Вольф Белов

Странники вселенной

"…Каково будет путешествие? Какие встретят

планеты и что на них найдут? Ведь планет, годных

для жизни, подобных Земле, бесконечное множество…"

Циолковский К. Э. «Вне Земли»

ЭКСПЕРИМЕНТ

Пашка отчаянно не хотел просыпаться, но в уши настойчиво влезал непонятный раздражающий звук. После получасовой борьбы за ускользающий сон Пашка, наконец, сдался и приоткрыл один глаз. Было темно, еще спать да спать. Он прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило. В палатке стояла мертвая тишина, даже Вовка не сопел. Звук доносился снаружи и явно не имел природного происхождения, что уже само по себе было довольно странно.

Этим летом они, трое девчонок и трое парней – школьные друзья, решили отдохнуть на природе. Вовка предлагал пожить на необитаемом острове, но найти такой остров и тем более добраться до него оказалось весьма проблематично, поэтому все склонились к идее Кольки – забуриться в таежную глухомань. Правда, Светка пыталась уговорить всех поехать к ней на дачу, но таежные дебри показались друзьям гораздо заманчивей. Пашка два дня ползал по картам, изучая местность, и наконец выбрал место.

Дома они наплели с три короба, так что в итоге абсолютно никто из домашних не знал, куда они направились. Кроме того Колька каким-то макаром ухитрился выпросить дедовский винчестер.

Ребята жили здесь уже две недели, загорали, плескались в речушке, вечерами пели песни под гитару, сидя у костра, и кормили комаров. В общем отдыхали. Вовка вел себя как «потенциальный клиент психушки» – так выразилась Юлька. Иначе говоря, раздевшись чуть не догола и обвешавшись лопухами, он с палкой в руке бегал по лесу, оглашая окрестности дикими воплями и доводя девчонок до визга своими проделками. Колька с Пашкой пару раз сходили на охоту и даже подстрелили зайца. Правда, у девчонок окровавленная тушка особого энтузиазма не вызвала, пришлось Кольке самому разделывать зайца на жаркое.

До сих пор ничто не указывало на присутствие в мире других людей, ибо Пашка, как «истинный Иван Сусанин»(опять же слова Юльки), завел их в такие дебри, где еще не ступала нога человека. Так, по крайней мере, казалось ребятам. И вот теперь этот странный звук.

Прошло немало времени, пока Пашка полностью освободился от сна и наконец понял происхождение странного звука. Более всего это напоминало вой сирены, что уже само по себе было очень удивительно. Ничего, что могло бы служить источником этого воя, по мнению Пашки просто не могло быть поблизости. Источник звука, судя по всему, находился на приличном расстоянии от их лагеря, сирена слышалась не слишком отчетливо. Однако в ночной тишине ее вой звучал нудно и раздражающе.

Заснуть снова под такой аккомпанемент нечего было и думать и Пашка начал выбираться из спального мешка. Рядом что-то зашевелилось, послышался голос Вовки:

– Не спится?

– Ага, – ответил Пашка. – Тоже не спишь?

– Нет, блин, это я так, во сне разговариваю. Конечно, не сплю. Ты куда намылился? Описался, что ли?

– Дурак ты, Вовчик, – огрызнулся Пашка. – Пошли у костерка посидим.

– Ну, пошли.

Оба вылезли из палатки. Пашка навалил сучьев на угли и раздул огонь.

– Слышишь? – спросил Пашка.

Вовка кивнул.

– Ты тоже из-за этого проснулся? – спросил он.

– Да. Как думаешь, что это такое?

– Тебе лучше знать, ты же нас сюда затащил. Как это ты говорил…

Вовка ненадолго задумался и процитировал:

– «Девственная природа, нехоженые дебри, а тишина какая…» Вот и наслаждайся своей тишиной.

– Не веришь, сам в карту посмотри. Здесь до ближайшего жилья километров сто. Мы ж сюда целую неделю топали.

– Нарисовать всякое можно. И потом, картой ведь пользоваться уметь надо. Как и компасом, кстати. Я тоже могу пальцем в Мадагаскар ткнуть и сказать: «Мы здесь». А мы, может, от Москвы в двух шагах.

– Ладно, Вовка, отвянь. Раз такой умный, сам бы и вел. Скажи лучше, сколько времени?

Вовка посмотрел на часы и присвистнул.

– Пятый час. Рановато мы поднялись.

– Рановато, – согласился Пашка.

Послышался шорох, кто-то выползал из палатки на четвереньках.

– О, кого-то в сортир понесло! – с ехидством воскликнул Вовка. – Не торопись, там занято!

Это оказалась Юлька. Она поднялась на ноги и зевнула.

– Вы чего тут расселись? – поинтересовалась она.

– Ботинки жарим, – ответил Вовка. – Твои, между прочим. Тебе как, с корочкой или без?

Юлька щелкнула его по макушке.

– Заткнулся бы ты. Тебе вообще еще спать полагается, детское время не кончилось.

– Я бы и рад, да Пашка разбудил. Пошли, говорит, тараканов погоняем. Вот сидим, дубинки готовим.

– Ладно-ладно, разговорился. Чем вы тут занимаетесь?

– Совсем не тем, в чем ты нас подозреваешь.

– Ну и балабол же ты, Вовчик. Побьют тебя когда-нибудь, а я помогу. Паша, а что это воет?

Пашка пожал плечами.

– Сирена какая-то.

– Откуда она здесь?

– Сами удивляемся.

– А почему она воет? – продолжала спрашивать Юлька.

– Да что ты ко мне-то привязалась? – возмутился Пашка. – Откуда мне знать? Наверное, случилось что-нибудь.

– Может быть, пароход где-то тонет? – с тревогой предположила девчонка.

– Да уж скажешь тоже, – отмахнулся Пашка. – Откуда тут пароход? В этой речушке и лодку-то не утопить.

– Сегодня полнолуние, – сказал Вовка.

– Ну и что с того? – спросил Пашка.

Юлька предостерегающе подняла руку, но Вовку уже понесло:

– Как это, что? В такую ночь оборотни выходят на охоту, мертвецы встают из могил и сам граф Дракула со своей вампирской свитой прилетает напиться крови. Они напали на спящее село, истребили всех жителей, но последний оставшийся в живых, обливаясь кровью и превозмогая боль, единственной уцелевшей рукой включил сирену, призывая на помощь. Жуткий вой разнесся над землей, усеянной мертвыми телами, но уже некому было услышать этот сигнал. Кроме нас, конечно.

Голос Вовки был полон драматизма и жутких трагических ноток, в завершение своей фантазии он даже истошно завыл в небо. Юлька прервала его завывание, отвесив затрещину.

– Полегче, женщина, – оскорбился рассказчик.

– Придурок, – сквозь смех сказал Пашка.

– Мастер художественного слова! – гордо поправил Вовка.

– То-то ты у доски все время сопли жуешь, два слова связать не можешь, – язвительно заметила Юлька.

В этот миг откуда-то сверху раздался душераздирающий вопль. Юлька взвизгнула и вцепилась в Пашкино плечо. Вовка от неожиданности хрюкнул. Вопль повторился и что-то объемное с шумом пронеслось сквозь кроны сосен. Сверху посыпались обломки сучьев и всякая труха, пламя костра колыхнулось.

– Паша, что это было? – пролепетала Юлька.

– А я-то почем знаю? Птица какая-то.

– А разве птицы так кричат?

Вовка шумно выдохнул и сказал:

– Колька проснется, у него спросите. Он у нас специалист по всяким птичкам, зверушкам, рыбешкам.

– Давайте остальных разбудим, – предложила Юлька.

– Зачем? – не понял Пашка.

– Все вместе будем дружно бояться, – пояснил вместо Юльки Вовка. – Кстати, их будить уже поздно, они сами проснулись. Вон, наружу лезут, как барсуки из норки.

Из палатки выбрались Ленка и Светка.

– Ребята, что это было? Кто так орал?

– Это Пашка упал, – ответил Вовка. – Темно, споткнулся, поругался маленько.

Где-то рядом раздалось урчание. Юлька снова взвизгнула и вцепилась теперь уже в Вовку. Ленка и Светка присели от испуга. Пашка вздрогнул.

Вовка отцепил от себя Юлькины руки и потребовал:

– Ты за меня не прятайся, я сам боюсь.

Урчание повторилось.

– Что это? – пролепетала Ленка. – Ребята, что это?

– Чего вы переполошились? – буркнул Пашка. – Хомяк это. Наверное.

– Здоровый хомяк, – ехидно заметил Вовка. – Судя по голосу.

Он поднял с земли консервную банку и швырнул на звук. В зарослях кто-то рявкнул. Девчонки снова завизжали.

– Да тихо вы! – крикнул Пашка. – Весь лес переполошили. Сейчас мы его прогоним.

Он вытащил из костра пылающую головню и направился к кустам.

– Паша, не ходи! – крикнула Ленка.

– Вдруг там медведь, – предположила Светка. – Или тигр. Уссурийский. Здесь тигры водятся?

– Че мы, в Индии, че ли? – фыркнул Вовка. – Ты еще скажи, крокодил из Африки приполз. Специально, чтобы Юльке ногти отгрызть.

Юлька в очередной раз слегка влепила балаболу по макушке и сказала:

– Больше всех тут языком треплешь. А самому слабо пойти проверить, кто там в кустах прячется?

– Да ты че, совсем? Я ж боюсь, – неубедительно отозвался Вовка. – Не видишь, че ли?

– Дураки бояться не умеют, – многозначительно заметила Юлька.

Тем временем Пашка осторожно приблизился к кустам и, размахивая своим факелом, неуверенно произнес:

– Эй, ты. Брысь.

В лицо ему ударил легкий гнилостный запах, что-то темное, бесформенное выметнулось из мрака, вцепилось в руку и потянуло его к себе. От неожиданности и испуга Пашка вскрикнул и ткнул факелом в темноту. Жуткий вопль, раздавшийся вслед за этим, заглушил даже визг девчонок. Вовка схватил с земли топорик и устремился на помощь другу. Но неведомое существо уже отпустило подростка и с шумом бросилось бежать прочь, ломая кустарники. Пашка дернулся назад, ноги его запутались в сучьях и, потеряв равновесие, он грохнулся на землю. Левую ступню пронзила боль.

– Как ты? – спросил Вовка, подбежав. – Цел?

– Блин, ногу подвернул, – процедил Пашка сквозь зубы.

Вовка помог другу подняться и доковылять до костра.

– Паша, он тебя не укусил? – заботливо спросила Светка.

– Щас, разбежалась, – ответил вместо него Вовка. – Да наш Пашка сам кого хочешь укусит. Видели, как он этого медведя промеж глаз палкой шарахнул? А потом еще и под зад ногой пнул, только сил не рассчитал, ногу отбил. Орел наш Пашка, че и говорить!

– Да заткнись ты! – осадила Юлька болтуна. – Иди лучше Кольку растолкай. Тут такое, а он дрыхнет.

– Да не сплю я уже, не сплю, – послышалось недовольное бурчание. – Расшумелись тут, мертвых поднять можно.

Колька решил отдаться природе полностью и поэтому ночевал в шалаше без всяких спальных мешков и прочих, как он выразился, «излишеств цивилизации». Сейчас он вылез из своего строения, потянулся и спросил:

– Чего вы тут разгалделись?

– Шагай сюда, лекарь-самоучка! – крикнул Вовка. – Пашка ногу поломал, умирает. Хочет завещание писать. Можешь попасть в список наследников.

– Спать надо по ночам, а не беситься, – пробурчал Колька. – Тогда и ноги целыми будут. Ну-ка, дай посмотрю.

Пока он осматривал Пашкину ногу, Ленка наскоро поведала ему, что произошло. Вовка добавил в ее рассказ несколько героических красок, расписав битву Пашки с пещерным медведем.

Наконец Колька закончил осмотр и хмыкнул.

– Жить будет? – деловито поинтересовался Вовка. – Или лучше сразу добить, чтоб долго не мучился?

– Фигня все это, – успокоил друзей Колька. – Даже не вывих. У тебя, Павлуха, говоря медицинским языком, растяжение левого голеностопного сустава. Не бойся, ничего серьезного.

– Во завернул, профессорюга! – восхитился Вовка.

– А по-нормальному можешь сказать? – спросила Юлька.

– А если по-нормальному, то несколько дней похромать придется. Между прочим, мы жрать сегодня будем? Светает уже, пора бы и позавтракать.

– Кому что, а тебе лишь бы пожрать, да поспать, – укорила его Юлька.

– И поср… – хотел было дополнить Вовка.

Но Юлька снова щелкнула его по макушке.

– Слова не дадут сказать, – обиделся Вовка.

Он взял топорик и направился к ближайшим деревьям.

– Ты куда это? – спросила Ленка.

– На дискотеку пошел, – буркнул Вовка. – Куда, по-твоему, я еще могу с топором в лесу пойти?

Ленка растерянно захлопала глазами, а Колька с видом знатока пояснил:

– Мсье Вован отправился за топливом для нашего костерка. Я прав?

– Прав, как никогда, мсье Колян. Как это вы догадались?

– Интуиция, друг мой, – гордо подбоченился Колька.

– А вдруг медведь все еще там, – боязливо предположила Светка.

– Ха! – бесстрашно отозвался Вовка. – Всех бояться, так и в сортир строем ходить придется. А медведь уже далеко, бежит и оглядывается, не гонится ли Пашка за ним. К тому же я не за десять километров пошел, тут рядом пошарю…

– Ладно-ладно, – прервала его Юлька. – Ты так до обеда балаболить будешь. Пошел, так иди.

– Вот и иду.

Колька проводил друга взглядом и, не поднимаясь на ноги, на четвереньках направился было обратно к своему шалашу. Но Светка схватила его за шиворот и сердито спросила:

– Куда пополз? Кто только что жрать просил?

– Да я ж не для себя. Вон, Пашка ранетый, ему теперь питаться хорошо надо.

– Хватит спать, лодырь несчастный. Принеси воды и проверь удочки. Пошевеливайся.

Колька с кряхтением поднялся, взял котелок и направился к речке.

Во время завтрака сирена, до сих пор завывавшая непрерывно, вдруг смолкла. Когда девчонки спустились к речке мыть посуду, Колька посмотрел на товарищей и спросил:

– Слышите?

Пашка пожал плечами, а Вовка ответил:

– Ничего не слышу.

– То-то и оно. Слишком тихо. Солнце уже встало, а птицы все еще молчат. Странно это.

– Да, что-то тут не так, – согласился Пашка.

– Может, пожар где, – предположил Вовка. – Не зря же сирена всю ночь завывала. Или еще какая-нибудь авария случилась.

– Надо бы осмотреться, – предложил Колька.

Он посмотрел на высокую сосну, потом перевел выразительный взгляд на Вовку.

– А почему я?! – возмутился тот. – Что я вам, человекообразное, чтобы по деревьям без страховки лазать?

– Пашка хромой, а я слишком тяжелый, – пояснил Колька. – Ты тут самый мелкий, самый шустрый, так что давай, послужи обществу своими конечностями.

– Блин, умеешь ты, Колян, уговаривать. Еще бы орден мне пообещал. Ладно, фиг с вами, слазаю.

Вовка быстро и ловко вскарабкался на самую верхушку сосны. Вскоре оттуда послышался его удивленный возглас:

– Ни фига себе!

Через несколько минут Вовка спустился, вид у него был ошеломленный.

– Ну, что там? – спросил Колька.

– Там такое…

– Какое?

– Такое, – Вовка развел руками, пытаясь что-то показать. – Круглое. В небе. И крутится.

– Тарелка, что ли? – спросил Пашка.

– Сам ты тарелка, балда! Там дырка в небе!

В этот момент от реки донеслись испуганные вопли и визг девчонок. А вскоре и сами они сломя голову вылетели на поляну, сжимая в руках мокрые тарелки.

– У вас-то что случилось? – спросил Колька.

– Коля, там… – пролепетала Ленка, указывая в сторону реки.

– Ну, что там такое?

– Там мертвяк, – выпалила Светка.

– Какой мертвяк? – не понял Пашка.

– Покойник там! – взвизгнула Юлька. – В реке плавает. Что тут непонятного?

Парни переглянулись. Колька задумчиво произнес:

– Это мне уже не нравится. Что-то странное тут происходит. Сперва сирена, потом эта тишина, теперь мертвец.

– Ночью кто-то рычал, – напомнила Юлька.

– И дырка в небе, – добавил Вовка.

– Какая дырка? – спросила Светка.

– Там, – ответил Вовка непривычно коротко, указав вверх.

– Давайте уйдем отсюда, – предложила Ленка.

Колька кивнул.

– Да, надо двигать отсюда. Назад на станцию возвращаться слишком далеко, а у Пашки нога покалечена. Пойдем туда, на север. Сирена выла оттуда, значит там люди. Вряд ли до них больше двадцати километров. Вовчик, найди какую-нибудь рогатину, сделай Пашке костыль. Девчонки, собирайте манатки.

Высокий худощавый человек лет сорока пяти на вид в форме полковника ВВС в третий раз подошел к окошку справочного бюро автовокзала.

– Скажите, девушка, этот автобус вообще придет когда-нибудь? – спросил он.

– Я же вам сказала, мужчина, автобус в Беловодск ходит три раза в неделю, – последовал ответ. – Он еще не вернулся из прошлого рейса, где-то задержался.

– Он уже должен был снова отправиться в рейс, причем еще вчера, – заметил полковник. – Где он мог так задержаться?

Девушка в окошке развела руками.

– Ну, мало ли… Сломался. Дороги, сами знаете, какие. Не в Европе живем.

– Ну и порядки у вас, – недовольно произнес полковник, покачав головой. – Целый автобус пропал и никто не чешется. Разве нельзя другой отправить?

– У нас напряженка с транспортом. Да и с топливом тоже.

– Вы хоть звонили в Беловодск? – поинтересовался офицер. – Может, автобус вообще дотуда не дошел.

– Связи с Беловодском нет, авария на линии.

– Ну и городок у вас! Автобусы теряются, телефоны не работают, черт-те что. Давно ли советской власти не стало, а уже бардак по всей стране.

– Не нервничайте, мужчина.

– А что мне прикажете вообще делать? Еще неделю тут околачиваться? Или пешком идти?

– Хотите, идите пешком, – отрезала девушка. – И вообще отойдите от окошка, мужчина, не мешайте работать.

– Да уж, работы у вас выше крыши, – с сарказмом произнес полковник, оглядев пустой зал.

Он поднял с пола свой чемоданчик и направился в привокзальное кафе. Взяв пару булочек и стакан чая, он занял место за одним из трех столиков, где уже сидел крупный мужчина его возраста с пышными усами, похожий на ленивого кота. Неспешно пережевывая блинчики с мясом, толстяк бесстыдно уставился на соседа прямо в упор. Некоторое время полковник терпел его взгляд, потом раздраженно спросил:

– Что? У меня рог на лбу вырос?

Усатый покачал головой и спокойно произнес ровным, чуть хрипловатым голосом:

– Да нет. С физиологией у вас все в порядке.

– Тогда будьте добры, смотрите в другую сторону, – недружелюбно посоветовал полковник.

Его сосед, не торопясь, взял стакан, отхлебнул свой кофе и спросил:

– Не повезло?

Полковник не ответил.

– Вы, наверное, в Беловодск собирались ехать? – снова спросил усатый.

И вновь полковник оставил вопрос без ответа.

– А автобуса нет, – продолжал сосед, уже не спрашивая, а констатируя. – Автобус пропал.

– Послушайте, – не выдержал полковник, – у меня совсем нет желания и настроения обсуждать с вами мои проблемы. Если бы тут были свободные места, я бы пересел туда. Но их нет. Поэтому оставьте меня в покое.

– Пожалуйста, – толстяк лениво пожал плечами. – Я просто так спросил. Чего вы волнуетесь?

– Какое вам вообще дело до того, куда я еду?

– Да никакого, – толстяк снова пожал плечами. – Просто я сам направляюсь в Беловодск.

– Вот как, – голос полковника стал чуть мягче, он усмехнулся. – Значит, товарищ по несчастью.

Усатый все так же лениво отправил в рот очередной блинчик и покачал головой. Проглотив, он сказал:

– Вовсе нет. В отличие от вас я на машине.

Наступило долгое молчание. Теперь полковник пристально уставился на толстяка. Тот смотрел в ответ невинным детским взглядом.

– Что? – спросил толстяк. – Теперь у меня рога выросли?

– Нет, – ответил полковник. – Но знаете, что я думаю?

– Что же?

– Такому разговорчивому человеку, как вы, не обойтись без попутчика.

– А с чего вы взяли, что я еду один?

– Так вы не один?

– Вообще-то, как перст.

– Так в чем же дело?

Толстяк проглотил последний блинчик и снова покачал головой.

– Не ездите в Беловодск.

– Это еще почему? – удивился полковник.

– Ничего хорошего вас там не ждет, – убежденно произнес толстяк.

– Ну, это уж мне виднее, – не согласился полковник. – Вы-то ведь туда едете.

– У меня там есть серьезное дело. Я должен решить одну проблему.

– А я там родился, домой еду.

– В отпуск?

– В отставку.

– У вас там родственники?

– Нет, всего лишь дом. За тридцать лет остался только один дом.

– А своей семьи у вас разве нет? – продолжал настойчиво выспрашивать толстяк.

– Нет, как-то не сложилось, – ответил полковник, пожав плечами.

Он на мгновение задумался и грустно добавил:

– Наверное, уже и не сложится.

Тяжело вздохнув, полковник снова посмотрел усатому в глаза и спросил:

– Да какое все это имеет значение? К чему этот допрос? Мы едем или нет?

– Поверьте, для меня ваши ответы имеют значение. Все-таки я бы не советовал вам ездить в Беловодск. По крайней мере на этой неделе.

– А это уж позвольте мне решать самому.

Толстяк пожал плечами и ответил:

– Пожалуйста, можете составить мне компанию. Но я вас предупредил.

– Благодарю за предупреждение.

– Ну, что ж, если вы готовы ехать, не будем задерживаться. Я очень спешу.

– А глядя на вас, такого не скажешь, – с усмешкой заметил полковник.

– Мне требовалась передышка, краткая остановка. Я должен был подумать, собраться с мыслями. В путь.

Они вышли из кафе и направились на автостоянку у привокзальной площади. Усатый открыл дверцу изрядно побитой и помятой «Нивы», имевшей когда-то красный цвет, и сделал приглашающий жест рукой.

– Прошу. Давайте, кстати, познакомимся. Чертогонов Сергей Николаевич. Зовите меня просто Сергей.

– Владимирский Георгий Семенович, – представился полковник.

– Садитесь, Георгий. Не будем терять времени. Едем.

Оба уселись в машину и толстяк погнал свой разбитый временем и дорогами автомобиль к выезду из города.

Всю дорогу Чертогонов нещадно дымил, одна сигарета в его зубах сменялась другой. Долгое время Владимирский старался не обращать внимания на дымовую завесу, но наконец не выдержал.

– Послушайте, Сергей, – обратился он к попутчику. – Вам не кажется, что вы слишком много курите?

– Кажется, – спокойно согласился Чертогонов. – А вы, наверное, не курите совсем?

– Нет.

– Я вот уже раз десять пытался бросить, но больше одного дня без курева не выдерживаю. Силы воли не хватает. Пробовал постепенно бросать, на более легкие сигареты перейти. Все равно не получается.

Владимирского абсолютно не интересовали проблемы случайного попутчика, но сидеть молча было не очень удобно и он попробовал поддержать разговор.

– Закодироваться не пробовали? – спросил полковник.

– Нет. Не верю я в эту чушь. Уж коли курить охота, так и под угрозой расстрела с этой привычкой не расстанешься. Честно говоря, и не уверен, что стоит бросать. Никотин меня только по карману бьет, много денег на эту отраву уходит. А на здоровье, слава богу, жаловаться не приходится. А курю я, между прочим, с девяти лет.

– Скажите, зачем вы едете в Беловодск? – поинтересовался полковник. – Если это не секрет, конечно.

– Не секрет. Я еду туда, чтобы спасти все человечество. Боюсь, кроме меня это сейчас сделать некому.

– Вот как?! – полковник слегка опешил. – Однако должен признаться, что вы не совсем обычный человек.

Чертогонов усмехнулся и спросил:

– Это должно означать – чокнутый?

– Ну, я бы скорее сказал – экстравагантный, – осторожно поправил Владимирский.

– Для военного вы слишком учтивы, – заметил Чертогонов.

– Это комплимент или упрек в неполноценности? – сделал полковник попытку пошутить.

– А это уж расценивайте, как пожелаете.

Некоторое время они ехали молча, потом полковник спросил:

– Вы раньше бывали в Беловодске?

– Нет, ни разу.

– Наверное, там все изменилось. Тридцать лет назад это было просто село. Его и на картах-то не на всех указывали.

– Его и сейчас городом можно назвать с большой натяжкой, – усмехнулся Чертогонов. – Так, захолустный райцентр на пять тысяч жителей. Это официально. В действительности же жителей уже втрое меньше. Все разбежались туда, где поденежней.

– Откуда вы знаете? – удивился полковник.

– Навел справки. Я всегда провожу разведку, прежде чем отправиться куда-либо.

– И как долго нам еще ехать?

– Примерно через полчаса будем в Сомовке. Это небольшая деревушка дворов на двадцать. А оттуда до Беловодска рукой подать.

Снова повисла пауза, которую прервал полковник.

– Все-таки интересно, как это вы собираетесь спасать человечество и почему именно в Беловодске? – полюбопытствовал он. – В чем заключается ваша миссия?

– Потерпите немного. Когда мы приедем, сами все увидите. Если не повезет, вам, может быть, еще и помогать мне придется.

– Благодарю, конечно, за честь и доверие, но я, пожалуй, откажусь, – не без иронии сказал полковник.

Чертогонов внимательно посмотрел на попутчика и улыбнулся.

– Конечно, откажетесь, – произнес он. – Если будет выбор. А если нет?

Владимирский не нашелся, что ответить и предпочел промолчать. Поведение Чертогонова казалось ему все более подозрительным и странным. Полковник уже начал задумываться, не зря ли напросился в попутчики к толстяку? Не лучше ли было остаться на автовокзале и дождаться, наконец, этот проклятый автобус? Надо же было такому случиться, первый раз за тридцать лет собрался в родные края и тут же напасти. Еще неизвестно, что ждет в Беловодске, цел ли старенький домик, завещанный теткой. А тут еще судьба свела с этим непонятным человеком. При других обстоятельствах ни за что не стал бы заводить с ним знакомство, полковник недолюбливал людей такого типа – любопытных, болтливых, считающих, что знают все на свете, а на деле ленивые, зажравшиеся, ничего не умеющие, лишь напускающие на себя значимость. А этот явно из таких, к тому же со странностями в голове. Ну ничего, скоро будут в Беловодске, там расстанутся и вряд ли когда-либо снова встретятся. Можно еще немного потерпеть его общество.

Из задумчивости полковника вывел вопрос Чертогонова:

– Чем думаете заняться в Беловодске?

Владимирский пожал плечами.

– Еще не определился. Там видно будет.

– Вы с вертолетом умеете обращаться? Или только на самолетах летали? – продолжал спрашивать Чертогонов.

– И на тех, и на других, – ответил полковник.

– Тогда не пропадете. В пожарной авиации для вас наверняка местечко найдется. А в горячих точках вы бывали? В боевых условиях?

– Доводилось.

– Стало быть, боевой опыт имеете. Это хорошо.

– Чем хорошо? – не понял Владимирский.

Чертогонов оставил его вопрос без ответа. Указав вперед на дорогу, он сказал:

– Смотрите.

– Что там?

– Это автобус, который вы так ждали. Сдается мне, что вы бы его не дождались.

Действительно, на обочине дороги стоял автобус. Чертогонов подъехал ближе и затормозил. Он извлек откуда-то сбоку полуметровый деревянный кол и вышел из машины. Двигался Чертогонов необычайно стремительно для своей комплекции, он весь странным образом преобразился, с лица исчезло ленивое выражение, взгляд стал жестким и цепким, даже живот как-то втянулся.

Владимирский вышел вслед за ним.

Вместо переднего колеса автобус поддерживал домкрат, само колесо стояло рядом, прислоненное к борту. Не было видно ни одного человека.

– Он возвращался из Беловодска? – спросил Владимирский.

Чертогонов кивнул.

– Где же люди? – снова спросил полковник. – Ни шофера, ни пассажиров.

Чертогонов указал на темное пятно перед автобусом.

– Смотрите.

– Что это такое? Неужели?..

Толстяк присел на корточки и заглянул под автобус.

– Это подскажет вам ответ, – произнес он.

Владимирский последовал его примеру. Под автобусом, у единственного переднего колеса лежала кисть человеческой руки. Полковник нервно сглотнул и посмотрел на Чертогонова.

– Что здесь могло случиться?

– Еще не знаю, – ответил Чертогонов. – Но уже начинаю догадываться.

Толстяк закурил. Владимирский обошел автобус кругом. Окна «ПАЗика» были заляпаны изнутри бурыми пятнами. Из открытых дверей волнами разливался металлический запах крови. Под ступеньками также темнело пятно. Владимирский поднялся на одну ступеньку и заглянул внутрь, уже догадываясь, что там увидит, но тут же в ужасе отшатнулся. Результат превзошел самые жуткие предположения. Чертогонов бесцеремонно отодвинул его в сторону и сам вошел в салон автобуса. Под ногами хлюпнуло. Было от чего прийти в ужас. Все внутри было забрызгано кровью, на сиденьях и на полу валялись части человеческих тел, внутренности, обрывки одежды. Крови натекло столько, что она стояла на полу большой лужей, не засыхая.

После недолгого осмотра Чертогонов покинул салон автобуса, глубоко затянулся сигаретой, выпустил струю дыма и произнес:

– М-да, неприятная картина.

Он взглянул на попутчика и позвал его с собой кивком головы.

– Георгий, поедемте отсюда. Здесь нам делать уже нечего.

Оба сели в автомобиль Чертогонова.

– Вы что, железный? – хрипло спросил Владимирский. – Меня чуть наизнанку не вывернуло, а вы даже сигарету из зубов не выпустили.

– По образованию, Георгий, я медик, хирург. Долгое время я работал патологоанатомом. Слишком часто мне приходилось видеть человеческие внутренности вне туловища своего владельца. Так что это профессиональная выдержка, не более.

– Я думаю, надо куда-нибудь сообщить о случившемся, – произнес полковник.

– Тут позвонить неоткуда, – ответил Чертогонов. – Возвращаться я не могу, а там, куда мы едем, сообщать, возможно, будет некому.

– По-моему, вы что-то знаете. Что тут произошло? Кто напал на автобус?

– Пока я ни в чем не уверен. Потерпите до Сомовки, там я постараюсь все вам объяснить. А пока я должен подумать.

Путь до Сомовки они проделали молча, каждый думал о своем. Вскоре лес поредел, открылась небольшая деревушка.

Над Сомовкой висела мертвая тишина. Не было слышно ни человеческих голосов, ни лая собак, ни кудахтанья кур, ничего.

– Здесь не слишком оживленно, – заметил Владимирский.

– Да, – согласился Чертогонов. – Здесь и раньше вряд ли было очень шумно. Видите? Половина домов заколочены. Большинство жителей уехали уже давно. Но все же тишина неестественная.

Чертогонов притормозил у колодца в центре деревни и вышел из машины. Владимирский последовал за ним. Чертогонов открыл багажник и нырнул в большую спортивную сумку. Вытащив оттуда помповое ружье, он протянул его своему спутнику.

– Умеете пользоваться? Хотя, что я спрашиваю, вы же военный.

– В армии такого на вооружении нет, но пользоваться умею, – ответил полковник. – В свое время на охоту хаживал.

– Хорошо. Учтите, если встретите какое-либо необычное существо, стреляйте в голову, только в голову.

– А в чем, собственно, дело?

– Пока не могу сказать определенно, но можем наткнуться на неприятные сюрпризы. Так что будьте готовы.

Чертогонов одел через плечо что-то вроде колчана с отточенными кольями. Один кол он взял в руку, за пояс заткнул револьвер и прицепил к ремню короткий палаш. Оценив взглядом его экипировку, Владимирский озадаченно хмыкнул.

– Чтоб я что-то понял, – недоуменно произнес полковник, – Но видок у вас, прямо скажу, воинственный. Надеюсь, вы мне объясните, что все это значит?

– Обязательно, – пообещал Чертогонов. – Только чуть позже. Идемте, осмотрим для начала этот дом.

Владимирский двинулся было за ним, но его остановил вопль, полный ужаса, донесшийся с другого конца деревни. Грохнул выстрел, затем снова послышались крики ужаса. Чертогонов устремился в ту сторону, бесцеремонно бросив на ходу:

– Семеныч, за мной!

Сжимая в руках дробовик, Владимирский бросился за ним.

Повернув за угол какого-то амбара, Чертогонов едва не столкнулся с группой подростков, которые оглушили его испуганными воплями. Их было шестеро, трое девчонок и трое парней лет по четырнадцать-пятнадцать. Один из мальчишек опирался на самодельный костыль, другой поддерживал его, их третий товарищ, самый рослый и плечистый, сжимал в руках ружье, ствол которого был нацелен прямо в лоб Чертогонову. Лица у ребят были бледные, испуганные.

Подоспевший полковник вскинул дробовик и грозно потребовал:

– А ну-ка, опусти свою дуру, сынок.

Парень шумно выдохнул и опустил винчестер.

– Где оно? – спросил Чертогонов.

Парень с ружьем махнул рукой в сторону одного из домов и нервно ответил:

– Там.

– Георгий, побудьте пока здесь, – сказал Чертогонов.

Он побежал к избе. Владимирский внимательно оглядел ребят и спросил:

– Кто-нибудь, наконец, может мне объяснить, что здесь происходит? И что такое это «оно»?

Парень с ружьем покачал головой.

– Не знаю.

Рыжая девчонка попыталась объяснить:

– Мы вошли туда, а там мертвяк лежит, а этот над ним копошится и чавкает. Жуть! Там кровь кругом.

– Поточнее, – потребовал полковник. – Кто «этот»? Кого вы видели?

Девчонка развела руками.

– Не знаю, мы не разглядели. Вроде, зверь какой-то. Что-то волосатое. И урчало.

Паренек, поддерживавший товарища на костыле, добавил:

– Колька в него в упор пальнул, а ему хоть бы хны. Чуть нас не покусал, зараза.

Из дома, куда вошел Чертогонов, донеслось утробное урчание, перешедшее в глухой вой, тут же оборвавшийся.

– Да что ж там такое-то? – насторожился Владимирский.

Он направился было к дому, но в этот момент Чертогонов сам вышел не улицу. Кол в его руке слегка дымился, на рубахе появились темные пятна, а на щеке алела длинная царапина. Но на лице толстяка лежала печать удовлетворения. Невозмутимо пыхтя сигаретой и распространяя легкий запах гнили, он подошел к полковнику и ребятам.

– Что там? – спросил Владимирский.

– Все нормально, – ответил Чертогонов. – Проверил одну теорию на практике. Результат положительный.

– К черту ваши теории! – раздраженно воскликнул полковник. – Что тут происходит?!

Чертогонов загадочно улыбнулся и указал в небо позади полковника.

– Смотрите.

Владимирский обернулся, поднял голову.

– …твою мать! – вырвалось у него.

В небе медленно вращалась огромная черная воронка, она словно затягивала облака, которые закручивались вокруг провала в спираль. Края воронки изредка прорезали витиеватые молнии, окрашивая облака в багровый цвет. Это зрелище, словно грозное предзнаменование, внушало тревогу, страх, было жутким и завораживающим.

– Эй, я видел сегодня утром эту дырку! – воскликнул один из мальчишек. – Только тогда она было поменьше.

– Это что такое? – спросил полковник, поворачиваясь к Чертогонову.

– Скоро все узнаете, – ответил тот. – Вы откуда? – спросил он ребят. – Местные?

– Нет, мы туристы, – ответила рыжая девчонка.

– Давно вы в этой деревне?

– Уже с полчаса.

– Кого-нибудь встретили кроме этого? – Чертогонов кивнул на дом, откуда только что вышел.

– Нет, – вступил в разговор паренек с ружьем. – Здесь вообще никого нет. Мы видели только двух дохлых собак.

– Ну, что ж, идемте к машине. По дороге поговорим.

По пути к автомобилю они познакомились. Парня с винчестером звали Николай, того, что на костыле – Павел, третьего, самого мелкого и беспокойного – Вова. Рыжая девчонка оказалась Юля, две другие – Света и Лена.

– Это, конечно не трамвай, – сказал Чертогонов, открывая дверцы своей побитой «Нивы», – но как-нибудь поместимся.

Пятеро ребят втиснулись каким-то чудом на заднее сиденье, Вовка сумел примоститься на переднем между полковником и Чертогоновым.

– А говорят, что «лимузин» самая просторная машина, – ухмыльнулся Чертогонов, заняв свое место за рулем.

Он уже готов был тронуться в путь, но вдруг выключил зажигание и вышел из машины.

– Куда это он? – спросил Владимирский, ни к кому, собственно, не обращаясь.

Вовка пожал плечами и высказал предположение:

– Может, пять копеек выронил.

Между тем Чертогонов присел на корточки и позвал:

– Кис-кис-кис!

Через несколько секунд он вернулся в машину и подал ребятам на заднем сиденье серую полосатую кошку.

– Сберегите мне ее. Ну, поехали.

Едва они покинули Сомовку, полковник обратился у Чертогонову.

– Итак, я жду объяснений, – потребовал он. – Похоже, вы единственный здесь, кто знает, что происходит.

– Вы что-нибудь знаете о теории гиперперехода? – спросил Чертогонов. – Его еще называют нуль-транспортировка.

– Что-то слышал в общих чертах, – ответил Владимирский. – А что?

– Грубо говоря, это способ преодоления пространства в сжатые сроки путем выхода в более многомерное измерение. Я доходчиво объясняю?

– Боле-мене.

– А известно ли вам, что на Земле существуют зоны вероятных выходов в эти самые многомерные миры, параллельные нашему. В таких районах чаще всего происходят различные аномальные явления.

– Научно это не доказано, – вмешался Колька.

– Да, – согласился Чертогонов. – Современная физика предполагает это лишь в теории.

– Ну, допустим, – сказал Владимирский. – Давайте ближе к сути. Дальше-то что?

– А дальше то, что Беловодск находится как раз в такой зоне. И там же находится лаборатория, где ведутся разработки практического осуществления принципа гиперперехода. Лабораторию специально оборудовали в этом месте, чтобы облегчить задачу. Вы способны сделать выводы?

– Кажется, я начинаю догадываться, но лучше вы сами скажите.

– Извольте. Не далее, как вчера, в лаборатории проводили эксперимент и пробили брешь в другой мир. То, что мы видим в небе, является одним из последствий эксперимента.

– Так вы хотите сказать, что все эти зверства учинил кто-то, кто выпал из этой дыры в небе?

– Нет, пока что оттуда никто не выпадал. Но через некоторое время эта, как вы говорите, дыра накроет все вокруг и наши миры совместятся. Это будет конец Света.

– Откуда вы все это знаете? – поинтересовался Владимирский.

– Подобные эксперименты уже проводились на Западе, но в меньших масштабах. Там сумели избежать катастрофы.

– А вы хорошо осведомлены, – заметил полковник.

– Да, неплохо, – кивнул Чертогонов. – Наряду с основной профессией меня занимают такие науки как уфология, криптозоология и им подобные, и по роду этих занятий приходится так же интересоваться и физикой, в том числе альтернативной. Я и мои товарищи поддерживаем связь с коллегами по всему миру. Узнав про эксперимент в Беловодске, я сразу направился сюда, но, как видите, немного опоздал. Теперь все исправить будет значительно труднее.

– Значит, если я правильно понял, сейчас по всей округе рыщут выходцы из другого мира, – уточнил полковник.

– Рыскать они будут ночью, – поправил Чертогонов. – Ибо не терпят дневного света, слепнут, теряют ориентацию, а при длительном пребывании на солнце погибают от ультрафиолета. Сейчас они прячутся по темным углам и отсыпаются. Это, если можно так выразиться, существа ночного вероисповедания.

– Как хоть они выглядят?

– У них нет единой формы существования, могут принять любое обличие, конечно, в рамках своих способностей. Это оборотни. Они обладают огромной силой, агрессивны, плотоядны, жутко прожорливы. Вещество, содержащееся в их слюне, попадая в кровь человека, поражает некоторые участки головного мозга. Человек уподобляется этим существам, становится агрессивным, склонным к каннибализму, пугается солнечного света. Это случается далеко не с каждым укушенным, почему так происходит, не знаю.

– И можно как-то бороться с этими тварями? – продолжал спрашивать Владимирский.

– Самое надежное средство – свежий осиновый кол.

– Вы серьезно?

– Вполне. У них совсем иная структура организма, чем у нас, и ускоренный обмен веществ. Сок осины, смешиваясь с их плазмой, вызывает бурную биохимическую реакцию с мгновенным летальным исходом. Кроме того надежен так же выстрел в голову разрывной пулей или крупной дробью, так, чтобы полностью разрушить мозг. Умрут они не сразу, но уже будут безопасны. А от действия инфекции при их укусе можно предохраниться.

– Как это? – вклинился в разговор Вовка.

– Помогает серебро, – пояснил Чертогонов. – Чистое серебро. Не могу сказать, каково его действие на организм, но простая серебряная цепочка или браслет нейтрализуют их яд. Но это только непосредственно во время контакта. Если яд уже поразил мозг и нервную систему, не поможет ничто.

– С ума сойти, – пробормотал полковник, покачав головой. – Если бы я не видел провала в небе собственными глазами, ни за что бы не поверил в эту ахинею. Не могу сказать, что вы убедили меня на сто процентов, Сергей, но хочу задать один вопрос. Вам-то откуда известно про всю эту хренотень? Извините, девушки.

– Ничего, – за всех ответила Юлька. – А действительно, дядя Сережа, откуда вы так хорошо все знаете?

Чертогонов охотно принялся пояснять:

– Контакты людей с этими тварями происходили довольно часто на протяжении всей истории человечества. Отсюда и пошли все россказни о демонах, вампирах, оборотнях, прочей нечисти. А теперь вспомните, Георгий, мою фамилию. Знаете, как ее получили мои предки? – Чертогонов рассмеялся, перехватив недоуменный взгляд Владимирского. – Со времен протопопа Аввакума мои предки славились тем, что изгоняли бесов. Не постами и молитвами, а оружием, которое сами же и изобретали. Божьи воины, так сказать. Вот и прозвали их чертогонами. Искусство «чертогонения» передается в нашей семье из поколения в поколение, так что теорию борьбы с бесами я знаю в совершенстве. На практике сегодня испробовал первый раз. Ничего, получилось.

– И что же вы теперь намерены делать? – поинтересовался полковник.

– Уничтожить Беловодскую лабораторию ко всем чертям и прекратить этот неконтролируемый эксперимент, – решительно ответил Чертогонов.

– Неконтролируемый? – переспросил Владимирский.

– Если бы те, кто все это заварил, могли остановить процесс, провала в небе сейчас не было бы, – пояснил Чертогонов.

– Значит, мы едем в самое логово врага?

– Стало быть, так. Но у меня другого выхода нет. И раз уж судьба свела нас всех вместе, придется сообща решать эту проблему.

– Не лучше ли вернуться и попросить помощи? – робко спросила Ленка.

Чертогонов покачал головой.

– Никто не поверит, пока сам не увидит этих тварей. Растянется волокита, а уже завтра может быть поздно. Все бы ничего, если бы не этот провал в небе. Одному богу известно, что может случиться, когда он увеличится. Так что времени у нас нет. Очень жаль, ребятки, что вы влипли в эту историю. При других обстоятельствах я ни за что не взял бы вас с собой. Но сейчас вам безопаснее находиться рядом. А вот и Беловодск.

Лес расступился, мимо промелькнула табличка с названием, а вскоре впереди показался небольшой городок. Большинство построек были деревянные, дома не превышали двух этажей.

– Как вы думаете, здесь остался кто-нибудь в живых? – спросил Владимирский.

– Вполне вероятно, – ответил Чертогонов. – Здесь проживало не два человека, кто-то мог и уцелеть. Когда, вы говорите, ребята, включилась сирена?

– Часа в четыре, – ответил Пашка. – Может, чуть раньше.

– Незадолго до рассвета. Много этих тварей вылезти не могло. Хотя с другой стороны, они добрались даже до автобуса. Не знаю. Может быть, кого-то и встретим.

Машина въехала в городок. Пассажиры Чертогонова в смятении разглядывали выбитые окна домов, выломанные двери. Кое-где вились дымки, пахло гарью. Людей нигде не было видно, ни живых, ни мертвых. Стояла гробовая тишина. Над всем этим безмолвием зловеще нависла огромная черная воронка.

Вдруг Владимирскому что-то почудилось. Он прислушался и взглянул на Чертогонова.

– Вы тоже это слышите? – спросил тот.

Полковник кивнул.

Откуда-то издали доносился гул множества голосов, как будто шумела большая толпа людей. Чертогонов повел машину на этот звук и вскоре выехал на площадь перед трехэтажным кирпичным зданием с флагом на крыше. На площади толпились с полтысячи человек, каждый старался перекричать соседа. Мужики матерились, женщины причитали, дети плакали. На крыльце здания стоял щуплый человек в очках и безуспешно пытался перекричать толпу.

При появлении Чертогонова и его спутников шум немного стих, все повернулись к ним. Чертогонов вышел из машины, закурил и с наслаждением затянулся. Всю дорогу от Сомовки он терпел, видимо, пожалев девчонок. Владимирский и ребята выбрались наружу вслед за ним. Чертогонов снова мощно затянулся и окинул взглядом собравшихся на площади людей. Вид у большинства горожан был изрядно потрепанный – полуодетые, оборванные, некоторые перепачканные в саже, многие перебинтованные. Лица у всех были испуганные, усталые, но глаза злые.

К вновь прибывшим подошел молодой милиционер с закопченным лицом и спросил, пытаясь придать голосу официальную грозность:

– Кто такие?

– Приезжие, – ответил Чертогонов, не обратив, впрочем, на милиционера особого внимания.

Все так же глядя мимо местного представителя закона, он спросил:

– Кто здесь главный?

Милиционер окинул толстяка недоверчивым подозрительным взглядом и указал на человека в очках, стоявшего на крыльце.

– Это заместитель мэра. Главнее его никого не осталось.

Чертогонов повернулся к своим попутчикам и сказал:

– Ребята, побудьте здесь. Георгий, пойдемте со мной.

Он направился было к зданию, но остановился и, обернувшись, сказал так, чтобы слышали все:

– Николай, если хоть одна гнида сунется к машине, стреляй без предупреждения.

Колька взглянул на лица ближайших мужиков, с вожделением смотревших на Чертогоновскую «Ниву», и понимающе кивнул.

– Ясно, – коротко бросил он.

Сжав в руках винчестер, паренек постарался придать своему лицу зверское выражение.

Чертогонов врезался в толпу, как ледокол, раздвигая людей животом. Полковник последовал за ним. Поднявшись на крыльцо, толстяк навис над тщедушным очкариком и, глядя на него сверху вниз, представился:

– Чертогонов Сергей Николаевич. Это мой коллега Владимирский Георгий Семенович. Считайте нас спасательной бригадой.

– Каргопольцев Михаил Владимирович, – назвался заместитель мэра. – Вы из областного центра? МЧС?

– Почти. Рассказывайте, что тут у вас случилось?

– Если б знать… – обескуражено ответил Каргопольцев.

Он снял очки и вытер платком красные воспаленные глаза. После бессонной ночи явно еще не спал, как и все остальные горожане.

– Что-то произошло в этой проклятой лаборатории, – принялся объяснять чиновник. – Среди ночи вдруг завыла сирена, а потом полчища каких-то тварей захватили город. Их невозможно было остановить. Тут творился невообразимый ужас. Они врывались в дома и разрывали людей на куски. Они убрались только с рассветом. Много народу погибло этой ночью, здесь все, кто остался в живых. До сих пор во многих домах лежат трупы. Даже не трупы, а просто куски человеческого мяса. Их некому хоронить. Это просто ад кромешный, такое тут творилось.

Голос Каргопольцева пресекся, он на пару секунд прикрыл глаза платком, но справившись с собой, продолжил:

– Некоторые дома загорелись, но к счастью пожар не распространился, тушить тоже было некому. Все эти люди толпятся здесь с утра. Они напуганы, боятся разделиться. Все пришли кто в чем был, и никакая сила не может сдвинуть их с места. Вы можете хоть чем-нибудь нам помочь? – с надеждой спросил чиновник под конец своего рассказа.

Чертогонов кивнул.

– Безусловно. А что у вас с транспортом? Почему вы до сих пор не эвакуировались отсюда?

– Во всем городе нет ни капли бензина, а пешком далеко не убежишь.

– Ясно.

Посмотрев на здание, Чертогонов спросил:

– Это что у вас? Горсовет?

– Мэрия, – поправил Каргопольцев. – Сейчас это так называется.

– Ну, это один хрен. Это самое большое здание в городе?

Каргопольцев кивнул.

Чертогонов повернулся к толпе, шумно обсуждавшей появление незнакомцев, и крикнул:

– Так! Внимание! Слушайте все меня!

Люди в толпе притихли.

– Если будете торчать здесь столбами и без толку чесать языками, до завтрашнего утра не доживете. Никто не знает, что здесь случилось, и никто не придет к вам на помощь. Так что рассчитывать придется только на самих себя. Делайте все, как я скажу, и останетесь живы. Сейчас мы разделимся на несколько бригад. Не бойтесь. Твари, которые напали на вас ночью, не терпят дневного света, сейчас вы их не встретите. Половина мужчин отправятся со мной в лес. Можно вас на минуту? – позвал Чертогонов милиционера с закопченным лицом.

Тот поднялся к нему.

– Как вас звать?

– Сержант Стрелкин.

– Сержант, возьмите несколько человек и соберите все оружие, какое есть в городе. И побольше боеприпасов.

– Это бесполезно, – сказал Стрелкин. – Пули их не берут.

– Не беспокойтесь, возьмут. Так же пошарьте по домам, ювелирным лавкам или что тут у вас есть, соберите серебряные украшения или хотя бы ложки. Еще несколько человек под руководством господина Каргопольцева соберут медикаменты, провизию, теплую одежду и принесут все это сюда.

– На хрена все это надо?! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Чтобы остаться в живых, – ответил Чертогонов. – Оставшиеся, во главе с моим коллегой полковником Владимирским, будут укреплять это здание.

В толпе пронесся ропот, но его перекрыл резкий командный голос Владимирского:

– Тихо! Хватит базарить! За вас никто ничего не сделает. Принимайтесь за работу, если не желаете смерти себе и своим детям. Все должно быть готово до темноты.

Полковник повернулся к Чертогонову и спросил:

– Я прав?

Тот кивнул.

– Абсолютно.

Полковник быстро разделил людей на бригады, не принимая никаких возражений. Горожане, слегка опешившие от его напора, беспрекословно подчинялись, не успевая сообразить, что к чему, и не думая возмутиться его самоуправству.

– Что бы я без вас делал, Георгий, – покачал головой Чертогонов.

– Не знаю, но у меня без вас было бы меньше проблем, это точно – ответил Владимирский.

– Возможно, – усмехнулся Чертогонов. – Ну, за дело! Оставьте наших ребят при себе. И скажите им, чтобы машину разгрузили. Кошку не забудьте.

Когда Чертогонов вернулся с группой мужчин, нагруженных тонкими осиновыми стволами, в здании мэрии кипела работа. Владимирский развил бурную деятельность, под его руководством люди сновали туда-сюда, со всех сторон доносился дружный стук молотков. Сам полковник встретил Чертогонова у входа в компании неотвязно следовавшего за ним Вовки и сержанта Стрелкина.

– Вы, я вижу, не скучаете, – произнес Чертогонов, сбрасывая с плеча свой груз.

Он повернулся к своей бригаде и сказал:

– Заносите все внутрь, дальше знаете, что делать.

– Не боись, Николаич, все сделаем как надо, – успокоил его небритый мужик в кепке. – Айда, мужики.

Чертогонов закурил и спросил:

– Ну, что тут у нас делается?

– Оружие собрано, – доложил Стрелкин. – С серебром похуже, но и его маленько раздобыли. Все заперто в кабинете мэра.

– Отлично. Дальше.

– Каргопольцев собрал медикаменты, провизию, теплую одежду, даже приволок матрасы, – сообщил Владимирский. – Хотели подать электричество в здание, но электрики не смогли найти обрыв. Видимо, что-то на подстанции. Так что запаслись фонарями, свечками, приготовили факелы. Сейчас я поставил нескольких женщин на кухню, чтобы приготовили ужин.

– Это правильно, – одобрил Чертогонов. – Драться лучше на сытый желудок.

– Не обошлось без инцидентов, – продолжал полковник. – В аптеке люди наткнулись на двух тварей. К счастью никто не пострадал.

Он внимательно посмотрел Чертогонову в глаза и спросил:

– Вы знали, что такое могло случиться?

– Предполагал, – ответил Чертогонов. – Но если бы я предупредил всех об этом, никто не двинулся бы с места. А тратить время впустую мы сейчас не можем. Где Каргопольцев?

– Наверху, в зале заседаний, сортирует свои трофеи. Вашу машину разгрузили, все под замком в кабинете мэра. Кошка на кухне.

– Ладно, идемте посмотрим, как вы тут подготовились к обороне. Если на улице никого не осталось, заколачивайте эти двери.

– Сержант, проверьте все ли на месте и займитесь дверями, – распорядился полковник.

– Есть.

Полковник повел Чертогонова внутрь. Молча терпевший до сих пор Вовка вприпрыжку побежал за взрослыми, крича на ходу:

– Сергей Николаевич! Скажите товарищу полковнику, пусть мне оружие дадут! Кольке можно, а мне нельзя, что ли? Я тоже хочу Рэмбой быть!

Чертогонов поднял с пола ветку с развилкой и протянул ее мальчишке.

– Держи. Рогатку себе сделаешь.

– Вот спасибо, – обиженно поблагодарил Вовка и уныло поплелся вслед за мужчинами.

Чертогонов остался доволен осмотром, за время его отсутствия Владимирский превратил здание мэрии в настоящую крепость.

После ужина Чертогонов собрал всех уцелевших жителей Беловодска в зале заседаний. Он наскоро объяснил людям, что их ждет.

– Следуйте моим инструкциям и, быть может, все мы сумеем дожить до рассвета, – сказал он под конец своего выступления.

– А может, они не заметят нас и не сунутся сюда, – предположил кто-то.

– Я бы на это не надеялся, – ответил Чертогонов. – Нужно быть готовыми ко всему. Теперь, как будем обороняться. У нас есть около двухсот различных серебряных украшений, пусть их наденут женщины и дети, это обережет их от яда тварей в случае укуса. Всем мужчинам вооружиться кольями и топорами. Кому хватит, пусть берут огнестрельное оружие. Повторяю, стрелять только в голову или в шею, так, чтобы снести башку. В другие части тела наносить ранения бесполезно. Благодаря ускоренному обмену веществ, они обладают мгновенной регенерацией тканей и восстановят любое повреждение в считанные секунды. Так что не тратьте понапрасну силы и боеприпасы, ночь у нас будет долгая и тяжелая. На время боя женщины и дети спустятся в подвал. Что бы ни случилось, первый этаж держать до конца. Это наш последний рубеж. Теперь все вооружайтесь, мы с Георгием Семенычем укажем вам ваши места.

Спустя полчаса здание мэрии было готово к ночному бою, словно осажденная крепость.

Чертогонов сидел на полу у лестницы на чердак и курил. У его ног, свернувшись калачиком, мурлыкала серая кошка. Скрипнули половицы, кошка вздрогнула и подняла голову. К Чертогонову подошел Владимирский. Тот вопросительно посмотрел на полковника.

– Проверяю посты, – пояснил Владимирский.

Чертогонов молча кивнул.

– Люди не спят вторые сутки, – сказал полковник. – У многих в минувшую ночь на глазах погибли родственники. Каргопольцев потерял жену и сына.

– Могу представить каково им всем, – со вздохом отозвался Чертогонов. – Но расслабляться мы не имеем права, иначе завтра наши трупы добавятся к остальным. К чести беловодцев надо сказать, что держатся они молодцами. Я думал, будет хуже. Слава богу, обошлось без истерик.

– Те, кто поддался панике, уже погибли, – заметил полковник. – В таких передрягах выживают сильнейшие.

– Может быть, – Чертогонов пожал плечами. – Вам лучше знать, я в боевых условиях не бывал.

– Как вы думаете, они нападут или пройдут мимо? – спросил Владимирский.

– Нападут, – уверенно заявил Чертогонов. – Мы для них пища и такое скопление людей в одном месте они просто не могут не учуять. Если бы я не знал этого наверняка, им следовало бы оставить приманку, чтобы они нашли нас.

– Не понял, – насторожился полковник.

– У вас такой вид, будто вы считаете меня ненормальным, – заметил Чертогонов, усмехнувшись.

– Так и есть, – не стал скрывать Владимирский. – Что означают ваши слова? Вам что, приключений захотелось? Славы? Вам мало смертей? Что вы еще задумали?

– Не спешите с выводами, Георгий. Не надо делать из меня маньяка. Да, не скрою, я предпочитаю, чтобы эти твари сегодня пришли сюда. Но дело вовсе не в жажде приключений, я ведь не глупый мальчишка. Я отлично понимаю, что утром мы недосчитаемся многих, кто сейчас здесь укрылся. Но приняв бой, мы спасем тысячи других жизней. Твари еще не успели распространиться слишком далеко и все устремятся к нам, как на приманку. Наша обязанность задержать их здесь до рассвета. Вы понимаете?

Полковник снял фуражку, вытер лоб ладонью, вздохнул и произнес:

– Понимаю. Вызываем огонь на себя.

– Вот именно, – кивнул Чертогонов.

– А что же будет со всеми этими людьми? Ведь они не солдаты, простые обыватели. Что будет с нами самими?

– Это мы узнаем только завтра. Одно могу сказать, мы обязаны выжить, чтобы прекратить эксперимент.

Владимирский снова вздохнул и опустился на пол рядом с Чертогоновым.

– Тридцать лет дома не был, – произнес он. – Наконец вернулся и вот вам. Повезло, нечего сказать.

– Я вас предупреждал, – напомнил Чертогонов.

– Предупреждали, – мрачно согласился полковник.

– Как бы там ни было, Георгий Семенович, я очень вам благодарен. Без вас я вряд ли справился бы с этой ситуацией. Спасибо.

Чертогонов протянул полковнику руку. Владимирский посмотрел толстяку в глаза, усмехнулся и ответил рукопожатием.

– То ли еще будет, – произнес он. – Кстати, вы мне так и не сказали, для чего вам этот зверь.

Полковник указал на кошку. Чертогонов улыбнулся и ласково погладил зверька.

– Ее зовут Маруся, – сказал он.

– Это она вам сказала? – с усмешкой поинтересовался Владимирский.

– Это и так понятно, достаточно взглянуть на ее мордашку. А нужна она мне вот зачем. Еще моими предками подмечено, что кошки за версту чуют всякую нечисть, те же в свою очередь опасаются с ними связываться. Тут какая-то генетическая неприязнь. Это только в сказках кошка непременный атрибут дьявольских сил. Маруся вовремя предупредит нас об опасности, а после уничтожения лаборатории поможет отловить спрятавшихся тварей и зараженных ими людей.

– Почему мы остановились здесь? Почему сразу не поехали в лабораторию?

– Мы приехали слишком поздно. В темное время суток справиться со всеми препятствиями, что нас ждут, гораздо сложнее. Так что штурм лаборатории начнем с раннего утра.

В этот момент кошка вздрогнула и взглянула вверх, на чердачный люк. Она вскочила, вздыбилась и зашипела.

– Они здесь, – сказал Чертогонов, поднимаясь.

Сверху послышался грохот, треск разбиваемых досок.

– К бою! – разнесся по коридорам зычный голос полковника.

По всему этажу зажглись фонари, вспыхнули факелы. Защитники мэрии схватились за оружие.

– Ну что, православные, покажем нечисти, что не с теми связались! – весело и зло воскликнул Чертогонов, взглянув на подбежавших людей.

Он поправил за спиной колчан с кольями и вынул из ножен палаш.

Чердачный люк разлетелся в щепки. В проем всунулась уродливая зубастая морда. Яростный рев оглушил людей. За спиной Чертогонова грохнул выстрел и обезглавленное чудище тушей рухнуло вниз. Первый же выстрел полковника попал точно в цель.

В одно из окон снаружи ударило что-то массивное. Доски прогнулись, затрещали, но выдержали удар.

Снизу послышались крики ужаса.

– Семеныч, вниз! – скомандовал Чертогонов. – Держать нижние этажи во что бы то ни стало! Иначе отступать нам будет некуда, все тут поляжем.

Без лишних слов полковник бросился вниз по лестнице.

Удары в окна посыпались один за другим. В чердачном люке показались когтистые лапы, царапавшие перекрытие в безуспешных попытках расширить проем. Один из людей не выдержал и выпустил в люк заряд дроби.

– Не стрелять! – крикнул Чертогонов. – Не тратьте зря патроны. Бить только наверняка.

Деревянный щит на одном из окон наконец не выдержал, доски с треском разлетелись в стороны. На пол спрыгнуло зеленоватое существо с жабьей мордой, не похожее однако ни на рептилию, ни на какое другое животное. Существо хлопнуло перепончатыми крыльями, распространяя вокруг легкий запах гнили, и обвело помещение взглядом красных жутких глаз.

Чертогонов выхватил кол из своего колчана и метнул его в существо. Острый кол вонзился твари в грудь, из раны потянулся дымок. Коротко взревев, существо рухнуло на пол, но в оконный проем лезли уже двое других.

Чертогонов бросился к окну, крикнув на ходу:

– Держите люк!

Чертогонов двигался с необычайным для своей комплекции проворством. Едва приблизившись к захватчикам, он снес одному голову, другого раскроил ударом палаша надвое.

Тем временем твари, атаковавшие чердачный люк, сменили тактику. Шум на чердаке ненадолго стих, затем в проем скользнуло нечто длинное, розовое, словно червь-переросток. Защитники отскочили в стороны. Розовое существо резко распрямилось и клацнуло зубами. Обезглавленное тело нетерпеливого стрелка отлетело в сторону. Его сосед застыл в ужасе, глядя на труп товарища, и вероятно был бы разорван в клочья, если бы молодой парень не вогнал кол в голову розовой твари. Из люка высунулась зубастая голова на длинной шее. Парень отмахнулся колом и упал. Спасенный им человек наконец справился с собой и вышел из оцепенения. Дико заорав, он выстрелом в упор разорвал шею существа, уже едва не схватившего парня за горло.

Чертогонов порядком притомился, истребляя ломившихся в окно тварей. Не ожидавшие вначале отпора монстры быстро пришли в себя. Они оказались опасными противниками, были стремительны, ловки, коварны и изобретательны, постоянно меняя свой облик. Но самое главное – их было много, чудовищно много. И все же Чертогоновым владело злорадное чувство превосходства. Под ногами валялись полтора десятка изрубленных тел, сам он был с головы до ног заляпан вонючей плазмой, но тварям не удавалось оттеснить его от окна. Он слышал за спиной шум схватки. Твари разбили еще несколько окон в кабинетах третьего этажа и рвались внутрь здания. На всем этаже кипел ожесточенный бой.

Однако несмотря на отчаянное сопротивление защитников мэрии, инопланетные монстры медленно, но верно ломали оборону. Вскоре людям пришлось отступать по коридору к лестничному переходу.

Чертогонов оглянулся и сердце его болезненно сжалось. Среди отступающих он не видел многих, кто поднялся сюда перед началом боя. Понимая, что их ожидает, он все же лелеял хрупкую надежду, что удастся избежать жертв.

С треском развалилось еще одно окно. Чертогонов понял, что пора сдавать первый рубеж.

Сдерживая напор захватчиков, оставшиеся в живых отступили к лестничной площадке. Неожиданно двери за их спинами распахнулись и прозвучал резкий голос Владимирского:

– Все на пол!

Тон команды не оставлял места сомнениям и раздумьям, поэтому все беспрекословно пригнулись. Тут же на тварей обрушился шквал огня.

– Все сюда! – снова крикнул Владимирский.

Прикрываемые огнем полковника и его команды защитники третьего этажа отступили за лестничную дверь. Следом отошли бойцы Владимирского. Небритый мужик в кепке напоследок выпустил заряд дроби в голову раненной твари и произнес со злобным удовлетворением:

– Получай, сука.

Неожиданная контратака полковника дала защитникам мэрии краткую передышку. Во время этого затишья выход на лестницу быстро забаррикадировали.

– Надолго их эта преграда не остановит, – заметил Чертогонов. – Сильны заразы.

– Это лучше, чем ничего, – ответил Владимирский.

– Как у нас дела?

– На первом этаже пока тихо, даже странно. Там руководит обороной Каргопольцев. Наших ребят я отправил туда же, караулят подвал. Второй этаж уже пробовали атаковать, но запоры еще держатся. Стрелкин стоит там на стреме.

– Хорошо.

Чертогонов посмотрел на часы и присвистнул.

– Ты смотри-ка, почти два часа продержались. Еще часа три-четыре и будем победителями.

Из глубины второго этажа донеслись крики, послышались мощные глухие удары.

– Хорош курить, мужики, – сказал Чертогонов. – Пора за дело браться. Десять человек охранять эту дверь, остальные за мной.

И снова закипел ожесточенный бой. Ломая заколоченные окна, твари упорно рвались внутрь здания. В самый разгар битвы Чертогонов краем глаза заметил Каргопольцева, появившегося сзади.

– Что вы здесь делаете? Вы должны охранять первый этаж.

Каргопольцев ничего не ответил, продолжая осторожно приближаться. Одна из тварей вцепилась в левую руку Чертогонова и сдавила с нечеловеческой силой мощной когтистой лапой. Одним ударом Чертогонов отрубил лапу твари, вторым снес ей голову.

В этот момент сзади раздалось дикое кошачье мярганье. Чертогонов обернулся. Его Маруся, невесть откуда появившаяся, вздыбилась и прыгнула на Каргопольцева, раздирая ему лицо. Каргопольцев отбросил кошку в сторону. Вперив взгляд красноватых мутных глаз в Чертогонова, он стремительно бросился на толстяка, сжимая в руках кол. Из открытого рта чиновника брызнула зеленоватая слюна. Уклонившись, Чертогонов перехватил кол и отбросил прочь бывшего заместителя мэра. Две твари подхватили Каргопольцева и мгновенно разорвали на части.

– Что это было?! – крикнул Владимирский, расправляясь рядом с очередным монстром.

– Заразился, – пояснил Чертогонов, снова бросаясь в бой. – Видимо, кто-то из этих образин цапнул его прошлой ночью. Вот гадство! Жаль мужика.

Обезглавив очередную тварь, он кивнул кошке.

– Спасибо, Маруся.

Уже десятки трупов устилали кабинеты и коридоры второго этажа, распространяя мерзкий запах, а твари все напирали, тесня людей. Ряды защитников понемногу редели.

Прибежал Колька и заорал:

– На первый этаж прорвались!

– Ну все, хана нам теперь! – взвыл кто-то.

– Молчать! – гаркнул Владимирский. – Стрелкин, вниз! Готовь баррикады, будем отходить.

Спустя полчаса зона боевых действий сместилась на первый этаж. Женщин и детей, укрывшихся в подвале, перевели в холл. Двери на лестницу наглухо забаррикадировали. Затем мощной контратакой защитники пробились к разбитому окну. Оконный проем задвинули огромным шкафом и подперли столами.

Чертогонов наскоро обошел все помещения, оценивая обстановку. К нему подошла пожилая женщина.

– Что вы здесь делаете? – спросил Чертогонов. – Идите к остальным.

– Скажите, мы все погибнем? – тихо спросила женщина.

– Ну что вы, совсем необязательно.

Женщина хотела еще что-то спросить, но вдруг глаза ее расширились от ужаса, она вскрикнула. Чертогонов обернулся. Перед ним стояло низкорослое широкоплечее мохнатое существо. Удар страшной силы отбросил толстяка к стене. Женщина взвизгнула. Проворно, как кошка, она схватила кол, выпавший из руки Чертогонова, и вонзила его в глотку монстра.

К ним подбежал Владимирский.

– Что тут у вас такое?

Склонившись над Чертогоновым, который, привалившись к стене, рассматривал свою окровавленную грудь, полковник с тревогой спросил:

– Вы в порядке?

Чертогонов поднял голову и задумчиво произнес:

– А знаете, у них, оказывается, шесть пальцев. А я как-то сразу и не обратил внимания.

– Тьфу ты, черт! Кто о чем, а вы все туда же! И в их желудке будете проводить свои исследования?

Полковник помог Чертогонову подняться. Тот выдернул кол из трупа твари и сказал женщине:

– Благодарю вас. А теперь ступайте к остальным. Не бойтесь, мы сделаем все, чтобы не погибнуть.

Женщина ушла. Мужчины завершили обход вдвоем.

– Мы слишком рассредоточены по всем помещениям, – заметил полковник. – Люди устали, они долго не выдержат. Предлагаю замуровать все двери из кабинетов и сгруппироваться в коридоре. Там у тварей не будет простора и мы дольше продержимся.

– Действуйте, – согласился Чертогонов. – Еще отправьте несколько человек на кухню. Я видел там много заправленных газовых баллонов, пусть их все перенесут в холл.

– Зачем это?

– Увидите.

Через несколько минут защитники мэрии были готовы к последнему бою. Коридоры перегородили баррикадами, сложенными из всякого хлама. Женщины с кольями в руках встали плечом к плечу с мужчинами, готовые защищать своих детей.

Вовка наконец получил заветное оружие в виде огромного кухонного ножа и теперь рвался в бой. Как ни странно, парнишка абсолютно не испытывал страха, словно все происходящее было для него какой-то азартной игрой.

Чертогонов подтащил к баллонам, сложенным в центре холла, одну из своих сумок. В ней оказались какие-то белые пачки, словно пластилин в полиэтиленовых упаковках, и черная коробка. Чертогонов нажал кнопку на коробке, загорелся красный огонек. Затем он достал что-то из бокового кармана сумки и положил в свой карман.

– Что это? – поинтересовался Стрелкин.

– Тяжелая артиллерия, – ответил Чертогонов. – Уйдем, громко хлопнув дверью.

Попросить более подробного объяснения сержант не успел. С грохотом рухнули сразу несколько дверей и в коридор ворвались десятки разнообразных тварей.

Закипела ожесточенная битва. Боеприпасы скоро закончились и бой перешел в рукопашную схватку. Никто не знал как долго длился этот последний бой, но когда уже казалось, что монстры вот-вот сомнут людей, их натиск вдруг ослаб, а потом и вообще прекратился. Оставшиеся в живых твари отступили в глубь коридора.

– Что они задумали? – спросил Владимирский.

Чертогонов взглянул на часы и ответил:

– Ничего. Просто мы дожили до рассвета. Солнце встало. На улице этих образин больше не осталось.

Лестничные двери, до сих пор державшиеся, с треском развалились. Подпиравшие их шкафы раздвинулись в стороны. В узкий проем с диким ревом устремились выходцы из другого мира.

– Зато на верхних этажах их сотни! – воскликнул Владимирский.

– Стрелкин, ломай двери к черту! – заорал Чертогонов. – Все на улицу! Быстро!

Сам он, размахивая палашом, бросился навстречу тварям. Полковник и еще несколько человек присоединились к нему, сдерживая натиск чудищ. Остальные под руководством Стрелкина разбили входную дверь. Через несколько минут все, кто пережил эту ночь, покинули здание. Их оказалось чуть больше четырехсот человек, многие так и не дожили до рассвета.

Чертогонов последним выбежал на улицу и крикнул:

– Все на землю!

Он повернулся лицом к зданию и достал из кармана маленький плоский предмет. Поняв его намерения, Владимирский скомандовал, подгоняя самых нерасторопных:

– Ложись! Головы закрыть руками!

Взрыв сотряс здание. Уцелевшие окна первого этажа разлетелись в щепки. Огненные струи выплеснулись наружу и взметнулись вверх. В считанные секунды здание объяло пламя. Жуткий вой, вырвавшийся из сотен глоток тварей, горевших заживо, сотряс воздух.

Чертогонов поднялся с земли, вынул из руки осколок стекла, взглянул на пылающее здание и злорадно произнес:

– Вот так.

Он подбежал к своей машине, верная Маруся засеменила следом. Открыв дверцу, Чертогонов крикнул:

– Сжигайте все дотла! Пусть для них не будет никаких укрытий. А при дневном свете вы разделаетесь с ними без труда. Сейчас они слепы, как кроты.

Полковник подбежал к нему.

– Вы в лабораторию?

– Да, – кивнул Чертогонов. – Пора поставить точку в этом кошмаре.

– Я с вами. Сержант! Остаешься за главного. Кстати, как хоть тебя звать-то, Стрелкин?

Милиционер улыбнулся и ответил:

– Василий.

– Действуй, Вася, – распорядился Чертогонов.

Колька рванулся к машине и без приглашения впрыгнул на заднее сиденье.

– Я тоже с вами.

Чертогонов не стал возражать. Вовка тоже бросился к ним, крича на ходу:

– И я!

– Сидеть! – рявкнул полковник.

Вовка обескуражено проводил «Ниву» взглядом и пробурчал с обидой:

– Сидеть? Что я ему, собака, что ли?

Чертогоновская «Нива» с разгона вышибла металлические ворота, обтянутые сеткой, и въехала на территорию исследовательского комплекса.

Чертогонов осмотрелся по сторонам и кивнул Владимирскому.

– Смотрите.

На небольшой площадке стоял четырехместный вертолет. Чертогонов подъехал ближе, все вышли из автомобиля.

– Мне помнится, вы говорили, что разбираетесь в таких машинах, – сказал Чертогонов полковнику. – Как по-вашему, он в исправном состоянии?

Владимирский наскоро осмотрел вертолет, пощелкал тумблерами и доложил:

– Вполне. Хоть сейчас взлетай.

– Это означает, что все погибли, раз им никто не воспользовался, – сделал неутешительный вывод Чертогонов.

Он посмотрел в небо. Там по-прежнему зловеще вращалась огромная черная воронка, разросшаяся уже чуть не в полнеба. Темно-синюю сердцевину провала покрывала сетка причудливых электрических разрядов.

– Эту дыру уже должны были заметить, – сказал полковник. – Слишком велика.

– Должны, – согласился Чертогонов. – Но пока догадаются, в чем дело, пока поймут, что надо сделать, будет слишком поздно. Так что теперь все зависит только от нас.

– Повезло стать спасителем мира на старости лет, – усмехнулся Владимирский. – В страшных снах такой бред не мог бы представить. Вот и приехал домой, нечего сказать.

– Простите за пафос, но можно сказать, что мы сейчас стоим на пороге тьмы и только от нас зависит, окажется ли наш мир за ее гранью или нет, – произнес Чертогонов.

– Красиво излагаете, но в очередь за орденами еще рано становиться, – ответил полковник. – Ладно, хватит лирики, ближе к делу. Куда мы идем?

Чертогонов осмотрелся и указал рукой.

– Видите то здание? Там должна находиться система энергообеспечения. Проще говоря, подстанция. Там же и аварийный генератор. Надо все это вырубить.

– Тогда пошли. Колька, вперед не лезь.

Трое людей направились к подстанции. Деревянная дверь на входе оказалась запертой, но Чертогонов и Владимирский, соединив усилия, без труда ее высадили. Однако у входа в энергоблок их ждало разочарование, проход наглухо блокировала стальная плита. Нечего было и думать преодолеть этот заслон.

Чертогонов ударил в дверь кулаком и крепко выругался.

– Вот же невезуха.

– Может быть, там кто-то спрятался? – предположил Колька. – Из людей, я имею в виду.

– Вряд ли, – возразил Чертогонов, покачав головой. – Если бы там кто-то был, он бы догадался прекратить подачу энергии.

Но на всякий случай он постучал в стальную дверь рукоятью палаша и крикнул:

– Есть кто живой?!

Никакого ответа не последовало.

– Взрывчатки не осталось? – поинтересовался полковник.

– Нет, все ушло на то, чтобы спалить мэрию, – ответил Чертогонов.

– Что хоть там было в вашей сумке? – снова полюбопытствовал Владимирский. – Тротил?

– Берите выше, – усмехнулся Чертогонов. – Пластид. Эх, черт, надо было оставить немного.

– Даже спрашивать не буду, как он к вам попал. Наверняка незаконно. Если бы не знал, что здесь происходит, принял бы вас за террориста. Ну так что мы будем делать? Есть запасной план?

– В принципе да, но второй вариант намного опаснее. Странно тут как-то все. Наверняка эту дверь заблокировал компьютер в результате аварии всей системы. Стало быть и инженерный блок должен был бы быть замурован. Однако этого не случилось. Ерунда какая-то.

Все вышли на улицу. Чертогонов посмотрел вверх и снова ругнулся.

– Что еще? – спросил Владимирский.

– Видите?

– Ни черта не вижу.

– В том-то и дело. Все коммуникации, в том числе и электрокабель, проложены под землей. Нам до него не добраться. Придется штурмовать инженерный блок, главный опытный корпус. А это сейчас самое логово тварей.

– А если там тоже заперто? – спросил Колька.

– Как я уже говорил, тут что-то не сработало, поэтому вход должен быть. Твари же не сквозь стены прошли.

Все трое направились к инженерному корпусу. По дороге они наткнулись на разбросанное оружие, обрывки амуниции.

– Это нам кстати, – оживился полковник.

Они подобрали три автомата и боеприпасы к ним.

– Пользоваться-то умеешь? – спросил полковник Кольку.

Парнишка кивнул.

– У нас в школе военное дело еще преподают. Нас даже в тир водили.

– Из «калаша» убить их будет трудно, патроны не те, – заметил Чертогонов. – Но, по крайней мере, будем держать гадин на расстоянии.

Вход в инженерный корпус оказался свободен. Чертогонов покачал головой и произнес:

– Вот видите, все тут не как у людей. Если бы здесь все двери заблокировали, таких последствий не случилось бы и нам бы не пришлось сейчас геройствовать.

Обернувшись, он сказал пареньку:

– А ты бы, Коля, лучше здесь нас подождал.

– Я сюда не для этого пришел, – с излишней храбростью ответил Колька.

– Ладно, с собой его возьмем, – сказал полковник. – Так безопаснее, хоть под приглядом будет.

Чертогонов окинул взглядом своих спутников.

– Ну, все готовы? С богом!

Все трое вошли внутрь. Чертогонов повел товарищей по коридорам, тускло освещенным дежурными светильниками.

– Вы уверены, что мы правильно идем? – поинтересовался полковник не без скепсиса.

– Уверен. Я же вам говорил, что всегда провожу основательную разведку, прежде чем отправиться куда-либо. Не беспокойтесь, все под контролем.

– Хотелось бы верить.

Неожиданно перед ними возникла волосатая тварь, сонно хлопавшая красными глазами. Владимирский вздрогнул, Колька вскрикнул и отскочил назад, Чертогонов же даже не остановился, на ходу срубив клыкастую голову. Следующего монстра он пронзил колом и отбросил в сторону.

Дремавшие по закоулкам твари начали выползать из тени. Колька и Владимирский присоединились к Чертогонову и трое людей принялись прокладывать себе дорогу среди когтистых лап и клыкастых челюстей.

Пуская в ход то автоматы, то колья и ножи, они прорвались в центральный зал. Все стеклянные перегородки были разрушены, образовав единое огромное помещение. Компьютеры все еще работали, светились ряды мониторов. Тихо гудели огромные аппараты связанные меж собой толстыми кабелями. Кабеля соединяли всю систему с панелью управления, откуда тянулись дальше к двум большим конструкциям в центре зала, напоминающим параболические антенны, меж которых медленно вращалась воронка метров пять диаметром. Весь огромный зал был заполонен сотнями разнообразных тварей.

– Да их тут не меньше тысячи! – воскликнул Колька.

– Вперед! – крикнул Чертогонов. – Вот наша цель!

Он указал на громоздкий центральный аппарат. Трое людей ринулись в бой. Однако твари быстро пришли в себя от удивления при неожиданном вторжении непрошеных гостей. Словно почувствовав, что их собираются лишить связи с родным миром, они стеной преградили путь к установке и попытка пробиться сквозь сотни злобных существ оказалась безуспешной. Более того, очень скоро монстры начали теснить людей в угол.

– Николай, уходи пока можешь! – крикнул Чертогонов. – Мы отвлечем их на себя.

– Нет! – отозвался паренек, всаживая кол в очередную тварь.

– Вали отсюда, дурак! – прохрипел полковник, стряхивая с себя мертвое страшилище. – Через пару минут все тут поляжем.

– Нет! – упрямо крикнул Колька. – Если мы сейчас ничего не сделаем, там тоже все погибнут. Какая разница, где умирать? Я вас не оставлю!

– Балда! – прорычал полковник.

– Он прав, мы должны что-то сделать! – поддержал паренька Чертогонов. – Проклятье, хоть бы один патрон сейчас, пальнули бы отсюда в эту установку.

Как ни яростно бились трое людей, твари окончательно загнали их в угол. Монстры ненадолго ослабили свой натиск, словно наслаждаясь беспомощностью жертв.

– Вот и все, – произнес Чертогонов, тяжело дыша. – Сейчас эти образины разорвут нас в клочья. Простите меня, мужики.

– Да ладно, – отозвался полковник, вытирая кровь со лба. – Сами в это дерьмо вляпались. Кольку жалко, дурака.

Паренек ничего не сказал, лишь прерывисто вздохнул.

Сжав в руках колья, трое людей приготовились к последней схватке, но в этот момент в толпе тварей произошло какое-то замешательство. Полыхнуло пламя, монстры с диким ревом начали метаться из стороны в сторону.

На освободившемся пространстве появился Вовка. За его плечами висели баллон и два автомата, в руках он держал огнемет. За спиной Вовки стояли Светка и Юлька, также вооруженные автоматами.

– Не ждали, сволочи?! – злорадно завопил парнишка, поливая огнем визжащих тварей. – Не нравится?!

– Эй, Рэмбо, твою мать, ты откуда взялся?! – воскликнул Чертогонов.

– А я мотоцикл нашел! – радостно сообщил Вовка.

– Какой мотоцикл?

– С коляской!

– А где такую дуру раздобыл? – спросил Владимирский.

– Да тут этого барахла навалом!

Между тем твари оправились от испуга и с новой силой обрушились на людей. Вновь закипела отчаянная схватка. Ожесточенно работая палашом и колом, Чертогонов крикнул:

– Вовка! Пробейся к установке! Выруби вон тот аппарат!

– Понял! – отозвался парнишка.

Он двинулся вперед, расчищая себе дорогу струей огнемета. Девчонки попытались прикрыть друга с флангов, бестолково стреляя очередями куда попало. Пробившись к аппарату, Вовка растерянно уставился на панель с рядами индикаторов и тумблеров.

– Ну?! – нетерпеливо крикнул Чертогонов.

– А как?! – заорал Вовка. – Как отключить эту хреновину? На что надо нажать?

– Почем я знаю? Сделай что-нибудь, не стой столбом!

Колька рванулся вперед, сбив с ног одну тварь и проскользнув меж двух других. С боем прорвавшись в центр зала, он сорвал с плеча Вовки автомат и в упор разрядил его по передней панели.

Из разбитого корпуса посыпались искры. Еще в двух аппаратах что-то хлопнуло, повалил дым, начали плавиться кабели. Свет в зале замигал. Между антенн с треском промелькнула молния. Воронка на мгновение остановила свое вращение и принялась закручиваться в другую сторону с нарастающей скоростью. Воздух пришел в движение, в сторону воронки подул ветер. Со столов срывались бумаги и исчезали в черной дыре.

Чертогонов первым понял грозящую опасность.

– Держитесь! – крикнул он. – Все держитесь!

Кольку потянуло к воронке. Упав на пол, он ухватился за кабель. Вовка мертвой хваткой вцепился в один из столов, вмонтированных в бетонный пол. Остальные ухватились кто за что мог. Ветер мгновенно достиг силы урагана. Монстры с диким ревом и визгом срывались с места и исчезали в черной пасти воронки. Один из них, пролетая мимо, попытался ухватить Кольку за ногу. Паренек ослабил хватку, руки его скользнули по кабелю. Увидев это, Светка рванулась к нему. Ухватившись одной рукой за кабель, другой она вцепилась в волосы Кольки, уже по колени затянутого в воронку. Глаза паренька округлились от боли. Однако девчонке не хватило сил вытащить друга, пальцы ее разжались, отпустив кабель, и ребята скрылись в черном провале. Воронка со свистом сжалась и исчезла. Зал наполнила оглушительная тишина.

Вовка ошалело посмотрел в пустое пространство между антенн и пробормотал в растерянности:

– Как же так?

Чертогонов опустился на пол и сжал голову руками.

– Дяденьки, сделайте что-нибудь, – всхлипнула Юлька. – Вытащите их обратно.

Чертогонов резко поднялся, взглянул на полковника и зло произнес:

– Мне терять нечего. Ведь они-то нас не бросили.

– Есть идея? – спросил Владимирский.

Чертогонов кивнул и бросился к выходу, разрубая на бегу редких уцелевших тварей. Полковник последовал за ним.

– Эй, эй, меня подождите! – крикнул Вовка, бросаясь вдогонку.

Выбежав на улицу, Чертогонов взглянул на вертолетную площадку, потом поднял глаза к небу, где вращалась огромная черная воронка, ежесекундно уменьшаясь в размерах. Полковник перехватил его взгляд и понимающе усмехнулся.

– Мы думаем об одном и том же? – спросил Чертогонов.

– Думаю, да. Мне тоже терять нечего.

Оба бегом бросились к вертолету.

Едва винт набрал обороты, на заднее сиденье вломились Вовка с Юлькой.

– Куда?! – заорал Чертогонов.

– Я вам кошку принес! – крикнул Вовка, протягивая ему Марусю.

– Какую, на хрен, кошку?! Выметайтесь отсюда, балбесы!

– Нет! Мы с вами!

– Взлетаем! – крикнул Владимирский, не оборачиваясь.

Винтокрылая машина поднялась в воздух. Через несколько минут она скрылась в черном провале. Спустя еще несколько минут края воронки сомкнулись, не оставив в небе и следа.

Беловодский эксперимент закончился.

10.07.98. Пермь.

ПЕРЕКРЕСТОК МИРОВ

– Все живы? – спросил Владимирский, утирая кровь со лба.

– Не знаю, как там сзади, а я, кажется, умер, – простонал Чертогонов, потирая ушибленный бок. – Как вы, ребята?

– Да живы мы, живы, – отозвался Вовка. – Даже не описались. И кошка ваша цела.

– Ах живы?! – заорал толстяк, неожиданно разъярившись. – Уж лучше вам было убиться! Сейчас я сам вас… Вы какого хрена запрыгнули в вертолет?!

– А что такого-то? – пробурчал Вовка.

– Что такого?! – продолжал орать Чертогонов. – Да вы хоть понимаете, что мы невесть где и можем навсегда тут остаться? Одному богу известно, когда мы попадем домой и попадем ли вообще.

– Как? – испуганно ахнула Юлька.

– Вот так! – рявкнул толстяк. – А вы чем думали? – набросился он на полковника. – Не могли подождать, пока я выброшу их отсюда?

– Я не видел, что там у вас за возня сзади, – ответил Владимирский. – А потом нас засосало в эту чертову воронку. И вообще, я думал, что отсюда есть выход.

– Думал, думал, – передразнил Чертогонов. – Да мы могли на Марсе оказаться или в открытом космосе. О-хо-хо. Ладно уж, куда приехали, туда приехали. Не хнычь, Рыжик, что-нибудь придумаем. А кстати, откуда дым? Мы что, горим?

– Сейчас посмотрим, – ответил Владимирский, вылезая из вертолета.

Остальные последовали вслед за ним наружу.

– М-да-а, – невесело промолвил полковник, взглядом оценив размеры катастрофы.

Вертолет представлял собой жалкое зрелище. Он зарылся носом в землю и деформировался, отвалившийся от удара хвост лежал чуть поодаль, две лопасти винта согнулись в дугу, двигатель дымился.

Вовка, заботливо удерживая на руках Марусю, со вздохом констатировал:

– Отлетались.

– Ну, могло быть и хуже, – философски заметил Чертогонов.

– Куда уж хуже, – угрюмо отозвался полковник.

– В конце концов, мы-то живы.

– Дядя Жора, а может, починим? – с надеждой спросила Юлька, глядя на Владимирского.

– Угу, – пробурчал полковник. – Как разбитую бутылку.

Он упер руки в бока и свирепо посмотрел на Чертогонова.

– Ну и кто мне объяснит, что случилось? С чего это мы вдруг оказались вверх тормашками?

Чертогонов пожал плечами.

– Я, конечно, не специалист, но предположить могу. Мы поднимались вверх и когда прошли зону соприкосновения миров, продолжили движение уже вниз. Удивляюсь как нас вообще на части не разорвало гравитационными полями. А то могли бы и вовсе подвергнуться молекулярному распаду, ведь неизвестно же, какие физические процессы происходят в коридоре между мирами.

– Хватит грузить меня своей ахинеей, – отмахнулся полковник. – И так башка трещит.

Он глянул по сторонам, осматривая местность. Вертолет упал на равнину. До самого горизонта простиралась ровная, как стол, степь, поросшая густой травой.

– Так значит мы… – произнес полковник и осекся. – А где это мы вообще? Что это? Другая планета, четвертое измерение или еще какой-нибудь параллельный мир?

– Откуда мне знать? – Чертогонов снова пожал плечами. – Я биолог, а не физик.

– Ну и что мы теперь будем делать? – продолжал спрашивать Владимирский.

– Как это, что?! – воскликнул Вовка. – Надо бежать Светку с Колькой выручать!

– Да куда бежать-то? – хмуро проворчал Владимирский. – Сами еще не знаем, где находимся. Была бы машина цела, могли бы сверху осмотреться.

– Не надо было разбивать, – сказал Чертогонов.

– Между прочим не я все это придумал, – огрызнулся Владимирский. – И не я перевернул вертолет вверх тормашками. Вы могли бы меня предупредить, что так может получиться.

– Откуда я мог такое знать? А вы не первый день за штурвалом или что там в этом драндулете.

– Да вы никогда ничего вовремя не знаете! – совсем рассердился полковник. – А туда же… Человечество он спасать отправился. Еще про поля гравитационные мне тут впаривает!

– Дяденьки, не надо, – остановила их перепалку Юля. – Пока вы тут ругаетесь, Светка с Колькой, может, уже погибают.

Чертогонов смущенно кашлянул.

– Действительно, чего это мы? Извините, Георгий. Мы ведь остались живы только благодаря вам.

– Да ладно, – ответил полковник. – Вы тоже меня простите. Это все нервы, столько всего произошло за два дня. Не бойся, Юленька, мы не подеремся, – он с улыбкой подмигнул девчонке. – Вот покричали, пар выпустили, теперь можно рассуждать здраво. Знаете, что меня смущает? Почему здесь так пусто? На Земле воронка в небе находилась прямо над лабораторией. Значит, и здесь второй вход должен был бы быть где-то рядом.

– Видимо, это не совсем так, – сказал Чертогонов. – Иначе здесь было бы несколько сотен тварей. Черт его знает, куда делся второй вход в этот мир.

– Значит, надо искать, – решительно сказал Вовка.

Маруся в его руках мяукнула, словно поддерживая мальчишку.

– Конечно, надо, – согласился Чертогонов. – Но к поискам приступим завтра.

– А почему не сегодня? – спросила Юля.

– Насколько я успел заметить, солнце клонится к закату. Во тьме мы все равно ничего не найдем. Хоть выспимся толком.

– Это разумно, – поддержал Владимирский. – Жаль только, что спать придется на голодный желудок.

Чтобы не замерзнуть ночью, они нарвали травы посуше и натаскали небольшой стожок. В этом стожке и заночевали. Однако это мало помогло, утром все встали продрогшие, голодные и недовольные.

– Заберем с собой из вертолета все полезное и пойдем вон туда, на юг, – предложил Чертогонов.

– А почему обязательно на юг? – поинтересовался Вовка.

– Так всегда принято, когда не знаешь, где находишься. Говорят, там теплее.

Из полезного в вертолете оказались лишь пара автоматов, огнемет и аптечка. Полковник собрал все оставшиеся патроны в одну обойму. На вопросительный взгляд Чертогонова он ответил:

– Всего три штуки. Даже застрелиться на всех не хватит.

Владимирский закинул автомат за спину, отдал аптечку Юльке, а Вовке вручил огнемет.

– Тащи свою бандуру, ты с ней уже освоился.

– А может, я лучше кошку понесу, – предложил парнишка.

– У нее четыре ноги, – ответил Чертогонов. – Она и сама ходить умеет.

Собрав весь свой нехитрый скарб, незадачливые путешественники отправились в путь. Впереди шагали Чертогонов и Владимирский, переговариваясь на ходу, за ними чуть ли не бежала Юлька, едва поспевая, следом тащился Вовка с огнеметом на плече. Замыкала шествие верная Маруся.

– Вы уверены, что мы переместились? – спросил полковник. – Может быть, мы где-нибудь в окрестностях Беловодска.

– Тогда бы мы упали в тайгу, – возразил Чертогонов. – Мы на другой планете, это точно. Ночью я смотрел на небо – ни одного знакомого созвездия.

– Послушайте, я вот о чем подумал, – продолжал Владимирский. – Все эти твари появились из прохода в лаборатории. Ведь ни одна из них не выпала из воронки в небе.

– И что?

– А вдруг воронки в небе и в лаборатории вели в совсем разные миры. Что, если мы совсем не там, куда утянуло ребят?

– Теоретически такое, наверное, возможно, – согласился Чертогонов, вздохнув.

– Меня сейчас больше интересует практическая сторона. Эти твари за пару дней заполонили окрестности Беловодска. Если все они выползли отсюда, то здесь их должно бы кишмя кишеть. А мы еще ни одной не встретили.

– Пока я знаю не больше вашего.

– Эй, люди, будьте человеками! – послышался сзади жалобный призыв Вовки. – У вашей кошки уже язык через плечо, а вы все шагаете. Давайте отдохнем. Вон уж лес какой-то видно.

Чертогонов посмотрел вперед и действительно увидел на горизонте темную массу.

– В самом деле лес? – спросил он Владимирского.

Тот посмотрел вдаль и кивнул.

– Похоже на то.

– Давай свою зажигалку и не хнычь, – сказал Чертогонов, снимая с плеча Вовки огнемет. – Дойдем до леса, там и отдохнем.

Когда до первых деревьев осталось менее километра, Владимирский спросил:

– Не наткнемся ли мы там на этих тварей? Ведь они любят прятаться в тени.

Чертогонов присмотрелся и вдруг ахнул.

– Что еще случилось? – с тревогой спросил полковник, потянувшись к автомату.

– Вот это да! Да вы сами посмотрите. Это же осины. Наши земные осины.

– Это хорошо или плохо?

– Отлично! В этом осиннике нам никакие оборотни не страшны. Сюда они не сунутся.

Достигнув опушки леса, Чертогонов опустил огнемет на землю и объявил:

– Привал.

– Я есть хочу, – пожаловался Вовка, плюхнувшись под дерево. – И Маруся тоже хочет.

– Да, это было бы неплохо, – согласился Чертогонов. – Георгий, вы ведь, кажется, охотой увлекаетесь. Может, подстрелите чего-нибудь на обед?

– Не уверен, что здесь водятся зайцы или утки, но по лесу прогуляться не мешает, – согласился Владимирский.

– Вот и прогуляйтесь. Вы, ребятки, соберите хворост для костра. Только далеко все не разбредайтесь, не забывайте, что мы не дома. Если что, сразу назад. А я пока займусь нашим вооружением на случай, если повстречаем тварей.

Полковник направился в глубь леса. Юлька пинком подняла Вовку, который уже совсем расслабился, и также погнала его в лес. Чертогонов вынул из ножен свой палаш, срубил пару тонких осинок и занялся изготовлением разнообразных кольев и колышков. Маруся, сидя возле огнемета, с интересом наблюдала за его действиями.

По лесу разнеслось гулкое эхо выстрела, кошка встрепенулась.

– Не бойся, Марусенька, – успокоил ее Чертогонов. – Это наш Семеныч какую-то дичь подстрелил. Скоро будем обедать. Хотя, между прочим, уж ты-то могла бы и сама о себе позаботиться. Мыши здесь наверняка водятся или что-нибудь подобное.

Кошка мяукнула в ответ, явно не согласившись с хозяином.

– Да-да, – не принял ее возражение Чертогонов. – В конце концов ты хищник, хоть и мелкий. Как это сказал кто-то из поэтов… – он наморщил лоб, вспоминая. – Или это у Крылова в басне было… Ну, не важно. В общем, там говорится, что «страшнее кошки зверя нет». Ты должна соответствовать своей репутации.

Чертогонов еще долго разговаривал с кошкой, выстругивая колья. Их беседа была прервана появлением Владимирского.

– Как это ни странно, Сергей, но я действительно наткнулся на зайца, – сообщил полковник.

С этими словами он поднял за уши тушку крупного зверька, продемонстрировав Чертогонову свой трофей.

– А где обещанный костер? – спросил Владимирский.

– Ребята где-то запропастились, – озабоченно ответил Чертогонов. – Я уже начинаю беспокоиться. Как бы не пришлось еще и их искать.

Кошка снова насторожилась. Затрещали сучья и на опушку выбежала Юлька.

– Дядя Сережа, дядя Жора, там такое!.. – закричала она. – Идемте скорее!

– А Вовка где? – спросил полковник.

– Там, – девочка махнула рукой в сторону леса. – Да идемте же скорее.

– Что случилось-то?

– Увидите. Пойдемте.

По-прежнему держа убитого зверька за уши, Владимирский последовал за девчонкой. Чертогонов взвалил на плечо огнемет, взял в охапку свои колья и скомандовал:

– Маруся, за мной.

Кошка нехотя поднялась и направилась вслед за людьми.

Через несколько минут Юлька вывела мужчин из осинника. Влево и вправо тянулись заросли, впереди же снова простиралась степь, клином врезавшаяся в лес. Посреди степи возвышалась огромная гора. У Чертогонова отвисла челюсть, когда он разглядел из чего сложена эта гора, а полковник выпустил из рук свой охотничий трофей.

Здесь были собраны в одну кучу части автомобилей, самолетов и еще какой-то необычной техники явно неземного происхождения, а так же прочий металлический хлам. Основу же грандиозного кургана составлял военный корабль, расколотый надвое.

– Что это? – недоуменно пробормотал Владимирский.

– Вы меня спрашиваете? – ошалело отозвался Чертогонов.

Мужчины переглянулись.

– Признаюсь, до сих пор этот мир казался мне необитаемым, – сказал Владимирский. – Но это… Как все это здесь оказалось?

– Очевидно, так же, как и мы, – ответил Чертогонов.

– Это я могу допустить. Но кто собрал все это железо в одну кучу? У кого, скажите, хватило здоровья притащить сюда целый крейсер?

– Не знаю. Но, видимо, кто-то здесь следит за порядком. Наверное, наш вертолет тоже скоро окажется в этой куче. А железо-то давно здесь ржавеет. Обратите внимание вон на тот самолет. Вон там, внизу. Видите? У него свастика на крыле. Он тут со второй мировой. А вон, кажется, английский танк, такие производили еще в начале века.

– Может быть, здесь есть люди, – предположила Юлька.

– Может быть, – согласился Чертогонов. – А вы тут никого не встречали?

– Ни одной живой души.

– А где ж твой шебутной дружок? – поинтересовался Владимирский.

Ответом послужил дикий вопль. Через мгновение показался Вовка. Он выпрыгнул из-за остова странной конструкции и что было сил бросился к своим спутникам, крича на ходу.

– Чего это он так верещит? – удивился Чертогонов.

– Смотрите, за ним же кто-то гонится.

С оружием в руках мужчины устремились навстречу парнишке. Юлька поспешила за ними.

Поравнявшись с Чертогоновым и Владимирским, Вовка спрятался за их спины. Его преследователь остановился, видимо, смущенный численным превосходством незнакомцев.

Это было существо величиной с теленка, отдаленно напоминающее муравья. Оно было заковано в блестящий хитиновый панцирь, который поскрипывал и издавал стук и шуршание при каждом движении. Насекомое остановилось в нескольких метрах от путешественников, пощелкивая мощными челюстями и покачивая головой. Оно словно присматривалось к незнакомцам.

– Это кто? – спросил Чертогонов Вовку.

– А я знаю?! – взвизгнул тот в ответ. – Как выскочит, зараза, я чуть не обоср… ну, это самое… испугался в общем.

Странное существо качнуло головой и снова защелкало челюстями.

– Можете считать меня сумасшедшим, но мне кажется, что он говорит с нами, – сказал Чертогонов.

– У вас действительно не все дома, – проворчал полковник. – Это же безмозглый таракан, хоть и очень здоровый. Он не может разговаривать.

– Он больше похож на муравья, – возразил Чертогонов.

– Вы биолог, вам виднее.

– Ой, Маруся! – воскликнула Юлька.

Кошка выбежала вперед, приблизилась к существу и замерла в напряженной позе. Муравей пошевелил усиками и потянулся навстречу, снова защелкав челюстями. Маруся слегка отпрянула, но тут же потянулась вперед.

– По-моему, Марусе он понравился, – сказал Чертогонов.

В этот момент насекомое слишком громко щелкнуло челюстями. Кошка мяргнула, ударила лапкой по блестящей броне и в три прыжка вернулась назад к людям.

– А по-моему, все совсем наоборот, – заметил полковник.

Странное существо направилось к ним.

– Эй, эй, мы тебя не трогали, – попытался утихомирить его толстяк. – Не приставай.

– Стреляйте, дядя Жора! – заорал Вовка.

– Без паники, – спокойно сказал Владимирский. – Сейчас я пристрелю этого таракана.

Но Чертогонов остановил его.

– Не советую. Посмотрите туда.

Вся огромная гора словно зашевелилась. Повсюду из металлического хлама высовывались черные блестящие головы с усиками-антеннами. Воздух наполнился щелканьем сотен крепких челюстей.

Юлька взвизгнула.

– Бог ты мой! – воскликнул Владимирский. – Да их тут сотни.

– Какое там. Тысячи, – поправил его Чертогонов.

– Это же муравейник! – догадался Вовка.

– Предлагаю отступить, – сказал Чертогонов. – Пока эти зверюги не рассердились и не сожрали нас.

Владимирский хлопнул его по плечу и указал кивком в сторону леса.

– Смотрите.

Из-за деревьев показался человек и направился прямо к путешественникам. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это женщина. На ней была одежда странного фасона, больше подходящая мужчине – сапоги-ботфорты, широкие кожаные штаны, кожаная долгополая куртка, широкополая шляпа. Лишь длинные волосы и мягкие черты лица выдавали в ней представительницу слабого пола.

К удивлению путешественников она защелкала языком, подражая насекомым из железного муравейника. Те защелкали в ответ. После короткого диалога шум утих и странные существа скрылись в своем жилище. Остался лишь тот муравей, что гнался за Вовкой. Он подошел к женщине, та ласково похлопала его по блестящему панцирю, как старого знакомого.

Путешественники переглянулись.

– Каково? – спросил Чертогонов. – А вы говорили, безмозглый таракан. Выходит, что с ними все-таки можно общаться.

Женщина окинула незнакомцев взглядом и произнесла несколько слов на непонятном для них языке.

– Что это за тарабарщина? – удивился Чертогонов. – Кто-нибудь языками владеет?

Вовка пожал плечами, а Юлька неуверенно сказала:

– Ну-у, мы в школе вообще-то немецкий учим, только…

– С вами все понятно, – кивнул Чертогонов. – Эх, молодежь.

– А вы разве не владеете? – спросил полковник. – Вы, помнится, говорили, что общаетесь с зарубежными коллегами.

– Дело в том, что все они неплохо владеют русским. Я вообще никаких иностранных языков не знаю. А как насчет вас?

– Ну, – Владимирский озадаченно почесал в затылке. – Я когда-то служил в Африке, учил английский, французский. Но сомневаюсь…

– С вами тоже все ясно, – снова кивнул Чертогонов. – «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь,» – процитировал он.

– Вот именно, – со вздохом подтвердил полковник.

Женщина снова повторила свою фразу. Муравей нетерпеливо щелкнул челюстями и качнул головой.

– Вроде, похоже на английский, – неуверенно сказал Владимирский.

– Ладно, давайте уже приступим к переговорам, – предложил Чертогонов. – А то даже неудобно, человек тут надрывается, а мы внимания не обращаем. Как-нибудь столкуемся.

Он выступил вперед и обратился к женщине:

– Послушайте, мадам…

– Мисс, – поправила его Юлька. – Если она англичанка, то тогда мисс. Или миссис.

– Да какая, к черту, разница?! – отмахнулся толстяк. – Слушайте, дамочка. Как бы это вам объяснить? Понимаете, мы сами-то люди не местные…

– Ну, прекрасно, – усмехнулся Владимирский. – Вы еще милостыню у нее попросите. Как погорелец в электричке, ей-богу.

– Да что вы все время мне мешаете? – возмутился Чертогонов. – Может быть, сами будете говорить?

– Да, пожалуй, так будет лучше, – кивнул Владимирский.

Он отодвинул Чертогонова в сторону и сам обратился к женщине. Используя чудовищную смесь русских, английских и французских слов, полковник попытался объяснить ей, кто они такие и как прошли через проход между мирами, оказавшись здесь. При этом Владимирский помогал себе руками, отчаянно жестикулируя.

К всеобщему удивлению, женщина поняла, что ей говорят. По крайней мере она, кажется, уловила общий смысл объяснений полковника. Женщина кивнула и произнесла несколько слов.

– Это явно английский, – уже уверенно определил Владимирский. – Только какой-то странный.

– Конечно странный, если языка толком не знаешь, – язвительно заметил Чертогонов.

– Да нет, дело не в этом. Много чужеродных слов. И речевые обороты странные. Так, пожалуй, говорили еще во времена крестовых походов.

– Вам-то откуда знать, как тогда говорили? – усомнился Чертогонов. – С каких это пор вы стали лингвистом?

– Слишком долго по миру мотался.

В этот момент женщина снова произнесла несколько слов, указав на себя, и уставилась на путешественников вопросительным взглядом.

– Чего? – переспросил Вовка.

– По-моему, она сказала, что ее зовут Джоана, – предположил Чертогонов.

– Верно, – согласился полковник. – И кажется, она хочет узнать наши имена.

Владимирский по очереди представил женщине своих спутников. Джоана кивнула и поманив пришельцев рукой, пошла прочь. Странное существо последовало за ней.

– Идем, – сказал Владимирский. – Она зовет нас с собой.

– Идем, – согласился Чертогонов.

Все отправились вслед за женщиной и ее насекомоподобным спутником. Последним поплелся Вовка, жалуясь на ходу:

– Ну вот, опять куда-то идти. И опять не жравши.

– Давай шагай, спасатель, – отозвался Чертогонов. – Ты же больше всех в бой рвался.

– Так то в бой, – уныло сказал Вовка. – А мы все только идем куда-то. Даже пожрать толком не можем вторые сутки.

Они снова углубились в лес и через некоторое время вышли на широкую поляну, в центре которой стояло одноэтажное каменное строение со множеством деревянных пристроек.

– Она здесь живет? – спросила Юлька.

– Наверное, – ответил Чертогонов. – Интересно, здесь есть еще кто-нибудь? Спросите ее, Георгий.

Владимирский переговорил с Джоаной и сообщил:

– Из людей она здесь одна.

– Из людей? – переспросил Чертогонов. – Что это значит?

– Откуда мне знать? Она так сказала.

Джоана сделала приглашающий жест рукой и первой вошла в дом. За ней последовал ее насекомоподобный друг. Путешественники переглянулись и также вошли в дом.

– Я есть хочу, – снова напомнил о голоде Вовка. – Как ей объяснить? Эй, Джоана!

Он выразительно почавкал и похлопал себя по животу. Подружка пихнула его в бок.

– Что ты все о жратве?! Мы же в гостях, веди себя прилично.

– С вашими приличиями можно коньки отбросить, – пробурчал Вовка.

– Между прочим, я с ним солидарен, – поддержал парнишку Чертогонов. – Семеныч, хватит этого зайца за уши таскать. Джоана, мясо наше, все остальное ваше. Ням-ням, буль-буль! Ферштейните? Или как там по-заграничному шпрехается?

– Verstehst[1] – подсказала Юля.

– Вот-вот, это самое и есть, – кивнул Чертогонов.

Джоана и без перевода Владимирского поняла о чем идет речь. Она быстро развела огонь в печи и с помощью мужчин принялась готовить обед. Ребята тем временем осматривали жилище отшельницы.

Жилое помещение состояло из четырех комнат, разделенных деревянными перегородками. Обстановку составляла деревянная мебель, грубо сколоченная, но крепкая. Единственным украшением служил прямой меч, висевший над камином в гостиной.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Вовка.

Он снял со стены тяжелый клинок и повертел в руках.

– Положи, где взял, – одернула его Юлька. – Это чужое.

– Да ладно, я же не украл. Просто посмотреть взял.

В гостиную вошла Джоана. Увидев меч в руках парнишки, она что-то спросила. Вовка понял ее по-своему.

– Да положу я, положу, – проворчал он. – Уж и посмотреть нельзя.

К ним заглянул Владимирский.

– Она спрашивает, нравится ли тебе этот клинок? – перевел он вопрос хозяйки.

– Еще бы! – оживился Вовка. – Мне бы такой! Всех бы оборотней положил.

Он поднял клинок над головой и с гордым видом поинтересовался:

– Похож я на Конана?

Юлька насмешливо фыркнула.

– На придурка ты похож.

Джоана что-то сказала, Владимирский перевел:

– Это меч ее предка, он был мальтийским рыцарем. Ладно, положи на место. Юля права, надо вести себя прилично. Идите погуляйте, к обеду позовем.

Ребята вышли во двор, а взрослые продолжили свои хлопоты. Когда стол уже был накрыт, с улицы вдруг послышался испуганный вопль. Владимирский и Чертогонов выбежали из дома.

У крыльца стояла Юлька и давилась от смеха. Вовка с испуганным видом прижимался спиной к стене сарая. Перед ним стояло странное существо в перьях, напоминающее индюка, но чуть крупнее, на четырех конечностях и без крыльев. Существо рассерженно шипело и наскакивало на парнишку.

– Черт возьми, что это за зверь? – удивился Владимирский.

– Мечта гурмана, – ухмыльнулся Чертогонов. – Курица с четырьмя ногами. Вовка! Хватит валять дурака. Отгони эту птицу и айда в дом. Обед стынет. Только руки вымыть не забудь.

Когда с трапезой было покончено и путешественники, наконец, утолили голод, все собрались у камина в гостиной. Насекомое, которое Джоана называла ант, улеглось возле огня. Рядом с ним примостилась Маруся.

– Неплохо было бы узнать поконкретней, где мы оказались, – произнес Чертогонов. – Расспросите ее, Георгий.

– Да-да, – поддержала его Юлька. – Может быть, она знает что-нибудь, что поможет нам разыскать Светку с Колькой.

Полковник снова приступил к переговорам, используя весь свой небогатый запас иностранных слов и жестикуляцию.

– Она ничего не знает о наших ребятах, – перевел Владимирский ответ Джоаны. – Но сейчас спросит у своего таракана.

– Так значит, эти анты действительно разумные существа! – воскликнул Чертогонов.

– Очевидно, так, – согласился Владимирский.

Джоана защелкала языком. Ант кивнул и защелкал в ответ. Джоана принялась переводить его речь, полковник, в свою очередь, переводил ее.

– Как я понял, тут неподалеку есть город, называется Сильвер-сити. Вчера там открылся портал, так они называют проход между мирами. Из портала появились метаморфы.

– Кто? – переспросил Вовка.

– Оборотни, – пояснил Владимирский. – Здесь их называют метаморфами.

– Меткое название, – одобрил Чертогонов.

– Метаморфов было очень много, – продолжал Владимирский. – Была большая битва, погибло много людей, но всех тварей уничтожили.

– А Светка с Колькой? – спросила Юлька.

– Подробностей ант не знает. Эти тараканы не подходят к городу слишком близко. Люди охотятся на них, делают из их панцирей доспехи. Эту броню не пробивает даже солнечный луч.

– Солнечный луч? – переспросил Чертогонов. – Как это понять?

– Не знаю. Так сказала Джоана, если я правильно понял. Видимо, какое-то местное оружие.

– Ну да ладно, это не так уж важно, – сказал Чертогонов. – А вот портал в Сильвер-сити, это, наверное, и есть наш проход, открытый в беловодской лаборатории.

– Тут есть одна неувязка, – заметил Владимирский. – Если появление метаморфов в Сильвер-сити было неожиданностью, значит, и в наш мир они явились вовсе не оттуда. Как это объяснить?

– Ну-у, очевидно, когда мы изменили вращательное движение воронки в другую сторону, изменилось так же и направление коридора, – неуверенно предположил Чертогонов. – Иначе я это объяснить не могу. Я уже говорил, что не силен в физике.

– Заметно, что не сильны, – кивнул Владимирский. – Все ваши научные теории напоминают мне бред сумасшедшего.

– Важно одно, – произнес Чертогонов. – Наши ребята здесь и, возможно, еще живы.

– Почему «возможно»?! – ужаснулась Юлька.

– Всякое могло случиться, лучше быть готовыми к худшему.

– Значит, их надо искать в этом Сильвере? – спросил Вовка.

Чертогонов кивнул.

– Да. Георгий, расспросите Джоану об этом городе. Что за люди там живут? Как им удается избежать истребления метаморфами? И что это вообще за мир такой? Спросите ее.

– Этот город одна из человеческих колоний на этой планете, – перевел полковник ответ Джоаны. – Как и большинство других он построен выходцами с Земли.

– Значит, тут присутствуют и другие разумные существа кроме антов? – спросил Чертогонов.

– Да. В этом мире собраны представители всех обитаемых планет вселенной. Метаморфы одни из них. Это не их родина, они тоже гости на этой планете.

– И как же они все тут собрались? – удивилась Юлька.

– Так же, как и мы. Это уже как раз из области физики, в которой мы все не сильны. Похоже, что все коридоры гиперпространства проходят через эту планету, такое у нее расположение. Порталы открываются каждый день и на планете появляются все новые существа. Самые свирепые и агрессивные из них, это метаморфы. Но их поселения очень далеко отсюда, в окрестностях Сильвер-сити они не появляются, так как город стоит на залежах серебра. Само название Сильвер-сити и означает – серебряный город. Под защитой серебра обосновались гуманоидные расы. Сильвер-сити, это город людей. Там собраны все нации Земли.

– Как они только понимают друг друга? – удивился Вовка.

– Они создали свой язык, в основу которого лег английский. Именно на нем разговаривает Джоана. Управляется город советом священников во главе с епископом.

– Так-так-так, – Чертогонов потеребил подбородок. – Значит, если я правильно все понял, эта планета не что иное, как некий перекресток миров. Все пути во вселенной ведут в это огромное общежитие.

Полковник кивнул.

– Похоже, что так.

– Ну, что ж, сегодня переночуем здесь, а утром пойдем искать этот серебряный город. Спросите, как туда добраться.

– Джоана говорит, что пошлет этого таракана на ту свалку и он приведет к утру своих приятелей, – перевел Владимирский ответ хозяйки. – Они отвезут нас к городу.

– Вот это да! – оживился Вовка. – Верхом на муравьях я еще не ездил.

– Ты и на велике-то до сих пор ездить не научился, – фыркнула Юлька.

– Молчи, женщина, – оскорбился Вовка.

– Джоана хочет предупредить нас, – продолжал полковник. – Она говорит, что в Сильвер-сити очень суровые законы. Кто приходит туда, уже не может покинуть город просто так.

– А как она сама оказалась здесь, на отшибе? – поинтересовался Чертогонов.

– Она еще ребенком жила в селении близ Сильвер-сити, но епископу не понравилась дружба селян с антами. Всю родню Джоаны истребили в одну ночь, ей удалось бежать. Теперь она живет здесь под защитой антов. Но даже тут она не чувствует себя в безопасности. Правители Сильвер-сити слишком фанатичны. Защищая свою святую веру, они готовы истребить всех инакомыслящих, будь то люди или любые другие существа.

Чертогонов поморщился.

– Ну да, чего еще ожидать, если у власти священники. Не удивлюсь, если в городе царит инквизиция. Поэтому вам, ребята, придется остаться здесь.

– Ни за что! – воскликнул Вовка.

– Мы пойдем с вами, – поддержала друга Юлька.

– Бесполезно, – Владимирский махнул рукой. – Если уж они в лабораторию за нами поперлись и в вертолет залезли, тут тем более не отстанут. С нами хоть под присмотром будут.

– Вот-вот, – поддакнул Вовка. – В конце концов, мы все теперь одна команда, все чертогоны.

– Кто?! – изумленно воскликнул Чертогонов, буквально обалдев от такого заявления.

– Чертогоны, – повторил парнишка. – Разве не так? Сколько мы уже этих гадов вместе перебили.

Чертогонов не нашелся, что ответить и лишь махнул рукой. Полковник рассмеялся.

Рано утром всех разбудило нетерпеливое щелканье. Наскоро позавтракав, путешественники вышли на улицу, где их поджидали пятеро антов. Попрощавшись с Джоаной, все уселись на бронированных существ и тронулись в путь. По совету женщины путники не стали брать с собой оружие, Чертогонов оставил даже свой палаш. Марусю также оставили в доме отшельницы.

Анты вывезли своих седоков из леса и побежали по степи ровным шагом. Впереди бежал налегке, указывая дорогу, друг Джоаны. Вовка не переставал восхищаться необычными скакунами.

– Во несутся! И не трясут нисколько. И даже не устают. Вот бы в школу на таком приехать. Все бы обалдели!

– Действительно выносливые, – согласился Владимирский. – Столько километров отмахали и даже не запыхались.

– А чего вы хотите? – отозвался Чертогонов. – Наш земной муравей способен поднять в пятьдесят раз больше собственного веса. А эти громилы натаскали кучу металлолома на свой муравейник. Мы для них как пушинки.

Вскоре впереди показался высокий земляной вал. Остановившись перед насыпью, анты защелкали челюстями.

– Чего это они? – удивилась Юлька.

– Приехали, – сказал Чертогонов, слезая. – Видимо, дальше они идти не могут, ведь люди охотятся на них. Это, наверное, граница Сильвер-сити.

Все спешились. Владимирский хлопнул одного из антов по спине и сказал:

– Спасибо, таракашки. Дальше пойдем сами.

Чертогонов первым поднялся на вал, остальные последовали за ним. Анты выжидательно смотрели на людей снизу.

Поднявшись на вал и поглядев вперед, Юлька ойкнула, а Вовка воскликнул:

– Ни фига себе!

– Словно другой мир, – произнес Владимирский.

– Да, – согласился Чертогонов, кивая. – Вот вам и цивилизация.

Картина, открывшаяся глазам путешественников, представляла собой резкий контраст унылой степи, оставшейся за валом. На огромной территории раскинулись возделанные поля, где трудились сотни людей, и цветущие сады, сверкающие изумрудной зеленью в лучах солнца. А далеко впереди, почти на горизонте, величественно возвышались стены и башни огромного города.

– Идилия, – умиротворенно произнес Владимирский. – Люди мирно работают на земле. Что может быть лучше труда на свежем воздухе?

– Отдых, – убежденно ответил Вовка.

– Тебе бы только отдыхать, лодырь несчастный, – укорила его Юлька. – А работать кто за тебя будет? Покушать-то ведь любишь.

– Дядя Жора, чего она постоянно ко мне цепляется?

– Юля права, – наставительно сказал полковник. – Именно труд сделал обезьяну человеком. А после хорошей работы и отдых гораздо приятней. Я вот тоже подумывал стать фермером-огородником. Как в отставку вышел, сразу домой отправился. Кто бы мог подумать, что меня сюда занесет, на край вселенной.

– Не думаю, что вы хотели бы работать так, как эти ребята, – заметил Чертогонов. – Присмотритесь, большинство из них в цепях. Кстати, некоторые, по-моему, вообще не люди.

Присмотревшись внимательней, все поняли, что Чертогонов прав.

– Рабы? – спросил Владимирский, помрачнев.

Чертогонов кивнул и ответил:

– Или каторжники. Что, впрочем, почти одно и то же.

– Может, они сами были виноваты, – робко высказала предположение Юлька. – Нам-то чего бояться?

– Смотри сама не провинись, – съязвил Вовка. – А то арестуют тебя тут и будешь вместе с ними мотыгой махать.

– Ладно, не пугай Рыжика зря, – сказал Чертогонов. – Пошли в город, там разберемся, что к чему. Всем вести себя прилично, никуда нос не совать. Может быть, к пришлым тут относятся более снисходительно, но на грубости лучше не нарываться.

– Оружие зря оставили, – посетовал полковник. – Без ствола я как голый. Хоть бы ножик какой-нибудь, а то ведь неизвестно, как нас тут встретят.

– Ох уж эти мне военные, – Чертогонов покачал головой. – Все бы вам за оружие хвататься.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Владимирский. – Тоже мне, мирный биолог… с полным багажником пластида и дробовиком.

– Ладно, хватит ворчать. Пошли.

Чертогонов первым спустился с вала. Ребята вопросительно посмотрели на Владимирского. Тот пожал плечами и махнул рукой.

– Ну пошли.

Потеряв путешественников из вида, анты внизу развернулись и побежали в обратную сторону. Лишь один из них, друг Джоаны, осторожно поднялся на вал и залег под деревцем, провожая взглядом четверых пришельцев.

Аккуратно обойдя поле, засеянное неизвестной культурой, путешественники вышли на дорогу и зашагали к городу. Их скоро заметили.

– Приготовьтесь, господа скитальцы, – сказал Чертогонов. – Нас встречают.

К ним приближались трое всадников на лошадях. Подъехав, один из них свесился с седла и что-то грозно рявкнул.

– Семеныч, чего ему надо? – спросил Чертогонов.

– Спрашивает, кто мы такие, – ответил Владимирский.

– Ну так объясните ему.

Полковник приступил к переговорам, его товарищи тем временем рассматривали грозных всадников. У каждого на поясе висел прямой короткий клинок, с другой стороны виднелась кобура. Все трое были одеты в одинаковые черные штаны, белые хлопчатые рубашки и кожаные безрукавки. Головы всадников охватывали белые платки, повязанные на пиратский манер, с черным крестом на лбу.

Выслушав Владимирского, старший из всадников задал еще несколько вопросов, потом кивнул в сторону города и что-то рявкнул.

– Они приглашают нас в город, – сказал полковник. – Они проводят нас.

– Ну, пошли, – согласился Чертогонов. – Тем более, что от их приглашения, как мне кажется, будет трудно отказаться.

Путешественники зашагали к городу, всадники держались позади. Вовка, оглядываясь по сторонам, дернул Чертогонова за рукав.

– Дядя Сережа, смотрите. Тут и в самом деле не только люди.

Он указал на волосатых звероподобных существ, работавших в садах. Все они были скованы цепями.

– На снежных людей похожи, – сказала Юлька, кивнув на лохматых.

– Да, – согласился Чертогонов. – У нас их изображают такими.

– А вон гуманоиды какие-то, марсиане, – Вовка указал на безволосых желтокожих существ, высоких и худых, с приплюснутыми головами. – Интересно, за что их всех в кандалы заковали?

– Цепи-то серебряные, – заметил Владимирский. – Серебра в здешних краях, видать, и в самом деле завались. Ох, не нравится мне все это. Идем под конвоем, чувствую себя арестантом каким-то. Не оказаться бы нам среди этих ребят.

– Не надо каркать раньше времени, – сердито сказал Чертогонов.

У путешественников уже гудели ноги от усталости, когда они наконец подошли к городской стене. Широкий ров, заполненный стоячей позеленевшей водой, окружал город. Подъемный мост был опущен и, по всей видимости, уже давно не поднимался, а огромные ворота, обшитые серебряными листами, открыты настежь. Вход в город охраняли три десятка вооруженных людей в том же обмундировании, что и всадники, кроме того грудь каждого воина прикрывала пластина черной брони антов. В бойницах наверху также виднелись солдаты с арбалетами.

– Странное у них вооружение, – произнес полковник. – Интересно, что они держат в кобурах?

– Может, бутерброды, – предположил Вовка.

– Сомневаюсь.

Старший из всадников остановил путешественников. Переговорив с охраной у ворот, он передал своих подопечных пятерым солдатам. Те повели пришельцев в город.

Город был оживлен. По широкой дороге, ведущей в глубь Сильвер-сити и являвшейся, видимо, центральной улицей, сновали взад-вперед всадники и пешеходы в пестрых одеждах, проезжали разнообразные повозки. Воздух наполнял разноголосый гомон. Из окон высотных монументальных зданий выглядывали люди, переговариваясь меж собой, некоторые с интересом разглядывали новоприбывших. Здесь, похоже, были собраны все расы Земли – чернокожие, азиаты, европейцы.

Пройдя километра полтора по центральной магистрали, солдаты свернули на боковую улочку. Вскоре они привели четверых пришельцев к высокой круглой башне, вход в которую охранялся десятком солдат. Чертогонова, Владимирского и ребят в очередной раз передали из рук в руки. По узкой лестнице их проводили на самый верх и заперли в просторном помещении с окнами на все стороны, забранными решетками.

– Куда это нас привели? – поинтересовался полковник, осматриваясь. – Если это тюремная камера, должен признать, что она вполне комфортабельна.

Обстановку помещения составляли широкий стол, огромный шкаф и мягкая мебель: диваны и кресла.

Чертогонов тут же развалился на одном из диванов.

– Отдыхайте, – сказал он. – Скоро к нам пожалует кто-нибудь из начальства, надо набраться сил.

– Занятный городок, – произнес Владимирский, глядя в окно. – Тут переплетены различные архитектурные стили. Вон дома с плоскими крышами, такие я видел в Ливии. Только там они несравнимо меньше размерами, все одноэтажные. Здесь же самый маленький дом этажей в десять. А вон те здания явно готические. Есть и современные «коробочки», только что не из панелей собраны. А вон далеко сооружение, похожее на католическую церковь. Там, наверное, заседает их священный совет во главе с епископом. Только больно уж этот храм здоровый, по-моему, немногим меньше Эмпайра.

– Чего меньше? – не понял Вовка.

– Небоскреб есть такой, – пояснил Владимирский. – В Нью-Йорке.

– Эх, Вова, – с укором сказал Чертогонов. – Столько лет за партой просидел и ни черта не знаешь. Чему вас только в школе учат?

– Подумаешь, – Вовка пожал плечами. – Ну не знаю я, как этот дом американский называется. Что такого-то? Зато я закон Бойля-Мариотта знаю.

Юлька насмешливо фыркнула и сказала:

– Он засыпался на нем, вот физичка и заставила его этот закон вызубрить.

– Да ладно уж, – отмахнулся Вовка. – Забыла, как сама на контрольной плавала? У меня же и списывала.

– В итоге оба двойки получили, – напомнила девочка.

Владимирский рассмеялся, а Чертогонов наставительно произнес:

– Современный человек, ребята, не должен зацикливаться на каком-то определенном направлении развития. Надо расширять кругозор, повышать эрудицию, развивать мозги.

– Может, классиков почитать на досуге? – ехидно осведомился Вовка.

– Это тоже было бы неплохо, – вполне серьезно ответил Чертогонов. – Уверен, что в литературе ты такой же специалист, как и в географии. Наверняка даже не помнишь, кто такой Гамлет, не говоря уж о героях отечественной классики.

– Чего сразу не помню-то? – обиделся Вовка. – Помню. Это Шекспир написал. Он невесту задушил, когда она платок посеяла.

Владимирский снова рассмеялся, а Чертогонов с улыбкой заметил:

– Ну, хоть автора не перепутал, уже хорошо.

– Это был Отелло, неуч, – возмутилась Юлька. – Спутал негра с датским принцем. Хоть бы кино посмотрел.

– Да что вы все на меня набросились?! – воскликнул Вовка. – Вот вернемся домой, перечитаю я ваших классиков. И географию выучу. И еще чего-нибудь.

– Давай-давай, – кивнул Чертогонов.

Владимирский, все так же глядя в окно, сказал:

– Вообще здешние архитекторы явно страдали гигантоманией. Словно им не хватало места. Улочки тесные, дома один выше другого. Вы только взгляните, Сергей.

– Да ну его к черту, этот город, – отмахнулся Чертогонов.

– Ну, не скажите, – не согласился Владимирский. – Еще неизвестно, что нас ждет. Вдруг придется провести здесь остаток жизни.

– Вот и успеем насмотреться, – ответил Чертогонов. – Но лично мне не хотелось бы тут задерживаться. Не бойся, Рыжик, – подмигнул он Юльке, заметив ее испуганный взгляд. – Мы придумаем, как отсюда выбраться.

– Надо еще узнать, что с Колькой и Светкой, – напомнил Вовка.

– Расспрашивать о них прямо, я думаю, не стоит, – сказал Чертогонов. – Кто знает, какие тут порядки. Постараемся узнать о наших ребятах как бы невзначай.

– Вон уже с полей все возвращаются, – сказала Юлька, поглядев в окно. – А про нас совсем забыли.

В этот момент загремели засовы, запиравшие дверь.

– Можешь успокоиться, – произнес Чертогонов. – О нас уже вспомнили.

Дверь открылась и в помещение вошел симпатичный молодой человек в длинном черном одеянии, похожем на сутану, с серебряным крестом на толстой цепочке поверх одежды. В руках он держал кожаную папку. Человек в черном придвинул кресло к столу, сел в него, раскрыл свою папку и вдруг сказал на чистейшем русском языке:

– Здравствуйте, господа.

Полковник, уже приготовившийся к роли переводчика, слегка опешил, а Чертогонов удовлетворенно произнес:

– Ну, слава богу. Я уж думал, что тут все изъясняются на этой тарабарщине.

– Так и есть, – подтвердил человек в сутане. – Вы находитесь в городе-республике Сильвер-сити, здесь запрещены все иные языки, общаться можно лишь на официальном серебряном языке.

– Серебряный язык? – переспросил Чертогонов. – Что за чушь?

– Постарайтесь это усвоить, – бесстрастно продолжал молодой человек. – Это основной закон Сильвер-сити. Его нарушение карается трехдневным тюремным заключением, а при повторном нарушении каторжными работами. Покинув это здание, вы станете гражданами города и будете обязаны говорить только на языке республики.

– Ничего себе порядочки! – возмутился Вовка. – Мы ж этого вашего серебряного не знаем совсем. Что нам теперь, молчать все время?

– Вы быстро его освоите, – ответил человек в сутане. – Он очень прост. У других получается.

Чертогонов взглянул на полковника.

– Это так, – подтвердил тот, кивая.

– Легко вам говорить, – проворчал толстяк. – Вы же два языка почти знаете. А нам что делать?

– Перейдем к делу, – прервал его молодой человек. – Я из департамента прибытия. Мое имя Ник.

– Николай, что ли? – уточнил Чертогонов.

– Ник, – повторил человек в сутане.

– А отчество ваше как? – спросила Юлька. – И фамилия?

– Просто Ник, – снова повторил чиновник.

– Зачем тебе его фамилия? – пробурчал Вовка. – Жалобу писать собралась, что ли?

Чертогонов улыбнулся, а чиновник строго потребовал:

– Будьте серьезнее.

– Ладно, – сказал Чертогонов. – Говорите, что хотели. Какие у вас тут еще законы есть?

– Спрашивать буду я. А наши законы вы сами узнаете со временем. У вас будет возможность изучить их. Итак, откуда вы прибыли?

– С Земли, конечно, – ответил Вовка. – Не с Марса же.

– Это и так ясно, не считайте меня полным идиотом. Я спрашиваю, откуда именно с Земли вы прибыли? Город?

Полковник открыл было рот, но его опередил Чертогонов.

– Из Крыжополя, – ответил он.

Услышав этот ответ, Вовка как-то странно хрюкнул. Юлька сердито пихнула его в бок. Ник строго посмотрел на ребят и продолжал спрашивать:

– Как это случилось?

Владимирский взглянул на Чертогонова, предлагая ему самому вести разговор. Тот принялся вдохновенно врать:

– Мы летели на самолете, его засосало в воронку. Самолет упал на эту планету и разбился. Жуткая была катастрофа. Все погибли, только мы чудом уцелели.

– Как вы нашли Сильвер-сити?

– Просто пошли вперед и пришли сюда.

– Вы встречали кого-нибудь в пути?

– Нет.

– Ну, что ж, хорошо. Теперь назовите свои имена и род занятий. Я все это запишу.

Все по порядку представились. Когда очередь дошла до Владимирского, Ник окинул его взглядом и заметил:

– Судя по одежде, вы военный.

– Да, – ответил Владимирский. – Я летчик, полковник ВВС.

– Это хорошо. Солдаты республике нужны. Конечно, воздушного флота у нас нет, как, впрочем, и морского, но и в сухопутной армии Сильвер-сити вам найдется место.

– А почему это вы решили, что я хочу стать солдатом? – спросил Владимирский.

Ник нахмурился и строго произнес:

– Вам придется им стать, если вы не владеете каким-нибудь другим ремеслом, полезным для республики. Вы что-нибудь умеете?

Полковник пожал плечами.

– Ну, не знаю. Я мог бы заняться фермерством, например.

– В сельском хозяйстве у нас трудятся пленники и каторжники, – ответил Ник. – Если не будете соблюдать законы, окажетесь среди них. Все, я записываю вас в гвардию. Республике нужны опытные воины.

– А зачем, позвольте узнать? – вмешался Чертогонов. – Неужели скоро должна начаться война?

– Здесь постоянно идет война, – жестко ответил Ник. – Наш город находится в тылу врага. Со всех сторон его окружают полчища адских созданий и грешников, продавшихся Сатане. Мы неустанно бьемся с ними, огнем и мечом истребляя всяческую нечисть. Волей Бога мы заброшены сюда, чтобы укрепить истинную веру на этой дьявольской планете. Скоро великая армия Сильвер-сити выйдет в священный крестовый поход и обрушит праведный гнев Господа нашего на головы неверных.

Чертогонов взглянул на полковника и пробормотал:

– Кажется, я был прав насчет инквизиции. Не удивлюсь, если тут охотятся на ведьм и сжигают их на кострах.

– Что вы там бормочете? – окликнул его Ник.

– Ничего-ничего, – ответил Чертогонов. – Я внимательно вас слушаю.

– А каким ремеслом владеете вы? – переключился Ник на толстяка.

– Я ученый, биолог. Был врачом. Правда специализировался на трупах.

– То есть?

– Я патологоанатом.

– Для республики ваши профессии бесполезны. Значит, тоже будете солдатом.

– Побойтесь бога! – возмутился Чертогонов. – При моей-то комплекции? Какой из меня солдат?

– Это обсуждению не подлежит, – отрезал чиновник. – Вы должны приносить пользу республике.

– При таком подходе у вас тут каждый второй должен служить в армии, – заметил Чертогонов.

– Поменьше сарказма, любезный, – потребовал Ник. – Начинайте привыкать к дисциплине. Если зарекомендуете себя с отличной стороны, не будете уличены в ереси и сношениях с дьявольскими силами, можете дослужиться до высоких чинов. Посмотрите на меня. Я прибыл сюда три года назад и уже сделал неплохую карьеру.

– И часто здесь появляются новенькие? – спросил Чертогонов.

Полковник понял его маневр и подошел ближе. Ребята насторожились.

– Порталы открываются постоянно, – ответил Ник. – Но до города добираются немногие. На днях открылся портал прямо на площади перед Храмом священного совета. Два юных приверженца Сатаны привели в город сотни метаморфов.

Вовка встрепенулся и раскрыл было рот, но Юлька, памятуя предостережение Чертогонова, пихнула его в бок, не позволив произнести ни слова. Вовка скривился и пихнул девчонку в ответ. Ник продолжал, не обращая внимания на их возню:

– Но их коварный замысел не удался. Наши славные воины одолели адских чудищ, а их юные проводники были захвачены живыми.

– И кто же это были? – спросил Владимирский.

– Юноша и девушка их возраста, – Ник указал кивком на ребят. – И тоже, представьте себе, русские. Они несли всякую околесицу, пытаясь обелить себя и даже пытки не заставили их признать очевидную связь с Дьяволом. Но они не смогли ввести в заблуждение членов священного совета и его святейшество.

Вовка стиснул зубы от злости, на его лице выступили красные пятна. Полковник заложил руки за спину и сжал кулаки. Чертогонов остался внешне спокоен.

– Так их пытали? – уточнил он.

– Конечно, – ответил Ник. – Это обычная практика. Как же иначе узнать правду? Если бы они не оказались столь слабыми и не теряли сознание постоянно, мастер пыток клещами вытянул бы из них истину. Но священный совет и без того признал их вину.

– И что теперь с ними будет? – робко спросила Юлька.

– Их казнят.

– Казнят?! – вскричал Вовка. – За что?

– Зачем столько эмоций? – недовольно поморщился чиновник. – Их вина признана и они, естественно, будут казнены. Через два дня перед началом крестового похода они будут публично сожжены. Их казнь положит начало нашим славным победам над дьявольскими силами в этом походе во имя Господа.

Чертогонов кивнул и произнес:

– Понятно.

Ник снова углубился в свои записи и объявил:

– Вы двое отправитесь сейчас в казармы. Службу начнете рядовыми. Будете служить в разных подразделениях.

– Почему не в одном? – поинтересовался Владимирский.

– Так положено, – отрезал чиновник. – А вы, молодые люди, будете приписаны к церковной школе северо-восточного округа. Жить будете там же. Но перед этим вам всем придется пройти обряд крещения.

– А если мы уже крещены на Земле? – спросил Чертогонов.

– Не имеет значения, процедура обязательна для всех. Должен вас предупредить, здесь крестят огнем.

– Как это? – спросила Юлька.

– Вот так.

Ник закатал рукав и продемонстрировал старый шрам от ожога в форме креста на левом предплечье.

– Наверное, это чертовски больно, – предположил Чертогонов.

– Во имя Господа нашего мы должны стойко переносить любую боль, – напыщенно ответил чиновник. – Теперь идемте.

Ник встал и первым направился к выходу. У самой двери он обернулся и сказал:

– Предупреждаю еще раз, за стенами этого здания вы обязаны разговаривать только на серебряном языке или не разговаривать вообще.

– Ладно-ладно, – проворчал Чертогонов. – Будем мычать или руками махать.

– Это ваше дело, – сухо ответил Ник и открыл дверь.

Все направились к выходу. По пути Юлька дернула Чертогонова за рукав и прошептала:

– Дядя Сережа, а как же?..

Но Чертогонов не дал ей договорить.

– Спокойно, Рыжик, разберемся. Что-нибудь придумаем.

Они вышли из башни. Путешественники провели в заточении довольно длительное время, уже сгущались сумерки, в небе показались две луны.

Их окружили несколько солдат, снова вывели на центральную улицу и повели в глубь города. Параллельно с ними двигалась большая колонна каторжников. Лохматые существа, встреченные путешественниками в садах, под охраной солдат возвращались с работ. Видимо, с ними не очень-то церемонились, существа шатались от усталости, у некоторых на светлой шерсти темнели бурые пятна. Один из пленников споткнулся и упал. Тут же охранник огрел его хлыстом. Лохматый попробовал было подняться, но очередной удар сбил его с ног. Жалобно мыча, существо прикрывало голову от свистящей плети руками, скованными серебряной цепью.

Прежде, чем ее товарищи успели среагировать, Юлька рванулась вперед и оттолкнула солдата.

– Не бей! – крикнула она. – Ему же больно!

Солдат схватил девчонку за шиворот и отбросил прочь, как куклу. Юлька растянулась на булыжной мостовой.

– Ах ты гад! – возмутился Вовка. – Получи!

Его ботинок врезался солдату между ног. Зверская боль согнула охранника пополам. Тут же к Вовке подбежал другой, занося над головой короткий меч. Чертогонов шигнул вперед. В тот миг, когда клинок неминуемо должен был раскроить голову парнишки, Чертогонов перехватил руку солдата и ударом кулака в челюсть отбросил его далеко в сторону.

Несколько охранников устремились к месту потасовки. Заблестели клинки. Ник наконец вышел из оцепенения, в которое впал, ошеломленный наглостью пришельцев, и что-то заорал. Солдаты затоптались в нерешительности. Ник начал что-то говорить, гневно сверкая глазами, но его речь прервал полковник.

– Засунь свои законы, знаешь куда?! – рявкнул он.

Схватив чиновника, словно куль, Владимирский бросил его в толпу солдат. Сзади на него набросились два охранника – один отлетел в сторону с разбитым носом, другой осел на землю, держась за вывихнутое плечо.

– Чего тявкал этот попик? – поинтересовался Чертогонов.

– Надо сматываться, – прохрипел полковник в ответ, уложив еще двоих противников. – Мы столько всего сразу нарушили, что из их тюряги уже не выберемся.

– Да, надо убираться отсюда, – согласился Чертогонов.

Солдаты со всех сторон набросились на дерзких пришельцев. Ник опять что-то крикнул им.

– Чего ему еще надо? – спросил Чертогонов, отбиваясь от солдат.

– Приказывает взять нас живыми, – ответил полковник.

Неожиданно на помощь пришли лохматые существа, стоявшие в колонне. Каторжник, которого защищала Юлька, набросил сзади цепь на шею солдата и повалил его на землю. Еще один хлестнул цепью другого охранника по лицу. Колонна распалась, лохматые существа набросились на своих мучителей.

– Уходим! Быстро! – крикнул Чертогонов, вытаскивая ребят за шиворот из общей свалки.

Увлекая за собой своих спутников, он выбежал на боковую улочку. Руководствуясь собственной интуицией, Чертогонов повел товарищей к городской стене, обратно туда, откуда они и пришли. Он то и дело сворачивал на разные улочки, но тем не менее сохранял одно направление.

– Что это такое? – спросил толстяк, увидев странный предмет в руках у Владимирского.

– Вытащил из кобуры у одного из тех парней. Похож на пистолет, но без спускового крючка. Хрен знает, как им пользоваться.

– Дядя Сережа, куда мы идем? – спросил Вовка.

– К воротам, – ответил Чертогонов. – Может, они еще не заперты. Потихоньку выберемся, пока тут заваруха.

– А если их уже закрыли? – спросила Юлька.

– Не знаю, что-нибудь придумаем.

– В конце концов, можно и со стены спрыгнуть, – сказал Владимирский.

– С ума вы сошли, что ли? – возмутился Чертогонов. – Там высота метров пятнадцать.

– Предпочитаете примерить кандалы? – с усмешкой поинтересовался Владимирский. – Ничего, под стеной ров с водой, не расшибемся. А ворота, скорее всего, действительно заперты. Вон, уже стемнело совсем.

Так и оказалось. Осторожно выглянув из-за угла здания, стоявшего вблизи городской стены, беглецы увидели, что ворота закрыты на огромный засов, который трудно было бы сдвинуть и впятером. Не меньше полусотни солдат стояли строем перед воротами, некоторые держали в руках факелы и фонари.

– Это они наверняка нас поджидают, – проворчал Чертогонов. – Ишь, сколько служивых понагнали. Быстро их известили. Телефоны тут есть, что ли?

В этот момент над ухом Чертогонова прошипело что-то яркое. Тот отшатнулся в сторону и ругнулся, ударившись головой о стену. Яркий луч ударил в ворота над строем солдат и рассыпался каскадом блистающих искр.

– Я понял, как эта хреновина работает! – воскликнул Владимирский, вертя в руках странное оружие. – Видимо, это и есть солнечный луч.

– Да вы совсем рехнулись! – заорал Чертогонов. – Нас обнаружили! Нашли себе игрушку!

Яркие лучи с шипением прорезали темноту, над головой Вовки в стену ударила короткая стрела, выпущенная из арбалета. Беглецам чуть ли не ползком пришлось покинуть свое укрытие. Скрывшись от огня преследователей за углом дома, они побежали по узкой улочке. Но впереди засветились факелы патрулей.

– В клещи берут заразы! – прорычал полковник.

– Сюда! – крикнул Чертогонов, с разбегу высаживая ближайшую дверь.

Остальные беглецы последовали за ним. Вбежав внутрь, они заперли дверь, подперев ее тяжелой скамьей, стоявшей тут же у стены. Деревянную дверь пробил лазерный луч и раскрошил масляный светильник на противоположной стене. Горящее масло плеснуло в стороны, деревянный пол загорелся.

– Наверх! – крикнул Чертогонов, указав на лестницу.

Все бросились вверх по ступеням. Напоследок полковник прошил дверь двумя выстрелами. С другой стороны кто-то взвыл.

На пути беглецов появился пожилой мужчина в пижаме со свечой в руке. Не задерживаясь, Чертогонов вмял его в стену и помчался дальше наверх, крикнув на ходу:

– Пардон за беспокойство, мистер!

Вовка добавил:

– Дяденька, у вас первый этаж горит! Звоните ноль один!

Старик ошалело проводил их взглядом.

– Куда мы так несемся, черт побери?! – крикнул полковник. – Не лучше ли здесь занять оборону?

– И пасть смертью храбрых? – отозвался Чертогонов. – Нет уж, извините. Нам надо на крышу.

– А что дальше? – спросил Вовка.

– Есть отличный план. Давайте быстрее!

Когда они, наконец, выбрались на плоскую крышу, у всех гудели ноги от напряжения. Снизу слышался шум погони.

– Какого же черта они понастроили такие высокие дома? – прохрипел полковник и крепко выругался. – Ну и какой там у вас план?

Чертогонов подвел его к самому краю крыши и указал вперед. Там чуть ниже темнела масса соседнего дома.

– Помнится, вы хотели прыгать в ров со стены. То здание как раз примыкает к стене. Если перепрыгнуть туда, считайте, что выбрались.

– Так далеко! – ахнула Юлька. – Я не смогу.

– Об этом надо было раньше думать, когда местные законы нарушала, – сказал Владимирский. – А теперь уже некогда рассуждать, смогу не смогу. Другого пути нет. Расстояние не так уж и велико, метра три, к тому же та крыша гораздо ниже. Если хорошенько разбежаться, все получится. Вперед!

На крыше показался один из преследователей. Метким выстрелом полковник сбил его с ног.

– Прыгайте! – крикнул Владимирский. – Это наша единственная возможность выбраться отсюда.

– А-а, была не была! – решился Вовка и первым перемахнул на соседнюю крышу.

– Вперед, Рыжик! У тебя получится, – подбодрил Юльку Чертогонов. – Володя тебя поймает. Прыгай или все тут пропадем.

– О господи! – простонала девчонка.

Она разбежалась, оттолкнулась от края крыши, взвизгнув при этом, и упала в объятия Вовки.

– Отлично, – сказал полковник. – Теперь вы. Я вас прикрою.

Чертогонов как следует разбежался и шумно упал на самый край соседней крыши. Владимирский послал еще несколько лучей в солдат, вылезавших наверх, и последовал за товарищами.

Видимо, преследователями командовал опытный человек, он предвидел такой маневр. Когда беглецы спрыгнули с крыши дома на стену, там их уже поджидали несколько солдат. Чертогонов первым вступил в бой. Бросившись вперед, он вырвал клинок из руки солдата и своей массой столкнул противника со стены. Полковник отбросил другого, выстрелом сбил еще одного. Вовка также не остался безучастным. Схватив копье, стоявшее у бойницы, он с такой силой обрушил древко на голову одного из солдат, что лишил его сознания.

Полковник взобрался на самый верх зубчатой стены. Стоя на краю, он обернулся и крикнул своим товарищам:

– Живо все сюда! Прыгаем!

Но в этот момент в бедро Чертогонова ударил арбалетный болт. Тот охнул и пошатнулся. Юлька бросилась к нему, подставила плечо. Полковник прожег арбалетчика лазерным лучом. В ту же минуту луч другого солдата впился в левое плечо Владимирского. Полковник беззвучно рухнул вниз, за городскую стену. Юлька взвизгнула.

– Уходите! – прохрипел Чертогонов ребятам. – Оставьте меня.

– Нет! – яростно крикнул Вовка.

Он попытался ткнуть копьем ближайшего солдата. Ударом меча тот выбил оружие из рук парнишки и схватив его за шиворот, шмякнул лицом о стену. Другой схватил Юльку за волосы, приставил к ее горлу лезвие клинка и что-то крикнул Чертогонову.

– Ладно, ваша взяла, – прохрипел толстяк, бросив клинок к ногам противников. – Сдаюсь. Ведите в свою Бастилию.

Утро следующего дня Вовка и Юлька встретили в огромном помещении с высоким сводчатым потолком и единственным маленьким окошком, забранным решеткой. Кроме них здесь находились еще сотни две людей, мужчин и женщин, одетых в лохмотья, избитых в кровь. Пол огромного зала покрывал толстый слой грязи, стояла невыносимая вонь.

Ребята ничего не знали о судьбе Чертогонова. При входе в тюрьму их разделили, Вовку и Юльку бросили в этот зал, а их старшего товарища куда-то уволокли.

Ребята уснули, сидя прямо у стены, рядом с решеткой, отделявшей тюремное помещение от коридора. Прилечь на загаженный пол, где при каждом шаге хлюпало и чавкало, они не решились. Вовка проснулся первым, подружка еще спала, привалившись к его плечу. Парнишка ощупал свое лицо и поморщился от боли. Столкновение со стеной не прошло бесследно, но нос, кажется, остался целым и все зубы были на месте.

Он осмотрелся, разглядывая изможденных обитателей тюрьмы. Никто не обращал внимания на новичков. Большинство узников лежали на полу, другие сидели, тупо уставившись в одну точку перед собой. Никто не разговаривал.

Юлька зашевелилась и открыла глаза. Она потянулась и, осмотревшись, недоуменно спросила:

– Где это мы?

– Все там же, – вздохнул Вовка. – Куда засунули.

– Значит, мне все это не приснилось, – упавшим голосом произнесла девочка. – А Сергея Николаевича так и нет?

– Нет, – Вовка покачал головой. – Его не приводили.

Юлька посмотрела на друга и вдруг всхлипнула.

– Все кончено, да, Вова?

– Не знаю, – прошептал парнишка.

На душе было прескверно. Юлька закрыла лицо руками, плечи ее задрожали. Вовка обнял подружку и тяжело вздохнул.

– Да не реви ты, – пробурчал он. – Может, еще выберемся отсюда.

– Как? – сквозь слезы спросила Юлька. – Дяди Сережи нет, дядя Жора погиб, Светку с Колькой тоже скоро убьют. Мы остались совсем одни. Как мы отсюда выберемся?

– Еще не знаю, но что-нибудь придумаем.

Послышался шум. Решетчатая дверь распахнулась и двое дюжих охранников бросили внутрь избитого окровавленного человека, больше похожего на кусок мяса. Несчастный растянулся на полу, уткнувшись лицом в грязь. Движимая чувством сострадания, Юлька бросилась к нему. Вовка помог ей перевернуть узника на спину. Тот взглянул вприщур на ребят единственным уцелевшим глазом и вдруг произнес на чистейшем русском языке:

– Фашисты гребанные.

Далее последовало замысловатое выражение из смеси отборного мата. Юлька скривилась, а Вовка сообщил:

– Дяденька, у вас нос сломан.

– Да у меня все сломано, – отозвался узник. – Эй, а вы земляки, что ли? Русские?

– Ага.

– А чего на нашем бакланите? Не знаете, что это запрещено?

– Теперь знаем, – со вздохом ответил Вовка.

– Понятно.

Незнакомец рассмеялся, но тут же его смех перешел в хрип. Откашлявшись, он простонал:

– Умеют тут кости ломать, сволочи.

Узник приподнялся на локтях и вдруг одним рывком встал на ноги, скрипнув при этом зубами.

– Ничего, – прохрипел он, сплюнув сгусток крови. – Просто так мы им не дадимся. Верно, шпингалеты? Попляшут еще эти церковные крысы. Слышите вы, гниды?!

Незнакомец пошатнулся. Ребята подхватили его под руки и усадили у стены.

– Как вас зовут? – спросила Юлька.

– Влад. А вы кто такие?

Ребята рассказали, кто они и как оказались в Сильвер-сити. Выслушав их, Влад хмыкнул и спросил:

– Так это ваших корешей собираются завтра казнить?

– Да, – печально ответила Юлька. – И мы ничем не можем им помочь.

– Вам бы самим кто помог, – усмехнулся одноглазый.

– А как вы сюда попали? – спросил Вовка. – За что вас в тюрьму?

– Чтобы не совался, куда не позволено. Я был солдатом. Мой полк ходил в поход на Сильверстоун – Серебряный камень. Это город в пятидесяти километрах отсюда, смешанная колония. Там живут и люди, и гуманоиды, и прочие разумные твари. Мы осадили город и топтались под его стенами три недели. В конце концов осаду пришлось снять. Многие наши перебежали туда. Вот где настоящая жизнь, нет никаких церковников, воля. Там настоящая республика, не то, что наша диктатура епископа и его прихвостней. Я тоже дезертировал и ушел в этот город. И дернул меня черт вернуться сюда. Хотел брательника с собой забрать. Вот меня и повязали А братишка на полях цепями звенит.

– Как же вы тут живете при таких порядках? – ужаснулась Юлька.

– А так и живем, – ответил Влад. – Одни в цепях, другие в вечном страхе. А епископ со своими блюдолизами жируют, сидя на наших шеях. Ничего, им недолго веселиться осталось.

– Почему? – спросил Вовка.

– Почему-почему, – передразнил его Влад. – Потому. Слишком много знать хочешь. Скоро сами все увидите. А между прочим, славную драку вы вчера устроили на Храмовой улице. Лохматых до сих пор утихомирить не могут.

– Есть охота, – пожаловался Вовка. – Когда тут кормят?

– Размечтался, – усмехнулся Влад. – Посмотри на этих доходяг. Думаешь, они от хорошей жизни так усохли? Кормят только каторжников потому, что они работают. А в тюряге это излишняя роскошь. Нас сюда засадили, чтобы мы подохли.

Ребята переглянулись.

– Надо что-то делать, – сказала Юлька.

– Бежать отсюда, вот, что надо делать, – ответил Вовка.

Влад покачал головой.

– Это невозможно. Из этих застенков не сбежишь.

– Почему? Подманим охранника к решетке и вырубим.

Влад снова покачал головой.

– Это ничего не даст. У этих парней все равно нет ключей.

– Зато у них есть бластеры, – не сдавался Вовка.

– Ты говоришь о солнечных лучах?

– Ну да, те штуки, что они носят в кобурах. Ими можно перерезать замок.

– Даже не думай об этом, парень. Тут и поумней тебя решетку грызли. Эти парни не купятся. Хоть заорись, они к решетке не подойдут. Так что придется вам ждать, пока… В общем, просто ждите.

Ребята абсолютно не поняли, чего такого они должны ждать, но переспрашивать не стали. В этот день никто из тюремного начальства так о них и не вспомнил и время прошло в томительном ожидании неизвестности.

Утром следующего дня узников разбудил странный гул. Откуда-то из-под земли шла слабая вибрация, стены тюрьмы мелко дрожали. Сверху посыпались песок и мелкие камешки.

– Вот черт! – прохрипел Влад. – Держитесь ближе к стенам, земляки.

– Что это? – встревожился Вовка. – Землетрясение?

– Хуже.

С потолка сорвался каменный блок и рухнул вниз, раздавив ногу одному из узников. Началась суматоха, все здание тюрьмы наполнилась криками ужаса. Вибрация усилилась. Плиты пола вздыбились, из разверзнувшейся дыры показалось нечто.

– Кто это?! – взвизгнула Юлька.

– Черви, – прохрипел Влад. – Видел я раньше этих тварей, но в городе они никогда не появлялись.

– Ни фига себе, червячки тут у вас! – воскликнул Вовка.

Огромное существо рывком продвинулось вперед, раздвигая каменные плиты пола. Рядом показался еще один гигант, потом появились еще двое. Словно повинуясь неведомому зову, они ломились куда-то вперед, не замечая ничего вокруг и растирая в кашу попавшихся на пути людей. Исполинские туши снесли решетку и часть внутренней стены и скрылись в глубине здания, сея хаос и панику.

Влад схватил обоих ребят за шиворот и отлепил их от стены.

– Валим отсюда! – крикнул он. – Пока эта халупа не развалилась к чертовой матери.

Он что-то крикнул узникам на серебряном языке. Заключенные толпой бросились к пролому в стене.

Охранники недолго пребывали в растерянности от внезапного появления подземных гигантов и попытались усмирить освободившихся узников. По всему зданию полуразрушенной тюрьмы закипела отчаянная схватка.

– Эх, рано! Рано! – орал Влад, размахивая клинком, отнятым у охранника. – Наши могут не сообразить.

– Кто это, «наши»? – поинтересовался Вовка.

– Не твое дело. Держитесь рядом, шпингалеты, надо пробиться к выходу.

Несмотря на жажду свободы, изможденные узники не могли противостоять немногочисленным, но здоровым и вооруженным охранникам. Воздух с шипением прорезали яркие лучи, все больше мятежников оставались неподвижно лежать среди развороченных камней, распространяя запах горелого мяса.

Когда уже казалось, что стихийный бунт будет неминуемо подавлен, узники неожиданно получили помощь снаружи. Несколько десятков вооруженных людей ворвались в здание тюрьмы, напав на охрану с тыла. Вскоре бой закончился, последние солдаты предпочли сдать оружие.

Сквозь ликующую толпу к Владу пробился чернокожий великан и быстро заговорил на серебряном языке. Влад так же быстро начал отвечать. По его тону можно было понять, что он отдает приказы. К ним подбегали люди и, выслушав одноглазого, так же быстро убегали.

– Вот вы где! – услышали ребята знакомый голос.

Обернувшись, они увидели Чертогонова, который пробивался к ним сквозь толпу, прихрамывая на правую ногу.

– Чего вы тут торчите? – сердито спросил он, приблизившись. – Ждете, когда солдаты появятся?

– Не боись, земляк, не появятся, – отозвался Влад. – Все прилегающие кварталы в наших руках.

– И чьи же это, интересно, ручки такие? – язвительно поинтересовался Чертогонов.

– Наши, – со значением ответил Влад. – В городе восстание. Мы должны были выступить после ухода войск в крестовый поход, но после вашей потасовки на Храмовой улице все ускорилось. А теперь еще и тюрьма развалилась.

– Вы тут революцию затеяли, что ли? – опешил Чертогонов.

Влад хлопнул его по плечу и весело отозвался:

– Угадал, кореш! Мой отряд, как видишь, уже выступил, сейчас к нему присоединяются другие. Скоро весь южный район будет в наших руках, в городе уже идут бои. Больше мы не будем рабами епископа и его прихвостней.

– А ты, значит, местный Спартак, – усмехнулся Чертогонов.

– Вроде того, – ответил Влад, гордо подбоченившись.

– Казнь! – вдруг вспомнил Вовка. – Как же казнь?! Ведь это сегодня должны Светку с Колькой казнить.

– И казнят, – хмуро ответил Влад. – Такие мероприятия здесь не откладывают.

– Это мы еще посмотрим, – прорычал Чертогонов. – Где их держат, знаешь?

В этот момент к одноглазому подбежал худой человек с бородкой и что-то тревожно заговорил, размахивая руками. Влад помрачнел.

– Что случилось? – спросил Чертогонов.

– Плохие новости. Солдаты епископа начали теснить наших. А своим приятелям вы все равно ничем не поможете, только сами сгинете. Так что лучше даже и не рыпайтесь.

– Ты не умничай, декабрист хренов! – рявкнул Чертогонов. – Дай оружие и скажи, как добраться.

Влад пожал плечами.

– Дело твое, земляк. Эй, Валтар!

Одноглазый сказал несколько слов чернокожему великану и позвал соотечественников:

– Идемте.

Он вывел Чертогонова и ребят из полуразрушенного здания тюрьмы. К ним подвели оседланных лошадей.

– Эта дорога выведет вас к Храмовой улице, – принялся объяснять Влад. – Там повернете налево и приедете на Храмовую площадь. Если повезет, успеете к началу казни. Валтар поедет с вами, поможет пробиться через заслон. Вот оружие.

Чертогонов сунул за ремень бластер или, как здесь называли это оружие, солнечный луч. Другой взял Вовка. Все забрались в седла. Хмуро покосившись на ребят, Чертогонов произнес:

– Я бы предпочел отправиться без вас.

– Знаем, – буркнул Вовка. – Вы все время хотите нас где-то бросить.

– Мы вас не оставим, – сказала Юлька тихо, но решительно.

– Только не вздумайте с лошади свалиться, – предупредил Чертогонов и кивнул чернокожему. – Поехали.

Валтар пришпорил коня и четверо всадников галопом понеслись по улочке. Влад проводил их взглядом и покачал головой.

– Отчаянные ребята. Сразу видно – земляки.

Улицы были пустынны, но вскоре послышался шум, крики, знакомое шипение лазерных лучей. На окраине южного района мятежники держали оборону. Улочки были забаррикадированы, из окон домов повстанцы обстреливали солдат, воздух прорезали яркие лучи, свистели стрелы.

– Ишь ты, – поразился Чертогонов. – А совсем недавно такой тихий приятный город был. Видно, здорово им епископ насолил.

Валтар остановил своих спутников, спешился и скрылся в одном из домов. Вскоре за углом дома начали собираться вооруженные люди. Появился Валтар и принялся что-то объяснять, помогая себе жестами.

– Приготовьтесь, ребята, – сказал Чертогонов. – Насколько я понял, эти парни сейчас пробьют нам дорогу.

По сигналу Валтара отряд повстанцев бросился вперед и перемахнул через баррикаду. Закипел отчаянный бой. Обернувшись к своим подопечным, Валтар махнул им рукой.

– Вперед! – скомандовал Чертогонов.

Трое всадников устремились вперед. Их даже не пытались задержать, лишь вслед просвистели две стрелы. Через несколько минут беглецы были уже далеко от места схватки.

Улицы по-прежнему были пустынны. Жители, видимо, предпочитали отсиживаться за стенами домов. Лишь изредка мимо проносились всадники, не обращая никакого внимания на Чертогонова с ребятами.

– Вот эта Храмовая улица, – сказал Чертогонов, выезжая на широкую магистраль. – Нам в эту сторону.

Они свернули налево и направились к центру Сильвер-сити, где возвышалась громада Храма. По мере приближения к площади людей на улице становилось все больше. Через некоторое время Чертогонов и ребята предпочли спешиться, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание попадавшихся навстречу солдат.

Вся Храмовая площадь была запружена народом, у цитадели священного совета собралось несколько тысяч человек. На краю огромной площади, по левую сторону от Храма, ровными рядами стояли колонны солдат в блистающих под солнцем доспехах.

– Похоже, восстание их нисколько не беспокоит, – пробормотал Чертогонов, пробиваясь сквозь толпу поближе к цитадели. – Поход не отменяется.

На небольшом пространстве перед Храмом в оцеплении жидкого строя солдат возвышались несколько железных столбов. К двум из них были прикованы люди, стоявшие на вязанках дров.

– Это они, – прошептала Юлька. – Мы опоздали.

На балкон цитадели вышли несколько человек в белых балахонах с черными крестами. Высокий старец в серебристой шапочке воздел руки к небу и обратился к присутствующим с короткой страстной речью. Когда он закончил, в походных колоннах развернули знамена, белые полотнища с черными крестами затрепетали на ветру. К столбам направился человек в красных одеждах с факелом в руке.

– Что делать, дядя Сережа? – в отчаянии прошептала Юлька. – Как их спасти?

– Сейчас я тут организую небольшую свалку, – ответил Чертогонов. – Вы попробуйте освободить их и бегите в церковь. Пока тут будет суматоха, выбирайтесь через окно или черный ход куда-нибудь на задворки. Меня не ждите. Пробирайтесь к тому одноглазому Спартаку. Если сумеете выбраться из города, бегите к Джоане.

Чертогонов рванулся вперед, вскидывая бластер. Блеснул лазерный луч и человек в красном упал лицом на булыжники, выронив факел. Разделавшись с палачом, Чертогонов открыл огонь по солдатам. Лазерный луч выбивал снопы искр, попадая в доспехи из брони антов. Строй солдат перед Храмом рассыпался, в готовых к походу колоннах возникло замешательство, толпа горожан заволновалась. Воины епископа открыли ответный огонь, еще не видя толком, кто в них стреляет, и поражая всех подряд. Передние ряды горожан отшатнулись, сзади, напротив, напирали вперед, возникла давка, суматоха.

– Бежим! – крикнул Вовка.

Пробившись сквозь толпу, ребята бросились к столбам, где ожидали страшной смерти их друзья. Несколько солдат попытались было задержать их, но Чертогонов, все еще скрываясь в толпе, отвлек их внимание на себя, выстрелив пару раз. Теперь его заметили. Солдаты устремились к нему, расталкивая и избивая встречных. Озлобленные их жестокостью горожане отвечали ударами кулаков, в солдат полетели камни. Толпа двинулась вперед и смяла жидкую цепь воинов. Им на выручку поспешили отряды солдат из рассыпавшихся походных колонн. На площади завязалась массовая драка.

Вовка пережег лазерным лучом цепи, сковывавшие смертников.

– А вы тут откуда? – удивленно просипел Колька.

– Мы тут мимо проходили, – ответил Вовка. – Идти-то сможете? Вон, как вас отделали.

Действительно, несколько дней плена наложили отпечаток на ребят. Оба были похудевшие, осунувшиеся, избитые.

– Мы так и будем здесь торчать? – спросила Светка.

Она указала на два десятка солдат, направлявшихся к ним. В столб ударил луч, выбив сноп искр.

– Бежим! – взвизгнула Юлька и первой бросилась к Храму.

– Зачем туда? – спросил Колька.

– Надо! – ответил Вовка. – Глаза разуй, не видишь, со всех сторон обложили!

Действительно, кроме, как назад, бежать было абсолютно некуда. Все последовали за Юлькой. Оказавшись в Храме, они захлопнули тяжелые двустворчатые двери и задвинули засов.

– Куда теперь? – спросила Светка.

– Надо искать выход, – ответил Вовка. – Бежим туда.

Ребята пересекли огромный зал с рядами скамеек.

– Кино они тут крутят, что ли, гады? – возмущенно прошипел Вовка, запнувшись за скамью.

– Это католическая церковь, здесь так положено, – пояснил Колька.

– Фашистская у них церковь, а не католическая, – не согласился Вовка. – Богомольцы драные.

Ребята вбежали в одну из дверей в конце зала. Это оказался выход на лестницу. Но искать другой путь к спасению было уже поздно. Половинки засова, перерезанного лазерным лучом, со звоном упали на пол, входные двери распахнулись и в цитадель ворвались несколько десятков солдат.

Ребята устремились вверх по лестнице. На всех этажах выходы оказались закрыты и они взбирались все выше и выше. Внизу грохотали по ступеням десятки сапог. Наконец ребятам попалась открытая дверь. Беглецы бросились вперед, петляя по лабиринтам многочисленных коридоров. Всюду слышались крики. Вскоре ребята оказались в просторном зале с одним длиннющим столом от стены до стены. С каждой стороны стола ровными рядами стояли деревянные резные стулья с высокими спинками. На стене висело огромное белое полотнище с черным крестом.

– Где это мы? – спросила Светка.

– Столовая, наверное, – предположил Вовка. – А может, здесь их ЦК заседает с епископом.

В дверь вбежали двое солдат с бластерами в руках. Ребята собрались было бежать, но луч, прошипевший над их головами, остановил беглецов. Из-за спин солдат выглянул человек в белом балахоне и что-то крикнул.

– Он требует бросить оружие и сдаться, – сказала Светка.

– Да я им щас… – воинственно и зло прошипел Вовка, потянувшись к бластеру, заткнутому за ремень.

– Не дергайся, – остановил его Колька. – Испепелят враз.

В этот момент за спинами солдат появился Чертогонов с арбалетом в одной руке и мечом в другой. Он выпустил стрелу в плечо одному из воинов, ударом рукояти клинка оглушил другого, священнику же просто дал пинка под зад, от которого тот влетел под стол, разбросав стулья.

– Какого черта вы сюда забрались?! – заорал Чертогонов, отбрасывая арбалет. – Я же сказал, выбираться на улицу через окно или черный ход. А вы уже почти под самую крышу залезли. Я чуть не сдох, пока вас догнал. Хватайте их стволы и ходу! У меня погоня на хвосте.

– Как? И вы здесь? – удивился Колька.

– Потом все вопросы. Бежим отсюда.

Все бросились к противоположному выходу. Но прежде, чем они успели пересечь зал, дверь распахнулась и внутрь вбежали несколько солдат.

– Назад! – крикнул Чертогонов, послав несколько лучей в противников.

Но с другой стороны также появились солдаты. За ними в зал вошла группа людей в белых балахонах с черными крестами.

– Сюда! – крикнул Вовка, обнаружив еще одну дверь.

Беглецы последовали за ним и оказались на огромной открытой террасе.

– Все, – произнес Чертогонов и выругался. – Отбегались.

С террасы не было другого выхода кроме того, через который они вошли и через который сейчас вбегали солдаты. Чертогонов с ребятами отступили к самому краю площадки. Солдаты занимали позиции напротив них, но огонь не открывали.

На террасу вышли священники во главе с тем самым седобородым высоким старцем, что недавно обращался с речью к жителям Сильвер-сити и войскам республики. Он единственный из всех носил серебристую шапочку. Колька шепнул друзьям, что это и есть сам епископ.

Старший священнослужитель что-то громко сказал, обращаясь к беглецам.

– Что ему надо? – спросил Чертогонов. – Кто-нибудь понимает?

Из-за спины епископа высунулся Ник, тот самый чиновник из департамента прибытия, что определял новичков на жительство в Серебряном городе.

– Сдайтесь по-хорошему! – крикнул он. – И тогда вас ждет справедливый суд. Сам его высокопреподобие обещает вам это.

Чертогонов взглянул на ребят.

– Я не сдамся, – твердо сказал Колька. – Знаю я уже, какой у них справедливый суд.

– Я тоже не сдамся! – поддержал друга Вовка. – Не дождутся попы.

Светка лишь решительно сжала бластер в руке, а Юлька робко, с испугом спросила:

– Мы умрем, да?

Чертогонов тяжело вздохнул.

– Прости, Рыжик. Я бы не одобрил нашего геройства, если был бы уверен, что мы сможем уцелеть. Но нас убьют в любом случае, либо сейчас, либо предадут казни. Помощи нам ждать неоткуда, повстанцы далеко, толпу внизу уже разогнали.

Губы Юльки задрожали, по щеке скатилась слеза.

– Его высокопреподобие ждет! – крикнул Ник.

– Поцелуй свое святейшество в задницу! – ответил Вовка за всех.

Епископ сделал незамысловатый жест, солдаты вскинули оружие и цепью двинулись вперед.

– Все-таки живыми взять хотят, – заметил Чертогонов. – Наверняка для показательной казни. Давайте покажем, ребята, этим воякам, где раки зимуют.

Юлька тронула его за рукав.

– Слышите?

Все прислушались. Откуда-то снизу доносился странный рокот. Солдаты тоже услышали этот звук и остановились в нерешительности. Священники смотрели на своего главу, но епископ, похоже, сам не понимал, в чем дело.

Между тем шум с каждой секундой нарастал и вскоре над террасой с грохотом поднялся вертолет. Машина выглядела не совсем обычно, несколько несуразно и громоздко, но все-таки это был самый настоящий вертолет.

Грозный голос, усиленный мегафоном, скомандовал:

– Всем опустить оружие! Имейте в виду, ваш епископ у меня на прицеле!

К нему присоединился женский голос, повторивший команду на серебряном языке.

– Мать честная! – ахнул Чертогонов. – Да это же Семеныч!

– И с ним Джоана! – воскликнул Вовка.

Юлька радостно взвизгнула, ребята закричали, замахали руками.

Епископ что-то крикнул и указал на вертолет. Солдаты вскинули бластеры, но сверху загрохотал пулемет. Пули не могли пробить доспехи, сделанные из брони антов, однако отбрасывали солдат назад, сбивали с ног. Епископ со своим окружением поспешили скрыться. Вдогонку им блеснул мощный луч лазера, обрушив каменную арку входа.

С вертолета на террасу упала веревочная лестница. Беглецы друг за другом быстро вскарабкались наверх. Последним в кабину ввалился Чертогонов. Ему на руки тут же запрыгнула Маруся.

– Такси заказывали? – весело спросил полковник, поднимая свою машину в небо.

– Семеныч, мы ж тебя давно похоронили! – воскликнул Чертогонов.

– Как вы выбрались? – спросила Юлька.

– И откуда этот вертолет? – поинтересовался Вовка.

– Сейчас все расскажу, – ответил Владимирский. – Оказывается, таракашка Джоаны следил за нами. Когда я упал в ров, он вытащил меня и приволок к ней. Ранение оказалось не слишком серьезным, так что наутро я взялся за дело. Эта машина из муравейника антов. Джоана и таракашки помогли восстановить вертолет. Эти насекомые действительно чертовски умны, им почти не потребовалось объяснять, что мне нужно. Мы управились буквально за день. Правда, сейчас конструкция вертолета не совсем соответствует сама себе, пришлось кое-что изменить. Где-то убавили, где-то прибавили, некоторые родные детали заменили чужими, боле-мене подходящими. Машинка, конечно, не очень симпатичная получилась, но летает. Даже пулемет на свалке нашли с боеприпасами и лазерную пушку установили. Отличные штуки эти лазеры, у них батарея практически вечная, поэтому их здесь предпочитают огнестрельному оружию. Только мало их, потому у солдат и вооружение такое смешанное.

– К черту епископа, его солдат и все их вооружение, – сказал Чертогонов. – Летим отсюда.

– Куда изволите? – шутливо осведомился полковник.

– Хоть куда, – ответил Колька. – Лишь бы подальше от этих иезуитов.

Винтокрылая машина помчалась навстречу солнцу, покидая пределы Сильвер-сити, Серебряного города.

03.04.99. Пермь.

ЗАТЕРЯННЫЙ ФОРТ

Вертолет с грохотом опустился на каменное плато. Чертогонов первым выбрался наружу и потряс головой.

– Ты бы, Семеныч, хоть глушитель на свою таратайку поставил. Уши закладывает, – посетовал он.

– Скажи спасибо, что еще летает, – отозвался Владимирский. – Все-таки здорово трясет на выходе, опять машина ремонта требует.

– Ну, в этот раз мы хоть приземлились удачнее, – заметил Чертогонов.

Вовка выпрыгнул из вертолета, подбежал к самому краю плато, огляделся и с изумленным восхищением воскликнул:

– Ух ты!

Действительно, было чему поразиться. Вертолет стоял на каменистом плоскогорье, ровном, как стол, края которого круто обрывались вниз. А там, чуть ниже, возвышалось бесчисленное множество гигантских каменных колонн. Их основания терялись в тенях внизу, отчего создавалось впечатление, будто колонны поднимаются из бездны. Огромный, ярко-малиновый диск, перерезанный горизонтом пополам, окрашивал верхушки колонн и половину неба в кровавый цвет. С другой стороны, догоняя красный закат, поднималось зеленое солнце. Сияние двух светил меркло в центре неба, где в темной синеве мерцали звезды. Зрелище было жутковатым и завораживающим.

– Кошмарная картина, – вынес свой вердикт полковник.

– Художник с этим не согласился бы, – возразил Чертогонов. – Даже в подобном пейзаже есть что-то этакое. За душу берет.

– А кошмар за душу не берет? – усмехнулся Владимирский. – Я не художник, я летчик. И пора мне, кстати, заняться ремонтом.

Вооружившись инструментами, полковник направился к хвостовой части вертолета.

– Как странно, светит солнце, даже два, и при этом видны звезды, – заметил Колька.

– Атмосфера очень разрежена, – пояснил Чертогонов. – Ты разве не чувствуешь? На наше счастье сила притяжения здесь меньше, чем на Земле, иначе вертолету было бы не удержаться в воздухе. А ночь здесь, видимо, никогда не наступит – одно солнце садится, другое встает.

– А почему вон то солнце зеленое? – спросила Юля.

– Я в астрономии не очень силен, но это действительно странно, – ответил Чертогонов. – Может, из-за атмосферы. Насколько мне известно, зеленых звезд нет и быть не может. Или я не прав, Семеныч?

– Не знаю, – отозвался полковник. – В конце концов, кто из нас ученый?

– Я ж биолог. А ты полжизни в небе, ближе к звездам, вдруг в курсе?

– Не знаю я ничего. И вообще, если вы еще не заметили, я занят. Так что не приставайте ко мне со всякой ерундой.

– По-моему тоже зеленых звезд не бывает, – сказал Колька. – Может, она двойная.

– Может быть, и так, – Чертогонов пожал плечами. – Например голубая и желтая, их спектр может дать такой оттенок. Мы можем только догадываться. Но ведь тогда это означает, что здесь целых три солнца. У этой планеты должна быть очень сложная орбита и ей грозит быть разорванной гравитационными полями.

– Астроном, блин, – усмехнулся полковник, покачав головой. – Не морочь ребятам головы своей ахинеей, сам ведь признался, что ни черта в этом не понимаешь.

– Но предположить ведь никто не мешает, – рассмеялся Чертогонов.

– Дядя Жора, это надолго? – спросил Вовка, глядя, как полковник откручивает гайки.

– Как получится, – ответил Владимирский. – Анты его в один миг разобрали бы и собрали, а у меня всего две руки.

– Ну, мы хоть и не муравьи, но отвертку подать сможем, – заверил его Чертогонов.

– И на том спасибо. Ну-ка, Николай, придержи этот болт.

Колька принялся помогать полковнику.

– А почему Джаона не полетела с нами? – спросила Света.

– Чего ей с нами мотаться? – отозвался Чертогонов. – Там ее дом, ее мир, хоть и не идеальный. А вот мы опять не знаем, где находимся.

– Амба, – послышался от вертолета голос полковника.

Вовка обернулся к нему и озабоченно спросил:

– Что? Больше не полетит?

– Да нет. Я говорю, находимся на амбе. Так называются такие плоские горы, я видел их в Абиссинии.

– Где-где? – переспросил Вовка.

– В Эфиопии, – пояснил Владимирский. – Только там они не стоят в одиночку и столбов таких там нет. А вы вместо того, чтобы торчать здесь без толку, сходили бы осмотрелись, пока мы с Николаем чиним наш драндулет. Ремонт у нас надолго затянется.

– И то верно, – согласился Чертогонов. – Коля, Света, вы тут Семенычу подсобите, да за кошкой приглядывайте. А мы с Юлей и Вовой отправимся на разведку. Семеныч, если что, мы в той стороне будем, на зеленое солнце пойдем.

– Оружие возьмите, – посоветовал полковник. – И веревку вон прихвати, спускаться удобней будет.

Чертогонов с ребятами отправились по краю плоскогорья, отыскивая удобное место для спуска. Наконец они отыскали боле-мене пологий склон. Чертогонов воткнул в грунт клинок, прихваченный еще в Сильвер-сити, и забил его камнем в землю по самую рукоять. Затем он привязал к этому креплению веревку и первым принялся спускаться вниз. Вовка и Юля последовали за ним.

– Тут нисколько не лучше, чем там, – пробурчал Вовка, оказавшись внизу. – Те же камни.

– Может быть, отыщем что-нибудь и поинтереснее, – предположила Юля.

– Найдешь ты, как же. Пустыня какая-то, ни одной травинки. Ты посмотри, тут даже ни одной букашки не ползает. А ты еще кричала дяде Жоре: «Летим в воронку, может, домой попадем.» Попали, блин.

– Не зуди, Вовка, без тебя тошно.

– Зуди не зуди, а мы не дома, это факт. Зря мы в ту воронку нырнули. Теперь застрянем тут на всю жизнь. А, дядя Сережа?

– Посмотрим, – ответил Чертогонов.

– Да чего смотреть-то? – не унимался Вовка. – Там хоть перекресток был, порталов немеряно. А тут коридор может вообще больше никогда не открыться.

– Ладно, не сей панику раньше времени.

Чертогонов вдруг замер и поднял руку, призывая спутников к молчанию.

– Тихо. Слышите?

Ребята прислушались. Откуда-то издалека доносился свистящий звук, с каждой секундой он нарастал, словно что-то большое на огромной скорости двигалось в воздухе в их сторону. По знаку Чертогонова все вжались в камни. Вскоре путешественников накрыла тень, в небе над ними пронеслось что-то квадратное и довольно крупное.

– Вот вам и цивилизация, – произнес Чертогонов. – Планетка-то обитаема.

Юля ахнула.

– Там же дядя Жора и Светка с Колькой! Что же теперь будет?

– Верно мыслишь, Рыжик! – всполошился Чертогонов. – А ну, живо назад!

Все трое принялись быстро карабкаться обратно наверх. Когда они достигли середины склона, вновь послышался тот же свистящий звук. Неизвестный квадратный объект покинул амбу и направился в обратную сторону.

Выбравшись на плоскогорье, путешественники бегом бросились к тому месту, где оставили своих друзей. Вертолет все так же стоял на камнях, но ни Владимирского, ни ребят рядом не было.

– Вот ведь беда-то какая, – озабоченно пробормотал Чертогонов. – Сдается мне, что наших на этой летающей штуковине увезли.

– Что же теперь с ними сделают? – ужаснулась Юля.

– Ну, если забрали с собой, значит они им нужны живыми. Это уже хорошо.

Девочка всхлипнула.

– Опять все сначала. Почему мы не можем просто вернуться домой?

– Не хнычь, Рыжик, что-нибудь придумаем. Не в первый раз, пора уже привыкнуть.

– Вот именно, что не в первый раз. Сколько можно бороться против всех? У нас ни одного дня не проходит спокойно.

Вовка тем временем обследовал вертолет.

– И Маруси нет, – сообщил он. – Вот гады, даже кошку забрали.

– Ладно, берем все, что может пригодиться и пойдем куда шли, – объявил Чертогонов.

– Это куда же? – полюбопытствовал Вовка.

– Туда, – коротко ответил Чертогонов, указав в сторону зеленого солнца, поднявшегося над горизонтом.

– Понятно, что не оттуда. А куда именно? План-то у нас какой-нибудь есть или просто так шляться будем?

– Не переживай, Вова, план есть. Я видел еще с воздуха какие-то купола, только принял их за холмы. И та квадратная штуковина полетела в ту сторону. Значит, там что-то есть и Семеныча с ребятами уволокли туда.

Путешественники забрали из вертолета скудные запасы провизии и все оружие. Чертогонов некоторое время колебался, выбирая между пулеметом и лазерной пушкой, но все же решил, что пулемет легче и снял его.

– В путь, – скомандовал он.

– Опять идти, опять спасать, – вздохнул Вовка. – И опять не жрамши, не спамши. Далеко нам топать-то?

– Если глаза меня не обманули, километров пятьдесят, может, чуть меньше.

– Ничего себе!

– Не паникуй, за день вполне можно добраться. Ты только ногами пошустрее перебирай.

– А что будем делать, когда придем? – спросила Юля.

– Там придумаем.

Путешественники вновь спустились с амбы и быстрым шагом направились навстречу зеленому солнцу.

Через полчаса пути, обогнув основание исполинской колонны, они наткнулись на скопление деревьев. Здесь стояла мертвая роща. Огромные черные стволы тянулись к небу, они стояли крепко, но все же были мертвы.

– Что за мир, – с тревогой произнесла Юля. – Здесь нет ничего живого.

– Кое-кто есть, – возразил Чертогонов. – Кто-то же летает на этих квадратных самолетах.

– Может, это роботы, – предположил Вовка.

– Все может быть. Доберемся до них, посмотрим, пощупаем.

Путешественники пересекли мертвую рощу. На выходе из нее Чертогонов вдруг резко остановился, затем подался назад, увлекая ребят за собой.

– Чего еще? – недовольно спросил Вовка.

– Притормозим чуть-чуть. Смотрите.

Неподалеку появилась черная точка. Она быстро разрослась и через полминуты над землей зависла, бешено вращаясь, черная воронка.

– Ни фига себе! – изумился Вовка.

– Значит, и здесь коридоры часто открываются? – с надеждой спросила Юля. – Значит, отсюда можно выбраться?

– Не раскатывай губы-то, – осадил ее Вовка. – Не может же здесь быть еще один перекресток. Это, наверное, просто случайность.

– Я в случайности не верю, – произнес Чертогонов. – Смотрите, смотрите.

Из воронки со свистом вылетел плоский квадратный аппарат, подобный уже виденному путешественниками, но гораздо меньших размеров. На полной скорости он врезался в каменный столб и рухнул вниз. Портал закрылся.

Путешественники, затаив дыхание, наблюдали за неизвестным аппаратом. С шипением и скрежетом открылся люк. Из него выпал человек, так показалось сначала. Он поднялся на ноги, упал, снова поднялся и побежал к мертвым деревьям, как раз туда, где укрылись Чертогонов с ребятами. Вслед за первым из люка, как горох, высыпались еще несколько человек.

– Еще какие-то ребята путешествуют, – пробормотал Чертогонов.

– Тоже, поди, заблудились, – предположил Вовка.

– Вряд ли, – усомнился Чертогонов. – Эти, по-моему, точно знают, где оказались и чего хотят.

Неизвестные пришельцы последовали вслед за первым. Когда они приблизились, путешественники смогли рассмотреть их получше. Это оказались вовсе не люди. Из портала прибыли странные существа с длинными чешуйчатыми телами. Но у них были руки, ноги и головы, хоть и с не слишком привлекательными лицами, что позволило Чертогонову, хотя бы предварительно, классифицировать их, как представителей гуманоидной расы. Признаков одежды на пришельцах путешественники не распознали, лишь головы тех, что преследовали первого, покрывали уборы, похожие на каски.

– Инопланетяне, – прошептала Юля.

– Это мы инопланетяне, – поправил ее Чертогонов. – А эти ребята, похоже, местные. По крайней мере летают они на такой же хреновине, как и те, которые наших утащили, только поменьше.

– Чего ж они тогда из воронки выпали, как и мы? – спросил Вовка.

– Возможно, скоро узнаем.

Один из преследователей вытянул руку вперед. Беглец оглянулся на бегу и резко пригнулся. Чертогонов не разглядел, что держал в руке гуманоид, но интуиция подсказала, что лучше бы поостеречься – что бы это ни было, оно имело направление в их сторону. Толстяк схватил ребят за шиворот и пригнул к земле. Сделано это было как нельзя более вовремя, в следующий миг что-то невидимое ударило в ствол дерева за их спинами. В стороны брызнули черные щепки, с шумом и треском дерево рухнуло на землю.

– Совсем ошалели туземцы! – возмутился Вовка. – Мы-то здесь при чем?

– Ты лучше не высовывайся, – посоветовал Чертогонов. – Парни, видно, крутые и явно не в настроении.

Невидимые удары посыпались один за другим, взметая тучи земли и камней, разбивая деревья в щепки. Чертогонов прижал ребят к земле.

Когда все стихло, толстяк первым поднял голову. Неизвестный беглец лежал неподалеку, придавленный к земле огромным черным стволом. Его преследователи стояли около полукругом. Один из них склонился к беглецу и положил ладонь ему на лоб. По телу бедолаги прошла судорога, как от удара электротоком. Преследователь убрал руку. Через некоторое время он снова прикоснулся к голове беглеца и, основательно встряхнув его, опять убрал руку. Со стороны казалось, что между ними идет какой-то разговор, будто преследователи что-то требуют от беглеца, но все происходило в полном безмолвии. Мучитель в третий раз накрыл ладонью лоб жертвы, беглец забился в судорогах, сквозь сжатые челюсти вырвался стон. В этот раз жестокий гуманоид не торопился убирать руку. Видимо, боль стала невыносима, беглец закричал.

Юля дернулась, но Чертогонов удержал ее.

– Куда собралась? – гневно прошипел он.

– Ему же больно, – жалостливо прошептала девочка. – За что они его так? Надо что-то сделать.

– Себя пожалей. Лежи смирно. Ты тоже не дергайся.

Последнее относилось к Вовке, сжимавшему бластер в руке.

В уши снова ворвался жалобный вскрик гуманоида. Чертогонов взглянул на Юлю, плюнул в сердцах и поднялся из укрытия.

– Да что ж вы это делаете-то, басурманы?! – рявкнул он.

Гуманоиды обернулись. Один из них вскинул руку в направлении Чертогонова, но тот уже был готов к такому повороту событий. Загрохотал пулемет и сразу четверо противников рухнули на землю. Вовка, высунувшись из-за пня, лазерным лучом сбил еще одного. Последний гуманоид попытался спастись бегством, но пулеметная очередь срезала и его.

– Ага! Получили, гады! – воинственно завопил Вовка, размахивая бластером.

– Ты оружием-то не маши, – осадил его Чертогонов. – Не игрушка. Ишь, дорвался. И вообще, я тебе сказал не высовываться. Мы сюда не воевать приехали. Не хватало нам еще конфликтов с местными.

– А сами-то, – обиженно пробурчал Вовка. – Мне, значит, не высовываться, а сами всех марсиан перебили.

– Подружке своей спасибо скажи. Она этого долговязого пожалела.

– Так ведь жалко же его, – ответила Юля. – Зачем они его мучили?

– Жалостливая какая. Когда в прошлый раз ты лохматых пожалела, нам потом через полгорода драпать пришлось. Контролировать надо свои эмоции, в чужом мире все-таки находимся.

Чертогонов подошел к гуманоиду, ребята последовали за ним.

– Эй, друг, ты еще живой? – окликнул толстяк гуманоида.

Тот повернул голову и посмотрел на людей огромными, чуть не в пол-лица, глазами с большими черными зрачками.

– Чего это он такой синий? – поинтересовался Вовка.

– Полежи-ка сам под таким бревном, не так посинеешь, – ответил Чертогонов.

– Надо вытащить его отсюда, – сказала Юля.

– Сейчас попробуем.

Чертогонов ухватился за упавший ствол дерева, ребята присоединились к нему. Однако сил сдвинуть огромную тяжесть не хватало.

– Вот, черт! – ругнулся Чертогонов. – Придется вырубать.

– Может, этим, – предложил Вовка, вытащив бластер из-за пояса.

– Совсем офонарел, что ли? Хочешь, чтобы этот бедолага еще и поджарился? Нет уж, мы это сделаем по старинке.

Чертогонов взял в руки клинок и принялся врубаться в древесину. Во все стороны полетели щепки.

– Дядя Сережа! – окликнула толстяка Юля. – Он что-то хочет.

Гуманоид указал пальцем на свою голову, затем на ладонь и на своих поверженных преследователей.

– Чего ему надо? – не понял Чертогонов.

Ребята переглянулись и пожали плечами. Гуманоид повторил свою безмолвную просьбу.

– Он шлём хочет! – первым догадался Вовка.

Чертогонов снял с головы одного из трупов странный шлем, свитый из узких полос серебристого металла. Потом, заметив в его ладони непонятное украшение – прозрачный кристалл в оправе, прикрепленный к руке эластичными ремешками – снял и его. Все это он отдал гуманоиду. Инопланетянин надел на голову шлем и прикрепил к ладони кристалл. Жестами он попросил своих спасителей отойти в сторону. Когда Чертогонов и ребята выполнили его просьбу, гуманоид приложил ладонь к стволу. Раздался треск, во все стороны брызнула древесина.

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Вовка.

– Вот, значит, чем они по деревьям лупили, – произнес Чертогонов. – Это их оружие. Занятная штука. Крупнокалиберная артиллерия в ладони. Куда там нашим пулеметам, автоматам.

– Ну, все-таки уделали-то мы их! – отозвался Вовка, воинственно потрясая бластером.

Гуманоид тем временем стряхнул с себя щепки и поднялся, потирая грудь. Путешественники, наконец, смогли получше его рассмотреть. Он практически ничем не отличался от своих преследователей, был такой же худой и высокий с длинными конечностями. То, что казалось чешуей, на деле оказалось комбинезоном, на вид он состоял из металлических пластин, но не стеснял движений и не создавал никакого шума. Голову гуманоида покрывали светлые и столь редкие волосы, что создавалось впечатление, будто он лысый. Кожа его имела синеватый оттенок.

Гуманоид так же внимательно рассматривал путешественников своими огромными глазищами.

– Не шарахнет он сдуру по нам своей штукенцией? – опасливо пробормотал Чертогонов. – Кто знает, что на уме у этих аборигенов.

– Мы друзья, – предупредила Юля гуманоида на всякий случай.

– Мир, брат! – поддержал ее Вовка.

– Да не понимает он ни черта, – с досадой произнес Чертогонов. – Эх, Семеныча нет, он с этим червяком быстро договорился бы. Ему что иностранец, что инопланетянин, на всех языках шпарит, даже с антами разговаривать научился. Черт! Семеныча же с ребятами выручать надо, а мы здесь торчим!

Гуманоид снял с головы одного из своих мертвых врагов шлем и протянул его Чертогонову.

– Хочешь, чтобы я эту штуку надел? – недоверчиво спросил толстяк.

– Надевайте, дядя Сережа, – подбодрил его Вовка. – Или я могу, если хотите.

– Ты, Владимир, даже не думай никуда соваться. Мы на чужой планете, не забывай об этом. Я уж лучше на себе эту шапочку испытаю. И перестань, наконец, оружием размахивать. Рыжик, забери у него ствол, а то, не ровен час, поцелит кого-нибудь.

Чертогонов нахлобучил на голову шлем. В тот же миг мозг словно попал в тиски, казалось, он столь велик, что не помещается в черепной коробке и вот-вот разорвет голову. Затылок пронзила дикая боль, перед глазами все поплыло. Толстяк зажмурился. Он пошатнулся, отступил на шаг и помотал головой, но шлем не снял.

– Дядя Сережа, что с вами? – испуганно спросила Юля.

Чертогонов поднял руку, знаком призывая спутников к тишине. Некоторое время они с гуманоидом смотрели друг на друга, потом толстяк повернулся к ребятам и ошеломленно произнес:

– Можете мне не верить, но он разговаривает со мной.

– И чего он говорит? – полюбопытствовал Вовка.

– Вернее, он не говорит, я воспринимаю его мысли, чувства. При помощи этих шлемов происходит телепатическое общение.

– Так чего он там чувствует-то? – снова нетерпеливо спросил Вовка.

– Благодарит за помощь.

– Можно я такую же штуку надену? – попросил парнишка. – Я тоже хочу его послушать.

– Не надо, – остановил его Чертогонов. – И он не советует. Эта штуковина не на наш мозг рассчитана, башку расплавить может. Слишком мощный поток мысленной энергии, он не один здесь такую шапочку носит. Для меня он ослабил этот поток, оградил мой мозг от ненужной информации, но на две стороны этого сделать не сможет. Нас он и так понимает, а его мысли я вам передам.

– Ну так передавайте.

– Чего ты суетишься? – Юля пихнула друга в бок. – Имей терпение. Спросите его, дядя Сережа, кто он такой и почему эти инопланетяне гнались за ним.

– Его имя мне не выговорить, – сказал Чертогонов. – Абракадабра какая-то. Но он разрешает называть его, как нам будет удобно.

– Пусть и будет Кадабром, – с ходу решил Вовка.

– Поумнее ничего не мог придумать? – неодобрительно проворчала Юля.

– Он не возражает, – сообщил Чертогонов. – А информация у него очень серьезная. Он ученый. Он восстал против правителя своего народа и за это его преследуют. Черт, везет нам на революционеров.

– А почему он пошел против своих? – спросил Вовка.

– Это самое интересное. У представителей его расы преобладает коллективный разум, как в сообществе наших муравьев или пчел. Интеллект каждого отдельного индивидуума развит очень слабо. Ими управляет какой-то мощный разум, его можно назвать Большой Мозг. Гааганы, так называется его народ, создали машину, открывающую вход в гиперпространство. Понимаете? Они самостоятельно открывают порталы куда угодно.

– Значит, они могут отправить нас домой? – с надеждой спросила Юля.

– Не так все просто. При помощи гиперпространственной установки гааганы завоевывают миры и опустошают их. Когда-то они разорили собственную планету, теперь то же самое делают с другими. Совсем недавно здесь был цветущий край, теперь же вся планета превращена в пустыню, кругом лишь песок и камни. Сейчас гааганы собираются переселиться в другой мир. Несколько гааганов во главе с Кадабром были отправлены в далекую звездную систему, где на одной из планет возвели специальное сооружение, необходимое для массированной атаки всей их армии и полного переселения гааганов. Кадабр называет его Затерянный форт, приблизительно так это можно перевести. Это специальная передаточная станция. В отличие от соплеменников Кадабр обладает очень развитым интеллектом, он самостоятельная личность, способная мыслить разумно. Он решил положить конец разрушению миров и оставить гааганов на разоренной ими планете. Каким-то образом он сумел воздействовать на Большой мозг и стер из коллективного разума гааганов всю память об устройстве машины. После этого он испортил установку здесь, в цитадели гааганов, и укрылся в своем форте с немногими товарищами. Однако Большой Мозг сумел восстановить одну из составляющих машины. Гааганы разыскали Затерянный форт, перебили всех товарищей Кадабра, а его самого доставили сюда, чтобы он полностью восстановил установку. Он сумел слегка изменить направление коридора и, вместо нужного пункта, машина приземлилась здесь. Ну, а остальное мы видели.

– Расскажите ему про дядю Жору и Светку с Колькой, – посоветовала Юля. – Может, он сможет нам помочь.

– Это ты ему и сама сказать можешь, он ведь нас понимает, – напомнил Вовка. – Понимаешь, Кадабр, тут твои гааганы троих наших друзей захватили и кошку. Как бы нам их вернуть?

– Нам всем придется идти в цитадель, – передал Чертогонов ответ Кадабра. – В самое логово гааганов, центр управления всей их армии. Видимо, именно эту цитадель я и видел с воздуха. Кадабр тоже пойдет с нами. Только оттуда он сможет попасть в Затерянный форт, а заодно и нас вытащить из этой пустыни. И он должен полностью лишить соплеменников возможности перемещаться в гиперпространстве, иначе они и дальше будут кочевать по вселенной, разрушая миры.

– А как же он собирается проникнуть в крепость? – поинтересовалась Юля.

– Сейчас посоветуемся и решим, – ответил Чертогонов. – Кстати, есть идея.

Адская боль жгла мозг, в него, словно молот, настойчиво бил все тот же вопрос: «Кто вы и откуда?»

– Заблудились мы, – упрямо твердил полковник, уже практически ничего не соображая от боли. – Случайно в воронку попали и здесь оказались. Отвяжитесь, суки.

Гааган убрал свою четырехпалую ладонь со лба Владимирского. Полковник испытывал острое желание переломить хребет хрупкому на вид существу, но собственное тело ему не повиновалось. Чья-то сильная и жесткая воля вклинивалась в мозг, полностью парализуя нервную систему.

Гуманоид снова протянул было руку к голове Владимирского, но почему-то передумал. Гааганы оставили полковника в покое и покинули помещение. Один из них, уходя, прикоснулся ладонью к прозрачному кристаллу на стене. Это движение не укрылось от глаз Владимирского, хотя пленник уже был на грани потери сознания. Полковник оказался внутри серебристого полупрозрачного цилиндра, образованного силовым полем неизвестного происхождения.

Полностью обессилев, полковник опустился на пол. Некоторое время он лежал неподвижно, собираясь с мыслями и силами. Ни то, ни другое возвращаться не торопилось.

– Вы в порядке, дядя Жора? – донеслось до его ушей.

Владимирский поднял голову и огляделся. Ребята находились здесь же, заключенные в таких же серебристых цилиндрах. И даже Маруся содержалась под охраной силового поля.

Полковник коснулся пальцем серебристой стенки, все тело встряхнуло мощным разрядом. Просто так из цилиндра было не выбраться.

– Что им нужно от нас? – спросила Света.

– Да хрен их знает, – отозвался Владимирский. – Но если ребята хотели войны, они ее получат.

С этими словами он нагнулся и принялся расшнуровывать ботинок.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Колька.

– Пора выбираться отсюда.

Полковник взвесил ботинок в руке, тщательно прицелился и метнул его в кристалл на стене. Пройдя сквозь силовое поле, ботинок вспыхнул зеленым светом, но это не прервало его полет. Подковка на каблуке ударила точно в цель, кристалл разлетелся на части. Силовое поле исчезло. Все тем же ботинком Владимирский разбил остальные кристаллы и освободил своих спутников.

– А как мы наружу выберемся? – поинтересовалась Света, пощупав бронированную дверь.

– Сами откроют, – ответил Владимирский. – Николай, будь наготове, сейчас эти твари появятся. Бей их в морду и не давай пускать в ход те штуковины, которые у них в ладонях. Надо постараться завладеть их оружием, кажется, я понял принцип их технологии. Света, а ты за кошкой приглядывай, Чертогонов за нее голову оторвет.

Ждать пришлось недолго. Дверь отодвинулась в сторону и в помещение ворвались несколько гааганов. Первого из них полковник схватил в охапку и хрястнул лицом о стену. Следующего он ударил ногой в живот. Гуманоид откинулся назад, опрокинув своих товарищей. Владимирский сорвал с поверженного врага шлем и надел на свою голову. На руку он прикрепил сплетение ремешков с кристаллом.

В тот миг, когда гааганы поднялись на ноги – кроме того, что получил удар в живот – Владимирский выбросил руку вперед и что-то невидимое пробило грудь одного из гуманоидов насквозь, за его спиной упали еще трое.

– Ого! – удивился Колька. – Как вы это сделали?

– Эта хреновина концентрирует нервный импульс, – пояснил Владимирский. – Усиливает его, превращает в энергию. Николаич потом во всем этом разберется и объяснит подробнее, он у нас вечный исследователь, у него это лучше получится. Для нас сейчас главное, что мы тоже можем пользоваться этими штуковинами. Вооружайтесь, ребята.

Колька надел было шлем, но в тот же миг мозг его испытал такой шок, что парнишка едва не лишился сознания. Он сорвал шлем и помотал головой.

– Не могу, – виновато произнес он. – Так по мозгам шарахнуло, чуть коньки не отбросил.

Света повторила его попытку, но успех был тот же. Мозг ребят не мог выдержать мощный поток инопланетной энергии.

– Ладно, бросьте эти хреновины, – сжалился полковник. – Видимо, не каждый человек может их выдержать. В конце концов они не на нас рассчитаны. Ну, вперед! Покажем гаденышам, что не с теми связались.

– А как мы отсюда выберемся?

– Придумаем. О, еще туземцев прибыло!

В проходе появились еще несколько гааганов. Их незамедлительно постигла участь предыдущих.

– За мной! – скомандовал полковник и устремился вперед.

Света схватила кошку и ребята последовали за своим старшим товарищем. Разбушевавшийся полковник ураганом разметал еще полтора десятка гааганов, его спутникам даже не пришлось поучаствовать в схватке. Больше их никто не пытался задержать, встречные гааганы разбегались в панике.

Владимирский совсем освоился. Все запертые двери, встречавшиеся на пути, он открывал без помех – отыскивал на стене кристалл, прикладывал ладонь и проход открывался.

– Вы как будто всю жизнь тут жили, – удивлялся Колька его находчивости.

– Может быть, они и смогли изобрести летающую тарелку и все такое, но в целом народец-то примитивный, – пояснил полковник. – Стоило лишь завладеть шлемом и теперь можно обращать их собственную технологию против них же самих. С помощью этих штук они общаются мысленно. Заметили ведь, они вообще не разговаривают. Теперь они сами подсказывают, что нужно делать. Главное повнимательней вдуматься в тот поток мыслей, образов, что проходит через шлем. Я словно попал в компьютерную сеть, здесь есть информация обо всем.

– Так это что-то вроде интернета? – спросила Света.

– Вот именно. Черт! По-моему сюда лезет еще кто-то, сбивает с нужной мне информации. Ладно, идем быстрее.

Беглецы устремились дальше, но через некоторое время Владимирский вдруг остановился.

– Черт возьми! – изумленно воскликнул он, приложив руку к шлему. – Этот «кто-то» – Чертогонов.

– Что? – удивился Колька. – Дядя Сережа пытается связаться с вами?

– Какое там «пытается». Он даже этих тварей заглушил.

– Но как ему удалось? – спросила Света.

– Это у него надо спросить.

– А что он говорит?

– Спрашивает, где мы находимся и хочет знать как управлять вертолетом. Они там нашли кого-то и этот парень починил нашу машину.

– Ну так скажите им! – воскликнула Света. – Пусть забирают нас отсюда.

– Сейчас-сейчас.

Полковник продолжил свой безмолвный разговор с Чертогоновым. В этот момент из-за угла вынырнул гааган и вскинул руку, целясь в полковника. Но Колька вовремя заметил противника, схватил гуманоида за руку и перебросил через себя. Впечатавшись в металлическое покрытие пола, гааган затих.

– Так их, Коля, – похвалил Владимирский, оглянувшись. – Пусть не мешают людям разговаривать. Идем.

Владимирский повел своих спутников дальше. Попетляв по лабиринтам тоннелей, они вошли в огромнейший зал под высоченным куполом, где стояли не менее сотни летающих аппаратов гааганов. Купол поддерживался тонкими витыми колоннами, сквозь арки были видны амбы, верхушки исполинских столбов и мерцающие над горизонтом звезды, которые не смогло погасить зеленое солнце.

– Вот и ангар, – произнес Владимирский. – Неизвестно, как скоро Николаич доберется сюда, а нам ждать не с руки. Сейчас выберем себе транспорт и уберемся отсюда к чертовой матери.

– А вы сумеете поднять в воздух такую штуку? – с сомнением спросил Колька.

– Разберемся.

Он первым подбежал к ближайшей машине, но вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– Что-то не так? – спросила Света.

– Не понимаю, – произнес Владимирский, слегка хлопнув ладонью по шлему. – Больше ничего не слышу, не чувствую этих туземцев. Связь пропала. Они отключили эту штуку. Вот заразы! Без выхода в их информационную систему мы взлететь не сможем, даже вскрыть этот агрегат не сумеем.

– Идемте так, – предложил Колька. – Вон, на улицу все выходы открыты. А там нас дядя Сережа подберет.

– Идем, – кивнул полковник. – Это самый лучший вариант.

Но в этот момент все арки затянула серебристая пелена, скрыв за собой ландшафт мертвой планеты.

– Опять они свою защиту включили, – прорычал полковник, сжимая кулаки. – Не хотят нас выпускать, сволочи. Ладно, им же хуже.

Снова появились гааганы. Они набросились было на беглецов, но полковник несколькими точными ударами кристалла умерил их пыл.

– Хорошо хоть, что их оружие еще действует, – удовлетворенно произнес Владимирский.

Гааганы, похоже, слегка растерялись, но тем не менее снова бросились в бой. Получив сильнейший удар в ногу, полковник упал. Гааганы навалились на него со всех сторон, видимо, задались целью захватить людей живыми. Однако Владимирский сумел подняться и разбросал в стороны тщедушных противников. Их тут же заменили другие, но и они не смогли выдержать рукопашной схватки с человеком.

– Не ваше это призвание, кулаками махать, – прорычал полковник, подняв над головой одного из гааганов и швырнув его в толпу противников.

Действительно, в рукопашном бою гааганы были не сильны, даже ребята справлялись с их натиском. Верная Маруся не осталась в стороне от общей потасовки, она прыгала по головам гааганов, раздирая когтями их лица. Закипел отчаянный бой.

Спустя некоторое время гааганы выдохлись и отступили, укрывшись за своими машинами. Те, кто высовывался, получали в лоб точные удары Владимирского.

– Чего они притихли? – спросил Колька, утирая кровь с разбитого лба.

– Может быть, совещаются, не дешевле ли будет отпустить нас восвояси, – предположил полковник.

– Вряд ли они просто так нас выпустят, – сказала Света, указав на два десятка поверженных противников, корчившихся на полу. – Вон, сколько народу не пожалели, чтобы нас задержать.

Она была права. Гааганы сменили тактику нападения. Неожиданно чья-то злая мощь обрушилась на мозг людей. Чудовищная сила давила на уши, вдавливала глаза в черепную коробку. Возникло ощущение, будто мозг оказался под прессом. Не в силах выдержать адскую боль, ребята упали на пол, сжав головы руками.

Гааганы снова набросились на беглецов, но Владимирский, невероятным усилием воли заставивший себя стоять на ногах, послал в них несколько импульсов из кристалла. Из его ушей заструилась кровь, но полковник упрямо сопротивлялся ломавшей его неведомой силе.

Боль усилилась, разрывая мозг, перед глазами все замельтешило. Владимирский упал на колени. Он попробовал было подняться, но собственное тело ему уже не повиновалось. Схватка была проиграна.

Однако в тот момент, когда гааганы вновь поднялись из укрытий, в руки Владимирского прыгнула кошка. Сразу стало намного легче. Полковник выбросил вперед руку с кристаллом, враз упали несколько гааганов. Гуманоиды отступили. Судя по всему, они были в панике, впервые им довелось встретиться с таким несгибаемым противником.

Оглянувшись, Владимирский посмотрел на своих спутников. Ребята по-прежнему лежали, скорчившись на полу, возле одной из машин. Полковник поднялся, не выпуская из рук Марусю, и направился к ребятам.

Неожиданно вверху что-то грохнуло, брызнул сноп искр и в куполе появилась огромная брешь, на ряды гааганских машин посыпались обломки. В образовавшуюся дыру с грохотом влетел вертолет. Зависнув под самым куполом он обрушил на гааганов пулеметный огонь. Вкупе с пулеметом била лазерная пушка. Вскоре гааганы в панике покинули ангар, они даже не попытались поднять в воздух свои боевые машины.

Лазерный луч ударил в большой кристалл, висевший под самым сводом, и разнес его на части. Злая сила, давившая на мозг, сразу исчезла, ребята пришли в себя. Вертолет опустился на площадку, обдав беглецов потоками воздуха. Не успели винты сбавить обороты, из кабины выпрыгнул Чертогонов, за ним показались Вовка с Юлей.

– Целы?! – крикнул толстяк, подбежав к полковнику.

– Вроде бы, – прохрипел Владимирский. – Вы как, ребята?

– Жить, наверное, будем, – отозвался Колька, слабо улыбнувшись.

Чертогонов окинул взглядом место недавнего побоища и покачал головой.

– Вот уж правду говорят, что вам, военным, даже зубочистку в руки давать опасно, тут же третью мировую организуете.

– Сам-то чего натворил, – в тон ему ответил полковник. – Вон, всю крышу поломал.

– Так я же вас спасать мчался!

Друзья рассмеялись и обнялись.

– Ты как со мной связался? – спросил Владимирский.

– Друг один помог. Но, скажу откровенно, Семеныч, твой мозг страшен, по крайней мере во время боя. С такой похабщиной я еще никогда не сталкивался. Ребята, как вы терпите общество этого матерщинника?

– Мы уже привыкли, – улыбнулась Света.

Заметив гаагана возле вертолета, полковник дернулся. Чертогонов едва успел перехватить его руку, вооруженную кристаллом.

– Да тише ты. Развоевался. Это Кадабр, он с нами.

– Так это и есть тот друг?

– Он самый. Между прочим, это от твой драндулет починил и сюда пригнал.

– А я думал, это ты за управлением был.

– Да ты что?! Я на машине-то два года учился ездить, до сих пор газ с тормозом путаю. Да сними ты этот шлем, он тебе не нужен, только мешает.

Чертогонов сам освободил голову полковника. Владимирский недоуменно посмотрел на друга, тот пояснил:

– Не знаю, то ли у вас, у военных, действительно мозги не в ту сторону повернуты, то ли эти уроды, прошу прощения, Кадабр, что-то не так с тобой сделали, только твои нервные импульсы столь мощные, что концентрируются в кристалле без усиления шлема. Ты разве не заметил, что они давно отключили тебя от своего энергетического потока?

– Заметил, – кивнул полковник. – Но мне казалось, что их оружие действует само по себе.

– Как бы не так. Крепко они тебя раздраконили. Своей воинственностью и непобедимостью ты посеял в них жуткую панику. Ты уникальнейший организм, Семеныч, я тобой восхищаюсь!

– Да ладно, – отмахнулся Владимирский. – Понес опять околесицу. Повремени с восторгами.

– Нет, правда. Кадабр говорит, что гааганы, так называются эти аборигены, никогда прежде не сталкивались с таким мощным энергетическим существом, как ты. Даже Большой Мозг не смог тебя подавить.

– А это что еще за хренотень?

– Это их вожак, – вмешался в разговор Вовка. – Вождь Большая Голова.

Чертогонов рассмеялся.

– Да, что-то вроде того.

– Так это Большой Мозг бил нам в головы? – поинтересовался Колька.

– Он самый. Но Семеныча и это не свалило. Хотя вижу, несладко пришлось. Уши-то в порядке? Вон, кровищи сколько.

– Да в порядке я, – снова отмахнулся Владимирский. – Вон, ребятам лучше помоги, чем сможешь. А за мою непобедимость Марусю благодари. Не знаю только, как у нее это получилось.

Полковник рассказал, как Маруся вывела его из-под влияния Большого Мозга. Чертогонов хмыкнул, задумался на некоторое время, наморщив лоб, затем сказал:

– В принципе все объяснимо. Ведь не зря считается, что общение с кошками приносит облегчение больным людям. Видимо, они поглощают негативную энергию. Что скажешь, Кадабр?

До сих пор скромно державшийся в сторонке гааган подошел ближе и несмело прикоснулся к Марусе, все еще сидевшей в руках полковника. Кошка обнюхала руку гуманоида, фыркнула и позволила себя погладить.

– Мозг, как и вся нервная система этого зверька, имеет свой выход в энергетическое поле, – произнес Кадабр. – Энергия Большого Мозга отклонилась от заданного вектора на нее и вернулась в общий поток.

Владимирский опешил, удивленный не столько объяснениями гуманоида, сколько тем, что услышал его речь.

– А я думал, вы все тут немые. Где это ты так шпарить по-нашему навострился?

– Кадабр ученик способный, – вместо гаагана ответил Чертогонов. – Он считал всю информацию с нашего мозга, а звукам его Рыжик научила. Времени на пару уроков хватило. Однако разговорились мы, а дело-то не ждет.

Чертогонов наскоро рассказал о гиперпространственной установке гааганов, планах Кадабра и его форте, затерянном во вселенной.

– Так какого хрена мы стоим?! – всполошился Владимирский. – Ведь из этого форта глазастый запросто может отправить нас домой!

– Теоретически да, хотя есть некоторые трудности.

– Да к черту все твои трудности. Идем, пощекочем этот Большой Мозг и уничтожим его машину, чтоб не шастал, где ни попадя.

Все забрались в вертолет.

– А здесь становится тесновато, – заметил Владимирский. – Если пассажиров и дальше будет прибавляться, придется переделывать вертолет в автобус. Ну, Кадабр, или как там тебя, глазастый, куда летим?

– Мы должны попасть в центральный купол, – ответил гааган. – Сначала выбирайтесь наружу, а там я покажу. Я немного усовершенствовал ваш аппарат, будьте осторожнее с управлением.

– Ладно, не пальцем деланные, разберемся.

По лицу гаагана было видно, что такое выражение ему непонятно, но Владимирский не стал вдаваться в подробности.

Полковник поднял машину в воздух и через брешь, пробитую Чертогоновым, вывел наружу.

– Ты смотри-ка, чего понастроили, – усмехнулся Владимирский, окинув взглядом с высоты цитадель гааганов.

На обширном плоскогорье раскинулись сотни огромных куполов, местами громоздившихся друг на друге. Кадабр указал на самый большой и высокий купол в центре цитадели.

– Установка там.

Тем временем гааганы уже оправились от недавнего поражения и растерянности и снова приступили к военным действиям. Над куполами поднимались несколько сотен машин, выстраиваясь в боевой порядок.

– Держитесь, братцы, будем прорываться с боем, – сказал полковник.

– Да ты совсем ошалел, Семеныч! – возмутился Чертогонов. – Эта орава нас в клочья разорвет.

Владимирский обернулся, посмотрел на лица ребят и тихо произнес:

– Да, может и такое случиться.

– Да мы их сами порвем, как Тузик грелку! – воинственно воскликнул Вовка. – Вперед, дядя Жора! На абордаж!

Полковник рассмеялся.

– Ладно, вояка, успокойся пока. Мы еще должны вас четверых домой доставить целыми и желательно живыми.

Повернувшись к гаагану, Владимирский спросил:

– А по земле можно добраться до центрального купола?

– Можно, но это будет долгий путь.

Полковник направил вертолет обратно в брешь и опустил машину на прежнее место. Гааганов в ангаре не было видно.

– Выметайтесь, – приказал Владимирский пассажирам.

– Ты чего задумал? – спросил Чертогонов.

– Пусть туземец ведет вас к установке, а я тем временем отвлеку всю их армаду на себя. Ну, чего ждете?

Владимирский и Чертогонов посмотрели в глаза друг другу, словно безмолвно договариваясь. Чертогонов со вздохом кивнул и скомандовал:

– Идемте, ребята. Кадабр, веди нас.

Взяв с собой все оружие, Чертогонов, ребята и гааган покинули вертолет. Напоследок Кадабр указал полковнику на изменения в конструкции вертолета и его вооружения. Чертогонов сунул в руки Владимирскому кошку.

– Держи, она тебе в напарниках нужнее. И это самое… Черт, даже не знаю, что и сказать.

– Да сберегу я твою кошку.

– При чем тут кошка? Ты себя сбереги.

– Постараюсь. До встречи в центральном куполе. Но если что, меня не ждите, убирайтесь отсюда, не рискуй ребятами.

Вертолет снова поднялся в воздух. Владимирский быстро освоил новшества в конструкции аппарата. Используя антигравитаторы, снятые Кадабром с машины гааганов, полковник поставил вертолет под немыслимым углом к бреши и лазером сбил одну из машин, уже поджидавших его снаружи. Поднявшись над куполом, Владимирский вступил в жаркий бой с многочисленными противниками.

Бросив вертолет в самую гущу вражеских машин, полковник лупил по ним из лазерной пушки и пульсара, установленного Кадабром. Искусные маневры опытного пилота приводили к столкновениям машин гааганов, зачастую гуманоиды поражали друг друга невидимыми мощными ударами пульсаров. Судя по всему, они не привыкли к подобной тактике ведения боя и сейчас их колоссальное численное преимущество оборачивалось против них самих же. Первоначальный план попросту раздавить противника своей армадой явно не удался.

Как только Владимирский скрылся за пределами купола, Чертогонов скомандовал:

– Ну, вперед! Стоять некогда.

Кадабр повел своих спутников по запутанным лабиринтам тоннелей из купола в купол. В каждом новом помещении гуманоид первым делом уничтожал огромный кристалл, висевший под сводами, лишая Большой Мозг возможности воздействовать на нервную систему людей. Гааганов на пути не попадалось, видимо, воинственный полковник действительно отвлек на себя всю армию из цитадели. Но в очередном переходе путешественники неожиданно встретились с противником. Несколько гааганов набросились на пришельцев, посылая в них импульсы из ручных пульсаров.

– Берегись! – крикнул Чертогонов.

Кадабр вскинул руку, но, получив удар в грудь, отлетел в сторону. Загрохотал пулемет, вызывая гулкое эхо, бившее по ушам. Вовка и Колька поддержали Чертогонова огнем бластеров и вскоре путь был расчищен. Девчонки помогли Кадабру подняться. Опираясь на их плечи, гуманоид повел людей дальше.

Вскоре им снова пришлось вступить в бой. Чертогонов срезал очередью троих гааганов, но вдруг грохот пулемета оборвался, боек беспомощно щелкнул и затих.

– Да сколько же вас тут, нехристи! – возмутился Чертогонов. – Патронов уже не хватает.

Перехватив пулемет, он бросился в бой, расчищая дорогу оружием, как простой дубиной, и сокрушая хрупкие тела гуманоидов. Разбросав противников, он первым ворвался в следующий купол. Но тут же мощный разряд пульсара ударил его в плечо. Толстяка развернуло в воздухе и отбросило назад. Подоспевшие мальчишки резанули по противникам лазерными лучами. Но гааганов было чудовищно много, целая армия собралась под куполом. Они неминуемо раздавили бы пришельцев, но в этот момент свод купола треснул – проломив его, огромная пылающая машина рухнула в центр зала на скопление других машин и взорвалась. Во все стороны метнулось жаркое пламя.

Кадабр бросился к двери и, коснувшись рукой кристалла, закрыл ее, преградив огню доступ в тоннель. Когда через некоторое время он снова открыл вход, в огромном зале догорали обломки машин и сотни трупов.

– Работает наш Семеныч, – одобрительно заметил Чертогонов и простонал, пощупав собственное плечо.

– Как вы? – спросил его Колька.

– Похоже, эти паразиты мне ключицу сломали, а так почти в норме. Ну, пошли дальше.

Попав в следующий купол, путешественники были поражены открывшейся взгляду картиной. Все пространство занимало множество больших квадратных платформ под прозрачными колпаками, где копошились тысячи маленьких существ с огромными глазами.

– Младенцы! – ахнула Юля.

– Дети гааганов, – ошеломленно пробормотал Чертогонов. – Вот почему они не хотели пропускать нас сюда, целую армию собрали.

– Какие они забавные, – улыбнулась Света, разглядывая младенцев.

– Вырастут, уже не такие забавные будут, – хмуро заметил Колька. – Тоже отправятся вселенную покорять.

– Может, их того, – предложил Вовка, многозначительно взмахнув бластером.

Кадабр с испугом взглянул на мальчишку, а Света влепила другу подзатыльник.

– Получил? – усмехнулся Чертогонов. – И поделом. Это всего лишь дети, Владимир, они ни в чем не виноваты. В них будущее народа гааганов и, возможно, они распорядятся им лучше своих отцов.

– Я ж пошутил, че сразу драться-то, – пробурчал Вовка, опасливо покосившись на подружку. – А насчет будущего – вряд ли оно у них будет, – ехидно заметил он. – Если Кадабр лишит их возможности перемещаться, они все тут передохнут.

Кадабр покачал головой.

– В цитадели сосредоточены ресурсы, которых хватит для жизни еще двух поколений нашего народа. А наши технологии позволяют полностью восстановить экологию планеты. Может быть, лишившись возможности перемещаться в гиперпространстве, Большой Мозг осознает, что выгоднее созидать, а не разрушать.

– Этот ваш Большой Мозг вообще пора в расход пустить, – проворчал Чертогонов. – Может, тогда и сами проснетесь, а то все, как роботы, единым разумом живете. Вон, даже дети у вас без родительской ласки растут, все в одном инкубаторе. Ладно, пошли дальше.

Путешественники продолжили свой путь. По дороге им встретились несколько гааганов. Они не проявляли враждебности, скорее казались испуганными. Присмотревшись внимательней, Чертогонов вдруг с изумлением понял, что это женщины.

– А я уж думал, что у вас тут одна солдатня, – сказал он Кадабру. – Смотри-ка, оказывается и дамочки есть.

– Есть, – ответил гааган. – Только их очень мало, они служат лишь для воспроизводства. Большому Мозгу нужны солдаты. Женщины заняты на незначительных работах внутри цитадели.

В его голосе прозвучала грусть. Чертогонов взглянул в большие печальные глаза гуманоида и спросил:

– У тебя была жена или как это у вас тут называется?

Кадабр кивнул.

– Да, у меня была женщина. Но Большой Мозг забрал ее, когда она забеременела. Единственное, что я знаю о ней, это то, что она умерла. А наш ребенок, наверное, где-то среди этих детей.

– Скверно, – произнес толстяк.

– Концлагерь какой-то, – пробурчал Вовка. – Верно дядя Сережа говорит, пора этот ваш Большой Мозг к стенке ставить.

Заметив страх в глазах женщин гааганов, он приветливо помахал им рукой и крикнул:

– Не бойтесь! Не тронем ни вас, ни ваших карапузов. У нас других дел по горло.

Путешественники проследовали дальше. Под следующим куполом от одного входа до другого тянулся узкий металлический мост. Из темной бездны по рельсам друг за другом медленно поднимались небольшие квадратные платформы. Достигнув моста, они так же медленно опускались назад вниз.

– А тут у вас что? – спросил Чертогонов, вступая на мост.

– Хранилище, – ответил Кадабр. – В этом куполе сосредоточены запасы белков, углеводов…

– Чего-чего вы тут храните? – не понял Вовка.

– Жратву, – коротко пояснил Колька.

– Можно и так сказать, – кивнул гуманоид. – В других хранятся запасы воды, энергоресурсы и прочее.

– Понятненько, – произнес Чертогонов. – От голода и холода не помрете.

Оглянувшись, он крикнул:

– Девушки, приглядывайте за Владимиром! Я смотрю, он на лифте собрался покататься.

– И в мыслях не было! – возмутился Вовка.

– Было-было, – опровергла его Юля. – Тебе лишь бы дурака валять.

Взяв друга за руку, она потащила его за собой.

В этот момент все испытали шок, мозг прожгла дикая боль. Чертогонов отшатнулся, едва не смяв Кадабра. В тот же миг импульс, столь мощный, что можно было распознать его взглядом, ударил в то место, где только что находился толстяк.

Упав спиной на мост, уже почти ничего не видя от боли, Колька практически вслепую разрядил бластер в кристалл, висевший под сводом купола. Кристалл разлетелся на части, сразу пришло облегчение.

– Заболтались, про технику безопасности совсем забыли, – пробормотал Чертогонов, потирая виски. – Молодец, Николай, не растерялся, а то бы уже богу душу отдали.

Путешественники быстро прошли мост и перебрались в другой купол. Больше они не повторили свою ошибку, кристалл уничтожили сразу. За этим куполом их ждал следующий, там еще один, еще и еще. Вражеских солдат они больше не встречали. Те гааганы, что попадались на пути, очевидно, были простыми рабочими и сами спешили убраться с дороги, не вступая в конфликт. Чертогонов был доволен, что никто больше не мешает путешественникам продвигаться к намеченной цели, но Кадабр озабоченно качал головой. Гааган предвидел жестокую схватку, вряд ли Большой Мозг мог позволить пришельцам так легко проникнуть в святая святых цитадели.

Но, так или иначе, не встречая особого сопротивления со стороны гааганов, путешественники добрались до центрального купола.

– Ни фига себе! – изумился Вовка, окинув взглядом огромное пространство под куполом. – Как на Байконур попали.

Повсюду громоздились неизвестные людям аппараты. Они возвышались в несколько ярусов на высоких ажурных лесах. На широкой площадке высились три скошенные к центру четырехгранные пирамиды, собранные из металлических полос, увитых разноцветными трубками. Вершины пирамид были нацелены в одну точку в центре над ними.

– Это и есть установка? – спросил Чертогонов.

Кадабр кивнул.

– Давай, настраивай эту штуковину на свой форт и дай сигнал Семенычу, чтобы прекращал свою войну и летел сюда.

Кадабр снова кивнул. Несколько гааганов, работавших с установкой, получив его мысленный приказ, покинули купол. Кадабр взобрался на третий ярус огромного аппарата, путешественники последовали за ним.

Гуманоид встал у широкой панели с разноцветными клавишами величиной с ладонь. Кадабр приложил руку к одной из клавиш и в воздухе перед ним возникла голограмма – сложная геометрическая фигура, состоящая из непонятных для людей символов. Прикладывая ладони к различным клавишам, Кадабр выводил на голографический экран новые символы и убирал некоторые старые.

– Система готова к самоуничтожению, – сообщил Кадабр через несколько минут. – Я настроил установку на Затерянный форт, но у нас будет очень мало времени. Я послал сигнал вашему другу, как только он появится, я приведу всю систему в действие.

– Скажи Семенычу, пусть поторопится, – посоветовал Чертогонов.

Кадабр кивнул, но вдруг его лицо стало озабоченным.

– Связь с ним пропала, – сообщил он. – Я не могу найти его.

– Что это значит? – спросил Колька.

– Только одно, – печально произнес гааган.

– Нет, только не это, – прошептала Света.

Юля закусила губу, а Вовка ошеломленно пробормотал:

– Опять? Этого не может быть.

– Вызывай! – рявкнул Чертогонов, тряхнув гуманоида за плечо. – Вызывай его! Семеныч не из тех, кто просто так склеивает ласты. Он должен быть где-то там.

– Я постоянно вызываю его, но мозг вашего друга не реагирует. Он в состоянии полного покоя, а это может быть только в случае физической смерти. Я сочувствую вашей потере, но помочь ничем не могу.

– Да на черта мне твое сочувствие? Мне Семеныч нужен!

В отчаянии Чертогонов саданул кулаком по стенке аппарата.

– Может, сходим поищем его, – робко предложила Юля.

Чертогонов до боли закусил губу и покачал головой.

– Бесполезно, – с горечью произнес он. – Сами погибнем. Надо убираться отсюда. Открывай портал, Кадабр.

Кадабр в очередной раз кивнул и повернулся к панели. Но в тот миг, когда он положил ладонь на одну из клавиш, послышалось тихое жужжание. Путешественники оглянулись. Дальняя стена раздвинулась и в зал медленно и бесшумно вплыла по воздуху огромная платформа. На ней покоилось нечто.

Это было что-то колоссальное, розовое, жуткое и безобразное. На бесформенную студенистую массу, пронизанную кровеносными сосудами, невозможно было смотреть без отвращения. Без пояснения Кадабра путешественники поняли, что перед ними Большой Мозг – средоточие коллективного разума гааганов.

– А я думал, что мозг серого цвета, – пробормотал Вовка.

– Правильно думал, – отозвался Чертогонов. – Только тут все не как у людей.

Мощный импульс волной ударил путешественников, сбросив их с третьего яруса установки на пол.

Чертогонов первым поднялся на ноги, кривясь от боли в поврежденном плече, и взглянул на своих спутников. Ребята были живы, хотя падение с большой высоты не прошло бесследно – у Юли на лбу быстро вздувалась шишка, а Колька корчился от боли, держась за колено. Лишь Кадабр, распластавшись на полу, не подавал признаков жизни.

Платформа с покоящимся на ней колоссальным организмом надвигалась на пришельцев. Схватив бластер, выпавший из рук Кольки, Чертогонов послал несколько лучей в безобразную розовую массу. Вовка вскочил на ноги и поддержал огнем своего старшего товарища.

– Получай, зараза! За Семеныча! – яростно заорал Чертогонов, снова и снова пытаясь прожечь огнем бластера Большой Мозг.

Однако лазерные лучи не причиняли никакого вреда розовой массе, растворяясь в защитном поле, непробиваемой оболочкой окружавшем платформу. От мощного же излучения Большого Мозга, напротив, не было никакой защиты. Знакомая боль сжала виски, лишая способности двигаться и мыслить. Платформа медленно и неотвратимо надвигалась на людей, грозя растереть их в кашу своей колоссальной массой. За платформой появились несколько десятков солдат гааганов. Неподвижно стоя шеренгами, они словно ожидали немого приказа, чтобы броситься вперед и наконец-то захватить непокорных пришельцев.

Кадабр пришел в себя. Видимо, он каким-то образом научился избегать влияния своего властелина и смог объективно оценить обстановку. Превозмогая боль в разбитом изломанном теле, гааган потянулся к основанию гиперпространственной установки, сорвал щиток, сунул руку в нишу и схватился за толстую металлическую штангу. По телу гуманоида прошли судороги, он корчился от жуткой боли, но пальцы не разжимал. Усилив мощность собственного мозга, Кадабр взял под свой контроль одну из боевых машин, круживших в небе над цитаделью. Вскоре она появилась, пробив купол. На полной скорости машина врезалась в угол платформы и взорвалась. Платформа завертелась в воздухе волчком, Большой Мозг на время оставил свои жертвы. Шеренги гааганов распались. Открыв по ним огонь из бластеров, мальчишки заставили противников отступить.

Чертогонов схватил Кадабра за плечо, испытав при этом сильнейший шок, и оторвал его от штанги.

– Открывай портал, – прохрипел толстяк.

Он поставил Кадабра на ноги, но гуманоид, находившийся в полубессознательном состоянии, упал на четвереньки. Чертогонов снова поднял гаагана.

– Открывай портал, – повторил он. – Выводи нас отсюда.

– Мне надо туда, – прошептал гуманоид, указав наверх.

Взвалив Кадабра на сломанное плечо и чуть не плача от боли, Чертогонов принялся карабкаться наверх, подтягивая себя вместе с ношей здоровой рукой. Достигнув третьего яруса, он подтащил гаагана к панели с разноцветными клавишами.

– Жми свои кнопки, басурман, – прохрипел Чертогонов и стиснул зубы, стараясь не потерять сознание.

Положив здоровую ладонь на одну из клавиш, Кадабр восстановил голографическую картинку, исчезнувшую при появлении Большого Мозга, затем коснулся другой клавиши.

Мощные разряды прожгли пирамиды, трубки ярко вспыхнули. На пересечении осей трех пирамид возникла черная воронка. К центру воронки подъехала широкая площадка со скатом, напоминающая трамплин.

– Быстрее! – крикнул Чертогонов ребятам. – Уходите отсюда!

Снова взвалив Кадабра на плечо, он принялся спускаться вниз. Ребята ожидали его, взобравшись на площадку.

Большой Мозг наконец сумел замедлить свое вращение. Воспользовавшись тем, что он еще не восстановил свой защитный экран, Вовка ожег Большой Мозг зарядом бластера. Розовая масса всколыхнулась от боли.

– Ага! Не нравится! – злорадно завопил мальчишка, стреляя еще и еще. – Получай, гадина! Дядя Сережа, давайте быстрее!

– Уходите! – крикнул Чертогонов, втаскивая Кадабра на площадку.

Девчонки первыми нырнули в воронку, за ними последовал Колька. Чертогонов забросил Кадабра в портал и оглянулся на Вовку, все еще стрелявшего в Большой Мозг.

– Да хватит уже над животным издеваться, – прохрипел Чертогонов. – Коридор не вечно открытым будет.

Схватив мальчишку за шиворот, Чертогонов швырнул его в портал и прыгнул следом.

Как и прежде гиперпространство встретило непроницаемой тьмой. Все существо обратилось в одно сознание, чистый разум, устремившийся сквозь просторы вселенной к Затерянному форту с неподвластной мысли скоростью.

Мрак рассеялся внезапно, сменившись яркой зеленью. Чертогонов упал в траву, портал закрылся за его спиной. Ребята помогли старшему товарищу подняться. Чертогонов огляделся.

Путешественники оказались на широкой поляне, в центре которой возвышались такие же пирамиды, что и в цитадели гааганов. Вокруг стеной стоял лес – будь это на Земле, можно было бы подумать, что путешественники попали в джунгли Центральной Африки.

Посмотрев в пустое пространство над пирамидами, Чертогонов с тоской простонал:

– Эх, Семеныч.

Колька скрипнул зубами, Света тяжело вздохнула, Вовка озадаченно поскреб в затылке, а Юля всхлипнула.

То, что произошло потом, заставило всех вздрогнуть от неожиданности. Сверкнул мощный энергетический разряд и над пирамидами раскрылась воронка. И без того огромные глаза Кадабра расширились от ужаса.

– Что это такое? – прохрипел Чертогонов.

– Установка, – прошептал гааган. – Она не уничтожена. Большой Мозг остановил процесс. Он не желает отпускать нас.

Путешественники молча смотрели на бешено вращавшуюся воронку портала. Все понимали – это конец. Битва с Большим Мозгом проиграна и бежать больше некуда.

Однако далее произошло еще более невероятное. Из портала с жутким грохотом появился… вертолет. Его невозможно было не узнать, это была та самая машина, что собрали анты из «вселенского общежития». Вертолет почему-то летел хвостом вперед.

– Это невозможно, – ошеломленно пробормотал Чертогонов. – Такого просто не может быть.

Промчавшись над головами путешественников, вертолет скрылся в джунглях, сокрушая деревья лопастями винта. Вскоре над лесом взвился столб огня. Девчонки взвизгнули.

– Ах черт! – вскричал толстяк и бросился сквозь заросли к месту падения вертолета.

Ребята устремились за ним.

К объятой пламенем машине невозможно было подступиться. Сделав три безуспешные попытки заглянуть в кабину, Чертогонов отступил, прикрыв лицо рукой от жара.

– Не суйся! – крикнул он Вовке. – Сгоришь!

– А как же… – растерянно пробормотал парнишка, но вдруг осекся, увидев что-то за спинами друзей.

– Не нас потеряли? – послышался знакомый голос.

Чертогонов и ребята обернулись. К ним, прихрамывая, шел Владимирский с кошкой в руках. Щека его была рассечена, левый глаз заплыл, на груди алела кровь, а остатки мундира совсем превратились в клочья. Но все же он был жив.

– Ура! – истошно заорал Вовка и бросился к полковнику.

Все последовали за ним. Друзья наперебой обнимали Владимирского, еле державшегося на ногах.

– Кошку я сберег, – сказал Владимирский, протягивая Чертогонову Марусю.

– Мы думали, что вас уже нет в живых, – сказала Света. – Кадабр не мог с вами связаться.

– Да меня, считай, практически и не было, – ответил Владимирский. – По нам так шарахнуло, не знаю, что с Марусей было, а я полностью отключился. Ладно, что там за амбой пространство обширное, вертолет сам по себе кружил без всякого управления и ни за что не зацепился. Маруся меня растормошила и мы ворвались в центральный купол.

– Да как же ты портал-то открыл? – изумился Чертогонов.

– За это Большой Голове скажи спасибо. Когда мы с Марусей появились, эти мерзавцы уже в поход собирались. Я там пошумел немного, но скоро они оправятся и все поломятся сюда. Надо что-то делать. Где этот глазастый?

Путешественники вернулись на поляну. Черная воронка портала все так же висела над пирамидами, бешено вращаясь. Кадабр суетился тут же. Не имея достаточно сил, он то и дело опускался на четвереньки и ползал на коленях, протягивая по земле сплетения разноцветных эластичных трубок.

– Что будем делать? – спросил Чертогонов.

– Большой Мозг остановил процесс самоуничтожения установки, – принялся пояснять Кадабр, с трудом поднимаясь на ноги. – Я должен послать кодированный сигнал в портал. Эти трубки соединяют меня с энергетическим полем этой планеты, которое усилит сигнал. Но необходим мощный передатчик, сигнал должен преодолеть обратное направление портала и перестроить его. И надо торопиться.

Гааган красноречиво взглянул на полковника. Тот кивнул.

– Сделаем.

Кадабр прикрепил к ладони Владимирского кристалл, сам взял его за другую руку.

– Будет лучше, если вы присоединитесь к нам, – сказал гуманоид остальным путешественникам и надел на голову шлем.

Чертогонов подошел ближе, положил руку на плечо полковника. Вовка схватил толстяка за руку, следом в цепочку встали девчонки. Колька присоединился к друзьям последним, взяв для верности в свободную руку Марусю.

Полковник и Кадабр переглянулись. Гааган кивнул и сжал в уже обгоревшей ладони металлический штырь, на котором сходились разноцветные трубки. Владимирский вскинул руку. Импульс, вырвавшийся из кристалла и заключавший в себе коды сигнала для установки в цитадели, был столь мощный, что вспыхнул ярким светом. Рассыпая разряды блистающих молний, этот снаряд пронзил самое сердце воронки.

Кристалл пульсара в руке Владимирского разлетелся на части, не выдержав колоссальной нагрузки. Полковник покачнулся, теряя последние силы. Чертогонов поддержал друга. Воронка по-прежнему висела над пирамидами. Владимирский первым разглядел что-то в черноте портала и крикнул:

– Ложись!

Все упали в траву. Сноп огня вырвался из портала и, прокатившись по воздуху над ними, опалил деревья. Портал закрылся.

– Вот и все, – прошептал Кадабр. – Установка уничтожена.

– Настраивай свою машину, глазастый, и отправляй нас домой, – потребовал Владимирский, едва не теряя сознание от перенапряжения.

– Не сейчас, – вместо гаагана прохрипел в ответ Чертогонов.

– Что это значит?

– Объясни ему, Кадабр.

– Я не смогу отправить вас домой, – сказал гааган. – Для этого нужны координаты вашего мира.

– Значит, мы навсегда останемся здесь? – настороженно спросил Колька.

– Необязательно, – ответил Кадабр. – Отсюда можно будет открывать порталы куда угодно, но нужно время перестроить установку, внести коды, создать передвижную установку-маяк для возвращения. Затерянный форт всего лишь передаточная станция, сейчас он не способен открыть портал без обратной связи.

– Еще один умник на наши головы, – пробурчал полковник, покосившись на Чертогонова. – И такую же ахинею несет, нормальному человеку сразу и не понять.

– Чего тут непонятного? – проворчал Чертогонов. – Установку в форте перестроить придется, а потом будем по мирам нырять и возвращаться сюда, пока дом не отыщем.

– Ну так идем и перестроим эту чертову установку. Чего сидеть-то?

– Перестроим, – согласился Чертогонов. – Но сперва надо немного отдышаться, передохнуть.

– И вам больше всех, – поддержал его Кадабр, обращаясь к полковнику. – Ваша нервная система истощена до предела, вам нужно время восстановить силы.

Полковник с трудом поднялся на ноги и обвел взглядом своих товарищей. Кадабр прижимал к груди обожженную руку, Чертогонов, сжав зубы, проверял на ощупь свою сломанную ключицу, Колька сидел на земле, потирая разбитое колено, Юля морщилась, ощупывая шишки и ссадины на голове и плечах, Света каким-то обрывком зажимала рану на бедре. Даже Маруся пыталась счистить языком кровь с серой шерстки.

– Ладно, отдохнем, – смилостивился Владимирский и усмехнулся. – Эк, как вас всех помяло-покорежило.

– Не всех, – поправил его Вовка и гордо выпятил грудь. – Я целый.

– Да ты как пластилиновый, ничего тебе не делается. Упал, склеился и снова все в порядке.

Вовка растерянно захлопал глазами, силясь понять, комплимент это или замысловатое оскорбление. Все расхохотались, глядя на его глуповатую физиономию, даже Кадабр улыбнулся. Вовка совсем смутился. Полковник притянул мальчишку к себе и потрепал его вихры.

Неожиданно хлынул ливень. Маруся метнулась к Чертогонову, девчонки взвизгнули.

– Ну, хоть отмоемся, – произнес Владимирский, подставляя лицо струям воды.

– И пожар тушить не придется, – добавил Чертогонов, бросив взгляд на дымящиеся заросли. – Слушай, Семеныч, а когда это ты успел из вертолета сигануть, да еще и кошку с собой прихватить?

– Жить захочешь, и не таким трюкам научишься. Лучше вот вы мне объясните, как эти глазастые столько миров завоевали, если даже с нами справиться не смогли?

– С тобой справишься, как же, – рассмеялся Чертогонов. – Ты, по-моему, вообще бессмертный. Но, если я все верно понял, Большому Мозгу мы были нужны живыми, иначе нас бы сразу уделали.

– Совершенно верно, – подтвердил Кадабр. – Большой Мозг впервые встретился с вашей расой и захотел подробно изучить, а так же узнать путь в ваш мир.

Юля дернула Чертогонова за рукав и недовольно спросила:

– Мы долго тут мокнуть будем?

– У меня уже в ботинках вода плещется, – поддержал ее Вовка. – Можно где-нибудь и под крышей наговориться.

– И то верно, – согласился Владимирский. – Показывай, глазастый, где тут вход в твой форт.

– А неплохо мы повоевали, да?! – задорно воскликнул Вовка.

Полковник хлопнул его по спине и подтолкнул вперед.

– Шагай, вояка. Денька два отлежимся в форте, потом начнем налаживать дорогу домой. Пора завязывать с этими перемещениями, нынче так порезвились, сами чуть живы остались.

Кадабр повел путешественников сквозь джунгли по едва приметной тропе туда, где возвышались сооружения форта, возможно, единственного форпоста цивилизации на этой планете, затерянной в просторах вселенной.

27.08.2001. Пермь.

ПЛАНЕТА-ОКЕАН

Шестеро путешественников молча стояли над могильным холмиком, склонив головы. Здесь нашел свое последнее пристанище Кадабр, ученый-гааган.

Девчонки положили на могилу пышные букеты. Юля всхлипнула.

– Жаль его, – печально произнес Николай.

– Да, – со вздохом ответил Чертогонов. – Кадабр был нам верным другом.

– Это Большая Голова его доконала, – пробурчал Вовка.

– Пойдемте отсюда, – хмуро сказал Владимирский. – Пусть покоится с миром.

Полковник первым пошел прочь, остальные молча последовали за ним.

Весь день прошел в заботах, вечером друзья собрались в аппаратном отсеке цитадели, где хозяйничали Николай и Светлана. Отсюда осуществлялось управление всеми системами жизнеобеспечения Затерянного форта и гиперпространственной установкой.

Окинув критическим взглядом обнаженные остовы аппаратов, увитые разноцветными трубками, полковник спросил:

– Ты уверен, Коля, что сумеешь завести эту хреновину?

– Уверен, – ответил Колька. – Кадабр успел многое нам со Светкой показать и объяснить. Мы сумеем открыть портал.

– Да, Кадабр многое успел сделать, – печально вздохнул Чертогонов. – И маяк собрал, и установку перенастроил, и с вертолетом помог. Из последних сил держался, бедолага, до самого конца стремился нам помочь.

– Не будем о нем, – остановил друга Владимирский. – У девчонок и так глаза на мокром месте. Нечего душу травить.

– Ничего, мы справимся, – сказала Света.

– Значит, делаем все как намечалось? – спросил Вовка. – Завтра летим?

– Кто-то полетит, а кто-то и нет, – ответил Владимирский. – Вертолет не резиновый, всем нам там будет тесновато. Да и двигатель уже не тот, к тому же заправились не керосином, а каким-то спиртовым суррогатом. Так что полетим не все.

– Это и не понадобится, – заметил Колька. – Кто-то все равно должен остаться здесь для управления установкой. Ведь нет уверенности, что первый же портал приведет нас домой. Я останусь здесь, чтобы вернуть вас обратно в форт.

– Я тоже останусь, – сказала Света. – Лично мне уже хватило впечатлений. И потом, мы с Колькой лучше всех знаем всю систему управления фортом.

– Это верно, – согласился Чертогонов. – Значит, мы с Семенычем завтра отправимся на разведку, а вы останетесь здесь.

– А я?! – возмущенно воскликнул Вовка.

– И ты, Вова, здесь посидишь, – ласково ответил Владимирский. – Будешь форт охранять.

– Я вам не московская сторожевая, – обиделся парнишка. – Ты-то чего молчишь? – он толкнул Юлю в плечо. – Нас опять за бортом оставляют.

Чертогонов рассмеялся, закрыв лицо ладонью, а Юля, пихнув приятеля в ответ, пробурчала:

– Чего ты, Вовка, вечно суетишься, вперед всех лезешь? Я тоже лететь хочу, но помалкиваю ведь.

– Значит, неправильно хочешь, – не унимался Вовка. – Ты сама подумай, там же столько миров неисследованных, другие цивилизации.

– А ты, значит, собрался их исследовать? – с иронией поинтересовалась Юля. – Это ты-то, двоечник-недоучка.

– Какая же ты все-таки зануда, Юлька. Лучше помогла бы мне этих двоих уломать. Дядя Жора, дядя Сережа, вы вспомните, разве мало от нас пользы было?

– Проблем тоже от вас хватало, – заметил полковник.

– Что верно, то верно, – подтвердил Чертогонов.

– Не издевайтесь над ним, – с улыбкой произнес Колька. – Возьмите с собой, пригодится. Он по дурости стену башкой пробьет.

– Да уж, энергии в нашем Вовчике как в электрочайнике, – согласился Чертогонов. – Кипит, бурлит и из ушей выплескивается.

Вовка переводил недоуменный взгляд с одного на другого, силясь понять, похвалили его или продолжают издеваться. Глядя на его глуповатую физиономию, все расхохотались. Полковник схватил Вовку за плечи и встряхнул.

– Куда нам без этого парня?! Не дуйся, Вовка, полетишь с нами. Хоть будет, кому нас развлекать.

– А я? – спросила Юля.

– И ты, конечно, – ответил Владимирский. – Без тебя тоже никуда.

– А разве тебе, Рыжик, еще не хватило приключений? – спросил Чертогонов.

– Я в технике все равно ничего не понимаю. Что мне, ходить тут ромашки собирать? Я Светке с Колькой бесполезна буду, а вам помощь может понадобиться. Да и должен же кто-то за этим обормотом приглядывать, чтобы вам не мешал.

Чертогонов и Владимирский расхохотались, а Вовка огрызнулся:

– За тобой бы кто приглядел.

– Ладно, идем к водопаду, – сказал Владимирский. – Там обсудим все детали нашей экспедиции.

Друзья перешли в купол, где располагались жилые отсеки форта. В большом зале у прозрачной стены полукругом стояли несколько кресел. Отсюда открывался вид на горный склон, густо поросший яркой тропической растительностью. С вершины склона срывался вниз небольшой водопад. Путешественники любили проводить здесь время после трудового дня, любуясь чудесным видом. Теперь одно из кресел оказалось лишним – не стало Кадабра, последнего из гааганов, построивших форт.

Полковник первым опустился в кресло, которое тут же приняло форму его тела.

– Единственное место в этой крепости, где приятно побыть, – произнес он, блаженно вытянувшись. – Все здесь приспособлено для жизни и, надо признать, довольно неплохо, но ей-богу, смотришь вокруг и чувствуешь себя космонавтом на станции «Мир».

– Если задержимся здесь надолго, будет время заняться интерьером, – ответил Чертогонов, поглаживая Марусю, которая запрыгнула к нему на колени, едва он сел.

– Не каркай, – проворчал Владимирский. – Это вон Вовке хорошо по вселенной мотаться, для него тут сплошная романтика, приключения и все такое. А я уже стар для такой суеты, мне это все уже осточертело. Да и тебе, думаю, тоже. Ты на себя-то посмотри, брюхо уже исчезает, еще несколько встрясок и станешь тощим, как хворостина.

– Как раз это меня нисколько не огорчает, – рассмеялся Чертогонов.

– Бородища у тебя вон отросла как у персидского шаха, – продолжал ворчать полковник. – Да и у меня, наверное, рожа не лучше выглядит, – добавил он, пощупав свой подбородок. – Неплохо бы где-нибудь бритвой разжиться.

– И табачком, – мечтательно прибавил Чертогонов. – Уже и не помню, когда курил последний раз.

– Я думал, ты уже забыл эту свою пагубную страсть. Ничего, вот доставим этих охламонов домой, тогда и накуришься вволю. Завтра начнем искать дорогу на Землю. Плохо вот только, что одежка наша совсем поизносилась, уже в рубище ходим. И решить эту проблему не как. Пробовал я тут гааганский комбинезон намерять – срамота одна.

Полковник плюнул в сердцах. Колька фыркнул, представив себе рослого плечистого летчика в тесном комбинезоне тщедушных гааганов.

– Ты не хихикай, – проворчал Владимирский. – Скажи лучше, ты точно уверен, что сумеешь открыть портал?

– Легко, – ответил Колька. – Проблема будет в другом.

– Какая еще проблема? – насторожилась Юля.

– Кадабр предупреждал, что антигравитатор, установленный на вертолете, очень несовершенен. Форт не располагает необходимым технологическим оборудованием для создания и ремонта таких устройств. Антигравитатор очень неэффективен над водным пространством, резко снижается его отражательная способность.

– Ты, Коля, попроще изъясняйся, – попросил полковник. – Не умничай, я и так ни черта не понимаю.

– Он хотел сказать, что антигравитатор лучше не использовать над морем и вообще не следует на него очень рассчитывать, – пояснила Света.

– Это довольно странно, – заметил Чертогонов. – Теоретически антигравитация пропорциональна гравитации, последняя же не зависит от ландшафта.

– Мы в таких тонкостях пока не разобрались, – ответил Колька. – Говорю только то, что узнал от Кадабра.

– Эх вы, физики-теоретики, механики-самоучки, – проворчал Владимирский. – Не зря я столько с двигателем возился, как знал, что эти инопланетянские штучки бесполезными окажутся.

– Кстати, топлива очень мало, – предупредил Колька. – Того суррогата, что мы смогли выжать из растений, хватит часа на три, максимум три с половиной.

– Больше вряд ли потребуется, – сказал Чертогонов. – Не будем же мы все время в воздухе висеть. Да и для того, чтобы понять, дома мы или нет, много времени вряд ли потребуется.

– Но ты гааганскую машинку не выключай, Коля, – добавил Владимирский. – Пусть выжимает топливо, сколько сможет.

– И еще кое-что об антигравитаторе, – продолжал Колька. – На выходе из портала он должен быть в положении максимального торможения.

– Зачем это? – поинтересовался Вовка.

– Чтобы кости по асфальту не разбросать, – ответил полковник.

– Верно, – кивнул Колька. – Поток частиц мчится в гиперпространстве с немыслимой скоростью и, материализуясь в конце тоннеля, выносит тело из портала тоже на приличной скорости. Мы это уже не раз испытали на себе. Тоннель может раскрыться в любом месте, если портал окажется у скал или лесного массива, у любого препятствия – вертолет разобьется.

– Беспокоят меня эти порталы, – проворчал Владимирский. – Почему все так уверены, что тоннель не приведет нас на мертвую планету типа Луны или Марса?

– Строго говоря, Марс пока еще нельзя однозначно назвать мертвой планетой, – произнес Чертогонов. – Возможно, там имеются зачатки растительности и бактериологическая форма жизни.

– Это меня не утешает, – сказал полковник. – Вы тут, конечно, все ученые, кто физик, кто биолог, вам виднее. Но на Марсе я все равно оказаться не хочу.

– Не окажетесь, – успокоила его Света. – Из того, что успел рассказать Кадабр, ясно, что тоннели соединяют миры, пригодные для жизни развитых биологических форм. Возможно, это даже способствует распространению жизни во вселенной. Гааганы давно используют тоннели, научились управлять ими, задавать нужное направление, но даже они до конца не поняли структуру этих коридоров, соединяющих планеты. Возможно, что это явление не столько физическое, сколько биологическое.

– А-а, совсем вы меня запутали, – отмахнулся полковник. – Как спросишь о чем-нибудь таких вот заумников, так сам же потом пожалеешь.

– Не суетись, Семеныч, не попадем мы на Марс, – заверил друга Чертогонов. – Ты, главное, машину свою не угробь вместе с нами.

– А вот за это можешь не беспокоиться, я в воздухе, как рыба в воде.

– Николай, расскажи о маяке, который собрал Кадабр, – попросил Чертогонов.

– Да, почему этот ящик такой здоровый? – спросил Вовка. – Что там внутри?

– Не позволяйте ему даже прикасаться к маяку, – предупредил Колька. – Если аппарат сломается, мы не сможем вернуть вас в Затерянный форт.

– Но эта хреновина-то хоть надежна? – спросил полковник.

– Это единственное абсолютно надежное устройство из всех бортовых систем вертолета. Повредить его может только термоядерный взрыв или Вовка.

– Да не буду я трогать этот ящик! – обиженно воскликнул Вовка. – Чего ты взъелся?

– Просто помню, как ты приемник чинил. Так вот, о маяке – он предназначен для вашего возвращения. Гиперпространственная установка отслеживает его продвижение через тоннель и фиксирует координаты конечного портала в пространстве. Открывая портал здесь во второй раз, установка направляет тоннель по координатам к маяку. Маяк – это уменьшенное подобие гиперпространственной установки. Получив сигнал установки из форта, маяк отразит его и задаст тоннелю обратное направление. Как я уже сказал, при помощи маяка установкой форта будут фиксироваться координаты той планеты, где вы окажетесь, в пространстве относительно этой планеты. Это исключит вероятность попадания туда в следующий раз.

– Надеюсь, хоть кто-то понял, что ты сказал, – произнес Владимирский. – Есть еще что-нибудь, что нам необходимо знать?

– Да, возьмите с собой шлемы гааганов, – посоветовала Света. – Это поможет вам в общении с разумными существами других планет.

– Может, у вас, алхимики, еще и ствол найдется? – поинтересовался полковник. – Или хоть тесак какой-нибудь.

– Мы не на войну отправляемся, а в исследовательскую экспедицию, – напомнил Чертогонов. – Умерь свою агрессию, Семеныч.

– Видал я тебя с пулеметом, пацифист, – усмехнулся Владимирский. – Лично я из своего опыта могу заключить, что оружие в таком путешествии не будет бесполезным грузом.

– Последний бластер полностью разряжен, – сказал Колька. – Остался только один пульсар. Но там, где вы окажетесь, не будет того энергетического потока, как на планете гааганов. Пользоваться им сможете только вы, Георгий Семенович, но я не знаю, насколько это истощит ваши силы.

– За мое здоровье ты не беспокойся, – ответил Владимирский. – Давай пульсар, а я уж как-нибудь с ним разберусь.

– А Кадабр не говорил, что это за планета, где мы сейчас? – вдруг тихо спросила Юля.

– Этого мы не знаем, – произнес полковник.

– Здесь все так похоже на Землю, – печально сказала Юля.

На некоторое время воцарилось молчание, всем вспомнился дом. Первым заговорил Колька:

– Кадабр упоминал, что здесь обитают разумные существа, но гааганы с ними никогда не сталкивались. Этот остров находится в самом глухом уголке планеты и скрыт защитным экраном, вряд ли мы когда-нибудь встретимся с местными обитателями.

– Но лучше бы нам поскорей найти дорогу домой, – сказал Чертогонов. – Хоть некоторые из нас и обладают кое-какими знаниями в различных областях науки и техники, все же следует признать, что все мы здесь люди случайные. Если гиперпространственная установка выйдет из строя, мы не сможем ее восстановить и навсегда останемся на этом острове. А теперь предлагаю идти спать, завтра у нас трудный день.

Путешественники не сразу поняли, что тоннель закончился, на выходе из портала их встретила темнота, прорезаемая ослепительными электрическими разрядами. В лобовое стекло вертолета плеснула вода, затем захлестнула салон, сразу вымочив всех до нитки. Раздался громкий хлопок, энергетические батареи разорвались с яркой вспышкой.

Юля взвизгнула, а Вовка истошно завопил:

– Тонем!

– Вверх, Семеныч! – крикнул Чертогонов. – Давай вверх!

Но Владимирский и сам уже завел двигатель на полные обороты.

– Выноси, родная, – простонал полковник, вцепившись в рычаг.

Словно поддавшись на его уговоры, вертолет медленно, как бы нехотя, поднялся над водой.

– Вот она, ваша хваленая гааганская техника, – прохрипел Владимирский, поднимая вертолет все выше. – Сразу же все замкнуло на хрен. Надеюсь, ящик еще цел?

– Чего ему сделается? – отозвался Чертогонов. – А мы действительно чуть не утопли. Не ожидал, что портал откроется над водой, да еще так низко. Неплохо бы, Семеныч, поплавки на твой тарантас установить.

– Учтем, – кивнул полковник.

– И двери надо поставить, – добавила Юля. – Дует очень.

– А не многого ли вы захотели, господа путешественники? – усмехнулся Владимирский. – Скажите спасибо, что этот драндулет пока еще летает. А то пришлось бы сейчас ящик Кадабра на себе переть, а то и вовсе вон там с ним плавать.

– Мы, видимо, попали в шторм, – предположил Чертогонов, выглядывая наружу и силясь разглядеть что-либо внизу. – А ветер действительно сильный. В такую погодку лучше быть в сухой одежке. Продрогнем насквозь.

– Уж извините, гардероб у нас не очень богатый, – съязвил полковник. – Придется так обсыхать, переодеться все равно не во что, даже если бы в форте были.

– Дядя Жора, батареи дымятся, – сообщил Вовка.

– Отстегивай их и выбрасывай к чертовой матери. Не хватало нам еще пожара на борту. Антигравитатор все равно не работает.

В этот момент воздух сотряс оглушающий грохот, вспышки электрических разрядов ослепили путешественников, блистающие ветвистые молнии расчертили небо, каскадом спускаясь к бушующим волнам внизу.

Юля снова взвизгнула, а Вовка с дрожью в голосе спросил:

– Мы тут не поджаримся?

– Хочешь выйти? – ухмыльнулся полковник.

– Да нет, я уж лучше тут пережду.

– Дядя Жора, куда мы летим? – спросила Юля.

– Навстречу ветру, – ответил Владимирский.

– Почему именно туда? – полюбопытствовал Вовка.

– Быстрее вырвемся из грозы, – пояснил полковник. – Жаль, не на истребителе, тогда бы враз выбрались. А так неизвестно сколько пилить придется.

– Недолго, – успокоил его Чертогонов. – Гроза скоро закончится. Вон, небо впереди уже светлеет.

Действительно, с каждой минутой небо прояснялось. Громовые раскаты и сполохи молний остались позади, а вскоре утих и ветер. Внизу, сколько видел глаз, пенилась мутно-зеленая водная равнина.

Тучи окончательно рассеялись, выглянуло солнце, как показалось – несколько больших размеров, чем земное. Море успокоилось, заискрилось под солнцем яркой синевой, не осталось и намека на то, что всего лишь полчаса назад внизу бушевал шторм.

– Погодка фокусничает, – заметил Чертогонов. – Все это довольно странно. Слишком уж внезапно буря закончилась.

– Лично меня это устраивает, – ответил полковник. – Да и Юля, я думаю, тоже довольна.

– Еще бы, – отозвалась девушка. – Я с детства грозы боюсь.

– Трусиха, – пренебрежительно фыркнул Вовка.

– А сам-то как заверещал: «тонем, тонем», – напомнила Юля.

– Так ведь действительно тонули.

– И ящериц ты боишься, – продолжала Юля.

– А ты пауков, – парировал Вовка. – Как их увидишь, так в обморок падаешь.

– Неправда! – с негодованием воскликнула Юля.

– Да хватит вам, – остановил ребят Чертогонов. – Сколько гляжу на вас, все удивляюсь, как вам не надоест скандалить?

– Во-во, – поддержал его полковник. – Вы бы лучше своими исследованиями занялись, юные натуралисты.

– Да чего тут исследовать-то? – недоуменно пробурчал Вовка. – Одна вода кругом.

– Вот ее и исследуй. Можешь даже нырнуть, мы тебя, так и быть, подождем чуть-чуть.

– Спасибо, что-то не хочется, – отказался парнишка. – Я и так уже мокрый, хоть трусы выжимай.

– Интересно, как далеко суша? – полюбопытствовал Чертогонов. – У нас осталось чуть больше двух часов, если за все это время не увидим берег, так и не поймем, где оказались.

– Ой, смотрите! – воскликнула Юля, указывая вниз. – Там что-то есть.

В океане, совсем близко от поверхности, темнели несколько продолговатых силуэтов. Они стремительно двигались в воде в разных направлениях, то рассеиваясь в стороны, то вновь собираясь в стаю.

– Рыбешки какие-то, – пробормотал полковник.

– Может быть, дельфинчики? – предположила Юля.

– Ага, – поддакнул Вовка. – Хлюппер с компанией.

– Спустись ниже, Семеныч, – посоветовал Чертогонов. – Рассмотрим, кто это такие.

– Можно и пониже, – согласился Владимирский.

Он отвел рычаг и вертолет начал снижаться. Существа, стремительно двигавшиеся в воде у самой поверхности океана, были гораздо крупнее дельфинов, но мельче китов. Полковник повел свою машину в нескольких метрах от поверхности воды с той же скоростью, что и стая неизвестных существ.

– Акулы, что ли? – недоуменно пробормотал Вовка, наполовину свесившись за борт.

– Не высовывайся так далеко, балда, – предостерегла его Юля. – Вывалишься.

Чертогонов, внимательно всматриваясь в темные силуэты под водой, уговаривал:

– Ну вынырни, вынырни. Покажись, кто ты есть.

Словно откликнувшись на его призыв, одно из неизвестных существ взметнулось к поверхности океана. Вовка вскрикнул и отпрянул. Чертогонову показалось, что подводный обитатель расправил крылья, он стал похож на огромного ската. Его стремительность была невероятна, Владимирский едва успел поднять вертолет на пару метров, избегая столкновения. Почти без всплеска животное выметнулось из воды и сомкнуло свои плоские челюсти на одном из полозьев вертолета. Машину тряхнуло и повело в сторону. Юля взвизгнула.

– Ох…твою мать! – вырвалось у полковника. – Ну, что? Накликал? – прохрипел он, выравнивая вертолет и поднимая машину в небо. – Теперь вылазь, отцепляй эту зверюгу.

Чертогонов озадаченно смотрел в изумрудно-зеленые глаза морской твари. Сложив за спиной боковые плавники, широкие, словно крылья, животное извивалось всем телом, раскачивая вертолет, но и не думало отцепляться.

– Эй ты, брысь отсюда, – строго сказал Чертогонов. – Ты нам мешаешь.

– Боюсь, это его не очень убеждает, – заметил полковник. – Нужен более весомый аргумент.

– Дядя Сережа, врежьте ему монтировкой промеж глаз, – посоветовал Вовка.

– Не надо, – заступилась Юля за морского обитателя. – Не мучайте животное, лучше отпустите его.

– Да ты что, Юленька, издеваешься, что ли?! – с негодованием воскликнул Владимирский. – Это ж не мы его, а он нас держит.

– Все равно отпустите, – настаивала девушка.

– Ишь ты, сердобольная какая, – покачал головой Чертогонов.

– Не слушайте ее, – сказал Вовка. – Ей каждую букашку жалко.

– Держитесь, – хмуро произнес Владимирский. – Попытаемся стряхнуть эту тварь.

Полковник принялся маневрировать. Вертолет завилял из стороны в сторону, он то набирал высоту, то устремлялся вниз. Но все было бесполезно, животное держалось крепко.

– Да что ж такое-то! – выходил из себя полковник. – И надо тебе было, Николаич, эту тварь подзывать? Убирай ее отсюда к чертовой матери!

– Что мне, руками ее отцеплять, что ли?

– Не слушайте Юльку, дайте ему монтировкой, – снова посоветовал Вовка.

– Да где ж ее взять-то, монтировку? Поднимайся выше, Семеныч, может, отцепится все-таки.

Вертолет снова набрал высоту, но морской обитатель и не думал разжимать челюсти. Его собратья в воде неотступно следовали всем движениям вертолета, постоянно оставаясь под ним. Они словно ждали, когда их сородич утянет добычу под воду.

– Вот ведь настырная тварь, – проворчал полковник. – Кстати, Николаич, что можешь сказать по этому поводу, как биолог? – он кивком указал на животное, висевшее на полозе.

– Это явно хищник, возможно млекопитающее типа китовых, – ответил Чертогонов. – Наверняка снабжено легкими, ни одно жабродышащее существо не выдержало бы столько времени вне водной среды. Да и хвост у него горизонтальный, как у наших морских млекопитающих. Морда широкая, плоская, сужена в горизонтальной плоскости, челюсти приспособлены для хватательных действий, подобны капкану, снабжены длинными копьевидными зубами. Видимо, способно охотиться как под водой, так и над ее поверхностью. Выталкивая тело из воды, это существо расправляет боковые плавники и планирует на них, как на крыльях. Да и под водой такие плавники наверняка помогают развивать большую скорость. Животное стайное, его сородичи следуют за нами, видимо, ждут, когда мы упадем в воду.

– Не дождутся, – пробурчал полковник. – На кой черт ты мне прочитал эту лекцию? Я хотел узнать совсем не это. Ты мне скажи, нашей земной науке такие зверюги известны?

– Нет, – Чертогонов покачал головой. – Ни о чем подобном я даже не слышал.

– Значит, мы не на Земле, – сделал вывод Владимирский. – Теперь можно возвращаться в форт с чистой совестью.

– А рыбу эту с собой возьмем? – поинтересовался Вовка.

– Было бы неплохо, – произнес Чертогонов.

– Тебе уже сказали, что это не рыба, бестолочь, – сказала Юля приятелю.

– Сама ты… – огрызнулся Вовка.

– Молодежь, угомонитесь, – осадил их полковник. – Я, конечно, понимаю, Николаич, тебе, как ученому, было бы интересно заглянуть этой твари с микроскопом в задницу, но надеюсь, что к моменту нашего возвращения она, наконец, отцепится. Сколько нам, кстати, осталось?

– Час пятьдесят семь, – ответил Чертогонов, взглянув на часы.

– Топлива в обрез, – заметил Владимирский. – И двигатель греется. А берега все не видно. А вы, исследователи, хотели здесь полдня провести. Хорошо, что я вас отговорил, а то через пару часов вон там бы оказались, среди этих акул.

– Это не акулы, – поправил его Чертогонов.

– Мне без разницы. Я знаю только то, что мы в центре океана, за бортом у нас висит какая-то зубастая рыбеха и до берега мы вряд ли доберемся. Так что поблагодарите меня за предусмотрительность.

– Ладно, ты гений, – рассмеялся Чертогонов. – Доволен?

– Вполне. А теперь попробуй еще раз поговорить с этой зверюгой. Ты уговорил ее вынырнуть, может быть, она тебя послушается и отцепится.

Вовка хихикнул. Чертогонов бросил на него косой взгляд и произнес:

– Мы с этим животным еще не настолько подружились, так что вряд ли оно ко мне прислушается.

– А ты все-таки попробуй, – настаивал Владимирский. – Меня эта туша за бортом раздражает.

Чертогонов пожал плечами и, высунувшись наружу, принялся уговаривать морского обитателя:

– Разве ты не чувствуешь, что вцепился в железо? Мы невкусные, отцепись.

Вовка как-то странно хрюкнул, полковник тоже не смог сдержать смех. Оглянувшись на своих товарищей, Чертогонов произнес:

– Чувствую себя полным идиотом, разговариваю с безмозглой рыбой.

– Вы же говорили, что это не рыба, – напомнил Вовка.

– Да мне уже самому все равно.

– Оно, наверное, боится высоты, – робко предположила Юля. – Давайте спустимся пониже, может быть, тогда оно отцепится.

– Еще чего, – отозвался Владимирский. – Чтобы там на нас его дружки набросились? Вон они плавают, зубами щелкают. Мы эту-то гадину кое-как тащим, еще одна такая тварь и сразу пойдем ко дну. Черт возьми, да где же суша?!

– Ой, смотрите! – взвизгнула вдруг Юля. – Что это?!

– Ни фига себе! – изумился Вовка.

Водная пучина разверзлась, выпустив из своих глубин крупное существо. Оно не выпрыгнуло из воды, подобно хищнику, что висел на полозе вертолета, оно летело, поднимая в небо свое тело взмахами мощных крыльев.

– Это что за птеродактиль? – изумленно пробормотал Владимирский.

– Не знаю, – ответил Чертогонов. – Но он летит прямо к нам и мне это почему-то не нравится.

– Мы же сейчас столкнемся! – вскрикнул Вовка. – Дядя Жора, в сторону!

– Разберемся, – процедил полковник сквозь зубы.

Подпустив крылатое животное ближе, Владимирский бросил машину в сторону и ушел вниз. Чудовищная птица промчалась мимо, едва не попав крыльями под винт вертолета.

– Какой он огромный, – испуганно прошептала Юля.

– Ну и страшилище, – пробормотал Вовка. – Дядя Сережа, а это кто, рыба или птица?

– Пока не знаю, – ответил Чертогонов. – Надо рассмотреть его поближе.

– Сейчас рассмотришь, – зло произнес Владимирский. – Эта тварь возвращается.

Огромное чудище устремилось с высоты вниз, явно намереваясь поразить вертолет. И вновь полковник сумел избежать столкновения. На огромной скорости животное промчалось мимо и, не успев развернуться, с шумным всплеском вошло в воду.

– Разбился! – ахнула Юля.

– Хорошо бы, – произнес Владимирский.

– Размечтались, – пробурчал Вовка. – Сейчас эта зверюга опять вынырнет.

– Скорее всего, – согласился Чертогонов. – Ты бы, Семеныч, поднялся повыше на всякий случай.

Вертолет вновь начал набирать высоту.

– Вот проклятая рыбина, – проворчал Владимирский. – Она лишает нас маневренности. Надо как-то ее отцепить, иначе этот крокодил с крыльями нас протаранит.

– Вот он! Опять вынырнул! – крикнул Вовка, указывая вниз.

Поверхность океана вспучилась, в воздух всплеснулся столб воды и обрушился вниз. Крылатое чудище снова устремилось к вертолету.

Столкновение с ним не сулило ничего хорошего. Размеры странной птицы были устрашающие, своими крыльями это существо запросто могло бы обернуть вертолет. Длинный хвост с мощным костяным плавником, очевидно служивший в воде для ускорения и маневренности, развалил бы машину путешественников на части одним ударом. Судя по всему, это был более грозный хищник, чем то животное, что по-прежнему висело за бортом вертолета, вцепившись в полоз. Мощные перепончатые конечности, вооруженные длинными когтями, шипы на кончиках крыльев, огромные челюсти, похожие на клюв и усеянные рядами острых зубов – все в этом гиганте было приспособлено для расправы.

Владимирскому в третий раз удалось избежать катастрофы, однако чудовище, видимо, приняв вертолет за какое-то животное, атаковало снова и снова.

– Да уберите же как-нибудь эту чертову рыбину! – бесновался полковник. – Она держит нас, словно якорь.

– Не отвлекайся, Семеныч! – крикнул Чертогонов. – Эта тварь идет прямо на нас.

– Эх, не уйдем, – простонал полковник.

Огромное существо, расправив крылья, неслось к вертолету со скоростью истребителя. Отягощенная лишним грузом машина не могла быстро набрать высоту, невозможно было и спуститься – вертолет оказался слишком низко над поверхностью океана.

Вовка решился на отчаянный поступок. Выпрыгнув наружу, он встал на полоз и принялся бить ногой в морду морского хищника. Но тот и не думал разжимать челюсти.

– Ты совсем офонарел?! – заорал Чертогонов. – Немедленно залазь назад!

– Держитесь крепче! – крикнул полковник.

Чертогонов схватил Вовку за шиворот, тот по-прежнему ожесточенно бил ногой в морду хищника, ни на что не обращая внимания. Неожиданно животное развернуло плавники-крылья и, разжав челюсти, дернулось всем телом вперед, видимо, намереваясь схватить мальчишку за ногу. Но в этот момент полковник бросил вертолет в сторону и челюсти животного щелкнули в пустоте. Налетевшее крылатое чудище подхватило сорвавшегося с полоза хищника и промчалось мимо, ударив хвостом в днище вертолета. От удара машина содрогнулась и на время вышла из-под контроля, завихлявшись из стороны в сторону. Не удержавшись, Вовка сорвался вниз, воротник его обветшавшей рубашки остался в руке Чертогонова. Юля завизжала от ужаса. Однако ловкий парнишка успел зацепиться за полоз и повис на том же месте, где недавно болталась туша морского хищника.

Выбравшись наружу, Чертогонов встал на полоз и принялся затаскивать Вовку наверх. Юля хотела было помочь ему, но мужчина грубо пресек ее попытку.

– Назад! – рявкнул он. – Тебя еще тут не хватало! Сиди на месте и не дергайся!

– Держитесь крепче! – крикнул полковник. – Эта тварь опять возвращается!

Крылатое чудище уже раскромсало свою добычу прямо в воздухе и снова устремилось в атаку. Владимирский бросал вертолет то в одну сторону, то в другую, всякий раз уклоняясь от столкновения. Машина, собранная вручную, практически кустарным способом, совсем не предназначалась для подобных маневров – обшивка вертолета трещала при каждом развороте, корпус сотрясала мощная вибрация. Но и противник был довольно тяжел и неповоротлив, это помогало уклониться от его атак. Однако чудовище было настойчиво – воздушный бой длился уже полчаса, а оно и не думало отступать.

– Где же пулемет, когда он так нужен? – прохрипел полковник, спасая машину от очередной угрозы столкновения. – Долго мы таких танцев не выдержим. Достаточно задеть его винтом и кранты. Еще и эти двое за бортом висят.

– Дядя Жора, пульсар! – крикнула Юля.

– Ох, е… – из уст полковника вырвалось такое грязное ругательство, что девушка покраснела. – Как же я мог забыть про эту штуку?! Молодец, Юленька!

Владимирский нащупал в ящике под сиденьем оружие гааганов и надел его на руку. Улучив момент, он вытянул руку и послал в голову животного мощный импульс. Невидимый удар был столь силен, что хищник перевернулся в воздухе и кувырком полетел вниз. С шумным всплеском огромная туша погрузилась в океан. Через минуту чудище всплыло, распластав огромные крылья по воде.

– Эй вы, залазьте, – устало выдохнул полковник. – Хватит там вялиться.

Чертогонов наконец втащил Вовку в салон, потом залез сам. Оглянувшись на парнишку, он пригрозил:

– Еще один такой фокус – задушу собственными руками.

– Да ладно, – отозвался Вовка. – Я ж как лучше хотел. Чего сразу ругаться-то?

– Одни неприятности от тебя, – продолжал ворчать Чертогонов. – Хотя вообще-то ты молодец, парень, – неожиданно смягчился он. – Но все равно больше так не делай. Семеныч, а ты чего такой бледный?

– Взбледнулось, – мрачно ответил Владимирский, снимая пульсар с руки. – Эта хреновина из меня все силы высосала. Уж лучше б ствол.

– А Колька тебя предупреждал, – напомнил Чертогонов. – Хочешь, я поведу. Ты только покажи, как этим тарантасом управлять.

– Убери руки. Ты машину-то на автопилоте водил, сам же признался. И так уже чуть не угробились.

– Вы только посмотрите, что внизу делается! – воскликнул Чертогонов.

Морские хищники, что неотступно преследовали вертолет, со всех сторон набросились на оглушенное полковником крылатое существо и принялись рвать его на части. Окрасившаяся в темный цвет вода закипела, взбиваемая мощными хвостами.

– Как страшно, – прошептала Юля, поежившись. – Какая жуткая планета, здесь все едят друг друга.

– Да уж, – согласился полковник. – Не хотел бы я сейчас оказаться внизу.

– Ну, хищников и на нашей Земле-матушке хватает, – сказал Чертогонов. – Мы пока познакомились лишь с представителями двух видов местной фауны. Не стоит по ним судить о всем животном мире этой планеты в целом. Мы еще очень многого не видели.

– Не очень-то и хочется, – проворчал Владимирский. – Лично я был бы не против покинуть эту планету прямо сейчас.

– А я наоборот, хотел бы здесь задержаться, – не согласился Чертогонов. – Для вас здешние обитатели – жуткие монстры, я же смотрю на них глазами ученого. Ведь с точки зрения науки – это удивительные существа.

– Ну конечно, – с сарказмом проворчал Владимирский.

– Нет, я серьезно. Взять хотя бы эту громадину, которая на нас набросилась. Я вполне отчетливо разглядел жабры на его шее.

– Когда это вы успели его рассмотреть? – удивилась Юля. – Я так ничего не заметила кроме того, что он очень здоровый.

– Было время, пока твоего дружка вытаскивал.

– Ну есть у этого крокодила жабры, ну и что такого? – спросил Владимирский.

– Как же ты не понимаешь, Семеныч? Этот, как ты говоришь, крокодил явно снабжен еще и легкими. Это животное – амфибия, при этом оно еще и летает. Много ли ты видел существ, способных жить под водой и в воздухе?

Полковник неопределенно пожал плечами и ничего не ответил.

– Дядя Жора! – окликнул его Вовка. – Там капает.

– Что капает? – не понял Владимирский.

– Не знаю. Топливо, наверное.

Чертогонов выглянул наружу и сочно сматерился.

– Да там не капает, а уже почти льется. Семеныч, эта тварь нам бак пробила. И когда только успела зацепить?

– Это плохо? – испуганно спросила Юля.

– Куда уж хуже, – отозвался полковник. – Сколько у нас времени осталось?

– Примерно полтора часа, – сообщил Чертогонов.

– Можем не продержаться. Пробоина большая?

– Отсюда не видно. Как думаешь, Семеныч, насколько топлива хватит?

– Не имею представления, – Владимирский постучал пальцем по пустой панели. – Мы уже давно без приборов летаем. У нас конструкция упрощена до невозможности, как самокат с винтом.

– Может быть, сумеем как-нибудь починиться? – робко спросила Юля.

– Для этого надо, как минимум, приземлиться, – ответил Владимирский. – А мы сейчас можем только нырнуть. Боюсь, что на полтора часа нам топлива не хватит. Да и двигатель столько не выдержит, надсадили мы его, пока с этим крокодилом танцевали.

– Что-нибудь придумаем! – бесстрашно сказал Вовка.

– Угу, – угрюмо пробурчал полковник. – Подштанники расправим и полетим, аки орлы по поднебесью.

– Побольше оптимизма, Семеныч, – призвал его Чертогонов. – Не пугай детей.

– Мы уже не дети и нисколько не боимся, – расхрабрился Вовка. – Нам не впервой.

– Молодцы, – мрачно похвалил Владимирский.

Обернувшись, он вдруг улыбнулся и подмигнул девушке.

– Не переживай, Юленька. Вы ж ребята боевые. Вовка прав, мы и не такое видали. Что-нибудь придумаем. А ты куда собрался?

Последнее относилось к Чертогонову, который начал выбираться из салона.

– Посмотрю, как велико повреждение. Может быть можно как-то заткнуть эту дыру.

– Осторожней там. Вовка, придерживай его за ремень, только сам не вывались.

Спустившись на полоз, Чертогонов пробрался к топливному баку. Вовка придерживал его за пояс, вцепившись другой рукой в скобу над сиденьем.

В стенке топливного бака образовалась неглубокая вмятина, видимо от шипа на хвосте летающего гиганта. Металл лопнул, топливо вытекало тонкими струйками из двух трещин.

Оторвав лоскут от своей рубашки, Чертогонов затем разорвал остатки и свил жгут. Сложив лоскут, он заткнул им вмятину, затем перетянул жгутом бак, чтобы затычка не выпала.

– Пробоину я кое-как закрыл, – сообщил он друзьям, вернувшись в салон. – Но толку от этого немного, все равно лучше приземлиться.

– Пока мы можем только приводниться, – заметил полковник. – Но плавать будем не дольше, чем топор.

– Смотрите, там земля! – воскликнула вдруг Юля, указывая вперед.

Действительно, далеко впереди, среди ярко-синей равнины выделялась темная масса.

– Земля! – заорал Вовка, оглушив всех. – Ура!

– Успеть бы еще долететь, – тихо проворчал полковник.

На предельной скорости Владимирский повел машину к береговой полосе, вслушиваясь в шум двигателя и с тревогой ожидая каждую секунду того момента, когда мотор начнет задыхаться.

Но двигатель тянул исправно, берег все приближался.

– Это остров! – воскликнула Юля.

И правда, впереди лежал большой скальный остров, покрытый местами густой травой. Над островом слегка клубился прозрачный туман.

– Остров не мал, но и не слишком велик, – заметил Чертогонов.

– Да нам хоть бревно, лишь бы сесть, – ответил полковник.

Через несколько минут вертолет завис над южной оконечностью продолговатого острова. Владимирский аккуратно посадил машину на траву.

Полковник первым выбрался наружу и, похлопав по борту своего аппарата, произнес:

– Отдохни маленько, родная.

Поглядев на своих спутников, он сказал:

– Можете пока прогуляться, натуралисты, а я осмотрю повреждения.

– Может, искупнемся, – предложил Вовка. – Времени у нас навалом.

– Только за буйки не заплывай, – насмешливо проворчал Владимирский, направляясь к хвостовой части вертолета.

Вовка принялся было расстегивать рубашку, но Чертогонов хлопнул его по плечу и строго произнес:

– Я те поплаваю. Забыл уже, какие тут зверюги в море водятся?

– Да я ж тут, у бережка.

– Никаких бережков. Хватит уже на сегодня приключений.

– Давайте лучше пройдемся, – предложила Юля.

– Это дело, – одобрил Чертогонов. – Когда еще на другой планете окажемся.

– Через неделю, – с усмешкой отозвался Владимирский. – Максимум через две. Машину отремонтируем и снова забросит нас Колька куда подальше.

Он уже закончил осмотр и присоединился к товарищам.

– Ну, как там? – поинтересовался Чертогонов.

– Топлива осталось только на взлет. Хорошо, что эта тварь нам бак не до днища распластала – твоя заплатка хоть и помогла, но не очень. Двигатель перегрелся, но еще жив, отдохнет – будет в норме. Сколько у нас времени до форта?

– Минут пятьдесят еще есть.

– Тогда пошли прогуляемся. Нечего тут париться.

Путешественники направились к противоположной части острова. Их ноги то и дело запутывались в густой траве. Ее толстые мясистые стебли лежали волнами, переплетаясь друг с другом. Подняв один из стеблей, полковник вытянул его во всю длину и удивился.

– Смотри-ка, какой длиннющий. Метра три-четыре будет. Немудрено, что стоять не может.

– Что-то не нравится мне эта травка, – пробормотал Чертогонов.

– Почему? – спросила Юля.

– Не могу сказать. Но терзают меня смутные подозрения, что что-то здесь не так.

– Куда это Вовка ускакал? – проворчал Владимирский. – Как бы опять в историю не влип. Вообще зря мы, наверное, от вертолета ушли, все равно скоро улетать.

– Сам же предложил прогуляться, – напомнил Чертогонов. – Не бойся, не заблудимся. Остров не так уж и велик и вертолет твой никто не утащит. А вот и Вовка.

Зеленые заросли сменились известняковыми скалами. У одной из скал стоял на коленях парнишка и что-то разглядывал у ее основания.

– Ты чего там нашел? – поинтересовалась Юля.

– Тут кругом какие-то норы, – сообщил Вовка, оглянувшись.

Действительно, повсюду в скалах чернели отверстия.

– Ты поосторожнее там, – остерег парня Чертогонов. – Неизвестно, чьи это жилища и кто там прячется.

– Вдруг там змеюки, – боязливо предположила Юля.

– Всех, кто тут жил, должно было смести в море штормом, – заметил полковник. – Вон сырость какая кругом, наверняка волны прокатились через весь остров.

– Ага, там вода, – подтвердил Вовка, сунув руку в нору.

– Да куда ж ты руки-то пихаешь, балбес! – взволновался Чертогонов. – Отбреет тебе пальцы зверюга какая-нибудь.

Вовка пренебрежительно усмехнулся, но вдруг вскрикнул, отдернул руку и вскочил на ноги. Все вздрогнули.

– Там кто-то есть, – испуганно произнес парнишка. – Чуть не схватил.

– Доигрался, натуралист, – сердито проворчал полковник. – Говорили тебе, не лезь. Пальцы-то целы?

– Да цел я, цел.

– Ой, кто-то вылазит! – воскликнула Юля, указывая на вход в нору.

– И не только отсюда, – заметил Чертогонов.

Словно по сигналу, из всех нор начали выбираться крупные существа, похожие одновременно на пауков и крабов, но без клешней. Гремя костяными панцирями, они быстро перебегали от одной скалы к другой. Один из крабо-пауков попытался забраться на ногу Юли. Девушка взвизгнула и, отпнув странное существо далеко в сторону, спряталась за спину полковника.

– Да их тут, как тараканов! – поразился Владимирский.

Глянув через плечо, он спросил девушку:

– Не укусил?

Юля помотала головой.

– Нет. Но они такие мерзкие.

Чертогонов поймал одно из животных за панцирь, поднял и перевернул вверх брюхом.

– Да им и кусаться-то практически нечем, – произнес он. – Челюсти махонькие. Вполне безобидная тварь. Интересно, у них тоже есть жабры?

– Брось ты эту пакость, – поморщился Владимирский.

– А я бы не прочь взять его с собой в форт, чтобы внимательно изучить. Ведь это живой инопланетянин.

– Ну да, не хватало еще, чтоб они там расплодились. Нам бы самим взлететь, а ты тут коллекцию собирать начал.

– Идите сюда! – послышался крик Вовки.

Путешественники последовали на его зов. Парнишка указал им на большую рыбину полутораметровой длины, трепыхавшуюся на камнях. Движения рыбы были тяжелыми, видимо, она уже давно лежала под солнцем.

– Как она сюда попала? – удивилась Юля.

– Наверное, шторм выбросил, – предположил полковник. – Долго она продержалась. А вот и шакалы бегут на падаль.

Со всех сторон к умирающей рыбе устремились крабо-пауки. Кромсая еще живую плоть на мелкие кусочки, они спешили утащить добычу в свои норы.

– Кусаться, говоришь, нечем, – с ухмылкой произнес полковник, взглянув на Чертогонова.

Тот лишь пожал плечами. Между тем к крабо-паукам присоединились другие падальщики. Откуда-то налетели крупные насекомые, очень похожие на мух, появились большие многоножки и странные червеобразные существа с закованными в костяные латы спинами. Вся эта живность облепила добычу, каждый торопился урвать свой кусок.

– Отвратительно, – поморщилась Юля.

– Да, не очень привлекательное зрелище, – согласился полковник.

– А рыбка-то занятная, – отметил Чертогонов.

– Ничего особенного, – сказал Вовка, пожав плечами. – Рыба, как рыба.

– Не скажи, – возразил Чертогонов. – Присмотрись внимательней, у нее шесть боковых плавников.

– И что тут такого?

– Плавники у рыб – это те же конечности, что и лапы у млекопитающих. На Земле у любого существа, кроме насекомых, четыре конечности.

– А осьминог это рыба или насекомое? – насмешливо спросил Владимирский. – У него ног вон сколько.

– Ты, Семеныч, меня не путай. Осьминог, это уже моллюск. В мире, конечно, много диковинных существ, но у рыб боковых плавников всегда четыре.

– Ладно, не буду спорить с биологом. Хотя степень твоей учености вызывает некоторые сомнения.

– Это еще почему? – насторожился Чертогонов.

– Ты же больше в анатомии специалист, – усмехнулся полковник. – Сам же говорил, что трупы резал.

– Да ну тебя, – отмахнулся Чертогонов. – Докторской степени я, конечно, не имею, но уж в таких-то банальных вопросах разбираюсь.

– Ладно, поверим на слово. Кстати, пока ты тут разорялся, от этой рыбины только плавники и остались.

Полковник был прав, полчища стервятников за несколько минут оставили от рыбы лишь скелет.

– Не хотел бы я заночевать на этом островке, – произнес полковник, покачав головой. – А то ведь можно в таком же виде проснуться.

– А я еще рыб нашел! – крикнул Вовка от берега.

Друзья присоединились к нему, парнишка указал в воду. У самого берега сновали тысячи рыб, их чешуя сверкала под солнцем, они словно выискивали что-то в расщелинах между скал.

– Чего это они там жрут? – полюбопытствовал Вовка.

– Рачков каких-нибудь ищут, – предположил Чертогонов.

– Смотрите, как красиво! – восхищенно воскликнула Юля, указывая вдаль.

Океан оживал на глазах. То тут, то там на поверхности появлялись различные существа. Целая стая больших морских животных резвилась в отдалении. Их крупные тела грациозно и стремительно двигались, взлетая над водой.

– Похожи на наших касаток, – заметил Чертогонов. – Но несколько изящнее и окраска другая.

– Стрекоза! Смотрите, стрекоза! – воскликнула Юля.

В небе появилось существо, похожее на вертолет и почти таких же размеров. Оно стремительно двигалось в воздухе, то снижаясь к поверхности океана, то снова взмывая в небо. Наконец оно опустилось на водную равнину совсем недалеко от берега.

– Неужели насекомое? – ошеломленно пробормотал Чертогонов. – Но какие размеры. Гигант!

– Вот почему та тварь атаковала нас, – догадался Владимирский. – Наш вертолет похож на эту стрекозу.

– Как она не тонет? – удивился Вовка. – Она ж такая здоровая.

– А ты присмотрись к ее лапам, – ответил Чертогонов. – Во первых, у нее их штук десять. А во вторых, видишь вон те наросты? Явно поплавки. Так она и держится. Да и вряд ли ее вес слишком уж внушительный.

Между тем гигантская стрекоза опустила свое тело в воду, раскинув огромные прозрачные крылья. Вскоре она приподнялась на передних лапах, держа в хоботке некрупное существо. Некоторое время насекомое держало свою добычу, ее трофей на глазах превращался в бесформенную массу. Наконец стрекоза бросила в воду то, что осталось от неизвестного существа.

– Что она там делает? – недоуменно спросил Вовка.

– А ты сплавай к ней, узнай, – посоветовал полковник, усмехнувшись.

– Она высосала внутренности своей добычи, – пояснил Чертогонов. – Многие виды насекомых на Земле поступают так же.

– Фу, какая гадость, – поморщилась Юля.

– Она сюда смотрит, – заметил Владимирский. – Что-то мне ее взгляд не нравится. Не пора ли делать ноги?

Вид у стрекозы, повернувшейся головой к путешественникам, действительно был устрашающий. Но если насекомое и имело враждебные намерения, проявить их оно не успело. Какой-то другой хищник схватил стрекозу и мгновенно утянул под воду.

– Ни фига себе! – поразился Вовка.

– Все еще хочешь искупаться? – спросил его полковник.

– Нет уж, спасибо.

– Ой, смотрите! – воскликнула Юля, указывая в другую сторону.

Вспенив воду, в небо устремились полтора десятка крылатых существ. Набрав высоту, эти странные подводные птицы расправили широкие крылья и парили над океаном, построившись полукругом, словно эскадрилья истребителей.

– С ума сойти, – произнес полковник, следя за полетом изящных созданий. – Тут даже птицы живут под водой. Эти хоть не так уродливы, как тот крокодил.

– Однако это тоже хищники, – заметил Чертогонов.

Друг за другом птицы ныряли в воду, входя в нее стремительно, почти без всплеска, и снова поднимались в небо, сжимая добычу в лапах, больше похожих на плавники с когтями. Когда все хищники оказались нагружены трофеями, стая совершила немыслимый разворот и мгновенно скрылась под водой.

– Неужели у них гнезда там, в глубине? – удивилась Юля.

– Этого нам не узнать, – ответил Чертогонов. – Жаль, что у нас вертолет, а не подводная лодка.

– А чего они под водой не охотятся, если там живут? – недоуменно спросил Вовка.

– Догони их и спроси, – посоветовал полковник.

– Вам все шуточки, – обиделся парнишка, – а я узнать хочу. У меня научный интерес.

Юля насмешливо фыркнула, Владимирский расхохотался, а Чертогонов улыбнулся, похлопал парня по плечу и произнес:

– Не обижайся, Вова, просто у Семеныча сегодня чересчур веселое настроение. Что касается птиц, видимо, им с высоты легче разглядеть и настигнуть добычу.

– Снова летят! – воскликнула Юля.

Из воды вновь показалась стая из нескольких крылатых существ.

– По-моему, это уже другие, – произнес полковник, внимательно разглядывая необычных птиц из-под ладони.

– Ты прав, – подтвердил Чертогонов. – Они отличаются от тех, которых мы уже видели. У этих короткие шеи и хвосты раздвоены. Да и летят тяжеловато, те легче были, изящнее. Видимо, способность жить под водой и в воздухе присуща многим видам местной фауны. Интересно, чем это обусловлено?

– Не знаю, но они летят прямо сюда и мне это не нравится. Вовка, уйди от берега.

Подводные птицы надвигались на берег словно бомбардировщики, тяжело взмахивая крыльями. Вовка, лишь из приличия послушавшись полковника, отступил от скального обрыва на полшага и продолжал следить за птицами, задрав голову.

– Они не набросятся на нас? – с опаской спросила Юля.

– Вряд ли, – неуверенно ответил Чертогонов. – Мы для них, наверное, слишком крупная добыча.

– Только они этого не знают! – воскликнул Владимирский.

Опытным взглядом летчика он сразу определил, что хищники заходят на цель. Дернув девушку за руку, он опрокинул ее на камни и крикнул:

– Берегись! Вовка, мать твою, уйди с обрыва!

Одна из птиц спикировала прямо на голову Чертогонову. Тот заслонился руками, острые когти пропороли ему плечо. Другая набросилась на Юлю, но полковник заслонил девушку и встретил хищника кулаком. Сила удара была столь велика, что в первое мгновение Владимирскому показалось, будто он сломал руку – боль прожгла от пальцев до самого плеча. Птица кувырнулась в воздухе и с глухим шлепком упала на камни, распластав крылья. Полковник хотел было добить хищника ногами, но Юля остановила его.

– Не надо! Пусть уходит.

Вовка рванулся за камнем, но похожие на россыпи обломков скальные выступы оказались единым монолитом. Так и не сумев вооружиться снарядами, парнишка пригнулся, закрываясь руками от спикировавшей на него птицы. Мощные лапы-плавники обхватили его сзади, сдавили грудь, острые когти впились в тело. В следующий миг Вовка почувствовал, что его ноги отрываются от земли. Парнишка заорал во всю глотку, объявший его страх был столь велик, что даже заглушил боль от когтей крылатого монстра. Но паренек оказался слишком тяжел для птицы и хищник, взлетев с добычей лишь метра на полтора, рухнул на кромку обрыва. С громким треском скала откололась от массива и обрушилась в воду.

Еще две птицы кружили в небе, не решаясь приблизиться. Хищник, поверженный Владимирским, перевернулся на брюхо, помотал головой, сложил за спиной крылья-плавники и неуклюже посеменил на задних плавниках к воде.

Заметив падение Вовки, Юля завизжала от ужаса. Чертогонов подбежал к берегу и выругался – парнишки не было видно на поверхности. Чертогонов уже готов был броситься в воду, но вдруг Вовка вынырнул метрах в десяти от берега.

– Помогите! – заорал он.

– Он плавать умеет? – спросил Владимирский.

– Умеет, – ответила Юля. – По-собачьи.

– Тогда доплывет. Вовка, кончай дурака валять, греби сюда.

– Это я-то дурака валяю?! – возмутился парнишка. – На меня напали!

– Да греби же ты быстрей, зараза, не рассуждай. Торопись, пока снова не напали.

Предупреждение оказалось своевременным – все еще кружившиеся в небе хищники начали снижаться. Барахтавшийся в воде парнишка представлял для них легкую добычу. Да и в глубине океана таилось еще немало опасностей.

Вовка зашлепал по воде руками и ногами, но достичь берега явно не успевал – одна из птиц быстро приближалась. Чертогонов спрыгнул в воду, собираясь плыть Вовке навстречу, но в этот момент поверхность вспучилась и из глубины показалось огромное существо, похожее на кита. Поднявшись из воды на несколько метров, оно заглотило птицу прямо на лету и шумно плюхнулось обратно в воду. Высокая волна накрыла Вовку с головой. Вынырнув через несколько секунд, он истошно завопил:

– А-а-а! Вытащите меня отсюда!

Подоспевший Чертогонов схватил его за волосы и потянул к берегу. Полковник и Юля помогли обоим выбраться из воды.

– Вы мне чуть скальп не сняли! – возмущенно воскликнул Вовка, ощупывая свою голову. – Я же не тонул. Зачем было за волосы-то хватать?

– Хочешь обратно в воду? – спросил Чертогонов.

– Нет уж, я уже накупался.

– Что-нибудь новенького там нашли, натуралисты? – с усмешкой поинтересовался Владимирский.

– А как же, – отозвался Чертогонов. – Можешь не верить, Семеныч, но вода пресная.

– Чего? – переспросил полковник.

– Этот океан из пресной воды, – повторил Чертогонов.

– Точно, – подтвердил Вовка.

– И что это должно означать? – спросил Владимирский.

– Не знаю, – ответил Чертогонов, пожав плечами. – Просто тебя информирую.

– Вот спасибо, – с ухмылкой поблагодарил полковник.

– Дядя Сережа, у вас кровь бежит, – сказала Юля, указав на плечо Чертогонова. – Давайте я вас перевяжу.

Оторвав лоскут от своей футболки, девушка заботливо перебинтовала плечо биолога.

– Спасибо, Рыжик, – поблагодарил Чертогонов.

– Меня тоже ранили, – пожаловался Вовка, продемонстрировав несколько ссадин.

– Не преувеличивай, – сказал Владимирский. – Это всего лишь царапины.

– Вот так истечешь кровью и никто даже внимания не обратит, – недовольно пробурчал парнишка.

– Как тебе не стыдно, – укорила друга Юля. – Что ты вечно скулишь?

Вовка хотел было ответить что-то нелестное, но в этот момент полковник указал в океан и сказал:

– Смотрите-ка. Там что-то происходит.

Вспенивая поверхность океана, к острову на большой скорости приближались несколько крупных животных – из воды виднелись только их черные спины и высокие двойные плавники. Им навстречу из глубины появилось множество более мелких проворных существ, невозможно было разобрать рыбы это или млекопитающие. Едва животные с двойными плавниками приблизились, хозяева прибрежных вод набросились на них со всех сторон. Вода закипела, взбиваемая сотнями хвостов, на поверхности и в глубине завязался отчаянный бой, океан окрасился в бурый цвет.

– Какой ужас, – прошептала Юля.

– Да уж, – произнес Владимирский. – Интересно, чего они не поделили? Вовка! Уйди, говорю, от берега. Еще не наплавался? Свалишься туда сейчас, вмиг разорвут в клочья.

– Ой, смотрите! – воскликнула Юля. – Что это?

– Кажется, эти драчуны разбудили своей возней кого-то покрупнее, – сказал Чертогонов.

На поверхности воды появилось огромное светлое пятно. Белесая субстанция диаметром в несколько десятков метров заколыхалась на волнах.

– Медуза, – догадался Вовка. – Я и не знал, что такие здоровенные бывают.

– Похоже, на этой планете большинство видов достигают огромных размеров, – заметил Чертогонов.

– Ну и куда она вылезла? – спросил Владимирский. – Ее же тут в клочья разорвут. Вон какое мочилово идет.

– О, Семеныч, ты, видно, плохо знаешь этих тварей, – возразил Чертогонов. – Некоторые виды земных медуз могут быть гораздо опаснее акул. Ребята, отойдите от воды.

Юля оттащила друга подальше от берега. Это было сделано как нельзя более вовремя. Все пространство вокруг огромной медузы, и воду, и воздух, пробил столь мощный электрический разряд, словно взорвался клубок молний. Воздух наэлектризовался так, что у путешественников волосы встали дыбом.

– Ух, твою мать, – вырвалось у полковника.

Множество животных, дравшихся в воде, всплыли вверх брюхом. На поверхности заколыхались сотни тел, оглушенных или убитых чудовищным ударом электротока. Движимый любопытством Чертогонов подошел ближе к воде. Кого здесь только не было. Взгляду биолога предстали уже виденные ранее хищники, нападавшие на вертолет из воды и с воздуха, диковинные рыбы и даже существа, которым невозможно было дать привычного земного определения.

– Настоящая плавучая электростанция! – восхитился Вовка, разглядывая огромный полупрозрачный зонтик медузы, слегка покачивающийся на воде. – В нее, наверное, можно лампочки вкручивать.

– Зачем она убила столько рыбы? – поразилась Юля. – Куда ей так много?

– Жрать будет, – просто объяснил полковник.

Он оказался прав. Множество белесых щупальцев, словно паутина, раскинулись по воде. Обвивая конечностями тела своих жертв, электрический хищник затягивал добычу под мантию. Собрав все трофеи, медуза неспешно поплыла в открытый океан. Края ее зонтика волнообразно заколыхались, унося морское чудовище все дальше.

– Ну и планетку нам Колька выбрал, – проворчал Владимирский. – Один сплошной шведский стол, все жрут друг друга.

– Дядя Сережа! – окликнула Чертогонова Юля. – Посмотрите.

Чертогонов подошел к ней. Девушка указала на то место, откуда отломилась скала. Под известковым наростом оказалась гладкая зеленоватая поверхность.

– Молодец, Рыжик, – произнес Чертогонов. – Хвалю твою наблюдательность.

– Чего вы там опять нашли? – недовольно проворчал Владимирский, подходя к ним.

Чертогонов опустился на корточки, погладил рукой обнажившуюся поверхность, затем постучал ногтем и задумчиво произнес:

– Это не камень.

– А что же тогда? – с усмешкой спросил Владимирский. – Дерево, что ли?

– Зря смеешься, Семеныч. Это не так смешно, как тебе кажется. Посмотри на солнце.

Полковник поднял взгляд к небу. Ребята тоже задрали головы.

– Ну и что? – недоуменно спросил Вовка.

– Неужели вы ничего не замечаете? – удивился Чертогонов. – За те полчаса, что мы на острове, солнце сместилось от одной оконечности острова к другой и при этом осталось на прежнем уровне над горизонтом. Либо эта планета вращается с бешеной скоростью и мы находимся на самом ее полюсе, либо…

Чертогонов сделал паузу.

– Ну, договаривай, – поторопил его Владимирский.

– Это не скальный массив, а лишь известковые отложения. И это не трава, а водоросли. И мы находимся не на острове…

Чертогонов не успел договорить, земля задрожала так, что путешественники едва устояли на ногах.

– Землетрясение! – завопил Вовка.

– Смотрите! – воскликнула Юля, указывая на воду.

Океан быстро расступался, суша поднималась из глубины. Длинная коса прорезала поверхность океана, поделив его на две части, затем где-то вдали, почти на горизонте, обрушивая вниз каскады воды, к небу взметнулся огромный раздвоенный хвост – его плавники заслонили солнце, остров накрыла тень. Когда хвост исполинского животного ударил по воде, скалы снова задрожали под ногами путешественников, а вскоре до их ушей донесся чудовищный грохот. Водяная пыль, поднятая гигантом, повисла в воздухе туманом, с неба к поверхности океана спустилась яркая дорожка радуги.

– Красиво, – заворожено прошептала Юля.

– Нам сейчас не до красоты, – озабоченно произнес Владимирский. – Черт возьми, это надо же! Приземлились на спину зверюги. Чудо-юдо рыба хек. Но как замаскировалась! – поразился он. – Ладно, водоросли на себя напутала, но чтоб так камнями обрасти, это сколько ж лет надо. Несколько сотен, не меньше.

– Думаю, намного больше, – ответил Чертогонов.

– Но что это за зверь-то такой? – спросил Владимирский. – Кто это? Рыба, кит, крокодил или еще кто?

– Не могу сказать однозначно. Хвост у него подобен китовым, но внешняя конструкция ближе к рептилии. Животное заковано в костяной панцирь, а вон там, видите, горная гряда. Она тянется вдоль всей его спины прямо по центру. Думаю, под этими скалами скрываются костяные шипы.

– Ладно, уходим отсюда, – скомандовал полковник. – Быстрей назад, к вертолету.

Путешественники отправились обратно.

– Как здесь все огромно, – удивилась Юля, шагая вслед за полковником.

– Ага, – поддержал ее Вовка. – Одна зверюга здоровее другой.

– И это наводит меня на кое-какие размышления, – задумчиво произнес Чертогонов.

– Какие? – спросил Владимирский. – Поделись.

– Подозреваю, что суши на этой планете вообще нет, либо она занимает очень незначительную площадь, лишь несколько процентов всей поверхности.

– Можешь объяснить?

– Чтобы достигнуть таких огромных размеров, животное не должно быть стеснено ничем, даже берегами материков. Это во-первых. А во-вторых, многие из тех существ, что способны жить вне моря, имеют крылья. Очень странный симбиоз – животное способно летать и плавать в глубине. Эволюция могла сделать такой замысловатый виток потому, что на воздухе морским обитателям просто негде ходить. И третье – этот океан пресный.

– А это-то здесь при чем? – удивился Вовка.

– Ученые до сих пор спорят, почему море соленое. Но одна из основных версий такова, что реки вымывают с материков различные минералы тысячами тонн и за миллионы лет вынесли все это в мировой океан.

– Об этом я слышал, – кивнул полковник. – Вполне правдоподобно.

– Но многие ставят эту теорию под сомнение. По некоторым данным мировой океан уже был соленым еще во времена динозавров, хотя материки в ту пору представляли собой лишь небольшие острова и мелководья.

– Да мне, честно говоря, наплевать на все эти теории. Вот домой вернемся, будешь эти проблемы на международных симпозиумах обсуждать с такими же умниками. А сейчас надо убираться отсюда, пока эта зверюга не нырнула вместе с нами.

Вскоре путешественники вышли к вертолету. Машина стояла на прежнем месте целая и невредимая.

– Сколько времени осталось до возвращения? – спросил полковник.

– Почти двадцать минут, – ответил Чертогонов.

– Столько нам в воздухе не продержаться. Максимум минут пять. Вот черт! – в сердцах полковник саданул кулаком по фюзеляжу. – Зависим от прихоти какой-то рыбы.

Поверхность живого острова снова задрожала.

– Нырнет зараза, – со злостью произнес полковник. – Точно нырнет. Назло нам.

– А может, не нырнет, – попыталась утешить его Юля.

– Остается только надеяться. – сказал Чертогонов.

– Да уж, – проворчал Владимирский. – Вряд ли мы сможем убедить эту тварь продержаться на поверхности еще полчаса. Что захочет, то и сделает.

– У нас же есть шлемы гааганов! – вспомнила Юля. – Мы можем попытаться поговорить с этим существом.

– Хорошая идея, – оживился Чертогонов.

– Мы будем разговаривать с рыбой? – удивился Вовка. – Что нам скажет эта килька?

– Не следует быть таким пренебрежительным, молодой человек, – наставительно произнес Чертогонов. – Эта килька, как ты говоришь, вполне может оказаться разумным существом. По крайней мере на Земле самый развитый мозг отнюдь не у человека.

– А у кого же? – полюбопытствовала Юля.

– Первое место в этом отношении занимают касатки.

– Чего ж они в море голые плавают, раз такие умные? – пробурчал Вовка.

Чертогонов хотел было пуститься в пространные объяснения, просвещая юного лоботряса, но в разговор грубо вмешался полковник:

– Может быть, вы все же делом займетесь, натуралисты? Вовка, где шлемы? Ты их упаковывал. Тащи их сюда.

– Уже несу, – ответил Вовка, мигом достав из вертолета два серебристых шлема. – Вот они. Кто наденет?

– Попробуешь, Семеныч? – спросил Чертогонов.

– Ну уж нет, – отказался Владимирский. – Чтобы я на старости лет с рыбами разговаривал… Ты у нас главный натуралист, тебе и карты в руки. Вернее, шлем на уши. Только вот мне интересно, а рыбине-то этой ты вторую ушанку на какое место натягивать будешь?

– Это проблема, – озадаченно пробормотал Чертогонов.

Юля взяла из его рук второй шлем и вывернула наизнанку.

– Нужно ведь, чтобы эти датчики всего лишь соприкоснулись с телом, – сказала она. – Необязательно натягивать шлем на голову киту.

– Это так, – согласился Чертогонов. – Только вот как добраться до его тела? Оно обросло водорослями и толстым слоем известняка.

– Раздолбать этот камень, – предложил Вовка.

– Чем? – спросил Владимирский. – Твоей головой? У нас тяжелее гаечного ключа ничего нет. Да и под камнем у него костяной панцирь. Эх вы, натуралисты, ни черта толком сделать не можете.

– Подожди, Семеныч, не сей панику, – прервал его ворчание Чертогонов.

Он уже одел шлем и теперь стоял, чуть наклонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.

– Что такое? – спросил Владимирский.

– Я чувствую его. Он разговаривает с нами и просит не портить его каменную броню.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил полковник.

– Вполне.

– Тогда скажи этой рыбине, чтобы пока не ныряла, – посоветовал Владимирский.

– Об этом я уже попросил. Это существо подождет пока мы улетим. А еще я спросил, где мы находимся. Наденьте шлемы, я хочу, чтобы вы это видели. Он покажет нам свой мир.

Владимирский недоверчиво хмыкнул, взял из рук Юли шлем и нахлобучил себе на голову. Вовка достал из вертолета еще два шлема.

Все четверо оказались во власти могучего разума. Сильная воля хозяина океана погрузила их сознание в бездну, открыв внутреннему взору путешественников глубины неведомого мира.

Чертогонов оказался прав, на этой планете действительно не было суши, вся ее поверхность представляла собой единый сплошной океан. А существо, на спину которого попали путешественники, являлось одним из самых древних и крупнейших обитателей водного мира. По земным меркам оно прожило уже более тысячи лет. Каждое из таких существ, обрастая известковым наростом и водорослями, превращалось в плавучую колонию, где обитали тысячи разнообразных животных – рыбы, амфибии, моллюски, хищники и паразиты, обслуживая своего хозяина, добывая пищу и охраняя его от врагов.

В верхних слоях океана кипела жизнь. Никогда еще путешественникам не доводилось видеть столь удивительных существ. Стаи диковинных животных бороздили поверхность океана, взлетали над водой, расправляя широкие плавники. Из глубины в небо стремительно поднимались огромные птицы. Косяки рыб, блистая чешуей и разноцветными плавниками, роились в подводных скоплениях плавучих водорослей, что занимали собою объем в несколько кубических километров. Электрическая медуза, уже виденная путешественниками недавно, оказалась далеко не самым крупным представителем своего вида. Обитали здесь и такие существа, которым вообще невозможно было дать никакого определения.

Хозяин водных просторов вел своих гостей все дальше, в глубь океана, где уже было не так оживленно. Тем не менее и здесь клубились мутно-зеленые подводные леса, где сновали косяки рыб. Существа, похожие на плоских змей, словно километровые ленты серпантина извивались в воде. Зависнув на одном месте, нечто неопределенное, как будто клубок червей, распустило свои многочисленные щупальца на сотни метров, выискивая и захватывая добычу.

Водные слои становились все холоднее и плотнее, сюда уже не проникал солнечный свет. Однако и здесь была жизнь, хотя большинство обитателей глубин имели более скромные размеры – сказывалось увеличение давления. Довольно крупные рыбы, закованные в костяные панцири, неспешно двигались в воде. Порой их плавники вспыхивали электрическими разрядами и весь панцирь расцвечивался огнями, словно подводная лодка. Эти огни привлекали мелких рыбешек, но на близком расстоянии убивали мощным разрядом электротока.

Плотность воды стала немыслимой. Лишь силой разума было возможно достичь подобной глубины, ничто не выдержало бы колоссального давления. Останки умерших животных и растений, тысячелетиями опускаясь вниз, зависали в глубинных слоях, где превращались в однородную массу. Здесь не было течений, не было никого, кто мог бы взбудоражить воду и перегнившая масса ровным слоем расстилалась по глубине. И все же это еще не было дном.

Сквозь многокилометровую толщу ила необычный гид проводил сознание путешественников дальше. Сюда никогда не проникал свет, но силой своего разума гигантский обитатель океана предъявил взорам путешественников самый центр своего мира. Ядро планеты представляло собой необъятную ледяную глыбу весом, наверное, в миллионы тонн. От слоя ила ее отделял километровый слой чистейшей воды, столь плотной и холодной, что здесь невозможна была никакая жизнь, даже на уровне бактерий.

Путешествие к центру планеты-океана закончилось и глазам четверых скитальцев снова предстала поверхность водного мира. Чертогонов взглянул на часы и сказал:

– Нам пора. Семеныч, заводи машину.

Владимирский кивнул, снял шлем и залез в вертолет. Юля с Вовкой последовали за ним. Вскоре зашумел двигатель и винты вертолета пришли в движение, набирая обороты.

– Прощай, хозяин океана, – произнес Чертогонов. – Спасибо, что приютил.

Он снял шлем и присоединился к друзьям. Винтокрылая машина поднялась над ярко-синей водной равниной.

– Смотрите! – ахнула Юля, взглянув вниз.

Словно провожая своих гостей, огромное животное взмахнуло хвостом, раздвинуло плавники и на несколько секунд поднялось из воды, показав свои истинные размеры. Из ноздрей гиганта вырвался столб пара и взметнулся к небу. В образовавшемся призрачном тумане вновь заиграла радуга.

– Да на его спине два аэродрома поместятся, – ошеломленно пробормотал Вовка.

– Запросто, – согласился Владимирский. – Под водой его гораздо больше, чем на поверхности. Немудрено, что на нем столько всяких тварей живет.

– Внимание! Портал открывается! – сообщил Чертогонов.

В небе образовалась черная дыра. Воронка на миг остановила свое бешеное вращение, сломав правильный круг портала. Вход в тоннель превратился в бесформенную субстанцию, затем вновь принял привычные очертания портала, лишь воронка теперь раскручивалась в другую сторону.

– Возвращаемся, – сказал полковник, направляя машину в воронку. – Держитесь крепче и готовьте лбы. Батарей у нас нет, антигравитатор накрылся, так что торможения не будет. Опять сшибем пару-тройку елок.

– Каких елок? – удивился Вовка. – Там же пальмы одни.

– Да хоть кактусы! Дров все равно наломаем достаточно.

29.08.02. Пермь.

ПУТЕШЕСТВИЕ В «ЗОЛОТОЙ ВЕК»

С оглушительным грохотом вертолет стремительно мчался над изумрудно-зеленой пучиной джунглей. Многочисленные ремонты уже не могли пойти на пользу воздушной машине – неоднократно чиненный двигатель шумел так, что людям, находившимся в салоне, приходилось кричать изо всех сил, чтобы услышать друг друга.

– Что скажешь, Семеныч? – спросил Чертогонов. – Как по-твоему, мы дома или нет?

– Да хрен его знает, – отозвался Владимирский. – Пока не увидим местных обитателей, определить невозможно. А вообще-то все это здорово напоминает джунгли Центральной Африки. Но в нашем положении ни в чем нельзя быть уверенным.

– Значит, надо приземлиться и все хорошенько обследовать, – подал голос Вовка с заднего сиденья.

– Сначала было бы неплохо найти место для посадки, – ответил Владимирский. – Кругом сплошной лес. Хотя бы озеро какое-нибудь встретить, сели бы на поплавки.

Учитывая трудности, с которыми пришлось столкнуться на водной планете, полковник при последнем ремонте снабдил свою машину бамбуковыми поплавками. Сейчас, когда под брюхом вертолета, сколько видел глаз, расстилалось бескрайнее зеленое море джунглей, эти поплавки могли бы сослужить неплохую службу, если б удалось встретить реку или озеро. Однако, несмотря на уже получасовой полет, между крон деревьев до сих пор не было видно ни одного просвета.

– Смотрите! – воскликнула Юля. – Дым! Вон там, на горе!

Действительно, вдали показалась гора, с вершины которой поднималось множество дымков, сливавшихся в серое облако, растянувшееся на полнеба.

– Наверное, индейцы какие-нибудь костры жгут, – предположил Вовка.

– Вряд ли, – усомнился Чертогонов. – Это больше напоминает вулкан накануне извержения.

– Вулкан это или нет, но на его склонах леса нет, – сказал Владимирский. – Там и сядем.

– Прямо там, на вулкане? – ужаснулась Юля. – Мы же сгорим.

– Не паникуй раньше времени, – ответил полковник. – Гора просто дымится, до извержения еще далеко. А мы через пару часов уберемся отсюда. Конечно, место для посадки не самое лучшее, но нам все равно лучше приземлиться. Надо поберечь двигатель, он у нас слишком сильно греется.

Достигнув горы, вертолет опустился на небольшую площадку на ее склоне. Владимирский выключил двигатель, винты машины остановились. Сразу стало тихо.

– У меня от этого грохота в башке звенит, – проворчал Чертогонов, выбираясь из салона. – С этим надо что-то делать, иначе мы так все вконец оглохнем.

– Ваты в уши натолкай, – невозмутимо посоветовал полковник.

– Где б ее еще достать?

– Ну моху надергай. Ничего лучшего предложить не могу. Вот если окажемся снова в антском муравейнике, наберем на их свалке запчастей и отладим машину. А пока терпи.

– Ну и вонища тут, – поморщился Вовка. – Как в клозете вокзальном. Обделался кто-то, что ли?

– Сероводород, – пояснил Чертогонов. – Он выделяется из расщелин в земле. Такое часто происходит при вулканической активности.

– Может быть, пройдемся, – предложила Юля. – Чего тут дым нюхать?

– Во-во, – поддержал ее Вовка. – Вдруг встретим кого, дорогу домой спросим.

– Пойдемте, – согласился Чертогонов. – Надо же узнать, где мы оказались. Семеныч, ты с нами?

– А куда ж я без вас? – отозвался Владимирский. – Идемте. Только недалеко, до опушки, улетать скоро.

Все четверо начали спускаться по склону к зеленой стене джунглей..

– Земля вся в трещинах, – опасливо заметила Юля. – И дым из щелей идет.

– Не бойся, – успокоил ее Владимирский. – Это обычное дело. На Камчатке такое сплошь и рядом и никто еще не умер.

– Вообще-то мне это тоже не нравится, – поддержал Юлю Чертогонов.

– Ну, что теперь, возвращаться, что ли? – проворчал полковник. – Сами же осмотреться хотели, натуралисты.

– Не, возвращаться не надо, – возразил Вовка. – Смотрите, я след нашел.

Он указал на небольшой участок земли между камней, где отпечатался четкий крупный след.

– Ну и кто тут пробежал? – поинтересовался Владимирский, глядя на Чертогонова.

– Похоже на след рептилии, – ответил тот, внимательно изучая отпечаток. – И довольно крупной.

– Крокодил? – ахнула Юля.

– Не исключено, – кивнул Чертогонов.

– Эх, а у нас даже копья нет, – посетовал Вовка. – Зря вы, дядя Жора, пульсар в вертолете оставили. Сейчас бы догнали эту зверюгу, глядишь, все в крокодиловых сапогах ходили бы.

– Не жалей, этот уже без сапог был, – произнес Владимирский без тени улыбки. – Босиком гуляет. Его уже какой-то ухарь разул.

Вовка недоуменно посмотрел на полковника, глупо моргая. Юля расхохоталась. Наконец до Вовки дошел смысл шутки и он сам рассмеялся. Полковник отвесил ему легкий дружеский подзатыльник и сказал:

– Шагай дальше, юный натуралист. Времени у нас мало осталось, а мы до сих пор не узнали, где находимся.

– Только будьте все осторожны, – предупредил Чертогонов. – Можем действительно повстречать крупного хищника, а у нас никакого оружия нет.

Путешественники продолжили свой путь. Достигнув стены джунглей, они пошли вдоль опушки. Пренебрегая предостережением Чертогонова, Вовка то и дело забегал вперед.

Тучи москитов зазвенели над их головами, Юля не переставала отмахиваться от назойливых насекомых. Мужчинам, лица которых уже обросли пышными бородами, кровососы доставляли меньше хлопот.

– Да сколько же тут этих тварей?! – возмутилась Юля. – И все почему-то вокруг меня вьются.

– Значит, ты у нас самая вкусная, – пошутил полковник. – Вон, дружка твоего никто не трогает, хоть он и полуголый бегает.

– Этого паразита никакая зараза не берет, – проворчал Чертогонов. – Вовка! Где ты там?

– Идите сюда! – послышалось в ответ. – Я черепаху нашел.

Друзья поспешили на зов парнишки. Вскоре они увидели Вовку, тот с гордостью продемонстрировал им пустой панцирь, очень похожий на черепаший.

– Во чего тут.

– А где все остальное? – поинтересовался Владимирский.

– Оно, наверное, раньше уползло, – в тон ему ответил Вовка. – Я только это нашел.

– Большая была черепашка, – заметила Юля.

Панцирь и в самом деле был довольно крупный. Его обладатель должен был весить не менее трех центнеров.

– Что скажешь, главный натуралист? – спросил полковник Чертогонова.

– А что я могу сказать? – отозвался тот, пожав плечами. – Панцирь, конечно, похож на черепаший, но мне как-то еще не доводилось видеть их отдельно от владельца. Хотелось бы взглянуть на все животное целиком.

– Довольствуйся тем, что есть. Только одно скажи, на Земле такие здоровые черепахи бывают?

– Встречаются, правда только в море, на островах. Но пока я по одной этой оболочке никаких выводов сделать не могу.

– Эй, люди, тут корова! – послышался из-за деревьев крик Вовки.

Мужчины направились к нему, Юля поспешила следом.

– Где твоя корова? – спросил Чертогонов.

– Вон лежит.

Вовка указал на рогатый череп в траве.

– Тьфу ты, – сплюнул полковник и щелкнул парня по макушке. – Так бы и сказал, балбес, что череп нашел. А то «корова».

– Это была не корова, – произнес Чертогонов, разглядывая череп.

Его спутники подошли ближе и более внимательно присмотрелись к останкам. Чертогонов был прав. Череп действительно очень напоминал коровий, но на конце верхней челюсти красовался еще один рог, поменьше. Кроме того пасть усеивали острые зубы, совсем не свойственные травоядным животным.

– Что же это за зверь такой? – недоуменно пробормотал Владимирский.

– Одно могу сказать, мы не дома, – ответил Чертогонов.

– Наверное, это его панцирь там валяется, – предположил Вовка. – Давайте поищем, может, и руки-ноги найдем.

– Как бы тебя самого потом искать не пришлось, – сказала Юля.

Вовка пренебрежительно фыркнул, но Чертогонов поддержал девушку.

– Юля права. Этот зверь был весь закован в броню, однако это его не спасло. А мы беззащитны, как мухи.

– Может, он сам сдох, – возразил Вовка. – А шакалы его растащили потом.

– Сам он сдох или ему помогли, но нам лучше остеречься.

– Пойдем назад, к вертолету, – сказал полковник. – Пора уже убираться отсюда. Да и беспокоюсь я что-то за нашу машину.

– Мы ведь даже еще толком и не видели ничего, – запротестовал Вовка.

– Этого достаточно, – ответил Владимирский, указав на череп. – Уже понятно, что мы не дома.

– Да что можно узнать по какой-то косточке? – продолжал упираться парнишка. – Может, это просто мутант чернобыльский. Дядя Сережа, ну вы же ученый, скажите им. Надо же все хорошенько исследовать.

Чертогонов, внимательно рассматривавший деревья, теснившиеся вокруг сплошной стеной, перевел взгляд на Вовку и произнес:

– Не шуми. Рыжик, возьми своего друга за руку и веди его к вертолету. А ты, Вова, если сомневаешься, что мы не на Земле, посмотри внимательно вот на это дерево.

– Дерево, как дерево, – недовольно пробурчал Вовка.

– Да, – кивнул Чертогонов. – С той лишь разницей, что дома, на Земле, мы их ногами топчем, а здесь его танком не свернешь.

Владимирский внимательно присмотрелся к растению, указанному Чертогоновым, что высилось отдельно от остальных, раскинув широченные мясистые листья, и ахнул:

– Ну ни хрена ж себе! Это ведь подорожник.

– По крайней мере одна из разновидностей, – кивнул Чертогонов.

– Какой огромный! – изумилась Юля. – На Земле таких точно нет.

– Вот видишь, Вова, мы не дома, – сказал Чертогонов пареньку. – Так что шагай к вертолету, а то с этими прогулками портал прозеваем. Нам еще в гору подниматься.

Путешественники отправились в обратный путь. Но стоило выйти из-под прикрытия гигантских травянистых растений и ступить на каменистую почву, мощный подземный удар сотряс всю гору. Не в силах удержаться все попадали с ног.

– Вот черт! – ругнулся Владимирский, потирая ушибленный локоть.

Одно из деревьев надломилось и с шумом упало, накрыв своей кроной Чертогонова. Юля взвизгнула. Вскочив на ноги, все бросились на помощь другу.

– Дядя Сережа, вы живы?! – крикнул Вовка, заглядывая под ветви.

– Вроде бы, – донеслось в ответ из густой листвы.

– Хватит там валяться, – сказал полковник. – Вылазь.

Кряхтя и отплевываясь, Чертогонов с трудом выбрался из густого переплетения ветвей.

– Вы не ранены? – заботливо спросила Юля. – Вон у вас кровь на щеке.

– Ерунда, – ответил Чертогонов. – Только поцарапало слегка.

– Потом болячками займемся, – сказал Владимирский. – Сейчас надо побыстрее добраться до вертолета. Пропадет машина вместе с ящиком и застрянем тут навсегда.

Но в этот момент еще более мощный удар вновь сотряс землю, снова сбив людей с ног. Разом рухнули несколько деревьев. Юля взвизгнула от страха.

– Не бойся, Рыжик, – попытался успокоить ее Чертогонов. – Это обычное землетрясение.

– Ни фига не обычное! – громко не согласился Вовка. – Смотрите, что делается!

Владимирский грязно выругался, но его сочный мат был заглушен жутким грохотом. Вершина горы взорвалась, к небу взметнулся столб пламени и дыма. Черная туча заслонила солнце, землю накрыла тень. Миллионы камней градом обрушились вниз.

– Головы! Берегите головы! – предостерег полковник, силясь перекричать нескончаемый грохот.

Чертогонов дернул его за руку и крикнул в ухо:

– Надо убираться отсюда как можно дальше!

– Нет! – возразил полковник. – Там вертолет!

– К черту его! Сами погибнем! Подумай о ребятах!

– Уводи их, а я проберусь к вертолету!

– Нет, уйдем вместе!

Владимирский хотел было снова возразить, но в этот момент крупный обломок скалы ударил его в плечо, ободрав ухо и шею. Полковник покачнулся. Чертогонов подхватил его обмякшее тело и поволок в глубь джунглей, жестом позвав ребят за собой.

Тем временем весь склон вулкана, где стоял вертолет, дрогнул и огромная каменная платформа с оглушающим грохотом, треща и разламываясь, начала сползать за гору. Потоки раскаленной лавы выплеснулись из недр и устремились вниз по склону.

– Быстрее уходим! – крикнул Чертогонов.

Вовка подхватил Владимирского с другой стороны и вдвоем с Чертогоновым они потащили полубесчувственного полковника прочь от разбушевавшегося вулкана. Юля поспешила следом за ними.

Деревья факелами вспыхивали у них за спиной и валились на землю, с неба, словно снег, валились серые хлопья пепла, дышать становилось все труднее.

– Не останавливайтесь! – подгонял своих спутников Чертогонов. – Мы должны уйти как можно дальше!

– Почему стало так душно? – спросила Юля, тяжело дыша.

– Видимо, вулкан выбросил скопление углекислого газа, – пояснил Чертогонов. – Хорошо еще, что мы были на порядочном расстоянии от жерла, да и сторона у нас наветренная, иначе бы мы задохнулись, а то и сгорели бы.

Землю снова сотряс толчок, но уже не такой сильный как предыдущие. Владимирский наконец пришел в себя.

– Не надо меня тащить как мешок, – прохрипел он, отталкивая товарищей. – Ноги у меня еще целы.

– Тогда шевели ими побыстрее, – посоветовал Чертогонов.

Полковник лишь кивнул в ответ и зашагал вперед, не обращая внимания на свое окровавленное плечо.

Не жалея сил, путешественники продирались сквозь джунгли до самых сумерек. Перейдя небольшое болото, они выбрались на возвышенность, где наконец и решили отдохнуть.

Все повалились на землю, сил совершенно не осталось. Немного отдышавшись, Чертогонов подсел к Владимирскому.

– Дай-ка, Семеныч, руку твою посмотрю.

– Да все в порядке, – отмахнулся полковник.

Но Чертогонов, не слушая протесты друга, расстегнул на нем рубашку и ощупал ключицу.

– Кости целы, – удовлетворенно сказал Чертогонов, закончив осмотр. – Но шкуру тебе здорово ободрало.

Полковник коротко простонал.

– Больно? – сочувственно спросил Чертогонов.

– Вот здесь больно, – ответил Владимирский, постучав по груди. – Ох, дурак. Старый дурак. Как я мог оставить вертолет?

Наступило тягостное молчание. Полковник высказал то, что мучило всех во время бегства от взорвавшегося вулкана, грохот которого все еще раздавался вдали. Но в суматохе и горячке это еще не казалось столь ужасным по сравнению с разбушевавшейся стихией. Теперь же все вдруг отчетливо осознали, что застряли в этом чужом неведомом мире навсегда. Даже Вовка, этот вечный оптимист, притих.

– Ох, дурак, – снова простонал Владимирский.

– Ты все равно не успел бы поднять машину в воздух, – сказал Чертогонов. – Все произошло слишком быстро. Так что не терзай себя. Я, конечно, тоже хорош, мог бы догадаться, что извержение произойдет очень скоро. Ведь все живое ушло из округи, а зверье такие явления очень хорошо чувствует.

– Мы никогда отсюда не выберемся, да? – тихо спросила Юля, всхлипнув.

Никто ей не ответил. Вовка тяжело вздохнул и молча обнял подружку. Уткнувшись в его плечо, девушка заплакала.

– Хватит паниковать, – вдруг решительно сказал полковник, хлопнув себя по колену. – Еще рано сдаваться. С утра отправимся на поиски вертолета.

– Сомневаюсь, что он уцелел, – произнес Чертогонов.

– А разве кто-то из вас видел, что он взорвался или еще что? – спросил полковник. – Меня хоть и порядком оглушило, но по-моему, весь склон ополз вместе с нашей машиной. Или не так?

– Ну, так, – подтвердил Вовка.

– Даже если вертолет и развалился, ящик вполне мог уцелеть, – продолжал Владимирский. – Если верить Николаю, Кадабр собрал аппарат на совесть.

Друзья сразу оживились. Юля перестала плакать и с надеждой посмотрела на полковника.

– А ведь действительно! – воскликнул Чертогонов. – Это же главная деталь нашей машины. Маяк вполне мог уцелеть, все-таки инопланетная техника.

– Вот насчет ихней техники ты лучше не заикайся, – недовольно проворчал Владимирский. – От антигравитатора никакого толку, только тяжесть лишнюю таскаем. Но маяк действительно штука прочная. Что там Николай говорил насчет времени, если мы не успеем воспользоваться порталом? Кто-нибудь помнит?

– Он говорил, что гиперпространственная установка затрачивает слишком много энергии на задействование обратного портала, чтобы вернуть нас назад, – ответил Чертогонов. – На восстановление энергоресурсов и полную перезарядку всей системы для повторного открытия требуется не менее двадцати шести часов.

– Значит, у нас есть чуть больше суток, чтобы отыскать ящик, – подытожил Владимирский.

Полковник ободряюще погладил девушку по плечу.

– Не переживай, Юленька. Выберемся.

– Конечно! – поддержал Вовка, воспрянув духом. – И не такое видали. Колька нас не бросит, включит машину еще раз.

Юля улыбнулась и утерла слезы ладошкой.

– А теперь давайте-ка устраиваться на ночь, – предложил Чертогонов. – Чур, я сплю под этим деревом. Хорошо, что ночь здесь теплая, ни одеяла не надо, ни матраса.

Последовав его примеру, все принялись укладываться кому где понравилось.

– Водички бы, – вздохнул Вовка. – Пить очень хочется, даже больше, чем есть. Хоть бы дождик капнул, что ли.

В тот же миг небеса расколол такой громовой раскат, что Юля взвизгнула от страха и неожиданности и вцепилась в Вовкино плечо. Полыхнула молния, снова грянул гром и на джунгли стеной обрушился ливень.

– Накаркал, паразит, – проворчал Чертогонов. – Вот тебе водичка, пей.

– Этого, пожалуй, многовато, – ответил Вовка, поежившись.

Все сгрудились под одним деревом с раскидистыми густыми ветвями. К великому сожалению путешественников, здесь не оказалось гигантских подорожников, под листами которых мог бы укрыться целый взвод. Но усталость была слишком велика, чтобы несчастные скитальцы обращали внимание на потоки воды, струившиеся по листве, и очень скоро все погрузились в сон.

Утром они проснулись еще до восхода солнца промокшие, замерзшие и голодные.

– Доброе утро, – мрачно приветствовал своих спутников Владимирский.

– Для кого доброе, а для кого и последнее, – со вздохом ответил Чертогонов.

Поймав недоумевающие и настороженные взгляды своих товарищей, он поспешно пояснил:

– Это в философском смысле.

– Нам сейчас не до философии, – отмахнулся полковник. – Пора идти вертолет разыскивать. Эй, молодежь! Готовы к подвигам? Как спалось?

– Плохо, – пробурчал Вовка. – Промокли все, как рыбы.

– И есть очень хочется, – тихо добавила Юля.

– Во-во, – поддержал ее Вовка. – Сейчас бы хоть сухарик какой-нибудь, а то уж брюхо к спине липнет.

– В форте отожретесь и отоспитесь, – ответил полковник. – Поднимайтесь, пора идти. Времени у нас не так уж много, а топать далеко.

Владимирский первым зашагал через заросли назад, к вулкану. Товарищи последовали за ним.

– Семеныч, возьми правее, – посоветовал Чертогонов. – Обогнем вулкан сбоку, вертолет сполз куда-то за него.

– Кстати, я что-то не слышу грохота, – заметил Владимирский. – Неужто вулкан уже успокоился? Я считал, что извержения длятся не меньше недели. А этот за один вечер все выплеснул. Разве так бывает?

– Бывает всяко, – ответил Чертогонов. – Вряд ли извержение уже прекратилось, просто газы уже не скапливаются под поверхностью, вот и не взрывается ничего. Но для нас сейчас было бы лучше, что бы он уже вообще остыл. К сожалению, это нереально.

Несколько часов путешественники пробирались сквозь заросли тропического леса, прислушиваясь к каждому звуку. Но грозный рокот вулкана больше не был слышен, еще вчера наполнявший всю округу грохот стих окончательно.

– Лес горит, – заметил Вовка, забежавший вперед.

Действительно, впереди дымились обугленные стволы, далее же простиралось обширное пепелище.

Прикрыв ладонью глаза от солнца, Владимирский посмотрел на вершину горы, окутанную дымом.

– Да, вулкан не уснул, – отметил он.

– Глупо было бы ожидать этого так скоро, – сказал Чертогонов. – Боюсь, в любой момент может снова тряхнуть.

– Давайте обойдем это пожарище стороной, – предложила Юля. – Неохота по углям шагать. Обувь и так уже вся разваливается.

– Да, напрямую лучше не ходить, – кивнул Чертогонов. – Лава еще не остыла, дальше будет как на сковородке. Пройдем по кромке леса и поднимемся вон там.

– Идемте, – согласился Владимирский.

Путешественники отправились в обход горы по опушке уцелевших джунглей.

– Какой-то несерьезный нам вулкан попался, – заметил Вовка. – Пшикнул раз и сразу заткнулся. Даже лес толком не поджег.

– Не накаркай опять, – ответил Чертогонов. – Это наше счастье, что все происходит относительно спокойно. Если бы извержение было более интенсивным, мы бы могли вчера вообще не уцелеть, да и сейчас пришлось бы здоровенный крюк делать, чтобы выбраться на другую сторону.

– Хватит разглагольствовать, – вмешался Владимирский. – Шагайте быстрей. Надо успеть отыскать вертолет или то, что от него осталось, пока не открылся портал.

Дым затухающего пожара расстилался далеко по джунглям, затрудняя дыхание, и путешественникам пришлось отступить в глубь леса. Много километров они продирались сквозь густые заросли, наконец начался подъем, становившийся все круче и круче.

– Я сейчас сдохну, – жалобно простонал Вовка, цепляясь за ветки кустарников и втягивая себя наверх. – У меня уже ноги не шевелятся. Давайте отдохнем.

– Некогда, – жестко ответил полковник, продолжая взбираться на кручу.

– Терпи, Вова, выберемся наверх, там будет легче, – сказал Чертогонов.

– Так я и поверил, – проворчал парнишка. – Еще не известно, что нас там ждет.

– Да шагай же ты! – прикрикнула Юля, подталкивая его сзади.

– Не пихайся, – огрызнулся Вовка.

Наконец, крутой подъем закончился, склон стал более пологим. Путешественники ненадолго остановились отдышаться. Вовка сполз на землю, обняв тонкий ствол ближайшего деревца.

– Рано разлегся, – сказал ему Владимирский. – Пошли дальше.

– Ну хоть пару минуток, – простонал Вовка. – Чего вы как роботы?

– Отдыхать дома будем, – ответил полковник и, схватив парня за шиворот, одним рывком поднял его на ноги.

– Стыдись, Вова, – усовестил парнишку Чертогонов. – Вон Юля идет и не жалуется, а ей тоже нелегко.

– Он всегда слабаком был, – насмешливо фыркнула девушка. – Даже физкультуру постоянно пропускал.

– Зато я бегаю быстрее тебя, – огрызнулся Вовка и пошел вперед.

Друзья рассмеялись и последовали за ним.

Примерно через час путешественники снова вышли к пожарищу. Кругом дымились обугленные стволы деревьев, а ближе к горе расстилалось огромное пепелище. Склоны вулкана покрыли наплывы, словно волны широких окаменевших рек, расплеснувшихся на многие километры. В том месте, где склон ополз, клокотала малиново-алая расплавленная масса. Воздух трепетал над раскаленной каменной пустыней.

– Вот куда обрушился основной пиропластический поток, – произнес Чертогонов, внимательно оглядывая последствия катастрофы. – Наше счастье, что мы находились по другую стороны горы. Готов спорить, лава низвергалась отсюда с приличной скоростью и интенсивностью, вон куда дотянулась, аж краю не видно.

– Никто и не собирается с тобой спорить, – сказал Владимирский. – Сами видим, что чудом живы остались. А вертолет наш, наверное, расплавился в этом пекле.

– Возможно, – кивнул Чертогонов. – Но надежда еще есть.

– Какая? – мрачно спросил полковник. – Тут как в доменной печи, даже ящик Кадабра не мог бы уцелеть.

– Семеныч, не ты ли вчера говорил, что сдаваться пока еще рано? – напомнил Чертогонов. – Склон с вертолетом ополз весь целиком, я это видел собственными глазами. Если вся платформа не рассыпалась на мелкие части, она могла сползти очень далеко, а значит и вертолет мог уцелеть или хотя бы маяк. Его надо искать где-то там, внизу.

– Ну, пойдем, – согласился полковник, недоверчиво хмыкнув. – Хотя я очень сомневаюсь, что мы сможем отыскать хоть что-то. Кстати, я никак не разберу, что там такое впереди. Эй, ребята, у вас глаза молодые, посмотрите, что это там такое? Как будто пустота какая-то.

Вовка устремил взгляд в указанном направлении и пожал плечами.

– Да черт его знает, что там. Дым кругом, еще и воздух трясется. Не разобрать.

– А ведь ты прав, Семеныч, там действительно что-то странное, – произнес Чертогонов, вглядываясь вдаль. – Действительно впечатление пустоты, будто и нет ничего совсем.

– Ладно, нам все равно в ту сторону шагать, подойдем ближе, тогда и увидим, что там за пустота, – сказал Владимирский.

Осторожно ступая по дымящейся земле, все четверо направились вниз по склону, туда, где в дымке виднелось огромное пространство. Несмотря на то, что путь их лежал под уклон, идти было довольно трудно – окаменевшая, но не остывшая лава источала невыносимый жар, путешественники обливались потом, прохудившиеся за время скитаний башмаки зачерпывали камешки и пепел, от дыма першило в горле и слезились глаза. Тем не менее, они довольно быстро продвигались вперед, даже Вовка не жаловался.

Когда дымовая завеса начала рассеиваться, шагавший впереди парнишка воскликнул:

– Эй, люди! Там море!

– Не может быть такого, – усомнился Владимирский.

– Гадом буду! – поклялся Вовка тоном бывалого рецидивиста. – Век форта не видать.

– Не каркай, – проворчал Чертогонов. – И вообще, что это за жаргон такой пошел? Хоть бы подружки своей постыдился.

– А чего я такого сказал-то? – возмутился Вовка. – Юлька от дяди Жоры уже такое слыхала…

Юля смущенно потупилась, неожиданно вспомнив замысловатые ругательства полковника, а Владимирский отвесил парнишке легкий подзатыльник.

– Семеныч старше тебя раза в три, а то и больше, – продолжал воспитывать Вовку Чертогонов. – И пример с него брать нечего. Далеко не весь его словарный запас можно использовать в приличном обществе.

– Замаял ты, Николаич, со своими нравоучениями, – поморщился Владимирский. – Сам-то тоже не институтская девица.

Вовка хохотнул, за что снова получил подзатыльник, уже покрепче.

– За что?! – оскорбился он.

– В воспитательных целях, – ласково пояснил полковник. – Чтобы старших слушал.

Вовка насупился, а Владимирский кивнул Чертогонову и сказал:

– Глянь-ка, действительно к морю вышли. А может быть, и озеро здоровое.

– Да я уж вижу. Только странно, почему мы его сверху не видели, когда летели.

– Ничего странного. Все в дыму было, вот и не заметили. Всего-то надо было на несколько километров дальше пролететь.

С каждым шагом рассеивались последние сомнения, впереди действительно раскинулось безбрежное море. Уже слышался легкий шелест прибоя, море лениво накатывало свои волны на камни. Наверное, прошлой ночью здесь все бурлило и кипело, по всей видимости склон вулкана сполз прямо в воду, сюда же устремился и основной поток лавы. Сегодня же все здесь выглядело довольно мирно и спокойно.

Вовка первым подбежал к полосе прибоя и поморщился.

– А вода-то какая грязнющая! – воскликнул он. – У нас река рядом с химкомбинатом и то чище.

– Этот вулкан все дерьмо из себя сюда выплеснул, – ответил Владимирский. – Чего же ты хотел?

Услышав всхлип Юли, все обернулись.

– Эй, Рыжик, ты чего? – удивился Чертогонов.

– Вертолет, – всхлипнула девушка. – Его нет.

Ее слова вернули всех к печальной действительности, друзьями вновь овладело уныние.

– М-да, – тяжело вздохнул полковник, оглядывая округу. – Видать, сгорела машина вместе с ящиком.

Вовка подошел к подружке, взял ее за руку и сказал:

– Да ладно, Юлька, не реви. Выберемся.

– Правда выберемся? – спросила девушка, взглянув на спутников.

– Надежда умирает последней, – философски заметил Чертогонов.

Полковник мрачно усмехнулся и сказал:

– Пошли отсюда. Хватит гарью дышать. Да и соседство с этой горой не очень приятно. Не ровен час снова свое хайло разинет.

– Жерло, ты хотел сказать, – поправил его Чертогонов, покосившись на ребят.

– Я хотел сказать, что здесь нам делать больше нечего, – жестко ответил Владимирский. – А у тебя сегодня день борьбы за чистоту речи, что ли?

– Куда почалимся? – спросил Вовка и тут же поправился, перехватив недовольный взгляд Чертогонова. – То есть я хотел сказать, куда пойдем?

– Вон на тот мыс, – указал полковник на полуостров, выдававшийся в море в нескольких километрах от них.

– И чего мы там делать будем? – продолжал спрашивать парнишка.

– Обустраиваться. Черт его знает, сколько времени нам придется здесь прожить.

Кивнув девушке, полковник ободряюще похлопал ее по плечу и сказал:

– Ничего, Юленька. Что-нибудь придумаем.

Девушка перестала всхлипывать, хотя слова Владимирского вряд ли могли ее утешить – все отлично понимали, что надежды вернуться в форт не осталось никакой.

Путешественники направились вдоль берега к полуострову. Ничто здесь не указывало на признаки какой-либо цивилизации – с одной стороны простиралось бескрайнее море, с другой к самому берегу подступали дикие джунгли во всей своей первозданной красоте. Приглядываясь к деревьям, путешественники не могли опознать ни одно из них, здешняя растительность даже отдаленно не напоминала земную.

У путешественников складывалось впечатление, что они вообще единственные живые существа на этой планете, не считая полчищ москитов. Мало того, что они не встретили ни одно животное, не было видно никаких следов, ни единой тропки, а местами попадались такие буреломы, что приходилось продираться сквозь заросли в обход.

К вечеру они вышли на полуостров и выбрали себе место для лагеря на крутом берегу. Рядом журчал большой ручей, его воды низвергались с крутого обрыва и разбивались о скалы внизу, перехлестываясь с волнами.

Вовка напился из ручья, затем растянулся на траве и устало произнес:

– Пожрать бы сейчас. У меня с голодухи уже ни руки ни ноги не шевелятся и внутри все трясется.

– Сегодня банкета не предвидится, – ответил Владимирский. – Терпи до завтра.

– А что завтра будет? – с ехидцей поинтересовался Вовка. – За соседней пальмой «Мак-Дональдс» откроется? Так, блин, и язву заработать можно.

– Ресторан там откроется, – сердито сказал полковник. – Только тебя туда вряд ли впустят. Поднимайся, будем шалаш строить.

– Это дело, – одобрил Чертогонов. – Не хотелось бы вымокнуть, как прошлой ночью.

Вовка тяжело вздохнул и принялся подниматься, всем своим видом демонстрируя, что утомленнее и несчастнее его нет никого во всей вселенной.

– Хорошо бы костер развести, – сказала Юля. – С ним как-то веселее.

– Хорошо бы, – согласился Чертогонов. – Но вряд ли это у нас получится. Дрова-то мы найдем, а вот чем огонь разжигать будем?

– Так, может, это… дерево потрем, – предложил Вовка.

– Задницей, что ли? – с усмешкой спросил полковник.

Юля прыснула смехом, прикрыв рот ладошкой. Вовка метнул в ее сторону сердитый взгляд и проворчал:

– При чем тут задница? Возьмем два кусочка дерева и потрем друг о друга, как туземцы делают. Я могу.

– А может, нам тебя по затылку треснуть, чтобы искры из глаз посыпались, – предложил полковник.

– Вам бы все шуточки, – обиделся парнишка. – Я же дело говорю.

– Чтобы огонь трением добыть, Вова, тут опыт немалый нужен, – сказал Чертогонов. – Да и древесина для этого годится далеко не всякая. Мы, конечно, озаботимся этим вопросом, но чуть позже. А сейчас давайте-ка все-таки строить шалаш, сумерки уж надвигаются.

Путешественники начали выламывать сучья и молодые деревца. Вдруг Юля взвизгнула и закричала, указывая в море:

– Ой, смотрите! Смотрите!

Проследив ее взгляд, все увидели до боли знакомое зрелище – далеко в море над самой поверхностью развернулась черная воронка гиперпространственного тоннеля.

– Портал! – воскликнул Вовка. – Там портал!

– Не думал, что еще раз увижу спонтанное открытие портала, – пробормотал Чертогонов. – Бывают же случайности…

– Да какая, на хрен, спонтанность?! – взревел полковник, присмотревшись. – Какая, на хрен, случайность?! Это же наш портал! Там вертолет! Я вижу его!

– Поплыли! – крикнул Вовка, срывая с себя рубашку.

– Стоять! – пальцы полковника с такой силой сжали плечо парнишки, что у того подогнулись колени. – До вертолета километров пятнадцать, а то и больше. Сомневаюсь, что кто-либо из нас сумеет одолеть такое расстояние. Да и не успеем до темноты, заблудимся в море и потонем к черту.

– Как же тогда быть? – растерянно спросила Юля.

– К черту шалаш, – решительно сказал Владимирский. – Будем строить плот. Надеюсь, Николай и Светлана снова откроют портал через двадцать шесть часов. К этому времени мы должны вернуть себе вертолет.

– Но как его туда занесло? – удивился Вовка.

– Видимо, когда платформа сползла в море, вертолет удержался на воде и его подхватило течением, – пояснил Чертогонов. – Пригодились поплавки.

– Хватит языки чесать, – сказал Владимирский. – Займемся делом.

– И как же мы будем строить плот? – поинтересовался Чертогонов, красноречиво посмотрев на свои пустые ладони. – Чем? У нас даже ножа нет.

– Три-четыре ствола завалить ума хватит, – успокоил его полковник. – Вовка, айда со мной. А вы пока найдите сучья потолще вот такой длины и что-нибудь типа веревок – лианы или еще что.

– За ночь вертолет может отнести еще дальше, – высказал опасение Чертогонов.

– Значит, надо поторопиться, – ответил Владимирский. – Мы должны отправиться в путь с рассветом. Иначе потом вертолет уже не найдем.

Отыскав удобное место, полковник спустился к скалам внизу. Вовка последовал за ним. На берегу Владимирский выбрал пару солидных валунов и принялся бить их один о другой.

– Чего это вы делаете? – удивился Вовка.

– Работаю, – прохрипел полковник в ответ, разбивая камни на части.

– А мне чего делать?

– Стой и жди.

Разбив валуны, полковник поманил Вовку.

– Подставляй руки.

Отобрав несколько осколков, Владимирский нагрузил ими парнишку и кивнул.

– Шагай наверх.

– Я же не дойду! – ужаснулся Вовка.

– Только попробуй.

– Да зачем нам эти каменюки?

– Шагай, не разговаривай! – повысил голос полковник. – А то по шее надаю.

– Да ладно уж, слова сказать нельзя, – пробурчал Вовка и принялся взбираться обратно наверх.

Собрав оставшиеся осколки, Владимирский последовал за ним.

За время их отсутствия Чертогонов и Юля натаскали толстые короткие сучья, затребованные полковником, и охапку длинных прочных стеблей. Свалив осколки камней в кучу, Владимирский выбрал сук и начал привязывать к нему стеблем один из осколков.

– Так это же томагавк! – догадался наконец Вовка. – Вот здорово!

– Держи орудие труда, – сказал полковник, вручая ему готовое изделие.

Взмахнув каменным топором, Вовка издал воинственный клич.

– Не балуйся, – осадил его Чертогонов. – Не игрушка.

Друзья присоединились к полковнику и вскоре в их арсенале оказалось штук пятнадцать первобытных каменных топоров.

– Куда нам столько? – удивился Вовка. – В две руки взять и то на всех лишко.

– Это ведь не железо, – ответил Владимирский. – Пока три-четыре ствола свалим, все топоры изломаем. Все, идем. Надо торопиться, уж сумерки сгущаются, скоро совсем стемнеет.

Вооружившись, все последовали за полковником. Наметив пять деревьев поближе к обрыву, не слишком толстых, но и не очень тонких, Владимирский скомандовал:

– За дело.

Путешественники взмахнули топорами, лес наполнился стуком, каменные лезвия принялись вгрызаться в древесину. Полковник оказался прав, лезвия топоров быстро крошились. И тем не менее, когда третий топор в его руках превратился в молот, подрубленное полковником дерево с шумом рухнуло. Чуть погодя свалил ствол и Чертогонов. Только ребята все еще пыхтели у третьего дерева, отчаянно молотя по нему топорами с двух сторон.

– Ну, чего вы там возитесь? – недовольно проворчал Владимирский. – До утра собрались эту штакетину мурыжить?

– Крепкая попалась, – пропыхтел Вовка. – Ничего, сейчас мы ее…

Однако ребятам удалось свалить дерево лишь когда Чертогонов и Владимирский срубили еще два ствола.

– Ну и помощнички из вас, – покачал головой полковник.

Юля виновато развела руками, а Вовка сказал:

– Мы такими штуками дрова рубить не умеем. Мы ж не неандертальцы.

– Оно и видно.

– Что дальше-то будем делать? – спросил Вовка.

– Тащим стволы к обрыву и бросаем вниз, – ответил полковник. – Там свяжем.

– Что, прямо так? – удивилась Юля. – С ветками и макушками?

– Некогда их обрубать. Да и нечем уже.

Вчетвером путешественники ухватили одно из сваленных деревьев за сучья и подтащили к обрыву. Там они сбросили дерево вниз и вернулись за следующим. Вскоре все пять стволов покачивались на волнах под обрывом.

Спустившись вниз, полковник с Чертогоновым залезли в воду и принялись скреплять плот, переплетая ветви деревьев и стягивая стволы стеблями. Делалось это почти на ощупь, так как на побережье опустилась ночь.

– Не унесло бы наш Ноев ковчег приливом, – высказал опасение Чертогонов.

– Давай вытащим его на берег сколько сможем и задавим камнями, – предложил Владимирский. – Вовка! Юля! Идите сюда! Только осторожней, не видно уже ни черта.

Ребята последовали на зов полковника и вчетвером путешественники выволокли несуразное сооружение, ощетинившееся ветвями, одним концом на берег. Придавив плот камнями, все выбрались наверх.

– Наконец-то можно передохнуть, – устало выдохнул Вовка и с блаженством растянулся на траве.

Вскоре послышалось его сонное сопение.

– Умаялся парень, – усмехнулся полковник. – И про голод забыл.

– Не напоминай, – проворчал Чертогонов. – Меня самого с голодухи уже трясет, скоро траву жевать начну.

– Ничего, в форте отдохнем и отъедимся, – с оптимизмом ответил Владимирский. – Главное, что машина наша цела и ящик еще работает. Юля, а ты чего сидишь? – спросил он, повернувшись к девушке. – Вон, дружок твой уже храпит во всю. Давай и ты ложись, нам завтра рано вставать.

– Уже сегодня, – поправил Чертогонов.

– Что-то сон не идет, – вздохнула Юля. – Столько всего случилось со вчерашнего вечера, мысли всякие в голову лезут.

– А ты думай поменьше, – шутливо посоветовал Владимирский.

Он сел на обрыве рядом с девушкой, обнял ее одной рукой и ободряюще сказал:

– Ничего, скоро вернемся домой и вся эта суета закончится. Будем жить тихо и мирно.

Юля тяжело вздохнула и печально ответила:

– Мне уже кажется, что мы никогда не сможем вернуться домой.

– Не надо отчаиваться, – произнес Чертогонов, опускаясь на землю рядом с друзьями. – Мы обязательно вернемся.

– Как там мама с папой? – снова вздохнула девушка, глядя на горизонт, где темная равнина моря незаметно переходила в черный небосвод, мерцающий звездами. – Они и представления не имеют, где я и что со мной. И Вовкина бабушка, наверное, тоже с ума сходит. И Кольку со Светкой дома ждут не дождутся. А мы тут все по разным планетам разбросаны.

На некоторое время воцарилась тишина, каждый вспомнил дом, родную Землю. Слышалось лишь сонное сопение Вовки, да легкий шелест волн внизу. Первым нарушил молчание Чертогонов.

– Ничего, – произнес он. – Все будет хорошо. Ложись спать, Рыжик. Вон, уж луна всходит.

– Даже две, – заметил полковник.

Действительно, из-за горизонта вынырнул ярко-желтый диск луны и довольно быстро начал подниматься над морем. Чуть поодаль, над лесом, появилось еще одно ночное светило.

– Теперь-то уж можно определенно сказать, что мы не дома, – сделал вывод Чертогонов.

– Это и так уже понятно, – со вздохом ответил полковник.

Взглянув на зевающую девушку, он сказал:

– Ложись спать, Юленька.

– Да, пойду, пожалуй, – согласилась Юля. – Вам тоже надо поспать. Мы все сегодня очень устали.

Девушка легла рядом с Вовкой и вскоре уснула.

Ей показалось, что она едва только успела закрыть глаза, когда в уши внезапно ворвался командный глас полковника:

– Бойцы, подъем!

– Ну что еще такое? – недовольно пробурчал Вовка, с трудом открывая глаза.

– Пароход скоро отплывает, – объявил Владимирский. – Быстренько умылись, причесались и на посадку.

Сонно зевая, Юля посмотрела на старших товарищей и спросила:

– Вы что, так и не ложились?

– Ты за нас не беспокойся, – ответил ей полковник. – Лучше дружка своего растолкай, а то он, по-моему, дальше дрыхнуть собрался.

– Да встаю я уже, – пробурчал Вовка, с великим трудом заставив себя сесть.

– Давайте быстрее, мы ждем вас внизу, – сказал Чертогонов.

Мужчины спустились к плоту. Наскоро умывшись из ручья, ребята вскоре присоединились к ним. Видимо, Чертогонов и Владимирский действительно провели бессонную ночь, до рассвета они успели изготовить четыре широких весла, сплетенных из ветвей.

Освободив плот от балласта, путешественники столкнули его в море, заняли свои места и налегли на весла.

– Неудобно тут как-то, – пожаловался Вовка. – Ветки кругом торчат, в спину тыкают. Да и плот по самую палубу в воду сел, задница мокнет.

– Ты греби, не отвлекайся, – ответил ему Владимирский.

– А мы в правильном направлении плывем? – спросил Вовка.

– Вова, просто греби, – посоветовал Чертогонов. – За направление не беспокойся.

– Легко сказать, греби, – проворчал парнишка. – По-моему, эта штука вообще не плывет.

– Берег отдаляется, значит плывем, – ответил Чертогонов. – А вообще-то он прав, Семеныч. Все эти ветви нас здорово тормозят.

– А вы хотели каменными топорами за пару часов яхту выстругать? – отозвался Владимирский. – Будьте довольны тем, что хоть плывем и не тонем. За день как-нибудь доберемся до вертолета. Лишь бы мимо не проплыть. Внимательней поглядывайте по сторонам. Надеюсь, течение не унесло нашу машину слишком далеко.

Несмотря на неповоротливость тяжелого плота, путешественникам все же удалось придать ему достаточную скорость. Когда солнце поднялось над морем, они уже были далеко от берега.

– А Юлька уже устала, – сказал Вовка, сам тяжело дыша. – Давайте передохнем чуть-чуть.

– Это ты устал, – ответила девушка. – А я еще могу грести.

Сказав это, она еще быстрее заработала веслом.

– Я тоже могу, – прохрипел Вовка, не желая уступать, и в свою очередь налег на весло.

– Эй, вы! – окликнул их Владимирский. – Хватит выпендриваться друг перед другом. Мы все уже устали. Перекур.

Путешественники отложили было весла, но вдруг Юля воскликнула:

– Вертолет!

– Где? – встрепенулся Чертогонов.

– Вон он! Я вижу его!

– Точно, – подтвердил Вовка, присмотревшись. – Там что-то есть.

Далеко впереди, чуть ли не на самом горизонте, что-то чернело на воде. Внимательно присмотревшись, Владимирский кивнул:

– Да. Похоже, это наша машина. К черту отдых, гребите изо всех сил.

Друзья поспешно схватились за весла и снова принялись грести. Неповоротливый плот тяжело поплыл вперед, с каждым взмахом весла приближая путешественников к потерянной ими машине.

По мере приближения улетучивались последние сомнения – впереди действительно покачивался на волнах вертолет, бамбуковые поплавки на совесть держали машину.

Все сразу воспрянули духом.

– Считай, что выбрались! – воскликнул Чертогонов. – Скоро будем в форте.

– Ура-а! – заорал Вовка во всю глотку, забыв про усталость.

Он чуть не подавился собственным криком, когда внезапно плот сильно качнуло. Юля взвизгнула и отпрянула от края плота, вцепившись в торчащие позади ветви.

– Там кто-то есть в воде! – крикнула она вне себя от ужаса.

– Ага, – подтвердил Вовка. – Под нами какая-то рыбеха.

Плот снова качнулся, да так сильно, что путешественникам пришлось крепко схватиться за ветви, чтобы удержаться. Из глубины показался длинный хвост и ударил по воде.

– Это не рыба, – с тревогой произнес Чертогонов. – Это какая-то рептилия.

– Сейчас мы ее!.. – воинственно крикнул Вовка, потрясая каменным топором, последним оставшимся из изготовленных накануне. – Пусть только башку высунет!

Плот вздыбился и затрещал. Казалось, шаткое сооружение вот-вот развалится на части. Меж стволов в центре плота высунулись крупные костяные шипы.

– Да что же она там делает-то? – заволновался Чертогонов.

– Наверное, она зацепилась и не может освободиться, – испуганно предположила Юля.

– Эй, люди, нас несет в другую сторону! – воскликнул Вовка.

Действительно, неведомое существо потащило плот прочь от вертолета, до которого уже оставалось рукой подать. Плот резко бросало из стороны в сторону, он двигался зигзагами, порой зарываясь в волны.

– Вот черт! – ругнулся Владимирский. – Надо было все-таки треснуть ему по черепу.

– Так мы это мигом, – отозвался бесстрашный Вовка, снова потянувшись за топором. – Пусть только вынырнет!

– Сиди, не дергайся, – грозно приказал полковник. – И держись крепче. Нам бы самим сейчас не нырнуть в воду ненароком.

Плот все больше набирал скорость, он кругами носился по волнам, словно моторный катер, потерявший управление. Вертолет уже остался далеко за горизонтом, неведомое морское существо потащило путешественников обратно к берегу.

– Вот ведь сволочное животное! – выходил из себя Владимирский, матерясь так заковыристо, что даже Чертогонов краснел. – Целый день веслами махали и все насмарку. Проклятая тварь!

– Может, она нас потом обратно отвезет, – робко попыталась утешить его Юля.

– Щас, размечталась, – буркнул Вовка. – Это ж тебе не трамвай, чтоб по одному маршруту круги наворачивать.

Берег все приближался, плот стремительно мчался прямо на скалистые утесы.

– Если эта скотина не сбавит скорость, мы расшибемся о скалы, – с тревогой заметил Чертогонов.

Но в этот момент морское животное вновь изменило направление и потащило плот параллельно берегу, то и дело зарывая его в воду. Вскоре плот остановился, да так резко, что полковник не удержался и плюхнулся в воду. Юля взвизгнула от ужаса, даже бесстрашный Вовка завопил во всю глотку, но их обоих заглушил отчаянный мат полковника, вынырнувшего на поверхность. Следом за Владимирским из глубины показалась жуткая образина, оскалившаяся двумя частоколами крупных острых зубов. Юля снова завизжала, а Вовка, схватив топор, швырнул примитивное первобытное орудие прямо в распахнутую пасть чудища. Рептилия издала странный звук, словно подавилась, и с шумом хлопнулась в воду, подняв фонтаны брызг. Мощный хвост животного ударил в плот снизу, хлипкое сооружение окончательно распалось. Чертогонов и ребята попадали в воду, присоединившись к полковнику. Морское чудище развернулось в глубине, образовав водоворот, и уплыло в открытое море. Распавшиеся стволы плота расплылись в разные стороны.

– Вовка, лови эти чертовы деревья! – крикнул Владимирский, вцепившись в один из стволов. – А где Николаич?

– Помогите! – закричала вдруг Юля. – Скорее!

Вовка устремился к подружке, полковник поплыл следом.

– Ты чего? – испуганно спросил Вовка. – Эта зверюга тебя укусила?

– А сам не видишь, что случилось? – сердито отозвалась девушка. – Помоги мне.

Вовка, наконец, понял, что Юля изо всех сил поддерживает на плаву бесчувственное тело Чертогонова. Подплыв ближе, Вовка подхватил мужчину с другой стороны и спросил:

– Что с ним?

– Он головой о бревно стукнулся, когда в воду падал, – пояснила Юля.

– Плывем к берегу, – распорядился Владимирский, сменив Юлю.

– А плот? – спросил Вовка. – Расплывутся стволы, потом не догоним.

– Хрен с ними. Поплыли.

Поддерживая Чертогонова, друзья направились к берегу. Они и без того уже все измаялись, теперь же совершенно выбились из сил, пока добрались до каменистого пляжа. Пыхтя и отфыркиваясь, они выволокли Чертогонова из воды и уложили на гальку.

Полковник сильно похлопал Чертогонова по щекам.

– Николаич, хватит спать!

– Может, ему искусственное дыхание сделать, – деловито предложил Вовка. – Из рота в рот.

Но в этот момент Чертогонов, наконец, пришел в себя и закашлялся, выплевывая воду.

– Я те сделаю, – прохрипел он.

Владимирский помог другу сесть.

– Как самочувствие? – спросил полковник.

– Как у покойника, – тяжело ответил Чертогонов. – Господи, как башка трещит. И перед глазами все прыгает. А что случилось? Я что-нибудь пропустил?

– Да так, ничего существенного, – успокоил его Владимирский.

– Как это, ничего?! – возмутился Вовка. – Мы без плота остались.

Чертогонов бросил взгляд в море, где вдали покачивались на волнах ветвистые стволы, и спросил:

– Какие есть идеи?

– Никаких, – мрачно ответил полковник. – Осталось только помереть в безвестности.

С этими словами он лег на камни и закрыл глаза. Чертогонов тяжело вздохнул и последовал его примеру. Вовка недоуменно посмотрел на обоих, потом перевел взгляд на подружку. Та растерянно пожала плечами.

– Эй, вы чего?! – возмущенно воскликнул парнишка. – Давайте плот чинить!

– А дальше что? – равнодушно спросил Владимирский.

– Поплывем к вертолету.

– А где он, ты знаешь? Эта тварь нас кругами таскала, неизвестно, какой крюк мы сделали. Отсюда даже не видно ни вулкана, ни того полуострова, где мы ночевали. Вертолет где-то за горизонтом, нам его уже не разыскать. Пока будем стволы вылавливать, да по новой связывать, его еще дальше унесет. И ночь нас застанет в море. А там, как мы уже убедились, совсем небезопасно.

– И что? Вы так и будете здесь валяться? – не успокаивался Вовка.

– Да, – безапелляционно заявил Владимирский и скрестил руки на груди, приняв позу покойника.

– Следует признать, ребята, мы здесь застряли, – произнес Чертогонов. – Скорее всего, навсегда. Придется начинать новую жизнь.

– И вы так спокойно об этом говорите?! – ужаснулась Юля.

– Сил уже не осталось волноваться, – сказал Чертогонов. – Не суетитесь, ребята, лучше отдохните.

– Да не хотим мы отдыхать! – сердито воскликнул Вовка. – Мы домой хотим. Так ведь?

Он толкнул подружку.

– Да, – нервно подтвердила Юля. – Хватит лежать, поднимайтесь, пожалуйста. Давайте сделаем, что-нибудь. Ну пожалуйста.

Чертогонов с трудом приподнялся и снова сел. Болезненно поморщившись, он пощупал собственный затылок, затем сказал:

– Я не представляю, что мы можем сделать. Нам действительно уже не отыскать вертолет в этой водной пустыне. Чудо, что мы нашли его в первый раз. Мы ничего не сможем сделать. Рад бы вас обнадежить, да нечем. Мы застряли на этой планете. Мне очень жаль.

– Дядя Сережа, дядя Жора, вы же сами всегда говорили, что никогда не надо сдаваться раньше времени! – в отчаянии крикнул Вовка.

– Кажись, время как раз подошло, – буркнул полковник, не открывая глаз.

Юля всхлипнула и уткнулась в Вовкино плечо. Чертогонов тяжело вздохнул, посмотрел на Владимирского, растянувшегося рядом во весь рост, и пихнул друга в бок.

– Нет, Семеныч, все-таки так нельзя.

– Сам знаю, – отозвался полковник.

Он сел рядом с Чертогоновым, потер лицо руками, затем поднялся на ноги.

– Отдохнули и хватит, – произнес он, глядя в море. – Пожалуй, ребятишки правы, сдаваться нам еще рановато.

Юля и Вовка с надеждой посмотрели на полковника. Чертогонов тоже встал и спросил Владимирского:

– Появилась идея?

– Ничего нового, – ответил тот. – Попробуем выйти в море еще раз. Вон, смотрите, наши деревья уже прибивает к берегу. Вылавливайте эти чертовы стволы и вяжите по новой. На рассвете снова отправимся на поиски, как-нибудь да сориентируемся. А я вон до того лесочка прогуляюсь, попробую добыть нам пропитание, пока ноги не протянули. Может статься, что завтра мы все пойдем ко дну, так хоть помрем сытыми.

– Вот это совсем другое дело! – оживился Вовка.

Он первым бросился в воду, Юля последовала за ним.

– Ты уверен, что это хороший план? – спросил Чертогонов друга.

– Ни в чем я не уверен, – ответил Владимирский. – Но это все же лучше, чем просто лежать на берегу и подыхать от голода. Ладно, я пошел, пошарю в лесу. Может, зверушку какую добуду. А ты за ребятишками присмотри.

– Дичь руками ловит будешь? – поинтересовался Чертогонов.

– Справимся как-нибудь.

Подобрав пару небольших камней, полковник направился к лесу. Чертогонов проводил его взглядом, затем присоединился к ребятам, которые уже вытаскивали на берег первый ствол. Втроем они поймали остальные стволы и заново скрепили их меж собой. Закончив ремонт плота, Чертогонов и ребята вышли из воды.

– Жрать охота, сил уже нет, – пожаловался Вовка, потирая живот. – Вторые сутки с пустым брюхом гуляем.

– Потерпи еще немного, – ответил Чертогонов. – Сейчас Семеныч притащит что-нибудь съедобное.

– Его очень долго нет, – забеспокоилась Юля. – Вдруг он заблудился? Может быть, поищем его.

– Скорей уж мы на берегу заблудимся, чем Семеныч в лесу, – сказал Чертогонов. – Но ты права, Рыжик, его действительно долго нет. Меня и самого это начинает тревожить.

– Давайте костер разведем, – предложил Вовка. – Если дядя Жора зверушку какую-нибудь принесет, так хоть зажарим.

– А огонь из пальца добудем? – поинтересовался Чертогонов.

– Камушками постучим, искры выбьем, – оптимистично ответил парнишка.

Юля скептически усмехнулась, явно не доверяя способностям приятеля. Взглянув на нее, Чертогонов проворчал:

– С нашим-то умением только камнями и стучать. Но вообще-то идея неплоха, попробуй.

– И попробую.

Вовка быстро отыскал два кремневых камня и брякнул ими друг о друга, выбив слабую искорку. Затем ударил еще раз с тем же успехом.

– Так у тебя ни черта не выйдет, – заметил Чертогонов, некоторое время понаблюдав за его попытками. – Кремнем нужно бить по железу.

– А где его тут взять? – спросил Вовка.

– Не знаю. Хотя бы попробуй один камень заменить. Здесь много вулканических пород, может и отыщется что-то подходящее.

– А какой камень-то искать? – снова спросил Вовка.

– Понятия не имею. Я геологией никогда не интересовался. А вот ты молодой, мозги у тебя посвежее, мог бы и запомнить, что вам в школе вдалбливают.

– Запомнишь тут, как же, – сердито проворчал Вовка. – И так голова от бесполезных знаний пухнет, столько всякого учить заставляют.

Юля фыркнула, а Чертогонов с усмешкой сказал:

– От лени она у тебя пухнет, да от безделья. А знания, как видишь, бесполезными не бывают. Помнили бы науку получше, сейчас бы не маялись. Так что ищи наобум, экспериментируй, как далекие предки. Говорят, что метод научного тыка самый верный.

– Ну да, – уныло ответил Вовка, сразу утратив весь свой энтузиазм. – Что ж я теперь, по каждому булыжнику кремнем лупить буду?

– Хоть делом займешься. А мы с Юлей пока тебе дровишек принесем, да моху сухого надергаем. Айда, Рыжик.

Чертогонов в сопровождении Юли направился к лесу. Вовка тяжело вздохнул, почесал в затылке и побрел вдоль пляжа, взглядом отыскивая подходящий по его мнению камень, пригодный для огнива.

Чертогонов не рискнул углубляться в лесные дебри, во-первых, действительно опасался заблудиться, а во-вторых, не желал оставлять непоседливого парнишку без присмотра. Вдвоем с Юлей они пошли вдоль опушки, собирая обломанные сухие сучья.

– Не зря мы хворост собираем, дядя Сережа? – спросила Юля, оглядываясь на берег, где маячила фигура Вовки. – Вы думаете, у него получится?

– Он парень дурной и упрямый, – усмехнулся Чертогонов. – А по дурости чего только не сделаешь. Авось сумеет добыть огонь наш Прометей.

– Смотрите, какие цветы.

Юля указала на полянку, усеянную крупными красными цветами. Она склонилась к одному из них, понюхала и поморщилась.

– Какой странный запах.

Чертогонов в свою очередь принюхался к цветку, ненадолго задумался, потом сказал спутнице:

– Давай-ка, Рыжик, соберем охапку этих цветов. Мне думается, что они сослужат нам неплохую службу.

Юля кивнула и без лишних вопросов принялась срывать цветы. Когда в ее руках оказался пышный букет, Чертогонов взвалил на себя охапку хвороста и скомандовал:

– Возвращаемся.

В этот момент рядом зашуршали заросли. Юля испуганно вздрогнула, но тут же облегченно вздохнула – на поляну вышел Владимирский, держа на плече какое-то животное, похожее на большую ящерицу, чуть поменьше варана.

– Ну слава богу! – воскликнул Чертогонов. – Мы уже беспокоиться начали, думали, придется идти тебя искать. Что так долго?

– Я же не в «Гастроном» ходил, – ответил полковник. – Пока выследил, пока подстрелил.

– Из чего подстрелил-то? – полюбопытствовал Чертогонов.

Полковник показал собственный ремень, который держал в руке и пояснил:

– Праща, самое древнее оружие дальнего действия.

– Неужели мы будем это есть? – спросила Юля, с некоторой брезгливостью покосившись на трофей полковника.

– Кому не нравится, может голодать, – ответил Владимирский. – А вообще-то, Юленька, ящерицы только с виду неаппетитные, мясо у них вкусное, напоминает курятину. Меня как-то раз в Ливии мясом варана угощали. Ничего, вполне съедобно. А ты чего это с таким букетом? Вас тут что, местные аборигены на юбилей своего вождя пригласили?

– Этот букет поможет нам твою рептилию зажарить, – вместо Юли ответил Чертогонов.

– А Вовку где бросили? – спросил Владимирский.

– Он у нас Прометеем работает, огонь добывает.

– Добудет он, как же, – проворчал полковник. – Нашли, кому такое дело доверить.

– А вдруг получится, – ответил Чертогонов. – Хоть не сырым будем есть твоего куро-ящера. Ладно, айда к нему, сумерки уже надвигаются.

Путешественники направились обратно к берегу. Увидев их, Вовка возмущенно воскликнул:

– Ну куда вы все пропали?! Я уж тут замерз, как собака. Такой ветрина с моря дует.

Действительно, с моря задувал холодный ветер, нагоняя на берег волны.

– Не шуми, – осадил парнишку Владимирский. – Мы-то хоть не с пустыми руками идем. А ты чем тут занимаешься?

– Я, между прочим, пещерку нашел, там переночевать можно. И огниво у нас теперь есть. Идемте.

Вовка привел товарищей в маленький грот, укрытый от ветра в прибрежных утесах. Чертогонов и Юля сбросили свою ношу. Отдышавшись и оглядевшись, Чертогонов принялся укладывать хворост шалашиком у самого входа в грот. В центр костра он поместил охапку лесных цветов.

– Это еще зачем? – полюбопытствовал Вовка.

– Чтобы ты меньше маялся, когда разжигать будешь. Подожди немного, сам все увидишь.

Тем временем Владимирский острым осколком камня разрезал брюхо ящерице и принялся потрошить свой трофей. Юля поспешно отвернулась, не желая наблюдать за этой процедурой.

– Чего ждем-то? – нетерпеливо спросил Вовка, выбив камнями искорки. – Холодно ведь.

– Ладно, давай, – разрешил Чертогонов. – Попробуй запалить эти цветки, только осторожней.

Вовка склонился к очагу, стукнул камнем о камень раз, другой. С третьей попытки раздался глухой хлопок и хворост разом вспыхнул. Вовка отпрянул и испуганно крикнул:

– Это чего такое было?!

– Спасибо Рыжику, она обратила мое внимание на запах этих цветов, – ответил Чертогонов. – Подобные цветы растут в джунглях Индии и нередко становятся причиной лесных пожаров.

– Каким образом? – поинтересовалась Юля.

– Они выделяют пары эфира, которые воспламеняются от солнечных лучей, – пояснил Чертогонов. – Эти растения точно так же вырабатывают эфирные масла.

– Заканчивайте свою ботанику, – прервал его полковник и принялся устанавливать над костром вертел с насаженной на него тушкой. – Пора заняться кулинарией.

Путешественники уселись вокруг костра. Полковник, не торопясь, поворачивал вертел, обжаривая свою добычу со всех сторон. Вскоре подкоптившаяся тушка начала источать аппетитный аромат.

– Пахнет вкусно, – заметил Вовка, с наслаждением втянув воздух ноздрями, – А на зуб как?

Он протянул было руку к жаркому, но Владимирский больно ударил его по пальцам.

– Не лезь. Не готово еще.

– Я есть хочу, – обиженно пробурчал Вовка. – Между прочим, еще со вчера.

– Все хотят. Иди руки вымой сперва.

– Они у меня и так чистые, я уже три раза сегодня купался, выстирался с ног до головы.

Через некоторое время полковник снял вертел с огня и объявил:

– Готово.

Он разорвал тушку руками на четыре части и вручил каждому по куску.

– Вы точно уверены, что это съедобно? – опасливо спросила Юля, осторожно держа кончиками пальцев горячее жаркое.

– Сейчас узнаем, – невозмутимо ответил Владимирский, глядя на Вовку, который уже рвал мясо зубами.

– Ну, как? – поинтересовался Чертогонов, тоже глядя на парнишку.

– Нормально, – ответил тот с набитым ртом. – Только соли не хватает.

– Может, тебе еще и кетчупа и стаканчик божеле? – с ехидцей спросил полковник.

– Сойдет и пивко, – ответил Вовка, не переставая жевать.

– Глотай, не подавись, – сказал Чертогонов. – И будь доволен тем, что есть.

Прекратив все разговоры, друзья принялись за еду. За последние двое суток это была их первая трапеза, наконец-то они смогли утолить голод. Полковник оказался прав, мясо было вполне съедобно и по вкусу действительно напоминало куриное. Даже Юля перестала морщиться и ела с большим аппетитом.

Когда от жаркого остались лишь обглоданные кости, полковник сказал:

– Ну, а теперь всем спать. Завтра у нас трудный день, встать придется рано.

Против этого никто не стал возражать, за день все сильно устали. Подбросив хворосту в огонь, путешественники забрались в грот и скоро погрузились в сон.

Среди ночи всех разбудил истошный вопль Вовки:

– Вставайте! Скорее вставайте!

– Что такое? – недовольно спросил Чертогонов, поднимаясь. – Чего орешь?

– А сами не видите, что творится?!

Друзья выглянули из грота. За ночь погода окончательно испортилась, резкие порывы студеного ветра раздували остатки костра, моросил мелкий дождь.

Юля хотела что-то сказать, но в этот момент ослепительно яркая молния прочертила небосвод, а в следующий миг скалы задрожали от громового раската. Дождь усилился.

– Гроза, – сказал полковник. – Ничего страшного, в гроте нас не зальет.

– Да вы не поняли ни черта! – крикнул Вовка. – Шторм начался! Разве вы не слышите?

Действительно, от берега доносился грохот прибоя, море обрушивало на каменистый пляж волну за волной.

– Плот надо спасать! – волновался Вовка. – Его же о берег разобьет или унесет совсем!

– Ох черт! – всполошился Чертогонов. – Скорее к берегу!

Он вскочил на ноги, но его остановил грозный окрик полковника:

– Всем стоять!

– Ты чего, Семеныч? – недоуменно спросил Чертогонов.

– Плот нам уже не понадобится, – обреченно сказал полковник.

– Что вы такое говорите? – испуганно прошептала Юля.

– Почему? – удивился Вовка.

– А сами не догадываетесь? – мрачно спросил Владимирский. – Вертолет чудом не сгорел при извержении, но вряд ли это чудо повторится. Шторм его потопит. Нам больше некуда плыть и не на чем улететь отсюда.

– Что же теперь делать? – растерянно спросила Юля.

– Ждать рассвета, – просто ответил Владимирский. – Утром подумаем, как нам быть дальше.

Он первым забрался обратно в грот и вернулся на свое место. Чертогонов тяжело вздохнул и последовал за полковником.

– Идем, – сказал Вовка подружке и взял ее за руку. – Простынешь.

– Теперь уже все равно, – обреченно прошептала Юля и покорно последовала за другом.

Оставшуюся ночь путешественники провели без сна, просто сидели в темноте и молчали, каждый думал о своем. Лишь один раз Юля нарушила молчание.

– Слышите? – спросила она, встрепенувшись. – Какой-то странный рокот, как будто наш вертолет летит.

– Тебе показалось, – ответил полковник. – Это шторм грохочет.

– Наверное, – тихо согласилась Юля.

Снова воцарилось молчание. За последнее время все уже несколько привыкли к мысли о том, что по всей вероятности застряли в чужом мире навсегда, даже Юля больше не плакала. Но все же сейчас на душе стало особенно тяжело, рухнула последняя зыбкая надежда.

Гроза прекратилась лишь с рассветом, но разбушевавшееся море по-прежнему обрушивало на берег пенистые валы.

Полковник первым выбрался из грота и сказал:

– Собирайте манатки и пойдем отсюда.

– А чего собирать-то? – недоуменно спросил Вовка, разведя руками. – У нас и нету ничего.

– Огниво свое забирай, еще пригодится.

– Куда мы пойдем? – тихо спросила Юля.

– Куда-нибудь, – ответил Владимирский. – Отыщем место поудобнее и будем обустраиваться. Жить нам здесь, кажется, придется долго.

– Да-а, – тяжело вздохнул Чертогонов. – Что ж, идемте.

Сборы были недолгими и через минуту путешественники, предводительствуемые полковником, направились в глубь леса.

Первое время шагали молча, настроение у всех было столь паршивое, что разговаривать не хотелось. Но в отличие от своих товарищей Вовка не смог долго пребывать в унынии и мало-помалу начал забывать, в каком незавидном положении они все оказались. Он снова принялся то забегать вперед, то отставать, исследуя окрестные заросли, чем доставлял немало беспокойства Чертогонову.

– Вовка! – то и дело окликал Чертогонов парнишку. – Куда ты опять делся?

– Да пусть бегает, – сказал Владимирский. – Не маленький уже, ничего с ним не случится. Может, что полезное отыщет, нам сейчас любая мелочь пригодится.

– Как бы его самого кто-нибудь не отыскал.

– Да в этом лесу одни только ящерицы бегают, опасаться некого.

– Давай пока не будем делать поспешных выводов, – предостерег друга Чертогонов. – Мы еще ничего не знаем об этом мире.

В этот момент послышался истошный вопль Вовки:

– Эй, люди! Глядите, чего нашел!

Друзья поспешили на его зов.

– Во, смотрите, – Вовка с гордостью продемонстрировал товарищам свою находку.

– Это же гнездо! – воскликнула Юля.

В неглубокой яме, укрытой от нескромных глаз буреломом, лежали пять крупных яиц.

– Здоровая была курочка Ряба, – заметил Владимирский. – Раз в пятнадцать побольше нашего страуса.

– Эти яйца снесла не птица, – произнес Чертогонов, внимательно осматривая находку.

– А кто же тогда? – спросил Вовка. – Слон, что ли?

– Рептилия, – ответил Чертогонов. – И очень крупная, это ты верно подметил, Семеныч. Вон, какую тропу проложила.

Он указал на просеку проложенную через лес и отмеченную поломанными деревьями.

– Предлагаю убраться от этого гнезда подальше, – сказал Чертогонов.

– Давайте одно яйцо прихватим, – предложил Вовка. – В костре запечем. Я уже жрать хочу.

– Сейчас их мамаша придет, сама из тебя блин раскатает, – ответил полковник. – Николаич прав, надо убираться от этого гнезда подобру-поздорову.

Едва он это сказал, совсем рядом зашевелились кусты. Юля повернула голову и взвизгнула, схватив Вовку за руку. Из зарослей почти бесшумно появился крупный ящер. Он неподвижно замер на месте, стоя на задних лапах. Чуть склонив голову набок, ящер, не мигая, глядел на людей с высоты своего трехметрового роста.

– Динозавр, – ошеломленно выдохнул Вовка.

– Назад, – тихо скомандовал Владимирский, попытавшись было отстранить ребят себе за спину.

– Стой на месте, Семеныч, – так же тихо, но резко распорядился Чертогонов.

– Почему? – шепотом удивился полковник. – Мы же у самого гнезда этой мамаши.

– Не уверен, что это ее гнездо, – все так же тихо возразил Чертогонов. – Мелковата для такой кладки.

– Сейчас это неважно, унести бы ноги.

– Стойте и не двигайтесь, – повторил Чертогонов. – Почти все рептилии плохо различают неподвижные предметы.

– Не нравится мне это «почти», – проворчал полковник. – Ты уверен, что эта тварь нас не замечает? Ишь, как глазищами зыркает.

– Ни в чем я не уверен.

– Ой, там еще один, – испуганно прошептала Юля.

С другой стороны так же бесшумно появился еще один ящер.

– Окружают, заразы, – пробормотал полковник. – Ох, не нравится мне это.

– Стойте и не дергайтесь, – снова повторил Чертогонов. – Но будьте готовы бежать, если что.

Второй ящер подошел ближе, опустил морду почти к самой голове Юли и шумно втянул ноздрями воздух. Девушка съежилась от страха и нервно сжала пальцами Вовкину ладонь.

– Приготовьтесь, – прошептал Чертогонов, внимательно следя за обеими рептилиями.

Поняв, что ящеры все-таки изготовились к нападению, он скомандовал:

– Врассыпную!

И в тот миг, когда ящеры устремились вперед, путешественники бросились в разные стороны. Несколько сбитые с толку таким маневром, гиганты сшиблись друг с другом. Один из них шумно упал на землю, но тут же вскочил и укусил другого, тот обиженно взревел.

Куснув друг друга еще пару раз, ящеры вновь обратили внимание на ускользающую добычу. Один из них, обламывая ветви деревьев, устремился в погоню за Юлей. Услышав за спиной треск и грозный топот, Юля взвизгнула и помчалась во всю прыть, не разбирая дороги.

Впереди затрещали деревья и прямо перед девушкой в землю впечаталась огромная лапа. Снова взвизгнув, Юля отпрянула в сторону, но запнулась и упала. Кто-то схватил ее сзади за плечи, Юля закричала, отбиваясь.

– Подерись мне еще, – услышала она знакомый сердитый голос. – Поднимайся быстрее, не верещи. Разлеглась тут, как на пляже.

Это оказался Вовка. Никогда еще Юля не была так рада видеть своего приятеля.

Ребята побежали прочь. Двуногий ящер бросился было за ними, но сверху, ломая кроны деревьев, стремительно опустилась огромная разверзтая пасть, усеянная жуткими зубами. Мощные челюсти схватили ящера в прыжке и перекусили пополам.

– Вова, кто это?! – взвизгнула Юля вне себя от ужаса.

– А вот это, наверное, и есть мамаша, – ответил Вовка на бегу. – Габариты у нее подходящие.

Без труда прокладывая себе дорогу через густые заросли джунглей, гигантский динозавр направился к своему гнезду.

Рядом появились Чертогонов и Владимирский. Юля вздрогнула, услышав шорох за спиной, но узнав старших товарищей, облегченно вздохнула.

– Ну и нарезали вы, ребятки, – сказал полковник. – Еле вас догнали.

– Страшно очень было, – смущенно ответила Юля.

– Знаю, – кивнул Владимирский. – Сами чуть штаны не обмочили, когда удирали.

– А я вот нисколечко не испугался! – хвастливо заявил Вовка. – Подумаешь, делов-то. Просто ящерица большая.

– Просто ты дурак, – проворчала подружка.

– Сама ты… – обиделся Вовка. – Разлеглась тут, как эта… Скажи спасибо, что я тебя у этой динозаврихи из-под самых копыт вытащил.

– Да ладно, не злись, – примирительно сказала Юля. – Спасибо.

Этим она сразу успокоила приятеля.

– А где второй ящер? – спросил Вовка, обращаясь к Чертогонову.

– А чего ты у меня спрашиваешь? – отозвался тот, пожав плечами. – Я за ним не следил, сам торопился ноги унести. Наверное, он убежал, когда хозяйку гнезда увидел.

– Хорош трепаться, – вмешался Владимирский. – Предлагаю убраться отсюда подальше, пока эта мамаша нас ненароком не затоптала.

Против этого никто не возражал и путешественники направились дальше. После встречи с гигантскими хищниками Вовка присмирел и уже не рисковал отдаляться от своих товарищей.

Вскоре джунгли расступились и путешественники вышли к огромному озеру, его противоположный берег едва угадывался на горизонте. Выглянув из-за спины полковника, Юля ахнула.

Огромные рептилии с длинными шеями целым стадом величественно выходили из воды на берег, где уже кишмя кишело множество разнообразных ящеров. В центре озера плескались несколько крупных динозавров, а в небе парили большие крылатые существа.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Вовка. – Юрский парк!

– Да уж, – кивнул Чертогонов. – Кажется, мы попали в Золотой век динозавров, который у нас на Земле завершился шестьдесят пять миллионов лет назад.

– Стало быть, разумную жизнь здесь искать бесполезно, – сделал свой вывод Владимирский.

– Возможно, что так, – согласился Чертогонов.

– Ну и занесло же нас, – проворчал полковник. – Уж лучше бы в Серебряном городе снова оказаться с его епископом.

– А эти динозавры на нас не набросятся? – опасливо спросила Юля.

– Вряд ли, – успокоил ее Чертогонов. – Видимо, среди них нет хищников. Вон как они все мирно пасутся.

– А как они называются? – полюбопытствовал Вовка.

– Да как назовем, так и будут называться, – ответил Чертогонов. – Я вообще-то палеонтологией никогда не увлекался, но думаю, что здешние динозавры отличаются от тех, что жили когда-то на Земле. Вряд ли на двух разных планетах жизнь может развиваться одинаково. Возможно лишь некоторое сходство. Вот эти громадины, например, похожи на диплодоков, а те, которые летают, здорово напоминают птерозавров.

– А вон Несси купаются! – воскликнул Вовка, указывая на озеро.

– Да, похожи на плезиозавров, – согласился Чертогонов.

– А вон тот вылитый бронтозавр! – подхватила Юля. – Посмотрите, дядя Жора!

– Для меня все эти крокодилы на одно лицо, – отмахнулся полковник.

– Давайте тут поселимся, – предложил Вовка.

– С ума сошел?! – испуганно воскликнула Юля. – Вон сколько тут всяких.

– Тебе же сказали, что они неопасные, – беспечно ответил приятель.

Полковник покосился на Чертогонова и произнес:

– Я бы не советовал проверять это на практике. Место здесь, конечно, неплохое, но, как видим, уже занятое, тут среди крокодилов не протолкнуться. Самое время двигать отсюда, пока мы не возбудили чей-нибудь аппетит.

– Пойдемте, – согласился Чертогонов. – Подыщем себе менее оживленное местечко.

– Опять идти, – недовольно пробурчал Вовка. – Я уж с голодухи еле ноги волоку.

Не слушая его причитания, путешественники зашагали по опушке вдоль берега озера. Вовка уныло поплелся вслед за товарищами.

После полудня они подошли к неглубокой, но широкой реке, впадающей в озеро.

– Вот здесь, пожалуй, можно и обосноваться, – сказал Владимирский, оглядевшись.

– Да, место подходящее, – согласился Чертогонов.

– И чем же это здесь лучше, чем там? – полюбопытствовал Вовка.

– Тем, что здесь следов не видно, – ответил Чертогонов. – Стало быть и нас особо беспокоить не будут.

– И надолго мы здесь остановимся? – спросила Юля.

Владимирский и Чертогонов переглянулись. Полковник тяжело вздохнул и ответил:

– Видимо, навсегда.

Он опустился на траву и жестом пригласил товарищей последовать его примеру. Когда все уселись в кружок, полковник сказал:

– Все мы как-то стараемся не затрагивать эту тему, но ведь каждый из нас отлично понимает, что надежды вернуться в форт не осталось никакой. Мы застряли на этой планете навсегда. И выбор у нас невелик, либо опустить руки и погибнуть, либо приспосабливаться к этому миру, продолжать жить и надеяться на лучшее. Что же мы выберем?

Некоторое время все молчали, обдумывая слова Владимирского. Полковник внимательно посмотрел на Чертогонова. Тот усмехнулся и произнес:

– Я еще не так стар, чтобы отказаться от радостей жизни даже в этом доисторическом мире.

Полковник перевел взгляд на Вовку. Парнишка пожал плечами и просто сказал:

– Будем робинзонами.

Все посмотрели на Юлю.

– Я очень хочу вернуться домой, – тихо сказала девушка. – Я уже смертельно устала от бесконечных скитаний по всей вселенной. Мне хочется, чтобы меня не подстерегали опасности на каждом шагу, чтобы рядом были папа и мама. Я понимаю, что нам уже не на что надеяться и все равно надеюсь, что когда-нибудь мы вернемся домой. Ради этого я буду бороться. Я с вами.

– Никто и не сомневался, – улыбнулся Чертогонов. – Ну, что? Будем обустраиваться?

– Будем, – ответил Вовка. – Только пожрать бы сначала.

– И в кого ты такой прожорливый? – подивился Владимирский. – Ростом с букашку, а жрешь, как слон.

– Это я-то слон?! – негодующе воскликнул Вовка. – За двое суток только одну ящерку на четверых оприходовали.

– Ладно, не шуми, – миролюбиво сказал полковник. – Вы втроем пока лагерь разбейте, а я постараюсь что-нибудь добыть.

Чертогонов с Юлей начали возводить просторный шалаш, Вовка занялся костром, а Владимирский выломал тонкое прямое деревце и принялся оттачивать на камне острогу.

Изготовив для себя подходящее оружие, полковник вошел в реку по колено и внимательно вгляделся в воду, держа острогу наготове.

– Серьезно надеешься поймать рыбу? – скептически спросил Чертогонов.

– Рыбу не рыбу, а что-нибудь да попадется, – отозвался полковник. – Нам сейчас и ящерка сгодится.

– Вон, как раз одна сюда плывет! – воскликнул Вовка.

По реке против течения неспешно продвигалось нечто, похожее на огромного головастика с лапами. Вскоре из воды показались спины еще двух таких же существ.

– Семеныч, ты бы лучше вышел из воды, – посоветовал Чертогонов.

– Да, этих на острогу, пожалуй, не взять, – с сожалением согласился Владимирский.

Он вернулся на берег. Ящеры заметили людей и неуклюже полезли из воды на сушу. Три пары черных блестящих глаз уставились на путешественников.

– Чего им надо? – испуганно прошептала Юля.

– Выглядят они довольно мирно, – заметил полковник. – Хотя габариты у этих тварей внушительные.

– Видимо, мы просто возбудили их любопытство, – предположил Чертогонов. – Ведь они впервые видят людей.

В этот миг одно из существ раскрыло пасть, обнажив два ряда крупных острых зубов, над его головой поднялся гребень. Весь вид ящера преобразился, из мирного головастика он превратился в жуткое чудище.

Юля испуганно вскрикнула и спряталась за Вовку.

– Вот черт! – воскликнул полковник, вскинув свою острогу. – Беру свои слова обратно, эти крокодилы не такие уж и мирные.

– Мы, наверное, их место заняли, – предположил Чертогонов. – Придется освободить подобру-поздорову.

– Еще чего! – воинственно воскликнул Вовка. – Зря, что ли, шалаш строили? Пожрать не можем, так еще и спать не дают. Пусть сами убираются!

С этими словами он выхватил из разгоревшегося костра головню и запустил в оскалившегося ящера. Получив удар по морде, ящер дернулся и обиженно взвизгнул.

– Ты что творишь, балда?! – заорал Чертогонов. – Совсем рехнулся?!

Раскрыв устрашающую пасть, ящер довольно проворно устремился к людям. Его сородичи последовали за ним.

– Бежим! – крикнул полковник.

Юля первой помчалась прочь, причитая на ходу:

– Да когда же это кончится? Все тут хотят нас съесть.

За ней припустил Вовка. Мужчины отступали последними, поминутно оглядываясь. Ящеры не отставали, видимо, Вовкина выходка обозлила их не на шутку. Казавшиеся на первый взгляд неповоротливыми, на деле они легко скользили сквозь густые заросли.

Неожиданно лес расступился, под ногами захлюпало. Путешественники оказались на краю обширного болота.

– Куда дальше? – испуганно спросила Юля, остановившись.

– Только вперед! – решительно ответил полковник. – Эти твари не отстают.

Беглецы бросились дальше по колено в мутной воде, рискуя на каждом шагу увязнуть в топкой грязи. Ящеры последовали за ними – в болоте рептилии двигались гораздо быстрее.

– Убежать нам от них не удастся, – прохрипел Владимирский. – Видите то дерево? Быстрей к нему и взбирайтесь наверх.

Полковник указал на могучее дерево с пышной кроной, одиноко возвышавшееся над зеленой водой в центре болота. Выбиваясь из сил, путешественники устремились туда. Достигнув дерева, Вовка подсадил Юлю на нижние ветви, затем быстро вскарабкался сам. Чертогонов последовал за ребятами. Бросив друзьям острогу, единственное оружие путешественников, Владимирский последним взобрался наверх.

Ящеры окружили дерево.

– Глядите, их уже четверо! – воскликнул Вовка.

– А вон еще двое подгребают, – указал Чертогонов.

– Видать, родню свою на обед созвали, – проворчал полковник. – Вот заразы!

– И что мы теперь будем делать? – спросила Юля.

– Посидим, подождем, – ответил Чертогонов. – Может быть, они сами отстанут.

– Ночь мы точно здесь проторчим, – сказал Владимирский. – Так что устраивайтесь поудобней, и постарайтесь не свалиться вниз.

Вовка ловко, как обезьяна, вскарабкался на самый верх. Вскоре из кроны послышался его голос:

– Лезьте все сюда. Тут такое лежбище!

Товарищи последовали на зов парнишки. В густом переплетении ветвей действительно можно было удобно расположиться на ночь, не опасаясь свалиться вниз. Усталые путешественники принялись устраиваться на ночлег. В этот момент послышался шелестящий звук, нараставший с каждым мгновением.

– Что это? – недоуменно спросила Юля. – Ветер?

– Ливень опять начался, – догадался полковник. – Опять к утру вымокнем до нитки. Ну что за климат гнилой, каждый день дожди льют.

– Вроде, пока не капает, – сказал Чертогонов, оглядывая своды их убежища.

– Закапает, – заверил его Владимирский. – Ишь, как поливает. Наверняка болото из берегов выйдет.

– Как вы думаете, ящеры не заберутся сюда? – боязливо спросила Юля.

– Это мы со временем узнаем, – мрачно ответил полковник.

Юлю такой прогноз не успокоил, она зябко поежилась. Чертогонов ободряюще улыбнулся, похлопал девушку по плечу и сказал:

– Спи, Рыжик, и ничего не бойся. А мы по очереди дежурить будем. Я первым покараулю, а вы отдыхайте.

Сквозь густую листву пробилась яркая вспышка молнии, вслед за этим оглушающе прогрохотал громовой раскат. Юля вздрогнула.

– Уснешь тут, как же, – недовольно пробурчал Вовка. – Гром гремит, аж уши закладывает. И брюхо урчит, жрать просит, скоро ноги с голодухи протянем. Еще и на дереве сидим, как дятлы последние. Вот шарахнет молнией и поджаримся тут.

– Не гунди, – отозвался полковник. – Сам же этих зверюг раздраконил.

Вовка еще некоторое время что-то бурчал себе под нос, ворочаясь с боку на бок, но усталость быстро взяла свое и вскоре парнишка уснул.

Ночь прошла спокойно. Дождь все усиливался, однако потоки воды не смогли пробиться сквозь густую листву, лишь к утру с естественной крыши убежища начало капать местами, что, впрочем, не потревожило сон усталых скитальцев.

Чертогонова сменил на посту Владимирский. Под утро полковник растолкал Вовку и передал дежурство ему. Будить Юлю полковник запретил, впрочем Вовка, как истинный джентльмен, и сам не собирался тревожить подружку. Но едва Владимирский задремал, раздался истошный вопль парня:

– Вставайте! Скорее!

Все сразу вскочили.

– Что случилось?! – всполошился полковник, схватив свою острогу.

– Эти гады сюда лезут! – крикнул Вовка. – Вон, сами смотрите!

Путешественники покинули свое убежище и спустились на нижние ветви. За ночь проливной дождь наполнил болото водой. Насколько можно было судить, ее уровень поднялся на целый метр. В предрассветном сумраке было видно, как один из ящеров медленно взбирается по стволу, цепляясь за кору длинными когтями.

– Вот настырные твари, – процедил полковник сквозь зубы. – Устали ждать, заразы, когда мы сами свалимся.

– А их еще прибыло, – заметил Чертогонов. – Штук пятнадцать уже. Наверное, со всей округи сбежались.

– Зачем мы им? – испуганно прошептала Юля. – Их так много.

– Во-во, – поддержал ее Вовка. – Нас ведь все равно на всех не хватит.

Владимирский окинул парнишку оценивающим взглядом и произнес:

– Наверное, надо тебя им сбросить, может быть, тогда эти крокодилы отвяжутся. Это ведь ты их главаря головешкой по морде отхлестал. Теперь вот иди и сам объясняй этим тварям, что был неправ.

– Шутки шутками, но надо что-то делать, – сказал Чертогонов. – Ящер поднимается все выше. А вон еще двое полезли.

– Ничего, мы их встретим, – свирепо ответил полковник.

– Чем встретим? Твоей пикой? Она для них все равно, что соломина.

– Да, – вынужден был согласиться Владимирский. – С одной гадиной мы бы еще, пожалуй, справились, а вот с целой оравой… Поднимайтесь наверх, на самую макушку. Туда они, быть может, не долезут, сорвутся. Это же не кошки.

– Надеюсь, что ты прав, – пробормотал Чертогонов.

Путешественники быстро взобрались на самую вершину дерева. Однако, против ожидания, ящеры не сорвались вниз, более того, добравшись до кроны, они получили возможность передвигаться проворнее, цепляясь за ветви. Сразу три зубастых хищника неотвратимо подбирались к верхним ветвям дерева, куда были вынуждены отступить путешественники, а по стволу уже взбирались еще двое.

– Вот ведь настырные твари! – разозлился Владимирский. – Ну ладно, сами напросились.

Взяв острогу наперевес, полковник подался вперед и ткнул острием в раскрытую пасть ближайшего хищника. Тот отпрянул назад и сорвался с ветвей, едва успев зацепиться за толстый сук передней лапой. Вложив в удар всю силу, Владимирский вонзил острогу в шею рептилии. Коротко взвизгнув, ящер полетел вниз.

Другой ящер потянулся к Юле, угрожающе шипя и вздыбливая свой гребень на голове. Чертогонов поспешил на помощь девушке и пихнул хищника ногой в морду. Ящер дернулся к новому противнику, но запутался в густых ветвях. Воспользовавшись этой заминкой, Юля и Чертогонов перебрались на соседние ветви.

Третье чудище взял на себя Вовка. Вынув из единственного уцелевшего за время скитаний кармана камни, служившие огнивом, парнишка метко запустил их в голову ящера. Хищник устремился к нему, ловко скользя между сучьев. Вовка поспешно отступил к самому краю раскидистой кроны, цепляясь за ветки словно обезьяна. Ящер последовал за ним. Тонкие ветви надломились, не выдержав веса массивной рептилии, и хищник рухнул вниз, с шумом плюхнувшись в мутную воду. Вовка успел зацепиться за верхние ветки и кое-как забрался на толстый сук.

В этот момент все дерево покачнулось, Вовка едва не сорвался вниз.

– Эй, это что такое?! – крикнул он, крепко обняв сук, на котором сидел. – Опять землетрясение?

– Хуже, – отозвался Чертогонов. – Дерево падает.

– Почему? – испуганно спросила Юля. – Оно же такое большое, такое крепкое.

– Это только кажется, – ответил Чертогонов. – Оно же на болоте растет, корнями зацепиться не за что. Еще и ящеры сюда налезли, дерево не может выдержать такой тяжести.

– Хреново дело, – заметил полковник. – Если этот дуб рухнет, нас тут же растерзают.

Дерево снова качнулось и начало медленно клониться вниз.

– Ой, мамочка! – в ужасе взвизгнула Юля. – Мы падаем!

– Еще не совсем, – попытался успокоить ее Чертогонов. – Пока просто висим.

– Но скоро упадем, – мрачно добавил полковник. – Эти твари уже все сюда влезли, они нас точно уронят.

Упрямые рептилии со всех сторон лезли по ветвям, подбираясь все ближе к людям. Путешественники уже были на самой вершине кроны, тонкие ветки прогибались под их тяжестью. Дальше отступать было некуда.

– Вот, кажется, и все, – обреченно произнес полковник. – Отбегались.

Юля съежилась от страха, глядя на свирепых ящеров, подбиравшихся все ближе. Вдруг она встрепенулась.

– Эй, послушайте! – окликнула девушка своих товарищей. – Слышите?

Все насторожились. Откуда-то сверху приближался странный рокот.

– Это какая-то машина, – определил Чертогонов.

Вовка раздвинул ветки руками и, высунув голову из густой листвы, окинул взглядом небо.

– Это вертолет! – воскликнул он. – Честное слово вертолет!

Его спутники также выглянули из листвы. Ночной ливень с рассветом сменился моросящим дождем и в этой серой пелене отчетливо была видна винтокрылая машина, рокочущая над болотом.

– Скажу больше, это наш вертолет, – произнес полковник, внимательно разглядывая приближающуюся машину.

– Ты уверен? – ошеломленно спросил Чертогонов.

– Да я каждый винтик в этой машине своими руками закручивал, сам к ней поплавки привязывал. Это наш вертолет.

– А кто же его ведет? – удивилась Юля.

– Как раз это сейчас не важно, – ответил Владимирский. – Кто бы не сидел за управлением, он появился вовремя и нам лучше оказаться там, чем здесь. Эти чертовы крокодилы скоро схватят нас за пятки, а то и вообще можем в болоте оказаться. Машите вертолету, чтобы нас заметили.

Высунувшись из листвы, путешественники принялись размахивать обломанными ветками и кричать. Вовка сорвал с себя мокрую рубашку и завертел ею над головой.

– Нас заметили! Заметили! – радостно воскликнула Юля.

Вертолет завис над кроной покосившегося дерева, готового рухнуть в любую минуту. Из кабины высунулся человек. Он что-то крикнул, но из-за грохота винтов его не было слышно.

– Это же Колян! – крикнул Вовка. – Ура-а!

– Действительно Колька, – изумленно пробормотал Чертогонов.

Вниз соскользнула веревочная лестница.

– Лезь первым, Семеныч, принимай управление! – крикнул Чертогонов.

Полковник кивнул. Кольке и в самом деле, видимо, было трудно удерживать вертолет, машина вихлялась из стороны в сторону. С трудом поймав лестницу, Владимирский быстро вскарабкался наверх, забрался в кабину и сменил парня за управлением. Словно почувствовав хозяйскую руку, вертолет ровно завис над деревом. Юля и Вовка полезли по лестнице вверх. Последним покинул ночное пристанище Чертогонов. Едва он схватился за перекладины лестницы, опора ушла из-под его ног и дерево с шумом рухнуло в воду. Огромные корни, вывернувшиеся из болотной грязи, взметнулись вверх, подняв фонтаны брызг.

Забравшись в кабину, Чертогонов втянул за собой лестницу. Полковник направил вертолет прочь от болота к цепочке лесистых холмов, видневшихся вдали.

– Где вы запропали?! – крикнул Колька. – Почему бросили вертолет? Что с вами случилось?

– Это долгая история, – отозвался Владимирский. – А вот как ты здесь оказался, Николай?

– Да, как ты-то сюда попал? – спросил Вовка.

– Мы вас ждали, ждали, а вас все не было, – принялся объяснять Колька. – Когда портал открылся повторно, а вы не вернулись, мы со Светкой решили, что вы попали в беду. И я отправился сюда, портал вывел меня прямо к маяку. Когда я упал в воду и обнаружил, что вертолет дрейфует в море, то испугался, что вы все утонули. Я думал переждать до следующего портала, но ночью начался шторм. Хорошо, что я помогал Георгию Семеновичу чинить вертолет и кое-чему научился. Я сумел завести его и добрался до берега. Я не знал, что мне делать, но все же решил поискать вас и весь день бродил по лесу, кричал, звал. Но вас нигде не было. Переночевав на берегу, я с рассветом поднялся в небо. Я уже отчаялся найти вас, был уверен, что вы все-таки утонули, но решил на всякий случай облететь округу, а потом увидел вас на дереве. Как вы там оказались?

– Потом расскажем, – ответил полковник.

– Так значит я не ошиблась! – воскликнула Юля. – Я действительно слышала вертолет, когда мы прятались в гроте той ночью.

– Да, – кивнул Чертогонов. – В следующий раз будем больше доверять твоему чутью. Извини, что сразу не поверили.

– Ничего, – улыбнулась девушка. – Главное, что мы живы и можем вернуться если не домой, то хотя бы в форт.

– Вот именно, – поддержал ее полковник. – Сейчас осталось только убраться отсюда. Когда откроется портал?

– Минут через десять, – ответил Колька. – Я нашел вас как раз вовремя.

– А не мог ты раньше на этой штуке над лесом полететь? – упрекнул друга Вовка. – Нас там чуть не сожрали.

– Так ведь топлива в обрез, а приземлиться тут негде, только на побережье.

– Это точно, – подтвердил Владимирский. – Молодец, Николай, позаботился о машине. А теперь будем прощаться с этой чертовой планетой.

Прогрохотав над зеленой пучиной джунглей, вертолет поднялся над цепью холмов.

– Ой, что это?! – изумилась Юля.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Вовка.

Владимирский посмотрел на Кольку и спросил:

– Ты уже это видел?

– Нет, – ошеломленно пробормотал тот.

За холмами неожиданно открылась обширная долина, простиравшаяся до самого горизонта. И всюду, куда только ни падал взгляд, возвышались сооружения явно рукотворного происхождения. Величественные строения замысловатой архитектуры тянулись ввысь, всю долину покрывала сеть широких эстакад, некоторые в два-три яруса, по которым шествовали огромные динозавры с поклажей на могучих спинах, другие возводили новые постройки, укладывая на верх каменные блоки, словно подъемные краны. В небе кружили крылатые ящеры, удерживая на своих шеях странных седоков. Да и в самом городе среди динозавров сновали какие-то двуногие существа, занятые каждое своим делом.

– Вот вам и разумная жизнь, – ошеломленно произнес Чертогонов. – Какой, однако, замысловатый виток эволюции – динозавры сосуществуют с более организованными и развитыми существами. Не подлетай к ним близко, Семеныч, вдруг у них и пушки есть. Сначала шарахнут, а потом разбираться будут.

– Но кто это? – спросил Колька. – Кто там управляет динозаврами?

– Ой, они летят сюда! – испуганно воскликнула Юля.

Существа, восседавшие на спинах птеродактилей, направили своих ящеров к вертолету, видимо, заинтересовавшись незнакомой машиной.

– Сейчас познакомимся, – бесшабашно сказал Вовка, потирая руки.

– Не хотелось бы, – ответил Чертогонов. – Хватит уже с нас приключений.

В этот миг перед вертолетом развернулась черная воронка.

– У нас уже нет времени знакомиться с хозяевами этой планеты, – произнес Владимирский. – И признаться, я нисколько не жалею об этом. Пора возвращаться в форт.

С этими словами полковник направил машину в портал. Поглотив вертолет, воронка захлопнулась.

26.09.03. Пермь.

ВСЕЛЕНСКОЕ ОБЩЕЖИТИЕ

– Ну, где ты бродишь? – недовольно проворчал Владимирский, увидев Чертогонова, подходившего к вертолету. – Почему я вечно один должен чинить этот проклятый драндулет?

– Как это, один?! – послышался из-за хвостовой части машины возмущенный голос Вовки. – А мы с Юлькой просто так тут тусуемся, что ли?!

– Ты не отвлекайся, гайки крути, помощничек! – крикнул в ответ полковник.

– Не ругайся, Семеныч, – сказал Чертогонов. – Я не просто так гулял, в лаборатории был. Там Николай со Светланой кое-какую идейку обмозговывают. Возможно, это поможет нам быстрее вернуться домой. А сейчас я в полном твоем распоряжении. Ну, чем вам тут помочь?

– Уже ничем, без тебя справились. Двигатель я перебрал, поплавки подтянул, винты проверил, антигравитатор выбросил – все равно от него толку никакого, через раз работает. Сейчас посмотрю, как там мои помощнички управились и останется только заправиться. Эх, керосинчику бы раздобыть, а то на такой дряни летаем.

Из-за хвостовой части вышли Вовка с Юлей, оба перепачканные с ног до головы. Владимирский смерил обоих скептическим взглядом и проворчал:

– Всего-то надо было несколько болтов подтянуть, а вы перемазались, как черти, будто в коровнике ползали.

– Так ведь грязно же там, – пробурчал Вовка в ответ.

– Ладно, идите отмывайтесь, поросята, а я проверю, чего вы там накрутили.

Ребята направились к форту. Закончив осмотр вертолета и окончательно уверившись в том, что машина готова к вылету, Владимирский и Чертогонов также вернулись в форт.

Там их всех уже поджидали Николай со Светланой, вид у обоих был торжествующий.

– Ну и какая же идея вас осенила, юные экспериментаторы? – поинтересовался Владимирский, опустившись в кресло.

– Гениальная, – ответил Николай.

– Ну-у, это понятно, – полковник понимающе кивнул. – Но все же хотелось бы услышать поподробнее, отчего это вы так светитесь.

– Разве Сергей Николаевич еще ничего вам не рассказал? – спросила Света.

– Вы тут друг на друга стрелки не перекидывайте, – сердито сказал Владимирский. – Рассказывайте, чего удумали?

– Колька, не тяни резину, – потребовала Юля.

– Во-во, – поддержал подружку Вовка. – Говори быстрее, а то я уже жрать хочу.

– Да ты всегда жрать хочешь, – отмахнулся Николай. – Но можем все обсудить и после обеда.

Но увидев, как нахмурился Владимирский, он поспешил успокоить полковника:

– Хорошо-хорошо, все понял. Сейчас расскажу.

Обитатели Затерянного форта расселись по креслам у прозрачной стены с видом на водопад. Маруся сразу заняла привычное место на коленях Чертогонова. Николай начал объяснять:

– Пару последних месяцев мы со Светкой бились над решением одной проблемы, используя данные гааганов и личные наблюдения. Оказывается коридоры, которые мы используем для перемещения в гиперпространстве, явление вовсе не хаотичное, а сугубо постоянная сеть тоннелей, связывающая всю вселенную. Определив точное направление, можно прибыть в строго заданные координаты. Такие координаты фиксирует при помощи маяка гиперпространственная установка гааганов, которую мы используем. При желании мы всегда можем воспользоваться этими данными и связаться с любым из миров, где уже побывали.

– Это все и раньше было известно, – заметил Владимирский. – Над чем тут было голову ломать целых два месяца?

– Не перебивай, Семеныч, имей терпение, – потребовал Чертогонов. – Дай парнишке сказать.

Полковник пожал плечами, а Николай продолжал:

– Однажды я уже говорил, что тоннели гиперпространства явление не столько физическое, сколько биологическое, они связывают миры с развитыми формами жизни, а возможно, что и напрямую способствуют распространению этой самой жизни во вселенной. Теперь я подхожу к самому главному. В координатах порталов содержатся обобщенные данные генетических кодов живых существ тех миров, которые они открывают. Понимаете?

– Честно говоря, не очень, – за всех ответил Владимирский. – Ты, Коля, попроще объясняй, чтобы даже Вовка понял. А научную ахинею можешь вон Сергею Николаевичу втирать, он, может быть, и поймет.

Вовка недовольно посмотрел на полковника и насупился. Он действительно мало что понял из услышанного, но изо всех сил старался сохранять умное выражение лица, отчего его физиономия наоборот выглядела довольно глуповато.

Объяснения продолжила Света:

– Мы провели генетические тесты тех двух существ, которых привез Сергей Николаевич и тех, что содержатся в музее гааганов. Во всех случаях генетический код содержался в координатах тех миров, где они были найдены. Теперь понимаете? Именно генетический код и задает тоннелям гиперпространства точный адрес. Помните, я брала у вас всех пробы крови?

– Такое не забудешь, – проворчал полковник, вспомнив как девушка неумело протыкала ему палец заточенной железкой.

– Так вот, мы ввели в систему гиперпространственной установки наш собственный код, – продолжала Света.

– А вот это уже интересно! – оживился полковник. – Если я все правильно понял, вы, юные физики-теоретики, задали установке адрес Земли?

– Ты все верно понял, Семеныч, – ответил за ребят Чертогонов.

– Значит, мы сможем вернуться домой? – с надеждой спросила Юля.

– На это все и рассчитано, – ответил Николай. – Теоретически мы должны открыть портал в наш мир.

– Теоретически? – с недоверием переспросил полковник. – Вот это и настораживает, что все у вас только в теории ровно да гладко. А практически, как правило, все идет наперекосяк. Как бы от ваших экспериментов нам в тоннеле на атомы не рассыпаться.

– Колька у нас головастый, – заступился за друга Вовка. – И у Светки чайник варит будь здоров. У нас все должно получиться.

Полковник скептически усмехнулся и предложил:

– Давайте испытаем вашу теорию на этом оптимисте. Если выживет, тогда уж и мы следом.

– Я вам не свинка морская, чтоб на мне опыты ставить, – оскорбился Вовка. – Можете с Марусей экспериментировать.

– Я те поэкспериментирую, – пригрозил ему Чертогонов и погладил кошку, мурлыкавшую у него на коленях. – Животное мучить не дам.

– Ну, делать нечего, – полковник развел руками. – Придется лететь самим. Когда установка будет готова к запуску?

– Она уже готова, – ответила Света. – Утром можно отправляться.

– А сейчас давайте все-таки обедать, – предложил Вовка. – Жрать охота, спасу нет.

– Идем-идем, – сказал полковник и поднявшись с кресла, слегка щелкнул парня по макушке. – Ты ведь пока брюхо не набьешь, ни о чем другом думать не можешь.

Весь оставшийся день друзья провели в подготовке к очередному путешествию. Николай и Светлана возились с гиперпространственной установкой гааганов, Владимирский с Вовкой, который больше мешал полковнику, нежели помогал, в последний раз проверяли исправность вертолета, Чертогонов и Юля готовили необходимое снаряжение на случай непредвиденных обстоятельств.

Настроение у всех было приподнятое, наконец-то после долгих скитаний появилась надежда вернуться домой. Правда вслух предпочитали это не обсуждать, слишком уж часто результаты их путешествий оказывались разочаровывающими. Чертогонов даже решил отправиться в очередной мир во всеоружии, вместе с Юлей они собрали в вертолет пульсар гааганов, шлемы, два неуклюжих тесака, изготовленных Николаем, а так же непромокаемые одеяла из спального отсека форта и запасы провизии на тот случай, если придется задержаться.

Ранним утром Николай и Света привели гиперпространственную установку в действие. Вертолет поднялся над площадкой и нырнул в черный зев портала.

Внимательно глядя на голографический экран, Николай с тревогой произнес:

– Светка, смотри. Что-то не так.

– Что случилось? – спросила подружка.

– Они никуда не движутся. Смотри, они застряли в сети тоннелей. И с нашим порталом происходит что-то не так. Он готов перестроиться на обратный поток, но сигнал идет не с маяка.

– Их не разорвет? – испугалась Света.

– Не знаю, – прошептал Николай. – Сейчас мы можем только ждать.

– Установка перегружена, – заметила Света. – Перерасход энергии. Посмотри на пирамиды, они перегрелись.

– Если сейчас мы отключимся, то потеряем их, – ответил Николай. – Мы должны дождаться получения координат.

Едва вертолет вынесло из портала, в хвостовой части что-то хлопнуло и машина закружилась вокруг своей оси.

– Дядя Жора, что это такое?! – закричал Вовка.

– Стабилизатор накрылся, – ответил полковник и сматерился. – Держитесь крепче, сейчас попробуем сесть.

– Ты же уверял, что машина в порядке, – упрекнул друга Чертогонов.

– Так и было, – отозвался тот.

– Тогда почему мы вертимся, как юла?

– Не знаю. Сядем, разберемся.

– Разберемся, если упадем, – проворчал Чертогонов. – На столько частей разберемся…

– Не каркай под руку.

Стиснув зубы, Владимирский вцепился в рычаги. При таком повреждении нечего было и думать выровнять машину, катастрофа казалась неизбежной. Но все же Владимирскому удалось посадить вертолет на землю достаточно безболезненно для пассажиров. Заглушив двигатель, полковник шумно выдохнул и вытер пот со лба.

– Уф-ф! Так и поседеть можно раньше времени.

– Это точно, – подтвердил Чертогонов. – Ну, Семеныч, ты мастер. Признаю твой профессионализм. Я уж думал, угробимся.

– Ас, он и в Африке ас, – усмехнулся Владимирский. – Или где это мы оказались? Эй, молодежь, вы чего там притихли? Живы?

– С нами все в порядке, – ответила Юля. – А что это такое грохочет? Слышите?

Винты вертолета уже полностью остановились и теперь отчетливо слышался грохот канонады, доносившийся издали.

– Если мы и на Земле, то явно не в самой мирной ее части, – заметил полковник. – Похоже на артобстрел. Не снарядом ли нам в хвост поцелили? Вон, все кругом разворочено.

Путешественники осмотрелись. Вертолет действительно стоял среди дымящихся руин каменных строений.

Полковник вылез наружу и направился к хвостовой части. Все последовали за ним.

– Ни фига себе! – возмущенно воскликнул Вовка. – В нас точно какие-то злодеи попали!

Заднего винта не оказалось на месте, металл оплавился.

– Такое впечатление, что лазером долбанули, – заметил Чертогонов.

– Значит, мы не дома? – спросила Юля.

– Видимо, нет, – ответил Владимирский. – Если только за время нашего отсутствия не изобрели новых видов оружия.

– И не начали призывать на службу обезьян, – добавил Чертогонов. – Смотрите.

Все оглянулись в указанном направлении. К путешественникам осторожно приближались два обезьяноподобных существа, сжимая в руках оружие, очень напоминавшее мушкеты.

– Что им нужно? – испуганно спросила Юля.

– Познакомиться хотят, – буркнул Вовка в ответ. – Вон еще трое.

Действительно, с другой стороны из-за угла полуразрушенного строения показались еще трое таких же существ. Затем появились еще несколько и все сжимали в руках оружие.

– Окружают бандерлоги, – процедил Владимирский сквозь зубы.

– Ох, не нравится мне все это, – проворчал Чертогонов. – Вы на морды-то их гляньте.

Угрюмые физиономии обезьяноподобных существ и в самом деле не выражали никакого дружелюбия. Один из них вскинул свое оружие и что-то рявкнул.

– Чего это он сказал? – спросил Вовка.

– Судя по всему, Hдnde hoch [2], – отозвался Владимирский.

– Разговаривать умеют, это уже хорошо, – заметил Чертогонов. – Значит, есть надежда договориться.

– Только бы еще понять, чего он там лопочет, – сказал Владимирский.

– Давайте попробуем шлемы гааганов использовать, – предложила Юля.

– Дельная мысль, – одобрил полковник.

Но едва он пошевелился, намереваясь взять из салона вертолета шлемы, все существа разом вскинули свое оружие, взяв пришельцев на прицел, а их вожак снова что-то грозно рявкнул. Владимирский поспешно вскинул руки.

– Спокойно, парни, – примирительно сказал полковник. – Мы не собираемся на вас нападать.

В этот момент послышался угрожающий свист.

– Ложись! – крикнул Владимирский.

Он дернул Юлю за руку, повалил ее на землю и сам упал рядом, закрыв голову руками. Чертогонов и Вовка, не задумываясь, последовали его примеру. Неизвестные существа немного замешкались, но тоже поспешили пригнуться. Совсем рядом в руины одного из строений ударил снаряд и разорвался. Во все стороны брызнули осколки.

Услышав стон неподалеку, Юля первая поднялась на ноги, огляделась и взволнованно крикнула:

– Дядя Сережа, скорее на помощь!

Чертогонов вскочил на ноги и бросился к девушке.

– Рыжик, тебя ранило?! – вскричал он. – Ну-ка, покажись!

– Да нет, не меня, – успокоила его Юля. – Его.

Она указала на обезьяноподобное существо, корчившееся от боли неподалеку. Полковник и Вовка поспешили к друзьям.

– Что тут у вас случилось? – спросил Владимирский.

– Одного из этих зацепило, – пояснил Чертогонов, указав на раненого. – Надо перевязать, пока кровью не истек.

Разорвав одежду обезьяноподобного солдата, Чертогонов обнажил глубокую рану на его бедре. Лоскутами его же одежды Чертогонов перетянул ногу раненного бойца, остановив кровотечение.

Товарищи пострадавшего подошли ближе. Их предводитель что-то грозно произнес, нацелив свой мушкет на Чертогонова. Полковник бесцеремонно отвел ствол в сторону и проворчал:

– Не балуйся этой штукой, бандерлог. Твоему же парню помочь хотим.

– Эй, волосатый, – окликнул старшего Чертогонов. – Этого надо в госпиталь или что тут у вас есть, и побыстрее.

Предводитель отряда как будто понял, что ему говорят. По его приказу двое бойцов подняли раненого и потащили его прочь. Предводитель жестом приказал пришельцам следовать с ними.

– Мы тут кое-что заберем с собой, – сказал ему Владимирский, указав на вертолет. – Понимаешь?

Однако предводителю отряда его намерения явно не понравились. Он снова вскинул свое оружие, нацелив ствол в лоб Владимирскому.

– Вот зараза! – выругался полковник. – Ни хрена не понимает, придурок. Им бы по пальмам скакать да бананы жрать, а они стволы в лапы взяли.

– Семеныч, лучше не спорь с этими волосатыми, – посоветовал Чертогонов. – Больно уж серьезно настроены.

– А маяк тут оставим? – спросил Владимирский. – Вертолет уже явно отлетал свое, а вот если ящик потеряем, нам крышка, навсегда тут застрянем. Ведь разбомбят его на хрен. Слышь ты, бандерлог, там очень важная штука.

Предводитель отряда потерял терпение и что-то рявкнул. Один из его бойцов ударил Владимирского прикладом между лопаток.

– Вот гад! – возмутился Вовка.

Прежде чем Чертогонов успел остановить его, паренек пнул солдата в зад. Тут же обезьяноподобные бойцы со всех сторон набросились на людей, избивая их прикладами. После недолгой потасовки путешественников свалили на землю и связали им руки за спиной.

– Козлы! – орал Вовка, пытаясь вырваться из крепких рук противников. – Права не имеете!

– Ты им еще милицией пригрози, балда, – прохрипел Чертогонов. – Лучше не дергайся, пока башку не разбили.

Связанных путешественников повели вглубь города. Когда гул канонады остался далеко позади и стал почти не слышен, их завели в какое-то каменное здание необычной архитектуры и бросили в темное помещение без окон. После этого обезьяноподобные конвоиры удалились.

– Все живы? – спросил Чертогонов. – Рыжик, ты как?

– Со мной все в порядке, – послышался из темноты дрожащий голосок девушки.

Вовка подобрался поближе к подружке и слегка толкнул плечом.

– Юль, не надо плакать.

– Я не плачу, – ответила девушка. – Просто это так… так несправедливо. За что они нас так? Что мы им сделали?

– Видишь ведь, мы оказались тут, видимо, в самый разгар военных действий, – ответил Чертогонов.

– И что с того? – спросил Вовка. – Они думают, что мы враги?

– Скорее всего, что именно так. Семеныч, ты чего там притих? Живой?

– Живой, – послышался из темноты мрачный голос полковника. – Хотя здорово меня эти бандерлоги отметелили, аж ребра болят. Сильны заразы.

– Как вы думаете, где мы оказались? – спросила Юля.

– Нашла, чего спросить, – буркнул Вовка. – Сама-то не видишь, что не дома? У нас обезьяны в клетках сидят, а не с ружьями разгуливают.

– Это точно, – согласился Чертогонов. – Слушайте, мне показалось, что в тоннеле с нами что-то произошло не так, как обычно.

– Да мне в этой дыре всегда не по себе, – отозвался Владимирский. – Но судя по всему, оказались мы явно не там, куда рассчитывали попасть. Перемудрил чего-то Колька со своими кодами. Только машину зря угробили.

– Как же мы без вертолета теперь будем? – спросил Вовка.

– Нам бы сначала из этих застенков выбраться, – ответил полковник. – Хрен с ним, с вертолетом, главное ящик вернуть, пока его там на части не разобрали. Перемещаться и пешком можно. Только придется тебе, Вовка, маяк на себе таскать.

– Почему мне?! – возмутился парнишка.

– Должна же от тебя хоть какая-то польза быть.

– Вы заметили, что тут не только эти обезьяны живут? – спросила Юля. – Я еще кого-то видела, когда нас сюда вели.

– Точно, – подтвердил Вовка. – Я тоже видел каких-то образин. По-моему, среди них даже люди были.

– Это обстоятельство наталкивает меня на кой-какие подозрения, – произнес полковник.

– Какие? – опасливо поинтересовалась Юля.

Владимирский не успел ответить. Лязгнул засов и дверь отворилась. Какие-то гуманоидные существа вытащили пленников наружу и повели по длинному узкому коридору.

– И верно, тут не одни только обезьяны обитают, – заметил Чертогонов, косясь на конвоиров.

– На гааганов похожи, – боязливо прошептала Юля.

– Точно, – согласился полковник. – Только эти поздоровее и морды не такие синие.

– Может, их кормят лучше, – пробурчал Вовка.

Арестантов привели в просторную светлую комнату, где за столом сидел бородатый мужчина. Окинув пленников взглядом, мужчина что-то спросил. Полковник посмотрел на своих спутников и воскликнул:

– Черт возьми! Я узнаю этот язык!

– Ну и чего хочет этот дядька? – поинтересовался Вовка.

– Спрашивает, откуда мы. Но дело совсем не в этом. Будь я проклят, если это не серебряный язык!

– Что?! – в один голос изумленно воскликнули Чертогонов и ребята.

– То самое. Мы снова в этой чертовой вселенской коммуналке. Вот почему здесь столько всяких разных тварей. Ну, Колька, мать его, удружил, нечего сказать.

– Мы снова в плену у епископа? – ужаснулась Юля.

– Да не похоже, – ответил Владимирский. – У епископа в армии таких не было, – он кивком указал на конвой.

– За столько времени многое могло измениться, – заметил Чертогонов. – Мы здесь почти два года не были.

Между тем бородатый повторил свой вопрос. Полковник приступил к переговорам. Его спутники некоторое время вслушивались в непонятную для них речь, наконец Чертогонов не выдержал:

– Семеныч, ты бы хоть нам рассказал, чего вы там обсуждаете. А то стоим тут, как совсем посторонние.

– Во-во, – поддержал его Вовка. – Так расстреляют, блин, и не узнаем, за что.

Юля слегка побледнела, но полковник поспешил ее успокоить.

– Не слушай, Юленька, своего дурного дружка. Никто нас расстреливать не собирается.

В подтверждение его слов конвоиры, повинуясь приказу бородатого, развязали пленников и покинули помещение.

– Уже неплохо, – удовлетворенно произнес Чертогонов, разминая затекшие руки. – Так что ты узнал от этого парня, Семеныч?

– Помните, в прошлый раз нам рассказывали о городе Сильверстоун? – спросил Владимирский. – Так вот, сейчас мы именно в нем и оказались. А сам город сейчас штурмуют войска епископа Сильвер-сити.

– Ух ты! – оживился Вовка. – Так тут и в самом деле настоящая война! Вот здорово!

– Какой кошмар! – ужаснулась Юля, не разделяя восторг друга.

– Ну и чего им от нас-то надо? – спросил Чертогонов. – Они считают нас врагами?

– Да, поначалу они решили, что мы служим епископу. Но я все объяснил этому парню.

– И он поверил? – спросила Юля.

– Сама видишь, нас развязали.

– А чего нам не верить?! – возмутился Вовка. – Мы ж не шпиены-диверсанты какие-нибудь.

– Тогда надо выбираться отсюда и возвращаться к нашей машине, – сказал Чертогонов. – Скоро портал откроется. Спроси, Семеныч, мы можем быть свободны?

Полковник снова повернулся к бородатому, но вдруг тот ответил сам:

– Безусловно, вы можете идти.

Человек говорил по-русски с сильным акцентом, но все же его речь была вполне понятна. Путешественники опешили.

– Вы говорите по-русски? – изумился Вовка.

– Немного, – кивнул бородатый.

– А почему вы сразу не сказали? – спросила Юля.

– Хотел удостовериться, что вы действительно говорите правду, – пояснил бородатый. – Послушав ваши разговоры, я убедился, что вы не подосланы епископом.

– Да с чего вы вообще взяли, что мы на его стороне?! – возмутился Вовка.

– Вы прилетели со стороны вражеских войск на аппарате, которых у нас на вооружении нет.

– Кстати, нам уже пора возвращаться к этому самому аппарату, – сказал Чертогонов. – Приятно было познакомиться, хоть и не узнали вашего имени, но…

– Йенсен, – назвался бородатый.

– Но нам пора, Йенсен, – договорил Чертогонов.

– Вряд ли вы сможете вернуться к своей машине, – заметил Йенсен.

– Это еще почему? – нахмурился Владимирский.

– Место, где упал ваш вертолет, уже захвачено солдатами епископа, – пояснил Йенсен. – Сейчас там идет бой.

– Тогда мы должны поторопиться, – решительно сказал полковник. – Дайте нам оружие.

– Увы, – Йенсен развел руками. – Нам самим не хватает вооружения.

– Хрен с вами, – полковник махнул рукой. – Сами справимся.

Йенсен пожал плечами.

– Могу только пожелать удачи.

Путешественники покинули здание и быстрым шагом направились через город к тому месту, где оставили свой вертолет. Мимо сновали вооруженные отряды защитников Сильверстоуна, навстречу несли раненных, повсюду возводили оборонительные укрепления.

– Серьезная у них тут заваруха, – заметил полковник, осматриваясь. – Не хотелось бы здесь надолго задерживаться.

– Надеюсь, что не задержимся, – ответил Чертогонов.

– Ага, – согласилась Юля, боязливо поеживаясь. – Тут так страшно.

Вовка лишь пренебрежительно фыркнул. Похоже, его такая обстановка ничуть не пугала и он был бы совсем не прочь поучаствовать в военных действиях.

Издали вновь послышался грохот канонады и шум пальбы.

– Похоже, епископ провел перевооружение в своих войсках, – заметил Чертогонов. – В прошлый раз я не видел в его армии артиллерии.

– Надеюсь, нам не придется близко знакомиться с его солдатами, – ответил Владимирский. – Так, детишки, вы особо не высовывайтесь. Не хватало еще, чтобы вас ненароком поцелили.

– Мы не детишки, – обиделся Вовка.

– Хорошо, можете быть взрослишками, – не стал возражать полковник. – Все равно не высовывайтесь.

По мере приближения к заветной цели, шум перестрелки становился все отчетливей. А вскоре путешественники и сами оказались чуть ли не в центре битвы. Вокруг жужжали пули, свистели стрелы, яркие лучи бластеров выбивали снопы искр из камней.

Все четверо укрылись в руинах разрушенного здания.

– Ну и что дальше? – спросил Чертогонов. – Тут даже голову поднять невозможно.

Полковник осторожно выглянул из укрытия и сообщил:

– Я вижу наш вертолет. До него метров двести, не больше.

– Эти двести метров еще как-то пройти надо, – заметил Чертогонов.

– Может, ползком, – предложил Вовка.

– Подождем, – сказал полковник. – Время у нас еще есть. Может быть, эти вояки сами угомонятся, на обед пойдут, перемирие объявят или еще что. А пока сидите тихо, как мыши. Вовка, тебя это больше всех касается. Юленька, держись бодрей. Все будет нормально.

– Надеюсь, – прошептала девушка. – Скорей бы уже вырваться из этого страшного места.

– Смотрите, наши отступают! – воскликнул вдруг Вовка.

Действительно, защитники города начали покидать свои позиции.

– Где ты тут наших увидел, балбес? – проворчал Чертогонов. – Все наши дома остались.

– Против епископа, значит, наши, – возразил Вовка.

– Да ну их всех к черту с ихней войной, – сердито сказал Чертогонов. – Нам бы к вертолету пробраться.

– А вот сейчас и проберемся, – ответил Владимирский. – Прячьтесь под этими обломками и сидите тихо-тихо. Подождем, пока окажемся в тылу у наступающих.

Все четверо затаились среди руин, прислушиваясь к шуму битвы.

– Сколько осталось до открытия портала? – спросил Владимирский.

– Всего несколько минут, – ответил Чертогонов. – Нам бы неплохо немного ускорить события.

Осторожно высунувшись из укрытия, полковник огляделся и произнес:

– Солдаты епископа заняли новые позиции, мы прямо у них за спиной. Возле вертолета копошатся трое каких-то типов. У нас времени как раз добежать до вертолета, схватить ящик и сигануть в портал. Придется рискнуть. Мы с тобой, Николаич, вырубим тех троих, а ты, Вова, приглядывай за Юлей. Держитесь ближе к стенам. Ну, вперед!

Чертогонов и Владимирский выбрались из укрытия и бегом устремились к вертолету. Вовка схватил подружку за руку и потащил ее следом.

– Вова, не так быстро! – испуганно воскликнула Юля. – Я упаду!

– Шевели ногами! – отозвался Вовка. – Голову пригни, дуреха!

Возле вертолета действительно топтались трое людей в форме войск Сильвер-сити. Двоих из них полковник сразу сбил с ног, третьего смял Чертогонов.

– Быстрей сюда! – позвал Чертогонов ребят. – Портал сейчас откроется!

Из-за угла ближайших развалин появились несколько солдат епископа. Выхватив из кобуры одного из поверженных солдат бластер, полковник открыл огонь по наступающим противникам.

– Николаич, вытаскивай ящик! – крикнул Владимирский. – Молодежь, спрячьтесь за вертолетом. Как только портал откроется, смываемся отсюда!

Прикрываемый огнем полковника, Чертогонов принялся вытаскивать из салона тяжелый маяк. Вовка обхватил подружку за плечи и усадил ее на корточки у носа вертолета. Едва Чертогонов вытащил наружу увесистый металлический ящик, его спину скользом ожог лазерный луч, воспламенив одежду. Чертогонов ругнулся и принялся неуклюже сбивать огонь со спины руками.

– Ну, когда этот чертов портал откроется?! – крикнул Владимирский.

– Уже должен, – ответил Чертогонов, загасив наконец пламя на своей спине. – Почему-то запаздывает.

Солдаты епископа неумолимо приближались. В плечо полковника впилась арбалетная стрела. Заметив это, Вовка покинул свое укрытие.

– Куда ты?! – испуганно вскрикнула девушка.

– Сиди тихо, Юлька, – отозвался Вовка. – Не высовывайся.

Один из оглушенных полковником солдат пришел в себя и поднялся за его спиной, вытаскивая бластер из кобуры. Подоспевший Вовка ударил его сзади по голове и снова лишил сознания. Подхватив оружие поверженного противника, парнишка открыл огонь по наступающим солдатам.

– Да где же этот проклятый портал?! – прорычал полковник. – Почему он не открывается?

– Не знаю, но нам лучше убраться отсюда, – ответил Чертогонов. – Нас уже обложили со всех сторон.

– Давай вон к тому дому! – скомандовал полковник, указав на чернеющую брешь в стене одного из строений неподалеку. – Юля, где ты там? Вперед! Вовка, за ней!

Вовка подтолкнул подружку. Юля бегом припустила в указанном направлении и первой скрылась в проломе. Вовка последовал за ней. Чертогонов прижал к животу тяжеленный маяк и вместе с ним устремился под защиту каменных стен.

Бежавший последним полковник споткнулся, получив ранение в ногу и упал. Заметив его падение, Вовка вернулся назад и подхватил старшего друга под руку.

– Вставайте, дядя Жора! Они уже совсем рядом!

– Ты за девчонкой присматривай, а не за мной, балда, – зло отозвался полковник. – Где она?

– Да с Юлькой все в порядке.

– Чего вы там возитесь?! – крикнул Чертогонов, обернувшись. – Давайте быстрее!

Владимирский с трудом поднялся на раненной ноге, опершись о Вовкино плечо. Чертогонов опустил свою ношу на землю и подхватил друга с другой стороны. Едва они вдвоем с Вовкой втащили полковника внутрь строения, совсем рядом разорвался снаряд, оглушив парнишку и ранив Чертогонова осколком в плечо.

– Вот заразы! – прохрипел Чертогонов, зажав рану.

– Дядя Сережа, маяк же там остался! – с ужасом воскликнула Юля.

– Нам бы сейчас самим уцелеть, – процедил Владимирский сквозь зубы.

Того, что произошло в следующий миг, друзья никак не ожидали. Юля выбежала из укрытия наружу и ухватилась за ручку маяка, намереваясь втащить ящик внутрь.

– Куда ты, ненормальная?! – заорал Чертогонов.

Пришедший в себя Вовка оглянулся на выход и крикнул:

– Юлька! Куда вылезла, дура рыжая?!

Он поспешил к пролому, но в этот момент все здание сотряс очередной взрыв и стена фасада осела, замуровав выход. Все погрузилось во тьму.

– Юлька! – в ужасе завопил Вовка.

Густая пыль забила его глотку, парнишка закашлялся.

– Семеныч, ты живой? – послышался из темноты хриплый голос Чертогонова.

– Живой, – угрюмо отозвался полковник.

– Дядя Сережа, дядя Жора, надо выбираться отсюда! – чуть не плача нервно выкрикнул Вовка. – Там же Юлька!

– Спокойно, парень, – произнес полковник. – Мы ее не оставим.

Говоря так, Владимирский скорее утешал самого себя, чем парнишку. Все трое отлично понимали, что у беззащитной хрупкой девушки, оставшейся в одиночестве под обстрелом вражеской армии, не оставалось никаких шансов уцелеть. Но даже думать о самом худшем никто из них не хотел.

– Здесь нам не выбраться, – сказал полковник, на ощупь обследовав завал. – Идите за мной.

– Куда? – спросил Вовка.

– Поищем другой выход. Должна же быть какая-нибудь дверь, окно или брешь. Нам еще повезло, что дома здесь не такие здоровенные, как в Сильвер-сити, иначе нас в лепешку бы раздавило.

В темноте на ощупь все трое друг за другом направились в глубь здания, осторожно пробираясь через завалы битого камня, бревен, досок, различного хлама. На поиски выхода ушло довольно много времени. Наконец впереди забрезжил свет, падавший сверху. Поднявшись по полуобвалившейся лестнице, путешественники выбрались на верхний этаж, полностью разрушенный.

За то время, что они блуждали в потемках, бой угас, выстрелов больше не было слышно. На город уже надвигались сумерки.

– Идите сюда, – позвал полковник своих товарищей.

Все спустились по обвалившейся стене вниз. Раздался резкий окрик и Владимирский первым увидел перед собой обезьяноподобного солдата. Оружие бойца было нацелено в грудь человеку.

– Тихо, бандерлог, мы свои, – примирительно сказал полковник, подняв руки.

Издали прозвучала команда и солдат опустил оружие. Появились еще несколько бойцов, среди которых путешественники с удивлением узнали Йенсена.

– Так и знал, что встречу вас здесь, – улыбнулся бородач.

– Что случилось? – спросил Чертогонов. – Откуда вы здесь?

– Наши отбили этот район обратно у солдат епископа, – пояснил Йенсен. – Но долго нам здесь не продержаться, придется отходить. Если не хотите оказаться в плену у епископа или быть убитыми его солдатами, уходите с нами.

– У нас Юлька пропала, – сообщил Вовка. – Вы ее тут не видели?

Йенсен покачал головой.

– Нет, ваша девочка нам не встречалась.

– Мы должны найти ее, – решительно сказал полковник.

В сопровождении Чертогонова и Вовки он направился на другую сторону развалин. Йенсен и его бойцы последовали за ними.

Вертолет стоял на прежнем месте, ни один снаряд не попал в машину.

– Ищите, – кивнул полковник своим товарищам и первым принялся разгребать обломки стены.

Чертогонов и Вовка последовали его примеру, одновременно надеясь отыскать свою спутницу и страшась обнаружить ее бездыханной под камнями. Йенсен что-то скомандовал своим бойцам и вместе с ними также приступил к поискам.

– Вы уверены, что она была именно здесь во время взрыва? – спросил Йенсен спустя некоторое время.

– Да, она именно тут стояла, – ответил Вовка. – Я сам видел.

– Но сейчас ее здесь уже нет, это очевидно, – заметил Йенсен.

– Сами видим, – со злостью отозвался полковник. – Но где-то же она должна быть.

– Между прочим, маяк тоже исчез, – сказал Чертогонов.

– Должно быть, вашу девочку забрали солдаты епископа, – предположил Йенсен.

– Видимо, так, – согласился Владимирский. – Они и ящик уперли, стервецы.

– Зато теперь мы точно знаем, что Юля жива, – облегченно выдохнул Чертогонов.

– Да зачем им Юлька-то?! – удивленно воскликнул Вовка.

– Вот у них и спросим, – ответил полковник.

Он взглянул на Йенсена.

– Нам понадобится помощь.

– Если вы собрались отбить свою девочку у солдат епископа, то на нас не рассчитывайте, – сказал бородатый. – Это чистое самоубийство. Мы и так задержались, помогая вам искать ее. Мой отряд должен подобрать всех раненых и отойти на укрепленные рубежи. В лагерь армии епископа отправляйтесь сами, если совсем не дорожите жизнью.

– Ну и пойдем! – со злостью выкрикнул Вовка. – Сами справимся!

– Помолчи, – осадил его Владимирский. – Я и не думал, что ты дашь нам свой отряд для вылазки, – сказал он Йенсену. – Я говорил о другой помощи. Можно увезти нашу машину отсюда в безопасное место и отремонтировать?

Йенсен пожал плечами и ответил:

– В принципе такое возможно. Но только не в нашей ситуации. При сложившихся обстоятельствах такая операция не имеет практического смысла. Как человек я сочувствую вашей беде, но как командир не могу тратить время и силы на бесполезное сейчас для нас предприятие. Как видите, у нас тут других проблем хватает. Власти республики не пойдут на это.

– Хреновый из тебя командир, швед, – сказал Владимирский.

– Я норвежец, – поправил его Йенсен.

– Это неважно. Судя по всему, ты на эту планетку попал не очень давно, поэтому должен знать какое преимущество имеет в бою авиация против наземных войск.

– Так вы предлагаете?.

– То самое и предлагаю. Сделай так, чтобы этот тарантас опять полетел, поставь на него пулемет или что тут у вас имеется и мы поможем вам отогнать епископа с его лиходеями, а заодно и девчонку свою отобьем.

Йенсен раздумывал недолго.

– Должен признать, это весьма ценное предложение, – кивнул он.

Он что-то скомандовал одному из своих бойцов и тот быстро убежал.

– Что-то тревожно мне от твоей затеи, – проворчал Чертогонов, положив ладонь на сердце.

– Есть идеи получше? – спросил Владимирский.

– Нет, но мы опять по уши увязли в чужих разборках.

– А Юлька в это время там в плену пропадает, – поддержал Чертогонова Вовка. – Вдруг ее там бьют или пытают.

– Не трави душу, – угрюмо произнес Владимирский. – Я и сам готов с голыми руками на танк лезть за нашу девчонку, но мы ничем ей не поможем, если сложим свои головы. В одиночку мы против оравы епископа все равно ни хрена не сделаем. А с Юлей ничего плохого не должно случиться, не зря же ее забрали вместе с ящиком. Значит, она нужна епископским полководцам живой и невредимой. По крайней мере я на это очень надеюсь. Кстати, у нас появилась еще одна проблема.

– Какая? – спросил Вовка.

– Портал так и не открылся, – ответил полковник. – Интересно, почему?

Он взглянул на Чертогонова. Тот тяжело вздохнул.

– Подозреваю самое худшее. В тоннеле с нами действительно произошло что-то не так и гиперпространственная установка просто потеряла нас в сети тоннелей.

– Фигня, – беспечно отмахнулся Вовка. – Светка с Колькой головастые, они нас обязательно найдут. Нам главное Юльку отыскать поскорее, пока эти святоши ничего с ней не сделали. Ну и маяк вернуть, конечно.

Послышался громкий треск и вскоре из-за развалин появился самый настоящий трактор в окружении трех десятков людей и прочих разумных существ, населявших Сильверстоун.

– Да у вас тут прогресс налицо! – оживился полковник, увидев трактор. – Чувствую, дело у нас пойдет.

Облепив вертолет со всех сторон, обитатели Сильверстоуна быстро установили его полозьями на катки, затем прицепили к трактору. Урча и тарахтя, тягач потащил поврежденную машину в глубь города.

– Ловко сработали ребята, – похвалил полковник. – Молодцы.

– Пора и нам уходить, – сказал Йенсен. – Наверняка наша возня заинтересовала противников. Видимо, им тоже очень хотелось заполучить ваш вертолет.

– Идем, – кивнул Владимирский. – А ты, викинг, расскажи нам, что тут у вас произошло за последнее время? Откуда у солдат епископа взялась артиллерия?

Но город уже опустилась ночь, почти в полной темноте путешественники, Йенсен, его бойцы и прочие обитатели Сильверстоуна, зашагали вслед за урчащим трактором. По пути Йенсен принялся вводить своих спутников в курс последних событий:

– Епископ уже давно жаждет присоединить наш город к своим владениям. До сих пор мы успешно отражали все нападки его армии. Но в этот раз его солдаты начали обстреливать нас из орудий. От перебежчиков мы узнали, что с полгода назад в Сильвер-сити появился какой-то инженер. Вам, наверное, известно, что епископ и его окружение напрочь отвергают технический прогресс, но этому человеку удалось убедить священников в своей необходимости. Видимо, епископу так нужна победа, что он поступился собственными принципами. Этот инженер и построил для епископа артиллерию. Так что сейчас нам приходится туго.

– А вы чего ждете? – язвительно поинтересовался Чертогонов. – Вон, у вас тут даже трактора ездят, простую пушку соорудить не можете?

– Пробовали, но в нашем городе таких специалистов нет. Да и материала подходящего не имеется в достаточном количестве. Не из серебра же артстволы отливать.

– Ищите альтернативные средства обороны, – посоветовал полковник.

– Какие, например? – спросил Йенсен.

– Ну, это уж вам виднее. Ты меня потом в свой главный штаб отведи и пусть всех ваших умников туда же созовут, вместе покумекаем.

– Семеныч, ты увлекаешься, – заметил Чертогонов. – Это не наша война.

– Чем быстрее разгоним свору епископа, тем быстрее нашу Юльку освободим, – возразил Владимирский.

– Правильно! – согласился Вовка. – Юлька там одна долго не протянет. Она ж такая беспомощная, тихоня, к жизни совсем не приспособлена.

Полковник указал на оружие одного из бойцов и спросил Йенсена:

– А это что за штуки?

– Что-то вроде наших земных карабинов, – ответил Йенсен. – Не помню, как называется планета, откуда их привезли. Довольно простая модель в техническом исполнении, поэтому взята у нас на вооружение. Такие карабины изготавливают в наших мастерских. Правда прицельность и дальность не очень, но все же…

– Ну, хоть что-то у вас налажено, – одобрил полковник. – Стало быть, с порохом у вас проблем нет.

– Вообще-то есть, – возразил Йенсен. – Мы используем в зарядах пироксилин, а вместо свинца серебро.

– Тоже неплохо, – кивнул Владимирский.

– Послушайте, Йенсен, а вы сами-то кем были до того, как попали на эту планету? – спросил Чертогонов. – Военным?

Йенсен рассмеялся.

– О нет, я был рыбаком. Вернее мотористом на рыболовном сейнере, ходил по Северному морю. Сюда попал лет восемь назад.

– И как? Домой не тянет? – полюбопытствовал Вовка.

– Тянет, конечно, – ответил Йенсен. – Но, с другой стороны, уже привык за столько лет к этому городу. У меня здесь теперь семья, дети. Они другой родины не знают. В общем и здесь жить можно, лишь бы епископ не мешал.

– Это точно, – кивнул Владимирский. – Человек ко всему привыкает. А где это ты так по-нашенски говорить навострился?

– Моя жена из русскоязычной семьи, – пояснил Йенсен. – В отличие от Сильвер-сити, здесь никто никому не запрещает общаться на родном языке, поэтому все помнят речь своей родины.

Глубокой ночью трактор наконец втянул вертолет на широкий двор производственных мастерских. Йенсен познакомил путешественников с щуплым низкорослым существом с большой ушастой головой, морщинистое лицо которого напоминало морду бульдога.

– Его зовут Поро, он здесь главный кузнец.

– И на каком языке мне с ним разговаривать? – поинтересовался Владимирский, с сомнением оглядывая неказистого кузнеца.

– Можете на серебряном, его у нас все понимают.

– Ну, тогда столкуемся, – кивнул полковник. – Идем, дружище, – он хлопнул Поро по плечу и повлек его за собой к вертолету. – Посмотрим, что нам тут придется подлатать.

– А нам чего делать? – обескуражено спросил Вовка.

– Займитесь чем-нибудь полезным, – посоветовал Владимирский.

При свете фонарей полковник и Поро со своими помощниками принялись осматривать повреждения вертолета.

– Здесь есть жилые помещения, – сказал Йенсен Чертогонову. – Этот человек вас проводит, – он указал на одного из своих подчиненных. – Там вы сможете отдохнуть. А я еще должен заняться размещением раненых в госпитале.

– Так может вам нужна помощь? – спросил Чертогонов. – Между прочим, я доктор.

– Лишние руки не помешают, – улыбнулся Йенсен.

– Тогда пойдемте. Вовка, иди с этим парнем, осмотри жилплощадь и со двора ни ногой. Семенычу помогай.

Очнувшись, Юля едва снова не потеряла сознание от испуга. Прямо перед собой она увидела незнакомое лицо с лохматыми бровями. Незнакомец, похоже, тоже слегка испугался от неожиданности.

– Вы кто?! – нервно выкрикнула девушка.

Человек что-то произнес, но Юля не поняла ни слова. Девушка села на кушетке и огляделась. Она находилась в просторной палатке. На своей правой руке она увидела массивный браслет, от которого тянулась цепь к центральному шесту, поддерживавшему свод палатки.

– Это что такое?! – вскрикнула девушка, тряхнув рукой.

Незнакомец снова что-то произнес. Судя по тону его голоса, он призывал пленницу успокоиться.

– Да что ж такое происходит-то? – простонала девушка. – Ой, мамочка.

Она сжалась в комок, обхватив свои колени, и всхлипнула. Незнакомец слегка растерялся. Он осторожно коснулся плеча девушки и снова произнес что-то успокаивающее.

– Где я, дяденька? – спросила Юля. – Где мои друзья?

– Le russe?[3] – спросил незнакомец, пристально глядя на пленницу.

Юля кивнула.

– Das Deutsche, le franзais, English?[4] – снова спросил мужчина.

Юля помотала головой.

– Нет, я других языков не знаю.

Мужчина с сожалением поморщился. Потеребив подбородок он снова спросил:

– Сomment vous appelez-vous? Prйnom. Name.[5]

Заметив непонимающий взгляд девушки, он ткнул пальцем ей в грудь и повторил на ломанном русском:

– Имья?

Девушка наконец догадалась, чего от нее хотят и назвалась:

– Юлия.

– Жюли? – переспросил мужчина.

– Можно и так, – разрешила Юля.

Мужчина удовлетворенно кивнул.

– А вы? – спросила девушка, указав на собеседника.

– Антуан, – ответил мужчина.

– Понятно, – кивнула Юля. – Антон, значит. А отчество у вас есть? А то неудобно как-то, вы раза в два с половиной меня старше.

Заметив недоумение на лице Антуана, она махнула рукой.

– Впрочем, это не так уж важно. Буду называть вас просто Антоном. Хорошо? Вы не понимаете?

– Я не хорошо знать русский, – с трудом произнес Антуан.

– Тогда позовите переводчика, – предложила Юля.

Антуан понял ее слова и покачал головой.

– Ньет. Сам. Только ты говорьить медльенно.

– Да я, вроде, и так не очень быстро говорю, – ответила девушка, пожав плечами. – Скажите, где я? Зачем вы меня привязали?

В этот момент с улицы вошел человек и что-то сказал Антуану. Тот ответил и жестом приказал человеку выйти.

При виде нового незнакомца, глаза девушки расширились от ужаса. Она узнала его одеяние – хлопчатые штаны и рубашку, черную безрукавку, пластину блестящей брони на груди и белый платок с черным крестом на голове. Так были обмундированы солдаты епископской армии.

– Вы из Сильвер-сити?! – испуганно воскликнула Юля.

Антуан кивнул.

– А где мои друзья?

– Одна ты, – односложно ответил Антуан. – Другие ньет.

Девушка вспомнила последний взрыв, обрушивший стену здания, где укрылись ее спутники и оглушивший ее саму. Юля зажмурилась и закусила губу, чтобы не расплакаться. Она не могла поверить, что никогда больше не увидит своих старших товарищей и бесшабашного храброго Вовку, но надежда на лучшее оставалась очень слабая.

– Hйlocoptиre[6] твой? – спросил Антуан. – Ты пилот геликоптер? Ты льетать вертольет?

Юля машинально кивнула.

– Что это?

Антуан указал на приземистый стол, стоявший рядом. Переведя взгляд туда, Юля увидела гиперпространственный маяк, два гааганских шлема и пульсар. Видимо, пленившие ее солдаты успели пошариться и в вертолете и забрали с собой все, что показалось им достойным внимания.

Внезапно Юлей овладела злость. Вскочив с кушетки, она подбежала к столу, положила ладонь на поверхность маяка и выкрикнула:

– Это бомба! Не шевелитесь!

– Bombe?[7] – переспросил Антуан, слегка побледнев.

– Вот именно, бомба! – подтвердила девушка. – Термоядреная! То есть эта… ядерная. Вот сейчас нажму кнопку и взлетите все к… этой самой… А ну, отвязывайте меня быстро!

Поначалу Антуан опешил от такого заявления, он просто сидел и напряженно смотрел на девушку. Но вдруг мужчина расхохотался.

– Что смешного? – обескураженно спросила Юля.

– Там ньет кнопка, – сказал Антуан. – Это ньет bombe. Жюли хитрый jeune fille.[8]

Юля опустила голову и тяжело вздохнула, поняв, что попытка освободиться из плена не увенчалась успехом. Она никогда не умела убедительно обманывать.

– Что это? – снова спросил Антуан.

– Аккумулятор, – буркнула Юля первое, что пришло в голову. – Новой модификации.

Она не решилась сказать правду. Не зная, что задумывает Антуан, она решила не рассказывать ему о маяке. Вдруг портал еще откроется, тогда она сможет вернуться в форт. А там вместе с Колькой и Светкой они что-нибудь придумают. Перед глазами девушки стояла одна и та же картина, как оседает стена, погребая под руинами ее друзей, но она не могла поверить в их гибель. Колька умный, он обязательно придумает, как отыскать и вытащить с этой планеты их товарищей.

Между тем Антуан продолжал спрашивать.

– Это? – он указал на шлемы.

– Просто шлемы, – ответила девушка, пожав плечами.

Взяв пульсар, она одела его на запястье кристаллом вверх и добавила:

– А это мое украшение. Можно мне оставить его себе?

Антуан кивнул. Юля с трудом удержалась от торжествующей улыбки. Она абсолютно не понимала устройство пульсара, принцип его действия и очень сомневалась, что сможет использовать его по прямому назначению, но сознание того, что при ней мощное оружие гааганов, придало ей уверенности в себе. Теперь девушка не чувствовала себя беззащитной.

– Ты прильетел Земля или тут? – спросил Антуан.

До Юли не сразу дошел смысл вопроса. Поняв, что мужчина спрашивает, откуда она появилась, девушка, не задумываясь, солгала:

– Тут.

Мысли в ее голове закружились вихрем, среди которых самой отчетливой была – не говорить этому человеку больше ни слова правды. Умеет она обманывать или нет, но Юля будет беззастенчиво лгать. Юля еще сама не понимала, каким образом ей это может пригодиться, но интуитивно чувствовала, что такая тактика поведения поможет ей выпутаться из сложившейся ситуации. Приняв решение, девушка принялась сочинять, не очень убедительно, но вдохновенно:

– Мы с этой планеты из города Авалона, – ей вдруг вспомнилось это название из прочитанной когда-то книги о короле Артуре. – Мы тут случайно оказались. Вы подстрелили наш вертолет.

– В Авалон есть еще такой вертольет? – спросил Антуан.

– А вам зачем? – вопросом ответила Юля.

Антуан нахмурился.

– Отвечать, – потребовал он.

– А вот фигушки, – сердито отозвалась девушка. – Пока не узнаю, зачем вы меня тут держите, ничего не скажу, хоть режьте.

Антуан нахмурился еще больше.

– Если молчать, тебя пытать, – пригрозил он.

– Все равно не скажу, – упрямо повторила Юля. – Так нечестно. Вы тоже должны отвечать на мои вопросы.

Угроза Антуана не очень ее испугала, почему-то не верилось, что он сдержит обещание. Чисто женская интуиция подсказывала, что она для чего-то очень нужна этому человеку, а значит, его заинтересованность можно использовать в своих целях, хоть они еще и не определены.

– Ты упрямый jeune fille, – произнес Антуан, внимательно глядя на девушку. – Что ты хотеть знать?

– Кто вы такой? – спросила Юля. – Командир?

– Не точно, – ответил Антуан. – Я главный… – он запнулся, видимо, подыскивая подходящее слово. – Ingйnieur militaire.[9] Техника, машина.

– Инженер, – подсказала Юля.

– Oui,[10] – кивнул Антуан.

– Ну и что вы тут делаете? – продолжала спрашивать девушка.

– Война, – пояснил инженер. – Артильерия.

– Так это вы сделали пушки! – догадалась Юля.

– Oui, – снова кивнул Антуан. – В Авалон есть вертольет?

– Вам нужен вертолет? Для войны?

– Отвечать, – потребовал Антуан.

Юля ненадолго задумалась и вдруг задала вопрос, который даже сама от себя не ожидала:

– А что я буду с этого иметь?

Девушка чуть сама не покраснела от собственной наглости. Но отступать она уже не собиралась, в душе проснулся неведомый доселе дух авантюризма. Юле вдруг стало весело, она словно забыла, что находится в плену. Ее нервное напряжение нашло разрядку в такой игре, напоминавшей ей самой детское хулиганство. Страх полностью отступил и Юля повторила уже более уверенно:

– Что вы мне за это дадите?

Антуан молчал. Казалось, он растерялся от такой несусветной наглости. Девчонка, казавшаяся еще пару минут назад такой робкой, застенчивой, испуганной и беспомощной, вдруг начала ставить свои условия человеку, занимавшему значительное место в иерархии Сильвер-сити и во власти которого она сама находилась целиком и полностью.

Справившись с удивлением, инженер осторожно спросил.

– Что ты хотьеть?

Девушка пожала плечами.

– Я еще не решила. Скажу завтра. Сейчас я спать хочу.

Антуан снова на некоторое время лишился дара речи. Несколько раз он открывал рот, намереваясь что-то сказать, но не произносил ни звука. Юля едва сдерживалась от смеха, так нелепо выглядел этот взрослый серьезный мужчина в своем удивлении. Ей определенно начинала нравиться взятая на себя роль. Так девушка забывала свой страх.

– Ты… ты… – наконец выдавил из себя Антуан.

– Я, – спокойно кивнула девушка с самым невинным видом.

Инженер махнул рукой и направился прочь из палатки. У самого выхода он обернулся и погрозив девушке пальцем, сказал:

– Утром ты сказать все. Если ньет, тебя пытать, потом казнь, огонь.

Сказав это, он вышел. У входа в палатку встали на пост двое часовых.

При последних словах Антуана сердце девушки испуганно екнуло. Угроза инженера напомнила ей, в чьих руках она находится и что казнь на костре в Сильвер-сити дело самое обычное, а стало быть, ее, не задумываясь, подвергнут пыткам и предадут страшной смерти. Но до утра она обязательно постарается придумать, как ей вывернуться.

Юля внимательно осмотрела браслет на своей руке, потом обследовала цепь и пришла к выводу, что освободиться от оков ей не удастся. Обойдя палатку, насколько позволяла цепь, девушка не обнаружила ничего, что помогло бы ей избавиться от браслета.

Усевшись на кушетку, Юля обхватила голову руками и задумалась. Завтра Антуан потребует ответ, а в голове нет ни одной дельной мысли. И какой черт дернул ее насочинять про Авалон? Азарт уже прошел, снова вернулся страх. Уж лучше бы ее завалило там, вместе с друзьями.

Подняв голову, Юля еще раз окинула палатку внимательным взглядом. На глаза попались гааганские шлемы, лежавшие на столе. Поднявшись, девушка взяла в руки один из шлемов в руки и снова села, рассматривая переплетения серебристых полосок. Ей вспомнилось, как Колька говорил, что теоретически при достаточном навыке при помощи этих шлемов можно читать чужие мысли, даже если на другом существе нет такого же шлема. Он предполагал, что в этом процессе может помочь энергия пульсара. Но проверить свою теорию на практике у главного наследника всех знаний Кадабра пока не представлялось удобного случая. Видимо, придется этим заняться ей, Юле. Девушка абсолютно не понимала, как можно осуществить такую идею, но почему бы не попробовать. Если получится проникнуть в мозг Антуана, узнать заранее, чего он хочет, то можно будет обдурить этого французика и помочь своим друзьям.

Приняв решение, Юля нахлобучила шлем на голову.

Когда Чертогонов вошел во двор производственных мастерских, Владимирский вместе с Поро осматривал отремонтированный вертолет. Вовка крутился тут же.

– Ну, как дела? – спросил Чертогонов. – Вы тут, как я посмотрю, времени даром не теряли.

– Работали день и ночь, – устало отозвался Владимирский. – Один только Вовка дрых, как сурок.

– И вовсе я не спал! – обиженно воскликнул парнишка.

– Да ладно, шучу я, – примирительно сказал полковник, хлопнув парня по плечу. – А у тебя как дела, Николаич?

– А я в операционной развлекался. Йенсен сообщил, что вертолет готов к вылету, вот я и пришел посмотреть, что тут у вас. Это чего такое?

Чертогонов указал на неуклюжее орудие с десятком стволов по левому борту вертолета.

– Наше вооружение, – пояснил Владимирский. – Сотворить пулемет в здешних оружейных мастерских довольно сложно, зато соединили несколько ружейных стволов, увеличили магазины и вывели бойки на один спусковой крючок. Вот только перезаряжать эту хренотень хлопотно. Кроме того местные алхимики замесили что-то типа коктейля Молотова и разлили по стеклянным капсулам. Будем швырять их сверху. Так что теперь нашу машину можно считать бомбардировщиком.

– А еще мы пару здоровенных огнеметов соорудили, – похвастался Вовка.

– Точно, – подтвердил Владимирский. – Здесь изготовили два больших поршня, заправили их той же горючей смесью и установили на трактора. Солдатам епископа придется несладко. Еще изготовили несколько первобытных катапульт, будут метать капсулы все с той же горючей дрянью. К счастью, с нефтепродуктами здесь проблем нет, город имеет собственную скважину. Даже вертолет, наконец, керосином заправили.

Чертогонов внимательно посмотрел на обоих и спросил:

– Вы действительно серьезно намерены воевать?

– Конечно! – бесстрашно ответил Вовка.

– Вова, неужели ты и в самом деле совсем не умеешь бояться? – озадаченно спросил Чертогонов. – Это же совсем не игра. Любого из нас, в том числе и тебя, могут убить или очень серьезно ранить. Надо было мне тебя с собой в госпиталь взять, увидел бы, как война народ калечит.

– Да знаю я все, – насупился паренек. – Но стоять в сторонке все равно не буду.

– Ты же знаешь, Николаич, что другого выхода у нас нет, – хмуро сказал полковник. Чтобы вытащить нашу Юльку, нам придется поучаствовать в этой войне. От победы этих парней зависит и наш успех.

– Знаю, – вздохнул Чертогонов. – Эх, не уберегли мы нашего Рыжика. Когда только кончится вся эта кутерьма?

– Когда вернемся домой, – просто ответил полковник.

– Не бойтесь, дядя Сережа, спасем мы Юльку, – заверил Вовка Чертогонова.

– Конечно спасем, – улыбнулся Чертогонов. – Ну и когда мы отправимся на подвиги?

– Ждем приказа местных полководцев о контрнаступлении, – ответил Владимирский. – Ты правильно сделал, что пришел, сейчас нам нужно держаться вместе. К сожалению и этого вояку придется с собой взять, – он кивнул в сторону Вовки. – Ведь наш маяк там же. Если портал вдруг откроется нам всем лучше быть вместе.

– И будем! – уверенно заявил Вовка. – Лишь бы эти крысы церковные с Юлькой ничего не сделали. Ведь уже три дня прошло.

– Да, времени мы много потеряли, – удрученно согласился Владимирский. – Но будем надеяться на лучшее.

В этот момент во дворе мастерских появился Йенсен и сразу направился к вертолету.

– Вы готовы, друзья мои? – спросил он. – Через несколько минут начинается наша атака на позиции армии епископа.

– Ну, наконец-то! – оживился Вовка.

– Действуем согласно плана? – спросил Владимирский.

– Да, – кивнул Йенсен. – Будем действовать, как договорились. Удачи вам.

Йенсен направился дальше, отдавая приказы. Владимирский с товарищами заняли свои места в вертолете.

– Ну и как вы там договорились, интересно? – полюбопытствовал Чертогонов.

– Сам все увидишь, – ответил Владимирский. – Ты пока орудие осваивай, тебе из него пулять придется. А Вовка у нас бомбометчиком поработает. Не промажешь, боец?

– Ну вот еще! – оскорбленно фыркнул Вовка.

– Смотрите, началось, – сказал Владимирский, указывая в небо.

Чертогонов посмотрел наверх и увидел около трех десятков дымящихся планеров, скользивших по воздуху в сторону позиций противника.

– Это еще что такое? – удивился Чертогонов.

– Наш сюрприз армии епископа, – улыбнулся Владимирский.

– Между прочим, это я придумал, – не удержался от хвастовства Вовка.

– Точно, идея была его, – подтвердил полковник. – Мы эту эскадрилью вчера сварганили.

– Почему эти штуки дымятся? – поинтересовался Чертогонов.

– Так задумано. Местные алхимики установили на них специальные заряды. Время рассчитано как раз, чтобы долететь до вражеских позиций. Заряд сработает, крылья сгорят и вся конструкция рухнет вниз вместе с грузом.

– А груз, конечно, взрывучий, – усмехнулся Чертогонов.

– Само собой, – ответил полковник и рассмеялся. – Не конфетки же сыпать на этих негодяев.

– Ну вы даете, мужики! – Чертогонов покачал головой. – Всего-то на три дня вас оставил, а вы тут всех на уши поставили.

– На ушах тут давно уже все стоит, – возразил полковник. – Мы лишь пытаемся помочь местным вернуть все на свои места.

– Ну-ну, – вздохнул Чертогонов. – Посмотрим, что из всего этого получится.

Между тем планеры друг за другом вспыхивали вдали и пикировали вниз. Издали донеслись звуки взрывов.

– Наш выход, – объявил Владимирский и завел двигатель.

Винты набрали обороты и вертолет поднялся над городом.

– Слышь, как мотор работает? – спросил полковник Чертогонова. – Все-таки керосин ни в какое сравнение не идет с тем суррогатом, который мы изготавливаем в форте. Вообще, тут народец умный обитает, надо будет запомнить координаты, для ремонта сюда прилетать будем.

– Не скажу, что эта идея очень удачна, – не одобрил Чертогонов. – Второй раз мы сюда попадаем и второй раз тут война. Очень неспокойное место. Тут постоянно чего-то делят.

– Просто это мы всегда неудачно к ним прилетаем, не вовремя, – сказал Вовка.

– Точно! – рассмеялся Владимирский.

С высоты открылся вид на город. Сильверстоун ничуть не уступал по площади городу епископа, только здания были гораздо меньших размеров, самые высокие не превышали пяти этажей, большинство же представляли собой простые одноэтажные строения самой разнообразной архитектуры.

На улицах полуразрушенных окраин собрались большие отряды, ожидая сигнала к наступлению. Вдали показались оборонительные сооружения противника. Во вражеском стане царил переполох, местами в земле дымились воронки от спикировавших недавно на позиции планеров со взрывчаткой.

Прозвучали первые выстрелы, защитники Сильверстоуна ринулись в атаку. Вскоре загрохотали орудия, разгорелась битва.

– Наша задача уничтожить артиллерию противника! – крикнул Владимирский.

– Вон ихние пушки стоят! – сообщил Вовка, указывая вниз.

На холмах стояли два десятка повозок с укрепленными на них орудийными стволами.

– Счас мы их… – процедил полковник сквозь зубы.

Внизу поняли надвигающуюся угрозу, солдаты открыли огонь по вертолету.

– Не спите, бойцы! – крикнул полковник.

Чертогонов взялся за рукоятки орудия и направил его вниз. Стволы поочередно загрохотали, посылая заряды в противников. Вовка в свою очередь принялся бросать вниз стеклянные капсулы, наполненные мутной жидкостью. Капсулы разрывались внизу, расплескиваясь по земле огненными языками. Паника среди солдат епископа еще более усилилась.

– Вовка, не увлекайся, – осадил парнишку полковник. – Нам еще ихнюю артиллерию уничтожить надо.

– Тут на всех хватит! – отозвался Вовка.

– Как ты думаешь, Семеныч, где тут нашего Рыжика держат? – спросил Чертогонов.

– Без понятия. Сейчас артиллерию заглушим и поищем ее.

Достигнув цели, Владимирский повел вертолет над цепью холмов. Орудийная обслуга открыла огонь по вертолету из бластеров и арбалетов.

– Получайте, гады! – орал Вовка, сбрасывая вниз капсулы. – Нате вам!

– Не высовывай башку, балда! – крикнул Чертогонов, расстреливая противников из всех стволов. – Поцелят промеж глаз.

– А как я целиться буду, не глядя?! – возмутился Вовка. – На ощупь, что ли?

– Целься как хочешь, но чтоб ни одна бомба даром не пропала, – ответил полковник. – А себя действительно побереги, ты нам пока целым нужен.

Вскоре огонь противника утих, солдатам епископа стало не до вертолета. Огненная смесь разорвавшихся капсул воспламенила повозки, снарядные ящики взрывались один за другим. Спасаясь от осколков, солдаты разбегались в стороны, падали на землю, закрывая головы руками.

– Получили гады! – торжествующе заорал Вовка.

– Все, мы свое дело сделали, – сказал Владимирский. – Дальше справятся и без нас. Пора искать нашу подружку.

Тем временем защитники Сильверстоуна выбили солдат епископа с занятых ими накануне рубежей на окраине города. Установленные на тракторах огнеметы выплескивали струи огня, сея ужас и панику в рядах противника, катапульты осыпали врага снарядами, начиненными огненной смесью и взрывчаткой, пехота наступала неудержимым валом. Армия епископа дрогнула, исход битвы практически был предрешен.

Описав круг над лагерем, Владимирский посадил вертолет в самом тылу епископской армии возле палаток. Схватив карабин, полковник выпрыгнул наружу.

– Николаич, прикрой меня! – крикнул он Чертогонову. – Вовка, не высовывайся!

Чертогонов развернул многоствольную установку и открыл огонь по солдатам, устремившимся к вертолету. Полковник скрылся за палатками.

Спустя некоторое время Владимирский снова показался из-за палаток, по пятам его преследовали несколько солдат. Несколькими выстрелами из многоствольной установки Чертогонов заставил их отступить. С другой стороны к вертолету устремились еще несколько солдат. Увидев врагов, Вовка схватил карабин и выстрелил. Солдаты залегли и открыли ответный огонь.

– Надо срочно убираться отсюда! – крикнул Владимирский, вваливаясь в салон. – Иначе нас тут разорвут в клочья.

– А как же Юлька? – спросил Вовка.

– Ее здесь нет.

– Откуда вы знаете?

– Потом расскажу, сейчас некогда.

Попытавшись завести двигатель, Владимирский чертыхнулся.

– Кажется, у нас повреждение.

– Что-то серьезное? – спросил Чертогонов.

– Вряд ли, но починиться под обстрелом я не смогу.

– Эти гады снова лезут! – крикнул Вовка, стреляя по солдатам.

– Черт возьми, мы тут как мишени! – воскликнул Чертогонов.

– Живо все наружу! – скомандовал полковник.

Выпрыгнув из салона, все трое залегли под брюхом вертолета. Вовка прихватил с собой последнюю оставшуюся капсулу.

– Мы действительно крепко влипли или мне это только кажется? – язвительно поинтересовался Чертогонов, отстреливаясь.

– Кажется, не кажется, – отозвался Владимирский.

– Ничего, скоро наши подойдут! – оптимистично заверил товарищей Вовка.

– Да хрен там, никто к нам не подойдет, – прорычал полковник, сбив с ног очередного противника двумя выстрелами.

– Давай-ка все по порядку, Семеныч, – потребовал Чертогонов. – Как я понял, ты не зря к палаткам бегал и что-то там разузнал. Поделись сведениями. Где наш Рыжик?

– Я там схомутал одного бойца и допросил с пристрастием. Нашу Юльку увезли в Сильвер-сити. Она попала в руки того самого инженера, о котором рассказывал викинг. Так вот, этот инженер очень заинтересовался нашим вертолетом. Он и увез нашу девчонку. Наш маяк отправился туда же. Но это еще не все плохие новости.

– А что еще?

– С минуты на минуту должно подойти подкрепление из Сильвер-сити, так что сейчас нам всем придется хреновенько.

– Так надо лететь в этот Сильвер за Юлькой! – воскликнул Вовка.

– Конечно надо, – согласился Владимирский. – Только сначала надо найти и устранить повреждение, а эти мерзавцы даже башку высунуть не дают.

Издалека послышался грохот артиллерийской канонады.

– Похоже, что подкрепление уже подошло, – заметил Чертогонов.

– Да, – кивнул Владимирский. – Сейчас наших приятелей загонят обратно в глубь города, а мы скоро окажемся в тылу епископской армии. И боеприпасы уже кончаются.

– Ничего, мы им и так морды набьем! – бесстрашно крикнул Вовка.

С этими словами он метнул последнюю капсулу в приблизившихся вражеских солдат. Расплеснувшееся в стороны пламя заставило солдат отступить.

– Как бы нам самим тут морды не набили, – усмехнулся полковник. – Судя по всему, они хотят заполучить наш вертолет, иначе давно бы уже долбанули по топливному баку и жарились бы мы сейчас, как на гриле.

– Все, патроны кончились, – объявил Чертогонов. – Остается только действительно морды бить или сдаваться.

– Погоди сдаваться, – ответил Владимирский. – Там, кажись, что-то случилось.

– Точно, – подтвердил Вовка. – Эти гады отступают. Слышите, и пушки ихние заткнулись. Ура! Наши идут!

– Где наши? – спросил Чертогонов. – Я никого не вижу.

– Я тоже не вижу, – ответил Вовка. – Но ведь идут. Не зря же эти гады побежали. Не обед же у них начался.

– Вот балбес, – Чертогонов покачал головой. – Вечно мелешь ерунду всякую.

– А чего же, по-вашему, они так испугались? – спросил Вовка. – Вон, бегут кто куда. На них кто-то еще напал, что ли?

– Здесь все возможно, – ответил Чертогонов. – На этой планете столько всяких тварей обитает.

В полоз вертолета ударил лазерный луч, выбив сноп искр. Владимирский пригнул голову и выругался.

– Вот скоты, еще и по нам стрелять успевают.

– Хорошо хоть, в атаку уже не бросаются, – заметил Чертогонов.

– Вы слышите этот странный звук? – спросил Владимирский, насторожившись. – Кажется, он доносится оттуда.

Полковник указал в степь за лагерем. Оттуда действительно приближался какой-то шелест и гул.

– Ветер, – неуверенно предположил Вовка. – Может, гроза начинается.

Осторожно высунув голову из-под брюха вертолета, Чертогонов взглянул вверх.

– Не похоже, что гроза, – возразил он. – На небе ни облачка. Что-то мне все это не нравится. Семеныч, давай-ка попробуем взлететь, пока тут всем не до нас.

– Пошли, поищем повреждение и попробуем починиться, – кивнул Владимирский. – Вовка, а ты пока не высовывайся.

Полковник первым осторожно выбрался из-под брюха вертолета. Чертогонов последовал за ним. Осмотрев машину, полковник быстро обнаружил неисправность и занялся ремонтом. Чертогонов достал из салона запасные обоймы и принялся перезаряжать карабин, следя по сторонам.

Солдатам епископа было уже не до вертолета. В лагере царили паника, хаос и смятение.

Пренебрегая предостережением полковника, Вовка тоже вылез наружу.

– Тебе чего там не лежалось? – сердито проворчал Владимирский.

– Скучно, – буркнул парнишка.

– Залазь в машину, сейчас полетим. Николаич, ты тоже садись.

Все трое забрались в салон.

– Все, пора убираться отсюда, – сказал полковник.

Он уже был готов завести двигатель, но вдруг воскликнул, вглядевшись вдаль:

– Черт возьми! Да это же анты! Посмотрите, мужики.

Его спутники присмотрелись внимательней. Сквозь легкий туман поднявшейся над степью пыли в лучах солнца действительно засверкали бронированные панцири антов. Бесчисленным множеством они надвигались на лагерь. Правое крыло бронированной армады уже ворвалось в стан епископской армии, опрокидывая палатки. Некоторые солдаты еще пытались сдержать натиск огромных насекомых, большинство же бежали прочь.

– Как их много, – поразился Вовка.

Со стороны города появились защитники Сильверстоуна. Теснимые с двух сторон, солдаты епископа бросали оружие и вскидывали руки вверх, демонстрируя свою готовность сдаться на милость победителей.

– Ура! – заорал Вовка.

Схватив карабин, он рванулся было из салона наружу, но Чертогонов удержал его за руку.

– Ты куда это собрался?

– Дядя Сережа, мы же победили! Можно, я хоть кому-нибудь из этих гадов под зад пну напоследок?

– Сидеть! – приказал полковник. – Пока абсолютно не ясно, что тут происходит и чем это все закончится.

– Смотрите, наш Йенсен, – сказал Чертогонов.

К вертолету подбежали несколько бойцов, среди которых с трудом можно было узнать Йенсена – голова норвежца была забинтована, одежда изодралась и пропылилась, борода обгорела.

– Вы целы? – спросил Йенсен.

– Вроде бы, – отозвался полковник, вылезая наружу. – Черт возьми, что происходит? Ты ничего не говорил об антах.

– Да мы сами их не ждали, – ответил Йенсен, пожав плечами. – Но должен признаться, их помощь пришлась очень кстати. К армии епископа неожиданно подошло подкрепление, мы никак не предполагали такого. Нас чуть не разгромили.

– Так откуда же взялись анты? – спросил Чертогонов. – Кто их позвал?

– Не знаю. Сейчас к ним отправились наши из штаба для переговоров. А вся армия епископа спустила знамена и сложила оружие. Для его святейшества это сильнейший удар, теперь он надолго угомонится. Вы нашли свою девочку?

Трое друзей помрачнели.

– Наша битва еще не окончена, – произнес Владимирский. – Ее увезли в Сильвер-сити. Придется и нам навестить епископа.

– Чего ждем-то? – буркнул Вовка. – Полетели скорее.

– Да, нам лучше поспешить, – согласился Владимирский. – Будь здоров, викинг. Удачи вам тут.

– Погодите-ка, – остановил друзей Чертогонов. – Смотрите.

К вертолету ровным шагом приближались несколько антов. Трое из них несли на своих спинах седоков.

– Черт побери! – изумился Владимирский.

– Не может быть, – не менее изумленно пробормотал Чертогонов.

– Еще как может! – воскликнул Вовка и первым бросился навстречу антам. – Юлька!

Чертогонов и Владимирский устремились за ним. Девушка, ехавшая впереди, радостно взвизгнула, спрыгнула со спины анта и побежала навстречу друзьям. Вовка налетел на подружку, едва не сбив ее с ног, обнял и чмокнул в щеку.

– Ты что?! – возмутилась подружка, покраснев. – Совсем сдурел?!

– Извини, – смутился Вовка.

Чертогонов вырвал девушку из его рук и прижал к груди.

– Рыжик, как же нам тебя не хватало!

Затем Юлю схватил Владимирский.

– Ты цела, девочка? С тобой ничего не сделали?

– Да все в порядке, – ответила Юля, весело смеясь. – Дядя Жора, не надо меня трясти.

– Извини. Просто мы… Ну, ты понимаешь.

– Конечно, понимаю. Я и сама боялась, что никогда больше вас не увижу.

– А кто это с тобой? – спросил Вовка.

– А сами разве не узнаете?

Друзья внимательней присмотрелись к спутникам девушки. Один был угрюмый мужчина средних лет, его руки спутывала веревка. А вот другой…

– Бог ты мой! – изумился Владимирский. – Да это же Джоана!

Отшельница спрыгнула со спины анта и с улыбкой произнесла несколько слов.

– Мы тоже рады тебя видеть, Джоана, – улыбнулся в ответ Чертогонов, без перевода поняв ее фразу.

Владимирский взял в руки ладонь отшельницы и что-то спросил. Женщина ответила. Между ними завязался оживленный разговор.

– А это что за хмырь? – поинтересовался Вовка, указав на мужчину. – Почему он связан?

– Это Антуан. Он инженер.

– Тот самый?! – изумился Чертогонов.

Девушка кивнула. Йенсен что-то сказал своим бойцам, те сняли Антуана со спины анта и повели его прочь. Напоследок инженер обернулся и сердито произнес:

– Жюли хитрый, умный.

– Рассказывай, Рыжик, что с тобой приключилось, – потребовал Чертогонов.

Юлю не потребовалось долго упрашивать и девушка охотно принялась рассказывать историю своих похождений:

– Этот дядька очень хотел заполучить в свои руки вертолет. Ночью, когда они все спали, я надела пульсар и шлем и проникла в его мысли, как Колька говорил. Сама не знаю, как у меня это получилось. У Антуана были такие наполеоновские планы. Он нашел в Сильвер-сити множество стволов от пушек и целый вагон снарядов, они когда-то давно попали в город. Так он и сделал для епископа артиллерию. А теперь Антуан решил при помощи машин создать непобедимую армию, склонить на свою сторону солдат и захватить власть в обоих городах – здесь и в Сильвер-сити. Вот я ему и пообещала, что покажу, где можно взять вертолеты, танки и прочую технику. Он легко соблазнился. Я повела его к железной горе антов. В лесу я сбежала от его солдат и пришла к Джоане. Я не верила, что вы погибли, но боялась, что вам не выбраться из осажденного города. Поэтому мы с Джоаной попросили помощи у антов. Они пленили весь отряд Антуана, созвали всех своих родственников и мы помчались сюда. Вот и все.

– Так это ты привела антов к нам на помощь? – удивленно спросил Йенсен.

– Можно и так сказать, – ответила девушка, скромно потупившись.

Полковник взглянул на Вовку, с восторгом смотревшего на подружку, и усмехнулся.

– Так ты говоришь, тихоня беспомощная, беззащитная, мышка серая, неприметная…

– Она не серая, она у нас рыженькая и яркая, – рассмеялся Чертогонов, обняв девушку за плечи.

– Я всегда в нее верил! – заявил Вовка.

– Молодец, девочка, – похвалил Владимирский. – Горжусь тобой.

– Ой, да ладно, – отмахнулась девушка, совсем покраснев от смущения.

– Юленька, да как же ты разговаривала со всеми? – спросил Владимирский. – С Джоаной, с антами. Ты же языков местных совсем не знаешь.

– Так ведь шлемы у меня были. Один я вообще не снимала, сказала Антуану, что у меня голова мерзнет, – девушка рассмеялась. – А сама все время к его мыслям прислушивалась, поэтому было так легко его обмануть. Кстати, я и маяк сберегла.

– Молодец, – снова похвалил Владимирский.

– Только портал так больше и не открывался, – печально сообщила Юля.

– Ничего, – со вздохом произнес Чертогонов. – Главное, что мы снова вместе.

– После таких потрясений нам нужно хорошенько отдохнуть, – сказал Владимирский. – Джоана приглашает нас к себе. Залазьте в вертолет, ребята. И ты, Джоана садись. Николаич, айда маяк перенесем.

Вовка схватил Юлю за руку и повел ее к вертолету. Чертогонов и Владимирский установили маяк в вертолет. Но едва все приготовления были закончены, послышался до боли знакомый свистящий звук. В воздухе раскрылась черная воронка. Через миг правильный круг портала сломался, меняя направление тоннеля, и воронка принялась бешено вращаться в обратную сторону.

– Ух, ни фига себе! – воскликнул Вовка.

– Они все-таки нашли нас! – радостно взвизгнула Юля.

– Пора возвращаться в форт, – произнес Чертогонов.

– Да, – кивнул Владимирский. – Пора.

Он взглянул на Джоану и вздохнул.

– Столько времени не виделись и даже толком не поговорили, – с грустью произнес полковник. – Может, полетишь с нами?

Женщина поняла его слова и покачала головой.

– Жаль, – сказал Владимирский. – До встречи, Джоана. Может быть, еще свидимся.

– Быстрее, дядя Жора! – нетерпеливо крикнул Вовка. – Портал же не вечно открытым будет.

– Иду, – отозвался полковник.

Юля толкнула приятеля в бок и сердито сказала:

– Дай людям попрощаться, не суетись.

Владимирский взял руку Джоаны в свои ладони и повторил:

– До встречи.

Женщина что-то сказала в ответ, ободряюще улыбнувшись. Полковник кивнул Йенсену.

– Прощай, викинг.

– Удачи вам, – отозвался норвежец.

Владимирский забрался в вертолет и включил двигатель. Винты пришли в движение. Йенсен, Джоана и анты отступили в сторону. Махнув на прощание рукой, полковник поднял машину в небо.

– Не переживайте, дядя Жора, – сказала Юля. – Мы ведь теперь сюда дорогу знаем и всегда можем вернуться.

– Это точно, – подтвердил Чертогонов.

– О чем это вы? – не понял Вовка.

Владимирский окинул друзей взглядом, подмигнул Юле и усмехнулся.

– Все нормально, ребята. Возвращаемся в форт.

С этими словами он направил машину в портал.

08.01.06. Пермь.

МЕНЯЮЩИЕ ОБЛИК

Винты вертолета остановились, шум двигателя стих. Воронка над пирамидами свернулась.

– Приехали, – объявил полковник.

Все вылезли из салона.

– Я так спать хочу, – сказала Юля, потянувшись. – Просто жуть.

– А я жрать, – ответил Вовка.

– Да ты все время только о еде и думаешь, – упрекнула его подружка.

– Это точно, – согласился Чертогонов. – Куда только лезет?

– Просто у меня организм такой, растущий, – обиженно сказал Вовка.

– И куда же он у тебя растет, интересно? – насмешливо спросил Владимирский. – Вон, Юленька и то уже вытянулась, как березка, а ты все такой же пигмей, как и был.

Вовка сердито насупился. Полковник расхохотался и потрепал его вихры.

– Ладно, айда в форт, накормим тебя.

Забрав из вертолета все свое походное снаряжение, все четверо направились по тропинке к куполам форта. Друзья уже предвкушали долгожданный отдых, однако арка центрального входа, против обыкновения, оказалась закрыта защитным экраном.

– Это что еще за новости? – удивился Владимирский. – С чего вдруг наши ребята заперлись?

– Может у них там… это самое… – многозначительно намекнул Вовка. – Не для посторонних.

Юля сердито пихнула его в бок.

– Не мели всякую чушь.

– Николай! Светлана! – крикнул Чертогонов. – Хватит издеваться, впускайте нас!

Словно в ответ на его призыв, силовое поле исчезло.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Чертогонов.

Как только все четверо вошли внутрь, серебристая завеса экрана вновь затянула арку.

– Да что за хренотень тут творится? – обеспокоенно пробормотал полковник.

– Что-то не нравится мне все это, – проворчал Чертогонов. – Раньше в таких предосторожностях нужды не было. Не иначе, что-то случилось.

Юля боязливо поежилась и машинально взяла Вовку за руку.

– Не бойся, – сказал ей приятель. – Колька! Светка! Вы где?!

Полковник направился к аппаратному отсеку, товарищи последовали за ним. Навстречу им вдруг выбежал Николай. Юля вздрогнула от неожиданности и еще крепче сжала Вовкину руку.

– Ну наконец-то вы вернулись! – воскликнул Николай и облегченно вздохнул.

– Здорово, Коля, – поприветствовал его Владимирский. – Чего это вы тут заперлись? Что-то случилось?

– Случилось, – кивнул парень, помрачнев. – У меня для вас куча плохих новостей. Светка пропала, а на нашем острове чужие.

– Что значит, пропала? – встревожился Чертогонов.

– Как это случилось? – испуганно спросила Юля.

– Что за чужие? – поинтересовался Вовка. – Откуда они тут взялись?

– А ну-ка, давай рассказывай все по порядку, – потребовал Владимирский. – Что тут у вас случилось в наше отсутствие?

– Что-то произошло в сети тоннелей, – принялся рассказывать Николай. – Какой-то сбой. Я не знаю, в чем причина. Гиперпространственная установка потеряла вас.

– Мы это заметили, – кивнул Чертогонов.

– Мы не отключали установку, хотели все же проследить ваш путь, – продолжал Николай. – Светка пошла проверять площадку и в этот момент пирамиды приняли чужой портал. Понимаете? Установка открыла чужой тоннель. Из портала кто-то вышел, их было несколько.

– Кто это был?! – изумленно ахнула Юля.

– Я не знаю. Кажется, тоннель был… Как бы это сказать? В общем транзитный, раскрывшийся у нас портал не был конечным.

– Ближе к сути, – потребовал полковник. – Не грузи.

– Короче говоря, портал тут же перестроился и чужаки ушли дальше. Но кто-то из них остался здесь. Я не знаю, кто это и сколько их. А Светка исчезла.

– Так значит, ее утащили инопланетяне? – спросил Вовка.

Николай кивнул.

– Ты уверен? – спросил Владимирский.

– Конечно уверен, – ответил Николай. – Куда ей еще деваться? Я сумел определить координаты мира, куда она попала. Я бы давно рванул за ней, но должен же был кто-то вернуть вас назад в форт. К счастью, мне удалось вас отыскать.

– Ты все правильно сделал, Коля, – сказал Владимирский. – А Свету мы найдем. Когда твоя машина будет готова отправить нас в путь?

– Самое раннее часов через тридцать. Система полностью разрядилась.

– А это уже хреново, – полковник нахмурился. – Лучше бы поторопиться.

Николай развел руками.

– Раньше никак. Иначе есть риск, что вы опять затеряетесь в тоннелях.

– За это время отыщем чужаков на острове и нейтрализуем, – сказал Чертогонов.

– Займемся этим немедленно, – согласился полковник.

– Кстати, Маруся тоже пропала, – сообщил Николай.

– Ну это уж слишком! – возмутился Вовка. – Ну, мы им покажем, куда раки на зиму улетают!

– Покажем, – кивнул Владимирский. – Юля, останься с Николаем, а мы втроем обшарим остров.

– Они у меня получат! – пообещал Вовка и, выхватив из-за пазухи бластер, воинственно потряс оружием.

– Эй, ты откуда эту штуку взял? – удивился Чертогонов.

– Да там столько этого барахла валялось, когда церковники сдались. Я целых два прихватил. Вот, возьмите.

Вовка вытащил из-за пазухи еще один бластер и протянул его Чертогонову. Полковник взял в руки карабин.

– Пошли, – скомандовал Владимирский. – Коля, опусти за нами занавес и никого кроме нас не впускай.

Он первым направился к центральному выходу. Чертогонов и Вовка последовали за ним.

– Как будем искать? – поинтересовался Чертогонов. – Остров слишком велик, чтобы обшаривать каждый куст.

– А вертолет на что? – отозвался Владимирский. – Сначала с воздуха глянем, может и засечем мерзавцев. Все равно искать надо, не оставлять же их на острове без присмотра.

Едва все трое вышли за пределы форта, Вовка вскрикнул:

– Вот он гад!

С этими словами парнишка вскинул бластер, но полковник успел ударить его по руке. Яркий луч ударил в землю под ноги незнакомого существа, стоявшего в отдалении.

– Подожди, балда, – осадил полковник воинственного парнишку. – Сначала надо узнать, кто он такой и где остальные его приятели.

– Чего тут узнавать?! – сердито воскликнул Вовка. – И так ясно, что все они злодеи, раз Светку утащили.

– Вот и надо узнать, зачем она им понадобилась, – ответил Владимирский. – Но держите этого типа на мушке.

Пришелец стоял неподвижно, глядя на людей. Он был низкорослый, широкоплечий, его лишенную растительности голову покрывала складчатая кожа, в тех же складках на широком лице терялись узенькие глазки и не было даже намека на нос и уши. Со стороны казалось, что он одет в темный балахон, однако при более внимательном рассмотрении можно было понять, что это складки его собственной кожи. После выстрела Вовки он замер на месте, не предпринимая попыток ни сблизиться, ни пуститься в бегство.

– Вот это урод, – поразился Вовка. – Гоблин какой-то.

– Ну, это спорно, – возразил Чертогонов. – Мы ему тоже вряд ли кажемся красавчиками. Но вообще-то действительно выглядит он страшновато.

– Оружия у него не видно, это уже хорошо, – заметил Владимирский. – Можно начинать беседу.

– Эй ты, лапы в гору! – крикнул Вовка пришельцу, демонстративно и многозначительно взмахнув бластером.

– Дипломат из тебя… – проворчал Чертогонов.

Пришелец вскинул длинные руки и прижал к груди, скрестив огромные шестипалые ладони. Полковник взглянул на своих товарищей и недоуменно спросил:

– Что это означает?

– Может, он так сдается, – предположил Вовка.

– А мне кажется, что так он выражает свое миролюбие, – произнес Чертогонов.

– Что-то не очень верится в его миролюбие, – проворчал Владимирский. – Вон рожа какая. Придется отвести его в форт. Примерим на него гааганскую шапочку. Но не вздумайте расслабляться. Отведем его в тот отсек, который гааганы построили для своего зоопарка.

– Понятно, – кивнул Вовка. – Эй ты! – крикнул он пришельцу. – А ну топай сюда! Лапы за голову и без глупостей. Шаг влево, шаг вправо будет считаться попыткой к бегству, прыжок на месте… в общем сразу лишнюю дырку в башке сделаю!

Чертогонов и Владимирский переглянулись.

– Когда вернемся домой, надо будет показать его психологу, – с усмешкой заметил Чертогонов.

– Меня его поведение тоже начинает беспокоить, – согласился Владимирский. – Совсем у парня крышу сносит.

– Вы это о чем? – насторожился Вовка.

Старшие товарищи расхохотались, глядя на его недоумевающую глуповатую физиономию. Владимирский хлопнул парнишку по плечу.

– Давай веди своего арестанта. Потом все поймешь.

Красноречивыми жестами друзья объяснили пришельцу, что ему придется пойти с ними и лучше воздержаться от резких движений. Пришелец понял, что от него требуют и беспрекословно повиновался.

После того, как пришелец был благополучно водворен в камеру тюремного отсека, Чертогонов попросил Юлю:

– Рыжик, принеси парочку шлемов. Надо пообщаться с этим гражданином.

– А что мы с ним будем делать потом? – поинтересовался Николай.

– Сначала допросим, а там видно будет, – ответил Владимирский.

– Лучше бы в расход, – предложил Вовка. – Так спокойней будет.

– Да угомонись ты, – осадил его полковник. – Точно пора тебя на обследование направлять, одни войнушки в голове.

Юля принесла два серебристых шлема.

– Давай, Николаич, – кивнул полковник Чертогонову. – Ты у нас любитель пользоваться этими штуками.

– Я тоже могу попробовать, – вызвалась Юля.

– И я! – с готовностью предложил Вовка.

– Нет, – возразил Чертогонов. – Я сам. Кто знает, на что способен разум этого… гоблина.

– Открывай дверь, Коля, – скомандовал Владимирский. – Вовка, держи ствол наготове, но не вздумай палить без команды. А еще лучше, отдай оружие Николаю.

– Да что я, маленький, что ли? – обиделся Вовка. – Не бойтесь вы, дядя Жора, я же просто шучу.

– Смотри у меня, шутник.

Николай отключил защитный экран и полковник первым вошел в камеру изолятора. Остальные последовали за ним.

Пришелец сидел на широкой полке, скрестив ноги. При появлении хозяев форта, он поднялся.

– Какой дисциплинированный, – заметил Вовка, ухмыльнувшись. – Во, как я его уже надрессировал.

– Ты на мушке его держи, дрессировщик, – напомнил Владимирский. – Не расслабляйся, а то мало ли что.

Чертогонов одел шлем, другой протянул пришельцу. Тот осторожно взял шлем обеими руками. Чертогонов жестами попросил, чтобы инопланетный гость последовал его примеру. Пришелец повертел шлем в руках, даже поднес его к носовому отверстию, словно принюхиваясь.

– Одевай давай, не кочевряжься! – нетерпеливо прикрикнул Вовка.

– Вова не мешай, – потребовала Юля. – От тебя столько шуму лишнего.

Приятель бросил в ее сторону косой взгляд, но ничего не ответил. Между тем пришелец, наконец, нахлобучил шлем на свою круглую большую голову.

– Вот теперь поговорим, – удовлетворенно произнес Чертогонов.

Пришелец внимательно посмотрел на Чертогонова, видимо, восприняв его мысленное обращение. Некоторое время оба пристально смотрели друг на друга.

– Ну? – нетерпеливо спросил полковник. – О чем он там молчит?

– Об интересном, – ответил Чертогонов. – Если говорить доступными нам терминами, этот парень на своей планете состоит в какой-то правительственной службе. Он ловит преступников.

– Мент? – уточнил Вовка.

– Можно и так сказать, – кивнул Чертогонов. – Он с товарищем преследовал преступную группу, ихних террористов, когда все они попали в портал. Он сам не понимает, как все произошло, но я, кажется, догадываюсь, в чем дело. Очевидно, наша гиперпространственная установка во время сбоя активировала один из тоннелей и открыла его, причем сразу в трех местах – в их мире, в конечном пункте и здесь у нас. Несколько существ, которых преследовали этот парень и его товарищ, были затянуты в тоннель. Этот тип с приятелем последовали за ними. Втащив их всех сюда, установка перенаправила поток тоннеля дальше и отправила преступников к конечному пункту, а заодно и нашу Светланку. А этот с товарищем остались здесь.

– Почему? – спросил полковник. – И где его приятель?

– Между ними и преступниками произошла стычка, его товарища тяжело ранили, – пояснил Чертогонов. – Поэтому они не смогли продолжить преследование дальше. Его товарищ сейчас лежит в лесу. Этот парень просит нашей помощи.

– Надо помочь, – кивнула Юля. – Нельзя же раненного человека оставлять в лесу.

– Кого это ты назвала человеком?! – возмутился Вовка. – Ты на рожу-то его погляди.

– Все равно надо помочь, – настаивала девушка.

– Не переживай, девочка, поможем, – успокоил ее Владимирский.

– Пусть он расскажет о тех существах, которые утащили Светку, – попросил Николай. – Кто они такие?

– Он говорит, что это очень опасные существа, – сообщил Чертогонов. – Злобные и жестокие. Он сочувствует нашей потере.

– Пусть придержит свое сочувствие при себе, – прорычал полковник. – Рано нам еще Светлячка хоронить. Пошли, притащим сюда его приятеля и отправим их обоих домой. Предупреди его, чтобы воздержался от резких движений. Может, у себя дома он и мент, но я ему не доверяю.

– Я тоже, – поддержал Вовка полковника. – Вон морда какая страшнючая.

– А мне его жалко, – тихо сказала Юля.

– Да тебе каждого червяка жалко, – фыркнул Вовка.

– Ладно, пусть ведет нас к своему дружку, – решил Владимирский. – Нечего ему на нашем острове без надзора валяться.

Чертогонов передал пришельцу слова полковника и повел гостя к выходу из форта. Владимирский и Вовка следовали рядом, зорко следя за инопланетянином. Николай и Юля остались в форте.

– Ну, где твой приятель, гоблин? – спросил Владимирский, когда все четверо оказались в лесу.

Пришелец молча указал вперед и углубился в заросли. Обитатели форта последовали за ним. Вскоре они увидели еще одного пришельца, как две капли воды похожего на первого. Инопланетянин лежал на земле среди кустов. И без того темная кожа на его правом бедре совсем почернела.

При появлении людей, пришелец приподнялся на локтях. Его товарищ поспешил успокоить раненного.

– Что с ним? – спросил Владимирский. – Больно уж на гангрену похоже.

– Его ранили каким-то ихним оружием, – сообщил Чертогонов ответ первого пришельца. – У него действительно заражение, но его приятель утверждает, что это не опасно. Раненному нужен лишь покой и комфорт, его организм сам справится с инфекцией.

– Он может сам идти? – спросил полковник. – Не хотелось бы такого кабана на себе тащить. Пусть этот тип ведет своего друга в форт.

В этот момент где-то поблизости раздался дикий душераздирающий вопль. Все вздрогнули.

– Это чего такое было?! – воскликнул Вовка, направив бластер в сторону звука.

Послышалось урчание, затем резкий визг. Вскоре все стихло.

– Наверное, на нашем острове есть и хищники, – неуверенно предположил Чертогонов. – Какой-то крупный зверь вышел на охоту.

– Возможно, – кивнул Владимирский. – Хотя это странно. Кадабр в свое время утверждал, что гааганы перебили здесь всю живность и пустили ее на консервы. Надо будет как-нибудь обследовать весь остров, провести профилактику. Все, уходим отсюда.

Пришелец помог своему товарищу подняться на ноги. Чертогонов подхватил раненого с другой стороны. Все направились обратно к форту, Вовка и полковник зорко следили по сторонам. Всеми овладело чувство смутной тревоги.

Когда пришельцы были благополучно водворены в изолятор, Чертогонов хотел было осмотреть раненного, но тот отказался от помощи.

– Еще отбрыкивается, уродец, – проворчал Владимирский. – Ну, чего будем с ними делать?

– Давайте отправим их домой, – предложила Юля.

– Точно, – поддержал ее Вовка. – Пусть к себе катятся. Колька, смогешь их обратно отправить?

– Легко, – кивнул Николай.

– Тогда скажи им, Николаич, что как только установка заработает, мы отправим их обратно, – попросил Владимирский.

Чертогонов при помощи шлемов передал пришельцам решение людей. После непродолжительного безмолвного общения Чертогонов сообщил друзьям:

– Они просят разрешения задержаться здесь.

– Зачем это? – насторожился Владимирский. – Чего им здесь надо?

– Они уже поняли, что мы имеем возможность перемещаться в гиперпространстве и просят разрешения ознакомиться с установкой.

– А больше им ничего не надо? – полковник нахмурился, недобро глядя на пришельцев.

– Подожди ругаться, – остановил друга Чертогонов. – Это может оказаться для нас полезным.

– Чем? – поинтересовался Вовка.

– Они говорят, что в их мире есть подобная установка и предлагают поделиться опытом.

– Это интересно, – оживился Николай. – Вдруг они помогут нам более точно определить координаты.

– Простые менты знают, как устроена установка? – недоверчиво спросил полковник. – Даже я до сих пор в этой хреновине ни черта не понимаю.

– Общество их мира очень развито и такие сведения известны всем, – пояснил Чертогонов. – Это как у нас каждый школьник знает принцип устройства ядерной бомбы. За некоторыми исключениями, – добавил он, взглянув на Вовку. – А чтобы мы не сомневались в их мирных намерениях, они предлагают нам помочь вернуть Светланку. Один из них готов отправиться с нами в путь.

– Хм, тут надо все обмозговать, – задумчиво произнес полковник. – Идем пообедаем, а заодно и посовещаемся.

– Давно пожрать пора! – одобрил такое решение Вовка.

– Их тоже покормить надо, – сказала Юля, указав на пришельцев. – Они, наверное, голодные.

Инопланетяне отказались от предложенной трапезы. Оставив их в изоляторе под охраной силового поля, обитатели форта собрались в столовой. Когда голод был наконец утолен, Владимирский обвел взглядом товарищей и спросил:

– Ну, чего решим?

– Я не знаю, – честно призналась Юля и посмотрела на Вовку.

– Надо это… самое… – произнес тот. – Ну, в общем… вот…

– Понятно, – отмахнулся от него Владимирский. – Тебя лучше не спрашивать.

– Я предлагаю оставить раненого в форте, а другого забрать с собой, – сказал Чертогонов. – Пусть поможет нам отбить Светланку у своих головорезов.

– И с установкой их можно ознакомить, – сказал Николай. – Нам ведь действительно очень нужна помощь. Вдруг они и в самом деле помогут нам усовершенствовать аппарат гааганов. Это же наш шанс вернуться домой.

– Ты действительно так думаешь? – с надеждой спросила Юля.

– Конечно, – ответил Николай.

– Тоже верно, – согласился Владимирский. – Так что? Примем их предложение? Одного возьмем с собой, а другого тут оставим?

– Придется, – кивнул Чертогонов.

– Ну, тогда мы с тобой, Николаич, отправимся за Светланкой и возьмем с собой гоблина, – решил полковник. – А вы ребята, останетесь здесь с другим.

– А я?! – негодующе воскликнул Вовка. – Я тоже с вами хочу!

– Останешься здесь, – отрезал Владимирский.

Вовка сразу насупился.

– Ты пойми, Вова, – сказал ему полковник, – мы ведь не можем полностью доверять этим чужакам. Здесь должен остаться решительный, сильный и мужественный человек на случай опасности.

– Ну ладно, – согласился паренек, польщенный такими словами.

– Только будьте осторожны, ребята, когда останетесь одни, – предупредил Владимирский. – Пусть гоблин смотрит установку, но ничего лишнего ему не показывайте. В систему управления фортом пусть даже не суется. И на ночь под замок его.

– Это понятно, – кивнул Николай.

– А ты, Семеныч, стал очень недоверчив и подозрителен, – заметил Чертогонов.

– Бдительность еще никому не вредила, – ответил полковник.

– Не беспокойтесь, дядя Жора, я тут за порядком послежу, – заверил его Вовка. – Шаг влево, шаг вправо… ну, вы знаете.

– Знаю, – усмехнулся Владимирский и провел ладонью по вихрам парнишки. – Вся надежда только на тебя, вояка.

Покинув столовую, обитатели форта вновь вернулись в тюремный отсек и сообщили гостям о своем решении. Раненный пришелец остался в изоляторе, другой же в сопровождении людей отправился в аппаратный отсек. До самого вечера он внимательно изучал все компоненты гиперпространственной установки гааганов. До сих пор пришелец не произнес ни звука, складывалось впечатление, что представители его расы немы от рождения. Интересующие его вопросы инопланетянин задавал при помощи шлема, который не снимал ни на минуту. Николай пояснял гостю особенности работы установки и назначение различных устройств системы. Остальные обитатели форта внимательно наблюдали за своим случайным гостем.

– Чего он все только выспрашивает, а сам ничего дельного не говорит? – недовольно спросил Вовка.

– Мне это тоже подозрительно, – согласился полковник.

– Он говорит, что наша установка очень отличается от ихней и они с товарищем должны хорошенько все осмыслить прежде, чем смогут предложить что-то конструктивное, – пояснил Чертогонов.

– Тогда передай, что все это осмысливать им придется взаперти, – сказал Владимирский. – Объясни как-нибудь повежливей, что мы не разрешаем им свободно гулять по нашему форту.

Пришелец не стал возражать против изоляции. От предложенного ужина он снова отказался, чем вызвал немалое удивление людей.

– Тебе бы их желудок, Вова, – усмехнулся Владимирский. – А то вечно жрать просишь.

– Не нужен мне их желудок, – проворчал Вовка. – Лучше уж мы на них наши запасы экономить будем.

Ночь прошла спокойно, а с утра обитатели форта начали готовиться к очередному путешествию. Владимирский и Чертогонов осматривали вертолет и подготавливали снаряжение. Николай проверял готовность всей системы к новому запуску. Пришелец находился здесь же, в аппаратном отсеке и внимательно наблюдал за действиями паренька. За ним в свою очередь ревниво присматривал Вовка.

К полудню перезарядка всей системы наконец завершилась и Николай объявил, что гиперпространственная установка готова к запуску. Владимирский, Чертогонов и пришелец забрались в вертолет. На вершинах пирамид заплясали ярко-голубые молнии разрядов, над площадкой развернулась воронка.

– Ну, поехали, – произнес Владимирский, заводя двигатель.

Винты быстро набрали обороты, вертолет качнулся и поднялся над землей. Спасаясь от непривычного для него грохота, пришелец заткнул ладонями ушные отверстия. Видимо, он совсем не был приспособлен к подобному способу передвижения. Когда полковник направил вертолет в воронку, пришелец покачнулся и едва не выпал из салона наружу. Но в этот момент Чертогонов обернулся и, заметив угрожающее положение пассажира, удержал его за плечо.

Вертолет нырнул в портал.

После короткого стремительного перехода тоннель гиперпространства выбросил машину в ночь чужого неведомого мира.

– Ни черта не вижу, – проворчал Владимирский, вглядываясь вниз.

– Все-таки попробуй сесть, – посоветовал Чертогонов.

– Сейчас рискнем, – кивнул полковник.

Руководствуясь лишь собственным чутьем и интуицией, Владимирский аккуратно посадил вертолет на ровный мягкий грунт и выключил двигатель. Когда винты остановились наступила благословенная тишина.

С заднего сиденья послышался тяжелый вздох. Чертогонов тронул пассажира за плечо и спросил:

– Как ты там, приятель?

В ответ снова раздался вздох.

– Ты бы хоть узнал, как его звать, – посоветовал Владимирский.

– Да я уж спрашивал, – ответил Чертогонов. – Но у них довольно странная нация, они не имеют собственных имен и даже самоназвания, а друг друга различают по запахам.

– Как ты думаешь, рассвет скоро? – спросил полковник.

– Ты так спрашиваешь, как будто я тут каждый день бываю, – рассмеялся Чертогонов.

Он выбрался из салона, присел на корточки, пощупал почву и сообщил:

– Похоже, на песке сидим.

Взглянув на небо, Чертогонов с восхищением произнес:

– Ну и красотища. Семеныч, ты только посмотри.

Владимирский выпрыгнул из вертолета и в свою очередь посмотрел на небо. Действительно, было от чего прийти в восторг. Небесный купол сверкал густыми скоплениями миллиардов звезд и туманностей, над горизонтом висели сразу пять разноцветных лун, а через все небо от края до края, подобно гигантской радуге, протянулся трехрядный пояс. Крайние ряды представлялись глазу сплошными, в центральном же, двигавшемся плавно и величественно, можно было различить отдельные астероиды различных форм и размеров.

– Красота, – повторил Чертогонов, любуясь необычным зрелищем. – Как видно, эта планета снабжена астероидными кольцами, подобно нашему Сатурну. Жаль, ребята не видят эту картину.

– Успеют еще насмотреться, – ответил Владимирский. – Неизвестно, сколько еще новых миров нам придется открыть для себя до того, как вернемся домой. Черт возьми, на Земле столько раз смотрел на звезды, но даже спьяну никогда не мог предположить, что сам окажусь на другом краю вселенной.

Некоторое время друзья молча смотрели на звездный купол чужого мира. Каждый думал о своем. Первым нарушил молчание Чертогонов.

– Слушай, Семеныч, мне показалось, что ты к Джоане неровно дышишь. Это так?

Владимирский тяжело вздохнул.

– Устал я, Серега, – произнес он. – Иной раз Вовке завидую. Вот кому хорошо, никакими заботами и страхами себе голову не забивает, живет, как играет. А я покоя хочу, тишины. Джоана для меня как раз такой островок покоя и надежности в том хаосе и непостоянстве, в котором мы пребываем с тех пор, как покинули Землю. Просто чувствую в ней что-то такое, чего мне очень не хватает. Не знаю, как объяснить лучше.

– Лучше и не скажешь, – усмехнулся Чертогонов. – Я понял тебя, друг. Я и сам жутко устал от этих бесконечных скитаний. А ты, Семеныч, не теряйся, как только разрулим тут все, бери небольшой отпуск и отправляйся к Джоане. Координаты теперь в системе есть, так что проблем никаких.

– Ты серьезно? – удивился Владимирский.

– Вполне. Должна же быть хоть у кого-то из нас личная жизнь. Тем более, что Джоана к тебе, как мне показалось, тоже очень расположена.

– Ладно, Светланку вытащим, а там поглядим, – сказал полковник.

– Смотри, вот уже и рассвет.

Чертогонов указал на горизонт, где небо стремительно светлело. Звезды, спутники, астероидный пояс блекли на светлеющем небосводе, а вскоре из-за кромки горизонта появился край ослепительного солнца.

Пришелец, все это время сидевший в вертолете, зажмурил и без того узкие глазки и прикрылся от солнца широкой шестипалой ладонью.

– А гоблину нашему тут, похоже, не очень нравится, – заметил полковник.

– Честно говоря, для меня здешнее солнце тоже чересчур яркое, – сказал Чертогонов. – Наверное, еще и жаркое.

– Лучше потеть, чем мерзнуть, – ответил Владимирский.

Друзья осмотрелись. Вокруг, сколько видел глаз, простирались пески.

– Пустыня какая-то, – проворчал Владимирский. – И ни души вокруг. Не ошибся ли наш Колька с координатами?

– Исключено, – ответил Чертогонов. – Установка фиксирует не только координаты планеты в гиперпространстве, но и координаты портала на самой планете. Та банда, которая захватила Светланку, высадилась где-то здесь.

– Ну и где же они?

– Будем искать.

Чертогонов еще раз окинул взглядом окрестности и указал вдаль.

– А ну, глянь-ка туда, Семеныч. Вроде, следы какие-то.

– Похоже, – согласился Владимирский, присмотревшись. – Идем, посмотрим.

Оба зашагали вперед, по щиколотку увязая в мелком песке. Вскоре они действительно увидели след, тянувшийся до самого горизонта.

– И в самом деле кто-то потоптался, – произнес Владимирский, окинув взглядом распаханный песок.

– Кажется, их тут было довольно много, – заметил Чертогонов.

– Думаешь, те самые?

– Возможно. Если отправимся по следу, узнаем наверняка.

– Тогда пошли к вертолету. Поднимемся в воздух.

Владимирский направился было назад, но Чертогонов удержал его за руку.

– Погоди-ка. Посмотри сюда.

Чертогонов указал на множество линий на песке.

– Рисунки какие-то, – недоуменно произнес Владимирский.

– Интересно, что они означают? – пробормотал Чертогонов, задумчиво теребя подбородок.

– Да ну их к лешему, – отмахнулся полковник. – Мало ли, кто тут художествами занимался.

В этот момент сзади послышался знакомый рокот двигателя. Оба обернулись. Винты вертолета набирали обороты, взметая в воздух тучи песка.

– Эй, это еще чего такое?! – воскликнул Владимирский.

Оба устремились к вертолету, но машина уже поднялась в воздух.

– А ну, вернись, зараза! – заорал полковник, потрясая кулаками.

Вертолет развернулся. Заподозрив недоброе, Чертогонов крикнул:

– Семеныч, берегись!

Он едва успел оттолкнуть друга в сторону, тут же им под ноги ударило что-то ярко-голубое, словно необычная трассирующая пуля. Песок взметнулся фонтанчиком.

– Вот сука! – выругался Владимирский. – Ну, твою мать, приземлись только, задницу наизнанку выверну!

Светящиеся заряды один за другим били в песок, Чертогонов и Владимирский едва успевали уворачиваться.

– Сюда, Семеныч! – крикнул Чертогонов.

Схватив друга за руку, он потащил его к неприметной на первый взгляд черной щели, рассекавшей песчаный холмик неподалеку. Оба закатились под козырек каменной плиты, почти полностью засыпанной песком и оказались в маленьком узком гроте.

Вертолет завис над укрытием, воздушный вихрь поднял мелкий песок, заметая его в грот. Стало нечем дышать, песок забивался в глотку, беглецы захрипели, задыхаясь. Но через некоторое время воздушный поток ослаб, грохот вертолета начал удаляться и вскоре затих вдали.

– Кажись, улетел, – просипел Чертогонов, отплевываясь от песка.

Он первым выбрался из укрытия. Следом вылез полковник, прокашлялся и разразился отборнейшим матом.

– Ну и что означает это гадство?! – свирепо спросил он, перебрав практически весь свой словарный запас нецензурщины.

– Не знаю, – встревоженно ответил Чертогонов. – Но чувствую, что у нас большие проблемы.

– Большие? – со злостью переспросил Владимирский. – Да они огромнейшие! Просто глобальные! Мы профукали свой вертолет вместе с маяком, а в форте оставили врага. Не зря мне эти гоблины сразу не понравились. Черт возьми, что же с ребятами-то будет?!

– Они умные, они справятся, – убежденно заверил друга Чертогонов.

– Только и остается надеяться, что ребятишки окажутся умнее, чем мы, два старых дурака, – мрачно проворчал Владимирский. – Но как этот гаденыш смог управиться с вертолетом?

– Ты же сам постоянно твердишь, что управление упрощено до предела, – напомнил Чертогонов. – А этот морщинистый парень, видимо, гораздо сообразительней, чем кажется. Меня больше удивляет другое. Из чего это он палил по нам? В нашем арсенале ничего подобного нет, а у него не было никакого оружия.

– Спрятал где-нибудь в потайном кармане. Вон, как у него шкура висит, там в складках черт-те что заныкать можно. Ну стервец! Но ведь это означает, что тот, который остался в форте, тоже может быть вооружен. Вся надежда только на бдительность Вовки.

– Знаешь, мне теперь кажется, что этот гоблин вовсе и не собирался лететь с нами, – задумчиво произнес Чертогонов. – Он чуть не вывалился из вертолета, когда мы отправлялись сюда, но сейчас я подозреваю, что это была намеренная попытка. Попасть сюда вовсе не входило в его планы. Значит, можно надеяться, что он растерян и напуган.

– Он еще не так напугается, когда мы встретимся, – грозно пообещал полковник. – Но я бы особо не рассчитывал на его слабость. Судя по всему, эти инопланетяне действительно соображают быстро, так что наверняка у него уже готов запасной план. И сдается мне, что мы с тобой по его плану должны быть покойниками, иначе он не стал бы за нами гоняться, а просто улетел.

– Ну и какие у тебя есть идеи? – спросил Чертогонов. – Что предпримем?

– Пойдем по тем следам. Гоблин тоже полетел в ту сторону, возможно, что кто-то из тех ребят ему очень нужен или что-то, что у них есть. Догоним их всех и на месте разберемся, что к чему.

– Ты серьезно надеешься догнать вертолет? – удивился Чертогонов.

– Как раз это и есть самое простое, – с усмешкой ответил полковник. – Топливо в баке на исходе, а про запасную канистру гоблин ничего не знает. Так что ему придется приземлиться, в крайнем случае упасть. А вот тогда мы уж побеседуем по душам.

– Ну, что ж, пошли, – произнес Чертогонов.

Друзья зашагали вперед по следам неизвестных существ. Идти через пустыню оказалось довольно тяжело, ноги разъезжались, увязали в песке, горячие песчинки забивались в ботинки, натирая ступни. Поднявшееся над пустыней огромное белое солнце жгло немилосердно. Друзья сняли свои рубашки и повязали на головы.

– Ну и пекло, – проворчал Владимирский. – Хоть бы ветерок подул, что ли.

– Слушай, Семеныч, ты уверен, что мы шагаем в правильном направлении? – спросил Чертогонов. – Лично я по этим следам не могу определить, в какую сторону шли те, кто их оставил, туда или оттуда.

– Туда, не сомневайся. Ты на наши собственные следы посмотри и сравни. О! А вот тебе еще одно доказательство. Смотри.

Полковник указал на выкопанную в песке неглубокую траншею в виде стрелы.

– Что это? – недоуменно пробормотал Чертогонов.

– Кто-то обозначил направление, – ответил Владимирский. – Интересно только, зачем? Не для нас же этот знак оставлен.

– Думаешь, для гоблина?

– Если это именно те ребята, которые побывали на нашем острове, то вполне возможно. Подозреваю, что это вовсе не сбежавшие террористы, а сообщники тех, которые остались на острове.

– Справиться с такой оравой, нам будет непросто, – заметил Чертогонов.

– Это верно, – согласился Владимирский. – Но не оставлять же Светланку этим стервецам. Ничего, придумаем что-нибудь. Пошли дальше.

Друзья зашагали дальше, распахивая ногами горячий песок. В горле совсем пересохло от жажды, оба взмокли от пота, ноги горели, в головах появилась свинцовая тяжесть, но путешественники упорно продвигались вперед.

– Хорошо, что Вовку с собой не взяли, – заметил Чертогонов, усмехнувшись. – Представляешь, сколько бы сейчас стенаний от него наслушались.

Полковник рассмеялся, вспомнив парнишку.

– Но скажу честно, с ним было бы гораздо веселее, – сказал он. – Да и нам, может быть, не пришлось бы сейчас пешком топать, он бы этого гоблина укараулил.

Неожиданно пустыню накрыла тень, быстро темнело.

– Это чего такое? – удивился Владимирский.

Оба взглянули на небо. Солнечный диск стремительно исчезал на глазах, скрываясь за чем-то невидимым и необъятным.

– Странное явление, – пробормотал полковник. – Это затмение какое-то?

– Ну конечно же! – воскликнул Чертогонов, догадавшись. – Астероидные кольца! Сейчас они не видны из-за атмосферы, вот мы и забыли про них. Между нами и солнцем сейчас пояс планеты.

– Этим надо воспользоваться, – заметил Владимирский. – Прибавим шаг, пока не жарко.

– Вряд ли это продлится долго, – заметил Чертогонов. – Между прочим, довольно интересное явление. Получается, что планета и ее кольцо вращаются в разных плоскостях. Не думал, что такое возможно. Наверняка это следствие какой-нибудь космической катастрофы.

– Ты свои размышления для Кольки и Светки прибереги, – посоветовал полковник. – Они тебя, может, и поймут, а меня эта муть не интересует. Пошли.

Друзья направились дальше. Между тем совсем стемнело, на небе засветились звезды. Но уже через несколько минут звездный купол померк, небо снова начало светлеть, солнце вновь появилось с внутренней стороны кольца.

– Ветерок подул, – произнес полковник, почуяв движение воздуха за спиной.

– Только от этого нисколько не легче, – ответил Чертогонов.

Поднявшийся ветер и в самом деле не принес прохлады, напротив, обдавал путешественников зноем. Горячий воздух обжигал легкие. С каждым мгновением ветер усиливался.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказал Чертогонов.

– У меня тоже, – согласился Владимирский. – Сдается мне, мы еще хлебнем горя.

Их опасения оказались не напрасны. Позади над горизонтом поднялась темная туча. Гонимая ветром она быстро надвигалась на людей.

– Песчаная буря! – воскликнул Чертогонов. – Нам лучше укрыться.

– Укрыться? – с сарказмом переспросил Владимирский. – Где? Вокруг ни кустика, ни камушка.

– Значит просто ложись и закрывай голову, – посоветовал Чертогонов. – Надеюсь, это не продлится слишком долго.

Совет оказался своевременным, через пару минут обоих накрыло песчаной тучей. Друзья упали на песок, накрыв головы своими рубашками.

– Черт возьми, нас тут похоронит заживо, – прохрипел полковник, почувствовав что на его спине образуется целый бархан.

Но Чертогонов уже не слышал его слова, резкий ветер глушил все звуки и самого его тоже мгновенно засыпало песком. Дышать становилось все тяжелее, но и поднять голову не было возможности, глаза и рот тут же забивало песком.

На счастье людей буря действительно не продлилась слишком долго. Промчавшись над ними, ураган погнал тучи песка дальше по пустыне.

Когда ветер утих, Чертогонов с трудом поднялся, стряхивая с себя песчаный бархан. Оглядевшись, он позвал:

– Семеныч, где ты есть?!

Соседний бархан зашевелился и растекся в стороны, из песка показался полковник.

– Здесь я, – проворчал он. – Где ж мне еще быть?

– Плохо дело, – сказал Чертогонов. – Все следы засыпало.

– Все равно пойдем прежним курсом, – ответил Владимирский. – Не сидеть же на одном месте. Может, на оазис какой-нибудь набредем.

Отряхнувшись от песка, друзья продолжили свой путь. Почти до самого захода солнца они перебирались с бархана на бархан. Когда солнечный диск коснулся горизонта, Владимирский вытянул руку и воскликнул:

– Вот он! Я же говорил!

– Кто? – не понял Чертогонов.

– Не кто, а что. Разуй глаза.

Присмотревшись, Чертогонов заметил хвост и винты вертолета, торчавшие из песчаного холма.

– Да это же наша машина! – воскликнул Чертогонов.

– А я тебе о чем? Пошли.

Ускорив шаг, друзья приблизились к вертолету, наполовину засыпанному песком.

– Осторожней, – предупредил полковник. – Может, этот стервец где-то тут прячется.

Однако внимательно обследовав машину, друзья не обнаружили угонщика.

– Смылся гаденыш, – проворчал Владимирский. – Знал, что отвечать придется.

– Как думаешь, вертолет еще на ходу? – спросил Чертогонов.

– Видимых повреждений нет, – ответил полковник. – Сначала надо откопать машину, потом проверим исправность.

Друзья принялись руками выбрасывать песок из салона и от бортов. Услышав за спиной шуршание, Чертогонов обернулся и вздрогнул от неожиданности. Один из песчаных холмов неподалеку зашевелился, песок волнами разливался в стороны. За ним зашевелились остальные холмы, весь песок вокруг пришел в движение.

– Семеныч! – окликнул Чертогонов друга. – Ты глянь, чего творится.

Отряхивая с себя песок, из холмов поднимались крупные животные, покрытые длинной белой шерстью.

– Ну, ни хрена ж себе! – изумился Владимирский. – Да тут целое стадо окопалось!

Действительно, из песка выбралось не менее трех десятков неизвестных существ. Больше половины из них, видимо, были еще детеныши – мельче размерами, с более короткой шерстью. Взрослые же особи достигали высотой не менее двух с половиной метров. Самый крупный из них вскинул морду, вытянув длинную шею, и издал протяжный рев. Все стадо быстро сгруппировалось и животные величественно зашагали вдаль, предводительствуемые своим вожаком. На людей и вертолет они не обратили никакого внимания.

– Любопытные создания, – произнес Чертогонов, провожая взглядом караван.

– Ладно, хоть нас не раздавили, – ответил Владимирский. – Вон какие здоровенные.

Друзья продолжили свою работу. Когда солнце уже полностью закатилось за горизонт, они, наконец, освободили вертолет от песка.

– Вот гадство! – выругался Владимирский. – Ящика нет. Упер сволочь!

– Это уже плохо, – вздохнул Чертогонов.

– Куда уж хуже, – проворчал полковник. – И оружие все уволок гаденыш. Только эта хреновина осталась.

Он указал на многоствольную установку. Чертогонов наскоро осмотрел орудие и сообщил:

– Исправное, но ни одного патрона нет.

– И провизию всю упер мерзавец! – продолжал ругаться Владимирский. – Ни черта не оставил.

– Канистра цела? – обеспокоенно спросил Чертогонов.

Полковник откинул заднее сиденье и удовлетворенно произнес:

– Ну, хоть до нее не добрался. Я же говорил, что не хватит ума этому гоблину, чтоб машину заправить.

– Однако хватило ума обезоружить нас и оставить без провизии и снаряжения, – заметил Чертогонов. – Он просто оставил нас подыхать.

– Не дождется змееныш, – процедил Владимирский сквозь зубы. – Сейчас бак зальем, проверим состояние и полетим дальше.

Он вытащил канистру из-за сиденья и вдруг воскликнул:

– Николаич, живем!

– Еще чего-то нашел? – спросил Чертогонов.

– Смотри, – Владимирский извлек на свет обойму от карабина. – Видимо, еще там под сиденье завалилась, в Сильверстоуне. Держи. Тут, правда, всего шесть патронов, но все ж таки лучше, чем ничего. Заряжай орудие.

Друзья занялись подготовкой вертолета к вылету. Проверив машину, они обнаружили несколько незначительных неисправностей. Их устранение не отняло слишком много сил, но когда вертолет был полностью готов к взлету, на землю уже опустилась ночь.

– Придется заночевать здесь, – сказал Владимирский. – В темноте все равно ни черта не разглядим, только врежемся куда-нибудь.

Чертогонов не стал возражать против такого решения. На ночлег друзья устроились под брюхом вертолета. И хоть ночь была довольно прохладная, недавние события настолько их вымотали, что оба моментально уснули.

Среди ночи оба одновременно проснулись от того, что вертолет над их головами качнулся. Чертогонов хотел было что-то сказать, но Владимирский среагировал мгновенно и зажал другу рот ладонью.

– Тихо, – едва слышно прошептал полковник. – Возможно, это он.

Чертогонов кивнул. Оба замерли на песке, прислушиваясь. Неизвестное существо возилось в салоне вертолета.

– Берем его с двух сторон, – шепнул полковник.

Но едва друзья собрались выбраться из-под брюха вертолета, совсем рядом послышалось грозное рычание. Судя по голосу, это был крупный хищник сродни льву.

– Стой! – воскликнул Владимирский, забывшись, и схватил друга за руку.

Неизвестное существо услышало его возглас. Спрыгнув на песок, оно нагнулось, намереваясь заглянуть под брюхо вертолета. Насколько его возможно было рассмотреть при свете звезд и спутников, это было нечто двуногое и довольно крупное.

Рев повторился уже ближе. Так и не заглянув под вертолет, двуногое существо развернулось к хищнику. Видимо, оно не решилось противостоять рычащему зверю и бросилось бежать прочь. Послышался звук тяжелых прыжков, хищник попытался догнать беглеца, но, очевидно, безуспешно.

Друзья выбрались из своего укрытия.

– Кто это был? – спросил Чертогонов.

– А я почем знаю? – отозвался Владимирский. – На того гоблина совсем не похож. А вот та зверюга, которая рычала, меня беспокоит. Смотри! Не она ли возвращается?

В темноте к вертолету издалека быстро приближалась темная масса.

– Сейчас пугнем, – сказал Чертогонов.

Запрыгнув в вертолет, он развернул многоствольную установку в сторону неизвестного хищника. Однако выстрела не последовало.

– Что случилось? – спросил Владимирский.

– Не знаю. Не срабатывает.

– Ты точно зарядил эту штуку?

– Конечно! У меня пока склероза нет.

– Ладно, придется по-другому его пугать, – сказал Владимирский.

С этими словами он залез на свое место и включил двигатель. Заслышав гул мотора, зверь, приблизившийся уже на расстояние трех прыжков, остановился. Когда же винты набрали обороты и подняли воздушный вихрь, хищник метнулся в сторону и побежал прочь.

– Теперь долго не сунется, – удовлетворенно произнес полковник, отключая двигатель.

Снова погружаться в сон путешественники уже не решились. До самого рассвета друзья дремали вполглаза по очереди. Восход солнца они встретили невыспавшимися и усталыми.

Чертогонов первым выпрыгнул из вертолета и потянулся, разминаясь.

– Ты только глянь, Семеныч! – воскликнул он, увидев следы на песке. – Какая зверюга здоровенная была. Прыжками двигалась. А прыжок-то метров пять был.

– Да ну ее к дьяволу, – отмахнулся полковник. – Полетели отсюда.

– Сейчас, подожди. Я только осмотрюсь.

Чертогонов пошел по следу, оставленному ночным хищником. Владимирский покачал головой и проворчал:

– Натуралист, мать его…

Вскоре Чертогонов вернулся.

– Ну и чего ты там нашел? – насмешливо спросил Владимирский.

– Знаешь, Семеныч, эта зверюга все-таки зацепила того типа, который в вертолете шарился. Там на песке следы борьбы и что-то такое странное, вроде плазмы.

– В смысле кровь? – переспросил Владимирский.

– Вроде того. Какой-то знакомый запашок от этих следов. И непонятно, куда делось это существо. Такое впечатление, что просто улетело.

– Ты лучше орудие проверь, – посоветовал Владимирский. – Почему ночью осечка была?

Чертогонов наскоро осмотрел многоствольную установку и изумленно воскликнул:

– Вот это да! Он ее разрядил! Ни одного патрона.

– Что-то странное тут происходит, – задумчиво произнес Владимирский. – Как будто все вокруг всеми силами стараются нас задержать на этой планете. Ладно, полетели.

Друзья забрались в вертолет и полковник поднял машину в воздух. Следы, служившие вчера ориентиром, были уже полностью уничтожены песчаной бурей, тем не менее оба решили следовать прежним курсом. Вскоре их глазам предстал миниатюрный горный массив. Прямо посреди пустыни на небольшом пятачке громоздились скалы, поросшие низкорослыми деревьями с пышными густыми кронами. Вершины скал белели под солнцем создавая полную иллюзию снеговых шапок высокогорных пиков.

– Как будто декорации для мультфильма, – с удивлением заметил Владимирский. – Если бы увидел на фотографии, не подумал бы что эти горы такие мелкие.

– Может, и в самом деле ненастоящие? – усомнился Чертогонов. – Не пигмеи же тут обитают. Вспомни тех мохнатых, которые вчера из песка выбрались. Эти деревья даже нам по пояс будут, не говоря уж о них.

– Проверять не будем, – сказал полковник. – Некогда.

Описав круг над горами, он повел было машину дальше, как вдруг Чертогонов схватил его за руку.

– Смотри, Семеныч!

Внизу, на черном склоне, выделялся знак, выложенный белыми камнями – стрелка, указывающая на север.

– Занятно, – произнес Владимирский. – Кто же и кому указывает дорогу? Сначала в песке траншею вырыли, тут вот камушки не поленились выложить. Странно все это.

– Есть у меня одно подозрение, – сказал Чертогонов. – Только боюсь высказать.

– А ты не бойся. Кажется, я подозреваю то же самое.

– Думаешь, это Светланка оставила нам знаки? – спросил Чертогонов, взглянув на друга.

– Именно так, – кивнул полковник. – Вряд ли у местных инопланетян есть такой же символ обозначения направления. Не знаю, что произошло со Светой и в чьей компании она путешествует, но после того, как Юленька провела мобилизацию среди антов, я готов ожидать от наших девчонок любых подвигов.

– Ну так полетели дальше, – с улыбкой сказал Чертогонов. – Проверим наши догадки.

– Поехали, – согласился Владимирский.

Он направил машину прежним курсом, дальше на север. Через полчаса полета впереди показалась зеленая масса деревьев, напоминающих кипарисы.

– Вот и оазис, – облегченно вздохнул Владимирский. – Наверняка там есть какой-нибудь источник, а то я уж скоро усохну совсем. Даже плеваться нечем.

– Раз деревья растут, значит и вода должна быть, – согласился Чертогонов.

– Николаич, объясни, почему на разных планетах деревья всегда зеленые? – вдруг спросил Владимирский.

Чертогонов удивленно взглянул на друга.

– Что с тобой, Семеныч? Раньше тебя такие проблемы не беспокоили.

– От Вовки натурализмом заразился, – усмехнулся Владимирский. – Ну, а все-таки, почему именно зеленые, а не синие или красные?

– Просто все основные законы мироздания незыблемы, – ответил Чертогонов. – Все биохимические процессы происходят по одной схеме, а тоннели гиперпространства соединяют миры со схожими условиями жизни, так что хлорофилл, он и здесь хлорофилл. Это как законы физики, они же одинаково действуют, что на Земле, что на Юпитере. А у тебя, Семеныч, начали проявляться странные интересы.

– Еще пару лет по вселенной пошастаем и не то проявится, – рассмеялся полковник.

Оазис оказался довольно обширным. В самом его центре под солнцем искрилось озеро.

– Есть вода! – торжествующе воскликнул Владимирский.

– Только там немножко занято, – заметил Чертогонов.

Он указал на стадо белых мохнатых животных, расположившихся на водопой.

– Ничего, подвинем, – ответил полковник. – А ведь это те самые зверюги, которых мы вчера видели. Быстро они сюда дотопали.

Вожак стада поднял голову, взглянул на рокочущую в небе машину и снова опустил морду к воде. Похоже, эти косматые пустынные животные совсем не умели удивляться или пугаться чего-либо.

Вглядываясь вниз, Чертогонов вдруг схватил друга за руку и воскликнул:

– Семеныч! Смотри!

Кто-то выбежал из-под деревьев на открытое место и замахал руками, явно стараясь привлечь внимание путешественников.

– Да это ж Светка! – вскричал полковник.

Едва он посадил вертолет на окраине оазиса, к машине действительно подбежала Света. Чертогонов первым выпрыгнул наружу и схватил девушку в охапку.

– Ну, наконец-то! Светик, ты цела?

– Цела я, цела, дядя Сережа! – отозвалась Света, весело смеясь. – Как же я рада вас видеть!

– А уж мы-то как рады, – рассмеялся Чертогонов.

Тем временем полковник заглушил двигатель, выпрыгнул из вертолета и подбежал к ним. Он обнял девушку, потом отстранил ее от себя и удерживая за плечи, внимательно осмотрел с головы до ног.

– С тобой точно все в порядке? – уточнил он.

– Да все в порядке, дядя Жора, – рассмеялась Света. – Что вы вечно с нами, как с маленькими?

– А вы и есть маленькие, – проворчал Владимирский. – Невозможно вас одних оставить, обязательно что-нибудь случится.

– Ну, не только с нами всегда что-то случается, – заметила девушка, хитро улыбнувшись.

– Я знал, что ты так скажешь, – рассмеялся полковник. – Ох, молодежь, никакого почтения к старикам.

– Хватит ворчать, старик, – сказал Чертогонов, усмехнувшись. – Пойдемте к озеру, надо хоть напиться и умыться.

– Идем, – кивнул полковник. – Давай, Светлячок, показывай свои владения. Ты уж тут, наверное, обжилась, Робинзоном себя почувствовала.

– Не совсем, – ответила девушка. – Вообще-то я тут не одна. Идемте, я вас кое с кем познакомлю.

– Ты завела себе друзей? – спросил Чертогонов.

– Скорее уж они меня себе завели, – рассмеялась девушка.

Она повела старших товарищей под тень деревьев. На берегу озера Чертогонов и Владимирский смыли с себя пыль и наконец утолили жажду, мучившую их вторые сутки.

– Теперь можно и дальше жить, – удовлетворенно произнес Владимирский, вытерев мокрое лицо ладонью. – Ну, Светланка, где твои приятели?

Девушка повернулась к зарослям и крикнула:

– Эй, выходите! Не бойтесь!

На ее зов из-за ближайшего дерева высунулось смуглое лицо с большими глазами. Неизвестное существо втянуло воздух огромными вывернутыми ноздрями и пошевелило большими ушами, затем осторожно вышло из-за дерева. Его грудь была голой, а ниже пояса тело заросло такой густой бурой шерстью, что создавалось впечатление, будто существо в штанах. Длинные руки, свисающие до колен, также покрывала шерсть. Существо явно было приспособлено для ходьбы как на двух, так и на четырех конечностях. Его суставы сгибались в стороны обратные привычному восприятию людей – коленные назад, а локтевые вперед.

– Ну и кто это? – спросил Чертогонов.

– Я называю их просто мохнастиками, – ответила девушка. – Это с ними я попала сюда. Колька вам рассказал, что случилось?

– Рассказал, – кивнул полковник. – А теперь давай ты расскажи.

– Я проверяла состояние пирамид, когда неожиданно раскрылся портал. Из него выпали несколько мохнастиков, а за ними появились трое громил и начали стрелять какими-то своими штуками, голубенькие такие блестящие заряды. Маруся была со мной и набросилась на одного из тех троих, расцарапала ему ногу. В меня чуть не попали, но один из мохнастиков спас меня. Когда портал перестроился на обратный поток, мохнастики запрыгнули обратно. Мне пришлось последовать за ними, иначе меня точно убили бы. Я была уверена, что вы меня найдете.

– Да разве мы могли бы тебя оставить? – рассмеялся Чертогонов. – Так этот волосатый парень здесь не один?

– Нет, их здесь девятнадцать особей, – ответила Света. – Остальные прячутся. Они очень пугливый народец.

– И кто они такие? – поинтересовался Владимирский. – Ты хоть что-нибудь о них узнала? Как вы вообще с ними общаетесь?

– В основном жестами и при помощи рисунков.

– Рисунков? – переспросил Чертогонов. – Так это они рисовали те картинки на песке, что мы видели?

Девушка кивнула.

– Да. Потом мы пошли сюда, а по пути я оставляла вам знаки.

– Мы их видели, – сказал Владимирский. – Молодец, девочка, не растерялась.

– Насколько я поняла из их рисунков, в их мире господствующая раса это те существа, которые преследовали мохнастиков, – продолжала Света. – Мохнастики живут в резервациях и служат пищей своим хозяевам. Этих вели убивать, когда вдруг открылся портал. Мохнастиков и их мучителей затянуло в тоннель.

– Вот тебе и террористы, – произнес Чертогонов, взглянув на полковника. – Обманули нас гоблины.

– Одно слово, стервецы, – хмуро ответил Владимирский.

– Вижу, вы уже с ними познакомились, – заметила девушка.

– Довелось, – кивнул полковник.

Друзья рассказали Светлане о том, что случилось за последнее время в форте и в пустыне. Выслушав их рассказ, девушка заметно встревожилась.

– Я вам еще не сказала самого главного. Гоблины, как вы их называете – это метаморфы.

– Кто?! – в один голос вскричали Чертогонов и Владимирский.

– Метаморфы, – повторила девушка. – Оборотни. Те самые твари, с которыми мы боролись в Беловодске.

– Е-мое! – воскликнул Чертогонов, хлопнув себя по лбу. – Так вот откуда мне знаком этот запах! Как же я их сразу не распознал?!

– А говорил, что склероза нет, – насмешливо и зло произнес Владимирский.

– Из объяснений мохнастиков мне показалось, что метаморфы их мира – это какая-то более совершенная разновидность, – сказала Света. – У них более развитый интеллект.

– Это уж точно, – согласился Владимирский. – Обдурили жабы двух старых дураков. Хреново дело, братцы. Стало быть, ребятишки остались в форте в обществе оборотня и там же где-то околачивается еще один. Вся надежда только на бдительность Вовки и сообразительность Кольки.

– Мальчишки не подведут, – заверила друзей Света. – Да и Юля совсем не дурочка. Они справятся и вытащат нас отсюда.

Чертогонов и Владимирский переглянулись и полковник произнес:

– Мы тебе тоже самого главного не сказали. Эта образина сперла из вертолета все наше имущество вместе с ящиком.

– Как?! – ахнула девушка. – Вы потеряли маяк?

Чертогонов виновато развел руками, полковник смущенно кашлянул.

– Да, провели нас, как лохов последних, – проворчал Владимирский.

– Тут надо хорошенько подумать, – задумчиво произнесла девушка.

Она наморщила лоб и склонила голову. Тем временем остальные мохнастики, как называла их Светлана, вышли из своих укрытий и с интересом рассматривали людей. Один даже набрался смелости и осторожно тронул Чертогонова за рукав.

– Не бойтесь, волосатые, мы вам не враги, – дружелюбно произнес полковник и протянул руку одному из мохнастиков.

Тот обнюхал ладонь человека и, будто поняв его жест миролюбия, осторожно протянул свою руку. Полковник пожал трехпалую ладонь инопланетянина.

Между тем Светлана принялась что-то объяснять при помощи жестов одному из мохнастиков, видимо, старшему из них. Глядя на их оживленную жестикуляцию, Чертогонов поразился:

– Ты смотри, как она с ними разговаривать навострилась!

– Похоже, наша девочка что-то придумала, – заметил Владимирский. – А мы с тобой уже постарели, ни черта толком сделать не можем, все за нас ребятам работать приходится.

Чертогонов удивленно взглянул на друга.

– Что с тобой, Семеныч? Рано себя в тираж списываешь.

Полковник только махнул рукой. К ним подошла Света и сообщила:

– Мохнастики помогут нам отыскать маяк.

– Каким образом? – спросил Владимирский.

– Их нервная система очень чувствительна к различным энергетическим полям, они даже чувствуют приближение грозы за несколько километров. Они найдут маяк.

– Еще бы знать, где искать, – заметил Чертогонов.

– Это определить вовсе не трудно, – ответила Света. – Дядя Сережа, вы же сами рассказывали, что метаморфы не терпят дневного света. Единственное место, где здесь можно укрыться от солнца, это те скалы. Там наверняка есть пещера или грот. Там и нужно искать метаморфа. Наверняка маяк при нем. Он ведь вряд ли захочет здесь оставаться и ждет, когда откроется портал.

– Черт побери! – воскликнул Чертогонов. – Как я сам об этом не подумал?!

– А я тебе что говорил, – усмехнулся Владимирский. – Стареем.

– Не падай духом, Семеныч. Летим к этим горам.

Друзья устремились к вертолету. Двое мохнастиков последовали за ними. Полковник поднял машину в воздух и повел обратно к скалам, что одиноко возвышались среди песков. Пролетая над озером, Владимирский глянул на мохнатых гигантов, расположившихся на берегу и покачал головой.

– Как только этим зверюгам не жарко?

– Их шерсть защищает от солнечных лучей, – охотно пояснила Света. – А на пузе у них шерсти совсем нет, так у них происходит теплообмен, это защищает их от перегрева.

– Ты-то откуда такое знаешь?! – удивленно воскликнул Владимирский.

Света пожала плечами.

– Это же элементарно.

Полковник снова покачал головой, Чертогонов рассмеялся.

– Раз ты такая умная, скажи, из чего стреляют гоблины? – спросил Владимирский. – Где они прячут свое оружие?

– Под кожей, – ответила девушка. – В их организм вживлен какой-то механизм. Это что-то вроде пульсара гааганов, работает на нервной энергии живого организма. Так мне сообщили мохнастики.

– Значит, патроны у него не кончатся, – проворчал Владимирский. – Надо было хоть дубиной какой-нибудь запастись. Ну ничего, камнями закидаем гаденыша. Будет знать, как честных людей обворовывать.

Вскоре вдали показались скалы, поросшие карликовыми деревцами. Для начала полковник направил машину вокруг всего горного массива, внимательно осматривая скалы с высоты.

– Здесь действительно много пещер, – заметил он. – Долго тут шарить придется. Эх, напалму бы, мы бы этого мерзавца живо выкурили.

Посадив вертолет у подножия скал, Владимирский первым выпрыгнул наружу. Все пассажиры последовали за ним.

– Ну, давай спрашивай у волосатых, где нам искать наш ящик, – сказал Владимирский Светлане.

Пообщавшись с мохнастиками, Светлана ответила:

– Сейчас они укажут нам путь.

Оба существа опустились на четыре конечности и начали подниматься по скалам. Путешественники последовали за своими провожатыми.

– Будьте осторожны, – предупредил друзей Чертогонов. – Кроме собственного оружия у гоблина еще и наше.

– Сам же говорил, что днем они слепы, как кроты, – напомнил Владимирский.

– А ты думаешь, он нас снаружи встречать будет с цветами? – с усмешкой спросил Чертогонов. – Наверняка придется к нему в пещеру лезть.

– Тихо, – сказала Света, поднимавшаяся впереди. – Мохнастики что-то почуяли.

Оба существа и в самом деле насторожились. Шерсть на их спинах встала дыбом.

– Они могут почувствовать самого метаморфа? – поинтересовался Чертогонов.

– Не знаю, – ответила девушка. – Они вообще не в курсе, что он здесь, я им не сказала.

– Почему? – удивился Владимирский.

– Они очень боятся метаморфов и не пошли бы сюда.

Между тем мохнастики, видимо, определили нужное направление и продолжили путь среди скал. Люди последовали за своими провожатыми. Вскоре они оказались у входа в пещеру. Мохнастики хотели было войти внутрь, но Владимирский остановил обоих.

– Ну-ка вы, волосатые, сядьте здесь, – приказал он.

Все затаились среди карликовых деревьев.

– Ну и чего мы ждем? – поинтересовался Чертогонов.

– Надо выманить его сюда, – ответил Владимирский. – Посмотри на солнце. Оно скоро опять зайдет за пояс астероидов и эта тварь обязательно выползет наружу.

– Как бы не смылся, – с сомнением произнес Чертогонов. – Наверняка тут есть другой выход.

– Никуда он не денется, – уверенно сказал полковник. – Он уже давно жрать хочет, прошлой ночью явно на охоту выходил, да самого чуть не сожрали.

– Вы хотите сказать, что мы будем приманкой? – ужаснулась девушка.

– Спокойно, Светлячок. Приманкой буду я, а вы сидите здесь. Ты, девочка, вообще не высовывайся, а ты, Николаич, как только эта тварь погонится за мной, лезь в пещеру и хватай ящик.

Полковник огляделся и поднял большой плоский камень. Примерив его на грудь, он удовлетворенно сказал:

– Сгодится вместо бронежилета.

– Что-то мне твой план не очень нравится, – проворчал Чертогонов.

– А ты можешь предложить другой? Не боись, дружище. Прорвемся.

Владимирский взглянул на солнце. Край ослепительно белого диска уже начал погружаться в тень.

– Пора, – произнес полковник.

Держа камень у груди, он направился к пещере. Остановившись у входа, Владимирский вгляделся в темноту, силясь хоть что-нибудь разобрать. Полковник поднял с земли камень и швырнул его внутрь. Ничего не произошло.

Чертогонов и Света внимательно наблюдали за его действиями, затаив дыхание.

Полковник подошел еще ближе к темному зеву пещеры. В этот момент на скалы легла тень, солнце большей частью скрылось за поясом астероидов. В глубине пещеры что-то сверкнуло, полковник отпрянул назад. В камень, который он держал у груди, ударил ярко-голубой снаряд. Камень раскололся, Владимирский опрокинулся на спину.

Один из мохнастиков вскочил и побежал прочь, другой бестолково заметался среди скал, не зная, то ли бежать, то ли прятаться.

Чертогонов вскочил на ноги и крикнул:

– Семеныч! Ты как?!

Тут же в камень рядом ударил голубой заряд. Света дернула Чертогонова за руку, тот поспешно упал на землю.

– Да жив я, – отозвался Владимирский. – Ты там башку не высовывай, а то поцелит гнида.

Резко потемнело, солнце полностью скрылось за кольцами астероидов. Чертогонов похлопал девушку по плечу и прошептал:

– Сиди тихо, я сейчас…

Вооружившись камнями, он подобрался ближе к пещере.

– Куда ты лезешь? – сердито прошипел полковник.

– Сейчас мы заставим его выползти, – ответил Чертогонов.

С этими словами он швырнул один из камней вглубь пещеры. Однако противник появился вовсе не оттуда. Неожиданно за спиной раздался шум, словно что-то объемное упало с высоты и полковник, только поднявшийся на ноги, снова рухнул на камни, получив крепкий удар. Мохнастик бросился бежать прочь, но его в прыжке сразил голубой заряд из оружия метаморфа. Чертогонов обернулся. Высокое существо ничем не напоминало того низкорослого уродца, что прилетел с путешественниками из форта и все же это был именно он. Метаморф повернулся к Чертогонову, явно намереваясь сразить и его из своего оружия, но в этот момент Владимирский полоснул по вытянутой руке хищника осколком камня. Голубой заряд ударил в скалы над головой Чертогонова, брызнувшие осколки оцарапали его плечо. Метаморф коротко рявкнул и ударил полковника ногой. Тот перехватил ногу оборотня и опрокинул противника в густое сплетение ветвей карликовых деревьев.

– Хватай ящик! – крикнул Владимирский Чертогонову. – Не стой столбом!

Чертогонов устремился в глубь пещеры, на ощупь обшаривая каждый закоулок. Вскоре снаружи посветлело, солнце вышло из-за пояса астероидов. Посветлело и в пещере и Чертогонов наконец-то увидел заветную цель. Тут же лежали похищенные из вертолета шлемы гааганов и бластер. Чертогонов заткнул оружие за пояс, затем схватил маяк и потащил аппарат к выходу.

Выбравшись наружу, он увидел ожесточенную рукопашную схватку между своими товарищами и метаморфом. Солнечный свет слепил инопланетного хищника и он почти наугад наносил противникам мощные удары. Одежда полковника превратилась в разодранные лохмотья, лицо залила кровь, тем не менее он ожесточенно бил оборотня кулаками и ногами, не позволяя ему пустить в ход свое оружие. Пренебрегнув предупреждением старших товарищей, Света покинула укрытие и пыталась помочь Владимирскому справиться с сильным противником. Метаморф отмахивался от девушки, как от назойливой мухи, то и дело отбрасывая ее в сторону.

Опустив маяк, Чертогонов вытащил бластер и тщательно прицелился. В тот момент когда метаморф в очередной раз разбросал противников в стороны, яркий луч ударил в его грудь. Оборотень взревел, из раны брызнула пахучая зеленая плазма.

– Стреляй еще! – потребовал полковник. – Прикончи ублюдка!

Чертогонов снова вскинул бластер. Метаморф наугад выстрелил в его сторону и отпрыгнул в сторону, натолкнувшись прямо на Свету. Схватив девушку, он выставил ее перед собой. Острые когти метаморфа впились в кожу на горле девушки. Чертогонов в нерешительности остановился. Полковник вскочил на ноги и схватил камень, намереваясь запустить его в голову оборотня. Метаморф крепче сдавил горло девушки, Света простонала.

Красноречивым жестом метаморф потребовал бросить оружие. Чертогонов медленно положил бластер на землю. Полковник с сожалением выпустил камень из руки. Все так же жестом оборотень приказал людям отойти в сторону. Чертогонов и Владимирский повиновались.

– Отпусти девочку, – потребовал полковник. – Тогда мы тебя не тронем.

Оборотень оскалился и издал странный горловой звук. Владимирский взглянул на друга и изумленно спросил:

– Он что, смеется над нами?

– Не удивлюсь, если это так, – ответил Чертогонов. – Умная тварь. А мы опять вляпались.

Неожиданно послышался свистящий звук, за спиной метаморфа развернулась черная воронка портала. Оборотень бросил взгляд назад и снова хищно оскалился. Было похоже, что он действительно торжествующе смеется. Сильным движением метаморф толкнул девушку к ее товарищам и вскинул руку.

Полковник схватил Светлану и отстранил себе за спину.

– Как думаешь, попадет или промажет? – с тревогой спросил полковник Чертогонова. – Он же должен сейчас плохо видеть.

– Не знаю, – тихо ответил тот. – Но нельзя его отпускать. Нельзя позволить ему вернуться в форт.

На запястье метаморфа голубым сиянием блеснул сгусток энергии. Но в тот момент, когда заряд уже должен был сорваться с руки оборотня, за его спиной что-то грохнуло. Уродливое лицо метаморфа перекосилось от боли, по телу прошли судороги, зеленоватая кожа хищника почти мгновенно потемнела. Оборотень опустился на колени и рухнул лицом на камни. Позади него стоял Вовка с карабином в руках. Воронка портала со свистом свернулась.

– Только не надо говорить, что стрелять в спину не по-мужски, – сердито предупредил парнишка.

Полковник расхохотался.

– Нет, сегодня я этого не скажу. Ты появился вовремя, как никогда!

– Как тебя сюда занесло, спаситель наш? – с улыбкой спросил Чертогонов.

Вовка пожал плечами и ответил:

– Как обычно, через тоннель.

– Чем это ты его приложил, что он сразу сдох? – поинтересовалась Света.

Вовка усмехнулся и потряс карабином.

– Так ведь пульки-то серебряные. Для этих уродов верняк.

– Давай рассказывай, вояка, что у вас там без нас произошло, – потребовал Владимирский.

– Обычное дело, – с напускной небрежностью ответил парнишка. – Раскусили гадов и всех уложили.

– Ты давай не выеживайся, а толком говори, – сказал Чертогонов.

– Вовчик у нас без этого не может, – рассмеялась Света. – Его сначала надо искупать в овациях.

– Да уж ладно, – отмахнулся Вовка. – В общем дело было так. Юлька решила узнать, что творится в голове у того раненного гоблина и ночью одела шлем и пульсар. Блин, как только у нее это получается? Короче говоря, она поковырялась в мозгах у гоблина и поняла, кто он такой и что они с подельниками задумали. Оказывается, их было трое, еще один прятался в лесу. Они все нам набрехали, нет у них на планете никакой установки, они решили нашу к рукам прибрать, чтобы шастать по другим мирам для охоты. Когда мы за ихним раненым в лес ходили, это была засада, их друган должен был на нас напасть, но их план сорвался. Этот тоже должен был остаться в форте, – он указал на мертвого оборотня. – Но, кажись, не сумел вовремя выпрыгнуть из вертолета. Они вообще такие хитрющие, заразы. Когда гоблин понял, что мы знаем, кто он такой, он попытался напасть на нас, но мы его завалили. А потом Колян отправил меня сюда, чтобы вас спасти.

– Молодцы, ребята! – похвалил Чертогонов.

– А где же третий? – спросил Владимирский. – Он все еще на свободе?

– Его мы тоже грохнули, – гордо ответил Вовка. – Вообще-то, над ним сначала Маруся поработала. Помните, мы тогда визг в лесу слышали. Это он орал. Маруся на него напала и всю рожу ему разодрала, потому он и не смог на нас тогда напасть. Мы нашли его возле площадки и добили. Юлька, конечно, опять его пожалела, просила домой отправить, но Колян этого гада пристрелил.

– И это правильно, – кивнул Владимирский. – Так значит, наша кошка тоже нашлась?

– Да, Маруська сейчас в форте жива и здорова. А где вертолет? Колька через час снова портал откроет, чтоб вернуть нас обратно.

– Он там, – ответил Владимирский, махнув рукой себе за спину. – Николаич, хватай ящик и пошли.

Мужчины взялись за ручки тяжелого аппарата и направились вниз. Ребята последовали за ними.

– Ну, как тут у вас? – полюбопытствовал Вовка. – Что интересного видели?

– Много чего, – ответила Света. – Потом все тебе расскажу.

– А может, задержимся на денек, – предложил друзьям парнишка. – Я тоже посмотреть хочу, что тут есть.

– Нет! – в один голос воскликнули все трое.

– Да ладно, – Вовка пожал плечами. – Я просто так сказал. Полетели в форт.

05.02.06. Пермь.

ПОЛЯРНОЕ СИЯНИЕ

– Ну, как вы тут без меня поживаете? – весело спросил Владимирский, выпрыгнув из вертолета.

– У нас все по плану, – важно ответил Вовка.

– Ты-то как? – спросил Чертогонов. – Обошлось без приключений?

– Все отлично! – воскликнул полковник. – Я вам тут подарочки привез от Джоаны. Давайте, братцы, разгружайте машину.

Вовка первым схватился за мягкий сверток и поинтересовался:

– Чего тут?

– Обновка, – ответил Владимирский. – Вы ж ни черта одежку не бережете, не напасешься на вас. То, что в прошлый раз из Сильверстоуна прихватили, уже все излохматили.

– Не ворчи, – прервал друга Чертогонов. – Лучше расскажи, какие там новости в Сильвер-сити? Как Джоана?

– У Джоаны все в порядке. А в Сильвер-сити сейчас затишье, епископ вроде бы угомонился. Прошлое поражение его сильно подкосило. А где остальные?

– Колька как всегда с установкой возится, – ответил Чертогонов. – А Рыжик и Светлячок на кухне хлопочут, готовят праздничный ужин в честь твоего возвращения.

Забрав из вертолета привезенную полковником одежду, все трое направились к куполам форта.

– Кстати, тебе, Николаич, есть особый гостинец, – вспомнил Владимирский.

Он вынул из кармана и протянул Чертогонову плоскую деревянную коробочку.

– А мне? – обиженно спросил Вовка.

– А тебе такое еще рано, – ответил полковник, слегка щелкнув его по макушке.

Чертогонов раскрыл коробочку и воскликнул:

– Да это же бритва!

– Она самая, – улыбнулся Владимирский. – Джоана самолично для нас парочку изготовила в своей кузнице. Хватит нам уже рожи ножами скоблить.

– Передай ей спасибо в следующий раз.

– Эй, а это что такое?! – вдруг встревоженно воскликнул полковник.

Он указал на вершину горы, поднимавшуюся над лесом вдали, курившуюся легким дымком.

– Вчера задымилась, – ответил Чертогонов.

– Вулкан проснулся? – обеспокоенно спросил Владимирский.

– Может быть. Но пока не трясло и ничего серьезного не происходило.

– Фигня, – Вовка беспечно махнул рукой. – Подымится и перестанет. Ничего страшного.

– Дай-то бог, – проворчал полковник. – Помню я, как мы однажды с вулканом познакомились.

– В этот раз Вовка прав, даже если произойдет извержение, нас не должно задеть, – успокоил друга Чертогонов. – Наш форт далеко. Но на всякий случай надо будет как-нибудь наведаться к вулкану, осмотреть местность и подготовиться к неожиданностям.

– Домой нам надо возвращаться, а не по вулканам шастать, – вздохнул Владимирский.

– Дядя Жора, а неужели вы не будете скучать по всему этому? – неожиданно серьезно спросил Вовка.

– По чему «этому»? – не понял полковник.

– Ну, по нашим путешествиям, приключениям, другим мирам.

– Да нисколько, – ответил Владимирский. – Я уже не в том возрасте, чтобы вся эта суета меня радовала.

– А между прочим, такое не каждому в жизни выпадает, – задумчиво произнес Вовка.

Он прошел вперед. Владимирский удивленно взглянул на Чертогонова, тот рассмеялся.

– Похоже, наш парень начал взрослеть, – заметил полковник.

– Да, – согласился Чертогонов. – Не всегда же ему быть бесшабашным балбесом.

– Кажется, я догадываюсь, что на него повлияло, – усмехнулся Владимирский. – Вернее кто.

Чертогонов снова рассмеялся.

В форте Владимирский первым делом направился в аппаратный отсек.

– Здорово, алхимик! – весело поприветствовал он Николая. – Ну, как ты тут? Чего нового изобрел?

– Здесь все в порядке, – ответил Николай. – Установка работает как часики, сейчас идет перезарядка системы.

– Значит, завтра можно будет отправляться в путь? – спросил полковник.

– Конечно, – кивнул Николай. – А вы разве не хотите отдохнуть?

– Хочу, – ответил Владимирский. – Только не здесь, а дома. Так что думайте, ребята, как бы нам поскорее вернуться. Вы со Светой у нас головастые, на вас вся надежа. В кодах разобрались?

– Не совсем, – удрученно сказал Николай. – В наших расчетах есть какая-то ошибка, но мы никак не можем ее вычислить. Так что пока опасаемся задавать установке адрес, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

– Ладно, будем искать наобум. Только надо как-то ускориться. Видел, что с горой творится?

– Видел. Но пока для нас нет никакой опасности.

– Не ты первый мне это говоришь, но что-то не разделяю я ваш оптимизм, – проворчал Владимирский. – Хотелось бы отыскать дорогу домой раньше, чем этот вулкан шандарахнет.

В отсек заглянул Вовка.

– Ну вы чего тут?! – возмущенно воскликнул он с порога. – Там уже стол накрыт, а вы здесь торчите. Девчонки старались готовили… Чего тормозите? Совесть есть?

– Ты совесть не приплетай, – рассмеялся Николай. – Жрать хочешь, так и скажи. Человек– желудок.

Вовка сердито насупился и проворчал:

– Ну да, я же еще и виноватый. Ходишь тут, заботишься обо всех и никакой благодарности.

Владимирский расхохотался и хлопнул паренька по плечу.

– Ладно, пойдем, заботливый ты наш. Коля, сворачивай свою науку и айда за стол.

Девушки действительно постарались на славу, друзья оценили их усилия. Имея в наличии лишь заготовленные еще гааганами запасы, сложно было исхитриться приготовить что-нибудь особенное, однако им это удалось. После сытного ужина Николай вновь вернулся в аппаратный отсек, а Владимирский в сопровождении Чертогонова и Вовки отправился готовить вертолет к новой экспедиции.

– Мне кажется или в вертолете и в самом деле что-то изменилось? – спросил Чертогонов, внимательно осмотрев машину.

– Не кажется, – ответил полковник. – Я поставил его на капитальный ремонт к антам. Так что теперь вертолет как из магазина.

– А на фига тогда мы сюда пришли? – спросил Вовка. – Чего тут проверять, если и так все в порядке?

– На всякий случай. Никто не знает, что ждет нас в новом мире и какие нагрузки придется испытать нашей машине. Так что будем проводить профилактику.

К немалому удовольствию Вовки осмотр вертолета не выявил никаких неисправностей. Поздним вечером все друзья собрались в своем любимом отсеке с прозрачной стеной, откуда открывался вид на водопад.

– С утра установка будет готова к открытию портала, – сообщил всем Николай, пришедший последним.

– Почему так рано? – удивился Владимирский. – Она же всегда двадцать шесть часов перезаряжалась.

– Ну, мы со Светкой кое-что изменили в системе энергоснабжения, так что теперь процесс будет протекать быстрее. Вы же сами требовали, чтобы мы ускорились.

– А вы уверены, ребятки, что все сделали как надо? – опасливо спросил полковник. – Чай, гааганы-то не глупей вас были, а до такого не додумались.

Николай хитро улыбнулся и ответил:

– Теоретически все должно сработать.

Увидев как насторожился Владимирский, Света рассмеялась.

– Да не волнуйтесь, дядя Жора, – поспешила она успокоить полковника. – Вся система в полном порядке. Мы десять раз все перепроверили.

– Ну-ну, – проворчал полковник.

Взглянув на улыбающегося Вовку, он сказал:

– А ты не скалься. Если эта гааганская хреновина не сработает, тебе тоже несдобровать, в одном вертолете полетим. В крайнем случае от меня по шее получишь.

– За что?! – возмутился Вовка.

– Должен же я буду хоть как-то нервы успокоить.

– Ну, конечно, всегда я крайний, – пробурчал парнишка.

– Да шучу я, – расхохотался полковник и потрепал его вихры. – Ох и заросли вы, парни. Надо будет в следующий раз у Джоаны ножницы попросить и оболванить вас, а то уже перед гуманоидами неудобно.

– У вас вон тоже патлы отросли, хоть косы заплетай, – заметил Вовка.

– Да, – согласился полковник, потрогав собственные волосы. – Мы тут уже все, как хиппи. Хорошо девчонкам, можно косички отращивать, а нам…

– А чего нам ждать? – вмешался Чертогонов. – Бритвы есть, можно запросто всех под Котовского зашлифовать.

– Ну да! – фыркнул Вовка. – Буду я как Фантомас ходить. Нет уж, сами себя брейте, а я не дамся. И вообще, спать пора, вон Юлька уже зевает.

– Да, спать охота, – устало подтвердила девушка.

– Пошли, – согласился Владимирский.

Бросив взгляд на вершину горы, поднимавшуюся над лесом и водопадом, он заметил:

– А вроде дымок уже слабее идет. Вам не кажется?

– Дался тебе этот дымок, – отмахнулся Чертогонов.

– Ну, не скажи, – возразил полковник. – Сейчас этот форт наше единственное пристанище во вселенной и лично мне не хотелось бы его лишиться.

– Вот вернетесь завтра из путешествия, мы все вместе эту гору исследуем, – пообещал Николай.

– Ну-ну, – пробормотал Владимирский и поднялся с кресла. – Ладно, идем спать. Что-то я тоже сегодня устал.

Утром Владимирский, Чертогонов и Юля загрузили в вертолет все свое походное снаряжение. Вовка явился на площадку последним. Все переоделись в одежду, привезенную полковником, и теперь Вовка беспрестанно оглядывал себя со всех сторон, силясь даже посмотреть на свою спину.

– Вечно ты где-то бродишь, – упрекнула его Юля. – Опять после завтрака спать завалился?

– Я пуговицу пришивал! – оскорбленно воскликнул Вовка. – Блин, я в этой робе, как колхозник.

– Да тебе любая шмотка идет, как корове седло, – рассмеялась девушка.

– Просто у меня фигура такая нестандартная! – снова возмутился Вовка.

– Ага, – вновь рассмеялась Юля. – Маленький, кривоногий, лопоухий.

– Давай, смейся, – проворчал парнишка. – Ты на себя-то посмотри, тоже как пугало.

– Ты что? На бал собрался? – усмехнулся Чертогонов.

По пирамидам пробежали голубые молнии разрядов.

– Хватит там препираться! – окликнул друзей Владимирский. – Залазьте в вертолет, Коля уже портал открывает. Эй, нестандартный, пошевеливайся!

Все заняли свои места в вертолете. Едва полковник завел двигатель, над пирамидами со свистом развернулась черная воронка. Поднявшись в воздух, машина нырнула в портал.

Новый мир встретил путешественников темнотой.

– Мы где? – с тревогой спросила Юля.

– Где-то тут, – невозмутимо ответил Владимирский.

– Семеныч, лети аккуратней, – предупредил Чертогонов. – Ни черта не видно.

– Учи ученого…

– Блин, чего-то тут не слишком жарко, – заметил Вовка, поежившись.

– Ага, – согласилась Юля. – Холодно.

Когда глаза немного привыкли к темноте, путешественники смогли различить внизу в свете звезд белую пелену.

– Туман, что ли? – недоуменно пробормотал Чертогонов.

– Не похоже, – ответил Владимирский. – Сейчас сядем, проверим.

Он направил вертолет вниз и аккуратно посадил на относительно ровную площадку. Воздушный вихрь, поднятый винтами, обдал путешественников колючей пылью.

– Да это ж снег! – воскликнул Вовка. – Зима! Во попали, блин!

– Не возмущайся, мы тут ненадолго, – ответил Владимирский, выключив двигатель.

– Замерзнуть все равно успеем, – продолжал бурчать Вовка. – Юлька уже дрожит.

– Да, холодно, – не стала храбриться девушка.

Вовка достал одеяло и набросил ей на плечи.

– Укутайся пока не простыла.

Затем он протянул одеяла и старшим товарищам.

– Возьмите. Вот видите, не зря я убедил вас прихватить одеяльца.

– Только сдается мне, что ты их с другой целью брал, – усмехнулся Чертогонов. – Наверняка спать под березкой собирался.

– Да где вы за последние три года березки видели? – проворчал Вовка.

– Ладно, успокойся, мы ценим твою прозорливость, – рассмеялся полковник. – Пойдемте осмотримся.

Накинув одеяло на плечи, он первым выбрался наружу. Друзья последовали за ним.

Утопая чуть не по колено в рыхлом снегу, Вовка направился вперед, но вскоре остановился.

– Эй, люди, мы на горе какой-то, – окликнул он товарищей.

Друзья приблизились к нему. Действительно, вертолет стоял на плоской вершине холма. Чуть в отдалении белели еще несколько таких же возвышенностей.

– Это что? Опять амбы? – поинтересовался Вовка, глядя на полковника. – Или как там эти ваши горы негритянские называются?

– Неужели мы опять на планете гааганов? – встревожилась Юля.

– Это исключено, – поспешил успокоить ее Чертогонов. – Координаты той планеты есть в системе установки, так что она не могла нас выбросить туда. Это другой мир.

– Только жизни тут тоже нету, – пробурчал Вовка. – Ну и холодище. Градусов тридцать, наверное. А вы еще остричься наголо хотели. Сейчас макушки враз бы отморозили.

– Не преувеличивай, – сказал Владимирский. – Холод не ниже пяти градусов, вполне приемлемая температура.

– Да он всегда мерзляком был, – рассмеялась Юля. – Его бабушка всегда зимой в свою шаль укутывает.

– А вот и неправда! – возмутился Вовка. – Это ты в школу в валенках ходила.

– Два раза всего, – не сдавалась Юля. – Так ведь тогда действительно холодно было, а у меня сапожки порвались. Из-за тебя, между прочим.

– Чего это из-за меня-то?!

– А кто меня уговорил с горки скатиться вдвоем и прямо на бортик деревянный?.

– Эй, молодежь, угомонитесь! – окликнул распалившихся ребят Владимирский. – Своей трескотней сейчас всех белых медведей разбудите.

– А тут есть медведи?! – испуганно воскликнула девушка.

– Пока это только предположение, – успокоил ее Чертогонов. – Но в принципе в таком климате должны обитать звери сродни нашим полярным животным – белым медведям, пингвинам, моржам и тому подобные. Конечно, если это не сезонное явление.

В этот момент в небе вдруг вспыхнули яркие разноцветные сполохи.

– Ух ты! – воскликнул Вовка. – Северное сияние!

– Или южное, – уточнил Чертогонов. – Смотря в какой части здешнего света находимся.

– Красиво! – восхитилась Юля.

– А климат явно не сезонный, – заметил Владимирский. – Если я что-либо понимаю в географии и метеорологии, мы где-то вблизи полярного круга или вообще за ним. Так что лета не дождемся.

– Дядя Сережа, вам не кажется, что эти холмы какие-то странные? – спросила Юля, указав на заснеженную даль, белеющую в сполохах полярного сияния.

– Холмы как холмы, – сказал Вовка, пожав плечами.

– Нет, Рыжик права, – возразил Чертогонов. – Что-то тут не так, только не пойму, что именно.

– Эх вы, натуралисты, – усмехнулся Владимирский. – В их расположении видна четкая геометрия, вот и вся странность.

Полковник оказался прав, холмы действительно располагались на равном удалении друг от друга концентрическими кругами, словно кто-то вымерял их местоположение гигантским циркулем. Холм, на котором находились путешественники, располагался неподалеку от центра всей этой системы. Кольца холмов поднимались все выше по мере удаления от центра и напоминали собою амфитеатр.

– Стало быть, эти холмы дело рук разумных существ, – заключил Чертогонов. – Дикая природа не создает ничего подобного.

– Ну да, – усомнился Вовка. – Кому была нужда столько снега в кучи собирать?

– А ты уверен, что это только снег? – усмехнулся полковник. – Может быть, под этими сугробами есть еще что-то.

Вовка недоверчиво хмыкнул, но тем не менее принялся разбрасывать снег носком ботинка, словно и в самом деле собрался что-то откопать. Полковник рассмеялся.

– Долго тебе ковыряться придется, – заметил он. – Тут снег наверняка не один год копился.

– Тогда давайте чего-нибудь поинтереснее поищем, – предложил парнишка. – Юлька! – окликнул он подружку. – Не смотри так долго на звезды, лунатиком станешь.

Юля и в самом деле завороженно смотрела на звездный купол.

– Где-то там наш дом, – задумчиво произнесла девушка.

– Ага, – буркнул Вовка. – Или вон там, – он указал в другую сторону. – Чего гадать-то без толку?

– Нет, Рыжик правильно говорит, скорее всего наш дом именно там, – сказал Чертогонов.

Девушка удивленно взглянула на него и спросила:

– Вы в самом деле так думаете?

– С чего вы это взяли? – поинтересовался Вовка.

– А вы сами посмотрите внимательно, – посоветовал Чертогонов. – Вот там туманность, а под ней одиннадцать звезд. Ничего не напоминает?

Вовка лишь пожал плечами и хмыкнул.

– Да, что-то знакомое в этом созвездии есть, – согласилась Юля. – Но я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

– Не томи, Николаич, – потребовал Владимирский, тоже пристально вглядываясь в указанное созвездие. – Чего ты там увидел?

– С нашей позиции мы видим четыре лишние звезды, – принялся пояснять Чертогонов. – На Земле, мы обычно наблюдаем семь основных звезд этого созвездия, кроме того здесь оно повернуто к нам зеркально.

– Е-мое, – пробормотал полковник, первым догадавшись, куда клонит Чертогонов.

– Да это же Большая Медведица! – воскликнула Юля, хлопнув в ладоши.

– Точно, – с улыбкой подтвердил Чертогонов. – Мы по другую сторону нашей Большой Медведицы. Земля где-то там.

– Так близко! – снова воскликнула девушка.

– Ни фига себе, близко! – возмутился Вовка. – Да отсюда до нее километров… Дядя Сережа, сколько?

– Думаю, миллионы световых лет, – вздохнул Чертогонов.

– Все равно мы уже совсем рядом, – с надеждой ответила Юля. – Быть может, в следующий раз мы окажемся еще ближе или, наконец, вернемся домой.

– А других знакомых созвездий ты не углядел? – спросил полковник Чертогонова.

– Вряд ли это возможно, – ответил тот. – Удивительно, что мы Медведицу-то опознали.

– Почему? – полюбопытствовала Юля.

– Так ведь звезды не приклеены все к одной плоскости, – пояснил Чертогонов. – Те звезды, которые нам видятся в одном созвездии на самом деле могут находиться в разных галактиках, а то и вовсе сами являться галактиками. Стоит чуть повернуть угол зрения и для нас все они сместятся в пространстве относительно друг друга.

– Это точно, – подтвердил полковник.

Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент раздался отчаянный вопль. Друзья оглянулись. Снежный козырек, на котором топтался Вовка, обрушился с громким шорохом и паренек кубарем покатился вниз по крутому склону, увлекая за собой снежную лавину.

Юля испуганно вскрикнула, полковник выругался в сердцах, а Чертогонов покачал головой и произнес:

– Вот охламон.

Осторожно глянув вниз, Владимирский окликнул Вовку:

– Эй, натуралист, ты живой?! Руки-ноги целы?!

– Нормалек! – послышалось в ответ.

– Да чего ему сделается? – рассмеялся Чертогонов. – Вот балбес.

– Залазь обратно! – приказным тоном потребовала Юля.

– Сейчас, – ответил Вовка.

Он выбрался из сугроба и собрался было карабкаться обратно на вершину холма, но вдруг остановился и воскликнул:

– Эй, люди! Я чего-то нашел!

– Что там? – спросил Чертогонов.

– Не знаю. Дыра какая-то. Сейчас проверю.

– Вовка, не смей! – нервно выкрикнула Юля.

Но приятель уже скрылся под основанием холма. Вскоре послышался его испуганный вопль.

– Что случилось?! – встревоженно крикнул Чертогонов.

Вовка не ответил. Друзья переглянулись.

– Ну, блин, искатель приключений, – раздраженно произнес полковник. – Вовка, твою мать, последний раз тебя с собой берем! Пошли за ним, – скомандовал он товарищам.

С этими словами Владимирский прыгнул на заснеженный склон и покатился вниз, увлекая за собой снежную лавину. Юля, не раздумывая, устремилась за ним. Чертогонов покачал головой и прыгнул следом.

Выбравшись из сугроба внизу, друзья огляделись. Обрушившийся после падения Вовки снег обнажил нижнюю часть склона холма, где чернел провал идеально круглой формы около метра в диаметре. Потрогав обнажившуюся стену, Чертогонов произнес:

– Это какое-то строение. Только не пойму, какой материал. Явно не металл, на камень тоже не похоже. Будто пластик какой-то.

Владимирский сунул голову в отверстие и крикнул:

– Вовка! Ты где?!

Его крик отозвался многократным оглушающим эхом.

– Не орите! – послышался из темноты сердитый голос Вовки. – Меня тут глушит.

– Ты чего там делаешь? – спросил Чертогонов.

– Ничего, просто смотрю.

– И чего увидел?

– Спускайтесь, сами посмотрите. Только осторожней, тут лед кругом.

Чертогонов взглянул на полковника и спросил:

– Ну, что? Рискнем? До отлета еще уйма времени.

– Как бы с машиной чего не случилось, – высказал опасение Владимирский.

– Тут же никого нет, – сказала Юля. – Кто ее украдет?

– А вам, я вижу, обоим интересно заглянуть в нутро этой горы, – усмехнулся полковник. – Ладно, пошли. Может, и в самом деле чего-нибудь полезного для себя найдем.

Друг за другом путешественники пролезли через круглую амбразуру и осторожно спустились вниз по ледяному скату. Оказавшись внизу, Юля вскрикнула, почувствовав, что кто-то схватил ее за плечи.

– Не ори, – послышался из темноты голос приятеля. – Это я.

– Ну и чего ты тут разглядывал? – спросил Владимирский. – Тут же темнотища, как в заднице.

– Подождите немного, – ответил Вовка. – Сейчас глаза привыкнут.

– Хоть фонарь взял бы, прежде чем сюда лезть, – проворчал полковник.

– Да откуда у нас фонарь-то?! – удивленно воскликнул Вовка.

Спустя несколько минут глаза действительно привыкли к сумраку. Все вокруг покрывала сплошная наледь, слабый свет полярного сияния, попадающий через вход, отражался от ледяных стен, немного разгоняя темноту, делая ее не такой непроницаемой.

– Вряд ли тут найдется хоть кто-то живой, – заметил полковник, оглядевшись. – Все кругом замерзло и явно не вчера. Такое впечатление, что тут какая-то катастрофа произошла.

– Какая? – поинтересовалась Юля.

– Не знаю, – полковник пожал плечами. – Меня ж тут не было при этом.

– Возможно, ось планеты сместилась вследствие метеоритного удара и эта область оказалась в заполярье, – высказал предположение Чертогонов.

– Вы думаете, все кто тут жил, ушли? – продолжала допытываться Юля.

– Наверное, – ответил Чертогонов. – Ты же видишь, кругом ни души.

– А может сдохли все, – сказал Вовка. – Перемерзли.

– Странно, – задумчиво произнесла девушка. – Ведь здесь не так уж холодно.

– Ну, им хватило, – ответил полковник. – Хотя действительно странно, температура для жизни вполне приемлемая.

– Мы ж не знаем, какая форма жизни здесь господствовала, – заметил Чертогонов. – Если какие-нибудь холоднокровные, то им такой температуры вполне достаточно, чтобы заморозиться. Даже если бы нам пришлось пробыть здесь очень долго, мы бы тоже замерзли.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал Владимирский, махнув рукой.

– А дальше не пойдем, что ли?! – возмущенно воскликнул Вовка. – Вон, там коридор какой-то.

– И чего ты делать будешь в том коридоре? – с усмешкой поинтересовался Владимирский. – Я здесь-то ни черта толком разглядеть не могу, а там точно только наощупь можно передвигаться.

– А мы сейчас факел соорудим! – не пожелал сдаваться Вовка.

Пошарив в темноте, он вырвал изо льда какой-то продолговатый предмет, затем оторвал лоскут от одеяла, в которое был укутан сам, и намотал на конец предмета. Наблюдая за его действиями, полковник снова усмехнулся.

– Недолго же эта твоя тряпочка гореть будет, – заметил он. – Ее сперва в керосин макнуть надо или другую горючую жидкость. Эх ты, изобретатель. Да и чем ты ее вообще поджигать собрался?

– А это без проблем, – отозвался Вовка.

С этими словами он извлек из-за пояса бластер, который предусмотрительно захватил с собой из вертолета, и приставил излучатель к своему факелу. Яркий луч с шипением прожег тряпку, ударил в стену, оттуда вдруг отразился на другую и дальше. Все вокруг неожиданно загудело, пол и стены сотрясла легкая вибрация. Вниз посыпались мелкие осколки льда.

Юля испуганно вскрикнула.

– Ты чего сделал, балда?! – заорал полковник.

– Не знаю, – ошалело пробормотал Вовка.

Между тем гул и вибрация стихли так же внезапно как и начались. Едва все смолкло, в ту же секунду вспыхнул яркий свет. Все зажмурились.

– Да что ж такое-то? – сердито проворчал полковник, щуря глаза от яркого света.

– Вы только гляньте! – воскликнул Вовка.

Когда глаза, наконец, немного привыкли к яркому свету, путешественники огляделись. Свет исходил из круглых плафонов, густыми гирляндами опутывавших стены. Отражаясь от покрытых льдом стен, потолка и пола, этот свет порождал миллиарды сверкающих искр, слепивших глаза.

Зал, где оказались путешественники, был огромен и абсолютно пуст, если не считать остовы двух больших агрегатов, вмороженных в толстый слой льда на полу. На стенах кое-где блистали отшлифованные круглые пластины около двух метров в диаметре, от одной из которых, очевидно, и отразился луч бластера.

Подойдя к стене, Чертогонов пощупал один из плафонов. Несмотря на излучаемый яркий свет, плафоны ничуть не нагрелись и были так же холодны, как все вокруг.

– На электричество не похоже, – заметил Чертогонов.

– Да хрен с ними, с этими лампочками, – отмахнулся Владимирский. – Пошли отсюда.

– А туда разве не пойдем? – спросил Вовка, указав на глубокий тоннель.

– Хватит, нагулялись, – сердито ответил полковник. – Давайте все на выход.

– Так ведь рано еще, – заупрямился Вовка. – Портал только через час откроется, а тут столько всего интересного.

– Какого интересного? – спросил Владимирский. – Одни ледыхи кругом, их и дома насмотришься, когда вернемся. Нам еще надо обратно на гору карабкаться, так что давай пошевеливайся, а то опоздаем и придется тут еще несколько лишних часов мерзнуть.

Все направились к выходу, Вовка уныло поплелся последним, оглядываясь на заманчивую глубину тоннеля. Юля первой выглянула наружу и тут же отшатнулась назад, испуганно вскрикнув:

– Ой! Там кто-то есть!

– Кто? – спросил Чертогонов.

– Не знаю. Что-то большое и шевелится.

Отстранив девушку, Чертогонов сам шагнул к выходу. В тот же миг снаружи в отверстие всунулась крупная черная морда с большим клювом. Отшатнувшись, Чертогонов поскользнулся и покатился вниз по ледяному склону. Юля испуганно взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

– Ух, твою мать..! – выругался полковник. – Вовка, не спи! Стреляй в эту образину!

Вовку не потребовалось долго упрашивать, он тут же выхватил бластер. Однако выстрела не последовало, излучатель лишь вспыхнул на краткий миг и слабо пшикнул.

– Ну, чего ты ждешь, балда?! – сердито крикнул Владимирский.

– Не фурычит! – отозвался паренек. – Кажись, батарея сдохла.

– Черт, все у тебя не слава богу! Дома не мог проверить? Отступаем!

– Куда отступаем? – поинтересовался Чертогонов.

– Туда! – полковник указал на тоннель. – Юля, не спи! Бегом отсюда!

Между тем неизвестное существо уже наполовину всунулось внутрь. Оно имело весьма внушительные размеры и с трудом втискивало свое крупное тело в круглое отверстие, цепляясь за лед трехпалыми когтистыми лапами, но не оставалось никаких сомнений, что в скором времени инопланетное чудище полностью окажется внутри. Вовка бросил в существо сначала свой так и не загоревшийся факел, затем бесполезный уже бластер, схватил подружку за руку и потащил ее в глубину тоннеля. Чертогонов и Владимирский поспешили вслед за ребятами.

По мере продвижения, потолок тоннеля опускался все ниже. Вскоре путешественникам пришлось пригнуть головы, а еще через некоторое время согнуться в три погибели.

– Этот тоннель ведет вниз, – заметил Чертогонов. – Вон, уже лампочки все подо льдом.

– Ты не останавливайся, – посоветовал Владимирский, уже опустившись чуть не на колени.

Где-то вдали слышалось сопение и урчание неведомого зверя.

Когда высота тоннеля стала менее метра, Чертогонов остановился и шумно выдохнул.

– Далеко мы так не убежим, – произнес он. – Там дальше уже будет не протиснуться.

– Подождем здесь, – ответил Владимирский. – Эта тварь сюда тоже уже не протиснется, слишком здоровая.

– А может, мы зря от нее убегали, – предположила Юля. – Может, она и не опасная вовсе, просто так, из любопытства сюда залезла.

– Ну да, не опасная! – фыркнул Вовка. – Ты морду-то ее видела? Страшилище такое. Дядя Сережа, а это кто был? Птица? Почему у нее клюв?

– Не знаю, – ответил Чертогонов. – Я эту зверюгу и разглядеть-то толком не успел. Но морда у нее действительно страшноватая.

Издалека послышалось сопение и скрип когтей, царапающих лед.

– Сюда лезет гадина, – проворчал Владимирский. – Видно, голодная стерва.

– Конечно голодная, – ответил Чертогонов. – Тут кроме снега жрать нечего.

– Только нас, – хихикнул Вовка.

Юля ойкнула при этих словах. Приятель схватил ее за руку и успокоил:

– Не боись, прорвемся. Правда ведь, дядя Жора?

– Помолчал бы, оптимист, – проворчал Владимирский. – Опять заварил кашу, балбес. Не понесло бы тебя сюда и все было бы в порядке. Исследователь, твою мать. Не стоялось тебе спокойно наверху, обязательно надо было вниз скатиться.

– Да ладно, я ж не специально, – обиженно пробурчал Вовка.

– А сюда ты тоже не специально полез? Вот иди теперь и сам разбирайся с этой зверюгой, объясняй ей, что мы здесь случайно, проездом.

– Надо поискать другой выход, – предложил Чертогонов.

– Ну и где его тут искать? – скептически спросил Владимирский. – Мы в замкнутом пространстве.

– Мы же еще до конца тоннеля не добрались, – ответил Чертогонов. – Может быть, дальше он идет на повышение. Надо послать на разведку самого шустрого, самого смелого, самого некрупного.

– Короче, самого нестандартного, – рассмеялся Владимирский.

– Понятно, – вздохнул Вовка.

– Ну, раз понятно, давай продолжай свои исследования, – скомандовал полковник. – Да поаккуратнее там. Дальше уже темно, смотри не навернись.

– Я с ним пойду, – вызвалась Юля.

– Иди, – разрешил Владимирский. – Приглядывай за этим растущим организмом.

Ребята чуть ли не ползком отправились дальше в темную глубь тоннеля.

– Странно тут все, – задумчиво произнес Чертогонов.

– Конечно странно, – усмехнулся полковник. – Мы ж на чужой планете.

– Да я не о том. Лед кругом. Такое впечатление, что сначала тут было наводнение, а потом сразу заморозки.

Скрежет и сопение слышались все ближе, вдали уже показалась темная масса – зверь упрямо протискивался в глубь тоннеля.

– Вот настырная тварь, – процедил полковник сквозь зубы. – Ну что за напасть? Вот где бы мы ни оказались, всюду какая-нибудь гадина стремится нас сожрать и ни за что не отстает. Медом им земляне намазаны, что ли?

– Давай-ка, Семеныч, отползем подальше, – посоветовал Чертогонов.

Оба отступили в глубь тоннеля на несколько метров. Неожиданно из глубины появилась Юля и громким шепотом позвала:

– Дядя Сережа, дядя Жора, скорей сюда! Мы выход нашли!

– Молодцы, ребятишки! – оживился Владимирский.

– Давай, Рыжик, показывай дорогу, – потребовал Чертогонов.

Юля развернулась и поползла обратно, мужчины так же ползком последовали за ней.

– Надеюсь, это не очень далеко, – пробормотал Чертогонов. – Иначе я застряну в этой щели.

– Уже пришли, – ответила девушка. – Вот, лезьте наверх.

Полковник нащупал в потолке широкое круглое отверстие и спросил:

– А Вовка где?

– Здесь я, – послышался сверху знакомый голос. – Лезьте сюда. Тут в стенках уступчики есть, за них цепляйтесь.

– Давай, девочка, лезь первой, – приказал Владимирский Юле. – Мы за тобой.

Нащупывая выступы на гладких стенках вертикальной шахты, девушка принялась карабкаться вверх. Мужчины последовали за ней.

Выбравшись наверх, они оказались в просторном полутемном зале. Свет падал из круглого отверстия в одной из стен на высоте нескольких метров от пола.

– Ну и где это мы? – спросил Владимирский.

Вовка пожал плечами.

– А я откуда знаю?

Чертогонов потер ладони и проворчал:

– Чуть пальцы не обморозил, пока по этим катакомбам ползал.

– Пальцы-то ладно, – отозвался Владимирский. – Так и геморрой нажить недолго, в наши-то годы.

Вовка хохотнул, за что получил легкий подзатыльник от полковника.

– Рыжик, ты не замерзла? – спросил Чертогонов.

– Ничего, пока терпимо, – ответила девушка.

Взглянув на круглое отверстие вверху, откуда пробивался свет, полковник произнес:

– Это, наверное, тот предбанник, откуда мы пришли. Если пролезть через эту дырку, сможем выбраться наружу. Только вот как туда забраться? Высоко и лестницы никакой. Надо бы поискать, может, найдем еще какой-нибудь выход.

Путешественники разбрелись по залу, осматриваясь. Как и во всех остальных помещениях стены и пол здесь покрывал слой льда, только гораздо тоньше, практически пленочкой. Поскользнувшись, Вовка чертыхнулся.

– Темно тут, блин, – проворчал он.

– Ага, – с усмешкой отозвался Владимирский. – И бластера уже нет, а то шандарахнул бы ты снова в стену и свет включил. Как ты вообще ухитрился в первый раз это сделать?

– Не знаю, – ответил Вовка. – Само получилось. Ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем. Вон, тут какая-то штука есть.

Он указал на огромную панель, установленную у дальней стены под углом к полу. Панель представляла собой три последовательные окружности равного диаметра, всю ее поверхность покрывали блестящие гладкие диски.

Все подошли ближе.

– Ну и что это за хреновина? – спросил полковник, почему-то посмотрев на Чертогонова.

Тот пожал плечами и ответил:

– Мне-то откуда знать? Не я ее сюда ставил.

Вовка осторожно коснулся одного из дисков. Тот неожиданно легко повернулся вокруг своей оси. Послышалось гудение, пол и стены сотрясла легкая вибрация. Вовка отдернул руку, тут же все смолкло.

– Вова, не трогай! – испуганно вскрикнула Юля.

– Не бойся, Рыжик, хуже все равно уже не будет, – успокоил ее Чертогонов.

– Как знать, – не согласился полковник. – Нажмем чего-нибудь не то и взорвется все к ядреной фене.

– И чего? – спросил Вовка. – Так и будем стоять перед этой штукой, как бараны? Надо же попробовать.

– Чего ты еще пробовать собрался? – сердито спросил Владимирский. – И так уже напробовались, загнали себя черт-те куда, не знаем, как выбраться отсюда.

– Так может, какая-нибудь дверь откроется, – предположил Вовка и снова потянул руку к панели.

– Стой! – рявкнул полковник.

Парнишка испуганно отдернул руку.

– Он прав, – поддержал Вовку Чертогонов. – Эта штука похожа на панель управления. Может быть, действительно получится какую-нибудь дверь открыть.

– Ага, откроется, а за ней толпа разъяренных гуманоидов, – язвительно произнес Владимирский.

– Да ни фига не будет, – беспечно отмахнулся Вовка и коснулся другого диска.

Снова ненадолго послышались гудение и легкая вибрация.

– Не работает, что ли? – озадаченно пробормотал Вовка.

– Если бы не работало, то и не гудело бы, – заметил Чертогонов.

– Попробуй в другую сторону их покрутить, – посоветовала Юля.

Вовка выжидательно посмотрел на полковника. Тот махнул рукой.

– Ладно, жми свои педали. Только аккуратнее.

Вовка принялся поочередно крутить диски в разные стороны сначала одной рукой, затем взялся за дело обеими руками. Все вокруг загудело, вибрация усилилась.

– Во разошелся, пианист, – усмехнулся Владимирский.

Неожиданно вспыхнули гирлянды плафонов, на миг ослепив людей.

– Как ты это сделал?! – воскликнула Юля.

– Как-то так, – ответил Вовка, снова взявшись за диски.

Он немного повозился и вскоре свет погас.

– Ты чего там нахимичил? – сердито спросил Владимирский.

– Да все нормально, – ответил Вовка.

Свет снова вспыхнул.

– Я понял! – воскликнул Вовка. – Эти штуки работают парой.

Он снова крутанул оба диска одновременно и выключил свет. Затем снова включил.

– Хорош баловаться, – остановил его Чертогонов. – Лампочки пережжешь. Лучше что-нибудь другое поищи. Какие там еще функции есть?

– Сейчас посмотрим, – бодро отозвался Вовка и потер ладони. – Блин, холодные эти штуки, пальцы мерзнут.

Он снова взялся за диски и принялся пробовать различные комбинации. Его товарищи тем временем продолжали осмотр зала.

– Дядя Сережа, смотрите! – окликнула Чертогонова Юля.

Тот подошел к девушке. Юля указала на толщу льда. Очевидно, в полу находилась ниша, где замерзла скопившаяся вода. При свете плафонов сквозь прозрачный лед виднелось нечто, похожее на рыбу.

– Интересно, – пробормотал Чертогонов.

Он присел на корточки, разглядывая находку Юли.

– А вон еще две, – девушка указала в дальний конец ниши. – Как будто тут аквариум был.

– Да нет, это не аквариум, – задумчиво произнес Чертогонов.

– Не знаю, что вы там нашли, но я точно обнаружил кое-что поинтереснее, – послышался из другого конца зала голос полковника. – Идите сюда!

Чертогонов и Юля поспешили на его зов. Вовка оторвался от своего занятия и тоже подошел ближе. Полковник стоял у самой стены перед большой раковиной. Его спутники обошли раковину кругом и Владимирский указал им на свою находку. Чертогонов вздрогнул от неожиданности, Юля тихо вскрикнула, а Вовка удивленно присвистнул.

В нише раковины, затянутой льдом, неподвижно восседало покрытое инеем существо. Его большая голова напоминала по форме дыню, вытянутые челюсти, похожие на клюв птицы, были крепко сжаты, мертвый взгляд широко раскрытых белых глаз был устремлен вперед. Корпус неизвестного обитателя замороженного строения большей частью скрывался в нише подо льдом, однако было очевидно, что это существо сродни моллюску и имеет множество конечностей.

– Кто это? – шепотом спросила Юля.

– Гуманоид, – ответил Вовка. – Не видишь, что ли?

– Это не гуманоид, – поправил его Чертогонов, внимательно осматривая тело неизвестного существа.

– Он мертвый? – снова шепотом спросила девушка.

– Скорее всего, да, – кивнул Чертогонов.

– Убили? – спросил Вовка.

– Вряд ли, – ответил полковник. – Никаких повреждений не видно. Сам сдох.

– Да, замерз, – сказал Чертогонов. – Или задохнулся.

– Задохнулся? – удивилась Юля. – От чего?

Чертогонов закончил осмотр находки, повернулся к друзьям и произнес:

– Кажется, я понял, какая катастрофа здесь произошла.

– Понял, так объясни, – потребовал Владимирский.

– Здесь слишком много льда, – ответил Чертогонов. – Это значит, что раньше тут кругом была вода.

– Логично, – кивнул полковник. – И что дальше?

– Ты не понял, Семеныч. Все вот это, – Чертогонов развел руками, показывая по сторонам, – раньше было под водой, на глубине.

Юля ахнула.

– Ни фига себе! – поразился Вовка.

– Ты уверен? – удивленно спросил Владимирский.

– Абсолютно, – ответил Чертогонов. – Подумай сам, откуда бы здесь взялось столько воды? Там в нишах во льду морские обитатели, а вот это существо, – он указал на замерзшего моллюскообразного обитателя раковины, – точно не приспособлено для жизни на суше. Это не планетарная ось сместилась, здесь всегда было холодно. Просто вся эта местность поднялась из воды.

– Почему? – полюбопытствовала Юля.

– Очевидно, произошел тектонический сдвиг и морское дно поднялось. Этот город подобен нашей Атлантиде, только та опустилась на дно, а здесь наоборот. Но итог тот же самый – все, кто тут жил, умерли.

– Какой кошмар, – ужаснулась Юля. – Наверное, они очень мучились.

– И кто же, по-твоему, построил все эти пирамиды? – спросил Владимирский Чертогонова. – Такие же головастые, как этот? – он указал на раковину.

– Вполне возможно, – кивнул Чертогонов. – Судя по черепу этого существа, мозг у него достаточно развит для разумной деятельности.

– Был развит, пока не сдох, – с усмешкой поправил Владимирский.

– Может быть, они не все умерли, – предположила Юля.

– На планете наверняка они еще остались, – кивнул Чертогонов. – Но здесь мы вряд ли кого-нибудь из них встретим.

– И как же они тут жили? – спросил Вовка, оглядываясь. – Ни стола, ни кровати, пусто кругом.

– Ты еще о телевизоре вспомни, – рассмеялся полковник. – Ладно, надо выбираться отсюда. Портал мы уже прозевали. Если Колькино изобретение сработает, установка перезарядится и снова откроет портал через три часа. К этому времени мы должны быть в вертолете. Вовка, ты разобрался в этой хреновине? Дверь какую-нибудь открыл?

– Нет, тут кроме света ничего не работает, – ответил парнишка.

– Или ты не на те кнопки давил, – усмехнулся Чертогонов.

– А ведь у этого существа очень много ног, – заметила Юля. – Или рук.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Владимирский.

– Если свет включается двумя дисками одновременно, может быть и все другое включается несколькими дисками сразу, – пояснила свою мысль девушка.

– А ведь это идея! – оживился Чертогонов. – Давайте попробуем.

Друзья вернулись к панели и принялись все сразу вращать диски в разные стороны. Помещение снова наполнилось гулом, стены и пол задрожали.

– Надеюсь, мы не взорвем эту хреновину, – проворчал Владимирский.

Вскоре в отдалении послышался скрежет.

– Стоп! – скомандовал полковник. – Кажись, где-то что-то сработало.

Вовка первым устремился на звук и сообщил:

– Тут колодец открылся! А внизу свет горит.

Друзья последовали за ним. В полу действительно раскрылся вход в шахту, подобную той, через которую путешественники попали в зал.

– Не похоже на выход отсюда, – заметил полковник.

– А может там еще какая-нибудь дверка есть, – предположил Вовка. – Давайте я посмотрю.

– Попробуй, – разрешил Владимирский. – Только осторожно.

Парнишка влез в колодец и ловко цепляясь за выступы в стенках, спустился вниз.

– Ну, чего там? – спросил Чертогонов.

– Тут еще один тоннель, – сообщил Вовка. – Он куда-то вверх идет. Сейчас схожу посмотрю.

– Стой! – рявкнул Владимирский. – Лезь назад!

– Да я быстро.

Снизу послышались удаляющиеся шаги.

– Вова, не смей далеко уходить! – нервно выкрикнула Юля.

Однако приятель не отозвался.

– Вот неслух, – Чертогонов покачал головой. – Придется идти за ним, иначе опять где-нибудь потеряется.

– Пошли, – согласился Владимирский. – Все равно других выходов отсюда нет, в том тоннеле нас зверюга поджидает.

Полковник первым спустился вниз, товарищи последовали за ним. Шахта действительно выходила в тоннель, подобный первому, и так же, как там, пол покрывал слой льда. Гирлянды плафонов освещали тоннель.

Владимирский помог спуститься девушке, следом за ней спрыгнул Чертогонов.

– Где Вовка? – спросил Чертогонов.

– Наверное, там, – ответил полковник, указав в ту сторону, где своды тоннеля поднимались выше. – Пошли за ним.

Путешественники направились вперед.

– Как думаешь, Семеныч, это мы тут свет включили или он так и горел? – спросил Чертогонов.

– Да черт его знает, – ответил Владимирский. – Тут вся аппаратура могла и от вибрации включиться. Как бы нам не заблудиться в этих лабиринтах. Надо быстрей выбираться наружу.

Вскоре путешественники вышли в просторный зал, подобный двум предыдущим. Все помещение было ярко освещено, в центре стояли два аппарата замысловатой конструкции.

– Вовка, ты где?! – окликнул Чертогонов, разбудив эхо.

– Тута я, – отозвался парнишка, показавшись из-за остова одного из аппаратов.

– Выход нашел? – спросил Владимирский.

– Нет еще.

– А это что за хреновины? – спросил полковник, указав на аппараты.

– Не знаю, сами посмотрите.

Владимирский принялся внимательно изучать неизвестные машины, его товарищи разбрелись по залу, осматриваясь.

– Это ты тут свет включил? – спросил Вовку Чертогонов.

– Нет, тут уже все работало.

– Дядя Сережа, посмотрите! – окликнула Чертогонова Юля. – Тут следы какие-то.

Девушка указала на полосу инея, где отчетливо виднелись следы трехпалых лап.

– А вот это уже плохо, – озабоченно пробормотал Чертогонов. – Сдается мне, что тут где-то бродят такие же зверюги, как та, которая за нами в тоннеле гналась.

– А может, это старые следы, – предположил Вовка.

– Да не похожи они на старые, – возразил Чертогонов. – Интересно, откуда тут снег взялся?

– Там, наверное, дырка в потолке, – Вовка указал в темноту высокого свода.

– Возможно, – согласился Чертогонов. – Надо искать какой-нибудь выход. Пора выбираться отсюда, пока не столкнулись с одним из этих хищников.

Чертогонов и ребята вернулись к Владимирскому.

– Ну, что у тебя тут, Семеныч? – спросил Чертогонов. – Можешь сказать что-нибудь полезное?

– Ничего, – ответил Владимирский. – Эти штуки сломаны, вон явные повреждения. Кажется, при жизни они двигались, только не пойму, как. Ни колес, ни ног, ни крыльев. Давно стоят, тоже заледенели.

– А вот мы нашли кое-что более свежее, – сказал Чертогонов.

Он рассказал полковнику о следах, обнаруженных девушкой.

– Надо выбираться отсюда, – произнес Владимирский. – Айда искать выход.

– А вдруг отсюда вообще нет выхода, – испуганно предположила Юля.

– Должен быть, – ответил полковник. – Если те твари сюда пробрались, значит выход есть. Надо искать.

Все четверо вновь разбрелись по залу, осматривая пол и стены в поисках какой-нибудь лазейки.

– Идите все сюда! – позвал Вовка. – Тут еще один коридорчик.

Товарищи последовали на его зов, парнишка указал им на вход в тоннель.

– Может быть, хоть этот тоннель выведет нас на улицу, – произнес полковник. – Идем!

– Там темно, – опасливо сказала Юля.

– Ничего, Вовка нам выключатель найдет, – рассмеялся Владимирский.

– Да запросто, – беспечно ответил парнишка и первым устремился вперед.

Друзья последовали за ним. Некоторое время дорогу путешественникам освещал свет плафонов, попадавший в тоннель из покинутого ими зала, однако с каждым шагом становилось все темнее.

– Тут развилка, – сообщил Вовка, остановившись. – Коридоры расходятся. В какой пойдем?

Никто из спутников не успел ответить, в этот момент из глубины одного из тоннелей донеслось глухое урчание. Юля тихо вскрикнула.

– Там кто-то есть, – сдавленно прошептала девушка.

– Наверняка те твари с клювами, – проворчал полковник. – Значит, пойдем сюда.

Он подтолкнул Вовку к другому тоннелю, сам зашагал следом. Чертогонов и Юля последовали за ними. Тоннель скудно освещали одиночные плафоны, попадавшиеся на пути время от времени, видимо, из-за какой-то поломки гирлянды не могли включиться полностью.

– За нами кто-то идет, – испуганно сказала Юля, оглянувшись. – Я слышу шаги.

– Тебе показалось, – попытался успокоить ее Владимирский. – Это наше эхо.

– Да ни фига не эхо! – воскликнул Вовка, также обернувшись на ходу. – Смотрите!

Из темной глубины тоннеля на свет вышло крупное существо на четырех лапах. Несмотря на приличное расстояние и скудное освещение путешественники смогли рассмотреть хищника, с одним из которых уже познакомились ранее.

– Ходу! – скомандовал полковник, подтолкнув ребят.

Вовка схватил подружку за руку и повлек ее за собой вперед. Старшие товарищи побежали следом. Оглянувшись на бегу, Чертогонов заметил, что и хищник прибавил шаг.

– Быстрее! – крикнул Чертогонов.

Поскальзываясь на льду, путешественники выбежали из тоннеля и оказались в очередном зале, так же скудно освещенном немногочисленными плафонами, как и тоннель.

– Берегитесь! – взвизгнула Юля.

Из темноты на людей выдвинулось крупное мохнатое существо. Из раскрытой пасти зверя, напоминающей клюв, вырвалось утробное урчание. Чертогонов и девушка отпрыгнули в сторону. Вовка чуть замешкался. Поскользнувшись, он упал прямо под передние лапы зверя. Но едва животное склонило свой клюв к простертому перед ним пареньку, полковник с разбегу ударил его кулаком в морду. Зверь отпрянул назад и помотал головой. Схватив парнишку за шиворот, Владимирский рывком поднял его на ноги.

– Какого хрена разлегся?! – зло крикнул полковник. – Бежим отсюда!

Все четверо устремились в темноту зала.

– Тут еще один! – взвизгнула Юля.

– Целым стадом на охоту вышли, сволочи, – процедил полковник сквозь зубы. – Николаич, закатывай рукава, придется им морды бить!

– А получше идеи нет? – спросил Чертогонов.

– Пока будем бить, подумаем!

Без лишних церемоний полковник сходу ударил очередного зверя по голове в то место, где по его представлениям, должно было быть ухо. Чертогонов ударил хищника с другой стороны. Вовка также не остался безучастным, с разбегу он пнул животное в брюхо.

– Пошел прочь! – крикнула девушка.

Зверь обиженно взвыл и отступил в сторону. Обладая солидными размерами, острыми когтями и крепкими клювообразными челюстями, он запросто мог бы расправиться с противниками, но, очевидно, в первый раз встретившись с людьми, попросту растерялся.

Позади раздалось рычание. Путешественники обернулись. Тот зверь, что встретился им в зале первым, уже оправился от неожиданного нападения пришельцев и теперь явно вознамерился покарать людей за наглость. Приблизившись к людям, существо поднялось на задние лапы, оказавшись не менее четырех метров ростом.

– Ой, мамочка! – испуганно взвизгнула Юля.

Другой зверь, ободренный поддержкой сородича, тоже вновь надвинулся на людей.

– Все назад! – яростно скомандовал полковник.

В тот момент, когда зверь, стоявший на задних лапах, был готов бросить свое крупное тело вперед и раздавить пришельцев, из глубины зала неожиданно вырвалось сплетение разноцветных молний и, расчертив темноту, ударило животное в голову. Зверь опрокинулся на спину. Второй тут же устремился прочь, но и его догнала сверкающая паутина.

– Это что еще за хренотень?! – удивленно воскликнул Владимирский.

– Кажется, здесь живут не только примитивные виды, – сказал Чертогонов. – Сдается мне, что мы столкнулись с более разумными существами.

– А где они? – спросил Вовка. – Почему на свет не вылазят?

– Уже лезут, – проворчал полковник. – Слышишь, что-то движется сюда из темноты.

Из глубины зала действительно слышался шорох и поскрипывание, что-то приближалось к людям.

– Будем знакомиться или убежим? – поинтересовался Вовка.

– Будем ждать, – ответил Владимирский. – Но если что, будьте готовы дать деру.

– Смотрите, вот оно! – громко прошептала Юля, указав вперед.

Из темноты показался аппарат, подобный тем, что осматривал полковник в предыдущем зале. Аппарат неспешно передвигался на приспособлениях, которые Владимирский при первом осмотре принял за полозья. Гибкая конструкция, приводимая в действие штативами, последовательно выгибалась волной и двигала вперед весь аппарат.

– А где там марсианин? – поинтересовался Вовка. – Внутри сидит? Кому махать?

– Себе помаши, балбес, – проворчал Владимирский. – Никто там не сидит. Я внимательно эту штуку осмотрел, там для пассажиров места нет. Это робот.

– Ты уверен? – спросил Чертогонов.

– Абсолютно. Эта штука едет самостоятельно.

– А где тот, кто ею управляет? – не унимался Вовка.

– Скоро мы это узнаем, – ответил Чертогонов.

– Честно говоря, не хотелось бы, – снова проворчал Владимирский. – В этом ледовом царстве я ни от кого не жду ничего хорошего.

– Смотрите, этот робот нас заметил, – сдавлено прошептала Юля.

Из внутренностей аппарата на складных опорах поднялась башенка и повернулась в сторону людей. Путешественники инстинктивно отступили в темноту. Весь аппарат тут же развернулся в их сторону, на корпусе вспыхнул прожектор, осветив пришельцев.

– Не нравится мне такое внимание этой хреновины к нам, – опасливо произнес Владимирский.

Из корпуса аппарата в башенку устремились разноцветные молнии.

– Ложись! – крикнул полковник, инстинктивно определив опасность.

Все незамедлительно последовали приказу. В следующий миг из башенки вырвалось сплетение разноцветных молний – энергетический разряд ударил в стену и расплеснулся в стороны световой волной.

– Живо все в разные стороны! – крикнул Владимирский. – Следующим выстрелом эта гадина точно нас поцелит!

Из корпуса аппарата энергия вновь устремилась потоком в башенку-накопитель для очередного выстрела. Однако в этот момент позади робота показался огромный мохнатый зверь, видимо, тот, что гнался за путешественниками в тоннеле. С яростным ревом хищник ударил лапой по башенке. Опоры с хрустом надломились, башенка упала на корпус. Сорвавшийся с нее заряд снова расчертил темноту над головами путешественников. Зверь прорычал и замахнулся лапой, намереваясь довершить разрушение хрупкого аппарата, но пал, сраженный зарядом с другой стороны.

– Там еще один робот! – испуганно воскликнула Юля.

Между тем в башенке поврежденного аппарата вновь сгенерировалась энергия. Последовал очередной выстрел. Вышедшая из строя машина продолжала стрелять в одно и то же место.

Из темноты появился еще один аппарат.

– Надо отступать, – сказал Чертогонов.

– Некуда, – ответил ему Вовка. – Я уже проверил, там сзади стена.

– Сидите тихо и не высовывайтесь, – приказал полковник. – Я сам с этой хреновиной разберусь.

Улучив момент, полковник бросился к поврежденному аппарату, схватился за башенку и развернул ее в сторону второго робота. Очередной разряд, вырвавшийся из башенки, поразил робота, из его корпуса посыпались искры, затем погасли все огни и аппарат замер неподвижно. Тем же разрядом полковника отбросило назад. Друзья поспешили к нему.

– Семеныч, ты жив? – с тревогой спросил Чертогонов.

– Живой, – прохрипел Владимирский, с трудом поднимаясь при помощи товарищей. – Здорово меня эта хрень по рукам шваркнула, аж пальцы онемели, не гнутся. Кстати, вам, натуралисты, наверное будет интересно узнать, что эта энергия совсем не похожа на электричество.

– А на что она похожа? – полюбопытствовал Вовка.

– Сам попробуй, узнаешь, – сердито ответил Владимирский. – Давайте-ка, братцы, выбираться отсюда, пока еще кто-нибудь не появился.

Путешественники обошли тушу убитого роботом зверя и направились в другой конец зала.

– Вот, значит, кто те машины поломал, – произнес Чертогонов, кивком указав на труп хищника.

– Да, судя по всему тут идет война между теми зверюгами и роботами, – согласился Владимирский. – Они явно друг к другу неровно дышат.

– А почему они враждуют, как вы думаете? – спросила Юля.

Чертогонов пожал плечами.

– Это мы вряд ли узнаем.

Обнаружив вход в очередной тоннель, путешественники без раздумий вошли в него. Через некоторое время они вновь оказались в просторном зале. В отличие от предыдущего, этот был ярко освещен. В самом центре на льду стояли несколько десятков аппаратов, почти каждый держал в клешне позади себя часть звериной туши. Очевидно, роботы волоком притащили сюда свои расчлененные жертвы и по каким-то причинам лишились способности двигаться.

– Какая мерзость, – поморщилась Юля, увидев окровавленные части тел животных.

– Да уж, зрелище не из приятных, – согласился Владимирский. – Если бы не холод, тут бы такая вонища стояла.

– Ага, – поддакнул Вовка. – Еще и червяки бы ползали в этой тухлятине.

– Интересно, почему они все тут скопились? – озадаченно пробормотал Чертогонов. – Судя по всему, эти роботы давно тут стоят. Не могли же все враз сломаться.

– Лучше им быть сломанными, – заметил Владимирский. – Смотрите, на той стороне есть еще один тоннель. Хорошо бы нам до него добраться и совсем не хочется, чтобы одна из этих хреновин долбанула нам в спину.

– Давайте по стеночке пройдем осторожненько, чтобы внимание не привлекать, – предложил Вовка.

– Ничего другого не остается, – согласился Чертогонов.

Друг за другом путешественники направились вдоль стены к противоположному выходу из зала.

– Обратите внимание на лед, – произнес Чертогонов, указывая на скопление машин. – Это не просто наледь, там был вход под воду.

– С чего ты так решил? – спросил полковник.

– А ты присмотрись. Всюду лед ровный, как каток, а здесь буграми. И дорога к нему идет на скат. Этот лед много раз взламывали изнутри. Эти роботы охотники, они добывают пропитание тем существам, что прячутся под водой.

– Так значит, там подо льдом остались живые обитатели этого города? – спросила Юля.

– Вряд ли, – ответил Чертогонов. – Скорее всего, они все умерли.

– Тогда зачем железяки им жратву притащили? – спросил Вовка. – И почему они тут стоят, а не лезут внутрь?

– Возможно, когда роботы отправились на охоту, произошло резкое похолодание и толщина льда увеличилась настолько, что они просто не смогли его проломить, – предположил Чертогонов. – Вот и стоят здесь. А раз за ними до сих пор никто не пришел, значит и подо льдом уже никого не осталось.

– Стало быть, все эти роботы ездят тут сами по себе, никто ими не управляет, – сделал вывод полковник. – Хозяева сдохли, а их машины продолжают работать по заданной программе.

– Так значит, все эти штуки до сих пор работают? – опасливо спросила Юля, указав на скопление машин.

– Вполне возможно, – кивнул Чертогонов. – Поэтому нам лучше прибавить шаг и поскорей убраться отсюда.

– Поздняк метаться! – воскликнул Вовка. – Вон один уже зашевелился!

Один из крайних аппаратов, стоявший ближе всех к людям, действительно пришел в движение. Из чаши его корпуса раздвинулись складные опоры, башенка генератора повернулась к путешественникам.

– Валите отсюда! – крикнул полковник, подтолкнув ребят. – Николаич, уводи их, а я сейчас…

Он устремился к аппарату и ударом ноги свернул хрупкую башенку с опор. В центре зашевелились еще три робота. Окончательно сорвав башенку с опор, Владимирский швырнул ее в скопление машин. Один из аппаратов охватили разноцветные молнии разрядов.

Чертогонов с ребятами тем временем достигли входа в тоннель. Обернувшись, Чертогонов крикнул:

– Семеныч, хватит воевать! Давай сюда! Эти хреновины уже все очнулись!

Оставив в покое покореженный аппарат, полковник поспешил к своим товарищам. Едва все четверо скрылись в тоннеле, в арку входа ударили несколько разрядов.

– У меня какая-то странная тяжесть в голове, – пожаловалась Юля на бегу.

– Точно, – подтвердил Вовка. – Я тоже что-то чувствую.

– Мы все чувствуем какие-то воздушные колебания, которые невозможно воспринять на слух, – пояснил Чертогонов.

– Вроде ультразвука? – спросил Владимирский.

– Да, типа того, только частота другая.

– Ну и кому предназначен этот сигнал? – спросил полковник. – И кто его посылает?

– Нашел у кого спрашивать, – ответил Чертогонов. – Надеюсь, нам этого узнать не придется.

– Зря надеетесь! – воскликнул Вовка.

Он первым выбежал из тоннеля в очередной зал и остановился как вкопанный. Юля натолкнулась на его спину и взвизгнула.

На обширном пространстве повсюду стояли остовы поврежденных машин. Из противоположного тоннеля в зал медленно входили шестиногие аппараты, похожие на крабов. Под брюхом каждого виднелась уже знакомая башенка-генератор и другие неизвестные путешественникам устройства.

– А вот это уже серьезно, – заметил Владимирский. – Эти хреновины кажутся более прочными и вооружены они явно посолиднее.

Из-под брюха одного из «крабов» вырвался пучок молний. Путешественники едва успели залечь за остовом покореженного аппарата.

– Чего им от нас надо-то?! – возмутился Вовка.

– Очевидно, принимают нас за врагов, – ответил Чертогонов.

– Надо им как-то объяснить, что это не так, – сказала Юля.

– Вот с железками мы точно не договоримся, – заметил полковник. – У них же мозги электронные, только в одну сторону повернуты. Надо сматываться отсюда.

Прячась за остовами машин и грудами хлама, путешественники устремились вперед. «Крабы» неумолимо приближались, обстреливая их укрытия. Из тоннеля за спинами людей начали выползать роботы-охотники.

– Сейчас со всех сторон обложат, мерзавцы, – прорычал полковник.

Обстреливаемые с двух сторон путешественники вновь залегли за остовом большого аппарата. Окинув укрытие взглядом, полковник догадался, что передними поврежденный «краб». Исследовав панцирь робота, Владимирский обнаружил крупный трехствольный аппарат. Немного повозившись, он откинул крышку одного из стволов и удивленно хмыкнул.

– Чего это такое? – поинтересовался Вовка.

– Торпеды, – ответил Владимирский.

– Ты уверен? – спросил Чертогонов.

– На все сто. Помнится, ты говорил, что все основные законы мироздания незыблемы. Так я тебе скажу, что законы баллистики и гидродинамики тоже действуют в любых условиях. Эта хреновина явно приспособлена для быстрого передвижения под водой, значит – торпеда.

– И какой нам с нее прок? – спросил Чертогонов.

– Как это, какой?! – воскликнул Вовка. – Сейчас запустим ее и всех гадов положим!

– Запустить не сможем, – разочаровал его Владимирский. – Это же не ракета, по воздуху не полетит. Так что надо убираться отсюда.

– Вон там есть колодец, – указала Юля.

– Давайте ползком туда, – приказал полковник.

Путешественники друг за другом пробрались к колодцу. На их счастье роботы передвигались слишком медленно и не могли заметить передвижения людей. Юля первой спустилась вниз и ойкнула.

– Здесь лед, – сообщила она. – Дальше пути нет.

– Лезьте все сюда, – скомандовал Владимирский. – А я организую нашим механическим друзьям достойную встречу.

– Семеныч, только без фанатизма, – потребовал Чертогонов.

– Не беспокойся, я Матросова из себя корчить не собираюсь, все подготовлю и за вами следом нырну.

Вовка и Чертогонов спустились в колодец.

Полковник вернулся назад к торпедному аппарату и принялся изучать его механизм. Когда хвостовик одной из торпед охватило сияние, Владимирский понял, что устройство заработало. Почувствовав движение наверху, полковник поднял голову и увидел нависший прямо над собой корпус «краба». Оттолкнувшись от торпедной установки, Владимирский отпрыгнул в сторону, в тот же миг в то место, где он только что стоял, ударил пучок молний. Перевалившись через остов разрушенного аппарата, Владимирский укрылся за ним. Медленно переступая опорами, «краб» направился к его укрытию, но через мгновение в торпеде, приведенной полковником в действие, сработал взрывной механизм и весь зал охватило ослепительное сияние. Следом за первой торпедой сработали остальные, энергетический разряд небывалой силы разметал подводных роботов в стороны.

Корпус аппарата, за которым укрылся Владимирский, со скрежетом накренился и накрыл собой полковника. Сверху на него что-то посыпалось. Закрыв голову руками, Владимирский не смел даже пошевелиться. Звуковая волна, неслышимая ушами, но воспринимаемая мозгом, оглушила его.

Когда полковник пришел в себя, до него донесся испуганный голос девушки:

– Дядя Жора, вы где?

Владимирский чуть пошевелился, на плечи давило что-то не слишком тяжелое. Тут же он услышал торжествующий вопль Вовки:

– Вот он! Здесь!

Кто-то, судя по всему Чертогонов, схватил Владимирского за ноги и вытянул его из-под обломков.

– Семеныч, ты живой? – спросил Чертогонов, перевернув друга на спину.

– Вроде бы, – ответил Владимирский. – Только в башке что-то гудит.

– Это у нас у всех такое, – успокоил его Чертогонов. – Главное, что руки-ноги целы. Идти можешь?

Полковник поднялся на ноги, помотал головой и сочно сматерился. Юля покраснела, Вовка хихикнул, а Чертогонов облегченно вздохнул:

– Вот теперь вижу, что все в порядке. Лихо ты тут с ворогами расправился.

– Здорово! – восхитился Вовка. – Как вы это сделали, дядя Жора?

– Нужную кнопку отыскал, – усмехнулся полковник.

Он огляделся. Обездвиженные разрядами торпед «крабы» и роботы-охотники были хаотично разбросаны по всему огромному залу, многие завалились набок. По корпусам аппаратов время от времени пробегали разноцветные энергетические разряды. Стены купола покрыли трещины.

– Вы какой-нибудь выход отсюда нашли? – спросил Владимирский.

– Вон там еще один тоннель есть, – указал Вовка.

– Тогда пошли. Надо выбираться из этих лабиринтов, пока еще кого-нибудь не встретили.

Без лишних раздумий друзья устремились в очередной тоннель. Передвигаясь почти на ощупь в темноте, они не сразу поняли, что оказались в новом зале. Освещение отсутствовало, тем не менее темнота здесь была не такой непроницаемой, как в тоннеле. Вовка первым обнаружил слабый источник света и указал на него друзьям.

– Смотрите, вон там дырка в стене! – воскликнул он.

В нескольких метрах от ледяного пола в стене действительно виднелось круглое отверстие, сквозь которое в зал пробивалось слабое свечение полярного сияния.

– Вот и выход, – произнес полковник.

– Осталось только добраться до него, – с усмешкой заметил Чертогонов. – Прыгать будем?

– А ты присмотрись, – ответил Владимирский. – Видишь вон те хреновины на стене? Заберемся по ним.

Все четверо подошли ближе к стене. На ней действительно в шахматном порядке на равном удалении друг от друга располагалось нечто, похожее на большие раковины моллюсков.

– Что это такое? – спросила Юля.

– Думаю, что именно это и есть жилой отсек, тех существ, которые здесь обитали, – ответил Чертогонов. – Посмотрите, все стены усеяны этими раковинами. Вероятно, это были их кровати.

– Они все в одном месте жили, что ли? – удивился Вовка. – Общага какая-то.

– Или казарма, – произнес Владимирский.

– А может быть, здешняя подводная раса была сродни гааганам, – предположил Чертогонов. – Может быть, и у них преобладал коллективный разум.

– Нечего гадать без толку, – решительно сказал Владимирский. – Лезем.

Полковник забрался на первую раковину, оттуда перебрался на другую, затем на следующую. Глянув вниз, он крикнул товарищам:

– Чего ждете?! Лезьте сюда!

– Давайте, ребята, – сказал Чертогонов.

Вовка первым полез по раковинам, следом отправилась Юля, последним начал карабкаться Чертогонов.

– Как они тут ползали? – пробурчал Вовка. – Так пока до верхней койки доберешься уже и спать не захочется.

– Они же под водой жили, – ответил Чертогонов. – Тут все плавали, им так лазить не приходилось.

– Холодные эти штуки, – пожаловалась Юля. – Пальцы коченеют.

– Здесь все холодное, – отозвался Владимирский. – Терпи, вернемся в форт, там отогреемся.

Он уже добрался до самого выхода и теперь поджидал товарищей. Полковник помог выбраться в отверстие сначала Вовке, потом Юле, следом за ребятами наружу вылез Чертогонов.

За время их блужданий по лабиринтам тоннелей и залов погода изменилась, сыпал мелкий колючий снег, резкие порывы ветра пробирали холодом до костей. Все одеяла были потеряны во время бегства, обычная же одежда путешественников слабо защищала от холода.

– Блин, закоченеем тут, – пробормотал Вовка.

– Надо найти наш вертолет, – произнес Владимирский.

Он огляделся по сторонам. Путешественники находились на одном из холмов подводного города почти у самого центра. Сориентировавшись по разноцветным огням полярного сияния, полковник указал вдаль.

– Вон там наша машина, в третьем кольце отсюда, – сказал он.

Проследив взглядом в указанном направлении, его товарищи действительно увидели на заснеженной верхушке одного из холмов что-то темное.

– Вперед! – скомандовал полковник. – Шевелитесь!

Все четверо скатились по снегу к подножию холма.

– Быстрей, быстрей, – подгонял товарищей Владимирский. – Портал может открыться в любую минуту. Хотите еще несколько часов тут проторчать?

– Ну уж нет, – отозвался Вовка. – Тут, по-моему, еще холоднее стало.

– Возможно, это нам только кажется, – сказал Чертогонов. – Мы слишком много времени провели на холоде.

– Двигайтесь шустрее, – посоветовал полковник.

Увязая чуть не по пояс в снегу, путешественники пропахали траншею к подножию заветного холма. Сомнений больше не оставалось, это был тот самый холм, на который приземлился вертолет, на склоне отчетливо виднелись следы спуска, оставленные ими самими. Вокруг круглого входа в недра подводного города на снегу были видны отпечатки трехпалых лап, но замерзшие путешественники не стали придавать значения возможной опасности.

Все четверо принялись карабкаться наверх. Юля еле передвигала замерзшими руками и ногами, державшийся рядом Вовка помогал подружке взбираться на вершину. Когда путешественники наконец выбрались наверх, девушка упала без сил прямо в снег. Чертогонов подхватил ее на руки и понес к вертолету.

– Растирай ее, – приказал он Вовке.

Тот принялся ожесточенно тереть руки и ноги подружки через одежду. Затем Вовка вытащил последнее оставшееся в вертолете одеяло, укрыл им девушку и обнял ее за плечи. Юля сжалась в комок, мелко дрожа.

– Не засыпайте, ребята, – Чертогонов потряс их за плечи.

– Уснешь тут, как же, – проворчал Вовка.

Тем временем полковник вооружился тесаком и перерубил веревки, привязывавшие бамбуковые поплавки к полозьям вертолета.

– Терпите, сейчас согреемся, – сказал он.

Заняв свое место в вертолете, Владимирский завел двигатель.

– Семеныч, ты куда нас повез? – удивленно спросил Чертогонов.

– Тут рядом, – отозвался полковник.

Подняв вертолет в воздух, Владимирский снова опустил машину на вершину холма чуть поотдаль от прежнего места стоянки. Заглушив двигатель, полковник взял бластер и снова выбрался наружу.

– Николаич, бери канистру и давай за мной, – сказал он Чертогонову.

– Понял тебя, Семеныч! – оживился тот. – Терпите, ребятки, сейчас костер устроим.

Вдвоем полковник и Чертогонов выковыряли из снега поплавки и сдвинули их вместе. Облив бамбуковые стволы керосином из канистры, Владимирский поджег их лучом бластера. Полыхнуло жаркое пламя.

– Давай сюда ребят, – сказал полковник Чертогонову.

Но те уже и сами спешили к костру. Юля совсем закоченела и едва передвигала ногами, Вовке пришлось тащить подружку чуть ли не на руках. Мужчины подхватили замерзших ослабевших ребят и подтолкнули обоих ближе к огню.

Бамбуковые стволы занялись и горели с громким треском, выстреливая в темное небо снопы искр. Юля вздрагивала при каждом новом залпе, тем не менее тянулась ближе к огню, да и остальные путешественники старались держаться как можно ближе к пылающим стволам. Вскоре от их одежды повалил пар.

– Ну как ты, Рыжик? – спросил Чертогонов.

– Ничего, – ответила девушка.

– Терпите, ребята, – сказал Владимирский.

– Да я-то в порядке, – отозвался Вовка. – До портала дотерплю. И ты держись, – подтолкнул он подружку.

– Держусь, – тихо ответила Юля.

Понемногу треск бревен затихал, пламя угасало. Полковник еще пару раз плеснул керосин в огонь, но это уже не могло оживить затухающий костер.

– Прыгайте, бегайте, шевелитесь как-нибудь! – приказал полковник. – Иначе перемерзнем тут все к ядреной фене.

Товарищи последовали его совету, все четверо принялись скакать вокруг угасающего костра.

– Со стороны мы наверняка выглядим по-идиотски! – не смог сдержать смех Чертогонов.

– На нас все равно тут смотреть некому, – отозвался полковник.

Все рассмеялись, глядя друг на друга, столь нелепо выглядели их замысловатые танцы.

– Может, наперегонки побегаем! – предложил Вовка, толкнув подружку.

– Запросто! – задорно отозвалась девушка, пихнув его в ответ.

– Отставить забег! – остановил их полковник, услышав знакомый звук. – Живо все по местам.

Перед вертолетом со свистом развернулась черная воронка. Путешественники бегом устремились к своей машине.

– Все, возвращаемся назад в лето, – с облегчением произнес Владимирский, заводя двигатель.

13.03.06. Пермь.

ТРЕТЬЯ ПЛАНЕТА ОТ СОЛНЦА

Вертолет завис над джунглями, воздушный вихрь волной всколыхнул кроны деревьев.

– Ну и чем вы можете меня успокоить? – спросил Владимирский своих спутников, окинув взглядом вершину горы, окутанную дымом.

– Боюсь, что ничем, – ответил Чертогонов, так же внимательно рассматривая вершину вулкана.

– Думаете, извержение будет? – спросил Николай.

– Скорее всего, – кивнул Чертогонов. – Хотя в таком деле нельзя быть ни в чем уверенным.

– Предположим самое худшее, – произнес полковник. – Допустим, извержение произойдет. Форт заденет?

– Это вряд ли, – ответил Чертогонов. – Ландшафт местности таков, что пиропластический поток устремится в другом направлении. Форту ничего не угрожает.

– Если не считать возможного землетрясения и выброса газов и пепла, – добавил Николай.

– Умеешь ты, Коля, успокоить старика, – проворчал полковник.

– Землетрясение нам не грозит, – возразил Чертогонов. – Судя по дыму, жерло полностью открыто и газы выходят свободно, не скапливаясь в недрах.

– На словах у вас всегда все гладко, натуралисты, – снова проворчал Владимирский.

Он повел вертолет дальше, вокруг горы, держась от жерла на почтительном расстоянии. За последний месяц активность вулкана заметно усилилась, теперь с вершины дым поднимался густым столбом и расстилался по небу свинцовой пеленой. Грозный рокот не умолкал ни днем, ни ночью. Обеспокоенный полковник убедил товарищей осмотреть вулкан и вместе с Чертогоновым и Николаем отправился на вертолете к горе, чтобы изучить обстановку вблизи.

За горным массивом сразу открылась гладь океана.

– Как интересно, – удивился Чертогонов. – Вулкан стоит на самом берегу.

– Лучше бы он стоял прямо в океане, – отозвался полковник.

Склон вулкана, обращенный к океану, покрывала редкая растительность. Кое где из расщелин курился дым. Внимательно окинув взглядом поверхность склона, Чертогонов произнес:

– Судя по всему, при последнем извержении поток лавы шел именно по этому пути, в океан. Не вижу причин, чтобы в этот раз направление изменилось. Форту ничто не угрожает.

– Хорошо, если так, – кивнул полковник. – Возвращаемся назад.

Развернув вертолет, Владимирский направил машину обратно на площадку. В форте троих исследователей встретила лишь Светлана.

– А где эта непоседливая парочка? – поинтересовался Владимирский.

– Гуляют, – ответила Света. – Как там на вулкане? Что-нибудь узнали.

– Все в порядке, – отозвался Николай. – Можем спать спокойно.

– Но ухи все-таки надо держать востро, – добавил полковник. – Давай, Николаич, на всякий случай пройдемся по периметру форта, прикинем, что к чему. А вы, ребята, пока своей наукой займитесь. Разберитесь, наконец, с этими кодами и прочей хренотенью и верните нас домой. Пошли, Николаич.

Оставив ребят, Владимирский и Чертогонов отправились осматривать местность вокруг форта.

– В принципе можно согласиться, что форт стоит в безопасном месте, – произнес Владимирский, когда друзья закончили осмотр. – От вулкана нас отделяет речка, а сам форт находится на более высоком берегу. – Ты куда уставился? – окликнул он Чертогонова.

– Да вон, посмотри, – кивком указал тот.

Полковник взглянул в указанном направлении. Вдоль берега реки, шлепая по воде босыми ногами, к ним приближались Юля и Вовка, держась за руки.

– Сдается мне, что это уже не просто дружба, – с улыбкой заметил Чертогонов.

– Верно, – усмехнулся Владимирский. – Ладная у них парочка образовалась – одной вечно всех жалко, другой постоянно рвется в бой. Беспокойная семейка будет.

Друзья рассмеялись. Между тем ребята подошли ближе.

– Что это вы тут делаете? – полюбопытствовал Вовка.

– Природой любуемся, – язвительно ответил Владимирский. – А вы где шорохаетесь с утра?

Вовка пожал плечами.

– Так, гуляем, – сказал он. – Вы же сами нас к вулкану не взяли. Не сидеть же нам взаперти.

– Как там, у вулкана? – поинтересовалась Юля.

– Дымит, – ответил Чертогонов. – Пока причин для паники нет.

– Между прочим, вода в речке нагрелась, – сообщил Вовка.

– В каком смысле? – не понял Владимирский.

– В прямом, – ответил Вовка. – Она теплая, почти горячая. От солнца так не нагревается.

– Ничего удивительного, – сказал Чертогонов. – Река ведь бежит оттуда, – он указал на горный массив. У истоков, наверное, вообще кипяток.

– Эта речка может пересохнуть, если начнется извержение? – опасливо спросила Юля.

– Скорее всего так и будет, – кивнул Чертогонов. – Не бойся, Рыжик, в форте достаточный запас воды, от жажды мы не погибнем.

– Ну, если все нормально, тогда мы пошли, – сказал Вовка и снова взял подружку за руку.

– Смотрите не заблудитесь, – напутствовал ребят Чертогонов.

– И к обеду не опаздывайте, – добавил полковник.

– Ладно, – отмахнулся Вовка.

По-прежнему держась за руки, ребята пошлепали по воде дальше.

– Нужен им твой обед, – усмехнулся Чертогонов. – Этим двоим сейчас не до таких мелочей.

– Да, Вовку стало не узнать, – рассмеялся Владимирский. – Посерьезнел как-то. Да и Юленька изменилась, вся расцвела.

– Хоть им хорошо, – вздохнул Чертогонов. – Еще бы вернуть их всех домой.

– Бог даст, вернемся, – задумчиво произнес полковник.

Остаток дня прошел без сюрпризов. Вечером все обитатели форта собрались в своем любимом отсеке с видом на водопад.

– Где наш зверь? – спросил полковник Чертогонова.

– Где-то бродит, – ответил тот. – В последнее время Маруся стала беспокойная, животные очень чувствительны к таким катаклизмам.

– Жаль, что кошки говорить не умеют, – вздохнул Владимирский. – Уж Маруська-то наверняка точно знает, каких бед нам ждать от этой горы.

– Вы же говорили, что опасности нет, – напомнила Света.

– Ну, мало ли, – полковник пожал плечами. – Как говорит Николаич, это все гипотетически. На практике же случиться может все, что угодно. У вас-то как дела? Придумали что-нибудь новенькое?

Николай развел руками.

– Мы попытались создать нечто вроде звездной карты на основе ваших наблюдений, – сообщил он. – Но все очень приблизительно. Точный адрес Земли пока определить невозможно.

– Наверное, мы уже никогда не вернемся домой, – задумчиво произнес Вовка.

Полковник удивленно взглянул на него.

– Эй, братишка, что за упадническое настроение? – спросил он. – Куда подевался твой оптимизм?

– Сами подумайте, вселенная такая огромная, мы побывали уже в сотнях миров, а сколько их еще, – ответил Вовка.

На некоторое время в отсеке воцарилась тишина. Слова парнишки заставили задуматься его товарищей, да и было просто неожиданно услышать такое именно от него, беспечного оптимиста, вольно и невольно развлекавшего и веселившего всех остальных, всегда поддерживавшего дух своих друзей. Молчание нарушила Юля. Тронув Вовку за руку, она тихо сказала:

– Мы вернемся. Обязательно вернемся. Я в это верю.

– Вот это правильный настрой, – одобрительно кивнул Владимирский. – А ты, Вовчик, кончай хандрить. Если все впадем в уныние, ничего путного из этого не выйдет. Выше нос, ребята. Прорвемся. Коля, установка готова к запуску?

– Абсолютно, – ответил Николай. – Все готово и в полной исправности.

– Вертолет тоже готов к полету, – сказал полковник. – Значит, утром отправимся на новые подвиги. Вовка, ты с нами, или будешь тут чахнуть в тоске?

– Ну вот еще! – фыркнул парнишка. – Куда вам без меня? Опять куда-нибудь влипнете, кто вас тогда будет за ухи вытаскивать? Только я, больше некому.

Все расхохотались.

– Вот это совсем другое дело, – полковник хлопнул паренька по плечу.

– Посмотрите туда! – вдруг воскликнула Юля, указав на водопад.

Всегда прозрачные воды водопада, низвергавшиеся со скалы, неожиданно потемнели. У подножия скалы вздыбилась белая пенистая шапка.

– Вот и началось, – мрачно произнес полковник. – То ли еще будет.

– И что это означает? – с тревогой спросила Света.

– В истоках нашей речушки что-то происходит, – ответил Чертогонов.

– Глядите, вода кончается! – воскликнул Вовка, указывая на водопад.

Мутный поток и в самом деле иссякал на глазах. Через несколько минут от водопада не осталось и следа, речное русло резко обмелело.

– Все, нету больше реки, – хмуро констатировал Владимирский.

Некоторое время обитатели Затерянного форта молча смотрели на голые скалы, откуда совсем недавно низвергались прозрачные воды.

– И что будем теперь делать? – растерянно спросил Николай.

– Будем спать, – ответил Владимирский. – А утром снова слетаем к вулкану и посмотрим, что там происходит.

Друзья разошлись по своим отсекам в нелучшем расположении духа. У всех появилось давящее чувство смутной тревоги, словно интуиция подсказывала, что иссякший водопад далеко не самый худший сюрприз, подготовленный им проснувшимся вулканом.

Среди ночи всех поднял истошный вопль Вовки:

– Вставайте! Началось!

Друзья повыскакивали из отсеков полуодетые.

– Ты чего вопишь, балда?! – крикнул полковник. – Что случилось?

– А сами не чувствуете, что ли? – отозвался Вовка.

Пол и стены форта время от времени сотрясала сильная вибрация, снаружи доносился грохот. Маруся прижималась к ногам парнишки, шерсть кошки вздыбилась.

Все поспешили в отсек с прозрачной стеной. Вершина горы светилась в темноте ярким факелом, по склонам ползли огненные ручейки.

– Что же теперь будет? – испуганно прошептала Юля.

– Ничего не будет, – сердито отозвался полковник. – Нечего сеять панику раньше времени.

– Семеныч прав, – поддержал полковника Чертогонов. – Не бойтесь, ребята, нашему форту пока ничто не угрожает. Как мы и предполагали, основной поток идет по старому руслу в океан. Так что ничего страшного.

Очередной подземный толчок сотряс форт, девчонки взвизгнули.

– Надеюсь, наше убежище не развалится, – произнес Владимирский, окинув взглядом стены.

– Мы проверяли всю конструкцию форта, – ответил Николай. – Теоретически она должна быть сейсмоустойчивой.

– Опять у вас все в теории, алхимики, – проворчал полковник. – Надеюсь, хоть на этот раз ваша теория оправдается на практике.

– Пожалуй, нам лучше отложить отлет, – произнес Чертогонов.

– Согласен, – кивнул Владимирский. – Неизвестно, что тут дальше будет, лучше нам всем оставаться вместе. А сейчас давайте спать. Все равно эта хренотень сегодня не закончится. Только дежурство на ночь установим на всякий случай.

– Не надо дежурства, – сказал Вовка. – Мы с Юлей покараулим.

– Да вы, похоже, еще и не ложились, – заметил Чертогонов.

В отличие от всех прочих, Вовка и Юля были полностью одеты.

– Не спится, – смущенно пояснила девушка.

– Ладно, охраняйте, – разрешил Владимирский. – Если что, будите нас.

Вовка и Юля остались у прозрачной стены, остальные снова разошлись по своим отсекам.

Войдя в наблюдательный отсек утром, полковник обнаружил парня и девушку спящими. Оба сидели в одном кресле, обнявшись. Владимирский кашлянул. Вовка и Юля встрепенулись.

– Караулите, значит? – насмешливо спросил полковник.

– Типа того, – несколько смущенно ответил Вовка.

– Задремали, – виновато пробормотала девушка, поднимаясь.

В отсек вошел Чертогонов, за ним появились Света и Николай.

– Как тут? – спросил Чертогонов, бросив взгляд на вершину вулкана. – Все спокойно?

– Ну, если извержение можно считать обычным делом, тогда все нормально, – язвительно произнес Владимирский.

– Всю ночь трясло, – сообщил Вовка. – Только под утро маленько успокоилось.

– Тряску мы чувствовали, – кивнул Николай.

– Посмотрите, – Света указала на вулкан. – Такое впечатление, что извержение уже не такое бурное, как было сначала.

– А ведь Светлячок права, – согласился полковник. – На нашу сторону лава уже почти не течет, да и дыму меньше стало. Может и в самом деле извержение заканчивается. Если так, то нам повезло.

– Нет, – Чертогонов покачал головой. – Это недобрый знак.

– Почему? – с тревогой спросила Юля.

– Скорее всего в результате землетрясения произошел сдвиг и сейчас жерло перекрыто, – пояснил Чертогонов. – И давление в недрах вулкана возрастает с каждой минутой.

– Так значит, мы здесь как на паровом котле? – насторожился Владимирский.

– Вот именно, – кивнул Чертогонов. – Мы должны быть готовы к мощному взрыву.

– Это точно? – спросил полковник.

Чертогонов пожал плечами.

– Лучше готовиться к самому худшему.

– И ничего нельзя поделать? – спросила Света.

– Мы можем только наблюдать и ждать, – ответил Чертогонов.

– Ладно, будем ждать, – кивнул полковник. – А сегодня предлагаю заняться генеральной уборкой форта. Наверняка после ночных встрясок до черта чего попадало со своих мест.

Против этого никто возражать не стал, даже Вовка. Увидев, как Юля зевает, Владимирский хотел было отправить ее спать, но девушка отказалась и приняла участие в общих работах.

Под вечер порядок в форте был восстановлен. День прошел относительно спокойно, лишь несколько несильных подземных толчков потревожили покой обитателей цитадели. Увлеченные работой, друзья на время позабыли свою тревогу, только Маруся обеспокоенно металась по отсекам форта.

После ужина ребята отправились купаться на берег. Вернулись они встревоженные.

– Дядя Жора, дядя Сережа, мы тонем! – с порога крикнул Вовка.

– В каком смысле? – насторожился полковник.

– В прямом. Колька, расскажи.

– Рассказывай, Коля, – потребовал Чертогонов. – А то от этого балбеса ничего путевого не услышишь.

– Остров погружается в воду, – сообщил Николай.

– С чего ты это взял? – с сомнением спросил Владимирский.

– По прибрежным скалам видно. Мы же всегда там купаемся, сразу заметно.

– Вы ничего не перепутали, ребята? – спросил Чертогонов. – Может быть, это просто прилив или еще что-нибудь.

– Да нет, это точно, – ответила Света. – Прилив никогда не бывает таким высоким, да и по времени совсем не совпадает. Наш пляжик уже под водой и скалы, которые стоят за ним, скрыты наполовину.

– Мы с Юлькой вчера там были, пляж еще не был затоплен, – сообщил Вовка.

Чертогонов и Владимирский переглянулись.

– И что же это за хренотень? – спросил полковник.

– Либо незначительный тектонический сдвиг, либо остров действительно погружается в океан, – ответил Чертогонов.

Полковник сплюнул в сердцах.

– Тьфу, ешки-матрешки, новая напасть. И как с этой пакостью бороться?

– Никак. Будем просто делать замеры и ждать. Возможно, этот процесс уже закончился.

Чувство тревоги, почти отпустившее друзей, снова вернулось. Спать все отправились в угнетенном состоянии духа. Тяжело было сознавать, что их единственное пристанище во вселенной, этот маленький мирок, ставший таким родным за три года, рушился на глазах.

Тревожный сон был недолог. Словно повинуясь неведомому призыву, все поднялись еще до рассвета и собрались в отсеке с прозрачной стеной.

– Когда же ты выдохнешься, зараза? – мрачно процедил полковник сквозь зубы, глядя на вершину вулкана.

Словно в ответ на его слова, весь форт содрогнулся от мощного подземного удара.

– Ой, мамочка! – испуганно вскрикнула Юля.

Вовка схватил ее за руку.

Еще более мощный удар сбил всех с ног. Стены форта заскрипели. Девчонки взвизгнули, полковник сматерился, но все звуки заглушил ужасающий грохот.

Склон вулкана покрылся яркой сетью трещин. Едва поднявшись на ноги, обитатели форта вновь попадали на пол. Подземные толчки чудовищной силы следовали один за другим. Вершина вулкана распалась на части, к небу взметнулись огромные каменные глыбы и миллионы более мелких осколков. В несколько секунд взрыв небывалой силы снес половину горного массива. Из открывшейся огромной чаши кратера выплеснулась кипящая расплавленная магма и лавиной устремилась по склону вниз, выжигая джунгли.

– Этот поток идет прямо на нас! – в ужасе воскликнула Света.

– Форт стоит на возвышении, – ответил полковник. – Пока мы вне опасности.

– Вы только посмотрите, что делается, – с тревогой произнес Николай. – Так весь остров выгорит дотла.

– Берегись! – завопил вдруг Вовка.

Схватив Юлю за руку он оттащил ее к дальней стене. Остальные инстинктивно отступили следом.

Снаружи, прямо у прозрачной стены, в землю ударил большой огненный снаряд и разбился яркими брызгами. Расплавленная масса плеснула на стену отсека, прогнув ее внутрь. Следом за первым, вниз обрушились тысячи раскаленных камней и сгустки расплавленной вулканической породы. Купола форта затрещали под сокрушительными ударами. Через несколько минут бомбардировка закончилась.

– Это чего такое было? – ошалело спросил Вовка.

– Закон всемирного тяготения, – отозвался Чертогонов. – То, что взлетело вверх при взрыве, вернулось назад.

– Однако широкий разлет осколков, – отметил полковник. – Наверное, весь остров покрыло. Проверьте установку и весь форт, а я пойду посмотрю, что на площадке творится.

Владимирский отправился на отправочную площадку, остальные наскоро осмотрели разрушения. Последствия неожиданной бомбардировки нельзя было назвать катастрофическими, но все же местами в куполах форта появились внушительные пробоины и трещины. На счастье обитателей форта, гааганы по большей части использовали при строительстве цитадели негорючие материалы, поэтому попавшие внутрь раскаленные камни, выброшенные вулканом, ничего не воспламенили. Гиперпространственная установка не пострадала только чудом, купол аппаратного отсека подвергся особо сильным ударам.

Закончив осмотр, друзья вышли на улицу. День уже давно занялся, но все вокруг было погружено в сумрак. Над всем островом расстилалась сплошная серая пелена. К вулканическим выбросам прибавился дым горящих джунглей, от гари слезились глаза и першило в горле.

– Посмотрите! – воскликнула Света, указав в небо.

Над лесом поднялся вертолет.

– Куда это дядя Жора отправился? – удивился Николай.

– Наверное, решил осмотреться с высоты, – предположил Чертогонов.

– Дядя Сережа, скажите честно, это конец? – вдруг тихо спросила Юля.

Чертогонов тяжело вздохнул.

– Будем надеяться на лучшее, – произнес он.

– Не дрейфь, – сказал Вовка, взяв подружку за руку. – Мы уже в стольких переделках побывали, выкарабкаемся и на этот раз.

– Раньше нам всегда было, куда возвращаться, – возразила девушка. – А теперь…

Все приумолкли. Юля высказала то, что мучило всех последние два дня. Каждый понимал, что Затерянный форт, заменивший им дом, уже практически потерян. Всех угнетало собственное бессилие перед лицом грозной стихии. Все, что оставалось обитателям форта – безучастно наблюдать за гибелью их мирка.

Владимирский вернулся через полчаса.

– Хреново дело, – сообщил он. – Пирамиды пока целы, но площадка стоит ниже форта и наверняка выгорит. Лава идет на нас не отдельными потоками, а сплошной лавиной, причем во всех направлениях, она выжигает весь остров. Часа через три она подойдет к форту. Сам форт вряд ли пострадает, он стоит на возвышении, а вот площадка сгорит, если мы что-нибудь не сделаем.

– Например, что? – спросил Вовка.

– Можем построить дамбу и прорыть канал, чтобы отвести поток в сторону, – ответил полковник.

– Мысль недурна, – кивнул Чертогонов. – Только вот чем мы будем строить и рыть? Здесь даже лопаты нет. Гааганы такими инструментами не пользовались.

– Об этом я уже подумал, – сказал Владимирский. – Николай, скажи, в нашем форте есть такие отсеки, где мы никогда не были?

Николай пожал плечами.

– Вряд ли. Почему вы спрашиваете?

– Я подумал, что гааганы ведь не голыми руками форт строили. Должна же у них была быть какая-то техника. А раз так, то должен быть какой-то ангар, где все это стоит. Наверняка там имеется что-нибудь вроде трактора.

– Давайте проверим, – кивнул Николай.

Обитатели форта отправились в аппаратный отсек. Николай вывел на голографический экран схему всех помещений цитадели.

– Да, есть некоторые места, куда мы до сих пор не заглядывали, – согласился Николай, изучая схему. – То, о чем вы говорите, дядя Жора, скорее всего может располагаться вот здесь.

– Ну так пойдем туда! – воскликнул Вовка.

– Пойдем, – кивнул полковник.

– Семеныч, а ты уверен, что мы сумеем завести технику гааганов? – осторожно спросил Чертогонов.

– Справимся, – ответил Владимирский. – Мы уже который год ихней техникой пользуемся, уж бульдозер-то как-нибудь освоим. Давай, Коля, показывай, где этот гараж.

Николай повел товарищей в неизвестный им ранее отсек. Он не ошибся в своем предположении, здесь действительно стояли два десятка различных механических устройств. Однако оказалось достаточно беглого взгляда, чтобы понять – техника создателей форта безнадежно испорчена. При недавней бомбардировке каменные глыбы пробили несколько брешей в куполе и покорежили аппараты.

– Совсем хреново, – мрачно произнес Владимирский.

– Может быть, сможем как-то починить? – спросила Света.

Полковник покачал головой.

– Вряд ли. Не имея представления о том, как вообще работают эти штуки, починить их будет трудно. Да и нет у нас столько времени. Идемте отсюда.

Друзья снова вернулись в аппаратный отсек.

– Ну и чего делать будем? – спросил Вовка. – Сидеть и вздыхать?

– Сидеть нам тоже некогда, – ответил полковник. – Я вам не все сказал, братцы. Сверху видно, что остров уменьшился в размерах.

– Как это? – не поняла Юля.

– Он погружается в океан, – пояснил Владимирский. – Этот остров словно выворачивается наизнанку, его поверхность опускается, а все дерьмо прет наружу. Если бы мы могли сохранить площадку, то можно было бы подождать пока этот процесс остановится, если вообще такое возможно. Но поскольку через пару часов площадку мы неизбежно потеряем, выход у нас только один.

– Какой? – спросила Света.

– Мы должны покинуть этот остров и этот мир, – ответил полковник. – Покинуть навсегда.

На некоторое время воцарилось молчание. Первым подал голос Чертогонов.

– И куда же ты предлагаешь нам отправиться? – спросил он.

– Мы могли бы использовать свой последний шанс и отправиться в новый мир, – ответил Владимирский. – Но это будет наше последнее путешествие, с билетом только в один конец. Поэтому я предлагаю отправиться к Джоане. По крайней мере там есть люди и мы не будем совсем одиноки. Здесь мы погибнем. Этот остров неизбежно выгорит дотла или потонет. Мы должны принять решение прямо сейчас. Когда сгорят пирамиды, мы застрянем здесь навсегда.

– Но ведь и там, на перекрестке миров, мы тоже застрянем навсегда, – заметил Николай.

– Да, – кивнул Владимирский. – Но мы хотя бы не будем одиноки. Это лучше, чем остаться на выжженном островке или вообще утонуть вместе с ним. Однако о возвращении домой нам придется забыть навсегда. Что скажете?

– Все верно говоришь, Семеныч, – вздохнул Чертогонов. – Но это решение очень тяжелое.

– Тяжелое, – согласился полковник. – Но принять его мы должны прямо сейчас, времени на размышления у нас не слишком много.

– Мы столько времени и сил потратили на то, чтобы вернуться домой, и теперь должны от всего отказаться, должны сдаться, – тихо сказала Юля. – Это так… так… это очень ужасно.

– Мы сделали все, что было в наших силах, – произнес Николай. – Я согласен с дядей Жорой, мы должны покинуть остров.

– Это лучшее, что мы можем сделать, – согласилась Света.

– Тогда пошли собирать манатки, пока нас тут не накрыло, – подвел итог Вовка.

– Собирать нам особо-то и нечего, – усмехнулся Чертогонов. – Никакого добра мы не нажили. Из всех ценностей только коллекция инопланетных зверушек, но ее, похоже, придется оставить здесь.

– Ничего, новую соберешь, – ответил Владимирский. – Там всяких тварей полно. Давай, Коля, заводи агрегат, открывай портал в перекресток.

Николай подошел к центральной панели управления и принялся нажимать на разноцветные клавиши, выводя на голографический экран символы, понятные только ему и Свете. Через пару минут он сообщил:

– Установка запущена. У нас есть десять минут до открытия портала.

– Тогда пошли, – скомандовал полковник. – Николаич, хватай кошку.

Чертогонов взял Марусю на руки и путешественники покинули форт. Они успели пройти лишь половину пути до отправочной площадки, когда весь остров до основания сотряс мощный толчок, затем еще один, потом еще и еще. Земля ходила ходуном, все повалились с ног.

– Быстрей, быстрей! – поторопил товарищей Владимирский. – Поднимайтесь! Некогда тут валяться!

Путешественники с трудом продолжили свой путь, земля буквально уходила из-под ног, деревья валились с шумом и треском, клубы дыма обволакивали все вокруг, напоминая, что испепеляющая лава вулкана уже совсем близко.

Едва друзья выбежали к площадке, остров в очередной раз содрогнулся от подземного удара чудовищной силы. С ужасающим грохотом землю расколола глубокая трещина, преградив дорогу беглецам. Края трещины быстро расползались в стороны – окаймляющие площадку деревья друг за другом валились в пропасть.

– Назад! – скомандовал полковник.

– Может, еще успеем! – крикнул Вовка, бесстрашно устремившись вперед.

– Назад! – повторил полковник, схватив парнишку за шиворот. – Все кончено, наш план провалился.

Путешественники отступили, с ужасом наблюдая, как сначала вертолет, а затем и пирамиды обрушились в пропасть.

– И что теперь?! – в отчаянии крикнула Света.

– Придется укрыться в форте и ждать, чем все это закончится, – ответил Чертогонов.

Подземные толчки вновь последовали один за другим, сотрясая весь остров до основания.

– Не придется! – воскликнул Вовка. – Смотрите!

Сквозь стены дыма и огня, охватившие джунгли, было видно как рушатся купола форта, возвышавшиеся над деревьями.

– Проклятие! – в сердцах в сердцах воскликнул полковник и грязно выругался. – Этот остров разваливается на части. Отступаем к берегу! И побыстрее, это вулканическое дерьмо прет прямо сюда.

В результате непрерывных тектонических сотрясений наклон почвы, видимо, изменился и поток расплавленной магмы действительно с ужасающей скоростью продвигался вперед. Деревья вспыхивали, как соломинки, в один миг сгорая дотла. Жар наступающего огня обжигал лицо.

Сломя голову, путешественники устремились прочь. Подземные толчки, непрерывно повторяющиеся раз за разом, то и дело сбивали их с ног, но беглецы снова поднимались. Все отлично понимали, что бегут в никуда – на охваченном подземным огнем островке им бежать абсолютно некуда. Но инстинкт самосохранения брал свое, не позволяя останавливаться.

Они уже почти добрались до берега, когда очередной подземный удар прервал их бег. Беглецы почувствовали, что земля в буквальном смысле проваливается под ними. Со стороны берега послышался приближающийся шелест, словно ураган рвался сквозь джунгли к центру острова.

– Ой, что это?! – испуганно взвизгнула Юля.

Вовка крепко схватил подружку за руку, Владимирский разразился отборнейшей грязной бранью, а в следующий миг внушительная океанская волна накрыла всех с головой.

На поверхности океана покачивался ветвистый ствол дерева. Здесь нашли свое последнее пристанище все семеро обитателей Затерянного форта. Островок, почти на три года заменивший им родину, бесследно исчез в глубинах океана. Занятые борьбой за собственную жизнь, пулуоглушенные путешественники в тот миг не понимали, что же именно произошло. Как позже объяснил Чертогонов, в результате тектонических процессов остров попросту осел ниже уровня океана и ворвавшаяся в недра вулкана океаническая вода привела к грандиозному взрыву, окончательно разрушившему остров.

Путешественники спаслись и не потеряли друг друга лишь чудом. Им повезло, что в момент взрыва все они находились практически на берегу. Порожденная катастрофой чудовищная волна отнесла их далеко от эпицентра, где океан превратился в кипящий котел. К счастью их не отнесло слишком далеко друг от друга, Чертогонов даже сумел сберечь Марусю.

Взрыв разметал по поверхности океана десятки поломанных деревьев. На одном из них бывшие обитатели Затерянного форта и нашли спасение. Они уже давно потеряли счет времени, их плавучее пристанище дрейфовало в бескрайних океанических просторах не первые сутки, от голода и жажды мутилось сознание. Особые мучения доставляла именно жажда – находясь по горло в воде, бедолаги не могли напиться. Когда становилось совсем невмоготу, пробовали глотать горько-соленую океанскую воду, но это лишь усиливало жажду, а желудок выворачивался наизнанку.

Чтобы не сорваться в беспамятстве со ствола, путешественники разорвали свою одежду на ремни и привязались к дереву. Так они и дрейфовали по бескрайним просторам океана, пребывая в полуобморочном состоянии.

Очнувшись в один из дней от полусна, Юля увидела перед собой физиономию Вовки. Приятель спал, прижавшись щекой к коре дерева. Девушка осторожно тронула его за плечо.

– Не надо, – услышала она хриплый усталый голос. – Не буди его, девочка.

Повернув голову, Юля посмотрела в осунувшееся лицо Владимирского.

– Пусть спит, – повторил полковник. – Ему так лучше.

– Да, – согласилась девушка.

Она снова опустила голову и закрыла глаза, однако через минуту вновь приподнялась и взглянула на полковника. Владимирский все так же с грустью смотрел на нее.

– Дядя Жора, мне снился наш дом, – тихо произнесла Юля.

– Мне тоже, – так же тихо ответил полковник. – Наверное, и остальные видят тот же сон. Пусть хотя бы так они вернутся домой.

– Мы все умрем, да? – без обычной испуганности спросила Юля.

– Скорее всего, – так же спокойно отозвался Владимирский. – Если повезет, то умрем во сне. Извини, Юля, мне нечем тебя утешить. Теперь нам больше не на что надеяться. Мы побывали уже в стольких переделках и всегда выходили победителями, но нам не может везти бесконечно. Никакого чуда уже не случится. Об одном только жалею, девочка, что не побываю на вашей свадьбе с этим оболтусом.

Юля слабо улыбнулась и перевела взгляд на Вовку.

– Мы с ним дружим с первого класса, – произнесла она. – Но я никогда не понимала какой он… какой…

– Можешь не продолжать, – кивнул Владимирский. – Мы уже давно все всё поняли. Вы были бы красивой парой.

Девушка вдруг всхлипнула.

– Дядя Жора, я не хочу умирать. Я хочу, чтобы все мы остались живы.

Владимирский тяжело вздохнул и опустил голову.

– Раньше я ответил бы тебе, что тоже не хочу умирать, но теперь мне уже все равно. Мне жаль тебя, девочка, жаль твоего дружка-оптимиста, жаль Свету с Колей, Николаича, даже Марусю. Но я смертельно устал и ничего не могу сделать ни для вас, ни для себя. Все кончено, никакое чудо уже не свершится. Нам остается только тихо умереть во сне.

Прижавшись щекой к стволу дерева, полковник закрыл глаза. Девушка беззвучно заплакала от жалости к себе и своим товарищам. Утерев глаза ладошкой, она взглянула в океан. То, что предстало ее взору, сначала показалось галлюцинацией.

– Дядя Жора, посмотрите туда! – изумленно прошептала Юля.

Владимирский не отозвался. Протянув руку, девушка потрясла его за плечо. Полковник что-то промычал, но глаз не открыл.

– Дядя Жора проснитесь! Ребята! Дядя Сережа! Ну хоть кто-нибудь! Эй!

Юле казалось, что она кричит во все горло, на деле же девушка могла лишь тихо сипеть. Товарищи не отозвались на ее призыв, даже Маруся не пошевелилась. Подняв руку, Юля помахала, пытаясь привлечь к себе внимание того, что увидела вдали, однако скоро поняла тщетность своей попытки. От отчаяния и бессилия слезы снова навернулись на глаза. Девушка принялась тормошить Вовку, но тот лишь что-то мычал сквозь сон, не в силах проснуться. Рука девушки наткнулась на что-то твердое. Потянув этот предмет, она вытащила из-за пояса друга бластер. Воинственный парнишка, покидая форт, прихватил с собой оружие и каким-то чудом не потерял его в водовороте последних событий. Вскинув бластер, Юля выстрелила. Яркий луч устремился в темнеющее вечернее небо. Девушка стреляла снова и снова, пока оружие не выпало из ее обессилевшей руки.

– Ну, давайте знакомиться, – произнес седовласый человек в белом морском кителе.

– Мы где? – спросил Владимирский.

– Вы разве ничего не помните? – удивился моряк.

– Очень смутно, – ответил Чертогонов.

– Неудивительно, – моряк понимающе кивнул. – Судя по всему, вы много дней провели в открытом океане.

Все бывшие обитатели Затерянного форта, включая Марусю, находились в просторной комнате с круглыми окошками и двумя рядами коек. Они и в самом деле плохо запомнили последние события и практически не понимали, как и где оказались.

– Так куда мы попали? – снова спросил полковник.

– Вы на борту сухогруза «Коломна», – ответил седой мужчина. – Я капитан судна Тихомиров Андрей Петрович. Мы подобрали вас вчера вечером.

– Как вы здесь оказались? – продолжал спрашивать Владимирский.

Капитан пожал плечами.

– То же самое я хотел спросить у вас. Мы совершаем рейс согласно фрахта, следуем из Мельбурна в Калькутту, оттуда в Сингапур, затем вернемся домой во Владивосток. Мы бы вас и не заметили, если бы не ваш сигнал. Кстати, чем это вы светили?

– Минуточку, капитан, – остановил его Владимирский. – То есть вы хотите сказать, что мы на Земле?

– Не понял ваш вопрос, – удивленно произнес Тихомиров.

– Какая эта планета? – повторил полковник.

– Вы себя хорошо чувствуете? – насторожился капитан.

– Хреново я себя чувствую! – сердито рявкнул Владимирский. – Ответьте же, черт побери, какая это планета?!

– Ну скажите, пожалуйста, – попросила Света.

Капитан снова пожал плечами.

– Хорошо, если это для вас так важно. Это Земля. Пожалуй, я направлю к вам судового врача, пусть еще раз проверит ваше состояние.

– К черту врача! – снова рявкнул Владимирский. – Вы точно уверены, что это Земля?

Тихомиров тяжело вздохнул, поведение случайных гостей явно начинало его тревожить.

– Уверен, – кивнул капитан. – Третья планета от солнца, если вас интересуют подробности, – не удержался он от иронии.

– На сто процентов? – осторожно спросил Николай.

– Да хоть на двести. Не далее, как полчаса назад, мы разговаривали с маяком Килинг. А вы, по-вашему, где находитесь?

Друзья переглянулись.

– Андрей Петрович, не могли бы вы на несколько минут оставить нас одних? – произнес Владимирский. – Мы должны посовещаться с… коллегами.

– Пожалуйста, – ответил капитан. – Завтрак вам принесут сюда. А я, пожалуй, все-таки направлю к вам доктора.

Капитан вышел из каюты. Владимирский обвел взглядом товарищей и спросил:

– Ну и как же все это понимать?

– Мы дома, – просто ответил Вовка.

– Можем крикнуть громкое ура, – улыбнулся Николай.

– Что-то не кричится, – мрачно произнес полковник. – У меня такое чувство, будто меня обманули, причем, довольно давно.

Он взглянул на Чертогонова. Тот открыл было рот, но полковник не дал ему произнести ни слова.

– Ты лучше помалкивай, астроном хренов! На каждой планете небо разглядывал, знакомые созвездия выискивал, а здесь на звезды поглядеть не удосужился. С ума сойти можно! Целых три года, три года, мы шастали по разным мирам, рисковали жизнью, пытаясь отыскать дом, а сами все это время находились… на Земле?! Ну и кто мы после этого, как не кучка идиотов? Ты, Колька, тоже хорош. Ладно этот старый олух, но ты-то… Да и я дурак дураком.

– Хватит ворчать, Семеныч, – примирительно произнес Чертогонов. – В конце концов все закончилось благополучно.

– Оно давно уже должно было так закончиться, – прорычал полковник. – Еще тогда, когда Кадабр привел нас в свой форт. Мы же уже сто раз едва не погибли в чужих мирах! Мы же чуть было не улетели отсюда навсегда! Да что там, мы же чуть не подохли в океане! Повезло, что этот корабль на нас наткнулся. Кстати, что там капитан говорил насчет какого-то сигнала? Юлька, признавайся, твоих рук дело? Вроде бы ты меня там, в воде, тормошила, бубнила что-то.

Юля покраснела и, потупив взор, тихо сказала:

– Я стреляла из бластера, когда увидела корабль.

– Ах ты девочка моя! – полковник притянул девушку к себе и поцеловал в лоб. – Опять ты всех нас спасла. Береги ее, Вовка, другой такой не найдешь.

– Я знаю, – отозвался Вовка, с восторгом глядя на подружку.

– Какое-то странное чувство, – задумчиво сказала Света. – Мы так стремились попасть домой, так мечтали об этом дне. Я думала, что буду прыгать от восторга, как щенок, когда это случится, а сейчас не чувствую никакой эйфории.

– Это нервное, – ответил Чертогонов. – Мы ведь уже были готовы к тому, что никогда не вернемся.

– Да мы вообще уже помереть были готовы, – добавил Владимирский.

– Но ведь получается, что гааганы планировали захват Земли, – озадаченно произнес Николай. – Выходит, мы спасли нашу планету, когда победили Большой Мозг и отобрали у гааганов Затерянный форт.

– Конечно! – воскликнул Вовка, гордо выпятив грудь. – Мы герои! Да нам всем ордена и медали полагаются!

– Но ведь никто не поверит, если рассказать, где мы были и что видели, – сказала Юля.

– Это точно, – кивнул полковник. – Капитан уже смотрит на нас, как на идиотов. А нам еще придется как-то объясняться с чиновниками из МИДа. Как объяснить, почему мы здесь оказались? Проблем нам еще хватит. Вам, ребятки, придется свою учебу в школе наверстывать. Но вы ребята умные, быстро в русло попадете. Вот только Вовкины способности меня беспокоят. Ну да ничего, теперь и за ним есть кому присмотреть, Юля ему и подзатыльник сможет отвесить и под зад поддать при необходимости, так что он в надежных руках.

– Уж вы скажете, – пробурчал Вовка.

Все рассмеялись.

– А все-таки здорово было, – с грустью вздохнул Вовка. – Даже жалко, что все закончилось. Столько всего случилось за эти три года, до самой пенсии вспоминать хватит.

– Кое-кто уже и так на пенсии, – проворчал полковник. – Но все же согласен с тобой, я тоже буду с удовольствием вспоминать всех вас и наши похождения, когда буду ковыряться в своем огородике.

– Мы к вам еще в гости приезжать будем, вашу клубнику обчищать, – с улыбкой пообещал Николай. – Кстати, я понял, почему тогда так вышло с кодами. Установка просто не смогла отправить вас на тот адрес, с которого вы стартовали, и выбрала наиболее подходящий вариант – планету, где есть люди.

– Хватит уже об этой установке, – отмахнулся Владимирский. – Она на дне, так что никто и никогда уже не сможет повторить наши путешествия. Конечно, если ты не построишь новую.

– Может, и построю, – серьезно ответил Николай.

– Колька сможет, – с уважением сказал Вовка. – А Светка ему поможет. И вот тогда…

– Тогда и посмотрим, – оборвал его Владимирский. – Николаич, ты чего там притих?

Чертогонов сидел на койке, поглаживая лежавшую рядом Марусю. Услышав вопрос Владимирского, он поднял голову, посмотрел на друзей и улыбнулся.

– Братцы, а ведь мы действительно вернулись, – произнес он. – Скоро мы будем дома.

На мгновение все приумолкли. Слова Чертогонова заставили их прислушаться к собственным ощущениям и каждый вдруг почувствовал переполнявшую его радость.

– Ура! – завопил Вовка во всю глотку. – Мы вернулись!

Все весело рассмеялись.

– Мы вернулись! – подхватили ребята клич своего друга.

– Теперь капитан точно подумает, что мы двинулись, – заметил Владимирский, смеясь.

– Пусть думает, что хочет, – ответил Чертогонов. – Главное, что для нас все беды уже позади. Мы вернулись.

– Да, мы вернулись, – счастливо прошептала Юля.

02.04.06. Пермь.

Примечания

1

Verstehst? – Понимаешь?(нем.)

2

Hдnde hoch – руки вверх (нем.)

3

Le russe – русский язык (фр.)

4

Das Deutsche – немецкий язык (нем.)

le franзais – французский язык (фр.) English – английский язык (англ.)

5

Сomment vous appelez-vous? Prйnom – Как вас зовут? Имя (фр.) Name – имя (англ)

6

Hйlocoptиre – вертолёт (фр.)

7

Bombe – бомба (фр.)

8

jeune fille – девушка (фр.)

9

Ingйnieur militaire – военный инженер (фр.)

10

Oui – да (фр.)

Content

Вольф Белов
Странники вселенной

ЭКСПЕРИМЕНТ

ПЕРЕКРЕСТОК МИРОВ

ЗАТЕРЯННЫЙ ФОРТ

ПЛАНЕТА-ОКЕАН

ПУТЕШЕСТВИЕ В «ЗОЛОТОЙ ВЕК»

ВСЕЛЕНСКОЕ ОБЩЕЖИТИЕ

МЕНЯЮЩИЕ ОБЛИК

ПОЛЯРНОЕ СИЯНИЕ

ТРЕТЬЯ ПЛАНЕТА ОТ СОЛНЦА

Примечания