Пляскина Александра Андреевна

Кузина из Пустоты

Кузина из Пустоты

Пролог

Так холодно, но уже не страшно. Страшно было, когда было тело. Сейчас ничего нет, разве что кроме желания жить.

Я знаю, где нахожусь — это Пустота. Осознание приходит постепенно с тем, как распадается моя душа, медленно. Я очень хорошо помню последние секунды своей жизни, помню, как страшно было умирать, знать, что тебя не будет. Господи, как же было страшно! А сейчас легко, больше нечего бояться, но желание жить осталось, только одно желание.

Я так хочу жить! ЖИТЬ!!!!

Больно, странно, ведь тела уже нет!?

Что происходит? Хотелось кричать, но голоса не было, так же как и тела. Такое ощущение, что меня затягивает в водоворот, так трудно дышать. Стоп! Как дышать? То, что я умерла, я знаю точно, видела, как увозят мое тело, только поделать с этим уже ничего не могла. Бесплотное нечто, что я собой представляло, не могло ничего, кроме как беззвучно кричать. Тогда, что со мной происходит?! Было такое чувство, будто что-то рвет мою душу на части, такой боли я не испытывала никогда в своей непродолжительной жизни.

Так тяжело дался первый вдох, будто на груди лежит груз. За вздохом пришла боль, снова боль, когда же это наконец прекратится?

О чем-либо еще, кроме как дышать, думать не получалось, голова отказывалась воспринимать хоть какие-либо мысли, мое сознание опять затягивает темнота только не такая холодная, как раньше — эта была приятной, желанной, знакомой. И я провалилась в нее без страха.

Глава 1

Моя жизнь — безжалостная, как зверь.

Сознание возвращалось медленно и неохотно, вместе с ним возвращались и чувства, самыми яркими были холод, боль и счастье — счастье оттого, что жива. Лежать было холодно и ужасно неудобно, будто лежишь на куске гранита. Надеюсь, это не могильная плита. Улыбнувшись собственным мыслям, открыла глаза и стала осматриваться. Это было большое куполообразное помещение, выложенное из белого камня, голову не было сил повернуть, чтобы посмотреть, на чем же я лежу. Было какое-то чувство неловкости, будто кто-то наблюдает за тобой со стороны. Услышав шаги справа от себя, скосила глаза, чтобы рассмотреть подошедшего. В двух метрах от меня стоял необычный мужчина: у него были шикарные синие волосы до плеч, ярко-голубые, словно изо льда глаза, острый нос и чуть полноватые губы. Он внимательно рассматривал меня. Заметив, что я также рассматриваю его лицо, довольно ухмыльнулся и что-то сказал, я не поняла ни слова. Он снова повторил свою фразу, но и на этот раз она значила для меня не больше чем абракадабра. Подойдя ближе, он больно схватил меня за голову, сжав виски пальцами. Голову словно пронзили миллионы иголок одновременно. Когда он наконец убрал руки, я больше ничего не чувствовала, кроме боли, раздирающей мою голову. Одна за другой на меня накатывали судороги и выворачивали меня словно наизнанку. Когда эта пытка закончилась, я мутными от боли глазами посмотрела на мужчину, который стоял рядом со мной. В его глазах горело безумие, лицо исказила маска гнева. Он больше не казался мне красивым, наоборот, уродливым и омерзительным. Мне стало даже противно смотреть на него, и я закрыла глаза, размышляя о том, где я, куда попала и что это за сумасшедший тип.

— Ну что, мелкая дрянь. Теперь ты не такая гордая, как раньше?! Ничего, теперь твоя семья мне за все заплатит.

Его холодный с чувством удовлетворения голос вывел меня из раздумий о том, где же я оказалась. Факт, что я поняла его речь, стал для меня словно удар под дых. Еще каких-то пять минут назад я не понимала ни слова из того, что он мне говорит. Тем более причем тут моя семья, мы с ним даже незнакомы? Похоже, он псих, но при этом очень опасный псих, надо бы не раздражать его, а то прибьет ненароком.

Что-то мешало мне сосредоточиться, в голове будто бродит кто-то и пытается пробиться к моим мыслям, и с каждым разом его попытки все напористей. Боже, моя голова, она сейчас лопнет. Так, надо расслабиться и успокоиться. Услышав, как мужчина отходит от меня, собирая какие-то вещи, и что-то бубнит себе под нос, я наконец полностью успокоилась и расслабилась, как учил меня преподаватель по боевым искусствам: полностью отрешаясь от происходящего. И тут же на меня нахлынул поток из воспоминаний, чувств, эмоций, но принадлежали они не мне, а девушке, в чьем теле я сейчас находилась. Теперь понятно, почему мне так неудобно в этом теле — оно не мое, мое тело осталось в моем мире, там, где я умерла.

Я четко отделяла ее чувства и воспоминания от моих, но все равно чувствовалась некая двоякость мыслей. Теперь понятно, что он имел в виду, говоря, что моя семья ему заплатит. Но лучше все по порядку. Ее звали Микрайя тэр он Аусцель, семнадцати лет. Микрайя не была человеком — она была каархим. Каархим внешне мало чем отличаются от эльфов, да и физически тоже, только цветом волос. Такие цвета могли быть только у драконов и у каархим, цвет определял предрасположенность к магии, но мог меняться в зависимости от развития тех или иных способностей. Род тэр он Аусцель и тэр иин Схавариай — того самого «Психа», который убил Микрайю, враждовал веками. Из-за чего была вражда — Микрайя не знала. Обманом заманив Микрайю в храм Феникса, этот «Псих» легко ее скрутил и начал проводить свой обряд, только не рассчитал того, что у девчонки не хватит сил пережить такой ментальный удар. Он хотел подчинить ее волю, сделать из нее марионетку. Мда, маг-недоучка — проблема для всех, а маг-недоучка, обладающий даром псионика, уже не проблема, а катастрофа. Хотя мне ли жаловаться. Интересно, как он скрыл такой мощный всплеск чистой силы? Если бы не скрыл, то сюда бы уже все маги каархим слетелись, чтобы оторвать этому экспериментатору руки по самые ноги.

Ладно, хватит по полочкам жизнь раскладывать. Чем наш «Псих» там занимается? Открыв глаза, я скосила их сначала вправо, потом влево, но так ничего, кроме стен и купола, не увидела. Хм, странно, он там спит, что ли, его даже неслышно. Собравшись с силами, я попыталась повернуть голову, мне это удалось только с третьей попытки. Минут через пятнадцать я уже могла не только поворачивать голову, но и двигать руками. Когда я приступила к попыткам сесть, то заметила, что в дверном проеме появился мой мучитель. Он шел медленно, уверенный в своей силе. Остановившись на расстоянии метра от меня, он презрительно рассматривал мое неподвижное тело, ему явно доставляло удовольствие моя беспомощность.

— Вижу, ты уже пришла в себя, надо сказать, быстро. Не ожидал от тебя такой силы, — Его ухмылка начала бесить меня все сильнее, но я сдержалась, чтобы не высказать все, что думаю об этом недоучке. Пока я слаба, нечего лезть на рожон. — Ну что ж, приступим к главному. — Он замолчал, видать, давно ждал такого момента, вот теперь и наслаждается. — Когда восстановишь силы, отправишься домой. Станут расспрашивать, что с тобой произошло, скажи, что заблудилась в лесу, и на тебя напал скром. Такой никчемной и слабой девчонке поверят, — Еще раз окатив меня презрительным взглядом, он продолжил. — В течение старшей луны веди себя как обычно, а потом ты убьешь весь свой подлый род! — На этой фразе он чуть не брызгал слюной, еще чуть-чуть и кидаться начнет, а от бешенства, как известно, не лечат. — Ты всех отравишь на празднике Солариен, вот яд, добавь его в вино, и они ничего не почувствуют, пока яд не начнет действовать.

Он кинул мешочек с ядом, тот приземлился рядом со мной.

— Как только они все умрут, ты тоже умрешь. Можешь принять яд или перерезать себе горло, на твое усмотрение. Наконец мы покончим с вашим родом мерзких предателей.

Его слова ничуть не трогали меня, в таком состоянии мне главное было удержаться хотя бы в сознании, а не то что на всяких ненормальных кидаться с жаждой возмездия. Тем более на меня его приказы не действовали, ведь ритуал он проводил не надо мной, а над Микрайей. Да и семья не моя, вдруг они действительно чем-то нагадили в далеком прошлом тэр иин Схавариай. Я-то не знаю, но вот узнаю обязательно, больно интересно. Еще раз окинув меня взглядом, «Псих» развернулся и вышел из храма, а я осталась одна со своей беспомощностью и с возникшим счастьем оттого, что снова жива. Тут бы вроде плакать надо, а я радуюсь. Похоже, психические расстройства передаются не только по наследству, но и во время общения с психами. Вздохнув, я снова продолжила попытки сесть, и если уж совсем повезет, то и встать.

В течение всего следующего часа я пыталась привести свое новое тело в вертикальное положение, получалось не слишком хорошо, но главное не сдаваться, а упорства мне хватит. С N-ой попытки у меня наконец получилось встать на ноги. Но приходилось держаться за камень, на котором не так давно лежала, иначе ноги грозили не выдержать моего веса. На мне было платье, в котором еще утром ушла Микрайя, только выглядело оно не очень: все помятое и местами порванное. Да уж, представляю, как я выгляжу со стороны, в таком виде мое место только на огороде ворон пугать. Когда ноги уже не так дрожали, я отпустила камень и побрела в сторону выхода. Походка получалась какая-то дерганная, все-таки к новому телу еще не привыкла. Дойдя до выхода, почувствовала такую слабость, что если бы не вцепилась в косяки, то, наверно, уже упала бы на пол.

От яркого солнца перед глазами поплыли цветные круги, немного подождав, пока они пройдут, пошатываясь, пошла дальше. Я только сейчас заметила, что была босиком, камешки впивались в ноги, раздирая острыми краями кожу до крови. Эти места Микрайя знала плохо, но помнила, что где-то недалеко протекает небольшой ручей, к нему я и направилась. Ручей оказался неподалеку, как только добралась до него, ноги отказались меня держать. Со вздохом опустившись на землю, я зачерпнула воды в ладони и плеснула себе в лицо, проделав несколько раз эту процедуру, поняла, что голова начала четко работать, а мысли больше не разбегаются.

Наклонившись над ручьем, стала рассматривать себя. Из воспоминаний предшественницы я знала как выгляжу, но меня не отпускало чувство, что что-то не так. Сосредоточившись, принялась вспоминать, как выглядела Микрайя: она была среднего роста с изящной фигурой, волнистыми волосами цвета меда. У нее красивое лицо с большими золотистыми глазами… стоп! Глаза! Сейчас же глаза серые практически стального цвета, такой цвет глаз был у моего прошлого тела. Да, правильно говорят, что глаза — зеркало души, видать, с новой душой и новые порядки. Улыбнувшись своим мыслям, стала рассматривать себя на наличие еще каких-нибудь изменений. После непродолжительного осмотра пришла к неутешительным выводам, у меня не только поменялся цвет глаз, но и в волосах я заметила несколько темных прядей. Хм, вот интересно, что я скажу родственникам девушки, ведь Микрайя умерла, а я занимаю ее тело. Притвориться ею вряд ли выйдет, мы слишком несхожи с ней как в характере, так и в поведении, да и внешние изменения не пройдут незамеченными для тех, кто хорошо знал девушку. Как только этот «Псих» не заметил? Хотя в храме было темно, и если не присматриваться, то можно и не заметить, но с другими это вряд ли пройдет. Придется все рассказать, только нужно подумать кому первому, чтоб ненароком не прибили раньше времени.

Опустив ноющие ноги в прохладную воду, я стала размышлять о том, к кому же обратиться со своей проблемой. Выходило, что придется идти к Корхимиару тэр он Аусцель и по совместительству деду Микрайи. Он был старшим в роду, хотя по меркам каархим еще достаточно молодой. Старшие члены рода тэр он Аусцель погибли лет четыреста назад во время междоусобной войны с тэр иин Схавариай, которая протекает и до сих пор, но в более пассивной форме. Корхимиар был очень сильным магом, и связываться с ним многие боялись, но при этом он никогда не терял трезвости ума. Потому его частенько просили разрешить какой-либо спор в палате магов, где Корхимиар являлся одним из пяти членов совета магов. Должность была очень высокая и престижная, тем более учитывая молодой возраст, остальные же из пятерки совета магов были как минимум на полтысячелетия старше, но все же отдавали должное его силе и уму.

Вынув ноги из воды, обмотала их самодельными бинтами, которые сделала из подола платья, теперь оно малость коротковато, зато не будет мешать идти. Посидев еще немного возле ручья, я с тяжелым вздохом поднялась на ноги, ступни немного ныли, но терпимо. Сориентировавшись на местности, пошла вдоль ручья к маячившему впереди лесу. За лесом должна быть поляна с небольшим озером, в который и впадает ручей, а там уже и до дома недалеко, только в моем нынешнем состоянии это будет долгий путь.

* * *

Не лес, а одно название! Не, ну как можно было назвать лесом ухоженный и распланированный парк? Здесь все было продумано до мелочей: дорожки, деревья, зверьки. К слову о зверьках. Скром, на которого предлагал спихнуть мой неприглядный вид «Псих», был помесью собаки с какой-то мало привлекательной живностью. Ростом эта зверюга была с доброго кабанчика, но имела очень дружелюбный характер, и если вовремя не сбежать от нее, то тебя могли неплохо повалять по земле или зализать до смерти — так они показывают свою любовь и симпатию. Из воспоминаний Микрайи я узнала, что парк был создан эльфами около двадцати веков назад, как благодарность за борьбу против курения и пьянства, шутка, но если честно, то я просто не знаю, за что так подфартило. Зверей тоже они вывели и привили им чувства любви и преданности к каархим и эльфам соответственно — предусмотрительные они. Эх… одни пробелы в образовании, надо бы заняться этим вплотную, если, конечно, будет такая возможность. В общей сложности со своим черепашьим шагом я преодолела эту лесопосадку где-то за часа два с небольшим. Выйдя на поляну, сразу направилась к озеру. Не добившись должного результата по приведению себя в относительно чистый вид от умывания в ручье, я решила исправить эту оплошность, искупавшись в озере. Сняв с себя то, что еще утром было платьем и самодельные бинты, вошла в воду. Вода была прохладной и снимала напряжение с уставших мышц. Я не стала заходить далеко, тело еще плохо слушалось, а то утону ненароком, обидно будет, тока новую жизнь начала, можно сказать. Вдоволь наплескавшись, я вылезла на берег. Немного обсохнув, стала натягивать на себя драное платье, ноги уже зажили, все-таки хорошая у каархим регенерация.

Пока сохли волосы, стала оглядываться по сторонам. Память это, конечно, хорошо, но увидеть все это великолепие лучше своими глазами. Озеро было небольшим, и солнечный свет придавал ему искристо-золотой цвет. Оно находилось на красивой круглой поляне, которую вокруг обступал лес. От поляны и до дома тэр он Аусцель вела небольшая тропинка, Корхимиар тэр он Аусцель жил в уединенном месте. Микрайя и ее брат Архир жили с родителями в столице каархим Архонтаке. Родители отправили их с братом к Корхимиару, так как сами должны были ехать к темным эльфам, решать проблемы государственной важности, папа дипломат, блин. Оставлять детей одних они побоялись, зная, что тэр иин Схавариай обязательно предпримут попытку навредить им, но, как видно из сложившейся ситуации, это не очень помогло. «Псих» все правильно рассчитал, на праздник Солариена (Солнца, по-нашему) все должны собраться у старейшего в роду каархим, праздник все-таки семейный. Ну, прям как наш Новый Год, будет много песен, танцев, еды, вина, плясок пьяных шаманов и все тому подобное.

Обернувшись на шум, я увидела, что по тропинке ко мне идет Архир. Черт, попала.

У него были короткие кроваво-красные волосы, которые топорщились во все стороны. Он активно развивал в себе способности огненного мага. Архир был младше сестры и выглядел лет на одиннадцать-двенадцать. Невысокий худенький, но такой милый мальчик, а главное, умница, много читает и постоянно занимается с учителями по магии. Мдя, как сестра, Микрайя явно подкачала, но что ж делать, в семье, как известно, не без урода.

Архим внимательно осмотрел мой внешний вид, видать, он его не очень устроил, так как он бегом направился ко мне.

— Мика, что с тобой произошло? — У него был очень взволнованный голос. — Тебя кто-то обидел?

— Все хорошо, Архим, — Мой голос был хриплый, странно, у Микрайи голос был мягкий и нежный, эх, опять я отличилась.

— С тобой все в порядке? Ты какая-то не такая, — Он задумчиво сверлил меня взглядом. — Что с тобой произошло?

Не, ну вот же прицепился, вот что мне ему на это ответить?

— Архим, мне нужно поговорить с Корхимиаром, потом я тебе все расскажу, ну или он сам тебе расскажет, — Если посчитает это нужным, но я не стала ему этого говорить, а то в жизнь не отцепится. — Лучше помоги мне добраться до дома.

Он как-то странно посмотрел на меня, но руку подал. Пока мы шли к дому, Архим молчал, да и мне разговаривать не очень хотелось. Дом был большой, но при этом очень изящный, не очень высокий, все-таки дед был магом земли, только вот домашнего тепла в нем, никак не чувствовалось. Вокруг дома был разбит сад с самыми разнообразными и безумно красивыми цветами. На деревья росли фрукты, плодоносили они, правда, всего два раза в год, а ни как у эльфов по четыре раза, зато дольше жили, и на них не требовалось тратить много магии и постоянно ухаживать за ними. Когда мы подходили к дому, моя походка более ли менее выровнялась, и теперь я уже не напоминала пьяного Буратино.

— Тебя проводить до комнаты? — участливый голос Архира вывел меня из задумчивости.

— Нет, спасибо, Архир, но я лучше сразу к Корхимиару.

— В таком виде?! — его возглас разнесся на всю округу.

— Знаешь, по-моему, так даже лучше будет, — я ответила как можно спокойнее, глядя на его ошарашенное выражение лица. — Не переживай, все будет оки-токи.

— Что будет?

— Хорошо все будет, — Даа, мой юмор явно не к месту, но что ж поделать, если у меня стресс, вот и лезет всякая фигня.

Не дожидаясь пока он меня еще о чем-нибудь спросит, я вошла в дом. В доме было светло и просторно, мебели было немного, но вся была сделана под хозяина: массивная, но красивая и очень удобная. Комнаты выдержаны в зеленых, коричневых и красных тонах. Кабинет деда Микрайи находился на первом этаже рядом с гостиной. Подойдя к двери, я остановилась, чтобы перевести дыхание. Вздохнув поглубже — постучала в дверь.

— Входите, — голос у Корхимиара был глубокий и сильный.

Открыв дверь, я вошла в кабинет, в кресле за столом сидел Корхимиар. Он выглядел лет на сорок пять — пятьдесят, но никак на свои семьсот. Густые каштановые волосы, высокий лоб, аристократический нос, тонкие крепко сжатые губы и темно-карие глаза, но взгляд при этом такой холодный, что хотелось накинуть на себя тулуп и ушанку натянуть, чтобы согреться, вот только в отличие от Микрайи, меня это не очень пугало. После всего, что я пережила за этот долгий, практически бесконечный день, меня стало очень трудно испугать.

— Добрый день Корхимиар тэр он Аусцель. Могу я поговорить с Вами? У меня очень важный разговор, и не хотелось бы откладывать его. — Корхимиар явно удивился тому, что я столь официально обращаюсь к нему, как к незнакомцу, а не близкому родственнику.

Я дождалась предложения сесть и с удовольствием устроилась в большом удобном кресле. Все время пока я устраивалась поудобнее, он внимательно рассматривал меня, как будто видит впервые. Спокойно восприняв мой непотребный вид, Корхимиар остановил свой взгляд на моем лице. Подождав немного, я решила не затягивать и спокойным, но все еще хриплым голосом продолжила.

— Вначале я бы хотела представиться. Меня зовут Кира. В это тело я попала после смерти вашей внучки… — когда я начала говорить его лицо стало сосредоточенным, взгляд снова стал холодным и не отпускал мой ни на минуту. Я решила рассказать ему все, начиная с моей смерти и заканчивая приходом сюда. Корхимиар слушал не перебивая, с каждым моим словом он становился все серьезней.

Закончив свой рассказ, я ждала его реакции, если честно, то я понятия не имела, как он на это прореагирует. Мы сидели молча, обдумывая данную ситуацию, только Корхимиар был спокоен, как удав, а я заметно нервничала, ему-то ничего, а я еще жить хочу. Он резко встал из-за стола и подошел к столику возле окна, на котором стояли графин с эльфийским вином и еще один графин с гоблинской самогонкой. Второй, видать, для таких тяжелых случаев, как сейчас. Налив себе в бокал самогонки, он повернулся в мою сторону, окинув меня задумчивым взглядом.

— Что будешь пить?

— А… эээ… мне того же. — Еще раз посмотрев на меня, кивнул каким-то своим мыслям и налил во второй бокал. Я же ничего подобного не ожидала и была, мягко говоря, шокирована.

Взяв оба бокала, он подошел ко мне и протянул мне один, руки немного тряслись, но бокал я взяла.

— За новую жизнь!

После такого тоста у меня наверно на лбу было написано «Я В ШОКЕ», по-другому и не скажешь. Не чокаясь, у них еще не знали, что это за ритуал такой, Корхимиар залпом выпил содержимое своего бокала, а я, будучи в прострации повторила его действия, но даже не заметила вкуса выпитого. Видя мое ошарашенное лицо, он усмехнулся.

— Надо отдать должное Наиру, это имя, как ты выразилась, того «Психа», проводившего ритуал, он хорошо подготовился. Ритуал «куклы» проходил на границе моих земель, но я даже не чувствовал ни малейшего колебания силы, у него, похоже, очень мощные поглотители. Не ожидал от него такой наглости, — Корхимиар тяжело вздохнул и задумался. Немного посидев в полной тишине, он продолжил. — Меня поражает его беспечность, неужели он не видел, что Микрайя не маг! Да с ней легче было справиться, чем с любым магом, даже начинающим, но такой мощный удар силы она выдержать не могла. Хотя он, скорее всего, рассчитывал на магию крови, ею обладают все разумные существа, но эта магия слишком слабая.

Ну, а что я говорила? Недоучка! Но меня больше всего мучил другой вопрос.

— Простите, что перебиваю Вас, но меня тревожит один вопрос, — когда он снова обратил на меня внимание, я продолжила. — Каким образом мою душу выдернуло из пустоты и поместило в это тело? Насколько я могу себе представить, то ритуал «куклы», проводимый им, никак не мог этого допустить. Такого вообще не должно было произойти, если Наир ошибся в ритуале, то жертва просто должна была умереть, меня же там и рядом не должно было быть!

Высказав свой наболевший вопрос, я просто сидела и смотрела на мага, ожидая, что он мне ответит. Мое тело наливалось свинцовой тяжестью, хотелось спать и есть, но я держалась, мне важно было знать ответ.

— Знаешь, Кира, тебе просто крупно повезло, — задумавшись на минуту, он продолжил. — Я считаю, что все дело в храме, в котором проводился ритуал. Этот храм построили драконы около пяти тысяч лет назад в честь феникса. Феникс — птица возрождения. Микрайя умерла в его храме, он не мог допустить этого, вот и попытался вырвать ее душу из пустоты, только он ошибся, — маг остановился, подбирая слова. — Твое желание жить было настолько сильным, что даже феникс не смог противостоять такому напору и взял твою душу вместо души Микрайи. Но это все только мои домыслы, подтвердить или опровергнуть их могут, наверно, только сами драконы.

— А что будет со мной? — я спросила напрямик, чтобы больше не мучиться и сразу узнать, что меня ждет в дальнейшем.

— Если честно, то я даже немного рад тому, что ты заняла место Микрайи. — У меня было чувство, что меня стукнули по голове. Если бы к моим родственникам пришла девушка в моем теле и заявила, что я умерла, а она теперь живет в этом теле, то они бы ее без разговоров в психушку сдали, а тут… слов нет. — Вижу я тебя шокировал, но что поделаешь, не люблю я слабаков, а Микрайя была слаба, да и не самая приятная особа, если уж совсем честно.

— А с чего вы решили, что я лучше? Вдруг я еще хуже Микрайи, да и, думаю, остальные не станут разделять ваш энтузиазм. — В этом я была уверена, родители девушки уж точно не будут рады такой замене, насчет брата — не знаю.

— Я уверен. Мои чувства не обманывают меня, ведь это тело заняла ты, а не моя внучка. Ты намного сильнее ее. Насчет остальных не волнуйся, их я беру на себя. — Вот это родственничек, называется, врагу не пожелаешь, а он сидит и улыбается, видать, задумал что-то. — Микрайя не первая жертва в этой долгой войне. Думаю, им придется смериться с этим положением дел.

Поднявшись с кресла, Корхимиар стал прохаживаться вдоль рядов полок с книгами. По-видимому, его самого вполне устраивало такое положение дел, значит, будет иметь с этого какую-то выгоду. Ну не верю я в добрых самаритян, не верю. Было жутко интересно, что именно он с этого получит, спрашивать как-то было боязно.

— Можешь не волноваться, жить ты будешь здесь, занимайся пока, чем хочешь. С Наиром я разберусь, просто так этого оставлять нельзя. — Когда он начал говорить, то остановился и стал сверлить меня холодным взглядом немигающих карих глаз, под таким взглядом мне захотелось стать кем-нибудь маленьким и незаметным.

— На сегодня хватит болтать, тебе надо отдохнуть, иди в свою комнату, об остальном мы поговорим позже. Когда я решу, что делать дальше, я дам тебе знать.

Тяжело поднявшись с кресла, я распрощалась с Корхимиаром и пошла в комнату, в которой раньше жила Микрайя. Как же я устала. Уже не чувствуя ног, я, не раздеваясь, упала на постель и мигом уснула.

Глава 2

Проснулась я поздно, но с ясной головой. Тело слушалось практически как прежнее, по крайней мере, есть оно хотело так же. Встав с постели, я наконец-то стянула с себя платье и пошла умываться. В смежной комнате, которая принадлежала Микрайи находилась ванная, ей, конечно, далеко до наших, но была тоже вполне неплохо оборудована и имела что-то наподобие водопровода. Набрав воды погорячее, села в чан, так как язык не поворачивался назвать это ванной. Хорошо хоть, чан глубокий и можно понежиться в воде, а не обливаться из черпачка.

С тех пор как я в этом теле в моей груди поселился холод. Я думала, что это из-за того, что нахожусь в чужом теле и когда привыкну к нему, то он пройдет, но он не отпускал ни на секунду. Надо будет поинтересоваться у Корхимиара, как от этого можно избавиться. Еще нужно было начать тренировки. Всю свою сознательную жизнь я занималась боевыми искусствами, ради них я прогуливала школу, институт, из которого меня впоследствии и отчислили за неуспеваемость. Менялись стили и направления, но тренировки были неизменны.

Клуб Тэквон-до находился в соседнем дворе, в него меня привела мама в семь лет, чтоб без дела зря не бродила, тем более что район, где мы жили, был еще тот, и без ножика в кармане лучше вечером не выходить. Когда мне исполнилось одиннадцать, родители развелись. Мама вышла замуж за американца, забрала младшую дочь и уехала с ним в Америку. Меня же отец отказался отдавать, и я осталась с ним в России. Он сутками пропадал на работе, а я всерьез увлеклась единоборствами. Мой преподаватель в клубе, видя, как я стараюсь, предложил мне заниматься не только рукопашной, но и попробовать с мечами. Мы занимались с ним по вечерам, когда все уходили домой. Мне повезло, ну хоть раз в этой жизни, я могла драться одинаково обеими руками, как говорил мой учитель — двурукая. В семнадцать я достигла всего, чему он мог научить меня, но постоянно приходила на тренировки и до полного изнеможения повторяла одни и те же удары.

На одном из соревнований между клубами знакомые рассказали мне о человеке, который мог бы научить меня владеть саблей. Он араб, но уже лет десять как переехал в Россию, у него была русская жена и двое детей. Я неделю обивала порог его квартиры с просьбой научить владеть меня саблей, потом не выдержала его жена Ольга, и Самиру пришлось мне уступить. Гонял меня он безбожно, но я все равно была ему благодарна. Вот так разрываясь между тренировками в клубе и у Самира, я окончательно забросила институт. Не выдержав такого отношения к учебе — меня отчислили на третьем курсе, терпеть мои прогулы еще два года никто не желал. Потом умер отец. У него остановилось сердце во время дежурства, папа был первоклассным хирургом, но после ухода мамы он совершенно забыл о себе и занимался только своими пациентами ну и мной, когда мы находили на это время.

Когда я перестала предаваться воспоминаниям, вода уже остыла, и пришлось вылезать из чана. Накинув на себя халат, подошла к зеркалу. В волосах появилось еще больше темных прядей. Больше никаких изменений со вчерашнего дня я не заметила. Подойдя к гардеробу, стала искать, что бы одеть. Так, платья, еще платья, снова платья, вот! Наконец-то я нашла среди этого рая барби штаны и рубашку. Натянув на себя темно-синие брюки и белую рубашку, стала искать сапоги, через пять минут копания я вытащила из недр гардероба мягкие полусапожки из черной кожи без каблуков. Заплетя волосы в две косы, я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим внешним видом. Для Микрайи это был непозволительно простой наряд, без всяких украшений и вычурной вышивки, зато для меня — в самый раз. Бросив еще один взгляд в зеркало, я вышла из комнаты. Тело хорошо слушалось, и я больше не напоминала сломанную куклу.

Выйдя во двор, я застала Архира за тренировкой по управлению огненным змеем. Змей Архира достигал трех метров в длину и диаметром около полуметра. Размер в данном случае значения не имел, главное, как хорошо ты им управляешь, так как для огненного змея вызывался элементаль, и чем сильнее змей, тем сложнее им управлять.

Заметив меня, Архир удивился и развеял заклинание призыва, огненный змей растаял в воздухе, обдав напоследок жаркой волной.

— Доброе утро, Архир. Я бы хотела с тобой поговорить, — мой голос был с едва заметной хрипотцой, ну хоть на этом спасибо.

— Доброе, — в голосе молодого мага послышалась растерянность.

— Давай пройдемся по саду.

Ничего не ответив на мое предложение, он молча пошел со мной рядом. Когда мы отошли от дома достаточно далеко, я наконец собралась с духом.

— Твоя сестра умерла, Архир, ее больше нет!

— Что?! — Вот это сказала, на мальчика аж ступор напал. Мягче надо было Кира, мягче. — А кто же тогда ты?

— Меня зовут Кира, — я решила начать с самого начала. — Я очутилась в этом теле после смерти твоей сестры. Вчера Наир тэр иин Схавариай обманом привел Микрайю в храм Феникса и провел над ней ритуал «куклы». Наир хотел сломить ее волю, но ментальный удар был слишком сильный. В своем мире я тоже умерла. Наверное, мы умерли одновременно, и душа отправилась в пустоту. Корхимиар предполагает, что феникс попытался вернуть душу Микрайи обратно в тело, но мое желание жить оказалось сильнее, чем у твоей сестры и он ошибся. — От моих слов Архир побледнел, а взгляд стал потерянным.

— Н-но так не бывает, — его голос дрожал. — Я не верю!

— Посмотри мне в глаза, Архир, — взяв его за плечи, я заставила его взглянуть мне в глаза. — Ты видишь какого они цвета? Ведь цвет глаз нельзя сменить. У меня даже волосы стали цвет менять, а ведь я не маг. И голос тоже изменился. Ты же видел меня вчера, ты сам проводил меня к Корхимиару. Я не могла сказать тебе все это вчера, не знала, что предпримет Корхимиар, — Архир пристально разглядывал меня. — У меня осталась память Микрайи, поэтому я знаю все, что знала она, но у меня также остались и мои собственные воспоминания.

— А как же родители, что будет с ними?

— Корхимиар сказал, что все объяснит им сам. Не думаю, что у нас с ними сложатся хорошие отношения. Я хотела бы, чтобы мы с тобой были друзьями. Знаю, вы с сестрой не очень ладили, но это была не твоя вина. Микрайя очень переживала, что не обладает магическим даром и чувствовала себя ущербной. — Ну, не скажу же я этому милому мальчику, что его сестра ему жутко завидовала.

Архир внимательно посмотрел мне в глаза. Мы молчали минуты две-три, просто смотря друг на друга.

— Я… я подумаю.

Сказав это, он ушел. Я не стала его удерживать, пусть подумает и решит, как ко мне относиться. По правде говоря, я и не ожидала от него немедленного заверения в вечной дружбе. Главное, я сказала ему правду сама, а не кто-нибудь еще. Развернувшись, я пошла обратно к дому. Пора было начинать тренировки. Это тело не имело никаких навыков, поэтому придется все начинать с начала. Хорошо, что осталась память, будет хоть не так тяжело.

* * *

Всю оставшуюся первую половину дня я обыскивала дом в поисках подходящей одежды, нашла в одной из многочисленных кладовок две пары свободных брюк и четыре рубашки. Брюки, правда, пришлось обрезать, чтобы не путаться, но не рассчитала с длиной, и теперь они доходили мне до середины икры. Заниматься я решила в дальнем зале. Он был самый большой по площади, и, спросив разрешения у Корхимиара, который при этом выглядел слегка удивленным, но разрешение дал, приказала вынести всю мебель.

Пока зал приводили в порядок, я решила совершить набег на кухню. От счастья, что наконец-то добралась до еды, съела столько, что тренировки решила начать завтра с утра. Видать, лень от прежней хозяйки осталась.

Сутки здесь длились тридцать часов, в месяц входил двадцать один день. Всего было тринадцать месяцев в году, четыре из них приходились на лето или по-здешнему Сохри. Между вторым и третьим месяцем Сохри проходит Солариен. Праздник в честь светила и, заодно, ознаменование начала нового года, а что я говорила. Сейчас начался первый месяц Сохри, родители Микрайи и Архира вернутся в конце второго месяца, чтобы успеть к празднику. Лунный календарь или Рисхий по-местному, делится на четыре луны: сейчас шла старшая луна, за ней синяя, потом малая и возрождающая.

По моим подсчетам осталась еще половина дня, и я решила провести их в библиотеке, чтобы восполнить некоторые пробелы в образовании, так сказать. Библиотека находилась в дальней части дома, здесь было множество стеллажей с книгами под самый потолок. Стеллажи стояли на расстоянии метра друг от друга, каждая из полок была подписана, это облегчало поиски. Многие книги были защищены магией от тления и распада. Большинство было о магии, но были и по истории, географии, биологии, растениеводству. Я даже нашла книгу о регламентированных танцах при дворе Диодеха II. Книге было более трехсот лет, она была отпечатана людьми и не имела особой ценности, чем она могла заинтересовать Корхимиара — не представляю. Я решила восполнять пробелы с географии, хоть Микрайя более ли менее и знала ее, но эти знания были слишком неточные и разрозненны. Выбрав наконец книгу, я устроилась в кресле возле окна в библиотеке и приступила к чтению. Здесь же в книге приводились карты описываемых территорий, все было выполнено четко и в цвете, скорее всего, работа магов земли.

Границы земель каархир были выделены красным. На западе земли каархим упирались в горы, которые они делили с драконами с этой стороны гряды и эльфами с той стороны. По эту сторону западной гряды, кроме каархим и драконов, не жил ни один разумный народ. На востоке и дальше на юге, кроме болот и Чахлых лесов, ничего не было. Драконы находились северней, и с двух сторон их земли огибали горы. С той стороны гряды светлые эльфы были нашими стражами и союзниками, никто не мог пройти через горы без приглашения эльфов, каархим или драконов, единственный перевал находился под их контролем. Светлые эльфы граничили с землями людей на поверхности и с темными эльфами под землей. Территория людей была самая обширная, ни одному магическому народу не сравниться с ними. Да, люди это страшная сила. Посидев над картой еще с час, я наконец запомнила с кем и где мы граничим. Кто наши союзники, а кто просто боится связываться.

Солнце находилось еще высоко, ну никак не привыкну, что тут оно называется Солариен. Присмотревшись, я только сейчас заметила, что оно было ни как на Земле, желтым, а с красным отливом. Заметно не сильно, но для меня это было необычно, хотя и красиво.

Посидев еще немного, я пошла к себе в комнату.

— Простите, исса Микрайя, Вам помочь переодеться к ужину?

Голос служанки Микрайи звучал участливо, но это не помешало ей напугать меня до синих звездочек в глазах.

— Нет, спасибо, Иша, я сама.

Служанка была явно удивлена моим ответом, но что поделаешь, ведь я не ее хозяйка и не привыкла к помощи при переодевании. Ничего, пусть привыкает, чем раньше, тем лучше. Десять минут беспрерывных поисков увенчались успехом под мой победный возглас. Простое платье нежно-голубого цвета и туфли на низком каблуке в тон ему. Наспех переплела косы в одну, надо что-то делать с волосами, раньше у меня была короткая стрижка, чтобы волосы не мешали на тренировках. Похоже, здесь их тоже придется обрезать. Не очень-то и жалко, все равно на зебру похожа с такими волосами, полоса черная, полоса белая — хард кор.

За всеми метаниями сегодня по дому я совсем перестала обращать внимание на холод в груди. Он не причинял боли, просто какое-то не слишком приятное ощущение, но когда не зацикливаешься на этом, он отходит на второй план. Жить, короче, не мешает. Ладно, разберемся, сейчас главное — ужин. Я предвкушающе улыбнулась и направилпсь в трапезный зал.

* * *

Когда я вошла в зал, за столом был только Архир, странно, Корхимиар никогда не заставлял себя ждать, вот уж по кому можно часы сверять. Пунктуальный, как Поле Чудес в пятницу.

Архир даже не взглянул в мою сторону. Ну и ладно, переживу.

— Корхимиара сегодня не будет, его срочно вызвали на совет магов. — Ого! Мы снизошли до разговора со мной, ну хоть с этим все ясно. — Он просил передать, что вернется через пару секрий.

Я наверно никогда не перейду на местное исчисление месяцев и дней. Все время перевожу на более привычные для меня слова. Вот и секрии, по-нашему дни, сначала прозвучало непривычно. Но затем память услужливо подсказала правильное значение данного слова. Все-таки не привыкну. Ужинали мы в полном молчании, а учитывая то, что столовая была выдержанна в коричневых и красных тонах, было ощущение, что у нас тризна по безвременно ушедшему Корхимиару. Наконец разобравшись со своей порцией, я довольная откинулась на спинку стула. Архир практически ничего не ел. Сразу видно, что у них здесь нет детских садов, вот где бы его научили, что есть нужно быстро и все, что дают. Посидев еще немного, я пошла к себе в комнату, чего зря сидеть нервы мотать, лучше я высплюсь хорошенько и завтра с утра начну тренироваться.

* * *

Мне снился сон: в нем была женщина, очень красивая, ее идеальная красота даже пугала. Все пространство вокруг нее было соткано из тьмы: колючей, холодной. Когда она улыбнулась, меня будто бы вознесло на вершину Эвереста, а потом я проснулась. Холод в груди причинял невыносимую боль, он сковывал движения, не давал вздохнуть. Холодный пот градом катился по лицу, я не могла произнести ни малейшего звука. Еще минут пять я боролась с разрывающим грудь холодом, потом боль прошла. Холод остался, но привычный: он не причинял боли, только малое неудобство. Я дышала так, будто проплыла стометровку туда и обратно за минуту. Встав с постели, пошла в ванную. Рубашка была мокрая от пота, поэтому решила искупаться, прежде чем лечь опять. Набрала в чан прохладной воды, смыла пот, затем, не одеваясь, вернулась в комнату. В свете старшей луны в зеркале я заметила свое отражение, тело выглядело очень бледным. Мои волосы стали совершенно черными, как у женщины из сна. Интересно, кто эта женщина. Ни в своей прошлой жизни, ни в этой я никого не помню даже близко похожего на нее.

Постояв перед зеркалом еще немного, решила поступить как небезызвестная всем Скарлетт О» хара. Через несколько минут я уже спала.

Проснулась рано, солнце только поднималось. Умывшись, стала одевать свою «форму». Да, оставляет желать лучшего, но за неимением, так сказать. По дороге в зал заплела волосы в косу, все-таки их придется обрезать. В доме было тихо, все еще спали, только на кухне уже что-то парили, жарили и все тому подобное.

Начать тренировки решила с самых простых вещей. Встать на мостик проблем не составило, а вот сесть на шпагат оказалось делом труднопроходимым. Господи, как же я хочу свое старое тело. Хорошо хоть, каархим были достаточно гибкими, вот если бы я вновь стала человеком, то мне пришлось бы несладко. Зато я легко встала на руки и сделала колесо, видать, этот психологический барьер для меня никогда не был проблемой. Последующие несколько часов проходили в монотонных тренировках — отработка старых ударов. Когда я отрабатывала приемы из боксерской техники рук, адаптированную тэквон-до для ведения боя как руками, так и ногами, то заметила, что в дверном проеме стоит Архир. Он внимательно следил за моими движениями.

— Нравится?

Похоже, мой вопрос застал его врасплох.

— Д-да, — он выглядел смущенным, но любопытство победило. — Ты была воином в прошлой жизни?

— Ну, можно и так выразиться, хотя не совсем. Я ни с кем не воевала, только тренировалась, но здесь приходится начинать все с начала.

Стоя рядом с ним, я тяжело переводила дыхание. Да, тут придется неплохо попотеть, прежде чем я добьюсь приличных результатов. Пока я восстанавливала дыхание, Архир внимательно рассматривал меня.

— Твои волосы, они стали совсем черными, — Открыл Америку, называется. — Ты знаешь, у каархим не бывает черных волос.

А вот это новость.

— Почему?

— Каархим, у которых нет магических способностей очень мало. Чаще встречаются каархим со слабым даром, но и он все же влияет на цвет волос. Те, кто не имеют дара в виду каких-либо причин, имеют золотистые волосы, такие были у Микрайи, — на имени сестры голос его совсем затих, но, собравшись с силами, продолжил. — У драконов есть маги с черными волосами, их называют магами смерти, но их очень мало, а у каархим таких вообще нет, и никогда не было.

— Но ведь я не маг, у меня, как и у Микрайи, нет дара.

— Да, ты не маг и это тем более странно. Но, учитывая, что твои глаза тоже поменяли цвет, вполне возможно, что и волосы по той же причине сменили свой окрас.

— В моей прошлой жизни у меня были светлые волосы. Ну, это неважно.

— Теперь тебя вряд ли кто-нибудь примет за каархим, скорей за полукровку драконов.

— Насколько я знаю, к полукровкам здесь спокойно относятся. Ладно, хватит строить из себя моего визажиста.

— Кого?

— Да так, проехали. Пошли лучше поедим, а то я тут уже несколько часов, — видя его непонимающий взгляд, пришлось пояснить, — несколько архов. Никак не привыкну к вашему измерению времени. Хотя подожди меня в столовой, я схожу наверх ополоснусь и переоденусь, а потом присоединюсь к тебе.

Глава 3

После перекуса я отправилась тренироваться дальше в дальний зал, а Архир на задний двор. Вот теперь с семьей все в порядке, ну, по крайней мере, с одной ее половиной, остались еще родители, но ими займется Корхимиар — это будет интересно. Отзанимавшись оставшуюся половину дня, я чувствовала себя, будто попала под асфальтоукладочный каток, но даже и близко не приблизилась к одной сотой своих прошлых возможностей. Да, в боях по версии ITF в ближайшее столетие я не участвую.

Посидев в чане с горячей водой около получаса, я решила прогуляться по саду перед ужином. Тихий стук в дверь отвлек меня от поисков подходящей одежды, надо бы половину убрать в кладовку.

— Войдите.

— Простите, исса Микрайя, Вам требуется моя помощь?

Служанка Микрайи Иша тоже каархим, но из бедного незнатного рода. Она была слабым магом воздуха. Будь ее дар сильнее — смогла бы поступить в Эльфийскую Академию Магии. Туда принимали только самых одаренных. Основным контингентом в Академии были, как и положено, сами эльфы: светлые и темные. У каархим не было собственной Академии. Если ты мог себе позволить, то нанимал учителя или же несколько учителей по магии. Если же денег у тебя нет, а дара хоть отбавляй, то добро пожаловать в Эльфийскую Академию Магии. Там принимали всех одаренных даром, поэтому можно было встретить и людей. Люди, правда, тоже имели свои Академии, но как они устроены, я не знаю.

— Думаю, требуется. Я хочу убрать половину вещей из гардероба, и хотела бы заказать несколько комплектов новой одежды.

— Но платья мы получили только десять секрий назад, — в голосе служанки слышалось недоумение.

— Я хочу заказать не платья, а брюки, рубашки, жакеты, сапоги, ну и тому подобное. Все желательно темных тонов.

— Хорошо, исса Микрайя. Завтра вы дадите мне точный список всех нужных Вам вещей, и я отправлю его вашему портному.

— И еще, называй меня Кира.

— Как вам будет угодно, исса Кира, — Иша была явно удивлена, но подчинилась без вопросов, хорошая тут прислуга.

Наконец одевшись, стала заплетать волосы. Все, мое терпение кончилось! Взяв со столика ножницы, примерилась обрезать волосы по плечи. Я честно пыталась это сделать, но в последний момент пожалела и оставила по лопатки. Ладно, будет хвостик. Собрала оставшиеся волосы в хвост и пошла в сад.

Как же здесь все-таки хорошо, нет ни смога, ни шума города, ни криков. Тихо, спокойно, воздух чистый. Эх, сюда бы фотоаппарат или лучше камеру.

В саду пахло цветами и фруктами. Он был ухоженным, ну прям картинка! В моем прошлом мире не было ничего похожего. Сорвав с ближайшего дерева пару плодов, с виду они были похожи на яблоки. По вкусу же напоминали ананасы — люблю ананасы. На этом решила не останавливаться и ободрала еще одно дерево. Эти были непохожи ни на один известный мне фрукт, но менее вкусными и сочными они не стали.

Пока гуляла по саду, наелась так, что даже мысли об ужине вызывали у меня предобморочное состояние. Побродив еще немного, я решила вернуться в дом. В гостиной с книгой в руках сидел Архир. За столь короткое время мы стали вполне нормально общаться с ним. Думаю, здесь важным фактором сыграло то, что моя внешность изменилась. Теперь, если смотреть до и после мы с Микрайей стали похожи, как сестры, но не более.

— О чем книга?

— О возможности расщепления магии огня на составляющие.

— Ааа… ээ… а поподробней можно?

— Здесь говорится о том, что любую стихию в магии можно расщепить на составляющую. Магию огня, например, можно расщепить на воду и воздух, так как они считаются ее составляющими. Следовательно, я могу управлять не только огнем, но и водой, а также воздухом, — чем больше говорил Архир, тем сильнее разгорались его глаза.

— И что тебе мешает? — мой вопрос притушил пожар в его глазах.

— Я очень хочу научиться работать с несколькими стихиями, но мой учитель не поддерживает теории о расщеплении.

Бедный мальчик, он выглядел таким расстроенным, что мне захотелось прибить этого дурака-учителя.

— Почему ты не попросишь отца нанять тебе другого учителя?

— Он тоже уверен, что это все чепуха, а я просто придумываю всякие глупости. Отец хочет, чтобы я со временем занял место Корхимиара.

Нуу, тогда все ясно. По-видимому, в любом мире родители одинаковы.

— А с Корхимиаром ты говорил на эту тему?

— Нет.

— Может, стоит попробовать? В этой семье, походу, он глава.

— Вряд ли это поможет, эту теорию приводит в жизнь только один маг, и он является директором Эльфийской Академии. — Вот только сегодня про нее вспоминала, видать, икнулось. — Отец говорит, что учиться там могут только бедные каархим, а достойный род тэр он Аусцель достоин лучших учителей, которых мы можем себе позволить нанять, — к концу фразы он уже практически полыхал от злости.

— Не пыхти.

— Что?

— Спокойней надо быть, спокойней. Я согласна с эльфийским магом в возможности расщепления стихии огня. Вот только на решение отца может повлиять только три фактора.

— Какие? — В предвкушении ответа Архир подался вперед так резко, что чуть не упал с кресла.

— Совет Магов, император и Корхимиар. И, по-моему, у Корхимиара будет больше всего шансов.

— Думаешь?

— Предполагаю, но попробовать стоит и лучше переговорить с ним до приезда родителей. Ладно, ты думай, а я пошла к себе.

— А ужин?

— Неа, я уже столько фруктов съела, что ужин я сегодня пропускаю.

* * *

Сев на край кровати, я стала смотреть на небо через окно. Небо полыхало всеми оттенками красного. Закат — это самое потрясающее природное явление, ни одному рассвету не сравниться в красочности с ним. Любуясь заходящим солнцем, я вспоминала свой сон. Все-таки интересно, кто эта женщина. Она улыбнулась мне, а я испытала такое чувство восторга и боли, словно когда я выиграла свои первые соревнования. Восторг тогда был от победы, а боль мне доставляла рука, которую сломала в последнем спарринге. И тот холод, он причинял неимоверную боль, ее я могу сравнить только с возвратом моей души из пустоты.

Холод и сейчас не отпускал мою грудную клетку. Должно быть, он поселился там надолго, как тетушка мокрота из рекламы про таблетки. Черт! Что ж так не прет?

За мыслями о сне я пропустила момент, когда солнце село окончательно и на небе стали появляться звезды. Они здесь не менее красивые, чем закат. Некоторые созвездия я знала из воспоминаний Микрайи. Вот Рекирии, а тут Квартверь, там дальше созвездие Дракона. И правда похоже на парящего ящера. Еще часа три я рассматривала звезды и искала знакомые созвездия, а потом уснула. Хорошо хоть, на кровати сидела.

* * *

Как и сказал Архир, Корхимиар вернулся на следующий день, но увиделись мы с ним мельком, и никаких разговоров о моем будущем на этот раз не состоялось. Жаль. Осталось полтора месяца перед праздником Солариен. Полтора месяца моей тихой и спокойной жизни, потом вернутся родители, и мне крышка и белые тапочки.

Весь следующий месяц я только и делала, что тренировалась. Зато теперь без проблем могу сделать сальто, сесть на шпагат, ну, или пробежать десять километров без одышки. Хорошо хоть, в свое время мама отвела меня в школу тэквон-до, а не каратэ. Техника движений в тэквон-до гораздо более упорядочена и унифицирована, так что комплексы состоят из базовых движений, которых в каратэ великое множество, поэтому заниматься по ним намного удобней и можно запомнить все тули. Вспоминать все комплексы, состоящие из атакующих и защитных действий намного легче, нежели учить их.

Женщина в черном за это время приснилась мне еще несколько раз. Мы ни о чем не говорили. Она просто смотрела на меня и улыбалась, а я каждый раз просыпалась от восторга и боли. Женщина казалась мне хрупкой, и в то же время в ней чувствовалась безграничная сила, способная поглотить Миры.

После второго такого сна на левом бедре появилась татуировка. Это были какие-то руны, переплетенные в рисунке. Их значение я не знала и в библиотеке не нашла ничего похожего. С каждым последующим сном татуировка увеличивалась и теперь занимала полспины до нижних пар ребер. Хорошо хоть, она черно-белая, а не цветная — не люблю цветные тату. Если эта женщина и дальше будет мне сниться, то в скором времени я буду ходячим алфавитом для незнакомого мне языка. Интересно, это послание или анекдот какой-нибудь.

Самой странной вещью было то, что после появления рун на бедре удар левой ногой стал в пару раз сильнее, и порог боли в ней снизился на треть. Теперь я могу, как в аниме, одним ударом левой ноги переломить ствол дерева, правда, не очень большого. Походу, я стану терминатором.

В начале второго месяца лета братец наконец-то решился поговорить с дедом о возможности учиться в Эльфийской Академии Магии, а я, как говорится, его моральная поддержка.

Привела себя в относительный порядок и вместе с Архимром пошла брать крепость под названием Корхимиар тэр он Аусцель. Да, осада представлялась мне долгой и с большими потерями с нашей стороны. И боюсь, этой потерей буду я.

Корхимиара мы нашли в его кабинете, это, похоже, его любимое место.

— Вы что-то хотели?

— Д-да, — голос у Архира немного дрожал, вот как ребенка гад старый запугал. — Мы хотели бы поговорить с вами, если у вас есть время.

В смысле, МЫ? Неа, такой маневр не пройдет. Я тут вообще на правах тумбочки.

— И о чем же вы хотели со мной поговорить. — А главное, косится при этом на меня. Братец совсем стушевался, пришлось ткнуть его под ребра.

— Я хотел бы поговорить с вами о моем обучении, — переведя дыхание, он продолжил. — Вы знакомы с теорией директора Эльфийской Академии Магии — Адариана Эльерталь о возможности расщепления стихии огня на составляющие — воду и воздух?

Выслушав вопрос Архира, Корхимиар не торопился отвечать, он с интересом рассматривал своего внука.

— Мне знакома эта теория. Очень занимательная, а главное, не лишена разумных обоснований. Так вы пришли поговорить о теории? — Вот, опять «мы». Он явно считает меня главным водяным, мутящим здесь воду, а вот фиг тебе, братец тоже не лыком шит.

— Не совсем, я хочу учиться в Эльфийской Академии Магии. Хочу научиться управлять не только стихией огня.

— И что ты хочешь от меня?

— Я прошу вас дать мне разрешение на поступление в Эльфийскую Академию Магии.

— А ты уверен, что его теория работает?

— Да, уверен. Профессор Адариан Эльерталь нашел в своих учениках лучшее подтверждение своей теории. — Вот это запал! Я первый раз вижу, чтобы Архир так яростно отстаивал свои убеждения. Но по лицу Корхимиара расползалась довольная улыбка, его, вероятно, как раз устраивал такой Архир.

— Похвально, я такого не ожидал от тебя. Ты молодец, так отстаивать свое желание, не побоявшись услышать мой отказ.

На последних словах на мальчика было жалко смотреть, он весь поник и сразу как-то растерял весь свой запал.

— Но думаю, это неплохая возможность. — Вот это да. Дед, по-моему, чего-то курил или пил. Вот так сразу согласиться — это нонсенс.

— Так вы согласны?

— А ты думал, что я буду против? Что стану, как и многие, утверждать: будто теория эльфийского мага обман и все его ученики универсалы, а не развившие свой дар маги. — Архир лишь смог кивнуть в ответ. — Зря.

У нас с братцем глаза, наверно, размером с блюдце были, а Корхимиар, знай себе, лыбится и выглядит довольнющим, как Кощей на царевне. Ну, мужик — я тебя уважаю. Видать, зря его Микрайя, да и я, ежели честно, считали жлобом.

— Аа… ээаа… — Архира, видно, перекрыло окончательно.

— Прости, я не расслышал, повтори.

— Кхзм… А родители? Отец будет против. Он не хочет, чтобы, подобно обнищавшим родам каархим, я учился в Эльфийской Академии.

— Пока еще я глава тэр он Аусцель, и Шемвеир будет мне подчиняться. Когда мой сын стал послом, то я тоже не был этому особо рад, но не мешал ему. А с тобой мы поступим так, — он выждал паузу и продолжил. — Если ты так хочешь учиться магии в Академии, то я дам тебе такую возможность. Только будет одно условие.

— Какое? — Вот если Корхимиар сейчас скажет ему, что нужно убить меня, затем расчленить мой труп и закапать части по всему саду, он это сделает, не моргнув и глазом.

— Я дам тебе год. Если по прошествии его ты представишь мне доказательства, что можешь управлять не только стихией огня, но также воды и воздуха, то сможешь продолжить свое обучение и дальше. Если же нет, — сейчас чего-то будет, — то всю свою оставшуюся жизнь будешь изучать только магию огня и подчиняться моим приказам беспрекословно.

Вот это подстава. Верный расчет. Если Архир хоть каплю сомневается, то об Академии и теории расщепления он забудет быстро. Стать подневольным Корхимиара на таких условиях, тогда уж лучше сразу веревку попрочней и мыло подушистей.

— Я согласен. — Даже не колебался.

— Что ж, тогда отцу все расскажешь сам.

— А может вы сами?

— Что уже испугался?

— Нет, но, думаю, как только я произнесу Академия, то потом вряд ли смогу вставить хоть слово в монологе отца. Я хотел бы попросить вас присутствовать при этом разговоре. — Во взоре Архира было столько затаенной надежды, я бы не смогла отказать.

— Ну хорошо, думаю, это возможно.

От Корхимиара мы вышли счастливые донельзя. Архир просто сиял.

— Ну, ты, братец, отчаянный тип. Не ожидала, что ты вот так сразу согласишься на его условие. Неужели так уверен, что все получится?

— Да, уверен. Только, боюсь, папа закатит большой скандал.

— Неа, Шемвеир закатит грандиозный скандал, на три акта и с антрактами.

* * *

Оставшуюся неделю до начала приготовлений к празднику я провела столь же плодотворно, как и предшествующий ей месяц, то бишь тренировалась. Достала для этого два облегченных меча, здесь, похоже, катан и сабель не предвидится. Если бы не факт того, что физическая сила каархим превосходит человеческую, то подолгу заниматься с мечами я бы не смогла. Еще мне наконец-то прислали одежду, которую я заказывала, красота.

Последние три дня перед приездом родителей я снизила интенсивность занятий до минимума, надо проблему встречать во всеоружии, а не вымученной тренировками.

Родители прибыли за два дня до начала Солариен, как и оговаривалось. Я сидела у Корхимиара в кабинете. Когда дверь в кабинет открылась, и в нее вошли родители Микрайи, Корхимиар и конечно же Архир, я была готова снова оказаться с Наиром тэр иин Схавариай наедине лишь бы отсюда подальше.

Шемвеир тэр он Аусцель выглядел лет на тридцать. Внешне он очень походил на отца, только волосы были цвета неба, что определяло его принадлежность к магам воздуха. Высокий, красивый, невозмутимый — таким отец представлялся Микрайе, да и мне сейчас тоже. Рядом с ним стояла его жена — Ауэлия тэр он Аусцель. Красивая, скромная, никогда не перечащая мужу. Она являлась, так же как и Корхимиар, магом земли, но отдавала предпочтение растениеводству, и поэтому в ее каштановых волосах попадались зеленые пряди.

— А где Микрайя? — этот вопрос задала Ауэлия.

— Ее нет, — голос Корхимиара звучал спокойно, но твердо. — Я хотел бы представить вам Киру. — Родители дружно уставились на меня. Во взгляде Ауэлии было непонимание, мне даже стало жаль ее.

— Очень приятно. Меня зовут Шемвеир тэр он Аусцель, а мою…

— Она прекрасно знает, как зовут тебя и Ауэль, — перебил отца Корхимиар. — Садитесь, нам предстоит долгий разговор, — подождав пока все рассядутся, Корхимиар продолжил. — Два месяца назад на Микрайю напал Наир тэр иин Схавариай и провел над ней ритуал «куклы».

— Да как этот хорсов выродок только посмел?! — Во взгляде зеленых глаз Шемвеира горела жажда мести.

— Не перебивай. Во время ритуала Микрайя погибла.

— Нет!

— Ритуал проводился в храме Феникса, — как ни в чем не бывало продолжал маг. — Чтобы не допустить смерти в своем храме феникс вернул душу из пустоты, но ошибся. Он вернул не ту душу, и теперь тело Микрайи принадлежит Кире. — Шемвеир и Ауэль уставились на меня, как папуасы на автомобиль.

— Не может быть.

— Может, и с этим поделать уже ничего нельзя.

— Значит, моя дочь мертва? — По щекам матери Микрайи катились слезы.

— Мам, но у Киры остались воспоминания Мики, она все знает и помнит, — Архир говорил тихо, но в тишине кабинета это прозвучало выстрелом.

— Какая память?! Моя дочь умерла, а ее место занимает неизвестно кто! — Шемвеир был в бешенстве.

— Успокойся, Кира приличная и умная девушка, не то что Микрайя. — Не, Корхимиар, по-моему, перегнул палку, сказав такое родителям.

— Да что ты знаешь о моей дочери, за все время вы виделись с ней всего пару раз.

— Мне этого было достаточно, чтобы понять какая это избалованная и никчемная девица. — Ого, у них с Микрайей, похоже, была взаимная нелюбовь.

Шемвеир соскочил с дивана, на котором они сидели вместе с Ауэль. Он наматывал круги по кабинету и в бешенстве орал Корхимиару, что он последняя сволочь, что у него нет ни капли сочувствия и тому подобное. Потом не выдержал Корхимиар, и Шемвеир получил сильный ментальный удар. Я даже не представляла, что помимо воздушников и псиоников такое умеет кто-то еще. Успокоившись на этом более ли менее, Шемвеир вернулся на диван к жене и замолчал. Ауэль сидела рядом с мужем молча, бедная женщина, вот у кого действительно горе.

— Замена нам не нужна, — Шемвеир кивком головы показал на меня. — Наша дочь умерла. Теперь у нас только один ребенок, а самозванку оставь себе, раз она так тебе нравится.

Вот тут меня перекрыло. Да как он смеет говорить обо мне как о вещи и называть самозванкой! Разве я выдаю себя за его дочь? — Нет! Я честно призналась, что Микрайя умерла, и я занимаю ее тело.

— Не смейте так говорить обо мне! Я не сделала ничего, чтобы заполучить это тело, кроме желания жить. А то, что ваша птичка ошиблась — я не несу никакой ответственности, хотя я рада, что снова живу. Если вы считаете, что это является преступлением, то я посмотрела бы на вас в такой ситуации. Когда вам 23 года и жизнь только началась, очень страшно умирать. Думаю, умирать в любом возрасте страшно. И не надо говорить аэрэ Корхимиару, что он уделял мало внимания Микрайе. Вы сами уделяли чуть больше. Постоянно в разъездах, вас никогда нет дома, поэтому вашей дочери и сыну постоянно приходилось жить в императорском дворце, где даже чихнуть нельзя, не посмотрев прежде по сторонам.

После моего страстного монолога все молча уставились на меня. Да, вот это высказалась.

— Думаю, на этом мы закончим, — Корхимиар как всегда оставался самым спокойным.

— Погодите! — Архир быстро сорвался с места. — Я тоже хотел бы с вами поговорить, — он повернулся в сторону родителей, но периодически поглядывал на Корхимиара, получив с его стороны поощрительный кивок — продолжил. — Я давно говорил, что хочу поступить в Эльфийскую Академию Магии и…

— И думать не смей, я запрещаю! Ты уже не маленький и должен выкинуть эти глупости. Станешь магом огня и когда-нибудь, возможно, займешь место в Совете Магов.

— Папа прекрати! — Вот мое дурное влияние. — Я просил разрешение у деда на поступление, и он мне его дал.

— Ты дал ему разрешение? — в голосе Шемвеира чувствовалось недоумение.

— Да, я считаю это неплохой возможностью.

— Как ты смеешь решать за меня такие вопросы?

— Это решение принимаешь не ты, а Архир. Похоже, теперь все. Думаю, нам всем нужно обдумать сложившуюся ситуацию.

В полной тишине Шемвеир вышел из кабинета. Ауэль, улыбнувшись нам сквозь слезы, вышла следом. Поблагодарив Корхимиара, мы с Архиром тоже отправились к себе. Здесь, по-видимому, и правда есть над чем поразмыслить.

Шемвеир был хорошим послом, он никогда не смешивал домашние проблемы и государственные. Но дома он становился совершенно другим: более резким, более эмоциональным. Наверное, так проявляла себя натура мага воздуха. Ему нужно было где-то давать выход своим эмоциям, и отчего-то делал это дома. Сегодня, видимо, наконец пали последние сдерживающие его путы самоконтроля после встречи с темными эльфами, эти еще те любители закулисных интриг и убийств.

Последние две сотни лет у них популярна одна игра. На банкете, бале или еще каком мероприятии в блюдо или напиток добавляется яд. Темный, которому досталось это блюдо, либо определит, что это за яд, и ему дадут противоядие, либо его вынесут вперед ногами. Были случаи, что добавляли яд, от которого нет противоядия, вот тогда это просто ажиотаж. А самый смак в том, что на таких мероприятиях присутствуют делегаты других народов, и играть им с эльфами приходится на равных, потому как иного выбора у них нет. Бывали прецеденты, что вперед ногами выносили и послов, и приглашенных гостей самих темных. Веселые, в общем, ребята эти темные, но я с ними за один стол точно не сяду.

Посидев в комнате еще часа пол, мне надоело полное бездействие, и я решила прогуляться по саду.

Глава 4

Таких предпраздничных дней в моей жизни еще не было. Все ходили задумчивые, нервные. До отъезда родителей я решила не попадаться им на глаза и провести время с пользой. В библиотеке около двух часов искала что-нибудь занимательное и полезное. В итоге мои старания увенчались успехом. Книга оказалась очень древней, от нее исходила сильная защитная магия. Поднявшись к себе в комнату, я поудобней устроилась на кровати. Название на обложке было практически затерто, поэтому внятно прочитать его не удалось…

Книга была написана на языке драконов, что еще раз подтверждало ее древность. Сейчас вся литература магических народов пишется на эльфийском — международный язык, как у нас английский. Книги по магии писались только на родном для автора языке. В этой же о магии не было ни слова, но написана на драконьем. Причем оттиск на книге свидетельствовал о том, что она принадлежала каархим из рода тэр ан Аритоинн. Пролистав несколько страниц, я наткнулась на заголовок — «Новая жизнь». Интересно.

Наш Мир стал терять магию. Мы стали слабыми.

Людям и гномам не нужна магия, они пошли по пути алхимии, а мы не сможем жить без неё. Как только у Мира закончатся магические ресурсы — мы умрем.

Из старого Мира в новый каархим ушли вместе с драконами.

Новый Мир оказался большим и очень разнообразным на магических существ и народов. В нем много магии, здесь даже встречаются человеческие маги, которые могут быть равны нам по силе. Это прекрасный Мир.

Вместе с драконами мы поселились за Последней Грядой, кроме нас, здесь больше никто не живет. Тут кругом болота и горы.

Нас, как и драконов, очень мало, но здесь мы сильны…

Дальше в книге не хватает листа. Вот кто мог так по-вандальски поступить? Гады!

…драконы согласились им помочь. Думаю, они единственные живые существа, которые способны проводить сквозь Миры кого-либо вне зависимости от их количества. Проведя демонов в наш новый Мир, драконы попросили помочь им восстановить равновесие в Мире Демонов.

За провод в этот Мир каархим стали должниками Драконов. Они не призывали нас заплатить свой долг, но это стало нашей навязчивой идеей. Тяжело жить с таким грузом, поэтому мы согласились. Чтобы восстановить равновесие стихий, потребовались наши самые сильные маги жизни, но мы готовы были ими рискнуть.

Во время проведения ритуала «Связи стихий» погибла моя дочь — самый одаренный маг жизни. К концу ритуала сил у магов практически уже не осталось, и тогда она воспользовалась магией крови. Как только ритуал закончился — Амира умерла… вот она наша плата за новую жизнь. Для Каархир это была малая жертва. Для меня — утрата всего. Теперь мне больше не нужна эта новая жизнь.

Уже через месяц по местному исчислению равновесие стихий в Мире Демонов восстановилось, и они смогли вернуться.

Демоны попросили оставить связующий оба мира портал в активном состоянии, чтобы в любой момент придти на помощь и вернуть долг. Думаю, их плата будет не меньше нашей.

В течение пятисот лет со дня нашего здесь появления мы заключали дружеские соглашение с другими расами, но уверены были только в Драконах.

После восстановления равновесия в своем Мире некоторые демоны вернулись, чтобы жить в этом, всю жизнь возвращая долг. Они становились верными телохранителями драконов. Некоторые находили здесь свою любовь и тоже оставались.

Демоны мужского пола — это очень сильные маги, ни одному каархим не сравниться с ними. Но их магия предназначена для разрушения. Не скажу, что они жаждут разрушать, но применять дар в мирных целях они не могут. Внешность демонов имеет только две крайности: одни ужасные, нагоняющие страх, а другие неимоверно красивые настолько, что от их красоты захватывает дух…

Дальше ничего не было, только чистые листы. Это скорей похоже на дневник, чем на книгу. Пролистав вперед, я нашла там только истории из жизни самого автора и истории других народов. Но ничего, с чем можно было бы сравнить «Новую жизнь», там не было.

Отложив книгу, я заметила, что солнце давно уже село. За чтением даже не заметила, как перешла на ночное зрение.

Из всего прочитанного меня большего всего заинтересовало, что драконы могут путешествовать между мирами и даже брать с собой кого-нибудь. Интересно, они во все миры могут попасть или только в те, где есть магия. Еще очень хотелось увидеть демонов и расспросить об их мире. За всеми этими мыслями я заснула.

* * *

Ну, вот и долгожданный праздник.

Утро в этот «прекрасный» день не задалось с самого начала. Сперва я оступилась на лестнице и последний пролет преодолела кувырком. В связи с чем у меня под глазом расцвел всеми цветами радуги синяк размером с кулак, который сходил целых пять минут. Эх, хорошая у каархим регенерация, я прям балдею. Потом столкнулась в гостиной с Шемвеиром, за что удостоилась презрительного взгляда и неприличных имен нарицательных с его стороны. По второму пункту мы с ним не сошлись во мнении, да и по первому тоже. Вследствие чего ору было на весь дом. Архир еле меня успокоил. Немного придя в себя, я направилась к Корхимиару. Меня давно мучил вопрос о «Психе», вот и решила наконец прояснить его. Ведь время, отпущенное Микрайе, подошло к концу.

Поиски Корхимиара заняли больше времени, чем я рассчитывала. В кабинете его не было, в библиотеке и столовой тоже. В его комнате так же было глухо. Еще полчаса моих метаний по дому и прислуга сжалилась надо мной; оказалось, что Корхимиар час назад ушел гулять по саду и пока не возвращался.

За время пребывания здесь я хорошо изучила сад, поэтому пять минут мне вполне хватило, чтобы найти его. Корхимиар сидел на краю фонтана и рассматривал рисунок на дне.

— Добрый день, Кира.

— Ну, это кому добрый, а кому не очень, — пробурчала я в ответ.

— Чем же плох твой день? — он с улыбкой посмотрел на меня.

— Да вот с Шемвеиром никак общий язык найти не можем. Хотя, думаю, и не стоит нам его находить. Но я пришла сюда не за этим. Я хотела бы узнать, что с Наиром тэр иин Схавариай?

— Почему именно сейчас?

— Время, отпущенное вашей внучки, подошло к концу. Думаю, Наир должен пристально следить за развитием сегодняшних событий. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал.

Корхимиар не спешил отвечать на мой вопрос и все так же пристально рассматривал рисунок на дне фонтана. Мне стало любопытно, что он такое там увидел, и я решила присоединиться к нему. Ничего нового там нет. Все тот же рисунок: два дракона дерутся среди облаков. Один был выполнен всеми оттенками красного, а второй — синего. Интересно, из-за чего могут драться драконы между собой? Наверно, всему виной женщина. Только кому она могла отдать свое предпочтение — здесь было не ясно…

— Тебе не стоит тревожиться из-за Наира, — я так увлеклась рассматриванием рисунка, что забыла про Корхимиара. — После того как он напал на Микрайю, я срочно собрал Совет Магов. Теперь Наир тэр иин Схавариай находится под стражей в антимагической камере. Он проведет в ней полтора столетия.

— Неплохо. — Если честно, то я не ожидала таких жестких мер.

— Так что тебе не стоит волноваться, — Корхимиар вновь посмотрел на меня. — Сегодня праздник, нужно веселиться. — Эх, праздник, а чувство, будто мы на похоронах.

— Хорошо, а как быть с родителями Микрайи?

— Шемвеир и Ауэль завтра уедут в столицу. У Шемвеира доклад к императору.

— Ах да, работа. Тогда я пойду. Нужно найти Архира и придать ему праздничное настроение.

— А, ну тогда конечно, — он улыбнулся и вновь уставился в фонтан.

* * *

Несмотря на желание Корхимиара, чтобы Шемвеир и Ауэлия остались на праздник, они отправились в столицу сегодня. И слава Богу.

За праздничным столом мы были втроем.

Праздник в честь Солариен каархим стали праздновать после заключенного союза с эльфами. В этом мире так отмечают начало нового года.

Мы весь вечер слушали истории, которые нам рассказывал Корхимиар. Потом я рассказала, как празднуют Новый Год у нас. В итоге: Корхимиар загорелся желанием вырастить елку, правда, при помощи магии. А Архир мечтал встретить Дед Мороза. Еще я научила их, что при произнесении тоста нужно чокнуться бокалами, а только потом выпить их содержимое.

Когда мы пошли спать, солнце стояло в зените. Зайти оно должно только к концу следующего дня.

* * *

Мне снова снился сон с женщиной в черном. Мы находились в пустоте. Это знание пришло из неоткуда, как и когда я умерла. Но я знала, что это сон, потому что она была только в моих снах.

Женщина улыбалась мне, а я никак не могла проснуться. Еще она что-то говорила, но я не могла понять ее. Голос будто бы проходил сквозь меня, но что-то задерживалось в области груди, где разгорались боль и холод. Нежно улыбнувшись мне напоследок, она растворилась в пустоте, а я проснулась.

Сквозь шторы в комнату пробивался солнечный свет. Меня снова раздирала боль, но если в груди бесновался холод, то весь левый бок жгло огнем. Когда боль немного стихла, я встала с кровати и подошла к зеркалу. Повернувшись к нему спиной, посмотрела на себя через плечо. Теперь от левого бедра и до ребер шла вязь рун, а дальше вверх до плеча по левой стороне спины проступал рисунок дракона. Надеюсь, дальше она уже не пойдет.

Спина продолжала гореть — постепенно дракон проступал все четче. Решив немного снять жар в спине, я пошла в ванную. Набрала в чан прохладной воды и с облегчением опустилась в нее.

Похоже, эта дамочка перешла к решительным действиям, но что она там говорила? Из всего произнесенного ею, я запомнила только»…мхариай сэ сампфири…». Чтобы это могло значить? Из пяти языков, которые знала Микрайя и плюс два, которые знала я, нет ни одного похожего слова.

Когда жжение немного спало, я выбралась из воды, вытереться или одеться не представлялось возможным, так как левая рука онемела. Подойдя к зеркалу, я еще раз взглянула на татуировку, теперь ее было четко видно. Она наполнилась багровыми красками. Дракон был практически закончен, осталось всего пару штрихов. Казалось, что он сейчас оживет и, разодрав спину изнутри своими острыми когтями, вылезет наружу. Да, ни одному мастеру по наколкам такого и не снилось. Сев на кровать, стала ждать, когда эта экзекуция окончится.

Спустя полчаса жжение полностью прошло. Я долго собиралась с духом, чтобы посмотреть на себя. Вздохнув поглубже, повернула голову в сторону зеркала. Это было что-то. Дракон был черного цвета; такое ощущение, что он поглощал весь солнечный свет, что проникал в комнату. Когти налились кроваво-красным, будто только что разодрал ими свою жертву. Ужас! Его глаза были изумрудного цвета и так внимательно и хищно смотрели на меня, что сразу же захотелось подчиниться его воле. Ну, нет, дорогой мой, мы, русские или уже не русские, короче — мы так просто не сдадимся. Во мне вскипела злость, никто не смеет так поступать со мной.

— Здесь я хозяйка, а ты лишь мое дополнение. Ты подчиняешься мне — беспрекословно.

В гневе я даже не заметила, что все произношу вслух. Немного успокоившись, я снова посмотрела на дракона, теперь в его взгляде читались преданность и удовлетворение. Похоже, я по-тихому схожу с ума, но мне казалось, что дракон живой и хорошо понимает то, что я ему говорю.

Пройдясь по комнате пару раз туда-сюда, наконец пришла к выводу, что если я живая, то и дракону возможно так же повезло.

— Ладно, раз ты живой и мыслящий, по крайней мере, я на это надеюсь, и ты со мной, то нужно придумать тебе имя. — Это оказалось труднее, чем я думала. Перебрала в памяти имена всех знакомых из этого и своего прошлого Мира, но ничего подходящего так и не нашла.

Сев обратно на кровать, я окинула задумчивым взглядом комнату, но и тут не за что было зацепиться. Еще пара минут бесцельных поисков, и мой взгляд остановился на книге, которая лежала на столике рядом с кроватью. Чтож, положимся на судьбу, и я наугад открыла страницу. Так, что тут у нас. История о друге детства автора, это нам не интересно, а вот имя друга было бы сейчас кстати. Перевернув страницу, я нашла его имя. Эрхорин тэр он Хаархир. Хм, думаю Эрхорин, будет неплохо.

— Буду звать тебя Эрхор. Если перевести его на эльфийский, а потом на русский, то получается Темный. Тебе подходит. — Понаблюдав за драконом, я не заметила недовольства в его взгляде, имя, похоже, ему понравилось.

Когда я спустилась вниз, время уже приближалось к обеду, но в доме было тихо. Вернув книгу в библиотеку, пошла в тренировочный зал. Пора снова приступить к тренировкам.

* * *

Последующие полтора месяца я почти каждый день проводила в тренировках. С того дня, как татуировка была закончена, порог боли на левой стороне понизился еще на треть. Теперь я могу левой рукой за раскаленную кочергу хвататься, без особых последствий. Удар левой ногой выходил такой силы, что при желании можно было оставить вмятину в бетонной стене.

Пришлось отказаться от ведения боя двумя мечами, потому как левая рука хоть и сильнее, чем правая, но за счет этого стала немного медлительней. Теперь я дерусь правой, а левой отбиваюсь и защищаюсь.

Сны с женщиной из пустоты прекратились после появления Эрхора, но холод в груди остался. Может, мне ему тоже имя дать, как дракону. Хотя нет, Эрхор вроде и картинка, но живой, а холод пульсирует, причиняет боль, но он неживой.

К концу лета Архир стал собираться в Эльфийскую Академию Магии. Учеба там начинается с осени, как и везде. Чтобы попасть к Эльфам через перевал потребуется неделя. Корхимиар заявил, что это небезопасно, и решил отправить Архира в Академию телепортом. Поэтому огненный маг отбывал практически перед самым началом учебного года.

За прошедшие шесть недель со дня Солариен Шемвеир приезжал дважды, и дважды он уезжал от нас с жутким скандалом. Все попытки отговорить Корхимиара от его решения по поводу Эльфийской Академии — были бесполезны. Корхимиар с Архиром собирались четко блюсти свой уговор.

Архир был счастлив, что наконец его мечта сбудется, но он не хотел оставлять меня здесь. За последнее время мы очень сдружились с ним. Я даже стала называть его братом. Но Архир прав, я не могу сидеть здесь вечно. Мне нужно было поехать к Драконам, чтобы найти подтверждение или опровержение теории Корхимиара о храме Феникса. Еще мне очень хотелось увидеть драконов и демонов. Это было моей заветной мечтой, и я решила ее осуществить.

— Добрый вечер, аэрэ Корхимиар. Можно?

— Проходи.

Получив разрешение, я прошла в кабинет и села в кресло, которое стояло возле стола.

— Я хочу поговорить с вами о моем будущем.

— Уже?

— Да. Мне хотелось бы побывать у Драконов. Могу я получить разрешение на пребывание на их земле.

— Драконы, — Корхимиар задумался. — Да, у них стоит побывать. На границе их земель стоит магический щит, который пропускает только тех, кого пригласили сами драконы. У каархим, в отличие от других рас, есть привилегия — мы можем попасть на территорию Драконов без приглашения.

— А где я смогу там остановиться?

— Там живет мой старый друг. Я напишу ему письмо, а ты передашь его Альрею, он тебя примет.

— Это было бы просто замечательно.

— Когда ты рассчитываешь отправиться?

— Ну, мне нужно еще собраться, думаю, через неделю после Архира.

— Хорошо. Я отправлю тебя телепортом.

Как действует телепорт, я знала из воспоминаний Микрайи. Поэтому волнений по этому поводу не испытывала.

— Простите, у меня к вам еще одна просьба, — переведя дыхание, я продолжила. — Могу я взять себе меч? — Это была не просто наглость, а сверхнаглость. Оружие, которое хранилось в оружейной, было очень ценным как в материально плане, так и в эстетическом. Потому как это не оружие, а произведение искусства.

— Меч? — Корхимиар был удивлен, но главное, не отказал мне сразу. Может, пронесет, и он согласится мне его отдать, ну или хотя бы дать взаймы. — Какой меч ты хочешь взять?

— Шхесар.

Я выпалила имя раньше, чем дала себе передумать. Все оружие, изготовленное гоблинами, имело собственное имя. В имени меча заключена их судьба. Шхесар с гоблинского переводится как Несущий страх. Он стал моей заветной мечтой, с первого момента как я его увидела. Легкий, удобный и как раз по моей ладони. Лезвие было шириной в пять сантиметров, к концу оно немного расширялось и было закруглено. Острие же было прямым, а не заостренным к концу. Для меня это было необычно. Пару раз я брала Шхесар, чтобы потренироваться. К нему очень подходил стиль сабли.

— Почему именно Шхесар?

— Он мне подходит. Я соглашусь даже просто взять его на время в займы. Пожалуйста, — в моем голосе было столько надежды, что даже Корхимиар дрогнул и улыбнулся мне широкой улыбкой. Я впервые вижу, чтобы он так открыто улыбался.

— Ты можешь считать это моим подарком на День Рождение.

— Какое День Рождение? У Микрайи он только через два месяца, а у меня вообще зимой, да и… Стоп! Так вы мне его дарите? Правда, дарите? И я могу его взять себе насовсем? — Я была просто ошарашена. Корхимиар подарил мне Шхесар. Я никогда не думала, что он может согласиться на это. Но решила попытать удачу, и, похоже, она мне улыбнулась, причем улыбка получилась просто голливудская.

— Можешь, я же сказал, что это подарок. В своем мире ты умерла, здесь ты родилась вновь. Так что можешь считать свое воскрешение новым рождением.

— Действительно, а я как-то даже не задумывалась. Тогда я пойду, мне еще многое надо сделать. Спасибо, я обещаю, что буду хорошо о нем заботиться.

От Корхимиара я не вышла, а вылетела окрыленная радостью. Этот меч мой! Ура!!! Увидев в гостиной Архира, я подбежала к нему, схватила за руки и стала кружиться вместе с ним.

— Поздравь меня! Корхимиар подарил мне Шхесар! Ура, Архир, ура! — я просто кричала от радости.

От удивления руки Архира разжались, и я не удержала его. Он упал на пол рядом с диваном.

— Правда?

— Да. Я попросила его дать мне Шхесар, но не надеялась на удачу. Корхимиар сказал, что дарит мне его на День Рожденье.

— У тебя День Рожденья?

— Ну, вроде как мое воскрешение в этом мире можно считать новым рождением.

— Хм, не знал.

— Да я, вообще-то, тоже. Это все Корхимиар.

— Ты знаешь, дед никогда не был таким. Он всегда был холодным, сдержанным. Никогда не приезжал к нам домой. Я раньше и не мог себе представить, что смогу его о чем-нибудь попросить, тем более помочь поступить в Академию. Но сейчас он не кажется мне таким, как раньше. Теперь он мягче, добрее, ну хотя бы по отношении к нам. Помогает решать наши проблемы с родителями. — Слова Архира повергли меня в ступор, а ведь правда. Корхимиар изменился. Микрайя его помнила таким же, как и Архир, но сейчас… сейчас это совершенно другой человек, вернее каархим.

— Все могут меняться, ты ведь тоже изменился.

— Теперь я стал храбрее, — он сказал это столь напыщенно, что я рассмеялась.

— Похоже, к нам приходил волшебник Гудвин. Тебе он подарил храбрость, а Корхимиару сердце.

— Кто такой Гудвин?

— Волшебник из сказки. Ты знаешь, ведь Корхимиар обращал столько же внимания, сколько и мы на него. Мы кичились его положением в Совете Магов, а сами называли старым маразматиком за глаза.

— Я ни разу не называл его так!

— Ну, скажем, некоторые из нас. — В особенности Микрайя.

Мы сидели рядом на полу и молчали. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию.

— Ладно, хватит рассиживаться. Тебе пора собираться. Завтра утром ты уже будешь в своей обожаемой Академии.

— До сих пор не могу поверить в это. Эльфийская Академия Магии всегда была моей заветной мечтой.

— Ты молодец, что добился того, чего хотел.

— А что ты будешь делать? Может, поедешь со мной в Эльфийский лес?

— Что, один боишься?

— Да нет, просто с тобой будет веселее. — Вот ведь подхалим.

— Веселья он, видите ли, захотел, а учиться кто будет? Тем более что я уезжаю.

— Куда?!

— Я направляюсь к Драконам. Хочу увидеть их столицу, демонов, которые там иногда попадаются, да и вопросы есть.

— Ого, неплохо.

— А ты думал, что я всю жизнь на правах бедной родственницы буду. Ну уж нет. После Драконов я хотела бы побывать и у Эльфов.

— А потом?

— Потом… потом дальше на запад. Я хочу увидеть как можно больше.

— Я тоже хочу с тобой дальше на запад.

— Сначала научись расщеплять свою стихию огня на составляющие и управлять ими. Надеюсь, ты не забыл про уговор с Корхимиаром. Он, может быть, и подобрел, но расслабляться я бы тебе не советовала.

Весь оставшийся день я помогала Архиру собираться в Академию. Когда сумка была собрана, я с ног валилась от усталости. Вроде парень, а собирается хуже чем «блондинка» в Куршавель.

Утром, после завтрака, мы вместе пошли к Корхимиару. Перед дверью в кабинет Архир остановил меня.

— Возьми, — он протянул мне кулон. На цепочке висел красный прозрачный камень. — Когда тебе захочется поговорить со мной, просто возьми камень в руки и подумай обо мне. Я сразу же свяжусь с тобой, как бы далеко мы небыли друг от друга.

— Спасибо, Архир. Для меня это очень много значит. — Обняв его напоследок, я намотала цепочку с кулоном на запястье, чтобы не потерять во время тренировок.

— Ну что, готов?

— Да. — Я толкнула дверь, и мы вошли в кабинет. Корхимиар как раз заканчивал настраивать координатную сетку портала.

— Вставай в центр ковра и расслабься.

— Пока, братец.

— Не забывай со мной связываться.

— Обещаю.

— Готово. — Корхимиар закончил свое заклинание, и теперь справа от Архира открывался портал. Было похоже, будто пространственную материю разрезали ножом. Края стали расходиться в стороны. Когда проход стал шириной в метр, Архир махнул нам и шагнул в него.

Корхимиар сделал пас рукой в сторону портала, и тот стал стягивать края, словно заращивая рану. Когда портал полностью затянулся, на том месте стали видны едва заметные колебания потоков силы. Спустя минуты они исчезли.

Выйдя из кабинета, я направилась в зал для тренировок, но прежде зашла в оружейную и забрала Шхесар.

Глава 5

За день до моего отправления я уже была полностью готова. Вещи, которые заказала себе вместо платьев Микрайи, с трудом влезли в сумку. Немного подумав, решила взять с собой пару платьев и туфли к ним, а то вдруг меня пригласят на прием какой-нибудь, а я приду в штанах, рубашке и сапогах. Меч засунула в ножны, которые нашла в той же оружейной. Они были сделаны из черной кожи и на фоне моей одежды не выделялись, чего я собственно и добивалась. Прежде чем отправиться к Драконам, я решила разузнать о них поподробней, поэтому донимала всю оставшуюся неделю Корхимиара.

Драконы делились на шесть основных родов: Сайлуун, Ккохариен, Тафироу, Фихнейм, Сюдораввай и Лльяноуит. В каждом роду есть свой съхемни, что-то близкое по смыслу к отцу семейства, которому подчиняется весь род. Съхемни драконы избирают сами. Каждый род насчитывает от семи до десяти семей. Между собой они не враждуют и вообще стараются никак не навредить друг другу. Живут драконы очень долго, но дети у них это дар богов. Драконицы рожают только в человеческом обличии и очень редко. Дети учатся принимать свой настоящий облик в пять лет, и после могут оборачиваться в любой момент. Рождение полукровок случается чаще, но не всегда они могут принимать свою вторую ипостась. Поэтому некоторые всю жизнь проводят в человеческом теле. Корхимиар рассказывал, что ребенок, рожденный от дракона и демона, может впоследствии принять только одно обличие. Причем это видно сразу, так как дети с ипостасью демона рождаются с крыльями. Но при этом Корхимиар оговорился, что очень редко рождаются полукровки с возможностями обоих родителей. Таким детям тяжелее всего, они редко доживают до десяти лет. Сила раздирает их изнутри и в итоге убивает.

В последнюю ночь я долго не могла уснуть. Волнение охватывало меня только при одной мысли, что завтра я уже буду на землях Драконов и смогу увидеть их своими глазами. Наконец сон сморил меня, но и во сне мне снились драконы, парящие высоко в небесах.

* * *

— Ну что? Готова?

— Да.

— Что ж, тогда держи письмо и становись в центр ковра.

Я встала на то место, откуда неделю назад отправлялся в Академию Архир, и стала ждать, когда Корхимиар закончит заклинание. Сосредоточившись, я услышала краем уха, как в полной тишине рвется пространство позади меня.

— Готово. Можешь идти. И запомни, если что, я отправлю к тебе магического посланника.

— Я помню. До свидания Корхимиар, — попрощавшись с магом земли, я, не раздумываясь, шагнула в портал. Секундный переход и минута дезориентации на местности.

Когда пол и потолок наконец вернулись на свои места, я стала осматриваться по сторонам. Это была просторная зала, которую через огромные окна заливал солнечный свет. В ней, кроме меня, никого не было. Мебель тоже практически отсутствовала, это наводило на мысль, что зал являлся нежилым помещением. Письмо, которое отдал мне Корхимиар, я так и держала в руке. На нем значилось имя получателя — Альрей Сайлуун. Значит, начинаем знакомство с Сайлуун. Убрав письмо в нагрудный карман куртки, я пошла к выходу из зала. Следующая комната была круглой по форме, но такой же пустой. Может, они переехали? Корхимиар говорил, что не был тут двести лет. За это время они могли собрать вещи и умотать не то что в другую страну, но и в другой мир. Тем более это для них не составляет проблем.

В этой комнате было три двери: из-за одной только что пришла я, две другие находились напротив друг друга — слева и справа от меня. Пока решала в какую сторону пойти, с правой стороны раздался жуткий грохот. Двери вылетели с такой силой, что у меня уши заложило. В дверном проеме появился парень. Он стоял ко мне спиной, и у него были крылья. Черные с костяным гребнем на конце, они привели меня в неописуемый восторг. Демон или полукровка. Вот только он не обращал на меня никакого внимания, как и две молодые девушки. Они вели ожесточенный поединок. Парень дрался цепью, на конце которой был клинок длиной где-то сантиметров тридцать, а у девушек были серпы. Такого оружия я еще не видела. Девушки наступали слаженно и агрессивно, но демон не уступал им. Скорость их ударов была неимоверной. Если бы я была человеком, то заметила всего бы пару ударов там, где, как каархим, я успеваю заметить шесть.

Когда бой перешел в зал, в котором я сейчас находилась, то от греха подальше пришлось вернуться в залу с большими окнами. Дверь осталась открытой, и я могла спокойно наблюдать за их поединком, не боясь быть замеченной или нашинкованной на мелкие кусочки.

Парень, больше нескованный тесным проемом, стал отбиваться не только своим странным оружием, но и крыльями. Как оказалось, костяной гребень на крыле демона способен выдержать рубящий удар, который способен срубить толстую осинку или какое другое дерево местных производителей. Девушки же оказались очень проворными и успевали уклоняться не только от цепи с клинком, но и от крыльев.

— Что вы опять натворили! Вам что место на улице мало? Опять дверь сломали.

От грозного рыка я аж на месте подскочила, а парень и девушки сразу же прекратили бой. С повинным видом они обернулись к проломленной двери, рядом с ней стоял демон. Он был похож на Атланта. Высокий, под два с копейкой метра ростом, руки и торс были перевиты огромными мускулами. За спиной хищно подрагивали черные крылья. Сквозь копну черных жестких, даже на вид, волос проглядывали острые ушки. Да за такие уши любой эльф удавится. Но вот его лицо… тут, если честно, без подготовки лучше не смотреть, а то заикой остаться можно. Если бы я в свое время еще на Земле не пересмотрела столько ужастиков, то сейчас уже была бы на полпути до дома Корхимиара. Его глаза горели зеленым светом на перекошенном гневом лице. Клыки удлинились и уже не помещались во рту. По-моему, еще минута и он их на кусочки разорвет.

— Пап, не ори, пожалуйста, а то мама услышит, а мы потом все починим. — Ого… так он его отец. А я еще на Шемвеира наговаривала.

— Да вас, по-моему, вся округа слышала!

— Исхориар тоже? — А голосок-то дрогнул. Видать, страшный тип, этот Исхориар.

— Конечно слышал. Я как раз у него был, когда вы тут дом громили. Вот придет мать и сама увидит, как ее детки развлекаются! — Так они тут все родственники? А маму, похоже, боятся не меньше, чем Великого и Ужасного Исхориара. — Я вас прикрывать на этот раз не буду. Сами объясняйтесь.

— Ну, папочка, — к отцу подошла одна из девушек, у нее были светло-розовые волосы и ярко-сиреневые глаза. Она была на три головы ниже отца и доставала ему до середины груди. — Ты же не станешь так делать. Мы же нечаянно, всего лишь решили потренироваться и немного не рассчитали силу.

— Папочка, ты же знаешь, мама нас в «горы» на неделю сошлет, — к демону подошла вторая девушка. Она была копией первой, но с малиновыми волосами и ярко-зелеными, как у отца, глазами. — Мы ведь все уберем. Ну, пожалуйста.

— Ну, папочка, — они стали уговаривать его хором. Только третий участник драки стоял в стороне и молчал. Ждал, пока сестры из отца веревки вить не начнут. А демон и вправду как-то сразу стих. Глаза гореть перестали, клыки тоже втянулись обратно.

— Вот что с вами делать? — отец глубоко вздохнул и улыбнулся близняшкам. — Так и быть матери ничего не скажу, но вы все вернете на место. И еще — придется извиниться перед Исхориаром, все-таки это его дом.

— А может…

— Никаких может — не может. Или так или «горы». — На этом демон стоял твердо.

— Хорошо.

Я решила пока не показываться им на глаза. Думаю, не стоит начинать знакомство сейчас. Когда я уже решила отойти за стенку, чтобы меня ненароком не заметили, парень, доселе стоявший неподвижно, резко повернул голову в мою сторону. От удивления я не нашла ничего лучше, чем улыбнуться ему и помахать рукой.

— Вы кто? — Услышав вопрос младшего демона, все остальные повернулись в мою сторону.

— Кира, — по-моему, телепорт вытряс из меня последние мозги. — Мне нужен Альрей Сайлуун. У меня к нему письмо.

— Я - Алрей Сайлуун. — Вперед вышел демон. Вот это сюрприз, а я думала, что Альрей — дракон. Почему Корхимиар не сказал мне, что его друг демон?

— Аа… эээ… ну, я это, — Боже, что я несу. — Я от Корхимиара. Он просил передать вам письмо.

Вынув из нагрудного кармана письмо, я отдала его подошедшему Альрею. Он сломал печать и развернул его. Пока демон читал письмо, я чувствовала на себе изучающие взгляды девушек и парня.

— Ты давно здесь стоишь? — вопрос задала девушка с зелеными глазами.

— С тех пор как вы вынесли дверь.

— А почему раньше не вышла? — этот вопрос задала вторая сестра.

— Я не псих и не самоубийца, чтобы так рисковать своей жизнью. — Девчонки улыбнулись, видать, им мой ответ понравился.

Дочитав письмо до конца, демон впился в меня взглядом.

— Если все, что здесь написано правда, то добро пожаловать.

— Я не знаю, что написано в письме, но предпочитаю доверять Корхимиару. Он ни разу еще не обманул меня.

— Как и меня, — улыбка Альрея могла повергнуть менее закаленного человека, чем я, в бегство быстрее, чем выражение гнева на его лице. Но, ни дрогнув, я оскалилась ему в ответ.

— Я рад, что ты не боишься меня.

— А надо? — Не говорить же ему, что я и пострашнее видела — вдруг обидится.

— Лучше не стоит, а то потом шарахаться от меня начнешь, в обморок падать.

— Были прецеденты?

— Да были, как не быть.

— Пап? Может, ты нас представишь? — Ой, какие мы светские, а всего десять минут назад вместе с сестрами двери разнес. И вообще, я, в отличие от некоторых, уже представилась.

— Ах да. Простите, исса Кира, совсем забыл, — Альрей развернулся в сторону детей, — это мой сын Рикари, — повернулся к девушкам, — мои дочери Салиир и Файрир.

Как я поняла Салиир с малиновыми волосами, а Файрир с розовыми. Если что, потом разберусь.

— А это Кира тэр он Аусцель. — Ого, Корхимиар в письме указал меня под своей фамилией, интересно, в качестве кого. — Она некоторое время будет жить с нами.

— Так ты каархим? — Рикари явно удивился такому факту.

— Да, а тебя что-то смущает?

— Твои волосы. — Мдя, Архира они тоже смущали, но ничего привык.

— А что с ними не так? — Файрир, вероятно, не знала о том, что каархим не имеют магов смерти. Я вот не знаю, только почему-то забыла спросить у брата. Ладно, потом спрошу.

— Файрир, понимаешь, у каархим не бывает магов смерти.

— А почему? — Вот, правильно, а то я сама стесняюсь этот вопрос задавать.

— Но Кира не маг, — Альрей вклинился не вовремя. Он повернулся ко мне. — Простите меня, исса Кира, но ведь это так?

— Да, так, и вам не за что извиняться, аэрэ Альрей. Это же не тайна. У меня вообще нет ни капли дара, но это неважно. Я никогда не мечтала стать магом. Зато мой брат учится в Эльфийской Академии Магии. Он очень одаренный мальчик. — Во как гордость распирает.

— Ну что ж, тогда оставим этих разрушителей убирать за собой, а вас я провожу в вашу комнату.

— Спасибо. Это было бы просто замечательно.

Альрей развернулся и быстро пошел на выход. Видать, не хочет опять попасть на жалостливые лица доченек, которым явно не улыбается убирать весь этот погром. Только Рикари следил за мной. Чего он так прикопался ко мне, у него вон тоже волосы черные и ничего. Пройдя несколько залов со столь же скудной обстановкой, как и в первых двух, мы стали подниматься по лестнице. Моя комната находилась на третьем этаже. Коридоры везде были очень широкие, в них могло поместиться машины полторы.

— А зачем такие широкие коридоры?

— Когда ребенок маленький, он может спонтанно обернуться. Размер же дракона в его истинной ипостаси в несколько раз превышает его размер в человеческом обличии. А если будет оборачиваться кто-нибудь постарше, то может просто разнести стены. Иногда драконы застревают в своем истинном обличии на неопределенный срок.

— Поэтому и в комнатах так мало мебели?

— Да, а то получается, как с этими оболтусами. Вечно что-нибудь сломают или разобьют, а мне потом отвечай перед Исхориаром или еще хуже — перед Эльтерией. — При последнем имени, Альрей даже с лица спал.

— Эльтерия это ваша жена? — На мой вопрос он смутился, но кивнул.

— Она страшно сердится на детей, когда они начинает плохо себя вести, а достается всем. — Ясно кому это «всем». Это ж какой надо быть, чтобы тебя Демоны боялись?

— А кто такой Исхориар?

— Он съхемни в роду Сайлуун.

— И что, такой страшный, раз все его боятся? — От моего вопроса на Альрея напал истеричный смех.

— Исхориар — страшный?! — отсмеявшись, он продолжил. — Никто его не боится. Уважают — да, но боятся? Нет. За такие проделки Исхориар может только пожурить. Просто, понимаете, краснеть то все равно приходиться.

— Да, это неприятно. — Мы остановились возле двери.

— Вот ваша комната, исса Кира. Если что-нибудь будет нужно — скажите.

— Я хотела бы узнать. Могу ли я встретиться с Исхориаром лично?

— Встретиться? Конечно. Сегодня вечером после ужина, я думаю.

— Спасибо. — Кивнув мне напоследок, демон ушел.

Моя комната была очень просторной. В ней, так же как и во всем доме, было мало мебели, но выглядела изящной и очень красивой. Вся стенка напротив входа была из матового материала похожего на стекло. Посредине в ней было сделано двухстворчатое окно от пола и почти до самого потолка. Это, наверно, для любителей полетать. Подойдя к окну, я настежь открыла его. Повезло, что створки открывались вовнутрь, а то бы я его потом вряд ли смогла сама закрыть, пока у меня крылья бы не отросли.

Вид отсюда открывался потрясающий. Я ведь еще не видела, как выглядят дома драконов снаружи. Они походили на дома арабских шейхов, только больше, выше и вся стена, выходящая на улицу, была из «стекла». Где-то окно белое, где-то красное. Цвета были самые разнообразные, но в целом составляли гармонирующую по контрасту картину. Хорошо хоть, что с другой стороны в них ничего нельзя было разглядеть. Иначе пришлось бы шторы вешать.

Я прикинула, в какую сторону садится солнце, и получалось, что с другой стороны дома. Значит, закат будет отражаться в окнах дома напротив. Представляю, какое это будет зрелище. Думаю, если смотреть с высоты птичьего полета, то это должно быть не просто потрясающее, а грандиозное зрелище. Вот только на чем я здесь буду летать? Не повторять же план небезызвестного нам всем Икара. Вот уж будет потеха для драконов и демонов.

Я всегда мечтала летать. О таком, наверное, мечтает каждый, у кого нет такой возможности. Небо. Оно такое притягательное. Ты смотришь на него и ощущаешь, будто ты летишь — тебя охватывает такая радость, которая сравнима только с разочарованием, когда опускаешь взгляд и понимаешь, что находишься на земле.

Налюбовавшись видом из окна, решила поискать ванную.

Ванну не нашла — нашла баню с бассейном. Такого счастья я не испытывала, наверно, никогда в жизни, даже при своем воскрешении. Баня находилась на первом этаже, а в смежной с ней комнате был огромный бассейн. На дне была выложена мозаика из того же «стекла», картина небесного сражения между драконами и какими-то неизвестными существами. Они были похожи на духов, не имели четкого очертания тела. Небольшая голова была увенчана короной из золотистых рогов. У них были большие, почти на пол-лица черные без радужки и белков глаза, совершенно непроницаемые и холодные. Эти странные существа вызывали знакомое чувство холода. Не дай Бог, и они мне во снах являться будут. Только от одной избавилась.

Оторвав взгляд от картины, которая находилась под трехметровым слоем воды, пошла к себе, нужно еще было разложить одежду.

По дороге в комнату меня не отпускали мысли о мозаике в бассейне. Это уже вторая картина с битвой драконов, увиденная мной в этом мире, и обе они находятся под водой. Интересно почему.

Пока развешивала платья и брюки в шкаф, заметила, что слева от кровати есть еще одна дверь. Открыв ее, я увидела неплохо оборудованную ванную комнату. Господи, что ж я такая невнимательная?! Посокрушавшись еще минут пять по этому поводу, я стянула с себя сапоги и села на пол рядом с открытым окном. Устроившись поудобней, стала настраиваться на связь с Архиром. После того как он связался с нами на следующий день после прибытия в Академию, мне еще ни разу не удалось поболтать с ним дольше минуты. Видите ли, у него занятия, ему некогда, а зачем тогда говорил»…когда захочешь поговорить — просто подумай обо мне…». Обманщик. Ну ничего, я ему устрою райскую жизнь и малиновый терновник или что-то в этом роде.

Через десять минут мои тяжкие труды увенчались успехом. На расстоянии вытянутой руки от меня стал проявляться образ Архира. Брат выглядел каким-то заспанным и растрепанным.

— Привет, братец. Вот ты наконец-то мне и попался.

— Кира? Ты чего? Я только заснул.

— Ночью спать надо, а сейчас только начало дня, — я решила построить из себя грозную старшую сестру. — Ты чем по ночам занимаешься, если только сейчас спать ложишься?!

— Учебой, чем же еще? Профессор Эльерталь занимается со мной факультативно, чтобы не отвлекать меня от занятий. — Архир явно с трудом сдерживался от зевка.

— А сейчас ты разве не прогуливаешь занятия?

— Занятия в нашей группы начинаются после полудня, а ты мне поспать не даешь.

— А когда тебя еще ловить, если потом у тебя начнутся занятия, затем факультатив, и ты становишься недоступен. — Чес слово, еще бы поставить функцию «абонент находится в не зоны действия сети», и тогда совсем как дома. — Между прочим, я хотела узнать как твои успехи в расщеплении?

— Аэрэ Эльерталь говорит, что у меня очень сильный дар и расщепить стихию будет не очень сложно, — от этих слов Архир даже покраснел малость. — И если мне удастся это без потери энергии, то, как маг воды и воздуха, я буду всего на ступень ниже, чем маг огня. — В конце он совсем смутился и умолк.

— Ну, так это ж здорово! У тебя все получится, — я была просто уверена, что у брата все будет, как надо. — Я в тебя верю, ты справишься. Тебе просто нужно контролировать силу и ни в коем случае не бояться.

— Легко тебе говорить — не бояться, а я как представлю, так сразу затылок к полу тянет.

— Не переживай — я с тобой!

— О! — Походу, брата озарила идея, вон как сразу проснулся и вздыхать горестно перестал. — Ты можешь присутствовать на моем обряде «расщепления». — От этой идеи Архир явно был в восторге.

— Эээ… и когда будет происходить твой шаманский ритуал?

— Это не ритуал, а обряд, и вовсе он не шаманский!

— А в чем, собственно, разница? — лучше бы я этот вопрос не задавала, у Архира чуть глаза размером со старый пятак не стали. — Ладно, проехали. Лучше скажи когда, а то я только сегодня к Драконам попала, а ты меня уже к себе тащишь.

— Так ты у Драконов?!

— А ты оглянись.

Архтр резко обернулся и замер, разглядывая открывшуюся перед ним картину. Представляю, если кто-то сейчас зайдет к нему, то увидит его стоящим посреди комнаты, пялящимся в пространство и постоянно восклицающим: «ого», «ух ты», «здорово», и тому подобное, — точно за душевнобольного примут. Я не удержалась и рассмеялась.

— Красиво.

— Да, красиво. Ну, так когда тебе моя моральная поддержка снова понадобится?

— В начале второго месяца Орхи.

— Так это же через двенадцать секрий! Как же я до тебя доберусь? — За это время можно было преодолеть только одну треть пути, а если на лошади, которой у меня и в помине нет, то две трети.

— Через портал, — он сказал это с такой интонацией в голосе, что я почувствовала себя ребенком-Дауном.

— А кто ж его для меня создаст? Где я здесь себе бесплатную магическую помощь найду?

— А драконы?

— Это ж как их достать надо, чтобы они от меня захотели так быстро избавиться? Я, между прочим, еще сюда вернуться хочу.

— Ну, Кирочка, ну пожалуйста, — Архир состроил такую умильную рожицу, что я не смогла не улыбнуться.

— Давай я лучше так же через связующий камень буду следить за всем?

— Так ничего не получится. Во-первых, ты не маг, и держать связь сама не сможешь, а во-вторых, обряд перекроет все посторонние каналы магии в радиусе ста метров, — перечисляя мне причины отказа, моей, как я думала, гениальной идеи, у Архира на лице было столько самодовольства, что хотелось его макнуть головой в одно место.

— А если я не приеду? — Вот тут-то ты, мой родной, и пролетел. Видать, вариант отказа ему в голову не приходил.

— Н-но Кира… я правда очень хочу, чтобы ты приехала. — Блин, ща же ведь дожмет, и я сдамся. Никогда в жизни не была такой размазней, а тут появился младший братец и все, понесла родимая дрезина навстречу бронепоезду. — Пожалуйста, мне очень нужно твое присутствие. Кирочка.

Я честно держалась, но меня хватило всего на три минуты его нудения.

— Хорошо. Я постараюсь прибыть в Академию за день до твоего обряда. — Архир выглядел счастливым донельзя, надо бы малину подпортить. — Только при одном условии.

— Каком?

— Расскажи, почему картины с изображением битв драконов находятся под водой? — Юный маг явно не ожидал подобного вопроса.

— А сама чего не спросишь? Ты же сейчас как раз у них?

— Да как-то неудобно. У меня к ним и так много вопросов, а ты тем более в данный момент под рукой. Так что давай рассказывай, а то я скоро от любопытства локти грызть начну.

— Хм, ну ладно, время пока есть, — немного собравшись с мыслями, Архир начал. — У Драконов существует поверье, что изображать дракона можно только после его смерти. Так как их души не распадаются в чертогах Альерхум или пустоте, как ты их называешь, то могут вернуться, — видя мой непонимающий взгляд, он пояснил. — Душа дракона не умирает, как души других существ, а возрождается снова, но лишь по истечении какого-то времени. До этого момента они скитаются по чертогам и ждут своего часа. Любой рисунок дракона, помимо сражения, это вымысел автора. Изображение битв — это память, история — здесь нельзя обмануть. Поэтому дракон получается такой, каким был при жизни. Такая достоверность в купе с сильными эмоциями и воспоминаниями, воспроизводимые в рисунке, притягивают души драконов, — Архир перевел дух и продолжил, но в голосе стала проскальзывать грусть и боль. — Если картина смогла притянуть душу из чертогов, то, ожив, она начинает убивать. Ей все равно кого. Единственное чувство, которое теплится в ней, это ненависть.

— А вода?

— Вода? Ах да. Вода поглощает эмоции и притупляет воспоминания. Она единственная стихия, позволяющая сдерживать картины. Вода для Драконов то же самое, что для остальных магов антимагическая тюрьма. Поэтому в воде они теряют свою магическую силу.

— Зачем тогда рисовать эти битвы, если они так опасны? — Они что, любители адреналина?

— Это память, а память для Дракона священна.

— А если я искупаюсь, например, в бассейне с таким рисунком, меня, случаем, Кондратий не хватит?

— Да вроде не должен. Точно сказать не могу, сам не пробовал.

— Жаль, придется теперь все практическим способом проверять. — Образ Архира уже стал терять четкость, мальчик, по-видимому, устал. — Ладно, спасибо за лекцию. Можешь идти.

— Так мы договорились? — Молодца, своего добиваться нужно всегда.

— Да, я постараюсь.

Напоследок улыбнувшись мне, образ рассеялся. Что ж, хоть на один вопрос я получила ответ.

Глава 6

О жизнь, она несёт одни сюрпризы…

Когда казалось бы — все хорошо…

Приходит в дом, неся капризы,

Вертит обиды колесо…

И если был бы разум глуп —

То в доме развернулся бы скандал,

Перебирая зерна круп,

Уж ум бы атмосферу нагнетал…

Сознанье, к счастью, не такое!

Оно умеет прогонять

Все негативное, лихое

И снова в дух свой не впускать…

Подняв взгляд вверх, я увидела в небе дракона. Он был метра три в длину, но при этом неимоверно гибкий и быстрый. Его сиреневая чешуя переливалась на солнце и отражалась в окнах ближайшего дома. Это было похоже на танец, в ушах послышался бой барабанов. Потом к дракону присоединились еще двое: один синего, а другой темно-коричневого цвета. Синий раза в полтора больше сиреневого. Коричневый ящер был такого же размера, как и первый, и кое-где на его чешуе были видны рисунки красного цвета, но отсюда их не разглядеть. Это было завораживающее зрелище. Ритм боя барабана в голове увеличился, и как бы вслед за ним увеличилась и скорость драконов.

* * *

Очнулась я на полу в своей комнате рядом с окном. Спину, где была татуировка, жгло огнем. В голове продолжал звучать бой барабана. Драконы все продолжали свой небесный танец, не сбавляя темпа. Посмотрев вниз, я не заметила никого, кто мог бы играть на барабанах. Неужели этот бум-бум только у меня в голове? Тогда почему драконы так слаженно попадают в ритм? Голова готова была взорваться на миллионы маленьких осколков. Я с трудом поднялась на ноги, ухватилась за окно рукой, чтобы не упасть. Найду этого любителя Джона Райли — руки по самые ноги обрублю.

Татуировка все не прекращала жечь спину, да что же с ней опять не так? Вроде она уже достигла своего истинного размера, чего ей еще не хватает? Будто в ответ на мои вопросы боль усилилась, и кожу на спине стало раздирать изнутри.

— Не может быть.

По спине из раны стала литься кровь. Повернув голову, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Коричневая рубашка пропиталась кровью и облепила спину. На пальцах левой руки отрасли когти. Бой барабана стал звучать громче.

На мгновение боль ослепила сознание. Послышался звук раздираемой ткани. Внезапно центр тяжести сместился в верхнюю часть тела, и меня повело влево. Если бы я не держалась мертвой хваткой за оконную раму, то, наверное, упала. Хорошо хоть, болевой порог понизился, иначе бы наверняка уже потеряла сознание от болевого шока. В тот момент, когда думала, что больше не выдержу, холод в груди стал расти и через пару секунд заморозил боль в спине. Только я успела перевести дух, как спину снова пронзила боль: острая, режущая, невыносимая; еще мгновение и центр тяжести выровнялся. Теперь боль была тупая, ноющая, но с ней можно было мериться.

Перед глазами все плыло. Кое-как повернувшись на подгибающихся ногах к зеркалу, я с трудом сфокусировала взгляд на своем отражении. То, что я увидела, повергло меня в ШОК. За спиной у меня были крылья, но таких я еще в жизни не видела, ни в той, ни в этой. Левое крыло представляло собой черный скелет крыла дракона. Оно было все в крови, сквозь которую проступала зеленая вязь рун, как на татуировке. Правое же представляло собой плетение плотного холодного воздуха. Все, чего оно касалось, покрывалось изморосью.

Не выдержав такого напряжения, ноги отказались держать меня, и я опустилась на пол.

Барабанная дробь прекратилась.

В зеркале было видно, что драконы прекратили свой дикий танец. Они стали опускаться на землю, в вспышке яркого света перевоплощась обратно. Я наблюдала за всем как бы со стороны. Будто бы мое сознание было отдельно от меня. Подползя к окну, стала рассматривать драконов.

Сиреневый дракон оказался на вид высоким молодым парнем, лет двадцати, с сиреневыми по плечи волосами. Коричневый с красными узорами дракон выглядел старше: лет на тридцать. У него были густые красные волосы и темно-коричневая кожа. Странно, а я думала, что у них окрас в истинном обличии зависит от предрасположенности к магии. Последним перевоплотился синий дракон. Внешне он казался ровесником первого, но с короткими синими волосами. И выглядел таким холодным и отчужденным, будто бы его сознание, как и мое, находилось где-то за пределами телесной оболочки. Они стояли внизу на поляне, вокруг них собралась небольшая толпа, которая что-то возбужденно рассказывала им.

Отвернувшись от окна, стала разглядывать свое левое крыло. Там, где оно касалось пола, уже собралась небольшая лужица крови. Ради интереса я развернулась и прикоснулась к ней правым крылом. В тот же момент кровь замерзла и превратилась в багровую сосульку. В руках она не таяла, и холода от нее не чувствовалось. Такое ощущение, что это не замершая кровь, а драгоценный камень. Тогда я богата.

Драконы все еще стояли внизу. Мое внимание снова привлек синий дракон. Его сдержанность никак не давала мне покоя. Отчего двое других выглядят такими возбужденными и довольными, а этот спокойный, будто из гранита сделан, или же его это просто не касается? Наверно, я слишком пристально рассматривала его, и он, почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и столкнулся со мной взглядом.

Второй раз за день попадаюсь. Похоже, сегодня определенно не мой день. Но по сравнению с Рикари этот, видимо, даже забыл как дышать. Хотя я его понимаю, сама чуть дуба не дала, когда себя в зеркале увидела. А этот так вообще без подготовки и сразу такое чудо. Не сводя с меня взгляда, он ткнул локтем под ребра стоящего рядом с ним сиреневого дракона. Тот обернулся и, увидев застывшую фигуру собрата, проследил за его взглядом. Теперь у меня под окном стояло уже две застывшие статуи дракона. Под такими пристальными взорами мне стало неудобно, поэтому отползла вглубь комнаты. Опираясь на кровать, я все-таки смогла привести себя в вертикальное положение. Господи, как неудобно с этими крыльями. Пока пыталась дойти до ванной, меня шатало то влево, то вправо. В итоге я заморозила зеркало, разодрала обивку кресла левым крылом и малость снесла косяк в ванную.

А ведь еще каких-то полчаса назад я мечтала о крыльях и полетах. Ну, крылья я получила, теперь осталось только научиться летать.

Пытаясь смыть кровь с крыла, я старалась ничего не задеть правым крылом — не хочу жить в домике Снежной Королевы. Хотел смыть кровь и со спины, но вышло плохо, зато смогла рассмотреть, что татуировка в полном порядке. Эрхор остался на месте и даже ничуть не пошевелился. Откуда же тогда взялось левое крыло?

Из соседней комнаты послышался звук разбившегося «стекла» и приглушенная ругань. Черт. Надо было окно закрыть. Что же мне теперь с этими карлсонами делать? Я прислушалась и уловила только два голоса, а где же третий?

— Эй, мы знаем, вы там, — В дверь ванной стали требовательно стучать. — Выходите немедленно. — Ага, точно, нашел дуру.

— А зачем? — После моего вопроса колотить в дверь перестали, видать, не ожидали подобного.

— Как это зачем? Я вам приказываю, как съхемни Сайлуун!

— А чем докажете? — Крыша съехала окончательно, а психушки-то у них и нет.

— Если вы сейчас же не выйдете, я выведу вас силой. — Не, хватит мне на сегодня острых ощущений.

— Хорошо, я выйду, но сначала отойдите от двери.

Снова послышалась приглушенная ругань, но от двери отошли. Собравшись с духом, я открыла дверь. Выходить приходилось боком. На всякий случай повернулась правой стороной, чтобы если что, то сразу заморозить нерадивого ящера. Возле разбитого окна стоял сиренево- и синеволосый дракон. Я остановилась на расстоянии около двух метров от них так, чтобы рядом было достаточно пространства, и в любой момент могла повернуться вправо или влево.

— Меня зовут Кира тэр он Аусцель. — Я решила перехватить инициативу в свои руки. — Я приехала на Земли Драконов по личным мотивам. Мой дед Корхимиар тэр он Аусцель написал письмо своему другу — Альрею Сайлуун, чтобы на время моего пребывания здесь, он принял меня у себя. — Фуу, ощущение, будто таможню в Японии прохожу: главное, отвечать честно и максимум подробностей, чтоб в глазу бревна не разглядели.

Драконы не ожидали такого напора с моей стороны и были несколько растеряны. Сиреневоволосый справился с собой несколько быстрее синего и окинул меня изучающим взглядом. В его взгляде от прежней растерянности не осталось и легкого намека. Похоже, он и есть Исхориар. А я-то представляла его себе старым, умудренным годами и убеленным сединами драконом. Ну, никак не отвыкну от своих старых взглядов. Ведь знаю же, что драконы останавливают свой человеческий облик на том этапе взросления, на котором захотят. Ан нет, все равно смотрю и думаю о нем, как о моем ровеснике. Хм, а этот ровесничек, поди, на пару тысячелетий постарше меня будет. Хотя он очень красивый: сиреневые волосы до плеч, такого же цвета брови — прямые и слегка приподнятые к вискам. Он смотрел мне прямо в глаза. Они были чуть светлее по цвету, чем волосы.

Его глаза завораживали, подавляли волю. Вот гад! Ну уж нет. Эрхор уже пытался, но ничего у него не вышло, а у тебя и подавно. От тебя я могу не только психологически отбиваться, но и физически.

— Ты — варг?

— Нет. — Надеюсь это не что-то оскорбительное. — Если честно, то я понятия не имею кто такой варг.

— Неужели? — Я отрицательно помотала головой. Хотя вопрос был риторическим, лучше пусть наивной дурой считает, чем обманщицей. — А если я проверю тебя, ты так же будешь утверждать, что не знаешь кто такие варги? — Ой, мамочки, хочу обратно к Корхимиару.

— С чего вы вообще решили, что я какой-то там варг?

— Твое крыло, — он кивнул на мое левое крыло. — У варгов такие же.

— Так у меня ж всего одно, да и то, вы в этом виноваты! — Я обвиняюще ткнула в них пальцем. Все-таки лучшая защита — это нападение. — Пока вы не начали свой небесный танец, я не слышала никаких барабанов, от которых у меня стали расти крылья. Причем разные!!! — с каждым сказанным словом я распалялась все больше. — Знаешь, как с ними неудобно? Одно морозит все, что ни попадя, другое раздирает в клочья!

— Она не варг, Исхориар. — Этот тихий, но глубокий голос «смыл» мою злость в один момент. Остались лишь растерянность и удивление. Я совсем забыла про второго дракона.

Синеволосый стоял рядом со съхемни Сайлуун, но не вмешивался в наш разговор и выглядел все таким же холодным и отчужденным. У него были темно-синие непроницаемые глаза. Заглянув в них, я стала тонуть. И ощущения при этом были такими яркими, будто бы я на самом деле тону в ледяном озере. Не знаю, понял ли он мои чувства, но на мгновение он улыбнулся, и я ощутила себя на берегу.

— Ты так думаешь?

— Да, — синий повернулся к Исхориару, — я не знаю, кто она, но точно не варг, — он обернулся ко мне и снова мимолетная улыбка. — Слишком много чувств. — По-моему, я краснею.

— Тогда откуда левое крыло? — Исхорир явно был настроен продолжить допрос.

— Лучше спроси, откуда правое. — Ну, это неинтересно, откуда взялось правое, я знаю. А вот левое поинтересней будет. — Исса Кира, подойдите ко мне. — Его просьба удивила и испугала меня. Вдруг он тут мне зубы заговаривает, а потом возьмет и разрежет на маленькие кусочки в целях научного интереса. Но заметив смех в его глазах, я не смогла побороть свою глупую гордость и, вскинув подбородок, походкой робота направилась к драконам. Я остановилась за два шага от них.

— Что вы хотите?

— Я хочу взглянуть на вашу спину. Хочу понять, как наша музыка проникла в вас, исса, и «разбудила» такое великолепие, — он говорил с полной серьезностью. Ему что, правда нравятся мои крылья?

— Х-хорошо, — я уже хотела повернуться спиной, но вспомнила недавний разговор о рисунках драконов и решила заранее предупредить. Хоть и не «битва», но на всякий случай. — Только у меня там татуировка и я…

— Татуировка? Что это?

— Ээ… татуировка — это нательный рисунок, он не смывается и остается на всю жизнь, — по крайней мере, моя уж точно. — У меня есть такой на спине, и он немного необычный.

— Чем же?

— Сейчас увидите. — Я отошла от драконов на пару шагов назад, чтобы ненароком не задеть их каким-нибудь крылом, и повернулась спиной. Было слышно, как они неспешно подходят ко мне.

Возле левого крыла я почувствовала теплую ладонь, потом послышался звук разрываемой ткани. Похоже, рубашку дорвали. Скрестив руки, я тем самым удерживала оставшуюся материю на плечах и груди. За спиной послышался свистящий вздох. Лучше пока не оборачиваться, пусть думают, что так и должно быть.

Еще раз проведя рукой возле левого крыла, Исхориар, а это был именно он, стал ощупывать само крыло.

— Вы только правое… — договорить не успела. Справа послышался удивленный вскрик. Повернув голову, я увидела синего дракона, он с удивление рассматривал свои пальцы, которые покрылись инеем.

Видя его ошарашенный взгляд, я не удержалась и рассмеялась. Видно, от нервного перенапряжения у меня случилась истерика. Слезы катились по щекам и капали на «воздушное» крыло — замерзали, падая на пол прозрачными хрусталиками. Наконец успокоившись, я снова отвернулась, предоставив им лицезреть мою спину. Исхориар продолжил разглядывать левое крыло, если бы было возможно, он, наверно, его бы и на зуб попробовал и даже лизнул.

Синий дракон теперь стоял прямо за моей спиной. Он провел обмороженными пальцами там, где была татуировка, и они вмиг стали теплыми. Или это мне стало так жарко, что я уже холода не чувствую?

— Я не могу прочесть, что здесь написано.

— А ты знаешь значение этих символов? — Неужели нашелся хоть кто-то, кто может расшифровать мне эти значки.

— Да. — Слава Богу. — Но ее нужно переводить с начала, иначе это просто набор символов и не более.

— Я вам напишу, но позже.

— А почему не сейчас? — Ну, не стану же я при нем штаны спускать, блин, опять краснею.

— Я сейчас не могу.

— Отчего же? — Он, по-моему, просто издевается надо мной.

— Она слишком низко. — Все, теперь я наверняка похожа на спелый помидор.

— Хорошо. — Наверняка он сейчас улыбается. — Тогда я жду до завтра. Надеюсь, вам хватит времени переписать мне символы. — В ответ я смогла только кивнуть.

Дальше мы не разговаривали. Он увлекся татуировкой, а Исхориар так и не отстал от крыла. Минут через пятнадцать они наконец-то отошли от моей спины. Я повернулась к ним и спросила:

— Ну, как?

— Я был не прав. — Мы с Исхориаром уставились на синего дракона и ждали продолжения, затаив дыхание. — Ты все-таки варг. По крайней мере, твоя татуировка точно является варгом.

— А кто такие эти варги?

— Варги это мертвые драконы, души которых притянули обратно. Они могут ожить, но подчиняются хозяину и не имеют никаких мыслей и чувств, — он говорил об этом так спокойно, будто лекцию читал.

— Я - не мертвый дракон. Слышишь!

— Чем ты это можешь доказать?

Похоже, придется поведать им свою историю. Хотя я все равно собиралась рассказать обо всем Исхориару, чтобы получить ответы, в которых так нуждаюсь.

— В своем мире я умерла, разбилась на мотоцикле, если точнее. Почти в это же время в храме Феникса Наир тэр иин Схавариай проводил ритуал «куклы» над Микрайей тэр он Аусцель — она тоже умерла. Корхимиар предполагает, что феникс пытался вернуть душу Микрайи, но мое желание жить оказалось очень сильным, и он ошибся. Теперь это тело мое. Глаза даже поменяли цвет на прежний.

— А дракон на спине? Он тоже от прошлой жизни остался?

— За дракона и мой шикарный черный цвет волос я должна поблагодарить одну очень красивую женщину. Это ее работа. Не знаю, зачем она это делает, но сны с ее участием получаются незабываемые. — Я никогда не думала, что во мне может быть столько сарказма.

— Она приходит во снах? — О, похоже, даже нашего съхемни проняло.

— Да, правда, с тех пор как татуировку закончила, больше не появлялась, — я грозно посмотрела на синего дракона. — И не смей называть Эрхора варгом. Он хоть и призванный, но находится в живом теле.

— Ты дала имя татуировке? — Исхориар выглядел так, будто кто-то его сзади по голове огрел.

— Да, дала, а что такого? Имя, между прочим, ему понравилось. И хватит мне зубы заговаривать. Лучше ответьте: возможно ли, чтобы ситуация с фениксом имела место в жизни?

— Думаю, да, — синий ответил не колеблясь.

— Я тоже так думаю. Храм Феникса строился в честь бессмертной души дракона. И если кто и мог выдрать твою душу из чертогов Альерхум, то только феникс.

— Корхимиар тоже так говорит, что ж, одним вопросом стало меньше. — Ну, хоть с этим разобралась наконец.

— Если у тебя есть еще вопросы, то ты сможешь задать мне их потом. Сейчас я больше не могу задерживаться. Можешь считать себя гостем Сайлуун.

Сказав это, Исхориар направился к двери. Синий дракон тоже собрался уходить. И все? А как же я?

— Постойте! — Они остановились возле двери. — А как же мои крылья? Что мне с ними теперь делать?

Синеволосый дракон посмотрел на меня и, не поворачивая головы в сторону съхемни, произнес: — Иди. Я знаю, что нужно сделать. Ни лекарь, ни фаарха мне не понадобятся.

— Хорошо, но она должна присутствовать на ужине. — Это они о чем вообще? — Больше никто не знает, что здесь произошло, и узнать не должен. — А это уже мне. Я кивнула. Все правильно, чем меньше народу знает о моих дополнительных конечностях, тем целее я буду.

Исхориар вышел и закрыл за собой дверь. Мы остались с синеволосым наедине.

— Могу я узнать ваше имя. — До меня только сейчас дошло, что я не знаю, как его зовут. Стыдно-то как.

— Шаолэр Тафироу. Я маг воздуха и закрытый маг воды.

Так вот почему в его глазах можно утонуть, причем вполне реально. Закрытыми называются те маги, у которых есть дар к нескольким стихиям. Одна из них не может выйти за границы тела и остается навсегда запертой внутри мага. И если он не смог вовремя подчинить эту силу себе, то она свела бы его с ума. Как полноценный маг воздуха, Шаолэр может улавливать или же внушать незащищенным магам, и не только, мысли. Поэтому если я и дальше буду сравнивать его глаза с каким-либо водоемом (смотря в этот момент ему в глаза) и при этом думать, что тону в них, то мое подсознание воспримет это как реальность. В итоге я виртуально «утону» или же, говоря проще, умру. Короче, сплошная невезуха.

— Как ты хочешь избавить меня от крыльев?

— Не избавить, а вернуть их в прежнее состояние. Но если честно, то я не знаю, подействует ли это на правое крыло. — Шаолэр выглядел озадаченным.

— Не переживай. Как только пропадет левое крыло, правое снова вернется сюда, — я указала на грудь. — После моего воскрешения в этом теле в области груди появился холод. Он не отпускал меня ни на минуту. Но сегодня с появлением левого крыла холод преобразовался в правое крыло.

— Ах, вот оно что. Интересно, — он внимательно осмотрел одно крыло потом второе, — кто мог сделать тебе такой подарок?

— Женщина из сна.

— Но кто эта женщина? — А что я могу на это ответить?

— Когда узнаешь, дай мне знать. У меня к ней мно-ооо-го вопросов.

— Что ж, давай начинать, — Шаолэр подошел ко мне. — Предупреждаю сразу — будет очень больно, но тебя никто не должен услышать. Поняла?

— Да. А что ты будешь делать?

— Варги боятся воды, поэтому единственный способ остановить их — погрузить под воду.

— Но меня нельзя опускать в воду. Правое крыло ее заморозит, и я буду ледяной скульптурой.

— Знаю. Поэтому я заставлю тебя подумать, что ты находишься под водой.

— Я же умру.

— Только в том случае, если не зацепиться сильной эмоцией в реальном мире, — видя мой непонимающий испуганный взгляд, он пояснил. — Сильные чувства вернут тебя в реальность.

— А разве боль не подойдет? По-моему, это очень сильная эмоция. Особенно в этой ситуации.

— Нет. Ты заранее готова к боли, и сознание просто воспримет ее, как само собой разумеющееся.

— Ничего себе «само собой разумеющееся»!

— Успокойся. Просто расслабься и доверься мне. Я знаю, что поможет тебе остаться в этом мире. — Шаолэр выглядел очень уверенным, и я рискнула. Ну, не ходить же с крыльями.

— Хорошо. — Я постаралась расслабиться, но когда Шаолэр положил мне свои прохладные руки на плечи, то непроизвольно снова напряглась. — Зачем?

— Чтобы ты не вырвалась. — Представив, чем для меня обернется, если отвернусь раньше времени, я кивнула. — Тогда смотри мне в глаза.

Как только я подчинилась, то сразу пришло ощущение, будто бы с разбега нырнула в прорубь. Мое тело стало корчиться от боли, но сквозь ледяную толщу воды я практически не ощущала ее. Мое сознание стало заволакивать темнотой, но я знала, что Шаолэр держит меня. Последняя волна боли была настолько сильной, что я почувствовала ее даже здесь. Вслед за болью сознание стало стремительно гаснуть.

Перед последней чертой меня охватил жар. Внутри стал разгораться пожар.

Как только в голове немного прояснилось, а «сознание» вновь вернулось в мое измученное тело, я поняла, что это был за «жар». Его роль исполняли губы Шаолэра. Так вот что помогло остаться в этом мире — его поцелуй. Как только я открыла глаза, он прекратил целовать меня и отодвинулся, но рук с плеч не убрал, иначе я бы уже валялась на полу. Не говоря ни слова, он подвел меня к кровати и усадил на нее.

Крыльев больше не было, а в груди снова появился столь привычный для меня холод. Перед глазами все плыло, и Шаолэра я никак не могла разглядеть. Когда он наклонился ко мне и стал говорить, то его губы слегка касались моего уха.

— Ты верила мне до конца, ни разу не усомнилась. И лишь за это я тебя вытащил. Если бы ты стала сомневаться во мне, то я бы стал раздумывать над твоим спасением и, возможно, не успел бы тебя спасти, — его голос звучал мягко, но от этого было еще хуже.

— Врешь, — слово далось мне с трудом, голос был хриплым. Я чувствовала, как его губы касаются моей щеки, и мне не хотелось его останавливать, но гордость как всегда взяла свое. — Спасибо, что помог мне, но, — я оттолкнула его, — не нужно мне врать.

— Умница, — в его голосе слышался смех. — Ты все правильно поняла. А теперь отдыхай. Тебя Исхориар ждет к ужину.

Когда дверь за ним закрылась, я откинулась на кровать и стала размышлять. Шаолэр точно знает, что я думаю, когда смотрю ему в глаза. Для него я открытая книга, но и я знаю, когда он пытается меня обмануть. От него начинает исходить холод, едва ощутимый, но в его объятиях такой заметный. Вот только одно неясно — зачем он мне врал? Чего хотел этим добиться?

Я размышляла над этим до тех пор, пока не уснула. Вот тебе и первый день у дружелюбных драконов.

Глава 7

Смерть — не самое худшее, что может случиться с человеком.

Платон

Проснулась я резко. Солнце еще только собиралось садиться. В комнате было прохладно, сев на кровати, я обвела ее мутным взглядом. Н-да, на стенах, полу и постели были пятна крови. Зеркало заморожено. Обивка кресла разодрана в клочья, да и само тоже восстановлению не подлежит. А это еще только первый день. Хорошо, что я здесь ненадолго.

Поднявшись на ноги, слегка нетвердой походкой направилась в ванную. Стянула с себя порванную рубашку и брюки, которые были измазаны засохшей кровью, и опустилась в чан с горячей водой. Хотя, по сравнению с чаном в доме Корхимиара, этот вполне можно было назвать ванной, но только квадратной формы размером полтора на полтора.

Горячая вода быстро сняла напряжение с уставшего тела. Все-таки крылья оказались тяжеловаты. И что самое удивительное — правое крыло хоть и состояло из холодно воздуха, а весило не меньше левого. Похоже, больше мне не следует смотреть на небесные танцы драконов или даже находиться в этот момент поблизости. Жаль, такое редко увидишь. Во время этого ритуала драконы используют магию духа, чтобы соединиться с миром и тем самым выровнять потоки энергии. У каархим энергетическими потоками управляют маги жизни. Драконы же обделены возможностью иметь таких магов.

Отмывшись наконец от крови, выбралась из воды и, не вытираясь, пошла в комнату. Прохладный воздух взбодрил расслабившиеся после горячей ванны тело. Я попыталась отскрести лед от зеркала, но ничего не получилось. Черт. Как теперь жить в этом бедламе? От правой створки на окне остались лишь одни воспоминания. Теперь бы ночью не замерзнуть. Надев новые брюки и рубашку все тех же мрачных тонов, стала искать свои сапоги. Один нашелся рядом с кроватью, а второй на улице под окном. У-уу. Придется теперь достать новые, которые прихватила с собой на всякий случай и идти вниз за вторым сапогом.

Обувшись и наскоро причесавшись, пошла на улицу за своим имуществом. На первом этаже я плутала. На мое счастье мне попался магический помощник, которого создают драконы вместо прислуги, он и помог мне найти выход. В отличие от Каархим, у Драконов не было аристократии и такого социального положения, как слуга. Семьи равны по статусу между собой, как и роды. Съхемни хоть и считается главой рода, но должен прислушиваться к мнению остальных. Поэтому съхемни — сведущие в магическом плане и уравновешенные драконы с сильным характером. Хм, как же они тогда Исхориара выбрали? За силу и характер ничего не скажу, но вот уравновешенность — это у меня с ним как-то не очень вяжется.

Выхода в доме было три. Один как раз с нужной мне стороны. Как только вышла из здания, оказалась по щиколотку в траве, везде росли цветы. Они были самыми разнообразными, и не было никакого плана их расположения. Драконы считают, нарушать гармонию природы — кощунством. Единственное, что они себе позволяют, это дома, в которых живут. Поэтому и выстраивают их очень высокими по меркам этого мира. Все тренировки тоже проводятся в помещении. Правда, смену ипостаси проводить лучше на улице. Хоть комнаты и построены с расчетом возможности вместить в себя взрослого дракона, но рисковать не стоит.

После прочтения дневника Орита тэр ан Ариториин (полное имя автора я узнала позднее), меня долго мучил вопрос о смене облика драконов. С этим вопросом я пришла к Корхимиару. Он сначала попробовал мне прочитать об этом лекцию, но увидев, что я, вместо того чтобы слушать, засыпаю — дал мне книгу и выгнал из кабинета. Заявив при этом, что я неблагодарная разгильдяйка и эта книга как раз для моих мозгов.

Книга оказалась сборником мифов и преданий. По-моему, мои умственные способности не оценили по достоинству.

Один из мифов гласил о проклятье Драконов. В нем рассказывалось, что первыми живыми существами были Драконы и Х» яопри, но пошли они по разному пути. Драконы стали жить в созданных богами Мирах, а Х» яопри отправились в чертоги Альерхум. Затем боги стали создавать другие народы и расселять их по мирам. При этом отдавая предпочтения тем мирам, в которых могут существовать несколько народов: магических и не только. Люди, как это всегда и бывает, оказались последним творением. Они были предназначены как рабы для остальных рас. Миры, в которых существуют только люди — большой конвейер по изготовлению рабов. Боги дали им разум и чувства, но короткую жизнь, считая, что за такой срок нельзя успеть чего-либо добиться. Зато можно привязаться и полюбить своего хозяина, чтобы лучше исполнять его пожелания и никогда не предавать. Глупые. Люди провели в рабстве несколько тысячелетий, потом произошло восстание. Оно было обречено на провал с самого начала. Люди слишком слабы, по сравнению с другими народами, но вмешались Драконы. Они были единственными, кто отказался от рабов, считая, что каждое разумное существо свободно от рождения.

Вскоре восстание перешло в войну. Чтобы прекратить эту кровопролитную битву, затянувшуюся на несколько столетий и распространившуюся на многие миры, Боги сами дали людям свободу. Это положило конец первой войне. Но попробовав запретного плода раз, и ты уже не можешь остановиться. Так и здесь, многим понравилось воевать.

Светлым эльфам, которым боги прочили быть лучшими мастерами искусств среди всех остальных народов, тоже понравилось воевать. Они первыми признали войну — искусством. Кровавым, страшным, но искусством. Боги были не в силах смотреть, как их творения губят друг друга и реши уйти в другую реальность. Перед уходом они пришли к Драконам и заявили, что если бы они не поддержали людей в восстании, то ничего бы этого не было. И раз они так любят этих слабых созданий предназначенных лишь для прислуживания, что защищают их, то получаю в награду вторую ипостась — ипостась человека.

Это оказалось проклятьем для Драконов. Они стали непроизвольно менять свою личину на человеческую. Драконицы на период беременности и родов тоже меняли свой облик. Дети рождались только во второй ипостаси и свой настоящий облик принимают, когда начинают себя осознавать. Драконы пытались бороться с этим проклятием и стали запирать человеческую личину внутри себя, но ничего не получалось. Они сходили с ума. В конце концов, им пришлось смириться.

Люди же по прошествии лет стали забывать, что когда-то были лишь рабами, и как следствие забыли, что обязаны своей свободой Драконам. Все-таки человеческая память надолго удерживает только обиды.

Эх, что-то я совсем задумалась. Прошла мимо сапога уже довольно далеко. Когда оглянулась назад, заметила, что возле него стоят Файрир с Салиир и с интересом поглядывают на мое разбитое окно. Первой меня заметила Файрир и при моем приближении ткнула локтем в бок сестру.

— Привет.

— Привет, — Файрир повторила мое приветствие с заминкой, слово оказалось для нее непривычным. Ну ничего, привыкнет. Вон Архир уже половину моих «словечек» перенял.

Салиир лишь кивнула на мое приветствие.

— Мы тут сапог нашли, — Салиир указала на него. — Вот теперь стоим, думаем, чей он.

— Да вообще-то мой, я как раз за ним шла. Нечаянно выпал. — Я смущенно улыбнулась.

— Твой? — Она посмотрела на разбитое окно. — А с окном что?

— Аа… это я створку неудачно задела, когда решила немного потренироваться с мечом, — не говорить же, что это мне Исхориар с Шаолэром его вынесли. Тем более мы договорились, что друг с другом еще незнакомы. — Надеюсь, с этим не будет проблем, если что, то я могу заплатить.

— Не переживай, — Файрир, в отличие от сестры, была более настроена на дружелюбный лад. — Этот дом принадлежит съхемни Исхориару. Он наш дядя, поэтому мы тоже здесь живем и часто что-нибудь ломаем, когда тренируемся или дурачимся, да ты и сама сегодня видела.

— Это точно. — Прием, называется, что надо.

— Извинишься перед съхемни и, думаю, этого будет достаточно.

— Да, извиниться точно придется. — Вот только кому — это еще вопрос. — Спасибо, что нашли сапог, я пойду отнесу его в комнату. Увидимся за ужином, — поблагодарив их, я повернулась, чтобы уйти.

— Ты хорошо дерешься? — Вопрос Файрир меня удивил.

— Да вроде бы нормально, а что?

— Может, ты с нами потренируешься? Это было бы интересно.

— Хорошо, а когда?

— Завтра с утра.

— Договорились.

— Лучше до завтрака. — Салиир была полна решимости. Они мне, по-моему, проверку на вшивость хотят устроить. Ну что ж, покажем, на что мы способны.

— До завтрака, так до завтрака.

Оставив дракониц, я пошла к себе в комнату. Поднимаясь по лестнице, встретила Альрея.

— Исса Кира. Я как раз искал вас, чтобы проводить к ужину. — Обалдеть, с такой внешностью имеет такие манеры. Он просто ломает все мои старые стереотипы. Теперь я понимаю дракониц, которые связывают свою жизнь с демонами. Они, оказывается, бывают такие душки.

— Тогда, не могли бы вы подождать меня. Мне нужно заглянуть в комнату. — Он посмотрел на зажатый у меня в руке сапог и кивнул. — Буду вам очень признательна.

Заскочив к себе, оставила сапог возле зеркала и вернулась обратно к Альрею, который ждал меня там же на лестнице.

— Все, я готова.

— Хорошо, идемте, — он стал спускаться. — Сегодня ужин будет раньше, чем обычно. Съхемни Исхориар хочет с вами познакомиться и представить оставшимся членам семьи.

— А что, будут все семьи Сайлуун? — Ой, чет мне поплохело.

— Нет, только первый круг Сайлуун. — Уже легче. В первый круг входят только ближайшие родственники самого Исхориара. Они же живут с ним в одном доме.

Наконец мы оказались в огромном трапезном зале. Окна переливались всеми оттенками золотого. Стол был сделан из «стекла», но более толстого, чем на окнах, и темно-янтарного цвета. Внутри него оказались узоры, выполненные золотой краской или чем-то подобным. Стулья были из дерева, вот это явно эльфийская работа. Так с деревом умели работать только они. Стулья выглядели хрупкими, но выдержать могли бы и удар в тонну. Как эльфы добиваются такого эффекта — никто не знает. Профессиональный секрет. В зале стояло несколько напольных ваз, в которых были свежие полевые цветы. О, здесь была женщина.

Помимо нас с Альреем в зале был Исхориар с давешним красноволосым драконом, Рикари и красивая молодая драконица рядом с ним. Хотя может и немолодая. Возможно ей двадцать с небольшим, а возможно и две тысячи с небольшим. Хм, а сколько тогда Исхориару? Наверняка не меньше тысячи, иначе его бы не избрали съхемни.

Надеюсь, Шаолэр не такой «старый», а то получится как-то неудобно.

Заметив нас с Альреем, женщина направилась в нашу сторону. Она шла, словно летела, ее темно-каштановые волосы придерживал обруч. Поравнявшись с нами, она внимательно меня осмотрела и улыбнулась, видать, понравилась. У нее были лучистые сиреневые глаза. Видимо, это у них семейное.

— Исса Кира, позвольте вам представить мою жену Таориян Сайлуун.

— Очень приятно. — Она не показалась мне таким уж страшным тираном, которого боятся близняшки и Рикари.

— Мне тоже, мы рады вас принимать у себя. Простите, но мы давно не виделись с Корхимиаром и, если честно, не знали, что у него есть внучка. — Ого, так вот почему так удивился Альрей, когда прочитал письмо. Надеюсь, Корхимиар не написал, что я не совсем его внучка. — Буду очень рада, если расскажешь, как он поживает.

— С удовольствием.

— Ладно, милая, мы тебя оставляем. Мне еще нужно представить иссу Киру Исхориару. — Он нежно улыбнулся своей жене. Я и не знала, что он так умеет.

Исхориар стоял у дальнего края стола, в белом костюме и таких же белых сапогах. Волосы приведены в порядок, на лице застыла непроницаемая маска. Уууу, пижон.

— Съхемни Исхориар, я хочу вам представить Киру тэр он Аусцель. Она внучка моего старого друга Корхимиара тэр он Аусцель. Думаю, вы его помните. В прошлый его приезд они с Таориян вырастили фруктовый сад по периметру ущелья. — Исхориар выглядел заинтересованным и задумчивым.

— Ах да, — хороший он, однако, актер. — Горячо любимый каархим моей сестры. Они, по-моему, тогда не фруктовый сад вырастили, а плотоядные деревья, которые срочно пришлось переделывать во фруктовые, — он лукаво улыбнулся и повернул голову в мою сторону. — В итоге плоды получились плотоядными, но очень вкусными.

Мы дружно рассмеялись, это сняло витавшее напряжение. Когда Альрей отвернулся, Исхориар мне подмигнул. Похоже, пока все идет так, как надо.

— Простите, что не мог поприветствовать вас сразу же после вашего прибытия, — его взгляд, казалось, искрился смехом. — Но сегодня мы выравнивали потоки энергии. Они несколько пострадали. Так всегда происходит после праздника Солариена.

— А разве потоки не должны восстановиться сами?

— Должны, но это слишком долгий процесс, и вся наша магия дает в это время сбой. Поэтому приходится выравнивать самим, — когда он стал пояснять, то очень походил на Корхимиара. Может, это я на них так влияю? — Но все равно приходится ждать некоторое время после праздника, пока самые сильные изменения не сгладятся, но не будем сейчас об этом. Вот и Файрир с Салиир подошли. Теперь все в сборе, и можно садиться за стол. Но сначала я бы хотел познакомить вас, исса, с моим дядей, — он кивнул стоявшему чуть в отдалении красноволосому дракону. — Исса Кира, это мой дядя Варис Сайлуун.

— Очень приятно познакомиться с вами.

— Рад приветствовать вас в доме Сайлуун, — он не мигая смотрел мне в глаза. Я старалась не отводить взгляд. Такое ощущение, что смотрю в глаза хищнику, безжалостному и дикому.

— Что ж, раз теперь вы знакомы со всеми членами моей семьи первого круга, то прошу за стол. — Варис посмотрел на Исхориара, и тот кивнул. Ненавижу телепатию.

За стол меня проводил Альрей.

Исхориар сидел во главе, я слева от него. С другой стороны от меня расположился Альрей, а напротив Варис. Вот это наборчик. Хорошо, что Шаолэра не пригласили. Как только мы все расселись, магические помощники стали расставлять еду. Альрей периодически пояснял из чего то или иное блюдо.

Ели в полном молчании, но как только Таориян заметила, что я уже не так усердно работаю столовыми приборами, то сразу же засыпала меня вопросами. В основном весь разговор крутился вокруг Корхимиара: как он выглядит, как чувствует себя, чем занимается и все тому подобное. Когда мои знания о жизни деда Микрай закончились, то перешли на мою персону. Но если я пыталась как можно подробней отвечать на вопросы о Корхимиаре, то о себе старалась отделаться общими ответами. Когда появился шанс сменить тему, я им воспользовалась и перешла на рассказ о Архире.

— Он очень способный маг огня. А когда ознакомился с теорией профессора Эльфийской Академии Магии Адариана Эльерталья о расщеплении стихии на составляющие, решил ее попробовать.

— И на что он собирается делить свой дар? — в голосе Вариса чувствовалась насмешка.

— Архир не собирается делить дар, — мой голос звучал спокойно. Пусть и не мечтает, я на провокации не ведусь. — Он расщепит свою стихию огня на воздух и воду. От этого брат не станет слабее, как маг огня. Если все пройдет без происшествий, то, как маг воды и воздуха, он станет всего на ступень ниже, чем огня. Но для этого при обряде «расщепления» нужно полностью контролировать свой дар, поэтому в этот момент мне нужно быть рядом с ним, — я повернулась в сторону Исхориара. — В связи с этим я хочу просить вас отправить меня через неделю порталом в Эльфийскую Академию.

— Думаю, это не составит проблемы, — в его взгляде было что-то такое странное, но не пугающее, а интригующие.

— Спасибо, я буду вам очень признательна.

— А чем ты сможешь помочь ему? — Салиир задала вопрос, который мучил всех присутствующих за столом.

— Я хоть и полностью лишена дара, но моральную поддержку оказать смогу. Брат для меня самый близкий и важный «человек».

— Похоже, Архир очень способный мальчик. Надеюсь, у него все получится, — Таориян говорила искренне, и от этого становилось очень приятно на душе. — А чем занимаешься ты? — Опять она про меня.

— Кира сказала, что хорошо умеет драться, мама. — Что?! Файрир совсем мозги растеряла? Я сказала «нормально», но никак не «хорошо». — И даже пообещала потренироваться завтра с нами.

— Надеюсь, вы ничего не сломаете? — Вот теперь я поняла, почему Таориян так боятся. Голос звучал угрожающе, а зрачки в ее сиреневых глазах начали светиться оранжевым светом и вытягиваться. У меня даже мурашки по спине не то что пробежали, а забег на время устроили. Жуть.

— Ну что ты, мамочка, — Файрир даже сбледнула малость. — Мы уже давно ничего не ломаем и не портим. Ты же знаешь, что после последнего раза в горах мы стали более осторожными и аккуратными.

Я, чтобы ненароком не рассмеяться, отвернулась и наткнулась на смеющийся взгляд Исхориара. Он, по-моему, тоже еле сдерживался от смеха. Дальше ужин проходил в рассказах о проделках близняшек и Рикари. После ужина все разошлись по своим делам, а я направилась в свою комнату. Там застала двух магических помощников, которые чинили окно. Наверно, Исхориар прислал. Чтобы не мешать, хотя им было все равно и после выполненной работы они развеются, но было как-то непривычно, я решила погулять.

Солнце уже село и темноту разгоняла синяя луна. Она излучала мягкий синий свет и придавала всему вокруг таинственность и нереальность. Минут через пятнадцать моих брожений между редкими лесопосадками и лугам, трава на которых порой доходила мне до пояса, я вышла к небольшому пруду. В воде луна не отражалась, и пруд казался черным провалом.

У берега я опустилась на траву. Какой странный и завораживающий пруд. Темная вода словно притягивала взгляд, затягивая тебя все глубже и глубже. Из состояния транса меня вывел звук шагов. Повернув голову, я заметила силуэт мужчины. Как только он подошел ближе, разглядела Шаолэра. Синий свет луны делал его фантастическим. Он опустился рядом со мной.

— Что ты здесь делаешь? — голос был мягким и нежным.

— Наслаждаюсь. — Говорить не хотелось совершенно.

Больше он ничего не спрашивал и просто сидел рядом. Я стала вновь любоваться на водную гладь, но озеро уже не могло ввести в состояние отрешенности. Чувства, которые охватывали меня к сидящему рядом мужчине, не давали расслабиться. Что же в нем есть такого, что меня в его присутствии буквально выбивает из колеи.

— Почему луна не отражается в воде? — больше молчать уже не было сил. Напряжение внутри меня достигло апогея, и я решила немного разрядить его разговором.

— Когда-то этот пруд был зачарован, для того чтобы скрыть в его глубинах варга. Он был очень сильным, намного сильнее прежних, и обычная вода не могла его остановить. Варга заманили сюда, предварительно зачаровав пруд, и, обездвижив его, погрузили под воду. Но даже это не смогло убить его. Теперь он просто спит на дне, ожидая своего освобождения, — Шаолэр смотрел на воду. — Чтобы никто не поддался его психической атаке, мне пришлось сделать воду непрозрачной. Поэтому луна не отражается.

— Ты сам его загнал сюда? — мой голос дрогнул.

— Нет, приманкой тогда был Исхориар. Еще один дракон, Туан, ментальной магией держал варга, когда я «погружал» его в пруд. Тем же способом, которым я сегодня «погрузил» под воду тебя, чтобы избавиться от крыльев. Правда, немного по-другому. Я заставил не только его сознание представить, что он погружается, но и сделать это физически, — Мамочки, чего-то мне нехорошо. — Перед самым концом варг очнулся от моего внушения, — Шаолэр на мгновение прикрыл глаза, — от безысходности и злости он сделал отчаянную попытку вырваться из плена, и Туан, пытаясь его удержать, опустился в воду вместе с ним. Мы с Исхорианом пытались его вытащить, но он уже не мог выбраться из ловушки, которая предназначалась для варга.

Я не знала, что сказать. Мы снова сидели молча. Повернувшись к Шаолэру, я стала разглядывать его. Прямой нос, немного приподнятые к вискам брови и холодные синего цвета глаза, в которых сейчас была видна грусть и сожаление. Мне захотелось его поцеловать. Эээ… нет… че-то я куда-то не туда. Либо у этой дуры, Микрайи, еще не закончился переходный возраст, либо это меня так зацепило, и, по-моему, второй вариант ближе к правде. Ужас. Увидев мое испуганное выражения лица, Шаолэр улыбнулся.

— Не переживай. Варг никогда не сможет подняться со дна этого пруда, — Он, по-видимому, неправильно интерпретировал страх на моем лице. Ну и ладно, главное, что правду не знает. — Это было триста лет назад.

Сколько! Триста?! Сколько же тогда ему лет?

— Аааа… сколько… сколько тебе тогда было? — И я еще хотела его поцеловать! Да он меня в надцать раз старше.

— Если ты хочешь узнать, сколько мне лет, — он лукаво улыбнулся, — то пятьсот с половиной.

Все. Приплыли. Теперь я геронтофил или геронтофилка. Ну, или что-то в этом роде. Моя нижняя челюсть упала на землю с глухим стуком. Нельзя же говорить такое неподготовленному человеку, даже если я уже и не человек, а каархим. Что ж мне так не везет с парнями? В прошлой моей жизни я со всеми расходилась из-за своего пристрастия к боевым искусствам. То мне на них времени не хватало, то они сами отказывались быть с девушкой, которая сильнее их. То еще какой-нибудь неучтенный фактор. А здесь, похоже, проблемы будут с возрастом. Эх, не везет.

Я посмотрела на дракона еще раз, и все мои переживания развеялись. Чего переживать, подумаешь, немного старше меня. У меня раньше подруга была, так она постоянно находила себе мужчин постарше. Считала их надежнее и мудрее, чем наших ровесников. А Шаолэр не только старше и мудрее, но и выглядит моим ровесником. Ну, или чуть постарше.

Тем более никаких намеков на то, что я ему нравлюсь, как женщина, с его стороны не поступало. Поцелуй не считается, тогда было совсем другая ситуация.

— А почему ты выглядишь всего на двадцать?

— Мы, Драконы, можем останавливать свой человеческий облик, когда захотим, — он выглядел веселым, но глаза… они так и остались грустными. — Когда мы с братом были совсем молодыми и глупыми, то реши остановить свой облик, как только станем совершеннолетними. Брат был старше меня, и первый остановил свой человеческий возраст. Исхориар был другом моего брата и тоже решил остаться навечно молодым. Я младше брата на три года, а Исхориара на два. Поэтому когда исполнилось мое совершеннолетие, они стали меня отговаривать, но я уперся.

— Они пожалели, что остановили облик так рано?

— Конечно пожалели, — Шаолэр снова стал смотреть на воду. — Никто не воспринимает тебя в серьез, когда ты выглядишь как подросток. Даже если все вокруг знают, что тебе давно перевалило за пару тысяч лет.

— Но Исхориара выбрали съхемни.

— Он слишком много сделал для семьи и для Драконов, прежде чем его стали воспринимать так, как должно. — Все-таки стереотипы это вещь непобедимая, даже среди Драконов.

— А ты?

— А что я? — он насмешливо посмотрел на меня. — Я сначала тоже старался всем доказать, что давно вырос, но потом… потом решил оставить все как есть. Со временем и так стало ясно, кто я и на что способен. Ведь мой настоящий облик рос и менялся в независимости от человеческого.

— А твой…

— Хватит на сегодня расспросов, — Шаолэр наклонился ко мне и провел по моей щеке рукой. — В этом синем свете ты кажешься такой нереальной, что хочется удостовериться, что ты еще здесь. Рядом со мной.

От его ласки я совсем растаяла и от удовольствия прикрыла глаза. Он прикоснулся своими мягкими губами к моим. Поцелуй был нежным, но от этого не менее пылким. Мне не хотелось, чтобы он останавливался, и я стала отвечать на поцелуй более страстно. От такого напора он рассмеялся прямо в мои губы. Прохладные руки Шаолэра пробрались мне под рубашку и стали ласкать спину. Кожа горела огнем. Я зарылась пальцами в его волосы. Оторвавшись от его губ, посмотрела на него. Дыхание было хриплым, глаза лихорадочно блестели, наверно, я сейчас выгляжу не лучше. В левом ухе замелила сережку: витая цепочка с красными волосками меха на конце. Раньше ее скрывали волосы, но сейчас я придерживала их руками.

Пока я рассматривала сережку, Шаолэр стал расстегивать мою рубашку. Я поймала его руку, когда оставалось всего две пуговицы.

— Нет.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Ни гнева, ни обидных слов, ни упреков, лишь спокойный, но все такой же грустный взгляд. Поцеловав его напоследок со всем пылом, на который была способна, я встала и, застегнув пуговицы, посмотрела сверху вниз на Шаолэра.

— Прости, но я… не хочу… так не хочу. Прости.

Запутавшись в словах, я развернулась и пошла обратно в сторону дома. Шаолэр остался сидеть возле пруда.

Черт. Ну, я и дура. Вот мне сейчас для полного счастья только влюбиться не хватало. Тем более в такого, как Шаолэр. Что же я творю?! Во всех этих самоистязаниях я не заметила, как дошла до дома. Пока поднималась к себе в комнату, никого не встретила. Отметила, что правая створка на месте и целая, а магических помощников уже нет. Зеркало заменили или разморозили старое. Кресло так же заменили, как и постельное белье. Стены отмыли от крови и починили косяк в ванную.

Я быстро разделась и, ополоснувшись в холодной воде, легла в постель. Сон долго не шел, ему мешали мысли о Шаолэре. Теперь лежа в постели, я не могла понять, почему он так мне нравится. Почему позволила ему все эти поцелуи и почему ушла, когда мне было так хорошо с ним.

Уже засыпая, я думала, что раз мне так не дает покоя этот синеволосый дракон, то будет справедливо, чтобы и он так же мучился.

* * *

Мне снова снился сон, что я в пустоте, а рядом красивая женщина в черном. Но обычной боли не было. Лишь привычный холод в груди и татуировка несильно жгла спину.

Женщина улыбнулась мне и подошла чуть ближе.

— Ну, здравствуй.

Ого, теперь я ее понимаю? Она что, все это время учила мой язык?

— Нет, что ты, — она рассмеялась. Как видно, мои мысли для нее не секрет. — Здесь для меня нет ограничений. Практически, — подмигнув мне, она продолжила. — Сейчас ты находишься в чертогах, а я их хозяйка — Альерхум. Хотя имен у меня много, но это тебе привычней.

— Так это чертоги? — Господи, что же сегодня за день-то такой. — Я думала, это пустота.

— Это одно и то же. Просто когда ты попала сюда в первый раз после своей смерти, то для себя ты интерпретировала их как «пустота». А в том месте, в котором ты сейчас живешь, это место называют чертогами. — Хозяйка чертогов вызывала трепет во мне, но не страха, а восторга. — Не многие могут похвастаться тем, что смогли избежать распада своей души в чертогах, помимо Драконов и Х» яопри. Но тебе повезло. У тебя была очень сильная воля и желание жить. Настолько большое, что ты замедлила процесс распада и даже умудрилась обмануть Феникса.

— Я его не обманывала. Он сам ошибся, — Мне хотелось оправдаться перед ней, но чем вызвано это чувство, я не могла объяснить.

— Знаю. Лишь поэтому ты сейчас здесь со мной разговариваешь и надежно защищена от Х'яоприй, которые жаждут разодрать твою душу. Закончить процесс распада, — Альерхум подошла ко мне и положила свою ладонь мне на грудь, там, где плескался холод. Почувствовав ее руку, он стал рваться из меня. — Вот здесь внутри находится частичка меня, которой я залатала прореху в твоей душе.

Так вот откуда этот холод.

— А дракон на спине — это моя защита от Х'яоприй?

— Да, они единственные, кто могут защититься и защитить от моих слуг.

— Почему вы так поступили? Зачем спасли мою душу? Для чего защищаете ее от распада?

Эти вопросы я задала раньше, чем успела задуматься, о том какой ответ могу получить на них.

— Зачем? — она широко улыбнулась, и я заметила ряд острых, как иглы, зубов. — Мне стало скучно. Кроме моих слуг и меня, здесь никого нет. Все ушли.

— Иногда попадаются души на подобие твоей и начинают бороться за жизнь. Порой им удается выжить, порой нет, но все равно их очень мало. А тут появилась ты — отличный шанс чем-нибудь заняться на ближайшие несколько столетий, а может, и намного больше. Ведь татуировка дракона защищает твою душу от распада. Кто знает, возможно, она будет хранить тебя всегда. И ты, подобно драконам, сможешь возрождаться снова.

Все, моя самооценка похоронена под толстым слоем льда. Скучно… ей просто стало скучно! А ну и ладно, зато я живу.

— Правильно. Ты живешь, а я за тобой наблюдаю. Надеюсь, твоя жизнь будет интересной, и мне не придется скучать.

— А что будет, если моя жизнь покажется вам не очень интересной? — Сейчас что-то будет.

— Тогда я сделаю так, чтобы и тебе, и мне стало интересно, — да, веселенькая у меня жизнь намечается. — Ты же имеешь частичку меня. Значит, мы с тобой что-то вроде дальних родственников, а родственники, хоть и дальние, должны друг другу помогать, — она снова улыбнулась мне так, что захотелось стать кем-то маленьким и незаметным. — Кем же ты мне будешь приходиться?

— Кузиной…

— Кузиной? Да, пожалуй, кузина подойдет. А теперь можешь возвращаться в свое тело.

Не успела что-либо сказать или сделать, как очнулась у себя в кровати. Не было боли, с которой обычно я просыпалась после таких снов, но холод в груди, казалось, распространился по всему телу. Сейчас бы я не отказалась от горячих объятий Шаолэра.

Поплотнее закутавшись в одеяло и немного согревшись, я уснула.

Глава 8

В мире много есть чудес, но порой забудешь обо всем,

Лишь о вас мы помним ночью и днем…

Вы любить умеете, но понять нас никогда не сумеете,

Вы говорите теплые слова, словно в иные времена,

Вы можете утешить, но не можете принять,

Лишь оглянуться не успеете, как теряете каждую из нас…

Забудьте о прошлом! Живите реальностью!

Ведь счастье нас ждет впереди,

Вот только дорогу осталось найти…

Без вас нет ни зла, ни добра,

Лишь моментами бывает гроза…

Вы можете причинить нам боль,

Но тогда в душе течет кровь,

Но все равно мы будем любить,

Ведь любовь для нас важнее, чем жизнь.

Elen Spelmen (кусочек из стиха)

Я встала еще до рассвета, но совершенно не выспалась. Прошедший день вымотал меня похлеще любой тренировки, но не физически, а морально. Ополоснувшись, я стала собираться для тренировки. Надела свободную рубашку, туфли без каблука и темно-синие брюки, их я приспособила для занятий еще у Корхимиара. Взяла с собой меч и длинную тризубу (сантиметров в тридцать). Она предназначалась для левой руки и представляла собой волнообразный кинжал с тремя лезвиями, имевший форму дерева. Ей было удобно защищаться и отводить удары.

Окинув себя придирчивым взглядом в зеркале, я пришла к неутешительным выводам, что выгляжу, как невыспавшаяся пиратка. Нигде не задерживаясь, спустилась в зал для тренировки. Он был смежным с тем, в котором я вчера появилась при помощи телепорта. Света не было, и луна уже практически престала светить, но для меня это не было проблемой. Каархим и этого света вполне достаточно.

Я, как противник Салиир и Файрир, в бою на мечах или любого другого оружия ниже их на голову. Единственное, что может спасти меня от полного проигрыша и от уничижительных улыбок Салиир, это эффект неожиданности. Надеюсь, им мои «фокусы» будут незнакомы. Закончив разминку, я перешла на основы хо-син-суль, то есть на прикладную самооборону. В ней присутствуют приемы, которые не входят в раздел соревнований, но от этого они не становятся менее эффективными. Также основы хо-син-суль позволяют сражаться сразу с несколькими противниками. Правда, без оружия, но жесткость и резкость исполнения тех же самых унифицированных ударов, позволяет легко сочетать их с ударами рук и ног из соревновательной базы.

Тренировка помогала мне успокоиться, и привести мысли в порядок. Теперь можно было разложить по полочкам ответы на вопросы, которые я наконец призналась дать самой себе. Во-первых, мне нравится Шаолэр, и как мне кажется, я ему тоже или что-то в этом роде. Во-вторых, у меня теперь в родственниках, ну или я у нее, Хозяйка чертогов Альерхум. Пункт два точка один, она же — то бишь хозяйка, желает мне «интересной жизни», от которой мне теперь никуда не деться. Пункт два точка два, Альерхум дала мне возможность бессмертной души, чему я очень рада, но при этом у меня появились крылья — им я не очень рада.

Эх, жизнь, оказывается, такая интересная штука, что хочется сделать себе харакири. А я еще так хотела жить, правда, и сейчас не меньше хочу, но только без второго пункта и подпунктов — первый можно оставить.

Закончив повторять тули, я пошла за оружием. За окном уже стало светать и возле стены, там где оставила меч и тризубу, стоял Рикари. Он, похоже, тоже решил сегодня потренироваться пораньше. И давно он тут стоит?

— Доброе утро.

— Доброе утро, — он выглядел взволнованным. — Вы сильный противник, Кира. Никогда не видел подобно. — Что ж, это хорошо, если не видел он, значит, и близняшки тоже.

— Спасибо Рикари, но с оружием у меня будет похуже, — и то правда, сколько не тренировалась, а все равно плохо. — Я вижу, ты тоже решил позаниматься. Твое оружие необычно.

— Это — ягата, национальное оружие Демонов. В зависимости от качества, предпочтения владельца клинок можно заменить на корату или сарту, — он с удовольствием рассказывал мне о своем оружие, при этом доставая клинок из-за голенища сапога.

— А что такое котару и сарту?

— Котару это полукруглое лезвие. Ты видела такие у Файрир с Салиир. — Ах, так эти серпы называются котару, будем иметь ввиду. — Сарту в чем-то похожа на секиру, ей так же можно драться и без цепи, как и котару, — Рикари повернул клинок в мою сторону. — Это — корато, то есть прямое лезвие, но я легко могу заменить его на сарту или котару.

— Ясно, — Мне ягата напоминала кусари-гама — традиционное оружие ниндзя (серп с цепью и грузом) — Может, тогда потренируешь со мной, пока Салиир с Файрир не подошли?

— Давай. Только не в полную силу иначе ты быстро проиграешь сестричкам, — он насмешливо улыбнулся. Так я и знала — проверка на вшивость.

— А я думала, будет обычная тренировка, — я ответила ему такой же насмешливой улыбкой.

Мы встали в центре зала. Солнце еще не до конца поднялось, и по всему залу были тени и полумрак, но нам это ничуть не мешало, даже было ощущение нереальности происходящего. Что ж, начнем.

Рикари сильный противник и очень умелый, постоянно в одиночку противостоит близнецам. Он нападал четко и резко, без единого лишнего движения, но всегда натыкался на мою защиту. Даже его сила не могла ему помочь пробить блок, так как я выставляла его левой рукой. Пока тризубой отводила ягату Рикари, я успевала наносить удары мечом, но так же натыкалась на блок, который Рикари ставил костяным гребнем на крыле. Если бы он не был такие прочным, то от моего удара «волной», его уже давно бы разрубило надвое. Мы кружили с ним по залу минут пять без особого разнообразия: блок — удар, снова блок, снова удар. Потом в ход пошли не совсем честные приемы: подсечки, удары по болевым точкам (с моей стороны). Открыв в себе второе дыхание, я перешла на технику синьи, которая как раз была приспособлена для широкой сабли дао. За счет своего внутреннего КПД удары стали сильнее, но надолго меня не хватит — максимум на пять минут подобного боя, и я тряпка. Тогда тренировку с близнецами придется отложить, а это неприемлемо. Я поменяла оружие в руках. Теперь в правой была тризуба, а в левой меч. Как хорошо, что я двурукая. Теперь неважно, что левая рука двигается медленней. Ведь за счет повышения моего внутреннего КПД, повысилась и скорость. Рикари был удивлен подобной сменой оружия и на долю мгновения растерялся. Мне этого хватило, чтобы провести обманный маневр правой рукой, который он отбил с трудом. И тут же я ударила левой, в которой был меч. Удар получился с оттягом, и Рикари ничего не оставалось, как поставить блок ягатой, чего я и добивалась. Всю силу удара он погасить не смог, поэтому упал на спину.

Все. Конец поединку. Я выиграла. Дура. Как я теперь с девчонками драться буду? Сил на последний удар ушло не меряно. Со стороны входа послышались хлопки. Это Салиир с Файрир аплодировали нам с Рикари. Нет, сейчас я им точно не противник: дышу как загнанная лошадь, а бой длился не более десяти минут. Всего-то. Говорил же мне Рикари не выкладываться, что стоит поберечь силы для сестричек. Нет же, гордость взыграла.

— Тебя побили братец? — в голосе Салиир чувствовалась ирония и еле заметная сардоническая нотка. — Вы хорошо дрались. Правда, мы с Файрир не успели к началу боя.

— Это было потрясающе! — Эх, Файрир, она так сильно отличается от сестры, что порой кажется, что они полюса одной планеты — такие похожие, но при этом такие разные. — Никогда не видела, чтобы так быстро меняли технику боя.

Да, я тоже раньше не знала, пока учитель меня практически насмерть не загнал в тренажерном зале, повышать внутренний КПД. А потом и применять его во время боя. Только раньше у меня не было столько силы в левой руке. Похоже, от татуировки мне передалась сила самого дракона.

Поднявшись с пола, Рикари встал рядом со мной. Оказывается, он дышал так же тяжело, как и я. Это несколько подняло мне настроение. Солнце уже практически встало, и сквозь окна проникал солнечный свет, который из-за матово-красных «стекол» становился кроваво-красным.

— Это был интересный поединок. Он доставил мне удовольствие, — он обворожительно улыбнулся. — Особенно мне понравилось, что ты работала в полную силу.

— Прошу меня простить, но это не все на что я способна, — не дождешься, я так просто не сдаюсь! — Смена стиля лишь небольшая тренировка в условиях боя. Надо же где-то было опробовать, — повернувшись к сестрам, мило улыбнулась. — Так что если вы не против, то я немного отдохну, и мы сможем начать с вами, как и договаривались вчера.

— О, никаких проблем, — я точно помолюсь перед сном за лапочку Файрир, только ее наивность меня спасла. — А мы пока с Салиир разогреемся.

Пока я отдыхала возле стенки, драконицы и демон разминались. Не так, как только что мы с Рикари, а простая отработка ударов. Когда через полчаса сестрички предложили мне присоединиться к ним, я уже практически восстановила свои внутренние резервы за счет камня накопителя. Он поглощает энергию из окружающей среды и отдает ее хозяину. Хорошо, что для таких, не имеющих дара как я, придумали такую классную вещь. Мне ее дал Корхимиар после праздника Солариена — на всякий случай. Господи, как же я люблю этого предусмотрительного мага.

Следующий час я провела в тренировочных поединках. Сначала Салиир, потом Файрир и Рикари. Особо не выкладывались, просто проверили уровень мастерства друг друга. Меч пришлось держать только в правой руке. Опыт уже проведен, и раскрывать им свой секрет я не намерена. Пусть думают, что это случайность. Как и ожидала — сестрички оказались на голову выше меня, как бойцы, а Рикари даже на две. Если бы тогда не задействовала внутренний резерв, то точно бы проиграла.

Из зала я выползла, по-другому это назвать было нельзя. Тело ломило от усталости. Внутренний резерв снова пуст и камень тоже. Теперь придется восстанавливаться своим ходом.

В комнате оставила оружие на кровати и, захватив с собой сменную одежду, пошла париться в баню. Уф, как хорошо. Уставшие мышцы наконец расслабились. Жалко градусника нет, хотелось бы знать, сколько уже набежало. Баня была метра три в длину и два в ширину. В левом углу находились камни темно-багрового цвета с оранжевыми прожилками, на которые я периодически лила воду. Полки находились напротив выхода и были расположены в три яруса. Как оказалось, мое нынешнее тело не приспособлено к такой жаре, и приходилось сидеть на нижней самой широкой полке. Подлив немного воды, я просидела еще минут пять, а потом буквально вылетела из бани в смежный зал и, не останавливаясь, прыгнула в бассейн. Вода была прохладной и хорошо остужала разгоряченное тело. Мое внимание снова привлекла мозаика на дне. Вздохнув поглубже, нырнула. Опустившись на дно, я провела рукой по изображению врагов Драконов. Левое плечо обожгло жаром, а ладонь холодом. От этого холода тянуло ненавистью и безысходностью. Побыстрее всплыв к поверхности, я выбралась из бассейна.

Что это было?

На левой руке появились когти. Обернулась. Фуу, крыльев нет.

Кто это был? Такая ненависть? А ведь всего лишь мозаика. Что же скрывают картины битв Драконов? Неужели чувства, настоящие чувства можно так легко передать при помощи картинки? Господи, сколько вопросов. Только кто бы дал на них ответы.

Как только успокоилась, переоделась в чистые вещи. Когти пропали. Вероятно, они появляются лишь при определенных условиях или сильных чувствах. Если второе, то это совсем плохо, а если первое, то еще жить можно.

В комнате открыла окно и села на пол прямо напротив зеркала. Разглядывая себя, я никак не могла понять, чем же стала. Уже не человек и не каархим. Вдобавок делю это тело с Эрхором. Оказывается, он не простая татуировка, а рисунок удерживающий душу дракона в моем теле, дабы защищать меня от Х» яопри. Теперь понятно, почему мне казалось, что он живой и разумен. Но Шаолэр говорил, что он варг, хотя те не имеют разума. Значит, либо Эрхор не варг, либо же я о варгах знаю недостаточно, а если это так, то нужно это исправить. Единственный доступный мне источник знаний сейчас был Архир. Настроившись на камень вызова, я не получила никакого отклика, сколько не пыталась. Спит или опять в подвале с профессором ставит какой-нибудь опыт. О, черт. Придется искать другой источник знаний. К слову о знаниях. Я разделась, повернулась спиной к зеркалу и стала переписывать руны с татуировки, как и обещала Шаолэру. Надеюсь, он сможет перевести эту надпись. Сверившись последний раз, я оделась и пошла вниз. Завтрак как-то пропускать не хочется.

В зале было тихо. За столом сидел Варис. Похоже, мне сегодня встречаются только самые неприятные члены семейства Сайлуун. Эх, где же ты мой милый Альрей?

— Доброе утро.

— Доброе. — Это было сказано таким тоном, будто я ему всю жизнь своим появлением испортила.

— А где все?

— Уже позавтракали. — Ууу, бяка.

Пока я завтракала, Варис не спускал с меня взгляда. Он во мне скоро так дыру проглядит. Если есть не хочешь, то иди ты милый… и не мешай мне наслаждаться едой. Вторая булочка в меня категорически отказывалась влезать. Весь аппетит перебил. Подняв грустный взгляд от булочки на Вариса, я спросила:

— Что?

— Исхориар рассказал мне кто ты, — в голосе чувствовалось столько превосходства, что, по-моему, я теперь до ужина есть не смогу.

— Ну и что?

— Я хочу взглянуть на рисунок.

— Вы что драконов никогда не видели? — моя правая бровь скептически приподнялась.

— Видел.

— Ну, так этот такой же, только маленький и черненький. — Варис был раздражен, но старался этого не показывать. — Да еще пара рун.

— Каких рун? — он подался вперед и требовательно уставился на меня.

— Не знаю, — что его так заинтересовало? Прямо как Шаолэра. — Я их перевести не могу.

— Покажи. — Ага, разбежался. Не стану я при нем штаны снимать.

— Не могу. Хотя, погодите. — Я же переписала руны.

Достав из нагрудного кармана жилетки листок и немного поколебавшись, отдала его Варису. Если он сможет их перевести, то тогда мне не придется идти к Шаолэру и смотреть ему в глаза после вчерашнего.

Свет, проходящий сквозь окна, был золотистого цвета и придавал большому залу чувство уюта. Варис развернул лист, стал вчитываться и бормотать что-то себе под нос. Когда все стихло, я повернулась в его сторону.

— Ну как? — голос мой оставался спокойным, хотя внутри все бурлило от любопытства.

— Это язык богов. На нем говорили первые Драконы, Х» яопри и сами Боги. Но с появлением новых народов наш язык стал меняться и пришел к тому виду, на котором мы сейчас с тобой разговариваем. Если бы я не был Хранителем Истории рода Сайлуун, то, скорее всего, не смог бы не только прочитать, но даже опознать эти руны.

— Так что там написано?

— Это печать, закрывает в тебе не просто душу дракона, но и саму его суть, — сейчас во взгляде Вариса не было раздражительности или презрения. — Поэтому он имеет память, силу, чувства, разум, но, при все при этом, он варг. Если он когда-нибудь завладеет твоим телом, то ты станешь его защитой, но не такой как он для тебя. Так что советую тебе быть осторожней и не поддаваться его чувствам. — Он что, обо мне заботится?

Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. В его глазах я видела свой печальный конец, но не сдавалась и продолжала в ответ сверлить его немигающим взглядом, а в голове все крутились мысли о татуировке. Альерху говорила, что дракон защитит мою душу от распада и Х'яоприй, но ничего о возможности дракона занять мое место. Она сказала, что возможно татуировка будет хранить меня всегда. Вот именно, что только возможно. Ее молчание и недомолвки делают мою жизнь труднее и опасней, но на-аа-много ИНТЕРЕСНЕЙ. Черт!

Наверно, шквал эмоций, который бушевал у меня внутри, промелькнул во взгляде, и Варис как-то сразу стушевался. Вот. Правильно. Если бы я обладала каким-нибудь даром, то от него уже давно бы ничего не осталось.

— Так ты не сказал мне, что все-таки там написано, — я решила перейти на «ты», раз ему так больше нравиться.

— Первая и последняя руны говорят о том, что это печать, а текст посредине… даже не знаю, как точнее перевести его. Я улавливаю суть, но точно прочитать не смогу, — посмотрев текст еще раз, он прикрыл глаза. — Так что получится не очень красиво:

Оковы рухнули и бездна,

Он стал защитником твоим!

Его душа — теперь твоя надежда,

С ним ты разделишь свою жизнь!

Но раз уступишь ты его надеждам,

И он возьмет обратно свою жизнь!

Открыв глаза, Варис посмотрел на меня.

— Спасибо, — я забрала листок с рунами из его рук и убрала его обратно в карман. — Пожалуй, я пойду.

* * *

Он не стал меня задерживать, и я беспрепятственно покинула столовую. Мне захотелось выйти на свежий воздух. Пройдя анфиладу залов, я пришла к вчерашнему выходу. Воздух омывал теплом и спокойствием. Мне захотелось побыть одной, и я направилась прочь от домов. Вот так прогуливаясь неспешным шагом, я дошла до идеально ровной лесопосадки, метров двадцать на двадцать или около того, рядом с которой рос совершенно неухоженный и колючий кустарник. Подойдя ближе, мне послышался шорох из кустов, которые находились в метре от меня. Резко дернувшись вправо и не давая опомниться своей «жертве», запустила руку в кустарник. Я нащупала мягкую материю и дернула на себя.

Из кустов с испуганным «ой» вывалился пацан лет семи-восьми. У него были небольшие, но красивые золотистые крылья, короткие пепельные волосы и глаза неимоверно яркого аквамаринового цвета. Больше ничего выдающегося в нем замечено мной не было.

— Кто ты и почему подглядывал?

— Аа… я… — совсем пацана запугала.

— А четче?! — мой голос был резок, но это наконец привело мальчишку в чувство, и он больше не смотрел на меня, как Баба Яга на Вовочку.

— Я - Осмир! И я не подглядывал, — он даже покраснел. — Это была засада.

— На кого охотишься? — Смешной малыш, но такой милый.

— На Хару, — видя мой скептический взгляд, он вздернул подбородок и свистнул.

Внутри меня завопило чувство опасности, и я резко отклонилась влево. Это спасло меня от полета в кусты. Там, где я только что стояла, сейчас находился зверь. Он походил на помесь собаки и кошки: гибкий, изящный и опасный. У него были длинные острые уши, раскосые глаза, цвета расплавленного золота на угольно черной коже, казались зловещими. От его присутствия меня потряхивало от ужаса.

— Мы играли с ним. Хару был добычей, а я охотником, — мальчик безо всякого страха гладил зверя. — И я его почти поймал, но ты все испортила.

Осмир выглядел расстроенным.

— Тебе что, играть больше не с кем?

— Со мной никто не будет играть. — Его слова меня удивили.

— Почему? Ты что, какой-то заразный?

— Никакой я не заразный, — мальчишка от негодования даже кулаки сжал. — Просто, таких, как я, опасаются и жалеют, — он тяжело вздохнул. — Потому и не играют.

— Таких, как ты? Это каких? — Пацан меня заинтриговал.

— Имеющих две истинных ипостаси. — Мама мия! Вот это да.

— А… а почему? Ты же вполне нормальный, — ну, как мне кажется. — А твои родители, они позволяют так с тобой обходиться?

— Родители? — он произнес это слово так, будто пробовал его на вкус. — Родители остались на своей планете, а меня отправили сюда.

— На своей планете… — Я стояла перед ним и не могла представить, что такого милого и открытого ребенка можно бросить.

— Да, они оба Демоны, но мама полукровка, и мне передалась вторая ипостась дракона, — Осмир говорил об этом так спокойно, что у меня горло перехватило от слез. — Отец плохо относится к драконам, а мама слишком бесхарактерная, чтобы настоять на своем — так Эмилуара говорит. Поэтому меня отправили жить к драконам, которым я тоже оказался не очень нужен.

— Демоны обязаны Драконам своей планетой и своим существованием. Как они смеют так к тебе относиться?! — меня стал переполнять гнев, и плечо обожгло болью. Так, стоп. Нужно успокоиться. Нельзя поддаваться чувствам, иначе я не смогу усмирить Эрхора. — Прости за эту вспышку гнева. Просто я потрясена до глубины души и не понимаю как это возможно.

— Далеко не все Демоны хотели спасения. Ведь основная суть демона это разрушение. Смерть. Хаос, — Осмир говорил о таких вещах, которые не должен знать ребенок его возраста. Но Корхимиар рассказывал мне, что такие дети, как Осмир, развиваются намного быстрее. — Драконы же стараются не привязываться ко мне, чтобы не терпеть сильную боль утраты, когда я умру. А я долго не проживу.

Доселе сдерживаемые лишь гневом слезы текли по моим щекам. Да, пусть в моем Мире с детьми порой поступают не лучше, а порой и хуже, но это все же не норма. Но тут, среди Драконов… мне просто не верилось. Я считала Драконов добрыми существами, которые помогают другим. Вот и еще один миф разбился в дребезге у ног маленького мальчика.

— Почему ты мне все это рассказываешь? Я ведь совершенно незнакомый тебе человек.

— На этих землях мне нечего бояться, так что ты бы не смогла причинить мне какой-либо вред, — он грустно улыбнулся. — Тем более мне было интересно, пожалеешь ты меня или станешь как другие, не обращать внимания на маленькую диковинку, чей срок столь короток.

От испуганного мальчишки не осталось и следа. Я видела перед собой ребенка не старше восьми лет, но заглянув в его глаза, не нашла там ничего детского. Это были глаза старого и мудрого существа. Его слова и голос звучали холодно и спокойно. Никаких чувств. Мои слезы тут же высохли. Нашла кого жалеть, да он сам кого хочешь пожалеет, так что мало не покажется.

— Так это была лишь проверка? И все, что ты мне здесь сейчас сказал, всего лишь обман? И ты специально ждал меня?

— Все что я сказал тебе о себе правда, но то, как я это сказал и кем в это время себя показывал, не больше чем игра, — от его взгляда хотелось спрятаться. — Я узнал о твоем приезде и решил проверить одну свою теорию.

— Ты знаешь, мне жалко… жалко, что с тобой так обращаются, жалко, что ты, будучи ребенком, не знаешь что такое детство. Но я тебя не жалею! — Осмир удивленно посмотрел на меня. — Жалеть тебя значит унизить. Жалость это последнее, что можно испытывать к живому существу.

— Не ожидал. Ты оказалась умнее, чем я думал, или же наивнее.

Он замолчал и сел возле своего зверя. Чувствуя растерянность своего хозяина, Хару стал ластиться у его ног, словно домашний кот. Мальчик же не обращал внимания на зверя и задумчиво оглядывал деревья за моей спиной. Я опустилась на землю, там где стояла. Хару тотчас же переключился на меня. Обнюхав меня и пройдясь своим горячим языком по моим рукам, он сел между мной и Осмиром. Хозяина защищает. Посмотрев зверю в глаза, я увидела, как они мерцают, будто угли в глубине, но тотчас они утихли, и глаза снова стали золотистыми. Опустившись на передние лапы, он пополз в мою сторону. Эй, чего это он? Как только оказался рядом, Хару положил свою черную голову мне на ноги. Это вывело Осмира из задумчивости.

— Я смотрю, ты понравилась Хару. Странно, обычно он никого не подпускает, — Осмир посмотрел на зверя, тот сразу поднялся и подошел к мальчику. — Ты все-таки необычная.

Жуть, опять краснею.

— Я забрал его с собой из своего Мира, здесь они не живут, — поглаживая довольного Хаару, Осмир мыслями был где-то далеко. — Хитары — малочисленное племя зверей, предназначенные для защиты императорской семьи и их приближенных. Они могут телепортироваться сами и по своему усмотрению. Всегда знают, где находится их хозяин и что с ним происходит, — он криво ухмыльнулся. — Хитары никогда не предадут, никогда не откажутся от своего хозяина и умрут вместе с ним.

Смотря сейчас на этого мальчика, я поняла, что мои проблемы не столь значительны. И с ними вполне можно справиться.

— Ты хочешь пойти со мной? — Боже, что я несу. Мало мне своих проблем… уф… еще и чужие взять хочу. Да и кто его отпустит?!

— С тобой? Куда? — Осмир выглядел ошарашенным.

— Через неделю я отправляюсь телепортом в Эльфийскую Академию Магии, там учится мой брат — Архир. Он просил меня оказать ему моральную поддержку на одном очень важном ему обряде, — выпалила на одном дыхании. Ну, что теперь сделаешь? Главное я сказала, а решать его проблема.

— Зачем? — он снова стал похож на старика, которому уже ничего не интересно в этом мире. — Мне ничего не поможет. Мой дар просто сожжет меня изнутри. И этого не избежать.

— А ты пытался?! — теперь я поняла, почему предложила ему поехать со мной. Я хотела, чтобы он боролся. — Ты просто принимаешь все как должное, но это не так. Нужно бороться до последнего, — поменьше патетики в голосе, Кирочка, а то тебя тухлыми помидорами забросают, как пить дать. — Я предлагаю тебе выбор. Остаться здесь и ждать своего неминуемого конца, или же отправиться со мной к эльфам. Я не уговариваю тебя остаться с ними. Ты можешь отправиться со мной или выбрать свой путь.

От удивления у Осмира даже дар речи пропал.

— Ну, так что? — Мне очень важно было знать его ответ. Сейчас решается не только его судьба, но и моя. Я тоже решаю для себя, как быть дальше, ведь впереди у меня может быть кое-что похуже смерти. Хотя, пожалуй, для себя я уже решила, когда уговаривала мальчишку.

Я специально требовала от него ответа сейчас, пока он до конца не осмыслил всю эту ситуацию и не отказался.

— Хорошо. Я согласен, — его голос не дрогнул.

— Отлично, значит, нужно спросить разрешения у твоих родных или у кого ты живешь, и к концу этой недели будь готов к отправке, — от избытка чувств я не могла усидеть на одном месте и поднялась на ноги.

— Мне не нужно никого спрашивать. Я сам отвечаю за себя, — видя мое недоуменное выражение лица, он пояснил. — Дети, подобные мне, очень быстро развиваются и к шести годам становятся совершеннолетними. Ведь у нас такой короткий срок.

— А Эмилуара о которой ты упоминал? Разве она не будет волноваться?

— Эмилуара… она просто дает мне кров и еду, потому что обязана, но не более того. Ее семья вздохнет с облегчением, когда я уйду.

Обратно мы решили идти вдвоем. Осмир рассказал мне, что живет в семье Лльяноуит и ему восемь лет, как я и думала. Ростом он был мне до пояса и казался очень хрупким и беззащитным. За спиной в такт его движениям поднимались и опускались крылья, что придавало ему ангельский вид. До Купидона не дотянул — больно худой. Проводив его до дома, я пошла обратно в сторону владений Сайлуун.

* * *

Весь оставшийся день прошел без каких-либо происшествий, как и весь следующий. На третий день моего ничего не деланья, — осмотр достопримечательностей, знакомство с драконами, их бытом и нравами не учитываются, — ко мне пришел Осмир. Мы провели вместе весь оставшийся день. После этого на меня как-то странно стали коситься домочадцы рода Сайлуун. Исхориан не в счет, этот как раз поддержал мое общение с Осмиром. Но то, что со мной станут натянуто общаться Таориян и близняшки, я никак не ожидала. Гады. А еще Драконы. Обмельчали они как-то после ухода своих старших собратьев в другой Мир, дабы дать новому поколению жить самостоятельно.

Однако Рикари продолжал каждое утро тренироваться со мной, а Альрей был все так же любезен.

На четвертый день своего пребывания у Драконов я решила немного почитать об истории рода Сайлуун. Рекомендованную мне, как ни странно, Варисом, который в последнее время стал вполне нормально общаться со мной. О печати мы с ним больше не говорили.

Я лежала на кровати и читала книгу, и уже дошла до места, где описываются события открытия портала в Мир Демонов, когда мне загородили свет. Повернув голову в сторону открытого окна, я замерла на месте. Между кроватью и окном стоял Шаолэр. Он был одет в светло-серую расшитую черной нитью рубашку, черные штаны и мягкие сапоги. Его волосы были собраны в короткий хвостик, и теперь сережку ничего не скрывало. Я старалась не смотреть ему в глаза, но не смогла побороть искушение. Его взгляд прожигал меня насквозь. Он наверняка в бешенстве, ведь все эти дни я старалась избегать его, хотя бы физически, так как мои мысли постоянно были о нем.

— Что ты тут делаешь, — мой голос был хриплый, и я еле его узнала.

— Ты меня избегаешь, а это нехорошо, — он стал подходить к кровати. — Ты же обещала мне переписать руны, разве не помнишь?

— Помню, но уже не надо. Варис перевел мне их, — я села и прижала книгу к груди. Если что, то будет чем отбиться.

— Варис? Что ж, я рад за него, но мне хотелось бы взглянуть самому.

— Нет. Это невозможно. Я выкинула листок, на котором были написаны руны, — голос предательски дрожал. — Если ты подождешь, то я перепишу их снова.

— Ну уж нет. Второй раз я на это не куплюсь, — Шаолэр уперся в кровать коленом и резко выбросил в мою сторону руку. Я даже среагировать не успела. Притянув меня к себе, он нагнулся ко мне.

— Почему ты больше не приходила к пруду? — его нежный голос и смена темы несколько выбили меня из колеи.

— Разве мы договаривались?

— Нет… но… я ждал тебя.

Ждал? Меня?! Что же он творит с моей волей, с моим рассудком и, в конце-то концов, с моим сердцем.

— Правда? — Уу, молчи дура! Целее будешь.

— Да.

Его простое «Да» напрочь отключило мое чувство самосохранения. И больше ни о чем не задумываясь, я прильнула к его губам. Он забрал из моих рук книгу и кинул ее на пол. Варис меня убьет. Это была моя последняя связная мысль, дальше его руки заставили меня забыть обо всем. Я не знаю сколько продолжалось это безумие, но проснувшись, обнаружила, что солнце уже садится. Шаолэр лежал рядом и что-то повторял. Снова и снова. Язык казался мне смутно знакомым, но не более.

— Что ты бормочешь? — со сна я снова немного хрипела, наверное, никогда не избавлюсь от этой хрипоты.

Он поверну голову в мою сторону, и в его взгляде, кроме холода и отчужденности, я ничего больше не заметила. Меня охватило чувство паники.

— Твою печать, — повернув голову к окну, он процитировал:

Но раз уступишь ты его надеждам,

И он возьмет обратно свою жизнь!

— Интересно, возможно ли поставить такую татуировку кому-нибудь еще?

— Зачем?

— Хочу вернуть брата. Хочу вернуть его к жизни!

— Брата? Твой брат мертв?

— Ну, скажем так — не совсем. Скорее, он находится в стадии сна, — его лицо исказила мука. Мне так хотелось его обнять, но… я не могла, что-то в его глазах останавливало меня. — Помнишь, я рассказывал тебе историю про пруд.

— Да. — Неужели…

— Мой брат сейчас находится там.

— Туан.

— Туан? — он непонимающе посмотрел на меня. — Ааа, ты решила, что мой брат Туан, — его смех казался мне страшным. — Нет, Туан не мой брат. Мой брат — Уриниян, тот, кто стал варгом.

— Варгом?! — Он хочет вернуть к жизни варга?! Он с ума сошел!

— Да, варгом. И в этом виноваты вы — люди. Лишь из-за вас мы получили это проклятье, нашу вторую ипостась. Ту, что может свести нас с ума, — он повернулся в мою сторону, и в его глазах я видела лишь презрение и ненависть. — После того как брат остановил свой человеческий облик, то практически сразу пожалел об этом и стал запирать внутри Дракона свою вторую сущность. Мы об этом не знали. И со временем у него начались припадки неконтролируемого гнева, которые он потом не мог объяснить или даже вспомнить. В конце концов, он все-таки стал сходить с ума, а потерять разум для дракона — значит умереть.

— Варг, — мой голос превратился в тихий сип.

— Варг — это то, что ненавидят и презирают все. Мне пришлось самому заточить брата в этом проклятом пруду, — Шаолэр стал чужим, далеким, опасным. И ненавидящим меня. — Я столько времени искал выход и вот наконец нашел.

— Ты хочешь переселить его душу из одного тела в другое? А как же память? Ведь без памяти он так и останется варгом.

— У него еще осталась память и разум. Мы заточили его раньше, чем он полностью обратился. Исхориар первый заметил, что с Уринияном, а я принял решение заточить его. Но теперь я могу вернуть брата…

— Так ты забрался в мою постель лишь для того, чтобы увидеть печать? — меня словно льдом сковало, слова еле проталкивались сквозь сжатые зубы.

— Нет, — теперь в его взгляде снова появилась нежность, но меня это уже не трогало, — не только. Ты мне нравишься, такая яркая, такая живая и… наивная. — Просто полная ДУРА.

— Руны я могла тебе и так переписать, зачем же все остальное…

— Руны это не все. У тебя на рисунке намного больше важных деталей, из которых и состоит сама печать. — В комнату ворвался порыв холодного воздуха. — А постель это… маленькое удовольствие, как следствие моей человеческой ипостаси.

— Все?

— А ты хотела чего-то еще?

— Нет, — больше я ничего не хотела. Встав с постели, я направилась в ванную. — Когда выйду, то тебя уже здесь быть не должно.

Закрыв за собой дверь в ванную комнату и включив воду, я села на пол возле чана. Тело казалось ледяным и безжизненным, в голове была лишь одна мысль — УБИТЬ.

Нет! Стоп. Нужно успокоиться, нельзя допускать эмоций Эрхора, даже если они всего лишь усиливают твои собственные. Я ввела себя практически в состояние транса, чтобы не думать ни о чем. В полной прострации я приняла ванную, вытерлась и открыла дверь в комнату. Сознание отметило, что там никого не было, но это уже неважно. Надела в костюм для тренировок, захватила с собой Шхесар и отправилась вниз. В зале, где обычно проходят тренировки, были Салиир и Файрир. Они отрабатывали совместные удары.

О, то, что мне надо. Тренировка это единственное, что мне сейчас может помочь.

Заметив меня с оружием в руках, Салиир приглашающе улыбнулась, и я не стала ее разочаровывать. Мы занимались несколько часов. Это было единственное средство выпустить пар и остаться самой собой.

Я пропустила ужин, впрочем, сестрички тоже. Иначе они бы себе никогда не простили, что оставили меня, когда я сражаюсь, как берсерк. В каждом моем ударе чувствовалась ненависть, и постепенно она стала отпускать меня. Рассудок наконец-то принял все, что произошло, а мое глупое сердце нет. Мы вышли из зала уже ближе к середине ночи. Тело еле двигалось, и казалось, что если я сейчас здесь упаду, то встать смогу нескоро. От усталости разум перестал прокручивать наш разговор с Шаолэром. Но в груди разливалось столько боли, что холод не мог с ней справиться.

Добравшись наконец до кровати, я упала на нее, не раздеваясь, и сразу же отключилась.

* * *

— Ты уверен, что у тебя все получится?

— Да.

— А если он очнется варгом, что тогда? — голос спрашивающего был спокоен, но чувствовалось в нем скрытое нетерпение.

— Если это все-таки произойдет, то я убью его, как и обещал.

— А что с ней?

— Она мне больше не нужна, — на последнем слове голос дрогнул, но Шаолэр казался уверенным.

— Уверен? — Дождавшись кивка от синего дракона, Исхориар повернулся в сторону пруда. — Что ж, тогда осталось только найти того, кто будет носителем рисунка…

Глава 9

Начало — половина всего.

Лукан

Проснувшись, я долго лежала в постели, смотря в окно. Подушка уже была вся мокрая от слез. Вчера я заставила себя забыться, но сегодня… сегодня это уже не помогает. Сволочь. Ненавижу. Если бы не Эрхор, то я бы сломалась. Мое противостояние его воле и чувствам дало мне временную передышку и силы, чтобы бороться с этой невыносимой болью. Хороший у меня ограничитель чувств получился.

Вчера я измотала себя так, что сегодня не могла даже подняться. Ну и к лучшему. Меньше возможностей столкнуться с Шаолэром где-нибудь. Все-таки тренировки это мое все. Лишь во время занятий я могу себя успокоить, но на сегодня, похоже, придется их отложить, иначе тело не выдержит таких нагрузок. Заставив себя принять вертикальное положение, я пошла в ванную. По пути взглянула на себя в зеркало. Мдя, родная, лучше посиди-ка ты в комнате пока. Оказывается, для полной картины «брошенной женщины» мне не хватает только коробки конфет и банки карамельного мороженого.

Так, нужно привести себя в порядок. Я не доставлю ему такого удовольствия, как предстать пред всеми в виде плакальщицы на похоронах. Ничего, мир круглый, еще поквитаемся. Я таких обид не прощаю, я вообще обид не прощаю.

Провела весь оставшийся день у себя в комнате за чтением книги об истории Сайлуун, которую начала еще вчера, но была прервана на самом интересном месте.

На следующий день у меня была договоренность с Осмиром, что мы проведем весь день вместе.

Эта ночь прошла не только без слез, но и практически без сна. Поднявшись с постели, когда солнце уже полностью взошло, я подошла к зеркалу. Что ж, сегодня намного лучше, даже несмотря на круги под глазами — след от бессонной ночи. Ничего, мой организм намного сильнее человеческого, и я вполне могу выдержать пару дней без сна.

Когда я спустилась вниз, Осмир уже ждал меня на поляне перед домом.

— Здравствуй, — улыбка у меня получилась жуткая. Мысли о расправе над Шаолэром не отпускали меня ни на минуту. Только надеюсь, что это мои чувства, а не Эрхора.

— Рад тебя видеть, — он свистнул и тут же у его ног материализовался Хару. — Надеюсь, твоя жажда убийства не на нас направлена?

— С чего ты взял, что я жажду кого-либо убить?

— Твои эмоции очень сильны и ярко выражены. Хару их чувствует и передает мне.

— Передает?

— Да, у нас с ним своего рода эмпатическая связь. Так он предупреждает о настрое окружающих меня существ.

— Тогда мне нужно научиться их скрывать. — Осмир кивнул в знак согласия. — Но тебе нечего опасаться. Я тебе не причиню вреда, — я постаралась тепло улыбнуться, по-моему, у меня получилось.

— Ну что ж, тогда куда пойдем?

— В горы.

— Горы? Разве там есть что-то примечательное?

— Да. Хочу посмотреть, чего так боятся младшие члены Сайлуун. Они все время опасаются, что Таориян отправит их в горы за очередную провинность, — я усмехнулась, вспомнив день своего прибытия.

Весь путь до гор занял у нас два с лишним часа, и то потому, что часть пути мы преодолели при помощи телепорта, созданного Осмиром. Но эта часть составляла всего лишь только треть пути — на большее сил у мальчишки не хватило. Его учебой никто не занимался, и как надо управлять своей силой он не мог. Что ж, мы это исправим.

Когда подошли к подножию гор, мы не знали, что делать дальше. Взобраться на нее не представлялось никакой возможности. Гора, нет, скорее, скала была практически без единой трещинки или выемки. Лишь на высоте более ста метров от земли начинала идти узкая тропа. Пройдя вдоль горы около полукилометра, мы так и не нашли возможности попасть на тропу. Сзади послышался тихий скрежет. Я резко обернулась. Из скалы, там где мы только что проходили, вышел высокий демон. Вдоль всего лба у него «короной» росли рога багряного цвета. За спиной вместо крыльев были костяные наросты по четыре с каждой стороны полметра в длину. Его волосы полыхали, как пожар. У него оказалась немного странная одежда: темно-красная туника без рукавов со шнуровкой на груди, она доходила ему до колен и практически скрывала коричневые брюки. Сапоги были из мягкой кожи. В таких удобно ходить по гористой местности. За его спиной возник Хару, но Демон лишь оглянулся и снова повернулся в нашу сторону.

— Если вы пришли навестить кого-нибудь из родственников или знакомых, то должен вас разочаровать. Это запрещено. И до окончания срока их наказания вы не сможете их увидеть или услышать, — его голос подавлял. Хотелось подчиниться и уйти.

— Добрый день, Стражник, — Осмир, по-видимому, знал, с кем имеет дело. Что ж, тогда ему и карты в руки. — Я — Осмир Лльяноуит, а это, — он показал в мою сторону, — Кира тэр он Аусцель. У нас нет ни друзей, ни родственников среди провинившихся. Мы пришли на экскурсию.

— Экскурсию? — По-моему, он нам не поверил.

— Я здесь гость. И прежде чем уехать мне бы хотелось побывать внутри горы. Среди тех, с кем я успела познакомиться, есть те, кто бывал здесь, правда, на правах провинившихся. Все они говорят об этом месте с трепетом и ужасом, — я перевела дух и продолжила. — Хочу своими глазами увидеть то, чего они так боятся.

— Увидеть говоришь… — Стражник выглядел удивленным. — Если это так, то прошу за мной.

Повернувшись к нам спиной, он вошел в проход в горе, из которого и появился. Я вошла вслед за ним, потом Осмир и Хару. Как только мы все оказались в помещении, невидимый механизм закрыл вход. На стенах были факелы, и расстояние между ними было довольно большим. Если бы не моя возможность видеть в темноте, то я бы точно во что-нибудь вписалась. Хотя странно, почему факелы? До этого мне встречались лишь магические светильники.

— А почему здесь факелы? Ведь светильники дают больше света, да и горят не в пример дольше?

— Эти горы насквозь пронизаны Ажской рудой, — демон отвечал на ходу. Куда он нас хоть ведет? — Как вы знаете, эта руда в больших количествах блокирует магические способности. Но здесь ее столько, что она даже рассеивает магические заклинания. — Мы свернули в такой же темный ничем не отличающийся от предыдущего проход. — Все кто находятся здесь, на время лишаются своей магии. И чем дольше здесь пребывают, тем дольше магические силы будут блокированы уже за пределами горы.

Ого, жестоко. Теперь ясно, почему драконы и демоны так боятся попасть сюда. Что ж, мне бояться нечего. Осмир вроде тоже себя плохо не чувствует, а про Хару вообще ничего не знаю.

— А вы… вы ведь тоже остаетесь без магии, находясь здесь.

— Я не обладал ей даже когда родился, — в его голосе чувствовался смех. — Поэтому для меня это неважно. Многие утверждают, что здесь они чувствуют пустоту внутри себя, и она не дает им нормально существовать. Бывали случаи, что, находясь здесь довольно длительный срок, провинившиеся начинали сходить с ума.

Обернувшись к Осмиру, я вопросительно уставилась на него. Он отрицательно покачал головой. Фуу, вот и хорошо.

— И все это лишь из-за потери магических способностей?

— Да. Для тех, кто с рождения привык пользоваться своим даром, это становится смерти подобно.

— А кто определяет провинившихся и срок их наказания. — Что-то я не помню, чтобы Корхимиар рассказывал мне о судах Драконов.

— Для детей, которые еще не вошли в третью стадию, это определяют родители, но редко когда такое наказание длится больше недели. Чаще хватает одного — двух дней. Для остальных — наказание определяет съхемни того рода, к которому они относятся.

— И это все их наказание?

— Нет. Бывает, что наказание подразумевает под собой добычу Ажской руды. Тяжелый труд вкупе с блокировкой магических способностей очень хорошо влияет на характер наказуемого.

Стражник вышел из прохода и остановился. Поравнявшись с ним, я и Осмир тоже замерли. Хару как обычно все было до лампочки. Мы находились на одном из многочисленных ярусов. Перила ограждали нас от падения в пропасть. Ярусы были круглыми. Справа и слева видны двери. Куда они вели — неизвестно. Такие проходы, как тот, через который пришли мы, находились через каждые две двери.

— Это камеры? — Я указала на двери.

— Нет, это ярус для тех, кто живет и работает здесь. Камеры находятся на самых верхних ярусах, это для того, чтобы не сбежали.

— А сменить ипостась и улететь? — Осмира, похоже, тоже заинтересовала эта тема.

— Руда блокирует не только магию, но и способность к смене ипостаси. А демонам сковывают крылья оковами. Так что улететь у них — нет никакого шанса.

Мдя, круто тут у них.

В течение последующих двух часов мы прошлись по всем ярусам горы. Побывали в шахтах по добычи руды и даже пообедали со Стражниками. Их тут оказалось всего десять. Главным среди них был демон по имени Шувари. Он, как нам рассказал Готир — Стражник, который встретил нас, потерял свой дар во время очередной междоусобной войны. Правда, каким образом Готир не знал. Шувари был выше меня на метр, если не больше. Одно его крыло было повреждено и не работало. Все его тело покрывали руны зеленого цвета, что они обозначали, я не знала, так как они были написаны на языке демонов. Поинтересовавшись переводом у Готира, в ответ получила лишь грозный взгляд и фразу, сказанную сквозь сжатые зубы, что это обет воина. Не удовлетворившись таким ответом, я обратилась к Осмиру.

— Готир прав — это обет, который приносит воин своему повелителю, когда приходит к нему на службу. Воин сам выбирает, где он хочет нанести руны.

— И какой же он принес обет?

— Он обещал хранить семью своего повелителя от смерти.

— И как. Сохранил? — Из пацана все приходилось вытягивать клещами. Вот почему он не родился болтушкой.

— Если бы он не смог выполнить обет, — Осмир посмотрел мне в глаза, — то ему бы пришлось убить себя и свою семью.

Вот это нравы. Хуже самураев. Нет, ну я еще понимаю себя, но семью то зачем? Это я и спросила у Осмира.

— Одна семья в оплату за другую. — Аха, а жизнь воина — неустойка в этой сделке.

Напоследок пройдясь по верхним ярусам, где находятся камеры «наказанных», стали спускаться к выходу. Вышли мы через тот же проход, что и вошли. Как только оказались за пределами горы, Осмир вздохнул с облегчением. Заметив мой вопросительный взгляд, он улыбнулся.

— Я даже не представлял как это — жить без магии.

— И как ощущения?

— Будто кто-то или что-то мешает тебе дышать.

— Что ж, пошли обратно.

Хару убежал вперед, а мы с Осмиром не спеша двинулись в обратный путь.

Возвращались мы в полном молчании. Мне разговаривать не хотелось, а Осмир, видя мое «побитое» выражения лица, не приставал с разговорами. Как бы я не храбрилась и не пыталась выглядеть как обычно, мне это плохо удавалось. Жаль. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел мои слезы, но не могу остановить их никакими словами и уговорами. Боль, обида, ненависть — они словно змеи отравляли мою душу ядом. Черт! А самое поганое, что не могу поддаться ненависти, иначе Эрхор поглотит меня. Остается только боль и обида, что ж, из двух зол, как говорится. Так что пусть будет обида. Хватит мне в этой жизни и физической боли.

— Давай пока больше не будем никуда ходить.

— Хорошо.

Осмир, как и раньше, ничего не спрашивал и ничем не выражал своего удивления. Все время забываю, что этот ребенок уже давно им не является.

Ближе к вечеру мы добрались до дома Сайлуун.

— Тебя проводить?

— Нет. Мне здесь нечего бояться.

— Тогда до завтра. И не забудь, что через четыре дня нам отправляться.

— Я помню.

Простившись с Осмиром, я пошла к себе. Переодевшись в свою форму и проведя аутотренинг со своим отражением в зеркале, отправилась в зал для тренировок. После недавних развлечений с близнецами мне гарантировано несколько дней отдыха, но немного размяться все-таки надо. Иначе все опять сведется к слезам в подушку.

Размазня.

В зале никого, кроме меня, не было. Отлично. Тренировку я провела в щадящем режиме, как для первогодок. Как только привела себя в порядок, отправилась в столовую. Таориян и Альрей уже были здесь, стояли возле окна и о чем-то беседовали. Поздоровавшись с ними, я присела на свое место к ним спиной и ощутила прожигающий меня взгляд. Все-таки как быстро она поменяла свое мнение. Я была точно уверена, что этот взгляд принадлежит драконице. Ну и черт с ней. Хотя он и так с ней. От этой мысли меня пробрал смех. Пытаясь не рассмеяться, я начала еле слышно похрюкивать, но не смогла удержаться и рассмеялась в голос. Увидев недоумевающие лица демона и драконицы, я попыталась им сказать, что все в порядке, но у меня это плохо получилось, так как на меня напал новый приступ смеха.

Наконец отсмеявшись, я все-таки заверила Таориян и Альрея, что все в порядке, но, по-моему, мне не поверили. Через несколько минут в зал вошли близняшки и Варис. Они тоже сразу, как и я, сели за стол. Поприветствовала их кивком и получила от Салиир открытую улыбку. Вот это да. Чудо!

Вслед за ними вошел Рикари и Исхориар.

Ужинали мы тихо. Исхориар молчал и периодически поглядывал в мою сторону. Что, ищешь следы страданий на моем лице? А вот фиг тебе. Не дождетесь!

* * *

После ужина Исхориар пригласил меня на прогулку. Прогулка так прогулка.

Мы гуляли вдоль небольшой рощицы в полном молчании. Мне было все равно, а дракон, похоже, собирался мне о чем-то рассказать, но никак не мог подобрать слов.

— Кира, — О, решился, — я хотел поговорить с тобой о Осмире.

— А что с ним? — Вот такого поворота я не ожидала.

— Пока ничего. Но ты должна осознавать, кто такой Осмир и на что он способен. Нет, не перебивай меня. — Да я вообще рыба. — Такие дети, как Осмир, редко, но появляются от смешанных браков, и, как ты знаешь, долго они не живут. Их сила слишком большая ноша для них. Она сжигает заживо, — он перевел дыхание и продолжил. — Сначала мы старались сберечь таких детей, учили магии, холили, защищали, но это не помогло, даже, скорее, стало только хуже. — Хуже!? Это как? — Обучение магии не спасло их от разрушения, оно только ускорило процесс. В итоге они не просто умирали от агонии, а от большого выброса сырой силы, которая убивала многих вокруг. Остановить или противостоять ей невозможно, ведь эта волна усиливается от смерти носителя.

Резко схватив меня за плечи, он пристально посмотрел в мои глаза. На его лице были следы муки и боли.

— Нельзя учить его.

— А я попробую. — Отстранившись от него, я сбросила его руки со своих плеч. — Тем более это желание самого мальчика, и не тебе его оспаривать. Вы сами сделали его взрослым и свободным в распоряжении своей судьбой.

— Ты не слушаешь меня или не хочешь слышать! Он все равно умрет!

— А вот это не факт.

— Что ты задумала, Кира? Какой еще сюрприз ты нам готовишь?

— Вам!? Да кому вы нужны! — Все, допек. — Вы низкие и мерзкие ящерицы. Все, что я о вас читала, оказалось ложью. Хотя нет, не так. Те о ком я читала, ушли из этого Мира сразу же, после того как был спасен Мир Демонов. А те, кто остался, и в подметки им не годятся. Так, жалкая пародия на Величественный народ.

Успокоившись немного, я подняла взгляд на Исхориара.

— Поступай, как знаешь. — На какую-то долю мгновения я заметила искру бешенства в его глазах, палку перегнула однозначно, но он подавил в себе это чувство. — До свидания, исса Кира.

Последняя фраза была сказана с такой желчью, будто это я виновата в их бессилии перед смертью полукровок с двумя ипостасями.

* * *

Следующие три дня я продержалась за счет тренировок с Рикари и мысли, что обо всем случившемся расскажу Архиру. Надо же кому-нибудь в жилетку поплакаться, а Осмир не подходит для такого дела. Хару пока единственный, кто все понимал. Потому как воспринимал все мои чувства, но посочувствовать не мог, по крайней мере, словесно. В день нашего отбытия я была готова с самого утра и ждала Осмира. Он пришел за час до назначенного времени. Спустившись к нему, мы стали ждать Исхориара в зале, в котором я появилась первый раз.

Он появился в точно назначенное время, но выглядел каким-то усталым и расстроенным.

— Я могу отправить вас в Эльфийскую Академию или во Дворец Оселье, — даже голос звучал устало.

— В Академию.

— В Академию так Академию. Надеюсь, вам понравилось у нас, исса Кира.

— Было интересно и… поучительно.

Взглянув на меня грустным взглядом, Исхориар несмело улыбнулся и, отвернувшись, стал плести заклинание телепортации. Через пару минут послышался еле слышный треск разрываемого пространства, и перед Исхориаром образовался портал. Первым в него вошел Осмир, даже не кивнув на прощание сиреневому дракону. Ну и правильно. Подойдя к дракону, я улыбнулась ему и хотела уже войти в портал, но он схватил меня за руку.

Я с недоумение посмотрела на него.

— Он неправ. Просто… Уриниян для него все.

— Он сделал непростительную ошибку, — я оскалилась так, что даже Исхориар отшатнулся и выпустил мою руку. — Я найду способ отомстить. И не думаю, что после этого он останется цел.

Резко отвернувшись от съхемни, я вошла в портал.

Уже знакомая минутная дезориентация, и все снова встало на свои места. Осмир стоял рядом со мной. Что ж, моя экскурсия по местам обитания Драконов окончена, и я рада этому.

* * *

Мы оказались в холле Академии Магии.

Как тихо и пусто.

Здание было очень высоким, если судить по высоте стен в холле. Изнутри стены здания были отделаны фресками из дерева, но разных цветов: черного, красного, вишневого, коричневого и белого. Они изображали историю Академии. Окна казались маленькими. Еще бы, после того что я видела у Драконов. Но если отталкиваться от обычных среднестатистических, то вполне большие и пропускали достаточно света. На потолке висела шикарная люстра. Она напоминала мне об эпохе возрождения, — в несколько ярусов и с множеством разноцветных шариков, которые заменяли здесь лампочки. Сейчас они естественно не горели, но вечером… думаю, стоит посмотреть на эту красоту. Из холла вело две двери: одна на улицу, другая вглубь Академии. Нам во вторую.

Осмир выглядел немного обескураженным, Хару уже сидел рядом с ним. Когда он успел его позвать?

— Идем?

— Аха.

Мальчик совершенно не отдавал себе отчет, что стоит с открытым ртом и пялится на фрески. Бедный, совсем дикий. Я вот уже успела придти в себя. Только слова Исхориара не давали мне покоя. Черт бы их побрал, этих Драконов.

Я развернулась и направилась в сторону двери поменьше. Надеюсь, это правильное направление. Осмир шел за мной, а Хару периодически подталкивал его, чтобы не отставал. Мы оказались в широком коридоре. Проходя мимо резных дверей, находящихся по обе стороны стены, метров через пятьдесят вышли к балюстраде. Теперь с одной стороны была стена, а с другой перила и уходящая на пару ярусов вниз, да и вверх, пропасть. Балюстрада шла по кругу. Академия напоминала мне Форт Байяр, но только очень изящный и без ловушек, ну, или же они нам еще не попадались.

Шли не спеша. Осмир уже взял себя в руки. Хару носился туда-сюда, чем только еще больше уверил меня, что у него пусть и в очень далеких предках был кто-то из собачьих.

С Архиром я не стала связываться через кулон, так как хотела устроить ему сюрприз. Но вот если мы тут потеряемся, то он этот сюрприз долго ждать будет. Резко в мои мысли вклинился звук похожий на гонг.

— Это что, звонок с урока? — Осмир лишь пожал плечами. Одетый в новый темно-синий костюм с золотыми крыльями за спиной он казался таким милым и беззащитным.

Из дверей, которые мы миновали, стали выходить ученики. Возраст котировался от десяти и до двадцати пяти лет. В основном учащимися были эльфы, но среди них мелькали и люди, и каархим. А если глаза меня не подводят, то я даже видела дроу. Ууу, не хотела бы я с ним за одним столом сидеть во время еды, отравит за милую душу.

На нас с Осмиром и Хару стали заинтересованно поглядывать. И то правда, странная мы компания: мальчишка похожий на ангела лет восьми, черная как уголь то ли собака, то ли еще кто, и я. Вся такая воительница, прям опупенная. На боку в ножнах меч, за голенищем сапога тризуба, а на поясе ягата с сарту. Я все-таки упросила Рикари поучить меня ею пользоваться. Хотя за три дня это и невозможно, но он всю душу в это вкладывал, а в день моего ухода подарил мне ягату. Моя радость не знала границ. Сарту пристегивалась к бедру при помощи застежек, что не позволяло мне пораниться. Пока я плохо еще обращалась с ней, но я научусь.

Эх, мне бы еще лук для полной комплекции, а лучше танк (Т-80 предпочтительней, но можно какой другой). Жаль не достать.

Интерес в глазах студентов сменился на хитрый прищур и мерзкое хихиканье эльфийских девиц. Коровы. Сейчас мое терпение лопнет. Не успели мы дойти до лестницы, которая вела на верхние ярусы, как на нашем пути появилось препятствие. Им оказался молодой и очень даже привлекательный эльф с длинными золотистыми волосами и темно-карими глазами. Этакий классический эльфийский «принц», весь какой-то прилизанный и ухоженный. Бее. Он был выше меня сантиметров на двадцать, и мне приходилось задирать голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Светлого дня вам. — Ууу, какое противное приветствие. — Что ищите? Может, я смогу вам быть полезен?

— Полезен? Даже не знаю, чем вы сможете нам помочь. Я уже нашла, кого искала. — И в правду, на противоположной стороне я заметила Архира. Он был погружен в свои мысли и ничего не замечал вокруг, но его никто не толкал, и все старались обходить стороной. Уважают.

— Нашли? — в глазах этого «принца» появилось недовольное выражение, но он быстро его прогнал. — Вы уверены?

— Да, — чего ж он такой приставучий, — вон мой брат. — Я указала на Архира.

Посмотрев на огненного мага, эльф скептически осмотрел меня. Я знаю, что мы непохожи, но что ж так сразу ставить под сомнение мои слова.

— Насколько я знаю, у Архира тэр он Аусцель, — титул он как-то особо выделил. Это он запугивает или хочет показать, что он знаком с отпрыском столь знатного рода? — есть сестра, но она, как и Архир, чистокровная каархим.

— Я - каархим. — Вот теперь понятно, что его так смутило — мои волосы. Блин, перекраситься, что ли?

— Но это невозможно. — Какая самоуверенность.

— По-моему, это глупый и бессмысленный спор. Прощайте. — Не задерживаясь больше, я взяла Осмира за руку и пошла в ту сторону, где видела Архира.

Неверующий эльф так и остался стоять посреди коридора.

Ускорив шаг и не смотря по сторонам, я практически снесла шедшую мне навстречу молодую эльфийку. Пробормотав на ходу извинения, я все-таки успела ухватить братца за шкирку.

— А ну стоять.

Архир медленно повернул голову и посмотрел на руку, которой я держала его за шиворот. Он поднял свой огненный взгляд и, радостно вскрикнув, обхватил меня руками. Оказывается, не кровь роднит людей, да и нелюдей тоже, а любовь и привязанность. Отпустив, он стал рассматривать меня.

— Ты приехала!

— Конечно приехала, я ведь обещала. — Какой же он еще ребенок.

— Почему не предупредила? Я бы встретил тебя.

— Хотела сделать тебе сюрприз. И, — вытащив из-за спины Осмира, я поставила его перед собой. Трусишка, — познакомься, Архир, это Осмир Лльяноуит.

— Приятно познакомиться, — Осмир выглядел смущенным.

— Мне тоже, — Архир непонимающе посмотрел на меня.

— Все остальное нам лучше продолжить, где нет посторонних. Ты сейчас занят? У тебя занятия?

— Нет, я как раз шел к себе в комнату. Занятия позже, перед закатом.

— Отлично. Пошли.

Хару наконец отстал от миловидной эльфийки, которую я сбила и подошел к нам. Девушка находилась в состоянии близкому к обмороку.

Увидев хитара, Архир загорелся азартом исследователя.

— Потом. — Он обиженно посмотрел на меня, но пошел в сторону лестнице. Ничего, малость подуется, и все пройдет.

Поднявшись на следующий этаж, мы довольно долго шли по запутанным коридорам. Я честно пыталась запомнить дорогу, но получилось лишь одну треть. Лабиринт на Крите и то менее запутанный, но такой же опасный. Перейдя из учебного здания, через переход, который находился в фиолетовом дыму, мы попали в спальный корпус. Здесь жили приезжие ученики, ну прям как в наших институтах. Но это не делало его менее опасным, как пояснил Архир, здесь полно ловушек магического характера. Если окажешься недостаточно проворным, то тебе обеспечена смена окраса, облика или же просто испуг до икоты. Эх, студенты. Весело живут.

Мы остановились у самой дальней двери. Выглядела она так, будто ее недавно подожгли, а потом заморозили. Видя мой вопрошающий взгляд, Архир покраснел.

— Пошутили.

Ага, точно. И он надеется, что я в это поверю?

Сделав взмах рукой, он толкнул дверь и вошел. Комната оказалась достаточно просторной и всего на одного жильца. Перед зашторенным окном стоял небольшой столик, искусно вырезанный из темного дерева, и в тон ему стул. Возле левой стены была вполне приличная кровать, правда односпальная, но и этого вполне хватало. Она была из того же дерева, что и стол. Дополнял этот ансамбль большой шкаф у противоположной от кровати стены. У него было три створки: две из цветного стекла и одна деревянная. Несколько выдвижных полок находились внизу шкафа. Сквозь стекла были видны книги, стоявшие на полках, и еще какие-то баночки-скляночки с неизвестным содержимым. В комнате я заметила еще одну дверь, которую скрывал шкаф, неприглядную и узкую.

— Это куда?

— В лабораторию, которая находится в подвале. Мне специально выделили эту комнату, чтобы я мог сразу после ночных занятий с профессором отправиться к себе спать, а не обходить пол-Академии.

— Смотрю, о тебе заботятся. — Архир счастливо улыбнулся. — Что ж, я рада, что ты хорошо устроился, — присев на кровать, я усадила рядом с собой Осмира, а то стоит тут над душой и сопит. — Теперь мы можем и поговорить. Ты лучше сядь.

Подождав пока огненный маг устроится на стуле, я приступила сразу к делу. Рассказала о том, кто такой Осмир и как его встретила, и выложила свои предложения по поводу этой ситуации.

— Я все равно уверена, что выход есть. А ты что скажешь?

Архир выглядел задумчивым.

— Нужно поговорить с профессором. Думаю, у него найдется пара идей. Вернее надеюсь.

— Когда мы сможем с ним встретиться?

— Сейчас профессор Адариан немного занят. Прибыли гости из Найрулье — это человеческий город, вернее столица Астопада, граничащего государства с Эльфийскими землями. Найрулье разделен на две зоны: Школа Магии и Дворец, но в отличие от других городов, в которых есть Школы, здесь она полностью независима. Никто ей не указ.

— И Император решил подпортить Школе жизнь?

— Не Император, а его советник — Адэн Дарая. Он эсар по титулу и рождению, у него много сторонников и достаточно связей, чтобы доставить Академии проблемы. Причинить какой-либо вред этому эсару маги не в силах, так как он находится под защитой Императора, — видя мой заинтересованный, но непонимающий взгляд, Архир тяжко вздохнул. Чувствую себя двоечницей. — Защита Императора это артефакт, который подчиняется только наследнику, его защита непробиваема для магов. Те же, кто может пробить, либо не существуют в этом Мире, либо общественность о них ничего не знает.

У Императора есть возможность взять под свою защиту троих человек, а Адэн Дарая как раз попадает в их число. Поэтому он может безбоязненно строить козни магам из Школы.

— Вот гад! А что Император?

— Он смотрит на это сквозь пальцы. Его независимость Школы тоже не очень устраивает, но открыто пойти на конфронтацию он не может. Пусть ему вреда маги и не нанесут, зато город точно не пощадят, да и просто без магии государство понесет большие убытки.

— И что хотят делегаты из Школы от эльфов?

— Помощи.

— Какой?

— У эльфов с людьми мирный договор. Если кто-нибудь из эльфов намекнет о том, что творится со Школой и что им это не очень «нравится», то…

— Ясно. Император сразу же приструнит своего советника. Вот только надолго ли?

— А вот это зависит от степени «намека». — Ой, я и забыла, что помимо нас с братом здесь еще и Осмир.

— Осмир прав.

— Ладно, если сегодня нам до Адариана Эльерталь не добраться, тогда давай пока устраиваться. Где мы будем жить…

Оказалось, что Архир заранее договорился о моем приезде, и теперь в десяти минутах ходьбы от Академии находилось мое временное жилище.

Когда мы оказались за стенами Эльфийской Академии, то я с Осмиром на пару застыла в немом восхищении. Если Драконы старались не вмешиваться в естественный ход природы, то Эльфы были их полной противоположностью. Дома были двухэтажными максимум и на вид казались хрупкими, но Архир заверил нас, что прочнее ничего нет. Они выращивали дома из деревьев Эрауа — самого прочного материала в мире, по крайней мере, в этом точно, его ветку не могла разрубить даже боевая секира гоблина. А оружие гоблинов — самое лучшее.

Сначала я не поверила, что такую красоту можно вырастить. Обойдя один из домов вокруг, заметила, что рядом с ним растет небольшое деревце, не больше обычной нашей березки. От него к дому тянулись корни, некоторые из которых были не меньше ствола самого деревца.

— Это Эрауа. Оно отдает большую часть своих жизненных свойств дому, поэтому оно такое маленькое.

— А если дерево умрет?

— Эльфы никогда этого не допустят. Но даже если это произойдет, то дом умрет вместе с деревом.

— Почему жилые дома из дерева, а Академия из камня?

— Все дома, в которых живут эльфы, должны быть живыми, а Академия — это всего лишь место, где они обучаются, но не живут.

— А в спальном корпусе живут только учащиеся других народов?

— Да. Но это и к лучшему.

— Меньше народу — больше кислороду?

— Ну, что-то вроде.

— А Эльфийский Дворец тоже из камня? — Осмир уже немного отошел от восторга и теперь перешел на программу «всезнайка».

— Нет, Дворец выращен из Эрауа, но не одного, а из пятнадцати.

— Так много?

— Ведь это все-таки Дворец.

Дальше я слушать не стала и оставила этих маленьких знаек наедине, но далеко не отходила, чтобы они были в поле моего зрения. Хару увязался за мной. Мы остановились возле большого дерева с ярко-бордовой корой. Проведя по ней рукой, я почувствовала, какая она теплая и живая. Сразу же захотелось обнять ствол и так стоять долго-долго. От этого детского порыва меня остановила мысль, что меня все-таки упекут в дом с мягкими стенами. Поэтому я прислонилась к стволу спиной и с чувством полного спокойствия, которого я уже так давно не испытывала, стала осматриваться.

Повсюду росли красивые деревья, на некоторых я даже разглядела фрукты. Дома стояли в определенном порядке или рисунке, точно не поняла. Нужно будет посмотреть с высоты. К слову о высоте. Эльфийская Академия снаружи выглядела еще более внушительней, чем внутри. Она насчитывала четыре этажа в высоту и, как я запомнила, еще два под землей. Здание было выложено из красного камня, а солнце делало его похожим на пожар среди векового леса. Витражные окна делали это громадное сооружение, которое было не меньше футбольного поля, более утонченным и изящным. Наверняка они специально подбирали камень погрубее, чтобы получить такой эффект. А фрески из камня похожего на янтарь делали его схожим со сказочным замком.

Мимо нас с Хару проходили эльфы, они были разных возрастов, но в основном молодые. У них по большей части преобладал светлый цвет волос, но его разнообразие было очень велико: от платинового блондина до темно-русых, практически каштановых. Но были и полукровки. Их волосы сверкали на солнце всевозможными цветами.

Эльфы поглядывали в мою сторону, но больше всего их интересовал Хару. Оказывается, на его фоне я выгляжу блекло. Надо будет запомнить на будущее.

Архир с Осмиром так и стояли посреди улицы, и что-то оживленно обсуждали. О, да они нашли друг друга.

Когда Архир все-таки соизволил заметить, что меня нет, то запаниковал. Знает, что я везде найду развлечения на свою пятую, потому и встревожился. Не дожидаясь, пока он начнет бегать туда сюда с криками «Кира, ау?!», я вышла из тени дерева и направилась к ним.

— Ты где была?

— Отдыхала. Ну, так мы идем?

Улицы в эльфийском городе тоже были расположены по какой-то закономерности, но, как и с домами, мне этого понять не удалось. И я только больше убедилась, что нужно увидеть это с высоты.

Нашу компанию провожали удивленными взглядами. Из обрывочных фраз я поняла, что Осмира они приняли за демона, а они очень редко покидают земли Драконов, хотя он и так в какой-то степени демон, но лишь из-за крыльев. Меня же они окрестили если не драконом, то, по меньшей мере, полукровкой — да не в жизнь! Что ж их так цвет волос-то сбивает.

Домик, который для меня нашел Архир, был одноэтажным, но достаточно просторный. Хотя снаружи он мне таким не показался.

— Эффект свернутого пространства.

— А почему его нет в Академии?

— Это будет считаться унижение к магическому воспитанию. Эффект свернутого пространства применяется только в жилых домах. Даже во Дворце он неприемлем.

— Тоже своего рода унижение?

— Не положено по статусу Повелителю светлых эльфов расширять свои апартаменты за счет фокуса с измерениями. Это неприлично.

— Ясно.

Я оглядывалась по сторонам. В светлой гостиной стоял столик, диванчик, пара кресел и вазы с цветами по углам. В смежной комнате была спальня. Просторная постель, зеркало и комод. Скудненькая обстановочка.

— Эльфы не любители захламлять свои жилища. Тем более что здесь они только спят и в течение дня заняты своими делами. Не знаю какими. Не интересовался. — Я ведь даже еще спросить не успела, чего это он. — С другой стороны от гостиной есть ванная комната.

— Когда твой обряд «расщепления»?

— Через пару дней. Большинство студентов будут заняты подготовкой к сдачи зачетов, поэтому у профессора будет свободное время.

— А почему так скоро зачеты? Сессия ведь к концу года начинается?!

— Сессия? — Слово для Архира оказалось незнакомым. — Не знаю о чем ты, но мы сдаем зачеты по прошествии месяца, ведь каждый развивается по-разному. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. И если кому-то удается сдать все зачеты без трудностей, то он переводится в более старшую группу или же перепрыгивает сразу несколько.

— И сколько таких групп?

— Сто двадцать. — Мамочки.

— А в какой сейчас ты? — Господи, сделай так, чтобы не в первой.

— В пятнадцатой. — Фуу… — Этот уровень мне дали при поступлении, после сдачи пробных тестов.

— Разве Корхимиар не договорился о твоем поступлении?

— Договорился, но так меня бы приняли лишь в первую группу. А так я прошел отбор и сразу в пятнадцатую. — Он даже надулся от самодовольствия.

— Сейчас лопнешь, — видя его искреннее разочарование, я улыбнулась. — Но ты молодец. Я горжусь тобой. Корхимиар, я думаю, тоже.

Все оставшееся время до начала занятий Архир провел с нами. Он рассказывал нам о жизни в Академии, о смешных случаях в общаге, вернее спальном корпусе, но для меня она общага. Потом он ушел на занятия, а мы с Омиром перекусили и разобрали свои вещи. Закончив с обустройством, я решила прогуляться. На мое предложение погулять, Осмир отказался и отправился в постель вместе с Хару.

Ну что ж, мое дело предложить — ваше дело отказаться.

Глава 10

Спросило сердце у огня в груди:

«Откуда взялось это пламя?»

Огонь молчал, потом заговорил

И рассказал древнейшее преданье…

«Давным-давно, когда лишь океан

Всю землю покрывал стихией водной,

Я в молниях тогда лишь возникал,

С небес на землю падающих в волны.

Вода, безжалостно гася мой пыл,

Смеялась надо мной, в лицо бросая,

Как вызов тысчу брызг своих,

И я взмолил, чтоб небеса мне силы дали.

Услышал Бог отчаянье мое

И потеснил безбрежные просторы.

Но и на суше естество мое

Вода гасила, побеждая споры.

И вот тогда, чтоб вечной жизнью жил

В сердцах людей невидимое пламя

Любви, Надежды Бог благословил,

С тех самых пор в людских сердцах пылаю!

Прогуливаясь по эльфийскому лесу, я непрестанно удивлялась и восхищалась. От заката, который отражался в „стеклянных“ домах Драконов захватывало дух, но тут… это просто немыслимая красота. Лес завораживал и окутывал теплом. Приятно, у Драконов я такого не чувствовала.

Эльфы все так же поглядывали с любопытством, но по большей части их интересовала не я, а мое оружие. Меня так захватил окружающий мир красоты, что совершенно забыла оставить его в доме.

Я старалась не сильно удивляться и не отвешивать челюсть при каждом новом строении. Они были совершенно непохожи между собой. Каждое строение, каждый дом был отличен от остальных. Наверное, потому, что они живые. В этом и заключается их непередаваемая красота. Я так увлеклась новой игрой „найди похожий дом“, что не заметила куда свернула и теперь не представляла, где нахожусь. Эх, обратную дорогу буду полночи искать. Из-за деревьев послышалась нежная музыка. Люди! Вернее Эльфы! Главное, что я спасена, надеюсь, они не откажутся проводить меня обратно. Мелодия по мере моего приближения становилась все громче, а меня стали грызть червячки сомнения, но все равно шла дальше. Музыка привела меня на поляну.

Напротив друг друга сидели эльфы: с одной стороны я насчитала восьмерых, а с другой семерых. У каждой из сторон был лидер, ну, мне так показалось, который держал в руках музыкальный инструмент. Если память Микрайи мне не изменяет, то это догу — чем-то далеким напоминает гусли, но звучание не в пример мелодичнее. Эльфы о чем-то спорили и меня пока не замечали. Это хорошо, постоим пока в сторонке.

Внезапно спор окончился, и эльф из второй компании стал наигрывать тихую и трогательную мелодию. Когда проигрыш окончился, вступила девушка. Это оказалась та самая эльфийка, которую я сбила сегодня в Академии. У нее был чарующий голос, он болью отзывался в моей груди, даже несмотря на то, что я не понимала слов песни. Впрочем, этого и не надо, и так ясно, что о любви. Когда она закончила — мне хотелось плакать, но усилием воли я смогла успокоиться. Еще чего не хватало, разреветься на „людях“ из-за дурацкой песни. Все сидели в полной тишине, видать, ни меня одну тронуло. Все-таки эльфы великие мастера в плане искусств, но как утверждают они сами, война — это тоже искусство, что и доказывают на деле.

От размышлений меня отвлек снова поднявшийся дебош. Чего им не хватает? Вообще-то, светлые эльфы очень вежливые, иногда до оскомины, и очень редко можно заметить их спорящими или повышающими голос. Военных эльфов это, правда, не касается. Они в меру вежливые, но по большей части резкие и грубые по сравнению со своими родичами. Ну, что поделать — солдафоны, они и в другом Мире солдафоны.

Я решила пока не показываться им, пусть свои проблемы без меня решают. Но, столкнувшись с удивленным взглядом „поверженной“ мной эльфийки, поняла, что остаться незамеченной не удастся. Выйдя на поляну, я стала медленно приближаться к конфронтационным группам, те, в свою очередь, рассматривали меня и молчали.

— Добрый день. Простите, я не хотела подглядывать — просто заблудилась, — посмотрев на эльфийку, улыбнулась. — Вы красиво пели.

Та как-то сразу покраснела, но улыбнулась мне в ответ.

— Меня зовут Кира. Я приехала к брату, но сейчас он на занятиях, а мне захотелось пройтись и вот…

— Светлого дня. — Эльфийка поднялась и подошла ко мне. Она была чуть ниже меня, и светлая грива волос, которая опускалась ниже ягодиц, делала ее хрупкой. — Я Мильенталь Оосерье. Мы здесь решаем спор: какие песни более интересны.

— Это как? — Похоже, они немного того.

— Альниерин, — она указала на молодого эльфа, который аккомпанировал ей, — и мы утверждаем, что музыка для любви и о любви более увлекательна и красива, чем о битве, крови и боли.

В ответ на ее слова снова поднялась буча. Эх, хорошо они не фанаты футбольных клубов. От противоположной компании поднялся эльф с догой в руках. Он был выше нас с Мильенталь на полголовы. Красивый. Его даже не портил шрам, который шел от правой скулы и заканчивался на середине горла. Кто же его так? У него были черные волосы с красными прядями. Сквозь эту массу волос были заметны небольшие, вполовину меньше, чем у эльфов, острые, покрытые черной шерстью, ушки.

— Я Виитар Титер. — Вот это голос. Луи Армстронг отдыхает. Ему бы блюз или джаз петь, я тогда бы точно его фанаткой стала. — Хотите послушать наши песни?

— Очень, особенно если петь будете вы.

— Простите, но не думаю, что из этого получится что-то хорошее. — Парень выглядел расстроенным. Либо я чем-то его обидела, либо это он из-за голоса.

Комплексы — глупость.

— Почему?

— Мой голос… он слишком хриплый и грубый… — По-моему, они тут „зажрались“, по-другому и не скажешь.

— У вас красивый голос, — я твердо смотрела в его черные глаза. — Мне нравится. Но как хотите.

Он удивленно смотрел на меня. Да, вот такие у меня экзотические вкусы. Пока Виитар с Титер стояли и переваривали мое заявление, я обошла их и села между двумя компаниями. Не теряя времени даром, перезнакомилась со всеми. Со стороны Альниерина были в основном девушки, а со стороны Виитара пополам: четверо девушек и четверо парней. Они все оказались студентами Академии. Меня приняли вполне радушно, только малость покосились на оружие и все.

— Ну, так мы продолжаем концерт по заявкам?

Виитар сел рядом со мной и стал играть на доге. От его музыки трепетало сердце, но когда к музыке присоединился голос парня, а вслед за ним девушки, то я еле сдерживалась от желания кинуться на врага. Вот только с кем сражаться? Мелодия была плавная, но когда послышались резкие, жесткие звуки — мне почудился звук далекой битвы.

Сражение окончилось вместе с песней.

— Красиво. — Мой голос слегка подрагивал.

— Я рад, что вам понравилось. — Все-таки какой у него красивый голос, эх.

— Простите, что не могу остаться с вами, но мне нужно идти. — Надо линять пока есть возможность, а то эти меня точно доведут до истерики своими песнями.

— А вы разве не споете для нас? — Я оценивающе посмотрела на Альниерина: светлые волосы, большие зеленые глаза, полные губы, да, мечта старшеклассницы. Остренькие ушки торчали из-под волос. Красивый, блин, да они тут все, как с обложки журнала.

— Спеть? — Он чего? Я так пою, что учительница по пению в школе рыдала. У меня абсолютно не было голоса раньше, а сейчас и подавно.

— Если вы стесняетесь, то можете сыграть. — Вот ведь пристал. Не умею я играть на доге, да я вообще ни на чем играть не умею, и Микрайя, между прочим, тоже.

— Простите меня, но я должна отказаться. — Мильенталь смотрела на меня просящим взором. Не ведусь. — Я не умею играть на музыкальных инструментах и петь я тоже не умею, — коснувшись рукояти Шхесара, я улыбнулась. — Зато я хороший боец.

Эльфы были повержены. А чего тут такого?

— А танцевать? — Мильенталь смотрела на меня влажными глазами. Только без слез, мне моих еще хватает.

— Танцевать умеет каждый воин.

— Тогда станцуй, а я сыграю. — Альниерин собрался уже начать играть, но я его остановила.

— Постой, — он удивленно посмотрел на меня. Обращаться на „ты“ к эльфу могли лишь самые близкие друзья и родственники. Но меня это „вы“ уже порядком достало, тем более в отношении сверстников. — Прости Альниерн, но лучше пусть сыграет Виитар, я, как-никак, воин. — В ответ он лишь кивнул, совсем, по-видимому, выпал в прострацию от моего панибратского тона.

Я попросила Виитара сыграть что-нибудь пламенное и жестокое. Он согласился. Выйдя на середину поляны, чихвостила себя на все лады. Как я могла забыть, что эльфы не только любители попеть и поиграть, но и послушать чужое исполнение. У них даже что-то наподобие закона есть: „об ответе на искусство“ — это если для вас спели, сыграли или еще чего сделали, то вы в ответ должны спеть, сыграть или, как в моем случае, станцевать для них.

Что ж, танцевать я умею и люблю.

Достав Шхесар, я приготовилась. Виитар стал играть. Тревожная, яркая, страстная мелодия. Она приводила в восторг не только меня, но и Эрхора. Только на этот раз его чувства были всего лишь слабым отражением моих. Прости малыш, но здесь ты мне не соперник. Я начала с плавных движений, которые превратились в резкие и быстрые. Со стороны это казалось скорей не танцем, а битвой — жаркой, страстной с невидимыми противниками. Музыка все нарастала и нарастала, взрываясь пожаром в моей груди. Одного меча мне уже не хватало, и тогда я выхватила тризубу из-за голенища сапога.

Выпад — уклон — выпад — прыжок…

Я уже не могла остановиться, меня захватила музыка и бой. Бой с самим собой — то, чего я так долго жаждала и не могла найти.

Чувства Эрхора стали нарастать, почувствовав мою боль.

МОЛЧАТЬ! Не сметь мне сопротивляться, здесь я Хозяйка…

Никто не смеет меня унижать!

На последней мысли, я вогнала Шхесар наполовину в землю. Все. Мелодия тоже затихла. Мне было так легко. Наконец-то я вошла в лад с самой собой. Не будет больше слез, истерик, боли, даже обиды не будет. Лишь желание отомстить — наказать. Но это может немного подождать, пока не придумаю, как отплатить за мое унижение и боль.

Эльфы смотрели на меня восхищенными взорами. Как я их понимаю. Такого они еще точно не видели.

— Надеюсь, вам понравилось. Спасибо, Виитар, вы играли бесподобно, — я снова перешла на вежливый тон. Теперь он больше не раздражал меня, ведь пар уже выпустила. Надо будет почаще практиковать этот способ снятия стресса.

— Вы действительно воин, исса Кира, — черненький поднялся и поклонился мне. — Я рад, что играл для вас.

Остальные так и сидели, как громом пораженные.

— Что ж, тогда я пойду.

Вытащив меч из земли, ладонью смахнула с лезвия комки земли и слегка порезалась. Не обращая внимания на боль, засунула меч в ножны и, кивнув на прощание, направилась в сторону деревьев. Когда отошла уже достаточно далеко от поляны, я только сейчас вспомнила, что не спросила дорогу обратно. Вот, черт. Теперь бродить мне тут до скончания моей до-о-олгой жизни. Поплутав немного, я наконец выбралась в более оживленную часть эльфийского города и, поприставав к паре прохожих, с горем пополам добралась до Академии, а оттуда уже по памяти до нашего временного жилища.

Осмир сидел на крыльце дома, а проходящие мимо эльфы откровенно глазели на его крылья, и ведь воспитанный народ. Врут, ну или привирают.

Присев рядом, я стала так же откровенно рассматривать прохожих, их, похоже, это смутило, и они старались прятать взгляд. Зато ребенка не смущают.

— Как погуляла?

— Да так. Заблудилась малость, потом послушала хорошую музыку, потанцевала и обратно.

— Весело. — У него красивая улыбка — добрая, искренняя. Хочется улыбнуться в ответ.

— Со мной всегда весело, иногда чересчур… А где Хару?

— Где-то тут, ему все интересно, вот он и исследует. — Все-таки собака. — Ладно, чего сидеть. Пошли в дом. Я сегодня буду готовить праздничный ужин.

— Ты умеешь готовить?! — Ого, вот это глаза. Главное, чтобы не выпали.

— Умею, но редко это делаю. Времени вечно не хватает, но сегодня у нас праздник. Тем более Архир обещал придти на ужин.

— А какой праздник?

— Как какой? Мы наконец-то выбрались от этих противных Драконов, только без обид, и с сегодняшнего дня у тебя новая жизнь.

У Осмира в глазах стояли слезы, губы подрагивали. Не выдержав, он обнял меня за талию и расплакался. Маленький. Гладя его по голове и бормоча успокаивающие слова, я завела его в дом и закрыла дверь. А то ходют тут всякие, глазками стреляют.

Когда поток слез закончился, Осмир отпустил меня и, смутившись своего детского порыва, опустил голову.

— Пошли, ты будешь мне помогать, — я сделала вид, будто ничего не случилось. — И главное, скажи мне, где здесь кухня?

* * *

Отловив одного нерасторопного эльфа, мы с полудемоном-полудраконом заставили его показать нам, где находится нужный нам атрибут домашнего обихода.

Кухня оказалась, как в общаге, то есть общая на квартал или точнее на нашу улицу. Точно общага. Правда, кухней это у меня язык не поворачивался назвать. После того, что было в моем мире это… это… приплыли короче. Большое помещение, сплетенное из лиан какого-то зеленого дерева. Крыша практически отсутствовала. Плитой тут являлось сооружение чем-то напоминающее аборт современной газовой плитки. Выложенная из коричневого камня „печь“ метр на метр имела маленькое отверстие под огонь, каких-либо горючих материалов она не предусматривала. То бишь огонь должен быть магическим. Хорошо, что я с собой Осмира взяла. На верху „печи“ была плита из коричневого камня. Она моментально нагревалась от магического огня, правда, температура регулировалась только магом. Веселая готовка получится.

С холодильником у меня тоже возникли проблемы, потому как его не было и в помине. Продукты хранились в шкафах, на которых было наложено заклинание „остановки времени“ и без магии его тоже не снять. Хочу домой, к технике.

В свое время Микрайя увлекалась эльфами, много читала и расспрашивала о них, ну хоть какой-то толк от этой пустышки. Правда, она это делала от „большой“ любви, так как считала их пределом совершенства, но это уже мелочи. Главное, я владела информацией, из которой знала, что эльфы не готовят сами. Да они вообще работу домохозяйки не выполняют. Для этого у них есть дриады — наивные дурочки, которые за новый кустик готовы пожизненно работать на эльфов-эксплуататоров. Любой эльф мог приманить дриаду и, договорившись с ней о цене (в основном это была посадка новых деревьев или просто дорогие украшения — кто на что клюет), стать „хозяином“ милого создания.

Дриады — домохозяйки… жестоко.

Из воспоминаний предшественницы, я знала: название продуктов, их вкусовые качества и запах, вот только как они выглядят в сыром виде — было для меня загадкой. Немного разобравшись, я смогла с горем пополам определить большую часть овощей. С мясом оказалось сложнее. Разнообразие, конечно, большое, но чье оно — какому животному принадлежит, мы с Осмиром определить не смогли. Готовка на свой страх и риск.

Хару, которого позвал Осмир, был у нас вместо подопытного. Надо же было на ком-то опробовать, съедобен тот или иной продукт. Ему подопытным быть понравилось, особенно в дегустации мяса.

Определив мальчишку на грязные работы — чистка клубней, напоминавших мне картошку, — я стала резать мясо. Надеюсь, не отравимся.

Для Осмира все это было в новинку, и он все время меня спрашивал для чего это, для чего то, а зачем вот это и так далее. Поэтому я эксплуатировала его, как могла, прикрываясь фразой „учу готовить, девушкам это нравится в парнях“. Пока тушилось мясное рагу, показывала Осмиру, как замешивать тесто. В итоге у нас получились отличные пирожки с повидлом или с тем, что напоминало повидло. И уляпанная тестом кухня. Напоследок был приготовлен салат. Наконец с готовкой было покончено. Мы в меру своих сил прибрались на кухне, чтобы дриады потом сильно не возмущались. Стянув несколько приборов из шкафа для посуды и захватив с собой приготовленное с таким непосильным трудом рагу, пирожки и салат, пошли к себе.

Осмиру я доверила пирожки и посуду, а сама несла кастрюлю с рагу и салат. Аромат, который распространяло рагу вокруг себя, вызывал у меня жуткие приступы голода. До дома мы практически добежали, видать, не одна я голодная. Поставив на пороге кастрюлю, я открыла дверь и застыла. В гостиной в кресле сидел Архир, а напротив него в другом кресле сидел эльф. На вид ему было лет сорок, но на самом деле может быть и тысяча сорок. Он был одет в золотистую мантию, поверх которой на плечах шла полоса красной ткани — знак принадлежности к магии, а золотистое одеяние указывало на то, что он директор Эльфийской Академии Магии — Адариан Эльерталь. Длинные пепельно-серые волосы обрамляли красивое лицо. В немного раскосых зеленых глазах светился ум. Уголки губ были приподняты в добродушной улыбке. Он не спеша поднялся, Архир же подлетел, как ужаленный. Правильно, негоже сидеть в присутствии старших. Кое-как справившись с охватившим меня ступором, я подняла кастрюлю с рагу и вошла в комнату.

— Добрый вечер.

— Кира, позволь тебе представить профессора Адариана Эльерталя, — Архир сразу перехватил инициативу в свои руки. — Профессор, это моя сестра Кира тэр он Аусцель. — Эльф улыбнулся. — А это Осмир Лльяноути, он прибыл вместе с моей сестрой, я говорил вам о нем.

Осмир стоял рядом со мной, держа в руках пирожки и посуду, но смотрел он только на эльфа.

— Приятно познакомиться, но вижу, что я не вовремя. Пожалуй, зайду к вам потом, когда буду посвободней, — он тяжко вздохнул и снова улыбнулся.

— Останьтесь, — мне хотелось узнать, что он думает по поводу мальчика. — Мы приготовили ужин и приглашаем вас присоединиться, тем более что захватили пару запасных приборов. Нам будет приятно, если вы согласитесь.

— Ужин? — Вот он черный ход к сердцу мужчины. — Ну, если я правда вам не помешаю…

— Ничуть. Тем более вы же хотели встретиться с ними в неформальной обстановке, — Архир правильно понял мой взгляд и дожал профессора.

— Хорошо.

— Тогда мы сейчас накроем на стол.

Архир откуда-то вытащил скатерть и постелил на стол, а Осмир стал расставлять приборы. Поставив кастрюлю с рагу, салат и тарелку с пирожками, я только сейчас вспомнила, что у нас нечем это все запить.

— А… э… профессор, — мои щеки пылали, как маковый цвет, — простите, но, похоже, я совершенно забыла про вино и сурэ (безалкогольный напиток, похожий на сок).

— Ничего страшного, — он провел рукой снизу вверх, вслед за рукой появилась светящаяся полоса. Эльф просунул в нее руку. Через секунду он вытащил руку, в которой была зажата бутылка из темно-синего стекла, а полоса, побледнев — исчезла совсем.

— Это что-то наподобие портала?

— Можно сказать и так, но если точнее, то небольшое искривление в пространстве, которое сжимает расстояние до тонкой пленки. Пройти сквозь такой „портал“ нельзя, но взять какую-нибудь вещь можно. Правда, такой трюк не пройдет за пределами леса. — Аха, лимит превышен.

Протянув мне бутылку, он сел обратно в кресло. На донышке бутылки стояло клеймо эльфов. Поддерживает отечественного производителя или заботится о детском организме? Как правило, эльфийские вина очень утонченные и слабоалкогольные, но очень приятные на вкус. Так что пить ты их можешь хоть до посинения, но напиться вряд ли удастся.

— Прошу к столу.

Никто не стал долго себя упрашивать и уже через минуту стучали ложками. Я дождалась, когда жестокие приступы голода отпустят меня наконец, и решила начать разговор:

— Я думала, что сегодня нам с вами встретиться не удастся. Архир говорил, что вы очень заняты.

— Это так, но я решил ненадолго оставить своих коллег, чтобы встретиться с вами, да и не могу же я находиться при них постоянно, — эльф с аппетитом доел вторую порцию рагу и перешел на пирожки. — И мне очень хотелось взглянуть на этого мальчика, — Адариан мило улыбнулся насторожившемуся Осмиру и снова посмотрел на меня своими мудрыми зелеными глазами. — Я впервые воочию вижу Половинку.

— Половинку?

— Да, так называют таких, как Осмир. Две половины в одном теле. Ведь он не может обратиться ни в дракона, ни в демона и навсегда застрял в человеческом обличии. — Он стал вертеть в руке бокал с вином. Нервы. — Я читал о Половинках, но этого слишком мало, а теперь вот сижу с одним из них за столом.

— А вы думали о том, как им можно помочь?

— Думал. Не раз и не два я пытался придумать выход, но, увы. — От этих слов взгляд Осмира потух. Вот только не сдаваться!

— Я все-таки считаю, что здесь есть какой-то подвох. — На мой шквал противоречивых эмоций откликнулся Эрхор. А это мысль. — Если вы утверждаете, что он состоит из двух неполноценных половинок, то почему бы не сделать их полноценными?

— Это невозможно, — профессор тяжело вздохнул, — никто не может иметь больше двух обличий, иначе это сведет его с ума. Даже оборотням приходится выбирать себе лишь одну вторую ипостась. Если же попадался такой глупец, который выбирал две личины зверя, то теряел человеческую. А зверь есть зверь. — Вот как, оказывается, бывает. — Не переживайте так, исса Кира, не вы в этом виноваты. Над этой проблемой бились очень долго, но в итоге так ничего и не смогли поделать.

„Не переживать“ — как я могу не переживать, когда на меня смотрит ребенок своими понимающими золотыми глазами, а я не могу ничего поделать. Но нет, я еще не сдалась, и эльф меня не убедил.

— А если исключить вторую половину? Запереть внутри него ипостась демона — сделать его Драконом.

Адариан ухмыльнулся, но задумался. Правильно, профессор, думайте. Запереть ипостась дракона мы не можем, иначе мальчишка сойдет с ума, но демон… Правда, никому неизвестно, что случится в этом случае, потому как еще никто не попробовал, но это лучше, чем оставить все как есть.

— Это, конечно, вариант, но к чему он приведет?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. И никто, думаю, не знает. Тем более я даже не представляю, как такое можно осуществить.

— Но я хочу… хочу попробовать, — в голосе Осмира слышалась неуверенность, но звучал он твердо.

— Ну что ж, тогда придумай, как это все осуществить, — эльф поднялся. — Спасибо за ужин. Надеюсь, вы загляните ко мне, когда вся эта кутерьма с делегацией и аттестацией окончится.

Архир поднялся и проводил профессора до двери. Уже стоя на пороге, Адариан повернулся в нашу с Осмиром сторону.

— Можете пользоваться библиотекой Академии, может быть вы что-нибудь и найдете. Я тоже спрошу кого смогу, но не буду давать вам напрасной надежды. — Кивнув на прощание, он вышел.

Архир задержался и помог мне убрать со стола. Осмир сидел в кресле и смотрел в одну точку. Мы не стали пытаться его развеселить или просто вывести из этого состояния. Ему нужно побыть одному.

Мы вышли с братом на улицу и сели перед дверью, предварительно закрыв ее за собой.

— Что ты думаешь делать?

— Сначала перелопачу вашу библиотеку, а потом…

— Что потом?

— Ты знаешь, пока мы не виделись, случилась много всего, — видя его заинтересованный взгляд, я грустно улыбнулась. — Это связано с Эрхором и женщиной из сна. Оказывается, у меня есть крылья.

— Что!?

Увидев его вытянувшуюся физиономию, я рассмеялась. Затем подробно рассказала обо всем, что со мной произошло с того момента, как Корхимиар отправил меня порталом к Драконам. Он слушал не перебивая, но его невнятные восклицания то и дело сбивали меня. Единственное о чем я умолчала — это о Шаолэре. Сейчас он не к месту, да и постеснялась как-то. Архир единственный, кто знает обо мне ВСЕ, но это… слишком.

— Так, значит, он действительно живой. А Альерхум тебе покровительствует?

— Да, только от такого покровительства удавиться хочется. Но она наша последняя инстанция в этих поисках. — Посмотрела на звезды, такие далекие, чужие, но при этом такие манящие. — Если мы не найдем способ запечатать Демона, то я попробую обратиться к ней. Правда, не знаю, как это сделать… но главное, не сдаваться.

— А если она не скажет тебе, как помочь Осмиру, что тогда?

— Будем решать проблемы по мере их поступления. — Архир угрюмо посмотрел на меня. — Ну что ты хочешь? Я пока не знаю, что буду делать. Знаю только одно, что буду, как и прежде, пробивать стенки лбом, но только не сдаваться…

— Почему тебя так страшит поражение?

— Не поражение, нет. Я не могу сдаться или отступить, иначе это будет отступление от моих принципов. А если я так легко могу отмахнуться от своих убеждений, то грош мне цена. Мой учитель по самообороне говорил, что бороться нужно всегда, даже если у тебя невыгодная позиция и даже если знаешь, что проиграешь. Отступить — значит принять поражение заранее.

Архир не понял моего высказывания, но уяснил, что я не сдамся.

Посидев еще немного смотря на звезды, мы ни о чем больше не разговаривали. Потом он пошел к себе в „общагу“, а я обратно в дом. Осмир так и заснул в кресле. Осторожно, чтобы не разбудить, взяла его на руки и отнесла в постель. Умывшись и переодевшись, легла на кровать и притянула к себе ребенка. Он, не просыпаясь, повертелся немного, устраиваясь поудобнее, и в итоге прижался ко мне. Уже засыпая, почувствовала тяжесть в ногах. Приподняв голову, я увидела довольного Хару. Полный набор.

* * *

Утром я нашла рядом с собой только Хару. Этот мерзкий пакостник перебрался с ног на подушку и сладко сопел. Эх. Поднявшись с постели, пошла в гостиную. Там сидели Осмир с Архиром и доедали пирожки.

— А мне?

Архир посмотрел на тарелку с последним пирожком и, опустив глаза, подвинул ее в мою сторону. Осмир тоже пытался сделать вид, что он очень сожалеет, но у него это плохо получилось. Посмотрев грозно на брата, я сделала голос построже:

— Ты, вообще-то, чего тут делаешь в такую рань? У тебя же, по-моему, занятия довольно поздно заканчиваются, а ты уже на ногах.

— Профессор перенес обряд „расщепления“ на неделю и отменил занятия в ближайшие дни, пока маги из Школы не уедут. Поэтому я пришел сегодня пораньше, чтобы отвести вас в библиотеку.

— Ну, тогда порядок, но ты должен мне завтрак.

Сказав свое последнее слово, я пошла умываться.

Через полчаса мы уже бодро топали в сторону Академии. Архир настаивал, чтобы я оставила оружие в доме. Поупиравшись малость для имиджа, я все-таки оставила меч и ягату, но на его восклицание по поводу тризубы лишь отмахнулась. Это вообще не оружие, а так, для удовольствия и душевного равновесия.

Пройдя опять этот критский лабиринт, мы оказались в библиотеке. Это было что-то. Тысячи и тысячи всевозможных книг. Мои глаза сами стали разбегаться в разные стороны, пытаясь охватить все это великолепие. И за всем этим великолепием следило два скита.

Скиты были ближайшими родственниками гоблинов. Такие же маленькие, не больше Осмира, сморщенные, но кожа у них темно-коричневая, а не зеленоватая, как у гоблинов. Большие острые уши были проколоты в нескольких местах. Серьги заменяли всевозможные подвески, амулеты, украшения, цепочки и тому подобное. У одного я даже заметила фаланги мизинца с когтем на конце. Папуасы Новой Гвинеи были бы рады принять его в свои ряды. Скиты отличаются феноменальной памятью и склонностью к „вороньей жадности“, которая выливалась в любовь к какому-нибудь предмету и желанию его иметь. Здесь в библиотеке они всего лишь наемные рабочие — библиотекари, но считали книги своей собственностью, которую им приходилось давать монстрам-студентам.

Но из рассказов Архира стало ясно, что они нормально относятся к тем, кто может оценить такое сокровище, как книги. И даже могли показать тебе „свои“ лучшие экземпляры, но для этого нужно либо разрешение Адариана Эльерталя, либо быть их любимчиком. У Архира было и то, и другое.

Пять минут горячего спора, и мы оказались в самом центе библиотеки, где хранились самые ценные и интересные экземпляры.

Просидели в Академии до самой ночи, а Архир, как единственный знающий здесь стратегические места и их расположения, ходил за едой. На следующий день мы все так же копались в старых и новых книгах, свитках, записях. Три последующих дня прошли в том же разнообразии. Потом у Архира снова начались занятия, а мы с Осмиром продолжили уже вдвоем. Но как бы ни старались, сколько бы ни искали, только ничего нового не узнали. Даже намеков не было.

Через два дня у Архира обряд „расщепления“, а мы так ничего и не нашли. Черт. Что ж, осталось только спросить „Кузину“, вот только как? Вызвать ее на связь? Придется перед сном попробовать позвать ее, ведь приходит она только во сне; может что-нибудь и получится.

* * *

Я звала ее, думала о ней, взывала к ней, но она так и не пришла ко мне во сне, ни в эту ночь, ни в следующую.

Мы сидели с мальчишками на общей кухне, и я готовила им блины. Но Архир практически не притронулся к еде, завтра день обряда, и он очень нервничал.

— Если ты сейчас же не съешь то, что я приготовила, то Хару с Осмиром быстро расправятся и с твоей долей, — посмотрев на них, заметила, как поблескивают глаза у мальчишки, когда он бросает, как ему кажется, незначительный взгляд на долю Архира. — Можешь даже не надеяться. — Он обиженно сверкнул на меня своими золотыми, словно лучи заходящего солнца, глазами.

— Я так боюсь, что даже думать о еде не могу.

— Ничего не знаю, ты меня зачем позвал? — чтобы я тебя морально поддержала. Так что съешь блинчик, и тебе полегчает. — У него было столько муки во взгляде, будто я его заставляю стакан рыбьего жира выпить, а не съесть блины с вареньем из неизвестных фруктов, хотя довольно вкусных. — И не смотри на меня таким жалостливым взором — не поможет.

Вняв моим уговорам, он все-таки съел свою долю, чем сильно расстроил Осмира и хитара. Весь оставшийся день мы провели вместе. К вечеру Архир уже более ли менее успокоился и взял себя в руки. Главное, чтобы завтра все получилось, как надо.

* * *

В эту ночь я не звала ее и вообще старалась не думать о ней в течение всего дня, но она пришла…

Холод снова поднялся в груди и окутал меня, а Эрхор „зашевелился“ на своем месте, отчего спину окатило теплой волной.

Она все так же была в черном, но на этот раз я заметила рядом с ней существо, которое мне показалось знакомым. Приглядевшись повнимательней, я узнала его: расплывчатое не имеющее четкого очертания тело, золотые рога и большие непроницаемо-черные, как у его Хозяйки, глаза. Это было то существо с картины битвы, которую я видела у Драконов в бассейне дома Сайлуун. Так вот какие они — Х» яопри. Интересно, что могли не поделить двое первых и самых сильных народов, из созданных Богами.

— Ты меня звала. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, только не сегодня.

— У меня были дела.

Какие!? Какие у нее здесь могут быть дела?

— Тебя это волновать недолжно. — И то правда, какая мне разница, если только это не касается меня. — Нет, не тебя.

Ууу, не люблю телепатию.

— Ты так хочешь его спасти? Зачем, он тебе никто. — Такие резкие переходы с одной темы на другую вечно выбивают меня из колеи.

— Если вы можете читать мои мысли, то, думаю, чувства для вас тоже не проблема, так зачем задавать такой бессмысленный вопрос?

— Откуда ты знаешь, что он бессмысленный, вдруг для меня он что-то значит. — Она так улыбнулась мне, что захотелось пасть у ее ног и поклясться в вечной службе и подчинении. Я отвела взгляд, чтобы не поддаваться искушению, а то уже дошла до того, что стала прикидывать, куда бы мне нанести обет, как у Демонов. Совсем с ума сошла несчастная, мне будто нательной живописи мало.

— Ты забавная, — Альерхум распирал смех. — Ну у тебя и фантазия.

Это да, такой важной вещью в жизни природа меня наградила по полной.

— Твой вопрос кажется мне странным, — она снова стала холодной и ироничной, я даже перестроиться не смогла. — Неужели ты не смогла догадаться, как запечатать демона?

— Тут даже Адариан Эльерталь ничего придумать не смог… а я, по сравнению с ним, как баржа против танкера. — Внутри все клокотало от негодования. — Даже эти пресловутые Драконы ничего не смогли поделать с таким положением дел. И вообще, они… как они могут так относиться к своим детям — сородичам.

— Драконы никогда не испытывали «больших» чувств к своим потомкам. Да и сильно их изменило проклятье. С человеческой ипостасью они получили в довесок все ваши отрицательные качества и положительные, правда, тоже, но негативных эмоций в вас все-таки больше. Они сильно изменились и теперь больше похожи на людей, чем на Драконов. — Она погладила ластившегося к ней х» яопри.

— Ни один из живущих в твоем нынешнем мире не знает того, что знаешь ты.

— Эээ… что именно? — Я никак не могу понять, что она пытается мне сказать.

— Я знаю все о всех мирах: их быте, нравах. Ведь души попадают в мои чертоги из всех миров и, распадаясь здесь, оставляют свою память, чувства. Поэтому я достаточно знаю о твоем мире и знаю о вашей религии. Многое из того, во что вы верите — это всего лишь перековерканные истории из других миров, которые остались вам в наследие от хозяев. — Мне срочно нужно сесть. — Например, ваша вера в Бога.

Был такой народ — Гороны. Последнего их правителя звали Съумри, он был великим воином, но при этом достаточно разумным и за это его почитали. Гороны делились на Рисс и Лисар. Одни уничтожали и крушили все вокруг, другие восстанавливали и сдерживали первых. Лисар были единственными, кто мог усмирить Риссов.

В окружении Съумри был рисс, который желал занять его место, и случай добиться своего ему представился, когда во время войны Съумри приказал не трогать мирное население. Были недовольные, и рисс не замедлил воспользоваться этой ситуацией — он поднял восстание против Съумри. Большинство Риссов перешло на его сторону, а Лисар и несколько преданных Рисс остались с Съумри. Разразилась битва, в которой рисс проиграл, но Гороны навсегда остались разделены. Они даже не смогли жить в одном Мире.

Интересно. Я раньше даже не слышала о Горонах, Риссах и Лисарах.

— Ничего не напоминает? — Напоминает? Хм, как-то ничего не приходит на ум. — По-моему, это очень напоминает историю из Библии…

Точно! Вот оно. Так что же получается, что все это было на самом деле, только немного в другой интерпретации.

— Как-то незаметно название Рисс и Лисар сменились на человеческие Демоны и Ангелы. Вечно вы, люди, все коверкаете. Но факт остается фактом. И единственные, кто сможет усмирить и заточить часть души мальчика — это Лисары.

— А где я его найду!?

— Призови.

— Призвать! Это как?

— Сама разберешься. Эрхор станет проводником, а часть меня, что осталась в твоей груди, притянет Лисара сюда.

— И это все? — в моем голосе было столько иронии, что Альерхум улыбнулась.

— Я и так помогла тебе больше, чем надо. Он нужен тебе, а не мне. Вот и решай свои проблемы сама, а я посмотрю на это. До встречи.

Я резко села. Рядом недовольно заворочался Осмир, но не проснулся. Черт, опять меня выкинула, ничего толком не объяснив. Опустив голову на подушку, я стала размышлять о ее словах. Выходит, придется призывать Лисар. Вот только интересно, как это делать. Эх, главное, у этой проблемы есть решение. За всеми этими размышлениями и не заметила, как снова погрузилась в сон.

* * *

Утром, еще до рассвета, меня разбудил Архир. Его била нервная дрожь и выглядел он очень бледным.

— Кира, я так боюсь.

— Так до обряда еще куча времени, — я перевернулась на другой бок. — Давай лучше спать.

— Я не могу.

— Вчера ты говорил, что не можешь даже думать о еде, но ничего, смог и не только думать. Так что не мучь меня и ложись.

Я немного подвинулась, потеснив Хару с Осмиром, и Архир смог лечь рядом. Несколько минут мы лежали в полной тишине.

— А если у меня не получится?

— Тогда станешь пожизненным рабом Корхимиара. — Он нервно сглотнул и положил мне свою голову с огненной шевелюрой на плечо. — Но я считаю, что все получится. Ты знаешь, мне сегодня приснилась Альерхум, — я решила отвлечь Архира от его раздумий по поводу обряда. — Она сказала, как можно помочь Осмиру?

— Да, она полностью подтвердила мое предложение заключить демона. Но для этого нам нужен Лисар…

Я пересказала ему историю, рассказанную мне Хозяйкой чертогов, и что помнила уже из Библии. Архира заинтересовала история и предложение Альерхум по поводу призыва Лисар, что он совершенно забыл про свой страх и переживания. Мы обговаривали эту ситуацию, пока не проснулся Осмир. Потом я всех выгнала из постели и отправилась приводить себя в порядок. А Архира отправила за завтраком.

Позавтракав, мы снова отправились в библиотеку Академии, только уже по другому вопросу. Три часа наших общих усилий было вознаграждено тоненькой книгой о призывах. В ней описывался обряд призыва из другого Мира. Совершить его мог любой хорошо обученный маг, который имеет представление о порталах, но вот создать проход через чертоги подвластно лишь Драконам и Х» яопри. Что ж, Альерхум сказала, что в этом мне поможет Эрхор — будем надеяться.

Пока мы разбирались во всех этих тонкостях, подошло время обряда «расщепления». Архир отправился переодеваться, а мы с Осмиром и Хару остались его ждать перед входом в зал, где и будет происходить обряд. Архир пришел через полчаса. На нем был просторный балахон коричневого цвета. На его фоне побледневшее лицо огненного мага выглядело, словно нарисованное мелом. У него слегка подрагивали пальцы, поэтому я взяла его за руки и крепко сжала их.

— Ты так хочешь стать рабом? — От этой фразы его красные глаза полыхнули пожаром. Зато он больше не трясся, как девица в преддверии брачной ночи.

В зал Архир вошел первым, я вслед за ним. Осмира и Хару пришлось оставить, так как профессор согласился только на одного члена группы поддержки. Зал был круглый и не имел окон. Выход был только один, он же вход, который я закрыла за собой. В центре зала возле расчерченной пентаграммы стоял Адариан, он плел узор из светящихся золотых нитей. Архир посмотрел на меня и, получив от меня ободряющую улыбку, двинулся в сторону эльфа. Тот как раз закончил и держал в руках плетение. Кивнув Архиру в сторону пентаграммы, он подошел к нему и приложил узор к его груди. Все остальное происходило при помощи магии, и для меня это осталось загадкой. Наконец эльф отошел от Архира и, остановившись на расстоянии метра от пентаграммы, стал тянуть при помощи невидимой (по крайней мере, для меня) нити на себя узор, который обвивал брата уже с ног до головы. Узор проходил сквозь каархим и, с неохотой отделившись от него, замер рядом. Он стал объемным, и внутри него горел яростный огонь.

— Это твоя стихия, — голос эльфа звучал отстраненно. — Теперь представь, как огонь делится на воздух и воду, при этом не убивая его.

В течение нескольких минут ничего не происходило, потом рядом с огнем стал завихряться и уплотняться воздух. Я смотрела, задержав дыхание. Когда стихия воздуха наконец сформировалась, Архир перешел к воде. Здесь он немного застопорился, слишком уж она отличалась, и теперь ему приходилось сдерживать себя, разбивая огонь на воду. Не знаю как, но ему это удалось. Сначала появилась тонкая нить из капель, переросшая в сильный «поток», который едва сдерживал узор.

Архир выглядел, как несвежий покойник. Видать, это отняло у него слишком много сил.

— Хорошо. Теперь приготовься, я снова накину на тебя клеть, чтобы стихии смогли войти в твое тело. Будь готов к сильным изменениям.

Эльф стал пасами рук толкать клеть в сторону Архира. Как только она коснулась его груди, то стала снова оплетать его. Огонь вошел сразу же, а воду и воздух Адариану пришлось «подтолкнуть». Они вошли в тело Архира на уровне груди резко и одновременно. Узор рассыпался, а вокруг брата стал нарастать светящийся, как радуга, шар.

— О Свет!

Восклицание эльфа стал для меня зеленым светом. Я рванулась в сторону Архира, но в этот момент шар достиг критического размера и лопнул. Взрывная волна отбросила меня на несколько метров и впечатала в стену. Боль отозвалась тут же. Почувствовав во рту металлический вкус крови, я попыталась открыть глаза и посмотреть, что с Архиром. Кое-как открыла правый глаз, его заливала кровь из рассеченного лба, все расплывалось в красной пелене.

Глава 11

Свершило колесо свой полный оборот — и круг замкнулся.

Шекспир.

Красная пелена мешала видеть, все плыло перед глазами. Я попыталась утереть кровь, руки не слушались. Попытка подняться на ноги не увенчалась успехом, боль в груди была невыносимой, она мешала дышать — похоже, ребра сломаны. Где эта хваленая регенерация каархим?

Холодно, я только сейчас заметила как холодно. Что, черт возьми, происходит?! С трудом, но я все же открыла второй глаз. Сфокусировав зрение, увидела перед собой голубовато-белую пелену. Она переливалась, как мыльный пузырь, но от нее веяло такой стужей, что воздух, вырывавшийся из моих легких, становился паром. Повернув голову влево, я увидела, что пузырь доходил до стены и скрывался где-то у меня за спиной. Все, что находись внутри него, было покрыто инеем.

С той стороны пузыря стоял, заливаясь слезами, Осмир. Его держал эльф, чтобы он не мешался под ногами. Еще один попытался проникнуть сквозь преграду, но лишь обморозил руку о сферу.

Подарок Альерхум.

Стой. Прекрати. Они помогут.

Мысленный зов я направила на пузырь, который не так давно был всего лишь холодом в груди — заплаткой на моей рваной душе. Нехотя, как бы упираясь, пузырь стал бледнеть и таять. Как только он исчез, в груди ощущался знакомый холод, появились звуки, будто бы кто-то включил звук. Но при этом возникла и неимоверная боль, то, что я испытывала раньше, и в подметки ей не годилось. Уже проваливаясь в темноту, услышала голос Осмира: он звал, кричал, умолял его отпустить, но, видно, на эльфов его уговоры не действовали.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Тело совершенно не слушалось, боль была тупой, но постоянной.

Что там произошло? Что с Архиром?

Открыв глаза, я увидела потолок, он был весь покрыт росписями. Эльфы, птицы, еще какая-то живность — Академия. Я все еще в Академии.

— Архир. — Слово, как наждачная бумага, прошлось по горлу.

— С ним… кх… все в порядке.

Обернулась на звук знакомого голоса и увидела сидящего рядом с моей кроватью Корхимиара. Он выглядел немного бледным и усталым, темная рубашка выглядела мятой.

— В порядке?

Маг не ответил, взял со столика возле моей кровати стакан. Придерживая меня за затылок, Корхимиар приподнял мою голову и поднес к губам стакан. Жидкость была несколько вязкой, но безвкусной. Хоть на этом спасибо. Дождавшись, когда я все выпью, маг убрал стакан и снова посмотрел на меня своими карими глазами.

— Физически он практически не пострадал, — его голос звучал глухо, и от этого мое сердце замерло в ожидании чего-то страшного, — но его магия… ее концентрация оказалась очень высокой. Стихии, которые высвободил Архир из огня, вошли в сильный резонанс между собой, когда оказались в его теле — поэтому произошел взрыв. Теперь его магия перекрыта, остался лишь маленький канал силы. Вся остальная сила блокирована. Возможно ли снять блок — я не знаю, эльфы тоже. — Корхимиар крепко сжал кулаки. — Эльфы утверждают, что Архир использовал магический усилитель дара. Тихо. Тебе нужно меньше разговаривать. — Он снова налил в стакан этой гадости. — Пей, это поможет тебе быстрее поправиться.

Господи, ну и склизкая же гадость.

— Я прекрасно знаю, что он не мог такого сделать, но у эльфов есть неоспоримые доказательства. Они нашли там несколько осколков от кристалла Аргонита, а он, как тебе известно, самый сильный усилитель магии.

— Где Архир сейчас? — Голос уже не был похож на предсмертный сип, неужели «гадость» помогла?

— Он вместе с Осмиром отдыхает. Мальчики все время находились рядом с тобой, пока ты была без сознания. Предвещая твой вопрос — три дня. — Так долго. — У тебя были сильные повреждения, регенерация справляется плохо, а магия эльфов на тебя не действует, по крайней мере, целительная. Ты отторгаешь ее, причем с болезненными последствиями для самих целителей.

Магия Драконов на меня действует, а эльфов нет, хм, интересно.

— А магия каархим?

— С трудом. Эльфы послали мне магического вестника сразу после происшествия, потому как местоположение ваших родителей точно неизвестно. — Опять где-то мосты наводят. — Мне пришлось придумать сказку, для наших лесных друзей, что у тебя врожденное отторжение магии. Тебя спасли только настои и алхимические зелья.

— Зелья? Но эльфы ведь не занимаются алхимией.

— Отвары и настои готовил дроу. — Все, если смогла выжить после настоек дроу, то я — Дункан Макклауд.

— Ладно, на этом сегодня, думаю, все. Отдыхай.

Корхимиар встал, собираясь уйти, но я, кое-как справившись со своим телом, схватила его за руку.

— А что с Адарианом Эльерталем?

— Он погиб, — Корхомиар говорил совершенно бесстрастно. — Эльф стоял ближе к эпицентру взрыва и не успел поставить щит.

— Что теперь? — Так просто нам это не спустят.

— В настоящий момент Эльфийский совет решает, как быть с вами.

Дальше я держать мага не стала. Он ушел, а я осталась одна в палате.

Что ж, главное, Архир жив и здоров. Но с блоком на магических способностях нужно что-то делать. Иначе он так долго не протянет на вялотекущем канале. Черт. По-моему, моя жизнь становится все интересней и интересней.

* * *

— Я сделал это, Повелитель. Адариан Эльерталь мертв. — В голосе говорившего звенела неприкрытая радость.

— Ты молодец. Теперь Эльфийская Академия беззащитна перед нами. И это лишь начало…

* * *

В кровати я провела еще пару дней, прежде чем смогла ходить. Все это время рядом со мной постоянно кто-нибудь находился. Архир выглядел тихим и замкнутым. Я долго терпела его «страдальческие вздохи» и выражение муки на лице, но заявление «это я виноват в смерти профессора» меня доконало. За что получил кувшином по голове и получасовую лекцию о том, кто виноват и что со всем этим теперь делать. Я, конечно, его понимаю и все такое, но сдаваться пока рано. Тем более что я уверена в том, что тут на лицо наглая подстава. Ведь никто из нас не мог принести на обряд кристалл Аргонита.

Вот только зачем это кому-то нужно? Какие «он» преследовал цели?

После того как я наконец более ли менее поправилась, совет Эльфов объявил о своем решении принародно, чтобы никто не мог его оспорить. Они долго расписывали, как пострадает Академия в связи со смертью профессора и кто причина их несчастья. Чуть со стыда не сгорела.

Мне и Архиру отныне запрещено появляться на территории не только Эльфийского леса, но и любых других их владений под какими-либо предлогами. Любая помощь нам со стороны эльфийского народа будет приравнена к измене. На то, чтобы убраться отседова подальше, нам дали полдня. Неисполнение решение совета — смерть. После вынесения решения, на Архира было страшно смотреть. Вся его мечта о Эльфийской Академии Магии рухнула. Хотя, по-моему, она рухнула со смертью Адариана Эльерталя, ну да ладно. Собрав все свои скромные пожитки, мы — то бишь Архир, я, Осмир, Хару и Корхимиар — порталом отправились к магу земли домой.

Прохождение через портал в моем еще не до конца оправившемся состоянии было делом рискованным. Поэтому я совершенно не удивилась, когда силы почти расстались с моим бренным телом. Зато в кабинете Корхимиара почувствовала себя, будто домой вернулась. Махнув всем, отправилась к себе в комнату и, не раздеваясь, упала на постель.

Дежа вю.

Через неделю я уже была в полной норме. Правда, под правой грудью осталась сеть тонких шрамов. Видать, не со всеми травмами может справиться регенерация. Корхимиар сказал, что от удара о стену мои ребра разорвали кожу на груди. И если бы не сила дракона и холод в груди, превратившийся в сферу, который замедлил кровотечение, то я бы умерла на месте. Весело, блин.

Осмир находился в полном восторге от своего нового жилища, но спать все равно предпочитал со мной, впрочем, как и Хару. Последним очень заинтересовался Корхимиар и теперь постоянно его изучал, мучил, осматривал, но только до тех пор, пока это не надоедало хитару, а это происходило довольно быстро. Архир же попытался было снова впасть в депрессию, но я была наготове. Теперь мы тренируемся вместе. Пусть с магией у него проблемы, но уметь постоять за себя он должен в любом случае. Брат, правда, сначала попытался возражать, но не на ту напал.

— Не так. Мах должен идти от бедра, а не от колена.

— От бедра у меня не получается. — Мы отрабатывали удары ногами, и пока у Архира это получалось плохо. Вот оно, воспитание мага.

— А ты тренируйся усерднее, а не спустя рукава, и все у тебя получится.

— Я и так прилагаю все силы, просто твоя техника неприемлема для нормальных каархим.

— Чего моя техника!?

— Ты знаешь, по-моему, нас звал Корхимиар.

Заканчивал фразу он уже на бегу. Ну, я тебе сейчас устрою крысиные бега. Мы бежали из одного конца дома в другой. Похоже, Архир собрался спрятаться от меня в кабинете деда. Ах ты, маленький трусишка. Мы вихрем ворвались в кабинет. Корхимиар как всегда сидел за столом, а напротив него Осмир, который держал Хаару, дабы тот опять не сбежал. Пока они удивленно хлопали глазами на нас с братом, хитар благополучно телепортировался в более приятное для себя место.

— И что это значит? — тон Корхимиара ничего хорошего не предвещал.

— Архиру показалось, что ты звал нас. — Брат обернулся ко мне, в его глазах читался ужас. Вот, получай, мелкий поганец.

— И поэтому вы неслись через весь дом сломя голову, ворвались ко мне в кабинет без стука и дали возможность Хару сбежать?

— Ну да, мы же не хотели заставить тебя ждать. — Врать так уж до конца. — И раз мы сейчас все здесь, то я бы хотела поговорить по поводу призыва Лисар. — Нужно быстрее перевести его внимание на другую тему, иначе нас четвертуют, колесуют и еще чего не очень приятное сделают. — Думаю, нам нужно решить эту проблему как можно быстрее.

— Считаешь? Даже не знаю, такой портал, как вам надо, я смогу построить, но кто будет держать его достаточно долго, для того чтобы Лисар смог пройти? — По-видимому, он клюнул. В преддверии интересного эксперимента у мага даже глаза загорелись. — Кто будет призывать Лисара? И кто сможет повторить эту процедуру, чтобы вернуть Лисара обратно?

— Я. — Корхимиар удивленно уставился на меня. А что, не подойду? Ну, уж простите, других вариантов вам не видать.

— И ты думаешь, что справишься?

— Если объясните, что делать, то да.

Все, я решила и теперь меня не сдвинуть с места.

— Хорошо. Тогда через два дня будь готова. — Он улыбнулся мне так, что захотелось сразу же отказаться. Но нет, я все-таки горец, нет горка… ну или что-то в этом роде.

Эти два дня решила не тренироваться, чтобы сохранить все возможные силы, которые, как я уверена, потребуются мне в бооольших количествах. Архир сначала радовался, что я отменила его экзекуцию. Но безделье дает слишком много времени на мысли о вине и боли. Поэтому, чтобы заглушить их хоть ненадолго, стал заниматься сам. И все-таки мы родственники. Когда тяжело на душе лучше заняться физической работой — усталость притупляет чувства и мысли.

Когда срок, отпущенный мне на подготовку к обряду «призыва», подошел к концу, я жутко нервничала, но внешне вида не подавала. Главное, не ударить в грязь лицом. Корхимиар ждал меня в зале, где проходили наши с Архиром тренировки. Он поставил защитный барьер на стены, чтобы если что, то сразу в клетку. Правильно, а то кто их знает этих Лисар — вдруг дикие.

— Готова?

— Да. — Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я начну плести заклинание портала, а ты приступишь, когда подам тебе знак. Надеюсь, ты все помнишь, что я тебе говорил. — Я кивнула. Корхимиар снова стал Магом — сильным и жестким.

Повернувшись лицом к центру комнаты, он стал плести заклинание. Вчера Корхимиар дал мне выпить один настой. Хорошо хоть, собственного приготовления, и теперь я могла видеть магическим зрением. На расстоянии двух метров от него стал появляться узор, который закручивался в спираль. Корхимиар кивнул мне, и я, открывшись чувствам и силе Эрхора, стала направлять их в образовывающийся портал. Если хоть немного ослабить контроль над драконом, то мне кирдык и крышка с цветами на могилке. Но пока все шло, как надо.

Когда портал полностью сформировался, я стала мысленно призывать Лисар.

Не знаю, как долго звала, но, по-моему, мой крик мог бы достать любого, пусть хоть он и мысленный. Вон даже Корхимиар морщится, когда я начинаю «кричать». Мы были уже на пределе сил, когда портал стал светиться. Через минуту перед нами появилась совершенно обескураженная Лисар. Высокая молодая девушка с короткими черными волосами и витыми рогами, они были чуть светлее, чем волосы. Лоб украшала цепь мелких кроваво-красных камней овальной формы и размером не больше ногтя мизинца. За спиной у нее тяжелым пологом находились крылья — черные с россыпью красных пятен. Крылья были в полтора раза больше, чем сама девушка. И как только она их таскает? Лисар стояла неподвижно, рассматривая нас с Корхимиаром.

— Импа, ровсатим хаарлу? — У нее был низкий гортанный голос и острые, как у акулы, зубы.

— Чего она сказала?

— Не знаю, но, по-моему, пора звать Осмира.

Корхимиар открыл дверь, Лисар насторожилась, но с места не сдвинулась. Когда в зал вошел Осмир, девушка удивленно уставилась на него. Похоже, она не ожидала увидеть здесь кого-то вроде себя. Видя, что Корхимиар отвлекся от нее, лисар резко сорвалась с места и рванула в сторону двери. Я не успела даже среагировать, когда Корхимир взмахом руки отбросил ее на пару метров. Она грациозно приземлилась возле дальней стены, все-таки крылья не только для красоты.

— Шаприт, — сказала, словно плюнула. Наверняка ругательство.

— Осмир, ты понимаешь, что она говорит?

— Да, но это переводить не буду — обидитесь.

Маг так недобро улыбнулся лисар, что мне захотелось ей венок подарить.

Как только портал закрылся, меня стала колотила нервная дрожь, Эрхор тоже никак не мог успокоиться. Почувствовав призрачный вкус силы, он хотел большего, и мне приходилось прикладывать большие усилия, дабы держать его.

— Объясни, зачем мы ее позвали.

Ребенок кивнул и стал говорить на этом немного рычащем языке. Она сначала молчала, но потом стала отвечать. Через полчаса их «милой» беседы, из которой было понятно только то, что ничего не понятно, лисар заметно расслабилась и больше уже не рычала. Видимо, Осмиру удалось ее уговорить.

— Ее зовут Махри. Она только десять сапфер назад (почти сто лет) стала полноценной Лисар, но согласилась помочь мне, как только услышала, что я хочу избавиться от разрушительной ипостаси Рисса. Но при условии, что мы отправим ее обратно.

— Скажи, что мы отправим ее обратно в ее Мир, клянусь родовым знаком. — И при этом так грозно посмотрел на меня. По-моему, рабом Корхимиара стану я, а не Архир.

Весь оставшийся день Осмир был гидом-переводчиком у Махри, «усмирение демона» было решено перенести на вечер. А уже завтра отправить лисар обратно. Вот только я не представляю, как мы это сделаем. Позвать то позвали, а как отправить ее обратно? На ум приходит только одно — бандеролью. Эх, главное, пусть Осмиру поможет, а с остальным мы как-нибудь справимся.

Махри оказалась очень тихой и рассудительной девушкой. Мы выдернули ее прямо из комнаты, когда она собиралась идти завтракать. Чтобы загладить свою вину, я принесла ей целый поднос разнообразной еды. После «завтрака» девушка стала более доброжелательной и рассказала нам о своем Мире. Архиру лисар очень понравилась. Похоже, наш мальчик влюбился. В ее присутствии он то бледнел, то краснел и терял дар речи. Так что мне пришлось следить за ним, дабы он не успел что-нибудь натворить раньше, чем Осмир окажется в неопасности.

Вечером мы снова собрались в зале для тренировок, теперь это название к нему пристанет навечно. Лисар расчертила пол какими-то значками и стала напевать. Мелодия звучала плавно, но рычащие звуки перебивали ее, не давая впасть в транс. Продолжая петь, она подошла к Осмиру, пристально смотря в его глаза. Ребенка стала бить едва заметная дрожь, которая в последствии перешла в более сильную. Резкие рычащие звуки участились, и тело Осмира стало скручивать от боли. Он кричал, плакал, но взгляд отвести не мог. Через какое-то время Махри перешла на одни рычащие звуки, они царапали слух. Когда Осмир уже не мог стоять, и упал на колени, лисар взяла его за плечи. Последние слова она пропела почти нежно и замолчала. Сначала ничего не происходило, но потом… Осмир стал вырываться из ее рук и кричать. Мне пришлось зажать руками уши, чтобы хоть немного приглушить его крик. Господи, как хочется вмешаться, но нельзя. Архир было дернулся в сторону Осмира и Махри, но Корхимиар удержал его. Хорошо хоть, Осмир перед этим запретил Хару появляться до тех пор, пока он его не позовет. Иначе были бы жертвы.

Прикрыв на мгновение глаза, я пропустила тот момент, когда крылья Осмира стали линять. Перья отлетали от крыльев и падали на пол, капилляры, которые находились в них, орошали все это золотистое великолепие кровью. Когда перья полностью опали, остался лишь костяной скелет крыльев, прям как мое левое крыло. Но и они стали крошиться, и в итоге превратились в пыль. На спине мальчика там, где были крылья, теперь находились две глубокие раны. Осмир перестал кричать и лишь жалобно плакал. Слезы заливали его лицо, и он размазывал их по щекам вместе с кровью. Лисар отпустила его и отошла. Она смотрела на пол вокруг бывшего демона, который был усыпан перьями, и ничего не понимала. Ведь никто не удосужился ей сказать, что запечатав душу Демона, она тем самым похоронит его навсегда. А крылья демона мешали проявиться второй истинной ипостаси — Дракону. Поэтому он избавился от них.

Корхимиар подошел к ребенку и, усыпив его при помощи магии, стал сращивать раны. Кивнув мне, чтобы я присмотрела за лисар, он поднял Осмира на руки и вышел из зала. Мы с Архиром вывели Махри на улицу. Солнце уже село, и свет синей луны лишь немного разгонял тени. Лисар все еще была в шоке. Опустившись рядом с ней, мы сидели в полном молчании, а перед глазами стаяла картина кричащего от боли мальчика, крылья которого истаяли в один момент. Наверно я сейчас ощущаю те же чувства, что и Архир после происшествия в Академии, но от этого никуда не денешься.

— Мирас, пармиваа саху луатэр?

По интонации Махри, я поняла, о чем она спрашивает, но что-либо ответить ей, не было ни сил, ни возможности, поэтому я улыбнулась. Ведь она все сделала правильно, и ребенок теперь сможет жить, не опасаясь за свою жизнь. Но ее это, по-моему, не удовлетворило и, хмуро посмотрев на меня, ушла.

— Как думаешь, он поправиться?

— Конечно, ведь теперь у него полноценная душа Дракона и он восстановится очень быстро.

— Что ты думаешь по поводу случившегося в Академии? Это моя вина? — Он так быстро сменил тему, дабы я не смогла уклониться от ответа. Бедный Архир, он совсем в себе запутался. — Профессор погиб, ты чудом осталась жива и нас…

— Прекрати. Это не твоя вина. Ведь ты не приносил на обряд кристалл Аргонита. А вот тот, кто принес, точно знал, что из этого получится, но вот какие при этом он преследовал цели, я не знаю. Так что смерть Адариана Эльерталя и мои сломанные ребра на его совести.

— Кто-то специально подложил кристалл… — в голосе брата чувствовалось удивление и понимание.

— По крайней мере, мы с Корхимиаром думаем так. А насчет эльфов не переживай, гады они. Думаю, тебе стоит поискать другую Академию Магии.

— Другую? Но других больше нет.

— Зато есть Школы. Как тебе такой вариант? — Похоже, Архира заклинило. — Дар-то остался, да и стихии у тебя уже три, только надо открыть к ним доступ. В этом я тебе не помощник, но вот все остальное…

Оставив Архира обдумывать такой вариант развития событий, пошла в дом. Лисар сидела в тренировочном зале, я не стала ее трогать, пошла в свою комнату. Как и думала, Корхимиар принес Осмира ко мне. Иша отмыла его от крови и перевязала раны, которые благодаря магу земли стали двумя рваными шрамами. Я решила не мешать Осмиру и села в кресло. Там-то и нашел меня утром Архир. Он пришел позвать меня отправить Лисар обратно. По поводу вчерашнего мы не говорили.

В зале нас ждал Корхимиар и Махри. Перья и кровь уже убрали, жаль, а я хотела оставить себе несколько перышек на память.

— Готова?

— Да вроде бы. — Эй, не надо так на меня смотреть, я все поняла. — Готова.

Встав чуть позади и в стороне от мага, приготовилась ждать.

— Я создам портал, а ты свяжешь его с Миром Махри.

А как? Если только закинуть в портал все то, что она рассказывала, мысли, ощущения. Вот черт. Хотя нет, рисс.

Перед залом я успела принять настой Корхимиара, который снова открыл мне магическое зрение.

Как только Корхимиар подал мне знак, я снова открыла канал связи с Эрхором в обе стороны. Его чувства были сильнее, чем в прошлый раз, видать, дожидался, когда снова захочу воспользоваться его силой, и решил прорваться. Наша борьба заняла много времени и сил, но в итоге он все же был мною повержен. Повернувшись к лисар, я попыталась ментально связать ее образ с порталом. Сначала ничего не выходило, но когда первый виток узора поддался моим уговорам, то сразу стало легче и дело пошло на лад. Это отнимало много сил. Наконец я закончила и кивнула Махри, та недоверчиво посмотрела на меня, но ей ничего не оставалось, как довериться мне и шагнуть в портал. На последних крупицах силы я продержала проход столько, что по нему не только девушка успеет пройти, но и батальон.

Как только портал закрылся, я упала на пол — стало сказываться истощение сил. Перед глазами плыли розовые круги. Ненавижу розовый. А это последствия приема настойки Корхимиара, дважды за столь короткий срок. Теперь зрение вернется лишь через сутки-двое.

Эх, надеюсь, тебе весело — Альерхум, потому как мне очень.

Глава 12

Зрение ко мне вернулось только через день, но встать с постели я смогла через два. Осмир очнулся на следующий день после обряда. Несколько дней он ни с кем не разговаривал и вообще отказывался кого-либо видеть. Через пять дней после нашего прибытия из эльфийских земель к нам прилетел магический вестник от Императора, и Корхимиар отправился в столицу.

Маясь от безделья, я муштровала Архира. Сейчас он как раз проходил новый круг в моем «Аду», надеюсь, ему нравится. Чем быстрее он начнет усваивать самые простые тулии, тем быстрее мы сможем отседова смыться. Нет, конечно мне здесь нравится, и чувствую себя как дома, но… все-таки очень хочется найти свое место в жизни. Я не могу прятаться здесь вечно, а соваться в самый центр жизни каархим мне пока рано. Может, через пару десятков лет или столетий. Тем более Архир… его гложет боль и вина. Надо бы сменить обстановку.

— Не халтурить. — Он что, думает, я ничего не вижу!? — Разворот должен быть резче, иначе ты лишь слегка заденешь противника, что может оказаться фатальным для тебя.

Он хмуро посмотрел на меня исподлобья, но промолчал. Правильно, а то я ведь сестра любящая, могу и в спарринг с ним встать, причем не сдерживаясь.

— Закончишь отработку ударов, сделаем пробежку до озера, а потом купаться и назад.

Вроде бы осень, а жарко — силы нет, хотя у Драконов уже довольно холодно. Их близость к горам оставляет желать лучшего от их климата, тогда как земли Каархим находятся вблизи болот и имеют довольно выгодные климатические условия. Оставив брата работать на «совесть», пошла за купальными принадлежностями, которых здесь и в помине не было, пока я не появилась. Пришлось долго объяснять, затем уговаривать Ишу сшить мне купальник и нижнее белье. Потому как сама я шить не умею, а то, что здесь считалось «нижним бельем», могло напугать даже мою бабушку. Жуть доисторическая, иначе не скажешь. Длинные, до колен, панталоны, на которые сверху одевалась нижняя юбка из тонкого материала и майка из непрозрачной, но нежаркой ткани. Может, в платье это нормально и, возможно, даже удобно, но как я в этом влезу в брюки!? Хотя девушки каархим и эльфийки не носят брюки — эльфийская мода. Лесной Париж, блин. Про Дракониц ничего не скажу. Потому как не знаю, одевают ли они вообще какое-либо белье под одежду.

Ну что ж, введем, значит, новую моду.

В комнате я увидела сидящего на моей постели Осмира и Хаару, который в наглую развалился в моем любимом кресле. А может, он все-таки кот? С тех пор как Осмир проснулся в моей постели после обряда, он больше не жил со мной, а переехал в другую комнату. Обиделся, вот только не понимаю на что.

Подняв на меня свои золотые глаза, ребенок грустно улыбнулся.

— Прости.

Ну наконец-то дождалась. А я-то думала, сколько он еще будет из себя оскорбленную невинность стоить. Я, между прочим, жутко рисковала, когда, протаскивая через портал лисар, обращаясь к силе Эрхора. Второй раз он чуть было не поглотил меня.

— Чего ждал так долго? — На сарказм в моем голосе он ничуть не обиделся.

— Думал, — он улыбнулся, как прежде, открыто и как-то немного грустно. — Ты знаешь, после обряда у меня появилось такое чувство, будто я взлетаю ввысь, но что-то или кто-то крепко держит меня за ногу, не давая подняться слишком высоко. А порой я смотрю на себя в зеркало и вижу крылья за своей спиной. Но это уже неважно, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Очень скоро я смогу принимать ипостась дракона и на самом деле смогу летать.

— И ты все время думал лишь об этом?

— Если честно, то во мне слишком много детского. Раньше эти чувства были хорошо скрыты под толщей памяти, но тебе удалось вытащить их наружу. — Вот сейчас со мной разговаривает кто-то древний и мудрый. Неужели он сохраняет свою память о прошлых жизнях?

— Но как такое возможно? Разве память не остается в чертогах?

— Моя — нет. — Больше он не стал ничего объяснять.

— Ясно. Что ж, надеюсь, ты уже вдоволь наобижался. Мы с Архиром собираемся на озеро. Пойдешь?

— Да.

— Тогда собирайся и спускайся вниз.

Он порывисто вскочил с кровати и, подбежав ко мне, обнял. Эх, вот как на него сердиться — он же маленький.

Выставив Осмира с Хару из комнаты, я стала переодеваться. Купальник, который сшила для меня Иша, состоял из пары тряпочек красного цвета — бикини, ё-моё. Люблю шокировать общественность. Одев поверх купальника рубашку, штаны и сапоги, захватила пару полотенец и пошла вниз. Осмир с хитаром уже ждали меня внизу, а Архир на улице. Он удивился, увидев со мной Осмира, но ничего не сказал. До озера я заставила брата бежать наперегонки с хитаром, а сама не спеша шла с новоиспеченным драконом.

— Слушай, а у тебя случаем перьев от крыльев не осталось?

— Тебе зачем?

— Хотела себе на память оставить.

— Тогда попроси Архира, он их после обряда к себе уволок.

Я удивленно уставилась на него. Архир забрал перья — зачем? И главное, ничего мне не сказал. Партизан недоделанный.

Пока я раздумывала над сказанным, мы подошли к озеру. Брат с Хару уже вовсю плескались. Найду экспериментатора, который создал этого собако-кота, обязательно поинтересуюсь, кто именно был собакой, а кто кот, так, для общего развития.

От моего наряда для купания Архир потерял дар речи и способность держаться на плаву. Пришлось вытаскивать. Потом он долго отплевывался от воды и в перерывах между этим делом твердил, что это до неприличия откровенно. На что получил подзатыльник и заверения, что если ему так не нравится, то могу и снять. Я, конечно, пугала, но это подействовало, и мой купальник признали вполне приемлемым.

Весь оставшийся день мы провели на озере. И только ближе к вечеру, когда желудок уже недвусмысленно стал намекать, что пора бы уже и поесть, пошли обратно. Дома нас ждала не только еда, но и Корхимиар. Во время ужина он рассказал нам, зачем его так срочно вызвал к себе Император. Оказывается, эльфы — стукачи, уже успели отправить Императору официальное письмо о произошедшем в Академии. Причем нас с Архиром выставили в очень неприглядном свете, еще и намекнув на нашу возможную причастность в принесении на обряд кристалла Аргонита. И просили принять какие-либо меры в связи с этим. Уроды. Причем моральные.

— И что решил Император?

— А что родители? — мы в один голос с Архиром спросили Корхимиара, когда он закончил говорить.

— На своих родителей можешь даже не надеяться. Они никогда не выступят против Императора и его решений, — он говорил жестко, не считаясь ни с чьими чувствами. — Вы должны будете покинуть земли Каархим на неопределенный срок. Вернуться вы сможете лишь с позволения Императора.

По-моему, я в этом Мире вообще нигде ни к месту, а мальчишке достается за компанию.

— Вы можете выбирать, где провести свое изгнание.

— В таком случае, «мы» уже решили. — Корхимиар пристально посмотрел на меня. Похоже, он уже догадался, что долго я бы тут все равно не задержалась.

— Мы? — Архир приготовился услышать самое страшное.

— Ну да. Ты же уже подумал над моим предложением. — Он кивнул. — И я думаю, решил правильно. Значит, остается только один вариант — Заргуба.

Мои слова оглушили всех собравшихся, словно дубинкой по башке. Даже Корхимиар сидел с открытым ртом. Говорила же, что люблю шокировать народ. Эх, картина маслом. Жаль, рисовать не умею.

— П-почем-му Заргуба?

— Ну, ты же хочешь распечатать свои способности, значит, тебе нужно поступить в школу. Она, конечно, не сравнится с Академией, но зато там должно быть интереснее. Это я тебе по собственному опыту говорю. Правда, у нас они не магические, но это уже мелочи. Главное, твоя учеба продолжится.

— А почему именно Побережье? — Корхимиар уже успел подобрать свою челюсть. — Почему, например, не Найруле? Ведь он ближе и намного больше. Да и Школа там лучше.

— Астопад находится в слишком тесных отношениях с Эльфами, а Школа тем более. Оно нам надо, так подставляться? А насчет лучше-хуже — это уже предрассудки. Вон маги из Найрулье, сами ничего не могут и лишь прячутся за спины бледнолицых эльфов. — Все согласно закивали. — Да и к морю я хочу.

— Так скоро же марут (зима). Зачем тебе море?

— Глупый ты. Причем тут марут, это же Море. — Архир смотрел на меня, как баран на новые ворота. — Проехали. Главное, что мы едем в Заргубу и точка.

— А я?

— Осмир, зайка, прости, но тебе придется остаться здесь. Для начала ты должен стать полноценным драконом и научиться обращаться. Корхимиар тебе в этом поможет, — последний пытался испепелить меня взглядом, — тем более мы сейчас с Архиром в опале. — На этой пафосной ноте меня прервал Хару — спер кусок мяса прямо у меня с тарелки.

Осмир горестно повздыхал, но правоту моих слов признал. Дальше шло обсуждение нашего с Архиром «переезда». Как оказалось, попасть на ту сторону горного хребта мы могли только в одном месте, которое находилось на территории Эльфов. Пройти через портал тоже оказалось проблемой. У Корхимиара было несколько «адресов», в которые он мог нас доставить: дом Сайлуун, Эльфийская Академия Магии, еще какой-то пятачок на окраине эльфийских земель, Школа магии в Найрулье, столица Астопада и тюрьма в Лергудоке — небольшой городок на границе Побережья и Астопада.

— А зачем тебе тюрьма? — Моему удивлению не было предела.

— Да так, были дела.

Ну ничего ж себе. Усе, я в полном ауте, как, впрочем, и Архир.

— А где именно портал откроется в тюрьме? — Мне, если честно, хотелось как можно быстрее попасть в Заргубу.

— Кабинет начальника тюрьмы.

Слава Богу, что не в камере.

— А может, мы в Найрулье? — Слабые попытки брата сбить меня с намечающегося плана не увенчались успехом.

— Нет. Слишком большое расстояние от столицы Астопада до Побережья, а задерживаться нам некогда. Ты и так уже два месяца прогуливаешь.

— Где!?

— В школе. Ты ведь теперь там учиться будешь.

— Но набор уже окончен, — Архир выглядел совершенно обескураженным. — Меня смогут принять только в следующем году.

— За тебя поручатся, и ты будешь учиться уже в этом году.

— Кто!?

— Деньги.

Я посмотрела в глаза мага земли и увидела там понимание и иронию. Ну а что делать, если эти двери открываются только с помощью звонкой монеты.

Следующие два дня пролетели в суматохе. Что брать, что не брать, сколько брать и так далее. Архир сильно волновался из-за школы и своих нынешних возможностей, и мне снова пришлось прибегнуть к чудодейственной методике тренировок. После которых ни одна мысль была просто не в состоянии доползти из одного полушария мозга в другое.

— Архир, а зачем тебе перья Осмира? — Меня давно мучил этот вопрос, но все как-то забывала спросить.

— Для одного эк-сперимен-та, — он говорил с трудом — дыхание сбилось. Пришлось остановиться, чтобы его перевести.

— Какого?

— Я… хотел… проверить, — глубоко вздохнув, он продолжил уже практически без одышки, — имеют они какие-либо магические свойства, и в каких сферах магии их можно использовать. Но оказались совершенно инертны.

— Так они тебе больше не нужны. — Огненный маг отрицательно покачал головой. — Тогда дай мне несколько.

— Вообще-то, их забрал себе Корхимиар, но пара штук у меня, по-моему, осталась. — Ууу, экспериментаторы, блин.

На следующий день мы должны были отправиться порталом в Лергодукскую тюрьму.

Что ж, все интересней и интересней.

* * *

Отправлялись как всегда из кабинета Корхимиара. Мы с Архиром были полностью готовы: оружие при нас, вещи в сумках, деньги распиханы по карманам и в одну из моих сумок.

— Уверены, что именно в тюрьму?

— Да, — я ответила за нас обоих, чтобы Архир в последний момент не отказался.

Держа сумки в руках, мы встали в центре кабинета. Пока маг плел заклинание, повернулась к Осмиру и подмигнула ему. На всякий случай я дала ему камень связи, который выпросила у Корхимиара.

— Все.

— Всем пока.

Попрощавшись со всеми, развернулась и без размышлений вошла в портал. Уже с другой стороны я еще не успела отойти в сторону, как меня сзади толкнул брат. Еле удержавшись на ногах от дезориентации после перехода и наскока Архира, выровнялась и окинула взглядом кабинет. Обычное квадратное помещение пять на пять, серые стены, высокий потолок, тоже серый. Пара стульев, магический светильник, узкое окно и большой черный стол, за которым сидел начальник тюрьмы. Им оказался мужчина лет сорока пяти с лысиной на макушке, полный, с бледной кожей. Он замер в испуге, но, видя, что мы не собираемся на него нападать, пришел в себя и стал истошно орать:

— Стражааааааааа!!! Стража! Ко мне, стража! — Ну и голос, его что, режут?

— Эй, господин!

— Стража!!!!!!!!

— Господиииин!!!

Мои попытки докричаться до него и все объяснить не увенчались успехом. На крик начальника в кабинет ворвалась стража. Вот черт. Они тут же взяли нас в кольцо, направив в нашу сторону мечи. Последним вошел высокий поджарый стражник, с темно-рыжими волосами и сединой на висках — на нем не было лат. Он казался невозмутимым, и лишь вопросительно приподнятая левая бровь выдавала его чувства.

— Господин стражник, — блин, с чего бы начать-то? — Простите, мы тут сл…

Договорить мне не дал локоть Архира, ловко заехавший по моим ребрам.

— Ты чего на эльфийском? Они же не благородные, язык вряд ли знают.

О черт, совсем забыла, что люди на другом языке говорят. Так, нужно собраться и вспомнить, ведь Микрайя знает всеобщий язык людей.

— Добрый де-ень, — с запинкой, но вполне неплохо, что ж, поехали дальше. — Простите нас за вторжение, но мы сюда по ошибке попали. — Я пыталась все выложить как можно быстрее, чтобы нас ненароком не нашинковали, а то начальник вон чего-то до сих пор пытается стражу на нас натравить. — Мы с братом должны были попасть в Загрубу, телепортом нас отправлял дед, а он уже староват, — Архир аж воздухом поперхнулся. — Он некогда был довольно могущественен, но теперь уже редко практикует. — Господи, сделай так, чтобы эти слова никогда не дошли до Корхимиара. — Мы приносим свои извинения, за это вторжение. Надеюсь, вы простите нас.

Главное, говорить как можно честнее, а то этот рыжий постоянно поглядывает на свой перстень, видать, проверяет мои слова на правдивость. Ну, мой родной, ничего у тебя не выйдет. Ведь для мня Корхимиар действительно старый, все-таки я меряю мерками людей, да и так вроде старалась как можно меньше подробностей. Я повернулась в сторону начальника тюрьмы и слегка наклонила голову. Хватит с него и этого, свои извинения я уже принесла, а большего от наследницы одного из старейших родов Каархим он не получит. Толстячок немного успокоился и больше уже не пытался натравить на нас охрану.

— Как вас зовут? — голос у начальника стражи оказался довольно мягкий, но сильный.

— Я Кира тэр он Аусцель. Это, — я кивнула в сторону Архира, — мой брат — Архир тэр он Аусцель. Как я уже сказала, мы направляемся в Заргубу по сугубо личным целям.

— Могу я узнать каким.

Что-то в его голосе маловато доверия, плохо. Зато начальник тюрьмы прямо расплылся в самодовольной улыбке. Правильно, знает, сволочь, кто пред ним голову склонил, ну ничего, мы потерпим, с нас не убудет.

— Да, конечно. Это не является секретом, — я мило улыбнулась рыжику и спокойным, совершенно не выражающим эмоции голосом продолжила. — Мой брат должен попасть в Школу Магии Набирас, которая находится в Загрубе, а я его сопровождаю. Знаю, мы немного припозднились, но так сложились обстоятельства. Надеюсь, мы не очень далеко отклонились от намеченного курса?

— Нет-нет, вы как раз находитесь практически на границе между Заргубой и Астопадом, — ого, начальник тюрьмы перехватил инициативу у своего подчиненного. Причем так посмотрел на него, будто бы мы тут желанные гости, а он нас так неприветливо встречает. — Так что, дорогая эсса Кира и аэрэ Архир, вы всего лишь немного ошиблись, но это нестрашно. Каждый может ошибиться. — Он махнул и охрана, опустив оружие, вышла за дверь, оставив нас с начальником тюрьмы и рыжим неверующим наедине. — Ах, простите великодушно, совсем забыл представиться. Я Пиетон Сарто — начальник Лергодукской тюрьмы, где вы в данный момент и находитесь. А это начальник стражи, — как я и думала, — Огомир Дарин. Простите, что мы вас так встречаем, но это все-таки тюрьма, и попасть сюда телепортом практически невозможно.

— Что ж, приятно познакомиться.

— Так это тюрьма!? — Молодец, Архир, пять за актерское мастерство.

— Да, и я, как главный здесь, хотел бы пригласить вас отобедать со мной. — Хм, до обеда еще куча времени, это нам чего тут так долго делать.

— Простите, сэто Пиетон, но мы не можем так долго задерживаться. Ведь нас ждут. Так что нам придется отклонить ваше предложение. — Видя его недовольное выражение лица — еще бы, упускать вот так столь знатных «гостей» — я поторопилась продолжить. — Но в плане искупления своей вины за вторжение мы останемся на чашку само (что-то наподобие чая).

— О, как мило с вашей стороны. — А глазки-то, какие жадные, такой своего не упустит. — Огомир, прикажи подать.

— Слушаюсь. — Ого, как он на нас с Архиром посмотрел, точно не доверяет.

Следующие полчаса прошли как в кошмаре. Пиетон безостановочно рассказывал и нахваливал себя и свою тюрьму, а мне казалось, что она государственная. Но главное то, что я оказалась права, и нас просили остаться не из-за гостеприимства хозяина. И меня все время не отпускало неприятное чувство, но при этом такое знакомое, что не хотелось даже думать об этом. Начальник тюрьмы, сразу после того как мы представились, признал в нас птиц высокого полета. Хорошо хоть, не всю правду знает, а то, чувствую, сидели бы сейчас не в кабинете начальника, а где-нибудь в подвальных помещениях за решеткой. Вон как на нас с братом поглядывает Огомир, наверно думает, какие кандалы нам больше подойдут. Пропев дифирамбы, Пиетон стал жалобно поглядывать на нас и рассказывать, что он вроде как тоже из знатной семьи, но титул и богатство у него отобрали в детстве «плохие дяди», так как он сирота. Ах, бедненький ты наш. А Император, наслушавшись сплетников, не стал возвращать ему утраченного.

— Это прискорбно слышать. Сожалею. — Пиетон расплылся в улыбке. — Но нам пора. Мы не можем больше задерживаться. — Улыбка как-то сразу сползла с его лица. Так он еще на что-то надеялся, глупый. Но… блеск в его глазах мне не понравился. — Дед предупредил о нашем прибытии в школу, и сейчас там, наверное, волнуются. Если мы скоро не прибудем, то они, скорее всего, обратятся к деду, а тот станет волноваться, искать.

Ну что, понял. Начальник как-то сразу сбледнул с лица и нервно покосился на своего соседа. Тот отрицательно покачал головой, ого, да они тут заодно, вот только чего они хотели…

— Д-да, конечно.

— Мы можем где-нибудь приобрести лошадей?

— Рядом с тюрьмой находится небольшое поселение, там есть таверна. Думаю, вам продадут лошадей, — пока начальник приходил в себя, за него отдувался перед нами Огомир.

— Спасибо, — я поднялась и подтянула Архира. — Надеюсь, вы проводите нас. — Ну и мерзкая же у меня улыбочка вышла.

— Конечно. — А дядя молодец, нервы стальные, аж завидно.

— До свидания, сэто Пиетон.

Пройдя в раскрытую перед нами Огомиром дверь, мы оказались в сером коридоре. Магические светильники работали вовсю. Возле двери стояли навытяжку два охранника. Мы шли за начальником стражи, стараясь не отставать. Разнообразия в смене коридоров не наблюдалось, так что по сторонам смотреть не имело смысла, но вот когда мы оказались на улице… Да-а. Каменный забор не менее пяти метров в высоту ограждал тюрьму по всему периметру. По верху ограждения шли зубцы, вдоль которых ходили стражники. Во дворе мы заметили двоих магов. Охрана по полной. Оставив нас посреди двора, Огомир подошел к магам. Перебросившись с ними парой фраз, он вернулся к нам.

— Сейчас откроют ворота, и вы можете быть свободны.

Хм, «…можете быть свободны…» — это он оговорился или это тонкий намек. Хотя какая разница, главное, мы отсюда уйдем, а то мне тут совсем не нравится. Один из магов в неприметном сером балахоне подошел к воротам и, что-то прошептав, слегка толкнул створки. Они стали расходиться легко и без единого скрипа. В такие здоровенные ворота и трое конных без проблем проедут.

— До свидания, сэто Огомир.

Попрощавшись с начальником стражи, я, не задерживаясь, пошла в сторону ворот. Архир шел рядом со мной и постоянно оглядывался.

— Не верти головой.

— Но…

Наткнувшись на мой жесткий взгляд, он замолчал и, пока мы не вышли за ворота, не поднимал глаз от земли.

Мы шли в сторону видневшихся издалека крыш домов молча. Но меня не оставляло неприятное чувство. Когда мы отошли уже достаточно далеко от тюрьмы, Архир стал на меня поглядывать с недоумением.

— Уедем отсюда — объясню.

Архиру пришлось согласиться, а куда он денется. В поселение мы направились к двухэтажному довольно хорошо выглядевшему зданию. Внутри также все было чисто и довольно уютно. За барной стойкой, или как тут она называется, стояла невысокая, но крепко сбитая, такая в лоб даст и не покачнется, женщина. Видать, хозяйка заведения. В зале было довольно тихо, хотя народу много для столь раннего часа. На нас не обратили никакого внимания, так как Архира я заставила надеть тонкую вязаную шапочку, а на себя накинула достаточно просторный черный плащ, чтобы скрыть все свое оружие. Я подошла прямо к женщине за стойкой.

— Добрый день.

— Добрый, — она мило нам улыбнулась. — Чего хотите?

— Мы хотели бы приобрести у вас лошадей. Это возможно?

— Конечно. Но сейчас я немного занята, видите сколько народу. — Да, такое столпотворение трудно не заметить. — Тракт нынче очень оживленный, ведь в Заргубе скоро должна начаться ежегодная ярмарка, на которую съезжается куча народу со всех концов материка…

Ярмарка, этого мы не знали.

— …вот они все и едут. — У нее, по-моему, словесное недержание. — Вот посидите немного, перекусите, а я отдам распоряжение, чтобы вам приготовили лошадей. Я так понимаю, вам нужно две.

— Да.

— Тогда десять золотых. — Чего!? Сколько!? Они чего у нее, из редкого минерала? Видя мое ошарашенное выражение лица, хозяйка ухмыльнулась. — Сейчас они пользуются спросом.

Пользуются-то, пользуется, но не за такую же цену. Я ж не королевских скакунов покупаю.

— Я дам вам четыре монеты сейчас и четыре, после того как получу лошадей.

«Даму» даже перекосило от моего тона, а нечего бедных путников обдирать почем зря.

— Но это слишком ма…

— Тогда, мы найдем что-нибудь другое. — Надеюсь, фокус пройдет так же, как с китайскими продавцами.

— Ладно, — ух, как зубами скрипнула, — но за еду отдельная плата.

— Идет.

Мы сели за крайний столик возле входа. Мда, не самое выгодное положение, ну да ладно. Я сидела спиной к входу, а Архир напротив меня. За соседним столиком спиной к нам сидели двое довольно богатых дворян, такую непрактичную и дорогую одежду в дорогу только они одеть могут, и трое охранников. Дальше был столик со стражниками из тюрьмы, расслабляются. Остальные столики занимали либо купцы, которые бурно обсуждали предстоящие торги, либо их сопровождающие. Неинтересно.

К нам подошла молоденькая девчушка с ярко-рыжими, практически морковного цвета, волосами, у нее был вздернутый носик весь усыпанный веснушками и ярко-голубые глаза.

— Что будете?

— Сурэ и мясо со специями. Надеюсь, оно есть.

— Да, конечно. Сейчас принесу. — Она лучезарно улыбнулась брату и убежала на кухню, а этот пентюх даже глазом не повел.

— Кира. — Он смотрел на меня вопросительно.

— Здесь слишком много народу, давай в пути. Я все объясню, но подожди.

— Хорошо.

Через пару минут к нам подошла все та же служанка и поставила перед нами две довольно большие порции мяса, ножи, кувшин сурэ и пару стаканов.

— А вилки?

— Вилки?

— Да вилки, — она чего, никогда столовых приборов не видела. — Вот как у тех господ, — я кивнула на сидящих позади Архира дворян. — Принеси такие же.

— А, ясно, но за них придется заплатить.

— Неси, — я рыкнула так, что девушка аж подпрыгнула и убежала за приборами. Как видно, она меня все-таки довела.

Один из дворян повернулся в нашу сторону. Им оказался довольно симпатичный молодой человек с ореховыми глазами. Сквозь медные волосы были едва видны остроконечные ушки — скорее всего, полукровка, хотя так сразу и не поймешь. Он улыбнулся мне и, толкнув своего соседа в бок, кивнул на меня.

— Смотри, Горрит, похоже, мы тут не одни воспитанные, — он мило улыбнулся, но встретившись взглядом с тем, кого назвал Горритом, как-то сразу поник.

Сосед тоже оказался молодым парнем. Короткие серые волосы, тяжелый колючий взгляд, но внешне обычный человек, хотя… холод — холод в груди так странно отзывается на его взгляд. Будто рвется к чему-то родному, но такому опасному.

Мне стало страшно. Такого я еще не испытывала. Страх стал кольцами обвиваться вокруг меня. Черт! Я «ощетинилась» — поддалась ненависти вспыхнувшей в Эрхоре. Мое сознание будто немного приглушило, чувства притупились, но страх ушел, опал возле моих ног прахом. Загнав подальше Эрхора, поблагодарив его перед этим, я уже спокойно встретилась взглядом с Горритом. Он улыбнулся, но как-то неискренне — одними губами, а в глазах недоумение. На Архира Горрит не обратил внимание.

— Прошу.

Голос служанки вернул меня к действительности. Улыбнувшись дворянам, я поблагодарила девчонку мелкой монетой и посмотрела на Архира. Он сидел неподвижно и старался быть незаметным.

— Спасибо на комплимент, — поблагодарив соседа Горрита, я отвернулась. Подмигнула брату и, как ни в чем не бывало, приступила к еде.

Что же это было или кто же. Хм. Такой страх — он иррационален. И холод… черт, нужно держаться от них подальше, а то мне и так впечатлений от тюрьмы хватило выше крыши.

Больше этот милый «полукровка» не пытался с нами заговаривать и даже старался не смотреть в нашу сторону. Что ж, так даже лучше. Закончив есть, я встала и подошла к стойке.

— Ну как?

— Все готово. — Теперь вместо приветливости от хозяйки веяло неприязнью.

— Отлично, тогда я хотела бы увидеть их.

Она подозвала к себе пацана лет семи, скорей всего сын, уж больно похожи.

— Проводишь госпожу к лошадям.

Тот лишь кивнул и направился к выходу. Я пошла вслед за ним. Во дворе он направился за дом в сторону одноэтажного, но довольно большого здания. Это оказалась конюшня. Идя вдоль стойл, безостановочно вертела головой. Из памяти Микрайи знала, что местные лошади практически ничем не отличаются от привычных мне, и я даже умею на них ездить. Но в живую, сама лично, я еще ни разу не пробовала. Чего-то как-то боязно. В одном из стойл стоял высокий конь серой масти — красивый, захотелось прикоснуться к нему, но взгляд мальчика остановил меня. В нем было столько страха перед этим великолепным животным, что я не стала пугать его своей выходкой еще больше.

— Чего встал? Пошли, давай.

— Аха.

Наши с Архиром лошади оказались в самом конце конюшни. Жеребец грязно-коричневого окраса и черный мерин. Мдя, три золотых вместе с седлом и сбруей. Прогадала.

Взяв под узды лошадей, пошла в обратную сторону. Пацан давно ускакал вперед, поэтому мне никто не помешал осуществить задуманное. Я подошла к так понравившемуся мне серому жеребцу и протянула руку в его сторону. Опасений по поводу того, что он может меня укусить, не было. Его черные глаза меня притягивали. Красавец, но денег наверно стоит немалых. Он настороженно обнюхал мою руку и не найдя в ней ничего вкусненького укоризненно посмотрел на меня.

— Прости, в следующий раз обязательно что-нибудь приготовлю для тебя.

Послав ему на прощание воздушный поцелуй, направилась к выходу, ведя на поводу двух лошадей. На улице уже ждал Архир. Кинув ему поводья, вошла в таверну. На стойке я положила четыре золотых и две простых монетки, метал которых напоминал олово.

— Как договаривались.

Развернувшись на каблуках, я вышла из таверны, ощущая на спине взгляд страшных черных с золотистыми вкраплениями холодных глаз.

* * *

Архир уже взобрался на мерина и привязал свои сумки к луке седла. Подобрав свои сумки с земли, я закинула их на круп жеребца и закрепила их получше. Прикрыв глаза, чтобы лучше вспомнить, как ездить верхом, я, не открывая их, легко взобралась на лошадь и послала с места в галоп. Почувствовав под собой размеренные толчки, открыла глаза и, повернув голову влево, заметила скачущего рядом Архира.

Глава 13

Не давай душе лениться,

Не давай ногам покой —

Еще слишком рано падать нам с тобой.

Надо к цели нам пробиться,

Тьму с ладоней отряхнуть,

И прийти туда, куда ведет нас путь!

Неба зыбкий свет,

Что же скажет ветер, даст какой совет?

Верно все иль ничего —

Не волнует никого.

Бесконечный спор такой

Сдался нам на кой?

Верь лишь в то, к чему душа

Сама подходит не спеша.

Мы в дороге свет найдем,

И на все прольем!

Вовремя придем!

Мы скакали по тракту не меньше часа, без разговоров и остановок, но чувствую, что долго я так не продержусь. Тракт оказался довольно оживленный: караваны, крестьяне с обозами, богатые путники, стражники и прочие. Сейчас мы подъезжаем к перекрестку, по которому негласно проходит граница между Побережьем и Астопадом. Народу здесь скопилось достаточно, нужно было заплатить пошлину за проезд на объединенные земли Побережья, что вызывало недовольство и сутолоку среди граждан путешественников. Нам пришлось остановиться и ждать своей очереди. Хорошо хоть, без досмотра, по крайней мере, здесь, но, чувствую, в городе нам так не повезет. Заплатив пошлину в четыре мелкие монеты с человека, мы поехали дальше.

Через полчаса я свернула с тракта в сторону подлеска, Архир без вопросов направил своего мерина вслед за мной. Остановились возле большого раскидистого дерева, которое было не видно с дороги. Как только я слезла с лошади, то вздохнула с облегчением.

— Господи, мои ноги, а главное, моя ж… как же все болит. — Моим причитаниям не было конца.

Архир легко спрыгнул с лошади и без всяких претензий сел в тени дерева. Попричитав еще немного, присоединилась к брату. Как хорошо.

— Что случилось в тюрьме?

— Тебе, как магу, ничего странного там не показалось? — Он задумчиво посмотрел на меня.

— Странного, не знаю… вроде ничего, хотя с нынешней моей магической силой это может быть и незаметно.

— Может быть… Хотя не факт, что и при полном магическом вооружении это возможно заметить. — Архир насторожился. — Эрхор обладает совершенно иными возможностями и восприятием, которые я иногда использую. Но то, что ощущалось от начальника тюрьмы… как бы объяснить. Такое чувство, будто он пустой. Оно мне уже знакомо, но не думала, что такие, как он, могут жить в мире живых.

— В смысле?

— В смысле у него нет души.

А вдоль дороги мертвые с косами стоят… Архира, по-моему, накрыло. Сидит, как громом пораженный, и, похоже, даже не дышит.

— Н-но к-как-к?

— Не знаю, но он совершенно пустой. Сначала все вроде бы было нормально, и я ничего не замечала, только когда мы сидели за столом… это, правда, всего лишь ощущения, но дракон их подтвердил. Его ощущения совпадают с моими.

— Ты думаешь, он прав?

— Думаю, да. Он знает побольше нас с тобой и в чертогах провел довольно длительный срок, да и я там частый гость. Причем такие ощущения у меня были и от магов в тюрьме, а вот от Огомира Дарина ничего подобного не чувствовалось. От него вообще ничего не чувствовалось, будто кто-то поставил между нами непроницаемую стену, обойти которую мне явно не по силам. — Я посмотрела прямо в красные, словно солнце садящиеся в воду, глаза. — Они опасны, нам пока нечего им противопоставить, так что соваться не имеет смысла. Понял.

Брат лишь кивнул.

— Ладно, надеюсь, ни с чем подобным мы не встретимся больше.

— А кто же тогда управляет ими, ведь не имея души — они мертвы. Значит, есть кто-то или что-то, что управляет ими. Со стороны или изнутри.

— Возможно, но я не знаю.

— Нужно рассказать об этом Корхимиару. — Я согласно кивнула. — Может, он что-нибудь знает.

— Хорошо бы, но вряд ли.

Поднявшись на ноги, я, скрипя сердцем, взобралась в седло. Память памятью, а больно. Архир тоже поднялся и легко взобрался на лошадь, он, видимо, не испытывает никакого дискомфорта.

— А те люди в таверне?

— А что с ними? — Честно кошу под дурочку.

— Ничего. — Он сказал это с таким горестным вздохом, надо было его в актерское отдавать.

Почти весь оставшийся день мы скакали по тракту. Пару раз я или Архир подъезжали к путникам и пытались расспросить о предстоящей ярмарке и о том, как далеко нам еще до Заргубы. Как оказалось, до нужного нам города всего пара дней пути по дороге, а если напрямик через лес и поля, то можно и за полтора. Но мы решили, что лучше ехать по дороге, а то точно заблудимся. О ярмарке нам подробно рассказал один очень милый старичок, который тоже ехал в Заргубу с товаром. Ничего интересного и нового о ярмарке я не узнала. Собирается народ со всех близлежайших земель и государств. Торгуют, торгуются, маги представления показывают. Но главное это то, что маги в этот период имеют право беспошлинно и открыто средь бела дня продавать свои экспериментальные и незапатентованные в Магическом Сообществе препараты и изобретения. Если честно, то я вообще ни о каком Магическом Сообществе раньше и не слышала…

На ночь мы остановились в деревне, она находилась практически возле самого тракта. Местный трактир был раза в два больше, чем возле тюрьмы, да и людей здесь не меньше, а может и больше, но кроме размера, других отличий не наблюдалось. Мдя, надеюсь, места есть. На входе стоял здоровенный детина. Ух ты, как вымахал, он, наверно, одним ударом кирпичей десять-пятнадцать точно без проблем на мелкую крошку. Пройдя мимо такого экспоната, я направилась к барной стойке. Архир остался на улице с лошадьми. За стойкой стоял обычный мужчина лет пятидесяти, без каких-либо выделяющихся внешних данных. Отвернешься и забудешь, как выглядит.

— Добрый вечер, красавица. — Даже голос ничем не примечательный.

— Добрый. У вас есть свободные комнаты?

— Да, но только одна и под самой крышей.

— Подойдет. Завтра мы уже уедем. — Достав пять монет достоянием чуть выше среднего, я положила их на стол. — Этого достаточно. За еду плата отдельно. И еще, на улице мой брат, он приглядывает за лошадьми. Отправьте кого-нибудь, пусть отведет лошадей в стойло.

— За лошадей тоже отдельная плата. — Мой тон дал понять, с кем он разговаривает, и теперь в его голосе чувствовалось желание угодить, но урвать денег это не мешало.

Я достала еще пару монет.

— Столько хватит, но они должны быть вычищены и накормлены.

— Будет сделано.

Оставив его, я оглядела зал. Пустых столиков не наблюдалось, так что пришлось подсесть к группе местных. Они сначала попробовали клеиться и все такое, но отбрить их по-нашему, по-русски, у меня получилось хорошо, и теперь они сидели тихо. Правильно, нечего приставать к беззащитным девушкам. Вон лучше к служаночкам, эти явно не только для разноса еды. Через пару минут ко мне присоединился Архир. Он удивленно посмотрел на наших соседей, которые старались вообще не смотреть в нашу сторону, а потом укоризненно на меня. Это не я и тапки не мои.

Подозвав одну из разносчиц, мы сделали заказ и попросили принести вилки. Еду пришлось ждать минут десять, но зато она была горячей и довольно вкусной, так что ее это оправдало. Наевшись, мы посидели еще некоторое время внизу, но, не дождавшись ничего интересного, отправились в свою комнату. Ею оказалось небольшое помещение с одной кроватью и скошенным с одной стороны потолком. Спать решили на полу, так как на кровати было опасно для здоровья. Она скрипела и стонала так, будто по ней слон ходит. Я постелила матрас на пол, сняла с себя оружие, сапоги и брюки, оставшись в одной рубашке и с тризубой под подушкой, и легла, укрывшись сверху покрывалом. Архир тоже не заставил себя долго ждать и завалился спать, все-таки мы очень устали за этот день.

Ночью никаких происшествий не случилось, и я прекрасно выспалась, а вот Архир все утро бурчал, что тризуба под подушкой очень мешала. Хм, а мне вроде ничего.

Позавтракав на скорую руку, я расплатилась по счету, и мы продолжили свой путь. Ничем примечательным дорога до Заргубы не запомнилась: лишь вереница телег с товаром, люди, кричащие и вопящие, чтобы их пропустили вперед, и желание скорей бы добраться. Жуть, короче. Но как только на горизонте показался город, я сразу же повеселела. Высокая выложенная из желтого камня стена тянулась довольно далеко, ограждая город. Верхушки домов выглядывали из-за стены. Они были в основном темно-коричневого, красного и медного цветов. Как пояснил Архир, специально для меня (чувствую себя дурой), камень здесь добывают на другой стороне пролива, и он имеет в основном такие цвета. Но стена построена из песчаника, который здесь считается довольно дорогим материалом. Потому для строительства домов его не используют, если только у тебя нет для этого внушительного капитала. Эту стену возвели лет так триста назад, для того чтобы пустить пыль в глаза — реклама. Типа мы такие богатые и обеспеченные. Что ж, это хорошо, а то я уже боялась увидеть обычный серый город.

Стена достигала около семи метров в высоту и полтора в толщину, такую нахрапом не возьмешь. В ворота, через которые мы собирались попасть в город, могли беспрепятственно въехать три телеги. Высотой они были со стену. Вот это махина.

Перед воротами была довольно большая очередь и жуткая давка. Мне стоять в этой толпе как-то не очень хотелось, поэтому я, объехав всю эту толпу, направилась прямиком к стражникам. Они проводили досмотр вещей, а пара магов проверяла товар на запрещенные магические амулеты и зелья. Подъехав, на мой взгляд, к главному среди них, я достала из кармана куртки два золотых и, подозвав его к нам, молча отдала их ему. Этого было больше чем достаточно, и усы стражника от такой суммы встопорщились в разные стороны, но проехали мы без досмотра и очереди.

— Откуда ты узнала, что он возьмет? — Архир был сильно поражен случившемся.

— Практически все берут взятки, а стражи порядка делают это даже чаще и с большим удовольствием, чем все остальные. Это я поняла еще в моем Мире.

Да, ребенка к действительности никто не подготовил. Плохо.

Мы въехали в город и сразу же попали на оживленную и довольно широкую улицу. Похоже, одна из главных дорог. Цветовая раскраска домов, вероятно, зависела от района и уровня жизни населения. Возле стены были буро-коричневые, дальше медные и красные, а в центре желтые — песчаник — и красные. Местное население также поражало своим разнообразием. Люди разных рас и сословий, гоблины, оборотни, эльфы, но в толпе, кроме того, я разглядела несколько дроу и каархим. Богатый выбор.

Дорога нас вывела на большую площадь, вокруг которой находились храмы богам. Хм, люди неподражаемый народ, верят в тех, кто давно покинул эту вселенную. Хотя сама не лучше, но как говорил один мудрый человек «лишь вера заставляет людей жить», а во что они там верят уже неважно. По площади сновала куча народу, все куда-то торопились, бежали, «гавкали» друг на друга, торговались — Москва, чес слово.

— Простите, пожалуйста, — я обратилась к проходящему мимо нас молодому человеку в форме Школы Магии. Обычный подросток лет пятнадцать не больше. Темно-каштановые волосы вились и делали его более миловидным. — Вы не подскажите, как нам найти Школу?

— Вам нужно свернуть направо в конце площади и ехать до конца улицы. Там будет большое красное здание. Думаю, не ошибетесь.

— Спасибо.

Поблагодарив школяра, мы пересекли площадь и повернули на перекрестке направо. Чем дальше мы продвигались по этой улице, тем больше встречалось домов медного цвета. Район школы. Сама школа была из красного камня, как и сказал парень, в три этажа. Довольно большая, если судить внешне, и много окон. По строению напоминает обычные русские школы, только здесь она выглядела не буквой «Ш», а «П» плюс «С». Вокруг нее была под линейку расчерченная аллея. Никаких физических заборов я не наблюдала, но какое-то ограничение быть должно, надеюсь. Возле школы стояла еще парочка зданий, но из камня цвета меди. Наверно, хозяйственные пристройки или лаборатории. Спешившись, мы в поводу вели лошадей за собой. Из одной пристройки вышел трошш. Голова и руки у него непропорционально большие по отношению к туловищу. Впервые вижу трошш вживую, а не на картинке. Даже учитывая память своей предшественницы.

— К кому? — Ну и голос, такому и мегафон не нужен.

— К директору.

— Тогда оставляйте лошадей, я о них позабочусь.

Мы передали в его огромные ручищи поводья и направились к школе. Изнутри она выглядела намного лучше, но с Эльфийской Академией ей не сравниться. Просторные коридоры, красные стены и резные деревянные двери — красиво. Спрашивая попадавшихся нам по дороге студентов, мы добрались до кабинета директора, который находился на третьем этаже.

Когда наконец оказались перед нужной нам дверью, я отряхнула свою одежду и пригладила волосы.

— Ну как? Сойдет?

— Да вроде бы. А может, лучше сначала пойти в гостиницу, привести себя в порядок и все такое?

— Не трусь. Поворачивать назад уже поздно. И главное, молчи — молчи, пока тебя не спросят, а то все испортишь.

Последний раз отряхнув свой плащ, я постучала.

— Войдите.

Довольно просторный и светлый кабинет. Стеллаж с книгами был слева от меня. Перед столом стояла пара мягких кресел, а за столом из темного дерева сидел маг — директор Школы Магии Набирас. Довольно привлекательный мужчина, на вид ему лет сорок-пятьдесят, но раз он маг, то, скорее всего, намного больше. Светло-серые глаза давали с первой минуты понять, кто перед тобой. Русые волосы были перехвачены обручем.

— Добрый день. Простите нас за вторжение, но нам нужно с вами поговорить.

Он внимательно осмотрел нас, словно рентгеном прошелся.

— Проходите, садитесь.

— Спасибо, — присев, я продолжила. — Меня зовут Кира тэр он Аусцель, это мой брат Архир тэр он Аусцель.

— Аусцель… хм, я слышал о вас и о том, что произошло в Академии, — черт, попали, — правда, обо всем случившимся стало известно совсем недавно.

— А вы верите, что в данной ситуации виноваты мы? — Я решила выяснить его отношение к данному происшествию, прежде чем говорить о цели своего визита, а то вдруг нам тут ничего не светит.

— Не знаю, я там не был. — Довольно расплывчато.

— Раз вы знаете о случившемся с Адарианом Эльерталем, то должны также знать, что мы теперь в Эльфийском Лесу персоны нон грата. Но Архир не закончил свое обучение, даже хуже, его сила перекрыта.

— И что же вы хотите? — Его явно заинтересовал данный разговор.

— Хочу, чтобы вы приняли его на обучение, — видя его удивленное выражения лица, я усилила напор. — Знаю, что мы опоздали на два месяца, но их он провел в Академии, тем более что голова у него работает, как надо. Так что это можно считать переводом из одного учебного заведения в другое. Разве такого у вас раньше не бывало?

— Нет, — он наконец взял себя в руки, — такого у нас еще не было, и я думаю, мы не сможем это устроить.

Вот так, зарубили на корню. Со стороны Архира послышался тяжкий вздох.

— И что вам мешает?

— Как я уже сказал, мне известно о произошедшем в Академии. Эльфы разослали вестников во все магические школы, правда, кроме директоров и их заместителей, об этом никому не докладывалось. Но слухи пойдут все равно, а портить отношения с Эльфами себе дороже. Так что ни одна Школа Магии не зачислит его.

— А устроить его факультативно? — Все, я — бронепоезд, теперь меня уже ничего не остановит.

— Факультативно? Это как?

— Учителя могут заниматься с ним отдельно, он может посещать лекции, но числиться учащимся школы не будет. Конечно, это все не бесплатно, но я хотела бы, чтобы Архир смог снять печать со своей силы. Разве вам не интересно — сможет он это сделать или нет?

— Вы слишком уперты, эсса Кира, это можно принять за недостаток. — На это заявление я лишь улыбнулась. — Но вы правы — это интересно.

Первая победа за мной. Главное, не расслабляться, а то получу обухом по затылку.

— Разве у вас нет желания утереть нос Школе Найрулье, ведь вы намного сильнее их, но близость этих светлых дает им неоправданное преимущество.

Да, к этому словесному поединку меня готовил лично Корхимиар, который знал достаточно о мире людей и отношениях между магами. А я хорошо знаю натуру людей, а также, что возможность утереть нос своему ближнему — мечта многих. На том и играю. Надеюсь, это сработает.

— Так как? — жму до последнего. Главное, не переборщить, а то пошлют нас далеко и надолго.

— Хм, факультативно, говорите, — да-да, конечно, а у самого глаза блестят от желания нагадить в тапки своему бессменному противнику — директору Школы в Найрулье. — Хорошо. Оплата будет такая же, как и у других, сто золотых в год.

Цензура…

— Оплачивать где?

— Оплата производится на кафедре, к которой относится учащийся, но в данном случае отдадите деньги моему заместителю — Расур Вари, она является преподавателем на кафедре воды. Лээт Расу будет ждать вас завтра утром на своей кафедре. Начать обучение тоже можно с завтрашнего дня. Лекции выбирать по желанию, но каждые два месяца зачет. Будем отслеживать твои успехи. — Архир согласно кивнул.

— Тогда нам нужно заключить договор.

— Зачем?

— Гарантии, но как частные лица, чтобы вас нельзя было обвинить в принятие неугодного эльфам каархим в Школу Магии. — От письменного подтверждение маг не сможет отделаться. Письменное соглашение с подписью мага нельзя уничтожить, пока не будет выполнено условия данного соглашения.

— Что ж, вполне справедливое желание. Оно будет готово завтра. — В его взгляде я заметила искры смеха.

— Тогда нам пора.

Я поднялась и, кивнув магу, пошла к выходу за Архиром.

— Исса Кира, — хм, правильно обратился, как к каархим — «исса», а не как к знатной — «эсса».

— Да?

— А кто вы? — Странный вопрос. — Вы же не маг.

— Нет, я воин. До свидания.

Выйдя в коридор, я облегченно выдохнула.

— Вот видишь. А ты боялся.

— Даа, только раньше я боялся директора, а теперь тебя.

Я расхохоталась.

Выйдя во двор, мы забрали лошадей и отправились искать гостиницу, но, похоже, придется снимать квартиру. Мы здесь точно надолго, ну мне так кажется.

Поездив по ближайшим к школе улицам, мы присмотрели подходящую гостиницу — «Зеленый Посох». Трехэтажное здание медного цвета, имеется конюшня и до Школы всего минут пять-десять ходу. Внутри было чисто и просторно. В основном за столиками сидели ученики, никого постороннего, и это несмотря на то, что скоро ярмарка и народу негде жить. Наверно, название посох — из-за магов, но вот почему зеленый… Вот только жить в месте, где постоянно собираются ученики из Школы Магии опасно для здоровья. Но главное, нам вполне подходит. За стойкой стоял здоровый тролль. Теперь понятно, почему Зеленый Посох. Кожа у степных троллей имеет бледно-зеленый цвет, а у горных серый. Этот был степным.

— Добрый день. Мы хотели бы снять у вас две комнаты на месяц. Это возможно? — Чтобы смотреть ему в глаза мне приходилось задирать голову — неудобно.

— Вполне, — он с интересом посмотрел на нас. — Есть, здесь будете?

— А хорошо кормят? — Этому мелкому лишь бы повкуснее, никакой приспособленности к жизни.

— Жалоб не поступало. — Вот это улыбочка, зубы просто отпад. У меня по спине аж мурашки табуном забегали.

— Тогда нам завтрак каждый день. За обед и ужин платим отдельно. — Деловой я человек, однако.

— Четыре золотых.

— Тогда уход за лошадьми сюда тоже входит. — По-моему, я медленно, но верно становлюсь скрягой, зато с деньгами.

— Жадная. — Он наклонил голову и посмотрел мне в глаза. — Хорошо. Я согласен.

Я подарила ему одну из своих самых обворожительных улыбок, он, по-видимому, мне тоже, но получилось еще страшнее, чем в прошлый раз.

— Меня зовут Кира.

— Я Архир.

— А я хозяин этого заведения — Боро Хан.

— Что ж, будем знакомы, Хан. — По-моему, имя как раз для него. — Тогда можно мне ванну и ключ от комнаты, а то я сегодня целый день в седле.

Наши комнаты находились на втором этаже напротив друг друга. У Архира окно выходило на перекресток, а у меня на стену соседского здания. Отлично, если вдруг чего, то убегать будет удобней. Обстановка в комнатах одинаковая: кровать, стол, пара кресел, ковер и зеркало, правда небольшое, но и это сойдет. Взяв все необходимые ванные принадлежности и оставив брата приглядывать за сумками, я спустилась на первый этаж. Ванная находилась рядом с кухней, чтобы горячая вода была всегда под рукой. Бадья, заменяющая здесь ванну, была сделана под хозяина гостиницы, и таких, как я, туда могло поместиться человек восемь, даже десять если хорошо вдохнуть. Красота. Люблю простор.

Отмокнув в горячей ванне, я вымыла голову и постирала свои вещи. Оделась в чистые и пошла обратно в комнату. Архир сидел за столом и что-то читал.

— Иди мойся, воду уже должны поменять, а я пока схожу в гоблинский банк.

— Зачем?

— Мы взяли с собой достаточно большую сумму и теперь постоянно ходить с деньгами меня как-то не привлекает, а оставить, так сопрут же. Лучше в банк.

Брат согласно кивнул и пошел в ванную. Я брала с собой все свое оружие. Надо бы на ярмарке пополнить свои запасы, а то чего-то явно не хватает. Оставив мешок со ста золотыми для оплаты за обучение Архира под охраной амулета второй степени опасности, взяла оставшиеся и мешочек с драгоценными камнями, спустилась вниз. На меня стали коситься посетители, черт, забыла плащ надеть.

— Вот оплата за месяц вперед, — я положила деньги на стойку. — Не подскажешь, где здесь ближайший банк?

Хан внимательно рассматривал мое оружие.

— Банк? — он задумчиво изучал ягату. — Должен быть, на следующей улице.

— Спасибо.

Я развернулась и быстро взбежала по лестнице на второй этаж. Забрав плащ из комнаты и натянув его, спустилась обратно в зал. Махнула удивленному троллю и вышла из таверны. Как и сказал Хан, банк был на соседней улице, но прежде чем я добралась до него, меня пытались обчистить дважды, получив довольно болезненные удары — больше не приставали. В банке никого не было, кроме самих гоблинов. Положить деньги на хранение оказалось довольно простой процедурой. Записали мое имя, взяли образец крови и сняли отпечаток ауры, чтобы потом когда приду за деньгами, было понятно, что я — это я.

К моему приходу Архир уже успел привести себя в порядок, и я вытащила его прогуляться со мной по городу. Город оказался очень большим, поэтому гуляли только по главным улицам. Площадь, которую мы проезжали сегодня, называлась «Перекресток», весьма подходящее название, так как от нее вело множество дорог в различные направления. Можно сказать, что она сердце этого города. Мы с Архиром отправились посмотреть Дворец Императора Исара. Были слухи, будто он уничтожил свою семью сам, а не предатели, поднявшие мятеж, чтобы стать Императором. Но те, кто распространял такие слухи, долго среди живых не задерживались. Молодой, а какой перспективный правитель — прелесть. Своих подданных нужно держать крепко, иначе держать будут тебя, причем за те места, за которые болезненнее всего.

Дворец был построен из желтого песчаника, как и стена, но его сильно разбавили еще более редким и дорогим материалом — ицитом. Ицит — белый камень, добыть его можно только на морском дне Темного моря, а добывают его маги, так что это не просто дорого — это ОЧЕНЬ ДОРОГО. Но от этого сочетания дворец светился матовой красотой. Высокое здание с большими стрельчатыми окнами и громадным парком перед ним. Сам дворец был огражден кованым забором из какого-то красного металла, вдоль которого тянулась магическая защита. На воротах и вдоль подъездной аллеи стояли стражи. Их форма, канареечно-желтая с красным, была жуткой безвкусицей. Мне было бы стыдно выйти в таком на люди.

Походив вокруг Дворца, мы отправились обратно на площадь. Солнце уже село, и вдоль дороги зажглись магические фонари. Они висели прямо в воздухе и появлялись в виде небольших светлячков, которые разрастались все больше и больше, пока не становились размером с мяч для водного поло. На площади шло представление магов, поэтому народу вокруг собралось немерено. Протолкнуться или обойти это столпотворение — не представлялось возможным, пришлось идти другой дорогой, но так как в городе мы впервые, то конечно же заблудились. Улица была довольно шумной, чистой и богатой, но явно не нашей.

— Может, спросим кого-нибудь?

Предложение Архира мне показалось разумным, и я стала приставать к прохожим с вопросами о нашем местоположении и возможности попасть на улицу с «Зеленым посохом». Как оказалось, нужная нам улица была параллельна той, на которой мы сейчас находимся. Успокоившись, что до нашего нового временного места обитания рукой подать, мы решили еще немного погулять. Вдоль «Тианской» улицы, по которой мы сейчас гуляем, тянулись лавки со всевозможными товарами. Народ сновал туда-сюда, создавая беспрерывные потоки людей в обоих направлениях. Устав от этой сутолоки и зазывающих фраз продавцов, я утащила упирающегося Архира в ближайшую гостиницу «Спящий Дракон». Мдя, как раз для меня.

В зале было много народу, но по другой причине — здесь играли барды. Их было трое, и все они допущены во дворец его величества Императора Исара, но сегодня в честь открытия ярмарки барды решили осчастливить простой народ. Хотя не такой уж и «простой», так как эта гостиница, как нам сказали, одна из трех лучших в городе. Драли тут за еду — будь здоров. Так и без штанов остаться можно. Музыканты играли превосходно, с эльфийскими бледнолицыми им, конечно, не сравниться, но все равно красиво поют. Вот только похожи их песни на нашу попсу, а так хочется рока… эх, где б найти таких сумасшедших, которые смогли бы его исполнить.

Барды сидели на небольшом пьедестале возле стены, а слушатели расселись вокруг, поэтому нам опять достался крайний столик. Мне было не очень интересно смотреть на этот домашний концерт, и я села спиной к сцене, а Архир, напротив, очень заинтересовался игрой музыкантов. Когда очередной бард заканчивал свою песню, то практически все находящиеся в зале хлопали, кричали, просили исполнить что-нибудь на бис. Но как только начинал следующий, то толпа тут же успокаивалась и заворожено слушала. В данный момент звучала песня «розовые сопли», и все находившиеся девушки краснели и тяжко вздыхали по «принцу» из песни, который похитил девушку, дабы она не вышла за страшного некроманта, а стала его женой и правила вместе с ним. Я бы на месте этой «блондинки» выбрала некроманта, он, похоже, мужик ничего.

По-моему, мой мозг начинает отмирать. Не дай Бог услышать это еще раз.

От скуки я стала рассматривать сидящих здесь людей. По большей части это были молодые люди довольно хорошо одетые, скорее всего, отпрыски знатных домов со своими «дамами сердца» или кем они там кому приходятся. Ничего интересного. Хозяин заведения тоже ничем выдающимся не отличался: обычный неказистый мужичок с пивным брюшком и копной светлых волос на круглом лице. А вот его секьюрити, стоящие у входа, были довольно примечательные: высокие, с хорошо развитой мускулатурой, которую можно было легко разглядеть даже под рубашкой, и бритыми головами. Да, таких здесь маловато будет. Закончив разглядывать вышибал, я уже собиралась отвернуться, когда в дверном проеме появился он. Тот самый парень с пепельными волосами и страшными глазами. В груди снова рванулся холод. Да что же с ним происходит? Горрит же не смотрел на меня, он просто окинул помещение взглядом поверх моей головы и прошел к барной стойке. За ним вошел парень с медными волосами и один из их охраны. Я отвернулась, лучше не встречаться с ними взглядом, даже если они нас заметят.

— Надо уходить.

— Почему? — Архир оторвал взгляд от сцены и удивленно посмотрел на меня.

— Нам завтра рано вставать, нужно закончить все дела с твоим обучением в школе, — мой голос звучал твердо.

— Ладно, — он устало поднялся со своего места.

Я тоже поднялась и пошла вслед за братом к выходу, благо он был рядом. Уже на выходе из зала я обернулась и наткнулась на удивленный и холодный взгляд, но уже почему-то совершенно не страшный.

Все, иммунитет выработала.

Нам пришлось сделать небольшой крюк, так как празднества на площади еще даже не собирались утихать, и обойти по другой стороне, чтобы попасть на свою улицу. Здесь так же вовсю веселился народ, но по большей части его составляли ученики школы, поэтому повсюду летали, ползали, появлялись или рассеивались магические иллюзии. Как только мы добрались до своей гостиницы, обнаружили, что зал внизу переполнен, но так как уже успели поесть, то сразу отправились к себе.

Я долго сидела перед окном в одной рубашке, поглаживая рукоять Шхесара и смотря на синюю луну, которая уже убывала и начинала уступать место малой фиолетовой. А перед глазами стоял образ так сильно напугавшего меня странного парня. В его глазах есть что-то знакомое, что так притягивает мой холод.

Хм, что же он такое…

Глава 14

— А теперь ты расскажи мне сказки про пять зеленых горошин, родившихся в одном стручке, про петушиную ногу, которая ухаживала за куриной ногой, и про штопальную иглу, что воображала себя швейной иголкой. — Ну, хорошенького понемножку! — сказал Оле-Лукойе. — Я лучше покажу тебе кое-что. Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, но он ни к кому не является больше одного раза в жизни. Когда же явится, берет человека, сажает к себе на коня и рассказывает ему сказки. Он знает только две: одна так бесподобно хороша, что никто и представить себе не может, а другая так ужасна, что… да нет, невозможно даже и сказать — как! Тут Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и сказал: — Сейчас увидишь моего брата, другого Оле-Лукойе. Люди зовут его также Смертью. Видишь, он вовсе не такой страшный, каким рисуют его на картинках!

(Г.Х.Андерсен, «Оле-Лукойе»)

Утром я отправилась вместе с Архиром в школу. Расур Вари мы успели перехватить до урока. Заместитель директора оказалась пожилая женщина с прямой осанкой, колючим взглядом и довольной богатой родословной. Заплатив полагающиеся сто золотых, за пропущенные два месяцам нам скидку так и не сделали, жадины, я побыстрее смылась с глаз долой от этой высокопородной мегеры. Архир остался в Школе, заявив, что он начинает учиться прямо сейчас, не собираясь терять ни одной лишней секунды. Ну и молодец, а я пойду, пройдусь по городу, может быть, присмотрю себе чего. Несмотря на довольно раннее время на улицах уже было полно народу — ярмарка в самом разгаре. Угодив в людской поток, я уже не могла выбраться и поэтому старалась двигаться вместе с ним, но при этом ожидая момента, когда можно будет свалить в какую-нибудь подворотню. На главной площади поток рассеялся, и я могла двигаться хоть и с трудом, но уже в нужном мне направлении. Ходила от одного прилавка к другому. Здесь были всевозможные товары первоклассного качества и не очень. Среди толпы часто мелькали представители различных рас и народов. Пятьдесят процентов всех жителей были среднего достатка, а остальные пятьдесят делили между собой аристократия и ее полная противоположность — бедняки.

Наткнувшись на прилавок с оружием, задержалась здесь «немного», но так как не нашла ничего привлекающего меня, пошла дальше. Я бродила вдоль улиц среди толпы довольно долго, не замечая времени. Перекусив парой пирожков, которые купила в булочной, продолжила свой рейд по торговым рядам, растянувшихся на многие улицы Заргубы. В магической лавке, где рассматривала всевозможные амулеты, я ощутила трепет холода в груди, но довольно слабый и не стала придавать ему значения. Когда снова оказалась на улице, почувствовала чье-то легкое касание, и в этот момент мир потерял все свои краски, оставив лишь серую массу. Я шла, не слыша звуков, сквозь толпу, которая превратилась в беспрерывный серый поток без лиц.

Эрхориар стал жечь спину, кто это?

Обернувшись, я не увидела никого, кроме все той же серой массы. Все будто бы в замедленной съемке. Черт, да что же это?!

Резко развернулась, и снова все вернулось на свои места: звуки, краски, лица, запахи. И еще я в кого-то врезалась. Больно.

— Эй ты, смотри куда прешь!

Подняла голову, чтобы взглянуть в лицо тому, кому так не повезло. Им оказался высокий мужчина в форме темно-серых цветов с эмблемой ветки акии на груди. Серый меня сегодня преследует. Встрепанные светлые волосы, тонкий шрам, пересекающий переносицу, и повязка с чем-то похожим на череп и кости на лбу. За его спиной стоял мужчина лет тридцати, скорее всего, они одного возраста с моим потерпевшим. Высокий и подтянутый. У него была такая же форма и меч на поясе с длинной рукояткой. Он казался совершенно безразличным к нашему столкновению и вообще ко всему, что происходило вокруг, но при этом внимательно следил по сторонам. Люди обходили нас по дуге, но не задерживались, чтобы посмотреть представление.

— Простите, я немного задумалась, — я извинилась перед мужчиной, но таким тоном, что сразу можно понять, что это все на что он может рассчитывать.

— Хых, и все? — А он чего хочет, чтобы я ему тут танец семи вуалей станцевала?

— Вас что-то не устраивает? — я приподняла левую бровь.

— Ну, простым извинением ты точно не отделаешься. — У него был такой довольный вид. Похоже, он считает, что я не могу за себя постоять, что ж, пусть думает. Будет интересно. — Думаю, такая красавица, как ты, должна составить нам компанию. Мы как раз направлялись в таверну пообедать с друзьями после дежурства. — Эх, простой приставала, а я то надеялась на что-то интересное.

Меня начал забавлять этот разговор и эта ситуация, но чувство опасности я от него не чувствовала, а второй хорошо маскировался за своим чересчур инфантильным образом. Вот только что тут было минуту назад?

— Пообедать… — было бы неплохо, учитывая, что я тут гуляю уже неизвестно сколько времени, и мой желудок настойчиво просит его накормить. Пирожки его явно не удовлетворили. — Отлично, но я с вами просто за компанию.

Мужик от моего согласия немного офигел, а он наделся, что я откажусь, и он сможет «уговорить» меня силой? Наивный. Я от хорошего развлечения не бегаю. А тут, вероятно, что-то будет. Второй даже перестал притворяться мебелью и внимательно скользнул по мне взглядом. Опасный тип. Многое подметил только от одного вскользь брошенного взгляда.

— Я Кира. — Берем быка за рога и за все остальные части тела тоже.

— А… ээ… Бодарь. — Подходит. — Это Наимэ. — Представившийся Бодарем махнул в сторону своего дружка. Хм, а вот ему имя не совсем подходит. — Ну, тогда идем.

Я ему мило улыбнулась и пошла вслед за ним, а Наимэ немного позади нас.

Везет мне на знакомства в неожиданных местах с интересными личностями. Вот только чувствуется мне, не все мои встречи с интересными людьми и не только происходят по чистой случайности, а с подачи некоторых. Чтоб вам там икалось, госпожа Кузина. Идя рядом и вполуха слушая треп Бодаря о ярмарке, и как им из-за нее трудно приходится, при этом ощущая за спиной внимательный взгляд Наимэ, мне казалось, что так все и есть на самом деле. Из задумчивости меня вывел шум. Оказалось, что пока я предавалась своим мыслям, мы уже дошли до трактира. Вот только я понятия не имела, на какой улице он находится и как отсюда выбираться. Попала.

Здание выглядело вполне добротно и было построено из красного и бурого камня, им чего — денег не хватило? Бодарь вошел первым, я следом, Наимэ, как приклеенный, за мной. Помещение было достаточно большим, но народу здесь собралось тоже не мало, поэтому казалось меньше. Мы направились к одному из столиков, где сидела довольно разношерстная компания в плане внешности, но все в той же форме, что и Бодарь с Наимэ. Вот только среде них не было ни одной женщины, служанки не считаются.

Их было трое. Один человек: крепкий мужчина с каштановыми волосами и устрашающей улыбкой, не хотела бы я такое в зеркале увидеть. Второй тоже что-то близкое к человеку, но с примесью старшей крови. Гибкий, это заметно даже когда сидит, темные волосы, немного заостренные ушки и очень милый, вернее, даже красивый. Третьим был оборотень. Худой симпатичный парень с неопределенного темного цвета волосами. Ничем примечательным он не выделялся, но при нашем приближении поднял на нас свои глаза — желтые, с черными вытянутыми зрачками. Такие завораживающие. Те двое тоже посмотрели на приближающихся Бодаря, меня и Наимэ. На лицах человека и оборотня было недоумение и удивление, а у третьего такая гадкая улыбка, что мне захотелось стукнуть его и убежать с криками «Спасите мою честь».

— Ой, Бодарь, а кого это ты нам привел? — голос мягкий и приятный, но интонации такие же гадкие, как и ухмылка. — Такая красавица, и с тобой, это нужно отметить.

Он взял бутылку и, подозвав официантку, попросил принести еще бутылочку и кружки. Я не стала дожидаться приглашения, села рядом с оборотнем, лицом к его приятелям.

— Добрый день, — я старалась не обращать внимания на этого противного типа, поэтому смотрела только на оборотня и человека. — Меня зовут Кира. Я столкнулась с вашим другом на улице, и он пригласил меня пообедать с вами.

Вот так. Можете думать, что хотите, пока ваши мысли не приняли словесную форму, меня это мало волнует. Бодарь стоял с открытым ртом и с удивлением разглядывал меня, а я мило улыбалась человеку и такому милому оборотню. Наверно, его истинная ипостась это кто-то из семейства кошачьих. Хотя могу и ошибаться. Наимэ как-то странно ухмыльнулся и сел рядом со мной. Эй, он это чего? Бодарю же ничего не оставалось, как сесть напротив нас к противному типу и человеку со страааашной улыбкой. Вон как лыбится, у меня, наверно, уже волосы дыбом встали. Я провела рукой по волосам — не, вроде пока все в порядке.

— Я Даро. — Голос, как труба.

— А я Льяро. — Ууу, противный, зубы выбью, если будешь так смотреть. А вот взглядом раздевать не советую, а то глазки поранишь.

— Я Раторо. — Оборотень казался таким невозмутимым.

Пока мы знакомились, Бодарь сделал заказ на всех: мясо, мясо, мясо и вино. Какое разнообразие, однако.

— Что ж, приятно познакомиться. Я здесь всего второй день, поэтому ничего в городе не знаю, — вхожу в образ овечки Долли, с виду добрая и пушистая, а внутри гремлины водятся. — Поэтому мне было очень приятно, что Бодарь пригласил меня.

— Так мы вам все покажем и расскажем, если хотите. — А голос такой слащавый-слащавый, окрутить меня хочешь, дамский угодник. Ну давай, старайся, а я посмотрю.

— А мы это кто? — Быстрый, почти незаметный для обычного человека взгляд со стороны Наимэ был полон усмешки и веселья.

— Мы Серые — пятый отряд в Геркарах (Геркар — очень опасное животное похожее на мантикору, имеющее невероятную силу и способность передвигаться в пространстве, как Хару), — Наимэ говорил, чуть растягивая слова и с легкой улыбкой на губах. — Серые значит негласные.

Хм. А вот это уже интересно.

— А чем занимаешься ты, Кира? — легкая заинтересованность в голосе и только.

— Да ничем. Пока ничем. Я же говорю, что прибыла только вчера, да и то, чтобы брата в Школу устроить.

— Так ты здесь не задержишься? — Такое чувство, что оборотень спросил чисто из вежливости.

— Нет, почему же, я останусь здесь и, похоже, надолго. Вот только чем заниматься… — я внимательно посмотрела на умильные рожи сидящих напротив меня и подивилась тому, как они не похожи с теми двумя, которые сидят рядом со мной. — Единственное, что я умею — это драться.

Над столом повисла тишина, и лишь сидящий рядом человек улыбался одними уголками губ.

— Шутишь? — Льяро выглядел удивленным.

— Нет. А что здесь такого, это же не запрещается законом.

— Да в общем, нет, не запрещается. — Снова этот голос-труба, вот это мужчина. Если такой на тебя рявкнет, то глухим остаться можно. — Просто женщин, которые бы умели драться мало, а которые умеют это делать хорошо, еще меньше. И то, в основном это полукровки или представители других народов. Человеческие же женщины слишком хрупкие и очень редко выбирают путь воинов.

Это что — проповедь? Жуть.

— Да я, вообще-то, не человек.

— Странно, — вот теперь Льяро выглядел вполне приятным, так как больше не пытался со мной заигрывать, — ты, конечно, внешне не сильно похожа на человека, но эманации, что идут от тебя говорят о другом… хотя…

Ого, да он, оказывается, ловитель. Смотрит на эманацию души и поэтому легко определят, кто ты есть на самом деле, вот зря он это со мной проделывает, может запутаться. Ведь у меня две души в одном теле и обе они неродные.

— Лучше не смотри. Можешь не вернуться. — Вот и окончен мой спектакль «идиотки» в одну главу. Придется снова стать собой — холодной ведьмой.

Он странно посмотрел на меня, но лишь кивнул и бросил взгляд на Даро. Тот, в свою очередь, на Бодаря, но тот уже строил глазки какой-то служаночки и не обращал на нас внимания. Даро перевел взгляд на Наимэ, но ничего, кроме смешинок в глазах и улыбки, не получил в ответ.

— Ты хороший воин, Кира? — Раторо пристально смотрел на меня своими желтыми глазами, и я решила рискнуть.

— Да.

— Тогда я спокоен.

Оборотень улыбнулся мне, но его улыбка скорее походила на оскал. О чем это он сейчас говорил? Мне что, кто-то угрожает?

— Добрый день, мальчики. — Какой низкий хриплый, но все равно привлекательный женский голос.

Я развернулась в сторону этого голоса. Его обладательницей оказалась высокая оборотница с косой пшеничного цвета. Раскосые зеленые глаза, казалось, искрились, что отвлекало взгляд от полных губ и красивой формы. Из-под верхней губы торчали небольшие клыки, а у Раторо вроде все в порядке с лицом. На правом боку висели два меча — парные, чуть длиннее метра, хм, неудобно же так их носить. Она была одета в такую же форму, как и Серые, по покрою, но золотого цвета. Аж переливается вся — стерва. Отчего-то я ее сразу невзлюбила. Хотя по выражению лиц сидящих за одним столом со мной, она не одной мне не нравилась.

— Был добрым, — Льяро с неприязнью посмотрел на нее. — Чего тебе надо, Таро?

— Ну что ты, мой милый Льяро, я же просто подошла вас поприветствовать. Мы тут с отрядом тоже решили пообедать. — Она оскалилась в улыбке, обнажая свои клыки. Достаточно опасные, нужно заметить. Переведя взгляд своих зеленых глаз на меня, она, казалось, оскалилась еще больше. — А что это у нас тут за прелестное создание? Нашли новую шлюху!?

Вот же сука. Теперь понятно, почему она мне не понравилась, и отчего оборотень интересовался хороший ли я воин.

— Ты бы придержала язык, Таро, а то его могут и укоротить, — Бодарь уже рычал и не собирался сдерживаться.

— А, по-моему, она права.

Рядом с оборотницой остановился дальний потомок эльфов, так как с этими светлыми стукачами его роднили только уши и смазливое личико с большими карими глазами. Светлые волосы были собраны в хвост.

— Ты, по-моему, наглеешь Тиамин, как и Таро. Похоже, первый отряд совсем распустился, что даже смеет пасть на нас открывать. — О, вот оно, в действие вступил Серый Кардинал. — Тем более перед нашей гостьей.

— Да как ты смеешь, — сколько презрения в голосе этого напыщенного Тиамира, подавиться можно.

— Смею, — такой тихий и спокойный голос, но при этом такой опасный.

Таро выступила вперед.

— Мы первый отряд и…

— Заткнись тварь.

Договорить этой заносчивой сволочи, я не дала. Еще никто не смел меня оскорблять вот так — прилюдно и остаться после этого безнаказанным. Внутри меня кипела злоба, к которой примешивались нетерпение и жажда крови Эрхора. Что ж, здесь я с ним солидарна. Эта мразь задолжала нам немало крови.

— Что ты сказала!? — в ее глазах горело безумие и такая же жажда крови, как и во мне. Ну, тогда держись, дорогая, дорога будет — серпантин.

— Ты что не слышала меня или ты тупая? — меня несет.

— Что? — она уже почти шипела. Яда набирается — змеюка.

— Точно тупая. — За спиной послышался тихий смешок, оборотень, по-видимому, наслаждается представлением.

Так, стоп, нужно взять себя в руки, иначе это все плохо кончится. Драка все равно неизбежна. Так зачем же напрягаться.

— Я вызываю тебя.

Только попробуй отказаться, и я перережу тебе горло в узкой подворотне.

— Ты? Да что ты можешь, шавка. — Она явно не может остановиться, когда надо.

— Ты струсила, Таро? — Я специально произнесла ее имя так, будто она маленькая девочка. Ее это крайне взбесило. Жутко неуравновешенная особа.

— Сейчас. — У, как мы рычим.

— Не здесь, — глаза «Серого Кардинала» блеснули, он тоже ждет развлечения, как и Раторо. — Где-нибудь подальше от толпы. Не люблю — когда глазеют.

— Через час в саттаке, — она выплюнула последнюю фразу и ушла.

Эльфийская примазка еще раз обвел нас всех взглядом и тоже отошел от нашего стола.

Вот интересно, это мне так везет или чья-то длань зависла надо мной.

— Ты это серьезно? — голос Бодаря звучал приглушенно.

— А ты думаешь, такое можно так легко проглотить? — я приподняла левую бровь.

— Она третья по силе в первом отряде. Тебе не справиться с ней. Таро не может сдерживать свою силу.

— Бодарь, ты меня позвал с собой, потому что я показалась тебе красивой, и тебе захотелось «провести» со мной время? — Он стремительно краснел. Да, нам, русским, палец в рот не клади, мы так можем «побрить», что в краску вгоним.

— Ну… эээ…

— Да ладно, не парься. Я же тоже никак не показала, что я не такая, — я мило улыбнулась ему. Странная компания. — Мне было скучно, поэтому я решила, что, приняв твое предложение, будет интересно. Считала, что это весело прикинуться глупой дурочкой и повеселиться, но не тут-то было. Это стерва дорого поплатится.

У меня сейчас, похоже, была улыбка, как у Даро, вон как Бодарь с Льяро отшатнулись.

— Только я не знаю, где находится саттаке.

— Я покажу, думаю, это будет интересно — твой бой с Таро, — какие нынче оборотни пошли, один лучше другого. — Надеюсь, ты долго продержишься.

Хм, посмотрим.

Оставшиеся полчаса мы болтали о предстоящем бое, как же это замечательно — общаться с теми, кто так хорошо тебя понимает. Они не спрашивали, откуда я и что умею. Для них это неважно, они все наемники и даже имена, которыми они представились ненастоящие. Они не стали меня отговаривать, лишь рассказали кое-что о моем предстоящем противнике.

Таро является чистокровной оборотницой, и при этом достаточно сильный маг в области воздуха. Правил в поединке она не придерживается, честь для нее тоже не важный фактор, так что удар в спину вполне реален. И еще, она немного не в себе, ей очень трудно удерживать вторую ипостась и потому медленно, но верно сходит с ума. В первом отряде она держится по причине всех выше перечисленных пунктов. Так как из всего этого ясно видно, что она очень сильная и опасная.

Я практически ничего не съела, как-то не хотелось перед поединком наедаться, а то еще медленно начну двигаться, да и тяжело будет.

Мы вышли из трактира за полчаса до поединка и направились куда-то в северную сторону от дворца. Они решили пойти все, тоже мне развлечение века.

Саттаке оказался небольшой площадкой для проведения тренировочных боев. Со стороны Таро было шесть человек помимо нее и все в золотых одеждах.

— Первый отряд.

В голосе Даро чувствовалось недовольство, но не более.

Мы остановились на расстоянии около трех метров, хорошая дистанция для боя.

— На чем ты хочешь драться, шавка? — Она хотела меня оскорбить, но не на ту напала, я уже полностью взяла себя в руки, теперь ей придется сильно постараться, чтобы вывести меня из равновесия.

— Да мне все равно, чем ты будешь драться, можешь выбрать себе любое оружие.

С обеих сторон послышалось восклицание и удивленный шепот. Без правил, так без правил, мы, как-никак, не на ринге, и судей здесь нет. И я тоже не собираюсь придерживаться каких либо правил. Мне моя жизнь дорога.

— Уверенна?

— Да.

Она вытащила оба меча и, нажав на какой-то скрытый механизм, заставила лезвия разойтись, теперь они больше напоминали стальные веера, чем мечи. Как занятно, я тоже хочу себе такой веер.

Собравшиеся члены первого отряда отошли в сторону. Молодцы, а то попадут под удар этой ненормальной. Я стала снимать с себя плащ, но немного запуталась в завязках. Вот гадство. Повозившись немного, я все-таки справилась и сняла плащ. Повернувшись спиной к сопернице, отдала его оборотню, который с интересом рассматривал ягату. Остальные уже тоже отошли, чтобы не попасть под удар, остался только он за моей спиной.

— Нравится?

— Интересное оружие.

Он улыбнулся мне, а в ответ ему, не отводя взгляда от его желтых глаз, я выхватила меч и, закинув его за спину, отбила первый удар оборотницы. Вот же сука.

— Потом покажу.

Все так же улыбаясь, я отвернулась от оборотня и, немного нагнувшись, чтобы вытащить тризубу из-за голенища, повернулась к противнице, которая уже снова нападала. Она наносила удар — одним мечом, попеременно меняя их, но не задействовала оба сразу. Глупая, если она сдерживается, то напрасно. Этот удар я отклонила так же легко, как и первый. Хоть она и оборотень, но в силе заметно уступает Драконам и Демонам, зато скорость была как раз на моем уровне.

Спину жгло огнем, холод пытался ее немного остудить, но справиться с жаждой крови варга ему явно было не под силу. Что ж, пусть горит, так даже лучше, боль помешает мне впасть в беспамятство, и я не уступлю свое тело этому хитрому Дракону.

Она нападала снова и снова, но в ее движениях и стиле боя не было никакого намека на системность, совершенно нечитаемые движения. В этом я ей уступаю, но пока что вполне справляюсь.

Таро стала наносить удар сверху вниз правым веером, я успела перехватить его тризубой возле левого плеча, но тут она ввела в действие второй веер и, резким движением сложив его в меч, попыталась сделать из меня шашлык. Если бы не реакция каархим, я бы уже точно проиграла. Отбив ее меч своим, я удерживала оружие по бокам от себя. Ну, дорогая — поиграем. Чуть отклонившись назад, я правой ногой ударила ее в подбородок. Таро не ожидала ничего подобного, поэтому даже не смогла уклониться. Удар оказался очень сильным, и оборотницу отбросило от меня. Я отпрыгнула назад, нечего подставляться. Таро уже была на ногах, все-таки она не человек и для нее такой удар не настолько сильный, чтобы он привел ее в нокаут. Из уголка рта оборотницы текла красная струйка крови. Следующие несколько минут мне показались адом, она выматывала меня своими наскоками и бессистемными ударами. Похоже, придется подключиться к своим внутренним ресурсам, она все равно долго не продержится, так как ее сила тоже уходит, но сила зверя дает ей сильную подпитку. У меня же ничего подобного нет, а что есть, то опасно для меня самой намного сильнее, чем для моей противницы.

Перейдя на технику синьи и поменяв меч и тризубу местами, стала нападать уже сама. Теперь держись, я иду. Она улыбнулась безумной улыбкой и подставила свой веер под мой меч. Глупая ты же не знаешь, что левая сильнее. Веер оказался слабее, ведь лезвия по отдельности намного тоньше, даже учитывая, что это работа гоблинов. Я разрубила веер на пять сантиметров выше рукояти. Со стороны наблюдающих послышался вздох изумления, но мне некогда было смотреть, кто его издал. Таро отпрыгнула от меня и, посмотрев на огрызок, зажатый в правой руке, отбросила его. Она практически рычала, лицо неуловимо менялось на звериное, на руках отросли когти. Оборотница собрала светящийся голубым светом шарик величиной с кулак и направила его в мою сторону. А вот и магия. Сконцентрировавшись, я выпустила немного холода из себя наружу, и светящийся шар, наткнувшись на мой ледяной щит, замерз. Не знаю, как это произошло, но нематериальная субстанция магического происхождения просто замерзла и, упав на землю, разлетелась на осколки.

От этого Таро совсем потеряла концентрацию над своей второй ипостасью и стала оборачиваться, а вот этого нам надо меньше всего. Если она обернется, то мне придется ее убить, а за это меня посадят. Черт. Сделав резкий рывок в ее сторону, я стала нападать без перерыва, не давая ей времени закончить оборот. Она не успевала за мной, мое КПД стало больше, а сил мне еще хватит, чтобы справиться с двумя такими же, но потом хана. Ну же, еще. Я сделала выпад левой рукой и, наткнувшись на блок, выпустила меч из рук. Она не ожидала такого и стала заваливаться вперед. То что доктор прописал. Развернувшись к ней левым боком, практически спиной, я снова ударила ее ногой в голову, но уже по-другому. Тот удар пришелся в челюсть, а этот чуть выше виска, чтобы не убить. И за счет инерции при развороте удар получился неимоверно сильный. Ее отбросило на метра полтора. Совсем немного, мне казалось, что я ударила сильнее, но она больше не принимала попыток подняться.

Я подняла меч с земли и подошла к Серым. На лицах оборотня и Наимэ было удивление, но хорошо скрытое. Льяро с Бодарем даже не пытались его скрыть и выглядели довольно комично. Лишь Даро улыбался своей неповторимой улыбкой Кощея присмерти и не казался удивленным или пораженным. Я тоже ему улыбнулась, надеясь, что она хоть чуть-чуть похожа на его.

Забрав плащ у оборотня, оглянулась на первый отряд. Один из них уже поднял Таро и понес ее в сторону казарм, но остальные смотрели на меня с удивлением, кое-кто даже с одобрением. Видимо, она тут всех достала, включая собственный отряд. Хотя нет, не все смотрели с одобрением. Тиамир пылал от ненависти — это даже отсюда чувствовалось.

— Вот и все. Теперь можно и поесть.

— Нет. — Я с удивлением посмотрела на Даро. — Это нужно отметить.

Остальные поддержали, и мы отправились в ту же таверну праздновать мою победу.

Эх, хорошо погудим.

* * *

Погудели действительно хорошо.

До моей гостиницы меня провожали неполным составом Серых, так как Льяро нашел себе девушку на ночь и с ней же ушел, Бодарь набрался по самое не хочу, поэтому его ушел провожать Раторо. Так что сейчас я шла в компании капитана Серых и их негласного «Серого Кардинала». От такой компании встречные чуть ли не отпрыгивали, уступая нам дорогу. Красота. О моей победе над третьим, не считая капитана, по силе бойцом в Золотом отряде — Тарой Госсаар, в таверне, где мы праздновали, узнали очень быстро, и каждый находящийся там посчитал своим долгом похлопать меня по плечу и сказать «какая я молодец». А то я не знаю. Парочке настырных, которые совсем обнаглели даже пришлось нанести несерьезные травмы.

И вот идя сейчас с двумя Серыми к себе, я думала о том, что же происходит со мной. Что это за серая масса была сегодня днем? Будто наизнанку попала. Хотя в этом Мире все возможно, но не до такой же степени.

Черт, ни одна дельная мысль в голову не идет. Мозг практически полностью отравлен алкоголем. Я так последний раз отдыхала еще в своем родном Мире после соревнований — с друзьями. Господи, как же давно это все было. В такой далекой прошлой жизни.

— Так ты решила, чем будешь заниматься?

Чего? О чем это Наимэ? Разве я о чем-то раздумывала или решала?

— Ты о чем? — Голова совершенно не работала, еще минут пять — десять и мне зелененькие будут колыбельную петь.

— Не хочешь пойти в наемники?

Ой, что-то глазки у него нехорошо так блестят или это у меня уже перекрывает. Так, надо собраться, а то наутро узнаю, что-нибудь вроде: «…вышла замуж за наследного принца эльфийской масти и ушла от него к гоблину…». Вот тогда скандал был бы, ведь эти два народа друг друга терпят только по причине нахождения их земель по разные стороны материка. И от чего такая нелюбовь. Ведь уважают качества и способности друг друга, но лишь за глаза, а при личной встречи могут и насмерть сцепиться.

— Какие это еще наемники? — Я с прищуром смотрела на эту странную скрытную личность, но сосредоточиться никак не получалась, одна чепуха в голову лезет.

— Да вот у нас отряд неполный, — Даро произнес это так, что мне показалось, или моя жизнь тут промелькнула. — Давно ищем подходящего воина.

— Ты это на что намекаешь? Хочешь, чтобы я в ваш отряд вступила?

— Ну, именно об этом мы и говорим. — Я эту серость придушу, ведь явно с его подачи. — Ты хороший воин, Кира. Тем более женщина, а нам, как негласному отряду, это может очень пригодиться.

Мы остановились перед дверью «Зеленого Посоха». Оттуда доносился шум, музыка и песни, выводимые жутко фальшивым голосом.

— Ты подумай, а завтра кто-нибудь из нас зайдет к тебе узнать твой ответ.

— Эй, постой, — я уцепилась за рукав Наимэ. — Я же с вами сопьюсь.

Даро хмыкнул и «обворожительно оскалился». Ой, чего-то в пьяном виде это еще страшнее, чем в трезвом. Наимэ лишь приподнял уголки губ в подобии улыбки.

— А ты просто не спорь больше с Бодарем.

Я убрала руку.

— Что ж, тогда завтра.

Попрощавшись с Серыми, я вошла в гостиницу. Здесь как обычно гуляли ученики. Они сидели компаниями и что-то шумно обсуждали, ссорились, пели, играли на музыкальных инструментах. Бедлам. В одной такой группе я заметила Архира. Он, похоже, тоже времени не теряет и вливается в общество. Ну и ладно, пусть отдыхает. Проходя мимо Хана, я махнула ему и, шатаясь, стала подниматься по лестнице.

В комнате было темно. Кое-как я справилась с одеждой, разделась и рухнула на постель. Как только голова коснулась подушки, сон тут же накинулся на меня Цербером.

* * *

Императорский дворец. Тот же день, но раньше.

— Мы рады, что вы прибыли так быстро. Надеюсь, Туарисар Фоатэлэр посветил вас в курс дела?

— Да. Я постараюсь приступить к делу немедленно, ваше Императорское Величество. Но мне хотелось бы иметь всю информацию об этом деле, что у вас есть.

Император Исар с интересом разглядывал представителя клана «Мертвых». Высокий, сильный, молодой — можно даже сказать, неприлично молодой. Это могло бы быть оскорблением для его Императорского Величества, что на его просьбу о помощи в этом запутанном и грозящим большими проблемами деле отправили такого молодого и, скорее всего, неопытного, но раз глава «Мертвых» так решил, то лучше ему довериться. Этот клан не зависит ни от одного Императора и никому не подчиняется. Их можно только попросить, а вот помочь тебе или нет, они уже решают сами.

— Вы получите все, что вам может понадобиться сегодня вечером, — голос советника был сух и тверд.

Матир был против помощи этого клана, но пойти против Императора, не смел.

— Хорошо, — голос парня звучал спокойно. — Я остановился в гостинице «Спящий Дракон».

— Отчего же не у мито Туарисара? — Исар удивленно посмотрел на медноволосого парня, который сопровождал Горрита из клана «Мертвых». — Мне говорили, что вы давние знакомые.

На лице этого странного парня не дрогнул ни один мускул.

— Мне так удобней.

От его слов повеяло холодом и опасностью. И за все время разговора с Императором он впервые взглянул ему в глаза.

Это оказалось действительно страшно, но отвести взгляд Император не мог. Перед его глазами проплывали сцены смерти знакомых и близких ему людей, тех, кто уже умер или кто еще умрет. Но до своей смерти Исар добраться не успел — парень отвел взгляд.

— Не забудьте, данные нужны мне к вечеру.

— Д-да.

Вот так.

Он поклонился и вышел из зала. Туарисар Фоатэлэр тоже поклонился своему Императору и вышел вслед за давним знакомым. А Император так и остался сидеть на троне, вспоминая все увиденное. Страшно. Ведь предупреждали, что не стоит смотреть в глаза зовущим, но пока сам не проверишь, не поймешь.

Что ж, хорошо хоть, свою не видел.

* * *

Они уже давно покинули дворц и теперь шли по запруженным улицам Заргубы. Все-таки Горрит опасен, но когда мы с ним познакомились, он был совсем другим, сейчас же… сейчас это очень опасный зверь, и лучше его не злить. Быть знакомым с зовущими из клана «Мертвых» это смертельно опасно.

Я не знаю, куда мы идем и есть ли вообще у нас какой-то путь. Но продолжаю идти за ним, потому что друг, потому что боюсь своего друга.

Горрит резко остановился.

— Что?

— Смотри.

Он кивнул куда-то перед собой. Просмотрев внимательно этот участок, я заметил девушку. Мы встречали ее в таверне возле тюрьмы, а потом в «Спящем Драконе». Красивая. Но что странно, она чем-то заинтересовала Горрита, ни как игрушка для постели, а как личность. Такое я за ним замечаю впервые. Что же в ней такое, что могло зацепить его?

— Проверим?

Он посмотрел на меня, но сейчас его взгляд был нормальным, лишь на самом дне металась загнанная смерть.

— Что именно?

— Как долго она продержится в тени смерти.

— Но… она… ты хочешь ее убить!?

— Нет, — он снова отвернулся от меня и взглянул на девушку, которая что-то разглядывала у прилавка. — Вряд ли я смогу убить ее тенью. Даже истинный на нее не подействовал, хоть и не в полную силу, но все же…

Истинный… истинный взгляд, которым их клан открывает ворота смерти для живущих в этом Мире и не только. Он окунает твою душу в омут смерти, и держит ее там, пока ты не сойдешь с ума или же пока зовущий сам тебя не отпустит. Неужели эта девушка могла преодолеть «истинный», ведь для этого нужно как минимум быть в родстве с кланом Горрита, но она таковой не является. Они своих детей не бросают, даже незаконных, и они всегда чувствуют друг друга. Их клан малочислен, так как порой в омутах смерти теряются даже они сами.

Пока я раздумывал, девушка отошла от прилавка и пошла прочь от нас, но Горрит уже выпустил тень. Меня она задела всего лишь краем, но и этого было достаточно, чтобы заставить мое сердце замереть на мгновение и потеряться в серой пустоши. Это длилось всего секунду. Но все уже вернулось на свои места. Опасно так подставляться. Я посмотрел на девушку. Ее будто обволокла серая оболочка, но она двигалась в ней хоть и медленно. Невероятно.

Мы смотрели, затаив дыхание. Через мгновение оболочка треснула и разлетелась на осколки, а девушка столкнулась с каким-то верзилой.

— Сильная… она сломала мою «тень смерти». — В голосе старого друга звучало удивление и еще какой-то оттенок, но я не понял.

— Разве это возможно?

— Только если она одна из нас или же… — он замолчал и повернулся ко мне лицом. В его глазах горело предвкушение. Только не сейчас. — Или же смерть ее просто боится.

Латар покровитель, что же здесь происходит.

Глава 15

На Востоке дракон, как правило, есть Сила Небесная, несущая благо, тогда как на Западе он становится хроническим, разрушительным и злым. Дракон может быть солярным и лунным, мужским и женским, добрым и злым.

На Дальнем Востоке он символизирует сверхъестественную силу, мудрость, силу, скрытое знание, силу вод, несущих жизнь. Это эмблема императора как Сына Неба и, вслед за ним, человека мудрого и благородного.

Монотеистические религии изображают дракона злой силой, за исключением отдельных случаев, когда он может олицетворять Логос, дух, оживляющий или всемогущее божество, Плерому.

Господи, как же болит голова. Такое чувство, будто у меня внутри царь-колокол звенит — впервые в жизни, но от этого не менее тише.

Утром приходил Архир и, застав меня в жутком настроении, побыстрее ретировался в школу. Хорошо хоть, водички принес, надо будет потом его поблагодарить. Собравшись с силами, я смогла привести свое тело в вертикальное положение. Ой, какие красивые пятна… да родная, чего-то ты вчера увлеклась. Совсем из головы вылетело, что тело-то не мое, а Микрайя никогда не увлекалась алкоголем. В прежнем бы виде от такой дозы спиртного, что я выпила вчера, меня максимум что бы тревожило сейчас — это сушнячок, а так… Гадство. Как же все-таки хреново. Зато как хорошо повеселилась. Эта оборотница слишком слабая, но хороший противник. Драка без правил и чести — дает много преимуществ, которыми я не преминула воспользоваться. Люблю хороший бой.

Так, хватит тут мечтам предаваться. Нужно еще привести себя в порядок. Заставив свое непослушное тело принять вертикальное положение, я, не теряя времени, взяла полотенце, сменные вещи и вышла из комнаты. Спуск по лестнице прошел для меня в полном тумане. Желудок устроил мне настоящие пляски шаманов, но пока я еще могла держать его в узде. В зале никого из посетителей не было. Это хорошо.

— Доброе утро, Кира.

— Спасибо, — мой голос сочился ядом, — тебе того же.

— Плохо себя чувствуешь?

Я посмотрела на тролля, в его глазах было понимание и сочувствие. Мне очень нравилось, что он обращался ко мне на «ты», причем так, будто бы давние знакомые.

— Перебор с алкоголем. — Ну и мерзость во рту.

— У меня есть одно средство. Его моя мама отлично готовила, — Хан раздвинул тонкие губы в легкой улыбке. — Если не боишься, то могу приготовить.

— Оно сильно противное? — Если честно, то меня это в данный момент мало волновало, но все же…

— Гадость несусветная. — И улыбается, ууу — тролль, тут даже добавлять ничего не надо.

— Хорошо. Я в ванну, а потом выпью твой антипохмелин.

Оставив его разбираться, что такое антипохмелин, направилась в ванную.

После двух ведер холодной воды, у меня наконец-то перестало двоиться в глазах. Не до конца вытерев мокрое тело, я стала одеваться. Одежда тут же прилипала к влажной коже, но вот волосы пришлось подсушить более тщательно. Когда разобралась со своим внешним видом, пошла обратно в зал. Хан уже приготовил свое средство. Оно было серо-зеленого цвета. Бррр.

— Пить залпом? — Он кивнул. — Правда так мерзко? — Тролль снова кивнул. — Тогда я буду завтрак.

— Не думаю, что после этого тебе захочется есть. — Хана передернуло от одной этой мысли.

— Мне и сейчас не очень хочется, но надо, — я взяла кружку и, заглянув в нее еще раз, распорядилась по поводу меню завтрака. — Мне мяса, хорошо прожаренного, без специй, только соль. И вилку.

Выдохнув как перед стопкой водки, я залпом выпила «антипохмелин», приготовленный троллем. Это не мерзко, это кошмар алкоголика. Желудок молчал, он, похоже, в шоке. Но звон в голове прекратился.

— Ну как? — Хан с нетерпением ожидал моей реакции.

— Давай мясо. — Не голос, а скрип несмазанных петель на двери. — Хорошее средство, но приберечь его нужно на самый крайний случай.

Тролль рассмеялся. Его раскатистый смех плыл по пустому залу.

— Ты первая после меня, кто смог выпить это одним махом и удержать все внутри.

— Это потому что мой желудок в обмороке от твоей гадости, но он мне еще отплатит. — Во рту остался мерзкий вкус. — Ну, так где моя еда?

Через пять минут я уже с наслаждением уплетала мясо. Оно было обжигающе горячим и довольно хорошо наполняло мой бедный желудок. В прошлой моей жизни мне всегда помогал плотный завтрак после вот таких возлияний, особенно на спор. Надеюсь, Бодарю так же плохо, как и мне было, хотя навряд ли с его-то квалификацией. Хан с недоверием смотрел на меня, как я поглощаю завтрак. А мне было хорошо, нет — прекрасно. Особенно после чудо-средства. Оно действительно очень хорошо помогало: головная боль прошла, желудок в норме и сушняк не мучает. Должно быть, этот напиток был довольно богат витамином С. Мои мысли о чудодейственности этой пакости прервал подошедший человек в сером. Им оказался Наимэ.

— Я вижу ты в полном порядке. — Какой же он все-таки необычный. Интересно, что находится под всеми этими слоями скорей «неправды» о себе, чем «лжи». Мне так и хотелось содрать все эти покровы, как старые обои.

— Вполне, — я кивнула ему на соседний стул. — Почему пришел ты? Я думала, это будет кто-нибудь рангом пониже.

Он ухмыльнулся.

— Вообще-то, я третий по силе в отряде после капитана.

— И чем тебе так приглянулось третье место? — Он все так же продолжал ухмыляться, но в глазах уже загорелись искры надежды. Вот только на что? — Хотя можешь не отвечать и так ясно. Так все-таки, почему ты?

— Я сам предложил, поэтому хочу услышать ответ первым. — А глаза такие честные-честные, прям как у меня, когда я в зеркало смотрю.

— Ладно, считай — поверила.

Я откусила хлеб и стала его тщательно жевать. У меня еще половина порции мяса, посмотрим, кто не выдержит первым.

Он со смехом в глазах наблюдал, как я старательно прожевываю еду, не прерываясь на разговор и не давая ему ответа, за которым он пришел. Я периодически заглядывала в его глаза, но так ни разу и не заметила раздражения или ожидания, лишь искристый смех. Не знала, что можно вот так улыбаться, только глазами. Наверно, на это способны лишь те, кто не может воплотить эту улыбку губами. Потрясающий человек.

На протяжении всего времени, начиная с того момента, как мы попрощались вчера вечером и до того, как он заговорил о предложении, я ни разу не задумалась над ним. Мне не очень хотелось вступать в ряды наемников и постоянно сталкиваться с такими как Таро, при этом не имея права на большее, чем тренировочный поединок. Законы наемников запрещали драки между собой в одном подразделении. Наказание — публичное унижение. Вид унижения выносит совет капитанов отрядов. И если бы пришел кто-нибудь другой из отряда Серых, то я бы тут же ответила отказом. Но вот сижу напротив «Кардинала» и раздумываю. Что ж, он все верно просчитал. И своим поведением наталкивает меня на размышления. Меня охватило чувство восхищения по отношению к нему.

Отложив вилку и небольшой стилет, который я прихватила из комнаты, переквалифицировав его в столовый прибор, я прямо посмотрела на него. Теперь в глазах Наимэ уже не было смеха, там было предвкушение. Да, в шахматы с ним лучше на деньги не играть.

— Хорошо.

— Я рад, — губы раздвинулись в ласковой улыбке.

— Только при одном условии. — На его лице промелькнула тень удивления. Так-то. — Я не знаю, как долго смогу находиться в ваших рядах. Поэтому договор не должен иметь даты ограничивающей мой возможный уход.

— Ммм, хорошо, я устрою. — Однако я им очень нужна.

— Вам так важна женщина в отряде или это я сама так понравилась? — Он как-то странно посмотрел на меня.

— И то и другое, и еще кое-что, — видя мой вопросительный взгляд, он пояснил. — Наш отряд самый малочисленный среди остальных, потому что мы слишком разные.

— Все наемники разные.

— Да, но нас всех объединяет нить.

— Какая?

— Отряд начал сформировываться с Даро и Льяро, — Наимэ углубился куда-то вглубь своих воспоминаний, и его голос стал звучать немного приглушенней. — Даро был первым, кого нашел наш маг. Я второй, потом Бодарь и Раторо. Бодарь, Даро и Льяро уже были на тот момент наемниками, только в разных отрядах, но этот мальчишка обладает поистине сильным даром убеждения, — я скептически посмотрела на него, — по крайней мере, когда ему это нужно для дела, а не ради развлечения. Этот парнишка был послушником в храме, у него очень сильный дар Ловителя, но мало кто знает, что он может смотреть в будущее. Правда, для него это очень опасно.

Наимэ замолчал и твердо посмотрел мне в глаза. В его черных глазах хотелось спрятаться от мира. Они будто ночное небо, лишенное звезд.

— И что же он увидел, — мой голос не дрогнул.

— Войну. Жестокую мясорубку, затянувшую все народы этого континента. — Все? — Льяро утверждает, что все. У меня нет причин сомневаться в нем или не доверять. Он много раз доказывал правдивость своих слов, но не об этом речь. Там в видении он видел наш отряд, у нас было задание, которое могло переломить исход войны. Как и почему он не говорит, причину молчания я так и не выяснил. Но из-за этого он ушел из храма, отказался стать магом-монахом и подался в наемники. Всех нас вместе собрал он.

— А я? Я что, тоже в его видении присутствовала?

— Да, но он не узнал тебя сразу. В его видении о будущем ты имела несколько иной вид, но это неважно. Не все должно быть так, как в видении. Лишь после того как мы увидели твой бой с Таро — Льяро понял, что это была ты.

Я пребывала, мягко говоря, в шоке. Они сумасшедшие. И я тоже, раз согласилась.

— И вы вот так все поверили ему? — Чего-то мне не очень верится в такой расклад.

— Он нашел, чем нас убедить, но в отряде мы все по личным причинам и по одной общей. Его слова я проверил тщательно. — А вот это больше похоже на правду. — Но все должно происходить необязательно так, как в видении. Поэтому если бы ты отказалась, то мы бы это пережили. — И снова эта мерзкая ухмылка.

— Были прецеденты?

— Да, — простой и честный ответ, но меня сейчас больше волновало другое.

— И какой же у меня был вид? — слова довались с трудом, а в груди стал бесноваться холод, что-то сейчас будет.

— Льяро говорит, что не видел тебя именно с нами, но на тебе была форма Серых. У тебя были крылья и безумные зеленые глаза.

Все.

Мое сознание заволокло пеленой предвкушения, не мои чувства.

Неужели я проиграю. Уступлю свое тело этой жалкой татуировке. Спину опалило огнем. Но зато это привело меня в чувство.

Я подняла взгляд на сидящего напротив и, видя тень испуга в его глазах, собралась. Чего он испугался? Меня? Вряд ли? Моей истинной личины? Возможно. А возможно, тени дракона.

В голове кружил хоровод мыслей, вопросов, предположений.

— Я согласна, но условие остается в силе.

Он кивнул и поднялся.

— Завтра с утра мы ждем тебя в казармах. Жить можешь где угодно, но каждое утро ты обязана быть там.

— Ясно.

Наимэ ушел, а мои мысли все не давали мне покоя. Что же должно произойти, что я не смогу справиться с Эрхором. Мы пользуемся силой друг друга, находимся в одном теле, он мой защитник в чертогах Альерхум, но при этом мы непримиримые враги. И если выпадет такой шанс, то с радостью избавимся друг от друга. Но вот реальный шанс сделать это есть лишь у дракона.

Жизнь хороша, как не крути. Вот только моя жизнь напоминает мне черную дыру.

* * *

Я получил все документы, как и обещал мне советник, но в них оказалось слишком мало нужной информации. В основном лишь домыслы и сплетни. Этого явно недостаточно, чтобы делать какие-нибудь выводы, но для тех, кто знает многие тайны скрытые в веках, этого достаточно. Кое-что я знал и раньше, поэтому эта информация только более явно очертила круг действующих лиц. Дело, которое казалось таким обычным, оказалось с двойным дном, и это второе дно было огромным. Если все мои догадки верны, то не только Император Заргубы у нас в должниках, а вся Гофьлера (материк, на котором и происходят все эти события), хотя нас самих это явно затянет как никого другого.

Нужно подняться по цепочки выше. И первый, кого нужно вычислить, это тот, кто забирает души живых, оставляя взамен их марионеток. Он давно распространяет своих кукол, но не так явно и не с такой скоростью. Сейчас же будто бы кто-то дал отмашку, и события понеслись с необычайной скоростью.

Я хоть и сильный зовущий, но здесь явно одному не справиться. Нужно чтобы отец отослал Лайя и Сигар в другие крупные человеческие города. А то слишком уж большая сеть.

Я опустился на кровать. Потолок сверкал белизной. Хорошая гостиница.

Мои мысли метались от одного к другому и наконец-то успокоились, остановившись на образе девушки. Странная, опасная, но кто она? Обладать достаточной силой, чтобы разбить мою тень, могут лишь посвященные не ниже третьей ступени. И если ты не входишь в клан, то должен обладать силой магистра магии. Но она не относится, ни к тем, ни к другим. Да и дара я в ней не заметил, только что-то опасное и старое, но не ее. Вчера она встретилась мне, когда зов после посещения Императорского Дворца еще не прошел, и его отголоски бродили в моем сознании. Это было опасно, если бы незнакомка не смогла сама справиться с тенью смерти, то я был бы единственным, кто мог ее спасти в тот момент, но вот успел бы?

Мысли об этой девушке полностью поглотили меня, и я не сразу отреагировал на стук в дверь. Лишь после настойчивого, явно не в первый раз повторяющегося стука, я встряхнулся и пошел открывать. На пороге стоял Туарисар Фоатэлэр или просто Ар. Мы давние друзья, но время нас сильно изменило. Теперь он боится меня, хотя, скорей всего, его страх оправдан, но… для меня это медленная пытка и нарастающее раздражение. Мать Туарисара была знатной дамой, а отец даридом* из не менее благородного семейства, но во времена смуты при прадеде нынешнего Императора Заргубы им пришлось скрываться. Не знаю, чем был обязан мой род даридам, но Ара оставили у нас. Нам тогда обоим было лет по девять, и мы быстро сошлись. Вместе строили козни старшим, подглядывали за моей старшей сестрой, когда она собиралась на тайные свидания, а потом шантажировали ее этим, тем самым зарабатывая себе на сладкое, проводили эксперименты в отцовской лаборатории, за что нам сильно попадало, так как все наши эксперименты заканчивались полным разгромом. Вся наша идиллия окончилась, когда нам исполнилось по пятнадцать. Я тогда еще не вошел в полную силу «Зовущего Смерть». На престоле воцарился Император — Корионир Эриетоэлир Файфирр, и в Заргубе наконец-то стало спокойно. Поэтому за Туарисаром вернулась его мать и увезла обратно. Жаль…

— Выглядишь неважно. — Удивил. Я пропустил его в комнату и закрыл дверь. — Ну как? Эти бумажки помогли тебе?

Он подошел к столу и стал разглядывать бумаги на нем. Его медные волосы были как всегда распущены, чтобы хоть немного прикрыть уши.

— Работал всю ночь. Кое-что нашел. И это «кое-что» мне очень не нравится. — Он посмотрел на меня ореховыми глазами, в которых светилась заинтересованность. — Поэтому придется связаться с отцом.

— Все так плохо? — Туарисар подобрался.

— Еще хуже. Передай Императору, что я приду, после того как свяжусь с отцом. — Ар задумчиво кивнул. — И пусть не доверяет своим близким.

Как только старый друг ушел, стал настраивать камень для связи с отцом. Когда закончил все приготовления, я смотрел, как постепенно проступает образ моего папочки. Мы с ним внешне очень похожи: пепельные волосы, черные глаза, рост, телосложение, но вот в остальном… На свете мало найдется таких непохожих и одновременно таких одинаковых людей. Он был не просто Зовущим Смерть — он любил ее, любил больше чем кого-либо из своих детей или жен. Я для него страшное разочарование и никогда не доберусь до планки старших братьев, потому что не люблю смерть. Я испытываю к ней уважение и не боюсь ее, но не люблю. А не бояться смерти для меня, как для Зовущего, считаю самым важным, ведь бояться можно и любя.

Страх не даст насладиться близостью с моей напарницей.

Смерть — моя напарница и никак иначе. Я не ее раб и не буду им. За это я нравлюсь ей. Потому отец бесится еще больше.

В этом противостоянии я с сестрой на одном поле, а два старших брата и отец — на другом, вот только сестра негласный соучастник… И при этом мы постоянно затягиваем в этот водоворот тех, кто находится поблизости. И чаще всего с летальным исходом, но что ж поделать, мы все-таки Зовущие Смерть и по-другому просто не умеем.

Но сейчас это неважно. Все наши разногласия могут подождать, когда есть дело.

— Здравствуй, отец.

— Ты что-то хотел? — Узнаю своего папочку.

— Да, похоже, у нас тут проблема.

*Вид «Оборотни» в данной книге разделен на два подвида: оборотни и дариды. Общие предки, но разные этапы эволюции.

Дариды не имею способностей к смене ипостаси в полном виде, как оборотни, но могут трансформировать свое тело. И не обладают ограничением в виде звериной сущности так жестко, как оборотни. Они могут разбудить внутри себя спящие гены различных животных по желанию и применять их способности: скорость, зрение, силу, нюх и так далее.

У полукровок эти возможности ниже, и выбор животных генотипов тоже снижается.

* * *

Я смогла наконец собраться с мыслями и успокоиться уже ближе к вечеру. Все это время тренировалась с ягатой на заднем дворе. Когда вернулся Архир, рассказала ему про предложение Серых, свое согласие и разговор с Наимэ о видении. Его последнее очень встревожило, но я успокоила его тем, что будущее уже несколько изменили те или тот, кто отказался от предложения вступить в отряд.

Надеюсь, мое будущее тоже изменится.

Ночью я практически не спала. Глаза застилала синяя луна, которая горела все ярче перед своим уходом. Приятный холод разливался по уставшему телу. Как спокойно. На улице гуляли горожане и приезжие гости, ярмарка лишь немного притихла, но не собиралась заканчиваться и ночью, но шум мне не мешал. Это даже немного напоминало мой Мир.

Неужели все это умиротворение закончится так быстро? Война. Это страшно, но страшнее всего потерять в этой войне себя.

Но ничего, мы еще поборемся.

Утром я вышла вместе с Архиром. Он пошел в Школу, а я к казармам наемников. Меня пропустили беспрепятственно. Как видно, здесь все слишком расслабились. Поинтересовавшись, где находятся казармы Геркаров, я отправилась в указанном направлении. На меня поглядывали редкие встречные из других подразделений, но я, не обращая на них внимания, шла вперед. Оказалась перед нужной мне казармой, где висел знак акии, что является отличительной эмблемой всех отрядов Геркаров, от золотого до серого (отрядов всего пять). Сами казармы были с половину футбольного поля и это все для пяти отрядов. Да, господа наемники неплохо устроились. При входе я наткнулась на двоих стражников. Один в красной форме, другой в белой.

— Ого, кто тут у нас! — Парень в белой форме расплылся в предвкушающей улыбке.

— Добрый день, — мой голос звучал сухо. — Мне нужен отряд капитана Даро.

— По делу или ты к Льяро? — Второй выглядел намного старше своего напарника по караулу и намного опаснее.

— По делу. — У меня жуткое настроение после бессонной ночи и разговаривать мне не очень хотелось.

— И какие же дела могут быть у такой красавицы к этим психованным. — Ооо, похоже, не я одна заметила, что у них не все дома.

— Вас это не касается.

— Действительно Сид, тебя это никак не должно касаться. — За спиной этого прилипучего-белого стоял мужчина лет тридцати с глубокими синими глазами и абсолютно-белыми волосами. Он был одет в форму синего отряда.

— Капитан Камир. — Он поприветствовал капитана синего. — Мы не можем пропустить в казармы никого постороннего без важной причины.

— Считай, что причина — я. Надеюсь, теперь она достаточно важная. — Он хищно улыбнулся, и я заметила неплохой набор акульих зубов.

— Д-да.

Я не стала дожидаться приглашения и, пройдя мимо стражников, остановилась возле капитана.

— Благодарю.

Его взгляд ярко-синих глаз завораживал и будил воспоминания о другом мужчине, к которому у меня остался невыплаченный долг. Он кивнул каким-то своим мыслям, развернулся и пошел вглубь здания. Я отправилась вслед за ним.

— И что же вам могло понадобиться от отряда капитана Даро? — он говорил на ходу, поэтому не мог заметить моей улыбки.

— По-моему, это касается только меня и Серых, или вам так не кажется?

Он повернулся ко мне и ухмыльнулся задорно, как мальчишка.

— Ну, все-таки вас пропустили по моей просьбе.

— Меня пригласили. — Пусть мучается от любопытства.

Мы остановились возле дальней двери. Капитан развернулся в мою сторону.

— Пригласили? — В его взгляде читалось удивление. — Вы не похожи на одну из девушек Льяро, да и не приглашает он их сюда.

— А кто сказал, что меня пригласил Льяро, — я хитро улыбнулась ему и, не отрывая от его глаз взгляда, постучала в дверь. — Меня пригласил Наимэ.

Вот теперь на лице капитана Камира явно читалось удивление.

Со стороны двери послышались шаги.

— Еще раз спасибо капитан, — я обворожительно улыбнулась ему.

Дверь открылась. На пороге стоял Наимэ, на котором не было ничего, кроме серых брюк и незастегнутой рубашки. Мужчина-мечта.

— Доброе утро, капитан Карима, — его ничуть не смутил ни свой наряд, ни то, что перед ним капитан другого отряда. — Кира, ты рано.

— Сам сказал придти с утра. Причем в рамках не ограничил. — Он снова улыбался мне глазами. — Все приготовил?

— Да.

Тихое, но настойчивое покашливание заставило нас обратить внимание на стоящего рядом капитана Синего отряда.

— Благодарю вас капитан, за то что проводили Киру.

— Да не за что, — он смущенно улыбнулся и ушел.

— Проходи.

Наимэ распахнул дверь, и я вошла в комнату серого отряда. Внутри, как оказалось, она делилась на четыре отдельных комнаты. Ванная, общая и две спальни, в которых могли расположиться до пятнадцати человек. Поэтому нашему отряду здесь места было предостаточно. В общей комнате стоял видавший виды диван, стол той же эпохи и кресло, которое здесь явно было достоянием. Большое, мягкое и новое.

— Чье?

— Мое. — Почему-то я не удивлена.

Наимэ кивнул в сторону стола, а сам пошел приводить себя в порядок. На столе лежал мой контракт. Я внимательно его прочитала, как говорится, доверяй, но проверяй. Особенно, если доверие лишь наносное. Но все было в порядке. Отлично. Взяв что-то отдаленно напоминающее гусиное перо, я расписалась, прям как в паспорте получилось. Устроилась поудобнее в кресле кардинала и стала разглядывать вытертый ковер на полу. Рисунок сохранился лишь наполовину.

Почувствовав чей-то взгляд, я подняла голову. Напротив меня стоял полностью одетый Наимэ.

— Я подписала.

— Хорошо, тогда я отнесу твой контракт главнокомандующему Геркаров — Тогиру Ивхасу. — Он взял бумаги. — А ты дождись кого-нибудь из отряда.

Наимэ вышел, оставив меня дожидаться напарников. Минут через десять проснулся Бодарь. Он очень обрадовался моему вступлению в их ряды. И пока он одевался, я расспросила его по поводу местоположения остальных членов отряда.

Льяро как обычно у какой-то девицы, Даро уже давно встал и куда-то ушел, а Раторо, вообще-то, редко отсутствует, но сегодня именно такой редкий случай, где именно он, никто не знает. Обалдеть. Мне везет.

— Может, перекусим? — Вот вроде бы такой здоровый, сильный, а смотрит на меня такими просящими глазками, будто бы я его собиралась голодом морить.

— Я уже завтракала, так что могу просто составить компанию.

Проходя мимо стражи, я подмигнула парню из Белого отряда. Чувствуею, такие слухи пойдут — закачаешься. Бодарь привел меня в таверну, стоящую на соседней улице от казарм наемников. Внутри оказалось довольно шумно для столь раннего часа. Здесь были наемники практически из всех отрядов и подразделений. Мы сели за свободный столик у окна.

— А сколько всего подразделений?

— Семь, но наш самый малочисленный, так как предназначен для разведки, диверсий и тому подобному. Мархары, Саторы, Гироты и Леввы это военная мощь, у них по шесть отрядов, в каждом из которых по тридцать наемников. Зорты и Мали самые опасные. У них всего по четыре отряда, по десять человек в каждом, но эти десять могут держать натиск противника в пять — шесть раз превосходящих их числом. Причем без особых физических последствий. — Он подозвал служанку и сделал заказ. — Но люди там долго не выдерживают, поэтому набирают в основном оборотней, даридов, порой встречаются и эльфы с троллями.

— Откуда столько нелюдей, желающих стать наемниками? — Я немного нервничала от косых взглядов посетителей. Надо было снять плащ, и пусть бы тогда посмели так смотреть, а то все оружие прикрыла.

— После смуты, которая разразилась при прадеде нынешнего Императора из-за истребления полукровок и порой даже чистокровных народов старшей крови, многие стали должниками перед новым Императором, который сверг своего отца и запретил повальные зачистки, — его голос звучал глухо, а взгляд стал непроницаемым. — Многим после этого стало некуда идти. Поэтому Корионир II издал указ о формировании наемников. С тех пор прошло уже семьдесят лет. Большинство тех, кто составляет армию наемников это полукровки. Здесь много таких, кто может похвастаться примесью старшей крови, но, увы, уже чересчур разбавленной. Только силы у них все равно не в пример больше, чем у обычных людей.

— А в армию, я так понимаю, вступают люди?

— Ну да, добровольно-принудительно. Один ребенок от каждой семьи. — Он переключился на завтрак.

— А если нет мальчика?

— Можно и девочку, только они долго не живут. Нагрузки слишком высокие.

Больше я не стала отвлекать Бодаря от завтрака и так уже выяснила достаточно. Но зато многое становится ясным.

Дождавшись, когда он закончит завтракать, я поинтересовалась его дальнейшими планами. Как оказалось, отряд отдыхает от предыдущего задания, и в ближайшее время других не представится, поэтому может заниматься чем угодно.

— Может, тогда пойдем обратно?

— Зачем? — Бодарь удивленно посмотрел на меня.

— Могли бы потренироваться, — мой голос скорей звучал вопросительно, чем утвердительно.

— Не, у меня еще куча дел.

Отлично.

— Ладно, тогда я пойду обратно. Подожду кого-нибудь из отряда.

По дороге в казармы, на этот раз меня никто не остановил, и я без помех вошла в комнату Серого отряда. Мне повезло. Я застала Льяро и Раторо.

— Привет, мальчики. Теперь я в ваших рядах.

— Доброе утро, — голос мага немного подрагивал. Он чего, теперь меня боится из-за своего глупого видения?

— Доброе.

А вот оборотень как обычно смотрит прямо и с усмешкой.

— Льяро, — он посмотрел на меня, — глупости все это. Не верь всему, что видишь.

Тот удивленно смотрел на меня, но смог взять себя в руки и несмело улыбнуться.

— А чем вы сейчас будете заниматься?

Они переглянулись.

— Ты хочешь что-то предложить? — Нравится мне этот оборотень, прям до жути.

— Может, потренируемся с ягатой?

Предложение прошло на ура. Вернее, на ура прошло с Раторо, а Льяро мы просто уломали пойти вместе с нами. Тренироваться решили в саттаке. Здесь уже было несколько наемников из разных отрядов, которые проводили тренировочные бои. Они с любопытством посмотрели в нашу сторону, но прерывать поединки не стали. Я начала развязывать плащ.

— Льяро, ты ведь маг? — Тот кивнул. — А каким оружием дерешься?

— Мечом. Но как маг я намного опаснее.

— Ясно. А ты? — я обернулась к оборотню.

— Кинжалы, сабля, копье. Но любимые, конечно, кинжалы. — Не улыбка — оскал.

Я сняла плащ и повесила его на каменное ограждение.

— Отлично. Драка не в полную силу, так как с ягатой я еще не до конца освоилась. — Я отошла подальше от них и повернулась лицом.

— Боишься быстро проиграть. — Вот гад, еще и насмехается.

— Нет, боюсь, вас задену. И, конечно же, я буду порой пользоваться тризубой, но тут если задену, то мне уже оправдания не будет. — Раздвинув губы в подобии улыбки, я вытащила сарту из ножен. — Начали.

Раторо выхватил два кинжала из-за спины и стал обходить меня по правой стороне, немного приседая во время ходьбы. Кошак. Льяро же достал меч и стал двигаться по прямой слева.

Весело. Тело покалывало от жара, холода и ожидания.

Оборотень стал приближаться быстрее. Когда он перешел черту в два метра, я выпустила рукоять сарты, пропуская через расслабленную руку цепь. Послышался удар секиры о землю. Это стало моей отмашкой. Зажав цепь в руке, я носком сапога пнула по сарте в том месте, где она переходила в рукоятку. Секира метко полетела в оборотня, но он успел подставить скрещенные клинки под лезвие. Длины цепи хватило впритык. Дернув на себя цепь, я поймала рукоятку сарты и пригнулась, пропуская меч Льяро над головой. Выхватив тризубу из-за голенища сапога, я крутанулась на месте, посылая секиру в сторону мага, а тризубой блокируя удар Раторо. Силы оборотня не хватило, чтобы снести мой блок, но и я не могла пробить его атаку. Поэтому, чтобы не дать себя зажать между оборотнем и магом, мне пришлось немного ослабить блок и за счет силы Раторо сделать сальто назад с места на довольно большое расстояние. Если бы мы дрались один на один, то ближний бой был бы предпочтительней, но так как их двое, мне придется вести длинные атаки, на которые они не способны из-за специфики своего оружия.

На этот раз Льяро нападал первым. Он наносил очень быстрые удары, от которых мне пришлось по большей части уклоняться, чем отбиваться, дабы не пропустить атаку оборотня. Но тот не заставил себя долго ждать и, поймав момент перехода между ударами мага, стал с устрашающей скоростью наносить удары. Освободив рукоять сарты, я накинула цепь на лезвие меча Льяро, не давая ему нападать. Отбивать атаку оборотня приходилось одной рукой, но в скорости я ему не уступала, правда, теряя из-за этого треть своей силы в ударах. Я не стала использовать против них приемы тэквон-до. Поэтому мне снова пришлось увеличить дистанцию между нами. Дернув цепь, я сняла ее с лезвия мага и, отбив очередной удар Раторо сартой, отпрыгнула в сторону.

Мы развлекались так час или чуть больше, но в конце чувствовали себя довольными и жутко уставшими. Льяро умудрился оцарапать мне руку, за что получил хуком слева. Надо сказать быстро оправился. А Раторо отхватил мне прядь волос, и теперь оставшееся от нее падало на лицо, но за это я лишила его всех пуговиц на рубашке, отомстив и заодно порадовав себя. Все-таки этот оборотень красив до умопомрачения, и чем только думают эти глупые девицы, когда липнут к Льяро. Посмотрев на того, поняла, чем они думают. Уставший, с прилипшей к мокрому от пота телу рубашкой, мокрыми темными волосами и этими миленькими острыми ушками. Прелесть.

Те, кто присутствовал при нашей тренировке, похоже, так и не закончили своей, а стояли и следили за нами. Лентяи. Хотя не буду скромничать, зрелище, должно быть, потрясающее.

— Ну как? — голос был хриплым, и слова вырывались с сипом. Все-таки в драке мы перешли на полную силу, забыв о том, что собирались лишь размяться.

— Ты просто неподражаема, — у оборотня такой же хриплый голос, как у меня.

— Да, твой удар слева это что-то. — После этой своеобразной тренировки у Льяро пропал страх из глаз, когда он смотрел на меня.

— Благодарю. Вы, надо это признать, выше всяческих похвал, но такие тренировки, надеюсь, будут не частыми, а то я сдохну.

Они рассмеялись, но смех вырывался вместе с сипом. Как хорошо, значит, что-то где-то будет плохо — закон.

* * *

Я с трудом привыкал к новому телу. Это оказалось не очень приятно, но все равно я был рад. На протяжении многих веков мое сознание было живо, как и сознание варга, но наше общее тело давно погибло. Лишь благодаря заклинанию брата и жертве я тогда в какой-то степени оставался жив. Сейчас, находясь в новом теле, я все равно делил его с ним, только немного на других условиях. Теперь мне не доступны его мысли, как и ему мои, он больше не может управлять мной, но брат сказал, что риск есть.

Неудобное тело. Но чтобы найти мне его, брату пришлось очень постараться и лишиться многого. Мы больше не можем жить среди Драконов. Причем если я еще могу придти по приглашению, то брат нет.

Сейчас мы находились в Эльфийском Лесу, уже вторые сутки и третьи сутки как я снова жив в полном смысле этого слова. Здесь нас принял старый знакомый брата, который ему чем-то обязан.

Из нас двоих старший я, а он всегда меня спасает. Он оказался сильнее, не сломался, как я, из-за мальчишеской глупости. Но в его глазах стали мелькать непонятные мне тени эмоций, которых раньше не было.

Я подошел к зеркалу, чтобы снова взглянуть на свое новое тело и поскорее привыкнуть к нему. И увидел высокого мужчину — чистокровного каархим, который был убит при попытке сбежать из антимагической тюрьмы. Шрам от заклинания, которое привело бывшего владельца этого тела к смерти, напоминал распустившийся цветок, тянувшийся от груди и до низа живота. Это тело брат выкрал при помощи одного из каархим, но чтобы вселить мой разум и оживить тело, ему пришлось преступить законы своего народа. За что и был наказан. Правда, Шаолэр говорит, что не жалеет об этом, и я вижу, что это на самом деле так.

Мои новые волосы синего цвета, практически как у младшего брата, голубые холодные глаза, аристократический нос и полные губы. Теперь мы с братом действительно похожи.

Но я больше не имею второй ипостаси, и Драконом мне больше не быть. Варг стал печатью на моем теле, удерживающей мою душу. Ирония судьбы. Шаолэр назвал печать татуировкой. Она обхватывает левую половину груди, руку и спину.

Что ж, нужно научиться пользоваться силой, что у меня есть, и похоронить память о том, что я потерял.

— Я рад, что ты это понял. — Обернувшись на голос, увидел стоящего в дверях Шаолэра. По-видимому, последнюю фразу я произнес вслух. — Не рассчитывал, что за это время ты совсем не изменишься.

Он прошел в комнату и опустился в кресло. Шаолэр казался радостным, но на самом дне его синих глаз метались тревога и боль.

— Мы долго здесь пробудем? — Мне не нравился этот Лес, он будто бы спрятал множество секретов и глаз, которые следили за нами.

— Нет. Мы не можем долго быть здесь, долг был не слишком большим, чтобы задерживаться, — он устало посмотрел на меня. — Думаю, через неделю мы уедем.

— Куда?

— Не знаю.

Он прикрыл свои синие, словно луна, глаза. Я чувствовал, что его что-то беспокоило. Вот только что?

Глава 16

Пусто. Нет ни тени эмоций. Нет жара и обжигающего грудь холода тоже. Было такое чувство, будто сознание находится очень далеко от тела. Но опускаю взгляд и я снова вижу окровавленные пальцы левой руки и четыре трупа, лежащих передо мной на окраине города. Практически рядом с портом. Вокруг тишина. Сюда не дотягивается шум и веселье ярмарки. Дома кажутся безжизненными, и синий свет луны, которая светила нестерпимо ярко в свой последний день уходящей осени, делал их похожими на мертвые останки прошлого. Портовая окраина города оказалась непривычно тихой, но опасной.

Четыре жизни на моем счету… Я впервые кого-то убила. Они напали без предупреждения. Тихо, крадучись как воры, но не являлись ими. Всего лишь жалкий ширпотреб. Расправиться с ними, не вынимая меча из ножен, мне бы не составило проблем. Задержка в две секунды, но… После сегодняшних слов Наимэ о войне меня не отпускали размышления о том, что придется убивать. Причем убивать много. А еще эта возможность потерять себя в безумной жажде Дракона.

Три плавных движения меча, а одному я порвала горло — хотелось пройти полную проверку. И прошла. Но я ничего не чувствую: ни боли, ни страха, ни удовольствия, ни даже тени раскаянья. Просто пусто. Никаких чувств, ни моих, ни Эрхора. А вот это-то меня и удивляло. Почему варг не упивается смертью? Я никогда в жизни никого не убивала, поэтому меня мучили мысли о том — смогу ли или нет. На мои мысли Эрхор предвкушающее отзывался желанием убивать, только когда я решила, что мне нужно проверить себя, он затих.

Я пахну кровью и не испытываю по этому поводу ничего — плохо.

Отвернувшись от тел, вокруг которых растекалась кровь, пошла к берегу. Завтра уже наступит зима или марут по-местному, но море прекрасно. Оно всегда прекрасно. Опустившись возле самой кромки воды, я смыла кровь с пальцев. Холодная, но не слишком. Пахло солью и рыбой. Сидя на берегу в тени лодок, я осталась незамеченной проходящими мимо матросами. Нужно уходить. Интересно, все же почему нет ничего. Я была бы рада даже получать удовольствие от убийства, ведь тогда точно знала бы, в чем моя слабость перед Эрхором, а так…

По дороге обратно я в основном полагалась на чувство направления, надеюсь, оно не подведет. Поплутав около получаса по портовым окрестностям, выбралась на уже знакомые мне чистые улицы более респектабельной части города. Здесь уже чаще встречаются прохожие, многие из которых были изрядно навеселе. Затем я выбралась на знакомую улицу, ту самую, где располагался спящий Дракон. Что ж, подойдет. Мне хотелось есть и отдохнуть. После сегодняшней тренировки с оборотнем и магом, я так вымоталась, что, придя в гостиницу, помылась и завалилась спать. Как только вернулась в казармы и забрала свою форму у Наимэ, отправилась гулять по городу. И сейчас я ощущала жуткий голод. В таверне как обычно довольно многолюдно, но сегодня здесь был всего один бард, достаточно посредственный для данной публики. Зато мне понравился. Песни довольно непритязательны, но и не розовые сопли.

Сев за свободный столик в самом углу, я сделала заказ и стала ждать. Ничего так и не произошло, Эрхор практически не ощущался. Странно.

— Приветствую вас, любительница этикета.

Я так задумалась, что даже не видела, как он подошел. Плохо. Подняла взгляд на подошедшего и сразу вспомнила все наши встречи с ним.

— Могу я присесть? — Такая милая улыбка и глаза улыбаются вместе с ней.

— Пожалуйста, — мой голос звучал несколько сухо.

— Я Туарисар Фоатэлэр, — он слегка поклонился и сел напротив меня.

— Кира Аусцель, — представление без регалий и титулов.

— Вы уже сделали заказ, Кира? — Его ореховые глаза внимательно меня разглядывали. Я кивнула. — Тогда я тоже кое-что закажу. Порой ждать моего друга достаточно утомительно.

Подошедшая служанка поставила мой заказ и кувшин сурэ. Выслушав заказ на двоих от моего соседа, она ушла. Он смотрел на меня, и казалось, пытался найти какой-то ответ.

— Что вы ищите? — я старалась, чтобы мой голос звучал холодно, но легкие тени любопытства все же проскользнули.

— Хочу понять, кто вы есть на самом деле.

Его ответ меня огорошил. Я не знаю что ответить. Кто я есть на самом деле… Сложный вопрос, даже для меня. Уже не Каархим и не Человек, не Дракон и не Варг, Я Живая и Мертвая одновременно.

— Воин из отряда Серых пятого отряда Геркаров. — Вот это я знала точно.

Он приподнял правую бровь и удивленно стал разглядывать меня снова.

— По вашему внешнему виду не скажешь, что вы воин, хотя… — он перебил сам себя, как бы пытаясь скрыть, что в чем-то проговорился. — А вот и мой друг.

Я посмотрела в ту сторону, куда и Туарисар, столкнулась с удивленным, но предвкушающим взглядом Горрита. Холод бесновался, стараясь вырваться, но все его попытки пропали даром, теперь он часть моей души. Его глаза больше не пытались подавить меня и не казались опасными. Только там на самом дне плескалась такая знакомая темнота. По-моему, мы с ней уже знакомы.

— Добрый вечер. — У него красивый голос.

— Добрый. — Я не отводила взгляда. Вот теперь меня затопляли чувства, но какие именно разобрать не могла. Их оказалось слишком много.

— Присоединяйся к нам Рит, я уже сделал заказ. — Этот полукровка казался чересчур радостным и возбужденным. Боится. Только чего?

Горрит сел между нами. Он так же, как и его друг до него, внимательно разглядывал меня. Казалось, его взгляд пытался проникнуть вглубь меня, но не смог. Я ощущала это практически на физическом уровне. Парень вопросительно посмотрел на медноволосого.

— Не знаю. Говорит, воин из отряда Серых. — Они общались так, будто бы меня и не было. Некрасиво.

— Воин? — Он внимательно вглядывался в мои глаза, а я начинала злиться, наконец-то приходила в себя после убийства тех четверых. — Это интересно.

— Если вам так хочется пообсуждать меня, то вам лучше пересесть за другой столик, — мой голос сочился ядом.

Фууу, какая я противная.

— Да нет, нам и тут неплохо. — Хам.

— Тогда можно и представиться.

Он растянул губы в улыбке, надо заметить довольно привлекательные губы. Эй, родная, вернись на грешную землю.

— Горрит оф Тири из клана «Смерти».

Он произнес свое имя так, будто он обычный смертный портовый грузчик, а не «Смертник». Так в народе называют Зовущих Смерть из клана Смерти. Бывшие люди, ставшие опасней многих народов Старшей Крови. Они появились во время Первой Войны, заключив сделку с госпожой, повелевающей Жизнью, дабы сражаться на равных со своими хозяевами. Но решилась на это лишь горстка людей. Что она попросила взамен, никто, кроме самих кланников, не знает. Но явно что-то равное той силе, что они имеют. Так вот что мелькает на дне его глаз — Смерть. И любой, взглянувший в эти черные непроницаемые глаза, увидел бы много смертей.

Теперь ясно, почему холод так реагирует на него, и я понимаю, почему у него тогда был такой взгляд и отчего меня охватил страх, но я не могу понять, почему его нет сейчас. Неужели я настолько изменилась за последнее время, что уже не боюсь смерти. Раньше я всегда боялась умереть. Знать, что тебя не станет и ничего от этого не изменится — довольно страшно. Это был единственный страх, но желание жить пересилило.

Пока мысли со скоростью света метались в моей голове, кланник внимательно следил за моим выражением лица. И оно явно отображало все мои мысли, так как парень аж весь светился от удовольствия.

Я не успела ответить — подошла служанка. Она быстро расставила еду и с поспешностью удалилась. Боится.

— Кира тэр он Аусцель, воин из отряда Серых пятого отряда Геркаров. — Представление со всеми атрибутами.

Парни удивленно переглянулись, но лишь на мгновение, и снова маска доброжелательности и непоколебимости на лице.

* * *

— Почему мы не уйдем в другой Мир? — Я никак не мог понять мотивов брата и чего он хочет.

— Я не могу.

Не может. И все. Все, что он мог мне сказать. Он сильно изменился, мой младший брат.

— Кто был тот эльф, что приходил недавно?

— Один знакомый. Он рассказал кое-что интересное.

Да что же с ним творится?

Поддаваясь моему гневу и чувству безысходности, варг пришел в движение и стал жечь спину, руку, грудь, полоснув меня жаждой крови по обнаженным чувствам. И в это все вплелось что-то мощное, мерзкое даже на уровне чувств. Будто бы кто-то наполняет зловонием внутренний магический Мир.

— Ты чувствуешь?

— Что? — Шаолэр подскочил с кресла, в котором сидел и подошел ко мне. В его взгляде была тревога.

— Что-то мерзкое, насквозь гнилое, оно вплетает свою магию во внутренний магический Мир, — я не мог говорить внятно, мне не хватало воздуха от этого зловония. — Оно затягивает меня, как трясина.

Я стал терять сознание. Мои силы еще не восстановились, и разум не выдерживал такого напора. Вокруг меня стала собираться тягучая темнота с привкусом гниения.

* * *

— Чего вы хотите?

Она была довольно резкой и необычной. Так легко смотрит в глаза Риту и не видит картин смерти своих близких, знакомых и многих незнакомых живых существ. Она не видит того, что сводит многих с ума. Почему? Почему не боится моего друга, которого боится даже его дражайшая старшая сестра, хотя они с ним союзники, пусть и негласные. Я не удивлюсь, что этот страх это тоже сила подвластная ему.

— Узнать кто ты, — голос Горрита звучит спокойно, но это спокойствие лишь маска.

— Я, по-моему, уже представилась, — девушка уже практически рычит.

— Ты разбила мой Истинный Взгляд при первой нашей встречи, недавно я испробовал на тебе Тень Смерти, но для тебя это оказалось незначительной помехой и только. — Кира с удивление уставилась на него.

— Тень Смерти, это когда город стал серым и потерял четкость?

Горрит рассмеялся. Я не слышал такой смех с четырнадцати лет. Так открыто и неудержимо его друг уже не смеялся давно.

— Серый, — он с трудом через всхлип произносит слово и снова заходится в неудержимом хохоте.

Девушка посмотрела на зовущего так, будто перед ней душевнобольной, и, покрутив пальцем у виска, принялась за еду. Видя мой недоуменный взгляд, она немного смутилась.

— Остынет.

Это послужило новым поводом для смеха, только начавшего успокаиваться Горрита после прошлого приступа.

Но вдруг все резко оборвалось. Кира сильно побледнела и выронила вилку из ослабевших пальцев. Горрит перестал смеяться и стал совершенно серьезным.

— Что с тобой?

Она подняла взгляд полный боли.

— Какая мерзость, — слова довались ей с трудом. — Так сильно пахнет гнилью и кровью.

— О чем она? — я посмотрел на друга.

— Похоже, это по нашему делу. Я чувствую лишь отголоски, а она все приняла в полной мере, — он резко поднялся со стула и подошел к девушке. — Прикажи принести в мою комнату два кувшина с холодной водой.

Горрит поднял ее на руки. Она уже была без сознания.

— Возьми сумку.

Короткий приказ. В голосе друга появилась ярость. Он, не оглядываясь на удивленных посетителей и не задерживаясь, быстрым шагом направился к лестнице. А я подхватил сумку девушки и, поймав проходившую мимо служанку, распорядился о воде и тоже пошел к лестнице.

* * *

Ее дыхание участилось, но было заметно, что она не может нормально вздохнуть. Это плохо. Я быстрым шагом шел к своей комнате. Кира была легкой, но под плащом оказался целый арсенал оружия, который впивался мне в ребра и руки. К тому же левую руку сильно жгло, словно под одеждой не тело, а огненный элементаль, но в тот же момент опаляло холодом там, где мое тело касалось ее груди. Остановившись напротив своей комнаты, я пинком распахнул дверь и, пройдя в комнату, опустил девушку на кровать. Вслед за мной в комнату вошел Ар.

Я стал развязывать завязки плаща. Когда все же справился с ними, то оказалось, что был прав, у нее действительно оказалось оружие. Убрав меч и отцепив ягату с сартой, я снял с нее сапоги, порезавшись при этом о тризубу. В дверь постучали. Туарисар открыл дверь и забрал кувшины с водой.

— Помоги.

Друг поставил их на стол и подошел к кровати.

— Придержи ее, — я говорил отрывисто и негромко, но так, что не исполнить просто нельзя.

Он держал ее за плечи, а я снял плащ до конца и кинул его в сторону образовавшейся кучи из вещей девушки. Теперь надо снять рубашку. Надеюсь, она не сильно обидится. Я стал вытягивать рубашку из штанов и снова порезался, да что же это такое! Смерть ее возьми!

«Уже» — тихий шепот моей напарницы прошелестел в голове.

Что!? Я посмотрел на девушку, она с трудом, но еще дышала. «Похоже, ты ошиблась». Но в ответ было лишь молчание. И я не стал терять драгоценные мгновения. Вытащив эту треклятую рубашку и узкий стилет из-за пояса, расстегнул все пуговицы и стянул рубашку с плеч.

Мы одновременно издали вздох удивления. Я поднял на друга глаза. Тот тоже смотрел на меня, он выглядел так, будто чудо света увидел.

— Ты это видел?

Я посмотрел на кружевное нечто, что прикрывало грудь девушки и которое меня так поразило и привело в возбужденное состояние. Но друг явно имел ввиду что-то другое, так как девушку спереди он еще не видел. Я уже собирался посмотреть, что так поразило Ара, когда девушка начала хрипеть и в его руках выгнулась дугой так, что коснулась моей груди своей. Холод пронзил меня насквозь. А Туарисар отдернул левую руку от плеча Киры и стал махать ей в воздухе. Я отделил свое сознание от боли, который вызвал во мне холод, и уложил девушку на кровать.

— Держи ее, Ар. Смотри, чтобы не вырвалась.

Я резко поднялся с кровати и подошел к столу, рядом с которым была моя сумка. Порывшись в ней, нашел мешок с травами. Кинул несколько стебельков различных трав, которые, по моему мнению, могли ей помочь, в один кувшин, накрыл горлышко кувшина рукой и призвал мою напарницу.

«Ты нужна мне»

«Что именно ты хочешь?»

«Мне нужна твоя вторая сущность, позволь ей появиться».

«Хорошо, но с тебя плата».

«Как всегда». — Я был готов к ее ответу и прекрасно знал цену.

«Ты звал меня, мой храбрый мальчик». — Интонации изменились, теперь голосом моей напарницы говорила ее вторая половина — Покой.

«Да. Мне нужно, чтобы ты дала часть своей силы мне».

«Ммм, ты за это дорого заплатишь ей, мой мальчик», — она рассмеялась своим словам, как хорошей шутке, но этот смех вызывал привкус страха и дрожи во всем теле.

Когда она дала часть своей силы, я стал плести заклинание, вплетая в него ее силу. Закончив, я взял кувшин и подошел к кровати. Дарид сидел рядом с Кирой, не держа ее. Девушка больше не металась. Дыхание практически не улавливалось, и вокруг нее стал сгущаться холодный воздух. У Туарисара уже волосы инеем покрылись.

— Что это? — он кивнул на светящийся темнотой кувшин в моих руках.

— Моя сила, мальчик.

Ар даже отшатнулся от меня. Сейчас в своем теле я был лишь на второстепенных ролях. Покой, в отличие от Смерти, не была моей напарницей, и за свои услуги всегда брала одну плату — мое тело. Если ослаблю контроль над своим сознанием, то оно просто распадется под ее давлением. Это наша старая игра.

* * *

Я пришла в сознание рывком. Вот меня окружала лишь темнота, а теперь мокрая и холодная постель, пахнущая травами. Это кто ж меня так? Села и осмотрелась по сторонам. Возле стола на стуле сидел Горрит, меня это не удивило, холод уже давно «предупредил» меня, о том что он рядом, но вот повязка на его глазах и мое нахождение здесь…

— Что это было?

— Кое-кто проводил обряд о привязке пустых. Теперь они его подчиненные, — его голос звучал устало, но в нем чувствовался привкус удовлетворения.

— Пустые? — Я осмотрелась вокруг. Я действительно лежала на мокрой постели, которая была слегка покрыта кристалликами льда. На мне же, кроме штанов и нижнего белья, ничего не было, не учитывая нательной живописи. Надеюсь, это не новая татуировка.

— Люди, лишившиеся своей души, но не умершие (в какой-то степени) — пустые. Они не имеют собственной воли, если только тот, кто это сделал с ними, не дал им некоторые крохи свободы, дабы не привлекать внимания. — Мне сразу вспомнился начальник Лергодукской тюрьмы. — Ты каким-то образом поймала заклинание, хотя оно распространяется только на пустых. — Вот теперь от него веяло опасностью. Казалось, что повязка и отсутствие возможности видеть своего собеседника делают его только опаснее и сильнее. Голос наполнился глубиной и силой, которая не ощущалась раньше. — Кто ты, моя милая Кира?

— Я? — Снова этот глупый вопрос, но сложнее я в жизни не получала.

— Мне пришлось дорого заплатить, чтобы вытащить тебя из-под действия заклинания, и я не могу дать тебе гарантию, что в следующий раз поступлю так же. — Следующий раз? — Ты же не думаешь, что тот, кто проводит такие обряды и обладает такой силой, может просто взять и просто забросить все это. Поверь мне, он будет делать это вновь и вновь, пока не соберет свою армию.

Его голос пугал меня, мне было страшно даже от мысли, что я вновь могу попасть под действие этой магии. Она грязная, мерзкая и от нее разит, как из канализации. Не знаю как, но эта магия ощущалась именно так, по крайней мере, так ее ощущала я, и мне бы не хотелось вновь остаться с ней наедине. Если бы не он… то…

— Спасибо, что вытащил. Но что ты хочешь предложить за мой ответ? — Он улыбнулся, как Чеширский кот.

— Я дам тебе один амулет, он закроет тебя от его магии, — он вытянул руку, с которой свесился амулет на тонкой цепочке. — Это семейный, он может закрыть своего владельца от любой некромантской магии, — он оскалился, и мне сразу стало как-то нехорошо. — Решай быстрее, обряд марионетки еще не окончен, а защитные узоры долго не продержатся.

Так вот что это за нательная живопись, а то я уже испугалась.

— Тут нечего думать, — я уже все решила, — согласна.

Он молча кинул мне амулет. Я поймала его и стала рассматривать. Тонкий золотой ободок круга и девять черный стрел, расположенных по кругу острием наружу. Никаких значков, рун или еще какой росписи при осмотре замечено не было. Я одела его себе на шею, он свесился чуть ниже груди. В тот же момент узоры, сделанные черной краской на моем теле, растаяли. Слава Богу.

— Что именно ты хочешь знать? — И какая им разница кто я или что? Пусть лучше принимают меня такой, какая я есть.

— Почему на тебя действует магия, которую способны ощущать лишь очень сильные маги и входящие в родственные связи с кланом «Смерти», и то слегка, и только когда она используется в полную силу? Почему на тебя не действует моя сила и сила моей напарницы?

Чего-то у него много вопросов. Вот и что ему на них ответить? Заметив рядом с кроватью свои вещи, я стала одеваться. Горрит молчал, он ждал моего ответа. Что ж…

— Эта магия действует не на меня, а на Эрхора. Эрхор — варг. — Я пристегнула цепь от ягаты к поясу и повернулась к кланнику, тот сидел неподвижно и ничем не выдал своего удивления или каких-либо других чувств. — При этом он находится в моем теле, являясь моей печатью.

— Это рисунок Дракона у тебя на спине? — голос тоже абсолютно безэмоциональный.

— Да. На магию отреагировал именно он, а так как наши сознания связаны, то я последовала за ним, как привязанная. — Интересно, Эрхор из-за этой магии был весь вечер таким «молчаливым» и поэтому никак не отреагировал на убийства? — Из-за нашей связи с варгом твоя сила не может воздействовать на меня. А вот насчет твоей напарницы… прости, но я не знаю, кто она.

— Смерть. — Пафосно. Его голос стал окрашиваться и проявлять эмоции, только какие я пока не разобралась.

— Значит, это правда то, что о вас говорят. — Горрит лишь плечами пожал. — Ну, тогда все еще проще.

Было заметно, как он подобрался, а я улыбнулась мерзкой улыбочкой. Меня переполняло какое-то бесшабашное веселье, будто бы я сейчас о себе не самую страшную вещь скажу, а какую-нибудь шутку.

— Мертвые Смерти не боятся!

* * *

Я с нетерпением и с зарождавшейся искрой страха ожидал ее ответа, но услышав его — рассмеялся. Не знаю почему, просто смеялся как ненормальный. А моя напарница, которая еще ощущалась в моем сознании, лишь вздохнула. Мертвые… она хочет убедить меня, что умерла? Тогда не на того напала. Уж мы-то точно знаем: кто жив, а кто мертв.

— Думаешь, шучу? — ее голос звучал снисходительно, в нем тоже присутствовали искры смеха. — Зря.

И ведь говорит со всей серьезность. Ей нельзя не поверить, но мои чувства. Я ведь точно ощущаю ее душу.

«Она действительно умерла». — Тихий голос моей напарницы меня удивил.

«Тогда почему? Законы о мертвых везде одинаковы, она уже не могла вернуться». — Это я знал точно, и понять, как ей удалось обойти этот закон…

— Как ты смогла вернуться? — голос звучал хрипло.

— Никак. Это не мое тело. Мое осталось в моем родном Мире. — Я чувствовал, как она приближается ко мне. — Меня вырвали из чертогов Альерхум.

Мое сознание неслось в диком хороводе мыслей, фраз, чувств. Вернуться из чертогов… с целой душой.

— Посмотри на меня, — голос звучал тихо, но ясно.

— Что?

Я не успел ее остановить. Она поднесла руку к моему лицу и сдернула повязку с глаз. Нет! Не успел даже закрыть глаза, а поймав взгляд ее серых, практически стального цвета глаз, уже не смог отвести своих. Я знал, что она увидит, и также знал, что единственный, кто смотрел в мои глаза после использования силы Покоя и остался самим собой — мой отец. Остальные теряли себя, свое сознание, свою жизнь и больше походили на растение. Но она… я надеюсь, ее это не коснется.

— Красивые.

Чего!? «Красивые» — она сказала, что они красивые!?

— Ты так считаешь? — голос окончательно сел.

— Да. Они как омуты затягивают, не отпуская, но там на дне покоится целая вселенная и сила. Такая древняя и опасная…

Ее глаза сверкали. Она не отводила взгляда. Отец, увидев мои глаза, когда я впервые использовал свою силу, отвернулся и сказал мне всегда одевать после этого повязку, иначе я могу остаться один. Убив тех, кого спасал. Действительно, было бы обидно.

— Помешал? — Я не слышал, как вошел Ар.

— Нет.

Девушка выпрямилась и повернулась в сторону моего старого друга, а я вновь одел повязку.

— Мы уже все выяснили. — Она подошла к кровати забрала меч и плащ. — Мне пора. Если тебя еще интересует кто я, то спроси у него. Он, возможно, тебе расскажет, когда придет в себя. — Я слышал, как она проходит мимо Туарисара, но вдруг резко остановилась. — Горрит, надеюсь, ты знаешь о пустых в Лергодукской тюрьме. Пока.

Она ушла.

— Что здесь было? — Рыжик аж подлетел ко мне, уже не опасаясь меня.

— Много чего. Но вот по поводу тюрьмы я ничего не знал.

* * *

Я шла к своей гостинице. Меня не задевали веселые крики толпы, их песни, танцы, представления. Меня переполняла собственная радость, оттого что снова могу чувствовать своего дракона. Никогда бы не подумала, что его чувств и его негласного присутствия мне будет не хватать. Я убивала сегодня одна. Теперь я знаю это и знаю, что не испытываю от убийств никаких чувств. С Эрхором все будет не так и не будет страшно после. Он оказался намного ближе мне, чем кто бы то ни был, и без него я уже не смогу. Сейчас, после того как это стало понятно, мне хотелось визжать от восторга. Вот только я не дура, и запаслась козырем в рукаве, дабы упокоить варга надолго, если он будет порываться занять мое место. Это противостояние за обладание телом меня больше не пугало, а лишь раззадоривало и добавляло адреналина в мою дикую жизнь.

Горрит тоже хорошая порция адреналина. Зачем он меня спрашивал, чего он хочет? Не знаю, но такое чувство, что мы еще не раз столкнемся. Что ж, я буду только рада. Он явно что-то имеет ввиду в отношении меня. Такие, как он, так просто никого не спасают. Проверено на себе. Но его глаза… красивые и одновременно страшные, что приводило в восхищение. Черные, непроницаемые с искрами сумасшествия и такой древней силой на дне, что хочется окунуться в них, коснуться этой силы и навсегда остаться рядом с ней. Я хотела бы еще раз увидеть его глаза.

Так, родная, стоп. Ты это чего? Это же совсем на тебя непохоже, что за мысли, поведение. Такое чувство, что я под кайфом. Кайфом… черт! Точно, травы. В комнате так сильно пахло травами. Неужели меня от них прет? Хы, прикольно.

По-моему, мое сознание распадается на две части: одной весело и хорошо, а другая весь кайф обламывает первой. Жуть, я так умом тронусь. Нужно проспаться, к утру все пройдет, я надеюсь.

В гостинице как обычно шалман. Архира я среди сидящих в зале не заметила, хоть тут повезло. Еще не хватало, чтобы он старшую сестру навеселе видел. Позорище. Проскользнув в свою комнату, я быстро разделась и завалилась на кровать. Как же хорошо.

Утро выдалось жуткое. Меня не просто отпускало от этой чудо-травы, а со всеми симптомами алкогольного похмелья, так что пришлось просить Хана о его чудодейственном средстве. Помогло, как ни странно. На радостях позавтракала и в хорошем расположении духа отправилась в казармы наемников. Сегодня я уже была в форме Серого отряда, которую надежно скрывал плащ. Внимание не привлекает, да и не май месяц на дворе, а начало зимы — холодно. Меня снова остановили на входе в казарму теперь уже моего отделения. На этот раз дежурили синий и золотой отряд.

— Куда? — Какой неприветливый, а капитан у них душка.

— Туда. — Дебильный вопрос — дебильный ответ.

— Ты что, издеваешься надо мной? — Ой, щас взорвется.

— Тихо ты, Нар, — второй в форме золотого отряда мило мне улыбнулся. — Вы та девушка, которая вызвала Таро?

— Да.

Он снова мило улыбнулся и приглашающе махнул рукой вглубь казармы.

— Прошу.

— Эй! Ты чего творишь, Серо? — Синий аж подпрыгнул от такого бесчинства напарника, но тот лишь мило улыбался мне и даже не смотрел в его сторону.

— Благодарю.

Я прошла в казарму и, не оборачиваясь, пошла к последней двери. Стучать я не стала, пусть привыкают. В гостиной на диване в чем мать родила спал Бодарь. Ну, простите мальчики, я не малахольная девица, падать в оброк не буду. Подойдя к дивану, я носком сапога пихнула верзилу.

— Подъем!

Я крикнула так, что уши заложило. Бодарь подлетел с дивана и вытянулся по струнке возле него. Вот это рефлексы. Красота.

— Рядо…

Фразу он не закончил, заметив, что вместо командира перед ним стою я и ржу в голос. В этот момент в комнату вломились остальные члены отряда, кроме Наимэ. Да, этот так просто не ведется. Одеты они были как попало: рубашка на распашку, кто-то и без, брюки еле успели натянуть и босиком. Ммм, все, переезжаю.

— Что происходит? — Даро выглядел лучше всех, даже рубашка почти застегнута.

— Простите, капитан, — как непривычно, — я всего лишь хотела разбудить этого развратника.

Все покосились на Бодаря, тот непонимающе посмотрел на них, а потом на себя. По-моему, краска стыда равномерно разлилась по всему его необъятному телу. Не ожидала от него такой скорости. Он резко сорвался с места и скрылся в одной из спален, я даже не заметила в какой. С Льяро случилась форменная истерика. Он смеялся как ненормальный, Раторо более сдержанно, но тоже не отставал от мага. Даро лишь добродушно улыбался. Страшно, от таких его улыбок я седеть начну.

— Что ж, — он подошел ко мне, — мы вчера не виделись, тогда позволь тебя поприветствовать сейчас. С вступлением тебя в Серый отряд, думаю, тебе понравится у нас.

Еще бы. Такой цирк и бесплатно. А какой вид. Капитан, однако, видный мужчина. Плюс еще оборотень с магом. Прелесть. Остался только мой любимый «Кардинал».

Дождавшись, когда они приведут себя в порядок, я отправила их завтракать, заверив перед этим Бодаря, что ничего такого я не видела и вообще смотрела только на его лицо. И никому, ничего не скажу, только заметив гадкую улыбку нашего пророка, поняла, кто точно молчать не будет. Но Бодарю ничего говорить не стала. Когда наконец я осталась одна, опустилась в кресло и стала ждать Наимэ. Он вышел ко мне минут через пять после их ухода и снова в одних штанах. Я умру счастливой.

— Доброе утро.

— Доброе.

Я прямо посмотрела в его глаза.

— Видимо, нам нужно готовиться. Будущее неумолимо нас настигает. — Он сдержанно кивнул.

* * *

Я пришел в себя. Наконец-то чистый воздух. Больше нет этого невыносимого зловония.

— Не вставай, — голос брата звучал тихо.

— Что случилось?

Я повернул голову в его сторону. Он сидел в кресле. Под глазами залегли тени, и морщинки беспокойства прорезали его чистый лоб.

— Не знаю, но эльфы с трудом спасли тебя. Они оградили тебя мощным заклинанием от той силы, что чуть не убила тебя, но его может хватить всего лишь еще на один раз, потом они уже помочь не смогут. — Он устало прикрыл глаза ладонью. — Что это было?

— Не знаю, но на него отреагировал варг, не я. — Шаолэр вскинул голову. — Меня просто утянуло вслед за ним. Это страшная сила, но настолько мерзкая. У меня только одно предположение — некроманты.

— Некроманты? Что они хотят? С ними давно уже заключили перемирие. Они больше пятисот лет не высовывали головы из своих земель и носа из лабораторий.

— Но я не до конца уверен, — брат внимательно меня слушал, — слишком много грязи.

Я больше не мог ничего добавить. Все мои предположения строились на домыслах.

— Как только ты полностью придешь в себя — мы отправимся.

Шаолэр поднялся с кресла и остановился напротив окна, солнце искрилось в его синих волосах.

— Куда?

— К клану «Смерти». Они единственные, кто тебе может помочь.

* * *

Я отправил запрос по Лергодукской тюрьме, ответ оказался еще хуже, чем я ожидал. Мы пропустили такой рассадник. Это плохо. Кира откуда-то знала то, чего не знали мы, хотя после вчерашней ночи, это неудивительно. Она просто поражала, но сейчас мне нужно думать не о ней, а об отце. Я настраивал камень для переговоров. У меня появилось много информации, которую должен знать клан.

— Здравствуй, — я смотрел на полупрозрачную фигуру отца.

— Ты что-то слишком часто меня вызываешь, — эта его снисходительная усмешка уже давно меня не задевала, — не справляешься?

— Кое-что случилось, — мой голос звучал сухо и твердо. Доклад есть доклад и его подколы — детская игра по сравнению с тем, что я уже могу. — Похоже, тот, кто портит нам жизнь в последнее время, перешел к активным действиям.

— Что ты хочешь сказать? — Отец тоже собрался и уже больше не отвлекался на давнюю вражду.

— Вчера он раскинул сеть обряда марионетки. Кое-кто чуть не попал. Он создал рассадник пустых в Лергодукской тюрьме, причем достаточно давно. Она вся находится в его власти и не только она. Дворец Императора Исара, тоже кишит ими.

— Что еще? — Теперь перед ним стоял истинный Самир оф Тири — глава семьи Тири. Одной из шести семей клана «Смерти».

— Вероятно, этот кто-то, знаком с некромантией, на весьма высоких ступенях. Так что тебе придется отправить кого-нибудь в земли Забвения и выяснить у некромантов, кто это может быть.

Он пришел в раздражение от моего приказного тона, но не стал терять время на пререкания.

— Это все? — Сколько достоинства и спеси.

— Ты знаешь, папа, — я впервые за долгое время назвал его «папа», а не «отец». Это заставило его насторожиться, — вчера мне сказали, что после использования силы мои глаза красивые и что они совсем неопасны.

— Ты убил кого-то психа только потому, что хотел услышать, что у тебя красивые глаза, — он рассмеялся мерзко, неприятно. Такой смех пробуждает страх, но не у меня. — Ты сам знаешь, что они опасны и ты сам тоже, то, как ты используешь силу, неприемлемо для нас.

— Хм, ты все о том же, — я спокойно улыбнулся ему. — И ты неправ, она не псих и она жива. Смерть над ней не властна.

Заметив его недоумение, я разорвал связь и улыбнулся. По-настоящему. Открыто. Не сдерживаясь. Вот так, папочка. Есть те, кто могут быть сильнее тебя, и я давно вхожу в их число, только ты пока этого еще не знаешь.

* * *

После завтрака Льяро и Раторо утащили меня от Наимэ знакомиться с другими отрядами, посоветовав перед этим снять плащ. Да, оружие на моем фоне произвело неизгладимое впечатление, вот только мне от этого теплее не стало, поэтому у меня жутко испортилось настроение. Этих двоих от близкой смерти спас, только еще больше доведший меня до белого каления тип из Зеленого отряда, Левв. Высокий мужчина, не красавец, даже не симпатяга. Примесь старшей крови практически не прослеживалась, разве что только гоблины. Такой же противный на язык.

— Это новый приз? — он ткнул в меня пальцем. Ща сломаю. Его приятели ржали как кони. Интеллект на лицо.

— Я бы на твоем месте поостерегся такое говорить, — Раторо мило улыбался, но при этом чувствовалось его нетерпение. Эй, это он чего.

— А то что?

— Ну, может быть о-оо-чень больно.

Нет, вот гаденыш, он его еще и задирает.

— А ничего, что он меня на полторы головы выше и шире раза в два. — Я те устрою, спектакль.

— Нас же не испугалась. — Еще один.

— Тогда в следующий раз тренировка один на один и в рукопашку. — Маг как-то нервно сглотнул, а Раторо все так же улыбается.

— Эй, вы там чего? — Деревенщина, похоже, устал нас ждать. — Зачем девчонку уговаривать, она и так дрожит от страха. Лучше давайте вы ее замените, а то в последнее время чего-то скучно стало, даже размяться не с кем, а девчонка побудет призом.

Ой, достал.

— Слышь, ты. — Я встала напротив бугая в зеленом. — Если тебе так хочется размяться по-настоящему, то эти не подойдут, слишком слабые. — Оборотень даже улыбаться перестал. Ну что, съели, а нечего меня провоцировать было. — Давай на саттаке решим, кто тут призом работает?

Его друзья, по-моему, смеялись еще громче, чем раньше, если такое возможно, конечно.

— Хорошая шутка, — зеленый присоединился к своим товарищам.

— А я не шучу. Или ты испугался?

Вот люблю я проверять на слабо. Если ведется, то слабак, если нет — тогда интереснее.

— Да как ты…

— Жду тебя через полчаса.

Я развернулась и, не оборачиваясь на выкрики и оскорбления, пошла в сторону казармы Геркаров.

— Ты не ответишь? — Льяро вопросительно посмотрел на меня.

— Неа, я ж не дура ввязываться здесь в драку. Сидеть в карцере не очень приятно, как и в тюрьме.

Был у меня такой опыт в бурной молодости человеческой жизни. Правда, я там всего ночь провела, но запомнила надолго. Жуть.

В комнате отряда нас ждал Бодарь и Архир. А этот-то чего тут делает?

— Ты чего тут?

— А… э… ты знаешь, тебя в Школу вызывают.

По-моему, это где-то уже было. Я так же приходила к отцу на работу, когда его вызывали в школу за мое отвратительное поведение.

— За что? — Он покраснел и опустил глаза.

— Ну, я нечаянно сжег в аудитории стол, пару парт и… — он искоса посмотрел на меня, — и волосы на голове преподавателя.

Наш смех был слышен даже на улице. Мне было плохо до коликов, но пришедшая мысль резко оборвала мой смех.

— Архир, — от моего спокойного и немного осторожного тона все остальные тоже как-то быстро успокоились. А брат не знал, куда себя деть.

— Д-да?

— Какой силы был огонь?

Он сначала не понял вопроса, а потом на его лице стало проступать понимание и изумление. Ребята из отряда недоуменно смотрели то на меня, то на брата.

— Половина, — голос звучал глухо, словно сквозь вату.

— ААААААААААААААААА!!!!!!!

От моей сумасшедшей персоны парни ринулись в разные стороны. Архир увернуться не успел, потому оказался подо мной на полу. Когда меня оторвали от еще не пришедшего в себя брата, я уже немного успокоилась.

— Я даже не подумал об этом.

Пока я скакала по комнате от радости, время подошло к своему звездному часу.

— Архир, — он смотрел на меня, а в красных глазах сверкали искры счастья, — ты прости, но сейчас у меня будет бой с одним деревенщиной, так что прям сейчас — пойти не смогу.

— Да и черт с ней. — И где он таких слов нахватался? Эх. — Я тоже хочу посмотреть на твой поединок. Надеюсь, он сильный воин, а то будет скучно.

Узнаю свою школу, ох и влетит мне за это от Корхимиара.

На саттаку мы пришли последними. Народу чего-то набежало, вроде не было при нашей стычке столько.

— Готова? — Раторо снова улыбался мне. Побрею я этого оборотня.

— И ты еще спрашиваешь?

Я подмигнула Архиру и пошла в центр арены. Чувствую себя гладиатором. Красота.

— Ну что? Какое оружие выбираешь? — По правилам наемников бойцы договариваются заранее о выборе оружия, но я же не только гладиатор, но и рыцарь. Ууу, чего-то меня не туда занесло.

— Мне все равно. — Он картинно встал в позу: одна нога чуть вперед, на другую опирается, голова чуть откинута назад. — Даю тебе хоть какой-то призрачный шанс на преимущество.

Будет так скалиться — без зубов останется. Ну и дурак же он, противника никогда нельзя переоценивать или недооценивать, в обоих случаях это приводит к проигрышу. А давать мне преимущество, это и вовсе безрассудно.

— Отлично, я согласна. — А он чего хотел, что я благородно откажусь от его предложения? Да не в жизнь. Грязно играть — интересно.

Он хмыкнул и вынул двуручный меч. Вот верзила, он этот меч одной рукой держит. Я тоже так хочу.

Достала Шхесар, что ж, начнем с простого. Махнула мечом, тем самым дала отмашку себе и одновременно сигнал о начале боя.

Я напала первой, резко, без слов. Он отбил мой меч практически у самой груди. Слабо. Отпрыгнув от него на пару шагов, не дала ему возможности собраться и с разворота снова контратаковала. На этот раз он успел встретить мой меч на расстоянии сантиметров тридцать от себя. Снова отпрыгнула. На его счет я не обольщалась, пусть этот верзила двигается медленней, чем я, но зато он сильнее, и сила — его главное преимущество. Он снял с пояса что-то отдаленно напоминавшее булаву. Сильно отдаленно. Деревянная рукоять с металлическими крючками на конце, их было не меньше десяти штук. Упаси попасть под эту дуру. Хм, испугался, берет помощь. Что ж, сила на силу. Взяв меч в левую руку, я вытащила тризубу. Моего оппонента такая рокировка удивила. Все на это ловятся, интересно почему?

Теперь первым напал он. Меч я легко отбила левой, а вот «крюки» оказались довольно опасной штукой. Тризуба попала между крючками и проскользила. Руку дернуло от боли. Эрхор взвыл от жажды крови. Ну вот и ты, мой милый, наконец-то проснулся. Я направила силу дракона в левую руку и отбросила меч противника так, что он чуть не выронил его. Не задерживаясь, отдергиваю тризубу и волной атакую противника. Единственное, что он успел выставить, чтобы защититься, это свою крючковатую палку. Удар Шхесара пришелся аккурат возле руки противника. Удержать свое оружие в левой руке он не смог. Погасить всю силу моего удара тоже, поэтому пришлось по инерции бить с разворота левой ногой, дабы не улететь носом вниз. Удар пришелся в челюсть. Выдержать удар левой он смог, но удержаться на ногах — нет. Я отошла от него на пару шагов, не поворачиваясь к нему спиной. Зеленый поднялся и с неприкрытой ненавистью посмотрел на меня. Я также не отрывала от него взгляда, поднесла правую руку к лицу и слизнула кровь с руки. Эрхора охватило неистовство и такая сильная жажда крови, что я дала ему небольшое послабление, давая отразиться этой жажде в моих глазах. Противник даже побледнел, и ненависть в его глазах сменилась растерянностью.

Мы с Дракончиком не любим, когда наше тело портят. Засунув тризубу за голенище сапога, дабы не мешала, я взяла меч в правую руку и послала удар снизу вверх. Он успел остановить удар на уровне живота. Но совершенно забыл про мою левую руку. Я ударила резко и сильно, чуть сбоку от солнечного сплетения, чтобы ненароком не прибить. Он отбил мой меч и отошел от меня. Я не нападала. Его скрутило от боли, но меч не опустил. Крепкий. Он закашлялся, и вместе с кашлем отхаркивалась кровь.

— Еще?

— Нет.

Молодец, признал свое поражение раньше, чем я его в этом убедила окончательно. Видать, не такой уж и глупый. Эрхор протестующе шипел на краю сознания. Терпи, не долго осталось, скоро будет много крови.

Я развернулась и пошла к своим. Архир аж светился от гордости. Стоящая рядом с Раторо группа мужчин в красно-золотой и сине-золотой форме нехотя отдавали ему деньги.

— Ты спорил на исход поединка? — Он расплылся в обворожительной улыбке, и я только сейчас заметила небольшие клыки. — Тогда моя доля пятьдесят процентов.

— С чего бы вдруг?

— Вообще-то, это я победила. Так что гони мою долю.

Глава 17

«Попробуй…» — шепнула Мечта.

«Что? Опять?!» — возмутился Опыт.

«Хе… снова из-за меня», — улыбнулась Причина.

«Нет! Из-за меня!» — поспорила Гордость.

«А может… не надо?» — пролепетала Осторожность.

«Осторожность, иди в ж. пу!» — гаркнула Храбрость.

«Я закрыта на приключения!» — отмазалась Ж. па.

«А вот и я!» — объявила Решительность.

«Куда это без меня?» — вопросило Опьянение.

«Без тебя уже никуда…» — ответило Спокойствие.

«А может, лучше завтра?» — поинтересовалось Сомнение.

«Сегодня или никогда!» — отрезало Упрямство.

«Главное, только не как вчера!» — предупредила Обыденность.

«Вчерашнее не повторится!» — успокоила Глупость.

«Всё будет по-другому!» — соврало Предчувствие.

«На что-то это похоже…» — задумалась Память.

«Суки вы все…» — вставая и отряхиваясь, процедила сквозь зубы Мечта.

Мою победу мы решили отпраздновать в любимой таверне, но выпив кружку тори (аналог пива), я по-тихому смылась. Попутно отодрав Архира от Раторо, который объяснял ему, как правильно мухлевать при игре в гого. Нам еще надлежало предстать пред серые очи Директора Школы Магии Набирас — Кохоро Риета, желательно в трезвом уме и при памяти, дабы принести свои извинения и оплатить материальные затраты. Хорошо хоть, не заставили выплатить моральную компенсацию. Но тут преподаватель сам виноват, учит детей магии, а защиту не поставил. Посчитал, что первокурсники, на уроке которых присутствовал Архир, слишком слабы, и толком высвободить свою стихию не смогут. Просчитался. Но даже я не ожидала, что сила брата так быстро станет восстанавливаться, пусть даже только огонь. Ничего, нужно начинать с малого, главное, не сдаваться и продолжать пробивать стенки головой, но можно и другими частями тела, кому как нравится.

Директор нас ожидал в своем кабинете вместе с пресловутым преподавателем магических основ. Он уже успел привести себя в порядок и переодеться. Вот только его прическу, а вернее, то что осталось от нее, спасти было уже нереально. Оставалось только побриться на лысо, так как плешки смотрелись, скажем так, не очень, или отрастить волосы при помощи магии. Новая стрижка ему явно не шла, особенно учитывая его круглую физиономию и немного кривоватый череп. Такой вид мог травмировать нежную детскую психику.

Мы провели в кабинете около получаса, где я подняла форменный скандал по поводу техники безопасности. И о том, на каком уровне она находится у них, что даже преподаватели могут пострадать на уроках первокурсников. После пылкой и познавательной речи меня общими усилиями смогли наконец-то спровадить не только из кабинета, но и из Школы. Причем о возмещении материального ущерба даже не заикнулись.

Довольная собой я отправилась обратно в казармы. Архир решил пойти со мной. Но в расположении Геркаров — Серых не оказалось. Капитан как обычно занят бумагами и делами отряда, Наимэ занимается неизвестно чем, ну это мне неизвестно. Остальные, похоже, решили основательно засесть в трактире. Присоединяться к ним у меня не было желания, дабы не страдать от похмелья. Поэтому, сидя в комнате с Архиром, я рассказала ему о вчерашнем происшествии. И пока он переваривал услышанное, я, поудобнее устроившись в кресле «Кардинала», стала приводить мысли в порядок.

Этот парень — Горрит, очень опасен, даже без своих способностей Зовущего и своей напарницы. Его стоит остерегаться, но… Теперь я у него в долгу, он вытащил меня из ловушки. Но все остальное: тень, истинный, зачем он проверял меня, чего добивался? Почему его друг так пытался получить ответ? Господи, меня эти «почему» скоро в могилу сведут. Как жить, если не знаешь кому и что от тебя нужно.

— Я хочу познакомиться с ним.

Архир вывел меня из раздумий.

— Зачем?

— Не хочу упускать шанс пообщаться с кланником и проверить, как сильно подействует его взгляд при нашей новой встрече.

Ох уж мне эти мальчишки.

* * *

Я работал, не прерываясь на отдых и еду. Столько материала, что я получил по магической сети, было не просто много, а очень много. Не доставало только отчета от отца, но он будет не раньше чем через пару дней, может, и больше. Из всех этих данных стало ясно, что тот, кто стоит за пустыми, очень давно готовился к крупномасштабной войне, не меньше. А мы все это время закрывали на это глаза. Непростительно. Такие ошибки очень дорого обходятся. Хотя нашему клану это не нанесет вреда, но мы не сможем отсиживаться в своих землях. Договор слишком крепко держит нас, заставляя подчиняться правилам, а правила гласят, что никто не имеет права забирать души, кроме Госпожи Забирающей Жизни. И мы, как ее слуги, рабы, напарники, — кто мы для нее — решают сами кланники, если только у них хватит для этого силы, — должны выполнять свою часть договора. Хотим мы того или нет.

Наш клан связался со всеми правителями этого континента по магической связи и предупредил о возможной войне и о возможных пустых среди их приближенных. Многие проигнорировали послание. Глупые. Если бы к ним прибыл настоящий посланник клана «Смерти», они бы не посмели нас игнорировать, это слишком опасно для жизни. Но весь клан приведен в готовность, и свободных людей нет.

Эльфы же совсем расслабились, и произошедшее в Академии Магии стало для них настоящим шоком. На наше предупреждение они ответили пренебрежительной запиской о том, что они сами прекрасно знают где, что, когда и зачем. Что ж, глупые — гибнут первыми.

Отец срочно собрал старших семей клана и рассказал обо всем, что узнал от меня. Сколько бы с ним не враждовали, но в работе мы профессионалы, и оба это знаем, несмотря на все наши подколы и сомнительные шуточки в адрес друг друга. Сомневаться в его словах никто не стал. И правильно, это чревато последствиями. Тем более что многие из них уже давно стали замечать магические колебания в узорах и вмешательство в плетения Леди Смерть. Теперь их подозрения и догадки обрели под собой реальную основу.

Вот только почему именно сейчас? Для чего нужно было так долго ждать и начать активные действия только сейчас? Похоже, без помощи некромантов нам тут не разобраться.

* * *

— Давно не виделись, — мой голос звучал несколько безразлично. Никогда не думала, что от моих тренировок устать может не только тело, но и душа. — Ты бы хоть сесть предложила.

Альерхум посмотрела на меня со снисходительной улыбкой.

— Зачем душе мебель? Ты можешь просто лечь, сесть, если тебе так хочется — прыгать в пространстве. Здесь ничего не сдерживает тебя.

— Да я как-то привыкла находиться в теле, поэтому мозг, дабы не тронуться, желает ощущать пусть даже под нематериальным «телом» материальную основу.

Ее смех разносился в пространстве. В том пустом и темном ничто, что стало для меня таким привычным. Х» яопри льнули к ее одеждам все того же бессменного черного цвета. Видимо, разнообразие в ее жизнь вносит лишь моя несчастная персона.

— И очень неплохо, надо сказать. — Эх, не люблю я, когда в моих мыслях роются, но сейчас это скорее было на руку, так как говорить не хотелось вовсе. — Кресло сзади.

Я не глядя опустилась в него. Господи, какая красота. Неужели душа может так уставать?

— Это не душа, а проекция твоего сознания. Душа болит лишь однажды — когда Смерть приводит ее в мои чертоги. — Она улыбалась, как довольная кошка.

— Почему решила придти?

— Хочу кое-что рассказать. — Хм… если бесплатно, то я отказываюсь, от таких долгов не отделаешься потом. — Уже платишь. Твои мысли были верны, я действительно подкорректировала твою жизнь, но всего чуть-чуть и без прямого вмешательства.

— Чуть-чуть… это мое решение о портале в Лергодукскую тюрьму, Горрит, Серые, война.

Последние слова привлекли внимание Х'яоприй. Они пристально смотрели на меня своими черными непроницаемыми глазами, вызывая отклики ненависти Эрхора.

— Серые — твоя судьба, ваш маг сильный мальчик. Горрит — это вотчина Смерти. Своих контрактников она защитила даже от чертогов. Их души не бывают у меня, она сама очищает их и дает им жизнь. Как бы абсурдно это не звучало. С ним ты встретилась, можно сказать, почти случайно, так как тюрьма моя прихоть. Война же — неизбежное будущее этого Мира.

Чувствую, что не только тюрьма ее прихоть, но пока я сама не догадаюсь, что еще она изменила в моем сознании, она не признается.

— Если хочешь победы в войне, если хочешь сражаться, то придется держаться Горрита. Отличный мальчик, умудрился урвать кусочек силы своей напарницы. Он второй такой за всю историю клана. Но за его жизнью я могу следить только с помощью тебя. — Я удивленно приподняла левую бровь. Ну и апатия. — В отличие от госпожи Смерти, я не могу быть рядом с живыми. Только мои слуги и души, которые рассказывают мне обо всем. А ты стала ниточкой, которая открывает мне возможность быть хоть и краем сознания, но среди живых.

Ее лицо стало немного светиться в обрамлении темноты.

— В мире появился второй носящий печать варга. — Вот тут мое удивление проснулось. — Да, он это сделал, но закрыть его от эманаций силы вашего врага он не сможет. Тот, кто развязал войну, имеет то, что может поглотить даже вас — носителей печати. Амулет кланников не сможет долго вас защищать. Смерти все равно, что с вами будет. Вы уже умерли. И спасение искать ты можешь только во мне. Ему же придется умереть.

— Или? — Предвкушение мое и варга буквально кипело во мне.

— Или он станет моим, как и ты… тогда у меня появится еще один среди живых.

Я открыла глаза. Сиреневая луна оказалась настоящим чудом. Синяя не сравнится с ней. Что ж, я узнала много интересного, пусть и не слишком-то радостного.

— Война. — От желания крови и битвы Эрхора это слово отдает сладким привкусом, когда я произношу его. — Мой милый, если я тебе поддамся, то ты станешь рабом. Так что, выбирай.

В мозгу яркими вспышками мелькали картины. Войны, огонь, смерть, боль, ревность, тоска, ненависть. И все это будто бы происходило со мной.

— Твоя жизнь… Похоже, милый варг, из-за нашего тесного сотрудничества ты становишься более полноценной личностью. Раньше были только жажда крови, ненависть. Развиваешься, а я вот деградирую. Перенимаю твои черты.

Хорошо вот так лежать, смотреть на сиреневую луну и разговаривать с драконом. Он в последнее время неплохо приноровился общаться со мной при помощи картинок, чувств, обрывков мыслей. Как там говорил Куприн: «…Главное — не бойтесь вы, не бойтесь жизни: она веселая, занятная, чудная штука — эта жизнь». И то правда, жизнь — самая чудесная штука, это даже варги знают.

Утром я встала с трудом. Тело ломило от усталости. Последние три, нет, уже четыре дня с последнего моего поединка я только и делала, что тренировалась с Серыми. Как и обещала, Льяро и Раторо удостоились чести выти со мной один на один. Маг полдня после провел у знахарей, а оборотень стонал, что я изверг, хотя я тогда выглядела не лучше, чем он сам. Потом меня решили проверить Даро и Бодарь. Капитана я уложить не смогла, как не старалась, зато неплохо потрепала, меня же после отпаивали гоблинской водкой. Бодарь же оказался на той же койке, что и Льяро день назад. Но вот вчера… вчера меня забрал Наимэ. Мы проводили тренировочные бои целый день с постоянными перерывами, но Господи Милосердный, пожалуйста, не допусти еще раз встать с ним в спарринг, я этого не переживу. Мы занимались только на оружии. Рукопашка была исключена мной. Против своих — не применяю, ну если только в крайних мерах безопасности.

— Ты сегодня поздно. — Хан как всегда расцвел в улыбке.

— Мне завтрак, а я пока в ванную.

Умывшись холодной водой, поняла, что вроде еще на что-то способна. Когда вернулась в зал, завтрак уже ожидал меня. Помимо меня было еще несколько посетителей и постояльцев. Сегодня я встала позднее, потому ела не в одиночестве.

В принципе, в казарму можно сегодня особо не торопиться, у нас появилось задание, но главные действия будут происходить после захода Солариен. Поэтому, не торопясь доев свой завтрак, я решила прогуляться по торговым рядам. Надо бы себе оружие подобрать.

Ничего стоящего, кроме набора метательных ножей, я себе не присмотрела. Да и ножи только потому, что они напоминали мне детские ножички для разрезания пластилина. У них не было рукоятки, и они не превышали десяти сантиметров в длину. Для их хранения предназначался широкий пояс. Я одела его поверх рубашки наподобие небольшого корсета, а сверху накинула жилетку. Если ее не расстегивать, то пояс с ножами будет незаметен. Отлично. Довольная покупкой я направилась в казармы. В комнате Серых меня дожидался полный состав команды. Они обговаривали предстоящее задание. Как оказалось, поступило оно не просто от вышестоящего начальства наемников, а от генерала регулярной армии Заргубы. Это оказалось довольно необычно. Наемники и армия терпеть друг друга не могут, но Император дал распоряжение о сотрудничестве в предстоящее время. Видать, он уже все знает и старается подготовиться к предстоящей битве.

Задание заключалось в том, чтобы попасть в замок одного из аристократов и найти какой-то важный артефакт. Что это за артефакт и для чего он нужен, нам не рассказывали. Как он выглядит, мы тоже не знаем. Поэтому с нами пойдет еще один член отряда.

— А что за аристократ? — Раторо первый задал вопрос.

— Археми Рети. Его владения находятся в трех днях пути от столицы. Нас доставят порталом, — капитан говорил четко и по делу. Без лишних слов и эмоций.

— А что нам делать с этим аристократом? — Маг выглядел задумчивым.

— Устранить по мере опасности. — Снова ни тени эмоции.

— Чем он не угодил Императору или советнику? — Бодарь задумчиво крутил стилет в руках.

— Не знаю. Ни того, ни другого.

— Когда к нам присоединится охотник за артефактом?

— Перед самой отправкой.

По-видимому, они не хотят допустить, чтобы нам стало известно хоть что-то о цели. Мы сегодня лишь прикрытие и диверсия. Я посмотрела на Наиме, он выглядел безразличным. Интересно, как много знает он?

Оставшееся время до назначенного часа, когда нам предстоит встретиться с командованием, я провела с отрядом. Даро ушел закончить какие-то дела, поэтому мы решили пробежаться по тем данным, что нам были предоставлены о замке и его окрестностях. По разработанному плану Бодарь должен был прикрывать наш отход и остаться за пределами замка. Даро, Льяро и Наимэ решают все проблемы по мере их возникновения уже в самом замке. Мне и Раторо придется прикрывать нашего артефактника.

Перед заходом солнца пришел Даро.

— Пошли.

Все уже были готовы, поэтому не заставили себя ждать. Мы направлялись в штаб наемников, где нам должны были дать последние указание и отправить порталом во владения Архемия Рети. Штаб оказался довольно большим зданием, стоящим в самом центре отведенной территории наемникам. Мы беспрепятственно прошли через первый караул. Стоявший на страже Коричневый отряд из Зортов оглядели нас цепким взглядом и молча открыли дверь. Помещение, в которое мы вошли, было размером с две комнаты Серого отряда. Остановившись посреди кабинета главного, я стала разглядывать Каргоро Лику. Он напоминал мне одного из защитников, играющих в Американский футбол. Здоровый мужчина — человек с примесью Старшей Крови Оборотней. Ярко-рыжие волосы топорщились в разные стороны, между таких же рыжих бровей залегла глубокая складка. Он прямо посмотрел на нас. Его взгляд будто бы прожигал каждого насквозь. Напротив него сидели двое: человек лет сорока с небольшим, выглядел не слабее главного. Светлые волосы были коротко острижены и открывали жестокое лицо с обветренной кожей, холодными светлыми глазами, тонкими плотно сжатыми губами и крупным явно не раз ломаным носом. Рядом с ним сидел маг. Довольно молодой парень. Наверно не так давно получил вторую степень мага.

— Это ваша новенькая? — главный пристально рассматривал меня.

— Да, — голос Даро как всегда тверд.

— Красивая, — рыжий оскалился. — Надеюсь, сильная. Ну ладно, приступим к делу. Это генерал Рорт Фалия и маг Накие Сакаро, он пойдет с вами.

Каргоро недовольно поморщился и с неприязнью посмотрел на генерала и мага. Ууу, как он их любит, аж оскомина сводит.

— Вы должны быстро выполнить задание. Накие будет наблюдать за вами, прошу не мешать ему, когда он станет выполнять свою работу, — генерал начал без предисловий. Мерзкий тип. — Если бы не Император, то мы бы не стали с вами связываться. Наемники слишком ненадежны.

Я чувствовала, как начинает закипать от злобы Бодарь, стоящий рядом со мной. Поэтому взяла его за запястье, удерживая от глупого шага.

— Накие откроет портал туда и обратно, надеюсь, вы его не подведете.

Главный уже лицом потемнел, но натолкнулся взглядом на Раторо и как-то сразу расслабился. Интересно, что оборотень там такое изобразил на своей «звериной» моськи? Что так легко заставило Каргоро успокоиться.

— Архемия Рети вы должны устранить. Он слишком опасен.

Для кого?

— Желательно вообще не оставить никаких свидетелей.

Да, такую мразь еще поискать. Я почувствовала, как за нашей спиной образовывается портал. Маг молча поднялся и подошел к нам. Льяро с опаской разглядывал его. Что-то мне эта затея совсем не нравится. Да и с генералом что-то не так. Я посмотрела в его холодные глаза, в которых читалось презрение и удовольствие.

— Идемте, — голос мага прозвучал громом в тишине комнаты.

Он шагнул в портал первым, Наимэ вслед за ним.

— Удачи.

Я оглянулась, главный улыбнулся нам и помахал своей огромной рукой. Я улыбнулась ему в лучших традициях Даро и вошла в портал. На другой стороне солнце уже почти село, и все окутало мягкими тенями. Меня встретил маг, его синие глаза смотрели несколько рассеянно. Я прошла мимо него и подошла к Наимэ. Он смотрел на замок. Портал открылся на возвышенности метрах в трехстах от замка. Все пространство, разделяющее нас, покрывали невысокие кусты, но возле самого замка было расчищенное пространство, около двадцати метров. Будет трудновато подобраться.

— Как тебе задание? — он говорил тихо, не отрывая взгляда от замка.

— С душком. — Наимэ повернул голову в мою сторону.

— Насколько сильно воняет?

— Достаточно. Не трогай хозяина и постарайся не убивать никого из охраны без надобности. Расскажешь об этом Льяро и Даро.

— Уверена?

— Да. Придержи всех, мне нужно кое с кем связаться. Маг — наша проблема.

— А генерал? — Он смотрел мне за спину, где появлялись остальные члены отряда.

— А вот это не наша проблема. Но ее нужно решить до нашего возвращения. Это сделает кое-кто другой.

* * *

От бумаг меня оторвал стук в дверь. Нехотя поднявшись, я потянулся до хруста в костях и, отдернув рубашку, пошел открывать. В коридоре стоял красноволосый мальчишка. Я видел его уже — в таверне возле тюрьмы вместе с Кирой.

— Горрит?

Его кроваво-красные глаза разглядывали меня с любопытством и затаенным страхом.

— Да.

— Меня послала Кира.

Я отошел в сторону, пропуская его. Парень, не задерживаясь, прошел в комнату и, остановившись на середине, повернулся в мою сторону. Он выглядел решительным. Закрыв дверь, я прошел мимо мальчишки и опустился в кресло.

— Моя сестра сейчас на задании вместе с отрядом Серых. Она связалась со мной через камень связи и попросила передать тебе, что у вас довольно большие проблемы. — У нас? Пустые? — Их отправили в замок Архемия Рети с магом, которого им навязал генерал Рорт Фалия. По приказу Императора наемники и регулярная армия обязаны работать вместе. Этот маг должен найти и выкрасть артефакт из замка. Что собой представляет этот артефакт или для чего он предназначен, отряду не объясняли, — мальчишка говорил четко и ровно, будто бы всю жизнь доклады составлял. — Хозяина замка и всех его обитателей генерал приказал убрать.

— В чем же тогда состоит проблема? — я никак не мог припомнить ничего связанного с Архемием Рети.

— Генерал Рорт является пустым. — Меня аж подкинуло с кресла.

— А маг?

— По поводу мага Кира ничего не сказала.

Мальчишка выглядел малость растерянным.

— Но раз она ничего не сказала, значит, может справиться с проблемой сама, — в глазах Архира появилась решимость и уверенность в своей сестре. — Сейчас генерал находится у Каргоро Лику, главного над всеми подразделениями наемников.

— Спасибо, что передал. Можешь идти.

Парень пристально смотрел на меня, не двигаясь с места.

— Что?

— Сейчас вы выглядите вполне нормально, ни то что тогда в таверне.

— Тебе хотелось, чтобы я снова стал таким, как тогда? — Занятный парень.

— Когда вы встретите генерала — да.

Он задумчиво окинул комнату и, не говоря больше ничего, вышел из комнаты. Что ж, они сделали свой первый шаг, нам осталось лишь ответить и остановиться мы сможем лишь тогда, когда падет наш противник.

* * *

Пробираться к замку приходилось ползком и с заходом солнца. В первые мгновения, когда солнце уже не светит, а луна еще не вошла в свою силу. Оказавшись под стенами замка, Даро достал веревку с крюком. Похоже, во всех мирах способы одинаковы. В промежутке между патрулями стражи, закинув кошку, мы поднялись на стену, а Бодарь остался прятаться в кустах. На стене мы разделились. Группа Даро ушла влево, а наша вправо. Вырубив часового, я оттащила его в тень. Мы вошли в башню, которая была связана с замком через переход. По пути нам встретились еще несколько стражников, я и Раторо занялись ими, а маг, не задерживаясь, прошел вперед. Видимо, он прекрасно знал планировку здания, в отличие от нас. Нагнав его, Раторо пошел чуть впереди Накие, а я позади.

Замок еще «жил». Время детское, а мы тут ползаем. Слишком рискованно. Неужели нужно так рисковать или им все равно, сколько людей погибнет, учитывая и наш отряд. Хотя на это они, скорей всего, и рассчитывают.

Странно, но внутри замок поражал своим уютом и спокойствием. Нам не встречалось никакой охраны, лишь пара слуг, которые теперь отдыхают в темных комнатах. Маг не разговаривал с нами, только иногда недовольно поглядывал, когда мы не убивали своих жертв, а лишь выводили их из строя на некоторое время.

В главной части замка нам пришлось чаще прятаться и пропускать охранников, несмотря на гневные взгляды мага. Уж слишком рискованно. Добравшись до неприметной двери, мы остановились.

— Отойдите.

Маг повернулся к нам спиной и сосредоточился. Я и Раторо разошлись в разные стороны коридора, следя, чтобы никто не помешал. Через несколько минут послышался тихий перезвон, что ж, путь открыт. Но маг в комнату вошел одни и закрыл за собой дверь. Мразь. Я спряталась в небольшой нише. Раторо остановился в тени статуи.

Минут через пятнадцать замок ощутимо тряхнуло, и из комнаты вылетел Накие, прижимая к своей груди сверток. Он нашел взглядом Раторо и побежал в его сторону, я выбралась из ниши и пошла вслед за ними. Мы быстро продвигались в обратную сторону. За следующим поворотом нас ждали. Довольно большой отряд. Готовились. Позади послышался шум. Должно быть, подмога охранникам.

— Убейте их!

Голос мага сочился злостью. Он уже наговаривал какое-то заклинание. Черт. А вот этого нам допустить никак нельзя. Я выхватила Шхесар и уперла его острие в его спину.

— Еще слово и ты настоящий покойник.

— Кира?!

Раторо выглядел ошеломленным.

— Что ты себе позволяешь низшая? — маг шипел от злости и ненависти. Главное, успеть остановить его раньше, чем он что-нибудь выкинет такое, с чем нам не справиться.

— Что здесь происходит?

Обернувшись на голос, я увидела большой отряд стражников и их главного. Высокий мужчина, уже в летах. Его вид давал понять, кто он такой с первого взгляда.

— Мито Архемия, я полагаю?

— Да, а вы Кира, одна из Серых?

Я согласна кивнула. Что ж, Наимэ все сделал, как мы договорились. Послышался тихий, почти неслышимый звук раздираемого пространства. Ублюдок. Меня опалило жаром ненависти и жажды. Да, сегодня мы начнем. Резко повернув голову в сторону мага, я, не раздумывая, проткнула Шхесаром его насквозь. Образовавшийся портал перед ним мигнул и развеялся. Отбросив нас волной из остаточной энергии прерванного заклинания.

Если бы не заклинание об упокоении, которое я попросила наложить мага из магической лавки, то не смогла бы навредить пустому при всем моем вооружении. Хотя можно было бы попробовать его расчленить.

Глава 18

После того как меня и Раторо отскребли от стенки, в которую нас впечатало ударной волной разорванного заклинания, у меня забрали оружие, оборотня тоже не обошла эта участь. Правда, метательные ножи не нашли, так как никто им девушку лапать не позволил. Нас отконвоировали в главную залу, где уже сидели остальные члены отряда. Причем при своем оружии и минимум охраны, больше для вида поставленной. А нас чего как особо опасных тогда держат?

Нам с оборотнем сесть не предложили, поэтому мы остались стоять посреди комнаты возле столика. С левой стороны которого на диване сидели Наимэ и Льяро, справа Даро в кресле и Архемия Рети в центре. У меня чувство, что я снова на школьном педсовете.

— Теперь я, как понимаю, все в сборе? — его голос звучал напряженно.

— Где маг?

Даро прямо посмотрел на Раторо. Тяжелый взгляд. Оборотень мельком взглянул на меня и так же прямо посмотрел на капитана.

— Он мертв.

— Надеюсь, ты понимаешь, что будет, если ты ошиблась.

Даро сверлил меня взглядом. Мне захотелось спрятаться от этого прямого и жесткого взгляда. Я кивнула.

— Отлично. Наимэ.

— Ну, раз мы с этим разобрались, то позвольте объяснить, что здесь происходит. — Кардинал как всегда в ударе. Он повернулся к хозяину замка. — Семья Рети, как успел нас просветить командир Каргоро, является преданными подданными Заргубы и Императорской семьи. Во время смуты при прадеде нынешнего Императора Рети поддержали Корионира II и помогли ему воцариться на престоле. За это новый Император отдал отцу мито Архемия один очень важный артефакт на сохранение. Правда, это происходило под строжайшим секретом. Тогда, да и сейчас эта магическая вещица довольно важна для правителей Заргубы.

— Я прекрасно осведомлен об истории моей семьи и о наших наградах, только откуда это стало известно вам и к чему весь этот ненужный треп?

Мито Архемия со злость уставился на Наимэ. Интересно, что его больше всего задело: что он знает о тайных подарках Императора или что он о них так легко распространяется?

— Это просто предисловие к нашему настоящему. — Наимэ нисколько не задела вспыльчивость хозяина. — Так вот, многие маги и не только пытались найти этот артефакт. Искали в Школе Магии, Дворце, у приближенных Императорской семьи, но все бестолку. О том, где он хранится, знали только несколько человек: Император, Рети, бывший глава наемников и советник Корионира II. Кому и когда проговорился советник, я не знаю, но сегодня нас отправили сюда, чтобы мы помогли магу выкрасть этот артефакт и устранить всех свидетелей. Так как хозяин замка является саботажником и преступником против Заргубы.

— ЧТО!!!

Реми подскочил с кресла и схватил Наимэ за отвороты куртки. Тот даже не поморщился и вообще никак не выказал ни тени недовольства. Вот же выпендрежник. Нет, чтобы рассказать все как договаривались, так нет же, надо ж с пафосом.

— Отпустите моего подчиненного, мито Архемия. Не он все это выдумал. Он лишь рассказывает, как обстоят дела. Вам лучше его выслушать, да и всем здесь присутствующим тоже.

Спокойный голос капитана подействовал на вспыльчивого хозяина, как ушат холодной воды, и он отпустил куртку Наимэ.

— Благодарю, — он мило улыбнулся Рети и снова продолжил. — Так как прошлый главнокомандующий наемниками рассказал об этом подарке своему заместителю, то это задание велось с самого начала Каргоро Лику, — а вот этого я не знала. — Мы думали, что генерал просто предатель и хочет достать артефакт для своего хозяина, но все оказалось даже хуже. Генерал и маг, который был с нами, являются пустыми, — видя непонимающие взгляды остальных, Наимэ пришлось пояснить. — Пустые это бывшие люди или любые другие представители разумных существ, души которых забирает неизвестный нам маг, давая им взамен какую-то оболочку. Тем самым, делая их своими рабами, беспрекословно подчиняющихся своему хозяину. Император сейчас готовится к битве, насколько опасен для нас противник, мы точно не знаем. Но Исар Эриетоэлир Файфирр сейчас сотрудничает с кланом «Смерти», чтобы спасти свою страну.

Последняя фраза на всех подействовала как медный тазик по голове.

— Кира представила меня представителю клана, который сейчас находится в Заргубе. — Ой, как на меня все сразу коситься стали. — Так что, думаю, вам стоит готовиться к войне. Здесь ошибки быть не может. Все государства Гофьлеры уже предупреждены. Так что, вам стоит в ближайшее время вернуться в столицу. Ваша поддержка понадобится Императору.

Наимэ закончил свой доклад и снова сел на диван. Вот гад, я даже половины всего этого не знала. Но если бы не Горрит, то шиш бы Даро с Наимэ прислушались к моим советам и порой даже командам. Хотя виденье будущего Льяро дало мне неплохую основу для этого.

Последующие два часа мы только и делали, что отвечали на вопросы, причем мне доставалось больше всех. Вот так всегда. После того как все получили свои ответы, мы решили уйти. Оставаться в замке нам не стоило, нужно было скорей попасть в столицу. Рети предоставил в наше распоряжение шестерых лошадей. О еде мы даже не заикались. Ничего, не маленькие, сами чего-нибудь поймаем. Когда мы выехали за ворота, к нам навстречу вышел Бодарь, такое ошарашенное выражение я у него еще не видела.

— Вы чего?

Все, после этого меня насилу успокоили. Я смеялась и рыдала как ненормальная. Ну и дурацкое задание, вечно со мной не все как у нормальных людей.

О том, что же все-таки это был за артефакт, нам не рассказали. Наимэ же сказал, что ничего не знает о его предназначении и магических возможностях. Вот только я ему не очень-то и верю.

Утром мы остановились в придорожном трактире, что-то похожее мы проезжали с Архиром, когда направлялись в Заргубу. Только по другой дороге. Зал был еще практически пустым. Лошадей оставили на Бодаря. По дороге мы успели его просветить о событиях, произошедших в замке и о пустых.

Заказав завтрак, мы стали ждать. Бодарь отдал лошадей в распоряжение мальчишке конюху и присоединился к нам. Все выглядели задумчивыми и уставшими.

— Льяро, — маг поднял на меня взгляд светло-серых глаз, — что ты заметил в Накие, что тебе так не понравилось?

От моего вопроса все подобрались и посмотрели на Льяро.

— Я не чувствовал эманации его души, — видя, что я смотрю на него как баран на новые ворота, он тяжко вздохнул. — Каждая душа излучает свое сияние, которое может рассказать знающему, кто он, чем занимается и так далее. Можно спрятать эманации. Это довольно сложное заклинание, но иногда это просто необходимо. Вот только маг может поставить такую защиту лишь на обычного человека. Эманацию своей души или другого мага ни один маг спрятать не сможет. Это просто убьет обоих.

— Значит, ловители тоже могут опознать пустого. Это важно.

Я ушла в себя. Причем надолго. Мысли метались как ненормальные. Надо бы поспать. Какой-то кавардак в мозгах. По-моему, у меня не жизнь, а метод «Снежного кома».

— Эй, Кира! Ты где?

— А?

Я непонимающе уставилась на Раторо. Ничего себе я задумалась.

— Уже война?

— Ну, если ты воюешь за еду, то да.

Он выдал свою голливудскую улыбку, а я уставилась на блюдо с мясом. Заметив мой кровожадный взгляд, отряд рассмеялся. Напряжение как рукой сняло.

* * *

Командующий наемниками совершенно спокойно воспринял мое появление, мои дальнейшие действия и пояснения на них. Оказывается, этот оборотень уже многое знал.

После того как я разобрался с генералом, отправился во дворец. Было уже довольно поздно или довольно рано, это смотря кому как, но дело отлагательств не требовало. Меня сначала не хотели пропускать, но наткнувшись на мой взгляд, подчинились беспрекословно. Проходя по анфиладам коридоров, я поймал одного из заспанных слуг и отправил его к Императору, чтобы он доложил о моем визите.

Через несколько минут меня проводили в кабинет Его Императорского Величества. Довольно просторное помещение с минимум вещей: стол, пара кресел, стеллаж с книгами, столик у окна и две картины. И все выдержано в довольно мрачных тонах. Совсем не в традициях Исара Файфирр.

В открытую дверь вошел Император Заргубы. Невысокий человек со светло-каштановыми волосами и приятным лицом, он выглядел невыспавшимся. Если бы не королевские регалии, то он скорей напоминал ремесленника, которому приходится поздно ложиться и рано вставать каждый день, дабы прокормить семью.

— Простите за столь поздний визит, Ваше Величество. — Я сдержанно поклонился.

— У вас срочное дело?

В голосе Исара не чувствовалось недовольства. Все правильно, он сам просил о помощи в этом деле.

— Да. — Император приказал никого не впускать в кабинет и закрыл дверь. Обойдя меня, он опустился в кресло напротив. Сесть не предлагалось. — Я рад, что вы сегодня без советника.

— Отчего же?

— Сегодня ваш генерал Рорт Фалия приказал Серому отряду из Геркаров пробраться в замок мито Архемии. — Лицо Императора стало бледнеть. — С ними он отправил своего мага, который должен был выкрасть некий артефакт, хранящийся у семьи Рети. Сам хозяин и его приближенные должны были умереть. Наемники убили мага и вернули артефакт Рети. Сейчас они направляются в столицу. Будут через три дня. Если поторопятся, то через два с половиной.

— А генерал. — Император вернул себе прежнее самообладание.

— Генерал? Мне пришлось немного поработать с ним. — Я скривил губы в подобии улыбки, вспоминая, что осталось от генерала после моих исследований.

Император стал снова бледнеть.

— Он был пустым, как и маг, поэтому я не понимаю, почему он выбрал наемников?

— Армия и наемники в довольно натянутых отношениях. У наемников намного больше привилегий и оплата тоже. Но и как воины они намного сильнее и опаснее обычных людей. Хоть их и называют наемниками, они не могут перейти отрядом служить куда-то еще. Лишь уйти по истечении срока контракта и то по одному. Если бы наемники убили семью Рети, то мне пришлось бы предпринять довольно жестокие меры по отношению к ним. А армия не упустит своего шанса. Тем более, как я понимаю, генерал не стал бы задерживаться после всего произошедшего в Заргубе. — Я согласно кивнул. — Потому мы бы потеряли главнокомандующего армией, что привело бы к внутренним распрям, волнениям и в итоге бунту. А захватить слабое государство достаточно легко. Теперь придется заменить генерала, но без громких разборок и подставных происшествий ради места. Ведь никто лишний не знает, что произошло на самом деле. Серые будут молчать — это их специальность.

— Я рад, что вы уверены в своих людях Император, но я хотел бы просить Ваше Императорское Величество отдать Серый отряд под мое начало. Так как мне нужны те, кто поможет в этом деле и подготовке к войне. А она уже дышит нам в спину.

— Они действительно могут помочь? — Император задумчиво рассматривал картину на стене.

— Да, среди них есть девушка, которая может определить пустого.

Исар резко повернулся ко мне.

— Я хочу с ней встретиться. Пусть она проверит моих людей.

— Хорошо.

Я вышел из дворца. Небо уже окрашивалось светлыми красками. Скоро рассвет.

* * *

Следующие дни слились для меня в одну бесконечную дорогу. Никакого разнообразия: дорога, придорожная гостиница, мелкие селения, иногда еще замки некоторых аристократов, но очень редко. С Наимэ мы поругались. За укрывательство информации друг от друга, хотя виноваты мы оба, но выжидали, кто первым пойдет на примирение. Детские глупости, да и только.

Я пару раз связывалась с Архиром. Он подтвердил, что Горрит все сделал, что ж, одной проблемой меньше. Только вот почему они действовали так открыто? Почему не использовали пустых? Они уж точно не проболтались и не поломали бы дело. Только если это не подстава. Вот тогда все укладывается, как надо: ввести страну в хаос, который будет отнимать все время и ресурсы правительства. Если все действительно так, то противник готовится к атаке. Значит, нужно успеть собрать о нем как можно больше информации, иначе шансов у нас чуть больше двадцати процентов на победу. Слишком многие не воспринимают угрозу всерьез.

В Заргубу мы въезжали уже поздно вечером, толпы возле ворот не было, как в прошлый раз, когда я въезжала в город, и нас пропустили довольно быстро. Распрощавшись с отрядом до завтра, я направила лошадь в гостиницу. В Зеленом Посохе было как всегда весело и шумно, любят ученики погулять. Хан встретил меня улыбкой и, не спрашивая ни о чем, отдал мне ключ от моей комнаты.

— Через десять минут будет готова ванна, а потом ужин.

— Хан, я тебя люблю.

Настроение резко подскочило на пару пунктов. Как хорошо, что я не капитан и «кардинал», они сейчас, скорей всего, у главного — доклад дело святое и первостепенной важности. А я могу себе позволить и горячую ванну, и вкусный ужин, не отвлекаясь на такие мелочи.

— Добрый вечер.

Я резко обернулась. Позади меня стоял Горрит. Накаркала.

— Поэтому не порть его. Пусть он останется таким же добрым.

Он ухмыльнулся. Отвернувшись от него, открыла дверь и, войдя в комнату, не стала ее закрывать. Сняла плащ и стала избавляться от оружия, когда очередь дошла до жилетки, под которой были метательные ножи, кланник не выдержал.

— Надеюсь, ты разденешься до конца, но тогда дверь придется закрыть.

Сняв жилетку, я повернулась к нему. Он с любопытством разглядывал пояс с ножами, пока я расстегивала его.

— Новое оружие? — Горрит улыбался как мальчишка. — По-моему, его у тебя уже перебор.

— Я люблю оружие. — Достав чистые вещи и полотенце, направилась к выходу. — Я в ванную, подожди меня внизу. Хан должен освободить для меня столик.

Оставив его в комнате, я спустилась по лестнице и сразу же прошла в ванную.

Господи, как хорошо. Горячая вода, расслабляла все мышцы, которые задеревенели от долгой скачки. Мои мысли все время возвращались к «смертнику». Похоже, мне теперь тоже есть кому доклады носить — жуть.

Выбравшись наконец из чана, по моей милости гордо носящей имя Ванна, я переоделась в чистые вещи и, вытерев волосы насухо, направилась в зал. За угловым столом возле стенки сидел Горрит и что-то методично жевал, надеюсь не мой ужин. Пробираясь к своему столику, я несколько раз успела отбить некоторым нахалам их загребущие ручки. Нигде покоя нет.

— Ты пользуешься популярностью среди молодежи, — Горрит оторвался от своей тарелки и взглянул на меня. В его темных глазах тлели искры смеха.

— Вообще-то, я практически ровесница им. — Ну, это если судить по возрасту Микрайи, да и я сама не далеко ушла. — Так зачем ты пришел?

Я говорила чисто на автомате, моим вниманием безраздельно владело мясное рагу.

— Хочу услышать, что точно произошло в замке Реми, — теперь его голос принял деловые интонации.

— Фсе хах овывно, не пвуха. — Меня теперь и за уши не оттянешь от еды.

— Понял, — в его голосе снова звучал смех. — Поговорим, когда ты поешь.

Ждать ему пришлось две порции рагу, какие-то овощи и птицу неизвестного вида. Когда же я отвалилась от стола, как сытая пиявка, то без перехода и подготовки стала рассказывать о задании, его выполнении, рассказе Наимэ, моих наблюдениях и прочей подобной мелочи. Довольно важной в нашем положении.

— Значит, Ловители тоже видят пустых? Это интересно. — Да, мыслим мы явно одинаково.

— А что сказал тебе Каргоро Лику?

— Как оказалось, ваш главный знал не меньше, чем Наимэ. — Все, кардинал извиняется первым. — Император же знает слишком мало, приходится его просвещать и указывать на людей, которых нужно держать к себе поближе.

— Ну у тебя и работа. — Я лениво окинула его взглядом. — Ты знаешь, почему именно наемники?

— Это я спросил у Императора. — Он выглядел задумчивым. — Внутренние распри. Страна с шаткой властью долго не продержится или же вообще не сможет сопротивляться внешнему агрессору.

Что ж, мои мысли подтвердились, чему я не очень рада.

— Значит, наступают. — Он согласно кивнул. — А что по поводу некромантов?

— Хуже, чем мы думали. За последние пару столетий не было ни одного некроманта или ученика, который бы ушел из земель Забвения или отказался быть некромантом. Их и так не очень много. Они постепенно изживают себя, что может привести к еще более худшим последствиям. Ведь нашим противником должны заниматься как раз они, но из-за того, что их считают злом — мы и оказались в таком положении. — Кланник казался внешне совершенно невозмутимым, но его голос немного подрагивал от сдерживаемой ярости.

— Но это не значит, что он не некромант в прошлом, довольно далеком прошлом. — Горрит кивнул, подтверждая мои слова. — А что клан?

— Кланники разъезжаются по всему континенту. Нам приходится общаться и передавать информацию через собственный канал. Так мы можем оценить масштаб угрозы.

— И? — Я даже вперед подалась.

— Западное побережье, с которым граничит Талуба, уже не спасти. Его придется уничтожить. Сама Талуба заражена не так сильно, но и им не избежать повальной чистки. Заргуба так же, но желательно начать сейчас — Император уже дал добро. Начнем завтра с императорского дворца. Ты будешь выискивать их, Туарисар записывать. Потом эти списки отдадите мне.

— Нужно спросить разрешения у моего капитана. — Мне идея нравилась. Нельзя было допустить, чтобы во время сражения кто-нибудь спутал нам все карты.

— Ваш отряд перешел под мое командование еще три дня назад. — Он хитро улыбнулся.

— Все продумал? — Он подмигнул мне. Что ж, так даже лучше. — Что дальше, по поводу пустых?

— Из того, что я узнал от тебя по поводу мага, которого ты убила, приходится делать неутешительный вывод, что даже без души они способны сохранить свои магические способности. Это плохо. Тем более что убить пустого можно лишь заклинанием Упокоения и боевой магией. Желательно огненной. Учитывая отказ Эльфов и те данные, которыми я располагаю, выходит, что наш неизвестный противник устранит тех, кто может ему помешать. Дроу же пока не дали четкого ответа. Гоблины на нашей стороне, правда, могут помочь лишь оружием, что в принципе уже не мало. Найрулье также подвержен проникновению пустых, но лишь по самым границам, зато в огромных количествах. Большие города для них слишком опасны из-за присутствия Эльфов, хотя сейчас ситуация может резко измениться.

Мы сидели молча, размышляя над услышанным и сказанным. Вокруг нас было веселье и громкий смех.

— Как ты думаешь, почему именно сейчас? Почему они стали нападать сейчас, да еще так резко? После стольких лет подпольной работы выйти на свет — что-то должно произойти в ближайшее время?

— Произойти? — Парень задумался. — Нет, я не знаю, но никаких глобальных событий, да и обычных тоже не предвидится.

Мы порассуждали еще некоторое время, но так ни к чему и не пришли. Сказав, во сколько за мной завтра зайдет Туарисар, и как я должна буду выглядеть, чтобы не привлекать к себе внимание, Горрит ушел.

* * *

— Мой Повелитель. Выкрасть артефакт и подставить наемников не удалось. Простите, это моя вина.

Человек склонил голову пред своим Хозяином. Он боялся его, боялся так, что готов был покончить с собой, лишь бы не сообщать ему плохих новостей, но не мог. Клятва держала его сознание и решения во власти Повелителя. Лишь он вправе решать участь своих подчиненных.

— Ты будешь наказан.

Голос хозяина шелестел, словно сухая листва на ветру. Он проникал в сознание и отпечатывал в нем картины будущего наказания. Если бы человек мог, он бы кричал, стонал, умолял в голос, он даже смог бы обмочиться от вида этих картин. Но не мог сделать этого в присутствии своего Хозяина, так как тот держал все его мышцы под контролем.

Когда человека унесли из залы, Повелитель позвал другого своего подчиненного.

— Ты можешь действовать. Нам больше нельзя медлить. Кланники пришли в движение, но уже слишком поздно. Их слишком мало. Эльфы тоже не смогут вмешаться, а дроу это не интересно. Они одни и даже их Госпожа Забирающая Жизни не поможет.

Помощник растянул свои тонкие губы в лягушачьей улыбке, наслаждаясь хриплым и безумным смехом своего Повелителя.

* * *

Выспалась я преотлично, но вот утро как всегда меня не радует. С самого рассвета прискакал Архир и не отставал от меня, пока я ему все не рассказала. Потом я выбирала наряд, для того чтобы пойти во дворец. Хорошо хоть, я с собой захватила парочку, когда направлялись в Заргубу. Архир применил простое заклинание, которое привело платье в надлежащий вид. С волосами оказалась проблема, которую решил Хан. Никогда бы не подумала, что он и такое может: прическа, конечно, не грандиозная, но простая и элегантная. То, что мне нужно. Надев платье и пристегнув к бедру под него стилет, я накинула плащ и спустилась вниз. Позавтракав с Архиром, стала дожидаться Туарисара. Он не заставил себя долго ждать. Его внешний вид сразу показывал, кто он такой и как к нему нужно обращаться.

— Доброе утро, исса Кира, — голос звучал мягко и с ноткой тепла.

— Доброе. — Я поднялась. — Мы можем ехать.

На улице нас ждал экипаж. Туарисар подал мне руку, чтобы помочь мне подняться. Картина маслом — сливочным. Как только экипаж двинулся, я обратилась к рыжику.

— Ты представишь меня как свою старую знакомую из знатной семьи Каархим? — Он кивнул. — Под каким предлогом ты будешь меня со всеми знакомить? Ведь я не могу опознать пустого сразу.

— Скажу, что ты моя невеста. Поэтому я хочу тебя всем представить.

Больше мы не разговаривали до конца поездки.

При выходе из коляски он так же подал мне руку, чтобы помочь спуститься. Ненавижу этикет. Дворец оказался большим и светлым. Элегантная обстановка, длинные анфилады коридоров, залов. Множество аристократов находилось при Императорской семье. Сейчас они все разбрелись по своим кружкам. Сначала Туарисар представил меня любителям светских церемоний, этикету, традициям и все в том же духе. В основном здесь присутствовали люди преклонного возраста, но попадалась и молодежь. За эту пытку я отплатила Туарисару соответственно — долго и с нежностью в голосе щебетала о том, как я его люблю, как он меня любит, какая у нас будет свадьба, кого я хочу пригласить. Долго он это не выдержал, повел меня к другой группе.

— Ну как?

— Дама в рыжем парике и скользкий тип в серебристой рубашке.

— А по именам? — Я посмотрела на него как на ребенка Дауна в пятом поколении. Вот нафига мне их по именам запоминать? Тонна лишней информации.

Туарисар понял свою ошибку и, записав на листке имена, молча повел меня дальше. Так мы развлекались несколько часов. К концу у меня отказали ноги, и мы набрали список в сорок с копейкой имен. Это учитывая, что я видела не всех.

Уже сидя в экипаже, я сняла туфли.

— Чтоб мне сдохнуть, но шиш, больше я на такие изощрения не пойду.

— Тебе не понравилось быть моей невестой? — рыжик хитро улыбнулся. Еще бы, он то в сапогах, да и привык быть постоянно при дворе.

— Что ты, мне очень понравилось, — я облизнула губы, Туарисар как-то сразу перестал улыбаться, — скажу даже больше. Когда это все закончится — ты на мне женишься.

Подобрать челюсть с пола у него не получилось, даже когда мы остановились возле гостиницы. Поцеловав его в щечку на прощание, я выбралась из экипажа без посторонней помощи и вошла в гостиницу.

* * *

— Ну и как тебе список?

Я посмотрел на своего друга. Список действительно поражал, и это только начало.

— Многие просто отпрыски тех, кто занимает высокие посты, в основном армия и Совет. — Туарисар взял список. — Тут даже есть пара дворцовых магов. Они отвечают за безопасность.

— Это хорошо, что мы нашли их так рано. — Я потер глаза. Работа не позволяла мне долго отдыхать, поэтому сегодня я спал всего пару часов. — Нужно показать этот список Императору Исару. Зачистка будет происходить тихо и ночью. Никакой лишней суеты. Вот только как только мы это сделаем, это будет считаться ответным ударом и открытым признанием о нашем противнике. Притом что помощи точно не будет, это более чем опасно, но другого выхода нет. Скоро они сами перейдут в наступление, первая неудача даст им толчок.

— Что ж, похоже, нас ждет много проблем.

Туарисар задумчиво смотрел в окно. На небо только восходила сиреневая луна — холодная и обманчиво красивая.

— А что Кира? — Я разлил вино по бокалам.

— Обещала выйти за меня замуж, когда все кончится.

От неожиданности я закашлялся, вино не в то горло попало.

— Вот-вот, я тоже так отреагировал, — Туарисар задорно улыбался. — Шутки у нее странные, да и сама она тоже.

— Это потому, что она из другого Мира, — голос вырывался с хрипом.

— Наверно. Мне бы хотелось побывать в других Мирах, а тебе?

— Да, было бы интересно, но ты же знаешь, что это могут только Драконы и Х» яопри. Если ты найдешь такого, который согласится нас туда отвести, то не забудь про меня.

Мы долго смеялись и болтали ни о чем, просто так. Последний раз, когда мы вот так же разговаривали, было около шестидесяти лет назад. Довольно давно. Мой старый друг стал бояться меня нынешнего, моей силы, моих способностей, но сейчас мы будто бы вернулись в детство. Как хорошо.

* * *

Через пару дней.

— Ваше Императорское Величество, к вам гонец от харо Сиетто.

— Пригласите.

Слуга поклонился и вышел из кабинета спиной вперед. Поворачиваться к монарху спиной обычному слуге грозило десятью плетьми. Через несколько секунд его место занял уставший и весь покрытый пылью гонец. Он низко поклонился.

— Простите меня, Ваше Величество, за столь неподобающий вид, но я не мог задерживаться.

— Если такая срочность, то почему не порталом? — Император имел крайне плохое настроение со вчерашнего дня, когда кланник принес ему список, и не доверять ему он не мог. «Смертника» от обмана сдерживает договор.

— Наш маг оказался предателем. — Еще один пустой, да сколько же можно!? — Поэтому мне пришлось, не слезая с седла, скакать два дня подряд. — Он перевел дыхание. — Император Колоито скончался вчера ночью. Харо Сиетто узнал об этом от своего шпиона. Причины смерти также неизвестны. Но советник Императора Адэн Дарая запретил лекарю говорить о смерти Его Величества и тот всем отвечает, что он болен. Со Школой Магии тоже какие-то проблемы, но мы не успели узнать больше. Маг напал на нас. Он перебил многих охранников, прежде чем его смогли убить.

— Каким образом вы справились с ним?

— Отрубили голову. — Гонец был удивлен подобным вопросом.

— Можешь быть свободен.

Когда гонец ушел, Император приказал отправить кого-нибудь за кланником и мито Туарисаром. По-видимому, противник нанес удар, откуда не ждали.

Глава 19

Что перед зеркалом этим замечтался наяву?

Ногти окрасила краска или кровь?

Коли ослабли руки, я причину назову.

Губы кривить лишь не надо вновь.

Что же со мною, я словно ветер

Взмывал в облаках к небесному свету.

Крылья пропали… где-то.

Я словно месяц, я словно звезды,

Ночь озарял, озирая грозно… весь свет.

Ну и собачья работа. Уже вторую ночь подряд только тем и занимаемся, что проникаем в чужие дома и отправляем в мир иной пустых. Похоже, это те, которых мы с Туарисаром внесли в список.

Приказ поступил от Горрита. Причем когда его представил нам Каргоро Лику, как нашего нового временного непосредственного командира, никто не возмущался и вообще ничего против не имел. Все точно знали, кто он и от кого напрямую получает приказы. Вот мы теперь и работаем чистильщиками. Можно сказать, осваиваем вторую смежную профессию. Эрхор на такую мою деятельность сначала реагировал довольно кровожадно, но на вторую ночь практически перестал реагировать, ведь это даже не битва.

Прошлой ночью мы начали с тех, кто жил один или же не имел слишком большой пост при дворе. Семьи зараженных тут же брались под арест и до распоряжения Императора не могли ни с кем связаться и покинуть пределы своего дома. К таким резким и скорым действиям нас подтолкнул удар противника по мертвой зоне — Астопаду. О смерти Императора Колоито еще не распространялись, но Его Величеству и Горриту это стало известно. Вот мы теперь и пытаемся предотвратить возможность такой попытки в Заргубе.

Мы работали по парам, разбив город на секторы и зачищая каждый свой. Моим напарником стал Бодарь. У нас осталось еще два дома и все, можно быть свободными.

Не знаю как Бодарь, но я никакого чувства совести, омерзения или еще чего подобного не испытывала, когда убивала пустых. Они уже не люди и уже давно мертвы. Однако работа все равно жутко выматывающая.

Пройдя последние два дома, мы отправились с Бодарем в таверну, так как мне спать не хотелось, а нашему бодибилдеру явно поплохело. Все-таки ему это далось тяжело. В отличие от меня, он не ощущает этих людей как пустые оболочки, а убивать спящего и беззащитного, по его мнению, низко. Нет, он конечно прав, но не в этом случае.

И вот теперь он тихо напивается, когда только рассвет начался, а я мило составляю ему компанию. Идиллия.

— Сколько тебе лет, Кира?

Неожиданный вопрос Бодаря вывел меня из раздумья о том, что они добавляют в этот аналог пива, что он так приятен на вкус, нежели его собрат из моего мира.

— Почему ты спрашиваешь? — Он оторвал свой захмелевший взгляд от кружки и пристально смотрел на меня.

— Ты так легко убиваешь. Не как воин на поле в сражении или поединке, а вот так, спящих. — Бодарь снова устремил свой взгляд на дно кружки. — Я так не могу. Ты ведь представитель Старших Народов — чистокровная каархим. Вы медленно стареете. Наверное, ты даже старше меня, если так легко относишься к смерти.

Вот ведь вопрос. Я умерла в 23 года, Микрайе сейчас всего 17, но я имею всю ее память. Значит, можно сказать, что я прожила в общей сложности 40 лет, только Бодарю ведь такого не скажешь.

— Семнадцать.

— СКОЛЬКО!!!

Вот это рев. Бармен за стойкой даже подпрыгнул. Бодарь вскинул голову, в его светло-карих глазах не осталось ни капли пьяного тумана.

— А что? Нормальный возраст, скоро у меня, между прочим, день рождение и тогда я стану совершеннолетней.

— Какой? — Бедный, он сейчас был похож на испуганную сову.

— Забудь.

Бодарь недоверчиво поглядывал в мою сторону, но слов так и не нашел, чтобы ответить. Вместо этого он налил себе еще и залпом выпил полторалитровую кружку. Бррр, оно хоть и непротивное, как наше пиво, но по мозгам бьет сильно. Так мне придется его потом на себе тащить в казарму.

В полном молчании он допил «пиво» и перешел на гоблинскую водку. Через полчаса беспрерывного пьянства мне все-таки пришлось отпинать его в казарму. Это оказалось довольно трудным делом, так как этот перекаченный тушканчик — громила та еще. На входе в казарму нас встретила изумленная стража. В этот раз караул несли Красные и Синие. Серые в последнее время получили послабления в связи с дополнительной работой и дополнительным, хоть и негласным, начальством, потому в караулах не участвуем.

— Мы с задания.

Их лица стали еще более вытянутыми и удивленными чем раньше, если так продолжится, то они скоро на колли станут похожи. Я, по мере своих возможностей, тащила Бодаря так быстро, как только могла. Вот только происходило это все довольно шумно. Поэтому когда мы уже добрались до середины казармы, к нам навстречу вышел Раторо.

— Кира? Вы эт чего?

— Отметили завершение дела.

В моем голосе звучало столько желчи, что мне даже не нужно было просить оборотня о помощи, он все понял и тут же исправился. Как только эта гора свалилась с моих неокрепших детских плечиков, я почувствовала себя пушинкой. В главной комнате был полный сбор. Бодаря Раторо сгрузил на диван, потеснив Даро и Льяро.

— Дело сделали, — мой голос прозвучал как-то буднично-празднично в этой гнетущей атмосфере. — Вы чего такие все кислые? Неужели дело провалили?

— Нет, — Даро устало вздохнул. — По списку все, кое-кого Льяро выявил уже на месте. А с чего это вы решили выпить?

— Да я всего-то одну кружку, а вот этот хмырь, — для верности я пнула Бодаря по ноге, — не хило оторвался. И чего вы слабонервных на такую паршивую работу берете?

Я старалась шутить, кривлялась, но настроение в отряде становилось только хуже. Да-а, оказывается, легко справиться с делом удалось не всем

* * *

— Ну, как дела? — Глаза слипались от усталости, но мне нужно было решить еще несколько вопросов, прежде чем отдыхать.

— Список весь, кое-кого прихватили по пути.

Девушка, сидящая напротив, тоже выглядела не лучшим образом, поминутно зевая и тем самым вгоняя меня в сон.

— Хорошо.

— Что-нибудь еще интересное есть по поводу нашего человека — Х?

— Кого? — У нее порой такие фразы бывают, что ставят тебя в тупик.

— Ну, это такой сверхчеловек с необычными способностями, хотя нет, тогда это представители Старших Народов, — она возбужденно стала подбирать подходящие слова. — Тогда это просто неизвестный нам человек или же еще кто-то. Вот. Он как бы есть и как бы мы его не знаем.

— Ты сама поняла что сказала? Потому что я — нет.

— Черт. — Вот еще неизвестное слово. Она удрученно опустила голову. — Всякая фигня в голову лезет, нужно поспать иначе я так до колобка дойду.

Ладно, не буду спрашивать о чем она, иначе этому разговору конца не будет, а спать действительно хочется.

— Так что там с нашим «врагом»? — Кира устало посмотрела на меня. Ее что-то мучает, интересно что?

— Мой отец кое-что нашел, поэтому я не спал всю ночь, копался в императорской библиотеке, пытался найти хоть что-то. Но больше чем две строчки из книги пророчеств одного не совсем здорового головой эльфа, найти не удалось. — Девушка казалась сейчас опасной хищницей, готовой вцепиться в горло своей жертве, чего это ее сегодня из одной крайности в другую? — Отец откапал в архивах некромантов записи о некоем Садоке. Он должен был стать учеником у магистра светлой некромантии…

— А она еще и светлой бывает?! — Киру это сочетание немного шокировало.

— Да, должен же кто-то заниматься самопроизвольно поднявшимися мертвыми и прочей темной гадостью, которая начинает просыпаться от магических полей и остаточных магических потоков. — Она слушала меня, сложив руки на коленках. Неудобная же поза, учитывая ее пояс с ножами. — Темные занимаются более опасным видом некромантии. Они управляют мертвой плотью и заставляют исполнять их повеления. Но при этом это всегда большой риск. Потерять контроль над своим сознанием во время таких ритуалов довольно легко, так как тебя постоянно осаждают тени. Они предлагают тебе силу, власть, но взамен ты должен заплатить. Для каждого цена своя, сила тоже. Но чаще всего тени просто захватывают власть над телом и начинают управлять им, имея при этом силу предшественника помноженную на свою собственную. Так вот, этот Садоке должен был стать учеником светлого, но у него выявили сильный потенциал темного некроманта. Поэтому его направили к темным.

Я прервался. Налил себе вина, девушка отказалась, и продолжил свой рассказ.

— Но архимаг темных отказал ему в обучении. Парню он ничем не аргументировал свой отказ. Садоке был жутко зол и, прежде чем его выдворили за пределы земель Забвения, спер несколько фолиантов с темными ритуалами.

— Ты думаешь это наш клиент?

— Не знаю точно, но спустя пару десятков лет по Гофьлере стали распространяться слухи о том, что некроманты приносят зло, поклоняются тьме, едят новорожденных детей и все тому подобное.

— Мерзость.

— Потом начали происходить нападения. В итоге развязалась грызня, и некромантов стали истреблять десятками. Это продолжалось несколько лет, потом было заключено перемирие, хотя некроманты теперь и не покидают земель Забвения. Все их лаборатории, кабинеты, что принадлежали учителям-некромантам в Школах, были разграблены. Все книги, записи, фолианты пропали.

— А кто был против? — Я посмотрел на девушку, ей явно было жаль некромантов, но при этом она горела жаром ненависти к их противникам.

— Люди, Эльфы. Дроу как всегда были в стороне, гоблинов это не касалось, как они думали. Оборотни и Дариды были готовы помочь, но люди ополчились и против них. — Я усмехнулся. Все-таки люди неблагодарные. — Поэтому они отступили, спрятались до конца этой глупой резни. Через несколько лет начались сильные всплески неконтролируемой темной силы. Что привело к болезням на окраинах государств, голоду и появлению большого количества зон зараженной земли. Когда обратились за помощью к некромантам, то получили прямой отказ. Они больше не будут чистить духовную оболочку мира. Их осталось слишком мало.

— И кто этим занимается теперь вместо них? — Кира выглядела очень задумчивой и отстраненной.

— Маги, правда, им это дается с трудом, но все же. Но в последние лет десять не было ничего довольно сильного. Кто-то вытягивает всю темную энергию из оболочки. И скорей всего, это тот, кто нам нужен.

— Ты думаешь, это Садоке? — Я кивнул. — Архимаг так и не объяснил, почему выгнал его?

— Нет.

Мы сидели напротив друг друга, погруженные в размышления, поминутно зевая. Ого, если она зевнет так еще раз, то сломает себе челюсть.

— А что там с пророчеством? — Собеседница уже откровенно клевала носом.

— Смысл сводится к тому, что будет человек равен Темной Леди, и как только все Ее регалии перейдут к нему, он станет тем, кому не страшны живые мертвецы. По крайней мере, это переводится примерно так, вот только про «живых мертвецов» я не совсем уверен. Скорее всего, там немного другой перевод, но смысл тот же.

* * *

От Горрита я направилась в казармы. У меня все-таки рабочий день в самом разгаре, заодно и высплюсь.

Вот интересно, почему архимаг запретил Садоке стать некромантом?

Господи, сейчас челюсть выпадет от таких зевков. Хорошо хоть, на улицах стало посвободней. Ярмарка наконец закончилась. Карманников тоже стало меньше, хотя за время праздника кражи возросли до заоблачной отметки. Эх, хорошо, мы не городская стража, и такой муторной работой, как ловля карманников, не занимаемся.

Черт, да сколько можно зевать уже.

Хорошо, что до наемников не так далеко от «Спящего Дракона» и закоулками всего минут десять ходу, если какие-нибудь «цензура» не пристанут. Но им повезло, дошла без приключений.

Поздоровавшись со знакомым наемником из синего отряда, я прошла в казарму Геркаров. Пытаясь идти прямо, добралась до знакомой двери. Глаза держать открытыми стало неимоверно тяжело, мысли путаются. На ощупь вошла в комнату, захлопнула за собой дверь, и прямиком направилась в спальню. Вот, правда, в какую не знаю, ну, да и ладно. Перед глазами маячило видение долгожданной кровати. Вещи снимала по дороге, поэтому, когда добралась до вожделенного предмета, на мне остались только штаны, рубашка и стилет в руке.

* * *

Когда зашел в комнату, я увидел все еще спящего на диване Бодаря. На полу были разбросаны вещи: плащ, сапоги, ягата. В приоткрытой в спальню двери виднелся кончик меча. Не понял. Пройдя общую комнату, вошел в спальню. Здесь я нашел недостающие части гардероба и их обладательницу, спящую на кровати оборотня. Вот Раторо радости-то будет. Я сел на кровать напротив. Рассматривая ее, мой взгляд зацепился за стилет у нее в руке. Странная женщина, даже спит с оружием, но красивая, даже во время сражения — опасная, хищная, порой безумная, но все равно красивая. Притом мне доверяет больше всех в отряде, хотя должно быть как раз наоборот.

У всех у нас свои тайны, но о многих я знаю, а вот о ней совсем мало. Она обо мне совсем ничего, но выделила как-то сразу.

Я подошел к спящей девушке и, разжав ее пальцы, забрал стилет, чтобы не поранилась во сне. Взяв покрывало со спинки кровати — укрыл. Совсем вымоталась, раз сюда спать пришла. И что удивительно, вовсе не психологически, учитывая последнее задание, а просто физически. Ее ничуть не поколебало убийство пусть и пустых, но все же беззащитных людей.

Как оказалось, во сне оболочка, заменяющая душу у пустых, отключается и человек превращается в куклу, которая никогда не очнется, если уничтожить оболочку отдельно от тела. Кира говорила, что это наподобие комы, вот только что такое «кома» внятно объяснить не смогла.

Поганое задание, но лучше так, чем то, что происходит в Астопаде. Управляет страной на первый взгляд советник мертвого Императора, но, похоже, там не все так просто. Слишком глубокое второе дно и слишком сильная экранизация от магии. Кто-то довольно сильный закрыл от нашей магической слежки большую часть столицы. Обычные маги на это неспособны. Эльфы тоже в замешательстве, но пределы Леса не покидают, так как что-то происходит в самом сосредоточии Эльфийской Академии.

И раз мы проредили ряды пустых в столице Заргубы, то следующий удар будет по нам, причем довольно сильный. Надеюсь, мы выдержим.

— А что тут произошло?

Так задумался, что даже не услышал, как вошел Раторо. Поднявшись с корточек, я повернулся к оборотню с ухмылкой на губах.

— А что тебя не устраивает? Красивая девушка спит в твоей постели. — Желтые глаза оборотня сверкали от предвкушения.

— Поэтому ее вещи разбросаны по всей комнате, а ты сидишь рядышком со спящей красавицей, не отрывая от нее глаз.

— Хм, ну возможно. Что дальше?

Раторо не нашел, что ответить. Вот так всегда он и проигрывает в словесных баталиях, когда соглашаешься с его бредовыми сказками.

— У нее новое оружие? — Я проследил за его взглядом. На полу рядом со спинкой кровати лежал пояс с метательными ножами, довольно необычные, впрочем, как и все остальное ее оружие.

— По-моему, это уже болезнь. — Подняв пояс, оборотень стал разглядывать ножи. — Она так скоро вся им увешается.

— В предстоящее время — неплохая болезнь.

— Думаешь, уже? — Зрачок оборотня резко сузился.

— Осталось совсем чуть-чуть, мы сделали свой ход, теперь их черед.

Оставив Раторо собирать вещи Киры, я отправился в город. У меня еще осталось одно незаконченное дело.

* * *

Драконы, ну надо же. Кто бы мог подумать, что они будут просить помощи у нас. Хотя один уже не Дракон, а второй… второй странный и очень опасный.

— Что вы можете предложить взамен? — Помогать кому-то безвозмездно не в моих правилах.

— Мы будем вам очень обязаны. Можете сами выставить цену.

О, это уже интересно.

«Помоги им», — тихий голос моей госпожи, как едва слышный шелест, прозвучал в моем сознании.

«Хорошо».

Странно, что госпожа попросила помочь им, но спрашивать причины я не имею права, как и оспаривать ее решение.

— Держи.

Я снял свой амулет. Это семейный, он есть у каждого члена семьи, и на нем отпечаток силы Леди Повелевающей Жизнью.

— За это вы поможете нам в предстоящем.

— Он поможет? — Синие глаза Дракона были холодными и безжалостными.

— Да. Амулет закроет от любой магии некромантов, и обряд марионетки ему неопасен.

Второй, как я понял сейчас, Каархим, надел амулет.

— Ну как?

— Лучше, теперь я больше не чувствую зловонный запах и давления тоже не ощущаю.

— Отлично. Значит, он действует, как надо.

Оставив неожиданных гостей на слуг, я отправился в зал для медитации. Так было легче общаться с моей хозяйкой.

Зал был практически погружен в темноту. И лишь несколько магических светлячков разгоняли мрак. Опустившись на пол, я сосредоточился на своей госпоже. Ее образ возникал передо мной из темноты. Полупрозрачный силуэт бледной девушки, вязнущей во тьме. Лишь белые волосы обвивали ее стройную фигурку, свободно скользя вдоль тела и разлетаясь в стороны от несуществующего ветра.

«Я здесь», — снова этот тихий голос, почему так тихо, почему мне так трудно держать контакт? Горрит утверждает, что ему это не составляет проблем.

«Он другой. Не сравнивай себя с ним Самир, это ни к чему не приведет».

Злость захлестнула меня. Сколько можно? Почему так?

Ее ладонь коснулась моей щеки, практически невесомое касание, но столь ободряющее и нежное. Моя Госпожа.

«Почему ко мне ты приходишь всегда в этом образе?». — Мне хотелось обнять ее.

«Для каждого у меня свой образ и свое имя», — она улыбнулась задорно, как ребенок. — «Ты же не думаешь, что я к вам по очереди прихожу? Я одновременно везде: с тобой, с ним, с тем, кто умирает в других Мирах».

Я наслаждался ее присутствием. Мы сами выбираем, кто мы для нее. Иногда сама делает выбор. Свои силы она дает всем кланникам, но для каждого своя плата. И мне страшно представить, чем расплачивается с ней мой сын — мое наказание, мое величие и моя плата.

«Тот парень с варгом должен получить защиту Альерхум, иначе ваш враг поглотит его, а ей он зачем-то очень нужен».

«Альерхум? Но как я это сделаю?» — Я прикрыл глаза от удовольствия, нежась в ее ласке.

«Горрит знает, кто может помочь, она согласится отвести его к Альерхум». — Я открыл глаза.

«Она»? — Моя Леди наклонилась ко мне, в ее глазах плескалась бездна.

«Та, кто не боится силы твоего сына, та, кто стал ближе всех Госпоже Чертогов».

Она улыбнулась напоследок и развеялась во тьме зала. Моя Богиня.

* * *

Я проснулся рывком, будто кто-то выдернул меня из объятий сна, но кроме меня, в комнате больше никого не было. В груди призывно кольнуло. Камень. Поднявшись с постели, я подошел к столу и взял в руки камень призыва, который был настроен на семью. Почему так? Неужели у кого-то не хватает сил создать мой образ?

Сжав камень в руке, я очистил сознание и стал подпитывать его силой. Медленно передо мной стал проявляться женский силуэт. Олита.

— Горрит, — ее голос звучал тихо. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, так что не перебивай.

Что с ней? Даже образ выглядит устало.

— Отец отправил меня с Лайем в Астопад, только его в столицу, а я должна была осмотреться в округе. — Я не знал, что Олита тоже за пределами Дома. — Сейчас, что-то происходит в столице, и попасть туда невозможно. Не работают даже порталы. Пробраться обычным способом, не представляется никакой возможности. Похоже, кто-то поставил очень мощный барьер. Связаться с Лайем тоже не выходит. Школа Магии единственное окно, попасть в город через него довольно проблематично, поэтому ты мне поможешь.

— Как? — В ее сиреневых глазах мелькнули искры смеха.

— Поделишься силой.

Я пытался ее отговорить, но все оказалось бесполезно. Сестра уперлась и настаивала на своем, мотивируя это помощью Лайю, давя на мои братские чувства по отношению к нему, которые я, по-моему, никогда в жизни не испытывал.

— Если все получится как в прошлый раз, то, надеюсь, у тебя теперь вырастет хвост.

Под ее напором и видя ее усталый взгляд, я поддался, о чем, скорей всего, пожалею. Прошлый наш эксперимент по передаче силы через камень окончился плачевно для Олиты. У нее отрасли когти и появились темные чешуйки на руках. Ей, в принципе, идет, да и прочная оказалась чешуя, но все-таки…

Как оказалось, сестра уже находилась рядом с этим «окном», через которое должна будет попасть в город. Она, видимо, уже заранее решила, что я соглашусь.

Чтобы передавать ей силу, мне пришлось развеять ее образ и держать лишь тонкую нить связи в голове.

«Слышишь?»

«Да».

Я полностью расслабился и стал концентрировать свою силу в силовой шар. Когда передо мной в воздухе зависла искристая белая сфера с темными всполохами, размером с мою голову, отделил сознанием тонкую струю силы из сферы и направил в камень. Надеюсь, Олита все сделает правильно.

«Я ей помогу», — тихий голос моей соратницы успокоил меня. — «Она еще мне нужна, тем более что за помощь платит твоя сестра».

«На то и рассчитываю».

Когда вся силовая сфера прошла сквозь камень, я снова услышал голос сестры.

— Пока вроде бы все нормально. Но мне нужно спешить. Как только смогу, я свяжусь с тобой.

И все, а где спасибо?

Я поднялся с пола и стал одеваться. Нужно скорей попасть к Императору. Видно, что ответный шаг врага прошел над нашей головой или мне только так кажется.

* * *

Они напали неожиданно. Я не слышала их шагов и не чувствовала их присутствия. Кто они?

Улица довольно богатого района, причем недалеко от казарм. Магические фонари не скрывают их.

Один из них напал сзади. Быстро. Дернуло от боли, и по правой руке стали сбегать теплые красные струйки. Сознание стало затягиваться дымкой эйфории. Поднеся правую руку к лицу, я облизнула пальцы — соленые.

«Вкусно», — в голове тихим шелестом звучал голос или сознание варга. — «Ты обещала».

«Да».

Со стороны нападавших снова отделилась тень и устремилась в мою сторону. Медленно. Жар распространялся по всей спине, рукам, замутняя сознание. И лишь дыхание ровное, частица Альерхум свое дело знает.

Немного отклонив корпус влево, пропускаю лезвие меча и резко выбрасываю левую руку, расставив немного пальцы — бью в область грудной клетки. Я сломала ему три ребра, но он, будто не чувствуя боли, продолжает нападать. Мне приходится уклоняться, так как не успеваю вытащить меч, но это неважно. Ведь можно и так.

Остальные не нападают, стоят в стороне и просто наблюдают, зря. Я не люблю честные поединки, слишком скучно. Следующий удар пришелся в горло, но и это его не остановило. Пустой. Скорее всего, даже марионетка, и кто-то управляет им на расстоянии. Теперь понятно, почему другие не нападают. Пригнувшись от очередного выпада противника, я пропустила меч над собой и, резко выпрямившись, ударила его ногой в живот. Удар вышел довольно сильным, у него, вероятно, сломаны все ребра. Пока он поднимался, я вытащила меч и отрубила ему голову. Теперь не встанет. Следующий противник не стал дожидаться, когда я обернусь, и напал со спины. Лезвие Шхесара проткнуло его насквозь. Если бы не заклинание упокоения, им бы были не страшны такие раны.

Отцепив ягату, я послала ее в сторону нового противника, а второго заблокировала мечом. Теперь двое. По-видимому, первые два всего лишь для проверки. Один успел уклониться и теперь пытался обойти меня справа. Резко дернув цепь ягаты левой рукой, я отбросила меч противника Шхесаром и поставила им блок первому, отклонив корпус назад. В это время ягата от резкого и сильного рывка левой по инерции пролетела там, где только что была моя голова. И рассекла череп второго противника. Не вытаскивая застрявшую сарту, я проскользила Шхесаром по лезвию противника, остановившись у крестовины, нажала со всей силы, ломая его лезвие, и колющим ударом пронзила нападающего. Заметив движение краем глаза, я упала на спину, чтобы не попасть под атаку, и не успела вытащить меч из тела противника. Трое, все кто остался, что ж, продолжим наши танцы.

Ударив пяткой в коленную чашечку одного из нападающих, я сломала ее и, не задерживаясь, перекатилась к телу, в голове которого застряла моя сарта. Не поднимаясь на ноги, выдернула сарту, кровь брызнула на лицо. Я, практически не глядя, запустила ягату в правую от себя сторону, но выпад получился удачный, и она отрубила одному из нападающих кисть. Дернув на себя цепь, поймала сарту за рукоять. Перекатившись в сторону, полоснула сартой по ногам противника, перерезая ему сухожилия на голенях. От третьего мне пришлось перекувыркнуться назад, иначе бы меня накололи как бабочку. Вскочив на ноги, выхватывая при этом тризубу из-за голенища, я прыгнула вперед на противника. Первое лезвие тризубы вошло в трахею, а два других лезвия по бокам. Поэтому, когда я отдернула руку, голова противника держалась лишь на позвоночнике. Второй напал со спины, но я успела ударить ногой с разворота, выбив ему челюсть и левый глаз. Отрубила ему голову сартой, чтобы не было возможности им больше управлять, и обернулась к последнему.

Красная пелена не отпускала мое сознание весь бой, Эрхор добавлял мне силы и сумасшествия. Приятный коктейль из чувств — восторга и жажды крови.

Последний противник напал с правого бока, я подставила тризубу под его меч и ударила сартой в грудь. Было слышно, как ломаются кости. Выдернув сарту из его груди, я снова ударила — голова отлетела к порогу ближайшего дома.

Вот это подарочек.

Кровавая пелена стала понемногу отступать, жар тоже. Дракон распространял умиротворение и довольство.

Послышался топот и крики. Я оглянулась и увидела бегущих стражников. Моя милиция, то есть моя стража, меня бережет.

Глава 20

Что там видно, что сияет в них,

Отражение чье в глазах твоих?

Но на деле только лишь видна

Истина одна.

Времена не выбирали мы с тобой,

Будем здесь искать достойной доли.

Так на все давай сыграем мы с судьбой

Со слезами предвкушения и боли!

Так смогу ли я в этом мире продвинуться вдруг,

Коль стремиться к мечте, не покладая рук?

Что там видно, что сияет в них,

Отражение чье в глазах твоих?

Только вижу, как ни загляну

Истину одну.

Если истина укрыта тьмой,

На дороге бесконечной той

Верный путь когда-нибудь найду

И не пропаду!

Выяснение ситуации со стражей отняло много времени, особенно когда они узнали, что я из наемников. Все-таки у нас с ними не самые лучшие отношения. Закончив всю эту волокиту, я отправилась обратно в казармы. В комнате Серых царило нездоровое оживление. Как оказалось, на Льяро и Даро также напали. Капитан отделался раздражением, а мага немного покусали. Похоже, Льяро достались не совсем адекватные пустые или же просто запрограммированные куклы без кукловода. Укусы хоть и незаразны, но достаточно болезненны.

Выслушав их и поделившись своими новостями, я поудобней устроилась в кресле Наимэ, пока он ходил в ванну за компрессом для мага.

— Кто-то специально натравливал на нас пустых. Значит, этот кто-то знает, что у нас есть возможность определять их, и хочет вывести нас из игры. — Кардинал кивнул, не поднимая взгляда от раны Льяро, которую обрабатывал в данный момент.

— Главный сказал, что столица Астопада закрыта. Никто не может попасть или покинуть ее. Что сейчас там происходит также неизвестно. Я так понимаю, что это ответный ход. Вот только как он скажется на нас.

Черт, как быстро развиваются события. У этого мистера «Х» есть ответ на любой наш ход, причем мы совершенно не знаем его целей и намерений. Это все мне напоминает игру в «Го». Кто кого обойдет, тот и будет хозяином на поле. И как мне кажется, мы сейчас в тесном круге «камней» противника. Черт. Нас загнали в угол. Императору придется осчастливить общественность заявлением, что страна переходит на военное положение и все вытекающие отсюда последствия также будут озвучены.

Нельзя играть в открытую, если твой противник ведет нечестную игру.

И еще эти «Пустые»… Я не представляю, как мы можем им помочь. Душа это единственно определяющий фактор в нашей войне, который будет просеивать наших противников и союзников. Хотя… Неизвестно кто еще под командованием противника. Возможно, это не только пустые и его кукловоды, управляющие марионетками, возможно, среди них есть и другие. Вот тогда мы точно в проигрышной ситуации.

Ночевать я осталась у наемников, предварительно связавшись с Архиром и предупредив его. Надеюсь, брата они не тронут.

Все это довольно странно. Почему напали именно на наш отряд? Почему так открыто?

По моим подсчетам выходит, что где-то близко есть предатель и не факт, что он пустой.

— Я смотрю, на этот раз ты и себе кресло приготовила. — Альерхум улыбнулась и кивнула мне на соседнее.

Как же хорошо, что теперь, попадая в чертоги, я не испытываю тот холод и боль, как при первых моих сновидениях с прекрасной Богиней.

— Я не Бог, — в ее мягком будто бы обволакивающем голосе слышался смешок.

— Разве?

Я откинула голову и стала рассматривать клубы беспроглядной темноты, которая порой хаотично, порой упорядоченно двигалась в различных направлениях. Вот интересно, почему я вижу Альерхум, если здесь так темно или это свойства души такое.

— Второе ближе к цели. — Ухмыльнувшись, я продолжила рассматривать тьму. — Вся эта Вселенная была создана Богами. Практически все народы тоже были созданы ими, но не я и не моя коллега, если можно так выразиться, Леди Смерть — как вы ее зовете, не были созданы. Но также мы и не Боги. — Было слышно как утробно «мурлычет» Х» яопри под рукой своей хозяйки. — Мы появились одновременно со Смертью, когда умер первый живой. Можно сказать, что нас создали смертные.

Ее смех звенел в чертогах звонко с легкой хрипотцой, а тьма, отзываясь на настроение своей Госпожи, пошла рябью и закрутилась в свободном водовороте.

— Куда ушли Боги этой Вселенной?

Надо мной тьма кружилась, создавая невообразимые по красоте узоры.

— В другую Вселенную, потом дальше и дальше. Кто-то оставался в понравившихся ему Мирах, получая разрешение от местных Богов, кто-то уходил дальше. В итоге они разбросаны по всем реальностям и бытиям. Боги, создавшие эту Вселенную со множеством Миров, рас, законов, не были первопроходцами. Лишь несколько народов уникальны. Остальные просто прототипы.

— Зачем они создали ее?

— Желали создать что-то уникальное, чтобы можно было заявить о себе перед другими. — Я меланхолично перевела взгляд от бешеного танца теней на Альерхум. — Власть, зависть, ненависть, гордость — те пороки, что присутствуют во всех народах. Слабость Богов — Тщеславие. Люди были созданы в угоду их порокам, как отображение всего недостойного, и потому вас обозначили как рабов. Зачем — не знаю. Но как только вы стали воевать, как только люди из рабов превратились в полноправный народ, они бежали из этой Вселенной в другие, дабы спастись от своего творения.

Она прикрыла свои черные глаза и снова стала ласкать питомца. Я криво улыбнулась и перевела взгляд на так понравившуюся мне тьму.

— Тщеславие не единственная их слабость, есть еще глупость. — Узоры стали сменяться еще быстрее. — Глупо давать рабам чувства. Вот наш противник сейчас поступил верно. Нет души — нет чувств. Кукла не может предать или ослушаться, она не может мечтать, желать, надеяться. — Цвет узоров стал варьироваться не только всеми оттенками черного и темно-серого, но и багряного. Ого, это с чего так? — А ненависть, власть, зависть и тем более гордость может дать толчок и к другим чувствам. Да рабы и не должны иметь такие чувства, это слишком опасно для хозяев.

Я снова посмотрела на мою «кузину», она так же, как и я, всматривалась в сполохи багряных искр в черных узорах над нами.

— Ты сильно изменилась. Твои мысли, ощущения, отношение ко всему происходящему стали другими. — Ее черные непроницаемые глаза встретились с моими. — Даже убийства для тебя всего лишь обыденность. Не думала, что варг так сильно на тебя повлияет.

Я отрицательно покачала головой.

— Варг лишь внес коррективы в изменения, которые начали происходить со мной после Чертогов. — Я прижала правую ладонь к груди, пальцы стало покалывать от холода. — Твоя частичка стала менять меня. Скорей всего, я отталкиваюсь от твоих ощущений, только во мне еще слишком много человеческого. Возможно, когда-нибудь я превращусь в подобие тебя, но надеюсь, это будет не так быстро.

Ее улыбка походила на оскал, такая красивая, такая опасная.

— Мне нравятся такие изменения, но лишь в тебе.

— Зачем ты меня позвала?

Странно, но меня охватывала все большее безразличие. Мое тело и сознание так устало, а узоры завораживали настолько, что мне было абсолютно все равно кто передо мной и что мне будет за мое неуважение.

— Можешь не переживать по этому поводу, твой разум сейчас находится на грани. — Смех почти прорывался сквозь ее губы и слова. — И если ты продолжишь смотреть на танцы тьмы, которые она танцует для тебя, то твое сознание достанется ей.

Так вот почему мне так все безразлично. Я уже с трудом отвела взгляд от этого завораживающего зрелища. Мое тело не слушалось меня.

Злость! Горячая волна боли и раздражения прошлась по моему телу, быстро и безжалостно смывая все преграды, блоки и возвращая мне мое тело. Я медленно выпрямилась в кресле и прикрыла глаза.

Черт! Хорошо хоть, сейчас предупредила, а не когда я уже стала бы растением.

— Он скоро придет. Его брат тоже. Ты должна успеть проводить его ко мне раньше, чем он перестанет сопротивляться силе вашего противника.

— А как я его приведу?

Я даже глаза открыла от такого заявления.

— В тебе есть моя частичка. Когда он будет спать или без сознания, направь на него свою силу.

— Как-то это чересчур пафосно звучит. Ну, да ладно, методом проб и ошибок, думаю, получится, надеюсь.

Вот только что мне делать со вторым? Действительно проблема. Месть уже вполне остыла, значит, пора ее уже подавать к столу… Черт!

— Он знает, что неправ, но сам виноват. — Я подняла растерянный взгляд на Госпожу Чертогов. Сейчас она как нельзя сильно походила на психоаналитика. Альерхум даже прыснула от такого сравнения. Опять она в моих мыслях копается. — Шаолэр взрослый Дракон и довольно старый по вашим меркам, но он жил в слишком уединенном сообществе. Люди, эльфы, дроу для них редкость. Максимум двое или трое Каархим и те бывают лишь как послы. Мир Драконов слишком замкнут на себе. И только Демоны частые «гости» их владений. А если учитывать, что и сами Демоны любовью к общению не блещут, то что ты хотела?»

— Неужели возраст определяется общением?

Я недоверчиво посмотрела на «родственницу».

— Не только, но без общения мы не развиваемся. — «Мы»? это она себя тоже учитывает. — Конечно, только я общаюсь с вашими душами, которые рассказывают мне все. Если ты мне не веришь, то я приведу тебе пример из прошлого твоего бывшего Мира. — Альерхум на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — В твоем Мире есть такое государство — Япония. Они жили замкнуто и развитие их не трогало. Разницы между пятнадцатым веком и восемнадцатым практически никакой. Но лишь приплыли «Черные Корабли», и все изменилось — резко, быстро, неумолимо. К началу девятнадцатого они имели не меньше остальных. Всего за какие-то несколько десятков лет. Даже с вашей короткой жизнью, они успели многое и смогли вернуть должок «захватчикам».

Я задумалась. Ведь и правда, Япония развилась очень быстро с приходом иностранцев, которые терроризировали несчастный народ. Прикрыв глаза, я расслабилась в кресле, прогоняя все мысли прочь. Не сейчас.

Открыла глаза уже в комнате наемников. Что ж, возможно, ты и права, дорогая кузина, но месть есть месть, и от своих принципов я не откажусь. В голове послышался тихий хмык. Повернувшись на правый бок и зажав в руке под подушкой стилет, уснула.

* * *

Сестра выглядела уставшей и потрепанной. Ее золотистые волосы потускнели, глаза были влажными и покрасневшими.

— Ты как?

— Открой портал.

Ее тихий голос усилил мои опасения. Ориентируясь на камень сестры, как на маячок, стал создавать портал. Когда он был закончен, я раздвинул края, стабилизируя его, иначе Оли могло выкинуть где-нибудь в другом месте. Знаем, проходили. Когда стал появляться облик человека в разорванном пространстве, я немного отошел, чтобы дать ей пройти. Как оказалось, она была не одна, а с Лайем. Она практически тащила брата на себе. Я успел подхватить его как раз вовремя, Олита уже не держалась на ногах. Как только она прошла, портал закрылся. Опустив брата на кровать, стал осматривать его на предмет ран, но ничего не находил.

— Что с ним? — Я повернулся к Олите спиной, продолжая осмотр.

— В городе творится невесть что. Повсюду пустые и Кукловоды, живых всего половина, но их не трогают, пока они прислуживают новому Императору. Я вытащила Лайя из подвала Наказательного отряда. Даже не представляю, что они с ним делали, нет никаких физических ран. Когда я пришла за ним, он еще был в сознании, но уже не мог ничего сказать. — Послышался тихий всхлип. — Госпожа не может ему помочь. Она сказала, что он для нее потерян.

Меня будто парализовало. Потерян… Для Госпожи…

«Прости, я больше не властна над его душой, но она еще есть у него. Моя печать развеяла то заклинание, которым Он порабощает чужие души, но при этом ликвидировалась сама», — шепот в голове, казалось, обжигал болью и скорбью.

«И что с ним теперь?» — в голове был полный кавардак.

«Не знаю. Вернуть его себе я уже не могу. Договор не позволяет, а заключить новый со старой душой тоже нельзя».

В сердце поселилась пустота. Пусть я не очень ладил с братьями, порой мы готовы были друг другу горло перегрызть, но так…

«Покой?» — последняя надежда.

«Не думаю», — ее голос опутывал скорбью.

Должен быть какой-то выход. Неужели нас так просто сломать?

За спиной послышались всхлипывающие рыдания.

— О-он н-не-е б-буде-т-т ж-жить б-бе-ез с-с-своей-й Г-гос-п-пожи-иии.

Олита захлебывалась в рыданиях. Я подошел к ней и прижал к себе. Сестра содрогалась в рыданиях. Сейчас она не сильный и опасный кланник, а простая девчонка. Я успокаивал ее, как мог: лаской, уговорами, шептал успокаивающие слова, говорил, что все будет хорошо, что я все поправлю, но она лишь начинала плакать еще сильнее. Не знаю, поможет Покой или нет, но попробовать стоит. Все-таки вторую сторону своей Госпожи они не знают, не видят, потому как в раболепии покланяются ей и ненавидят ее сестру. И мой брат не исключение. Глупый старший брат.

За дверью послышалась ругань. Что там происходит? Как бы в ответ на мои мысли, дверь распахнулась на пороге стояла Кира, которая пребывала в праведном гневе и изливала его на голову Туарисара.

— Да чхать я хотела на то, что без стука нельзя! У меня Доклад!

Она вошла в комнату и резко затормозила, увидев, что я не один. Вслед за ней ворвался Ар, врезавшись в девушку, которая преграждала ему путь. Заметив Олиту, друг в прямом смысле слова уронил челюсть.

— Э-э… мы, похоже, не вовремя.

Кира недоуменно рассматривала Олиту, которая наконец прекратила рыдать и так же рассматривала девушку. Я чувствовал, как внутри моей сестры поднимаются волны гнева. Сознание коснулась легкая волна знакомой силы — Истинный.

— Олита! Нет!

Я не успел ее остановить. Она не отрывала взгляда от Киры. Если бы на ее месте сейчас стоял кто-нибудь другой, то он бы уже был бы мертв или сошел с ума, но в данном случае в опасности не она, а сестра. Олита и так на грани психического и магического истощения, а Истинный Взгляд отнимет последние силы. Надеюсь, только Кира не ответит ударом. Иначе мне придется ее убить или хотя бы попробовать.

Но все прошло, как и в прошлый раз. Она развеяла Истинный Взгляд сестры, оставив его оседать магическим пеплом вокруг нее. В этот момент Олита потеряла сознание. Подхватив ее на руки, я опустил сестру в кресло.

— Ар, прикажи принести пару кувшинов воды и еды.

Друг лишь кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Его страх в отношении меня практически сошел на нет, но вот в таких ситуациях он порой дает о себе знать.

— У вас, кланников, инстинкт кидаться на ни в чем неповинных людей? — Сарказм практически ощущался на вкус.

— Ты не вовремя. — Она проследила за моим взглядом и приглушенно охнула, увидев брата. — Олита моя сестра, она вытащила Лайя из Найрулье, но у него серьезные проблемы.

Девушка ничего не ответила, ее взгляд не отрывался от Лайя.

— Над ним пытались провести обряд для пустого, но печать Смерти отразила магию. Правда, при этом распалась сама. Теперь он не кланник и его Госпожа не может ему помочь. Печать для нас это основа договора. Ее ставят на душу, а порой дублируют на теле владельца, если душа нестабильна.

Кира перевела взгляд на меня. Он был потерянным, в ее серых глазах стали мелькать зеленые искры.

— Поставь печать, — ее голос стал совсем хриплым.

— Я не могу.

Она смотрела мне в глаза, но казалось, что мимо.

— Ставь! — Стало ощутимо холодать. — Он умрет. Его душа умрет. Она больше не принадлежит Смерти, и Альерхум не может ее забрать. Значит, заберет Он.

«Она права. Эта мразь заберет его у меня», — моя напарница шипела от гнева.

«Тогда как?» — мой голос звучал сухо, больше не было паники.

«Пусть она поможет. Душа Лайя больше не будет принадлежать мне, как и твоя. Он больше не сможет брать мою силу как раньше, но я готова пожертвовать, лишь бы он не достался тому ублюдку», — Смерть кричала в моем сознании, разливая вокруг тонны ненависти, а я стоял как громом пораженный. Моя душа не принадлежит ей? Но это невозможно! Мы заключили контракт. Наши души возрождаются снова и снова, лишаясь памяти, и принадлежат Госпоже Повелевающей Жизнью.

Уловив мои мысли, Она успокоилась.

«Прости, я не могу тебе сказать», — ее тон был извиняющимся, впервые я слышу ее такой.

«Хорошо».

«Я не буду брать с тебя платы в этот раз».

«Если все получится, то она будет должна тебе». — Теперь ее место занимала Покой.

Должна? Мне!?

«Не трать время, мой мальчик», — в голосе звучала укоризна.

— Кира, — девушка стояла рядом. Ее зрачки стали стального цвета с зелеными ободками по краям. — Ты мне поможешь.

Она улыбнулась. Таких клыков я давно уже не видел.

— Мне нужна твоя печать как основа. — Девушка подозрительно сощурилась. — Тебе придется раздеться.

— А стриптиз тебе не станцевать!?

— Это что?

— Раздевание под музыку.

— Думаю, мы это попробуем позже.

Улыбнувшись ей, я еле успел уклониться от кулака.

— А я думал, ты собираешься за меня замуж.

Я даже не заметил, как вошел Ар, по виду девушки — она тоже. Туарисар закрыл дверь и прошел в комнату, поставив два кувшина с водой на стол.

— Что с Лайем? — Друг подошел к кровати, осмотрев его на предмет ран и не найдя оных, повернулся ко мне.

— Печать сломали. — Ар побледнел. — Нам нужно ее восстановить. Займись пока Олитой.

Туарисар знал, что такое печать, и знал, чем грозит ее потеря. Нам об этом в детстве рассказывали как страшную сказку, в которую мы не верили, пока не нашли в библиотеке старый фолиант. В нем говорилось об одном кланнике, который во время войны с Эльфами попал под заклинание и потерял печать. Он больше не мог быть со своей Госпожой. Его душа распадалась. Клан не мог его принять, и он ушел. В итоге, душа распалась окончательно, но от постоянного сотрудничества с силой своей Госпожи, его тело изменилось. Он оставался живым даже без души. Бывший «смертник» превратился в сущность, которая ненавидела свою бывшую Хозяйку и всех кланников. Он убивал всех подряд: людей, эльфов, дроу, каархим, оборотней, магов. Когда подошла очередь Клана, нам оказалось нечего противопоставить ему. Прежде чем мы нашли способ его уничтожить, он убил более двух десятков кланников.

И похоже, моего брата ждало что-то подобное, если я сейчас ему не помогу.

— Запомни, моя печать заключена на другой сущности. — Девушка стала раздеваться. Эм, нужно думать о деле. — Душа варга и есть Печать. Тебе нужно создать что-то подобное. Привязать ее к телу, дабы его сущность не покинула его.

Сняв жилетку, сапоги, пояс с метательными ножами и все остальное оружие, она взялась за рубашку. Но меня больше это не волновало. Мои мысли занимал вопрос, кто будет якорем. Возможно ли сделать привязку на меня?

«Ты не можешь», — красивый голос завораживал своей мягкостью мое сознание. Она сильна, сильнее своей сестры, но ей это неважно. — «Тебе придется сделать обратную печать и основой станет девушка».

— Почему!? — от удивления я стал говорить вслух. — Это опасно, если умрет носитель печати, то умрет и печать, а в данном случае обратная связь тоже будет действовать!

«Ее очень сложно убить. Но и после смерти ее душа будет принадлежать ей. Альерхум дала ей часть себя. А привязать печать можно лишь к „мертвым, но живым“ и ко мне. Вернее, к моей сестре. Вот только Смерть не может больше управлять его душой, она ей больше неподвластна», — Покой говорила тихо и спокойно, будто бы уговаривая маленького ребенка.

— А ты? — я схватился за ускользающую мысль. — Ты можешь стать основой Печати?

«Могу, но ты согласен заплатить такую цену?»

«Заплатить?» — я растерянно смотрел на брата, он неподвижно лежал на моей постели. — «Что ты подразумеваешь под этим?»

«Моя сестра не может тебе рассказать, но у меня нет причин молчать», — ее мягкий голос дарил тепло и успокаивал. — «Ты не раб моей сестры, потому что принадлежишь мне. Ты плата за силу. Такую плату моя сестра требует лишь второй раз, но принадлежишь мне. Я даю силу только тебе, такую, которой не обладают другие кланники. Помимо этого ты пользуешься и силой Смерти. Ты мой уникальный мальчик». — Я наконец успокоился, меня больше ничего не тревожило. Теперь все правильно. — «Вспомни, как ты платишь за мою силу. Твой брат будет платить так же. Но он сможет пользоваться только моей силой. Ты согласен?»

«Да».

Я не задерживался с ответом. У меня здесь всего три выбора: убить его, поставить печать, привязав к Кире, и поставить печать, привязав к Покою. О своем выборе я не буду жалеть. Если это не устроит Лайя, всегда можно будет убить его.

Мне было сейчас очень легко и радостно. Я рад тому, что принадлежу Ей, а не Смерти. Но вот тот, кто так мною расплатился, будет долго сожалеть. Так продать своего ребенка, зная исход — мразь.

— Я готова.

Глянув на Киру, я еле успел челюсть поймать. Снова ее кружевное белье бьет меня на повал. С трудом сглотнув, постарался успокоиться. Я кивнул девушке, поскорее отвернулся и пошел к брату. Сняв его куртку и рубашку, перевернул на живот. Как мне кажется, Лайю не очень понравится печать на животе. Его светлые, как у Олиты, волосы сейчас казались темными от грязи. Видимо, придется его подстричь, на моем лице расцвела мерзкая улыбка. Короткая стрижка для Лайя смерти подобна. Он всегда гордился своей золой гривой.

«Пора», — тихий нежный шепот.

— Начинаем, — я снова повернулся к девушке. Она стояла спиной ко мне.

Покой вошла в меня, легкая эйфория от нахлынувшей силы и полное умиротворение. Еще раз окинув девушку на этот раз совершенно беспристрастным взглядом, я заметил, что ее печать кончалась или вернее начиналась от левого бедра.

— Ты знаешь, что там написано? — Мой голос стал мужской версией Покоя.

Девушка повернула голову в мою сторону. Глаза стали прежнего серого цвета без зеленых всполохов. Она смотрела на меня, не отрываясь.

— Оковы рухнули и бездна,

Он стал защитником твоим!

Его душа — теперь твоя надежда,

С ним ты разделишь свою жизнь!

Но раз уступишь ты его надеждам,

И он возьмет обратно свою жизнь!

Она отвернулась, но медленно, как бы нехотя. Ммм, слишком опасно, нам такое не подходит. Нужно придумать другую печать.

— Мне нужны подходящие слова к Печати.

— Кто будет основой? — она снова посмотрела на меня.

— Сестра Смерти — Покой.

Девушка задумалась.

— А какая разница, что поставить печатью?

— Это определит его силу.

— Тогда, возможно, это: Нуар — древнее имя Судьбы.

Две девы, правящие смертью.

Да защитят их черные руки

Покой новорожденных.

Я кивнул, действительно подходит.

Перейдя на магическое зрение и подпитывая его силой Покоя, я всматривался в магические узоры, переплетенные с душой варга. Красиво. Повернувшись к брату, стал перестраивать силу, делая ее более плотной и осязаемой. Возле кровати, я полностью отдал свое сознание Покою.

* * *

Я стояла посреди комнаты Горрита в одном нижнем белье и не понимала, что произошло, когда я увидела Лайя. Меня будто кипятком ошпарило. В голове звенел тихий крик Альерхум. Неужели она уже и тут до меня достать может? Пока размышляла, дракон влез в мое сознание не без помощи кузины. Я оказалась на вторых ролях, смотря на все, как на представление, со стороны. Варг говорил моим голосом, управлял моим телом, жил. Мне с трудом удалось вернуть себе свое тело, но как только я это сделала, Эрхор тут же прикинулся ветошью и не отвечал на мои вопросы.

Потом еще пришлось раздеваться. Горрит вообще разговаривал сам с собой, а Туарисар откровенно пялился на меня — гад. Но когда Горрит спросил меня о переводе печати, его голос изменился. Я уже слышала его таким. От него сердце в страхе замирает и тут же начинает биться как ненормальное от щемящего чувства восторга. Эстет несчастный, стоит тут в полуголом виде и наслаждается, тьфу ты — дура. Повернувшись к Горриту лицом, я натолкнулась на его взгляд. Меня стало затягивать в эту бездну. Перевод печати был произнесен на полном автомате, в то время как мое сознание ускользало во Вселенную, что поселилась в его глазах. Звезды, тысячи и тысячи звезд мелькали передо мной. Но я смогла заставить себя остановиться. С трудом отвернувшись от него, смогла наконец выдохнуть. Действительно нырнула, даже дыхание задержала.

Сейчас Горрит при помощи силы выжигает руны печати. Он писал на том же языке, что и на моей тату. Текст начинался от левого запястья и строчкой шел вдоль всей руки, по плечам, вдоль правой руки и закончился на запястье правой.

Потом между лопатками стало проступать изображение их семейного медальона с вплетенным туда каким-то словом. А как оно переводится?

Во время создания печати он периодически поглядывал на мою. Интересно, что он там видит?

Когда работа была закончена, Горрит упал на колени перед кроватью. Я и Туарисар бросились ему помогать. Оттолкнув рыжика обратно к креслу, в котором спала сестра кланника, я хмуро посмотрела на парня.

— Хочешь умереть? — Он непонимающе уставился на меня. — Один раз поймаешь его взгляд и уже не вернешься.

Туарисар растерянно кивнул. Я подошла к Горриту.

— Ты как?

— Хреново, — он поднял голову и посмотрел на брата. — Подстригите его.

— Чего!?

На его губах расплывалась ехидная улыбка.

— Может, не надо? — Туарисар стал бледнее полотна. — Э-это же Лай.

— Это моя плата, — улыбка превратилась в оскал.

Да, семья у него золотая. Наклонившись, я подняла лежавший рядом с кроватью свой стилет. Честно признаюсь, я наихудший парикмахер в мире, но плата это святое.

— Как коротко?

— Кира, прекрати! — Туарисар в панике уже покрылся пятнами.

Я посмотрела на кланника, тот с удивлением разглядывал меня. Постаравшись не встречать с ним взглядом, дабы не зависнуть минут на двадцать, я состроила улыбку аллигатора перед добычей.

— Чтобы мои ему казались недостижимой мечтой.

Ууу, злыдень. Его волосы лишь слегка прикрывали уши. Я подошла к кровати, взялась Лайя за волосы и, собрав их в хвост на затылке, обрезала стилетом. Стрижка получилась авторская. Не дай Бог так на улице появиться. Как хорошо, что у меня любящий брат.

Повернувшись к Горриту, я отдала ему волосы. Таким счастливым еще ни разу его не видела.

— Повязка где?

— В сумке. — Горрит не отрывал пылающих глаз от довольно приличного хвоста грязных золотистых волос.

Я пошла в сторону стола.

— Если ты не прекратишь глазеть — врежу.

Туарисар улыбнулся, но отвернулся. Достав повязку, я кинула ее кланнику и стала одеваться.

Покончив с одеждой, принялась за оружие. В комнате было тихо. Рыжик все пытался привести дикую сестрицу Горрита в приличный вид, а сам «смертник» сидел на полу, облокотившись на кровать, и счастливо лыбился. С учетом повязки на глазах его улыбка смотрелась несколько устрашающе. Вот же семейка. Закончив цеплять оружие, я вспомнила, зачем пришла.

— Между прочим, я с докладом. — Горрит перестал улыбаться и повернул голову в мою сторону. — Вчера на меня, Льяро и Даро напали пустые, которыми управлял кукловод. Нападения происходили массовыми составами, и не скрываясь. Пострадал только маг — несколько довольно болезненных укусов. Но это, скорее всего, подстава, нас просто заложили, так как нападения были избирательными.

— Значит, среди приближенных Императора остался кто-то еще. — Туарисар внимательно осматривал Олиту.

— Вероятно, это не пустой, — Горрит углубился в размышления. — Наверняка кукловод, а если это действительно так, то вычислить мы его не сможем, так как его душа при нем.

— Тогда методом исключения.

— Придется проверять всех, кто знал о задании и о зачистки дворца.

«Смертник» запустил правую руку в волосы, приводя их в форменный беспорядок.

— Я займусь этим сам.

— Хорошо.

Мы поели в комнате, не решаясь спуститься вниз и оставить «родственничков» без присмотра. Я и рыжик словесно пытали Горрита о свойствах печати и нынешнем состоянии, как оказалось, его старшего брата.

Горрит — добрая душа, поставил печать брату, основываясь на основных магических потоках моей, но сделал привязку не к мертвому, а к своей напарнице или вернее, ее сестрице — Покою. Что для Лайя хоть и наилучший выход из сложившейся ситуации, но и самый страшный. Он больше не сможет служить своей обожаемой Госпоже, а расплачиваться за силу Покоя ему придется, как и Горриту. Хотя, возможно, и чем-нибудь пострашнее. Но зато он теперь снова входит в клан и безумие ему не опасно, ну или опасно, только в немного иной плоскости. Короче, одни подводные камни, которые придется разбирать Лайю самостоятельно, отчего Горрит был неимоверно рад.

Пока мы раскладывали с даридом по полочкам полученную информацию от кланника, в свое не совсем стабильное психическое сознание пришла Олита.

— Рит.

Ее голос был сиплым и слабым, не хило их помотало, прежде чем они до брата добрались.

— Ты как? — Кланник присел рядом с креслом сестры. Повязка еще скрывала его глаза.

— Жить буду, — она с трудом сфокусировала свой взгляд на брате. — Ты опять? Ты же знаешь, что Она опасна!

Олита сорвалась на крик и в итоге окончательно осипла.

— Я сам буду решать, — Горрит снова стал холодным и опасным. Он как зверь, запертый в клетке, прикидывается, что белый и пушистый, чтобы его выпустили, и как только кто-то ловится на эту уловку — перегрызает ему горло.

Девушка от его голоса вжалась в кресло. Неужели его боится семья?

— Тем более что Лай теперь сможет пользоваться только Ее силой. Я поставил печать, теперь он снова кланник.

Олита недоверчиво хлопала глазами. Посмотрела на спящего Лайя, не отрываясь.

— Почему именно Она? — ее голос дрожал, а сиреневые глаза стали темнеть.

— Ты бы хотела оставить его без печати?

Горрит поднялся на ноги. Я чувствовала его разочарование и злость. Вернее, их чувствовал Эрхор. Его эмоции настолько сильные, что их смог уловить варг.

— Так было бы лучше. — Девушка опустила голову. — Прости, я просто устала. Спасибо.

Я повернулась в сторону Туарисара, парень выглядел, будто его током зарядов в 220 стукнуло. Он посмотрел на меня и отрицательно помотал головой. Что за фигня?

— Отведи ее в ванную, — я кивнула в сторону двери.

Рыжик кивнул и пошел к девушке. Та находилась в какой-то прострации. Она не протестовала, когда дарид помог ей подняться на ноги и повел в ванную. Думаю, он ей лучше все объяснит, чем Горрит. Последний даже с места не сдвинулся. Злость и растерянность фонили все сильнее, он так скоро засветится.

Я подошла к нему со спины. Резко повернув его к себе лицом, я сделала подсечку, и он упал в кресло. Эффект неожиданности сработал.

— Что ты делаешь!?

Его голос походил на рык, давая выход его злости.

Я шустро уселась ему на колени, прежде чем он успел встать с кресла, и сдернула повязку. В его глазах мелькали молнии и, сталкиваясь друг с другом, взрывались. Жутко красиво.

— Если ты не прекратишь так разбрасываться своими эмоциями, то я на кого-нибудь накинусь. Надеюсь, ты этого не хочешь. — Мой ехидный тон и вызывающее поведение сбили его с толку, но зато злость растаяла как небывало, осталась только растерянность.

— Ты слышала ее? — Господи, только не эмоциональные всплески.

— Да. Она неправа.

— Олита сама просила меня помочь. Я помог. — Он выглядел таким обескураженным. Мои пальцы стали перебирать его серебристые волосы, одновременно гладя его по голове, успокаиваю как маленького ребенка. — Она всегда была на моей стороне, пусть негласно, но была. Всегда меня поддерживала. Но при этом до умопомрачения боится Покоя, в принципе, как и остальные кланники.

Он криво ухмыльнулся и снова стал холодным и отстраненным. Опасный зверь, которого ненадолго деморализовали снова в строю, но гладить я его не престала — нравится.

— Она дает силу и безумие одновременно, но сама выбирает кому. Никто не становится Ее напарником или рабом. Говорят, это ведет к разрушению договора со Смертью. Что ж, похоже, что так оно и есть. Эта сила табу. Люди, имеющие доступ к ней, должны быть уничтожены.

— А ты? — В груди слабо кольнуло.

— Я сын главы одного из кланов и об этом за пределами семьи не знают. — Он растянул губы в жутком оскале. — Это слишком опасно.

Я стала массировать пальцами его затылок. Он расслабился и прикрыл глаза. Странный парень, порой он опасный, холодный и расчетливый «смертник», а порой мальчишка, который до сих пор надеется на какое-то эфемерное чудо.

Горрит расслабился и успокоился, но иногда до меня дотягивались отголоски печали.

Со стороны кровати послышался сдавленный стон. Видимо, очнулся.

— Оли.

Мы, замерев, наблюдали за попытками Лайя перевернуться на спину. Чувствую себя застуканной завучем курящей в школьном туалете. Я осторожно сползла с колен Горрита и встала за спинкой кресла.

— Она в ванной. — Горрит завязал повязку и, поднявшись с кресла, подошел к кровати.

— Ты?

Лайю все-таки удалось перевернуться на спину. Он приоткрыл глаза и вцепился в брата взглядом. По комнате прошли волны ненависти, страха, боли.

— Я, — в голосе кланника проскользнул тихий смешок. — Олита сейчас с Туарисаром. Она в порядке.

— Почему я здесь?

— Потому что я вас вытащил оттуда. — А вот теперь сильная волна растерянности. Они что — сговорились!? Я так на людей кидаться начну.

— Зачем?

— Она попросила.

Я вышла из-за кресла. Еще немного и точно кинусь на кого-нибудь. Подойдя к Горриту, я стала рассматривать Лайя. Стройный, высокий, внешне сильно похож на брата, если не учитывать волосы. Он взглянул на меня, и я поймала его взгляд. Радужка цвета темного аквамарина и та же вселенная в глубине.

— Не снимай повязку Горрит и дай ему такую же. — Комнату заполнило удивление. — Ваша сила плохо влияет на меня, заставляя чувствовать ваши чувства и эмоции. Думаю, это специфика Покоя.

Проведя ладонью по руке Горрита, я пошла к выходу.

— Надеюсь, завтра застать тебя во здравии.

Не задерживаясь больше ни на минуту, открыла дверь и вышла. Закрывая за собой дверь, я вздохнула с облегчением. Ну и дела.

Глава 21

Заброшенный город: развалины, птицы.

Заброшенный город, что часто мне снится.

Летает там ворон, людей созывает,

Зовет в этот город, о счастье мечтая.

Давно этот город безлюден, пустует,

И только тот ворон летает, горюет.

А раньше там было веселье и радость,

И птице та жизнь не казалась в тягость.

Но войны, набеги его разорили;

Людские побеги… и город забыли.

Теперь в этом городе лишь ворон летает.

Другие же — люди про город не знают.

Автор: Линна

Выйдя из гостиницы, я отправилась на тренировочную площадку наемников. Нужно было успокоиться и выветрить из себя чужие эмоции.

На площадке было несколько пар, которые отрабатывали удары. Я ушла от них подальше, решив начать с ягаты. Через полчаса моих тренировок, меня попросили о спарринге, потом еще об одном, а вслед за ними и о третьем. Каждый раз я пользовалась одним оружием: сначала ягатой, потом Шхесаром и последний бой на «ножах», вернее на стилетах. Надо сказать, что противники не из слабых попались. Хорошая получилась тренировка, поэтому до казарм меня дотащили мои бывшие оппоненты, они, правда, тоже выглядели уставшими, но все же они мужчины, а я все-таки дама.

В казармах меня сгрузили первому попавшемуся — им оказался боец Золотого отряда. Да, везет как утопленнику. После того как я вошла в Серый отряд, Таро меня совсем замордовала своими глупыми попытками вызвать на новый поединок. Я таким желанием не обладала, поэтому чисто по-эльфийски заложила ее капитану Золотого. Теперь эта дикая кошка в карцере, а ее «бойцы-однополчане» стали как-то не очень хорошо коситься в мою сторону.

Но в этот раз мне отчего-то повезло, и меня не бросили, а честно довели до комнаты Серых. Поблагодарив своего провожатого, я вошла в комнату. Кроме спящего мага, никого не было. Поэтому без капли совести и вины стянула со стула рубашку «Кардинала» и пошла в ванную.

Плескалась в этом корыте добрые десять минут, прополоскала свою одежду и, надев рубашку Наимэ, которая доходила мне до середины бедер, я вернулась в комнату и легла на кровать. Мне хорошо среди них, спокойно. Повернув голову, я стала рассматривать спящего мага. Они сразу меня приняли, ни о чем не спрашивали, поверили в мои дикие рассказы о пустых. Странные, на их месте я бы себя в дурдом сдала.

Глаза слипаются немилосердно, а мысли никак не находят покоя, метаясь в голове как угорелые от одного к другому. Я почему-то так устала, хм, странно, от чего?

Интересно, как отреагирует брат Горрита на свою новую силу? Надеюсь, они друг друга не прикончат.

* * *

Как хреново.

После того как ушла Кира, мне пришлось объяснять брату, что он теперь такое и с чем его едят. Скандал получился нехилый. Одно хорошо, что Лай еще не пришел в себя и был очень слаб, так что все обошлось без физических увечий, а силой пользоваться он пока не может. Поэтому баталии были только словесного характера. В это время Оли с Туарисаром осваивали роль мебели. Рассказав им все последствия утери печати договора со Смертью и перспективы сотрудничества с Покоем, я создал портал и отправил родственников прямиком к отцу, но перед этим вытряс с них всю информацию по Найрулье.

И вот теперь мне приходится тащиться во дворец Его Величества, чтобы озвучить очень важные и очень неприятные новости, которые не терпят отлагательств, а настроение на отметке — упиться.

Во дворец меня пропустили беспрепятственно, несмотря на позднее время. Уже привыкли. Меня проводили в знакомый кабинет. По негласному договору с Его Величеством, мы всегда встречались здесь, когда я приходил в неурочный час.

Император появился минут через десять. На его лице не было недовольства или раздражения, лишь толика беспокойства.

— Добрый вечер, Ваше Величество.

— Надеюсь, что доброе, хотя если судить по вашему приходу, то вряд ли. — Хм, и то верно.

— У меня новости о положении Найрулье. — Император сразу подобрался, и беспокойство на его лице сменила маска внимания и сосредоточенности. — Столица Астопада закрыта подручными Садоке.

— Так все-таки это некромант!

— Мы считаем, что да, он единственный, кто способен на это, но точных подтверждающих фактов нет, так что это наше голословное высказывание, — я замолчал, собираясь с мыслями. — Так вот, его подручные являются магически измененными людьми или представителями других народов, которые могут управлять магическими токами жизни, что дает им возможность создавать пустых. Кукловоды также подчиняются им. Скорей всего, эта иерархия довольно большая и имеет множество разветвлений, но узнать о ней подробнее у нас не получилось. Но главное, что наши опасения подтвердились: основные приближенные главного, будем считать, что это Садоке, являются живыми. Поэтому обнаружить их, как пустых, нет возможности. Единственное, что выделяет их среди остальных, это остаточная магия. Ее легко смогут почувствовать некроманты, так как эта магия берет за основу некромантию.

— И? — Исар даже подался вперед, желая поскорее услышать ответ.

— Некроманты все так же отказывают в помощи, что в принципе вполне логично. Поэтому справляться придется своими силами. — Император Исар откинулся на спинку кресла. — Найрулье захватили лишь потому, что Император был слишком беспечен и не принял наше предостережение всерьез. Половина жителей столицы уже пустые, остальных пока не трогают. Сопротивление они оказать не в силах. Противостоит только Школа Магии, но довольно вяло, да и сил им надолго не хватит. Думаю, пора дать ответ.

— Мы не можем вести военные действия на два фронта. — Я удивленно взглянул на Императора Исара. — Западное побережье начало нападать на приграничные деревни и поселения. Талуба старается подавить эти очаги, но появляются новые. Напасть на Найрулье — значит завязнуть между двух огней. Нам не выстоять. Нужна поддержка.

— Астопад обеспечит нам такую поддержку, но прежде нужно провести зачистку по всему периметру.

— Слишком большой объем. Нужно много людей, — император встал и начал ходить кругами по комнате, погружаясь в размышления. — Все что я могу дать это наемников и то только несколько отрядов.

— Этого будет достаточно, но нужны еще и ловители, чтобы определять пустых.

Я принялся уже составлять план и объем работы. Получалось довольно крупномасштабно, учитывая еще, что эту зачистку нужно провести в кратчайшие сроки.

— Ловители… — Исар остановился. — Пятерых, я могу дать только пятерых и еще десять гонцов, и магов. Их задачей будет привести народ в боеготовность.

— Какие отряды я могу задействовать? — Император ненадолго задумался.

— Золото-синие Мархары, Черных Зортов, Красно-белые и Зеленые Леввы, Пурпурные Сароты и Серых Геркаров. Я отдам распоряжение Каргоро Лику. Через день отряды отправляются порталами с территории наемников.

— Это все? — Я поднялся с кресла.

— Остальное мы обговорим завтра вместе с главой наемников.

Я кивнул и, пожелав всего хорошего, вышел из кабинета. Идя сквозь темные анфилады залов, мне казалось, что продвигаюсь сквозь пространство. Странное чувство, щемящее сердце в преддверии чего-то неизбежного и опасного.

В голове стало покалывать от нагревающегося камня связи. Похоже, папочка обрадовался своим деткам и решил меня поблагодарить, вот только мне сейчас некогда выслушивать его вопли. Нужно успеть сделать массу вещей до отбытия отрядов. И первый в этом списке Туарисар.

* * *

Я осталась ночевать у наемников. И когда утром пришел приказ о новом задании, меня не пришлось искать. Сказать, что я была в шоке от полученного задания, значит, ничего не сказать. Такого мы даже предположить не могли. Зачистка соседнего государства и нападение на столицу. По-моему, кто-то с ума сошел. Это же форменное самоубийство жутко экзотическим способом. Вот только приказы начальства не обсуждаются. Поэтому, взяв мага и оборотня, я отправилась сначала в оружейную лавку, а затем в район магов. Льяро прикупил себе пару стилетов, а Раторо парные узкие клинки в дополнение к своим парным кинжалам. Чтобы наложить заклинание Упокоения на все наше оружие, мы потратили уйму времени и денег. Зато на душе стало поспокойнее.

Закончив процедуры приготовления, я отправилась в гостиницу, а маг с оборотнем в казармы. В гостинице меня ждал Горрит. Попросив Хана направить ко мне Архира, когда он вернется, кивнула «смертнику» в сторону лестницы.

В комнате было темно, задернутые шторы не пропускали солнечный свет. Хотя уже вечер и солнце почти зашло, но последние лучи самые яркие.

— Садись.

Убрав сумку, я махнула Горриту на стул, а сама села на кровать, облокотившись спиной о стену, и стала рассматривать кланника. Он выглядел так, будто бы всю ночь на американских горках провел.

— Вам уже сказали? — Горрит тоже облокотился на спинку стула.

— Да. То еще предприятие. — Он ухмыльнулся и прикрыл глаза.

— Отправляется шесть отрядов. В каждом будет ловитель, маг и гонец. Вам ловителя, как сама понимаешь, не достанется, так как свой есть, но ваш отряд самый малочисленный, поэтому с вами пойду я и Туарисар.

— А кто здесь!?

Мое восклицание вывело его из состояния расслабленности, в котором он пребывал.

— Нас не будет два дня. Передвигаться по стране отряды будут при помощи телепортов. Зачистка должна быть максимально быстрой. Маги и гонцы останутся на территории Астопада, так как должны подготовить народ для военных действий.

— Вы хотите атаковать Найрулье?

— Да.

Он снова откинулся на спинку стула.

— А Эльфы? — Я сидела в напряжении. Мышцы сводило.

— Никаких действий по поводу Найрулье они не предприняли и вообще отказались поддерживать связь с людьми. Похоже, у них внутренние распри.

— Утешительных вестей ты не принес, — я вздохнула и наконец расслабилась. — Что по поводу Лайя?

— О, это был театр, — губы Горрита разъехались в улыбке. — Он кричал и ругался. Пытался побить меня, но физическое состояние подвело, да и Оли его успокоила, более ли менее. Причем это он так реагировал на новый договор и печать, но когда понял, что случилось с его волосами, то мне пришлось в срочном порядке создавать портал и отправлять их домой.

Такое счастливое выражения лица встретишь не часто, а у кланника и подавно. Неужели ему принесло столько счастья один несчастный «хвостик».

— За что ты его так? — Я внимательно наблюдала, как на его умиротворенной физиономии проступают жестокие складки.

— Заслужил.

— Ммм, тогда ладно. — Я поднялась с кровати. — Ты сегодня спал? — Он отрицательно помотал головой, не открывая глаз. — И вчера, я так понимаю, тоже. — Горрит кивнул.

Хорош боец. Он так уснет посреди битвы.

— Ложись на кровать, а я пойду поем. Если встанешь раньше, чем я вернусь, закроешь дверь и отдашь ключ Хану.

Горрит кивнул и потянулся на стуле. Я не стала дожидаться, когда он уляжется на постель, и пошла в главный зал. С этим заданием даже не поела сегодня.

На этот раз Хан приготовил специально для меня отменное рагу. Такой вкуснятины я уже давно не пробовала — прелесть. Побыть наедине с моим рагу мне не дал Архир. Он выглядел растрепанным, а одежда слегка дымилась. Стойкий запах гари чувствовался даже от входа.

— Привет, — счастливая улыбка не сходила с лица брата.

— Чего такой счастливый? — Я придвинула к себе тарелку поближе.

— Да мы в Школе один эксперимент проводили, — он аж зажмурился от удовольствия. — Он, правда, не удался, и стол в лаборатории вспыхнул, но мне удалось его потушить. У меня получился дождь! Вернее, слабое покапывание, но у меня получилось! Представляешь!?

Если честно, то таким обухом по голове меня давно не прикладывали, я даже перестала следить за своей тарелкой, чем воспользовался этот маленький прохвост. Не знаю, что у меня там с лицом случилось, но Архир даже подавился.

— Кира… — он помахал рукой передо мной. — Эй, ты здесь?

Я помотала головой. По-моему, сейчас расплачусь. Черт, совсем разволновалась.

— Поздравляю.

Я старалась улыбаться как можно искренне и не расплакаться при нем. Нужно побыстрей уйти из зала.

— Ты ешь и не забудь потом помыться, а то от тебя гарью несет.

Брат удивленно кивнул, но ничего не сказал. Заставив себя идти нормально, я вышла из зала и, перепрыгивая через две ступеньки, поднялась по лестницы. В комнате совсем темно. Мне, как Каархим, темнота не помеха, но сейчас из-за слез перед глазами все расплывалось, а чтобы не запнуться о собственные вещи, села на пол, подперев спиной дверь.

Слезы текли не переставая, но улыбка не сходила с моего лица. Я прежде ни за кого так не радовалась и не переживала. Самый родной мой человечек, самый дорогой.

После того случая в Эльфийской Академии я видела, как он мучается, но старается не показывать свою слабость. Мое предложение о Школе было для него и счастьем, и карой. Никто не думал, что он сможет так быстро восстанавливать свои способности, даже я.

Наконец справившись со слезами, я поднялась с пола. Горрит спал на моей кровати, поэтому, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. Архир все еще был внизу и доедал мое рагу. Пришлось заказать себе еще, а брата отправить в ванную, пока он и вторую порцию не утащил.

После того как Архир привел себя в порядок, я рассказала ему о новом задании, которое ему жутко не понравилось, но, как говорится, нравится не нравится, спи моя красавица. Обсудив все не очень радужные перспективы моего турне по Астопаду, меня еще добрые полчаса наставляли о мерах предосторожности. Меня так папа наставлял в первом классе, а потом его стали часто вызвать в школу за драки. Тогда он перестал читать мне нотации, драки в школе тоже прекратились. Короче, мы друг друга поняли.

— Ладно, я все поняла. — У меня губы разъезжаются в улыбке, но стараюсь их сдержать. Вижу, какой букой ходит брат. — Пошли лучше прогуляемся.

Мы гуляли по городу до самой ночи. Мне хотелось насладиться спокойствием перед Астопадом, и даже Эрхор не возражал на такой произвол.

Горрит до сих пор спал у меня, поэтому пришлось его потеснить к стенке и лечь самой. Господи, ну почему кровать односпальная? Повертевшись немного, я все-таки нашла для себя лучшее положение и уснула.

Сон. Это всего лишь сон. Я прекрасно это осознаю, но что-то здесь не так. Он непохож на мои сны с Альерхум и на обычные тоже, что-то среднее. Будто бы мое сознание в другой реальности, словно в виртуальной.

Огромное синее небо без облаков и рыже-коричневая земля под ногами. Вокруг меня ничего нет, лишь эта выжженная солнцем пустошь и небо. Нет запахов, звуков, Эрхора здесь тоже нет. Здесь нет никого и ничего, чтобы я знала. Лишь незримое присутствие кого-то инородного, чужого мне. У него другие взгляды и законы. Я все это знаю, но откуда эти знание? Для чего они мне? Может, это не мой сон?

«Правильно».

Тихий шелест в моем сознании и смех.

— А чей?

Я говорю, открываю рот, произношу слова, но здесь нет звуков. Как в немом кино, картинка есть, а изображения тю-тю.

«Ты такая занятная». — Снова этот шелест, но в нем есть, что-то знакомое. — «Скоро поймешь».

Окружающий меня пейзаж резко сменился. Теперь это был разрушенный техно-город, и краски варьировались лишь в серых тонах.

«Это мои воспоминания, они печальны, но из-за нашей связи с Горритом ему приходится видеть их». — Голос в сознании отдавал легкой грустью. — «Мы тоже имеем память и умеем ее хранить. И еще мы умеем чувствовать, но не так, как вы. Можно сказать, что наши чувства лишь тень от тех эмоций, которые испытываете вы. Вернее, так оно и есть, ведь умерев, вы создали нас, наделив всем, что имели при жизни. Находясь среди живых, я могу воспринимать эти чувства острее. Мне нравится быть среди живых».

— Зачем ты показываешь мне все это? — слова звучали в голове, но я продолжаю произносить их еще и вслух.

«Эти Миры — мертвы, здесь больше нет жизни. С вашим Миром это тоже может произойти».

— Мертвы?

«Да. Но надеюсь, ты не желаешь этого». — Пейзаж снова поменялся, и теперь это была практически разрушенная планета. От нее осталась лишь треть. Что могло так уничтожить ее? — «Вы».

— Мы?

«Разумные существа, наделенные жизнью. Вам так нравится убивать». — Тихий смех в моем сознании заставил меня поежиться. Неприятно. — «Ваш противник посягает на мою вотчину, но я не имею власти над ним, поэтому предоставляю все вам».

— Ты Покой?

«Угадала».

— Ты хочешь, чтобы я это предотвратила — печальную участь моего нынешнего Мира? — Во мне стал зарождаться истерический смех. Все, приехали, остановка дурдом.

«Вы сами решите спасти его или уничтожить, но Он будет сражаться до конца». — Твердый, непреклонный в своей уверенности голос охватил голову, как стальные тиски. Больно.

— Он… Это кто? Горрит или Садоке? — Боль усиливалась.

«Они оба не смогут остановиться. Они свой выбор сделали, ты, как видно, тоже, но не смей сдаться раньше времени».

Боль все нарастала и в итоге стала невыносимой, когда уже стало казаться, что я умру от болевого шока — все кончилось. Очнувшись в своей постели, я резко села и осмотрелась вокруг. Горрит спокойно спал на своей половине, уткнувшись лбом в стенку.

Черт. Как же это все меня достало. И зачем, спрашивается, приходила, ничего толком не сказала, лишь попугала и слиняла. Я даже не успела задать ей вопрос, который мучает меня с самого начала всей этой кутерьмы с пустыми.

Гадство, теперь еще и не усну.

Подошла к окну. Отодвинув чуть в сторону тяжелые занавески, я стала разглядывать луну. Холодная, ужасающая в своем великолепии — Сиреневая луна. Мне она не сулит ничего хорошего. По-моему, ночь явно не мое время суток.

В последнее время мне снятся лишь сумасшедшие дамочки. Одной подавай новых носителей печати, другая Мир спасать заставляет. Ну, нет, чтобы мужчина мечты приснился, хотя это вряд ли, учитывая, что меня в жизни и так один лучше другого окружают. Блин.

Снова уснуть у меня так и не получилось, поэтому я захватила Шхесар и отправилась в саттаку. Впереди почти половина ночи, неплохая тренировка получится.

* * *

С самого рассвета я носился как ненормальный, проверяя, все ли взяли, чтобы в последний момент не вспоминать, что забыли то или это.

Новое задание не давало мне покоя, оно травило сознание паникой и безысходностью.

Впервые за столь долгое время мне страшно, но в то же время это будоражит мое сознание. Такое забытое чувство. Оно было так глубоко погребено под моей новой личиной, что проявить себя у него не было возможности. И вот теперь…

Кира порой называет меня Кардиналом. Когда я спросил, что это значит, она ничего толком не ответила, пояснив лишь, что это очень влиятельный и опасный человек, который всегда скрыт за пологом. Что ж, она права, я всегда скрываюсь. Сначала от родных, затем от друзей, знакомых, а потом уже не смог остановиться, но здесь всем все равно, кто ты и что скрываешь, главное, что тебе можно доверять.

О Эрмэ, какие глупые мысли лезут в голову. Неужели я так боюсь? Неужели страх настолько поглотил меня, что стал предаваться воспоминаниям? Нет, я уже все решил. Последняя нить, держащая меня, отрезана, и я могу наконец быть свободным.

— Наимэ. — Я обернулся на окрик. Ко мне быстрым шагом приближался Раторо. — Ты все закончил?

— Да. Осталось только дождаться вечера.

— Хорошо. — Мы молча шли в сторону казарм Геркаров. Ему, похоже, тоже не спалось.

Оборотень искоса поглядывал на меня, но продолжал молчать. Он хороший друг — Рикурия Ото, сейчас просто Раторо. С ним мы были знакомы еще до того, как стали наемниками. Мы оба были не рады иметь то, что имели, быть теми, кем нас хотели видеть и что получали от всего этого. И я, и он искали выход.

Никто из нас не предполагал такого развития событий. Я ушел первым, сбежал от обязанностей, от судьбы, захотел сам создать себя. Это было намного сложнее, чем мне казалось. Когда я встретил Льяро и Даро, то уже практически сдался. Жить с кучей масок, чтобы быть свободным, оказалось невыносимо. Но став наемником в Сером отряде, наконец успокоился. Когда через полгода мы случайно встретились с Рику, он спросил: «Почему так? Почему тогда я сбежал один?». Услышав мой ответ, Рику ушел, но через три дня в нашем отряде появился оборотень по имени Раторо. Надеюсь, он не жалеет.

— Ты боишься? — голос Раторо звучал тихо.

— Уже нет. Я сам этого хотел, а приказы старших не обсуждаются. Тем более мы и не в такие переделки попадали.

— Да. — Мне показалось, что мы вернулись на несколько лет назад, но вот он улыбнулся, и видение растаяло, как дым.

Сравнивая сейчас Рику и Раторо, можно сказать, что это не один человек, вернее оборотень, а два брата близнеца. Слишком большая разница в поведении, в отношении к окружающим. Вероятно, здесь мы стали лучше, чем были раньше.

— Смотри, кто идет.

Я оглянулся и сразу наткнулся взглядом на Киру. Она держала в опущенной руке меч, острием вспарывая землю. Ее шатало при каждом шаге.

— Снова поединок?

— Да вроде никто не приставал. — Оборотень покрутил головой, ища обидчиков нашей девочки, но таковых не нашлось.

Пошел к ней навстречу. Она шла, не поднимая головы, поэтому не заметила нас. Раторо знаком попросил меня не шуметь и стал плавными движениями приближаться к своей жертве. Я остановился и стал дожидаться предстоящего представления, а то что оно будет, я даже не сомневался.

Оборотень немного взял вправо, обходя Киру по кругу, чтобы зайти ей за спину. Он почти подобрался к ней, когда девушка резко развернулась и уперла острие клинка в грудь другу.

— Не приставай, а то прирежу.

Ее грозное высказывание испортил зевок. Она зевала так, что я боялся как бы челюсть не вывихнула. На Раторо же без смеха смотреть было нельзя, он сделал такую удивленную и обиженную гримасу, что даже мне захотелось его пожалеть.

— Сколько раз говорила, не подкрадывайся сзади, иначе на твоем могильном камне будет надпись «Убит рефлексами».

Я смеялся и никак не мог успокоиться, но вместе со смехом уходил страх и чувство беспокойства, которое грызло меня, оставляя лишь предвкушение и азарт от предстоящей битвы.

* * *

Столкнувшись после ночной тренировки с Раторо и Наимэ, я уловила беспокойство витающее вокруг них, но постепенно оно стало рассеиваться. Что ж, это хорошо.

Не став задерживаться с ними, я отправилась к себе в гостиницу, еще нужно собраться. А-а-а-ах, жуть, ну и зевок, вон как от меня в разные стороны шарахаются редкие в это раннее время прохожие. Нужно поспать хоть пару часов. В такой ранний час в таверне никого, кроме Хана, не было. Вот интересно, а он вообще спит?

— Ключ здесь? — Глаза слипаются.

— Нет.

На довольную ухмылочку Хана не стала обращать внимания, пусть думает, что хочет. Зашла сначала в ванную. Я, можно сказать, приняла холодный «душ», вылив на себя два ведра ледяной воды. Накинув рубашку и захватив остальные вещи, поплелась наверх. Пока дошла до комнаты Архира успела познакомиться со всеми стенками и углами. В свою комнату решила не соваться, пусть Горрит нормально выспится, а то работает на пределе и еще сны такие видит, что и спать не захочется — страшно.

Дверь в комнату брата была незаперта, я вошла тихо, как могла. Скинула вещи на стул, но забыла про меч, и он с грохотом упал на пол. Черт.

— Ты чего? — Архир, не отрывая головы от подушки, смотрел на меня сонными глазами.

— Спать ложусь.

— Тогда не шуми.

Брат повернулся на другой бок и снова засопел. Вот ведь, соня. Никогда нормально не функционирует с просоня, нужно будет заняться этой проблемой. Вдруг на него нападет кто, а он только и сможет, что повернуться на другой бок и попросить, не мешать ему спать.

Улыбнуться мне помешал очередной зевок, поэтому, недолго думая, забралась к Архиру на кровать и под одеяло. Тепло. Хорошо.

* * *

Я проснулся от болезненного ментального удара. Кто-то очень настойчивый хочет, чтобы я вышел на связь, а вот фиг тебе, папочка, мне некогда. Поставив барьер в своем сознании, дабы больше не получать «вызовы», я потянулся в кровати.

Какая-то странная она, эта кровать, чересчур узкая. Открыл глаза и осмотрелся. Комната явно не моя, а чья? Взгляд остановился на столе, где горкой лежало оружие. Губы сами разошлись в улыбке. Кира. Точно, вчера я пришел к ней, после того как всю ночь обсуждал с Аром план нападения и точки высадки, а потом полдня обговаривал этот план с Каргоро Лику.

Хм, я здесь сплю, где тогда сама хозяйка?

Шторы были задернуты, но сквозь них просвечивали первые лучи солнца. Отлично выспался и даже без обычных своих снов. Красота.

«Скажешь спасибо Ей», — тихий смешок застал меня врасплох.

«Это ты о ком?»

«За то, что не смотрел свои „любимые“ сны, скажи спасибо Кире. Сегодня она составляла компанию моей сестрице».

Такого я не ожидал. Если бы кто увидел меня сейчас со стороны, то он бы умер со смеху. Такой глупой физиономии у меня, наверное, никогда в жизни не было.

Я помотал головой, стряхивая с себя заторможенность и оцепенение. Нужно спешить, у меня еще куча дел, которые нужно решить до вечера. И главное — отец.

Быстро одевшись и умывшись водой из кувшина, я вышел из комнаты, закрыл за собой дверь. Ключи оставил хозяину гостиницы. Тот при этом как-то странно смотрел на меня и хитро улыбался. Поставить его на место, у меня не было времени. Решил, что разбирусь потом, и отправился к себе.

* * *

В назначенное время все отряды стояли перед штабом наемников. Всего было шесть отрядов, считая наш. Заметила даже несколько знакомых лиц. Вон мужик из Зеленого отряда, Левв, как-то назвал меня призом, о чем сильно в итоге пожалел. А вон мои вчерашние оппоненты. Чуть в отдалении от нас находились маги и гонцы. Мы стояли в полном молчании, старались лишний раз не создавать шума. Некоторые даже замерли по стойке смирно.

Наконец из здания появился Каргоро Лику. Он выглядел собранным и очень опасным. Его рыжие волосы сегодня топорщились еще сильнее, чем обычно. Я нервно сглотнула.

— Вы все посвящены в детали задания, поэтому знаете, что нужно делать, — его голос как раскаты грома, так же и оглохнуть можно. — С каждым отрядом пойдет маг и гонец. Некоторые маги пойдут без отряда, но лишь в те места, которые наша разведка посчитала незараженными. Кроме того, к каждому отряду присоединится ловитель. Убивать без его подтверждения считается нарушением моего приказа.

Каргоро стал обводить отряды тяжелым взором, как бы закрепляя свои слова, но чуть не прокололся на нашем, у него даже уголок рта нервно дернулся. Скосив глаза на стоящего рядом оборотня, я заметила, что этот псих умильно улыбается и машет ручкой Главному. Придурок! Его за такое роняние авторитета Каргоро по головке не погладит. Поэтому я резко двинула оборотню локтем под ребра. Раторо, неожидавший от меня подобной подлости, чуть ли не пополам согнулся, но махать и улыбаться перестал. Главный же лишь удрученно помотал головой.

— Сейчас маги, гонцы и ловители присоединятся к своим отрядам, а я каждому капитану отдам карту, на которой отмечена территория, где будет действовать его отряд.

Когда Каргоро замолчал к нам подошел худощавый маг, задирающий нос выше потолка. Гонцом оказался молодой парень, невысокий и не самого крепкого телосложения, но на вид довольно шустрый. Последними к нашему отряду присоединились Туарисар и Горрит. Они не сильно выделялись среди нашей разношерстной команды в своих походных вещах. Довольно потрепанных, если судить объективно. На виду оружия минимум, но готова поспорить, под их плащами я найду много интересно.

Глава 22

Понимание необходимости выполнить свой долг

требует забвения собственных интересов.

В. Гюго

Как только Даро принес карту, и мы определили первую «точку высадки», маг стал плести заклинание портала.

Наш отряд ушел одним из первых.

Ничем примечательным местность не отличалась: те же кусты, деревья, земля. Портал располагался в пяти минутах от поселения, довольно большого по населенности. Через час мы выдвигаемся и начинаем «работать» в усиленном режиме.

Весь последующий час для нас прошел в напряженном молчании, причем самым тяжелым он оказался для Бодаря и Льяро. Если маг затрачивал этот час на усиление своего дара за счет накопителей энергии, то Бодарь подвергался довольно тяжелой внутренней борьбе со своими психологическими запретами. Прошлая наша зачистка в Заргубе оставила достаточно сильный эмоциональный рубец, который грозил лопнуть сегодня. Придется его страховать. Никто не переговаривался, и вообще старались вести себя как можно тише.

Когда время подошло к концу, капитан дал отмашку и стал продвигаться в сторону поселения. Льяро шел вслед за Даро. В этой резне ловитель лишь наводчик, поэтому капитану предстоит стать его щитом. Маг, который нас сюда доставил, и гонец остались на том месте, где был портал. С нами им делать было нечего.

Темнота никак не сказывалась на нашем продвижении, и отсутствие луны было нам лишь на руку. В поселении было довольно тихо. Странно, даже гуляющих парочек не видать. Похоже, здесь все хуже, чем мы предполагали. Зачистку начали с домов, которые стояли в отдалении от других. Лица пришлось скрыть, чтобы в дальнейшем не было каких-либо проблем, а то знаю я этот случай — авось. Он, гад, всегда подводит.

Мы проникали в дома через окна, стараясь сильно не шуметь. Убивали только пустых, остальных просто, но надежно оглушали, дабы они не подняли шум. В крайних домах оказалось меньше пустых, чем в центре поселения. Все пустые были молодыми людьми или среднего возраста. Среди детей и стариков не оказалось ни одного, с чем это связано я не поняла, а у Горрита спросить пока не представилось такой возможности. Между прочим кланник и рыжик «работали» преотлично, такое чувство, будто бы они всю жизнь занимаются такими зачистками. Но вот с Бодарем, как и предполагалось, вышла проблема. Один из домов мы зачищали вместе. На этот раз пустыми оказались отец и его дочь. Красивая, надо сказать, девушка.

Пока я занималась отцом, Бодарь сцепился с девицей. И откуда в ней столько силы? Вон как табуреткой орудует. Вот только справиться с нашей тяжелой артиллерией ей оказалось не под силу. Бодарь остановил клинок возле ее горла и «смилостивился» — оглушил, вместо того чтобы убить. Я не успела сказать ему пару ласковых, как эта тварь запрыгнула парню на спину и вцепилась зубами в шею. Мой клинок пробил ей череп прямо над переносицей. Бодарь выглядел удивленным и растерянным.

— Твое заблуждение будет стоить нам жизни.

Я со злостью в голосе выплюнула слова и вышла из дома. Меня захлестывали чувства, но теперь уже не Дракона, как это было с тех пор, как началась эта зачистка, а уже свои собственные. Злость и сочувствие сплелись в тугой комок. Я одновременно понимала и тут же злилась на него за глупость и наивность. Должно быть, во мне начинает регрессировать человечность. Что ж, ну и черт с ней. Главное, чтобы глупость не прогрессировала.

— Кира, — я обернулась к кланнику. — Думаю, он все понял. — Похоже, не одна я переживала за этого тугодума.

Спокойный голос Горрита мигом привел мои расшатавшиеся нервы в порядок. Потом позлюсь на Бодаря и заодно напьюсь с ним же, а сейчас у нас еще куча работы.

За эту ночь я узнала много нового о своих сослуживцах. Оказалось, не только Бодаря поколебал внешний вид пустых, Даро и Наимэ тоже испытали на себе их обман, но все запомнили урок с первого раза, по крайней мере, надеюсь на это. Я же не чувствовала никаких угрызений совести как и в прошлый раз. Для меня это просто пустые оболочки, куклы и не более. По-моему, я маньяк, причем из класса самых опасных, тех, которым уже все равно.

Это поселение мы зачистили быстро и без происшествий, никто не поднял крик, не было паники. Все как по учебнику. Вот только за стопроцентность выполнения задания гарантии не даем. Как говорится, раз на раз не приходится. В следующем поселении пришлось прорываться с боем. Еле успели свалить, прежде чем нас размазали тонким слоем по дорожке. Так закончилась первая половина задания и первая ночь. Черт, как же, оказывается, я устала.

Мы разбили лагерь в глуши на небольшой поляне, окруженной лесом.

Мне не хотелось ни есть, ни пить, лишь спать. Эрхор был со мной солидарен, даже он вымотался этой ночью, попусту растрачивая свои эмоции. Поэтому, расстелив походное одеяло, я завалилась спать, не обращая ни на что внимание.

* * *

Мы находились на поляне где-то посреди Сакровского леса. Все, кроме Киры, устали после ночной экспансии настолько, что не могли заснуть. Я хоть и кланник, но сил в себе тоже не находил, Смерть больше не исходила тихой злобой на нашего неизвестного противника, как это было во время задания. В голове совершенно пусто, мысли будто попрятались в потаенных уголках сознания. Даже сейчас ощущается тот барьер, который пришлось переступить, чтобы убить безоружного и совершенно для меня неопасного человека, пусть я и знаю, что они уже мертвы. Если честно, то я даже немного завидовал Раторо и Ару. Они легко подключали свою звериную сущность, а она угрызениями совести и глупыми заблуждениями не страдает, в отличие от нас.

Маг, которого отправили с нами, смотрел на всех свысока, но это лишь потому, что сам в поселения не заходил. Ублюдок. Гонец остался в первом населенном пункте, оттуда он должен будет добраться до военных поселений. Что ж, надеюсь, он быстро бегает или умеет хорошо убеждать, иначе его убьют раньше, чем он закончит предложение, слишком многих мы убили, слишком многих лишили семьи. Тем более ничего неизвестно о пустых среди них. Во всех поселениях, в которых мы побываем, порталом из Заргубы отправят «магов-пропагандистов», после того как наш маг отправит магического вестника о том, что все в порядке. Дабы они привели население в порядок.

Помаявшись немного на покрывале, я понял, что уснуть мне вряд ли удастся, поэтому решил перекусить. Как оказалось, эта умная мысль посетила не только мою голову, но и отряд Серых. Вот только достойное отношение к себе она получила у оборотня.

Раторо занялся готовкой, причем довольно крупномасштабной: с кашей, чаем из цветков куруса и свежим мясом. Я невольно сглотнул. Вот откуда у него все это? С собой же брали только вяленое мясо и хлеб.

— Откуда? — Наимэ тоже заинтересовал данный вопрос.

— Да мы перед собранием с Кирой захватили крупы и чай, а мясо Туарисар добыл.

Взглянув на друга, я заметил, что его пальцы на правой руке в крови.

— Я спрашиваю посуда откуда, — Наимэ кивнул на котелок, который Раторо цеплял над костром.

— Одолжили.

Чего? Это как?

— Украли. — Я с трудом сдержал смешок.

Маг, наблюдавший за нашим разговором, поджал губы и отвернулся. Ну и мерзкий же нам проводник достался.

— Нет, что ты, — оборотень даже руками от негодования замахал, я удивленно уставился на него. — Кира его действительно одолжила, даже хозяев спросила, те не возражали.

Ой, что-то мне плохо.

— А когда она их спрашивала, они в каком состоянии находились? — Подозрительность во взгляде Даро меня добила, и я стал тихо похрюкивать от сдерживаемого смеха.

— Как в каком? — Раторо обворожительно улыбнулся. — Вы же сами отдали приказ, всех нормальных выводить из строя минимум часов на пять.

Все, мое хрюканье переросло в истерику. Отряд тоже не остался в стороне. Все смеялись как сумасшедшие, напряжение понемногу отпускало. Только маг вел себя сдержанно и выказывал лишь недовольство.

Пока готовилась еда, мы болтали и смеялись. Никто не обращал внимания на то, что я кланник или то, что Туарисар аристократ довольно высокого и знатного рода. Среди наемников это не считается отличительной чертой, потому как никто не знает прошлое своих товарищей. Кем он был, чем занимался, это больше не влияет на то, кто он сейчас. Здесь нет разграничений по сословию, лишь сила — определяющий фактор.

От еды исходил изумительный аромат, не думал, что оборотни так готовят, может, Ар тоже так умеет? Надо бы поинтересоваться.

Бодарь уже подбирался поближе к котелку, но Льяро рьяно следил за ним и старался по мере возможности не дать ему добраться до мяса и каши. Никогда не видел, чтобы такого бугая мог удержать столь хлюпкий с виду пацан, но ловитель как-то держался и старался отвадить эту упертую гору мускулов в противоположную сторону от котелка.

— Эт че за перетягивание каната.

Я перестал смеяться и обернулся к девушке. Кира стояла позади меня, отчаянно зевая и потирая руками глаза. Сейчас она напоминала маленькую девочку, правда, жутко опасную маленькую девочку.

— Вкусно пахнет, — Кира, не открывая глаз и раскачиваясь из стороны в сторону, добралась до Льяро с Бодарем. Те и не подумали прекращать эту глупую возню. — Так, мальчики, — она обошла их, — не советую стоять между мной и едой.

— Ты ж спала, — тихий смешок Наимэ и теплая улыбка, адресованная девушке, задели меня. Мне показалось, что внутри что-то готово взорваться. Так, нужно успокоиться и перестать фантазировать.

— Нет, это было стратегическое прикрытие, дабы вы не заподозрили во мне жутко голодную особь. — Половина слов из ее речи мне остались непонятны, но успокаивало, что и для остальных тоже. Хоть не один такой.

Она села на землю и придвинула к себе кашу и мясо. Холод ее ничуть не смущал. Отряд, видя такое самоуправство по отношению к еде, живо расположился рядом с девушкой, я и Ар себя ждать не заставили.

Пока мы наслаждались едой, мое сознание не переставало обрабатывать имеющуюся информацию. Слишком это все странно. Такая большая площадь захвата должна обрабатываться довольно долго, но такие изменения были бы заметны. Значит, началось недавно, что довольно трудновыполнимо. Что должно произойти, если они готовы проворачивать настолько сложные и опасные операции. Зачем столько душ? Почему не трогают детей и стариков?

Одни вопросы и ноль ответов. Придется связаться с отцом, может, он что-нибудь найдет, но как не хочется. Ухх, в Саргалу это все. Я принялся за мясо и постарался не забивать себе пока вопросами мозг.

Закончив есть, я огляделся по сторонам. Отряд еле держался, дабы не заснуть посреди трапезы. Напряжение, державшее нас в тонусе, уже прошло, осталась только усталость. Кира выглядела чуть лучше остальных, но в ее глазах я заметил растерянность и боль. Видимо, события этой ночи добрались и до нее.

— Я спать.

Поднявшись на ноги, уже собирался развернуться и пойти к своему одеялу, но поймал взгляд Киры. Теперь в нем читалась поддержка и сила. Чужая, опасная сила, она мелькала зеленым светом в серых глазах девушки.

С трудом отвернулся от нее, отошел от костра и лег спать. Сон практически сразу набросился на меня.

«Здравствуй, мой мальчик», — ее тихий голос неотъемлемый спутник моих сновидений, как и воспоминаний, которые мне приходится с ней делить. — «Ты готов прогуляться со мной».

— Конечно, я же не могу оставить девушку одну посреди этой мертвой пустоши.

Мы находились в одном из многих Мертвых Миров. Он был серым. Верх и низ не отличались друг от друга, лишь серая пустошь везде, где падал мой взор.

* * *

Я не отрывала взгляда от Горрита. Его Сон это пытка, почему же он улыбается во сне? Неужели он уже привык настолько, что начал получать удовольствие от воспоминаний Покоя? Вряд ли. Но тогда что?

Мысли не прекращали своего хоровода, и я постаралась думать о другом. Вот только о чем? Может, о предстоящей ночи или предыдущей? Нет, и так гадко на душе. Глаза снова резануло острой болью. Черт, что происходит? Так больно. Но боль тут же отступила. Уже второй раз.

Я поднялась с земли и пошла в сторону своей «постели». Холод почему-то не ощущался, наоборот, мне было жарко, казалось, мое тело горит. Кожа на груди, там где ее касался амулет кланников — зудила, но я держалась и старалась об этом не думать, чтобы не чесаться. Помню, в детстве у меня была краснуха, ощущения те же, что и от амулета, думаю, последствия, если начать чесаться, тоже будут не самими приятными.

Господи, за что мне такая напасть? Ну почему я не могла в этом мире вселиться в тело Демона? Их же ни одна зараза не берет.

Демоны… мысли сами по себе переключились на Осмира. Мы постоянно общаемся с ним через камень, но я все равно скучаю по нему. Корхимиар говорит, что такого умного ученика у него никогда не было, а внуки его в этом плане вообще разочаровали, за что получил забастовку от Архира. Поэтому ему пришлось реабилитироваться и списать все на меня. Мне, в принципе, не жалко. Кто ж виноват, что у Микрайи нет магических способностей, а с меня вообще все взятки гладки, так как в моем родном Мире магии нет. Ну, или, по крайней мере, я о ней не знаю.

За всеми этими мыслями я стала засыпать. Все остальные уже вытянулись на своих импровизированных постелях, одна я бодрствую и Наимэ, но ему положено, так как он на стреме. Поэтому, долго не заморачиваясь, завалилась спать.

Пробуждение было тяжелым. Голова раскалывалась, и жутко тошнило. Солнце уже практически село, но глаза резало жуткой болью даже от столь незначительного освещения. Зато зуд на груди прошел, потому как медальон замерз. В прямом смысле слова, покрылся коркой льда и прирос к рубашке изнутри. Потрясающе, осталось только на грабли наступить. Прищурившись, одним глазом стала осматриваться. Весь отряд уже бодрствовал, Раторо опять что-то готовил, по запаху очень вкусное, но есть сейчас не хотелось. Голова обещала разлететься, как бомба террориста, если не прекращу ей вертеть. Кое-как приведя тело в вертикальное положение, я пошла в сторону деревьев. Нужно привести себя в порядок.

Недалеко от нашего лагеря бежал ручей, добравшись до него, я упала на колени и опустила руки в ледяную воду. Пусть в этой части континента нет снега и промозглых ветров, но все же зима ощущается вполне. Поплескав водой себе в лицо, я более ли менее пришла в себя. Боль в голове постепенно отступала, но теперь стал ощутим жар в спине. Я стала настраиваться на ментальную связь с Эрхором. Дракон почти не ощущался, его сознание ускользало от меня. Рррррррр. В горле зародился рык достойный бойцовской собаки.

Не обращая внимания на нарастающую боль в голове, я стала пытаться настроиться на печать снова и снова. С энной попытки мне удалось уловить тень его эмоций и мозаику разнообразных картинок: боли, страха, ненависти, надежды, злости.

Кто-то старается захватить власть над моим Драконом — мрази. Убью. Он Мой!!! МОЙ! Ненависть потоком лилась через меня, она вымывала боль, оставляя лишь жжение на спине и лед на одежде.

Успокоиться и взять себя в руки не получается, меня все время перехлестывают эмоции варга. Э нет, так дело не пойдет. Тут я Хозяин, а ты мои тапки. Слышишь!? Вот она — черная неблагодарность. Не буду больше тебя спасать.

Я обиженно надулась и стала тихо сопеть, жуткая привычка еще с детского сада.

Одного понять не могу, кто может напасть на Эрхора отдельно от меня? Ммм, блин, мозги со сна совершенно не варят. В сознании стали мелькать картины злости и раздражения, а потом битвы и пустых. Неужели противник открыл на нас охоту? Глупо и непродуктивно. Чего он добьется таким образом? Хм, да ничего. Возможно, тогда, что это реакция варга на ритуал пустого, но амулет вроде бы должен меня защищать или не должен? Надо спросить Горрита.

Поплескавшись еще немного пока не замерзли руки, а лицо не стало щипать от холода, пошла обратно в лагерь. Боль прошла и слабость тоже, вот только лед никак не желал таять. Выбравшись из леса на поляну, я сразу почувствовала сногсшибательный аромат жареного мяса. И почему способности оборотня к кулинарии просыпаются только в походах?

— Что у тебя с одеждой? — Туарисар озадаченно рассматривал лед на рубашке и жилетки.

— Так зима ведь, — я смотрела на него невинными глазками. — Холодно.

Он как-то странно посмотрел на меня, но промолчал. Я обошла его и направилась к своему месту отдыха. Сложив одеяло и положив его в сумку, прицепила пояс с метательными ножами и засунула стилет за пояс штанов. Так спокойней, пусть даже противника здесь нет. Отыскав кланника взглядом, направилась в его сторону. Заметив меня, он удивленно уставился на мое лицо. Чего это он? Неужели я стала похожа на Квазимоду?

— Что? — Он взял себя в руки, и его лицо снова стало непроницаемой маской.

Опустившись рядом с ним на его покрывало, я повторила свой вопрос.

— У тебя под левым глазом слабый рисунок зеленого цвета. Напоминает руну хозяина.

Эээ, чего? Руна хозяина… это мне кто-то или я кому-то. В голове появилась картинка тапочек. Тапочки? Че за фигня? Я, когда волнуюсь или перехожу предел эмоноциональности, всегда на сленге начинаю общаться, даже мысленно.

Теперь появилась картинка, выражающая раздражение варга. Хм, так это ты мне подчиняешься? Ну наконец-то, а то я думала, что ты меня так до конца моей жизни третировать будешь.

— Все в порядке, — я отмахнулась от этой темы. — Меня волнует другое. Почему-то твой амулет перестал работать или стал намного слабее.

Горрит напряженно рассматривал землю перед собой, в его неподвижности чувствовалась злость и раздражение, прям как от дракона.

— Ощущения такие же, как и прежде? — голос звучал тихо, но заставлял холод в груди подрагивать и обжигать морозом кожу.

— Нет. Другие, но от этого не менее болезненны и неприятны, — я криво улыбнулась. — Главное, что нет этой противной вони.

Кланник напрягся сильнее. Рядом с ним ощущалось присутствие еще кого-то — Смерть. Она заставила часть Альерхум совсем взбеситься. Лед стал покрывать плечи. Эй, я так в снеговика превращусь.

— Ты лучше успокойся, а то я замерзну.

Парень повернулся ко мне, но голову не поднимал. Он сейчас, мне кажется, вообще не здесь. Я не стала его отвлекать и принялась оглядываться вокруг. Все как всегда. Поведение отряда совершенно не изменилось: Льяро и Раторо пытаются вывести из равновесия Наимэ, Бодарь с Даро обсуждают методы заточки и для какого оружия подходит та или иная. Маг старался держаться от отряда на расстоянии, наверное, боится заразиться дуростью, а рыжик его подкалывает, но периодически поглядывает в нашу с Горритом сторону. Вот тебе и отряд на спец задании.

— Покажи амулет. — Посмотрев на кланника, я случайно поймала его взгляд и меня затянула Бездна.

У меня чувство будто я лечу сквозь галактику, одновременно страшно и захватывающе. Такие красивые звезды: малые, гиганты, сверхновые… россыпь брильянтов во тьме. В голове мелькнул звук пожарной сирены, но этого хватило, чтобы избавиться от наваждения. Помотав головой, я окончательно развеяла иллюзию. Спасибо, больше тапком звать не буду. В ответ проскользнули картинки раздражения. Смешной, и где он только в моей памяти откопал пожарную сигнализацию?

Я достала замороженный амулет из-за пазухи и, не снимая, протянула его в сторону кланника. Встречаться с ним взглядом больше не решалась. В этот раз все намного опаснее, и я могу не справиться.

В его руках лед, сковавший амулет, растаял, мгновенно превратившись в пар. На ментальном уровне стало ощутимо давить силой. Не скажу, что неприятно, но довольно напряженно. Я смотрела на амулет, его золотой ободок постепенно темнел и в итоге стал сиять черным светом. Ни разу еще не видела, чтобы черный цвет светился.

— Теперь все в порядке, — тихие низкие звуки в его голосе принадлежали Покою, но при этом сюда еще и примешивались свистящие. Он злится, его эмоции для меня сейчас как открытая книга, но главное, не поддаться им.

— Почему он перестал работать? — я старалась задавать вопросы спокойно, чтобы ненароком не спровоцировать его.

— Папа обиделся. — За такое умение шипеть змея удавится.

Больше ни о чем спрашивать не стала, опасно для окружающих и меня в частности. Поэтому, попросив его одеть повязку, я оставила его в покое и подошла к командиру.

— Мы здесь еще долго? — Он осторожно пригубил горячий чай, хотя язык не поворачивается эту бурду чаем назвать — травяной отвар максимум. По мне так чай должен быть крепким и черным, а всякие там зеленые, красные и серобурокозявчатые — уже не чай, а травяной или кустарниковый напиток.

— У нас два поселения. Через пару часов отправимся. — Я кивнула. Надеюсь, за это время последствия общения с Покоем развеются. — Что у тебя с лицом?

Вопрос командира прозвучал как бы между прочим, без особого любопытства в голосе.

— Сильно видно? — Что за очередной татуаж.

— Нет, довольно слабо, но вблизи хорошо просматривается. — Я стану любимцем вождя папуасов. — Правда, постепенно она становится более слабой.

О, это уже лучше, может, она тогда совсем пропадет? Предаваясь надежде, я подползла к Раторо и стала цыганить у него кусочек побольше. Кусочек мне выделили, но не самый большой, поэтому сидя на покрывале капитана и грызя свою долю, успевала чистить Раторо по-русски на все лады. Такие эпитеты, которыми я награждала жадного оборотня, в языках этого мира просто не встречаются. Все-таки богат и могуч русский язык.

На меня поглядывали с удивлением и озабоченностью во взоре, наверняка думают, как бы я умом не тронулась.

Два последующих часа прошли в разговорах и чаепитии. Все старались не задумываться о предстоящей ночи. Вот только солнце уже давно зашло, и время неумолимо приблизило нас к отметке — пора.

Маг, который создавал для нас порталы, все так же предпочитал не общаться с нами. О том, кто такой Горит, он, походу, даже не догадывался. Глупый индюк, считает, что он самый-самый, что его социальный статус выше, чем у остальных. Мы над подобными индюками в школе с друзьями неплохо поиздевались, за что нам попадало от завуча по самое небалуйся. Он открыл портал и первым шагнул в него. Что ж, акт второй, сцена третья.

Местность, в которой мы оказались, была сплошная степь во всех направлениях. Удирать придется быстро.

* * *

Мерзкий выродок.

Я со злости саданул кулаком по стене. Уже несколько дней подряд он не отвечает на мои запросы. Пришлось прибегнуть к жестким мерам, перетянув часть силы защитного амулета Горрита на свой. Это должно было помочь Драконам добраться до конца пути, не превращая одного из них во что-то более опасное и страшное, нежели пустой, а заодно показать моему сыну, что я не намерен больше ждать. Но этот ублюдок, вместо того чтобы связаться со мной и попросить усилить энергетические каналы амулета — обрубил все связи с ним. Видно, девушка, которой он дал его, дабы защитить, не так уж и важна для него.

Мои мысли находились в полном беспорядке и Госпожа не собирается мне помогать с сыном.

О Тьма, что же происходит с этим Миром!? Мой младший сын, плата за мою силу, оказался намного сильнее, чем я думал раньше. Он смог вернуть Лайя в клан даже после того, как договор с нашей Госпожой был сломан, но Горрит сделал его таким же, как он сам. Того, кого готовили всю жизнь занять место главы семьи оф Тири — он сделал кланником, который может жить только за счет запрещенной Кланом силы.

Какой же это бред. Я опустился на пол возле стены. Кто бы мог подумать, что такое возможно. Теперь следующей главой должен стать Сигар. Что ж, пусть будет так.

Я собрался уже вставать, когда почувствовал, что камень вызова нагревается. Достав его из-за пазухи, настроился на него. Похоже, что мой непутевый сын все-таки решил со мной пообщаться. Я криво ухмыльнулся и уже собирался съязвить как всегда, но не успел.

— Ты так желал со мной поговорить, что ж, твое желание исполнено, — в голосе сына можно было ложкой черпать злость и сарказм.

— Я смотрю, ты снова использовал Ее силу. — Горрит растянул губы в оскале, что в совокупности с повязкой на глазах делало его еще более устрашающим.

— Это не моя вина, — он повернул голову влево, предоставив мне рассматривать его профиль. — Кто-то умудрился перекачать практически всю силу с моего амулета в свой, поэтому мне пришлось заполнить его своей силой.

Своей силой… он с ума сошел! Заполнить семейный медальон силой Покоя, да он же больше не будет привязан к основному кольцу.

— Мне все равно, — Горрит, казалось, читал мои мысли. — Я связался с тобой, не для того чтобы спорить или обвинять. Этими вещами мы сможем заняться, когда я вернусь.

— Что еще у тебя случилось.

Я старался вести себя как обычно, но сдерживался с трудом. Мне хотелось ударить его и посильнее, чтобы эта мерзкая снисходительная ухмылка слетела с его лица.

— Сейчас я с отрядом наемников нахожусь на землях Астопада. Нам приходится убивать пустых, чтобы напасть на Найрулье и не получить удар в спину. Скоро как раз начнется вторая половина задания.

Они совсем свихнулись.

— По ходу выполнения задания у меня возникли кое-какие вопросы и предположения. Я записал их на магического вестника. Думаю, через несколько минут он будет у тебя, — он резко повернул голову в мою сторону. Хоть повязка и скрывает его глаза, но я все равно чувствую взгляд Бездны под ней. — Разберись с этим. Когда все решишь, вызовешь меня.

— Это все? — Совсем не тот разговор, который ему готовил я.

— По-моему, да, — холодный, но красивый голос сына пробрал меня до костей.

— А как же Лай? — Последняя нить.

— Твой сын заслужил то, что получил, — его губы снова растягиваются в оскале, как у дикого зверя.

Он стал отпускать нить связи и его образ постепенно стал более расплывчатым, но практически перед самым разрывом Горрит резко усилил связь.

— Ты знаешь, чем я расплачиваюсь Покою за Ее силу? Ты знаешь, Чем станет расплачиваться твой старший сын?

Я не мог пошевелиться или вымолвить хоть слово, но в моих глазах не было печали или сожаления. Уже слишком поздно, чтобы сожалеть. Слишком много я имею, чтобы сожалеть о своем договоре.

— И чем же? — голос дался с трудом, но он звучал ровно, не выдавая моих эмоций.

— Разумом, — Горрит невесело усмехнулся. — Своим сознание. Спроси Лайя какие сны он видит, как часто он умирает или сходит с ума во сне. Спроси его, как долго он сможет держаться и не сойти с ума в настоящем, убив при этом всех, кто будет рядом с ним.

Грустно улыбнувшись напоследок, Горрит в этот раз быстро разорвал связь, а я не мог двинуться с места и просто упал на колени там, где стоял.

«Это твой выбор», — тихий голос моей Госпожи шелестом мелькнул в моем сознании. — «Твой договор».

* * *

Третье поселение нам далось с трудом, потому и легкими ранениями. Оказалось, что здесь есть военный гарнизон. Причем его нам также пришлось зачищать. Самым тяжелым оказался открытый бой с военными, так как убивать живых нам запрещалось, поэтому бой затянулся, а Бодарь и Раторо получили легкие ранения.

Сейчас мы сидели посреди поля и тяжело дышали после продолжительного бега и боя. Я подползла к раненым и осмотрела их раны. У Бодаря два пореза на ноге и длинная царапина вдоль руки, перетянув порезы бинтами и замазав царапину мазью, я поползла в сторону оборотня. Здесь оказалось вообще ничего делать не надо, на нем все как на собаке, в прямом смысле слова.

— Если нас так встретят в четвертом, то не убить вряд ли получится, — Даро поднялся с земли. — Поэтому, как капитан отряда, даю разрешение на убийство, но только в крайних мерах. Пара царапин крайними не считаются.

— Так нельзя! — О, маг заговорил. — Ваш главнокомандующий запретил вам убивать без подтверждения ловителя.

Ой, как его на последнем-то слове скрутило. Не знала, что маги с ловителями плохо живут, но зато теперь понятно, отчего они друг друга дальними дорогами обходят.

— Ловитель находится в моем подчинении, так что вопрос закрыт.

Капитан — ты супер. Вот это я понимаю, командирский рык. Наимэ за моей спиной лишь тяжко вздохнул. А мне нравится.

— Все. Подъем. Создавай портал, маг. — Противный мужик аж подпрыгнул и кинулся выполнять приказ. Эх, мало времени, иначе мы бы научили его жить по правилам и без.

У меня какое-то приподнятое настроение, будто я не на задании, а на прогулке дурдома «Улыбки». Варг вообще немного пришибленный, в драку не рвется, ненавистью и жаждой крови не бросается. Похоже, он приболел, бедный. А может, это на него так руна хозяина действует? Если это так, то ты, мой милый Эрхор, можешь не переживать, это мне уже давно не мешает, привыкла. В голове стал мелькать калейдоскоп картинок. Эй, ты потише, я ж не машина.

Вместо картинок появились эмоции дракона. Такие как всегда: яркие, сильные и дикие. Ммм, вот так-то лучше, а то было чувство, будто меня стерли наполовину. Видимо, слишком сильно к нему привыкла.

Сидя на земле и улыбаясь от нефиг делать, я стала разглядывать кланника. Он выглядел собранным и спокойным настолько, что даже Туарисар боялся к нему подходить, я вот тоже не рискую. Горрит почувствовал на себе мой пристальный взгляд и обернулся. Улыбнулась ему во все тридцать два, или сколько там их у Каархим, и показала большой палец. Парень от такого даже растерялся. Да, по-моему, я реально тронулась.

— Пошли.

Приказ капитана всех привел в боевую готовность и надлежащий вид. Портал уже был готов, маг как всегда вошел первым, мы последовали за ним. С противоположной стороны оказался лес. Напоминает первое задание. Селение также было довольно большим. Должно быть, все оставшееся время нам придется потратить здесь.

Мы решили придерживаться прошлой тактики и начали с окраины.

— В этом двое, там один.

Льяро четко отдавал распоряжения. После усиления своего дара ловителя методом полной концентрации и дополнительной подпиткой энергией из кристалла, он точно мог определить пустых на расстоянии тридцати — сорока метров. Одно плохо, он не определял на таком расстоянии, кто именно может оказаться пустым, но мы уже научились определять это сами. Находить отличия оказалось не таким уж и трудным делом, а после трех поселений зачистки и тем паче.

Самым опасным было, что если постоянно не поддерживать силы Льяро при помощи кристаллов, он начнет черпать свою, и есть опасность, что при полной концентрации не сможет остановиться, пока не потратит ее до конца, в итоге умрет.

Я с рыжиком и Бодарем взяла на себя левый дом с двумя пустыми, а Раторо и Горрит правый.

Пока мы добирались до центра деревни городского типа, у нас вышло пару проколов. В первом случае поднятый шум привлек отряд стражников, а во втором на нас напал хозяин дома. На этот раз досталось мне. Он ударил со спины и косой прошелся по моему левому плечу. Обжигающая боль резанула по нервам, и тело сработало на уровне рефлексов. Качнувшись вперед и перенеся вес на левую ногу, я пригнулась и, резко повернувшись на пятке, ударила рукой в солнечное сплетение. Мужчина выронил косу и без сознания упал на пол. Ему повезло, что ударила правой, если бы левой, то уже бы умер.

Рану обработали той же мазью, что я мазала Бодаря, и перетянули. Гадство. Говорили мне, что смеяться много плохо, обязательно потом плакать будешь.

Мы зачистили почти половину поселения, когда уже стало светать. Я чувствовала себя как выжатая губка. Слишком большое село и слишком мало нас. Льяро уже не может сам ходить. Пора отседова убираться, пока нас стража не поймала.

— Уходим, — капитан подхватил Льяро и пошел в обратном направлении. Мы лишь согласно кивнули.

Маг нас дожидался на том же месте, где мы его и оставили. Хоть это радует.

Глава 23

«Слово „кризис“, написанное по-китайски, состоит из двух иероглифов: один означает „опасность“, другой — „благоприятная возможность“.

Джон Кеннеди

Портал открылся на том же месте, с которого мы начинали — перед штабом. Солнце только начало подниматься, в его рассеянном свете сиреневая луна смотрелась холодной и мертвой. Да, как раз под настроение.

Даро понес Льяро к магам-целителям, маг даже не попрощался и свалил по-английски, Раторо вместе с Бодарем отправились к начальнику Геркаров, рыжик с Горритом тоже не стали задерживаться, а я и Наимэ к Каргоро Лику. Отчет предстоит долгий и утомительный.

Главный уже находился у себя, он, видимо, дожидался возвращения отрядов. Нас проводили к нему сразу, без задержек и проволочек. Когда мы вошли в кабинет, я быстро огляделась, но никого, кроме оборотня, не обнаружила. Каргоро Лику сидел за своим рабочим столом, его взгляд был обращен на нас, никаких бумаг, которые бы он перебирал перед нашим приходом, я не заметила. На широкой столешнице была только пепельница, трубка и мешочек табака. В кабинете горели два магических светильника, но их света хватало лишь на центр комнаты.

— Полный состав? — главный с ходу стал задавать вопросы, его голос звучал устало.

— Да, отряд не пострадал, если не считать пары легких царапин и опустошение резерва Льяро, но наши маги-целители его быстро восстановят. — Наимэ прошел вглубь кабинета и встал напротив оборотня.

— Хорошо, — оборотень как-то сразу расслабился и стал набивать трубку. — Вы уже четвертый отряд. Мархары потеряли троих, Сароты двоих и еще двое тяжело ранены, Зорты вернулись раньше всех, потому что их ловитель спекся во время задания. Зеленые Леввы лишись капитана.

— Мы выполнили задание без потерь, потому что мы диверсионный отряд. Это наша работа, — Наимэ говорил спокойно, но его тон заставлял прислушиваться. — Остальным отрядам пришлось работать в новом для них направлении, при столь сложном задании. Жертвы были неизбежны и то что они не столь значительны, как я думал, уже плюс.

— Понимаю, но… — оборотень пыхнул трубкой, — это все равно слишком много.

Я смотрела на главного в полном недоумении. Такой большой и сильный мужчина, Главнокомандующий войсками наемников, оказался очень человечным и сильно переживал за своих подчиненных. Хм, правильно про нас говорят в армии, что все больные и сумасшедший сброд континента подался в наемники. Таких разных и опасных больше нигде не принимали.

— То сколько мы убили человек за эти две ночи — вот это много, — я говорила холодно, подробно и отстраненно, будто бы меня это и не касалось. — Двое против сотни — вполне приемлемая цена. Лучше представьте, сколько пустых мы убили и сколько их еще осталось. Вам не кажется что их слишком много?

— На что ты намекаешь? — Рыжий оборотень внимательно уставился на меня, теперь в его карих глазах не было следов грусти и сожаления, лишь внимание и интерес.

Я встала рядом с Наимэ и, улыбнувшись Каргоро светской улыбкой, села в одно из двух кресел стоящих напротив его стола. Все-таки я женщина, причем уставшая женщина, поэтому нефиг коситься на меня с такой удивленной физиономией.

— Мне кажется странным, что души стали пропадать сравнительно недавно, а пустых уже столько, что мы не можем справиться, даже имея армию и наемников. — Наимэ внимательно прислушивался ко мне и, как бы между прочим, опустился в рядом стоящее кресло — лиса. — Зачем кому-то понадобилось столько душ? Причем все пустые, которых мы убили на территории Астопада, были ограничены в возрастных рамках. Тогда как при зачистке во дворце Императора Исара главным был не возраст, а социальное положение и занимаемый пост.

— Что еще за возрастные рамки?

Главный хмуро косился на Наимэ, но тот, делая вид, что ничего не замечает, устраивался поудобнее в кресле.

— В четырех поселениях, которые мы зачищали, пустыми были лишь молодые и среднего возраста люди. Детей, подростков, стариков и перешагнувших пятидесятилетний возраст среди них не было. Хотя это-то и странно. Ведь захватить ребенка намного легче, он не может сопротивляться так же, как и пожилые люди.

— Ты думаешь найти этому объяснение? — Наимэ задумчиво разглядывал один из светильников.

— Есть одна идейка. — Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Это даже не идея, а чушь, которая вспомнилась мне во время последней зачистки. — Почти все пустые были людьми, представителей других народов не было, полукровок всего не больше десятка. Если исходить из этого, то…

В груди слабо кольнуло. Варг стал посылать картинки, которые передавали его волнение. Что еще? Неужели эти адские двое суток еще не окончены?

— Кира?

Я очнулась от своих мыслей и посмотрела на главнокомандующего, он пристально смотрел мне в глаза. Гипнотизирует, как удав кролика. Я нервно сглотнула.

— Короче моя бредовая идея заключается в том, что душа человека за столь короткий промежуток времени своего существования держится слабее, чем у других, так как не успевает привязаться довольно крепко к телу. — Я снова прикрыла глаза.

— Хм, если это действительно так, то это может объяснить, почему не трогают более взрослых людей, ведь их душа уже довольно крепко связана с телом. Но тогда не понятно, почему не трогают детей. Ведь их души не закреплены еще настолько крепко.

— Ну, второй пункт моей идеи дает на это пояснение. Возможно, что душа, как и тело, становится сильнее именно в этот возрастной промежуток. Может быть, им нужны сильные и устойчивые души, а не слабые и только развивающиеся детские. — А может, не такой уж и бред?

— Зачем им сила и устойчивость душ? — главный изумленно рыкнул.

— Ну откуда мне знать, — я немного приоткрыла глаза. — Это ведь только предположение и, должна заметить, довольно бредовое, но даже если это и так, то откуда мне знать!?

Я рыкнула не слабее Лику. Тот хмуро зыркнул на меня исподлобья и стал снова набивать трубку.

— Можете быть свободны, — его тон стал спокойным и повелительным.

Поняв, что теперь перед нами Главнокомандующий наемниками, а не просто Каргоро Лику, мы с Наимэ быстренько, хоть и с сожалением поднялись из кресел и направились к выходу.

— Сегодня вечером быть у меня. — Оборотень стал раскуривать трубку. — Нужно разобраться с этим как можно быстрее. Военные действия, направленные на Найрулье, начнутся через три дня.

Эээ, вот это да. Мы вышли из штаба. Молча махнув Наимэ, я развернулась и быстрым шагом направилась в сторону выхода с территории.

Слишком все быстро развивается. Неужели нам так нужно сейчас нападать на Найрулье? Мы не сможем бороться на две стороны. Нас просто задавят.

* * *

К концу пути мое сознание уже практически не воспринимало то, что происходило вокруг. Это состояние полной прострации длилось уже второй день, Варг практически не прекращает свой танец безумия, заставляя меня сжиматься от страха и ненависти. Если бы не полное изнеможение и не сила амулета, то я бы уже стал пустым или чем-то хуже.

— Держись, мы уже в городе.

Хриплый от усталости голос брата заставил меня открыть глаза. Все расплывалось, свет от восхода солнца жег мутный взгляд, заставляя опустить веки.

Мое сознание начинало таять в этих лучах, а варг сводил меня с ума. Я больше не выдержу, но так хочется жить после всех лет заточения, так сильно хочется жить.

Я снова открыл глаза, все вертелось и расплывалось, но это неважно, главное держаться, осталось совсем чуть-чуть… Брат сказал, что нам помогут, я верю ему, поэтому нужно еще немного продержаться.

— Слезай. — Шаолэр помог мне спуститься с лошади и практически отнес меня на себе в помещение. — Осторожно, посиди здесь.

Его голос звучал как бы издалека, продираясь сквозь замутненную пелену сознания. Шаолэр усадил меня на стул и ушел. Прикрыв глаза, я попытался избавиться от круговерти, но это не помогло. Мысли метались и не давали покоя своими вопросами, а дракон бесновал от пожирающей его ненависти и боли.

Нужно держаться. Еще чуть-чуть… Держаться. Еще немного… но…

* * *

Сквозь сон я услышал стук в дверь. Какого?

Мы только вчера вернулись с задания, которое я сам же и просил провести Императора, усталость крепко вцепилась в мой организм. Весь вчерашний день я, вместо того чтобы отдыхать, делал отчеты, разговаривал с отцом по вопросам, связанными с таким быстрым распространением пустых, и решал проблемы о пропавших кланниках на землях Астопада. Сегодня же наконец хочу выспаться и отдохнуть, так какого же Латара…

С трудом поднявшись с постели, так как стук и не собирался прекращаться, отдаваясь головной болью в моем уставшем мозгу, я, в чем был, пошел открывать дверь. Надеюсь, это не Туарисар, а то будет жаль убить единственного друга. Резко распахнув дверь, хмуро уставился на синеволосого парня. Что-то с ним не так. Хм…

— Чего? — рык ничуть не испугал его.

— Меня зовут Шаолэр, — его тон был совершенно спокойным и ничем не выражал каких-либо эмоций, но глаза… они пылали злостью и надеждой. — Ваш отец сказал, что вы сможете помочь моему брату экранизировать сознание варга от заклинания марионетки.

Вот. Теперь я понял, что с ним не так, он Дракон.

— Где он? — голос звучал хрипло, но уже без злости.

— Внизу, ему очень плохо. Амулет больше не может защищать его. — Вот теперь его тон начал меняться, становясь более эмоциональным и обжигающе опасным. — Если ему сейчас не помочь, то он умрет. Уриниян больше не в силах держаться.

— Иди вниз, я сейчас оденусь и спущусь.

Оставив дверь открытой, я прошелся по комнате, ища свои вещи. Сон слетел с меня, как и небывало, но это обманчивое ощущение, которое пройдет сразу же, как только эмоции придут в норму и не будут держать тело в напряжении.

— Разве не ты поможешь ему? — Удивление и обреченность в голосе дракона заставили меня остановиться посреди комнаты. Рубашка в моих руках стала издавать характерный звук разрываемой ткани.

— Нет. — Накинув рубашку на плечи и подхватив меч, я повернулся в его сторону. — Я отведу вас к тому, кто может ему помочь.

Холодный словно пытающийся проникнуть под кожу взгляд прошелся по мне, а вот это мне совсем не нравится. Так смотреть на меня никто не в праве, даже будь он хоть трижды Драконом. Поймав взгляд синих, как луна, глаз, я не отпускал его и стал тихо звать свою напарницу. Результат не заставил себя ждать. Зрачки дракона сузились и вытянулись, радужка заполнила весь белок, а по скулам стали разбегаться синие чешуйки истинной ипостаси.

— Я могу и отказаться.

Мой голос стал мягким и зачаровывающим за счет вплетенной в меня силы напарницы, Дракон ощерился еще сильнее. Черные длинные когти оставили глубокие царапины на дверном косяке, но вместе с этим Шаолэр признал свое поражение в нашем маленьком противостоянии и, вернув себе прежний вид, ушел. Я выдохнул. Такое напряжение на уставший организм действует плохо. Как не вовремя эти Драконы, но сделка с ними слишком важна, чтобы так просто отказываться и лезть в глупую драку, да и с чего вдруг?

„Драконы чужды тебе, они первые“, — Смерть тихо шелестела в моем сознании, пока я застегивал рубашку.

— И что? Значит, мои способности здесь не помогут? — я говорил едва слышно, но это было и ненужно, она услышала бы и мои мысли, лишь дурная привычка заставляет меня проговаривать наш диалог вслух.

„Не знаю, такого еще никто не пробовал“, — ее тихий смех ласкал мою кожу. — „У тебя есть уникальный шанс это проверить“.

— Глупо, мы на одной стороне, а ведем себя так, будто бы давние враги.

„Вы просто похожи, мой мальчик“. — Покой заняла место своей сестры близнеца, и ласково согревало своим голосом мое сердце. — „Вы так похожи, что никогда не сможете находиться рядом без ущерба друг для друга, но сейчас у вас просто нет выхода. Надеюсь, ты не сцепишься с ним сейчас, иначе у нас могут быть проблемы“.

Она говорила все правильно, но ее тон и тонкий подтекст заставляли задуматься, а что будет чуть позже, когда мы не будем нуждаться друг в друге?

Покончив с пуговицами и накинув куртку, я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Внизу меня ждал Шаолэр и его брат. Они казались похожи внешне, но один был Драконом, а второй Каархим. Видимо, это судьба всем носителям варгов существовать в телах этого народа. Интересно, что на это скажет Кира? Я не смог сдержать улыбку, представив ее удивленное лицо, но, натолкнувшись на холодный синий взгляд, вернулся к насущным делам.

— Приводи его в чувство, — после общения с двумя Повелительницами Жизни мой голос все еще звучал мягко и обволакивающе, как у сирены. — Нам придется немного прогуляться.

Шаолэр передернул плечами, как бы стряхивая с себя пелену, и стал приводить брата в порядок. Он поднял его на ноги и, поддерживая за талию, вышел с ним из таверны. Я шел следом и, подхватив каархим с другой стороны, стал показывать дорогу. Минут через пять мы уже были возле таверны „Зеленый Посох“. Оставив Уринияна на Шаолэра, я сразу же направился по лестнице на второй этаж. Надеюсь, она у себя. Остановившись перед дверью, прислушался, Дракон только стал подниматься по лестнице. Отлично, успею предупредить Киру.

Громко постучав в дверь, я не стал дожидаться, когда ее откроют, поэтому вошел без приглашения и еле успел уклониться от летящего мне в лицо ножа.

— Я не сказала „войдите“, — тон девушки был ворчливым и недовольным, но не злым.

Она лишь мельком взглянула на меня и продолжила возиться с крючками на поясе для метательных ножей.

— Прости, но к тебе тут посетители, — она так же, как и Дракон, передернула плечами от моего мягкого голоса, стараясь не попасть под его зачаровывающий и такой сладкий плен.

— Какие посетители? — Девушка удивленно уставилась на меня своими серыми глазами. Я слышал приближающиеся шаги Дракона и его брата.

— Еще один ва…

Я не успел договорить, лишь почувствовал, что за моей спиной остановился синеволосый дракон, и в ту же секунду лицо Киры исказила маска ненависти. Зрачки в один миг сменили свой цвет на зеленый. Я даже не успел отреагировать, как она проскользила мимо меня, напала на стоящих позади Шаолэра и каархим. Резко обернувшись, не поверил собственным глазам. Кира, шипя от ненависти и злости, пыталась дотянуться до горла каархим ножом и не встречала на своем пути должного сопротивления. Шаолэр стоял рядом, но и пальцем не пошевелил, чтобы остановить ее. Он смотрел и не мог поверить в происходящее.

Латар их побери, что тут происходит!?

„Останови ее, скорей!“

Крик Смерти привел меня в чувство, и пока Кира не успела перерезать беззащитному парню горло, я схватил ее за талию и притянул к себе. Она шипела, как разъяренная кошка, ее спина обжигала меня даже сквозь одежду, а руки уже покрылись изморосью.

— Успокойся. — Голос Покоя подействовал сразу.

Девушка обмякла в моих руках, холод и жар тоже прекратили свою пытку. Нож выпал из ее руки, и звон его падения привел в чувство Дракона. Он присел рядом с братом.

— Ты как? — Я прижал девушку к себе сильнее.

— Спасибо, я уже успокоилась.

Ее голос казался чужим и безэмоциональным, но Шаолэра даже передернуло от него. Обернувшись, он каким-то странным взглядом рассматривал девушку. Ее выражения лица и глаз я не мог видеть в таком положении, о чем жалел, но отпустить Киру сейчас было опасно.

— Я смотрю, ты нашел тело. — Ее ухмылку можно было почувствовать, столько в ее тоне было ехидства и чего-то непонятного, странно знакомого чувства. — Положи его на постель, нужно начать сейчас, иначе не успеем. — Она повернула голову ко мне, глаза стали прежними, но по краям мелькали зеленые искры. — Можешь отпустить меня, Горрит. Я больше не нападу.

Заставив разжать себя руки, я взглянул на дракона. Тот смотрел на девушку с нежностью и грустью. От этого взгляда моя неприязнь усилилась и обрела под собой основу, даже притом, что я ничего не понимаю из происходящего.

Кира прошла в комнату и раздвинула тяжелые шторы, впуская солнечный свет в комнату, заставляя всех прищуриваться.

* * *

Я не могла поверить, что он действительно здесь.

В первый момент, когда я увидела их позади Горрита, меня словно кипятком окатили. Ненависть взорвалась во мне подобно ядерной боеголовке, а варг отозвался на нее с упоением. Он успел покопаться в моей памяти и найти момент моего первого пробуждения в этом Мире. Эрхор хотел его смерти не меньше чем я, и мне нравится такое сотрудничество. Впервые мои чувства пробудились от одной мысли об убийстве, раньше мне было все равно, совершенно наплевать, лишь эмоции варга спасали от этой страшной черты. Но сейчас были мои эмоции.

Дракон же не вызвал никакого болезненного или щемящего сердце отклика в моей душе. Он для меня теперь не больше чем прохожий на улице. По прошествии не столь большого, но насыщенного событиями времени, я уяснила для себя кое-что. В моей постели он оказался лишь потому, что для меня здесь все было в новинку и слишком призрачно. Я хотела проверить, что это все реально, но при этом поддалась иллюзии — сказке о прекрасном принце, за что и поплатилась. Вот только ненависти к Шаолэру больше не испытываю. Виновата в таком положении вещей лишь я сама и никто более. Придумала для себя сказку и расстроилась, когда вместо счастливого конца, получился смазанный финал несерьезных отношений. Но от мести отказываться не собираюсь, никто и никогда так основательно не прикладывал меня носом в асфальт, как Шаолэр, за что и дорого расплатится. Внутри все начинает полыхать при одной мысли о мести, а мне казалось, что я уже успокоилась по этому поводу, что ж, придется немного подождать.

Раздвинув шторы, я окунулась в ласковый солнечный свет. Немного постояв в его лучах, отвернулась от окна и стала рассматривать лежащего на моей постели каархим. Когда-то его звали Наир тэр иин Схавариай, его семья враждовала с тэр он Аусцель, но сейчас его тело занимает Уриниян. Дракон, ставший концом моей глупой сказки. Что ж, думаю, Альерхум сегодня повеселится вдоволь.

— Ты знаешь, что делать? — тихий голос Горрита, словно мягкий шелест листьев, укутывал меня.

— Нет, — мои губы расползлись в легкой улыбке. — Но мне подскажут.

Он удивленно смотрел на меня, а в его черных, как первородная тьма, глазах блестели холодные звезды неспособные причинить вред в таком состоянии.

Я подошла к кровати, мельком взглянув на стоящего рядом Шаолэра. В его красивых синих глазах мелькнуло удивление, но мне было так легко и хорошо оттого, что Наира тэр иин Схавариай больше нет, потому даже не обратила на дракона должного внимания. Никогда не думала, что буду кого-то ненавидеть настолько сильно, если уж от осознания, что он умер, неважно как именно, мне будет так хорошо. Обойдя Шаолэра, я села на кровать рядом с Уринияном. Коснулась пальцами его лица. Лица того, кто первый „поприветствовал“ меня в этом Мире.

Дракон открыл глаза, голубые. Они были поддернуты дымкой беспамятства и боли, но он не отрывал от меня своего взгляда.

— Ты хочешь жить?

Мое лицо почти касалось его, и слова произносились тихим шепотом.

— Да-а, — протяжный хрип отнял у него последние силы.

Прикрыв глаза, он провалился в беспамятство.

Хорошо, пока он на грани сна и яви, я могу отвести его к Хозяйке Чертогов. Альерхум говорила, что нужно обратиться к ее частичке. Она сможет открыть дорогу для меня и Уринияна. Окунувшись в холодную темноту, я стала искать проводника. Слева от меня полыхнуло зеленым светом и, повернувшись в его сторону, нашла своего проводника. Черный Дракон размером не больше лошади вился вокруг меня, заставляя расступаться темноту от одного взгляда изумрудных глаз.

— Эрхор.

В моем голосе было столько тепла и нежности, что ящер даже замурлыкал от удовольствия, как домашний кот.

— Отведи меня к Уринияну и его варгу, нас ждет Альерхум.

Дракон нежно лизнул мою ладонь и тут же вцепился в мое запястье, но осторожно, лишь слегка раня острыми зубами кожу. Кровь теплыми струйками сбегала по замерзшим пальцам. В голове ярко полыхнуло мириадами огоньков.

Кровь растворялась в темноте с тихим шипением. Обмакнув пальцы правой руки в крови, я провела ими по морде Эрхора.

— Ты мой, — приказ в голосе ощущался даже на материальном уровне и варг отпустил мою руку. — Веди.

Мы блуждали среди холодной темноты и искали двоих потерявшихся. Я держалась за крыло Дракона, чтобы не потерять его из виду, а в голове возникали картинки из Кошмаров на улице Вязов, просмотренных когда-то давно в детстве, вызывая улыбку и тихий смех. Совсем умом тронулась, родная. Впереди мелькнули желтые глаза и снова потухли, но вместо них стал светиться мягким синим светом Дракон. Эрхор даже шипел от возбуждения и радости. Мы их нашли.

— Кого ждешь? — мой веселый тон вызвал приступ ярости у синего варга и удивление на лице красивого мужчины с темно-каштановыми волосами и такими теплыми карими глазами. — Уриниян?

— Удивлена? — Мужчина весело улыбнулся. — Так я выглядел раньше.

— Да, с братом вы совсем непохожи.

— Он замечательный, мой младший братишка.

— Ну, это для кого как. — Он странно посмотрел на меня, но я уже отошла от удивления. — Пошли, нас ждут.

— Кто?

— Та, кому ты будешь служить, чтобы жить, не становясь рабом.

— Как можно служить и не стать рабом? — Уриниян с улыбкой рассматривал меня.

— Поймешь.

Время на разговоры закончилось, варг тянул меня вперед. Холод становился все сильнее, а воздух стал тяжелее, не позволяя вздохнуть полной грудью. Эрхориар все настойчивее тянул меня вперед, и я старалась не отставать. Уриниян шел следом, а его варг с неохотой, но все же шел с нами, ему просто некуда деваться. Брат Шаолэра слишком слабый, его силы воли едва хватает, чтобы управлять своим телом, не отдавая контроль варгу. Он слабое место своего брата, но его-то как раз трогать мне и нельзя — жаль. Нужно найти другую точку опоры и нанести Дракону поражение так, чтобы подняться было практически невозможно. Чувствуя мое приподнятое настроение, Эрхор стал издавать горловые звуки, что-то между мурлыканьем кошки и шипением. Ему тоже хочется помочь мне в этом деле.

Мы шли в темноте, не ощущая ни низа, ни верха, даже неизвестно движемся мы или стоим на месте, но после снов с Альерхум это не доставляло дискомфорта или ощущения безысходности. Обернувшись назад, я заметила, что Уриниян тоже не страдает по этому поводу. Видимо, его заточение на дне озера способствовало укреплению психики.

Крыло Варга под моей рукой стало ощутимо подрагивать, а сам экс-дракон перешел на низкое свистящее шипение. Сколько не присматривалась, я ничего так и не разглядела в такой темноте, но зато почувствовала, как холод стал усиливаться. Мои волосы покрылись инеем.

Когда пальцы уже потеряли чувствительность, я заметила впереди красивое лицо с бледной кожей и такие же бледные руки.

— Ты не думала о смене гардероба. Думаю, яркие цвета тебе подойдут.

— Ты привела его. — Она улыбнулась замершему рядом со мной Уринияну ласковой улыбкой, но на местном фоне она скорей выглядела жуткой. — Я рада тебя приветствовать в моих Владениях.

Я не заметила когда перестала ощущать холод. Пальцам вернулась прежняя чувствительность, а волосы перестали напоминать парик Снежной королевы. Но вот стоящий рядом дракон, похоже, этой перемены не ощутил, либо же она на него не распространяется.

— Он здесь пока чужой. — Альерхум медленно приближалась к нам. Как всегда читает мысли, гадство. — Я сделаю его своим, и тогда ему будет так же комфортно, как и тебе. Ты согласен?

Последний вопрос она задала Дракону, уже стоя перед ним на расстоянии вытянутой руки.

— Прежде чем мне стало комфортно, — я обернулась к Уринияну, — мне было очень больно, особенно когда из меня выдрали кусок души.

— Маленькая плата.

Хозяйка Чертогов даже не смотрела на меня, она цепким взглядом рассматривала Дракона, ну и ладно, тогда я пойду. Повернувшись к ним спиной, я собралась уже уйти куда-нибудь подальше от них и попытаться проснуться, когда почувствовала позади себя движение.

— Эрхора забыла.

Ее смех заставил меня напрячься и резко повернуться, но вот уйти с траектории полета ошалевшего Варга, у меня уже не получилось. Он врезался в меня на полной скорости, и мы вместе вылетели в реальный мир, вот только наш внешний вид чуть изменился. Черт!

* * *

Мы с Шаолэром стояли посреди комнаты Киры и не могли ничем помочь. Девушка и дракон находились без сознания, но вокруг них образовался барьер. Он замораживал все, к чему прикасался. Брат Шаолэра уже покрылся инеем и стал бледно-синего оттенка, у Киры же кровоточило запястье, и красные капли превращались в лед.

За дверью послышались шаги, я подскочил к двери, но ее уже распахнули, не заботясь о стуке.

— Кира, я…

Архир замер в проходе с ножом у горла. Шаолэр спокойно рассматривал мальчишку, не убирая ножа.

— Убери, — мой рык заставил каархим дернуться и немного оцарапать кожу на шее о лезвие, Дракон даже глазом не повел в мою сторону, но нож убрал. — Прости, Архир, у нас здесь небольшая проблема.

Я снова столкнулся с холодными синими глазами, но не стал задерживаться на выяснении отношений сейчас, а обернулся к мальчику. Архир рассматривал барьер и Киру с Драконом за ним, я не заметил каких-либо эмоций на его лице. Только стало удушающе жарко после того холода, что царил здесь с момента образования барьера. Он ни о чем не спрашивал и смотрел так, будто знает, что здесь происходит, хотя, возможно, так и есть.

Теперь мы втроем стояли и ждали возвращения тех, кто был так близко и одновременно так далеко, что ни для кого не досягаем. Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, Кира слегка пошевелилась, а потом ее будто бы швырнули. Она влетела прямо в барьер, разбивая его вдребезги и собирая вновь у себя за спиной. Девушка стояла на коленях, упираясь ладонями в пол, ее лицо закрывали волосы.

Повернув голову, заметил, что Шаолэр смотрит на девушку с ожиданием и жалостью, а Архир со страхом и болью. Они знают, что должно произойти. Я снова устремил свой взгляд на Киру. Отросшие когти оставляли глубокие борозды в полу, а по рукам текла кровь. Она тихо вскрикнула, и ее резко повело влево, за спиной появилось черное костяное крыло, измазанное кровью. Я дернулся в сторону Киры, но меня остановила Напарница.

„Не трогай ее сейчас“. — Смерть встала рядом со мной, я ощущал это кожей. Такое редко происходит. — „Мне тоже интересно“.

Ее смех и улыбка были возбуждающими и опасными, но на меня не действовали, как на других кланников, поэтому кидаться в бой я не собираюсь, и мой рассудок тоже останется невредим.

Крик, очнувшегося Уринияна, смешался с криком боли Кира. С правой стороны спины стало появляться второе крыло, созданное из холодного плотного воздуха. В лучах солнца оно искрилось синеватой дымкой.

Она так и не поднялась с колен, но что-то тихо бубнила себе под нос на незнакомом языке.

— Кира. — Архир подошел к сестре и опустил перед ней на колени. — Кира.

Я слышал слезы в его голосе.

— Все нормально, — ее голос было практически не узнать, слишком хриплый и низкий, — не подфартило.

Она с помощью Архира поднялась на ноги. Откинув волосы с лица, Кира прямо посмотрела на Шаолэра, ее радужка стала полностью зеленой.

— Видно, мне придется снова тебе довериться.

Довериться? Снова? Мои мысли сплетались в тугой комок непонимания и вопросов. Дракон растерянно кивнул.

— Уриниян, ты как?

Она стояла посреди комнаты с необыкновенными крыльями за спиной, в разодранной рубашке, измазанная собственной кровью, крепко прижимая к себе плачущего Архира и как ни в чем небывало — улыбалась.

— Руки замерзли, — у дракона слабый голос больного человека, нужно скорее отнести его к лекарю. — Я никак не могу их согреть. Альерхум сказала, что это ее частица, она противовес моему варгу.

— Занятно.

Кира прикрыла глаза и улыбнулась, а из уголка рта стала течь кровь.

* * *

Я сел на кровать. Мои руки сковало холодом, но было небольно, лишь странная пульсация и желание согреться.

Хозяйка Чертогов приказала Х» яопрям напасть на меня, когда Кира ушла. Они выдрали кусок моей души, такой боли я никогда не испытывал. Я кричал и кричал от боли и безысходности, но ничего не мог поделать. Когда мне показалось, что это конец, Альерхум спасла меня. Она склонилась надо мной и, счастливо улыбнувшись, впилась в мои губы своими. С этим поцелуем в меня перетекла частичка Хозяйки и обосновалась в моих руках. Этот жаркий и одновременно ледяной поцелуй причинял море боли и удовольствия одновременно.

— Уриниян, ты как?

Вопрос Киры вывел меня из раздумий о Альерхум. Повернув голову, я стал рассматривать девушку. Она стояла ко мне спиной. Рубашка разодрана, вся спина и пол вокруг девушки покрывал тонкий липкий слой крови. Вдоль левого бока шла татуировка черного Дракона. Между лопаток обосновались два крыла: одно матово-черное, покрытое кровью костяное крыло варга, а второе почти прозрачное, искрящееся снежинками и кристалликами льда в солнечном свете.

— Руки замерзли, — голос как у больного старика, я еще слишком слаб. — Я никак не могу их согреть. Альерхум сказала, что это ее частица, она противовес моему варгу.

Наверное, второе крыло Киры это тоже частица Альерхум — ее противовес.

— Занятно.

Девушка покачнулась и едва не упала, красноволосый мальчишка не смог ее удержать, но Шаолэр и второй парень успели ее подхватить. Я совсем не помню пепельноволосого парня, лишь какие-то смутные очертания.

— Не прикасайся к крыльям, — злой голос брата привел меня в замешательство.

Шаолэр оттолкнул красноволосого мальчишку и, не сводя горящего взора с парня напротив, стал осторожно опускать девушку на пол.

— Коснешься крыла, и тебя уже не отогреют.

Напряжение, довлевшее между ними, казалось осязаемым. Никогда не думал, что увижу брата с такой злобой и ненавистью относящегося к кому-то. Видимо, я плохо его узнал за это время.

Оттеснив парня, Шаолэр обхватил лицо девушки ладонями и, склонившись ниже, стал звать ее по имени. Столько теплоты в его голосе. Значит, это она, та, о ком он постоянно вспоминал и молчал, когда я спрашивал.

— Кира.

— Я еще здесь, — она криво ухмыльнулась, но глаза не открыла.

— Открой глаза.

Она подчинилась его требовательному тону. В комнате ощутимо чувствовался вкус воды, ее запах. Погружение. Он заставляет сознание Киры воспринимать, что тело находится под водой, тем самым успокаивая варга внутри нее. По лицу Шаолэра стали разбегаться синие чешуйки. Если она отвернется или испугается, то умрет.

Ее тело корчилось от боли, но взгляда она не отводила. Зеленые глаза девушки стали менять свой цвет на серый, теряя при этом осмысленность. Ее пора вытаскивать, иначе она утонет в водовороте боли.

Шаолэр наклонился совсем близко к губам Киры, от сидящего невдалеке парня с пепельными волосами резануло неприятной и странно знакомой силой, но он не сдвинулся с места. Посмотрев на брата, я увидел легкую улыбку на его губах. Шаолэр также чувствовал силу парня, но она лишь раззадоривала его. Не обращая внимание на остальных, брат накрыл губы девушки своими, но тут же отпрянул, на его нижней губе блестела рубиновая капля крови.

— В этот раз я сама.

Глава 24

Я не знаю, где правда, где ложь;

Я не знаю, чем можно помочь;

Любовь? И любовь. Что ищешь — найдешь.

Но что потерял ты хоть раз — не вернешь.

Друзей обретя, смысл жизни поймешь.

Прошедшее ушло — его не вернешь.

Лишь нынешним жить,

Сегодня любить, надеяться, верить?

Так хочется быть.

И жить нужно смело. Себе улыбнись.

Взгляд отведи,

Удачи!

Автор: Алексис

Мое сознание медленно, но верно тонуло в забытье. Путешествие по «черным» ходам Чертогов любимой кузины и протаскивание сквозь них Уринияна — оказалось очень тяжелым делом. Даже несмотря на то, что я Каархим и мои физические данные в несколько раз выше, чем у человека, все же получила несколько внутренних повреждений. Причем довольно серьезных. Вот гадина, не могла сразу предупредить, что такое лазанье через «аварийный» люк опасно для здоровья? Ничего, мы еще свидимся. Регенерация работала в усиленном режиме, но отнимала много сил. Слабость разливается по всему телу, мешая сосредоточиться.

Крылья такие тяжелые, они тянут меня вниз. Чувствую, как руки Архира разжимаются, и я лечу навстречу с полом, но когда крылья уже касаются струганных досок — меня ловят.

Такие горячие руки — знакомо. Голос тоже знаком. Шаолэр, что ж, ты знаешь, что делать.

Меня затягивало все глубже и глубже. Мысли и чувства начинают растворяться в этом темном и теплом ничто, а это плохо. Вот только сил бороться почти не осталось.

Шаолэр зовет меня по имени и его горячие руки уже на моем лице. Господи, ну почему я не очнулась в этом Мире в теле мужчины? Не было б проблем.

— Я еще здесь, — собрав оставшиеся силы, постаралась улыбнуться, но вышла лишь слабая ухмылка.

— Открой глаза.

Какой неприятный повелительный тон, так и хочется заехать между красивых синих глаз. Вот только глаза хоть и с трудом, но все же открываю, потому что знаю: так надо. Проходили, помним. Мой мутный взгляд никак не хочет проясняться и все плывет, лишь синие омуты держат меня на периферии сознания. Снова погружение, не самое приятное чувство. Варг беснуется в сознании сильнее обычного. Неужели он так ненавидит Шаолэра, что не хочет принимать от него необходимой нам помощи? В голове стали мелькать картинки, ясно показывающие обиду Эрхора, а затем чуть дольше остальных задержавшаяся картина голубых пушистых тапочек в виде зайчиков. Черт, совсем забыла.

Я стала вытягивать свое сознание сама, отодвигая в сторону чувство погружения. Это оказалось довольно трудно сделать и очень больно. Единственное, что я сейчас видела, это глаза Дракона, но они лишь были якорем моему усталому мозгу. Последнее за что осталось цепляться — злость, которая, казалось, давно прошла, но… Его руки сильно стиснули мою голову. Должно быть, ему тяжело держать меня, особенно когда я этого не желаю. Хм, что ж, поборемся. Шаолэр усилил свой напор, а я все больше злилась и старалась погасить ненависть варга, которая поглощала меня и Эрхора, как ни странно. Видимо, он слишком сросся со мной сознанием и чувствами, что его собственная природа стала для него опасной.

Из водоворота боли меня вытянул поцелуй. Жаркий, страстный, такой же, как и раньше. Это разозлило еще больше. Я сжала зубы и укусила нижнюю губу Дракона. Во рту появился привкус железа. Кровь. А она вкусная, никогда не замечала раньше.

Мой рот тут же оставили в покое, а в глазах Шаолэра было столько удивления и чего-то еще, что мне стало его немного жаль.

— В этот раз я сама.

Голос был еле слышен, но этого вполне хватило, чтобы он меня услышал и понял. Его руки разжались медленно, и тепло, источавшее ими, уже не грело меня, но это неважно. Важно, что Эрхор доволен. Чувство радости окатило меня теплой волной, смывая боль. Собрав оставшиеся силы, закрыла глаза и стала формировать свой образ и образ Эрхора. Почему-то я получилась подростком лет двенадцати и в своем бывшем теле, а варг предстал маленьким черненьким дракончиком с большими изумрудными глазами. На его мордашке блуждал интерес и счастье.

«Ты, мелкий пакостник, чего творишь?»

Мой голос звучал звонко и с едва сдерживаемым смехом.

«Ммррр». — Эрхор смешно вытянул мордочку и немного пыхнул дымом из ноздрей.

«Эх ты». — Я опустилась на корточки и стала поглаживать его под подбородком, дракон блаженно прикрыл глаза. — «Веди себя хорошо, а то будет плохо нам обоим».

«Ммррхх».

«Все, хватит». — Я убрала руку. Варг открыл глаза и внимательно уставился в мои. — «Теперь обратно, крылья нам сейчас не понадобятся».

Я говорила твердо и решительно, мой тон звучал непререкаемо, даже несмотря на тонкий девичий голосок.

Эрхор тяжко вздохнул, но глаза все так же ярко блестели и, растаяв темной дымкой, обвился вокруг меня. Из этого «сна» меня вытянула боль. Крылья возвращались в свой первоначальный вид, подтверждая тем самым, что я все сделала правильно. Но, черт возьми, почему мне все время больно. Что за невезение!?

Когда левое крыло наконец «втянулось» обратно, правое окончательно растаяло.

— Кира?

Я открыла глаза. Надо мной склонился Архир. В его глазах было полно слез, но он уже больше не плакал. Умница, быстро растет.

— Помоги подняться. — Он растерянно посмотрел на меня, а потом на кого-то слева от меня.

— Давай я тебя лучше отнесу в комнату Архира, сама ты вряд ли сможешь сейчас передвигаться.

Голос Горрита звучал как-то отстраненно и устало. Не дожидаясь моего согласия, он поднял меня с пола. Я не стала противиться, ведь он прав, но его состояние какое-то странное.

— Погоди.

— Что? — Он остановился, но в голосе промелькнула нотка раздражения. Ну что опять не так?

— Уриниян, — я старалась говорить громко, чтобы все слышали меня.

— Да? — Немного хриплый голос, но в его состоянии это вполне объяснимо.

— Когда волосы начнут темнеть, не пугайся, — я прикрыла глаза и улыбнулась оскалом крокодила. — Это значит, что ты теперь принадлежишь Альерхум. Можно сказать, что ты ее дальний родственник и мой тоже.

В комнате повисло гробовое молчание, хорошо приправленное напряжением. Горрит сильнее прижал меня к себе и вышел из комнаты. Так приятно, безопасно. Теперь можно расслабиться и поспать.

* * *

Я держал Киру на руках и видел ее улыбку, когда она сказала Уринияну, что теперь они пусть и дальние, но родственники. Такого счастливого и кровожадного выражения лица мне еще не приходилось наблюдать у нее. Прижав девушку к себе еще сильнее, я направился в комнату Архира.

Мальчишка прошмыгнул вперед и открыл дверь. Комната оказалась такого же размера, как и у Киры. Я опустил девушку на кровать. На моих руках осталась кровь. Похоже, регенерация не успевает справиться со всеми повреждениями.

— Не переживайте, она уже в порядке.

Красноволосый мальчишка стоял рядом со мной и открыто меня рассматривал. Он больше не плакал, но его глаза еще хранили следы слез.

— Кто он? — Меня сильно задело отношение Шаолэра к Кире.

Архир неопределенно дернулся и опустил глаза. Он молча подошел к столу, взял кувшин с водой и вернулся к кровати. Поставив кувшин на пол, Архир достал из сумки, висевшей на спинке кровати, отрез ткани. Сложив его в несколько раз, смочил водой и стал оттирать шею и руки Киры от крови.

— Я вижу его впервые, — он все так же не смотрел на меня, как бы боясь показать что-то, что я знать не должен. — Но Кира рассказывала о нем. Можно сказать, что Шаолэр ей сильно задолжал. — Он неопределенно хмыкнул. — Наверное, она влюбилась в него, но брат для него оказался важнее. Хотя в этой истории не все ясно, слишком много недоговоренностей.

Внутри меня грохотали бури эмоций, но тут же все успокоилось под напором сознания. Нельзя так поддаваться эмоциям. Какая разница что было, главное, что будет, а у меня здесь работа и сейчас она в самом разгаре.

— Тело, которое сейчас занимает Уриниян, — Архир продолжил свой рассказ, — раньше принадлежало Наиру тэр иин Схавариай. Их семья враждует с нашей, — в его голосе стали проскальзывать нотки смеха. — Наир провел обряд «куклы», вследствие чего Кира попала в это тело. А теперь благодаря ей, его тело занимает Дракон, который едва не превратился в Варга две тысячи лет назад. Представляешь, Шаолэр ждал так долго, — Архир уже откровенно смеялся и даже перешел на «ты». — А в итоге все обернулось столь комично.

Я совершенно не понимаю эту семейку. Архир рад тому, что его родную сестру убили, а вместо нее, пусть и случайно, вернули в мир живых Киру. Кира же счастлива, что Наир, который вернул ее в мир живых — мертв. И его тело сейчас в распоряжении Уринияна, ради которого ее бросил тот в кого она, по словам Архира, влюбилась. Бред.

«Отчего же? Все столь занимательно и интересно, что Альерхум наверняка неплохо веселится», — веселый голос моей напарницы звенел в голове.

«Ты так считаешь?»

«А ты разве нет?» — она тихо хмыкнула и обвила мои плечи своими руками. Что-то она сегодня совсем расшалилась, раз проявляется в этом Мире. Хоть ее и не видно другим, но каждый кланник сейчас ощущает ее незримое присутствие. — «Без Ее участия этот клубок не был бы таким запутанным и занимательным».

«Значит, Альерхум управляет ими?» — Мне почему-то стало неуютно от этой мысли. Ведь даже Смерь и Покой не имеют надо мной полной власти, и решения я могу принять, не считаясь с их мнением. Но и помощи от них в этом случае не получу.

«Думаю, Кира это знает и, по-видимому, многое из происходящего ее вполне устраивает».

Я чувствую Ее улыбку на своей шеи и тонкую ладонь на своей груди. Мне никогда не стать любовником для моей Леди, так как никогда не превратиться в Ее раба. Она это знает и иногда сожалеет об этом, как и я. Смерти всегда нравились сильные личности, со своим мнением, но, увы, у добровольных рабов нет мнения и личностью им уже не стать.

— Когда Кира проснется — будет жутко злая.

Архир повернулся ко мне. В его красных глазах горел огонь и смех, от слез не осталось и следа.

— Прошу, побудь с ней, а я сбегаю в казармы и предупрежу о том, что ее не будет до завтра. Заодно куплю по дороге магических трав и пару зелий.

Он подхватил сумку и направился к выходу.

— Почему ты рад, что Кира занимает место твоей сестры? — Он даже не повернулся, его спина была идеально прямая. От него веяло будущей силой — Маленький Лорд. Хм, занятный мальчишка.

— Я не считаю Микрайю своей сестрой, скорее недоразумением. Моя настоящая сестра Кира тэр он Аусцель. Она это доказала и не раз.

Архир ушел, а я так и остался стоять посреди комнаты, ничего не понимая.

«Жаль, что кланниками могут быть только люди», — тихое сожаление, выдохнутое в мою шею, и голос в моей голове. — «Я бы хотела взять его себе. Он нравится мне все больше и больше. Такой разный и противоречивый».

«В чем проблема? Поставь на нем свою печать», — я улыбнулся.

«Она ничего не будет значить. Каархим один из ранних народов. Они слишком сильны и не нуждаются в моей силе». — Смерть надулась как маленькая девочка.

«Зато он сможет видеть тебя и чувствовать. Во время ваших встреч вы будете равными партнерами», — я уже тихо посмеивался над Ней. — «Ты ведь так этого хотела».

«Равными?» — она уткнулась носом в мою ключицу. — «Было бы неплохо, но тебе придется с ним поговорить, и с Кирой тоже. Ведь без добровольного согласия ничего не получится, да и при нем тоже. Тут главное совместимость с моей сущностью, а это довольно проблематично».

«Посмотрим». — Я положил руку на макушку моей Леди и стал поглаживать волосы. — «У нас еще много времени. Тебе все равно придется ждать, пока он вырастет, а пока у нас много работы».

Мой взгляд обратился на Киру, которая спала и ничего пока не ведала о наших планах или надеждах.

* * *

Я, не отрываясь, смотрел на брата, но Шаолэр делал вид, что не понимает моего молчаливого вопроса. Что ж.

— Это она.

Мои слова прозвучали утверждением. Шаолэр никак не отреагировал, но это было и ненужно. Он уже ответил на мои вопросы, когда «погружал» девушку.

— Почему она напала на меня?

— Тебе не понравится ответ. — Смех придал безжизненному голосу дракона оттенки грусти.

— А все же…

… Да, такого я от своего младшего братишки не ожидал. Какой же он глупый, хоть и прожил так долго. Видимо, это у нас семейное.

— Ты сердишься? — тихий вопрос брата, и печальные, готовые к любому исходу, синие глаза.

— Нет. — А что мне еще ответить? Я действительно не сержусь на него, зато я хорошо понимаю Киру.

Шаолэр недоверчиво посмотрел на меня и, ухмыльнувшись, отвернулся. Ничему нас жизнь не учит. Дракон — ха-ха. Всего лишь глупый мальчишка, проживший множество столетий, но не ставший взрослым, и я точно такой же. Единственный взрослый среди нас это, как ни странно, Варг.

— Что дальше?

— Ничего. Мы обещали помочь кланникам, если они спасут тебя. Они свою часть выполнили. Осталась наша.

Я поднялся с постели. Меня немного пошатывало от накатившей слабости, но упорно шел к креслу, в котором расположился брат.

— Что ж, тогда нужно расплатиться с долгами и уйти.

Шаолэр смотрел на меня с удивлением и недоверием. Я сделал еще пару шажков и остановился напротив его кресла.

— Ты ведь понимаешь, что нам придется уйти?

Он растянул губы в вымученной улыбке и поднялся мне навстречу. Его глаза смотрели на меня с благодарностью и облегчением.

* * *

Когда я очнулась, на улице уже стемнело. Нехило ж отдохнула. Зато больше не чувствовала слабости и боли. Слава Богу, а то уж думала, что она моя фанатка.

Открыв глаза и осмотревшись, заметила Архира, дремлющего в кресле. Я прислушалась к своим ощущениям и удовлетворенно улыбнулась. Слава регенерации и магическим травам, запах которых ощутимо витал в воздухе.

— Архир.

Даа, ну и голосок.

Брат с трудом разлепил веки, но спросонья мутный взгляд кроваво-красных глаз никак не мог сфокусироваться на моей персоне.

— Просыпайся, спящая красавица. — Мой смех напоминал хрип умирающего от удушья.

— Кира? — Брат поднялся с кресла и стал тереть глаза. — Ты уже пришла в себя?

— Неужели ты думал, что мне нужно много времени на столь пустяковые раны?

Мой черный юмор позорно сдался перед тихим хмыканьем тринадцатилетнего каархим.

— Они были настолько пустяковыми, что мне пришлось осваивать практику по целительству, основываясь лишь на теории, прочитанной в библиотеки Корхимиара, и подсказках смертника.

Архир подал мне стакан с отваром из неизвестных трав. Принюхавшись и найдя запах вполне приемлемым, стала пить мелкими глотками. А на вкус оказалась такая гадость.

— Это внутреннее истощение, — я отдышалась после горького отвара, который отлично прояснял голову и избавлял от мигрени. — У меня же нет магической силы. Поэтому для нашего «хождения по мукам» мне пришлось задействовать скрытые резервы организма. — Архир, немного прищурившись, смотрел через окно на звезды, прислушиваясь к моим объяснениям. — Если бы не твои травы, то я бы еще долго провалялась в постели. Регенерация вряд ли справилась бы с этим.

— Понятно. — Он на мгновение показался мне взрослым и умудренным жизнью. Совсем как Корхимиар.

— Мне нужно в ванну.

— Отлично, а я пока приберусь здесь.

Архир отвернулся от окна и стал оглядываться вокруг.

— Твою комнату уже привели в порядок, — в его глазах горел вопрос, но задать его он не решился. — Драконы уже покинули гостиницу. Горрит предупредил, что они будут помогать нам.

Помогать? Хм, похоже, следующее задание будет довольно тяжелым. Надеюсь, только не смертельно.

— Кира. — Я посмотрела на красивого красноволосого мальчишку, который сейчас выглядел на свои тринадцать с тревогой в кровавых глазах. — Будь осторожна. Я очень тебя люблю и боюсь тебя потерять.

Поднявшись с постели, я обняла его и крепко прижала к себе. Он ребенок, теряющий свое детство столь стремительно, что нам его не догнать. И началось все с меня, значит, я у него в долгу, выплачивать который буду так долго, как только смогу.

— Не боись, выплывем.

Улыбнувшись ему теплой улыбкой и чмокнув в макушку, пошла к выходу. Надеюсь, горячая ванна поможет собраться с мыслями.

Как хорошо. Тело полностью расслабилось, нежась в горячей воде. Лишь мысли все никак не могли придти в порядок и успокоиться.

Меня все занимал вопрос: о резком увеличение пустых и их использование. Для чего/кого может понадобиться столько душ? Если для проведения ритуала или в качестве дополнительной силы, то у нас есть шанс эти души спасти, но… каким тогда образом вернуть эти души в тела и вообще возможно ли это? Возможно, сама тому доказательство. Вот только проводить ритуалы с Печатями и привязкой души к телу слишком долго, к тому же отнимает уйму сил. Значит, нужно придумать что-нибудь другое. Хм.

Ничего в голову не приходит. Черт.

Поплескавшись еще немного, я стала вытаскивать свое распаренное тело из бадьи, поименная мною ванной. Прохладный ветер ласкал кожу, остужая ее.

Переодевшись в чистые вещи и прополоскав брюки от крови, рубашку же пришлось выкинуть, вышла из комнаты омовения. Так ее тролль величает. В зале как обычно шумели ученики и несколько простых граждан Заргубы. Я села за барную стойку.

— Что-то ты не очень выглядишь. — Хан поставил передо мной мясное рагу, от которого поднимался изумительный аромат. — За счет заведения.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась троллю. — Налей мне чего-нибудь крепкого, но не слишком.

— Думаешь, стоит? — Я утвердительно кивнула. Мне нужна Идея, а к нам, русским, такие вещи приходят лишь в определенном состоянии. Да и напряжение травяными настойками Архира явно не снимешь. — Тогда моя настойка должна подойти, но за нее платишь.

Хан открыл в улыбке набор устрашающих клыков.

— Кто бы сомневался. — Подмигнув ему, я выложила на стол пару серебряных монет. — Это за хорошее обслуживание.

Тролль восхищенно присвистнул и, по-моему, даже слегка зарделся от похвалы. На его зеленой коже это выглядело как легкое потемнение на щеках.

Боро поставил бокал и налил из глиняного кувшина настойку зеленого цвета. Я принюхалась. Запаха схожего на абсент не уловила. Хорошо, надеюсь и градус у нее намного меньше, напиваться мне сейчас как раз и не нужно.

— Из чего она? — Я смотрела на жидкость в бокале через стекло и не спешила ее употреблять.

— Хочешь знать? А пить потом не побоишься? — Тролль посмеивался надо мной.

— Если из тараканов, то побоюсь, а так нет.

— Нет, не тараканы, — тролль снова сверкнул акульими зубами. — Лягушки и травы.

Хм, лягушки. И зачем спрашивала. Вот выпила бы и все нормально, так нет же, любопытно.

— Ладно, рискну.

Принюхавшись к жидкости еще раз и уловив лишь легкий запах трав, рискнула. А ничего. И градус небольшой. Обычная настойка с привкусом летних трав и легкой горечи.

— Про лягушек я шутил.

Весельчак, блин.

— Решил устроить проверку?

— Да нет. После моего похмелина это уже неважно. Просто решил немного пошутить.

Я ухмыльнулась и кивнула на бокал. Продолжим наш аперитив.

После второй решила покончить с питьем и приступить к рагу. Когда тарелка опустела наполовину, спустился Архир. Он кивнул каким-то своим знакомым и сел рядом со мной.

— Пьешь?

— Нет, уже закусываю.

Брат не обратил внимания на мое повеселевшее настроение и отставил стакан. Да, тотальный контроль мне обеспечен.

— Будешь есть? — Архир кивнул Хану.

— О чем ты думаешь? — Вопрос брата застал меня врасплох.

— Все о том же. О возможности возврата «потерянных» душ пустым. Вот только ничего не приходит в голову.

— Мне тоже. — Я удивленно посмотрела на брата. — Корхимиар так же ничего не может предложить.

— Жаль.

Мальчишка лишь кивнул.

Мы ели в полном молчании, Хан старался не приставать к нам с расспросами и вообще не крутиться рядом с нами. За что ему огромное спасибо. Мысли метались от одной проблемы к другой, никак не находя на них ответов.

— Какие мысли у тебя есть по всему этому? — Архир не отрывал взгляда от своей тарелки.

Какой же он порой бывает взрослый. Такой тон не должен принадлежать детям, но как видно, мои рассуждения здесь никто не учитывает.

— Мысли?.. — Я рассказала ему все предположения и возможности, до которых смогла додуматься.

— Да, с фантазией у тебя все в порядке. — Архир лучисто улыбнулся, заставив меня смутиться, ну я тебе еще припомню. — А если все сделать проще.

— В смысле?

— Человек, в отличие от магических народов, живет недолго, даже маги, — видя мой скептический взгляд, он поправился. — Если сравнивать с нами. Значит, их душа должна быть слабее и нестабильнее. А учитывая короткий срок человеческой жизни, можно, не используя печать, привязать душу. Все равно это ненадолго.

— А как ты узнаешь, где чья душа? — Предложение Архира находило подтверждение в моих теориях и догадках.

— Эээ… а это так важно?

— Не, ну, не знаю. Наверное. — Я задумалась над тем, что произойдет, если так раскидать души. — И как это провернуть.

— В магии жизни есть парочка заклинаний. Если их объединить, то…

— То получится как в прошлый раз!

Последний эксперимент брата в области магии едва не стоил подземной лаборатории Школы. Хорошо хоть, отмазаться вовремя успел.

Архир покраснел, сливаясь цветом с волосами.

— Ладно. Выдадим твою теорию Горриту, пусть кланники думают. Да и с отрядом надо бы посоветоваться.

Я никак не могла уснуть. Предложение Архира заставляло составлять планы и искать выходы. Если у нас даже и получится соединить эти заклинания и не разнести все в округе и нас в том числе, то, как сопоставить подходящие души и тела, неизвестно. Хотя если избавить душу от памяти и оставить лишь память тела, то еще как-то возможно. Надеюсь.

Ууу, чушь какая-то получается. Похоже, эти вопросы не в моей компетенции. Вот пусть маги их решают.

Перевернувшись на другой бок и стукнув по подушке пару раз кулаком, стала уговаривать себя поспать.

* * *

Сидя в кресле и рассматривая стоящих передо мной сумасшедших, никак не мог придти в себя.

С утра я докладывал Императору о продвижении дела и о предположениях и советах кланников. Затем с Каргоро Лику, новым Генералом Армии — Атао Рарго и командирами гарнизонов рассматривали варианты нападения на Астопад и защиты от Западного побережья. Талуба одна долго не продержится.

После всех дебатов и споров по поводу той или иной тактики я был выжат, как губка. Но отдохнуть мне никто не дал. Туарисар появился на пороге через пять минут после моего прихода. Видимо, послал кого-то последить, когда я вернусь. Ар отдал мне доклад, составленный спецотрядом тайной службы Императора, и со мной же его подробно разобрал.

Следующим был отец. После разговора с ним мне хотелось одного — тихо умереть. Слишком много информации за целый день и ни одной приятной новости.

И вот, когда я уже было думал немного отдохнуть и придти в себя, особенно после вчерашнего, ворвалась Кира, таща за собой Архира.

— Ты что, реально думаешь, что это возможно?

— Ну, попытаться же можно.

— Попытаться… ладно, а как нам определить, где чья душа? — Кира нервно рассмеялась и подмигнула брату.

— Никак. — Как это никак? — Я думала над этим полночи и пришла к выводу, что это нереально. Будем «распределять» души в разнобой, очищая их от памяти.

Видя мой недоверчивый взгляд, девушка широко улыбнулась и села на кровать, предоставив Архиру просвещать меня.

— Мы проконсультировались с некоторыми магами, и они утверждают, что памятью обладает не только душа, но и тело, — мальчишка рассказывал совершенно бесстрастным голосом. Как доклад на уроке. — Кира тому прямое доказательство. Поэтому если очистить душу от памяти, будет неважно, кому какую прицепить. Правда, возможны побочные эффекты, но это мелочи.

Архир сделал жест рукой, как бы действительно отмахиваясь от чего-то неважного.

— Проблемы возникнут с полукровками и представителями других народов. Правда, среди них мало пустых, но все же. Душу-то маги им вернут, но вот продолжительности жизни будет не более шестидесяти — семидесяти лет.

— Как человек. — Я удивленно смотрел на красноволосого мальчишку, боясь поверить в их бредовую идею, которая решает множество проблем при хорошем раскладе.

— Да. Поэтому придется оставить некоторые души про запас и «вручную» цеплять на каждого такого индивидуума. — Кира опустила голову на руки. — Но это уже проблема магов.

— Что ж, вашу теорию нужно обсудить и разобрать как следует. Причем в спешном порядке, так как подготовка к нападению на Астопад идет полным ходом.

Девушка вскинула на меня свои серые глаза. Я сейчас никак не могу определить, о чем она думает, ее настоящие чувства, а не те, которые она показывает мне.

— Тогда мы оставляем это на тебя.

Девушка поднялась с кровати и направилась в сторону выхода.

— Ах да, — развернувшись на полдороги, Кира подошла ко мне. — Я забыла тебя поблагодарить за вчерашнее.

— Не стоит.

— Стоит.

Она наклонилась и поцеловала меня. Краем сознания я отметил, что дверь закрылась, но сейчас меня больше занимали ее губы. Горячие и страстные. Властный поцелуй. Мне нравится.

Меня настолько поглотили ощущения и страсть, что я даже не сразу понял, что поцелуй прерван. Открыв глаза, встретился с горящим взглядом темно-серых глаз. В их глубине мерцали звезды. Звезды?

— Ты снова завораживаешь меня. Зачем ты применил силу Покоя?

Ее тихий хриплый голос обволакивал мое сознание. Применил? Силу Покоя?

«По-видимому, ты сам так отреагировал на нее», — громкий смех моей напарницы развеял туман у меня в голове. — «Значит, твоя сила растет, а девчонка стала невольным проводником. Теперь тебе придется быть еще более осторожным».

— Прости, я нечаянно. — А что мне еще сказать?

Она внимательно меня осмотрела и улыбнулась. Вот только глаз эта улыбка не коснулась.

— Мне пора.

Проведя рукой по моим волосам, Кира выпрямилась и, повернувшись ко мне спиной, задержавшись лишь на мгновение, ушла.

«Правильно, доверять опасно. Любому. Нас только трое. И по-другому уже не получится», — тихий шепот моей напарницы был слабым утешением. — «И тебе и ей придется с этим мириться».

* * *

Мой брат сущая прелесть. Вчера пока я была в отключке после прогулки по Чертогам с Уринияном, Архир сходил в казармы и сказал Серым, что я выполняю задание кланника. Поэтому единственное, о чем меня сегодня спросили наемники это: все ли удалось. В принципе, ни я, ни Архир им не соврали. Я действительно выполняла задание кланника, и оно действительно удалось.

Слова Архира так и не дали мне заснуть, но привели к неплохим выводам. И пока брат в Школе Магии добывал интересующие нас сведения, я подробно пересказала идею отряду. Разобрав ее по полочкам с доступным нам уровнем знаний, отряд отрапортовал «парламентера» — то бишь меня — к Горриту.

И вот теперь, стоя под дверью Горрита после разговора с ним и сумасшедшего поцелуя, я думаю о том, что он что-то не договаривает по поводу своей силы. Меня это беспокоит. Черт. Не об этом надо думать. Плюнув в сердцах на окружающие проблемы, пошла вниз, где дожидался Архир.

— Он так тебе нравится?

Оказалось, брат ждал меня на лестнице.

— Да.

Он угрюмо покачал головой, в этот момент Архир снова напомнил мне Корхимиара.

— Ты уже забыла о мести Шаолэру? — Он резко переключился на другую тему. Видимо, этот вопрос его мучает еще со вчерашнего дня.

— Нет. От таких вещей не отказываются.

Уловив жестокие нотки в моем голосе, Архир одобрительно кивнул и улыбнулся, превратившись, как по мановению волшебной палочки, в «открытого и доброго» братца. От которого у меня мурашки по коже пробежали.

Глава 25

Время

Вновь жизнь летит неумолимо,

И мы, глотая пыль веков,

Спешим вперед неудержимо,

Средь судеб и ненужных слов.

Вновь всё идет куда-то мимо,

И ничего нельзя вернуть,

И время снова мчит незримо,

Всё продолжая вечный путь.

Мы продолжаем вдаль бежать,

Назад, увы не повернуть,

Но время не умеет ждать,

И вечность нам не обмануть.

Автор: Скальд

— Интересный план, но его будет трудно воплотить в жизнь, — император задумчиво обвел взглядом потолок. — Хорошо, я дам указания магам, пусть они сами разработают систему и рассчитают возможности. Это было бы лучшим выходом, нежели потеря населения, счет которого уже идет на тысячи и тысячи.

Император Исар устало прикрыл карие глаза. Наверняка ему совершенно некогда отдыхать. Темные круги под глазами и цвет лица уже приближался к «яркой» палитре землянистых оттенков. Усталость сквозила во всех его царских движениях.

— Пожалуй, я пойду. — Кивнув Императору, поднялся с соседнего кресла, стоявшего напротив моего царственного нанимателя.

Похоже, эта работа будет самой оплачиваемой за всю историю Клана Смерти.

Слова Императора настигли меня уже возле двери. Обернувшись, я столкнулся с усталым и немного насмешливым взглядом теплых карих глаз.

— Нет. — Он совершенно не по-королевски уронил челюсть. — Самая дорогая работа в истории клана Смерти это подпольная война между Эльфами.

Кивнув еще раз Императору, вышел из кабинета. Идя по темным и пустынным ночным коридорам дворца, я не мог отделаться от глупой улыбки. Наверное, никто, кроме самих Эльфов и нас, не знал, что мы были разведчиками и парламентерами в войне между двумя сторонами одного народа. Война закончилась лет семьсот-девятьсот назад, но многие так и не узнали о нашей причастности к ней и какую роль мы тогда исполняли. Что ж, это заставит крепко задуматься Императора Исара, о том кто мы и что мы можем, а главное, как с нами расплатиться. Пусть даже для Нас нынешнее положение вещей хуже всех. Об этом остальным знать не обязательно. Такими долгами не разбрасываются.

* * *

— Мой Повелитель, нападение произойдет несколько раньше, чем мы ожидали. План захвата уже почти готов, — голос мужчины стелился рабской покорностью немного приправленный страхом.

— Он опасен для нас? — скрипучий и резкий голос Хозяина отзывался звоном даже через камень связи.

— Нет. Опасны его последствия. Нельзя допустить, чтобы они добрались до Хранилища, — предатель был взбешен, но проявлять какие-либо чувства, кроме покорности перед Повелителем, не смел. — Эти выродки нашли выход, как вернуть души в пустых. Если это произойдет, то мы проиграем. Таким способом они смогут нейтрализовать почти всю нашу силу.

— Ты сможешь с ними разобраться. — Не вопрос, а констатация факта.

— Да, мой Повелитель. — Мужчина растянул губы в предвкушающей улыбке. — На Астопад выступят наемники. Самых шустрых я убью в первой же заварушке. Сейчас их трогать нельзя. Слишком много неблагоприятных моментов.

— Что ж, ты должен разобраться с этой проблемой, как — меня не волнует. Главное, чтобы они не смогли мне помешать. Осталось совсем чуть-чуть.

В голосе Повелителя проскользнули нотки, нет, не удовольствия, но так напоминающее его.

— Повелитель, позвольте мне взять помощника.

Просящий затаил дыхание в ожидании ответа.

— Бери, — мужчина нервно выдохнул. — Мне все равно, как и кем будет устранена эта помеха, но ты, надеюсь, еще не забыл, что бывает с теми, кто обманул мои ожидания.

Тихий, но пробирающий до костей смех Повелителя заставил всего лишь нервно дернуться предателя, не более. Он очень хорошо это знал и помнил…

* * *

Утро казалось мне отвратным и холодным. Наверное, впервые с тех пор как я стала Каархим. Послезавтра мы выступаем, а я все еще не уверена в правильности этого плана. Слишком все быстро и слишком гладко. Не бывает так, чтобы ничего не случилось. Уж мы-то постарались надавить противнику на больное, но никакого ответа не получили.

Я так глубоко погрузилась в свои размышления, что не сразу почувствовала порез. Убирая стилет за пояс, я оцарапала ладонь, но боль почувствовала, лишь когда кровь стала капать на пол. Черт. Регенерация справилась с таким порезом быстро, но руку все равно пришлось оттирать от крови.

В дверь постучали.

— Ну, кого черти в такую рань притащили?

Тихо бубня себе под нос и зажав мокрую тряпку в поврежденной руке, пошла к двери. Распахнув ее, я нос к носу, вернее, кулак к носу, столкнулась с Уринияном. Он, видимо, хотел постучать снова, но я его опередила, за что чуть и не схлопотала кулаком по носу.

Стоя перед бывшим Драконом довольно близко, я стала его заинтересованно разглядывать. За прошедшие три дня с нашей последней встречи в этой же самой комнате Уриниян изменился. Его волосы, как я и предполагала, стали черными, и он их коротко подстриг. Глаза тоже изменили свой цвет на темно-синий, почти черный. В нем явственно, ну для меня, по крайней мере, чувствовалась сила Альерхум. Никогда не замечала за собой подобных эманаций силы. Интересно.

— Ты что-то хотел? — Я вопросительно выгнула левую бровь.

— Поговорить.

Он опустил руку и так же пристально рассматривал меня.

— Проходи.

Повернувшись к нему спиной, прошла вглубь комнаты, предоставив ему самому закрывать дверь. Уриниян несколько опешил от такого поведения, но быстро взял себя в руки. Я лишь мельком взглянула в его сторону и, подойдя к столику, стала методично оттирать ладонь от крови.

— Ты считаешь, что он виноват?

Вопрос о ком речь даже не стоял и так все ясно.

— Да. Но не в том, о чем он думает.

— Хм. А в чем же? — Вот ведь пристал.

— В моем унижении. Так я еще не падала, — грустно улыбнувшись своим словам, продолжила. — Если бы ты не был нужен Альерхум, то стал бы крайней фигурой. Ничего дороже тебя у Шаолэра нет, поэтому я бы била по тебе. Физическая боль мало в чем может сравниться с моральной. Она способна лишь заглушить собой моральные страдания и то ненадолго.

— И что ты будешь делать теперь?

На Уринияна никак не отразилось мое заявление, что он стал бы камнем преткновения в наших с Шаолэром отношениях или просто не подавал виду. Но его вопрос… у меня нет ответа, лишь метания и чувства.

— Не знаю, но просто забыть не смогу.

— Он не хотел тебе сделать больно. — Ха-ха не хотел, а чего ж тогда?

Поймав мой скептический взгляд, брошенный через плечо, Уриниян отвел глаза. Вот то-то же.

— Шаолэр не хотел, чтобы тебе потом стало еще больнее.

— Это точно. — По-моему, я из вида особо ядовитых.

— Ты не понимаешь! Шаолэр связал свою судьбу с моей! Если я умру, то и он тоже! — Уриниян практически срывался на крик. — Он, в конце концов, не Феникс, чтобы воскресить мертвого! Ты хоть представляешь, на что он пошел ради меня?! Ты хоть видела мою печать? Видела, что я живу за счет него?! Без него мне не протянуть и десяти дней, я просто умру от энергетического истощения!

От каждого его слова я вздрагивала. Сердце билось как сумасшедшее.

— Я поступила бы точно так же ради своего брата… — От экс-дракона исходило чувство удивления и злости. — Но это ничего не меняет. Слышишь! Ничего!

Повернувшись к нему лицом, я впилась взглядом в его уже окончательно черные глаза с желтыми ободками вокруг зрачка. На лице стали проступать хищные черты. Он сильнее. От него так и веет силой Госпожи Чертогов.

— Шаолэр сам виноват. Не в том, что спал со мной, не в том, что бросил, а в том, что унизил. Таких вещей прощать нельзя! Не знаю, как и когда, но он еще расплатится. И сейчас, когда он смотрит на тебя и видит: черные волосы, глаза с желтыми ободками безумия Варга и силу Альерхум, которая сквозит во всех твоих движениях — это лишь аперитив. Он знал об этом заранее, но пошел на обряд сознательно.

Уриниян смотрел растерянно и беспомощно. Глазам вернулся их первоначальный темно-синий цвет, а хищные черты разгладились на красивом лице уже каархим.

— Тогда почему?

Я снова отвернулась, чтобы не видеть его растерянных и вопрошающих глаз. Ну что ему ответить? Что не хочу мстить? Неправда! Или уже все-таки правда? Черт!

— Не знаю. Но мы все решим сами. Тебе не нужно вмешиваться.

— Когда? — снова кричит.

— У нас впереди целая вечность, разве этого мало? — какой у меня усталый голос.

— Через два дня мы нападем на Астопад, — в его голосе сквозила обреченность.

— И что? — повернувшись к нему, я открыто улыбнулась, чувствую себя на несколько сот лет старше него. — Те, кто живут с Печатью Альерхум, не возвращаются в Чертоги. Наши души не проходят очищение. Мы становимся подобными вам — Драконам. А вернуть душу Дракона в Мир живых и даже дать ей тело оказалось очень легким делом. Ты-то как раз это должен знать.

Уриниян неверяще рассматривал меня.

— Тем более убить взрослого Дракона под силу лишь архимагу и то при большой доли везения, ну и другому Дракону. Вот только насколько я знаю, вы своих не трогаете.

— Да, — дракон несмело улыбнулся и, казалось, пришел в лады с самим собой. — Значит, мы пока не враги?

— Нет, пока мы союзники. Надеюсь, Горрит посветил вас в план?

Экс-дракон кивнул.

— Отлично. Вы наша помощь, о которой знают только пятеро, включая в этот список и вас самих.

Он снова кивнул. А меня уже начинало колотить от скрытых эмоций, тех которых не стоило бы показывать никому, кроме разве что зеркала.

— Тебе пора.

Я недвусмысленно кивнула на дверь за его спиной. Уриниян грустно улыбнулся, но ничего не сказал. Когда он уже взялся за ручку двери, я вспомнила про свои ранние ощущения.

— Почему от тебя идет такая сильная волна силы и присутствия Альерхум?

Дракон замер. Я не могла видеть его лица, но его напряженная спина и заалевшие кончики ушей, которые сейчас не скрывали волосы, выдавали его с головой.

— Что она хотела? — мой голос был слаще меда. Подтрунивая над Уринияном, я даже на время отключилась от своих не самых приятных чувств. — Неужели она так соскучилась по мужскому вниманию? А я-то все думала, чего это она так тебя ждет.

Смех с трудом удавалось сдерживать, видя, как все сильнее алеют его уши.

— А как она с тобой силой поделилась?

Вот тут он не выдержал.

— Иди ты!

Послав меня в сердцах куда подальше, Уриниян не вышел, а выбежал из комнаты, заодно хлопнув дверью.

А я уже не сдерживала смех, который очень скоро перешел в истеричные всхлипывания. Дурак! Какой же ты дурак — Шаолэр. Но пока мы союзники, я не трону тебя, не сделаю тебе больно. Аааа, к черту это все! Месть! Слезы! Обиду! Глупые слова его брата заставляют меня его прощать, но гордость прет вперед, сминая все и вся. К черту и гордость тоже! Ничего не хочу, достали.

Пусть все будет, так как есть. Я не хочу ничего менять. Ведь у нас впереди действительно есть вечность. А еще есть Горрит. И есть приближающаяся война. И ну их всех в болото, этих мужчин.

Я все решу после окончания войны. Сейчас мои чувства и решения на поле романтики нужны как зайчику стоп сигнал. Если выплывем из следующего боя без тяжелых последствий, то приглашу Кардинала на свидание, и пусть Горрит с Шаолэром делают, что хотят. Достали они и мысли о них тоже.

Я сидела в комнате Серых и не знала чем себя занять. Все готовились к предстоящему бою, а у меня уже давно все готово. Мне не нужно улаживать никаких дел, ни с кем прощаться, так как незачем, дел также никаких не намечалось. Вытянуть кого-нибудь потренироваться тоже невозможно. Как скучно, да еще этот разговор с Уринияном никак не дает покоя. Ммм, покой, какой смысл приобретает это слово, если есть с кем его ассоциировать. У меня самая прямая ассоциация — Горрит. Эх, чтоб мне в следующей жизни парнем родиться.

Пострадав бездельем еще полчаса, я наконец не выдержала и пошла, тренироваться одна. На поле никого не было. Да, одна я неприкаянная. Ну что ж, начнем.

Последующие два часа прошли в отработке ударов с различным набором оружия. А то кто его знает, что я в пылу сражения оброню, а что подберу, дабы защитить свое бренное тело.

Самым сложным и изнурительным для меня оказался шест, вернее копье, но я, дабы не заколоть себя ненароком, взяла обычный тренировочный шест. Никогда не могла с ним управляться нормально, за что получила много зуботычин в свое прекрасное веселое детство.

Завершающим парад моего мастерства был Шхесар. К нему в пару взяла тризубу. С этим оружием я уже практически срослась. После всех кульбитов и отработок основных ударов и придуманных мною нескольких собственных приемов, поплелась обратно в казарму.

В комнате царил жуткий беспорядок, но никого из отряда не было. Отлично, ванна в полном моем распоряжении. Закрыв за собой дверь, я прямиком направилась в ванную комнату. Набрав воды погорячее и стянув с себя пропахшую потом одежду, залезла в воду. Боже, какое блаженство.

* * *

Я смотрел на собственного сына и никак не мог его узнать. В нем горел такой огонь желания жить, что мне порой становилось завидно. За столь короткое время Лай изменился слишком сильно. В нем ничего не осталось от моего наследника и кланника. Порой он напоминает мне Горрита, но лишь только порой. И я этому рад. Мне бы не хотелось иметь рядом с собой кого-то подобного моему младшему сыну. Слишком опасно.

Лай перестал метаться, как загнанный зверь в клетке. Он перестал злиться на брата за волосы, хотя раньше это было бы нереально. Закончился период депрессии и истерик. Лай даже стал пробовать свои новые силы. Вот только повязку он снимал лишь наедине с сами собой.

Мой сын. Теперь остался лишь Сигар. Мне нужно начать его готовить к роли главы уже сейчас, но приближающая заварушка не дает мне и минуты свободы. Будь проклят этот некромант! Легкой смерти он не дождется. Кланники имеют на него большие виды и пару очень крупных долгов, за которые пришло время расплатиться.

Мои губы сложились в милую улыбку, от которой проходящий мимо вельможа побледнел, как полотно. Что, страшно? Ничего, я только начал.

* * *

Мои старания уходили впустую. Я не привык к таким неконтролируемым накатам силы. Покой это не Смерть, ее сила иная.

«У меня не выходит», — опустошенный вздох давно не напоминает мой едкий голос.

«Я не могу тебе помочь, ты слишком зациклился, что моя сестра давала силу строго ее, нормируя», — ее голос обволакивал, доставлял удовольствие и боль одновременно. — «Я же не даю силу, я делюсь всем, что у меня есть, с тобой! Памятью, чувствами, снами и силой. Ты должен принять все. Но ты стараешься отделить одно от другого, хочешь взять лишь силу, отмахиваясь от остального».

«Ты ведь представляешь, что я испытываю, погружаясь в твои сны и чувства. Как меня сводит с ума твоя память! Я не могу принять это все! Я просто не выдержу!»

Моих сил больше не осталось, и я сорвался, глупо, обидно, как мальчишка сорвался на Нее.

«Либо принимаешь все, либо будешь терпеть мои сны и память, но не получать за это ничего взамен».

Она смеялась звонко и зло. Она совсем непохожа на мою прежнюю Госпожу, но Покой и не заставляет меня служить, она хочет иметь равного партнера, но… Ее сила слишком иная, я не могу ею воспользоваться. Даже после всех кошмаров и прогулок по мертвым планетам, где эманации еще не до конца умершей планеты въедаются в тебя, разрывая на куски твое тело: болью, страхом, ненавистью, надеждой. Она всегда есть, она всегда последняя и она всегда причиняет самые болезненные страдания, потому что ты точно знаешь, что надеяться уже не на что.

Мне нужна помощь, но просить ее не у кого.

«Горрит бы мог помочь».

Она обвивала руками мои плечи. Смерть никогда так не делала, она даже приходила для меня в этот мир лишь пару раз. Покой же приходит часто, она постоянно касается моего тела, доводя меня до неистовства. Я даже предположить не мог, что есть кто-то, кто сильнее и опаснее моей Госпожи, тем более ее родная сестра. Уж слишком много выдумок нам рассказывали о ней в детстве. И понятно для чего: тот, кто сможет обладать силой Покоя, становится намного сильнее любого кланника, но большой риск стать сумасшедшим делает их еще опасней.

«Горрит?»

Одно это имя у меня вызывало бурю эмоций: злость, боль, сожаление и зависть. Я всегда издевался над ним, когда он был ребенком, потом он подрос и стал давать сдачи, но я все равно был сильнее. С ним никто не играл и не дружил, кроме Олиты и Туарисара, но дарид жил с нами недолго. Его боялись за силу и ненавидели за нее же, и я был первым в этом списке. Даже собственные родители старались общаться с ним как можно меньше. Но как только мальчик вырос, всем пришлось с ним считаться и мне тоже. Он редко жил дома, наверное, ему неприятно сюда возвращаться. Что ж, теперь я понимаю его.

«Больше тебе не к кому обратиться».

Тихое мурлыканье Покоя выдернуло меня из размышлений. Вот странно, я не могу назвать Ее Госпожой или Хозяйкой, для меня она напарник. Нет того чувства повиновения, рабской услужливости, как это было с Леди Повелевающей Жизнью.

«Он живет в моих объятиях уже восемьдесят лет. Думаю, он сможет тебе помочь».

«Так долго… Интересно, как он держится?»

«А ты у него спроси», — тихий смешок и кожу на шее обдувает теплый ветерок.

«Считаешь, он МНЕ ответит?» — я повернул голову и наткнулся на ее взгляд. Ее глаза затягивали меня в бездну, не ведающую ни дна, ни ограничений. — «Я бы не стал ему помогать, будь он на моем месте».

Голос слегка охрип и слова с трудом проталкивались сквозь горло.

«Ну, спас же он тебя», — она хитро улыбнулась. — «Не думаю, что бросит и сейчас».

Она провела прохладными губами по моей щеке и, слегка коснувшись губ, растаяла. Покой любит эту игру в дразнилки.

— Что ж, рискнем. Может, и вправду поможет.

Я достал камень связи и впервые стал настраивать его на Горрита. Мои губы помимо воли растянулись в улыбке. Похоже, от меня прежнего не осталось ничего, кроме имени.

* * *

— Мы должны напасть с другой стороны! — Туарисар уже более десяти минут пытался мне доказать, что наш «отряд» должен идти вместе с остальными на Астопад, но с другой стороны от основного удара.

— Да причем тут, откуда мы будем нападать! — я не менее яростно, чем Ар, доказывал свою точку зрения. — Мы должны попасть в город, так же как и Оолита — через Школу Магии. Нам не нужно вступать в основное сражение, у нас другая задача!

— Ты хочешь сказать, что все лишь приманка, а мы ударная сила исподтишка?! — Я кивнул. — Ты псих! Кто-нибудь еще знаком с твоей бредовой идеей?

— Драконы, так как они идут с нами, Император и Кира.

— А Серые?

— Нет.

Следующий его вопрос я остановил взмахом руки. Кто-то хотел связаться со мной через камень связи. Странно я впервые получаю такой сигнал, но он кажется таким знакомым. Вынув камень из-под рубашки, сосредоточился на нем. Через несколько секунд передо мной проявился четкий образ Лайя. Ой, должно быть, конец света настал.

— Здравствуй, Горрит.

— Здравствуй.

Мой голос звучал сухо, а чему, спрашивается, или вернее кому тут радоваться?

«Посмотри на него Рит, разве ты ничего не замечаешь?» — тихий голос Покоя прозвучал нежно и с ноткой превосходства.

Окинув брата внимательным взглядом, я понял, на что намекала Покой — глаза. Они были точно такие же, как и у меня после общения с Ней. А еще он улыбался мне. Смущенно, неуверенно, но улыбался.

— Я вижу, ты наконец успокоился, — на этот раз я добавил капельку тепла в голос.

— Да, — усталый ответ. — Я многое увидел за это время и многое почувствовал. Не представляю, как ты живешь с этим всю жизнь.

Он запустил пальцы в короткие светлые волосы, и я только сейчас обратил внимание на серьгу в его ухе. Да, видно, кто-то кардинально поменялся.

— Я привык. Да и не могу же я оставить Леди один на один с ее чувствами и памятью. — Я почувствовал благодарное пожатие невидимых пальцев. — Ей ведь тоже больно.

Удивительно, мы общаемся с Лайем вполне спокойно и на такую тему, от которой прежний Лай уже пришел бы в неистовство. Он всегда ненавидел Покой и меня.

— Больно?..

Он смотрел куда-то себе под ноги, но тут же вздрогнул от Ее прикосновений. Я не видел Покой, но чувствовал ее присутствие рядом с братом.

«Ты даже не представляешь, что сейчас творится с ним. Он не может понять, кто он теперь. Как ему быть и как управлять моей силой». — Моя Леди грустно улыбнулась, окуная меня в водоворот мыслей и чувств брата.

Я все же вырвался из липких, словно паутина, чужих чувств и никак не мог отдышаться. Действительно, от прежнего Лайя там не осталось и следа. Ночные прогулки слишком сильно повлияли на него.

— Ты должен взять все. Невзирая на боль, — слова вырывались вместе с хрипом. — Поверь, к боли можно привыкнуть, но тебе взамен дадут то, о чем ты и не мечтал. Тем более что лишь к тебе Она может придти в настоящем времени. — Я горько улыбнулся Лайю, который не мог придти в себя от удивления. — Вы равноправные партнеры. Ты настолько же принадлежишь ей, как и она тебе.

— Но…

— Не сможешь справиться с болью и памятью, значит, это конец. Наверное, это будет не самая приятная смерть. — Я растянул губы в оскале. — Найди, ради чего ты это терпишь, ради чего сражаешься, а потом уже будет не больно.

Ненавижу себя за то, что помогаю ему, но я делаю это не ради себя — ради Нее.

— А ради чего ты терпишь, ради чего сражаешься?

Лай смотрел прямо на меня, не отводя глаз, даже видя там затаенную ненависть.

— Сначала, потому что хотел стать сильнее и отомстить, — я оскалился в кровожадной улыбке. — Потом подрос и понял, что больно не только мне, а теперь, чтобы кое с кем поквитаться за этот неоценимый подарок и ради того, чтобы меня продолжали принимать даже с этим. — Я указал на глаза, в которых, как и у Лайя, поселилась бездна.

— Разве есть те, кто примут? — Брат казался совершенно растерянным.

— Есть.

Я рассмеялся в удивленное лицо Лайя и оборвал связь. Не поворачиваясь лицом к Ару, я продолжал смеяться, хотя это скорее напоминало истерику, нежели смех. Ненавижу! Ненавижу! Смех сменился рычанием.

— Горрит? — голос друга привел меня в чувство.

— Все нормально, но тебе лучше зайти потом.

— Это ведь был Лай?

— Да, — мой голос звучит устало и опустошенно.

— Что ж, тогда я вернусь вечером с бутылочкой, такое событие нужно обмыть.

Меня не хватило даже на вежливый кивок. Туарисар осторожно закрыл за собой дверь. Один. Как хорошо.

«Ты не можешь остаться один». — Горькая правда в устах Леди Смерть звучит приговором.

«Знаю».

«Я завидую Ей. У нее теперь есть тот, кто будет ей равен».

Она воплотилась в этом мире. Красивая босоногая девушка с белыми волосами и провалами во тьму вместо глаз. Усевшись на стол, Смерть, надув губки, стала меня рассматривать. Я опустился в кресло и закрыл лицо руками. Так хочется побыть одному, но тут уж точно не отвертишься.

«Почему Она, почему не я?»

«Хм. Ты хоть помнишь, как относилась к нему?» — Смерть неопределенно хмыкнула. — «Вот то-то же, никак. Очередной кланник, не более. Покой же не имеет такого выбора, как ты. Хоть бы пожалела ее».

«Я и пожалела! Думаешь, мне было в радость пожертвовать тобой? Я ведь не смогу возродить тебя снова, как раньше. Ты уйдешь в Чертоги». — Ее голос звенел от боли. — «Я подарила ей тебя!»

«Но не отказалась от меня». — Я отнял руки от лица и улыбнулся такой красивой девушке, сидящей на моем столе, что эта красота причиняла боль.

«Не смогла».

Она напоминает мне маленькую обиженную девочку, у которой есть все, кроме счастья. Так жаль ее, и в то же время нет. Ее не стоит жалеть. Она слишком сильная, чтобы нуждаться в жалости. Моя маленькая-взрослая напарница.

«Рад, что ты не отказалась от меня».

«И я рада, ведь нам втроем так хорошо».

Мы недоуменно переглянулись с Леди. Как такое возможно? Ведь если приходит одна — уходит другая. Они не появляются вдвоем, иначе это приведет к цепной реакции.

«Глупые, я всего лишь использовала твоего брата как проводник, дабы связаться с вами. Меня нет рядом с тобой. Так что ничего не будет».

Ее смех звенел в моей голове, а Смерть надулась еще сильнее. Взглянув на ее недовольное и по-детски обиженное выражения лица, я рассмеялся.

Глава 26

Он придет, мой противник неведомый,

Взвоет яростный рог в тишине,

И швырнет, упоенный победами,

Он перчатку кровавую мне.

Тьма вздохнет пламенеющей бездною —

Сердце дрогнет в щемящей тоске —

Но приму я перчатку железную

И надену свой черный доспех.

На каком-то откосе мы встретимся

В желтом сумраке знойных ночей.

Разгорится под траурным месяцем

Обнаженное пламя мечей.

Разобьются щиты с тяжким грохотом

Разлетятся осколки копья, -

И безрадостным, каменным хохотом

Обозначится гибель моя.

Роальд Мандельштам.

Маги перебрасывали отряды наемников через порталы за десять километров до столицы Астопада. Это было максимальное приближенное расстояние, дальше любое перемещение при помощи порталов перекрывал магический барьер. Когда подошла наша очередь, маги держались лишь на упорстве и предпоследнем кристалле. Такой расход магических сил довольно ощутимо сказывался на них.

Для данной операции собрали всех более-менее свободных магов и выдали каждому по дюжине накопителей, это оказался весь запас кристаллов Школы Магии. Саму Школу закрыли на время, так как учителя тоже принимали участие в боевых действиях.

Но за такой быстрый переход и, будем надеяться, неожиданное появление, мы расплачиваемся отсутствием магической поддержки в отрядах, собственные возможности в расчет не берутся. Магам давалось время на восстановление сил и подготовку к ритуалу, так как вернуть души в пустых мы все же надеялись.

Пройдя сквозь портал, наш отряд оказался за спинами Мали. Остальные отряды согласно плану уже продвигались к Найрулье.

— Сейчас продвигаемся с Мали, но ближе к столице присоединимся к Леввам и зайдем к Астопаду с севера.

Даро раздавал приказы как всегда четко и ясно, но в данном случае эти приказы шли в разрез с полученными от Каргоро Лику.

— А как же приказ Главного? — Льяро озвучил наш немой вопрос.

— Каждому капитану выдано личное задание и одно общее для отвода глаз высказано прилюдно.

— Значит, те, кто должны следовать приказу Главнокомандующего, являются отвлекающим фактором? — Маг снова поработал звукорежиссером.

— Да. — Что ж, мы все давали согласие на эту операцию, тем более нам платят за нашу работу; все-таки мы наемники. — Вперед.

Следующие пару часов мы шли за молчаливыми Мали и при этом сами старались лишний раз не болтать. Любое слово в присутствии этих немногословных машин смерти казалось кощунством и могло окончиться потерей сознания на непродолжительный период времени. Они элита, с которой я, если честно, боюсь связываться. Мне против них не тягаться.

— Стоп.

Даро остановился и достал карту, сверившись с ней, он кивнул в правую сторону. Сложив ее, убрал обратно в нагрудный карман и молча двинулся в указанном направлении. С Мали мы не прощались и даже не предупредили о том, что меняем курс. Все правильно, у каждого отряда свое задание.

Следующие десять минут нашего одиночного рейда так же прошли в гнетущем молчании, но дальше Раторо уже не выдержал. Вплоть до назначенной встречи с Леввами оборотень травил шутки и анекдоты, мы же, в силу выдержки, крепились и старались не заржать в голос, позволяя себе лишь улыбки и тихое постанывание от сдерживаемого смеха. Вот у нас всегда так перед заданием. Напряжение слишком явственное, а так хоть сбросим малость, дабы не напортачить от переизбытка нервозности во время самого задания.

С Леввами мы встретились возле небольшого трактира на перекрестке. Они также не отличались говорливостью, но и той гнетущей тишины тоже не было. Дальше наши отряды продвигались под руководством Лао Сама — главы всех Левв. Его яркая внешность заставляла останавливать на нем взгляд помимо воли. Яркие малиновые волосы в купе с холодными серыми глазами давали резкий и неприятный резонанс, который только дополняли пухлые губы и прямой аристократический нос. На вид ему лет сорок, но на самом деле может и сто сорок, кто его знает, какие у него предки.

Мы шли быстро, не останавливаясь на отдых. Ведь, по словам Даро, нас должны были встретить у северных ворот и пропустить в город, но это только при условии, что нашим все же удастся пробраться через Школу Магии.

К городу отряды вышли уже в преддверии зари, довольно поздно, так как войти в город по плану нужно до рассвета. Хотя ворота еще закрыты. Значит, придется ждать.

— Всем рассредоточиться по местности и ждать.

Голос у командующего Леввов низкий и неприятный.

Я присела за небольшой сторожевой пост, которой раньше использовали стражники, и стала оглядываться вокруг. Тихо. Нет никакого намека на то, что город живой. Стражников на стенах тоже нет, будто вымерли, что в принципе так и есть. Наш отряд расположился по одному в пределах моей видимости. Леввы же распределились довольно далеко и парами, а порой и тройками. Да, диверсанты из них не ахти, но и не полные нули как Мали или Гарроты. Вот где полный абздец. Минут пятнадцать никто не подавал признаков жизни, и вообще, старались вести себя незаметно даже для своих.

Какое-то шевеление привлекло мое внимание. Присмотревшись, я заметила Даро, он продвигался в сторону ворот. Уже? Выглянув из-за сторожки, заметила, что одна из створок немного приоткрыта и слабо мерцает голубоватый огонек. Что ж, пора.

Мелкими перебежками я продвигалась за капитаном в сторону ворот. Оказавшись рядом со стеной, выпрямилась и постаралась «слиться» с ней, все-таки профессия дает о себе знать даже сейчас. Справа заметила такую же, как и я, скользящую тень. Дождавшись, когда она ко мне приблизится, достала стилет.

— Это я. — Фуу, Льяро.

— Ты чего так крадешься? — Глупый вопрос, все-таки у нас вроде как диверсия и все такое…

— Ты разве не заметила, — Льяро недоверчиво окинул меня взглядом, — что тут только мы? Все остальные в полной прострации. Кто-то наслал на нас чары временного забвения, но на меня они не действуют, потому как на мне отражающий щит. А вот почему ты и командир им не поддались? — Льяро медленно потянутся к кинжалу.

— На мне амулет кланника.

Я достала из-за ворота и показала амулет, маг сразу успокоился. Кивнув в сторону ворот, я повернулась к нему спиной и стала продвигаться дальше, прислушиваясь к шагам Льяро.

Оказывается, чары, интересно. Кто-то нас хорошо подставил, а я даже не заметила, что все в бездействии. Увидела капитана, открытые ворота, свет в ночи и понеслась сломя голову, будто мне здесь медом намазано.

Странно, почему капитан ушел, не проверив своих людей? Черт, что-то у меня не очень хорошее предчувствие. Остановившись возле ворот, я стала прислушиваться, но ничего, кроме шагов Льяро, не было слышно.

— Льяро?

— Ммм?

— Ты можешь развеять чары?

— Да, но это потребует времени и сил. Тем более что пока я буду настраиваться на чары, то буду уязвим.

— Тогда пробираемся в город, находим спокойное место недалеко от стены, и ты снимаешь чары.

Дождавшись его кивка, проскользнула в приоткрытые ворота и отошла в тень. Рядом стоял сторожевой пост идентичный тому, что находился за стеной.

— Давай туда.

Подтолкнув мага в сторону поста, я еще раз оглянулась вокруг и вошла вслед за ним.

— Ты не пойдешь за капитаном?

Остановившись в дверях, осмотрела помещение и перевела взгляд на Льяро.

— Нет. Я останусь прикрывать тебя, пока ты не снимешь чары.

Парень благодарно улыбнулся и кивнул.

Оперевшись спиной о косяк, я прикрыла глаза и стала вслушиваться в тягучую тишину. Слишком тихо и спокойно. Почему никого нет? Где хоть кто-нибудь? Что? Задержав дыхание на мгновение, я снова услышала тихий звук шагов. Не открывая глаз, вытащила еще и тризубу в пару к стилету. Шаги приближаются с левой стороны, значит, меня он видеть не может. Слегка приоткрыв правый глаз, мельком взглянула в сторону мага. Льяро опустился на пол и, закрыв глаза, настраивался на потоки магии, и пока он не закончит, пользы от него не будет.

Расслабив напряженное тело, я переключилась на восприятие варга. Звуки стали более громкими и четкими. Шаги, совсем близко, он в нескольких метрах от меня и пришел из города, а не со стороны ворот, но это еще не означает, что он враг. Шаги замерли. Я старалась не дышать и полностью обратилась в слух. Наверное, это меня и спасло. Шипящий звук рассек тишину. Резко пригнувшись, развернулась вправо. Надо мной пролетел стальной шар с шипами, щедро осыпав щепками из раздробленного косяка. Если бы я вовремя не пригнулась, то у меня в груди была бы дыра величиной с неплохой гранат. Мое отличное зрение, усиленное силой Эрхора, позволяло мне видеть так же хорошо, как и днем. Перекатившись вглубь комнаты, спряталась за тяжелый деревянный сундук. Надеюсь, он хоть немного сможет меня защитить, ведь этот ублюдок, что пытается сделать во мне дыру — неимоверно силен.

На меня снова опустилась тишина, еще более жуткая и опасная, потому как в этой тишине на грани слышимости слышен звук рассекаемого воздуха. Цепь. Резко откатившись в обратную сторону, услышала грохот взрываемого дерева. Шар пробил стену и одну стенку сундука, застряв во второй. Что ж, мой шанс.

Встав на колени, высунулась по грудь из-за косяка и, не прицеливаясь, метнула в темную фигуру стилет. Попала. Снова спрятавшись за косяк, чтобы быстро обрабатывать полученную информацию. Тот, кто на меня напал — дарид. Нижняя половина лица закрыта повязкой, но по частичной трансформации глаз, ушей и рук его легко опознать. Он имитирует животных: слух, зрение и силу. Мой стилет угодил ему в ногу, но за счет звериной регенерации это неопасно для него. Черт! Придется биться на улице. Здесь мне не развернуться, да и долго уклоняться не получится, тем более что он может задеть Льяро. Перехватив тризубу поудобнее и достав сарту, резко метнулась на улицу. Стальной шар пробил второй косяк и на несколько секунд застрял в нем. Воспользовавшись его заминкой, я с размаху метнула ягату, целясь по правой руке дарида. Он успел увернуться, но для этого ему пришлось выпустить цепь. Что ж, уже неплохо. Недолго раздумывая, он выхватил меч и перестроил зрение на более острое, теперь его глаза светились желтым. Хм, так даже интереснее.

Дернув цепь на себя, я выпустила ее и поймала сарту за древко, при этом чуть было не лишилась головы. Дарид двигался молниеносно, мне даже не удалось его увидеть, только услышать. Тризубой я поймала меч возле самой шеи. Он давил с чудовищной силой, если бы не уплотненная левая часть скелета за счет варга, то я бы собственной тризубой отсекла себе голову. Поэтому, не испытывая свои мышцы и кости на прочность, с короткого замаха запустила в него ягату. Расстояние не больше метра, он слишком поздно заметил мое движение, но все равно попытался закрыться рукой. Сарта отрезала его руку чуть повыше кисти и на несколько сантиметров вошла под ребра дариду.

Полузверь даже не вскрикнул, а лишь сильнее надавил, мечом. Я так долго не выдержу. Выдернув ягату, размахнулась для следующего удара, но, заметив движение справа, убрала лезвие в ножны и отклонилась корпусом назад. Давление меча дарида увеличилось, а я наоборот ослабила захват на тризубе. Рукоять тризубы выскользнула из ладони, и меч не встретя сопротивления, рассек воздух у меня перед лицом. Хозяин меча также последовал вслед за ним. Резко выпрямившись и схватив дарида за запястье правой руки, отклонила мечом летящий точно в цель еще один шар. Мой соперник оказался неплохим щитом. Не замеченный мной еще один нападающий, метнул стальной шар в мою сторону, но к счастью попал в дарида. Я стояла за спиной своего непроизвольно щита, чуть сбоку, поэтому пробивший насквозь грудную клетку дарида шар лишь слегка задел шипами мой бок.

Сссс, зараза. Я зла. Выпустив руку мертвеца, выхватила Шхесар и присела, пропуская над собой стальной шар. Поднявшись и низко пригнувшись, понеслась в сторону напавшего на меня дарида, не позволяя ему опомниться и напасть снова. Но оказалось, я его недооценила. Выпустив цепь, он выхватил парные кинжалы. Будет неудобно сражаться, мечом против кинжалов. Сзади послышался свист. Резко дернувшись влево, я перекатом ушла с траектории полета шара, заодно вытаскивая метательные ножи. Как только оказалась на коленях метнула их в сторону нападавшего с клинками. Лучше покончить сначала с одним, чем разрываться на бой между двумя. Ножи достигли своей цели в основном благодаря тому, что такого не ожидали. Один вонзился в плечо, другой в бок. Слишком низкая стойка. Не задумываясь о дальнейшем, рванулась вверх, выхватывая из ножен сарту и набегу выкидывая лезвие. Отбил, но зато пропустил мой удар мечом. Шхесар легко вошел под ребра, но я, не останавливаясь, давила, со всей силы, ломая и дробя кости, пока не перерезала позвоночник. Дариды слишком живучие, их регенерация ничуть не уступает Оборотням или Каархим. Приближающиеся сзади шаги заставили меня отпрыгнуть вправо, оставляя меч в теле дарида. Гадство. Уйдя перекатом в сторону, еле успела разминуться с лезвием сабли последнего нападающего. Вот блин. Придется сражаться только ягатой и то лежа. Ой. Это было близко, этот урод отрезал мне прядь волос. Ррррр. Ненавижу.

Эмоции Варга такие сильные и жестокие захватывали мое сознание, но я не против. Пусть. Ему давно пора размяться. Такое чувство, будто я наблюдаю за всем со стороны. Вот моя рука выхватывает сарту и с неимоверной силой выбрасывает ее вверх и назад, а я сама ловлю меч левой рукой с жуткими когтями черного цвета. Лезвие лишь слегка оцарапало мою ладонь, а вот дариду не повезло. Ягата вошла в его грудь по рукоятку. Губы разъезжаются в улыбке, и клыки слегка оцарапывают полную нижнюю. Такое чувство, что это не мое тело и я здесь всего лишь незваный гость.

Варг выдергивает сарту из груди дарида и, не вытирая лезвие от крови, убирает в ножны. Гад! Не порть мое оружие! Поднявшись на ноги, мы направились к другому телу доставать меч. Шхесар был также безбожно заброшен в ножны, не проходя процедуру чистки. Ууу, я тебе еще устрою, мелкий поганец. По пути к сторожке подобрала тризубу и стилет. Заглянув в помещение, мы нашли все так же сидящего мага. По-моему, он даже не дышал. За все время этой непродолжительной схватки никто из нас не произнес ни звука. Жуткая резня.

— Быстро и сильно. Хвалю.

Такой знакомый голос и такой чужой, что даже мышцы одеревенели. Злость, растерянность и понимание, что все это правда.

— Давно Ему служишь? — говорила я сама, но испытывая при этом чувство, будто бы губы и голосовые связки мне не принадлежат.

Медленно поворачиваюсь лицом к бывшему капитану. Я даже не чувствовала его приближения.

— Всю жизнь.

Он стоял в паре шагов от трупов в чуть расслабленной позе с опущенным острием вниз мечом и стилетом в руках. Меня разъедало разочарование и злость. Сейчас моим телом управлял Варг, и я этому рада. Он не испытывал никаких чувств по отношению к моему бывшему капитану. Лучше пусть он сражается с чистым разумом хоть и без особых навыков боя, чем я кинусь в бой с помутненным рассудком от переизбытка чувств.

Вытащив Шхесар и тризубу, Эрхор приготовился нападать. Стой! На краю слышимости послышался тихий шорох. Шаги. Это точно не подмога. Ну, по крайней мере, не мне так точно.

— Один боишься?

— Ты слишком непредсказуема.

Губы расходятся в страшном оскале — Эрхор доволен комплементом.

Убить. Четкая мысль, она даже затмевает мои чувства. Рывок с места в сторону Даро, а там, где я только что стояла, со звоном падают на мостовую три кинжала. Еще двое или трое противников. Не замедляясь, я приближалась к своему главному противнику. Он ждал меня с легким удовольствием на лице. Ничего, это ненадолго, скоро там будет ужас и безысходность. Резко остановившись за шаг до капитана, варг выдвинул левую ногу чуть вперед, Шхесаром нанося удар снизу. Даро подставил свой меч под удар, но, не ожидав такой силы от меня, стал скользить сапогами по каменной брусчатке. Да, варг это вам не девица с родословной, которую не всякое дерево выдержит.

Черт! Отталкиваю своим мечом меч противника, Эрхор уходит в сторону и вниз каким-то неимоверным балетным па, и кинжалы, предназначавшиеся мне, летят в капитана. Тот легко отвел их рукой. Магия. Все еще хуже, чем я думала. НЕНАВИЖУ! МРАЗЬ!

Моя злость и эмоциональная неустойчивость передаются варгу, разжигая его ненависть и злобу. Он с тихим рычанием в полусидящем положение разворачивается на левой ноге и бьет правой по голени противника. Не ожидавший такого детского приема как подножка Даро с трудом, но удерживает равновесие. А мне хватает этого мгновения, чтобы уже подняться и метнуться в сторону одного из противников. Ненавижу играть на несколько фронтов!

Меч натыкается на препятствие в виде кинжала, а я ловлю меч противника тризубой. Он старался удерживать меня, не давать отклониться или вырваться из захвата. Бл@дство! Вот так, стоя на одном месте, он подписывает нам смертный приговор.

«Крылья, Эрхор!»

Мой крик со дна сознания вызывает утробный рык варга и обжигающую боль в левом плече, и легкий холод с правой стороны. От резкой смены физического облика и под тяжестью крыльев дракона повело назад в поисках опоры в виде земли. Дабы этого не произошло, Эрхор вскинул левое крыло и матово черным шипом на его гребне пробил висок врага. На мгновение залюбовавшись кровавыми слезами жертвы, мы забыли об остальных. За что и поплатились. Холодный металл глубоко вошел в открытый левый бок.

— ААААААА!!!

Это уж точно не мой голос, слишком низкий, вызывающий дрожь в костях. Выдернув кинжал, дракон, не задумываясь о том, что делать, взмывает в воздух, но не слишком высоко. Все-таки мое тело не предназначено для полетов. Варг, срываясь на утробный рык, несется в сторону бывшего капитана. Страшный полет. Чувствую себя камнем, летящим в колодец. У меня такой же неотвратимый конец, как и у него — дно.

Мое тело таранит Даро, и он, не сумев удержаться на ногах, падает на спину, но его тут же начинают прикрывать. Если бы не воздушное крыло, то я сейчас бы напоминала подушечку для кинжалов. Рывок вправо, и вот, мое тело уже несется на противников. Их двое. Чертовы ублюдки. Меч вязко застревает в бою со стоящим справа противником, а левый нападающий безуспешно пытается сломить мою тризубу. Он давил всей своей силой на меч. Так долго даже я не продержусь.

«Давай заканчивай!»

Злой крик звенел в голове так, будто бы это колокол, хотя вполне возможно.

Варг послушался. Немного отклонившись влево, сильнее давя на тризубу, он подставил под удар второго противника крыло. Меч легко прошел сквозь плотный воздух, но как только холод коснулся руки нападавшего, она тут же замерла, превращаясь в кусок льда. Он жутко орал, вызывая в моем больном сознании лишь чувство удовольствия. Не задерживаясь, полоснула его мечом по горлу. Вот только мы совсем забыли про второго и капитана.

Пока Эрхор держал второго и морозил первого, Даро подобрался сзади. Его удар прошел по мечу скользящим ударом. Но мне не повезло. Стоя к нему в пол-оборота, дракону не удалось до конца отвести меч, и он впился лезвием в мое бедро… больно! От злости Эрхор слишком сильно дернул левым крылом, и шип легко отделяет голову от тела упертого противника. Брызги теплой алой крови попадают на лицо, заставляя от одного только запаха сводить варга с ума.

— РРРРРР.

Клыки вытягиваются еще чуть-чуть и глубоко впиваются в мою нижнюю губу, наполняя рот вкусной кроваво-соленой жидкостью. В глазах Даро мелькнул страх. Ммм, какое приятное зрелище. Все, Эрхор окончательно потерял разум, а я вместе с ним. Волнообразным ударом тризуба почти добралась до груди капитана, но была остановлена стилетом. Да, силы ему не занимать.

Мы стоим очень близко друг к другу, так что удар не получится, но пользоваться крыльями, ни мне, ни дракону не хочется. Эта мразь должна заплатить сполна, быстрая смерть ей не светит. Перехватывая гарду, дракон снизу в челюсть наносит удар капитану ее концом, выбивая дробный стук зубов у противника. Научился у меня грязным приемчикам. Даро от удара даже запрокинул голову, но не отступил. Возвратив голову в прежнее положение, капитан набычился и плотно сжал зубы. Из уголка рта текла тонкая струйка крови. Следующий удар Эрхор нанес ногой под коленную чашечку. Вот тут капитану все же пришлось отступить, но ненадолго. Он напал из низкой стойки. Все-таки не зря он был капитаном отряда. Его боевые навыки во владении мечом превосходили мои, и если бы не тот факт, что я двурукая, то на тренировках меня бы, как и остальных, нехило поваляли бы в пыли. Варг же против него вообще как детсадовец против омоновца, одно спасало — крылья. Если бы не они, то мы бы давно лежали на брусчатке неэстетичной кучкой мяса.

На моем теле уже алели несколько ран в придачу к предыдущим, но рада заметить, что и Даро не лучше выглядит.

Черт, пора заканчивать. Долго мы так точно не продержимся. Эрхор, видимо, уловил мою мысль, потому что стал активнее работать Шхесаром. Заметя брешь в защите капитана, дракон сделал обманчивое движение и с оттягом ударил мечом в область сердца. На лице Даро было удивление. Поддавшись порыву, варг коснулся его лица правым крылом, ловя последний вздох и замораживая его. Выдернув меч из тела предателя, Эрхор оттолкнул тело ногой. Коснувшись земли, голова разлетелась на сотни алых от замерзшей крови осколков.

Варг сыто ухмыльнулся и уступил мне место. Вернувшись в свое тело в качестве главного, я на секунду поддалась эйфории от чудесного ощущения собственного тела и не услышала приближающихся шагов. Лишь на краю сознания почувствовала чье-то приближение, я уже не успевала повернуться, а крылья пока мне плохо подчинялись. У меня-то опыта, как у дракона, нет.

Молниеносный удар вышиб из легких весь воздух. Опустив голову, я смотрела на острие меча, торчавшего из моей груди, расширившимися от боли и удивления глазами. Ни страха, ни ужаса. Я помню, как умирать. Это явно не хэппи-энд. Такой ране регенерация не поможет. Позвоночник не срастется.

Мысли метались в голове все медленнее и медленнее.

— Нельзя слепо доверять.

Тихий шипящий голос с трудом узнается, но это уже мелочи. Сознание заволакивает темнота и холод. Даже полный боли и отчаянья голос, зовущий меня по имени, не может вырвать из этих пут.

* * *

Мы проходили собственным порталом почти вплотную к городу. Все-таки сила кланника очень сильна, а помноженная на силу Покоя, то почти не знает преград. Наш импровизированный отряд, состоящий из Дракона, экс-Дракона, Дарида и Кланника, должен пройти через восточные ворота. Они самые незащищенные, но и самые опасные. Здесь жили бедняки, отбросы общества и все тому подобные. Пустых среди них наверняка много, если не все. Нам нужно было выйти к центру и, встретив Леввов, напасть на дворец.

Нас довольно быстро засекли, что наводило на неприятные мысли о подставе. Пустые наваливались массой. Наши техники и умения лишь только мешали нам самим. Нас разбросало по одному. В голове билась лишь одна мысль — Убивать. Краем глаза заметил движущуюся кучу. Присмотревшись повнимательней, узнал Уринияна, сверху донизу измазанного кровью. Вокруг него собралась неплохая толпа, но он неумолимо раскидывал их, продвигаясь к брату. Шаолэр, по моему мнению, в помощи не нуждался, но это не мое дело.

Кинувшегося на меня с боку грязного оборванца я отправил в долгий полет кулаком. Мне не хотелось их убивать или калечить, но чтобы пройти, приходилось это делать. Силу Покоя или Смерти я не применял. Слишком рано, мне будут нужны они потом. Хоть у моих «девочек» и бесконечное море силы, но если я буду брать, не дозируя и не ограничивая, то перегорю однозначно, и тогда мне конец.

Меч порхал, периодически добавляя свежую партию крови на мое тело. Нужно заканчивать. Глухо рыкнув, я усерднее заработал мечом и в итоге остался в окружении мертвых тел один.

— Рит!

Отчаянный крик Ара, заставил кинуться к нему, не задумываясь. Дарида сильно зажали. Похоже, ему достались бывшие бандиты. Они отлично владели оружием, и рыжику приходилось туго. Магию он также не применял, но по другой причине. Чтобы создать даже самый обычный фаербол, нужно сконцентрироваться и мгновение времени, но у него его не было.

Я прорубался к дугу, раскидывая преграждавших мне дорогу. Убивать в спину это низко, но они не люди, они даже не живые, какая разница, все равно что животные. В моей груди не отзывались никакие чувства, кроме презрения и жалости. Расчистив себе дорогу, я встал спиной к Ару.

— Я тут. Понеслись? — В моем голосе звучал смех.

— Да.

Утробный рык друга проник вплоть до внутренностей, вызывая во мне ответный отклик. Мы рубились отчаянно с оттенком какой-то бесшабашности. Мне было плевать, что они пустые, что у нас задание, лишь битва и звериный рык друга за спиной. Но вдруг все кончилось. Драться стало больше не с кем. В голове шелестом пронесся огорченный вздох Смерти.

— Рит, смотри.

Туарисар, задрав голову к небу, с удивлением и восхищением что-то рассматривал. Последовав его примеру, я посмотрел на небо и не смог сдержать изумленного вздоха.

В ночном небе освещенный лишь звездами и сиреневой луной парил синий Дракон. Изящный, сильный, он выводил неимоверные пируэты.

«Такой красивый,» — смерть тихо мурлыкнула мне на ушко. — «Не удивительно, что Кира влюбилась в него».

Это подействовало на меня, как ушат ледяной воды. Какого хрена этот крылатый придурок выделывает? У нас тут война, а не представление! Злость снова захватила меня. Ненавижу его.

«Его танец это магия».

Неприятный глумливый смех моей напарницы над моей «тупостью» больно царапнул сознание. Оглядевшись вокруг, я заметил, что все пустые, которые еще остались «живы», а их, надо заметить, было еще предостаточно — замерли на месте. Через несколько мгновений они повалились на брусчатку как куклы. Сильно. Дракон закончил последний воздушный пируэт и, опустившись рядом с братом, начал обратную трансформацию. Наверное, это больно: чешуя осыпалась и растворялась золотой пылью. Ноги, руки, туловище и голова уменьшались в размерах, растворяясь в избытках, как и чешуя. Относительно человеческое лицо было перекошено злостью и болью, но тут же все прошло. Его лицо снова стало бесстрастным.

— А раньше нельзя было?

Мой голос сочился язвительностью и ядом.

— Во время трансформации мы уязвимы.

Ах, вот почему Уриниян так пробивался к брату, хотел прикрыть, пока тот не примет свой истинный облик. Холодный взгляд стал более живым от плескавшейся в нем ярости. Видимо, моя ненависть взаимна — я рад. Улыбнувшись ему, я обернулся к Ару и кивнул ему в сторону узкой и грязной улицы, куда, не задерживаясь, направился.

«Завидуешь?» — Смерть недоуменно хмурилась.

«Нет. Ненавижу».

На секунду показалось, что губ коснулись прохладные губы, замершие в веселой улыбке. Мы вышли на главную улицу, не встретив никаких особых препятствий. На площади выбрали один из домов и заняли его, не слишком осчастливив тем владельцев, но им теперь все равно. Опустившись на пол комнаты рядом с окном, я стал ждать. Леввы должны были появиться на рассвете. А часа через три начнется атака.

Осмотревшись вокруг, я хорошенько оглядел свой импровизированный отряд. Все, включая меня, были покрыты кровью с ног до головы, исключая Шаолэра, но это скорей из-за смены облика, чем из-за эстетического наслаждения. Вроде как эльфийской повернутости на порядке я за ним не заметил. Ар и Уриниян сильно вымотались, но хвала богам, у них не было серьезных ранений, а с мелкими «царапинами» регенерация быстро справится. Тем более пара часов отдыха приведет их в порядок. Я же себя уставшим не чувствовал и отдых для меня казался пыткой.

Когда за окнами забрезжил рассвет, Левв еще не было. Странно, но не настолько, чтобы начать паниковать. Может, они задержались в дороге или что-нибудь еще. Когда я практически успокоил себя и остальных членов отряда, моя голова чуть не взорвалась от каскада эмоций Смерти.

«Она умирает! Быстрее, Горрит!»

Спрашивать о ком речь не было смысла. Мое сознание будто бы окунули в ледяную воду, и оно замерзло. Тело двигалось чисто на автомате. Я резко вскочил и, крикнув приказ на выход, понесся сломя голову в сторону северных ворот. Меня никто ни о чем не спрашивал. Туарисар понял, куда я направляюсь, братья, вероятно, тоже, а может, это у меня на лице написано.

Я бежал и проклинал себя за то, что не выбрал дом поближе, что не проверил, когда понял, что они задерживаются, что не мог, как дракон, взмыть в воздух и нестись на крыльях. Хотя Шаолэр, по-видимому, даже забыл об этой своей способности, так как бежал рядом со мной.

Остался последний поворот. Вот он. Я выбегаю на широкую улицу перед северными воротами и останавливаюсь как вкопанный. Шаолэр проносится мимо меня и зовет ее по имени. А мой взгляд неотрывно устремлен на крылатую девушку, перемазанную кровью, с торчащим клинком из груди. Яркие зеленые глаза медленно гаснут и закрываются. Меня охватывает ненависть и боль. Не отдавая себе отчет в том, что делаю, призываю силу Покоя и посылаю ментальный удар такой силы, что удивленное лицо убийцы Киры плавится от боли. Моя сила выжигала его изнутри, подвергая мучительной смерти.

Ноги подкашиваются, и я сажусь прямо на землю, все так же не отрывая взгляда от Киры. Ее тело начинает оседать, и подбежавший Шаолэр успевает подхватить ее за плечи, но… поздно. Кончик меча, торчащий из тела девушки, недвусмысленно показывает — это конец.

«Прости Рит, но раньше я не могла тебе сказать. Я не знала». — Смерть осторожно опустилась рядом со мной. — «Ты ведь понимаешь, что я знаю только о мертвых или о кланниках».

Я не хотел отвечать, но все-таки пришлось.

«Я все понимаю и знаю».

Мои чувства будто выгорели. Никаких эмоций.

«Но я не могу ее забрать», — она тихо вздохнула. — «Она была уже моей, теперь она принадлежит Альерхум. Ее душа уже в чертогах. Мне они не подвластны».

Я закрываю глаза, и по прохладной щеке, обжигая кожу, скатывается горячая слеза. Всего одна, но она стоит сотни смертей в размере платы. С Кланниками приходится дорого расплачиваться. Это была последняя искра надежды, что Смерть вернет душу девушки, но она потухла.

Рядом со мной раздались шаги. Открыв глаза и подняв взгляд, я наткнулся на два синих отражения моей собственной боли. Отпустив его взгляд, осмотрелся вокруг и заметил тело Киры на руках у Уринияна. Крыльев не было. Она казалась мирно спящей после жестокого боя, что в принципе так и было, но вот только она уже не проснется.

— Мы отнесем ее в тот дом, где ждали их, а вы проверьте, где остальные члены отряда.

Я благодарно кивнул брату Шаолэра и, развернувшись, пошел на деревянных ногах в сторону ворот. Даже находиться рядом с телом Киры для меня было подобно пытке. Будто кто-то вырывает мою душу по кусочкам, но нужно отключиться от этого. Обо всем подумаю потом, а сейчас нужно заняться делом. Предполагаю, Шаолэру это тоже нужно не меньше, а может и больше чем мне. Теперь я не испытывал к нему ненависти, я к нему вообще ничего не испытывал. На пепле из чувств и эмоций бесновалась проснувшаяся ненависть к той твари, что во всем этом виновата. Такого острого чувства мне еще не приходилось испытывать раньше. Это обжигающе больно и одновременно придает сил.

Глава 27

Первое условие бессмертия — смерть.

С.Е. Лец.

«Постой. Ты чувствуешь? Магия. Кто-то разрывает кружево временного забвения».

Магия? Мои мысли словно переключили, а чувства живут собственной жизнью. Такое ощущение, что я замерз, и лишь ненависть горячим потоком лилась где-то внутри меня, дожидаясь случая разлиться реками крови вокруг.

«Где?»

«В здании справа».

Остановившись возле ворот, повернул голову вправо и только сейчас заметил сторожевой пост. Развернувшись, быстрым шагом направился в его сторону. Рядом с входом все было усеяно щепками. Внутри я сразу заметил Льяро, он сидел неподвижно в центре комнаты, и казалось, что даже не дышал. Воздух вокруг него лежал густым туманом.

«Кружево больше не выдержит».

Тихий и пустой на эмоции голос моей напарницы придал мне новых сил, заставляя отрешиться от невеселых мыслей и дождаться, когда маг закончит с заклинанием. Воздух стал еще более вязким настолько, что невозможно двинуться, и в этой вязкой тишине громким хлопком кружево заклинания временного безвременья лопнуло, разлетаясь по швам.

Стон мага стал для меня сигналом к действию. Рванув с места в его сторону, я скрутил его, пока он не успел придти в себя и злобно прошипел:

— С возращением.

Льяро попробовал сопротивляться, но сил после снятия заклинания у него почти не осталось.

— Что происходит?

Его неподдельное удивление поселило во мне сомнения, но отпускать его я не собираюсь.

— Что происходит, говоришь. — Мои губы растянулись в безумном оскале, вот только парень лежал лицом в пол и не мог проникнуться моей улыбкой. — Сейчас я тебе расскажу, что происходит.

Отпустив его руки, сжал тонкую шею и потянул вверх, заставляя мага подняться на ноги. Он цеплялся за мои руки, пытаясь хоть немного разжать пальцы.

Вот так держа его за шею на вытянутой руке и спиной к себе, я практически шипел, рассказывая, что только что произошло.

— Ваш капитан мертв, рядом с ним еще пятеро наемников даридов. А Киру убил Бодарь, но за это он хорошенько расплатился. Как? Нравится? Продолжать?

— Н-не-нет… — его голос опустился до сипа и я немного ослабил хватку, чтобы не убить раньше времени.

— А, по-моему, стоит. — Притянув его голову к себе, я понизил голос, шепча ему прямо в ухо. — Ты знаешь, она не могла быть предателем, тогда вывод напрашивается сам собой. Твой капитан предатель, а этот сучий выродок Даро его сообщник. Они продали вас. — Льяро дышал с каким-то надрывом, но говорить не пытался, меня его молчание только сильнее выводило из себя. — Хотя возможно, что ты тоже в их компании.

— Нет. — Совершенно безэмоциональный голос. — Не верю.

— Не веришь?

Я глухо рассмеялся.

— Придется.

Не отпуская шею парня, я выволок его из здания. Солнце только начало вставать, и улицу было хорошо видно. Судорожный вздох мага был прерван моей рукой, которая сжалась на шее сильнее, не давая вздохнуть.

— Ну как?

— Не-не так… все должно было быть не так… о… — Его судорожный поток слов прервала моя рука. Он старался хоть чуть-чуть ослабить захват, но у него ничего не получалось.

— Что не так? — я почти рычал.

«Постой. Дай ему объяснить. Отпусти мальчика, иначе ты его задушишь». — Смерть послала мне ментальный укол.

Выругавшись сквозь зубы, я разжал пальцы. Льяро упал у моих ног, стараясь вздохнуть.

— Почетче, пожалуйста, объясни. — Мое издевательское «пожалуйста» и рычащий тон заставил испуганно напрячься мага.

— Мое видение, — он немного помолчал, пытаясь справиться с охрипшим голосом. — До того как стать наемником, я жил при храме. Там же мне было видение о предстоящей войне, о пустых. В том же видении я видел свой отряд. Поэтому, покинув храм, отправился в Загрубу к наемникам. Здесь я встретил Даро, рассказав ему о своем видении, предложил собрать тот отряд, который видел. Он согласился. Затем к нам присоединился Бодарь, потом Наимэ и в конце Раторо. Кира должна была стать шестым членом отряда, но я не хотел.

— Почему? — Меня заинтриговали его слова.

Даже не видя его лица, а лишь спину, я смог понять, что Льяро не хочет отвечать, но кто его спрашивает о том, что он хочет, а что нет. По опушенным плечам я понял, что маг это тоже понимает.

— Она неучтенный фактор. — Я удивленно приподнял бровь, а Смерть немного нервно посмеивалась в моем сознании. — Кира меняла мое первое видение, ее не было изначально, лишь во втором, но об этом знаю только я. Если бы не Кира, все было бы не так. — Льяро обхватил руками колени и прижал их к груди. — Мне не стоило говорить, что она тоже должна быть в нашем отряде. Я ведь никому не рассказывал, кто именно будет входить в отряд, только про Раторо, потому что он связан с Наимэ. А про всех остальных, я говорил лишь только когда узнавал их, то рассказывал об этом остальным и мы приглашали его.

— Когда было второе видение с Кирой? — я с трудом сдерживал рык.

— Где-то полгода назад, и сразу рассказал о нем Наимэ. Оно касалось его напрямую, поэтому я нарушил собственное правило. Там в моем видении все было будто за завесой тумана. Никаких четких образов, кроме Киры. Будущее вокруг нее постоянно менялось, оставляя лишь ее неизменной. В одном из вариантов альтернативного будущего, оно было одно из самых четких, Кира была с нами в отряде при штурме Найрулье.

— А что с Наимэ?

— Он прикрыл ее и умер. Его смерть такая же четкая, как и сам образ Киры.

Льяро с трудом приподнялся на ноги и качающейся походкой подошел к телу Бодаря. Опустившись рядом с ним, он дотронулся до его лица кончиками пальцев и, посидев так пару мгновений, резко отдернул руку.

— Это не Бодарь. — Парень отполз от тела. — Это схаква*, принявшая его облик. Но сюда с нами шел настоящий, это точно. Значит, она выпила его кровь и убила уже здесь.

Маг замолчал и нервно вздрогнул от скрипа ворот. Обернувшись назад, я увидел Дракона в окружении растерянных наемников. Но один из них с ярко-малиновыми волосами быстро взял себя в руки и стал отдавать приказы. Лишь Наимэ и Раторо неотрывно смотрели на нас, не подчиняясь приказам.

— Что ж, видимо, она опять все изменила.

«Да. Альерхум, похоже, играет по крупному, не размениваясь на мелочи». — В голосе напарницы проскользнула нотка удовольствия и злости одновременно.

Не говоря больше ни слова, я, не оглядываясь, пошел в сторону дороги, по которой мы сюда примчались. Пора наступать.

«Стой. Они начали сами. Жди».

Кто они я спросить не успел, но успел почувствовать приближающуюся силу. Она такая грязная и мерзкая, что мне хотелось плеваться.

— Всем приготовиться к нападению.

Мой рык разнесся эхом по площади. Сейчас станет жарко.

*Схаква — нечисть, принимающая чужой облик, после того как выпьет кровь жертвы, затем убивает ее, отдавая на корм своим детям.

Схаквы живут лишь тесным семейным ареалом.

* * *

Я в бешенстве носилась по чертогам и вопила раненой белугой.

— Успокойся наконец.

Спокойный и рассудительный голос Альерхум лишь подлил масла в огонь.

— Успокоиться!? Да ты, верно, шутишь? Это предательство! ПРЕДАТЕЛЬСТВО! Гребаные ублюдки.

— РРРРРРР. — Дракон носился за мной, как привязанный, и рычал, когда у меня не хватало слов, и эмоции перехлестывали через край.

— Сядь и успокойся, а то ты заводишь Эрхора, и он скоро кинется на моих Х'яоприй.

Не глядя, я откинулась назад и приземлилась в роскошное кресло. Из меня будто бы весь воздух выпустили разом.

— Ладно, к черту их. — Вздохнув поглубже, я прикрыла одной рукой глаза, а второй стала почесывать за ушком все еще рычащего варга. — Верни меня обратно в тело, а там я сама разберусь.

Непроницаемая тишина в ответ заставила меня на мгновение зажмуриться и с тяжким вздохом взглянуть на Альерхум. На ее прекрасном лице проскользнуло какое-то незнакомое мне выражение.

— Что? — Мне показалось или в моем голосе действительно послышались обреченные нотки.

— Ты не можешь вернуться в свое тело, оно мертво. — Тон Хозяйки Чертогов казался смущенным, но только казался.

Вот почему меня это не удивляет?

— А нечего было в благородство играть и убивать этого предателя собственными руками, а не шипами на крыльях. Тогда бы успела увернуться от той твари.

— Какой твари? Ты про Бодаря?

— Да нет, — она отмахнулась и слегка поерзала, устраиваясь в так ей полюбившемся кресле поудобнее. — Это какая-то нечисть, принявшая его облик, хоть и разумная. Так что не все так плохо.

Мою грудь покинул один тугой жгут, позволяя дышать более свободно. Хоть на этом спасибо.

— Да не за что. — Терпеть не могу, когда она вот так делает. — Потерпишь.

Альерхум обворожительно улыбнулась.

— Ну и язвой же ты стала.

— Просто мне теперь есть кому показывать все многограние моего характера.

— Ладно-ладно, так что с телом. — Я заискивающе улыбнулась.

— Нет. — Улыбка тут же погасла. — Тело мертво, а я не богиня, чтобы мертвых оживлять, и не Феникс, которому по долгу службы такое в обязанности входит. И нет, я не могу его попросить воскресить тебя и нечего губы дуть. Мы с ним вообще по разные стороны баррикад находимся. У меня род деятельности другой. Тем более не хочу быть у него в долгу, не расплачусь потом.

— И что ты предлагаешь? — Я, «досмотрев» как корчится в муках моя надежда на ставшее уже таким родным тело, стала примериваться к новой.

— Заведи новое тело. — Мы с варгом недоуменно уставились на Альерхум.

— Это как?

— Ну, так как ты не можешь вселиться в мертвое тело, вернее можешь, но лишь на пару часов и то в виде ожившего покойничка. Причем тело начнет распадаться, моя сила подтолкнет окоченение и разложения тела. — Я скривилась от такой перспективы. — Либо занять одно из множества свободных тел пустых или же родиться заново.

— Э не. Давай второй вариант. Учитывая, что я буду все помнить, мне не хотелось бы кутаться в пеленки и быть беспомощной, тем более что семья у меня уже есть. И…

Я замолчала на полуслове.

— Что еще не так? — Повелительница чертогов тяжко вздохнула и сотворила себе чашку ароматного чая, эй, я тоже хочу. Передо мной тут же возникла точно такая же чашка.

— Я тут только подумала, — отхлебнув горячий ароматный мятный чай, продолжила, — новое тело, привыкать заново, тренироваться. Но мне-то нужно сейчас быть там. Может, я тогда побуду зомби пару часиков?

Меня передернуло, но другого выхода я не видела.

— Хм, хорошо, но Эрхор с тобой не пойдет. — Я пораженно уставилась на зеленые глаза варга. Как я без него? — Он уже покинул твое тело вместе с тобой. Если сделать тебя личем я еще могу, то поместить его в мертвое тело, значит стереть его уже как состоявшуюся личность. Все опять начать с нуля? Ты согласна?

— Нет. — Мой быстрый и нервный ответ вызвал улыбку маньяка на губах кузины.

— Вот видишь.

— А в новом теле с ним все будет хорошо? Память останется?

— Останется, но процедура внедрения та же. — Гадство.

— Тогда пусть Эрхор пока найдет для нас тело, а я побуду живым трупом.

Бррр, жуть.

— Хорошо. Давай указания. — Я повернулась к Эрхору и прямо посмотрела ему в глаза.

— Я тебе доверяю, поэтому будь умницей, найди для нас хорошее тело, главное, чтобы оно не уступало по силе Каархим. — К хорошему, оказывается, быстро привыкаешь. — Ну, молодое, конечно же, и симпатичное.

А что? Я все-таки девушка, не хочу крокозяброй бегать.

— Все?

Я кивнула. Альерхум тут же оказалась рядом со мной и, предвкушающее улыбнувшись, толкнула меня ладонью в грудь. Я летела сквозь темноту, ощущая как невесомое «тело» наливается тяжестью. Еще не открывая глаза, стала судорожно себя ощупывать. Так, все на месте, дырка в груди тоже, черт. Открыв наконец глаза и оглянувшись вокруг, немного растерялась. Находилась в довольно хорошо обставленной комнате, в которой никого, кроме меня, не было. Правильно, покойников не сторожат. Но почему я здесь? Как будто в ответ на мой мысленный вопрос снизу послышался шум, а вслед за ним крики. Поднявшись с кровати, немного нервной походкой направилась к окну. Тело не очень хорошо меня слушалось. Гадство, вот и как я буду сражаться?

Отдернув одну из штор, уставилась на солнце, не чувствуя никакого дискомфорта по этому поводу. Замечательно. Опустила взгляд вниз. Туарисар и Уриниян сражались с толпой пустых. Вдвоем? Тут послышался знакомый клич, и из-за поворота появились Леввы. Они сметали пустых на своем пути, не задерживаясь и не останавливаясь, продвигаясь куда-то в глубь города. А я?

Эй, меня-то подождите. Я попыталась рвануть с места в сторону лестницы, но ноги мне не подчинились, и моя тушка шмякнулась на пол с неплохим грохотом. Приготовившись к боли, я с удивлением поняла, что абсолютно, ну ни капельки не больно. Класс, значит, мне теперь уже ничего не страшно. Главное, собраться и попытаться продержаться несколько часов, заодно отомстить той гадине, которая заварила всю эту кашу.

Собрав все свои конечности в кулек, спустилась на первый этаж. Я уже более ли менее освоилась с телом, вернее поняла, как им пользоваться в этом его не лучшем состоянии. Поэтому резкие и какие-то выходящие за пределы разумного Человека, а не Каархим, действия остались лишь в прошлом. Но в принципе это не страшно. Если не успею уклониться, то в данном состоянии мне это неважно. Главное, чтоб голову не отрубили, а то будет совсем неудобно. Жуть, о чем я только думаю. Эх.

Так как двигаюсь я сейчас со скоростью обычного человека, то не успею на главное представление, как пить дать. Поэтому пойдем-ка мы за лошадью. Помародерствуем малость.

Лошади от меня шарахались, как от прокаженной, но все же мне удалось взобраться на одну, хоть и без седла. Она пыталась брыкаться и отделаться от меня побыстрее, но не тут-то было. Я вцепилась в нее как клещ. Поэтому, не дожидаясь пока меня скинут, с силой ударила пятками по бокам лошади. Бедное животное, заржав от боли, рвануло с места в карьер. Мы неслись по пустым улицам города, красочно украшенных трупами.

Чем ближе я приближалась к центру города, тем больше трупов мне встречалось, пару раз мной были замечены еще неоконченные стычки. Впереди слышался шум битвы, и я, не останавливалась, гнала вперед.

Выскочив на одну из центральных площадей, лошадь встала на дыбы и все-таки скинула меня. Упав и не почувствовав боли, я поднялась и застыла на месте. По всей площади шли бои. И наши явно проигрывали. Здесь уже были не бездумные пустые, а такие же наемники, как и мы. Дариды. Неужели они и вправду предали нас? Почему? Кое-где мелькали эльфы и даже дроу, но их было совсем немного. А еще были кукольники. Они нападали со спины, используя своих кукол как приманку.

Черт, до дворца еще далеко, а их уже так много.

В чувство меня привел метко брошенный в меня стилет. С моей замедленной реакцией, я не успела полностью уклониться — лезвие застряло в руке.

Я оскалилась в улыбке и, вытащив нож, потянулась к собственному оружию. Мне нужно пробиться через эту толпу. Если правильно помню карту города, то Школа Магии находится довольно далеко отсюда.

Что ж, развлечемся напоследок.

* * *

Напавшие на нас были обычными пустыми. Мы довольно быстро с ними расправились. Отдав приказ малиновому командиру о наступлении с северо-востока, я, подхватив все еще не пришедшего в себя мага и кивнув оборотню с Наимэ, отправился на северо-запад. Нам нужно было как можно быстрее попасть в Школу Магии, не задерживаясь по дороге на мелкие и не очень стычки. Поэтому, найдя нужный мне дом, сразу же направился в подвал. Лет тридцать назад этот дом принадлежал одному чиновнику и по секрету, вернее во время одного из допросов, признался, как он сбежал от гнавшихся за ним стражей порядка после очередного неудачного покушения на Императора. Как оказалось, под его домом есть старый тоннель. Он начинается здесь и имеет два выхода: один под дворцом, который сейчас охраняют, а второй под таверной «Тихий мастер», которая находится недалеко от Школы Магии. Вот только не уверен, что нас здесь не будут ждать сюрпризы, но другого пути я не вижу.

Льяро практически висел на мне, с трудом переставляя ноги. Оказавшись в подвале, я опустил мага на пол.

— Тебе придется остаться здесь.

Он молчал. Я старался не смотреть на него, так как сила Покоя еще гуляла во мне.

— Что там произошло?

Наимэ первый задал мучавший их вопрос, который витал над нами еще от северных ворот. Его голос звенел от напряжения, а стоящий рядом с ним оборотень уже еле сдерживался от желания обернуться. Но даже при этом я не боялся стоять к ним спиной.

— Пусть вам он расскажет.

Кивнув на мага, отошел от них и стал искать потайную дверь, которую успели уже заставить за столько лет всяческим хламом. Я полностью отдался поискам, лишь иногда отвлекаясь, когда оборотень не сдерживался и начинал утробно рычать от злости и бешенства.

Найдя наконец дверь, стал разгребать завал, мешавший ее открыть. За этим занятием, я не сразу расслышал вопрос.

— Может, все-таки ответишь? — Наимэ устало вздохнул и подошел вплотную ко мне. — Где она?

— Мы перенесли ее тело в дом. Она достойна лучших похорон.

Он схватил меня за плечо и развернул к себе. Мне пришлось опустить веки.

— Все не так, — он почти кричал мне в лицо.

— Это уже неважно.

Мой голос напоминал лед. Сейчас в нем присутствовала сила Покоя. Это страшно. Наемник отпустил мое плечо, но не отошел.

— Лучше подумай, что ты скажешь Архиру. — Мой голос подобен льду.

Я почувствовал, как он отшатнулся и отошел от меня. Повернувшись в сторону практически полностью расчищенной двери, открыл глаза.

— Сейчас нужно думать о задании, обо всем остальном будем думать потом.

Откинув в сторону последний ящик, нажал на скрытую пружину, и дверь беззвучно приоткрылась. Надавливая на нее плечом, я почти полностью открыл ее. В туннеле царила кромешная темнота. Подойдя к одному из ящиков, стоящих в углу, достал три факела примеченных мною ранее. Рядом на полках лежали магические огненные камни. Взяв один и кинув его на пол, раздавил каблуком сапога. Тут же на месте камня запылал небольшой огонек. Не тратя времени, я поджег все три факела. Повернувшись к наемникам и стараясь не поднимать взгляд выше линии губ, кинул им факелы. Магу же, как я и говорил, придется остаться здесь.

— Идемте.

Я первый вошел в туннель, Раторо и Наимэ вслед за мной. Льяро ничего не сказал и не стал возмущаться, приказы старшего не обсуждаются. Мы пробирались по узкому и не очень высокому проходу, факелы лишь слегка рассеивали темноту вокруг нас, но это слабо помогало.

«Как думаешь, Архир согласится стать моим?»

«Тебя только это сейчас волнует?»

«Нет. Просто ты слишком нервный, отвлекись немного, иначе наделаешь глупостей».

Она говорила как заботливая мамаша, от этого нелепого сравнения мои губы расползлись в непроизвольной улыбке.

Мы шли уже довольно долго. Единственная развилка, встретившаяся нам на пути и которая вела к Дворцу, была пройдена минут пятнадцать назад. Значит, скоро уже выход.

— Приготовьтесь.

Отдав приказ, я поудобнее перехватил меч. Через пару метров туннель окончился тупиком или, вернее, дверью, которую довольно трудно обнаружить, если не знать о ней. Нажав на такую же скрытую пружину, как и в доме покойного ныне чиновника, отошел немного назад. Эта дверь так же открывалась вовнутрь. Она бесшумно приоткрылась и остановилась. Пришлось тянуть на себя, чтобы в эту щель мог протиснуться мужчина.

* * *

Мы застряли на площади вместе с наемниками. Здесь была просто жуткая мясорубка. Шаолэр сражался как безумный, в человеческом обличии, напрочь забыв, что он Дракон. Я как мог прикрывал брата, заодно стараясь пробиться к Туарисару, но меня все же оттеснили и прижали к стене. Позиция довольно неудобная в плане драки, зато никто не нападет со спины.

Вот так стоя на одном месте и хаотично отбиваясь от нападающих, я потерял из поля зрения брата и дарида.

Удвоив усилия, разобрался со своими противниками, заработав пару глубоких ранений и несколько легких царапин, которые практически сразу зажили. Немного отвлекшись, чуть было не лишился головы, но меня спасли. В левую ключицу моего несостоявшегося убийцы по самую рукоять вошла половина лезвия ягаты. Я смотрел и не мог поверить своим глазам. Цепь, к которой крепилось древко сарты, резко натянулась, и лезвие, разрезая плоть и ломая тонкие кости, возвращается в руки хозяйки.

— Как?

Круглыми от удивления глазами я рассматривал стоящую передо мной девушку. Живую девушку. Но как?

— Это временно.

Она отвлеклась на еще одного нападающего, перерезая ему горло зажатой в руке сартой.

— Ты-то должен знать, что смерть нам больше не грозит. А это тело лишь временно. Оно уже мертво. Вот только брату не нужно об этом трепаться.

Я хотел было возмутиться по этому поводу, но тут она прыгнула и опрокинула меня на спину, пропуская над нами веер из кинжалов. Да, это не то место, где можно поболтать. Больше не отвлекаясь на разговоры, мы поднялись на ноги и, став спиной к спине, приняли круговую оборону. Мы сражались как сумасшедшие. Легкие ранения тут же заживали, а Кире уже, похоже, ничего повредить не может. Мдя, ну и дела.

— Давай заканчивать и прорываться в сторону западного выхода. — Она стояла позади меня, но, чтобы я смог ее услышать, ей приходилась кричать.

— А как же Туарисар и Шаолэр?

— Не маленькие, справятся.

Я не хотел бросать брата, но мне пришлось согласиться, и мы стали пробираться в сторону одной из улиц. Откидывая в сторону нападающих, мы бежали на пределе, причем Кира явно отставала. Когда я чуть приостановился, чтобы подождать ее, то получил нехилый подзатыльник и целый букет таких эпитетов, что даже варг покраснел.

После этого я не останавливался, даже когда слышал приглушенную ругань девушки. Варг же внутри меня практически сошел с ума от ненависти. Он старался вырваться на свободу, но я пока его удерживал. Лишь удлинившиеся клыки и более четкое зрение говорило о том, что еще чуть-чуть, и я уже не смогу его держать.

Выскочивший нам на перерез дроу оказался сильным противником. Он наседал с неукротимой силой, дважды меня глубоко ранил, прежде чем полный злости голос Киры ворвался в мое сознание.

— Используй силу Варга, дебил!

Дальше я разобрать уже не мог, потому как язык, на котором кричала девушка, оказался мне незнакомым.

Варг же согласившись с девушкой, взвыл в моем сознании. Ладно, доверимся опытной в этом деле Кире. Добровольно уступая место дракону, я кричал от боли. Крылья, когти и клыки. Дроу, не ожидавший такого, немного растерялся, но потом накинулся на меня с новой силой. Из моего горла вырвался душераздирающий смех больше напоминающий рык. Как хорошо, я так давно не ощущал за спиной крыльев пусть и таких. Они сверкали синевой в солнечном свете, а костяные наросты оказались опасным оружием.

Следующий выпад дроу я отвел мечом и резко взмахнул правым крылом, вгоняя в грудную клетку шип, ломая кости и раздирая мышцы. Он недоуменно уставился на меня затухающими глазами.

— Чего встал? — Развернувшись, я увидел Киру. Она была вся покрыта чужой кровью и порезами. Радужка ее глаз практически побелела, сливаясь с белком. Страшное зрелище. — Бегом!

Ее крик привел меня в себя, а варга в новое неистовство.

Я снова бежал, впереди раздирая врагов нижними шипами на крыльях. Мое сознание как бы отрешилось от тела, будто бы я за всем наблюдаю со стороны.

— Налево.

Задумавшись над своим состоянием, я чуть не проскочил мимо нужной нам улицы. Здесь как-то сразу стало тихо — никаких драк, криков, почти другой мир.

— Беги! Беги не останавливайся! Иначе я тебя сама убью!

Шипящий голос девушки снова привел меня в себя, заставляя беспрекословно подчиняться и плевать, что варг сходит с ума от ненависти и злости. Потерпит. Вернув контроль над телом себе, я чуть было не упал от такой смены, но быстро выровнялся и понесся вперед, не разбирая дороги. Шаги Киры все отдалялись, увеличивая между нами дистанцию.

— Постой.

Я не сразу сообразил, что она имеет в виду, и по инерции пробежал еще несколько метров. Наконец остановившись, обернулся к девушке. Она прилично отстала, но бежала. Поравнявшись со мной, Кира остановилась и, внимательно окинув меня взглядом, улыбнулась. Ее улыбка мечта хищника в купе с практически белыми глазами вызывала во мне дрожь.

— Красивые глазки. — Она весело мне подмигнула. — Вытащи.

Кира развернулась ко мне спиной, и мои глаза приняли форму идеального круга. У нее под левой лопаткой и в правом, в боку торчали стилеты. Лезвия были полностью в теле, наружу торчали лишь рукоятки.

— А-а-аа тебе больно не будет? — я даже малость заикаться стал.

— Да нет, я боли не чувствую, тело-то мертвое.

— Аааа.

Выдав самую умную фразу, которая присутствовала в моей голове, я вытащил оба стилета. На лезвиях кровь казалась почти черной.

— Все?

— Да.

— Спасибо, а то бежать неудобно, лезвия об кости трутся. Скрежет противный.

Она говорила об этом так спокойно и буднично, что варг даже уважением к ней проникся.

— А больше там ничего не торчит?

Осмотрев девушку еще раз, я не заметил никаких посторонних предметов.

— Нет.

— Отлично. Тогда пошли дальше. Вот только бы лошадь найти, а то мне за тобой не угнаться, все-таки я теперь не сильнее человека.

Согласно кивнув. Я направился в сторону довольно богатого дома. Наверняка там есть конюшня.

Нам повезло, конюшня и вправду нашлась, но только в третьем по счету доме. Вот только животные наотрез отказались приближаться к Кире, на что она философски пожала плечами и сходу запрыгнула на лошадь. Та даже не успела отскочить. Взяв живность под узду и кое-как ее успокоив, повел за собой. Когда животное немного успокоилось и смирилось со своей наездницей, девушка ударила пятками по бокам кобылы.

Теперь впереди была Кира, а я старался не отставать, помогая себе крыльями, практически подлетая над землей. Дворец мы благополучно миновали по большой дуге. Нам осталось пару кварталов до Школы Магии, когда Кира осадила лошадь и слезла с нее.

Я удивленно приподнял левую бровь.

— Дальше пешком. Мы хоть и бессмертные в некотором роде, но к новому телу приходится долго адаптироваться. Поэтому в омут с головой не ныряем, лучше потихонечку.

Согласно кивнув, я мелкими перебежками вслед за девушкой добрался до перекрестка. Вот тут наша удача благополучно и смылась. Там бездумной толпой слонялись пустые. Они, конечно, еще те противники, вот только их довольно много.

* * *

Быть трупом оказалось не так уж и плохо. Тебя бью, а тебе не больно, тебя протыкают насквозь, а ты в ответ лишь гаденько ухмыляешься и сносишь ему голову одним ударом меча. Сказка. Вот только эта сказка уже стала сдавать. Мышцы понемногу деревенели и угнаться за Уринияном мне давалось с трудом. Благо, что достали лошадь, и большую часть пути я провела на ее спине. Теперь же стоя в тени дома и стараясь не шуметь, прикидывала, как нам безболезненно для экс-дракона пробраться через перекресток заполненный пустыми. Вот ведь баранье стадо.

— Полетать не желаешь?

— Два трупа — это не смешно.

Повернув голову в его сторону и столкнувшись взглядом с серьезными желтыми глазами варга, начинаю глупо улыбаться. Вернее надеюсь, у меня получилась улыбка, а не что-нибудь другое, так как я заметила, что мышцы порой не тот фортель выделывают.

— Вон там, на перекрестке, их толпа, и они ничуть по этому поводу не парятся. А ты, если не хочешь присоединиться к «нашей» тесной компании, будешь летать. — А что, у них нет души, а у меня тело мертвое и вообще, я лич какой-то.

На парня было жалко смотреть. Мой сленг его в очередной раз ввел в ступор, а смысл, улавливаемый за словами, окончательно добил. И ведь все от нервов. Сложно быть трупом.

— Я не могу летать. Эти крылья не предназначены для моего веса, — Уриниян быстро пришел в себя и теперь шипел на меня не хуже любой гадюки.

— А тебе и не нужно летать в прямом смысле слова. Тебе всего лишь нужно будет парить, когда будешь перепрыгивать с одной крыши на другую.

Мы, как по команде, посмотрели наверх и прикинули расстояние от одного дома до другого. Метра два, а порой и три. Нормально, жить захочешь и не так раскорячишься, как говорилось в одном небезызвестном фильме.

Парень нервно сглотнул, но лишь молча кивнул.

— А вот меня они не заметят. — Он недоверчиво на меня посмотрел, прищурив свои уже синие, как у Шаолэра, глаза. — Ну, я на это надеюсь.

Поспорив еще некоторое время, мне все же удалось его уговорить на мой сумасшедший план. Поэтому, дождавшись, когда Уриниян взберется на крышу, я вышла из тени дома. Вот теперь если моя теория неверна, и пустые на каком-то неизвестном науке уровне узнают, что я чужой, а не свой, даже при том, что я мертвая, то этому телу определенно не повезло. Стараясь двигаться медленно и без резких движений, я, не скрываясь, шла вдоль дома, меня не заметил, наверное, только слепой.

Пару раз замечала на себе взгляды, но никто не накидывался с попытками добить. Для них я просто ходячий труп. Ну и ладно.

Пройдя перекресток без последствий и оказавшись на нужной мне улице, снова ушла в тень, дожидаясь дракона. Уриниян, проследив за моим благополучным перемещением, стал разгоняться для прыжка. Вот только крыша дома, на котором он сейчас стоял, была покатая и если бы не крылья, то до противоположной крыши он бы не долетел.

Пустые замерли в напряжении. Приземление крылатого было сопровождено звуковыми спецэффектами, что привело праздно шатающееся стадо баранов в напряженное стадо хищников.

Следующие две крыши нынешний каархим проделал под неотрывные взгляды «фанатов», которые были непрочь полапать своего кумира, для чего сломя голову кинулись на крыши. Они ломились вверх, отталкивая друг друга. Это дало Уринияну время, и он успел добраться до соседнего со мной дома. Пустые тут же кинулись к нему. Я, не раздумывая, понеслась вперед. За спиной послышался звук тяжелого приземления совместно с отборным матом и сразу характерные шаги за спиной. Моя Мальвина меня нагнала в два счета и даже перегнала, я тоже поднажала, сколько смогла, но пустые не отставали. Они бежали за нами как привязанные. Черт бы их побрал.

Выругавшись сквозь зубы, расстегнула ножны на сарте. Я резко остановилась и с разворота кинула ягату по дуге. Длины цепи хватило только на первую шеренгу. Но бежать и дальше я уже не могла. Тело все хуже и хуже слушается меня. Поэтому, стоя на месте, выхватила Шхесар левой рукой, а правой дернула цепь на себя, ловя ягату за древко. Они напали как всегда — кучей. Даже обладая силой обычного человека, я являюсь хорошим бойцом, и мне удавалось их не подпускать к себе, но количество порой превышает качество.

Меня практически зажали, когда слева появился Уриниян. Он раскидывал пустых крыльями и добивал уже мечом. Отвлекшись на мгновение на экс-дракона, пропустила выпад, и меня накололи на меч, как бабочку иголкой. Мой разум охватила жуткая злость, и я с удвоенной силой накинулась на противников, даже не вытащив меч из живота. Он мне, в принципе, и не мешает.

Слева на меня накинулись двое пустых, не давая воспользоваться мечом. Пришлось достать их сартой, открывая при этом правый бок, за что и пострадала. Еще один вцепился зубами в мое правое плечо, выдирая кусок мяса. Я с утробным рыком ударила его сверху вниз сартой. Лезвие легко пробило череп, и капли крови веером разлетаются вокруг, большинство из которых попала на меня.

Больше никто не нападает, и я с удивлением оглядываюсь вокруг. Уриниян был весь покрыт кровью. С темно-синих, а сейчас уже бордовых крыльев капали тяжелые густые капли. Все-таки эти пустые более живые, чем я, у меня кровь давно застыла в жилах, в прямом смысле слова.

— Ты как?

Он как-то нервно посматривает в мою сторону. Да, зрелище не для слабонервных. Рукоятка меча торчит из моего тела чуть ниже солнечного сплетения, на теле не достает несколько кусков мяса и вся в крови.

— Как труп.

Я смеюсь истеричным смехом, а на его лице расползается глупая улыбка. Резкий скрип заставляет нас напрячься и приготовиться к новой схватке. Мы обернулись к стоящей неподалеку таверне, не сходя с места. Оружие наготове.

Дверь открывается полностью, и оттуда выходят трое мужчин, с ног до головы опутанные паутиной. Заметив нас, они резко остановились и, щурясь от еще неяркого солнца, приготовились к нападению. А я стою в полной прострации посреди улицы и прикидываю, как я выгляжу со стороны. Жутко, одним словом.

Первым в себя пришел Горрит и, присмотревшись ко мне повнимательней, отчаянно помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. Не помогло. Его рука с мечом опустилась, и он как-то хрипло выдохнул мое имя:

— Кира.

Глава 28

И знай, что жизнь и смерть едины.

Чант Цу.

Она — жива. Это все, что сейчас волновало меня. Почему? Как? И возможно ли это, меня сейчас не заботило. Какая разница, если она все же жива.

«Нет, Рит, ее тело мертво».

Такой тихий с ноткой сожаления голос моей напарницы привел меня в чувство. Все правильно. Девушка действительно мертва, но лишь физически. Ее душа не принадлежит ни одному из известных мне Миров. Она уже давно не человек, а та, кто рядом с Повелительницей Чертогов. Кира принадлежит Ей так же, как я Покою. Поэтому я даже не могу определить, что из себя представляет стоящий напротив зомби.

— Кто ты?

Мой голос звучал твердо. Никто и не заподозрит, что всего пару мгновений назад я готов был прыгать от счастья.

— Кира. — Она улыбнулась знакомой улыбкой и спокойно посмотрела мне прямо в глаза. Они у нее уже стянуты легкой белой пленкой. — Ты же знаешь — я не могу умереть. Это тело мертво, но Альерхум подарила мне маленькую возможность поквитаться.

Ее кровожадный вид лучше всего подтвердил, что это на самом деле Кира. За спиной шумно выдохнули. Я совсем забыл о них.

— Где Льяро?

Она требовательно обвела нас взглядом своих мертвых глаз, заставляя внутренне содрогаться от этого жуткого вида. А я думал, что уже привык к живым мертвецам, но выходит, что нет. Хотя не совсем… я просто не могу привыкнуть к ней.

— Он остался в подвале одного из зданий. Потратил слишком много магических сил.

Девушка как бы нехотя кивнула и, повернувшись в сторону Уринияна, что-то сказала. Экс-дракон бросил на нас быстрый взгляд и кивнул.

— Вы направляетесь к Школе Магии? — ее голос звучит ниже, чем обычно.

— Да. Я считаю, что эта мразь будет там, где больше всего магических потоков. Так его ресурс практически неиссякаем.

— Ты знаешь, как с ним бороться?

Низкий, почти утробный рык сорвался с губ Раторо. Мельком взглянув на него, заметил, что его внешность претерпела изменения. Черты лица стали более резкими и хищными. Раторо вроде бы оборотень, а не дарид, так почему применена частичная трансформация? Неужели он прямой потомок клана? Лишь они могут использовать частичную трансформацию без вреда для физического и психического состояния. Но как тогда он стал наемником?

— Все в порядке.

Наимэ казался совершенно спокойным и непоколебимым. Я криво ухмыльнулся ему и отвернулся. Мы с ним похожи. Настоящие чувства спрятаны глубоко под маской. Интересно, а кем он был, до того как стать наемником?

— Нам пора.

Уриниян обращался к Кире, нас он будто бы даже не замечал. Все это как в дурном сне, вот только проснуться невозможно.

Наимэ и Раторо не решались подойти к девушке, а она не подавала виду, что имеет желание видеть кого-то рядом с собой, кроме брата Шаолэра. Хотя… все правильно, они оба служители Альерхум, и в нем она уверена, а мы…

— Я и Уриниян проникнем в саму Школу, а вы помогите отрядам пробиться в город.

— Не думаю, что это лучший вариант.

Меня поддержал Наимэ.

— У нас больше шансов.

— У вас ноль шансов. — На ее лице появилась презрительная улыбка. — Пока только я и Яни можем себе позволить умереть без особых последствий. — Она слегка скривилась на последнем слове. — Возражения не принимаются. Мне этот хмырь слишком уж задолжал.

Кира кивнула Уринияну и, больше не сказав ни слова, двинулась в сторону узкой улицы. Бывший Дракон следовал за ней неотступно.

Она ушла и даже ни разу не обернулась. Просто ушла.

Я повернулся к наемникам. Они стояли оглушенные тем, что только что увидели и услышали. Раторо даже растерял всю свою звериную сущность.

— Пошли. Она права. — Мне кое-как удалось совладать с голосом, и он не дрожал, хотя горло перехватывало от злости и боли.

«Тебе придется смириться, Рит. Это уже не та девушка, которую ты знал. Кира мертва. Похоже, умерло не только тело, но и чувства, осталась лишь память. Альерхум же раньше не практиковала такое, наверное, она в чем-то ошиблась».

«Я знаю… но… она…»

* * *

Как только мы скрылись из их поля зрения, я остановилась. Мне наверняка кажется, но такое чувство, что тело стало просто неподъемным. Ноги отказываются меня слушаться, да и вижу я как сквозь туман.

— Зачем ты это сделала?

Уриниян остановился за моей спиной и положил мне руку на плечо.

— Так лучше. Кира тэр он Аусцель умерла сегодня утром и для них тоже. — Я с трудом сфокусировала взгляд на соседнем доме. — Знаешь, у меня сердце болит. Вот вроде бы оно мертво и больше не бьется, но мне было так больно, когда я заставляла себя не смотреть на Раторо и Наимэ, когда показывала им, что мне неприятно находиться рядом с ними, когда заставляла себя не показывать эмоций, лишь холодную маску. Хотя с моим нынешним видом это не так уж и сложно.

— Но разве это так важно, ты же можешь взять себе новое тело. — Его удивление вызвало у меня улыбку.

— Могу и сделаю это, но это будет новая жизнь, в которой найдется место только для четверых из прежней.

— Четверых?

— Брата, деда, Осмира и, — я повернула голову в его сторону и кровожадно улыбнулась, — тебя. — Видя его пораженный взгляд, подмигнула и заговорщицким шепотом продолжила. — Ты мне хоть и через пи… эээ… короче, дальний родственник, но родственник, а у меня с этим напряженка полная, что в прежней жизни, что в этой. Не знаю как, правда, в следующей, но мы с тобой принадлежим Альерхум, так что никуда не денешься.

В голове стоял оглушительный хохот Госпожи Чертогов, которая откровенно забавлялась данной ситуацией, хотя зуб даю, она больше половины сама и подстроила.

— Идем. Нам действительно нужно попасть в Школу Магии. Там остался мой самый большой должник. — Я снова чувствую, что в порядке, то есть мертвой, но с хорошим настроением. — И спасибо что подыграл мне.

Как только я успокоилась, мое зрение более ли менее пришло в норму. Туман, правда, никуда не делся, но зато все легко различимо.

Насколько я помню карту, а память у меня превосходная, то сейчас мы как раз идем по улице, которая выведет нас ко второму входу в Школу Магии. Он менее вычурный и презентабельный, чем главный, но нам и этот подойдет. Мы бежали, по пути отбиваясь от небольших групп нападающих. Какой-то уж слишком тихий город. Он будто бы мертвый, нет даже армии приспешников сатанистов, которые поклоняются тому уроду, что все это заварил.

Мы пробежали уже половину пути, когда над нашими головами расцвело красное зарево пожара и магического огня.

— Черт!

Прибавив ходу на свой нынешний максимум, я неслась вперед, Уриниян не отставал. Чем ближе мы были к Школе, тем явственней слышался шум битвы. Уже начали. В небе время от времени вспыхивали разноцветные огни магических заклинаний, а земля содрогалась от них.

Мы выбежали на следующую улицу и замерли. Она была в пару раз шире предыдущей, и по всему ее периметру — кипело сражение. Разобрать свой или чужой довольно сложно. Они все покрыты кровью, кишками и безумием. Совершенно одинаковые лица с единственным желанием — убить.

Уриниян схватил меня за руку и побежал сквозь эту мясорубку, таща за собой. Отбиваться приходилось левой рукой, но мои удары не приносили большой пользы. Ур не позволял мне остановиться или хоть чуть-чуть замедлиться, раскидывая всех на своем пути. Его крылья будто бы жили отдельной жизнью, кроша и нанизывая противников, которые мешали нам пройти.

Прошли. Фууу. Ну и мясорубка.

— Что-то мне не нравится такой расклад. Ни строя, ни командования. Обычная свалка.

Я оглянулась последний раз на площадь и пошла вслед за Уром к видневшимся впереди зданиям Школы.

— Вероятно, этот ублюдок применил какую-то магию. Если так везде, то нам…

Договорить я не успела. На нас напали трое пустых. Уриниян с ними легко справился, не привлекая меня к этому делу.

— Нам явно хана.

Подмигнув Уру, я бегом направилась к Школе. Нужно как можно быстрее добраться до нее и найти причину всех этих проблем. Мне уже надоела эта погоня. Сколько можно гонять по улицам города, даже рассматривая достопримечательности, а это все-таки столица Астопада. Эх. И ведь даже не скажешь, что я невезучая.

— Стой.

Дракон резко остановился и дернул меня за руку, затаскивая в темную щель между домами. Мимо нас пронеслась группа обезумевших наемников.

— Что-то мне здесь совсем не нравится.

Кивнув Уру, я осторожно выглянула из своего укрытия и, никого не заметив, опять припустилась в бег.

Возле вторых ворот тоже шла ожесточенная борьба. Черт, они мешают нам. Из-за них мы не сможем подобраться к небольшой неприметной дверце, которая служила черным ходом. Школа Магии Найрулье ничем не отличалась от Школы в Заргубе. Та же планировка, она даже того же цвета. Как в Советском Союзе. Вот только эту Школу по всему периметру опоясывала пятиметровая каменная стена с магической защитой на ней. Пробраться в Магическую Школу можно только через ворота, но они пропускают лишь учеников и преподавателей. Еще есть исключения для приглашенных гостей. Вот только я никак не вписываюсь ни в одну категорию, но зато я труп, и по идеи на меня не должно сработать охранное заклинание. Главные слова здесь: по идеи.

— Нужно пробраться так, чтобы они на нас не обратили внимания.

— Так они же под заклятием. — Уриниян осторожно выглянул из-за угла.

— Оно-то меня и смущает, — видя непонимающий взгляд, я тяжко вздохнула и пояснила. — Если бы я была на месте этого, кхм, то те, кто меня охраняли бы, не были обычными пустыми. Скорей всего, это вообще не были бы пустые. Лучше живые рабы, чем мертвые, они могут больше.

Я выглянула из-за стены и прикипела взглядом к битве. Дариды. Они нещадно кромсали почти обезумевших от заклинания наемников.

— Не знаю, что это за магия, но наемники из Заргубы тем и славятся, что почти все они не принадлежат к роду человеческому и более магически устойчивы, чем обычные люди. Но эта магия ломает их ментальные барьеры на раз.

Злость волной поднималась во мне.

— Некромантия. — Уриниян положил мне руку на плечо и легонько сжал, заставляя посмотреть ему в лицо. — Он усиливает некромантские заклятья при помощи эльфийской магии, но здесь присутствует еще что-то. Не знаю, только что, но похожий вид магии я уже встречал.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

А я нет. Хотя я вроде бы и при жизни-то с магией не в ладах была.

— Что будем тогда делать?

Ур задумчиво прикусил подушечку большого пальца. По мере того как он все больше углублялся в свои мысли, его глаза все больше наливались ядовито-желтым цветом. Я стояла на месте и рассматривала огненный дождь, который покрыл половину неба чуть левее нас. Главные ворота. Видимо, Горриту и кардиналу с оборотнем приходится несладко. Надеюсь, они выживут. Мне бы не хотелось терять еще и их, пусть для них и нет места в моей следующей жизни.

— Похоже, тебе одной придется пробираться.

— А? — От созерцания красивой и жуткой картины огненного дождя мой мозг немного завис, и слова Ура доходили с трудом.

— У меня есть план, но в Школу тебе придется идти одной.

Внимательно посмотрев в его слегка притухшие желтые глаза, я кивнула, соглашаясь.

— Когда скажу, давай, ты побежишь в сторону ворот и главное, не оборачивайся ни в коем случае.

Я недоуменно на него вылупилась и нервно сглотнула. Даже спрашивать не буду, что он задумал.

Уриниян прикрыл глаза и стал что-то бубнить себе под нос, сведя ладони вместе на уровне груди. Ой, что-то мне эта затея уже не нравится. Наверное, все же нужно было спросить.

Сквозь ладони стал проходить свет. Яркий, смотреть невозможно, даже мне. Мне не больно от свечения, потому что рецепторы и клетки мертвы, но… на каком-то подсознательном уровне этот свет до дрожи неприятен. Он такой чистый.

Ур резко распахнул глаза полные боли, найдя меня взглядом, рыкнул со всей силы:

— Давай.

Мое тело рвануло само. Просто подчинилось приказу. Я бежала так быстро, как только мне позволяли мои наполовину одеревенелые мышцы. До даридов и наемников мне осталось всего пара метров, когда за моей спиной стало разгораться свечение. Оно обжигало душу. Я видела, как стали падать и выть от боли Дариды, как замерли с гримасой боли на лице наемники. Не задерживаясь и даже прибавив немного скорости, я влетела в толпу, которая играет в «Море бушуется раз». Они кричали и выли, но я не обращала внимания, главное сейчас, побыстрее добраться до ворот и скрыться за этой спасительной преградой.

Оттолкнув замершего на моем пути наемника, я добралась до ворот и рыбкой проскользнула в кем-то так любезно приоткрытую дверь.

Фуух. Поднявшись с земли, я оторвала болтающийся кусок рукава и заметила, что мое тело слегка дымится. Вот черт, а если бы я споткнулась и упала, так и не успев добежать до ворот, то благополучно бы расплавилась. Гаденышь, я ему еще припомню этот солярий. Хорошо хоть, физической боли не ощущаю.

А может быть, это из-за ворот? Ладно, главное, я уже внутри.

Не оглядываясь назад, я направилась в сторону Школы Магии. Вот интересно, почему здесь есть забор, а в Заргубе нет.

Никого не встретив на пути, я уже была практически возле входа в Школу, когда надо мной взорвался огненный шар. Черт. Как видно, меня засекли. Я резко рванула в сторону, стараясь уйти из-под радиуса поражения шара, но не успевала. Это тело стало слишком медленным.

В одно мгновение все замерло. Время, воздух, я. Шар завис надо мной, но не причинил вреда. Меня стала омывать знакомая сила. Она погружает меня в темноту, беспроглядную бездну без возможности выбраться. Сила Покоя.

Неужели Рит…

Такая страшная сила, она оставляет пустоту после себя, выжигая все на своем пути. Страшно. Он хочет сделать то же, что и в воспоминаниях его Леди. Мертвые Земли без возможности оживления.

Черт! Какого хрена ты творишь, Рит?! Это так больно. А если ты уничтожишь себя?

* * *

Ненависть накатывала на меня постоянно, гася остальные чувства. Раторо и Наимэ ни о чем меня не спрашивали. Они следовали за мной, словно беззвучные тени. Я не ощущал от них ни тени эмоции. Видимо, скрывать свои чувства оборотень и Наимэ умеют не только внешне, но и на магическом уровне.

Когда мы практически добрались до Школы, нас заметили. С неба полился огненный дождь. Мы еле успели укрыться в нише ближайшего дома.

Какого?.. Так нам не добраться вовремя.

«Рит, осторожнее, не забывай, что ты не один».

Что? Повернувшись к наемникам, я замер. Оборотень окончательно потерял свой человеческий облик. На месте Раторо стоял огромный черный волк с серебряной шерстью на передней правой лапе.

— Не двигайся.

Голос Наимэ звучит спокойно, но негромко. Неужели эта псина настолько себя не контролирует в зверином обличии?

— Раторо снял третью ступень печати зверя. Сейчас мы для него не больше, чем помеха. Он жаждет крови.

«Третья ступень…» — Смерть невидимой рукой коснулась моего виска. — «Прости, Рит, но мне придется уступить место сестре».

«Что? Нет! Стой!»

«Она сбежала. Как всегда. Моя сестра такая глупая». — Ее смех разлился в моей голове, как терпкое и густое вино.

«Зачем?»

Я, не отрываясь, смотрел на лапы волка, боясь поднять взгляд и встретиться с желтыми глазами и вытянутыми зрачками, заполненными жаждой убийства. Сейчас мой взгляд убьет его быстрее, чем он двинется с места. В таком неуравновешенном состоянии, я плохо контролирую свою силу.

«Тебе придется использовать мою силу». — Она затягивает мое сознание, мой разум в глубины своей мертвой темноты. — «Ты ведь знаешь, что нужно сделать».

«Знаю».

— Держи его, как хочешь, но если он мне помешает, или постарается напасть на меня, то я его убью.

Я слишком хорошо знаю, что такое неконтролируемый зверь. Туарисар хоть и дарид, но его сила не менее опасна, чем у оборотней. Особенно неконтролируемая сила.

— Тогда тебе лучше не приближаться к нам.

Столько холода и жестокости в голосе. При иных обстоятельствах я бы не стал сдерживаться и убил бы его. Убивать на самом деле легко, особенно для нас. Кланники живут ради смерти, во всех смыслах. А эти двое для меня лишь случайные помощники. Та, кто значил для меня что-то намного большее, умерла сегодня, дважды.

— Мне в другую сторону. — Мои губы растянулись в кривом оскале. — Когда огненный поток прекратится, вы с оборотнем побежите в сторону Школы. Я догоню вас позже.

На самом деле я буду слишком беспомощен, и держать рядом с собой тех, кто с удовольствием перегрызет тебе горло, не намерен. Надеюсь, что буду просто обессилен, а не утону в этой мертвой бездне. Все-таки эта сила обоюдоострый меч.

«Думаю, двух или даже трех тебе будет достаточно, чтобы восстановиться, но на это потребуется несколько минут». — От ее сладкого и тягучего голоса по моему телу стала распространяться сила. Сила Покоя.

«Две вполне достаточно». — Ненавижу это, но отказаться уже не в силах.

«Если они есть у них, то они твои, иначе я поделюсь с тобой».

Она снова меня провоцирует. Я так устал от этой ноши.

Сила заполнила каждую клеточку моего тела, заставляя вскипать кровь. Если сейчас же не освободиться от нее, то я просто перегорю. Вот только избавившись от силы Покоя, я потрачу почти всю свою.

Не поднимая глаз, я вышел из ниши и остановился под небольшим балконом, который укрывал меня от огненного дождя. Расслабившись, сконцентрировался на своих ладонях. Кровь обжигающим потоком неслась по моим жилам, сгоняя всю силу в руки. Закрыл глаза и отпустил сознание, позволяя ему окунуться в темноту, где звезды больше не мерцают, ведь они мертвы. Я погружаюсь в мир, где уже все давно мертво. Даже воздух.

Руки налились свинцовой тяжестью, приоткрыв глаза, я вышел под дождь, обходя угол дома и останавливаясь напротив стен Школы Магии. Огонь не причинял мне вреда, безвольно скользя по мерцающей оболочке, которая окружала меня. Но в этом мерцании так много черных пятен.

Подняв ладони к небу, я широко распахнул глаза. Свет, который стремится к небу, исходящий из меня, он черен. Чернее темноты во мне. Я Повелитель Мертвых Пустынь, они накроют магов, напавших на нас, и погребут их в тишине. В тишине, которая не пропускает воздух, свет, жизнь… Они заберут их души. То, что теперь принадлежит мне.

Вот за что кланники боятся таких, как я, за что ненавидят. Мы не просто Жнецы Смерти, я могу поглощать чужие души. Высасывать их, вбирая в себя такую пьянящую силу. Это эйфория, от которой невозможно отказаться — Сила Покоя.

Я единственный в клане за последние несколько сот лет, кто обладает этой силой, и я умышленно обрек своего старшего брата на эту участь. Теперь есть еще кто-то, кто может разделить мое желание, мою жажду, мою боль.

Темнота сгустилась над площадью, закрывая свет и отрезая звуки. Даже шум битвы за стеной кажется очень далеким. Она вызвала резонанс в силовом поле, которое обволакивало стену, не позволяя никому проникнуть на территорию города без приглашения.

Огненный дождь потонул во тьме. Я выпускал прорву энергии, позволяя этой мертвой тишине поглотить все вокруг. Я почти поддался желанию отдать все, когда мимо меня пронесся иссиня черный волк с серебряной лапой и наемник. Они не оборачивались и неслись как сумасшедшие вперед, не решаясь остановиться. Правильно, иначе были бы убиты. Сейчас я на пределе.

Опустив руки, я слегка усмехнулся и осел на мостовую. Слишком много сил потрачено. Мне нужно восстановиться.

«Они уже мои». — Ее слегка затуманенный безумием смех привел меня в норму. — «Правда, у них не у всех были души, но парочку, как и обещала…»

«Это не тот о ком мы думали». — Я лежу спиной на земле и рассматриваю завораживающие виды облаков в черной пелене. — «Мертвая Пустыня отреагировала не так, эта магия мне знакома».

«Невозможно…» — Она осипла? Почему так неуверенно? — «Я точно знаю, что становится с теми, кто делит мою судьбу. Ваши души растворяются во мне».

Растворяются… что ж, вполне возможно. Чем больше я беру ее силы, тем больше отдаю своей души, своих чувств, но не воспоминаний.

«Душу можно заменить чужой».

Я смеялся лежа на камнях под звуки битвы и магических взрывов.

«Души. Ты обещала».

* * *

Какого Аллаха тут творится?!

Тяжело идти, воздух будто бы давит, зажимая в тиски. Наверняка дышать невозможно. Гребаный кланник, какого хрена он творит?

Добравшись наконец до двери из темного дерева, которая вела в Школу, я замерла. Вот если здесь нет никакого охранного заклинания, тогда я поверю в чудо. Даже не так, в справедливое чудо, а то бывает, как кто-нибудь отчудит, не будем тыкать пальцем в небо, потом расхлебывай. Нам такое чудо точно не подходит.

Осторожно взявшись за ручку, я потянула дверь на себя. Меня обдало жаром. Сгруппировавшись, я резко отпрыгнула и сделала сальто назад.

Приземлилась неудачно.

Ноги держат не очень уверенно, поэтому во время приземления я поскользнулась на одном из камней и растянулась во весь рост. Все эти кульбиты заняли не больше шести секунд, хотя в обычное время не более двух. Заклинание Горрита делает воздух слишком упругим, можно даже сказать твердым, но оно же меня и спасло. Сила кланника не только воздействовала на движущиеся предметы, но и на магию. Огненный сгусток с ярко-фиолетовыми лентами, которые пронизывали его насквозь, вылетел из двери и на максимальной черепашьей скорости пронесся надо мной.

Интересно, а что бы от меня осталось, если бы он попал? Кучка пепла или мокрая лужа? Беее, ну и мысли. Я всегда знала, что по мне дурдом «Улыбка» плачет горькими слезами не в силах дождаться.

Поднявшись с земли и проследив за траекторией полета шара, я быстро собрала то, что от меня осталось, и на полной скорости стала пробиваться сквозь густой воздух к дверям. Нужно успеть скрыться иначе осуществится мое желание, и меня кремируют после смерти.

Этот ярко-оранжевый сгусток с фиолетовыми лентами медленно, но верно приближался к той черной тучи, что чуть не размазала меня тонким слоем по двору школы. А я не менее медленно, чем шар, старалась добраться до спасительного проема, дабы скрыться в недрах Школы.

Взрыв произошел на удивление сильный и мощный. Даже сила Покоя сдала свои позиции или это действие заклинания закончилось? Черт, вот только мне еще чуть-чуть оставалось до двери, когда меня в приоткрытый проход вместе с дверью внесло взрывной волной. Странно, но звука от взрыва я так и не услышала.

Приземление на этот раз оказалось еще хуже предыдущего. Меня впечатало в стену. По-моему, половина ребер у меня сломано. Хорошо хоть, не больно, но вот смогу ли теперь двигаться?

Я лежала возле стены на сломанной в нескольких (я даже задумываться не буду в скольких) местах руке и апатично разглядывала воронку, которая образовалась в результате взрыва, и смерч, который поднимался из нее. Он сверкал ослепительно сиреневыми молниями на фоне пурпурного неба. Сам воздух, образующий смерч, был непроницаемо черным и тяжелым. Твою ж за ногу. Как все хреново. Я хочу горячую ванну, бутылку очень крепкого вина и тайский массаж. Вот только все это точно будет лишь в следующей жизни, а пока я до нее доберусь, то буду похожа на зомби месячной давности.

— Б@ть!

Тьфу, ты.

Поднявшись на ноги, я внимательно осмотрела свою руку. Она оттопырилась в правую сторону под каким-то странным углом — ключицу, наверное, сломала и, вдобавок, выбила плечо. Ну, с ключицей уже ничего не поделаешь, а вот остальное…

Резко дернув на себя плечо левой рукой, я вставила кость на место. Так, пальцы шевелятся. В локте рука сгибается, но при этом отходит чуть вправо. Мдааа… Видимо, вмешательство Альерху подтолкнуло тело не только к быстрому окоченению, — раза в три быстрее, — так еще я и хрупкая. Точно несвежий зомби, их кости такие же хрупкие. Блин, мне бы до конца добраться.

Давление от силы Покоя уже прошло, и я могу нормально двигаться. Бросив еще один быстрый взгляд на смерч, который наконец покинул пределы воронки и устремился к воротам, побежала вглубь Школы. Мне осталось совсем чуть-чуть, и я окончательно угроблю это тело, но главное, успеть.

По планировке она почти не отличалась от той, в которую ходит Архир. Поэтому примерное расположение я знаю, но лишь примерное. В мою задачу Школа Магии не входила, поэтому данный план местности мной не рассматривался.

Не знаю, в каких дебрях я была, но как только выбралась к основным аудиториям, то застряла. Охрана у этого главного злодея и правда не из пустых. Ну, хоть в этом он умнее. Вот только мне от этого только хуже, так чему ж я дура радуюсь то?

Меч приходилось держать в левой руке, а в правой — тризубу. Ягату пока трогать не стала, слишком узкий коридор, траекторию полета придется очень сильно корректировать. Трое теснили меня, вынуждая подставлять под удары клинков руку. В итоге правая рука превратилась в хорошо нашинкованную капусту, слава Богу, хоть кость цела. Что больше всего меня удивляло, так это то, что пальцы продолжали двигаться, несмотря на то, что мышцы разрублены. Интересно, по какому принципу оживляют мертвецов?

О черт, не вовремя задумалась, теперь во мне еще одна дырка, прямо в сердце. Уроды!

— Рррр…

Я кинулась на них как обезумивший бизон. Без подготовки и тактики. Как бросается обезумевшее от боли животное. Ненавижу!

Пригнувшись, я резко выбросила руку с зажатым мечом вперед, нанизывая одного из нападающих, как мясо на вертел, и перерезая заодно позвоночник. Не вынимая лезвия из тела, я прикрывалась им, лишь изредка высовывалась из «укрытия» и наносила жалящие удары тризубой двум оставшимся противникам по тем местам, до которых могла дотянуться. Черт, я так долго не протяну, мне срочно нужна помощь. Но так как чудес не бывает и бравый отряд «Коммандос» уж точно неманерен меня спасать, тогда придется, как обычно все делать самой. Терять то уже нечего.

Убрав за голенище сапога тризубу, я вытащила ягату, надеюсь, места хватит для небольшого замаха. Выпрямившись и чуть отклонившись назад, я пинком отшвырнула тело, оно же бывший щит, в тех двоих и тут же вдогонку со всей силой, которая во мне осталась, заодно вынимая из тела меч, кинула ягату. Рука немного отклонилась вправо и сарта летела не совсем по той траектории полета, которую я рассчитывала. Но получилось даже лучше. Один из нападающих отпрыгнул назад и влево, дабы не быть прижатым телом, и сарта настигла его как раз в точке приземления. Лезвие вошло в подбородок, раздробив челюсть и нос, распоров немного шею. Не останавливаясь, я рванула вслед за ягатой и напала на второго. Лезвие меча вошло ему прямо под подбородком. Оставив оружие в шее противника, я выхватила тризубу и прыгнула в сторону первого. Сарта хоть и принесла ему сильные травмы, но все же не убила. Эти дариды на редкость живучие твари, как тараканы. Он не успел меня остановить, я попала лезвием ему в глаз, а нажав всей своей массой, да еще и при ускорении, проломила череп одним из ответвленных лезвий тризубы.

Фуу, если так пойдет и дальше, то я точно долго не протяну.

— А мне казалось, что в таком состоянии подобное невозможно.

— Так ты стоял и наблюдал? И даже не собирался мне помочь?

Поднявшись на ноги, я выдернула тризубу из черепа и, отряхнув ее от ошметков, убрала обратно за голенище. Сарта поддалась с большим трудом, но убирать ее я не стала. Не оборачиваясь, дошла до второго трупа. Меч я тоже не стала убирать, еще пригодится. Обернувшись наконец к Уру, стала внимательно его рассматривать. Одежда вся в подпалинах, крылья в копоти, волосы дыбом, глаза горят, как у совы, которую долбануло разрядом, а руки покрыты белой пылью до локтей.

— Я хотел, но смерч мне помешал.

Его улыбка выдала его с головой.

— Там много еще осталось. Варгу понравится, только смотри в пылу меня не задень, я хоть и труп, но хрупкая.

Бывший дракон согласно кивнул и выпустил клыки, пронзив нижнюю губу, заставляя кровь окрашивать подбородок и грудь в красный цвет. Ур уже практически полностью под властью варга, если он не соберется и не возьмет верх над ним, то я снова останусь единственной в своем роде. Варги слишком безумны, одни они не могут жить, только убивать. Они давно забыли вкус жизни, забыли, что такое дышать. Варги знают лишь смерть и жажду, жажду безумия.

— Не потеряй для себя кое-что важное, Уриниян.

Подмигнув ему, я направилась дальше вглубь здания. Надеюсь, он справится. Хотя это уже не так уж и важно.

* * *

Я сражался как сумасшедший и не мог остановиться. Мои ипостаси зверя рвали меня на кусочки, заставляя сражаться все более и более неистово. Такое уже случалось со мной, когда я был ребенком. Риту часто доставалось, если он в тот момент находился рядом. Я не мог контролировать свое преображение. Это очень трудно, когда вдруг резко обостряется нюх или слух, или вдруг пропадает голос, а вместо него вырывается звериный рык.

А самое главное, что это очень страшно, страшно, что ты можешь не остановиться вовремя и разорвать кого-нибудь когтями или клыками.

Сейчас, когда на меня нападают такие же Дариды, как и я, которые предали свои слова и вступили в союз с этой мразью, я чувствую то же самое. Чувствую, что теряю контроль и начинаю частичную неконтролируемую трансформацию. Это больно, но вместе с болью приходит и чувство облегчения. Звериные инстинкты и способности. Я давно не нуждался в них. Что ж, надеюсь, потом не пожалею об этом.

Меч стал помехой, и я его выкинул, мои когти более опасны, чем любое лезвие. Я рвал и кусал все, до чего мог дотянуться. Мой разум будто бы накрыла легкая пелена, но я старался не терять себя, чтобы не нападать на своих.

Не знаю, сколько прошло времени, меня полностью затянул мир крови и добычи. Они все моя добыча. Что со мной?! Почему так?! Я не могу остановиться, я уже почти потерял себя в этом омуте. Резко, будто бы кто-то погасил свет, наступила темнота, а затем сразу холодный свет. Больно, больно смотреть.

— Очнись.

Глухой рык разорвал тишину, а пощечина выбила меня в реальность. Снова слышны звуки сражения: крики, стоны, лязг стали, скрежет ее о кости.

— Ты что, ребенок, чтобы попадаться на такие уловки?

Подняв голову, я наткнулся на взгляд холодных синих глаз. Как луна.

— Ты же полукровка, ты должен быть сильнее этих тупых животных.

От него прямо сквозило злостью и ненавистью. Этот Дракон вывел меня из гипноза. Так вот что это было. Это заклятие, которое применили на Даридах, действует на том же уровне, что и гипноз, погружая сознание в те моменты твоей жизни, когда тебе было страшно, а когда зверю страшно и некуда бежать, он бросается на противника в открытую. Не знает жалости и милосердия, не может остановиться, не может не защищаться, даже когда опасности уже нет.

— Спасибо.

Дракон лишь злобно рыкнул и снова куда-то пропал. Послышался звериный вой и тихое проклятье сквозь сжатые зубы.

— Идем. Там что-то происходит. Полнеба залито огненным дождем.

Значит, кто-то из наших уже близко.

— Это возле Школы Магии. Хотя нам нужно во дворец по плану командования, я думаю его нарушить, так как мы не военные и не наемники. Поэтому я направляюсь туда. А ты?

Он смотрел на меня так, будто бы видел сквозь меня. Жуткое чувство. Его глаза самая опасная часть его тела, почти как у Рита.

— Я с тобой. — Неужели этот низкий почти рычащий голос принадлежит мне? — Мне нужно найти Горрита.

Шаолэр даже от одного имени кланника весь скривился, как от зубной боли, но кивну. Он не стал мне помогать подняться, и я попытался встать сам. Ноги разъезжались в луже крови, руки тоже скользили. С трудом встав на ноги, я кивнул и пошел за Драконом. Мы были не последними, остальные еще сражались, но их осталось немного. Вся площадь покрыта трупами.

Выбравшись с площади, мы сразу перешли на бег. Я несся на полной скорости, но все равно никак не мог угнаться за Драконом. Я Дарид, применивший в беге умения и силу волка, не могу не только угнаться за ним, а даже начинаю уставать. Срываясь на полную скорость.

С левой стороны Школы Магии, там где она примыкала к городской стене, небо полыхало от огненного дождя.

Ослепительно белая вспышка настигла нас на полпути к Школе, заставив остановиться. До нас дошли лишь отголоски этой магии, но и этого хватило, чтобы с меня окончательно слетело заклинание. В голове сразу прояснилось, а сознание больше не спешило потонуть в страхе воспоминаний.

— Ур.

Имя брата было произнесено с низким угрожающим рыком. Ой-ёй, кому-то явно не поздоровится. Шаолэр резко сорвался с места в карьер, я собирался последовать за ним, но тело замерло. Старый рефлекс на магию Горрита. Чем она сильнее, тем дольше я не могу двигаться. В свое время это была лучшая мера по избежанию нежелательной кончины, но сейчас…

Звериная сила внутри меня стала рваться наружу, смывая оцепенение, и я тоже сорвался на бег, пытаясь настигнуть Дракона, при этом периодически поглядывая на небо. Над Школой сгустились черные тучи, заставляющие при каждом взгляде на них обмирать мое сердце. Еще чуть-чуть и ему конец.

Еще немного изменив свое тело, я несся вперед с еще большей скоростью, почти настигая дракона. Если этот придурок Рит так хочет умереть, то попросил бы меня об одолжении, уж я бы по старой дружбе удавил гада. Злость вскипает во мне, но тут же подавляется волной тревоги. «Ты только держись, только держись». Повторяя про себя эти заветные слова, я все продолжал поглядывать на небо. Такая страшная сила. Она опасна в первую очередь для того, кто ее использует, выжигая ею себя изнутри.

Нам осталось преодолеть еще половину пути, когда давление силы Горрита перестало сдавливать воздух.

Я его точно убью.

Глава 29

Время

Время уходит сквозь пальцы, как кровь,

Хлещет струей из разорванной раны,

Стрелки царапают вечность… но вновь

Молча, застыли громады-курганы.

А за кулисой театра теней

Лишь силуэты скользят вдохновенно,

Тихо колеблется маятник дней,

Словно дыхание спящей Вселенной.

Автор: Великжанин Павел

Наше продвижение застопорилось после моего удачного разгрома троих даридов, даже магия Уринияна не помогла. Обложили нас с ним по полной, и, как говорится, не вздохнуть не кхм-кхм. Теперь не то что двинуться вперед, мы даже не можем назад отступить. Ладно, не будем о плохом, будем об очень плохом. Эти твари, то есть стражи «злыдня», которые и загнали нас как крыс в угол, были во много раз сильнее Даридов. Что это за твари, Ур определить не смог, я тем более. А еще были Темные Эльфы, видимо здесь не только Дариды перебежчики.

— Как будем выбираться?

Вот если бы могла, то я бы сейчас хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Наша очередная пробежка стоила многого: пары новых отверстий в моем теле, незапланированных изменений в планировке здания и дымящегося Ура. Дымился он от какого-то неизвестного заклинания, которое сработало не в полную мощь, так как экс-дракон быстро среагировал и отразил магическую атаку.

— А может, ну ее, эту жизнь? Ты, я вон смотрю, не сильно переживаешь.

Черноволосый парень безбашенно улыбнулся и в очередной раз пригнулся, спасаясь от летящих во все стороны камней, выбитых из стены напротив.

— Ты не можешь толком управлять собственной ящерицей, какое тебе тогда новое тело? — Я низко рыкнула и кинула сарту в одного из нападавших, прикрыв ее полет каменной пылью и осколками. — Твой варг чуть не стал хозяином в этом теле, если бы не особое отношение Альерхум и ее предусмотрительность в виде дополнительного штриха на печати, то ты бы канул в бездну.

Желтые, но уже не светящиеся глаза полыхнули негодованием. А чего? Я что, не права? Права. И пусть только что-нибудь скажет.

— Ну, тогда придется стать духами и просочиться через стену. — Сказал, гад.

От его язвительности у меня аж челюсть свело, не в прямом смысле, конечно. Хотя нужно отметить, что теперь прав он. Магических способностей во мне ноль целых ноль десятых, Ур так же восстанавливается после применения силы света, которую, по идеи, ему теперь использовать нельзя из-за вот таких последствий как истощения магического, почти равному архимагистру резерва. Все-таки этот суки сын, то есть бывший хозяин тела Уринияна, был очень сильным магом, но тупым. Так вот, благодаря тому, что мы теперь подвластны всесильной, прекрасной, луноликой и просто красавице — Альерхум, мы не можем пользоваться светлой магией или же точнее, Силой Богов — это здесь так сила света называется. А этот, не буду думать о плохом в такой момент, рванул с места в карьер и теперь страдает на безмагийном поле боя. Ну ничего, я вон всю жизнь без магии. Надеюсь, Эрхор найдет мне нормальное тело без сильных заскоков по магии, а то проблем не оберусь.

— Черт. Эти гады обложили нас по полной. — Я еле успела уклониться от метательного ножа и послать ягату в ту сторону, откуда он прилетел. Мне удалось лишь слегка зацепить нападавшего. — Если ты сейчас что-нибудь не придумаешь, то я за тобой в Чертоги отправлюсь, и поверь мне, Альерхум тебе помогать точно не… — Развернувшись к Уру, я резко замолчала. — К тебе магия вернулась?

Парень как раз создавал небольшой воздушный шар, вплетая в него потоки без векторов. Что-то мне подсказывает, что данное сооружение долго не протянет.

— Я просто решил попробовать тянуть магию. — Он растянул губы в улыбке, заметив краем глаза мое озадаченное лицо. — Здесь очень много магических потоков. Я просто ловлю их и скручиваю.

Бывший Дракон все-таки посмотрел на меня и подмигнул, заодно вплетая последний поток воздуха. Шар стал резко разрастаться в размерах и темнеть. Я нервно сглотнула, привычка, и стала оглядываться в поисках укрытия. Единственное, что могло бы им послужить, оказалась статуя какому-то «герою». Данный «герой» ногами попирал мертвого ящера. Я покосилась на Уринияна, соображая, не его ли это дальний родственник. Аааа, черт, не о том думаю. Ощутимо заехав локтем каархим по ребрам, я кивнула на статую, парень поморщился от боли, но согласно кивнул. Шар уже был размером с футбольный, быстро он, однако, растет, да и из почти прозрачного он превратился в темно-бурый. Ой-ёй, чувствую сейчас жахнет.

— На счет три ты кидаешь, и мы бежим.

Дождавшись его кивка, я резко выдохнула «три» и толкнула опешившего парня в сторону статуи, при этом заорала как резанная «кидай». Если честно, то я даже не представляла, что взрыв будет таким. Мы едва успели упасть плашмя за этот монумент, когда прозвучал тихий щелчок, как чеку с гранаты сорвали, и сразу же нас накрыло удушающей волной ледяного воздуха.

Когда камни, каменная крошка и еще какие-то стройматериалы перестали сыпаться нам на головы, я решила встать, но не тут то было. Этот, с позволения сказать, Драконище, придавил меня бедную нечастную всей своей тушей. Ну и что, что я боли и веса-то не чувствую.

— Слезай, давай.

Кое-как скинув наконец его с себя, я выпрямилась и огляделась. Весь коридор был покрыт инеем и даже кое-где льдом. Нападающих, как и половины правой стены, не было. То ли их ветром сдуло, то ли вон они кусочками на полу валяются, а ладно.

— Эээ… а так все маги могут потоки собирать?

— Нет… только Драконы, ну и Каархим. Другие, похоже, их просто не видят, не то что уж работают с ними.

Да, представляю, что бы осталось от Школы, если бы здесь учился хоть один представитель старшей крови. Хотя чего представлять, Архир вон постоянно что-нибудь да взрывает, а мне потом красней перед директором.

— Пошли.

Мы бежали, прорываясь сквозь заслоны с грохотом и разрушениями. Для Уринияна создавать такие шарики из потоков воздуха оказалось полной ерундой, почти не требующей определенных магических усилий, поэтому препятствовать нашему продвижению было почти невозможно. Почти, потому как этого придурка Уринияна, в очередной раз возжелавшего покрасоваться — ранили.

— Ну, ты… (далее идет всем известный могучий русский), — я костерила Ура на чем свет стоит, по-русски, правда, так как в языках этого мира такого разнообразия в словоблудии я нигде пока не нашла.

Пока он выделывал красивые пассы, дабы произвести впечатление на наших оппонентов, получил метательным ножом под ребра. Я выдернула лезвие из спины парня и замолчала на мгновение. Сама рана и кожа вокруг нее почернела, крови не было.

— Рана черная.

Парень дернулся от моих слов и выругался на орочьем, красиво, конечно, но все не то.

— Ублюдки. — Он забрал у меня нож и пополз в направлении следующего укрытия. — Они пустили в ход подлые приемчики, — не поняла, а раньше мы что, по-честному сражались? — Лезвия смазаны ядом Эхара. Он вытягивает из тела магическую силу, а если ее нет, то жизненную.

Уриниян устало привалился к колонне и с грустью посмотрел на меня. Да, нам точно не везет. Насколько я поняла, магии в нем не осталось, и этот Эхара, вытянул из него часть жизненных сил. Тут и так душа, вернее, души еле в теле держатся, а плюс это, то возможно, что не только мне тело менять придется.

— Как варг?

Дракон прикрыл глаза на секунду и прислушался к чему-то внутри себя. Не открывая глаз, он слабо улыбнулся и закрыл лицо руками.

— Ломает последний барьер.

— Вот… (дальше опять нецензурный русский).

Неужели Альерхум не подстраховалась на этот случай? Неужели она так уверена, что Ур сможет остановить Варга сам? Глупо. Даже я вначале не могла повлиять на Эрхора, его сдерживала лишь часть Альерхум, которой мне залатали душу.

— Так, нечего здесь разлеживаться, пока нас не нашли или не дай бог тебя не переклинило и ты в стадии Варга не поубивал всех подряд. — Я грубо схватила парня за руку и дернула вверх, заставляя подняться. — Воздушные шары нам, я так понимаю, не светят.

Парень отрицательно помотал головой. Ладно, красава.

— Если ты сейчас опустишь руки и бросишь меня здесь одну, то свою красавицу Чертогов ты точно больше не увидишь.

Я шипела на него, как разъяренная кошка. Как меня достала эта ситуация.

Уриниян косо на меня глянул и улыбнулся. Глаза снова стали светиться желтым, а зрачки вытянулись, как у зверя. Вот, теперь он то, что надо.

— Идем.

Мы пробирались вглубь школы короткими перебежками, но больше никого так и не встретили. Такое чувство, что нас специально пропускают. Мне, конечно, и море по колено, но вот Ур. Хотя, я думаю, ему сейчас тоже, не лучше чем мне. Два трупа спасают мир от Темного маньяка. Остросюжетный сценарий получится, если это все описать. Хотя сейчас вроде бы и утро, нет давления темноты и режущих слух звуков, как в фильмах страшилках, но все же меня не отпускает гнетущее чувство безысходности. Хы, Господи, почему мне всегда такие глупые мысли лезут в нерасполагающих для этого ситуациях.

— Постой.

Я шла впереди и сосредоточенно вслушивалась в звуки, поэтому тихий окрик Ура для меня прозвучал как гонг. Замерев на месте и не поворачиваясь, я спросила:

— Что?

— Чувствуешь? — Я отрицательно помотала головой. — Здесь такая сильная концентрация темной энергии. Она будто бы вытягивает из меня последние силы, проходя сквозь мое тело. Странно знакомая сила, с привкусом сладкого яда.

Его голос стал немного дрожать, поэтому, обернувшись к нему, увидела, что на его лице застыла маска несчастного Пьеро.

— Я не чувствую силу. — Мой голос звучит тихо, но твердо. — Я лишь знаю, что нас там ждут, — кивнула на дверь из темного дерева в конце коридора. На ней ярко горели лиловым светом неизвестные мне знаки. — И если ты готов, то мы идем.

Он встряхнулся, и в его взгляде появилось что-то жестокое. Таким он мне больше нравится. Я с неприязнью посмотрела на дверь и еще раз удостоверилась, что нас приглашают именно туда, иначе бы меня так не воротило от нее. Мне бы сейчас четыре шашечки тротила «малого» размера или пару картонных патронов динамита. Мне много не надо. Глядишь, и жизнь бы краше стала.

Твердым шагом дошли до двери, не задерживаясь и не затягивая неизбежное будущее. Я дернула за ручку. Знаки на дереве ярко полыхнули и почти сразу стали черными.

* * *

Души. Сила. Живая сила.

Каждая выпитая душа приносит мне не только силу, но и эмоции, память, знания. Ммм. Как хорошо. За короткий срок я от состояния почти труп перешел в состояние живее всех живых. Теперь нужно побыстрее пробраться в Школу.

«Мой мальчик. Ты радуешь меня».

«Всегда готов угодить даме, а такой потрясающей, как ты, приносит удовольствие и мне самому».

Я улыбнулся тяжелому серому, а кое-где еще черному небу и поднялся.

«Идем, не нужно заставлять Амиро ждать. — Ее заливистый чуть с безумной ноткой смех разлился по улице. — Он ждал меня слишком долго в своем стремлении к Силе».

Я не видел, но чувствовал, как ее губы замирают в предвкушающей улыбке. Если бы на ее месте сейчас была Смерть, то она бы пришла в бешенство, тем самым стараясь скрыть разочарование и боль.

«Амиро?»

«Он был кланником, как ты уже понял, но еще он был младшим братом Каса». — В ее голосе проскользнула нотка тепла.

Кас первый и единственный кланник, обладавший полной силой Покоя. Он вошел в анналы нашей истории как сумасшедший берсерк, который был заперт на нижних уровнях в шахтах Гномов за массовые убийства и поедание душ. Вот только мало кто знает, что почти все это ложь. Кас спас свой народ и темных Эльфов, когда светлые обнаружили один древний артефакт, который когда-то давно принесли с собой Драконы, и возжелали им воспользоваться в отнюдь не дружелюбных целях. «Чистые» и «непорочные» светлые попытались избавиться от так нелюбимых ими темных собратьев лишь в угоду своей жадности и гордости. Тот внутренний конфликт восемьсот лет назад между родственными народами почти дошел до открытого нападения и массового истребления. Кланники же работали и на темных, и на светлых, вот только Эльфы заклеймили нас предателями и собирались уничтожить вместе с Дроу. Кас предотвратил массовое истребление, пожертвовав несколькими сотнями темных и светлых и несколькими десятков кланников. Он стер их разум, отнял силу и оставил на вечное пребывание в виде растений, забрав с собой артефакт.

После этого случая его стали еще больше бояться и ненавидеть. В итоге каким-то образом его отцу удалось отрезать связь Каса с Покоем и поместить его на нижние уровни шахт Гномов. Что стало с ним, потом догадаться несложно. Его связь с Покоем так и не вернулась, он стал чем-то наподобие пустого. А вот артефакт тогда так и не нашли.

«Откуда ты знаешь, что это именно он?» — Я почти добрался до Школы, двигаясь в какофонии криков, стонов и звона железа, которые прорывались из-за стены.

«Я чувствую его силу, ту, что он украл у меня».

Украл? Как? Я замер перед главными воротами, смотря ничего невидящими глазами прямо перед собой.

«Этот с'хааш преклонялся пред силой своего старшего брата, и после того что их отец сделал с Касом, он сошел с ума, полностью потеряв свой рассудок в желании отомстить. — Я чувствую, как ее голос насыщается гневом. — Его старший сын родился для меня. — Она замолчала, а я, придя в себя, быстро проскользнул на территорию Школы. — Амиро заключил сделку со Смертью, что отдаст мне своего ребенка в обмен на мою Силу».

«Это же невозможно».

Я осторожно пробирался мимо ловушек, которые действовали в не совсем исправном режиме после прохождения здесь наемников.

«Вот поэтому он забрал силу собственно ребенка. — Покой почти кричала в моем сознании, разбивая его при этом на кусочки, которые впивались в мое тело, принося нестерпимую боль. — Он нашел тот артефакт, что спрятал его брат, и рассек все нити, что связывали его со Смертью, тем же способом, которым его отец отрезал от меня Каса. Забранная сила несвязанная со Смертью и со мной, видимо, вполне неплохо прижилась в нем, став с Амиро единым целым. Поэтому лишь сейчас я смогла ее почувствовать. Все же это часть меня, пусть она и была хорошо спрятана. Смерть не смогла ее почувствовать тогда, когда он отделил ее от Лая. — Она внезапно успокоилась, и ее голос вновь стал тихим и ласкающим. — Теперь ему никуда не деться. В своей жажде Силы и мести он зашел чересчур далеко. Он хочет, чтобы все почувствовали то же самое, что и Кас, когда его связь со мной исчезла».

«Теперь понятно, как он оборвал связь Лая и Смерти». — Школа поражала своей пустотой и безжизненностью. — «Но все его приемчики слишком уж смахивают на некромантию. Должно быть, Садоке и Амиро один и тот же человек».

«Ну, насчет того что он еще человек, я сильно сомневаюсь».

Ее ненависть и жажда крови буквально затопили меня, почти замораживая мое тело, но лишь на долю секунды, и все прошло. Это страшно, даже для меня она сейчас опасна, но бросить даму одну это уж верх свинства. Улыбнувшись своим мыслям, я, не скрываясь, стал продвигаться вглубь школы.

Самое таинственное в этой истории это артефакт… Стоп.

«Что собой представлял артефакт?» — даже мысленно мой голос дрожит в предвкушении.

«Кристалл в виде шара и жезла. По отдельности они также работают, кристалл для защиты, а жезл для убийств. Если их соединить, то вместе они несут страх и смерть. Стирают целые поселения. Приносят смерть, которой нет ничего ужасней. Оно растворяет людей, камни, дерево — все, чего коснется. Все живое умирает медленно и в страшных муках, чувствуя до последнего, как его тело растворяется».

Голос моей напарницы не выражает ни капли эмоции, но вместе с ее словами в моей памяти всплывают картины ночных кошмаров — безжизненных планет. И нет даже капли надежды, что когда-нибудь они смогут возродиться вновь.

Мои воспоминания прервали звуки взрывов. Они идут откуда-то справа. Кто-то еще прорывается и движется вглубь здания. Я перешел на бег, но почти сразу же нарвался на противников. Пятеро. Темные эльфы и Дариды. Что ж, это только подтвердило наши предположения. Амиро ар Усфа, ты смог заручиться поддержкой самых жестоких народов этого мира, но лучших союзников трудно себе представить. Вот только выставлять их против меня в данный момент глупо, я же не простой кланник, тем более что сила, которую я забрал хлещет во мне через край, почти срываясь с кончиков пальцев. Моя Леди обнимает меня за плечи и слегка касается губами шеи. Мои глаза тот час начинает немного щипать от Силы. Такая безграничная Бездна, она почти прорывается во внешний мир, пытаясь заглотить все вокруг, но я держу ее. Пока держу.

* * *

Давление силы стихло. Я и Дракон замерли на время, прислушиваясь к происходящему. Пусто, вся магия будто бы в один момент растаяла словно дымка.

— Кто-то впитывает все остаточные силы заклинаний. — Шаолэр повел слегка носом и глухо рыкнул. — Если собрать противоположные по смыслу и силе остаточные частицы, то можно создать разрушительное заклинание, от которого не спасут никакие щиты.

Ну что ж, поиграем. Для меня главное сейчас то, что этот придурок жив и пока здоров, потому как у меня к нему много претензий. Я сорвался с места, не дожидаясь дракона, и побежал в сторону Школы, преодолевая последнюю площадь.

* * *

Слабо. Моих сил сейчас хватит и на взвод таких воинов, как эти. Неужели у Амиро не нашлось никого получше?

Я загасил темный шар на левой ладони, одновременно скидывая со своего клинка последнего темного.

«Просто ты вкладываешь слишком много сил, которые вытянул из душ».

Передо мной мелькнули укоризненные глаза Покоя.

«Ты же знаешь, что эта энергия требует выхода, так как чужая. Мне тяжело ею управлять».

Я оправдывался, как нашкодивший мальчишка, и вот так всегда. Задорно улыбнувшись в пустоту, я перешагнул через тело эльфа и направился дальше вглубь здания.

* * *

Дверь отворилась бесшумно, без единого скрипа или стона. Я, не задерживаясь на пороге, вошла в зал и остановилась, дожидаясь Ура. Он вошел вслед за мной и замер за моей спиной, оставив дверь открытой. Оглянувшись назад, я взглядом попросила его оставаться на месте и стала оглядываться вокруг. Большое прямоугольное помещение, облицованное деревом и тканями темно-синих тонов. Оно казалось почти пустым, если бы не стоящее кресло в глубине зала. Что ж, час икс наконец-то настал.

— Простите что мы так без приглашения, надеюсь, мы не сильно нарушили ваши планы.

Все крыша поехала, но ничего умнее в этой ситуации мне в голову не пришло. Пожилой человек, сидящий в кресле, аккуратно расправил складки своего одеяния, чем-то напоминающего юкату, и поднял на нас свой пронзительный взгляд выцветших голубых глаз. Даже с такого расстояния я могла различить его глаза, этот проникающий в самую душу взгляд, хотя его лица я почти не видела. Такой магии я еще не встречала. Сзади Уриниян сдавленно охнул, но я не смогла обернуться. Этот взгляд заставляет мое тело неметь еще сильнее. Еще немного и я, как под взглядом Медузы Горгоны, превращусь в камень. Нужно скинуть оцепенение, всего одно усилие и все, сила его взгляда уже не сможет держать меня, но я не могу сделать это усилие.

Я сгораю от злости. Не могу ничего сделать. Это бесит меня и злит еще сильнее. Беспомощность.

Последняя мысль опалила мое сознание, и тут же в груди стал разливаться такой привычный холод. Он укутывает меня, позволяя мне опустить веки и разорвать связь.

— Сильно.

Его хриплый и слегка скрипучий голос совершенно безэмоционален. Я стараюсь не поднимать глаз, дабы ненароком не попасть еще раз под этот полный обреченности взгляд.

— У тебя есть сила равная моей и, возможно, даже немного превосходящая, но в этом мертвом антимагичном теле ты слаба. — Я чувствую, как прожигают меня насквозь его глаза, но поднять голову страшно. Страшно, что второй раз действительно не смогу вырваться.

— Я так и знала, что за всем этим стоит противный старикашка. — Чувство страха заставляет меня нести всякую чушь, но вместе с каждым произнесенным словом мне становится легче. — Вот почему нельзя, чтобы было как в книгах — главный злодей красавец мужчина. Эх.

У него даже смех безэмоциональный, как у робота. Сзади послышался тяжелый вздох Уринияна. Повернув голову, я заметила ужас в его глазах, его руки слегка трясло. Вероятно, он тоже попал под действие этих холодных глаз.

— Против него действует только сила Альерхум. — Он кивнул и, попытавшись сделать новый глоток воздуха, болезненно скривился.

Обернувшись обратно к старику, я замерла. Я не слышала его шагов, но он уже в двух метрах от меня. Я даже не заметила, когда он прекратил смеяться. Он выглядит не как старый, а как древний. Ни одна восьмидесятитрехлетняя китайская бабушка ему не соперник. Его лицо выглядело словно маска: ни проблеска эмоций, ни грамма жизни. Он, как я — живой труп. Интересно, а душа-то хоть у него имеется?

Поймав на мгновение мой взгляд, он остановился.

— Ты хочешь увидеть красоту перед смертью. — Его тонкие губы раздвигаются в улыбке, и мне от ее вида становится как то уж совсем не по себе. — Что ж, желание дамы — закон.

Вот где-то я уже подобное слышала.

Холодно. Воздух практически искрится от мороза. Вокруг старика стали образовываться завихрения воздуха, но он не обращает на них внимания, его взгляд неотрывно прожигает мой лоб. Я чувствую его презрение и ненависть, но они где-то глубоко внутри него. Будто бы все чувства погребены под горами осколков. Осколков от давно погибшей Вселенной.

Так вот что. Он кланник. Но….

Старик резко выбросил руку вперед и поймал один из потоков, что окружили его тело. И сразу же остальные разлетелись по углам зала. Температура также пришла в норму. Присмотревшись к тому, что держит в руках старик, я поняла что это и замерла будто громом пораженная. Душа. Почти прозрачная субстанция не больше полуметра в длину газообразного состояния, и у нее есть глаза. Пронзительно сиреневого цвета без белка. Я видела души в Чертогах, но старалась успеть отвернуться, когда ее разрывают на части, дабы затем собрать заново из многих чужих частей.

Он поднес ее к своему лицу и, улыбнувшись еще раз своей пустой улыбкой, коснулся души губами. Она растворялась на глазах, поглощенная его ртом, а старик в обмен становился все моложе и моложе. Волосы удлинились и стали темно-русыми, морщины и складки разгладились, возвращая коже гладкость и молодость. Он полностью поглотил душу, и его уже пухлые губы раздвинулись в «мягкой» улыбке. Утонченное лицо заставляет замирать от восторга.

— Так я действительно выгляжу лучше.

Его голос тоже изменился. Низкий, но мягкий. Вот если бы сейчас сюда какую-нибудь девушку запустить, то она бы скончалась от восторга прямо перед этим идолом. А мне после Каархим и Драконов уже ничего не страшно.

— Ты так давно путалась у меня под ногами. — Его глаза пытаются поймать мой взгляд, но я успеваю прикрыть веки. — Если бы не ты, то этот кланник до сих пор бы не смог подобраться ко мне так близко. А ведь я приказал тебя убить.

Он снова бесшумно двигается. Я вообще не слышу его шагов и даже не чувствую его присутствия, но вижу как он приближается, вытягивает вперед руку и сжимает пальцы на моей шее. Я даже не шелохнулась. Не знаю, с какой силой он давит, но мышцы на его руке довольно напряжены. Все это происходит в полной тишине.

— Похоже, мой приказ исполнили. — В его голосе стали проступать первые эмоции.

Его пальцы разжимаются, и этот древний парень убирает свою руку от моей шеи. Он внимательно рассматривает свою ладонь, будто бы на ней написаны все ответы.

— Занятно. Ты что-то наподобие меня, — о, вот и подтверждение моих мыслей. — Я не чувствую в тебе силы тех, с кем связан я. В тебе нет и частички Смерти и тем более Покоя, твоя душа возвращена не ими, кто же еще может такое в нашем Мире?

Нашем Мире!? Значит, его сила иная. Возможно, он даже не кланник. Кто же он тогда, что ему нужно?

— Кто дал тебе эту силу?!

Его вопрос заставил меня сжаться. В нем столько ненависти, боли и разочарования, тело замирает на мгновение от страха, и кажется, что сейчас эти эмоции прорвутся наружу и разнесут все вокруг. Впервые мне так страшно. Даже мысль о том, что умереть я теперь уже не могу, не приносит успокоения.

Видимо, устав ждать моего ответа он находит другой способ. Стремительно обойдя меня слева, он так же, как недавно меня, хватает Уринияна за горло. Вот только Ур еще жив и кислород ему пока необходим.

— Говори.

Он почти рычит, отчего его голос становится угрожающе низким. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Сейчас эти голубые просторы мертвой вселеной превратились в два осколка льда. Но лед не мертв, он таит в себе жизнь, которую возможно разморозить. Поэтому сейчас его взгляд для меня неопасен. Я слышу, как хрипит дракон, он не может разжать пальцы на своей шее, их силы слишком неравны. Тем более Уриниян сильно ослаб после того презента с ножичком кровопийцей. Вот только если он считает, что я в страхе за жизнь этого, не пришей кобыле хвост, родственника все ему расскажу, то он ошибся. Мне совершенно неважно, что станет с ним дальше, даже если он умрет, я просто извинюсь перед Альерхум и даже в качестве подарка подарю ей кого-нибудь другого. Нестрашно. А если не умрет и не поддастся Варгу, то может рассчитывать на новое тело. Наверно, мои мысли пробежали бегущей строкой у меня на лбу или же что-то такое мелькнуло в моем взгляде, но голубоглазик отпустил его. А вот теперь можно и ответить, мне не жалко, ему все равно не светит милость Альерхум, после того что он только что сделал с ее мальчиком.

— Хозяйка Чертогов Альерхум.

В его взгляде холодных глаз мелькнула растерянность, но она тут же была погребена под толщей пустоты. Непроницаемой и безжалостной как стихия. Он снова улыбнулся, и в этой улыбке я прочла приговор. Черт.

Он действовал невообразимо молниеносно, но для меня все замедлилось, как будто он двигался в воде на большой глубине. Его правая рука покрылась вязью татуировок и рун, почти полностью скрывая бледную кожу. Когти отрасли на десять сантиметров и окрасились в черный, с тонкой лиловой линией. И продолжая мне улыбаться, он без замаха ударил Уринияна в грудь, пробив ему грудную клетку насквозь. Я, не отрываясь, смотрела на бывшего Дракона и с сожалением следила, как его глаза затопляет золото, погружая зрачок и белок в море ненависти. Варг.

«Парень» выдернул руку из тела Ура и прошел мимо меня к своему креслу. Ну и пусть, мне-то что, жалко? Мои глаза не могли отпустить Дракона. Они старались запомнить как можно больше, ведь хозяин этого тела умер не от моих рук, хоть увижу, как умирает его тело. Сквозная рана в груди, разодранная и подпаленная одежда, покрытая кровью, разметавшиеся по светлому полу темные волосы, окровавленные губы, раздвинутые в болезненной улыбке, и тепло-карие глаза. Такие, какими я запомнила их, когда вела Ура к Альерхум. От его тела веяло таким знакомым холодом. По-видимому, ты сильнее, чем я думала, смог задавить Варга и теперь собираешься менять тело. Что ж, тогда еще увидимся.

Наконец дождавшись его последнего вздоха, я смогла отвести взгляд. Отвернувшись от тела, я пошла в сторону восседающего в кресле «человека». Его правая рука уже вернулась в обычное состояние, но кровь Уринияна продолжала капать с нее. Остановившись посреди зала, я собралась и задала самый волнующий меня вопрос.

— Зачем ты это делаешь?

— Месть.

Его глаза прожигают меня насквозь, но уже больше не страшно, совсем.

— Кому?

— Всем.

— За что? — Абалденный у нас с ним разговор.

— За брата. — Вот сейчас его голос изменился, в нем слышится боль.

Да. Дела. Хотя я ради Архира убила бы любого. Людей, да и не только, на свете много, а он у меня такой один.

— Знаешь, а ведь его брат где-то рядом. — Я киваю головой на тело Уринияна, но на его лице не дрогнул ни один мускул, даже бровью в его сторону не повел. — А пятисотлетний Дракон, который только недавно воскресил давно умершего любимого брата и узнавший, что он снова мертв — это, должно быть, страшно.

Я не запугивала его, а лишь констатировала факты, хотя, по-моему, эту глыбу льда такое не проймет. Да, как и следовало ожидать, он лишь удивленно приподнял правую бровь и с любопытством посмотрел на тело Каархим. Хм, еще подумает, что я его обманываю, не буду же я объяснять, что мы в любое тело вселиться можем. Продолжить беседу нам не дали. Здание ощутимо тряхнуло. Ничего себе, вот это кто-то развлекается. В то же мгновение вторые двери в зал сорвало с петель и они, пролетев мимо меня, распластались ниц у ног «Вселенского Зла». Я развернулась так, чтобы видеть и древнего парня, и того, кто эти двери вынес. По залу разнесся звук шагов. Кто-то идет вполне уверенно и не скрываясь. Еще пара секунд и в проеме появился Горрит. Его тело буквально обволакивала темная аура, видимая на всех диапазонах. На его лице лежала легкая тень безумия, разбавленная кровью. Он был покрыт ею полностью. С его клинков, которые он держал в руках острием вниз, срывались ярко-красные капли. Обведя взглядом зал, он лишь слегка задержал его на мне и на Уринияне, не выказав никаких эмоций по поводу смерти последнего, впился абсолютно черными лишенными белков глазами в голубые. Ни один из них не произнес ни слова, но кланник все больше и больше окутывался тьмой, почти теряясь в этой мгле.

— Покой. — Молодой старик с трепетом выдохнул имя главной Леди Горрита.

— Амиро ар Усфа. — Его губы дрогнули в улыбке. — Твои воины слишком слабы для меня. Даже как следует развлечься не получилось.

Вот теперь я точно знаю, что это не Рит, сейчас он един с Покоем. Думаю, это плохо кончится.

— Ты предал нас. — Голос Горрита сливался с тихим голосом женщины. — То, что сделал твой отец, непростительно, поэтому Смерть уже больше восьмиста лет раздирает и собирает его душу по частям, не давая возможности возродиться заново, или развеяться в Чертогах Альерхум, но ты… ты предатель.

— Вы не смогли защитить моего брата, — Амиро, похоже, уже справился с собой, и его голос снова стал безэмоциональным. — Поэтому мне пришлось найти себе иную силу, иных хозяев.

А говорит с таким достоинством, как будто это он хозяин.

— Что ж, твое время вышло.

Тьма вокруг кланника пришла в движение. Она словно ураган, а он ее центр. Амиро тоже привел в движение собственную силу. Его руки и лицо покрылись татуировками. Когти снова отрасли, на этот раз вдобавок ко всему на его левом плече появился темный костяной гребень с лиловой вереницей значков на нем. Его лицо, так же как и руки стало темным, а голубые глаза теперь сияли еще сильнее. Ой, я хочу к папе.

С рук Рита сорвался непроницаемо черный шар и на полной скорости врезался в прозрачный щит Амиро. Пока он защищался, кланник кинул еще несколько шаров, но они так же не нашли бреши в защите голубоглазого. В ответ на шары Амиро посылал в сторону Горрита лиловые стрелы, черные звезды, какие-то магические кольца и прочие, но все они тонули в черном урагане, не сумев пробраться к цели, вот только с каждой поглощенной атакой, ураган замедлялся и становился меньше. В следующей атаке Рит, вероятно, задумал что-то глобальное. Между ними двумя стала образовываться кристальная звезда с темным маревом внутри. Она сорвалась с места так стремительно, что я даже не заметила. Лишь только последствия атаки. Амиро отлетел к противоположной стене, впечатавшись в деревянную отделку. Если бы не защита, то переломал бы себе все кости. Он поднялся на ноги и остановился. Его щит с тихим звоном осыпался на пол, но на его губах играла улыбка наивысшего наслаждения. Его глаза затягивала пелена, погребая под собой голубой зрачок. Рит не успел сформировать новое заклинание, когда Амиро, будто выпущенная стрела из лука, понесся вперед на него с клубящимся вокруг рук лиловым дымом. Его удар был стремителен и неимоверно силен. Когти располосовали защиту Горрита, сумев добраться до его плеча, расплавив по пути выставленный в защите клинок, послышался треск костей и запах плавившейся кожи. Кланник, закричав от боли, всадил в него мини-копию кристальной звезды. На этот раз у Амиро не было щита. Его губы раскрылись в немом крике, а тело корчилось от боли, поэтому ему пришлось выпустит плечо Горрита, и Амиро тут же отнесло на несколько метров, на этот раз впечатав в пол. Его тело полностью покрылось лиловым маревом. Кристальная звезда, горевшая на груди, развеялась черной дымкой в этом невыносимом ядовитом мареве.

Кланник зажимал правой рукой левое плечо и что-то шипел сквозь боль. Ураган снова возрос и стал кружить вокруг него с удвоенной силой, заставляя воздух в зале гудеть от напряжения. Черт, нужно что-то делать. Еще раз взглянув на Амиро, я только больше уверилась, что Горриту не выдержать, его силы иссякают, а то что он сейчас усилил защиту, говорит о том, что он скоро отправится в мир иной. А вот его соперник еще вполне молодцом. Тем более этот лиловый яд не даст причинить ему вред, он даже плавит металл. А если…

Ну что ж, пришло мое время. Эрхор уже, наверное, заждался меня.

— Рит, — он поймал мой взгляд и замер, у меня наверняка все на лбу написано. — Следующая атака мечом.

Кланник растерялся, но согласно кивнул, хорошо когда доверяют. Справа послышался звериный рык, и они понеслись навстречу друг другу. Я сорвалась с места и рванула к ним. Должна успеть. Я ближе, чем они. Последний рывок. Я останавливаюсь между ними и, успевая обернуться к Риту, кричу:

— Бей через меня.

Горрит по инерции уже не успевает отвести клинок или просто остановиться. Амиро тоже, он врезался в меня первым, мое тело тут же окутало лиловым туманом, разъедая плоть. В следующую секунду клинок Горрита пробивает мою грудь насквозь, а я успеваю нанести на лезвие частичку холода, частицу Альерхум. Клинок, не останавливаясь, протыкает Амиро. С его глаз сползает пелена, и снова я вижу эти ярко-голубые глаза, но теперь в них лишь растерянность. Холод расползается по его телу, уничтожая душу. Мое лицо и тело плавится под действием яда, но на губах прочно застряла торжествующая улыбка.

Черт, а вот сейчас мне почему-то больно. С мысленным воплем, меня выдернуло из тела и затянуло в Чертоги.

* * *

Я почти полностью слился с Покоем. Мое тело горит; если не прекратить эту связь, я не выдержу, и тело сгорит. Но нужно продержаться еще чуть-чуть, последняя атака. Сила Покоя окружила меня, защищая от Амиро, но при этом вытягивая последние крохи жизни.

Еще немного силы, еще. Он уже полностью покрыт этим едким лиловым дымом, что с легкостью разъедает даже железо. Его последний удар прожог мою плоть насквозь до кости, и я не могу двигать левой рукой, придется действовать только правой.

— Рит.

Ее голос полный стали и спокойствия заставляет меня взглянуть на нее. Сейчас она похожа на труп трехдневной давности. На теле множество ран и ожогов, кое-где даже не хватает кусков плоти, и вся покрыта засохшей кровью.

— Следующая атака мечом.

Мечом? Но как же его сила? В ее глазах ни тени сомнения, и я киваю в ответ. Думаю, она что-то придумала. Пожалуй, стоит положиться на нее. Рык Амиро заставляет меня снова обратиться к нему. Его скорость возросла, я выхватил меч и понесся ему навстречу со всей своей возможной скоростью. Киру я заметил в последний момент. Она выскочила передо мной и замерла, крикнув, чтобы я бил через нее. Какого… Нет! Я не могу остановиться, Покой полностью взяла мое тело под контроль, заставив его увеличить скорость еще чуть-чуть. Он добрался до девушки первым. Покой моими руками вонзила ей меч в спину, когда тело Киры окутало лиловым маревом, и пробив грудную клетку насквозь, застрял в Его. Моя Леди сразу же покидает меня с тихим «Прости», и мои руки выпускают рукоять меча. Ее тело плавится, растекается на полу красной лужей. Амиро тоже не двигается. Я ловлю его взгляд пронзительно голубых глаз и вижу в них лишь удивление. Взглянув на клинок, я замер. Его лезвие было покрыто ледяными узорами, которые распространялись от краев раны по телу бывшего кланника, последнего в роду ар Усфа.

Отойдя чуть в сторону, я опустился на пол рядом с перевернутым креслом. Не знаю, сколько я так просидел, но вернул меня в действительность крик Туарисара. Он опустился рядом со мой.

— Рит?

Я поднял голову и, стараясь не смотреть на Ара, стал оглядываться вокруг. Амиро так и стоит на том же месте, его тело уже полностью покрыто ледяными узорами, но он все еще жив. Это лишь сдерживает его. Потому как лиловое марево никуда не делось. Со временем оно разъест сдерживающие его «путы». Рядом с Амиро лежит полурастворившееся тело Киры. Лучше бы я этого не видел. Отвернувшись в другую сторону, я наткнулся взглядом на Шаолэра. Его взгляд, обращенный на тело брата, наверное, был таким же, как у меня, когда я смотрел на Киру.

— Рит!?

Ар осторожно дотронулся до моего правого плеча, но даже это прикосновение причиняет мне боль. Мое тело болит, оно почти рассыпается. Второй раунд против Амино мне не выстоять.

— Я еще жив.

Мой голос слаб, я сам тоже. Даже не чувствую Смерть или Покой, они, вероятно, решили оставить пока меня одного, это хорошо.

— Что здесь произошло? — Голос Шаолэра тверд, но я слышу затаенное бешенство.

Дарид садится рядом со мной так, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Я не знаю, откуда у этой твари такая сила, но мне удалось лишь задержать его на время, — я кивнул в сторону Амиро. — И то, мне помогли. Силы одного Покоя оказалось недостаточно. Против бывшего кланника, имеющего в себе частицу Покоя — моя сила не проходит.

Он больше ни о чем не спрашивал, Туарисар тоже молчит. Мы все ждем, что будет дальше. Интересно, как долго нам придется ждать?

Прошло несколько минут, но ничего так и не произошло, лишь шум битвы снаружи изредка доносился до нас. Мое тело практически онемело. Без помощи Покоя я не справлюсь.

— Почему нельзя его убить сейчас, пока он не может сопротивляться? — Эх, долго Ар продержался, я думал, он раньше спросит.

Мои губы дрогнули, но улыбнуться я так и не смог.

— Этот туман вокруг него разъедает все, к чему прикасается. Пробить его магически невозможно.

— Проклятьееее. — Дракон перешел на свистящий шепот.

— Что? — Ар поднялся вслед за Шаолэром.

— Он дрогнул. Сс-коро лед падет-ссс.

Меня аж до костей пробрало от его голоса. С трудом подняв голову, я посмотрел на Амиро. Действительно, лезвие клинка уже полностью очистилось от ледяных узоров, и на руках бывшего кланника лед стал крошиться.

Туарисар и Шаолэр двинулись в сторону Амиро, а я остался сидеть. Дальше я лишь наблюдатель.

«Моя Леди, я приглашаю Вас на последнее представление».

«Ты, как всегда, галантен мой мальчик». — Она опускается за моей спиной и кладет свою невесомую руку на мое левое плечо. — «Будет больно».

Было действительно БОЛЬНО. Такое чувство, будто бы меня разбирают и собирают заново, и при этом я жив. Кости срастались с тихими щелчками, добавляя новые порции боли. Мышцы, сухожилия и кожа вырастали заново. Я падал в беспамятство, но боль снова и снова возвращала меня в действительность. В один из таких моментов ледяные узоры все же сдали свои позиции. Они таяли на Амиро и крупными каплями воды падали на пол. Туарисар стоит ближе ко мне и справа от него в полной готовности. Частичная трансформация полностью преобразила его: длинные рыжие волосы, доходящие до поясницы, руки, покрытые шерстью, острые когти, которые опаснее любых кинжалов, и усиленные мышцы ног. Перед ним мерцал радужный щит. Надеюсь, он выдержит хотя бы первую атаку.

Шаолэр же стоял слева от противника и казался полностью расслабленным, но костяные наросты, которые шли вдоль его скул, чуть измененный разрез глаз и когти, которым позавидует даже сам Амиро, заставляет увериться в обратном. Я не вижу его магии, но знаю, что она есть. Драконы — один и двух первых народов, их сила невообразима. Если кто и сможет справиться с этой тварью Амиро, то только Дракон.

Они начали атаку одновременно. Скорость Амиро и Шаолэра равна, даже Дариду за ними не успеть, но он и не старается. Когда Дракон столкнулся с противником, он наконец применил магию, но это не щит, это нападение. Его тонкие струи воды пробиваются сквозь защиту Амиро и режут его плоть. Громкий рык сотряс стены. Его сила снова возросла, развеивая водяные иглы, вот тут-то и вступает в битву Ар. Он был прав, воспользовавшись радужным щитом. Пусть он не самый мощный, зато он легко переходит в любое состояние, и неважно, какой стихией владеет маг, применивший его. Туарисар создал из него водяное копье, размером с поднос, и пока Амиро отвлекся на дракона, нанес свой удар. Вода беспрепятственно прошла сквозь лиловый туман, а Ар через него нанес один из своих сильнейших ударов. Когти глубоко вошли в тело и стали резать плоть.

Со стороны Шаолэра метнулись множество водяных змей. Они оплетали тело Амиро. Но и его защита нашла выход. Несколько бабочек, созданных лиловым туманом, отделились от него и со стремительной скоростью направились на противников. Дракон успел увернуться от двух, но третья задела его щеку своим крылом, прожигая ее до кости. Туарисар же уклониться не успел, и бабочка прожгла ему рану на спине, заставляя его убрать когти и выпустить свою добычу.

Раны Амиро стали быстро регенерировать, даже быстрее чем у Дракона. Хотя тот… он совершенно неподвижен, но сзади него сгущается сила, она ластится к его рукам, как котенок, заставляя ласкать себя. Шаолэр поднимает правую руку на высоту живота и сжимает кулак. Сквозь его пальцы просачивается легкий синий дымок и тут же опускается у ног здоровым призрачным псом. По приказу хозяина он несется вперед, точно зная, кто враг. За пару метров до Амиро он прыгнул. Туман не причинил ему никакого вреда, и его зубы сомкнулись на шее обидчика хозяина. Амиро отбивался от пса когтями, но не мог причинить ему вреда. Тогда он направил на Шаолэра и Ара еще бабочек, десятки лиловых эфемерных созданий наполнили зал, заставляя дарида извиваться ужом, дабы не попасть под их ядовитые крылья. Покой охраняла меня, не позволяя этим созданиям коснуться. Дракон же так и не двинулся с места, но вокруг него сгустилось уже столько силы, что казалось, она раздавит нас. И вот она срывается, так же как и призрачный пес по указке хозяина, поглощая в себе лиловых бабочек и окутывая Амиро. Его сила уже неспособна противостоять такой мощи. Пес растворяется в стихии, из которой был создан, но бывшему кланнику уже никуда не сбежать. Дракон рычит от напряжения, но не отпускает силу, давя ей противника. По залу разносится хруст костей. Крик Амиро тонет в синем мареве, так же как его лиловый туман. По полу в разные стороны разлетаются брызги крови.

Покой за моей спиной уже в предвкушении. Ей нужна душа Амиро, и скоро она ее получит.

Последнее усилие Шаолэру дается с большим трудом. Из уголка его рта тянется струйка крови, из ушей и носа тоже. Он выкидывает перед собой руку, и я вижу, как его трясет, но он все же сжимает непослушные пальцы в кулак. Все, что осталось от Амиро в этот момент, превратилось в воду внутри синего марева.

Дракон опускается на колени, там же где и стоял. Больше сил у нас не осталось.

Глава 30

…Если увидеть пытаешься издали —

Не разглядишь меня, не разглядишь меня,

Друг мой, прощай!

Песня из к/ф «Вам и не снилось»

(Рабиндранат Тагор, перевод А.Адалмс)

— Ты чуть попозже умереть не могла? Теперь я не знаю, чем все закончилось. Эх, столько усилий и все напрасно. — Усилий? Тьфу ты.

Спокойный голос Альерхум пробрал мою душу до самых глубин. Она сидела в кресле посреди клубящейся темноты, но я четко ее видела. Видела ее красивое и слегка недовольное лицо, бледные руки и бокал с темно-бордовым вином в них. По-моему, она слишком очеловечилась, с тех пор как появилась я и Уриниян.

— Уж простите, держалась, сколько могла. — Я насупилась и откинулась назад, все-таки сейчас я нематериальна, так что в воздухе повисеть могу, хотя кресло как-то более предпочтительно, но у этой Мегеры сейчас вряд ли что выпросишь.

— А вот за мегеру можно и постоянно через черный ход вылетать.

Представив себе постоянные отлеты в чертоги через этот пыточный трубопровод для душ, я содрогнулась.

— Прости, была не права. — Она благосклонно кивнула и слегка погладила кончиками пальцев одного из Х'яоприй, который ластился у ее ног. — Как Уриниян?

— Я отправила его к новому телу, пришлось, правда, подпитать его своей силой. — Хозяйка беззвучно вздохнула, и в ее бокале жидкость увеличилась на треть. Я тоже так хочу.

— Думаешь, он долго сможет вот так вырываться из лап Варга в последний момент?

— Нет, если он не справится на этот раз, то я сотру его.

От ее низкого и холодного голоса меня окатило ледяной волной. Вот странно, я вроде бы нематериальна, но могу чувствовать.

— А что с моим телом?

От ее улыбки мне захотелось оказаться как можно дальше от Чертогов.

— Эрхор выполнил все, как ты его и просила, — между полными красиво очерченными красными губами мелькнули острые белые клыки. Вай. — Надеюсь, тебе понравится. Потрясающее тело, но слабый дух.

— Ты хочешь сказать, что Эрхор вытеснил душу из тела, а не занял свободное? — Гад, убью.

— Да, это я посоветовало ему это тело. Тем более вся память бывшего владельца достанется тебе, как это было и с Микрайей.

Не, ну, в принципе, это хорошо, память и все такое, но вот почему живого, почему не пустого? Она что, имеет какие-то виды на это тело? Так, стоп. Что она сказала: «бывший владелец»?!

— Ээээ… тело что, мужское?

— Да. Тебя это не устраивает. — Ее лукавая улыбка раскрыла мне карты.

Ага, мелочно мстим, ну что ж, поиграем в поддавки. Тем более мне всегда было интересно, как это быть мужчиной, да и что, и как чувствуют мужчины тоже. И вообще, мужчинам все же больше позволительно, нежели женщинам. Теперь на меня не станут пялиться, как на женщину воина. Надеюсь, Архир обрадуется, что теперь у него будет старший брат, а не сестра. Хотя… мы вроде теперь как и не родственники, по крайне мере, физиологически, но никто не помешает мне называть его братом, а ему меня… эээ, ну как-нибудь по ситуации.

— Нет, все в порядке. — Я улыбнулась как можно более жизнерадостно. — Это будет интересно.

— Что ж, я рада. — Бокал в ее руке растаял черным дымом. — Но тебе придется перебраться в другой Мир. Здесь пока нечем заняться, тем более ты будешь сильно выделяться.

— В смысле?

Я резко подалась вперед, но меня уже затягивал портал перехода. Что эта мегера мне припасла?!

Больно, черт, снова больно. Сколько ж можно-то уже.

Я с трудом разлепила такие тяжелые веки и уставилась невидящим взглядом в пространство перед собой. Перед глазами мелькали круги всевозможных цветов и размеров. Ууу… как же мне «хорошо-то». Ладно, пока отодвинем в сторону физические проблемы, займемся духовными.

«Эрхор, ты тут?»

Перед глазами мелькнул круг желтого цвета, и внутри появилось ощущение чего-то теплого и нежного. Как приятно. Ммм…

«ААААААААААААААААААААААААААААААААА»!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Твою ж мать! Как больно! Сукаааааа!

Спину охватило огнем. Кожу будто бы поливали расплавленным свинцом. Из горла вырывались лишь хрипящие невнятные звуки. В области сердца распространился холод, покрывая его ледяной коркой и распространяясь дальше по телу. Когда он добрался до спины, то боль уже немного притихла.

Все же в этом мире за все приходится платить, и за новую жизнь в том числе.

Полежав где-то с полчасика, я уже могла встать с пола, на котором отлежала себе все, что только можно, и на дрожащих от боли и непривычки ногах добраться до стоящего невдалеке дивана. Упав на него всем весом, я кое-как смогла или уже смог принять сидячее положение.

Я находилась… находился, лучше уж привыкать сразу и обращаться к себе как мужчине, тем более меня это вполне устраивает, в спальне чьего-то дома, богатого дома. Все вокруг кричало о роскоши и достатке владельца. Шторы на окнах были плотно задвинуты, что было лишь к лучшему, пока глаза не привыкли к яркому свету.

Что ж, думаю, придется ждать, когда память бывшего владельца перейдет ко мне. И только после этого что-то предпринимать. Я откинулся назад на спинку дивана и поднял взгляд от пушистого ковра персикового цвета. Перед глазами стоял легкий туман, но это не помешало мне разглядеть свое новое тело в зеркале напротив.

— Бл@ть! — Мой хрип выстрелом старой пушки прозвучал в комнате.

В зеркале я явственно видел уставшего и полураздетого Эльфа — светлого. Черт. Теперь понятно, что имела в виду Альерхум, когда говорила, что я буду сильно выделяться. Все Эльфы имеют светлые волосы, среде них не бывает темноволосых, даже у полукровок. А вот мои через пару дней станут черными, как Тьма Альерхум. И ведь уши никак не прикрыть. Еще минут пять я просто сидел и бубнил про себя какую-то матерную считалочку, которую запомнил, еще когда жил, или здесь уместней говорить жила, на Земле.

Наконец немного придя в себя, я снова поднял взгляд на зеркало. Оттуда на меня смотрел потрясающий красавец, так, главное, нарциссизмом не заболеть. Судя по всему, я высокий, наверное, около метра восьмидесяти — это плюс, можно мечи подлиньше выбрать. У меня хорошо развита мускулатура, парень, видимо, не гнушался тренировками, я стянул расстегнутую рубашку и замер как громом пораженным. Левый сосок был проколот. Серебряное колечко со свисающей небольшой продолговатой жемчужиной необычайного и самого редкого в этом Мире черного цвета. Абалдеть.

На плече была заметна татуировка, поэтому с тяжким вздохом я стал поворачиваться полубоком к зеркалу. На этот раз Эрхор превзошел сам себя. Черный дракон раскинулся на всю спину. Его пасть была открыта и заканчивалась на моей шее. Такое чувство, что он готовится откусить мне голову. Жуть. Глаза сияли изумрудным цветом, словно живые. Его лапы расположились на моих плечах. Я теперь как главарь Якудзы. Даже разрез глаз немного смахивает на азиатский. Улыбнувшись своему отражению, снова откинулся на спинку дивана. А глаза все те же, стальной цвет совсем не смотрится с этими волосами цвета солнца, но вскоре это изменится.

У меня какое-то странное чувство на счет этого парня. Так, нужно поскорее прочесть его память.

Расслабившись, я прикрыл глаза, и на меня нахлынули воспоминания бывшего хозяина этого тела. Его звали Ам'ир Сульяр, он был средним сыном не самой популярной при дворе семьи Эльфов. Хорошо обращается с оружием и способен постоять за себя, вот только при этом он полная тряпка. В словесных баталиях и пары слов вымолвить не в состоянии. Магии в нем чуть больше, чем в Микрайе, то есть ноль целых и восемь десятых. И то славу Богу. Главное, костер развести способен, а на остальное у меня Архир есть. Так, едем дальше. Это Чудо-юдо любит сладости, кошек и музыку — здесь мы с ним полностью сходимся. Но самое основное это то, что он гей. Короче, в плане секса мы с ним тоже сходимся, но при этом мне нравятся и девушки, то есть я вполне адекватно отношусь к сексу с девушкой, в то время как его от них аж мандраж бьет.

Пару недель назад он приехал в Заргубу вместе с послом Светлых Земель к Императору Исару. Посол, конечно, его не просто так с собой прихватил, но, думаю, их отношения отныне завершены.

Открыв глаза, я устремил взгляд в потолок и задорно улыбнулся. Все складывается как нельзя лучше. У меня новое тело, нахожусь в столице, так что Архира найти не проблема, доказать что я — это я тоже не будет тяжелой задачей, послать посла к едрени фени тем более. А жизнь-то налаживается.

Эпилог

Пару лет спустя.

Быть мужчиной с женской душой это что-то. Я знаю, как доставить радость любой девушке, знаю, как обмануть их так, чтобы потом мне за это ничего не было, и как привлечь их внимание. Тем более теперь я намного сильнее и выносливее, чем когда был/была в теле Микрайи, о своем родном теле лучше вообще не зарекаться. Мой багаж знаний в плане боевых искусств также расширился. Эрхор стал неотделимой от меня частью, его сила позволяет мне и Архиру свободно перемещаться между Мирами. К тому же благодаря варгу и его расположению на моей спине, сейчас он расположен по центру, я обладаю неимоверной силой, так как она распределяется равномерно. А еще изменились мои крылья. Теперь они оба костяные, но при этом окружены ледяным туманом.

Сейчас мы с братом живем в Мире Асара в Свободных Землях в городе Уш. Здесь можно было встретить представителей любого народа. У нас наконец-то выдалась свободная минутка, и мы вместе сидели в таверне «Тихая ночь». Я и Архир неподалеку от таверны снимаем квартиру в районе бардов, весело там было круглосуточно. Архир ходит в местный аналог Школы Магии. Он смог раскрыть все свои силы и теперь повелевает тремя стихиями, что было просто неимоверно для мага любого народа. Из-за этого его волосы изменили цвет, теперь они темно-синие с яркими тонкими красными прядями, но вот глаза остались прежними — кроваво-красными. Его взгляд всегда заставлял меня и заставляет до сих пор задыхаться от восторга.

Сидя здесь и смотря на него, я мысленно возвращаюсь на два года назад. Архир легко воспринял, что теперь я мужчина, но со скрипом мою принадлежность к эльфам, хотя я его понимаю. Даже в этом Мире Эльфы первоклассные снобы, правда, не в Свободных Землях, что несказанно радует.

После того как Амиро погиб и войска наемников вырезали почти половину населения Найрулье, а армия Императора Исара смогла сдержать юг — война закончилась. За дело принялись маги. Тысячи душ обрели новые тела и новые жизни. Дариды и Дроу подверглись всестороннему нападению союзнических сил людей и светлых Эльфов, но лишь в плане политики. Они продержались недолго. Их лишили многих земель и привилегий, но, думаю, они ни о чем не жалеют. Я бы не пожалел.

Лишь однажды перед самым своим переходом в другой Мир, я встретил Уринияна. Легкий холодок пробежал между нами, когда мы нечаянно столкнулись посреди Заргубы, если бы не он, я бы никогда не узнал бывшего Дракона. Высокий темноволосый мужчина в кожаных одеждах смотрелся устрашающе, нежели я — весь такой изящный и смазливый. Но частицы Альерхум дают нам возможность узнавать друг друга в любом виде. Как оказалось, он нашел Шаолэра, и они тоже собирались уйти в другой Мир. Мы зашли с ним в таверну, он мне рассказал, что случилось после нашей с ним смерти. Но о Горрите он ничего не знал, что ж, наверное, это и к лучшему. Я попросил Ура не говорить брату о том, что он видел меня, и ушел. Возможно, у нас одна хозяйка, но разные пути, как не посмотри.

— О чем задумался?

Голос Архира стал более низким и властным, он, похоже, становится мужчиной.

— Да вот, думаю, что пора бы уже связаться с Корхимиаром.

Брат недовольно поморщился и прикрыл глаза. С тех пор как Архир смог заново восстановить силу и подчинить стихии воды и ветра, он мог связаться на любом расстоянии, с любым, с кем имел прочную духовную связь, я под это действие тоже попадаю. Корхимиар времени не теряет и вместе с Осмиром путешествует по Мирам. Маленький дракончик оказался удивительно сообразительным и шустрым. Сейчас они находятся в том же Мире, что и мы, но на землях принадлежащих Осирам. Не знаю, во что ввязался этот старый прохвост, но нам с братом приходится добывать для него различную информацию, на первый взгляд никак не связанную друг с другом, но это только на первый. Если все сложить и разложить по полочкам, то намечается неплохой поворот событий. Надо будет слинять отседова, пока он не начался.

— Он просит поподробнее разузнать о магии крови.

— Ну, это уже твоя специализация. — Я с облегчением выдохнул и откинулся на стуле.

Кстати в этом Мире я прикинулся бардом, правда, могущем постоять за себя, но все же. Как оказалось, Ам» ир отлично умеет играть на различных музыкальных инструментах, а из-за частички Альерхум мой голос стал ниже, чем у прежнего владельца, и теперь, когда я пою, то здорово напоминаю Гарри Мура. Деньги, правда, пением я не зарабатываю, пою и играю в основном для удовольствия и для окружающих. Почти для всех в этом городе я ненормальный Эльф, который красит волосы в черный, и при этом бесплатный певец и музыкант. Такого себе ни один Эльф никогда не позволит, но мне плевать. Кого я тут любил… не, хотя любил, но не в том смысле. А вот те, кто видели меня по ночам в закрытом клубе Асари, который находится в подвале дома градоначальника Рица Гута, знают какой я ненормальный и насколько, по-настоящему. Я — боец. Причем лучший боец клуба вот уже два месяца. Бои проходят раз в неделю, но полученных денег за один бой нам хватает надолго. Тем более что Архир тоже подрабатывает и тоже незаконно. Он приторговывает зельями собственного изготовления и заклинаниями. Вот такая у нас семья уголовников. Но нам нравится такая жизнь.

— У тебя сегодня снова бой? — Вопрос прозвучал буднично и совершенно спокойно.

— Нет. — Он отвернулся от окна, в котором рассматривал загорающиеся звезды на небосклоне, и удивленно взглянул на меня. — У меня, вернее, у моего первого тела сегодня поминки, так что я сегодня не дерусь.

На Архира было трудно смотреть без улыбки, но заставить себя улыбнуться, я не смог. Подняв свой бокал, кивнул брату на его, он тоже поднял свой.

— Не чокаясь.

Подмигнув ему, я залпом выпил вино и поднялся из-за стола.

— Я сегодня пою. И только то, что захочу.

Грустно улыбнувшись брату, я подхватил местный аналог гитары и пошел к сцене. Здесь часто выступают барды, но я думаю, никто из них еще не исполнял что-то подобное. Музыка моего первого и, наверное, самого любимого, несмотря ни на что, Мира по имени Земля звучит везде неповторимо, а сегодня тем более.

Я не стал подниматься на саму сцену, а просто сел на паребрик. Хозяин таверны, дородный мужчина уже давно перешагнувший рубеж в семьдесят, но здесь люди живут долго, порой до двухсот, удивленно на меня покосился. Я спокойно улыбнулся и махнул ему, давая тем самым понять, что все бесплатно. Он пожал плечами и согласно кивнул. Народу в зале было достаточно, многие нездешние или просто проезжающие мимо наших земель, но меня сейчас это не волнует. На меня нахлынула жуткая тоска, и я хочу ее выплеснуть. Подтянув к груди инструмент и, поймав озадаченный взгляд брата, стал играть первые аккорды. Все песни своего мира я подбирал лишь на слух, но за счет эльфийской чуткости ни разу еще не ошибался, когда играл. Улыбнувшись Архиру, я прикрыл глаза начал петь:

Я постелю тебе под ноги небо,

Стань птицей, освободись.

Я постелю тебе под ноги небо,

Только вернись, только вернись.

Я заплету в твои волосы вечность,

Стань солнцем, светом взорвись.

Я заплету в твои волосы вечность,

Только вернись, только вернись.

Счастье — нелёгкое бремя,

Неблагодарная роль.

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Боль — это та же измена,

Душу свою не неволь,

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Я расскажу тебе тайны Вселенной,

Стань смертью, дай мне покой.

Я расскажу тебе тайны Вселенной,

Только вернись снова домой.

Счастье — нелёгкое бремя,

Неблагодарная роль.

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Боль — это та же измена,

Душу свою не неволь,

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Счастье — нелёгкое бремя,

Неблагодарная роль.

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Боль — это та же измена,

Душу свою не неволь,

Ты подарила мне время,

Я причинил тебе боль.

Я постелю тебе под ноги небо,

Я заплету в твои волосы вечность,

Я расскажу тебе тайны Вселенной,

Я постелю тебе под ноги небо,

Только вернись

Снова домой!

(А.Иванов)

Content

Пляскина Александра Андреевна Кузина из Пустоты

Кузина из Пустоты

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог