за новым сортом голубых ананасов и без вести пропал? Теперь этого эльфа не так уж легко обвести вокруг пальца. И над чем это я думаю? Неужели до эльфов ещё не дошло известие о том, что король вампиров пропал?

— Скар исчез, — коротко ответил ему я.

— Вот как? И кто же теперь король? Я вижу перед собой лишь принца.

— Нам не нужен король.

— И нам не нужен, — проговорил Камиль, — ваш король.

Я непонимающе на него посмотрел.

— Что же тебе нужно?

— От Валеала? Ничего.

Конь властелина сделал несколько шагов назад, заступая под защиту своих сопровождающих. Не принимая мер безопасности, я развернул коня и погнал к воротам, показывая Камилю, что не боюсь ни его, ни его кинжала, способного ударить в спину. Эльфы и вампиры поменялись местами. Где тьма, а где свет?

Договор о сотрудничестве превратился в ничто. Настало время воевать. А главное — из-за чего? Просто так? Зачем этот разговор? Ему не нужен Валеал, а кто ему нужен? Я?

Я окончательно перестал понимать, что происходит. Смысл, будто смеясь надо мной, ускользал, показывая язык, как зарвавшийся мальчишка. О, боги! Скар бы всё понял…

Я услышал глухой удар за спиной. Не нужно было оглядываться, чтобы понять — армии эльфов сделали свой первый шаг. Эльфы, воюющие в сумерках… Сколько было стычек, резни, но ни разу вампиры и эльфы не становились друг против друга открыто. Пришёл и этому черёд. Теперь не будет поблажек — вампиры не забывали своё ремесло.

Велина

Прежде, чем Нерод смог настичь нас, бросившись вперёд, ему, откуда ни возьмись, слетел на голову Лимон. Пока демон не успел опомниться, Валериль в очередной раз взмахнул крыльями, и огненный призрак отлетел к стене, дав ощутить при этом всем присутствующим чудесные ароматы подпаленной шерсти лемуны. Кинувшись вслед за демоном, я, размахнулась и вогнала в этот огненный сгусток меч-призрак, помня, какой эффект он оказал на Архию. Сущность повелителя стала переливаться волнами, зарябила и погасла, оставив Нерода в телесном обличии. Из пробитого плеча хлестала кровь.

Я потянула меч на себя, позволяя демону сползти вниз по стене. Нерод ещё пытался что-то сказать, беззвучно шевеля губами, но потом его глаза закатились, и он потерял сознание, окончательно погружаясь в лужу крови рядом с собой. Да, разумеется, я не убила демона, но запомнит он меня надолго.

Обозлённые сородичи хозяина этих катакомб в первую секунду будто бы застыли, не веря, что их повелителя можно вот так вот, запросто, пригвоздить к стене какой-то железякой, как тряпичную куклу.

Все те, кто только что стал свидетелем героического падения в обморок самого Нерода, набросились на нас, как свора голодных собак.

Ударам плашмя по голове, я откинула одного из нападающих вслед за своим повелителем. Бедный демонёнок свалился подле Нерода бесформенной кучей. Судьба у него такая… Родившись кучей, мухой не станешь… что-то я опять начинаю заговариваться…

Валериль, пятясь назад, споткнулся об Архию, по которой ещё чудом никто не прошёлся — из чувства солидарности, наверно — и распластался на полу. Брих выкатился из кармана и поскакал по каменной кладке с нехарактерным для такой вещи звоном.

Сильнейший протянул руку за амулетом, но на брих наступила нога в высоком кожаном сапоге. Вскочив на ноги, Валериль боднул демона в грудь своим рогом, осмолив его. Демон лишь обозлился, двинувшись вперёд с мечом наперевес. Не успел он пройти и двух шагов, как ему помешал Лимон. Воспользовавшись его замешательством, я завершила дело, опустив меч на голову.

Демоны, постепенно мельчающие в количестве, потеснились к стене, закрывая собой тело своего повелителя и осознавая, что их откровенно убивают. По их поведению было заметно, что до этого момента они искренне считали себя непобедимыми. Ну… падать с забора своего величия всегда больно. Особенно если падаешь в моём стиле — головой вниз… Так, у меня сегодня день откровений, похоже.

Обступив повелителя, демоны ощетинились против нас мечами. Было забавно наблюдать, как десяток вооружённых созданий не из плоти и крови отступили, вынуждая себя защищаться перед нашей разношёрстной компанией. Да-а… ничего не скажешь. Монстр, с рогом неизвестного происхождения, хотя… я всё же догадываюсь, кто бы мог его наставить. Дальше — я, растрепанная девчонка с мечом-призраком в руке и непонятное существо, демонстративно повернувшееся ко всем задом и почёсывающее ухо задней лапой.

— Уходите, — едва слышно произнёс один из демонов.

Ну вот… а мы так надеялись остаться на ужин…

Живот предательски заурчал.

Совершая стратегическое отступление, мы с лемуной заняли территориально важный объект — лестницу. Валериль присел на корточки рядом с телом Архии и, пошарив своими граблями по полу, выгреб брих, который вылетел из его кармана. Не оглядываясь, он вскочил на ступени лестницы и стал подниматься вверх.

— Пока, мальчики! — я обворожительно улыбнулась демонам, помахав мечом.

— Велина! — крикнул сверху заждавшийся меня Валериль. А что я? Пора бы уже привыкнуть, что девушки на свидания всегда опаздывают.

Схватив Лимона за шкирку, я подпихнула упирающуюся лемуну вверх. Раскрыв кожистые крылья, и одарив меня неплохой пощёчиной, лемуна совершила победный круг над зажатыми в угол демонами и взмыла ввысь.

Когда я выбралась наверх, Рил уже сидел на полу в позе лотоса, вновь приняв образ вампира. По правде сказать, выглядел он неважно. Повыше закатав рукав разорванной рубашки, он осматривал плечо, обожжённое Неродом, когда тот пролетал сквозь Валериля в своём истинном обличии. Опустив взгляд ниже, я заметила, что запястье парня перевязано какой-то тряпкой.

— Что это? — я схватила Рила за руку, которая оказалась перевязана платком, вышитым фамильным гербом, в центре которого значилось — «ФК». И я знала только одну личность с такими инициалами.

— Откуда ты взял платок Фисэла?

Рил взглянул на своё запястье. Казалось, он уже и забыл, что его рука перевязана.

— Что? А-а-а… Пришлось изъять. В целях самолечения.

Глубоко вздохнув, я воззрилась на него взглядом, говорящим сам за себя.

— Пришлось отдать вампиру свой долг, — всё же ответил он.

— Какой долг?

— Я обязан ему жизнью… точнее, сущностью.

Мои глаза округлились. В памяти всплыла яркая картина того, как принц полоснул себя клыками по запястью. Именно живительная кровь вампира помогла сильнейшему восстановиться за такое недолгое время.

Неужели с вампиром что-то случилось? Как смешно звучит сама эта фраза: «Что-то случилось с вампиром…»

Сломившись под моим молящим взглядом, Валериль поведал в подробностях о том, как неожиданно раскопал практически труп посреди леса.

Сердце бешено заколотилось. Почти труп… А что было бы, если…

— Пошли, — Рил дёрнул меня за рукав.

— Куда? — очнувшись, переспросила я.

— Как куда? Ты хочешь здесь остаться?

Я поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам.

— Рил, ты забыл королевскую корону, — я заметила эту драгоценную вещь, которую оставила лежать на земле, спускаясь в люк.

Валериль, бегло взглянув на корону, отмахнулся.

— Пустышка.

Пустышка?! Я носилась по этим подземным коридорам с этой ржавой каской, а она всего лишь пустышка?!

Я свирепо посмотрела на сильнейшего, но тот был целиком погружён в свои мысли.

— Знаешь, а ведь Ровиэнь, похоже, и не догадывается о том, что есть брих на самом деле. Как и мы об этом не догадывались.

Поймав мой вопросительный взгляд, сильнейший объяснил.

— Кровавое разрешение, — Валериль взял в руки брих, висевший к него на шее и провёл пальцем по рельефным граням. — Думая, что разрешение — это дар, он будет искать их и пытаться набить себя ими, а потом…

— …сойдёт с ума так, что никакая психушка уже не поможет, — закончила за него я.

Мда… В этом Ровиэнь промахнулся. В то время как он будет…

Чёрт!

До меня только теперь дошло, что именно Валериль с такой тщательностью пытался впихнуть в мою непутёвую башку.

— Если у него действительно дар Скара — он попытается заполучить его целиком, — прошептала я. — Фисэл…

Я схватила за ухо Лимона и потянула его за собой.

— Ты прав, нам пора отсюда сматываться, — заявила я сильнейшему, одновременно ища взглядом табличку, указывающую на выход.

Словив за руку, Валериль потянул меня по коридору. Лемуна, которую я отпустить не удосужилась, жалобно заскулила.

Петляя по коридорам, мы, наконец, вышли к тому, что казалось выходом. Причём, казалось исключительно Валерилю, на моё же взгляд, то, что он назвал выходом, больше походило на зияющую дыру в потолке. Особою пикантность этой дыре придавала пропасть, расположенная прямо под ней. Глянув вниз, я пошатнулась и отскочила в сторону.

Где-то неподалёку послышались шаркающие шаги целого отряда. Рил отпихнул меня за ближайшую каменную колонну, сам, спрятавшись за одним из выступов в скале, служащей стеной, которая поддерживала неустойчивые своды.

Наблюдая за коридором, я видела, как по нему проносили тело повелителя. Парень, обладавший такой шикарной зелёной шевелюрой, до си пор не очнулся.

Проводив эту процессию взглядом, я обернулась к Рилу.

— Придётся тебе воспользоваться лемуной в качестве транспортного средства.

— Что?! — я оглянулась на Лимона, который уставился на сильнейшего оскорблённым взглядом.

Валериль пожал плечами. Он всё больше и больше напоминал мне сильнейшего, а не просто друга. Он вновь стал тем, кем я его впервые увидела. Он вновь был холоден.

Перед глазами пронеслось воспоминание: я под окном самым наглым образом подслушиваю. А за окном Мэириль, которая задаёт Валерилю вопрос, будто прощаясь с ним.

— Валериль, действительно ли ты любил меня? Или ты способен лишь на ненависть?

Повисла пауза, в течение которой Валериль обдумывал свой ответ.

— Что ж, видимо, я не способен на это чувство.

Он и сам не подозревает, насколько он был прав. То весел и беззаботен, как в день первой встречи, на поляне, то холоден, как лёд, каким он был в Роэлии. Холоден, как перед советом, когда он для меня был чем-то большим, чем просто эльф. С презрением он смотрел на всех, кто, проходя мимо него, шарахался в стороны. Нет, это существо способно на любые чувства, но что бы раскрыть ему эти чувства, надо растопить ту глыбу льда, которая засела в его сердце. Даже не в сердце — душе.

«Прости друг», — развела я руками, садясь на корточки рядом с Лимоном.

Усевшись на лемуну верхом, я последовала за Валерилем, раскинувшим крылья и поднимающимся вверх мягкими толчками.

Сильнейший не ошибся. Эта дыра действительно была выходом. Вместо яркого диска солнца нас встретила луна, которая безуспешно пыталась пробиться сквозь тучи, опустившиеся над Валеалом.

Посмотрев себе за спину, я увидела, что мы вылетели из ущелья гор, чем-то смутно напоминающих спящего окаменевшего дракона.

— Рил! — вскрикнула я.

Вампир — в данном случае, вампир — склонил голову в мою сторону и увидел то, что так меня напугало.

Вслед за нами по воздуху плыло несколько тел. Не то, что бы они были бесплотными, просто они были явно не из плоти и крови.

— Фантомы, — усмехнулся Валериль, припоминая свою «королевскую свиту», явившуюся побеседовать с Неродом. Сильнейший даже не заметил, когда эту «свиту», вышедшую из-под его контроля, арестовали.

Валериль протянул в их сторону руку, и пять фигур впитались в его собственную плоть, будто это были её слои, хотя… с этим чудом природы всё возможно.

Занятая своими размышлениями, я едва не упустила момент, когда Рил спикировал вниз. Снижаясь вслед за ним, я разглядывала верхушки деревьев в густом лесу, представшем моему взору. Этот лес почему-то не внушал мне доверия, будто тая в себе какие-то загадки. Мне тут же представился сфинкс, продирающийся сквозь колючие кусты: «Кому загадки? По пять золотых за штуку…»

Мы приземлились на невзрачной поляне, со всех сторон окружённой вековыми дубами вперемешку с более мелкими деревьями.

Как только я слезла с лемуны, та демонстративно отползла в стороны, будто сломленная моим весом, и развалилась пузом кверху.

— Как дохлый лосось на юбилее своей смерти, — прокомментировала я.

Лимон лишь презрительно фыркнул, мысленно сообщив мне всё, что он обо мне думает. Насупившись, я уже собралась ответить, но…

— Тише, — Валериль приложил палец к губам, прислушиваясь.

Вот что меня бесит, так это наплевательское отношение к рабочему классу! Рот затыкают, голодом морят, от демонов спасают!

А демонов-то я чего сюда приплела? Ладно, пусть будут, для массовки.

Я вновь собралась выразить свои возмущения вслух, но Валериль, видимо, предвидя это, зажал мне рот рукой, вынуждая себя слушать моё чудное мычание.

Ещё б кляп в рот впихнул, ё моё!

Сильнейший вертел головой из стороны в сторону, округлив глаза. Пытаясь прислушаться, я не могла понять, что же его так взволновало.

— Не шевелитесь, — раздалось у нас за спиной.

Вопреки предупреждению, Валериль повернул голову в ту сторону, откуда доносился этот голос. Мимо просвистела стрела, едва колыхнув волосы сильнейшего. Посмотрев ему в глаза, я увидела в них отражение эльфа.

— Я сказал не шевелиться.

— Эльф? — не удержалась от изумления я. — Эльф здесь?

— Имена, — даже не собираясь отвечать, потребовал тот.

— Велина, — раздражённо бросила я, представив себе, что мы окружены полусотней эльфийских лучников, попрятавшихся в кустах, натянув тетивы своих луков.

— Валериль, — произнёс мой спутник своё имя с каким-то странным акцентом, картавя.

Эльф заинтересованно заглянул ему в лицо, которое стало меняться, приобретая точные… идеальные черты. Перед эльфом стоял теперь его сородич, отличавшийся от него лишь тонкой чёрной прядью в светлых пшеничных волосах.

— Валериль, — повторил эльф с тем же акцентом, — сильнейший.

Он выбросил руку в сторону в запрещающем жесте. Обернувшись, я увидела стройные ряды лучников, сделавших шаг вперёд, появляясь из зарослей и опуская луки, с которых была готова сорваться стрела.

— Что вы здесь делаете? — расслабившись, Рил полностью смог повернуться к эльфу.

Эльф усмехнулся, взглянув на свой отряд.

— Мы — изгнанники, — выговорил он. — Изгнаны за то, что пошли против воли своего властелина.

— Пойти против воли властелина? — удивился Валериль. — У него появилась своя воля? Сколько себя помню — а прожил на свете я не мало — ваш властелин не отличался ни умом, ни сообразительностью. Скорее, он был похож на шута, сбежавшего из цирка, пока его непосредственное начальство отправилось кормить проголодавшихся морских котиков. До сих пор не могу понять, как эта ошибка природы с короной на голове умудрилась удерживать власть в своих коротеньких ручонках.

Эльф поморщился. Его властелина только что обличили в самом ужасном из всех смертных грехов — отсутствии мозгов. Но ему всё же приходилось признать то, что Валериль говорил правду. Все эльфы в тайне думают о властелине то же самое, но сказать это вслух не осмеливаются.

— Так что же такое сотворил Камиль, что вы посмели его ослушаться? — поинтересовалась я.

Эльф посмотрел на меня с таким выражением, как будто только что заметил.

— Что сделал властелин? — всё же переспросил он, отворачиваясь к Валерилю. — Он просто стал властелином. Собрав войска, он отправился на Валеал.

— Что?! Сейчас?!

— Валеал и Роэлия готовились к подписанию договора о сотрудничестве. Вплоть до объединения военных сил, — поддержал меня Рил. — И Камиль пошёл на это соглашение.

Эльф пожал плечами, показывая, что ему ничего об этом не известно.

— Стой, а он уже у Валеала? — спросил Валериль.

— Вы пришли сюда по воздуху, — ответил эльф. — Неужели вы не видели огни факелов перед воротами столицы? — впервые на его лице отразились эмоции, выражая неодобрение. — Это безумие.

Видимо, последним словом эльф культурно выразился об отсутствии мозгов в голове своего правителя.

Валериль что-то пробормотал себе под нос.

— Понять не могу, зачем? — вопрос был задан скорее самому себе, чем кому бы то ни было, но эльф счёл нужным на него ответить.

— Насколько я смог понять из той речи, с которой он к нам обратился, в начале войны виноват принц.

Фисэл?!

— Фисэл? — вторил моим мыслям сильнейший. — И когда этот оболтус только успел это сделать…

— Меня больше интересует, ЧТО этот оболтус успел сделать, — поправила его я.

— Что-то задолжал вампир нашему властелину. Что-то, что ему не принадлежит, — ответил эльф.

Глава 12

ЖЕРТВЫ

Если моя душа существовала до меня, то она меня переживёт. Но если надо умереть, чтобы убедиться в своём бессмертии, я с этим доказательством не спешу.

Джованни Казанова

Гулкий удар донёсся до нас сквозь совсем не большой лес. Эльфийское войско сделало свой первый шаг, не получив мирным путём того, чего желало.

Повернув голову в сторону шума, сильнейший вновь решил прибегнуть к крыльям. Я виновато покосилась на Лимона и заняла место у него на спине. Эльфы не препятствовали, отступив в сторону.

Как только мы взмыли над верхушками деревьев, мы увидели то, о чём говорил эльф. Всё пространство перед воротами Валеала мелькало факелами. Луна, пробившаяся, наконец, сквозь тучи осветила два маленьких отряда, разъезжающихся в противоположные стороны. Как только один из них скрылся за стенами города, ворота закрылись наглухо. Эльфийские же войска уже двинулись вперёд и их гулкие шаги разносились по полю в глубокой тишине. Под прикрытием лучников, двигающихся во вторых рядах, шли воины, несущие на своих плечах таран. Что-то подвигло властелина всерьёз заняться вампирами.

Мы спешили к городу. Зачем? Что мы сможем сделать? Сильнейший же был настроен решительно.

Пролетая над обозлившимися эльфами, мы видели, как они накрыли головы щитами, сделав тем самым своеобразный туннель, через который несли к воротам таран. Для лучников они были недосягаемы.

— Они бессильны что-либо сделать, — крикнул мне Рил, опускаясь к стенам города и стараясь облететь их так, что бы вампирские лучники нас не заметили и не приняли за врагов. Валериль вновь стал вампиром. Да уж, представляю, что будет, если в городе появится беззаботно гуляющий по улицам эльф… В итоге мы приземлились у тех ворот, которым вампиры не уделяли большого внимания, потому как пробраться к ним незамеченным по земле весьма проблематично.

Улицы города, как и лагерь противника, пылали факелами. Туда сюда сновали пехотинцы, бегали женщины, подхватывающие на руки своих детей. Вампиры… Такие же люди, только с другим складом, как бы это сказать, пищеварения, что ли…

Валериль схватил меня чуть повыше локтя и потянул за собой, петляя между спешащими куда-то вампирами. Проскочив несколько улиц, я поняла, что парень намеревается оставить меня «дома». Дома у Ровиэня. Мои предположения оправдались, как только я увидела характерного вида строение в конце улицы.

— Велина, — он остановился, положив мне руку на плечо. — Умоляю, останься здесь, слышишь? Останься.

Я послушно кивнула, про себя строя грандиозные планы, как я здесь НЕ останусь. Как только сильнейший скрылся за углом, я отбросила в сторону меч, до сих пор остававшийся у меня в руке, и сорвалась с места, стремясь отыскать Фисэла.

Я всё же неосознанно сделала выбор между двумя огнями. Зареклась связываться с вампирами… Как же, от судьбы не уйдёшь. А Валериль… Это существо действительно создано как совершенная машина, в которую забыли вложить функцию любви.

Я стремилась на крепостную стену. Именно там сейчас проходила основная атака. Он должен был быть там.

Проскользнув мимо стражников, не допускавших на стену тех, кто мог бы помешать лучникам, оглядевшись по сторонам, я глянула вниз на наступавшие войска. Голова закружилась, и я пошатнулась, рискуя слететь вниз со стены. Кто-то подхватил меня, удерживая от падения.

— Тебе здесь не место, девочка, — сказал мне молодой вампир, на плече которого висел большой лук. Внезапно он поморщил нос и отшатнулся. — Уйди отсюда, человек. Не искушай.

— Фисэл, — умоляюще произнесла я, не слыша его слов. — Где принц?

Вампир оглянулся на ворота, которые подпирались тяжёлыми брёвнами после того, как раздался первый удар. Затем, вскинув голову и сощурив свои красные глаза, он указал мне на конный отряд, почти достигший тех ворот, через которые в город прошли мы с Валерилем. Впереди этого отряда, облачённого во всё чёрное, реял кроваво красный плащ. Ворота отворились, выпуская коней на волю. Небольшой отряд двинулся вдоль крепостной стены.

Стараясь никого не задевать, я бежала в сторону главных ворот, которые едва держались, всё больше и больше норовя рухнуть.

Завидев несущихся на них коней, эльфы перестраивались, всё так же стараясь держать под глухой защитой таран, и одновременно готовясь отражать нападение.

С замиранием сердца я следила за тем, как конь Фисэла первым влетел в строй противника, в то время как сам всадник крушил врагов, отводя штыки и мечи в сторону. С высоты этот отряд выглядел как клин, врезавшийся в плотскую густую массу, стремящийся добраться до золотой середины. Принц первым настиг железный туннель, за которым спряталась основная надежда эльфов. Отшвырнув несколько противников в сторону, он прорвал защиту и сбил с ног эльфов, орудующих гигантским бревном. Став спиной к Валеалу, он размахивал мечом, обагрённым светлой кровью, бок о бок со своими верными воинами. Теперь, когда эльфы были вынуждены опустить щиты, лучники на стенах стали приносить не меньше пользы, чем конные воины.

Задние ряды эльфов открылись, выступив вперёд, и ответили тучей стрел, которая в считанные секунды достигла стен. Но эльфы метили не только в стену. Стрелы летели в принца, который поднял коня на дыбы. Около десятка стрел вонзились в грудь коня, издавшего хрип и начавшего заваливаться на бок. Фисэл соскочил с коня, продолжая бой на своих двоих. Вот теперь я смогла увидеть настоящий бой вампиров, а не всяких там Валерилей, любителей перевоплощений. Одного эльфа вампир ударил кинжалом, появившимся вместо поводьев в его левой руке, другому снёс голову мечом, а третьего притянул к себе, впившись клыками в шею. В то время как их принц припал к шее эльфа, напиваясь, будто водой из кувшина, вампиры окружили его, никого не подпуская. Ни разу я не видела, как вампир пьёт кровь. Это страшно. Правда.

Фисэл отпрянул, отпихнув в сторону мёртвого эльфа, и вновь бросился в бой.

Эльфы будто озверели, набросившись на небольшой конный отряд, в центре которого находился спешившийся принц. Их подбадривал властелин, наблюдавший за сражением с невысокого холма.

Сделав своё дело, отряд начал отступать всё к тем же воротам, прикрывая собой Фисэла, оставшегося без коня. Теперь лучники уже ничего не упускали из виду. Даже со стен они, подстреленные, падали грамотно, стремясь накрыть своим весом двух-трёх эльфов.

Через ворота проскочил конный отряд, поредевший на треть после своего героического выхода. Вампир в красном плаще тут же метнулся в сторону главных ворот, желая лично убедиться в том, что не зря рисковал.

Я бросилась вниз по лестнице.

— Девочка, ну нельзя здесь ходить! — меня вновь придержал за руку всё тот же вампир.

Я уже собралась ответить ему что-то дерзкое, как внезапная боль пронзила меня насквозь. По всему телу прокатилась дрожь.

— А-а-аха…

Вампир подхватил меня под руку, удерживая от падения.

— Что здесь происходит? — я узнала этот голос. Голос этого наглюги вампира. — Что это за труп ходячий со стрелой в спине?

Мне едва хватило сил, что бы повернуть голову в его сторону. Ожесточённое лицо, глаза, блестящие звериным блеском, и кровь, ещё не засохшая на бледных губах.

Я попыталась что-то сказать, но почувствовала, что у меня не осталось на это сил. К горлу подступил комок.

— Велина?! — глаза вампира потухли, отражая неподдельный ужас.

Подхватив меня на руки и стараясь не задевать стрелу, торчащую из моей спины, он бегом бросился вниз по лестнице.

— Ффи…

Выдохнув этот единственный слог, я потеряла сознание.

Валериль

Разумеется, Велина не останется на месте, не стоит тешить себя пустыми надеждами, но, извините, я в няньки не нанимался. И кроме девчонки забот хватает. Были у меня тут некоторые предположения…

Я поднимался на стену. Какой-то стражник попытался мне воспрепятствовать, но тут же отпрянул, узнав меня по тонкой светлой полоске в чёрных волосах вампира.

Остановившись за спинами лучников, я наблюдал за эльфийским властелином, статуей застывшем на невысокой горе. Да, мои предположения оправдались. Властелин, каким был болваном — таким болваном и остался. Передо мной же стоял Ровиэнь, применивший мой излюбленный трюк с перевоплощением. Он стал действовать быстро. Молниеносно перемещаясь из Роэлии в Валеал, в Лисар, столицу демонов, и обратно. Но армии… он не мог собрать их менее чем за день. Значит, он воцарился в Роэлии ещё до похищения Скара, после совета.

Глянув вниз, я увидел как щиты, которые не могли пробить стрелы вампиров, ломались под ударами мечей. Фисэл был впереди. Не Скар, но достойный преемник. Осмотрев стену, я стал спускаться вниз, по-прежнему размышляя о Ровиэне.

На совете в Роэлии был ещё Камиль. На турнире тоже, иначе я бы заметил. Вряд ли мой сумасшедший братец убил настоящего властелина. Хотя, я ведь сам только что упоминал, что он сумасшедший. Интуиция всё же подсказывает, что неплохо было бы смотаться в эльфийскую столицу. Похоже, это единственное место, где я действительно никого не увижу — все действующие лица здесь.

Я прислонилась спиной к стене, собираясь с силами. То, что я сейчас собирался сделать, я не делал уже очень давно — слишком много отнимает сил. А вот Ровиэнь, похоже, часто этим балуется.

Прикрыв глаза, я мысленно за секунду проскочил расстояние, отделявшее меня от Роэлии и, открыв глаза, заметил, что стою спиной к дверям собственного дома… ну, в смысле, этой обветшавшей хижины, у которой Фисэл прошлый раз снёс полстены.

Всё же, здесь было ещё мрачнее, чем в Валеале. Там луна и факелы осветили поле боя до такой степени, что, можно подумать, Фисэл заказал у ангелов раннее утро. Здесь же весь мрак не смогла прорезать даже луна. Тишина, давившая на уши, тоже указывала на отличие эльфийского города от города вампиров.

Припомнив, где нахожусь, я сменил личину. Оглянувшись на самое высокое здание Роэлии, я не заметил, что бы длинный прямой шпиль светился как обычно. Что-то смогло потушить даже его.

Проскользнув за дверь своего дома, я не решился даже зажигать свечи. Пошарив кругом рукой, я нащупал какую-то тряпку, в которую завернул оба бриха, что остались у меня.

«Притворись Скаром. Превратись в него и одень брих. Одень и не снимай», — всплыли в голове слова Велины.

Эта девчонка, неожиданно появившаяся в моей жизни с брихом в придачу, заставила меня задержать на ней внимание. Она развлекала меня, но лишь первое время. То, что на ней был брих, затем её участие в турнире, потом знакомство с королём Валеала… Думая, что я к ней привязался, я, в конце концов, понял, что ошибался. Не дано мне полюбить лишь эпизод в моей недолгой жизни. Все эти люди, вампиры, эльфы, даже демоны и ангелы приходят и уходят, а я остаюсь. Точнее, именно сейчас решается моя судьба. Выживу или погибну вместе с братьями? Летописи повелителя демонов перевернули всё с ног на голову.

Овил.

А не потому ли Скар и Овил сняли с себя брихи, что у них сохранились летописи, подобные летописям Нерода? Неужели они знали об этом разрешении на крови? Знали и молчали? Всё может быть. И даже может быть для нашего же блага.

Повертев в руках свёрток из тряпки, в которую я завернул брихи, я, как бы невзначай уронил его себе под ноги.

Завернувшись, я направился к выходу, но налетел на стол. Что-то опрокинулось и покатилось по столу, а затем упало и разбилось. Почувствовав под ногами влагу, я решил, что нечаянно разбил кувшин с водой.

Десять раз пожалев, что успел превратиться в эльфа, а не остался вампиром с его превосходным ночным зрением, я выбрался на улицу и побрёл в сторону дворца, где так любил безвылазно «заседать» властелин.

Поднявшись по лестнице, я отметил, что никого не было даже во дворце. Весь город казался таким же тихим и разбитым, каким недавно был Валеал, когда Скар отослал из города все войска. Именно благодаря этому, благодаря тому, что все они вернулись вместе, как единая армия, Фисэлу не пришлось готовиться к обороне на скорую руку.

Самое первое место, куда меня занесли ноги, был тот саамы зал, совета, где собрались эльфы по моей просьбе. Вспоминая этот совет, я едва не расхохотался от того, какую комедию устроил принц вампиров перед властелином. Этого зелёного цвета лица я никогда не забуду.

Посреди пышных подушек, которым был завален весь зал, лежало нечто, тщательно завёрнутое в знамя эльфийского королевства.

Дёрнув знамя на себя, я отскочил в сторону, услышав доносившееся до меня мычание.

Что же это такое-то?

Я склонился над этой тряпичной кучей, разматывая пыльное знамя. Моим глазам предстал ни кто иной, как сам властелин, связанный по рукам и ногам и красный от переполнявшего его чувства стыда из злости. Выразить же ему всё своё возмущение и негодование мешал кляп, которым служил отрубленный уголок шёлковой подушки, набитой гусиными перьями. Сама же несчастная подушка валялась тут же, под боком Камиля.

Увидев меня, властелин замычал с удвоенным рвением.

Я закатил глаза. Даже в такой ответственный момент эльф умудрялся выглядеть просто смехотворно.

Я вытащил кляп, садясь рядом с властелином на корточки.

Властелин шумно выпустил из себя воздух, сдуваясь, как воздушный шар и отплёвывая набившиеся в рот перья.

— Что же ты наделал за свою несчастную жизнь? До чего свой народ довёл? — на этого кадра даже презрение своё жалко тратить. — И кто будет разгребать последствия?

— Что? — вскричал властелин. — Да я из-за тебя и твоих родственников всю свою жизнь на свой зад отгребаю! А ты мне морали читаешь, мутант ты недоношенный!

— Та-ак! — я возвысился над ним, скрещивая руки на груди. — А теперь заткни свой кокон и послушай меня.

Эльф, вновь покраснев, сжался.

— Какими бы сумасшедшими не были мои родственники, они никогда не смогут сравниться с тобой в своей ничтожности. Ты жалок. Все свои годы ты, как последний грязный орк, прожил в своей башни, — я окинул взглядом весь зал, находящийся в вышеупомянутой башне. — Не желая даже пальцем пошевелить не то, что ради Роэлии — ради себя самого.

Эльф сглотнул, безуспешно пытаясь спрятать глаза.

— А теперь, скажи мне, что ты сделал? Почему Ровиэнь в твоём обличии щеголяет во главе эльфийского войска, направляя его против вампиров?

— Что? — глаза властелина округлились. — Но…

— Вот именно — но.

— Почему я? — взревел рыжий. Жалкое существо, заставляющее и плакать и смеяться. — Почему я, а не этот вампир?

Я вопросительно вскинул брови, намекая на то, чтобы вампир договаривал.

— Этот вампир, о котором судачат на каждом углу, — он заскрежетал зубами. — Вознесли кровопийцу до статуса бога. А я, видите ли, плохой…

— А что, хороший?

— А, по-твоему, эльф — это зло? Вампиры добром стали, да? Ах, ну да, ты же сам наполовину кровосос, как этот Скар на пару со своим шутом братцем…

— Скар? Так это ты Скару завидуешь?

— Это всё он, — застонал Камиль, откидывая голову назад. — Он во всём виноват, а не я… А он не мучился, его, как всегда, беда обошла стороной.

Я хмыкнул.

— Смешно, да? А я каждый день слышу, как вампиры оттеснили эльфов на задний план, став для мира всем. А мы расплачиваемся.

Я устало вздохнул, глядя на связанного эльфа, и отвернулся. Подбив ногой подушку, я прошёл по залу и приблизился к окну. Отсюда не было видно Валеала, но я чувствовал, как город вампиров осаждают. За что? За то, что кто-то хочет, что бы весь мир принадлежал ему? Любой ценой? Пусть даже в мире не останется ничего живого?

— Тебе повезло, что эльфы не создатели сильнейших.

— Как?! — в голосе властелина мне почудилась даже какая-то обида. Будто и не рады были, что их обвиняют в создании таких чудовищ. Но вот у них отняли авторское право на столь совершенное изобретение, и им стало обидно.

— Вампиры, демоны и ангелы вложили силы свои в наше создание.

Со стороны эльфа послышалось шипение. Что-то типа: «Опять эти вампиры…», но вслух он сказал другое.

— Почему же в результате получился полуэльф?

— Две самые совершенные расы, — пожал я плечами, — способности к маломальской магии и перевоплощению — это уже от ангелов и демонов.

Властелин замолчал, удовлетворившись ответом, только всхлипнул как-то странно.

— А вот вампирам не повезло, — продолжал я. — Думаешь, не за что Скару было расплачиваться? Он обладатель дара создателя. Да, он был слишком яркой личностью, сильнейший среди вампиров. Его и боялись, и любили, и ненавидели, хотя правил он не долго.

— Почему ты говоришь в прошедшем времени?

— Потому, что король вампиров, в отличие от тебя, уже расплатился.

— Скар мёртв?

Я кивнул, сам себе не веря. Я до сих пор не мог поверить в то, что вампир вот так просто взял и отдал дар Ровиэню. Я очень плохо его знал, как личность, но как короля…

— Что всё же случилось? — повернулся я к Камилю, умудрившемуся как-то сесть.

— Может, развяжешь меня?

Не особо торопясь, я подошёл к нему и разрезал верёвку, стягивающую его руки и ноги, когтём.

— Началось всё довольно давно, — начал Камиль, потирая занемевшие руки. — Приблудился к нам сумасшедший старик, нёс бред какой-то, будто он предсказатель. Ну… со временем стал моим личным советником по этой части, а впоследствии оказалось, что это человек Ровиэня. Его специально ко мне подсунули. Да и ты знаешь его, видел на совете, это он твою девчонку на турнир отправил и меня подговорил участвовать.

Да, припоминаю. Если тот дедулька действительно предсказатель, подосланный Ровиэнем, то всё сходится. Удобный случай: подсунуть девчонку, несведущую в боевых искусствах, в лапы Мэириль и Тироля, которые должны были стащить брих. Велину спас меч-призрак, имеющий своё боевое чутьё, и дар создателя. Если бы Ровиэнь знал о том, что брих требует крови, то вот он, удобный случай. Завалить девчонку. Но… поступок показался мне глупым. Брат думает, что брих можно получить либо с разрешения, либо сняв с трупа. Надеюсь, Ровиэнь до сих пор ни о чём не догадывается… Другое дело властелин. Почему эльфийка так рьяно зазывала участников не отступаться от боя? Смерть властелина — свободный трон, власть…

— Этот старик стал фактически моей правой рукой. По его воле я отдавал приказы. В общем, я практически ни чем не управлял, отдав власть ему в руки. А несколько дней назад пришёл Ровиэнь. Его я никогда не видел, но узнать сильнейшего не так уж и сложно. Он уложил всю мою стражу, в то время как старик, с неожиданной силой скрутил меня. Ровиэнь у меня на глазах принял мой облик, сказав, что теперь у эльфов будет старый властелин с новыми мозгами. Всё это было здесь. Он держал меня при себе. В тот же день он стал собирать войска. Я не знал зачем, он не говорил. Затем ему сообщили, что кого-то выловили. Он обрадовался и исчез, но не надолго. Вернувшись, он с новыми силами стал раздавать эльфам оружие. А потом ему вновь принесли новости. На этот раз плохие. Вроде бы погиб кто-то из его лучших людей. Он вновь исчез и вернулся в ужасном настроении. Армии были готовы.

Всё ясно. Сначала ему сообщили, что в их руки попал король вампиров. Случайность. Если бы не эта игла, Мэириль ничего бы не удалось. А вторе сообщение было о гибели Архии, именно поэтому он вновь оказался в гостях у демонов.

— И что теперь? — я посмотрел на существо, сидящее передо мной. — У тебя развязаны руки. Ты свободен. Что ты теперь сделаешь?

Эльф непонимающе на меня посмотрел.

— Твой город пуст. Ты один, — продолжал я. — А ведь твой народ там, — я указал пальцем в сторону Валеала. — С оружием в руках они бьются за мнимого властелина против своих кровавых врагов, лишившихся опоры. Единственная их надежда — принц, которого ты назвал шутом, и который, не жалея собственной шкуры, в первых рядах сшибает эльфийские головы мечом. Но он не хочет этого. Будь, в конце концов, властелином. Стань перед своими воинами и покажи им, кто ими управляет.

Властелин смотрел на меня затуманенным взором. А затем он встал на ноги и пошёл к выходу из зала.

Я посмотрел ему вслед, и тоже покинул зал. Спускаясь по лестнице, я случайно заметил то, на что не обратил внимания раньше. Ступени лестницы были залиты кровью. Оглянувшись на властелина, движущегося вниз по лестнице как сомнамбула, я решил подняться вверх и выяснить, что здесь произошло.

Я поднялся ещё на несколько этажей вверх. Дальше кровавая дорожка вела меня по коридору. Здесь практически ничего не было видно — в отличие от нижних этажей, верхние не нуждались в освещении факелами, слишком редко ими пользовались.

Не останавливаясь, я принял свою вторую ипостась. Зрение вампира позволило мне различить под ногами кровь. Дойдя до конца коридора, я свернул налево. Здесь была только одна единственная дверь, в которую я и вошёл.

Увиденная картина напомнила мне подземелье Нерода. Всё было залито багровой жидкостью. В центре этой тюрьмы я заметил привязанную к стулу фигуру, вокруг которой стояли подсвечники с зажженными свечами.

Я приблизился к этой фигуре. Она висела на собственных руках, не ощущая их. Ноги казались просто отростками тела, висящими над полом. Лицо было закрыто неимоверно длинными волосами — ниже пояса — грязными и мокрыми, но не от пота, а от крови.

Меня кольнула догадка, и мне стало страшно.

Откинув волосы с лица этого несчастного, я приподнял его голову за подбородок. На меня смотрели яркие красные глаза, полуприкрытые веками. Это был единственный признак жизни на измученном лице короля вампиров.

— Скар, — тихий шёпот сорвался с моих губ. Но тот, к кому я обращался, услышал.

— Я ждал тебя, Валериль.

Я хотел что-то сказать, но вампир остановил меня, едва заметно мотнув головой.

— Выслушай меня, у меня осталось слишком мало времени, — он сглотнул. — Я расскажу всё с самого начала. Когда отец передал мне дар, я был уверен, что я единственный его обладатель. Но нет. Когда в одно существо вложено слишком многое, оно не может вместить в себя что-то лишнее. Но я об этом не знал. Я хотел стать королём. Я знал, что я им стану. Отец отдал мне дар и трон, вместе с летописями создателей. Тогда я узнал, кто создал сильнейших.

Он закашлялся, замолкнув на несколько мгновений, а потом продолжал.

— Я должен был быть коронован. Ко мне приехал какой-то гонец, и мне понадобился Фисэл, который отсутствовал во дворце. Найти его можно было лишь в одном месте — у его друга.

— Ровиэнь?

Скар кивнул.

— Тогда он ещё жил там. Я лично к нему отправился. Внезапно Ровиэнь изъявил желание переговорить со мной наедине. Фисэл вышел. А Ровиэнь, странно посмотрев на меня, сказал, что если я стану королём — а я им стану — и если останусь один, то моя корона меня погубит.

— И ты сбежал.

— Сбежал, думая, что мне это поможет. Попал в какую-то деревушку. Случайно встретил девушку. Я бы и внимания на неё не обратил, но на шее у неё висел брих, почти такой же, как мой, только чуть крупнее. Потом она мне чем-то приглянулась… Прошло около месяца, и я понял, что от судьбы не убежишь. Пусть я стану королём, но сделаю так, что бы не остаться одному. Никто меня не покинет. Я вернулся в Валеал. Поняв предсказания в прямом смысле, я боялся короны и никогда не одевал её на голову. К слову сказать, после моего возвращения, Ровиэня уже не было в городе, и Фисэл не мог объяснить, куда он делся. Я решил осмотреть дом. Там я нашёл что-то типа личного дневника, где были записаны наблюдения сильнейшего. Я узнал, что я — хранитель дара его создателя, но не полного дара. Часть перешла к Фисэлу. Углубившись в изучение своих летописей, я узнал, как можно освободить заключённого Мюэля. Это были последние записи создателя. Узнав, что разрешением послужит кровь, я снял брих с шеи, спрятав за семью замками, что бы его нельзя было снять с окровавленного трупа. Время шло. Однажды ко мне в окно влетела летучая мышь. Фисэл. Он сказал, что видел тебя. Слухи о том, что Ровиэнь хочет освободить Мюэля, подтвердились. Фисэл не знал всей правды о сильнейших. Он предложил союз с эльфами. Я мысленно усмехнулся. Чем смогут помочь эльфы, если два мутанта возьмутся за разрушение мира?! Но мир с эльфами всё равно не помешал бы. Камиль в такой ситуации поведётся на что угодно, подпишет любые бумаги. Фисэл вернулся перед вашим приездом в Валеал. Он изменился. Он был не таки обалдуем, как раньше. Но я не обратил на это внимания. Не обратил внимания и на девчонку, оказавшуюся демонессой. Но я узнал Велину. Именно ей я рассказал то, чем мои мысли были заняты постоянно. Только сильнейший сможет умертвить двух сильнейших, при этом, не погибнув. Никто ведь не захочет умирать ради спасения мира. И тут в наш разговор вмешался Фисэл. Он что-то говорил, объясняя, почему он уходит, но я знал, что то, что он говорит — ложь. Я не понимал, почему он хочет уйти. Исчез брих. В тот момент я решил, что зря снял его с шеи, ты помнишь, я считал, что ангелы опустились до демонов, но нет…

Валериль.

Скар вновь замолчал, переводя дух после столь долгого монолога.

— Фисэл ушёл. Я вспомнил предсказание, данное мне Ровиэнем. Меня испугало то, я остался один. Я захотел вернуть брата любой ценой. Я убрал из города всю стражу, все войска и бросил на поиски, опустошив город, оставшись без защиты. Я считал, что я в ней не нуждаюсь. И я не понял, что со мной произошло, но понял, что меня увезли из города. Вот что значит корона. Корона — власть, которой я отослал всю свою защиту, которая могла меня спасти. Очнулся я в подземелье. Ровиэнь требовал от меня дар. Он был уверен, что дело в нём. И я не собирался его в этом разубеждать. Потом пришла эта девчонка, Архия и сказала, что у Нерода — так я понял, что нахожусь у демонов — гости. Сильнейший перенёс меня сюда, где истязания продолжались. Они воспринимали дар, как пропуск, ключ от гробницы Мюэля. Я же воспринимаю его как силу, — он опустил голову. — Я совершил за свою жизнь две непростительные ошибки.

Я вздохнул, глядя на вампира, из которого уходили последние силы.

— Я не отдал дар Ровиэню, но не отдам его и тебе, Валериль. Он не цельный, и всё же я боюсь. Отдав дар, я умру, потому что сил дара не хватило на то, что бы вытянуть меня из пропасти, из-за грани, которую я уже переступил. Посмотри на меня, я — труп. Но я ждал тебя, что бы сказать, что отдам этот дар Фисэлу. Он же отдаст его тебе. Только при Велине — она хранитель дара твоего создателя.

Я наблюдал, как его голова откинулась назад.

— Помешай им. Ты сможешь, — он вновь замолчал, а потом заговорил едва слышным шёпотом. — Я… назначаю хранителем дара создателя Ровиэня Фисэла Колихмо.

Пол под моими ногами задрожал. Лицо вампира исказилось от непереносимой боли. Из груди исторгался свет, явивший моим глазам всю картину происходящего в этой комнате. Когда всё, наконец, прекратилось, Скар обмяк на стуле, повесив голову. Прикоснувшись к его руке, я удостоверился, что король действительно мёртв.

Скар.

Я не ошибся в нём. Я знал, что Ровиэнь не получил дар, что он блефовал. Я хорошо помнил слова короля вампиров, сказанные архангелу: «Что бы ни случилось, мир никогда не будет прежним, и я готов отдать жизнь просто ради того, что бы он был. Какая разница, каким он будет, если он просто будет, если на нём будет строится жизнь, если не будет больше тех, у кого хватит сил его разрушить?»

Фисэл

Стрелы отскакивали от щитов, выставленных эльфами над собой. Прищурившись, я заметил, как под этими щитами к воротам пробираются слуги властелина с тараном.

— Рэлл! — я окликнул молодого командира конного отряда, не так давно назначенного.

Вампир вытянулся передо мной, готовый выполнить любой приказ.

— Рэлл, — я окинул взглядом стройных парней на вороных скакунах. — Боюсь, тебе придётся это прекратить, — я кивнул за стену.

Побледневший парень поравнялся со мной и посмотрел вниз. На его лице отразился страх и понимание собственной обречённости. Я разочарованно вздохнул.

— Оставайся здесь, — я хлопнул его по плечу и отвернулся, спускаясь к конным воинам.

Пройдя мимо них, выпрямившихся при виде меня, я взял под уздцы коня Рэлла и вскочил на него, поморщившись от вновь настигнувшей меня боли. Эта боль не выветривалась и не проходила, преследуя меня по пятам. В глазах потемнело. На мгновение я застыл, а потом повернулся лицом к вампирам, ожидавшим дальнейших приказаний.

— Сейчас от вас зависит всё, — произнёс я. — Вам предстоит отдельное задание.

— Без командира? — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Я ваш командир, — холодно ответил я, вставая в стремёнах. — И вы пойдёте за мной.

Я развернул своего коня и двинулся к дальним воротам. За моей спиной ровными рядами скакали вороные. Ворота открылись, пропуская нас к полю боя. Вдоль стены мы выскочили навстречу врагам, выставив перед собой мечи. Нас было не много. Мой конь первым врезался в стройные ряды эльфов. Я чувствовал, как за моей спиной крушили врагов мои собратья. Моей целью был железный туннель. Отшвырнув в сторону трёх эльфов, я обрушился на тех, кто орудовал гигантским бревном. Переступив через него, я остановился спиной к Валеалу, отражая посыпавшиеся, как град, на меня удары. Вампиры сгрудились вокруг меня, заставляя эльфов опускать щиты, подставляясь лучникам. Едва слышный звон тетивы эльфийских луков заставил меня поднять коня на дыбы. Дюжина стрел впилась в грудь скакуна, начавшего заваливаться на бок. Я соскочил на землю, превозмогая вновь вспыхнувшую боль. Присев на корточки, я вытащил из-за голенища высокого сапога кинжал, которым тут же зарезал одного из противников, чувствуя, что в глазах мутиться всё больше и больше. Голову другого снёс мечом. Дольше я не мог себя сдерживать. Поддавшись порыву, я шагнул вперёд и впился зубами в шею одного из эльфов, отведя его меч в сторону кинжалом. Будто понимая моё состояние, конница обступила меня со всех сторон, защищая от стрел, копий и мечей. А я впервые за долгое время ощутил блаженство. По жилам побежала живительная жидкость, которой, не считая жертвы сильнейшего, я не вкушал слишком долго. Я обхватил эльфа, заключив в объятия, выкачивая из него кровь. Меня затягивало… Вовремя остановившись, я отпрянул, отшвырнув от себя мёртвого эльфа и крикнув, что пора отступать. Наши спины со стен прикрывали лучники. Отряд поредел как минимум на треть… но своё дело сделал.

Валеал.

У ворот, мельком осмотрев обстановку, я заметил Рэлла, смотревшего на меня со смесью ужаса и благоговения. Мальчишка, который до этого держал меч в руках только ради турниров. Придётся повзрослеть.

Проверив, насколько хорошо укреплены ворота, я отправился к крепостной стене, чтобы убедиться в том, что мой рискованный выход за стену дал свой результат.

Поднявшись по лестнице, я увидел одного из стражей, который делал кому-то выговор. Внезапно этот кто-то вздрогнул и рухнул на руки вампиру, повернувшись ко мне спиной. Какая-то дура полезла на стену, не смотря на мой приказ всем мирным жителям оставаться у себя в домах. Неразумно. Но эвакуировать некуда.

— Что здесь происходит? Что это за труп ходячий со стрелой в спине? — вопрос был задан с неподдельным раздражением.

Жертва шальной эльфийской стрелы медленно повернула голову в мою сторону. На лице девушки отразился ужас, она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

— Велина! — меня точно мешком с картошкой ударило по голове. Я весь оцепенел. Она должна была быть у демонов! Откуда?! Да какая разница, она же умирает!!!

Я подскочил к стражу и трясущимися руками взял у него девушку.

— Ффи… — выдохнула она.

Фи? Ну, хорошо, что не фу. Чёрт, нашёл время юморить!

Я сбежал вниз по лестнице и бросился к ближайшему дому — дому Ровиэня, маневрируя между спешащими к стене вооружёнными вампирами.

Дверь, которую я с силой ударил ногой, отлетела в сторону, отскочив от стены и едва не врезав мне по носу. Кое-как нашарив кровать, я опустил на неё девушку лицом вниз, а сам метнулся к столу и зажёг как можно больше свечей. Да, я видел в темноте, но этого было не достаточно.

Велина.

Велина лежала неподвижно, а вокруг торчащей из спины стрелы медленно расползалось красное пятно.

Я ухватился за древко стрелы и дёрнул его на себя. Девушка громко выдохнула, оставив на подушке кровавый след. Рана кровоточила с удвоенной силой.

В дверь постучали.

Какой чёрт может знать, что я здесь?

— Да! — бешено заорал я, отворачиваясь от Велины и пытаясь откопать в кармане платок, который куда-то пропал.

— Ваше высочество…

— Что? — я резко обернулся.

Вампир, стоящий на пороге, попятился, врезавшись в дверной косяк.

— Так… это… эльфы. Они хотят подорвать стену.

Аррр…

Я зарычал на весь дом. Вампир, испугавшись, выскочил за дверь. Я обессилено посмотрел на Велину, а затем выбежал на улицу и посмотрел на свой родной город, изнывающий в панике. Я вновь оглянулся на девушку, не зная, что мне делать. Если я отдам ей последние силы — погибну сам, погибнет город — слишком много вытянула из меня демонесса.

Я перевернул девушку лицом вверх. Дотронувшись рукой до бриха, залитого кровью, я почувствовал, что он будто бы раскалён. Откинув его в сторону, я провёл рукой от щеки от щеки девушки до самой раны и опустился перед ней на колени.

Внезапно моя голова будто раскололась на две части. Я упал на пол, вцепившись пальцами в грязный сырой пол, процарапывая дорожку. Бросив взгляд на руки, я заметил, что они светятся, как будто я искупался в фосфоре. Новая боль пронзила всё моё существо, заставив скрутиться на полу калачиком. Надрывный стон сорвался с моих губ и потонул в криках на улице. Возникло неприятное ощущение, что вены расширились, давя на кожу изнутри. Из последних сил я потянулся к руке девчонки, свесившейся с кровати. По её руке от моего прикосновения будто прокатился разряд, и Велина тоже засветилась. Я закрыл глаза, заслезившиеся от нестерпимой боли.

Вздрогнув в последний раз, я расслабился, ощутив, что боль ушла. Надолго ли?

Велина пошевелила рукой. Открыв глаза, я увидел, что девушка наблюдает за мной, с удивлением пытаясь понять, что произошло. Рана на груди затянулась.

— Велина, — я ещё раз крепче сжал её руку.

Девушка, поморщившись, слезла с кровати и опустилась рядом со мной на колени. На глаза навернулись слёзы. Одна из слезинок упала мне на щеку, обжигая своим теплом мою похолодевшую кожу. Девушка коснулась щеки, стирая капельку. Я провёл дрожащей рукой по её волосам. Велина склонилась ниже, проникновенно глядя мне в глаза. Губы коснулись подбородка кротким поцелуем, а затем заскользили выше, прильнув к моим губам. Целуя её, я зарыл глаза, думая о том, что эта девушка перевернула всю мою жизнь, заставив себя полюбить. Вампир полюбил смертную! О боги, она жива, жива…

Девушка прижалась ко мне всем телом, уткнувшись носом в плечо и…

И как всегда нас надо было прервать на самом интересном месте.

Прямо перед нами сидела обозлённая лемуна. Обозлённая на то, что её хозяйку чуть не убили, застигнув её, лемуну, врасплох, нарушив все планы.

В этот момент ко мне вернулось понимание всего того, что происходит. Я вспомнил, что эльфы собрались нас к демонам подорвать.

На улице слышались крики ужаса. Велина оглянулась на дверь, а потом на меня. Взглянув в глаза, она всё поняла и отстранилась.

Я поднялся на ноги и, пошатываясь, добрался до двери.

Скрыть боль. Надежда Валеала не должна выглядеть, как дохлая крыса!

Я вышел на улицу и вновь бросился на стену, с которой в панике сбегали лучники. Глянув вниз, я увидел, как эльфы расступились, пропуская вперёд всадника с факелом в руке. У подножья стены были навалены бочки с горючей смесью.

— Стоять! — заорал я, обращаясь одновременно и к коннице, и к пехотинцам, и к лучникам.

Спустившись вниз, я вновь взобрался на подведённого ко мне коня. Отдалившись от стены на расстояние, которое будет безопасно от взрыва, я оглянулся на войско, стекающееся со всех концов города и строившееся за моей спиной. Как мало. Ничего. Жизнь вампира стоит пяти эльфийских.

— Я хочу, что бы смерть застала меня среди трупов.

Глава 13

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Жизнь всё время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.

Франц Кафка

Валериль

Я спускался по лестнице, оставляя за собой кровавые следы. Властелина нигде не было. Что ж, если он очень поторопится, то через несколько часов будет в Валеале. Успеет или нет… Это зависит только от него самого. Если Ровиэнь захочет, от города камня на камне не останется.

Оглядевшись по сторонам, я увидел, как чёрный ворон поднялся в небо, расправив свои крылья. Хоть одна живая душа в безжизненном городе. Крупный какой-то ворон…

Зайдя в дом, я зажёг свет, хотя я неплохо видел в облике вампира. Под ногами валялись осколки опрокинутого мною кувшина. Пол залит водой, имевшей специфический запах, будто она долго простояла в этом кувшине. Где-то здесь должна быть тряпица, в которую я завернул брих.

Рядом со столом валялся какой-то кусок ткани, который был залит водой, а потому оказавшаяся на нём кровь размылась, образуя разводы.

Я наклонился и прикоснулся к тряпке. В ней ничего не было. Я так и застыл с глупым выражением лица. Дурак! Что же я наделал?! Зачем я оставил здесь брих? То есть, брихи. Чё-орт, оба бриха…

Я мысленно завыл от собственной тупости. У меня на примете была лишь одна личность, которая могла стащить брих прямо у меня из-под носа. И это точно не Камиль… Ровиэнь. И этот крупный ворон…

В этот момент я вновь вспомнил о Велине. Единственный брих оставался у неё в руках.

Прикрыв глаза, я вновь проскочил всё расстояние от Роэлии до Валеала, оказавшись прислонённой к стене.

— Валериль, беги!

Я открыл глаза, увидев перед собой войска во главе которых стоял принц. Не задумываясь, почему надо бежать, я бежал, когда меня откинула мощная волна взрыва.

Не дожидаясь, пока осколки стены приземлятся, вампиры хлынули через пролом навстречу эльфам. Лучники загородили проход от врага.

Реки. Реки крови двух бессмертных рас. Забавно наблюдать за тем, кто жил бы вечно, если бы не острый клинок противника. Несколько часов прошло, и уже должно было выглянуть солнце, но солнце решило, что в нём больше нет нужды. Тучи чёрными кучами нависли над городом и, никак не могущие разразиться проливным дождём, укрыли светило, о котором на поле боя, казалось, забыли.

Я не держал в руках меча, и никто не сможет винить меня за это. Мне не нужна эта война, если на носу повисла другая. Не долгая, но моя.

Я вглядывался вдаль, ожидая, что эльфийский властелин хоть раз проявит что-нибудь ещё, кроме трусости и явится, что бы лично засвидетельствовать своё почтение Ровиэню, статуей застывшему позади своих войск, вжившись в роль.

Я отыскал взглядом Фисэла. Вот с кем не плохо было бы поговорить, но вампир, кажется, чуть-чуть занят.

— Лорэн'е олиэ! (Слушайте все!) — эльфийский глас прокатился над полем, накрывая шум битвы. Вампиры и эльфы замерли, прислушиваясь к этому голосу, и удерживая мечи у горла друг друга. Вот только Фисэлу зачем-то понадобилось срубить ещё одну голову, будто он их коллекционировал. Заметив, что бой остановился, он виновато опустил меч и уставился туда же, куда и все. А все смотрели на властелина, от которого пятился другой властелин, Ровиэнь. — Нириэль овили бюлие мир! (Непредвиденные обстоятельства подкосили меня!) — при этих словах он воззрился на самозванца.

Неожиданно для меня, Ровиэнь не стал оспаривать своё властелинство, а, приняв истинный облик, исчез.

Эльфы зашумели, возмущаясь тому, что ими управлял какой-то… какой-то.

— Р'со вэл холид рэс, эльвз! О мо, р'со лив, р'со влэин, отли ри до вэлд! (Ваш враг овладел вами, эльфы. Но я, ваш друг, ваш властелин, открываю вам глаза на мир!) — Камиль направил своего коня навстречу своей армии. — Белюр он'ел мэл! (Верьте только мне!)

Кхм… К Камилю пришёл в гости дар красноречия?

Эльфы, точно загипнотизированные, побросали своё оружие и двинулись за своим властелином.

— Эй! — очнулся принц, наблюдавший за всем происходящим с приоткрытым ртом. — Совесть ни у кого не зачесалась? А извиниться никто не хочет? Ну, или там стену случайно починить, а то она слегка пострадала, — вампир кивнул туда, где раньше была стена, но где она теперь напрочь отсутствует. — Я уже молчу про литр валерьянки лично для меня, хрупкого принца, перенёсшего моральные страдания.

— Прими мои глубочайшие извинения, принц королевства вампиров! — учтиво произнёс эльфийский властелин.

— И это всё?! После того, что между нами было?! — с возмущением воскликнул Фисэл, обводя взглядом поле боя.

Властелин развернул своего коня и медленно двинулся обратно в Роэлию. Эльфы подбирали раненых под обалдевшими разъярёнными взглядами вампиров.

— Ну и наглё-ожь, — пробурчал Фисэл, возвращаясь ко дворцу, переступая через трупы.

Аж до королевской обители смогли добраться эльфы, но дальше не продвинулись ни на шаг. Принц защищал свой дом, опираясь спиной на двери, служившие главным входом во дворец.

Фисэл

Нет, ну вы это видели?! Пришли, культурно поколотили и, извинившись и собрав свои манатки, ушли восвояси. Блин, спасибо тебе, мама, что родила меня вампиром. А то наглый хам — не моя профессия. Хотя…

— Фисэл!

Ко мне шёл Валериль. Ещё один предатель. Хоть бы пальцем своим когтистым пошевелил, а то я в каждой бочке затычка…

— Мне надо с тобой поговорить.

А я-то, наивный, думал, что ты мной полюбоваться пришёл.

Мы вместе поднялись ко мне в комнату, где я развалился в кресле, ощущая подлинное блаженство после нескольких часов беспрерывной рубки.

— Поговорить мне с тобой надо, — вновь повторил сильнейший, опускаясь в кресло напротив меня.

— Да, я уже понял.

Немного помявшись, Валериль рассказал мне о том, что он видел в подземельях демонов, рассказал о летописях создателей, о даре, переданном якобы Ровиэню…

— Когда я увидел того, кто командовал эльфийскими войсками, я сразу всё понял и отправился в Роэлию. Вот тут-то я и наткнулся на того, кого считал мёртвым. Скар был всё ещё жив.

Внутри всё дрогнуло при этих словах.

— Брат? Он жив? Жив, скажи?

Валериль потупился.

— Ты не видел его. Это хорошо. Он ждал. Ждал, и не отдавал дар Ровиэню — тот блефовал. Он отдал дар тебе. И… умер.

Я опустил голову на руки, стараясь не дать волю отчаянию. Со всех сторон кричали, что Скара больше нет, но я не верил. Не верил, не верил до последнего момента.

Да-а-а… Вот, что со мной творилось. Вот, что спасло Велину. Создатель помог создателю, передав часть своих сил.

Валериль продолжал говорить. Я узнал о разговоре Велины и Скара, предшествовавшем моему появлению с гневной тирадой и исчезновению. Решился вопрос и со странным поведением короля — предсказание Ровиэня. Я хорошо помнил этот момент. Скар один единственный раз появился на пороге дома Ровиэня, разыскивая меня. Ровиэнь долго мялся, будто внутри него шла какая-то борьба, а потом попросил меня выйти, желая переговорить с братом. Валериль рассказал о демонах, о загадочном кровавом разрешении, которое имело свои особенности, о том, что Овил передал ему свой дар.

Валериль поднялся на ноги, готовясь уходить.

— Пойду, проведаю Велину.

Я хотел рассказать ему, что случилось за то время, что он отсутствовал, но передумал. Велина сама всё расскажет. А может и не расскажет — её право.

— Постой! — всё же окликнул я властелина, внезапно что-то припоминая. — В комнате Скара есть древние рукописи, больше походящие на дневники. Посмотри, может это и есть те летописи о которых ты говорил.

Сильнейший кивнул и поспешно вышел.

Я прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Сейчас я чуть-чуть полежу, а потом приведу себя в порядок и пойду приводить в порядок остальных…

Так я просидел достаточно времени, прежде чем в дверь снова не постучали.

— Ну?

В комнату вновь просунул голову Валериль.

— Мне с тобой надо поговорить.

А я что-то не понял, это его любимая фраза, что ли? Или его мамочка другим словам в детстве не обучила?

— Опять? — поморщившись, вспоминая последний разговор, переспросил я.

Валериль задумался над тем, когда было последнее «опять» и всё же проскользнул в комнату, вновь занимая то же место.

Некоторое время он молчал, будто собираясь с мыслями. Да уж, что он нового может мне сказать? На мыслях, как и всегда, стоял блок.

— Я Велину хотел проведать, — сообщил он, — и подслушал один разговор.

Забавненько. И с кем это там разговаривала Велина? Уж, не с зеркалом ли?

Я оглянулся на непонятно зачем висевшее в моей комнате зеркало, в котором я не отражался.

Сильнейший же скривился, будто говоря, что такого подвоха ожидал от кого угодно, только не от девчонки. Это заставило меня более серьёзно отнестись к его словам.

— Ну и с кем же она разговаривала?

— С демоном.

А… э… я особо одарённый… тьфу, глухой я, повторите, а? С кем она разговаривала? С демоном? Так это… в смысле…

— Зачем? О чём?

Валериль поднялся с кресла и подошёл к окну, глядя на то, что творилось внизу. Раненых вампиры забирали с собой, мёртвых отделяли от мёртвых эльфов. Кстати, об эльфах. Несколько таких экземпляров всё ещё не унесли ноги вслед за своим властелином, тоже пытаясь спасти раненых. Бредовая идея. Себя бы спасали. Не все вампиры сдерживались, стремясь насытиться…

— О чём? — мне пришлось напомнить о себе.

— Я не слышал всего разговора. Но одной единственной фразы мне хватило: «У нас с Архией всё шло по плану, пока не вмешался принц кровососов…»

Я уставился на него, точно громом поражённый. Что за бред? Велина не могла такого сказать… Нет…

— Что… Что за чепуха? — я растерянно посмотрел в спину Валериля. — Да не может такого быть! Да скорее я буду сотрудничать с демонами в их грязных затеях, чем она.

Сильнейший по-прежнему не оборачивался.

— Валериль?

Валериль повернул голову в мою сторону. Я заглянул ему в глаза, внезапно потемневшие.

— Нет… — прошептал я, увидев в них грусть и сожаление. — Ну, нет…

Валериль тяжело вздохнул и, потрепав меня по плечу, вышел за дверь.

Какое-то сомнение закралось в душу. Я вскочил с кресла и выглянул за дверь. Валериль стоял посреди коридора, прикрыв лицо руками. Закрыв за собой дверь, я подошёл к небольшому столику и плеснул себе вина в бокал. Одним махом опрокинув в себя всё содержимое, я принялся ходить из угла в угол и вновь, не вытерпев, опустился в кресло.

Велина и демон? Я им помешал? Это что же тогда получается, Велина решила помочь демонам в освобождении Мюэля? В корыстных целях демонов я никогда не сомневался, себя тоже за ангела не считал, бывали грешки, эльфийский властелин… но Велина! Может, она полюбила экзотику?

Я вспомнил рассказ Валериля о повелителе демонов. Миловидный молодой человек с зелёной шевелюрой и идиотской косичкой, способный влюбить в себя кого угодно.

На коридоре послышался какой-то шум. Я прислушался и уловил какие-то голоса. А потом и они затихли.

Я нетерпеливо пнул дверь ногой. В конце коридора за угол завернуло что-то с короткими всклокоченными зелёными волосами, оставив стоять посреди коридора… Велину.

До моего сознания медленно начало доходить то, что я вот только что видел демона, который говорил с Велиной, повелителя.

Девушка, увидев меня, попятилась назад, как от прокажённого, а потом завернулась и бросилась бежать. А я застыл на пороге собственной комнаты, пытаясь осознать тот факт, что Валериль был прав. Я сам только что видел у себя во дворце повелителя демонов и…

Стоп. У меня во дворце демоны?! Ну, всё, я злой!

Я припустил вслед за этой парочкой по коридору, завернул за угол, слетел вниз по лестнице, но никого не увидел.

Внутри всё кипело. Вот, оказывается, с кем я связался! Ну, ничего, я вам устрою сладкую жизнь!

Я выскочил на улицу.

— Велтор!

Вампир тут же подскочил ко мне.

— Не распустил войска?

— Не успел ещё, ваше высочество.

— И не надо. До полуночи войска должны быть готовы к вооружённому выступлению. Налегке.

— Но… этого слишком мало…

— Теме мало двенадцати часов?

— Но они устали…

— Вампиры? — я громко расхохотался, понимая, что это отговорки хитрого вампира, подозревающего что-то неладное. — До чего докатились! Вампирам поспать нужно, они, бедненькие, устали! Нет, — стражник отпрянул от меня, стараясь не смотреть в глаза, — у нас осталась последняя битва.

Я развернулся к нему спиной.

— С кем, Фисэл? — перешёл на ты вампир.

— С демонами.

Даже не оборачиваясь, не глядя на Велтора, я знал, что он, мягко говоря, удивлён моим внезапным решением.

— Ты меня извини, конечно, принц, но ты сошёл с ума.

— Да, я об этом подозревал.

Велина

На губах всё ещё оставался вкус его поцелуя. Солоноватый вкус, вкус крови.

Ну и судьбинушка же у меня. Оба парня, которых я встретила на своём пути — вампиры, причём братья. Одного, до последнего момента, не выпускавшего из рук знамени чести, убили. Другой… тоже может не вернуться.

От этого понимания, а так же от звука резни, доносившегося из-за тонких стен дома, я вздрогнула, что заставило меня тут же метнуться к окну. Даже отсюда было видно, как осколки разорвавшейся крепостной стены разлетаются в разные стороны. Пролом загородили лучники, но вскоре они были вынуждены отступить. Я вновь видела красный плащ, находящийся в центре прямой линии медленно отступавшей по дороге ко дворцу. Отступали, будто заманивая противника в ловушку. Никогда не видела, чтобы дворец находился настолько близко к воротам. Как только линия остановилась, ощетинившись мечами, свежий конный отряд преградил путь в город эльфам, оставляя на растерзание вампирам тех, кто смог проникнуть внутрь, в окружение.

Я отвернулась от всего этого кошмара, прислонившись к стене и закрыв глаза. Какая-то усталость навалилась внезапно, и я невольно опустилась на пол.

Неотчётливый блеск, как свет в конце туннеля, забрезжил передо мной. Я потянулась за ним и с удивлением отметила, что у меня руки младенца. Передо мной мелькнул какой-то знакомый силуэт. Нерод? Нет. Сходство с Неродом этому мужчине — не мальчишке и не юноше — придавали лиши зелёные растрепанные волосы. Он наклонился, проникновенно глядя мне в глаза, и опустил на шею какую-то железку. Красивая вещь, идеально круглая и гладкая с выпуклыми знаками, будто письменами.

— Я верю, — прошептал мне на ухо чарующий голос демона, — что он понадобится в будущем. Я знаю, что все мы совершили жестокую ошибку. Я надеюсь, что память эльфов хуже твоей, ибо ты меня ещё вспомнишь.

Коснувшись бриха, демон произнёс отречение от дара создателя. Теперь всё ясно. Два сильнейших, равных по силе… Они — творения ангелов и демонов. Ровиэнь — творение вампиров, менее совершенное, но более хитрое, как и сами вампиры. А Мюэль и Рил… Не поменялись ли они местами? Светлые создали зло, а тёмные… Валериля.

Открыв глаза, я будто вынырнула из темноты, увлекаемая за собой звучным голосом, произносящем речь на неизвестном мне языке. Какое красивое наречие…

Я сидела на полу. Поднявшись на ноги, я выглянула в окно. На вершине холма находились две абсолютно идентичные фигуры… властелина эльфов.

— Овили бюлие мир!

При этих словах аура одного из властелинов зарябила. Кто это был, я так и не поняла. Зато это явно поняли эльфы. Они бросали оружие и тянулись вслед за своим властелином прочь. Что-то гневно выкрикивал Фисэл, возвышаясь над головами остальных вампиров, стоя на ступенях дворца. Где-то в толпе, мне показалось, я различила растрёпанную светловолосую башку Валериля. Он окликнул принца и скрылся вместе с ним во дворце. Я оглянулась на Лимона, развалившегося на подушке, и выскользнула за дверь. Первое, что бросилось в глаза — вампир, крутившийся над ним.

— Рэлл? — ба! Знакомые все лица! Сколько же времени прошло после турнира? Да не так уж и много.

Вампир вскинул голову и посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Велина, кажется? — он приблизился и подал мне меч. — А то смотрю — знакомая вещица.

Он обошёл меня со спины и склонился к шее. Вздрогнув, я тут же отпрянула.

— Ну… — вампир, вздохнув, развёл руками. — Береги себя.

Завернувшись, он стал быстро отдаляться.

Взвесив в руке меч, я перекинула через плечо ремни, прикреплённые к ножнам, которые чёрт знает, откуда достал Валериль, и пошла в сторону дворца.

Сам дворец казался бы пустынным, если бы его не оживил звук внезапно хлопнувшей двери. Этот шум доносился сверху, потому я поднялась по лестнице и, прислонившись к спине, выглянула из-за угла. В одной из дверей торчал живописный, а, что самое главное, знакомый зад. Пару секунд подумав, не остаться ли ему в коридоре, в компании меня, любимой, он всё же проскользнул внутрь, противный.

Я внимательно прислушалась и приблизилась к тому месту, где не так давно стоял сильнейший, а это был он… Надолго Валериль у Фисэла не задержался.

Как только Рил вновь вышел в коридор и заметил меня, он подошёл, как-то странно покосившись на те двери, откуда он сам же только что вышел. Остановившись напротив меня, он не спешил первым начинать разговор.

— Рил… — я попыталась рассказать ему о моём странном сне-видении, но он остановил меня, аккуратно зажав рот ладонью.

— Ничего не говори.

Он ещё некоторое время помялся, а потом, наконец, высказал то, о чём думал.

— Я тут один разговор подслушал.

Как некультурно! Надо провести, в конце концов, массовые воспитательные работы непослушных сильнейших…

— Санкционировано?

— Чего?

— Ничего, продолжай.

— Так вот. Разговор я тут подслушал.

У него пластинку заело, или он эту фразу в детском садике выучил и с тех пор тешит себя приятными воспоминаниями?

— Да, я уже поняла.

Собеседник скривился, будто ощутив дежа вю.

— Не догадываешься, чей? — что-то Валериль сегодня притормаживает. Раньше всё и сразу выкладывал. — Фисэл, — сам же ответил он, не дожидаясь предположений и оправдывая мои прежположения.

Фисэла? С кем? Может, с властелином эльфов? В таком случае, покажите мне того, кто этот разговор не подслушал.

— Фисэла? С кем? — озвучила я свои внутренние препирательства.

— С демоном.

«С демоном?!» — Я даже мысленно опешила.

«Да, ты что, глухая?» — ответил мне внутренний голос.

«Так, всё, я, заткнись, пожалуйста, а? Давно хотела мне сказать, что я надоела мне, как старый чемодан без ручки!»

— С каким таким демоном?

— Да с Неродом.

ЧТО?! Да нет, не может этого быть!

— Последнее время принц вампиров — не какой и не принц вовсе. Его заменил слуга повелителя.

Даже в голове не укладывается. Нет, это просто шутка.

— Если это правда… почему демону не действовать открыто?

Валериль тяжело вздохнул, посмотрев на меня, как на маленькую.

— Ты ещё помнишь, что нужно демонам?

Интересный вопрос. Что нужно демонам? А чтобы не происходило вокруг них, им обязательно что-нибудь да нужно. Сейчас им нужны брихи, чтобы поставить мир на колени перед сильнейшими, а завтра им понадобятся всё те же брихи, что бы в глазах всех казаться героями, спасая всех от напасти… В общем, им нужны брихи в любом случае. И почему я так спокойно об этом говорю?

— Да не может он быть демоном! — взорвалась я.

— А Архия? Она тоже не могла? Или ты просто мне не веришь? — на лице Валериля отразилась непонятная мне печаль и обречённость. — Чем я заслужил это недоверие?

Чем? Относился бы, как к человеку… А, ну да, именно как к человеку ты ко мне и относишься.

Но я не могла не верить ему. Не было оснований. И всё же смысл того, что говорил сильнейший, никак не мог меня настичь.

— Он не смог бы столько времени меня обманывать, Рил!

— Неужели то, что ты попала к демонам, ничему тебя не научило? Они могут всё, Велина, они всё могут. Они будут тем, кем хочешь ты, только бы добиться своего.

— Неужели, он может замаскировать даже… чувства?

— Чувства? — переспросил Валериль. — Для них нет чувств, для них есть только игра.

— Игра бес правил?

— Нет без правил игры — есть игра по неволе.

С этими словами Валериль обошёл меня и поспешил прочь, оставив меня в замешательстве стоять посреди коридора.

Фисэл — демон. Звучит внушительно, но не правдоподобно.

В этот момент дверь открылась, и передо мной предстал Фисэл. Он посмотрел мне за спину и его глаза запылали огнём. Он перевёл взгляд на меня, заставив попятиться. Я с ужасом представила себе, как его лицо меняется, волосы изменяют цвет. Ну, не так уж и не правдоподобно…

Перестав пятиться, я развернулась и понеслась прочь, оставив Фисэла стоять на пороге своей комнаты. Забежав за угол, я спряталась за колонной. Вампир пронёсся мимо меня со скоростью метеора, бросившись вниз по лестнице. Как только он скрылся, я побежала в противоположную сторону, спустилась на первый этаж и через какой-то коридор выбралась на улицу с другой стороны от парадного входа.

И что теперь делать? Остаться здесь?

Я прислонилась спиной к двери.

И куда мне теперь деться? Если то, что сказал Валериль — правда, а поведение Фисэла это лишь подтверждало, то оставаться в Валеале мне дольше нельзя.

«Глупо».

Я вздрогнула. Передо мной стояла всеведущая лемуна. Я до сих пор не привыкла, что это странное животное мысленно общается со мной. Что он там сказал? Глупо? Глупо?! Да что ты понимаешь? И за что ты только свалился на мою голову?!

Лимон обиженно пошевелил хвостом.

Куда отправиться? А куда глаза глядят. Я давным-давно дала себе клятву, что рано или поздно вернусь домой. Родители мертвы, не к кому возвращаться, но я поклялась…

Не оглядываясь, бок о бок с Лимоном, я двигалась к ближайшим воротам, ведущим из города. Песчаная дорога вилась, словно нить. Странно, все дороги из Валеала ведут в лес. Наверно, со стороны я выглядела, как зомби — бледное лицо, руки трясутся. И, тем не менее, я шла вперёд, не оглядываясь. Похоже, что ко мне подступал запоздалый шок. Будто дыра образовалась в сердце, гигантский кол вогнали в грудь. Болела душа. У меня было ощущение, что я — разбитая ваза, которую склеили, забыв об одном осколке. Осколке сердца.

Ноги подкосились, и я опустилась на колени прямо на пыльной дороге. По телу медленным ядом растекалась боль. Руки коснулись земли. Плечи. Виском я коснулась холодной почвы. Глаза закрылись, не сумев выжать из себя ни капли слёз. Колени прижались к разгорячённому лбу. Чёрт, как больно!

Свернувшись калачиком, я лежала посреди дороги, не обращая внимания на жалобные постанывания Лимона. Влюбиться в вампира! Романтично, конечно, и страшно… особенно, когда этот вампир оказывается демоном. За что? Меня привлекло в нём это саркастическое мышление, насмешливая улыбка, умение даже из серьёзного совещания сделать юмористическое шоу… и холодность. Он умел застыть с мечом в руках и смотреть в лицо смерти, не опуская взгляд. Ах, как круто, если смерть демонам угрожать не может! Вампир… А какая разница?!

Холод и жар попеременно стучал в венах, пульсировал нестерпимой болью. Воспоминания о нём, встававшим передо мной бледной тенью не давали забыть, вспыхивая в памяти. Умереть бы здесь на дороге, что бы не вспоминать, не знать никогда.

Кем я была для него? А я вообще была?

Валериль

Зайти к Велине? Нет, это подождёт — летописи важнее. Взгляд на сильнейших глазами самих создателей. Нераскрытые тайны, неизвестные до этого момента никому. Странно, что Ровиэнь ещё ни о чём не выведал.

Я нерешительно остановился перед дверью в комнату Скара. Хотелось постучаться — глупо. Мне никто не ответит. Но всё равно я слишком тихо повернул ручку двери и, прежде чем войти, просунул в комнату голову. По комнате развевались длинные перламутровые шторы, поддаваясь ветру, заглянувшему через раскрытое окно. Балдахин над кроватью разлетелся в стороны, позволяя мне увидеть скрутившуюся на кровати короля фигурку. Королева вампиров. Не видел бы её вместе с Фисэлом и Скаром, так и не понял бы, кто это. Женщина, которая молчала, не говоря ни слова против своих сыновей.

Я прокрался мимо кровати к рабочему столу короля вампиров. Хоть я и понимал, что вампирша слышала мои шаги, шуметь не хотелось. Я аккуратно выдвинул несколько ящиков, просматривая все имеющиеся бумаги, но ничего похожего на то, о чём говорил Фисэл, я так и не нашёл.

Устало вздохнув, я оглянулся на вампиршу. Она по-прежнему лежала на кровати лицом вниз. Я стал наблюдать за ней, облокотившись рукой о висящую на стене картину. Внезапно мой локоть провалился в стену, и я чуть не упал, нелепо повиснув на руках. За картиной оказалась ниша, заваленная бумагами. Среди них выделялся пожелтевший пергамент. Я тут же схватился за свиток, вновь опасливо покосившись на королеву вампиров. Вот только ей, казалось, теперь всё безразлично.

Не встретив с её стороны никаких препятствий, я вышел из комнаты и пошёл к Фисэлу. К моему большому удивлению, принц куда-то исчез. Вновь выглянув в коридор, я не нашёл этому объяснений, но решил, что теперь у принца много забот. Удовлетворившись этой мыслью, я вернулся в комнату и разместился в кресле, которое прошлый раз мне так приглянулось.

Я потянул за шнурок, который связывал пергамент в плотную трубочку. Мне на колени упало несколько листков, написанных мелким каллиграфическим почерком. Написанных на вампирьем наречии. Грубые, шипящие слова звучали неожиданно красиво.

Откинув в сторону первые листки, я заинтересовался последними. Именно там было подробное описание заточение взбесившегося сильнейшего.

— Каменная глыба, — шептал себе под нос я. — Каменная глыба, обагрённая кровью создателей — демона, ангела и вампира — выступ в скале, в которой заживо был погребён Мюэль, находится в Венге. Так, — я отвлёкся от рукописи. — Венг… Венг… А! Венг — горный хребет, находящийся за скалами и подземельями демонов, — я вновь вернулся к летописи. Да какая это летопись? Написана, как личные заметки. Ладно, с создателями не поспоришь… — Раскололась глыба на три части, превращаясь в металлические осколки от звона трио голосов создателей, выкрикивающих формулу заточения. Вампир… — странно, вампир сам о себе пишет в третьем лице, — шагнул вперёд и ухватился за брих. Стон вырвался из уст его, и раскалённый металл упал наземь. И откололась от него щепка. Застонал вампир, глядя на почерневшую от жара руку. Приняли создатели на себя ключи заточения, не смея погубить своё создание и другим этого не позволив, тем самым, делая сильнейших теми, чью кровь нельзя пролить, сделав их неистребимыми мечом и копьём, неистребимыми кровью. Лишь рука создателя поднимется на их головы… Разошлись создатели в разные стороны, оставив на земле лежать осколок. Но и он не был забыт, будучи увиденным…

Венг.

В этот момент — понимаю, не самый удачный — до моего слуха донёсся шум, заставивший выглянуть в окно.

Вампиры сбрасывали какие-то бочки в громадный обоз.

Я нахмурился, глядя на эти приготовления. Откуда ни возьмись, перед обозом вырос принц, заоравший так, что даже до меня донеслись его слова.

— Велтор, ты что делаешь?!

— Обоз, ваше вы…

— Какой обоз?! Я сказал — налегке!

— Но…

— Никаких но!

— Ваше высочество, а чем питаться?!

— Питаться?! — Фисэл, казалось, был в бешенстве. Странно, виделись совсем недавно. Что вывело его из себя? — Питаться?! Ты грузишь резусы в повозку?!

Принц опрокинул одну из бочек, и крышка отлетела в сторону, орошая и без того красную землю кровью.

— Никаких обозов! Налегке! А пищу возьмёте на месте. Делайте с ними что хотите.

— Что хотим?! — теперь настала очередь Велтора орать. — Мы-то хотим, но многого с огненных призраков не возьмём.

— Возьмёте с трупов.

Оглянувшись на бумаги, оставшиеся лежать на кресле и думая о том, что прервался на самом, что ни на есть, интересном месте, я выскочил из комнаты. Надо разобраться с вампиром. Что случилось? Он собирает обозы, точнее, препятствует в их сборах, и явно куда-то собирается. Причём, явно не в гости в компании вооружённой армии.

Когда я вышел на улицу, Фисэл стоял на ступенях спиной ко мне.

— Фисэл…

Вампир повернулся ко мне с таким выражением лица, будто я ему уже осточертел за весь день.

Но кроме раздражения было ещё что-то в этом взгляде, что-то печальное, будто внезапная боль пронзила его сердце. Душевная боль. На лице отразилась какая-то горечь и немой вопрос: «За что?», обращённый к кому-то конкретному, внезапно его предавшему.

— Фисэл? — переспросил я, намекая вопросом, что не прочь бы услышать, что случилось.

Вампир вновь поморщился.

— Ты что-то хотел? — холодно спросил он, а потом изобразил на лице тягостное воспоминание некой простой истины. — Ах, да! Тебе надо со мной поговорить, не так ли?

Я не понял этого сарказма, с удивлением глядя на вампира. Он тоже смотрел на меня, выжидательно, гадая, что я от него хочу.

— Что ты делаешь? — я посмотрел на обоз, который вампиры с некоторым сожалением вновь принялись разбирать.

— Что я делаю? — возникло впечатление, что принц удивлён моим вопросом. Как же так? Уж кто-кто, а я-то должен знать, куда он, Фисэл, собирается. — Ухожу, Валериль. Ухожу к демонам.

Что? Он собрался воевать против демонов?

— Ты что, с ума сошёл?

Вампир вздохнул.

— По-видимому, да, — кивнул он. — Уж больно часто мне об этом говорят.

— К демоном?! — воскликнул я, ни к кому не обращаясь.

— К демонам, — в подтверждение моих слов кивнул Фисэл. — Если, конечно, то, о чём ты говорил — правда.

При этих словах на его лице вновь отразилась невыносимая мука, и он, повернувшись ко мне спиной, пошёл прочь. Удостовериться в том, что все его приказы выполнены правильно? Скорее, он просто хотел от меня сбежать. Честно говоря, глядя на него, я бы сказал, что, если бы он мог, он сбежал бы от самого себя, лишь бы не страдать. Из-за чего?!

«Если, конечно, то, о чём ты говорил — правда».

Мне прямо интересно, что ж это я такое говорил?

Так, похоже, что схожу с ума я. Я явно что-то пропустил. Что-то, с моим участием в главной роли.

Ничего не понимая, я вновь стал подниматься по лестнице, желая вернуться к изучению летописей.

Зайдя в комнату, я притворил за собой дверь и поспешил к креслу.

Ну, это уже слишком!!! Я идиот! Ворона пощипанная! Да что со мной последнее время творится?!

Разумеется, о летописях можно было забыть — их не было.

Нерод

Ох и злой же я! Швырнули об стену, как тряпичную куклу, потыкали ножичком и убежали!!! Вот такое теперь к демонам отношение. Ну никакого уважения! Этот сильнейший вместе со своей подружкой… отомщу же я им! Да и на вампиров повод напасть появился…

Я, не спеша, шагал по улице эльфийского города, укрывшись от любопытных взглядов под чёрным капюшоном. В принципе, до меня и так никому дела не было. По городу ходили вооружённые эльфы с таким видом, будто они только что вернулись из дальнего похода. В глаза бросилась гора трупов, лежащих около ворот. Точнее, это были раненые, скончавшиеся в дороге. Проходя мимо распростертого на земле эльфа, всё ещё дёргавшегося в конвульсиях, я увидел на шее характерную ранку, указывающую на то, что это дело рук вампиров. В таком случае, Камиль просто не сможет мне отказать.

На улицах было не светлее, чем в моих подземельях. Даже легендарный шпиль эльфов на самом высоком здании не пылал, как говаривали.

Да, непривычно идти по земле так долго, скакать на коне, пытаться что-то найти своими стараниями, как простой человек. Я, демон, лишился своей истиной ипостаси. Надеюсь, временно и всё же… Теперь я не мог демоническим огнём просочиться сразу туда, куда мне надо — пришлось хамить.

— Куда? — тут же прилип ко мне охранник, статуей застывший перед дверями.

— Лучше спроси, откуда.

— Откуда? — тут же последовал совету стражник.

— От верблюда!

— ? — забеспокоился стражник.

— Слушай, брат, отойди по-хорошему, я не просто так, на чай пришёл, — сказал я, приподнимая капюшон.

Эльф отшатнулся в сторону, пропуская меня вперёд.

Самодовольно хмыкнув, я прошёл во дворец.

— Не на чай пришёл, — проворчал эльф. — На обед напрашивается…

Не пропустив это мимо ушей, я ещё раз улыбнулся, планируя месть стражнику на обратном пути.

Вопреки моим ожиданиям, дворец не был пустынным. Даже более того. Эльфы сновали туда-сюда, пытаясь привести холл в порядок. Обратив на это внимание, я заметил, что всё кругом в кровавых пятнах, ведущих вверх по лестнице. Внезапно весь шум прекратился, я глянул вверх. Под присмотром самого властелина по лестнице сносили окровавленное тело. Приглядевшись, я понял, что это молодой парень с необычайно — для парня — длинными волосами. Сощурив глаза, я уловил какие-то знакомые черты, и тут меня осенило.

Скар!!! Король вампиров здесь. Король вампиров мёртв. Теперь, после событий в моих подземельях, я был уверен, что Скар действительно мёртв, а трон должен был занять Фисэл. Неужели эльфы решились на такое?! Тогда почему эльфы пошли войной против вампиров, а не наоборот? Думаю, ответить на мои вопросы смог бы только властелин.

— Аккуратно. Тело должно быть доставлено в Валеал как можно скорее, — в голосе властелина звучало и сочувствие, как будто это не он виноват в смерти Скара, и понятное торжество. А что, если эльфы действительно ни в чём не виноваты?

— Камиль! — крикнул я.

Все взгляды тут же обратились ко мне. Властелин, вздрогнув, уставился на меня, безуспешно пытаясь просверлить капюшон взглядом.

— Ты кто такой? — грубо отозвался он, мастерски изображая на лице крайнюю степень презрения.

— Пришёл поговорить с тобой.

— Ты кто такой? — вновь рявкнул эльф.

Все присутствующие затряслись, услышав моё утробное рычание. Я откинул капюшон назад, блеснув своим фирменным взглядом вокруг себя.

Властелин сглотнул, стараясь не выражать своих чувств, а потом, кивнув, что бы я следовал за ним, стал подниматься по лестнице.

— Нерод, — проговорил он, захлопывая за собой дверь.

Мы оказались в просторном зале, заваленном подушками. Около дальней стены стоял высокий трон. Это что, тронный зал такой? Подножье трона было усыпано перьями из разорванной подушки. Всё, отстаю от мира, от жизни — всё мимо ушей пропустил.

— Что тебе надо от меня? — спросил Камиль, усаживаясь прямо в кучу перьев.

— Ответь-ка мне, — зашёл издалека я, — это эльфы виновны в смерти вампира?

Лицо Камиля побагровело от гнева.

— Скар сам виноват в своей смерти! — бросил он мне в лицо.

— Вампир сам виноват в своей смерти… — протянул я, намеренно растягивая каждое своё слово. — Я вижу, у тебя вампиры виноваты во всём.

— А разве не так?

— Что ж, согласен. Ненавижу вампиров, — произнёс я, будто по секрету, последнюю фразу, наклоняясь к эльфу поближе и понижая голос. — И ты можешь это терпеть?

— А у меня другой выбор есть?

— Есть, — уверенно заявил я. — Пора дать бой этим кровососам.

Эльф закатил глаза.

— Опять? И так чуть не размазали по земле тонким слоем и укропчиком не посыпали. Один принц чего стоит — голыми руками готов отвоёвывать свои владения. Точнее, руками и зубами, — он как-то печально усмехнулся.

— Так ты от вампиров вернулся, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс я. Мои догадки подтвердились. — И отступили? Глупо. Надо было с этим покончить. И тело короля не возвращать.

— Это мне судить! — оборвал мою проникновенную речь властелин, вскакивая на ноги.

— Помоги мне, эльф, — слащаво протянул я.

— Помочь тебе? С чем? Ты решил идти на вампиров? Зачем тебе это?

— Месть сладка. Помоги мне, эльф, и я подарю тебе то, чего тебе так не хватает.

Властелин насмешливо изогнул брови.

— Величие и веру. Веру в тебя твоего народа.

Властелин нахмурился.

Вдруг прямо у него перед носом что-то вспыхнуло и заискрилось. Материализовалась огненная птица, скользнувшая к моему уху, обжигая этим трепещущим пламенем. Что-то внутри ёкнуло. Птица испарилась.

— Помоги, эльф, — с ещё большим жаром заговорил я. — Вампиры не спешат разоружаться, скорее наоборот. Помоги мне, я помогу тебе.

В этот момент в дверь кто-то постучал. Властелин оглянулся на дверь.

— Да?

Дверь отворилась, и в зал просунул нос стражник.

— Ваше величество, к вам сильнейший из Валеала.

Ага, вот ещё один повод не давать вампирам спуску — сильнейший со своей девчонкой в Валеале.

Всё внутри аж заклокотало от сознания этой истины.

— Проводите, — буркнул эльф и вновь повернулся ко мне и глядя с растерянностью. — Я не собираюсь идти против вампиров. Хватит. Мне достаточно.

— Не поможешь, значит? А что это ты так разволновался? — прищурился я. — Пришёл покровитель?

С этими словами я вышел, стараясь сдержать гнев. Валериль не должен был меня видеть, тем более что я собирался выяснить, что за дела у сильнейшего с эльфийским властелином. Оглядевшись по сторонам, я спрятался за портьерами на окнах и стал ждать.

Мимо меня прошёл высокий эльф. Странно, мне казалась, что эта полоска чёрных волос была с другой стороны.

Валериль закрыл за собой дверь, и я тут же навострил слух, не осмеливаясь приблизиться. Если надо — демоны могут отлично слышать на небольшом расстоянии. Но многого сильнейший эльфу не сказал.

— Ты нам нужен.

Глава 14

КОНЕЦ

Воспоминание о жестокости — плохая опора в годы старости.

Гай Юлий Цезарь

Нерод

Для меня было очевидно, что сильнейшему эльф не откажет. Правильно, кто он и кто я? Демонов ни в грош не ставят! Причём я был уверен, что сильнейший просил за вампиров. Только что мне сообщили, что кровопийцы куда-то намылились. А если не к эльфам…

Я ждал Валериля внизу. Надо всё прояснить раз и навсегда.

Как только сильнейший покинул дворец, я последовал за ним. Валериль не оборачивался, хотя наверняка знал, что я иду за ним. Наконец, не вытерпев, я бросился к нему и развернул лицом к себе.

— Ой, простите, — вежливость — не мой конёк, но в подобных ситуациях может всплыть и такой недостаток.

На меня воззрились два сверкающих гневом глаза. Нет… я не мог ошибиться. У Камиля был Валериль, я в этом абсолютно уверен, но передо мной стоял не он. Точнее, это был его двойник, очень на него похожий, но не он, не сильнейший.

— Послушай моего совета, демон. Спасай свой погреб, а мне не мешай, — прошипел он. — Иначе твоё существование оборвётся на самой высокой ноте.

Валериль

Я откровенно ничего не понимал. Что происходит? Что за муха укусила вампирского принца? И ещё, причём здесь я? Возникла навязчивая идея заглянуть к Велине. Внутренний голос подсказывал, что и там тоже что-то не так. И я оказался прав. Велины не было там, где я её оставил. Я был уверен, что она бросится за своим вампиром, но и с Фисэлом её тоже не было, да и сам вампир ничего не говорил о девушке.

У меня начало возникать смутное подозрение.

«К демонам. Если, конечно, то, о чём ты говорил — правда».

Что имел ввиду вампир? Он ясно дал понять, что из-за меня… по моей наводке идёт против демонов. Фисэл был слишком зол. И Велины нет. Не могла же она покинуть город… Или могла?

В дверь что-то заскреблось. И, похоже, я знаю, что это.

Тут же подскочив к двери, я открыл её. Мои ожидания оправдались. Лимон жалобно постанывал.

— Где она?

Лемуна, казалось, лишь ради этого и явилась, она тут же бросилась к своей хозяйке. Тело вампира напряглось, выжимая из себя сверхъестественную скорость — я бежал за лемуной, подозревая, что могу опоздать. Лимон спешил, будто его хозяйка от него ускользала. Велина послала за мной Лимона или это… его инициатива?

Зверь вёл меня за ворота в сторону леса. Посреди песчаной дороги Лимон остановился, как вкопанный. Замедлившись, я застыл рядом с ним, оглядываясь по сторонам. Да, девчонки, правда, нигде не было. Зато на земле осталось небольшое послание.

«Ты открыл мне глаза на принца, Валериль, а теперь оставь в покое».

Я недоумённо уставился на витиеватые строчки. Во-первых, смутило то, что Велина никогда не называла меня Валерилем, предпочитая более короткое Рил. Во-вторых, этот почерк мне смутно чей-то напоминал, будто я всю свою жизнь наблюдал его перед носом, а потом он внезапно исчез, что осталось без внимания. И, в-третьих, атмосфера вокруг меня показалась мне очень знакомой. Какой-то знакомый запах, что ли. Терпкий воздух, в котором витает привкус крови, смерти.

Глубоко вдохнув, втянув в себя воздух, я узнал этот запах. Ровиэнь. Здесь был Ровиэнь, и почерк его, и Велину похитил он, нацарапав записку, чтоб я её не искал. Выдал себя и почерком, и обращением, и запахом.

Рой мыслей закружился у меня в голове, складываясь в общую картину. Я был просто уверен в том, что Велина на месте не сидела. Она искала Фисэла. Нашла или нет — утром во дворце её не было, и она могла это сделать лишь в моё отсутствие. Когда я был в Роэлии и когда я отправился за летописями, Фисэл оставался один. Но, раз я якобы открыл ей глаза на принца, то, похоже, до этого самого принца она так и не дошла. Что касается Фисэла, так я и там успел глаза открыть. Оставалось понять, на что? Одного эта новость прогнала из города, другого швырнула в лапы демонов. Да, Ровиэнь в моём обличии постарался…

«Ты открыл мне глаза на принца». Ровиэнь всё же оставил мне подсказку, и я не премину ей воспользоваться, пусть не надеется. Все факты говорили о том, что Фисэлу наговорили какой-то чуши про Велину.

При чём здесь демоны… теперь я всё понял… Ровиэнь старательно отвлекал всеобщее внимание от Венга. Взгляд Фисэла он обратил к горам, Велину натравил на Фисэла, просчитав, что девчонка уйдёт из города, вероятно, оставшись без защиты. Ровиэнь стащил брихи и летописи. Теперь он знал всё. Три бриха… но крови?

Я тихо застонал.

Кровью Скара было залито всё подземелье демонов. А я уронил брих, растяпа. Эта часть оплачена — кровь Скара и Фисэла едина. А теперь до меня дошло, что забрызганная кровью тряпка в моём доме, в которую я завернул брихи… Это была моя кровь. Я был ранен Ровиэнем. Смертельная для сущности рана, от которой меня спас Фисэл.

Я чертыхнулся, понимая, что оба бриха были оплачены из-за моей же собственной неуклюжести. Я уронил кувшин с водой прямо на тряпку. Засохшая кровь можно сказать ожила. Осталась Велина…

Я застыл, осознав, что всё и должно было так случиться. А как иначе? Ровиэнь хочет освободить Мюэля, и для этого он всё это делает. Но что бы убить Мюэля, чего мы все хотели, надо было сделать для начала то же самое, освободить его…

Я хотел броситься вслед за Ровиэнем — запах его следа угасал, хотя я и понимал, что он идёт в Венг.

Нет. Фисэл… Он может что-то знать. В конце концов, надо узнать, что мой братец ему нагородить. Ещё есть время. Что бы достать Велинину кровь, не сделав это намеренно… Ровиэню придётся проявить смекалку.

Я облегчённо вздохнул — он не убьёт девушку, и причинить боли не сможет.

Я оглянулся, ища взглядом Лимона. Нда, не везёт, так не везёт. Лимон опять как в воду канул.

Я вновь погнал в город изо всех сил. Проталкиваясь сквозь толпу, я искал красный плащ Фисэла. Я видел его. Принц, как и я, мельтешил между своими подданными с невероятной скоростью, на которую способны только вампиры. Я стал распихивать в стороны тех, кто попадался мне под руку.

— Фисэл! — я был уверен, что Фисэл меня не услышит, но, тем не менее, он стремительно обернулся, глянув на меня. На лице отобразилось раздражение, которое он выразил, закатив глаза.

Оглянувшись на приготовления к выступлению, Фисэл направился ко мне.

— Я вижу, ты ещё не всё сказал?

— Я к тебе именно по этому вопросу, — кивнул я, наблюдая за глубоким вздохом вампира. — Фисэл, что я тебе говорил?

Принц недоумённо вскинул брови.

— То есть?

— Что я сказал тебе про демонов? — уточнил я.

— У тебя склероз? Ты сам не помнишь, что говоришь? Как это ты, в таком случае, не забыл, зачем идёшь ко мне ещё по дороге?

— Фисэл, это был не я.

На лице вампира мелькнула усмешка, и так и застыла. В его голове наверняка пронёсся весь наш разговор… не наш разговор.

— Ты… ты сказал, что Велина за одно с демонами, — медленно проговорил он, настороженно наблюдая за мной.

А? А-а-а… И из-за этого…

— И ты поверил?

— Ну, ты сказал это в более грубой форме в сопровождении убедительных спецэффектов.

Представив, насколько убедительными могли быть спецэффекты, я схватился за голову. Так вот, что за боль была в глазах вампира! А если я то же самое сказал и Велине… «Ты открыл мне глаза на принца».

— Фисэл! — я встряхнул парня за плечи. — Это был Ровиэнь, Фисэл! Он и Велине то же самое наговорил о тебе.

— Что-о? — Лицо вампира вытянулось.

— Она ушла… точнее, её похитили!

Вампир сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Ровиэнь забрал брихи. Он собрал единый брих.

Фисэла это, казалось не волновало. На лице отразилась боль сильнее прежней. Он будто проклинал себя за то, что ещё что-то мог сделать, но не сделал.

— Разыграл комедию, — выжал он сквозь стиснутые зубы, обессилев, опускаясь на землю. — Даже в демона превратился. Для убедительности.

Меня занимало другое.

— Одно хорошо. У него есть брих, есть кровь Скара, есть даже моя кровь. Но крови Велины у него нет и…

Фисэл, уловивший из всего сказанного лишь то, что касалось Велины, застонал.

— Есть, — прошептал он.

Я прищурился, непонимающе глядя на него.

— Велина была при смерти, — пояснил он. — Эльфийская стрела…

Страх медленно подкатил к горлу и камнем бросился вниз.

— Кровь попала на брих?

— Он был ею просто залит, — обречённо проговорил вампир, закрывая лицо руками. — Где? — прошипел он и вновь поднял на меня глаза. — Куда?

Я отступил на шаг.

— В Венг.

Принц смотрел на меня таким взглядом, будто и не слышал ответа на свой вопрос.

Но оцепенение продолжалось не долго. Внезапно застланное горем лицо покрылось ещё большей бледностью. Глаза, в которых предательски поблёскивала влага, остыли. Тело будто окоченело. Делая механически шаги, живое существо поднялось на ноги и двинулось ко дворцу.

Неужели он сдастся? Неужели сложит руки теперь, когда виден уже свет в конце туннеля, и поёдёт плакаться мамочке, как маленький мальчик?

От злости я закусил губу и промчался мимо еле-еле двигающегося принца. Нельзя медлить. Ещё чуть-чуть и будет поздно. Совсем поздно. Два сильнейших… Я не смогу им помешать.

Сколько миль надо покрыть… Ничего, тело вампира справится с этим. Главное — не опоздать.

Велина

Кто-то крепко держал меня, не давая оглядываться. Я покорно шла вперёд и видела, как перед глазами вырастает громадный саркофаг из непробиваемого неподъёмного металла. Чьи-то ледяные руки скользнули вниз вдоль моей шеи, срывая брих, претерпевший некоторые изменения. Мелькнула тень и застыла перед саркофагом, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Раскачиваясь на месте, он начал соединять воедино три части бриха. На ладонь легло нечто, по форме напоминающее круглую пирамидку. Непонятное существо размахнулось и вогнало конус в самый центр металлического ящика. Тот задрожал и начал трескаться. Осколки разлетались в разные стороны. Передо мной возникли очертания какой-то фигуры, состоящей из мелких песчинок и пыли. Будто всё это время в саркофаге был заключён дух, который теперь обретал своё тело. В руке возник меч. Мюэль шагнул вперёд, занося его над моей головой.

— А-а-а!

Я открыла глаза.

Это сон… всего лишь сон… Бред сумасшедшего… Всего лишь… О, нет! Лучше бы мне сразу отрубили голову, чтоб не мучилась!

Я очутилась на холодном полу. Нет, это был не пол — это какая-то каменная глыба, скала. Надо мной стоял парень с белыми волосами и множеством чёрных прядей. Ровиэнь? Да, это он. Он отличался от Валериля. Я бы сказала, что именно он сильнейший. Рил не горел желанием показывать свою истинную силу. Ровиэнь навис надо мной, не давая права пошевелиться.

— Вот и всё, — его голос звучал как-то отчуждённо. — Осталось чуть-чуть. Осталось дождаться наших общих друзей.

За его спиной возвышалась гора, которая покачивалась и вздрагивала, будто в её глубинах билось сердце.

Я попыталась отодвинуться в сторону от гневного взгляда Ровиэня.

— Не рыпайся и, может быть, останешься жива.

Валериль

Неожиданный звук заставил меня замереть на месте. Ровный марш доносился до моего обострённого слуха — кони и люди… ну, или не люди. Зрачки сузились, пытаясь уловить глазами то, что смогли уловить уши.

Сумерки. В голубовато-сером свете, где-то вдалеке, я увидела небольшой конный отряд. Точнее, всадники вели коней в поводу и лишь один из них был верхом. Я инстинктивно наклонился вперёд.

— Эльфы…

Эльфы идут в Венг? А Камиль-то откуда знает? Неужели решил нам помочь?

И тут я понял, что властелин ни о чём не знает. А это может означать лишь одно — или к нему явился Ровиэнь, как и к остальным, со своим выездным спектаклем, или, во что верить не хотелось, Камиль действительно не такой дурак, как кажется на первый взгляд. Внезапно в памяти всплыло то, о чём я напрочь забыл, как только прочёл летописи, точнее их часть: «Разошлись создатели в разные стороны, оставив на земле лежать осколок. Но и он не был забыт, будучи увиденным…»

Я повернул голову в сторону горных хребтов, которыми владели демоны. Только одного участка не коснулась их власть — Венг. Демоны обходили её стороной, глядя на подрагивающую гору. Иногда казалось, что она готова взорваться, разлететься на части от одного мановения руки сильнейшего, заточённого в ней. Эта сила раскачивала гору из стороны в сторону.

Не оглядываясь на эльфов, которые запросто, как и я их, могли меня заметить, я нёсся туда, где должны были развернуться события, решающие все наши судьбы. Перед глазами стояла одна единственная цель, благодаря которой я беспрепятственно проскочил расстояние, отделявшее меня от Венга. Глубоко вдохнув воздух, я ощутил ЕГО запах. Это заставило меня остановиться, не давая самому себе наделать глупостей. Как поступить? Убить Ровиэня… а что дальше? Я готов бесстрастно положить эльфийский отряд, а потом открыть гробницу и справиться с братом? Нет, не готов. Правда, кого это сейчас волнует?

Опустившись на землю, я бесшумно пополз вперёд, молясь, что бы нюх у Ровиэня оказался менее чутким, чем у меня. Перед самой горой на камнях лежала Велина, над которой навис Ровиэнь. В стороне лежала лемуна, видимо, без сознания. Девушка, которая оказалась несвязанной, даже не пыталась пошевелиться. Она оцепенелым взглядом впилась в лицо Ровиэня. На шее всё ещё висел брих, хотя я и заметил некоторые изменения. Сделанный из прочного металла, брих стал каменным.

Я постарался прислушаться к разговору. Фу, как неприлично следить за собственным братом!

— Не рыпайся и, может быть, останешься жива.

Ровиэнь, находившийся в личине эльфа, выпрямился, не сводя взгляда с девчонки.

— А теперь, как и все победители, я потешу своё самолюбие невинной познавательной байкой о проделанной работе, — его губ коснулась улыбка. Со временем он ничуть не изменился, а, собственно, как со временем должен измениться бессмертный сильнейший? Та же внешность, тот же голос… — Всё оказалось намного проще, чем я думал. Поначалу я гонялся за брихами и пытался отнять дар у хранителей. Когда я решил отвлечь внимание небольшой войной между двумя ненавидящими друг друга расами — необычным бы это никому не показалось, — я случайно наткнулся на два бриха, навестив дом моего дорогого братца. На самом деле, мимо проходил, но повезло, так повезло, — он пожал плечами. — Я тут же понял, что это те части, которые принадлежали Скару и Овилу. Свет, озаривший дворец, подсказал мне, что ходячий труп по имени Скар передал дар. Я отправился в Валеал, желая застать принца — к кому же ещё мог перейти дар? Мне просто сказочно везло! Я подслушал разговор Фисэла и Валериля.

Я вздрогнул.

Ну, и кто я после этого? Родной брат под дверь подслушивал, а я его не учуял!

— Единственное, что меня заинтересовало — это разрешение. Кровавое разрешение. Тогда мне пришла в голову идея. Что бы достать кровь Фисэла, я сделаю так, что бы он пролил её в битве. Он ведь мог отказаться идти на демонов, но его самообладание не выдержало… А, глядя на тебя, — он окинул взглядом окровавленную одежду Велины, которую она получила от демонов, — итак было понятно — брих получил свою плату. Но брих надо было достать, и я выманил тебя из Валеала тем же, чем так разъярил принца.

Велина вздрогнула, услышав, что её обманули. И не её одну.

— А потом я наткнулся на сами легендарные, не раз проскальзывающие в разговоре Фисэла и Валериля, летописи. О-о-о… Это было забавно. Оказывается, мне не нужна была кровь Фисэла — Скар отплатил за брих сполна, — он вновь засмеялся, а меня затрясло, когда в память тронуло воспоминание о короле вампиров, каким я видел его последний раз. — Видимо, кровь как-то попала на этот маленький амулет, и он стал камнем, каким и был изначально. Как смешно, не правда ли? Сильнейшего сдерживают какие-то камни… Отплачен был так же брих Валериля. Он умудрился спрятать его прямо в собственной крови! А теперь твой. Брих.

Он склонился ещё ниже и аккуратно коснулся камня, висящего на шее девчонки. Затем он обхватил его рукой и дёрнул на себя, разорвав цепочку. Велина вскрикнула, потянувшись за брихом вперёд, а потом отпрянула и больно стукнулась головой о твёрдую холодную землю.

Широко раскрытыми от ужаса глазами, девушка наблюдала, как Ровиэнь, нарочито медленно, достаёт из кармана две оставшиеся части бриха. Не сводя взгляд с застывшей Велины, он соединил три части, образовавшие причудливую пирамидку круглой формы с отколотой верхушкой.

— Кое-чего не хватает, — улыбнулся Ровиэнь, касаясь отколотого уголка.

Внезапно я заметил какое-то движение. Лимон, очнувшись, тут же бросился на Ровиэня. Тот, хохоча, отшвырнул лемуну в сторону. Воспользовавшись минутным замешательством, Велина слетела с места, вскочив на ноги, и бросилась прочь. Хохочущий сильнейший даже не собирался её догонять. И я понял почему.

Как только Велина отбежала от Ровиэня к скалам, открывающим путь на волю, её схватили эльфы. Я не ошибся, Камиль действительно направился в Венг. Пара эльфов подняла на руки девчонку, ещё один схватил за шкирку повизгивающего от неудовольствия Лимона.

— Вот как, получается, — продолжил, всё ещё посмеивающийся, Ровиэнь. — Я не даром поставил на эльфийского властелина, заметив в его ухе серьгу, отдалённо напоминающую осколок бриха.

Так вот, что за осколок и кому он достался!

Ровиэнь подошёл к Велине, которая брыкалась в руках эльфов.

— Всего лишь небольшой осколок бриха, а имеет значение, — он поднял голову девушки за подбородок, а затем, оглянувшись, протянул руку ладонью вверх.

На ладонь опустился маленький осколок, уже окаменевший. Рядом с моим братом стоял Камиль. Отпустив Велину, Ровиэнь завершил всю конструкцию. Осколок притянулся к пирамидке, будто его протягивало магнитом.

— А кровь? — впервые за всё это время подала голос Велина. Голос был хриплый, надрывный. Я представил, что творится в душе этой девушки. Осознание обмана, боль и мысль о том, что спастись уже не удастся.

— А он создатель? — вскинул брови Ровиэнь, отвечая вопросом на вопрос. — Всего лишь марионетка.

Я взглянул на застывшего, словно статуя, эльфа, будто загипнотизированного. Остальные эльфы, окружившие скалистую местность, выглядели точно так же. Что будет, если они очнутся? Они не реагировали на слова, относившиеся к ним, как будто они для них не имели значения.

— Камиль сослужил мне хорошую службу. Даже умудрился обвести вокруг пальца Валериля, сунувшего нос в Валеал и предупредить меня о том, что он обо всём догадался. Помнишь: «Непредвиденные обстоятельства подкосили меня». Я понял, что брат наверняка прочесал всё, нашёл Скара.

При этих словах Велина вздрогнула, ещё больше округлив глаза.

— Да… — наслаждаясь произведённым впечатлением, протянул Ровиэнь. — Скар был ещё жив. Но теперь он передал дар Фисэлу, я слышал, Валериль говорил об этом принцу. А знаешь, что сейчас с ним происходит? — он склонился ниже, практически касаясь лица девушки. — Твой вампир думает, что ты предательница и ведёт свои войска на верную гибель.

На глаза девушки навернулись слёзы, которые она сглатывала с какой-то детской обидой.

— Зато ты, малышка, купила билеты в первом ряду, — расхохотался Ровиэнь каркающим смехом. — Ты, как почётный зритель, будешь наблюдать за кончиной прежнего мира.

Он взвесил в руке брих-пирамидку и шагнул к скале.

— Создатели не доверяли гробам и саркофагам, — не переставал при этом говорить он. — Они решили заточить сильнейшего там, откуда он не в силах будет выбраться. Они растворили его в камне, смешав с пылью.

— Зря, — сообщил он, медленно вгоняя брих в скалу с нечеловеческой силой и наблюдая за тем, как из него, как из мочалки на скалу проливается кровь создателей. — Мне ничто не помешает.

Не видя причин дольше таиться, я прыгнул вперёд, на ходу перевоплощаясь. В свете луны блеснул рог, расправились кожистые крылья, когти полоснули воздух.

Ровиэнь стремительно обернулся. На его лице застыла улыбка. Дело было сделано.

Фисэл

До меня медленно доходили слова Валериля. Это был Ровиэнь. Это он. Он наврал про Велину. Её нет. Нет!!!

— Одно хорошо, — будто сквозь туман донеслись до меня слова сильнейшего. — У него есть брих, есть кровь Скара, есть даже моя кровь. Но крови Велины у него нет и…

Перед глазами замелькали образы прошедшей ночи. Велина на руках стражника со стрелой в спине из последних сил пытается произнести моё имя. Боль, пронзающая каждую мою клеточку, кровь, хлещущая из сквозящей раны. Кровь, заливающая брих.

— Есть, — застонав, выговорил я.

Сильнейший уставился на меня так, как будто с моей стороны ответа на вопрос он никак не ожидал. Когда же я сказал ему, что девушку насквозь прошила стрела, в глазах этого существа мелькнул страх, паника, боязнь опоздать.

— Кровь попала на брих? — уже ни на что не надеясь, спросил он и, получив утвердительный ответ, отступил на шаг.

— Где? Куда? — беспомощно прошептал я, но Валериль меня понял.

— В Венг.

Я поднял на него глаза, ощущая какую-то отрешённость. Я одновременно слышал сильнейшего, и не слышал. Слова пролетали мимо ушей.

Нет. Нет! Очнись, что ты с собой делаешь?!

Повинуясь внутреннему голосу, я поднялся на ноги. Холод пробежал по венам, застилая лицо мёртвенной бледностью. Тело стало подобно телу статуи. Слёзы, готовые скатиться по щекам, высохли. Вскинув голову, я медленно пошёл ко дворцу, чувствуя, что мои движения похожи на механические движения зомби. Будто физически, я ощущал сверлящий мою спину взгляд Валериля. Он промчался мимо меня с сумасшедшей скоростью. Глядя, как быстро удаляется его фигура, я опустился на ступени лестницы. Ко мне тут же подскочил разгорячённый сборами Велтор. Он что-то спросил у меня, но я не расслышал.

— Ваше высочество, — настойчиво повторил он, опуская руку мне на плечо и с беспокойством заглядывая в остекленевшие глаза. — Может, вы передумаете?

— Может, — автоматически проговорил я, понимая, что пора принимать решение, единственное правильное.

— Что? — переспросил, недоверчиво, стражник.

— Закончи сборы, Велтор, — устало вздохнул я. — Закончи сборы и жди. Всё дело во времени.

Велтор непонимающе нахмурил брови.

— Или мы… или они…

Приняв решение, я поднялся на ноги. Осознание всего происходящего навалилось на меня лавиной. В голову ударила мысль о том, что там, за горами демонов, проходит бой на смерть. Бой Валериля и двух сильнейших. Дар. Дар Скара — то, что ещё может что-то спасти.

Я шагнул вперёд, готовясь к превращению.

— Что вы делаете?! — испуганно вскрикнул Велтор, наблюдая за моими приготовлениями. — Вы же… У вас не хватит сил…

— Ты не знаешь предела моих сил.

— Но даже Скар…

— Скара. Больше. Нет!!!

Очертания моего тела расплылись, позволяя поместиться в более миниатюрное тельце летучей мыши. Велтор заворожено смотрел на то, как вампир, ещё вчера едва не вываливающийся из седла от боли, сегодня спокойно перенёс превращение. Если бы не дар создателя… даже с ним я чувствовал боль, прокатившуюся по кончикам крыльев.

Не обращать внимания.

Летучая мышь расправила крылья и со всей скорость, на какую только была способна, помчалась в сторону Лисара, столицы демонов, к Венгу.

Когда по телу, напряжённому до предела, проходили волны боли, вызванной не только скоростью, но и недавно нанесённым ударом, я снижался над Венгом, наблюдая за тем, как небольшой конный отряд скрывается за горным хребтом. Да это же эльфы!

Я резко сбавил скорость, застыв в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь, повинуясь взмахам крыльев. Что там делают светлые? Оказывается, в примитивных, двухизвилинных мозгах властелина разобраться сложнее, чем в мозгах Ровиэня.

Я позволил своему маленькому телу спуститься вниз и в метре от земли перевоплотился. Скользя от скалы к скале, я следовал за эльфами, которые рассредоточились, образовав длинную линию, и застыл, не попадая в поле зрения тех, кто находился в эпицентре событий. Внезапно несколько из них метнулись вперёд, преграждая пути к отступлению. До меня донёсся глухой удар и нечеловеческий хохот.

— Вот как, получается, — донёсся до меня насмешливый голос. — Я не даром поставил на эльфийского властелина.

Я узнал этот голос. Голос, который столько лет звучал рядом со мной. Голос бывшего друга.

— А кровь?

Я вздрогнул, узнав и этот хриплый голос. Голос девчонки, имя которой занозой вонзилось в моё сердце, готовое разорваться от боли.

— А он создатель? Всего лишь марионетка.

Выглянув из-за выступа, я смог разглядеть небольшую пирамидку, состоящую из брихов в руке Ровиэня. Он что-то говорил, но я не слышал его, переводя взгляд с бриха на Велину, испуганно застывшую, удерживаемую эльфами, на Камиля, больше походящего на зомби, на Лимона, распластавшегося на земле и мотающего головой из стороны в сторону.

— Зато ты, малышка, купила билеты в первом ряду. Ты, как почётный зритель, будешь наблюдать за кончиной прежнего мира.

Сильнейший сделал едва уловимое движение в сторону горы, нависшей над всеми присутствующими.

— Создатели не доверяли гробам и саркофагам. Они решили заточить сильнейшего там, откуда он не в силах будет выбраться. Они растворили его в камне, смешав с пылью. Зря. Мне ничто не помешает.

Произнося последние слова, он медленно вгонял пирамидку из брихов в неподатливый камень. Пирамида таяла на глазах, выпуская на волю выстраданную кровь создателей.

Ровиэнь улыбнулся сумасшедшей улыбкой.

И тут на сцене появился ещё один персонаж. Сильнейший, который превосходил возможностями брата, принявший боевую ипостась.

Переведя взгляд на гору, возвышающуюся за спиной Ровиэня, я заметил, как она вздрагивает всё сильнее, будто раскачиваясь. От основания к вершине пробежала ветвистая трещина, охватившая холодный камень.

Валериль взлетел, расправив широкие кожистые крылья. Его цель была ясна — Ровиэнь, принявший вызов. Теперь, когда они, оба перевоплощённые, сцепились в воздухе, я перестал их различать.

Велина метнулась вперёд, вырываясь из рук державших её эльфов. Камиль ухватил её за волосы. Девушка вскрикнула, повалившись на колени, удерживаемая на весу за волосы властелином.

Внутри меня всё заклокотало. Я ринулся на эльфа, не обращая внимания на его слуг, преградивших мне дорогу.

— Фисэл! — девушка заметила меня и выкрикнула моё имя с каким-то отчаяньем. — Дар!

— Заткнись! — Камиль ударил её по лицу.

Я бросился на него.

— Фисэл… — умоляюще заголосила Велина. — Дар…

Я застыл на месте, глядя ей за спину. Камиль отскочил в сторону, волоча за собой девушку. Даже сильнейшие остановились. Все взоры были направлены на гору, носившую причудливое название. Венг. А наоборот — гнев. Чей? Создателей?

Гора, располосованная трещинами, распалась прямо на глазах, поднимая кругом пыль. Я закашлялся, отступив на шаг, но не смея отвести взгляд от существа, сквозь столетия вновь увидевшего мир. Тучи, собиравшиеся в куче несколько дней, наконец разорвались, проливая дождь на головы, прибивая пыль к земле. Осколки камня закружились, будто в урагане, складываясь в фигуру, в статую. В груди этой фигуры зияла дыра, растекающаяся кровью. Рука шевельнулась. Мюэль тряхнул головой, переведя взгляд с одного настороженного лица на другое. Камиль, придерживающий Велину, попятился. Эльфы, окружившие их, отступили на шаг.

Я перевёл взгляд с Мюэля на сильнейших и обратно. Мюэль отличался и от Валериля и от Ровиэня. Его волосы по длине могли сравняться с волосами Скара, вот только они были белыми. Точнее, седыми. Впервые я видел поседевшего бессмертного. Лицо было будто из мрамора. Бледнее, чем у меня! Я бы назвал это действительно мёртвенной бледностью. Он поднял горящие синим пламенем глаза в небо и встретил взгляды Рила и Ровиэня. Братья застыли буквально на минуту, а затем…

Глубокая тишина была нарушена звуком столкновения двух тел. Я смотрел на них, на Мюэля, на Велину, что-то выкрикивающую.

— Дар… — Прочёл я по её губам.

Мюэлю не понадобилось много времени, чтобы разобраться во всём происходящем. На лице отразилось замешательство, затем гнев. Кожа покрылась шипами, на пальцах выросли когти, за спиной раскрылись крылья.

— Дар.

— Я. Назначаю. Хранителем. Дара. Создателя. Ровиэня… Валериля.

Боль, от которой я отделался и надеялся больше никогда не встретить, вновь наполнила о том, что дар был отдан мне на время. Из груди хлынула световая цепь, которая плотной стрелой прошила грудь Валериля. Я упал на колени, прижимая руки к груди. Ровиэнь и Мюэль разлетелись в стороны, не ожидая такого поворота событий. Валериля отнесло в бок и он, хаотично размахивая крыльями, пытался не кануть вниз, впитывая в себя исторгавшуюся энергию. Как только последняя нить света растворилась, внезапно наступившее оцепенение прекратилось. Валериль, сложивший крылья, плавно опустился на землю, глядя прямо над собой. С минуту два сильнейших взирали на него, а потом один из них, Ровиэнь, бросился вниз. Валериль остановил его, швырнув в сторону крылом. Пока Ровиэнь вновь смог подняться, Валериль же остановился рядом с ним. Когтистая рука устремилась вперёд и вонзилась в грудь Ровиэня. Тот охнул, неестественно вскинув руки. Валериль смотрел ему прямо в глаза с непередаваемой ненавистью и злостью во взгляде. В ярости он сжал кулак и дёрнул на себя, отводя руку в сторону. На его ладони всё ещё, по инерции, билось сердце. Я же смотрел на его обладателя, в груди которого образовалась дыра. Он молча опустил взгляд вниз, с какой-то усмешкой делая шаг вперёд.

— Мне всегда говорили, что я бессердечный, — хрипло проговорил он.

Валериль положил ему руку на плечо, прижав к скале спиной. Глаза будто остекленели. И вдруг из звериных зрачков полилась струя огня. Она изливалась, связав глаза Валериля и Ровиэня. Жуткий предсмертный вой отразился от гор, окруживших Венг стеной. Лицо Ровиэня, через глаза наполнявшееся огнём, светилось изнутри. Раскалившаяся кожа плавилась, сжигаемая даром-волей создателя. Пламя охватило трясущееся тело. Крик оборвался. К ногам Валериля упала горстка пепла, размываемого дождём. Сильнейший смахнул горочку праха с ладони и оглянулся на Мюэля, который наблюдал за всем этим, зависнув в воздухе.

Валериль расправил крылья и остановился напротив Мюэля. Все смотрели вверх, видя две застывшие в воздухе фигуры. А потом они одновременно налетели друг на друга. Валериля отшвырнуло в сторону. Налетев спиной на скалу, он начал медленно по ней сползать, пока не наткнулся на выступ и не повис на коже, как на вешалке. Жуткий хохот разнёсся над горными вершинами. Мюэль взмахнул крыльями и оказался рядом с Валерилем, полоснув его по лицу когтями. Рассвирепев, Валериль оттолкнулся ногами от скалы, бросившись на соперника. Они царапали, кололи, кусали, пока не оказались лицом к лицу на верхушке одной из невысоких гор.

— Ну, что, момент истины?

Велина

Я едва могла различить две фигуры на вершине гор. Две фигуры, отличий в которых я практически не замечала.

— Ну, что, момент истины?

Эти слова были сказаны не громко, но услышали их все. На момент схватки я успела забыть, что меня не самым вежливым образом удерживает властелин. Я перестала вглядываться в Фисэла, согнувшегося в три погибели, пытающегося смотреть на сильнейших. Вампир, к которому вернулось всё то, о чём он хотел забыть, теперь мучался непереносимой болью.

Я попыталась напрячь зрение, чтобы понять, что происходит на вершине. Один из сильнейших склонился вперёд, перекусывая шею другому. Тот, выпустив когти, исполосовывал руки и плечи своего врага. Валериль, а я надеялась, что это был именно он, мотнул головой, отстраняясь от шеи Мюэля и воткнул рог ему в грудь, одновременно с этим срываясь с места. Он нёсся к земле головой вниз, опережая ветер настолько, что тело Мюэля не могло соскользнуть вниз. Оно рухнуло лишь когда Рил швырнул его о твёрдый холодный камень. Мюэль не сдавался. Он потянулся к опустившемуся рядом с ним Валерилю, намереваясь разорвать его тело в клочья. Сильнейший покорно наткнулся на поджидавшие его когти и, скрипнув зубами, снёс своему брату голову.

На долю секунды всё затихло, а затем тело поверженного вспыхнуло ярким пламенем, не гаснущим под проливным дождём. Тело Валериля билось в конвульсиях, выжимая из себя весь дар без остатка, сжигающий тело бессмертного, обретшего свою смерть.

Валериль, раскачивающийся с пятки на носок, казалось забыл о реальности, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Я смотрела в его глаза, ставшие… безумными. Нет… Неужели это всё-таки случилось?

Сильнейший, в прыжке, развернулся, глядя по сторонам, как загнанный в угол зверь.

— Валериль, — этот тихий осипший голос принадлежал Фисэлу.

Глаза-щёлочки обезумевшего зверя, мутанта, залитого кровью, обратились к вампиру. Ноздри расширились, вдыхая перегретый схваткой воздух, тело затряслось. Хищник возобладал над разумом, и сильнейший бросился вперёд.

— Нет!!! — заорал кто-то, а спустя мгновение я поняла, что этот нечеловеческий крик вырвался из моей груди.

В голове возник рой воспоминаний, из которых перед глазами вставало только одно.

— Не выдержит. Не выдержит двух, — объяснял мне архангел, находящийся среди демонов и тратящий на это все свои силы. — Именно для этого и нужен третий.

— ?

— Чтобы удержать.

— Нет! — бешено верещала я, и гулкое эхо разлеталось в разные стороны.

Сильнейший притормозил и оглянулся, отреагировав на крик.

— Вспомни, кто ты! Вспомни, ради чего ты всё это делал!

Я рванулась вперёд, высвобождаясь из мёртвой хватки эльфийского властелина.

Сильнейший остановился на месте, переводя страшный взгляд с меня на Фисэла, а потом облик мутанта схлынул, уступая место ипостаси эльфа. Того самого, которого я увидела впервые, спасшего меня от вампиров. Он сделал шаг и рухнул без сил — дар ушёл из его тела, оставив лишь эффект, подействовавший как помешательство от передозировки энергии.

Я метнулась к нему, но вдруг остановилась, почувствовав, как что-то подкатывает к горлу. Это… кровь.

Сил хватило лишь на то, чтобы обернуться. Рядом со мной стоял Камиль с моим мечом, а у его ног лежала лемуна с перерезанной глоткой. Мне показалось, что в моё тело воткнулись сотни иголок. Перед глазами мелькнула тень, подхватившая меня на руки. Фисэл… Другая тень, тень сильнейшего, скользнула к властелину, пропустила мимо себя меч, вознамерившийся отрубить ему голову, и, перехватив его, снесла голову эльфу. Его слуги, стоявшие вокруг, будто в оцепенении, вздрогнули и огляделись по сторонам, ничего не понимая. Они направили свои луки на Валериля, но потом бросили взгляд на результат его рук и задумались, что привело их сюда против их воли. Луки опустились.

Надо мной склонился сильнейший. Я увидела его лицо, на котором ясно отразилась внутренняя борьба. Что-то кричал Фисэл, но я уже ничего не понимала.

Я видела, как Валериль скользнул к телу лемуны и схватил её зубами за ухо.

Боль, достигшая своего пика, отступила. Кровь, готовая вылиться через горло наружу, будто растворилась по пути ко рту. Я попыталась что-то сказать, но закашлялась. Рядом послышался облегчённый вздох. Я увидела Фисэла, который, со слезами на глазах, сгрёб меня в объятия.

— Жива… Жива… — повторял он неустанно, целуя меня в лицо, в шею, в руки.

Жива. Но Рил…

Я заглянула за спину вампиру.

Сильнейший сидел, уткнувшись лом в колени. У его ног лежал Лимон. Рана заросла. Заросла?! Да сколько же сил вмещается в этом теле, если он способен… Но зачем? Зачем он это сделал?

— Зачем? — вслух повторил мои мысли Фисэл. — Зачем ты сделал это?

— Убить меня, — отрешённо проговорил сильнейший, — теперь сможет только девчонка. И я не буду сопротивляться, если она этого когда-нибудь захочет. Значит, я заслужил.

Сильнейший смотрел в небо широко раскрытыми глазами. Его раны затягивались, дождь смывал с них кровь, становясь всё слабее. Впервые за несколько дней выглянуло солнце, освещая проходящий через всё лицо сильнейшего шрам.

* * *

Я покачивалась в седле, чувствуя невероятный комфорт. Чистая лошадь, чистая одежда, не порванная в самых неожиданных местах, и чистая я. Бок о бок со мной ехал Фисэл, занятый всё больше своими мыслями. Сегодня в Валеал привезли тело Скара — последний приказ эльфийского властелина. Что бы отвлечь вампира, я уговорила его поехать со мной. Тем более одной было страшно ехать. А страшно мне теперь было всегда, стоило лишь вспомнить то, что я пережила.

Я обещала, я поклялась… Я вернулась домой, чтобы с ним попрощаться. Я связала свою судьбу с вампиром и не хотела оставлять никаких связей с прошлым.

— Фисэл, — позвала я вампира, взглянувшего на меня таким близким и тёплым взглядом. Даже не верится, что я жила без него… жила без вампира. — Ответишь на вопрос?

Он улыбнулся, давая понять, что я могу спрашивать о чём угодно.

— Ты когда-то сказал, — я поморщилась, вспомнив, при каких обстоятельствах случилось это «когда-то», — что у каждого вампира есть своя особенность, за которую, рано или поздно, приходится расплачиваться, — процитировала я. — Как?

Вампир вновь улыбнулся.

— Те, кто пользуются своими способностями, — осторожно подбирая слова, проговорил он, — лишаются абсолютной бессмертности. Допустим, если в эльфа случайно, вместо окорока, не воткнуть кухонный нож, — он хихикнул над своей же шуткой, — он будет жить, пока ему не надоест, и он не пойдёт и трагически не бросится на ржавые вилы в своём собственном огороде. Я же не проживу больше ста лет.

— Твоя жизнь равна…

— Человеческой, — кивнул он, а потом добавил, расхохотавшись. — Никогда не понимал, почему люди хотят жить вечно? Когда можно счастливо прожить одну жизнь и наделать столько глупостей, что потомкам ещё триста лет будет икаться от приятный воспоминаний…

Бессмертный, решивший прожить жизнь человека.

Я приостановила коня, с пригорка наблюдая за посёлком. Да, я жила здесь. И я не могла отделаться от мысли, родители погибли по моей вине.

Фисэл ободряюще положил руку мне на плечо.

Всё произошло из-за меня. В душе было как-то пусто. Возможно, потому, что ещё одна страница моей памяти оказалась перечёркнутой. Я больше никогда не видела Валериля. Он не сказал ни слова, поднявшись на ноги и уходя прочь, оставляя нас одних в компании тела эльфийского властелина. Разбежались эльфы. И кто теперь будет властелином? Плевать.

Я смотрела в спину сильнейшему. В последний раз, оглянувшись на меня, вслед за ним потрусил прихрамывающий Лимон.

Как только они завернули за угол, за нашей спиной послышался смешок.

Следы всего происшедшего с нескрываемым интересом изучал зеленоволосый парень.

— Ну вот, — с сожалением и, даже, непонятным облегчением, протянул Нерод. — Ещё одну мою гениальную идею жестоко растоптали.

Фисэл скривил губы в усмешке.

— Мы, гений, ещё в войну с тобой не доиграли.

Я возмущённо на него уставилась. Я-то думала, он бросил свою бредовую идею.

— А какой теперь смысл? — пожал плечами демон.

— Смысл, — повторил Фисэл, будто пробуя это слово на вкус, и я с нескрываемым облегчением осознала, что о войне больше не может идти и речи.

Я взглянула на ярко светившее солнце.

— Смысл? — повторно переспросил Фисэл, выходя из раздумий. — Я забыл значение этого слова.

Content

НИКА ЕМИЛИНА
НЕИСТРЕБИМЫЕ КРОВЬЮ

Глава 1 НАЧАЛО

Глава 2 ТРОЕ

Глава 3 БРАТЬЯ

Глава 4 ИСПЫТАНИЕ

Глава 5 НАВАЖДЕНИЕ

Глава 6 ВАМПИРСКИЕ ШУТОЧКИ

Глава 7 РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Глава 8 НЕЖДАННЫЕ ВСТРЕЧИ

Глава 9 ОБИТЕЛЬ ДЕМОНОВ

Глава 10 АНГЕЛ И ДЕМОН

Глава 11 ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПРИНЦА

Глава 12 ЖЕРТВЫ

Глава 13 ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Глава 14 КОНЕЦ