Александр Тамоников

Жалостью к врагам не страдаем

Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения.

Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

Предисловие

За полтора месяца до описываемых событий.

Район расположения базы боевиков Зелимхана Дакаева,

среда, 6 октября

К 8.00 бойцы групп спецназа «Орион» и «Мираж» вышли на рубеж штурма и рассредоточились по вершинам склонов безымянного ущелья. В 8.10 Крымов вызвал Тимохина по станции малого радиуса действия:

– Орион! Я – Крым!

Александр ответил:

– Я – Орион, слушаю тебя!

– Уточняем план штурма!

– Давай!

– В 8.30 снайперы «Миража» снимают дозорных на западном и верхнем посту. Твой стрелок бьет часового восточного поста. И тут же проводим гранатометный обстрел четырех зданий, окружающих два главных дома. В 8.40 группа Соловьева начинает атаку аула сверху. Задача – захват дома Хана, ну и, естественно, самого главаря. Также в задачу «Миража» входит зачистка базы от боевиков, что к тому времени будут находиться вне зданий. Ты со своей группой атакуешь аул с севера, занимая позиции на участке развалин и выслав пару бойцов в дом Кабадзе. Задача «Ориону» – заблокировать участок развалин и не допустить прорыва к ним боевиков. Бойцы, что пойдут в дом Кабадзе, должны обеспечить безопасность последнего и поддержку действий «Миража». На вершинах оставишь снайперов, на верхнем посту разместишь пулеметную огневую точку. Атаку проводим быстро, применяя по боевикам вариант тотального уничтожения. При этом мы должны не допустить гибели рабов и своих ребят.

– Что сделать будет не так просто, – сказал Тимохин. – Я имею в виду обеспечение безопасности рабынь. Если в ауле начнется паника, то женщины станут метаться по селению. Этим могут воспользоваться уцелевшие от гранатометного обстрела люди Хана. Прикрывшись заложниками, начать диктовать свои условия.

– Все ты говоришь верно, Орион, поэтому-то группы и должны отработать задачи молниеносно, не дав никому в ауле очухаться.

– Согласен! Посмотрим, как оно выйдет на практике!

– У меня все! Вопросы?

– Ты забыл о спутниковой тарелке на крыше дома Хана, – добавил Александр. – Ее надо сбивать во время гранатометного обстрела.

Крымов ответил:

– Вот ты и займись этим. С вершины северного перевала сделать это будет удобнее.

– Хорошо! Я все понял. Ставлю задачу бойцам и жду приказа на штурм.

– А я докладываю о готовности к отработке базы Турусу!

Позывной «Турус» имел генерал-майор Потапов.

– Давай! До встречи!

Отключив станцию, Тимохин подал сигнал рукой бойцам группы «Орион». Офицеры собрались возле своего командира. Александр взглянул на часы:

– Время – 8.17! В 8.30 начинаем работать. И работаем следующим образом: прапорщик Бирюков занимает позицию снайпера с главной задачей снятия из «Винтореза» часового восточного поста и последующей – поддержки действий боевых групп с вершины перевала, применяя винтовку «СВД». Старший лейтенант Самойлов выдвигается к верхнему вражескому посту нашего перевала, на котором часового снимет снайпер «Миража». Он же отработает западный пост. Задача Самойлову: применяя пулемет уничтоженного дозорного, также поддерживать действия подразделений внизу. Одновременно с работой снайперов мы должны провести гранатометный обстрел двух зданий, находящихся рядом с домом Кабана, который стоит в ближнем к перевалу ряду посередине. Также гранатометчики должны сбить спутниковую антенну с дома Дакаева, он за жилищем Кабадзе. Впрочем, тарелка на весь аул одна. Состав огневой группы: майор Шепель и капитан Ким. Обстрел по моей команде. После огневого налета все, кроме Бирюкова и Самойлова, во главе со мной спускаются вниз и занимают позиции в развалинах с задачей не допустить прорыва туда оставшихся в живых боевиков. Вопросы?

Спросил неугомонный Шепель:

– Что будем делать, если часть духов прикроется рабынями, которые наверняка устроят панику на корабле?

Тимохин взглянул на майора.

– Вот чтобы этого не допустить, Миша, мы должны отработать задачу в считаные минуты.

– А чем займется «Мираж»?

– Захватом Хана и зачисткой аула. Если же возникнет ситуация, связанная с захватом заложниц, будем действовать по обстановке.

– Кухню тоже не мешало бы рвануть, – предложил Ким. – Около нее постоянно находятся два-три боевика.

– Но и рабы тоже, Леня! А мы здесь не только для того, чтобы взять Дакаева, но и освободить невольников, не допустив по возможности их гибели.

Капитан кивнул.

– Ясно! Значит, кухню оставляем на ребят «Миража».

– Если что, боевиков у ПХД могу снять и я! – подал голос Бирюков.

Тимохин согласился:

– Снимай, Иван, если подвернется случай!

– Понял!

– Значит, все? Вопросов больше нет?

– Вопросов нет, – сказал Каменев. – Но «Миражу» следует обратить внимание на крайний с запада дом во втором, ближайшем к склону ряду. Женщины, что ночью вышли из дома Кабадзе, так и остались там.

– Может, они живут в нем?

– Возможно, но ранее вечером в этом доме находились двое боевиков и еще две женщины.

– Ну и что?

– Подозрительно это!

– С постов дамы вернулись?

– Так точно! – ответил Макаров. – В 4.00!

– Хорошо, я передам Крыму о твоих подозрениях, Витя! А сейчас, Бирюков, Шепель, Ким и Самойлов, приготовиться к выдвижению на позиции.

Майор и капитан вооружились переносными гранатометами «Муха», прапорщик проверил снайперские винтовки, старший лейтенант забросил свой автомат за спину и достал из кобуры пистолет.

В 8.27 на связь вновь вышел Крымов:

– Орион! Выводи огневую группу на позиции, часовые на верхнем и западном постах нейтрализованы. Все действия по команде «Штурм»!

– Принял! Работа по команде «Штурм»!

Отключив станцию, Тимохин приказал:

– Бирюков, Шепель, Ким, Самойлов, на позиции! Быстро!

Офицеры скрылись в кустарнике.

Тимохин обернулся к Гарину и Макарову.

– За Самойловым вперед, ребята! Оттуда пойдем вниз.

В течение двух минут группа «Орион» рассредоточилась на вершине северного перевала.

Ровно в 8.30 радиостанция Тимохина издала сигнал вызова. Александр ответил:

– Орион на связи!

– Внимание всем! Штурм! – приказал полковник Крымов.

Александр, переключив станцию, бросил в эфир:

– Орион, штурм!

Прапорщик Бирюков прицелился и нажал на спусковой крючок бесшумной снайперской винтовки «Винторез». Раздался хлопок, и боевик, беззаботно сидевший, облокотившись о валун, рухнул на каменистый грунт. Отложив «Винторез», Бирюков взял в руки мощную «СВДС», поднес ее к плечу, направив ствол на дома сохранившейся части аула.

На улицах находились с десяток боевиков и столько же женщин-рабынь, когда огненные стрелы метнулись к зданиям. Прогремели четыре взрыва, и через минуту пятый. Это Шепель разнес в клочья спутниковую тарелку на крыше дома Зелимхана Дакаева. Разрывы, разрушившие четыре здания, подняли столбы пыли и дыма, которые окутали базу. Бирюков успел подстрелить бандита, но дальше вести огонь он не мог. Как не мог стрелять из пулемета и старший лейтенант Самойлов. Задымлением местности воспользовались как спецназовцы, так и боевики. Спецы начали спуск, бандиты открыли беспорядочный огонь по склонам. Раздались женские вопли. Все смешалось. На полпути к развалинам Тимохина вызвал Самойлов:

– Первый, я – Седьмой!

– На связи! – ответил Александр. – Что у тебя?

– Вдоль ближнего ряда к крайнему дому рванула группа боевиков, точную ее численность установить не удалось.

Тимохин крикнул:

– Тебе не считать бы бандитов, а бить по ним! Почему молчит пулемет?

– Так они метнулись так быстро, что я не успел среагировать!

– Огонь пулемета перенести на этот дом.

– Принял!

Старший лейтенант начал бить по указанной цели. Бойцы «Миража», спускаясь, также заметили перемещение бандитов, но открыли огонь по ним слишком поздно. Возглавивший группу подполковник Соловьев на ходу вызвал руководителя операции:

– Крым! Скопление духов в крайнем левом доме первого ряда.

– Атакуй его силами двух бойцов! – приказал Крымов. – Остальных на зачистку всего аула. Разрешаю применить по цели гранатометы.

К зданию, в котором спешили укрыться бандиты, устремились капитаны Дрозденко и Волков. Выйдя на расстояние прямого выстрела, они ударили по дому из гранатометов. Тимохин, видя маневр бойцов «Миража», приказал Самойлову прекратить пулеметный огонь. Впрочем, от здания остались дымящиеся руины. Дрозденко доложил о поражении цели и получил приказ вернуться к выполнению задачи по зачистке аула.

Крымов с заместителем командира группы «Мираж» ворвались в дом Дакаева. Они не встретили сопротивления.

Хан еще находился в постели. Ненасытная Мари оседлала главаря банды в утренней случке. Хан услышал выстрелы, взрывы, от которых содрогнулся и его дом. Сбросив шлюху с себя, он попытался встать, но не успел. В спальню ворвались офицеры спецназа. Крымов, наставив на парочку автомат, приказал:

– Женщине – подъем! Хану оставаться на месте! – Он взглянул на испуганную рабыню. – Ну? Что не ясно? Встала и быстро оделась!

Дакаев потянулся к пистолету под подушкой, но Каменев, заметив это движение, предупредил:

– Не надо, Хан! Клешню в момент отстрелю!

Хан откинулся на подушку, закрыл глаза и сжал губы.

Женщина поднялась, оделась.

– Кто ты? – спросил ее Крымов.

Она, заикаясь, ответила:

– Я… я… Мари… я… из Эстонии!

– Как оказалась здесь?

– Меня похитили из сауны, куда вызвали из салона. Я… я… делала массаж и… оказывала различные услуги клиентам. Меня выкрали черные и привезли сюда. Насиловали, издевались, пока эта, – она кивнула на Дакаева, – обезьяна не забрала к себе.

Каменев усмехнулся.

– Мне показалось, что не Хан тебя насиловал, а ты его!

– Это… действительно показалось. Я… не могла иначе, он же убил бы меня или… опять отправил ублажать наемников. А те… те…

Крымов повысил голос:

– Ну, хватит. Твое рабство закончено. Теперь ты вновь свободная женщина и вскоре будешь отправлена на родину. А пока сядь в углу и молчи.

– Может, я к себе пойду?

– Нет! Это небезопасно. Позже пойдешь!

Каменев подошел к полковнику, нагнулся к нему.

– Крым! Ее лучше отпустить. Нам же надо имитировать гибель Хана, чтобы и дальше работать по Абадзе, а эта девчонка, если будет находиться здесь, потом может рассказать – да и наверняка расскажет, что спецназ взял Дакаева живым.

Крымов согласился:

– Ты прав! Выведи ее отсюда. И скажи, что Дакаеву конец, что я пристрелю его! Очередь вы услышите. Отведи даму домой. Проверь, как дела у ребят по зачистке, узнай, что у Тимохина, проведай Кабана и возвращайся!

– Понял!

Майор приказал Мари:

– Встань и следуй за мной!

– Куда?

– Туда, где тебе отвели место в этой колонии. К своим подругам по несчастью.

Проститутка повиновалась и вышла следом за Каменевым.

Крымов приказал Дакаеву:

– Теперь твоя очередь, Хан! Не спеша встал, оделся. Предупреждаю: дернешься, всажу очередь в живот. Подыхать будешь долго и медленно. Помощь тебе оказать некому!

Дакаев отбросил одеяло, натянул трусы. Встал. Облачился в брюки, сорочку, надел носки, туфли, сверху накинул куртку, предварительно показав полковнику, что она пуста. Протянул перед собой руки.

– Ну что, русский? Заковывай меня! Я – твой!

– Минуту, ублюдок!

Крымов поднял вверх ствол автомата и дал в потолок две очереди. От выстрелов державший себя до сих пор в руках Дакаев трусливо вскрикнул и осел на корточки, закрыв голову ладонями.

Полковник подошел к нему, опрокинул на живот, приказал свести руки сзади и, когда Хан выполнил требование, защелкнул браслеты на запястьях.

– Вот так оно лучше будет!

Рация Крымова издала сигнал вызова. Полковник ответил:

– На связи!

– Говорит Четвертый!

– Слушаю!

– Проверил подорванный крайний дом. Обнаружил два трупа.

– Два? Но туда же ушла группа боевиков?

– Остальные, видимо, воспользовались подземным ходом.

– Каким, черт возьми, подземным ходом?

– Есть такой, он начинается от подвала, вход с террасы.

– И куда ведет этот подземный ход?

– Похоже, к развалинам!

– Что?! Там же… Отбой!

Крымов переключил связь на Тимохина:

– Саня! Части боевиков удалось уйти из-под удара, и скорее всего они подземным ходом двинулись к развалинам. Они могут выйти к тебе в тыл.

– Понял! Ах, твою мать!

– Что такое?

– Мы обстреляны! Вступил в бой!

– Держись, высылаю к тебе «Мираж»!

Но Александр уже отключил радиостанцию.

Шесть боевиков воспользовались подземным ходом, о котором не знали спецназовцы и о котором их не предупредил Кабан. Поднявшись на поверхность, наемники направились было к кустарниковым зарослям, чтобы под их прикрытием уйти на запад, но увидели спины бойцов спецназа. Бойцы «Ориона» почувствовали движение с тыла, обернулись. И в это время бандиты открыли по ним огонь. Наемники опоздали на какие-то секунды, а то бы группе «Орион» пришел конец. Спецы мгновенно отреагировали на внезапное появление противника с тыла, тут же открыли встречный огонь и откатились с занимаемых позиций к укрытиям из валунов и камней. Однако не обошлось без потерь. Были ранены Ким и Макаров. Гарин с Шепелем заставили боевиков залечь, и майор Шепель вытащил друзей из зоны обстрела. Тимохин же, прервав связь с Крымовым, вызвал Бирюкова и Самойлова.

– Внимание, Шестой и Седьмой. Группа попала под обстрел боевиков, вышедших нам в тыл. Немедленно открыть огонь по духам, которые должны быть вам видны.

Ответил Самойлов:

– Духов вижу! Открываю огонь!

Следом доложил Бирюков:

– Цели как на ладони. Сейчас, командир, погоди, успокоим архаров.

Пулеметно-снайперский огонь, открытый с вершины, сделал свое дело. Бойцы, прикрывавшие и поддерживающие действия товарищей с перевала, первыми выстрелами уничтожили четверых боевиков. Двое бросили оружие и, подняв руки, крикнули:

– Не стреляйте, сдаемся!

Огонь с перевала прекратился.

Гарин с Шепелем заковали сдавшихся боевиков в наручники и бросили к валуну. Подошли бойцы «Миража». К счастью, Ким и Макаров получили легкие ранения. Пули попали в не защищенные бронезащитой места тела, не задев жизненно важные органы. Капитан Волков занялся ранеными. Тимохин вызвал по рации Крымова:

– Крым! Я – Орион!

– Жив, Саня? – тут же ответил полковник.

– Жив!

– А ребята?

– Двоих задело по-легкому – Кима и Макарова. Слишком уж неожиданно появились бандиты.

– Ну хорошо, что хоть так!

– Хана взял?

– Взял!

– А Кабана?

– А вот с Кабаном проблема.

– В смысле?

– Соловьев доложил, что не нашли Кабадзе. Сейчас они с Каменевым опрашивают женщин. Возможно, кто-нибудь из них расскажет о том, куда исчез наш Кабан!

– Рабыни-то все живы?

– Вроде все! По крайней мере, Соловьев не докладывал о потерях в рядах невольников.

– Я иду к тебе!

– Давай!

Подбодрив раненых Кима и Макарова, Тимохин оставил за себя Гарина и прошел к дому Зелимхана Дакаева. На ковре у кровати лежал бандит.

– Этот сучонок не знает, куда делся Кабан? – спросил Тимохин.

– Нет! Да он сам еще не очухался. Мы его с бабы сняли – точнее, бабу с него, что ничего не меняет. Хан не ждал нападения. Это очевидно. А вот Кабан, видимо, все же нашел вариант, как уйти от нас!

– Я даже догадываюсь, какой.

– Да? И какой же?

– Помнишь, ночью из дома Кабадзе к зданию, где обнаружен подземный ход, прошли две женщины?

– Ну?

– Так вот я уверен, что одной из этих «женщин» был Кабан. Думаю, кто-нибудь из рабынь подтвердит это.

– Что ж, возможно! Дождемся доклада Соловьева.

– А пока не мешает прикинуть, как будем выводить Хана из игры. Он же должен для всех умереть?

– Он уже «умер»!

Главарь банды встрепенулся:

– Что вы задумали?

– Заткнись, сука! – цыкнул на него Крымов. – И пасть свою без разрешения не открывай. А то я тебе ее навеки захлопну! Лежи и сопи в тряпочку, паскуда горная.

Дакаев послушно замолчал.

В спальную комнату вошел командир боевой группы «Мираж» подполковник Соловьев. Взглянул на скорчившегося на полу бандита, доложил:

– Зачистку закончили, из рабов пострадала одна женщина. Серьезно пострадала, пуля попала ей в живот, долго не протянет. Мы помогли, чем могли, но без толку. Ранение смертельное, умрет. Относительно боевиков: уничтожено пятнадцать духов, пятерых взяли в плен, не считая этого ублюдка. – Подполковник кивнул на Хана. – Из пленных двое ранены, эти легко. По «Ориону» у вас есть информация.

– Что с Кабаном? – спросил Крым.

– По Кабадзе. Вчера вечером некая Лейла, бывшая любовница или наложница Хана, черт их разберет, приходила в свой дом. Она спросила у подруги Зульфии, есть такая рабыня, она ночью ходила на верхний пост, когда та пойдет к своему самцу. Зульфия ответила и добавила, что в то же время на западный пост пойдет Зарина. Лейла собрала женские вещи, кроме той одежды, естественно, что была на ней, взяла лепешки и ушла. Подруги по неволе спросили: кто ее теперь держит? Она не ответила. Вышла из дома. Зульфия проследила за ней через окно. Лейла вошла в дом Кабана.

Тимохин ударил кулаком в стену.

– Вот тебе и две женщины, что ночью ушли в дом, откуда оборудован подземный ход к развалинам. Все сходится. Лейла взяла одежду для Кабана и хлеб на первое время.

– Но почему наблюдатели обеих групп не зафиксировали отход Кабана и этой Лейлы из развалин? Куда они делись? – спросил Крымов.

Ответил Соловьев:

– Кабадзе выбрал время, когда Зульфия и Зарина двинулись к своим мужчинам. Эти дамочки и отвлекли внимание наших ребят. А вплотную у развалин растут заросли кустарника, которые немного, но отстают из-за канавы от подножия склона северного перевала со стороны ущелья. Думаю, по этой канаве, под прикрытием кустов Лейла и повела Кабана. Ее он выбрал в проводники. Эта женщина из Хаба-Юрта, и близлежащая местность, по крайней мере до пастбищ аула, ей наверняка известна.

Крымов кивнул.

– Ладно, пусть будет так, но они что, так и пошли по ущелью?

Тимохин ударил Хана в бок ногой.

– Эй, Дакаев, поведай нам, как можно уйти из аула, если воспользоваться канавой и кустарником у подъема на северный перевал?

Залимхан ответил:

– В лес, что тянется между холмов плато почти до виноградников Хаба-Юрта и уходит далее на север.

– Но чтобы попасть в лес, надо перейти через перевал. Западные склоны менее проходимы, чем здесь, у Тарды.

– Там, за западным постом, есть тропа. О ней мало кто знает. Лейла знала.

– Где точно эта тропа?

– Так рассказать, чтобы поняли, не смогу, она закрыта валуном и начинается в трещине. Могу показать.

Крымов воскликнул:

– Тогда какого хрена лежишь? Вставай, и пойдем на свежий воздух, прогуляемся до этой трещины.

Бандит поднялся и спросил:

– Кабан знал, что вы атакуете аул?

– Знал! – ответил Тимохин. – Поэтому и слинял вместе с бабой-проводником.

– И меня не предупредил, шакал продажный!

– А на хрена ты ему нужен? Это нам ты нужен, а ему нет. Кабану никто ненужен! И Лейла тоже. Он убьет ее, как только выйдет в район, где сможет ориентироваться без посторонней помощи.

– Скотина!

– А ты – божий одуванчик?

– Я не предатель!

– Посмотрим! С тобой еще предстоит серьезный разговор. Но давай шевелись, топай на выход.

– Вместе пойдем? – спросил Тимохин.

– А пойдем! Пару ребят с собой возьми.

– Возьму!

– Как всегда, Шепеля прихватишь?

– Куда ж мы без него, Крым?

– Ладно, двинулись отсюда!

– Мне что делать? – задал вопрос Соловьев.

– Людей с вершин сними, – приказал Крымов. – И «Орион», и «Мираж». Подбери труп боевика, внешне схожий с Ханом, и затащи его сюда. Тела уничтоженных боевиков оставь на месте и подготовь все здания к подрыву. Если женщина, что получила ранение, умрет, ее тоже сюда, в этот дом. После чего выведи рабынь к западному посту. Там ждите нас с Тимохиным.

Соловьев кивнул:

– Все понял! Выполняю!

– Выполняй, Леша! Работай! Недолго нам осталось находиться здесь, в этом чертовом ущелье и богом проклятом ауле!

Командир боевой группы «Орион» Соловьев объявил сбор офицерам подразделения. Хана вывели через развалины, чтобы никто из рабов не увидел бывшего главаря банды. Далее он повел Крымова, Тимохина, Шепеля и Бирюкова по канаве на запад, к тропе. Группа вышла к валуну. Дакаев остановился, указав на трещину склона.

– Там начинается тропа. За перевалом небольшой участок открытой местности и лес. Будем подниматься?

Крымов взглянул на Шепеля. Тот сплюнул на камни.

– Можешь ничего не говорить, Крым! Мне следует пройти по тропе, посмотреть, не оставили ли беглецы следов, так?

Полковник кивнул:

– Так, Миша! И больше никаких комментариев, это Тимохин решил взять тебя с собой!

– Как всегда, будто Шепель железный. Вот уволюсь к чертовой матери по прибытии в Москву, тогда посмотрим, кем Тимохин будет затыкать все дырки. А у меня, как вы знаете, на гражданке возможностей жить безбедно и не напрягаясь больше чем достаточно. На Канары слетаю, на Багамы…

Тимохин улыбнулся.

– Во-первых, кто ж тебя отпустит, Миша? А во-вторых, долго ли ты выдержишь на гражданке? Месяца два, три? Или меньше?

– Да иди ты, Саня!

– Нет, Миша, это ты иди, вверх по тропе! Мы ждем тебя здесь.

Покачав головой, Шепель направился к трещине. Вернулся он через сорок минут. Крымов спросил:

– Ну и каковы результаты разведки?

– Следы беглецы оставили, в двух местах. Первой поднималась женщина, Кабан шел за ней. На вершине останавливались, но ненадолго; видимо, там Кабадзе переоделся, но одежду не бросил, унес с собой. Если ее искать, то в лесу. А он большой!

– Значит, все же к Кентуму направился Кабан?

– Ну, не в Хаба-Юрт! Там его можно легко перехватить.

– Ладно! Возвращаемся в аул!

В селении Соловьев доложил, что раненая женщина умерла. Тело ее и труп боевика, внешне схожего с Ханом, перенесены в дом главаря банды. Трупы остальных боевиков оставили на месте гибели. Все здания заминированы и готовы к подрыву. Рабы в количестве тридцати восьми человек перемещены в сопровождении бойцов «Миража» к западному посту. Группа «Орион» находится в ауле.

Крымов кивнул.

– Видели мы из кустов, как шли рабы. Что-то на их лицах мало радости от освобождения.

– Наверное, думают, что из одного рабства попали в другое. Они здесь все запуганы до предела. Издевались над ними неслабо и долго. Так можно и вообще забыть, что такое радость.

Руководитель операции повернулся к Тимохину.

– Ты, Саня, выводи своих бойцов к восточному посту.

– Есть!

Крымов перевел взгляд на Соловьева.

– Как только мы уйдем на восток, подорвешь на хрен весь этот гадюшник. Я вызову вертолеты. Придется три машины запрашивать. Лететь вместе с рабами мы не можем. И размещать с ними боевиков тоже. Без охраны. А охранять их уже не наше дело, да и всех в одну «вертушку» не посадишь. Впрочем, Потапов сюда и эскадрилью, если надо, пришлет. После подрыва аула у западного поста обозначь две площадки для посадки «Ми-8». Третий опустим на востоке. Как отправишь рабов, группу к нам. С востока и пойдем либо в Ростов, либо на другой аэродром. Нам еще Дементьева подбирать. В общем, определимся. Работаем.

Соловьев проводил Крымова с группой «Орион». Дождавшись, когда офицеры выйдут из опасной зоны, привел в действие пульт дистанционного управления детонаторами взрывателей зарядов, заложенных в каждый дом. Ущелье содрогнулось от мощного взрыва, затянулось дымом, пылью, гарью. На месте брошенного селения, зданий, составлявших элементы перевалочной базы боевиков Абадзе, образовались воронки, словно на ущелье обрушился метеоритный дождь. Убедившись, что аула больше не существует, Соловьев направился к бойцам подчиненной ему группы «Мираж», находившимся вместе с рабами у бывшего западного поста боевиков за грядой. Оценив результаты подрыва, Крымов привел в рабочее состояние спутниковую станцию. Набрал на циферблате трубки длинный номер. Ему ответил генерал-майор Потапов:

– На связи, Вадим Петрович!

– Добрый день, Владимир Дмитриевич! Примите доклад: боевая операция «База» успешно завершена. Хан задержан, пятеро боевиков взяты в плен, двое из них ранены. В ходе боя уничтожено пятнадцать бандитов, случайно погибла одна женщина, рабыня. Я решил оставить ее вместе с трупом, похожим на Дакаева, в доме последнего. После чего все здания приказал подорвать. Если кто-то будет искать труп Хана, то найдет лишь фрагменты тела, непригодные для идентификации. Далее, Кабадзе удалось уйти из аула в ночь перед штурмом. В этом ему помогла женщина по имени Лейла. Мы обнаружили их следы. Судя по всему, Кабан действительно решил пойти в Кентум.

Потапов прервал Крымова:

– Вместе с женщиной-проводником?

– Она ему нужна лишь для того, чтобы выйти в район знакомой местности. Потом, считаю, Кабан избавится от женщины. Убьет ее!

– Продолжай доклад!

– К сожалению, в ходе операции не обошлось без потерь и в наших рядах.

Потапов изменившимся голосом кратко спросил:

– Кто?

– Макаров и Ким! Да вы не волнуйтесь, ребята получили легкие ранения и после непродолжительного курса лечения смогут встать в строй.

– Как это произошло?

– Части духов удалось неизвестным нам подземным ходом выйти в развалины, на окраине которых заняли позицию бойцы «Ориона». Они и ударили нашим в тыл. Бандитов погасили быстро, благодаря оперативности и слаженности действий подчиненных Тимохина, но двоих духи задели.

– Плохо, Крымов! Вы не просчитали все варианты вероятных действий противника.

– Согласен, хотя просчитать их даже теоретически было невозможно. Далее, в настоящее время рабы и пленные боевики под присмотром бойцов группы «Мираж» находятся в двухстах метров западнее бывшего аула и базы. Хан и группа «Орион» в ста метрах восточнее. Для эвакуации требуется три вертолета: два с охраной для переброски рабов и пленных, один для личного состава групп и Зелимхана Дакаева.

– Будут тебе три «вертушки» – сказал Потапов. – Ориентировочно в 14.00. Подготовь площадки для их посадки.

– Их уже готовят!

– Хорошо! Как считаешь, когда Кабан может выйти к Кентуму?

– Не ранее завтрашнего утра. Пройти более семидесяти километров по сильно пересеченной местности, по лесу, через перевалы и ущелья за один переход не под силу даже героям американских боевиков. Да еще большую часть пути с женщиной. В лучшем случае Кабан сможет появиться у Кентума завтра утром часов в 7–8, а то и позднее.

– Значит, так, Крымов! На вертолете Ступина следуете до гарнизона у Джербета. По пути сбрасываете Дементьеву пару бойцов «Ориона». Так будет надежней. Связь с капитаном установишь на подлете к Кентумскому ущелью. В Джербете ждать вызова Дементьева. И только после подбора группы нейтрализации Кабадзе отходите на базу в Ростов. Как понял?

– Понял, Владимир Дмитриевич!

– Тогда все, но если возникнут проблемы, я постоянно на связи. Феофанову о результатах работы по Тарды доложу сам.

– Ясно!

– До связи, Вадим Петрович!

– До связи, товарищ генерал!

Крымов отключил спутниковую станцию. Подозвал Тимохина. Передал суть разговора с заместителем начальника Управления. Александр согласился с решением Потапова усилить Дементьева бойцами группы. На этот раз назначать Шепеля командиру «Ориона» не пришлось. Михаил, узнав об изменении решения по задаче у Кентума, первым вызвался остаться в ущелье. Вторым добровольцем выступил прапорщик Бирюков. Состав группы усиления сформировался сам по себе.

Вертолеты появились в небе над безымянным ущельем в 14.10 – три «Ми-8» в сопровождении двойки машин огневой поддержки «Ми-24». «Крокодилы» разошлись по сторонам, отслеживая обстановку возле района эвакуации. Два «Ми-8» с охраной из бойцов спецназа УФСБ по Ростовской области приземлились рядом с грядой, на обозначенных вкруговую камнями площадках. Третий транспортный вертолет опустился на площадку у восточного поста.

В 15.10 с западных площадок в небо поднялись «Ми-8». К ним сразу же подошли вертолеты огневой поддержки, и авиагруппа взяла курс на север, скрывшись за перевалом.

Через 20 минут в воздух взмыл вертолет майора Ступина с бойцами спецназа на борту. Он полетел на северо-восток, обходя район возможного нахождения Кабадзе и его проводника.

Дементьев, позавтракав и размявшись, занял позицию, выбранную им накануне в кустах у скалы, недалеко от бывшего верхнего поста боевиков Бекмураза. Здесь сходились тропы для спуска в ущелье, в развалины древней крепости Кентум. По расчетам Андрея, Кабадзе – если, конечно, эти расчеты верны и бандит бежал из Тарды сюда, – мог выйти в район крепости не ранее вечера сегодняшнего дня, среды, 6 октября. Все зависело от того, когда группы провели штурм горной перевалочной базы Зелимхана Дакаева и когда Кабан покинул аул размещения базы. А должен был он покинуть его или перед штурмом, или даже в ходе проведения боевой операции. Впрочем, Кабан мог уйти и раньше, что маловероятно, но в принципе не невозможно. Время тянулось медленно. Лес жил своей жизнью, а когда-то здесь гремели автоматные, пулеметные очереди, рвались гранаты, шел ожесточенный бой. Совсем рядом полегли ребята одного из отделений подчиненной капитану Дементьеву группы отряда спецназа «Валдай». С расстояния каких-то пятидесяти метров резерв Кабана под командованием Рамиза Бакашвили внезапно, с тыла атаковал позиции отделения. Ребята приняли свой последний бой. Дрались до последнего вздоха, некоторые подорвали себя, утратив возможность активного сопротивления. От вражеской гранаты погиб и заместитель Дементьева, старший лейтенант Игорь Коробов. Он был не просто подчиненным Андрея, он был его другом. И теперь, наконец, настало время рассчитаться с Кабаном и за ребят, и за всех тех, кого уничтожил этот подонок Лечо Кабадзе. Лишь бы расчет оказался верным. Кабан должен прийти сюда. Только в крепости он может какое-то время отсидеться, отлежаться. Больше ему идти некуда. А там, черт его знает, как сложится обстановка. Возможно, Кабана подстрелят ребята «Ориона» или «Миража» при попытке к бегству. Или подсечет группа преследования. Хотя Крымов и Тимохин не должны пускать за ним спецов, зная, что Кабана ждет Дементьев.

Пришло время обеда. Андрей съел пару галет из сухпайка, запил родниковой водой. Этого достаточно для поддержания сил. Соблюдая все меры предосторожности, пользуясь тем, что потоки воздуха втягивались в ущелье, Дементьев выкурил сигарету. Дым, стелясь по траве, ушел к пропасти. Неожиданно в 15.30 его радиостанция подала сигнал вызова. Андрей ответил:

– Валдай на связи!

– Мы закончили работу на объекте «База», – раздался голос Тимохина, – сейчас находимся на подлете к крепости, зайдем по ущелью с востока. Оставим тебе пару человек.

– Значит, Кабан ушел из Тарды?

– Да, подробности передаст старший группы поддержки. Как «вертушка» приземлится, обозначь себя!

– Я на верху южного перевала, на вершине скалы, к которой от развалин тянется тропа.

– Мы должны тебя видеть!

– Понял! Обозначу свое местонахождение.

– Добро! Будем у крепости минут через десять.

Дементьев отключил станцию и вскоре услышал рокот приближающегося к крепости вертолета. А через семь минут, выйдя к тропе, увидел «Ми-8», который завис над ровной площадкой, метрах в ста от развалин. Он едва коснулся шасси грунта. Из люка на землю выпрыгнули два человека, а вертолет, поднявшись над ущельем, развернулся и, не набирая высоты, направился на север. Андрей поднес к глазам бинокль. Узнал майора Шепеля и прапорщика Бирюкова. Поднял вверх руку. Шепель, заметивший без оптики, несмотря на пыль, поднятую лопастями вертолета, стоявшего на вершине Дементьева, махнул ему в ответ. Спецназовцы прошли к тропе и быстро поднялись наверх. Выйдя на площадку, где ранее был пост банды Бекмураза, Шепель воскликнул:

– Привет, участковый! Не замерз еще здесь, ожидая своего противника?

Андрей, пожав спецам руки, ответил:

– Не замерз! Знаешь, на удивление стоит теплая погода. И ночью не особо холодно. С чего бы это?

Шепель улыбнулся.

– Погода благоволит к тебе. Как дела, Андрей?

– Да какие у меня дела? Выбрал позицию. Наблюдаю.

– Не надоело?

– Ради того, чтобы удавить Кабана, я готов прождать и год, лишь бы он пришел!

Шепель заверил:

– Придет, Андрюха, придет! Должен прийти!

– Как прошла операция?

Майор рассказал капитану подробности действий боевых групп Главного управления по борьбе с терроризмом по базе боевиков Дакаева. Услышав о ранении Макарова и Кима, Андрей покачал головой:

– Как же так ребята спины-то духам подставили?

– А твои из «Валдая» не подставили?

– Но здесь действовал резерв Кабана.

– А в Тарды духи воспользовались подземным ходом, по которому до штурма ушел Кабан, прихватив с собой женщину. Так что, что здесь, что там, боевики ударили нашим в спину.

Дементьев проговорил:

– В Тарды отбились, здесь не смогли.

– Где это произошло? – спросил Шепель.

Андрей указал на кромку спуска:

– Там, вдоль вершины склона, на холмах.

– А ударили боевики из леса?

– Из леса.

– Да, здесь у ребят шансов отразить внезапное нападение превосходящих сил противника не было. Помянем их?

Шепель отцепил от ремня флягу.

– У меня спирт еще с базы заначен. Да и выпить перед выходом мы не успели. Наверстаем упущенное?

– Если только помянем. А наверстывать упущенное дома будем!

– Пойдет! – Майор повернулся к Бирюкову. – Ты как, Иван? Будешь?

– Помянуть ребят – святое дело.

– Правильно!

Шепель налил спирт в крышку фляги. Выпил сам, наполнил крышку, передал по очереди Дементьеву и Бирюкову. Выпив, Андрей спросил:

– А чего вдруг решили вас сюда кинуть? Или командование считает, что сам не справлюсь с Кабаном?

– Не в этом дело, Андрей! Просто Крым с Тимохиным решили, что втроем будет легче взять эту гниду.

– Ладно, на то они и командиры, чтобы решать, но предупреждаю, Кабан мой! Что бы ни происходило при нашей встрече, вы не вмешиваетесь.

Шепель развел руки.

– Какой разговор, Андрюха? Твой, значит, твой!

– А куда группы пошли? В Ростов?

– Нет! В гарнизон у Джербета. Туда, где раньше ваш отряд «Валдай» базировался.

Дементьев проговорил:

– Да, базировался. Интересно, что сейчас представляет собой Джербетский гарнизон?

– Вместо вас, слышал, туда бросили отдельный десантно-штурмовой батальон.

– Ну, хоть так! И все равно непонятно, на хрена было «Валдай» разгонять?

– В жизни очень много происходит непонятного.

– Тоже верно. Значит, нас подберут сразу же после отработки Кабана?

– Да! Вызовем вертолет, Ступин и прилетит.

– Ясно! Когда примерно ждать Кабана?

– Ближе к утру. Но пасти местность следует начать с вечера. Хрен его знает, этого Кабана, может, он по жизни марафонец и для него семьдесят километров не дистанция.

– Но с ним женщина!

Шепель вздохнул:

– Сейчас, боюсь, уже нет!

– В смысле?

– А на хрена она Кабану? Это при побеге и для выхода в знакомый район ему нужен был проводник. Дальше без него обойдется.

Шепель повернулся к Дементьеву:

– Ты тут каждую кочку знаешь! Давай определяй для нас с Иваном позиции. Здесь и сегодня ты старший.

Дементьев осмотрелся.

– Ну тогда так…

Через полчаса майор Шепель и прапорщик Бирюков находились на позициях. Бирюкова Андрей выдвинул в «зеленку», откуда прапорщик мог контролировать подход к скале и с юга и с юго-запада. Шепель перекрыл тропу от поляны с родником. Андрей остался на своей прежней позиции. И вновь медленно потянулось время, как ручеек песка с бархана.

Благополучно уйдя из аула, преодолев за пять часов первый переход в двадцать километров, в 7.00 Кабадзе, шедший след в след за женщиной, приказал:

– Все, Лейла, привал. Час! Позавтракаем. Продолжим движение в 8 часов. Устала?

– Я привыкла к дальним переходам.

– Ты уверена, что мы идем в верном направлении?

– Да! Ошибиться трудно, сначала надо идти строго на север. Пройдя километров 50, изменить направление на северо-западное. Дальше недалеко до пастбищ.

Взяв предложенную женщиной лепешку, Кабадзе кивнул:

– Это хорошо, что ты уверена. Что бы я делал без тебя, Лейла? Мне одному не удалось бы уйти от русских. Я обязан тебе жизнью и никогда этого не забуду. Ты будешь иметь возможность убедиться в том, что Лечо Кабадзе умеет быть благодарным.

Лейла улыбнулась.

– Много ли женщине надо? Любящего мужчину рядом, свой дом, детей.

– У тебя будет все!

– Ты не пожалеешь, Лечо, что из многих женщин и красивее и моложе, чем я, ты выбрал меня.

– Знаю!

Беглецы перекусили. Запили лепешки водой, легли на траву рядом друг с другом. Кабан закрыл глаза. Он уже все решил и отдыхал. Лейла думала о будущем. О той новой, сказочной жизни, что обещал ей отдыхающий рядом мужчина. Женщинам нравятся красивые сказки, даже если они понимают, что любая сказка – это ложь. Но ложь сладкая, такая желанная.

В 8.00 они продолжили марш.

К 21.00, совершая пятый переход в десять километров, Кабадзе начал узнавать местность. Он быстро сориентировался, выйдя на поляну. Отойдя к кустам, Кабан потянулся:

– Все, Лейла, на сегодня марш закончен. Сколько мы прошли?

Женщина, опустив на траву узелок с лепешками, ответила:

– Больше пятидесяти километров. Осталось немного. Но уже темно, и ты прав, следует устроить ночной привал. Я наломаю веток, а ты разведи костер, ладно? К рассвету будет холодно!

– Я согрею тебя, дорогая!

– Рядом с костром будет уютней!

– Ну, хорошо, далеко не уходи!

Кабан развел костер, благо в дровах дефицита в лесу не было. Лейла наломала веток, из которых соорудила спальное ложе.

– Нам будет хорошо, Лечо!

Бандит взглянул на женщину, изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал.

– Конечно, дорогая! Очень хорошо!

Лейла присела к костру, разложила рядом платок, на который выложила куски лепешки. Кабадзе поставил рядом фляжку с водой.

После скромного ужина Лейла легла на импровизированную постель. Кабадзе, выкурив сигарету, прилег рядом. Костер медленно таял сбоку, согревая беглецов. Кабан сказал:

– Я хочу тебя, дорогая!

Лейла ответила:

– Я тоже хочу, но здесь мы не получим того, что должна приносить близость. Холодно, Лечо, но если ты хочешь, то сделай это для себя.

– Мужчина должен сначала удовлетворить женщину. Иначе он не мужчина!

– Но мы же не дома, в теплой постели. Не думай ни о чем, удовлетвори себя. Как ты хочешь?

– Ты уже сама знаешь.

– Хорошо!

Женщина, спустив штаны, покорно встала на колени. Кабан вошел в нее. Близость длилась недолго. Удовлетворив похоть, Кабадзе натянул брюки, достал из кармана куртки нож. Лейла не видела этого, приводя себя в порядок. Когда она легла на спину, Кабадзе нагнулся к ней:

– Мне было хорошо, Лейла!

Женщина улыбнулась:

– Лучше, чем дома?

– Гораздо! На природе чувства обостряются.

– Я рада, что подхожу тебе.

– Ты очень многое сделала, Лейла, для меня, и я никогда этого не забуду.

– Ты говоришь так, будто прощаешься со мной!

– А это, дорогая, и есть прощание!

И Кабадзе по ручку загнал нож в левую высокую грудь Лейлы. Она охнула, широко открытыми глазами взглянула на убийцу, хотела что-то сказать, но Кабан закрыл ладонью рот.

– Спи спокойно, дорогая! Ты умрешь свободной женщиной! Извини, но семьи у нас с тобой не будет.

Тело Лейлы начало дергаться в предсмертных судорогах.

Кабан сел, прикурил сигарету, глядя, как умирает преданная и жестоко обманутая им женщина. Смотрел спокойно, без всяких эмоций. Она сыграла свою роль и ушла со сцены. Так должно было быть, так и случилось. Выкурив сигарету, Кабадзе оттащил труп в кусты, снял с Лейлы ее куртку, лег на ветви, накрывшись курткой женщины, и уснул. Без сновидений, крепко, как младенец.

Проснулся убийца в 4.00. На продолжавших тлеть углях разогрел остатки лепешек, воду, подумал, что у Кентума придется охотиться, иначе до Ачгады не дойти, да и в крепости не отсидеться. Надо было больше взять провизии. Нагрузить на Лейлу, пусть тащила бы. Но это могло выдать их. Ничего, не впервой обходиться без пищи, главное была бы вода, а вместо лепешек и кора деревьев подойдет. Умываться Кабан не стал, съел все, что осталось от ужина. Выкурил сигарету. Искать его не будут, так что и маскировать место привала нет смысла. Только время и силы терять. Кабан прикинул: до древней, разрушенной крепости еще километров двадцать. Почистив нож и вложив его в ножны под курткой, он в 4.20 продолжил марш. В 6.00 вновь остановился – впереди последние семь-восемь километров. Подумал, не ждет ли его в Кентуме неприятный сюрприз в виде людей Керима? Но, нет, вряд ли. Однако дальше пошел осторожнее. В 9.40 он вышел на поляну, откуда в свое время бежал от спецназа капитана Дементьева. Прошел к роднику. Напился, заполнил водой флягу. Увидел метрах в пятидесяти от себя двух зайцев. Пожалел, что не взял автомат, из пистолета зверушек не достать. Ладно, другие попадутся. Зверье вернулось к крепости, а значит, пища у него будет. Осмотревшись, прислушавшись и не заметив ничего подозрительного, Кабадзе пошел по тропе, ведущей, к скале и… попал в поле зрения Шепеля. Майор тут же вызвал Дементьева:

– Валдай! Я – Третий Ориона! Вижу цель. Идет по тропе. Один. Идет осторожно, озираясь.

Андрей проговорил:

– Ну, наконец-то. Цель вооружена?

– В руках ничего нет, но сбоку открытая кобура. В ней пистолет, ну и где-то нож. Без тесаков здесь даже дети на улицу не выходят!

– Понял тебя. Пропускай цель и следуй за ней. Отработка по оговоренному плану!

– Принял! Шестого предупреди, как бы он случайно не засветился.

– Предупрежу, спасибо за информацию, конец связи!

– До встречи, Валдай!

Дементьев переключился на снайпера группы «Орион» прапорщика Бирюкова:

– Шестой Ориона! Я – Валдай!

– На связи!

– Цель проявила себя. Выходит к моей позиции с юга, по тропе от поляны с родником. Третий сопровождает цель. Будь внимателен, никаких резких движений, чтобы не обнаружить себя!

– Понял, Валдай! Удачи тебе!

– Благодарю! Отбой!

Отключив рацию, Андрей отложил ее в сторону, приготовил к бою пистолет и выдвинулся вперед, чтобы быстро выйти к месту встречи врага.

Кабадзе медленно приближался к скале. Еще метров двести, и он окажется у спуска к развалинам крепости. На этот раз ему удалось провести всех! И спецназ, и Абадзе. Русские не станут раскрывать его Тимуру. Это не в их интересах. Как и Хана с Русланом, представят мертвецом. Чтобы Абадзе успокоился. Впрочем, в Афганистане у талибов Тимуру бояться нечего и некого, тем более занимая высокий пост у моджахедов. Но русские все равно достанут его. Если захотят, конечно. Кабан прошел еще сто метров. Вышел на площадку перед бывшим верхним постом Бекмураза. Вокруг по-прежнему все спокойно. Ничего подозрительного. Он прикурил сигарету, направившись к спуску склона. Кабадзе не ожидал нападения и машинально присел, когда увидел перед собой вышедшую из кустов фигуру Дементьева. И только голос Дементьева привел бандита в чувство:

– Стоять, Кабан! Лапы в гору. Закончился твой путь.

Кабадзе подчинился, сплюнув тлеющую сигарету на камни.

– Ты?! Просчитал-таки, сука, что уйду от ваших и приду сюда. Недооценил я тебя. Но, насколько помнится, между нами заключена сделка. Я сдал вам базу.

– Ты нарушил условия соглашения, уйдя из Тарды.

– Баба уговорила. Я и поддался. Но теперь празднуй, ты поймал меня. Вызывай свой спецназ. Я готов сдаться.

Андрей с ненавистью смотрел на бандита.

– Нет, Кабан, нарушив обязательства, ты перечеркнул все договоренности. Впрочем, я знал, что ты попытаешься скрыться. Поэтому и ждал тебя здесь. Но не для того, чтобы задержать. Ты помнишь бой, когда твои головорезы положили моих ребят из засады? Помнишь, тварь?

В глазах Кабадзе мелькнули искры страха. Он понял, этот капитан ждал его, чтобы отомстить, но нашел силы собраться:

– Я все помню, офицер! Но тогда не мы, а вы устроили нам засаду. Вы стреляли в нас, мы в вас. Это был бой. Вы били из укрытий, и мы оборонялись, как могли. Или твои люди открыто вышли, чтобы сразиться с нами? Нет, вы тоже стреляли в спины наших людей. Так какие у тебя могут быть претензии? Конечно, ты можешь пристрелить меня. И если решил убить, то стреляй. Давай, капитан. Нажми на спусковой крючок, и все будет решено между нами.

Кабан услышал шорох за спиной и слева от себя. Огляделся. Увидел подошедших к площадке Шепеля и Бирюкова. Взвизгнул:

– А?! Так вас трое? Трое против одного? Это по-вашему.

Он повернулся к Дементьеву:

– А один на один, на ножах, без стволов сразиться слабо?

Шепель сказал:

– Не слушай его, Андрюха! Не ведись на провокацию. Мочи, и дело с концом!

Бирюков поддержал майора:

– Шепель прав, капитан. На хрен рисковать, когда дух твой?

Но Дементьев уже принял решение. Он крикнул своим товарищам:

– Не подходите! Оставайтесь на месте.

Повернулся к Кабадзе.

– На ножах, говоришь? Без стволов? Давай! Выбрось пистолет!

Кабадзе, ощерившись, достал «ПМ», отбросил его в кусты, извлек из-под куртки тесак, показал его Дементьеву:

– Вот, у меня только нож!

Андрей так же отбросил пистолет, снял бронекостюм, оставшись в майке. Достал десантный нож.

– И у меня только холодное оружие! Начали?

Кабадзе заорал:

– Ты труп, мент! – И бросился на Андрея.

Капитан отбил нападение. Лезвия, столкнувшись в воздухе, издали звон. Отскочив в сторону, Дементьев пригнулся. Кабадзе хорошо владел холодным оружием, легко перебрасывая клинок из руки в руку.

– Что, мент? Пронесло на первый раз? Так это я пока еще играю с тобой.

– Давай, давай, Кабан, играй, но смотри не заиграйся.

Кабадзе вновь бросился на Дементьева. И вновь Андрей легко отбил нападение, при этом резанув Кабадзе по предплечью.

Бандит взглянул на рану.

– Сучок! Задел-таки! Но хватит игр! Получай, падла!

Кабан в третий раз бросился на капитана. И тут Андрей не стал отбивать вытянутую вперед вооруженную руку бандита. Он, отклонившись вправо, зацепил ее в захват и резким движением рванул вверх. Раздался хруст ломаемых костей и вопль Кабадзе. Он выронил нож. Дементьев отпустил противника, так же отбросив свой нож в траву. Кабан схватился за сломанную руку. Поднял голову, и в это время Дементьев нанес ему удар ногой в челюсть. Удар, от которого Кабадзе отлетел к гребню вершины скалы. Андрей сблизился с бандитом, схватил его за куртку, рывком поставил на ноги. Кровоточащим ртом Кабан проговорил:

– Ненавижу вас!

Андрей нанес удар в челюсть. Перевалившись через гребень, Кабан с воем полетел вниз, к подножию скалы. Раздался глухой удар. Дементьев смахнул пот с лица. Шепель приказал Бирюкову:

– Ваня! Вниз! Посмотри на Кабана. Эти твари необычайно живучи!

Прапорщик бросился к тропе, спускающейся к крепости.

Майор подошел к Дементьеву.

– Ну что ж, капитан. Рукопашкой ты владеешь неплохо. На нужном уровне. Рисковать, конечно, не следовало, но признаться, я на твоем месте поступил бы так же. Собирай оружие, одевайся, пойдем в ущелье. Здесь больше делать нам нечего.

Андрей оделся, поднял оружие. Повернулся к холмам, где приняло последний бой второе отделение его группы во главе со старшим лейтенантом Коробовым, и проговорил:

– Игорек! Мужики! Спите спокойно. Я отомстил за вас!

Шепель приобнял капитана:

– Пойдем, Андрей!

Офицеры спустились к развалинам крепости. Шепель спросил подошедшего Бирюкова:

– Ну что там Кабан?

– Отбегался. Влупился макушкой прямо в камень. Вместо головы сплошь месиво.

Андрей присел на валун.

Шепель извлек радиостанцию:

– Орион вызывает Третий!

Тимохин ответил:

– На связи!

– У Кентума все закончилось! Кабан недавно вышел к крепости, где его встретил «Валдай»! Андрей предложил Кабадзе сдаться, но тот оказал сопротивление. Во время рукопашного боя Кабан сорвался со скалы и разбился!

Командир «Ориона» удивился:

– Рукопашного боя? Вы втроем не смогли задержать Кабана?

– Что поделать, командир, дух оказался прытким, даже слишком. Бросился на Дементьева, ну и улетел в ущелье.

– Ладно, подробности в докладе при личной встрече. Высылаю за вами вертолет.

– Труп Кабана на базу тащить?

– А как же? Обязательно!

– Тогда пусть Ступин мешки целлофановые возьмет с собой. Иначе весь борт уделает кровью.

– Я предупрежу его. До встречи!

– До встречи!

Отключив станцию, Шепель присел рядом с Дементьевым:

– Скоро «вертушка» прилетит! И отправимся домой.

– Это хорошо!

– Да, дома – не здесь. А чего ты вдруг загрустил, Андрюша? Задачу группа выполнила, ты с кровником рассчитался. Дома жена-красавица ждет.

– Да не загрустил я, просто расслабуха какая-то наступила, когда все закончилось.

– Вот ты о чем! Ну это пройдет быстро. Долго нам дома засидеться не дадут, это я тебе, капитан, гарантирую. Уж о чем, а об этом террористы побеспокоятся. На наш с тобой век войны, к сожалению, хватит с избытком! Да и хрен бы с ней, лишь бы детям нашим не пришлось воевать. А вот это уже зависит не от нас.

За перевалом послышался рокот вертолета. Экипаж майора Ступина вел «Ми-8» забрать из Кентумского ущелья группу бойцов боевой группировки Главного управления по борьбе с терроризмом, поставивших точку в очередной операции спецслужбы. В очередной, но не последней боевой операции.

Глава 1

Ростов-на-Дону. Северокавказская территориальная база Главного управления по борьбе с терроризмом,

суббота 9 октября. 8 часов 30 минут

Начальник отдела спецмероприятий полковник Крымов и его заместитель, командир боевой группы «Орион» полковник Тимохин спустились в бункер, где в одной из камер временного содержания находился Зелимхан Дакаев. Генерала Потапова срочно вызвали в Москву, и начальник Управления приказал начать работу с главарем банды, разгромленной спецназом в заброшенном ауле Тарды. В коридоре старших офицеров встретил прапорщик Бирюков, заменивший на посту сотрудника штатной охраны секретного объекта. Доложил, что за время несения караульной службы никаких происшествий не случилось. Крымов приказал открыть камеру содержания Хана. Скрипнул ключ в замке, массивная дверь открылась. Крымов с Тимохиным вошли в полутемное помещение. На солдатской кровати лежал Дакаев. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней пластмассовая бутылка воды. Напротив два стула и стол, за которым устроились офицеры спецназа. Дакаев поднялся, присел на край кровати. Крымов повернулся к Бирюкову.

– Темно здесь, включи основное освещение!

Прапорщик вышел, и тут же в камере зажегся свет мощного светильника.

Начальник отдела спецмероприятий кивнул.

– Вот это другое дело, – перевел взгляд на закрывшего руками глаза Дакаева. – Отвык от нормального света?

Главарь банды пробурчал:

– Отвыкнешь, когда и днем и ночью полутьма. Я не знаю, сколько сейчас времени. И что на улице, день или ночь.

– Утро! – сообщил Тимохин.

– Погода теплая для октября, прошел небольшой дождь. На улице хорошо, Хан!

– Да, там не здесь!

– Верно!

Дакаев опустил руки, глаза привыкли к свету. Бирюков закрыл железную дверь. Крымов достал из кейса диктофон. Включив его, приказал Дакаеву:

– Назови себя!

Хан усмехнулся:

– Для чего? Вы и так прекрасно знаете, кто я!

Крымов повторил:

– Назови себя!

Главарь банды, покачав головой, ответил:

– Дакаев, Зелимхан Дакаев.

– Род твоих занятий, господин Дакаев?

– Служба у Тимура Абадзе.

– Конкретней!

Дакаев вздохнул.

– Я руководил перевалочной базой в брошенном горном ауле Тарды.

– Какой товар проходил через базу?

Дакаев воскликнул:

– Да что вам, в самом деле, заняться больше нечем? Вам все известно не хуже меня.

Крымов повысил голос:

– Изволь отвечать на вопросы, ублюдок!

Тимохин посмотрел на Крымова:

– Ты бы выражения выбирал, Крым, все же это официальный допрос! Пленка ляжет на стол Феофанова.

– Да плевать! Сотрем лишнее или ты прикажешь с этим козлом на «вы» общаться? Слова подбирать?

– Дело твое, ты начальник!

– Вот именно!

Крымов вновь повернулся к Дакаеву:

– Ну, Хан? Сам будешь отвечать или мне помочь тебе? Я помогу, но предупреждаю, моя помощь тебе вряд ли понравится.

– Через базу проходили молодые женщины, которых похищали в центре России люди покойного Руслана Абадзе. Они доставлялись в аул, какое-то время находились на базе, затем по приказу Абадзе-старшего, известного также как Амир Ахадрад, под конвоем их отправляли в Афганистан. Дальнейшая их судьба, я имею в виду похищенных девушек, мне неизвестна.

– Значит, ты подтверждаешь, что влиятельный в среде талибов в Афганистане полевой командир Амир Ахадрад и Тимур Абадзе одно и то же лицо?

– Да, подтверждаю!

– Ты также утверждаешь, что Тимур Абадзе руководил всей преступной организацией, занимавшейся работорговлей?

– Да!

Вопрос вставил Тимохин:

– За девушками на базу прибывал постоянный конвой или каждый раз это были разные люди?

– Люди разные, но их всегда было четверо, и командовал ими помощник Тимура Абадзе, Хамид Зайнулло. Он прибывал на базу постоянно.

– На чем и откуда прибывал конвой?

– На двух машинах со стороны Хаба-Юрта.

– Что это были за машины?

– Один микроавтобус, иногда «Газель», иногда иномарка, и автомобиль сопровождения, внедорожник.

– Следовательно, конвой проходил через Хаба-Юрт?

– Да.

– И Керим Асанов обеспечивал прохождение конвоя?

– Да.

– Как проходил микроавтобус участок каньона в безымянном ущелье? – спросил Крымов.

– Он его не проходил. Автобус оставляли до каньона. На базу заходила машина сопровождения. На ней приезжал Хамид, принимал девушек, увозил к микроавтобусу.

– Что, вот так приехал, поздоровался, посмотрел на несчастных, усадил их в джип и сразу назад?

Дакаев отрицательно покачал головой.

– Нет! Зайнулло обычно появлялся под вечер. К микроавтобусу я высылал охрану, а люди Хамида приезжали в аул. Афганец смотрел девиц, после чего все ужинали и ночь отдыхали. Хамид уезжал с рабынями утром следующего дня. Он уезжал, моя охрана возвращалась. Вот и все! До поступления следующей партии товара.

Тимохин проговорил:

– Если Тарды использовался только как перевалочная база транзита похищенных в России девушек в Афганистан, то для чего в ауле целый отряд наемников? Для охраны, тем более временной, хватило бы трех-четырех боевиков.

Дакаев пожал плечами.

– Не знаю. Когда создавалась база, то в Тарды и было всего пять человек. Со мной пять человек. Это потом прибыли наемники. По приказу Абадзе.

– И как давно увеличился штат твоей базы?

– Весной.

– Точнее!

– В мае, в начале мая.

– Абадзе не объяснил тебе, с чем это связано?

– Нет. Он приказал принять и разместить людей. Я подчинился.

– А сорок рабов, из которых тридцать шесть женщин, тебе тоже были доставлены людьми Абадзе?

– Нет. Их притащили на базу наемники. С разрешения босса.

– Что значит притащили? Как овец, что ли? Отарой пригнали?

Дакаев усмехнулся.

– Да, можно сказать и так.

Крымов вновь повысил голос:

– Отвечай, как было на самом деле!

– Ну, в общем, в июне мы провели рейд по Северному Кавказу. Отдельными малочисленными группами, по два-три человека. Никого не убивали, просто подобрали придорожных шлюх, бомжей и через Хаба-Юрт привезли сюда. Отряд кто-то должен был обслуживать? Вот и взяли рабов. Машины, на которых вывозили шлюх и бомжей из Краснодара, Ставрополя, станиц Ростовской области, угоняли. Вывозили в горы не скопом, партиями, временно укрывали там, где придется. Рейд прошел успешно, да и кому нужны шлюхи да бомжи? Сомневаюсь, что их исчезновение было вообще замечено. По крайней мере, в Хаба-Юрте милиция не появлялась. Так, постепенно, вывозили рабов в лагерь. Мужики выполняли тяжелую работу, бабы занимались хозяйством, обстирывали бойцов, хлеб пекли – короче, обслуживали лагерь.

Крымов спросил:

– В том числе и в плане удовлетворения сексуальных потребностей твоих уродов?

– Да, шлюхи спали с наемниками.

– Другими словами, рабынь постоянно и жестко насиловали, так?

Дакаев рассмеялся.

– Кого насиловали? Шлюх подзаборных? Да они сами кого хочешь изнасилуют. Я же говорю, мы брали только дорожных проституток. Плечевок, что обслуживают водителей на дорогах, да малолеток, которые стаями кружат возле подобных дам. Каждая из женщин безо всяких проблем могла за ночь обслужить по нескольку мужчин. И не без удовольствия. А вы говорите, насиловали. Некого было насиловать.

– И тем не менее женщин принуждали к половой близости.

– Называйте это как хотите.

– Я и называю. Массовое насилие. Но оставим пока эту тему. Вернемся к вопросу, для чего в Тарды базировался целый отряд? Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь, Хан, или считаешь нас идиотами, которые поверят в то, что Абадзе тратил деньги на вольготную и беспечную жизнь двух десятков боевиков. Обеспечивал их всем необходимым для отдыха, позаботившись даже о женских ласках… Говори правду, Хан, это в твоих интересах.

– Но я не знаю, почему Тимур держал на базе отряд наемников. Они и для меня являлись головной болью.

Крымов взглянул на Тимохина.

– Ты ему веришь, Саня?

Командир группы «Орион» отрицательно покачал головой:

– Нет, Крым, не верю. Он врет!

– Вот и я так думаю. А раз врет, то надо заставить его говорить правду, согласен?

– Полностью!

– Придется применять спецсредства!

– Рискованно, а вдруг сердце не выдержит?

– Значит, такова воля всевышнего! Не слушать же нам его бредни?! А сдохнет, да и хрен с ним! Ребята засунут труп в мешок и ночью выбросят в Дон. А то, что надо, мы и без него узнаем. У Керима!

– Согласен! Не будем терять время.

Крымов открыл кейс.

– Так! А взял ли я с собой шприц-тюбик со спецпрепаратом? Взял, вот он! Доза великовата, но не подниматься же наверх? Будь что будет!

– Сам вколешь сыворотку или предоставишь это удовольствие мне?

– Сам!

Дакаев встревожился.

– Что вы надумали?

– Ничего особенного, – ответил Тимохин. – Или услышать от тебя правду, или… проститься с тобой! Это уже как получится. Чей-то организм принимает препарат, чей-то нет. Нам приходится часто прибегать к подобным, кстати, разрешенным методам, потому как террорист, на чьих руках кровь невинных жертв, утрачивает защиту закона. Другими словами, ты плюешь на закон, закон плюет на тебя. Но хватит болтовни. Крым! Коли ему сыворотку. А главное, мы услышим правду. И только правду!

Крымов поднялся, снял колпачок со шприц-тюбика.

Дакаев испуганно произнес:

– Не надо никакого препарата. Я расскажу все, что знаю!

Тимохин улыбнулся.

– Вот это другое дело! А то, знаешь, и нам пользоваться этим препаратом особо не хочется. Осадок хреновый остается, если допрашиваемый с пристрастием умирает. Хоть, конечно, и подонок, убийца, террорист, но получается, что мы беззащитного на тот свет отправили.

Крымов убрал шприц-тюбик, взглянул на Дакаева.

– Что ж, Хан, мы слушаем тебя, очень внимательно слушаем.

Главарь банды потер лоб.

– Так! Насчет наемников. Босс планировал использовать их на новой базе, куда должен был перебраться его брат Руслан после зачистки лагеря у Карска.

– Ты знал о том, что Кабан должен был уничтожить всех боевиков на базе у Карска?

– Знал, но не говорил ему!

– Рабы тоже должны были убыть к месту размещения новой базы?

– Нет! Только человек пять, возможно, меньше.

– Что планировал сделать с остальными?

– Продать. Желающих купить шлюх много. Вопрос в цене. Договорились бы.

– Ясно! Значит, за девушками, которые предназначались Абадзе, приезжал некий Хамид Зайнулло?

– Да. И еще трое человек с ним.

– Афганцы?

– Не все. Был среди них и европеец, но кто он, откуда, не знаю. С ними не общался.

Вопрос задал Тимохин:

– Тебе известен маршрут и способы переброски похищенных девушек в Афганистан?

– Только, что рассказывал Зайнулло, а он иногда был откровенен, особенно после хорошей дозы анаши.

– И что он тебе рассказывал?

Дакаев говорил минут двадцать. Офицеры внимательно его слушали. Как только главарь банды замолчал, Тимохин расстелил на полу переданную Крымовым карту.

– Так! Отсюда, значит, девушек везли автомобилями через Хаба-Юрт в Каранети. Далее в Дагестан, в поселок Акбад. Из Акбада Каспием в Туркменбаши, бывший Красноводск, и из Туркмении с бывшего военного аэродрома в Черлеки вертолетом перебрасывали в Афганистан, к селению Кадинкот. На последнем этапе вновь применялась автомобильная техника при переезде из Кадинкота в Буриши – небольшой кишлак, что лежит на удалении в девяносто километров юго-западнее Кандагара, так?

Главарь банды кивнул.

– Так!

– А в Буриши находится главная база Тимура Абадзе?

– Да. Но это со слов Зайнулло.

– Понятно! Маршрут длинный и не самый безопасный. Бандиту кто-то помогал?

– Не знаю. Возможно. У Зайнулло были документы на сотрудника миссии Афганистана в Организации сотрудничества азиатских государств.

– Вот как? Значит, он пользовался статусом дипломата. Это упрощало его деятельность на Кавказе и в Туркмении.

Крымов взглянул на Тимохина.

– Надо пробить этого дипломата!

Александр кивнул:

– Сделаю. Запрошу наш штаб, аналитики быстро установят, состоит ли в миссии Афганистана этот Зайнулло и чем объясняются его частые поездки на Кавказ.

Крымов спросил Дакаева:

– Тимур Абадзе не посещал твою базу?

– Один раз.

– Когда именно?

– Точно не помню, но где-то в середине сентября прошлого года, когда база только создавалась. Вернее, когда под нее был выбран брошенный аул Тарды. Вот тогда и приезжал Тимур. Помню, я всего неделю находился в ауле, когда на джипе подъехали Тимур Абадзе и Керим Асанов с охраной. Босс осмотрел брошенное селение, люди его охраны поднимались на перевал, уходили в лес. Абадзе остался доволен выбором места и отдал приказ разместить базу в Тарды. Потом они уехали. Больше Абадзе на базу не приезжал. Через сутки от Керима начали поступать стройматериалы, кровати, другая мебель. Люди приехали. В общем, за неделю подготовили базу. Под девиц оборудовали подвал в доме, что стоял по соседству с моим.

– Когда пришла первая партия девушек? – спросил Тимохин.

– В конце сентября. Она пробыла в Тарды трое суток. Затем объявился Зайнулло и увез товар.

– Ты знал, что из крайнего дома – первого от южного склона – к развалинам проложен подземный ход?

– Знал. Его обнаружили люди Абадзе.

– Почему ход не засыпали?

– А зачем? Он же проложен внутри селения, а не выходит за его пределы. Лишняя работа. Да и Тимур никаких указаний не давал. Так ход и остался.

– А не был ли он оставлен для того, чтобы в случае нападения боевики могли перейти в развалины, откуда удобно вести круговую оборону? Что часть из них и сделала.

Дакаев взглянул на Тимохина.

– Вы правы, ход был оставлен и для маневра в случае внезапного нападения.

– Какого хрена я должен вытягивать из тебя информацию? Твои уроды, прошедшие через ход, обстреляли бойцов моей группы и ранили двух человек.

– Так я и боялся сказать о предназначении подземного хода, чтобы не вызвать у вас ярость.

– В следующий раз ты ее вызовешь точно. Говори правду!

– Я и говорю правду.

Крымов положил руку на плечо друга:

– Остынь, Саня!

– Да я в порядке.

Начальник отдела спецмероприятий повернулся к Дакаеву:

– Ты имел связь с Абадзе?

– Да! По спутниковой станции! Он сообщал, когда прибудут очередная партия девушек и его люди, чтобы забрать их. Я встречал Зайнулло, о чем уже говорил.

– Асанов тоже мог выйти на Абадзе?

– Да! Связь с боссом была и у Кабадзе.

– Когда последний раз Кабан разговаривал с Абадзе?

– Насколько мне известно, как только вернулся из Хаба-Юрта.

– Ладно!

Крымов посмотрел на Тимохина.

– Ну что, пока достаточно?

Александр кивнул.

– Достаточно! Что надо, мы узнали, теперь необходимо сверить достоверность показаний Хана. – Тимохин поднялся, подошел вплотную к Дакаеву. – И горе тебе, абрек, если ты солгал.

Бандит отшатнулся от полковника.

– Я не врал, клянусь всем святым! Сказал, что знал!

– А что у тебя осталось святого, Зелимхан Дакаев? Деньги? Эти бумажки, ради которых ты готов продать все и вся?

Хан промолчал.

Крымов уложил в кейс диктофон, карту, встал.

– Идем, Саня!

Дакаев остановил офицеров:

– Извините! Один вопрос можно задать?

– Да хоть два! – сказал Крымов. – Спрашивай.

– Конечно, вы, наверное, не ответите…

– Короче, Хан.

– Кабан работал на вас?

– Сотрудничал, так будет правильнее. Или ты думаешь, ему действительно невероятно везло? Так везло, что он дважды уходил от нас, один из всех, кто находился с ним рядом?

– Я могу увидеть его? Ведь вы же сохранили жизнь своему агенту?

Тимохин спросил:

– Зачем тебе Кабан?

– Чтобы плюнуть в его продажную морду!

– Желание объяснимое, но невыполнимое!

– Почему?

– Потому что Лечо Кабадзе не только предал вас в усадьбе Руслана Абадзе, в Тарды, а ранее у старой крепости Кентум, но пытался обмануть и нас. В ночь перед штурмом он с Лейлой, как тебе известно, воспользовавшись подземным ходом, ушел из аула.

Дакаев воскликнул:

– Так ему удалось скрыться?

– Нет. Лейла вывела Кабана к Кентуму, на подходе к крепости Кабадзе убил женщину. Но у Кентума Кабана ждали наши люди. Мы не стали брать его живым.

– Значит, Кабан сдох?

– Да! Как и ты – для Абадзе!

– Меня наверняка будут искать среди развалин аула!

– Кто?

– Не знаю, скорей всего люди Асанова. Керим сообщит… если, конечно, вы не взяли и его, но…

Крымов прервал Дакаева:

– Мы не тронули Керима.

– Так вот, Асанов сообщит Тимуру о разгроме горной перевалочной базы, и тот обязательно потребует провести расследование, дабы узнать последствия штурма, а главное, кого удалось вам взять живыми. Моей судьбой он будет интересоваться в первую очередь. Слишком много я знаю.

– Но не больше, чем Асанов?

– Нет! Керим – доверенное лицо Абадзе. Ему босс доверял полностью, если он вообще кому-либо доверял.

– Люди Керима найдут твое тело. Точнее, труп среди руин бывшего дома в Тарды, опознать который можно, а вот идентифицировать – нет! Тело найдут вместе с трупом женщины, случайно погибшей во время штурма. Мы же уже сбросили в СМИ информацию о твоей гибели при проведении антитеррористической операции.

– А труп Кабадзе?

– Вряд ли Кабана станут искать столь тщательно, как тебя. Он был фигурой заметной, но не обладал той информацией, которой обладал ты. А то, что Абадзе, сопоставив факты и события последнего времени, может просчитать, что Кабан работал на спецслужбу, то и черт с ним. Это только подтвердит информацию о твоей гибели. Кабадзе было бы выгодно, чтобы ты попал к нам. Еще вопросы есть?

Дакаев задумчиво покачал головой.

– Больше вопросов у меня нет.

– И тебя не интересует твоя дальнейшая судьба?

– Все в руках всевышнего.

– Тоже верно.

Офицеры вышли из камеры. Бирюков захлопнул дверь. Крымов приказал прапорщику:

– Следить за Ханом неотрывно! Чтобы не разбил себе башку о бетонные стены.

– Тогда, может, приковать его наручниками к кровати?

– И подносить по первому требованию парашу? Кормить с ложечки?

– Да хрен с ним, зато этот урод точно ничего с собой не сделает.

– Делай, что посчитаешь нужным. И до сменщика доведи приказ.

– Не проще ли весь личный состав проинструктировать?

– Много говоришь, Ваня. Неси службу!

– Есть нести службу, господин полковник!

Крымов с Тимохиным поднялись в ангар, вышли на улицу. Закурили. Командир группы «Орион» спросил:

– Что с Керимом делать будем, Вадим?

Крымов отмахнулся:

– Это пусть Феофанов с Потаповым решают.

– Эх, Крым, чует мое сердце, ждет нас дорога дальняя, в милый сердцу Афганистан!

– И что? В первый раз, что ли? По мне, лучше в Афгане работать, чем на Кавказе. Там хоть ясно, кто враг, а кто друг. Здесь же… но ладно, ты сейчас связываешься с аналитиками, я следом сбрасываю доклад Феофанову по результатам допроса Хана.

– И получаешь задание на дальнейшие действия! – усмехнулся Тимохин.

Крымов выбросил окурок в урну и, соглашаясь, повторил слова друга:

– И получаю задание на дальнейшие действия. – Помедлив, добавил: – На основную базу нас вряд ли отзовут.

– Как знать, что у начальства на уме, хотя ты прав, и к семьям мы вернемся не скоро.

– Ладно, Саня, чего гадать? Работаем!

– Работаем.

Тимохин прошел в кабинет. По спутниковой системе связался с аналитическим отделом штаба Управления по борьбе с терроризмом, передал запрос на информацию по Зайнулло. Сварил кофе. Подошел Крымов. Разливая ароматный напиток по чашкам, Александр заметил:

– Ты, как всегда, вовремя! Бери чашку.

Офицеры взбодрились кофе. После чего Крымов набрал номер Феофанова.

– Слушаю! – ответил генерал.

– Это Крымов, здравия желаю, Сергей Леонидович!

– Здравствуй, Вадим Петрович! Что у тебя?

– Доклад по допросу Хана.

– Давай! Послушаем, что сообщил Зелимхан Дакаев.

Начальник отдела спецмероприятий четко, по-военному доложил результаты допроса бывшего главаря банды, используя распечатку записи диктофона и карту, на которой Тимохиным был отмечен маршрут переброски похищенных в России девушек в Афганистан.

Выслушав полковника Крымова, Феофанов приказал:

– Группу «Мираж» перебросить на прежние позиции наблюдения за Хаба-Юртом. Двух офицеров высадить у разгромленной перевалочной базы в ауле Тарды с задачей обеспечения контроля над вероятными действиями в лице людей Керима Асанова. Они объявятся там непременно. Если уже не объявились. Поэтому продумай, где конкретно высадить офицеров наблюдения. Далее, сегодня в Ростов вернется генерал Потапов. Бортом, на котором прилетит мой заместитель, тебе, Крым, группе «Орион» и Дементьеву убыть домой. Как понял меня?

Крымов ответил:

– Понял вас, Сергей Леонидович. Вопрос, что делать с Ханом?

– Тащить его с собой! На аэродроме его встретит конвой и отвезет в наш изолятор. Дальше посмотрим, как использовать господина Дакаева.

– Все ясно, товарищ генерал!

– Потапов будет где-то в 15.00. В 17.00 ты, «Орион», Дементьев и Хан должны вылететь обратно в Москву. Следовательно, «Мираж» следует отправить к Хаба-Юрту и Тарды в полдень. Около 11.30 на базу подойдет «вертушка». С ней и отправишь бойцов Соловьева. Командиры экипажей «Ту-134» и вертолета «Ми-8» проинструктированы и имеют необходимые полетные задания. Работой «Миража» на месте будет руководить генерал Потапов. Тебе, Вадим Петрович, и «Ориону» – отдыхать. Дементьеву обеспечить переезд в закрытый военный городок. У меня все! До связи, полковник!

– До связи, товарищ генерал-лейтенант!

Крымов отключил станцию. Взглянул на Тимохина.

– Подвело тебя чутье, Саня! Мне и «Ориону» с Дементьевым и Ханом приказано вернуться в Москву, предварительно отправив «Мираж» к Хаба-Юрту и Тарды. Так что отменяется Афганистан!

– Откладывается, Крым. Вот увидишь, нам еще предстоит прогулка за речку!

– Поживем – увидим. Сколько сейчас времени?

Начальник отдела спецмероприятий взглянул на часы.

– Так. 10.20. «Вертушка» подойдет через час десять. Я «обрадую» Соловьева, а ты поторопи аналитиков. Впрочем, информацию по Зайнулло мы можем получить и в Москве.

– Я поинтересуюсь, готовы ли у них данные на этого «дипломата». Если да, то пусть пересылают. В самолете ознакомимся. Если нет, то заберем их по прилете в столицу.

– Добро! И готовь своих к убытию домой.

– Вот уж куда-куда, а к убытию домой никого готовить не надо! Ну разве что Макарова и Кима.

– Решил забрать их из госпиталя?

– Да. В нашем медпункте они получат более квалифицированную помощь. Да и на ногах ребята. Чего им в Ростове торчать?

– Ну, это твое дело.

– Встречать Потапова не поедем?

– Феофанов об этом не сказал ни слова.

– А мы без начальства уже ничего не решаем?

– Думаю, не стоит. Чего лишний раз рисоваться в аэропорту?

– Ну, как скажешь. Встретимся на обеде?

– Да. Раньше не получится. А там – черт его знает. У нас, как настроение депрессивной дамы, обстановка может измениться в любую минуту.

Тимохин кивнул.

– Это точно! Я отправлю служебный «УАЗ» за ребятами в госпиталь?

– О чем разговор? Конечно, отправляй! Да повежливей с медиками.

– Не учи отца детей делать!

– Не учу, предупреждаю и прошу.

– Так предупреждаешь или просишь? Это два разных понятия.

Крымов посмотрел на друга.

– Сань! Хорош дурочку ломать, а?

– Все. Не буду. Пошел!

Тимохин вышел из кабинета, поднялся на второй этаж, объявил личному составу подчиненной группы и Дементьеву сбор в комнате совещаний.

Крымов же вызвал в кабинет командира группы «Мираж» подполковника Соловьева.

Южный Афганистан, кишлак Буриши, резиденция Амира Ахадрада,

среда, 6 октября

Амир Ахадрад, он же Тимур Абадзе, теплым вечером прогуливался по саду, когда к нему подбежал посыльный старшего помощника Ахмаддина Карради, Хаджи:

– Саиб! Извините, Карради просил передать, что вас просит на связь Хаба-Юрт!

Абадзе переспросил:

– Хаба-Юрт? Интересно! Карради не догадался передать с тобой трубку спутникового телефона?

Посыльный склонил голову, сложа руки на груди.

– Простите, я только слуга, что говорит хозяин, то и делаю.

– Ладно! Иди, передай своему хозяину, пусть лично вынесет трубу.

– Слушаюсь, саиб!

Абадзе дошел до освещенного подводными фонарями декоративного пруда, в котором плавали рыбки, доставленные сюда из Южной Америки. Полевой командир любил смотреть на рыб, на их плавные движения, лично кормил из кормушки, ежедневно выставляемой у скамьи возле пруда. И ему не хотелось возвращаться в окруженный высокой стеной дом-крепость, прерывать обычное после молитвы занятие. Да и что особенного мог сообщить ему Керим Асанов? Доложить об очередном конфликте между Ханом и Кабаном? В этом Керим преуспевал. Считал, чем больше стучит на своих собратьев, тем лучше. Впрочем, правильно считает и делает.

К Абадзе, присевшему на скамью и бросившему в пруд первую порцию специального корма, подошел старший помощник, поклонился.

– Хаба-Юрт, Амир!

– Сразу сам не мог трубу принести? Посыльного послал?

– Виноват, но обычно вы предпочитаете вести переговоры в кабинете.

– Обычно в это время, Ахмаддин, и ты это прекрасно знаешь, я нахожусь здесь, у пруда.

Абадзе забрал у помощника трубку спутниковой станции, открыл стержень антенны:

– На связи!

Карради неслышно отошел от пруда.

Ответил полевому командиру Асанов:

– Это Керим. Ассолом аллейкум, Тимур!

– Ва аллейкум, ассолом, Керим! У тебя что-то случилось?

– У меня в Хаба-Юрте все спокойно, а вот на базе у Хана, по-моему, серьезные неприятности.

– В чем дело, Керим? Говори понятней!

– Над аулом в 14.40 прошли русские вертолеты огневой поддержки, а в стороне – два «Ми-8».

– Ну и что?

Тревога Керима передалась Абадзе. Он почувствовал неприятный холодок в груди и тупую боль в области желудка. Потребовал:

– Продолжай!

– Сначала я не придал этому значения, вертолеты русских у нас не редкость, но потом подумал, а не случилось ли что на базе? Не вышли ли на базу Хана российские спецслужбы? Пытался успокоить себя, Хан успел бы передать сигнал тревоги, да и ничего не предвещало провала. В Хаба-Юрте же спецназ не появлялся. А русские…

Абадзе повысил голос:

– Короче, Керим!

– Хоп, босс! Я попытался связаться с Ханом, он не ответил; вызвал Кабана – тот же результат. А тут чабан с пастбища заявился. Сказал, на плато были слышны со стороны Тарды взрывы. Несколько взрывов. Мощных, если их чабаны услышали. Вспомнил «вертушки». Выслал к Тарды машину с надежными людьми.

Абадзе перебил Асанова:

– Когда ты выслал к базе своих людей?

– В пять часов, босс!

– Значит, где-то около семи они должны были добраться до Тарды. И сообщить тебе, что с базой. Почему звонишь сейчас? В девять часов?

– Дело в том, что джип, отъехав от Хаба-Юрта десять километров, встал. Сразу два передних колеса пробил. Как в кювет не улетел, не знаю. Пришлось подбирать скаты, везти к месту остановки, больше часа потеряли. Но все это ерунда по сравнению с тем, что старший разведгруппы, Халиф, позже сообщил мне.

– И что же он сообщил?

– То, что ущелье затянуто дымом и гарью!

Абадзе поднялся и вновь повысил голос:

– Ну, дальше, дальше, Керим. В ущелье дым, гарь, а что с аулом?

– Халиф остановил машину, не доехав до каньона. Стемнело, и на джипе продолжать движение было опасно: сам знаешь, какая там дорога. К аулу разведгруппа пошла пешком, обходя его по склонам. А десять минут назад Халиф сообщил, что аул горит, вернее догорает. Дозорного на западном посту нет. Дальше продолжать разведку не может.

Абадзе вскричал:

– Почему, шайтан бы вас всех побрал?

– Это небезопасно, босс!

– Да мне плевать, безопасно или нет. Я хочу знать, что с базой? Ты можешь ответить на этот вопрос?

– Нет!

– Тогда зачем вышел на связь?

– Сообщить о том, что в Тарды возникли проблемы.

– Какие проблемы?

– Не знаю, но, похоже…

Абадзе вновь прервал Асанова:

– Так, Керим. Если ты сам не хочешь заиметь крупных проблем, то немедленно прикажи Халифу продолжить разведку. И предупреди, что у него час времени на то, чтобы прояснить обстановку на базе. А в 22.20 я жду от тебя полного доклада. Ты понял меня?

– Да, Тимур, понял.

– Тогда занимайся делом! И не забудь: очередной сеанс связи через час десять минут. Ровно в 22.20. Ни секундой позже! Отбой!

– Отбой!

Абадзе выключил трубку. Тут же рядом возник помощник.

– Что случилось в России, саиб?

Полевой командир бросил трубку Карради и приказал:

– Пошел в дом! Свяжись с нашими людьми в Москве. Пусть узнают, проводили ли русские спецслужбы какие-либо операции в районе Тарды?

Карради удивленно переспросил:

– В Тарды?

– У тебя со слухом плохо?

– Нет, но… я понял, саиб, однако не кажется ли вам, что сейчас не совсем подходящее время для того, чтобы беспокоить наших московских друзей?

Абадзе прошипел разъяренной гюрзой:

– Ты, что, Ахмаддин, издеваешься? – И взревел: – Что тебе непонятно, придурок? Решил со смертью поиграть?

Главарь банды выхватил из-за пояса халата пистолет, который всегда носил с собой.

– Пристрелю, как собаку!

– Я все понял, саиб, все понял! Успокойтесь.

Быстро поклонившись, Карради развернулся и побежал к дому, подальше от разъяренного хозяина.

Абадзе вернул оружие на прежнее место. Сел на скамью, уставился в воду, не замечая рыб. Предчувствие свершившейся трагедии стальным обручем сжало его грудь. Он вытащил портсигар, достал из него сигарету, набитую отборной марихуаной, прикурил от зажигалки. Сделал несколько затяжек, заглатывая дым вместе с воздухом. Голова закружилась, но тревога не отступила, лишь слегка притупилась под действием наркотика. Опрокинув кормушку, забыв о рыбах, Абадзе откинулся на спинку скамьи. Закрыл глаза. Перед ним возник образ брата. Руслан улыбался. Тимур отчетливо услышал его голос:

– Ну что, брат, и до тебя добрались русские? А знаешь, почему? Потому, что ты меня бросил в беде. Отдал врагу на растерзание. Так братья не поступают. За все приходится расплачиваться. Я расплатился, теперь твоя очередь, брат!

Вздохнув, Абадзе открыл глаза.

– Черт! Дожил до глюков. Надо завязывать с наркотой, иначе крышу так развернет, что обратно не вернуть. Подохнешь к чертям собачьим в кошмарах! Но что же произошло на базе в Тарды? Русские не могли выйти на нее. Если… если только Кабан не помог им… Но проверка, тщательная проверка подтвердила то, что Кабадзе не пересекался со спецами. Уходил, оставляя за собой широкий кровавый след. Таких, как Кабан, русские вербовать не стали бы. Слишком много крови на нем. Внутренние разборки? Не поделили наемники шлюх и устроили бойню? Это возможно. И Хана они могли завалить. Но из базы уйти – нет! Некуда им идти. Черт, нет ничего хуже неизвестности! Жди теперь доклада Керима. Тот доложит, даже если Халиф в ущелье с места не тронется. Размоет доклад, протянет время, а утром сам рванет в Тарды разбираться и только потом «уточнит» обстановку. Но ладно, все одно, кроме как ждать, ничего другого не остается!

Почувствовав озноб, Абадзе встал со скамьи и направился к своему большому дому.

Асанов вышел на связь ровно в 22.20. В его голосе звучала не только тревога, но и растерянность и страх:

– Босс! Керим говорит!

– Слушаю!

– Беда, босс! Халиф подтвердил, что наша горная перевалочная база разгромлена!

Абадзе, выдержав паузу, спросил:

– Что конкретно доложил Халиф?

– Он сам вошел в аул – вернее, в то, что от него осталось. А остались в Тарды одни развалины. Взрывы, что слышали чабаны, это были подрывы домов после штурма. Базу атаковал русский спецназ.

– Почему ты решил, что против Хана действовал спецназ?

– А кто же еще?

– Может, на Тарды напала какая-нибудь блуждающая банда? Их в горах сейчас много, и им нужны пища, деньги, оружие.

– Часовых на посту убрали снайперы.

– Это ни о чем не говорит. Среди наемников Хана тоже были снайперы.

– В ауле разбросаны трупы наших бойцов и ни одного тела рабов. И потом, вертолеты, что днем шли от базы. И никакая банда не потащила бы с собой в горы всех рабов. Это же сорок рыл, которых тоже кормить надо. Люди Халифа обнаружили и оружие. Да и если в районе объявились чужие, мы бы узнали об этом!

– Спецназ же вы проворонили?!

– Не я, босс, Хан!

– Ладно! Против базы действовали русские. Вопрос: кто вывел их на базу?

– Я думаю, Кабан!

Абадзе проговорил:

– Кабан! Еще у Кентума его взяли русские. И, значит, уже там он начал работать на них.

– Но ты же проверял его?

– Видимо, спецслужба слепила ему такую легенду, в которую поверили все.

– Ну, ладно, с нашими людьми, а грибника тоже русские подставили?

– Не знаю. Халиф обнаружил труп Хана?

– Извини, босс, но сейчас кого-либо опознать невозможно. Дом Дакаева, как и все сохранившиеся ранее постройки, разрушен взрывами. Еще тлеют деревянные фрагменты. Местность задымлена, да и темно в ущелье. С утра начнем разбор руин дома Хана, возможно, что-нибудь найдем. Бойцов надо будет похоронить, для этого вышлю в Тарды еще людей.

– Мне плевать на наемников, похоронишь ты их или оставишь на корм шакалам, мне нужны трупы Хана и Кабана. Их ищи. Дополнительные силы в Тарды не перебрасывай, не оголяй Хаба-Юрт. С поиском Дакаева и Кабадзе справится группа Халифа. Но и они пусть работают с оглядкой. Впрочем, нет! Русские могли оставить у Тарды своих наблюдателей. Долго они сидеть там не будут. Сутки, от силы двое, чтобы определить, кто появится на месте разгромленной базы. Сейчас они увидели твоих людей. Поэтому сделаем так. Отзывай немедленно Халифа, но не в Хаба-Юрт. Пусть уходит в Джербет, там распускает группу и прячет машину. Где – ты знаешь. После чего завтра пошлешь к Тарды разведчика, чтобы в пятницу к обеду он вышел на базу. Точнее, на позицию северного перевала ближе к каньону, откуда можно контролировать аул. Если русские оставили наблюдателей, то твой разведчик должен их зафиксировать. Поэтому пошли в Тарды опытного охотника, знающего местность, прилегающую к бывшему аулу. И только в случае, если охотник никого не обнаружит, вернешь Халифа и отправишь его с группой на поиск Хана и Кабана!

– По-моему, ты излишне страхуешься, босс. Зачем русским оставлять наблюдателей? Ведь понятно, что чабаны в горах услышали взрывы. Передали об этом в селения, в том числе и в Хаба-Юрт. Население, понятное дело, встревожилось. То жили мирно, спокойно после событий у Кентума, а то опять война. Ну и решили старейшины отправить к ущелью мужчин, узнать, в чем дело. Так что ничего странного в том, что Халиф находится в Тарды, я не вижу, даже если и принять твою версию о русских наблюдателях.

Абадзе ощерился.

– Умный, да? А я идиот? Если Кабан пашет или пахал на русских, то он давно сдал им тебя. Но одно дело – его слова, другое – доказательства. Говоришь, население встревожилось? Мужчин отправило узнать, в чем дело? А ты не подумал, откуда население Хаба-Юрта узнало, что именно в Тарды гремели взрывы? И откуда твои мужчины знают дорогу к брошенному аулу? Ты хочешь дать русским козыри против себя? Давай! Будь уверен, они мгновенно воспользуются ими, и тебе придется плохо. Получив доказательства твоей связи с базой Хана, русские из тебя все жилы вытянут, дабы узнать, кто стоит за похищением людей. Ты расскажешь им все! И что знаешь, и о чем не имеешь ни малейшего представления. Спецы умеют развязывать языки. А потом, Керим, они убьют тебя. Хорошо, если сразу. Могут устроить казнь долгую и мучительную. Ты этого хочешь?

– Нет, босс, я этого не хочу!

– Еще бы! Делай, как сказал я!

– Слушаюсь!

– И не забудь доложить о результатах разведки. Ты все понял?

– Да, босс!

– И учти, Керим, попадешь в поле зрения российских спецслужб, я за твою жизнь не дам и афгани.

– Я все понял, Тимур!

– Тогда до связи!

– До связи, босс!

Абадзе выключил телефон. Вызвал к себе старшего помощника. Карради явился тут же. Поклонился по обычаю и привычке.

– Да, саиб?

– Предупреди Зайнулло, что ему предстоит поездка в Россию!

Помощник удивленно взглянул на босса.

– В Россию? Извините, босс, но люди Хамида сейчас находятся в Кандагаре. Вы сами отправили их туда. Здесь остался только Артур Гарнус.

– Разве я сказал, что в Россию должна отправиться вся группа Зайнулло?

– Но…

– Предупреди Хамида, а завтра в 9.00 пусть зайдет ко мне. На инструктаж. Понял?

– Да, но Хамид наверняка пожелает немедленно переговорить с вами.

– Мне сейчас не до него. Да и вообще ни до кого. Устал я. Пойду спать. Все дела с утра завтрашнего дня. Вопросы?

– Нет вопросов, саиб!

– Тогда свободен – и предупреди охрану, а также оператора связи: до утра меня не беспокоить! Для всех я уехал в Кандагар. И только если Керим проявит себя, сообщи мне. Ступай!

Карради вновь поклонился. Пятясь, вышел из кабинета грозного полевого командира, известного своей крайней жестокостью. Выкурив сигарету, Абадзе, он же Амир Ахадрад, прошел в спальню. Выгнал в женскую половину дома молодую жену, ожидавшую ласк мужа, завалился на широкий матрас, установленный посередине увешанной коврами комнаты. И тут же уснул. Руслан больше не снился ему. Этой ночью он не видел снов, оттого и пролетела она быстро, как одно мгновение.

Закончив переговоры с Абадзе, отключил спутниковый телефон и Керим. По мощной японской радиостанции вызвал своего помощника. Тот ответил без промедления:

– Слушаю тебя, Керим!

– Что у тебя в Тарды?

– Ничего. Отошли к машине, сейчас что-либо искать в бывшем ауле бесполезно. Даже трупы сложить в одно место невозможно, гарь в горле стоит, да и не видно ничего. Продолжим работу, как рассветет. Поужинаем – и отдыхать.

– Когда ты и твои люди лазали по развалинам, ничего подозрительного замечено не было?

– О чем ты?

– Я имею в виду, за вами со склонов не наблюдали?

– Кто?

– Ты не ответил на мой вопрос, Халиф!

– Да нет никого у Тарды. Тишина мертвая. Постороннего наблюдения не заметил, хотя посылал на всякий случай пару бойцов на склоны.

– Понятно. А теперь слушай меня и запоминай. Сейчас же, без ужина, сажай людей в джип и начинай отход от Тарды.

Халиф воскликнул:

– Но с чем это связано, Керим? Нам ничего не угрожает!

Асанов повысил голос:

– Не перебивай, а слушай приказ. Приказ босса!

– Босса? Понял, слушаю!

– Значит, отходишь от Тарды. Но следуешь не в Хаба-Юрт, а обойдя аул, идешь в Джербет. У Джербета распустишь людей, они знают, где им укрыться на время. Сам следуй к Щербатому. У него переждешь пару суток. Джип укроешь в усадьбе. За время отстоя связь с подчиненными поддерживаешь постоянно.

– И что дальше?

– Ничего. Ждешь! Я свяжусь с тобой и скажу, что делать дальше. Ты все понял? Только давай без ненужных вопросов. Я передал приказ Тимура.

– Понял, Керим. Начинаю отход.

– Как обоснуешься в Джербете, позвони по сотовому телефону.

– Хоп! До связи.

– Отбой.

Отключив рацию, Керим вышел на улицу, прошел до дома, где в одиночестве проживал Алим Кардоев по прозвищу Охотник. Жена у него умерла в молодости при родах. Вместе с женой погиб так и не увидевший белого света ребенок. С тех пор Алим жил одиноким волком. В первую чеченскую кампанию ушел к боевикам Дудаева, затем служил в банде Хаттаба. Война опротивела быстро. Вернулся в Хаба-Юрт еще более замкнутым человеком, чья радость заключалась в одном – в охоте. Кардоев был единственным в ауле человеком, не зависящим от Керима. Более того, Асанов даже побаивался мрачного Охотника. Кардоев с удивлением встретил нежданого гостя.

– Керим, ты? Салам! Что привело тебя ко мне, да еще в столь поздний час?

– Салам, Алим, разговор есть.

– Ну, проходи.

Хозяин дома и гость устроились в комнате.

Кардоев спросил:

– Чаю выпьешь? Он у меня особый, лесной!

Асанов отказался:

– Нет, спасибо. Дома напился.

– Ну, тогда говори, что хотел?

– Дело одно есть, Алим. С которым можешь справиться только ты один.

– Что за дело? Сразу предупреждаю, если оно связано с тем, чем занимаются твои люди, то лучше разговор не начинать. С наркотой связываться не буду, а война в прошлом.

Керим выставил перед собой ладони.

– Нет, Алим! Дело другого рода. Хотя насчет наркотиков ты не прав: я не наркобарон, и если через меня и проходит какая-то мелочь, то только для нужд всего селения. Тем более не хочу говорить о войне. Мы давно ни с кем не воюем!

Кардоев, усмехнувшись, спросил:

– Что тебе надо, Керим?

– Ты охотник, Алим. Ходишь за добычей далеко в горы. Наверняка знаешь, как пройти к брошенному аулу Тарды?

– Знаю! Но не был там более года. Зверь оттуда ушел, а где нет зверя, там мне делать нечего.

– Но дорогу найдешь?

Охотник вновь усмехнулся:

– А чего ее искать? Пройти по ущелью – и все дела.

– Нет, Алим, надо подойти к аулу со стороны перевала и выйти на вершину правее бывшего селения, ближе к каньону.

– Зачем?

– Понимаешь, друзья предупредили меня, что у Тарды объявилась банда наемников из Грузии. Если это так, то Хаба-Юрту может угрожать опасность. Кто знает, что на уме у этих бандитов. И вот, чтобы подготовиться к появлению банды у нас в селении, мне надо знать, соответствует ли действительности информация о наемниках или это все слухи. Я не могу допустить, чтобы наемники напали на Хаба-Юрт.

Кардоев внимательно посмотрел на Асанова.

– Ты говоришь правду, Керим?

Асанов изобразил недоумение.

– Не веришь мне?

– Что это за друзья у тебя, которые знают о том, что происходит в горах?

– Какая разница, Алим? Ответь, ты поможешь мне? Всем жителям аула? Ведь, если что, их будут убивать и насиловать наемники.

– Я слышал, чабаны говорили о каких-то взрывах, доносившихся со стороны Тарды. И видел, как ты отправил к ущелью машину с Халифом и его людьми. Это тоже связано с информацией о появлении у брошенного аула банды наемников?

– Да.

– Халиф был в Тарды?

– Да. Но когда уже стемнело. Он доложил, что аул до конца разрушен. Кем-то подорваны и те дома, что еще вчера были пригодны для временного проживания. Кому могла прийти в голову идиотская мысль подрывать их, ума не приложу. Даже наемникам это было совершенно ни к чему.

Кардоев проговорил:

– Действительно, ерунда какая-то получается. И не в том, что кто-то взял да подорвал никому, по сути, не нужные строения, а в том, что на подрыв ушла уйма взрывчатки. А ее по горам на горбах несут, и каждый патрон на счету. Тут же рвали развалюхи, не жалея зарядов.

– Вот и я говорю: непонятные, необъяснимые вещи происходят в Тарды. Что это? Забавы наемников? Но ты прав: так они не поступают, берегут каждый патрон. Может, кто-то что-то ищет в ауле?

– Возможно. Однако, говоришь, люди Халифа никого в Тарды не обнаружили?

– Нет.

– Странно!

– Да, Алим, более чем странно. Мне пришлось отозвать Халифа, возникли проблемы у родственника на равнине. Помощник поехал помочь ему. Да и какие разведчики Халиф и его люди? Ты – другое дело. Ты – Охотник. Видишь то, на что другие не обращают внимания. Ты в лесу и в горах как рыба в воде. От твоего внимания ни одна мелочь не ускользнет! Поэтому я и прошу тебя посмотреть на аул, последить за ним. Определить, что же там на самом деле происходит. А за работу хорошо заплачу. Дам денег столько, сколько сам скажешь!

Кардоев произнес:

– Зачем мне деньги? Оставь их при себе. Деньги – зло, в этом я убедился на войне. Ты мне патронов дай, мой запас изрядно иссяк.

– Так ты пойдешь к Тарды?

– Схожу.

– Может, тебя какой-то отрезок пути на машине подбросить? Лошадь дать?

– Ничего не надо. Пешком дойду.

– Рацию возьми.

– Не надо. Вернусь, лично расскажу, что увидел. Возьму патроны и уйду в горы. На зиму!

– Хоп, Алим! Ты получишь боеприпасов столько, сколько сможешь унести. Будь осторожен в Тарды. Завтра сможешь выйти?

– С утра и двинусь. Приготовлю все необходимое и уйду. Послезавтра буду на месте.

– Да, Алим, было бы хорошо, если бы ты вышел к аулу где-то в полдень.

– Так оно примерно и выйдет.

– Хорошо! Понаблюдай там сутки и возвращайся. По возвращении сразу ко мне!

– Хоп, Керим!

– Уверен, что радиостанция не нужна? Мало ли что может в горах случиться…

– Обходился без нее раньше и сейчас обойдусь.

– Ладно! Договорились. Если что из продуктов надо, зайди, всем необходимым обеспечу.

– У меня все есть.

– Ну тогда до встречи, Алим!

– До встречи, Керим!

Довольный тем, что разговор с независимым и непредсказуемым Кардоевым прошел удачно, Керим Асанов вернулся домой. В отличие от Тимура Абадзе он не выгнал жену, а принял с удовольствием ее ласки.

Глава 2

Южный Афганистан, кишлак Буриши, резиденция Амира Ахадрада,

четверг, 7 октября

Тимур Абадзе, он же Амир Ахадрад, находился в кабинете своего дома с 8.30. Прошедшая ночь не придала ему бодрости. Казалось, полевой командир и не спал. Закрыл глаза и тут же открыл. Оттого и настроение Абадзе было отвратительным. Впрочем, этому находилось и другое объяснение. События последнего времени в России показывали, что российские спецслужбы плотно занялись его кровавым бизнесом. И возникал вопрос: остановятся ли русские на разгроме баз в России или пойдут дальше? Конечно, здесь, в Афганистане, им будет не так просто действовать, тем более на территории, контролируемой талибами, но русский спецназ способен на многое. В этом Абадзе убедился на собственной шкуре. Если русские решат достать его здесь, то придется защищаться. А значит, готовиться. Хотя, возможно, руководство спецслужб не получит разрешения на работу за рубежом. Ведь в случае провала Россию ждет международный скандал. Нужен ли он российским властям? Но гадать бесполезно, а надеяться на то, что его предупредят об опасности, бессмысленно. Спецы так засекретят операцию, что ни одна иностранная разведка ничего не пронюхает, а значит, следует рассчитывать на собственные силы и поддержку талибов.

Ровно в 9.00 в дверь кабинета постучали.

Находясь у стола, Абадзе проговорил:

– Входи!

На пороге появился Хамид Зайнулло. Он поклонился.

– Ассолом аллейкум, уважаемый Ахадрад.

Абадзе ответил:

– Ва аллейкум ассолом, Хамид, проходи!

Помощник полевого командира подошел к столу.

– Саиб! Вчера Карради передал, что ты решил вновь отправить меня в Россию, но без группы. Это так?

– Да, Хамид. Впрочем, я знаю, что у тебя остался в резиденции один человек.

– Остался. Артур Гарнус.

– Значит, отправишься в Россию вместе с ним. Вдвоем вам будет проще отработать задание.

– Оно не связано с переброской русских девок с базы Хана?

– Нет. Больше мы не будем использовать аул Тарды. Его, судя по той информации, что я получил вчера от Асанова, накрыл русский спецназ.

– На базу вышли русские? – удивленно спросил Зайнулло. – Но как?

– А как это обычно происходит, Хамид? Появляется предатель, который ради спасения собственной шкуры продает своих друзей. Все просто!

– И кто этот предатель?

– Все указывает на то, что предатель – Кабадзе!

– Кабан?

– Да! Вот и Керим Асанов уверен в этом. Но, как раз то, что Керим пытается выставить предательство Кабадзе слишком очевидным, рождает у меня некоторые сомнения. Посуди сам. Если Кабан работал на русских, то разве он не сдал бы вместе с базой Хана и Залимхана Дакаева, моего доверенного человека, через которого и формировалась горная перевалочная база?

Зайнулло, не задумавшись, сказал:

– Сдал бы. Кабан сдал бы всех!

– Верно, какой смысл ему кого-то выгораживать, когда самому надо набирать очки у новых хозяев? Второе. Если Кабана завербовали, то сделать это могли в Кентуме, когда отряды Кабадзе и Бекмураза были полностью уничтожены. Но стали бы русские действовать столь наивно: я имею в виду – отпускать Кабадзе из района старой крепости? А если Кабану действительно удалось каким-то чудом уйти от спецназа? Таких случаев можно насчитать немало – наши люди спасались в ситуациях, когда это было практически невозможно. Третье. По яхте, на которой Кабан уходил от усадьбы брата, действительно нанес воздушный удар русский вертолет. Я проверил. Стали бы русские так рисковать своим агентом? Сомневаюсь. Ну и последнее: разве русские ради того, чтобы обеспечить отход Кабадзе из района старой базы в Москву, позволили бы ему убить мирного жителя поселка Вейск? Нет, Хамид, не позволили бы. А Кабан удавил грибника, и это тоже проверенная информация. Как и по ликвидации Каримова и его родственника Халимова. Слишком много крови. Спецы вряд ли допустили бы это. Они разработали бы другой, более правдивый и бескровный сценарий игры Кабана. Да, Кабан знал местонахождение горной базы, но его знали и Керим, и его люди. А что, если не Кабан завербован русскими, а Асанов? И Керим подставил Кабадзе, так кстати сбежавшего от спецов, сдав базу русским. Что скажешь, Хамид?

Зайнулло пожал плечами.

– Не знаю! Слишком запутанная история. И отсюда разобраться, что к чему, не получится. Ты для этого и решил послать меня в Россию? Чтобы я узнал, кто на самом деле является предателем?

– Нет, Хамид, не за этим! Разбираться в ситуации не имеет смысла. Тем более сейчас, когда мы потеряли весь ресурс по бизнесу, связанному с торговлей рабами. Наши базы разгромлены. Резерв уничтожен. Остался в стороне лишь Керим Асанов, довольно успешно приторговывающий за нашей спиной небольшими партиями наркотиков.

– Керим торгует наркотой? – спросил Зайнулло.

– Да. Это не приносит ему огромного дохода, но для одного Асанова достаточно того, что он получает.

– Тогда русские могли зацепить Керима на наркоте. А тот мог откупиться сдачей базы.

– И это возможно. Но, Хамид, как я уже сказал, сейчас разборки не имеют смысла. Ты поедешь на Кавказ, в Хаба-Юрт, к Кериму.

– Извини, с какой целью?

– А ты еще не догадался, с какой целью я отправляю тебя в Россию?

– Убрать Асанова?

– Да, Хамид! Убрать так, чтобы смерть Асанова для всех стала бы неожиданной, но… естественной. Прямое убийство, несчастный случай отпадают.

– Значит, яд?

– Это единственный и проверенный способ тихого устранения человека, который должен умереть.

Помолчав, помощник полевого командира спросил:

– А если впоследствии окажется, что Керим не был связан с русскими?

– Ну и что? Не был связан – и хорошо! Помолимся за упокой его души. Дело ведь не в том, продался Асанов русским или нет, дело в том, что он больше нам не нужен. А раз не нужен, то пусть уйдет. Тихо, спокойно уйдет в мир иной. Так будет лучше для всех. И для нас, и для жителей аула, которых он, по сути, поработил, превратив Хаба-Юрт в свое личное поместье! Баем себя возомнил, князьком! Избавим людей от тирана. Это благородная миссия. Ты готов выполнить ее?

Зайнулло поклонился.

– Я, саиб, готов выполнить любой твой приказ!

– Вот и хорошо! Я знал, что могу во всем доверять тебе. И щедро отблагодарю тебя по возвращении в Буриши.

– Спасибо, саиб!

– Пока не за что! Давай обговорим, как ты будешь работать. Присядь.

Абадзе указал помощнику на покрытый дорогим, ручной работы персидским ковром топчан. Сам же вызвал слугу и приказал доставить в кабинет чай. Освежившись тонизирующим напитком, полевой командир продолжил:

– Поедешь в Хаба-Юрт якобы за тем, чтобы лично побывать на месте трагедии в Тарды, и еще за тем, чтобы убедиться, мертв ли Хан. Кериму скажешь, что таков мой приказ. Проедете на бывшую базу, побудете там день, вечером уединитесь для ужина. Как только слуга принесет пищу, сделаешь вид, что забыл позвонить мне. Воспользуешься станцией Керима. Мы поговорим с тобой, а затем позовешь Асанова, мол, я хочу с ним переговорить. Сам же в это время и бросишь в пиалу Кериму таблетку, что я передам тебе при отъезде.

Зайнулло спросил:

– Керим умрет сразу?

– Нет! Зачем подставляться? Он проживет еще сутки. Ты успеешь уехать. И только после твоего отъезда у Асанова вдруг случится сердечный приступ. Он не будет долго мучиться. Умрет, и до заката солнца его похоронят. Конечно, его люди будут в растерянности, но на тебя они не подумают. Вскрывать же труп не станут.

– А если кто-нибудь настоит на экспертизе?

– Что ж! Пусть проводят. Яд, который я тебе передам, не оставляет следов, его невозможно обнаружить. По крайней мере в условиях районного морга, а больше тело везти некуда.

– Но тщательная, профессиональная экспертиза все же может установить, что Керим умер не своей смертью?

– Только в лаборатории спецслужб. Но кто повезет Керима в Ростов или Москву?

Зайнулло согласился:

– Ты прав. Скорей всего, Керима вообще никуда не повезут.

– Я тоже так думаю!

– А если случится непредвиденное и Асанов не прикоснется к отравленному чаю? Ведь такое тоже может быть?

Абадзе согласился:

– Может. Поэтому с тобой поедет Артур Гарнус. Если акция с отравлением провалится, то первое, что ты должен сделать, это вылить отравленный чай. Скажем, случайно задев пиалу.

– Это не проблема! Чай я вылью. Но не понимаю, как использовать Артура?

– Гарнус – отличный стрелок. Снайпер. При провале акции устранения Керима с использованием яда Артур должен будет пристрелить его.

– Но…

Абадзе повысил голос:

– Не перебивай! При подъезде к аулу, у восточной высоты, за которой начинается вход в Кентумское ущелье, оставите снайперскую винтовку, что возьмете у Щербатого в Джербете, у которого остановитесь на отдых перед появлением в Хаба-Юрте. Выполнив мое поручение, вы покинете селение, но расположитесь у холма. Гарнус должен будет подняться на вершину и оттуда, выбрав момент, застрелить Керима.

– Но в ауле поднимется шум, и к высоте рванут люди Асанова!

– У вас будет десять минут, чтобы уйти от высоты, бросив винтовку и уничтожив на ней отпечатки пальцев Артура. Даже если вас догонят люди покойного, надеюсь, к тому времени Керима, то никаких претензий к вам у них быть не может. Как и подозрений. Вы же, узнав о трагической гибели «уважаемого друга», изобразите изумление, недоумение, потрясение произошедшим. Более того, испуг. А чтобы все выглядело правдоподобно, вернетесь обратно в аул, сделав вид, будто считаете, что и на вас может быть совершено покушение неизвестного врага. Главное, чтобы Артур не оставил на холме следов.

Зайнулло взглянул на босса.

– А если люди Керима пустят на высоту собак?

Абадзе покачал головой:

– Ай, Хамид! Тебя ли мне учить, что надо сделать, чтобы собаки не взяли след?

– Аэрозоль «HLP»?

– Конечно! Что может быть проще? От запаха спецпрепарата у любой ищейки нюх отобьет. Так что, почуяв его, псы перестанут слушать команды хозяев и будут рваться подальше от высоты. Единственное, что Гарнус должен будет сделать, – это не допустить попадания препарата на собственную одежду и части тела. А значит, сработать аккуратно, выбросив баллон куда-нибудь в кусты, опять-таки предварительно убрав с него отпечатки своих пальцев. А вообще, пусть работает в перчатках. Так будет надежнее. Только не забудьте избавиться от них до встречи с людьми Керима! Аэрозоль также возьмешь у Щербатого.

– Хоп, саиб! – проговорил Зайнулло. – Керима мы уберем. И думаю, без маневров Гарнуса. Но вместо него в ауле остается Асанов-младший. Джавид. А ведь он тоже может быть связан с русскими. Я не поверю, что Керим станет скрывать от родного брата свое предательство.

– Возможно. Но Джавид – не Керим! Он слаб и труслив. И, понимая, что после смерти брата жители аула могут с него спросить за те унижения, которым подвергались при Кериме, Джавид скорее всего сразу же после похорон, если не раньше, постарается по-тихому убраться из Хаба-Юрта. Деньги у него есть. Семья в Грозном, в Стамбуле дом имеется. Зачем Джавиду аул? Это он Кериму был нужен. Нам был нужен. Джавиду – нет! Его не следует опасаться. Да в окружении Керима вообще никого не стоит опасаться. Асанов умел подбирать людей.

Помощник полевого командира спросил:

– А на нас с Артуром местные не выместят свою злобу?

Абадзе усмехнулся.

– Зная, что вы прибыли в аул из Афганистана? И что за вами стоит сила, которой подчиняется Керим? Нет, Хамид, таких смельчаков в Хаба-Юрте не найдется. Вам ничего не грозит.

Зайнулло кивнул.

– Когда прикажешь убыть в Россию?

– Сегодня вечером, по обычному маршруту. Вертолет я вызову. Людей в Туркмении и Дагестане предупредит Карради. Пойдете на Кавказ по отработанной схеме. Что-либо менять не вижу смысла.

– Хорошо! А Керим будет предупрежден о нашем приезде?

– Конечно! Все, как обычно, Хамид, с одной лишь разницей – на этот раз у вас другое задание.

– Я все понял, саиб.

– После устранения Керима, перед началом отхода из России, – доложишь мне!

– Да, саиб!

– Ступай, готовься к отъезду! Вертолет прибудет около 9 часов вечера.

– Хорошо!

Поклонившись, Зайнулло покинул кабинет Абадзе. Проводив его, полевой командир вызвал Карради. Старший помощник явился тут же, словно ожидал вызова.

– Да, саиб?

– Как чувствуют себя рабыни?

– Нормально, их содержанию позавидует любая женщина в Афганистане.

Абадзе держал в резиденции четырех девушек, похищенных в России бандой Блондина в разное время, по которым вел торг с одним арабским шейхом.

– Значит, нормально? Они в форме?

– О да, саиб! В хорошей форме. Не девочки, а цветы. Украсят собой гарем самого эмира.

– Когда последний раз выходил на связь Аль-Гальят? На прошлой неделе? Я что-то позабыл.

– Да, в среду.

– И после этого замолчал. Надо бы выяснить, чего он тянет, содержание товара стоит мне немалых денег.

– Я узнавал. Вчера, как только ушел от вас.

– Разговаривал с самим шейхом?

– Нет, с его секретарем, у которого длинная и плохо запоминающаяся фамилия.

– Ну, и что узнал?

– Шейх Абдулазиз Аль-Гальят покинул Арабские Эмираты для участия в каком-то совещании нефтяных магнатов в Кувейте. Сегодня должен вернуться. Когда точно, секретарь не знает. О времени прилета Аль-Гальят должен предупредить его дополнительно. Секретарь сообщит шейху о том, что вы хотели бы переговорить с ним. Думаю, сегодня вечером или завтра утром Аль-Гальят позвонит вам.

Абадзе погладил бородку:

– Хорошо! Но вот что я подумал. К нам сюда достаточно часто наведываются гости из Кандагара. Особенно в последний месяц. Для талибов наш бизнес неизвестен, но если руководство Движением узнает о нем, то у нас возникнут серьезные проблемы.

– Как они узнают о девушках?

– Ты уверен во всех людях, что находятся на территории резиденции?

– У меня нет оснований не доверять им.

– Вот и у меня не было оснований даже предполагать, что кто-то в России сдаст спецслужбам хорошо отлаженную и эффективно действовавшую в течение года организацию, доставлявшую нам ценный товар в виде молодых рабынь. Сдаст бизнес, которым руководили надежные люди, в том числе мой брат Руслан, да будут прокляты те, кто убил его. Но ведь сдали же? И что в результате? Мы потеряли и базы, и людей, и огромные деньги! За девчонку из Переслава, которую должен был с последней партией доставить к Хану Кабан, я должен двадцать миллионов долларов. Но не в деньгах дело. В конце концов, я верну их. Самое страшное – это потеря доверия клиентов. В нашем мире, где правит сила, неудачники обречены на уничтожение. Либо власть, либо смерть, третьего не дано. Хорошо, что талибы не в курсе наших дел с рабынями. Для них я остаюсь по-прежнему влиятельным и авторитетным полевым командиром. Поэтому мы все еще грозная сила. А представь, что кто-нибудь из ближайшего окружения, какой-нибудь охранник, знающий о девицах, решит переметнуться к тому же Хизаяту Тургаю в Галистан? К нашему ближайшему соседу и конкуренту, спящему и видящему, как свалить меня? Что произойдет тогда?

Старший помощник вздохнул:

– Катастрофа, саиб! Нам не простят торговли рабами, которую мы скрывали от руководства Движения.

– Вот именно, катастрофа! И вот дабы этого не случилось, нам следует подстраховаться.

– Каким образом, саиб?

– Надо ночью, скрытно переправить невольниц Джуме в Гудли. А тому в течение дня подготовить помещения для приема рабынь. У Джумы есть где содержать девок. И он обязан мне жизнью.

Карради добавил:

– К тому же Джума ненавидит Хизаята. Из-за смерти сестры, что была женой последнего.

– Я наслышан об этой истории. Хизаяту не удалось скрыть истинные причины смерти несчастной Гули. Джума узнал о том, что талиб забил до смерти его сестру, пытавшись прикрыть убийство несчастным случаем. Но он ничего не может сделать. Гули была женой Тургая, а значит, его собственностью. Но если представится случай, то Джума отомстит. Вопрос, представится ли такой случай? Но в том, что Джума и близко не подпустит к Гудли чужаков, а особенно людей Хизаята, можно не сомневаться. Поэтому рабынь там держать наиболее безопасно. Оттуда мы и отправим их в Эмираты, как только утрясем все формальности с Аль-Гальятом!

Карради спросил:

– С Джумой свяжетесь вы или это сделать мне?

– Свяжусь я, а переправишь товар ты. В конвой отберешь людей лично. За них, если что, ответишь головой! Впрочем, обойдемся без конвоя. Ты один вывезешь баб из Буриши, а за рощей тебя встретят люди Джумы. Так будет надежней.

Старший помощник, соглашаясь, кивнул:

– Я все понял, саиб!

– Тогда ступай! Вывоз невольниц из Буриши в 1.00. Вечером в 21.00 резиденцию покинут Зайнулло и Гарнус.

– Ясно!

Старший помощник удалился.

Абадзе прошелся по кабинету. Выглянул в окно, через которое была видна часть кишлака. На улице в пыли копошились чумазые дети, где-то орал осел, мазанки за невысокими дувалами имели неприглядный вид. Абадзе пробормотал:

– Дикая, чужая страна. Дикий, чужой народ!

Надо сворачивать деятельность в Афганистане. Сейчас и в родной Грузии можно жить достойно. Как внезапно объявился полевой командир Амир Ахадрад, выступивший со своим отрядом на стороне талибов при наступлении последних в южной части Афганистана и ставший одним из влиятельных лиц в руководстве Движения, так же внезапно он должен и исчезнуть. Уйти из этой дикой страны, из стана религиозных фанатиков, не оставив ни единого следа. Отряд перейдет в подчинение к Джуме. У того сразу укрепится положение. И тогда он наверняка пойдет против Хизаята. К чему приведет внутренний конфликт в стане талибов, не известно. Скорей всего руководству Движением придется выбирать, кого возвышать, а кого опускать. Здесь у Джумы больше шансов обойти врага. Он и моложе, и хитрей. Образ жизни ведет скромный. Это среди талибов приветствуется. А что будет после его, Абадзе, ухода, в принципе не важно. Возможно, что западная коалиция, укрепившись, вообще разгромит талибов и возьмет под контроль южные провинции Афганистана. Тогда бежать в Пакистан придется всем. А возможно, коалицию заменят войска русских. В Кабуле об этом много говорят, и на данный момент афганцы встретили бы русских не стрельбой из засад, а хлебом и солью. В этом случае талибам придется бежать еще до ввода российских войск. Это американцам они могут противостоять. Русские же разнесут их отряды в клочья, и в первые же дни оккупации. Вопрос, в состоянии ли Россия вновь отправить воинский контингент в Афганистан и пойдет ли на это Кремль? Впрочем, и это не имеет никакого значения. Он уедет в Грузию. Там будет видно, чем заняться. Без работы не останется. Если нужна будет эта работа. Сейчас надо быстрее разделаться с рабынями, получить деньги от Аль-Гальята, а уже потом начать активно готовить отход, пока на «хвост» не сели русские спецслужбы. А они вряд ли оставят его в покое здесь, в Афганистане, а в Грузии его никому не достать. Он уйдет один, под другим именем, другим человеком. Нить, ведущая к нему, конец которой могли бы зацепить враги, оборвется здесь, в Буриши. Да будет так.

Северный Кавказ,

суббота, 9 октября

Разведка Кардоевым аула Тарды не принесла никаких результатов, да и не могла принести. Спецназ наблюдателей у разгромленной базы не оставил, никакой банды несуществующих грузинских наемников, естественно, в ущелье не размещалось. Но выходил к аулу Охотник осторожно. Ровно в полдень он подошел к северному перевалу. После часового привала, перекусив, Кардоев поднялся на вершину, откуда ему открылась страшная картина. Если ранее в Тарды было полтора десятка относительно пригодных для проживания зданий, то сейчас весь аул лежал в развалинах. А среди них – трупы. Охотник насчитал двенадцать тел, в самых неестественных позах валявшихся по всему Тарды. Находился он на вершине, где оборудовал позицию наблюдения. Возникал вопрос: кто эти люди, погибшие здесь, в заброшенном ауле? И кто убил их? Судя по расположению трупов в Тарды, был бой. И кто-то атаковал тех, кто находился в ауле со склонов ущелья. И эти кто-то базировались здесь давно, об этом говорили позиции дозорных постов на западе и востоке от бывшего селения. А также разбитая взрывом, но сохранившая остов полевая кухня. Никакой отряд не потащит с собой в горы полевую кухню. Значит, ее доставили сюда по ущелью – и либо со стороны Хаба-Юрта, либо из соседнего аула. Но в южном селении остались в основном одни старики. Остались доживать свой век на родине предков. Откуда у них могла взяться военная полевая кухня? Следовательно, ее доставили из Хаба-Юрта. Алим Кардоев видел такие кухни во дворе дома брата Керима, Джавида. Год назад их было три штуки. Сейчас две. Значит, одну кухню сюда отправил Керим. Зачем? Кому? Поговаривали люди, что в безымянном ущелье Асанов держит какую-то базу. Но Кардоев не придавал этому значения. Как и другим слухам, распространявшимся женщинами Хаба-Юрта. Оказывается, напрасно. Судя по всему, база здесь была. И крупная база. Для чего ее держал Керим? Ответ на этот вопрос мог дать только Асанов. Но задавать его небезопасно. Можно вместо ответа получить пулю в лоб или нож в горло.

Так! Асанов держал здесь базу или лагерь. Это очевидно. Но кто-то напал на этот лагерь, что стало для Керима неожиданностью. Значит, банда наемников из Грузии – блеф. Керим послал Охотника не для того, чтобы выйти на банду, а для того, чтобы Кардоев определил, не ведется ли за развалинами аула наблюдение. Боевики наблюдателей после подобных акций не оставляют. Незачем. Оставить контролеров могли только федеральные силы. Следовательно, лагерь или базу разгромил российский спецназ. Нападение было хорошо подготовлено, подведены подразделения и с севера, и с юга. Рассредоточены так, чтобы провести молниеносный штурм. Наверняка сначала ударили с вершин по домам из гранатометов, одновременно сняв посты передовых дозоров. И атаковали лагерь с двух склонов, прикрывая атаку с тех же вершин. Да, это тактика русских. Но тогда эта база представляла для федералов серьезную угрозу, раз к боевой операции был привлечен спецназ. А его еще надо было высадить в горах. Это значит – применялись вертолеты. Стоп! В среду же почти над Хаба-Юртом прошли четыре «вертушки». Два «Ми-24» и два «Ми-8»! Шли они как раз с юга. Похоже, это была эвакуация спецов, обработавших базу. Да и судя по запаху, что пробивался из ущелья, боевиков уничтожили пару суток назад. В среду. Трупы начали разлагаться. Еще дня два, и здесь будет стоять такая вонь! И все же, кто эти погибшие? И для чего их здесь держал Керим? Явно не для того, чтобы восстанавливать аул. Он держал их в качестве резерва. Значит, планировал какую-то акцию. Против кого? Или его втянули в очередную террористическую авантюру, и Асанов готовился к акциям на равнине? К нему часто приезжали какие-то люди. Чужие люди. Да и сам он вооружил мужчин, сбив их в отряд. Вроде как в отряд самообороны. На самом же деле сколотил банду. А сюда, в Тарды, видимо, прибывало подкрепление. Формировался основной костяк банды. Непонятно, как Керим согласился на авантюру. Ведь он подставлял жителей всего аула. Более того, так глупо было поступать после того, как у Кентума русскими были разгромлены две крупные банды. Одна – Бекмураза, проходившая в Кентумское ущелье через Хаба-Юрт. Или его принудили к этому? Но Керим не тот человек, на которого можно надавить. Остается одно: Асанова купили. Вот за деньги – хорошие деньги – Керим продаст все и вся. И, видимо, продал.

Планировал отправить мужчин вместе с теми, что смердят внизу, на бойню, прекрасно понимая, что назад они вряд ли вернутся. Не те сейчас времена, чтобы безнаказанно творить беспредел. А также понимая, что и Хаба-Юрту может достаться по полной программе, подставлял всех. А сам наверняка уже подготовил вариант отхода. Бросил бы всех и бежал. Сначала в Грузию, а потом куда угодно. Подальше от родины, от предательства. С деньгами устроился бы в любой спокойной небольшой стране. И доживал бы свой век в достатке и роскоши. Да, Керим, деньги лишили тебя ума. А совести не было от рождения. Но русские сломали твои планы, и ты заметался. Пытаешься понять, не ударит ли по тебе рикошетом уничтожение базы? Не пора ли бежать? Поэтому и разведку выслал. Но только русские не дилетанты. Они профи. Дадут успокоиться, дождутся, пока ты сам не явишься сюда со своим отрядом. Они не станут штурмовать Хаба-Юрт, чтобы пострадали старики, женщины, дети, они вытянут банду сюда. И здесь накроют. А ты приедешь в развалины Тарды – отчет-то тем, кто купил тебя, отправить надо? Если, конечно, до русских тебя не прихлопнут киллеры этих хозяев. Им неудачники не нужны. И свидетели тоже. Керим попросил сутки понаблюдать за ущельем. Придется торчать здесь до завтрашнего полудня. Свои обещания Алим Кардоев привык выполнять. Но надо быть предельно осторожным. Русские могли оставить здесь контролеров, отведя основные силы. Недалеко отведя. И задача наблюдателей проста: зафиксировать прибытие в Тарды Керима. Вызвать штурмовиков, и Асанова взять тепленьким. Оставили профессионалов. Обнаружить их будет непросто, да и стоит ли их обнаруживать? Скорее сам попадешь к ним! Но спуститься в развалины надо. Посмотреть, что за сброд собрал здесь Керим и нет ли среди трупов мужчин из Хаба-Юрта. Русские профи – но он, Кардоев, не дилетант. Не напрасно его зовут Охотником. К тому же наблюдатели нацелены на появление пусть небольшого, но отряда или группы. Одиночку не ждут. Ночью спуститься в аул можно. Аккуратно, применяя маскировку. Ну, а если спецы вычислят и пленят, то рассказать им правду. Хотя лучше не попадаться. Но тогда, может, и не рисковать?

Азарт охотника победил осторожность опытного бойца. Алим Кардоев решил выйти в аул. А приняв решение, он уже не менял его, концентрируясь на предстоящей работе. Спуск назначил на полночь. А до этого понаблюдать за противоположным склоном, часа три отдохнуть, подкрепиться. Алим достал бинокль. Поднес его к глазам и начал тщательно осматривать склон и видимую часть леса южного подъема. Как ни старался Охотник, он не заметил даже признаков присутствия в разгромленном ауле живых людей. А вот стервятников слетелась уйма, им было чем поживиться. С заходом солнца появились и шакалы. Кардоев терпеливо ждал. Как стемнело, он поужинал, вытащил из рюкзака легкую маскировочную сеть, накрылся ею и в полночь начал медленный спуск к селению. Шакалы почувствовали опасность. Но человек не проявлял агрессии, и падальщики успокоились.

Больше часа понадобилось Охотнику, чтобы вползти в часть развалин, примыкавших к кустам северного склона. Здесь он осмотрел первого покойника, облаченного в полевую натовскую форму. По лицу, до которого не успели добраться шакалы, определил, что перед ним труп европейца. Обыскав труп, нашел паспорт покойного. Это был паспорт гражданина Польши. Брать с собой документы Охотник не стал. Увидел углубление, на краю которого лежал еще один пока не тронутый падальщиками труп. Этот принадлежал украинцу. Охотник вздохнул, подумав, сколько наемников за время последней войны на Кавказе нашли здесь свою смерть. И сколько их прибыло на Кавказ зарабатывать деньги на крови русских, а также чеченцев, дагестанцев, других кавказских народов, ставших заложниками в борьбе за власть кучки князьков, пытавшихся создать свою вотчину, никому не подконтрольную, где можно творить все что угодно. В этой войне участвовал и Кардоев. Вовремя понял Алим, что стоит за боями на Кавказе. Понял и вернулся в родной кишлак. А война продолжалась, хотя официально в регионе объявлен мир. До мира на Кавказе еще далеко. Здесь войну разжечь просто, а вот погасить тяжело, если вообще возможно.

Отодвинув труп в сторону, Кардоев увидел черный проем. Понял: это вход в подземелье. Вниз не пошел. Неизвестно, что это за ход, свободен ли он и безопасен ли для прохождения. Если русские зачищали аул, то должны были подорвать и подземные сооружения, подвалы, ходы. Охотник обратил внимание, что возле убитого украинца много гильз. Видимо, наемник вел интенсивную стрельбу, как только поднялся на поверхность. Значит, сразу же увидел спецназовцев. А то, что господин Дарций (эту фамилию Кардоев прочитал в паспорте наемника) был убит спецами, сомнений не вызывало. Его грудь прострелена в четырех местах. Входные отверстия есть, выходных нет. Значит, стреляли из бесшумных специальных автоматов «ВАЛ» и с расстояния не далее ста метров: 9-миллиметровые пули пробили тело и застряли в нем. Если бы стреляли из «АК» или «АКМа», то пули меньших калибров прошли бы насквозь. А в случае применения патронов калибра 5,45 вышли бы в стороне от места попадания, разворотив все внутри пораженного. Пули 5,45 миллиметра коварны. Одна может попасть в область сердца и, казалось бы, по всем законам баллистики пробить его насквозь, но, задев ребро, выйти тут же сбоку. Другая войдет в бедро, а выйдет из шеи. Траектория полета этой пули после контакта с целью непредсказуема. Поэтому и считается коварной. Так называемая пуля со смещенным центром тяжести.

Лежавшего рядом с Охотником боевика поразили пули «ВАЛа», оттого они и остались внутри. Применение «ВАЛов», «Винторезов» подтверждало, что против наемников действовал спецназ. Это их оружие. Оружие ближнего, бесшумного боя. Оно хорошо для снятия часовых. Оставив второй труп, Кардоев переполз к третьему, что лежал за валуном. Этого шакалы успели потрепать. И убит он был выстрелами в спину. Весь камуфляж в дырах. Кардоев обернулся. На фоне неба темнел перевал. Стреляли, скорее всего, оттуда – и из пулемета. Что еще раз подтверждает штурм базы русским спецназом.

Обследовав часть развалин, Охотник решил прекратить разведку. Его уже тошнило от вони разлагавшихся трупов и от морд шакалов, высовывавших свои тупые носы изо всех щелей. Глаза падальщиков горели. Их было много, но напасть на живого человека они не решались. К тому же чувствовали оружие. Эти твари чутко улавливают малейшие признаки опасности. Да и зачем им рисковать шкурой, нападая на живого человека, когда хватало трупов? Кардоев подумал, что к завтрашнему утру падальщики обглодают тела до костей. И хоронить будет некого. Останутся трупы тех, кто успел уйти в подземелье, где боевики нашли могилы. Это хоть какое-то захоронение. Выдержав паузу, напряженно слушая ущелье, Охотник прополз до кустов. Оттуда вновь осмотрел аул, склоны, вершины. После чего начал медленный подъем. На свою позицию он вышел в 3.40. Поднявшись на вершину метрах в десяти западнее, он осмотрел ее со стороны. Ничего подозрительного не заметил. Никто в его отсутствие здесь не появлялся. Охотник определил это точно.

Заняв позицию, Кардоев не стал больше смотреть вниз. Лег на спину. Небо затянули тучи, и звезд видно не было. А он любил смотреть на ночной небосклон, так же как и на огонь костра. Это успокаивало и рождало мысли, далекие от войны, гасило агрессию и снимало напряженность. Но сегодня не было ни звезд, ни костра. А вот мысли не давали покоя. Правда, они были о войне. Вскоре Кардоев уснул. Утро не принесло ничего нового, только, пожалуй, усилился запах гниения человеческих тел, да отсутствовали шакалы, разбежавшиеся после ночного пиршества по своим норам. Вместо них появились пернатые падальщики.

Позавтракав и еще раз осмотрев местность, Охотник решил начать отход. Но не в лес, до которого было рукой подать, а по вершине северного перевала, затем по балке плато, в сторону Кентумского ущелья. По вершине Алим шел осторожно, но присутствия наблюдателей не заметил. Они, если были здесь, не проявили себя. Возможно, это не входило в их задачу. Кардоев вышел к верхнему посту бывшей базы Керима. Увидел множество гильз. Это подтвердило, что отсюда работал пулемет спецназовцев. Именно из него был убит тот, третий, что лежал в руинах с простреленной спиной. Скорее всего, боевикам как-то, возможно, использовав подземный ход, удалось зайти группе спецназовцев, действовавшей внизу, с тыла, что не осталось без внимания пулеметчика, и он открыл по руинам губительный огонь из «ПК». И спецы отреагировали на опасность быстро, уйдя из зоны обстрела при поддержке пулемета. Да! Так, наверное, и было. Не исключено, что отсюда и гранатометный обстрел велся. Отсюда – и с противоположной вершины. Но почему отход русских обеспечивали два вертолета «Ми-8» в сопровождении двойки «крокодилов»? Один транспортный «Ми-8» с вооружением берет на борт 24 человека. Полноценная группа или взвод. Почему русские высылали сюда столь значительные силы? Обычно с подобными базами они справлялись группами человек в 10–15. А тут два взвода! Или «Ми-8» несли на борту не только спецов, но и пленных? Наемники, поняв, что попали в капкан, могли сдаться. Те, которых не уничтожили гранатометным огнем и при штурме. Значит, боевиков здесь было много. Да и в четырнадцати домах могла разместиться боевая сотня. Но этого не узнать. Кериму нельзя показывать, что на самом деле дала разведка и какие выводы сделал он, Охотник. Придется лгать. Придумать версию, которая бы устроила Асанова. Это сделать несложно. Достаточно разыграть крайнее удивление увиденным в Тарды. Остальное доскажет сам Керим! Главное – не дать понять Асанову, что Алим узнал правду. Получить обещанные патроны и уйти в горы, подальше от Керима. А там и русские зацепят его. Глядишь, и в Хаба-Юрте установится нормальная жизнь. Джавид не сможет властвовать над селением, как его брат. Сбежит, если не будет арестован. И это к лучшему. Для простых людей к лучшему. Надоело высокомерие Керима, его беспредел. Освободившись от Асановых, аул вздохнет свободно.

Решив не идти дальше поста, Кардоев начал спуск на плато, прошел по балке до лесного массива и оттуда взял направление на восток. В полдень он вышел к месту, где обнаружил следы мужчины и женщины. К месту, где они устраивали привал. Следы же вели от Тарды в сторону Кентумского перевала. Что это значило? Только одно, мужчине и женщине, которые находились на базе, удалось выйти из-под удара спецназа и скрыться в лесу. Это косвенно подтверждали следы, которые были оставлены примерно дня два-три назад. В среду! Когда русские атаковали базу наемников. Были ли наемниками спасшиеся мужчина и женщина? Вряд ли. По крайней мере, один из них знал местность. Значит, в лагере находились и женщины. Но их спецы не тронули. Ни одного женского трупа Охотник в ауле не видел. Возможно, их и переправлял на равнину второй транспортный «Ми-8». Но кто эти спасшиеся, один из которых знает местность? Подумав, разведчик решил пойти по их следу. Куда-нибудь он выведет его обязательно. Может, в Хаба-Юрт? Возможно!

Уходя в лес по следу Кабана и Лейлы, Кардоев слышал отдаленный рокот вертолета. Но значения этому не придал. Авиация иногда облетала горные районы – проводила воздушную разведку, а также доставляла продовольствие и боеприпасы пограничникам и десантникам, занявшим позиции у границы. Алим сосредоточился на следах неизвестных, ушедших из Тарды.

Наутро следующего дня, воскресенья, 10 октября, Охотник вышел к месту последнего привала беглецов. Теперь у него не было сомнения – они шли к старой крепости Кентум. А оттуда рукой подать до Хаба-Юрта, но можно уйти и в Дагестан, отдохнув и пополнив запасы пищи. Воду они найдут везде. Осмотрев постель из еловых лап, Кардоев заметил кровь на иглах. Подумал: это что еще такое? Подельники поссорились? Охотник оглянулся и увидел торчащую из кустов ступню.

Да тут, похоже, разыгралась драма.

Прошел в кусты, увидел труп полуголой женщины. Это была Лейла, исчезнувшая из аула примерно год назад. Люди, помнится, говорили, что она уехала к родственникам в Джербет. Теперь понятно, куда она уехала. На базу в Тарды, обслуживать наемников. А слух о переезде к родственникам по аулу пустил наверняка сам Керим. Алим осмотрел труп. Лейла была убита ударом ножа в сердце. Тесак пропорол ее высокую грудь. Умерла женщина почти сразу. А до этого имела половую связь с убийцей – на ляжках следы спермы. Почему наемник убил ту, которая являлась, и в этом не было уже сомнений, проводником? Лейла знала эти места и могла вывести убийцу и в Хаба-Юрт, и к Кентуму. Проводников не убивают. Если… если только в них не отпадает надобность. А значит, мужчина знал, куда идти дальше. Поэтому и избавился от балласта. Несчастная Лейла, наверное, полностью доверилась ублюдку. Не иначе тот обещал ей счастливую жизнь. Женщины доверчивы, особенно если хотят верить. Лейла поверила – и поплатилась жизнью.

Кардоев достал тесак и стал рыть могилу на поляне. В 10 часов он уложил в нее Лейлу, засыпал землей, утрамбовал грунт, чтобы шакалы или волки не раскопали. Присел на ствол поваленного дерева. Отдохнул. Аппетит пропал, и, утолив жажду, Алим начал искать след убийцы. Сейчас Охотник хотел узнать, куда пошел ублюдок, разделавшийся с женщиной, которая доверилась ему. Узнать, найти, наказать. Кардоев убивал на войне, но он никогда не стрелял в женщин, стариков, детей и пленных не трогал. Война есть война. Это занятие для мужчин. Поэтому в нем возникло забытое чувство ярости и жажда мести. Он вновь готов был убить человека. Впрочем, убийца Лейлы не человек, а дикий зверь в человечьем обличье. Он должен быть наказан, и он будет наказан. Следы Кабана нашел быстро, пошел по ним, отклоняясь на восток. Через несколько километров стало ясно: убийца шел к старой крепости Кентум. Там он должен отлежаться, отдохнуть, возможно, связаться с Керимом. Надо успеть застать его в крепости. Не получится – не страшно. Охотник достанет подонка и в ауле, и на марше в Дагестан.

К скале Кардоев вышел в 11.40 и сразу увидел следы борьбы. У бывшего дозорного поста дрались два человека, еще двое стояли в стороне. И были эти люди, встретившие убийцу Лейлы, спецназовцами. Слева сохранился отчетливый след от армейского ботинка.

Значит, беглецов здесь ждали. Вернее, ждали мужчину, Лейла спецам была не нужна. Ну, разве что для того, чтобы вернуть ее в аул. Чем же закончился поединок? Охотник осмотрел местность, обнаружил капли крови на гребне скалы. Кто-то из дравшихся прижал противника к обрыву. И… наверное, скинул вниз. Кардоев спустился по тропе к развалинам крепости и сразу увидел большой камень. На нем пятно крови и мозгового вещества. Скорей всего, спецназовец сбросил убийцу Лейлы вниз, и тот расколол башку о камень. Боевик не мог убить спецназовца. Это ему просто не дали бы сделать друзья, находившиеся рядом во время рукопашного боя. Но вот почему спецы устроили этот бой? Когда спокойно могли спеленать бандита? Значит, у них были на это основания. Видимо, кто-то из русских имел счет к убийце Лейлы и спросил с него в честном поединке. Это в характере русских. Куда они дели труп? Похоронили или забрали с собой при эвакуации? Впрочем, это уже не важно. Главное, Лейла отмщена. И отомстил за нее боец русского спецназа, скорее всего даже не знавший о судьбе несчастной женщины. Что ничего не меняло. Подонок получил сполна за подлое предательство!

Отдохнув и перекусив, Алим Кардоев пошел по ущелью к родному аулу Хаба-Юрт. В селение Охотник вошел, когда стрелки часов показывали 21.30, и сразу же направился к дому Асанова. У ворот его остановила охрана. Старший охранник заявил:

– Хозяин только что ушел к молодой жене. Приходи завтра, Охотник!

Кардоев пожал плечами:

– Завтра так завтра, но Керим приказывал явиться к нему в любое время дня и ночи сразу после возвращения из леса, куда отправил меня по вашим делам. Я бы на твоем месте, Али, все же доложил хозяину о моем прибытии. Впрочем, решать тебе. Я могу уйти.

Охранник, почесав затылок, спросил:

– Хозяин так и сказал, что ты можешь прийти в любое время?

– Не могу, а должен. И не сказал, а приказал. Но что об этом, пойду я, устал.

– Погоди! Мне неприятности не нужны! Присядь пока на лавку!

Алим присел на лавку под развесистой чинарой слева от будки охраны.

Не прошло и пяти минут, как на улицу вышел старший охранник.

– Охотник! Ступай в дом, в кабинет хозяина. Он ждет тебя. Видно, на самом деле твой визит важен для него.

– Я же тебе говорил!

Кардоев вошел на территорию усадьбы Керима Асанова. Второй охранник провел его в мужскую половину дома, к кабинету. Охотник открыл дверь:

– Разреши, Керим?

Асанов, облаченный в домашний халат, ответил:

– Да, конечно, входи, Алим! Я ждал тебя! Ассолом аллейкум.

– Ва аллейкум ассолом!

Кардоев присел на топчан, напротив хозяина дома.

– Я сделал, что ты просил. Был у Тарды, посмотрел на аул, вернее, на то, что от него осталось.

Асанов изобразил удивление.

– Что значит, что от него осталось?

– А то, Керим! Сейчас аул представляет собой участок сплошных развалин, среди которых валяются десятки трупов мужчин разных национальностей.

– Вот как? Значит, друзья передали мне достоверную информацию и в Тарды действительно находился отряд наемников?

– Находился. Сколько времени, сказать не могу, но буквально дня три назад этот отряд был подвергнут нападению превосходящих сил неизвестного противника. Они уничтожили наемников и до основания разрушили аул. Подошли эти силы с юга и с севера. Ушли, скорей всего, на юг. В северном направлении следов отхода крупного отряда нет.

Асанов поднялся, прошелся по кабинету.

– Вот, значит, как. Теперь понятно, что за взрывы слышали чабаны. Друзья говорили мне, что за отрядом наемников охотится другая банда. Главари что-то не поделили между собой, но что их пути пересекутся именно в Тарды, никто не предполагал. Что ж, это хорошо! По крайней мере, теперь мы в Хаба-Юрте можем быть спокойны. Сколько трупов ты насчитал в ауле?

– Двенадцать. Но это те, кто лежит сверху, часть может находиться под завалами. От трупов уже сегодня могут остаться одни обглоданные кости.

– Шакалы?

– И шакалы, и стервятники. Их там много.

– А как насчет наблюдения за аулом?

– Никакого наблюдения нет.

– Уверен?

– Керим! Тебе не кажется, что вопрос оскорбителен?

Асанов присел рядом с Кардоевым.

– Извини, Охотник! Конечно, ты бы не ушел из Тарды, не убедившись в отсутствии наблюдения.

– Банда, что накрыла отряд наемников, который действительно находился в Тарды, ушла на юг, скорее всего к границе. Сейчас в ущелье нет никого, кроме стай падальщиков.

– Это хорошо! Что еще интересного ты обнаружил у Тарды?

Охотник взглянул на главаря банды.

– А разве я должен был еще что-то обнаружить у разрушенного аула?

– Нет, но, может, что-то выглядело подозрительно?

– Ничего подозрительного я не заметил.

– Значит, в ущелье «чисто»?

– У Тарды «чисто», насчет всего ущелья не скажу, не знаю!

– Каким путем ты возвращался?

Кардоев усмехнулся.

– Давай карту, покажу!

– Не надо карты, так объясни!

– Тем же, которым и выходил к аулу.

– По пути ничего не заметил?

– Заметил.

Асанов напрягся. Спросил:

– Что заметил?

– Зверья и птицы в лесу стало больше!

Керим, прищурив глаза, посмотрел на Охотника.

– И это все?

– Для меня немало! В общем, Керим, я выполнил твою просьбу, посмотрел Тарды, понаблюдал за ним. Давай патроны, завтра я уйду в горы.

– Завтра? Это хорошо! Патроны возьми у брата, в его доме склад. Я позвоню, он выдаст тебе столько боеприпасов, сколько потребуешь.

– Позвони Джавиду при мне!

Асанов усмехнулся:

– До чего ж ты недоверчив, Алим! Впрочем, сейчас это не самое плохое качество.

Керим взял со стола сотовый телефон, позвонил Джавиду и приказал ему выдать охотнику боеприпасы.

Кардоев покинул дом и усадьбу хозяина аула.

Проводив его, Асанов вновь воспользовался сотовым телефоном:

– Халиф? Завтра собираешь свою команду и выдвигаешься к Тарды… Нет! Никого хоронить не придется, падальщики почистили аул. Твоя задача – поиск трупа Хана. Найди его, Халиф! Что?.. Работай спокойно, никто за аулом не наблюдает. Что значит «точно»? Ты сомневаешься в моих словах? Раз сказал, у Тарды никого нет, значит, нет!.. Вот это другой разговор. Как прибудешь на бывшую базу, доложи мне. И как найдешь Хана, тоже! Все! Хаба-Юрт обойдете виноградниками. До связи!

Отключив телефон, Асанов положил его в карман халата. Выключил свет в кабинете, направился в женскую половину дома, где в уютной комнате его ждала молодая жена.

Покинув секретную базу временной дислокации боевых подразделений Главного управления по борьбе с терроризмом в городе Ростов-на-Дону в 12.00, вертолет «Ми-8» с группой «Мираж» на борту прибыл в район разгромленной базы Зелимхана Дакаева в 13.25 субботы, 9 октября. Это его рокот слышал отходящий от безымянного ущелья охотник Алим Кардоев. Садиться вертолет не стал, опустился к земле метра на полтора. Люк открылся. На дно ущелья спрыгнули два бойца. «Ми-8» тут же взмыл вверх и, забирая на запад, пошел в район высадки остальных бойцов группы, в чью задачу входило выйти к Хаба-Юрту и к вечеру взять аул, в котором властвовал бандит Керим Асанов, под полный контроль.

В безымянном ущелье, у Тарды остались капитан Волков и прапорщик Чернов. Проводив взглядом уходящий вертолет, Волков поморщился.

– Черт! Как же здесь воняет!

– А что ты хочешь, Паша? Трупы боевиков четвертые сутки на солнце лежат. Осмотрим их?

– За каким хреном? Да от них, поди, уже и ничего не осталось. Шакалы сожрали. Лишь запах никак не выветрится!

– Это гниют те, кто внизу, под завалами.

– Ну и пусть гниют! Закономерный конец карьеры наемника-террориста. Так! Ты, Юра, – капитан взглянул на прапорщика, – поднимайся на северный склон и занимай позицию ближе к каньону, чтобы и аул видеть, и подъезд к нему со стороны Хаба-Юрта. Я пойду на южную вершину, откуда проводился штурм. Возьму под контроль и развалины, и твой перевал, и восточное направление. Вопросы есть?

– Как держим связь? По времени или по необходимости?

– По необходимости. Чего сажать аккумуляторы? Ну, если слишком уж скучно станет, вызывай. Поговорим.

– Тебе, капитан, тоже не скучать.

– Все, Юра! Разошлись. Первый сеанс при занятии позиций наблюдения.

– Понял. Работаем.

В 13.50 Чернов вызвал на связь Волкова:

– Пятый! Я – Шестой! Как слышишь?

Капитан ответил:

– Слышу хорошо. Занял позицию?

– Да. И, похоже, вышел в месте, откуда кто-то до нас наблюдал за аулом.

– В смысле?

– Позиция еще «теплая». Выбрана грамотно. Судя по всему, наблюдатель покинул ее не более трех часов назад, трава у кустов не успела еще выпрямиться.

– Интересно! Может, неизвестный наблюдатель все еще здесь? Отошел от вершины и пасет нас?

– Он действительно пошел по вершине на восток, к бывшему верхнему посту базы Хана, оттуда работал «Орион». Но пасет ли нас, не знаю. Ты со своей вершины осмотри мой перевал!

– Осмотрю, только вряд ли что это даст. Давай-ка сам пройдись до поста. Надо прояснить обстановку. Сосед нам не нужен!

– Я понял.

– Только работай аккуратно. Я прикрываю.

– Добро! Пошел.

Прапорщик направился к бывшему верхнему посту боевиков. Волков видел напарника и сопровождал его через прицел автомата. Пройдя пост, прапорщик скрылся из вида. Но уже через пять минут вызвал капитана:

– Неизвестный ушел с перевала на плато!

– Нашел след?

– Да.

– Он может вернуться.

– Может. Я на всякий случай поставлю у тропы «сюрприз». Если неизвестный вернется по старому следу, то мы услышим, как его разнесет на куски!

– А если он вернется другим путем, а на «сюрприз» налетит какое-нибудь животное? И в то время, когда сюда прибудет отряд или группа Асанова?

Прапорщик согласился:

– Да, не годится! Так мы с потрохами выдадим себя. Но что делать? С тыла подпускать тоже не следует.

– Ты сместись к посту. И тогда тебе будут видны подходы к перевалу.

– Но только не балка.

– А на хрена ему идти по балке?

– Тоже верно!

– Короче! Смещайся к посту и контролируй тыл, за аулом я один посмотрю. Если неизвестный должен вернуться, то сделает это сегодня. Хотя что-то мне подсказывает, что наблюдатель совсем ушел из района базы.

– Керим провел разведку?

– Скорее всего. И, ничего не заметив подозрительного, разведчик ушел восвояси.

– Возможно. Но тогда и менять позицию смысла нет?

– Подстрахуемся.

– Принял!

– Давай! Вызывай, если что.

Предположения капитана Волкова оправдались. Ни вечером, ни ночью, ни утром воскресенья, 10 октября, вражеский наблюдатель на перевал не вышел. Установив очередность, офицеры спецназа продолжили наблюдение за бывшей базой в регламентированном по времени режиме.

Глава 3

Суббота, 9 октября

Ровно в 17.00 на борту «Ту-134» начальник отдела спецмероприятий Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Крымов, его заместитель и по совместительству командир диверсионно-штурмовой группы «Орион» полковник Тимохин вместе с подчиненными, а также задержанным в ходе проведения боевой операции «База» Зелимханом Дакаевым вылетели в Москву. На секретной северокавказской базе остался прилетевший из столицы генерал-майор Потапов, возглавлявший деятельность второй диверсионно-штурмовой группы Главного управления «Мираж» в районе селения Хаба-Юрт и разгромленного лагеря наемников в селении Тарды. В 18.50 самолет благополучно приземлился на одном из подмосковных аэродромов. Встречали спецназ командиры групп «Алтай» и «Гром», подполковники Федоров и Вербин, а также помощник начальника Управления генерал-лейтенанта Феофанова старший прапорщик Ларинов. Обычно боевые подразделения Феофанов встречал сам, но сегодня не смог – свалила простуда. Медики Управления уложили генерала в постель, несмотря на протесты последнего.

Как только подали трап, офицеры спецподразделения спустились на бетонку. На борт поднялся конвой, забравший Хана. После объятий и приветствий спецназовцы устроились в автобусе. Ларинов, переговорив с Шепелем, уехал в штаб. «ПАЗ» покинул территорию военного аэродрома и направился в закрытый городок размещения офицеров спецслужб. Вербин присел рядом с Дементьевым.

– Слышал, завалил-таки Кабана? – спросил он.

Андрей устало кивнул:

– Завалил! Ребята могут спать спокойно. Кабадзе ответил за все сполна.

– Молодец! Вот только подставляться не надо было. И играть в благородство тоже. С такими, как Кабан…

– Я обещал дать ему шанс спасти жизнь.

– Да понимаю я! Но все равно, ты эти штучки брось. На будущее. Нам противостоит враг, для которого понятия благородство, честь, совесть не существуют.

Дементьев посмотрел на подполковника:

– Командир! Может, обойдемся без нравоучений? Не первый год вместе воюем.

– Мне по штату положено руководить твоими действиями. Так что слушай.

– Еще что?

– На этот раз приятное! Тимохин передал мне, чтобы я отпустил тебя на пару суток в Переслав. Сутки на отдых в кругу семьи, так сказать, сутки на переезд в городок.

Андрей улыбнулся:

– С этого и следовало начинать.

– Не надо меня учить! Командиру видней, с чего начинать и чем закончить.

– Да, командир у нас всегда прав! Когда я могу выехать в Переслав?

– Да хоть сегодня. Сдашь оружие, экипировку, переоденешься – и в путь! Где принять душ, решишь сам. Ответ ясен?

– Так точно!

– А вообще-то лучше с утра ехать. Но, повторяю, решать тебе. В части быть вместе с супругой утром во вторник, 12 октября!

– Понял!

– И будь постоянно на связи, мало ли что!

В 19.03 автобус въехал на территорию закрытого военного городка проживания офицеров спецслужб и членов их семей. Остановился возле казармы, отведенной под боевую группировку Главного управления по борьбе с терроризмом. Офицеры сдали оружие, экипировку, не использованные в ходе боевой операции спецсредства, трофеи. Андрей, освободившись, пошел по аллее, ведущей к домам офицерского состава. Его догнал Шепель.

– Андрюха! Как насчет того, чтобы отметить возвращение?

– Тебя дома не ждут?

– Представь себе, нет! Из автобуса позвонил супруге, она в Москве у родителей. Подъедет часам к десяти. Так что до 22.00 я свободен, как птица.

Дементьев отрицательно покачал головой.

– Нет, Миша, не получится. Приведу себя в порядок, побреюсь, приму душ, переоденусь – и в Переслав. Начальство двое суток дало на переезд!

– Щедро! Понятно. Придется Бирюка разводить. Иван сговорчивый.

– Вы бы лучше с утра. А то твоя приедет, а ты подшофе.

– Э, Андрюха, чего нам будет с бутылки?

– Если дело бутылкой закончится.

– Закончится. У меня ограничитель внутри стоит. Самоопределитель разрешаемой для приема дозы в тот или иной момент или в той или иной ситуации, понял?

– Да мне-то что? Это тебе надо!

– Скучный ты какой-то стал, Андрюха, с тех пор, как завалил Кабана. Но ладно, кати к своей благоверной, а я пошел к плацу, там и перехвачу Бирюкова. Удачи тебе, участковый!

– Тебе того же!

Шепель свернул с аллеи. Дементьев прошел к своему дому, поднялся в квартиру. Принял душ, переоделся. В 20.30 он вывел «Тойоту» за пределы закрытого секретного объекта, а в 22.50 миновал въездной в Переслав пост. К дому подъехал, когда часы показывали 23.15. Задержался, заехав на проспект, где круглосуточно работал цветочный магазин. Купил шикарный букет роз. В соседнем супермаркете прикупил водку и шампанское. Поставив машину на стоянку, прошел к первому подъезду. Поднялся на свой этаж, позвонил в дверь. Раздались шаги в прихожей, затем немного сонный и встревоженный голос супруги спросил:

– Кто там?

Пользоваться «зрачком» было бесполезно, так как в подъезде не горела лампочка.

Капитан ответил:

– А кто, дорогая, может прийти к тебе в это время, кроме мужа?

Дверь распахнулась:

– Андрюша?!

Катя повисла на шее мужа. Андрей осторожно внес супругу в прихожую, закрыл дверь. Передал ей букет:

– Это тебе!

Катя поднесла цветы к лицу:

– Красивые! Спасибо, Андрюша.

– Ты спала? – спросил капитан.

Екатерина пожала плечами.

– И да, и нет! Голова под вечер разболелась, приняла таблетку. Решила книгу почитать, задремала. А как легла в постель, сон пропал. Буквально полчаса назад вроде как уснула. А тут звонок. Но почему ты не предупредил, что едешь?

– Хотел сюрприз сделать! – Он поднял пакет, который так и не поставил на пол. – Вот, здесь шампанское, водка. Коньяк брать не стал. И, сама видишь, живой и невредимый.

Екатерина забрала пакет, поставила его к зеркалу, цветы отложила на пуфик. Обняв мужа, взглянула ему в глаза.

– Тяжело было, Андрюша?

– Да нет. Как всегда.

– Ты выглядишь уставшим.

– Есть немного, устал. Но все поправимо. Приму допинг – и порядок!

– Тебе отдохнуть надо!

– Отдохну, под утро. Да и завтра весь день я свободен. Мне дали двое суток, так что завтра отдохнем, послезавтра вечерком соберем вещи – и утром во вторник двинем к новому месту жительства.

– Да, нам надо быть вместе. Мне так плохо было одной.

– Мне тоже!

– У тебя работа, а я здесь одна, как узница.

– Переедем в городок, все изменится.

– Надеюсь. Господи, да что это я? Ты же, наверное, не ужинал?

– Не стал. Решил дотянуть до дома.

– Тогда забирай спиртное, пошли на кухню!

Дементьевы прошли на кухню. Катя принесла из гостиной вазу, до половины наполнила ее водой, поставила цветы. Достала из холодильника кастрюлю.

– Я приготовила котлеты. Такие, как ты любишь!

– Отлично! И много их у тебя там?

Катя улыбнулась:

– Тебе хватит, а я поужинала!

Она принялась разогревать ужин. Дементьев спросил:

– Ты шампанского выпьешь?

– Если только чуть-чуть. За твое возвращение.

– Добро, ну а я водочки!

Разогревая котлеты, Екатерина проговорила:

– Совсем забыла, Андрей, тебе второй день пытается дозвониться брат из Ухарево.

– Санек?

– Да, он Александром представился. Говорил, я должна его помнить.

– Чего хотел брат Саня?

– Знаешь, по-моему, у них в деревне что-то произошло!

– Что там могло произойти?

– Не знаю! Но Александр явно чем-то встревожен, я бы сказала, даже напуган.

– А он не объяснил, что произошло в Ухарево?

– Нет! Тебя спрашивал. Но что я могла ему ответить? Только то, что ты в командировке. И когда вернешься, не знаю. Он выразил сожаление.

– Странно!

– Ты бы перезвонил ему? Может, что-нибудь серьезное?

Дементьев посмотрел на часы.

– Сейчас? Полпервого ночи? Не поздновато будет?

– Я совсем о времени не подумала.

– Завтра с утра позвоню!

– Ну, вот и котлеты! – объявила Екатерина.

Она поставила перед мужем тарелку. Андрей распечатал шампанское, водку. Налил игристого вина в фужер, водку – в рюмку.

– За тебя, Катенька!

– Нет, Андрюша, за твое возвращение!

– За возвращение так за возвращение.

Катя пригубила шампанского, Андрей выпил свою рюмку до конца. Набросился на котлеты.

Поужинав, они, оставив все на столе, уединились в спальне. Их ждала счастливая, сладостная, бессонная ночь.

Андрей проснулся в 8 часов. Супруги рядом не было. Из кухни доносился звук льющейся воды. Капитан подумал – уже убирается и готовит завтрак, могла бы и поспать. Поднялся, оделся в спортивный костюм. Прошел на кухню. Поцеловал жену.

– И чего ты решила в такую рань хозяйством заняться? Весь день впереди!

Не отрываясь от работы, Катя ответила:

– Ты же знаешь, терпеть не могу, когда дома непорядок.

– Знаю. Я – в ванную!

– Давай! Тебе кофе или чай?

– Кофе, Катюша.

Приняв душ, Андрей решил позвонить брату. В деревне встают рано, да и полдевятого не такая уж и рань. Нашел в записной книжке номер Александра, включил свой сотовый телефон. Двоюродный брат ответил тут же, и в голосе действительно отчетливо слышался испуг:

– Алло?

– Привет, Саня!

– Андрей? Ну наконец-то! Я твой номер раз сто набирал, в ответ одно и то же: «Абонент недоступен». Катерине, супруге твоей, звонил, сказала, что ты уехал в командировку…

Дементьев перебил брата:

– Так, Саня, давай короче, что случилось?

– У нас проблемы, Андрюха!

– Что за проблемы?

– По телефону не передашь. Приезжай!

– Прямо вот так все бросить и приехать?

– Иначе хана нам, Андрюха!

– Да что произошло-то?

– Короче, на земли наши бандюки глаз положили. Бабки на однокомнатную квартиру предложили. Сказали: или переезжайте в город, или сгорите к едрене фене. Ультиматум, суки, выставили. И срок его заканчивается сегодня. Ночью подпалят нас, Андрей! И твою хату тоже!

– Так, успокойся, не суетись! Что за бандюки?

– Хрен их знает, но крутые, и тачка у них дорогая; сами в цепях, бритые. За старшего у них Горбун!

Андрей переспросил:

– Горбун? Он что, с горбом?

– Да нет, нормальный физически мужик, просто кореша его так называли.

– И сколько у Горбуна корешей?

– Да может, весь Переслав или Москва. А к нам приезжали трое. Это без Горбуна. Разговор вел старшой, двое около терлись, один в тачке сидел.

– Что за тачка?

– Григорич сказал «Патрол»!

– «Ниссан», значит. Номера запомнил?

– Они у них замазаны грязью были. На улице сухо, тачка чистая, а номеров не видать. Только регион. Этот наш! Ты приезжай, Андрюха. Дома паника, Верка, жена, шмотки пакует, отец орет на нее, мать с кровати не встает.

– Я сказал, успокойся! Возможно, угроза ложная. Сейчас не те времена, чтобы подобный беспредел творить.

Александр взвизгнул:

– Да? Ложная, говоришь? Не те времена? Эти козлы, что к нам заезжали, до этого на Выселках паслись. У домов, что рядом с прудом. А позавчера ночью все три дома заполыхали. Хорошо, без жертв обошлось. Но где теперь погорельцам жить-то? А эти падлы опять к ним приезжали. Еще пожарные и менты не уехали, а они, суки, торг устроили. Теперь уже по участкам. И предлагали копейки.

– Даже так?

– А я тебе о чем говорю? Сегодня наша очередь.

– Во сколько они должны подъехать?

– К вечеру. Время, извини, не уточняли. Горбун сказал, окончательный ответ мы должны дать в воскресенье вечером. Откажемся, мол, только себе хуже сделаем. И на Выселки указал. Там, сказал, тоже не хотели по-хорошему. А что в результате? Без всего остались! Приезжай, Андрюха. На тебя только и надежда. Больше защитить некому.

– Ладно! Приеду! К обеду буду!

Брат с облегчением произнес:

– Ну вот и дело! Сейчас своим скажу, обрадуются!

– Рано радоваться! Один вопрос, Саня!

– Да?

– А что местная милиция, участковый про этих скупщиков земли не знают? Вы обращались в органы?

– Толку, Андрюха? Григорич говорил, что Горбуна этого у РОВД видел. Тот с их начальником беседовал. Спокойно. Смеялись чему-то.

– Ясно. До встречи!

– Ждем, Андрей!

Дементьев отключил телефон. Почувствовал за спиной дыхание. Обернулся. На пороге стояла супруга:

– Что случилось в Ухарево, Андрей?

– Похоже, в деревне серьезные проблемы.

– Что за проблемы?

– Какие-то козлы предлагают продать участки; кто не соглашается, у тех жгут дома. Наехали и на родственников. Наш дом, кстати, бандюки тоже присмотрели.

– И что ты решил?

– Поехать, разобраться.

– Я с тобой!

– И не думай! Останешься дома.

– Ты приказываешь мне?

– Нет, дорогая, прошу! Очень прошу!

– Разбираться с бандитами один будешь? Там тебе помощи ждать не от кого!

– Знаю. А посему… минуту!

Дементьев набрал номер заместителя начальника милиции общественной безопасности города, своего бывшего подчиненного по отряду спецназа «Валдай» и друга, капитана Чернышева.

– Андрюха?! Чертила! Ты откуда взялся? Из Москвы звонишь?

– Нет, Черныш, из Переслава!

– И когда приехал?

– Ночью. Ты сейчас сильно занят?

– Что за вопрос? Уже еду к тебе!

– Давай. Разговор есть.

– Перетрем все базары! Водочки захватить?

– Нет. Не до нее.

– Вот как? Случилось что?

– Пока нет, но может случиться.

Голос Чернышева изменился. Стал строгим:

– Понял, командир. Минут через двадцать буду.

– Жду!

Андрей отключил телефон, посмотрел на супругу:

– Слышала?

Катя кивнула.

– Да. Это уже другое дело!

– Сказал же, разберемся! Теперь ты не будешь настаивать на поездке в Ухарево?

– А толку? Все равно не возьмешь.

– Верно мыслишь, Катенька! И не обижайся, пожалуйста. Я не могу рисковать еще и тобой!

– А собой можешь?

– Такая у нас работа, и я научился довольно неплохо справляться с ней.

– Да знаю, знаю… Ты мне только обещай, что будешь осторожен!

– Конечно, дорогая! Я буду максимально осторожен.

Чернышев приехал в 9.20. Встретившись после недолгой разлуки, друзья обнялись. Андрей провел капитана милиции в комнату. Сергей поцеловал Екатерине руку, и супруга Дементьева оставила мужчин.

Чернышев спросил:

– Ну как на новом месте, командир?

– Нормально! Лучше, чем было в Джербете, в плане благоустройства.

– Работать начал?

– Да. И самое главное, что успел сделать, так это отомстить за ребят.

Капитан милиции взглянул на Андрея.

– Ты завалил Кабана?

– Да.

– Как это произошло?

– Какая разница, Черныш? Да и не могу я многого сказать. Скажу лишь, что Кабадзе нашел свою смерть недалеко от места, где приняло последний бой второе отделение моей группы, где погиб Игорек Коробов.

– Дела! Так вы уже на Кавказе операцию провернули?

– Только этап общей акции. Игра продолжается.

– Ясно! Что ж, поздравляю.

– Ты-то как здесь? – спросил Андрей.

Чернышев пожал плечами.

– По-прежнему, Андрей. Ловим бандитов. Кого-то сажаем, кто-то откупается, кого-то на суде отмазывают. В общем – рутина.

– Ты знаешь, кто такой Горбун?

Капитан милиции вновь взглянул на друга.

– Горбун? Знаю, конечно! Личность в городе известная. Горбушин Виктор Александрович, 43 года, дважды судимый за разбой, ныне официальный представитель президента московской строительной компании «СК-Дрон», Дроновского Константина Аркадьевича.

– Как ты сказал? «СК-Дрон»? Слышится, как эскадрон.

– Так и называют фирму в обиходе – «эскадрон»! Компания крупная, упакованная, занимается в основном малоэтажным строительством, практически во всех регионах Центрального федерального округа. Господин Дроновский женат, воспитывает дочь, которой в этом году исполнилось 17 лет. Имеет любовницу Людмилу Сергеевну Ворон. Она же его первый помощник. Баба молодая, но хваткая, хищница.

Андрей удивился:

– Откуда у тебя столь обширная информация?

– Да пробивали в уголовном розыске Горбуна по одному мутному делу. Оттуда и информация. Из угро.

– А по какому делу пробивали Горбуна?

– По рейдерству.

– И что?

– Да ничего. Прикрыли Горбуна из Москвы. Тебе-то что за дело до этого отморозка?

Дементьев поднялся, прошелся по комнате, у окна повернулся к другу:

– Ты о пожарах в Выселках, что у деревни Ухарево, слышал?

– Конечно. Насколько знаю, пожарные причиной возгорания назвали поджог, однако по официальной версии проходит, как обычно, короткое замыкание.

– Это был поджог.

– Согласен, но тебе-то что за интерес до этого случая?

Андрей почти слово в слово передал Чернышеву суть своего телефонного разговора с двоюродным братом. Капитан милиции внимательно выслушал друга. Затем проговорил:

– Вот оно, значит, что? Горбун занялся частниками? Но в милицию ни от одного из пострадавших, в том числе и от твоих родственников, заявлений на противоправные действия банды Горбушина не поступало.

Дементьев усмехнулся:

– Так люди верят нашей славной милиции!

– Скорей, боятся бандитов.

– И это тоже. Надо устранять проблему, Черныш!

– Надо! Вопрос, как?

– Молча. Брать бандитов с поличным.

– Район – не наша территория. Я имею в виду милицию общественной безопасности города. И никто, даже начальник УВД, не даст мне разрешения на проведение каких-либо мероприятий. В лучшем случае поднимет РОВД, с начальником которого у Горбуна весьма неплохие отношения.

– А зачем нам официальное разрешение?

– Не понял?

– Черныш! Ты мне друг?

– Глупый вопрос!

– Ты тоже не очень умные задаешь. Так друг?

– Друг!

– Я в официальном двухсуточном отпуске, так?

– Не знаю, об этом ты не говорил.

– Так, Сережа, так! Далее, бандиты Горбуна положили глаз и на мой дом.

– Правда?

– Да! Мы с тобой об этом можем не знать?

– И не узнали, если бы не позвонил твой брат.

– Верно. А теперь прикинь такую ситуацию. Мы с тобой и еще парой твоих подчиненных сегодня вечером решаем собраться у меня в деревенском доме. Даже не вечером, а днем. Отдохнуть, шашлык приготовить, выпить – тем более день сегодня воскресный. Это нормально?

Чернышев улыбался. Он уже понял замысел бывшего командира группы отряда спецназа «Валдай»:

– Вполне! В общем, якобы случайно сталкиваемся с бандитами.

– Не сталкиваемся, Черныш, а берем с поличным. И, как ты верно отметил, совершенно случайно.

– Но они увидят нас! Вечером, когда приедут получить ответ на ультиматум! Меня узнают точно. И тогда отвалят! Хотя это тоже выход появиться перед Горбуном и заставить его сдать назад. Сто процентов, в Ухарево он больше не появится.

– В Ухарево, может, и нет, а в других селах и деревнях? Или думаешь, он, случайно встретив тебя, откажется от захвата земель?

– Ты прав, это ему просто не дадут сделать люди Дрона.

– Вот именно, Сережа! А значит, что? То, что из Ухарево Горбун уйдет, но объявится в другом месте. А там людям не к кому будет обратиться за помощью. И будет палить Горбун дома сельчан нещадно и безнаказанно. Разве мы с тобой можем допустить подобное?

Чернышев покачал головой.

– Не можем! Тогда вернемся к тому, что нас у тебя в загородном доме срисует Горбун.

– А мы не покажемся ему.

– Как же шашлыки? Водочка? Возьмем банду, отчет писать придется, нестыковочка может выйти.

– Ну, скажем, шашлык с водкой мы на реке жрали. А вечером догуливали, сидя в доме.

– И твой родственник ничего об этом не знал?

– Кто знает, какие меж нами отношения?

– Да какие бы они ни были, в данной ситуации твой брат по-любому должен искать защиты, зная, что с тобой отдыхают менты.

– А он гордый! И свои проблемы привык решать сам.

– Он действительно такой, каким ты его представил?

– Нет. Саня другой. Но об этом в отчете писать необязательно. Да и не поверит он в то, что бандиты могут реально сжечь его хату! Якобы не поверит.

Заместитель начальника милиции общественной безопасности погладил подбородок:

– Лады, командир! Но своего брата будешь обрабатывать сам.

– Естественно!

– Когда поедем в твою деревню?

– Я обещал подъехать туда в полдень.

– Понятно. Вместе нам рисоваться в деревне не резон. Куда подъехать мне с ребятами?

– Вместе поедем. Но родственникам показываюсь только я. Сначала. А потом уйдем на реку. Оставим машину в лесополосе, задами вернемся в хату. Подождем приезда Горбуна, послушаем их разговор с братом.

– Применим «прослушку»?

– А ты сможешь ее взять?

– Чего брать, она у меня в машине лежит! Все не сдам никак.

– Так это хорошо! Как насчет оружия?

– Штатные «ПМы» у моих сотрудников всегда при себе. По разрешению начальника. У меня, – капитан похлопал себя по левой стороне груди, – тоже ствол в кобуре. Но лучше обойтись без пальбы.

– Стрелять бандюков нет причин. Если, конечно, они сами не достанут волыны и не начнут садить по нам очередями.

– Ну в этом случае мы их быстро погасим.

– И я о том же. Теперь, кого ты сможешь привлечь к акции?

Чернышев прикинул:

– Так. Горбун катается на «Ниссане». Внедорожник «Патрол». С ним обычно водитель – Сеня, Владимир Семенчук, и двое вышибал: Кислый – Кислов Виктор, а также Кеба – Леня Куберев. Ребятки молодые, старшему тридцать два года, крепкие. Кислый и Кеба в прошлом спортсмены, боксеры. Выглядят внушительно, физическую форму поддерживают. Но как бойцы слабые. Практики-то никакой. А накачанные бицепсы – так это для понтов, чтобы напугать клиента. Что удается им неплохо. Итого, получается с Горбуном – четверо отморозков. Значит, и нам надо еще двух ребят взять. Чтобы силы уравнять, хотя с этими в рукопашном бою мы и вдвоем справились бы. Но они же разойдутся поджигать хаты. Разобьются как минимум на две группы. Да, двоих еще возьмем. Из тех, кто по наркошам работал. Старших лейтенантов Авдеева и Николаева!

– А они поедут? – спросил Андрей. – Выходной все же. Дома дела.

– Поедут. Это мой вопрос!

– Добро. Тогда собирай свой отряд и подъезжай сюда часам к одиннадцати. Успеешь?

– Успею! Кофе угостишь?

– Какой разговор? Пошли на кухню!

Выпив чашку кофе и выдав пару комплиментов Екатерине, заместитель начальника милиции общественной безопасности Переслава покинул квартиру своего бывшего командира по армейскому спецназу, предупредив, что позвонит, когда вернется с подчиненными. Подниматься в квартиру не будет. Как только за капитаном закрылась дверь, к Дементьеву подошла супруга.

– Ты с Чернышевым поедешь в Ухарево? – спросила она.

– Да.

– Это хорошо. Ты спросил его, как себя чувствует его жена?

Андрей ударил себя ладонью по лбу.

– Вот черт! И не подумал об этом! Некрасиво получилось. Но я испралюсь. В одиннадцать он подъедет.

– Не забудь.

– Не забуду.

– Жаль их! Могли бы жить счастливо, полноценной жизнью…

– Они любят друг друга, Катя, несмотря на инвалидность Ирины.

Катя задумчиво произнесла:

– Как иногда судьба бывает несправедлива к людям. Жила девушка нормальной жизнью, полюбила, вышла замуж, детей хотела завести – и вдруг болезнь. Все в один момент перевернулось. Инвалидная коляска. Это страшно, Андрюша! Зачем жила? Зачем любила? Ирина и сейчас живет и любит. Сергей никогда не оставит ее. Хотя, конечно, жаль, что вот так все вышло.

– У нас тоже не может быть детей. Скажи правду, это угнетает тебя?

– Нет. И ничего страшного в этом не вижу. – Екатерина поцеловала мужа, сменила тему: – Что возьмешь с собой?

– Ничего.

– А чем питаться будете?

– Найдем чем!

– К родственникам пойдешь?

– Да нет, купим чего-нибудь по пути.

– Понятно! В общем, я соберу вам сумку. Положу сосиски, хлеб, термос с кофе. И не спорь, пожалуйста!

– Я не спорю. Ты же все равно сделаешь по-своему.

– Вот именно!

Чернышев позвонил в 11.00. Андрей, облачившийся в камуфлированную форму, в которой во внутреннем кармане куртки лежал трофейный нигде не зарегистрированный пистолет, ответил:

– Да, Черныш?

– Мы у подъезда! Стоянка занята. Может, на моей тачке поедем?

– Нет. Выгоню «Тойоту», на ее место свою машину поставишь. В деревню мы должны приехать на моей машине, ее там знают.

– Добро.

Андрей, поцеловав Катю, вышел из квартиры, спустился на улицу. Прошел к стоянке. Выгнал «Тойоту». Вместо нее встала машина Чернышева. В 11.15 «Королла» Андрея выехала на улицу Трудовую и направилась к выезду из города. Рядом сидел Чернышев, сзади два офицера из Управления общественной безопасности. Андрей знал их. Ребята были спокойны. Уверены в себе. И это хорошо. Они не боятся бандитов, это бандиты пусть боятся их. Так и должно быть.

Дементьев, следя за дорогой, сказал:

– Извини, Серега, не спросил, как Ирина.

– Не за что мне извинять тебя. А Ирина? Что тебе сказать, командир? Гаснет Ирина. Болезнь медленно, но прогрессирует. Отец еще одну клинику нашел. На следующей неделе, если все срастется, перевезу жену в Москву. Оттуда дальше, то ли в Германию, то ли в Швейцарию. Но это уже без меня.

– Ты не веришь, что жену можно вылечить?

– Уже не верю. А самое страшное, она сама в это не верит. Замкнулась в себе. Сидит, иногда в одну точку часами смотрит.

Дементьев вздохнул:

– Извини, Сергей! Если бы мог, помог!

– Знаю. Давай не будем об этом.

– Но ты все же надейся. Может, за бугром вылечат!

– Я надеюсь, командир.

Капитан замолчал, отвернулся к окну и, опустив боковое стекло, нервно прикурил сигарету. Андрей тоже закурил.

К дому Дементьева в деревне Ухарево они подъехали в начале первого. Андрей открыл ворота, загнал машину во двор. Проводил офицеров в дом и вышел на улицу через крыльцо, к которому семенил двоюродный брат.

– Ну слава богу, приехал! Здорово, Андрюха!

Дементьев пожал руку брату:

– Здорово, Саня! Как мать?

– Как всегда. Лежит у себя. Поднимается только в туалет, и с помощью отца. Эти паскуды на нее сильно подействовали. Она ж всю жизнь в этой хате прожила. Ну, я имею в виду, как замуж за отца вышла.

– Ясно! Значит, Горбун вечером обещал приехать?

– Да. Но время не назвал.

– Не важно.

– Слушай, а ты пистолет с собой взял?

– А он нужен будет?

– Да ты что? Эти отморозки вооружены.

– И чем же?

– Ружья у них, помповые!

– Серьезное оружие! Но бестолковое. Из помповика хорошо по качкалдакам бить!

Александр удивленно переспросил:

– По чему бить?

– Не по чему, а по кому! По качкалдакам. Птица такая в Туркмении водится. Больше воробья, меньше голубя. Летает стаями.

– Все равно. У тебя есть ствол?

– Есть. Не волнуйся.

– А чего сразу во двор нырнул? К нам не подъехал?

– Потом объясню. Идем, поздороваюсь с родителями, женой твоей, после поговорим.

– Пойдем. Наши все дома.

– И Вера?

– Хотела уйти к своим, не пустил.

– Почему?

– Нечего! Где муж, там должна быть и жена.

– И она послушалась?

– А куда денется? Я сказал: уйдешь, обратно не пущу! Ищи другого идиота, который с тобой, дурой, жить будет.

– И Вера в ответ промолчала?

– Ну не совсем, чтобы промолчала, но не ушла. Сказала, сам дурак, и закрылась в комнате. Да пошла бы она к черту. Здесь такое дело, угроза такая нависла, на нее еще внимание обращать. Тут, можно сказать, как на войне…

Дементьев прервал брата:

– Что ты, Саня, о войне знаешь? Нашел, с чем проблемы бытовые сравнивать! И запомни, в чем не рубишь, о том молчи.

– Хорошо, Андрей. Сейчас, когда ты здесь, я спокоен! Ты ж у нас офицер. Спецназовец. Не с такими козлами разбирался. Слушай, а куда ты из милиции подался? Катька твоя так ничего толком и не объяснила.

– Во-первых, не Катька, а Катя, прошу уважать мою жену, а во-вторых, чем я занимаюсь, тебя, Саня, не касается. И не обижайся.

– Да я чего? Я ничего. Просто интересно!

– Узнаешь все в свое время, понял?

– Понял.

– Веди к себе в хату.

– Так чего вести-то? Вот она перед тобой!

Дементьев с Александром прошли в дом близких родственников Андрея, родной сестры его покойной матери.

В комнате находился дядя Андрея. Он чистил двуствольное ружье. Дементьев поздоровался с ним.

– Добрый день, Василий Наумович! – И спросил: – На охоту собираетесь?

– Здравствуй, Андрюша. Дожили, собственный дом приходится защищать с оружием в руках. Такие вот дела.

– Уберите ружье, оно вам не понадобится. Решим вопрос без вашего участия.

– Ты этих бандитов не видел, Андрюша! Не люди, звери. В них ничего человеческого нет.

– Я видел других бандитов, гораздо опасней какого-то Горбуна и своры его качков. Разберемся. Так что уберите ружье от греха подальше!

Василий Наумович вздохнул, но ружье разобрал, вложил его в чехол и поставил к стене. Посмотрел на племянника:

– Разберешься, говоришь?

– Можете не сомневаться. С завтрашнего дня ни один подонок не приблизится к нашим домам.

– Твоя уверенность вселяет оптимизм.

– Я, как вы знаете, слов на ветер не бросаю.

– Знаю. Поэтому на тебя вся надежда.

– А на меня?! – воскликнул Александр.

Василий Наумович махнул рукой:

– Ты бы помолчал. Какой из тебя воин?

Андрей прервал начинавшую разгораться перебранку, подогреваемую нервным состоянием родственников. Он спросил:

– Как тетя Шура?

– Да как, Андрюша? И так чувствовала себя неважно, а когда эти… завалились, совсем слегла. Да ты пройди к ней. Она рада будет увидеть тебя.

Дементьев, кивнув, прошел в небольшую комнатку. На кровати лежала тетушка.

– Андрюша? Здравствуй, дорогой! Вот пришлось к тебе обращаться. Ты уж извини.

– Да о чем вы говорите, тетя Шура? Мы же не чужие. Разрулим ситуацию. Не волнуйтесь, все будет в порядке. Бандиты навсегда забудут свое ремесло.

– Верю! Ты сможешь им противостоять. Весь в отца покойного пошел. Тот тоже смелым и сильным был.

Андрей присел на табурет.

– Ну, а как, если не принимать во внимание наезд бандитов, в общем, живете?

– Да как и жили. Сашок вроде за ум взялся, пить бросил, Верка тоже изменилась. По крайней мере не кружится, как прежде. Жизнь нормализовалась. А тут эти… Скажи, Андрей, что это за звери такие, которые ради денег готовы на все?

Андрей вздохнул.

– Да, тетя Шура, вы правильно охарактеризовали породу ублюдков, для которых деньги – все. Только зверь в отличие от этих уродов просто так не убивает. Но вы не волнуйтесь, бандиты ничего вам не сделают.

– Ох, Андрюша, смотри. Как бы они тебя не покалечили.

– Не покалечат.

– А вы с Катей давно у нас не были.

– Да работа, тетя Шура. Нет времени. Как соберемся, так что-нибудь обязательно помешает. А сейчас и вовсе забот прибавилось.

– Саша говорил, ты из милиции уволился?

– Да. Поспокойней работу нашел.

– И то верно. Сколько можно рисковать собой? А, главное, ради чего?

Дементьев предпочел закончить разговор:

– Ладно, тетя Шура, пошел я. Надо еще подготовиться к встрече.

– Бог тебя храни, Андрюша!

– А вы не волнуйтесь. Все будет хорошо!

Офицер вышел в комнату. Увидел жену брата, Веру. Та радостно воскликнула:

– Привет, Андрюша!

– Привет! – ответил Дементьев. – А ты чего такая радостная?

– Так как же? Такой гость приехал! А у нас здесь дурдом.

– Ты вот что, Вера, не суетилась бы под ногами. Дело серьезное. Вечером из комнаты не высовывайся, сиди, как мышь.

– Чегой-то?

– Товой-то! Тебе проблемы нужны?

– Нет.

– Ну, тогда делай, что сказано.

Вера потянулась.

– Ладно! Пойду стиркой займусь.

– Вот-вот, самое что ни на есть полезное и нужное занятие.

Супруга брата скрылась в своей комнате.

– А мне чего делать, Андрей? – спросил Василий Наумович.

– То, что каждый день делаете.

– А бандиты?

– О них не думайте. Но с 20.00 все должны находиться в доме. Тетю Шуру лучше сюда перенести. Позже я конкретней скажу, что предстоит сделать. Все! – Он повернулся к брату. – Пойдем, Саня, на улицу, поговорим.

Братья вышли из дому и устроились на крыльце. Дементьев взглянул на Александра:

– Общаться с Горбуном придется тебе, Саня.

– Ты что? Я не смогу!

– Сможешь. Мужик или нет? Тем более что я рядом буду.

– Где рядом? У себя на хате?

– Не важно! Главное, рядом, и если что, прикрою.

– Ага?! Прикроешь, когда мне пику в бок воткнут!

– Это не в их стиле. Зачем им трогать тебя? Нет, Саня, Горбуну лишний шум не нужен. Он приедет поговорить, узнать ответ на свой ультиматум.

– И что я должен буду ответить?

– Послать его на хрен!

– Чего? Да бандюки меня тут же замочат! Видел бы ты «шкафов», что приезжают с этим Горбуном…

Андрей усмехнулся:

– Я, Саня, и пострашней бандитов видел.

– Тогда сам и говори с ними.

– Саня! Говорить вечером с Горбуном должен ты. Недолго. Сказать всего несколько слов: мол, ни о какой продаже участка речи быть не может. А он пусть проваливает, пока твои милицию не вызвали. После чего развернуться и уйти в дом. На этом твоя миссия закончится. Будешь находиться в хате вместе с семьей.

– Так они тогда ночью подожгут нас.

– Не подожгут. Гарантирую! Если ты сделаешь так, как я сказал.

Александр вздохнул, затем отчаянно махнул рукой:

– А, черт с ними! Выйду, поговорю. Все одно, хуже не будет.

– Правильно!

– Да, Андрюха, совсем забыл, этот Горбун в прошлый раз о тебе спрашивал.

– Ну-ка с этого места поподробней.

– Короче, спросил, кто ты нам. Я ответил, мне – брат, ну а родителям, значит, племянник. Горбун говорит, он, то есть ты, в ментовке пашет? Я в ответ – отпахал уже. Уволился и ушел куда-то. Горбуну мои слова, видно, по душе пришлись. Он заулыбался, гнида, блеснув фиксой, это, сказал, хорошо! Очень хорошо! Вот и все. Я что-то не так сделал?

– Нет, все нормально! Ты сказал правду, которую легко проверить, а главное, она подтвердится, потому как правда. Значит, так, Саня. В 19.00 встречаемся вновь, еще раз обговариваем твои действия во время встречи с Горбуном. Затем я проинструктирую семью. Ну и… будем ждать бандитов. А сейчас займись по хозяйству или отдыхай. Ко мне не приходить. Никому. Если что, звони на сотовый! Давай!

– Давай! – махнул рукой Александр. – Эх, замутил ты мутилово, Андрюха, как бы не промахнулся!

– Прорвемся! Не впервой!

И Дементьев вернулся к себе домой.

Чернышев в главной комнате на столе разложил дистанционную прослушивающую систему. Увидев друга, спросил:

– Где, по-твоему, встанет джип Горбуна?

Андрей пожал плечами:

– А хрен его знает; но разговаривать с братом он будет возле дома, между дорогой и крыльцом. Внутрь не пойдет. Санек не пустит.

– Значит, охватываем сектор в 45° из второго окна?

– Да, этого будет достаточно.

– Помоги-ка передвинуть стол. У вас тут не столы, а тумбы какие-то, не сдвинуть.

– Ручная работа, что ты хотел; это тебе не раскладушка из супермаркета.

– Да уж не раскладушка.

Дементьев с Чернышевым переставили стол. Аппаратуру сложили на скамью. Андрей разложил на столе лист. Быстро начертил схему расположения крайних по улице домов с прилегающей к ним территорией. Подозвал офицеров:

– Подходи, мужики, определим позиции.

Милиционеры подошли.

Андрей начертил на схеме овал, внутри которого оказались три дома.

– Вот эти хаты ночью бандюки будут поджигать. Действовать им придется со стороны садов и огородов. Тачку оставят скорей всего у лесополосы, со стороны подъезда к деревне, чтобы сразу после поджога быстро убраться отсюда.

– А почему не с обратной стороны? – спросил Чернышев. – Оттуда тоже можно уйти, через те же Выселки!

– Зачем им усложнять путь отхода?

– На шоссе их могут ждать!

– Кто?

– Сотрудники РОВД. Пожарные встретятся.

– Да плевать им, Черныш, на местное РОВД и тем более на пожарных. В Выселках у них прошло все гладко. И здесь им нечего опасаться. И потом, когда у нас пожарные приезжают вовремя? С РОВД еще проще: начальник отдела, скорей всего, в доле с бандитами. Он не допустит каких-либо действий своих подчиненных по Ухарево, тем более устройство засады. И на каком основании ставить капкан? Если никто заявлений в отдел не сбрасывал?

Черныш кивнул:

– Ладно! Ночью разберемся. Давай по позициям у объектов вероятного поджога.

– Думаю, к хатам пойдут Кислый, Кеба и, как его, водитель…

Чернышев подсказал:

– Сеня. Вова Семенчук.

– И Сеня! С собой они должны иметь по канистре с бензином. Чтобы гарантированно подпалить дома.

– А главное – быстро!

– Да. Дома деревянные, возьмутся, как свечки. Вот когда бандюки будут обливать стены бензином, и надо их брать.

Один из офицеров, подчиненных Чернышева, старший лейтенант Авдеев сказал:

– Успеть бы! А то чиркнут зажигалкой, и придется не бандита брать, а дом тушить. Может, не ждать, пока они обольют стены?

– А что ты потом, после задержания, им предъявишь? Что взял с канистрой бензина в руках?

– Так ночью, возле чужого дома?

– Ну и что? Бандюки начнут твердить, как попугаи, одно и то же: гуляли мол, с канистрами, такое у них хобби. А поджигать ничего не собирались. И придется отпускать их. Нет, Олег, если брать, то перед самым поджогом, когда намерения бандитов будут подтверждены их подготовительными действиями. Поэтому мы и должны занять позиции там, откуда сможем нейтрализовать поджигателей в нужное время. Здесь у меня такое место – это баня. Она рядом с домом, в ней можно укрыться, если бандит решит подстраховаться и проверить ее. Из бани взять поджигателя несложно. Три метра – и он перед тобой.

– Как понимаю, здесь останешься сам? – поинтересовался Чернышев.

Дементьев ответил:

– Нет, тут останется Авдеев. Я пойду к третьему дому, мне его двор знаком, устроюсь без подготовки, к хате родственников выйдет Николаев. Ему тоже подскажу, где устроить позицию. Ну а на тебе, Черныш, захват господина Горбушина. Значит, тебе и записывать разговор Горбуна с Саней, и брать главаря банды, а следовательно, и отслеживать, где он остановит свой «Ниссан». На схеме позиции нейтрализации бандитов предлагаю обозначить здесь, здесь и здесь. Чернышу в лесополосе. Это на схеме. Как стемнеет и станет ясно, будут ли действовать бандиты, ты, Серега, сам в лесополосе определишься с местом, а здесь ребят разведу я. Связь будем держать с помощью сотовых телефонов. Так надежней. Трубки всем перевести на вибровызов и подзарядить, если необходимо. Работать по обстановке.

– Нам нужно обеспечить подтверждение легенды. Того, что мы здесь оказались не для охоты на оборотней, а для отдыха и просекли угрозу случайно.

Андрей улыбнулся.

– Так какие проблемы, бумажная твоя душа? Берем из сарая пяток кирпичей, выезжаем к реке, разводим костер, ждем, пока дрова прогорят, гасим угли и возвращаемся. Потом укажем, где жарили шашлык.

Николаев сказал:

– Надо еще хоть пузырь раздавить. А то кто поверит, что менты жрали шашлык насухую?

– Верно, – согласился Дементьев. – Возьму самогон у родственников.

Черныш сказал:

– Бери пару бутылок. Одну пустую, но из-под пойла. Оставим их у костра. Вот тогда все будет выглядеть правдоподобно. Литруха первача на четверых, нормально. Один же пузырь ни то ни се! Окурков надо оставить побольше. Одна проблема: тебе, Андрей, пить вроде как нельзя, все же за рулем будешь.

– Пусть меня за это инспектор ДПС оштрафует. Если сможет, конечно!

– А ну да, совсем забыл, КТО ты у нас сейчас по роду деятельности.

– Вот именно!

– Ну тогда двигай опять к своим родственникам, за чемиргезом. Да поедем на реку. Там и перекусим, а то на чистом воздухе аппетит что-то разыгрался.

– Представляю удивление дядьки, когда запрошу у него самогон. Дело предстоит серьезное, а я вдруг решил выпить. Про вас-то я родственникам не говорил… И наш замысел не раскрывал.

– А кроме родных, самогон в деревне взять не у кого?

– Не знаю. Пойло-то, наверное, в каждой хате есть, но не пойду же я по деревне: продайте, мол, люди добрые, бутылку самогонки. Санек тут же привяжется. Лучше уж у своих. Совру что-нибудь.

– Ну, давай, ступай, ври!

Просьба Андрея действительно удивила и Василия Наумовича, и Александра. Последний спросил:

– Ты чего, Андрюх, бухать решил? И это перед таким делом?

– Нет, бухать не буду, с собой в город возьму, друзей угостить. А обратился сейчас, чтобы потом не забыть. Я обещал ребятам привезти настоящего, деревенского самогона.

– А для чего тебе еще и пустая бутылка?

– Надо! И не задавай лишних вопросов. Так есть у вас первач или мне по деревне пройтись?

– Да найдем, только странно все это!

– Ничего странного. Бандиты бандитами, а жизнь жизнью.

Брат вынес полную и пустую бутылки.

– Держи, коли надо!

– Благодарю. Денег не предлагаю – знаю, не возьмете. До вечера. Я сейчас отъеду к реке. Не беспокойтесь. Скоро вернусь!

Проводив Андрея, Александр спросил у отца:

– Ты чего-нибудь понимаешь?

– А чего понимать? Андрей знает, что делает!

Сбитый с толку Александр вышел на крыльцо. Закурив, посмотрел на часы. 13.47. До приезда бандитов времени уйма. А ждать так тяжело! Особенно предстоящей встречи, в которой Андрей отвел ему непонятную рисковую роль. Но ничего не поделаешь. Андрюха действительно знает, что делать в подобных ситуациях.

Глава 4

Деревня Ухарево Переславского района Переславской области,

воскресенье, 10 октября, 18.50

Вернувшись с реки, офицеры милиции общественной безопасности отдыхали. Дементьев подошел к Чернышеву, сидевшему у окна:

– Я пошел к родственникам, Черныш!

– Давай! Настрой брата, чтобы не облажался. И особо нагло себя не вел. Кислый с Кебой – ребята безбашенные, могут и в морду дать. Мы же вмешаться не сможем, а если вмешаемся, то всю акцию сорвем.

– Знаю! И думаю, мне удастся настроить Санька так, чтобы и глупость не сморозил, и бандюков отшил, не нарвавшись на неприятность.

– Ты можешь работать с людьми. Ладно, ступай!

– А ты чего у окна примерз?

– За улицей смотрю. И думаю о жизни бренной.

– Ну-ну!

Андрей вышел из своего дома, прошел в соседний. Вся семья находилась в сборе. Тетю Шуру перенесли в большую комнату, установив кровать в ближнем от входа углу. Василий Наумович, Санек и супруга его, Вера, сидели вокруг стола. Дверь открыл Александр.

– Заходи, Андрюха.

– Как настроение?

– Да не сказать чтобы веселое.

Андрей вошел в комнату.

– Вечер добрый! А что это вы такие хмурые? Боитесь?

Василий Наумович воскликнул:

– А как не бояться? Без жилья, на улице можем остаться. Сколько в деревне живу, никого никогда не боялся, а сейчас зайцем под прицелом охотника себя чувствую. Будто и не дома вовсе, а где-нибудь на похоронах, у чужих людей. Аж под ложечкой сосет.

– Подобное состояние объяснимо. На это, кстати, и рассчитывают бандиты. Им, чтобы добиться цели, надо что сделать? Испугать людей, лишить спокойствия, заставить нервничать. Глядишь, кто послабей и сдастся. Поэтому они время тянут. Тактика знакомая. Ничего нового Горбун не придумал. Но и бандиты тоже нервничают. Им выгодней по-мирному вопрос решить. Поджог – крайняя мера. И если они идут на эту меру, то тоже не без страха. Так что не надо нервничать, успокойтесь. Гарантирую, проблема будет снята. Иначе я бы не торчал здесь.

– Андрюш, – проговорила тетя Шура, – может, ты своих бывших коллег вызовешь? Остались ведь, наверное, друзья в милиции. А увидев милиционеров, бандиты не решатся на поджог.

– Ошибаешься, тетя Шура. Я могу, конечно, попросить подъехать сюда знакомых ребят в форме. Но что это даст? Да, при них Горбун не пойдет на разговор. Расценит появление милиции как ваш отказ от сделки. Дождется раннего утра и подожжет дома. Не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. Мы же не сможем постоянно держать здесь наряд? А бандитам в принципе спешить некуда. Они давят не потому, что дело срочное, а для того, чтобы вывести людей из равновесия. И это им удается. Спугнем бандюков сегодня, считай, потеряем дома. Они подберут момент спалить их. И ничего уже им не предъявишь. Так что работаем по следующему плану. Первое: на разговор с Горбуном выходит Саня.

Василий Наумович и Вера одновременно удивленно воскликнули:

– Санек? Да что он может?

Жена добавила:

– Он же обделается, Андрюша, при одном виде Горбуна. Уж лучше пусть отец разговаривает.

Александр возмутился:

– Кто обделается? Ты бы, Верка, рот прикрыла! А то ведь могу и врезать по старой памяти.

– Вот-вот, это ты мастер, с бабой воевать!

– По-твоему, я не мужик?

– Мужик-то мужик, но слабак.

Андрей ударил ладонью по столу.

– Прекратить разговоры! И слушать!

В комнате установилась тишина. Дементьев продолжил:

– Значит, на разговор с Горбуном выходит Саня. Как себя вести, он знает, мы уже обсуждали этот вопрос. И еще раз обговорим. Второе. После разговора и возвращения Александра закрываете все двери, свет выключаете. Но спать не ложитесь. Из сеней следить за тем, чтобы с внешней стороны не подперли поленом дверь.

Вера сказала:

– Погоди, Андрюша, а это еще зачем? Ты же говорил, что снимешь проблему, а теперь получается, мы должны быть готовы бежать из горящего дома? Значит, допускаешь, что нас подожгут?

– Если я сказал, что сниму проблему, то сниму. Но в любой ситуации может произойти сбой. И мы должны быть готовы к этому. Предлагаемые мной меры носят страхующий характер. Страховаться меня научила война. И закроем эту тему. Третье: что бы ни происходило во дворе, на улице, никто из вас дома покидать не должен. Мне помощь не нужна. Даже если услышите выстрелы, сидите в комнате. Ну и, в-четвертых, сейчас уже можно сказать об этом, чтобы вы не беспокоились понапрасну, я буду действовать против бандитов не один. И люди, которые помогут мне, находятся у меня в доме.

Василий Наумович воскликнул:

– Так это другое дело!

Успокоилась и Вера.

– Так бы сразу и сказал!

– Вы поняли, что от вас требуется?

Родственники ответили, что поняли.

Андрей кивнул:

– Вот и хорошо. Вы уже поужинали?

– Не до ужина, – отмахнулась Вера. – Я предлагала стол накрыть, никто не захотел.

– Ну, это ваше дело.

– А может, твоим друзьям еды отнести? Я мигом все организую!

– Не надо. Мы перекусили. Значит, договорились. – Дементьев повернулся к брату. – Пойдем во двор, Саня!

Александр встал, зачем-то показал жене кулак и прошел следом за Андреем. Разговаривали они недолго, минут пятнадцать. Выслушав инструктаж боевого офицера, Александр сказал:

– Все понял, Андрей! Сделаю, не сомневайся! Только скажи, ты точно будешь рядом?

– В сенях собственного дома.

– И если что…

– А вот этого, если что, ни в коем случае допустить нельзя. Выложишь Горбуну ответ – и в хату.

– Может, Верку на крыльцо определить? Бабы – они народ крикливый, если «шкафы» Горбуна полезут в драку, Верка такой вой поднимет, всю деревню соберет.

Андрей согласился:

– Ладно! Жена пусть на крыльце сидит. Но не орет без толку, понял?

– Я ее лично проинструктирую!

Дементьев улыбнулся.

– Проинструктируй! Муж должен быть в авторитете у жены.

– Я и так в авторитете. Эта она при тебе раздухарилась.

– Ты поласковей с ней! Ласку, Саня, даже самый лютый зверь любит.

– Обойдется!

– Ну, это ваши дела. Значит, ты все понял. Главное, не подать виду, что ты допускаешь поджог, а угрозы, дай понять, считаешь пустыми разговорами.

– Да понял я все, Андрей!

– Тогда иди домой, жди, когда Горбун подкатит. Появится джип, выходи на разговор. Как выложишь ему ответ, сразу в дом и двери на замок! Ну, а я к себе. И учти, мы будем слушать вашу беседу, и если ты смалодушничаешь, я тебя лично накажу. По-братски.

– Как это – слушать? От твоей хаты ни хрена ничего не услышишь.

– А у нас специальное устройство есть. Оно позволяет прослушивать разговоры на большом расстоянии и внутри помещений!

– Так с тобой менты?

– Круче, Саня, спецы!

– Ясно! Лады! До встречи?

– До встречи! Ступай к своим.

Проводив брата, Андрей вернулся в свой дом.

– Ну и как твой брательник? – спросил Чернышев. – Не подведет?

– Не должен. Я сказал родственникам, что со мной группа поддержки. Из спецов.

– Зачем?

– Они были слишком напряжены.

– Теперь успокоились?

– Успокоились.

– Тогда ждем?

– Ждем, Черныш! Аппаратуру проверь.

– Уже проверил. Кассету в магнитофон вставил новую, аккумуляторы заменил, хотя работать от розетки будем. Но мало ли, вдруг свет отрубится. Или его бандюки отрубят.

– Они могут!

Дементьев, взяв со стола пепельницу, присел в угол на стул, прикурил сигарету. Выдохнув дым, сказал:

– Никогда бы не подумал, что в собственном доме буду ожидать нападения бандитов.

– Жизнь, командир, меняется. И не к лучшему. Война в каждый дом пришла. Но ничего, прорвемся!

– Прорвемся, Черныш, только печально все это.

– Кто бы спорил!

Капитан повернулся к окну. Медленно потекло время. В доме установилась тишина, лишь взведенные ходики нарушали ее мерным тиканьем.

Джип появился внезапно. Осветив улицу мощными фарами, «Ниссан» выскочил с грунтовки и резко затормозил напротив дома родственников Дементьева. Из машины вышли трое: один мужчина в возрасте лет под пятьдесят, и двое молодых, крепко сбитых внешне парней. Они были похожи друг на друга. В одинаковой одежде – костюмах и водолазках, с одинаковой короткой прической. В руках парни держали помповые ружья. Водитель посигналил.

Чернышев, стоявший у окна, повернулся.

– Командир! Подъехали местные гангстеры.

– Слушай их, Черныш! – распорядился Дементьев.

Сам вышел в сени, приоткрыл двери. Посмотрел на часы. 21.15. Стал смотреть на троицу у «Патрола».

От сигнала все в доме вздрогнули.

– Ну вот и явились, не запылились! – воскликнула Вера.

Василий Наумович встал, подошел к окну, отодвинул шторку.

– Да, явились, собаки бешеные. И Горбун, и двое молодых уродов с ним. Прямо напротив хаты встали. Ждут.

Александр поднялся. Неожиданно для всех, для себя в первую очередь, перекрестился. Взглянул на жену.

– Ну что, пошли, Верка?

– Пошли! Ты поосторожней с ними. Скажи, что Андрей велел, и до хаты.

– И ты сиди спокойно на крыльце. Ко мне не подходи. Если приглянешься кому из бандитов, не жди, пока тот приласкает, уходи домой!

– Нашел, о чем думать, дурачок!

– Не дурней других!

Супруги вышли из дома. Вера осталась на крыльце, Александр подошел к Горбуну.

– Приехали?

Главарь банды изобразил недоумение:

– А где «здравствуйте», Александр Васильевич? Воспитанные люди приветствуют гостей!

– Мы не воспитанные, мы деревенские, у нас не так, как в городе.

– Заметно! В принципе это неважно. Важно другое – какое решение приняла ваша семья? И, кстати, почему на разговор вышли вы, а не Василий Наумович?

Александр буркнул:

– Отец заболел!

– Вот как? Отчего же так внезапно захворал батюшка?

– От нервов.

– Значит, вы уполномочены дать ответ от имени всей семьи?

– Да, я!

– Хорошо. Слушаю вас.

– Ответ такой: дом и участок не продаем, не меняем, тем более никому не дарим. Деньги ваши нам ни к чему. Убедительная просьба уехать, иначе мы вынуждены будем обратиться в милицию и в ФСБ.

Горбушин рассмеялся.

– Куда? В ФСБ? Вы хоть представляете, чем занимается данная организация?

– А мне без разницы! Называется службой безопасности, вот пусть и обеспечивает безопасность граждан.

Бандит протянул:

– Да, деревня есть деревня! Но ладно. Значит, по-хорошему не договоримся?

– Нет! Ответ окончательный!

– Извините, на крыльце ваша жена сидит?

– Жена, и что?

– Вам ее не жаль?

– А чего жену жалеть? Не маленькая.

– Да мало ли что приключиться может… Впрочем, все это пустое. Ответ мне понятен. Вы приняли неверное, скажу больше, глупое решение. А за глупость иногда очень жестоко приходится расплачиваться! Видит бог, я не хотел причинять вам зла. Вы сами вынуждаете меня на жесткие поступки. Участок по-любому перейдет ко мне. И уже завтра вы всей своей семьей будете просить, чтобы я хоть что-то заплатил вам. Но не получите ничего, пока не подпишете нужные документы. Я давал вам хорошую цену, но вы уперлись. Ладно, у нас есть средство сломить ваше баранье упорство. До встречи, Александр Васильевич. До скорой встречи!

– Прощайте!

Александр повернулся и быстро пошел к дому. Вскоре за супругами закрылась дверь. Скрипнул засов.

Горбушин сплюнул на землю:

– Ослы деревенские! Выселки не стали им уроком.

Один из парней проговорил:

– Надо было врезать этому придурку, слишком уж нагло он вел себя, будто с ровней базарил, петушиная морда.

Горбун отрицательно покачал головой:

– Нет, зачем бить, Кислый? Он и так будет наказан по полной программе!

– Значит, палим?

– Конечно! Эти суки нам другого выхода не оставили. Дрон ждет документы на земли в Ухарево. Людка Ворон вроде уже проекты коттеджей готовит.

Второй парень заметил:

– Как базар заходит о боссе, так и телка всплывает. Дрон, что, без нее ничего не делает?

Горбун повернулся к парню:

– Ты идиот, Кеба! И больше не называй ее телкой. Для тебя и всех она Людмила Сергеевна Ворон, помощник господина Дроновского.

– А чего идиот-то?

– А то, что если Людмила Сергеевна узнает, как ласково ты ее называешь, то жить тебе останется недолго. Ворон мстительна. И жестока. Не каждый мужик способен на то, на что способна уважаемая Людмила Сергеевна. Дроновский слушает ее во всем. Потому как она женщина расчетливая, умная и совершенно лишена комплексов. Ей чужды сами понятия жалость, пощада, милосердие. Ворон идет к намеченной цели по трупам. И она эту цель достигнет. Так что, Кеба, лучше не вставать у нее на пути.

– Да я что, я ничего!

– Вот и следи за базаром! Даже среди своих! Если не хочешь, чтобы с тебя за него спросили. Понял?

– Понял!

– Так, теперь о деле! Палим три крайних дома. Хата придурков посередине. Только в ней постоянно живут люди. Соседние пустые.

Кубарев, он же Кеба, сказал:

– Это еще проверить надо!

Горбушин изобразил улыбку:

– Обязательно, Леня, обязательно. Короче. План обсудим у меня на хате. Работаем в 3 часа. Самое время для подобных дел. А сейчас валим в город. Здесь ловить больше нечего!

Бандиты сели в «Ниссан», и внедорожник, минуя лесополосу, разрезаемую грунтовой дорогой, двинулся к шоссе на Переслав.

Дементьев вернулся в комнату. Чернышев перематывал пленку магнитофона.

– Записал разговор? – спросил Андрей.

– От начала до конца! Сейчас послушаешь.

– Бандиты раскрыли свои намерения?

– Открытым текстом, даже Дроновского с Ворон упомянули. Неплохая улика против этих отморозков.

– Что, при Сане говорили о боссах?

– Нет! Когда он ушел.

– И как держался мой брат?

– Нормально! И Горбун был предельно корректен. Играл, как кот с мышкой. Уверен в безнаказанности, урод… Так, пленка перемотана, бери наушники.

Андрей прижал к уху наушник. Чернышев включил воспроизведение записи. Дементьев слушал, облокотившись о подоконник.

Выслушав, отложил в сторону наушник.

– Значит, акцию Горбун назначил на 3 часа?

– Ты же сам слышал.

– Слышал, но бандиты еще будут обсуждать план поджога, а следовательно, Горбун может изменить время! Поэтому…

Зазвонивший сотовый телефон не дал Дементьеву договорить. Андрей нажал на клавиатуру соединения и услышал голос брата:

– Андрюха, вы слушали наш разговор?

– Слушали!

– Ну, и как я?

– Лучше, чем предполагал. Молодец, отработал задачу образцово. Теперь следи за обстановкой в хате. Инструкции помнишь?

– Помню!

– Давай! Ты в доме старший.

– Понял!

– Без необходимости на связь не выходи. Будешь нужен, сам вызову.

Дементьев отключил телефон, но тот тут же вновь зазвонил. Андрей взглянул на дисплей. Улыбнулся.

– Опять брат? – спросил Чернышев.

– Нет, супруга!

– А! Ну, это святое.

– Да, любовь моя? – ответил Андрей.

– Как ты, Андрюша?

– Нормально. По плану.

– Мне что-то неспокойно.

– Почему?

– Не знаю. Предчувствие плохое…

– Это потому, что я работаю рядом, и ты преувеличиваешь опасность. Поверь, дело ерундовое. Утром приеду.

– Ерундовое? Задержать вооруженных бандитов?

– Ерундовое! Хочешь, Черныш это подтвердит.

– Не надо. Вы ужинали?

– Да успокойся, Катя, возьми книгу, почитай или видео посмотри, лучше советское. А еще лучше постарайся уснуть. Проснешься, а тут и я подъеду!

– Ты уверен в себе. Это хорошо!

– Все будет как надо, Катюша!

– Очень надеюсь на это. Но не буду мешать. Удачи тебе и твоим друзьям!

– Спасибо! Спокойной ночи, дорогая!

Андрей нажал на телефоне клавишу разъединения. Чернышев улыбнулся:

– Волнуется Катюша?

– Волнуется. Нашим женам не позавидуешь.

– Это так! Ладно, аппаратуру убираем?

– Да пусть стоит, работает. Может, еще что интересное зафиксирует.

– Тогда сейчас я ее отключу, а ближе к трем вновь запущу.

– Включишь, как выйдем на позиции.

– И я о том же! И когда будем занимать посты?

– В час ночи.

– Не рано?

– Лучше рано, чем поздно.

– Тоже верно. Согласен!

– А сейчас – отдыхать!

– Я не усну. Спите, подежурю!

– В 23.30 всем – подъем.

– Подниму.

Андрей прошел в комнату матери. Прилег на ее постель. И тут же уснул. Его организм уже настроился на боевой режим.

Чернышев поднял офицеров, как и было решено, в 23.30.

Дементьев принес со двора воды. Умылись. Собрались у стола. Андрей сказал, обращаясь к Авдееву:

– Сейчас покажу тебе баню, затем выведу к дому родственников Николаева. Далее, – он обернулся к Чернышеву, – пойдем с тобой, Черныш, в лесополосу. И в завершение рассредоточения выйду на свою позицию у третьего дома. Вопросы есть? Вопросов нет. Идем, Олег!

Дементьев и Авдеев вышли со двора.

Андрей провел старшего лейтенанта в баню:

– Вот тебе и позиция. Приоткроешь дверь, заблокировав ее черенком лопаты, чтобы бандит не смог закрыть, а он может попытаться сделать это. И вся задняя стена перед тобой, двор открытый, ничего лишнего, идеальное место для задержания. Подход к дому удобен со стороны огорода. Ты должен услышать приближение бандита, так как ему придется продираться сквозь кусты, дорожка наглухо заросла. Работаешь после доклада. Если не отвечу или вызов будет невозможен – самостоятельно. Задача понятна – нейтрализация поджигателя, сразу после того, как он начнет обливать стену бензином. Или керосином, что не столь важно. Тебе все ясно, Олег?

– Ясно, товарищ капитан! – ответил Авдеев.

– Ну, ну, расслабься, какой я тебе сейчас капитан? Сейчас я твой собутыльник. Ладно, пойду за Николаевым.

Дементьев хорошо ориентировался в усадьбе родственников. Поэтому позицию Николаеву определил быстро.

– Летний душ! Им давно не пользуются.

– Вижу, дверь покосилась. Скрипит, наверное!

– А ты открой ее наполовину, оставив пространство для наблюдения и быстрого выхода. Бандит может появиться с одной из трех сторон, но скорей всего пойдет огородом и садом. Щели в душе широкие, увидишь. Тем более заметишь противника, если он решит зайти с флангов. При возможности предупреди меня о появлении поджигателя, ну, а не сможешь, действуй по обстановке. Дай бандиту плеснуть бензин на стену – и тут же бери!

Старший лейтенант кивнул.

– Я знаю, как отрабатывать бандюков.

– Не сомневаюсь. Иначе Черныш не привлек бы тебя к данной, вполне можно сказать, антитеррористической акции. Занимай пост наблюдения, я к Чернышу. Где-то минут через сорок – час пройду обратно, к третьему дому. Впрочем, предупрежу об этом, заодно проверим связь! Удачи тебе, Дима.

– И вам удачи, капитан!

Дементьев вернулся к своему дому. Чернышев ждал его во дворе. Пряча сигарету в кулаке, он курил.

– Окурок не забудь забрать с собой! – напомнил Андрей.

– Считаешь, бандиты обратят на него внимание?

– Я не хочу после акции двор подметать.

– А! Ну, тогда какой разговор, чистюля. Не будет окурка.

– Ладно, Черныш, идем! Выходим краем огорода в поле, проходим к лесополосе. Там решаем, где установить пост.

– Чего задами? Пойдем прямиком. Перемахнем через забор – и к просеке!

– А если кто-то из местных в это время на охоту поедет? И не на джипе, а на обычном велосипеде? А тут мы, двое неизвестных. Шарахнет по нам дробью из своей берданки – и кранты акции. Убить не убьет, но подранить может серьезно. Хотя черт его знает. Стоит рисковать?

– У вас здесь все охотники стреляют без разбора и по людям? – поинтересовался Чернышев.

– Не все! Но есть такие, которые сначала делают, а потом думают. Их мало, но они есть.

– Эх, командир, как был ты занудой, так занудой и остался. Впрочем, может, благодаря этому группа и не несла серьезных потерь.

– Не считая второго отделения и Игоря Коробова.

– Это был случай, предвидеть который ты не мог.

– Командир обязан просчитать все варианты возможного и невозможного развития событий при боевом выходе. Я не просчитал. Парни погибли!

– Хватит, Андрей! Что было, то было. Ты отомстил. Сделал все, что мог, и перестань винить себя, а то крышу к черту сорвет. И будешь в каком-нибудь дурдоме камешки из кучи в кучу перекидывать. Пошли, время-то идет.

– Пошли.

Друзья выбрались к просеке.

– Где находится поворот с шоссе на грунтовку? – спросил Чернышев.

– От нас правее метров на пятьдесят, затем полевая дорога делает изгиб и идет прямо к просеке.

– Понятно. Горбун въезжать в деревню не будет, остановится у лесополосы со стороны поля. Вопрос, справа или слева от шоссе?

– Слева. Справа – балка.

– Слева! Значит, от нас справа. Осмотрим местность.

Офицеры миновали лесополосу, вышли к полю.

Чернышев сразу указал на кусты.

– Вот идеальное место. Будто специально кто-то стоянку для одной машины приготовил.

– Где?

– Между кустов, перед березами.

– А, вижу! Да, место удобное.

– Если сдать задом да вырубить фары, ночью машину ни с шоссе, ни с грунтовки, ни тем более из деревни видно не будет. И, приняв банду на борт, можно рвануть с места. Прямиком на грунтовку, а затем на шоссе. Полчаса – и ты в Переславе. Не успеют дома разгореться.

Дементьев согласился:

– Ты прав. Значит, где-то рядом выбирай позицию. Тебе помочь?

– Справлюсь, помощник, иди, собственный объект прикрывай. Как появятся бандюганы, сообщу!

– Обязательно. До связи, Черныш!

– До связи, командир!

Андрей отправился в деревню, предварительно предупредив по сотовому телефону старших лейтенантов Авдеева и Николаева о своем возвращении. Проходя дворами, отметил, что офицеры профессионально заняли позиции. Ни у себя, ни у родственников он милиционеров не заметил. Во дворе третьей усадьбы, присмотренной бандитами, Андрей укрылся за сараем. Взглянул на часы. Ждать осталось недолго, если, конечно, Горбушин не изменил время проведения акции. Впрочем, причин для этого у него не было. Андрей размялся и присел на бревно.

«Ниссан» миновал городской пост в 2.00. Инспектора, занимавшиеся проверкой дагестанской фуры, не обратили на «Патрол» никакого внимания. Горбун, сидевший рядом с водителем, Семенчуком, сказал:

– Хороший знак! – И приказал: – Теперь, Сеня, на заправку! Зальем канистры.

Два километра до АЗС внедорожник прошел за считаные минуты. Въехал на заправку, встал у крайнего ряда колонок. Горбушин отсчитал деньги.

– Зальешь десять литров в бак, остальной бензин – в канистры.

Водитель пошел к павильону заправки. Кубарев вышел из машины, открыл дверку багажника, где в ряд стояли закрепленные тросами канистры, открыл крышки. Посмотрел по сторонам. В 2.15 «Ниссан» продолжил движение. В 2.30 внедорожник свернул на грунтовку, тянущуюся к деревне Ухарево. Кислов неожиданно сказал:

– Что-то не по кайфу сегодня пахать!

Горбушин обернулся.

– В чем дело?

– Не понравилось мне, как мужик этот, сын хозяев второго дома, с нами бакланил. Слишком уверенно. Когда первый раз наехали, дрожал осиновым листом, слова не мог молвить. А тут разбазарился. С чего вдруг? Ведь врубается, что в покое не оставим. На что надеется? Может, нам встречу в деревне приготовили?

Горбун усмехнулся.

– Кто, Кислый? Десяток спившихся и запуганных мужиков?

– А если менты?

– Какие менты? С Андреевым я тему загодя перетер. Если бы поступило заявление, он предупредил бы. Все же начальник РОВД – не сопля какая постовая. Он отдел держит. И сам кормится, и другим заработать на кусок хлеба с маслом дает.

Кислов не унимался:

– А если эти придурки заяву не в местную ментовку сбросили, а в городскую?

– Кто бы ее у них принял? В любом случае Андреев узнал бы об этом.

– Так что тогда этот пес, сын хозяев, вдруг оборзел?

Кубарев взглянул на подельника.

– Перед женой понты кидал. Видел бабу на крыльце? Вот и показывал ей, какой он герой.

– Думаешь?

– А чего тут думать? В Выселках, помнишь, старикан один, фронтовик долбаный, тоже орал: мол, я на вас управу найду. И чем дело кончилось? Подписал все бумаги, отдал участок молча, за копейки. Как хата сгорела, так и спесь куда делась.

Горбушин прервал диалог бандитов:

– Так, хорош базарить! Дело по-любому придется делать. Бабки взяли, надо отработать. Так что базар закончили. Да и подъезжаем.

Главарь повернулся к водителю:

– Давай, Сеня, заводи тачку на полянку, что днем присмотрел.

Семенчук кивнул:

– Завожу! Только не мешало бы грунт проверить, а то в яму какую, присыпанную листьями, вбухаемся, потом всем кагалом тачку не вытащим.

– А ты осторожно сдавай! На проверку времени нет. Хотя, ладно! Ты прав. Ни хрена не случится, если запалим дома чуть позже.

Семенчук остановил внедорожник у прогалины, которую осматривали Дементьев с Чернышевым и у которой бандитов ждал заместитель начальника милиции общественной безопасности города. Увидев «Ниссан», остановившийся напротив лесополосы, он позвонил Дементьеву.

Андрей ответил:

– Да, Черныш? Объявились отморозки?

– Объявились, командир!

– Встали там, где мы и предполагали?

– Пока нет, но остановились рядом… Так, из тачки вышел парень, водитель, идет к поляне.

– Решил грунт проверить, не посадит ли «Ниссан» на днище?

– Не знаю, скорей всего. Подошел. Да, оценивает грунт, топчется по всей площадке. Возвращается в машину.

…Проверив прогалину, Семенчук занял место водителя, доложил:

– Все в порядке, шеф!

Горбун кивнул:

– О’кей! Тогда начинаем.

Вновь выступил Кислов:

– Может, для начала один пойдет? Посмотрит, что в деревне?

Горбушин повернулся к подельнику:

– И кто пойдет? Ты?

– Могу я!

– А мы, значит, будем сидеть и ждать, пока ты успокоишься? С канистрой пойдешь или без?

– Ладно! Действуем по плану, но если что, я предупреждал.

– О чем, Кислый?

– О том, что не нравится мне сегодняшняя акция. Могли бы и на завтра перенести.

Главарь прикрикнул на Кислова:

– Все! Заткнись! Достал своим гнилым базаром. Взяли канистры – и вперед к хатам. Работать быстро. Одновременно заходим во дворы, опорожняем канистры, поджигаем и отходим. В 3.30 мы должны слинять из этой деревушки! Пошли!

Бандиты подчинились.

Чернышев вновь позвонил Дементьеву:

– Андрюха, трое с канистрами двинулись к просеке. Горбун, как и предполагалось, остался в машине.

Андрей ответил:

– Понял тебя!

– Мне сопровождать поджигателей? – спросил капитан.

– Не надо! Они попадут в поле зрения Авдеева, если, конечно, не двинутся по улице.

– Ну, для того, чтобы не засветиться, даже у них ума хватит. Встречайте гостей!

– Встретим, а ты паси Горбуна. Он твой!

– Этот подонок уже никуда не денется.

Чернышев отключил телефон, а Дементьев по очереди вызвал Авдеева с Николаевым, предупредил о выходе бандитов. Вскоре прошли ответные доклады. Офицеры милиции засекли цели. Увидел своего бандита и Дементьев. На него выходил самый слабый из тройки поджигателей. А именно водитель «Ниссана», Сеня. Семенчук Владимир Борисович. Шел он осторожно, прислушиваясь и с опаской озираясь по сторонам. И канистру тащил с трудом. Видимо, не качался в спортзале, как подельники Кислый и Кеба. Не выходя во двор, Семенчук остановился. Поставил на землю канистру. Прислушался. Где-то правее залаяли собаки. Почуяли чужаков. Сплюнув и снова подхватив канистру, Семенчук быстро прошел к стене. Вновь остановился, осмотрелся. Нагнулся, открыл емкость. Поднял ее. Плеснул бензин на бревна, отошел, переместился чуть правее, ближе к позиции Дементьева. Андрей, выйдя из-за сарая, нанес ему удар ногой в голову. Бандит, отправленный в нокаут, рухнул спиной на землю. Дементьев за шиворот оттащил его от дома, перевернул на живот, наложил на рот клейкую ленту, свел назад руки и защелкнул на запястьях наручники. Обыскал несостоявшегося поджигателя. Изъял из карманов нож, зажигалку, сигареты, спички и даже носовой платок. Спички Семенчук захватил с собой, наверное, на случай, если откажет зажигалка. Андрей вернулся к дому. Поднял полупустую канистру. Отошел от стены. Достал сотовый телефон, позвонил Николаеву, но старший лейтенант не ответил. Более того, он отключил телефон. Значит, у него все только начиналось. Не ответил на вызов и Авдеев. Дементьев подошел к бандиту. Тот очнулся. Повернул голову, взглянул на Дементьева. Во взгляде поджигателя был заметен животный ужас. Андрей нагнулся к нему. Приказал шепотом:

– Череп на место, мордой в землю! Или я тебе шею сверну! Понял, ублюдок?

Бандит подчинился.

…Николаев почувствовал вибрацию сотового телефона в тот момент, когда вышедший к дому родственников Дементьева Кубарев открывал канистру. Говорить старший лейтенант не мог, поэтому отключил телефон и приготовился к броску. Не ожидая нападения, парень работал спокойно, не торопясь. Поднял канистру, плеснул бензин на подпертую загодя дверь, затем сделал шаг влево, облил левую сторону задней стены дома, прошел правее. И в это время из бани вышел Николаев. В отличие от Семенчука Кубарев сориентировался мгновенно. Отбросив канистру в кусты, выхватил нож. Но это все, что успел сделать бандит. Он не смог ни применить холодное оружие, ни закричать. Старший лейтенант ударом ноги в промежность заставил бандита согнуться пополам и вторым ударом в челюсть отбросил на спину. По хрусту костей стало понятно, что Николаев немного не рассчитал силу удара и сломал челюсть. Кубарев захрипел, но милиционер быстро заклеил ему скотчем поврежденный ударом рот и надел на запястья наручники. После чего сплюнул в сторону:

– Ну вот и все, гнида, поджог не состоялся. И лежи спокойно, а то еще и мослы к чертовой матери переломаю!

Поняв, что неизвестный настроен воинственно и беспощадно, Кубарев притих, хотя от боли ему хотелось выть на всю округу.

Примерно по тому же сценарию отработал свою цель и старший лейтенант Авдеев. После чего первым набрал номер Дементьева.

– Да, Олег! – ответил Андрей.

– Я своего нейтрализовал.

– Хорошо! Идти бандит сможет?

– Минут через пять. Пока в отключке.

– А ты водичкой окропи. Колодец рядом!

– Добро, и что дальше?

– Дальше тащи к дому родственников.

– Понял, выполняю.

Позвонил Николаев. Дементьев переключил связь на старшего лейтенанта:

– Слушаю, Дима!

– Цель обезврежена, капитан! Так, по-моему, у вас в спецназе докладывают, когда гасят боевиков?

– Докладывают по-разному, но что нейтрализовал, молодец! Кстати, кого отработал?

– Кебу! Кубарева.

– Он живой?

– Живой, но имеет телесные повреждения средней тяжести. На мое появление, сука, среагировал мгновенно. Достал нож. Вот и пришлось бить на опережение. По яйцам, да в челюсть. Что с промежностью, могу только догадываться, а вот челюсть в хлам.

– Кеба должен был вопить, даже через ленту.

– Должен, но терпит. Мы с ним соглашение заключили: если пикнет, я ему еще и клещи переломаю. Потому и молчит. Терпит!

Андрей улыбнулся:

– Ясно! Кислого к тебе сейчас подведет Авдеев, а я доставлю Семена. Соберем их во дворе дома родственников.

– Понял!

Дементьев позвонил Чернышеву.

Капитан тихо ответил:

– На связи, командир!

– У нас все в порядке! Кислый, Кеба и Семен нейтрализованы. Теперь твой выход, Черныш!

– Понял!

– Ты тачку вместе с ним к дому родственников подгони.

– Добро, но не сразу. Сначала поговорю с козлом. По свежачку, да с испуга, может, расколется по полной!

– Ничего не имею против.

– Все, Андрей, работаю. Конец связи!

…Отправив подельников на поджог домов, Горбушин развалился на переднем пассажирском сиденье. Закурил. Стряхивать пепел в окно было неудобно, и он приоткрыл дверцу внедорожника, поэтому в зеркало заднего вида не мог видеть то, что происходит непосредственно справа от машины. Этим воспользовался капитан Чернышев. Он вышел из леса. Служба в спецназе научила его передвигаться бесшумно. Он осторожно приблизился к машине, прошел вдоль нее. Для Горбушина явилось полной неожиданностью появление неизвестного мужчины. Он даже не рассмотрел его, так как Чернышев действовал жестко. Схватив главаря банды за руку, он буквально вышвырнул того из внедорожника на траву. Упершись коленом в спину бандита, капитан приставил ствол пистолета к его затылку:

– Лежать тихо, урод, иначе вышибу мозги! И лапы за спину, быстро!

Горбушин подчинился. Чернышев защелкнул на его запястьях наручники.

– Вот так, ублюдок! Доигрался. Тебя мама в детстве не предупреждала, что игры с огнем до добра не доводят?

Горбушин, справившись с испугом, спросил:

– Кто вы? Зачем наручники?

– А ты еще не понял, господин Горбушин? Объясню! – Капитан рывком поднял главаря банды на ноги, толкнул к машине. – Садись в салон! Потолкуем!

Горбушин сел на прежнее место. Чернышев рядом.

– Бензином пахнет. Канистры, что ли, неплотно были упакованы?

Бандит изобразил непонимание.

– Какие канистры? Какой бензин? Что вам от меня надо? И кто вы, наконец?

Капитан ответил:

– Я – твоя проблема, Горбун! Очень большая проблема!

– Не понимаю…

– Поймешь, когда въедем в деревню и я вызову из города – подчеркиваю, из города, а не из района – наряд милиции. Кстати, по-моему, я не представился: заместитель начальника милиции общественной безопасности Переслава, капитан Чернышев! Слыхал о таком?

Фамилия Чернышевых, отца и сына, была хорошо известна в криминальных кругах города и области.

Горбушин кивнул.

– Слыхал! Но не понимаю, что я сделал, чтобы подвергнуться насилию с вашей стороны?

– Насилию? Да ты никак что-то попутал, Горбун. Ты и твои люди беспредельничают, отнимают у граждан собственность, жгут дома, а насильничаю я?

Горбушин упрямо произнес:

– Не понимаю, о чем это вы, капитан.

Чернышев вздохнул.

– Не понимаешь! На что надеешься? Твоих орлов комнатных, которых ты послал жечь дома в Ухарево, мы взяли. С поличным! Не уверен, что они станут выгораживать тебя. Групповуха все равно налицо. А раз имеет место быть попытка совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, то должен быть и главарь – организатор преступления. Кто из твоих бандитов возьмет на себя эту роль и лишний пяток лет отсидки? Кислый? Кеба? Или, может, Сеня – водила этой тачки? Сомневаюсь. Они укажут на тебя, Горбун. А ты волчара битый, врубаешься, насколько выгодно в твоем положении сотрудничество со следствием!

Горбушин с ненавистью взглянул на Чернышева.

– Пока я не вижу здесь следователя! А названные тобой пацаны могут лепить, что хотят. Я в деревню не входил, ничего не поджигал. К их делам никакого отношения не имею. Здесь оказался случайно.

– Вот, значит, ты как? Под умного косишь? Ничего не видел, ничего не знаю? Ясно. Только не прокатит у тебя эта фишка. Засветился ты вечером, Горбун, да так, что никакие связи не помогут.

Главарь банды напряженно усмехнулся.

– И где ж это я так засветился, гражданин начальник?

– У дома, с сыном хозяев которого разговаривал.

– И чего? Поговорили спокойно и разошлись. Да, я предложил ему продать дом. Он отказался. Мы уехали. Не захотели люди продавать усадьбу, их право.

– В Выселках тоже не хотели продавать дома, а потом твои люди их сожгли, а ты заставил погорельцев продать участки.

– Пожары в деревнях – дело обычное. То проводка замкнет, то сосед соседу красного петуха пустит по пьянке. При чем здесь я? А то, что купил участки погорельцев, так имел на это полное право. Документы в полном порядке. Никакого нарушения закона.

– Да, видимо, конструктивного разговора у нас с тобой не получится…

Горбушин кивнул:

– Не получится, начальник. Вызывай наряд, следственную группу или хоть всю свою МОБ. Пусть доказывают, что нарушил закон или совершил какое-либо преступление. А с тобой базарить не вижу смысла. Тем более без адвоката.

– Адвокат, говоришь, тебе нужен?

– Обязательно!

– Хорошо! Это можно организовать. Как ты смотришь на то, чтобы твои интересы представляла госпожа Людмила Сергеевна Ворон? Помощник и любовница некоего господина Дроновского? У нее нет юридического образования, но я готов закрыть на это глаза.

Горбушин вздрогнул:

– Какая Ворон? Какой Дроновский? Ты чего лепишь, начальник?

– Слова подбирай, урод! А то я быстро заставлю тебя уважать власть. Значит, не знаешь ни Людмилу Сергеевну, ни Константина Аркадьевича?

– Не знаю!

– А чего так напрягся?

– Я не напрягся. Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!

– Желание объяснимое, но… невыполнимое, к твоему величайшему сожалению.

Чернышев достал из кармана кассету. Показал ее главарю местной банды:

– Здесь, Горбун, твои разговоры и с сыном хозяина дома, и с твоими корешами Кисловым и Кубаревым! Припоминаешь вечерний разговор у тачки в деревне?

– Нет!

– Вспомнишь, когда прослушаешь пленку. Но тогда уже пойдешь под полную раскрутку, и начальник РОВД Андреев тебе не поможет. Хотя… можно и по-другому поступить. Задержать Кислого, Кубарева и Семенчука, а тебя отпустить. Ты же действительно вроде как бы ни при чем. Дома пытались поджечь они, ты сидел в машине. Подельникам объяснить, что ты сдал их. А копии протоколов и записи кассеты передать госпоже Ворон. Надежный канал найдем. Отец поможет. В итоге получится, что ты сдал всех. И подельников, и боссов. Как считаешь, Ворон простит предательство? Я думаю, что нет! Не такая она баба! А следовательно, жить тебе останется недолго. Кореша пойдут на зону, а ты…

Горбушин воскликнул:

– Вы не сделаете этого!

На этот раз изумление изобразил Чернышев.

– Почему? Ну на кой черт мне возиться с тобой? Закрыть дело и подельников хватает. Ты в принципе не нужен. С тобой пусть Ворон разбирается. Да, так мы и поступим. Так что давай, сниму наручники – и проваливай ты на все четыре стороны.

– Я никуда не пойду!

– Что так?

– Пусть уж лучше менты прессуют, чем Ворон!

– Значит, ты готов во всем чистосердечно признаться?

– Один вопрос, начальник, можно?

– Давай!

– Дроновского и Ворон закроют?

– Ну, это зависит от того, какие против них у правоохранительных органов будут улики.

– Весомые улики! Такие, что на нары определить можно легко!

– Наконец-то ты врубил мозги. Правильно мыслишь, Горбун. Если посадят Дроновского и Ворон, то и ты отсидишь свой срок спокойно. А вот если сядешь ты, а боссы останутся на свободе или, что еще хуже, вы все останетесь на свободе, а на зону отправятся «шестерки», то тогда тебе хана. По-любому хана! Значит, предоставишь улики?

– А куда деваться? Но при условии, что дело не развалят сверху.

– Не развалят. Это я тебе гарантирую!

– Тогда вызывай наряд.

– Не так быстро! Сначала надо собрать в кучу всю твою банду. Поговоришь с подельниками. Убедишь сотрудничать со следствием.

– А как насчет СИЗО? У Ворон крепкие связи в ментовке.

– Твоя безопасность – моя проблема. И я ее решу. Этого достаточно?

– Выбирать не приходится!

– Не бойся, до суда боссы не достанут ни тебя, ни твоих корешей, а после им станет не до вас. Все! Разговор закончен, едем в деревню!

Чернышев завел двигатель, включил передачу и, выведя внедорожник с поляны, направил его к просеке, к грунтовке, ведущей в Ухарево.

Андрей дождался, когда офицеры милиции доставили задержанных бандитов. Приказал усадить их рядом друг с другом. Сам же обошел дом, поднялся на крыльцо, постучал в дверь. Тут же раздался голос брата из сеней:

– Кто?

– Свои, Саня, открывай!

Дверь открылась, Дементьев прошел в комнату, где в темноте за столом сидела семья родственников. Лишь тетя Шура лежала на вынесенной из спальни кровати. Андрей включил свет. Хозяева дома зажмурили глаза.

Андрей повернулся к брату.

– Я что говорил, Саня? Следить за подходом к дому с улицы. Чтобы бандиты не могли заблокировать дверь. Так?

– Ну да, я и следил постоянно. Вот и жена и батя подтвердят!

– Так почему не заметил, как я подошел к дому?

– Заметил, но в темноте не узнал, поэтому и спросил – кто.

Василий Наумович сказал:

– Да следил он, Андрей, следил, от окна не отходил. А что, бандюки не появились?

Вера воскликнула:

– О чем вы спрашиваете, отец? Да от Андрея бензином несет, как от заправки.

– Значит?..

– Значит, Василий Наумович, – сказал Дементьев, – что операция по предотвращению поджога домов успешно завершена.

– Как это? Мы ничего не слышали.

– А вы и не должны были ничего слышать. А вот скоро не только услышите, но и увидите тех, кто терроризировал вас. Они сейчас во дворе. Подъедет их джип, выведем несостоявшихся поджигателей на улицу. Вам же придется выступить в качестве понятых.

Василий Наумович произнес:

– Так это всегда пожалуйста, а как вы взяли их? Без шума, выстрелов?

– Взяли так, как и должны были взять. Мы, дядь Вась, все же профессионалы. И если я обещал снять проблему, то иначе быть не могло.

– Здорово! – сказал Александр. – Да я всегда говорил, что Андрюха крутой! Ордена так просто не дают…

Дементьев улыбнулся.

– А чего ж тогда боялся?

– Кто? Ты же слышал, как я с Горбуном говорил?

– Слышал. Молодец! Ты сыграл свою роль превосходно. Не спугнул бандитов, а, напротив, спровоцировал их действия, что позволило мне и моим друзьям без проблем задержать их. Так что все нормально. И потом, каждый должен делать свою работу. Между прочим, – Андрей взглянул на Веру, – Саня просился участвовать в задержании бандитов. Я запретил.

Андрей солгал. Брат никуда не напрашивался. Но солгал для того, чтобы поднять авторитет Александра в глазах жены. Вера удивленно спросила:

– Чего? Санек просился пойти с тобой?

– Да, Вера.

– Так надо было взять!

– В этом не было никакой необходимости. Так, а вот и наш джип.

Улица осветилась светом фар, и через секунды черный «Ниссан» остановился у дома родственников Андрея.

Дементьев извлек из кармана сотовый телефон, нажал клавишу вызова абонента:

– Олег? Дементьев говорит, давайте выводите бандитов на улицу! – Нажав клавишу разъединения связи, Андрей обратился к родственникам: – Пока сидите дома. Подъедет наряд, начнет составлять протоколы, подпишете их как понятые.

Василий Наумович ответил за всех:

– Сделаем, Андрей, и спасибо тебе!

– Не за что. Да, стены трех домов бандюки успели облить бензином. Часов в 9 промойте их, полейте дворы, а то случайно сами подпалите усадьбы.

– И это сделаем!

– Ну, я пошел!

Андрей, миновав сени, ступил на улицу. Старшие лейтенанты Авдеев и Николаев вывели побитых бандитов. Голова Кубарева была перевязана. Из внедорожника вышел и Чернышев. Приказал подчиненным:

– Подведите бандитов к главарю, им есть о чем поговорить.

Дементьев взглянул на друга:

– И что за тему ты им подкинул?

– Да какая разница, Андрей? Ты завтра рванешь в Москву, а по этим уродам работать нам! Так что не забивай голову ненужной информацией.

– Ты вызвал оперативно-следственную группу?

– Да. Минут через сорок подъедет!

– 4.30 уже…

– Домой спешишь?

– Да.

– Понятно.

– Пошли в хату! Ребята присмотрят до подъезда группы за клиентами. По чашке крепкого чаю выпьем.

– Я бы и от самогона не отказался. Хороший самогон здесь делают. Куда до него каким-то коньякам?

– Ну, уж это точно без проблем. Угостят с удовольствием. Пей, не хочу!

– Выпью. Я же не на службе? И не за рулем, в отличие от некоторых.

– Идем!

Чернышев, отдав команду Авдееву и Николаеву охранять бандитов, прошел с Андреем в дом, где друга Андрея встретили, как родного.

Дементьев освободился только в седьмом часу. Пока составляли протоколы, пока писали объяснительные, показывали места задержания бандитов, проводили следственные эксперименты, время пролетело быстро. Чернышев с подчиненными и задержанными в город уехал со следственной группой. Андрей, попрощавшись с родственниками, выгнал из лесополосы «Тойоту». И через полчаса, в 7.20, он подъехал к своему дому в Переславе. Поставил машину на стоянку. Катя ждала мужа. Открыла дверь сразу после звонка. После завтрака супруги уединились в спальне. У них были еще сутки до убытия к новому месту службы Андрея. Сутки, которые они могли полностью посвятить друг другу.

Глава 5

Северный Кавказ,

понедельник, 11 октября

Насытившись телом молодой жены, по возрасту еще подростка, и выспавшись после секса, Асанов проснулся позже обычного, в 8.30. Поднялся, прошел в душ. Вернулся в спальню, где 15-летняя жена, Алиса, сидела на краю матраса, прикрывшись одеялом. Она ждала приказаний строгого супруга. Керим указал ей на дверь.

– Оденься и иди к старшей жене. Она скажет, что делать.

Молодая женщина спросила:

– Сегодня вечером вы будете со мной, господин?

– Нет!

– Я сделала что-то не так?

– Ты у меня не одна, да и дел много. А насчет постели? Я доволен. Хотя тебе предстоит еще многому научиться. Но всему свое время. Иди!

Молодая жена главаря банды быстро оделась и покинула комнату. Асанов прошел в свой кабинет. Достал сотовый телефон, набрал номер помощника. Тот ответил:

– Ассолом аллейкум, хозяин!

– Ва аллейкум ассолом, Халиф! Где находишься?

– Только что выехали из Джербета. Как ты и приказывал, следуем в Тарды.

– Давай! Как выйдете к разгромленному аулу, дай знать.

– Понял, хозяин!

– Я посылал к Тарды Охотника. Вчера вечером он вернулся. Сообщил, что база разгромлена вчистую, наблюдения за объектом не обнаружил. А если чужаков не обнаружил Алим, то, значит, у аула никого нет. Так что можешь работать спокойно!

– Понял, Керим!

– Удачи!

Отключив телефон, хозяин Хаба-Юрта затребовал завтрак.

Халиф также отключил телефон. Водитель внедорожника спросил:

– Что сказал босс?

– Пожелал тебе доброго утра, Селим!

– А если серьезно?

– А если серьезно, то следи за дорогой и меньше болтай!

Водитель пожал плечами.

«Тойота» обошла Хаба-Юрт по плато, рядом с пастбищем. В 10.10 Cелим остановил автомобиль рядом с ущельем. Помощник Керима взглянул на водителя:

– И чего встал?

– Разве дальше вы не пойдете пешком?

– Нет! На этот раз ты подвезешь группу непосредственно к базе.

– Даже сюда тянет мертвечиной; представляю, что будет в ауле.

– И что ты предлагаешь?

– Я ничего не предлагаю. Ты начальник, как скажешь, так и будет!

– Веди машину к аулу! – приказал Халиф.

Селим, сбросив скорость, осторожно повел внедорожник по опасному участку вдоль ущелья. Вскоре «Тойота» остановилась у развалин, расположенных ближе к северному перевалу. Боевикам пришлось наполовину закрыть лица платками. Трупный запах вызывал приступ рвоты. Отправив подчиненных, Селима, Али Радаева, помощник Керима вызвал на связь хозяина:

– Керим? Это Халиф! Я в Тарды. Мои люди начали разбор завалов на месте дома Хана.

Асанов приказал:

– Ищите хорошо! Хоть весь аул переройте, но труп Дакаева мне найдите!

– Знал бы ты, Керим, какая здесь стоит вонь!

– Привыкнешь! Человек привыкает ко всему. Успокаивай себя и подчиненных тем, что это не ваши трупы смердят в ущелье. У меня все. И помни, босс ждет доклада.

– Я понял. Сделаем все, что в наших силах!

– Вы должны найти Хана или… доказательство того, что он покинул базу! Конец связи!

Отключив станцию, Халиф вздохнул, натянул на физиономию платок и направился к подельникам, начавшим разбирать развалины дома Зелимхана Дакаева. Хочешь не хочешь, а приказ придется выполнять.

Первым появление внедорожника заметил капитан Волков, находившийся на позиции наблюдения южной вершины безымянного ущелья. Он сразу же вызвал прапорщика Чернова:

– Шестой! Я – Пятый! Как слышишь меня?

Чернов, устроившийся на бывшем верхнем посту базы Дакаева, ответил:

– Слышу тебя хорошо, Пятый!

– От каньона к объекту приближается внедорожник «Тойота».

– Шум двигателя слышу, машину не вижу.

– Скоро увидишь. Я смотрю за манипуляциями пассажиров внедорожника, ты сосредоточь внимание на перевале и подходах к нему. Исключать вероятность появления разведчика Керима мы не можем.

– Понял тебя, Пятый, выполняю!

Бандиты тем временем быстро разбирали завалы. И они нашли то, что искали. Обезображенные трупы мужчины, внешне похожего на Дакаева, и женщины. Нашел их Радаев. Увидев трупы, он крикнул из ямы:

– Халиф! Есть тела!

Помощник спрыгнул к нему в яму:

– Тела?

– Да! Смотри сам. Вот Хан, а рядом какая-то женщина. Вернее, то, что от них осталось…

Халиф, внимательно осмотрев труп мужчины, произнес:

– Да, похоже, это Хан!

Галанов выразил сомнение:

– А если нет?

– Кто еще мог находиться в доме Зелимхана, кроме любовницы и слуги-раба?

– Вот именно, что раба!

Радаев покачал головой:

– Слуги, когда у Хана находилась шлюха, в доме быть не могло. Зачем Хану слуга во время случки? Нет, это Хан. Да и какая разница, в конце концов? Нас послали найти тело Дакаева, мы и нашли труп. А Хан ли это или еще кто-то, пусть разбирается Керим!

Помощник Асанова поднялся наверх, отошел от развалин, по мощной радиостанции вызвал Хаба-Юрт. Ответил Асанов:

– Да, Халиф?

– Керим! Мы обнаружили в развалинах дома Зелимхана Дакаева два обезображенных трупа. Один, судя по комплекции, Хана, другой какой-то женщины, наверное, рабыни, что ублажала Дакаева во время атаки русских.

– Из твоего доклада следует, что точно идентифицировать труп на месте невозможно?

– Невозможно, но повторяю, по комплекции это Хан. Да и кто еще мог находиться в его доме?

– Я тебя понял!

– Что делать дальше?

– Присыпьте трупы землей, чтобы ночью до них не добрались шакалы, сами отойдите к западному посту и ждите дальнейших указаний. После разговора с боссом я свяжусь с тобой.

– Если позволишь, мы отойдем на восток: ветер дует оттуда, вони меньше, а то здесь дышать нечем.

– Хорошо! – согласился Асанов. – Отойдите на восток, но недалеко. Чтобы иметь в зоне наблюдения всю бывшую базу и склоны ущелья.

– Понял.

– Выполняй!

Отключив японскую радиостанцию, Асанов привел в рабочее состояние спутниковую систему. Набрал на панели трубки номер. Раздались длинные сдвоенные гудки. Наконец Абадзе ответил:

– Слушаю!

– Это Керим.

– Салам, Керим!

– Ва аллейкум ассолом, Тимур! Как дела?

– Твоими молитвами. Судя по тому, что вышел на связь, твои люди нашли Хана?

– В доме Зелимхана мои люди обнаружили два трупа. Один мужчины, второй женщины.

– Трупы нельзя опознать?

– Нет, босс, они обезображены. Как еще совсем не сгорели – удивительно. Нападавшие перед штурмом наверняка провели гранатометный обстрел аула, и дома Хана в том числе. Вы знаете, что остается от людей при разрыве кумулятивного заряда. К тому же дом был еще и подорван.

Абадзе спросил:

– Кто-то посторонний мог находиться утром в доме Дакаева? Не считая очередной любовницы?

– Нет, босс! Это исключено.

– Значит, твои люди нашли труп Хана. Но… ты должен лично убедиться в этом!

– Готов выехать в Тарды немедленно.

– Подожди. Не торопись! Я послал к тебе Хамида и Артура.

Асанов удивился.

– В Хаба-Юрт должен прибыть Зайнулло?

– Да, своему помощнику прикажешь до вашего с Зайнулло прибытия оставаться у объекта. Дождешься Хамида и Артура и с ними поедешь в Тарды. Хамид тоже часто контактировал с Ханом, возможно, он опознает труп. Как только придете к единому мнению, вернетесь в Хаба-Юрт. Зайнулло свяжется со мной, и я определю, что вам делать дальше. Все понятно?

– Понятно, босс, один вопрос можно задать?

– Да!

– Когда ждать Хамида?

– Думаю, завтра утром он будет в Хаба-Юрте. Еще вопросы есть?

– Нет, Тимур.

– Тогда до связи, Керим!

– До связи, босс!

Отключив станцию, Асанов задумался.

Что мог означать приезд Зайнулло в сопровождении Артура Гарнуса, одного из боевиков, афганца? Ну, с последним ясно, он просто охраняет Зайнулло, хотя одному Хамиду было бы проще пересекать границы, прикрываясь дипломатическим статусом. Тимур сказал, что Зайнулло может оказать помощь в опознании Хана. Но так ли это? Только ли в этом заключается миссия Хамида? В принципе так уж ли важно для Абадзе, сдох Зелимхан или попал в лапы к русским? До него им все равно не добраться. Да и не установить точно одним осмотром, труп Хана находится в доме Дакаева или чей-то другой. Без экспертизы не установить. Может, Зайнулло едет для организации экспертизы? Но что он может организовать, если сам передвигается по России с оглядкой: как бы не попасть в поле зрения российской службы безопасности? У Керима, как местного жителя, возможностей для организации экспертизы гораздо больше. Есть связи в Ростове. Но Абадзе высылает Зайнулло. А не для того ли едет в Хаба-Юрт Хамид, чтобы обсудить план новой схемы восстановления разгромленного выгодного бизнеса? Это уже теплее. И Гарнуса везет сюда на замену Хана. Возможен подобный маневр Абадзе? Вполне! А опознание трупа – всего лишь прикрытие. Но гадать бессмысленно. Приезд Зайнулло, его действия здесь расставят все по своим местам. В любом случае без него, Керима Асанова, Тимуру пока не обойтись. И это хорошо!

После разговора с Керимом Абадзе вызвал Зайнулло, используя спутниковую связь:

– Где находишься, Хамид?

– Примерно километрах в ста от Джербета.

– Это означает, что в Россию ты прибыл без проблем.

– Да, босс.

– Хорошо! Мне звонил Керим, доложил о результатах осмотра разрушенного аула Тарды. Судя по докладу, его людям удалось найти труп Хана. Я сообщил ему, что подъедешь ты с Артуром. Асанов воспринял новость без энтузиазма. Впрочем, это понятно. Подобного развития событий он не ожидал и сейчас наверняка ломает голову, какую истинную цель преследует твой визит. Пусть ломает.

– А он не может ее просчитать?

– Просчитать то, что ты должен ликвидировать его?

– Да!

– Вряд ли. Да и какие, по его, естественно, мнению, у меня на это основания? Керима не тронули, а значит, не связывают с бывшей базой. А он вполне еще может пригодиться. Скорее, Керим думает, что ты едешь для того, чтобы передать план возобновления работы по рабам. Но это его дело. Свою задачу ты знаешь и должен ее выполнить!

Зайнулло заверил:

– Керим умрет, босс! Даже если с ним придется погибнуть и мне.

– Ну, нет! Такой цены за смерть какого-то чабана, возомнившего себя князем, мне не надо. Ты нужен мне живым.

– Я понял, босс.

– Вот и хорошо! Щербатый предупрежден о твоем визите и ждет тебя. Это все. До связи, Хамид!

Капитан Волков внимательно следил за манипуляциями бандитов. Видел, как у провала в развалинах дома Дакаева собралась толпа бандитов, как немного позже главарь боевиков отошел от подельников, с кем-то связался по радиостанции. После того как бандиты засыпали яму и отошли к восточному посту бывшей террористической базы, он вызвал на связь командира группы «Мираж» подполковника Соловьева:

– Первого Миража вызывает Пятый!

Командир группы ответил немедленно:

– Первый на связи!

Волков доложил о маневрах боевиков. Соловьев спросил:

– Означает ли отход боевиков к восточному посту, что они получили команду остаться в ущелье? И почему отошли на восток, а не на запад, где удобнее разбить лагерь?

– По первому вопросу. Бандиты скорей всего действительно получили приказ остаться, так как отогнали к восточному посту машину, развели костер, расчистили площадку для отдыха. Таким образом, чтобы контролировать Тарды. По второму вопросу. Отошли боевики на восток потому, что оттуда дует ветер и сносит на запад смрад от гниения трупов.

– Ясно! Я передам информацию Потапову. Тебе продолжать наблюдение!

– Есть продолжать наблюдение!

Закончив разговор с Соловьевым, Волков связался с Черновым, передал приказ продолжать наблюдение. В 14.10 Волкова вызвал по рации командир «Миража». Капитан ответил:

– Пятый на связи!

– Доложи обстановку!

– Обстановка спокойная. Боевики приготовили пищу, пообедали. Расположились на отдых. Охранения не выставили.

– Значит, чувствуют себя в безопасности. Это хорошо. У тебя спутниковая станция в порядке?

– Конечно! Настроена, работает в режиме ожидания.

– Свяжись с Орионом, у него для тебя есть информация.

– Когда следует связаться?

– Прямо сейчас. Наш сеанс прекращаем!

– Понял! Выполняю!

Отключив радиостанцию, капитан привел в действие спутниковую систему. Набрал номер командира боевой группы «Орион», заместителя начальника отдела спецмероприятий. Тимохин ответил:

– Приветствую тебя, Паша!

– Здравия желаю, Сан Саныч!

– Ну, что там у бывшего объекта Хана?

– Отслеживаем группу поиска трупа Дакаева. Похоже, они нашли то, что искали.

– Так и должно было быть. А теперь о главном. Мы пробили Хамида Зайнулло. Никакого отношения к миссии Афганистана в Организации сотрудничества азиатских государств – ОСАГ, он не имеет. Использует липовые документы. Руководство Управления считает, что господин Зайнулло может объявиться в Хаба-Юрте и в Тарды. Абадзе вынужден вновь проводить расследование по факту разгрома очередной его базы на территории России. Поэтому решено передать и Соловьеву, и тебе приметы афганца.

– Слушаю!

Передав приметы Зайнулло, Тимохин спросил:

– Керима ты знаешь в лицо?

– Да, мы же отслеживали обстановку у Хаба-Юрта перед уничтожением базы в Тарды. Видел я Асанова. И брата его видел, а также типа, что сейчас командует группой поиска.

– Его зовут Халиф, он помощник Асанова.

– Наши действия при появлении Керима и Зайнулло в Тарды?

– Я только сбросил тебе информацию. Руководство действиями группы «Мираж» осуществляет генерал Потапов. Ну и твой непосредственный командир, естественно. Соловьев определит задачу на случай появления у бывшей базы посланника Абадзе и Керима Асанова.

– Понял, полковник!

– Ну тогда удачи тебе, капитан!

– Благодарю!

Тимохин отключил связь. Волков по радиостанции вызвал Чернова и передал ему полученную из Москвы информацию.

Подержанный «Форд», ведомый Артуром Гарнусом, въехал в Джербет в 16.20. И тут же был остановлен инспектором ДПС. Зайнулло вышел из автомобиля. Предъявив дипломатический паспорт, объяснил на ломаном русском:

– Я есть представитель миссии Афганистана в ОСАГ; надеюсь, господину сержанту известна данная организация?

Инспектор, сдвинув фуражку на затылок, кивнул.

– Известна!

Зайнулло продолжил:

– Ви не может досматривать мой машину. Согласно положению о дипломатической неприкосновенности, но… если господин сержант так желает этого, я разрешаю провести осмотр.

Сержант усмехнулся.

– Да?! А потом вы же на меня в свою миссию жалобу сбросите. Нет уж! Не подлежит автомобиль досмотру – значит, не подлежит. Скажите только, что привело вас в наш Джербет?

– Я понимаю ваш интерес. Но, извините, ответить не могу.

– Не можете, и не надо. Вот вам ваш паспорт, можете ехать куда угодно.

– Спасибо, господин сержант. Один вопрос к вам. Если мы свернем вправо, то выйдем на дорога, ведущей к город Ростов-на-Дону?

– Выедете. И если прямо отправитесь, тоже выедете. Из Джербета все дороги ведут к нужной вам трассе. Я имею в виду дороги северо-западного направления. На южную выезжать не стоит, уйдете в горы.

– А как определить, где эта южный дорога?

– Поезжайте прямо, через поселок, не заблудитесь.

– Еще раз, большой спасибо!

– Большой пожалуйста!

Зайнулло вернулся в машину. Приказал Гарнусу:

– Следуй прямо; как только выйдем из поля зрения этого инспектора, сворачивай на окраину, к дому Щербатого.

– А если за нами увяжется «хвост»?

– Тогда проезжай поселок. Потом решим, как вернуться.

– Понял!

Но сержант, в свое время служивший в Афганистане, и не думал сопровождать внедорожник. Проводив взглядом «Форд», проговорил:

– Носит вас тут, духов недобитых. Набить бы морду, да нельзя, дипломат, мать его. – И сплюнув на асфальт, он продолжил несение службы.

В 16.37 машина Зайнулло остановилась у невзрачных ворот небольшого дома на окраине Джербета. Гарнус посигналил. Появился мужчина 62 лет. Взглянув на автомобиль, открыл ворота. «Форд» въехал во двор. Зайнулло и Гарнус вышли из машины. Помощник Абадзе поздоровался с Щербатым:

– Салам, Алексей!

Пенсионер ответил:

– Привет, Хамид! С приездом.

– Что-то вид у тебя невеселый, – сказал Зайнулло. – Или не рад гостям?

– Слишком часто стали появляться гости. Одного утром проводил, под вечер другие объявились. Ваш босс не думает, что соседи могут обратить на это внимание и стукануть в местную ментовку?

– О чем думает босс, тебя, Щербатый, не касается.

– Понятное дело. Я кто? Пешка. Ферзи вы.

– Говори меньше. Проводи в дом!

– Сами дорогу не найдете?

Гарнус подошел к хозяину усадьбы.

– С чего это ты стал таким борзым? Может, и без соседей ментам продался?

– Дурак ты, Артур! У меня с ментами никогда дел не было и не будет.

Гарнус принюхался:

– Да ты пьян, Щербатый?

– В Джербете столько пойла не наберется, чтобы я напился.

В разговор вступил Зайнулло:

– Прекратить болтовню! Слушай меня, Алексей. «Форд» спрячешь в сарае; надеюсь, места для внедорожника там хватит?

– Хватит.

– Потом приготовишь сытный ужин. После чего мы ляжем отдыхать, а ты будешь оберегать наш сон. Понятно?

– Понятно! За постой сразу заплатите или завтра?

Зайнулло достал двести долларов.

– На! Держи!

– Вот это другое дело. Проходите в дом, гости дорогие!

Помощник Абадзе и наемник вошли в дом. Прошли в гостевую комнату, где обычно останавливались боевики Зайнулло перед последним этапом марша к базе Хана. В 18.00 они уже спали.

Проснулись эмиссары Абадзе в 7.00.

Щербин готовил на кухне завтрак. Бандиты умылись, оделись. После завтрака хозяин дома принес зачехленную винтовку и целлофановый пакет.

– Вот! Здесь «СВД», прицел, два магазина патронов и аэрозоль. Для чего вам все это, не спрашиваю. Не мое дело. Тимур приказал передать оружие и спецсредства, я передаю. Проверил уровень топлива в баке. Надо дозаправиться. И сделать это в поселке. По дороге к Хаба-Юрту заправки больше нет.

Гарнус спросил:

– И куда она делась?

Щербин безразлично ответил:

– На воздух взлетела. Как-то ночью… Конкуренты давят друг друга. У нас это делается быстро и просто.

– Это везде делается быстро и просто! Где в поселке заправка?

– У автовокзала. На территории бывшей автобазы. Базы нет, заправка осталась. Бензин, правда, заливают дерьмовый, но ничего, для вашей телеги сойдет.

Зайнулло поднялся, помолился. Приказал:

– Артур! Неси винтовку и спецсредства в машину. Выгоняй ее во двор. Щербатый! Проверь обстановку на улице. Я свяжусь с боссом.

Бандиты вышли из дома. Зайнулло прошел в гостевую комнату, открыл сумку, достал из нее объемистый кейс, из чемодана извлек трубку с коротким толстым стержнем-антенной. Включил систему, набрал номер. Абадзе ответил не сразу. Пришлось ждать.

– Ассолом, Хамид! Рано звонишь!

– Извини, босс, если разбудил. Ассолом аллейкум!

– Ладно! Ты выезжаешь в Хаба-Юрт?

– Да.

– Оружие и аэрозоль Щербатый вам передал?

– Передал. Но вел себя плохо.

– Что значит плохо?

– Вчера встретил нас пьяным, сегодня с утра тоже выпил, запах ощущается на расстоянии. Раньше этого не было. Грубил. Мне кажется, он, как и Керим, стал нежелательным свидетелем.

– Предлагаешь убрать и его?

– На твое усмотрение, босс!

– Я подумаю. Поговорю с Щербатым.

– Я все понял, босс. Мы выезжаем в Хаба-Юрт.

– Счастливого пути и да хранит вас Всевышний.

Зайнулло отключил систему, уложил в кейс, сунул его в сумку. С ней вышел во двор. Ворота были открыты, внедорожник стоял во дворе. Из-за перекосившейся створки показался Щербин. Показал большой палец правой руки.

– Все в порядке. Можете ехать!

Помощник Абадзе кивнул.

– Хоп, Алексей! До встречи. И мой тебе совет, не пей больше. Водка губит человека.

Щербин усмехнулся:

– Водка губит, а анаша нет?

– И анаша губит!

– То-то вы без косяка и дня прожить не можете.

Зайнулло, раздраженно хмыкнув, сел на переднее пассажирское место, приказал Гарнусу:

– Поехали!

– Едем через заправку. Щербатый прав, бензина до Хаба-Юрта не хватит.

– А ты не знал об этом?

– Машина старая, прибор не работает. Да и движок жрет две нормы.

– Ладно! Давай на заправку. Без бензина этот мул не повезет.

– Да уж! Дагестанцы могли бы и другую тачку дать…

– Сейчас об этом говорить бессмысленно.

– Тоже верно.

Гарнус направил внедорожник к автовокзалу.

В 8.20 «Форд» выехал на дорогу к Хаба-Юрту. На дорогу, где не было ни постов ГИБДД, ни посторонних машин. Жители Джербета перестали ездить в горы, хотя раньше именно там предпочитали отдыхать. Впрочем, это было раньше, недавно и в то же время так давно, в навсегда исчезнувшем мирном прошлом.

Внедорожник, пройдя 109 километров, остановился за последним поворотом, от которого до селения оставалось метров восемьсот, напротив небольшой, покрытой кустарниковой растительностью высоты. Гарнус вышел из машины, достал из багажника зачехленную винтовку и пакет, предварительно надев перчатки. Посмотрел на Зайнулло.

Тот кивнул:

– Иди, Артур! На все у тебя не более двадцати минут.

Гарнус управился раньше, спрятав винтовку и пакет со спецпрепаратом на самой вершине, под камнем.

В 9.47 запыленная машина въехала в Хаба-Юрт. Остановилась у дома Керима Асанова.

Появление «Форда» зафиксировал капитан Дрозденко, осуществлявший наблюдение за дорогой от Джербета. Увидев внедорожник, он тут же по радиостанции малого радиуса действия вызвал командира группы «Мираж»:

– Первый! Ответь Третьему!

– Первый на связи! – ответил Соловьев.

Капитан доложил:

– В сектор наблюдения вошел внедорожник «Форд». В нем ориентировочно два человека. Пассажир похож по описанию на Хамида Зайнулло.

– Принял! Продолжаем контакт.

– Внедорожник снижает скорость. Остановился перед поворотом. Сейчас он из аула не виден.

– Интересно!

Дрозденко продолжал комментировать действия боевиков:

– Водитель вышел из машины, открыл багажник. Так, похоже, достал ружье или винтовку, точнее сказать не могу, оружие в чехле. Впрочем, это может быть и не оружие, а тренога мощной видеокамеры. Взял пакет, перебежал через дорогу. Поднимается по склону высоты.

– Еще интересней! – произнес подполковник Соловьев. – И что потребовалось господину Гарнусу на высоте?

– Черт его знает, он уже на вершине. Так, пошел вниз. Идет осторожно, пригибаясь, маскируясь кустарником. Перебежал дорогу, сел в автомобиль. «Форд» тронулся, вышел из сектора наблюдения.

– Понял тебя, Третий! Как только мне сообщат об остановке внедорожника в Хаба-Юрте, я свяжусь с тобой и скажу, что надо сделать.

Дрозденко ответил:

– Я и сам понял, что надо сделать. Подняться на вершину и посмотреть, что оставил на вершине один из гостей Асанова!

– Верно. Но все действия по моей команде!

– Есть!

Наблюдение за «Фордом», как только он вышел на прямой участок дороги до Хаба-Юрта, принял капитан Бурмистров. Он также вызвал на связь командира группы и доложил о появлении внедорожника. После непродолжительной паузы капитан доложил:

– «Форд» встал у ворот дома Керима Асанова. Передаю связь Второму!

Соловьев связался с заместителем, непосредственно контролирующим дом главаря местной банды:

– Второй! Я – Первый!

– На связи!

– Что у тебя?

– «Форд» у ворот. Зайнулло и Гарнус, захватив сумки, вошли во двор Асанова. Керим лично встретил гостей и провел в дом. Один из охранников подошел к внедорожнику. Загоняет его во двор. Ставит у навеса, что от будки охраны слева, если смотреть со стороны улицы.

– У меня есть схема усадьбы. Значит, Зайнулло и Гарнус сейчас в доме Асанова?

– Да. Во дворе появились дополнительные охранники. Караул усилен.

– Ясно! Продолжай наблюдение.

– Принял! Наблюдение продолжаю.

Соловьев переключил связь на Дрозденко.

– Третий! Я – Первый! Выходи на высоту!

– Принял! Выполняю.

Капитан группы спецназа, отложив маскировочную сеть в сторону, поднялся из расщелины соседнего склона высоты. Осмотрелся и направился к дороге. Она была пуста. Пройдя ее, Андрей начал подъем по следам Гарнуса, прикрываясь от аула кустарником. Место тайника обнаружил без проблем. Вокруг большого камня была наброшена трава, сорванная совсем недавно и недалеко от камня. Использовав перчатки, Дрозденко вытащил чехол и пакет. Осмотрев содержание тайника, вызвал на связь командира группы.

– Первый! Я – Третий!

– Ну, что у тебя?

– Тайник обнаружил. В чехле снайперская винтовка «СВД», в пакете два полных магазина к ней, оптический прицел и аэрозоль «HLP».

– Аэрозоль?

– Так точно! Применяется против собак-ищеек. После этой гадости у любого пса нюх напрочь отбивает.

– Знаю. Что все это значит?

– А то, что Зайнулло явился убить Асанова.

– Со снайперской позиции?

– Похоже на то!

– И кто снайпер?

– А вот это у духа спросить надо. Думаю, Гарнус.

– Но он же въехал в аул вместе с Зайнулло?

– Значит, эмиссар Абадзе сначала попытается устранить Керима в ауле, в его собственном доме, а если попытка сорвется, то с вершины при отходе.

– Возможно! Хорошо! Клади все на место и возвращайся на прежнюю позицию. По возвращении – отдыхать.

– Принял!

Закончив переговоры с подчиненными, подполковник Соловьев по спутниковой станции связался с заместителем начальника Управления и доложил ему о прибытии Зайнулло, а также о действиях Гарнуса на высоте. Генерал Потапов согласился с тем, что афганец имеет главной целью своего визита устранение Асанова. Командир «Миража» запросил уточнение задачи, на что Потапов ответил:

– Я свяжусь с Москвой. Переговорю с Феофановым. По результатам переговоров уточню задачу. Но вряд ли мы сможем, не обнаруживая себя, как-то повлиять на ситуацию, если начальник Управления не отдаст приказ на задержание афганских «гостей». В общем, жди! Я свяжусь с тобой.

– Понял, Владимир Дмитриевич. Наблюдаем за объектами.

Генерал отключил связь. Выключил станцию и Соловьев, передав ее, находившемуся с ним офицеру-специалисту по радиоэлектронной борьбе старшему лейтенанту Колданову. Как только спутниковая станция была переведена в режим ожидания, Колданов вернулся к прежнему занятию – прослушиванию дома Асанова через мощную систему дистанционного прослушивания объектов.

Гостей вышел встречать сам Асанов. Он развел руки при виде Зайнулло:

– Хамид! Дорогой! Рад видеть тебя!

– Я тоже рад, Керим!

Бандиты по мусульманскому обычаю обнялись, притронувшись небритыми щеками друг к другу. Гарнусу Асанов пожал руку. Указал на открытую дверь мужской половины крепкого, каменного здания.

– Прошу в дом, гости дорогие! Тимур предупредил о вашем приезде, поэтому я приказал зарезать молодого барашка. Пятнадцать, от силы двадцать минут – и вам подадут блюдо отменного шашлыка. Такого, какой делают только в Хаба-Юрте. По рецепту наших далеких и славных предков.

Зайнулло и Гарнус устроились в главной комнате. На ковре. К ним вышла закутанная до глаз в черное одеяние женщина с тазом и кувшином воды. Гости обмыли руки. Женщина удалилась. Слуга подал действительно прекрасно приготовленное, сочное, в меру прожаренное на открытом огне мясо и кучу разнообразной зелени. После позднего завтрака или раннего обеда, выпив зеленого чаю, Керим произнес:

– Босс сообщил мне о вашем приезде. Обозначив ее целью проведение дополнительного расследования по факту, печальному факту разгрома русскими нашей горной перевалочной базы. Но он не сказал, какой установлен срок дополнительной проверки.

Зайнулло, закурил папиросу с анашой и, опершись локтями о подушку, сказал:

– Ты не понял босса, Керим. Мы с Артуром здесь не для того, чтобы проводить какое-то свое, дополнительное расследование. Мы здесь для того, чтобы помочь тебе в опознании трупа Дакаева. Признаюсь, приказ хозяина явился для меня неожиданностью. Я отвечал ему, что в Тарды вполне справишься и ты, но… сам знаешь, если босс что-то решит, то уже не изменит решения. Пришлось срочно вылетать.

– Тимура интересует только Хан? – спросил Асанов.

Зайнулло отрицательно покачал головой:

– Не только Хан! Босс хотел бы знать, каким образом была уничтожена база. Я должен составить примерную схему действий русского спецназа. Откуда они подошли к базе, с каких направлений провели штурм, какое применяли вооружение. То есть восстановить картину трагедии.

Керим пожал плечами:

– Разве это возможно? Но, согласен, приказ есть приказ и его не обсуждают, а выполняют. Однако хотелось бы узнать, что думает босс по поводу того, как русские вообще обнаружили базу!

– Об этом поговори с ним сам. Но, по-моему, вы уже обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что на русских работал Кабан. Или я не прав?

– Да, мы обсуждали этот вопрос. Но одно дело обсуждение, а другое – принятое решение.

– Знаешь, Керим, босс не заострял на этом внимания, так что давай будем делать то, что приказано, и не проявлять ненужной инициативы. Она бывает наказуема!

– Хоп, Хамид! Когда поедем в Тарды? Завтра с утра?

– Нет! Сегодня. А точнее, немедленно!

– Понял. Тогда я прикажу подать машину.

Зайнулло махнул рукой:

– Не утруждайся! Поедем на нашей. Только бензин надо бы заменить. В Джербете залили такую дрянь, что движок еле тянул!

– Хоп! Отдыхайте пока. Я займусь подготовкой выезда. Чаю еще приказать принести?

Крепкая анаша из отборной индийской конопли не только кружила голову, но и сушила рот, поэтому Зайнулло ответил:

– Да, Керим! Пусть принесут большой чайник.

– Хорошо!

Хозяин дома вышел из главной комнаты, отдал распоряжение мальчишке-слуге насчет чая и прошел во двор.

Подозвал к себе одного из охранников.

– Вели! Отгони «Форд» гостей в усадьбу Джавида. Там сольешь в арык топливо из бака, зальешь бензин из нашей емкости. Затем пригонишь машину обратно. Все понял?

– Да, но надо бы Джавида предупредить!

– Поезжай. Скажешь, я велел заправить «Форд». Этого достаточно.

– Понял!

– Вперед!

Проводив внедорожник, Карим прошел в сад за домом. Оттуда в свой кабинет через запасной, тыловой вход. В кабинете включил мощную японскую радиостанцию, обеспечивающую связь в радиусе почти ста километров. Вызвал помощника:

– Халиф? Керим говорит.

– Слушаю!

– Что у тебя в Тарды?

– А что может быть в Тарды, да еще и у меня?

Асанов повысил голос:

– Ты не понял, что мне нужно? Доложи обстановку!

– Да все спокойно! Ночью шакалы спать не давали, пока стрельбой не разогнали. Сейчас стаи стервятников над развалинами кружат. Вонь стала послабее, или мы уже начали привыкать к ней. Никого и ничего подозрительного у бывшей базы не обнаружено.

– Вот так лучше! В Хаба-Юрт прибыл Зайнулло с Гарнусом. Через полчаса мы выезжаем к вам. Отправь навстречу Селима и будь готов предъявить к осмотру трупы, обнаруженные в развалинах дома Дакаева.

– Понял! Селим встретит вас. На чем поедете?

– На «Форде» Зайнулло.

– Без охраны?

– Не знаю, пока насчет этого Хамид ничего не говорил.

Отключив станцию, Асанов прошел в главную комнату. Вскоре явился слуга, доложил, что машина к выезду готова.

Асанов спросил у Зайнулло:

– Охрану с собой брать будем?

– Ты считаешь, она нам нужна?

– Не знаю. Тебе решать.

– Нет, Керим, здесь ты хозяин.

– Тогда возьмем трех человек. Они поедут следом на моем джипе.

Колонна из двух внедорожников вышла из Хаба-Юрта в 11.35, о чем командир группы спецназа «Мираж» предупредил капитана Волкова. Офицер связался по рации с прапорщиком. Спецы тоже приготовились к встрече боевиков.

До ущелья колонна дошла за 1 час 20 минут, еще двадцать минут ушло на преодоление опасного участка дороги. В 13.45 машины подошли к бывшему северному посту. Здесь колонну встретил Селим. Он повел внедорожник бандитов на восточную окраину бывшего аула. Там автомобили остановились. Зайнулло, Керим, Гарнус и охрана вышли из машин. К ним подошел Халиф. Поприветствовал гостей:

– Ассолом аллейкум, уважаемый Зайнулло! Здравствуй, Артур!

Эмиссары Абадзе ответили на приветствия.

Закрыв физиономию платком, Зайнулло приказал:

– Ну, веди нас, Халиф, туда, где вы нашли трупы, один из которых определен как труп Зелимхана Дакаева!

– Прошу за мной, господа!

Халиф направился к развалинам дома Дакаева, где боевики группы поиска откопали засыпанные накануне трупы. Зайнулло спустился в яму, внимательно осмотрел обезображенный труп мужчины, затем женщины. Позвал Асанова. Пришлось и Кериму спускаться в смердящую яму. Эмиссар Абадзе спросил:

– Хан часто принимал у себя женщин?

– Насколько знаю, постоянно. Но не менял каждый день, отбирал лучших, держал при себе подолгу; когда баба надоедала ему, выгонял, приводил новую. Незадолго до смерти он поменял женщину, которую я ему подарил, на какую-то эстонку.

– Ты видел эту эстонку?

– Нет.

– Значит, опознать труп женщины не можешь?

– Нет.

– А мужской труп, похоже, принадлежит Зелимхану.

Керим согласился:

– Я тоже так думаю. Дакаев наемников к себе не вызывал. К нему имел доступ только Кабадзе, но перед нами не труп Кабана. Посторонних в этом доме, да еще во время штурма, быть не могло.

– Значит, это Хан! Но почему русские застали его врасплох?

– Этого, боюсь, мы уже никогда не узнаем. Думаю, спецназ имел задачу тотального уничтожения бойцов базы и освобождения рабов. В тот день мимо Хаба-Юрта от Тарды прошли четыре вертолета…

Зайнулло перебил Асанова:

– Я в курсе. Два «Ми-8» и два «Ми-24». Русские не стали бы на небольшую базу выводить значительные силы. Следовательно, в транспортных вертолетах находились спецназовцы и рабы.

– Не получается, Хамид!

– В смысле?

– «Ми-8» берут на борт двадцать четыре человека. А только рабов здесь было сорок человек.

Зайнулло усмехнулся:

– Плохо ты знаешь возможности русских. Их потенциал. Во время войны в Афганистане они на «Ми-8» эвакуировали по тридцать с лишним своих бойцов. И потом, не факт, что в развалинах, если их перекопать, мы не найдем трупов рабов. Не мог спецназ действовать столь точечно, что бойцов уничтожил, а ни одного раба, не считая женщины Хана, не задел.

Асанов пожал плечами:

– Возможно, ты и прав. Но не считаю, что нам следует перекапывать развалины. Это практически ничего не изменит.

– Главное, мы нашли тело Хана. Остальное не важно.

– И что будем делать с ним? Похороним?

– Оставим там, где он жил. Прикажи своим людям засыпать яму. Этого будет достаточно. Ну, а останки других бойцов и хоронить не надо. От них остались кости. Те же, что покоятся под развалинами, уже похоронены русскими. Займись Ханом, и поедем обратно, в Хаба-Юрт. Тут нам больше делать нечего.

Керим отдал приказ Халифу, и подчиненные ему бандиты засыпали яму, где находились трупы мужчины и женщины.

В 16.20 колонна уже из трех внедорожников направилась в сторону ущелья, о чем капитан Волков тут же доложил подполковнику Соловьеву. Командир группы «Мираж» передал доклад в Ростов. Потапов приказал Волкову и Чернову оставаться в Тарды и ждать эвакуации. Соловьеву – продолжать наблюдение за Хаба-Юртом.

На обратную дорогу бандиты затратили меньше времени. В 17.30 колонна вошла в селение. Все три внедорожника остановились у усадьбы Асанова. В дом прошли только Керим, Зайнулло и Гарнус. Чуть позже машины загнали во двор дома Асанова. Халиф получил приказ отпустить своих подчиненных на отдых и организовать ужин для Асанова и его гостей.

Мужчины расположились в главной комнате. Вскоре доставили ужин. После того как были убраны блюда и заказан чай, Керим спросил Зайнулло и его помощника:

– На ночь женщин прислать?

Гарнус встрепенулся:

– А что, есть свободные бабы?

– Есть! Для вас все что угодно!

– Я не против поразвлечься с местной красавицей, только, Керим, чтобы она была в теле, полненькая, с большой задницей.

Зайнулло поморщился:

– Ничего ты не понимаешь в красоте восточных женщин. Вроде давно обитаешь на Востоке, но так и не понял, что женщина должна быть хрупкая, пластичная, худенькая, молодая. Чем моложе, тем лучше.

Гарнус ответил:

– Нет, по мне лучше толстушку. Вот где есть и за что подержаться, и что поиметь.

– Каждому свое!

– Где-то уже я это слышал.

Зайнулло неожиданно воскликнул:

– Шайтан с вашими девочками, я совсем забыл о том, что босс ждет моего доклада! – Он повернулся к Гарнусу. – Ты принес спутниковую станцию?

– Конечно! Вот кейс в углу стоит.

Керим предложил:

– Ты можешь воспользоваться моей системой. Она приведена в рабочее состояние, настроена.

– Хоп! Тогда я пойду в кабинет. А вы побудьте здесь. – Он взглянул на Гарнуса. – От этого разговора, Артур, будет зависеть, проведешь ли ты эту ночь с местной красавицей или придется срочно возвращаться.

Керим спросил:

– Тимур прислал вас только для того, чтобы опознать Хана?

– Да, но не удивлюсь, если босс изменит задачу.

Зайнулло пошел в кабинет Асанова, проверил спутниковую систему, набрал номер. Абадзе ответил тут же:

– Слушаю!

– Это Хамид.

– Рад слышать тебя! Был в Тарды?

– Да.

– Что скажешь?

– На сто процентов утверждать не могу, но, судя по внешним данным, обнаруженный в развалинах дома Дакаева труп принадлежит его хозяину.

– Значит, Хан погиб?

– Да, босс! Да и некуда ему было бежать.

– Тем более в условиях, когда на базу вышел спецназ. Хорошо. Ты готов выполнить главную задачу своей миссии?

– Готов.

– Где сейчас Керим?

– В главной комнате! Мы недавно поужинали. С минуты на минуту слуга должен принести чай.

– Возвращайся в комнату и отправляй к аппарату Керима, – приказал Абадзе. – Далее действуй по оговоренному плану. Гарнус пусть прикроет тебя. Таблетка растворяется мгновенно, так что можешь не спешить. Но учти, я задержу Асанова не более чем на пять минут. А через полчаса вы должны начать отход. Оружие и спецсредство заберете с собой, избавитесь от них на подъезде к Джербету. В поселке не останавливаетесь, едете до Акбада. Там отдыхаете. Ну, и затем домой по обычному маршруту.

– Я все понял.

– Удачи тебе, Хамид! Как отъедешь от Хаба-Юрта, доложи мне. Все, до связи!

– До связи, саиб!

Слушавший усадьбу Асанова старший лейтенант Колданов повернулся к командиру группы:

– Товарищ полковник! Зайнулло получил приказ на ликвидацию Керима непосредственно в доме последнего.

Соловьев подошел к офицеру:

– Он что, выходил на связь с Абадзе?

– Так точно!

– Я могу прослушать запись их разговора?

– Да, конечно, только включу дублирующий магнитофон.

– Включай.

Запустив в работу второй, дублирующий портативный магнитофон дистанционной прослушивающей системы, старший лейтенант передал командиру группы наушник, перемотал пленку основного записывающего устройства, включил воспроизведение записи. Сам продолжил прослушивание усадьбы.

Соловьев, ознакомившись с содержанием переговоров Зайнулло и Абадзе, положил руку на плечо офицера радиоэлектронщика:

– Ну что там, в доме Асанова?

Колданов начал комментировать то, что слышал через систему.

А в доме происходило следующее. Закончив переговоры с Абадзе, Зайнулло подошел к двери кабинета, приоткрыл ее. Он не спешил возвращаться в комнату. Ибо, вернувшись, надо было посылать Керима в кабинет, а слуга может задержаться и принести чай, когда Асанов вернется. Тогда бросить ему в чай смертоносную таблетку не удастся. Придется уезжать ни с чем. И действовать по запасному варианту – валить Керима из винтовки, оставленной на вершине холма. А делать это так не хотелось. Во-первых, рискованно: стрелка могут вычислить и начать преследование, тут уж вряд ли удастся отмазаться. Во-вторых, неизвестно, сколько придется ждать, когда Керим попадет в прицел «СВД». И в-третьих, не исключено, что Гарнус может и промахнуться. Тогда из района Хаба-Юрта им точно живыми не уйти. Ничто не поможет. Поэтому следовало решать задачу в доме, а потом спокойно уезжать. Вот только когда этот чертов слуга принесет чай? Мальчишка словно услышал мысли афганца. Он вышел в коридор с подносом, на котором стояли большой чайник, три пиалы и сахарница, заполненная конфетами-подушечками. Слуга вошел в комнату и через минуту вышел обратно без подноса. Дождавшись, когда тот покинет коридор, Зайнулло вышел из кабинета. В комнате Керим разливал по пиалам зеленый, ароматный чай, слегка приправленный наркотиком, называемым в простонародье ханкой. Повернулся к афганцу:

– Ну, и как воспринял босс твой доклад, Хамид?

– Не знаю. Выслушал молча. В подробности не вдавался, но затребовал ответа, уверен ли я, что найденный твоими людьми труп является останками Дакаева. Что я мог ответить? Сказал, что уверен. Однако босса не удовлетворил подобный ответ. Наверное, услышал-таки нотки сомнения, поэтому затребовал на связь тебя, Керим! Так что иди в кабинет! Саиб не любит ждать!

– А что ему скажу я?

– Что хочешь, но будет лучше, если ты подтвердишь мои слова.

– Сколько возни вокруг этого Хана. Будто был действительно ханом.

– Саиб будет говорить не только о Дакаеве. Он поставит тебя в известность по нашим ближайшим совместным планам.

– Так вы остаетесь?

– Керим! Иди в кабинет! Хочешь нарваться на неприятности? Тебе ли не знать норов босса?

– Хоп, пошел!

Асанов поднялся, вышел из комнаты. Выждав немного времени, Зайнулло приказал Гарнусу:

– Встань у двери, посмотри, чтобы никого в коридоре не было.

Наемник кивнул, прошел к двери. Оттуда показал большой палец правой руки. Можно работать, все в порядке.

Афганец достал из потайного кармана таблетку, бросил ее в пиалу с чаем, из которой уже сделал глоток Керим. Таблетка растворилась в напитке. Без шипения, мгновенно. Зайнулло махнул рукой. Гарнус сел на прежнее место. Афганец проговорил:

– Ну, теперь нужно, чтобы наш друг допил свой чай!

В кабинет вошел Асанов, присел на ковер и сразу же отпил из своей пиалы отравленного чаю.

– Я подтвердил твои слова, – сказал он. – Доложил, что также считаю найденный труп останками Хана. Босс интересовался, каким образом русские штурмовали базу. Выложил свое мнение о случившемся. Он вроде согласился. Затем сказал, что будем восстанавливать бизнес, и вы уже сегодня должны убыть из Хаба-Юрта.

Зайнулло кивнул.

– Да. В Ростов. Я просил отсрочить выезд до утра, но Тимур не разрешил.

Керим взглянул на Гарнуса:

– Не получится у тебя, Артур, переспать с толстушкой. А у меня есть одна пышнотелая вдова.

Наемник скривился:

– Чего теперь об этом говорить? Но ты эту даму прибереги, не продай кому-нибудь. Наверняка нам еще не раз предстоит встретиться здесь.

– Не беспокойся. Женщина никуда не денется. Вот только выезжать в ночь небезопасно, да еще минуя Джербет. Дорога плохая, да и грабителей хватает. На прошлой неделе за поселком две машины расстреляли. Семья ехала к родственникам на свадьбу. Остановились, наверное, по нужде у лесополосы. Тут бандиты и положили всех из автоматов. Трех мужчин, двух женщин и двух подростков. Забрали документы, деньги, подарки.

– Зачем ты рассказал об этом случае, Керим?

– Подумал, может, вам сопровождение дать?

Зайнулло отказался:

– Не надо! Мы останавливаться не будем.

Гарнус усмехнулся.

– Керим! А эти бандиты не из Хаба-Юрта родом?

– Я такой мелочью не занимаюсь.

– А твои люди?

– Глупый вопрос, Артур!

– Так, допиваем чай и выезжаем, – сказал афганец. Он повернулся к Кериму. – Прикажи заправить «Форд»!

– Конечно! Зальем бензина до краев!

Боевики допили чай. Зайнулло проследил, как опустошил свою пиалу Асанов. Поднялся.

– Спасибо тебе за прием, Керим! Будешь в наших краях, встречу по высшему разряду.

– Да нет, Хамид, мне в Афгане делать нечего. Как говорят русские, лучше вы к нам!

– Ну, от этого не уйти. Работа предстоит долгая, тяжелая.

– Ничего, лишь бы босс деньги платил. Восстановим транзит рабов. Дело времени.

– Да!

Асанов вызвал по телефону Халифа, приказал заправить «Форд» и подогнать его к дому.

В 19.30 внедорожник с Гарнусом за рулем выехал со двора усадьбы Асанова и медленно, не поднимая пыли, отправился на северо-восток, к Джербету. Проводив гостей, Керим вернулся в дом. Вызвал старшую жену. Эту ночь он решил провести с нею. А то недовольна последнее время. Впрочем, это объяснялось просто: ей не хватало мужской ласки. Муж, расслабляясь с молодыми женами, почти забыл старшую, первую свою супругу. Сегодня он исправит положение. И в доме наступит покой. Керим и подумать не мог, что жить ему осталось меньше суток. Приговор Тимура Абадзе, по сути, уже привел в исполнение человек, которого он встретил, как дорогого гостя. У Зайнулло не дрогнула рука. Волчья стая живет по волчьим законам, и в ней выживает сильный. Слабый обречен на смерть. И никакой жалости. Закон есть закон!

Глава 6

Северный Кавказ,

вторник, 12 октября, 19.32

Как только «Форд» покинул Хаба-Юрт, командира группы «Мираж» вызвал на связь капитан Бурмистров:

– Первый, я – Четвертый! Гости направились в сторону Джербета.

– Вижу.

– Они уходят, Первый!

– Оставайся на связи!

Подполковник Соловьев по спутниковой связи вызвал заместителя начальника Главного управления по борьбе с терроризмом генерала Потапова:

– Владимир Дмитриевич! Зайнулло, отравив Асанова, двинулся к Джербету.

– Так! Феофанов приказал перехватить гостей из Афганистана.

– Но как это сделать? Мы даже преследовать их не можем, работаем без техники.

– Попробуй отработать Зайнулло и Гарнуса при вскрытии тайника. Им потребуется минут двадцать, чтобы забрать винтовку и спецсредства.

– У меня у высоты один Дрозденко!

– Еще кого-нибудь подтянуть к нему можешь?

– Если только Бурмистрова, но не факт, что он успеет переместиться к высоте до отхода от нее духов.

– Тогда Дрозденко придется начать акцию одному. И завершить одному, если Бурмистров не успеет подойти к нему на помощь. При удачном раскладе афганцев до особого распоряжения держать в автомобиле. Если же захват обоих боевиков сорвется, Гарнуса разрешаю ликвидировать, а с Зайнулло Дрозденко справится.

– Понял! Один вопрос можно задать?

Генерал разрешил:

– Да.

– Почему не осуществить перехват у Джербета с привлечением сил военного гарнизона того же десантно-штурмового батальона? Десантники легко справятся с подобной задачей!

– Мы не должны афишировать захват эмиссаров Абадзе, и давай закончим разговор. Работай, Алексей Александрович!

– Есть! Работаю!

Соловьев по обычной радиостанции вызвал Дрозденко:

– Третий! Я – Первый! К тебе идет «Форд».

– Духи решили свалить в ночь? – спросил капитан.

– Да. Потапов приказал задержать Зайнулло и Гарнуса.

– Веселенькое дельце. А он объяснил, как это сделать?

– Гарнус должен будет забрать из тайника винтовку и пакет.

– Можешь не продолжать. Работать придется в одиночку?

– Я вышлю к тебе Бурмистрова, но он вряд ли успеет оказать помощь.

– Тогда и высылать нечего. Сам справлюсь!

– Потапов при необходимости разрешил ликвидировать Гарнуса.

– Я все понял! Связь прекращаю, из-за поворота вышел «Форд». Остановился там, где останавливался утром. Начинаю работу по духам!

– Будь осторожен, Третий!

– Постараюсь. Жди доклада, командир!

Капитан отключил связь. Соловьев вызвал Бурмистрова и, объяснив задачу, приказал ему скрытно, но быстро переместиться к позиции Дрозденко. Бурмистров ушел со своей позиции и побежал к высоте.

Дрозденко, получив приказ на захват боевиков, внимательно следил за остановившимся внедорожником.

Гарнус вышел из машины, перебежал дорогу и начал подъем на высоту. Шел он, не оглядываясь. Дрозденко тоже покинул позицию и, прикрываясь кустами, направился к «Форду», одновременно отслеживая действия наемника. Капитан вышел к машине, как только Гарнус скрылся за валунами вершины высоты.

…Зайнулло чувствовал себя спокойно. Основную работу он сделал. Яд убьет Керима завтра вечером. А за это время они с Артуром дойдут до дагестанского поселка Акбад. Там их будет ждать траулер. На борту судна до пересадки на катер отдохнут. Из Туркмении же до Афганистана рукой подать. Интересно, что развернется завтра или послезавтра в Хаба-Юрте? Смерть Асанова вызовет серьезный переполох. Наверняка Халиф попытается взять власть в свои руки. Вот только удастся ли это ему? Не взбунтуется ли народ? Понятно, Джавид, брат Керима, Халифу не соперник, а вот население? Впрочем, шайтан с ними со всеми! О Хаба-Юрте следует забыть. Здесь Абадзе больше никаких дел разворачивать не будет. А возможно, и вообще прекратит деятельность в России. Слишком большой урон понес грузин в Российской Федерации. Но… поживем, увидим! Зайнулло достал с заднего сиденья кейс со спутниковой системой. Вызвал на связь Абадзе.

– Дело сделано, сейчас Гарнус заберет оружие и спецсредства, и начнем отход!

– Хорошо, Хамид, – ответил босс. – Я доволен. Жду вас в Буриши. Отбой!

Разговаривая с Абадзе, Зайнулло совершенно не следил за обстановкой, уверовав в то, что миссия успешно завершена. И был крайне удивлен, когда дверца «Форда» неожиданно открылась и в бок ему уперся глушитель автомата «Вал» стоявшего рядом мужчины в форме российского спецназа.

– А?!

Дрозденко передразнил афганца:

– …на! Оружие на пол, быстро!

– У… у меня… нет оружия, я… я сотрудник миссии Афганистана в ОСАГ, у меня… у меня дипломатический паспорт!

– Это мне известно! Быстро пересел на заднее сиденье… дипломат!

– Но кто вы?

– Конь в пальто, слышал о таком? Мне помочь тебе?

– Нет, не надо! Мы заблудились.

– Это точно. Ты давно заблудился в своей дерьмовой жизни. На заднее сиденье! И кейс захвати! Успел доложить о том, что сделал в Хаба-Юрте? Хотя можешь не отвечать. Слышал.

Зайнулло подчинился. Он и не подумал подать Гарнусу сигнал тревоги. Страх парализовал террориста. Впрочем, Дрозденко и не дал бы ему предупредить подельника. Он забрал телефон бандита. Из спутниковой станции извлек аккумуляторы. Спросил начавшего понемногу приходить в себя афганца:

– Твой дружок, что ушел на высоту, имеет при себе оружие?

– Нет.

– Зачем он пошел наверх?

– Осмотреться, сориентироваться, где находимся.

– Знаешь, Зайнулло, ты своему Абадзе, или как его у вас в Афгане кличут, Амиру Ахадраду лапшу на уши будешь вешать. Хотя ты уже не встретишься с ним. А вот встречу с Керимом, которому ты подбросил в чай таблетку с ядом, мы еще организовать можем. Не думаю, что он будет в восторге, узнав, что ты, гость, друг и брат по оружию, отравил его по приказу всесильного босса! А там черт его знает, может, Асанов и простит тебя?

Зайнулло оторопел. Русский знал все о делах в Хаба-Юрте. Значит, аул находится под контролем русского спецназа. Не исключено, того самого, что разгромил базу в Тарды. Идиот Керим прозевал русских. Или… не Кабан, а Асанов работал на российские спецслужбы? Но тогда спецы не дали бы отравить его.

Дрозденко бесцеремонно толкнул бандита.

– Эй, миссионер! В транс впал, что ли? Я спросил, зачем подельник пошел на высоту?

– Я… я…

Капитан вздохнул.

– Понятно. Никак не отойдешь. Тогда я скажу тебе, зачем Артур Гарнус пошел наверх. Чтобы забрать винтовку и препарат «HLP» из тайника. Собирались, если не удастся отравить Керима, завалить его при отходе выстрелом из «СВД»? Отвечай, сука!

– Да! Да! Да!

– Ты чего орешь, как беременная ослица? Руки!

– Что?

– Руки, говорю, вперед протянул!

Зайнулло выполнил требование офицера.

Дрозденко защелкнул на запястьях помощника Абадзе наручники. Приказал:

– Сиди молча. Дернешься, вместе с Гарнусом пристрелю! Хотя нет, завалю только одного Артура, а тебя передам Кериму, сообщив ему об отравлении.

– Я все понял, господин!

– Заткнись!

Дрозденко встал с тыла внедорожника. И вовремя. Так как в это же время на склоне показался Гарнус, несший чехол с винтовкой и почти пустой пакет. Он спешил. И только подойдя к машине, заметил, что Зайнулло на переднем сиденье нет, а задняя часть салона просматривалась плохо. Наемник остановился, посмотрел по сторонам.

Капитан вышел из-за внедорожника, поднял «Вал».

– На землю, тварь!

Гарнус, машинально отбросив винтовку и пакет, рухнул на камни. Дрозденко приказал:

– Руки за спину! И предупреждаю, одно неверное движение – стреляю!

Наемник подчинился.

Капитан надел наручники и на запястья Гарнуса.

– Вот так, ублюдок! Отвоевал свое!

Услышав сзади какой-то шум, Дрозденко, сделав шаг в сторону, резко развернулся и вскинул бесшумный автомат. И тут же услышал голос запыхавшегося Бурмистрова:

– Свои, Андрей! Черт бы побрал эту балку. Чуть ноги не переломал.

– И куда так спешил, Вова? Я же сказал командиру, что один отработаю цели.

– Тем не менее он выслал меня к тебе! А ты, смотрю, уже управился?

– Этих взять было несложно. Они не ожидали нападения, а фактор внезапности, сам знаешь, деморализует противника.

– Смотря какого!

– Духи растерялись. Гарнус вообще, по-моему, не въехал до сих пор, что произошло. Получил приказ – упал на землю.

– Правильно сделал. Иначе ты нашпиговал бы его свинцом.

– Вот еще, на всякую шваль патроны тратить. Одной пули в черепушку хватило бы. Ну, ладно, взяли духов, что дальше-то будем с ними делать?

Бурмистров спросил:

– А Соловьев, что, не уточнял задачу?

– Нет. Да я еще и не докладывал о захвате.

– Так доложи!

– Хорошая мысль, Вова. Смотри за духами!

Дрозденко вызвал на связь командира группы:

– Первый! Я – Третий! Прием.

– Первый на связи! – ответил Соловьев.

– Поставленная задача по гостям с Востока выполнена в полном объеме. Оба шакала взяты живьем.

– Им медицинская помощь не требуется?

– Не знаю, надо спросить, может, у кого зубы болят.

– Ты их не трогал?

– Даже пальцем!

– Четвертый с тобой?

– Рядом. Что делать с духами будем?

– Оставайся на связи, в ближайшее время уточню дальнейшую задачу.

– Вопросов нет!

Соловьев по спутниковой станции вызвал генерала Потапова.

– Слушаю тебя, Алексей Александрович, – ответил заместитель начальника Управления.

– Примите доклад, Владимир Дмитриевич. Благодаря умелым и решительным действиям капитана Дрозденко Зайнулло и Гарнус задержаны в километре от Хаба-Юрта при вскрытии тайника. Требуется уточнение задачи.

– Во-первых, Андрею благодарность. Во-вторых, передай ему, чтобы вместе с Бурмистровым вез эмиссаров на их машине в Джербет. Прямиком на территорию военного гарнизона. Там внедорожник встретит командир ДШБ. Он же определит задержанных в камеру гауптвахты под охрану своих подчиненных.

– Ясно! Что делать мне?

– Смерть Керима может вызвать непредсказуемую реакцию в ауле. Вполне возможен захват власти. Кому-то надо управлять и владеть Хаба-Юртом. Брат Керима Джавид для этого слаб. Другое дело – Халиф. Помощник Асанова имеет собственную группировку, ему подчинена охрана. И амбиций наверняка хоть отбавляй. Халиф обязательно попытается занять место Керима. Это же состояние, все дела, неограниченная власть над сельчанами. Другое дело, что нам неизвестно, как поведут себя мужчины, которых Асанов притеснял и которые не кормились из его кормушки. Те же чабаны. Их в ауле больше, нежели бойцов Керима и Халифа. И они такие же горцы, гордые, прирожденные воины. Да эта прослойка не организована, но бунт выявит лидера. Им бы мог стать Охотник, однако тот покинул селение. Впрочем, неуправляемый мятеж гораздо страшнее. И кровопролитней. Стихия сметет на своем пути всё и всех. Это лавина, цунами. И вот, чтобы не допустить кровопролития, особенно гибели женщин, стариков, детей, тебе придется продолжать отслеживать обстановку в Хаба-Юрте и вмешаться, если ситуация начнет принимать агрессивный характер.

– Каковы мои полномочия? – поинтересовался Соловьев.

– Те же, что и при проведении антитеррористической операции.

– Тогда прошу уточнить задачу.

– Задача у тебя, Алексей, одна: не допустить кровопролития в Хаба-Юрте. Если Халиф и его подельники попытаются погасить возможный бунт силой, то атакуй их!

– Хочу напомнить, в группе у Хаба-Юрта на данный момент у меня всего два офицера, заместитель и специалист РЭБ. А у Халифа наберется более десятка боевиков плюс часть мужчин, которые потенциально могут выступить на его стороне.

– Мне известно, сколько человек сосредоточено у аула. Под утро вернутся Дрозденко и Бурмистров. «Вертушки» перебросят Волкова и Чернова в район первоначального десантирования. Так что они подойдут к тебе ближе к полудню. Другими словами, к вечеру завтрашнего дня в твоем распоряжении будет вся группа «Мираж»!

– Это другое дело.

– Отправляй Зайнулло в Джербет.

– Понял. Выполняю!

– До связи!

Закончив разговор с Потаповым, Соловьев вызвал на связь Дрозденко:

– Третий, Первый на связи!

– Слушаю!

– Сейчас пакуете Зайнулло и Гарнуса и вместе с Бурмистровым везете в Джербет, точнее, в расположение десантно-штурмового батальона местного гарнизона. Вас встретит комбат. Передадите задержанных лично ему. И тут же возвращаетесь к Хаба-Юрту. Машину маскируете до поворота и выходите к моей позиции. Позже к нам перебросят ребят из Тарды. Вопросы есть?

– Какие могут быть вопросы? Выполняем!

Соловьев отключил связь. Взглянул на офицера-специалиста по радиоэлектронной борьбе.

– Есть что нового в ауле?

Старший лейтенант отрицательно покачал головой:

– Керим разговаривал с одной из своих жен, что-то делал в кабинете, был слышен шелест бумаги.

– Халиф не рядом с ним?

– Нет.

– Ясно! Продолжай слушать!

Бурмистров, как только напарник выключил радиостанцию, спросил:

– Ну, и что приказал Соловьев?

Дрозденко кивнул на задержанных бандитов:

– Везти этих архаров в гарнизон у Джербета. Передать их командиру ДШБ и тут же возвращаться.

– Надеюсь, не пешком?

– Нет, на «Форде», который надо будет спрятать где-нибудь здесь.

– Такое место есть, метрах в пятидесяти отсюда. В балочку поставим внедорожник, ни одна сволочь не найдет.

– Ладно, сажай Гарнуса в тачку, сцепляй его наручниками с Зайнулло и устраивайся рядом на заднем сиденье. Места мало. Но в тесноте, да не в обиде. Оставлять их одних сзади даже в наручниках опасно. Эти суки иногда кусаются. И укус у них смертельный. Я поведу машину.

– Винтовку в багажник?

– Можешь на колени положить.

– Умник, да?

– Какие вопросы, такие и ответы! Давай, Володя, займись Гарнусом. Терять время не в наших интересах. А то без отдыха останемся. В Хаба-Юрте же, похоже, что-то намечается нехорошее, раз нас не отводят от него, а, напротив, приказывают усилить контроль.

– Об усилении контроля тебе Соловьев сказал? – спросил Бурмистров.

– Сам догадался. Нам приказывают вернуться, перебрасывают из-под Тарды Волкова с Черновым. Собирают группу в кулак. Значит, предстоит работа.

– Да, похоже на то! Ладно!

Бурмистров крикнул Гарнусу:

– Эй, наемник! Встал, прошел к машине и угнездился рядом с подельником. Быстро!

Гарнус беспрекословно повиновался.

В 20.32 «Форд» продолжил движение. Только теперь за рулем сидел не наемник, а капитан спецназа Дрозденко. Через полтора часа, в 22.00, внедорожник беспрепятственно миновал внешний и внутренний контрольно-пропускные пункты Джербетского гарнизона и остановился у штаба десантно-штурмового батальона. У ступеней входа машину ждал рослый молодой подполковник. Сбоку от него стояли три вооруженных автоматами офицера-десантника.

Старший офицер представился:

– Командир десантно-штурмового батальона подполковник Дудин.

Представился и Андрей:

– Офицер группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом капитан Дрозденко. Со мной капитан Бурмистров и задержанные, «гости» из Афганистана, Хамид Зайнулло с наемником Артуром Гарнусом. Мне приказано передать их вам!

– Я в курсе.

Подполковник обернулся к старшему конвоя:

– Капитан, веди духов на гауптвахту!

Дрозденко сказал:

– Это очень ценные пленные. И в Джербете, по нашим данным, у них имеются сообщники.

– Если ты, капитан, насчет того, обеспечим ли мы безопасность этих уродов, то не сомневайся, обеспечим! Охранение будут осуществлять мои люди.

– Ну тогда нам бы подзаправиться да двигать обратно.

– Прямо сейчас?

– Чем быстрей, тем лучше.

– Хорошо.

Комбат вызвал дежурного по части. Приказал сопроводить «Форд» до парка боевых машин батальона, где заправить бензином под завязку. После чего пожал руки Дрозденко и Бурмистрову.

– Я генералу Потапову передал, – сказал комбат, – что он может полностью рассчитывать на нас. Так что, если попадете в переплет, обращайтесь. Поможем!

Андрей ответил:

– Спасибо, подполковник, но свои проблемы мы привыкли устранять сами. Не в обиду будет сказано…

Комбат улыбнулся:

– Какие могут быть обиды? Спецназ ГУБТ – это серьезно.

– ДШБ тоже!

Забрав дежурного по батальону, Дрозденко повел внедорожник через плац танкового полка к парку боевых машин отдельного десантно-штурмового батальона. Бурмистров устроился рядом на переднем сиденье. Заправившись, внедорожник в 22.40 вышел на дорогу к Джербету, до которого было около десяти километров. Поселок решили объехать. «Форд» могли знать в Джербете те, кто помогал террористам. А этого допустить было нельзя. К полуночи внедорожник подошел к месту, где были захвачены Зайнулло с Гарнусом. Дрозденко, остановив машину, повернулся к напарнику:

– И куда дальше, Вова?

– Черт, в темноте не сориентируешься, – проговорил Бурмистров. – Из тачки. Так что придется вести тебя пехом.

– Как в фильме «На войне как на войне»? Там младший лейтенант Малешкин впереди танка бежал, когда механика-водителя заклинило.

– Помню. Хороший фильм. Ну, примерно так!

– Давай, Сусанин, веди «Форд» в балку. Только дорогу не попутай, а то завалюсь где-нибудь на бок, а внедорожник нам еще может пригодиться.

– Вряд ли! Но будь предельно аккуратным, чтобы не доставать тебя из салона.

– Кругом один расчет, и что за жизнь пошла?

– Нормальная жизнь! Но хватит болтать, следуй за мной. Спуск укажу, дальше врубай всю иллюминацию и въезжай в балку. Дно неровное, но для этого «Форда» проходимо!

Бурмистров вышел из машины и пошел в обход высоты, соседствующей в той, от которой начинался вход в Кентумское ущелье и на которой Гарнус закладывал тайник. Спустя пятнадцать минут Дрозденко осторожно спустил внедорожник в балку. Проехал по дну оврага метров десять, заглушил двигатель. Вышел из машины, поднялся к боевому товарищу. Извлек из кармана камуфляжа портативную радиостанцию.

– Первого вызывает Третий!

Командир группы ответил:

– Первый на связи!

– Докладываю, время 0.28. Я и Четвертый задачу по доставке гостей в Джербет и передачу их командиру ДШБ выполнили. Вернулись в район применения.

Соловьев спросил:

– Где находитесь сейчас?

– У балки за западной высотой. Внедорожник припарковали в овраге.

– Понял. Выдвигайтесь на мою позицию.

– Принято. Выполняем!

Дрозденко, отключив рацию и сунув ее в карман куртки, достал пачку «Явы». Протянул сигареты Бурмистрову:

– Покурим?

– На ходу. Топать нам где-то с километр. И по балке.

– Чего по балке? Пойдем верхом!

– А если духи из аула пасут прилегающую территорию? Сидит где-нибудь на крыше мазанки дятел и смотрит через оптику по сторонам. Увидит нас, сразу же хозяину стуканет, на то он и дятел. А хозяин вышлет к нам с десяток своих духов. Хреново придется, не находишь?

– И до чего ты, Вова, нудный мужик! Дятел на крыше! Да хоть петух на заборе. С какого резона Кериму отслеживать обстановку вокруг долбаного Хаба-Юрта, когда недавно и спокойно от него отчалили гости из Афганистана?

– Ты хочешь подставить командира?

– Ладно, черт с тобой! Но первым пойдешь ты. Уже бегал по балке, ландшафт поверхностно, но знаешь.

– Мне без разницы.

Бурмистров вытащил из пачки Дрозденко сигарету, подмигнул другу и начал спускаться в овраг, к «Форду». Андрей, сплюнув на каменистый грунт, проговорил:

– И чего поднимался? Мог бы Бурмистрова и внизу дождаться.

Прикурив сигарету, он пошел следом за напарником. Дрозденко и Бурмистров вышли к позиции командира группы через полчаса. Задержка объяснялась сложным рельефом дна оврага. Владимир несколько раз спотыкался и падал, на что немедленно реагировал Дрозденко, удивлявшийся тому, как друг пробежал этот овраг за несколько минут.

Соловьев встретил офицеров. Андрей доложил подробности захвата Зайнулло и Гарнуса, доставки их в расположение десантно-штурмового батальона, передачи командиру десантников. Выслушав доклад, спросил:

– Десантура вас накормила?

– Не до этого было, – ответил Дрозденко. – Спешили вернуться. Судя по всему начальство нам новую задачу определило?

– Уточнило прежнюю. Обсудим ее поутру. Сейчас ужинать и отдыхать. В 4.00 смените Колданова. Иначе парень из строя выйдет.

– А чего аул ночью-то слушать? – спросил Бурмистров. – Даже трахаться в хатах к этому времени перестанут.

– Кто знает, капитан, кто знает. Короче, задача ясна?

– Один вопрос: где жратва?

– Сухой паек в яме, что слева сзади, под брезентом. В соседней канаве можно неплохо устроиться на отдых. Жестковато, но все же земля, а не камни. Брезент вместо одеяла использовать можете. Все, если вопросов больше нет, свободны до 4.00.

Владимир кивнул Андрею:

– Идем. Поедим, и на боковую. Хрен его знает, удастся ли завтра поспать…

– Какая в принципе разница, Вова? Не удастся, так препараты против сна из боевой аптечки применим. Впервой, что ли?

– Разница большая. Препараты – это хорошо, но привыкнешь, потом что без них делать будешь?

– Да этого добра на базе уйма!

– А на гражданке?

– Где? На гражданке? Так до нее, Вова, еще дожить надо. Что при нашей работе не гарантируется никаким контрактом.

– Доживешь! Ты доживешь.

– А ты нет?

– Не знаю. Хватит болтать! Где у нас тут сухпай?

За разговором офицеры подошли к яме хранения продуктов, медикаментов, боеприпасов – своеобразный склад боевого обеспечения действий группы. И все, что сейчас было сложено в яме, офицеры подразделения при марше несли на себе. Поужинали и легли спать.

В 2.00 на позицию Соловьева пришли офицеры, контролировавшие безымянное ущелье и бывший аул Тарды, капитан Волков и прапорщик Чернов. Доложив о прибытии, Волков спросил у командира группы:

– Зайнулло еще в ауле?

– Нет, Паша! – ответил Соловьев. – Эмиссар Абадзе на гауптвахте десантно-штурмового батальона Джербетского гарнизона.

– Вот как? – удивился капитан. – Интересно!

– Потапов приказал задержать Зайнулло и Гарнуса. А перед этим, по возвращении из Тарды, во время ужина помощник Абадзе бросил в пиалу с чаем Керима таблетку с ядом.

Волков удивился еще больше:

– Так что, духам удалось уйти из Хаба-Юрта, несмотря на смерть Асанова?

– Нет. Керим пока жив. Смерть, по расчетам Абадзе, должна наступить сегодня вечером.

– Пластинка замедленного действия?

– Что-то типа того. Так что пока Керим жив, здоров, принял старшую жену, с которой провел в постели два часа, и сейчас спокойно спит в комнате женской половины дома. Зайнулло же, получив приказ Абадзе, вечером попытался уйти отсюда. Потапов принял решение захватить людей Тимура. Задержание провел капитан Дрозденко у восточной высоты, откуда начинается Кентумское ущелье. После чего Андрей вместе с Бурмистровым доставили задержанных в Джербетский гарнизон. Не знаю, что за игру затеяло руководство Управления, но думаю, она направлена против Абадзе-старшего. Видимо, сверху получен приказ на уничтожение всей цепи работорговли. Скорей всего планируется удар по логову Абадзе в Афганистане.

– Понятно, для чего нас оставили здесь, а не отвели в тот же Джербет. Смерть Керима повлечет за собой развал банды в Хаба-Юрте.

Соловьев сказал:

– Потапов считает, и в принципе он прав, что после смерти Асанова в Хаба-Юрте начнется дележ власти. Возможен бунт населения, пахавшего на новоиспеченного и уже обреченного бая. Место Керима попытается занять Халиф. Он – наиболее весомая фигура в окружении Асанова.

– А брат Керима, Джавид?

– Тот слаб, постоянно находился в тени. Да и вряд ли Джавид пожелает продолжить дело брата. Ему бы свалить из Хаба-Юрта. Халиф предоставит ему такую возможность, если не решит перестраховаться и убрать Джавида. Но против помощника Асанова настроена большая часть населения аула. Может произойти вооруженное столкновение.

– Так что на «Мираж» возложена миротворческая миссия? – спросил Волков.

– Можно сказать и так! Потапов поставил мне задачу силой группы не допустить кровопролития в Хаба-Юрте. Особенно гибели женщин, стариков, детей. В общем, если в ауле начнется заварушка, мы войдем в Хаба-Юрт и атакуем отряд Халифа.

– Поддержим население?

– Население, думаю, при нашем появлении разбежится по домам.

– Понятно. Поэтому-то нас и бросили к аулу?

– Да. А за два часа до вашего прибытия из Джербета вернулись Дрозденко с Бурмистровым. Сейчас вся группа в сборе.

– И где Андрей и Володя?

– Недалеко. Спят в канаве. Им в 4.00 подъем. Нас с Колдановым сменят.

– Что делать нам?

– Перекусить и отдыхать. Основные события в Хаба-Юрте начнут развиваться ближе к вечеру. Тогда и мы должны будем готовы к штурму аула.

– План отработки Хаба-Юрта утвержден?

– Нет никакого плана, Паша, будем действовать по обстановке.

– Ясно. Где взять сухпай?

Командир группы объяснил. Волков и Чернов удалились. После позднего ужина они устроились на отдых в зарослях кустарника. А в 4.00 Cоловьева с порядком уставшим старшим лейтенантом Колдановым на главной позиции наблюдения за аулом сменили капитаны Дрозденко и Бурмистров. Трехчасовой сон позволил им полностью восстановить силы. Дрозденко принял на себя обязанности старшего поста, Владимир устроился возле аппаратуры дистанционного прослушивания аула, и конкретно дома Керима Асанова. Медленно потянулось время.

Недолго находились на гауптвахте Джербетского гарнизона Зайнулло и Гарнус. В 23.00 только собравшегося было отдохнуть командира десантно-штурмового батальона по засекреченной связи вызвал генерал-майор Потапов. Аппарат находился в отсеке штаба, где нес службу дежурный по батальону. Он и принял сигнал вызова. А затем отправил к комбату посыльного, так как телефон внутренней связи Дудина отчего-то не отвечал. Как бы то ни было, в 23.00 командир ДШБ снял трубку телефона.

– Подполковник Дудин, слушаю вас, товарищ генерал-майор.

– Извини, Юрий Андреевич, но сегодня тебе придется провести бессонную ночь.

– Какие проблемы, Владимир Дмитриевич? Надо – значит, надо.

– Как чувствуют себя афганские гости? – спросил Потапов.

– Живы, здоровы, накормлены, а как они себя чувствуют, то на это, простите, мне глубоко плевать, товарищ генерал. Я бы вообще поставил этих уродов к стенке, без суда и следствия!

– Ну что-то наподобие этого нам с тобой и придется сделать.

– В смысле? – удивился комбат.

– Все объясню, когда прилечу.

Дудин удивился еще больше.

– Не понял? Так вы что, к нам собрались?

– Да! Сразу после сеанса связи вылетаю. Буду у тебя где-то в 0.20.

– Ясно. Где встречать вас, на гарнизонной посадочной площадке?

– Твой плац сможет принять «Ми-8»?

– Вполне!

– Только людей, наверное, разбудим. Плац-то между казармами находится?

– Ерунда, моим ребятам не привыкать к подобным вещам. Как проснутся, так и уснут.

– Тогда встречай на плацу! А до этого около полуночи обеспечь проезд на территорию части внедорожника «Форд» и «МАЗа», государственные номера… Машины поставь за парком, чтобы они особо не светились в гарнизоне.

– Понял. Фамилии водителей сообщить можете?

– Нет. Но это будут офицеры спецподразделения ГРУ.

– Даже так?

– Да. Вопросы есть?

– Множество. Но не по телефону. Даже если линия засекречена.

– Хорошо. Я отвечу на них при личной встрече.

– Жду!

Подполковник Дудин положил трубку. Вызвал дежурного по части, которого на время переговоров вместе с личным составом наряда штаба отправил на улицу.

Вошедший офицер доложил:

– Товарищ подполковник, дежурный по батальону старший лейтенант Голубев по вашему приказанию прибыл.

Командир батальона подошел к дежурному.

– Вот что, Сережа! Сейчас пройди по казармам, предупреди дежурных по ротам и ответственных о прибытии на плац вертолета «Ми-8». Ориентировочно в 0.20. Пусть успокоят ребят, если что. Затем свяжись с оперативным дежурным по гарнизону, предупреди, что около полуночи к внешнему КПП подойдут две штатские машины, «Форд» и «МАЗ». Автомобили следует пропустить без досмотра и проверки документов до внутреннего КПП, где встретишь автомобили сам. Встретишь и проведешь на поле за парком боевых машин. После чего доложишь мне. За пульт посади помощника. Впрочем, и я здесь буду. Да, по пути заскочи на гауптвахту, узнай, как там наши духи. Вопросы?

– Никак нет, товарищ подполковник!

– Повтори приказ!

Старший лейтенант повторил.

– Действуй, Голубев!

Дежурный по части удалился. Вместо него появился помощник.

– Я буду в своем кабинете, – сообщил комбат. – Если пройдет вызов по телефону, переключай связь на меня.

– Понял, товарищ подполковник!

– И не спать, сержант! А то вид у тебя какой-то замученный.

– Я не сплю в наряде!

– Даже в часы, для этого отведенные?

– Нет, тогда, конечно…

– Ладно, я у себя!

И Дудин прошел в свой кабинет.

В 23.57 на связь вышел дежурный по части.

– Товарищ подполковник, старший лейтенант Голубев. Звоню с внутреннего КПП. Машины подошли. Веду их на поле за парк!

– Погоди! Попроси старшего колонны к телефону.

– Есть!

Через полминуты комбат услышал в трубке молодой голос:

– Капитан Вдовин!

– Командир батальона, подполковник Дудин! Один вопрос. Вы будете находиться у машин или дежурному провести вас в штаб?

Капитан спецназа ГРУ ответил:

– Провести в штаб, выставив охранение у машин. Одного солдата будет достаточно.

– Хорошо! Передайте трубку дежурному.

Ответил Голубев:

– Слушаю, товарищ подполковник.

– Как выведешь пришедшие машины за парк, водителей и сопровождающих лиц проводишь в штаб. Ко мне в кабинет. К автомобилям поставь одного караульного. Из состава внутреннего наряда любой роты.

– Понял.

– Выполняй!

В 0.15 в кабинет вошли дежурный и трое мужчин в штатской одежде. Голубев доложил о выполнении приказа. Комбат отправил его в дежурку. Офицерам спецназа ГРУ предложил расположиться в служебном помещении. Посмотрел на часы.

– Ну, а мне пора на плац встречать генерала Потапова.

Капитан Вдовин кивнул.

– Мы будем здесь, подполковник!

Дудин вышел к плацу, когда со стороны равнины донесся приближающийся рокот вертолета. Вскоре «Ми-8» плавно коснулся шасси асфальта плаца. Открылся люк, пилот выставил лестницу. По ней спустился заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом.

Комбат козырнул.

– Подполковник Дудин!

Генерал протянул комбату руку.

– Приветствую тебя, Юрий Андреевич.

Подполковник пожал протянутую руку.

– Здравия желаю, Владимир Дмитриевич.

– У нас все в порядке? – задал вопрос Потапов.

– Так точно. Машины прибыли, стоят за парком под охраной, Зайнулло и Гарнус на гауптвахте. Дежурный по части недавно проверял их. Спят!

– Офицеры спецназа ГРУ при машинах?

– Никак нет! У меня в кабинете, в штабе.

– Хорошо. Веди в свой штаб, подполковник!

– Он рядом, за первой казармой танкового полка.

– Так идем!

– Прошу по аллее!

Потапов и комбат вошли в кабинет в 0.40. При появлении Потапова, капитан Вдовин подал команду:

– Товарищи офицеры! – И доложил: – Товарищ генерал-майор, приданная ГУБТ группа спецподразделения ГРУ прибыла в полном составе. Старший группы капитан Вдовин!

Потапов поздоровался с офицерами Главного разведывательного управления Генерального штаба и предложил им, а также Дудину занять места за столом совещаний. Сам устроился в кресле комбата. Достал из портфеля карту, разложил на столе:

– Товарищи офицеры, прошу внимания!

Присутствующие подтянулись.

Потапов начал совещание-инструктаж:

– Вам известно, что бойцами одной из боевых групп Управления по борьбе с терроризмом задержаны двое боевиков, прибывших в Россию из Афганистана. Задержаны после того, как мы предоставили им возможность выполнить определенную миссию. Боевики будут отправлены в Москву. Но для тех, кто послал их в Россию, они должны погибнуть.

Офицеры переглянулись. Потапов улыбнулся.

– Мы должны провести инсценировку их гибели в результате несчастного случая. Внимание на карту! Точнее, на участок дороги Джербет—Каранети в квадрате… Как видите, на этом участке дорога огибает скалу и проходит рядом с глубоким ущельем. По данным МВД, здесь машины довольно часто срываются в пропасть, откуда достать их чрезвычайно трудно, практически невозможно. Даже вертолетом. В основном это машины, водители которых впервые проходят данный участок. Местные ездят там без проблем. Так вот. Наш «Форд» тоже должен сорваться в эту пропасть. Мне представляется, что это может произойти следующим образом: «Форд» идет в сторону Каранети. Ведет его человек, знающий трассу, следовательно, вариант случайного падения исключен. Но это при условии, что дорога пуста и внедорожнику не надо прижиматься к обрывистой обочине или идти по разделительной полосе. Если же из-за поворота внезапно появляется грузовой автомобиль, грубо нарушающий правила дорожного движения, то ситуация кардинально меняется. Водитель «Форда» вынужден уходить к обочине, дабы избежать столкновения. Но… избежать его не удается и обе машины – повторяю, обе машины – после встречного удара срываются в пропасть. Как вам такой сценарий?

Спросил Вдовин:

– А зачем все усложнять, товарищ генерал? Гробить две машины, когда можно автокатастрофу имитировать и на равнине. Простое столкновение – и все дела!

Потапов ответил:

– Вопрос неуместен, товарищ капитан. Если я предлагаю план имитации автокатастрофы в районе ущелья, то, значит, так надо!

– Извините! Понял. Что ж, в таком случае план безупречен!

– Безупречных планов не бывает, и это вам тоже должно быть известно. Возможно безупречное выполнение утвержденного плана, но сам план идеально отработать можно лишь теоретически. А мы с вами практики. Но не будем отвлекаться. Что скажут другие офицеры?

Подчиненные Вдовина согласились с мнением командира.

Задал вопрос Дудин:

– Какова роль в планируемой операции личного состава подчиненного мне батальона? Аварию на дороге, как понимаю, имитируют офицеры спецназа ГРУ. Что должны делать бойцы ДШБ?

Потапов кивнул:

– Я вас понял. Мы должны дать понять главарю террористов, засевшему в Афганистане, что отслеживали ситуацию у Хаба-Юрта. А в свете тех событий, что потенциально могут развернуться в селении уже сегодня вечером, наш интерес к логову Керима получит реальное подтверждение. Это заставит главаря нервничать и свернуть, пусть на время, деятельность своих людей в России. Тех людей, которые нам еще неизвестны, но о которых мы надеемся узнать от пленных. Поэтому мы, кроме имитации автокатастрофы с гибелью эмиссаров этого главаря, господ Зайнулло и Гарнуса, проведем имитацию подъема «трупов» со дна ущелья, что в обычных случаях никогда, по данным республиканских МВД, не делалось. И поднимать останки Зайнулло и Гарнуса будут бойцы батальона. Ведь у вас же есть в штате взвод специальной разведки в условиях сложного рельефа горной местности?

– Есть такой взвод, – ответил Дудин. – Снабжен различным оборудованием, специальными средствами, снаряжением, позволяющим разведчикам преодолевать любые препятствия при выполнении задач в горах.

– В ущелье они в состоянии спуститься?

– И спуститься, и провести разведку, и подняться!

– Это все, что нам надо. Имитация подъема «трупов», да еще при отсечении от мероприятия сотрудников местной милиции, но с привлечением средств массовой информации, позволит нам получить нужный эффект.

Вдовин взглянул на генерала.

– Но кого мы будем должны извлечь из пропасти?

– Чучела, обычные чучела, так как никто в пропасть не сорвется. В ущелье упадут автомобили, которые на дне разнесет в клочья. Эти чучела будут находиться и во внедорожнике, и в грузовике. Ваши бойцы, Юрий Андреевич, вложат их в спецмешки и поднимут наверх, где чучела тут же загрузят в машину батальона и под охраной перевезут сюда, в Джербетский гарнизон. А далее, чтобы оборвать след, мы вертолетом вывезем их с территории части. Куда? Этого в гарнизоне знать не будет никто, как и того, зачем спецслужбе вдруг понадобились останки каких-то водителей и пассажиров разбившихся автомобилей. Вот почему на совещание я пригласил и вас! А Зайнулло с Гарнусом мы сегодня же отправим через Ростов в Москву. Конвой находится на борту вместе с экипажем. Кстати, Юрий Андреевич, надо бы накормить ребят!

Подполковник кивнул.

– Сделаем! Я распоряжусь обо всем сразу после совещания.

– А для вас оно закончено. Готовьте взвод специальной горной разведки, переводите его в режим повышенной боевой готовности, чтобы по первой команде он убыл в указанный район! Свой «УАЗ» передайте капитану Вдовину с надежным водителем. Ну, и обеспечьте питанием людей, находящихся в вертолете.

– Понял. Один вопрос.

– Да!

– Когда вы планируете отправку задержанных?

– После того, как на трассу уйдут автомобили, предназначенные для имитации автокатастрофы.

– Понял. Разрешите идти?

– Идите!

Комбат вышел, в кабинете остались генерал Потапов и офицеры спецназа ГРУ. Заместитель начальника Управления по борьбе с терроризмом обратился к командиру группы спецназа:

– Теперь обсудим вашу задачу!

– Да она понятна, – сказал Вдовин. – Мы должны будем имитировать автокатастрофу.

– Именно, но не следует, Юрий Павлович, перебивать старшего по званию. Имитацию необходимо провести так, чтобы катастрофа выглядела естественно. Поверьте, ее скрытным расследованием наверняка будут заниматься не только сотрудники ГИБДД. Главарь террористической банды обязательно вышлет к месту гибели Зайнулло своих людей. В принципе для них мы и будем поднимать манекены силами десантной части. Дабы они отметили необычный интерес к обычной, в общем-то, для этих мест аварии. Поэтому на дороге должны остаться тормозные пути и внедорожника и «МАЗа». Должно иметь место и столкновение машин, чтобы на асфальте остались разбитые фрагменты остекления и обвеса автомобилей. И вы должны в течение часа продумать предстоящую акцию и представить ее план мне на утверждение.

Вдовин покачал головой:

– Боюсь, товарищ генерал, за час нам не управиться.

– Надо управиться, капитан! В 2.30 машины должны убыть к месту аварии, а в 3.30, максимум в 4.00, проведена имитация с автомобилями. После проведения акции вы вернетесь сюда. Отсюда отправитесь к себе в часть. Задача непростая, но вполне выполнимая. Вы профессионалы, диверсанты-ликвидаторы, и знаете, как организуются подобные операции, включая их планирование. Да, по времени вы ограничены, но это не мой каприз, у нас просто нет больше времени на планирование акции.

– Ясно, будем действовать в экстренном режиме. Где мы можем начать работу?

– Здесь удобно?

– Вполне!

– Значит, работайте в кабинете. Я мешать вам не буду. Зайду в 1.40 для утверждения плана. Все, карту оставляю и удаляюсь. Я надеюсь на вас, ребята!

Потапов вышел из кабинета, прошел в помещение дежурного по части. Старлей при его появлении поднялся.

– Сиди, старший лейтенант. Не даем мы тебе отдохнуть в отведенное распорядком время?

Голубев отмахнулся.

– Ерунда, товарищ генерал. Для нас это дело привычное. На пенсии выспимся!

– Эх, молодость. Завидую я тебе. Вся жизнь впереди. Женат?

– Пока нет.

– Что так?

– Хотел, не получилось. Возлюбленная моя не решилась оставить Москву и переехать в богом забытый Джербет. Ну и разошлись наши пути-дорожки.

– Ничего, все устаканится!

– Да я и не спешу с женитьбой. На службе дел по горло, а тут еще семья с бытовыми проблемами…

– Так жена и должна решать эти проблемы, обеспечивать надежный тыл.

– Где бы еще такую встретить?

– Встретишь, какие твои годы. Но ладно, скажи-ка мне, Сергей, где я мог бы устроиться на время?

Голубев с удивлением взглянул на генерала.

– А что, кабинет командира не подходит?

– Подходит, но он занят!

– Как это занят? Для вас, генерала спецслужбы, и занят?

– Там работают люди, которым я и поставил задачу!

– Понятно! Так кабинет заместителя по вооружению открыт. Зампотех сейчас в отпуске, а в его кабинете дня два как ремонт закончили. Там чисто. Мебель новая. Даже кушетка стоит, на случай объявления повышенной боевой готовности.

– И где находится этот кабинет?

– Второй от торца слева, рядом с техчастью! Хотите, покажу?

– Покажи!

– Сей момент!

Дежурный провел Потапова в кабинет заместителя командира батальона по вооружению, или в обиходе зампотеха. Помещение пахло краской, но было довольно уютным.

Голубев спросил:

– Что-нибудь еще, товарищ генерал?

– У вас в штабе курят?

Старший лейтенант улыбнулся.

– Вообще-то это запрещено, но курят, комбат особо за это не наказывает. А особенно дымит как раз зампотех. Он у нас ветеран, до пенсии год остался. Ему запреты до лампочки. Хотя мужик строгий, дисциплинированный, требовательный и личный состав в парке так вздрючить может, что мало не покажется.

– Ну, если зампотех курит, то и я здесь покурю. Принеси, пожалуйста, пепельницу, и… если можно кофе!

– Отчего нельзя? В дежурке банка стоит, сахар есть, кипятильник. Вот только вместо чашек кружки, солдатские.

– Так это хорошо. Мне как раз кружка кофе и не помешает. Только завари покрепче и сахару два куска положи, ладно?

– Так точно, товарищ генерал! Разрешите идти?

– Иди и оставь формализм для повседневной службы. Меня зовут Владимир Дмитриевич.

– Понял, Владимир Дмитриевич, пепельницу помощник принесет; ну, а кофе сам доставлю.

– Хорошо, Сергей!

Сержант принес пепельницу. Потапов присел за стол, закурил. Спустя несколько минут дежурный внес кружку кофе.

– Только заварил, Владимир Дмитриевич, крепкий.

– Спасибо. Появится комбат, скажи, где я.

– Конечно!

Дудин пришел в 1.20, доложил:

– «УАЗ» у штаба, взвод спецразведки поднят по общему сбору, находится в расположении. Командир набирает необходимое снаряжение и оборудование. Пилотов вертолета и конвой накормят через полчаса, проверил несение службы караулом. Задержанные по-прежнему спят.

Генерал взглянул на часы:

– Недолго осталось! Кто поведет «УАЗ»?

– Я решил лично выехать вместе со спецами ГРУ. Так будет надежнее!

– Кто останется в части вместо вас?

– Начальник штаба. Он в 2.00 прибудет в штаб и поступит в ваше полное распоряжение.

– Хорошо! Вроде здесь мы все решили, то, что касается батальона. Через двадцать минут послушаем, что придумали ребята из ГРУ.

– Мне присутствовать при утверждении плана?

– Как хотите. Не имею ничего против.

– Извините, товарищ генерал, вы говорили, что к работе спецвзвода будут привлечены СМИ.

– Да, и что?

– Так их надо бы предупредить. А то как они узнают о катастрофе?

– Верно мыслите, подполковник. Вот вы и предупредите дежурных редакции пары самых читаемых в регионе газет, местного телеканала. Представьтесь им случайным свидетелем аварии.

– Но тогда они уже часов в 5 будут на месте.

– Ну и хорошо! Значит, взвод спецразведки должен быть там в 4.30.

– Понял!

– Хороший кофе приготовил ваш дежурный офицер! Не желаете взбодриться?

– Нет. Предпочитаю чай.

– А вот у меня к нему выработалось отвращение.

– Давно воюете, Владимир Дмитриевич?

– С Афганистана. С самого начала войны и до сего времени.

– Работы у вас, наверное, полно!

– К сожалению, да. Но и вы здесь не аэродром охраняете!

– И нам хватает. Я принял батальон еще в первую чеченскую кампанию. Тогда и закончилась мирная жизнь.

– Ничего! И войны не вечны.

– Тоже верно, только сколько людей почем зря гибнут? Я уж о военных не говорю, у нас работа такая. Штатские-то за что умирают? Женщины, дети, старики.

– Не надо об этом, подполковник. Нам сейчас нельзя расслабляться.

– Я в порядке.

– Все будет хорошо, Юрий Андреевич!

– Ради этого и служим!

Потапов взглянул на часы.

– О! Пора к спецам.

Он допил кофе, затушил окурок, спросил комбата:

– Вы со мной?

– Да.

– Тогда пойдемте!

Офицеры ГРУ тихо беседовали между собой, когда в кабинет вошли Потапов и Дудин. План был готов. При появлении генерала и подполковника они поднялись.

Потапов разрешил сесть и спросил:

– Как дела, диверсанты?

Ответил капитан Вдовин:

– Я готов изложить выработанный нами план имитации автокатастрофы.

Генерал присел за стол комбата. Дудин устроился с торца стола совещаний. Потапов кивнул:

– Излагайте, Юрий Павлович.

Потапов выслушал командира группы спецназа ГРУ. Покачал головой.

– Что ж, по-моему вы учли все – а говорили, не управитесь. Я утверждаю план.

Вдовин свернул карту, передал ее заместителю начальника Главного управления по борьбе с терроризмом.

Потапов поднялся.

– Товарищи офицеры, слушайте боевой приказ. В 2.30 сегодня, в среду, 13 октября, группе капитана Вдовина на двух машинах – внедорожнике «Форд» и грузовом «МАЗ» – убыть в квадрат… где провести имитацию автомобильной катастрофы с падением указанных автомобилей в пропасть. Акцию провести с 3.30 до 4.00. Подполковнику Дудину обеспечить загрузку в автомобили трех манекенов из спортзала и сопроводить колонну Вдовина. После проведения имитации сообщить об автокатастрофе в милицию, а также в средства массовой информации от имени случайного свидетеля, не называя ни фамилии, ни имени. Забрать офицеров ГРУ и доставить их в расположение батальона, точнее, сюда, в штаб части. В 3.30 к месту имитации катастрофы убыть взводу специальной разведки, чтобы в 4.30 заблокировать участок дороги проведения акции. Командиру взвода – инспекторов ДПС к месту происшествия не допускать, объясняя это приказом вышестоящего командования. Журналистам предоставить возможность проникнуть на место аварии. По «недосмотру» бойцов оцепления. Одновременно организовать подъем манекенов из ущелья, предварительно упаковав их внизу в спецпакеты. Манекены загрузить в машину и отправить вместе со взводом и с охраной в батальон. В 5.00 в квадрат прибуду и я. После краткого общения с журналистами и местной милицией разведвзводу вернуться в батальон. В 5.30 акция должна быть завершена. Для выезда в район имитации автокатастрофы командиру десантно-штурмового батальона обеспечить меня автомобилем с водителем. Имитацию провести по плану группы капитана Вдовина, который утвержден мной. Это все! Если у кого-то возникли вопросы, прошу, задавайте.

Вдовин проговорил:

– Да какие сейчас могут быть вопросы, товарищ генерал?

Потапов улыбнулся.

– А я бы спросил на месте командира батальона.

Дудин взглянул на генерала.

– Да? О чем же?

– Каким образом представить журналистам информацию о том, что именно «Форд» Зайнулло и Гарнуса слетел в пропасть?

– Документы?

– Их в машине не будет.

– Ну тогда просто сказать журналистам, что погибли духи.

– Это непроверяемая информация, и СМИ выдадут ее в предположительной форме. Нам же надо убедить их, что погибли именно Зайнулло и Гарнус. Ладно, не буду тянуть время. Проинструктируйте командира взвода, чтобы он при журналистах вышел на связь, скажем, с дежурным по батальону и передал, что на «Форде» зафиксирован государственный номер… Признаюсь, мы сплоховали, вернее, я не просчитал – того, что следовало бы снять номера с настоящего «Форда», на котором к Хаба-Юрту прибыли Зайнулло и Гарнус. Сейчас у нас нет на это времени. Но мы сможем продемонстрировать эти номера уже завтра, приведя их в надлежащий вид. Искорежив и опалив, но так, чтобы читались цифры и буквы. Этим займусь я. Командир же взвода обязательно должен доложить о номерах открытым текстом по радиостанции в батальон и в присутствии представителей СМИ.

Командир батальона ответил:

– Есть! Взводный будет проинструктирован сразу же после совещания!

– А оно, если нет вопросов, закончено! Время 1.54. Приказываю приступить к выполнению поставленной задачи.

Офицеры поднялись и покинули кабинет. Ровно в 2.30 к внутреннему КПП подошли «Форд», «МАЗ» и «УАЗ». Акция по имитации гибели эмиссаров Абадзе началась строго по графику утвержденного плана.

Глава 7

Северный Кавказ,

среда, 13 октября

Колонна из трех автомобилей, «Форда», грузового «МАЗа» и армейского внедорожника «УАЗ» подошла к месту имитации автокатастрофы в 3.27. Не доезжая пятидесяти метров до опасного поворота, остановилась. Офицеры, находившиеся в машинах, вышли. Капитан Вдовин обратился к одному из своих подчиненных:

– Леня! Сейчас на «МАЗе» обойдешь «Форд», пройдешь опасный участок, примерно в километре от него дорога начнет расширяться. Там развернешься, разгонишь автомобиль и, входя в поворот, когда тебе будет видна часть трассы за поворотом, начнешь экстренное торможение. Так, чтобы скаты дымились. Остановишь грузовик метрах в десяти до критической отметки поворота.

Старший лейтенант кивнул:

– Понял, командир!

– Это хорошо, что ты понял, но будь предельно осторожен и расчетлив, смотри не улети в пропасть.

– Не улечу.

– Добро! Давай двигай!

«МАЗ» взревел дизелем и, обойдя «Форд», пошел в указанном направлении.

Вдовин повернулся ко второму подчиненному:

– Ты, Андрей, делаешь то же самое отсюда. Разгоняешь внедорожник и метров за пятнадцать до поворота начинаешь торможение, оставляя на асфальте след от покрышек. Останавливаешь «американца» перед «МАЗом», «мордой» к ущелью!

– Есть, командир!

– Тебе также быть предельно осторожным.

– Все будет о’кей, капитан!

Лейтенант занял место за рулем «Форда» и с ходу начал набирать скорость. Вскоре затормозил, остановившись в нужном месте.

Командир десантно-штурмового батальона, до сего момента молча наблюдавший за действиями офицеров группы спецназа ГРУ, подошел к Вдовину:

– Смелые у тебя ребята, капитан! Я подходил к обрыву, внизу ни черта не видно. А пропасть будто втягивает в себя. Вы уже проводили подобные мероприятия?

Капитан отрицательно покачал головой.

– Нет! Теперь будем иметь какой-никакой опыт.

Вдали послышался мерный рокот дизеля.

Вдовин определил на слух:

– «МАЗ» идет километров под семьдесят. Рискует Леня! Мог бы и снизить скорость.

Раздался визг тормозов. И тут же, осветив склон перевала, поднимавшийся за ущельем, на выезде из-за поворота встал «МАЗ». Между ним и «Фордом» оставалось каких-то десять метров.

Вдовин повернулся к комбату:

– Подвезите, товарищ подполковник, манекены к машинам.

– Угу! Момент.

Дудин подъехал к внедорожнику. Офицеры ГРУ перетащили манекены в свои машины. Подошел Вдовин.

– Ну что, ребята, заканчиваем спектакль? Пускайте автомобили навстречу друг другу и выпрыгивайте на дорогу.

Подчиненные Вдовина, оставив дверцы открытыми, сели за руль машин. Нажав на педаль «газа», тут же выпрыгнули на дорогу. «МАЗ» ударил «Форд» в левую сторону, разбивая фару и лобовое стекло. На какое-то мгновение грузовик и внедорожник замерли у края пропасти. Затем одновременно накренились и сорвались в бездну. Через несколько секунд внизу раздался грохот разбивающихся машин, а затем практически одновременно два взрыва – рванули топливные баки.

Вдовин осмотрел место столкновения. Как и требовалось, на асфальте остались осколки стекла и даже кусок бампера внедорожника. Капитан подошел к краю пропасти, осторожно посмотрел вниз, отошел от обрыва.

– Хорошо горят.

– Да, от машин куча металлолома осталась, – сказал подполковник. – Падали отвесно, не задевая склона. Удар при падении с высоты в восемьсот метров получился нехилым.

Капитан кивнул.

– Да! Место выбрано более чем удачно. – Он взглянул на часы. – 3.54. Задача выполнена в срок. – Перевел взгляд на Дудина. – Можно уходить, товарищ подполковник!

Комбат указал на «УАЗ».

– Размещайтесь, господа диверсанты, а мне надо несколько звонков сделать.

Офицеры спецназа сели в командирский «УАЗ», Дудин подошел к краю обрыва, только там функционировала более-менее устойчивая мобильная связь. Он набрал «02». Ему тут же ответили. Сообщив о катастрофе, комбат выключил телефон, переданный ему генералом Потаповым. Этот телефон был зарегистрирован в Ростове на имя человека, эмигрировавшего в далекий Израиль. После сообщения в милицию комбат набрал по очереди записанные в блокноте номера дежурных редакторов газеты «Панорама» и 16-го телеканала. Им также сообщил о происшествии, добавив что «Форд» от Джербета сопровождал какой-то «Ниссан», водитель которого сразу после столкновения звонил кому-то, наверное, в милицию. Но что странно, этот водитель был вооружен. Не представившись и редакторам самых популярных СМИ в регионе, Вдовин отключил телефон и положил его в карман полевой формы. Достал радиостанцию.

– Призрак! Ответь Первому!

Позывной «Призрак» имел командир взвода специальной разведки капитан Овчинин. Он тут же ответил:

– Призрак на связи!

– Доложи, где находится взвод.

– На полпути к назначенному квадрату!

– Ты должен быть на месте максимум через полчаса.

Взводный заверил комбата:

– Буду раньше!

– Хорошо! Мы идем в Джербет. При встрече не останавливаемся. Прибудешь на место аварии, блокируй дорогу и далее действуй согласно инструкции.

– Я все помню, товарищ подполковник!

– Добро! Удачи.

Дудин переключил радиостанцию на Потапова.

– Турус! Я – Первый Камнепада! Как слышите меня?

Заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом ответил:

– Турус слушает!

– Примите доклад! Имитация автокатастрофы отработана успешно. Обе машины ушли в пропасть, где взорвались. Взвод спецразведки в ближайшие минут двадцать—двадцать пять заблокирует участок дороги, на котором произошла авария. Милицию и СМИ я предупредил. Наибольший интерес к случившемуся проявил редактор телеканала. Думаю, он немедленно вышлет сюда съемочную группу.

– Вы не сказали лишнего?

– Никак нет! Сбросив информацию, тут же отключил телефон.

– Избавьтесь от него!

– Избавиться?

– Да. Сбросьте в пропасть! Он нам больше не нужен. SIM-карту уничтожьте отдельно. И возвращайтесь в часть. За офицерами ГРУ уже подошла машина, проводите их и занимайтесь по распорядку дня. На все возможные вопросы по поводу мероприятий, проводимых подчиненным вам взводом специальной разведки, отвечать одно: таков приказ вышестоящего командования. И никаких комментариев.

– Я все помню!

– Хорошо! Выезжаю к месту аварии. До связи!

– До связи, Турус!

Закончив переговоры, комбат занял место в «УАЗе» за рулем, умело развернул внедорожник на небольшом пятачке и уверенно повел его по серпантину вниз, на равнину к Джербету.

Проводив колонну, Потапов вызвал на связь «Мираж».

Ему ответил капитан Дрозденко:

– Третий Миража слушает вас!

– Это Турус, где Первый?

– Только прилег отдохнуть.

– Значит, сейчас ты контролируешь объект?

– Я и Четвертый, но контролируем – это сильно сказано. Просто наблюдаем за спящим аулом.

– В нем все спокойно?

– Как на кладбище!

– Ясно. Как Первый проснется, пусть свяжется со мной!

– Принял!

– Группа собралась?

– Так точно!

– До связи!

В 2.30 в кабинет комбата вошел высокий, симпатичный, подтянутый офицер.

– Разрешите, товарищ генерал-майор? Начальник штаба отдельного десантно-штурмового батальона майор Гаврилюк Виталий Анатольевич. Поступаю в ваше распоряжение.

– Доброе утро, Виталий Анатольевич!

– Здравия желаю!

– Значит, поступаешь в мое распоряжение?

– Так точно!

– Прекрасно! Тогда иди на гауптвахту, возьми с собой двух вооруженных караульных да выведи задержанных боевиков к вертолету. Отправим их по этапу!

Майор козырнул.

– Есть, товарищ генерал-майор.

Потапов улыбнулся:

– Извини за вопрос, сколько тебе лет, Виталий?

– Двадцать восемь, товарищ генерал!

– Ого! В двадцать восемь и уже майор? Начальник штаба отдельного батальона специального назначения? Неплохо. Тянет, что ли, кто-нибудь из родственников?

– Обижаете, товарищ генерал. Нет у меня ни высокопоставленных, ни низкопоставленных родственников. У меня вообще нет родственников.

– В смысле?

– Детдомовский я.

– Вот как? Извини еще раз, не знал!

– Да за что извиняться? Майором я второй месяц всего хожу, начальником штаба – полгода. До этого командовал ротой. Звания получал досрочно.

– Ясно. Боевой, значит, офицер?

– А разве другие в ДШБ служат?

– Ты прав. Награды? Послужной список?

– Два ордена Мужества, медали «За боевые заслуги» и «За воинскую доблесть» двух степеней. Участвовал в 14 боевых операциях, командуя взводом, ротой и будучи уже начальником штаба. Был ранен. Легко. Не женат. Что вас еще интересует?

– Ничего. Молодец. Так держать! А сейчас ступай, надо отправить пленных.

– Есть!

Послав начальника штаба батальона на гауптвахту, Потапов прошел на плац. У вертолета прогуливался командир экипажа майор Ступин. Увидев заместителя начальника Главного антитеррористического управления, майор подтянулся.

Потапов подошел к пилоту.

– Не даю вам отдыхать, майор!

– Пустяки, товарищ генерал, нам не привыкать.

– Сейчас доставят пленных. Грузите их на борт и идите в Ростов. Посадка в аэропорту. Там наших орлов комнатных ждет персональный «Ту-134». Конвой переведет боевиков на борт самолета, и тот отправится в Москву! Вам же дозаправиться и вернуться сюда.

Майор-летчик кивнул.

– Задача ясна, товарищ генерал.

– Вызови-ка ко мне начальника конвоя!

– Есть!

Ступин поднялся на борт. Вскоре по трапу спустился рослый капитан в черной форме спецназа ФСБ.

– Да, товарищ генерал-майор?

Потапов указал на аллею, по которой трое караульных во главе с начальником штаба батальона вели Зайнулло и Гарнуса:

– Примешь бандитов. «Вертушка» доставит вас в Ростов. Там пересадка на «Ту-134» МЧС – и полет в Москву. На закрытом военном аэродроме передадите пленных бойцам нашего Управления. После чего вас доставят в антитеррористический центр. И на этом ваша миссия будет закончена. Вынужден предупредить, чтобы ни вы, ни конвойные нигде и никому не рассказывали, куда и зачем летали. Тем более, кого сопровождали. Это информация, от соблюдения секретности которой зависит очень многое, капитан.

– Этого могли бы и не говорить, товарищ генерал.

– Ты не обижайся. Просто нам очень важно, чтобы подонки, которых вы будете сопровождать, для своих боссов считались погибшими. Ради этого мы реализуем весьма затратную и сложную комбинацию. Она не должна разрушиться из-за одного неосторожного слова в кругу семьи или среди сослуживцев.

– Я все понял, товарищ генерал!

Караульные подвели эмиссаров Абадзе. Начальник штаба доложил:

– Товарищ генерал, арестованные по вашему приказанию доставлены.

– Хорошо! – Потапов повернулся к капитану ФСБ. – Принимай груз!

Начальник конвоя вызвал подчиненных, и они провели Зайнулло и Гарнуса на борт «Ми-8».

Караульные направились в караульное помещение. Начальник штаба отошел к трибуне плаца. К Потапову подошел Ступин.

– Разрешите взлет, товарищ генерал?

– Давай! Счастливого пути! И такого же благополучного возвращения. Тебе еще ребят от Хаба-Юрта забирать.

– Но хоть немного отдохнуть дадите? Все же вертолет не грузовик, да и мы не дальнобойщики. Должны быть в форме.

– Отдохнете! Обещаю. А сейчас – вперед!

Ступин поднялся на борт вертолета, и вскоре «Ми-8», разогнав несущий винт, плавно оторвался от асфальта плаца. Поднимался он медлено. На какое-то время завис над казармами, затем, развернувшись и набирая скорость, пошел на северо-запад. Спустя несколько минут стих рокот его двигателя.

Начальник штаба подошел к Потапову.

– Какие еще будут распоряжения, товарищ генерал?

– Идем в штаб. Мне потребуется связь с Москвой.

– Обеспечим!

– Не утруждайся. Мы имеем собственную связь.

– Понимаю. Спутниковую систему?

– Да, Виталий. Идем!

В кабинете комбата Потапов включил спутниковую станцию, набрал номер начальника Управления. Несмотря на раннее время, Феофанов ответил практически тут же:

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич!

– Доброе, Сергей Леонидович!

– Что у тебя?

– Пять минут назад отправил в Ростов Зайнулло и Гарнуса. Спецы ГРУ и личный состав разведвзвода ДШБ приступили к имитации гибели боевиков.

– Акцию хорошо продумали?

– Настолько, насколько хватило времени. Но разведка выделила нам профи. Диверсантов. Они, уверен, сделают все, как надо.

– А десантники?

– Когда нас десант подводил, Сергей Леонидович?

– Тоже верно, никогда. Ладно, что по Хаба-Юрту?

– В 6.00 вся группа будет в сборе. Задача Соловьеву определена. Вмешиваться в его дальнейшие действия не вижу оснований. Утром мы проведем сеанс связи, уточним обстановку, и группа начнет неспешное, скрытное рассредоточение вокруг аула, дабы иметь возможность при необходимости ударить со всех четырех направлений.

– Может быть, смерть Керима не вызовет той реакции, что мы ожидаем?

– Тем лучше. Ребятам Соловьева не придется вступать в бой, но думаю, надеяться на то, что Халиф без проблем возглавит банду, не приходится. Внутри, возможно, бандиты и разобрались бы мирно, но население не примет нового князька. Им деспотизм Керима надоел до чертиков, а тут Халиф объявится. Еще более тесный и жесткий хомут на шею. Нет, Сергей Леонидович, чувствую, бунт на корабле неизбежен. И подавлять его Халиф будет жестоко, чтобы сразу все расставить по своим местам. Точнее, попытается подавить, чего не даст ему сделать группа «Мираж».

Феофанов произнес:

– Что ж, посмотрим, как будут развиваться события в Хаба-Юрте. Вернемся к нашим овцам. Ты с Зайнулло разговаривал?

– Серьезно – нет.

– Как он вел себя в плену?

– По докладу Дрозденко, который и брал духа с Гарнусом, они оба при задержании не оказали никакого сопротивления. Неожиданность действий Андрея вызвала у них растерянность, а позже страх. Уверен, и Зайнулло, и тем более наемник Гарнус, не имеющий никакого законного права на защиту, без удовольствия, но станут сотрудничать с нами.

– Другое дело, насколько эффективно данное сотрудничество.

– Боевики могут знать многое, что необходимо знать нам, перед тем как провести операцию по Абадзе. Надеюсь, ее не отменили?

Феофанов усмехнулся.

– Отменили? Напротив, Владимир Дмитриевич, меня уже задергали вопросами, когда боевая группировка приступит к активным действиям за пределами родной страны. Приходится отбиваться. Мол, серьезная операция требует серьезной подготовки. Вот ею мы в настоящее время и занимаемся. Ситуацию накаляют агенты внешней разведки. По их данным, Абадзе держит у себя четверых заложниц, которых может в любой момент продать. Но… поговорим об этом после твоего с «Миражом» возвращения.

– Информация агентов службы внешней разведки подтверждена?

– Почему это тебя взволновало?

– Если у Абадзе находятся в заложниках четыре девушки, то после потери Зайнулло и Хаба-Юрта Тимур вполне может избавиться от девушек и попытаться бежать из Афганистана.

– Я тебе по телефону могу сказать одно. Мы не дадим ему уйти. У нас «Орион», «Валдай» и «Гром», как говорится, на чемоданах сидят. Да и разведка отслеживает деятельность Абадзе. К тому же за ним внимательно следит его главный конкурент и враг, полевой командир Хизаят Тургай. Думаю, не без участия руководства движения «Талибан». Видимо, афганцы не совсем доверяют грузину. Так что на данный момент шансов скрываться ото всех у Абадзе ничтожно мало. Ему, как и нам, требуется серьезная подготовка.

Потапов спросил:

– Вероятную продажу наших девушек мы что, пропустим?

– А вот это будет зависеть от многих факторов, не на все из которых, к сожалению, мы можем влиять. Но достаточно, Владимир Дмитриевич. Заканчивай дела на Кавказе и возвращайся. В Резиденции все обсудим более предметно и детально, имея свежие разведданные и информацию о реакции Абадзе на «гибель» отправленных в Россию эмиссаров.

– Добро! До связи, Сергей Леонидович!

Феофанов отключил станцию. То же самое сделал и Потапов. Взглянул на часы. Колонна, выполняющая задачу по имитации несчастного случая, должна уже прибыть в заданный район. Значит, скоро следует ждать доклада Дудина.

Вошел начальник штаба.

– Товарищ генерал! Взвод специальной разведки начал выдвижение к месту выполнения поставленной задачи.

– Хорошо! Присаживайся, Виталий. И позвони, пожалуйста, в дежурку, пусть кто-нибудь кофе приготовит.

– Так Голубев и приготовит!

– Ему так и не дали время на отдых?

– Днем отдохнет. Изменим, как исключение, распорядок дня дежурного по части!

– Ну тогда звони Голубеву.

Вскоре кофе был доставлен. Выпив крепкий, тонизирующий напиток, Потапов спросил Гаврилюка:

– Для меня машину приготовили?

– Так точно, «УАЗ». К нему – двух сержантов охранения.

– Это лишнее, хватит одного водителя.

– Но, товарищ генерал, мы отвечаем за вашу безопасность…

Потапов улыбнулся.

– И кто же, интересно, уполномочил вас на это?

– Командование бригады.

– Ну, если командование бригады, то тогда, конечно; только я, Виталий, комбригу, сам понимаешь, не подчинен. Это он должен выполнять мои распоряжения, а никак не наоборот. Так что поеду с водителем.

– Комбат с меня голову снимет!

– Не снимет. Доложишь, что пытался навязать охрану, но я отказался. Дудин успокоится.

Через три минуты возле штаба остановился армейский внедорожник. Генерал и майор вышли из здания. Возле автомобиля стояли три десантника. Потапов спросил:

– Кто из вас водитель?

Один из троицы вышел вперед.

– Я! Сержант Коренко.

– Имя?

– Юрий!

– Давай, Юра, заводи машину, а вы, – генерал перевел взгляд на оставшихся двух контрактников, – поступаете в распоряжение начальника штаба батальона.

Сержанты посмотрели на Гаврилюка. Тот, пожав плечами, приказал:

– Можете быть свободны!

Потапов сел на место старшего машины, подозвал начальника штаба:

– Вот что, Виталий, прибудет комбат, передашь ему, чтобы постоянно находился на связи. И еще, примерно в шесть часов вернется «вертушка». Это время подъема. Обеспечьте посадку «Ми-8».

– Сделаем, товарищ генерал!

– Ну, давай, Виталий, до встречи!

Генерал захлопнул дверцу, повернулся к водителю.

– Куда ехать, знаешь?

– Так точно. Майор Гаврилюк проинструктировал.

– Тогда вперед, сержант.

– Если не возражаете, мы поедем другой дорогой, в объезд Джербета.

– Почему?

– Так короче.

– Ты спешишь куда-то?

– Никак нет, подумал, для вас время дорого.

Потапов разрешил:

– Поезжай как хочешь. Главное – прибыть к месту аварии в начале шестого.

Сержант, посмотрев на часы, ответил:

– До пяти часов будем.

– Добро! Задремлю, не буди!

– Понял!

Сержант Коренко вывел армейский внедорожник с территории части, миновал контрольно-пропускной пункт гарнизона и повел автомобиль к Джербету. На въезде в поселок свернул влево:

– Вот и объездная, через железнодорожный переезд и бывший колхоз. Километров на десять путь сократим, да и разогнаться здесь можно.

– Много говоришь, Юра!

– Понял, молчу.

Объезжая Джербет, машина Потапова разминулась с автомобилем Дудина. Видимо, поэтому в 5.00 он вызвал генерала на связь:

– Туруса вызывает Первый Камнепада!

Потапов ответил:

– На связи!

– Извините, но где вы находитесь?

– Судя по карте, подъезжаем к месту имитации автокатастрофы.

– Но мы должны были встретиться на дороге.

– Ваш водитель, подполковник, решил сократить путь.

– Я ему сокращу! Коренко за рулем?

– Он.

– Передайте ему, пожалуйста, чтобы по возвращении в часть немедленно зашел ко мне!

– Не стоит, Юрий Андреевич! Сержант перед тем, как уйти на объездную дорогу, спросил на это разрешения. Я разрешил. Так какие к нему могут быть претензии?

– Я вас понял! Взвод спецразведки уже на месте. Возможно, и милиция с представителями СМИ тоже.

– В курсе, подполковник. Занимайтесь своими делами и обеспечьте прием вертолета, чтобы люди случайно не пострадали.

– Да, конечно! Начальник штаба предупредил меня о посадке «Ми-8»!

– Ну вот и хорошо! Оставайтесь на связи.

Потапов выключил станцию.

Водитель, слышавший часть переговоров, спросил:

– Комбат возмущается, что я выбрал другой маршрут?

– Уже нет, а вообще-то хотел тебя наказать!

– Спасибо, товарищ генерал.

– Не за что. Далеко еще ехать?

– Нет, после ближайшего поворота выедем на прямой участок и подъедем к месту аварии. Нас ребята капитана Овчинина остановят, да и технику взвода увидим.

– Понятно!

Потапов закурил, но докурить сигарету не успел. «УАЗ» остановился около «Урала», перегородившего трассу. Из-за грузовика вышли два солдата. Увидев машину батальона и узнав водителя, молча отошли в сторону. Потапов приказал Коренко находиться в автомобиле, сам прошел к месту, где в пропасть сорвались «Форд» и «МАЗ» и где раскладывали специальное снаряжение бойцы разведывательного взвода. Но командир, заметив заместителя начальника Антитеррористического управления, пошел навстречу для доклада. Потапов остановил его:

– Не надо, капитан! Вижу, что взвод заблокировал дорогу, вижу, что готовится к спуску в ущелье. Пожар, кстати, внизу прекратился?

– Обломки машин дымятся еще, но это нам не помешает.

– Милиция подъехала?

– Так точно, и едва не успела выйти сюда раньше нас. Оперативно сработали гаишники. Но мы оказались проворнее.

– Кто у них начальник?

– Старший лейтенант Ахмедов. Возмущался, почему военные перекрыли трассу.

– И что ты ему ответил?

– Чтобы заткнулся, взвод выполняет приказ сверху, а значит, ментам здесь пока делать нечего.

– Грубо!

– Так и он сначала попер по-борзому. Пальцы веером расставил. Пришлось осадить.

– Где сейчас находится этот старший лейтенант?

– За «шестьдесят шестым», что перекрыл дорогу с востока. Это метрах в тридцати за скалой.

– А журналисты прибыли?

– Сразу за ментами.

– Им надо было дать возможность фиксировать вашу работу.

– Мы так и сделали. В кустах справа спрятались парень-оператор и девушка-корреспондент. Бойцы в точности выполнили ваш приказ.

Потапов мельком взглянул на кусты.

– Что они оттуда снимут? И как услышат твой доклад после подъема манекенов?

– Я смотрю за ними. Девчонка деловая попалась, шустрая, прикрываясь камнями, подходила к дороге. Потом вернулась к кустам. Позицию выбрала. Уверен, как начнется самое главное, съемочная группа канала ТВ-16 переместится ближе к трассе. Оттуда они будут и видеть и слышать все, а мы, якобы занятые работой, их не заметим!

Генерал улыбнулся.

– Молодец, капитан! Все правильно делаешь. Ну, давай занимайся взводом, я пойду, пообщаюсь с местной милицией и журналистами, которым повезло меньше корреспондентов телеканала. Недолго, затем вернусь!

– Понял! Разрешите идти?

– Конечно! Только охранение восточного направления предупреди, что я подойду, а то не пропустят или задержат, заставив уткнуться физиономией в асфальт.

– Не беспокойтесь, предупрежу!

– Давай!

Операция по имитации автокатастрофы продолжалась.

Южный Афганистан, кишлак Буриши,

среда, 13 октября

Полевой командир Амир Ахадрад, он же известный грузинский террорист, промышлявший последнее время работорговлей, проснулся рано – на часах не было и шести утра. Проснулся от боли, внезапно пронзившей сердце. Присел, держась за левую сторону груди. Проговорил:

– Этого еще не хватало!

Никогда раньше сердце не беспокоило главаря террористической группировки, а тут на тебе. Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Абадзе глубоко вздохнул. Ничего, все нормально. Может, боль ему приснилась? Так бывает. Спишь – и вдруг начинаешь мучаться во сне, задыхаться, метаться от боли. А стоит проснуться, куда все только исчезает? Но боль-то прошла, а вот ощущение тревоги, пришедшей ей на смену, отдалось дрожью в руках. Вытянув руки, Абадзе с удивлением посмотрел, как мелко трясутся пальцы. Подобного с ним тоже никогда раньше не было.

– Черт, да что это за напасть? То кошмары снятся, то сердце прихватывает, то колотит, как после хорошего застолья.

Провалы его планов в России делали свое дело и в Афганистане. Абадзе чувствовал, что опасность затаилась где-то рядом, но не мог понять, откуда она исходит. Нет, пора заканчивать работу у талибов, сворачиваться, зачищать после себя и уходить. Хотя легко сказать – уходить. Отход еще надо подготовить. А главное – избавиться от шлюх, похищенных в России, которых он благополучно перевез под охрану своего подчиненного Джумы в Гудли. По крайней мере аборигены проклятого Хизаята, врага Абадзе, там их не найдут. Но сколько еще держать заложниц? Арабский шейх Абдулазиз Аль Гальят, до этого без проблем и задержек покупавший рабынь, переправляя их по своим каналам в Арабские Эмираты, вдруг повел себя по меньшей мере странно. До сих пор не забрал последнюю партию товара. Понятно, что он ждал новеньких, на одну из которых оформил персональный заказ, заранее оплатив кругленькую сумму. Но произошел сбой. Русские спецслужбы вышли на базу у Переслава, где верховодил брат, и отбили девушек, уничтожив и базу, и Руслана. Конечно, Гальяту нет никакого дела до проблем Абадзе, но четверо молодых невольниц вполне могли сполна компенсировать финансовые потери шейха. Да еще и Абадзе достались бы неплохие деньги. Однако шейх начал осторожничать, всячески оттягивать по времени уже оговоренную сделку. А время сейчас играло против Тимура. Русские уничтожили не только базу брата, но вышли на базу Хана, разгромив ее. Что произойдет дальше, одному Богу известно. А хотелось бы знать самому, чтобы избежать неприятностей. В России Зайнулло уберет Керима, тем самым оборвав нить, связывающую его, Абадзе, с Россией. Хан, судя по докладу Хамида, действительно погиб. Керим умрет сегодня вечером. Потеряв след, русским не выйти на Буриши. Значит, опасности из России ждать не приходится. Она может проявить себя здесь. Хизаят решил упрочить свое положение. И ему мешает Абадзе. Значит, что надо сделать? Убрать препятствие. Так было всегда и везде. Напрямую Хизаят Тургай выступить не может, силенок не хватит, да и не одобрят в Пакистане междоусобные разборки, когда талибам нужен единый фронт войны против войск западной коалиции, и в первую очередь США, а также сил, поддерживающих марионеточную власть в Кабуле. Да и Джумы опасается Хизаят. На это у него есть веские причины. Но втайне враг не оставит попыток свалить Абадзе. Самое время, столкнув лбами кровных врагов Джуму и Тургая, уйти со сцены, но держат невольницы. Это деньги, хорошие деньги. И хотя Абадзе богат, еще доллары, особенно если они исчисляются миллионами, лишними не станут.

Поняв, что при всем желании больше не уснет, Абадзе поднялся с постели, прошел в душевую, умылся, слегка подправил бородку, оделся и вышел во двор. На востоке едва забрезжил рассвет, в кишлаке же и в усадьбе было темно. Лишь прожектор с крыши дома освещал двор, обнесенный высоким, под три метра, каменным забором. К Абадзе тут же подбежал охранник. Остановился шагах в трех, поклонился, прижимая к груди автомат:

– Ассолом аллейкум, господин Ахадрад!

Абадзе не помнил имени этого охранника. В лицо знал, имени не помнил. Ответил:

– Ва аллейкум ассолом, воин! Как прошла ночь?

– Слава аллаху, спокойно, без происшествий.

– Это хорошо! В сторожке холодно?

– Нет, саиб, тепло. Печка греет.

Абадзе обошел дом, присел на топчан перед аллеей, ведущей в сад. Свежий воздух взбодрил его. Но успокаивающее одиночество прервал старший помощник, видимо, предупрежденный охранником о выходе Абадзе из дома. Он появился из тыловой двери. Поздоровался. Абадзе оглянулся.

– А! Это ты, Ахмаддин, салам. Присаживайся.

– Что-нибудь случилось, господин?

– Ничего, мой друг, ничего! От Зайнулло сообщений не поступало?

– Нет, саиб! Доподлинно известно, что вчера вечером, отравив Керима, он с Гарнусом покинул Хаба-Юрт. По графику часам к двум должен был прибыть в Каранети. Оттуда связаться с нами. Но на связь до сих пор не выходил.

– Что могло произойти?

– Все что угодно, саиб! Могла сломаться машина – все-таки в Акбаде нашим людям передали далеко не новый внедорожник, могла отказать спутниковая станция.

Абадзе взглянул на старшего помощника.

– А задержать наших людей не могли?

– Кто, саиб?

– Российские спецслужбы.

– Ну тогда им проще было сделать это в Хаба-Юрте или в Тарды. Повязать сразу всех. А раз Зайнулло и Гарнус свободно ушли из селения Асанова, значит, спецы их не вели. А от милиции у Хамида имеется нужная защита, дипломатическая неприкосновенность. Ведь он сотрудник Афганской миссии в ОСАГ!

– Я это помню! Значит, если все нормально – я не имею в виду различные поломки и неисправности, – то Зайнулло реально сможет выйти на связь по резервной станции лишь в Акбаде?

– Да, господин.

– Хоп! Будем ждать.

– Вы встали рано, саиб. Приказать приготовить вам завтрак?

– Пока не хочу. Позже! А сейчас чаю. Сюда!

– Слушаюсь!

– И еще, Ахмаддин, озадачив повара, посмотри по Интернету новости прошедшей ночи. Те, что имеют отношение к России, к Кавказу.

– Я понял вас. Сделаю!

Вернулся Карради через двадцать минут. Он был бледен и явно растерян.

Тревога вновь кольнула в груди Абадзе. Он спросил:

– Что случилось, Ахмаддин?

– Беда, саиб! Большая беда вновь пришла к нам в дом!

– Да в чем дело, шайтан бы тебя побрал?

Карради тихо произнес:

– Зайнулло погиб!

Абадзе удивленно и немного растерянно спросил:

– Как погиб? Откуда информация?

– Вы приказывали посмотреть в Интернете новости. Так вот, на российском информационном сайте размещено сообщение об автомобильной катастрофе, произошедшей около 4 часов утра на дороге Джербет—Каранети. Ссылка давалась на российский телеканал ТВ-16. Я перешел на сайт канала. Информация подтверждалась кадрами съемки с места происшествия. В «Форд», ехавший в сторону Каранети, на опасном участке дороги врезался встречный «МАЗ». В результате столкновения обе машины улетели в пропасть. Ущелье там обрывистое и глубокое. Автомобили падали с высоты около километра.

– Но с чего ты взял, что улетевший в пропасть «Форд» принадлежал Зайнулло?

– Номера, саиб!

– Что?

– Номерной знак, поднятый вместе с останками погибших наверх, подтверждает, что это был наш «Форд». Трупы же подняты в мешках.

– А что говорит человек в местной милиции?

– Я позвонил ему, и Али сообщил мне страшные и неприятные вещи.

Абадзе раздраженно приказал:

– Говори понятней!

– Хоп, саиб! Агоев сообщил, что на том участке, где сорвались в пропасть «Форд» и грузовик, подобные аварии не редкость. Ежегодно в пропасть кто-нибудь да падает. Лишь местные жители, зная особенности дороги, спокойно проходят данный участок.

– Ну и что?

– А то, что при падении в пропасть поднять наверх трупы – точнее, фрагменты изуродованных и обгоревших тел – чрезвычайно трудно, поэтому практически это никогда не делалось. Дно ущелья превратилось в кладбище.

Полевой командир повысил голос:

– Ну и что? Что из этого следует?

– А то, что в последнем случае к месту аварии почти сразу же прибыло специальное воинское подразделение. Прибыло из Джербета. Заблокировало дорогу с обоих направлений и, используя спецоборудование, произвело подъем тел на поверхность. При этом сотрудники милиции к месту происшествия допущены не были, но что наиболее странно и важно, к месту ДТП прибыл заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом генерал Потапов.

Абадзе удивился:

– Генерал Антитеррористического управления? Но как он оказался на дороге Джербет—Каранети?

– Вот это и непонятно. Он выходил к журналистам и сотрудникам милиции. Объяснил, что данной автокатастрофой занимается спецслужба и вся информация по ней засекречена. Просил и журналистов и милиционеров удалиться и не мешать работе.

– Вот как? Но тогда каким образом съемочной группе телеканала удалось заснять место происшествия и работу спецподразделения? И что это, шайтан бы его побрал, за спецподразделение?

– Я задал Али те же самые вопросы.

– Что он ответил?

– Ответил, будто съемочной группе, прибывшей к месту катастрофы чуть позже спецподразделения, видимо, удалось при рассредоточении солдат благодаря суматохе пройти к участку падения машин в пропасть и, используя рельеф местности, провести съемку. Кстати, эту группу, состоящую из оператора и девушки-корреспондента, позже все же вычислили спецы и убрали из зоны своей работы. Оператор же мог спрятать кассету, или ее вынесла девушка-корреспондент.

– И спецы их не обыскали?

– Не знаю! Но то, что запись транслировалась в утреннем новостном блоке, – подтвержденный Агоевым факт.

Абадзе задумался. Затем спросил:

– А как стал известен номер «Форда», упавшего в пропасть, Агоев не объяснил?

– Объяснил. Журналисты телеканала слышали доклад командира подразделения своему командованию. Во время доклада тот назвал цифры и буквы номерного знака. Это был номер нашего внедорожника. Трупы же сложили в грузовик и отправили к Джербету…

Абадзе прервал старшего помощника:

– Ты не ответил, что это было за подразделение?

– Со слов Агоева – взвод специальной разведки, предназначенный для действий в самых сложных условиях горной местности, десантно-штурмового батальона, дислоцирующегося в десяти километрах от Джербета.

– В Джербетском гарнизоне, там, где раньше базировался отряд армейского спецназа «Валдай», разгромивший у Кентума группировки Бекмураза и Кабана?

– Да, саиб! Но я, извините, не договорил.

– Продолжай!

– Часа через полтора после того, как грузовик с телами погибших ушел от места аварии, из Джербетского гарнизона вылетел вертолет. Это уже информация Щербатого. Причем ранее «Ми-8» уже вылетал в сторону Ростова. Вернулся и вновь улетел. И обратите внимание на то, как быстро оказался разведвзвод у места аварии!

– Это означает одно. После разгрома базы у Тарды русские не ушли из района. Основные силы отошли, но были оставлены наблюдатели и в Тарды, и у Хаба-Юрта. Они и сели на «хвост» Зайнулло. Сопровождали внедорожник. Видимо, хотели проследить маршрут возвращения Хамида и Гарнуса, выйти на нашу базу в Афганистане. Что косвенно подтверждает то, что Керим вполне мог работать на русских, предупредив их о прибытии наших людей. Поэтому в Джербетском гарнизоне и находился один из руководителей самой опасной спецслужбы России. Он руководил действиями боевой группы спецназа, контролировавшей Зайнулло. Но тогда Хан действительно мертв, иначе этот маршрут стал бы известен русским до прибытия Зайнулло в Хаба-Юрт. Зелимхан знал его, как знал и то, что моя резиденция находится здесь, в Буриши. В этом случае смерть Хамида и Артура нам только на руку. Теперь о Буриши русским узнать не от кого.

Карради проговорил:

– А Керим не мог узнать о кишлаке?

– Не думаю. Хотя… шайтан его знает, какой информацией он владел. Впрочем, это уже не важно. Вечером Асанов умрет.

– Жаль Зайнулло. Он был хорошим разведчиком, достойным воином!

Абадзе криво усмехнулся:

– Если бы он был хорошим разведчиком, Ахмаддин, то не позволил бы сесть себе на «хвост» русским. Но ты прав, Хамида действительно жаль. Вот только не является ли автокатастрофа имитацией и не взяли ли русские Зайнулло живым?

– Но зачем спецслужбе было так все усложнять? Готовить и устраивать аварию, привлекать к инсценировке силы десантного батальона, гонять туда-сюда вертолет, если несчастный случай на дороге можно было организовать и на равнине? Тихо, спокойно. С привлечением сотрудников ДПС, предупрежденных об имитации и ответственности за разглашение тайны и безо всяких СМИ. Уверен, ни один милиционер, предупрежденный такой серьезной организацией, как ГУБТ, и рта не раскрыл бы. Зачем было поднимать такой шум? Взяли бы Хамида с Артуром, а потом объявили об аварии, в которой они якобы погибли. Никто бы и внимания не обратил на этот случай. Мало ли гибнет на дорогах людей? Ведь спецы не могли не знать, что информация по автокатастрофе так или иначе, но дойдет до вас. Зачем им раскрывать свои намерения, если они, конечно, планируют акцию в Афганистане, в чем я сильно сомневаюсь? По сути, они сами предупредили вас о контроле над Зайнулло, Гарнусом, Керимом и бывшей базой в Тарды? Зачем?

– Затем, Ахмаддин, чтобы мы сейчас ломали с тобой головы, погиб ли Зайнулло или усердно дает показания в Ростове или Москве.

– Но ведь это им невыгодно. Они не могут не понимать, что, вызвав у вас подозрения, ставят на грань провала все свои планы. А эти планы существуют, раз русские пытались узнать местонахождение вашей резиденции в Афганистане.

Абадзе взглянул на старшего помощника:

– Но ты же сам сомневаешься, что русские решатся на акцию против меня в Афганистане?!

– Да, сомневаюсь. Однако одно дело провести боевую операцию за границей, в условиях, практически не оставляющих шанса на успех, более того, по сути обрекающих спецназовцев на верную гибель, и другое дело – подсадить в Буриши своего человечка. Чтобы убрать вас, извините, по-тихому.

Абадзе вновь задумался, анализируя доводы старшего помощника. Затем сказал:

– Похоже, ты прав, Ахмаддин. Русским не нужен шум. И брали бы они Зайнулло безо всяких инсценировок. Тем более, он был у спецназа практически в руках. Значит, Хамид тоже погиб. Эх, жаль, у нас не осталось людей, способных вскрыть тайны и замыслы спецслужб. А та мелочь, что продолжает работать, ничего ценного сообщить не в состоянии. Ладно, новость ты принес, конечно, печальную, но, с другой стороны, успокаивающую. Гибель Зайнулло сорвала план спецов. И ждать какой-либо гадости от них не приходится. По крайней мере, в ближайшее время. Но контроль над бойцами надо усилить. Новобранцев проверять более тщательно.

Старший помощник ответил:

– Мы и так усиленно работаем над этим делом. Под боком Хизаят, да будет проклято его имя. А он постоянно пытается внедрить к нам своих фанатиков. Слава Аллаху, пока удается отсекать их.

– Людей Хизаята надо не отсекать, а убивать!

– Но это может вызвать прямой конфликт между нами.

– Не вызовет. Тургай будет от бешенства на стенку лезть, но не посмеет начать междоусобицу, как никогда не признает и того, что засылал к нам своих людей. Он будет ждать. Ждать, пока мы не допустим слабость, не совершим роковую ошибку и не дадим повода выступить против нас. Уничтожение же агентов покажет Хизаяту, что мы сильны и не допустим создания внутри группировки «пятой колонны». Жестокость отрезвляет. Так что если выловишь человека Тургая, то тут же публично казни его. А труп отправь в резиденцию Хизаята. Пусть побесится.

Карради склонил голову.

– Слушаюсь, саиб!

Абадзе поднялся:

– И продолжай, Ахмаддин, отслеживать обстановку в России. Хотя уже сегодня вечером мы узнаем много интересного, если русские продолжают контролировать Хаба-Юрт.

– Извините?..

– Если спецназ до сих пор находится у аула, то вечером ему придется раскрыть себя. Что явится подтверждением того, что Зайнулло и Гарнус действительно погибли, а не попали в руки спецов из ГУБТ. Захватив Хамида и Артура, они ушли бы из района. Но если остались… то, значит, потеряли след. И будут пытаться вновь нащупать его.

– Каким образом?

– Им наверняка известно, что я проводил расследование всех случаев провалов наших людей в России. Значит, проведу расследование и по факту гибели Зайнулло. Следовательно, пошлю в Россию контролера. А откуда следует начать расследование? Верно, из Хаба-Юрта. Вот этого нового эмиссара, потеряв Хана, Зайнулло и Артура, и ждут спецы у аула. Я же заставлю их раскрыть себя! А чтобы игра прошла по нашим правилам, мне необходимо переговорить с помощником Керима, Халифом! Продумай, как это можно сделать, чтобы Асанов не узнал о переговорах. Меня не интересуют подробности, мне нужна связь с Халифом. И чем раньше, тем лучше. Буду находиться в кабинете. А ты, Ахмаддин, работай. Зарабатывай должность моего заместителя.

Карради воскликнул:

– Заместителя?

– Да, Ахмаддин, хватит тебе отираться в помощниках, пора выходить на серьезный уровень. Из тебя, уверен, получится хороший полевой командир. Со временем, конечно. Так что старайся! Игра, поверь, стоит свеч.

– Я все понял, саиб!

– А понял, так действуй. Да поможет тебе Всевышний! О гибели Зайнулло и Гарнуса в группировке знать не должны. Все! Жду связи с Халифом.

Поднявшись с топчана, Абадзе прошел в дом и уединился в кабинете.

В 11.00 в служебное помещение дома полевого командира Амира Ахадрада вошел Карради. По его физиономии было заметно, что он изыскал способ выполнить сложное задание босса.

– Саиб, у меня на этот раз хорошая весть.

– Продолжай!

– Через пять минут вы сможете переговорить с Халифом.

– Вот как? Можешь, значит, когда захочешь? Как тебе удалось связаться с Хаба-Юртом?

– Через Щербатого, саиб!

– О нем я не подумал. Ну, и?..

– Я вышел на Джербет. Щербатый по сотовому телефону позвонил в Хаба-Юрт. Передал Халифу ваш приказ. Помощник Керима сказал, что Асанов недавно выехал на кладбище, и доступ к спутниковой системе открыт. В 11.05 он вызовет вас.

Абадзе взглянул на часы, и тут же сработал сигнал вызова спутникового телефона. Полевой командир включил трубку:

– Ахадрад слушает!

– Это я, господин, Халиф из Хаба-Юрта. Щербатый передал, что вы хотели поговорить со мной?

– Да. Мы можем общаться спокойно? Тебя никто не слышит?

– Нет. Мы можем говорить. Это для меня такая неожиданность и честь!

– Удивляться будешь позже. Слушай и запоминай, что тебе предстоит делать сегодня вечером.

– Слушаю, господин!

– Сегодня вечером, ориентировочно около 19.00, у Керима случится сердечный приступ, от которого он умрет.

Наступила пауза, затем помощник Асанова спросил:

– Что? Я не ослышался? Керим должен умереть?

– Не должен умереть, а умрет. Его организм отравлен, и часы сочтены.

– Но…

– Не перебивай, а слушай! Вопросы задашь потом. Вечером ты должен находиться возле Асанова. Когда ему станет плохо, поднимешь шум, вызовешь фельдшера. Будет лучше, если с вами будет еще кто-то. Итак, вызовешь фельдшера, который зафиксирует смерть Асанова. Как только это произойдет, соберешь в усадьбе всех верных тебе людей. Сообщишь народу о смерти хозяина и объявишь себя главой селения. Далее, твои люди должны спровоцировать недовольство твоим поведением, если это не произойдет стихийно. Необходимо, чтобы против тебя выступила какая-то часть населения Хаба-Юрта и поднялся бунт, который ты должен подавить с особой жестокостью. Как только к усадьбе подойдут люди, прикажешь своим бойцам открыть огонь. И не важно, кто будет в толпе – вооруженные мужчины или женщины, дети, старики. Чем больше прольется крови, тем лучше. Только таким образом ты станешь на место Керима, забрав себе его усадьбу с женами, и установишь свой собственный порядок. Ты готов занять место Керима?

– Да, но…

– Что «но»?

– Это так неожиданно…

– Любые судьбоносные события наступают неожиданно. Если ты не сделаешь то, что я тебе сказал, то отправишься следом за Асановым. Я найду, кому подмять под себя аул.

Халиф проговорил:

– Я… я сделаю то, что вы сказали, босс!

– Молодец, верно оцениваешь обстановку. Теперь можешь задать вопросы. Только быстро и по теме!

– Да у меня сейчас и нет вопросов.

– Понимаю, тебе надо переварить услышанное. Переваривай. И далее действуй! К утру я должен говорить с тобой как с новым хозяином Хаба-Юрта. Тогда же, в спокойной обстановке, доложишь подробности захвата власти. И… займешься похоронами. Одно учти: информация о бойне в Хаба-Юрте не должна уйти дальше аула. Керима похоронишь со всеми почестями. Семьям погибших или пострадавшим заплатишь деньги. Но не стелись перед толпой. Толпа должна стелиться перед тобой. Позже я перешлю на твой счет крупную сумму денег. Ты станешь очень богатым человеком. И полновластным хозяином Хаба-Юрта. Если, конечно не совершишь ошибки. У меня все! До связи, Халиф!

– До связи, босс!

Отключив трубку, помощник Керима присел в кресло Асанова. Он звонил в Афганистан из его кабинета, убрав из дома охрану, пользуясь властью помощника Керима. Он был растерян. То, что сказал, а точнее, приказал Абадзе, ввело Халифа в ступор. Он сидел, тупо уставившись в трубку телефона. И только несколько затяжек анаши привели его в чувство. Халиф взглянул на часы, поднялся и вышел из кабинета. Вызвал к себе ближайших подельников, Радаева и Галанова. Он знал, что может во всем положиться на них, как и знал, что ему делать дальше. От былой растерянности не осталось и следа.

Глава 8

Северный Кавказ, селение Хаба-Юрт,

среда, 13 октября

Исполняя приказ Абадзе, Халиф пришел к Асанову в 17.00. Днем помощник Керима по одному поговорил с верными людьми, в первую очередь с охранниками, отвечающими за безопасность хозяина аула. Он не ошибся в своих подчиненных: все они выразили готовность в нужный момент выполнить любое приказание начальника. Предупредив свои семьи, бойцы Халифа знали о том, что им предстоит делать вечером по команде помощника Керима. Поэтому Халиф вошел в кабинет Асанова спокойный, уверенный в своих силах. Вероятно, он переусердствовал в определении состояния шефа, потому, что Асанов спросил:

– Что ты так смотришь на меня, Халиф? Будто не узнаешь?

Халиф исправил ошибку:

– О чем ты, Керим? Тебе показалось.

– Да? С чем пришел?

Помощник присел в кресло:

– Я все думаю, зачем приезжал Зайнулло?

– Он же объяснил: выполнял задание босса, оказывал помощь в опознании трупа Хана!

– А разве ты не докладывал Тимуру, что опознать обезображенный труп невозможно?

Асанов прошелся по кабинету:

– Одно дело мой доклад, другое – мнение ближайшего помощника, хорошо знавшего Дакаева.

– А мне кажется, не за этим приезжали Зайнулло и Гарнус.

– Зачем же?

– Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос.

– Не думай о том, что тебе знать необязательно. Исполняй свои обязанности!

– Ко мне есть претензии по службе?

– Если бы они были, то не было бы тебя. Я доходчиво объясняю?

– Да, хозяин!

– Что у тебя еще?

– Ты не смотрел телевизор?

Асанов удивленно взглянул на помощника:

– Нет! Ты же знаешь, меня не интересует болтовня по «ящику».

– А напрасно!

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сегодня ранним утром на опасном участке дороги Джербет—Каранети произошла автокатастрофа.

– Ну и что? На серпантине, у скалы машины часто срываются в пропасть.

– Верно, но на этот раз в ущелье после столкновения упали грузовой «МАЗ» и внедорожник… «Форд»!

Асанов взглянул на помощника.

– «Форд»?

– Да! И что интересно. Не прошло и пары часов после аварии, как к месту ДТП прибыл взвод десантно-штурмового батальона, дислоцирующегося у Джербета. Заметь, не милиция, а войсковое подразделение, которое заблокировало опасный участок дороги. При этом кто-то сообщил об автокатастрофе и в ГАИ, и в местные СМИ. Но что самое странное, военные, не подпустив к месту ДТП милицию, организовали спуск солдат в ущелье и подняли наверх трупы из столкнувшихся машин. Точнее, останки. Значит, они выезжали из Джербета, уже имея при себе снаряжение и оборудование, необходимое для подъема останков погибших водителей и пассажиров сорвавшихся в пропасть машин. И выехали из части примерно через полчаса после катастрофы.

Керим встревоженно спросил:

– Откуда тебе известны эти подробности?

– Я смотрел телевизор – правда, не с утра, когда пошла информация о трагедии, а всего лишь час назад. Один из подчиненных в обед в новостях узнал об этом ДТП, но мне доложил за двадцать минут до очередного выпуска новостей телеканала ТВ-16. Меня, признаюсь, удивило, что спецподразделение, заблокировавшее дорогу, каким-то образом пропустило к месту аварии съемочную группу. Позже ее обнаружили и убрали за пределы оцепления, но не удосужились как следует обыскать ни оператора, ни корреспондентшу, молодую женщину. Те вынесли пленку, что засняли во время работы спецподразделения.

– Ты думаешь, в аварию попал «Форд» Зайнулло?

– Не думаю, а знаю, что в пропасть упали наши недавние афганские гости. И опять-таки из выпуска новостей съемочной группе удалось успеть заснять момент подъема трех мешков с останками тел погибших, а также доклад командира подразделения, который сообщил вышестоящему командованию номер разбившегося внедорожника. Это номер «Форда», на котором ехали Зайнулло с Гарнусом. А позже, что еще более интересно и странно, на место аварии прибыл ни много ни мало заместитель Главного антитеррористического управления генерал Потапов. Он общался с милицией и журналистами. Впрочем, общался – громко сказано. Генерал сообщил ментам и журналюгам лишь то, что данную катастрофу расследует федеральная спецслужба, посему остальным здесь делать нечего. Забрав трупы, взвод и генерал убыли в Джербет. Откуда, в смысле из гарнизона, вскоре вылетел вертолет, взявший курс на Ростов. Возможно, в другое место, что совершенно не важно. Очевидно, «вертушка» унесла с собой останки погибших. Вопросы: почему русские заинтересовались этой обычной для данной местности автокатастрофой? Почему так оперативно отреагировало на ДТП спецподразделение десантного батальона? И почему на месте аварии оказался высокопоставленный генерал из Москвы? Что он делал в Джербете, после того как спецназовцами была уничтожена база в Тарды?

Асанов уставился на помощника:

– Откуда ты знаешь о вертолете? Его тоже показывали по телевизору?

– Нет! Я связался со Щербатым. Он и рассказал о движениях в Джербетском гарнизоне. Кстати, этот вертолет ранее вылетал из части, потом вернулся, словно его срочно отозвали. И улетел вновь. Щербатый напуган, не знает, что делать. Я посоветовал ему на всякий случай уйти из дома.

– Что же следует из всего произошедшего, Халиф?

– Точно сказать не могу, но скорей всего Зайнулло, а может, Гарнус где-то прокололись при движении в Хаба-Юрт. И им сели на «хвост» спецы. Учитывая присутствие генерала ГУБТ в Джербете, не исключено, что те же, кто и уничтожил горную перевалочную базу. А может, после разгрома Тарды они оставили в ущелье наблюдателей.

– Это невозможно!

– Почему? Ты же сам отозвал нас от селения, опасаясь именно этого?

– Отозвать вас приказал Абадзе. Он предполагал, что русские могли оставить контролера у Тарды. Но их там не было.

– Извини, но откуда такая уверенность?

– Халиф! Если я говорю, что у Тарды русские не оставляли наблюдателей, то, значит, так оно и было.

– Понял, ты посылал к бывшей базе Охотника. А я-то думал, куда это он спешно уходил и за что ты отвалил ему изрядное количество боеприпасов.

– Не следует говорить, чего не знаешь!

– Но ведь так и было, Керим?

– Это не важно! Важно другое: если за эмиссарами Абадзе следил русский спецназ, то он в курсе нашей с ним связи.

Халиф отрицательно покачал головой.

– Не факт! Ну, приехали в Хаба-Юрт люди из Организации сотрудничества азиатских государств. Естественно, они останавливались у тебя. Попросили проводить их к Тарды. Почему, зачем? Не объяснили. Мы их провели к бывшей базе. Они покопались в развалинах и уехали. Даже на ночь в ауле не остановились. Так спешили. Уехали, заплатив за услуги. А уж что они искали в Тарды, кто их послал туда, дипломаты не объяснили. Мы же не могли им отказать? Все же сотрудники такой серьезной организации. Прямой связи между тобой и Зайнулло нет. Для русских, естественно. Их интересовал Хамид. Вот они и пошли за ним следом, преследуя какие-то свои цели. Но… несчастный случай свел на нет все их усилия. Поэтому спецподразделение быстро прибыло к месту автокатастрофы и подняло тела. Русским надо было убедиться, что именно Зайнулло и Гарнус улетели в пропасть. Видимо, ГУБТ плотно занялось Тимуром, и им был нужен Зайнулло, который мог вывести спецов на резиденцию Абадзе. Возможно, русские считают, что она на Кавказе. А база в Афганистане или Средней Азии стала лишь прикрытием. Хотя шайтан их знает, что они считают. Зайнулло ушел от них. И теперь русским остается вернуться в Ростов или в Москву. Они упустили свой шанс. Замечу, Керим, это мое личное мнение, и выводы, сделанные мной, могут оказаться ошибочными. В мелочах, но не в главном.

Асанов спросил:

– Значит, ты считаешь, что нам ничего не грозит?

– Нет, я так не считаю. Спецназ есть спецназ, и невозможно просчитать замыслы русских спецов. Не удивлюсь, если они установили наблюдение и за Хаба-Юртом.

– Зачем?

– Чтобы выяснить, не ли ты связан с Абадзе.

– Каким образом?

– А вот это надо спросить у них. Правда, я не знаю, как это сделать.

– Нам надо выслать своих людей за пределы аула. Чтобы прочесали местность, прилегающую к Хаба-Юрту, высоты, виноградник, дорогу.

– И тем самым раскрыть себя?

– Но не сидеть же сложа руки? А если русские готовят штурм Хаба-Юрта? Мы считаем, у них нет для этого основания, а они считают, что есть. Ведь опознать труп Хана без специальной экспертизы было невозможно. А если Дакаева взяли русские, а вместо него бросили в развалины наемника, внешне похожего на Зелимхана?

На этот раз Халиф сделал вид, что задумался, анализируя слова начальника. Выдержав паузу, он проговорил:

– Это возможно. Я не заметил, чтобы Зайнулло очень уж старался опознать труп мужчины, которого мы обнаружили в развалинах дома Хана. Да и как он мог опознать, извини, головешку? Так что вместо Дакаева вполне мог быть брошен труп другого человека. И брошен спецназовцами. И тогда не исключен вариант, что и нас пасут русские. Готовят ли они штурм? Вряд ли. Высылать людей на прочесывание местности не следует, это может спровоцировать действия спецназа, если он обложил аул. И, даже не имея намерения провести силовую акцию против нас, русские, будучи обнаруженными, вынуждены будут сделать это. Но сидеть сложа руки тоже нельзя.

– Что предлагаешь конкретно? – спросил Асанов.

– Подготовить отход из Хаба-Юрта. А для этого собрать в усадьбе всех подчиненных мне людей. Оповестить мужчин аула, чтобы, услышав выстрелы или по моей команде немедленно вместе с семьями шли сюда. Русские в женщин, детей, стариков стрелять не станут. Толпа создаст хаос, разобраться, что происходит в селении, будет невозможно. В этих условиях никакой спецназ на штурм не пойдет. Но обнаружит себя.

– Ты сказал, по твоей команде? Но здесь хозяин я, Халиф.

Помощник кивнул.

– Конечно. Но тебе лучше скрыться. До того, как что-то может произойти. Уйти на плато – естественно, с охраной. Я продумаю отвлекающий маневр.

Керим подозрительно посмотрел на помощника.

– Мне, значит, ты обеспечишь отход, а сам останешься умирать в ауле?

Халиф усмехнулся.

– Конечно нет, я не самоубийца. Подниму в ауле шум и тоже уйду.

– Вот это уже похоже на тебя, а то я подумал: что это вдруг стало с моим помощником? Хоп. Я согласен. Продумай отвлекающий маневр, путь отхода. Если он окажется безопасным, я приму его. Свои планы можешь оставить при себе.

Халиф вновь взглянул на часы. Время приближалось к 19.00. А состояние Керима не ухудшалось. Может, Зайнулло не решился отравить Асанова? А в Буриши доложил, что все сделал? Нет, рисковать он не мог. Тимур не простил бы ему этого, а кроме Афганистана, возвращаться Хамиду некуда. Значит, избежать встречи с боссом не удалось бы. А после встречи не избежать и лютой казни. Абадзе не прощал малодушия, срывавшего его планы. Нет, Зайнулло не мог ослушаться Тимура. Так почему не действует таблетка? А ведь еще надо сделать так, чтобы на момент гибели в кабинете оказался второй свидетель. Но оттянуть время еще можно. Халиф ответил:

– Да, я все продумаю, подготовлю, тебе же следует предупредить мужчин аула насчет готовности к прибытию в усадьбу.

Асанов подошел к двери. Крикнул в коридор:

– Курбан!

Ему ответил мальчишеский голос:

– Я здесь, саиб!

– Иди сюда!

Слуга подошел к грозному боссу, поклонился.

– Слушаю вас, хозяин!

Асанов приказал обойти все дома аула, предупредить мужчин о грозящей опасности, довести распоряжение действовать по приказанию Халифа.

Мальчишка убежал. Помощник достал телефон. Керим спросил:

– Кому собираешься звонить?

– Селиму. Он проведет отвлекающий маневр.

– У тебя уже готов план?

– В общих чертах, но он будет готов после разговора с Селимом. Еще мне нужен Умар Галанов. Он пойдет с тобой на плато.

– Хоп!

Асанов направился к креслу. Халиф взглянул на часы. 19.02. Таблетка должна начать действовать. Набрал номер водителя. И тут, у стола, Керим покачнулся. Помощник тут же спросил:

– Что с тобой, хозяин?

Асанов ответил:

– Не знаю. В сердце кольнуло, да и в голове словно что-то ударило.

– Это перегрузки. Присядь, принесу воды.

– Не надо, пройдет!

Халиф заметил, как побледнел Керим. Ответил водитель:

– Слушаю тебя, командир!

Помощник Асанова приказал:

– Быстро в кабинет Керима! И по пути предупреди Али с Умаром, чтобы тоже прибыли в дом хозяина. Быстро, у вас пять минут!

– Но что произошло?

– Еще один вопрос, Селим, и я пристрелю тебя!

Асанов проговорил:

– Почему ты кричишь на своих людей? Почему заторопился?

Халиф посмотрел в глаза Кериму:

– Ситуация того требует, хозяин!

– Но ничего не изменилось?

– Это тебе кажется.

В кабинет вбежал Селим. Поклонился по привычке Асанову:

– Ассолом аллейкум, хозяин!

– Салам, Селим! Это Халиф заставил тебя бежать сюда?

– Да, нет, это я так.

Асанов перевел взгляд на помощника:

– Что все это значит, Халиф?

Помощник неожиданно рассмеялся.

– Что значит? А то, что мне известно, какую истинную цель преследовали Зайнулло и Гарнус, прибыв на Кавказ. Абадзе прислал их не опознавать труп Хана, он прислал их убить тебя.

Асанов приподнялся в кресле:

– Что?!!

– Да, уважаемый Керим! Ты сутки как отравлен, и жить тебе осталось недолго. Минуты. Сказать, как отравил тебя Зайнулло? Он бросил в твою пиалу таблетку с ядом замедленного действия. Босс решил, что ты свое отыграл, и теперь я буду полновластным хозяином Хаба-Юрта. Извини, шеф, но такова жизнь. О женах не волнуйся. Я выгоню лишь старшую жену, об остальных позабочусь. Особенно о молоденькой, как только отправлю тебя в могилу. Умирай спокойно!

Асанов попытался подняться, но резкая боль пронзила левую часть груди. В глазах возник цветной туман. Перехватило дыхание. Керим открыл рот и, закатив глаза, свалился с подлокотника кресла. Тело дернулось. Изо рта к ковру потянулась пенная струйка. Он захрипел. Так, как храпят во сне. Ненадолго. На какие-то секунды. И затих. Селим испуганно смотрел то на Асанова, то на Халифа. Помощник подошел к своему бывшему боссу, пощупал пульс, посмотрел зрачки. Поднялся. В этот момент в кабинет вошел Умар Галанов:

– Вызывал, Халиф?

– Да! Керим умер. Теперь хозяин я! И приказываю тебе, Умар, рассредоточить всю охрану по периметру забора моей усадьбы. Этой усадьбы, а то пошлешь людей на соседнюю улицу. Я буду жить здесь. Задача – занять позиции для отражения нападения толпы разъяренных жителей аула. Огонь открывать по моей команде. Вопросы, заместитель Умар?

Физиономия Галанова скривилась. Так он улыбался.

– Вопросов нет, хозяин!

– Действуй! – Халиф повернулся к водителю. – Ты, Селим, с этого момента мой помощник. Беги за фельдшером. Веди его сюда, зафиксировать смерть Керима. И быстро, Селим, сейчас все надо делать быстро. Понял?

– Да, хозяин!

Новоявленный помощник скрылся в коридоре. Халиф достал сотовый телефон, набрал номер Радаева.

– Али?

– Слушаю, Халиф!

– Начинай обход домов! Действуешь, как мы договаривались. Сообщаешь жителям о смерти Асанова, говоришь, что я занял его место безо всякого общего собрания, что это не по закону. Твоя задача вывести хоть часть людей к усадьбе. Они должны быть недовольны моим самоуправством.

– Я все помню.

– Работай! От тебя зависит многое…

– Понял!

Халиф отключил телефон.

Район расположения аула Хаба-Юрт

Позиции бойцов группы спецназа «Мираж». 20.30

В радиостанции командира группы сработал сигнал вызова.

Соловьев ответил:

– Первый на связи!

Докладывал капитан Волков, контролировавший участок селения со стороны въезда из Джербета, северное направление.

– Я – Пятый!

– Слушаю!

– В северной части аула движение. Несколько человек обходят дома, после чего на улицу выходят семьи. Женщины, дети, старики, мужчины. Последние имеют при себе оружие, в основном охотничье.

– Понял! Для информации: Керим Асанов умер. Халиф начал провокацию. Быть в готовности вмешаться в конфликт.

– Принял!

– Любые действия только по моей команде.

– Принял! Выполняю!

Прошли доклады и от Каменева, прикрывавшего восточное направление, и от Дрозденко, контролировавшего вместе с Бурмистровым южное направление, в том числе дорогу к Тарды. Андрей сообщил о занятии боевиками охраны усадьбы Асанова позиций отражения нападения.

Соловьев вызвал всех подчиненных одновременно:

– Внимание всем! Керим Асанов мертв. Его помощник объявил себя хозяином аула, и в настоящее время верные ему люди поднимают народ на выступление против новоиспеченного князька. Это провокация Халифа. Охрана готова к отражению нападения толпы. Огонь будет открыт по приказу Халифа. И он готов отдать такой приказ. Наша задача не допустить кровопролития. А посему по моей дополнительной команде атакуем логово Халифа. Как поняли?

Офицеры доложили, что приказ принят к исполнению.

Соловьев включил спутниковую систему. Набрал номер генерал-майора Потапова. Тот ответил незамедлительно:

– Слушаю тебя, Алексей Александрович!

– Время 20.37. Керим Асанов мертв. Халиф готовит провокацию. Его подчиненные поднимают население на выступление против новоявленного хозяина. Охрана готова открыть огонь по толпе. По докладам Каменева и Волкова на улицы выходят вооруженные мужчины, женщины с детьми, старики. Судя по действиям боевиков, им поставлена задача вывести население к усадьбе покойного Асанова. Когда это произойдет, Халиф отдаст приказ на открытие огня по толпе.

– Я тебя понял. Действуй на опережение! Останови толпу огнем с флангов. И тут же атакуй усадьбу Асанова со всех направлений. Появление спецназа деморализует боевиков, испугает народ, заставит разбежаться по домам. Халифа уничтожить! Вместе с теми, кто окажет вам вооруженное сопротивление. Действовать слаженно, быстро. После завершения акции доложить мне! Как понял, Алексей?

– Задачу понял, выполняю!

– Успехов!

Отключив спутниковую станцию, Соловьев по обычной рации вызвал заместителя. Майор Каменев ответил:

– Второй на связи!

– Это Первый! Слушай внимательно, Второй! Как только толпа выйдет на рубеж, отстоящий от усадьбы Асанова на сто метров, приказываю открыть предупредительный, отсекающий огонь. Задача – не допустить выхода толпы в зону поражения огня боевиков из усадьбы и рассеивание ее по аулу. Как понял?

– Понял!

– Действуй без дополнительной команды.

– Принял!

– Давай, до связи!

Соловьев переключил связь на снайпера, прапорщика Чернова.

– Шестой! Ответь Первому!

– Шестой на связи!

– Ты хорошо видишь двор усадьбы Асанова?

– Не полностью, но боевики, что заняли позиции вдоль забора северной стороны, как на ладони.

– Значит, так: ребята с юга пойдут на штурм усадьбы. Твоя задача – обеспечить огневое прикрытие их действий. Огонь вести интенсивно, на полное поражение всех видимых целей, за исключением, естественно, женщин и детей, находящихся в доме, которые, возможно, выйдут во двор. С запада тебя будет поддерживать Седьмой. Вопросы?

– Вопросов нет!

– Работай без команды. Сигнал для открытия огня – начало штурма усадьбы. Седьмой вступит в работу сразу же после первых твоих выстрелов.

– Принял!

Командир группы вызвал капитана Дрозденко:

– Третий, я – Первый!

Андрей ответил:

– Третий на связи!

– Тебе с Четвертым по моей команде сблизиться с усадьбой Асанова и атаковать ее с юга. Штурм будут прикрывать Шестой и Седьмой. В случае необходимости они и Второй поддержат вас. Но думаю, справитесь сами. В усадьбе всего с десяток духов, половину из которых гарантированно отработает Шестой!

– Понял!

– Вопросы?

– Нам с Четвертым до объекта придется пройти метров семьдесят по улице. Мимо дома брата Асанова, Джавида. Неизвестно, как среагируют на наше передвижение мужчины домов южного направления. Если откроют огонь, то завалят нас в считаные секунды.

– Что предлагаешь?

– Обойти аул с вашей стороны и на рубеж штурма выйти непосредственно у усадьбы. Атаку провести из усадьбы, соседней с домом Асанова-старшего. В нем, по нашим данным, проживают пожилые мужчина и женщина.

– Согласен! Немедленно начинайте выход на рубеж штурма по предложенному варианту, предупредив Шестого, чтобы прикрывал вас. И наблюдение за дорогой на Тарды!

– Я предупрежу Шестого. Через минуту начинаем выход к объекту.

– С рубежа штурма доклад мне!

– Есть!

– Вперед!

И последним из группы подполковник Соловьев вызвал капитана Волкова:

– Пятый! Я – Первый!

– На связи!

– Группа в ближайшее время проведет штурм усадьбы Асанова. Все бойцы имеют персональные задания. Однако исключить вариант попытки прорыва из Хаба-Юрта главного на данный момент бандита – Халифа, мы не можем. Уходить в сторону Тарды не имеет смысла. Оттуда будет развиваться атака. Уходить на восток или запад тоже практически невозможно, так как с флангов тоже будут работать наши люди. Остается путь на север – либо прорыв на трассу до Джербета, либо отход по Кентумскому ущелью, что более вероятно. В любом случае, если главный объект пойдет на прорыв, то он попадет в поле твоего зрения. В этой ситуации приказываю уничтожить отходящего противника всеми имеющимися у тебя средствами, включая переносной гранатомет, если прорыв будет осуществлен на автомобиле. Вопросы?

– Если Халиф пойдет на прорыв, то вы это увидите. Прошу сообщить мне о действиях главной цели!

– Хорошо. Еще вопросы?

– Больше вопросов нет.

– Отбой!

Отключив радиостанцию, Соловьев обратился к старшему лейтенанту Колданову – специалисту по радиоэлектронной борьбе, продолжавшего слушать переговоры внутри усадьбы покойного уже Керима Асанова:

– Слава, ну что там на объекте?

Колданов доложил:

– Селим, бывший водитель Халифа, назначенный помощником последнего, привел фельдшера, некоего Вели Гураева. Тот зарегистрировал смерть Керима от сердечного приступа. Выказал недоумение случившимся, так как никогда ранее Асанов не здоровье не жаловался. Единственно, что беспокоило Керима, так это его зубы, да и то до того, как он не вставил протезы. Халиф наорал на фельдшера, мол, на что тот намекает? Гураев испуганно ответил, что ни на что он не намекает. Халиф выгнал фельдшера. Вместе с Селимом. Сейчас новый хозяин находится в кабинете Асанова.

– Вместе с трупом?

– Наверное, он не придает этому значения.

– Так, давай сюда наушники, бери винтовку. Посмотри в прицел, просматривается ли двор.

Старший лейтенант поднялся и тут же доложил:

– Плохо просматривается, всего каких-то метров десять от ворот до угла дома, сад еще более-менее.

– Боевиков у северного забора не видишь?

– Нет! Только одного, что находится в сторожке. Чтобы видеть внутреннюю сторону северного забора, надо отойти метров на двадцать правее.

Соловьев посмотрел вправо:

– Кусты подойдут? До них не меньше двадцати метров.

– Не знаю, надо проверить!

– Проверяй!

– Понял! Но, выбрав позицию, что я должен буду делать?

– Где позиция Чернова, знаешь?

– Конечно!

– Так вот. Наши, Дрозденко с Бурмистровым, пойдут на штурм усадьбы. Тебе и Чернову надо поддержать штурм, выбить как можно больше боевиков, что попадут в прицел. Начинаешь стрелять, как только откроет огонь Чернов. Цели, как уже сказал, – любые духи во дворе усадьбы. Но бей аккуратно, не спутай наших ребят с боевиками.

– Товарищ подполковник, я же не штатский программист!

– И тем не менее. Пошел! С позиции подашь мне сигнал рукой.

– Понял!

– Перемещение ползком, за нашими высотами духи могут наблюдать!

– Я все понял!

Колданов прополз до кустов, указанных командиром группы. Оттуда поднял вверх руку, что означало, позиция позволяет выполнить поставленную задачу. Соловьев, кивнув, проговорил:

– Ну вот и славненько.

Он надел наушники, сдвинув их назад, чтобы и слышать разговоры в доме, и при необходимости корректировать по рации действия своих подчиненных. Он подготовил к бою и автомат. Передернул затвор «АК-74», дослав патрон в патронник. Взглянул на спутниковую систему, и тут в ней сработал сигнал вызова. Вернув наушники дистанционного прослушивающего устройства на место, подполковник снял трубку, ответил:

– Мираж на связи!

– Это Потапов!

– Слушаю вас, Владимир Дмитриевич!

– Это я тебя, Алексей Александрович, слушаю. Что в ауле?

– На северном участке селения собирается толпа. Пока человек в тридцать, половина из которых женщины и дети, стариков мало. С ними разговаривает один из помощников Халифа, Али Радаев. Вероятно, вскоре толпа двинется к усадьбе Асанова.

– У тебя все готово для предотвращения кровопролития в Хаба-Юрте и уничтожения банды Керима – Халифа?

– Так точно!

– Доложи план действий!

– Есть! Как только толпа приблизится к усадьбе Асанова на сто метров, Каменев откроет предупредительный огонь. Он отсечет толпу от усадьбы. Думаю, что вышедшее население рванет обратно. При необходимости Каменева я поддержу.

– Дальше?

– Дрозденко с Бурмистровым в настоящее время, огибая аул с запада, выходят на рубеж штурма усадьбы из соседнего дома. Прапорщик Чернов и старший лейтенант Колданов готовы поддержать штурм снайперским огнем с флангов. Учитывая малочисленность отряда Халифа, фактор неожиданности, а также интенсивность снайперского огня и возможность подхода к объекту еще двух спецов, акция имеет все шансы на успех. Тем более при отсутствии приказа на захват кого-либо из боевиков. Единственное, что может осложнить ситуацию, так это выход из женской половины дома жен, наложниц и детей Асанова. Но тогда ребята будут работать по обстановке!

– Ты не привлекаешь к акции капитана Волкова? – спросил генерал.

– Я оставил его на позиции прикрытия аула с севера на случай вполне вероятной попытки прорыва Халифа из Хаба-Юрта.

– Что ж, разумно. Считаешь, что он может рвануть к Джербету?

– Скорее в Кентумское ущелье, где у него больше шансов попытаться уйти от преследования. Хотя в любом случае он обречен.

– Согласен.

– Извините, сработала радиостанция.

– Ответь.

Соловьев, положив трубку, включил рацию:

– Первый на связи!

– Я – Третий. Мы с Четвертым на позиции штурма, ждем приказа!

– Со стариками проблем не возникло?

– Нет! Им уже, похоже, наплевать на все! Старику не меньше девяноста лет, да и супруга ненамного младше.

– Ясно! Отбой!

– До связи!

Соловьев вернулся к переговорам с генералом Потаповым:

– Только что Дрозденко доложил, что он и Бурмистров готовы к штурму объекта.

– Значит, у тебя все в порядке?

– Пока акция идет по плану.

– Хорошо! Жду доклада об успешном ее завершении.

– Один вопрос, Владимир Дмитриевич!

– Да?

– Штурм мы проведем, банду уничтожим, а вот позже, когда население очухается, нам придется несладко. У местных может возникнуть масса вопросов. И если они выйдут на улицу, то группе останется либо отойти от Хаба-Юрта, что уже само по себе непросто, либо забаррикадироваться в доме Асанова. Реально может возникнуть ситуация, при которой без применения оружия не обойтись. Понятно, что бить на поражение мы не будем, но…

Заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом прервал подчиненного:

– Ты, Алексей Александрович, разберись с духами, а об остальном не думай. Сразу же после твоего доклада к Хаба-Юрту вылетит рота десантно-штурмового батальона. Она возьмет под контроль обстановку в ауле. Позже туда перебросят представителей региональной власти. Вы же вернетесь в Джербет. Личный состав роты и «вертушки» находятся в полной готовности к вылету в заданный район. Я здесь, Леша, не просто так нахожусь!

– Ясно, Владимир Дмитриевич! Это другое дело.

– Удачи тебе, подполковник!

Отложив средства связи, Соловьев продолжил одновременно слушать происходящее в доме Асанова и отслеживать обстановку, складывающуюся в селении.

А она накалялась. Людям Халифа – и в первую очередь Али Радаеву – удалось вызвать у населения недовольство поведением Халифа. Его в ауле боялись меньше покойного Керима, а вот ненавидели больше – за спесивость, высокомерие, жестокость. Постепенно и увеличивалось количество людей, вышедших из своих домов. Мужчины требовали немедленного схода старейшин. Али же кричал:

– Какой сход? Пока мы его соберем, наступит ночь. А утром к Халифу подойдут люди из Джербета. Они устроят нам и сход, и собрание. Если решать вопрос, то немедленно, пока Халиф не готов к этому. Надо идти в усадьбу Асанова и схватить всю шайку, что засела там. Потом разберемся, что делать дальше. Медлить нельзя: промедлим – погибнем. Халиф никого не пожалеет.

И толпа согласилась с ним. А главное, никому и в голову не пришло, почему это к выступлению против новоявленного хозяина призывает не человек, пострадавший от бандитов, а ближайший соратник главаря банды.

Кровь ударила в головы мужчинам. Подгоняемые приказами Али, криками женщин, плачем детей, толпа двинулась к усадьбе. О чем Соловьев тут же получил сообщения Каменева и Волкова. Впрочем, подполковник и сам хорошо видел то, что происходило в Хаба-Юрте. Он включил портативную радиостанцию:

– Внимание, Мираж! Толпа начала движение к объекту, всем готовность № 0! Как поняли меня?

Офицеры доложили, что приказ принят.

Жители Хаба-Юрта медленно и шумно приближались к усадьбе Асанова. Шедшие впереди мужчины потрясали над головой ружьями. Кое у кого были и автоматы. Но к объекту шли не бойцы, а чабаны, виноградари, обычные люди. До усадьбы оставалось двести метров, сто пятьдесят, около ста. И в это время с восточной высоты ударил автомат майора Каменева. Пули, вздыбив пыль в нескольких метрах от передней шеренги взбудораженной толпы, остановили людей. Женщины и дети закричали еще сильнее. Мужчины осматривались по сторонам. Вторая длинная очередь, легшая ближе к толпе, заставила ее дрогнуть. Женщины, подхватив детей, ринулись назад. Прикрывая их от неизвестного противника, начали отступление мужчины. Как ни старались Али Радаев и его подельники остановить отход, им это не удалось. Каменев же, определив провокаторов, ударил по ним. В пыль рухнул Радаев, затем двое его подчиненных. Пули пробили их тела навылет. Один, схватившись за ногу, заорал не своим голосом от боли. Этот крик был хорошо слышен Соловьеву. Добивать раненого боевика Каменев не стал. Выполнив задачу, он перевел ствол автомата на усадьбу, в готовности прийти на помощь основной штурмующей группе.

Как только толпа начала отходить, охранники, которым была поставлена задача расстрелять бунтовщиков, открыли по отходящей толпе огонь. Но люди успели отойти на безопасное расстояние, укрывшись по участкам соседних домов. Пострадал один старик. Он не мог перелезть через забор, и пуля охранника попала ему в спину. Старик упал возле ограждения.

Соловьев вызвал Дрозденко:

– Третий, я – Первый! Штурм!

– Я – Третий, приказ на штурм принял! Выполняем!

Он и Бурмистров, дабы отвлечь противника при преодолении ограждения усадьбы, метнули две гранаты под забор слева и справа от своей позиции. Прогремели взрывы. На месте разрыва гранат образовались проемы. Часть охранников развернулась и ударила из автоматов по этим проемам. Офицеры же, используя ящик из-под какого-то крупногабаритного бытового агрегата, перемахнули через забор между проемов и тут же открыли огонь по охране. Дрозденко снял боевика у сторожки и у подсобки. Бурмистров расстрелял бородача, высунувшегося из крайнего правого окна. Основные силы охраны не успели перевести огонь на офицеров, ворвавшихся во двор. По ним прицельно ударили прапорщик Чернов и старший лейтенант Колданов. Двумя залпами они уничтожили четверых бандитов. Еще двоих срезал Дрозденко, вышедший на угол здания. Бурмистров контролировал окна, укрывшись за остовом старой арбы. Он заметил движение в левом крайнем окне и выстрелил в него из подствольного гранатомета. Взрыв буквально выбросил на улицу боевика. Один из бандитов, видимо, потеряв голову от неожиданности нападения и смерти своих подельников, отбросив автомат и вытащив из-за пояса тесак, рванулся к углу дома, где находился Дрозденко. Капитан, заметив это, поднял автомат. Но с фланга раздался выстрел, и боевик с простреленным черепом покатился по брусчатке двора. Снайпер, прапорщик Чернов, опередил капитана Дрозденко. Андрей ворвался в дом с центрального входа, предварительно метнув в веранду наступательную гранату. Бурмистров проник в здание через проем подорванного из подствольника окна и оказался в задымленной комнате, где никого из бандитов не было. Стрельба внезапно прекратилась. Ни Каменев, ни Колданов, ни Чернов не видели целей вне здания. Не видел их и командир группы. А в доме начали завершающий этап операции капитаны Дрозденко и Бурмистров.

Халиф сидел у рабочего стола в кабинете бывшего владельца усадьбы Керима Асанова, труп которого лежал тут же рядом и на который новоявленный, самопровозглашенный хозяин Хаба-Юрта не обращал никакого внимания. Он ждал доклада Галанова, находившегося среди охранников, занявших позиции у северного забора. Нервничал. Да и кто не нервничал бы на его месте, когда реально решалась его дальнейшая судьба? Наступает главный момент. Подавить спровоцированный бунт и под шумок, на всякий случай, убрать брата Керима, Джавида. Он хоть и слаб, но, как и любой кавказец, гордый. Джавид обязан будет, узнав правду о смерти брата, отомстить Халифу. Кровная же вражда совершенно не нужна. Джавид сам ничего не сможет сделать, но имея приличные деньги, в состоянии нанять киллеров. А те свою работу сделают. Особенно здесь, в Хаба-Юрте, где с любой высоты простреливается весь аул. Так лучше снять проблему сразу, используя бунт. Родственникам же сообщить, что Джавид пал от рук разъяренной толпы, решившей смести с лица земли все, что связано с фамилией Асановых. Родственники поверят. Они знают, КАК властвовал в Хаба-Юрте Керим и ЧЕМ занимался. Толпе же кровную месть не объявишь. Похоронят братьев – и дело с концом. Ну, а претензии на усадьбу, жен и детей Керима Халиф отобьет легко. Он здесь хозяин, и ему решать, чем владеть, а что отдать. Тем более в делах, а значит, и в собственности Асанова, есть доля и Халифа. В суд родственники обращаться не будут, себе дороже выйдет, а силой забрать то, то принадлежало Кериму и Джавиду, не получится. Халиф сильней. Впрочем, можно и не нагнетать обстановку, поторговаться и кое-что отдать. Ну, например, старшую жену, эту клячу; детей, они ему не нужны; заплатить подешевле за дома. Но все это потом. Сейчас главное утвердить провозглашенную власть.

Телефон Халифа зазвонил. Он ответил:

– Слушаю тебя, Умар!

– Али удалось собрать и подогреть толпу. Она движется к нам!

– Это хорошо! Подпустите ее метров на пятьдесят и открывайте огонь по мужчинам.

– Понял!

– Давай, от тебя зависит многое, Умар. Главное, чтобы у бойцов не дрогнула рука.

– Не дрогнет!

– Ты обещай им золотые горы, хороший доход, достойную жизнь, рабов. А потом разберемся.

– Конечно! Я уже сделал все, что надо.

– Хоп! Да поможет нам Всевышний!

– Не помешало бы!

Галанов отключил связь.

Выключил свой телефон и Халиф. Звонить Али Радаеву, ведущему толпу, нельзя. Это может вызвать подозрение и сорвать всю акцию. Еще немного, осталось еще немного.

Автоматные очереди майора Каменева ударили как гром среди ясного неба. Одна, вторая, длинные, затем короткие.

Халиф вскочил, вызвал Галанова:

– Умар, шайтан бы тебя побрал, какой идиот открыл огонь?

– Это не мы, Халиф.

– Что? Кто же?

– Не знаю! Но бил автомат с востока. Со стороны виноградников, точнее, с одного из холмов.

У Халифа похолодело внутри.

– Значит, за нами наблюдал русский спецназ?

– Не знаю, ничего не знаю. Вызывал Али, он не ответил, толпа разбежалась. Думаю, Радаева и его людей убили.

– Но кто?

– Я же сказал, не знаю!

– А кто будет знать?

Дом содрогнулся от двух взрывов, прозвучавших с южной стороны. Халиф метнулся к окну. Через дым, пыль и гарь рассмотрел проемы в заборе. И понял: за ним действительно следили проклятые русские, и они начали штурм усадьбы. Раздались очереди во дворе, за ним вновь два взрыва с интервалом по времени в несколько секунд. Позвонил Галанов. Халиф прокричал в трубку:

– Да?

– Халиф! Усадьбу атаковали с юга. Но это не все, по охране открыт снайперский огонь с флангов. Мы лишились всех своих бойцов.

– Как ты выжил?

– Чудом.

– Где находишься?

– Прорвался в женскую половину. Там паника.

– В женскую половину?

Халиф понял, что надо делать.

– Слушай меня, я иду к тебе. Возьми младшую жену Керима и ребенка. Надеюсь, «Тойоту» нашу не подорвали?

– Русские не стреляли ни по гаражу, ни по навесу.

– Жди, я иду!

Схватив автомат, Халиф выскочил в коридор. Увидел в задымленной прихожей силуэт человека. Это мог быть и один из охранников, и спецназовец. Не раздумывая, бандит выстрелил в силуэт. Тот исчез. Халиф бросился к двери коридора, ведущего в женскую половину дома. И успел скрыться в нем за секунду до появления капитана Бурмистрова.

Бурмистров, войдя в коридор, крикнул:

– Дрозд?! Ты стрелял?

Дрозденко, откашлявшись, ответил:

– Нет, в меня стреляли.

– Халиф?

– Хрен его знает. Ты не зацепил боевика?

– Я никого не увидел в коридоре. Но тут приоткрыта дверь! Может, он туда кинулся?

– А, черт! Это же проход в женскую половину. Ну, теперь Халиф возьмет жен Керима в заложницы. И жен, и детей. Этого нам еще не хватало!

– Преследовать его?

– Погоди!

Дрозденко подошел к Бурмистрову, указал на кабинет.

– Посмотри, что там, я свяжусь с Соловьевым.

– Понял!

Капитан ногой выбил дверь, ворвался в кабинет. Осмотревшись, вышел. Дрозденко вызывал на связь командира группы:

– Первый! Ответь Третьему!

Соловьев ответил немедленно:

– Слушаю!

– Похоже, у нас прокол, командир!

– В чем дело?

– Одному из боевиков, скорее всего, Халифу, удалось уйти в женскую половину дома.

– И не ему одному. Туда же прорвался еще один дух. Но с тем-то ладно, а вот как вы упустили Халифа, мне непонятно.

Дрозденко повысил голос:

– А чего тут непонятного? Кто предупредил нас о наличии прохода из мужской в женскую половину дома? У нас дома не делятся.

– Вы первый год воюете на Кавказе?

– Неуместный вопрос.

– Ладно! Теперь нечего лаяться. Подвожу к дому Каменева и Колданова.

– А зачем? Халиф придумает, как выйти, прикрывшись заложницей, лишив нас возможности подстрелить его. Машины стоят целые. Слушай, командир, а может, рвануть их к чертовой матери. Тогда отходить Халифу будет не на чем, разве что пешком. А пехом он далеко не уйдет…

– Уничтожив машины, мы вынудим его закрыться с кучей женщин и детей в доме. И вот оттуда нам его, да еще с подельником, выкурить будет сложно, если вообще возможно. В худшем случае он подорвет себя и всех, кто окажется рядом. И виноваты в этом будем мы.

– Так что, ты решил выпустить его из аула? – спросил Андрей.

– У меня нет другого выхода.

– Упустить эту тварь?

– Слушай, капитан. Если Халиф начнет переговоры, веди их с ним ты. Потребует пропустить к машине, пропусти. Пусть выезжает. Но одного нельзя допустить – чтобы он пошел на юг.

– И что делать, если он действительно рванет к Тарды?

– Тогда бей по скатам. Ребята возьмут тачку на прицел. Что делать дальше, решим по обстановке.

– Я понял!

– Давай, Андрюша, Халиф должен поехать в сторону Джербета.

– А чем это направление лучше? У восточной высоты он рванет в Кентумское ущелье, а там его взять будет гораздо сложней, нежели по пути в Тарды.

– Это направление лучше тем, что его прикрывает капитан Волков! О чем не ведает Халиф!

Дрозденко протянул:

– Вот в чем дело… Ты решил использовать Волкова для снятия проблемы?

– Да, и думаю, он снимет ее!

– В принципе должен. Паша офицер опытный!

– У нас все опытные! Так ты до конца понял меня?

– Смотря до чьего конца… Шучу. Понял!

– Это хорошо, что в сложившейся ситуации ты можешь еще шутить.

– А что мне плакать? Все одно завалим этого ублюдка… вместе с подельником. Их песенка спета.

– Работай, Андрей, быстро продумай, как перекрыть дорогу на Тарды, и действуй по Халифу!

– Принял! Выполняю!

Бурмистров, слушавший переговоры Дрозденко и Соловьева, спросил боевого друга:

– Что он насчет южного направления сказал?

Андрей резко выдохнул воздух:

– Сказал, чтобы ты сделал дорогу на Тарды непригодной для проезда внедорожника.

– Да? А как это сделать, он не подсказал?

– Нет. Полагается на твой опыт и смекалку! Давай, Вова, дуй на улицу и делай, что хочешь, но джип с Халифом должен пойти через аул на трассу к Джербету!

– А ты?

– На мне дипломатическая миссия. Вести переговоры с уродом Халифом или тем, кто прорвался в женскую половину.

– Значит, выпускаем бандитов?

– Да, но только до позиции Волкова. Он прикрывает северное направление. Паша и будет окончательно снимать проблему.

– А-а! Ну, тогда замысел ясен! Ушел!

– Удачи!

– Тебе тоже, парламентер!

Бурмистров через окно кабинета выпрыгнул в проход к саду, через проем в заборе вышел на улицу. Вскоре оттуда прозвучали три взрыва.

Дрозденко понял. Володя не стал ломать голову, а подорвал проезжую часть улицы. Просто и сердито. Через воронки внедорожнику не пройти. Если только на малой скорости, а притормаживать бандиту нельзя. В этот момент его могут атаковать. Так что, заметив воронки, Халиф наверняка подумает, что это не специальная преграда, дабы не пустить его на юг, а препятствие для проведения штурма. В результате рванет на север. Что и требуется.

В это время откуда-то с улицы донесся мужской голос:

– Эй, спецы! Давай старшего, разговор есть.

Вздохнув, Андрей пошел на выход. С террасы крикнул:

– Я – старший группы спецназа, капитан Дрозденко. О чем хочешь поговорить, Халиф?

– Халиф с дамами развлекается, а разговаривает с тобой его друг.

– Как звать-то тебя, друг развлекающегося с бабами Халифа?

– Называй Умаром!

– Как скажешь! О чем хотел поговорить, Умар?

– Что за взрывы прогремели только что?

– Гранаты, приведенные к бою, подорвали на улице.

– Где на улице?

– Справа от ворот.

– Хоп! У нас в руках заложницы, жены, наложницы, дети умершего Керима Асанова.

– Это нам известно, и что?

– Как это что? Ты же не хочешь, капитан, чтобы мы перерезали им всем горло?

– Не хочу, конечно, но, как говорится, чему быть того не миновать. Убьете заложников, следом сами сдохнете. И сдохнете медленно, мучительно. Это я тебе на сто процентов гарантирую. А сдадитесь, глядишь, и сроком отделаетесь. Согласись, Умар, жизнь даже в тюрьме лучше смерти. Тем более страшной, мучительной.

– Это кому как! Но тебе не кажется, что ты борзеешь, капитан? Наши угрозы – не пустые слова. Если мы обещаем, то держим слово!

– Ну, это я хорошо знаю, не первый год давлю вас! Ладно, я тебя понял. Мне необходимо время подумать и согласовать решение с вышестоящим начальством!

– Сколько потребуется времени на раздумье и всякие там согласования?

– Немного! От силы минут двадцать!

– Так, сейчас 21.48.

Дрозденко поправил бандита:

– 21.51, можешь выбросить свои часы.

– Я сказал, 21.48! Значит в 22.15 ты сообщаешь мне результаты своих раздумий и решение вышестоящего начальства. После чего мы выставим встречные условия. Договоримся – заложницы останутся в живых, нет – подорвем и себя, и их, и этот дом.

– У тебя все?

– Нет! Прикажи своим псам отойти от усадьбы. Если заметим кого, откроем огонь. Теперь все!

– Лады! Передай Халифу, что в 22.15 я буду общаться только с ним. А ты отдохни, развлекись с девочками.

– Это не тебе решать! Не теряй времени. Все!

Андрей вошел в дом, достал рацию, в ней тут же сработал сигнал вызова. Дрозденко ответил:

– Третий на связи.

Подполковник Соловьев, слушавший через дистанционную прослушку разговора Дрозденко с Умаром, воскликнул:

– Ты охренел, Третий?

Андрей удивился:

– А в чем, собственно, дело, Первый?

– Как вел переговоры?

– Нормально. Вы же все слышали.

– Лучше бы не слышал. Ты зачем злишь боевиков?

– Кого злить-то? У них сейчас одно на уме – как свалить отсюда. А злее, чем есть, они уже не станут. Если же не нравится, как веду переговоры, присылайте в усадьбу Колданова. Он у нас интеллигентный, радиоэлектронщик, во всей хрени электронной шарит и матом ругается, лишь когда водки больше, чем надо на грудь. Пусть он говорит с отморозками!

– Ты еще поучи меня! Ладно! Слушай, что скажешь Халифу или Умару в 22.15. И переведи часы на время этого Умара.

– Понял, командир. Все сделаю как надо. Слушаю инструктаж.

– Значит, первое…

Соловьев проинструктировал Дрозденко за 12 минут. Андрей ответил, что понял. Заметил:

– Ты обратил внимание, как спокойно Умар воспринял ответ на вопрос о взрывах?

– Обратил. А Бурмистров ничего лучше не придумал, как взорвать улицу?!

– А что он мог еще придумать? Броситься под колеса, если внедорожник пойдет не на север, а к Тарды?

– Ладно, все! И тон смени. Будь с бандитами повежливей. Не дразни их, не огрызайся. Покажи, что начальство якобы вздрючило тебя и возложило всю ответственность за жизнь заложников на твои широкие плечи. Понял?

– Так точно, Первый!

– Работай, мы на стреме!

Глава 9

Северный Кавказ, среда, 13 октября

В 22.15 Дрозденко вновь крикнул из веранды:

– Халиф! Время переговоров! Как видишь, я пунктуален.

В ответ раздался голос Галанова:

– С тобой говорит Умар!

– А! Это опять ты? Почему твой босс сам не выходит на переговоры? Боится?

Галанов крикнул:

– Халиф никого не боится!

– Заметно! Закрылся в доме вместе с бабами. Смельчак, ничего не скажешь.

– Оставь свое мнение при себе, пес!

– А вот оскорблять меня не надо. Не рекомендую. Мы перейдем к делу или закончим все разговоры со всеми вытекающими из этого последствиями?

– Что ты можешь нам предложить, капитан?

– Я бы лично предложил вам по порции свинца, но командование имеет другое мнение. Ему важно сохранить жизнь заложников. Тем более что это женщины и дети. Короче, Умар! Мы готовы выпустить вас из аула, но при условии предварительного освобождения заложников.

Галанов затребовал:

– Выражайся ясней! Что значит предварительное освобождение заложников?

– А то, что сначала вы отпустите женщин и детей, а после на любом из внедорожников гаража данной усадьбы, которые, кстати совершенно не пострадали в ходе штурма, можете покинуть Хаба-Юрт. Два часа вас никто искать не будет. Преследовать тоже. Жизнь и свободу на эти два часа мы вам гарантируем. Но при условии, что освободите всех заложников.

– Ты за кого нас держишь, капитан? За идиотов? Дилетантов?

– Это не я, это командование условие выставило. Что предлагал бы я, ты знаешь.

– Мы отпустим заложников, а на выходе вы подстрелите нас, как куропаток?

– Я же сказал, вам дается два часа, чтобы уйти отсюда. За это время можно затеряться в горах, по опыту знаю.

– Я не верю тебе!

– Твое дело. Ты выслушал наши условия, можешь изложить свои – вернее, Халифа, ты сам ничего не решаешь.

– Мы все решаем вместе!

– Сомневаюсь, но слушаю!

– Ваши условия для нас неприемлемы. Но нам не нужна и куча баб с детьми, которые своим ором душу вынимают. Наши требования таковы. Ты связываешься со своим командованием, и оно в течение двух часов, до 0.15, обеспечивает посадку за восточной высотой, где начинается Кентумское ущелье, вертолета «Ми-8» с безоружным экипажем и полными топливными баками. На борту вообще не должно быть никакого оружия. Как только вертолет прибудет на место, мы отпустим часть заложников. И продолжим разговор. Это пока все!

Дрозденко крикнул:

– Эй, Умар, погоди! Если я запрошу вертолет, то командование непременно задаст вопрос, куда вы намерены на нем лететь. Чтобы подготовить и «вертушку», и экипаж, который еще надо подобрать. Вряд ли найдется много добровольцев путешествовать с вами!

– Минуту!

– Хоп! Иди, посоветуйся с Халифом.

Галанов возобновил переговоры через считаные секунды; видимо, Халиф находился рядом:

– Передай командованию, что мы намерены лететь на юго-восток. Дальность полета около семисот километров. Этого достаточно!

– Далековато вы собрались!

– Это не твое дело.

– Я передам ваши требования насчет «вертушки», но учтите, если все, конечно, сложится, – ночью «Ми-8» не летают. В темное время суток, я имею в виду.

– Но вы же используете вертолеты, способные летать в темное время суток?

– Используем, но их единицы и сейчас в регионе ни одной такой «вертушки» нет. Это я знаю точно!

– Если хотите спасти заложников, перегоните вертолет из другого региона!

– Еще вопрос, Умар, который мне зададут. Почему следует посадить «Ми-8» у начала Кентумского ущелья, а не на плато за виноградниками? Или где-нибудь в другом месте? Вокруг аула везде площадки найти можно.

– На этот вопрос ответа не будет.

– Сколько заложников вы отпустите в случае посадки вертолета?

– Я же сказал, часть. А какую, узнаешь в полночь! Все! До 0.15!

Дрозденко вошел в дом, вызвал на связь Соловьева.

– Первый, я – Третий!

Подполковник ответил:

– Я все слышал. В принципе ничего другого от бандитов ждать не следовало. Сколько помню, они почти всегда, зажатые в угол, прикрываясь заложниками, требовали вертолет, дури, денег. Ну, еще оружия или боеприпасов. Пока Халиф затребовал лишь вертолет. Что ж, придется подгонять сюда нашу «вертушку».

– Ступина?

– Да, «Ми-8» майора Ступина.

– Слушай, командир, а ты узнавал, сколько в доме женщин и детей?

– Узнавал. Четверо жен, пять наложниц, двое мальчиков, четверо девочек. Старший сын Асанова учится в Турции, еще двое сыновей находятся в Саудовской Аравии. Две старшие дочери замужем. Также проживают за границей. Где именно, не уточнял. Они нам не нужны.

– Плодовитым был этот Асанов!

– А кто здесь не плодовит? Но среднеазиатские мужики кавказцам в этом вопросе фору порядочную дадут. У тех от одной жены по дюжине детей!

– Хрен с ними! Значит, ждем прилета Ступина?

– Да. Я немедленно свяжусь с Потаповым, он обеспечит прибытие вертолета и посадку в указанном боевиками месте. К тебе же посылаю Бурмистрова и Чернова. Заблокируйте проход в женскую половину. А то как бы Халиф с Умаром ночью не пошли на прорыв через дом.

– От баб они вряд ли уйдут. Но проход заблокируем. И, командир, не мешало бы пожрать!

– Ребята принесут сухпай! Воду в доме найдете. О времени прибытия вертолета сообщу дополнительно. До связи!

Дрозденко присел на какой-то ящик, непонятно каким образом оказавшийся в коридоре тылового дома. Закурил.

В 23.00 к нему подошли Бурмистров и Чернов. Прапорщик-снайпер передал Андрею пакет сухого пайка и бутылку минеральной воды. Дрозденко вздохнул:

– Ты бы, Юра, лучше пузырь водки или флягу спирта принес.

– Извини, капитан, принес, что дал Соловьев. Где тут проход, который следует заблокировать?

– А вот третья дверь слева по коридору, там проход в женскую половину. Тебе поручили запечатать его?

– Так точно! На вас другая работа возложена.

– В гробу б я видел эту работу.

Прапорщик прошел по коридору, заблокировал дверь, открывающую вход в коридор, ведущий к женской половине дома. Сам устроился в кресле, вынесенном из кабинета Асанова. Занял пост.

Бурмистров сказал Дрозденко:

– Ты перекуси пока, а я посмотрю за обстановкой.

– Сам-то успел поужинать?

– Успел! На ходу.

– Ладно! Я быстро!

Андрей отошел к торцу веранды, присел на корточки, вскрыл пакет. Открыл банку тушенки, пачку галет. Перекусив, закурил. Затем подошел к Бурмистрову и спросил:

– Слышишь, как тихо стало? Хотя вряд ли кто в ауле спит!

– Населению шуметь резона нет! Понимают, что за Халифа взялись всерьез. Люди ждут, что принесет день грядущий.

– Наверное! А Халиф ломает макушку, как свалить отсюда.

– Возможно, у него уже есть план, раз «вертушку» запросил. Не думаю, что его подельник Умар сказал правду. Так далеко они не полетят. Им бы углубиться в горы или перелететь в Грузию. Учитывая сложность нынешних отношений между Москвой и Тбилиси, боевиков грузины примут.

– План-то у Халифа, может, и есть, а вот шансов на реализацию этого плана практически нет.

– Вот именно, что практически. Теоретически возможно все, даже невозможное, а тонущий, как знаешь, даже за соломинку цепляется. Но хрен с ними, с этими уродами. Что-то Ступин задерживается.

И, словно услышав Дрозденко, вдали раздался рокот вертолета.

Бурмистров сказал:

– А вот и Витя Ступин на своей лайбе прилетел.

Андрей взглянул на часы:

– Вовремя! До очередного этапа переговоров полчаса.

Но Халиф не стал ждать 0.15. Он выслал Галанова к двери, как только стих шум работы двигателя «Ми-8».

Голос подельника Халифа прозвучал в ночи неожиданно для спецназовцев:

– Капитан? Это Умар! Слышишь меня?

Дрозденко вышел в террасу:

– Слышу. Но мы вроде договаривались на 0.15?

– Обстановка изменилась. Ждать утра не будем. Я должен проверить вертолет.

– Погоди, Умар, для начала освободи-ка трех женщин и детей!

– Они спят!

– Аул не спит, мы не спим, а заложники уснули?

– Да!

– Так разбуди их!

Видимо, Халиф подсказал Умару, как следует поступить, так как Галанов неожиданно согласился:

– Хоп, капитан! Мы отпустим двух баб и трех щенят, что помладше! Через пять минут они выйдут во двор.

– Пусть сразу уходят в аул, во дворе им делать нечего.

– Ладно! После того как мы отпустим часть заложников, вы должны пропустить меня к гаражу. Я проеду на внедорожнике до вертолета. Со мной будет заложница, так что не вздумайте предпринять попытку моего захвата. Как только я с заложницей поднимусь на борт и увижу, что с «вертушкой» все в порядке, с вами будет говорить хозяин!

– Хорошо! Выпускай женщин и детей!

Андрей вызвал на связь командира группы:

– Первый! Я – Третий!

Соловьев ответил:

– Я все слышал, Третий, пропускай Галанова к вертолету. Второго пилота заменит Второй, он обработает подельника Халифа на борту!

– А не рискованно валить Галанова, ведь у него наверняка будет связь с Халифом?

– Я разве сказал, что мы будем валить Умара?

– Понятно!

– Наконец-то дошло.

– Так, может, заменить весь экипаж и отработать вместе с Умаром и Халифа на борту?

– Нет! Халиф хитер. Наверняка найдет способ проверить безопасность «вертушки». А вообще, что-то мне подсказывает, что Халиф подставляет своего подельника, сам же и не думает использовать вертолет.

Дрозденко, подумав, согласился:

– Возможно! Подставляя Умара, Халиф планирует сосредоточить все наше внимание на «Ми-8». А сам думает рвануть в Кентумское ущелье, не останавливаясь у «вертушки».

– Более того. Не исключено, что Халиф планирует вывести вертолет из строя. Для этого потребуется одна граната или очередь в баки трассирующими пулями.

– А ведь ты прав, командир! Выведя «Ми-8» из строя, Халиф будет иметь время оторваться от нас, уйдя в ущелье. До Кентума он не дойдет, на полпути бросит машину. Но, поднявшись на вершину, сможет скрыться в лесу. Он понимает, что мы у Хаба-Юрта большие силы держать не могли, да и сам штурм показал, что действовали всего несколько человек. Следовательно, полноценного преследования мы организовать не сможем. А подход дополнительных сил потребует времени. И времени немалого. Если Халиф все просчитал, то у него реально появляется шанс на спасение.

Подполковник Соловьев заметил:

– Появился бы, если мы не просчитали бы его действия и не выставили Волкова.

– Да, этого он предположить не мог. Кто станет оставлять вне боя резерв, если для штурма людей раз, два и обчелся. Но все, командир! Выходят заложники. Их ты встретишь за воротами?

– Это не ваша забота. На вас – Халиф!

– Понял!

Дверь женской половины дома открылась, и во двор вышли две женщины, закутанные в черные одеяния. Они несли на руках малолетних детей. Третий ребенок, мальчик, всхлипывая, семенил рядом, держась за юбку одной из женщин, чье лицо до глаз было закрыто платком. Заложники вышли за ворота. Кто-то, видимо, встретил их. Раздался мужской голос, и шаги быстро стихли в ночи. Вместо них вновь раздался голос Галанова:

– Капитан! Мы выполнили ваши условия.

– И это радует, как говорил наш бывший и общий руководитель. Вы выполнили условия, мы тоже их выполним. Можешь выходить из дома и следовать к машинам.

– Откройте ворота!

– Сам откроешь, прислугой к тебе никто не нанимался.

Умар закричал:

– Я сказал, откройте ворота, или мы прекратим все переговоры и убьем заложников.

– Ладно, ладно, успокойся. И чего ты такой нервный, Умар? Все же идет по вашему сценарию!

– Это еще надо проверить!

– Так поезжай и проверяй. Никто тебе мешать не будет! А ворота, черт с тобой, мы откроем.

– Это вы дети сатаны.

– Ага! А ты добропорядочный мусульманин. Глубоко верующий террорист.

– Кончай базар. Открывай ворота!

Дрозденко взглянул на Бурмистрова. Тот, кивнув, положил автомат на пол, и пошел к воротам забора. Распахнул обе створки и вернулся в дом. Из женской половины показался Умар. Он одной рукой прижимал к себе хрупкое тело женщины, также облаченной во все черное, в другой руке держал гранату, демонстративно подняв ее. Через ночной прицел Дрозденко заметил, что кольцо находится в предохранительной чеке, но оно было надето на большой палец бандита. Капитан крикнул:

– Умар!

Подельник Халифа остановился, повернулся в сторону дома, выставив женщину перед собой:

– Что еще?

– Ты с гранатой-то поосторожней будь, а то споткнешься ненароком, на улице все же ночь – и отойдет чека. Сам подорвешься – хрен с тобой, женщину ни за что загубишь. Лучше убери дуру. Если я сказал, что тебя никто не тронет – значит, так оно и будет. Да и управлять машиной сложно, когда на пальце висит «РГД».

– Это не твое дело. Своим подчиненным будешь указывать, что делать.

– Настырный ты, Умар! Черт с тобой, хочешь носить гранату, носи! В конце концов, если что, она тебе первому кишки выпустит. Ступай, путь свободен!

Галанов, прикрываясь заложницей, приблизился к «Тойоте», обошел внедорожник и открыл дверцу стоявшего рядом «Ниссана». Заставил женщину сесть в машину. Следом взобрался сам, не выпуская из рук гранаты. Взревел двигатель, «Ниссан» выехал со двора и свернул налево.

Дрозденко доложил Соловьеву о начале движения одного из террористов.

Галанов быстро доехал до стоявшего у дороги вертолета. Так же, прикрываясь заложницей, вышел из автомобиля, заглушив двигатель. Подошел к трапу, крикнул в люк:

– Эй, экипаж! Командир, ко мне!

Из люка выглянул Ступин:

– Я – командир, экипаж в кабине пилотов.

– Сколько человек?

– Два, второй пилот и бортинженер!

Галанов приказал:

– Бортинженер свободен! Пусть выйдет из вертолета и уйдет за высоту. Ты – за штурвал, ко мне второго пилота. Выполнять, быстро!

Ступин спросил:

– Вместо бортинженера ты полетишь?

– Не твое собачье дело. Исполняй приказ.

– Ладно!

Командир экипажа отошел от люка. Вскоре по трапу спустился один из летчиков. Взглянув на террориста, пошел к высоте. Следом появился заместитель командира группы, майор Каменев, заменивший собой штатного члена экипажа. Представился:

– Второй пилот, капитан Евстигнеев.

– Спустись вниз.

Каменев подчинился. Встал перед бандитом.

Галанов приказал:

– Раздевайся!

– Что?

– Раздевайся, сказал! До трусов!

– Прямо здесь? Может, на борт поднимемся?

Умар поднял вверх гранату, которую вновь приготовил к подрыву:

– Ты плохо понимаешь, капитан?

Каменев вздохнул:

– Ладно!

Он разделся, показывая террористу каждый предмет летной формы. Убедившись, что второй пилот оружия при себе не имеет, Галанов разрешил ему одеться.

– На сколько хватит топлива? – спросил он.

– По времени или по расстоянию?

– По расстоянию!

– На требуемые вами семьсот километров горючки хватит.

– Точнее!

– На семьсот двадцать километров.

Каменев не знал тактико-технических характеристик вертолета и ответил наугад, резонно предполагая, что и боевик не имеет представления о возможностях «Ми-8».

Галанов кивнул.

– Хорошо! Этого достаточно! Сейчас заходим на борт, осматриваем вертолет. Если спецы устроили в нем засаду, лучше скажи сейчас. Увидев лишнего человека, я тут же подорву гранату, ты погибнешь вместе со мной и женщиной.

– Мы не самоубийцы, – объявил Каменев, – на борту посторонних лиц нет. Лишь командир в кабине и я!

– Поднимайся на борт, и без шуток!

Майор спецназа подчинился. За ним по трапу поднялись Галанов с заложницей. На борту действительно никого из посторонних не было. Умар приказал Каменеву закрыть люк и занять место в кабине. Вызвал Ступина. Приказал тому раздеться. У командира экипажа оружия тоже не оказалось. Осмотрев кабину и дав распоряжение командиру экипажа занять свое место, не отпуская заложницы, по телефону вызвал начальника:

– Халиф! Умар!

– Да, Умар?

– «Вертушка» в порядке. Экипаж без оружия. В кабине тоже ничего не обнаружил. Бортинженера высадил.

Халиф спросил:

– Как ведут себя пилоты?

– Послушно!

– Хорошо! Контролируй их. Я подъеду через полчаса. К этому времени пусть пилоты запустят двигатель. Мы должны взлететь, как только я окажусь на борту!

– Понял! Сделаю!

– Давай, до встречи!

– Угу! Жду! Деньги не забудь!

– Я ничего не забуду, ни деньги, ни драгоценности.

Галанов выключил телефон. Продолжая прикрываться заложницей, он вошел в кабину. Приказал:

– Взлет через полчаса. Запускайте двигатель!

Ступин надел наушники.

Галанов распорядился:

– Сними «уши», летчик! Тебе не надо ни с кем общаться.

– Но я должен получить разрешение на взлет. Уточнить курс, высоту. Земля обеспечит нужный «коридор».

Умар усмехнулся:

– Разрешение получишь от хозяина. Он и курс уточнит, и высоту, и коридор прорубит куда надо.

– Вы не знаете правил полета воздушных судов.

– Зато мы знаем, как разлетаются черепа, когда стреляешь в затылок из «беретты»!

Каменев повернулся к Ступину:

– Не спорь с ним, командир, это бесполезно. Наши знают о ситуации, обеспечат полет в любом направлении и на любой высоте.

Ступин взглянул на майора спецназа, подумав: хорошо, что никто из бандитов не был летчиком, а то сразу раскусили бы подставу. Лучше Каменеву молчать. Ступин покачал головой. Майор понял смысл жеста и замолчал, искоса наблюдая за террористом и за индикатором радиостанции, дополнительно установленной в пилотской кабине. Включение индикатора должно послужить сигналом для нейтрализации бандита и освобождения заложницы. Пока он темнел на фоне включенных Ступиным приборов вертолета.

В 0.35 объявился сам несостоявшийся хозяин Хаба-Юрта. Он приказал из двери женской половины дома:

– Эй, капитан, это Халиф!

Дрозденко усмехнулся:

– Мне прыгать от радости?

– Тебе следует сменить тон, это во-первых, а во-вторых, слушать, что скажу!

– Хорошо, говори! Я очень внимательно тебя слушаю!

– Сейчас я выпущу всех заложников, кроме младшей жены покойного Керима. Алиса пойдет со мной.

– Надеюсь, ты не будешь играться с гранатой, как твой подельник Умар?

– Нет! Но учти, если решите применить снайпера, то Алиса тоже умрет вместе со мной.

– Учту. Все это понятно, но мы не обговорили, где и когда вы отпустите экипаж вертолета – естественно, с машиной и женщинами?

– Я сообщу об этом дополнительно.

– Выпускай заложников!

Во двор вышли остававшиеся в доме женщины и дети. Они быстро прошли на улицу.

Халиф крикнул:

– Я выполнил свое обещание. Теперь вы должны пропустить меня к машине и далее к вертолету.

– Конечно, но придется немного подождать.

– В чем дело?

– Начальство вызывает! Подожди. Это недолго.

– Какого черта, капитан?

Дрозденко не ответил, вызвав на связь Соловьева. Командир группы ответил немедленно:

– Что у тебя? Выпускай Халифа!

Андрей сказал:

– Если мы не потребуем гарантий безопасности экипажа, а также освобождения женщин, Халиф может заподозрить неладное. Слишком уж легко мы идем на уступки, согласившись на все его требования.

– Да плевать, что может заподозрить этот ублюдок. До вертолета ему не добраться.

– А вот насчет этого я не был бы уверен стопроцентно. Мы не знаем, что в голове у загнанного в угол бандита. А вдруг он рванет в первый же проулок, уходящий в виноградник? Да, проулки узкие, но внедорожник прорвется, протаранит глиняные заборы. А ведь есть проулки, где вместо заборов кустарник. Он пойдет к Кентумскому ущелью, это понятно, если, конечно, не решит действительно улететь на вертолете. Но пойдет по участку местности, который Пятым полностью контролироваться не может. По нижней балке, например. И выйдет к «Ми-8». И все это может произойти, если Халиф заподозрит в наших действиях неладное. А ты говоришь, плевать!

Соловьев кратко спросил:

– Что предлагаешь?

– Поторговаться, – ответил Дрозденко. – Затребовать освобождение женщин после посадки Халифа на борт. В заложниках же оставить экипаж, который бандиты должны будут освободить, скажем, уйдя в безопасное место. И предупредить, что вертолет через границу противовоздушная оборона не пропустит. Мы же не можем быстро решить вопрос с командованием ПВО. У нас своя работа, у них своя.

– Думаешь, это необходимо?

– Думаю, да!

– Хорошо! Работай по предложенному варианту. Я его утверждаю.

Дрозденко отключил радиостанцию, взглянул на Бурмистрова.

– Ну, что, Вова, как считаешь, я прав?

– Не знаю, Андрюха. Как бы самих себя не переиграть.

– Да возьмем мы их по-любому. Вопрос, какой ценой. В «вертушке» Каменев разберется с Умаром, а вот Халиф может убить девчонку. Она же и жизни-то настоящей не видела. Не успела вырасти, так сразу в постель к Кериму попала.

– Таковы местные обычаи.

– Да хрень все эти обычаи. Люди должны по любви жить друг с другом, а не по обычаям или традициям.

– Согласен, но здесь живут по обычаям.

– Ладно!

Дрозденко подозвал Чернова:

– Юра, выйди через окно кабинета к забору. Оттуда будет видна корма «Тойоты». Если Халиф допустит ошибку и попытается что-нибудь бросить в багажник, убей его на месте. Использует девчонку, пропусти.

– Понял!

Андрей повернулся к Бурмистрову.

– Ну а ты через ночную оптику внимательно присмотрись к одеянию женщины. Не надел ли на нее Халиф пояс шахида. Девчонка хрупкая, пояс должен быть заметен.

– Есть, командир!

Бурмистров занял позицию на краю веранды. Дрозденко вышел к двери. Крикнул:

– Хали-иф!

Бандит ответил:

– Ну? Вздрючило тебя начальство?

– Не без этого. А посему наши условия изменились.

– Что значит изменились? Я выпустил всех заложников.

– Да, но двух женщин продолжаешь удерживать.

– Они гарантия моей безопасности.

– На этапе перехода на борт вертолета – да. И с этим никто не спорит. Но, как только окажешься на борту «Ми-8», ты должен будешь отпустить женщин. Гарантией безопасности станут пилоты вертолета.

– Алиса полетит со мной. Это моя женщина, моя жена.

– И давно ты на ней женился?

– Не твое дело!

– Ты сам-то подумал, что сказал? Если Алиса твоя жена, то, значит, она не заложница, а сообщница. Такая же террористка, как и ты. В этом случае какой нам смысл продолжать с тобой переговоры?

Халиф понял, что допустил ошибку.

– Ладно, твоя взяла. Я отпущу женщин, как только окажусь на борту вертолета.

– Вот это другой разговор. Но учти, если не отпустишь заложниц, то вертолет не взлетит. И на летчиков давить бесполезно. Объясняю, почему. «Ми-8», что стоит у высоты, оборудован не только аппаратурой, позволяющей летать в ночное время и в условиях высокогорья, но и системой управления с земли. Так что пилоты при всем своем желании не смогут поднять машину. Блокада будет отключена оператором, как только заложницы окажутся в безопасном месте.

Халиф закричал:

– Ты чего мне мозги пудришь, капитан? Какая блокада, какой оператор?

– Успокойся, Халиф! Выполняй условия, и мы дадим тебе улететь.

– Ты блефуешь!

– Мы не в карты играем. Но и это еще не все! Вертолет доставит вас в любой указанный тобой район, но на территории России.

– Мне не нужна ваша дерьмовая Россия!

– Тогда придется дождаться утра.

– В чем дело? Что за игру ты ведешь?

– Никакой игры. Мы выпустили бы вас хоть в космос, но войска ПВО не пропустят вертолет через границу. Они просто собьют вас. Это не в ваших и не в наших интересах. Гибели экипажа мы допустить не можем.

– Вы не в состоянии договориться с пэвэошниками?

– В состоянии, но данный вопрос решается на самом высоком уровне. И он будет решен, но не ранее 10–11 часов. Так что либо сидите в «вертушке» и ждите решения Москвы, либо выбирайте район на территории России. Кавказ большой. А пилоты, повторяю, высадят вас в любом указанном месте. И последнее: очень не советую после высадки убивать летчиков. Если с ними что-то случится, наше руководство поднимет все силы, дабы найти вас. Вас найдут, рано ли, поздно, в России или на каком-нибудь затерянном в океане острове, но найдут обязательно. И уничтожат.

– Как будто вы не станете искать нас, если мы отпустим летчиков.

– Станем. Ровно через два часа после начала отхода. Но какое-то время. Постоянно гоняться за вами нет смысла. Останетесь в России – все одно попадетесь, уйдете за «бугор» – да и хрен с вами. Не те вы фигуры, чтобы ловить вас за границей. Но это в случае, если летчики благополучно вернутся на базу. Теперь все! Можешь выходить и следовать к вертолету! Или остаться в доме, до решения вопроса о выпуске вас за пределы России.

Халиф крикнул:

– Я выхожу! На борту решим, что делать!

– Давай! Возникнут вопросы, связывайся со мной через бортовую радиостанцию. Она настроена на мою рацию. Позывной – Дрозд.

Бандит не ответил. Через три минуты он, прикрываясь хрупкой девушкой, вышел во двор. По-звериному быстро осмотрелся и двинулся к «Тойоте». Заложница несла на руках сверток. Заметив это, Дрозденко крикнул:

– Халиф!

Боевик, прижав к себе женщину, остановился, повернулся к веранде, в дверях которой стоял капитан.

– Что за сверток у заложницы?

Халиф ответил:

– Ребенок!

– Откуда он взялся, если ты отпустил всех заложников, включая детей?

– Это ребенок Алисы! Она не захотела отдать его в чужие руки.

– У Алисы ребенок? Но она же недавно стала женой покойного Керима?

– Недавно, но поимел он девчонку давно. И вообще какая тебе разница, чей это ребенок?

– Я хочу, чтобы женщина подтвердила твои слова.

– Она не говорит по-русски. И потом, неужели ты думаешь, что Алиса сказала бы тебе то, что и должна сказать?

– Понятно! Проваливай!

Халиф усадил женщину с ребенком на заднее сиденье, сам сел за руль, завел двигатель и медленно вывел «Тойоту» на улицу. Свернув налево, направился к северной окраине аула.

Дрозденко тут же вызвал на связь командира группы:

– Первый! Ответь Третьему!

– Первый на связи!

– Время 1.23. Халиф с заложницей, у которой на руках ребенок, начал движение к восточной высоте.

– Что еще за ребенок?

– А черт его знает. Сказал, что Алисы!

– Этой пятнадцатилетней девочки?

– Да!.. Одну минуту, командир. Четвертый что-то хочет сказать!

Дрозденко передал рацию Бурмистрову:

– Первый! Я смотрел через оптику на девчонку, ну и, естественно, на сверток, что она несла на руках.

– Ну и что?

– В свертке не ребенок!

– А что?

– Не знаю, но не ребенок точно!

Соловьев проговорил:

– Гранатомет! «Муха»! Похоже, мы оказались правы, и Халиф собирается подорвать вертолет, рванув в Кентумское ущелье! Впрочем, это не важно. Волков уже ждет «Тойоту».

– Ему бы хоть одного бойца в подмогу!

– А я, по-твоему, продолжаю на прежней позиции находиться? Но все, появился внедорожник! Оставайтесь в усадьбе, и до связи!

– Удачи, командир!

Соловьев отключил радиостанцию. То же самое сделал Бурмистров. Передав рацию Дрозденко, сказал:

– Соловьев вышел к Волкову.

Андрей кивнул:

– А я другого и не ждал. Алексей не мог оставить Пашу одного против Халифа.

– Да. А нам приказано сидеть и ждать!

– Забери Чернова, осмотрите женскую половину дома. Но аккуратно, Халиф вполне мог оставить сюрпризы в виде растяжек и мин-ловушек!

– Разберемся!

Бурмистров вызвал Чернова, и они пошли коридором в женскую половину дома. Андрей остался на веранде. Оперся плечом о косяк двери, прикурил сигарету. До завершения акции – считаные минуты, но как долго они будут тянуться для тех, кто выведен из боевой работы!

Переместившийся к позиции капитана Волкова подполковник Соловьев укрылся за валуном, через дорогу от подчиненного. Получив сигнал от Дрозденко, передал его Волкову. Капитан надел черные очки, внешне похожие на очки газосварщика, извлек из кармана куртки гранату. Но необычную – ни наступательную, ни оборонительную. Гранату специального действия. Расстегнул кобуру. Прибор ночного видения сместил на затылок, отложив в сторону защитную сферу. Выглянул из-за ствола дерева, за которым прятался. Увидел еле пробивающийся через оптику свет фар. Две небольшие, мерцающие точки, хотя на «Тойоте» был включен мощный дальний свет галогеновых ламп фар. Свет приближался, дальномер подал сигнал, указывающий на то, что внедорожник Халифа сблизился с укрытием Волкова до расстояния принятия решения. Выждав еще три секунды, капитан вышел из-за дерева, метнул гранату на дорогу. Яркая вспышка осветила округу. Ослепляющий заряд взорвался в десяти метрах от внедорожника. Халиф, в глазах которого неожиданно вспыхнули тысячи прожекторов, машинально нажал на педаль тормоза. Поднимая облако пыли, внедорожник остановился. Волков спустил черные очки на грудь, сместил вниз прибор ночного видения и выхватил из кобуры пистолет с глушителем. Увидел голову Халифа, откинувшуюся после резкого торможения на подголовник, сидевшую на заднем сиденье справа от бандита девушку. Поднял ствол и нажал на спусковой крючок. Раздался хлопок, и пуля, выпущенная из пистолета капитана, вонзилась в лоб несостоявшегося хозяина Хаба-Юрта. Вряд ли он успел что-либо понять, капитан действовал быстро, отработанными на тренировках движениями. Он еще держал на прицеле простреленную голову мертвого Халифа, когда к машине подбежал командир группы. Волков крикнул:

– Командир! Осторожно! Девчонка может быть заминирована!

Подполковник не ответил. Рывком открыл дверцу водителя. Халиф выпал из машины на каменистый грунт обочины. Соловьев отскочил за капот. Главарь мог для страховки держать на себе готовый для подрыва заряд. Но взрыва не последовало.

К машине подошел Волков, снявший все спецоборудование. Открыл заднюю дверцу. На сиденье, сжавшись в комок, сидела закутанная во все черное девушка.

Капитан спросил:

– Ты Алиса?

Девушка кивнула.

– Да! Алиса, младшая жена Керима Асанова.

– Что находится в свертке, который лежит завернутый в детское одеяло?

– Не знаю, труба какая-то!

– Передай ее мне!

Девушка подчинилась. Волков положил гранатомет «Муха» на дорогу и спросил:

– Так ты говоришь по-русски?

– Не совсем хорошо!

– Ответь, девочка, перед тем, как посадить тебя в машину, Халиф надевал тебе под балахон какой-нибудь пояс?

– Что такое балахон?

– То, во что ты облачена.

– Это платье, не балахон.

– Хорошо! Под платье Халиф надевал тебе что-либо?

– Ни один мужчина, кроме мужа, не имеет права прикоснуться к женщине. Замужней женщине.

– И у тебя нет при себе оружия?

– Нет! Женщины не носят оружие, это дело мужчин.

– Извини, но я должен тебя проверить.

Девушка отодвинулась на середину сиденья.

– Вы не можете раздеть меня и трогать тоже.

– Успокойся, никто тебя и пальцем не тронет. Подвинься. Я проверю твою одежду специальным прибором с расстояния.

– И не прикоснетесь ко мне?

– Нет.

– Я вам верю.

– Правильно делаешь!

Алиса вернулась на прежнее место. Капитан достал сканер, определяющий наличие вооружения и взрывчатых веществ. Направил его на женщину. Прибор показал, что ни оружия, ни взрывчатки при девушке нет. Отключив сканер, крикнул Соловьеву:

– Командир! Девчонка чиста. В одеяле был гранатомет. Я изъял его!

Командир группы ответил:

– А вот у Халифа в карманах были две гранаты, на поле переднего пассажирского места автомат и три магазина к нему.

Девушка попросила:

– Разрешите мне вернуться домой?

– Там сейчас пусто, все разгромлено, – сказал Волков.

– Я не пойду в дом мужа, я пойду к родителям.

– К родителям? Они у тебя живут в Хаба-Юрте?

– Да! Недалеко отсюда, на окраине. Так можно я пойду домой?

Подошел Соловьев:

– Чего просит наша дама?

– Отпустить ее к родителям! Они где-то на окраине живут.

– Да пусть идет, если не боится!

Капитан повернулся к девушке.

– Ступай, но из дома родителей ни ногой. С тобой еще будут разговаривать следователи.

– Да, конечно! Наш дом, если смотреть отсюда, правый крайний.

– Иди!

Алиса вышла из машины и скрылась в темноте.

Соловьев достал прибор, похожий на сотовый телефон. Нажав клавишу, проговорил:

– Ну а теперь очередь за Каменевым!

– У него «дротик»?

– Да. Вещь надежная.

– Если не промахнуться.

– Игорь не промахнется.

Майор Каменев понял, что надо действовать до того, как специальный прибор просигналил команду на отработку террориста. Причиной послужила вспышка от подрыва Волковым ослепляющего заряда. Она осветила местность далеко от дороги. Этот яркий свет и встревожил Галанова. Он ворвался в кабину пилотов, крикнув:

– Что это было?

Командир экипажа повернулся к нему.

– Где?

– У аула?

– Ты имеешь в виду вспышку?

– Да, шайтан бы вас всех побрал!

Ступин пожал плечами:

– Откуда мне знать? Мы сидим в кабине, ждем твоего друга и команды на взлет.

– Запроси командира спецназа, что за вспышка.

Командир экипажа повернулся к Каменеву:

– Капитан, свяжись с «Землей», спроси, что за фейерверк был у Хаба-Юрта?

– Есть, командир! Но, может, сначала наш пассажир позвонит своему подельнику?

Каменев, достав из кармана куртки обычную с виду зажигалку, повернулся к боевику.

– Свяжись с товарищем. Может, это он страхуется?

Галанов закричал:

– Делай, пес, что сказано!

– Ну зачем ругаться? Спокойствие, главное, спокойствие.

Майор направил зажигалку на террориста и нажал на боковую планку. Вместо пламени из отверстия вылетела отравленная игла. Она вонзилась боевику в горло. Тот только охнул и тут же рухнул на пол кабины. Игла несла в себе яд мгновенного действия. Умар Галанов, последний боевик банды Асанова, умер сразу, как только игла повредила кожный покров. Ступин взглянул на Каменева:

– Лихо, майор! А ты не подумал, что этот урод мог держать в руке гранату без кольца?

– Я посмотрел на его руки. В правой был пистолет, в левой ничего. На поясе же или в кармане гранату без кольца, с отпущенной чекой он держать не мог. Взорвался бы к чертовой матери.

– А его подружка нам хлопот не доставит?

– А вот это надо проверить, и немедленно! Прикрой! Если что, сажай из ствола в нас обоих!

– Да ты что?

– Выполняй приказ, майор!

Каменев резко поднялся из кресла второго пилота, перешагнул через мертвого Галанова, вышел в салон. Закутанная во все черное женщина сидела на лавке, опустив голову и свесив между ног руки. В ее позе была какая-то обреченность. Заместитель командира боевой группы «Мираж» понял: женщина никакой угрозы не представляла, являясь жертвой, а не сообщницей Галанова. Но на всякий случай – впрочем, этого требовала и инструкция – быстро проверил ее через сканер. Тот подтвердил предположение офицера. Майор присел рядом с женщиной.

– Ну вот и все! Бандит, что захватил тебя в заложники, мертв!

Женщина спросила:

– Вы убили его?

– У нас не было другого выхода.

– И мужа вы убили?

– Нет. Керима отравил человек, приезжавший из Афганистана. Зайнулло, слышала о таком?

– Слышала, будь проклято его племя!

– Ты жалеешь о смерти мужа? Хотя, извини, я спросил глупость.

Женщина ответила:

– У меня от него трое детей! Кому я теперь нужна?

– Ну, кому-то нужна. Так не бывает, чтобы человек абсолютно никому был бы не нужен.

– Я могу уйти?

– Подожди немного! Это решаю не я.

Женщина кивнула и опять застыла в горестной позе.

Каменев прошел в кабину. Оттуда вызвал командира группы:

– Первый! Я – Второй!

Соловьев ответил тут же:

– Первый на связи!

– Докладываю, Умар Галанов обезврежен, заложница не пострадала!

– Принял! Труп Галанова на улицу, женщину держать на борту. Пешком ей далековато до аула идти, да и допросить надо.

Приняв доклад Каменева, Соловьев связался с заместителем начальника Управления.

– Турус, я – Мираж, как слышишь?

Генерал Потапов ответил немедленно:

– Слышу хорошо, что у тебя?

– Время 2.10, контртеррористическая акция в ауле Хаба-Юрт завершена успешно. Лица, входившие в банду Асанова—Халифа, уничтожены, среди мирного населения один раненый, у нас потерь нет.

– Понял тебя! Как ведет себя население?

– Находится в домах, но вряд ли спит. Пока в ауле все спокойно, но нельзя исключать, что вскоре люди вновь могут выйти на улицу. Требуется усиление контроля над населенным пунктом. «Мираж» в полном объеме с этой задачей не справится из-за малочисленности группы.

– Ясно! Немедленно высылаю к Хаба-Юрту штурмовую роту десантно-штурмового батальона. Группе «Мираж» по прибытии десанта отход в Джербет на вертолете Ступина. Вопросы?

– Показания заложниц нам нужны?

– А зачем? Впрочем, поговори с женщинами, если хочешь, но вряд ли они расскажут что-либо интересное для нас. Скорее поведают о том, как жили в гареме, и спросят, как им жить теперь, без мужа и хозяина. У тебя есть ответ на этот вопрос?

– Нет.

– Вот и у меня нет. В общем, решай подобные вопросы на месте и на свое усмотрение. Нам достаточно того, что стало известно от пленных. Центр уже готовит основную боевую операцию. Все, до встречи!

– До встречи!

Соловьев отключил спутниковую станцию, передал ее старшему лейтенанту Колданову. По обычной радиостанции передал подчиненным приказ занять прежние позиции и отслеживать ситуацию в ауле до прибытия роты ДШБ. Женщину, освобожденную в вертолете, подполковник приказал доставить в селение. Бойцы группы отошли за пределы Хаба-Юрта, на позиции, которые занимали до штурма.

В 3.05 три «Ми-8» прошли над аулом и совершили посадку на плато западной окраины населенного пункта. Из вертолетов десантировалась штурмовая рота, два взвода которых оцепили Хаба-Юрт, а один вошел непосредственно в аул. Поприветствовав командира роты, подполковник Соловьев отдал бойцам группы приказ собраться у «Ми-8» майора Ступина.

В 3.30 вертолет со спецназовцами на борту поднялся в воздух и, взяв курс на северо-восток, пошел к Джербету. В 4.15 он благополучно приземлился на плацу десантно-штурмового батальона. «Мираж» встречали генерал-майор Потапов и командир ДШБ подполковник Дудин. После доклада бойцы, а также экипаж «Ми-8» были накормлены и отправлены на отдых.

Потапов же прошел в кабинет командира батальона, откуда по спецсвязи вызвал начальника Главного управления по борьбе с терроризмом. Несмотря на раннее время, генерал-лейтенант Феофанов находился в служебном помещении Загородной секретной резиденции спецслужбы. Поэтому и ответил сразу, открытым текстом, так как закрытый канал связи ни противник, ни кто-либо другой из своих прослушать не мог:

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич, если, конечно, оно действительно доброе!

– Доброе, Сергей Леонидович. Все мероприятия в районе Джербета и Хаба-Юрта успешно завершены. «Мираж» отработал задачу в полном объеме, без потерь. Существенную помощь оказали подразделения десантно-штурмового батальона, одна из рот которого в настоящее время контролирует Хаба-Юрт. Я связался с главой региона. Часам к десяти в аул прибудет специальная комиссия вместе со следственно-оперативной группой прокуратуры.

– Я в курсе, местные власти получили указания Верховного, касаемые применения нашей боевой группы. Они засекречены. В СМИ уйдет нужная нам информация. Господин Амир Ахадрад, он же Тимур Абадзе, часов в 9 утра узнает о разгроме и базы Керима. Это станет еще одной неприятной, но наверняка ожидаемой им новостью. Она косвенно подтвердит версию сотрудничества Асанова с российской спецслужбой.

– Которая не смогла защитить своего тайного и ценного агента, – заметил Потапов.

– Ну, и на старуху бывает проруха, Владимир Дмитриевич. Что ж поделать, если мы не просчитали вероятность ликвидации Керима экзотическим способом? Это было сделать сложно. Но мы выдали свое присутствие, когда Халиф попытался завладеть аулом. И этого вполне достаточно. Теперь Абадзе не имеет веских оснований сомневаться в гибели Зайнулло и Гарнуса, а также в том, что мы пасли их от Хаба-Юрта. Он должен быть доволен, что случай оборвал жизнь помощника, который вел за собой спецназ. Для Абадзе нить, связывающая его с деятельностью в России, оборвалась. Это успокоит негодяя, что нам и требуется в настоящее время.

Заместитель начальника Управления спросил:

– На какой стадии подготовка операции в Афганистане?

Генерал-лейтенант Феофанов ответил:

– Боевая операция «Охота» согласована с Самим, руководством МИД, Службой внешней разведки, ФСБ. Сформирована сводная группа на базе «Ориона».

– Она же понесла потери в предыдущей акции?

– По докладам Крымова и Тимохина, ребята полностью восстановились, а у меня нет основания ставить под сомнение заверения Тимохина в полной боевой готовности подчиненного ему подразделения. К тому же «Орион» усилен офицерами «Валдая» и «Грома».

– «Мираж» остается вне игры?

– В резерве. Но давай все это обсудим в Москве.

– Да, конечно! Когда за нами прибудет самолет?

– «Ту-134» прибудет в Ростов сегодня, в 16.00. Обратный вылет назначен на 18.00. К этому времени все наши люди должны находиться в аэропорту, в специальной зоне. В Москве я вас встречу.

– Понял.

– А сейчас, Владимир Дмитриевич, ложись, отдыхай! Свою задачу ты выполнил. В Ростове, я имею в виду. Уже завтра придется включиться в работу по практической реализации плана боевой операции в Афганистане.

– Я готов!

– Знаю. Но отдыхать тоже иногда нужно.

– Тогда до встречи в Москве, Сергей Леонидович? – спросил Потапов.

– Да, Владимир Дмитриевич, до встречи в Москве!

Генерал Потапов выключил аппаратуру спутниковой связи. Потянулся. Вызвал через дежурного по части командира батальона. Подполковник Дудин находился в штабе и прибыл по вызову немедленно. Потапов обратился к нему:

– Юрий Андреевич, в гостинице для меня найдется место?

– Ну, что за вопрос, товарищ генерал? Естественно! Идемте, провожу. Утром, правда, офицеры вряд ли дадут выспаться, начнут с 5 утра шарахаться по этажам. Кому на подъем, кому на зарядку.

– Ничего! Я сплю крепко. А провожать меня не надо. Дорогу и сам найду, ты только дежурной позвони, предупреди, чтобы открыла номер.

– Сделаем!

– И сам отдыхай.

– Переговорю с командиром роты контроля над Хаба-Юртом – и отдохну до подъема. У меня же, кроме вас, еще и батальон!

– Да, служба беспокойная, на себе испытал. Ладно, идем!

Генерал и комбат прошли в дежурку. Оттуда Потапов проследовал в офицерскую гостиницу, где ему был предоставлен генеральский номер. Через полчаса заместитель Главного управления по борьбе с терроризмом уже спал крепким сном.

Афганистан, кишлак Буриши,

четверг, 14 октября

Тимур Абадзе находился в своем кабинете с 8 утра. Работал с компьютером. В 9.00 в дверь постучали. Не отрываясь от монитора, Абадзе крикнул:

– Входи, кто пришел!

На пороге появился старший помощник Ахмаддин Карради.

– Две новости, господин! Ассолом аллейкум!

– Ва аллейкум ассолом! Говори!

– Я только что получил сообщение о том, что ночью после смерти Керима Асанова и объявления Халифа преемником бывшего хозяина аул Хаба-Юрт был атакован силами российского спецназа. Впрочем, если вы в Интернете, то можете выйти на российские сайты, там эту новость довольно подробно освещают.

Абадзе спокойно проговорил:

– Что я и делаю. Так, есть! Спецоперация МВД в селении Хаба-Юрт. – Полевой командир усмехнулся. – Спецоперация МВД! Слышишь, Ахмаддин?

– Так точно, саиб!

– Работу спецназа засекретили, выставили вместо спецслужбы милицию. Хотя в принципе ничего другого им и не оставалось. Зайнулло и Гарнуса проворонили, своего осведомителя Асанова защитить не смогли. На этот раз спецы серьезно промахнулись. Думаю, их генерала Феофанова ждут крупные неприятности. Все ясно, этого я, собственно, и ждал. Что еще за новость ты принес, Ахмаддин?

– Эта, надеюсь, обрадует вас.

– Да говори ты, наконец!

– Звонил секретарь Аль Гальята. Шейх готов купить наших девочек. Прибудет в Буриши лично, 20-го числа после обеда.

Абадзе взглянул на старшего помощника.

– Да? Это действительно хорошая новость. Каким образом уважаемый Абдулазиз собирается прибыть в Афганистан? Об этом его секретарь говорил?

– Говорил, саиб! Аль Гальят прилетит на своем самолете в Кандагар. Там гостя будут встречать верные ему люди на машинах посольства. Из аэропорта шейх двинется к нам, в Буриши!

Абадзе резко поднялся.

– А вот этого нельзя делать ни в коем случае!

– Что вы имеете в виду?

– Ты не понимаешь? Шум поднимать нельзя. Как я потом объясню руководству Движения визит арабского шейха? Аль Гальят должен прибыть к нам тихо, не привлекая внимания. А лучше выслать своего доверенного человека.

Карради склонил голову:

– Извините, саиб, но это не в моих силах.

– Знаю. А посему обеспечь-ка мне связь с шейхом.

– Прямо сейчас?

– Немедленно, Ахмаддин! Свяжись с секретарем Аль Гальята, передай, что я буду звонить шейху… – Абадзе взглянул на часы. – Буду звонить шейху в 11.00. Попроси, чтобы Аль Гальят в это время находился у себя в мраморном кабинете!

– Слушаюсь, господин.

– Ступай! По результатам разговора с секретарем шейха сразу доложи мне.

– Я все понял.

Поклонившись, старший помощник полевого командира талибов Амира Ахадрада покинул кабинет хозяина. Вернулся через полчаса.

– Саиб! Аль Гальят будет ждать вашего звонка ровно в 11.00.

– Ну, вот это совсем другое дело! Проверь мою станцию, чтобы сбоя во время эфира не было.

– Слушаюсь.

Помощник забрал кейс и вновь вышел из кабинета. Абадзе откинулся на спинку кресла, обдумывая предстоящий разговор с арабским шейхом.

Глава 10

Подмосковье, 14 октября, четверг

«Ту-134» МЧС России приземлился на подмосковном военном аэродроме в 19.50, остановившись у дальнего ангара. К нему подали трап, подъехали два автомобиля – «Мерседес» и пассажирская «Газель». По трапу первым спустился генерал-майор Потапов, за ним бойцы группы специального назначения Главного управления по борьбе с терроризмом «Мираж». Прибывших с боевого выхода офицеров встречал начальник Управления, генерал-лейтенант Феофанов. Он пожал каждому бойцу руку, поблагодарил за службу. Соловьеву отдал распоряжение посадить личный состав в «Газель» и следовать в закрытый военный городок размещения офицеров и членов их семей, объявив выходные до понедельника, 18-го числа. Потапова же пригласил в служебный «Мерседес».

– Тебе, Владимир Дмитриевич, к сожалению, отдых предоставить не могу. Мы здесь практически завершили разработку плана боевой операции в Афганистане, которой присвоено кодовое название «Охота». Остается доработать некоторые вопросы, и твое участие в этом необходимо.

Потапов ответил:

– Ну, раз необходимо, значит, работаем. Сейчас поедем в Резиденцию?

– Да, туда к 20.30 я вызвал Крымова с Тимохиным. Должен подъехать и старший офицер Службы внешней разведки. Их агент, что работает в отряде Абадзе, передается нам.

– Что за агент?

– Пройдем в машину? По пути и поговорим.

– Да, конечно!

Как только служебная машина вышла за пределы территории аэродрома, Потапов повторил вопрос:

– Так что это за агент?

– Некто Шакур Акрани, кодовое имя Пуштун. Он учился у нас в Союзе в военном училище, тогда и был завербован КГБ. Первым главным управлением. Вернувшись в Афганистан, некоторое время служил в правительственных войсках. Затем, по заданию советской разведки, переметнулся к духам. Прошел курс подготовки к ведению диверсионной деятельности в Пакистане, в одном из лагерей недалеко от Пешавара. Вернулся в Афганистан командиром спецгруппы, главной задачей которой являлась диверсионная деятельность против наших войск. Зарекомендовал себя – у душманов, естественно, – как отличный специалист, бесстрашный воин. После вывода советских войск ушел в Пакистан, где активно включился в подготовку боевых отрядов набиравшего силу движения «Талибан». Наша разведка рассчитывала, что со временем Акрани займет один из руководящих постов у талибов, но этого не произошло. Во время боев с войсками Масуда подразделение, которым командовал Акрани, неожиданно перешло на сторону Северного альянса, а сам агент вернулся в Кабул. Безнаказанно такие дела не проходят, но Акрани не казнили; его разжаловали и отправили в отряд Джумы.

– Того самого, что сейчас подчинен Абадзе?

– Да.

– Интересно, как грузину удалось стать авторитетным полевым командиром?

– Это долгая и неинтересная для нас история, Владимир Дмитриевич. Главное, что Абадзе им стал. И сейчас он, как известно, правоверный мусульманин, Амир Ахадрад.

Прикурив сигарету, Феофанов продолжил:

– Акрани недолго оставался рядовым бойцом. Сначала его приблизил к себе Джума, ну, а затем и Абадзе. Сейчас Акрани является заместителем Джумы, выполняет поручения и Абадзе. Также Акрани отслеживает все то, что происходит в стане полевого командира Хизаята Тургая, врага и Абадзе, и Джумы. Последний, кстати, объявил Хизаяту кровную месть. Неофициально.

Потапов спросил:

– Что явилось причиной этого?

Феофанов объяснил:

– Сестра Джумы была женой Хизаята. Уж что там произошло в их отношениях, но полевой командир до смерти забил свою супругу, представив ее смерть несчастным случаем. Джума узнал правду и обещал отомстить за гибель сестры. Официально выступить против Хизаята он не мог: во-первых, сестра являлась женой полевого командира, во-вторых, руководство талибов не допустило бы междоусобицу в своих рядах. Но Джума от своего намерения отказываться не собирается.

Потапов проговорил:

– Как же все-таки у них запутаны родственные отношения!

– Согласен. Но каждый народ живет по своим обычаям.

– Это точно! У нас на Кавказе тоже все перемешалось к чертовой матери. Князья объявились, власть покупают, гаремы развели. Вернулись на пару столетий назад. Вот цена бездарной политики некоторых деятелей.

– Не будем об этом, Владимир Дмитриевич. Вернемся, как говорится, к нашим баранам. Так вот Акрани, заняв весьма выгодное для Службы внешней разведки положение в отряде Абадзе, имеет доступ практически ко всем планам боевиков. Он в курсе и того, что Абадзе занимается работорговлей втайне от своего командования. Организовал побочный бизнес и ведет его с известным арабским шейхом Абдулазизом Аль Гальятом. Хизаят же не знает о делах Абадзе и Гальята. Пока не знает. Если узнает, грузину придет конец. Сейчас у него, а точнее у Джумы, в кишлаке Гудли находятся четыре девушки, из тех, что были похищены в России бандой брата Тимура, Руслана.

Потапов спросил:

– Почему они находятся у Джумы, а не у Абадзе?

Начальник Управления ответил:

– Тимур опасается, что о них узнает Хизаят, и решил подстраховаться. В Гудли люди Хизаята не суются, зная, что бойцы Джумы убьют любого, кто служит Тургаю. Там девушки в большей безопасности. Акрани предполагает, что Абадзе готовится покинуть Афганистан после того, как продаст заложниц арабскому шейху. Командование отрядом он передаст Джуме, который спит и видит себя на месте Тимура, чтобы зацепить Хизаята и отомстить ему. Но Аль Гальят после предварительного согласования условий проведения сделки вдруг по непонятным причинам начал затягивать процесс покупки заложниц. Чем это объясняется, неизвестно. Возможно, сегодня вечером офицер СВР прояснит обстановку. В телефонном разговоре он сказал мне, что передаст при встрече не только канал связи с Акрани, но и интересную, важную информацию. Думаю, это будет информация по сделке Абадзе и Гальята.

Потапов проговорил:

– Плохо, если ублюдки назначили сделку на ближайшие дни.

– Ничего! Сводная группа и переброска в Афганистан готова, маршрут не без активного участия Зайнулло и Гарнуса отработан. Дело осталось за малым – войти в контакт с Акрани и определить точное место и время высадки «Ориона» за речкой. Ну и еще ряд технических вопросов решить. Чем мы, Владимир Дмитриевич, сегодня и займемся!

Заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом кивнул.

– Решим, Сергей Леонидович, куда ж мы денемся? Состав сводной группы доведете в Резиденции?

– Могу и сейчас. Из «Ориона» мы вывели специалиста по радиоэлектронной борьбе – он просто не нужен будет в Афгане, – а ввели капитана Лушина и прапорщика Шматко из «Алтая», капитана Дементьева и старшего лейтенанта Титова из «Града». Таким образом, группа «Орион» под командованием Тимохина в настоящее время насчитывает 10 человек.

Потапов спросил:

– А не рановато ли вы решили использовать Дементьева, Сергей Леонидович?

– Людей из других групп подбирали Крымов с Тимохиным, я посчитал ненужным вмешиваться в отбор кандидатов. Утвердил состав сводной группы.

– «Орион» пойдет за речку без поддержки?

– А вот это один из вопросов, который нам предстоит решить сегодня в Резиденции. Многое будет зависеть от информации, что обещал доставить старший офицер Службы внешней разведки.

– Кто такой, разведка не сообщила?

– Ну, почему же? Полковник Гордин Виталий Павлович.

– Знаю такого! Давно в разведке служит. Офицер серьезный, опытный. Странно, что до лампасов так и не дослужился. Уже во время войны в Афганистане он был подполковником и курировал действия подразделений спецназа КГБ. Я тоже тогда был подполковником, и частенько мы с Гординым пересекались по работе. Толковый офицер.

– Не всем же становиться генералами, Владимир Дмитриевич.

– Не в этом дело. Заслуженный специалист, прошедший огонь и воду, в полковниках обретается, таща на себе всю черновую работу, а в начальниках сидит молоденький, не нюхавший пороху, но имеющий высокопоставленных родственников генерал. Несправедливо это!

Феофанов вздохнул.

– Жизнь – она вообще несправедлива, Владимир Дмитриевич. Но разве в лампасах и больших шитых звездах дело?

– И в этом тоже!

– Ну, ладно, прав ты, прав! Подъезжаем.

«Мерседес» свернул с шоссе на асфальтированную лесную дорогу и в 20.15 въехал на территорию секретного объекта – загородной Резиденции руководства Главного управления по борьбе с терроризмом. Во дворе уже стояли «Ауди» СВР и «Тойота» Тимохина. Генералов ГУБТ ждали.

Начальника Управления и его заместителя встретил старший прапорщик Ларинов. Поприветствовав Потапова, доложил Феофанову:

– Товарищ генерал-лейтенант, вызванные вами на 20.30 полковники Крымов и Тимохин прибыли, подъехал также и старший офицер Службы внешней разведки полковник Гордин. Все находятся у вас в кабинете.

Феофанов спросил:

– Кофе офицерам предложил?

Помощник начальника Управления улыбнулся:

– Попробуй не предложить Крымову с Тимохиным, вырвут из горла.

– Хорошо! Проследи, чтобы машину поставили в гараж, мы с Потаповым в кабинет!

Ларинов козырнул.

– Есть!

Генералы поднялись на второй этаж, вошли в служебное помещение Феофанова. Крымов подал команду:

– Товарищи офицеры!

Начальник Управления отмахнулся.

– Сидите!

Крымов, Тимохин и Гордин присели в кресла у стола совещаний. Феофанов прошел к своему рабочему месту, Потапов устроился рядом с Крымовым.

Начальник Управления взглянул на часы:

– Начнем, пожалуй! Я вкратце ввел генерала Потапова в курс того, что мы готовили здесь, пока он руководил антитеррористической операцией на Кавказе. Кстати, она завершена успешно. Задачи и цели достигнуты, потерь среди личного состава нет, хотя «Миражу» пришлось проводить штурм Хаба-Юрта.

Потапов поправил начальника:

– Не всего Хаба-Юрта, а всего лишь усадьбы покойного Асанова.

– Тем не менее акция завершена успешно. Захват Зайнулло и Гарнуса с имитацией их гибели в автокатастрофе также сыграл свою роль в формировании той обстановки, что мы имеем на настоящий момент. Дабы не затягивать время, передаю слово полковнику Гордину, старшему офицеру Службы внешней разведки.

Гордин кивнул, достал из кейса папку, положил ее перед офицерами ГУБТ.

– Это копия досье на нашего агента в отряде Ахадрада-Абадзе, Шакура Акрани, оперативный псевдоним Пуштун. Это и его позывной. Но о порядке связи с ним позже. Сначала хочу доложить последние данные, полученные от Акрани сегодня, в 11.40 московского времени. Пуштун сбросил следующую информацию. Абадзе узнал о гибели Зайнулло и Гарнуса, также о ночном штурме спецназом аула Хаба-Юрт с уничтожением банды Асанова—Халифа. Если первая новость встревожила Абадзе и вызвала сомнение в правдивости полученной из России информации, то вторая успокоила. У Пуштуна сложилось впечатление, что Абадзе ждал штурма.

Феофанов сказал:

– Это и входило в наши планы – подтвердить вероятный просчет Абадзе слежения за аулом Хаба-Юрт подразделения российской спецслужбы, что, в свою очередь, косвенно подтверждало ложное предположение о сотрудничестве с нами Керима Асанова. А также достоверность информации о гибели его эмиссаров. Но, извините, Виталий Павлович, и продолжайте.

Гордин продолжил доклад:

– Акрани также сообщил, что арабский шейх Аль Гальят вновь проявил интерес к покупке девушек, похищенных в России. На старшего помощника Абадзе, Ахмаддина Карради, вышел по связи секретарь Аль Гальята и передал, что шейх готов приобрести заложниц и намерен в среду, 20 октября, лично прибыть в Буриши для оформления сделки. Абадзе обрадовался и испугался одновременно. Допустить открытого приезда в его резиденцию арабского шейха он не мог, так как это вызвало бы массу вопросов у его руководства, и в первую очередь ситуацией не замедлил бы воспользоваться конкурент Абадзе, полевой командир Хизаят Тургай. Посему Тимур отдал распоряжение старшему помощнику обеспечить связь с Аль Гальятом, сеанс которой и состоялся в 11.00. Абадзе хотел, чтобы для оформления сделки Аль Гальят прислал своего доверенного человека. Однако шейх заупрямился. В общем, в процессе переговоров было достигнуто соглашение о том, что шейх прибудет в Афганистан лично, но остановится в Кандагаре, куда Абадзе доставит ему девушек и где будет проведен расчет. Аль Гальят прибудет в Кандагар на личном самолете. Сделка, как я говорил, назначена на среду, 20 октября. Время будет уточнено дополнительно, либо 19-го числа, либо 20-го утром. Ориентировочно называлось время – 16.00. Но, повторяю, оно будет уточнено. У меня все. С этой минуты агент Шакур Акрани поступает в ваше распоряжение. Он уже получил соответствующее распоряжение и будет ждать сеанс связи с вами ежедневно с 10.00 до 11.00 и с 18.00 до 19.00 через спутник, по номеру… Позывной Акрани, как я уже говорил, – Пуштун. Копию досье я уполномочен оставить вам. Если есть вопросы, готов выслушать их и по возможности дать ответ.

Феофанов оглядел Крымова и Тимохина.

– Прошу вопросы, господа руководители отдела спецмероприятий.

Спросил Тимохин:

– Откуда у Пуштуна такая подробная информация о делах и переговорах Абадзе? Он что, имеет прямой и постоянный доступ к телу Тимура?

Полковник Службы внешней разведки улыбнулся.

– Я ждал этого вопроса. Отвечаю. Нет, Акрани не имеет прямого и постоянного доступа, как вы выразились, к телу Абадзе. Пуштун состоит в дружеских отношениях со старшим помощником полевого командира Ахадрада. Карради исполнительный человек, послушный, дисциплинированный, но особым умом и смелостью не отличается. К тому же он чересчур доверчив. Пуштун сумел расположить Карради к себе, и помощник Абадзе видит в агенте не только друга, но и защитника. Слабость, как известно, всегда преклоняется перед силой.

– Значит, все, о чем сообщил в Москву Пуштун, он узнал от Карради?

– В принципе да.

– А вы не думаете, что Абадзе мог использовать помощника для перегонки через Пуштуна «дезы» в Москву?

– Я понимаю ваши опасения, Александр Александрович, но они не имеют оснований. Пуштун работает на нас почти двадцать лет. Согласитесь, это достаточный срок, чтобы узнать человека. Добавлю, что за весь период активной работы на советскую, а затем российскую разведку Акрани ни разу, как это у нас говорится, не проглотил «дезу». Благодаря его ценным данным нами совместно с другими силовыми ведомствами проведен не один десяток мероприятий против моджахедов и талибов.

Вопрос задал Крымов:

– А сколько времени Пуштун работает в отряде Абадзе?

– Я уже говорил, что начинал Акрани службу у Джумы Наджита, а значит, семь лет назад.

– А чем, если не секрет, ваше ведомство заинтересовал Абадзе-Ахадрад?

– Вопрос неуместен, но я отвечу на него. Никто – ни мы, ни американцы, ни сами афганцы – не заинтересованы в том, чтобы в Афганистане повторилась ситуация 90-х годов, когда талибы, по сути, взяли власть в свои руки. Тогда удалось удержать их на севере, а позже вынудить уйти вводом войск западной коалиции. Но коалиция оказалась не в состоянии взять под контроль Афганистан. И тогда талибы начали наступление. В итоге сейчас ими контролируется практически весь юг исламского государства. И это при наличии значительного воинского контингента НАТО. И даже его усиления. Посему принято решение создать условия, при которых движение «Талибан» в Афганистане погрязло бы в междоусобной войне.

Тимохин произнес:

– Короче, решили столкнуть лбами полевых командиров.

– Что-то в этом роде. Но пока идет сбор информации, которую можно было бы использовать в последующем, как мину направленного действия. Как видим, она заинтересовала и вас. Возможно, действия вашего подразделения и спровоцируют крупномасштабные столкновения между отрядами талибов?

Тимохин усмехнулся.

– А что? Мы можем закрутить в Афгане такую карусель, но при условии, что Штаты оплатят нам работу. По их расценкам.

Феофанов одернул командира группы «Орион»:

– Сан Саныч! Ну что ты в самом деле? Как воспримет твое поведение офицер СВР?

Гордин сказал:

– Да все нормально, товарищ генерал-лейтенант. Без юмора при нашей работе нельзя, с ума сойти можно.

Александр взглянул на Феофанова.

– Золотые слова, Сергей Леонидович!

Генерал кивнул.

– И все же обойдемся без шуток. Дело предстоит серьезное! Очень даже серьезное!

– Не впервой!

Гордин, закрыв кейс, спросил:

– Еще вопросы будут, товарищи офицеры?

На этот раз выступил Потапов:

– У меня к вам вопрос, полковник!

– Да, товарищ генерал-майор?

– Пуштун имеет собственную спутниковую систему?

– Да. И это неудивительно. Талибы неплохо оснащены современными средствами связи. Спутники есть у многих, даже у рядовых бойцов для общения с родственниками.

Крымов усмехнулся.

– Это вам, Владимир Дмитриевич, не 80-е годы, когда приходилось использовать целую сеть японских баз. Прогресс!

– У меня больше нет вопросов.

Гордин поднялся, обратился к Феофанову:

– Я могу быть свободен, товарищ генерал-лейтенант?

Начальник Главного управления по борьбе с терроризмом тоже встал, пожал руку полковнику Службы внешней разведки.

– Да, конечно! Вас беспрепятственно выпустят с территории Резиденции.

– Благодарю. Возникнет необходимость, обращайтесь, всегда рады помочь. До свидания!

– До свидания, Виталий Павлович.

Гордин вышел из кабинета. Феофанов вызвал по телефону Ларинова.

– Василий! Проводи полковника Гордина до машины, по возвращении приготовь на всех по чашке кофе.

– Есть, Сергей Леонидович, – ответил помощник.

Феофанов положил трубку, взглянул на подчиненных.

– Ну что? Настало время принятия окончательного решения по реализации плана боевой операции «Охота»?

Тимохин проговорил:

– Домой, чувствую, мы попадем под утро, так что, может, сделаем перерыв, товарищ генерал? Покурим, попьем кофе. Разомнемся…

Начальник Управления согласился:

– Добро! Перерыв двадцать минут! В 21.35 всем быть в кабинете. Курить на улицу. Там и для разминки места больше.

– А кофе?

– В приемной. Свободны!

Перерыв прошел быстро, и в указанное время офицеры вновь собрались в служебном помещении начальника Управления. Генерал расстелил карту.

– Значит, так. Операцию начинаем завтра, в пятницу, 15 октября, с вылета группы «Орион» на военную базу в Таджикистане. Оттуда в ночь на 16 октября вертолетом «Ми-8» переброска группы в район афганского населенного пункта Кадинкот. Командование базы предупреждено о наших мероприятиях и имеет приказ обеспечить их реализацию. У Кадинкота «Орион» встретит некто Али Сакар, человек Шакура Акрани. Этот Сакар на машине доставит группу в район встречи с Пуштуном. Далее работа по обстановке, совместно с агентом внешней разведки. Завтра с 10.00 до 11.00 я переговорю с ним по спутниковой станции. Полковник Гордин уверен, что Пуштун готов к встрече нашего подразделения и оказания всевозможного содействия в ходе реализации боевой операции, но личное подтверждение готовности агента к работе с нами лишним не будет. К операции привлекается группа «Орион» в полном составе, за исключением старшего лейтенанта Самойлова, плюс капитаны Лушин, Дементьев, старший лейтенант Титов и прапорщик Шматко из групп «Алтай» и «Град». Всего десять человек. До получения информации по назначенной на 20-е число сделке мы подготовим план по отработке баз Абадзе в Буриши и Джумы в Гудли. Но теперь, когда господин Абадзе лично намерен доставить похищенных девушек в Кандагар, считаю целесообразным изменить общий план и провести операцию во время перемещения колонны боевиков с заложницами из Гудли в Кандагар. В разговоре с Пуштуном я поставлю ему задачу определения места засады.

Крымов воскликнул:

– Действительно, за каким чертом штурмовать два укрепленных и охраняемых кишлака, когда можно решить главную задачу операции во время перевозки девушек в Кандагар?

Тимохин произнес:

– Значит, «Орион» практически во всем будет зависеть от агента внешней разведки. И не иметь свободы принятия собственных решений. Человек Акрани встретит нас у Кадинкота, доставит к Акрани. Тот укажет место засады, где мы должны будем ждать появления колонны Абадзе.

Феофанов взглянул на командира боевой группы.

– И что тебе не нравится, Сан Саныч?

– То, о чем я уже сказал. Зависимость от людей, которых мы не знаем, и отсутствие свободы принятия решения. Работа марионеток. Вышли на рубеж, дождались цель, отработали ее и начали отход по наверняка определенному тем же Пуштуном маршруту. А если этот агент с двадцатилетним стажем допустит ошибку? Кранты всей операции? Я не смогу ничего предпринять в изменении обстановки, так как вынужден действовать в установленных рамках.

Крымов поддержал своего заместителя и друга:

– Да, слишком уж весомая роль отводится Акрани. Мы так работать не привыкли. Если действительно Пуштун либо допустит оплошность, либо банально погибнет или будет накрыт, если уже сейчас не ведет двойную игру, то лишенная инициативы, а значит, и возможности маневра, реального влияния на ситуацию группа «Орион» будет обречена на уничтожение. Помощи Тимохину ждать неоткуда.

Феофанов задумчиво посмотрел на сосны, растущие за окном. Повернулся к подчиненным.

– И что предлагаете вы? Действовать по ранее принятому плану, то есть одновременно провести штурм и Буриши, и Гудли, а агента использовать только на этапе выхода в район названных населенных пунктов? Но если Акрани двойной агент, то о прибытии к Кадинкоту российской группы спецназа по-любому станет известно Абадзе, и он примет меры по ликвидации «Ориона» во время марша. Или на позициях засады, которые определит Акрани. Да ему в случае предательства Пуштуна уже сейчас известно о наших планах. Так что, мне связываться с Верховным и просить отменить операцию? По причине нашего недоверия к агентам внешней разведки? Нам дадут отбой, настаивать или убеждать в Кремле не станут, пошлют в Афган подразделение другой спецслужбы. Но как будем выглядеть мы? И почему те задачи, что обязано решать Главное управление по борьбе с терроризмом, должны отрабатывать другие службы?

Слово вставил Потапов:

– Нет, конечно, об отмене операции и речи быть не может. В обратном случае на черта держать нас? Но учесть мнение Тимохина следует. Все мы знаем, что нет ничего хуже работы в узких рамках, когда командир в случае кардинального изменения обстановки не в состоянии как-то повлиять на нее.

– Так что вы предлагаете? – спросил Феофанов. – Я жду не рассуждений, размышлений, анализа, я жду конкретных предложений. Тимохин, что предлагаешь ты?

Александр поднялся, несмотря на жест начальника Управления, разрешающий ответить сидя:

– Лететь «Ориону» в Афган придется, и это не обсуждается. Лететь, используя обозначенный маршрут. Придется довериться и человеку Пуштуна, Али Сакару. И с Акрани встретиться. Все это понятно. Но вот дальше считаю необходимым начать собственную игру, используя агента СВР.

– Что значит начать собственную игру? – задал вопрос Феофанов.

Тимохин ответил:

– Первое: после встречи с Пуштуном провести самостоятельную разведку предложенного агентом СВР места засады. Если оно нам подойдет, осуществить выход на позиции двумя подгруппами по разным маршрутам. Причем второй маршрут держать в секрете от Акрани. Если не подойдет, подобрать свое место засады, опять-таки втайне от Пуштуна. Это позволит создать хоть какой-то резерв, который в случае необходимости сможет поддержать действия основной группы. Или прикрыть отход. Кстати, порядок отхода мы не обсуждали. Тащить девчонок от района Буриши или Кандагара почти пятьдесят километров до Кадинкота будет крайне тяжело. В случае преследования нам не оторваться от духов, имея балласт из заложниц.

Начальник Управления сказал:

– Ты забегаешь вперед! Вертолет, который доставит вас к Кадинкоту, будет ждать завершения акции и по первому сигналу вылетит в указанный тобой район. Где и подберет группу с заложницами.

Тимохин спросил:

– Вы считаете, «вертушке» удастся свободно пройти над территорией, контролируемой талибами?

– Да! И вот почему. Абадзе намерен провести с Гальятом тайную сделку. Он не станет афишировать поездку в Кандагар, следовательно, талибы не будут предупреждены о нашей «вертушке», закамуфлированной, кстати, под вертолеты, используемые в Афганистане. А их там летает много. И всяких.

– Экипаж будет наш?

– Да. И знакомый тебе. Экипаж майора Родионова.

– Но пилотам долго придется ждать вызова, не менее суток, если не больше. Кто обеспечит их безопасность и сохранность вертолета?

– Акрани. Вернее, его человек, Сакар.

– Да, интересно девки пляшут, мутилово получается еще то.

Феофанов хлопнул ладонью по столу.

– Так! Пока остановимся на варианте удара по Абадзе из засады по варианту Пуштуна. Все уточнения после моего разговора с Акрани. Думаю, он прояснит многое, и я смогу понять, насколько мы можем рассчитывать на него.

– А где сейчас Родионов? – спросил Крымов.

– В Таджикистане вместе с экипажем на российской военной базе.

– Ясно!

– Возвращаться в городок вам не имеет смысла, чтобы завтра с утра снова приезжать. Предупредите семьи, что останетесь в Резиденции. Ларинов подготовит гостевые комнаты. Ну а после позднего ужина Крымову и Тимохину отработать вариант, предложенный Александром. Принятие окончательного решения откладываем до завтрашнего дня. У меня все!

– Вы тоже останетесь в Резиденции, Сергей Леонидович? – поинтересовался Тимохин.

– А куда ж я без вас, Саня? Понадоблюсь, до полуночи буду здесь в кабинете. Обращайтесь, если что. Совещание объявляю закрытым!

Офицеры поднялись и вышли в приемную. Потапов остался с Феофановым. Ларинов, увидев Крымова и Тимохина, вздохнул:

– Вам, господа, отдельные апартаменты приготовить или снизойдете до двухместного номера?

Ответил Крымов:

– До двухместного, Вася!

Прапорщик спросил:

– Может, хлебнем водочки? У меня есть в заначке!

– Не получится. Нам еще работать. А вот с ужином поторопись.

– Все уже готово! Ступайте в столовую, вас обслужат.

– Вот это другое дело. Комната совещаний открыта?

– Я ее не закрывал, а без меня никто не может закрыть, значит, открыта. Я еще потребуюсь?

– А что, устал?

– Есть немного!

– С чего бы это? Ну ладно, подготовь комнату, номер – и отдыхай! Разрешаю!

– Большое вам спасибо, Вадим Петрович! Пойдемте, провожу в столовую!

– Сами дорогу найдем. Ты можешь Феофанову понадобиться, да и на этаже у тебя дела. Так что работай пока. Если не увидимся, то спокойной тебе ночи, Вася!

– Взаимно!

Крымов с Тимохиным спустились в столовую.

После ужина, предупредив семьи о задержке в Резиденции, офицеры закрылись в комнате и приступили к проработке варианта реализации поставленной задачи, предложенного командиром «Ориона».

Пятница, 15 октября

Феофанов собрал подчиненных в 9.40. Отсутствовал Потапов, которого начальник Управления отправил в центральный офис службы. Генерал обратился к Тимохину:

– Ну что у вас по корректировке плана? Предложение остается в силе?

Командир боевой группы «Орион» ответил:

– Детальный анализ обстановки, в которой предстоит работать подчиненному и приданному мне личному составу, укрепил уверенность в том, что в Афганистане на решающем этапе операции следует действовать со страховкой.

– Ясно!

Генерал повернулся к Крымову.

– Ты что скажешь, Вадим Петрович?

Начальник отдела спецмероприятий кратко ответил:

– Я согласен с мнением Тимохина.

Феофанов улыбнулся:

– Что ж, иного ждать не приходилось. Ладно, вернемся к теме после разговора с агентом СВР.

Генерал посмотрел на часы:

– Ровно 10.00! Попробуем выйти на Шакура Акрани.

Он снял трубку приведенной в полную готовность спутниковой станции, набрал длинный номер, включив режим громкой связи. Раздались сдвоенные гудки. Они звучали довольно долго. Наконец вызываемый абонент ответил:

– Пуштун на связи! Доброе утро!

– Здравствуйте, Шакур. Вы можете спокойно и открыто говорить?

– Если бы не мог, не ответил.

– Хорошо! Я – руководитель спецслужбы, которой вы временно подчинены. Зовите меня Сергей Леонидович.

– Мне довели приказ поступить в ваше распоряжение.

– Вы неплохо говорите на русском языке.

– Благодарю. Хорошие преподаватели в свое время учили.

– Перейдем к делу. Вы подтверждаете способность обеспечения безопасности встречи боевой группы у Кадинкота?

– Да, подтверждаю!

– Место проведения главной акции определено?

– Таких мест несколько. Командир группы сам определит, где удобнее действовать подчиненной ему группе.

– Порядок марша от Кадинкота до района применения группы отработан?

– Да. Верный мне человек, имя которого вам должно быть известно, доставит спецназ в квадрат… точнее, в брошенный кишлак, откуда командир группы сможет выбрать место засады.

– Как вы считаете, насколько сильна будет охрана колонны Абадзе?

– Это станет известно позже, но много людей тащить с собой в Кандагар Ахадрад не станет.

– Где во время проведения акции намерены находиться вы?

Агент неожиданно ответил:

– Либо в Галистане, либо где-то между базой Хизаята Тургая и Буриши.

Феофанов удивился:

– Чем это объясняется?

– Тем, что даже при соблюдении Абадзе режима повышенной секретности при перевозке заложниц в Кандагар разведка Хизаята может пронюхать о тайных маневрах Ахадрада. И тогда Тургай наверняка предпримет меры по захвату колонны. В данных условиях ваша группа выполнить боевое задание будет не в состоянии без риска оказаться между двух огней, а если до конца откровенно, то без риска быть уничтоженной. Этого допустить нельзя. Поэтому я займусь отвлекающим маневром.

Офицеры спецназа переглянулись. Феофанов спросил:

– Что вы подразумеваете под отвлекающим маневром?

– А вот об этом мы поговорим с командиром группы при личной встрече. Я прекрасно понимаю предвзятое отношение, которое сейчас имеет место быть к агенту, с которым ваша служба раньше не работала. Опасения, подозрения. Думаю, командир группы не в восторге от того, что будет вынужден работать в тесном контакте с неизвестным афганцем. Но, уверен, все постороннее отойдет в сторону после нашей встречи. Моя задача – обеспечить доставку и работу вашего подразделения к району применения, решение главной задачи боевой операции и своевременную и безопасную эвакуацию и группы и заложниц из района Буриши—Кандагар. Обеспечить – и не более того. Если вы решите, что будет достаточно того, что мною уже сделано и я не должен вмешиваться в работу спецназа, то так и будет. Я отойду в сторону.

– Этого я не говорил!

– Не говорили. Но это не дает вам покоя. В чем-либо убеждать не стану, окончательное решение за вами. Готов выполнить любой приказ, однако советую не спешить.

– Я вас понял! Когда удобней вызвать вас на следующий сеанс связи?

– Когда угодно, в то время, которое определено моим руководством.

– Хорошо! До связи, Пуштун!

– До связи, Сергей Леонидович!

Агент Службы внешней разведки отключил связь. Выключил аппаратуру и генерал Феофанов. Взглянув поочередно на Крымова и Тимохина, спросил:

– Ну что теперь скажете, господа спецы?

Крымов проговорил:

– Мне понравилось, как вел себя этот Акрани. Спокойно, без суеты. Со знанием дела и, что важно, с осознанием всей опасности предстоящей акции.

Начальник Управления обратился к Тимохину:

– Твое мнение, Сан Саныч?

– Ну, не знаю! Возможно, мои подозрения необоснованны. Начнем работу, а там видно будет. Главное, Акрани понимает, что от него требуется. А насчет риска? Рисковать в Афгане придется по-любому. Поэтому по-прежнему считаю, что страховка необходима. В конце концов, я смогу скорректировать действия подразделения.

– Так что, принятие окончательного решения переносим в Афганистан?

Крымов воскликнул:

– А смысл принимать его здесь, когда до конца ничего не ясно? Ради того, чтобы вовремя доложить руководству? А потом менять план по ходу его реализации? Принимать окончательное решение, хотим мы того или нет, придется в Афгане, в районе боевого применения группы «Орион», непосредственно перед проведением главной акции, учитывая реальную обстановку, которая сложится на момент подготовки штурма колонны Абадзе.

Феофанов поднялся из кресла, прошелся по кабинету. Выдержал паузу. Затем, повернувшись к офицерам, сказал:

– Согласен! Работаем по варианту Тимохина.

Крымов спросил:

– А как насчет утверждения плана? Без этого руководство вряд ли разрешит начать операцию.

– Формально представлю на утверждение прежний план. Ну а позже обстановка внесет в него свои коррективы. И руководству не останется ничего, кроме как отдать приказ и действовать по реально складывающейся обстановке.

Тимохин спросил:

– Когда «Орион» должен вылететь в Таджикистан?

– Сегодня, Александр Александрович. Ближе к вечеру. Точное время я сообщу позже. А сейчас поезжайте в городок, готовьте личный состав к выходу.

– Так он готов. Ребята ждут приказа.

– Ты не считаешь нужным сообщить им об изменении плана предстоящей операции?

– Это дело нескольких минут.

– Нескольких минут? Да один Шепель засыплет тебя кучей вопросов, на которые ты и за сутки не ответишь!

– А кто ему, Сергей Леонидович, слово-то даст? Уж с кем, с кем, а с Шепелем я знаю, как работать.

Феофанов улыбнулся:

– Тоже верно. Ну, ладно, поезжайте. С 14.00 всей боевой группировке, кроме группы «Мираж», боевая готовность повышенная! «Ориону» – «военная опасность»!

Крымов ответил:

– Есть, товарищ генерал-лейтенант!

– Свободны!

Офицеры покинули кабинет начальника Главного управления по борьбе с терроризмом. Молча прошли приемную, чем немало удивили старшего прапорщика Ларинова, привыкшего к постоянным подколам руководителей отдела специальных мероприятий, и вышли на улицу.

В 11.40 «Тойота» Тимохина въехала на территорию закрытого военного городка. Крымов попросил подвезти его к штабу.

Александр спросил:

– Чего там делать?

– Это ты давай, двигай домой, отдыхай, а я поработаю.

– Интересно, над чем?

Крымов вздохнул:

– Сань, не задавай ненужных вопросов…

– Есть, товарищ полковник! Только для отдыха осталось чуть больше двух часов. И разве сейчас уснешь? Жене пока объяснишь, что вновь командировка образовалась, пока убедишь, что ничего особенного она собой не представляет, пообедаешь, – ты и объявишь общий сбор!

– Ну, хоть это успеешь сделать.

– Ты вот что, Крым, у меня систему оповещения не врубай, сам в 14.00 буду в казарме.

– А если ты мне в штабе потребуешься?

– Вертолет за мной вышлешь! А лучше два, один «Ми-8», другой «Ми-24» – чтобы прикрыл перелет транспортной «вертушки» от казармы до штаба. Не шутка, целых триста метров лететь, да еще в условиях, максимально приближенных к боевым!

– Поезжай, юморист. Систему отключу, а приходи все же в штаб! Там соберем сводную группу.

– Хорошо!

Тимохин, высадив Крымова у здания Управления войсковой части, обеспечивающей обслуживание и охрану закрытого, секретного объекта, подъехал к своему коттеджу.

В 14.00 все офицеры сводной группы собрались в штабе секретной войсковой части. Крымов довел до личного состава поставленную командованием боевую задачу по реализации плана операции «Охота», после чего передал слово Тимохину.

– Итак! – сказал Александр. – Задача, надеюсь, ясна всем! Работа предстоит сложная, хотя с первого взгляда и обычная. Сложность составляет то, что придется действовать в Афганистане, более того, на территории, подконтрольной талибам. Как уже говорил полковник Крымов, в Афгане нас встретят, проведут до района боевого применения. На группу будет работать агент Службы внешней разведки; впрочем, он уже работает на нас. Отрабатывать колонну Абадзе предстоит из засады, и порядок эвакуации вроде продуман. Но все мы знаем, что стоит допустить малейший сбой, и план полетит к чертям собачьим. Поэтому прошу собраться. Вылет…

Тимохин не успел договорить. В штабной отсек Главного управления по борьбе с терроризмом вошел дежурный по части.

– Извините, товарищи офицеры, прибыл генерал-лейтенант Феофанов!

Крымов тут же встал и направился встречать генерала, но тот опередил начальника отдела специальных мероприятий. Полковнику осталось лишь отдать команду:

– Товарищи офицеры!

Бойцы группы «Орион» поднялись, приняли положение «смирно».

Феофанов отмахнулся.

– Товарищи офицеры!

Все заняли свои места. Начальник Управления устроился в кресле за рабочим столом:

– Добрый день! Я проехал к вам прямо из Администрации, где доложил о готовности боевой группировки выполнить задачи по реализации плана «Охота»! План утвержден. С оговоркой, что в случае необходимости командиру группы предоставляется право самостоятельно корректировать его в зависимости от реально складывающейся обстановки. Так что, Александр Александрович, – Феофанов взглянул на Тимохина, – можешь смело претворить в жизнь предложенный тобой вариант.

Командир «Ориона» кивнул.

– Понял вас!

– Ты, по-моему, не закончил инструктаж. Заканчивай.

Тимохин повернулся к подчиненным:

– Вылет группы в Таджикистан, на российскую военную базу, назначен на сегодня, а вот время…

Феофанов вновь вступил в разговор:

– А время вылета, господа, определено на 18.00. Следовательно, в 16.00 сводная группа должна находиться на военном аэродроме. Перелет до базы займет 4 часа 20 минут. В 4.40 местного времени группа должна прибыть на аэродром базы. Оттуда автобусом переезд в Курган, где группу будет ждать вертолет майора Родионова. Вылет в Афганистан в 8.00 местного времени. Расчетное время прибытия подразделения к населенному пункту Кадинкот – 11 часов 20 минут. Командир экипажа имеет полетное задание и знает, где посадить «вертушку». На месте группу встретит некто Али Сакар. С его фотографией вы можете ознакомиться из досье агента СВР Шакура Акрани. Вертолет останется у Кадинкота, «Орион» же на автомобильном транспорте проследует в квадрат… в брошенный населением кишлак, где группу встретит уже сам Акрани, или Пуштун. Это должно произойти примерно в 14.40 местного времени.

Голос подал Шепель:

– Так мы запутаемся в часовых поясах. Не лучше привязаться к нашему родному, московскому времени?

Феофанов посмотрел на Тимохина.

– Помнится, кто-то говорил мне о том, что Шепель не станет задавать вопросы.

Тимохин взглянул на подчиненного:

– Закройся, Миша! И до вылета, чтобы никаких вопросов. Понял?

– А после вылета? На борту лайнера или «вертушки»?

– Сколько угодно!

– Понял! Закрылся!

Генерал все же ответил на предложение майора Шепеля:

– Привязываться к московскому времени считаю нецелесообразным. При докладах командиру группы указывать местное время, так будет проще.

Тимохин кивнул.

– Понял!

Генерал поднялся, прошелся по кабинету, продолжил:

– Далее. Агент Службы внешней разведки, в задачу которого входило определение района, наиболее удобного для нападения на колонну Абадзе, укажет этот район. Тимохину организовать разведку указанного района и выбрать место организации засады. Сделка Абадзе с Аль Гальятом назначена на среду, 20 октября. Командир группы получит информацию о выезде Абадзе, заложниц и охраны из Гудли, куда были переведены невольницы, или из Буриши, если девушек для переброски в Кандагар сначала доставят в резиденцию полевого командира. Используя данную информацию, «Орион» должен провести молниеносную акцию по освобождению заложниц и уничтожению боевиков, включая ликвидацию Тимура Абадзе. Порядок отхода группы из района применения до вас доведет Крымов или Тимохин. У меня все! Теперь готов выслушать ваши вопросы.

Поднялся заместитель Тимохина, майор Гарин.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Да, конечно, Виктор Алексеевич!

– Мы будем знать численный состав охраны Абадзе?

– Думаю, да! Но выставить пост раннего обнаружения противника считаю нелишним.

Тимохин сказал:

– Это само собой!

Вопрос задал капитан Ким:

– Если будет возможность взять Абадзе живым, воспользоваться ею?

Феофанов ответил, как отрезал:

– Нет! У меня приказ на физическое устранение господина Тимура Абадзе, или Амира Ахадрада.

– Ясно!

Вопросы задали все офицеры сводной группы, и лишь Шепель молчал, безразлично глядя на деревья за окном.

Феофанов обратился к нему:

– А тебе, Шепель, неинтересен наш разговор? Все же решается судьба предстоящей операции!

Михаил поднялся:

– Ну, судьба операции, скажем, решается не здесь, она будет решаться в Афгане, а потом вы же слышали приказ Тимохина, чтобы я закрылся? Младший обязан подчиняться старшему.

– Ты давай, прекрати капризничать! Что думаешь по поводу акции?

– А чего думать? Отработаем духов, завалим Абадзе, освободим девочек. Мы-то все сделаем, как надо; хреново будет, если вовремя и в нужное место «вертушка» не прилетит. Вот тогда талибы точно из нас отбивные сделают. Одно утешает: если придется подыхать, то не одним, а в обществе прекрасных дам.

– Не о том ты думаешь, Миша!

– А я вообще ни о чем не думаю. Приказ понятен, вопросов нет. К работе готов. Моя черепная коробка сейчас находится в режиме ожидания. Включится, когда будет надо. А точнее, когда полковник Тимохин отправит меня в разведку отобранных агентом СВР мест вероятной организации засад.

Феофанов улыбнулся.

– Почему ты считаешь, что Тимохин именно тебя пошлет в разведку?

– Потому, что хобби у него такое – затыкать Шепелем все дыры. Не верите? Спросите у ребят.

Тимохин сощурил глаза.

– Ты что-то имеешь против, Шепель?

– Ну что ты, командир, разве можно? Я со всем согласный.

– Ну хватит шутковать, – проговорил Феофанов. – Расслабитесь, когда вернетесь. А сейчас, если больше нет вопросов по существу дела, командуй, Тимохин!

Александр подал команду:

– Товарищи офицеры!

Спецы поднялись.

Феофанов сказал:

– Сейчас получить оружие и экипировку. Извините, проводить лично не смогу, желаю удачной охоты и обязательно благополучного возвращения. Все свободны, кроме Тимохина.

Офицеры покинули отсек Управления.

Феофанов обратился к командиру «Ориона»:

– Значит, так, Саня, связь поддерживаем между собой по спутнику постоянно. Постарайся решить задачу аккуратно. Территория талибов – не просто Афганистан. Оттуда мы вас при всем желании вытащить не сможем.

– Это понятно!

– Если вдруг не прилетит вертолет Родионова – ну мало ли что может произойти! – разбивай группу на «двойки» и отходи в горы. С девушками будет трудно, но это единственный шанс на спасение в случае сбоя в ходе операции.

– Сергей Леонидович, я все прекрасно понимаю!

– Знал бы ты, с каким грузом на сердце я отправляю вас в эту командировку!

– Знаю, товарищ генерал! Не беспокойтесь. Прорвемся!

– Да уж постарайся! Ладно, давай, удачи и возвращения!

Генерал пожал полковнику руку и вышел из кабинета. Тимохин через окно проводил начальника Управления взглядом. Затем направился в казарму.

Перелет из Москвы в Таджикистан прошел нормально, как говорится, в штатном режиме. До Кургана группа «Орион» также добралась без проблем. На летном поле бывшего аэроклуба спецов ждал камуфлированный «Ми-8» без опознавательных знаков. Майор Родионов в гражданской одежде встретил командира «Ориона».

Тимохин спросил:

– По приказу летишь, Антон Петрович, или добровольно?

– Добровольно. Экипаж в полном составе вызвался лететь в Афган, узнав, КОГО надо перебросить к талибам.

– Ясно! Поэтому и в гражданке?

– Да!

– Ну что ж, когда летим за речку?

Командир экипажа «Ми-8» посмотрел на часы. Ответил:

– Через двадцать минут. Так что ваши ребята могут подниматься на борт!

– Добро!

Вертолет с группой спецназа на борту поднялся в воздух в 8.00 местного времени. В 11.30 немного с опозданием Родионов посадил винтокрылую машину на каменистой площадке между трех высоких пирамидальных холмов. Тимохин вошел в кабину пилотов. Спросил:

– Уверен, что сели, где надо?

– Судя по карте, да; впрочем, человек, что спешит от холма слева, скоро все прояснит.

– Али Сакар?

– Похоже, он.

– Ты двигатель не вырубай пока, я на выход!

– Давай!

Тимохин спустился на площадку, пригибаясь под напором нагнетаемого к земле вращающимися лопастями вертолета воздуха. Пошел навстречу неизвестному, что явно ожидал прилета «вертушки». Выйдя из пылевого облака, Александр узнал афганца. Это был помощник Шакура Акрани. Впрочем, молодой человек, подойдя к Тимохину, представился:

– Али Сакар! Можно просто Али.

Говорил Сакар на чистом русском языке.

Александр поинтересовался:

– Учился в Союзе?

– Нет! В России, господин полковник! Уже в России!

Он повернулся, кому-то подал сигнал. Из низины между холмов показался отряд из десяти вооруженных людей.

– Кто это? – спросил Тимохин.

– Друзья! Они обеспечат безопасность вертолета и экипажа.

С другой стороны появился старенький, расписанный от колес до багажных решеток микроавтобус.

Сакар объяснил:

– А это транспорт, на котором нам предстоит пройти до брошенного кишлака в квадрате…

– Понятно!

Тимохин жестом подал сигнал, и бойцы спецназа выпрыгнули из вертолета, тут же окружив его плотным кольцом, готовые к бою. Александр отдал команду «отставить» и приказал всем собраться возле него. Родионов заглушил двигатель. На плато между тремя холмами наступила тишина. Александр поднял голову, посмотрел на чистое, без единого облачка синее небо. Произнес:

– Афганистан! Вот и снова свиделись.

– Вы что-то сказали, господин полковник? – спросил Сакар.

– Да, Али! Работаем!

Помощник Акрани подал рукой сигнал водителю микроавтобуса. Вскоре расписной старый «Форд» встал недалеко от группы спецназа. Александр отдал команду:

– Группа! К машине! – Чуть позже приказал: – По местам!

Спецназовцы заняли места в салоне, и микроавтобус пошел в сторону грунтовки, по которой ранее выехал на плато.

Глава 11

Майор Шепель присел на сиденье у перегородки, разделяющей салон от кабины. Осмотрел автобус, повернулся к Али Сакару, занявшему место за рулем.

– Интересно, далеко ли уедет эта развалюха?

Сакар улыбнулся.

– Эта, как вы выразились, развалюха, если надо, доедет и до Москвы.

Шепель изобразил изумление:

– Да что ты говоришь? А до Питера доедет?

– А вам надо в Санкт-Петербург? Тогда зачем летели в Афганистан?

Тимохин рассмеялся:

– Ну что, Шепель, получил?

– Что, получил? Самоуверенность нашего друга? Да ты сам оцени эту колымагу, она же родственница первому искусственному спутнику Земли!

Сакар ответил:

– Вы ошибаетесь! Машине всего 15 лет, и пробег у нее небольшой, каких-то тысяч двести, возможно, триста.

– Ни хрена себе, всего!

– Вы не волнуйтесь, до места назначения доедем.

– Надеюсь. А, кстати, долго нам пилить?

Шепеля оборвал Тимохин:

– Майор! Прекрати! Не мешай проводнику!

Михаил вздохнул.

– На совещании молчи, в полете молчи и сейчас молчи… Ты хочешь, командир, чтобы я вообще говорить разучился?

– Было бы неплохо.

Майор Шепель, открыв окно, за которым холмы сменились склонами пока еще небольшого ущелья, закурил. «Форд» уходил в горы.

Преодолев довольно сложный перевал, через два с половиной часа езды по сплошному серпантину микроавтобус выехал на плато со стороны лесного массива. Пройдя «зеленку», он выскочил к брошенному, полуразрушенному кишлаку, зажатому с трех сторон высокими холмами. Преодолев спокойную и мелкую в это время речушку, Сакар остановил автобус. Взглянул на Тимохина.

– Приехали, полковник! Это и есть кишлак Чардан. Вернее, то, что от него осталось.

Александр спросил:

– Почему отсюда ушли люди? Место вроде нормальное, да и кишлак был большой…

– Да, большой. Был… Пока в 83-м году сюда не вошел отряд Гурани, приведший с собой шестерых советских пленных солдат из разгромленной боевиками Гурани русской автоколонны. Главарь банды решил устроить публичную казнь. Но ваши каким-то образом узнали об этом, и в ночь перед казнью кишлак атаковали советские десантники. Завязался тяжелый бой. На помощь Гурани пришел отряд его брата. Десантники несли потери. И тогда их командир вызвал огонь на себя. Штурмовики и вертолеты огневой поддержки превратили кишлак в то, что вы видите сейчас. После авианалета в Чардане не осталось ни одного дома, ни одного строения. Банды братьев Гурани были уничтожены. Погибли и остатки десантников, до последнего патрона продолжавшие вести неравный бой.

Командир группы российского спецназа спросил:

– Население тоже погибло?

– Несколько мужчин, которых Гурани-старший силой заставил вступить в отряд, и одна женщина с ребенком в самом начале боя.

– А сколько человек проживало в то время в кишлаке?

– Сорок семей, примерно двести человек, считая стариков и детей.

Тимохин удивился:

– Как же им удалось выжить в этой бойне?

– Здесь крепкие подвалы из камня. Когда десантники атаковали боевиков Гурани, семьи ушли в подвалы, там и переждали бой. Только молодая женщина с ребенком оказалась на улице; видимо, побежала к родителям. Они погибли. Когда люди вышли на поверхность, то, увидев, что от кишлака остались одни развалины, покинули это место.

Александр кивнул.

– Понятно! – И тут же приказал, обернувшись к подчиненным: – Всем на выход! Закольцевать кишлак!

Спецы выскочили из салона и разбежались по сторонам, охватывая бывшее селение со всех сторон. Тимохин же остался в кабине.

Сакар сказал:

– Это лишнее, полковник! Здесь вы в безопасности.

Александр ответил:

– Али, у тебя своя работа, у меня своя. Время 14.37. Однако Пуштуна я что-то не замечаю!

– Он будет, полковник, обязательно будет!

– У тебя есть связь с ним?

– Да. У вас она тоже есть. Но вызывать Шакура нет необходимости. Не слышите приближающийся шум двигателя мощного внедорожника?

– Нет! Хотя… что-то такое пробивается.

– Это Акрани. Его «Шевроле».

Из-за холма на большой скорости на пустырь, когда-то, видимо, бывший небольшой площадью, выскочил громоздкий американский внедорожник. Не снижая скорости, он подъехал к «Форду» и резко затормозил, подняв облако пыли. Из кабины вышел статный афганец в камуфлированном комбинезоне.

Сакар сказал Тимохину:

– Встречайте, полковник, Шакур Акрани!

Тимохин также вышел из автобуса.

Агент российской Службы внешней разведки подошел к старшему офицеру Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Здравствуйте, господин Тимохин!

Александр ответил на приветствие:

– Здравствуйте, господин Акрани, или мне называть вас Пуштуном?

– Как угодно. Лишь бы это было на пользу общего дела. Ваши бойцы, как понимаю, заняли позиции вокруг Чардана?

– Вы видели кого-нибудь из них?

– Нет. Непрофессионалов сюда не пришлют. А о вашем Управлении на Востоке складывают легенды.

– Не надо нам льстить.

– Это не лесть. Это факт. Но перейдем к делу!

– Разумное предложение!

– Пройдемте ко мне в машину.

– Это необходимо?

– Впрочем, мы можем спуститься и в подвал, подготовленный для временного нахождения подчиненного вам подразделения.

Тимохин посмотрел на Акрани:

– Кто занимался подготовкой подвала?

– Верные мне люди. Точнее, подчиненные Сакара, что остались охранять ваш вертолет и экипаж.

– Тогда лучше сразу пройти в отведенный нам бункер.

– Хорошо. Следуйте, пожалуйста, за мной!

Акрани повернулся и пошел к ближайшим развалинам. За полуразрушенным дувалом афганец нагнулся, сдвинул в сторону глыбу земли. Открылся проход в подземелье, оборудованный деревянной лестницей. Через минуту командир группы спецназа и агент российской разведки оказались в просторном помещении, вдоль стен которого стояли топчаны, посредине стол, табуреты. На потолке висела керосиновая лампа. На топчанах лежали подушки, матрасы, одеяла. В углу стоял бак, видимо, с питьевой водой, шкаф. Акрани зажег лампу, – в подвале стало заметно светлее. Он указал на бак.

– Родниковая вода. – Перевел взгляд на шкаф. – Там запасы продовольствия на десять человек, исходя из расчета нахождения здесь трое суток. И вода, и продовольствие доставлены вчера вечером.

– Отсюда есть запасной выход?

– Несколько выходов под топчанами.

– Они ведут за пределы кишлака?

– Нет. В соседние подвалы.

– Ясно!

Александр присел за стол, смахнув с табурета пыль.

Акрани устроился напротив. Разложил на столе карту, достал шариковую ручку. Указал на отметки, нанесенные на карту.

– Это кишлак Чардан. За холмами – «зеленка», небольшой лесной массив, тянущийся в охват холмов и кишлака, за ним плато, за плато дорога. Далее – плато и начало подъема на Большой Южный перевал. Указанная дорога соединяет Буриши с Кандагаром. Есть и другая дорога, хорошая, асфальтированная, но она проходит через Галистан, район, контролируемый врагом Ахадрада, Хизаятом Тургаем. Плато с северо-восточного направления, ближнее к кишлаку, изрезано балками и оврагами, участок равнины далее на юго-восток пересекает каменная гряда. Обратите внимание на сектор «В» квадрата… Здесь и одна из балок, и гряда подходят практически вплотную к дороге. Идеальное место для засады. В этом секторе колонна Ахадрада или Абадзе может быть либо обстреляна, либо подвергнута нападению подгруппой из шести человек. Остальные четверо в состоянии заблокировать дорогу и с северо-востока и с юго-западного направления.

Тимохин, слушавший до сих пор Акрани, сказал:

– Позвольте мне решать, где и кому действовать во время основной акции.

Афганец пожал плечами:

– Конечно! Я получил задание выбрать наиболее удобное для отработки колонны Ахадрада место и выполнил его. Окончательное решение, естественно, остается за вами, господин полковник.

– Вот это верно замечено. Значит, ты… ничего, если перейдем на «ты»?

Акрани улыбнулся.

– Ничего! Так будет лучше.

– Значит, ты, Шакур, считаешь, что именно здесь. – Тимохин обвел карандашом сектор «В» квадрата… – самое удобное для нападения на колонну Абадзе место?

– Да, полковник!

– А как, по-твоему, Абадзе повезет заложниц без применения повышенных мер безопасности?

– Нет, он вынужден будет страховаться на всем протяжении марша от Буриши до Кандагара.

– Верно! Следовательно, он также изучит маршрут.

– Абадзе прекрасно знает эту дорогу.

– Тем более! Он знает дорогу, а значит, и все наиболее опасные участки, где возможны засады, так?

– Так точно!

– Но тогда именно сектору «В» Абадзе уделит особое внимание.

Акрани улыбнулся.

– А разве спецназ не действует там, где нападение наименее вероятно?

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что Абадзе скорей перестрахуется на других участках, нежели в секторе «В», где все словно специально подходит для организации засады.

– Я бы согласился с тобой, Шакур, если бы Абадзе имел информацию, что против него вышел российский спецназ. Но нас он не ждет. По крайней мере, в этом уверено руководство СВР, вероятно, основываясь на твоих разведданных.

– Да, нападения спецназа Абадзе не ждет. Он вообще не ждет никакого нападения. Иначе ни за что не стал бы настаивать на доставке заложниц в Кандагар. Личной доставке. По моим данным, главарь банды уверен в том, что ему удастся без проблем завершить последнюю сделку с Абдулазизом Аль Гальятом. И страховаться он будет на случай, если ищейки Хизаята или предатель в собственных рядах сдадут эту сделку Тургаю.

– Вот видишь! А духи Хизаята – далеко не российский спецназ. Они-то как раз и устроили бы засаду в самом удобном месте. То есть в секторе «В» квадрата… Значит, этот сектор Абадзе проверит до подхода колонны. Точнее, реально может проверить. И что получится, если бандиты Абадзе выйдут на моих ребят? Срыв операции, вот что получится. Впрочем, ты прав, тебе ставилась задача найти место для засады, ты его нашел. Остальное – не твоя забота. И закроем тему. Расскажи-ка лучше, Шакур, что ты подразумевал под отвлекающим маневром?

Акрани продолжал улыбаться. Видимо, это вошло у него в привычку или являлось физиологической особенностью лица. Такие люди встречаются. Создается впечатление, что они улыбаются всегда, даже когда плачут.

– Я хочу облегчить выполнение вами задания руководства, ну и провести мероприятия в интересах службы, агентом которой являюсь.

– А если конкретней?

– Узнав точное время отправки колонны Абадзе из Буриши, я намерен поставить в известность Хизаята о подпольном бизнесе его врагов. Но не Абадзе, а Джумы Наджиба.

Тимохин не без удивления посмотрел на Акрани:

– Подробнее можно?

– Можно и подробнее. Я сообщу Хизаяту, что Наджиб держит у себя похищенных в России девушек, которых собирается продать неизвестному арабскому толстосуму. Что уже делал не раз. Подобные дела строго караются у талибов. Уверен, Тургай не преминет воспользоваться данной информацией. Он двинет свои силы на Гудли, оповестив о ситуации Пешавар. Одновременно я предупрежу Джуму о том, что Хизаяту каким-то образом стало известно о девушках и тот намерен нанести визит в Гудли. В итоге Тургай выйдет против Джумы, Джума успеет собрать силы для отпора.

Александр проговорил:

– Хочешь столкнуть лбами двух духов?

– Бандитов, для которых нет ничего святого! Учитывая, что Джума ненавидит Хизаята и публично поклялся убить его за сестру, а Хизаят отвечает Джуме взаимной ненавистью, дезинформация сработает и вызовет серьезное столкновение между отрядами Тургая и Наджиба. Не останутся в стороне и боевики Абадзе. Они вынуждены будут выступить на стороне Джумы. В это время Абадзе уже будет в пути. Как думаешь, станет ли он особо страховаться?

Тимохин согласился:

– В данной ситуации Абадзе будет не до страховки. Но ты рискуешь жизнью, Шакур. Столкновение как начнется, так и прекратится. Начнут разбираться. Руководство талибов постарается узнать, откуда у тебя появилась информация по подпольному бизнесу Джумы и Абадзе?

– Я, полковник, постоянно рискую. Тебе не понять, что значит служить у талибов. У этих фанатиков, готовых утопить весь мир в крови, лишь бы восторжествовали их бредовые идеи возврата к Средневековью. Мне удастся оправдаться. И в этом мне поможете вы!

– Я?

– И ты, и твои бойцы, но главным образом твое руководство. Служба внешней разведки и твое Управление согласовали данную акцию. МИД России, в случае успешного проведения твоей группой операции «Охота», объявит о ней МИД Афганистана. Ваша акция получит огласку, а это послужит сильным аргументом в мою пользу. Девушек же вы отобьете? И отобьете у Абадзе. Следовательно, моя информация была достоверной. А то, что в ней главным действующим лицом фигурировал Джума Наджиб, не имеет значения. Он подчинен Абадзе, и в Гудли наверняка найдутся люди, которые подтвердят содержание заложниц в резиденции Наджиба. Поэтому, уважаемый полковник, я заинтересован в успехе вашей операции не меньше, если не больше, чем вы сами!

Александр впервые почувствовал к этому афганцу симпатию. Но это не означало, что Тимохин забыл о восточном коварстве. Он кивнул.

– Убедительно! Хорошо. Я посмотрю рекомендованное тобой место организации засады. Но изучу и другие места. В общем, окончательное решение, как ты верно заметил, остается за мной. И я приму его. Ты работай по своему плану. Я буду работать по своему. В любом случае, если ты сообщишь мне точный состав охраны, техническое оснащение колонны, то подчиненное мне подразделение обеспечит достойную встречу ублюдку Абадзе. На этом можно закрыть совещание. В дальнейшем общаемся через спутник и в случае крайней необходимости.

Акрани поднялся.

– Рад был познакомиться с тобой, полковник!

Тимохин ответил:

– Взаимно! Думаю, нам обоим будет еще радостней, когда выполним поставленные задачи.

– Ты прав! Карту оставляю. Сакар возвращается в Кардинкот, я в Буриши, а затем в Гудли.

– Пойдем, провожу тебя! Да воздухом чистым подышу. Подземелье есть подземелье, дышать здесь тяжело.

Тимохин проводил Акрани до внедорожника. Пожал руку агенту Службы внешней разведки, попрощался и с Али Сакаром. Микроавтобус «Форд» и «Шевроле» ушли за холмы вместе. Видимо, Пуштуну было еще что сказать подчиненному. Подождав двадцать минут, Тимохин по радиостанции малого радиуса действия объявил сбор личного состава группы. Ему тоже было что обсудить со своими спецами. Выключив рацию, полковник взглянул на часы. Стрелки показывали 16.10. Беседа с Пуштуном продолжалась более часа – а казалось, минут десять, не больше.

Бойцы «Ориона» собрались вокруг командира в течение пяти минут. Тимохин указал на дувал:

– За этим полуразрушенным забором для нас приготовлен подвал. Там и топчаны, и стол с табуретами, запас пищи и воды. Подвал имеет несколько запасных выходов на поверхность. Но все они выходят на территорию бывшего населенного пункта. Историю Чардана рассказывать не буду. Обычная в принципе история для войны 80-х годов. Спрошу, можем ли мы загонять всю группу в подвал, откуда при окружении кишлака ни оборону держать невозможно, тем более иметь хоть какие-то шансы уйти?

Ответил Шепель:

– Ясный перец, не можем! Жратву надо забрать, воду, а топчаны? Мы и среди камней спокойно отдохнем.

Майора Шепеля поддержали и другие бойцы.

Тимохин сказал:

– Ну, тогда поступим следующим образом. Первое, что надо сделать, это определить, не пасет ли нас кто. При этом имитировать намерение занять под место временного пребывания подвал. Для этого устраиваем бардак. Разбредаемся по кишлаку и совершаем перекрестные переходы, меняясь позициями. Во время бардака в «зеленку» должны уйти капитан Ким и старший лейтенант Титов. Задача «двойке»: обойти с тыла высоты, окружающие с трех сторон кишлак. Четыре высоты, откуда можно держать контроль над бывшим селением: западную, юго-западную, юго-восточную и восточную. Они у вас за спинами. Остальные бойцы, как только «исчезнут» Ким с Титовым, спускаются в подвал. По очереди, продолжая путать возможных наблюдателей.

Прапорщик Бирюков проговорил:

– Да кому здесь нас пасти? Если только людям Акрани? Но он вроде наш человек.

Тимохин ответил:

– Шакур Акрани – агент Службы внешней разведки. Агент стратегического внедрения. Его, как утверждает полковник Гордин, хорошо знают в разведке, но мы с ним не работали и не знаем, что это за человек. И потом, сколько таких агентов, которых подсовывали нам различные ведомства, в конце концов выступали против нас, ведя в повседневной жизни двойную игру? На Востоке коварство не знает границ. Особенно у людей завистливых, тщеславных, с завышенными амбициями. Я не утверждаю, что Акрани или Сакар принадлежат к подобным типам, но не могу утверждать и обратного. Внешне Акрани вызывает симпатию. Но мы не девицы. Нам нужен результат – реализация плана боевой операции «Охота». Посему я решил вести свою игру, используя Акрани как источник информации. Вопросы ко мне?

Шепель сказал:

– Странно, в какие это времена ты выслал на разведку не Шепеля, а других офицеров? Случаем не заболел, командир?

– А ты не радуйся, Миша, у нас еще есть сектор, предложенный для организации засады на дороге Буриши—Кандагар господином Акрани. Вот его-то ты и оценишь! Но не сейчас. Пойдешь к сектору позже.

Шепель воскликнул:

– Еще лучше! Впрочем, чего еще ждать? Тебя уже ничто не изменит!

– Ты, как всегда, прав, Миша.

– Одному идти на разведку этого долбаного сектора?

– Посмотрим. Пока не решил. Еще вопросы ко мне есть?

Офицеры усиленной группы спецназа «Орион» молчали.

Тимохин приказал:

– Разбежались! Кружим бардак!

Спецназовцы разошлись по аулу и начали меняться друг с другом местами. Со стороны это напоминало хаотичное движение. Уследить можно было за двумя, максимум за тремя бойцами. Остальные выпадали из поля зрения вероятного наблюдателя. В ходе этого беспорядка капитан Ким и старший лейтенант Титов незаметно проскользнули в лесной массив, откуда группа и выехала на плато. После отхода двух офицеров бойцы группы изменили тактику. Они собрались возле Тимохина и пошли в подвал. Долго там не задерживались. Выходили на поверхность и спускались вновь. И в этом случае вероятный наблюдатель был не в состоянии пересчитать спецов. Он мог лишь констатировать, что подразделение проводит непонятные, необъяснимые маневры. Командир группы подозвал к себе Шепеля:

– Миша, в подвале был?

– Как и все!

– Запасные выходы проверил?

– Да. Один выходит прямо к стыку юго-восточного и южного холмов, закрытому кустарником, еще сохранившим листву.

– Значит, через этот стык можно уйти в южную «зеленку» и оттуда пройти к сектору, предложенному Пуштуном?

– Можно!

– Дождемся доклада Кима, и пойдешь к месту наиболее удобной организации засады. Оценишь весь сектор. После чего посмотришь участок слева и справа от него. Осмотришь гряду, а также обследуешь участок за дорогой в обоих от гряды направлениях. В дальний зеленый массив не входить, но держать его в поле зрения. Пойдешь один, двоим там светиться не стоит!

Шепель кивнул.

– Понял! О результатах разведки докладывать в ходе ее проведения или по возвращении?

– По возвращении. Не будем забивать эфир.

– Ясно!

– Запомни, Миша, ты должен определить позиции нападения на колонну Абадзе там, где он этого ждать не будет. От твоего выбора практически зависит судьба операции, да и судьба всех нас. Отработаем быстро колонну, вытащим девушек, успеем отойти сюда, – останется время и на эвакуацию. Допустим, на каком-либо этапе сбой – и придется отходить пешим порядком и искать площадку для машины Родионова. А ее еще найти надо; чем дальше на север, тем хуже рельеф.

Майор взглянул на командира и друга:

– Да я все прекрасно понимаю! Не стоит каждый раз повторять одно и то же. Выберу позиции – и основную, и запасные. Если встречу духов, подам сигнал ракетой. Зеленая будет означать, что отобьюсь сам, красная – возможности отхода не имею. В последнем случае не высылай ребят на помощь, пусть живут!

– Не думай о плохом!

– Мне, командир, положено все варианты просчитывать. Разведка – дело такое.

– Ты прав! Хорошо, я понял тебя.

Разговор офицеров прервал сигнал вызова рации Тимохина.

– Первый на связи!

– Это Четвертый, местность за холмами и в «зеленке» «чиста», на вершинах никого!

Александр приказал Киму:

– Четвертому подняться на южную высоту, Девятому – на юго-западную. Задача: прикрыть прохождение стыка высот Третьим! Дождаться его возвращения. После чего – отход. В случае подачи Третьим световых сигналов немедленный доклад мне и дальнейшие действия по дополнительной команде. Как понял, Четвертый?

– Понял! Выполняем!

Тимохин отключил станцию, повернулся к Шепелю:

– Ким на связь выходил.

– Это я понял.

– Похоже, нас здесь не пасут.

– Так это хорошо!

– Но работаем со страховкой. Выход к стыку через подземелье. Ким и Титов прикроют тебя. Иди! Удачи!

Шепель, поправив автомат, усмехнулся:

– От кого или от чего Ким с Титовым прикрывать меня будут?

– От дождя! Вдруг ливень образуется?

– А! Ну это другое дело. Ушел!

– Давай! И поответственней, Миша, поответственней!

– Как учили!

Шепель нырнул в проем входа в оборудованный для временного базирования группы подвал. Пройдя подземным ходом до южной оконечности бывшего кишлака Чардан, Шепель вошел в кусты низины на стыке холмов. Осмотрел плато. Через 40 минут, в 18.20, он уже находился в указанной Пуштуном балке. Приступил к выполнению поставленной задачи. Вернулся Шепель в 21.05. Следом в кишлак вошли Ким и Титов. Бойцы находились в подвале, к ним присоединились и разведчики, прикрывавшие Михаила. На поверхности остались только Тимохин и Шепель. Командир группы спросил:

– Ну, что выдашь, Миша?

– Нужна карта.

– Без проблем!

Александр расстелил за валуном карту, переданную Шакуром Акрани. Офицеры присели на корточки. Тимохин включил небольшой фонарь-стержень, луч света от которого не был виден со стороны. Шепель начал доклад:

– В общем, так, командир, место, предложенное Пуштуном, действительно самое удобное для отработки целей на дороге. Один минус. Оно удобно в том случае, если противник не запустит дозоры по флангам. Конечно, в условиях совершения форсированного марша это вероятно только теоретически, но кто знает, не решит ли Абадзе пройти потенциально опасный участок в особом режиме, применив фланговое прикрытие? Если он поступит так, то с позиций придется отходить. По балке это еще худо-бедно возможно, а вот по открытой местности от гряды – нет.

– Фланги можно отрубить!

– Можно, если дозоры будут состоять из трех-четырех человек. С большим количеством духов придется вступать в бой. И привлекать к нему человек восемь, не меньше. А это значит, у нас свободными останутся лишь ты и еще один боец. Абадзе, естественно, рванет из зоны боя. Смогут его остановить, да еще с освобождением заложниц, двое спецов?

Тимохин проговорил:

– Остановить-то, остановим. Гранатометная атака – и колонна встанет. Но вот девочек живыми уже не вытащить…

– В том-то и дело!

– Что предлагаешь?

– Место основной засады переместить северо-восточнее на триста метров. Там к дороге подходят две балки. С обеих сторон. Балки неглубокие, но широкие. С трассы просматриваются, однако, применив маскировку, ударную подгруппу там посадить можно. Шесть человек, из них трех снайперов, которые отработают главную цель. Машины охранения предлагаю уничтожить гранатометным огнем двух «двоек», их можно разместить с северо-востока и юго-запада на удалении в пятьдесят метров от места основной засады. Штурм начинаем уничтожением машин с охраной, далее свои цели отрабатывают снайперы, ну и затем одновременная атака на остатки колонны со всех направлений. Думаю, если все отработают свои задачи, то и штурмовать будет некого. Останется вывести из уцелевших машин девушек и начать отход. Надо только поставить Пуштуну задачу обозначить не только время выхода колонны, состав охранения, но сообщить, в какой из машин – или в каких из машин – будут находиться заложницы.

Тимохин покачал головой.

– Что ж, завтра с утра вместе еще раз осмотрим предложенное тобой место организации засады, тогда и примем окончательное решение и начнем подготовку акции.

– Добро! Людей все же решил в подвале оставить?

– Нет.

Командир группы по рации вызвал на связь заместителя. Вскоре Гарин вывел на поверхность всех бойцов. Тимохин приказал:

– Гарин и Шепель – на крайние холмы. Там установим дозорные посты. Службу несем по 2 часа. Следующими заступают Ким и Макаров, за ними Лушин с Бирюковым, затем Дементьев и Шматко. Последними на посты выхожу я со старшим лейтенантом Титовым. Отдых группе 8 часов, без учета несения службы в дозоре. Сбор подразделению здесь же, в 8.00 завтрашнего дня. А сейчас первой смене заступить на дежурство, всем остальным выйти за пределы кишлака и самостоятельно выбрать места отдыха, но так, чтобы в случае необходимости быстро организовать круговую оборону. Вопросы ко мне?

Вопросов у офицеров не было, и они скрылись во тьме наступавшей ночи. Темной, неприветливой, холодной и тревожной…

Утром, оставив подчиненных в распоряжении заместителя, Тимохин с Шепелем ушли к дороге. Командир группы оценил выбор майора:

– Ну что ж, Миша, не зря я посылаю тебя на самые ответственные задания. Только ты мог все верно просчитать. Даже если Абадзе решит пройти сектор «В», предложенный для засады Пуштуном, в особом режиме, это ничего ему не даст. Тащиться пешком пятьсот метров – непозволительная для него роскошь в тех условиях, в которые он будет поставлен при совершении марша в Кандагар. И разогнать колонну до приличной скорости до места реальной засады не успеет. А значит, мы имеем все шансы отработать его банду.

– Если Акрани узнает и сообщит, в каких машинах будут находиться заложницы, – добавил Шепель.

– Узнает! Должен узнать. Ну, здесь все! Возвращаемся.

Вернувшись в разрушенный аул, Тимохин по спутниковой станции набрал номер агента СВР. Как раз и время плановых сеансов подошло. Акрани ответил без задержки:

– Пуштун на связи! Приветствую тебя, полковник!

– Ассолом аллейкум, Шакур! Как дела?

– По плану. Что у вас? Возникли проблемы?

– Нет. Необходима корректировка твоей задачи по колонне Абадзе.

– Слушаю!

– Мне надо знать не только состав колонны, численность охранения и время выхода машин из Буриши или Гудли, но и в каком или в каких автомобилях точно будут размещены заложницы.

– Естественно, я сброшу тебе и эту информацию. Иначе как группа освободит девушек?

– Хорошо! Тогда у меня все.

– Вопрос, полковник!

– Да.

– Ничего дополнительного, кроме того, что имеется в Чардане в плане обеспечения временного нахождения группы, не требуется?

– Ты считаешь, я постеснялся бы запросить дополнительное обеспечение?

– Нет, и все же?

– Ничего не надо.

– Понял!

Александр, отключив связь с Акрани, набрал номер Феофанова. Тот также ответил незамедлительно:

– Здравствуй, Александр Александрович, ждал твоего звонка вчера.

– Доброе утро, Сергей Леонидович! Вчера рано было звонить.

– Слушаю тебя!

– Группа находится в кишлаке Чардан. Переброска подразделения прошла без проблем. Разведкой местности, прилегающей к разрушенному населенному пункту, установлено, что за группой наблюдения со стороны не ведется. Проведен осмотр сектора, предложенного Пуштуном для организации засады. Принято решение перенести его на триста метров северо-восточнее.

– Обоснованное решение? – спросил генерал.

– Так точно!

– Работаешь во взаимодействии с Пуштуном?

– Конечно! Но ему необязательно знать о переносе места реальной засады.

– Ты до сих пор не доверяешь ему?

– Я обязан доверять агенту СВР?

– Нет, ты вправе принимать самостоятельные решения.

– Вот и пользуюсь этим правом. Пуштун поведал мне, что за отвлекающий маневр он задумал провести после убытия колонны Абадзе из Буриши или Гудли.

– Дельное предложение?

– Если Пуштуну удастся реализовать свои планы, то здесь разгорится настоящая война, между отрядами Абадзе и Хизаята. Что нам только на руку. Но вы узнаете подробности его замысла. Пуштун свяжется со своим начальством, оно – с вами.

– Причина?

– Обеспечение личной безопасности Акрани после маневра.

– Ясно! Подождем обращения СВР. Как ребята?

– В порядке!

– Я связывался с Родионовым. У него все нормально. Экипаж обустроен, вертолет под охраной. При необходимости может вылететь к тебе немедленно.

– Это радует!

– Вы поаккуратней там, Сан Саныч! Все же на подконтрольной талибам территории находитесь. А те ой как не любят неверных!

– В курсе, Сергей Леонидович.

– Ну и ладно. Буду нужен, вызывай в любое время!

– Конец связи!

Отключив спутниковую станцию, Тимохин взглянул на Шепеля, находившегося рядом.

– Вот так, Миша! По-тихому начинаем подготовку штурма.

– Не рано?

– Рано – не поздно!

– Тоже верно.

– Сейчас с Гариным определим, кто где займет свои позиции, после чего покажешь каждому место засады.

Майор воскликнул:

– Что, по одному водить ребят туда-сюда?

– Можешь всех одной ходкой, как на экскурсии. Только не забудь попросить талибов, чтобы они в это время не появлялись на дороге. Не мешали тебе.

Шепель вздохнул:

– Это ж сколько километров придется намотать, командир? Или для бешеной собаки и сто километров не крюк?

– Не крюк! И для бешеной собаки, и для бойца группы спецназа Антитеррористического управления. Разве я не прав?

– Командир всегда прав!

– Верно!

К вечеру 18-го числа позиции засады в районе квадрата… были полностью подготовлены. Оставалось чуть более суток до момента проведения операции «Охота», и бойцы вынуждены были бездельничать, если бы ситуация резко не изменилась. И произошло это в 20.00 того же 18 октября неожиданным вызовом на связь Тимохина агентом Службы внешней разведки. Находившийся в это время на временном командном пункте, оборудованном среди развалин южной окраины разрушенного кишлака Чардан, командир группы не без удивления принял сигнал.

– Орион слушает! – сказал он – Приветствую тебя, Пуштун!

– Вечер добрый, полковник! Хотя добрым его назвать, наверное, нельзя.

Александр напрягся.

– Что случилось?

– Абадзе и Абдулазиз Аль Гальят изменили дату и время встречи в Кандагаре.

– Конкретнее!

– Колонна из трех внедорожников пойдет из Буриши в Кандагар завтра утром. Выезд назначен на 8 часов. Следовательно, у вас боевики Абадзе вместе с главарем и заложницами будут где-то в 10.00. Плюс-минус двадцать минут.

– Тебе не удалось узнать, чем вызвано изменение в планах работорговцев?

– Таково решение арабского шейха. Чем вызвано оно, неизвестно никому – естественно, кроме самого Аль Гальята. Ночью девушек доставят в Буриши. Абадзе час назад провел совещание в своей резиденции. На нем был определен состав охранения, которое будет сопровождать Абадзе. Предварительно колонна должна пойти следующим порядком. В передовой и тыловой машинах «Тойоте» и «Форде» – по водителю и по три охранника, старший передового автомобиля Ахмаддин Карради. В середине пойдет «Мерседес». В нем – водитель, Абадзе, девушки и охранник. Заложниц решено усыпить на время марша.

Тимохин воскликнул:

– Еще лучше! Дальше?

– Это все на данный момент. Уточнения завтра утром, при отправке колонны.

– Джума остается в Гудли?

– Да, но часть его отряда перейдет в Буриши.

– Ты будешь проводить отвлекающий маневр или решение Аль Гальята лишает такой возможности?

– Шейх – не помеха. В 23.30 Хизаят получит информацию о подпольном бизнесе своих врагов Абадзе и Джумы. В полночь он не решится беспокоить руководство штаба талибов, да в этом и нет никакой экстренной необходимости. Он выйдет на хозяев часов в 7 завтрашнего дня. К этому времени приведет в полную боевую готовность собственные силы. Получив одобрение руководства, Хизаят направит отряды и к Буриши, и к Гудли, чтобы нанести по ним одновременный удар. Для подвода сил к указанным населенным пунктам ему потребуется не менее часа. Еще час на рассредоточение штурмовых групп. Удар по Буриши и Гудли Хизаят Тургай сможет нанести не ранее 9.00. В это время колонна Абадзе будет находиться на полпути к вам и преследовать ее не станет, по крайней мере до окончания штурма резиденции Абадзе. И Буриши, и Гудли есть кому защищать, так что бой наверняка затянется. Вы успеете отработать колонну, вызвать вертолет и покинуть район применения до выхода к нему банд Хизаята.

Тимохин спросил:

– А ты уверен, что руководство талибов разрешит Хизаяту силовую акцию, а не прикажет Абадзе и Тургаю явиться в штаб для разбирательства?

– Оно бы так и поступило, если бы получило сообщение лишь о подпольном бизнесе Абадзе. Но параллельно и уже в главный штаб по надежному каналу в 5 утра пройдет еще одна информация. Более серьезного содержания, подтверждающая мою «дезу» и предупреждающая руководство группировки талибов в Афганистане о том, что, кроме торговли рабами, Абадзе снюхался с американцами и планирует поднять мятеж, начав с 10.00 наступление на базу Хизаята в Галистане. Его действия поддержат войска западной коалиции. Руководству талибов придется принимать срочные меры, дабы погасить мятеж в зародыше, а значит, отдать приказ Хизаяту атаковать базы Абадзе до того, как предатель начнет проводить свою операцию. Впрочем, для вас это не так важно!

– А если Абадзе отложит выезд в Кандагар, пусть даже на час, а ты уже поднимешь нешуточный кипиш среди талибов? Тогда Тимур просто не успеет уйти из Буриши!

Акрани спокойно ответил:

– Я думал об этом. Если произойдет то, о чем ты сказал, то я сделаю так, что Абадзе будет предупрежден об угрозе нападения. И он рванет из Буриши, не дожидаясь подтверждения информации. Рванет, планируя убраться из страны вместе с шейхом. Что ему удалось бы, если бы не ваши к нему претензии.

– Я понял тебя! Жду подтверждения выхода колонны завтра с 6 утра, а также всех уточнений, ее касающихся. Мы будем готовы к встрече господина Абадзе-Ахадрада.

– До связи, полковник!

– До связи, Шакур! Удачи тебе!

– И вам удачи!

Получив неожиданное сообщение, Тимохин сразу же после сеанса связи с агентом Службы внешней разведки вызвал начальника Главного управления по борьбе с терроризмом. Феофанов ответил:

– Добрый вечер, Александр Александрович!

– Добрый, Сергей Леонидович!

– Признаться, я ждал твоего звонка. Мне известно об изменении в общей обстановке, касающейся переноса встречи Абадзе и Аль Гальята.

– Даже так? Сегодня вечер сюрпризов. Пуштун сначала связался с вами и только потом вышел на меня?

– Да. Ему было необходимо получить одобрение на проведение отвлекающего маневра, а по сути довольно крупной провокации. До Акрани я разговаривал с директором Службы внешней разведки. Мы сделаем то, что надо им. А вот ты, дорогой, должен завтра решить главную задачу боевой операции «Охота»! Группа готова к работе?

– Так точно! Позиции распределены среди личного состава, подготовлены, замаскированы. План штурма отработан, проведена тренировка в кишлаке. Осталось предупредить Родионова, чтобы держал «вертушку» на стреме. Далеко от дороги мы со спящими красавицами не уйдем!

– Родионов уже предупрежден, – проговорил генерал. – Прибудет в район эвакуации по первому требованию в течение максимум двадцати минут.

– Это хорошо! Сейчас сообщу ребятам радостную весть.

– Радостную?

– Конечно! Не сидеть в этом чертовом разрушенном кишлаке еще более суток.

– Ну да! Для вас нет ничего хуже ожидания.

– А для вас, Сергей Леонидович?

– Я разве не один из бойцов нашего Управления?

– Только слишком высокопоставленный! А так – конечно!

– Не завидуй. Придет время, вы с Крымовым замените и меня, и Потапова. Террористы еще долго не успокоятся!

– Я никогда никому не завидовал!

– Ну извини, если не так выразился. В общем, доклад принял, твой план реализации главной задачи боевой операции утверждаю, готовь ребят!

– Есть!

– Удачи тебе, Саша!

– Прорвемся, Сергей Леонидович!

– Не сомневаюсь! Конец связи!

Феофанов отключил станцию. То же самое сделал и Тимохин, тут же объявив группе общий сбор.

Собрав офицеров, командир группы сказал:

– Товарищи офицеры и прапорщики, только что получена информация Пуштуна, согласно которой Абадзе и арабский шейх решили перенести встречу со среды 20 октября на завтра, вторник 19 октября. С чем это связано, нас не касается. Колонна духов должна выйти из Буриши утром в 8.00, следовательно. здесь быть примерно в 10.00. Колонна будет состоять из трех внедорожников – «Тойоты», «Форда» и «Мерседеса». «Мерин» пойдет в середине. В передовой и тыловой машинах – водители и охрана из шести человек, по три боевика в каждой. В среднем внедорожнике, «Мерседесе», будут находиться водитель, Абадзе, четверо заложниц и еще один охранник в багажном отделении. Девушек перед отправкой усыпят, так что после отработки колонны придется тащить их к кишлаку на себе.

Дементьев поднял руку.

– Разрешите вопрос по ходу инструктажа?

– Давай!

– А если вызвать вертолет прямо к месту отработки? – предложил Андрей. – На дороге он спокойно сядет. И мы время на отход сэкономим!

Командир группы кивнул.

– Я рассмотрю твое предложение. – И, разложив на камнях перед бойцами карту, продолжил: – Внимание! Акцию проводим следующим образом: пропускаем колонну в сектор отработки, затем Титов из гранатомета рвет тыловую машину, Ким – передовую. Снайперы Бирюков, Шматко и Дементьев уничтожают водителя «Мерседеса», Абадзе и охранника в багажном отделении.

– Если мы увидим этого охранника! – проговорил Бирюков. – Боковые стекла машины наверняка будут затонированы.

Тимохин взглянул на прапорщика.

– Верно! Корректируем план. После подрыва машин с охраной к «Мерседесу» с тыла выходит капитан Дементьев, для чего его позиция переносится в канаву у самой дороги. – Александр посмотрел на капитана. – Вот сюда, Андрей! Отсюда ты должен будешь выйти к «Мерседесу» и ликвидировать охранника внутри машины.

Дементьев кивнул.

– Понял!

– Ликвидировать одновременно с уничтожением снайперами водителя внедорожника и Абадзе.

Дементьев вновь кивнул.

– Понял я все, командир! Сделаем.

– Смотри. Если дух успеет убить заложниц, всей операции грош цена.

– Понимаю! Отработаю задачу.

Тимохин повернулся к бойцам:

– После огневого удара по колонне выходим к ней со всех четырех сторон. Задача – уничтожение выживших бандитов.

Шепель спросил:

– Неужели на этот раз живым из духов никого брать не будем?

– Нет.

– Даже Абадзе?

– А на хрена он нам нужен?

– Нам не нужен, а вот начальству… но нет так нет, нам же проще! А насчет предложения Дементьева ты, командир, подумай. Андрюха дело предложил.

– Я же сказал, Шепель, рассмотрю предложение, что еще?

– Ничего. Не забудь!

– Шепель?!

Майор поднял перед собой руки:

– Молчу!

Тимохин закончил инструктаж:

– Снайперы работают из «Винторезов», гранатометчики – «Мухами». Всем проверить оружие, экипировку. Выход на позиции в 5 утра. До этого времени отдыхать. Вопросы?

Спросил Гарин:

– Охранение сегодня выставлять будем?

– А как же?! Все, как положено, только время смены сокращается до часа. Еще вопросы?

Больше ни у кого вопросов не возникло, и группа разошлась по местам временного базирования.

Вторник, 19 октября

Ровно в 6.00 усиленная группа «Орион» заняла позиции штурма колонны Тимура Абадзе. В 8.10 Тимохина вызвал на связь агент Службы внешней разведки Шакур Акрани.

– Салам, полковник!

– Салам, Пуштун! Что скажешь?

– Колонна с Абадзе и девушками вышла из Буриши. В построении и составе никаких изменений нет. В передовой «Тойоте» и тыловом «Форде» следует охрана, в центре в «Мерседесе» водитель, Абадзе, усыпленные заложницы и охранник. Перед выездом помощник полевого командира Ахмаддин Карради проинструктировал водителей. Определил режим движения на разных этапах марша. В районе квадрата… машины должны держать скорость пятьдесят километров в час, дистанцию тридцать метров. После поворота непосредственно на Кандагар режим меняется, но это уже не важно.

– Я понял тебя, Пуштун! Как твои дела?

– Хорошо! Насколько мне известно, два отряда Хизаята Тургая идут к Буриши и Гудли, а боевики Джумы, оставленного Абадзе вместо себя, активно готовятся отразить нападение неожиданного противника. Джума пытался связаться со штабом талибов, но с ним никто не стал разговаривать.

– Видимо, убедила талибов твоя «деза»!

– На это все и было рассчитано. Встречайте свою цель, а я прощаюсь с вами. Больше мы не встретимся. Удачи вам и благополучного возвращения домой!

– Спасибо, Шакур! Тебе тоже удачи, а насчет встречи не зарекайся, кто знает, может, еще и свидимся. Так что до свидания, Пуштун!

И Тимохин отключил спутниковую станцию.

В 9.00 Александр вновь вышел в эфир. Используя спутниковую станцию, он вызвал на связь командира экипажа вертолета «Ми-8» майора Родионова.

– Привет, Антон!

– Привет, Сан Саныч! Что-нибудь случилось?

– Сообщаю, что проведем акцию ориентировочно в 10.00. Плюс полчаса. В 10.30 будь в полной готовности вылететь в наш район!

– Я и сейчас готов.

– Это хорошо! Посадка у кишлака Чардан отменяется. Садись прямо на дорогу, что за холмами и небольшой «зеленкой». Впрочем, ты увидишь, где сесть.

– Понял! Как сбросишь вызов, так через двадцать минут я подберу вас.

– Добро! Жди вызова!

– Экипаж в машине. Жду! До встречи!

– До встречи, майор!

Отключив станцию и уложив ее в кейс, Тимохин прилег в подготовленную нишу северной позиции и накрылся маскировочной сетью.

В 9.50 командира группы вызвал на связь капитан Лушин, старший боевой «двойки» позиции западного направления:

– Первый! Я – Седьмой!

– На связи!

– Слышу гул двигателей приближающейся автомобильной колонны.

– Понял!

Тимохин тут же переключился на режим связи со всеми бойцами группы:

– Внимание, Орион! Готовность № 0. Вражеская колонна на подходе. Атака по моей команде!

Офицеры ответили о приеме приказа.

Сначала спецы увидели высокое облако пыли, поднимаемое идущими колонной внедорожниками. Затем головную машину. Первой шла «Тойота». Колонна прошла сектор «В» и через несколько минут вошла в зону отработки спецназа ГУБТ. Тимохин бросил в эфир:

– Группа! Штурм!

И тут же две молнии метнулись к «Тойоте» и «Форду». Это пустили заряды из гранатометов капитан Ким и старший лейтенант Титов. От взрыва кумулятивных зарядов внедорожники мгновенно превратились в факелы. Водитель «Мерседеса» успел затормозить и остановить автомобиль в десяти метрах от горящей «Тойоты» – позволила выбранная на этапе марша дистанция. Но больше ни он, ни разбивший лоб о переднюю панель Абадзе не успели сделать ничего. Они были прекрасно видны снайперам через опущенные боковые стекла. Прозвучали два хлопка, и бандиты с простреленными черепами навалились друг на друга. А стекло задней двери уже разбил подбежавший к «Мерседесу» Дементьев. Ему пришлось преодолеть метров пятнадцать. За это время охранник, оставшийся вне досягаемости снайперов, успел бы убить заложниц, если бы и его не бросило от резкого торможения на спинки сидений второго ряда. А когда он поднял выроненный автомат, Дементьев всадил в него очередь из «Вала». Окровавленный талиб забился в углу в предсмертных судорогах. Поразив цель, Дементьев оглянулся на горящий «Форд». Одного взгляда хватило, чтобы понять – в машине не выжил никто. Бандиты горели вместе с остатками внедорожника. К разгромленной колонне, быстро собрав маскировочное снаряжение, подбежали остальные спецы. Шепель осмотрел трупы Абадзе и его водителя. Крикнул:

– Духи в минусе. Снайперы конкретно вбили им по пуле прямо в висок.

Гарин открыл заднюю дверцу «Мерседеса», где на сиденье, навалившись друг на друга, закутанные в черные балахоны, полулежали заложницы. Майор проверил девушек. Доложил подошедшему Тимохину:

– Все в порядке, Саныч! Красавицы живы. Спят!

– Крепко?

– Не разбудить!

Командир группы отдал приказ:

– Шепель, Ким, Бирюков, Шматко! Вынесли заложниц из машины и отнесли их к восточной позиции!

Шепель воскликнул:

– А вот это с удовольствием!

И первым двинулся к внедорожнику.

Тимохин же открыл кейс, привел спутниковую станцию в рабочее положение, вызвал на связь командира экипажа «Ми-8». Тот ответил немедленно. В динамике трубки явно звучал рокот двигателя винтокрылой машины.

– Слушаю тебя, полковник!

– Мы закончили работу! Вылетай!

– Принял! Взлетаем!

Александр, отключив станцию, передал ее заместителю и приказал:

– Лушин! «Мерин» к подрыву, остальным отход к восточному посту!

Капитан группы «Алтай», приданный Тимохину, заложил в салон радиоуправляемый заряд. Включив тумблер приема сигнала, побежал за бойцами группы. У восточного поста направил короткий стержень прибора дистанционного управления взрывателем на горящую колонну, нажал на клавишу. Мощный взрыв разнес «Мерседес» с уничтоженными боевиками в клочья. Над дорогой поднялось солидное облако черного дыма. Шепель, аккуратно положивший на обочину одну из заложниц, указал на дым:

– Хороший ориентир для духов, Саныч, не находишь?

Тимохин отмахнулся.

– Им сейчас не до нас!

– Пуштун кружит свою карусель?

– Да.

– Отчаянный мужик!

– И умный!

– Ясный перец, если за столько лет не спалился. А вот, кажется, и наша «птичка» летит.

Из-за холмов показался вертолет. Сделав круг, он мягко коснулся своими шасси дороги. Открылся люк.

Тимохин приказал:

– Всем на борт! Уходим!

Через пять минут «Ми-8» взмыл вверх и, набирая высоту, пошел на север.

Командир группы привел в рабочее состояние спутниковую станцию, вызвал на связь начальника Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Приветствую тебя, Сан Саныч! – ответил генерал Феофанов. – Что у тебя?

– Примите доклад, Сергей Леонидович. Местное время – 10.50. Операция «Охота» успешно завершена, вражеская колонна сожжена. Тимур Абадзе и сопровождавшие его боевики уничтожены, заложницы освобождены. Потерь нет. Летим домой!

– Доклад принял. Благополучного возвращения!

– Хотелось бы. Если натовская авиация не помешает. Или какой-нибудь дух со «Стингером» или нашей «Иглой»!

– Вы идете по маршруту, где духов с ПЗРК быть не может, а натовская авиация вас не тронет.

– Почему?

– Пришлось раскрыть акцию по просьбе Службы внешней разведки. Пуштуна же надо выводить из-под удара?

– Понятно! А что с арабским шейхом? Ему дадут улететь из Афганистана?

– Да, но в Эмиратах встретят ребята из Интерпола. Дальше они будут работать по остальным похищенным в России девушкам!

– Ясно! Тогда до встречи?

– До встречи, Саша! Думаю, к вечеру вы уже будете в Москве.

– Хорошо бы! Конец связи.

Александр отключил станцию. Положил трубку на лавку, взглянул в иллюминатор. Мимо проплывали заснеженные горы. Стекло искажало видимость, и казалось, что уходящие вершины наклоняются, будто поклоном провожают летящий на север вертолет. Домой, в Россию!

Content

Александр Тамоников
Жалостью к врагам не страдаем

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11