Стругацкий Аркадий

Стругацкий Борис

Контакт и пересмотр представлений

Аркадий Стругацкий

Борис Стругацкий

Контакт и пересмотр представлений

1

Темой, сюжетным узлом, центральным (и единственным) событием романа "Все живое…", принадлежащего перу известного писателя-фантаста Клиффорда Д.Саймака, является Контакт. Под словом "Контакт" мы понимаем первое непосредственное соприкосновение человечества с иной, безразлично какой, но только внечеловеческой цивилизацией, и нам хочется надеяться, что читатель простит нам употребление этого термина хотя бы потому, что он, этот термин, получил в последние годы довольно широкое распространение в фантастической литературе и в литературоведении фантастики.

Итак, темой романа, лежащего перед читателем, является Контакт, и в эпицентре этого невероятного и уникального в мировой истории, хотя и довольно обычного в мировой фантастике, события оказывается у К.Д.Саймака захолустный американский городок; соответственно первыми участниками и очевидцами этого события становятся простые, ничем не примечательные жители захолустного городка - разорившийся агент по продаже недвижимости, некрупный фабрикант и его дочка, местный кретин, местный полицейский, местный банкир и так далее.

Тема, как уже говорилось, довольно распространенная в мировой фантастике. Правда, некоторые частные обстоятельства этой темы в романе Саймака произведут, вероятно, на многих читателей впечатление новизны. Так, партнерами человечества по Контакту выступают здесь не пришельцы из космоса, а, если можно так выразиться, пришельцы из времени, и методы, средства и цели у этих партнеров совершенно иные, нежели, скажем, грубое разрушение, тепловые лучи с газовыми бомбами и жестокая колонизация, как у Г.Дж.Уэллса. И здесь нам следует отдать должное блестящей фантазии автора, воплотившей идею чуждой нам, внечеловеческой, жизни и особенно гротескные образы, поражающие неожиданно американское провинциальное захолустье, заброшенное, хилое, гибнущее, вероятно, хорошо знакомо читателю по произведениям Марка Твена и Харпер Ли; знакомы и его обитатели, отупевшие, разочарованные, озлобленные. Заслугой Саймака является то обстоятельство, что столкновение с Чудом выводит их из сонного, полурастительного прозябания и приводит в движение, побуждает к действию, и реакция на Чудо совершенно правомерно развивается я соответствии с расстановкой социальных сил как в самом городке, так и во всей громадной стране. Недюжинное мастерство автора довольно быстро заставляет читателя встать на сторону тех, кого он любит, и возненавидеть тех, кого он ненавидит; местных заправил, "отцов города", и зловещие призраки, воплощающие государственный аппарат, - сенатора, генерала и чиновника госдепартамента. Это вообще отличительная черта добротной фантастической литературы. У ведущих англо-американских писателей-фантастов, при всем разнообразии характеристик прочих персонажей, политикан и генерал - фигуры всегда отрицательные, внушающие ненависть, презрение и отвращение. В десятках прекрасных произведений мир или страну ставят на грань катастрофы детолюбивые сенаторы, корыстные политические боссы и военные, презирающие народ, ненавидящие ученых, преследующие эгоистические цели.

Итак, тема не нова, бытовые и социальные детали - тоже. И это не случайно. Тема и детали выступают в повести лишь точками приложения некоей главной идеи автора. Именно в этой идее и заключено то, что представляет в основном интерес для искушенного читателя. Но прежде чем коснуться ее, мы хотели бы поделиться с читателем кое-какими соображениями по поводу пресловутой старой, доброй темы и проблемы Контакта; не исключено, что эти соображения окажутся в конечном счете полезными читателю для понимания смысла усилий современной фантастики вообще и смысла романа "Все живое…" в частности.

2

Может быть, не все еще это понимают, но бешеное развитие науки уже поставило нас лицом к лицу со всеми мыслимыми и немыслимыми следствиями ситуации, когда будущее перестало быть чем-то неопределенным и нейтральным, не маячит уже неясно за далеким горизонтом, а придвинулось вплотную и запускает свои щупальца в самую толщу сегодняшнего дня. Вопросы, еще в начале века казавшиеся праздными, детски наивными или чисто умозрительными, встают нынче на повестку дня рядом с такими жизненно важными проблемами, как, например, борьба против реваншизма и расизма, борьба за запрещение ядерного оружия и так далее.

Едины ли законы жизни для Вселенной?

Существуют ли пределы могущества человеческого разума?

Допустимо ли искусственное вмешательство в наследственность человеческого организма?

В чем заключается ответственность ученого за свои открытия? Что станет движущей силой общества всеобщего бла-госостояния?

Рассмотрим один из простейших, "детских" вопросов, поставленных ныне развитием науки: вопрос о связи с иными цивилизациями Космоса.

Вопрос этот трактуется фантастической литературой с незапамятных времен. Однако сегодня мы находимся в таком положении, что можем хоть завтра направить в космос радиосигналы, свидетельствующие об обитаемости Земли и о высоком уровне нашей цивилизации. Сам вопрос формулируется так: посылать этот сигнал или не посылать? Философская и научная литература до сих пор мало занималась этими проблемами, и практически единственными людьми, которые разрабатывали эту тему, оказались писатели-фантасты, в том числе и К.Д.Саймак.

Посылать или не посылать? С одной стороны, общение с чужой высокоразвитой цивилизацией в случае установления регулярных контактов означает, казалось бы, новый взлет земной научно-технической мысли. Этому должен способствовать обмен самой широкой информацией в различных областях науки и техники. Может быть, наши партнеры научат нас межзвездным перелетам, и земная цивилизация, перешагнув через целую эпоху, скачком превратится в цивилизацию космическую? Может быть, они уже знают секрет практического бессмертия, способа изготовления пищи из воздуха, принципов произвольной перестройки человеческого организма и многие другие тайны, которые нам еще предстоит открывать и открывать? Ослепительные и манящие перспективы! Кажется, что и вопроса-то никакого нет: посылать, конечно же посылать!

Однако, с другой стороны, задача оказывается не столь уж простой. Вероятность встречи с цивилизацией именно земного типа, да еще находящейся на уровне развития, не слишком отличающемся от нашего, пренебрежимо мала. Трудно ведь себе представить, чтобы цивилизации двух разных планетных систем развивались голова в голову. Одна наверняка будет впереди другой хотя бы на тысячи, а скорее всего - на миллионы лет. В космических масштабах миллион лет - это мгновение; в масштабах же человеческой истории это невообразимо долгий срок. Так что если кто-нибудь действительно откликнется на наши сигналы, то это почти наверное будет либо невероятно далеко ушедшая от нас цивилизация земного типа, либо цивилизация негуманоидная, обладающая сходной с нами технологией, однако безмерно отличающаяся от нас психологически. В первом случае мы просто окажемся неспособны на обмен информацией. Мы не сможем даже получить ее, как не смог бы троглодит получить от нас принципы устройства атомного котла. Во втором случае положение еще безнадежнее, а может быть, и опаснее. В лучшем случае мы могли бы представлять друг для друга интерес в плоскости сравнительной зоологии.

Но пусть нам даже повезет, и мы установим контакт с цивилизацией, которую способны понять. Оставим в стороне неприятные вопросы, связанные с психологическим шоком, который неизбежно испытает лишенное еще космического мировоззрения человечество; оставим и необычайные трудности, связанные с политической раздробленностью нашей планеты. Возникает вопрос: будет ли для человечества благом получить готовые знания? Опыт истории науки показывает, что процесс познания не менее важен, чем само знание. Человечество, перепрыгнув через столетия, может упустить нечто очень существенное, безвозвратно потеряет кусок своей истории и, возможно, очутится в положении дикаря, играющего ручной гранатой в пороховом погребе. Так посылать все-таки или не посылать?

Нет, мы не намеревались ответить на этот вопрос. Вряд ли мы способны на исчерпывающе обоснованный ответ. Мы хотели только проиллюстрировать сложность космической проблемы, и для полноты иллюстрации зададим себе несколько дополнительных вопросов. Если бы пришельцы научили человечество космическим перелетам, что понесли бы на Сириус и на Альдебаран неонацисты и хунвэйбины? Если бы человечеству был подарен секрет практического бессмертия, в чьих бы руках он оказался? Если бы военные лаборатории агрессивных государств овладели принципами произвольной перестройки человеческого организма, как бы они эти принципы применяли?

3

Возможно, прочтя эти строки, неубежденный читатель усмехнется. Проблема Контакта покажется ему смехотворно несоизмеримой с проблемой, скажем, разоружения или детской преступности. И если темой романа "Все живое…" действи-тельно является Контакт, то роман этот просто развлекательный или, в лучшем случае, умозрительный, не имеющий ника-кого отношения к потребностям сегодняшнего дня. Книжечка для чтения на сон грядущий, чтобы прочитать и вернуться к выполнению своих сложных и ответственных повседневных обязанностей.

Однако более правомерной нам кажется другая точка зрения. История учит, что философские, социальные и моральные представления не вечны, они меняются с развитием производительных сил и в соответствии с изменениями в производственных отношениях. В периоды особенно бурного развития естественнонаучных знаний эти представления необходимо от него отстают. Нам кажется, что проблема Контакта является одной из граней, частным случаем, иллюстрацией более общей, по-настоящему кардинальной проблемы: глубокого разрыва, существующего в настоящее время в мире между стремительным прогрессом технологии а отсталым буржуазным мировоззрением. Вот почему, на наш взгляд, трудности в вопросе о Контакте, вызванные распространенностью социально-атавистических представлений, следует в определенном и немаловажном отношении рассматривать в одном ряду с трудностями в вопросе о разоружении (следствие вековых социально-атавистических страхов и вожделений определенных классов) и с трудностями, связанными с детской преступностью (следствие векового социально-атавистического пренебрежения духовным миром подростка). Проблемы эти, как и многие другие, старые и новые; легче всего было бы решить в результате утверждения и полной победы во всей массе человечества новых, коммунистических представлений.

Мы совершенно убеждены в том, что пересмотр философских, социальных и моральных представлений надо готовить исподволь, с нарастающей активностью. Не позволять массовой психологии так далеко отставать от гигантских изменений, происходящих в мире. Сосредоточить все усилия общества на воспитании Завтрашнего Человека, Космического Человека, Человека Коммунистического. В огромном большинстве стран мира воспитание молодого поколения находится на уровне XIX столетия. Эта давняя система воспитания ставит своей целью прежде всего и по преимуществу подготавливать для общества квалифицированного участника производственного процесса. Все остальные потенции человеческого мозга эту систему практически не интересуют. Неиспользование этих потенций имеет результатом неспособность индивидуума к восприятию гигантски усложнившегося мира, неспособность связывать примитивно-психологически несовместимые понятии и явления, неспособность получать удовольствие от рассмотрения связей и закономерностей, если они не касаются непосредственного удовлетворения самых примитивных и архаичных социальных инстинктов. Однако неиспользованные потенции остаются скрытой реальностью человеческого мозга, и в них залог грядущего прогресса человечества. Привести эти потенции в движение, научить человека фантазии, привести множественность и разнообразие потенциальных связей человеческой психики в качественное и количественное соответствие с множественностью и разнообразием связей все усложняющегося мира - вот цель и содержание гигантской революции духа, которая следует за социальными революциями, приводящими способ производства в соответствие со способом распределения.

Эта революция, на наш взгляд, наряду с коренными социальными преобразованиями должна стать основной задачей человечества на ближайшую эпоху. Она огромна. Никакой отдельный человек не в силах поставить ее во всей широте и глубине. Она является объектом деятельности целых правительств, крупнейших психологов, педагогов, самых талантливых администраторов. Однако уже сейчас ясно, что важная роль воспитания Человека в человеке принадлежит литературе. Конечно, глупо понимать этот тезис упрощенно, будто, прочитав хорошую книгу, злобный невежественный берчист, хунвэйбин или неонацист способен тут же превратиться в благородного борца-интеллектуала. Нет, речь идет о долговременном массированном воздействии хорошей литературы на общественную психологию, об исключительной способности литературы концентрировать в себе и выражать в художественных образах и поражающих воображение ситуациях новые тенден-ции, едва намеченные в сухих статистических таблицах или в высказываниях передовых ученых и политических деятелей, чутко улавливать зачастую еще не осознанные сдвиги в системе представлений передовых слоев общества и делать эти тенденции и сдвиги достоянием широкого питателя. Иными словами, речь идет о способности литературы подтягивать устаревшее массовое мировоззрение до уровня новейшего, космического, коммунистического мировоззрения, соответствующего уровню технологического и социального прогресса.

Субъективно писатель, вероятно, не ставит перед собой специальных воспитательных и мировоззренческих задач. Просто каждый честный писатель, как и всякий честный и достаточно культурный человек, исповедует благородную целеустремленность, гуманизм, стремление человека к познанию и изменению мира, исповедует приоритет чувства и разума над грубой силой и ненавидит всякий застой, всякую инертность мышления, обывательщину, самодовольное мещанское равнодушие. Эта любовь и эта ненависть формируют мировоззрение писателя - или нередко формируются его мировоззрением, - служат главным стимулом в его работе и являются верным залогом того, что его книги будут служить воспитанию читателя.

Вряд ли Клиффорд Д.Саймак, шестидесятилетний газетчик и писатель, работая над романом "Все живое…", думал что-либо о неизбежном столкновении вчерашнего человека с завтрашним днем. Скорее всего, писал он все-таки добротную, без затей, повесть о Контакте. Но тому, кто читал другие его произведения - "Встреча на Меркурии", "Поколение, достигшее цели", "Необъятный двор", "Сделай сам", "Стычка", - известно, что главной его темой и тогда было столкновение рядового (или руководящего) обывателя с Чудом. Но независимо (как у всякого хорошего, честного писателя) от задачи, которую он перед собой ставил, эта тема правильнее всего трактуется у Саймака совершенно однозначно. Всюду можно увидеть у Саймака грустную уверенность в том, что его соотечественники совершенно не готовы к "жестоким чудесам грядущего", и видна брезгливая ненависть к тем, кто из-за тупости или из-за корысти пытается повернуть прогресс вспять.

(Предисловие к роману Клиффорда Саймака "Все живое...")

Источник: Клиффорд Саймак "Все живое...", роман, М.: Мир, 1968.

Content

Стругацкий Аркадий и др Контакт и пересмотр представлений

Аркадий Стругацкий Борис Стругацкий Контакт и пересмотр представлений