Николай Якубенко

Испытание огнем

Пролог

– Макс, просыпайся.

– Уйди упырь. Моя голова…

– Веди себя прилично! Ты теперь уважаемый студент Академии и мычать буренкой тебе не пристало.

Макс тяжело приподнялся с тюфяка, смутно разглядел потухший очаг номера, в котором проснулся, его неоштукатуренные стены и пару факелов на стенах. Ничего больше он не увидел. Может из-за скудного освещения, а может там и правда ничего не было. Больше всего его заинтересовал Виталик – он сидел на таком же, как и него тюфяке, разложенном прямо на каменном полу и выглядел при это довольным, будто сметаны наелся. В пляшущем свете факелов его лицо казалось издевательством над здравым смыслом.

– Ветал, какого хрена ты такой веселый? Морковный сок вместо вина пил?

Улыбка на лице Виталика приобрела поистине вселенские масштабы.

– Нет здесь морковки. Зато есть чудесный напиток – армир, выпиваешь грамм сто и никакого похмелья. Голова чистая, свежая, мысли приятные.

Минуту или даже больше Макс размышлял над дилеммой: кинуть в Ветала подушкой – потому что таких чудес на свете не бывает, и чудесный армир он, конечно, придумал. Или все-таки не выдумал? В конце концов, победила гудящая с похмелья голова.

– Дай попробовать.

– Держи!

Ветал дал товарищу заранее приготовленный стакан с армиром и Макс залпом его выпил. На горький вкус он не обратил никакого внимания и через минуту с небольшим волшебный напиток стал действовать: лицо его стало осмысленным, легкая тень наслаждения пробежала по нему редкими шажками.

– Чудесно!

– Вот! А ты хотел в меня подушкой запустить.

– Как узнал?

– Я тебя как облупленного знаю. Даже приготовил ответ на твой следующий вопрос.

– Ну?

– С бабками все нормально.

Макс вскочил, как ужаленный. Диким взглядом он стал осматривать комнату – сундука с золотом в ней не было. Его взгляд стал вопросительным и уставился на Виталика.

– Макс, блин, ты хоть что-то помнишь?

– Конечно помню! Как сидели в номере с Дигаром помню, как потом воздухом подышать вышли помню. Потом Дигар устроил экскурсию по Галену. Площадь такая большая была со статуей, потом трактир. Еще Дигар показывал резиденцию Железного ордена в Галене, Академию, бордель какой-то… так что с бабками?

– Вообще то мы вчера поступили в Академию. За обучение платит Железный орден, наше золото мы поделили и оно лежит именных ячейках нашего славного учебного заведения. В общей кассе примерно штука фарлонгов – на расходы. А вообще мы сейчас очень состоятельные товарищи, очень-очень состоятельные. Нормально?

Макс заметно успокоился, просиял лицом, во взгляде его появилось мечтательное выражение.

– Нормально.

– Комнаты в общаге для нас зарезервированы, мантии со всем остальным ждут своих обладателей. И вообще мы уже должны быть в Академии – знакомиться с Альма-матер!

– Ладно, ладно, не ори так. А где Агрис?

– Он не скоро появится. Это чудо вчера начальнику патруля рассказало о его внебрачной связи с продавщицей в мясной лавке, трактирщицей, двумя официантками и еще с кем-то. Все это было чистой правдой – он его мысли читал. Мент разозлился и забрал его «до выяснения».

– Абалдеть. А нас как не забрали?

– Спасибо Дигару. Он какой-то крутой чиновник в резиденции Железного ордена, везде своей ксивой светил.

– Так что же Агриса не отмазал?

– Бывают ситуации, когда корочки уже не срабатывают. Агрис мента за живое задел, хорошо хоть отоварить при «господине дипломате» постеснялся.

– Ээээ… я еще что-то пропустил?

– Нас теперь негласно охранять будут – вне стен Академии, естественно, там своя охрана. По любым вопросам можем смело обращаться в резиденцию Железного ордена. И еще при первом желании нас отправят на экскурсию в Варт – на производство посмотреть, с земляками пообщаться. Ну и подсказать чего…

– Это хорошо. Это даже замечательно! Может, мы мало вчера отметили?

Несмотря на призывы разума, эта мысль была интересна.

– Макс, мы в Академии должны были быть еще два часа назад! С преподавателями нужно знакомиться, аудитории смотреть, комнаты свои в общаге. С однокурсниками, опять-таки контакт налаживать нужно… может что и придумаем «за знакомство».

– Ну так пошли!

ГЛАВА 1

Стоило пройти символическую оградку между городом и его главным учебным заведением, как Ветал с Максом оказалась в настоящем райском саду. Территория Академии была самым настоящим парком с ухоженными газонами, скверами и рощицами деревьев. Даже воздух вокруг будто отличался. Многочисленные дорожки, выложенные камнем, кружилась вокруг уютных скамеек, беседок и небольших площадей с самыми настоящими фонтанами.

Здания Академии выглядели свидетелями глубокой старины и в тоже время были уютны. В них хотелось жить, хотелось учиться и вообще провести всю жизнь. В них не было помпезности, напыщенности элитного заведения. Каменные, с искусной резьбой двух-трех этажные дома располагались без видимого порядка, будто неведомый проектировщик размещал здания с закрытыми глазами, просто тыкая по карте пальцем.

С первых минут пребывания в Галене, земляне удивились местному климату – на Варте в это время шел дождь со снегом, а здесь деревья стояли зелеными и распускались цветы. Сделав всего один шаг за ограду, они поняли, что именно Академия создавала этот удивительный микроклимат. Это невозможно было объяснить словами. Деревья, трава, здания и даже сами люди вокруг словно излучали теплоту и заставляли природу поменять зиму на вечное лето.

Обитателей Академии, несмотря на самый разгар дня, было мало. Редкие прохожие сидели на скамейках, спокойной походкой шли по своим делам и производили впечатление людей вдумчивых, приличных. Никаких кожаных штанов, рубах из простой ткани и запаха давно немытого тела. Студенты и преподаватели Академии носили легкие накидки разных цветов, сандалии, ухоженные прически. Их взгляд был полон сочувствия к одетым по моде захолустного Стольмена молодым людям. Ветал с Максом недовольно покосились на свой «прикид» – в этом месте хотелось быть воздушным, возвышенным…

Земляне шли на встречу к «светлому будущему». Ни Ветал, ни Макс подробностей своего вступления в славное студенческое братство не помнили, и куда нужно идти не знали. Ноги будто сами помнили дорогу и уверенно несли их вперед.

Наконец впереди показалось внушительное здание, отделанное белым мрамором. По сравнению с остальными оно было настоящим гигантом – высотой в пять полноценных этажей, с колоннами и небольшими балкончиками, оно полукругом охватывало большую площадь, где происходило какое-то непонятное действо.

Полторы сотни молодых людей застыли на площади перед трибуной, на которой выступал солидный мужик в белой накидке. Когда Ветал с Максом подошли поближе и стали различать слова, они услышали только:

«Теперь, новоиспеченные студенты Академии свободного города Гален, вы можете разойтись по своим комнатам. Завтра на третьем гонге ждем вас в аудиториях своих факультетов для обзорной лекции. С этого дня писчие принадлежности и другие учебные материалы должны быть всегда с вами. Всего хорошего и удачи вам!».

– Ветал, мы все пропустили. Какие у нас факультеты, где комнаты – я вообще ничего не помню? Как нас вообще приняли?

– Скажи спасибо Дигару. Он вызвал с посольства экипаж и пару плечистых охранников – они нас и несли и везли и даже немного похмеляли. Дигар сам обо всем договорился.

– Так может вызвать его?

– Не стоит. У нас голова на плечах имеется. Сами выкрутимся, нечего перед орденом позориться. О!

Мимо них воздушной походкой плыла по площади миловидная барышня. Ветал не смог устоять, тем более что повод был самый настоящий.

– Девушка, подскажите пожалуйста – куда нам идти? Мы только вчера поступили и только-только пришли сюда. Даже факультет свой не знаем…

Девушка в легкой, светлой, сияющей накидке и невообразимо высокой прической осмотрела землян, сказала «Фи» и проследовала мимо.

– Ветал, так дело не пойдет. Нужно спрашивать у людей серьезных, основательных. Вон мужик идет – у него спросим.

Мужик на самом деле был основательным и серьезным. Его накидка была ярко красного цвета, седина обильно посеребрила аккуратную прическу, и взгляд был целеустремлен. Не чета миловидной барышни.

– Эээ… извините, вы не поможете нам?

– Да молодые люди, я вас слушаю.

– Мы только вчера поступили в Академию, на площадь пришли в самом конце и прослушали все. Теперь не знаем, что нам делать и куда идти.

– Молодые люди, при приеме в Академию вам должны были все подробно объяснить. Неужели за одни сутки вы все забыли?

– Как бы сказать… мы вчера отмечали одно важное событие и почти ничего не помним…

Мужчина в красной накидке просиял лицом и даже заулыбался.

– А, вы те иномиряне, которых Железный орден абсолютно невменяемыми притащил в приемную комиссию? То-то я чувствую – запах от вас странный, будто пьете не просыхая целый месяц!

– Вообще то всего два дня. События разные, переживания… но мы будем хорошими студентами!

– Конечно, конечно, все так говорят. Идите прямо по аллее примерно пол лиги. Слева увидите двухэтажное здание из серого камня, это и есть ваше общежитие. Там вам все расскажут.

– Спасибо. А на какой факультет мы поступили, не подскажете? Терзают смутные сомнения, знаете ли…

Мужчина просиял еще больше.

– Многие удивились вашему выбору, и я в их числе. Разные факультеты есть в Академии, с разными специализациями и традициями. Новички чаще выбирают общую магию и в дальнейшем определяются с конкретным направлением. Более подготовленные абитуриенты сразу поступают на выбранную специализацию, коих у нас много. Самые подготовленные и отчаянные выбирают факультет прикладной магии. Именно на факультете прикладной магии вам предстоит учиться.

Ни Веталу, ни Максу название факультета совершенно не о чем не говорило.

– Позвольте полюбопытствовать, чем же славен этот факультет, если его выбирают только самые опытные и отчаянные?

– Вы еще забыли – пустоголовые. Окончить его можно только убив в магическом поединке двоих других потенциальных выпускников. В начале одного, потом другого в течении одного часа и все время обучения студента готовят к этим поединкам. Сами понимаете – люди особенного склада выбирают этот факультет, ведь две трети студентов погибает!

Повисло напряженное молчание. Ветал с Максом то бледнели, то краснели, а мужик продолжал злорадно улыбаться.

– Какой идиот отправил нас на этот факультет?

– Мне рассказывали, что вы кричали «хотим поступать на самый-самый боевой факультет», а боевее факультета прикладной магии у нас просто нет!

– Пипец, это просто пипец.

– Что вы сказали?

– Я говорю, что все плохо. Очень плохо.

Мужик улыбнулся напоследок, на этот раз сочувственно и поспешил куда-то по своим делам.

– Макс, не нравится мне все это. Я никогда никого не убивал и делать этого не собираюсь.

– Я того же мнения. И Агрис наверняка тоже. Может нафиг эту Академию?

– Зачем так радикально? Поучимся – благо не мы платим. А когда придет срок сдавать «Экзамены» – слиняем. Уверен, что многие так делают.

– А диплом?

– Макс, две трети студентов – трупы, самые опытные маги, которые не остановятся ни перед чем, хотят тебя убить – какой диплом? И без него проживем – уедем в Железный орден и будет там спокойно магичить. А можно вообще ничего не делать – сбережения позволяют. Не вешай нос – все ОК!

Как и говорил неизвестный мужик, общежитие факультета прикладной магии располагалось слева от главной дорожки. Из всех зданий, виденных сегодня землянами, оно было самым мрачным. Старое, с отбитыми в некоторых местах орнаментами и облицованное темным полированным камнем, оно хранило память о многих поколениях студентов, живших здесь. Но все равно оно было красиво – как старинный особняк с большой историей, древними приведениями и жутковатыми слухами.

На входе землян встретил неизменный комендант и без проволочек выдал ключи от комнат. Пройдя на второй этаж по широкому коридору и огромной каменной лестнице, они пришла, наконец, в свои комнаты. По меркам Иглы они были шикарны. В каждой из них был небольшой камин, книжная полка, стол, пара стульев, шкаф для одежды, большое застекленное окно и самая настоящая кровать! Никаких тюфяков, лавок или досок. Кровать была самая настоящая – с матрацем, простыней и большой, мягкой подушкой. Впервые за все странствия по миру Иглы земляне воочию увидели такую редкость. С огромным удовольствием Виталик разлегся на знакомом с детства предмете мебели и уснул.

«Туу туту. Туу туту». Протяжный вой горна разносился по общежитию и уносил в бездну даже самое сильное желание поспать. Ветал с Максом встретились лбами в коридоре, на них тут же налетел долговязый парень лет шестнадцати. Не обращая никакого внимания на землян, он устремился дальше по коридору, за ним устремился целый табун студентов, куда-то спешащих и похоже, уже опаздывающих.

Земляне последовали за всеми и оказались в обширном зале на первом этаже. Это была столовая. Столовая, которая совсем не походила на столовую. Это был огромный зал, освещенный множеством магических фонарей. Между резными столиками перемещались официанты, разнося изысканную снедь – супы, жаренную птицу, рыбу разных сортов и цветные напитки. Ветал не удивился, увидев на своем столе самый настоящий стакан из стекла – предмет жутко дорогой в мире Иглы.

Еще больше удивила расстановка студентов. Конечно, лавок здесь быть не могло, но столики были настолько малы, что сидеть за ними мог только один человек – руководство Академии явно не поощряло дух коллективизма. Или специфика факультета давала о себе знать?

Студенты в зале собралось не меньше полутора сотен, были подстать пышной обстановке. Стандартные, как понял Ветал, студенческие туники синего цвета были украшены манжетами и тонкими кружевами. Прически студентов были самых разнообразных форм и размеров – от высоких с немыслимыми завитками, до сползающих ниже плеч волосами. Почему-то тоже завитых. Золотые украшения, изящные сандалии, мечи в красивых ножнах, выкованных явно не обычным деревенским кузнецом.

Ветал чувствовал себя в этой компании настоящей белой вороной – свою тунику он не нашел, потому что не искал и сидел среди изысканной публики в потертых кожаных штанах, рубахе из грубой ткани и кожаной же безрукавке. Ноги его вместо изящных сандалий украшали простые, хоть и удобные ботинки.

К концу ужина почти все студенты с любопытством разглядывали Ветала с Максом. Взгляды эти были удивленными и снисходительными, лишь несколько угрюмых человек, по возрасту уже далеко не мальчики, не обращали на Ветала с Максом совершенно никакого внимания.

Когда почти все успели съесть свои порции еды, раздался еще один звук горна, и студенты поспешили в свои комнаты. Вся эта обстановка пришлась не по душе Веталу. Он ожидал увидеть… что-то похожее на земную высшую школу. Где студенты разговаривают в столовой и не спешат после отбоя закрыться у себя в комнате. Его коллеги – студенты Веталу тоже решительно не понравились. Оставив свои грустные мысли на потом, он смешался с толпой, и отправился переваривать ужин в свою комнату. Завтрашний день обещал быть хлопотным.

Трактир под романтическим названием «Сапог» располагался рядом с главным входом в Академию и пользовался заслуженной популярностью у студентов. Цены в нем были немного выше, чем в городе, но далеко не заоблачные. Может из-за этого или по какой-то другой причине в любое время суток посетители не оставляли заведение в покое.

Макс пил местный чай со сладким соком местного экзотического фрукта, а Ветал – свое любимое молоко. Буренки из родной Земли однозначно проигрывали местным копытным по жирности молока, его вкусности и вообще по всему. Чем Виталик регулярно пользовался.

– Так, что мы имеем: математика. Это полная фигня – до конце года дойдем только до скобочек. Ты скобочки знаешь, Виталик?

– Я в Сибири родился, меня медведи вырастили – я даже таблицу умножения не знаю!

– Понятно, на математику можно не ходить. Физическая подготовка. Ну?

– Мастные мальчики бревна по морозу никогда не таскали, вот пусть теперь попотеют в спортзале.

– Мышцы подкачать – плохо?

– Макс, здесь нет нормальных качалок, заставят нас на перекладине скакать и отжиматься – оно нам надо?

– Убедил. На чтение мы ходить тоже не будем – и так научились уже, письмо тоже пропускаем. Естествознание.

– Что за зверь такой?

– Написано «Наука об окружающем мире, его строении и загадках». По-моему – ерунда полная.

– Мы не будем изучать местные глупости. У нас образование фундаментальное, с реальным научным подходом, нафиг естествознание. Дальше?

– Дальше идет транс – больше половины времени обучения, кстати говоря. Ну?

– В транс мы и так легко входим – спасибо школе села «Лесное». Только если зайти когда-то, удивить всех. Дальше?

– Осталась только история и фехтование – факультативом.

– Официальной истории, которая преподается законопослушными лекторами, лучше не доверять. Агрису доверия намного больше – вот где кладзедь реальных знаний! Но послушать можно.

– Логично. Фехтование?

– Кроме этого еще что-то есть?

– Больше на первый год обучения ничего нет.

– Вот фехтованием мы и будем заниматься целый год!

– Что за ерунда, за что мы бабки платим? За одно фехтование? И вообще это факультатив, за него отдельно платить придется!

– Тогда давай ходить на математику и естествознание. Что за сопли, Макс? Мы за обучение все равно не платим, займемся нужными нам делами – так даже лучше будет.

За бурными разговорами парочка не заметила, как к ним подсел приятный молодой человек, напомаженной внешности и благородными манерами.

– Уважаемые студенты, недавно я стал невольным слушателем вашего разговора и меня он очень заинтересовал. Разрешите угостить вас?

На стол тут же было подано два здоровенных сосуда с вином и обильной закуской в виде запеченных гусей и колбасы. Земляне грустными глазами посмотрели на все это великолепие. Начинать очередную пьянку не хотелось. Виталик нарочито медленно потянулся за своим молоком и сделал пару глотков.

– Парень, где ты был пару дней назад? Тогда бы посидели, как следует, а сейчас извини – дела есть.

– Пару дней назад мы с вами сидели в трактире «Ласточка» и пили вино с каким-то «пивом». Я не знаю где делают этот гнусный горько-кислый напиток, но в славном городе Гален его продавать не должны. Гадость!

– Сам дурак. Не дорос ты еще до понимания этого чудесного напитка… ну да ладно. И как мы сидели в этой «Ласточке»?

– О, все было великолепно! Вы рассказывали о гигантских железных птицах, сделанных людьми в вашем мире. Про то, как они летят по воздуху, перевозя в своем чреве людей, грузы и даже могут атаковать крепости на земле! Неужели это правда?

Виталик с Максом невольно скривились – слава выходцев из другого мира им уже порядком надоела и грозила неприятностями. Ветал это чувствовал всеми своими мягкими местами.

– Все правда. Эти большие птицы зовутся самолеты. И еще вертолеты. Есть еще дирижабли, воздушные шары, экранопланы, планеры, ракеты, спутники и еще что-то…

– Превосходно! Когда же в нашем мире будут построены эти чудесные птицы?

– Ээээ, тебя как зовут мил человек?

– Меня зовут Уррис, сударь.

– Ну так вот Уррис, забудь о самолетах. Просто забудь и все. На Игле есть прекрасные верховые драконы, есть магические порталы, есть даже левитирующие повозки! А самолетов нет, и не будет.

– Почему?

Макс взглянул на Ветла взглядом воспитателя детского сада, у которого неразумное дитя спросило «Что первично – яйца или курица». Вопрос Урриса так и остался без ответа, тем времени сам он вошел в раж и останавливаться не собирался.

– Все знают – Железный орден начал строить невиданные машины, как они это делают? Вы им подсказывали что-то?

– Конкретно мы ничего не подсказывали.

– Значит вы не единственные земляне на Игле, сколько вас?

– Без понятия.

– А где располагаетесь, что делаете?

– Не знаем.

Уррис посмотрел на землян глазами ребенка, у которого злые взрослые отобрали любимую игрушку, повертел в руках чашку с вином, но уходить не собирался. Повисло неловкое молчание. Ветал с Максом ничего нового говорить не собирались, а их случайный знакомец размышлял, как их уломать на интересные истории.

Это продолжалось до тех пор, пока в трактир не вошел здоровый лысый мужик далеко не аристократических манер. Он бегло рассмотрел зал трактира, увидел землян с Уррисом и направился к ним.

– Добрый день. Ветал, Макс?

– В точку.

«Неужели еще один бывший собутыльник? Сколько уже можно – посидеть спокойно не дают», подумал Виталик.

– Меня зовут Архан. Я поступил в Академию вместе с вами, мы учимся на одном факультете. Я видел вас в столовой – из всех студентов курса вы единственные, с кем можно нормально разговаривать. Я прав?

– Конечно прав. Мы вообще супер!

Архан исподлобья посмотрел на Виталика, слова «супер» он не знал, и это его немного смутило. Но он все равно подозвал официанта и заказал три кувшина вина «для себя и своих новых друзей» с закуской, сохраняя на своем лице непробиваемую каменную маску.

Земляне с любопытством разглядывали своего брата-студента. На аристократа он явно не тянул. А тянул на виселицу или электрический стул. Между тем Архан начал с явно близкой ему темы.

– В квартале от сюда мужика пристрелили – из арбалета прямо в затылок. Только думаю – в другом месте его прикончили, а в подворотню оттащили подальше от любопытных глаз. И нехорошее это «дело». Я как крики услышал – пришел посмотреть и тут же ушел от греха подальше. Я теперь студент Академии и вообще у меня алиби есть! Все слышали? Я проходил мимо и пришел на крики.

Мужик волновался, Виталику стало его даже немножко жалко.

– Архан, не волнуйся. Студенту Академии нет дела до местных разборок, у него в голове только учеба и еще раз учеба. Если у кого-то другое мнение – пусть обращается к ректору!

На лице мужика повисло что-то наподобие улыбки. Посмотрев на Виталика он скомандовал официанту нести еще пару кувшинов с вином. Мнение окружающих его не очень-то интересовало.

Урриса такое соседство не понравилось, и он поспешил убраться по каким-то своим неведомым делам, оставив на столе всю заказанную выпивку и закуску. Землянам все-таки пришлось уделить ей внимание.

– Архан, ты не похож на студента. Студент Академии должен быть… другим. Какие кривые дорожки привели тебя на стезю познания?

– О дорожках умолчу. Я же не спрашиваю у вас, куда девалось золото Железного ордена по дороге к Вогену? У каждого свои пути.

– Намек понятен.

Собутыльники потянулись бокалами с вином чокнуться «за успешную учебу» и обильно закусили.

– Архан, что-то не сходится у меня в голове. Факультет «прикладной магии» – самый жесткий, учиться на нем должны реальные отморозки. Так?

– Так и есть.

– Посмотри на нашего брата студента – в большинстве это юноши лет 16-18, с раздутым самомнением и кучей претензий на «самого главного аристократа». В упор не вижу отморозков. А ведь выживет после обучение только треть из них…

– Ха ха ха!

Архан залился смехом, будто его принялась щекотать куча шаловливых ручек.

– Ветал, ты будто из бездны выполз. Урговы яйца, какая треть? Живым после обучения остается в лучшем случае один из пяти! Эти молокососы убивают друг друга в учебных поединках, будто только для этого и учатся!

– Как же так?!

– А вот так. Обучение на факультете прикладной магии самое дешевое – только 10 000 фарлонгов для человека со стороны, для знатных студентов и вовсе за тысячу фарлонгов можно договориться. Разные бароны и прочие графья шлют на факультет свое многочисленное потомство – не всем же замками владеть?! Те, кто выживут – станут первоклассными боевыми магами, их ордена с руками отрывают. Тем, кто не смог закончить обучение… о тех не говорят.

На нашем факультете учатся не наследники замков и состояний, а их младшие братья, бастарды и прочая дальняя родня. С Академией у них есть шанс перестать быть «бедными родственниками», а стать настоящей фигурой, с которой придется считаться. Но до этого еще дожить нужно, а пока они видят в своих товарищах-студентах врагов, которые могут в будущем их убить. Боятся. От того и сидят, как индюки.

– Жестко. А ты зачем сюда пошел?

– Мне просто повезло. Появилась возможность сорвать хороший куш, и я этим воспользовался. На другие факультеты денег у меня не хватило, но этих юнцов я точно переплюну!

– На твоем месте я бы не успокаивался.

– Сам знаю. Вы, ребята, хорошее «дело» провернули, но раньше я о вас не слышал. И никто не слышал. А у меня репутация! Меня весь Хердан знает! Не меня какими-то молокососами пугать.

– Все равно, внимательнее будь. Эти пацаны знают на что идут, им авторитеты до лампочки.

– Что за «лампочки»?

– Не важно, просто замочат они тебя при первой же возможности. Кстати странно, не хватило у тебя денег на другие факультеты – зачем вообще в Академию пошел?

– Дурак ты Макс, хоть вроде и умный. При такой жизни меня лет через пять все равно убьют. Или стража или свои друзья-недоноски. А так может, и выживу, стану приличным человеком и на уголовников разных буду плевать с большой колокольни. Понял?

– Понял, как не понять?

– Сами как – коленки не дрожат?

– А мы случайно на этот факультет попали. Доучимся до выпускных экзаменов – и свалим.

– Есть куда?

– Есть. Хоть сейчас можем уйти – примут с распростертыми объятьями.

– Это хорошо. Это правильно. Как я понимаю – «Железный орден»?

– Типа того. Что еще слышал?

– «Люди» говорят – странные вы, многие на вас внимание обращают. Хотите совет?

– Ну?

– Сидите в Академии, и за ограду носа не высовывайте. Очень уж странное про вас говорят.

Через пол часа Ветал с Максом вышли из заведения. Архан стал целенаправленно накачивался алкоголем, а землянам это было не с руки. Нужно было еще прикупить приличной одежды – нечего белыми воронами расхаживать по престижному учебному заведению, забрать вещи с трактира и оставить послание Агрису.

По дороге на рынок они увидели столпотворение из праздных зевак и людей в форме местной стражи. Растолкав и тех и других, они увидели лежащего на брусчатке человека. Все бы ничего, но одна вещь их заинтересовала. Выйдя их толпы, они обменялись впечатлениями.

– Макс, ты ничего не заметил?

– Дураком надо быть, что бы такое не заметить. У убитого кинжал нашей работы! Не знаю, кто конкретно его делал, но это артефакт нашей разработки. При напряжении на кончике срабатывает механизм и лезвие увеличивается в два раза. Не спасают ни кольчуги, ни простые латы… как он у него оказался?

– Такие кинжалы заказывал магистрат. Предназначались они для ордена.

– Забавно.

Впервые после их триумфального появления в Галене Ветал с Максом по настоящему знакомились с городом. Затворничество в трактире, их дебош с Дигаром и редкие прогулки за настоящее знакомство не они не считали.

Спокойно, безо всякой спешки, парочка вполне приличных людей прогуливалась по мостовым и площадям древнего и самого развитого города мира Иглы.

Мощеные булыжником дороги, небольшие дорожки, скользящие между зданиями, рыночные площади, небольшие парки сменяли друг друга. Сравнение со Стольменом и другими городами Варта было просто неуместно – Гален деле был цивилизованным и опрятным городом. Даже централизованная канализация кое-где имела место быть.

Постепенно каменные дома с яркими вывесками уступили место домам попроще – из дерева. Откровенных лачуг, как в других городах Иглы, парочка землян так и не увидела – даже самые простые дома были добротно сделаны, вовремя ремонтировались, были окружены дорогами и переходами из камня.

– Ветал, у меня возникла мысль прикупить недвижимость в Галене. Это отличное вложение капитала. Денег вполне хватит на приличный каменный дом на центральной улице – что бы канализация в нем обязательно была. Первый этаж сдавать торговцам под коммерцию, второй обустроить по земным стандартам и сдавать нуждающимся, на третьем самому в комфорте жить. Каково?

Земляне к тому времени успели пройти задворки Галена и направились в респектабельную его часть – за покупками. Рыночную толчею они предпочли специализированным салонам, так советовал поступить Архан. Причин не доверять его мнению у землян не было.

– Очень и очень благоразумно. Но лучше будет пока подождать, осмотреться, лучший вариант подобрать…

– Перестраховщик.

– Я такой!

Ветал с Максом остановились у магазина с огромной по меркам Иглы витриной. Внутри нее виднелись человеческие силуэты, наряженные и напомаженные по самой передовой моде – то есть с многочисленными кружевами и выступающими кусочками ткани непонятного назначения. Полюбовавшись на эдакое диво, земляне решились войти внутрь.

– Молодые люди, проходите. Какое платье ходите приобрести, для каких нужд?

– Эээ… мы совсем недавно приехали в Гален поступать в Академию. Поступили…

– Молодые люди, наш салон уже более двухсот лет обеспечивает уважаемых студентов Академии самым модным платьем. Мы учитываем все традиции и условности Академии, на какой факультеты вы изволили поступить?

– На факультет прикладной магии.

Продавец заметно сник лицом, но натиск не уменьшил.

– Ооо, для студентов факультета прикладной магии у нас имеются специальные костюмы по вполне доступной цене. И даже…

Продавец дружески подмигнул землянам, будто предлагал купить самогон из под полы.

– Даже совсем чуть-чуть ношенное платье. Из дорогих материалов, с украшениями, тонкой выделки и всего за треть настоящей цены! Пусть богатенькие остолопы выбрасывают кучу денег на модную одежду, вы приехали становиться настоящими магами, безо всякой ненужной мишуры. А когда придет время, вы их всех убьете!

Ветал с Максом застыли открыв рты – хорошенький имидж у их факультета!

– Уважаемый, вы нам секонд-хенд не впаривайте, мы весь ваш магазин с потрохами купить можем. Нужна удобная, добротная одежда. Если встанет выбор между лишним модным украшением и удобством – мы выберем удобство. Пусть разных кружев и платочков с ленточками будет не слишком много. Пусть материал будет хорош, долговечен и практичен, если из-за этого платье станет немного дороже – нас это устроит. Вы меня поняли?

– Кажется, я понимаю. Вы точно из факультета прикладной магии?

– Точно.

– И не хотите накладных манжетов, кружев и воротничков?

– Нет.

– Странно. В любом случае в нашем салоне вы найдете платье, которое более всего вам подходит. Пройдемте в примерочную. Еще в нашем салоне вы можете заказать элегантную обувь, сумки и головные уборы. Пройдемте молодые люди.

Через час с небольшим Ветал с Максом на ватных ногах вышли из салона. Они даже представить не могли, что примерка, обмерка, выбор материала и разной бижутерии настолько утомительное занятие. Продавец уверял, что заказ доставят прямо в их номера не далее, чем к завтрашнему вечеру.

– Ветал, темнеет уже. Пошли в общагу, завтра после лекций в трактир пойдем.

– ОК.

Храп раздавался слева, справа, спереди и сзади. Он был вокруг, он был везде. Казалось, он заполнял собою все свободное пространство и выдавливал неподготовленного к нему новичка вовне. Шел второй час урока транса.

Земляне входили в транс за секунду, иногда и вовсе мгновенно, но пропустить первое занятие в своей новой альма-матер было верхом неприличия, и любопытно опять таки… Вся немаленькая аудитория транса была заставлена мягкими лежаками, освещение было скудным, а звукоизоляция прекрасна. Преподаватель лишними вопросами не беспокоил.

Может по этой причине, или какой-то другой, но после знакомства с сухоньким старичком в красной хламиде – преподавателем транса и его команды «Расслабьтесь, почувствуйте свое тело», аудитория мгновенно заснула крепким сном. По плану, занятие должно было продолжаться пять часов подряд.

– Вееетал, Веееетал!

– Тихо ты, разбудишь всех.

– Ветал, у меня тяга к знаниям закончилась. В смысле – спать уже не хочется. Пошли в трактир за вещами и на счет Агриса узнаем?

Из аудитории вышли осторожно, никого не разбудив. Даже преподавателя.

Вещей было мало. Основной вес и объем занимал стратегический запас кремневых камушков, спертый из мастерской Свена и упакованный в небольшие холщевые мешочки. На них хранились информационные модели заклинаний землян (дублируя те, что земляне всегда носили с собой), но в большинстве они были пустыми. Кроме этого имелись кожаные фляги, немного одежды, магические «доспехи», покрывала, запасная обувь, сумки по типу земных рюкзаков и разная мелочь. Известий об Агрисе не было, земляне очередной раз напомнили хозяину, что он должен ему сказать когда появится, нагрузились вещами и пошли обратно в общагу.

Через час они сидели в том же трактире, кушали перловую кашу с сухариками и размышляли над превратностями судьбы.

– Какова черта Агрис исполняет? Может, он еще раз нахамил стражникам?

– Только не Агрис.

– Тогда где он? Есть предложение обратиться к Дигару, обещал помочь при необходимости – пусть помогает.

– Давай лучше сами в отделение сходим. В смысле – в стражу. Может и не нужно Дигара дергать по мелочам – дадим стражникам на лапу пару десятков фарлонгов, испугаем страшным ректором Академии… глядишь и отпустят Агриса.

– Пойдет. А хорошая здесь каша! Рассыпчатая, с клубникой местной – вкусная! Да Ветал?

– Точно. Вроде та же, что в Стольмене, но такая рассыпчатая! Хорошая каша.

– Уважаемые, я к вам присоединюсь?

Уединение землян прервал их вчерашний знакомец – Уррис. Напомаженный, при всех модных причиндалах, он выглядел изысканным. По настоящему изысканным.

– Присаживайся. Тебя же Уррис зовут?

– Так и есть Макс.

– А где кувшины с вином и куропатками? По дороге все выпил и съел?

– На этот раз обойдемся без цирка с вином, развязывающим даже самые крепкие языки. Вы здравомыслящие люди и разговор у нас будет серьезный.

Ветал с Максом удивленно переглянулись. Между тем Уррис продолжил.

– Я представитель Истинного ордена. С некоторых пор с Железным орденом у нас появилась некоторая напряженность в отношениях… мы обеспокоены влиянием иномирян на Железный орден.

То, что Железный ордер открыл несколько непонятных мастерских, куда в небывалых количествах поступает железо, руда, уголь, не осталось незамеченным. Уверен, вы прекрасно осведомлены об этих мастерских. Ведь так?

Ветал с Максом еще раз удивленно переглянулись. С доблестными разведчиками-шпионами они ни разу не разговаривали. Угрозы для землян местный Штирлиц явно не представлял и происходящее начало их забавлять. Ну не вязался сидящий перед ними расфуфыренный франт с образом героического Штирлица. Никак не вязался. Предчувствуя потеху, Ветал улыбнулся своей простой и незамысловатой улыбкой.

– Уррис, что ты знаешь про атомную бомбу?

– Ничего не знаю.

– А что знаешь вообще про наш мир?

– По моему представлению, ваш мир очень странный. В нем живут кузнецы-маги, они делают множество невообразимых механизмов. Их мастерство непостижимо. А больше ничего не знаю.

– Глупости. Ну да ладно. Самое сложное и разрушительное творение наших кузнецов-магов называется атомной бомбой. Самая простая и слабая из них за считанные секунды сотрет с лица земли такой город, как Гален. И для этого не нужна никакая магия – достаточно нажать на кнопку и все.

Уррис шутки не понял. В одно мгновение он побледнел сверх всякой меры и его пальцы предательски задрожали. Ветал усилил напор.

– Ну так вот. Стоит ваша главная цитадель, уже много веков стоит. А потом неизвестный землянин нажимает на кнопку – и все. Нет цитадели. Никакие охранные заклинания такой мощи не выдержат! Понял?

Уррис понял даже больше, чем рассчитывал Ветал. Он успел взять себя в руки продолжил разговор в деловом русле.

– Уважаемые, я не вполне осмыслил ваш рассказ. Кажется, вы меня обманываете – не бывает механизма подобной силы. Это невозможно.

– Уррис, конечно мы тебя обманываем. Вот нажмем кнопочку – так обман и вскроется. Ха ха ха!

Ветал с Максом рассмеялись и весь трактир удивленно стал пялиться на их столик. Уррису такое внимание не понравилось. Он поправил неожиданно ставшим тесным воротник и продолжил с холодной решительностью

– Ветал, Макс, вы понимаете, что за полную информацию о происходящем Истинный орден готов заплатить. Много заплатить. Вам хватит на много поколений вперед. Переезжайте на Варт, Истинный орден сделает вас боронами или даже графами. Все, что вам нужно будет сделать – подробно рассказать о том, что несут земляне миру Иглы. Я понимаю, что атомная бомба – ваш вымысел. Но наверняка есть и другие механизмы, мы должны знать о них все.

Шутка затянулась и приобретала нездоровый оттенок. Виталик решил разом поставить все точки над i.

– Уррис, атомная бомба на самом деле есть и она настолько мощна, что несколько десятков таких бомб могут уничтожить весь мир Иглы. Но не переживай – это как с самолетами. Что бы их строить нужны… ты даже не представляешь, сколько всего для этого нужно. В мире Иглы не будет атомной бомбы еще лет пятьсот, и даже если ее построят, никому не придет в голову использовать ее в настоящей войне – атомная бомба уничтожают все и делают войну бессмысленной. Ты меня понимаешь?

Уррис с холодной решительностью ловил каждое слово Виталика, будто уже отсчитывал причитающиеся им фарлонги за сотрудничество. Выражение его лица землянам однозначно не нравилось.

– Уррис, ничего страшного не происходит, успокойся. Никакими графами мы не будем и в Истинный орден не поедем – мы и без титулов хорошо себя чувствуем. Может, каши лучше попробуешь? Она вкусная.

После последней фразы Уррис манерно встал из-за стола, и, не произнеся ни слова, вышел из трактира.

– Ветал, по-моему, мы наговорили лишнего. Лучше было просто молчать в тряпочку.

– Что сделано – то сделано.

– Тогда давай доедать эту долбанную кашу и двигаем в стражу.

Здание городской стражи напоминало маленькую крепость. Высокие стены были напрочь лишены окон, лишь на самом верху виднелись какие-то узкие и маленькие отверстия. Зубцы и башенки после этого не удивляли, удивляло только отсутствие рва с крокодилами и подвесного моста. Стоящий на страже ворот доблестный воин в кожаной броне и с алебардой в руках направил землян в глубь сооружения – искать какого-то Имра, именно он ведал местным «обезьянником».

Внутри здание стражи выглядело еще более мрачно и неприятно, хотя было видно – местные обитатели стараются создать внутри хоть какое-то подобие уюта. Каменные стены и полы старательно подметены и кое-где выложены циновками, все положенные факелы исправно горели. Но сырость все равно наступала со всех сторон, и спасенья от нее не было.

В конце концов земляне нашли Имра и он их озадачил. По его словам выходило, что Агриса выпустили еще позавчера вечером по настоятельной просьбе резиденции Железного ордена. И вообще, с ним обращались почтительно, даже не давали профилактических пинков под задницу.

– Все чуднее и чуднее. Культурные стражники и шляющийся непонятно где Агрис. Ветал, по-моему, настало время обратиться в Железный орден. Что-то они расслабились. Шпионы иностранных разведок у них под носом толпами ходят, и вообще черт знает что твориться!

– Других вариантов нет. Резиденция ордена вон в той стороне, видишь дымок идет?

– Ага, вот где дымок – там и резиденция.

Макс удивленно посмотрел на Ветала. Последние события оставляли мало шансов на простое совпадение, а значит…

– Так, спокойно. Мы рядом со зданием стражи, здесь нас никто не тронет. Резак с собой?

– Конечно с собой.

– Работает?

– Прекрасно работает.

– От здания стражи отходить нельзя. Ловим первый попавшийся экипаж и что есть дури мчимся в Академию. Там такая охрана, что никакому Истинному ордену не снилась.

– Можно стражников позвать. Заплатить им и пусть почетным эскортом поработают! Что-то не нравится мне все это…

– Если они не постеснялись на резиденцию ордена напасть, то стражников вообще задавят. Тут скорость важна, скрытность. На резиденцию напали недавно, и сомневаюсь, что все прошло гладко. Немного времени у нас есть.

– Фиг с тобой золотая рыбка. Вон закрытый экипаж едет, останавливаем?

– Давай.

На удивление, при первом же требовании экипаж остановился перед землянами и его дверцы гостеприимно открылись

– Командир, пять золотых фарлонгов до Академии. Галопом. Пойдет?

– Пойдет, залезайте.

Ветал с Максом легко забрались в экипаж. В отличии от их маленькой двуколки в Стольмене, он был большим, даже просторным. Окна были занавешены плотной тканью, и сквозь них почти не проникал дневной свет. Внутри экипажа кроме землян сидело два человека, из-за полутьмы рассмотреть их не получилось.

Как только парочка расположилась на диване экипажа, свет для них потух окончательно – кто-то вырубил их короткой дубинкой.

ГЛАВА 2

Глаза Виталики были тяжелы, будто стали свинцовыми, и кто-то нехороший утяжелил их дополнительными гирями. Голова продолжала гудеть, но уже гораздо меньше, чем пятнадцать минут назад. Вообще Виталику хотелось сидеть, как сидится – спокойно и безмятежно. Но долго это продолжаться не могло. В конце концов вкрадчивый, даже ласковый голос призвал его перестать симулировать.

– Виталик, ты уже пол часа пытаешься показать обморочное состояние. Не бойся, открой глаза.

Испытывая определенный трепет в мягком месте, Виталик приоткрыл глаза. Все было не так страшно. Просторная комната, окрашенные орнаментами стены, солидный шкаф, и приличных размеров окна – занавешенные. Виталик сидел в глубоком кресле, прикованный к нему кандалами, а напротив него, в точно таком же кресле развалился Уррис. Естественно, никакими кандалами не обремененный. В руках он крутил ножик Виталика и с любопытством разглядывал кнопку резака. Ожерелье с камушками кремния – записями моделей и браслет антимагии лежали на небольшом столике рядом. Там же находились писчие принадлежности.

– Очень интересные артефакты, очень! Подлецы из Железного ордена утверждали, будто иномиряне не знакомы с магией, но все это выставляет их ложь напоказ. Как же, не знакомы… нет подобных заклинаний у Железного ордена, что бы такие мечи делать. Или это не меч называется? Ответь Виталик.

– Это не меч, это резак. Мы его с Максом придумали.

– О!! Значит, это вы с манной работаете. Очень хорошо!

Ветал не знал, что ответить и вообще какую линию гнуть. Чего от него хотят? Вроде культурно обращаются – может даже по хорошему договориться можно будет. Или нет?

– Виталик, у Железного ордена наступают очень тяжелые времена. Как в свое время у Закатного ордена и многих других. Железный орден обманул Совет магов. В начале Магистр ордена говорил, что все иномиряне убиты – оказалось, нет. Более того, Железный орден спрятал их у себя и проводил комплекс исследований пришельцев, их возможностей.

Это сложно было скрывать и неизбежное произошло – все узнали про иномирян. Тогда Магистр сказал, будто пришельцы не знают Искусства, о магии слыхом не слышали и вообще бесполезны. Даже привел кое-какие доказательства этого. Совет этому поверил и успокоился.

Но мы – нет! Железному ордену доверять нельзя, вся история говорит об этом! Кто придумал арбалет, оружие – недостойное, низкое? Кто впервые стал обучать простолюдинов работе с благородным оружием? Железный орден. Лишь Истинный орден всегда был и остается обителью, где сохраняются древние традиции, нам даже в голову не могло придти давать каким-то пришельцам из другого мира власть над своими кузнецами и мастерами!

Сейчас Железному ордену не отвертеться – доказательства налицо. Этот замечательный резак любой маг-исследователь назовет абсолютно новым заклинанием. Заклинанием иномирян! Совету станет совершенно ясно, что Железный орден все это время дурил им голову, набирая силы с помощью магии Земли. Как думаешь, что за этим последует?

– Откуда я знаю?

– Я тебе расскажу. Совет магов постановит новую угрозу ликвидировать в зародыше и Железный орден повторит судьбу закатного. Понимаешь?

– Не будет Железного ордена, так?

– Правильно. И на этот раз землян надежно убьют.

В голове Виталика будто взорвалась бомба. Все было хорошо, сытно, даже домик думал в Галене покупать, как вдруг… что делать? Неужели конец? Тем временем Уррис продолжил.

– Я понимаю, тебе разборки орденов не интересны. Тебе нужно собственную шкуру сберечь. Видишь ли какая штука, для Совета достаточно будет предъявить резаки: твой, Макса и Агриса. После этого судьба Железного ордена будет решена. А вот твоя судьба, Виталик, под вопросом.

Ты можешь погибнуть при уничтожении резиденции Железного ордена, а артефакты мы как бы подобрали на месте боя. Мы тебя спокойно отправим в цитадель Истинного ордена и ты будешь трудиться там до конца своих дней. В комфорте, с хорошим питанием и вином. Конечно мы не будем повторять ошибок Железного ордена – об экскурсиях за пределы Цитадели можешь забыть раз и навсегда. Но ведь это лучше, чем по приговору Совета быть сожженным заживо?

– Уррис, лучше бы я не встречал тебя на своем пути. Что с Максом, Агрисом?

– Макс еще не очухался, буду его допрашивать позже. Мое предложение будет распространяться и на него – вдвоем вам веселее будет. Что до Агриса, то он спит с того момента, как мы его «спеленали». Он сильный маг, пока не приедет поддержка с цитадели – он будет спать. Нам лишние проблемы ни к чему.

– А как же мы? Мы же вроде как тоже маги?

– Ветал, не строй из себя птицу высокого полета. Какой из тебя маг? Высокое искусство вы посмели поставить вровень с мастерством ремесленника! Мы проследили ваш путь от самого села «Лесное» до Академии и сделали выводы: ваша магия примитивна и никогда не приобретет все грани магии Иглы, изготовление железных артефактов – вот ваш удел, этим вы и будете заниматься в цитадели. Есть возражения?

– Возражений нет.

– Я другого и не ожидал. Все, аудиенция закончена – несите его в подвал!

Крепкие руки подхватили кресло вместе с Виталиком и вынесли его из комнаты. Потом завернули за угол, еще один угол, лестница вниз, еще переход, еще лестница, тяжеленная дверь камеры и удар по голове. Как его освободили от кандалов и бросили на каменный пол, Виталик не видел.

– Макс, как думаешь – они по-русски понимают?

– Сомневаюсь. Так быстро язык им не выучить, к тому же маг для вскрытия защиты должен быть очень сильным, не зря Агрис своими порошками чуть волосы на голове мне не сжег. Кстати, как он сам?

– Дрыхнет, как младенец. Хотя, младенец писает и какает, а Агрис будто в мумию превратился. А мумии, как утверждает наука, не писаются и не какаются, что очень хорошо в наших условиях.

Это было правдой. Все трое сидели на соломе, которая тонким слоем покрывала пол их темницы. Сама темница была местом с абсолютной темнотой – собственной руки не было видно. Размерами камера была не больше кухни и средств гигиены не имела совершенно. Для этих целей приходилось использовать угол.

После беседы с Уррисом прошло только пара часов, Макс недавно оклемался, и поводов для разговора было выше крыши.

– Они не понимают по-русски с вероятностью девяносто девять и девять десятых.

– Ветал, не понимают они по-нашему нихрена, так и говори. Кстати твоя идея с экипажем удалась. С ветерком довезли!

– Не начинай снова эту песню. Кто знал, что прямо на орденцев напоремся?! Остановили бы другой экипаж, на пять минут раньше – сидели бы у себя в общаге, Архана за вином посылали и бухали бы по черному.

– Алкоголь в Академии для студентов запрещен, его даже не пронести за ограду.

– Ой, только не рассказывай мне сказки. Нашли бы способ. В крайнем случае – коменданта бы подкупили, он за золотые фарлонги целую бочку крепкого вина принесет, знаю я эту братию.

В абсолютной темноте камеры повисло молчание. Лишь изредка капли с потолка разбивались о пол, создавая хоть какое-то разнообразие.

– Ветал, ты понимаешь, что нам нужно выбираться?

– Не то слово.

– И?

– По активной манне нас мгновенно спалят, и придут интересоваться – что за непорядок в камере? К тому же просто выбраться мало. Нужно резаки уничтожить – иначе нам все равно хана. И землякам нашим тоже не жить.

– Нужно думать.

– Хуля думать? Что тут непонятного? Взрывать надо резиденцию, да так, что бы даже головешек не осталось! Помнишь, как мы корабль минировали? Да? Ну так вот: из камня тюряги делаем артефакт – ставим на него модель гексогена, метров пять в диаметре, взрыватель из пироксилина, маяк – что бы с большого расстояния взорвать все к едрени фени. И все дела.

– Сделать это можно, даже вполне быстро. А сами как?

– Это сложнее. Защитную оболочку не сделать, так?

– Какая нафиг защитная оболочка, здесь сотни килограмм гексогена!

– Значит тоннель. Ковш и все подобное отпадает – землю девать некуда. Просто уничтожать? Думай Макс, думай!

– Выжигать? Гексоген может сгореть. И вообще муторное это дело.

– Уничтожать. Как?

– Эээээ….

– Вписать в какой ни будь камешек, что вокруг него пустота? Может сработать…

– А может и не сработать. Когда начнем запитывать модели, времени на второй заход не будет. Станем мы, как Агрис – болванчиками лежать…

– Хорошо. Как Агрис задавал движение воде? Может нам задать движение земле?

– Ну ты и выдумщик! Манна закончится через два метра – там же сопротивление страшное, это не вода!

В камере повисла напряженная тишина.

– Макс, есть вариант, но он отвратительный. Можно сделать живучую модель взрывчатки с мощным маяком – детонатором. Когда придут выяснять в чем дело, скажем, что Агрис во сне что-то делал. И еще скажем, будто на побережье есть секретный склад Железного ордена, и прямо сейчас мы можем показать место, пока оставшиеся в живых адепты Железного ордена его не посетили.

Выезжаем километров за пять от сюда, активируем детонатор – резиденция перестала существовать, вместе с парой кварталов Галена и всеми его жителями. Пока орденцы приходят в себя – мочим их. Хоть магией, хоть голыми руками. Но в таком случае сам понимаешь, Агрису не выжить.

– Протащить Агриса на побережье никак не получится. Так?

– В точку. Мы спасаемся сами, спасаем земляков, предотвращаем бойню, которую устроит Истинный орден. Но Агрису не жить.

Минута шла за минутой, неуверенно обгоняя друг друга в круговороте времени. Капли с потолка стали падать еще реже и звучать тише. Казалось, даже охранники затихли в своих каморках, хоть их и до этого не было слышно. Вся тюрьма, все камни резиденции замерли в ожидании своей участи. Казалось, сам Гален прислушивается к негромкому разговору двух человек, которые волею случая оказались внутри него и решили его разрушить.

– Ветал, мне не хочется убивать Агриса. Мы прошли грань миров, в нас есть его частица и мы можем все. Есть вариант сделать модель трубы в километр длиной, пусть она продержится хотя бы пол часа, за это время мы успеем уйти сами и вынести бомжика. Как придем на место – делаем сферу, в которой раньше плавали, убираем трубу и взрывам все нахрен. Риск есть, но он не больше, чем если мы голыми руками полезем на тренированных солдат Истинного ордена.

– Пойдет. Только надо еще входную дверь превратить в монолит из камня. В начале дверь, потом делаешь свою трубу, а я бомбу. Заливаем манной дверь, потом все остальное. И пусть урговы яйца со всем своим содержимым нам помогут!

В полной темноте строить модели оказалось проще простого. Кремний с готовыми схемами остался лежать на столе у Урриса, но земляне по памяти воспроизвели их. Только с трубой Максу пришлось повозиться.

– Труба есть.

– Заливаю манной дверь. Есть дверь. Маяк есть. Ща погодь… гексоген манной залит, активация подвязана к маяку. Тоннель?

– Заливаю… готово.

Обычным зрением стена как была, так и оставалась черной пустотой. Но магическое зрение показывало целые пласты манны, которые застыли, превратились в металл и пустоту. Время пошло.

– За руки, за ноги – вперед!

Ветал с Максом подхватили Агриса и стали затаскивать в трубу. В это время обеспокоенные охранники стали бить руками и ногами в дверь камеры. Им казалось, что ее просто заклинило, хотя следящие артефакты говорили о другом. Кто-то уже побежал наверх докладывать о происшествии, но маги Истинного ордена уже спешили вниз – даже самый недалекий адепт понимал – внизу творится что-то невообразимое.

Через десять минут целая группа магов и боевиков ордена стояла перед дверью, размышляя над происходящим. Магическое зрение показывало, что дверь на какое-то время перестала быть простой дверью, а за нею образовался непонятный тоннель. Которого просто не должно быть, который просто не может быть на самом деле! Через три минуты дверь выбили, в камере никого не оказалось. Процессия воинов и магов, во главе с Уррисом осторожно вошла в непонятный тоннель. Опасно, это было очень опасно! Но иномиряне оказались настоящими магами, пусть и довольно странными, терять такой ценный материал? За это можно было легко потерять голову!

Через пятнадцать минут поисковая группа перестала существовать. Она вросла в глинистую землю в одно мгновение. Еще через несколько секунд Гален сотряс ужасный взрыв. Облако пыли поднялось на целый километр, в радиусе пятьсот метров вокруг резиденции Истинного ордена все живое погибло, разрушения города были поистине ужасающими. Никогда в истории этого великого города не случалось ничего подобного.

– Ветал, по-моему, ты немного ошибся в расчетах. Долбануло так, словно атомная бомба взорвалась. Ты точно гексоген делал? Или таки атомную бомбу?

– Не грузись, я на всякий случай большую бомбу сделал, диаметром в десять метров. Мы резиденцию Истинного ордена только изнутри видели – вдруг это настоящая цитадель, все усилено магией и наша бомбочка, как простая петарда взорвется? Нет, я все основательно делал. Хорошо бабахнуло.

– А сколько там людей полегло, хотя бы представляешь?

– Не представляю. И вообще об этом думать не хочу. Что сделано, то сделано – лучше думай, как выбираться от сюда будем. Взялся тоннели строить – строй дальше.

– Это дело знакомое, сейчас сообразим.

Через пол часа Ветал с Максом вытащили Агриса из под земли и не мешкая направились к Академии. Разглядывать разрушения, которые они устроили не было ни времени, ни желания. Еще через час они добрались до своей общаги, внесли Агриса в его комнату, разошлись по своим и провалились в небытие сна.

ГЛАВА 3

– Ветал, давай ущипнем за попу того толстенького! Готов спорить на десять фарлонгов – он в обморок шлепнется!

– Неее, толстенький не шлепнется. Держится молодцом, даже почти не вспотел.

– Он как нас увидел, качнулся в сторону и держится на ногах лишь чудом. Еще немного и шлепнется, давай проверим?!

– Хватит над студиозусами издеваться, стой спокойно.

– Тогда ты тоже не улыбайся! Они этого больше всего боятся.

Ветал с Максом проснулись рано утром, задолго до завтрака и уже успели обсудить дела свои скорбные… по всему выходило, что в Галене оставаться нельзя, нужно было срочно уезжать на территорию Железного ордена. Но как? Официальные суда отпадали, надежных контрабандистов они не знали. Хоть бери лодку и греби на Варт на одной мускульной силе! В этот момент они вспомнили своего коллегу-студента по имени Архан, при желании с ним можно было договориться.

Мобильного телефона в мире Иглы еще не придумали, номера его комнаты они не знали – оставалось только караулить его перед входом в столовую. Остальные студенты реагировали на их пост по разному.

– Куда ты падаешь? Ветал, держи его, он сейчас голову себе разобьет, болезненный.

– Аккуратней клади. Вот так, хорошо, дыхание «рот в рот» делать будешь?

– Иди нафиг, противный.

– Зачем ты его за пузо ущипнул?

– Из принципа. Должен же хоть кто-то испугаться по настоящему?!

– И что теперь?

Площадка перед входом в столовую опустела в одно мгновенье, если раньше студенты факультета прикладной магии сомневались в намерениях землян, то теперь все стало предельно ясно: Ветал и Макс пришли за жертвами, одного уже замочили. Вчерашние добропорядочные граждане и простые обыватели прятались где только можно и наблюдали за страшной парочкой.

– Чувак, я не могу, сейчас засмеюсь!

– Разорви ему грудную клетку и съешь сердце. Ведь это твоя добыча!

– Га га га!!

Макса скрутило и заломило, пару минут он вообще был невменяем. Потом отпустило. К тому времени студенты решили не рисковать и обменяли завтрак на жизнь. Земляне смотрели на пустую площадку перед столовой и не знали куда себя девать.

– Какого хрена ты исполняешь? Проблем в городе тебе мало?

– Ветал, они такие смешные – невозможно было удержаться!

– Тебя это веселит? Здесь нет никакого веселья – из обычных пацанов делают убийц. Думаешь им нравиться учиться на этом факультете и вся эта долбанная Академия? Фиг там, у них просто выбора другого нет… А тут еще ты со своими шуточками.

– Пардон, а что мне делать? Плакать? Пройдет пара лет и они друг друга убивать будут с наслаждением, разве я не прав?

– Прав. Тебе это нравится?

– Мне это не нравится.

– Зачем усугубляешь?

– Ветал, я тоже студент и имею право стоять у столовой и пугать до обмороков будущих профессиональных убийц. Потому что это прикольно!

– В ближайшее время мы свалим из Академии, а этим пацанам предстоим пройти весь путь до конца. Ты об этом прекрасно знаешь. И поступаешь не как их коллега-студент, а как наблюдатель, которому происходящее до лампочки. Разве не так?

– Ладно, замяли тему.

Время шло, а Архана все не было. Через пол часа стояния земляне решили возвращаться в номера и попытать счастье в обед. Каково же было их удивление, когда рядом со своими номерами они увидели Архана собственной персоной! Он стоял прислонившись к стене, с неизменным каменным выражением лица и смотрел на Ветала с Максом.

– Доброе утро, вы искали встречи со мной. Чего хотите?

– Пошли в комнату, там поговорим.

В комнате Архан сразу уселся на единственное удобное кресло и начал речь.

– Я советовал вам не выходить за границу Академии, но вы не послушались. Из-за вашего разгильдяйства произошла катастрофа – если бы я был добропорядочным жителем Галена, ваши обезображенные тела уже питали червей. Вы глупые и недальновидные дети. Магия в ваших руках – худшее, что можно только представить.

– Архан, ты чего быкуешь?

– Я говорю правду.

– Ты считаешь – мы во всем этом виноваты?

– Я так не считаю. Но у вас была возможность предотвратить все это.

– Дурак ты, Архан. Не было такой возможности, мы спасали свои жизни и жизни многих других людей. И откуда ты вообще такой информированный?

– Я ничего точно не знаю. Но предполагаю. Вы опасные люди и должны были думать о последствиях своих действий. Сидеть в Академии безвылазно было бы лучшим решением для вас.

– Мы люди, Архан. У нас есть потребности, желания и право выбора!

– Другие студенты факультета прикладной магии тоже люди. И они выполняют свои обязанности несмотря не на что. Вы маленькие камушки, которые возомнили себя ветром!

Этот разговор положительно не нравился Веталу. О камнях, ветрах и прочих природных явлениях можно говорить часами безо всякого толку.

– Ладно Архан, у нас к тебе дело. Серьезное дело.

Лицо Архана мгновенно преобразилось, стало внимательным и сосредоточенным, будто до этого была только прелюдия к настоящему разговору.

– Я внимательно слушаю.

– Нам нужно срочно уехать из Галена. На территорию Железного ордена.

– Это желание понятно. Но его практически невозможно осуществить – из за взрыва все суда обыскиваются, дороги и тропы перекрыты. Вас, иномиряне, никто не выпустит с Галена.

– Это мы и без тебя знаем. Ты говорил, что знаешь многих людей, готовых помочь в разных непростых ситуациях. Даже очень сложных ситуациях – это правда?

– Правда. Но я поступил в Академию не для того, чтобы продолжать заниматься «делами». Я хочу покончить с этим, разве вы не поняли этого?

– Тебе нравится факультет, на котором ты учишься?

– Это глупый вопрос. Конечно нет!

– Хочешь поступить на другой? Более безопасный и спокойный?

– Я слушаю тебя, Виталик.

– Архан, ты меня достал! Неужели не можешь говорить нормально, как люди? Или у тебя проблемы с речью?

– У меня все в порядке с речью. Просто вы хотите втянуть меня в опасную авантюру, а это мне совсем не нужно, чтоб тебя бездна забрала! Понимаешь?!

– Сколько стоит переход на «нормальный» факультет?

– Переходов нет. Нужно уходить из этого и заново платить за новый факультет.

– Значит тридцать тысяч фарлонгов. Мы даем тебе тридцать пять тысяч полновесных золотых фарлонгов и поддержку Железного ордена. Это стоит небольшой авантюры?

– Вы сумели меня удивить. Когда передадите деньги?

– Через два часа в этой комнате и полностью. Идет?

– Идет.

– Архан. Ты понимаешь, что если обманешь нас – тебе придется прятаться за стенами Академии до конца своей недолгой жизни?

– Я знаю правила игры, Виталик. Самое главное правило в этой игре – с орденами не играют. Через несколько дней я найду нужный транспорт на Варт, чтоб меня урги сожрали!

Время в Академии для Ветала с Максом тянулось медленно и скучно. Занятия, которые они и без того не посещали, потеряли всякий смысл. Зачем начинать изучать предмет, если скоро придется его бросить? Самостоятельные магические практики начинать не хотелось – для этого тоже нужно было время.

Целый день после разговора с Арханом земляне играли в карты, ходили в столовую и устраивали себе экскурсии по Академии. На второй день карточные баталии осточертели, а заняться было нечем. Даже выпивки не было. Побродив по великолепному парку Академии и вдоволь насмотревшись местных достопримечательностей парочка уселась рядом с фонтаном.

– Какого черта этот Архан тянет резину? Если он такой крутой, мог бы и быстрее вопрос решить.

– Не начинай старую песню о главном. Пусть основательно все подготовит – нам же лучше.

– Ничего другого я от тебя не ожидал, Ветал. Пошли с комендантом на счет вина договоримся?

– Старые песни о главном – вторая часть?

– Елки зеленые, как все здесь уже надоело! Птички, цветочки, фонтанчики. Чувствуешь себя, как в раю, из которого тебя скоро вышибут пинком под зад!

– Давай список. Чем сегодня наши студиозусы заняты?

– Транс. Но там мы еще с утра поспали. Дальше идет математика.

– Если мы туда пойдем, то морально надругаемся над бедными преподавателями и нас вышибут из Академии раньше времени. История потом?

– Ага. Только я на нее не пойду. Я еще в школе на ней засыпал.

– Зря, хороший предмет, нужный. Кто владеет историей, тот владеем миром!

– Это слишком сложно, неохота. Естествознание только осталось.

– Ни в коем случае! Это гораздо хуже атеиста – приколиста на уроке богословия! Нас после этого точно выпрут.

– На коняжках будут учить нас ездить.

– Что же ты молчал, негодяй?! Это очень нужно и важно!

– Успокойся Ветал, чего ты такой дерганный? Занятия только через две недели начинаются и нам в любом случае не светят.

– Блин.

Ветал взял в руки небольшой камешек и пристально посмотрел на птичку размером с голубя метрах в шести от себя. Фантазия стала строить самые грандиозные планы… ровно до первого прохожего. Это был видный дедушка с длинной бородой и недобрым взглядом, которым он испепелял Виталика. Стоило тому положить камень на место и изобразить смущение, как дедушка потеплел взглядом, улыбнулся и пошел дальше по своим делам.

– Это трындец. Полный трындец. Пошли еще раз к общаге общей магии? Может с девчонками поболтаем?

– Ага, или нас их кавалеры палками по голове побьют. На кривую дорожку ты смотришь, Виталик. Из трехсот человек на факультете общей магии, девушек всего два десятка!

– Что с того? У нас их вообще нет.

– Что с того? С того, что их кавалеры круглые сутки с дубинками ходят, отгоняя ухажеров. Эта игра даже круче знаменитой «Догони меня кирпич»!

– Ладно, уговорил. Может, фехтовальный зал уже открылся, давай проверим?

– Мы с утра там уже были.

– И что?

– Ну, пошли…

Фехтовальный зал был далеко не самым популярным местом Академии. Его учащиеся стремились больше овладеть магическими навыками, а не навыками владения холодным оружием. Те же, кто всерьез занимался фехтованием, предпочитал находить более опытных и квалифицированных тренеров за пределами учебного заведения.

В итоге, фехтовальный зал и тренировки в нем стали для студентов Академии чем-то традиционным, но далеко не обязательным. Скорее даже вообще не посещаемым. Виталик и Максом с первого дня учебы интересовались этим заведением, но ворота зала никто для них не открывал, хотя колотили в них и орали земляне достаточно.

В очередной раз придя к закрытым воротом фехтовального зала, Макс, в соответствии со сложившимся ритуалом, начал колотить в ворота, а Ветал орать призывы открыть двери перед почтенными студентами, жаждущих новых знаний. И на этот раз их попытки были тщетны.

Уходить в другое место было неохота. Обитель мастеров холодного оружия окружала роща похожих на дубы деревьев, место это было вдалеке от случайных глаз и прохожих, поэтому парочка отошла на газон, удобно расположилась на нем и задремала.

– Молодые люди, у вас совесть есть?

Над землянами склонился суховатый старичок в красной мантии и пытался что-то им внушить.

– Просыпайтесь негодяи. Рядом с вами находится вход в фехтовальный зал Академии, как смеете вы спать рядом с этим почтенным заведением?!

– Дед, фехтовальный зал закрыт на ремонт, а травка здесь мягкая и пушистая. Намек понятен?

Почтенный старичок аж заскрипел зубами от возмущения.

– Какой ремонт, кто вам сказал такую глупость? Заведение исправно работает с момента основания школы, вот уже полторы тысячи лет! Только такие бездари, как вы могут не знать этого!

– Спокойно. Мы уже раз десять приходили сюда, стучали, кричали – и все без толку. Как вы это объясните?

В ответ на это старичок заметно подобрел и даже заулыбался.

– Так вы студенты, готовые принять знания и умения владения смертоносным железом?

– Так и есть. В смысле угадали.

– Так какого урга вы колотили в ворота, если нужно просто нажать на щит в основании колонны? У здания прекрасная шумоизоляция, колотить по воротам можно бесконечно, никто и никогда внутри этого не услышит.

– Впервые об этом слышу.

– Выступление ректора на площади слышали?

– Нет.

– Все понятно с вами. Обучаться хотите?

– Так точно!

– Не понял?

– Хотим. Сгораем от нетерпения. Можно начать прямо сейчас?

– Конечно, только занятия фехтованием – факультатив. Неделя обучения – двадцать фарлонгов, деньги вперед. Готовы?

– Конечно!

Как и снаружи, внутри фехтовальный зал производил впечатление солидного, почтенного заведения. Только заброшенного. Огромный зал без окон ярко освещался магическими огнями, пустовал. Никто не старался приложить свой клинок об голову соперника и попытаться посмотреть на его внутренности. Времена, когда здесь пылали жаром напряженные схватки признанных мастеров, остались в далеком прошлом. Тем не менее, порядок в заведении был идеальным: пол, в некоторых местах стертый многочисленными ступнями был стерильно чист, стойки с тренировочным оружием и экипировкой вдоль стены не знали пыли и вообще казались ни разу не использованными по прямому назначению. От взгляда землян не ускользнули даже хитро заплетенные конструкции из активной манны, пронизывающие стены, потолок, пол и воздух вокруг. Назначение всего этого было непонятно.

– Извините, а как вас зовут, уважаемый?

– Можете называть меня Малраг.

– Уважаемый Малраг, а что это за магические плетения вокруг? Никак не пойму…

– Плетение наложили с первого дня работы зала. Одни говорят – что бы воришек ловить, но я в это не верю. Другие говорят, что это плетения жизненной силы, чтобы на тренировках студенты случайно не убили друг друга и не покалечили, скорее всего это действительно так. Как действует можете не спрашивать – не знаю.

– Круто. А что мы будем делать?

– Тренироваться, бездарь! Каким оружием владеете?

– Ложкой с вилкой. Немного половником.

– Уважаемый Малраг, этот упырь на само деле ничего не умеет. А вот у меня даже свой меч был!

– Ты его всего два дня носил – для понта, а потом продал! Из ножен его всего раз пять вынимал!

– Прекратить разговоры!

Малраг своим зычным басом заполнил зал и привлек Ветала с Максом к стойкам с учебным оружием и доспехами. Через десять минут знакомства с новым обмундированием земляне восхищенно оглядывали себя в небольшое зеркальце. Зеркальце на самом деле было маленьким и за удовольствие разглядеть себя получше приходилось усиленно работать локтями.

Наконец Малраг прекратил и это, отвел землян на обозначенные позиции и стал ждать схватки.

На землянах были надеты толстые рубахи с несколькими слоями домотканой ткани, поверх них красовались кожаные нагрудники, наручи, еще несколько кусков толстой кожи прикрывали шею и плечи. Голову защищали самые настоящие железные шлемы – формой похожие на яйца, с мягкими подшлемниками. В руках земляне сжимали деревянные мечи не больше метра длиной.

Макс усмехнулся и первым выставил свой меч вперед. Ветал посмотрел на это и рубанул по нему своим клинком, звонкое «дзинь» обозначило начало потехи. Земляне стали бегать по залу, ударяя палками друг о дружке. Иногда получалось даже зацепить своего коллегу-студента, чаще же «мечи» просто рассекали воздух.

Через три минуты схватки Ветал взял меч двумя руками и с размахом, но легонько, двинул Макса по середине шлема сверху вниз. Будто гвоздь забил. А Макс с громким криком «Ххха!» пырнул его в живот. Тоже слегка.

После этого парочка довольно отступила друг от друга и заулыбалась – новое развлечение пришлось им по душе.

– Идиоты!

– Уважаемый, у нас у обоих высшее образование за плечами. Мы не можем быть идиотами.

– Я не знаю, что такое «высшее образование», раз оно у вас есть, значит его дают только полным, окончательным идиотам!

– Это спорный вопрос… жалуйтесь в Министерство образования!

– Ребята, мне все это не нравится. Вы хоть немного с оружием дело имели?

Земляне призадумались. У каждого из них за плечами была обширная биография, но хвастаться преподавателю фехтования было решительно нечем.

– Я когда маленький был, в мушкетеров играл. Батя сделал из прутика шпагу и я ею игрался. Правда, через неделю сломал, а новую он делать отказался… и еще мы в «ножики» играли с пацанами во дворе.

– Мушкетеры – фигня полная. Мы в «войнушку» играли, у меня даже автомат был пластмассовый! Ой, что-то я не то говорю…

– Из какой урговой задницы вы вылезли, студенты? Даже в самых диких местах простолюдины умеют обращаться с простой дубинкой, о высоких сословиях я даже не говорю! Вы на самом деле вообще ничего не умеете?

– Ага!

– Так и быть, за пару лет я сделаю из вас более-менее приличных бойцов, от городской шпаны отбиться сможете. Идет?

– Ээээ… уважаемый Малраг, у нас только неделя есть. Может чуть больше, но ненамного.

Малраг безумными глазами смотрел на Ветала с Максом, не зная что ответить на это.

– Проваливайте от сюда! Я из своего кармана верну вам деньги, чтобы никогда не видеть таких нахалов! Можете жаловаться в факультет, канцелярию… хоть самому ректору Академии! Я не стану обучать вас.

– Уважаемый Малраг, мы вовсе не стремимся к вершинам мастерства, нас устроит знание азов…

– Нет!

– Ну хоть расскажите, что мы неправильно делаем!

– Нет – мой ответ. Окончательный.

Земляне с грустью смотрели на свое великолепное обмундирование, на свои деревянные мечи… расставаться с этим не хотелось.

– Малраг, то, что ты не будешь с нами заниматься – твое личное дело, можешь вообще домой идти. Мы заплатили полновесные фарлонги за посещение этого замечательного заведения, с тобой или без тебя, но мы будем сюда приходить. Закрывать перед нами двери ты не имеешь никакого права, понятно?!

Малраг несколько секунд думал над словами Ветала, потом с обиженным видом развернулся и пошел в направлении подсобки зала. Скрипнула дверь, и земляне остались одни в огромном зале, полном оружия, доспехов и много еще чего.

– Обиделся дедушка.

– Ну и хрен с ним. Неприятно, видишь ли, ему с дилетантами общаться, одних мастеров подавай! Он для того здесь и сидит, что бы с дилетантами общаться!

– Ладно, давай посмотрим что здесь интересного есть.

Многочисленные оружейные стойки в зале служили не только для практического использования. Конечно, обучающийся фехтованию мог выбрать подходящее оружие и доспех, не бегая для этого в арсенал, но еще важнее было впечатление. Каждый новичок, переступавший порог фехтовального зала, видел перед собой наглядную демонстрацию его возможностей.

Шлемы, латы, кольчуги, самые разнообразные части доспехов, мечи, топоры, алебарды и копья были уложены в образцовом порядке и сверкали чистотой в свете магического света. Отдельно были уложены макеты людей самого разного роста и пропорций. Некоторые макеты с вовсе не были похожи на людей.

Больше всех землян заинтересовала трехметровая фигура существа, с длинными руками и непропорционально маленькой головой. На ней красовались белые кружки, размещенные на шее, суставах рук и ног и на пахе. Все остальное пространство тела было покрашено матово черной краской, будто говорящей «сюда не бей – бесполезно».

Побродив немного среди разнообразного вооружения, земляне стали примерять на себя латы, кольчуги и вообще все, до чего могли достать их шаловливые ручки. Оказалось, что одеть доспех далеко не самое простое дело – разные ремешки, завязки и крючки непонятного назначения порой вводили логику в ступор. Слишком сложные доспехи откладывались в сторону.

Еще одним открытием для землян стала легкость доспехов. По учебнику истории они твердо знали – ливонские рыцари ломали лед тяжестью своих лат, шлемов и всего прочего. Нагрудники фехтовального зала Академии весили не больше пятнадцати килограмм, а в основном гораздо легче и были удобны.

Через час упорного труда Виталик умудрился сделать из Макса некое подобие рыцаря – железо прикрывало его почти целиком. После этого он приделал к поясу тяжелую булаву с колючками, вложил в руки щит, меч и стал наблюдать. По его расчетам, Макс должен был пройти пару метров и грохнуться под ржание Виталика. Однако на этот раз интуиция его обманула. Макс не только преодолел дистанцию в два метра, но даже вполне уверенно подошел к фигуре трехметрового гиганта и стукнул его мечом по яйцам!

– Ургова задница, что вы делаете? Это модель каменного тролля, ее нельзя бить настоящим оружием, она сломается!

– Малраг, не мешай нам обучаться работать с оружием! Сам сказал – подсказывать и вообще разговаривать с нами не будешь.

– Вообще то я говорил, что только обучать вас не буду. А не допустить порчи имущества Академии – моя обязанность!

– Учить нас – вот твоя обязанность. Макс, тресни этого урода еще раз по яйцам!

Макс размахнулся длинным мечом, словно клюшкой для гольфа и приготовился вложить в удар всю свою немалую дурь, как его остановил крик Малрага.

– Стой! Она сейчас точно сломается!

– Ну и бездна с ней, пусть ломается.

– Хочешь фигуру сломать? Сломай вон ту – человеческую, у меня их много. А каменный тролль один единственный!

– Уговорил, в начале мы сломаем тролля, а потом примемся за людей – у тебя их все равно много.

– Ребята, не нужно меня злить. И угрожать мне тоже не нужно. Я вам не преподаватель транса, а тренер по фехтованию. Я столько людей зарезал, что вам и не снилось.

– Тогда почему вредный такой? Мы ведь согласились – не получится из нас великих бойцов за неделю, даже средненьких не получиться. Нам бы почувствовать оружие, хотя бы в руках его подержать, неужели это так сложно?

– Ладно, второй заход. По настоящему вы заниматься не хотите, так?

– Так.

– Попробовать только хотите, так?

– Так.

– Хорошо, за настойчивость, граничащую с недопустимой наглостью, я с вами позанимаюсь. Про мечи забудьте – я не буду давать благородное оружие в ваши корявые руки. На топоры и подобное нет времени. Копья, алебарды?

– Они здоровые слишком! Не пойдет.

– Поменьше значит… ножи, стилеты, кинжалы, сабли, булавы… все не то. Бездна меня побери, я не знаю что с вами делать!

– Малраг, не усложняй. Нам бы посмотреть, попробовать. У тебя луки, арбалеты есть?

– Про лук забудьте, за неделю вы даже натянуть его не сможете. А вот арбалет… мерзкое изобретение, недостойное настоящих воинов – как раз для вас!

Малраг вывел Ветала с Максом во внутренний дворик фехтовального зала. Там располагалась прямая дорожка, заканчивающаяся тряпичными фигурами. Стрельбу в Академии явно не уважали – дорожка заканчивалось через пятьдесят метров каменной стеной и одновременно могли стрелять только четыре человека. Но земляне и этому были несказанно рады.

Рядом с позициями стрелков расположился небольшой арсенал стреляющих механизмов. Больше всего было луков различной длины и формы. Присмотревшись, Ветал обнаружил, что материалы в луках тоже отличались и сделаны они были по разному.

Только совсем небольшая часть арсенал предназначалась для арбалетов. Это были и громоздкие чудовища, взводимые с помощью крутящийся ручки – причем механизм взвода явно отделялся от самого арбалета и переносился отдельно. Были экземпляры поменьше, в них взвод происходил с помощью рычага, была пара совсем уж крохотных арбалетиков, размерами с книгу.

Был даже магазинный арбалет! Деревянная коробка над ложем болта явно набивалась боеприпасами, те под собственным весом ложились на специальную выемку, взводился рычаг, и можно было стрелять! Но Виталик справедливо сомневался в надежности и мощности такого агрегата.

– Вот мы и пришли. Арбалет вам на самом деле можно доверить, когда хотите – приходите, стреляйте. Болтов и стрел с избытком. Если любопытно будет что-то другое попробовать – пробуйте. Меня зовите только в самом крайнем случае. И самое главное – не пытайтесь ничего разбить или повредить, а то я на вас по настоящему обижусь!

Время не только лечит. Кроме этого оно заставляет по другому смотреть на вещи. Кто-то через пол года семейной жизни замечает, что его вторая половина раскидывает грязные носки где попало или умеет готовить только пиццу – в микроволновке. Бывают ситуации и вовсе экстремальные. Так, приходит мужик домой, а его благоверная вместо укрывания любовника в холодильнике начертила на кухне пентаграмму и пытается дьявола призвать… так что время не только лекарь, но и прекрасный уборщик. В смысле – все расставляет по своим местам.

Малраг оказался дедушкой совсем не вредным, а очень даже наоборот. Просто скучно ему было сидеть одному в четырех стенах, и обидно на подрастающее поколение, которое напрочь игнорировало его выдающиеся способности наставника. Через пару дней знакомства со своими единственными клиентами, он в них уже души не чаял. Угощал Ветала молоком, а Макса фруктовым чаем собственного приготовления. Еще через день настало время чего покрепче…

Вечером, после очередной лекции об особенностях применения разных колюще-режущих предметов из арсенала фехтовального зала, Малраг позвал землян в подсобку и выставил на стол приличных размеров бочонок. «Настоящий воин должен уметь не только побеждать, но и праздновать победу!», с этими словами рядом с бочонком появились деревянные кубки и немудреная закуска.

– Ну, за неизвестные миры!

– За миры!

Очередная порция вина исчезла в пищеводах, вопреки всем правилам и распорядку Академии.

– Хорошее заведение Академия наша. Не чета вашим земным ВУЗам. Академии больше полутора тысяч лет и все это время она безусловный лидер во всем! И боевиков классных готовит и науку магическую развивает. Может хоть какой то ВУЗ с земли подобным похвастаться?

– Конечно нет! Самый старый университет Европы находится во Львове, но ему чуть больше тысячи лет. А до лидерства ему вообще, как до неба.

– Вот! Помню, когда я только поступил на службу в Академию, просто летал от счастья! Такой чести удостоился! Стал не просто тренером в школе боевых искусств, не наемником, не охранником у какого-то графа, а наставником фехтовального зала Академии! Вам, ребята, этого не понять.

– Конкурентов у Академии нет. Она одна на весь мир Иглы, от того и топчется на месте наука местная. Вот было бы штук десять Академий, тогда бы профессора с ректором суетиться начали!

– Ты эти разговоры брось. Ишь чего вздумал – Академий побольше пооткрывать! Где столько состоятельных студентов брать?

– Проще быть нужно, зачем столько роскоши? Тогда и обучение дешевле будет, кого-то вообще бесплатно учить нужно.

– Что бы уважаемые господа студенты жили, как обычные горожане? Не бывать этому. Студент Академии должен чувствовать себя на порядок выше обычного человека, тогда он сможет и в другом деле быть выше их. В великом искусстве магии, например.

– В этом есть логика, вы выращиваете привилегированное сословие с соответствующими атрибутами. Но тогда не ждите великих открытий! Великие открытия совершают ученые по духу и призванию. Человек, для которого наука стоит далеко после его дворянского происхождения или высокой должности, ученым с большой буквы никогда не станет. Наука, открытия должны быть для настоящего ученого важнее шикарных комнат и накрахмеленых официантов в столовой.

– Ветал, может тебе не пить больше?

– С чего вдруг?

– С того, что достал ты уже.

– Ладно проехали. Малраг, расскажи лучше про историю Академии.

– Чего ее тебе рассказывать? На лекции чаще ходи.

– Да я не про официальную историю, а про реальную. Интересную желательно.

– Опять будешь мучить меня своим факультетом?

– Ага!

– Ладно. С момента основания Совета магов и Академии при нем, прошло уже добрых полторы тысячи лет и как только ее открыли, сразу захотели закрыть.

– Что так?

– Вы слабо представляете те времена, ребята. Война всех против всех только закончилась, но ее шрамы остались. Первые наборы в Академию были полны членами враждующих орденов, кланов и королевств, враждующие студенты ждали только повода, что бы пустить в оппонента сгусток огня или просто зарезать его…

С самого начала поединки между студентами просто запрещали – не помогло. Тогда установили свод жестких правил, что бы хоть увечий меньше было. Стало лучше. Но ненамного. Тогда умная голова придумала создать факультет для самых отмороженных студентов: хочет человек убивать – пожалуйста, Академия дает такую возможность, все официально. Ооо, первые наборы на факультет прикладной магии были огромны, воюющие стороны жаждали разобраться «по правилам», но длилось это не долго. После нескольких выпусков даже самые непримиримые соперники ужаснулись потерям и оставили свои разборки до лучших времен.

Тогда факультет сильно уменьшился, его даже хотели закрыть. Но все-таки оставили, как память. И вот примерно тысячу лет назад сиятельному Рурле – главе Совета магов, пришла замечательная идея очередной раз запустить мясорубку факультета прикладной магии. В те времена больших войн не было, но маленьких и подленьких – навалом. Рурл понял, стабильности мира Иглы мешают обделенные отпрыски богатых и знатных семей. Амбициозные и имеющие определенное влияние, они устраивали смуту в надежде добыть себе лучшее положение в общественной иерархии.

Рурл такое положение сломал просто и радикально. Он на порядок снизил плату за обучение на факультете прикладной магии и неформально дал установку отправлять туда потенциальных смутьянов. Теперь каждый монарх твердо знал, куда нужно отправить случайного бастарда, что бы оградиться от его нежелательных амбиций. А у того появился шанс реализовать себя. Правда, с большой долей риска для здоровья…

– Весело. Чего же они тогда испуганные такие?

– Времена сейчас спокойные, тихие. Люди с положением в обществе предпочитают не рисковать и посылают на факультет всех, кто потенциально может стать им помехой. Факультет прикладной магии получил второе дыхание!

– Подленько все это.

– Мммда… и подленько, и мерзенько. Вырастает из ребенка умный, развитый, амбициозный молодой человек. И чувствуется – горы может свернуть. Что с ним делать? Правильно – отправить его на наш факультет, здесь его если не убьют, то исковеркают.

– Ребята, как вы еще молоды… зато спокойно как!

– Гнусное это спокойствие, не обижайся Малраг.

– Ладно… еще вина лейте, да закусывай побольше.

– Это можно!

В бочонке осталось меньше трети вина и трое собутыльников порядком захмелели.

– Малраг, а что у тебя в подвале находится? Замки большие, двери крепкие, все в заклинаниях странных?

– Это арсенал.

– Еще один арсенал? Тут и так железа горы!

– Много ты понимаешь, Макс. Это оружие и доспехи обычные, ими можно хвастаться, пользоваться, но знающего человека ими не удивишь. Для настоящих знатоков и ценителей отдельный арсенал – в подвале.

– Малраг, будь человеком – покажи!

– Зачем? Для тебя что обычный клинок, что коллекционный из Яххина – все одно. Не разбираешься ты в оружии, бездарь.

– Да ладно, не ломайся. Покажи!

– Все вам покажи, объясни, дай попробовать… ладно, прогуляемся.

Малраг вытащил из кармана связку ключей и компания пошла к заветному подвалу. Тяжелая двухстворчатая дверь, обитая полосками железа будто ждала посетителей и открылась сама, стоило Малрагу провернуть в замке нужный ключ. Светильники за дверью сразу же зажглись, и перед землянами показался ход вниз.

– Ну, чего стоите раскрыв рты? Раз открыли двери – пошли.

Каменные ступеньки сделали два оборота по кругу и Ветал с Максом уставились на небольшой зал с аккуратно сложенными орудиями убийства и защиты. Такого порядка, как наверху здесь не было, столы и полки покрывал тонкий слой пыли, но от этого арсенал только выигрывал.

Малраг повел землян по своим закромам, по ходу восторгаясь отдельными мечами, топорами и доспехами. Особенно часто он комментировал мечи – это была его страсть и любовь.

Ветал с Максом особо не восторгались. На самом деле – с ходу определить достоинства и недостатки меча им было не под силу. К моменту попойки они уже довольно сносно умели держать меч в руках, сдерживать и наносить удары. О каких-то приемах, стойках и всем прочем и не думали, но подержать в руках прекрасное оружие, пусть даже со слов Малрага прекрасное – было очень приятно.

Пока Макс взвешивал в руках очередной меч, взгляд Ветала упал на небольшой столик. На нем аккуратно были выложены ножи, кинжалы, стилеты и подобные «малоразмерные» орудия убийства. Это его заинтересовало. Он подошел к столу и взял в руки приглянувшийся клинок. Это был короткий нож, наподобие охотничьего, с лезвием сантиметров в 15 и рукояткой, немного загнутой в сторону режущей кромки.

Пусть в мечах он не сильно разбирался, но нож – другое дело. Это была его слабость. Ветал легонько согнул лезвие, посмотрел на заточку, пощупал ее ногтем, провел подушечками пальцев. Рукоятка тоже была хороша – никакой кожи, которая трескается, намокает и вообще стирается через пол года активного использования. Только твердое дерево, будто специально подогнанное под руку. Маленькая гарда, «яблоко» в основании ручки – ничего лишнего.

Вскоре к нему подошел Макс и тоже начал перебирать кучу ножей. Через пару минут он уже восхищенно вертел клинок, по всякому разглядывая его в лучах магического фонаря.

– Да, приличное оружие всегда найдет ценителей. Пусть даже ими окажутся такие бездари, как вы! Посмотрите на этот стилет – гномья работа и их же магия внутри! К сожалению, коллекция Академии давно не обновлялась и этот артефакт последний из действующих в арсенале. Приобрели его лет тридцать назад для какого-то сына видного мага, очень уж он любил возиться с гномскими игрушками.

– И как игрушка?

– Хороша! Не ржавеет, прочность соответствующая, но главное – любую броню пробивает, будь она хоть трижды замагичена! Хороший стилет.

– А это что за клинки?

При этом Ветал указал на свой и Максов ножи.

– Ооо! Это ножи из Яххина. Секрет их изготовления до конца так и не раскрыт. Брусок железа сотни и даже тысячи раз перековывают, особым образом закаляют в телах животных и выдерживают в разных растворах. Железный орден много раз пытался разгадать секрет изготовления таких клинков, но безрезультатно. Очень, очень хорошие ножи.

– Сколько?

– Чего сколько?

– Сколько стоят ножи и стилет?

– Ребята, чтоб вас бездна сожрала, здесь не лавка оружейника и ничего не продается!

– Малраг, мы не маленькие дети и знаем что к чему. Оружие здесь лежит без толку сотни лет, и будет лежать дальше, пока не сгниет. Так какого урга ему просто так лежать? Говори цену!

Событие, которого так ждали земляне, произошло к концу второй недели после разговора с Арханом. К тому времени Ветал с Максом почти окончательно переселились в фехтовальный зал, целыми днями они стреляли из арбалетов и лупили друг друга деревянными мечами под руководством Малрага. В общаге для студентов они только ночевали и ходили в столовую, и то – далеко не всегда. Вино, закуску и ночлег предоставлял Малраг, за символическое вознаграждение.

Занятия в Академии окончательно отошли на второй план. Из своих новых ножей были заново сделаны резаки, из небольших браслетов – антимагическая сфера, большая же часть времени уходила на изучение гномского стилета.

На первый взгляд, активная манна в артефакте еле теплилась, небольшие линии, как пальцы руки расходились по артефакту. Каким образом они влияют на клинок – было совершенно непонятно. Линий было мало и это были, как видели земляне, самые обычные линии, безо всяких неожиданных поворотов, знаков и моделей, имитирующих реальные явления. Просто линии, расходящиеся по клинку. Лишь при тщательном осмотре с помощью мощной «лупы» выяснилось, что активная манна буквально пронизывает стилет от рукоятки до кончика лезвия, но ее потоки настолько незаметны, что определить их было непросто даже землянам с их «научным подходом».

Тонкие, входящие чуть ли не в молекулярную структуру материала, линии, тысячами паутинок пронизывали клинок, строя удивительный рисунок, похожий на торнадо с центром у самого острия. Так ничего и не поняв толком, земляне по несколько часов в день смотрели на клинок с помощью магической лупы, стараясь уловить закономерности, последовательности в рисунке. Было понятно, что обычного размера линии активной манны схожи с кровеносными сосудами живого организма, которые передают кровь капиллярам – самым маленьким линиям артефакта. И именно они, маленькие и почти незаметные, передают свойства материалу, вживаясь в него, становясь с ним одним целым. Но в нормальном организме есть почки, печень, сердце и много еще чего, в гномском же артефакте, артерии начинались и заканчивались «капиллярами»!

Расспросив Малрага, земляне выяснили – многие гномские артефакты на самом деле чуть ли не рассыпались в руках, когда в них заканчивалась манна. Это было уже что-то. Но для завершения исследований, как всегда, не хватало ни времени, ни возможностей.

В очередной раз посетив столовую, на выходе они натолкнулись на Архана, который с обычным непробиваемым выражением лица разглядывал стену. Он дал землянам знак следовать за ним. Они вышли из здания и уселись на скамейку невдалеке.

– Мужики, я договорился обо всем. Завтра после восхода нам нужно быть в порту – у дальнего пирса. Вы, мумия из 116 комнаты и вещи, которые сможете перенести на себе. Для капитана судна и команды вы – обычные адепты Железного ордена, которые хотят сбежать на родину от греха подальше. Если они о чем то догадаются – не страшно, люди это привычные и в разборки орденов предпочитают не соваться.

– Они нас не прирежут по пути?

– Исключено. Это люди с репутацией и ради Истинного ордена свои принципы менять не будут, так что можете не волноваться.

– Архан, ты заинтриговал. Что это за люди, которые не обращают внимание на не самый слабый орден мира Иглы! Или это не люди?

Архан в ответ только ухмыльнулся.

– Все узнаете в свое время. Завтра после ужина берите вещи, мумию и идите на пляж Академии – к беседке. Там будет спрятана лодка, я покажу где. Садимся на нее и гребем к порту, прямо с лодки пересаживаемся на судно. Через три-четыре дня будете на Варте.

– Архан, что-то нехорошо на душе. Что за судно?

– Надежней его для перевозки контрабанды нет на всей Игле! Пусть долбанный ург сожрет мои яйца, если я говорю не правду!

Последний вечер в Академии Ветал с Максом провели, разумеется, в фехтовальном зале. У коменданта общаги были скуплены все его запасы вина, у коррумпированных работников столовой был приобретен здоровый свиной окорок особого копчения. Со всем этим компания устроила пикник на полянке стрельбища.

Громоздкие стулья и стол были перенесены из подсобки на свежий воздух, многочисленные бутылки и бочонки делали из стола настоящую барную стойку, барменами на время стали сами участники застолья. На самом главном месте стола лежал окорок, от которого собутыльники время от времени отрезали ломти сочного, копченого мяса. И тут же запивали его вином. Вечер был приятен, не хватало только музыки.

– Жалко, что вы уезжаете. Чего вы боитесь? Сидите в Академии и ничего с вами не случится. Пусть Железный и Истинный орден воюют сколько захотят – за этими стенами вам ничего не грозит.

– А дальше?

– Успокоится все со временем, всегда так было. Совет объявит победителя, признает новые границы орденов и все. Почему вы бежите в самое пекло – не понимаю!

– Малраг, не все так просто. Вечно сидеть в Академии не получится, рано или поздно придется выходить «в мир». Что нас там будет ждать? К тому времени наша судьба решиться без нас. Откреститься от нас Железный орден – все, можно копать могилку. На Игле вопросы решаются просто и радикально.

– Вы на самом деле считаете, что сможете на что-то повлиять? Ха ха ха!

– Может, и не сможем. Но постараемся. Если все будет очень плохо – постараемся убежать так, чтобы не нашли. Хоть даже на Яххин уедем, там нас точно не найдут!

– Точно, сидеть в Академии и тупо ждать развязки – нельзя. Можно досидеться до того, что нас на выходе будет караулить команда местных киллеров. Мы будем знать об этом и видеть их наглые рожи, а деньги на обучение с каждым прожитым днем будут заканчиваются… нет уж!

– Что собираетесь делать на Варте?

– Нужно доказать Железному ордену, что он не зря сохранил жизнь землянам и мы ему нужны. Надвигается война – это уже всем понятно, если земляне сыграют в ней большую роль, нас и дальше будут беречь, как золотых. Если нет – Железный орден отдаст нас на растерзание Совету магов и Истинному ордену. Тогда на самом деле нужно будет готовить билет на Яххин…

– Вы чего, на самом деле решили воевать?

– Нет, блин, гладиолусы выращивать! Посмотрим, чем там наши занимаются, может и пригодимся. Хорошо, если просто железо будем готовить. В крайнем случае – прямо в бой.

– Ребята, ваша воинская выучка – плод больного воображения. Максимум, на что вы годитесь с оружием в руках – сопротивляться не очень опытному ополченцу. Я хоть и натаскал вас, как мог, но любой более-менее опытный воин убьет вас за минуту!

– Умный, да? Мы это и сами знаем.

– Держитесь от схватки подальше, ближе к магам. Простые воины стараются к ним не подходить. И убегать, в случае чего, они горазды – с ними за компанию и вы убежать успеете.

А еще обязательно сходите на бойню. Животное не человек, но пока вы не почувствуете, как клинок разрубает мышцы, сухожилия, вспарывает живот и заставляет испытывать мучения – вы не будете по настоящему готовы к битве. Лучше проблеваться в окружении мясников, чем под ударами врага!

– Малраг, не говори глупости – мы не живодеры.

– Дураки! А людей вам не жалко?

– И людей жалко, мы вообще люди мирные.

– Тогда что вы хотите найти на поле боя? Музыкальны оркестр? Это будут отрубленные конечности, лужи крови и крики умирающих. И еще хруст ломающихся костей, своих и чужих. Вы точно хотите уезжать из Академии?

Ветал с Максом побледнели. До этого настоящую войну они представляли только по книгам и фильмам. Простые слова умудренного многими битвами ветерана заставили по другому отнестись к происходящему.

Ветал налил себе в кружку еще вина, немного взболтал его, выпил и отрешенно уставился на стену.

– Знаешь Малраг, Земля далеко не райское место. У нас тоже убивают и убивают жестоко, далеко не у всех есть вкусная еда и крепкая выпивка. Но по сравнению с Землей, Игла – зловонная яма с испражнениями, и нам повезло в нее упасть. Сейчас мы отлично проводим время, без особых забот и напряжения. Но все мы понимаем – яма никуда не делась, и копаться нам в ней все равно предстоит. Чему быть – того не миновать, мы пройдем и через это. Но я не садист и убивать животных я не буду.

– Я подозревал что-то подобное. Но на бойню все равно сходите и обязательно с настоящими клинками. Пусть никого убивать вы не будете, но посмотреть на это вам необходимо. Попробуйте отрубить голову убитому животному, вспороть ему кишки, проткнуть грудную клетку – животное все равно уже мертво, а вы почувствуете, как под вашими ударами разрушается плоть. Вы должны продолжать делать это до тех пор, пока туша станет для вас мясом, куклой, фигурой – чем угодно, но только не живым существом!

– Малраг, мы не садисты, а нормальные люди. С головой пока еще дружим…

– Дети! Вы всего лишь маленькие и наивные дети! Вы собрались ехать на войну – так будьте к ней готовы. Всякие сомнения, переживания и прочее – оставьте для Земли, если вы попали в выгребную яму – ведите себя соответствующе!

Остаток вечера прошел скомкано. До землян наконец дошло, во что они ввязались.

Лодка была спрятана в зарослях кустарника, наподобие земного шиповника. Ягоды к тому времени успели осыпаться, но колючки оставались такими же острыми. Земляне с Арханом, матерясь в пол голоса, протащили ее к пляжу и стали затаскивать на нее свой немудреный скарб. Запас еды, воды, вина, кое-какая одежда, камушки кремния и мешочки с фарлонгами. На лодку осторожно затащили носилки с Агрисом – тот до сих пор лежал живой мумией и просыпаться не хотел. Его обернули шерстяными платками, подложили под голову подушку, крепко привязали к носилкам и положили на дно.

Сами земляне надели свои бронированные свитера, кожаные штаны и ботинки. Нарядные туники и изящные шлепанцы лежали среди прочей одежды и земляне очень надеялись, что случай одеть их еще представиться. Неизменные браслеты со сферой антимагии и ножи со встроенными резаками завершали их экипировку.

Наконец, погрузившись на лодку, троица отчалила от пляжа, и попеременно гребя, направилась в порт. По словам Архана, до ожидавшего их судна было не меньше двух лиг – около полутора километров, и плыть предстояло долго.

На небе солнце поменялось местами с луной, легкое дуновение ветра разгоняло волны. Где-то на берегу веселые стайки горожан с танцами и песнями провожали уходящий день, где-то незаметно и неслышно пристроились парочки влюбленных, привлекаемые чистым воздухом парка и отсутствием любопытных прохожих. На путников никто внимания не обращал, и они рассекали волны в молчании.

Наконец, впереди замаячили огни порта свободного города Гален, знаменитого своими нравами, раскрепощенной атмосферой и единственной и неповторимой Академией. Маги свободной практики на берегу составляли свои заклинания, танцовщицы в кабаках выставляли на всеобщее обозрения свои интимные места, заставляя публику в неистовстве кричать на официантов, требуя новую порцию выпивки. Кто-то вспоминал погибших в огне недавнего взрыва родственников, друзей, близких.

Ветал с Максом не интересовались подробностями причиненного ими бедствия, будто начисто вырезали его из своей памяти. Для них Гален оставался таким, каким они запомнили до нападения Истинного ордена – веселым, немного склочным и жадным до всего нового. Городом, где даже в захолустных хибарах живут люди с чистым взглядом. Остался ли он таким после взрыва? Этого они не знали и не хотели знать.

Наконец Архан направил лодку на судно с низкой посадкой и хищным профилем. Присмотревшись, Ветал заметил на палубе и крышах построек подобие земных баллист мира Иглы – скорпионов. Даже в наступивших сумерках их очертания отчетливо угадывались. Кроме этого по палубе ходили люди с абордажными саблями и кожаными доспехами. На судно контрабандистов оно совершенно не походило. Это было большое военное судно, с командой профессиональных военных и принадлежать оно могло только какому-то магическому ордену.

Незаметно для Архана Ветал активировал сферу антимагии браслета и нащупал ручку ножа, приготовившись пустить в дело резак. По реакции Макса он понял – тот тоже готовится к самому худшему.

– Можете не хвататься за оружие, иномиряне. Вы выполнили свою часть договора, и сейчас я выполню свою.

– Урод, это военный орденский корабль!

– Все правильно. Это военный корабль ордена Девы. На всей Игле нет более надежного перевозчика контрабанды, и вам повезло, что я раньше имел с ними дело. Они дорого просят за свои услуги, но вы заплатили достаточно. В своей стихии они полноправные хозяева и им нет дела до разборок других орденов. Они получили вознаграждение за свои услуги и непременно доставят вас куда нужно – так было и будет в мире Иглы. Понятно?

Лодка уткнулась бортом о военный корабль и сверху на путников уставилась любопытная физиономия.

– Архан, это и есть те бедные иномиряне, которые бегут от Истинного ордена под крылышко Железного?

– Все так, Фаду. Третий заколдован и отдыхает на носилках. Вещей мало и среди них нет ничего опасного.

– Бездна тебя побери, от твоих друзей магией разит, как от целой флотилии! Они на самом деле те, за кого ты их выдаешь?

В ответ на это Макс сказал несколько фраз по русски, чем вызвал недоумение Фаду.

– Понятно, это они и есть. Нигде на Игле я таких фраз не слышал. Сейчас скинем лестницу и примем вас на борт. Подождите немного.

Физиономия Фаду исчезла за бортом, зато вместо нее появилось несколько других – таких же любопытных.

– Вот и все. На шикарные каюты не рассчитывайте, вам выделят небольшую комнатку в самом низу, два раза в день будут приносить еду и выносить ведро с нечистотами. В Воген прибудете дня через три-четыре.

– Архан, спасибо тебе.

– Благодарить меня не стоит. Я только исполняю свои обязательства.

– На другой факультет денег тебе хватает?

– Хватает, немного даже останется. Завтра пойду в деканат переводиться на факультет общей магии.

– А на какую специализацию дальше пойдешь?

Грозное и непробиваемое лицо Архана на миг смягчилось, даже появилось какое-то подобие улыбки.

– Кровь надоела. Хочу людей не калечить, а лечить. Целительской магией буду заниматься.

Лица землян вытянулись от удивления. Тем временем с верху сбросили веревочную лестницу, и пара моряков стала спускаться помогать поднимать Агриса.

– Вам, ребята, большое спасибо. Если понадобиться какая-то помощь, обращайтесь ко мне. Чем могу – помогу, выручу. Можно и без денег.

С этими словами он взял в руки бочонок с вином и подал его матросу наверх. Потом взял здоровую сумку Ветала и тоже подал ее наверх, не обращая на землян никакого внимания. Лицо его возвратило обычную жесткость и непробиваемость.

ГЛАВА 4

«Хороший город Гален, не чета этому безобразию!». Подобные мысли проносились в голове Виталика, когда закрытый экипаж с землянами и Агрисом медленно плелся по главной торговой магистрали Вогена. Как и во время прошлых посещений этого славного портового города, его главная улица, соединяющая порт с главными воротами, была сверх всякой меры запружена людьми, повозками, экипажами и самым разнообразным транспортом, какой только можно было повстречать на Варте. Кроме вечной толчеи, Воген был неряшлив и просто грязен. В Галене в это время цвели и распускались цветы, а в Вогене пол года немытый возничий последними ругал словами нищего. Контраст был разителен.

Из другого окна экипажа город напряженно рассматривал Макс, поглаживая рукоятку ножа и готовый в любой момент активировать резак. Пол часа назад боевой корабль ордена Девы выгрузил своих нелегальных пассажиров в порту и уплыл дальше по своим делам. Землянам осталось только искать экипаж, что в порту было делом трех минут.

Когда подходящий экипаж был найден, начался самый настоящий цирк – помня о своем недавнем путешествии в закрытом экипаже, Ветал с Максом тщательно исследовали транспортное средство снаружи, словно ими завладел дух замученного демократами полковника КГБ. Возничий чудом избежал допроса с пристрастием относительно его сотрудничества с иностранными разведками. Окна экипажа исследовали с особой тщательностью. Транспорт на самом деле был пуст. Только после этого в экипаж осторожно внесли вещи, спящего Агриса и уселись сами.

– Возница, мы точно едим в орденский приют?

– Так и есть, господин хороший.

– Ты ведь понимаешь – в случае чего ты умираешь первым!

– Господин хороший, я это знаю. Вы уже пятый раз мне об этом говорите!

– Запомни это хорошенько и не делай глупостей.

Вокруг экипажа кричали, поминали бездну и всех ее обитателей. Как и раньше, езда по главной торговой улице Вогена требовала железных нервов и выдержки засевшего в засаде партизана.

– Как мы можем узнать, что ты на самом деле привез нас в Железный орден?

Этот вопрос заставил возницу недоуменно почесать затылок. В Вогене он жил с детства, где находится орденский приют, тоже знал с детства. Как и все его приятели – пацаны, как все жители Вогена. Как можно объяснить само собой разумеющееся двум иностранцам, он не знал.

– Ты не расслышал вопрос? Или что-то от нас скрываешь?

Лицо бледного возницы покрылось испариной. Он уже видел, как незнакомцы, которых он успел возненавидеть всей своей душой, вытаскивают свои ножи и с двух сторон набрасываются на него.

– Макс, не пугай мужика. Того и гляди, он спрыгнет с козел и побежит звать стражу! Оно нам надо?

– Ладно. Мужик, ты же знаешь, кто погибнет первым, если мы не по тому адресу приедем?

– Так и есть, господин хороший. Это буду я.

Неспешное передвижение землян по городу продолжилось. Через каких-то пол часа экипаж выбрался из пробки главной улицы и с нормальной скоростью стал громыхать окованными железом колесами по брусчатке мостовой. Еще через двадцать минут он остановился перед внушительным зданием-крепостью, со стенами из грубо отесанных валунов и железными воротами. Перед входом стояла пара скучающих охранников. Ветал спустился с экипажа и направился к ним.

– Подскажите уважаемые, вы охраняете приют Железного ордена в Вогене?

– Так и есть. У тебя есть какое то дело?

– Вы совершенно правы. У меня есть дело и оно чрезвычайной важности. Будет лучше, если я поговорю с кем-то из вашего руководства.

Стражники подозрительно посмотрели на Виталика, еще более подозрительно осмотрели экипаж.

– Говори свое дело здесь и сейчас. Или проваливай от сюда.

– Ребята, у нас на самом деле важное сообщение из Галена, мне нужно поговорить с начальством!

– Парень, ты или дурак или шпион Истинного ордена. Все знают, что в Галене представительств Железного и Истинного ордена нет! Теперь нет.

– Вот! Мы только что из Галена и привезли важные сведения!

На это заявление главный стражник ответил задумчивым почесыванием бороды. Наконец, какая-то мысль соизволила его посетить.

– Ладно, предположим так и есть. А кто вы такие?

– Мы иномиряне, учились в Академии Галена по протекции ордена. Решили вернуться обратно.

– Что же вы стоите здесь у всех на виду?!

Виталик рассчитывал на разную реакцию стражи. Он был готов много-много минут взывать к бездне и самым нескромным частям тела загадочного животного ург. Он был готов ругаться матом и даже пойти на конфликт, что бы их забрали «до разбирательства». Происходящее поставило его в ступор.

В мгновенье ока один из стражников скрылся за дверьми обители, другой схватил Ветала за рукав и начал настойчиво тянуть его туда же. Упираясь изо всех сил, он с трудом смог объяснить, что в экипаже находятся еще иномиряне. Тогда неугомонный стражник побежал к экипажу, выволок попавшего под горячую руки Макса наружу и стал толкать его внутрь здания. К тому времени из обители высыпало с десяток человек. За какую-то минуту вещи землян, носилки с Агрисом и Ветал с Максом оказались за крепкими железными дверьми в просторном холле. Еще через минуту из коридора вышел солидный мужик в темном халате и стал раздавать какие-то распоряжения. Наконец, земляне с Агрисом и всеми своими вещами оказались в простой комнате, снабженной четырьмя спальными местами у стен, столом посередине, сундуком и солидных размеров камином. Железный орден принял их железной хваткой. От этого на душе стало теплее.

– Итак, вы загадочным образом перенеслись из Галена в Воген. Может, все-таки расскажите как?

– Пожалуй не стоит.

– Поймите, это не праздный вопрос. Мы и Истинный орден следили за Галеном, искали выживших после побоища. Как вы смогли уцелеть и незамеченными покинуть город?

– Нам помогли. Это все, что я могу сказать.

– Кто стал бы помогать вам в такой ситуации? Сложно представить такое.

– Уважаемый Парклан, деньги в нужном количестве творят и не такие чудеса. А у нас, как вы знаете, деньги имеются.

Тот, кого Ветал назвал Паркланом, лишь ухмыльнулся. Происхождение этих денег ему было прекрасно известно и при других обстоятельствах с землянами он разговаривал бы совсем по другому…

– По поводу уничтожения резиденции Истинного ордена вы тоже не хотите ничего добавить?

– Мы можем многое добавить. Но следует ли это делать сейчас? Поймите, мы вовсе не собираемся скрывать что-то, просто будет лучше передать информацию компетентному адепту ордена, который занимается нашим вопросом. И уже он будет решать – распространять информацию или нет. Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела ордена.

– Очень правильное желание.

– Уважаемый Парклан, может, вы расскажете нам подробности происходящего?

– Я не уполномочен рассказывать вам подробности. Война с Истинным орденом произойдет в ближайшее время. Объявлена мобилизация, стягиваются войска.

– Это все знают. Про землян что-то есть?

– Макс, я только две недели назад узнал про иномирян! До этого я, как и все жители Вогена был уверен, что вас давно нет в живых. И тут началось такое! Сам Магистр разговаривал со мной, передал описание и указал искать вас по всему городу. Мы с ног сбились, как вдруг вы сами стучитесь к нам в ворота!

– Так что с землянами?

– Откуда я знаю? Сказано разыскивать вас всеми имеющимися силами, при обнаружении обращаться уважительно и тут же отправить в бывшую цитадель Закатного ордена. Как можно быстрее отправить, с самой серьезной охраной.

– Круто.

– И я того же мнения. Что вы за такие важные птицы, если о вас сам Магистр печется?

Ветал с Максом улыбнулись. Все-таки чертовски приятно ощущать себя «важной птицей»! Глава приюта Железного ордена города Воген уже целых пол часа вился вокруг них змейкой, пытаясь удовлетворить свое любопытство.

Сама беседа происходила в его личном кабинете, и земляне готовы были спорить на что угодно – к двери было прислонено не одно ухо других любопытных товарищей.

– Итак, как я понимаю, мы здесь не задерживаемся?

– Вы правильно все понимаете. С первой минуты вашего появления в обители стал собираться эскорт в цитадель. Сейчас, наверное, уже все в сборе.

– Как с Агрисом?

– Мы можем его пробудить. Но для этого нужно, как минимум, сутки. Этого времени у нас нет.

– В цитадели этот вопрос можно решить?

– Безусловно!

– Наши вещи?

– Все готово к отправке.

– Тогда чего мы ждем?

В просторном внутреннем дворе обители собралось более пятидесяти всадников. Все солдаты эскорта были в новых нагрудниках, обтекаемых шлемах. Вплоть до наручей и железных пластин на плечах – все было одинаково, будто неведомый кузнец выковал их за раз, лишь изредка меняя размер своих изделий. Это было в новинку.

Удивляло и другое – владеть таким количеством железных доспехов могли только самые элитные и опытные воины. Гвардия? Смотря на своих охранников, Ветал с Максом в этом сильно сомневались. Еще работая в мастерской Свена, они много раз встречались с опытными воинами. Воинами с большой буквы. Для них изготавливалось самое лучшее оружие, для них земляне и Агрис это оружие совершенствовали с помощью магии.

Окружавшие их вояки, хоть и были добрыми солдатами, на элиту не тянули совершенно. Кожаный доспех со слабым нагрудником был для них явно привычней дорогих доспехов из железа. Они бодро разминались перед долгой дорогой, кто-то в очередной раз проверял седельные мешки. Царила атмосфера суматохи и ожидания.

Наконец во дворе появилось пятерка боевых магов, призванных усилить эскорт. Одетые в простую одежду и мало отличимые от простых горожан, они запрыгнули в две кареты. Кто-то скомандовал отход и колонна начала строиться. В начале ускакал передовой дозор, потом переднее охранение, потом первая карета с магами, потом…

Досмотреть картину развертывание войск в походную колонну земляне так и не смогли, кто-то грубо затолкнул их в карету, дал команду вознице и тот стронул коней. В карете уже разместилось их имущество, лежал Агрис, и все было готово к длительному пути. Ветал с Максом в очередной раз проверили заряд браслетов антимагии и активировали их. Охрана охраной, но лишняя предосторожность не помешает.

Путь предстоял неблизкий, впереди была минимум неделя скучного путешествия. Ветал с Максом расставили лежаки, достали из специального ящичка матрацы, подушки, одеяла, с удовольствием разлеглись на них и заснули.

– Великий, мы получили новости из Галена и Вогена. Иномиряне не только выжили после катастрофы в Галене, но смогли выскользнуть из города и добраться до Вогенской обители Железного ордена.

– Мне сложно в это поверить, Иерган.

– Я все проверил. Наши люди в Вогене нашли возницу, который вез троих странных молодых людей от порта до обители. Двое из них идеально подходят под описание, а третий лежал в носилках, будто спал.

Показательна и реакция «железок» на незнакомцев. В начале стража обители не обращала на них внимание и даже хотела прогнать, но стоило незнакомцам что-то сказать стражникам, как те сразу затащили их внутрь. Через час орденская колонна выдвинулась из города.

Есть еще один интересный факт. В Галене мы наблюдаем работу «коллег» из Железного ордена. После прибытия незнакомцев в Вогенскую обитель, адепты ордена убрались из Галена.

– Но как?! Порт Галена закрыт нами наглухо, все дороги контролируются… а что третий?

– Уррис перед катастрофой передал сообщение, что компаньона иномирян они усыпили «тленом». И что будут ждать делегацию из цитадели, без нее будить его они опасаются.

– Чтоб их всех бездна побрала! Тот третий на носилках и есть усыпленный!

– Все говорит об этом, Великий.

– Не удивлюсь, если это иномиряне уничтожили нашу резиденцию в Галене!

– Совет магов исследовали последствия катастрофы, их вывод неутешителен: ничего подобного ни в одной из школ магии Иглы нет. Использовано заклинание воздушной стихии – здание резиденции и дома вокруг были сметены плотным потоком воздуха.

– Иерган, даже я не знаю заклинаний подобной мощи! Иномиряне и подавно не могут работать с такими силами.

– Возможно с ними был неизвестный артефакт, мои люди говорят – земляне сильные мастера-артефакторы.

– Я скорее поверю, что они призвали духа бездны… а почему бы и нет? Мы слишком мало о них знаем, может их мир граничит с бездной или даже пересекается с нею? Тогда они на самом деле могли сделать обряд призыва.

– Как же кровь?

– В темнице за столетия было пролито достаточно крови. Что говорят в Совете?

– Совет в панике. Больше тысячи лет в его вотчине не происходило ничего подобного. Они подключили Академию – если те не дадут внятный ответ, ректор лишится своей должности. А может и головы…

– Хоть какая-то приятная новость, этот гнусный тролль слишком много о себе возомнил.

Великий Магистр Истинного ордена, или просто Великий отпил немного вина из чаши, сделанной из цельного куска хрусталя и задумчиво стал осматривать закуску.

Для разговора со своим доверенным человеком он выбрал совсем небольшую и скромно обставленную комнатку, глубоко запрятанную в недрах цитадели ордена. Уши недоброжелателей не могли забраться сюда. Ради этого можно было закрыть глаза на отсутствие окон и сырость помещения, от которой не спасал даже жар огня камина.

Наконец, Великий освоился с новой информацией и принял окончательное решение.

– Иерган, мне надоела вся эта суета вокруг иномирян. Мы топчемся на месте, пока Железный орден осваивает новые знания и заклинания. Даже если мы получим в свои руки нескольких иномирян, в ближайшей перспективе это нам ничего не даст. Скорее наоборот – мы подарим Железному ордену еще больше времени для укрепления.

Мы с самого начала упустили иномирян и теперь ничего с этим не сделаешь. Сидеть на месте нельзя. Через несколько лет «Железо» пойдем на нас войной и неизвестно, будем ли мы к этому готовы. Что говорит Совет?

– Вмешиваться он не будет, всем понятно – уничтожение резиденций в Галене, это начало войны. К тому же Совету сейчас не до разборок – своих проблем выше головы.

– Хорошо. Я объявляю мобилизацию.

Всех вольнонаемных магов – в армию, кого можно переучить – делать это быстро. Городскую стражу тоже в армию, оставить только самых старых и ни на что не годных. Открыть арсеналы и вооружать ополчение. Всем учащимся школ присвоить звание магов и принимать в орден, пусть даже они кроме огненной стрелы ничего делать не умеют.

– Все понятно, Великий. Артефактные арсеналы?

– Полностью опустошить и раздать адептам. У дворян забрать конницу, гвардию, всех рыцарей, снять охрану – пусть сидят в своих замках с шутами и девками.

– Великий, некоторые из них довольно строптивы…

– Сжигать на месте безо всяких разговоров, сейчас не время для учтивости. Пусть знают свое место. По твоему мнению, сколько мы можем собрать?

– Больше полутора сотен настоящих боевых магов. Плюс сотня магов-недоучек. Более-менее обученной пехоты тысяч пятьдесят, кавалерии не больше трех тысяч. Про ополченцев не говорю, их можно и сто тысяч призвать, но столько оружия у нас нет!

Магистр Истинного ордена сделал большой глоток из чаши и стал задумчиво водить пальцами по его искусно сделанной гравировке. Оставшееся вино походило на ровную поверхность зеркала, в которой хотелось разглядеть ответы на все вопросы. Но рубиновая поверхность вина оставалась непрозрачной и темной.

– Ты забыл про магов свободной практики. Они не боевики, но помощь могут оказать серьезную. Так что приличных магов на нашей стороне будет больше двух сотен! Когда мы раздадим артефакты, это будет страшная сила.

Кроме того, нам достались арсеналы Закатного ордена. Мы вооружим стражу и самых способных из ополчения, тогда пехоты будет не пятьдесят, а шестьдесят тысяч. И еще мы можем хоть как-то вооружить сорок тысяч ополченцев.

– Это могучая сила, Великий!

– Железный орден в силах собрать примерно столько же войск. Но серьезных боевых магов у них не больше ста! Мы должны победить.

– Конечно, Великий! Мы – Истинный орден, носители древнего знания и хранители его заветов!

– Иерган, оставь эту демагогию для дураков. Мы просто больше и сильнее. Это будет война на истребление – никто из адептов Железного ордена не должен остаться в живых. Через пол года я хочу видеть континент Варт целиком под властью Истинного ордена!

– Как быть с землянами?

– Они нам пригодятся. Убивать только в крайнем случае. Пленить и вывозить в цитадель – после войны будем разбираться с ними.

Иерган, второй советник Великого Магистра, а на самом деле давно уже первый и главный, не смог подавить улыбку. Серьезной войны он ждал уже много лет. Просто хотел ее всей душой и ничего не мог с этим поделать.

– Иерган, через месяц я хочу видеть свою армию у города Салем. К этому времени все, вплоть до самого последнего ополченца должны быть там. Я сам поведу войска на Железный орден.

ГЛАВА 5

В комнате было тесно от землян, еды, закуски и спиртного. Огромных размеров стол занимал третью часть всего места. Остальное пространство занимали работники станкостроительного завода «Седин». Здание было совсем недавно построено. Бревна не успели ошкурить до конца, печка была мала и еле-еле освещала единственную комнату. Недостаток света с лихвой восполняли магические светильники.

Ветал с Максом счастливо улыбались, видя перед собой такие знакомые и уже почти забытые физиономии своих коллег. Те тоже не скрывали удовольствия от встречи и щедрой рукой наливали прибывшим самый настоящий самогон! Слесари, монтажники, токари, литейщики и многие другие заводчане всегда предпочитали вину и прочему пиву крепкие напитки. Оказавшись в новом месте, они первым делом наладили производство знакомого напитка. И вообще, ко времени появления несостоявшихся студентов они много чего успели сделать.

– Ну, за Землю!

За землю, за землю – вторили Леониду Ильичу Зарубину его коллеги. На земле он был простым технологом и немного инженером. В мире Иглы его авторитет, как заметили Ветал с Максом, был непререкаем.

Виталик с садистским удовольствием понюхал жидкость в стакане. «Первач, из подгнивших фруктов сделан. Ни грамма сахара!» пронеслось в его голове, и рука сама поднесла стакан к нужному месту. Вторая рука предусмотрительно ухватила ломоть хлеба с салом и отправила все это следом за самогоном. Только сейчас он понял: вино хорошо, пиво хорошо. И самогон – тоже хорошо! Для всего этого можно найти место и соответствующую обстановку. И повод.

В желудке было тепло, мысли кружились вокруг стола и после каждого круга останавливались на главной его достопримечательности – маленьком переносном китайском телевизоре! Это было круче картин Рембрандта и песен Аллы Пугачевой. Это было круче даже автографа самого настоящего инопланетянина. Это было просто непередаваемо.

Виталик смотрел в экран, будто в это время телевизор показывал программу «Сегодня» и передавал новости такой знакомой и такой далекой страны. Что там происходит с экономикой? Какие новые фильмы вышли в прокат? Как там товарищ Жириновский поживает? Виталику даже хотелось нажать на кнопку Power – вдруг он возьмет и включится? Скупая мужская слеза, с содержанием алкоголя не меньше одного промилле, скатилась по его щеке.

Видя его состояние, заботливая рука набулькала в стакан еще самогона и положила рядом соленое сало с хлебом. Виталик поспешил воспользовался этим. Полегчало.

В комнате на аккуратных полочках и крючках разместились вещи с Земли. Это были столовые приборы, футболки с вызывающими надписями и прочие джинсы, поднос со стершейся эмалью, несколько стеклянных и пластмассовых стаканов, штопор, несколько бутылок из под пива, сумки, лифчики, зажигалки, пачки из под сигарет, деньги и прочее и прочее… В другое время Виталик решил, что попал в гости к свихнувшемуся старьевщику. Но здесь, в мире Иглы, это было что-то вроде музея или даже святилища. Любой землянин, зайдя сюда, чувствовал, что он не осколок, не щепка в бурном потоке времени и миров, а часть великой цивилизации. Поэтому для «музея» не жалели вещей, и отдавали, порой, самое нужное.

Рядом с Виталиком сидел конструктор Костя. Свой земной костюм он сменил на домотканые штаны и рубаху, поверх нее был одет потертый кожаный передник. На фоне этого совершенно нелепо смотрелись обычные очки в простой оправе. Костя уже начал клевать носом в тарелку с кашей и бурчал под нос что-то неблагозвучное. По другую руку сидел Макс. Он уже ничего не стеснялся и в открытую дрыхнул, облокотившись о стол локтями. Другие заводчане тоже готовились ко сну. Ветал налил себе последнюю порцию самогона и с удовольствием выпил.

На улице было немного прохладно, небольшой дождь, встретивший его с Максом в поселке, закончился, и на каменистой почве остались лужи. Луна с трудом вырисовывала контуры сооружений, но свое временное жилье Ветал запомнил хорошо – барак прямо напротив входа в «музей», не потеряешься.

Встреча с земляками оставила самое теплое впечатление. Никто не набрасывался на них с объятиями и не начинал целовать. Все происходило спокойно, понимающе. Будто из станицы приехал дальний родственник, и теперь нужно было его разместить, нагрузить обязанностями и расспросить о жизни.

О «делах» не говорили. Сразу по приезду Агриса отправили в лазарет, накрыли стол, созвали тех, кого можно было и начали отмечать прибытие. Здесь, спокойно и под звуки тостов Ветал с Максом узнавали про житье-бытье своих земляков.

Оказалось, что база в бывшей цитадели стояла почти пустая и была больше для отвода глаз. Настоящее производство разворачивалось здесь, в предгорьях Мглистых гор, богатых железной рудой, каменным углем и другими полезными веществами. Поселок располагался в низине рядом с рекой, со всех сторон окруженный небольшими холмами и представлял из себя невообразимое скопление бараков, складов, спешащих куда-то людей и великое множество повозок. Каким чудом во всем этом сохранялся порядок – для Виталика осталось неразрешимой загадкой.

После перемещения в мир Иглы выжило не больше сотни землян, и сейчас они были раскиданы по территории Железного ордена. Главная база располагалась здесь – в поселке «Магнитка». На небольшом удалении от жилых домов высилась Мартеновская печь – главное производство и мечта средневековых металлургов. Рядом с нею разместился прокатный цех, штамповка и десятки кузнечных мастерских.

Кроме этого, земляне работали в шахтерских поселках недалеко от «Магнитки», поставляя руду и уголь. Рядом с самой крупной угольной шахтой разместили батареи для производства коксующегося угля. Небольшие партии искателей рыскали по склонам Мглистых гор в поисках редких металлов, создавая совсем небольшие поселения старателей.

Рядом с самым крупным городом в округе, разместили ненавистные химические цеха. Основной продукцией была селитра, которая «вызревала» из испражнений, соломы, пищевых отходов, навоза и подобной дряни уже пятнадцать месяцев. Ближе к цитадели разместили жутко секретный заводик по производству черного пороха. Всем химическим хозяйством заведовал начальник ОТК – отдела технического контроля, Веня Иващенко. Вспоминая Веню, Виталик злорадно ухмыльнулся. ОТК не любят на любом производстве мира, будь то Япония, Германия или затрапезный Урюпинск. То, что его заведующий стал главным по химии, было вселенской справедливостью.

Сборка, механика и станочный парк разместился в Цитадели. Формально. На самом деле эти перспективные направления оставили на потом из-за надвигающейся войны. О самой войне старались не говорить – зачем портить вечер?

Через десять минут после последней порции самогона Виталик смотрел на знакомые звезды мира Иглы, те проносились не невообразимой высоте с космическими скоростями, оставляя в вакууме позади себя газовые хвосты и частицы самих себя. Но не о космических просторах думал он. В этот момент он вообще ни о чем не думал, зато в душе поселился такой теплый и знакомый огонек. Пройдя пару десятков метров, он нащупал койку и вырубился.

Утром Ветала с Максом совсем не вежливо разбудил далекий звук колокола. С начала на него можно было не обращать внимание, через пять минут его звук стал невыносим и парочка с трудом поднялась с матрацев барака.

Люди вокруг них тоже безо всякого удовольствия одевались и собирались идти куда-то по своим делам. Когда почти все они покинули помещение, Ветал с Максом оделись и умылись. Настало время идти на прием к Леониду Ильичу. Принимал он прямо за столом «музея».

– Ну, ребята, рад что вы здесь. Хоть вы и долбанные маги – все равно рад.

– Леонид Ильич, что-то к магам у вас отношение странное…

– По делу отношение. Редко, очень редко попадаются нормальные люди, а в основном – индюки разряженные эти маги, ничего им доверить нельзя! Ну или почти ничего…

Ветал подмигнул Максу, тот намек понял, и через минуту на столе стояла бутылка пива, еще через пол минуты – еще одна, и еще и еще… Ветал остановился, когда ровно шесть бутылок с пивом расположились рядом с тарелками с кашей. Макс в это время подвинул миску с хлебом и сыпал в нее из воздуха чипсы. Леонид Ильич в это время сидел с широко открытым ртом и выпученными глазами.

Закончив дело, Ветал с Максом открыли пару бутылок и с удовольствием сделали по большому глотку хмельного напитка. Тут же закусили чипсами.

– Ребята, да вы вообще супер!

– Не жалуемся, Леонид Ильич.

– Молодцы, вы просто молодцы! А можете вот так же сделать литров десять азотной кислоты?

– Легко! Только она через неделю распадется. И пиво это нельзя много пить – организм травмируется.

– Долбанные маги, как вы меня достали! Все делаете абы как! Никакой основательности!

– Леонид Ильич, мы тут при чем? Мы и нормальное дело можем делать.

– Ладно, разберемся. Ситуация, ребята, очень сложная – война будет. Не через год или два, а уже сейчас. Если Железный орден проиграет, знаете, что будет?

– Хуже чем сейчас.

– Короче, орден поставил задачу – разработать механизм, который гарантированно уничтожает мага самого высокого уровня. Рабочая дистанция боевого мага – пятьдесят метров и ближе, максимум – сто метров. Коллективные и сложные заклинания позволяют работать на расстоянии до полутора километров, но это нас не касается – такие заклинания в большинстве слабы. Предложения?

– Ничего, кроме пушки в голову не приходит. Можно еще ракеты, гранатометы, минометы…

– До ракет еще дорасти нужно. А вот пушку правильно придумал, своевременно. Защита местных Кашпировских противостоит в основном магическому огню, сосулькам и всему подобному. Но все это порождения магии! Из реальных предметов защита магов успешно держит стрелы, арбалетные болты и прочие камушки. Какова, по вашему, кинетическая энергия самого мощного арбалета?

Ветал с Максом призадумались. Подобные тонкости военного дела их никогда не интересовали.

– Не знаете. А мы знаем – нашлись на заводе «Седин» и такие грамотеи. Сила выстрела самого мощного арбалета не выше 300 джоулей. У простого охотничьего ружья двенадцатого калибра – до 3000 джоулей, а заряд картечи из мощной пушки имеет силу в десятки тысяч джоулей! Понимаете?

– Признаться, не очень.

– Магическая защита не рассчитана на сопротивление снаряду с большой кинетической энергией! Тысячи лет в магов стреляли из луков, арбалетов, пращей и всем подобным. Простая пушка из середины девятнадцатого века пробьет защиту любого Магистра!

– Прям так и любого? А заморозить снаряд, расплавить его?

– Максим, не говори ерунды. Нет разницы, попадет в тебя горячая пуля или холодная. Пол года назад мы создали опытный образец пушки – самый простой, с просверленным магией стволом. Зарядили его картечью и поставили перед магом. В смысле, маг прятался за камнем, но защиту ставил самую мощную из возможных – сильный был колдун. На пятидесяти метрах картечь щит мага будто не заметила, камень аж взорвался щебенкой! А маг в тот же день уехал по своим делам, и, как говорят знающие люди – штаны себе загадил непотребщиной…

Но магов в тот день нам прислали целых три экземпляра. На семидесяти метрах большая часть картечи задержалась на щите, но маг использовал какой-то хитрый артефакт. На ста метрах картечь почти не прошла щит… Но это фигня. Сейчас мы пушки делаем по правильной технологии, порох тоже правильный и картечь. По расчетам – сто пятьдесят метров наша рабочая дистанция и даже больше. Только самые сильные маги работают на таком расстоянии, и то – неважно работают.

– А ядра?

– Пушки гладкоствольные, ядра летят куда хотят. Со ста метров в человека не попадешь. Еще вопросы?

– Ружья делаете?

– Можем делать, но сейчас не до того. Сейчас главное – пушки, броня и оружие вояк. Еще?

– Ээээ… а что нам делать?

– Что с вами делать, я еще не придумал. Вы же маги, и говорят особенные! Поэтому для начала будете ездить по производствам и искать себе применение. Намечаю следующую программу экскурсии: Мартеновская печь, литейка, прессы, кузнецы, пушкари, конструктора, пороховой завод. Обращайтесь прямо к зав.производствам, они в курсе. В шахты и к химикам не езжайте – нечего вам там делать. Вопросы?

– Вроде нет вопросов. Мы пойдем тогда?

– Идите. И еще, мы все сейчас на взводе и пашем, как проклятые. Так что ребята – постарайтесь.

Путь до Мартеновской печи, литейки и прочих производств был не близок и пролегал между сделанными на скорую руку бараками, складами и десятками кузнечных мастерских. По широченной дороге в обе стороны сновали тяжело нагруженные повозки на волах. Сама дорога была разбита в хлам.

Через пол часа пути на горизонте показалась невообразимая конструкция из кирпича в десятки метров высотой. То здесь, то там из нее торчали трубы, а из здания рядом выбегали чумазые работники. Туда земляне решили не идти, а идти в небольшой домик рядом. И не ошиблись. На пороге домика их встречал Лев Давыдович Семенов собственной персоной. Маленький, худой и немного даже пархатый, он придирчиво осматривал Ветала с Максом сквозь мощные окуляры своих очков. Невообразимая конструкция из многих кусков холста, что должна была называться одеждой, была словно пропитана въевшейся пылью от угля, руды и еще чего-то.

В прошлой своей жизни, на Земле, Лев Давыдович много лет работал начальником литейного производства, электрическая его печка регулярно поставляла заводу заготовки нужной формы и содержания. На Игле Лев Давыдович, в общем то, своей специализации не изменил, вырос только масштаб и уменьшились возможности.

– Значит вы и есть те молодые люди, которых я должен просвещать, развлекать и поить самогоном?

– Ээээ… ну, мы как бы присматриваемся, где пригодиться можем.

– Молодые люди, хуля тут присматриваться? Лопату в руки и кидай уголь в топку! Вы же гуманитарии, ничего больше не умеете!

– Лев Давыдович, мы вообще-то по магической части!

– Тем более. Гнать взашей нужно вашу братию, а лучше лопату в руки и к топке – уголь бросать. Когда Мартен строили, приехало пара таких товарищей, стали помогать. И что? Еще не достроили печь, как она стала трещать по швам. Я – в орден. Те говорят – закончилось действие какого-то долбанного заклинания! Ну и скажите мне молодые люди, нафиг мне нужна такая магия?

«Молодые люди» понимающе закивали. Желание Льва Давыдович ставить каждого второго к топке и заставлять бросать туда уголь, было известно еще с Земли. Для умасливания главного литейщика нужен был инструмент, и он был. Ветал повернулся спиной к спорщику. Когда Лев Давыдович начал вспоминать свою молодость, которую он посвятил работе на оборонку, Виталик повернулся обратно и с торжествующей улыбкой преподнес ему бутылочку с холодным пивом. Лицо Льва Давыдовича сразу приобрело оттенок блаженства.

– Вот это да! Вот это молодцы! А ящик можете?

– Лев Давыдович, конечно можем. Но не хотим отвлекаться, главное – дело!

– Это правильно, это – по нашему. С такими талантами может и сгодитесь на что… в начале пройдемся и поговорим – мне нужно, чтобы вы понимали масштаб происходящего. Ибо этот масштаб огромен!

С этими словами главный металлург повел Ветала с Максом вокруг домика, и они вышли к вполне приличной реке. Выше по течению она была запружена и на ней стояли целых три водных колеса, железные валы от них передавали движение куда-то вглубь странной конструкции.

– Вы, молодые люди – дети информационных технологий и даже не представляете значимость простого железа. Именно развитие технологии получения и обработки металлов сделало мир Земли таким, каким мы его видим сейчас. Я имею в виду Европейскую цивилизацию.

На востоке имелись залежи хорошей руды, из нее выплавляли хорошее железо. Руда выплавлялась в глиняных тиглях – сосудах. После многих часов в пекле горна тигель разбивали и у дна находили небольшую лужицу металла. Железа получалось мало, но его вполне хватало что бы сделать меч, саблю или часть доспехов. Крестьянам и прочим ремесленникам почти ничего не перепадало, зато армия была отлично вооружена и постоянно на кого-то нападала. Восток пошел по пути качества, а не количества.

Клинок лучшей дамасковой сабли состоял из тысяч или даже десятков тысяч слоев металла. Или Катай. Во II веке нашей эры в Китае научились перековывать сталь множество раз, при каждой ковке складывая заготовку вдвое, в результате чего получался отличная дамасская сталь – но другого типа.

Но в экономику железо почти не шло! Султанам, императорам и разным шейхам было вполне достаточно вооруженной отличным оружием армии. Когда настало время пушек, ядер, когда войны стал выигрывать его величество порох и тонны железа – все восточные государства посыпались, как карточные домики.

Теперь вспомним старушку Европу. Железная руда там всегда была отвратительного качества. Ни о каком дамаске с булатами думать не приходилось и вообще царило варварство. Запасы олова, меди и многого другого закончились еще в античности – когда пришли северные варвары с железным оружием, древним войнам просто нечем было с ними воевать!

Римская империя тоже пролетела с железом – она в огромных количествах закупала его на востоке. И не только Римская империя! Все вокруг только и говорят про шелк, пряности с Востока и забывают про другой, не менее важный товар. Железо покупала Европа, много качественного железа и оружия для своих воинов! Потому что своего нормального не было, и уплывало европейское золото султанам.

В раннем средневековье годовое производство железа не превышало 100 граммов в год на человека. Вы только вдумайтесь в эту цифру – 100 грамм ! Железо ржавело, стачивалось и терялось – теперь представьте, насколько ценным оно было! Полностью покрыть все потребности в самом простом оружии и самых необходимых орудиях труда из железа никогда не удавалось. Из камня продолжали изготавливаться топоры , из дерева — гвозди и плуги . Металлические доспехи оставались недоступными даже для вождей .

В XII - XIII века х каменным и костяным оружием прибалты и финны отбивались от крестоносцев ! Все эти народы, конечно, умели уже делать и железо, но ещё не могли получить его в необходимом количестве. Кстати, в России после петровской индустриализации производство достигло 3 килограммов на душу населения в год и оставалось на этом уровне до конца XVIII века .

Трое людей подошли к непонятной конструкции с огромной трубой, совершенно чуждой стране с магами, драконами и ургами с их большими яйцами. Лев Давыдович, глядя на свое детище невольно заулыбался и продолжил.

– В старушке Европе железо издревле получали из волчьих ям. Рыли здоровую яму, ход сбоку, по возможности обкладывали глиной и засыпали рудой с древесным углем. После выгорания угля на дне оставалась так называемая крица  – комок вещества с примесью восстановленного железа. Крицу потом снова разогревали и подвергали обработке ковкой, выколачивая железо из шлака. Именно ковка была главным технологическим процессом. С приданием изделию формы она было связана в последнюю очередь. Ковкой получался сам материал.

При высокой температуре и недостатке кислорода углерод, не успевая окисляться, пропитывал железо и получалась сталь. Чем больше было углерода, тем тверже оказывалась сталь после закалки.

Ни мягкое железо, ни сталь не обладали упругостью. Сплав может приобрести это качество, только если в нем возникает чёткая кристаллическая структура, что происходит, например, в процессе застывания из расплава. Но древние металлурги расплавить железо не могли – для этого нужна температура 1540 градусов, а технологии позволяли достичь температур в 1000−1300 градусов. Вплоть до середины XIX века возможным считалось расплавить до жидкого состояния только чугун.

Таким образом, ни железо, ни сталь сами по себе для изготовления оружия не годились. Орудия и инструменты из чистого железа выходили слишком мягкими, а из чистой стали — слишком хрупкими. Потому, чтобы изготовить, например, меч, приходилось делать бутерброд из двух пластин железа, между которыми закладывалась стальная пластина. При заточке мягкое железо стачивалось и появлялась стальная режущая кромка.

Такое оружие, сваренное из нескольких слоев с разными механическими свойствами, называлось сварным.

Получались массивные и непрочные изделия. Сварной меч не мог пружинить, он ломался или гнулся при ударе. И еще его невозможно было толком заточить. Железу можно было придать какую угодно остроту, но и тупилась мягкая режущая кромка из железа почти мгновенно. Сталь же точиться не желала — режущая кромка крошилась.

Хреновые дела были?

Ветал с Максом не сразу поняли, что вопрос предназначался им.

– Хуже некуда. А можно историю пропустить?

– Можно. Но нежелательно. Вы – прогрессоры нового мира, как можете что-то делать, если не представляете, как ваш собственный мир развивался?

– Ну, мы примерно представляем.

– Ладно, лентяи, я заканчиваю. В Европе стали строить большие печи с большими трубами, чтобы увеличить температуру. В конце концов дошли до температуры плавления железа – плавили чугун, из него железо и сталь. На этом прогресс закончился и металлурги ушли на пенсию.

– Да ну ладно!

– Ладно ребята, по быстрому технологию расскажу, а там уж сами решайте. Коксование угля пропускаем – его в батареях просто накаляют вместе с известью, вредная сера выпадает в осадок и углем можно пользоваться в Мартенах. До этого каменным углем из-за вредных смесей практически не пользовались. С начала XVII века европейской кузницей стала Швеция , производившая половину железа в Европе. Потребление топлива в металлургии было огромно – домна пожирала воз угля в час. Древесный уголь превратился в стратегический ресурс. Именно изобилие дерева в самой Швеции и принадлежащей ей Финляндии позволило шведам развернуть производство таких масштабов. Англичане, имевшие меньше лесов (да и те были зарезервированы для нужд флота), вынуждены были покупать железо в Швеции до тех пор, пока не научились использовать каменный уголь.

– Лев Давыдович, какое коксование, какой древесный уголь, вы что – издеваетесь? Мы на шахты не поедем, не нужно нам коксование и прочая историческая лабуда.

– Спокойно молодые люди, еще немного. Мы подошли к мартеновским печам – возле нее вы и стоите. Суть мартеновского способа заключается в том, что чугун сплавляется с железным ломом в специальной регенеративной печи. В состав печи входят генераторы газа, сама печь с возобновителями теплоты для подогрева газа и воздуха и литейки. Генераторы и регенераторы связаны между собой системой каналов для газа, воздуха и продуктов горения. Последние отводятся вон в ту здоровую трубу.

Генераторы располагаются под подом или по бокам печи. Регенераторы представляют собой особые камеры для нагрева газа и воздуха. Газ и воздух нагреваются каждый в своей камере, затем поступают в плавильное пространство, где происходило горение. Продукты горения, пройдя над подом печи, проходят в регенераторы и отдают большую часть своей теплоты и уходят в трубу. Температура в нашей печке превышает температуру плавки чистого безуглеродного железа, а больше нам и не нужно.

Еще мы добавляем в конвертер известь – процентов десять, не больше. При этом образуются шлаки, фосфор из чугуна выгорает вместе с другими ненужными примесями, а чугун превращается в высококачественную сталь.

– Любопытно, а как местные металл плавят?

– Примитив, халтура и разгильдяйство. Еще и всякую мистику привлекли к этому серьезному процессу! В деревнях ставят «волчьи ямы», от которых мы отказались еще в средневековье. У кого деньги есть – привлекают магов. Те могут температуру нормальную сделать, но недолго и больше чем на заготовку меча возможностей обычного мага не хватает. Получается так же, как на нашем востоке – железо есть, но мало и в народное хозяйство союза советских социа… пардон, заговорился. Как помогать мне уже придумали?

«Молодые люди» к тому времени поняли, что соваться в хозяйство Льва Давыдовича они не станут не при каких обстоятельствах – магия здесь противопоказана. И еще они поняли, что подавляющее большинство псевдо-исторических и фантастических книжек так же далеки от реальности, как фанера от Парижа.

– Нет. Работы для нас здесь нет.

– Как нет работы?! А уголь кто кидать будет?

– Пушкин, блин. Лев Давыдович, явные проблемы у вас есть?

– У меня проблема одна и называется она Петровичем. Производство у меня безостановочное, а продукцию девать некуда! Олег Петрович Кваснин отказывается становиться Стахановцем и первоклассный прокат уходит на склад вместо того, чтобы стать латами, мечами и всем прочим. К нему идите. Обойдете Мартен справа и двигайтесь за повозками с листами железа. Если повозка идет больше трех минут, значит направляется на склад – возвращайтесь на склад и пробуйте снова. Рано или поздно у вас получится. Кстати спасибо за пиво.

Ветал с Максом еще толком не отошли от лекции главного металлурга, как попали в царство скрежащего и грохочущего металла. В цехе, лишь символически отделенном от неба вязанками с хворостом, царствовала лебедка и пресс.

Железные листы сгружали с телег лебедками, подвешенными к многочисленным балкам, и по системе переходов доставляли к рубанку, который рубил лист на части разного размера. После этого гонцы в промасленных фартуках торопились нести заготовки к прессам разных размеров и форм. Неведомая рука нажимала на рычаг, тяжеленная форма тяжело поднималась, лист ложился в форму и пресс обрушивался на железо. После чего неведомая рука опять командовала подъем пресса, гонец с опаской выколупывал готовую заготовку и опять нес куда-то. Новый гонец с пластиной занимал его место.

Приводы прессов уходили валами куда-то за стены, гвалт стоял просто невыносимый. Постоянно что-то грохало, выгружалось, вертелось и орало благим матом. Разобраться в чем-то не представлялось возможным и Ветал с Максом немного ошарашенные от увиденного вышли на свежий воздух.

На свежем воздухе они тут же врезались в повозку с заготовками наручей.

– Чего расселись, ступайте с дороги!

– Уважаемый, как с Петровичем поговорить можно?

– С Петровичем не говорят, а разговаривают матом. Идите до конца цеха и увидите пристройку – он будет там.

Цех хоть и был сделан на скорую руку, но сделали его большим – с пол километра длиной. Периодически землянам попадались двери, из которых гонцы выносили заготовки, загружали их на повозки и убегали обратно. «Трындец, это просто трындец. Неужели раньше заводы так работали?».

Наконец за поворотом показался небольшой, ухоженный домик Петровича и он сам. Как и предполагал Ветал, им оказался дородный дядька с бородой и красным от напряжения лицом.

– Добрый день. Мы маги, только вчера вечером приехали. Леонид Ильич к вам направил. Осмотреться.

– Ребята, долго я с вами расшаркиваться не буду, объясню ситуацию просто, чтоб понятно, а там вы уже сами думайте.

Ко мне привозят листовое железо, я его довожу до полуфабриката изделий: доспехи и мечи – вот моя компетенция. В начале листы режем по нужным размерам, потом в прессах делаем форму и везем в соседний цех. Там из листа железа заготовку вырезают и делают дырочки. Дальше заготовки отправляем местным кузнецам – эти долбоебы, чтоб их радикулит скрутил, заготовки окончательно доводят до ума, их подмастерья приделывают нужные ремешки и деревяшки. Все. Изделия каждый вечер предаются в орден, и караван везет их в арсенал. В сутки мы производим до двухсот комплектов доспехов, мечей больше – около трехсот. Конструкция доспехов утверждена орденом, делится на три размера и в случае необходимости доспех можно доработать на месте.

– Какие есть сложно разрешимые проблемы?

– А везде проблемы! Наш хренов Лев Давыдыч пашет сутками и гонет продукцию – хоть в вагоны грузи и импортируй. Не хватает прессов – это фигня, можно ускорить те, что есть. Но как ускорять? У меня только десять слабых паровых двигателей, к реке Давыдыч подключаться не дает, у него видите ли технология! А мне что делать? Правда, на днях запускаем несколько жерновов на лошадином ходу – у колхозов местных отобрали. Они вообще-то масло должны давить, ну да нам все равно – лишь бы мощность давала силовая установка, авось пару лишних прессов запустить сможем.

Намного хуже с резкой – это просто хана! Нужно вырезать заготовку из листа железа, сидят в цеху местные умельцы и сутками долбят зубилом по металлу. Причем – криво долбят и медленно – не успеваем!

– А прессом работать не пробовали? Быстро и хорошо.

– Умный, да? У меня все прессы в работе, лишних нет. Пусть лучше местные пашут. Теперь кузнецы. Эти ребята меня уже достали. В начале они пытались изделия гравировать, полировать, кумушки какие-то вставляли для красоты. Это безобразие я быстро прекратил. Тогда они начали ставить на изделия свои автографы, вроде как их продукция. Вроде ничего страшного в этом нет, но нарушается режим секретности – мы же на режимном военном объекте! Передал орденцам, те ситуацию кузнецам объяснили, и режим секретности быстро восстановился.

Зато встала другая проблема. Кузнецы совершенно не понимают, что такое массовое производство. Каждый доспех они хотят делать отличным от другого, каждое изделие норовят довести до идеала – целый день могут доводить до ума один единственный шлем! Через неделю пришлось половину кузнецов домой отправлять с подпиской о неразглашении, и набирать новых.

Лучшими кузнецами в нашем производстве оказались простые сельские работники кувалды и наковальни. Автографы ставить не рвутся, говоришь им – проще делай, они и делают проще. И быстро.

– А что вообще кузнецы делают?

– В кузницу привозят обрезанную заготовку. Первым делом они выравнивают края зубилом и абразивным кругом – подмастерье крутит ручку, кузнец зачищает края заготовки. В конце кузнец простукивают и загибают заготовку по форме. Подмастерье вешает ремни, завязки и все прочее. Все – готова броня. Если на человека не натягивается – можно молоточком простучать в нужных местах.

По этому же принципу и мечи делаем. Кузнецу приносят заготовки, он его на абразивном круге стачивает – форму задает. Потом сразу по несколько штук одновременно закаливает, старит, травит и прочее – там отдельная технология идет. Потом подмастерье навешивает ручку – и все. Ножны в городе делают.

– Олег Петрович, получается, что резка самое слабое место?

– Конечно! И по количеству и по качеству. У меня заготовками невырезанными половина склада забита. Другая часть – листом проката. И ничего не могу я с этим поделать!

Ветал с Максом в задумчивости почесали тыковки.

До производства огнестрельного оружия пришлось идти не меньше часа. За это время парочка успела заблудиться в лабиринте построек, побывать на строительстве новой улице поселка и осмотреть «Магнитку» с высоты небольшого холма.

С самого начала поселок казался им хаотичным нагромождением самых разнообразных строений. С высоты холма они увидели, что этот хаос огромен. И это не совсем хаос. Поселок разрезали на куски широкие дороги-трассы, по которым могли одновременно с десяток повозок. Коммуникации были четко привязаны к производствам и складам, только жилые дома – времянки были разбросаны где только можно.

Но больше всего удивил масштаб – «Магнитка» по стандартам мира Иглы была далеко не поселком, а приличных размеров провинциальным городом, где была своя стража, магистрат, орденский приют и больница. Не хватало только рынка и праздно шатающейся ребятни на улицах. И еще разномастных ремесленных мастерских, но это тоже было вопросом времени.

Наконец парочка пришла цели. Самое перспективное производство располагалось в уютном бревенчатом домике, размерами с большую загородную дачу. На крыльце их ждал длинный и тощий, как шпала, зав.отдела стандартизации и сертификации – Николай Петрович Комутько. Ветал прекрасно его знал – на земле их отделы располагались рядом и они часто устраивали совместные перекуры, пока он не бросил курить. Николай Петрович этому обстоятельству был огорчен чрезвычайно. Само собой все дни рождения и общегосударственные праздники встречали за одним столом, приход визитеров он воспринял, как встречу старых знакомых.

– Хлопцы, а мы вас уже заждались. Где вы полтора года пропадали?

– Здрасьте Николай Петрович. Дела разные…

– Что за такие дела, которые мешают навестить коллег по работе? Мы тут, понимаешь, пашем как кони, а вы прохлаждаетесь непонятно где. Непорядок!

– Блин, налоговая инспекция, гос.нарко.контроль и вытрезвитель решили заняться делом и взялись за злостных нарушителей. Пришлось прятаться. Такие дела.

– Ладно, вашу история вкратце мне уже рассказали, потом посидим – расскажешь подробно. А сейчас к делу. Леонид Ильич сказал все государственные секреты раскрыть вам. Вы послушаете, и может чем-то поможете. Так?

– Все так, Николай Петрович.

– Ну тогда пошли в цех.

В просторном зале на железных лебедках был подвешен солидных размеров ковш. К моменту появления Ветала с Максом в нем начало что-то булькать и гудеть. Барышня в толстом домотканом халате, шапке-ушанке, темными очками обмотанным тряпками лицом поспешила опрокинуть в него ковшик с каким-то коричневым порошком и отбежать подальше. В углу комнаты сразу заработал душ. Барышня не теряя времени заскочила прямо под него и ее одежда на глазах стала испускать клубы пара.

Это зрелище совершенно не удивляло пятерых человек, с виду магов. Они сидели в удобных креслах и сосредоточенно смотрели на котел, время от времени стирая пот с лица – несмотря на мощную вентиляцию, в зале было нестерпимо жарко.

Следом за барышней к ковшу подбежал здоровый парень в такой же странной одежде и начал здоровенной кочергой перемешивать раскаленное варево. Выдержал он не больше нескольких секунд и тоже побежал охлаждаться под душ.

К тому времени маги окончательно вспотели, и один из них махнул рукой. По его знаку ковш, сделанный из глины, арматуры, бетона и еще чего-то, поехал по направляющим лебедки и остановился возле непонятной конструкции. Это было что-то большее, продолговатое, глиняное и в него вливалась вода из керамических труб. Часть воды протекала и на полу образовалась небольшая лужица.

По знаку Николая Петровича ковш наклонили той же лебедкой и расплавленный металл стал литься в раструб непонятной конструкции. Через минуту лить металл перестали, вместо этого бурление воды в конструкции усилилось. Потом металл опять стал красно-желтой струйкой поступать внутрь раструба, на этот раз – до самого дна чаши и немного металла растеклось по полу. Что происходило дальше Ветал с Максом так и не узнали. Пушечных дел мастер увел их в отдельную комнатку, где уже стояла бутылка вина, фрукты и сыр с хлебом. Всему этому парочка экскурсантов несказанно обрадовалась. Питаться они должны были в столовой для землян, но где эта столовая находится, и чем там кормят – было совершенно непонятно.

Николай Петрович разлил вино и предложил закусывать.

– Мы ничего не празднуем. Произносить тосты и прочую лабуду не нужно. У нас обед.

Экскурсанты старательно набивали рот хлебом с сыром, запивали все это вином и согласно кивали головами.

– Когда вы шли сюда, наверняка думали, будто мы тут производим старинные пушки по древним, никуда не годным технологиям. Так?

Ветал с Максом послушно закивали головами и продолжили уминать сыр.

– Но это было бы глупо! К тому же, каким древним? Китайцы умудрялись делать мощные ракеты и ими разрушали крепости, пушки у них как-то не прижились. Турки свои первые пушки делали из меди, бронзы и тому подобного. А на Руси вообще первые пушки были деревянными! Заряжали их керамикой и выстрелить они могли только один раз – после этого ломались.

В Европе первые литые пушки формовались вокруг сердечника, после удаления которого оставалась цилиндрическая полость. Только в середине XVIII века швейцарские оружейники изобрели другой способ: отливать массивную чушку в форме ствола, а потом высверливать канал. Так достигалась большая прочность и более точное калибрование.

– Николай Петрович, я так понимаю – это тоже устарело?

– Конечно! Нормальные современные стволы для пушек делаются по другой технологии.

Орудие отливаются вокруг сердечника, который охлаждается циркулирующей в нем водой. Слой расплавленного железа вокруг холодного сердечника застывает первым. По мере того как остывают внешние слои, они осаживаются вокруг внутренних слоев и сжимают их. Напряжение металла делает орудие по настоящему прочным, и давление взрыва более равномерно поглощается всей толщей металла.

Еще мы нашли в Мглистых горах никель, и делаем стволы не просто из отличной стали, а из жаропрочного сплава! Сплав, правда, херовенький. Но на безрыбье и рак рыба –артиллерист девятнадцатого века на такую пушку молился бы! Легкая, надежная, мощная.

– Может она еще и стреляет очередями?!

Оружейник загрустил.

– Виталик, мы вообще-то не на Земле, а черт знает в какой заднице. Снаряды нам недоступны – для этого развитая индустрия нужна. Мы пробовали разные варианты, но пришлось остановиться на классике – дульное заряжание, пороховой запал. Снаряд, пыж и заряд находятся в одном холщовом мешочке. Пушкарь шомполом забивает его в ствол. Рядом с дырочкой запала находится специальный шип – он разрывает мешочек, в запальную камеру сыпется порох, поджигается – и бабах! Тренированный расчет может производить выстрел каждые десять секунд.

Диаметр ствола – 12 сантиметров. Это очень много. Но пушки рассчитаны на стрельбу крупной картечью и мощного порохового заряда не нужно.

– Николай Петрович, как не нужно мощного заряда? Нужен мощный заряд!

– Ветал, не тупи. Мощный заряд кидает снаряд на много-много километров вперед. Нам такая мощность ни к чему. Нам нужно картечью выстрелить так, чтобы на сто пятьдесят метров магический щит ломался, это совсем не сложно и мощного орудия не требует.

Ветала эта мысль позабавила. Его коллега по земле все еще мыслил земными категориями: «дальность стрельбы нормальной пушки должна измеряться километрами». Для Иглы эта машинка, которую Николай Петрович никак не хотел признавать мощным орудием, была чем-то сродни ядерной бомбе на земле. Не сверх мощной водородной, а вполне себе обычной ядерной бомбочкой.

– Конструктора наладили производство нормальных артиллерийских лафетов. Ствол можно поднимать-опускать рычажком, передвигается пушка конной парой. Можно и одним конем, но он быстро устает – проверяли.

– А по горизонтали перемещение?

– Для этого требуется система компенсации отдачи при выстреле – откат, нам это недоступно. Отдача толкает орудие, и оно на колесах отъезжает назад. Если делать горизонтальную развертку – лафет сломается после первого же выстрела. Но на лапе лафета есть ручки – можно крутить орудие ими. Главное – крутильщик здоровый должен быть.

Еще. Ядра мы делаем, но мало. Летят они далеко, но точности почти нет – ствол без нарезов.

– Нормально. Есть какие-то неразрешимые проблемы?

– Проблемы были раньше, но мы их решили. Орден дал план – 150 орудий до конца месяца, мы с ним справляемся. Все ОК.

– Тогда получается – нечего нам здесь делать?

– Так и получается. Раньше бы приехали – нашли работу, а сейчас мы работаем четко. Никакого вмешательства не нужно.

– Это хорошо. Николай Петрович, последний вопрос и мы побежали: что за хмыри в зале сидели, неужто маги?

– Это адепты Железного ордена, огневики – сидят перед котлом и плавят металл. А как мы по твоему сплавы делать будем? Еще одну Мартеновскую печь строить? Надолго их не хватает, но впятером одну отливку осиливают. И на том спасибо!

Солнце уже далеко перевалило за середину неба и Ветал с Максом все таки решились наведаться к конструкторам, хоть и далось это тяжело – находились за этот день они прилично и впечатлениями были переполнены.

Производство конструкторов, как по закону подлости, располагалось еще дальше от поселка и к нему пришлось топать пол часа по разбитой дороге. В отличии от других производств, это место обходили стороной главные транспортные потоки. Наглые возницы не кричали на землян, лошади и волы не гадили прямо на перекрестках, а людей вообще почти не было.

На этот раз никто не вышел встречать «экскурсантов», и они сами зашли в небольшой домик. Вообще домиков было несколько, попадались и довольно большие, но этот был самым уютным. Внутри их встретил яркий магический свет и куча глины, в которой копошилось несколько чумазых землян, явно непривычных к физическому труду. На вопрос о начальстве те первым делом послали Ветала с Максом куда подальше. Потом посоветовали идти к единственного каменному дому. Так они и поступили.

Домик был стар и если бы не капитальный ремонт, его можно было смело заносить в фонд ветхого жилья. Раньше здесь коротал время неведомый пастух, а на месте «Конструкторского бюро» паслись козы, овцы и прочие рогатые животные. Внутри развалился на кресле и о чем-то думал Александр Федорович Коновалов.

Еще в бытность главного конструктора он любил это занятие и на новом месте привычкам решил не изменять – годы не те. Александр Федорович был фигурой известной и даже знаменитой. В своей богатой событиями жизни он встречался со светилами конструкторской мысли страны советов. Пил водку с Туполевым, Милем и другими засекреченными личностями, ругался с самыми настоящими генералами и между делом успевал конструировать, конструировать, конструировать… на приход своих потенциальных сотрудников он отреагировал жестом, указав на пару кресел.

– Зарубите себе на носу – мы здесь ничего не конструируем. Мы занимаемся реконструкцией и адаптацией. Продукт нашего подразделения – грубые и приблизительные модели машин и агрегатов в глине и пергаменте. Слава богу, уцелело два калькулятора, и мы можем производить хоть какие-то сложные расчеты! Ваше участие в этом нецелесообразно и вообще недопустимо.

Кроме этого мы вынуждены своими силами изготавливать уникальные агрегаты. По своим моделям мы готовим формы для литья и раздаем задачи другим подразделениям. Доводка заготовок и сборка осуществляется нашими силами. Это все, остальное вас не касается.

Александр Федорович и на земле ангелом не был. Но человеком он был дельным и конкретным, это все перевешивало.

– Я знаю, что у вас есть определенные способности и возможности. Они нам нужны. Я не говорю вам сделать компьютер и установить на него Солид Воркс. Есть проблема вполне по вашим силам, по крайней мере я на это рассчитываю. Эта проблема называется металлообработка.

Мы получаем от смежников заготовки деталей, отлитые по нашим формам, а доводить их до точной геометрии просто нечем! В нашем распоряжении только простейший аналоговой токарный станок, на котором только матрешки штамповать и несколько ручных агрегатов. Большую часть заготовок мы вынуждены обрабатывать вручную и если бы не штат опытных станочников, слесарей и магов-артефакторов, мы вообще ничего не смогли бы производить.

Эту задачу я предлагаю вам решить. И в кратчайшие сроки. Ваша разработка должна быть не только продуктивной, но и отвечать требованиям метрики – обо всех местных локтях, коленях и прочих местных глупостях – забудьте. Только миллиметры, граммы и секунды. Должны быть соблюдены условия точности, надежности, ремонтопригодности и энергозатратности. Желательно предусмотреть возможность поточного производства. И еще – гастербайтер из Таджикистана должен через неделю обучения уметь работать на вашем детище. Необходимый список выполняемых операции говорить? Фрезерование, зуборезание, точение, сверление… – не забыли еще?

– Александр Федорович, лучше не надо. Уже страшно от всего этого.

– Не надо бояться, нужно делать! Ориентируйтесь на обработку деталей типа тел вращения, большие габариты пространства обработки не нужны – диаметр обработки в один метр пока будет вполне достаточен. Вопросы?

– А давайте мы вам просто дадим зубило, молоток и линейку? Ну и штангу – мышцы качать, чтобы быстрее работал механизм?

Александр Федорович остался невозмутим.

– Пойдет. Только положение зубила и заготовки в пространстве должно быть точно отмерено линейкой, движение, передаваемое молотком, должно регулироваться дистанционно, а штанга должна давать жесткость и точность всей конструкции. Оператор одновременно обслуживает несколько установок, предусмотрена возможность безлюдного производства. Меня это абсолютно устроит.

– Ээээ…..!!!!

– Да не парьтесь, ребята. Если вы сможете сделать хоть малую часть – я тут же побегу за пряниками. Но задачу я обязан дать серьезную, иначе зачем вообще все начинать?!

Ветал с Максом послушно закивали головами. Любой работник завода «Седин» вплоть до генерального директора, твердо знал – спорить с Александром Федоровичем абсолютно бессмысленно. Его отточенные конструкторские мозги в считанные мгновения ломали любую логику и рвались к цели покруче товарища Суворова.

Видя, что от «ребят» он ничего больше не добьется, главный конструктор прикрыл глаза не несколько мгновений, будто отрешившись от реальности и продолжил.

– Проявите себя, покажите, что вы не просто самоучки или того хуже – антинаучные мыслители местного разлива. Вы Земляне! У вас школа! Все, идите в столовую – через час самое вкусное там уже съедят и вам останется только эта отвратительная каша, хлеб и рыба.

Ветал с Максом поспешили на выход. На улице солнцу совсем немного осталось до линии горизонта и через час с небольшим на поселок должна была опуститься ночная тьма. Но «Магнитка» не прекращала работу ни на час, круглые сутки она производила невообразимое для мира Иглы количество металла, придавала ему форму оружия и инструментов. Неисчислимое количество сырья, еды, людей и многого другого каждый день безвозвратно исчезали в поселке. Или может – совершенного новом и противоестественном городе мира Иглы?

К столовой они вышли, когда на улицы опустилась темнота. Вдоль главных транспортных артерий поселка и внутри помещений горели фонари – обычные масляные и магические. Грузовых повозок от смены времени суток не стало меньше, скорее наоборот. Люди все так же спешили куда-то по своим делам, крики, ругань, стук молотков, ворчание плохо смазанных механизмов… добропорядочный горожанин из того же Стольмена, попади он сюда, решил бы, что попал в сумасшедший дом.

К приходу Ветала и Макса в столовой на самом деле оставались только хлеб, каша, рыба и какие-то овощи. В конце ужина на столик землян опустился поднос с большими кружками чая и соком. После сытного ужина на парочку напала расслабленность и сонливость. Противиться этому не стали и сразу пошли в барак – день выдался полный впечатлений, их следовало переварить, как следует.

Производство взрывчатых веществ – опасное предприятие, грозящее в любой момент перерасти в масштабное членовредительство. Даже на земле, с ее современными технологиями и системами безопасности, заводы, выпускающие взрывчатку выносились далеко от городов и вообще от любого жилья.

Первое производство пороха в мире Иглы располагалось в двух часах езды на подводе из поселка «Магнитка» в сторону ближайшего города. «Экскурсанты» ехали на попутном транспорте в сторону этого засекреченного и жутко опасного завода.

До этого Виталик думал, что достаточно как следует смешать калийную селитру, серу и древесный уголь в правильной пропорции и порох отличного качества готов. Для чего потребовалось возводить целый завод, хоть и небольшой, было совершенно непонятно.

Телега не спеша мешала грязь разбитой дороги, местами объезжая совсем уж топкие участки по обочине – весна окончательно вступила свои права и дожди следовали один за другим.

Возницей был совсем молодой парень, еще недавно ему доверяли перевозить только навоз и солому, иногда бревна. К своему теперешнему грузу он относился не просто трепетно, а очень трепетно – в телеге лежали мечи, переложенные ветошью. Много мечей. Очень много – целое состояние! Оружие в несколько слоев покрывало дно телеги и при каждой неровности дороги издавало звон. Возница в этот момент невольно притормаживал и с опаской поглядывал на груз, будто неведомый грабитель незаметно подкрался к транспорту, и осторожно крадет клинки по одному. К Веталу с Максом он тоже относился настороженно и даже не хотел брать их подвезти, но авторитет землян победил.

За все время дороги он не проронил ни слова, а земляне и не лезли разговорами – груз серьезный, пусть парень сосредоточится на дороге. Наконец, вдалеке показались высокие холмы явно рукотворные. Подъехав ближе парочка заметила, что холмы были прямыми и образовывали четкий прямоугольник с углами в 90 градусов.

Первые строения Ветал с Максом разглядели, когда подъехали совсем вплотную – из-за трехметрового вала высовывалась труба, а в вале находился небольшой проход, за которым виднелись бревна дома. На вопрос о начальстве завода парнишка – возничий лишь сжал голову в плечи. «Что же, найдем и сами», подумали они и направились в проход.

– Хорошо было Китайцам! У них селитра прямо в полях вызревала – проступала на полях белой коркой, собирай не хочу! Климат жаркий, сухие периоды регулярны, органика с большим содержанием азота распадается, потом перегнивают и белки, под действием микроорганизмов все это богатство распадается на простые вещества – вот тебе и нитрат кальция. Селитра в смысле.

Бедные европейцы мучались, соскабливая селитру со стен и полов туалетов, скотных дворов и свалок с мусором. Во Франции даже селитряной налог был! Приходили доброходы на ферму и начинали полы ломать, стены скоблить, землю с какашками собирать. Потом собранное богатство выпаривалось, так что жильцам можно посочувствовать, амбре было еще то! Еще в раствор добавляли ломти репы, бычью кровь и разную другую гадость. Это было долго и не эффективно, из тонны навоза получали всего лишь килограмм селитры!

– Неужто только из туалетов добывали селитру?

– Потом стали селитряницы строить. Копали длинные канавы и заполняли их навозом, гниющими растениями и тушами павших животных. Над канавами сооружали навесы и ждали больше года – чтобы селитра вызрела. Способ хороший, но все равно вонючий… а еще добывали селитру из гуано летучих мышей, сов, и разных чаек – в местах, где они долго жили, размножались и продолжительное время какали… это было достижение, прогресс! Такие места были настоящим Клондайком, целые состояния делались на птичках!

– Арсений Павлович, какую-то тему вы неаппетитную подняли, мы вообще кушаем.

Арсений Павлович – начальник порохового производства потчевал экскурсантов жареными куропатками с неизменной кашей и местными фруктами. Со скоростью горения пороха все это пропадало в пищеводах Ветала с Максом. Его личный кабинет на какое-то время стал столовой и лекционным залом.

– Мне сказано ввести вас в курс дела, к этому процессу я подхожу комплексно. Как вы мне поможете, если ни черта не соображаете в производстве нормального пороха?

– Почему не соображаем? Селитра – 75%, древесный уголь – 15%, сера – 10%. Компоненты измельчить, перемешать – и вуаля, готов порох!

– Вы дети прогресса, а рассуждаете, как средневековые алхимики! У тех тоже ничего не получалось. Если делать, как вы говорите – взрывчатка будет отвратительно слабая, годная только для фейерверков. Что бы сделать нормальный порох этого недостаточно.

Навоз очищается древесной золой и квасцами – в результате мы получаем нормальную селитру, нитрат калия, а не кальция, только такая селитра годится для надежного и долговечного пороха. Слава всем богам – всем этим Венечка занимается, я к его производству стараюсь ближе, чем на пару километров не подходить.

– А как правильно порох делать?

– Если просто перемешать три ингредиента пороха, то получается сероватый порошок, который мгновенно сгорает, но не взрывается. Чтобы запустить цепную реакцию взрыва, кислород, который высвобождается раскаленной селитрой, должен в ту же секунду соединиться с горючим – серой и углем. Но чтобы это произошло мгновенно, надо заставить ингредиенты вступить в максимально тесное взаимодействие. Добиться этого можно было путем тщательного перетирания.

Мы в своем производстве используем мельницы того же типа, что выдавливают масло из местных оливок. Пара железных жерновов пяти метров в диаметре установлены на каменном ложе и перетирают смесь в течении пяти часов! Оси жерновов соединены с центральным валом, который вращается водяным колесом и волами. Всего таких мельниц у меня три – жернова больше мне не выделяют. Тяжелые, целиком из железа и тщательно отполированные, сверху на них мы еще сваливаем груз камней – что бы давление увеличить. Кстати, на жернова обязательно льем воду, так безопасней и для технологии правильней.

После этого получившийся влажный порошок мы прессуем. Вываливаем его в железный ящик, закрываем крышкой и заваливаем камнями. По идее нужно винт использовать – но кто мне его сделает?!

Порошок под давлением должен уменьшится примерно на половину и быть твердым, как шифер. Прессование позволяет на треть увеличить мощность взрывчатки! Еще для распространения огня внутри порохового заряда необходима аэрозоль — воздушная взвесь капель расплавленной селитры: она поджигает частицы заряда одну за другой. Чтобы это происходило, необходимо свободное пространство между частицами. Как для растопки лучше подходят щепки, а не опилки, точно так же и порох лучше горит в гранулированном, а не в порошкообразном виде.

Рабочие здоровыми кувалдами дробят плиты до получения гранул в пол сантиметра диаметром. То, что не подходит размерами – заново перемалывается.

Наконец, гранулы бросаем в полировальный барабан. Через несколько часов вращения грани зерен сглаживаются, это повышает долговечность пороха. Готовый порох немного похож на рис, только темный и гранулы далеко не всегда одного размера. Отдельно готовим порошковый порох – для затравки.

– Все?

– Почти. По меркам отмеряем продукцию, упаковываем в холщевые мешочки, потом в просмоленные бочки и отправляем в арсенал. Теперь все. Вопросы?

– Безопасность?

– Все технологические процессы разделены земляными валами. Само собой огонь запрещен, металлические предметы тоже – что бы искры случайной не было. Тьфу тьфу, пока инцидентов не было.

Арсений Павлович костяшками пальцев постучал по грубо сколоченному столу своего кабинета и вопросительно уставился на визитеров. Для чего ему нужны маги – он не представлял. Ветал с Максом тоже этого не представляли. Манной утяжелять пресс? Проще камней накидать или нормальный винт сделать.

– Арсений Павлович, проблемы трудноразрешимые есть у вас?

– Механизмов не хватает. Пресс нужен, жернова нужны, дробилка нужна и еще много чего. Еще лучше – пару паровых двигателей мне дайте, тогда я вообще буду на седьмом небе от счастья!

– Это к конструкторам вопрос, а не к нам.

– В курсе. Но мне от этого не легче.

– Понятно. Получается, работы для нас здесь нет.

Арсений Павлович довольно заулыбался, он только этого и ждал. О том, что бы в его тщательно настроенное и продуманное хозяйство лезла пара умников, он и думать не хотел.

Так уж получилось, что на пороховом производстве Ветал с Максом задержались, ведь одно дело слушать рассказы и совсем другое видеть воочию. Гостей переодели в свободные халаты из мешковины, кожаные тапочки, на голову надели шапки и стали водить по цехам.

Каждый «цех» был обнесен рвом, единственный выход был наружу – при возможном взрыве ударная волна должна была пойти вверх и в сторону выхода, где ничего кроме пустого поля не было. По такому принципу пороховые мастерские строились с черт знает какой старинной старины… все дорожки в помещениях были покрыты толстой материей или просто тряпьем – что бы не было случайной искры, огня вообще не было нигде, вместо привычных коптящих факелов и масляных светильников, магические светильники освещали помещения. С печками было сложнее и рабочие ходили тепло одетые. Единственное исключение было в цехе просушки – на жерновах, соблюдая все меры предосторожности, сушились готовые комки взрывчатки.

Но больше всего поразили мельницы. На таком знакомом и далеком «Седине» Ветал с Максом видели машины и побольше, разглядывали фотографии и вовсе чудовищных агрегатов… пятиметровый круг из железа, со сваленным на него сверху грузом, железными валами и зубчатыми передачами, куда сознательный рабочий из глиняного кувшина наливал масло – в мире Иглы это было чем-то из другой реальности.

Пороховое производство работало чуть меньше двух месяцев. До этого его строили ударными темпами и ждали сырья. С серой и древесным углем проблем не было. Самородная сера довольно часто встречается и на земле – около вулканов и прочих гор. Очищать ее довольно просто – серу просто плавят, по «земным» технологиям прямо в глубине земли. Что касается древесного угля – на Игле его использовали постоянно, оставалось только определиться с нужными породами дерева. Самые большие проблемы были с селитрой. В больших масштабах соскребать ее из нужников было нельзя – секретность, а селитряницы должны больше года вызревать. Пришлось ждать. Зато сейчас заводик сырьем был обеспечен и давал пятьдесят полноценных зарядов в сутки.

Молотобойцы в кожаных фартуках, вооруженные здоровыми кувалдами и парни поменьше с простыми линейками и небольшими молоточками, тщательно сортирующие «продукцию», целая толпа разносчиков, снующих из цеха в цех с наплечными сумками, надоевшие хуже пареной репы телеги, возничие… к концу экскурсии все это сидело в печенках «экскурсантов». То же самое, но в гораздо большем масштабе они уже видели в «Магнитке».

И там, и здесь не было понятия «рабочий день» – производство работало сутки напролет, с короткими перерывами на еду для рабочих. Непрерывно, на износ работали механизмы, люди от смены до смены заполняли помещения и трудились не жалея себя. Мало времени, слишком мало времени оставалось.

С начальником порохового производства прощались уже ближе к вечеру. Арсений Павлович напоследок угостил их пирогом с молоком, сунул в дорогу небольшой копченый окорок и посадил на попутную телегу с грузом крупы для столовой Магнитки.

– Арсений Павлович, как-то непонятно. Вокруг куда ни посмотри – секретные объекты, а охраны кот наплакал… как такое может быть?

– Ребята, весь этот район оцеплен войсками! Объявлена мобилизация, сюда потихоньку прибывают войска со всей территории ордена и здесь заново вооружается нашей продукцией. Этот район предгорьев Мглистых гор сейчас превратился в огромный полигон, казарму и тренировочный лагерь. Если пройдете несколько километров в любом направлении, увидите кучу войск в наших доспехах и с нашим оружием. У них сейчас горячая пора – тренировки, тренировки, тренировки… магов тоже сюда согнали со всего ордена. Те тоже тренируются.

Еще по округе ходит целая куча соглядатаев и разных ментов в «гражданке», так что враг сюда не пройдет при всем желании. Можете спокойно ехать.

Упрашивать Ветала с Максом не пришлось. Они живо взобрались на мешки с крупой, попрощались с гостеприимным хозяином производства и морально приготовились к нудному и однообразному пути обратно. Возничий стронул волов, те недовольно что-то промычали в ответ, и телега мягко покатилась вперед. Впереди ее ждали лужи, ухабы и редкие сохранившиеся места с сухой и относительно приличной дорогой.

«Если так пойдет дальше – через пол года дороги окончательно разобьются и станут непроходимыми. Сейчас начало весны, основные дожди еще впереди, как ни будь их можно перетерпеть. Но осенние дожди на здешних коммуникация поставят большой жирный крест», подумал Ветал и уставился рассматривать облака. Он были свинцовые, налитые влагой и грозой, в любой момент готовые выплеснуть всю накопившуюся энергию разрушения вниз. Прямо на копошащихся под ними людей. Сколько времени осталось до этого?

– Макс, ты дрыхнешь?

– Нет, я занят более возвышенным и насущным занятием.

– Думаешь о сиськах и пиве?

– Тьфу на тебя, Виталик. Я думаю о нашем будущем.

– Успешно?

– Естественно. Я придумал, тебе предстоит сутками пахать на благо своей новой отчизны, через месяц тебя скрутит геморрой. Дальше еще не придумал.

– Прелестно! А ты в это время будешь пить пиво и тискать симпатичных барышень?

– Конечно!

О некоторых преимуществах гужевого транспорта Ветал с Максом подозревали еще на Земле. Медленной телеге, утопающей в грязи, никакие рессоры не нужны. Неотвратимо, как крушение капитализма, она двигается к своей цели, но делает это очень медленно, плавно. Почти незаметно. Пассажирам остается только любоваться окрестностями (если есть чем любоваться) или выдумывать себе другие занятия.

– Я так думаю, магией улучшать доспехи никакого смысла нет. Мы просто не справимся с таким количеством!

– В точку. Гораздо важнее это количество увеличить.

– Макс, я думал по поводу прессов, долбильщиков и кузнецов. Мы можем модернизировать прессы – в формы пресса вставить резаки. Тогда пресс будет не только давать форму листу, но и резать его сразу! Сейчас для этого не хватает мощности пресса и десятки человек сутками занимаются полной ерундой – режут металл, который вполне вместо них может резать машина!

Представь: пресс поднят, под форму подставляется лист. Форма сверху сваливается вниз и лист принимает форму. Форма еще лежит на листе сверху, когда разносчик давит на неприметный рычажок – на мгновение включается резак и лист обрезается прямо по форме. Сделать это не сложно, а целый штат вырезальщиков можно направлять в другое место. И время на создание изделий сократится радикально!

– Я тоже думал о резаках по форме. Но думал сделать их из готовых заготовок… на самом прессе даже лучше будут. Есть нюанс: ты представляешь, сколько манны все эти прессы будут жрать? Каждый день нам придется закачивать в оборудование новые порции манны, мы с таким масштабом еще не сталкивались…

– Значит столкнемся. А что ты предлагаешь?

– Ладно, решили. Остаются конструктора и свободная программа. С конструкторами сложнее всего, я даже не представляю что там можно делать!

– Я тоже не представляю. Лучше будет ничего не выдумывать.

– Как так?!

– Они сами должны выдумывать механизмы. Это их работа, они это умеют в сто раз лучше нас с тобой. Мы можем только дать им необходимый инструмент, и пусть они его используют.

– Опять резаки?

– В точку. Усилие резания с ними практически не требуется, а расположение в пространстве, приводы и измерение пусть сами выдумывают. На то они и конструкторы.

– Предположим, сделаем пару десятков резцов разной конфигурации и все. Но нам опять нужно будет их заряжать манной! Пусть не каждый день, как с прессами, но раз в два-три дня – точно.

– Резаков, что чаще используются, сделаем больше и вся недолгая. В основном отличаться будут размеры режущей кромки, можно сделать от миллиметра до метра, пройдет время – посмотрим что из этого больше пригодится. Но помотаться заряжать манной все равно придется.

– Ладно, не за пряниками сюда приехали. Еще можно антимагию использовать. Я тут поразмыслил на досуге, самое милое дело – разместить артефакты на пушках, маги их первыми будут уничтожать. Большая дальность стрельбы хорошо, но без магического прикрытия артиллеристы долго не проживут.

– Ага, я было хотел предложить защиту сделать для артиллеристов – лист железа с прорезями навесить перед наводчиком, как у нас делают, но здесь долбанное дульное заряжание! От стрелы и всего прочего пусть сами щитами защищаются. От магов поставим на каждом орудии артефакт антимагии диаметром метров на пять, кнопка у наводчика.

– Это хорошо. Это правильно.

– Еще, помнишь идею на счет посоха, стреляющего металлическими шариками?

– Ну помню…

– Самое время этим заняться.

– Иди нафиг Ветал. Посчитай сам: минимум пол дня мы будем заняты на прессах, еще артефакты антимагии клепать. Плюс наши любимые конструктора – эти ребята все мозги съедят и вынудят к занятию нетрадиционным сексом в особо извращенной форме. Ты сомневаешься в этих замечательных ребятах, Виталик?

– Нисколько не сомневаюсь. Но…

– Что но?

– Если будет время свободное – можно этим заняться. Что-то радикально новое сейчас мы не осилим, а посохи дело хорошее и нужное. Особенно в преддверии сам знаешь чего…

До главного поселка парочка добралась ближе к вечеру, когда местная луна неуверенно, но настойчиво упрашивала солнце дать ей возможность покрасоваться на небосклоне. В домике Леонида Ильича горел свет. Хотя аудиенция у него была назначена на завтрашнее утро, откладывать не хотелось – попробуй найди завтра руководство! Сотовую связь в ближайшей пятилетке ждать не приходилось, поэтому друзья решили пользоваться моментом.

Поток повозок на главной магистрали «Магнитки» не уменьшился, пристать к «обочине» было затруднительно, и парочка высадилась прямо на дорогу. Первым почувствовал под ногами твердую землю Макс и тут же разродился серией изощренных ругательств – недавно прошел дождь, дорога превратилась в жидкое месиво. Через секунду почти те же слова говорил и Ветал. Говнодавы, сделанные еще в Стольмене, ушли в лужу целиком, на поверхности оставались только колени землян. Неловко передвигая конечностями и раздвигая перед собой массы грязи, парочка добралась до пешеходной зоны. Хорошего настроения это не добавило.

В домике было уютно. Особенно после луж, грязи и гвалта запруженной гужевым транспортом улицы. Леонид Ильич сидел в главной комнате, где еще недавно земляне праздновали свое соединение с земляками и читал книжку. Точнее – остатки книжки. Кто-то нехороший успел оторвать от нее приличное количество листков, и сделал с этими листками наверняка что-то очень нехорошее.

Но Леониду Ильичу на это было глубоко по барабану – от чтения он получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Приход Ветала с Максом его не удивил, он только осмотрел их веселым взглядом, и начал цитировать:

«- Благородный рыцарь, я еще не созрела для таких отношений. Позволь мне принять решение после поездки к родителям?

– Конечно любимая, я буду ждать тебя здесь, сколько прикажет мне твое сердце. И пусть мой меч будет тому свидетель!

Благородный рыцарь вытащил из ножен свой прекрасный длинный меч и вскинул его к потолку зала. Солнце играло на его латах, клинке, его красивые светлые волосы развивались и скромница Ульдина невольно залюбовалась этим зрелищем.

– Я буду ждать тебя в этом замке, сколько прикажет мне твое сердце!!!

Ульдина не смогла сдержать чувства и бросилась к своему избраннику. Тот обнял ее, и они слились в бесконечном поцелуе».

– Ха ха ха! Вот уж никогда не думал, что буду читать такую муру, да еще и балдеть от этого!

– Леонид Ильич, нормальная книжка, девушкам нравится…

– Надеюсь, что не всем девушкам. Это ведь глупость полная! Этих рыцарей, баронов и прочих представителей благородного сословия, я здесь насмотрелся достаточно. Могу точно сказать: после ухода дамочки, рыцарь обязательно нассыт в камин. Они все так делают. Волосы у него длинные, а значит грязные и жирные – он их каждый день руками расчесывает. А руки он моет не чаще, чем сам моется – в лучшем случае раз в месяц. Теперь представьте, какое от него амбре исходит! Приличная девушка такого кавалера за сто метров обходить будет, а эта на шею бросается. Абалдеть!

В нормальном дворянского замке стоит отвратительный запах, света мало, все ходят чумазые от копоти факелов – не лучшее место для романтических встреч. И еще нормальный человек с девушками в доспехах не встречается и холодным оружием не размахивает… ладно, что у вас?

– Мы были везде, где вы сказали. Только сейчас с порохового завода вернулись.

– И как?

– Масштабно!

– А как же! Нам орден карт-бланш дал, сейчас мы его отрабатываем. Чем вы пригодиться сможете – придумали?

– В производстве Олега Петровича Кваснина мы можем модернизировать прессы – они будут не только форму выдавливать, но сразу и обрезать! Тогда весь цех, в котором заготовку из листа вырезают можно будет для другого использовать. И качество заготовок улучшится – кузнецы быстрее доспехи до ума доводить будут.

– Тоже мне умники. Я и сам такое сделать могу, только мощности силовых агрегатов не хватает.

– Леонид Ильич, мы мощность забирать не будем. Мы просто заклинание на форму пресса наложим и когда нужно обновлять его станем. С нашим заклинанием даже простой рабочий сможет работать.

Зав производства недоверчиво посмотрел на парочку посетителей.

– Технологический процесс останавливать надолго не позволю. И вообще – не верю я в подобное.

– Мы сделаем в тестовом режиме один пресс – пол часа времени, на остальные уйдет минут по пять. Рабочих научим тоже быстро – на форме пресса только кнопочку или пластинку железную приделать и все. Завтра до обеда управимся.

– Парни, если сможете это сделать – готовьте карманы для пряников. Хороших пряников.

– Еще конструкторский отдел.

Леонид Ильич при этом названии своего подразделения поднял глаза к потолку, будто просил у кого-то опоры и поддержи. Выражение его лица в одно мгновенье стало мученическим.

– Им нужен инструмент для легкой обработки металла. Мы дадим им такой инструмент, с ним они будут резать железо, как масло! Мощные силовые агрегаты не нужны, прочность механизмов с нашими резцами может быть символической. Думаю, они будут довольны. Но заклинания на резцах тоже периодически обновлять придется.

– Когда?

– Если все удачно сложится – за завтра успеем. Но понадобятся железки разные, резаки…

– Все это вам Александр Федорович выдаст. Может, вы еще чем-то восхитить меня хотите?

– Артиллерийский расчет от магии защищен?

– Орденцы обещают ставить перед пушками магический щит, по возможности самый мощный. А что?

– У нас есть хорошая разработка – артефакт сферы антимагии. Абсолютно непроницаем для магического огня, холода и всего прочего. Все, созданное магией, не проходит через стенки сферы. Мы можем каждую пушку оборудовать штатным артефактом с кнопкой включения-выключения. В боевой обстановке артиллерист включает артефакт и весь расчет пушки становится недосягаем для магического воздействия. Это гораздо лучше, чем любой магический щит.

Леонид Ильич с сомнением посмотрел на Ветала с Максом. Все эти магические штучки были вне его понимания, и относился к ним он очень осторожно, с большим предубеждением. Магия была сферой деятельности местных жителей. Земляне не могли составить им конкуренцию на этом поле. И тут парочка оболтусов, которые и на Земле оболтусами были, заявляет, что местные маги им нипочем. Это ни в какие ворота не лезло!

– Ребята, в этом мире я не первый день, и по моему вы мне пудрите мозги. Мне говорили, что вы хороши и прочее… но в такое я никогда не поверю!

Ветал с Максом невольно улыбнулись – примерно такой реакции они и ожидали. Хотелось скорее приступить к делу и посмотреть, что из всего этого получится.

ГЛАВА 6

– Знание – страшная сила! Это штука круче стальных мышц и автомата Калашникова. Именно знание меняет мир, и это далеко не всем нравится. В темное средневековье знание даже считалось даром Дьявола!

Например, в Германии одного просвещенного священника отлучили от церкви и объявили еретиком за то, что он спроектировал и построил крепкий, хороший мост. Правоверный христианин не мог спроектировать мост. Он должен быть глуп, невежественен и необразован. Значит – в костер умника! Прикол в том, что латинское слово «патриарх» переводится, как «строитель мостов»!

– Про темное средневековье все знают. Посвежей прикол давай.

– Тогда про нарезное оружие. Оружейники были знакомы с нарезным оружием с 16 века. Идея проста: на внутреннюю поверхность ствола наносили ряд желобков, плавно закручивавшихся от казенной части до жерла и задававших пуле стремительное вращение.

Преимущества винтовки (а не мушкета) повергли в изумление первых стрелков из нее, словно по волшебству, их выстрелы вдруг стали гораздо точнее.

К волшебству и обратились в поисках объяснений. В тысяча пятьсот каком-то году баварский чернокнижник исчерпывающе объяснил эффект нарезов. На траекторию обычных пуль, заявил он, влияют демоны — мелкие бесенята, хорошо знакомые каждому промазавшему стрелку. А пуля из нарезного ружья летит по прямой, поскольку ни один демон не может удержаться на крутящемся предмете. В качестве доказательства чернокнижник указывал на небеса, вращающиеся вокруг Земли и свободные от демонов, — и на неподвижную Землю, кишевшую ими.

Как и многие гипотезы, основанные на вере в сверхъестественное и далекие от фундаментальной науки, эта теория спровоцировала обширную дискуссию. Оппоненты предложили иную — столь же правдоподобную — точку зрения: бесы, напротив, предпочитают именно вращающиеся тела. Наконец, гильдия стрелков города в центральной Германии решила поверить теорию практикой. Сначала по целям, находившимся на расстоянии 100 метров, из нарезных ружей было выпущено двадцать обычных свинцовых пуль. Затем из тех же ружей выстрелили двадцатью пулями, отлитыми из чистого серебра, трижды освященными и с маленьким крестиком на каждой. Из обычных пуль в цель попали девять, все освященные прошли мимо.

Сразу стало ясно: демоны предпочитают вращение. Церковные власти запретили в городе дьявольские нарезные ружья, горожане бросали их в костер на городской площади. Нам понятно, что серебро, в отличие от более мягкого свинца, недостаточно плотно «влипало» в желобки-нарезы. А может быть, нацарапанные крестики ухудшали устойчивость освященных пуль. В любом случае запрет на винтовки был скоро забыт охотниками.

– Забавно, а кто выдумал нарезы делать?

– Знаешь Агрис, тогда на Земле времена лихие были. Неизвестный гений решил себя не рекламировать – очень умное решение. Кстати, какое впечатление на тебя произвел самый передовой в мире Иглы поселок?

– Грязь и суета. Много грязи и суеты. В самом захолустье Варта намного более комфортней, чем в этом Хаосе! Люди вокруг – очень много людей, бесконечные повозки, грохот, железо. Нескончаемое железо!

– Это наш мир, Агрис. Наша магия измеряется и производится железом, это наша манна и наши руки. Мы проживем без топлива, без синтетики и информационных технологий, но когда закончится железная руда и сгниет весь металлолом – будет хреново. Очень хреново.

– Полимеры, пластмассы и прочее?

– Все они сделаны из нефти. Она скоро закончится. Станки, роботы и компьютеры сделаны из железа, когда всего этого не будет – наступит варварство. Древние греки были прекрасными войнами и инженерами, но у них закончилась медь. Пришли варвары с железным оружием, и они не могли им ничего противопоставить. Платон и Аристотель ушли в прошлое вместе с опустошенными медными рудниками их страны! Грустно?

– Варвары принесли новую эпоху, человечество сделало великий скачок вперед!

– Древним грекам от этого было не холодно не жарко. Им было плохо.

– И к чему ты это говоришь?

– Агрис, мы варвары. Мы даже хуже варваров – те хоть и были далекими, но «своими». В этот мир мы несем опасные знания, которые его изменят до основания. Тот, кто будет сопротивляться этому напору – уйдет в прошлое, как стала прошлым Древняя Греция, с ее великими учеными и просветителями.

– Железо создало Великую Римскую Империю. С ее гуманизмом и либерализмом – впервые в истории людей кормили, когда они не могли сами себя прокормить. «Хлеба и зрелищ!», это слова не раба, а электората!

– Хреновый посыл…

– Это смотря с какой точки зрения смотреть. Для раба, который кормил, одевал и развлекал «электорат», этот посыл был недосягаемой мечтой, к которой он стремился всеми своими силами. Для гражданина Рима – вполне нормальный посыл, а нам этого уже мало. Большего хочется!

Ветал окинул взглядом барак, где заседала троица. Работяги на соседних нарах рассматривали сны и до разговоров на непонятном языке им не было никакого дела. Сколоченные в два яруса, они делали барак похожим на камеру с ЗК на родной земле, вот только постояльцы от этого нисколько не страдали.

– Или взять наш поселок. Для нас этот долбанный барак – хуже не придумаешь. А для соседей, этот барак и работа – отличное место! Феодал по своей прихоти не может отправить их в волчью яму, не сгноит в темнице за непослушание. Голод тоже не грозит. Обильная пайка, зарплата и нормированная работа. Рабочие с Земли такие условия терпеть бы не стали – организовали профсоюз, организовали бы стачки и забастовки, в правительства письма писали. А эти всем довольны и хотят добавки!

– К хорошему человек быстро привыкает. Пройдет время и они захотят большего, такова человеческая природа.

– И правильно! И хорошо, что захотят! Пару лет назад они о таком и мечтать не могли, а скоро им надоест жить в бараке, они захотят отдельные домики. И они добьются домиков. Это не просто новый поселок с рабочими, это революция в жизненном укладе людей, общественных отношениях. Мы уже меняем мир.

– Людей кушать перестанут…

– До этого еще далеко. А вообще засиделись мы. Завтра важный день, а мы вместо сна сидим и тупо размышляем о высоких материях. Придет сюда Истинный орден, по другому заговорим…

– У нас все информационные модели на кремний записаны, скопировать на железо – пара минут.

– А обводка форм? Адаптировать модели для прессов товарищ Пушкин будет?

– Агрис поможет.

– Да ну нах! Агрис, ты поможешь?

– По моему, Агрис дрыхнет.

– Сразу видно – умный человек. Вместо бесполезной болтовни он выбрал здоровый сон.

– Только проснулась спящая красавица, как опять спать. Офигеть!

– То был не сон, а непонятно что. Давай тоже на боковую, день завтра на самом деле тяжелый…

В бараке стало тихо, лишь с улицы доносились редкие звуки, прошедшие через стены. Но не прошло и часа, как со смены вернулись уставшие рабочие. Новая смена с ленцой поднялась с коек, оделась и исчезла в дверях.

Как молодой побег травы, который умудрился пробиться через асфальт, и спешит, как можно скорее вырасти большим, так и поселок «Магнитка» не прекращал работу. Каждый миг, каждая минута, час и день давали ему больше шансов вырасти в полноценное растение.

– Макс, закончил гребни на шею?

– Нет еще, здесь форма хитрая… да гони этого придурка, хуля он на меня уставился?

– Забей на него. Быстрее давай – плечевые пластины скоро сдохнут. Ты схалтурил, тебе и заливать в них манну.

– Ну залей вместо меня!

– Щаз! У меня мечи. Там железо толстое, манна на прессе заканчивается быстро.

– Сколько еще осталось?

– По три пресса на брата, тебе – кирасы, передняя часть. И еще Петрович хочет резаки, которые лист режут на части, заклинением усилить – чтобы снять с них пару движков и запустить прессы на большую скорость.

– А он не ахуел?! Может ему еще ламбаду станцевать?

– Да не грузись, там пара агрегатов всего. Все, я побежал.

В цехе прессов земляне носились, как угорелые уже несколько часов подряд. Задача, по началу такая легкая, оказалась совсем не простой… стандартная информационная модель резака, придуманная и записанная на кремень еще во времена работы в артефактной мастерской, совершенно не подходила для промышленного использования.

Резак был задуман, как оружие. В прессе его тончайшая силовая нить с периодичностью в две минуты резала далеко не самый слабый металл мира Иглы, как результат – в первых моделях манна заканчивалась через десять минут работы, и землянам пришлось срочно искать выход.

В заклинания закачивались целые пласты манны, но этого хватало на час. Максимум на полтора часа. К тому же земляне столкнулись с невиданной раньше проблемой – поле манны, такое незыблемое и постоянное, начало истощаться! На территории цеха оно стало совсем прозрачным. Простой закачкой манны проблему было не решить.

Тогда пресс стали утяжелять манной. Ветал с Максом наложили на пресс информационную модель, увеличивающую массу и соединили с моделью резака. Теперь по сигналу рабочего пресс тяжелел на пол тонны, после этого включался резак и с силой продавливал железную заготовку. Время действия моделей тоже сократили до минимума. Синергетический эффект от комбинирования двух моделей удался и агрегат работал без новой порции манны целых три часа! Но этого было все равно недостаточно.

Последняя доработка происходила уже по ходу работы. И без того тонкую силовую нить решено было еще уменьшить в диаметре. До этого Ветал с Максом просто опасались этого делать, но когда припекает… по расчетам получалось, что модель в среднем держится пять часов. Это было уже что-то, хотя с начала работы парочка недоделанных магов рассчитывала хотя бы на сутки стабильной работы своих заклинаний.

Пришлось в который раз бегать по цеху и ставить на оборудование новую версию заклинания. Через несколько часов работы в цеху шум, гам, толкотня и плывущие на уровне головы листы с железом землян уже совершенно не волновали. Первые свои выходы в транс они совершали в расслабленной позе и отстранившись от бренного мира. Теперь даже удары железо о железо рядом с головой и толкающиеся посыльные не могли помешать им. Пусть даже рядом взорвется пол тонны тротила – это не могло вывести их из сосредоточенного равновесия.

На выходе их уже ждал посыльный от конструкторов с целой кучей заготовок резцов. Как и указали «маги» – с режущей кромкой от миллиметра о метра. Креплений не было – их разработкой должны были заняться сами конструктора. И еще их ждал лихой экипаж, который должен был доставить Ветала с Максом на полигон. Там их ждала пушка, артиллерийский расчет, набор заготовок для кнопки и приемная комиссия. Все ждали прибытия землян, а они, как на зло опаздывали.

– Долго ты еще будешь возиться? Кромка прямая, железа много – хуля тут делать?

– Манна тонкая! По крупицам собираю!

– Все, я пошел к конструкторам. Как доделаешь – подходи.

На выходе Виталика ждали злые люди. Сам Александр Федорович – начальник конструкторского отдела, пришел оценить предложения магов и стоял у дверей. Целая делегация от конструкторского отдела маялась от скуки уже больше двух часов!

– Ну, молодой человек, вы все-таки решили почтить нас своим присутствием? Признаться, мы уже решили, что вы скрылись от нас в неизвестном направлении…

– Александр Федорович, возникли неожиданные сложности с прессами. Так бывает.

– Так бывает, когда плохо готовишься к важному делу. Это признак разгильдяйства и непрофессионализма. Такой подход к работе неприемлем!

Ветал эту колкость пропустил. После многочасовой беготни среди грохочущего железа все это было мелочью, не стоящей внимания. Он подошел к резакам и стал задумчиво вертеть один из них в руках. После этого вынул из ножен свой нож с резаком, активировал его и сделал на заготовке небольшой кривой разрез – на одной грани резца получилась не полностью срезанная стружка. Это была кнопка. При нажатии на нее свойства металла менялись, это должно было включать модель заклинания. На самом деле о кнопках для конструкторских резцов они с Максом забыли, и Веталу пришлось импровизировать на месте.

Проверив кнопку, Ветал по быстрому вставил в заготовку модель, подправил ее размер и залил манну. Модели резака он устанавливал на железо уже несколько часов подряд, и все операции выполнял не задумываясь. Сразу за первой заготовкой пошла вторая, потом третья… он даже не проверял их работоспособность, настолько был уверен в своих действиях.

Через какое-то время Виталик заметил, что куча заготовок уменьшается как-то слишком уж быстро. Оглянувшись, он увидел Макса, который точно так же, как и он сам делал разрезы и штамповал продукцию. Через пол часа все был готово.

– Александр Федорович, все готово. Нажимать на этот выступ – кромка резака включается, при следующем нажатии – выключается. Долго включенной не держать – разряжается артефакт, когда нужно будет – зарядим еще раз. Все, мы поехали. Нас на полигоне уже заждались.

– Молодой человек, вы хотите мне сказать, что вот так посмотрели на железки, поводили по ним ножиками и сделали работу? Вы смеетесь надо мной?

– Александр Федорович, дело сделано.

Разводить дискуссии на пустом месте не было никакого желания. Парочка быстро попрощалась с конструкторами и под недоуменные взгляды умчалась на экипаже, запряженном четверкой коней. Впереди их ждал полигон.

Поляна полигона заросла небольшой, крепенькой травой. С первого взгляда могло даже показаться, будто неведомая газонокосилка регулярно бывает здесь и доводит местную флору до нужных размеров. Со всех сторон полигон окружали холмы. По середине возвышался камень в рост человека. Для чего здесь стоит камень, становилось понятно, стоило только подойти к нему поближе и рассмотреть его посеченные и израненные стенки. Этот камень обстреливали долго, основательно и из самых разных боезапасов.

На полигоне землян ждали. И ждали основательно. Длинные столы были заставлены жареной птицей, кашей, овощами и редкими бутылочками с легким вином. Комиссия удобно развалилась на стульях и наслаждалась окружающей обстановкой, яствами и общением друг с другом. Никто и не думал негодовать по поводу опоздания главных действующих лиц.

Когда Ветал с Максом примчались на экипаже к полигону, комиссия с любопытством и некоторой ленцой, начала подниматься с насиженных мест и разглядывать землян. «Эти умники здесь пикник рушили устроить. Стоило так торопиться?», подумал было Виталик, когда его взгляд не упал на одного из членов комиссии. Это был Агрис, он тоже увидел Виталика и ехидно заулыбался.

«Вот куда этот упырь убежал с утра! Вчера днем проснулся, вечером посидели, а теперь какую-то какашку готовит. Вот редиска!»

К землянам подошел глава комиссии. Он был маленького роста, худощавый, с козлиной бородкой и измазанном в грязи халате, который в прошлой жизни была шикарной одеждой нежно-салатного цвета. Эти времена остались для бедного халатика далеко-далеко позади, сейчас хозяин его эксплуатировал его на износ.

– Мне сказали, вы прекрасно владеете нашим языком. Это так?

– Так и есть.

– Прекрасно. Мне доложили, что у вас есть оригинальная разработка, которая может эффективно противодействовать любому магическому воздействию. Вы готовы ее продемонстрировать?

– Конечно. Только нам понадобится время – нужно сделать и установить механизм инициации заклинания на пушку. Ну и само заклинание провести.

– У вас есть столько времени, сколько понадобится. Материалы для механизма разложены рядом с орудием. Можете не торопиться.

С этими словами мужичок развернулся и пошел обратно к столу. В это время там появились карты и несколько новых бутылок с вином. Членов комиссии собирались совместить приятное с полезным.

Сразу после начальника комиссии к Веталу с Максом подошел ухмыляющийся Агрис. Был он в той же одежде, в которой расхаживал по Галену – переодеваться ему было не во что и незачем.

– Ну что, упырьки, готовы?

– Ты как здесь оказался? Ты же в лазарете прописан?

– Что мне в лазарете делать? Я уже проснулся, а бездельничать здесь никому не позволят. Короче, с сегодняшнего дня я штатный боевой маг Железного ордена, приписан к штабу командования. Буду вспоминать, как шары огненные создавать и метать их в сторону противника.

– Так ты что, военный теперь?

– Думаешь, что ты – нет?

– Подожди Агрис, нас что – в армию призвали?

– Чуваки, я с вас торчу. То, что вы оружием не бряцаете, еще не значит, что вы гражданские. Все земляне по документам оформлены, как военные инженеры. Рабочие производств – инженерные войска.

– Офигеть… хорошо хоть не пехота! И жалко, что не ВВС – там хоть съе…ся можно.

– Ладно, все это понятно. Но какого черта ты здесь делаешь?

Ехидство в улыбке Агриса стало зашкаливать. Он стал похож на кота, который знает где спрятана сметана и только ждет ухода хозяев что бы слопать все это богатство.

– Я вызвался проверять вас. Конечно, будут и другие маги, но только моя проверка будет удачной.

– Агрис, до этого ты уже раз двадцать проверял сферу и сам вынес вердикт «непробиваема». Чего тебе еще надо?

– Не бывает непобедимых армий и не бывает неприступных крепостей. Я на досуге поразмыслил… короче, вам очень полезно будет увидеть минусы сферы. И мой авторитет в ордене после этого должен взлететь до небес. Представьте, меня определили простым линейным магом пускать файерболы в пехоту!

– А в чем прикол?

– Всему свое время. Кстати советую поторопиться со сферой – комиссия только делает вид, будто на пикник приехала. Тот мужик, что к вам приходил – очень серьезный и хитрый маг, приближенный самого Магистра. Весь этот балаган с пикником его рук дело. Если вы поддадитесь праздной атмосфере и работать будете спустя рукава – отношение к вам резко ухудшится, а это чревато. Ну все, давайте, меня ждут.

Агрис развернулся и ускакал куда-то в сторону льющегося по бокалам вина и аппетитной поджаренной курочки.

– Этот упырь что-то придумал.

– Точно. А как посмотришь на стол – живот бурлить и возмущаться начинает. Может, попросим чего пожрать?

– Макс, я сам с утра ничего не ел, но давай в начале дело сделаем?

– Задолбало меня это дело. По быстрому ставим артефакт и идем за стол.

– Заодно и выпить можно будет.

– Точно!

Артиллерийская установка стояла метрах в двадцати от стола, на самом почетном и видном месте, будто показывая окружающим, для чего они здесь собрались. Площадка под ней была аккуратно выложена камушками. Даже трава на десяток метров вокруг пушки была подстрижена.

Ветал с Максом осматривали орудие, как послание глубокой старины. Если бы они увидели такое в Краснодаре, то решили, что неведомый клуб реконструкции решил масштабно поиграть. В самом деле, орудие очень напоминало пушки времен войны 1812 года. Деревянный лафет с одной «лапой», сужающийся к концу железный ствол в полтора метра длиной и сантиметров 20 толщиной, и коробочка с крышкой наверху. Присмотревшись, земляне увидели на дне коробочки дырку в стволе. «Так это пороховая полка!», подумал Виталик и нежно погладил пушку за ствол.

Но по сравнению с пушками времен Наполеоновских войн, у этого орудия было серьезное преимущество: стенки ствола были заметно тоньше. Сделанные по правильной технологии и из отличного металла, эта пушка могла стрелять гораздо более мощными зарядами, имела меньший вес и артиллерийский расчет не боялся, что при следующем выстреле ствол не выдержит и взорвется.

Угол наклона по вертикали регулировался ручкой, на специальной дощечке были нарисованы и обозначены углы: от одного до пяти. Кроме того, по обеим сторонам «лапы» лафета были сделаны ручки. Пушка весила прилично, но катить вручную ее можно было.

– Хороша!

– Нормальная пушка. Только сразу видно, что штамповка. Я на картинках видел старинные пушки, они были красивые: лафеты с резьбой, на стволе рожицы смешные нарисованы. А это – недоделанная штамповка. Я не говорю про украшательства, но дерево лафета не полированное, на стволе заусеницы и разводы металла. Можно было и отполировать, хотя бы приличия ради. И прицела нет!

– Не штучная работа. Зато от нее знаешь, чего ждать! Если в паспорте написано, что выдержит заряд с двумя килограммами пороха – она его выдержит. А с индивидуальным подходом поди разберись – какая пушка лучше, какая хуже… прицел, кстати, не нужен. Нарезов нет, значит только по стволу целиться можно.

– Ладно, хватит демагогией заниматься. Куда кнопку крепить? И что за кнопка?

– Ствол резать нельзя. Вдруг взорвется?

– Колеса отпадают. Остается лафет. А он, сволочь, деревянный!

Команда мастеров – оружейников, а точнее – военных инженеров стала пристально разглядывать лафет. Особого энтузиазма на их лицах не было.

– Кнопка должна быть надежна и проста, как валенок. Располагаться так, чтобы ее случайно не нажал какой ни будь ламер.

– Ага. И еще крепиться на орудии должна железобетонно.

– Еще нужен индикатор – работает артефакт или нет. В суматохе разобраться, включено или нет – нереально. Без него артефакт запросто включат и не станут выключать.

– Блин, не все так просто. Гвоздями прибить железку к лафету нельзя – после нескольких выстрелов гвозди наверняка вылетят. Хорошо бы саморезами закрутить… да где же их достать?!

– Можно магией по хитрому впаять железо в дерево.

– Ветал, какая магия? Все должно быть максимально просто. Чтобы простой мужик взял артефакт и запросто его приладил к пушке. И нам так гораздо удобней – ехать фиг знает куда, каждую пушку обрабатывать… нет уж! Отдельно делаем артефакт, а потом работяги его к лафету сами привинчивают.

– На счет привинчивания забудь – болтов нет. И гаек тоже нет.

– У конструкторов наверняка есть.

– Хрен они дадут даже самый завалящий гвоздь!

– И то верно.

Макс забрался под пушку и начал рассматривать ее снизу, будто автомобилист-любитель, разглядывающий исподнее своей любимой ласточки-машинки.

– Самое простое, это сделать вертикальную дырку в лафете и воткнуть в нее железный прут. Потом с обеих концов загнуть. Этот ядреный артефактище никакая сила из орудия не вырвет, разве только разорвется оно или тролль на нем станцует.

– Это логично и железобетонно. Мне нравится.

– Снизу на пруте сделать разрез – кнопку, как на конструкторских резаках. При включении верхняя часть прута меняет цвет – это уже больше по твоей части, ты много разных зеркал и шкатулок красил. При выключении цвет заканчивается.

– Нормально. Только никакого, даже самого завалящего прута у нас нет. Материализовать магией нельзя. Работать такое железо будет ненадежно.

Ветал с Максом с грустью в глазах посмотрели на кучу разных гвоздиков, коробочек и разных молоточков, которую им принесли для изготовления кнопки. Ничего, даже отдаленно напоминающего железный прут там не было. Идею оставлять было жалко. В задумчивости почесывая затылок, земляне стали разглядывать окружающее пространство. Как назло рядом не было свалок со строительным мусором, где можно было найти подходящую арматуру… в мире Иглы железа было до обидного мало и на пустырях оно не валялось.

– У комиссии мечи железные есть. Можно забрать для дела.

– Хочешь нажить себе кровного врага? Меч, есть сущность и жизненная позиция местного мужика. Выражение его мужественности.

– И продолжение его фаллоса. А что делать?

– Экипаж?

– Местные умельцы транспорт делают без единого гвоздя, какой нафиг железный прут?

– Надо посмотреть.

– Ну пошли посмотрим… если не найдем ничего, будем фаллосы местной аристократии укорачивать.

– Шутник, епт.

Экипаж был самый обыкновенный. В смысле – деревянный. На первый взгляд только колеса были обиты тонкими полосками железа. Виталик рассмотрел днище транспорта и вынес вердикт:

– У него даже вал из дерева. Подшипников тоже нет.

– Побойся бога, откуда здесь подшипники?

– Да я так, прикалываюсь.

Ветал решительно открыл дверь и под возмущенный взгляд возничего стал возиться внутри салона. Виталику его возмущение было до лампочки. Наконец он вылез наружу, держа в руках бронзовую статую пышнотелой красавицы. Ее формы были прекрасны, открыты для любопытных глаз и непристойных мыслей.

– Отличный прут! Удалим лишнее, подобьем молотком оставшееся и приладим, куда нужно. Замечательно!

– Чувство прекрасного у тебя не протестует?

– Еще как протестует. Пришлось из чувства циничности вызывать моральный ОМОН.

– Ну тогда ладно.

В течении следующих десяти минут статуэтку разрезали резаками на продольные «ломтики», счистили с них лишние украшательства и самый удачный ломтик подбили молотком. Вышел отличный бронзовый прут. Дырку в лафете вырезали тоже резаком. Еще через двадцать минут артиллерийское орудие получило магическое прикрытие. Вообще оно его получило гораздо раньше, но Макс долго вспоминал, как цвета делаются. В итоге цвет включения оказался белый, как самый простой и легкий в изготовлении.

К тому времени комиссия, заинтригованная варварским уничтожением культурных ценностей, забыла про вино и жадно разглядывала манипуляции землян. По первому знаку все присутствующие покинули стол и обступили пушку.

– Нажимаешь на выступ – прут с верху становится белым. Это значит, что заработал артефакт. Еще раз нажимаешь – выключается, цвет прута меняется на обычный. Все просто. Даже самый глупый подносчик боеприпасов разберется в механизме.

– Диаметр сферы примерно одиннадцать с половиной локтей?

– Ровно пять метров с центром в артефакте. В локтях сложно сказать…

– Долговечность?

– Непрерывная работа артефакта где-то в районе недели. В выключенном состоянии примерно год.

– Хорошо. Значит, ваша сфера абсолютно непроницаема для магических воздействий?

Ветал с Максом подозрительно посмотрели на Агриса, тот в ответ лишь ехидно заулыбался, и решительно заявили:

– Абсолютно непроницаема.

– Это мы сейчас проверим. Мерфан, ты готов?

– Сию секунду, сир.

Член команды проверяющих отбежал к столу, нашел на нем писчие принадлежности, несколько кусков холста и приготовился записывать все происходящее.

Виталик сидел в окопе и с опаской поглядывал на верх. В это время над его головой со свистом пролетел здоровенный камень больше метра величиной. «Нормальный камень по воздуху летать не станет», подумали Виталик и плотнее вжался в окопчик. Вообще за последний час он насмотрелся такого, о чем раньше и подумать не мог.

Целые вихри огня и стены огня пытались поглотить бедную пушку. Полупрозрачные щупальца хотели разломать ее в своих объятьях. Сверкающие молнии, лучи света, сосульки разных форм и размеров – много чего увидел Виталик за последний час. Был даже самый настоящий голем. Каменное создание на четырех ногах и головой волка прошагало мимо окопа так, что в нем осыпались стенки. Но стоило голему войти в зону действия сферы антимагии, как он осыпался песком вперемешку с обычным гравием. А ведь так хорошо все начиналось!

Первым вышел на площадку Маг в серой накидке. Простая огненная стрелка, небольшой комок огня и что-то воздушное полетело в сторону пушки и замечательно растворилось в сфере антимагии. Все это сопровождалось одобрительными криками членов комиссии и Ветала с Максом. Сами они в это время уютно расположились за общим столом и поглощали съестное. Жареная курица, грамм двести сыра, пол бутылки вина успели переместиться в желудки землян, когда стало по настоящему горячо.

В помощь к первому магу подошел его коллега и они вместе стали пытаться достать артиллерийское орудие разрядами молний, пылью, камнями и чем то, совершенно невообразимым. Безуспешно.

Тогда на площадку вышел самый главный – мужичек в заляпанном грязью халате, который встречал землян. Его помощник (или ученик) вынес сундучок с магическими предметами, и всех остальных попросили удалиться в безопасное место. В окоп. Просто и надежно.

– Макс, ну как там?

– Исчез кумушек в сфере. Из манны он был.

– Это ежикам понятно. Мужик как там, не успокоился?

– Да нет, достает из сундука какой-то красный камень. Присматривается к нему, что-то шепчет…

– Это камень-искра. С ним огненные заклинания сильнее, лучше сейчас спрятаться.

Макс опустился на дно окопа и с тоской в глазах посмотрел на Агриса.

– Агрис, когда этот неугомонный успокоиться? Надоело уже сидеть здесь. И кушать хочется.

– А какого черта было брать статуэтку? Сир Вируа – начальник комиссии, ее из Вогена привез, а сделана она в самом Галене! Кучу бабок стоит. А вы из нее прут сделали, придурки.

– Кто же знал??

– Не нужно знать, нужно предполагать, что такая вещь не сама по себе в экипаже оказалась. Сложно было отправить гонца к конструкторам?

– Быстрее хотелось…

– Вот и сделали быстрее. А сейчас внимание!

Гром и яркая вспышка ударили по ушам и глазам, будто кто-то ударил в гигантский барабан, а потом еще взорвал петарду.

– Ффух. Что это было?

– Урговы яйца это были. Треснутые.

– Агрис, когда этот дятел уже успокоится?

– Не скоро. Он сейчас злой, как черт, пока сферу не взломает – не успокоиться. А в таком состоянии он ее не взломает. Поэтому располагайтесь поудобнее, я бы на вашем месте даже вздремнул.

– Ага, поспишь тут. Вокруг грязище, хорошо догадались скамейку с собой прихватить. Над головой разные убийственные штуки проносятся, того и гляди заберется в окоп какой ни будь злой голем и расскажет колыбельную на ночь…

– Не заберется. И вообще у вас все хорошо – Вируа мужик нормальный. Успокоится, и будет готовить для вас пряники величиною с торт. Очень хорошая демонстрация получилась. А мне сейчас под горячую руку лезть не с руки – виданное ли дело, сам приближенный магистра не взломал защиту, а пришел какой-то недобиток из Закатного ордена и все сделал как надо. Меня за это селитряные плантации охранять пошлют.

– Не плачь Маруся. Выиграем войну, дадут тебе лабораторию и будешь там мышек мучить.

– У меня нет мышей лабораторных, у меня другая специализация, Виталик.

– Понятно. Так как ты хотел сферу взломать, Агрис?

– Элементарно. Поднять магией камень и бросить сквозь сферу. Камень – материален, сквозь сферу пройдет легко. И в то же время это магическое действие!

– Это нечестно!

– Еще как честно. Камень демонстрирует сам принцип. Можно придумать кучу других заклинаний, которые будут проходить вашу сферу, как вода сквозь решето – но принцип будет именно этот.

– Обломись Агрис, создавать заклинания долго. Что бы кинуть камень – ума много не нужно, но заклинания более высокого порядка будут разрабатываться годами!

– Все верно. Может даже десять лет будут над этим биться, но что-то обязательно придумают. У нас жизнь не стоит на месте, как вы наивно полагаете. Просто она течет медленнее.

В это время на окопных жителей сверху уставился главный фокусник представления. Красный, как рак, он безумными глазами осмотрел прячущихся людей и стал раздавать распоряжения.

– Ирвин, Дарсия, Курбан – ко мне живо. Ирвин, бери свои причиндалы, сейчас мы сломаем этот орешек, чтоб мне урговы яйца каждую ночь снились! Ветал, Макс – езжайте обратно в «Магнитку», и не попадайтесь мне сегодня на глаза.

Четыре солидных мужика резво выбрались из окопа и убежали куда-то. Ветал с Максом тоже не стали наслаждаться окопным бытом и засобирались к экипажу. Возничий встретил их без особого энтузиазма – чем плавать по грязи поселка, он с большим удовольствием посмотрел на интересное зрелище. Но выбирать не приходилось. Вещей у землян не было и не через несколько минут они уже разглядывали достопримечательности из маленьких окошек экипажа.

– Макс, а сколько времени прошло с последней закачки манны в цеху?

– Часа три-четыре. А что?

– Заново закачивать манну нужно, вот что. Технологические процессы Петрович уже наверняка настроил на нас. Если опоздаем – все производство станет. За такие вещи по головке не погладят…

– Ветал, между прочим манны хватает максимум на пять часов. Каждые пять часов заряжать их заново… мы с ума сойдем!

– В точку.

Экипаж мягко катился по весенней набирающей обороты весенней распутицы. Хрупкие деревья вокруг только-только показали распускающиеся почки, до пенья певчих птиц и ласковой зелени травы было еще далеко.

– Я начинаю сомневаться в правильности того, что мы уехали из Академии. Сидели бы сейчас в фехтовальном зале и пили вино. А за большим, застекленным окном разглядывали местные парки и скверы. И люди там все как один чистые, опрятные, в красивой одежде.

– Так всю жизнь можно просидеть, разглядывая красивых людей в окно. Реальная жизнь грязь любит. Особенно в местах, где нет асфальта и ливневой канализации.

– Это какой-то телевизор получается.

– В точку.

Когда земляне подъехали к цеху прессов, в «Магнитке» моросил мелкий, противный дождик. Совсем не летний. Ветал с Максом побыстрее заскочили в производственное здание, в надежде найти там надежную крышу над головой. Но этим надеждам не суждено было оправдаться – тоненькое покрытие крыши, сделанное из местной соломы вперемешку с ветками хорошо годилось для защиты от солнечного зноя. Небольшой, но долгий дождик основательно смочил кровлю, и со связок травы периодически капала вода. По цеху плыла водяная взвесь.

Ветал с Максом за полтора часа работы зарядили свои заклинания на агрегатах и с чистой совестью побрели в барак. К тому времени поселок окунулся в тьму, идти в столовую им не хотелось. Она находилась в добрых пятнадцати минутах ходьбы от их барака, точнее даже не ходьбы, а непрерывной борьбы с вездесущей грязью, повозками и с собственной ленью. За сегодняшний они слишком устали для таких подвигов.

Родной барак встретил своих постояльцев мягким светом магических фонарей, редкими соседями и добротными теплыми одеялами. В отличии от цеха прессов, крыша барака была сделана на совесть и вода нигде не капала. В дальнем углу горел очаг. «Ну вот и дома, можно спокойно поспать», подумал было Виталик, когда его мысли сбились с ритма. На его постели сидел Леонид Ильич собственной персоной!

– Ну что орлы, пошли поговорим?

– А пожрать у вас будет?

Леонид Ильич засверкал передними зубами.

– Будет, будет. И еще налью по сто грамм. Пошли.

До главной «хаты» поселка пройти было всего ничего и через пару минут Ветал с Максом уже сидели в «музее». Здесь было хорошо. Печка топила жарко, крыша была сделана из чего-то, наподобие земной черепицы. Самый настоящий стеклянный графин с прозрачной жидкостью делился содержимым с тремя стопками, на большом блюде был хлеб, тонко порезанное копченое сало, местная картошка и лук.

– Ну, за прогресс?

– За прогресс!

– За прогресс!!

Первая пошла изумительно. Копченое сало с картошкой и луком так же легко и с удовольствием поглотились желудком.

– Ребята, вы заметили особенность местного хлеба?

– В смысле?

– В этом мире почти нет муки тонкого помола. Чтобы делать нормальную муку, нужны качественные мельницы, зерно нужно молоть долго и тщательно. Здесь такую муку делают только для избранных и только для разных тортов-пирожных. Обычные люди даже не подозревают, что хлеб может быть мягким, без плохо размолотых зернышек внутри.

– К чему вы это?

– К тому, что я хочу съесть батон. Простой нарезной батон с маслом и молоком. На земле я очень любил все это, и сейчас по ночам мне снятся обычные нарезные батоны из булочной. И еще рогалики. Черт побери, мне 54 года, я всю свою жизнь любил рогалики! Что бы их покушать здесь, нужно делать железную мельницу и двигатель, хотя бы паровой, а до этого еще ох как не скоро… Может и не съем больше нарезной батон.

– Леонид Ильич, вы чего??

– Хороший здесь хлеб. Душистый и прочее. С самого начала я его трескал за обе щеки – вроде как экзотика. Потом вдруг дошло, что эта экзотика и не думает заканчиваться! Давайте выпьем за то, чтобы у нас был выбор – кушать батон, рогалик или простой хлеб из муки грубого помола!

– Ну, за выбор!

– За выбор!

Вторая стопка закатилась внутрь землян мягко и хорошо. Ядовитость крепкого напитка была даже приятна, и блюдо с закусками не оставалось без внимания.

– Короче, ребята, у меня новости. Плохие и хорошие. С которой начинать?

– С хорошей.

– Хорошо то, что вы молодцы. Петрович вами не нарадуется и я тоже – благодаря вам мы можем выпускать больше тысячи комплектов брони в сутки! Склад заготовок стал разгружаться! Главный конструктор – Александр Федорович пока ничего не говорит, но я этого жука давно знаю – если бы вы схалтурили, он был здесь и конструктивно вас критиковал. Значит, сейчас он все обдумывает и завтра днем придет ко мне с целой охапкой проектов и планов.

Теперь орден. Этих товарищей вы удивили. Они теперь с вас не слезут. Всего пол часа назад был у меня тяжелый разговор с Вируа, этот хмырь хотел отвести вас в цитадель и не выпускать, пока они не расшифруют ваш артефакт.

– И что?

– Послал его куда подальше, вы нам здесь нужны.

– А он что?

– А что он? По идее он здесь главнокомандующий, но в земные вопросы запрещено ему сильно влазить. И еще у меня прямая связь с Магистром. Короче пришел он, поругался и ушел. Чтобы не сильно нервничал, я ему налил грамм двести самогона, вроде успокоился.

– Это хорошо, в цитадели сидеть желания большого нет…

– Я обещал вам пряники. Самый главный пряник – вы теперь инженер-лейтенанты. Должны носить меч, перевязь и иметь знак от мага. Завтра вечером зайдете ко мне за всем этим.

– Ээээ…!!!

– Ребята, не парьтесь. Меч и перевязь нам носить совсем не обязательно – это только для парадов, построений и прочего балагана. Наше дело – производство. Я свой меч, как только торжественно вручили, положил в сундук. Он там до сих пор лежит.

Звание лейтенанта, ребята, это очень круто для мира Иглы. Жалованье семь золотых фарлонгов в неделю, халявная форма, оружие и еда. Но самое главное – статус. Лейтенант – офицер. Офицером на Игле могут быть только выходцы из высшего сословия: дети магов, которые предпочли армейскую службу магическим практикам, дворяне, люди из влиятельных семей. Здесь все настолько упорядоченно и традиционно, что человек «со стороны» никогда не станет офицером. Опытный военный может быть помощником офицера, но командовать войсками могут только люди из «круга избранных». И этот круг не меняется столетиями.

Я, например, всего лишь капитан. Главы производств – лейтенанты. Так что получается – вы тоже начальники производства. Довольны?

– Даже очень. Нам, по идее, отдельные дома должны выделить, слуг… виночерпия??

– По идее да. Но у меня есть и плохие новости.

– Устав придется учить?

– Хуже.

– Виночерпиев на всех не хватает?

– Придурки. Истинный орден начал масштабную мобилизацию. Собирают всех, кого только можно, даже толстых дядек из городской стражи согнали на полигон и гоняют до седьмого пота. У графов и прочих баронов забрали всех рыцарей и стражников. О магах даже не говорю…

Короче, у нас есть три недели. За этот срок мы должны выжать все соки из людей и оборудования. Через три недели Железный орден должен получить максимально возможное количество пушек, боеприпасов, доспехов, оружия и артефактов антимагии. Пахать будем, как проклятые. Понятно?

– Леонид Ильич, заряжать прессы нужно через каждые четыре с половиной часа. И делается это совсем не быстро…

– Это ваши проблемы. И еще готовьтесь к плотному сотрудничеству с конструкторами. И еще орден требует антимагию на каждую пушку, для каждого офицера, прапорщика и еще больше для резерва штаба. Магам артефакты тоже понравились…

– Леонид Ильич!!!

– Домики с виночерпиями отменяются. Из барака несите свое барахло в домик Петровича – там будете жить, рядом с цехом. Петрович переселяется к Льву Давыдычу. Эта сладкая парочка никак не может найти общий язык, может хоть так договорятся. Как офицерам, еду вам будут приносить прямо по месту жительства. Грузы от конструкторов будут приходить туда же. На досуге штампуйте антимагию.

– Какой досуг?! Нам спать когда???

– Ребята, хотите я вам расскажу, как раньше работали на рыболовецких судах в Тихом и других океанах? Да и сейчас, наверное, тоже.

– И как?

– Шесть часов спали, шесть часов работали. Потом опять шесть часов спали и шесть часов работали. И так – месяцами! Работа и короткий перерыв на отдых, во время которого отдохнуть невозможно. И опять на смену. Безо всяких баров, ресторанов, кино и женского общества. Это настоящий ад! Но только так возможно было добывать рыбу в промышленных масштабах, чтобы по всей стране было много селедки, кильки и всего остального. Думали, мужественные моряки просто так такие мужественные?

Вам нужно работать в таком темпе от силы месяц. Потом столько оружия будет не нужно и мы переходим на гражданку. Сейчас мы по-тихому делаем запасы дерева, гравия и всего прочего, после военных заказов сразу начнем строить железную дорогу. Нам жизненно необходима железная дорога на шахты, город и дальше на побережье! Нужны рельсы, болты, шурупы, простые паровозы. А еще дисковые пилы – шпалы делать, арматура, кирки, лопаты, сверла, топоры… много топоров! А еще порох – уголь и руду добывать, рельеф для дорог ровнять. Столько всего нужно, что не знаешь – за что браться.

– Значит месяц?

– Месяц. Обещаю – дальше легче будет. Будем строить нормальные дома из шлакоблоков. Домна под боком, отходы скоро девать некуда будет, так мы их в стройматериалы переработаем. Когда железку до большой земли протянем, вообще отлично заживем – проблем со снабжением почти не будет. Можно будет даже на выходные в город выезжать!

– Тогда и нарезных батонов из тонко молотой муки поедим, так?

– В точку.

– А если откажемся, вроде как дезертирами будем?

Леонид Ильич в ответ ухмыльнулся. После этого взял в графин с огненным напитком и стал разливать его по стаканам.

– У каждого явления есть своя оборотная сторона. Вот вы теперь офицеры, инженер-лейтенанты, птицы высокого полета. Но улететь уже никуда не можете!

Три часа ночи. Нормальные люди в это время спят и видят сны. Хорошие, добрые, страшные, загадочные, вещие, забавные… но сны. Виталик забыл, когда в последний раз видел даже самый завалящийся сон. Он шел от своего с Максом домика, на быструю руку сколоченную их необструганных досок, с двумя маленькими окошками, почти не пропускающими свет и полом, посыпанным соломой. На руке его была величайшая ценность мира Иглы – часы неизвестной китайской мануфактуры на батарейках.

Сейчас он воспринимал это чудо техники, как проклятье. Часы передавались от него к Максу и обратно, как символ начала четырех часов смены. Первое, что Виталик видел, стоило ему только раскрыть глаза и хоть немного отогнать сон – эти часы. Его напарник протягивал их ему с облегчением. «Теперь помучайся, а я пойду спать». Еще по этим часам земляне отмеряли время смен.

Четыре часа сна, потом два с половиной часа зарядки механизмов цеха прессов. В начале работы Ветал с Максом приноровились заряжать свои информационные модели манной всего за час! Но конструктора начали штамповать паровые движки, как семечки и скорость работы прессов сильно увеличилась. К тому же фон манны не выдерживал такого надругательства и становился редким, почти прозрачным. Чтобы в таких условиях зарядить заклинания, приходилось собирать все возможные крупицы, а это время, силы…

Еще пол часа занимал конструкторский отдел. Они привозили самые невообразимые резцы, пилы, фрезы и сверла. По слухам, конструктора стали готовить станки и другое оборудование, как горячие пирожки. Виновниками этого были Виталик с Максом. Конструктора придумывали все новые и новые способы использования резаков, от силовой нити между двумя концами изогнутого железного прута, до сложных вальцов. Зарядка и создание новых конфигураций модели резака. С каждой сменой это занимало все больше и больше времени.

Пол часа оставалось на создание артефактов антимагии. Новый цех металлообработки, используя конструкторские станки, мог штамповать их десятки и сотни. Почему-то все они были один в один похожи на пушечные загнутые пруты, множество их валялось в прихожей. Разгрести эту кучу Ветал с Максом уже не надеялись. Пол часа на антимагию, не больше.

Оставшееся время нужно было уделить мытью, еде, туалету и простому ничегонеделанью. Через несколько смен Виталик заметил, что стал есть на удивление мало – организм не успевал восстанавливаться и стал потреблять очень скромное количество пищи. Сразу после разглядывания потолка, слежением за драгоценными часами и сдачи смены Максу, Виталик погружался в сон. Безо всяких снов, умных мыслей, гениальных прозрений и всего подобного. Просто пустота.

Где-то через полторы недели Ветал перестал различать – в трансе он или видит перед собой обычный мир людей. Потоки манны, разлитые в пространстве, заполняли мир вокруг, делали его живым. Манне нужно было давать форму, искать самые плотные скопления и черпать, черпать, черпать…

В какое то время пристанище инженер-лейтенантов навестил их старый кореш Агрис. Первыми его словами были «Как так можно?». После этого он принялся наводить некое подобие порядка в домике, разжег магический светильник до нормальной яркости, влил в друзей Силы и поставил на стол несколько бутылок с вином.

– Чуваки, вы ахренели? Так нельзя!

– Умный, да? Приходи чаще, будешь артефакты антимагии клепать.

– Я их делать не умею. И вообще еле-еле к вам выбрался, у нас сейчас тренировки круглые сутки проходят. Новые люди, много новых людей. Все вооружаются, готовятся к большой драке. Сержанты все глотки посрывали еще неделю назад, лекари сутками пашут, но по сравнению с вами – они на курорте отдыхают.

– Мы тут пашем, как лошади – еще бы они не вооружались. А что в большом мире происходит?

– Война будет.

– Агрис, ты сегодня просто кладзедь удивительного. Поподробней можно?

– Истинный орден собирает войска у города Салем, это примерно пару недель пути к востоку. Говорят, силу Истинный орден собрал небывалую и магов очень много. Еще немного и выдвинутся к нам. Или мы выдвинемся. Но скорее они к нам – мы быстрее к войне готовимся, гораздо быстрее. И лучше. Про это все говорят.

– Вот, а ты говоришь, что нельзя так пахать. Можно и даже нужно. Быстрее бы уже все началось!

– Крови хотите?

– Надоело постоянное напряжение и неопределенность. И еще – почему ты думаешь, что только битва проливает кровь и уносит жизни? Это очень наивно, Агрис. Две смены назад в цеху на рабочего упал лист железа, прямо на голову – лебедка не выдержала постоянных нагрузок. До лазарета не успели довести. А пальцы отрезанные, раздавленные конечности я даже не вспоминаю, почти каждый день такое происходит. Техника безопасности у местных рабочих просто аховая.

– Это мелочи.

– По большому счету согласен. Главное в другом. Вот мы с Максом тратим сейчас свою жизнь на то, чтобы воины Железного ордена были отлично вооружены. Мы могли тратить это время на девок и самогон. Или картины рисовать. Или делать формы для нормальных пил, чтобы дровосеки этими замечательными пилами пользовались и у них оставалось больше времени на девок и местную бражку. Или на написание развратных стишков.

Так же фермер тратит свою жизнь, кормя этого вояку, чтобы на поле брани он мерился силами с воякой под другим флагом. Портной, ткач, шахтер, сапожник, кожемяка, возничий… даже служанка в кабаке, которую солдат щиплет за ляжку, тратит свою жизнь на пустое место. Война ничего им не дает, кроме бездарно потраченной части жизни. Понимаешь?

– Не совсем…

– Скоро сойдутся в бою две огромные армии. В каждого бойца этих армий вложено столько жизней других людей, что он должен прыгать от восторга. Вместо этого он через час будет лежать с отрубленной головой. Нахрена весь этот цирк?

– Виталик, я вспоминаю правителя и великого полководца из вашего мира – Наполеона. Он говорил «Тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Не будешь ты делать оружие для Железного ордена, будешь делать для Истинного. Какая разница?

– А мне вообще все надоело. Надоели эти армии, эти ордена. Надоели эти мечи, части кирас, половинки шлемов, плечевые пластины, гребни шеи и все остальное. Я когда захожу в цех, такое чувство, будто меня заживо поедает чудовище! Хочется заснуть и проснуться на земле.

– И что? Вместо мечей и боевых топоров – ракеты и танки. Между нашими мирами гораздо больше общего, чем тебе кажется.

– Блин, что-то совсем настроение испортилось. Агрис, может еще полечишь?

– Больше нельзя, отходняк сильный будет. Ты ведь не хочешь потом целый день в постели проваляться?

– Хочу! Очень сильно хочу!

– Бля… давайте вина лучше выпьем, мысли в правильном направлении пойдут.

Агрис открыл еще пару бутылок и подал их землянам.

– Ну, за победу!

– За победу, чтоб ей несладко было.

– И чтоб окончательная и бесповоротная была!

Ветал с Максом сделали пару больших глотков и расслабленно потянулись. Спать захотелось просто невыносимо.

– Агрис, дело есть.

– Ну?

– Скоро ты пойдешь воевать, а мы остаемся рельсы штамповать и всякие топоры. Первое и самое главное – осторожней там, не лезь впереди паровоза. Ждем тебя живым и здоровым.

– Как я сам не догадался? Ну спасибо!

– Это понятно. Есть другое дело. Ты говорил, что для заклинания портала между Иглой и Землей понадобились усилия почти всех адептов Закатного ордена. Это значит – много активной манны. Мы с Веталом можем дать для перехода целый океан активной манны.

– Этого мало. Тот обряд происходил в капище друидов. Это место помнит кровь.

– Крови в ближайшее время будет завались. Не меряно крови будет.

– Вы опять все упрощаете. Кроме океана манны и крови нужны эммонации разных людей, их настрой и еще много всего, чего вы не сможете понять без нормального образования.

– Это все понятно. А еще мы знаем, что ты лучший специалист мира Иглы по магии переходов и найдешь выход.

– Чуваки, неужели вам не терпится покинуть наш гостеприимный мир?

– От такого гостеприимства мурашки на коже, Агрис.

И снова рутина. Смена проходила за сменой, сколько дней прошло с начала «трудового подвига», Ветал с Максом могли сказать только приблизительно. Две недели или три? А может все четыре? Смена дня и ночи совершенно потерялась, превратилась в калейдоскоп, в котором магические светильники горели ярче, тусклее или вовсе не горели.

Осунувшиеся фигуры, не стиранная одежда, бесноватый взгляд и ожидание конца смены на лицах. Еще по Земле Ветал с Максом прекрасно знали, что вся заводская романтика высосана из пальцами агитаторами в костюмах за писчими столами, никогда на настоящем заводе не работавшими. Нет ничего романтического в промышленном производстве. Это средневековый мастер мог получать удовольствие от своего очередного творения, в условиях поточного производства личный вклад рабочего или специалиста невелик. Главное – соблюдение технологий, проверенных и одобренных совсем другими людьми. И времени на созерцание готового продукта нет, его нужно быстрее упаковать и отправить по назначению.

Только в мире Иглы Ветал с Максом узнали и другую сторону этого. Нельзя любить то, что заставляет тебя изо дня в день совершать одни и те же заученные до автоматизма действия. Фасовщица на кондитерской фабрике, какая бы сластена она не была, через пару месяцев работы с шоколадными конфетами их уже не ест. Сборщик машин на «Автовазе» хочет, чтобы его машины его сборки были плохими – не потому, что он злой или вредный. Машины заставляют его страдать и он мучает их в ответ. Он просто защищается.

Просто перестать заливать манну или заливать ее мало, Виталик с Максом не могли. Зато они придумали все дальше отодвигать расстояние до модели. В начале Веталу или Максу было лень подходить вплотную к каждому прессу, они старались разглядеть информационную модель заклинания с расстояния. С каждой сменой это расстояние неумолимо увеличивалось. В начале это были соседние прессы. Потом прессы с другого ряда, потом на другом конце ряда. Земляне жили в мире потоков манны, с ним засыпали и просыпались, видя перед собой ее жиденький фон. Скорее по наитию, чем сознательно, они создали какое-то подобие лупы и с ее помощью работали с плетением заклинаний, находящихся на расстоянии в сотню метров. Потом Ветал поставил в укромном месте цеха табуретку, садился на нее и питал манной заклинания всего цеха.

С курьерами от конструкторов такие номера не проходили, работники циркуля и ватмана всегда сопровождали свои заказы разъяснениями и особыми требованиями. Зато ставить модели антимагии на железные штыри земляне научились даже во время еды, разглядывания неба и вообще почти без участия интеллекта. На чистом автоматизме.

В один из вечеров (или это было утро?) их домик почтил своим присутствием Леонид Ильич Зарубин. На этот раз он предпочел обойтись без самогона и принес небольшой кувшин с вином. Решительно сметя в сторону весь хлам, скопившийся на столе, он поставил три кружки, предусмотрительно принесенные с собой, дождался Макса, и после этого разбудил Виталика.

– Ну, мужики, вы даете! Честно, я думал вы через неделю сломаетесь и попроситесь обратно в Академию.

– Леонид Ильич, вы подбодрить нас пришли? Это проблематично.

– Понимаю…

– Сомневаюсь в этом.

– А ты не сомневайся. Мне на Земле, если не знаешь, орден героя труда дали. Не за регулярный сон и отдых. И здесь я, как белка в колесе кручусь. Но пришел я, на самом деле, не за этим. Вы вина выпейте – полегчает, мысли прочистятся.

Ветал с Максом прилично отпили из кружек. На душе на самом деле стало как-то легче.

– Это не простое вино из харчевни, мне его привезли из ордена для особых событий. Там добавки интересные очень… правда я не знаю какие. Но точно не марихуана.

– Жалко.

– Так, оставить эти сопли! У меня для вас есть две новости.

– Хорошая и плохая? Леонид Ильич, начните с хорошей.

– Не угадал. Две новости хреновые. Первая – Истинный орден собрал огромную армию, орденцы от страха аж писаются. Это очень-очень плохо.

– Отвратительно. А вторая?

– Местные солдаты с артиллерией не могут работать. Точнее работают, но такая работа никуда не годится. Они считают пушку магическим механизмом и боятся ее. Осторожничают. Не понимают артиллерию. По уму нужно было бы провести масштабные стрельбы, но зарядов и так мало – не до тренировочных стрельб!

Поэтому принято решение мобилизовать и землян. А вы ребята и вовсе находка – заряжать артефакты антимагии можете!

– Не понял?!

– Хуля тут непонятного? На войну вас отправляем! За каждым из вас закрепляется пять артиллерийский орудий, считай – пять отделений, короче взвод. Будете обучать своих солдат, морально наставлять и вести в бой. Вы у нас инженер-лейтенанты, ваше место на передовой. И вообще, у каждого артиллерийский взвода будет командир – землянин в чине лейтенанта. Инженер лейтенанта.

Ветал с Максом аж поперхнулись халявным вином.

– Леонид Ильич, вы чего? Мы настоящие пушки видели только по телевизору! И не стреляли из них никогда!

– Это все фигня. Вы много раз видели фильмы про войну, видели там артиллерию за работой и в целом понимаете смысл. Местным до этого, как до неба!

– Эээ!!

– Хватит разговоров, решение принято и деваться некуда. Думаете мне приятно свои лучшие кадры отпускать в эту мясорубку? Фиг угадали!

Сейчас вечер. Отсыпайтесь до обеда завтрашнего дня и приходите ко мне. Там всех лейтенантов-землян отвезут на полигон, и вы выстрелите из пушки. Кроме этого вам выдадут обмундирование и проведут краткий курс по местной тактике и стратегии ведения боевых действий.

После этого до конца дня вы будете морально готовиться к худшему, и послезавтра утром вас отвезут в расположение частей. Будете знакомиться со своими солдатами. Еще через три дня войска выдвигаются в направлении предполагаемого противника.

– А кто оружие делать будет?

– Мы и будем, не все же уезжают из Магнитки! Десять дней будем производить пушки, доспехи, мечи и все остальное по старой технологии. После этого или переходим на гражданку – железную дорогу начинаем строить, или эвакуироваться. В смысле – ноги уносить куда подальше.

– Много наших уезжает?

– 24 человека. С завтрашнего дня постоянно носите лейтенантскую форму, оружие и знаки отличия. Это у нас форма нафиг не нужна, в войсках на нее смотрят прежде всего. Поймают без формы – проблемы будут. Могут даже расстрелять, как вражеских шпионов!

– Леонид Ильич, кто расстреляет – фашисты???

– Кому надо, тот и расстреляет. И последнее. Я прекрасно понимаю, что вы забухаете перед отправкой – сам бы напился. Но слезно вас прошу, соблюдайте хоть какие-то приличия!

ГЛАВА 7

Лес вокруг дороги медленно отходил от зимы. Птички ловили первые теплые лучи солнца и чирикали свои простенькие песни. Роса искала зеленые листья, не находила их и приземлялась на тонких веточках, в любой момент готовых выпустить зеленые побеги, которые послужат украшением для глаз случайных прохожих.

Больше часа колонна экипажей под охраной вооруженных всадников неотвратимо продвигалась вперед, к войскам. По лесной дороге колонну встречали только патрули заспанных солдат. Время от времени небритые физиономии заглядывали в экипаж, вдыхали аромат, умиленно разглядывали пассажиров и с чистой совестью пропускали колонну дальше. Внутри транспортных средств спали новоиспеченные инженер-лейтенанты армии Железного ордена.

Утром, к главному зданию поселка «Магнитка» подъехали экипажи. Командир колонны зашел внутрь и через минуту выскочил от туда, будто чертей увидел. Немного поразмышляв, он что-то скомандовал охране, те стали группами по два человека заходить в домик Леонида Ильича и выносить невменяемых от дикой двухдневной пьянки землян.

Кто-то пытался сопротивляться, но охрана эти попытки пресекала четко и профессионально. Кто-то в пол голоса посылал «грузчиков» в самые разные места, желал удачи в содомских развлечениях и вообще принимал их за представителей сексуальных меньшинств. Но большинство землян были в таком состоянии, что происходящие перемены просто не замечали.

После погрузки офицеров пришла очередь их вещей. С этим возникли определенные сложности никто из конвоя толком не знал какой мешок какому землянину принадлежит. Наконец, командир конвоя приказал просто раскидать мешки в экипажи примерно поровну. После этого настала очередь съестных припасов и выпивки.

Леонид Ильич, вечная ему память и уважение коллег, расконсервировал стратегические запасы самогона, вина и всего, чем могли утешится его земляки. Экипажи под завязку набили самыми разнообразными бутылками, кувшинами, засмоленными чашками, а так же невообразимым количеством закуски. Это было сало, окорока, курицы, сушеные овощи, фрукты, сыр и еще много чего вкусного. Если бы земляне очередной раз забросило в дикий лес, на одной закуске они могли жить больше месяца.

Наконец все было сделано. Командир дал команду и экипажи стали выстраиваться в колонну на широкой дороге поселка, после этого прозвучал звук рога и колонна двинулась. Возничие, рабочие и все, кто в этот момент находились рядом, со страхом в глазах смотрели на это действо. Война пришла в их суетливый, неудобный, но такой спокойный поселок.

Виталик с трудом приоткрыл глаза. Сознание говорило ему закрыть их и лежать дальше. Но это занятие ему за последние пол часа надоело, к тому же хотелось в уборную. Наконец он решился и стал оглядываться вокруг. Он лежал в кожаной палатке, рядом находились непонятные мешки, свертки и целая гора бутылок. Последнее ему понравилось. Он дотянулся до ближайшей емкости, вскрыл ее, сделал пару неуверенных глотков и поперхнулся – в бутылке оказался самый настоящий самогон.

«Похмеляться самогоном – моветон, можно так похмелиться, что зеленых чертиков начнешь ловить». Аккуратно закрыв бутылку, он поставил ее подальше и взял следующую емкость. На этот раз он выбрал объемистый кувшин с залитым смолой горлышком. Интуиция на этот раз не подвела его, в кувшине оказалось легенькое винцо – самое то!

Виталик сделал несколько глотков и почувствовал, как новая порция алкоголя будит старые дрожжи и его начинает неслабо шатать. Перед глазами пошла рябь и единственный выход закрыло темное пятно.

– Сир лейтенант, вам уже лучше?

– Лучше… ты кто?

– Сир лейтенант, я ваш денщик. Ролен.

– Слушай, Ролен, если еще раз назовешь меня лейтенантом – получишь по морде. Понял?

– Как же так?

– А вот так. Называй меня Ветал.

– Будет исполнено сир Ветал.

Происходящее начало забавлять Виталика.

– Короче, Ролен, неси мне простой воды и побольше. Где здесь отлить можно?

– Где вам будет угодно сир лей… сир Ветал. А воду я сейчас принесу.

Денщик выскочил из палатки и умчался куда-то. Виталик с трудом поднялся и вышел наружу. Его палатка стояла посреди самого настоящего леса, с деревьями – исполинами, живописным ручейком вдалеке и редкими кустиками. Пейзаж портили стоящие то здесь то там низенькие шалашики, и прохаживающиеся без дела солдаты. Виталик добрался до ближайшего дерева, оросил его и направился обратно в палатку – голова была будто сделана из чугуна, по всему телу поселилась невыносимая слабость. Никакого желания что-то делать не было.

– Сир Ветал, ваша вода!

– Ёёё… не кричи так.

Ветал поставил Ролена с тазиком напротив себя и стал умываться. Холодная, почти ледяная вода освежала, хотелось втирать ее до самых костей. К тому времени на Виталика обратили внимание солдаты, оставили дела и с любопытством начали разглядывать своего нового командира. Самому Виталику такое внимание совершенно не нравилось.

Наконец умывшись, как следует, он пошел обратно в свою палатку. Многодневный недосып давал о себе знать и Виталик еле устоял от соблазна улечься прямо на траве.

– Ролен, ко мне никого не пускать. Если приедет начальство, скажи что я болен.

– Будет исполнено сир Ветал!

– Хорошо.

Ветал приподнял кусок шкуры, служившей дверью его жилища, расположился на лежаке и отключился от окружающей его реальности. На этот раз его сон был спокойный и здоровый.

Солнце уже готовилось в ближайший час-полтора перевалить за горизонт, когда Виталик пришел в себя. Удивительно, но он почувствовал прилив сил. Хотелось что-то делать, чем то заниматься, хоть даже кроссворды решать!

На скорую руку слопав жареную курицу из своих запасов и выпив немного легкого вина, он разлегся на лежаке и стал размышлять над происходящим. Никогда в жизни он не мог представить себя в роли командира военного подразделения. Он был далеко не пацифистом, просто не хотелось. К тому же постоянная муштра, жесткая иерархия и прочие прелести отравляли его желание даже думать о военной карьере. Сейчас же ему предстояло становиться самым настоящим офицером.

«С самого начала нужно показать, кто здесь всем командует. Для этого нужно загрузить солдат работой – нечего им без дела по лагерю шляться, еще лучше кому ни будь морду прилюдно набить. Но лучше без этого обойтись. После этого нужно заняться делом – пушками. Самое главное – выработка рефлекса быстрого заряжания и понимания команд командования. Моих команд. Параллельно с этим нужно тренировать мобильность орудий – пусть таскают пушки по лесу без лошадей, с лошадьми, пусть учатся на время готовить ее к стрельбе. Остальное по ходу дела».

Полный надежд и оптимизма, Виталик вышел из сумрака палатки наружу. Его бойцы так же, как и в прошлый его выход развалились на травке и смотрели в небо, появление своего командира они удостоили лишь любопытными взглядами своих чумазых физиономий. Простые солдатские шалашики росли в лесу, будто грибы. Метрах в пятидесяти горел очаг и варилась каша. Орудий не было нигде.

К Виталику подскочил его денщик и выпрямился по стойке «смирно», ожидая распоряжений.

– Ну что Ролен, устроишь мне экскурсию?

– Как прикажете сир Ветал.

– Да будет так. В смысле приказываю.

Ролен провел взглядом по округе и недоуменно уставился на Виталика.

– А что показывать?

– Что есть?

– Ну, мы в лесу расквартированы. Шалашики себе сделали, палатку офицерскую поставили, пушки спрятали.

– Припасы, заряды, вооружение? Как происходит прием пищи?

– Обозник харчи выдает, в отделениях кашу готовят. Иногда даже мясо попадается! В обозе заряды у пушкам и вооружение. Проводить?

– Давай.

Неспешной походкой командир подразделения последовал за своим помощником по лагерю. Солдаты на это реагировали тем, что отводили глаза и старательно пытались притвориться спящими. Были они одеты по самой простой моде Варта – грубые штаны, рубахи, меховые безрукавки и куртки из толстой кожи. У каждого на ремне были приделаны простые деревянные ножны со знакомым изделием. «Мечи… сколько их мы сделали? Не сосчитаешь». Мечи делались по стандартному шаблону – одноручные, длина лезвия ровно 55 сантиметров, ширина 4 сантиметра. Отличное, по меркам мира Иглы железо, заточка на абразивном круге, полный цикл закалки-отпуска-старения и всего прочего, обмотанная кожаным ремешком рукоятка. Меч прекрасно подходил для колющих ударов и схватки в толпе.

То здесь, то там Виталик видел кучки с какашками и разные отбросы – от костей до разного хлама. «Вопиющая антисанитария!», подумал было Виталик, как Ролен подвел его к небольшой полянке. На полянке мирно паслись лошади и стояло две телеги и пять двоек с квадратными ящиками вместо сидений. Все они были прикрыты сверху рогожей и охранялись бдительными охранниками, которые к приходу «комиссии» старательно изображали сон. Или не изображали?

– Встать бойцы!

Все шесть бойцов охранения вскочили и вытянулись по струнке.

– Солдаты, бездна вас побери, кто вам разрешил спать на посту? Хотите без жратвы оказаться?

– Никак нет, сир лейтенант!

– Тогда стойте, как положено. Где главный обозник?

– До кустиков пошел, сир лейтенант. Сейчас вернется.

И правда, из кустов метрах в десяти от Виталика выскочил толстенный мужик в кожаном переднике. Увидев Ветала, он каким-то чудом перенесся к нему и вытянулся крепко натянутой струной.

– Рад вас видеть в добром здравии, сир лейтенант. Какие будут распоряжения?

«Черт побери, неужели здесь все такие деревянные?»

– Распоряжений пока не будет, я знакомлюсь со своим подразделением. Состав обоза?

– Пять двоек для пушек. На них перевозятся боеприпасы и цепляются сами пушки. Запряжены двойками коней. Две телеги под провиант и амуницию. Позвать возничих?

– Не надо. Жратвы и боеприпасов сколько?

– На каждую пушку двадцать зарядов с картечью и пять с ядрами. А провизии на пару недель хватит.

– Кроме этого что есть?

– Большой котел, запасная палатка для офицера, два топора, лопата, доспехи и по мелочи…

– Почему солдаты без брони разгуливают??

– Не знаю сир лейтенант…

– Ладно, потом еще поговорим. А где пушки?

– Они вон в тех кустах спрятаны.

Обозник показал на густые заросли выше роста человека, как в них можно было закатить тяжелую технику, Виталик даже не представлял. Это было любопытно. Он поманил Ролена и они вместе пошли смотреть на пушки.

Результат Ветала разочаровал. Современные орудия непонятно как были свалены в высоких кустах и завалены охапками веток для большей конспирации. В представлении Ветала, воинское подразделение должно быть в любой момент готово дать отпор неприятелю. Или хотя бы быстро убежать от него. О том, чтобы быстро подготовить орудие в таком жалком положении не могло быть и речи.

План действий постепенно принимал конкретные формы и очертания. Но для полной картины еще чего-то не хватало.

– Ролен, какова численность и состав подразделения?

– Нууу… пять пушек, на каждую пушку – семь человек, включая сержанта – командира орудия. Семь возничих, офицер, его денщик, знаменосец. И все.

«Итого сорок пять человек. И всех надо занять чем-то полезным. Плевая задачка!», подумал Виталик, подходя к своей палатке. Его бойцы, будто предчувствуя неладное, перестали изображать сон и начали очищать свои наряды от комков грязи. Сам Виталик, несмотря на прощальную пьянку, был на удивление чист и опрятен – его высокие сапоги были чисты и играли на солнце, штатный мундир синего цвета тоже был в порядке. Не хватало только оружия на поясе и офицерской перевязи.

Недостающее он стал извлекать из вещевого мешка. Мешок был явно не его. Какой-то свитер, теплые носки, зажигалка – ничего этого у него в вещевом мешке не было. Зато порадовала вязанная шапочка и зарплата инженер-лейтенанта за месяц. Неведомому земляку достался гномий стилет – артефакт, за целую кучу фарлонгов купленный еще в Академии. Зато нож из отличного железа, выкованный неведомыми мастерами-оружейниками в далеком Яххине, занимал свое обычное место в ножнах на поясе. Главные запасы фарлонгов Ветал с Максом оставили на хранение Леониду Ильичу, и теперь Виталик хвалил себя за такую предусмотрительность.

Виталик навесил на себя ножны с знакомым до боли мечом – от солдатского меча он отличался только более красивыми ножнами, обтянутыми кожей с черными узорами, повесил на себя сбрую перевязи и вышел наружу.

– Ну что, Ролен. Собирай народ на обще построение, будем знакомиться.

– Будет исполнено, сир Ветал.

Через десять минут перед палаткой Виталика в два ряда выстроилось его воинство. Было оно велико. Виталику даже показалось, что он ошибся в расчетах и здесь гораздо больше сорока пяти человек. Все, как один они были чумазыми и периодически чесались. На командира смотрели без должного восхищения и почтения. Из толпы выделялись несколько человек в простых серых мундирах – сержанты отделений. Виталик не имел опыта, чтобы на глаз определить уровень подготовки солдат, поэтому решил исходить из того, что он низок. Готовься к худшему, ожидай лучшее и прочее…

– Итак бойцы, в лагере происходит форменный бардак. Этому бардаку я положу конец, несогласных отправлю в пехоту и лично прослежу, чтобы в предстоящем сражении их поставили в переднюю линию. Это понятно?

– Понятно сир лейтенант.

Толпа мужиков, неловко заголосила вразнобой. Воевать в пехоте, да еще на переднем крае никому не хотелось. Командир им казался очень странным, непонятным – вдруг на самом деле направит?

Тем временем Виталик стал обходить ряды своего войска и тыкать пальцем в самых грязных и немытых солдат.

– Ты, ты, ты и вы двое – копать ямы для сортиров. Глубина полтора метра, поперек должны быть сложены бревна. Инструмент возьмете в обозе. Сортиров должно быть ровно два, завтра утром я хочу испражняться не в кустах, а в специально отведенном для этого месте. Двое самых ленивых завтра же будут собирать какашки с лагеря и кидать их в положенное место. Если увижу, что кто-то продолжает гадить где попало, тоже отправлю собирать какашки по всему лагерю. Если не найдут здесь – пойдут искать их в соседний взвод. Здесь близко. Вопросы?

Толпа мужиков в форме молчала. Те, кто избежал участи стать ассенизатором – помалкивали, а немногие, кому не повезло, поддержки товарищей не чувствовали и против непонятного командира идти опасались. Большинству же нововведения пришлись по душе.

Виталик продолжил обход рядов. На этот раз он выбирал самых чистых солдат и с большим трудом смог выделить только три человека.

– Ты, ты и ты. Завтра утром возьмете инструменты у говнистой команды и начинаете строить баню. Хоромы мне не нужны. Вечером я должен видеть постройку, где можно закрыться, подогреть воду и вымыться золой. Одновременно мыться и стирать свою одежду должны пять человек. Если вечером бани не будет или она будет плохая – отправлю делать сортирные ямы в соседнем взводе. Вопросы?

Вопросов и на этот раз не возникло. По сравнению с копанием туалетов, делать баню было даже престижно. Увидев, что план развивается в правильном направлении, Виталик стал развивать наступление.

– Дальше. Ходить по лагерю, в сортир и даже спать – в доспехах. Вы их только получили и должны привыкать к броне. Через двадцать минут чтобы стояли здесь и радовали мои глаза новенькими кирасами, шлемами и всем прочим. Строителей и копателей это тоже касается. Время пошло.

Строй продолжил стоять на месте, солдаты только недоуменно разглядывали командира и друг друга.

– Придурки, двигайте свои задницы за броней. Быстро!

Крик возымел действие и вся толпа ринулась в сторону обоза. Виталик с тоской в глазах посмотрел им вслед и пошел в палатку – ему нужно было подать собственный пример и самолично облачиться в броню. Через его руки прошло столько комплектов защиты, что и подумать страшно. Он помнил каждую деталь брони, каждый выступ, каждый изгиб металлических пластин, но самому пользоваться всем этим как-то не приходилось.

Кожаная стеганная куртка, две пластины кирасы, связанные ремешками, наплечники, стальные листы на руках, и шее, подшлемник и наконец, сам обтекаемый шлем. По стандартным размерам Виталику полагалась броня второго размера. «На теле» вся эта амуниция показалось какой-то угловатой, неудобной. Кираса была для него явно велика, пластины на руках выступали немного больше положенного. Вес тоже оказался неожиданно велик – казалось, что броня весит килограмм под двадцать, хотя по уверениям конструкторов весила не больше 15 килограмм.

Наконец он закончил стягивать все ремешки, натянул ремень с ножнами меча и ножа, одел перевязь, символически поправил шлем, подержал в руках свой меч и довольный вышел на полянку. «Вооружен и очень опасен. Враги – трепещите!». К тому времени на полянку тонким потоком стекались его бойцы. Они уже не раз и не два одевали свои доспехи, но все равно чувствовали себя в них не ахти.

Когда поток бронированных солдат окончательно иссяк, Виталик посмотрел на свое воинство уже другими глазами. Закованные в железо, с мечами и большими овальными щитами за спиной они выглядели не как сборище тружеников села, а настоящей силой.

– Сержанты – ко мне.

От толпы отделились пять солидных дядечек в серых мундирах, скрытых броней. Усатые и с большими красными носами, они с любопытством разглядывали своего командира. Каждому из них явно было за сорок, но впечатление они производили хорошее – крепкие, подтянутые, с хитренькими глазками.

– Ну, давайте знакомиться. Меня называйте Ветал. Ваши имена и звания?

– Сержант Лербант, третье отделение.

– Сержант Старк, первое отделение.

– Сержант Улербан, четвертое отделение.

– Сержант Левания, второе отделение

– Сержант Войцлан, пятое отделение.

– Нормально. Где служили до этого?

Мужики гордо выпятили свои несуществующие животики и тот, кто назвался Лербантом гордо произнес:

– Все мы до этого проходили службу в гвардии Железного ордена, да будут его враги уничтожены, сир лейтенант Ветал!

Примерно этого Виталик и ожидал. Необученное ополчение в артиллерию посылать бы никто не стал, здесь требуется опытные люди. Артиллеристов до того в мире Иглы просто не существовало, значит – гвардия.

– С боевыми механизмами когда ни будь работали, сержанты?

– Мы в основном в гарнизоне жили. Правда, на учениях скорпионы охраняли…

– Со скорпионами имели дело?

Сержанты в ответ только недоуменно переглянулись.

– Никак нет, сир лейтенант. Зачем они нам? Оружие трусов.

– Фигово… А из пушек хоть раз стреляли?

– Никак нет, сир лейтенант. Строжайше запрещено!

– Блин, ну хотя бы заряжали орудие?

– Нам рассказывали, как это делается, сир лейтенант.

«Значит ни разу не заряжали и вообще спрятали пушки от греха подальше. Совсем хреново…».

К такому повороту событий он готов не был. Полигон, инструктаж по технике стрельбы, опознавательные сигналы и все остальное он помнил смутно. На полигоне какой-то красный от напряжения мужик битый час пытался что-то втолковать пьяным землянам. Потом плюнул, лично зарядил пушку и произвел единственный выстрел. От этого выстрела содрогнулось нутро, задрожал желудок, и учащиеся дружной толпой побежали в кусты опорожнять желудок. Обучение вышло так себе… Поэтому он сильно рассчитывал на своих подчиненных в этом вопросе.

– Ладно сержанты, бойцы пусть пока отдыхают – кроме строителей и копателей, а мы с вами пройдемся до орудий. Захватите с собой по два человека с отделения – поздоровее. И еще, увижу солдата без доспехов – отправлю в сортирную команду.

Группа людей в новеньких, блестящих в уходящем солнце доспехах проследовала к поляне с телегами и спрятанными пушками. Не теряя времени, Ветал стал сыпать распоряжениями:

– Так, пушки вытаскиваем из кустов. Осторожнее с ними, за спицы беритесь и крутите колеса. Живо! Кусты ломайте нафиг!

Вся толпа солдат и возничих с главным обоза залезла в чащу и стала выковыривать от туда пушки. Делом это оказалось непростым. Из уничтожаемых кустов постоянно неслась ругань, поминали неведомых для Виталика животных существ и их части тела. «Армейская ругань интересна, надо будет подучиться…», эта мысль потухла так же стремительна, как загорелась. Пушки были извлечены из схронов и громоздились на поляне в шахматном порядке.

К тому времени Виталик уже исследовал будущий полигон и указал строить орудия в линию, что бы между ними могла проехать лошадь и пройти разом два человека. Еще через пять минут орудия стояли линией, смотрели жерлами своих стволов в нужном направлении. Солдаты к тому времени окончательно измазались в грязи и тяжело дышали.

– Хорошо, очень хорошо. Обозник, иди сюда. Тебя как зовут?

– Ирм, сир лейтенант!

– Странное имечко… ну да ладно. Ирм, я не знаю и не хочу знать, как ты это сделаешь, но завтра мне нужна нормальная железная лопата на каждое орудие. Одна лопата есть – нужно еще четыре. Если будет вариант достать пару заступов – бери. Деревянные лопаты и прочие глупости меня не устраивают – только железные.

– Сир лейтенант, где же я возьму здесь такое богатство! И денег у меня столько нет!

– На счет денег не переживай, выделю сколько нужно. Но чтобы завтра лопаты были! Не будут – в сортирную команду пойдешь.

Виталик нащупал ту струнку, за которую можно было дергать в своих корыстных целях. Упоминание о сортирной команде подействовало на обозника мгновенно, и он отстранился, просчитывая в уме варианты будущей аферы.

Непривычный вес брони давил Виталика вниз и он уселся на телегу.

– Так, теперь вы. Разбирайте инструменты, доставайте огонь, воду и вперед. Вот эту пушечку мне зарядите!

Виталик облокотился о какой-то сверток и с удовольствием стал разглядывать начавшийся спектакль.

Три солдата резво побежали в лагерь за чем-то. Сержанты почтительно подошли к артиллерийской двойке и стали бережно доставать из нее железные щупы, ежики, тряпки, фитили, пороховницы с заправочным порохом и еще много чего. Все это богатство тщательно осматривалось, производились какие-то расчеты и обсуждения. К тому времени, пока сержанты договорились, прибежали солдаты с водой и горящей палкой с костра. Наконец, перед выбранным Виталиком орудием стояло деревянное ведро с водой, в жаровне горел огонь, ствол был накрыт мокрой тряпочкой, и сержанты начали свой мудреный танец.

Один из них осторожно, будто гладит понравившуюся девушку по плечу, засунул в ствол щуп с мокрой тряпочкой – в стволе могли находится угли от прошлого выстрела. Осторожно поводив в стволе тряпочкой, он ее так же бережно вынул. Настала очередь другого сержанта. Тот вооружился щупом с жестким ежиком на конце и начал бережно гладить им по внутренностям пушки. Медленно, бережно. Намного более нежно, чем предыдущий торопыга с тряпкой. Сержант, до того возившийся с тряпочкой, охватил руками воздух и сделал вид, будто заталкивает внутрь заряд, его коллега тут же щупом его «затолкал».

Как-то незаметно подошла очередь сержанта с затравочным порохом. Абсолютно не понимая смысла своих действий, тот открыл коробочку для пороха, подрыгал рукой с пороховницей над нею и отошел в сторону.

Наконец, последний персонаж этой комедии торжественно поднес незажженный фитиль к пороховнице. После этого вся компания вопросительно уставилась на Виталика, будто ожидая грома аплодисментов.

Виталик в ответ поднял наверх заранее припасенный белый флаг, и через секунду – красный. Никакой реакции на это не последовало, сержанты только недоуменно уставились на своего командира.

– Придурки, антимагию кто включать будет, я?

– Ааа!!!

Сержант Лербант полез рукой под лафет и стал там что-то щупать. Наконец что-то у него получилось и он торжественно заявил:

– Белый!

– Прекрасно. Что флаги означают – знаете?

– Никак нет, сир лейтенант. Забыли.

Виталик еще раз грустно вздохнул. Он сам эти знаки вспоминал с трудом. Они оказались удивительно похожи на земную систему знаков в советских бронетанковых войсках. Здесь эту систему просто адаптировали под новые условия. Конечно, сержанты с ней не сталкивались и ничего в ней не понимали.

Виталик спрыгнул с телеги и подошел к своим орудиям. От лежания в сырости на стальных стволах уже успела образоваться тонкая пленка ржавчины – несколько месяцев такого обращения и ствол можно будет смело отправлять на переплавку. Пальцем он провел по ржавчине и глубокомысленно стал его разглядывать.

– Бойцы. Вы хоть сами понимаете, что глупостями занимаетесь?

Бойцы в ответ лишь недоуменно уставились на своего нового командира. Кроме прокола с флагами и антимагией, они все делали точно так, как их учили.

– Вы не артиллеристы. Вы клоуны. На земле с появлением нормальных пушек и картечи, штурмовать артиллерийские батареи стало уделом смертников. А к вам враг подойдет спокойно, и будете вы по старинке биться мечами. Не для этого мы домну возводили и налаживали производство огнестрельного оружия, чтобы вы все это бездарно похерили! Начиная с этого момента вы будете бегать вокруг пушек, как угорелые, цепляясь за каждое мгновение передышки. Все ваши нежности и танцы оставьте для трактирных барышень.

Виталик подошел к пушке и пнул ее ногой в ствол. Что-то поломать он не боялся – орудие было создано, чтобы выдерживать огромные нагрузки. Потом отошел и еще раз пнул ствол, на этот раз с разбега.

– Пушка, это грубая, первозданная сила огня и железа. Станете ухаживать за ней, как за графиней – она будет водить вас за нос и ничего не даст взамен. Эта девушка другого характера. Нужно быть смелым и сильным, чтобы подчинить ее себе. Зовите бойцов, будем учить вас. И займемся, наконец, нормальными тренировками.

В этот момент из-под рогожи телеги кто-то недовольно перевернулся на другой бок. Виталик позвал сержанта Лербанта и тот вытащил заспанную детину больше двух метров ростом. Непонятно как оказавшийся в телеге боец расслабленно зевал и удивленно таращился на окружающих.

– Это что за чудо?

– Сир лейтенант, это наш знаменосец.

Виталик еще раз всмотрелся в бойца. Кроме здорового телосложения, ничем другим тот похвастаться явно не мог. Зачатков разума, характерных для хомо сапиенс, в своем знаменосце он не разглядел, как ни старался. Детина на своего лейтенанта смотрела с любопытством и без малейшего сожаления о содеянном.

– Это больше не наш знаменосец. Мне такой знаменосец нафиг не нужен. Придут бойцы, выберу себе посообразительней знаменосца, а этого поставим взамен его. Кстати, где бойцы?

– Сир лейтенант, сейчас все будут. Кроме сортирной команды.

– Отлично. Еще несите лопату, будем копать систему компенсации отдачи – пологий холмик под колесами. Ирм, слушай сюда – мне нужно штук пятнадцать свертков с камнем и разным хламом внутри. И чтобы обязательно на веревочке был – из ствола доставать. Это будут макеты зарядов. И не забудь про лопаты!

– Будет исполнено, сир лейтенант. А можно пару фарлонгов получить авансом, чтобы быстрее договориться с кем нужно?

– Зайдешь ко мне в палатку, выдам. Если скрысишь – в сортирной яме сгною. Кстати, заправочного пороха много?

– На каждое отделение по две пороховницы.

– Это хорошо, неси сюда одну. Заряды тратить нельзя, так мы из затравочного пороха представление сделаем. Как потемнеет, сразу начнем. Нельзя же так, чтобы артиллеристы никогда порох в работе не видели!

Через два часа измученные бойцы слушали лекцию по основам артиллерийского мастерства. Все время до этого они в доспехах и щитами за спиной копали холмики-откаты под колесами, распределяли роли в заряжании орудий, ускоряя темп и доводя сам процесс до автоматизма.

Точнее, Виталик хотел довести все операции с орудиями до автоматизма, до этого его солдатам было еще очень далеко. Радовало то, что все его бойцы были опытными воинами. Все, что должно было болеть уже отболело у них еще во времена службы в гвардии. Они были выносливы, в меру сообразительны и постепенно начинали понимать своего командира.

– Белый флажок вверх?

– Включать антимагию и заряжать орудие. Но не стрелять – ждать красного флажка.

– Увидели, что красных флаг подняли?

– Сержант подносит фитиль к зарядной камере.

– И?

– Будет большой и громкий бабах. У нас заложит уши, будет очень страшно и захочется убежать. Но мы мужественно выдерживаем выстрел и спешим снова заряжать орудие. Сержант смотрит на флаг. Если красный флаг еще стоит – дает команду на новый выстрел и снова заряжать.

– А если красного флага нет, но белый продолжает стоять?

– Понятное дело, ждем красного!

– Хорошо. А если флагов вообще нет?

– В обычной обстановке их и не должно быть. В боевой обстановке – смотреть по ситуации, и ждать устных указаний.

– Ну это просто. Завтра будем учиться стрелять по команде. Что значит черная цифра 3 на белом фоне?

– Одновременно может быть поднято только два флага. Белый знак с черной закорючкой меняется на красный флаг. Это значит, что нужно крутить ручку, пока указатель не станет напротив этой закорючки. После этого крикнуть «готово» и ждать красного флажка.

– Очень хорошо, очень!

Ветал был очень доволен своими бойцами. Они все схватывали на лету, проявляли инициативу и даже здоровое рвение в овладении новой специальностью. Некоторые исключения – не в счет. Эти исключения, вроде несостоявшегося знаменосца, должны были вскоре покинуть артиллерию и перейти в простую пехоту.

– Ну что, бойцы. Завтра по плану заряжание, тренировки координации, потом опять заряжание, потом я расскажу о тактике использования пушек. Потом опять заряжание и снова координация. Потом опять заряжание. К тому времени будет уже отличный обед – Ирм постарается, это я вам гарантирую. Война войной, а обед по расписанию! Есть возражения?

Возражений не было. Вкусно поесть хотелось всем, поэтому за энтузиазм своего воинства Ветал был спокоен.

– Дальше мы минут сорок спим, пища должна как следует перевариться. После этого разок повтором заряжание – координацию и приступаем к тренировкам по перемещению орудий. Быстрое перемещение артиллерии в бою – залог ее эффективно использования. В начале будете руками перевозить пушки с одного края поляны на другой. Потом подключим возниц и повозки. Каждый из вас должен уметь нацепить пушку на артиллерийскую двойку и переместить орудие куда нужно!

Это мы будем делать часа четыре. Потом снова заряжание-координация, тактика и ужин. Очень сытный и вкусный ужин. Если не понравится – обозников отправим копать третий сортир. Отличившихся я угощаю вином, овощами, жареной курятиной и вообще классным закусоном. После этого сон. Что дальше делать я еще не придумал.

Виталик сразу понял, что все свои припасы он не сможет слопать в одиночку и вся эта вкуснятина скоро начнет портится. Так зачем добру пропадать? Из жареных кур, сыра и вина получается отличная мотивация, гораздо лучше простого пряника!

Тем временем на поляну окончательно опустилась тьма. Продолжать тренировку стало бессмысленно и даже опасно. Конечно, Виталик хотел и ночные тренировки проводить, но время для этого еще не настало. Зато настало время для представления.

Как в этот момент хотелось бабахнуть из орудия по настоящему! Так, чтобы ударная волна прошлась по всем косточкам, уши заложило, а жерло пушки выплюнуло столб огня в ночную темень! Но – увы. Это было бы вопиющим нарушением дисциплины, а мудрить с магией Виталик опасался. И еще это было бы обманом, несовместимым с почетным званием артиллериста.

Зато был заправочный порох. Выбранный расчет зарядил орудие муляжом заряда, но вместо закрытой пороховницы артиллерист всыпал на зарядную полку настоящий порох. И всыпал его целую гору. «Нужно будет где-то раздобыть пустые пороховницы и засыпать в них простой песок. Такими темпами у нас зарядный порох кончится раньше, чем заряды», подумал Виталик, когда сержант Улербан поднес к пороху фитиль, пропитанный серой и еще какими-то добавками, заставляющими простой кусок веревки злобно шипеть и ругаться искрами.

Ночную темноту озарила вспышка огня, ослепившая сгрудившихся вокруг солдат. Те интуитивно подались назад и стали восхищенно протирать глаза.

– Магия!

– Это магический порошок!

– Солдаты, в этом порошке столько же магии, сколько в простом костре. Вы же не боитесь обычного костра?

– Никак нет сир лейтенант. Но костер никогда не горит настолько ярко! Это может сделать только магия.

– Вы ошибаетесь. В огне трескаются поленья, смола и гнилостные газы вспыхивает язычками пламени. В этом порошке много силы, безо всякой магии он вобрал в себя стихию огня и по-вашему указанию поразит врагов. Сила его столь велика, что даже лучший маг не сможет устоять перед ним!

Войны-артиллеристы с сомнением уставились на орудие. Кто-то из них стал впотьмах ощупывать дуло, будто это могло помочь выяснить – врет их лейтенант или нет.

– А много этого порошка в зарядах?

– Гораздо больше, чем помещается в зарядной коробке и порошок заряда гораздо мощнее – он спрессован и гранулирован… короче, просто намного мощнее. Он силён не своим огнем, а силой. Именно она заставляет картечь лететь быстрее любой стрелы. Так быстро, что ее невозможно разглядеть в полете.

– И что будет, когда картечь попадет в человека?

– Как думаешь, для чего мы здесь тренируемся?

Это на самом деле был глупый вопрос. Кроме Виталика и возничих, на поляне собрались профессиональные военные, элита. Ничего другого, кроме как убивать и калечить врагов они не умели. Зато это научились делать хорошо.

На пушки теперь они смотрели с нескрываемым любопытством и даже трепетом. Они знали сотни способов расправиться с врагом, от удара мечом по шее до стрельбы из арбалета и разных магических штуковин. Новое оружие было чем-то совершенно запредельным. В нем безусловно была магия, но это была странная магия. Самый обычный солдат управлялся с этими агрегатами, для этого не требовались долгих лет тренировок вхождения в транс, изучения плетений заклинаний и всего прочего. Это было просто удивительно!

– Только ствол удерживает силу этого порошка и направляет ее на врагов. Если вы вместо одного заряда положите два – ствол пушки не выдержит и взорвется. Все, кто в этот момент будут находиться рядом – погибнут. Я не хочу испугать вас, скорее наоборот – вы должны знать и уважать то, чем будете воевать.

А теперь спать. Завтра вы мне понадобитесь свежими, бодрыми, полными сил и готовыми тренироваться с пушками до тех пор, пока они не станут для вас таким же знакомым оружием, как меч.

С раннего утра лагерь наполнился суетой. На скорую руку пообедав, солдаты под присмотром Виталика принялись в который раз подряд заряжать матерчатым пыжом странные железные агрегаты, перетаскивать их с одного конца поляны на другой и разворачивать на месте. Лошади удивлялись такому странному обращению с собой, но повиновались.

Виталик на все это смотрел с нескрываемым удовольствием. «За пару дней тренировок нормальных артиллеристов из них, конечно, не выйдет. Но все же…»

Личного участия в маневрах он не принимал. Поставив обозную телегу прямо посреди «полигона», Виталик удобно уселся в ней на мешках с крупой. В руках он держал большую кружку с травяным чаем, на миске рядом была пара бутербродов. Из этого положения он отдавал распоряжения, если возникала необходимость – находившийся рядом с ним денщик Ролен бежал к нужному сержанту с очередным распоряжением командования.

Все знать, все уметь, быть рядом с бойцами во времена испытаний – правильно и хорошо. Но Виталик был человеком гражданским, немного даже интеллигентным. Перспектива катать тяжеленное орудие по грязи, соревнуясь в скорости с матерыми солдатами, его не прельщала. Командир, в его понимании, должен был видеть ситуацию, планировать будущее и отдавать нужные распоряжения. Для этого вполне годилось мягкое место в телеге и горячий напиток с бутербродами.

Лесу бодро стучала топорами банная команда, сортирная команда уже закончила свою работу и присоединилась к товарищам. В расположении взвода появилось две уборные, одной из которых Виталик с утра уже воспользовался. Грубовато, конечно… но для леса пойдет. Он представил себе как через пол года неведомый охотник бредет по первозданному лесу в поисках добычи и натыкается на самый обычный туалет. Прямо по среди леса! Вот хохма будет!

С орудиями солдаты обращались уже без прежнего почтения. Даже до самого тупого из них дошло, что пушки сделаны крепко, и просто так не сломаются. Поэтому, а может по какой-то другой причине, но орудия солдаты уже не жалели. Щуп с тряпкой смело входил внутрь пушки, и никто уже не боялся ершиком поцарапать ценный механизм. Кто-то даже пнул орудие по колесам, когда оно наехало на неведомую кочку и неожиданно резко дернулось.

Это самовольство Виталик пресек на корню и солдат отправился помогать строить баню. Конечно, пнув колесо, он ничего не смог бы сломать и по большому счету, был ни в чем не виноват. Но Виталику хотелось установить границы дозволенного – с пушкой можно обращаться грубо, но бить ее, пусть даже повинуясь неведомому инстинкту – нельзя.

Через два часа непрерывных упражнений устал даже Виталик, о солдатах и говорить не приходилось. Глядя на грязных, красных от усталости бойцов, у Виталика стала просыпаться совесть. Но здоровый цинизм легко взял верх. Как говорил классик военной науки «Тяжело в учении – легко в бою», к тому же напрягать своих воинов непосильным трудом у командира и в мыслях не было.

– Бойцы, пятнадцать минут отдыха. Возничие подогрели воду и сушеные фрукты для желающих.

Бойцы в ответ зло посмотрели на командира и разбрелись отдыхать. Весеннее солнце набирало силу, птички пели, первые цветки тянулись порадовать окружающих. Если бы не запах военного лагеря – было бы совсем хорошо. От всех непосильных нагрузок Виталика стало клонить в сон. Дав нужные указания своим сержантам, он прямо в телеге развалился подрыхнуть – какой он начальник, если не может обеспечить себе комфортные условия?

– Итак, бойцы, что вы знаете о боевых возможностях своих орудий? Вопрос сержанту Улербану.

– Сир лейтенант, железные шарики величиной с орех летят с большой скоростью и поражают врагов. Потом влажной тряпочкой погасить оставшиеся угли от выстрела внутри ствола, удались нагар ежиком, шомполом запихать заряд, насыпать порошка на полку, поджечь и опять заряжать.

– Улербан, ты мужик совсем не глупый, а рассуждаешь примитивно. Нет в твоем ответе размаха и полета воображения!

– Сир лейтенант, как же так?!

– Скорость газов при горении нашего пороха примерно 540 метров в секунду. Это значит, что картечь вылетает из ствола со скоростью примерно 350 метров в секунду. Улербан, возьми вон тот камушек. На счет раз отпускай камушек – это выстрел, на счет два мы увидим, насколько сильно картечина снизится через 350 метров. Раз…. два.

На счет два камушек успел упасть на землю и понять, на сколько картечина упадет через 300 метров не представлялось возможным.

– Мы с вами видим, что картечь постоянно падает и чем ниже скорость – тем ближе расстояние, когда картечь коснется земли. Поэтому, чтобы стрелять на большее расстояние, нужно пушку направлять немного вверх. Это понятно?

– Так и есть, сир лейтенант.

– Кроме того, картечь очень быстро теряет скорость – она сделана из простого железа, круглая форма не идеальный вариант для снижения сопротивления воздуха, овальная была бы гораздо лучше. На расстоянии в 400 метров наша отличная картечь может убить только случайно и для этого нужно максимально приподнять ствол орудия, до отметки 5.

Виталик не ограничивался в своем стремлении нести бойцам сухую теорию одними только словами. Из кармана мундира он извлек обычную трубочку из тростника, которыми дети обстреливают не угодивших им взрослых, горошину и под восхищенные взгляды сделал выстрел горошиной, держа трубочку параллельно земле.

– Вы имели возможность наблюдать выстрел из пушки на примере простой трубочки и горошины. Теперь посмотрите изображение траектории полета горошины.

С этими словами он достал пустой мешок из под крупы с нарисованной угольком кривулей. Кривуля начиналась горизонтально и очень быстро заканчивалась где-то низу.

– Если направить ствол просто горизонтально, через сто метров картечь окажется на земле. Теперь посмотрим другой вариант.

Виталик взял трубочку, направил ее под углом к земле и произвел выстрел. После этого перевернул пустой мешок другой стороной. На этот раз кривуля шла под углом и заканчивалась гораздо дальше предыдущей.

– Всем понятно?

– Сир лейтенант, понятно. Получается, пушка, как трубочка стреляет?

– В точку Лербант. Только горошина большая, железная и скорости гораздо выше. Но принципиально – все верно.

Это было хорошо. Даже такое примитивное сравнение с детской трубочкой было замечательным достижением. Средневековые артиллеристы, веками стреляя из пушек, понятия не имели о баллистике и траектории полета их снарядов. Считалось даже, что снаряд летит по прямой и достигнув определенной точки просто падает на землю.

– Сир лейтенант, а метр – это сколько локтей?

– Вот черт…

Виталик совсем забыл, что его бойцы в школе не учились и о метрической системе не имеют никакого представления. Пришлось отмерять шагами примерное расстояние в пятьдесят, сто, двести и триста метров. Наконец и с этим было покончено.

– Бойцы, мы приступаем к самому главному. Прошу внимания.

Бойцы к тому времени окончательно освоились на поле и лежали вразвалочку кто где.

– Пушка стреляет картечью. Вылетая из ствола, она образует вытянутый к земле овал, вот такой.

С этими словами на солдат уставился мешок с нарисованным овалом.

– Увы, но разлетается картечь больше по вертикали, чем по горизонтали. Вылетев из ствола, картечь с каждым метром разлетается все сильнее и сильнее. В итоге мы имеем довольно плотную зону поражения в три метра на 50 метрах и совсем редкую, но в шесть метров на 100 метрах. На 150 – 200 метрах плотность огня совсем маленькая, зато если работают орудий несколько – сферы из поражения пересекаются и противника поражает целый град убийственных зарядов! Вопросы?

– Сир лейтенант, получается, стрелять можно начинать метров с 300, в промежутках между выстрелами постепенно опуская ствол по мере приближения противника. На 200 метрах он начнет нести большие потери, а когда подойдет до 50 метров – нужно делать прощальный выстрел и хвататься за мечи. Так?

Виталик заулыбался. Сержант Лербант и раньше показывал себя мужиком сообразительным, а сейчас и вовсе порадовал до глубины души.

– Очень хорошо, Лербант. Сегодня вечером будешь пить вино и трескать восхитительно прожаренную курятину. Только хвататься за мечи я вам разрешаю только в самом крайнем случае. Когда враг подходит быстро – уносите ноги, пусть пехота мечами орудует, наше дело стрелять быстро и точно.

«Ученики» недовольно загудели, бывшим гвардейцам не нравилась перспектива убегать от противника.

– И последнее. Картечь расходится овалом. К большому сожалению, примерно половина ее уходит в землю. Поэтому наиболее эффективная стрельба из пушек – с возвышенности, метров хотя бы с полутора. Тогда и эффективная дальность стрельбы увеличивается и сфера рассеивания картечи покрывает больше солдат противника. Когда будут лопаты – начнем тренироваться копать траншеи и валы для пушек.

Бойцы окончательно сникли. Убегать о противника, копать землю, словно простые землекопы им не нравилось. Но делать было нечего. До обеда время еще было и Виталик дал команду своим бойцам продолжать тренировки. На этот раз возничие изображали наступающего противника, а артиллеристы во время заряжания пытались корректировать положение ствола.

Первые пол часа Виталик бегал за каждым орудием, сверяя угол наклона ствола с вешками, показывающими расстояние и своими расчетами на мешковине. Через час постоянного хождение по грязному полю в доспехе и тяжелом щитом за спиной ему это надоело, и он послал денщика за новой порцией травяного настоя.

У облюбованной командире телеги его ждал обозник – Ирм. Тот подозрительно улыбался и, казалось, даже подмигивал своему командиру.

– Сир лейтенант, дело сделано. Вот четыре отличные железные лопаты, кроме тех двух фарлонгов с вас еще три соверинга.

Виталик с обозником спорить не стал и послушно полез за в карман – в кошельке, который только изображал хранилище денег, такой суммы не было. Он подозревал, что его подчиненный его обманывает, но лопаты были на самом деле хороши и очень нужны. «Фиг с ним, пусть подавится гад», подумал Виталик и подал недостающую сумму Ирму. Спрашивать его о происхождении лопат не было никакого желания.

– Сир лейтенант, я по дороге видел парня какого-то, он вас у палатки ждет.

– Что за парень?

– Да молодой еще совсем, на денщика или слугу похож.

– Хорошо. Готовь обед. И смотри – проверять солдатскую похлебку буду лично, если не понравиться или бойцы смогут съесть свою порцию – пеняй на себя! Отправлю третий сортир рыть.

– Сир лейтенант, как можно?! Эти проглоты целого быка съесть могут!

– Значит готовь два быка. Все, иди работать.

Ирм с грустным лицом отправился в лес за дровами, а Виталик позвал к себе своего денщика – Ролена.

– Ролен, беги к палатке. Там парень какой-то стоит, узнай чего хочет, если со мной поговорить – веди сюда.

Ролен галопом побежал к командирской палатке и через пару минут перед Виталиком стоял с молодым парнем, чем-то неуловимо похожим на него самого. Между тем неизвестный времени не терял и начал речь.

– Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории. Сир Костик, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах, приглашает вас вечером на скромную посиделку с вином и самогоном.

Виталик с обалдевшим видом уставился на гонца, свою речь он говорил с видом школьника, целый вечер учивший стишок и, наконец, рассказавший его злому учителю по литературе.

– Ты вообще кто такой?

– Я денщик блистательного сира Костика, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах.

– Абалдеть.

Виталик невольно восхитился изощренной фантазией своего земляка. «Может, сказать Ролену называть его покорителем галактики и движущей силы мироздания? Прикольно будет».

Ирван вытянулся в струнку и ждал ответа. Идти на посиделку с земляком Виталик не сильно рвался. Такие посиделки, как правило, заканчивались жестким бухаловом и больной головой с утра. Чудесный напиток армир, за три минуты снимающее любое похмелье осталось в Галене, а тренировать бойцов хотелось с ясной головой.

С другой стороны, очень сильно хотелось обменяться впечатлениями, новостями и опытом воспитания своих подопечных. В конце концов, последнее победило.

– А далеко ваш взвод стоит, боец?

– Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории, наш взвод совсем рядом – соседи мы. За этой поляной лесок небольшой, его пройти за пять минут можно, сразу за ним наш взвод.

– Хорошо, передай Костику, что зайду вечером. Сейчас возьми Ролена и покажи дорогу.

Ролен и Ирван умчались куда-то вглубь леса, бойцы продолжали менять угол на орудиях, а возницы изображать противника. Ветал взял таблички с номерами углов и позвал к себе сержантов – дальше предстояло тренироваться менять угол по команде.

Как-то незаметно подошел обед. Ирм наварил целый котел каши с салом и еще какими-то добавками. Виталику его творчество понравилось, даже очень понравилось. Ирм отсыпал ему приличную порцию своего изделия, Ветал нарезал в варево копченого мяса и с удовольствием слопал. Его бойцы удивленно разглядывали свои миски – таких больших порций они никогда не видели и восхищенно смотрели на Виталика. Даже самому глупому из них было понятно, чьих это рук дело. Обещанные командиром 40 минут послеобеденного сна тоже очень понравились бойцам.

После обеда вооруженный лопатами Виталик стал рассказывать солдатам о Наполеоновских планах на ближайшее будущее. Солдатам предстояло рыть холм, на него ставить пушку и «стрелять» с возвышенности. Холмик Виталик хотел сделать хотя бы с метр высотой. Как и часто бывает в жизни, хорошие начинания спотыкаются о реальность – даже пятью лопатами сделать нормальных размеров холм, чтобы на нем поместилась пушка, артиллерийский расчет и небольшой запас выстрелов, оказалось задачей непосильной. Земля была сырая, липла к примитивным лопатам. К тому же лесная поляна была самой настоящей целиной, насквозь пронизанной корнями. Через час мучений Ветал плюнул на эту затею. Бойцы вспомнили с какой стороны держать лопату – и то хорошо. Тратить много времени на строительство липовых укреплений не хотелось. Образовавшийся за час небольшой холм быстро сравняли с землей и который раз приступили к заряжанию орудий.

За тренировками как-то незаметно подошел вечер, к тому времени солдаты уже смотреть не могли на пушки, шомпола и ненавистные ведра с водой, норовящие в самый неподходящий момент перевернуться и обдать окружающих холодной водой.

Не раздумывая долго, Ветал вытащил из палатки всех жареных кур и вообще все скоропортящиеся продукты, несколько увесистых кувшинов с вином и отдал сержантам. Поощрять кого-то конкретно смысле не имело – все равно продукты разойдутся по всему подразделению, давать же почву индивидуальному хомячеству Виталик не захотел.

Строители бани сроки не выдерживали и с руганью продолжали стучать топорами в лесу, когда остальные солдаты собрались вокруг костров и что-то начали что-то негромко обсуждать между собой. Тишь да благодать. Еще раз окинув взглядом вверенное ему подразделение, Виталик взял штук пять бутылок вина и пошел вслед за Роленом к соседям. Соседний взвод располагался в пяти минутах ходьбы и, по словам Ролена, был точной копией их взвода. Даже уборные там построили в одно и то же время.

– Ну, за нашу доблестную и непобедимую армию!

– За армию!

Дзинь, дзинь, хмельной напиток большими глотками стал пропадать в соответствующих отверстиях землян. Свет лампады освещал скромное убранство палатки Костика – инженер-лейтенанта третьего взвода артиллерии. От него Виталик узнал, что является командующим четвертого взвода артиллерии, что их командиром является некий Урансин, взводов всего 24 – по количеству землян и ни на какие батареи и дивизионы они не делятся. Капитан Урасин управляет всеми взводами, в советниках у него Женька с покрасочного цеха.

В свое время Женя был почти самым настоящими военным – в армии служил в частях ПВО, был там толи техником, толи водителем. В любом случае, с артиллерией он был знаком не только по фильмам, Интернету и компьютерным играм, за что был назначен большой шишкой, сидел в генеральном штабе и каждый день давал указания большим начальникам.

Сам Костик на Земле был начинающим и не очень опытным конструктором – всего три года отработал в заводском КБ. В мире Иглы специальности не изменил и особенно плотно занимался производством пушек. За это его и отправили лейтенантствовать в армию.

– Как тебе твои гаврики?

– Знаешь, на удивление хороши. Я боялся, что подсунут каких ни будь тугодумов, а бойцы оказались хоть куда. Одно слово – гвардейцы.

– У меня то же самое. Нормальные мужики. Только постоянно их тянет в возничим морды набить…

– Чего так?

– Ветал, ты своих как тренируешь?

– Ну, заряжание, маневры, условные сигналы… а что?

– Ты забыл две самые главные вещи в тренировке наших артиллеристов.

– Да ну нах! Что за вещи?

– Артиллерист должен не обделаться во время выстрела и вовремя съе…аться, когда враг подходит. Это самое главное!

– Ну ну… и как ты такие навыки тренируешь, умник?

– Очень просто. Я мобилизовал котел у обозника, поставил его на бревно, рядом разместил возницу с топором и веревочкой от макета заряда. Действие происходит так: расчет заряжает пушку, сержант подносит фитиль к пороховой полке и… возничий бьет обухом топора по котлу, противно кричит и выдергивает заряд из пушки – вроде как полетела картечь.

– Круто. А отход как тренируешь?

– Проще некуда. У меня возничие играют за фашистов – идут цепью на батарею со здоровыми дрынами в руках. Когда проходят специальный колышек, расчет должен вытащить меч, щит со спины и организованно отойти. Или не очень организованно, но главное – быстро.

– Хорошо придумано…

– Это еще не все. Я тренирую нападение на батарею. Тогда расчет не убегает от «фашистов», а стреляет до последнего. В самый последний момент они должны вооружиться, иначе получат дубьем по голове – возницы лупят солдат почем зря, а те в ответ могут только в ургову задницу их посылать, и за щитами прятаться. Нападать на возничих я им запретил. Минут через пять «боя», расчет должен организовано отступить в лес. Все это время возницы их душевно ласкают палками. Хорошо придумал?

– Костик, не боишься, что однажды утром найдешь возниц избитыми до полусмерти?

– Боюсь, очень сильно боюсь. Но дело важнее.

– А если делить расчеты на плохих и хороших? Потом меняться?

– Этого я еще больше боюсь. Наши бывшие гвардейцы так дубиной приложить могут, что мало не покажется. Лазарета здесь нет, поэтому пусть лучше возницам морды набьют, чем во взводе половина солдат с ушибами и сотрясением головы сляжет…

– Жестко это слишком. Подразделение должно быть цельным, как кристалл. Тогда оно будет по настоящему боеспособным. Если бойцы будут бить морду возничим, те в ответ делать им разные мелкие гадости – ничего хорошего из этого не получится.

– Почему тогда заставил гвардейцев, элиту Железного ордена сортиры копать? Можно было возничих направить на это.

– Первое и самое главное – солдаты делали общее благо для всех. То, что я добровольцев назначил – нормально. Я злой и страшный офицер, на всём постсоветском пространстве называемый солдатами шакалом. Офицер для простого солдата всегда был и будет врагом, не я это придумал, и менять ничего не собираюсь.

– Я офигеваю, офицер действующей армии костерит почем зря все свое сословие!

– Костик, может тебе рассказать, как я попал в эту армию? Или ты добровольцем здесь оказался?

Костик немного подумал и согласно покачал головой. С раннего детства он был мальчиком умненьким, любил физику с математикой. Поэтому и пошел в конструктора, когда его одноклассники штурмовали юридические и экономические факультеты. Ни о какой армейской карьере на родной Земле и он и не помышлял.

– Ладно, хватит грузиться. Самогончику не желаете господин инженер-лейтенант?

– Можно. Только бережно и осторожно.

Бульк-бульк. В стаканы тонкой стрункой побежал самогон. Приготовленные ломти копченого мяса ждали своих счастливых обладателей. И дождались.

– Представляешь, какая-то падла сперла нашу единственную лопату! Мне откаты для орудий копать нужно, а лопаты нет!

– Вот сволочь!

Виталик мгновенно вспомнил добытые собственным обозником железные лопаты – они были как братья-близнецы похожи на единственную лопату его взвода. Смутные подозрения материализовались. Совесть начала обращать на себя внимание – оставлять своего брата-артиллериста без нужной амуниции было нехорошо.

С другой стороны, лопаты оплачены полновесными фарлонгами и светиться не хотелось. К тому же лопаты пригодятся… хомяк внутри Виталика довольно подергал пушистыми щечками.

– А вам что, только одну лопату дали?

– Ну да, а вам больше?

– Хрен его знает, я сильно не интересовался. Говорил копать и солдаты копали. Но по идее лопат у нас точно больше одной.

– Виталик, будь человеком – дай лопату, позарез нужно!

Виталик старательно изобразил мысленное усилие.

– В принципе можно. Но очень жалко. Меняемся?

– Давай. А на что?

– Ты мне заряд от пушки, я тебе лопату. Идет?

– Ты совсем охренел? За заряд от пушки я тебе своего завхоза в сексуальное рабство отдам! Пойдет?

– Не пойдет. А какой такой «завхоз»?

– Обозник. Тот же завхоз по нашему.

Виталик пораскинул мозгами и согласился. Точно – завхоз! Сразу припомнился незабвенный Илья Павлович, хозяин принтерной бумаги, ручек, скрепок и прочей канцелярии.

– Костик, а как сейчас поживает всеми известный Илья Павлович?

– Виталик, твои подозрения целиком и полностью оправдались. Илья Павлович сейчас пропалывает селитряные поля и отгоняет местных тузиков от туш павших животных, которые на этих полях гниют.

– Это пипец. Полный пипец.

– Абсолютно с тобой согласен. Намного приятней в лесу солдатню тренировать. Колбаски будешь?

– Что-то расхотелось.

– Ну и оставайся голодным, зануда.

Виталика уже не слабо развезло и его воображению предстал Илья Павлович, в одной набедренной повязке отпугивающий стаю злых собак от вверенного имущества. В руках он держал длинную палку, и собаки не решались на окончательный штурм. Они расселись полукругом и терпеливо ждали, когда Илья Павлович выдохнется. «А помнишь, гад, как ты зажал пачку фото бумаги? К нам клиенты приехали, прайсы нужно печатать, листовки и еще кучу всего. А эта сволочь вместо двух пачек бумаги только одну дает и говорит, что больше не положено! Все-таки есть справедливость на свете».

– Ветал, может, прямо здесь переночуешь? Ночью по лесу шляться – то еще удовольствие. Завтра похмелимся, отправлю тебя с денщиком обратно. К тому времени гонцы еще не приедут – успеешь себя в порядок привести.

– Костик, какие гонцы?

– Ну ты и ламер! Завтра придет приказ о выдвижении к противнику, послезавтра утром взвод нужно морально приготовить и построить в колонну.

– А ты откуда знаешь?

– От верблюда.

Костик немного помялся для вида и выдал своего тайного информатора.

– Это завхоз мой на ушко нашептал. Еще говорит, что в штабе полный атас, все на чемоданах сидят, ждут любого повода чтобы на Хердан свалить. Все – спи, я сейчас пару одеял принесу.

Ранним утром Виталик прибыл в свое подразделение. Ни кто не ругал его за «самоход», и перегар – подобных наглецов здесь не было. Все небольшое население лагеря стояло вокруг удивительной конструкции из бревен, лапника и земли. Это была баня. Строители гордо рассказывали слушателям о потрясающих возможностях их агрегата и тех переменах, которые, безусловно наступят, если это чудо зодчества эксплуатировать правильно и бережно.

Виталик тоже немного восхитился. Одновременно париться в этом незамысловатом сооружении могло пять человек и еще для кота место оставалось. Весь позитив ушел с появлением завхоза Ирма.

– Сир лейтенант, беда!

– Что случилось, бездна тебя подери?

– Этой ночью негодяи украли целых три лопаты! Возницы и я мужественно охраняли обоз, эти урговы яйца пробрались незамеченными, словно использовали магию! Возничие подтвердят все мои слова – мы сделали все возможное. Сир лейтенант, будьте снисходительны…

Весь вид завхоза говорил о торжестве в его душе. За каких-то пару дней он отлично заработал! Фарлонги и соверинги грели его из потайного кармана в брюках, там они должны были ждать своего часа до ближайшего трактира с приличной выпивкой и смазливыми девушками. Настораживала только реакция инженер-лейтенанта – вместо проклятий в его адрес он расплылся довольной улыбкой.

А повод для радости у Виталика был. Внезапно для самого себя он понял, что в его власти оказался мифический персонаж под названием завхоз. Во время страстных доказательств Ирмом своей невиновности и даже где-то невинности, Виталик старательно выколупывал из памяти все известные ему способы пыток, казней и прочих членовредительств. Так и не придя к чему-то конкретному, он прервал затянувшийся монолог завхоза.

– Ирм, я доволен тобой.

– Сир, лейтенант что вы сказали???

Ирм не верил своим ушам, такого лопуха, как новый лейтенант он еще не встречал.

– Я говорю, что доволен тобой. Ты героически защищал обоз от нападок разных негодяев и не твоя вина, что эти они оказались настоящими профессионалами. Лопаты не жалко. Главное – ты сохранил свою жизнь для служения Железному ордену.

– Сир лейтенант, вы очень добры…

– Это не все. Я по достоинству оценил твой поступок. Ты заслуживаешь достойной награды, Ирм.

– Дааа??!!!

– Ты умен и предан. Силен физически и вообще супер. Я тебя повышаю в должности!

– Сир лейтенант, вообще-то я и так начальник обоза…

– Этого для тебя мало. Ты будешь воином. С мечом в руках и пламенным сердцем в груди ты будешь разить врагов Железного ордена. Своей властью я назначаю тебя знаменосцем! На твое место назначаю того увальня, которого я разжаловал из знаменосцев. Парень он простой, здоровый. Кашу варить наверняка умеет – и ладно.

Теперь уже бывший завхоз посерел лицом и начал что-то непроизвольно шептать побелевшими губами. Тем временем Виталик продолжил.

– Точно, тот увалень завхозом будет. Приказы выполнять четко будет, сала для каши не пожалеет, телегу если надо из лужи вытащит. А если напугать хорошенько – лопаты пропадать перестанут… как я раньше не сообразил?!

– Сир лейтенант, это ужасная ошибка – тот солдат ничего не понимает в обозном деле! К тому же в обозе ценный груз – заряды для пушек!

– Тем более, что груз ценный. Научится. А ты учись мечом махать и флаги правильно держать. И еще оружейные двойки с этого дня будут подчиняться начальникам отделений.

– Но сир лейтенант!

– Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Кстати, Ирм, если какой-то негодяй украдет сигнальные флаги – в тот же день отправлю тебя под трибунал за дезертирство. Военное время, не до разбирательств. Понимаешь?

– Так и есть, сир лейтенант.

– Флаги найдешь, через час будь на поляне. Станешь тренироваться вместе со всеми.

– Будет исполнено, сир лейтенант.

Ирм повернулся и медленной, качающейся походкой потопал прощаться со своими телегами. Виталик тоже немного качающейся походкой побрел в свою палатку, хотелось хоть немного придти в себя. Последний день перед походом был и последней возможностью хоть чему-то научить его доблестных артиллеристов.

Гонец из штаба прибыл в часть только к обеду. Худой и какой-то дерганный лейтенант непонятно каких войск скороговоркой выговорил задачу: к завтрашнему утру приготовить взвод к походу. Обоз, орудия и солдат надлежало расположить на поляне и ждать –неведомые следопыты должны были вывести подразделение из леса к штабу, дальше войска единой колонной должны были двигаться на восток – к границе с Истинным орденом.

Эти новости для Виталика новостями уже не были. Все его солдаты с утра знали, что отдых закончился и впереди их ждет настоящее дело. Указания командира исполнялись с поразительной точностью и скоростью. Опытные солдаты не жалели себя. Они прекрасно знали, что разгильдяйство в тренировках на поле боя может стоить жизни.

По совету Костика, Виталик сделал из котла колокол и возницы при каждом «выстреле» ударяли по нему обухом топора, заставляя орудийный расчет кривить лица и поминать бездну со всеми ее жителями. До полного автоматизма недавним гвардейцам было еще далеко, но появилась слаженность действий, понимание происходящего. До нормы в десять секунд на выстрел ни один расчет еще и близко не подошел, но Виталик не сомневался – было бы у него больше времени, его бойцы стреляли еще быстрее. Но времени как раз и не было.

Перед обедом Виталик устроил своим бойцам еще одну лекцию. На этот раз он рассказал о больших орудиях, способных одним выстрелом разрушить большое здание и стреляющих на десятки километров. Даже на земле такие орудия были экзотикой, в мире Иглы это была настоящая фантастика. Как и в земном средневековье, двигателем войны на Игле были мышцы. Именно они держали меч, крутили механизмы баллист, пробивали таранами ворота, запускали камни из катапульт. Силой мышц невозможно запустить снаряд на несколько километров, это было доступно только магии. В то, что такие орудия есть и они работают сами по себе, не верил никто из солдат Ветала. Но искра сомнения поселилась в сердцах, этого командиру было достаточно.

Целый день бойцы мучили себя однообразными тренировками, словно этим можно было отдалить надвигающуюся бурю. Она витала вокруг. Осталось в прошлом недовольство тяжелыми доспехами, лесной сыростью и холодом. Даже Ирм – новый знаменосец, примирился со своей новой ролью. Зарядить, «выстрелить», передвинуть, еще раз зарядить и «выстрелить». Снова переместить орудие на другой конец поляны и опять заряжать и стрелять. К концу дня эти действия выполнялись четко и слаженно.

Ближе к вечеру Виталик дал отбой тренировкам. Пара лишних часов роли не сыграют, гораздо важнее настроить солдат на будущее сражение. Баня ждала своих посетителей. Каждый боец, чумазый и грязный после многих дней в лесу, тщательно парился и мылся. Одежду отдали возницам – на стирку. Стирального порошка или даже самого завалящего мыла не было, поэтому штаны, рубашки и все остальное чистили по старинке – золой.

Одежда исходила паром, развешанная на веточках у костров. Там же сидели голые солдаты. Ветал достал последние запасы вина и уселся рядом. Кто-то начал запевать грустную песню о непростой солдатской доле, о девушке, ждущей своего жениха с войны и о том, что ее жених никогда не придет к ней. Толи убили его, толи солдат нашел другую избранницу, Ветал так и не понял. Да это и не важно было.

Потом бойцы стали рассказывать забавные случаи – каждую историю окружающие слышали уже много раз, но все равно смеялись. И Ветал смеялся вместе с ними. Потом кто-то снова начал петь песню и опять грустную. Ветал открыл очередную бутылку сделал глоток и передал ее по кругу. Ирм вытащил из своих запасов здоровый бурдюк с брагой, и ее тоже пустили по кругу.

Постепенно костры догорели, солдаты завернулись в одеяла и уснули в своих шалашиках. Виталик один сидел на бревне у костра и смотрел в него, будто пытался рассмотреть очертания будущих испытаний. Они многое сделали. Силы, знания, умения – все это земляне раздавали щедрой рукой только для того, чтобы выжить в этом опасном мире. Но хватит ли этого?

ГЛАВА 8

Десятки, сотни, тысячи лет это поле называлось «Тихим полем» и никто уже не помнил почему. Великое множество сражений помнило поле. Армии сходились здесь помериться силами. Диктаторы и тираны, завоеватели и защитники в этом месте лишались головы или добывали славу, достойную восхищений потомков.

Тихое поле было очень удобно для сражений. Ровная площадка по обеим сторонам была ограничена невысокими холмами, никакой растительности, кроме травы и чахлых кустов здесь не росло, сколько себя помнили местные жители. Было ли это наследие страшных боевых заклинаний, что в былые времена уносили сотни жизней за считанные секунды или что-то другое, никто не знал и не пытался выяснить. Сюда приходили совсем для других целей.

Виталик с тоской рассматривал лагерь Истинного ордена. Он стоял в полутора километрах от его взвода и внушал неподдельный ужас. Он не мог даже примерно оценить численность противника, но то, что она огромна, он не сомневался ни секунды. Лагерь Железного ордена был намного меньше.

На Тихом поле его бойцы стояли уже второй день и впечатление от этого были неприятны. Десятки тысяч солдат на небольшом участке земли – это страшно неприятно. Рядом с артиллерийским взводом кое-как расположились пехотинцы. Вся доступная растительность ушла на костры, редкие носильщики воды не доходили до середины войска и солдаты страдали от жажды. Незамысловатую кашу два раза в день разносили по подразделениям, ее с горем пополам хватало.

Гораздо хуже было с гигиеной. Поле, политое весенними дождями под тысячами сапог стало жидкой жижей, разбивать палатки и устраиваться, как полагается, не было никакой возможности и бойцы спали прямо на земле, только символически оградив себя от грязи плащами, одеялами и просто тряпьем. О том, чтобы копать уборные не было речи, к моменту прибытия артиллерии поле разносило запахи немытых человеческих тел и испражнений. Грязные, словно шахтеры после забоя, солдаты мучались бездельем и срывали злость на своих товарищей. Так выглядела изнанка войны. Блестящие доспехи скрывали грязное белье.

Сразу по прибытию на места в соответствии с генеральным планом сражения, Виталик приказал вырыть пару ям – уборных. Это было вопиющим нарушением всех правил, но терпеть в своем взводе антисанитарию он не мог позволить. По совету бывшего завхоза, на телеги еще по пути загрузили всём возможным количеством дров, емкости были заполнены водой, и Виталик добрым словом поминал Ирма за такую предусмотрительность – его бойцы грелись у нормальных костров, готовили на них незамысловатую похлебку и на соседей – пехотинцев смотрели с сочувствием.

Пушки Виталика располагались на самом переднем крае армии Железного ордена. От противника их отделяло только пустое пространство поля. Вся площадка между холмами была перегорожена артиллерией – больше 120 орудий под командованием землян должны были первыми встречать магов и воинов Истинного ордена.

Слева и справа от взвода Виталика расположились похожие, как братья-близнецы артиллерийские взводы. Слева стоял взвод Михалыча – не старого еще токаря. Михалыч был мужиком замкнутым, «у себя на уме», с ним Ветал только поздоровался приличия ради. Зато справа расположился в прошлой жизни экономист Тимур. Какой придурок отправил его на войну, осталось для Ветала загадкой. На Земле он был самым настоящим «ботаником», правда, без очков. На игле прибился к конструкторам. Лепил из глины формы для литья, производил на единственном калькуляторе какие-то хитрые расчеты и время от времени помогал Леониду Ильичу разгребать хозяйственные дела. Предстоящего сражения он боялся и не скрывал этого. Страх находил выход в постоянных визитах к соседям и сетованиях на судьбу – злодейку. Несмотря на это, бойцов своих он натаскивал на новую технику методично и с математической четкостью.

Все имеющиеся орудия были выстроены в простую линию, без каких-либо брустверов, насыпей и прочих инженерных изысков. Расстояние между пушками было метра три. С большим удовольствием Виталик заметил на поле вешки, показывающие расстояние. Самая первая вешка показывала пятьдесят метров от орудий в сторону противника, потом сто, сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят и триста.

Но больше всего Виталика удивило управление. Ему, как командиру подразделения и вообще самому настоящему инженер-лейтенанту, выдали простой браслет. Когда браслет становился теплым – следовало начинать стрельбу, когда холодным – прекращать. Командование не заморачивались, сделало все топорно и просто.

Лошади обоза и орудий были угнаны далеко в тыл, вместе со всей кавалерией – было совершенно непонятно, как отреагируют лошадки на выстрелы. Это было разумной предосторожностью, но как отреагируют простые солдаты? До первых выстрелов выяснить это не представлялось возможным.

Первый день артиллеристы Виталика провели в тренировках. Заряжание, выстрел. Снова заряжание и снова выстрел. Ко второму дню на будущем поле битвы это надоело даже Виталику. Сейчас его бойцы готовились к битве морально, то есть ничего не делали.

Уже битый час Ветал разглядывал лагерь противника, лежа на двуколке с зарядами и разной артиллерийской экипировкой. Дым костров в лагере Истинного ордена перестал подниматься к небу еще два часа назад, перемещались люди, и вообще поднялась непонятная суматоха. Все это Виталику положительно не нравилось.

– Сержант Лербант, подойди сюда.

– Да сир лейтенант?

Сержант Лербант, как всегда, переместился непонятно как. Вроде бы стоял метрах в пяти от командирского ложа, как уже в упор разглядывал Виталика.

– Лербант, что это за суета у Истинных?

– Сир лейтенант, они готовятся к наступлению.

– Уже?!

– Да сир лейтенант. Линии они уже развернули, сейчас подойдут маги и двинутся на нас, бездна их побери. Вы были неплохим командиром, сир лейтенант.

– Что за глупости ты говоришь?

– Сир лейтенант, их гораздо больше. Может быть даже в два раза больше, чем нас. Они сомнут нас. Мы окажемся меж двух огней. С одной стороны на нас будет наступать враг, с другой стороны – наша пехота, ощетинившаяся длинными копьями. И мы погибнем.

Виталика удивило, с каким спокойствием его боец говорил о собственной гибели. Но поводов для радости на самом деле было мало – кроме подавляющего превосходства в численности, Ветал магическим зрением видел целые хороводы злой манны, в любой момент готовой вырваться на свободу и разить всех без разбора. Лагерь Железного ордена ничем подобным похвастаться не мог. Но умирать, пусть даже героем, в его планы не входило.

– Лербант, оставь эти глупости. Вскрывайте бочки с зарядами, подносите их к пушкам, зажигайте фитили, несите инструменты. Готовьтесь, мать вашу!

– Сир лейтенант, мы сделаем все, как надо.

Ветал посмотрел на своего нового знаменосца. Тот понял его без слов и в небо поднялся одинокий белый флаг, возвестивший начало битве.

Наступление армии Истинного ордена было страшным. Первыми густой прерывистой линией шли маги в цветных мантиях. Белые, красные, синие, зеленые, желтые… Виталик понятия не имел, что это значит. В руках у них не было никакого оружия, но от этого они совсем не казались беззащитными. Скорее наоборот. Они продвигались самым медленным шагом, по пути о чем-то переговариваясь между собой. Их было много. По прикидкам Ветала – более двухсот. Страшная сила.

Метрах в тридцати за ними надвигалась сплошная железная стена из всадников, полностью скрытых за крепкой броней, даже лошади их были прикрыты железными пластинами. Зрелище неотвратимо надвигающейся железной лавы было даже страшнее магов с их цветными мантиями. Сплошная, несокрушимая стена из железа, в любой момент готовая пронзить противника длинными копьями и растоптать его копытами. Кто двигался за ними было не видно. Вся масса войск Истинного войска пришла в движение, подчиняясь указанием его адептов, и неотвратимо продвигалась к артиллерийским позициям. Даже Великий Магистр Истинного ордена был уже не в силах остановить инерцию такого войска.

Ветал вспоминал редкие оставшееся в памяти знания о местной тактике-стратегии ведения войн и беседы со своими бойцами. По всему выходило, что Истинный орден решил сразу поставить большую и окончательную точку в сражении.

Цепочка магов должна была подавить магические щиты Железного ордена, прикрывающие войска – самая эффективная дистанция магического воздействия начиналась с пятидесяти метров, никакой щит не устоит перед ударом такого количества магов в упор. После этого настанет черед войск. Передние линии должны были просто сгореть в волшебном огне. Следующие за ними разделят их судьбу. И стоящие за ними. До тех пор, пока страх перед неминуемой гибелью не заставит войска бежать назад, сея хаос и панику. В этот момент маги пропускают вперед закованную в железо конницу, те преследуют разбегающихся солдат, сминая копытами своих лошадей редкие очаги сопротивления.

В такой обстановке магам Железного ордена почти невозможно организовать массированную атаку. Но даже если такая атака будет, она обречена на провал – маги Истинного ордена пропустили кавалерию, но сами никуда не делись. Окончательный разгром должна была довершить гвардия и следующая за ней масса пехоты Истинного ордена.

Грустные мысли Виталика прервал одинокий сгусток огня, полетевший на соседний взвод. До цепочки магов было еще с пол километра, но им не терпелось начать разбрасывать свои смертельные заклинания по рядам врагов. Сгусток огня не пролетел и половины расстояния до артиллерийских расчетов, как растаял в воздухе.

Четыреста метров. Цепочка магов покрылась удивительным сиянием, будто кто-то надул огромный мыльный пузырь и скрыл за ним людей в цветных мантиях. Все происходило так размеренно, будто наступающие маги каждый день только и делали, что создавали подобные пузыри. В том, что это защита, призванная отразить даже самые сильные заклинания, Виталик не сомневался.

Триста метров. Сразу десяток огоньков понеслись в сторону артиллерийских расчетов. Один или два достигли своей цели и растворились в сферах антимагии.

Двести метров. Виталик ощутил всплеск активной манны в рядах магов противника. Он не имел единого центра, а равномерно распределялся по всей цепочке, будто неведомый дирижер талантливо распределил роли и оркестр играл самостоятельно, безо всяких указаний.

Сто метров. С каждым пройденным метром заклинание усиливалось. Целые водовороты манны крутились над цепочкой магов. Виталик уже мог разглядеть лица надвигающихся на него магов. Сухие, жесткие, они были сосредоточенны на выполнение одной задачи – уничтожить стоящих перед ними, ничто в этот момент не могло отвлечь их от этого.

Цепь приближалась все ближе и ближе. Внезапно маги остановились, и воздух перед ними взорвался стеной бушующего огня. В одно мгновение артиллерийские батареи погрузились в голодное, ревущее пламя, готовое поглотить все вокруг без остатка. Это был лишь краткий миг, когда сфера антимагии поглотила и эту добычу. Виталик ошарашено огляделся вокруг и незаметно ощупал штаны. На удивление, они были сухие.

Цепочка магов в растерянности остановилась – они ожидали совсем другой результат от своей волшбы. От цепочки сразу отделилось несколько человек, и маг в белой мантии стал раздавать указания. Через несколько секунд он уже стоял с поднятыми руками и громко выкрикивал слова на непонятном языке.

Неожиданно, воздух перед ним подернулся рябью. Когда она дошла до Виталика, его скрутило, будто кто-то очень громко водил по стеклу сухой тряпкой, звук от этого заставлял кривиться и зажимать уши. Через секунду наваждение прошло и Виталик с ужасом заметил произошедшие вокруг перемены.

Непонятная рябь прошла через сферу антимагии и исковеркала их информационные модели. Ошметки заклинаний на глазах таяли в воздухе, восстановить их не было никакой возможности. Артиллеристы стояли совершенно беззащитными перед цепочкой магов.

Артефакт, по которому должна была прийти команда открывать огонь, тоже вышел из строя. Доли секунд растянулись, словно стали резиновыми. Виталик выхватил у Ирма красный флаг и высоко поднял его в небо. Никто из его взвода не обратил на это никакого внимания, все застыли в остолбенении, словно не могли противиться воли магов и послушно ждали новой волны огня.

Тогда он подбежал к ближайшему расчету и стал кричать что-то невообразимо ругательное. Это услышали. Сержант Лербант, а за ним и остальные, поднесли фитили к пороховым полкам. Затравочный порох вспыхнул яркой вспышкой, передал свою силу зарядам картечи, и ударная волна выстрелов пронеслась по телам артиллеристов, заставляя закрывать глаза и зажимать руками уши.

Через секунду на другом конце линии артиллерии неведомый взвод тоже выстрелил из своих пяти орудий. Вслед за ними другие артиллеристы стали подносить фитили к пороховым полкам и Тихое поле наполнилось ужасающим грохотом. Виталик с нескрываемым восторгом смотрел, как десятки орудий со звуком, подобному грому, изрыгали из себя огонь и откатывались назад.

Цепочку магов откинуло назад окровавленными мешками, лишь несколько из них по воле случая остались в живых и непонимающе оглядывались вокруг. Первую линию следующих за ними всадников отбросило назад вместе с лошадьми. Вторая линия всадников стала оседать, пронзенная смертельным градом картечи.

Виталик с поднятым красным флагом стал расталкивать остолбеневших солдат и через несколько секунд бойцы, как заведенные стали заряжать орудия для следующего выстрела.

Бах, бах. Орудия нестройно ударили картечью, заставляя солдат испуганно шарахаться в сторону и снова спешить заряжать их. Залпы остались позади, на тренировках. Поле наполнилось хаосом выстрелов, будто стремящихся опередить друг друга и выстрелить на долю секунды раньше.

После четвертого выстрела Виталик пришел в себя и перестал метаться от отделения к отделению. Он передал красный флаг застывшему Ирму и огляделся. На месте наступающего противника повис густой дым от сгоревшего пороха, ничего разглядеть через него было невозможно. Но из этого ядовитого тумана никто не выбегал с обнаженными клинками. Это радовало.

Вся линия артиллерии наполнилась безумными людьми. Стоящие за их спинами пехотинцы с ужасом и восторгом смотрели на эту вакханалию разгоряченных тел и вспыхивающего огня. Артиллеристами овладело самое настоящее безумие боя – заряжающие остервенело запихивали новые заряды, сержанты норовили поджечь пороховую полку даже тогда, когда на ней ничего не было. Подносчики зарядов вообще ничего не видели перед собой кроме короба с боеприпасами и заряжающей команды. Даже своего командира. От греха подальше Виталик отошел подальше.

Наконец, после десятого выстрела подул ветерок явно магического происхождения и ядовитый туман от выстрелов стал смещаться в сторону войска Истинного ордена. Для лучшего обзора Виталик забрался на двуколку с зарядами и стал вглядываться в позиции противника.

А посмотреть было на что. На поле бушевал даже не град, а настоящий ураган железной смерти, от которой не спасали самые лучшие доспехи и защитные заклинания. На месте цепочки магов и закованных в броню всадников остались только трупы. Немногие оставшиеся в живых лошади от выстрелов пушек сошли с ума и прорывались через ряды своей пехоты подальше от страшных выстрелов, затаптывая своих же солдат.

Но самое ужасное творилось в каких-то ста метрах от линии артиллерийских орудий. Каждый выстрел пушки адским косильщиком к сносил сразу несколько воинов, даже за спиной товарища никто не мог чувствовать себя в безопасности – картечь прошивала сразу нескольких солдат. Ее не останавливали деревянные щиты, обитые толстой кожей, железные нагрудники, кольчуги и пластинчатые доспехи. Каждый выстрел пушки откусывал от рядов солдат изрядный кусок, и от этого не было никакого спасения.

Ближние ряды самых лучших солдат Истинного ордена – гвардии, подались назад и искали спасения в бегстве. Но на них наступали их собственные товарищи. Гигантская армия неотвратимо шла вперед и жалкая кучка испуганных воинов не могла развернуть ее вспять или хотя бы остановить. На крошечном расстоянии от артиллерийских позиций человеческие тела смешались и образовали настоящую стену, которая с каждым выстрелом не уменьшалась, а наоборот наполнялась обезумевшими от страха неминуемой гибели людьми. Это зрелище было отвратительным, но от него невозможно было оторваться, и Виталик застыл, не в силах отвести взгляда.

На пятнадцатом выстреле стена из человеческих тел стала отходить от пушек. Может быть паника распространилась настолько сильно, что смогла победить инерцию огромной толпы солдат. Или солдаты погибали быстрее, чем находилась замена для них. На восемнадцатом выстреле стена откатилась на 150 метров, и Виталик с ужасом вспомнил, что у него всего 20 зарядов картечи, и еще 5 зарядов с ядрами.

Последняя картечь ударилась в ряды солдат, превращая их в изрешеченные тела. К тому времени кавалерия и прекрасно вооруженная гвардия Истинного ордена лежала грудой трупов перед линией пушек. Этих солдат в железных доспехах и вооруженных отличным оружием оказалось на удивление мало. Последние три выстрела картечь разрывала воинов в простых кожаных нагрудниках или вообще безо всякой защиты.

Пришел черед ядер. Для них человеческие тела не представляли никакой преграды и они прорубали узкие, уходящие куда-то вдаль борозды в рядах войск. Обезумевшие люди не замечали, что жуткие механизмы стали стрелять как-то по другому, и все еще рвались убежать от них. Дальние ряды солдат слышали, что впереди них творилось что-то ужасное, но все равно шли вперед. Теперь смерть настигала даже их. Паника и ужас с каждым убитым солдатом распространялись, захватывала даже самых отчаянных и бесстрашных.

Когда последний заряд исчез в жерле пушки, Виталик с удивлением обнаружил, что он и его солдаты стоят на небольших островках, зажатые сплошным потоком наступающих пехотинцев Железного ордена. Они ручейками просачивались между орудиями, окидывая их взглядом, в котором смешались восхищение со страхом и строились в линии прямо перед убитыми магами Истинного ордена. Когда четыре или пять линий окончательно выстроились, командиры дали команду и бойцы быстрым шагом устремились к разбегающимся врагам.

В том, что Железный орден в этой битве добьет армию Истинного ордена, у Виталика не было никаких сомнений. Враг был охвачен паникой. Но даже если солдаты противника придут в себя, у них все равно не будет шансов противостоять солдатам Железного ордена – в предстоящей массовой свалке не будет места для мастерства, все будет решать выучка, хорошая броня на теле солдата и его оружие. Во всем этом Железный орден безоговорочно выигрывал. А если вспомнить оставшихся магов ордена, исход сражения становился совершенно предсказуемым.

На смену ушедшим вперед рядов солдат тут же приходили другие войны, и длинные ряды пехотинцев стремительно наполнялись, чтобы тут же уйти вперед. Верхом на лошадях проехала группа магов в традиционных цветных мантиях. Маги вперед не спешили, явно предпочитая, чтобы путь для них расчистила пехота. Вообще Ветал уже понял, что маги не любят беспорядочные схватки, где можно легко получить в спину остро наточенный клинок – им было гораздо проще и безопасней воевать с крепким тылом из обычных солдат.

«После сегодняшней битвы все традиционные сценарии сражений, которые формировались тысячелетиями непрерывных войн, придется выбрасывать на помойку», подумал Виталик и оглядел своих солдат. Они еще не отошли от горячки боя, и ошеломленно жались к орудиям, пропуская массу пехоты.

Виталик вдруг понял, что вымотался до предела. Напряжение последних минут схлынуло, будто и не было ничего. Вместо этого пришла слабость. Она заполнила каждый сосуд, каждую клетку его тела, захотелось разлечься на мягкой кровати подальше от всего этого урагана смертей и ливня крови. Но мягкая кровать осталась где-то очень далеко, рядом с компьютером и телевизором. Он разлегся на ящике для зарядов и мгновенно провалился в сон. Солдаты мимо него все шли и шли нескончаемым потоком. Лишь некоторые из них с удивлением замечали наглеца – офицера, посмевшего спать в самый разгар битвы.

Иерган пришел в себя только глубокой ночью. Воспоминания прошедшем дне, о битве, заставили его еще раз ощутить приступ животного страха.

Он стоял рядом с Магистром и помогал ему сотворить заклинание крика. Это было простенькое заклинание, почти не использующее манну. Но Магистр его изменил и решил применить против странных механизмов, которые подавляли магию. И у него это получилось. После этого непонятные механизмы стали оглушительно изрыгать огонь, и маги ордена отлетели назад, будто отброшенные неведомой силой. Но никакой магии не было и в помине!

Иерган остался один перед непонятными механизмами. Он не ощущал движения манны, все артефакты на расстоянии больше пятиста локтей были выведены из строя и тем не менее магический удар должен был повториться – в этом он не сомневался. Это был момент отчаяния. Иерган стоял перед врагами один и не мог даже сообразить природу атакующих его заклинаний! Вскоре механизмы еще раз выплюнули огонь и сознание его померкло.

Луна тускло освещала пространство вокруг. Иерган попытался осмотреться, как снова чуть не упал в обморок. Его правая нога была перебита неведомым заклинанием и держалась только на обрывках кожи и мышц – как он не заметил этого с самого начала или просто не умер от потери крови, было непостижимо. Левый бок ныл, словно в него ударили мечом. Осторожно, избегая резких движений, Иерган ощупал его. По самому краю ребер проходил окровавленный след, будто кто-то запустил в него камень с огромной скоростью, но немного промахнулся.

Иерган уставился на знакомые звезды и начал думать. Он был жив до сих пор только благодаря заклинанию, увеличивающего жизненную силу – перед боем он решил перестраховаться. И, как оказалось – не зря. Но все равно он скоро умрет. Иерган не сомневался – странные механизмы отняли у Истинного ордера заслуженную победу, вокруг него лежат трупы, которые завтра с утра начнут обыскивать и забирать все ценное. Раненых будут добивать. Но до рассвета ему все равно не дожить.

В каких-то двухстах локтях от него горели костры лагеря Железного ордена и стояли те самые механизмы, решившие исход боя. Если бы он смог добраться до лагеря врага и убедить их оказать ему помощь, у него появился бы шанс выжить. Но об этом не стоило и мечтать – с перебитой ногой и сильной кровопотерей расстояние в двести локтей ему было не одолеть.

Иерган лежал и смотрел в ночное небо. Это небо говорило ему о неминуемой гибели на этом проклятом поле. Незаметно для него самого, мысли Иергана пошли в совершенно другом направлении. Сколько лет он отдал ордену, только для того что бы в один день сгинуть в небытие! Сколько раз он предупреждал Магистра об опасностях иномирян, уговаривал его начать войну против Железного ордена – все без толку. Тупой ублюдок! Если бы войну начали год назад, Железного ордена уже не было бы. И все-таки, какая удивительная ирония судьбы – человек, начавший войну погиб в ней одним из первых!

Иерган улыбнулся своим мыслям. Не он один лежит здесь. Многие, очень многие сложили головы в сегодняшней битве. Непонятное тепло распространилось по телу бывшего главного помощника Великого Магистра Истинного ордена, голова словно прояснилась от наваждения прошедшей битвы.

В этот момент он понял, что тело Магистра должно лежать совсем недалеко. И это единственный путь к спасению. У Магистра был артефакт перехода, благодаря которому он мог в любой момент оказаться в главной зале цитадели ордена. Артефакт потреблял невообразимое количество манны и каждый месяц высшие иерархи ордена его заряжали. Это был ритуал, демонстрирующий верность Магистру. Десятки раз Иерган участвовал в зарядке артефакта и прекрасно знал принцип его действия. И самое главное – механизм активации артефакта.

С трудом собрав крохи манны и составив простенькое заклинание снятия боли, высший адепт Истинного ордена разглядел магическим зрением нужный артефакт и прополз несколько локтей до него. Артефакт представлял из себя простой каменный диск. Он был привязан к веревочке и носился на шее.

Иерган нащупал тело главного иерарха ордена и невольно содрогнулся. Неведомая сила ударила прямо в шею Магистра, его голова сейчас лежала на развороченной груди. Сдерживая рвотные позывы, он нащупал артефакт и из последних сил привел его в действие. Мгновение ничего не происходило, как вдруг он оказался прямо в главной зале цитадели.

Что происходило дальше, он помнил с трудом. Адепты обступили его и с трудом узнали в искалеченном, покрытом грязью и кровью человеке высшего иерарха своего ордена. Распорядитель цитадели приказал искать магов-лекарей, а до их прихода стал оказывать помощь сам.

С первого мгновения действия его заклинания Иерган провалился в тяжелый сон. Перед этим он понял, что армия Железного ордена осталась далеко на Тихом поле и он выживет. Еще одной и самой главной мыслью было то, что он во что бы ни стало отомстит «Железкам», иномирянам, их прислужникам и навсегда уничтожит страшные механизмы, изувечившие его. Чего бы это ни стоило.

Виталику снилась эротика. Не пошлый и развратный сон с голыми тетками, а душевное и приятное приключение с очаровательной незнакомкой. Шатенка с вьющимися волосами водила своими пальцами по носу Виталика и улыбалась, словно обещая гораздо большее после… после чего? Этого Виталик так и не узнал. Сон нагло прервал его денщик Ролен.

– Сир Ветал, сир Ветал, просыпайтесь.

– Чего тебе надо, выкидыш бездны?

– Сир Ветал, всех инженер-лейтенантов зовут в штаб. Срочно!

– Прямо сейчас?!

– Так и есть, сир Ветал. Требуют сию минуту явиться в штаб для получения дальнейших распоряжений.

– Вот же блин, в самое неподходящее время!

Виталик уже давно ждал этого совещания. Битва закончилась еще вчера, как он и предполагал – полной и безоговорочной победой Железного ордена. После наступления закованной в стальную броню массы пехоты, все вопросы по поводу победителя были окончательно сняты. Символическое сопротивление оказал лишь резервный полк гвардейцев, но после атаки магов и они бежали.

Весеннее солнышко щедро согревало все вокруг, стояла восхитительная погода – на небе ни облачка, ветра практически не было. Самое время для шашлыков или прогулок на природе. Возницы жарили на углях огромные порции мяса убитых вчера лошадей, солдаты с нетерпением ждали обеда и пытались достать хоть немного спиртного. В чистом поле это было безнадежное занятие. Лагерь Железного ордена стоял практически пустой – кроме артиллерии, магов и штаба, здесь располагалось от силы тысяча бойцов. Остальные солдаты отправились по домам, в гарнизоны или расположились далеко от главного лагеря.

Окрестности были полны дезертирами армии Истинного ордена, в подавляющем большинстве из ополчения. Недавние сапожники и крестьяне убегали к своим семьям, подальше от страшных воинов Железного ордена. Преследовать и истреблять их никто даже не пытался, дезертиры бежали в свое удовольствие.

Главный итог битвы – почти все высшие иерархи Истинного ордена и самые сильные маги погибли. Погиб сам Великий Магистр Истинного ордена! Армия Истинного ордена перестала существовать, собрать новую было некому и не из чего. Дальнейшая война обещала стать серией безоговорочных капитуляций городов, замков и крепостей. Какое-то сопротивление могла оказать только цитадель Истинного ордена, но это проблема была решаема – после вчерашней битвы преимущество Железного ордена было подавляющим, стены цитадели не могли спасти Истинный орден от полного уничтожения.

Виталик надеялся, что его вместе с земляками отправят обратно в «Магнитку». Никаких залпов и трупов, только спокойствие, интересная работа и хорошие друзья. Может даже семья в ближайшей перспективе… После вчерашней битвы Виталик окончательно уяснил – военная карьера в мире Иглы не для него. Ночевки в холодном лесу, вечная грязь, антисанитария и трупы. Много трупов. Никакой романтики во всем этом не было и в помине.

Возле палатки главнокомандующего уже собралась приличная толпа землян. Все они были грязные, как хрюшки и активно обменивались новостями. У кого-то во взводе солдат стала косить диарея, у кого-то очередной раз сперли лопату, и он пытался выяснить к кому она попала. Но в основном травили анекдоты и делились планами на будущее.

У небольшого скопления землян он заметил Макса. Тот внимательно слушал заросшего слесаря Ваню.

«На Мариупольском комбинате здание распределения энергии размерами с футбольное поле. Гигантские трансформаторы, кабеля метр в сечении, многотонные бронзовые болты, гайки, рубильники. Поворачивать их можно только специальным механизмом. Люди в этом здании могут находиться только в небольшой комнатке величиной с вагон. Энергия в здании такой силы, что изоляция не спасает, и по стенам комнаты с людьми постоянно струится вода. Она вбирает в себя энергию, становится самой энергией и стекает землю, защищая людей. Не электричество из розеток и лампочек – чистая энергия искрится в каплях воды и уносится прочь.

В комнате оператор подает ток на одну из печей – в этот момент воздух вокруг становится плотным от силы, разлитой вокруг. Волосы встают дыбом! Одежда мгновенно наэлектрелизовывается и становится жесткой, ломкой. Многотонные рубильники из бронзы разворачиваются и пускают ток по проводам в печь. Это простые чаши из специальной огнеупорной глины, керамики и жаростойких сплавов. В них находится железный лом, металлы для сплавов и огромный стержень из графита.

К нему стремится энергия. В момент, когда графит получает ее, он на считанные секунды становится облаком плазмы и выгорает без остатка. Это пламя самого Ада! Металл вокруг мгновенно закипает и превращается в сплав. Металлурги в самой лучшей защите могут находится рядом лишь считанные минуты или даже секунды, но все равно они берут пробы, разбивают желоб чаши и дают ход железному потоку, который…».

«Офигеть, как можно такое слушать?» подумал Виталик и незаметно для себя втянулся в рассказ. Невообразимая мощь земной техники гипнотизировала, и Виталик невольно заслушался. С трудом сбросив наваждение, он окликнул Макса.

– Задрова Макс.

– Привет.

– Макс, какого ты здесь стоишь и слушаешь этот бред?

– Ты еще не врубился, это прет круче самогона!

– Издеваешься? Как может нравиться рассказ про мутировавший кипятильник?

– Виталик, есть такая штука – эскапизм называется. Бегство от реальности. Разные люди на Земле бегут от реальности в другие миры и балдеют от этого. Нам мечтать о других мирах глупо, хочется бежать обратно – к трансформаторам. В смысле – к родной и знакомой Земле. От этого и прет.

– Почему трансформаторы? Говорили бы про рыбалку, Новый Год… про баб в конце концов…

– Ветал, рассказы про то, кто как нажрался под елкой уже надоели. Хочется чего-то новенького. Индустриальная эстетика – вот это круто!

– Ну ты и дятел…

– Сам дурак!

Наконец, подол штабной палатки откинулся и высокий офицер с капитанской перевязью пригласил инженер-лейтенантов внутрь. Справа от входа в палатку было небольшое возвышение и неизвестный капитан забрался на него. Землянам предлагалась роль слушателей.

– Сиры лейтенанты, прежде всего я хочу поздравить вас с великой победой, которую мы одержали вчера! Если бы не ваше активное участие, победа досталась бы нам гораздо большей ценой.

«Вот сказочник! Если бы не пушки, раскатали бы нас за пять минут» подумал Виталик. На лицах присутствующих он читал те же мысли. Капитан сделал паузу, чтобы земляне смогли в должной мере проникнуться важностью момента, и продолжил.

– Магистр Железного ордена принял решение поощрить вас. С сегодняшнего дня в армии Железного ордена появляется новый вид войск – артиллерия. Теперь вы не инженер-лейтенанты, а артиллерии-лейтенанты. Ваши бойцы становятся артиллерии сержантами и артиллерии солдатами. Вы становитесь элитой Железного ордена, ваше жалование и жалование ваших подчиненных увеличивается на четверть!

Если неизвестный капитан хотел услышать бурю восторга, то он ее не дождался. Земляне совсем не этого ждали.

– Что касается ближайших планов, то они таковы. Через два дня из арсенала прибудет новая партия зарядов. Но на всех их не хватит. Десять артиллерийских взводов получат увеличенный боекомплект в тридцать зарядов картечи и семь зарядов с ядрами и отправятся сопровождать наступающие войска. Остальные завтра же отбудут в гарнизон поселка «Магнитка», где и будут проходить дальнейшую службу.

«Какая служба в «Магнитке»? Они мундиры будут надевать раз в год и то шутки ради».

– Шесть взводов отправятся вместе с головной группой штурмовать цитадель Истинного ордена. Группа будет включать в себя десять тысяч пехотинцев, лучших боевых магов и до тысячи кавалерии. От Тихого поля до цитадели примерно полтора месяца пути на восток. Это наиболее опасная и сложная миссия.

Кроме этого будут сформированы четыре подразделения с артиллерийским взводом, шестью сотнями пехотинцев, тремя боевыми магами и группой легких всадников численностью до пятидесяти лошадей. Эти группы в течении года будут курсировать по территории Истинного ордена и присоединять к Железному ордену бывших вассалов Истинного ордена. Никаких боевых действий эти группы, скорее всего, вести не будут. Им предстоит ведение переговоров с дворянством и магистратами городов. Быть железным кулаком ордена, готовым принять под свою опеку новые территории – вот их основная задача!

Полный состав групп я объявлю чуть позже. Что касается магов – иномирян, им надлежит до прибытия обоза с боекомплектом восстановить артефакты антимагии на всех орудиях и готовиться к выступлению в поход – их участие в кампании обязательно. По соображениям безопасности маги должны быть в разных группах, поэтому сейчас я кину монетку и решу, кто поедет в цитадель, а кто присоединять новые земли.

Капитан вытащил из кошелька потертую монетку в один соверинг, на секунду задумался, подкинул ее и поймал ладонью. Безучастным взглядом он окинул взглядом присутствующих – кто из них маги он не знал, и не интересовался.

– Артиллерии-лейтенант семнадцатого взвода отправляется на штурм цитадели. Артиллерии лейтенант четвертого – на присоединение. Теперь что касается назначения новых командиров взводов, вместо убывающих на службу в поселок «Магнитка». Назна…

Виталик горестно поднял глаза к небу и стал шептать про себя бранные слова. Ему предстояло еще целый год, а может и больше шляться по Варту в компании немытой солдатни. Уж лучше пару-тройку месяцев символически повоевать у стен цитадели Истинного ордена!

Макс в ответ на полный грусти взгляд Виталика лишь сочувственно развел руками.

ГЛАВА 9

Командирская телега мягко катилась по грунтовой дороге. Солнце стояло в зените и высушивало недавно прошедший дождик, из-за этого образовалось душное марево. Хотелось порыва ветра, который разогнал бы эти облака испарений и принес свежесть. Но ветра не было. Бойцы экспедиционного корпуса еще месяц назад сняли с себя толстые кожаные нагрудники и подшлемники, которые нужно было носить под стальными доспехами. Командиры на это реагировали вяло, а чаще совсем не реагировали. Поверх доспехов солдаты и надели светлые накидки, чтобы жаркое солнце не накаляло железо брони. Маги, офицеры и вовсе перестали носить защиту, только самые сознательные до сих пор одевали кирасу и изредка шлем.

Как и ожидалось, поход проходил спокойно. Истинный орден забрал на «окончательную битву» почти всех стражников из городов, немногие выжившие феодалы сидели в своих замках с одними только слугами и символической охраной. Доходило до того, что целые баронства вообще оставались безо всяких баронов, рыцарей и даже простых солдат – многие дворяне ехали на войну с убежденностью в победе и желанием после нее заняться масштабным мародерством… точнее – прославиться в решающей битве и в полной мере насладиться плодами победы. Дворяне отправлялись на войну с целыми караванами телег, повозок и всего, что могло увести добычу в родной замок.

Но злой рок распорядился по другому. Отлично вооруженные и обученная дворянская конница были той стеной из железа, которая стояла прямо за магами и полностью погибла в первые минуты боя. После этого пришла очередь их лучшим войнам. Спаслись только слуги, возницы и прочая обслуга, которая в переломный момент битвы села на телеги и со всей возможной скоростью умчалась домой.

Многие, очень многие дворянские гнезда управлялись женами, регентами при малолетних наследниках, а то и вовсе приказчиками. О сопротивлении «захватчикам» не было и речи. Немногочисленные обитатели замков всеми силами старались выслужиться перед новой властью. В ход шли обильные винные погреба, кладовые со съестными запасами и даже очарование самых миловидных особ женского пола из обитателей замков.

Естественно, это касалось только магов и сиров офицеров. Но и простым солдатам тоже много чего перепадало. Экспедиционный корпус, куда волею судьбы занесло Виталика, хозяйничал в неприступных дворянских гнездах, будто был в них полноправным хозяином. Простых солдат внутрь не пускали, опасаясь масштабного мародерства, а вот более высокопоставленные члены корпуса забирали себе «на сувениры» все, что хотели. Но старались не доводить это до откровенного грабежа. В результате, через три месяца после начала пути, колонна войск ощутима добавила самых разных повозок, телег и даже экипажей.

С городами было по другому – горожане откровенно боялись экспедиционный корпус Железного ордена. Если дворяне могли рассчитывать на снисхождение, то с простыми горожанами армия «захватчиков» могла делать все, что заблагорассудится. Когда корпус заходил в очередной городишко, улицы пустели, ставни окон домов закрывались досками, а магистрат походил скорее на склеп, чем на главное здание. Как правило, в нем находился только глава магистрата – глава города и два-три важных чиновника. Они выходили встречать Железный орден с таким видом, будто их сейчас будут резать на куски.

Поэтому в городах не задерживались. Указания были просты – получить согласие магистратов на переход города во власть Железного ордена, дать местным чиновникам указание работать, как работали, ждать дальнейших указаний и прибытия новых магов в орденский приют. После этого колонна выдвигалась к следующей цели своего пути. Надолго останавливаться в городах командованию не хотелось – в дворянских замках или даже в чистом поле они чувствовали себя намного комфортней.

Неделя проходила за неделей и путь экспедиционного корпуса Железного ордена проходил спокойно. Даже приятно. Весть об ужасном поражении Истинного ордена неслась впереди колонны и образовывала вакуум власти, корпусу оставалось только появиться и громко объявить «Мы пришли!».

Единственными неприятностями были потерявшие всякую совесть разбойники и всяческие авантюристы. С разбойниками было понятно и просто. Стражи мало, вокруг царит жуткая неразбериха. Лихие люди спешили воспользоваться ситуацией и иногда нападали даже на крупные караваны. Где-то они получали отпор, где-то безнаказанными уходили с приличной добычей. Эта проблема должна была решиться только после завершения миссии экспедиционных корпусов, когда вместе с чиновниками и магами должны были прийти регулярные войска с новой стражей и раздать зарвавшимся бандитам подзатыльников.

Сложнее было с авантюристами. Вакуум власти вызвал к жизни целую россыпь самозванцев, которые сколачивали прилично вооруженные группы – в основном из дезертиров Истинного ордена, подходили к замку или даже к городу и объявляли себя эмиссарами Железного ордена. После чего занимались откровенным мародерством.

Такие группы множились день ото дня, ни одну из них еще не поймали. Командир колонны был вынужден оставлять в городах и замках группы солдат, чтобы они отличали авантюристов от настоящих подразделений Железного ордена и при необходимости боролись с ними. В результате от шести сотен пехотинцев, которые вышли из Тихого поля, через три месяца в экспедиционном корпусе осталось не больше пятисот солдат.

Но негодяев, посмевших заниматься грабежом от имени Железного ордена меньше не становилось – жители бывших территорий Истинного ордена, от главы магистрата до последнего нищего, слишком боялись Железного ордена. Страх заставлял открывать ворота и отдавать последнее.

Небольшие группы солдат, оставшиеся «присматривать» за самыми крупными городами и замками, эту проблему были не в силах решить. Выход нашли в небольших отрядах легких всадников, которые постоянно курсировали по местности, далеко опережая главную колонну и разъясняли местным жителям где находится и куда направляется экспедиционный корпус. Еще всадники рассказывали, показывали на себе основные признаки, по которым можно отличить солдата Железного ордена – прежде всего это была стандартная броня. Всех остальных они приказывали уничтожать на месте.

Виталик развалился на своей персональной телеге. Катиться по грязи было мягко, а по сухой дороге – жестко. Отсутствие амортизаторов он компенсировал огромной кучей соломы, покрытой изысканной тканью. На этом импровизированном матраце он и лежал большую часть пути. Сверху его телега была закрыта от солнца солидных размеров тентом из цветной ткани. Со стороны это больше было похоже не на военный транспорт, а на средство передвижения бродячих артистов. Все население колонны смотрело на повозку взглядом, полном упрека и зависти, но Виталику до этого не было никакого дела.

К повозке была привязанная смирная кобылка, принадлежавшая раньше какому-то отпрыску благородного семейства. На ней Виталик периодически катался, когда однообразное путешествие на телеге наскучивало. Первые его попытки оседлать лихого коня вызвали волну смеха даже его коллег – офицеров, но со временем Виталик освоился и даже иногда скакал галопом. В целом, езда ему нравилась. Не нравилось только, что после долгой езды верхом отваливалась задница и болели ноги, поэтому тренировки верховой езды он не форсировал – времени было навалом.

Еще он собирал гномские артефакты, интересные доспехи, оружие и ценности. По возвращению в Магнитку он хотел собрать настоящую коллекцию оружия! На его второй повозке ехало аж три полных доспеха рыцаря, защищавших владельца от головы до ступней. Пока они лежали в мешках грудой металла, но в Магнитке они должны были собраны и повешены на ростовые фигуры – настоящее украшение его будущего жилища. Разные мечи, кинжалы, топоры, красивые щиты ровным слоем лежали на той же телеге.

А вот гномские артефакты ехали в одной повозке с Виталиком. Это был браслет, дающий силу своему владельцу, кинжал, режущий железо и диадема. Что давала диадема было непонятно, но это был однозначно гномский артефакт – плетения манны в артефакте были очень похожи на стилет из фехтовального зала Академии. Когда выдавалась свободная минутка, а она выдавалась очень часто, Виталик изучал артефакты. У него появились даже кое-какие версии их необычной живучести и долговечности…

Еще на первой телеге «ехала» приличная палатка, лежаки, настилы, спальные принадлежности, мелочи, делающие походный быт комфортным. А так же приличный запас вина, разная вкуснятина и солидный запас ценностей – фарлонги, золотые украшения, драгоценные камни… Третью и последнюю телегу Виталика занимали красивые гобелены, ковры, ткани и прочие предметы роскоши.

Виталик не считал, что занимается мародерством. Маги и офицеры экспедиционного корпуса были в дворянских замках полноправными хозяевами, их обитатели по своей воле раздавали командирам корпуса Железного ордена ценности в надежде расположить к себе новые власти. Виталик был артиллерии лейтенантом – очень уважаемым человеком, помня битву на Тихом поле, перед ним и его артиллеристами почти преклонялись простые солдаты корпуса. Офицеры и маги просто уважали и немного побаивались. Особенно маги.

К тому же Виталик был зачислен в экспедиционный корпус и как офицер, и как маг. Это удивительное сочетание делало его в глазах обитателей дворянских замков чем-то запредельным. Когда Ветал присмотрел для своей коллекции тяжеленный доспех конного рыцаря и стал его тащить к повозке, сам регент – начальник замка вызвался помогать ему! С величайшей благодарностью он в одиночку тащил тяжеленный доспех почти километр!

В конце концов, Виталик решил назвать все это компенсацией за моральный ущерб и отдался погоне за ценностями целиком и полностью. Остальные командиры и маги на этом поприще ушли далеко вперед, больше десятка телег, доверху нагруженных разным хламом следовали с колонной за каждым командиром. В конце концов начальнику экспедиционного корпуса все это надоело и он постановил – не больше пяти телег на каждого офицера или мага. Магистрат города Ульрия – бывшая вотчин Истинного ордена, был несказанно удивлен, когда вместо грабежей и издевательств, войска Железного ордена вывалили на главной площади города гору ценных вещей и отбыли дальше. Немыслимо!

Виталик к сбору «трофеев» подходил основательно. Если колесить по Варту еще много месяцев – зачем нагребать всякий хлам? Только гномские артефакты, интересное оружие для коллекции и ценности. И еще книги, желательно по магии. Нормальных книг он еще не встречал – бароны и графы в большинстве были неграмотны и приличных библиотек не держали. Но Виталик не отчаивался.

Через три месяца движения колонна преобразилась. Кочевая жизнь заставила больше думать о комфорте. Подразделение артиллерии, полностью пересело на телеги – кроме стандартных двуколок с орудиями и боеприпасами, двух обозных телег, в каждом отделении появилось еще по две телеги, чтобы доблестные артиллеристы перемещались с комфортом и тайком перевозили спиртное.

Кроме этого солдатские повозки везли отличные палатки, три мобильные бани, лежаки, запас одежды и вообще все, что может понадобиться солдату в длительном путешествии. По поводу лопат Виталик решил перестраховаться – их было аж пять штук на каждое отделение. Еще в повозках лежали большие щиты от потенциальных лучников, шесты для вытаскивания телег из грязи, корм для лошадей, котлы, чайники, миски, ложки и еще много чего.

В своем хомячестве Виталик был не одинок. Через три месяца гостеприимных приемов весь экспедиционный корпус пересел на гужевой транспорт и перемещался гораздо быстрее плана. Такое путешествие Виталику начинало нравиться.

– Сир Ветал, замок показался.

– Далеко?

– Через пол часа приедем. Или даже быстрее.

Виталик оторвался от гномского ножа и лениво посмотрел на очередной замок. За три месяца он видел самые разные замки, от высоких домов, лишь по недоразумению называемых замками, до вполне приличных крепостей с двумя кольцами каменных стен, глубоким рвом и высоким донжоном. Этот замок был так себе. Невысокое кольцо стен и донжон. Даже рва приличного нет.

– Ролен, снимай свой попугайский наряд.

– Но сир!

– Блин, ты хочешь меня сопровождать, как шут или как денщик?

– Как денщик, сир Ветал.

– В этом балагане ты на денщика не похож. А похож на клоуна.

– Эта куртка из очень дорогой ткани, клоуны такую одежду не носят.

– В этом ты в замок не войдешь. Понял?

Перспектива ночевать в лагере рядом с замком, без халявного угощения и возможности что-то спереть, Ролену не понравилась. Он быстро переоделся в стандартную форму пехотинца Железного ордена, водрузил на себя броню и стал алчно вглядываться в замок.

Виталик тоже напялил на себя тщательно отполированную (Роленом, естественно) броню, потом накидку от солнца и продолжил разглядывать гномский артефакт. О том, что нужно еще поддевать кожаный нагрудник и прочие амортизаторы он даже вспоминал. Вся колонна спешно наводила лоск. То здесь, то там звучали звуки одеваемой брони и форменной одежды. Командир корпуса на такое безобразие махнул рукой еще пол месяца назад и путешествовал в легкой одежде, гораздо более удобной на жаре, чем его форменный мундир.

Наконец ворота замка оказались в непосредственной близости, доблестные пехотинцы Железного ордена выстроились в блестящую на солнце колонну и строевым шагом следовали за командованием. Капитан Жерье верхом на вороном жеребце, в компании двух магов и знаменосца ехал впереди.

Ворота замка открылись, из них вышел растерянный мужчина лет сорока. По его лицу ясно читалось – не ожидал он увидеть у стен своего замка непобедимую армию Железного ордена. Это было странно.

– Приветствую вас, доблестные войны Железного ордена. Располагайтесь в замке Ирган, как сочтете нужным.

– Уважаемый, с кем я имею честь говорить?

– Меня зовут Рюрин, я имею честь быть регентом будущего барона этих земель – сира Уриса. Конечно, мы признаем власть Железного ордена над нами и надеемся на снисхождение.

– Сир Рюрин, я не вижу на твоем лице радости.

– Уважаемый сир, дело в том, что вчера вечером я уже принимал эмиссаров Железного ордена. Они пробыли у меня ночь и утром отправились дальше по своим делам. Признаться, я нахожусь в некоторой растерянности…

– Сколько их было?

– Уважаемый сир, их было ровно тридцать четыре человека.

– Сир Рюрин, это были проходимцы. Посмотри на настоящую армию Железного ордена – разве она хоть немного похожа на ту жалкую кучку подонков?

Капитан Жерье показал рукой на своих воинов. Солнце отражалось на доспехах солдат. Длинные копья в их руках, конница и самое главное – численность, делали этот вопрос риторическим.

Рюрин потемнел лицом, отступил от входа и показал командиру экспедиционного корпуса рукой на вход. Толпа солдат мгновенно разошлась и стала разбивать лагерь. Они столько раз уже делали это, что все действия были отработанны до совершенства, никакого вмешательство со стороны не требовалось. От толпы отделилась группа магов и офицеров с прислугой. Этих воинов хозяину замка предстояло разместить с особым комфортом.

Виталик шел и с тоской думал о том, что все самое ценное сволочи – авантюристы успели вывести с собой. Его денщик целиком и полностью разделял грустное настроение своего командира.

Ужин и переговоры прошли как обычно. Туши животных, птица, немного рыбы, тушеные овощи и много вина. Регент будущего борона согласился на все условия Железного ордена – попробовал бы он поспорить! К тому же условия почти не отличались от старых условий Истинного ордена. Для капитана Жерье и всех остальных из корпуса, это было стандартной процедурой – ничего нового. Единственное, что интересовало их по настоящему – неведомые авантюристы.

По рассказу хозяина выходило, что они выехали ранним утром и проследовали на восток в направлении крупного торгового порта Текла. Это было очень удачно. Порт Текла был конечной точкой на пути экспедиционного корпуса. Дойдя до Теклы, они должны были стать в городе гарнизоном и контролировать побережье со всеми окрестностями до прибытия чиновников из ордена. Разбойники, выдающие себя за Железный орден, направились не запад, не на север или юг, а точно по ходу движения корпуса.

Хозяина замка и прислугу отправили спать, и в главном зале замка началось совещание. Тусклое освещение, закопченные факелами стены и выпитое вино этому нисколько не мешало.

– Уважаемые сиры, у нас появилась отличная возможность поймать этих уродов. Сегодня никому не напиваться. Ночевать будем в лагере. С утра сир Икен со своей кавалерией отправляется прямо по тракту вдогонку за разбойниками. Они разграбили целый замок, вывезли даже мебель! Уйти далеко им не удастся. Кавалерии их догнать и по возможности – уничтожить, в живых оставить командиров и приближенных. Но я все таки надеюсь, что к ним присоединятся их дружки и их будет много – тогда кавалерии просто сковать разбойников боем и ждать прибытия основных сил.

Пехота и артиллерия с раннего утра садятся на телеги и быстро двигаются за кавалерией. Лишний хлам не набирать, тем более – здесь уже ничего не осталось ценного. Маги двигаются следом.

– Сир капитан, у меня небольшое уточнение!

Старенький и худой маг аж побелел от такого напора командира. Корпусу полагалось иметь три мага. Одним магом успешно был Виталик. Второй маг – Сириул, отвечал за связь с основной группой войск. До этого он служил в магистрате какого-то захолустного городка и год назад был мобилизован. Боевым магом он, конечно, не был. Но обязанности связиста выполнял исправно. Третий маг был настоящим профессионалом. Звали его Конин. Даже в самую жару он снимал неизменную черную мантию и свое назначение в корпус воспринимал, как наказание за какую-то провинность. Был он нелюдим, что не мешало ему иметь самый большой обоз с «добычей» во всем экспедиционном корпусе!

– Что такое, сир Сириул?

– Сир капитан, согласно приказу мы с уважаемым сиром Конином должны осмотреть замок на предмет наличия магических предметов и заклинаний. Мы не можем выдвинуться прямо утром!

– Сир Сириул, выдвигайтесь, когда вам будет угодно. С разбойниками, сколько бы их ни было, мы и так справимся. Если там окажутся маги, что практически невозможно, уважаемый сир Ветал поможет справиться. Ведь так?

– Конечно, сир Жерье.

Виталик солидно покачал головой. «Убийца магов! Хорошая репутация!», подумал он и продолжил лениво ковыряться вилкой в тарелке. У разбойников, какими крутыми они не были бы, боевых магов быть не могло по определению. Чтобы раздавить их в тонкий блин, артиллерии не потребуется, достаточно будет одной «железной» пехоты. В этом Виталик ни секунды не сомневался.

После затянувшегося ужина Виталик на всякий случай проверил замок на наличие библиотеки, гномских артефактов и всего остального. Как он и ожидал, неведомые разбойники постарались на славу, они вынесли даже некоторую мебель! Делать здесь было совершенно нечего. Ветал отправил денщика разбивать свою палатку, потом забрался на донжон и стал рассматривать открывшийся сверху вид.

Холмы, леса, редкие поля, речка и тонкие нитки дорог вокруг. Вдалеке виднелась небольшая бедная деревенька. Их лагерь у самых стен замка, копошащиеся люди, с высоты похожие на муравьев. Виталик еще раз с удовольствием вдохнул чистый воздух и зажмурился от удовольствия. Ради этого «глотка свободы» он в каждом замке поднимался на самую высокую башню. Сюда не проникали запахи множества людей, здесь не пахло гниющими дровами и гарью от костров. Здесь не пахло навозом и прогорклым жиром, которым бойцы смазывали железную амуницию и пушки – чтобы те не ржавели. Воздух здесь приносил запахи далекого леса.

С раннего утра весь экспедиционный корпус облачился в полные доспехи – предстоял настоящий бой. Пусть победитель заранее известен, случайную стрелу или удар топором никому не хотелось встретить без защиты. Лучше быть ко всему готовым. Лагерь свернули за считанные минуты, погрузились в телеги и подгоняя бедных лошадок отправились в погоню. Кавалеристы уехали еще раньше – с первыми проблесками солнца.

Через три часа погони стало понятно, что быстро догнать неведомых авантюристов не получится, и темп снизили. Солнце уже прочно заняло свое место на небосклоне, жара стала давать о себе знать. Многие солдаты просто обливали себя водой из бурдюков, чтобы хоть немного охладиться. Еще через два часа навстречу колонне прискакал десяток кавалеристов и принес новости.

В часе быстрой езды кавалерия натолкнулась на них разбойников. Это оказались опытные и отлично вооруженные солдаты. Они перегородили дорогу, выставили щиты и ощетинившись копьями. Кавалеристы с начала хотели атаковать их, но когда из стены щитов полетели стрелы, отступили на безопасное расстояние и стали ждать основные силы.

Через полтора часа езды Виталик разглядел, наконец, противника. Разбойники перегородили дорогу в самом удобном для себя месте – с одной стороны протекала широкая река, а с другой громоздился обрыв. Чтобы обойти стену из щитов и копий, нужно было пробираться через густой лес в обход невысокой, но крутой горы. Делать этого не хотелось. В лесу могла ждать засада. К тому же это было потерей времени – заградительный отряд явно давал время каравану с награбленным уйти подальше от преследования. Но и просто так идти на копья не хотелось!

К Виталику подошел капитан Жерье.

– Сир Ветал, вы видите?

– Так и есть, сир капитан.

– Были бы маги, мы их разметали бы за минуту. Но их нет, и будут они не скоро. Ваши орудия могут разбить хотя бы первый ряд щитов?

– Конечно, сир капитан. Готовьте штурмовую группу, минут через двадцать для них будет работа.

Виталик еще раз рассмотрел противника. Щиты, копья… это может остановить конницу или пехоту. Но не картечь!

Через десять минут все было готово. Все пять орудий Виталика на узкой дороге не помещались. Два орудия зарядили зарядами картечи, поставили в ряд и стали перемещать в сторону неприятеля. Два бойца крутили колеса пушки, третий поднимал лапу лафета и тоже толкал пушку вперед. Еще трое бойцов несли в руках здоровенные щиты из простых досок, обитых толстой кожей и прикрывали «грузчиков» от стрел. Седьмым шел командир расчета. В одной руке он нес щит от стрел, в другой зажженный фитиль. Позади двух орудий, которые медленно продвигались вперед, шел Виталик с щитом и строй пехоты, в любой момент готовый броситься вперед и разить противника.

Когда от орудий до врага осталось метров 150, из за стены щитов посыпались стрелы. Сильного ущерба они не причиняли, но заставляли неприятно колотиться сердце. Расстояние было достаточным для выстрела. Виталик еще раз примерился к врагу и поднял красный флаг. Заправочный порох вспыхнул яркой вспышкой и прогремел взрыв. По внутренностям Виталика прошлась знакомая волна, желудок подпрыгнул к самому горлу, а в ушах зазвенели колокольчики. Сколько бы выстрелов он не услышал, привыкнуть к этому было невозможно.

Стена щитов отлетела назад, прошитая картечью. Бойцов из передних рядов раскидало, задние попятились, не понимая происходящего. Выжившие после залпа разбойники, а их было не меньше пятидесяти, как только пришли в себя, стали разбегаться по сторонам – никто даже не помышлял о сопротивлении. «Железная» пехота ордена, которая только взяла разбег в сторону противника с удивлением обнаружила, что догонять уже некого.

К Веталу подошел восхищенный капитан Жерье.

– Сир Ветал, вы меня удивили! Я рассчитывал, что ваши орудия проломят щиты и проредят передние ряды. Но они просто разбежались после выстрелов!

– Сир капитан, наверняка в банде много дезертиров с Тихого поля, они прекрасно помнят работу пушек. Теперь мы не скоро их встретим.

Быстра, легкая и бескровная победа подняла боевой дух корпуса на недосягаемую высоту. Кавалерия тут же ускакала догонять обоз с награбленной добычей – командир решил вернуть награблено законному владельцу быстро и в полном объеме. Это должен быть отличный ход для поднятия авторитета Железного ордена. На ближайшей подходящей поляне разбили лагерь и солдатам разрешили немного попьянствовать, само собой, не во вред службе. Офицерам, а особенно артиллеристам, было позволено намного больше.

Разбойники все еще были рядом, и часовые обходили периметр лагеря, внимательно вглядываясь в каждый подозрительный кустик. Броню никто не снимал, а оружие и подавно.

Наконец, опустилась ночь. В офицерской палатке звучали тосты и поздравления с отличной победой, бывалые вояки смотрели на Виталика с уважением и подливали бокал новые порции хмельного напитка. За палаткой солдаты дружно пели бравые песни о войнах и победах, грустные песни в этот вечер не звучали. Постепенно лагерь затих, дрова в кострах превратились в угли и со всех сторон стали раздаваться только храпы спящих людей.

Тишину спящего лагеря прервал звук сигнального рога. Он звучал, как набат, заставляя даже самых сонных солдат в одно мгновение проснуться, схватиться за оружие и выскочить наружу. У Виталика такие рефлексы за его недолгую военную карьеру еще не успели выработаться, поэтому в ответ на звук рога он только перевернулся в своем лежаке и закрыл голову подушкой.

– Сир Ветал, сир Ветал!

– Что тебе надо, дитя бездны и вонючего урга? Я сплю!

– Беда, сир Ветал! На нас напали!

– Как напали!!!

Еще не полностью проснувшись, Ветал напялил на себя кирасу, схватил шит, активировал резак и выскочил наружу. По лагерю строились солдаты, часовые осматривали все вокруг и кидали в костры сухие ветки – для света. Никакого противника, посмевшего нарушить сон экспедиционного корпуса не было и в помине. Ничего толком не понимая, Виталик подошел к офицерской палатке. Внутри нее горел яркий свет магического фонаря, что было странно – его редко включали, только во время совещаний. Даже совместные застолья проходили под свет масляных светильников.

Внутри палатки уже сидели все офицеры и маги. Кроме этого там были два артиллериста из его взвода, один из них был сержант Лербант, а на полу валялся какой-то избитый мужик уголовной наружности.

События принимали интересный оборот. Ветал подозвал к себе Лербанта.

– Лербант, что здесь происходит?

– Сир лейтенант, тут такое дело… мы с бойцами праздновали сегодняшнею славную победу. Вино, что раздавали, закончилось, ну мы и пошли к телегам нашим – запас там лежит небольшой… ну вы все равно знаете. Достали, решили там же и посидеть, как вдруг на нас из темноты набрасывается целая толпа! Мы все в броне, с оружием. К тому же мы не абы какая пехота, а артиллеристы, бывшие гвардейцы! Нас было всего пять, их семь человек. Но подготовка у них слабая и сами они хилые – не с гвардейцами им тягаться. Шестерых мы убили, седьмому бока набили и сюда приволокли.

Ветал еще раз посмотрел на неудавшегося диверсанта, понял, что допрашивать его будут долго, участие его не нужно и пошел обратно в свою палатку. Там его дожидался лежак и подушка.

С раннего утра лагерь гудел. Подробности ночного происшествия разлетелись по всему экспедиционному корпусу, дополнились яркими подробностями и разными небылицами. Ролен, принесший Виталику утреннюю кашу, уже говорил, что нападавших было не меньше дюжины и доблестные артиллеристы уложили их голыми руками. На скорую руку позавтракав, Виталик пошел в офицерскую палатку. Там уже собрался целый штаб. Адъютант капитана привел оставшихся офицеров, и заседание началось.

– Эти негодяи пытались украсть артиллерийские заряды. Неслыханная наглость! Только благодаря предусмотрительности артиллерии лейтенанта Ветала удалось пресечь кражу. Сир лейтенант, как вы догадались выставить дополнительную охрану на свой обоз?

Вопрос застал Виталика врасплох. Никакую дополнительную охрану он и не думал выставлять, но не рассказывать же господам офицерам, что его солдаты тайком перевозят бочонки с вином и регулярно их опустошают? Значит, солдаты не пили, а несли службу. Очень удачно несли.

– Сир капитан, на самом деле я регулярно выставляю дополнительную охрану повозок с боеприпасами. Просто не афиширую этого.

– Почему не сообщали об этом даже мне, своему командиру?!

– Сир капитан, это такая мелочь… просто не хотелось лишний раз тревожить вас по пустякам. К тому же я маг и немного мистик – вчера вечером я почувствовал, как вокруг телег с боеприпасами сгущается тьма, из-за этого поставил там бойцов. Очень не понравилась мне эта тьма.

Присутствующие смотрели на Виталика с нескрываемым восхищением. Дар предвидения редко встречается даже среди магов, а тут такое сокровище в их подразделении!

– Сир Ветал, в следующий раз докладывайте мне, когда у вас возникнет подобное предчувствие. Это очень хорошее качество. Мы доложили Генеральному штабу о происшествии и уверен – вас и ваших бойцов ждет достойная награда.

С этим разобрались. Теперь по пленному. Он утверждает, что в регионе действует разветвленная преступная сеть, которая под личиной Железного ордена грабит окружающее поселения. Центр находится в замке Лафлер. По словам пленного до него всего день пути! Вперед по главному тракту, после полудня свернуть налево у трактира «Пьяный стражник» и через несколько часов мы достигнем замка.

Объявляю боевую задачу. Через час экспедиционный корпус выдвигается в поход на замок. Диспозиция следующая: в авангарде идет сотня лейтенанта Сватера, за ним артиллерия уважаемого сира Ветала, после него три сотни пехоты, кавалерия, обоз и последняя сотня пехоты – арьергард. Усиленным конным дозорам выдвинуться на две тысячи локтей и при необходимости устранять наблюдателей.

Численность банды не больше пятисот человек и сейчас основная их часть сидит в замке и делит добычу. До конца сегодняшнего дня мы осадим замок, а завтра возьмем его. Это будет отличный вклад в укрепление Железного ордена! Вопросы?

У Виталика было много вопросов. Например, как можно штурмовать укрепленный замок, если численность защитников и нападающих примерно равна? Капитану Жерье не дает покоя взятие Суворовым Измаила? Но это были просто мысли, потому что приказы не обсуждаются. К тому же его капитан никогда не слышал о Суворове и штурме Измаила.

Через час экспедиционный корпус выстроился в колонну и организованно покинул лагерь. Конный дозор ускакал далеко вперед, бойцы надели полные доспехи, еще раз проверили свое оружие и потопали вперед – обоз должен был двигаться позади, и солдатам пришлось снова мерить дороги своими двумя ногами. Виталик очередной раз порадовался своей предусмотрительности и забрался на свою смирную кобылку. Гномские артефакты на всякий случай тоже прихватил с собой.

Солнце было в зените, от марша в горячей броне солдаты ругались и поминали бездну со всеми ее отбросами – неведомыми разбойниками в первую очередь. Широкая, каменистая дорога была главной торговой магистралью, связывающей порт Текла с внутренними областями Истинного ордена. Несмотря на это, торговцев было на удивление мало. Вообще, за последние несколько дней экспедиционный корпус встречал на своем пути только местных крестьян. «Неужели это разбойничье гнездо всех распугало?», подумал Виталик, когда его кобылка в очередной раз оступилась на неровной дороге.

Слева и справа от дороги раскинулся живописный лес, холмы и невысокие горки. Дорога виляла между ними, будто горный ручей между камней, не решаясь перекинуться поверх препятствия и вынужденный обходить каждый камень широкой дугой. Хотелось раскинуться на зеленой траве и вздремнуть. Но это было невозможно. Колонна спешила вперед.

После очередного поворота на авангард налетел разгоряченный всадник из дозора и начал что-то доказывать его лейтенанту. Тот лишь рассмеялся и покрутил пальцем у виска. Кавалерист в ответ проорал ему что-то и помчался дальше – к центру колонны. Виталика эта сцена заинтриговала – не каждый раз видишь, как простой кавалерист кричит на офицера, да еще во время марша. Когда неизвестный кавалерист приблизился к нему, Виталик дал ему знак остановиться. Тот сразу осадил коня и приблизился вплотную к Веталу. Только сейчас он заметил, что всадник не только взбудоражен, но еще и бледен, как мел.

– Боец, что случилось?

– Сир лейтенант, поверьте мне – я не обманываю, не сошел с ума, я не перегрелся на солнце и полностью отвечаю за свои слова.

– Успокойся, нормально все. Что произошло?

– Сир лейтенант, мы встретили каменных троллей! Их целая толпа и они двигаются по дороге прямо на нас!

– Ахренеть!

Каменные тролли были самыми настоящими чудовищами мира Иглы. Смотритель фехтовального зала Академии – Малраг, давал своим единственным учениками только один совет, что делать при встрече с каменным троллем – убегать. Ростом больше трех метров, каменные тролли состояли из крепчайшего камня, а по их жилам текла расплавленная магма. Чтобы убить или хотя бы ранить такое создание, войну нужно было разогнаться на лошади и поразить его копьем в низ живота. По настоящему эффективно сражаться с троллями могли только маги. Причем, только самые сильные и опытные. Если троллей было много, оставалось только убегать.

Виталик уже совсем по другому посмотрел на запыхавшегося кавалериста. Целой толпе троллей на простой дороге было неоткуда взяться. Они вообще не жили на Варте, их родиной и единственным местом, где они располагались их небольшие селения, был континент Яххин. Кроме этого, обычный человек не мог даже поговорить с троллем – это могли делать только специально подготовленные маги. Значит, вместе с толпой троллей идут сильные маги, а это уже совсем ни в какие ворота не лезло! Такого просто не могло быть.

Но кавалерист явно не врал.

– Боец, быстро скачи к капитану. Передай ему про троллей и скажи, что я разворачиваю пушки.

– Будет сделано, сир лейтенант!

Кавалерист с места ушел в галоп, оставив после себя только небольшое облачко пыли. Виталик с грустью стал рассматривать дорогу. По меркам мира Иглы она была широка – больше 15 метров, но это не было поле – выставить в ряд все его пять пушек было затруднительно. Но возможно. Метров через триста дорога поворачивала направо, огибая очередной холм, заросший лесом. По обеим сторонам были все те же холмы, горки и лес. Тролли, если они на самом деле шли впереди, должны были просто втоптать в дорожную пыль экспедиционный корпус.

Сняв с себя наваждение, Ветал заметил, что его бойцы уже остановились и вопросительно смотрят на своего командира.

– Чего уставились? Разворачивайте пушки в линию, стрелять будем ядрами. Уводите лошадей подальше, и пусть возничие за ними присмотрят. Шевелитесь!

Бойцы стали распрягать лошадей и руками строить линию артиллерии. Ширины дороги еле хватило, чтобы разместить пушки. Солдат между ними мог пройти только боком и подобрав живот. Через пять минут орудия были выстроены, заряжены и смотрели своими жерлами на поворот. Сержанты держали в руках зажженные фитили, знаменосец держал белый флаг и был готов по сигналу командира поднять красный.

За своих бойцов Ветал не волновался – за время похода он их неплохо натренировал. Теперь его бойцы от выстрела с ума не сходили, и сержанты чаще смотрели на знаменосца, чем на воображаемого противника. Для этого Виталику пришлось потратить целых пять выстрелов, но результат того стоил.

Авангард колонны – сотня «железной» пехоты лейтенанта Кара, скрылся за поворотом. Позади линии артиллерии пехота остановилась и выстроилась в какое-то подобие строя. Причин такого странного поведения артиллеристов они не знали и с удивлением рассматривали их. Виталик на это внимание не обращал. Очередной раз проверив установку орудий по отвесам, он немного приподнял стволы до отметки 3 и успокоился. В это время его бойцы с помощью лопат сооружали за колесами пушек откаты из земли и камня.

Когда последние приготовления были закончены, из-за поворота стали выбегать славные пехотинцы Железного ордена. Бежали они на удивление быстро, несмотря на жару, тяжелые доспехи и оружие в руках. За какие-то секунды они добежали до батареи, перепрыгнули через орудия и только тогда успокоились. Их лейтенант прибежал последним. Через орудие он не перепрыгнул, а перелез, после чего быстрым шагом подошел к Виталику.

– Сир Ветал, на нас действительно наступают каменные тролли. Их много. Я видел их собственными глазами и не понимаю – откуда они здесь взялись?!

Виталика в этот момент интересовало не то, откуда взялись тролли, а что с ними делать. К лейтенантам подбежал их командир в компании двух магов и адъютанта.

– Сир Ветал, ваши пушки справятся с каменными троллями?

– Сир капитан, ядра наших пушек разобьют их в каменное крошево. В этом нет никаких сомнений.

– Это хорошо, чтоб меня бездна сожрала!

– Сир капитан, но, возможно, какие-то тролли смогут добраться до батареи. Если наши уважаемые маги смогут с ними справиться, в успехе предстоящего боя можно не сомневаться.

– Сириул не справится. Его дело – связь. Конин?

– Сир капитан, одного или даже двух троллей я смогу разрушить, но для этого мне нужно подготовиться.

– Так готовьтесь!

По земле стали проходить волны вибрации, будто кто-то решил на горной дороге забивать в землю сваи. Вибрация нарастала с каждой секундой. Маг Конин отошел от импровизированного штаба и погрузился в транс. Виталик подошел к знаменосцу, подозвал денщика и еще раз осмотрел батарею. Она была готова.

Через минуту из-за поворота показались первые тролли. Они медленно шли, построившись в какое-то подобие строя. Они занимали всю дорогу и были готовы втоптать в дорожную грязь любого. Огромные, высотой больше трех метров, тролли больше напоминали черные камни с высеченными длинными руками, короткими ногами и совсем маленькой головой. Никакого оружия или брони они не несли – природа все сделала за них. Непонятные механизмы на своем пути они не считали достойной преградой.

Триста метров, двести, сто пятьдесят… когда тролли подошли на сто метров, в небо взметнулся красный флаг и взрывы разорвали тишину. Виталик и все окружающие попятились назад, а артиллеристы уже засовывали новые заряды.

Ядра пушек ломали каменных троллей, будто карточные домики. Попадая в тело, они разрывали его на сотни осколков и наружу вырывались раскаленные потоки магмы. Руки и ноги троллей ломались, и ядра продолжали свой убийственный полет до следующей цели. Но они шли и шли на батарею. Новый взрыв орудий, еще пять троллей осыпались осколками на дорогу. Еще взрыв. И еще. Каменные существа наступали на останки своих товарищей и все равно продолжали движение. Артиллеристы в ответ только скорее заряжали свои орудия и поливали водой из бурдюков раскаленные стволы.

Через четыре выстрела из строя троллей на батарею полетела целая россыпь молний – неведомые маги, направляющие троллей, решили разобраться с препятствием, но их молнии растворились в сферах антимагии. Тролли остановились, и из-за их спин вышла группа людей в белых накидках с капюшонами. Они одновременно вскинули руки и на батарею понеслись лучи серебристой смерти. Сфера антимагии впитала в себя и это.

Ждать новой «ряби», которая уничтожила сферу антимагии на Тихом поле, Виталик не хотел. Денщик разнес приказы сержантам и орудия зарядили картечью. Новый залп пяти орудий отбросил магов назад, прямо на троллей. Оставшиеся тролли, уже никем не управляемые, остановили свое движение вперед и стали оглядываться по сторонам. Новый залп ядрами заставил их попяться, еще залп и они стали уходить обратно. Их осталось едва ли четверть.

– Опускай красный флаг.

– Будет исполнено, сир лейтенант.

– Сир лейтенант, пушки заряжены ядрами.

– Нормально. Оттащите орудия назад на двести локтей, если мое сердце меня не обманывает – это не последние залпы за сегодняшний день и эта гора камня впереди будет только мешать.

– Будет исполнено, сир лейтенант!

Просачиваясь между орудиями или просто переходя по ним, вперед ушла сотня пехоты. Тролли должны были разломать войска, которые следовали за ними, «железной» пехоте следовало продолжить разгром.

Через пол часа пушки уже стояли на новой позиции, вестей от ушедшей вперед пехоты не было. Тогда за поворот ускакал конный разъезд разведки. Еще через десять минут ожидания никаких вестей от ушедших вперед войск не было. Виталик приготовился к самому худшему. На каждое орудие оставалось только по два выстрела ядрами и 28 выстрелов картечи.

Сержанты меняли уже третий зажженный фитиль, когда из-за поворота показалась стена из железных щитов, окутанная непонятным сиянием. Виталик снова стал отсчитывать метры до батареи.

– Сир Ветал, они несут стенобитное заклинание. Ничто не сможет преодолеть его – им ломают окованные железом ворота крепостей и даже стены!

Маг Конин подошел, как обычно, незаметно и его слова Виталику не нравились.

– Сир Конин, пушки ломают стены, и таран они тоже сломают.

Сержанты смотрели не на стену щитов, а на знаменосца. Когда до противника оставалось сто пятьдесят метров, в небо поднялся красный флаг, и прогремели взрывы. Ядра разломали непонятное сияние и ушли вглубь стены щитов. Закованные в железо войны попятились, и на них обрушился ливень картечи. Тогда их стало отбрасывать назад мёртвыми куклами.

Это не останавливало. Они шли вперед на верную смерть, сохраняя линию рядов и переступая через своих убитых товарищей. На небольшом пятачке дороги вырос целый холм из тел убитых солдат, оставшиеся с трудом перелазили через него, но все равно шли вперед.

– Красный флаг вниз, мы стреляем в стену. Пусть ближе подойдут. Второму и четвертому отделению стрелять с опозданием в пять секунд. Беги!

Ролен побежал к сержантам передавать приказ. Солдаты противника перевалили через холм и продолжили свое движение. На ста метрах прозвучали три выстрела, потом еще два и опять три. И снова. Противника расстреливали в упор, через пять залпов Ветал снова опустил красный флаг – перед батареей не было никого в живых до самой горки, и ее уже никто не перелазил. Враг не выдержал и отступил.

Следующая сотня «железной» пехоты перевалилась через батарею с обнаженными клинками и вскоре скрылась за поворотом. Виталику происходящее совершенно не нравилось. То, что это не войны Истинного ордена было понятно даже младенцу. С кем они встретились на узкой дорожке и сколько их, было совершенно непонятно. На каждое орудие оставалось только 12 выстрелов картечи и одно с ядром. Виталику хотелось, чтобы зарядов было не меньше сотни.

Орудия в очередной раз перетащили назад, вестей от ушедшей вперед сотни пехоты не было. Новый разъезд всадников скрылся за поворотом и тут же стал возвращаться назад – всадники что есть сил гнали своих коней, убегая от неведомого противника. Они достигли импровизированного «штаба» позади батарей и командир стал отсчитываться.

– Сир капитан, их множество! Вся дорога впереди запружена войсками и они скоро будут здесь!

– Кто это, бездна тебя побери?!

– Это точно не Истинный орден. Многие солдаты носят чалмы и кривые сабли. Остальные одеты в тряпье и вооружены только копьями и длинными ножами. Все они несут большие прямоугольные щиты из дерева.

– Маги?

– Мы видели только одного. Он был одет в красный халат, чалму и ехал на странном горбатом животном.

– Бездна, это орден с Яххина! Откуда они здесь взялись?

– Не знаю, сир капитан.

– Конечно не знаешь. Что с нашей пехотой?

– Сир капитан, они поглотили нашу пехоту. Но они дорого отдали свои жизни – по дороге тяжело ездить от трупов.

Мысли присутствующих прервал воинственные крики – из-за поворота показалась толпа врагов. Они не были построены в ровные ряды, не блистали железными доспехами, зато их было много. Увидев врага, они подняли свое оружие к небу, закричали и устремились вперед.

– Сир Ветал, вы сможете их остановить?

– Сир капитан, у меня слишком мало зарядов. Может быть, удастся обратить их в бегство, но они снова пойдут вперед.

Капитан Жерье взялся за рукоять своего меча и окинул присутствующих взглядом, в котором разгорался огонек бешенства.

– Слушайте приказ. Сир Ветал выстреливает все заряды, после этого сотня лейтенанта Свенсона сковывает врага боем и корпус отступает. Пушки забираем с собой, солдаты садятся на телеги и мы гоним коней, что есть силы. Сириул, срочно передавай сообщение в штаб. Ветал и Конин – готовьтесь отключать антимагию и встречайте врага огнем.

Свенсон, ты останешься здесь навсегда. Колонна должна получить время, чтобы уйти.

– Так и есть, сир капитан.

– Мне жаль, что так получилось.

– Это война, сир капитан.

– Правильно. А мы на ней солдаты. Шевелитесь, чтоб вас бездна сожрала!

Толпа врагов уже перевалила за останки троллей и гвардейцев. Когда до них оставалось 200 метров Ветал поднял красный флаг – враг слишком быстро приближался, чтобы тянуть до последнего. Три выстрела послали картечь вперед, потом еще два и опять три. Темп стрельбы возрастал с каждым выстрелом – артиллеристы делали все возможное, чтобы только стена из врагов не приблизилась к ним.

Солдаты противника не были защищены даже в самыми плохими доспехами, их тела покрывала только светлая ткань, которая с каждым выстрелом окрашивалась красным. Стена из врагов приближалась, оставляя по дороге ковер из убитых и раненых. На пятидесяти метрах огонь артиллерии стал по настоящему страшен – картечь проходила сразу сквозь несколько тел, после залпов сразу солдат врага отбрасывало назад, остальные просто оседали и их место занимали следующие.

На тридцати метрах стрельба неожиданно прекратилась. Виталик не сразу понял, что заряды закончились, артиллеристы выхватили свои клинки, достали щиты и застыли позади орудий в ожидании врага.

– Назад идиоты! Все назад!

Еще не отойдя от грома выстрелов, артиллеристы отошли, и их место заняли пехотинцы. Укрываясь за пушками, они образовали плотный строй. Через какие-то мгновения в него врезалась толпа врагов.

О том, чтобы вытаскивать пушки не было и речи. Ветал вместе со своими бойцами протиснулся через плотные ряды пехотинцев и поспешил к обозу. К тому времени телеги успели развернуть. Ветал развязал свою кобылку, оседлал ее и ударил ногами в бока. Не оглядываясь назад, он поскакал обратно. Рядом с ним артиллеристы расселись по телегам и принялись нахлестывать лошадей. Вся масса колонны тронулась с места и бежала.

Шла третья неделя бегства. Через несколько часов после начала отступления остатки корпуса догнала кавалерия противника и попыталась сковать боем. Тогда отличился маг Конин – стоило кавалерии приблизиться, как в нее врезался столб огня. После этого уничтожить остатки экспедиционного корпуса не пытались.

В один из дней капитан собрал совет и объявил, что на главные силы у цитадели напал Ифритовый орден. На Варт он привел наемников со всего Яххина, множество магов и даже драконы! Сейчас главные силы успешно обороняются, но чем все закончится – непонятно. Остатки экспедиционного корпуса должны направляться к небольшому поселку Симвон, где его будет ждать пополнение. Сколько его будет – неизвестно.

Второго помощника Магистра Железного ордена разжаловали в линейные маги – он отвечал за разведку. За то, что его ведомство упустило целую армию, мага в начале хотели показательно казнить, но в последний момент решили оставить опытного мага в живых, и отправить его отбывать наказание в армию. Прозевать целые орды противника было глупо, но лишаться опытного боевого мага в самый разгар войны было бы верхом идиотизма.

Виталика, и вообще всех присутствующих на совете, новости не обрадовали. Но и не сильно удивили. То, что на Варт вторгся орден из Яххина, было понятно еще раньше, и к этой мысли успели привыкнуть. Через несколько дней после начала бегства уже никто не выжимал из лошадей все возможные лошадиные силы и не оглядывался назад со страхом.

Веталу больше всего не нравилось его положение – артиллерист без пушек. В пехоту его пока никто не переводил, но без появления в отряде орудий это было неизбежно. Быть следующим командиром, которому прикажут прикрывать отход главных сил, ему не хотелось. К магической службе его не привлекали, отправлять обратно в Магнитку и подавно не спешили. Безопасная экскурсия по городам и замкам континента Варт подошла к концу, вместо этого он попал на настоящую войну с непонятным исходом.

Его бойцы тоже оптимизмом не удивляли. Они уже ощутили, что значит быть артиллеристами – «богами войны». Опять становиться гвардейцами им не хотелось.

Постепенно местность стала меняться. Холмы и небольшие горки уступили место для леса. Настоящего леса. С огромными деревьями, тихими речками и полянами. Дорога прекратила петлять и катилась вперед ровно, безо всяких поворотов. По пути они встречали редкие деревеньки, спрятанные в кронах деревьев, и рацион солдат пополнился медом диких пчел с ягодами. Лето делало лес вокруг сказочным, наполненным загадками и тайной. В другое время Виталик с удовольствием любовался им. Но не сейчас. Сейчас неизвестность не давала ему покоя.

Главные силы Железного ордена завязли у цитадели и придти на помощь их небольшому отряду не могла. Если орда позади них выберется из этого леса, она заполонит собою все вокруг, и через несколько недель доберется до Магнитки. Тогда ему на самом деле придется убегать за крепкие стены Академии и ждать там непонятно чего. От всего этого было муторно на душе.

– Сир Ветал!

– Чего тебе, упырь?

– Сир Ветал, вас капитан Жерье вызывает.

– Понятно. Куда идти?

– К его телеге, сир Ветал.

К совещаниям «на колесах», Виталик уже привык, и не расспрашивал своего денщика где находится командирская телега. На своей лихой кобылке он объехал телеги своих бойцов, потом обоз, солдатские повозки и увидел командирский транспорт. От обычной телеги, на которых ехали солдаты, она отличалась только большими размерами. На ней уже расположился штаб корпуса: командир, два офицера и два мага. Виталик приехал последним.

– Рад вас видеть в добром здравии, сир Ветал. Свою кобылу привязывайте к телеге и присаживайтесь.

– Сию минуту сир капитан. Извините за опоздание.

– Обычно бы дольше опаздываете. Прогресс налицо – такими темпами вы через пару недель научитесь приходить вовремя.

– Извините сир капитан.

– Ладно, проехали. К поселку Симвон мы не едем – подкрепление движется прямо навстречу нам и завтра мы должны соединиться. В этом месте мы должны встретить наших приятелей, которые гонятся за нами. Главный штаб дал задачу – удержать дорогу и не выпустить Ифритовый орден из леса. Чего бы это ни стоило.

Капитан Жерье обвел взглядом своих подчиненных и особого оптимизма не увидел.

– Подкрепление будет большим. До пяти тысяч пехоты, тысяча кавалерии, 40 единиц артиллерии и большое количество зарядов к ним. С этими силами мы можем удержать лес. Ведь так?

Участники совещания заголосили вразнобой – подкрепление на самом деле было приличным, это было даже больше, чем они ожидали! Но у Ифритового ордена людей все равно было больше.

– Сир капитан, а маги будут?

– С магами сложнее. Все маги у цитадели и выберутся от туда не скоро, если вообще выберутся. Эти части сняли с Магнитки. Мобилизация объявлена, но это дело долгое и взять войска сейчас просто неоткуда. Поэтому будем встречать гостей с тем, что есть. Сир Ветал, новые орудия поступают под ваше командование, и я очень надеюсь, что вы хорошо их используете.

– Сир капитан, а сколько прибудет зарядов?

– Больше шестидесяти на каждое орудие. Только картечь.

– Хорошо. Это очень хорошо!

– Мне нравится ваш настрой. Теперь про общую обстановку – главные силы отбились от первого натиска Ифритового ордена, уничтожили почти всех драконов и готовятся к наступлению. Оно начнется с прибытием обоза с зарядами и новыми пушками. Три другие группы присоединения противника не встретили и уже заняли порты на восточном побережье Варта. По всей видимости, Ифритовый орден разделил силы на две части – самая мощная напала на войска у цитадели, вторую посчастливилось встретить нам. Они должны были выйти во внутренние районы Варта или даже захватить нашу цитадель.

Если мы закрепимся здесь, через неделю получим новое пополнение и заряды. Потом еще. А Ифритовый орден уже ничего не получит и останется гнить в этом лесу. Всем это понятно?

Это было понятно всем.

Вечером в лагере установилась необычная тишина. Куда – то ушли разговоры ни о чем, даже обычные солдатские байки уступили место сосредоточенному напряжению. Скоро начнется очередная битва. Очередная, и далеко не последняя в этой войне. Кому-то улыбнется фортуна, и он вернется с битвы живым и здоровым. Будет рассказывать о ней случайным слушателям, каждый раз добавляя себе подвигов и поверженных врагов. Кого-то сражение сделает калекой на всю жизнь, а кто-то и вовсе останется лежать в этом лесу.

Виталику происходящее уже давно приелось. Он привык не обращать внимание на грязь вокруг и пошлые шуточки солдат. Мысль о том, что вокруг ходит смерть уже не пугала и он засыпал в своей палатке спокойным сном, будто находился где-то далеко-далеко, на родной Земле. Только сейчас он понял, что оставался Землянином до тех пор, пока его окружали друзья с земли, и вокруг звучала речь, которую он слышал с детства. Особенно сильно это ощущалось в Магнитке. Этот поселок уже не принадлежал миру Иглы, он осколком Земли в новом мире. И туда хотелось вернуться. Или хотя бы сохранить его, даже ценой своей жизни.

Утром лагерь наполнился необычным шумом и гамом. Виталика происходящее заинтересовало. На выходе из палатки он встретил Ролена, тот статуей стоял на своем посту, не обращая никакого внимания окружающий бардак.

– Ролен, что случилось?

– Сир Ветал, подкрепление прибыло раньше времени. Они еще ранним утром подошли.

– Много их?

– Говорят, что много. Я лично не видел. Я стоял здесь и никого к вам не впускал, чтобы вы хорошенько выспались и узнали эту весть от меня.

– Молодец Ролен. Штаб на старом месте?

– Так и есть сир Ветал.

Не долго думая, Виталик собрался в штаб за новостями и по пути встретил того, кого совершенно не ожидал увидеть на лесной поляне перед решающей битвой.

– Молодой человек, вы таки, нахал. Видите меня и не подходите поздороваться с пожилым и, надеюсь, уважаемым металлургом. Как вы это оправдаете?

– Лев Давыдович, да я не ожидал вас здесь встретить! Как вы здесь оказались?

– Молодой человек, я удивлен этому не меньше вашего. Меня, пожилого человека, отправили сопровождать обоз, будто без моего присутствия его украдут по дороге. А ведь это совершенно невозможно! Вы его охрану видели?

– Нет, Лев Давыдович.

– И правильно. Одна грубая, немытая солдатня. И вы, я смотрю, скатываетесь к ней. Молодой человек, когда вы в последний раз мылись с мылом?

– Давно… еще на Земле. Здесь мыла нет.

– Думаете, раз нет мыла – можно ходить грязным? Таки нет. Разведите золу водой и вымойтесь.

– Обязательно. А что вы здесь делаете?

– Молодой человек, долгое общение с местными жителями делает вас глупым. Я привез обоз с пушками, зарядами, провиантом и еще много чем. Сегодня же я отправляюсь обратно в Магнитку – у меня непрерывное производство! Оставляю на ваше попечение трех своих металлургов. Будьте с ними построже – все трое редкостные разгильдяи.

После этого Лев Давыдович развернулся и пошагал куда-то по своим делам. «Вот же старый хрыч, даже не попрощался! А помыться все-таки нужно…», подумал Виталик и пошел в сторону штабной палатки. Там уже собралась целая толпа офицеров.

– Сиры офицеры, прежде всего я хочу пожелать всем нам победы. Армия противника превосходит нас численно, и они располагают большим количеством магов. Зато у нас есть артиллерия, именно ей предстоит решить исход боя. Поляна, где сейчас располагается наш лагерь отлично подходит для будущего сражения. Дорога проходит сквозь нее, по сторонам лес. Противнику трудно будет обойти нас по флангам, и он будет идти вперед – прямо на пушки. Сир Ветал?

– Сир капитан, я предлагаю разместить артиллерию простой линией. Под каждым орудием нужно вырыть холм до полутора метров высотой, впереди разместить заграждения из срубленных деревьев и ямы.

– Сир Ветал, это создаст препятствие для наших войск.

– Зато увеличит зону поражения картечи и затруднит быстрое перемещение войск противника.

– Что еще?

– Командирами отделений поставить людей из моего взвода. Некоторых я бы даже начальниками взводов поставил – у них отличная боевая практика. У пополнения ее нет.

– Сир Ветал, они воевали на Тихом поле и боевая практика у них есть.

– У моих людей ее больше.

– Взводом может командовать только лейтенант, а ваши люди не офицеры!

– Сир капитан, я знаю об этом.

– И все равно настаиваете на этом?

– Так и есть сир капитан.

– Этого не будет. Ваши люди станут командовать отделениями, но не больше этого. Как масса войск будет проходить ваши позиции?

– Медленно. Можно сделать мостки, но до битвы мы не успеем. И инструмента нет. Зато батареи будет намного легче оборонять, если противник прорвется сквозь картечь.

– Хорошо. Пусть будет так. Когда вы сделаете насыпь?

– Лопат у нас хватает, за сегодня должны успеть. Было бы хорошо, если пехота поможет рубить деревья и делать их них заграждения.

– Пехота будет делать это. После совещания мы с вами пройдемся, и вы расчертите свои позиции. С этим решили. За батареями разместим пехоту и обоз. Конница будет в арьергарде – если нашу пехоту погонят, кавалерия ударит по наступающему противнику и даст время пехоте убежать. После этого и сама выходит из схватки.

Если противник побежит, преследовать его будет пехота – она сможет быстро перейти через линию пушек. Когда пехота уйдет вперед, кавалерия осторожно проходит насыпь, заграждения и строится да маневра.

Самая главная наша задача – повернуть вспять колонну войск противника. Когда она развернется, мы раздавим их на этой лесной дороге. Задача ясна?

Виталик стоял на недавно сделанном валу и рассматривал ряды армии Ифритового ордена. Высоты вала в полтора метра достичь не получилось – к концу дня после заседания штаба примчалась разведка и сообщила, что противник на расстоянии половины дневного перехода. Все инженерные работы были свернуты. Еще разведка доложила, что армия противника велика, что продвигается на удивление быстро и жаждет догнать свою добычу. Это никого не удивило.

На другой конец поляны прибывали все новые и новые войска. Они строились в ровные ряды и медленно продвигались вперед. На смену им из лесной дороги выходили новые войска, снова строились в линии и продвигались вперед, чтобы дать место новым войнам. Этот бесконечный хоровод заставлял Виталика нервно сжимать рукоятку своего ножа.

До врага был примерно километр лесного поля, беспощадно вытоптанного солдатскими сапогами, и солдаты противника казались игрушечными солдатиками. Даже их одежды Виталик не мог разглядеть с такого расстояния. Перед батареей были навалены неочищенные стволы деревьев. На добрую сотню метров вперед они лежали, разбросанные в случайном порядке, кое-где под ними были и неглубокие ямы – из них брался грунт для вала с артиллерией. Фитили в руках сержантов уже с пол часа горели ядовитым пламенем и плевались искрами. За линией пушек капитан Жерье разместил три жиденькие линии с арбалетчиками – они должны были добивать редких счастливцев, избежавших встречи с картечью. Дальше стояли линии пехоты.

Арбалетчикам Ветал обрадовался. В экспедиционном корпусе стрелков не было и то, что за спиной была такая поддержка, грело сердце. Виталик перестал утомлять себя видом никак не заканчивающегося противника и пошел к своей командирской телеге. На ней развалился знаменосец Ирм и его денщик. Рядом стояли, ожидая его распоряжений, восемь пехотинцев. Иметь личных гонцов артиллерии-лейтенанту не полагалось, поэтому капитан Жерье по просьбе Ветала просто выделил ему бойцов – приказы разносить по полю. Артиллерийских взводов у него было восемь, значит требовалось восемь бойцов для связи.

Ветал все-таки уговорил своего командира отправить лейтенантов – землян обратно в Магнитку и теперь артиллерия управлялась его бойцами – коренными жителями Иглы. Сделал он это не для того, чтобы отправить земляков подальше от опасного места. Совсем нет. Просто у его бойцов было гораздо больше боевого опыта, и они были настоящими профессиональными солдатами. А земляне хорошими солдатами не были. Это Виталик по себе знал.

Ожидание развязки наскучило. Ветал разлегся на сене и стал нервно грызть попавшуюся под руку соломинку. Последний стратегический запас самогона он приговорил еще вчера вечером. Никакого похмелья не было и в помине, но все равно он хотел чего ни будь выпить – нервы не железные.

– Ролен, эти гады еще строятся?

– Так и есть, сир Ветал. Строятся. Много их!

– Было бы мало, они сюда не приперлись. Ирм, поднимай белый флаг.

– Будет сделано, сир Ветал!

Большой белый флаг поднялся в небо. Виталик проследил за тем, как следом за ним поднимаются взводные белые флаги – все было безукоризненно. Развернувшись на соломе поудобнее, Виталик стал рассматривать флаг. Он колебался под слабым ветерком и если бы не специальная палочка, то лежал бы сейчас тряпкой. Очередной поток воздуха заставил краешек флага приподняться на несколько секунд, после этого он снова опустился вниз. Эти плавные движения успокаивали, и Виталик неожиданно для самого себя заснул.

– Сир Ветал, просыпайтесь!

– Что случилось?

– Кажется, они скоро пойдут.

В одно мгновение Ветал забрался на телегу и стал рассматривать войско противника. Врагов было даже больше, чем он предполагал – все расстояние в пол километра от батареи и до самого леса занимала сплошная масса людей. Их было не меньше десяти тысяч, новые войска все еще выходили из лесной дороги и строились в новые ряды. «Им даже не понадобятся маги, они нас массой задавят!» с ужасом подумал Ветал. Между тем линии солдат Ифритового ордена медленно продвигались к батарее, освобождая место для новых воинов.

Теперь уже можно было рассмотреть их. В одинаковых штанах и накидках, на них не было нормальной брони – лишь у некоторых Виталик заметил простые кожаные нагрудники или даже толстые безрукавки из нескольких слоев ткани. В руках они сжимали длинные копья, готовые в любой момент наклониться вперед и разить неприятеля. Ряды подходили все ближе и ближе. Уже четыреста метров оставалось до пушек, а новые солдаты все выходили из леса.

Когда расстояние сократилось до трехсот метров, Ветал еще раз посмотрел на Ирма. Тот сжимал в руках красный флаг, будто только он мог решить все проблемы. Виталику нестерпимо хотелось вырвать у него из рук красный флаг, чтобы лично поднять его и выпустить железную смерть из пушек. Но увы. Для этого был Ирм.

Ветал не верил своим глазам. До солдат врага оставалось каких-то двести метров, а он и не думал с криками бросаться вперед. Через минуту его терпение закончилось. В зону стрельбы они уже вошли, к тому же с возвышения стрельба эффективней. По кивку головы Ирм понял, чего он него хочет командир, и в небо поднялся красный флаг. Через несколько секунд поле загрохотало десятками выстрелов.

Передние ряды врага опрокинулись на землю. Тогда неизвестный военачальник дал сигнал и вся масса войск пришла в движение. Медленно, постепенно увеличивая скорость, ряды пехотинцев устремились прямо на пушки. Следующий залп отбросил назад неровные группы воинов Ифритового ордена. Еще залп и поле перед батареями заволокло едким дымом. Здесь не было магов, которые бы разогнали эти ядовитые облака, и не было сильного ветра. С каждым залпом облако впереди сгущалось, и надвигающееся войско врага заволокло непроглядным дымом.

Ветал готов был отдать несколько лет жизни, чтобы только увидеть вперед на несколько сотен метров. Орудия стреляли в дым. Так было проще – заряжай быстрее, да поджигай. Не видно умирающих, не видно тех, кто занимает их место и продолжает двигаться на батарею. Но враг мог неожиданно появиться в нескольких метрах. Это заставляла расчеты заряжать пушки еще быстрее. Как можно быстрее.

Канонада не умолкала ни на секунду. Выстрелы слились в одну непрекращающуюся барабанную дробь. Виталик перестал их считать после тридцатого заряда, который унесли к ближайшему орудию. Прекращать стрельбу, пусть даже картечь стреляет по пустому полю, он не собирался ни при каких условиях. Ошарашенные солдаты-гонцы понесли командирам взводов приказ – когда закончатся выстрелы убегать за ряды пехоты. Личный денщик понесся к стоящим сзади войскам с указанием выступать вперед сразу после последнего выстрела. Пехотные лейтенанты об этом и без того знали про это, но Виталик решил на всякий случай напомнить им об этом.

Неожиданно канонада закончилась и артиллеристы вместе с арбалетчиками стали отходить назад. Пехотинцы выдвинулись вперед и стали нетерпеливо спускаться с артиллерийского вала прямо в пороховой дым. Все новые и новые линии солдат уходили вперед, повинуясь крикам сержантов и офицеров.

Виталик решил пока не уходить. Он встал на свою командирскую телегу рассматривал поле впереди, в надежде хоть что-то разглядеть. «Железная» пехота сотнями уходила в туман, от туда не было слышно звона оружия и криков раненых. Это было хорошо. Значит враг отступил от батареи. Только через пол часа ядовитый туман немного рассеялся и Виталик смог разглядеть сплошной ковер из человеческих тел, покрывавший лесной луг и ожесточенную схватку у самого его края. Пехота Железного ордена, в блестящей на солнце броне зажимала войска Ифривого ордена к дороге. На флангах уже никого не было, но река из воинов все еще выходила из дороги, и они погибали, со всех сторон окруженные. «Железная» пехота совсем не стремилась выходить на дорогу, намного удобней было встречать врага на выходе.

Наконец, поток прекратился. Может, военачальники Ифритового ордена поняли, что направляя своих воинов в бойню они просто теряют их, или сами солдаты в страхе попятились назад. «Железная» пехота построилась колонной, ощетинившейся щитам и копьями, и начала втягиваться в лесную дорогу.

Виталик устало сел на солому. И этот бой они выиграли. Впереди будет много дней погони, но на этот раз догонять будут они. Или их конница до конца дня раздавит остатки войска Ифритового ордена своими копытами. Дорога прямая, убегать от взявших разбег лошадей можно только в лес. Дальше будет череда небольших схваток, когда доведенные до отчаяния солдаты будут искать смерть на клинках своих врагов. Или уйдут в лес. Сейчас лето, прокормиться в лесу можно. В любом случае это намного лучше, чем погибнуть вместе с остатками армии по пути домой. Кстати, порты все равно перекрыты Железным орденом, так что добраться до Яххина повезет лишь немногим счастливчикам. Дело сделано.

Иерган умирал. Из всех выживших адептов Истинного ордена, он один мог питать камень силы главного оплота ордена – его цитадели. Уже два месяца камень жадно пил его силы и они таяли на глазах. Маги Железного ордена не торопились. День за днем они ломали главное охранное заклинание цитадели и мгновение, когда оно рассеется, неотвратимо приближалось.

Он не был злодеем. По-своему, он был даже героем. Из жалких остатков ордена он выжал все, что можно было и только благодаря ему цитадель до сих пор держалась. Все окрестные крестьяне забросили мотыги и взялись за оружие. Весь доступный провиант и фураж был перенесен в закрома цитадели. Мосты и деревни вокруг уничтожены, поля сгорели, лес вокруг отравлен. Но это не остановило Железный орден.

Иерган уговорил Великого Магистра Ифритового ордена выступить против «Железок», в обмен на львиную долю территории Варта. Истинному ордену оставалась лишь небольшая провинция вокруг главной цитадели. Несправедливо. Но это лучше, чем быть полностью уничтоженными!

Это тоже не помогло. Ифритовый орден вышибли из Варта за какой-то месяц! А ведь Иерган потратил на перевозку его армии почти все золото ордена. Пираты и торговцы оставили свои дрязги и целых два месяца перевозили армию Ифритового ордена на Варт для того, чтобы через месяц она пропала здесь почти целиком. Начало компании складывалось просто замечательно – в первом же бою драконы разогнали авангард Железного ордена. А потом ужасные механизмы землян стали убивать драконов, и Иерган понял – ничего не спасет Истинный орден. Но он из последних сил старался переломить ситуацию. Бесполезно. Все было бесполезно.

Он лежал рядом с камнем силы цитадели. Его одежда уже давно превратилась в грязные тряпки, впалые щеки, покрытые недельной щетиной и безумные глаза – вот во что превратился высший адепт Истинного ордена за последние месяцы. Если бы кто-то принес ему зеркало, он не узнал бы себя в нем.

Но принести зеркало никто не мог. Несколько выживших адептов находились на стенах, толпа ополчения сгрудилась у главных ворот. Через пару часов камень силы станет простым куском горного хрусталя и «железная» пехота зайдет в цитадель. Бывшие крестьяне, лишь по недоразумению называемыми войнами, погибнут за десять минут, и толпа врагов будет ходить по просторным залам и коридорам цитадели Истинного ордена. Они будут искать ЕГО.

Иерган еще раз посмотрел на камень силы. С каждой секундой манна внутри него таяла. «Зачем продолжать агонию? Я все равно уже мертв и встречу своих убийц не бессильным старцем, а боевым магом. Я не смог защитить цитадель, но напоследок заберу с собой в бездну пару десятков врагов!».

ГЛАВА 10

– Ну так вот. Наша пехота строится в колонну и втягивается в дорогу. Мы делаем залп вверх, желая им удачи. Те в ответ машут нам оружием – очень красиво было. Кстати, потом на поле насчитали целых пятьдесят убитых магов!

– Ветал, ты гонишь. В прошлый раз их было всего двадцать.

– Макс, ты ничего не понимаешь в военном деле!

– Это ты ничего в нем не понимаешь. Разогнал легкую пехоту и героем себя считаешь.

– Зато мне предложили звание артиллерии капитана! С условием, что в армии останусь.

– Надо было соглашаться. Таким врунам там самое место. Надо же, что придумал – прощальный залп наступающим войскам!

– Ну ладно, с этим немного погорячился. Зато все остальное – правда.

– Тебе повезло, что настоящих войск у вас не было. Реальные силы были у нас – в цитадели. Сотни магов и драконов, тысячи и тысячи лучших бойцов Ифритового ордена. Всех их мы покрошили в капусту.

– Макс, ты обманываешь. Драконов было всего три десятка, магов не больше сотни, а солдат от силы тридцать тысяч!

– Агрис, ты бы помолчал лучше. Просидел с кучкой магов напротив цитадели, ни в кого даже самую слабенькую молнию не запустил. Тоже мне герой!

– Я сделал больше, чем вы оба вместе взятые – подобрал ключик к охранному заклинанию цитадели, и мы смогли взять ее почти без потерь! Если бы не я, сидели бы у стен цитадели еще пол года, пока манна в камне силы не иссякнет. А молнии пусть боевики швыряют.

– Ну конечно, такой чистенький Агрис, весь в белых одеждах, делающий самую сложную работу.

– Да! Я такой!

– Ахренеть. От скромности не лопнешь?

– Никогда!

Троица сидела за столом прямо посреди поля. Транспорт кушал травку метрах с сорока и разговору не мешал. Инициатором пикника, к удивлению Ветала и Макса, стал Агрис. Что-то у него произошло, чем он мог поделиться только в стороне от любопытных глаз и ушей.

– Вы когда ни будь видели драконов?

– Я видел.

– Агрис, не обламывай. Ну так вот, это здоровенные зверюги размерами со слона. Только намного агрессивней. Толстенная чешуя, огромные кожистые крылья и огненное дыхание – дракон страшен!

– Вообще то дракон величиной скорее с корову, иначе он летать не сможет. Кстати, огонь у него магический и зона поражения его не больше ста метров.

– Фиг с тобой, пусть будет дракон размерами с корову. Но мне такое сравнение не нравится! Эти твари сожгли наш авангард на марше, следующими должны были быть мы. Маги стали кругом и принялись что-то рисовать на земле. А мы занялись реальным делом – разделились по секторам и стали копать под лапами лафетов ямы – чтобы ствол высоко вверх поднять. Через час все тридцать орудий заняли круговую оборону и смотрели стволами в небо. А вечером прилетели драконы.

Напрямую на нас они не полетели. Они стали кружить вокруг лагеря и медленно приближаться…

– Правильно. Дракон не может пустить струю огня длиной пол километра. Ему ближе подлететь нужно. А кружили для того, чтобы выбрать цели и распределить их между собой. Драконы умные.

– Ладно, пусть будут умные. Когда до них оставалось метров 150 – открыли стрельбу. Точно попасть было сложно, но разлет у картечи хороший и «птичек» цепляли только так. К тому же крылья у них большие, кожистые и без брони – в них попасть совсем просто было. После первого залпа половина лафетов сломалась – орудия должны откатываться, а в яме откатываться некуда. Зато штук шесть драконов сразу упало рядом, остальные сбежали. В смысле – улетели. И больше их никто не видел у стен цитадели.

– Круто.

Летнее солнце припекало. Но над головами троих отдыхающих был тент и они нежились в теньке. Легкий ветерок доносил с леса запахи хвои, смолы и душистых цветов. Настроение было замечательным. Вокруг не было толпы солдат, врагов и скрипучих повозок, только безмятежная тишина, отличное вино, закуска и друзья.

– Мужики, свежие новости по Ифритовому ордену слышали?

– Ты же у нас крутой маг, в высших сферах крутишься. Откуда нам – простым смертным знать что-то по поводу Ифритового ордена?

– На счет высших сфер, Виталик, ты глубоко ошибаешься. Ну да ладно. С Ифритовым орденом заключен мир, Совет магов новое разделение территорий и исчезновение Истинного ордена одобрил.

– Это все знают.

– А знаете почему Магистр Ифритового ордена «забыл» про пушки и на Совете магов тихо молчал в тряпочку?

– Ну?

– Какой-то недальновидный экспедиционный корпус умудрился профукать целых пять орудий, да еще и в боевых условиях! Самый глупый тролль догадается что такое пушка и как ее использовать. Ифритовый орден умудрился вывезти пушки на Яххин и сейчас пытается делать что-то подобное. Пока безрезультатно. Заряды к пушкам достать они не смогли и предлагают нам продавать им выстрелы по весу золота.

– Вот это уже интересно. Наши как?

– Пока думают. Заряды продавать не хочется – вдруг они сами порох делать научатся? Но от золота отказаться не так просто…

– Зря они тупят. Пушки «ушли», уйдут и заряды. Китайцы тоже скрывали секрет изготовления шелка и все равно его украли. Это неизбежно. Я бы на нашем месте продавал заряды из обычного пороха в виде порошка. Ифритовый орден, а за ним и остальные, будут искать причину слабости пороха, прежде всего, в его составе. Без фундаментальных знаний они еще не скоро придут к прессованию и гранулированию, мы к тому времени уже на пироксилин перейдем и тротил.

– Они и про это узнают.

– Конечно узнают. Маховик изменений запущен и его уже не остановить. Пусть даже каждого технолога будет взвод солдат охранять – всегда найдется хитрый подмастерье, который уедет в какой ни будь орден Солнца и за большие бабки начнет там строить новую Магнитку.

– Ветал, я не понимаю – в чем тогда наше преимущество?

– Не знаешь, потому, что ты мыслишь как житель мира Иглы. Вы слишком привыкли к медленному течению жизни. С этого момента Магические ордена будут гоняться за новыми технологиями, как угорелые. Если можно украсть знания – будут воровать, не получилось – своим умом думать будут. Все быстрей и быстрей. Опоздавшие окажутся на месте Истинного ордена.

Ритм жизни ускорится. Это преобразит общество, дворянское сословие умрет, как древний атавизм. Откроется несколько Академий – на этот раз ради настоящей науки. Изменения будут глобальны, и их уже не остановить.

Агрис уставился на Ветала с открытым ртом – до этого момента он не представлял себе весь масштаб происходящего. Это было просто немыслимо.

– Что касается Железного ордена. До тех пор, пока он локомотив прогресса и тянет за собой остальных – он безусловный лидер. Но если мы перестанем развиваться и начнем заниматься разными глупостями, другой орден опередит нас. Тогда нашим «железкам» многое припомнят…

Виталик взял свой бокал с вином и сделал большой и вкусный глоток. Вино было не абы какое, а очень-очень старое. На обратном пути в Магнитку он со своими артиллеристами заскочил в замок какого-то графа и выгреб из его винного погреба самые старые и элитные запасы вина. Граф не противился, потому что навсегда остался лежать на Тихом поле. Его жена и нынешняя владелица винной коллекции не сильно возражала.

Зато теперь в подвале строящегося здания магической мастерской был отличный винный погреб! Здание строили из камня и оно должно было быть большим – три этажа, внутренний дворик, конюшня, хозяйственные постройки. Несколько гектаров земли вокруг тоже «числилось» за магической мастерской.

В ней Ветал с Максом должны были развивать «земную» магическую науку. Набирать и обучать студентов, проводить опыты в огромных лабораториях, собирать библиотеку и жить. Все условия для этого имелись. Но магическую мастерскую хоть и строили ударными темпами, закончить обещали не раньше, чем через год. До этого времени Веталу с Максом предстояло жить на старом месте – в домике Петровича. К окончанию войны его успели подремонтировать, облагородить и даже поставили внутри самые настоящие кровати!

Сейчас Магнитка стала одной огромной стройплощадкой. Из шлакоблоков и камня возводились новые склады и цеха. Огромные бараки сравнивали с землей и вместо них строили трех этажные дома с небольшими квартирами. Копались траншеи для будущей канализации и водопровода, пешеходные дорожки выкладывались небольшими камушками и битым шлакоблоком – на стройках вокруг этого добра было в достатке. Главные транспортные «магистрали» пока не трогали до постройки железной дороги, но это время неумолимо приближалось.

Война закончилась. Тысячи комплектов доспехов были уже не нужны. Главная масса железа шла на рельсы. Из оставшегося штамповались инструменты, конструктора пытались построить первый в мире Иглы паровоз и снабжали строителей разными механизмами – от дисковых пил для дерева и камня, до ручных свёрел и подъемных механизмов.

Война осталась где-то позади. Магнитка работала на стройку, делала это неторопливо, основательно. У многих землян неожиданно появилось свободное время, которое они проводили кто во что горазд.

– Агрис, зачем ты пригласил нас на это поле? Мы, понимаешь, только с войны возвратились, хочется быт налаживать, с коллегами пьянствовать. Можно было вместе со всеми посидеть.

Агрис в ответ на слова Виталика только ехидно заулыбался и поставил на стол кристалл кремния, размерами с куриное яйцо.

– Ответьте мне, маги-недоучки, что это?

– Ежикам понятно – камень кремния. Внутри какая-то сложная лабуда местного заклинания.

Ветал взял камень в руки и стал внимательно всматриваться в него.

– Заклинание какое-то странное и не действующее, по-моему. Большая часть кристалла пуста, инициирующей части плетения нет и вообще оно какое-то незаконченное.

– Правильно! Оставшееся плетение будете делать вы. Добавите кнопку и вольете целую прорву манны. Готовый артефакт будет переносить носителя артефакта обратно на землю – все, как договаривались! Само собой, еще место крови нужно.

Ветал с Максом с обалдевшим видом уставились на ключик домой. В свое возвращение они уже не верили.

– Агрис, получается – это реально?!

– Конечно реально! Исходное заклинание у меня было, оставалось его только немного адаптировать.

– И много ты можешь сделать таких камушков?

– Не очень. К тому же манна в большой концентрации будет очень быстро становиться пассивной.

– Как раз таки это – не проблема. Я на досуге хорошо изучил свои гномские артефакты. Весь прикол в толщине – чем более тонкими нитями заканчивается плетение, тем медленней оно тает. Можно зарядить «яйца» так, что они годами будут работать.

На этот раз две пары глаз удивленно рассматривали Виталика. Ему такое внимание было приятно, и он продолжил.

– Агрис, а можно сделать ключ из Земли в мир Иглы?

– Можно. А зачем?

– Тут ведь какая штука… после Иглы на Земле скучно будет. Захочется еще раз побывать здесь. Тебе экскурсию устроим – погостишь пару месяцев у нас, на дискотеку сходишь, фильмы посмотришь, в Геленджик тебя свозим. Хочешь в Геленджике отдохнуть?

– В Геленджик не хочу, лучше сразу на Ибицу поехать. А потом – в Париж. Я так понимаю, у вас золото ценится и проблем с финансами не возникнет?

– С финансами никаких проблем нет – у меня две повозки добра разного, из дворянских замков украденного.

– Не украденного, а почти заработанного!

Перед глазами троицы стали проноситься мириады ярких картин будущего, где они нежились на солнечных пляжах в компании длинноногих блондинок и пили эксклюзивные коктейли на закрытых вечеринках.

– Кстати, многие артефакты на землю можно пронести. С запасом манны они там будут работать.

– Точно. А еще в мир Иглы можно привести небольшую дизельную электростанцию и компьютер – вот смеху будет!

– Мужики, все это замечательно, но как-то мелко. Париж, Ибица… масштаба не хватает!

– Виталик, зная тебя, могу предположить, что ты хочешь начать какую-то авантюру.

– В точку. Мир Иглы уже меняется. Я предлагаю начать менять этот мир последовательно и радикально. Пока мы принесли сюда только войну и убогое подобие прогресса. Но прогресс должен нести не только пушки! Он должен нести освобождение от вечного страха и глупой, бессмысленной работы.

Новые идеи, ценности. Технологий должны ломать старое мышление, быть лучом света, который разгонит мракобесие и принесет надежду на перемены. Технология будет двигателем этих перемен. В глобальном масштабе.

Новые картины стали проноситься перед глазами землян и Агриса. Это были отчаянные революционеры с пламенными сердцами и перевязями пулеметных лент на теле, толпа, штурмующая Бастилию и крейсер Аврора, стреляющий из своего орудия.

– Ветал, все это круто. Но стрёмно. Жить в Магнитке и магичить в свое удовольствие хоть и скучно, зато безопасно.

– Сейчас у нас есть возможность что-то сделать, упустим ее – всю оставшуюся жизнь будем жалеть об этом. Мы можем все обдумать и хорошо подготовиться.

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ. НЕЗАКОНЧЕННАЯ

Краснодар. Наши дни.

Улица Северная стояла в глухой пробке. Сотни машин беспрестанно выбрасывали из себя ядовитый газ, заставляя отвыкших от этого людей морщится. Точнее, отвык от этого только один человек, второй машин вообще никогда не видел. Он шел и потрясенно разглядывал железный поток рядом с ним, сплошную стену огромных зданий и странных людей вокруг. Одеты они были в сандалии из натуральной кожи ручной работы и легкие накидки из белоснежной ткани. За спинами они несли огромные тюки с непонятным содержимым.

– Ветал, а чего они на нас уставились? Мы же ничего не нарушаем, правда?

– Одеты мы странно, будто кришнаиты какие-то. Или из психушки сбежали. Денег нет, документов тоже нет – мент пристанет, даже откупиться не сможем!

– Ветал, а Макс когда появиться?

– Ему родню навестить нужно, успокоить их, объяснить ситуацию. Квартира у него маленькая, пока не снимем приличную квартиру у меня поживешь. Неделю Макс будет отмечать свое возвращение, потом созвонимся.

Агрис невольно поежился. Их клоунские наряды на оживленной улице выглядели неприлично. Прохожие вокруг удивленно и немного сочувственно рассматривали странную парочку и старались скорее пройти мимо.

– Долго еще идти?

– Через пару часов дойдем. Можно в троллейбусе зайцами доехать, но в таком виде лучше не рисковать. Ничего – дойдем до дома, отдохнем. У меня друг ювелиром работает – Игорь, мы с ним в ночь перемещения в Героев рубились. Через него сдадим рыжье и цацки, получаем бабки и дальше действуем по плану.

Конец

Восторженные отзывы, вопросы, дельные предложения и послания загадочных незнакомок направляются сюда: yanikodim@list.ru

Спасибо за внимание!

География

В мире Иглы три континента:

Варт – небольшой, но богатый континент. Плодородные поля, обильные сады, руда, золото, серебро и драгоценные камни в горах. Земли Варта лакомый кусочек для любого ордена. Континент располагается недалеко от Хердана и тесно связан с ним торговыми и другими связями. В истории Иглы было даже несколько воин между орденами разных континентов, правда, ни к чему не приведшим. До недавнего времени на Варте были ордена: Закатный, Истинный и Железный. После проведения обряда вызова и последующим за ним разгромом Закатного ордена, на Варте остались только Истинный и Железный орден.

Хердан – самый большой континент, изогнутый вдоль северных льдов и полный королевств, двух империй и враждующих орденов. Их на континенте Хердан целых шесть: Пустошь, Последний орден, орден Солнца, орден Лилии, Копьеносца и Ждущий орден . Континент Хардан велик, в нем есть и бескрайние леса и тундры и равнины, полные жизни. Кроме того, на Хердане расположен свободный город Гален со своей знаменитой Академией.

Яххин – жаркий континент, покрытый песками, джунглями и сухими степями. От других континентов держится обособленно. Контролируется тремя враждующими орденами: Ифритовым, Хрустальными и орденом Сухого Тросника.

Континент Яххин менее других изучен. На нем обитает великое множество опасных и не очень опасных созданий, подобных которым нет больше в мире Иглы. Кроме этого Яххин родина всех не человеческих рас мира Иглы. Объяснить это не брался ни один, даже самый отчаянный исследователь.

Кроме перечисленных, есть еще два ордена: Орден Девы и Зеленый Орден . Они поделили между собой острова и океаны Иглы. Имея самый мощный флот в мире Иглы, они не могут всерьез бороться с мощными сухопутными странами. Но лучших пиратов, моряков нет во всей Игле.

Content

Николай Якубенко
Испытание огнем

Пролог

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ. НЕЗАКОНЧЕННАЯ

География