М. В. Кэри

ТАЙНА МАГИЧЕСКОГО КРУГА

Пожар!

— А чем вы, ребята, в сущности, занимаетесь? — спросил Гораций Тремэйн, стоя в дверях отдела почтовых отправлений издательства «Амигос Пресс» и хмуро посматривая на Юпитера Джонса, Боба Эндрюса и Пита Креншоу.

— Занимаемся? — переспросил Пит. — Мы… мы в данный момент разбираем почту.

— Брось заливать! — оборвал его Тремэйн. Его всегда приветливое лицо приняло угрожающее выражение. — Вот нахалы — выдают себя за почтовых клерков, когда на самом деле они — частные сыщики!

Сказав это, Тремэйн — молодой человек, занимающий пост издателя в «Амигос Пресс», которого все сотрудники звали Бифи, сменил гнев на милость и захихикал.

— А вы ведь и на самом деле сыщики, что, не правда?

— Фу, ну и напугали вы меня! — сказал Пит.

Боб Эндрюс улыбнулся.

— Этим летом в частном сыскном бизнесе застой, вот мы и подумали, не поднабраться ли нам опыта в канцелярской работе.

— А как вам удалось выведать, кто мы такие? — спросил Юпитер Джонс. Его круглое лицо выражало неподдельное любопытство.

— Вчера вечером мой дядя Уилл заказал лимузин, чтобы повезти нас на премьеру в Голливуд, — ответил Бифи Тремэйн. — Позолоченный «роллс-ройс» с шофером-англичанином по фамилии Уортингтон.

— Все ясно, — рассмеялся Пит.

Уортингтон был его старый другом. Как-то раз Юп принял участие в конкурсе, устроенном компанией по прокату автомобилей «Заплати и катайся», и в качестве приза получил в свое распоряжение сроком на тридцать дней позолоченный «роллс-ройс». Водил машину Уортингтон. Познакомившись с ребятами, он страшно заинтересовался их работой.

— Ваши имена всплыли, когда Уортингтон стал рассказывать мне о своих постоянных клиентах, — объяснил Бифи. — Узнав, что вы на лето устроились к нам на работу, он заявил, что у меня впереди веселые деньки. По его словам, везде, где только вы ни появляетесь, тут же обнаруживаются какие-то неприятности.

— Ну сами по себе они не обнаруживаются, — сказал Пит. — Тут Юп всему делу заводила.

— И тогда мы все вместе помогаем их уладить, — вставил Боб.

Юпитер достал из бумажника карточку и протянул ее Бифи. На ней было написано:

ТРИ СЫЩИКА

Расследуем любые дела

???

Первый Сыщик……..Юпитер Джонс

Второй Сыщик…….Питер Креншоу

Протоколы и исследования……Боб Эндрюс

— Весьма профессионально, — сказал Бифи. — А что это за вопросительные знаки?

Первый Сыщик преобразился: вся его коренастая фигура дышала самодовольством — всех всегда интересуют эти вопросительные знаки.

— Это символ всего загадочного, — сказал Юп. — Неведомое всегда притягивает.

— Не спорю, — согласился Бифи. — Если мне когда-нибудь понадобятся услуги сыскного бюро, я обращусь к вам. Уортингтон очень хвалил вас.

— Мы в состоянии раскрыть множество таинственных дел, — сказал Юп. — И, нам кажется, успехи наши объясняются уверенностью в том, что случиться в жизни может почти все что угодно.

— То есть, вы достаточно молоды, чтобы не страдать от предрассудков, а? — прокомментировал сказанное Бифи. — Это очень помогает расследованию. Плохо только, что поблизости нет ничего, что нуждалось бы в расследовании, за исключением, пожалуй, одного только вопроса — почему эта кофеварка варит такую бурду?

Снаружи послышались шаги. Бифи выглянул в коридор.

— Что так припозднились, дядя Уилл? — воскликнул он.

Секундой позже рядом с молодым Тремэйном возникла высокая худощавая фигура человека с волосами песочного цвета и небольшими усиками. Это был мистер Уильям Тремэйн, выглядевший, как обычно, в высшей степени элегантно. На нем были широкие бежевые брюки и полотняный пиджак цвета какао. Он заглянул в корреспондентскую, не утруждая себя, однако, разговором с ребятами.

— В гараже, где я оставил машину, не оказалось служащего, оформляющего прокат, — сказал он племяннику. — Пришлось вызвать такси. Устал дьявольски. В последнее время ничего не удается организовать как следует.

— Ну не окажи, — жизнерадостно возразил ему Бифи. — Послушай, дядюшка, сегодня к нам должен прийти Марвин Грей с той самой рукописью. Ты не хотел бы побеседовать с ним кое о чем?

— Марвин Грей? — рассеянно и несколько озадаченно спросил Уильям Тремэйн.

— Да ну же, дядюшка, ты его помнишь. Это управляющий делами у Мэдлин Бейнбридж. Он вел с нами переговоры, о контракте на издание ее книги.

— Ах, да, — сказал Уильям Тремэйн. — Шофер.

— Он был когда-то шофером. — Голос Бифи дрогнул, но он сделал глубоким вдох и сумел продолжить столь же ровно: — Сейчас он ведет коммерческие дела Мэдлин Бейнбридж, и рукопись, которую он принесет, — это что-то потрясающее. Мэдлин Бейнбридж знала всех сколько-нибудь заметных людей в Голливуде в те годы, когда она была звездой. Вот увидишь, какой шум поднимется в прессе, когда станет известно, что мы собираемся опубликовать ее мемуары!

— Убежден, что это будет сенсация, — с пренебрежением произнес Уилл Тремэйн. — Не понимаю я этого восхищения бывшими актрисами, хотя и не вижу основания, почему бы нам не сделать деньги на этом.

— Ну, Бейнбридж — не бывшая, — возразил Бифи.

— А кто же она тогда? — спросил дядя. — Она уже лег тридцать как не снимается.

— Это человек-легенда, — заявил Бифи.

— Ну и какая разница? — спросил Уильям Тремэйн и вышел не дожидаясь ответа.

Мгновением позже сыщики услышали его шаги на лестнице, ведущей на второй этаж, где находился его кабинет. Бифи остался стоять с огорченным видом. Впрочем, это часто с ним случалось после бесед с дядюшкой.

— А вы лично знакомы с Мэдлин Бейнбридж? — спросил Юп.

Бифи просил на него быстрый взгляд.

— Вам известно о ней?

— Я изучаю историю кино и театра, — объяснил Юп. — Я читал о ней. Это была красивая и, как можно предполагать, талантливая актриса. Разумеется, сегодня, когда ее фильмы не демонстрируются на большом экране или по телевидению, об этом судить трудно.

— Встречаться мне с ней не приходилось, — сказал Бифи. — Она живет отшелъницей, никого не принимая. Все свои дела она ведет через Марвина Грея. Он производит впечатление весьма знающего менеджера, хотя сначала был ее шофером. Уходя из кинематографа, Бейнбридж скупила у продюсеров фильмы со своим участием и хранит их теперь в особом сейфе в своем имении неподалеку от Малибу. Марвин Грей намекал, что она, по всей вероятности, собирается вскоре продать их телевидению. Если она сделает это, ее книга станет бестселлером года.

Произнеся последнюю фразу, Бифи ухмыльнулся и вышел из комнаты. Сыщикам было слышно, как он споткнулся на лестнице, ведущей наверх, затем, бодро насвистывая, поднялся на второй этаж.

— Он неплохой парень, — сказал Пит, — но координация у него — никуда.

Никто не возразил ему. Ребята работали в конторе «Амигос Пресс» уже три недели и знали, что Бифи Тремэйн спотыкается на лестнице каждое утро. Он был широкоплеч и мускулист как настоящий атлет, но при взгляде на его фигуру возникало впечатление, словно она составлена из плохо сочетающихся друг с другом деталей. Его ноги были слишком короткими для широкого и мощного торса, ступни казались слишком маленькими, и даже нос, который он однажды сломал, неудачно упав, был приплюснутым и слегка искривленным. Его светлые волосы были коротко подстрижены, но все равно казались растрепанными. И хотя рубашки на нем всегда были свежими и накрахмаленными, выглядели они несколько помятыми. Красавцем он не был, но производил очень приятное впечатление. Ребятам он нравился.

Пит и Боб начали сортировать поступившую корреспонденцию, раскладывая ее аккуратными стопками на длинном столе, тянувшемся вдоль одной аз стен комнаты. В тот самый момент, когда Юп стал открывать большой полотняный мешок, набитый письмами, в дверь торопливо вошел морщинистый и тощий как палка седоволосый человек.

— Доброе утро, мистер Грир, — сказал Юпитер.

— Доброе утро, Юп, — ответил тот. — Привет, ребята.

Мистер Грир, менеджер издательства, прошел в маленькую комнату, примыкавшую к отделу почтовой доставки, и уселся за рабочий стол.

— Вы сегодня видели мистера Уильяма Тремэйн? — спросил он.

— Он поднялся наверх несколько минут назад, — сказал Юн.

— Мне ну ясно зайти к нему, — вздохнул Грир.

Мистер Грир недолюбливал Уильяма Тремэйна. Да и никто из персонала издательства, похоже, не был от него в восторге. На Уильяма Тремэйна смотрели как на узурпатора. После смерти основателя «Амигос Пресс», отца Бифи, дело должно было перейти к сыну, его наследнику. Но когда Бифи в девятнадцать лет остался сиротой (отец его погиб, катаясь в лодке, в результате несчастного случая), то, согласно завещанию его отца, президентом «Амигос Пресс» стал Уильям Тремэйн, который должен был возглавлять фирму, пока Бифи не исполнится тридцать.

— Я думаю, отец Бифи имел в виду только защиту интересов своего сына и полученного им наследства, — сказал как-то мистер Грир. — Бифи был таким неумехой. Никто не думал, что в нем когда-нибудь проснется интерес к издательскому делу. Но он проснулся, да еще какой! У него прямо-таки нюх на перспективные рукописи. И вот, несмотря ни на что, нам приходится терпеть этого Тремэйна — по крайней мере, до апреля, когда Бифи стукнет тридцать. Да, испытание не из легких! Ведь Уильям единственный, кто принимает решения по финансовым вопросам, и каждый раз, когда мне необходимо что-то приобрести для офиса — да хотя бы коробку карандашей! — я вынужден идти к нему за разрешением!

Лицо мистера Грира приобретало оскорбленное выражение всякий раз, когда он заговаривал с ребятами об Уильяме Тремэйне. Обида переполняла его и сегодня, хотя больше он не произнес ни слова. Он еще сидел в своем кабинете, раздраженно уставившись на лежавшие перед ним бумаги, когда Пит вышел из своего отдела, чтобы разнести почту по другим комнатам издательства.

Издательство «Амигос Пресс» размещалось в старинном двухэтажном особняке, зажатом между современными коммерческими зданиями на Пасифика-авеню, в деловой части Санта Моники. Дом этот с саманными стенами был построен еще в те годы, когда Калифорния находилась под властью мексиканских губернаторов. Стены в нем были толстыми, как и полагается в саманных постройках, поэтому летом даже в самый сильный зной в комнате стояла прохлада. Особую прелесть здания придавали узорчатые железные решетки, которыми были забраны все окна первого этажа.

Первой на пути Пита оказалась расчетная часть, находившаяся в большой комнате напротив отдела почтовых отправлений. Главным здесь был хмурый, неразговорчивый человек средних лет, под началом у которого состояли две сердитые особы, вооруженные счетными машинками и заваленные грудами счетов.

— Доброе утро, мистер Томас, — сказал Пит.

Он положил пачку конвертов на стол начальника. Томас хмуро взглянул на него.

— Положите пачку в коробку вон на том столе, — приказал он. — Что с вами? Не можете запомнить самых простых вещей?

— Все в порядке, Томас, — произнес кто-то за спиной Пита. Это был мистер Грир. — Я уверен, что Пит прекрасно во всем разбирается. И прошу помнить, что отделом почтовых отправлений руковожу я. И если мои ребята делают что-то не так, скажите об этом мне, а уж тогда с ними поговорю я.

Пит пулей вылетел из бухгалтерии. Проходя мимо мистера Грира, встретившегося ему в коридоре, он услышал, как тот бормотал себе под нос:

— Вот скандалист! Да здесь он и года не продержится. Понять не могу, как его целых пять лет терпели в этой фармацевтической компании!

Пит воздержался от комментариев. Ему еще нужно было отнести несколько писем секретарю, ведущему прием посетителей. Оставив письма, он поднялся на второй этаж, где располагались редакторы, книжные дизайнеры и производственники.

Мистер Грир и мистер Томас не разговаривали друг с другом чуть ли не до конца рабочего дня, пока не сломался ксерокс, стоявший в углу комнаты, где работали Юп, Пит и Боб. Это привело к ожесточенной перебранке между Гриром и Томасом. Последний настаивал на немедленной починке машины, но мистер Грир заявил ему на это, что мастер по ремонту будет только завтра.

Они еще пикировались, когда около четырех Юп отправился наверх, чтобы забрать у сотрудников исходящую почту. Миссис Полсон, помощница Бифи, подняла голову и улыбнулась, когда Юп остановился у ее стола. Это была полная женщина с приветливым лицом, много старше Бифи — раньше она была помощницей у его отца. Она протянула Юпу пару конвертов, затем взглянула на человека, который поднимался по лестнице за спиной Юпа.

— Он ждет вас, — она указала рукой на приоткрытую дверь кабинета Тремэйна- младшего.

Юп оглянулся. В дверях стоял худой темноволосый человек в светлом габардиновом костюме, незамедлительно последовавший в кабинет Бифи.

— Это Марвин Грей, — тихо сказала миссис Полсон. — Он принес рукопись Мэдлин Бейнбридж. — Тут она вздохнула. — Он всю свою жизнь посвятил ей. Разве это не романтично?

Прежде чем Юп успел ответить, Бифи вышел из кабинета, держа в руках пачку бумаг.

— О, Юп, рад тебя видеть. — Он выглядел озабоченным. — Необходимо срочно сделать копню этой рукописи. Текст написан от руки, а второго экземпляра нет. Мистер Грир беспокоится за сохранность рукописи.

— Копировальная машина вышла из строя, — сказал Юп. — Может быть, отнести рукопись в какое-нибудь копировальное бюро?

В дверях кабинета за спиной Бифи возник Грей,

— Нет-нет, не надо ее никуда носить, здесь она будет в большей безопасности.

— Мы тщательнейшим образом проследим за этим, — пообещал Бифи.

Грей удовлетворенно кивнул.

— Вот и прекрасно. А теперь, когда рукопись у вас, не соизволите ли выдать мне чек? И будем считать, что дело сделано.

— Чек? — ответил Бифи вопросом на вопрос. — Вы имеете в виду аванс?

— Да, а что? — удивился Грей. — Согласно контракту вы обязаны уплатить мисс Бейнбридж двадцать пять тысяч долларов по получении рукописи.

— Мистер Грей, — заволновался Бифи, — обычно мы сначала читаем рукопись. Да и чек еще не готов.

— А… — протянул Грей. — Понимаю. Что ж, отлично. С удовольствием получу чек по почте.

С этими словами он вышел и заспешил вниз по лестнице.

— Наверняка ему срочно нужны деньги, — заметила миссис Полсон.

— Похоже, он понятия не имеет о том, как заключаются издательские договоры, — сказал Бифи. — Он, должно быть, пропустил в контракте фразу о том, на каких условиях приобретается рукопись.

Бифи вернулся к себе в кабинет, а Юп — в почтовый отдел.

— Не хочешь поработать сверхурочно сегодня вечером? — спросил мистер Грир, увидев Юпа. — Из типографии только что прислали рекламные брошюры к книге о певчих птицах, и их нужно срочно разослать по почте. За пару часов мы разложим их по конвертам.

Ребята с удовольствием согласились… Они позвонили домой, в Роки-Бич, и предупредили, что сегодня задержатся. Они все еще раскладывали брошюры по пакетам, когда остальные сотрудники поодиночке и небольшими компаниями потянулись к выходу. Без четверти шесть мистер Грир собрался отнести последние пакеты в центральное почтовое отделение.

— На обратном пути я прихвачу парочку жареных цыплят в магазинчике по соседству, — пообещал он.

Ребята усердно принялись за работу, когда он вышел. Налетевший в открытое окно ветерок мягкой волной прошелся по всей комнате. Сквозняком захлопнуло дверь. Мальчики вздрогнули от неожиданности, но потом снова взялись за конверты.

На часах было четверть седьмого, когда Боб прервался и принюхался.

— Кажется, пахнет дымком! — сказал он.

Пит обернулся и взглянул на закрытую дверь. В наступившей тишине был отчетливо слышен гул машин, доносившийся с Пасифика-авеню. К нему присоединился другой звук — тихий, потрескивающий шорох, приглушенный толстыми стенами здания.

Юп нахмурился, подошел к двери и приложил к ней ладонь. Дерево было теплым. Он взялся рукой за ручку, нагретую еще сильнее, и очень осторожно приоткрыл дверь.

В одно мгновение звук, раздававшийся за дверью, стал оглушительно громким. Большой клуб дыма ворвался в щель, заполнив всю комнату.

— Ничего себе! — воскликнул Пит.

Юп всем телом навалился на дверь и захлопнул ее.

— Пожар! — прокричал он, оглянувшись на друзей. — Полыхает по всему коридору!

Дым просачивался из-под двери и тянулся к открытому окну, выходившему в узкий проулок между зданием издательства и соседними домом: в комнате становилось трудно дышать. Юп схватился за железную решетку, закрывавшую окна, и стал трясти ее.

— На помощь! — крикнул он. — Помогите! Пожар!

Никто не откликнулся, а решетка даже не шелохнулась.

Боб схватил металлический стул и засунул его между прутьями. Вместе с Питом они попытались выломать решетку, но в результате их усилий стул погнулся и одна ножка у него отлетела.

— Бесполезно, — донесся голос Юпа из кабинета мистера Грира. — Телефон не работает. И никто тут наших воплей не услышит.

Он просился к двери, ведущей в коридор.

— Нам нужно выбраться отсюда, а выйти можно только здесь.

Он встал на четвереньки и снова приоткрыл дверь. Дым опять повалил столбом. Боб закашлялся, а из глаз Пита ручьем потекли слезы. Они тоже опустились на четвереньки и вслед за Юпом выглянули в коридор. Дым там стоял сплошной стеной, и волны его были подсвечены языками пламени, которые плясали по стенам и лизали старую лестницу.

Юп на секунду отвернулся, защищаясь от огня, и со всхлипом, чуть ли не захлебываясь, набрал воздуха. Затем, стараясь не дышать, начал продвигаться вперед. Но не успел он миновать дверной проем, как волна горячего воздуха толкнула его, словно гигантская рука. Он пошатнулся, отступил назад и захлопнул дверь.

— Мам не выбраться, — прошептал он. — Никому не пробиться сквозь такое пламя! Отсюда нет выхода! Мы в западне!

Человек, истекающий кровью

Несколько мгновений никто не произносил ни: слова. Затем молчание нарушил Пит.

— Должен же кто-то увидеть дым и позвонить в пожарную охрану, — задыхающимся голосом сказал он. — Наверняка кто-нибудь уже сделал это

Юп в исступлении оглядывался. Вдруг он увидел нечто, дающее им шанс на спасение. Это была крышка подвала, находившаяся под длинным столом, за которым ребята упаковывали и сортировали почту.

Юп показал друзьям на люк.

— Смотрите! Там должен быть подвал. Там наверняка можно будет дышать.

Ребята стали оттаскивать стол от стены. Пит приоткрыл крышку и они заглянули в глубь выложенного кирпичом подвала. Его грязный пол находился от них на расстоянии более восьми футов; в лицо ударил затхлый сырой воздух, пропитанный запахом гнили. Друзья не колебались ни секунды. Пит повис на руках, уцепившись за кромку пола, и спрыгнул вниз. Остальные последовали его примеру. Когда все оказались в подвале, Боб взобрался Питу на плечи и захлопнул крышку.

Друзья стояли в полной темноте, напряженно прислушиваясь. Снаружи доносилось потрескивание пламени. Пока они были в безопасности, но надолго ли? Юп представил себе охваченный пламеней второй этаж, горящую кровлю здания. А что если она рухнет? Выдержит ли потолок их убежища, если горящие перекрытия обрушатся на него? И если даже он останется цел, сможет ли кто-нибудь пробиться сквозь огонь, чтобы отыскать их здесь?

Пит схватил Юпа за руку. Ты слышал?

Вдали послышалось завывание сирен.

— Вовремя! — сказал Боб.

— Быстрей, ребята! — умоляющим голосом крикнул Пит пожарным. — Всю ночь нам тут не высидеть!

Вой сирен раздавался все ближе, уже можно было различить, что их несколько. Наконец их пронзительные вопли затихли.

— На помощь! — закричал Пит. — На помощь! Эй, парни, мы здесь!

Все трое застыли в ожидании. Через некоторое время, показавшееся им вечностью, они услышали у себя над головой грохот и треск.

— Держу пари, что это ломают окно! — сказал Боб. — Они высаживают решетку из рамы!

Водяные струи с грохотом обрушились на люк. На лицо, плечи и руки Юпа лились ручьи грязной воды, затопляя все вокруг.

— Эй, мы так потонем! — завопил Пит. — Кончайте! Мы тонем!

Водопад прекратился.

— Откройте крышку! — крикнул Боб.

Петли люка заскрипели, и в подвал заглянул пожарный.

— Они здесь! — воскликнул он. — Я нашел ребят!

Пожарный спрыгнул в погреб. Секундой позже Боб очутился наверху, подхваченный вторым пожарным, который помог ему дойти до окна. Железная решетка была выломана, в окно просунуты два пожарных шланга. Боб вскарабкался на подоконник и спрыгнул в узкий проход между домами.

Сделав всего несколько шагов, он услышал за спиной голос Юпитера; за ним спрыгнул Пит и в заключение — пожарные, которые помогали друзьям выбраться из подвала.

— Не останавливаться! — скомандовал один из них. — Вперед! Быстрее! Крыша может обрушиться каждую секунду!

Друзья не сбавляли темпа, пока не очутились на улице, перегороженной пожарными машинами. Сеть брандспойтов покрывала мостовую от тротуара до тротуара.

— Слава Богу! Вы целы! — К ним подбежал мистер Грир, сжимая в руках пакет с жареными цыплятами.

— Назад! — крикнул ему пожарный.

Мистер Грир отступил в толпу, которая уже запрудила противоположный тротуар. Три друга последовали за ним.

— Они не пускали меня в здание. Я хотел отыскать вас. Я говорил им, что вы там, но они не пустили меня. — Казалось, Грир был вне себя от изумления.

— Все в порядке, мистер Грир, — сказал Юпитер. — Мы живы.

Он взял из рук старика пакет с цыплятами и помог ему усесться на невысокую отраду перед торговым центром.

— Мистер Грир! Мистер Грир!

Друзья оглянулись вокруг и увидели спешащего к ним мистера Томаса, пробиравшегося сквозь толпу зевак.

— Что случилось, мистер Грир? Я видел дым. Я в тот момент обедал здесь неподалеку и увидел дым. Как это началось?

И прежде чем до Грира дошло, что Томас спрашивает его о чем-то, из-за угла дома на Пасифика-авеню стремительно появился Бифи Тремэйн. За ним плелся его дядя, миссис Полсон прикрывала тылы.

— Мистер Грир! — заорал Бифи. — С вами все в порядке? А с вами, ребята?

— У нас все нормально, — заверил его Пит. Бифи присел рядом с мистером Гриром.

— Мне нужно было позвонить вам, — сказал Грир, — но я очень уж беспокоился за ребят.

— Мы увидели из своего окна дым и тут же примчались, — объяснил Бифи.

С противоположного тротуара неслись громкие крики. Там пожарные пытались сбить огонь со стен здания. Наконец с грохотом провалилась крыша издательства.

Пламя взметнулось до неба. Толстенные стены старого дома еще стояли, но теперь уже пожарным было не до них. Вдоль всей улицы с крыш и по стенам домов висели пожарные рукава, качавшие воду.

Юн взглянул на миссис Полсон и увидел, что она плачет.

— Прошу вас, не надо, — Бифи прекрасно владел собой. — Прошу Вас, миссис Полсон, ведь это всего-навсего здание.

— Это издательство вашего отца! — захлебываясь от рыданий, ответила ему миссис Полсон. — Он так гордился им!

— Я знаю. Но все-таки это всего лишь здание. Хорошо еще, что никто не пострадал… — Молодой издатель замолчал и вопросительно взглянул на трех друзей.

— Мы последними вышли из здания, — успокоил его Боб. — Никого не ранило.

Бифи удалось улыбнуться.

— Это самое главное, — сказал он миссис Полсон. — И «Амигос Пресс» отнюдь не стерто с лица земли, никоим образом. Наши книжные запасы в полной безопасности, они находятся в магазине, а печатные формы — на складе. Да что там говорить, ведь мы раздобыли рукопись Бейнбридж!

— Она у нас? — спросила миссис Полсон.

— Да. Я положил ее в портфель и отнес домой. Так что дела складываются не так уж плохо и…

Тут Бифи прервался, увидев человека с ручной кинокамерой, который направлялся к месту пожара.

— Ого, — сказал Бифи. — Событием заинтересовалось телевидение. Пойду-ка я лучше позвоню.

— Куда? — спросил Уильям Тремэйн.

— Хочу позвонить Марвину Грею, — объяснил Бифи. — Сообщу ему, что рукопись Бейнбридж цела. Если он из сегодняшних новостей узнает, что «Амигос Пресс» сгорело дотла, он будет думать, что и рукопись постигла та же участь.

Бифи направился к заправочной станции на углу, где был телефон-автомат. В этот момент на противоположной стороне улицы Юп заметил бредущего человека с мертвенно бледным лицом. Голова его была залита кровью.

— Боже милостивый! — воскликнул Пит.

Кровь текла по щеке человека, и вся рубаха его спереди была красной.

— Это еще что? — спросил Уильям Тремэйн.

Увидев, что человек упал посреди улицы, Юпитер заторопился к нему. Подбежавший пожарный склонился над упавшим человеком, на помощь поспешили два полицейских. Они осторожно перевернули мужчину на спину, и один из них осмотрел рану у него на голове.

— Послушайте, да ведь я его знаю! — Дородная женщина решительно протиснулась сквозь толпу и подошла к полицейским. — Он работает вон в той киношной лаборатории. — Она указала на массивное кирпичное здание рядом с руинами «Амигос Пресс». — Я много раз видела его там.

Один из полицейских поднялся.

— Я вызову «скорую», — обратился он к своему коллеге. — А потом надо бы осмотреть эту лабораторию. Похоже, что парень вряд ли может нам рассказать что-нибудь. Он еще не скоро очнется!

Два несчастных случая

В вечернем выпуске последних теленовостей появился краткий отчет о пожаре. Юпитер смотрел эту передачу вместе с тетей Матильдой и дядюшкой Титусом, у которых он жил. На следующее утро он поднялся заблаговременно, чтобы посмотреть телешоу «Лос-Анджелес сегодня».

— И не надоел тебе этот пожар? — спросила тетя Матильда, когда Юп включил телевизор на кухне. — Ведь ты мог погибнуть!

Юп уселся перед экраном, потягивая апельсиновый сок,

— Может быть, сейчас передадут что-нибудь о том человеке, — сказал он.

— О том, что упал на улице? — Тетя Матильда тоже села перед телевизором, чтобы посмотреть выпуск новостей, дядюшка Титус налил себе вторую чашку кофе.

Появившийся на экране телекомментатор Фред Стоун озабоченно начал:

— Вчера в Сайта Монике произошло два несчастных случая. На Пасифика-авеню, в здании, имеющем историческое значение, где размещалось издательство «Амигос Пресс», возник пожар. Это случилось приблизительно в шесть вечера. В здании в это время никого не было, кроме трех молодых клерков из канцелярии издательства. Пламя загнало их в подвал, откуда молодых людей целыми и невредимыми вызволили пожарные.

Лицо Стоуна исчезло с экрана. Его сменили дымящиеся руины издательства «Амигос Пресс». Голос Стоуна продолжал звучать за кадром:

— Здание издательства полностью разрушено. Ущерб оценивается в полмиллиона долларов. При тушении пожара полиция обнаружила, что в здании кинолаборатории, непосредственно примыкающем к издательству, произошла кража. Где-то между пятью и шестью вечера воры проникли в лабораторию, которая специализируется на восстановлении старых кинолент. Похищено почти сто роликов — негативов фильмов, в которых скиталась актриса Мэдлин Бейнбридж более тридцати лет назад. Мисс Бейнбридж, бывшая некогда ведущей кинозвездой, только что продала эти пленки компании «Видео Энтерпрайзес», владелице нашей телестудии КЛМС и ее филиалов.

Стоун снова появился: на экране.

— Существует вероятный свидетель этого необычного ограбления, — сказал он. — Техник Джон Хьюз выполнил в лаборатории сверхурочную работу. Проникшие в помещение воры, видимо, избили его. Ему удалось выбежать на улицу, где он и упал без сознания. Хьюз пришел в себя на короткое время в больнице Санта Моники сегодня утром и, как считают, сделал какое-то заявление детективам.

У входной двери послышались шаги, и звонок настойчиво затрезвонил. Юп открыл дверь. На пороге стояли Пит и Боб.

— Смотришь новости? — спросил Пит. — Я видел сегодня утреннее обозрение. Оказывается, те, кто вчера огрел этого парня по башке, сперли и целую кучу кинопленок из той лаборатории!

— И это были фильмы Мэдлин Бейнбридж, — сказал Боб. — Как тебе нравится такое совпадение?

— Слишком много совпадений, — заявил Юпитер.

Друзья прошли вслед за Юпом на кухню. Там с экрана телевизора Фред Стоун сообщал о развитии событий в деле похищения киноархива Бейнбридж.

— Этим утром, — говорил он, — Чарльзу Дэви, президенту компании «Видео Энтерпрайзес», позвонили по телефону. Мастеру Дэви сообщили, что фильмы Бейнбридж будут возвращены компании после выплаты двухсот пятидесяти тысяч долларов тем, у кого они сейчас находятся. Мистер Дэви не сделал никаких заявлений относительно того, будет или нет «Видео Энтерпрайзес» выплачивать выкуп за картины, которые считаются уникальными.

— Вот, вот это номер! — воскликнул Пит. — Стянули старые ленты и требуют за них выкуп!

Фред Стоун продолжал:

— После кражи в кинолаборатории минувшим вечером телепрограмма КЛМС сумела организовать интервью, которое Джефферсон Лонг, старейший и опытнейший работник программы, ведущий уголовную хронику, взял у Марвина Грея, поверенного в делах Мэдлин Бейнбридж в течение многих лет. Мы предоставляем вам запись этого интервью.

Фред Стоун повернулся влево, чтобы взглянуть на экран монитора. Секундой позже Юп и его друзья увидели человека с бронзовым от загара лицом и седыми волнистыми волосами. Он сидел на простом деревянном стуле перед камином и держал в руке микрофон. Часы на каминной полке за его спиной показывали половину десятого.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — обратился он к телезрителям. — С вами Джефферсон Лонг, комментатор уголовной хроники программы КЛМС. Я веду передачу из имения Бейнбридж вблизи Малибу. Сегодня вечером Марвин Грей, давний друг и доверенное лицо Мэдлин Бейнбридж, согласился побеседовать с нами о тех фильмах, что были похищены из хранилища кинолаборатории. Может быть, мистер Грей расскажет нам также что-нибудь о мисс Бейнбридж и ее творчестве, которое еще памятно многим.

Камера отъехала от Джефферсона Лонга, и зрители увидели Марвина Грея. Рядом с импозантным Лонгом он выглядел неряшливо одетым замухрышкой, однако улыбался с видом превосходства, словно телекомментатор забавлял его.

— Я уверен, что вы очень хорошо помните мисс Бейнбридж, мистер Лонг, — сказал Грей. — Если я не ошибаюсь, вы сами были когда-то актером. Вы играли Коттона Мэйзера в последней картине мисс Бейнбридж «Салемская история». Это был ваш первый фильм, не так ли?

— Ну, в общем-то да, — сказал Лонг, — но…

— А также и последний, — закончил Марвин Грей.

— Не очень-то красиво с его стороны держаться так вызывающе, — сказала тетя Матильда. — Можно подумать, он недолюбливает мистера Лонга.

— Похоже, так оно и есть, — сказал Юпитер.

Джефферсона Лонга заметно задели слова Грея, и он поспешил начать интервью.

— Я уверен, что мисс Бейнбридж была очень расстроена, узнав, что ее фильмы украдены, — сказал он. — Мы надеялись увидеть ее лично.

— Мисс Бейнбридж никогда не встречается с репортерами, — объяснил ее поверенный, — и сегодня вечером она отдыхает. Ее врач прописал ей успокаивающее. Она и в самом деле расстроена, как вы изволили выразиться.

— Да, конечно, — любезно ответил Джефферсон Лонг. — Мистер Грей, ни один из фильмов мисс Бейнбридж не демонстрировался перед широкой публикой с тех пор, как она ушла из кино. Что побудило ее передать их телевидению теперь?

Марвин Грей улыбнулся.

— Тридцать лет назад администрация киностудии не представляла себе, что художественные фильмы будут так высоко цениться телезрителями, — объяснял он. — А Мэдлин Бейнбридж понимала это. Она твердо верила в будущее телевидения — хотя сама им никогда не интересовалась.

— Она не смотрела телевизионные передачи? — спросил Лонг.

— Нет, не смотрела. Но тридцать лет назад она уже знала, какое важное значение телевидение может приобрести, и скупила права на все фильмы, в которых снималась. Три недели назад она решила, что пришло время действовать, и подписала соглашение с компанией «Видео Энтерпрайзес», по которому фильмы переходили в собственность фирмы. Этим утром «Видео Энтерпрайзес» вступила во владение негативами и отправила их в кинолабораторию для просмотра и реставрации.

— Тогда действительно КЛМС много потеряет, если фильмы не вернутся к ней, — сказал Лонг.

— Да, но это утрата и для всего остального мира. Мисс Бейнбридж — великая актриса. Она сыграла много незабываемых ролей: Клеопатру, Жанну д'Арк, российскую императрицу Екатерину Великую, Елену Троянскую. Созданные ею образы пропадут навеки, если фильмы не будут возвращены.

— Конечно, это было бы большим несчастьем, — сказал Лонг. — И все из-за этой кражи, необычной даже для города, который повидал немало самых причудливых преступлений. Я убежден, что все мы желаем, чтобы грабители были как можно скорее задержаны, а украденные фильмы возвращены.

Камера вновь наехала на Джефферсона Лонга, с огромной искренностью глядевшего на зрителей.

— Леди и джентльмены, с вами беседует Джефферсон Лонг, который ведет записанную на видеопленку передачу из имения, где долгие годы прожила затворницей Мэдлин Бейнбридж, красавица-кинозвезда, удалившаяся от мира, не общающаяся ни с кем, кроме немногих близких друзей. Благодарю вам, леди и джентльмены.

Экран погас. Затем на нем вновь появился Фред Стоун.

— А сейчас послушайте другие новости… — начал он.

Юпитер отвернулся от телевизора.

— Все это похоже на рекламный трюк, хотя вряд ли это так. — Он задумался. — Техник из лаборатории серьезно ранен. И Марвин Грей упустил прекрасную возможность упомянуть о мемуарах Бейнбридж. Он наверняка упомянул бы о них, если бы хотел рекламы.

В этот момент на входной лестнице раздался грохот.

— О, черт! — воскликнул раздраженный голос.

Юпитер подошел к двери. На крыльце стоял Бифи Тремэйн.

— Я опрокинул горшок с цветами, — сказал Бифи. — Прошу прощения. — Он вошел в гостиную. — Юп, мне нужна помощь.

Юпитер увидел, что глаза у него обведены черными кругами.

— Я нуждаюсь в услугах частного сыщика. Уортингтон хвалит вас, и, может быть, вы мне поможете. Дядя Уилл не станет тратиться на то, чтобы нанять профессионального детектива.

Из кухни появились Пит и Боб, с любопытством глядя на Бифи.

— А что случилось? — спросил Юпитер.

— Мемуары Бейнбридж… — сказал Бифи. — Рукопись пропала. Кто-то украл ее.

А не замешано ли здесь колдовство?

— Ладно, я неуклюжий, не спорю, — говорил Тремэйн-младший. — Вечно я все роняю и опрокидываю. Но я внимательно отношусь к своей работе, поэтому и дела у меня идут неплохо. Я не теряю рукописей.

— Чепуха! — отрезал Уильям Тремэйн.

Бифи доставил трех сыщиков из Роки-Бич в западную часть Лос-Анджелеса, где у дяди с племянником была общая квартира в высоченном многоэтажном доме. Это было современное здание, оснащенное всеми мыслимыми средствами охраны; двери гаража открывались по сигналу звуковою устройства, а дверь, ведущая из вестибюля во внутренний двор, контролировалась телемониторами. Друзья нашли Уильяма Тремэйна раскинувшимся на софе в гостиной. Он покуривал длинную тонкую сигару, со скучающим видом уставившись в потолок.

— Я отказываюсь тратить время и силы на всю эту нервотрепку вокруг рукописей, — объявил он. — Ты явно засунул ее куда-нибудь не туда по своей идиотской привычке, вот увидишь. И не надо нам никаких мечтающих о славе мальчишек, которые вынюхивали бы здесь что-то, вооружившись лупами и порошком для снятия отпечатков пальцев.

— На этот раз порошок мы оставили дома, мистер Тремэйн, — холодно сказал Юп.

— Счастлив слышать это, — Тремэйн продолжал разглядывать потолок. — Ты знаешь, Бифи, пока тебя не было, к нам заходил агент страховой компании. Он задавал кучу идиотских вопросов, и мне не понравился его тон. И именно потому, что я блюду твои финансовые интересы, а деньги, которые я получу от страховой компании, пойдут на возмещение убытков, никто не должен считать, будто я что-то выиграл от этого пожара.

— Но, дядя Уилл, они обязаны задавать вопросы, — успокоил его Бифи.

— Ты хочешь сказать, что в их обязанности входит делать вид, будто они отрабатывают свою ставку, — фыркнул Уильям Тремэйн. — Я надеюсь только на то, что наша заявка будет удовлетворена без промедления. Похоже, перенос издательства на новое место и возобновление производства влетит нам в копеечку.

— Я мог бы приступить к работе хоть сейчас, будь у меня только эта рукопись!

— Так поищи ее! — сказал дядюшка.

— Я искал. Ее здесь нет!

— Послушайте, Бифи, вы не возражаете, если и мы поищем ее? — спросил Юпитер. — Если вы говорите, что ее нет здесь, значит, ее и впрямь нет, но нам не составит труда еще раз в этом убедиться.

— Отлично. Начинаете, — кивнул Бифи.

Он сидел, мрачно поглядывая на дядю, пока друзья обыскивали квартиру. Они отодвинули все столы и стулья, заглянули во все кухонные и книжные шкафы. Нигде не было никаких следов рукописных мемуаров, оставленных стареющей кинозвездой.

— Действительно, Бифи, ее здесь нет, — сказал, наконец, Юпитер. — А теперь начнем все с самого начала. Когда в последний раз вы видели рукопись?

Боб сел рядом с Бифи, достал из кармана небольшой блокнот и приготовился записывать.

— Вчера вечером, около девяти пятнадцати или девяти тридцати. Я вынул рукопись из портфеля и начал просматривать ее. Но после пожара, да еще увидев этого человека, всего окровавленного, я был так потрясен случившимся, что не мог сосредоточиться на чтении. Чувствуя, что мне необходима физическая разрядка, я положил рукопись на кофейный столик, надел плавки и пошел в бассейн.

— А вы были здесь? — спросил Юпитер Уильяма Тремэйна.

Старик отрицательно покачал головой.

— Вчера вечером я с друзьями играл в бридж. Почти до двух меня не было дона.

— А когда вы вернулись из бассейна, рукописи уже не было? — Юп повернулся к Бифи.

— Не было. Я заметил это сразу же, как только вошел.

— Может быть, дверь квартиры оставалась незапертой, пока вы были в бассейне? — спросил Юп. — Может быть, иногда, спускаясь вниз, вы не захлопываете дверь?

— Никогда такого не бывает, — сказал Бифи. — Уверен, что и вчера дверь была заперта; правда, я забыл захватить ключи от квартиры, спускаясь в бассейн. Управляющему пришлось подняться со мной и открыть дверь своим ключом.

Юпитер подошел к двери квартиры, открыл ее и стал пристально изучать дверной косяк и замок.

— Никаких следов взлома. А дверь в вестибюле всегда закрыта, не так ли? И эта квартира находится на двенадцатом этаже. Значит, у кого-то есть ключи от нее.

Бифи покачал головой.

— Запасных ключей от нее нет, если не считать хозяйского ключа, он находится у управляющего. Но это же просто смешно. Этот человек служит здесь уже много лет… Да он и на зубочистку не позарится!

Боб оторвался от своего блокнота.

— Ключи от квартиры есть только у вас и у вашего дяди, других нет? — спросил он.

— Ну, были у меня еще одни ключи, в столе на работе, — сказал Бифи. — Я держал их на случай, если мои потеряются. Но они, надо полагать, уничтожены во время вчерашнего пожара.

— Гм! — произнес Юп. — Дело, видимо, было так. — Он закрыл дверь квартиры, подошел к открытому окну и взглянул на бассейн, видневшийся далеко внизу. — Кто-то вошел в это здание, куда нелегко проникнуть, затем попал в эту квартиру, обнаружил на кофейном столике рукопись, взял ее и унес. Как это можно было сделать?

Пит приблизился к окну и встал рядом с Юпом. Вниз, на бассейн, он не взглянул. Наоборот, он посмотрел вверх, на небо.

— Воры перелетели через крышу и проникли в открытое окно, — сказал он, — с помощью миниатюрного вертолета. Это единственный ответ.

— А как насчет помела? — саркастически спросил дядюшка Уилл. — Оно великолепно бы сгодилось, захоти кто-нибудь попасть сюда через окно, к тому же такое предположение сужает радиус наших поисков. Рукопись украла ведьма.

Бифи уставился ни него, как громом пораженный.

— Ведьма? — воскликнул он. — Но ведь… ведь это же нелепость!

— Почему же? — спросил дядя. — Или ты предпочитаешь версию с вертолетом?

— Самое странное во всем этом то, что вы заговорили именно о ведьме. Перед тем, как пойти в бассейн, я прочел несколько страниц рукописи и наткнулся там на место, где пересказываются прямо-таки чудовищные слухи о голливудской публике. Бейнбридж описывает званый обед, который давал Александр де Чампли, режиссер. Она пишет, что он был колдуном, магистром черной магии, имевшим право носить пентаграмму Симона Магического!

Бифи вынул из кармана авторучку и начал рисовать на обороте конверта.

— Так была изображена пентаграмма в рукописи, — объяснял он. — В виде пятиконечной звезды в круге. Бейнбридж пишет, что звезда была из золота, а окружающее ее кольцо — из рубинов. Знаете, я кое-что слышал о Симоне Магическом. Якобы давным-давно, во времена Древнего Рима, был такой колдун, умевший летать, как верили тогда.

— Восхитительно! — сказал дядюшка Уилл. — Так, значит, этот старый приятель Мэдлин Бейнбридж, надев пентаграмму Симона Магического, и влетел к нам, он-то и похитил рукопись, чтобы мы не могли узнать из мемуаров, что он злой волшебник.

— Если кто и влетел сюда, так только не Александр де Чампли, — сказал Юп. — Он умер больше десяти лет тому назад. А сообщались ли в этих мемуарах еще какие-нибудь скандальные истории?

Бифи покачал головой.

— Не знаю, — сказал он. — Я прочел описание только одного случая. Конечно, вполне возможно, что Мэдлин Бейнбридж известны секреты многих видных людей.

— Вот в этом-то все и дело, — сказал Юпитер. — Именно по этой причине рукопись могли украсть. Кто-то из тех, кого она знает, хочет помешать опубликованию ее мемуаров!

— Но как этот человек мог разузнать, что рукопись находится здесь? — спросил Бифи.

— Да очень просто! — Юп зашагал по комнате взад и вперед, сосредоточенно нахмурив брови. — Послушайте, Бифи, вчера вечером Вы позвонили Марвину Грею после пожара и рассказали ему, что рукопись в надежном месте. Разумеется, он сообщил об этом Мэдлин Бейнбридж. Потом Мэдлин Бейнбридж позвонила другу — но, может быть, это сделал Грей, — а уж тот друг рассказал обо всем своему другу. Кто угодно мог узнать о рукописи.

— Бейнбридж не могла об этом никому рассказать, — заметил Бифи. — Марвин Грей говорит, что она не пользуется телефоном. Правда, Грей мог обронить об этом словечко-другое, не представляя себе, что из этого может выйти. В доме Бейнбридж живет и ее секретарша — Клара Адаме. Вот она-то и могла сделать это.

— Конечно, — сказал Юп. — Бифи, нельзя ли устроить встречу с мисс Бейнбридж? Можно было бы спросить, кому она писала об этом.

— Она не захочет видеть меня, — сказал Бифи. — Она вообще ни с кем не встречается. Все переговоры по контракту лежат на Марвине Грее.

— Тогда поговорите с Греем, — продолжал настаивать Юпитер. — Наверняка он читал рукопись.

Бифи тяжело вздохнул.

— Но я не хочу говорить с Греем, — признался он. — Он будет просить об авансе, а я не желаю выплачивать ему никаких сумм, пока не прочту рукопись. А у нас ведь был единственный экземпляр. Если он узнает, что у нас его нет, его удар хватит!

— Тогда не говорите ему об этом, — посоветовал Юпитер. — Скажите ему, что у вас могут возникнуть проблемы с юристами, если вы опубликуете рукопись, и что аванс будет выплачен только после того, как ваш юрисконсульт просмотрит ее. Спросите у него, сможет ли мисс Бейнбридж доказать, что все, о чем рассказано в ее рукописи, правда. Узнайте у него, поддерживает ли она еще связи с людьми, которых знала когда-то, или с ними общается только Клара Адаме,

— У меня не получится, — признался Бифи. — Я только все дело испорчу. Грей сразу же заподозрит неладное.

— Возьмите с собой Юпа, — предложил Пит. — Он специалист по сбору информации, причем люди, с которыми он беседует, даже не догадываются, что успели ему что-то сообщить.

Бифи взглянул на Юпа.

— Справишься? — спросил он.

— До сих пор справлялся, — скромно заметил Юп.

— Отлично, — Бифи вынул из кармана записную книжку и пошел к телефону.

— Ты не Мартину Грею собрался звонить? — спросил его дядя.

— Разумеется, ему. Мы с Юпом собираемся встретиться с ним сегодня.

Роща с привидениями

— По словам Уортингтона, вы, ребята, работаете в одной связке, одной командой, — Бифи Тремэйн вместе с Юпом сидел в машине, мчавшейся к северу по прибрежному шоссе. — Он говорит, что Боб хорош в сборе информации, Пит — ведущий атлет команды, а ты мастер находить ключи к самым запутанным делам. Он еще рассказывал, что ты просто кладезь самых разнообразных знаний.

— Я люблю читать, — объяснил Юпитер, — и, к счастью, запоминаю многое из того, что мне приходилось читать.

— Тебе повезло, — сказал Бифи. — Лучшего таланта и не сыскать.

Автомобиль замедлил ход и свернул с главного шоссе; это была граница прибрежной общины Малибу. Забираясь все выше в гору, Бифи хранил молчание. Минут через пять он снова притормозил и съехал с извилистого горного шоссе на узкую, посыпанную гравием дорогу. Проехав по ней с четверть мили, автомобиль остановился перед грубо сколоченными, имеющими вполне деревенский вид воротами. Надпись над ними гласила, что они подъехали к ранчо «Полумесяц».

— Не знаю, чего я ожидал от этого имения, — заметил Бифи, — но только не этого.

— Да, выглядит очень заурядно, — согласился Юп. — А вы-то думали, что кинозвезда, да еще затворница, должна жить в особняке, похожем на дворец, или хотя бы обнести свое имение стеной в десять футов высотой. А здесь на воротах даже замка нет.

Юп вышел из машины и открыл ворота, чтобы Бифи смог проехать. Потом он снова уселся на сиденье, и они поехали по аллее через лимонную рощу.

— Странно, что Грей не упомянул о том, что Бейнбридж продает свои фильмы, когда вчера принес вам рукопись, — сказал Юпитер.

— Очень странно, — согласился Бифи. — Это сыграло бы огромную роль при продаже книги — можно было бы назначить совсем другую цену.

— Это Грей выбрал вас для издания записок Бейнбридж? — спросил Юпитер.

— Не уверен, — сказал Бифи. — Около шести недель назад он позвонил мне и сказал, что Бейнбридж хочет опубликовать свои мемуары. Всем известно, что он ведет ее дела, и, кажется, неплохо справляется с этим. Я не спрашивал его, почему он решил выбрать «Амиго Пресс» для этой цели. Посмотрим, на самом ли деле он так хитер, как кажется. Ему не мешало бы дать мне знать о том, что фильмы эти тоже продаются.

Машина выехала из лимонной рощи, и перед ними предстало белое здание ранчо. Оно было большое, просто отделанное, с верандой вдоль фасада. На ступеньках лестницы стоял Марвин Грей, щурясь от солнца.

— Добрый день, — сказал Грей, когда Бифи выбрался из машины. — Я заметил вас еще по хвосту пыли, когда вы ехали через рощу.

Грей слегка нахмурился, завидев Юпа.

— А это кто еще с вами? — спросил он.

— Мой кузен Юпитер Джонс, — сказал Бифи.

Его так и бросило в краску, лишь только он приступил к изложению «легенды», которую подготовили они с Юпом. Было ясно, что он не привык врать даже по мелочам.

— Вы видели его вчера в «Амигос Пресс», — продолжал Бифи. — Он готовится стать бизнесменом, а также изучает курс истории кино. Надеюсь, вы не будете против, если он вместе со мной посетит дом Мэдлин Бейнбридж?

— Я не против, — натянуто улыбнулся Грей. — Но не ожидал увидеть вас здесь сегодня, после пожара. Мне кажется, у вас и других дел хватает.

— Если бы я сегодня не приехал сюда, я бы сидел дома и терзался мыслью о том, что мое издательство сгорело.

Грей кивнул в знак согласия. Затем повернулся и стал подниматься по ступенькам. Однако он не вошел в дом, а сел в одно из плетеных кресел, стоявших на веранде, знаком пригласив гостей расположиться тут же.

Бифи воспользовался его приглашением.

— Мистер Грей, боюсь, вопрос о выдаче аванса за мемуары мисс Бейнбридж не может решиться в ближайшее время, — сказал он. — Я просмотрел рукопись и нашел там несколько историй, вокруг которых могут возникнуть проблемы юридического порядка. В одном месте, например, утверждается, что один голливудский режиссер был колдуном. Мне известно, что режиссер этот давно умер, но наследники его могут подать жалобу в суд. Поэтому я и попросил своего адвоката ознакомиться с рукописью. А тем временем мисс Бейнбридж могла бы сообщить нам имена людей, которые подтвердили бы правоту ее заявлений. И адреса, конечно.

— Мы, разумеется, не можем дать вам ничьих адресов. — Тон Марвина Грея был категоричен. — Мисс Бейнбридж не поддерживает связей ни с кем из своих старых знакомых.

— Хорошо, тогда, может быть, вы знаете, как нам связаться с некоторыми из этих людей. — Бифи чувствовал себя явно не в своей тарелке. Разговор давался ему нелегко. — Я уверен, вы ведь читали рукопись, поэтому…

— Нет, — оборвал его Марвин Грей. — Я не читал ее. Мисс Бейнбридж передала мне ее только вчера во второй половине дня. И ничем не могу вам помочь. Я никогда не дружил ни с кем из этих людей. Я ведь тогда был шофером, припоминаете?

— А ее секретарша? — с надеждой спросил Бифи.

— Клара Адамс? — Грей, казалось, был удивлен. — Ну, она-то за эти годы не перестала водить с ними знакомство.

Бифи был явно поставлен в тупик, так что Юпу пришлось поспешить ему на помощь. С большим интересом осматриваясь вокруг, он спросил:

— Не могли бы мы повидать мисс Бейнбридж? — В голосе его звучала наивность, смешанная с нахальством.

— Мисс Бейнбридж не видится ни с кем, кроме меня и Клары, — ответил Марвин Грей. — Даже если бы она и имела обыкновение принимать посетителей, сегодня не захотела бы встречаться ни с кем. Она расстроена известием о краже ее фильмов. Сейчас она отдыхает наверху, с ней Клара, и я был бы вам очень признателен, если бы вы говорили потише.

— Простите, — Юп с любопытством огляделся. — Мисс Бейнбридж на самом деле живет затворницей, а? — спросил он. — Кроме вас, Клары Адамс и мисс Бейнбридж здесь никто больше не живет? Разве здесь нет слуг?

— Мы живем очень просто, — сказал Грей. — В слугах нет необходимости.

— Я видел вас сегодня утром по телевизору, — продолжал Юп. — Это правда, что мисс Бейнбридж не смотрит телепередачи?

— Правда, — ответил Грей. — Я их смотрю и рассказываю ей обо всех новостях, которые, по моему мнению, могут заинтересовать ее.

— Да, жизнь вы тут ведете уединенную, — подытожил Юп. — Неужели она вообще никого не видит? И вы никого не видите? Я хочу сказать, не скучно вам сидеть тут все время? А Клара Адамс как, не надоело ей здесь?

— Нам не скучно. Меня прекрасно устраивает мое собственное общество, а Клара всей душой привязана к мисс Бейнбридж. Я тоже, разумеется, крайне привязан.

Юпитер обратился к Бифи.

— Вот видите? — сказал он. — Вам не о чем беспокоиться.

Грей вопросительно взглянул на Бифи.

— А вас что-то беспокоило? — спросил он. — Что именно?

— Видите ли, — объяснил Юп, — когда мы добирались сюда, мистер Тремэйн немного нервничал. Он подумал, что если кто-нибудь узнает, где находится рукопись мисс Бейнбридж, то попытается ее похитить, как были похищены и ее фильмы, чтобы потом потребовать выкуп. Если вы кому-нибудь сказали, где она…

— Ну и кому же я об этом мог сказать? — спросил Грей.

— Создается впечатление, что вы и впрямь никому об этом не говорили, — сказал Юп, — если только вам не звонил кто-нибудь…

— Номера нашего телефона нет в телефонных книгах, — перебил его Грей. — Нам никто не звонит. А сами мы пользуемся телефоном только в случае крайней необходимости.

— Бот ты мой, да ни один школьник этому не поверит! — Коренастый Юп энергично встал. — Могу я помыть руки? — спросил он.

— Конечно, — Грей указал на дверь. — Пройдите прямо через холл за лестницу. Там рядом с кухней ванная комната.

— Благодарю вас, — Юп прошел в дом.

Холл казался темным после освещенной солнцем веранды. Гостиная по левую сторону от входа было скупо обставлена деревянными стульями с прямыми спинками. В столовой, находившейся справа, стоял грубый деревянный стол и скамейки без спинок. Широкая лестница не была покрыта ковром. За ней Юп нашел ванную. Он вошел в нее, закрыл дверь, включил воду и открыл аптечку, висевшую над раковиной. В аптечке не было ничего, кроме жестяной банки, в которой лежало несколько сухих листьев. По запаху это было похоже на мяту. Юп закрыл аптечку, вымыл руки и вытер их полотенцем, висевшим на стене. Полотенце, по всей видимости, было домотканым.

Выйдя из ванной, Юп заглянул в кухню и заморгал от удивления, увидев ее старомодное оборудование. На древнем холодильнике конденсатор был установлен без всякой защитной панели, а в термометре старой газовой плиты не было даже сигнальных лампочек. Медные краны над раковиной были изношены и тусклы от времени. Юпу пришло в голову, что они установлены здесь много лет назад, наверное, тогда, когда был построен дом.

На полке рядом с раковиной выстроился ряд стеклянных банок. Юп подошел поближе, чтобы прочесть надписи на этикетках. Здесь были пижма, люпин, ягоды шиповника, мята и тимьян. Одна банка особенно поразила его — судя по этикетке, в ней хранилась белладонна.

В стоявшей с краю большой банке лежали спички. Юп исследовал — все они оказались из разных ресторанов. После этого он повернулся к окну, выходившему на заднюю сторону дома. Какое-то движение привлекло его внимание.

Юп подошел поближе к окну и увидел большую рощу виргинских дубов. Деревья были старые, все в наростах, с искривленными стволами; ветви росли довольно высоко, на уровне второго этажа. Темная зелень резной листвы заслоняла небо, отчего под ней было сумрачно. Дубы были посажены широкими рядами, между которыми прогуливались две женщины. На них были темные платья, стянутые в талии, широкие шлейфы ниспадали до земли. У обеих длинные волосы были уложены узлом на затылке. За ними шествовал громадный доберман-пинчер с лоснящейся шерстью.

В тот момент, когда Юп смотрел в окно, одна из женщин взглянула в сторону дома. Юп разинул рот от изумления. Раньше ему приходилось видеть фотографии Мэдлин Бейнбридж в киноведческих книгах, и теперь он узнал ее — это она шла под кронами старых деревьев в этой сумрачной роще. Ее светлые волосы уже сильно поседели, но прелестное лицо по-прежнему дышало молодостью. Через мгновение она отвернулась и пошла дальше. Юпу показалось, что она не заметила его.

Юп сделал еще один шаг к окну — ему захотелось хоть краем глаза увидеть солнце. Он чувствовал, как мороз пробежал у него по коже. Все увиденное им: и эти деревья, и прогуливающиеся под ними женщины, одетые в темные старомодные платья, вызывало ощущение какой-то пронзительной тоски, граничащей с ужасом.

За спиной у него послышались шаги.

— Ну что, кончили мыть руки? — спросил его Марвин Грей.

Юп вздрогнул и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Потом он показал на окно.

— От этих деревьев все крутом кажется таким мрачным, — сказал он.

— Да, темновато здесь, ничего не скажешь, — согласился Грей. — Один здешний фермер, живший неподалеку, говаривал, что в этой роще водятся привидения. Похоже, что это и в самом деле так, вам не кажется? Когда-то здесь было кладбище — частное кладбище, принадлежавшее семье, которая жила здесь. Могильные камни стояли под деревьями. Разумеется, когда мисс Бейнбридж купила дом, их убрали, но роща до сих пор нагоняет на меня уныние. Я пришел за вами; ваш кузен собирается в обратный путь.

Юп следом за Бифи покинул дом. Через несколько минут они уже мчались по дороге, прочь от ранчо «Полумесяц».

— Н-да, дохлый номер вышел у нас с этим визитом, — пожаловался Бифи. — Ни одной зацепки относительно рукописи раздобыть не удалось.

— Но уж материала для размышлений у нас хоть отбавляй, — возразил Юпитер.

— Например?

— Грей сказал нам неправду. Мэдлин Бейнбридж не была наверху. Она гуляла за домом вместе с какой-то женщиной — думаю, с Кларой Адамс. Солгав в одном, Грей может солгать и во многом другом. В кухне я видел ресторанные спички. Вполне может быть, что Грей живет вовсе не таким отшельником, каким хочет казаться.

— Но зачем ему говорить неправду? — спросил Бифи.

— Чтобы оградить Мэдлин Бейнбридж, — сказал Юп. — Она не просто заурядная отшельница. Это весьма эксцентричная леди. На ней и Кларе Адамс были черные, старинного фасона платья — в них они смотрелись что твои жены отцов-основателей! А тут еще эта банка в кухне, полная белладонны.

— Шутишь! — воскликнул Бифи. — Белладонна — да ведь это яд!

— Вот именно, — подтвердил Юп. — Мэдлин Бейнбридж, пожалуй, одна из наиболее интересных личностей, с которыми мне приходилось встречаться. Эта дама почти не изменилась за тридцать лет. Я сразу узнал ее. Дама, которая держит в своей кухне яд, прогуливается, одетая словно жена одного из первых американских колонистов, и в имении которой есть дубовая роща, где когда-то было кладбище. По словам Грея, туда захаживают привидения. По крайней море об этом поговаривают. А уж выглядит это место так, что я вовсе не удивлюсь, если все это окажется чистой правдой!

Магический круг

— На обычной кухне белладонны не найдешь! — сказал Юпитер Джонс.

Он сидел за столом в штаб-квартире трех сыщиков, старом вагончике-трейлере, спрятанном за грудой специально наваленного хлама в дальнем углу Склада Подержанных Вещей, принадлежавшего Джонсам — его тете и дядюшке. Пит и Боб возвратились из библиотеки, куда Юп послал их подобрать кое-какие сведения, пока он с Бифи будет в отъезде. Юп только что кончил рассказывать им о визите на ранчо Бейнбридж.

— Название «белладонна» носит целая семья растений, — продолжал Юп. — Многие из них являются ядовитыми растениями наркотического действия, а некоторые когда-то использовались в магических обрядах.

— Мэдлин Бейнбридж, скорее всего, настоящая колдунья, — сказал Пит. — Только подумать — яд на кухне и частное кладбище за домом!

— Ну, сейчас-то там нет кладбища, — уточнил Юп. — Оно было там когда-то. Но место это и в самом деле нечистое, есть в нем какая-то чертовщина. Меня от него прямо в дрожь бросило.

— Кладбище и эти странные травы, — задумчиво произнес Боб. Он достал из кармана записную книжку. — Все верно. Все великолепным образом сходится!

И он начал рассказывать, время от времени заглядывая в свои записи:

— В справочниках я искал сведения о магии и колдовстве, так как у Бейнбридж в ее мемуарах есть эта история о режиссере Александре де Чампли, колдуне. Видимо, это имело для нее немалое значение, иначе она не стала бы тратить время на то, чтобы нарисовать пентаграмму Симона Магического в рукописи. В наше время известно несколько разновидностей ведьм. Есть ведьмы, появляющиеся в канун Дня всех святых в виде уродливых старух с бородавками на подбородке; выглядят они словно сошедшими со страниц комиксов. Есть и по-настоящему опасные ведьмы и колдуньи, способные на злые дела, так как поклоняются дьяволу. Он помогает им во всем, как утверждают суеверные люди, и, как мне кажется, для тех, кого опекает Сатана, нет ничего невозможного.

Пит помрачнел.

— Я не верю ни слову из всего сказанного, — сказал он. — И не пора ли расходиться, ребята? И охота вам слушать такую чепуху?

— Подожди-подожди, конец тебе должен понравиться, — Бобу не терпелось рассказать все, что он узнал. — Существует еще одна разновидность колдовства, называемая Древним культом. Те, кто исповедуют ею, утверждают, что он возник еще в глубокой древности. Это что-то вроде культа плодородия — в нем много места уделяется выращиванию всяких там плодив и злаков и сбору урожая. Довольно симпатичная штука, на самом деле. Такие ведьмы верят, что в их власти влиять на ход событий, поскольку они, мол, в ладу с силами космоса. Они организованы в группы по тринадцать человек. Собираются в специальных местах — на перекрестках дорог, к примеру. А есть места и еще более подходящие для этого — догадываетесь, какие?

— К-кладбища? — спросил Юп, замявшись.

— Точно! — подтвердил Боб. — На своих шабашах они совершают установленные обряды. Едят свежие, недавно собранные плоды и ягоды и поклоняются Селене, или Диане, богине Луны. Совершают они свои обряды ночью, и не потому, что в них есть что-то дурное, нечистое, а просто они не хотят, чтобы соседи застали их за этим делом и стали бы распускать о них слухи. Эти ритуалы могут совершаться в любые дни, но четыре раза в год они собираются на свои главные празднества — большие шабаши. Это происходит 30 апреля, 1 августа, 31 октября — это и есть канун нашего Дня всех святых, и во второй вечер февраля. Боб закрыл записную книжку.

— Вот все, что мне сегодня удалось узнать. Есть еще немало интересного на этот счет, и если нам понадобится, мы можем взять из библиотеки книги на эту тему. Меня все время мучит вопрос: а не был ли тот, кто хотел помешать публикации рукописи Бейнбридж, сам связан с чертовщиной? Может быть, это кто-нибудь из голливудской братии, кто был приверженцем Древнего культа и не хотел, чтобы это раскрылось, а может, это кто-то из секты сатанистов.

Пита передернуло.

— Если уж в этом деле и впрямь замешана ведьма, то я предпочел бы, чтобы это была одна из поклонниц Древнего культа, — сказал он. — Не хотел бы я встретиться с теми, кто поклоняется дьяволу.

Юпитер кивнул в знак согласия.

— Сатанист — это человек или абсолютно лишенный совести, или совершенно примитивный. В любом случае он опасен. А ты, Пит, чем занимался, пока Боб читал про ведьм?

— А я читал о Мэдлин Бейнбридж, — отозвался Пит. — Я был в зале микрофильмов.

Второй Сыщик достал из кармана пачку смятых листков, исписанных карандашом, и начал читать их:

— Он приехала сюда из Форт-Уэйна, штат Индиана, когда ей было восемнадцать лет. Став победительницей на конкурсе красоты, получила первый приз — поездку в Голливуд. Александр де Чампли заметил ее, когда она пришла на экскурсию в киностудию «Фили Арт» и она была утверждена на роль Марии Стюарт в фильме, которые должен был ставить Чампли. Сразу быть замеченной и получить роль в картине — да, это был своего рода непревзойденный рекорд! — Пит взглянул на друзей. — Все, кто о ней когда-либо писал, в один голос утверждают, что она била очень, очень красива.

— Она и сейчас красива, — заметил Юп. — Я видел ее сегодня. Еще что-нибудь, Пит?

— Сведения самого общего характера, широко известные. Судя по всему, она была очень покладистым человеком — никогда не ввязывалась в скандалы. Снялась во многих очень хороших картинах. Большинство ее героинь — исторические личности, вроде Клеопатры и Екатерины Великой. Партнерами ее были лучшие красавцы-премьеры, но она никогда не затевала с ними особенных споров и свар после того, как картина была закончена. Она не заводила себе друзей десятками, была своего рода человеком-одиночкой, и светские хроники никогда не упоминали о ее романтической связи с каким-нибудь актером, пока она не встретилась со своим последним партнером, игравшим главную роль, — с Рамоном Деспарто.

— А что известно о нем? — спросил Боб.

— Он умер вскоре после того, как снялся в фильме «Салемская история». Это был очень необычный фильм о судилищах над ведьмами в Салеме и…

— …И вот мы снова встретились с колдовством и нечистой силой, — прервал его Юп.

— Верно. Но этот фильм был просто из ряда вон. Сюжет закручен совершенно фантастически. Бейнбридж играла девушку-пуританку, обвиненную в колдовстве, которая спасается, убежав с храбрецом-индейцем, взбежав таким образом петли. Храбреца-индейца играл Рамон Деспарто, который обручился с Мэдлин Бейнбридж буквально накануне съемок. Злые языки поговаривали, что на помолвку он пошел только ради карьеры. Он уже не раз обручался со своими партнершами. Вскоре после того, как съемки «Салемской истории» были закончены, он погиб в автомобильной катастрофе. Это случилось после вечеринки на ранчо Бейнбридж, которая, узнав о несчастье, пережила нечто вроде нервного шока. Больше она уже никогда не снималась. Она скупила все фильмы со своим участием и исчезла на целых тридцать лет.

— И все это время она избегала старых друзей? — спросил Юпитер.

— Вряд ли у нее было много старых друзей. — Пит вытащил фотографию, которая лежала у него среди записей, и протянул ее через стол Юпу. — Эта фотография была сделана на обеде, устроенном по случаю присуждения академических премий, в тот год, когда была снята «Салемская история», — сказал он. — Эту группу людей называли «магическим кругом Мэдлин Бейнбридж», так как именно с ними она проводила время. Их не так много: даже Марвина Грея нет среди них.

— Тогда он не был ее другом, — напомнил Юпитер. — Он был тогда еще только шофером.

Юп внимательно рассмотрел фотографию и прочел подпись к ней. Мэдлин Бейнбридж и смуглый красавчик Рамон Деспарто сидели во главе стола. По другую руку от кинозвезды находился Джефферсон Лонг, очень молодой и привлекательный. О человеке по имени Элиот Фарбер было сказано, что это — любимый оператор Бейнбридж. Рядом с актрисой Эстеллой Дюбарри сидел Чарльз Гудфеллоу, тоже актер. Присутствовал там также сценарист Николс Фаулер; Клара Адамс восседала рядом с характерным актером Тедом Финли. Дженит Пирс рекомендовалась как художник по костюмам, участвовавшая в работе над «Салемской историей»; Люрин Хэйзел и Мари Александер были актрисами. Очень простенькая девица по имени Глория Гиббс, уставившаяся прямо в камеру, была упомянута как секретарша Деспарто.

— Надо же, как интересно! — воскликнул Юпитер Джонс. — И в самом деле магический круг! Ведь здесь собралось тринадцать человек, а тринадцать гостей за столом считается несчастливым числом, если только хозяйка — не ведьма. Для шабаша тринадцать — самое подходящее число! — Сияя улыбкой, Юп обратился к своим коллегам: — Боб, из твоих записей явствует, что первого августа празднуется один из четырех великих шабашей года. А этот обед и был устроен первого августа. Выходит, Мэдлин Бейнбридж была ведьмой? А может, она и сейчас ведьма? Если так, то кто сегодня участвует в ее сходках? Есть только один способ выяснить это! Кто не побоится махнуть этой ночью на холмы Малибу?

— Ты что, спятил? — крикнул Пит. И ухмыльнулся. — Когда едем?

Порождение тьмы

Смеркалось, когда трое сыщиков достигли того места, где от мощеной горной дороги, извилистей лентой ползшей через холмы Малибу, к ранчо Бейнбридж отходила узкая тропа, покрытая гравием. Юп затормозил, привстав с седла велосипеда. Когда Пит и Боб поравнялись с ним, он показал им налево.

— Имение Бейнбридж по этой дороге, — сказал он. — Я тут просмотрел карту здешней местности. Есть несколько мест, где мог бы состояться шабаш, если допустить, что Бейнбридж соблюдает предписания своего культа. Одно из таких мест — именно этот перекресток, на котором мы стоим. Другое — роща за ее домом, где раньше было кладбище. И еще одно — около полумили к северу от ее дома, где пересекаются две пешеходные тропы. Я думаю, нам лучше разойтись в разные стороны, по трем этим местам, чтобы не упустить мисс Бейнбридж, если она надумает покинуть свой дом.

Юп порылся в рюкзаке, притороченном к рулю его велосипеда.

— Там собака, поэтому надо быть поосторожнее, — предупредил он. — Нам нельзя подходить слишком близко к дому. Я захватил с собой «уоки-токи».

Он продемонстрировал друзьям три маленьких рации, которые сам сделал в мастерской на Складе подержанных вещей. Каждый приемничек был немного больше обычного транзистора и представлял собой комбинацию радио с микрофоном. К каждому был присоединен шнур с медной проволокой и наконечником, который играл роль антенны, а маленькие приемники действовали как радиопередатчики в радиусе около полмили. Чтобы воспользоваться микрофоном, нужно было нажать на кнопку, расположенную сбоку радиоприемника. Чтобы принимать передачу, необходимо было отпустить кнопку.

Юп вручил по радиоприемнику Бобу и Питу.

— Я буду вести наблюдение с того холма, который за рощей с привидениями, — сказал он. — Ты, Боб, можешь спрятаться среди лимонных деревьев между дорогой и домом. А твой пост, Пит, будет с северной стороны дома — то есть с левой. Там есть поле с высокой травой, в которой ты можешь укрыться. Если Мэдлин Бейнбридж выйдет из дома ночью, мы заметим ее, в какую бы сторону она ни направилась. Следите за проезжающими машинами и людьми, попадающимися в округе. Они могут привести нас к месту шабаша.

Его друзья что-то буркнули в знак согласия и взяли рации. Затем все трое подъехали по гравию к воротам ранчо Бейнбридж. Там они спрятали свои велосипеды в высоких зарослях у дороги, ведущей к воротам «Полумесяца», и расстались. Худощавая фигура Боба исчезла в лимонной роще. Пит отправился по дорожке из гравия к северной части имения. Юп пробирался полей, огибая дом и дубовую рощу. На склоне холма за рощей он обнаружил куст толокнянки. Он спрятался за ним и приблизил к губам «уоки-токи».

— Это Первый, — тихо сказал он. — Слушаю тебя, Второй.

Он отпустил кнопку на приемнике и прислушался.

— Это Второй, — раздался голос Пита. — Я в поле к северу от дома. С задней стороны дома в комнатах видны огни и люди, расхаживающие по кругу, но я не могу сказать, что именно они делают. Конец связи.

— Продолжай наблюдение, — приказал ему Юпитер. — А что у тебя, Третий?

— Мне виден только фасад дома со стороны лимонной рощи, — отозвался Боб. — Кругом темно. Конец связи.

— Будем ждать, — подытожил Юпитер.

Он внимательно изучал дубовую рощу, которая полностью скрывала дом. При свете луны деревья казались еще более зловещими, чем днем. Луна поднималась все выше, и под узловатыми ветвями дубов поползли черные как уголь тени.

Приемник в руке Юпа затрещал.

— Это Второй, — раздался голос Пита. — Свет в доме только что выключили. Сейчас виднеются только несколько маленьких огоньков позади дома. Конец связи.

Крошечный огонек замигал внизу, в темной чаще деревьев. Потом Юп увидел второй. Потом третий. Юп нажал на кнопку передатчика.

— Они идут в дубовую рощу, — сказал он тихо. — Я вижу свечи.

Он подождал. Огоньки передвигались между кряжистыми стволами, затем движение прекратилось, лишь огоньки светились ровным светом. И было их уже не три, а больше.

— Я подойду поближе, — сказал Юп в микрофон «уоки-токи». — А вы стойте там, где стоите.

Он отпустил кнопку передатчика и вынырнул из зарослей, спустился по склону холма и оказался на ровной площадке позади дома Бейнбридж. Крадучись, перебегая от куста к кусту, толстяк добрался до опушки дубовой рощи. Там он сделал передышку, глядя на огоньки свечей, горящие между деревьями. Сейчас их были уже десятки; они сходились, образовывая круг, и внезапно Юп увидел, как огни сомкнули круг на фоне сплошной тьмы. Потом он увидел женщину, вперившую неподвижный взор во мрак ночи. Это была Мэдлин Бейнбридж. Ее длинные белокурые волосы были распущены по плечам, на голову был надет венок из цветов. Она медленно вошла в круг света.

За ее спиной Юп увидел какую-то движущуюся фигуру. Наконец, из темноты выступила и вторая женщина. Она несла поднос с грудой фруктов. Это была та самая женщина, которую Юп видел сегодня вместе с Мэдлин Бейнбридж. Видимо, это была Клара Адамс. Она вошла в круг и поставила поднос на стол, задрапированный черной тканью.

Еще одно лицо высветилось в темноте рощи. Это был Марвин Грей. На его темных волосах также был венок. Он был в чем-то темном, как и обе женщины. В ночной темноте фигур не было видно, рассмотреть можно было только лица и цветы, венчавшие головы.

— Я начерчу круг, — нараспев произнес Марвин Грей.

Его белые руки четко выделялись на темном фоне одежды. В свете свечи блеснуло лезвие ножа.

Юп побежал назад, вон из этого леса призраков, подальше от странной троицы под деревьями. Отойдя достаточно далеко, чтобы можно было говорить без опаски, он нажал на кнопку передатчика.

— Пит? Боб? Я в поле, сразу за рощей. Абсолютно уверен, что там сейчас происходит шабаш.

— Будь там, никуда не уходи, — сказал Боб.

— Я тоже иду, — сказал Пит.

Пит появился очень скоро, двигаясь неслышно, словно призрак. Вскоре к ним присоединился Боб.

— Там только три человека, но они собираются совершить какой-то обряд. У Мартина Грея нож.

— Я сегодня читал об этом, — сказал Боб. — Грей очертит ножом круг на земле. Ведьмы верят, что это увиливает их могущество.

— Давайте посмотрим. — Юпитер повернул к дому.

Боб и Пит молча шли за Юпом среди деревьев, напряженно вглядываясь вперед. Свидетелями каких странных ритуалов они должны были стать? Перед ними, в кольце свеч возникли три фигуры с белевшими в темноте лицами. Они видели, как Мэдлин Бейнбридж высоко подняла кубок и закрыла глаза, словно молилась. Ребята затаили дыхание.

И тут из горла Пита вырвался сдавленный крик ужаса. Из темноты, мягко ступая, вышло какое-то животное и встало рядом с ними. Первое мгновение неведомое создание не издавало ни звука, Пит только чувствовал его горячее дыхание. Затем оно зарычало, низко и угрожающе.

Убийство с помощью магии?

— Что такое? — закричал Грей. — Кто там?

Трое друзей застыли как вкопанные, а рычание все не прекращалось.

Клара Адамс прижала руки ко рту, уставившись из крута в темноту. Мэдлин Бейнбридж не двигалась, напоминая изваяние из слоновой кости в эбенового дерева. Марвин Грей выхватил электрический фонарик из-под плаща. Он направился к трем сыпнякам и щелкнул фонарем. Юп понял, что животное, стоявшее рядом с Питом, это собака — доберман, которого он видел днем. Очевидно, собака была обучена так, чтобы останавливать и держать на месте непрошеных гостей, но не нападать на них, если только пришельцы не спровоцируют ее на это; пес не сделал ни малейшей попытки схватить Пита.

— А что вы тут, ребята, поделываете? — спросил Грей.

Юп почувствовал устремленный на него пронзительный взгляд Грея, и сердце у него упало. Не мог же он заявить этому человеку, что юный кузен Бифи Тремэйна, который еще днем был таким вежливым визитером, с наступлением темноты превратился в сыщика, выслеживающего Грев и обеих женщин!

— Кто там, Марвин? — обратилась Мэдлин к Грею.

— Компания мальчишек. Они, видимо, заявились сюда из Малибу, — сказал Грей. — Следовало бы вызвать шерифа и упрятать их за решетку

Сердце Юпа бешено забилось. Неужели Грей мог не узнать его?

— Послушайте, мистер, — сказал Юп. — Отзовите собаку, ладно?

— Молодец, Бруно, — сказал Грей. — Ко мне, малыш!

Собака перестала рычать и подошла к Грею.

— Так что же вы здесь делаете? — снова спросил Грей. — Вы разве не видите, что это частное владение?

— В темноте не видно, — осмелел Юп. — Мы тут путешествовали по холмам, сбились с дороги и не можем выбраться отсюда.

— Марвин! — нетерпеливо произнесла Мэдлин. — Отпусти ребят и возвращайся. Ты нас задерживаешь! Юпитер перевел взгляд с Грея на Мэдлин Бейнбридж. Потом снова посмотрел на Грея. Тот, казалось, колебался. Он явно не мог решить, что ему предпринять.

Юп направился к Бейнбридж.

— Нам действительно очень жаль, — сказал он. — Мы не хотели потревожить вас.

— Круг! — задыхающимся голосом воскликнула Клара Адамс. — Он осквернил круг!

Повторяя свои извинения, Юп подошел к стволу, возле которого стояли женщины. Одну руку он положил на пояс, высвобождая антенну «уоки-токи», другой прижимал к боку приемник, чтобы женщины ничего не заметили. Он был уже совсем близко от них, когда антенна распрямилась. В этот момент он споткнулся и упал, растянувшись во весь рост, причем его голова и руки оказались почти под столом, задрапированные черным покрывалом.

— Марвин! — крикнула Мэдлин Бейнбридж. Юп неуклюже вылезая из-под стола, стоя на четвереньках.

— Простите, — сказал он еще раз. — Это было такой бестактностью с моей стороны. Мы не хотели побеспокоить вас, честно. Если бы вы показали нам, где туг дорога… — И Юп встал на ноги.

— Марвин, покажи этим мальчикам, как выйти на магистраль, — Мэдлин нетерпеливо смотрела на Грея.

— Благодарю вас, — сказал Юпитер.

Грей вывел сыщиков из рощи и указал через поле на то место, где, как ребята знали, пролегала мощеная дорога, идущая к приморскому шоссе.

— Там! — пахнул рукой Грей. — Идите все прямо, пока не наткнетесь на дорогу. Потом поверните направо и не вздумайте возвращаться.

— Большое спасибо, мистер, — повторил Пит.

Грей стоял, наблюдая за сыщиками, пока они шли по высокой, залитой лунным светом траве.

— Он не спустит с нас глаз, пока мы не уберемся отсюда.

— Я не обвиняю его, — сказал Юпитер. — А вам бы пришлось по душе, если бы кто-то заявился к вам в этот самый момент, когда вы совершаете тайные обряды? Будем надеяться, что он не заглянет под стол и не обнаружит там моего «уоки-токи»!

— Так вот почему ты упал! — воскликнул Пит.

— Я подумал, что было бы небезынтересно послушать разговоры, которые начнутся после нашего ухода, — сказал Юп. — Я так обмотал проволокой от антенны приемник, что кнопка на нем прижата. Принимать наше радио ничего не будет, зато оно будет передавать. Не будем уходить слишком далеко, чтобы не выйти из радиуса действия передатчика.

Друзья, пройдя лугами, вступили на мощеную дорогу. Боб оглянулся: Марвин Грей исчез.

— Он, наверное, опять в дубовой роще, — предположил Боб.

И он пустился следом за Юпом и Питом по дороге к зарослям кустов, где можно было укрыться.

— Включай свой приемник, Боб, — попросил Юпитер. — Послушаем, о чем говорят на шабаше.

Боб опустился на колени рядом с кустами и включил приемник.

— …Ну пока что они ушли, — услышали они голос Грея. — И возвращаться не подумают. Особенно после того, как Бруно нагнал на них страху.

— Я думал, что Бруно где-то на привязи, — пробормотал Юп.

Грей заговорил снова:

— Глупо было отпускать их, — заявил он.

— Что же мы должны были сделать? — спросила Мэдлин.

— Да сбросить их с утеса! — прорычал Грей.

— Марвин! — Вскрикнул женский голос.

Это была уже не Мэдлин Бейнбридж, что дало ребятам основание предположить, что Клару Адамс шокировало предложение Грея.

— Да, я не люблю шныряющих вокруг мальчишек, высматривающих и вынюхивающих все и вся, — сказал Грей. — Они вернутся домой и расскажут о том, что здесь видели. А уж потом, как известно, фотокорреспонденты и репортеры будут прятаться здесь за каждым деревом. Я уже представляю себе газетные заголовки: «Таинственные обряды на ранчо кинозвезды!» И еще до того, как вы узнаете об этом, легавые уже будут здесь шнырять по всем углам.

— Вряд ли мы должны опасаться полиции. — Это уже говорила Мэдлин. — Ведь мы не делаем ничего дурного.

— Сейчас не делаем! — сказал Грей.

— Никогда не делаем! — возразила актриса.

— Так значит, вы хотите встретить легавых? — Грей был раздосадован. — Вам бы следовало употребить свою силу в отношении этих ребят, и именно так, как вы поступили с Деспарто той ночью!

— Я никогда не причиняла вреда Району! — закричала кинозвезда. — Даже когда он обманул меня!

— Ну разумеется, нет! — В голосе Грея прозвучала неприкрытая насмешка. — Вы желали ему долгой жизни и счастья.

— Марвин, не надо! — умоляюще воскликнула Клара.

— Вы опять ворошите прошлое! — Голос актрисы сделался резким. — Снова и снова. Хорошо, я была страшно зла на Рамона. Но я не причиняла ему вреда. Я никогда не пользовалась своей властью, чтобы причинить вред кому бы то ни было, и вы знаете это. Ведь в действительности вы рассчитываете на это, не так ли?

— Мэдлин! Умоляю! — сказала Клара.

— Ну хорошо, хорошо! — проворчал Грей. — Теперь уж нет смысла совершать обряд сегодня. Пойдемте в дом. — Он повысил голос. — Бруно! Сюда, Бруно!

— Может быть, мы оставим собаку на дворе, — предложила Клара. — На тот случай, если эти ребята вернутся сюда.

— Они не вернутся, — заявил Грей. — Но если выпустим собаку во двор, в три утра он начнет нервничать, поднимет вой, и мне придется вставать, чтобы впустить его в дом. Такова расплата за то, что мы вырастили сторожевую собаку, считающую себя членом семьи.

Приемник замолк. Юп вздохнул всей грудью.

— Марвин Грей хотел, чтобы Мэдлин Бейнбридж использовала свою власть против нас точно так же, как она поступила с Деспарто, — сказал он. — Интересно, что же такого она сделала Деспарто?

— Ничего, судя по ее словам, — ответил Боб. — Она сказала, что никогда никому не сделала ничего плохого.

— Деспарто погиб в автокатастрофе, — сказал Пит. — Тормоза отказали, когда он ехал отсюда после вечеринки.

— А это была вечеринка? — поинтересовался Юпитер. — Или что-то вроде того ритуала, который мы наблюдали сегодня ночью? Одно нам сейчас твердо известно — Мэдлин Бейнбридж действительно ведьма, или ей только кажется, что она ведьма и обладает какой-то властью над людьми.

— Властью… убить кого-то? — Голос Пита звучал глухо.

— Убийство с помощью магии? — Боб затряс головой. — Невозможно!

— Может быть, — сказал Юпитер. — Однако похоже на то, что Мэдлин Бейнбридж чувствует за собой какую-то вину перед Деспарто. Она бы не отрицала своей ответственности с таким пылом, если бы не верила, что может причинить человеку вред тем или иным образом.

— А что этот Марвин Грей, — сказал Пит. — Почему он все время донимал ее этими разговорами? Зачем ему рыться в этой куче старого хлама?

— Может быть, для того, чтобы манипулировать ею, — сказал Юп. — Он вполне может быть реальной властью в ее доме, может быть, единственной властью.

— Мне он не нравится, — сказал Пит.

— Да и мне тоже, — согласился с ним Юп. — И не после того, как я услышал его разговоры по радио. Это же настоящий бандит с большой дороги. Мне любопытно, почему он лжет, охраняя замкнутый образ жизни Мэдлин Бейнбридж. Похоже, он еще больше заинтересован в охране своей собственной тайной жизни.

— Послушай, Юп! — сказал Боб. — А не мог ли Грей быть причастным к краже рукописи?

Юп пожал плечами.

— Я не вижу пока, почему и как он это мог бы это делать. Он не мог взять рукопись сам — в тот момент, когда ее украли, он давал интервью Джефферсону Лонгу. И у него нет очевидных мотивов для кражи. Как раз наоборот. Ему как менеджеру Бейнбридж выгоднее опубликовать рукопись и заработать на этом. Но говорил ли он кому-нибудь о книге? И делала ли это Бейнбридж? После того что мы услышали сегодня ночью, я почти уверен, что разгадка тайны исчезнувшей рукописи Бейнбридж кроется в ее прошлом, — в том самом «магическом круге», существовавшем давным-давно. — Юп встал. — Этой ночью мы сделали все, что могли. Я пойду верну мой «уоки-токи». Встречаемся там, где мы спрятали велосипеды. А завтра… завтра мы займемся расследованием фактов, связанных с давнишним шабашем.

— Если только это на самом деле был шабаш, — сказал Боб.

— Думаю, что это был именно он. — Юпитер направился через поле к лесу с привидениями.

Борец с преступностью

— Ты что, смеешься? — сказал Бифи Тремэйн. — Неужели Мэдлин Бейнбридж на самом деле ведьма?

Бифи вел свою спортивную машину по бульвару Санта Моника. Юпитер сидел рядом с ним, а Пит и Боб устроились на заднем сиденье.

— Она и сейчас ведьма, — заявил Юпитер, — и, скорее всего, была ведьмой уже в те времена, когда снималась в кино. Мы считаем, что она могла собирать шабаши и на них могло твориться все, что угодно. И тот, кто был причастен к этому, естественно, стремится помешать опубликованию ее мемуаров. Мы планируем расспросить кое-кого из ее близких знаковых., чтобы выяснить, сможем ли мы установить контакт с Бейнбридж в ближайшие пару дней. Нам нужно найти человека, который знал, где находилась рукопись позапрошлой ночью.

— Но вы же не можете рассчитывать на то, что кто-нибудь признается, что знает местонахождение рукописи, — возразил молодой издатель. — Я имею в виду, если именно этот человек и украл ее.

— Мы вообще не собираемся расспрашивать о рукописи, — ответил Юп, — по крайней мере, на первых порах. Сначала нам нужно узнать, кто из участников тех шабашей все еще общается с Мэдлин Бейнбридж или располагает сведениями о ней. Я думаю, вряд ли кто-нибудь побоится признать, что поддерживает связь с ней.

Бифи повернул на Ла-Бреа-авеню на север, в сторону Голливуда.

— И для начала вы решили побеседовать с Джефферсоном Лонгом? — спросил он. — С Лонгом, этим борцом с преступностью? Он такой честный, такой обязательный в правильный. Просто не могу представить его замешанным в каких-либо дурных делах, а уж тем более участником шабаша

— Он не всегда был тем Джефферсоном Лонгом, который ныне известен как борец с преступностью, — с нажимом сказал Юп. — Когда-то он был актером и снимался в последней картине Бейнбридж. Он должен был знать Рамона Деспарто. К тому же логично начинать наши поиски с него, так как мы знаем, где его найти. Редакция «Видео Энтерпрайзес», куда входят и студии программы КЛМС, находятся на Фонтэйн-стрит, сразу же по выезде с Голливудского бульвара. Я уже звонил туда с утра пораньше, и он согласился встретиться со мной.

— Ты объяснил ему, почему хочешь поговорить с ним? — осведомился Бифи.

— Ну… не совсем. Я сказал, что делаю репортаж для школьной газеты в качестве летней практики.

— Лонг, видима, любит рекламу, — заметил Пит с заднего сиденья. — Даже если она помещена в школьной газете.

— Может, и все мы любили бы ее, находись мы постоянно в центре внимания публики. — Юпитер бросил взгляд на Бифи. — С вашей стороны поистине большая любезность — возить нас на своей машине. Мы могли бы добраться и автобусом.

— Если бы я остался дома, я бы только дергался и волновался, — объявил Бифи. — Сейчас, когда мне не надо ходить на службу в контору, я чувствую себя немного потерянным. Кроме того, ребята, вы мне нравитесь. Сдается мне, я бы ни за что не отважился встретиться с человеком вроде Джефферсона Лонга.

Боб засмеялся.

— Юпа не так-то легко напугать.

— А как вы собираетесь найти других людей из «магического круга»? — спросил Бифи.

Пит ответил:

— Мой отец работает на киностудии. Он даст нам адреса друзей Мэдлин Бейнбридж по всем штатам.

Бифи не торопясь вел машину по Голливудскому бульвару. Свернув направо, он выехал на Фонтэйн-стрит и подрулил к тротуару прямо перед зданием, напоминавшим гигантский куб из темного стекла.

— Здесь мы и подождем, — сказал он, когда Юп вышел из машины. — Не торопись.

— Ладно. — Юп кивнул и пошел к зданию.

Комната для приема посетителей была прохладной, защищенной от палящих лучей солнца особыми стеклами. Загорелая молодая женщина, сидевшая за столом, показала Юпу, как пройти к лифту, и он поднялся на четвертый этаж.

Кабинет Джефферсона Лонга сиял стеклом и хромом и был обставлен мягкой мебелью из черной кожи. Окна выходили на север, к Голливуд-Хиллз. Лонг сидел спиной к окну за столом из тикового дерева. Увидев Юпитера, он улыбнулся.

— Рад видеть вас, — приветствовал Юпа репортер уголовной хроники. — Я всегда готов сделать все от меня зависящее, чтобы помочь молодым людям.

У Юпитера было такое ощущение, будто Лонг заученно, в сотый раз, произносит этот краткий спич.

— Благодарю вас.

Тон Юпитера был самым почтительным, на какой только он был способен. Он во все глаза смотрел, на Лонга, придан своему круглому сияющему лицу выражение почти идиотской наивности.

— Я недавно смотрел вашу телепередачу, — сказал Юп, — интервью, которое вы брали в имении Мэдлин Бейнбридж. Я был ошеломлен. Ведь я не знал, что вы были актером и знали Мэдлин Бейнбридж.

Улыбка внезапно исчезла с лица Джефферсона Лонга.

— У меня в жизни было много гораздо более важных вещей, чем актерская карьера и знакомство с Мэдлин Бейнбридж. — Лонг повернулся вместе с крутящимся креслом и широким жестом обвел полки, составлявшие одну из стен кабинета. — Первыми со мной согласятся работники правоохранительных служб.

Юпитер встал и подошел к полкам. Там он увидел памятные значки и медальоны из городов всего побережья, фотографии Лонга, снявшегося рядом с начальниками полиции различных больших и малых городов Калифорнии, Невады и Аризоны. Был там и заключенный в рамку диплом, свидетельствующий о том, что Джефферсон Лонг является почетным членом группы содействия полиции, организованной шерифом.

— Ух ты! — воскликнул Юн.

Он надеялся, что в его голосе звучит искреннее восхищение.

— А здесь у меня альбомы с вырезками из газет и журналов, — объявил Лонг. — Вы можете посмотреть их, если вам интересно.

— Это было бы великолепно! — с жаром произнес Юпитер. — От одного своего друга я слышал, что вы работаете над серией передач о наркомании. Мне кажется, это должно быть что-то потрясающее!

Импозантное лицо Джефферсона Лонга покрылось румянцем.

— Так оно и есть. Можете себе представить, что даже кое-кто из работников солидных фармацевтических фирм бывает замешан в незаконном распространении наркотиков? Однако мне не удастся в этом году выпустить серию полностью. Некоторые из обитателей этого здания считают более важным тратить деньги на показ всякого старья, чем на производство документальной серии, посвященной такой важной проблеме, как злоупотребление наркотиками.

— О… — протянул Юпитер. — О да. Я понимаю. Это очень печально, я думаю. Но ленты Мэдлин Бейнбридж, видимо, были очень ценными.

— Они станут еще более ценными теперь, когда их похитили с целью получения выкупа, — сказал Лонг.

— Тогда вам сильно повезло, мне кажется, — сказал Юпитер. — Если только что-нибудь не разладится. Я имею в виду то, что в одном из фильмов снимались вы!

— «Салемская история» исключительно плохой фильм. — Джефферсон Лонг махнул рукой. — Да, действительно, премьера его провалилась с таким треском, что после этого мне нигде не удалось получить новую роль. Я открыл для себя другую карьеру, которая удовлетворяет меня куда больше, — это работа комментатора уголовной хроники.

— Но Мэдлин Бейнбридж тоже ушла из кино. — Юп нес всякий вздор, перескакивая с пятого на десятое, изображая из себя неотесанного юнца. — Моя тетя Матильда помнит Мэдлин Бейнбридж, и она говорит, что вокруг нее всегда была какая-то тайна. Она рассказывала, что ходили странные слухи о ней и ее друзьях. Будто Мэдлин Бейнбридж была ведьмой и устраивала шабаши.

— Шабаши? — На лице Джефферсона Лонга внезапно появилось подозрительное выражение, будто он почувствовал перед собой врага. Он холодно улыбнулся. — Смешно, — сказал он. — Шабаш — это целое сообщество колдунов.

— Да, — подтвердил Юпитер. — Вы работали с мисс Бейнбридж. Слышали ли вы о шабашах?

— Разумеется, не слышал! — заявил Джефферсон Лонг. — Насколько мне известно, это выдумки. Друзьями Мэдлин Бейнбридж были люди, которые только работали с ней, вот и все.

— Вы знаете этих людей? — спросил Юпитер.

— Да, конечно. Я сам был одним из них.

— Тогда, может быть, кому-нибудь из них были известны вещи, неизвестные вам, — Юп смотрел на Лонга не мигая. — Вы поддерживаете связи с кем-нибудь из них? Вы знаете, где можно найти их? Или, может быть, вы смогли бы устроить мне встречу с самой Мэдлин Бейнбридж?

— Разумеется, нет! — опять воскликнул Лонг. — Я больше не имею никаких дел с этими людьми. Все мои друзья — из правоохранительных служб. Что касается Бейнбридж, то я не видел ее тридцать лет — и рад бы не видеть еще тридцать! Это была избалованная, капризная, с огромными претензиями актриса, почти такая же скверная, как этот Деспарто, актер, с которым она была помолвлена. А уж он-то был настоящий бездарь!

— Он погиб после вечеринки в ее доме, не так ли?

— Да. — Теперь Джефферсон Лонг выглядел старым, глаза его потускнели. — После вечеринки. Да.

Он выпрямился и потряс головой, словно желая отогнать неприятные воспоминания.

— Но это, это было много лет назад, — сказал он. — Сейчас я никогда не думаю о том времени. Нет смысла жить прошлым. А кстати, почему мы так много говорит о Мэдлин Бейнбридж? Я думал, вы пришли ко мне, поскольку интересуетесь программами, посвященными борьбе с преступностью.

— Я пришел из-за Мэдлин Бейнбридж, — бесхитростно сказал Юп. — Я делаю о ней курсовую по истории кино. Если работа понравится, ее опубликуют в школьном журнале.

Джефферсон Лонг выглядел в высшей степени раздосадованным.

— Желаю вам удачи, — произнес он холодно. — А сейчас вы должны извинить меня. Я не могу уделить вам больше не минуты. У меня деловой завтрак.

— Понимаю вас, — сказал Юп.

Он поблагодарил Лонга и вышел.

— Ну как, успешно? — спросил Бифи, когда Юп сел в машину.

— Джефферсону Лонгу не по душе Мэдлин Бейнбридж и сама идея показа ее фильмов по телевидению, — сообщил Ют. — «Видео Энтерпрайзес» не собирается финансировать сериал о злоупотреблении наркотиками, который он хочет делать, так как слишком много денег придется потратить на картины с участием Бейнбридж. Лонг сказал, что он не видел Бейнбридж вот уже тридцать лет и не поддерживает связи ни с кем из ее друзей. Он также отрицает существование шабашей. Может быть, все, что он говорил, правда, но я думаю, когда речь зашла о шабаше, он покривил душой. Откровенно говоря, чувствуется, что в этом Джефферсоне Лонге есть что-то странное, неестественное, вот только я никак не могу сообразить, что бы это могло быть.

Пит на заднем сиденье ухмыльнулся.

— Ничего, сообразишь. У тебя это всегда получается, — сказал он. — В любом случае, у нас еще есть над чем поработать. Я позвонил отцу на студию, пока ты ходил к Лонгу. Один адрес для нас у него уже есть. Любимым оператором Бейнбридж был Элиот Фарбер, а он участвовал в собрании «магического круга» во время того обеда в честь вручения премий. Он уже давно не оператор. У него сейчас мастерская по ремонту телеаппаратуры в Мельрезе. Поехали туда!

Проклятие ведьмы

Для сыщиков не было необходимости сочинять историю о школьном журнале, чтобы увидеться с Элиотом Фарбером. Бывший оператор не был защищен от посетителей секретарем, встречающим всех входящих, и нашим друзьям понадобилось только зайти в маленькую пыльную мастерскую, чтобы побеседовать с ним.

Когда они открыли дверь мастерской, зажатой между парикмахерской и магазинчиком обойщика, Юп сказал совершенно откровенно:

— Мистер Фарбер, говорят, Вы были любимым оператором Мэдлин Бейнбридж, не так ли?

Элиот Фарбер оказался худым человеком с желтоватым лицом. Он искоса посмотрел на ребят сквозь дым, кольцами поднимавшийся от зажатой во рту сигареты.

— Не рассказывайте мне о себе ничего. Я сам догадаюсь, что вы за птицы. Вы — фаны старого кино.

— Что-то вроде этого, — подтвердил Юп.

Фарбер заулыбался и облокотился о стойку.

— Я работал, с Бейнбридж почти во всех картинах, где она снималась, — сказал он. — Она была великолепна. Потрясающая актриса!

Фарбер шнырнул окурок на пол и затоптал его ногой.

— Она была еще и красива. Некоторые так называемые королевы экрана дорожили каждой крошкой косметики и хватались за любой светоэффект, чтобы выглядеть хорошо. Они цеплялись за каждый фокус, который только мог подарить им оператор. Вот почему я распрощался с этим бизнесом. Я просто заболевал от обвинений, которые сыпались на меня, если какая-то дива не выглядела как Клеопатра, царица Нила. Но с Бейнбридж не было никаких напрягов. Она была красива беи всяких ухищрений. И я не ног ошибиться, снимая любую сцену с нею.

— С ней было трудно работать? — спросил Юп.

— О, ей понравилось быть самостоятельной, когда она прочно встала на ноги. Поэтому все мы и вляпались в эту кошмарную муть о ведьмах и пуританах.

— Вы имеете в виду «Салемскую историю»?

— Точно, ее самую, — сказал Фарбер. — Рамон Деспарто вбил себе в голову, что это будет шедевр. Мэдлин была просто помешана на нем, потому-то он и получал все, чего хотел, Мэдлин заботилась об этом. А мы жалели ее — считали, что он сломает ей всю карьеру.

— Именно это он и сделал, верно? — спросил Пит, спокойно слушавший рассказ Фарбера. — Я думаю, после его смерти сердце ее было разбито и она уже не могла сниматься.

— Она обвиняла в его смерти себя, — сказал Фарбер. — Она поссорилась с Деспарто буквально накануне автокатастрофы, в которой он погиб. Она сказала ему пару ласковых слов. Но я не обвиняю ее — он крутил тогда роман с другой актрисой, Эстеллой Дю-барри, а Мэдлин ревновала. Если вы собираетесь организовать какой-нибудь клуб для кинофанатов, обожающих Мэдлин, или пишете статью для детского журнальчика, то можете забыть все, что я вам тут наплел. Зачем ворошить прошлое?

— Вы не встречались с Мэдлин Бейнбридж в последние дни, мистер Фарбер? Или, может быть, беседовали с ней? — спросил Юпитер.

— Не-а. Ни с кем она не видится. Никто вообще не общается с ней.

Боб показал мистеру Фарберу фотографию, найденную им в библиотеке.

— Разве Эстелла Дюбарри не входила в число самых близких знакомых Мэдлин Бейнбридж? — спросил он. — Вот она на фото, снятом во время торжественного обеда.

— А, вот это? — Фарбер взял фотографию у Боба. — Да, «Магический крут». Вот они здесь — все тринадцать, включая вашего покорною слугу.

— А вам не кажется, что тринадцать — неподходящее число для обеденного стола? — сказал Юп.

Фарбер улыбнулся.

— Вполне подходящее, если гости — колдуны и колдуньи, — сказал он.

— Так, значит, шабаши были! — крикнул Боб.

На этот раз Фарбер громко расхохотался,

— Само собой. А почему бы и нет? Мэдлин была ведьмой — или, по крайней мере, считала себя ведьмой. Она называла вес это Древним культом. В нем не предполагалось ни ведьм верхом на помеле, ни продажи душ дьяволу, но Мэдлин была убеждена, что обладает какой-то магической силой. Мы все участвовали в этих представлениях. В конце концов, Мэдлин была звездой, и если она решала, что все мы должны выкраситься красной краской, мы должны были подчиняться ее капризам. Мы стали членами «магического круга». И Эстелла Дюбарри, и Люрин Хэйзел, и Дженет Пирс, и даже бедная бесцветная Клара Адамс — все ведьмы, как на подбор.

— И Джефферсон Лонг? — спросил Юп.

— Конечно, — кивнул Фарбер. — Не думаю, что он обрадовался бы, стань такое известно сегодня. Сейчас он — довольно посредственный репортер, нудно ведущий однообразные телевизионные шоу. Но в свое время он был колдуном.

Юпитер улыбнулся.

— Вы поддерживаете связь с кем-нибудь из этих людей?

— С некоторыми, — ответил Фарбер. — Последнее время Джефферсон Лонг общается только с полицейскими, так что никто из «магического круга» не видится с ним. Бедная маленькая Эстелла, которая затеяла всю эту свару между Мэдлин и Деспарто, так и не дождалась своего звездного часа. По правде сказать, таланта у нее не было никакого, да и одевалась она безвкусно. Теперь она выглядит как моя бабка и владеет небольшим мотелем в Голливуде. Человек она неплохой.

— Вы думаете, она согласится на интервью? — спросил Юп.

— Без сомнения. Она рада, когда ее не обходят вниманием. Слушайте, ребята, чем вы занимаетесь, в конце концов!? Проект года по созданию молодежного журнала фанатов?

— Ну да, я занимаюсь историей кино, — сказал Юп, — вот и…

— Понятно. — Фарбер взял у Боба фотографию и стал внимательно рассматривать ее. — Я дам вам адрес Эстеллы Дюбарри, — пообещал он. — И еще у меня есть телефон Теда Финли. Сейчас он уже старик, но парень что надо. И все еще снимается, хотя ему, должно быть, уже под восемьдесят. Напомните ему обо мне, когда будете звонить.

— А как насчет других? — спросил Боб.

— Ну, Рамон Деспарто умер, как известно. Не знаю, удастся ли вам встретиться с Кларой Адамс. Она живет с Мэдлин в полном уединении — они ни с кем не видятся. Николс Фарбер, сценарист, тоже умер. Несколько лет назад у него случился сердечный приступ. О Дженет Пирс забудьте. Она вышла замуж то ли за графа, то ли за герцога, то ли за кого-то еще в этом роде и уехала жить в Европу, чтобы некогда больше не возвращаться сюда. Люрин Хэйзел здесь тоже нет. Она вышла замуж за своего обожателя из ее родного города и уехала жить в Биллсвилл, штат Монтана. А Мари Александер — с ней случилась большая неприятность.

— Это такая миленькая девица с длинными волосами? — вспомнил Пит. — А что с ней произошло?

— Как-то пошла купаться, заплыла далеко от берега, попала в сильное течение и утонула.

— Вот досада! — воскликнул Пит. — Уже троих из участников шабашей нет в живых.

— Так ведь сколько лет прошло! — напомнил Фарбер. — А мы жили неплохо, грех жаловаться. Сейчас Глория Гиббс, простушка, что была секретаршей Рамона Деспарто, работает в брокерской конторе в Сенчури Сити. Время от времени я приглашаю ее пообедать со мной.

Юпитер взял фотографию и еще раз посмотрел на нее. Он показал на человека, который в подписи к фото значился как Чарльз Гудфеллоу. Это был очень худой молодой человек с темными волосами, гладко зачесанными назад.

— Знакомое лицо, — сказал Юп. — Он все еще снимается?

Фарбер нахмурился.

— Гудфеллоу? Я почти не помню его. Когда-то он снимался в эпизодических ролях — играл, знаете, всяких там таксистов да швейцаров. Может, вы видели его в старых фильмах, которые крутят по ТВ. Не знаю, что с ним сталось. Он единственный, с кем я полностью потерял связь. Такие люди быстро забываются. Единственное, что я помню — это то, что он был американцем, но его родители жили почему-то в Голландии, когда он был еще ребенком. Зануда он был, в общем-то. Вечно суетился по мелочам. Его чуть удар не хватил, когда он узнал, что всем нам положено отхлебывать воду с медом из общей чаши на шабашах. Он и сам так делал, да только потом всегда убегал и полоскал горло.

Друзья рассмеялись.

— Вы хотите изобразить шабаши не более значительными, чем сборища на танцплощадках, — сказал Юпитер.

— Да, там все было очень невинно, — подтвердил Фарбер. — Только однажды, после смерти Деспарто, кое-кто из наших задумался, а не обладает ли Мэдлин и на самом деле какой-то чудодейственной силой.

— Она прокляла Деспарто? — спросил Юпитер.

Фарбер вздохнул.

— Может, не следовало бы говорить вам это. Такие слова… ну, люди нередко говорят их, когда очень разозлятся. Она сказала ему: «Чтоб ты удавился!» Но ведь это только фраза. Я уверен, что она не имела этого в виду. Но сразу же после того, как она сказала это, Рамон Деспарто уселся в свой автомобиль и помчался прочь; тормоза отказали, и он врезался в дерево. Тогда еще не было ремней безопасности, и он вылетел из машины. Его заклинило в развилке дерева, росшего на дорожной насыпи. Когда мы нашли его, он как раз висел там со свернутой шеей.

— Боже ты мой! — воскликнул Пит.

— Наше тайное общество распалось, Мэдлин удалилась от людей — вот так все и кончилось. Сейчас никто не видится с Мэдлин и, думаю, мало кто вспоминает о ней.

— А что вы скажете о ее менеджере? Он в те времена был ее шофером, — напомнил Юп.

— Правду сказать, я его не знал, — сказал Фарбер.

Он взял из пачки, лежавшей на конторке, лист почтовой бумаги и написал на нем адрес Эстеллы Дюбарри. Потом добавил туда же номер телефона Теда Финли и служебный адрес Глории Гиббс в Сенчури Сити. Он отдал листок бумаги ребятам и, когда они вышли из мастерской, долго стоял, прислонясь спиной к конторке и глядя прямо перед собой невидящим взором.

— Славный малый, — сказал Пит, когда они уже были на улице. — И любитель поговорить.

— Да, хотя, мне кажется, мы оживили в нем малоприятные воспоминания, — заметил Боб. — Ты обратил внимание, какое у него было лицо, когда он говорил о Рамоне Деспарто, висящем в развилке дерева со сломанной шеей?

Друзья и враги

Мотель, хозяйкой которого была Эстелла Дюбарри, находился на улице, параллельной Голливудскому бульвару. Когда Боб позвонил у входа в контору, в дверях появилась стареющая женщина, этакая пергидрольная блондинка с завивкой и сильно накрашенными ресницами.

— Мисс Дюбарри? — спросил Боб.

— Да, я. — Она слегка щурилась, как это обычно бывает у близоруких.

— Элиот Фарбер посоветовал нам побеседовать с вами, — вступил Боб в переговоры. — Мы готовим работу для школы, летнюю курсовую по истории кино.

— Ну как же, очень приятно! — воскликнула женщина. — Буду рада поговорить с вами.

Она открыла затянутую сеткой входную дверь и широко распахнула ее. Друзья вошли в маленькую душную комнату, служившую одновременно служебным кабинетом и гостиной. Как только они уселись, престарелая актриса пустилась излагать им историю своей карьеры в кино. По ее словам, приехала она в Голливуд совсем юной девушкой. Пройдя кинопробы, она снялась в нескольких картинах — большинство их прошли незамеченными и лишь очень немногие пользовались настоящим успехом. Но потом карьера ее не заладилась, что и побудило ее вскоре уйти из кино.

Как только Юпитер упомянул о Мэдлин Бейнбридж, атмосфера в маленькой комнате резко изменилась.

— О, эта ужасная женщина! — воскликнула Дюбарри. — Она ненавидела меня. Она всегда ненавидела меня! Я была хорошенькая и не такая дылда, как она. Если бы не она, я теперь не крутилась бы как белка в колесе в этом вшивом мотеле. Если бы не она, мы поженились бы с Рамоном и жили где-нибудь в Бель-Эйре, в большом доме!

Воцарилось тягостное молчание. Дюбарри уставилась на Юпитера, и он отвел глаза.

— Мистер Фарбер упоминал о шабашах… — сказал Юп наконец. — Вы не могли бы рассказать что-нибудь об этих сборищах?

Эстелла Дюбарри побледнела, затем лицо ее приобрело ярко-малиновый цвет.

— Мы… мы всего лишь играли, понимаете ли, — сказала она. — Мы не верили во всю эту чертовщину. Кроме Мэдлин. Вот она — верила.

— Значит, вы не верили в колдовское искусство и до сих пор не верите?

— Конечно, не верю! — вскричала бывшая актриса.

— Вы только что сказали одну интересную вещь, — заметил Юп. — Вы сказали, что если бы не Мэдлин Бейнбридж, сегодня вы с Рамоном Деспарто жили бы в Бель-Эйре. Каким же образом это могло бы произойти? Ведь Рамон Деспарто погиб в автомобильной катастрофе; это был несчастный случай.

— Это не был несчастный случай! — крикнула женщина. — Это было… это было… — Она не закончила фразы.

Боб заерзал на своем стуле.

— С вашей стороны было большой любезностью найти время, чтобы принять нас, — сказал он. — Знаете ли Вы кого-нибудь еще, с кем нам можно было бы встретиться, — кого-нибудь из друзей Мэдлин Бейнбридж, кто еще поддерживает с ней связь? Или с ее секретарем?

— Не знаю, — сказала женщина.

— Был такой человек по имени Чарльз Гудфеллоу, — напомнил Юп. — Вам ничего не известно о его судьбе?

Она пожала плечами.

— Он куда-то исчез из поля зрения.

— Понятно, — кивнул Юн.

Друзья вышли и направились к машине, где их поджидал Бифи.

— Она не знает ничего, что могло бы помочь нам, — сказал Боб.

— Она думает, что убийцей Деспарто была Бейнбридж, — вставил Пит. — Мне кажется, она и впрямь боится Бейнбридж.

— Элиот Фарбер думал так же, — ответил Юп.

— Интересно, располагает ли Тед Финли какой-либо информацией, необходимой для нас, — сказал Боб.

— Мне кажется, располагает, — произнес Юпитер. — Мэдлин Бейнбридж сегодня, после кражи этих фильмов, героиня газетных новостей. Тед Финли не станет отказываться от того, что был знаком с ней.

Предположение Юпа оправдалось. Позавтракав на скорую руку, он позвонил Теду Финли из квартиры Бифи. Сначала он услышал в трубке голос автоответчика, но Тед Финли перезвонил почти сразу же. Старый актер оказался жизнерадостным и общительным человеком. Он не колеблясь признал, что шабаши действительно происходили и он был их участником. И хотя он выразил свое искреннее восхищение личностью Мэдлин Бейнбридж, но заявил, что не поддерживает с ней никаких связей.

— Никто не поддерживает больше знакомства с Мэдлин, — сказал он. — Этот ее шофер — ну, тот самый Грей, — полностью взял верх над ней после того, как Мэдлин ушла из кино. Он всегда отвечал на все телефонные звонки и всякий раз говорил, что она ни с кем не желает встречаться. Какое-то время после смерти Деспарто я пытался удерживать ее от намерения вести чисто отшельнический образ жизни. Толку от этого не было никакого, и я после нескольких попыток сдался. Может быть, все изменится к лучшему сейчас, когда ее фильмы проданы телевидению.

— И украдены, — напомнил ему Юп. — За них потребовали выкуп.

— И их выкупят, — пророческим тоном произнес Финли. — Ведь они бесценны. Сейчас, когда у молодых ребят вроде вас появился шанс посмотреть их, я предчувствую, что мне будет звонить множество людей насчет Мэдлин Бейнбридж.

— И еще один вопрос, мистер Финли, только один, — попросил Юп. — Вы не в курсе, куда запропал человек по имени Чарльз Гудфеллоу? Это единственный из близких друзей Мэдлин Бейнбридж, которого мне не удалось разыскать.

— Гудфеллоу? Не знаю. Это был весьма бесцветный молодой человек, что называется, зануда и тупица. Может, он вернулся домой — правда, понятия не имею, где этот дом может находиться, и устроился клерком на каком-нибудь складе скобяных изделий или что-то вроде этого.

Юп поблагодарил актера, и Тед Финли повесил трубку.

— Ничего, — объявил Юп друзьям. — Пусто. Он не знает ничего и уже много лет не виделся с Бейнбридж.

— Мы еще не говорили с Глорией Гиббс, — напомнил Боб. — У тебя есть адрес брокерской конторы, в которой она работает.

Юпитер утвердительно кивнул.

— Я позвоню ей, но, думаю, что мы теряем время.

Упрямо сдвинув брови, словно стараясь скрыть охватившую его растерянность, Юпитер набрал номер брокерской конторы, где служила Глория Гиббс. К телефону подошла она сама собственной персоной. Глория оказалась еще менее полезной для ребят, чем все прочие друзья Мэдлин Бейнбридж, и гораздо более враждебно настроенной.

— Все это было давным-давно, — сказала она, — и я не думаю, что стала более значительной оттого, что когда-то знала эту белокурую ведьму.

— Да, она была ведьмой, — быстро сказал Юп. — Вы ведь были участницей ее сборищ, не так ли?

— Да, была, и никакого удовольствия мне это не доставляло. Я не люблю засиживаться в компаниях допоздна только для того, чтобы водить хороводы под луной.

После этого Глория Гиббс напрочь отмела всякие предположения о ее связях с Мэдлин Бейнбридж или с исчезнувшим участником сборищ Чарльзом Гудфеллоу. В резких тонах она заявила, что Клара Адамс была жалким, приниженным созданием, которое ни в ком не могло вызвать какого-либо интереса, и повесила трубку.

— Да, малоприятная женщина, — прокомментировал свой телефонный разговор Юп. — Но, тем не менее, они только подтверждает то, что говорили нам другие. Шабаши действительно собирались, но никого из опрошенных не беспокоит мысль о том, что этот факт составляет мрачную тайну мемуаров Мэдлин Бейнбридж. Мы не знаем, как на это прореагировал бы наш пропавший без вести Чарльз Гудфеллоу, но из всех, с кем мы говорили, никого не беспокоит их причастность к ведовству. Значит, дело не в нем, если только… — Тут Юп прервался и нахмурился. — Джефферсон Лонг! — произнес он. — Он единственный, кто отказался признать свое участие в шабашах. Но он не мог похитить рукопись. В тот момент, когда происходила кража, он был на съемках — брал интервью у Марвина Грея.

— Он мог нанять кого-нибудь, — предположил Пит. — А. может быть, Грей в разговоре с ним упомянул о существовании рукописи. Он мог даже сказать ему, где она находится, а потом забыть об этом.

— Трудно допустимая возможность, — сказал Юп. — И в данном случае совершенно невероятная. Откуда у Лонга нашлось бы время, чтобы устроить похищение, если он был занят организацией интервью? И все же что-то не дает мне покоя, когда я думаю о Лонге. Хотелось бы мне знать, как правоохранительные структуры на самом деле относятся к нему.

— Ты считаешь, что он шарлатан? — спросил Пит.

— У меня создалось такое впечатление, что он разыгрывает роль, — Юп задумался. — Похоже, он знает всех полицейских Южной Калифорнии. Если это так, то он должен знать и начальника полиции в Роки-Бич Рейнолдса. Посмотрим, не даст ли нам Рейнолдс кое-какую информацию о нем. Полицейскому я склонен верить больше, чем груде памятных значков и грамот.

Человек из страховой компании

— Джефферсон Лонг? — Рейнолдс откинулся во вращающемся кресле. — Конечно, я знаю Джефферсона Лонга. Он появляется на всех полицейских сборищах, какие только устраиваются в штате.

Начальник полиции Роки-Бич наклонился вперед и вопросительно уставился на трех сыщиков. Ребята сидели на простых стульях перед ним по другую сторону стола.

— Почему вас интересует Лонг? — спросил он их.

— Если я расскажу вам все, я злоупотреблю доверием одного лица, — ответил Юп.

— Хм! — хмыкнул начальник полиции. — Такой поворот дела заставляет предположить, что у вашего сыскного бюро появился клиент. Раз так, постараюсь вам помочь. Я встречался с Лонгом на всех собраниях, иногда на телевидении. Он в полном порядке. Выдает публике кое-какие жареные факты о преступности и преступниках. Разумеется, он претендует на звание репортера, ведущего расследование. Как бы подразумевается, что он лично выполняет функции детектива. Но это не так. По моему мнению, это типичный «похититель мозгов» — он выуживает свою информацию у людей, проделавших черную работу по добыванию фактов. Я даже не уверен, что он искренне интересуется работой служб охраны порядка. Для него связь с полицией была лишь средством самоутверждения — он хотел обелить себе имя на телевидении и обеспечить своим репортажам о преступности зеленую улицу.

— Так, значит, он шарлатан, — сказал Пит. — Но как ему удалось получить все те награды и отличия от департаментов полиции и шерифских служб?

Рейнолдс пожал плечами.

— Ведь он на самом деле информирует широкую публику о мошенничествах, кражах и ограблениях, рассказывает о фальшивомонетчиках и прочее в том же духе. Полиция хочет, чтобы общественность доверяла ей, а Лонг своими репортажами призывает людей доверять полиции — например, звонить в полицию, если по соседству происходит что-то подозрительное. Таким образом, тот человек на самом деле немало помогает нам.

— Но он вовсе не является тем самоотверженным борцом с преступностью, каким хочет казаться, — подытожил Юпитер и удовлетворенно кивнул. — У меня было такое чувство, будто он актерствует.

— Он делает это все двадцать четыре часа в сутки, — подтвердил начальник полиции.

Ребята поблагодарили его, вышли из полицейского участка и медленно побрели вдоль шоссе.

— Еще один тупик! — с отчаянием воскликнул Юпитер. — Мы раскусили Лонга, но теперь я уверен, что от не имеет никакого отношения к краже рукописи Мэдлин Бейнбридж.

— Почему ты так думаешь? — спросил Боб.

— Потому что, судя по всему, Лонг действительно дорожит своими хорошими отношениями с полицией. Он сделал себе на этом карьеру, и я не думаю, что он мог поставить ее под угрозу, украв рукопись. Зачем ему неприятности?

— Тогда почему он солгал тебе о шабашах? — спросил Пит.

— Тут нет ничего удивительного. Зачем человеку его положения рассказывать какому-то странному юнцу о всякой чепуховине из своего прошлого? А это и была всего-навсего чепуховина, а никакие не преступления. В любом случае, даже если Лонг и знал бы о рукописи и хотел ее украсть, он не мог бы это сделать. У него алиби.

В совершенно расстроенных чувствах сыщики простились друг с другом и отправились по домам. Обедая с тетей Матильдой и дядей Титусом, Юпитер был хмур и рассеян, Покончив с едой, он прошествовал в свою комнату, где улегся на кровать и уставился в потолок. Полнейшее уныние. Ему казалось, что не было никакой возможности установить причастность кого-либо из прежних друзей Мэдлин Бейнбридж к краже рукописи. Но если никто из них не похищал ее мемуаров, то кто же тогда?

Юп во всех деталях вспоминал пожар. Казалось, он вновь слышал рев пламени, лизавшего деревянные конструкции старого саманного дома. Выбравшись из подвального помещения, они втроем — он, Боб и Пит стояли на другой стороне улицы и наблюдали за пожаром. Вместе с ними был мистер Грир, потом примчался Бифи со своим дядюшкой. Были там также мистер Томас и миссис Полсон. Они и только они одни знали, что рукопись находится в квартире Бифи. И все же казалось в высшей степени невероятным, чтобы кто-нибудь из них мог взять ее.

Наконец Юп заснул. Когда он открыл глаза, в окно светило яркое солнце. Чувствуя себя невыспавшимся, Юп встал, залез под душ, оделся. Потом позвонил Бобу и Питу и договорился встретиться с ними на автобусной остановке у автострады после завтрака.

Было почти девять, когда Юп покинул Склад Подержанных вещей Джонса и зашагал к шоссе. Боб и Пит уже стояли в условленном месте, поджидая его.

— Ну как, всю ночь размышлял? — спросил Пит.

— Нет, — ответил Юп. — Всего одна мысль засела у меня в голове — нужно вернуться к Бифи и заняться нудной, кропотливой работой — проверкой людей.

— Да ведь мы как раз этим и занимаемся — ищем людей, которых необходимо проверить, — возразил Боб.

— Мы ищем людей, у которых были очевидные мотивы для совершения преступления, — заметил Юпитер. — Но мы совершенно упустили из виду тех, у кого была реальная возможность его совершить. Мы ведь и не приступили к их проверке!

— Ты имеешь в виду служащих «Амигос Пресс»? — спросил Пит.

Юпитер утвердительно кивнул.

— Не представляю себе, что кто-нибудь из них мог стибрить рукопись, — признался Пит, — но делать нечего, всех остальных мы уже проверили.

Три сыщика отправились в западную часть Лос-Анджелеса и оказались у дверей квартиры Бифи в тот самый момент, когда оттуда выходил худощавый человек в габардиновых брюках и блейзере из легкой полосатой ткани. Он улыбнулся ребятам, проходя мимо.

Обычно румяное лицо Бифи было бледно, когда он открыл им дверь. За его спиной по комнате взад и вперед расхаживал Уильям Тремэйн, сотрясая воздух криками.

— Это заговор! — вопил он. — Они ненавидят меня! Они всегда ненавидели меня! Банда скотов!

— Не обращай внимания, дядя Уилл! — умолял его Бифи.

— Что значит — не обращай внимания? Тебе хорошо говорить, тебя не обвиняли в поджоге!

— В поджоге? — воскликнул Юп. — Так, значит, пожар был следствием поджога?

— Боюсь, что так, — сказал Бифи. — Человек, который только что вышел отсюда, служит в отделе поджогов страховой компании. Он просил представить ему список всех служащих «Амигос Пресс» и сообщить, кто посещал офис в день пожара.

— Он также хотел знать, кому будет выплачена страховка, — сказал Уилл Тремэйн. — Я-то знаю, что на самом деле имел он в виду, задавая этот вопрос. Он хотел сказать, что это я поджег дом! Ну, разумеется, страховку должен получить я. Ведь я веду все финансовые дела издательства. Но даже если доходы с моих капиталов и на самом деле снижаются…

— У вас; затруднения, дядя Уилл? — спросил Бифи.

— Небольшая нехватка наличных средств, — сказал Уилл Тремэйн. — Ничего особенного. Ничего такого, что со временем не в состоянии наладиться само собой. Главное, ты-то в панику не впадай! Да, разговор с этим специалистом по расследованию причин поджогов был делом малоприятным. Меня и близко не было от «Амигос Пресс», когда начался пожар. Я был здесь, дома, с тобой.

— Поджигателю вовсе не обязательно было находиться в издательстве, — сказал Бифи. — Вы слышали, что говорил этот человек, Они нашли магниевое зажигательное устройство с часовым механизмом. Оно могло быть положено в шкаф под лестницей в любое время после шести утра.

— И ты думаешь, что это сделал я?! — рявкнул Уилл Тремэйн.

— Я этою не говорил, — заявил Бифи. — Я. только думаю, что алиби в этом случае мало о чем говорит. Поджигатель мог быть за несколько миль от здания, когда в нем начался пожар.

— Грир! — сказал Уилл Тремэйн, — Это он! Он всегда ненавидел меня. Жалкая пародия на человека! Он ненавидят всех, в этом есть хоть какая-то оригинальность. Или это Томас! А что мы знаем о Томасе? Он работает у нас всего три месяца!

— Дядя Уилл, это же ты взял его на работу!

— Ну да, я, ведь у него были такие хорошие рекомендации. Но на самом деле это ничего не значит!

Уилл Тремэйн подошел к кофейному столику и рывком открыл крышку коробки, в которой обычно лежали его сигары.

— Вот черт! — прорычал он. — Пусто! — И свирепо взглянул на племянника. — Это или Грир или миссис Полсон, — продолжал он. — Они ненавидят меня! Они никогда не простят мне того, что я занял место твоего отца! А может, это был Томас. Мы ничего не знаем о Томасе. Вот что нам сейчас надо делать, слушай. Ты там нанял ребят, чтобы они отыскали эту чертову рукопись бывшей актрисы. Вот им-то и надо поручить понаблюдать за квартирой Грира, домом, миссис Полсон и обиталищем Томаса. Пусть они посмотрят, что произойдет там после визита следователя из отдела поджогов страховой компании. Держу пари, что после его расспросов поджигатель выдаст себя сам. Он соберет вещички и смоется. Вот увидите! Бифи растерянно посмотрел на сыщиков.

— Ну почему же нет? — сказал Юпитер. — Чем загадочнее преступление, тем загадочнее его мотивы. Если вы дадите нам адреса, мы отправимся по ним и проследим за всеми тремя домами. Нам это ничего не стоит.

— Отлично. — Бифи вышел в небольшой кабинет, расположенный рядом с гостиной. Через минуту он вернулся с листком бумаги, на котором были написаны три адреса.

— Сделаем так, — начал Юпитер. — Я наблюдаю за миссис Полсон, ты Боб, посмотришь, чем занимается мистер Грир в свободное от работы время, а Пит возьмет на себя мистера Томаса.

Ребята двинулись к дверям, сопровождаемые Бифи. Он вышел вместе с ними в коридор, расстроенный и озабоченный.

— Вы собрались сделать это в угоду причудам дядюшки Уилла, так что ли? — Он вопросительно взглянул на них.

— Не совсем, — сказал Юпитер. — Мы проверили всех членов «магического круга» Мэдлин Бейнбридж — я имею в виду всех, кого нам удалось найти. Насколько можно судить, ни у одного из них не было возможности взять рукопись и никто из них даже не знал, что она находится у вас. А теперь хорошо было бы проверить тех, кто знал это — и у кого была такая возможность. Каждый из этих троих мог взять ключ из вашего стола и сделать дубликат. Все трое были на пожаре и слышали, где находится рукопись. Может быть, в результате визита господина из страховой компании и впрямь что-нибудь выплывет наружу. Я не утверждаю, что кража рукописи непременно должна быть связана с пожаром. Но у нас нет полной уверенности, что это не так. Еще я хотел бы попросить вас сделать для нас кое-что, пока мы будем в отлучке, — добавил Юп.

— Что именно?

— Ваш дядя говорит, что он играл в бридж с друзьями как раз в то время, когда была совершена кража. Вы могли бы поговорить с его партнерами и убедиться, что это именно так?

Бифи, казалось, обескуражила эта просьба.

— Вы подозреваете дядю Уилла?

— Я этого не говорю, — ответил Юпитер. — Просто мне хотелось бы, чтобы его алиби подтвердилось.

Бифи кивнул в знак согласия.

— Мы встретимся здесь снова после того, как страховой агент из отдела поджогов побеседует со всеми тремя вашими служащими. — Юпитер направился к двери.

Бифи остался в коридоре, раздосадованный: на самого себя.

Запертый в багажнике

Гарольд Томас жил неподалеку от Бифи, в небольшом многоквартирном доме. На другой стороне улицы, прямо напротив дома, был разбит маленький садик, где Пит уселся на скамейку и, стараясь не отвлекаться на играющих под деревьями детей, приступил к наблюдению.

Прошло около часа, прежде чем к дому, где жил Томас, подкатил простой темный «седан». Человек в полосатом блейзере вышел из машины и направился к дому.

Пит не шевельнулся, но сердце его забилось чаще.

Следователь из отдела по расследованию поджогов пробыл в доме не больше пятнадцати минут. Пит видел, как он вышел, сел в машину и уехал. Но Пит продолжал ждать.

Через полчаса после ухода следователя из дома вышел Гарольд Томас и огляделся. В нерешительности он оглянулся назад, потом взглянул на юг, в сторону Уилшира, и быстро зашагал по улице. Когда он был уже за полквартала от своего дома, Пит пошел за ним по другой стороне улицы. Он следовал за Томасом к югу, через Уилшир, и скоро они достигли невзрачной, унылой местности, где сгрудилось множество крошечных заводиков, мастерских и складских помещений. Было там и немного жилых домов: небольших обшарпанных строений с облупившейся краской и рваными сетками на окнах. Гарольд Томас остановился перед одной из таких развалюх и взглянул вдоль улицы: — нет ли хвоста?

Пит мгновенно присел за припаркованным автомобилем.

Немного помедлив, Томас пересек улицу и вошел в открытые ворота автомобильной свалки. На минуту он остановился у стоившей за воротами будки и направился дальше. Сквозь ограду, окружавшую свалку, Пит видел, как тот пробирался мимо груд ржавеющих автомобильных корпусов и рядами сваленных деталей.

Пит нахмурился, раздумывая, стоит ли ему и дальше «вести» Томаса. Затем решил, что, будь на его месте Юпитер, он без колебаний продолжил бы наблюдение за главным бухгалтером. А на случай, если в будке, стоящей у входа на свалку, окажется кто-нибудь, Пит приготовил шикарную байку — точно в таком же стиле, как придумал бы Юпитер. Он скажет, что ищет коробку передач от «студебекера-чемпион» выпуска 1947 года.

Но будка у ворот была пуста. Пит вошел во двор, осторожно ступая и обходя ободранные скелеты автомобилей и кучи ржавеющих деталей.

Внезапно он остановился, застыв на месте как вкопанный. Ему послышался звук открывающейся автомобильной дверцы.

Пит напряженно прислушался. До него донеслось металлическое позвякивание. Звук шел откуда-то слева. Похоже, из-за кучи автомобильных крыльев.

Пит, стараясь не шуметь, двинулся в ту сторону, откуда раздавался звук. И вдруг неожиданно совсем близко от себя он увидел Гарольда Томаса — до него не было и пяти футов. Бухгалтер стоял рядом с автофургоном серого цвета, припаркованным на свободной от мусора площадке в самом центре сватки. Через открытые задние двери фургона было видно, что все его нутро битком набито коробками с кинопленкой. Пит иного раз видел такие же коробки, когда заходил к отцу на киностудию, и сейчас он напряженно всматривался в коробки, стараясь прочесть этикетки на их ободках. На одной этикетке он разобрал надпись «Клеопатра, ролик I», на другой стояло «Салемская история». Над свалкой, казалось, внезапно повисла оглушительная тишина. Единственные звуки, которые теперь различал Пит, был гул в ушах и стук его собственного сердца.

Гарольд Томас захлопнул двери фургона, подошел к кабине, уселся за руль и завел мотор. Через секунду фургон уже катил по разбитой грязной дорожке, которая вела к воротам.

Мгновение Пит стоял как вкопанный, ошеломленный увиденным. Коробки с фильмами! Это казалось невозможным, невероятным, но это было действительно так! В фургоне были именно те, украденные из лаборатории, фильмы. И они находились в руках Гарольда Томаса!

Пит буквально заставил себя сдвинуться с места. Он помчался что было духу, не заботясь теперь об осторожности. Сыщик успел добежать до ворот свалки, чтобы заметить, что фургон направился к северу. Он попытался разглядеть номерной знак, но не сумел. Случайно или нет, номер был покрыт слишком толстым слоем пыли.

Пит подбежал к двери хибары, стоявшей у ворот. В ней он увидел письменный стол, пару сломанных стульев — и телефон! Трясущимися пальцами он выудил из бумажника листок с телефоном Бифи и набрал номер. В трубке раздалась длинные гудки — один, другой.

За стеной будки послышались шаги кто-то шел по земле, утрамбованной колесами сотен легковых машин и грузовиков. Пит не оглянулся на звук. Если владельцы телефона станут возражать против того, чтобы он им воспользовался, он просто объяснит, что должен позвонить в полицию. Наконец Бифи снял трубку.

— Послушайте, Бифи, — быстро начал мальчик. — Говорит Пит. Я нахожусь на автомобильной свалке в Торнуолле, в двух кварталах к югу от Уилшира. Скажите Юлу и Бобу, что я только что видел…

Тень упала на письменный стол, и Пит уже начал оборачиваться в сторону двери, но что-то с силой ударило его по затылку. Свет померк в его глазах, телефон покатился на пол, и Пит стал падать… падать… падать!

Пит не знал, как долго он пробыл без сознания, но когда он пришел в себя, то обнаружил, что находится в каком-то тесном пыльном месте, где пахнет смазкой и старой резиной. Здесь было жарко, невыносимо жарко и темно. Пит попытался пошевелиться, перевернуться или вытянуться, но не смог. Выпрямиться здесь было тоже невозможно. Затылок у него ломило, на плечи навалилась какая-то тяжесть. Руками он ощупал шероховатую металлическую поверхность, словно изъеденную ржавчиной, и трухлявую от времени. Пит понял, что он все еще на автомобильной свалке. Его заперли в багажнике старого автомобиля; солнце раскалило стенки багажника, превратив его в духовку.

Он попытался закричать, но в горле пересохло от жары и страха. Закрыв рот, он попробовал сглотнуть слюну. На свалке царило молчание, там не было ни души, и некому было прийти ему на помощь. Его охватил панический ужас: никто не поможет ему!

Таинственный сообщник

Машина Бифи с ревом мчалась по улице. Заскрежетав тормозами, она остановилась у входа на автомобильную свалку. Боб и Юп выскочили из нее и, стремительно подлетев к стоявшей у ворот будке, ворвались в нее.

Боб бешеным взором обвел пустое помещение.

— Где он? Это, должно быть, здесь. Другой автомобильной свалки поблизости нет!

В дверь протиснулся Бифи.

— Там какой-то человек, — сообщил он. — Похоже, он работает здесь.

Ребята подошли к двери. По дорожке, ведущей из дальнего угла свалки, пробирался человек с густой черной шевелюрой. На нем был измазанный машинным маслом рабочий комбинезон.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, ребята? — вполне доброжелательно обратился он к Бифи и ребятам, увидев их в дверях конторы.

— Мы ищем своего друга, — сказал ему Юп. — Мы договорились с ним встретиться здесь. Вы не видели парня примерно нашего возраста? Высокого, мускулистого, крепкого?

— Извините. Такого сегодня не видел.

— Но он должен был быть здесь! — настаивал Юпитер. — Вы уверены, что не видели его? — Юп непроизвольно повысил голос, в котором слышалось неподдельное беспокойство.

— Я никого не видел, — повторил человек. — Конечно, мне очень жаль, ребята, что ваш друг потерялся, но здесь автомобильная свалка, а не сборный пункт для пацанов. Не могу же я торчать у этих ворот без передыху. Эй, эй, куда это вы направились?

— Пит здесь. — Юп стремительно проскочил мимо человека в комбинезоне и встал на дорожке, пристально вглядываясь во все, что находилось на свалке: в горы автомобильных деталей, крыльев, дверей, колесных ободов и лысых; покрышек. — Он что-то видел, что-то очень важное, поэтому и позвонил. Но кто-то достал его раньше, чем он смог сообщить нам то, что хотел. Он здесь, я уверен!

Боб внезапно сорвался с места, подбежал к Юпу и тронул его за плечо.

— Багажник одного из этих драндулетов, — сказал он. — Если бы я захотел избавиться от кого-нибудь побыстрее, я засунул бы его именно туда!

Человек в комбинезоне сердито посмотрел на ребят.

— Вы что, сынки, спятили? — В голосе его уже послышались нотки сомнения. — Никто не засовывал вашего друга в автомобиль. Вы что, смеетесь надо мной?

— Пит! — закричал Юп. — Пит! Где ты? Молчание.

— Так, значит, это не шутки? — Человек в комбинезоне окинул взглядом пространство, заваленное грудами ржавеющих, разбитых автомобилей. — Здесь не меньше сотни машин, у которых крышка багажника еще цела. Тут целый день провозишься, пока найдешь, то, что нужно.

— Нет, — сказал Юпитер твердо. — Если он спрятан в одном из этих старых автомобилей, мы доберемся до него быстро.

Юпитер стал пробираться между автомобильными корпусами. Он уверенно шел вперед, внимательно глядя по сторонам. Бифи и Боб с трудом поспевали за ним. Замыкал шествие человек в комбинезоне. Вид у него был расстроенный.

— Этот парнишка… приятель ваш… да от жары он может концы отдать, если его и впрямь задраили в такой вот штуковине.

Юп не отвечал. Он остановился у корпуса старого синего «бьюика» и указал рукой на машину. Ее останки были покрыты толстым слоем пыли, но на крышке багажника в одном месте пыль была стерта, так что видна была краска — чистая, до сих пор не утратившая первоначальной яркости синева.

— Эта крышка до недавнего времени была открыта? — спросил Юп.

— Да… вполне могло быть, — ответил человек в комбинезоне.

— Принесите-ка ломик., да поживее, — попросил Юп. — Я думаю, дело было так: кто-то увидел открытую крышку багажника, затолкал туда Пита и захлопнул багажник, смахнув при этом пыль с него вот здесь!

Теперь рабочий со свалки уже не задавал Юпу никаких вопросов. Он единым духом куда-то сбегал и притащил ломик с лапкой, который подсунул под основание крышки багажника. Потом он и Бифи налегли на ломик. Со звоном и скрежетом крышка распахнулась.

— Пит! — Боб рванулся к багажнику.

Пит, скорчившись, лежал в багажнике. Он не шевелился.

— Спокойной ночи! — Человек в комбинезоне заторопился к конторе; через несколько секунд он вернулся с мокрым полотенцем, вода с которого так и капала.

К этому времени Пит уже сидел, поддерживаемый Юпитером и Бобом

— Отлично, — сказал он едва слышно. — Я в порядке. Правда, жарковато здесь. Воздуху не хватает.

— Не бери в голову, парень, — подбодрил Пита человек в комбинезоне, протирая его лицо полотенцем. — Я иду звонить легавым! Да мою свалку враз бы прикрыли, узнай кто, что у меня мертвяки в багажниках завелись.

— Что случилось, Пит? — спросил Юпитер.

Пит взял полотенце и прижал его к лицу.

— Я увидел, что Гарольд Томас вышел из дома и направился сюда, — ответил он. — Я «вел» его до свалки. Среди хлама здесь был припаркован автофургон. Он открыл задние дверцы и заглянул внутрь; там было полно коробок с кинопленкой.

На секунду все онемели. Затем Боб произнес:

— Вот это да!

— Фильмы Бейнбридж! — воскликнул Бифи. — Так, значит, они были у Гарольда Томаса?

— Да, похоже, чти так. Я видел несколько этикеток. Проверив, на месте ли коробки, Томас сел в фургон и уехал. Я пытался позвонить вам, но только у меня: ничего не вышло.

— Значит, это Томас похитил фильмы, — сказал Юп. — Он же мог и поджечь издательство, чтобы отвлечь внимание от кражи в кинолаборатории.

— Видимо, он заметил тебя, когда отъезжал, — предположил Боб. — Он мог вернуться и огреть тебя по башке, когда ты пытался дозвониться.

— Нет, — Пит нахмурился, вспоминая случившееся. — Это не он. Тот, кто ударил меня, пришел не с улицы. Он подошел к конторе откуда-то со двора, со свалки.

Боб перевел взгляд на человека в комбинезоне.

— Да нет, что вы! Это не я. Я не знаю, что все это значит, но это не я. Да я и ударить никого не могу. У меня у самого такие ребята растут. Когда я вижу, как мальчишки шныряют тут повсюду, я ору на них, ношусь за ними, прогоняю за ограду, но…

— Я верю вам, — успокоил его Юпитер. — Но если Пит уверен, что это был не Гарольд Томас, тогда здесь действовал кто-то другой.

— Сообщник Томаса, — заявил Боб. — Вспомните, крали фильмы два человека.

— Они ловко придумали, спрятав фильмы в фургоне именно здесь, на свалке, где стоят сотни других машин. Но они страшно рисковали. — Юп взглянул на хозяина свалки. — Например, вы ведь могли бы открыть фургон или…

— Серый фургон? — Человек в комбинезоне замотал головой. — Нет. К серому фургону я бы не притронулся. Этот парень заплатил мне за разрешение поставить фургон на свалке.

— Вот как? — сказал Юпитер. Человек взглянул на него испуганно.

— В нем было что-нибудь краденое? Я понятия не имею о том, что в нем были краденые вещи. Я заключаю только чистые сделки. На моем участке нет угнанных машин. Послушайте, ребята, вы что, собираетесь звонить в полицию?

— А вы бы этого хотели? — спросил Юп.

— Они ни в жизнь не поверит мне, — сказал владелец свалки. — Я понятия не имею о каких-то краденых вещах, но они мне ни в жизни не поверят. Этот парень прикатил сюда в сером: фургоне, было дело. Из себя он вот такого роста, полосы темные, назад зализанные.

— Томас, — сказал Бифи.

— Нет, его звали не так, — затряс головой хозяин свалки. — Имя у него было какое-то смешное. Пэк. Мистер Пэк, вот как его звали. Он сказал, что рядом с домом ему негде поставить свой фургон, потому как живет он на улице, что в зоне двухчасовой парковки, и просрочь он время, его оштрафуют. Вот он и решил поставить фургон на свалке с моего дозволения. Ну, ясно теперь, когда я сам себя слушаю, то понимаю, что звучит все это подозрительно, но тогда-то все выглядело в полном порядке, все было путем. Я-то ведь как думал — какого черта? Это же лишних десять баксов в неделю! Почему бы и нет?

— Потому что это жулик, вот почему «нет»! — отрезал Боб.

— Верно, все верно. Только откуда мне это знать?

— Да ладно, не волнуйтесь, — сказал Юпитер. — Сейчас это уже не имеет значения. И знаете что, давайте не будем ставить в известность полицию, — добавил он, обращаясь к друзьям. — Они никому из нас не поверят. Добывать доказательства — вот что нам сейчас надо делать.

— А что, украденные фильмы — не доказательство? — с вызовом спросил Пит. — Отличные, солидные доказательства!

— Верно. Только Томас уже наверняка успел спрятать их в надежном месте. Хотя… Если бы нам удалось проникнуть в его квартиру, может быть, мы и сумели бы обнаружить там какие-то улики.

Пит встал и сделал несколько шагов, словно проверяя, монет ли он ходить.

— Как ты? — озабоченно спросил его Боб. — У тебя хватит сил идти с нами?

— Да. Я в полном порядке.

— Тогда пошли, — сказал Юп. — Только будем осторожны. Томаса уже могли предупредить. Не исключено, что он ждет нас.

— А тут еще этот его напарник, — напомнил Боб. — Мы знаем — он существует. Хорошо бы выследить его.

Подозреваемые исчезают

— Я иду с вами, — сказал Бифи, остановив машину у тротуара перед домом, где жил Гарольд Томас.

— Прекрасно! — Юпитер оценивающе окинул взглядом широкоплечую фигуру Бифи. — Вполне возможно, что нам придется пустить в ход всю мускульную силу, какой мы только располагаем. Тот, кто сумел запихнуть Пита в багажник, наверняка опасный противник.

Трое сыщиков и Тремэйн-младший поднялись на крыльцо и вошли в вестибюль многоквартирного дома. На лестничной площадке было четыре двери. На одной из них рядом со звонком висела табличка с надписью «Гарольд Томас».

Бифи решительно нажал на кнопку звонка.

— Томас? — произнес он. — Вы здесь?

Никто не ответил.

Юпитер взялся за ручку двери и повернул ее.

— Осторожно, — тихо сказал Боб. — Эти двое — народ опасный, ты сам это говорил.

Юп распахнул дверь, и сыщики вместе с Бифи заглянули в гостиную, обставленную так скромно, что она казалась почти пустой.

— Мистер Томас? — позвал Юп.

Он прошел через гостиную и заглянул в безукоризненно чистую кухню. Остальные последовали за ним. Они осмотрели маленький квадратный холл между гостиной и спальней, после чего вошли в нее.

Дверца гардероба была открыта. Кроме пустых вешалок в шкафу ничего не было.

— Опоздали! — сказал Юп.

Он подошел к комоду и принялся выдвигать ящики один за другим. Но они были пусты.

— Ушел! — подтвердил Боб.

Юп взглянул на наручные часы. Прошло уже почти два часа, как Пит видел, что Томас уезжает со свалки. У напарника была уйма времени, чтобы предупредить его. Они где-то спрятали фильмы, потом Томас вернулся сюда, собрал вещи и уехал.

Все то время, пока ребята осматривали апартаменты Томаса, Бифи неловко стоял в стороне, наблюдая за их действиями. Друзья не нашли ничего — ничего, кроме безукоризненно чистой и пустой квартиры.

— Мы знали, что Гарольд Томас большой аккуратист, — наконец произнес Юп. — Но, как выясняется, он еще и исключительно организованная личность, Не зная точно, кто и когда явится к нему, он сумел убраться отсюда, не оставив ни малейших следов. Ну что ж, это только проясняет ситуацию. Итак: кража фильмов Бейнбридж была хорошо организована. Ее совершили в тот самый момент, когда фильмы были отправлены в кинолабораторию, в то самое время, когда там не было ни души, за исключением одного техника. Спокойно сиди в своем кабинете и наблюдая за зданием, находящимся прямо напротив его окна, Томас изучил существующие там порядки и режим работы. Но вот как он узнал, что фильмы были решено продать компании «Видео Энтерпрайзес» и что они были отправлены именно в эту лабораторию?

Юпитер повернулся к Бифи.

— Томас разговаривал с Марвином Греем, когда тот явился к вам в офис?

— Нет. Я ничего не заметил.

— Гм! — Юп внимательно посмотрел на пол рядом с софой. Потоп наклонился и поднял что-то. — Вот, пожалуй, единственная вещь, доказывающая, что Томас вообще был здесь, — сказал он и показал остальным книжечку спичек. — Этот стол у софы шатается, и Томасу пришлось подложить под ножку эту книжечку.

— Именно этой детали тебе и не хватало! — насмешливо произнес Боб. — В рассказах о Шерлоке Холмсе великому сыщику достаточно было найти пуговицу от воротничка, чтобы тут же рассказать все о подозреваемом, вплоть до того, что тот родился в Ирландии и любит копченую селедку к чаю. Эта твоя книжечка, несомненно, бесценный ключ к разгадке. Ну что ж, расскажи нам о Гарольде Томасе!

Юп повертел книжечку в руках и загадочная улыбка осветила его лицо.

— Эти спички из ресторана «Яванские острова», — сказал он. — Судя по адресу, это совсем рядом с «Амигос Пресс». Наверняка Томас мог там обедать в вечер пожара. Если не считать, конечно, что ему пришлось на некоторое время прерваться, чтобы грабануть фильмотеку.

— Вот как? — удивился Пит.

— «Яванские острова» — индонезийский ресторан, — продолжал Юпитер. — Надо же, как все неожиданно точно сошлось! Когда Гарольд Томас уговаривал того человека с автомобильной свалки разрешить ему поставить там свой фургон, он назвался мистером Пэком. У Шекспира есть персонаж по имени Пэк. Это озорной эльф, у которого есть второе имя — Робин Добрый Малый, Робин Гудфеллоу!

— Гудфеллоу? — воскликнул Боб. — Ведь Чарльз Гудфеллоу — один из членов «магического круга» Мэдлин Бейнбридж!

— Верно — сказал Юпитер. — Недостающий участник шабашей. Нам известно, что Чарльз Гудфеллоу рос в Голландии, а многие голландцы любят индонезийские блюда, так кик Индонезия когда-то была голландской колонией. Гарольд Томас тоже был любителем индонезийской кухни, поскольку являлся постоянным посетителем ресторана «Яванские острова».

— Ух ты! — воскликнул Пит. — Гарольд Томас и Чарльз Гудфеллоу — одно и тоже лицо! Стало быть, он был участником шабашей и знал все.

— Но как он узнал о продаже фильмов? Кто-то из участников шабашей рассказал ему об этом? Или, может быть, ему удалось познакомиться с кем-нибудь из «Видео Энтерпрайзес»? Например, с Джефферсоном Лонгом или еще с кем-нибудь? Мы можем рассуждать на эту тему весь день напролет и не получить ответа. Но мы знаем одно — фильмы украл он.

— Может быть, он стащил и рукопись, — предположил Боб. — Он знал, где она находится, и у него мог быть набор ключей. Он мог сделать дубликаты с тех ключей, которые Бифи держал у себя в рабочем столе.

— И поджигателем он мог быть, — продолжил Пит.

— Но зачем ему понадобилась рукопись? — задал вопрос Бифи. — Какой ущерб могла ему нанести эта публикация?

Юпитер пожал плечами.

— Кто знает? Мэдлин Бейнбридж могла написать что-нибудь такое, что могло разоблачить его даже спустя столько лет.

— Я думаю, следовало бы позвонить в полицию, — Бифи встал. — Нам будет нелегко объяснить им, откуда нам все это известно, но мы должны позвонить им. Речь идет о фильмах Бейнбридж, а они бесценны. Я думаю, лучше всего позвонить в полицию из моей квартиры. Ведь, собственно говоря, мы не имеем права находиться здесь, как вам известно.

Пока они ехали к нему домой, Бифи все больше и больше воодушевлялся.

— Да у дяди Уилла как гора с плеч свалится! — воскликнул Бифи, входя вместе с тремя друзьями в спою квартиру. — Мы можем с полным основанием установить причастность Томаса к краже фильмов, и если полиции удастся собрать веские доказательства, уличающие его в поджоге, дядя Уилл — вне подозрений!

Бифи шел по комнатам, зовя дядюшку. Ответа не последовало.

— Странно, — заметал Бифи. — Он ушел сразу же после вас, утром. Сказал, что пойдет поиграть в гольф. Пора бы уж ему быть дома.

И, внезапно забеспокоившись, Бифи вошел в спальню дяди. Ребята услышали из гостиной, как в спальне открылась дверь гардероба, а затем раздался грохот падающих стульев, на которые натолкнулся Бифи, торопясь к ребятам в гостиную.

— Он ушел, — сказал он. — Видимо, он вернулся, когда нас не было, и упаковал небольшой чемодан. Этого только не хватает. Он… он запаниковал и пустился в бега. Теперь уж нам нельзя звонить в полицию. Они подумают, что он и впрямь поджигатель.

— Они частенько думают так, когда подозреваемые исчезают, — подтвердил Юпитер. — А разве мы сами уверены — действительно уверены, что это не он; поджег?

Спящая красавица

— Сегодня утром, перед тем как уехать, я попросил вас позвонить людям, с которыми ваш дядя играл в бридж в тот вечер, когда была похищена рукопись, — сказал Юпитер Бифи.

— Я звонил. — Молодой человек выглядел совершенно измочаленным. — Дядя Уилл приехал на бридж чуть ли не в пол-одиннадцатого, не раньше. Он сказал, что попал в небольшую аварию на Беверли-Драйв и вынужден был добираться городским транспортом.

— Значит, у него была возможность поджечь здание «Амигос Пресс», а также взять рукопись из этой квартиры, — сказал Юп.

Бифи утвердительно кивнул.

— Я не могу себе представить дядю Уилла в роли поджигателя, но тут у него были хотя бы побудительные причины: он нуждался в деньгах. Но какого черта ему нужно было красть рукопись Бейнбридж?

Юпитер нахмурился и потянул себя за нижнюю губу; это являлось признаком того, что в голове у него идет бешеная умственная работа.

— Может быть, в этой рукописи содержалось что-нибудь опасное лично для него? Может быть, он был знаком с Мэдлин Бейнбридж, когда был моложе? И не поэтому ли он всегда говорит о ней с таким пренебрежением? — Подумав, Юпитер вздохнул. — Какой бы путь мы ни избрали, мы постоянно будем возвращаться к таинственной Мэдлин Бейнбридж. Только она знает содержание рукописи и только она могла бы сказать нам, в чьих интересах не допустить ее публикации. Мы непременно должны поговорить с ней — причем в отсутствие Марвина Грея. Не знаю, по какой причине, но он очень противится этому.

— Но как нам связаться с ней? — спросил Бифи. — Она не отвечает на телефонные звонки, не выходит из дома. Возможно, она даже не вскрывает свою корреспонденцию.

— Вы можете позвонить Грею и пригласить его на завтрак к определенному часу, — предложил Юп. — Скажите Грею, что хотели бы обсудить с ним один важный вопрос во время завтрака. Подыщите хороший ресторан и позаботьтесь о том, чтобы завтрак продлился не меньше двух-трех часов. За это время мы сможем проникнуть к Мэдлин Бейнбридж.

— Но… но что же я буду обсуждать с Греем? — растерянно спросил Бифи.

— Когда-нибудь вам все равно придется сказать ему об исчезновении рукописи, — сказал Боб.

— Но… но ведь вы собирались отыскать ее!

Юпитер покачал головой.

— Прошло уже три дня, а как известно, нет вещи более хрупкой, чем рукопись, — уничтожить ее ничего не стоит. Вряд ли нам удастся найти ее, и рано или поздно Марвин Грей узнает о пропаже. Вы можете позвонить ему прямо сейчас и попросить его встретиться с вами для обсуждения одного очень важного дела.

Бифи тяжело вздохнул.

— Ладно. Сделаю все что смогу.

Он отправился в кабинет, чтобы позвонить. Вернувшись через несколько минут в гостиную, он сказал:

— Все в порядке. Я встречаюсь с Греем завтра в двенадцать тридцать в «Коралловой пещере» в Санта Монике.

— Хорошо, — одобрил Юпитер.

Пит был мрачен.

— Почему ты так уверен, что нам удастся встретиться с Мэдлин Бейнбридж? — Он скептически усмехнулся. — Может, она вообще не подходит к двери, когда Грея нет дома. А может, Клара Адамс не пустит ее. И не забывай, что там собака — здоровый доберман!

— Я ничего не забыл, — ответил Юпитер. — Я считаю, что мы сможем увидеться с Мэдлин Бейнбридж, если проявим необходимую решимость.

Но к полудню следующего дня даже на Юпитера накатывали приступы неуверенности. Все вместе сыщики поехали на велосипедах по автостраде, затем свернули на мощеную горную дорогу, по которой домчались до поворота к усадьбе Мэдлин Бейнбридж, расположенной в четверти шили от дороги. Здесь они притаились в редкой поросли олеандров на краю поля, принадлежавшего Бейнбридж.

— Мы увидим Марвина Грея, когда он будет проезжать к шоссе, — сказал Юпитер друзьям. — Будем надеяться, что он не спустит с цепи собаку перед отъездом. Если это случится и во дворе нам встретится собака, нам нужно будет стоять не шевелясь и звать на помощь Мэдлин Бейнбридж.

Он выглянул из зарослей. От ранчо Бейнбридж на дорогу выезжала машина.

— А вот и Грей, — отметил Боб.

Темно-синий «Мерседес» пронесся мимо ребят, подняв густой столб пыли. Когда он скрылся, направляясь к шоссе, Юпитер, Пит и Боб выкатили свои велосипеды на гравийную порогу. Они миновали ворота и лимонную рощу. Собаки нигде не было видно, но когда ребята подъехали к дому и спрыгнули с велосипедов, в доме поднялся бешеный лай.

— О черт! — простонал Пит.

Они поднялись на крыльцо, и Юпитер позвонил в дверь. До них донесся невнятный сердитый голос откуда-то из задней половины дома. Им ничего не оставалось, как ждать.

Через некоторое время Юпитер позвонил снова.

— Мисс Бейнбридж! — крикнул он. — Мисс Адамс! Будьте добры, откройте

Собака начала прыгать на дверь. Слышно было, как она когтями царапает дерево.

— Уходим, что ли? — спросил Пит.

— Мисс Бейнбридж! — звал Юпитер.

— Кто там? — прокричали с другой стороны двери. — Тихо, Бруно! Тихо, мой мальчик!

— Мисс Адамс? — спросил Юпитер. — Мисс Адаме, будьте добры, откройте дверь. Меня зовут Юпитер Джонс, я должен вам сказать кое-что важное.

Изнутри начали возиться с замком. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и в щели показалась пара выцветших голубых глаз, тупо удивленных, словно спросонья.

— Уходите, — сказала Клара Адамс. — Вас никто не просил звонить в дверь. Сюда никто не звонит.

— Мне необходимо повидать мисс Бейнбридж, — сказал Юпитер. — Я от ее издателя.

— От издателя? — эхом повторила Клара Адамс. — Я не знала, что у Мэдлин есть издатель.

Клара Адамс отступила на шаг, открыв дверь шире. Волосы ее были растрепаны, а глаза, которые она не сводила с Юпа, на самом деле, казалось, не видели его.

— Мисс Адамс, с вами все в порядке?

Она сонно моргнула, а собака завыла.

— Могу я вас попросить запереть где-нибудь собаку? — продолжил Юп. — Она… она всех нас нервирует.

Клара Адамс взяла пса за ошейник и, пошатываясь, отвела его в кухню и заперла там. Затем вернулась в холле.

— Мэдлин, — позвала она. — Где ты, Мэдлин? Иди сюда, пожалуйста. Здесь какие-то мальчики хотят тебя видеть.

Юп огляделся: аскетически обставленная гостиная с простыми деревянными стульями, столовая со скамьями без спинок. Он прислушался, но до него не донеслось ни звука, кроме медленного тиканья часов в гостиной.

— Это похоже на заколдованный замок, — сказал он. — Ни звука, ни движения. Наглухо закрытые двери.

— Наглухо закрытые? — сонно проскрипела Клара Адамс. — А для кого их открывать? Кто сюда придет? Мы никого не принимаем. Когда-то мы жили здесь очень весело, но все это давно в прошлом. А вот когда Марвина не бывает дома… — Она умолкла, словно раздумывая над чем-то. — А что бывает, когда Марвина нет дома? Трудно вспомнить. Он всегда дома. Только вот где же он сейчас?

— Похоже, ее накачали наркотиками, — шепнул Пит Юпитеру.

— Наверняка, — согласился Юп.

Он обратился к Кларе Адамс.

— Где мисс Мэдлин Бейнбридж? — спросил он.

Клара Адамс неопределенно махнула рукой, затем села на стул и начала клевать носом.

— Что-то здесь нечисто! — воскликнул Боб.

Втроем они отправились на поиски, заглядывая во все комнаты первого этажа. Пит первым взбежал по лестнице на второй этаж. В большой угловой спальне с окнами, выходящими на море, он обнаружил Мэдлин Бейнбридж. Она лежала на большой деревянной кровати, покрытой домотканым покрывалом, одетая в длинное коричневое платье. Руки ее были скрещены на груди, а лицо выражало полное умиротворение. На мгновение показалось, что она даже не дышит. Пит дотронулся до ее плеча.

— Мисс Бейнбридж, — сказал он мягко.

Она не шелохнулась. Пит легонько потряс ее и еще раз позвал по имени. Слова Юпа пришли ему на память. Заколдованный замок, где все безмолвно и неподвижно. А это — спящая красавица, заточенная в замке.

Но почему она не просыпается? Почему не отвечает ему?

— Юп! — крикнул Пит. — Боб! Скорее сюда! Я нашел Мэдлин Бейнбридж, только я… только я боюсь, мы опоздали…

Заговор!

— Может, позвонить в «скорую»? — предложил Боб.

— Постой, — сказал Пит. — Она приходит в себя.

Мэдлин Бейнбридж издала тихий, протестующий звук. Затем она приоткрыла глаза, еще затуманенные сном.

— Мисс Бейнбридж, я приготовил кофе, — сказал Боб. — Попробуйте приподняться и сделать несколько глотков.

— Мэдлин, дорогая! — Клара Адамс села на кровать, держа перед собой чашечку кофе. — Ну просыпайся же. Эти молодые люди чем-то так озабочены. Я ничего не понимаю в этом, но они говорят, что Марвин дал нам какое-то снотворное.

Актриса приподнялась и села на кровати. В каком-то оцепенении она взяла чашечку кофе, которую Боб протянул ей. Поморщившись, она отпила глоток-другой.

— Кто вы? — невнятно, словно сквозь сон, спросила она ребят. — Что вы здесь делаете?

— Выпейте кофе, и мы вам все расскажем, — Юпитер, как обычно, был убедителен. — Вам необходимо как следует проснуться, чтобы выслушать то, что мы вам расскажем.

Когда Мэдлин Бейнбридж немного пришла в себя, Юпитер приступил к объяснениям:

— Мы выполняем поручение Бифи Тремэйна, — сказал он. — Мы стараемся помочь ему найти рукопись.

— Мою рукопись? — сказала Мэдлин Бейнбридж. — Какую рукопись? Я ничего не понимаю.

— Ваши мемуары, лисе Бейнбридж.

— Дои мемуары? Но я еще не закончила свои мемуары. Стойте, а ведь, я вас знаю, мальчики! Вы те самые, что как-то ночью спустились к нам с холлов, когда у нас был… был…

— Вы собрались на шабаш, — сказал Юпитер. — Мы все знаем о вас, мисс Бейнбридж.

Юп протянул актрисе пузырек из-под пилюль.

— Мы нашли это у вас в ванной. Это снотворное. Мы думаем, что Марвин Грей подмешал его вам в еду или питье, чтобы быть уверенным, что вы не подойдете к двери или к телефону, пока он будет в отъезде.

Актриса взглянула на флакон.

— В питье? — сказала она. — Мы действительно выпили немного чаю, который приготовил Марвин.

— А бывало такое раньше, вы не помните? — спросил Боа.

— Несколько дней назад я крепко заснула днем. Очень странно. Такого со мной еще не бывало. Клара тоже проспала до вечера.

— Видимо, это было в тот день, когда Грей повез рукопись Бифи, — сказал Юп.

— Вы все время твердите рукописи и о человеке по имени Бифи Тремэйн. — На этот раз Мэдлин Бейнбридж говорила звучным, уверенным голосом. — О чем, собственно говоря, идет речь?

И Юп, перебиваемый то и дело Бобом и Питом, спешившими добавить те или иные подробности, начал рассказывать о том, как Грей передал мемуары в издательство «Амигос Пресс», о пожаре в издательстве и о краже рукописи из квартиры Тремэйнов.

— Ваша подпись стоит на договоре об издании ваших мемуаров, — сказал Юпитер. — Полагаю, что это подделка!

— Несомненно, — кивнула Мэдлин Бейнбридж. — Я никогда не подписывала никаких договоров. И мемуары мои до сих пор находятся у меня, в этом доме. Я еще вчера вечером работала над ними. Загляните-ка в этот сундучок, что стоит у кровати, в ногах.

Пит открыл сундучок, друзья заглянули в него. Там лежала толстая кипа исписанных от руки листов бумаги.

— Видимо, Марвин Грей сделал с них рукописную копию, — предположил Боб. — Потом передал копию Бифи. А потом что? Организовал кражу, может быть, руками Чарльза Гудфеллоу?

— Гудфеллоу? — спросила Мэдлин Бейнбридж. — Неужели этот воришка до сих пор живет в этом городе?

— Так, значит, вы знаете, что Гудфеллоу — вор, — сказал Юп.

— Я знаю, что он был им. Я поймала его, когда он пытался стащить бриллиантовое колье из моей гримерной на съемках «Екатерины Великой». Я хотела звонить в полицию, но он умолял меня не делать этого, пообещав, что никогда больше не совершит подобного. Но потом я узнала, что он не раз залезал в дамские сумочки и на съемках «Салемской истории».

— Поганый вор! — возмутился Боб. — Вы упоминаете об этом в своих мемуарах?

— Вполне возможно. Думаю, что у меня там об этом кое-что написано.

— Видимо, этим и объясняются его действия. Пусть даже он и сменил имя, все-таки он мог опасаться разоблачения. А что касается кражи фильмов из кинолаборатории.

— Каких фильмов? — спросил Мэдлин Бейнбридж.

— Ваши фильмы проданы компании «Видео Энтерпрайзес», — сказал Юп. — Вы знали, что негативы всех фильмов с вашим участием проданы телевидению, или это тоже одна из махинаций Марвина Грея, которую он провернул, пока вы спали?

— О нет! О продаже фильмов мне было известно. Марвин вел переговоры, и я подписала контракт. Но вы говорите, фильмы были украдены?

— Да, из кинолаборатории, расположенной рядом с издательством «Амигос Пресс», буквально накануне пожара. За них потребовали выкуп. Нет никакого сомнения, что они хранятся в надежном месте и что выкуп будет уплачен. Вам известно, что Джефферсон Лонг приезжал сюда вечером того дня, когда была совершена кража, чтобы взять у вас интервью? Он готовит телесериал о борьбе с преступностью.

— Нет! — воскликнула Мэдлин Бейнбридж. — Так это он был здесь? Марвин говорил мне, что должен встретиться здесь кое с кем из деловых клиентов, больше ничего. Я, как обычно, уклонилась от встречи. Я плачу Марвину за то, что он ведет все дела, требующие общения с внешним мирам.

— На следующий день, когда мы с Бифи приехали сюда, вас тоже не было видно, — Юп покачал головой. — Мисс Бейнбридж, вы сами себя поставили в опасное положение, оборвав все связи с людьми, живущими за границами ваших владений.

Актриса вздохнула.

— Я передала Марвину ведение всех своих дел. Мне начинает казаться, что он слишком хорошо справлялся с этой задачей, не правда ли?

— Судя по всему, он намеревался получить аванс за вашу рукопись от издательства «Амигос Пресс» в обход вас, — сказал Юпитер.

— Вот подлец! Просто не верится! — На мгновение актриса задумалась. — Да, — сказала она. — Я могу поверить в это. Он всегда был жадным. Но представить себе, что он намеренно утаивал от меня информацию и пичкал меня наркотиками! Фу! Это ужасно!

— А интересно было бы узнать, как сильно он вас дурачил и что собирается предпринять, верно? — спросил Юп. — Почему бы вам не подыграть ему? Сделать вид, что вы еще спите, когда он вернется, и понаблюдать за ним? Я оставлю вам телефон, по которому вы сможете позвонить нам — в сущности говоря, два телефона.

— Ах, Мэдлин, соглашайся! — сказала Клара Адамс. — Мне всегда хотелось разыграть Марвина. Он всегда такой мрачный, серьезный…

— Это будет великолепный розыгрыш, — сказала Мэдлин Бейнбридж. — Понятия не имею, почему я доверяю этим юношам, и тем не менее это так. Я должна понять, что задумал Марвин.

— О, он на многое способен, — Боб показал ярко-оранжевую спичечную книжечку. — Я нашел это в банке со спичками, когда хотел зажечь плиту, чтобы сварить кофе. Это спички из ресторана «Яванские острова», где постоянно бывал Гарольд Томас.

— Значит, по всей вероятности, Грей и Томас встречались, — Юп взглянул в окно. — Грей мог быть причастен в той или иной степени и к краже фильмов, и к краже рукописи, и даже к пожару в «Амигос Пресс».

— Вы это серьезно? — оживилась Клара Адамс. — Как все это напоминает мне старые фильмы, где героиня помогает сыщикам. Ну, теперь ему не уйти, мы непременно его накроем!

Обыск

Было уже почти четыре, когда наши сыщики поднялись на лифте в квартиру Бифи. Они нашли молодого издателя расхаживающим по комнатам в глубоком раздумье.

— Ну как ваш завтрак? — бодро поинтересовался Боб.

— В кулинарном отношении все было неплохо, — ответил Бифи. — Завтрак как завтрак. Но в деловой — полный провал. Я заплатил за завтрак с Марвином Греем столько, сколько в этом первоклассном кабаке сроду никто не платил, да еще заказал для него пару-тройку «мартини». Он ел и пил за двоих, и когда заалел, что твоя неоновая реклама, я решил, что он готов. Я сообщил ему малоприятные новости о рукописи Бейнбридж. Нельзя сказать, что они пришлись ему по вкусу. До этого он всю дорогу разглагольствовал о Джефферсоне Лонге, о том, как его позабавило известие, что телестудия послала именно Лонга брать интервью у Мэдлин Бейнбридж после кражи ее фильмов, а Бейнбридж не захотела его видеть. Грей был просто в восторге от всего этого. Он явно недолюбливает Лонга. Думаю, что он не может простить ему высокомерия, с каким Лонг обращался с ним в давно прошедшие времена, когда Грей еще был шофером.

— Интересно, — пробормотал Юпитер.

— Будет еще интереснее, — пообещал Бифи. — Когда до Грея наконец дошло, что рукопись Бейнбридж пропала, он на несколько секунд потерял дар речи и только хлопал глазами, как обожравшаяся сова. Но потом решил, что, хотя все это и ужасно, дело вовсе не так плохо, как может показаться. Он предложил такой вариант — может быть, Мэдлин Бейнбридж не откажется написать свои мемуары заново, при условии, что я увеличу сумму причитающегося ей по договору аванса вдвое. — Бифи уронил голову на руки и содрогнулся. — Ну и дела! — произнес он. — Я должен восстанавливать издательство: арендовать помещение под офис, набирать персонал и приступать к работе. Но для всего этого нужны деньги, но денег у меня нет — они у дяди Уилла. Может случиться так, что и дядя Уилл не поможет, ведь стоит ему появиться, как его могут обвинить в поджоге. А страховая компания, ясно как день, не собирается платить ему страховку за поджог собственного имущества. А тут еще Грей требует удвоить аванс для Мэдлин Бейнбридж! — Бифи взглянул на ребят. — Надеюсь, этот очень дорогой завтрак не был совершенно бездарной тратой времени? — спросил он. — Вам удалось поговорить с Мэдлин Бейнбридж?

— Разумеется. И Боб уже успел составить отчет о поездке.

Боб ухмыльнулся и достал из кармана записную книжку, после чего кратко подвел итог событиям дня. Слушая его, Бифи все больше приободрялся, унылое выражение исчезло с его лица. К концу сообщения Бифи сиял вовсю.

— Как гора с плеч! — воскликнул он. — И аванса никакого платить не надо!

— Да, не надо, — подтвердил Юпитер. — Итак, у нас есть доказательства того, что Грей, как и Томас, обедал в «Яванских островах». Грей мог сообщить Томасу сведения о фильмах и быть причастным к этому преступлению.

— Он мот также подложить зажигательное устройство в издательство, — сказал Бифи. — У него, как и у Томаса, была такая возможность. Какое облегчение! Конечно, нам нужно еще доказать это. Никто не примет наших слов на веру. Можем ли мы каким-то образом доказать причастность Грея к пожару, чтобы снять подозрения с дяди Уилла? Ведь поджигатель, например, должен был где-то купить магний для зажигательною устройства, разве не так?

— Разумеется, ему необходимо было где-то достать его, — обрадовано согласился Юп. — Внезапно многое для меня прояснилось. Бифи, позвольте нам произвести обыск в вашей квартире!

— Обыск? — ошеломленно спросил Бифи. — Это еще зачем?

— Чтобы найти магний, — ответил Юпитер.

— Да ты что, Юп, смеешься надо мной, что ли? Не можешь же ты и впрямь верить в то, что дядя Уилл поджег издательство. Не спорю, он не самый милый человек на свете, но он же не преступник! Неужели ты можешь представить себе, что он прячется где-нибудь в углу, собирая адскую машину, которая взорвется ровно в шесть и разрушит издательство? Это на него никак не похоже!

— Я это знаю. — Юпитер стоял не двигаясь, повернув голову в сторону, словно прислушиваясь к голосам, неразличимым для остальных. — Все время мне не давала покоя одна мысль — мне казалось, я упустил одно обстоятельство. Теперь я знаю, какое именно. Оно не раз попадалось мне на глаза, но я не замечал его. Ни разу за все это время. Строго говоря, я упустил из виду не одно, а два обстоятельства. В случае необходимости мы сможем доказать это. Доказательства у нас будут. Я уверен в этом.

— Юпа вновь осенила одна из его блестящих идей, — сказал Пит, которому доставляло истинное довольствие смотреть на лицо Бифи.

— Все будет в порядке, — заверил Боб издателей. — У Юпа фотографическая память, и если уж он вспомнил то, что видел или слышал, то можете быть уверены, он вспомнил это точно!

— Мне хотелось бы осмотреть квартиру, — сказал Юп. — Думаю, следует начать с дядиной комнаты.

— Пожалуйста… пожалуйста, я не против, — согласился Бифи. — Если вам так нужно.

Бифи отвел ребят в большую спальню, выходившую окнами на юг.

Юп сразу подошел к гардеробу с раздвижными дверцами, занимавшему чуть ли не всю стену комнаты, и раздвинул дверцы. Ребята увидели десятки отлично сшитых пиджаков и стойки с начищенными до блеска ботинками.

Юпитер начал рыться в карманах пиджаков. Не прошло и нескольких минут, как он произнес: «Ага!» — и вытащил из кармана светло-коричневого фланелевого пиджака металлическую полоску.

— Только не говорите мне, что это магний! — заявил Бифи.

— Я уверен, что любая лаборатория подтвердит это, — сказал Юп. — Вот теперь-то я совершенно убежден в невиновности вашего дядюшки. Ничего он не поджигал, просто поддался панике и скрылся. Если бы он за самом деле был виновен, он бы захватил магний с собой.

Телефон на столике у кровати зазвонил.

— Не хотите подойти? — спросил Юп у Бифи, так и лучась радостной улыбкой. — Я дал ваш номер Мэдлин Бейнбридж и попросил ее позвонить сюда или в наш штаб в Роки-Бич, если Грей предпримет что-то не совсем обычное. Похоже, это она.

Бифи поднял трубку.

— Алло? — Выслушав ответ, он тут же передал трубку Юпу. — Это действительно Мэдлин Бейнбридж, — скапал он. — И она хочет поговорить с тобой.

Ловушка готова

Прижав телефонную трубку к уху, Юпитер слушал Мэдлин Бейнбридж и ухмылялся.

— Великолепно, мисс Бейнбридж, — сказал он наконец. — Я ожидал нечто подобное. Если сегодня вечером Грей предложит вам что-нибудь съесть или выпить, сделайте вид, что вы согласны. И предупредите мисс Адамс. Вы должны быть начеку, когда Грей примет посетителя. Разумеется, вы должны будете делать вид, что спите. Я думаю, что мы сможем распутать всю цепочку преступлений и добыть доказательства, которые убедят полицию. Но тут возникает еще одно лицо — Джефферсон Лонг.

В трубке послышались приглушенные звуки, смысл которых остался непонятным для остальных присутствующих. Юп утвердительно кивнул головой.

— Это вовсе не трудно, — сказал он. — Вы можете связаться с Лонгом через «Видео Энтерпрайзес». Он делает для этой компании свои телепередачи. Скажите ему, что в ваших мемуарах кое-что написано и о нем, и что эти места вызывают у вас некоторые сомнения. Поэтому вам хотелось бы еще раз освежить в памяти связанные с ним ситуации и происшествия, чтобы не ставить его в неловкое положение перед обществом. Эта наверняка заставит его примчаться к вам. Договоритесь с ним часов на девять. — Юп помолчал, затем кивнул и улыбнулся. — Отлично. Мы будем у вас, так что не спускайте собаку с привязи.

Он повесил трубку.

— Мэдлин Бейнбридж подслушала, как Грей говорил по телефону с человеком по имени Чарли. Он условился встретиться с ним сегодня вечером у Бейнбридж и готов передать ему какие-то деньги.

— Чарльз Гудфеллоу! — воскликнул Пит.

— Похоже на то, — кивнул Юпитер. — И если Мэдлин Бейнбридж сможет принять у себя Джефферсона Лонга, мы должны решить все дело сразу одним махом. Думается, будет очень интересно увидеть их всех вместе — Лонга, Грея и Гудфеллоу. Кто со мной?

— Смеешься? — закричал Пит. — Чтобы я прозевал такой случай!

— Надеюсь, я тоже в числе приглашенных, — сказал Бифи.

— Разумеется, — ответил Юпитер. — Я думаю, и дядюшку вашего нужно бы взять с собой. Ему нелегко пришлось в последнее время и, мне кажется, он по достоинству оценит тот факт, что ситуация начинает и справляться.

— Прекрасно, — улыбнулся Бифи. — Только как мы найдем дядю Уилла?

— Где он покупает свои сигары? — спросил Юпитер.

— Что? — недоуменно воскликнул Бифи.

— Вчера утром, буквально перед тем, как ему уйти отсюда, у него кончились сигары, — с нажимом произнес Юп. — Судя по манерам мистера Уильяма Тремэйна, он должен курить что-то очень дорогое и необычное. Я прав?

Бифи утвердительно кивнул.

— Он курит особые голландские сигары. Их не везде купишь.

— А уехал он отсюда на своей машине? Бифи снова кивнул.

— Ну, если он сейчас в пути, его сигары вряд ли помогут нам. Но у меня такое ощущение, что особенно далеко он не уехал. Он очень напуган и думает, что полиция за ним уже наблюдает. Но где бы он в данный момент ни находился, он не может обойтись без курения. Курильщики всегда дымят больше, когда нервничают. Так где ваш дядюшка покупает сигары?

— В маленьком магазинчике на Бартон-Уэй, — ответил Бифи. — Они заказывают особый сорт специально для дяди Уилла.

— Держу пари, что за прошедшие сутки в этом магазинчике видели его, — заявил Юпитер.

Через считанные минуты Бифи и три сыщика уже сидели в машине, летевшей по направлению к Бартон-Уэй.

— С хозяином магазинчика лучше поговорить вам, — посоветовал Юп. — Им может показаться странным, если кто-нибудь из нас троих начнет задавать им вопросы. Скажете ему, что вы, мол, с дядей повздорили и он ушел из дома. Спросите его, видел ли он дядюшку.

— Все это напоминает дурацкую мыльную оперу, — заметил Бифи.

— Не беспокойтесь, вам поверят, — уверенно сказал Юп. — Эта история звучит куда правдоподобнее настоящей правды, заключающейся в том, что ваш дядюшка в данный момент скрывается от полиции.

Бифи рассмеялся и остановил машину перед входов в маленький магазинчик под названием «Табакерка»

— Вы со мной? — спросил он ребят.

— Иди ты, Юп, — предложил Боб. — Как-то неудобно вваливаться туда всем вместе, кто их знает, что они подумают.

Юп и Бифи запели в магазинчик, где седовласый господин в замшевом жилете протирал стойку.

— Добрый день, мистер Тремэйн, — сказал он. — Только не говорите мне, что у вашего дядюшки кончились сигары.

— Да. Э… не совсем. — Лицо Бифи заалело. — Он ведь вчера покупал сигары, не так ли?

— Разумеется, — ответил человек у стойки.

— Прекрасно, — сказал Бифи. — Мы… э… видите ли, мы с ним немного не поладили, вот он и пошел прогуляться, и до сих пор его все нет. Мне бы хотелось найти его и… э… извиниться. Он… э… не говорил, куда собирается, когда был здесь?

— Нет, не говорил.

Юпитер что-то пробормотал на ухо Бифи.

— А он был на машине? — спросил Тремэйн.

— Да нет, не думаю, — ответил хозяин. — Скорее всего, он шел пешком. Выйдя от нас, он свернул направо, если зам это интересно.

— Превосходно, — пробормотал Бифи. — Большое вам спасибо.

Он выбежал из магазинчика, по дороге споткнувшись о порог.

— И как вам, ребята, удается всю дорогу проворачивать такого рода дела, представить себе не могу, — заявил он, плюхаясь в машину. — У меня просто крыша поехала.

Юпитер ухмыльнулся.

— Хозяин магазинчика сказал, что ваш дядюшка шел пешком, значит, есть шанс, что он окопался где-нибудь поблизости. Едем, только потише.

Бифи включил зажигание. Они немного проехали по улице, Юп внимательно рассматривал фасады небольших жилых домов и огромных зданий. Боб наклонился вперед и показал на небольшой мотель, слева.

— Ага! — кивнул Юпитер. — Вот самое подходящее место дли мистера Тремэйна — сверхреспектабельное и с запирающимися гаражами, как гласит рекламная надпись перед входом. Ему нельзя терять из виду свою машину.

— Единственный гараж, который в настоящий момент заперт, находится рядом с номером «23», — сказал Пит.

Бифи въехал на площадку для парковки рядом с этим номером и через секунду он и трое сыщиков уже стучались в дверь.

— Дядя Уилл! — позвал Бифи. — Откройте!

Никто не ответил.

— Мистер Тремэйн, мы знаем, что вы не поджигали издательства, — сказал Юп. — Мы хотим поймать настоящих преступников и доказать, что сделали это они. Мы были бы рады, если бы вы поехали с нами и помогли нам устроить для них ловушку.

Молчание длилось не больше минуты. Затем дверь номера «23» распахнулась.

— Прелестно, — сказал Уильям Тремэйн. — Входите, если хотите. Поговорим.

Вечер сюрпризов

В вечерних сумерках Бифи свернул с шоссе на дорогу, ведущую к ранчо Бейнбридж. С ним были трое сыщиков и дядя. В кои-то веки Уильям Тремэйн не выглядел скучающим. В глазах у него горел огонек нетерпения, и время от времени он ощупывал карман, в котором лежал револьвер.

У входа в дом Бейнбридж стоял «Мерседес». За ним был припаркован светлый «форд».

— «Форд», по всей видимости, принадлежит Гарольду Томасу, — сказал Юп. — «Мерседес» — Грею. Нужно сделать так, чтобы никто из них не уехал отсюда раньше, чем мы захотим выпустить их.

Пит улыбнулся и подергал дверцы обеих машин. Ни одна из них не была заперта.

— Отлично, — проговорил Пит.

Он вытащил из кармана плоскогубцы и приступил к работе. За считанные секунды он разъединил провода зажигания.

— Я останусь здесь и подожду, пока подъедет Лонг, — сказал он остальным. — Удачи вам.

Юпитер, Пит и оба Тремэйна поднялись на крыльцо. Из дома слышался бешеный приглушенный лай, несущийся откуда-то издалека.

— Похоже, Бруно заперли в погребе, — сказал Боб.

— Слава тебе, Господи! — воскликнул Юп. — Не хотелось бы встретиться с ним один на один. Тем более, если он выполняет приказы Марвина Грея. Он смело подошел к входной двери и позвонил.

Через мгновение в холле раздались шаги.

— Кто там? — спросил Марвин Грей.

— Мне нужен мистер Грей, — громко произнес Юп.

Дверь приотворилась, Марвин Грей выглянул на крыльцо.

— С вами хотел бы поговорить мистер Гораций Тремэйн, — объявил Юпитер. — А также мистер Уильям Тремэйн.

Юпитер отошел в сторону, и у двери возник Бифи, тяжело поставив свою крупную ступню на порог.

— Прошу прощения за столь поздний визит, — сказал он, — но, сдается мне, что мы приехали в самое время.

Грей отступил назад.

— Мистер Тремэйн? В чем дело? Я бы пригласил вас, но… но дамы уже удалились на покой, и мне не хотелось бы тревожить их.

Бифи широко распахнул дверь и перешагнул через порог. Дядюшка и ребята неотступно следовали за ним.

— Вы уже встречались с Юпитером Джонсом, — начал Бифи. — Это очень любознательный молодой человек. Кое-кому он даже может показаться назойливым. Сегодня мы здесь для того, чтобы помочь ему удовлетворить свое любопытство — и мое тоже!

Грей подался назад под напором Бифи и Юпитера. Он отступил в гостиную, где сидел Гарольд Томас, затравленно глядя по сторонам, словно пытаясь найти место, куда спрятать сверток, который он держал в руках.

— Это рукопись, не так ли? — осведомился Юпитер. — Вы украли ее из квартиры Бифи Тремэйна в ту самую ночь, когда подожгли издательство «Амигос Пресс».

Томас уронил сверток, и страницы рукописи разлетелись по полу. Он повернулся и побежал к окнам.

— Ни с места, Томас! — рявкнул дядя Уилл.

Томас взглянул через плечо и, увидев пистолет в руках Уильяма Тремэйна, застыл на месте.

Бифи поднял рукопись с пола. Он бегло просмотрел ее, время от времени останавливаясь, чтобы прочитать абзац-другой. Наконец, он улыбнулся.

— Да, это она.

Юп вышел в холл.

— Мисс Бейнбридж! — позвал он.

— Она спит, — сказал Марвин Грей. — Она спит и лучше бы не будить ее. Мне ничего не известно ни об этой кипе бумаги, ни о парне, принесшем ее сюда, и…

Грей замолчал, увидев, что по лестнице спускается Мэдлин Бейнбридж. Ее отливающие светлым золотом волосы были уложены узлом на затылке, а на прелестном лице играла улыбка, одновременно горькая и торжествующая.

— Марвин. — В голосе ее звучал упрек. — В ваши планы не входило, чтобы я проснулась, однако я здесь.

Она перевела взгляд на Гарольда Томаса, у которого был такой вид, будто он задыхается.

— А, Чарльз, так это вы. Хотела бы я сказать, что рада вас видеть, да не могу.

Она села. Клара Адамс стремглав слетела с лестницы, ее выцветшие глазки сияли от восторга. Она уселась на подоконник за спиной Мэдлин Бейнбридж.

— Что это? — спросила актриса, показывая на стопку бумаги в руках Бифи.

Бифи улыбнулся и протянул ей рукопись.

— Меня зовут Гораций Тремэйн, мисс Бейнбридж, — сказал он. — А это рукопись, которую Марвин Грей доставил мне в издательство в тот самый день, когда из кино лаборатории в Санта Монике были похищены наши фильмы.

Мэдлин Бейнбридж быстро взглянула на первую страницу рукописи.

— Точная копия рукописи, которая находится наверху, в моей комнате, — сказала она. — Сколько сил вы затратили, Марвин, чтобы скопировать и продать мою рукопись! Неужели вы не знали, что ничего у вас из этого не выйдет? Рано или поздно, но я узнала бы обо всем.

На крыльце послышались шаги, и в дверь позвонили.

— Это Джефферсон Лонг, — сказала Мэдлин Бейнбридж. — Вы не откроете ему, Клара?

Клара Адамс сорвалась с места и стрелой вылетела из гостиной. Никто не успел опомниться, как она уже вернулась. За ней важно шествовал Джефферсон Лонг. Лицо его не утратило каменного выражения, когда он окинул взглядом общество, собравшееся в гостиной. Он поклонился Мэдлин Бейнбридж.

— Я и не знал, что у вас сегодня вечеринка, — сказал он.

— Первая за многие годы, — Мэдлин Бейнбридж казалась спокойной. — Присаживайтесь, пока наш юный друг — его зовут Юпитер Джонс, кажется, вы с ним уже встречались, — расскажет нам, зачем Марвин Грей снял копию с моей рукописи и продал ее мистеру Тремэйну, а потом устроил ее похищение. По крайней мере, я именно так представляю себе картину событий

— И она совершенно точна, — подтвердил Юпитер. — Именно так все и происходило. И хотя часть этой истории построена на догадках и предположениях, мне кажется, у нас есть все возможности для того, чтобы убедиться в их справедливости. Некоторое время назад Марвин Грей в индонезийском ресторане под названием «Яванские острова» повстречал Чарльза Гудфеллоу, он же Гарольд Томас. Из разговора с ним Грей узнал, что тот работает в одной книгоиздательской фирме. Грей — человек на редкость сообразительный, и в голову ему тут же пришла следующая идея: снять копии» с мемуаров, над которыми работала мисс Бейнбридж, продать рукопись хозяину Гудфеллоу, а потом подкупом или шантажом заставить Гудфеллоу украсть рукопись, чтобы не допустите, ее публикации. Сделать это он хотел по той причине, что мисс Бейнбридж сама уже почти пришла к решению найти себе издателя, а готовить публикацию одних и тех же мемуаров сразу в двух издательствах — дело совершенно невозможное. Грей сообразил, что мог бы прикарманить аванс, обычно выплачиваемый автору по предоставлении рукописи. После уничтожения поддельной рукописи он какое-то время мог бы водить Бифи Тремэйна за нос, а потом снова продал бы ему рукопись — на этот раз уже настоящую. Все свои расчеты он строил на том, что Бифи страшно переживал из-за пропажи рукописи и во всем случившемся обвинял себя. Гудфеллоу согласился с планом Грея. Он боялся, что в противном случае Грей разоблачит его перед хозяином, рассказав о том, как он когда-то пытался украсть колье у Мэдлин Бейнбридж. Сначала Гудфеллоу поджег издательство «Амигос Пресс», надеясь, что рукопись погибнет во время пожара. Узнав, что его замысел не удался, он проник в квартиру Бифи и украл рукопись. Я уверен, что он открыл дверь дубликатами, сделанными им с ключей, находившихся в столе Бифи. Думаю, мы еще убедимся в том, что изготовление дубликатов ключей было обычным делом для Гудфеллоу и что у него были и ключи от фармацевтической фирмы, в которой он работал раньше. Именно там он достал магний для зажигательного устройства, посредством которого и осуществил поджог. Ведь магний применяется в фармацевтике. Он совершил глупость, положив магниевую пластинку в карман пиджака Уильяма Тремэйна, когда забирал рукопись из квартиры. Это уже было слишком.

Мэдлин Бейнбридж подняла глаза.

— А как обстояло дело с кражей моих фильмов? — спросила она Юпитера. — Подделка рукописи не идет ни в какое сравнение с этой кражей. Выкуп объявлен в четверть миллиона долларов!

— Совсем недавно, сегодня днем, воры получили выкуп, мисс Бейнбридж, — сказал Юп. — Об этом передавали в шестичасовых новостях. Служащие «Видео Энтерпрайзес» оставили сверток с двумястами пятьюдесятью тысячами долларов на автомобильное стоянке недалеко от Голливуд-Боул. Вскоре по телефону им сообщили, что они могут взять фильмы в автофургоне, припаркованном в Бронсон-Каньон.

Мэдлин Бейнбридж выглядела удивленной.

— Все это прекрасно, но… но Марвин сегодня был дома!

— Марвин Грей не причастен к краже фильмов, — сказал Юп. — Вот Чарльз Гудфеллоу — другое дело, он приложил к этому руку. А главным режиссером всего действия был Джефферсон Лонг.

— Что? — вскрикнул Лонг. — Да как ты смеешь, щенок!

— У нас есть свидетель, — слазал Юп. — И у нас есть основания считать, что мы установим связь между Гудфеллоу, Лонгом и пропавшими фильмами.

— Да ты спятил! — закричал Лонг.

Юпитер не ответил ему. Он вышел в холл и открыл входную дверь дома.

— Входи, — пригласил он.

Мгновение позже он снова появился на пороге гостиной. Рядом с ним стоял Пит.

— Не ожидали? — спросил Юп Джефферсона Лонга. — Неплохой сюрприз для вас, а? Ведь в последний раз, когда вы видели Пита, он был без сознания, а вы запирали его в багажнике разбитого автомобиля.

Ловушка захлопнулась?

— Вы с ума сошли! — сказал Джефферсон Лонг. — Я не могу больше оставаться здесь и выслушивать подобные оскорбления!

— Вы оцените ситуацию но достоинству, если останетесь, — сказал Уильям Тремейн, сжимая пистолет.

Лонг снова сел, сложив на груди руки.

— Ну что ж, — сказал он. — Если вам угодно применять силу, извольте.

Бифи ухмыльнулся.

— Порядок, Юп. Продолжай.

— Когда на другой день я был в офисе Джефферсона Лонга, — Юп кивнул на репортера, — он сказал мне, что сделал серию передач о злоупотреблениях, связанных с наркотиками, и обнаружил, что некоторые из служащих фирм, на законном основании производящих наркотики и торгующих ими, замешаны в их незаконном распространении. Я предполагаю, что в ходе расследования Лонг и встретился с Гарольдом Томасом, который был тогда служащим одной из этих фирм. Как и Грей, Лонг узнал Томаса. Он знал, что тот когда-то пытался украсть колье мисс Бейнбридж и что в свое время у него было другое имя — Чарльз Гудфеллоу. Видимо, Лонг проверил данные на Гудфеллоу. Не исключено, что сведения о нем имелись в полицейских архивах. А может быть, он вообще был беглым преступником, скрывающимся от правосудия. Так или иначе, у Лонга была возможность шантажировать его — или, по крайней мере, оказывать на него сильное давление.

— Так все и было, Лонг? — спросил Бифи.

— Мне нечего сказать, — заявил Джефферсон Лонг.

— Томас, скажите, Лонг шантажировал вас? — обратился молодой издатель к своему бывшему бухгалтеру.

— Я буду разговаривать только со своим адвокатом, — ответил Томас. — Ни с кем больше.

— Отлично, — хладнокровно произнес Юп. — Примерно в это же время произошло событие, страшно встревожившее Лонга. Компания «Видео Энтерпрайзес» решила купить фильмы Мэдлин Бейнбридж. и Лонгу сказали, что серия его передач о наркотиках прекращается, так как деньги, первоначально отпущенные на ее подготовку, пойдут на оплату фильмов Бейнбридж. Разумеется, это было большим ударом для Лонга, тем более что он всегда испытывал антипатию к Мэдлин Бейнбридж. И тогда ему пришла в голову мысль еще раз связать свою судьбу с Мэдлин Бейнбридж, чтобы заработать очень неплохие деньги на краже ее фильмов. Джефферсон Лонг знал, что сумеет точно узнать день, когда фильмы будут переданы в кинолабораторию в Санта Монике. Кто-то из «Видео Энтерпрайзес» мог сообщить ему об этом. В общем, для него бы это не было секретом. Задолго до этого дня, пока велись переговоры о продаже фильмов, он дал понять Гарольду Томасу, что тот должен устроиться в фирму, расположенную в непосредственной близости от лаборатории. Вне всякого сомнения, Томас удовлетворился бы и гораздо более скромной должностью, чем пост бухгалтера, лишь бы попасть в «Амигос Пресс». К тому времени, когда фильмы были доставлены в кинолабораторию, Томас в совершенстве изучил режим ее работы. А в тот день он видел, что большинство сотрудников ушли с работы в пять часов. Тогда он покинул издательство, встретился с Лонгом, и они вдвоем проникли в лабораторию. Избив до беспамятства находившегося там техника, они погрузили фильмы в автофургон и уехали. На Томаса, как видим, свалилось куда больше дел, чем он рассчитывал, ведь в тот же день Марвин Грей привез в издательство поддельную рукопись мемуаров Мэдлин Бейнбридж. Томас должен был устроить пожар, а потом, после кражи фильмов, вернуться к издательству, чтобы понаблюдать, как горит дом, а заодно и рукопись. Но оказалось, что после всего этого ему еще предстояло проникнуть в квартиру Бифи.

— У вас нет ни малейших доказательств, подтверждающих сказанное, — заявил Джефферсон Лонг.

— У нас есть доказательства, — ответил Юпитер. — Я долго не замечал их, но когда наконец припомнил кое-что, все стало на свои места. Вы брали интервью у Марвина Грея вечером того дня, когда были украдены фильмы. Вы сказали, что грабителей было двое. Внешне ваше заявление выглядело абсолютно корректным. Но откуда, спрашивается, вы могли знать, что их было двое? С таким же успехом их могло быть трое, четверо, десять — или один. Даже полиция этого не знала, ведь избитый вами техник не приходил в себя вплоть до следующего дня, сознание вернулось к нему лишь через несколько часов после того, как ваше интервью с Марвином Греем было закончено.

Джефферсон Лонг пожал плечами.

— Я полагал, что в краже участвовали как минимум двое.

— Вы, разумеется, вправе утверждать это, — скапал Юпитер, — но что вы скажете об отпечатках пальцев?

— Отпечатках? — спросил Лонг. — Каких отпечатках?

— Вы видели, как Пит шел за Гарольдом Томасом от его дома до автомобильной свалки в Санта Монике. Несомненно, Томас намеревался забрать оттуда фильмы, так как следователи страховой компании из отдела поджогов слишком: плотно сели ему на хвост и он очень нервничал. А увидев Пита, занервничали и вы. Вы пошли следом за Питам и когда поняли, что он видел ваш фургон, решили избавиться от него. Вы не знали, ни кто он такой, ни что он собирается сделать, но вы не могли рисковать, отдавая все на волю случая. И когда Пит попытался позвонить своим друзьям, чтобы они пришли ему на помощь, вы ударили его по голове и затолкали в багажник старого автомобиля. В тот самый момент, когда вы запирали крышку багажника, вы и оставили на ней свои отпечатки пальцев.

Джефферсон Лонг раскрыл рот, желал возразить, но, не сказав ни слова, снова закрыл его.

— Как вы могли! — воскликнула Мэдлин Бейнбридж. — Как вы могли так поступить с бедным ребенком?

— А тут еще вопрос о деньгах, — Юпитер радужно улыбнулся. — Выкуп за украденные кинофильмы — его выплатили только сегодня. Я не удивлюсь, если выясниться, что хотя бы часть этих денег до сих пор лежит в машине Томаса. И, надо полагать, некоторая толика — и в машине Лонга. Времени не было перепрятать их в более надежное место. Давайте-ка осмотрим машины — интересно, что мы там найдем?

— Нет! — вне себя крикнул Томас и нерешительно шагнул к двери.

Бифи схватил его, бросил на пол и уселся на него верхом. Пиджак на Томасе лопнул, и на пол выпали бумажник и три связки ключей.

— Ага! — закричал Бифи.

— Вы ответите перед законом! — крикнул Томас. — У вас нет ордера на обыск!

Грей тихо стоял в углу комнаты — о нем, казалось, позабыли. Когда Бифи поднял ключи, Грей рванулся с места. Он проскочил мимо Бифи, оттолкнул с дороги дядюшку Уилла и, вылетев через входную дверь, с грохотом скатился по ступенькам крыльца. Никто и шелохнуться не успел.

— Марвин! — крикнула Мэдлин Бейнбридж.

— Далеко он не уйдет, — заверил ее Пит. — Я так дочинил его тачку, что она теперь и с места не стронется. Да и у Томаса с Лонгом транспорт без колес. Мы сейчас позвоним в полицию, и они чудненько сцапают Грея, пока он будет ковылять по склону холма.

Но в этот момент со двора донесся рев включенного двигателя.

— О черт! — зарыдал Бифи. — Моя машина! Он взял мою машину! Я оставил ключи в зажигании!

Пит бросился в кухню к телефону, а Мэдлин Бейнбридж подошла к окну.

— Он об этом пожалеет, — сказала она, когда машина, набирая скорость, помчалась прочь от дома. — Очень пожалеет.

Юпитер и Боб увидели, как фары автомобиля вспыхнули за стеной лимонных деревьев. Долетев до дороги, машина на полной скорости резко повернула.

— Бог ты мой! — завопил Боб.

Слышно было, как на дороге пронзительно завизжали колеса, и Мэдлин Бейнбридж отчаянно вскрикнула.

Мгновением позже раздался скрежет металла и звон бьющихся стекол — машину занесло и она врезалась в дерево. Затем наступила тишина — мертвая тишина. Мэдлин Бейнбридж стояла, прижав руки к лицу, ее широко открытые голубые глаза были полны ужаса.

— Мэдлин! — Клара Адамс подошла и обняла ее. — Мэдлин, ты в этом не виновата! — сказала она.

— Все точно так же, как в прошлый раз. Все, как было тогда, с Рамоном. — И Мэдлин Бейнбридж заплакала.

— Это всего лишь совпадение, — сказал Юп.

Пит снова появился в гостиной.

— Сюда едет шериф, — сказал он. — Я позвоню еще, скажу, чтобы они прислали «скорую помощь».

Юпитер кивнул ему в ответ, и они втроем — он, Боб и Бифи отправились взглянуть, что сталось с Греем.

— Не люблю историй с плохим концом, — поморщился Юп, — но, как бы то ни было, мы можем сказать, что это дело — закрыто.

Мистер Себастьян отказывается от приглашения

Неделю спустя после того, как фильмы Бейнбридж были возвращены компании «Видео Энтерпрайзес», трое сыщиков нанесли визит Гектору Себастьяну.

— Не терпится ознакомиться с вашими заметками по этому делу, — сказал знаменитый автор детективных романов, пока Юпитер, Пит и Боб рассаживались в его просторной гостиной.

Боб улыбнулся и протянул мистеру Себастьяну скоросшиватель.

— Блеск! — обрадовался романист. — Газетные отчеты о возвращении выкупа, уплаченного за фильмы Бейнбридж, были составлены весьма интригующе, но в них опущено слишком много важных деталей. Я надеялся услышать все подробности сенсации именно от вас, ребята.

Мистер Себастьян читал, не отрываясь, пока не перевернул последней страницы в папке.

— Невероятно! — произнес он наконец. — Женщина, ставшая жертвой сознания собственной вины. Удалившаяся от мира и никому на свете не доверявшая.

— Никому, кроме мошенника, — сказал Пит. — Он бы и ее облапошил, не возьми мы была за рога и не появись в ее доме, когда она спала, накачанная наркотиками. Нанятые ею бухгалтеры изучают сейчас состояние ее финансов, чтобы выяснить, на сколько в действительности нагрел ее Грей. Сейчас он в тюремном корпусе Медицинского центра графства и конгресса США. Окружной прокурор готовится предъявить ему обвинение, как только получит все материалы по этому делу.

— Грею еще повезло, что он остался жив. — Мистер Себастьян покачал головой. — Рамон Деспарто оказался не таким удачливым, когда у него отказали тормоза. Тем не менее я никак не могу согласиться с версией, что именно мисс Бейнбридж явилась первопричиной обеих аварий. Я сам большой любитель всевозможных тайн и загадок, но поверить в то, что ведьма может вызвать автомобильную катастрофу, — выше моих сил. А вы что думаете по этому поводу?

— Думаю, мы никогда не узнаем, как дело обстояло в действительности, — улыбнулся Юпитер. — Бифи Тремэйн, например, убежден, что Грей налетел на дерево просто потому, что воспользовался его машиной, — ведь у Бифи все шиворот-навыворот, все наперекосяк — и сам он, и его вещи.

— Может быть, это несколько подбодрит Мэдлин Бейнбридж, — заметил мистер Себастьян. — Кажется, ей не дает покоя мысль о том, что именно она явилась причиной несчастий и Деспарто и Грея.

— Она пытается прогнать от себя мысль о своей виновности, — сказал Боб, — и еще с помощью магических сил старается помочь Бифи избавиться от его неуклюжести. И на самом деле, в последнее время он спотыкается не так часто и ломает и бьет не так много вещей, как обычно, — может, это волшебство сказывается?

— Да и дядюшка уже не донимает его так, как прежде, — сообщил Пит. — С таким дядюшкой, который буквально нависает над тобой, постоянно заглядывая тебе через плечо, любой потерял бы голову и стал натыкаться на что ни попадя.

— Кое-что для меня осталось неясным. — Мистер Себастьян сделал паузу. — Полиция на самом деле обнаружила отпечатки пальцев Джефферсона Лонга на том разбитом автомобиле? Том самом, в котором заперли Пита?

Ребята усмехнулись.

— Юп блефовал, — ответил Боб. — Он надеялся, что Лонг скажет что-нибудь и тем самым выдаст себя. На этот раз слабину проявил Томас и дал — вернее, попытался дать, деру. Ну, в данном случае было все равно — расколоть его или Лонга. У Томаса было полно ключей в кармане, в том числе ключи и от квартиры Бифи, и от лаборатории фармацевтической компании, где Томас работал раньше. Юп оказался прав, предполагая, откуда мог взяться магний.

— Даже при отсутствии этого доказательства, — продолжил Юн, — у полиции хватало улик и против Лонга, и против Томаса. Выкуп за фильмы Бейнбридж находился в багажнике машины Лонга. Он был настолько уверен в себе, что даже не позаботился перепрятать деньги. Его сразу арестовали. Сейчас Лонг отпущен под залог, и у него есть возможность убедиться, что его дружба с полицией кончилась. Когда полицейские узнали, что он просто использовал свои связи в корыстных интересах, их возмущению не было предела. Что касается Томаса, настоящее имя которого Гудфеллоу, то он получил срок за целый ряд преступлений, в том числе за крупную кражу и подлог. Он пытался в свое время жить честно, но по натуре не был способен на это. Фармацевтическая фирма, в которой он раньше работал, провела ревизию и обнаружила немалые изъяны в финансовых отчетах. Томас просто не мог удержаться от воровства, ему было все равно, что красть.

— Итак, на сегодня он изъят из обращения, — прокомментировал сказанное мистер Себастьян.

— А Мэдлин Бейнбридж, наоборот, вновь общается с окружающим миром. Решив, что жить отшельницей просто опасно, она собирается устроить в ближайшую пятницу вечеринку, на которую приглашает местных членов ее давнего «магического круга».

— Они придут? — удивленно спросил мистер Себастьян. — Судя по вашему отчету, те женщины вроде бы недолюбливают Мэдлин Бейнбридж.

— Это верно, но помимо прочего они еще и любопытны, — сказал Юпитер. — Им хочется увидеть, как она выглядит через столько лет, появились ли у нее седина и морщины. Вот поэтому они и придут:. И увидев, что она нисколько не изменилась, они окончательно поверят в то, что она и впрямь ведьма — я уверен! Правда, добрая ведьма, но все же ведьма.

— Думаю, что именно тот скромный образ жизни, который она вела, помог ей так сохраниться, — ответил романист.

— Просто удивительно, сколько в ней молодости и энергии, — продолжал Пит. — Она утверждает, что все это благодаря здоровой пище — она придерживается специальной системы питания вот уже больше тридцати лет.

— Я искренне надеюсь, что она не относит белладонну к разряду здоровой пищи, — криво усмехнулся мистер Себастьян.

Оп рассмеялся.

— Нет, она сказала, что хранила белладонну для приготовления разных снадобий, используемых во время шабаша — в микроскопических дозах, разумеется. Кстати, если хотите, тоже можете прийти на вечеринку — вы приглашены. Узнав, что мы сегодня встречаемся с вами, мисс Бейнбридж призналась, что она большая поклонница вашего таланта. Ну как, хватит у вас духу отведать блюда, приготовленные по рецептам оздоровительного питания, на ранчо, что стоит среди холмов, возвышающихся над Малибу? Или вас пугает сама мысль о трапезе с ведьмами и колдунами?

После непродолжительного раздумья мистер Себастьян покачал головой.

— Будьте добры, извинитесь за меня перед мисс Бейнбридж и передайте, что я не смогу составить ей компанию, — сказал писатель. — Ведьмы меня совершенно не путают — особенно если они так привлекательны, как Мэдлин Бейнбридж. Но когда речь заходит о здоровой пище — увольте!

Content

М. В. Кэри
ТАЙНА МАГИЧЕСКОГО КРУГА

Пожар!

Человек, истекающий кровью

Два несчастных случая

А не замешано ли здесь колдовство?

Роща с привидениями

Магический круг

Порождение тьмы

Убийство с помощью магии?

Борец с преступностью

Проклятие ведьмы

Друзья и враги

Человек из страховой компании

Запертый в багажнике

Таинственный сообщник

Подозреваемые исчезают

Спящая красавица

Заговор!

Обыск

Ловушка готова

Вечер сюрпризов

Ловушка захлопнулась?

Мистер Себастьян отказывается от приглашения