Елена Гайворонская

Младший брат

Насте не повезло с младшим братом. Когда она была маленькой, она мечтала иметь братика или сестричку, чтобы вместе играть в салочки и прятки, а не бродить вдвоём с бабушкой по унылому парку, загребая мысками ботинок жухлую листву. Но мама и папа были слишком заняты работой и говорили, что одного ребёнка более чем достаточно, что квартира маленькая – не повернуться, да и денег не хватает. Позже, в шестом классе, когда хулиган Петька повадился таскать Настю пышный кудрявый «конский хвост», Настя завидовала Маринке – обладательнице длинной толстой русой косы. Коса была предметом вожделения многих мальчишек, аж руки чесались, но ни один не решался воплотить мечту в реальность и дёрнуть Маринку за её роскошные волосы, потому что тремя классами старше учился Маринкин старший брат – широкоплечий боксёр. Так что забиякам во главе с Петькой приходилось довольствоваться кудрявым Настиным хвостом, пока она не подстриглась коротко. Надо сказать, что спустя несколько лет Петька вырос, поумнел, завязал с хулиганством, записался на подготовительные курсы в юридический институт и стал приглашать Настю в кино. Вот тут она отыгралась за былые мучения, отправившись на премьеру голливудского блокбастера не с Петькой, а с Серёгой из параллельного класса. В то время Настя жалела, что не имеет сестры – младшей, старшей или просто близняшки, с которой можно было бы посекретничать о мальчишках, поделиться сокровенными девичьими мечтами, поменяться платьями и туфельками разнообразя скудный гардероб.

Настино желание исполнилось, правда, с опозданием и совсем не так, как ей мечталось. Ей было пятнадцать, когда мама и папа радостно и немного смущённо сообщили, что в скором времени у Насти появится братик или сестричка.

К тому времени папа имел приносящий стабильный доход бизнес, семья переехала в большую квартиру и мама решила оставить работу, чтобы заниматься детьми. У Насти новость не вызвала большого энтузиазма. В пятнадцать её гораздо больше интересовала современная попса и парень из соседнего подъезда. Она пробурчала, что очень рада, вовсе не испытывая радости, и отправилась в гости к подружке Наташке. Наташка закатила глаза и принялась сочувствовать: её старшая сестра Таня уже вышла замуж и родила дочку Машеньку.

– Слава Богу, что Танька с мужем живут отдельно. – Делилась Наташка. – Эта Машенька вечно орёт. То у неё живот болит, то зубки режутся, то ещё что-то. А, по-моему, Танька её просто избаловала. Как сюда приедут, мне коляску в зубы – погуляй с племянницей! – будто я нянька. Я бы лучше на роликах кататься пошла! А откажусь – предки сразу в крик, мол, Танька со мной гуляла, когда я маленькой была. Можно подумать, я об этом просила! Ну, мне-то ещё ничего, Танька редко приезжает, в основном мама к ней ездит. А тебя предки припашут по полной. Щас начнётся: погуляй, посиди, прибери… С ума они что ль сошли на старости лет, чего раньше не рожали?

Беседа с Наташкой не прибавила оптимизма. Настя мрачно наблюдала, как помолодевшие счастливые папа и мама покупают сумасшедшее количество крохотных одёжек, яркие погремушки, книжки с картинками. И совсем расстроилась, когда удобный кабинет решили переделать в детскую.

– А книги куда девать? – Хмуро спросила Настя.

– В гостиную переставим. – Бодро отвечал папа.

– И компьютер?

– И компьютер. А что ты такая кислая? Радоваться должна – у тебя будет братик или сестрёнка.

– А что мне радоваться? – Удивилась Настя. – Мне и так хорошо. Ваш ребёнок, вы и радуйтесь.

– Настюша, ты не права. – Обняв Настю, мягко произнесла мама. – Всегда хорошо иметь родного человека, который сможет прийти на помощь в трудную минуту. Когда вы оба будете взрослыми, вы станете помогать друг дружке.

– Ага, – хмыкнула Настя, – дядя Коля тебе много помогает?

Дядя Коля был маминым братом. Жена, забрав сына, ушла от него из-за его пагубного пристрастия к бутылке. Дядя Коля частенько наведывался к сестре, просил денег в долг до получки и почти всегда забывал их вернуть.

– Настя, как тебе не стыдно?! – Воскликнул папа. – Ты что себе позволяешь?!

– Не надейтесь, я не стану возиться с вашим ребёнком! Я вам не нянька! – Крикнула Настя и захлопнула дверь в свою комнату.

Она слышала, как папа успокаивал маму, говорил, что это типичный подростковый эгоизм, и со временем всё образуется. А Настя украдкой вытирала сердитые слёзы и злилась на родителей, на себя, на будущего ребёнка и весь мир.

Худшие прогнозы Наташки оправдались. Маленький Стёпка кричал по ночам, и Настя была вынуждена временно переселиться к бабушке и дедушке, чтобы не приходить в школу сонной, с головной болью. Все только и делали, что крутились вокруг маленького орущего комка, разговаривали только о нём: как посмотрел, как чихнул, как улыбнулся… Настю это сердило и раздражало. Бабушка говорила, что Стёпка скоро подрастёт, и всем станет легче. Вскоре брат, в самом деле, начал нормально спать ночами, Настя вернулась домой, но легче ей от этого не стало. Стёпка стал ходить, и от него пришлось прятать косметику и диски, иначе всё немедленно оказывалось в проворных маленьких ручонках, ломалось, бросалось и пробовалось на зуб. Иногда Настю отправляли гулять со Стёпкой, и вместо весёлой тусовки с друзьями ей приходилось торчать на детской площадке, слушать вопли чужой малышни и нудные разговоры мамаш про кашки и памперсы. Настя тоскливо недоумевала, как молодые женщины в здравом уме способны добровольно обрекать себя на подобную тоску. Стёпка рос непослушным и избалованным ребёнком, по крайней мере, так казалось Насте. Наташка утверждала, что таковы все поздние дети. В детском саду, куда Стёпку отдали перед школой, воспитатели считали его умным, способным, но непоседливым и шкодливым. Не проходило дня, чтобы воспитатели не жаловались на очередные Стёпкины проделки: то стул мелом вымажет, то в компот соль подсыплет, то свяжет шнурки нескольких пар детских уличных ботинок в огромный узел… Настя по дороге домой ругала брата, тот оправдывался, мол, хотел пошутить. Дома мама проводила с сыном воспитательные беседы, иногда даже шлёпала. Хватало на несколько дней.

Время шло. Настя закончила школу, поступила в институт – учиться на дизайнера. Подростковый нигилизм остался в прошлом. Но отношения брата и сестры так и остались не безоблачными. Настя по-прежнему считала братишку избалованным, упрямым проказником. Шустрый малорослый веснушчатый Стёпка воспринимал старшую сестру как объект для своих проделок. Он без зазрения совести таскал у Насти красивые ручки и карандаши, рисовал дорогой губной помадой рожицы на зеркале, однажды уволок записную книжку и вместе с таким же пакостником-дружком радостно звонил по указанным номерам: хрюкал, мяукал, болтал разные глупости. А на отдыхе в Турции, когда к Насте на дискотеке подошёл знакомиться симпатичный аниматор, Стёпка принялся дёргать сестру за рукав и канючить:

– Ну, ма-ам! Можно мне на игровые автоматы, ма-ам!

Пока Настя, утратившая от нахальной выходки братишки дар речи, возмущённо ловила ртом воздух, красавчик-аниматор изменился в лице, вежливо извинился и испарился.

Настя от души выдрала братца за уши а, когда остыла, поинтересовалась, зачем негодник портит ей жизнь, и когда это прекратится. Стёпка потёр красные уши и мрачно объявил:

– Потому что мне не понравился этот дядька. Он всех тёток за попы щиплет, а они ржут, как дуры.

Тётками семилетний Стёпка считал всех девушек старше пятнадцати.

Постепенно Настины друзья давно привыкли к проделкам мальчишки и перестали им удивляться, а наиболее удачные истории стали в их компании предметом общего веселья. И сама Настя научилась относиться к Стёпке со взрослой снисходительностью: маленький, глупый, что поделаешь?

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. – С улыбкой говорила она, повествуя об очередной каверзе братца.

Училась Настя легко, с удовольствием. Уже на старших курсах сделала несколько удачных проектов. Её работа не осталась незамеченной, и к окончанию института Насте предложили место дизайнера по интерьеру в хорошей фирме. В её обязанности входило не только составление проекта, но и авторский надзор за исполнением ремонтных и отделочных работ. Клиенты и строгий шеф приходили в изумление, глядя, как хрупкая пышноволосая девушка лихо управляется со строительной бригадой угрюмых мужиков. Настя лишь улыбалась в ответ: она прошла серьёзную школу младшего брата. Довольные родители сделали дочери отличный подарок – ключи от небольшой «однушки» в доме неподалёку.

– Наконец, ты сможешь отдохнуть от Стёпки. – Сказала мама и улыбнулась чуточку печально. Она чувствовала себя виноватой за то, что дружба между детьми так и не завязалась.

Настя обняла и расцеловала по очереди маму, папу и брата, который в ответ щёлкнул сестру по носу.

Новую квартиру Настя оборудовала на свой вкус. Теперь у неё был свой маленький мирок, где Настя могла вести себя, как вздумается и жить, как захочется. Нежиться по выходным в постели без опасения, что Стёпка окатит из водяного пистолета. Грызть чипсы, валяясь на диване перед телевизором. Изредка выкуривать сигаретку перед сном. Собирать весёлые компании. Танцевать голышом, петь во весь голос – словом, делать то, что всегда хотелось, но не было возможности без опасения быть неправильно истолкованной, пропесоченной родителями. Но, главное, она была свободна от младшего братца, от его выходок и проказ. Настя устроила грандиозную вечеринку на новоселье. Она наслаждалась свободой и независимостью. Но шло время и, порой, возвращаясь с работы, Настя ловила себя на том, что тишина, которой её встречает пустая квартира, угнетает, а одинокие вечера перед телевизором навевают тоску. Вчерашние студенческие друзья и подружки посолиднели, обзавелись семьями и детьми, сменили шумные тусовки на спокойный дачный отдых. У Насти тоже периодически случались романы, но как-то вяло оборвались, возможно, потому, что Настя сама не особенно жаждала продолжения.

А потом в её жизни появился Ярослав.

Он был бизнесменом, Настя командовала ремонтом его «трёшки» в новостройке бизнес-класса. Занимаясь работой, Настя боялась признаться себе, что Ярослав понравился ей сразу, с первых минут знакомства. Да он и не мог не понравиться. Высокий немного худощавый блондин с римским профилем, холодными серыми глазами, ярким чувственным ртом и обезоруживающей белозубой улыбкой. Казалось, Ярослав был рождён завоёвывать и побеждать во всём, от финансовых вершин до робких девичьих сердец. По окончании работ Ярослав пригласил Настю отпраздновать новоселье в отличный ресторан и там сказал, что Настя покорила его с первой встречи. Он всю жизнь мечтал о такой девушке – деловой, умной, энергичной и потрясающе красивой. Настя слушала, а сердце бешено колотилось, и щёки горели. Она знала, что мила и привлекательна, но ещё никто не называл её потрясающе красивой. Вечер в ресторане плавно перетёк в сумасшедшую ночь в новой квартире Ярослава. Это было не похоже на Настю – прежде она никогда не соглашалась на близость при первом свидании. Но Ярослав был так обходителен, настойчив, убедителен, что отказать ему у неё не было ни сил, ни желания. Обычно серьёзная и сдержанная Настя забывала обо всём при звуках его голоса, усыпляющих рассудок, обволакивающих сознание жаркой пеленой страсти.

Их роман был бурным, стремительным, порой Насте казалось, что она попала в эпицентр урагана, и её уносит куда-то в манящие неведомые дали помимо её воли. В такие минуты она боялась, что приземляться придётся неожиданно и вовсе не там, где бы ей хотелось. Но Ярослав умело развеивал её страхи. Говорил, что влюбился с первого взгляда, заваливал цветами и милыми безделушками, строил планы на совместный летний отдых – где-нибудь на райском острове посреди океана. У Насти словно выросли крылья, она не ходила – парила над землёй. Мир заиграл яркими цветами с явным преобладанием розового. Иногда случались неприятные моменты. Таковых было немного, и Настя старалась не придавать им значения, чтобы не омрачать захлёстывающего её счастья. Но всё же попадались ей и маленькие ложки дёгтя, способные подпортить вкус самого сладкого мёда.

Однажды в модном ночном клубе к ним пошла симпатичная девушка, обозвала Ярослава подонком и бабником, а Насте сказала, чтобы та не верила этому человеку. Ярослав коротко рассмеялся девушке в лицо, назвал её чокнутой и велел проваливать. На вопрос Насти, ответил, что когда-то девушка прицепилась к нему в другом клубе, они встретились пару раз, и Ярослав понял, что не желает продолжения. А когда он сказал об этом девушке, та закатила истерику, стала его обзывать и оскорблять. В общем, выяснилось, что девушка – настоящая психопатка, к тому же наркоманка, и лучше держаться от неё подальше. У Насти по спине пробежал холодок, она предложила уйти и постаралась поскорее забыть об инциденте. Правда, её неприятно поразило, пренебрежение, сквозившее в словах Ярослава и резкий тон, которым он разговаривал с девушкой – прежде Настя никогда не видела его таким и высокомерным. Но, поразмыслив, решила, что, Ярослав просто растерялся и маскировал свою беззащитность грубостью.

Второй досадный момент был связан со Стёпкой. Как-то у брата «полетел» компьютер, и он прибежал к Насте сделать доклад к уроку истории. Заодно прихватил новую игру, которую решил опробовать. Неожиданно позвонил Ярослав, сказал, что соскучился и хочет провести с Настей вечер. Настя пригласила его к себе и, повесив трубку, сказала брату, чтобы тот поскорее расправлялся с делами и собирался домой – поиграет в другой раз. Но не тут-то было. Стёпка заявил, что хочет посмотреть на Настиного ухажёра и потому до прихода Ярослава не двинется с места.

Ярослав пришёл с красивым букетом, как всегда одетый с иголочки, пахнущий дорогим парфюмом. Стёпка смерил его оценивающим взглядом, пробурчал приветствие и уткнулся в комп. Настя зазвала Ярослава на кухню, предложила поужинать. Ярослав сказал, что поужинал в ресторане с деловыми партнёрами и хотел бы заняться чем-то более приятным, посадил Настю на колени, поцеловал.

– Сейчас, брат уйдёт. – Пересаживаясь на стул, смущённо оправдалась Настя.

– Когда он уйдёт? – Нетерпеливо спросил Ярослав.

Настя принялась объяснять что-то про сломанный компьютер, но на кухне Стёпка появился на кухне и потребовал чаю.

– Дома выпьешь. – Неожиданно вмешался Ярослав.

– А ты кто такой, чтобы здесь командовать? – Удивился Стёпка. – Вообще-то это не твой дом.

– Ты как со взрослыми разговариваешь? – вспылил Ярослав. – Родители плохо воспитали?

– Ой, плохо, дяденька! – Гримасничая, дурашливо заныл Стёпка, – сделайте одолжение, перевоспитайте!

– Степан, немедленно ступай домой! – Прикрикнула Настя. – Или я тебя сейчас ремнём перевоспитаю.

– Ага, попробуй! – С вызовом бросил Стёпка, но домой засобирался. Обуваясь, нарочито громко спросил, чтобы услышал Ярослав:

– Где ты откопала этого судака сушёного? Надушился, как гей.

Ярослав с кухни возмущённым голосом пообещал встать и дать Стёпке пинка.

– Ноги коротки! – Крикнул в ответ Стёпка.

Настя сделала страшные глаза и поднесла к носу брата кулак. Кулака Стёпка нисколько не испугался. Сконструировал из пальцев непристойную комбинацию, ткнул в сторону кухни и, насвистывая, ушел.

Возмущённый Ярослав разразился гневной тирадой. Назвал Стёпку наглым избалованным невоспитанным сопляком, и сказал, что его нужно драть, как сидорову козу. Настя молча слушала и чувствовала себя виноватой, словно Стёпка был её сыном, и лично она избаловала и плохо воспитала. Через пару минут Ярослав забыл о существовании Стёпки, игриво велел Насте отправляться в душ. Взбивая пену шоколадного геля, Настя вдруг почувствовала неожиданную обиду за брата. Конечно, Стёпка не подарок, но ведь он просто ребёнок, одиннадцатилетний мальчик, который не сказал и не сделал ничего особенного, просто попросил чаю, а Ярослав на него набросился. Да, Настя рассказывала Ярославу про Стёпкины проделки, но ведь взрослые на то и взрослые, чтобы быть умнее детей. Настины друзья всегда относись к Стёпкиным выходкам с юмором, и уж никак она не ожидала злости и раздражения от Ярослава, хотя бы потому, что Стёпка был её родным братом. Обыкновенно люди бывают снисходительны к родственникам своих любимых. И хотя Ярослав вновь превратился в прежнего обольстительного, заботливого и умелого любовника, что-то не давало Насте расслабиться и насладиться сполна. Остался какой-то оттенок неприятной горечи, как послевкусие от испорченного вина.

Неприятность заключалась ещё и в том, что Стёпка в красках всё описал родителям, и те заняли его сторону.

– Нехорошо, что этот парень уже вовсю командует в твоём доме и ругает твоего брата. Я бы задумался, стоит ли продолжать отношения с таким человеком. – Укоризненно сказал папа. А мама добавила:

– А как он собирается воспитывать своих детей? Пороть?

Настя сказала, что они с Ярославом ещё не разговаривали на подобные темы и пока вообще не строили планов на будущее.

– Тем более! – Хором воскликнули родители.

А Стёпка мрачно добавил:

– Я ж говорю: никто, а выступает! Судак сушёный.

Настя сорвалась на брата, назвала его наглым бесцеремонным мальчишкой, крикнула, что все поздние дети – избалованные эгоисты, что родители всегда только холили и лелеяли Стёпку, потакали его капризам, а на неё, Настю, всем было наплевать. Выкрикнув всё это, она выскочила из родительской квартиры, громко хлопнула дверью и, выйдя на улицу, горько расплакалась.

Настя и Ярослав встречались четыре месяца. Потом встречи стали реже. Ярослав объяснял это своей занятостью. Настя пугалась, что всё заканчивается, но Ярослав возвращался, как всегда неотразимый и обольстительный, Настя таяла в его объятиях и снова видела радугу на ярком летнем небе.

– Тебе нужно поговорить с ним серьёзно. – Затягиваясь сигареткой, говорила Наташка – эксперт по отношениям. Она успела побывать замужем, родить дочку, развестись – и теперь пребывала в поиске очередного кандидата в супруги.

– Тебе хорошо – детей нет. Кому охота брать ответственность за чужого ребёнка? Хоть Катька с бабушкой живёт, а всё равно. Чужие дети мужиков отпугивают. Все своих растить хотят, а если не заладится, он – свободный мужчина, жених, а ты остаёшься с довеском на руках. Несправедливо!

– Наташ, ну что ты такое говоришь?! – Восклицала Настя. – Твоя Катюша просто прелесть. Кто тебя полюбит, и дочку примет. Встретишь ты своё счастье, обязательно встретишь. Ещё общего ребёночка родите.

– Ну, уж дудки! – Объявила Наташка. – Я больше рожать не собираюсь, с меня хватит. От детей одни проблемы. Ты давай, действуй. Поговори с ним серьёзно. Сколько можно трахаться и разбегаться? Не студенты уже. Или вместе жить начинайте, или на фиг шли, что время зря на него тратить? Годы-то идут. Он тебе даже ценного ничего, кроме цветочков, не дарил. Тоже мне, бизнесмен…

– Мы вместе в отпуск поедем. – Слабо защищалась Настя. – На Мальдивы. И почему это «ничего не дарил»? Он мне бельё потрясающее из Парижа привёз.

– Ну-ну, – хмыкнула Наташка. – Съезди, на Мальдивы, потом расскажешь. А бельё, дорогая, он не для тебя, а для себя привёз.

– То есть как «для себя»? – Не поняла Настя.

– А так. – Фыркнула Наташка. – Он же на тебя в этом белье смотрит, потом стаскивает… получает удовольствие. Может, у тебя до того трусы кошмарные были, а?

– Ничего не кошмарные! – Обиделась Настя. – Я бельё в «Золотой стрекозе» покупаю.

– Не сердись, подруга, я же пошутила! – Хохотнула Наташка. – Как брательник твой поживает? Всё шкодит? Голову ему ещё никто не оторвал?

Настя только рукой махнула.

– А вообще, знаешь, дети людей чувствуют. – Задумчиво произнесла Наташка. – Помню, познакомилась с одним… С виду приличный, интеллигентный. Говорил, в институте преподаёт. А Катька моя, как увидит его – в рёв. Маленькая совсем была, говорить толком не умела, он как к ней руки протянет поиграть – орёт, как резанная. Ну и чё ты думаешь? Утром раз просыпаюсь, а кавалера след простыл. Деньги спёр, кольцо и фотоаппарат. Сволочь.

После разговора с подругой Настя собралась с духом и спросила Ярослава, как ей планировать отпуск. Ярослав нахмурил брови, задумчиво поглядел в окно и сказал, что должен слетать в очередную командировку.

– Вернусь, и всё решим, договорились? – Он посмотрел на часы.

– Может, останешься у меня до утра? – Предложила Настя. – Я приготовлю потрясающий завтрак.

– Это очень заманчиво, малышка, но, к сожалению, я обещал заехать к моему лучшему другу, Стасу. – Проникновенно проговорил Ярослав. – Его бросила любимая, сильно переживает, бедняга. Грозился покончить с собой. Я очень за него беспокоюсь. Извини меня, ладно? Впереди у нас целая жизнь!

– Конечно, – расчувствовалась Настя. И подумала: как она могла сердиться на Ярослава из-за Стёпки? Младший брат святого из себя выведет. А Ярослав такой ранимый, чувствительный!

– Когда ты улетаешь? – Спросила она.

– Завтра вечером. – Отозвался Ярослав. – На несколько дней. Я позвоню тебе сразу, как только вернусь.

Он поцеловал Настю, поблагодарил за дивный вечер и ушёл.

Настя стояла у окна, смотрела, как отъезжает его сверкающий дорогой джип, потом тихо вздохнула, легла в постель и мечтала об отпуске вдвоём с Ярославом: как они будут стоять на балконе, любоваться морем, как потом отправятся в спальню, будут любить друг друга, а потом решат больше не расставаться никогда… Убаюканная сладкими грёзами, Настя заснула с блаженной улыбкой на губах.

Выходные выдались жаркими, июнь, наконец, вступил в законные права, и Настя решила выбраться с родителями и братом на дачу – позагорать, искупаться на Истре. На водохранилище было многолюдно. Они заняли местечко с краю, раскинули покрывало. Стёпка моментально нашёл компанию ровесников и унёсся играть в футбол. Настя немного поплавала и легла загорать, подставив спину солнцу. Она разомлела и задремала под ласковым теплом, как вдруг ощутила прикосновение чего-то холодного, мокрого, склизкого. Настя с визгом подскочила и стряхнула со спины большую лягушку, которая немедленно упрыгала в кусты. Стёпка покатывался со смеху.

– Ах ты! – Настя схватила полотенце и бросилась вдогонку за братом, кинувшимся от неё наутёк. Стёпка бегал быстро, петляя, как заяц. Настя скоро выдохлась и, не нагнав брата, погрозила издали скрученным в морковку полотенцем:

– Ну, погоди у меня!

Стёпка показал Насте язык и вновь умчался к приятелям, а Настя вернулась к родителям.

– Бедный лягушонок, у него, наверно, шок. – Улыбнулся папа.

Настя рассмеялась, представив, как комично всё смотрелось со стороны. В такой чудесный летний день невозможно было долго сердиться.

Тут появился Стёпка. Встал на некотором расстоянии от сестры. Настя притворно нахмурилась, погрозила.

– Я скажу тебе что-то важное, если пообещаешь не драться. – Дипломатично поведал Стёпка.

– И что такого важного ты можешь сказать? – удивилась Настя.

– Обещаешь не драться? – повторил Степан.

– Говори, а там посмотрим. – решила Настя.

– Знаешь, где сейчас твой судак? – спросил Стёпка, насмешливо глядя на сестру.

– Во-первых, его зовут Ярослав. – Повысила голос Настя. – А во-вторых, он в командировке.

– Ха! – Выдал Стёпка, – в командировке! Вон он, на том конце пляжа с полуголыми бабами пиво пьёт!

– Брось свои дурацкие шутки! – Рассердилась Настя. – Это не смешно.

– А это не шутки. – сказал Стёпка, – иди сама посмотри.

Несмотря на жару, Настя ощутила, как лёгкий холодок пробежал по спине. Слишком убедительно говорил младший брат.

– Пошли. Но если соврал, ты получишь тумаков. – Предупредила она.

– Ладно. – Отозвался Стёпка и трусцой устремился по берегу.

С колотящимся сердцем Настя поспевала за ним и думала: «Господи, хоть бы всё это оказалось очередным Стёпкиным розыгрышем.»

– Вон, убедись. – притормозил брат, раздвигая кусты.

На секунду у Насти поплыло перед глазами. Стёпка не соврал. За кустами стоял сверкающий джип Ярослава. Из него неслась музыка. На брошенном на землю покрывале резались в карты Ярослав, бритоголовый плечистый парень в солнечных очках, купальных шортах и массивной «голде» на голом торсе и две девушки.

– Гляди, Стас, продуешь, придётся расставаться с трусами! – Со смехом крикнул Ярослав, поглаживая одну из девушек по бедру.

– Ни хрена! – Басом отозвался Стас, мало похожий на самоубийцу, – у меня ещё очки из одежды – их сниму! – Чем вызвал дружный смех весёлой компании.

Стёпка громко свистнул. Ярослав поднял голову. Встретился с Настей глазами. На миг его лицо стало растерянным, виноватым, но в следующее мгновенье вызывающе прищурился, красивые губы сложились в презрительную ухмылку. Настя поняла, что сейчас она услышит в свой адрес то же, что и девушка из ночного клуба.

Настя повернулась и на подламывающихся ногах пошла прочь, не разбирая дороги, царапая колени о колючий кустарник.

– Давай им морды набьём? – Возмущённо предложил Стёпка.

– Нет, лучше просто уедем отсюда. – До крови кусая губы, отозвалась Настя.

– Ладно, сейчас я с пацанами попрощаюсь. – Сказал Стёпка и ломанулся через кусты в сторону.

На заднем сиденье автомобиля Настя отрешённо глядела в окно.

– Настя, не переживай, – Стёпка погладил её по руке, – ты себе в сто раз лучше найдёшь, чем этот судак. Вон, ты какая красивая.

Настя всхлипнула, обняла брата, поцеловала его в вихрастую макушку и улыбнулась сквозь слёзы. Затрезвонил телефон. Высветился номер Ярослава. Настя не отвечала – не хотела слышать лживых объяснений. Телефон звонил не переставая.

– Отключи. – Сказал папа.

– Лучше объяснись с ним, скажи, что всё кончено, – предложила мама.

Настя взяла трубку и вдруг услышала поток оскорблений и ругательств. Разъярённый «любимый» почему-то грозился «оторвать голову этому сопливому придурку, её братцу»! Настя опешила. Она ожидала чего угодно, но только не площадной брани, сперва она утратила дар речи, но потом неожиданно почувствовала, что боль исчезает, а обида перерождается в злость.

– Сам ты придурок! – Заорала Настя. – Врун и подонок! Не смей больше мне звонить, а то сильно пожалеешь, понял?! Судак сушёный!

Кипя от возмущения, она выключила телефон. Как можно было быть такой слепой дурой – обожать, преклоняться, выполнять все желания и прихоти, и не замечать очевидного, понятного даже одиннадцатилетнему ребёнку, что Ярослав – обыкновенный самовлюблённый сноб, эгоист и хам, для которого нет ничего святого, кроме собственных амбиций.

– Ха, – злорадно проговорил Стёпка, потирая ладоши, – вот бы поглядеть, как он на сосну лазил?

– На какую ещё сосну? – не поняла Настя.

– Ну… – замялся Стёпка, – пока вы собирались, а те уроды с девками пошли купаться, мы это… с пацанами взяли джинсы судака да забросили их на сосну. Высоко-высоко… Пацан один залез, он альпинизмом занимается. Мы ещё думали: найдут – не найдут… Нашли, значит.

Лучшее средство от личных неурядиц – работа. Настя погрузилась в неё с головой, благо, лето – время ремонтов и горячая пора для дизайнеров. Наташка звала на отдых в Турцию, но Настя отказалась: у неё полно заказов. Как-то в августе пожаловал Стёпка, притащил ролики.

– Мне малы, мама новые купила, а тебе, наверно, в самый раз будут. – предположил брат.

– Зачем мне ролики? – Удивилась Настя – Я и кататься-то на них не умею.

– Хочешь, научу? Пошли! – предложил брат.

– У меня работы много, – пыталась отговориться Настя, но Стёпка прицепился, как клещ.

– Попробуй, тебе понравится. Это почти как на фигурках. Ты же любишь зимой на коньках!

И Настя неожиданно для себя вдруг решила: а почему – нет? Опять же для икроножных мышц хорошо.

Настя погрузила ролики и брата в свою новенькую «десятку» – не иномарка, но всё впереди – и поехала в Сокольники, где на кругу тусовались роллеры-любители. Играла музыка, пахло цветами и кофе, шипели струи фонтана, бабушки на лавочках кормили толстых голубей, дети рисовали разноцветными мелками на разогретом солнцем асфальте. Этот приятный знакомый с детства пейзаж успокаивал, прогонял меланхолию, настраивал на мажорный лад. Стёпка помог облачиться в защиту, натянуть коньки. Сам от наколенников-налокотников давно отказался, и Насте осталось дивиться лёгкости, с которой младший брат выписывал замысловатые пируэты. Она чувствовала себя натуральной коровой на льду, вернее, на асфальте. Стёпка поддерживал сестру под локоть, Настя балансировала на деревянных ногах, хватаясь за все окрестные деревья и столбы.

– Ты ноги-то в коленках согни! – Со знанием дела покрикивал Стёпка, – и на мысок не ставь, это ж не фигурки! Тормози пяткой!

Настя последовала совету, и едва не грохнулась пятой точкой об асфальт. Но спустя полчаса у неё что-то начало получаться, и катание оказалось весьма захватывающим занятием. Разогнавшись, Настя летела по свежему асфальту, щурясь от яркого солнца и вскрикивая от избытка адреналина. Шкодник Стёпка волчком вертелся вокруг, поминутно пытаясь то развернуть Настю в противоположную сторону, то закрутить её, то направить на клумбу. Настя отзывалась на его проделки весёлым визгом и смехом. Неожиданно проснулся азарт, а следом Настя ощутила прилив безотчётной радости. Впервые за последние два месяца ей стало наплевать на вероломного Ярослава, пришло головокружительное ощущение свободы и независимости. Скоро ноги, не привыкшие к подобной нагрузке, отозвались предательским нытьём. Настя добралась до столиков летнего кафе, кое-как притормозив, уселась на скамейку, облегчённо вздохнула, дала брату деньги и попросила купить воды. Стёпка отчалил, а Настя сидела, вытянув гудящие ноги, обмахиваясь платком.

– Я Вам не помешаю? – Услыхала она приятный баритон.

Бородатый мужик с взъерошенными тёмными волосами в потёртых джинсах и такой же видавшей виды футболке с большим пластиковым стаканом пива в руке попросил разрешения присесть за столик. Деревянный столик был длинным, рассчитанным на несколько посетителей, а свободных мест, действительно, не оказалось, потому Настя сухо кивнула, подумав про себя, что тоже не отказалась бы сейчас от пива. Но, во-первых, была за рулём, во-вторых, не приветствовала распитие спиртного, даже слабоалкогольного, при детях. Тут подоспел Стёпка с бутылкой минералки для Насти, пакетиком чипсов и спрайтом – для себя любимого.

– Будешь ещё кататься? – Спросил он.

– На сегодня достаточно, – с улыбкой помотала головой Настя. – Устала.

– Ха, слабачка. – Сказал Стёпка.

Бородатый сосед по столику вдруг произнёс с улыбкой:

– Хорошо, когда мама молодая. Весело!

Настя невесело усмехнулась. Дожила: её уже принимают за Стёпкину маму.

– Ага, классно! – Заявил Стёпка и показал Насте язык.

– Сколько тебе, десять? – обратился бородач к брату.

– Одиннадцать. – Обиделся Стёпка. Он был невысоким, смотрелся моложе своего возраста и по этому поводу переживал – Насте бы его проблемы. Теперь уже она показала брату язык. В ответ Стёпка ущипнул её за бок. Настя ойкнула, попыталась ответить тем же, но брат ловко увернулся.

Бородач с улыбкой наблюдал за их пикировкой и неожиданно поинтересовался:

– А папа ваш где?

Настя почему-то вспомнила Ярослава, сразу подобралась и насупилась. Подумала: что пристал? Пусть сидит и пьёт своё пиво… Зыркнула глазами на незнакомца. На вид за тридцать. Или около того. Из-за «мочалки» не поймёшь – Насте никогда не нравились бороды – вид какой-то неряшливый. И одет чёрт-те как, будто только что с дачной электрички…

Её мысли прервал каверзный братец: он с удовольствием подхватил весёлую игру и заявил с невозмутимым лицом:

– А папа нас бросил. Вернее, его никогда не было.

Настя поперхнулась водой и закашлялась. Добрый брат постучал по спине.

– Извините. – Смутился бородач. – Я как-то не подумал…

– Ты что?! – Вскинулась Настя на брата.

– Нам нечего стыдиться. – Философски изрёк Стёпка. – Правда? – Обратился к бородачу.

– Абсолютно. – Серьёзно подтвердил тот. – Придёт время, и он очень сильно пожалеет, что вас обидел. А мальчик очень похож на вас, – сказал он Насте. – У Вас очень красивые глаза…

– Спасибо. – Сказала Настя и просверлила брата взглядом очень красивых и очень гневных глаз. – Нам пора.

– У-у-у… Я ещё чипсы не доел. – Отозвался Стёпка, всем своим видом демонстрируя нежелание отправляться домой. Прекрасно понимал, что там его ждёт справедливое возмездие.

– А, вот ты где?! – Зычно гаркнул рядом с ними голос какого-то подростка. Настя вздрогнула. К столику подъехал на роликах долговязый мальчуган Стёпкиного возраста в пятнистых, под камуфляж, шортах, прилипшей к тему потной футболке, бейсболке с лихо заломленным набок козырьком. Он плюхнулся на лавку рядом с бородачом.

– Что ж ты так вопишь? – Укорил бородатый. – Уши закладывает.

Подросток пропустил замечание мимо ушей.

– Пивко тянешь? – радостно заключил он. – А мне?

– По губе! – Весело отозвался бородач. – Пей свою колу.

– Я маме скажу, что ты подаёшь племяннику дурной пример. – Объявил пацан, шкваркнул на стол объёмный рюкзак, вытащил бутылку колы, залпом отпил из горлышка, смачно вытер рот тыльной стороной ладони и обратился к Стёпке:

– Здорово!

– Привет. – ответил брат.

– Будешь ещё кататься?

– Ну. – кивнул Стёпка. На его языке это означало «да».

– Димон. – Парнишка протянул руку.

– Степан. – Брат пожал в ответ.

– Пошли?

– Пошли.

Мальчишки укатили. А Настя осталась сидеть с открытым ртом. Как всё быстро происходит у детей. Познакомились – и вперёд! А ведь и сама когда-то без труда заводила подруг. И куда потом девается эта приятная лёгкость общения?

– Племянник. – Пояснил бородатый, – Моя старшая сестра – его мама, сейчас в больнице на обследовании, вот я и развлекаюсь.

– Представляю, как Вам нелегко, – искренне посочувствовала незнакомцу Настя.

– Нет, всё нормально! – Улыбнулся бородач. – Когда-то Зоя, сестра меня пасла, теперь вот я долги отдаю. Димка замечательный парень. С ним весело. Не то, что со мной бывало. – Он покачал головой, усмехаясь своим мыслям, – Боже, какой же я был противный! Зоя старше меня на десять лет, как я её изводил! Даже вспомнить совестно. Я был самой настоящей шпаной. Зоя была отличницей, спортсменкой, красавицей… Как в том старом фильме. Родители вечно ставили мне её в пример. А я по глупости считал, что мама с папой просто любят Зойку больше, чем меня. Мне ужасно хотелось, чтобы она со мной дружила, а сестра вечно говорила, что я маленький, прогоняла из своей комнаты, и я от обиды делал ей разные гадости. Таскал веши, прятал косметику, один раз порезал юбку – ох, мне досталось тогда от мамы! И поделом… Зато теперь я искупаю грехи.

Он снова улыбнулся, и Настя неожиданно подумала, что у собеседника приятная улыбка – открытая и какая-то немного детская. И взгляд бархатно-карих, с прищуром, глаз тёплый и живой, не то, что у Ярослава. Подумала и тотчас погнала эту мысль прочь. Какое ей дело до глаз случайного соседа по столику в летнем кафе?

– Простите, я не представился, – сказал он, – меня зовут Игорь, а Вас?

– Настя. – Она помимо воли улыбнулась этому человеку.

– Надо бы мне тоже купить ролики. – Сказал он. – Может, снова Вас встречу?

– Зачем? – Настя снова вспомнила коварного Ярослава, и настроение упало. Настя потемнела лицом, губы сжались в тонкую злую нить. Она не станет больше верить мужчинам, тратить на них своё драгоценное время, не позволит причинить боль. Не будь она со Стёпкой, просто встала бы и ушла.

– Вы мне понравились. – С обезоруживающей прямотой ответил Игорь.

– Прямо так? – зло усмехнулась Настя. – А ребёнок не мешает? Впрочем, наоборот, несчастную брошенную мать-одиночку развести на секс проще пареной репы, не так ли? Она будет рада до безумия, что нашёлся смелый мужчина, обратил внимание, когда вокруг столько свеженьких молоденьких красивых девочек, не обременённых ни проблемами, ни печальным опытом, так?

Его взгляд посерьёзнел.

– Я понимаю, однажды Вас очень обидели. – Сказал Игорь. – Но это не значит, что все мужчины сволочи. Поверьте, я Вас очень хорошо понимаю. Зоя, моя сестра, тоже развелась с мужем. Тот ушёл к молоденькой любовнице. Я видел, как сестре было больно, но потом она встретила отличного парня, тот Димку принял, как родного, а теперь они ждут дочку. Собственно, сейчас Зоя на сохранении лежит. Лёня, её муж, к ней каждый день с работы бегает. Ну а я вот Димона пасу. Благо, сейчас время есть – только что из командировки вернулся. А мальчик у Вас чудесный. И Вы тоже. Когда я увидел, как он учит вас кататься, у меня что-то внутри дрогнуло… Я подумал, что вот так всю жизнь сидел бы и смотрел … Считаете, так не бывает?

Игорь смотрел на Настю каким-то просветлённым взволнованным взглядом. Настя смутилась, покраснела, скороговоркой пробормотала извинения. Хотела признаться Игорю, что Стёпка никакой ей не сын, но подумала, что будет выглядеть глупо.

– Чем Вы занимаетесь? – Спросила, чтобы сгладить неловкость.

– Я геолог. Занимаюсь нефтеразведкой. Только что прибыл с севера, в такой глухомани побывал, я Вам доложу… Вот, до сих пор в образе. Даже не побрился. – Он с улыбкой развёл руками, демонстрируя этот самый образ, произведший на Настю особое впечатление. – А Вы, если не секрет?

– Я дизайнер. – сказала Настя.

– Наверно, интересная работа? – Уважительно проговорил Игорь. – Я сколько раз пытался взяться за ремонт своей берлоги, но как начинаю думать – что, куда, как – обнаруживаю, что это выше моих понятий.

Дальше разговор как-то потёк сам собой. Настя поймала себя на том, что ей весело и интересно с новым знакомым. Игорь рассказывал забавные случаи из геологической практики, и Настя смеялась от души. Она чувствовала себя естественно и свободно, словно знала этого человека сто лет. И в какой-то момент она подумала, что ей хотелось бы сидеть так долго-предолго, не глядя на часы, наплевав на ожидавший дома недоделанный заказ. И что настоящее счастье заключается не только в романтических ужинах при свечах, шикарных курортах и бурных ночах, а ещё в таких вот простых уютных минутах, когда мужчина и женщина сидят и болтают за столиком в летнем кафе, а где-то носятся их неугомонные дети… Эта мысль была столь неожиданна, что Настя вздрогнула, испугалась и погнала её прочь. Она видит Игоря первый раз в жизни, возможно, и последний. Должно быть, всему виной биологические часы, неумолимо отсчитывавшие уходящие годы, да нереализованный материнский инстинкт, дремлющий в каждой женщине. Вот и лезет в голову всякая чепуха.

– Простите. – Настя посмотрела на часы, – но нам, действительно, пора.

– Вы не дадите мне Ваш номер? – Попросил Игорь.

Настя покусала губы, раздираемая противоречиями. Возможно, он умный, добрый, милый, но абсолютно не в её вкусе. Да и не время для нового романа, – пока до конца не переболела старым. Слишком свежи раны, болезненны любые прикосновения.

– Давайте доверимся случаю. – Предложила Настя. – Если встретимся ещё раз случайно, значит, судьба. А если нет – так нет.

– Вы фаталистка? – Удивился Игорь, немного погрустнев. – Я всегда предпочитал вершить свою судьбу сам.

– Ну, ты и дура, подруга! – Наташка затушила сигарету, поставила локти на стол и, подперев руками щёки, воззрилась на Настю. – Нет, ты мне скажи: много ты мужиков встречала, которых не останавливало наличие сына-подростка, да ещё такого засранца, как твой Стёпка?

– Вообще-то Стёпка не мой сын. – Напомнила Настя. – И не такой уж засранец.

– Тем более! – Наташка хлопнула ладонью по столу. – Ты должна была дать ему телефон!

– Наташ, он совсем не в моём вкусе. – Вздохнула Настя. – Мне никогда не нравились бородатые взъерошенные мужики, одетые как бедные студенты.

– Ага, зато нравились холёные самовлюблённые подонки в костюмчиках от Версаче. – напомнила Наташка.

– Наташ, ты мне хочешь больно сделать, да? – Жалобно спросила Настя.

– Нет, я тебе хочу мозги на место поставить. – Возразила Наташка. – Ты на своего ненаглядного Ярослава смотрела снизу вверх, как на божество. А в нём божественного только и было, что шмотки да машина. А одень в курточку с Черкизона да посади в «шестёрку» – что будет с твоим Ярославом? Мимо пройдёшь – не взглянешь. Присмотреться надо к человеку, прежде чем глобальные выводы делать. Дать ему шанс.

– Боюсь я. – Призналась Настя. – Уже всего боюсь.

Ей не хотелось признаваться подруге, что сама частенько думала про тот летний день в кафе. И не ожидала, что станет вспоминать. Даже ходила в парк пару раз с братом, но Игоря больше не встречала. Значит, не судьба.

– А я не боюсь? – Вскинулась Наташка. – Думаешь, забыла, как муженёк мне по пьяни челюсть разворотил? Знаешь, какая боль была? Ну и что теперь, в монастырь идти, или в лесби записываться? Слушай, подруга, а это мысль, может, нам с тобой того, а?

Наташка заливисто расхохоталась, и Настя вслед. Наташка всегда смеялась на редкость заразительно.

– Ты сама-то как? Спросила Настя.

– Лучше всех. – Сказала Наташка и посерьёзнела. – Я тебе не говорила, в Интернет анкету закинула. Куча писем пришла. Правда, большая часть от придурков озабоченных. Но и нормальные тоже были. Одно мне письмо понравилось. За душу тронуло, знаешь, как бывает, что-то ёкает внутри: вот оно, моё… Переписывались по аське, потом я ему телефон дала, однажды полночи проговорили. – Наташка тяжело вздохнула, – Филиппу тридцать пять, вдовец… Двое детей, старший сын Степке ровесник. Младшей девочке пять, на год моложе моей Катьки. Жена три года назад погибла в аварии. Так о ней тепло рассказывал… А я сижу, слушаю, и у самой слёзы текут. Думаю, а вот обо мне некому будет так вспоминать… А он вдруг говорит: «Прости, я тебя расстроил, Наташенька…» Я ка-ак зареву… Он меня успокаивать начал. А потом вдруг говорит: «Можно я к тебе сейчас приеду?» А я говорю: «Приезжай». Он взял и приехал… Знаешь, у меня такой ночи в жизни не было. Он сказал, что после смерти жены у него тоже… Встречаться стали. В общем, не представляю, что из всего этого выйдет. У него двое детей, да у меня Катька… Сложно всё.

– Всё будет хорошо. – Убеждённо сказала Настя. – Пройдёт время, всё станет по местам. Ты же славная, дети к тебе привыкнут. И ты их полюбишь.

– Ха, – с улыбкой промолвила Наташка, – если его старший похож на Степана, я лучше сразу зарежусь.

Настя возилась с проектом отделки пентхауса, который переделывала в третий раз. Заказчики – семейная пара под сорок – никак не могли прийти к согласию, и всякий раз то у одного, то у другого супруга возникали новые идеи. Иной раз Насте отчаянно хотелось забросить проект, тем более что клиенты были ужасными снобами, и работа с ними не являлась большим удовольствием. Но шеф отдал заказ именно Насте, да и платили заказчики за свои заморочки дорого и исправно, а потому приходилось терпеть.

Зазвонил домофон. Это был Стёпка. Наверно, снова доломал свой компьютер и явился мучить Настин.

За спиной брата болтался рюкзак с роликами.

– Поехали кататься. – Заявил он.

– Не могу. – строго сказала Настя. – Я работаю. Маму позови.

– Ну, Настя-а, – заныл брат. – Мама не идёт, у неё голова болит.

– У меня тоже болит.

– Вот, покатаешься на свежем воздухе, и пройдёт. – Решительно объявил брат. – И сразу работаться лучше будет.

Настя препиралась со Стёпкой добрых десять минут, пока не поняла, что брат не отстанет, и проще согласиться, чем тратить ценное время на бесполезные споры. В самом деле, покатается часок, проветрит мозги, может, новые идеи возникнут.

– Ты зануда, – выговаривала она брату, напяливая первое, что попалось под руку: старенькие джинсы и линялую майку. – Я скажу папе, чтобы отправил тебя с бабушкой на дачу.

– Чё ты одеваешься, как бомжиха! – Пропустив Настины угрозы мимо ушей, воскликнул брат. – С тобой идти стыдно!

Ах, стыдно?! – Рассердилась Настя. – Тогда я сейчас вообще дома останусь. Понял?

– Ты хоть губы накрась. – Вздохнул Стёпка. – А то бледная, как смерть, и под глазами синяки.

– Мы на бал идём, или куда? – Огрызнулась Настя, – Шагай, стилист.

– Как знаешь. – Передёрнул худыми плечами Стёпка. – Давай понесу твои ролики.

– Сама понесу. – сказала Настя. – А то ещё переломишься. Тоже, джентльмен нашёлся.

Они вызвали лифт, спустились вниз. Настя направилась к своей простенькой «десятке», а Стёпка завернул в сторону.

– Ты куда? – Недовольно окликнула Настя и осеклась.

Из стоявшей неподалёку новенькой серой Примеры, вышел молодой человек, очень похожий на Игоря, только гладко выбритый, в стильной хлопковой рубашке, светлых джинсах. Он с улыбкой помахал оробевшей Насте и попытался пригладить густые каштановые волосы.

Настя моментально вспомнила про то, что на ней старые штаны, дурацкая майка, и выглядит она бледной немочью. Ей ужасно захотелось броситься наутёк, спрятаться или переодеться, но было поздно, и Настя, вымучив жалкую улыбку, пошла к блестящей иномарке. Не к самой крутой, но и не к самой дешёвой…

– Видите, мы снова встретились. – радостно произнёс Игорь, забирая у Насти рюкзак с коньками и закидывая в багажник, – значит, это судьба. Не поверите, но я купил себе ролики. Что не сделаешь ради прекрасной дамы!

– Знаете, – опомнилась Настя, – вы не подождёте пять минут, я, кажется, забыла выключить утюг…

– Конечно, забыла. – Высунулся из окна, Стёпка, – а я ведь тебе говорил: всё проверь, как следует, когда на улицу выходишь. – И расплылся в ехидной улыбке.

– Постойте, – сказал Игорь, – это вам, в коллекцию. – И вытащил из машины длиннющий, как сарделька, с редкими колючками кактус, на макушке которого красовалась кисть ярко-красных цветов.

– В коллекцию? – Растерянно переспросила Настя.

– Мне Степан помог выбрать. – Довольно пояснил Игорь. – Я спросил, какие Вы цветы любите. А он сказал, что у Вас уникальная коллекция кактусов. А на обычные цветы аллергия.

– Если у меня на что есть аллергия, так только на моего младшего брата! – Возмущённо выпалила Настя.

Мальчишки на заднем сиденье отозвались громким хохотом.

– Опять разыграли? – Рассмеялся Игорь. – Ладно, я этот кактус себе возьму. На память.

– Ну, уж дудки. – Возразила Настя, решительно забирая горшок с метровой зелёной сосиской и с огненной кисточкой на конце. – Это мой подарок. Не отдам.

– Я Вам помогу. – Игорь распахнул подъездную дверь, вызвал лифт. Настя застенчиво разглядывала нового знакомого из-за кактуса. Его кожа на подбородке, прежде скрытая под щетиной, была светлее, чем на лбу и щеках, и это смотрелось трогательно и немного забавно. А в устремлённом на Настю взгляде было столько тепла, что Насте стало жарко.

– Давайте я подержу подарок. – Предложил Игорь.

– Своя ноша не тянет. – С улыбкой отказалась Настя. – Как Вы нас нашли?

– Кто ищет – найдёт. – Загадочно произнёс Игорь. – Степан объяснил, что Вам не нравятся бородатые мужчины.

Настя сконфузилась ещё сильнее и пробормотала, что по Стёпке ремень плачет.

– У Вас замечательный брат. – Возразил Игорь. – И очень Вас любит.

– Любит? – Рассмеялась Настя. – Вот уж не думаю!

– Уж поверьте мне, как младшему брату со стажем. – Произнёс Игорь.

Они с трудом загрузились в узкий лифт, соприкасаясь локтями и отчего-то смущаясь, доехали до Настиного восьмого, перед квартирой Настя всё же рассталась с колючим подарком, чтобы отпереть дверь.

– Проходите, поставьте цветочек на подоконник, выпейте кофе, я сейчас! – Скороговоркой выпалила она, включив кофеварку, а сама скрылась в спальне, переоделась в цветастые бермуды и соблазнительный изумрудный топик под цвет глаз, навела марафет, распустила волосы, перевела дыхание. Из зеркала на неё смотрела симпатичная немного взволнованная девушка с румяными щеками, блестящими распахнутыми глазами. Такой она вышла на кухню, застенчиво улыбнулась. Игорь поднялся навстречу, взял её за руку и, вдруг сделавшись серьёзным, произнёс:

– Во всех ты, душечка, нарядах хороша…

Настя хотела что-то сказать, но не смогла – у неё перехватило дыхание. Она смотрела за шевелением его мягких губ, и внезапно поняла, что хочет ощутить их вкус. Игорь тоже это понял, бережно обнял Настю за плечи и поцеловал нежно, бережно. Настя закрыла глаза и почувствовала, как пол уплывает из-под ног.

– Эй, вы там, Ромео и Джульетта!!! – Донёсся из коридора оглушительный Стёпкин рёв. – Долго вас ещё ждать!!!

…Настя поняла, что забыла запереть дверь.

– Знаешь, Настюха, я, наверно, замуж выйду. – Наташкины глаза горели так, что освещали комнату. – Вроде, всё хорошо у нас с Филиппом складывается.

– Я и смотрю, ты куда-то пропала. – Попеняла Настя.

– У Филиппа дом за городом. – Объяснила Наташка. – Я пока там жила с Катюхой и его детьми. Я ж бухгалтер, работу на дом беру, а когда надо – приезжаю. Вначале трудно приходилось, но потом ничего. Катька моя с его дочкой Соней стали лучшими подружками, правда, иногда спорят из-за кукол, но мы им стараемся одинаковые покупать. А Пашка, старший, пару раз мне всякие бяки учинил, но по сравнению с твоим Стёпкой он младенец. Я так и сказала, мол, познакомлю тебя с братом подруги, тот научит, как надо мачех изводить. Так что приезжайте к нам все вместе на Новый Год, дом большой, отапливается, всем места хватит. Лес, воздух… Красота… – Наташка потянулась, блаженно зажмурившись.

– Приедем. – Сказала Настя. – Только нас четверо. Мы со Стёпкой и Игорь с Димоном. Поместимся? Вернее, пятеро… – Настя опустила ресницы, положила ладонь на округлившийся живот и счастливо зарделась.

– У нас ещё банька тёплая есть. – Сказала Наташка. – Разместимся. В тесноте – не в обиде. Главное, чтоб компания хорошая получилась. Кого ждёте-то? Не знаете ещё?

– Знаем. – Настя ласково погладила живот. – УЗИ делали – девочка. Уже имя придумали – Любочка, Любовь…

– Девочка – это хорошо. – Одобрила Наташка. – С ними хлопот меньше.

– Игорь говорит, что потом обязательно нужен мальчик, – радостно улыбнулась Настя. – Ведь это так здорово – иметь младшего брата…

Июнь 2006.

Content

Елена Гайворонская
Младший брат