Орехов Николай

Шишко Георгий

Верол Каторо

Николай ОРЕХОВ, Георгий ШИШКО

ВЕРОЛ КАТОРО

«Звездолет величественно удалялся. В алом пламени дюз таял медленный космос…»

Владимир Николаевич бросил рукопись на стол, пристально глядя на нее в надежде, что она немедленно растает, и не надо будет отвечать автору. Но рукописи было хоть бы что, она спокойно разлеглась на столе, с небрежным достоинством демонстрируя свое название: «Звездная жаба», и имя автора: С. Вуменко.

— Порядочный подлец этот С. Вуменко, — вслух сказал Владимир Николаевич с выражением и покосился на рукопись. Ему было над чем задуматься. До сдачи номера осталось максимум два дня, а любимая читателями рубрика «Фантастика для всех» до сих пор не заполнена. Самое смешное, что заполнять ее нечем. То есть, конечно, рукописей фантастических рассказов на столе у Владимира Николаевича хватало, но все они четко делились на две группы. Первую, наиболее многочисленную, составляли произведения явно графоманские. Один рассказ из этой группы Владимир Николаевич только что пытался прочитать. Рассказы второй группы были написано достаточно профессионально, но, к сожалению, все они были «по мотивам» произведений известных авторов, то есть вторичны. А для рубрики, которую вел Владимир Николаевич, срочно был необходим хороший оригинальный рассказ. Пусть и не гениальный, а просто интересный, желательно с какой-нибудь «изюминкой», с каким-нибудь заковыристым парадоксом… Но такого рассказа на столе у Владимира Николаевича не было. Редакционный портфель, обычно достаточно полный, сегодня тоже был пуст…

Владимир Николаевич сделал зарядку, покачавшись несколько минут на своем стуле, затем немного покурил, а потом стал глядеть в окно. Минут через пять он вдруг схватил телефонную трубку, глянул краем глаза в записную книжку и набрал номер одного из постоянных авторов журнала, известного писателя-фантаста. Переждав с десяток длинных гудков, Владимир Николаевич медленно опустил трубку на аппарат. Естественно, что в такую погоду писателя дома не было. «Наверняка в лесу, а может, и на пляже», — с глухой злобой подумал Владимир Николаевич.

Он еще немного в задумчивости покачался на стуле, затем снова схватил трубку и решительно позвонил в отдел писем.

— Наташа! У вас там «самотек» есть? Отлично! Закиньте его мне, я свободен, посмотрю…

Владимир Николаевич оживился. Он расчистил место на столе и стал ждать Наташу. На редакторском жаргоне «самотеком» именовались произведения, регулярно присылаемые в журнал молодыми и честолюбивыми читателями. Среди них иногда попадались неплохие рассказы, правда, значительно реже, чем хотелось бы их авторам.

Стопка «самотечных» рассказов оказалась внушительной, «Ого! Десятка три, не меньше…» — оценил ее на глаз Владимир Николаевич и внутренне напрягся в ожидании: неужели из такого количества он ничего не выберет? Да нет, не может быть! Здесь наверняка отыщется парочка прекрасных произведений, даже, может быть, и маленьких шедевров!

Владимир Николаевич поудобнее устроился на стуле, вооружился карандашом и приступил к чтению…

«…За бортом же корабля температура достигала минус тысячи градусов по Цельсиевской шкале…»

— Ну и холодина, — вслух подумал Владимир Николаевич, зябко поежился и ловко бросил рассказ прямо в стопку на подоконник, сверху которой лежала пожелтевшая бумажка с выцветшей надписью «Макулатура»…

«…Инопланетянам контакт был не нужен. Они пришли, чтобы убить нашу прекрасную Землю…»

Р-раз — и стопка на подоконнике увеличилась еще на добрый десяток страниц…

«…Все они умели летать. На лбу у них был вытатуирован зеленый муравей, и все они питались человеческой кровью и мясом…»

Владимир Николаевич снова поежился, представив, как зеленый муравей высасывает у него кровь, и бросил рассказ в ту же стопку. Потом снял очки, протер стекла и, вцепившись зубами в кончик оправы, которую называл «оглоблей», задумался. Некоторое время он рассеянно глядел перед собой. Надежда найти маленький шедевр таяла на глазах. На столе оставались непрочитанными всего два рассказа, но Владимир Николаевич не мог заставить себя притронуться к ним. Ему почему-то было страшно.

Посидев в этакой прострации некоторое время, он решил взять себя в руки, надел очки и закурил. Его руки решительно открыли верхний из рассказов. Владимир Николаевич снова углубился в чтение.

…Он продирался вместе с главным героем сквозь лес, окружавший какой-то мегаполис на краю какой-то дыры, недоумевая, какого черта здесь понадобилось каким-то пришельцам — любителям человеческой крови и мяса, как вдруг раздался стук в дверь.

— Да-да! — машинально, но решительно отозвался Владимир Николаевич. Он положил рукопись на стол и повернулся к двери.

В комнату вошел мужчина средних лет, среднего роста, в обычном костюме, с бородкой «а ля идальго» и с элегантным, но чуть потертым «атташе-кейсом» в руке.

— Добрый день! — приветливо произнес мужчина, осторожно прикрывая за собой дверь и кротко улыбаясь. — Можно?

— Здрас-сьте! Да-да, проходите, садитесь, — скороговоркой произнес Владимир Николаевич, изо всех сил вглядываясь в посетителя и пытаясь либо вспомнить, либо понять — кто он. «Неужели автор? — напряженно думал Владимир Николаевич. — Новенький, что ли? Не помню… Вроде такого я еще не видел… А вдруг — «шедеврик»?

— Я вас слушаю! — с достоинством произнес Владимир Николаевич вслух, широким жестом предлагая гостю одновременно чувствовать себя как дома, курить и побыстрее излагать суть дела, которое привело его сюда.

— Моя фамилия — Бучков, — сообщил незнакомец, — а зовут меня… ммм… Николаем…

— Слушаю вас, Николай Бучков, — повторил Владимир Николаевич уже суше и чуть официальнее: короткое «ммм…» от него не ускользнуло.

— Владимир Николаевич! Я знаю, что в вашем журнале регулярно печатаются фантастические рассказы. Именно это обстоятельство и привело меня к вам. Я хочу предложить вам несколько рассказов, если, конечно, можно…

«Однако, черт возьми, излагает вполне профессионально… — подумал Владимир Николаевич. — Где-то я его все-таки видел…»

— Да, действительно, мы публикуем фантастику, — небрежно заметил он. — Но видите ли, у нас серьезный журнал со специфическими и, я бы сказал, весьма жесткими критериями оценки художественных достоинств фантастической прозы… Но, разумеется, я с интересом познакомлюсь с вашими рукописями. Правда, не гарантирую, что скоро… Вы знаете, где у нас отдел писем? Сейчас много работы, сдаем номер, не до рассказов…

— Но ведь у вас нет рассказа даже для этого номера! — изумился Бучков. — А вы говорите — нескоро… Да нет, я думаю, это произойдет сегодня, сейчас… — И он снова улыбнулся своей короткой улыбкой.

«Доберусь я до этих трепачей!» — с тоской подумал Владимир Николаевич. Роль загруженного работой и недоступного для простых смертных редактора ему явно не удавалась. Но он решил перехватить инициативу.

— Простите, Николай, а кто вы по специальности? Профессия ваша и вообще? Представьтесь, пожалуйста!

— Виноват! Немедленно исправлюсь! — снова улыбнулся гость, закурил, затянулся с удовольствием, и, устроившись на стуле поосновательнее, заговорил:

— Дело в том, уважаемый Владимир Николаевич, что я прекрасно знаю и чувствую вашу тематику и специфику. Более того, я ее всячески приветствую, ибо сам являюсь редактором отдела фантастики журнала «Наша планета».

— Интересно, — Владимир Николаевич пристально вгляделся в посетителя, — а кем же тогда являюсь я?

— Вы? Ну, естественно, редактором отдела фантастики журнала «Наша планета»!

— Ну-ну! Журнал один, отдел один, зарплата тоже, кстати, одна, а редакторов — два? Вам не кажется, что неувязочка получается? Владимир Николаевич поначалу даже обрадовался возможности немного отвлечься от своих мыслей.

— Почему неувязочка? — обиделся Бучков. — И журнала два, и отдела два, зарплаты тоже, кстати, две и, соответственно, два редактора! Просто вы — редактор журнала «Наша планета» на планете Земля, а я — на планете Бимбо. Это созвездие Водолея…

«Боже, — устало подумал Владимир Николаевич и отвернулся к окну. — Ну что за жизнь?! Номер горит, рассказа нет, а тут еще из психбольницы разбежались… В корпусе пять редакций, у каждой редакции двадцать комнат, так нет же — ко мне приперся!..»

Он медленно снял очки, еще медленнее протер стекла, водрузил очки на место и повернулся к Бучкову.

— Ну, и чего же вы хотите, пришелец?!

В слово «пришелец» Владимир Николаевич вложил столько ядовитого сарказма, что любой истинный пришелец на месте Бучкова молча встал бы и ушел, осторожно притворив за собой дверь…

— Я же сказал: принес вам рассказы, — спокойно ответил гость, с любопытством наблюдая за выражением лица Владимира Николаевича.

— Да, конечно, рассказы… — задумчиво молвил Владимир Николаевич. Потом он снова протер очки и, наконец, протянул руку: — Ну что ж, давайте ваши рассказы…

«А что, может, открыть рубрику «Шизофрения для всех»? Или «Мир глазами параноика»? — размышлял Владимир Николаевич, наблюдая, как Бучков достает из «кейса» целую пачку… Пришелец положил на край стола стопку рукописей и вместе с ней странную коробочку, похожую на совершенно плоскую пишущую машинку с миниатюрной кареткой.

— Пожалуйста! — Бучков с легким поклоном пододвинул стопку Владимиру Николаевичу. — Правда, тут есть небольшая трудность…

Владимир Николаевич взял верхний рассказ и прочел надпись на первом листе:

ВЕРОЛ КАТОРО

ЭСЛЯМБДО ТУДА-КА «ЭРАТРО БЕЗЗОБРАЗЗО»

— Очень интересно! — оживленно проговорил он. — Непременно прочту, непременно! Спасибо вам большое! Непременно!..

— Минуточку, Владимир Николаевич! — перебил его гость. — Дело в том, что это все напечатано на языке оригинала, а ведь вы, по-моему, не очень владеете языком бимбо?

— Да, пожалуй, не очень… — вынужден был согласиться с ним Владимир Николаевич.

— Поэтому, — Бучков встал и взял в руки «пишущую машинку», — я и принес вам переводчик. Вот здесь, видите, сбоку, панель с кнопочками? А на кнопочках, приглядитесь, надписи: русский, английский, французский и так далее, всего сорок наиболее распространенных земных языков. Чтобы выполнить перевод, вы должны взять листок с текстом на языке бимбо и лист чистой бумаги, сложить их вместе — вот так, видите? — вставить сюда, нажать сначала кнопку «русский», а затем кнопку включения…

Аппарат тоненько заскрипел, втянул в себя оба листа и тут же выплюнул их с другой стороны.

— Пожалуйста, прочтите теперь!

«Верол Каторо. «УБИЙСТВО В ОТЕЛЕ «ГАЛАКТИЧЕСКАЯ МЕДУЗА»,

— прочел Владимир Николаевич на листе, вынутом из «пишущей машинки».

— Ну что ж, название симпатичное… — произнес он и закрыл глаза. Ему показалось, что стоит только посидеть несколько минут вот так, с закрытыми глазами, и все пропадет: и Бучков из психбольницы с созвездия Водолея, и «переводчик» с языка бимбо, замаскированный под пишущую машинку, и «Галактическая медуза» Верола Каторо…

— Владимир Николаевич, — услышал он спокойный голос посетителя, я вас не понимаю. Вы что, мне не верите? Вы же редактор, образованный человек… Скажите, вы видели когда-либо такой переводчик? Или, может быть, слыхали от кого-нибудь?.. А о планете Бимбо?..

— Ну, о Бимбо я, положим, не слышал, — открыл глаза Владимир Николаевич. — Но пришельцы у меня бывали. И письма они писали. Вот там, в шкафу… Гляньте, если интересно.

— Неинтересно! — отрезал Бучков. — Мы с вами зря теряем время. Я вам дело предлагаю, доказательства предъявляю, а у вас стандартная реакция: «психбольница, шизофрения…» Ну ладно, считайте, как вам угодно, но давайте закончим дело…

— Я же сказал, что прочту ваши рукописи, — изумился Владимир Николаевич. — Чего же вы еще хотите?

— Дело в том, что это не мои рукописи, — ответил пришелец. — Это «самотек» из моей редакции. Честно говоря, Владимир Николаевич, — у меня цейтнот! Нет ни времени, ни материала для номера. Только поэтому я иду на такое неслыханное нарушение законов космической этики: контакт с вами. У нас на Бимбо кризис фантастики — все вторично и ни одной свежей мысли. У вас, должно быть, по другому… Такой уважаемый журнал, как ваш… Я, правда, давно не читаю фантастики в журналах, знаете, насмотришься на эти рукописи… Я предлагаю вам честную сделку: вы даете мне десяток рассказов из вашего самотека, а я оставлю здесь столько же своих. Мне, как и вам, хочется чего-нибудь новенького, свеженького, какую-нибудь «изюминку»… А что может быть лучше рассказов из другой Галактики?

«Черт возьми, — лихорадочно думал Владимир Николаевич, — если это правда, то у меня есть шанс обеспечить себя рассказами на год вперед. А если нет? Но почему нет? Рассказы-то — вот они… И что я теряю?»

Он протер очки, привычным жестом водрузил их на место и стал пристальней смотреть на Бучкова. Тот курил, неторопливо стряхивая пепел на редакционный ковер. Именно эта уверенность посетителя и заставила Владимира Николаевича отбросить последние сомнения.

— Так вы, говорите, тоже редактор? И тоже, конечно, «горите»? переспросил он Бучкова. Тот коротко кивнул.

— Да-да, — тоже кивнул Владимир Николаевич. — Ну что ж! Я принимаю ваше предложение… э… коллега!

— Спасибо, коллега, — отозвался Бучков и наклонил голову. — Итак, я даю вам десять рассказов…

— Двадцать, — быстро сказал Владимир Николаевич. — Вдруг что-либо не пойдет?

— Хорошо, — пожал плечами Бучков. — Хотя, я думаю, пойдет все — и у вас и у нас!

— Может быть, может быть… — задумчиво отозвался Владимир Николаевич, отсчитывая двадцать рукописей из стопки «Макулатура». Вот, пожалуйста, ровно два десятка, прошу!

— Благодарю! — ответил Бучков и сунул пачку рукописей в «кейс». Переводчик я вам оставлю, но вы его не афишируйте особенно, сами понимаете…

— Непременно, непременно! — энергично закивал Владимир Николаевич. — У нас сигареты воруют, шариковые ручки, а тут такой прибор! Импортный… Только в сейф!

— Разумно, — одобрил пришелец и поднялся со стула. — Ну что, коллега, давайте прощаться! А через годик, когда рассказы кончатся, я вас снова навещу. Договорились?

— Конечно! Я буду вас ждать, — ответил Владимир. Николаевич, пожимая руку гостя. — В любое время, всегда рад!

— Спасибо! — коротко улыбнулся Бучков и взялся за ручку двери. Всего хорошего, Владимир Николаевич! — произнес он и вышел из комнаты.

Владимир Николаевич выскользнул вслед за ним ровно через секунду, но коридор был уже пуст.

— Похоже, и в самом деле пришелец… — вслух подумал Владимир Николаевич. — Бимборианин… или бимборианец? Короче, Водолей… довольно засмеялся он.

Вернувшись, Владимир Николаевич наугад достал из стопки рассказ, сложил его как положено, сунул в машинку и нажал на кнопки согласно инструкции. Как и в первый раз, аппарат зашипел, втянул в себя листки и тут же выплюнул их с другой стороны. Владимир Николаевич благоговейно поднес листок к глазам и прочитал первую строку:

«Звездолет величественно удалялся. В алом пламени дюз таял медленный космос…»

Content

Орехов Николай и др Верол Каторо

Николай ОРЕХОВ, Георгий ШИШКО ВЕРОЛ КАТОРО