Мегера Анатолий

Парк им. В.И.Ленина

Анатолий Мегера

Парк им. В.И.Ленина

Аннотация:

… Мы уже пять лет исследуем радиофон Зоны. И только год назад мы получили странные результаты: из Зоны стали вестись радиосигналы в космос. Мы определили, что радиосигнал имеет закодированный сигнал, но расшифровать его не сумели. Также мы определили откуда он исходил: из ЗГРЛС "Чернобыль-2". Мы предупредили правительство, они послали войска к станции. Все шло хорошо, но там вдруг что-то произошло и радиосвязь с ними пропала. Следующая экспедиция обнаружила там все в крови и много отстрелянных гильз и испугавшись они вернулись обратно ни с чем. Была и третья экспедиция, которая почти добралась до пульта управления, но связь прервалась. С тех пор от них ни слуху ни духу…

Глава 1. Заказ

Звезды, как красивы здесь звезды. Звезды, переливающиеся всеми цветами радуги, из-за странного состава атмосферы. А луна, здесь она, как нигде, близка, кажется, протянуть руку и до нее можно будет дотронуться. Зона, как я люблю эту богом забытую землю, заросшую высокой травой, непроходимыми кустами и лесом, заброшенными строениями и тишиной. Гробовой тишиной, самым лучшим звуком на свете. Зона, как я ненавижу эту сатаной облюбованную землю, полную страдания тысяч живых существ, появившимся мутантам и смертельными ловушками. Ловушки, системы аномальных образований нашпигованных по всей Зоне, все время меняющие свою дислокацию в поисках новых жертв.

Я сталкер, я не один, я не первый и я не последний!

***

Ночь, я лежу в своей кровати и не могу заснуть после кошмара. Я всегда волнуюсь перед встречей с клиентом. А клиентов хватает, самых разных: от правительства до частных лиц. И всем что-то надо: то вынести что-нибудь, то туристов сводить, то кого-то завалить. Но чаще всего просят артефакт принести, реже туристов сводить. И с тем и с другим хлопот не оберешься. Со вторым глаз да глаз, а с первым, если оно мало изучено, то можно инвалидом стать или жизни лишиться. Больше всего мне нравится за артами ходить, с проверенными людьми или в одиночку. Посмотрим, что мне завтра предложат.

Утром я встал, позавтракал яичницей, оделся и вышел на улицу. На улице было по летнему свежо и солнечно, чистый воздух наполнил мои легкие. Хороший сегодня будет денек. Я направился на автобусную остановку, сел там, в маршрутку "Газель" и поехал на окраину города. Попросил водителя остановиться возле бара "Старина Алекс". Это был небольшой двухэтажный дом. Толкнув массивную деревянную дверь, вошел на порог. На пороге встретил, сонного вида, охранника, амбал еще тот, в два раза больше меня.

- Привет Леха, - помахал я ручкой перед носом охранника. - Что, тяжелая ночка была?

- А, Толян? - сонно ответил Леха, пожимая мне руку. - Та ночью одна бригада из ходки вернулась. Ну, ты понял, как всегда напились до полусмерти, пришлось мне по домам их развозить, всю машину обрыгали. Щас дождусь Сереги и пойду высыпаться.

- А, ну бувай.

Я прошел дальше по коридору и зашел в зал со столиками, на которых лежали перевернутые стулья и барной стойкой на пол стены. На красных обоях стен бара были вывешены головы разных животных, в основном мутантов и пейзажи Зоны. Посетителей не было вообще, как и бармена - хозяина заведения, за барной стойкой.

Сев в углу возле окна, предварительно поставив стулья со стола на пол. Достал свой КПК и стал дожидаться заказчиков, лазя в интернете, благодаря сети wifi в баре.

- О, привет Анатолий, - услышал я за спиной знакомый голос дяди Саши и обернулся.

- Здравствуйте.

- Пивка? - он вопросительно взглянул на меня.

- Пожалуй, - согласно кивнул я головой. - И арахисов солененьких, если можно.

- Отчего ж нельзя, - дядя Саша налил в высокий бокал бочоночного пива и высыпал в мисочку арахис их упаковки. - Забирай.

Я встал и забрал угощение, для завсегдатаев бара пиво было бесплатное.

- Спасибо.

Вернувшись на свое место, отхлебнул прохладный янтарный нектар и бросил в рот парочку орешков.

- Что нового, дядь Саш? - я оторвался от КПК, дожидаясь загрузки странички.

- Да все по старому, вчера Граф вернулся из ходки с отмычками. Хабара притащили полные мешки. Так отмечали почти до утра, Леха их по домам развозил.

- Леха мне говорил, их, вроде, еще у него в машине развезло.

- Мда, - улыбнулся дядя Саша, протирая досуха помытые стаканы.

Я снова окунулся в интернет. Со стороны выхода раздались шаги.

- Здравствуйте Александр Дмитриевич,- я обернулся и увидел своего заказчика, узнал его по фотографии, которую мне прислал по почте дядя Саша.

- И тебе доброе утро, Станислав, - поприветствовал его дядя Саша.

Станислав, не здороваясь со мной, сел за мой столик.

- Что-нибудь будете пить? - предложил я.

- Нет, мне нужна ясная голова, - отрицательно повертел своей непропорционально большой головой Станислав.

- Ладно, тогда перейдем к делу, - предложил я, выключая КПК. - Что вы хотите.

- Мне нравится ваша прямолинейность, Я г у а р, - он посмотрел мне в глаза. - Дело такое, надо пробраться в одно место в центре Зоны и забрать одну вещицу. Приблизительная карта и фотографии местности, где лежит вещица у вас в имейле, условия устного контракта там же. На размышления я даю вам, - он посмотрел на часы в мобилке, я успел разглядеть модель: старая Nokia 8800. - Ровно двадцать четыре часа, встречаемся здесь же.

Он встал и, не прощаясь, вышел из бара.

- Странный тип, кто он такой, дядь Саш?

- Сам не знаю, всего второй раз его вижу. На военного или мента непохож, но о Зоне осведомлен неплохо. Вообще скользкий тип, на любые вопросы отвечает двусмысленно.

- Мож какая разведка или ученый?

- Все может быть.

Я снова включил КПК и залез на сервер почты, там было два новых письма и все от клиента. В первом письме шла речь об условиях контракта, где с собой мог взять в напарники еще кого-нибудь и обязательное взять с собой пару людей Станислава для страховки. Как же, для страховки, наверное, придется пустить в ход как отмычек. Я присвистнул от количества нулей в сумме за выполнение задания, это меня очень насторожило. Дело, видать, не из легких, и вещица чего-то стоит. Во втором письме была карта, на которой стоял крестик, приблизительно, в двух-трех километрах к востоку от ЧАЭС, за рекой Припять в болотах. М да, далековато, без транспорта будем несколько дней добираться, а ведь я там ни разу не был. Также в письме был снимок со спутника какого-то кратера в лесу, в болоте, почему-то не затопленный водой. Это, что же метеорит какой-то там приземлился или мясорубка? Значит, наш заказчик из какой-то секретной организации и хочет получить, то, что лежит в кратере. Не нравится мне это. Но от такого вознаграждения грех отказываться. Меня улыбнуло, почему-то почти во всех книгах неприятности начинаются именно от большого куша.

Я достал свой мобильный, отыскал нужный контакт в телефонной книге и нажал кнопку вызова. После нескольких гудков в трубке раздался сонный женский голос.

- Солнышко, дай трубку Димке. Еще успеет выспаться, скажи срочно.

- Че те надо в такую рань, - ответил наконец раздраженный голос Димки, видимо, позихая на том конце линии.

- Приезжай в бар, дело одно надо обсудить.

- Ладно, - согласился он. - Закажи мне там чего-нибудь пожрать, буду минут через десять, - в трубке послышалось женское бурчание, и связь прервалась.

- Дядь Саш, есть что-нибудь перекусить, Димка голодный придет и мне как всегда.

- А как же, сейчас распоряжусь.

Я снова стал разглядывать фотографии на КПК и запивал пивом орешки. Через пятнадцать минут появился и сам Димка, еще не проснувшийся и с кислым выражением лица. Как только он сел напротив меня, нам подала официантка завтрак.

- Что за дело? - спросил Димка зачерпнув вилкой пюре.

- Вот, почитай, - я протянул ему свой КПК и стал нажимать свои пюре с котлетой по-киевски.

Он стал просматривать мой имейл, попутно заглатывая завтрак. Я заметил его расширившиеся глаза:

- Ну как, что ты об этом думаешь?

- Хм, сумма не маленькая, да и путь опасный, про болото я вообще промолчу. Да с собой еще и обузу брать, надо больше просить.

- Куда еще больше? Ты шутишь? Та даже с такими деньгами мы будем до старости припеваючи жить.

- Да ладно тебе, Толь, попросим, не умрем, может и добавит лавэ. Давай лучше думать, что с собой брать будем?

- Ты уже согласен? Может, еще подумаем?

- А что тут думать, дело делать надо.

- Ты уже знал до этого о деле? - удивился я.

- Ну да, - нехотя ответил Димка, ковыряя вилкой остатки еды в тарелке. - Я не знал, как ты отреагируешь. Но на счет лавэ я только что узнал. Не дрейфь, доберемся до финиша, заберем товар и вернемся. Не впервой же.

- Мы еще ни разу не были так близко к ЧАЭС, да и дальше Чернобыля не залазили. Там может быть все, что угодно, это же почти центр Зоны.

- Ну, так побываем, на ЧАЭС посмотрим, на Припять, артов редких насобираем. Что тебя так волнует?

- Твой пофигизм, - не выдержал я. - Ты же мне сам втирал, что до центра добирались единицы. И много мужиков полегло, так и не добравшись до центра, не говоря о том, что бы вернутся. А те, кто вернулся уже не в ладах с головой, один бред какой-то несут.

- Ну, это же в основном одиночки, а мы туда группой пойдем.

- Не, мне, конечно, интересно побывать там даже под страхом смерти, на то мы и сталкеры. Но не обследованные места, да еще и с обузой, это в тройне опасно.

- Ты же знаешь, даже обследованные места в Зоне опасны, ведь в Зоне все меняется каждую минуту, - парировал Димка. - А ты представляешь, какая у нас будет слава, когда мы из центра вернемся?

- Толку с этой славы? Ты сам сосунца завалил, слава, какая пошла и все, через месяц все и забыли. А к тебе менты пристали с вопросами, ты чуть в тюрьму не загремел.

- Не будем о прошлом. Так ты согласен или нет? Если нет, я сам пойду.

- Та кому ты там один нужен, они ведь ищут слаженную группу, а не одиночку. Я берусь за это дело скрепя сердцем.

- Вот это уже другое дело, - заулыбался Димка, сделав вид, что не услышал моей последней фразы. - Снаряргу возьмем стандартную, только пайка по больше нести придется. Боеприпасы будем в схронах пополнять, если что, обменяем у попутных.

- Лады, тогда я…

- Мы, - перебил меня Димка. - Мы завтра утром встречаем здесь заказчика, обсуждаем все подробности дела и следующей ночью идем в поход.

Подбежала официантка, поставила на стол по бокалу пива и забрала посуду, с которой мы ели.

- Что будем делать перед походом? - спросил я, сделав глоток пива.

- Что хочешь, а я хочу с Ленкой в постели покувыркаться, - и добавил он задумчиво: - Может, я уже и не вернусь.

Допив пива, он молча встал, пожал мне руку и вышел из бара.

Я посидел в баре еще час, лазя в интернете, попрощался с дядей Сашей и, выйдя на улицу сел в маршрутку, поехал домой отсыпаться.

***

- Мы так не договаривались, - сказал в сердцах Димка. - Тогда размер оплаты увеличивается.

Мы сидели в баре: я, Димка, Станислав и три человека которые должны идти с нами. Они попивали пивко и каждый из них был не похож друг на друга. Первый был худой очкарик, лет двадцати пяти, с испуганым взглядом. Нам его представили как ученого эколога по имени Николай. Второй был таких же лет как и Николай, но крупнее, имел восточные черты лица. Звали его Виктором, по профессии геолог. Третий же крепыш был лысый и походил на охранников бара. Он оказался, неожиданно, очень вежливым детиной и представился Валерием, исследователем Зоны.

- Не возражаю, - кивнул Станислав. - На десять процентов, устроит?

- Вполне, - быстро согласился Димка. - Правила, я надеюсь, вы знаете, амуницию вам выдаст дядя Саша. Оружие есть по ту сторону, но с собой можете взять пистолеты, если они у вас есть, - он достал свернутую бумажку и передал Станиславу. - Вот, составил список, что должно быть у каждого в рюкзаке. Придерживайтесь строго этого списка, с собой дополнительно можете разве, что носовые платки взять. Помните куда мы идем. Вопросы будут? - все молчали. - Тогда встречаемся сегодня на старте в назначенное время, Станислав знает где. Дядя Саша!

Четверка, возглавляемая Станиславом, молча пошли за барменом в подсобку.

- Вроде похожи на ученых, а, Толь?

- Не знаю, там видно будет. Хотя на военных или ментов точно не похожи. Вполне возможно, что это просто туристы, - я встал. - Ладно, я пошел готовиться.

- Смотри не проспи! - крикнул мне Димка вдогонку.

Я решил пройтись до дома пешком, обдумать все, но в голову ничего не шло. Так и дошел до дома.

Дома собрал вещички первой необходимости и еду в небольшой рюкзак. Все обмундирование и походное оборудование достал из потайного сейфа вмонтированного в пол. Спецодежду свернул и засунул в баул. Герметичный шлем проверил на работоспособность и на уровень заряда батареи. Лишь бы Димка не забыл баллоны. Я взглянул на настенные часы, оставалось двенадцать часов и двадцать минут. Надо зарядить аккумуляторы для походного КПК: доработанного от попадания внутрь влаги, старого, доброго, hp 4700. Взял кредл и вставил туда дополнительный аккумулятор и КПК на зарядку. Что еще? А, связь с внешним миром. Нафиг, еще и мобилку с собой таскать. Нет, возьму, и кинул выключенный сименс МЕ45 в рюкзак. Понавыдумывали писатели мифов о сталкеровском сервере. Хотя если бы такое сделали, было б не совсем удобно: военные запеленгуют и артиллерией прекратят это безобразие. Все, сбор закончил, а у меня времени еще много. Надо выспаться. Я завел будильник на КПК и с трудом заснул.

***

Меня разбудила знакомая музыка ППК в будильнике. Уже десять лет под нее встаю. Я вскочил сразу и решил перекусить яичницей. После недолгого перекуса положил зарядившиеся КПК и аккумулятор в рюкзак. Я позвонил Димке, он был уже в пути, и стал дожидаться его приезда сидя на одном из форумов.

В дверь позвонили, на пороге стоял Димка:

- Готов?

- Всегда готов, - шутливо ответил я. - Жди в машине.

Собрав манатки, я поставил сигнализацию: залитый в банке со спиртом артефакт "Оберег", еще называемый "Искра", да парочку сюрпризов, если "Оберег" не подействует. Я даже не стал закрывать дверь на ключ: открытые двери для воров хуже закрытых.

На улице меня ожидал полусгнивший микроавтобус УАЗ. Я не успел сесть в машину, как радостно заурчал семилитровый движок от "Корвета", и мы резко тронули с места.

- А ты говорил ничего путного из доработки УАЗика не будет! - радостно сказал Димка, перекрикивая грохот в салоне УАЗика, когда мы обогнали мчащийся BMW Z6 на окружной.

- Ты давай не привлекай внимание! - посоветовал я Димке. - И мне меньше всего хочется погибнуть в банальной автокатастрофе, кровосос тебя за задницу!

- Не ссы, машина проверенная!

- Ага, два раза колеса только отваливались! - Димка только улыбнулся. - Да еще и пожертвовал местом пассажира, чтоб движок влез.

После нескольких поворотов, Димка резко сбросил скорость и остановился возле гостиницы "Припять". Он достал мобилку и позвонил. Через некоторое время из гостиницы вышли трое наших подопечных без вещей. Я вышел из машины пропуская клиентов. Когда они расселись по местам я закрыл дверь и умостился на свое место. Димка тихо тронул с места, и мы поехали в бар.

- Что у вас тут за движок? - раздался сзади голос Виктора.

- От корвета, на свалке нашли, моща! - и машина сделала рывок, от которого меня прижало к креслу.

- Хватит, хватит! - закричали сзади. - Мы вам верим!

- Я, что на клоуна похож?! За нами хвост! Держитесь! - Димка резко крутанул баранку, и мы повернули налево, я еле успел за ручку над окном схватится, сзади что-то упало.

- Не вставайте! - Димка резко свернул направо, меня прижало к стеклу.

- Что, менты? - я стал смотреть по сторонам и заметил в правом зеркале заднего вида неяркие фары с характерными для BMW "ангельскими глазками". - Зря мы тогда тот бумер обогнали! - попытался я пошутить.

BMW не отставал намереваясь нас обогнать, но Димка ему не давал, виляя на дороге.

- Кто бы это мог быть? Конкуренты? - спрашивал я себя, нервно ожидая когда мы перевернемся в этом неустойчивом микроавтобусе.

Мы опять свернули и выскочили на окружную. Опять меня резко прижало к креслу, показалось, что BMW ударил нас сзади. Но это Димка резко утопил на педаль газа. Я заглянул за водительское кресло и посмотрел на спидометр, стрелка стремительно приближалась к двумстам. BMW уже немного отстал и Димка резко сбросив скорость на спуске свернул в лес выключив фары. Мы так проехали метров сто и остановились.

- Вроде оторвались, - облегченно выдохнул Димка.

- Что это было?! - спросил сзади все еще встревоженный Виктор.

- Возможно наши конкуренты, - ответил я. - А может и ваши. Так как первых у нас почти нет, то скорее второе. Надеюсь в Зону они за нами не полезут.

- Подождем минут десять, - предложил Димка. - И поедем дальше.

Больше у гостей вопросов не было.

- М да, я думал у нас колеса по отваливаются, - выдохнул я. - Двести километров в час, я думал нам не жить по таким дорогам.

- Я ж говорил пригодиться, - Димка радостно ударил руками по баранке. - Только вот теперь заправиться надо, а то и до бара не доедем.

Немного отойдя от адреналина, мы вернулись на трассу и поехали на ближайшую заправку. После заправки, без приключений, доехали до бара.

- Не может быть? - удивился нашему рассказу дядя Саша. - Целая погоня. Ребята, откажитесь от этого дела, пахнет паленым.

- Мне тоже это не нравится, - согласился я. - Но деньги уже уплачены.

- Ну, тогда удачи.

Мы перенесли все пожитки в микроавтобус стоящий на заднем дворе бара.

- Привет Михалычу от меня, - попросил старый бармен. - И пусть зайдет, а то я давно его не видел.

- Обязательно передадим, досвидания.

Димка завел двигатель, я закрыл дверь и мы поехали. За окном бармен помахал рукой и похромал в бар.

Через некоторое время мы выехали на трассу, ведущую к прославленному поэтами Днепру.

- А можно вопрос? - подал голос очкарик. - Почему бармен хромает?

- Он бывший сталкер, - ответил я. - В "Ведьмин студень" попал, ноги по колена ампутированы. Хороший человек, не зря мы с Димкой его вытащили.

Через пол часа Димка притормозил и свернул на проселочную дорогу. Через несколько минут тряски мы остановились у дома с причалом. Загавкала собака, в доме зажегся свет.

- На выход, с вещами, - скомандовал Димка.

Мы схватили пожитки, и вышли в ночь освещенную луной. С широкой реки дул ароматный бриз. Мы вошли во двор, собака загавкала еще сильнее. Из дома вышел хозяин.

- Привет вам от Лешего, - сказал я, пожимая руку Михалычу.

- Спасибо, давно я у него не был, - задумчиво сказал Михалыч. - Вы не стесняйтесь, заходите в дом и будьте как дома.

Пройдя через двор, мы зашли в дом.

- Переодеться можете в зале.

- Дим, помоги им переодеться, - попросил я, а мы с Михалычем уединились в его кабинете.

- Нам надо туда, - перешел я сразу к делу. - Гонорар у вас уже на счету.

- Я в курсе, гонорар меня устраивает. Я как раз пираньку подлатал. Когда выходим?

- Прямо сейчас, надо успеть до рассвета, вот только переоденемся.

- Хорошо, - согласился Михалыч. - Переодевайся, не буду тебе мешать.

Михалыч вышел из кабинета, а я принялся расчехлять обмундирование. Быстренько надел свой дорогой, светло-зеленый комбинезон, сверху разгрузочный бронежилет с распиханной заранее по карманам мелочью. Затянул все ремни и лямки, проверил, что бы ничего не болталось и не мешало передвигаться. Достал КПК и положил в левый боковой карман брюк. Надел шлем и опять проверил заряд и герметичность в составе с комбинезоном: хоть под водой плавай.

Зашел уже переодетый, в такой же комбинезон как у меня, Димка:

- Готов? - я утвердительно кивнул.

Мы вышли из кабинета, в зале стояли наши будущие отмычки. Каждый был одет в костюмы не хуже наших.

Мы вышли из дома, Димка загнал УАЗик во двор. Ведомые Михалычем мы прошли к металлическому ангару с отходящим небольшим пироном. Зайдя внутрь, Михалыч включил свет и, нашему взору предстала маленькая подлодка, кто-то из группы присвистнул. Михалыч тем временем уже открыл люк и, приглашая нас, полез вовнутрь. Подождав когда все залезут в подлодку я впрыгнул последним и задраил люк. Проползая по узкому коридору в нос лодки сел возле столпившихся у штурмана. Михалыч, уже в наушниках, нажимал на непонятные мне кнопки и двинул штурвал. Лодка налилась мерным гудением и слегка дрогнула, за маленькими иллюминаторами поплыл ночной берег.

- С богом, - сказал Михалыч. - Поплыли.

Туристы осматривали все вокруг и перешептывались друг с другом. Через некоторое время мы погрузились под воду, в слегка мутный Днепр. Михалыч снял наушники:

- До кордона плыть еще пол часа, можете пока расслабиться, - он достал из кармана колоду карт. - Сыграем?

Михалыч раздал карты на полу, и туристы стали с ним играть. Я достал КПК и начал раскладывать пасьянс, Димка последовал моему примеру.

- Все ребята, время.

Михалыч запрятал колоду в карман, нажал какие-то кнопки и что-то коротко зажужжало. На экране, до этого отключенном, появилась картинка, с какими-то сооружениями. Это был второй мост обороны, кое-где на нем горели прожектора направленные в воду периметра.

- Это, ребятки, наша первая преграда, всем вести себя тихо, не издавать ни единого шума, - начал доступно объяснять Михалыч. - Если хотите перднуть, пердите сейчас. Лучше задохнуться, чем умереть от их пушек. На этом мосту несколько пушек и глубоководных минокатапульт. Всем заткнуть рты!

Михалыч повернулся к пульту и надел наушники. В лодке настала гробовая тишина, только электродвигатель недовольно тихо урчал. Эти пол часа были нестерпимы, все дышали ртом, что бы не сопеть носом. Михалыч, весь вспотевший, повернулся к нам.

- Дальше второй мост, он вооружен по серьезней, не дышать пока я не скажу, - и Михалыч опять повернулся к пульту.

Я заметил, что очкарик начинает синеть и похлопал его по плечу. Покрутил у виска и показал жестами ему дышать, но тихо. Он воспринял слова Михалыча как должное, хороший мальчик, в Зоне с ним должно быть мало проблем. Второй эшелон обороны прошли гладко, но это стоило нам нервных клеток.

- Молодцы, - похвалил нас Михалыч. - Всплываем.

Мы почувствовали, что идем на подъем как в лифте. Через минуту уже была видна поверхность, через иллюминаторы прошел более светлый вид, чем до погружения. Часы на КПК показывали четыре часа утра.

- Поздравляю господа, мы глубоко в Зоне, - поздравил нас Михалыч. - К какому берегу пристанем?

- К левому, - уверено сказал Димка.

И в иллюминаторах стала приближаться песчаная суша. Я взял мешочек с болтами и вылез на половину из люка. Подождал, когда подойдем к берегу, и кинул болт. Он пролетел нормально, приземлившись в песке. Четыре остальных болта также пролетели нормально. Лодка заползла носом на берег. Я вышел полностью и, протопав по скользкой от днепровской влаги спине лодки, спрыгнул на песчаный берег. Одел шлем, загерметизировался и включил в шлеме аппаратуру, напротив левого глаза появился маленький прозрачный экранчик датчиков аномалий и двидения с дальномером. На экранчике запульсировали пять точек. Выстроившись цепочкой на лодке туристы стали передавать мне пожитки. Все спрыгнули на берег, Михалыч помахал нам рукой и скрылся в лодке. Подлодка отчалила от берега задним ходом, развернулась и поплыла обратно, попутно красиво погружаясь под воду. Одна большая удаляющаяся точка на экранчике моего шлема вскоре исчезла.

Я надел свой рюкзак с вшитыми небольшими легкими баллонами с кислородом и застегнул лямки. Двойной воздушный патрубок переместил через голову и клапан оказался спереди так, что бы я смог им воспользоваться в любой момент. Димка проделал тоже самое. Подопечные имели обычные охотничьи рюкзаки, да и система фильтрации воздуха не предусматривала баллонов.

- Проверка связи, - сказал я в свой микрофон и начал перекличку, все откликнулись без заминки. - Всем настроить внешние микрофоны, - я выждал немного. - Всем слушать внимательно, второй раз повторять, возможно, потом будет некому. Помните где вы находитесь, здесь смерть подстерегает на каждом шагу, здесь хуже, чем на минном поле. Шаг влево, шаг вправо без согласия на то ведущих - путь на тот свет. Идти за ведущим след в след, выполняя любой его приказ. Если ведущий скажет сесть, вы сядете, даже если под вашим мягким местом окажутся ржавые гвозди. Если ведущий скажет лечь вы ляжете даже если на пути вашего красивого личика окажется свежая куча говна. Если кто-то ослушается, то будет физическое замечание, в дальнейшем наша совместная работа будет прервана, и мы возвратимся домой с возвратом денег, кроме неустойки за беспокойство. Вы учтите: не вы первые, не вы последние. Все ясно? - туристы согласились без вопросов, мне показалось это странным, обычно начинают вопросов немеренно задавать. - Тогда я иду первым, Дмитрий замыкающий, остальные идут между нами по росту в порядке возрастания. О любом подозрительном немедленно сообщать ведущему, всем быть на чеку, смотреть и слушать в оба. Маски можно будет снять, когда я скажу, не хватало, что бы вы еще радиоактивной пыли наглотались.

И я повел своих подопечных за собой по песчаному берегу вдоль заросшего канала, когда-то оросительной системы, молясь, что бы нам по пути никто не встретился.

Глава 2. Оташев

Мы вышли на дорогу покрытую гравием, впереди была давно заброшенная и заросшая без хозяинов деревня.

- Ждите меня здесь, - распорядился я. - Димка за старшего. Если не выйду на связь в течение двух часов - уходите отсюда, Дмитрий дальше все сделает сам.

Я снял баллоны с рюкзаком, достал из рюкзака палку колбасы в кульке и пол буханки хлеба, положил их в полиэтиленовый пакет. Туристов удивляли мои действия, но они ничего не спросили. Я взял пакет и отправился в бывшее селение.

Каждый шаг моих тяжелых ботинок, в давящей тишине, раздавался эхом по Зоне. Я себя ругал за каждый такой шаг и прыгал по засохшим островкам грязи стараясь меньше наступать на насыпи гравия на дороге. Наконец я вышел на заросший газончик между домами и дорогой, где, возможно, когда-то паслись неуклюжие гусята. От заборов уже мало, что осталось. Кирпичные дома, в целом как для Зоны, еще были целы, но с прохудившимися крышами и отсутствующими окнами. От деревянных, с глиняным помазом, кроме кирпичного фундамента и печей, осталась только труха. Внешние микрофоны, кроме моих шуршаний по траве, ничего не слышали. Все это пугало, отвык я от Зоны. Я дошел до бывшего магазинчика, и направился к рядом стоящему полуразваленному дому. Вдруг в шлеме впереди раздалось рычание. Я сделал еще шаг и рычание усилилось. На покрытый красным кирпичом двор вылезла собака, по отвисшим соскам видно кормящая сучка. Она по волчьи опустила хвост, расставила передние лапы и опустив голову оскалено рычала готовясь напасть, если я не уйду. Я медленно поднял руки и стал снимать шлем, звук разгерметизации заставил собаку злобно гавкнуть. После долгого пребывания в шлеме в нос ударил сладкий запах реки Припять.

- Каша, Каштанка это я, - тихо сказал я, полностью сняв шлем.

Собака резко прыгнула и повалив меня стала, радостно виляя хвостом, облизывать мне лицо.

- Ну хватит, хватит, Каштанка, - уговаривал я ее пытаясь встать. - Я тебе угощения принес.

Я встал, Каштанка продолжала радостно бегать вокруг меня. Я достал колбасу и отдал собаке. Она схватила угощение и деловито побежала в дом, приглашающе взглянув на меня. Я хотел, было сделать шаг, но услышал клокочущее карканье и справа увидел здорового коршуна на большой скорости в пике налетающего на собаку.

- Каша! -закричал я.

Собака, увидела коршуна и застыла на месте, все еще зажимая в пасти колбасу. Я начал движение к собаке, боковым зрением наблюдая за черной тенью. Но истошный крик меня остановил. Коршун застыл на месте в пяти метрах от Каштанки и, истошно крича, отчаянно махал крыльями. Невидимая сила чуть оттянула птицу назад, начала вращать вокруг своей оси, от чего он начал кричать еще сильнее и пытался вырваться. Коршун стал вращаться все сильнее и сильнее, полетели перья, в образовавшуюся воронку стало затягивать старые опавшие листья, пыль и всякий мусор. Я опомнился и схватив за грудки собаку побежал в дом и запрятался с ней в сохранившейся веранде. Коршун уже не кричал, раздался негромкий хлопок и по всюду зарекошетили его останки. Рядом со свистом что-то пролетело и ударилось о гнилой деревянный диван, пробив спинку насквозь. Я отпустил собаку и присмотрелся, это был окровавленный череп птицы.

- Если б не аномалия, Каша, то твою колбасу жрал бы этот ворон, - собака только заскулила и зацокала когтями по небольшой лесенке в дом.

Я последовал за ней, в доме еще хорошо сохранился деревянный пол. Собака свернула в маленькую комнатку без двери и забитыми окнами. Зал в доме был разрушен и туда дверь была заколочена. Для Каштанки, все таки, мы сделали хорошую просторную будку из этого дома. В маленькой комнатке стоял собачий запах. За печью, в куче разного тряпья, спали кучкой трое месячных щенят. Собака легла рядом с кучей этого тряпья и принялась с удовольствием терзать колбасу. Щенята, почуяв свою мамку, проснулись и с пыхтениями стали сползать с кучи. Только сейчас я заметил как Зона на щенках отыгралась. Первый был с затянутыми глазницами как у слепых псов. Второй имел лишнюю пару задних лап и неразвитый третий глаз рядом с правым. Третий был вообще без задних лап, передвигался на крепких передних и имел раздвоенную вдоль нижнюю челюсть. Все они неуклюже достигли цели и стали просить вымя у своей матери. Каштанка им не отказала и бросив терзать колбасу легла на бок. Каждый щенок нашел себе вымя и успокоился. От такой картины у меня навернулись слезы.

- Эх Каша, - я присел и стал чесать ее за ухом. - Береги своих детей, Зона о них не будет заботится.

Я встал и вышел из дома, гайками осторожно разметил во дворе "Карусель" и направился к хорошо сохранившемуся металлическому гаражу примыкающему к дому. Шлем одевать не стал, так как Каштанка не любила людей в шлемах или масках. Из кармана достал ключ и вставил в замочную скважину гаража до упора. Из невидимой щели двери выехала цифровая клавиатура с экраном. Я набрал пароль и щелкнули замки. Раскрыв двери настежь моему взору предстал военный внедорожник производства КБ им. Морозова "Дозор". С хаммером "Дозор" имел общего только идею его использования и размеры. Внедорожник больше походил на смесь четырехколесного БТР и джипа. Военные закупили партию модифицированных таких машин на замену старым "Бобикам" для использования в Зоне. Я нашел машину покинутой возле одного из заброшенных заводов, оказалось там закончилась солярка. Ну это не беда, в любом тракторе полные баки и перегнал сюда.

Я сел за руль выехал из гаража и подъехал по ближе к погребу, открыл заднюю дверцу. Система замков к погребу была такая же как и в гараже. Нащупав на стене выключатель я включил свет и спустился в сырой прохладный погреб. Внизу была куча ящиков и завернутые в промасленные тряпки и бумагу оружие. Так, надо набрать оружия и боеприпасов на пять человек. Себе я взял винтовку Barret XM500 и револьвер Colt Anaconda. Кольт сразу занял место на моем правом бедре, свисая в кожаной кобуре как у ковбоя. Димке взял его любимую HK417 с интегрированным подствольным дробовиком и пистолет FNP-45. Туристам, наверное, возьму пулемет HK20, два дробовика Сайга-12К и каждому по пистолету как у Димки. Два тяжелых ящика с патронами и магазинами я еле впихнул в машину. Про два ящика ленты патронов к бронемашинному "Корду" тоже не забыл и гранаты само собой. На всякий пожарный я взял автомат "Грозу", мало ли, может забугорная техника вдруг выйдет из строя. Не хочется переходить дорогу мутантам но придется, еще неизвестно кто нам встретится, поэтому две "Мухи" тоже пригодятся. Вот это я затарился, как новичок, который потом из-за дрысли в штанах все бросает и остается в последствии с одним ножом. Но мы перцы тертые.

Я встрепенулся и посмотрел вверх, одновременно выхватив револьвер. В проеме погреба стояла Каштанка, посмотрела на меня, дружелюбно гавкнула и исчезла, растворилась в воздухе. Что за чертовщина, я не поверил своим глазам. Я поднялся вверх, выключил свет в погребе и закрыл дверь. Загрузил в машину гранатометы и направился в дом. В доме ничего не изменилось, но было очень тихо. Я взвел на револьвере курок. Как никогда под моим весом заскрипели доски пола. Дойдя до комнатки я заглянул вовнутрь и оторопел: там лежали кости собаки и кости трупиков троих щенят, по росту явно новорожденных. Я вылетел пулей из дома, заскочил в машину, завел двигатель, но уезжать не захотелось. Привидение, я видел привидения. Чертова Зона. Наверное Каштанка не выдержала уродств и смерти своих детей. Привидение. Вот почему собака не испугалась пикирующего коршуна. Может похоронить? Я вышел из машины и снял лопату с левого борта. Кости собрал в пакет. На заднем дворе дома вырыл ямку и высыпал туда содержимое пакета. Кости с сухим постукиванием заполнили ямку и я ее зарыл. Покойтесь с миром. Хотелось заплакать, но я это подавил. Я сел в машину и поехал обратно. В зеркале заднего вида я увидел стоящую на дороге и смотрящую в мою сторону Каштанку. Я обернулся, но там никого не оказалось.

***

- Почему так долго!? - закричал на меня Димка, сняв шлем и залазя в машину. - Мы уже решили идти без тебя.

Туристы уже заняли свои места.

- Каштанка, она мертва, - подавленно сказал я. - И я видел привидения, ее и ее щенков.

- Ты случайно не бредишь? - Димка заглянул мне в глаза.

- Это вполне возможно в Зоне, - заступился за меня Валерий. - Вы хоть похоронили останки, что бы душа успокоилась?

- Да, конечно, - я повернулся к туристам. - Мыкола, маску можешь снять, здесь безопасно, - Я посмотрел на часы. - О, пора что-нибудь перекусить.

Все достали из своих рюкзаков бутерброды и напитки.

- Можно спросить? - Николай жуя показал на винтовки. - Откуда у вас это?

- Американцы подарили, - я сглотнул. - Сюда привезли нелегально, поохотиться, а назад везти проблематично. Вот и оставили нам как сувениры. Славно мы тогда время провели. А боеприпасов здесь и так полно, особенно после перевооружения украинской армии неметскими автоматами.

- А АК чем плохи? - удивился Виктор.

- Всем хороши, для истребления людей, - ответил за меня Димка. - А здесь чужой человеку животный мир и с АК только новички ходят и то в приграничье. Здесь хороши патроны по мощнее чем в АК. Вот натовские 7,62x51, модернизированные охотничьи патроны, в самый раз. А крупнокалиберная винтовка так вообще почти идеал, но тяжелая зараза.

Так, - я решил распределить оружие. - Barret мой, автомат Димки, пулемет может взять Валерий, дробовики забирают Николай и Виктор.

- Я не возьму оружия, - категорически заявил Николай. - Это противоречит моим принципам.

- Кровососу будешь о своих принципах рассказывать, - заехидничал Димка. - Когда он из тебя живого все соки высасывать будет.

- Нет, пусть меня сожрут хоть все обитатели Зоны, а ни одного живого существа я не стану убивать.

- Слышь, ты, очкарик хренов, - не выдержал Димка, но я его остановил.

- Понимаешь, Коль, нас всего пять человек, все остальное кругом враждебно даже к очень доброму человеку. И если на нас нападут, а это обязательно будет, то нам нужны пять стволов. Понимаешь?

- Я все понимаю, но убивать?

- Здесь по другому нельзя: либо ты - либо тебя.

- Нет, не хочу, я сюда не убивать приехал, - все так же твердо настаивал на своем Коля.

- Ребята, Валерий, может вы на него подействуете?

- Мы пробовали, - ответил Виктор. - Но у него непоколебимые убеждения.

- Блин, какую свинью нам Стасик подсунул, - выругался Димка.

- Тогда зачем ты сюда приехал?

- Провести экологические исследования, взять несколько проб, - он посмотрел на своих товарищей. - И забрать то, что лежит возле ЧАЭС.

- И где ты собрался исследования проводить?

- На объекте "Чернобыль-2", - удивился Николай.

- Черт, - выругался опять Димка. - Теперь и маршрут поменяли. Где столько хавчика наберу?

- А что там исследовать? Станция ведь давно не работает.

- В том то и дело, что она как раз и работает, посылает какие-то сигналы и…

- Ооо, - Виктор закатал глаза. - Все распатякал. Лучше б взял пистолет и молчал.

- Так, так, так, - разделил мое удивление Димка. - Вырисовывается интересная картинка. Хотя нам не привыкать, все сначала говорят, что им нужно одно, а оказывается им нужно совсем другое. Ну давайте, рассказывайте, что и как.

Настала немая пауза и вдруг Виктор выхватил пистолет лежащий возле него на кресле и направил его дулом к нам.

- Никому не двигаться! Вы оба будете выполнять, то что я скажу, иначе вам не жить.

- Ну началось, - Димка отвернулся.

- Во-первых, - начал я. - Сними предохранитель. Во-вторых, обойма в пистолете пуста. А в-третьих, любой сталкер по принуждению может завести в такие гиблые места, что ты будешь долго и мучительно жалеть, что вообще на свет появился.

Виктор немного поколебался и его рука с пистолетом медленно опустилась.

- Вы должны нам помочь, - умоляюще попросил Виктор.

- Мы никому не должны, - не поворачиваясь, сказал Димка.

- Умоляю. Речь идет о жизни всего человечества, - уже стал просить Валерий.

- Вы хоть представляете, сколько мы это слышим? - уже не выдержал я. - Вы хоть знаете сколько таких как вы здесь шляется?

- Поверьте, пожалуйста, - взмолился Валерий. - Мы не сумасшедшие. Миру действительно угрожает опасность.

- Блин, - выругался я. - Так и знал, что мы во что-то вляпаемся, задницей чувствовал. Что скажешь Димка? Скажи, что тогда, в баре, я был не прав. А?

Димка выругался отборным матом, насупился, помолчал:

- Хорошо, хорошо. Признаю, бес попутал. Столько бабла за пустяковое дело я еще не видел вот и соблазнился.

- Ребята, - обратился к нам Виктор. - Если вы не хотите, мы можем вернуться, неустойку мы выплатим. Наймем других сталкеров.

- Теперь вы сможете нанять только военных и уже в три раза дороже, они без спецтехники сюда ни ногой. Ни один сталкер, разве что сумасшедший, с вами уже не пойдет.

- Так, что же, нашей миссии конец? - спросил обиженно Николай.

- Почему же, - ответил я. - Если расскажите правдоподобно кто вы есть на самом деле, на кого работаете и, что, черт возьми, вы здесь забыли?

Троица переглянулась и после недолгой паузы Виктор начал свой рассказ:

- Начнем с того, что мы с Николаем из организации НИИРИ. Валерий из МОИЗО. Да, мы почти от правительства. МОИЗО заказало нам исследование радиоизлучения из территории Зоны Отчуждения. Мы уже пять лет исследуем радиофон Зоны. И только год назад мы получили странные результаты: из Зоны стали вестись радиосигналы в космос. Мы определили, что радиосигнал имеет закодированный сигнал, но расшифровать его не сумели. Также мы определили откуда он исходил: из ЗГРЛС "Чернобыль-2". Мы предупредили правительство, они послали войска к станции. Все шло хорошо, но там вдруг что-то произошло и радиосвязь с ними пропала. Следующая экспедиция обнаружила там все в крови и много отстрелянных гильз и испугавшись они вернулись обратно ни с чем. Была и третья экспедиция, которая почти добралась до пульта управления, но связь прервалась. С тех пор от них ни слуху ни духу. Правительство, как вы знаете, поменялось и оно и слышать не хочет об экспедиции, дескать это наши выдумки и тратить деньги на исследование Зоны они не хотят. МОИЗО пыталось организовать свою экспедицию, но правительство не дало разрешение. Они попытались пробраться в Зону нелегально, но их поймали и депортировали из страны. А недавно в Зоне, недалеко от ЧАЭС приземлился метеорит и радиопередачи прекратились, но не на долго, на неделю, и начались с новой силой. Не имея поддержки правительства, нам пришлось обратится к сталкерам. Согласились только вы, остальные отказались на отрез.

- Так то БМВ, которое за нами гналось были не наши конкуренты? - понял Димка.

- Мы не знаем кто это был, - Валерий пожал плечами. - Возможно правительство, а может и какая-то четвертая сила, но явных конкурентов у нас нет.

- А в чем же заключается опасность для человечества? - спросил я.

- Нам, а именно Николаю, до падения метеорита, удалось таки расшифровать отрывок радиосигнала. Дословно там одно словосочетание: "Плацдарм готов". Остальное непонятная белиберда.

- Что за бред вы несете? - не поверил я. - Вы намекаете, что к нам явятся инопланетяне и всех людей поработят? А оригинальней ничего придумать не могли?

- Я тоже не верю этому бреду, - покачал головой Димка.

- Если не верите, тогда просто помогите нам, деньги мы ведь вам уже заплатили.

- Эх, - выдохнул я. - Что скажешь Димка? Интерес идти в Зону с ними выявил именно ты. Я сумасшедшим могу и помочь, не впервой.

- Ладно, - выдал Димка после недолгих размышлений. - Давно я в Зоне не лазил, может че прикольное найдем. Все таки к ЧАЭС дойти я давно хотел.

- Постойте, - прервал мечтания Димки Виктор. - Вы же говорили, что уже были возле станции.

- Ну, а вы говорили, что вам нужно только до того болотца, где кратер. По моему мы квиты.

- Отлично, - сказал с сарказмом Виктор. - Будем по Зоне в слепую лазить по неизведанным местам.

- Ай, бросьте, - стал успокаивать их Валерий. - Мы и так почти слепы, надеемся на датчики аномалий и движения.

- И про опытных проводников не забудьте, - добавил Димка.

- Все равно нам уже некуда деться, - сказал Николай.

- Да, Коля прав, - согласился я. - Правительство вам не поможет, даже наоборот, другие сталкеры тоже. Так что у вас три выхода.

- Да, я понимаю, - согласился Виктор и после небольшой паузы: - А какой третий выход?

- Мы можем отвезти вас к местным, но я за них не ручаюсь, месяцы прожитые в Зоне дают о себе знать.

- Ладно, раз вы таки согласились нам помочь, тогда первая точка посещения "Чернобыль-2".

Вдруг раздался быстрый топот и что-то ударило сбоку по машине, отчего машина содрогнулась вместе с нами. Это был небольшой псевдогигант. Димка залез в башню с пулеметом.

- Где патроны? - шепотом спросил он.

- Ребята, - попросил шепотом я троицу и показал пальцем. - Подайте тот ящик.

Димка заправил пулемет.

- Когда я выстрелю раз, Толь одновременно заводи движок и валим отсюда.

- А почему вы разговариваете шепотом? - спросил Валерий. - Ведь давно установлено, что они полуглухие.

- Это не всегда правило, вот такие молодые как раз слышат неплохо.

Раздался непривычно оглушающий выстрел, я завел двигатель и мы резко тронулись с места. Сзади раздались догоняющие шаги.

- Быстрей! - закричал Димка. - Он нас догоняет!

Он мог бы и не кричать, в зеркале заднего вида было все прекрасно видно. Но давно неухоженная, хоть и прямая, дорога грозила нам переворотом и аномалиями. Псевдогигант долгой беготни не выдерживает и он отстал. Я вырулил на трассу, более-менее сохранившуюся и латавшуюся до второй аварии. Мы взяли направление на север.

Глава 3. Перекресток

Мы ехали уже три часа по разбитой дороге. Медленно проходили за окнами посадки и леса сосны, позади уже была парочка деревень. Парочку раз на пути нам встретились аномалии, о чем добросовестно и сообщала аппаратура "Дозора". В общем, было слишком спокойно для Зоны. Я ехал слегка расслабленно, но внимания не терял. Утробный звук дизеля не давал мне расслабиться полностью. Димка сидел рядом на пассажирском месте и дремал, насколько позволяли спартанское сиденье броневика и дорога. Место пулеметчика занял Виктор и то и дело крутил башней в разные стороны выискивая противника. Николай что-то писал на своем КПК, видимо дневник или какой-то отчет. Валерий занял весь ряд боковых сидений и спал "без задних ног".

Что- то ударило о перед броневика, перелетело через лобовое стекло и упало сзади на дорогу. Я не сразу сообразил, что случилось и затормозил в двадцати метрах от ДТП.

- Снорк мне в друзья! - выругался на меня Димка. - Ты что водить не умеешь?!

- Что там видно, Витек?! - я стал сдавать назад.

- Вижу какую-то тушу, взял на прицел.

Сдав задним задом, мы подъехали поближе, но так, что бы турель могла стрелять. Туша не двигалась.

- Коль, - позвал я. - Одень маску и сгоняй посмотри, что там. Виктор тебя прикроет. И лопату с борта сними, если не хочешь брать винтовку, поштрыкаешь тушу.

Коля что- то буркнул себе под нос, одел маску и вышел через задние двери. Я взял микрофон стационарной рации.

- Иди по обочине, не загораживай пулемет.

- Ага, - раздалось согласие из динамика рации.

Коля стал идти по обочине, держа лопату как копье и озираясь по сторонам. Он подошел ближе и дотронулся то туши лопатой.

- Это человек, - раздался взволнованный голос Николая. - Вернее, мумия человека.

- Возвращайся, - скомандовал я.

- Надо его похоронить, - возразил Коля.

- Назад, твою мать!

Коля стал бежать назад, как из леса, на дорогу, выбежала тварь на двух ногах и схватив его утащила в противоположную сторону дороги.

- А! - только и раздалось в динамике.

Я матюкаясь завел двигатель и мы устремились в погоню. Димка одел шлем и указывал направление в котором убегал похититель. Тем временем Валерий заряжал наши винтовки, причем так ловко, в такой то тряске, что я чуть не врезался в дерево от загляденья в центральное зеркало заднего вида. Я вспомнил, что в машине есть более мощная система обнаружения и попросил Димку ее включить. Я выругал себя за то, что забыл включить ее раньше, тогда этой погони можно было бы избежать. Мы уже ехали по заросшей, но еще различимой лесной дороге.

- Куда он бежит? - спросил Валерий. - И вообще, кто это? Болотный кровосос?

- Да, - ответил Димка, уже держа наготове автомат. - А бежит, судя по всему, на автомойку.

- Какую автомойку? - удивился, Валерий. - Тут в советское время сел не хватит, что бы здесь целую автомойку делать.

- Это так вертолетный аэродром военный называется, на гражданских картах обозначен как автомойка. Вот все его так и называют.

Мы на миг увидели среди деревьев бегущую рослую зеленоватую фигуру кровососа с Николаем по мышкой. Связь с Николаем отсутствовала, видимо он был без сознания. Снова стена деревьев отделила нас от кровососа и нам пришлось ехать по кривой. Точка на радаре продолжала удаляться в сторону автомойки.

- Черт, - выругался Димка. - Он исчез.

- Ничего, общее направление нам известно, - успокоил я его.

Мы объехали лес и выехали на проселочную дорогу, как раз окружающую аэродром. За зарослями просматривались остова вертолетов и главное здание на краю.

- Есть, - радостно показал пальцем Димка на экран. - Движение к зданию.

Мы запрыгали по бетонным плитам мимо третьего стояночного квадрата, направляясь к зданию. Защелкал дозиметр, предупреждая нас об опасном радиационном излучении исходящей от летающей, когда-то, техники. На бортах и хвостах вертолетов красовались выцветшие бледно-красные звезды. На их телах виднелись потеки ржавчины. Я скосил взгляд на экран и увидел быстро приближающуюся к нам точку.

- Черт! - выругался я и стал резко тормозить, одновременно выворачивая баранку влево уходя от удара. Мы съехали с дороги в кювет и остановились. Справа, бешено крутясь вокруг своей оси, с гулом пронесся длинный плоский предмет. Винт от вертолета слегка черкнулся правого борта броневика, срезал под корню рядом стоящие молодые деревца и несколько кустов. Он продолжил свой неровный полет и встрял в земле.

- В рот мне ноги контроллера, - выругался Димка открывая дверь и выпрыгнул из машины, пригибаясь, побежал на дорогу.

- Куда?! Димон назад! - закричал я. - Виктор! Ты что-нибуть видишь?

- Нет. Но датчик показывает, что там кто-то есть.

Я дал задний ход и мы вернулись на дорогу. Димка запрыгнул обратно.

- Убежал гад, в сторону здания.

Я дал газу, надо успеть, пока они не покалечили Николая.

- Похоже мы попали к семейке кровососов на пир? - спросил я.

- Похоже, - согласился Димка.

- Ребята, - позвал Валерий. - В это время кровососы самые опасные и агрессивные.

- А мы сюда не дружить приехали, - отрезал Димка.

Мы немного не доехали до здания и остановились.

- Здесь, зараза, две точки, я показал на экран. - Возможно Николай еще без сознания. Всем надеть шоломы и на выход, Виктор прикрываешь с машины.

Дмитрий уже выпрыгнул из машины и присев на одно колено высматривал противника. Валерий выпрыгнул из задней двери с пулеметом. Я перелез через сиденья и, взяв "Грозу" вылез через задние двери.

- Пошли, пошли, времени в обрез, - скомандовал я снимая с предохранителя и передергивая затвор автомата.

Мы побежали по дороге ведущей к зданию, смотрящему на все вокруг темными глазницами выбитых окон. Стекла были рассыпаны по всему периметру. Мы подбежали к двухэтажному к зданию стараясь сильно не шуметь. Под нашими ботинками затрескали осколки стекла. У самого входа осколков не было. Мы присели, что бы нас не увидели из окна и прокрались к входу, прижимаясь друг к другу у стены.

- Он или она рядом у входа, - сказал я. - Димка давай.

Димка сделал кувырок вперед, присел на одно колено и выстрелил из подствольного дробовика в проем. Кровосос взревел. Я сразу впрыгнул в окно, кувыркнулся и увидел убегающего на второй этаж окровавленного кровососа.

- Давайте, он убегает.

Я выстрелил ему в спину одновременно с Димкой. Кровосос упал и скатился по лестнице назад. Он был еще живой и часто дыша смотрел на нас своим грустным взглядом. Я прицелился и сделал один выстрел в висок, кровосос издал короткий выдох и замер.

- А-а-а! - закричал кто-то на втором этаже.

Мы рванули туда держа на прицеле лестницу и проемы. Валерий действовал очень профессионально и десяти килограммовый ручной пулемет ни чуть не стеснял ему движений. Мы вбежали в коридор, датчик показал несколько точек в центральной комнате. Мы остановились возле этой комнаты без дверей, там были какие-то чавкающие звуки. Димка бросил туда миниатюрную оглушающую гранату, все выключили микрофоны. Раздался хлопок и мы ворвались в комнату расстреливая короткими очередями все чуждое нам. У меня с Димкой патроны в магазинах кончились быстро, Валерий продолжал палить, но я его остановил. В комнате лежали изрешеченные нами взрослый кровосос и два детеныша кровососа. Из них вытекала кроваво бледная жижа. В левом углу комнаты лежал, еле дыша, неизвестный человек синюшного вида в разодранном военном сталкеровском комбинезоне с кровавыми следами по всему телу. Там же лежали уже в виде мумий два изуродованных трупа, по останкам комбинезонов, сталкеров одиночек, не считая в таком же состоянии несколько представителей животной фауны Зоны. В правом углу без сознания лежал наш Коля и его уже ощупывал Валерий.

Я склонился над военным, на плечах виднелись погоны подполковника. Он что-то шевелил губами. Я снял шлем, в нос ударил сильный трупный запах.

- За вами следят, - прошептал он. - За вами следят…

- Кто? - спросил я.

- За вами следя… - он обмяк и перестал дышать, я закрыл ему глаза.

Подступившая к горлу тошнота заставила меня выбежать из комнаты и вырвать через коридорное окно содержимое желудка. Я одел шлем и вызвал Виктора. Мы спустили Николая вниз и погрузили в подъехавший броневик.

- Как он? - спросил Виктор кивая на Николая и вылазя из водительского кресла.

- Без сознания, - ответил Валерий, снимая с Николая маску. - Видимых повреждений нет.

Мы расселись по своим местам и сняли шлемы.

- Что тебе сказал военный? - спросил Димка.

- А? - вышел я из размышлений. - Ты не слышал? - Димка покачал головой. - Сказал, что за нами следят, я спросил кто, но он помер, - я повернулся к туристам: - Вы нам 6ичего не хотите добавить?

- Мы все рассказали, - ответил Валерий. - Нам больше нечего скрывать.

- Тогда откуда у вас Валерий такая подготовка?

- Я бывший военный сталкер, ушел в отставку и теперь работаю как специалист по Зоне.

- А какая у вас была кличка? - спросил Димка.

- Тор.

- О, да вы легенда Зоны, - обрадовался Димка. - Вы стольким сталкерам жизнь спасли.

- Из-за этого меня и отправили в отставку. Но не будем об этом, в путь.

- Да-да, - я завел двигатель и мы помчались в сторону трассы.

Приближаясь к трассе я вывернул в заросли и остановился.

- Что? - спросили одновременно Виктор с Валерием. - Почему мы остановились?

- Тихо, всем замереть! - приказал я.

Все услышали шум приближающейся машины со свистящим турбодизельным двигателем. Где-то со стороны дороги, мимо нас, медленно проехала машина. За ней, скрежеча гусеницами, проехала еще одна техника. Потом еще какая-то техника.

- Судя по звуку колонна военных, - констатировал Димка.

- Два тяжелых БТР, один, толи танк, толи трактор, три грузовика и две легких бронетехники, вроде этого БТР, - подсчитал Валерий.

- Интересно, куда это они? - подумал я вслух.

- Лишь бы не в нашем и не по нашу душу, - ответил мне Димка.

- Как бы нам их объехать незаметно?

- Опять по лесам? Черт.

- Так, никому не двигаться, подождем когда колонна скроется с экрана и объедем их десятой доро…

Раздался далекий выстрел и через пол секунды рядом разорвался снаряд, слегка зарекошетив осколками по корпусу броневика.

- Матерь божья! - вскрикнул Виктор.

Надрывно матерясь я завел двигатель и рванул с места. Перелетая через дорогу мы посмотрели на колонну: она остановилась, там было все, что перечислил ранее Валерий но не отечественного производства. В нашу сторону смотрело дуло танка и оно полыхнуло выстрелом. Взрыв сзади подтолкнул нас взрывной волной, завыл высокими оборотами двигатель нашего броневика. Скосив кусты я еле выровнял машину и мы помчались по лесу прочь от колонны.

- За нами погоня, - показал назад Димка большим пальцем.

- Вижу, - в зеркале я увидел два военных Хаммера мчащихся за нами. - Валерий, замените Виктора. Вы знаете, что делать. Экономьте патроны.

Сзади послышалась суматоха. Через время наш пулемет стал стрелять короткими очередями. В ответ в нашу сторону полетели пули, разбило левое зеркало заднего вида.

- Почему они молчат в эфире? А Дим? - спросил я объезжая очередное лежащее дерево.

Димка поклацал выключателями на рации, но в ответ был только шум радиоэфира.

- Это не военные, - удивился Димка. - Те тарабанили бы в радиоэфире как сороки.

- Значит не простые военные.

- Спецназ?

Я только пожал плечом. В зеркале заднего вида я увидел, что преследователи отстали: у одного, дымил пробитый радиатор, а другой, подскочив на ямке врезался в дерево. Валерий слез и его заменил Виктор.

- Это не военные, - подтвердил Димкины предположения Валерий. - Больше похоже на каких-то американцев. И у них одежды какие-то странные.

- Это точно за нами, - вздохнул Димка. - Может вернемся и допросим?

- Не, - ответил Валерий. - Их больше чем нас.

- А может и не по нашу душу, - предположил я. - Мы то едем в разведмашине, может приняли нас за патруль?

- Вполне, - согласился со мной Валерий. - Только вот радиомолчание, даже по внутренней связи, мне не совсем понятно.

- Я забыл сказать, - подал голос Виктор. - Тот гад кровосос винтом нам антенну срезал.

- Тьфу ты, - сказали мы втроем хором.

Я остановил машину.

- Сбоку есть запасная, сидите здесь, - и я, одев шлем, вышел из машины.

Было тихо, микрофоны передавали только шорох моих ног по листве. Я снял с борта запасную антенну. Старая и в самом деле была срезана как ножницами. Меняя антенну мою правую ногу что-то схватило и потащило. Я упал, выронил антенну и схватился за бампер. Я услышал как стал куда-то стрелять Виктор и что-то заревело от боли, выпуская мою ногу. Я откатился в сторону и выхватил револьвер. На земле, как червяк, дергалось отстрелянное щупальце в цвет опавшей лестной травы. Ко мне поползли еще щупальца и я стал их отстреливать из револьвера. Мне на помощь подскочил Димка и щупальца отступили в строну реки.

- Надо поменять антенну, - я нашел выпавшую из рук, при атаке, антенну и прикрутил на место.

Мы сели в машину и не дожидаясь возвращения чудовища тронули с места.

- Речной ктулку, - удивился Валерий. - Не думал, что я его увижу, очень редкое животное.

- Я тоже не думал, что встречу, - сказал я, отходя от шока. - Витек, спасибо.

- Да не за что, - отозвался тот.

- О, - обрадовался Димка голосам из радио. - Это уже интересно.

Говорили на хорошо мне знакомом английском с американским акцентом. Из отдельных фраз было понятно, что они таки приняли нас за военных.

- Что это? - спросил Виктор. - Американцы в Зоне?

- Понятия не имею, - пожал плечами Димка. - Какого хера им здесь нужно?

- Дим, у меня появилось нехорошее чувство, что тогда визит американцев был не спроста.

- У меня тоже.

- Вы о чем? - спросил Валерий.

- Та, были с нами до вас тут американские туристы, - начал объяснять Димка. - На Зону посмотрели, пару мутантов подстрелили. Вот все оружие, что вы видите американцы нам подарили, до этого я с АКС ходил, хоть и с бронебойными патронами, но все равно фуфло. Толик вон себе "Грозу" давно прикупил, но патроны на нее в сильном дефиците. До сих пор не пойму, как нам повезло американцев подцепить. Кстати, на русском они шпилили неплохо.

- А как же они сюда столько техники доставили? - удивился я.

- Известно как, самолетами стелс.

- А когда начались радиопередачи? - спросил я.

- Ну, год назад.

- Это не они, - покачал я головой. - Янки здесь не причем. Янки состоят в вашей организации?

- Нет, у них есть свой центр по изучению Зоны, - ответил Валерий. - Насколько мне известно они берут экземпляры у нас и изучают у себя.

- А вот и мост, янки не видно, - сказал я с улыбкой.

Мы выехали на трассу и проехали через мост. С моста открылся красивый вид.

- Может подорвем мост, - предложим Димка.

- Зачем? Нафига нам вояк тревожить. Ладно, доезжаем до нашего бункера и пережидаем Выброс.

- Выброс? - не понял Валерий.

- Да, выброс, - подтвердил мои слова Димка.

- Откуда вы знаете? - не поверил нам Валерий.

- Ну, есть несколько признаков, - ответил Димка. - Первый, это то, что вся живность запряталась. Второй, кровососы не просто так жадно свои жертвы высасывали, и они перед выбросом очень ослаблены. То, что сегодня нам удалось завалить целую семейку - большая удача. Обычно так просто кровососов не завалить. Ну и третий, вон на экране отсчет до выброса идет. Как бывший военный сталкер должны такое знать.

- Тьфу ты, - сплюнул Валерий. - Это ж из-за увеличения частоты и интенсивности электромагнитных импульсов. Давно в Зоне не был. Чувствую себя духом полугодкой.

- Да ладно вам уже, - сказал я. - Вот, уже почти приехали. Чернобыль - город призрак собственной персоны.

В конце, прямой как стрела, дороги виднелись многоэтажки города, давшего имя АЭС, виновной в самой большой атомной катастрофе в мире.

Глава 4. Чернобыль

Я спешил. Лил сильный ливень. Давя на газ до пола разгонял машину до предельной ее скорости. Дворники с трудом успевали слизывать с лобового стекла потоки дождевой воды от которой пошкаливал дозиметр. Сверкали яростные молнии, гром, казалось, разносился по всей Зоне. Еле успевал выворачивать руль, что бы не врезаться в оставленные здесь в спешке гражданскую и военную технику. Колесом наехал на чей-то череп. Он раздавился с громким хрустом, но шеститонному Дозору это было не помехой. Фары с трудом вгрызались в ночную темноту, выхватывая серебристые, в их свете, капли ливня и углы зданий. Проскочив очередной поворот, я въехал в промышленный район города. Уже осталось недалеко. Пробив ржавое ограждение, попадаю на заводской двор. Где-то здесь должен быть гараж. Вот он, под номером семь. Я выскочил из машины, шлем уже был давно надет и включен ПНВ. Вставив ключ в замок, и из невидимой ниши выехала плоская панель с цифровой клавиатурой. Резко прекратился дождь. Стало тихо как в вакууме. Даже оставшиеся капли и ручейки дождливой воды не было слышно. Надо спешить. Набрав код, отъезжает в сторону толстая укрепленная дверь, одновременно на дисплее моего шлема замигала точка. Я машу рукой, что бы машину загоняли в гараж. БТР гаркнул двигателем и вкатился в гараж, загорелась левая стоп фара, другая была разбита еще после недавней встречи с танком. Раздался стрекот включения стояночных тормозов. Я вынул ключ из замка, клавиатура сама задвинулась в нишу. Проскочив в гараж, за мной закрылись ворота. На стене нахожу рубильник и поворачиваю до щелчка. По бокам стен зажглись несколько ламп дневного света, освещая четыре стены просторного гаража, в который мог бы вместится и БелАЗ. Сняв шлем, я с облегчением вздохнул: таки успели.

Открылась водительская дверь БТРа.

- Фух, успели, - сказал Димка.

- Да уж, - сказал я в ответ. - Что-то электроника сегодня дала сбой. Выброс должен быть вот-вот.

- Та да.

Послышался нарастающий гул и приглушенно загремело.

- Началось, - сказал Димка.

Он выскочил из машины, и мы вместе открыли задние двери. Вчетвером вынесли Николая, который все еще был без сознания и положили на диван в углу гаража. Я закрыл все двери в машине, что бы их не снесло с петель, и подложил под колеса упоры.

- Все присаживаемся на пол, - пригласил я.

На полу уже давно был настелен толстый запылившийся ковер, как раз для таких случаев. Все сели, я лег отдышаться.

- Как хорошо помню тот первый выброс, который я пережил, - услышал я голос Валерия. - Это было что-то. Виктор, вы чего такой бледный? Вы, Виктор, главное поборите свой страх, ведь Она хочет, что бы вы от страха потеряли рассудок и выбежали под самый выброс.

- Кто Она? - переспросил Виктор.

- Как кто? Зона. Она, ведь, стерва еще та. Да и мой инструктор был еще тот человек, царство ему небесное.

- Тор, - обратился к Валерию Димка. - Кто у вас инструктором был?

- Леший, кажется, его так звали. Он нас обучал в обмен за досрочное освобождение. Странный был дед.

Нарастающий гул резко прекратился и по нам с силой ударило, замигали лампы, под спиной зашевелился пол.

- Что это? - сдавлено спросил Витя.

- Выброс, - ответил все так же спокойно Валерий, с ноткой веселья в голосе.

От его спокойного голоса мне стало не по себе. Я приподнялся и посмотрел на Валерия: в свете мигающих ламп он сидел и улыбался, хотя лицо ничего не выражало.

Голова стала чугунной и наполнилась сильным гулом, в глазах начало двоиться.

В ворота гаража ударило несколько раз, как будто кто-то пытался к нам прорваться. Что-то глухо упало и застонало. Это выпал с дивана Николай, зря мы его туда положили. Толчки и разноголосый гул продолжались несколько долгих, казавшихся целой вечностью, нестерпимых минут. Резко погас свет и раздался душераздирающий крик. По голосу это был Виктор. Гудение и удары прекратились, заморгав и поклацав стартерами, снова зажглись лампы дневного света.

Виктор скрутился калачиком и дрожал. Все вернулось на свои места, но гудение в голове не прекратилось, а настойчиво о себе напоминало.

- Вот это выброс, - удивился Димка.

- Ага, - закивал головой Валерий. - Как будто на американских горках покатался. Вить, ты там не уписался, не укакался? А то ведь бывали случаи.

- Да пошел ты, - огрызнулся тот.

Немного полежав, отходя от очередного пережитого нами сильного выброса, мы с Димкой положили Колю на место. Я открыл герметичную нычку в полу и достал граненые стаканы. Поставив их на стол взял мятую металлическую канистру с нычки, наполнил стаканы прозрачной жидкостью и раздал всем.

- Что это, - спросил Виктор беря трясущимися руками стакан.

- Ты пей, это не отрава, - сказал Дима. - Ну, за выброс.

- Чекатся не будем? - спросил Виктор.

- Ну, от тебя я такого не ожидал Витек, - сказал Димка с сарказмом выпивая содержимое стакана, предварительно резко выдохнув. - От Николая да, но не от тебя, - и занюхал рукавом.

- Выброс отбирает жизнь у слабых и дает жизнь более сильным, новым формам жизни, новым изощренным ловушкам и мутантам, - задумчиво сказал Валерий, покрутив в руках стакан, и опустошив его, сильно зажмурился. Виктор последовал за ним, скривился как черт на пятницу, и закашлял.

Разложив на столе провиант я пригласил остальных. Виктор отказался и лег спать возле Николая на одном диване. Остальные подсели рядом и принялись за ужин. Я опорожнил свой скатан, сильно обжигающее тепло медленно пошло по горлу в желудок, постепенно притупляя гул в голове. Занюхав хлебом, принялся за тушенку, пренебрегая правилом после первой не закусывать. Но больше спирта я наливать не стал, да никто и не просил. Поэтому после ужина решил сделать несколько записей в своем КПК и перепроверить маршрут. Димка достал из-под дивана, на котором лежал Николай, гитару и напел одну из сталкеровских поэм:

У ЧАЭС трубы высокой;

Железна лестница на трубе том:

И днем и ночью контролер ученый

Все ходит по трубе кругом;

Идет направо - злобный рык заводит,

Налево - сказку сталкеру говорит.

Там чудеса: там сталкер бродит,

Аномалия на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных мутантов;

Избушка там в развалинах

Стоит без окон, без дверей;

Там лес и страх пронзает полны;

Там выбросов прихлынут волны

По Зоне полной и пустой,

И несколько рентген смертельных

Чредой с реактора выходят мерно,

И с ними страшные мутанты;

Там сталкер мимоходом

Пленяет грозного чернобыльского пса;

Там в облака перед Зоной

Через леса, через поля

'Трамплин' несет богатыря;

В темнице бюрер голодный тужит,

А телекинез ему верно служит;

Там псевдогигант с большой ногой

Идет, бредет сам собой;

Там кровосос над трупом чахнет;

Там сталкеровский дух… там Русью пахнет!

И там я был, и зомби бил;

У станции видел трубу высоку;

Под ним сидел, и контролер ученый

Свои мне сказки говорил.

Ни одну не помню: и сказку эту

Поведать теперь я свету не смогу…

Потом просто наигрывал известные ему незамысловатые мелодии. Валерий умостился на диване в другом углу, повернулся к нам спиной и уснул.

Пора было и нам спать, две кровати около стенки дали нам такую возможность. Свет выключать не стали, да и не зачем.

***

Было тихо. В гараже никого не оказалось. БТР тоже. Ворота были распахнуты настежь. На улице был ясный день. Меня бросили одного. Как они могли меня бросить. На мне нет шлема. В гараже его тоже нет, как и автомата. Черт, подонки. Выбежав на дорогу увидел уезжающий наш броневик. Я закричал им в след, но из горла вышел только хрип. Обернувшись, я увидел группу медленно идущих людей с размытыми фигурами, это были зомби. Пытаюсь убежать, но мои ноги ватные и я двигаюсь как в замедленном кино. Контролер, это все он. Я опять оборачиваюсь и вижу, как на меня летит подполковник с автомойки в все том же ободраном комбинезоне. Он сбивает меня с ног и вгрызается в ухо, приговаривая как заклинание: "За вами следят, за вами следят…". Я вырвался из слабой хватки гниющего подполковника и бегу по переулку. Из-за угла вышел Николай в обычной простой одежде с обрезом на перевес. Он направляет сточенные дула в меня и нажимает на курок.

***

Я открыл глаза и почувствовал холодный пот на лбу. Ну и приснится же такое. Я приподнялся, скрипнули пружины кровати, и осмотрелся: все было на месте. На часах в КПК было пять часов утра. Пора собираться в путь. Разбудив Димку подошел к дивану где лежали Виктор с Николаем. Коля лежал, уставившись в, оббитый нержавейкой, потолок. Он скосил на меня взгляд:

- Где я?

- В Зоне, - коротко ответил я.

- Что со мной случилось?

- Кровосос тебя схватил и утащил к своей семейке, еле тебя оттуда вытащили. Мы тут еще на американцев напоролись, малость побегали и еще выброс пережили.

- Американцы в Зоне?

- Да. Ты как?

- Голова болит и слегка подташнивает.

- Легкое сотрясение мозга, - констатировал я. - Ничего, до свадьбы заживет. Вставай, тебе нужно подкрепиться.

Все уже проснулись и после туалета, расположенного у выхода, принялись за завтрак. Коля ел как голодный волк и съел двойную порцию. Попили чай, посидели немного и стали готовиться. Заправив броневик топливом, Виктор и Николай заняли свои места в машине. Мы с Валерием и Димкой решили разведать выезд. В полной боевой готовности я нажал на кнопку открывания ворот. Они слегка разъехались, образовав узкую щель. В глаза ударил яркий свет. Датчики движения молчали. Немного выждав, надавил на кнопку, пока ворота не разъехались полностью. Двор был пуст. Мы уже собрались садиться в машину, как послышался рык и лай, и из угла здания на нас вышла стая псов.

- Слепые псы, - сказал Валерий, приседая на одно колено, и прицелился.

Псов оказалось голов двадцать. Они стали обнюхивать воздух и радостно погавкав, побежали на нас. Ближайшие к нам псы были скошены длинной очередью пулемета, двор наполнился предсмертными визгами. К Валерию подключился Димка. Я же прикрывал тыл, и не зря: с другого угла здания появились пара снорков. Пара очередей из девятимиллиметровых пуль заставила их замереть в луже собственной крови. Собаки, увидев наше преимущество с, визгом убежали обратно.

- Быстрее в машину, я прикрою, - сказал я.

Они сели в машину и рявкнув дизелем, выехали из гаража. Я выключил свет и нажав на красную кнопку в гараже вскочил в броневик. Подождав, когда ворота закроются, мы тронули с места.

- В городе после выброса очень опасно, - сказал Димка задним. - Появляется много падальщиков.

Выехав за пределы предприятия мы въезжаем на дорогу ведущую прочь из города на север. Безжизненные окна многоэтажек смотрели на нас грустным взглядом. Нам преградили дорогу стадо зомби. Надавив на газ сильнее, врезаемся в эту толпу. Высохшие безжизненные тела разлетались во все стороны. На капоте остались чьи-то конечности. Вильнув пару раз рулем и они больше не мешают обзору. Впереди, на дороге под трубами водопровода, датчики показали стену аномалий заграждающей выезд из города, я резко нажал на тормоза. Трубы сильно прогнулись, сопротивляясь гравитационному натиску аномалий. Объехать аномалии было невозможно, трубы по бокам стелились понизу. По бокам были здания проулки, тоже, были перекрыты аномалиями, и поехать через дворы было невозможно. Сзади наступали, вылазящие на свет божий, невесть откуда, зомби бывших военных, ученых, сталкеров и не понятно кого еще.

- Зону мне в жены, - выругался Димка. - Надо искать другой путь.

- Что случилось? - спросил Николай.

- Дорога дальше аномалиями перекрыта, а сзади зомбяки - ответил Димка. - Мы в ловушке.

- Давайте быстрей думайте, зомбяки уже рядом, - стал поторапливать нас Виктор.

- Поедем через западные ворота, - сказал Валерий.

Я развернул машину, зомби уже были в пяти метрах от нас.

- Поздно, - сказал Димка. - Витя, сделай нам коридор, отстреливай этим доходягам бошки.

Раздалась очередь и двенадцатимиллиметровые пули стали скашивать мертвяков как коса траву, пробивая на своем пути несколько туш за раз. Гнилые ошметки разлетались в разные стороны. Но усилия Виктора были тщетны, проделываемый коридор снова заполнялся. Раздался сухой стук ударника в пулемете.

- Кончились патроны! - крикнул Витя.

- Слазь, - сказал Валерий. - Я заменю, у нас есть еще один ящик.

Возня стоила бы нам минуты. Мы с Димкой вылезли из машины и стали отстреливать ближайших воскресших мертвецов из автоматов. В головы медленно пошатывающимся бывшим людям стрелять было легко, но попасть в мозжечок было трудно, тем более, что многие были в касках. Справа раздались мощные выстрелы - заработал пулемет. Мы с Димкой переглянулись, и, кинув в толпу по гранате, заскочили в машину. После двух взрывов я ударил по педали акселератора и, взвыв движком, мы устремились в сильно поредевшую толпу. Части тел живых мертвецов засыпали машину, вязкая кровь на лобовом стекле мешала обзору. Колеса буксовали в скользком месиве останков тел. Под ними хрустели кости и я боялся как бы их не пробило. Скорость сильно упала, но нам удалось выбраться из западни. За нами тянулись кровавые шлейфы от колес и зацепившиеся за колеса и подвеску кишки. Один перекресток я пропустил, там тоже было сижком "людно". На следующем повороте свернул направо и без приключений мы выбрались на западную трассу.

- Откуда ей знать, что мы поедем именно той дорогой? - спросил Валерий, выбравшись из турели.

- Кому ей, - не понял Виктор.

- Зоне, - ответил за Валерия Коля.

- Стерва, она и есть стерва, - сказал Димка. - Вот недавно у меня было. Решил как-то другим путем из Зоны выйти. Пошел, значит, лесом. Шел я так, шел, по компасу и карте. Но шел я, что-то долго. И вышел вы думаете где? А? Прямо к логову кровососов в заброшенном домике на окраине села. Ну, я назад было подался, а не тут то было. Смоктунцы меня стали окружать. Ну, все думаю, конец мой никчемной сталкеровской жизни. Достал пистолет, и дуло к виску поднес. И слышу, выстрелы, приглушенные такие. Смоктунцы стали падать один за другим с пробитыми черепушками. Я на утек. Из Зоны таки вернулся. А неизвестному стрелку и спасибо сказать не смог. Вот такие дела ребятки, Зона любит подлые ловушки расставлять.

- Хм, - прокашлялся Валерий. - У тебя есть возможность сказать спасибо.

- Тор, неужели это был ты? - Валерий скромно опустил глаза. - Друг, я твой должник, - сказал радостно Дима.

- Ну, скажешь спасибо ученому, с которым я в засаде сидел. Я не хотел выдавать нашу позицию, но он настоял. В итоге ты жив, а операция по изучению повадок кровососов была прервана. Вы не представляете, какие мы тогда открытия сделали. Но, и в самом деле, Зона таки стерва.

- Как, вы Валерий, были в Зоне? - удивился Николай. - Почему вы нам об это ничего раньше не говорили?

- Да, я бывший военный сталкер. Я не знал как к этому наши проводники отнесутся и ничего и вам не говорил. Но Ягуар меня раскусил и мои опасения были напрасны.

Сделав пару поворотов мы продолжили путь на север через поселок с ржавой табличкой на въезде "Лелев".

- Валерий, - обратился я. - Я так понимаю, что ваше любимое оружие это ВСС "Винторез"? Ведь военные, в основном, привыкают к одному типу оружия.

- Да, "Винторез" это сила. Да где ее тут взять? Украинская армия таких винтовок закупила единицы.

- По Зоне шастают не только военные и простые сталкеры, но и российский спецназ. А эти ребята в Зоне долго не живут, не любит Она таких, упорных и ничего не боящихся.

Я свернул на проселочную дорогу, по бокам проплывали полуразрушенные дома.

- Куда мы едем? - спросил Виктор.

- Залази в турель, мало ли че выскочит, - сказал Димка.

Проехав немного, мы остановились возле заросшего высокой крапивой двора с полностью разрушенным домом, но хорошо сохранившейся кухней.

- Ждите меня здесь, - сказал я и выскочил из машины.

Осмотревшись по сторонам, ничего подозрительного не заметил, да и датчик движения молчал, аномалий рядом не было. Раздвигая двухметровые стебли крапивы я направился к кухне. На всякий случай вытащил из кобуры револьвер. Замок на двери кухни был на месте, но открытый: со времен моего последнего визита ничего не изменилось. Сняв замок, открыл податливые двери. Запыленные маленькие окна плохо пропускали свет, и мне пришлось включить фонарик на шлеме. Светлое пятно от фонаря упало на запыленную, когда-то белую, стену. Справа стояла длинная низкая печь со снятыми чугунными кольцами. Посреди кухни лежали серые кости, напоминающие человеческие, но длинные пальцы на конечностях и небольшими отростками вместо нижней челюсти выдавали скелет кровососа. Когда-то он здесь жил в доме рядом, но мне пришлось дом подорвать вместе с жителем, скелет которого сейчас лежит передо мной. Подойдя к печке, я посветил во внутрь: там не было ничего кроме пепла и углей. На первый взгляд. Просунув руку, нащупал твердый длинный предмет. Вытащив его, я стряхнул с тряпки, в которую он был завернут, пепел. В поддувале забрал мешочек. Вернувшись в машину, отдал сверток и мешочек Валерию:

- Держи.

Он недоуменно развернул тряпку и промасленную газету.

- "Винторез", - завороженный выдохнул он. - Откуда он у тебя?

- Та здесь и валялся, вместе с человеческими останками в форме российского спецназовца, - ответил я. - Беднягу смоктун завалил. В мешке патроны, но старайся экономить, больше СП-5 у меня нет.

- Спасибо. К нему и СП-6 подходят.

- Если надо будет, я поделюсь, - пообещал я, заводя двигатель.

Развернувшись, мы вернулись на трассу, поднимая сзади столб пыли.

Глава 5. Радар

Лелев остался позади. Мертвый поселок был пуст, хотя мы ожидали нападения со всех сторон. Как ни странно, но ни одного артефакта мы не обнаружили. Хотя недавний выброс этому вполне благоприятствовал. Мы пересекли линию десятикилометровой, самой грязной территории вокруг станции. Теперь, отделяемые посадками вдоль дороги, за бронированными стеклами проплывали давно не видевшие пахаря поля. С каждым километром, приближавшим нас к ЧАЭС, дозиметр показывал увеличение радиоактивности. Возвышавшаяся на горизонте стапятидесятиметровая антенна радара, объекта ІЧернобыль-2І, была нам как маяк, очередным пунктом нашего опасного путешествия.

- Унылый вид, - сказал с грустью Николай, занявший Димкино место.

- Та нормально, - двинул я правым плечом. - Природа свое дело знает. Да и это самый безопасный участок дороги в Зоне, живности просто негде спрятаться.

- Дайте мне подремать, - пробурчал Димка, занявший сзади весь левый боковой ряд сидений.

- И часто он так? - спросил шепотом Коля.

- Да, вечно не высыпается, - так же шепотом ответил я. - Говорит, что это у него, после того как в Зону попал, кошмары сняться. Только после водяры заснуть спокойно может, но в Зоне категорически не пьет, только еще хуже становиться.

- Да заткнетесь вы, наконец? - Дима, как мог, закрыл уши руками.

- А знаешь, как его сталкеры прозвали? - спросил я заговорческим тоном

у Коли, он покачал головой. - Сонный Дима.

- Соответствует истине, - закивал он головой, заулыбавшись.

Валерий сидел напротив Димки и умудрился разобрать "Винторез". Он тщательно смазывал каждую деталь, разложив их на полу салона, и при этом что-то ласково шепотом приговаривал. Такое впечатление, что я нашел его родную винтовку, а не забрал у мертвого спецназовца.

- А это что? - спросил Коля показывая пальцем на несколько точек в поле справа.

- Дикие кабаны, - узнал я присмотревшись. - Тупые животные. Можешь не удивляться, если увидишь такого же тупого псевдогиганта, вечно на них охотящегося.

Слева начался лес и проехав еще немного я остановил машину возле развилки:

- А вот и поворот к РЛС.

- Облучи меня выжигателем мозгов, нуче ты остановился? - буркнул с укором Димка. - Туда ехать еще как минимум час.

- От вечный соня. Мы туда как раз и едем, можешь облучаться, сколько тебе влезет, - сказал Валерий, передернув затвором уже собранной винтовки, и клацнул бойком.

- Там, что и в самом деле выжигатель? - спросил с удивлением Николай. - Я думал это страшилки.

- В самом деле, - сказал я. - В кругу сталкеров эту дорогу, - я кивнул в сторону поворота. - Обходят за километр, считают РЛС проклятым местом. Мы туда ни разу не ходили, но наслышаны множеством страшных баек.

- Это государственная тайна высшей степени, - предупредил Валерий.

- Та ладно, тоже мне ЦРУшник нашелся, - махнул рукой Димка. - Тор, здесь все свои.

Валерий глубоко вздохнул и начал:

- После аварии на ЧАЭС, вместо РЛС там построили лаборатории. Чем они там занимались, не скажу, но после загадочного эксперимента там была организована срочная эвакуация. И после того случая там стали происходить странные события.

- Тор, - скривился Дима. - Ты знаешь больше, чем говоришь, почему мы из тебя должны выдавливать каждое слово? Мы должны знать куда идем.

- Ладно, - с трудом выдавил из себя Валерий. - Но вы никому ни слова.

- Если еще в живых останемся, - съязвил Димка.

- Вот, - Валерий достал свой КПК и, повозившись немного, стал показывать фотографии, похожие на снимки со спутника, но более детальные. - Здесь сама РЛС, - он ткнул стилусом на группу строений с двумя полосками мачт с антеннами. - Слева от РЛС расположен круг из антенн с одноэтажным зданием в центре - это и есть выжигатель. Раньше эти антенны выполняли роль, как вам по проще сказать, типа датчиков, следили за ионосферой. В случае запуска ракеты это можно было обнаружить по изменению ионосферы, а потом уже ЗГРЛСДО определить место старта и направление ракеты. С закрытием станции, ее переоборудовали в военных научно-исследовательских целях. Большие антенны непригодны в силу своей зараженности радиацией. Получили пси-излучатель, с генератором под землей. Эксперименты удавались хорошо, несколько ученых даже получили государственные премии. Но сразу после очередной аварии на ЧАЭС там стали происходить странные вещи. Один из выживших ученых добрался до станции и предупредил охрану. Вскоре ученый умер от сильнейшего психологического переутомления. Военные приняли попытку пробраться на объект, но потеряли половину людей. С тех пор об объекте забыли, или засекретили так, что и я не знаю, что там теперь. Даже не было попыток кинуть туда бомбу. Сейчас излучение мало интенсивно и можно там гулять на расстоянии не ближе ста метров к кольцу антенн. На станции, последние два года, была группа ученых, из нашей организации, изучающих кольцо и излучение. Но в силу последних событий там врятли кто-то из ученых остался жив. Как вы знаете, последний год, оттуда исходит излучение в космос, а засевшие наши ученые пропали безвести, только успев дать сигнал SOS. Последние попытки пробраться на станцию вам известно, чем кончились. Поэтому я даже не знаю, что там произошло, и что нас ждет. Никакими экспериментами, как мне известно, там не занимались, только наблюдением за активностью излучения кольца. Вот все, что я знаю. Кстати, это последние снимки со спутника, дальше он пропал без вести, возможно, сгорел в атмосфере. И вообще, излучение кольца непредсказуемо действует на электронику, что, возможно, и стало причиной гибели спутника.

Мы слушали, разинув рты, меня схватил озноб перед неизвестностью, которая погубила столько жизней, но о которой известно слишком мало или даже почти ничего.

- После всего изложенного, вы еще не передумали с нами идти? - спросил Валерий.

Мы с Димкой переглянулись, он только пожал плечами, заставляя сделать выбор мне.

- Не передумали, - с хрипом сказал я, удивляясь своему голосу, и прокашлялся. - У нас договор.

- Мы, то есть, я и Николай не совсем готовы, - сказал Виктор, все это время молча слушая.

- М да, - сказал многозначительно Димка. - Вы будете хорошей обузой, особенно пацифист Коля.

- Я уже не пацифист, - возразил Николай. - Кровосос мне мозги вправил, выживает сильнейший. Я иду с вами.

- Ну, если ты Виктор боишься, - сказал Димка. - Можешь остаться в машине, кто-то должен же ее охранять.

- Да, - согласился Валерий. - И, в случае нашей гибели, оповестил бы об этом властей и наши организации.

Виктор слегка замешкался от такого поворота событий, видимо, перспектива остаться одному в машине его не вдохновляла.

- Ну, - подтолкнул его на ответ Димка. - Идешь с нами или останешься в машине?

- Ай, была, не была, - махнул рукой Витя. - Помирать так с музыкой, в смысле с народом. Валер, пулемет не одолжишь?

- Вот это по-мужски, - хлопнул по плечу Виктора Валерий.

- Вот и ладненько, - сказал я, повернув руль в сторону поворота, осмотрелся по сторонам и тронул с места.

- Стой! - крикнул Коля.

Я резко дал по тормозам. Мимо нас с бешеной скоростью, и раздирающим душу ревом мотора промчался блестящий чистотой джип черного цвета с наглухо затонированными стеклами и без номеров. По задку джипа я опознал в нем старую модель Mitsubishi Pajero. Джип вскоре исчез за горизонтом.

Нависла гробовая тишина, нарушаемая только работой дизеля БТРа.

- Откуда здесь гражданские джипы? - спросил недоуменно Виктор.

- Черный Сталкер, - выдохнул в ужасе Димка.

- Да какой там черный? - не поверил я. - Ты как шо то черное увидишь так сразу в ужасе - это Черный Сталкер.

- Ты сначала тоже в привидения не верил, - напомнил мне Димка про Каштанку.

- Ладно, ладно, - сделал я останавливающий жест рукой. - Ты хочешь сказать, что нас предупреждает Черный Сталкер?

- Может и не нас в целом, но кого-то отдельно вполне может быть, - закивал он.

- Я тоже не верю в этого вашего Черного Сталкера, и здесь вполне могут быть другие сталкеры или депутаты на охоте, - заступился за меня Валерий.

- Могут, но черный джип, взявшийся из ниоткуда и промчавшийся мимо нас с такой скоростью, наводит на определенные мысли, - настаивал на своем Димка.

- И что ты предлагаешь?

- Обычно, если предупреждают, то лучше последовать совету свыше, но раз очень надо, то тогда надо утроить бдительность.

- Мы так два часа будем ехать, - расстроено сказал Валерий.

Мы тронули с места и въехали на выложенную бетонными плитами дорогу, ведущую в неизвестность, маяком нам, как и прежде, служила приемная, самая большая, антенна радара, возвышавшаяся над лесом. Скорость я старался держать в пределах десяти-двадцати километров в час, что бы в случае чего успеть вовремя остановиться. Окружавший с двух сторон сосновый лес заставлял меня нервничать, и хотелось нажать на газ, что бы его быстро проскочить. Я бы так и сделал, но память о коварных аномалиях этому сильно мешали.

- Как приедем, разбудите меня, - сказал Димка снова улегшись на сидения.

Я лишь покачал головой: Димка всех заставил волноваться из-за какого-то Черного Сталкера, а сам преспокойно лег спать, даже не смотря на бетонку. Я стал прикидывать, что нас может там ждать, толпы зомбированных, хорошо вооруженных людей? Или толпы голодных бюреров? Да там может быть все, что Зоне в стервозную голову взбредет. А может просто ученые там засели с правительственной армией и любые попытки туда проникнуть бессмысленны. Да и американцы, куда они пропали?

Я остановил машину, прямо на середине дороги лежали чьи-то побелевшие кости сложенные в одну кучку. Еще одно предупреждение, это становится уже интересно. Датчики молчали, как будто мы и не в Зоне вовсе. Вправо, от кучки, костей уходила накатанная объездная дорога, хотя плиты впереди, хоть и припали слоем хвои по бокам обочины, хорошо сохранились. Я не знал, какую дорогу выбрать и посмотрел на Валерия, надеясь на подсказку. Он посмотрел на меня и пожал плечами:

- Может и блеф, а может и предупреждение. Я здесь давно был. Езжай по накатанной дороге.

Свернув на параллельную дорогу и проехав несколько метров запищал датчик, показывая на дисплее слева на отрезке асфальтированной дороги огненные аномалии "Жарка". Проехав еще немного, все увидели черные обгоревшие груды металла, растянувшиеся вдоль дороги, когда-то бывшие автомобилями и грузовиками. Я притормозил.

- Ничего себе аномалия, - удивились все, рассматривая, как жарка обгладывала останки джипа "Хаммер".

- Американцы шли сюда и вот их последний путь, - сказал перекрестившись Виктор.

- Это только один джип-разведчик, остальные америкосы возможно проехали по этой дороге и уже на территории радара, - возразил Валерий.

- Я думаю, на этом сюрпризы не кончатся, - сказал я, поддав газу.

Все молчали, понимая, что не сверни мы на параллельную дорогу, нас постигла бы та же участь. По спине прошлись мурашки от такой мысли.

Спустя километр объездная дорога вернула нас на бетонку. Начался дугообразный поворот направо, и мы увидели эту громаду инженерной мысли во всей красе. Всего обзора не хватило, что бы рассмотреть большую антенну. Проезжая под высоковольтными проводами линии электропередач идущих от ЧАЭС, мы услышали характерный треск, исходящий от них.

- ЧАЭС еще работает? - удивился Николай. - Как это возможно?

- Сами удивляемся, - ответил Димка. - Там, где, до второй аварии, не успели украсть провода на металлолом и подстанции работают - еще есть свет. Это по своему удобно, хоть и не обычно.

Со стороны радара раздался сухой треск автоматных очередей, изредка вставлял свое слово пулемет.

- Похоже, там праздник начался без нас, - заметил Димка.

- Это ненадолго, - пообещал Валерий.

- Всем приготовиться, - скомандовал я, кода мы стали приближаться к развалинам первого КПП. - Надеть шлемы, перепроверить оружие.

Мы приближались к громаде антенн, из высоколегированной марки стали, все еще блестящих на тусклом солнце, немного перекрываемые высохшими кронами редких тополей. Выстрелы прекратились, со стороны малой антенны валил черный дым.

- Нам куда? - спросил я у Валерия, остановившись на развилке с тополями.

- Направо, - ответил он, не отрывая глаз от своего КПК. - Там должен быть укрепленный лагерь ученых, ты его заметишь сразу.

Повернув, и объехав не укрывшуюся от приборов гравитационную аномалию, устремил броневик вперед. Вышки за трех метровым белоснежным забором с колючей проволокой сказали, что там и есть лагерь яйцеголовых. Дорога вела к КПП, обнесенного подгнившим зеленым деревянным забором. Проехав через открытые, почему-то, синие ворота, с красными звездами, на въезде еле заметил надпись на белой табличке, с потеками ржавчины, "Радиоцентр дальней связи". Подъехав ближе к лагерю ученых по виляющей дороге, стала заметна обрызганная часть стены какой-то бурой краской, видимо давно засохшей кровью, вокруг на бетонке были такие же следы. Ворота были настежь открыты. Остановив броневик мы стали раздумывать, как нам безопасно пробраться во внутрь. Датчики движения молчали, аномалий в радиусе двадцати метров тоже не было.

- Что вы там хотите найти? - поинтересовался Димка.

- Записи, - ответил Виктор. - Видеозаписи, дневники и записи показаний приборов.

- Их там может и не быть, - возразил я. - Америкосы уже возможно их забрали.

- А может и нет, - покачал головой Валерий. - У военных сначала дело, а потом бумажки. Да и янки, возможно, прорываются к кольцу, и здесь их не было.

- Хорошо, заезжаем во двор лагеря и закрываем за собой ворота, - решил я. - Идем все вместе, нечего в машине сидеть.

Загнав машину во двор, мы с Николаем вышли из машины и вручную стали закрывать раздвижные ворота, разбираться с незнакомым электроприводом было некогда. Они со скрипом, но легко, поддались нашим усилиям и с лязгом зафиксировались электронным замком. Дуло пулемета вместе с башней на нашем БТР развернулась от ворот в сторону зданий. Димка с Валерием в боевой позиции следили за входными дверями комплексов. Каждая дверь была укреплена как в бомбоубежище, а все окна заложены кирпичом. Края крыш зданий были обнесены колючей проволокой. Вышки в пять метров высотой, расположенные на каждом углу, были двухуровневые, и на каждом из уровней было по два крупнокалиберных пулемета. Забором были объяты четыре здания. Прислушавшись, микрофоны передали только плавно меняющиеся металлические завывания конструкции антенн. Я шагнул к машине, чтобы забрать свой автомат и чуть не поскользнулся на стреляной гильзе. Только сейчас заметил, что бетонный двор блестел усеянный гильзами разного калибра.

- Нифига себе до нас здесь постреляли, - сказал я, открыв полностью задние двери машины.

- Да уж, - согласился со мной Димка.

- Ребята, разбираем свои ранцы и оружие, - пригласил я. - В машине за ними смотреть некому. Вить, помоги.

Виктор слез с насиженного места за пулеметом и подавал мне рюкзаки, оружие и боеприпасы остальных. Последним вынесли винтовку Barrett XM500.

- Машину на замки можно не закрывать, здесь ее забирать некому, - посоветовал Валерий. - Да и у нас, в случае срочной эвакуации, времени не будет с замками ковыряться.

Как и обещали, Виктору достался пулемет. Валерий не расставался с подаренным мной "Винторезом", также я настоял, что бы он взял дополнительно "Сайгу". Димка согласился в довесок взять "Муху", с автоматом его разлучит разве что смерть. Коля сразу повесил на себя "Муху", держа наготове дробовик, смотрел на меня из под черной каски, через бронестекла своего противогаза, дожидаясь дальнейших распоряжений. Я свой ОЦ-14 повесил на плечо, а на руки взвалил одинадцатикилограммовую крупнокалиберную винтовку.

- Спецназ готов к штурму, - пошутил я.

Ну, пошли, - пригласил жестом Валерий, показывая на первую дверь, двухэтажного здания, с тремя вмятинами, видимо оставленных крупнокалиберным пулеметом.

Глава 6. Научный лагерь

- Какие странные звуки, - раздался у меня в динамике шлема удивленный голос Николая.

- Это так антенны поют, - понял его я. - Поют грустную балладу о своем былом величии. Теперь это груда высококачественного металлолома, неизвестно как она еще стоит.

Мы стояли толпой у входной двери здания, изрезанной желтыми, прошедшими через решетки антенн, лучами полуденного солнца.

- Эй, поэты, - позвал нас Димка. - Забыли, зачем сюда пришли?

- Как будем во внутрь пробиваться? Ведь замки закрыты изнутри, - заметил я, приглядевшись к полностью гладкой овальной двери без петель.

- Это так, - подтвердил Валерий. - Двери закрыты изнутри, а открываются радиокарточкой, - и вытащил из левого нагрудного кармана, под разгрузочным жилетом, металлическую прямоугольную коробочку.

Открыв ее, стряхнул содержимое на обтянутую прорезиненной рукавицей левую руку. Это была обычная белая пластиковая карточка, похожая на банковскую, с какой-то золотистой надписью и поднес ее к двери. Она с шипением поползла в бок открывая вид на освещенную тусклым красным цветом щлюзокамеру.

- Камера рассчитана только на двоих, - сказал Валерий. - Кто пойдет со мной?

- Там могут быть и газы, а баллоны есть только у меня и Димки, - сказал я, держа винтовку подмышкой правой руки, а левой показывая на двойной патрубок уходящий к баллону за спиной.

- Хорошо, Толь, - он сделал приглашающий жест рукой.

Я положил винтовку на бетон. Отвинтив пробку на шлеме у рта, вставил в отверстие до щелчка клапан патрубка. Димка сзади помог, отвинтив кран баллона до нормального давления. Сжатый воздух пошел в шлем, появился спертый запах, а во рту металлический привкус, надо было баллоны перезаправить.

Взяв винтовку, первым потопал в шлюз. Зайдя вовнутрь, все вокруг меня налилось красным светом. Развернулся в пол оборота. Валерий зашел за мной и закрыл шлюз изнутри все той же радиокарточкой.

Пространство оказалось настолько маленьким, что я почувствовал начало развивающейся клаустрофобии.

- Нажми на ту кнопку, - показал пальцем Валерий на стенку передо мной.

Почему- то тяжело дыша, я нажал, красную от света освещения, кнопку на уровне пояса. Клацнул замок, и вторая дверь шлюза автоматически открылась настежь, сразу включился противный громкий звонок. Взору предстал просторный, хорошо освещенный, белый коридор, слева находилась пристроенная будка с надписью "ДЕЖУРНЫЙ". Я переступил через высокий комингс шлюза, и под ногой захрустело.

- Какого черта? - выругался я про себя на разбитое стекло у самого порога и вошел полностью в коридор.

С опаской, всматриваясь по сторонам, боясь неожиданного появления неизвестно чего, хотя датчики движения молчали, прошел дальше. Валерий обогнал меня, вошел в дежурную будку и стал там возиться с кнопками. Дверь за моей спиной еле слышно хлопнула. Звонок выключился. В шлюзе возникла возня и через пол минуты рядом стояли Виктор с Николаем, проклиная надоедливый звонок. Димка вошел в одиночестве.

- Контролер на мозги благоприятнее действует, чем этот звонок! - прокричал он, крутя шлемом, высматривая по сторонам источник раздражения. Дверь закрылась. - Вот так то лучше, - осмотревшись, добавил: - Как здесь чисто, прям как в больнице.

- Дим, - позвал я. - Закрути баллон.

Он закрутил вентиль на моем баллоне, и стекло шлема изнутри постепенно запотело. Закрутив одной рукой пробку на место, включилась внутренняя система фильтрации. Постепенно запотевание прошло.

- Идем за мной, медленно, стараемся не шуметь, - сказал Валерий, выйдя впереди группы.

- Так обвешенный оружием идти тихо не получиться, - буркнул Димка и последовал за ним.

- Идите впереди меня, - махнул я массивным надульником винтовки Виктору с Николаем, указывая направление. - Я буду прикрывать. И держитесь у стены.

Хорошо, что подошва ботинок не дает прилипнуть всякой дряни, наподобие осколков стекла. Наша цепочка, стараясь не шуметь, проследовала мимо прохода на лестницу к закрытой двери кабинета с номером одиннадцать и табличкой "Спортзал". Этот кабинет, опломбированный оттиском печати на зеленом пластилине с веревочкой, Валерия не заинтересовал.

- В опломбированных помещениях, как правило, нам делать нечего, - сказал Валерий, ступая дальше.

Пройдя мимо еще двух опломбированных дверей, он остановился на "четырнадцатой" со смазанной полоской застывшей крови у порога. Сама дверь сияла чистотой.

- Давай Дим, прикрой, - попросил Валерий.

Димка присел, напротив двери, на одно колено, упершись рюкзаком в стену, прицелился на нее автоматом через коллиматорный прицел с полуторакратным увеличением. Мы прижались к стене, готовясь в худшему. Валерий медленно повернул ручку вниз и резко настежь открыл дверь.

- Чисто, - коротко сказал Димка, в нависшей паузе.

Валерий шагнул в кабинет, держа наготове дробовик.

- Здесь труп, - услышал я его голос в динамке шлема. - По экипировке военный.

Мы заглянули во внутрь, большое помещение освещали несколько люминесцентных ламп, стояли десять двухуровневых коек. По углам располагались стеллажи для оружия, общий стол с табуретками и шкаф с книгами.

Кровавый след на полу, застеленным коричневым линолеумом, от порога вел к койке справа, возле пустого стеллажа, на которой и лежал военный, сжимающий на груди, в подвысохшей левой руке, КПК. Правая лежала на животе, сжимающая между указательным и среднем пальцами, блестеющий хромом, стилус. Вся постель вокруг него была в крови, видимо из раны на ноге, забинтованной в спешке поверх штанины.

- Бедняга умер от потери крови, - констатировал я.

- Теперь узнать от какого именно ранения сможет только опытный патологоанатом, - покачал головой Валерий.

- Странно, что следы в коридоре отсутствуют, - заметил Николай. - Словно их кто-то вытер.

- Движение, - прошептал Димка из коридора, стоя на стреме.

Послышалось бибикающие звуки. Мы вывалили в коридор и увидели, в метр высотой, узкую бочечку на колесиках идущую на нас с тихим гудением.

- Не стрелять, - махнул рукой Валерий. - Не стрелять. Это робот-пылесос.

Этот робот, мигая оранжевым проблесковым маячком на макушке, не спеша, ехал к нам по левому краю коридора, оставляя за собой влажный след. Проехав мимо нас, устремился к выходу. Мы проводили за ним стволами своих винтовок как завороженные. Робот доехал до разбитого стекла у выхода, побуксовал, сдал назад, повернул налево, снова проехал, затем опять повернул и ехал уже обратно, по центру коридора.

- Прикольный пылесос, мне бы такой дома, - похвалил чью-то разработку Димка.

- Только вот бутылки разбитые собирать он не умеет, - заметил я.

Димка только махнул рукой на мою шутку.

- Хватит на пылесос пялиться, - прозвенел в шлеме раздраженный голос Валерия. - Помогите КПК у мертвеца забрать.

Я зашел обратно в комнату, Валерий наклонившись над трупом пытался забрать из закоченевшей руки КПК.

- Да поддень ты ножом, - посоветовал я.

- Точно, - он вытащил армейский нож и немного повозился с хрустнувшими пальцами. - Есть!

Валерий попытался включить КПК, но нажатия на кнопку выключения ничего не дали.

- Батарея села, - с негодованием сказал он и полез в рядом стоящую тумбочку.

Мой взгляд скользнул по стенам, и возле общего стола заметил зарядное устройство, воткнутое в розетку.

- Валер, - позвал я.

- Что? - не вылезая из тумбочки, отозвался он.

- Вон зарядка, у стола, может к данному КПКашнику?

- А, точно, - Валера размашисто прошагал к столу и воткнул зарядку в КПК.

Экран включился, и над ним замигал оранжевый светодиод зарядки.

- Что там? - спросил я, заглядывая через его плечо.

- Погоди, дай почитаю. "…и моя последняя просьба, передайте моей жене и детям, что я их люблю" и троеточие, - прочитал он.

- Ты начало читай, - посоветовал я.

- Щас, - Валера прокрутил стилусом к началу. - Дата такая-то, час такой-то, это не интересно, а, вот: "На нас напали, их полчища, пулеметы работали без перерыва. Один из балбесов яйцеголовых в панике открыл ворота, мы его попытались убить, но было уже поздно. Они ворвались вовнутрь. Я такого раньше не видел, но они похожи на больших крыс переростков. Я отстреливался, как мог, но одна из этих крыс укусила меня за ногу. Я отступил в корпус, мне в этом помог профессор Полянский. Он же перебинтовал мне ногу и положил здесь, спасибо ему большое. Он пытался остановить кровотечение, но не смог, чертова крыса перекусила мне вену. Я знаю, что скоро умру от чертовой кровопотери, медицинский пункт находиться в корпусе "а" и до него ни как не добраться из-за этих чертовых крыс. Для тех, кто читает мой дневник, знайте, с крысами были еще какие-то мутанты, но в темноте я их не разглядел. Профессор сказал мне, что видел по наружной камере наблюдения как погибли все, кто был снаружи и на вышках. Как жаль ребят, хорошие парни были. Передайте всем, что здесь опасно, очень опасно. И моя последняя просьба: передайте жене и детям, что я их люблю… С уважением, начальник охраны станции "Дуга" и "НИЦИПЯ, солдат украинской армии специального назначения, подполковник Зубко."

- И что такое НИЦИПЯ? - спросил Димка из коридора, слушая Валерия по рации внутренней связи.

- Научно-исследовательский центр изучения паранормальных явлений, - ответил Виктор, сидящий на койке рядом. - То есть, то где мы сейчас находимся. А "Дуга" - это весь городок Чернобыль-2, еще Дятел, в народе.

- Что-то много подполковников в Зоне развелось, - заметил я.

- Хе, когда меня в Зону попросили добровольцем, так сразу подполковника дали, перескочив через майора, - сказал Валерий. - Так просто сюда никто идти не хотел.

- Надо профессора искать, - предложил Коля, сидя рядом с Виктором.

- Возможно, он сидит окоченевший в операторской на втором этаже, - предположил Валерий. - Но стоит посмотреть остальные кабинеты.

- Я давно хотел спросить, - обратился к нам Коля. - Где здесь туалет? Мне по большому надо.

- Ничего, найдем мы тебе туалет, - пообещал я. - Здание только проверим, и сиди в туалете, хоть до образования геморроя.

Валерий вышел в коридор и махнул нам, что бы шли за ним. Я закрыл за собой дверь четырнадцатой комнаты. Робот-пылесос, тем временем, закончил мыть полы и принялся вытирать стену вместе с дверями потертым куском поролончика на телескопическом держателе. До конца коридора прошли спокойно, все двери оказались опечатанными.

- Поднимаемся на второй этаж, - сказал Валерий у лестницы.

- А может сначала в подвал? - спросил Коля.

- Ты ж в туалет хочешь? - Удивился Валерий. - Подвал потом.

Мы последовали за своим ведущим вверх по темной лестнице, пришлось включить нашлемные фонарики. Валерий остановился у самого выхода, прижался к стене и загляну в коридор.

- Ни фига себе, - удивился он.

- Что там, - не сдержал своего вопроса Виктор.

- Там целая гора дохлых крыс, давно сдохших крыс.

- Может, профессор отбивался? - предположил Димка.

- Толь, - позвал меня Валера. - Подойди сюда и загляни, рассмотри подробнее что там.

Я запрыгал вверх по лестнице как мог из-за веса. Прильнул к стене напротив от Валерия и поставил винтовку на пол прикладом. Достал фотоаппарат, типа мыльницы, протянул руку с ней в плохо освещенный коридор и сделал два снимка. При помощи синезуба перекинул ее себе на КПК. Просмотрел на первую фотографию вполне обычного коридора, но с кучкой крыс в центре. На второй фотографии, показывающей противоположную сторону, на стене и кирпиче, которым заложено окно, виднелись следы от пуль.

- Валер, посмотри, - я протянул ему КПК.

Он не долго просмотрел снимки:

- Так он все же существует.

- Кто? - не понял я.

- Робот-охранник.

- Опять робот? - послышался голос Димки.

- Он нас трогать то не станет? - спросил Виктор.

- Я не знаю, но вроде не должен. Толь, дай винтовку, попробую пройти.

- А может, я прикрою? Робот ведь начнет стрелять с определенной дистанции. Вылезет, и я его прикончу.

- Ты хоть стрелять из него умеешь?

- Бывало пару раз, - соврал я. - Лучше возьми Грозу, там патроны бронебойные и граната в подствольнике.

Я снял автомат и протянул Валерию. Он поколебавшись, взял его и сразу перевел на режим стрельбы гранатами.

- Я иду первым, ты за мной ложишься и целишься в робота, если что, стреляй.

- Окей.

Взяв винтовку, расправил сошки, перепроверил, что снят предохранитель и есть патрон в патроннике.

- Пошел.

Валерий нырнул в слабо освещенный коридор, я за ним, ложась на пол, поставив перед собой винтовку, и прижался стеклом шлема к прорезиненному глазку прицела. Приклад плотно прижал к плечу и приготовился.

- Я готов, - коротко сказал я в рацию.

Валерий присев стал осторожно приближаться к кучке дохлых крыс. Он сделал три коротких шага. Часть стены в конце коридора ушла вверх и нам на встречу, немного выехал из ниши, похожий на старый советский умывальник, белоснежный широкий робот. Его металлические гусеницы, с резиновыми накладками, залязгали по паркету.

- Охранный робот ОР-2 приветствует вас, - заполнил коридор приятный женский голос из робота. - Представьтесь, что бы пройти идентификацию.

- Александр Полянский, - сразу выдал Валерий.

- Голос с именем Александр Полянский несопоставим, у вас осталось две попытки, - ласково сказал голос.

- Эээ… - протянул Валера, не зная, что сказать.

- Голос с неизвестным именем Э несопоставим, у вас осталось одна попытки, - все так же ласково сказал голос.

- Валерий Усиченко, - быстро вымолвил Валерий.

- Голос с именем Валерий Усиченко сопоставим, спасибо за содействие, - и источник голоса вернулся в свою нору.

- Что это было? - спросил Димка.

- ОР-2, - ответил Виктор.

- Да это я слышал.

- Че тогда спрашиваешь?

- Эй, - окликнул я. - Хватит языком чесать. Идите к Валере.

Валерий тем временем уже открыл один кабинет и молча там копался. Я все еще лежал на полу, вперед вальяжно пошел Николай. Опять выехал робот и задал стандартный первый вопрос. Коля, с волнением в голосе назвался Николаем Кодацким, но робот его не опознал.

- Назад! - крикнул я.

- Голос с неизвестным именем Назад несопоставим, у вас осталось одна попытки, - чертов робот услышал мой голос, хотя в шлеме имелась неплохая звукоизоляция.

Коля бросился бежать обратно.

- Ошибка контакта, - приятный женский голос сменился противным мужским басом. - Выполняю приказ уничтожить нарушителя.

Из открывшихся двух круглых нишей на груди робота, похожие на мишени в биатлоне, вылезли дула пулеметов. Коля успел спрятаться на лестничной площадке рядом с остальными. Я не знал, что делать, стрелять или проползти на лестницу. Робот быстро приближался и открыл огонь. По верх меня прошли пули, выбив из кирпичей крошку, посыпавшуюся мне не ноги. Я нажал на курок. Сильный, болезненный удар в плечо и оглушающий выстрел заставили меня зажмуриться.

- Ошибка, ошибка… - стал повторять робот, последняя гильза, из его пулеметов, звонко упала на лакированный паркет.

Я попал ему в тело прямо между пулеметами. Видимо пуля, что-то задела, так как он не стрелял, но продолжал на меня двигаться. Он проехал мимо открытого кабинета, где находился Валерий. Валера вышел из-за спины робота и расстрелял ему низ. Робот перестал двигаться и орать про свою ошибку. Валерий наклонился, подбирая что-то. Когда он встал в полный рост, в его левой руке был зажат перебитый искрящийся кабель.

- Хватит там отдыхать, - сказал он. - Отволакивайте эту груду металлолома в его нору.

- Ребята, пошли, - сказал я, вставая. - Робот уже сдох.

Во главе вылез, с лестничной площадки, Димка, с опаской присматриваясь к роботу. Затем вышли остальные.

- Давайте ребята, - показал я на робота. - Оттащим его в конуру и забудем о нем.

Перелезши через кучку крыс, мы уперлись в робота и стали толкать. Он оказался на удивление легким. Нам удалось быстренько загнать его в конуру и задвинуть обратно крышку. Повернувшись, я увидел возле крыс желтую линию, которую раньше не заметил из-за кучи этих дохлых грызунов переростков. Возможно, там расположен некий датчик, включающий охранного робота.

- Что там? - спросил у меня Димка.

- А, ничего, пошли к Валерию.

Мы затопали по паркету, ребята меня обогнали. Проходя мимо кабинетов, я заметил возле одного из них повышение радиационного фона и остановился. На оббитой металлом двери кабинета висела табличка "Лаборатория аномальных форм", опломбирование отсутствовало. Повернув и потянув на себя ручку, дверь приоткрылась, показывая слабо освещенную комнату со стеллажами. Я не сразу осознал, что являлось источником света. А когда понял, то во мне начала бурлить золотая лихорадка. На стеллажах, в стеклянной таре, находились разнообразные артефакты Зоны. Многих из них мне не доводилось видеть, а о некоторых даже слышать. Рассказать кому - не поверят.

- Э, Толь, что ты там увидел? - вывел меня из прострации голос Димки.

Сзади услышал быстрые приближающиеся шаги.

- Матерь божья, - Димка посторонил меня в сторону и прошел в центр лаборатории. - Да здесь столько бабла, что и во сне не присниться, - взмахнул он руками с автоматом.

- Мы столько за раз не вынесем, надо перепрятать, - сказал я.

- Что вы там нашли? - Валерий стал сзади меня. - Ну, ни фига себе. Откуда у ученых столько бирюлек?

- Валер, надо перепрятать, - сказал я.

- Вы че, совсем одурели? - постучал он кулаком по своей каске. - Это не ваша собственность.

- А чья же? - спросил Димка. - Кто нашел, тот и собственник.

- Это собственность корпорации и нации, - ткнул пальцем Валерий. - За эти бирюльки заплачено сталкерам немало денег. Пусть стоят здесь, как стояли.

- Ага, пока другие не заберут, - съязвил Димка. - Ты забыл, что мы робота укокошили? Теперь арты защищать некому.

- Сюда все равно никто войти не сможет, вы сами видели, нужны специальные карточки.

- А как же сюда крысы пробрались?

- Я не знаю, - осекся Валерий. - Может, их кто-то впустил.

- Нет, Тор, все-таки арты надо перепрятать.

- Но куда и как? - сдался Валерий, - Бирюльки некоторые фонят как реакторы Чернобыльской АЭС.

- Ну, особо фонящие мы трогать не будем, а спрятать нам есть где.

- И где же?

- На западе, сразу за кольцом антенн выжигателя, деревенька есть, там и спрячем. Заберем, когда все уляжется.

- Если доживем. Да и это смена маршрута.

- Если доживем, - повторил Димка. - Надо о пенсии беспокоиться. А маршрут такой и был изначально.

- Как?

- А так. Забыл первое правило сталкера - дороги назад нет, есть только прямо?

- А второе - в Зоне прямых дорог нет. Да, хорошо, я понял. - Валерий сделал паузу. - Но мы же вам и так бабла накинули немеренно, неужели мало?

- Мало не мало, но арты надо перепрятать. Другие ведь то же о пенсии беспокоятся.

- Хорошо, уговорили, но после дела. Надо отключить выжигатель.

- Ты сдурел? - спросил Димка. - И как ты себе это представляешь?

- Я нашел карты и… Лучше пойдемте отсюда, не хватало еще облучение получить.

Мы вышли из кабинета ЛАФ ведомые Валерием.

- Так вот, - начал он, когда мы вошли в кабинет со всякой следящей аппаратурой. - Я нашел карты входа к подземному генератору. Нам ничего не стоит его отключить, по заверениям найденных мной отчетов ученых, вход охраняет несколько трухлых зомбяков.

Экраны плоских мониторов на столах показывали, что творится за пределами и в самом здании.

- А почему нет изображения остальных двух корпусов? - спросил я, показывая на мониторы.

- Они используются как склады. А корпус "а" с медпунктом, вон тот домик, - показал пальцем на экран Виктор, сидящий в кожаном кресле-вертушке.

- А где Коля? - не увидел я его рядом.

- Я в туалете, - услышал я в шлеме, заглушаемый сильным шумом, слабый сигнал голоса Николая.

- А, ну облегчайся, облегчайся. Ну, что, перекусим перед смертью? - предложил я. - Где здесь столовая?

- Внизу, щепетильные вояки успели двери опломбировать. Нужен кто-то, что бы здесь сидел и следил за мониторами.

- Ладно, оставайся, мы позовем, - Димка хлопнул по плечу Валерия и повернулся к выходу из кабинета.

- Ключи в дежурке, - сказал нам в след Валерий.

Я последовал за Димкой, сзади топал Виктор.

- Коль, - позвал я.

- А?

- Когда закончишь, спускайся вниз обедать.

- Хорошо.

- Что с кучкой крыс будем делать? - спросил Димка переступая через них.

- А, пусть валяются, - махнул я рукой. - Когда будем арты забирать, распихаем по кабинетам.

- Тогда винтовку забери. Или заберешь вместе с артами? - Димка прошел на лестничную площадку, Виктор следом.

- Хорош грубить, - я поднял винтовку и последовал за ними.

Спустившись на первый этаж, Димка направился в дежурную. Я остался вместе с Виктором возле двери с надписью "СТОЛОВАЯ".

***

Как оказалось, в большом промышленном холодильнике в столовой находилось множество неплохих яств и полуфабрикатов для подогрева в микроволновой печи. Обед получился сытным, и мы, довольные и с полными желудками, стояли у БТРа, готовясь к дальнейшим действиям. Обследование подвала ничего не дало, так как его попросту не оказалось. Профессора так же не нашли, мы пришли к выводу, что, возможно, контролер при помощи чужой карточки проник в здание и утащил профессора. А может, сам профессор сбежал в неизвестном направлении и где-то попал в одну из ловушек устроенных Зоной. В любом случае, следовало отключить выжигатель, так как через густой, покрытый жгучим мочалом, лес идти никому не хотелось.

- Я залезу на вышку, - сказал Валерий. - И осмотрю территорию.

- Я с тобой, - сголосился я.

- Хорошо. Остальные осмотрите склады.

Мы с Валерием стали подниматься по ржавой металлической лестнице пятиметровой, с кое-где висящим мочалом, вышки. Взобрались на самый высокий, второй, уровень. Взору предстали крыши низких домов военного городка и кроны засохших тополей. Антенны, все так же величаво, смотрели на северо-запад. Что странно, жгучего мочала на них не было. Покрутив дозиметр, выявил, что со стороны антенн фонит больше всего.

- К антеннам близко не подходим, - предупредил я. - Они фонят не слабо.

Валерий крутил в руках, прильнув к своей маске окулярами, полевой бинокль. Я сделал то же самое, переводя внимание с одного объекта на другой.

- Что-нибудь заметил? - спросил Валерий.

- Несколько аномалий, парочка зомби, ну и так, по мелочи, - перечислил я, не отрываясь от бинокля.

- Я тоже это заметил, - недовольно сказал он. - Как будто мы никому здесь не мешаем и не нужны.

- Это обманчивое чувство, Зона изменчива каждую секунду.

- Эт точно.

- Ребята, - раздался удивленно-радостный голос Димки в наушниках. - Тут такое, оружия целый арсенал. Разномощного и разнокалиберного.

- Забудь, - сказал я. - Уж чего-чего, а оружия мы не унесем. Боезапас только пополним и все.

- Не, мне это совсем не нравиться, - покачал головой Валерий.

- Что?

- Слишком все легко.

- А чего ты ждал, бесконечной битвы? У Зоны ведь то же, можно сказать, боезапас исчерпаемый.

- Ты хочешь сказать, нам Зона дает зеленый свет?

- Зачем? Вот выйдем за периметр этой НИЦИПЯ и на нас сразу куча монстров попрет, ведь выброс то недавно был. А может и попустит. В любом случае, надо быть на чеку, ведь стерва Она порядочная.

- Вот тебе и попустило. Смотри, на девять часов, - я стал вглядываться в бинокль. - Прямо смотри, что это по земле течет?

Увеличив кратность, я ужаснулся: живой серый ковер шел на нас в виде мутировавших крыс. Хоть и меньше они тех, что в коридоре на втором этаже валяются, но от этого факта легче не становилось. Они неспешно шли со стороны кольца, заполонив собой серые бетонные дороги, плац, здания. Со стороны малой антенны послышались выстрелы.

- Америкосы? - удивился я.

- Больше некому.

- Ребята, - позвал я. - Выносим арсенал во двор.

- Что такое, ты же сам…

- Крысы прут от выжигателя.

- Крысиного волка мне в зятья, - выругался Димка. - Бегом, чего стали! - закричал Димка, видимо, на Виктора с Николаем. - Вытаскиваем игрушки.

Валерий проверил рядом стоящий на станке пулемет оказавшийся с испорченным стволом. Я сбежал вниз и проверил другой, он был исправен.

- Этот рабочий, патроны нужны. Дим, неси ящики двенадцатимиллиметровых совковых патронов к двум вышкам ближе ворот.

- Окей.

Мы спустились вниз, помогать остальным снаряжать вышки. На складе оказался миномет, которым умел пользоваться только Валерий. Напротив ворот соорудили полукругом барьер из мешков со строительным песком. В центре полукруга поставили миномет, а на мешки пулемет "Печенег" на всякий случай. На вышки занесли патроны и запасные стволы к пулеметам.

- На каждую вышку по два человека, - скомандовал Валерий. - Кто сможет корректировать огонь из миномета?

- Ну, я могу, - неохота отозвался Димка.

- Я на вышку с Николаем, - сказал я. - Ты с Виктором.

- Нет проблем.

- По местам, - Валерий занял свое место.

Мы полезли на вышку, неся с собой по ящику гранат РГД-5 и зажигательных неизвестного производства. Я уселся на сидение пулеметного станка:

- Возьми ящик и поставь на эту подставку, - указал Николаю. - Открой вот эту хрень и вставь ленту.

Николай ловко проделал процедуру, я передернул затвор.

- Отлично, - похвалил я. - Твоя задача перезаряжать пулемет и отстреливать из автомата близко подошедших мутантов.

Николай снял с плеча старый, но популярный в Зоне автомат Калашникова сто третьей модели, модернизированный сорок седьмой. Рядом с ним на металлическом полу лежали пять обойм к нему.

- Из автомата стреляй короткими очередями, иначе в руках не удержишь, - предупредил я.

- А почему не пулемет? - спросил Николай. - "Печенегов", тех же, на складе ведь хватит.

- А ты попробуй из него вертикально вниз пострелять.

- А, ну ладно.

Я продолжил следить из бинокля. Волна крыс нахлынула на двух, бесцельно околачивающихся на плацу, свеженьких зомби неизвестных сталкеров. Сбив с ног, крысы облепили их сверху. Зомби попытались сопротивляться, но за считанные секунды он них остались только кости. Крысы уже достаточно приблизились, что бы стрелять из миномета и снайперской винтовки. Димка стал отстреливать крыс из СВД, лежа возле пулемета.

- Ну и как успехи? - поинтересовался я у Димки.

- Пока не испугались ироды. Щас минометом постреляем, - и начал называть цифры для корректировки огня миномета.

Валерий настроил миномет по данным названым Димкой:

- Первая пошла.

Раздался негромкий хлопок, и мина со свистом приземлилась в толпе крыс, разорвавшись. До микрофонов в костюме дошли предсмертные писки. Малюсенькие, издалека, ошметки грызунов раскидало в стороны. Место погибших крыс быстро заняли другие.

- Э, Тор, - протянул Димка. - Можешь беспорядочный огонь открывать.

Валерий только и успевал закидывать мины в трубу миномета.

- А фугасных мин нету? - поинтересовался я.

- Да если б были, стал бы я эти на крыс тратить? - вопросом на вопрос ответил Валерий.

Мы открыли огонь из пулеметов, веером поливая стальным дождем. Пули поднимали маленькие фонтаны земли с частями трупиков. Писк крыс раздался отовсюду. Крупнокалиберный пулемет оказался мало эффективным против такой относительно маленькой и многочисленной мишени как крысы. Патроны быстро кончились, и Николай заменил следующим ящиком с лентой.

- Коль! Беги на склад и притащи "Печенег" с ящиком патронов! - крикнул я.

Он быстро спустился и побежал к складу. Я не стал тратить крупнокалиберные патроны на крыс и взялся кидать гранаты в приблизившуюся волну.

- Чувствую себя воякой на кордоне, - заметил я.

- У меня то же самое, - отреагировал на мое замечание Димка.

- Вот, - Николай, запыхавшись, протянул мне заряженный пулемет и поставил на пол запасной ящик.

Я лег на пол, разместил перед собой "Печенег" и нажал на гашетку. Это было совсем другое дело, пули ложились именно там где надо, в тушках крыс. Но это не сильно помогало, некоторые крысы приближались на опасное расстояние, как раз на границе чувствительности датчика движения моего шлема. И тогда, по нашей с Димкой команде, за работу принимались автоматчики. На удивление Николай стрелял точнее, чем Виктор. Короткими очередями, по два-три патрона, уходило у него на крысу.

- Где так стрелять научился? - спросил я, выпустив в толпу очередную порцию стальных капель.

- Я потомственный охотник, - ответил он. - Занял второе место в национальном чемпионате по спортивной стрельбе.

Я присвистнул:

- А когда ж ты пацифистом стал?

- Долго рассказывать, - два выстрела Николая уложили очередную крысу.

Миномет перестал работать.

- Все, мин больше нету, - сказал Валерий.

- Тогда помоги пулеметом Димке на вышке, - попросил я.

- Мне помощь не нужна, - возразил Димка, в момент перезарядки его пулемета.

Валерия долго просить не надо было, не смотря на возражения Димки, он взобрался на нижний уровень вышки. Лежа он значительно помогал при отстреле крыс. Но они все приближались, уже плотный ковер маленьких серых трупов устилал подходы к забору. Вдруг Николай резко развернулся и стал стрелять во двор. Я посмотрел, куда он стреляет. Из забетонированных площадок двора, через образованные кем-то дыры, пролазили струйки крыс.

- Чертовы псевдокроты, - выругался Валерий, разворачиваясь в сторону двора.

Виктор принялся кидать гранаты во внешнего врага. И зря. После нескольких взрывов, трупы крыс накидало в две кучи у забора. Волна крыс разделилась на две струйки, пытавшихся пробраться через забор по этим кучам.

- Ими что, кто-то управляет? - раздался голос Виктора.

- Возможно, - не отрываясь от понравившегося занятия, ответил Димка.

Я подумал, может и в самом деле ими что-то управляет. Лежа быстро достал бинокль и стал присматриваться, где может укрыться потенциальный хозяин. Но ничего не нашел, даже крысиного волка не оказалось. Я решил докидать оставшиеся зажигательные гранаты в обнаглевшую толпу крыс. Выдернул чеку, посчитал до двух и кинул гранату. Не долетев до земли, она взорвалась, разбрасывая горящие осколки по кругу. Крысы завизжали еще пуще, горящие, разбегаясь кто куда. От них пошел дымок. Если бы не шлем, то наверняка учуял бы запахи жареного мяса и горящего меха. Так раскидал остальные, одновременно с Виктором, выжидая, когда подступят новые силы противника. Последнюю кинул во двор.

Не знаю, что помогло, зажигательные гранаты или Черный Сталкер, но крысы прекратили свою атаку. Отступив к дороге и слившись в единую змейку, они стали уходить на юг, скрываясь в лесу.

- Хэ-хей! - радостно вскрикнул Димка, стрельнув очередью вдогонку. - Таки отбились!

- Не спеши радоваться, - осадил я Димку.

Со стороны севера послышался тяжелый топот. Через минуту из-за деревьев вышло три взрослых псевдогиганта. Редкость для Зоны, так как они одиночки.

- Дим, - позвал я, - гранатометы на складе есть?

- Есть, старые РПГ-7.

- Тут нужны противотанковые снаряды, - посоветовал Валерий.

- Пошли.

Мы все спустились вниз, прошли на склад и взяли по гранатомету на вышку, закинув их на плечи. В освободившихся руках мы вытащили несколько ящиков с реактивными гранатами. Затащив этот арсенал на вышку, я чуть не поперхнулся комом ставшем в горле. Уже пять псевдогиганта мирно расхаживали по территории радара и, словно траву, поедали трупы крыс.

Я взялся за бинокль:

- Вон и псы повылазили, дальше не идут, псевдогигантов боятся.

- Я вижу кровососа, - заметил Димка. - Ровно на двенадцать часов.

Я посмотрел туда. Кровосос осторожно подбирался к стае из двадцати слепых псов.

- Где-то должны быть еще кровососы, - сказал Димка.

И в самом деле, на свет вылезли еще два. Включив невидимость, они разом накинулись на стаю, которая стала разбегаться в рассыпную, предчувствуя или услышав кровососов. Но это не сильно помогло десяти зазевавшимся, кровососы их умело упаковали не убивая. Собрав свою добычу, кровососы, довольные охотой, скрылись в лесу. Псевдогиганты все так же непринужденно "паслись".

- Что думаете? - спросил у нас Валерий.

- Подождать пока они нажрутся и уйдут, - предложил Димка.

- Скоро вечер, а эти будут жрать долго, нам сегодня никак к кольцу не пробраться, - ответил я.

- Это плохо, - вздохнул Валерий.

- Может, попробуем их из гранатометов расстрелять? - предложил Виктор.

- Попробовать можешь, - пожал плечами Валерий. - Одного, ну может, двух завалишь. Но не пятерых, сметут нас, и глазом моргнуть не успеешь. Придется ждать.

Сидя на вышках, мы продолжали в напряжении наблюдать за происходящим. Так прошло пол часа и наконец-то псевдогиганты наевшись, разошлись в разные стороны.

- Чего мы ждем? Гиганты ведь уже ушли, - спросил Николай.

- Ждем пока остальные нажрутся, - ответил я.

Заметив отсутствия псевдогигантов, из своих укрытий вылезли почти все гадальщики Зоны. Собаки, дикие коты, тушканы, псевдокроты, псевдоплоти и невесть откуда, взявшиеся карлики, в основном ночные охотники, принялись доедать то, что осталось. Через еще пол часа, территория стала чиста от падали. Падальщики разбрелись в разные стороны. Только застывшая кровь на земле и бетоне, воронки от мин и пуль, напоминали о недавней битве.

- О, у нас и время еще осталось до темноты, - сказал Димка, взглянув на свой КПК.

- Пусть здесь все валяется, - сказал Валерий, спускаясь по лестнице без пулемета.

- А может, возьмем с собой пулемет? - спросил Виктор.

- Тебе хеклер коха мало? - спросил Димка, спускаясь следом за Валерием.

- Та нет, - Виктор последовал за ним.

Мы, как и на кануне, стояли возле БТРа. Николай оставил себе АК-103, надел, российского производства, разгрузочный жилет с карманами для магазинов под АК. От СВД он отказался, тогда я снарядил его автомат дополнитеьно прицелом и подствольником. В нашей экипировке изменений не произошло, только боезапас пополнили. Проверив, как на нас все закреплено и не болтается ли, мы открыли ворота.

- Ну, в путь? - спросил Валерий.

Стоя на границе Зоны и лагеря НИЦИПЯ, мне стало неловко, привыкшему к комфорту защиты бронетранспортера.

Я иду первым, Димка замыкающий, остальные идут между нами по росту в порядке возрастания, - повторил я фразу двухдневной давности.

Глава 7. Экзо

Вне брони БТРа "Дозор", напичканного чувствительной аппаратурой, в Зоне я почувствовал себя как астронавт в открытом космосе вне обшивки космического корабля. Слишком долго мы были под его защитой, пусть и слабой, но все-таки. Хоть я и укутан в защитный костюм, как астронавт в скафандр, но, как и бездна космоса, вокруг пугает его, так пугает меня своей "бездной" Зона. Зная, какие тебя подстерегают опасности, каждый шаг делаешь с трудом, как канатоходец с завязанными глазам без страховки между небоскребами. Шаг не туда и в бездну. Или как сапер на минном поле. Но любые аналогии со сталкерством не сравнить, в Зоне ты всегда в напряжении. Здесь нет такого, что бы прошел короткий отрезок опасного пути и свободен.

Так с каждым сталкером, не только со мной. Но в каждом случае страх может перерасти в панику и тогда ты не жилец или к полному пропаданию страха, тогда ты точно не жилец. Сталкер без осознаваемого, контролируемого страха - не сталкер, да и не человек вообще.

Идя так впереди группы, чувствуешь большую ответственность за доверенные тебе жизни. И страх: за себя и за каждого из группы. Кто-то в группе, ослушавшись тебя, может сделать роковую ошибку, потащив за собой остальных. Или я сделаю не менее роковую ошибку. Группа сталкеров в Зоне - это целая команда. Каждый из них как патрон в обойме автомата: чем меньше патронов, тем меньше шансов завалить супостата, если больше - меньше шансов убежать от того же супостата, из-за лишнего носимого веса. В моей ситуации сталкеров тут только двое и один опытный военный сталкер. Остальные двое сошли бы за отмычек, но, не знаю для чего, мне придется беречь их как зеницу ока.

- Ребятки, смотрим в оба, - попросил я. - Особое внимание к окнам.

Зданиям с бездонными окнами у меня, да и у всей группы, не внушали доверия. Я взял направление прохода между основной дорогой и антеннами, хотелось не выходить на отрытое пространство. Так же хотелось бы не попадаться на глаза янки. Баста, мысли в сторону, у настоящего сталкера должны быть холодная голова и горячее сердце, как любил говорить один бывалый, царство ему небесное, по кличке Феликс. Тем более это место мне знакомо только по картам и редким общим снимкам со спутника.

Повсюду валялись разнообразные груды мусора, экскременты местной фауны и разбитое стекло, кроме бумаги, сгнившей неверное еще до второй аварии. Землю усеивало стекло, сложилось такое впечатление, как будто кто-то поснимал все стекла в Зоне и привезя сюда разбил их раскидав осколки, как зерно по полю, по всей территории радара. Благо, земля была влажная и характерный шаркат стекла, о подошвы наших ботинок, отсутствовал. Плац пришлось преодолевать, пригнувшись, перебежками, здесь стекла оказалось меньше. Наше внимание привлекли, на удивление хорошо сохранившиеся, плакаты на стенах зданий на советскую военно-патриотическую тематику, только краска, за столько лет, побледнела. Далее нас скрывали деревья с ветвей, которых, свисали лохмотьями жгучие волосы и невысокие заросли бурьяна с горами мусора, напоминавшие давно покинутые гигантские муравейники. Хотя откуда здесь взяться муравьям, возле самой границы Зоны они еще есть, но ближе к центру не встретить ни одного, видимо радиацию чувствуют. Мой, внутришлемный, экранчик показывал на пути отсутствие аномалий и движения, но сталкер никогда не ходит прямо. Вон трава примятая. Аномалия там возможно была, или есть, но очень слабая. На машине проедешь и не заметишь, а если пешком, то может ноги переломать, да так, что и опытнейшие хирурги вынуждены будут их ампутировать.

- Если клочок травы примят, значит там гравиконцентрат, - сказал я вслух.

- Что? - не понял Виктор.

- Поговорка такая сталкеровская, - объяснил я, и, достав небольшой болт, протянул Николаю. - Попробуй, кинь в ту примятость.

- Не время экспериментами заниматься, - остановил меня Валерий. - Потом наиграетесь.

- Та я просто… а ладно, - махнул я рукой, пряча болт обратно.

Пройдя зигзагами к трехэтажному зданию, преграждающему нам дорогу, на линии между малой и большой антеннами, я остановился.

- Ничего не замечаете? - спросил я, всматриваясь в темные глазницы окон здания.

- Та вроде все норм, - отозвался Димка.

- Тогда подходим до угла бокового фасада, - сказал я. - Ни к чему не прикасаемся.

Осторожно дойдя до противоположного угла фасада, я поднял руку вверх, что бы все остановились. Выглянув за угол, быстро убрал голову обратно. Просвистев, что-то врылось в бетонную дорожку, окружавшую здание, разбрызгивая острые крошки рядом со мной. Через пол секунды услышал приглушенный хлопок. Мое сердце ушло в пятки, но быстро вернулось обратно.

- Снайпер, - понял Валерий. - Ану, дай я обойду.

Валерий посторонил Димку и выглянул за противоположный угол, с ним повторилось то же, что и со мной.

- Мы в ловушке, - ударил со злостью кулаком о стену Валерий.

- Эй, стакеры, - раздался чей-то голос, с сильным американским акцентом, в динамике шлема, - назовитесь.

- Меня зовут, пошел ты в жопу! - крикнул Димка, да так, что мне пришлось прикрутить громкость рации. - Я здесь один.

- Не обманывать, мы видеть пять стакеров.

Валерий сделал жест, что бы Димка придержал язык:

- Ну, во-первых, не стакеры, а сталкеры. А во-вторых, что вы от нас хотите?

- Назовитесь, тогда поговорить.

- Зачем это вам?

- Назовитесь, иначе разговор не будет.

- Вам клички назвать или полные имена?

Обладатель голоса замялся с ответом на целую минуту. Я снова попытался выглянуть за угол, и снова получил предупреждение - пулю у ног.

- Не пытаться уйти, наши снайперс не дадут вам уйти, - затем пауза. - Назовите свои клички.

- Ага, прям щас, - сказал с вызовом Димка. - Ану, дай трубку тому хмырю сталкеру, который вас сюда привел.

- У нас нет стакеров, мы сами прийти, - сразу ответил голос.

- Хватит прикидываться, - поддержал Димку Валерий. - Сами вы сюда не дошли бы, разве что сильно повезло.

Нависла длительная пауза.

- Вы там что, заснули? - спросил Димка.

- Ладно, - ответил уже другой голос, принадлежавший явно славянину. - Меня зовут Немой…

- Ах ты ж паскуда, как тебя еще дядя Саша к себе в бар пускает, по своим то стрелять, - разошелся Димка.

- Сонный, Димка, ты что ли?

- А кто ж еще? Химера тебя раздери. Тут и Толик со мной, туристов вот водим.

- Не далеко ли забрели?

- Ты води своих, я вожу своих, тебе какое дело?

- Ладно, идите к нам, разговор есть.

- А не пошел бы ты?

- Дим, не будем сориться, реальный разговор.

- Говори так.

- Нас могут услышать.

- Тогда намекни.

- Мы хотим выжигатель отключить.

- Да ты шо? И давно хотите?

- Да вот, на некоторые препятствия напоролись, да еще эти крысы…

- Ты из нас что, отмычек собрался сделать?

- Как ты мог такое подумать? Нам нужна ваша помощь.

- Нам некогда, надо к ночи еще кабанчика подстрелить, там, песика чернобыльского, - начал выдумывать Димка.

- Димка, я ж тебя знаю как облупленного, к выжигателю вы прете, зачем-то, - снова пауза. - Я все знаю, америкосов послали вам в подмогу, я тут как проводник. Говорят какой-то Станислав в курсе. И ваш маршрут нам известен, только не пойму как вы сюда так быстро добрались.

Настала тишина, я посмотрел на ведомую нами с Димкой троицу, они только молчаливо пожимали плечами, мол, сами не в курсе.

- Я иду к тебе, - сказал Димка. - Снайперы меня не завалят?

- Проходи, - разрешил Немой. - И вы все, идите к нам, нечего вам там торчать. Кстати, на вашем пути аномалия будет, советую обойти.

- Не мальчики, - огрызнулся Димка.

Димка с опаской выглянул из-за угла, больше не стреляли, и пошел вперед к серому двухэтажному зданию, где засели американцы. За ним последовал Валерий с остальными, я замыкающим по следам Виктора, не обращая внимания ни на что, уверенный в нашей защите снайперами. Через пять метров вышли на дорожку, уложенную бетонными квадратными плитами, затем оказались на площадке примыкающей к зданию, уложенной такими же плитами.

- Идите к главному входу, - сказал Немой.

В переходе между основным зданием и примыкающим корпусом стояла неподвижная тень и наблюдала за нами. На площадке, напротив главного здания, в ряд разместились танк, два трехосных средних БТРа и грузовик. Эта вся техника казалась покинутой. Но дуло танка смотрело на нас пустой гладкоствольной глазницей, прослеживая за нашими неторопливыми движениями.

- Танка не бойтесь, - сказал голос с американским акцентом. - Мы стрелять не будем.

Весь обзор занимали высокие мачты с антеннами, загораживая от нас солнце. Большая антенна уходила вправо, а маленькая - влево. Все вокруг казалось окрашенным в бледные оранжево-красные тона. С чащобы слева поднимался дым, растаивая в верхушках деревьев. Присмотревшись, я еле узнал, в груде бетонного мусора и гари, развороченный бункер. На стволах деревьев зияли осколочные и пулевые отверстия.

Мы подошли к главному входу здания. Простенькая металлическая дверь, перед Димкой, открылась со слабым скрипом. Он вошел во внутрь здания, уволакивая за собой остальных. Я вошел последним. Дверь, с таким же скрипом, закрылась. В коридоре стояли двое неизвестных в странной одежде с какими-то непонятными конструкциями по всему телу, похожие на экзоскелет для больных ДЦП. Имели защитный грязный песочно-зеленый цвет. На изгибах корсета заметно выступали электродвигатели. Такого же окраса шлемы были похожи как у летчиков, с забралом из бронестали, плотно прилегающей к черной маске, с фигурной вставкой затемненного бронестекла в виде больших очков. Толстый патрубок от массивной конической маски уходил к, тяжелой на вид, бочкообразной подсумке, висевшей на левом боку на уровне пояса. Вооруженные одноствольными пулеметами, неизвестной мне конструкции, с уходящей за спину шиной патроноподачи, как на миниганах. Из дополнительного оружия имели только револьверы "Анаконда" на бедрах, как у меня.

- Чего уставились? - спросил низкий прокуренный голос с непонятным акцентом, в динамике шлема.

- Да так, ничего, - сказал я, заметив, что все в моей группе так же с интересом рассматривают этих людей.

- Тогда проходите, поднимайтесь на второй этаж.

Группа побрела наверх, я последним, еще раз окинув взглядом двоих. И тут заметил, что одеты они хоть и одинаково, но нашивки на плечах левого рукава представителей стран имели разные: первый с немецким флажком, второй - с польским. На правых рукавах красовалась белая полярая звезда NATO на синем фоне. Один из двоих пригрозил мне дулом своего пулемета, мелодично звеня шиной патроноподачи, что бы я не останавливался. Наверху нас встретили еще двое, уже представителей соединенных штатов Америки, в таком же обмундировании. Один жестами, одной рукой держа явно не легкий пулемет, велел проследовать за ними. Электромоторы, слегка шумя, работали при движениях солдат, совсем как у роботов в фантастических блокбастерах. Мы пошли за американцами вдоль коридора с облупившейся на стенах синей краской и сосульками штукатурки на побеленном потолке. На их спинах заметно выпирал ранец, видимо там находится вся система управлением костюмом и боекомплект. Кабинеты, без дверей, показывали захламленные какими-то железками полы. Под ногами шелестели пожелтевшие от старости грязные бумаги. Я посмотрел через окно с отсутствующей рамой, уже успело затянуть небо тучами, и моросил дождь.

- Им на плечах не хватает черепов с крыльями, что бы стать похожими на солдат из Warhammer сорок тысяч, - сказал, как бы про себя Димка.

- That? - повернул к нам голову первый американец.

- Nothing, - отозвался Димка. - I say, you similes to soldier from games the warhammer forty thousand.

- O, yes, yes, - согласился янки и отвернул голову.

- Ес, ес, АБХС, - съязвил старой шуткой Димка.

Дойдя до конца коридора, мы остановились.

- Прошу, - повернул дверную ручку второй янки, на сохранившейся потертой двери.

Дверь открылась и мы вошли в просторное помещение, с такими же грудами мусора, как и в остальных. Но в дальнем справа углу, в очищенном от мусора, располагался целый миништаб. Стояло полукругом три, видимо местных, старых стола, на которых располагалось по оператору с непонятной мне аппаратурой, с выводящими кабелями на улицу. Операторы сидели на складных стульчиках и возились с ноутбуками, управляя аппаратурой. Одеты они были в такие же экзоскелеты, как и все остальные, но со снятыми шлемами и без пулеметов. Рядом, за спинами операторов, к нам спиной, стоял человек в обычном костюме похожим как у меня с Димкой и наблюдал за происходящим.

- Немой, что это все значит? - требовательно спросил Димка, снимая шлем, я последовал его примеру.

Человек повернулся к нам, и лицо его расплылось в широкой улыбке. Треугольное лицо и без того все в шрамах, стало еще страшнее.

- Соня, Ягу! - он подошел к нам и стал пожимать руки. - Ребята, ну теперь мы все вместе все сделаем как надо. Сейчас придет генерал, он подробно введет вас в курс дела. А пока присаживайтесь, отдыхайте. Чаю, кофе хотите?

- Ты нам зубы не заговаривай, знаю я тебя, - сказал Димка, присаживаясь на пол и кладя рядом автомат.

Все сели на пол у окна.

- Ребята, я хотел вас пригласить пойти с америкосами, но вы так резво от меня удрали на той развалюхе…

- Подожди, подожди, - перебил Немого Димка. - Так это ты на бумере нас гонял по городу?

- Ну да. Ты пойми, позвонить тебе не имелось возможным, америкосы убедили меня, что твои телефоны прослушиваются.

Я решил рассмотреть диковинную аппаратуру и по возможности порасспрашивать операторов. Слушать этот пустой разговор не хотелось. И положил винтовку на сошки рядом с Димкой. Операторы имели не европейские национальности, это было видно по характерным восточным чертам лиц. Я подошел к ним ближе, стараясь не мешать. На экранах ноутбуков рисовались какие-то графики, спектры и что-то похожее на моделирование прохождения воздушных масс в метеорологии. Они разом повернули ко мне головы, посмотрев строгим взглядом, потом расплылись в приветливой улыбке.

- Я Итидзи Мураками, Япония, кличка Сенсей, - представился первый, коротко поклонившись, с короткой стрижкой, молодым овальным лицом и черными, узкими глазами.

- Антон Волков, америкканский казах, кличка Жеребец, - представился второй на чистом русском языке, лет тридцати пяти, с длинным конским лицом и гривой на затылке.

- Лим Мэн Хо, Южная Корея, кличка Пес, - сказал третий, вертя непропорционально длинный нос, как у кавказца, но являющейся редкостью для корейца.

- Толик, - поднял я робко правую руку в приветствии. - Кликуха Ягуар.

- О, - радостно закивал японец.

- Хорошайа кличка, - сказал кореец.

Казах только недовольно головой покачал.

- И мне с ними еще и работать, - сказал он с грустью и отвернулся, продолжая наблюдать за показаниями на мониторе.

За моей спиной раздались тяжелые шаги и хлопок закрывшейся двери.

- Господа.

Операторы разом стали по стройке смирно. Я повернулся к знакомому голосу. В центре комнаты стоял мужчина неопределенного возраста, вроде и седой, но и не сказать, что старый. Лицо имело типичный высокомерный взгляд старого вояки. Одетый почти также как и все остальные легионеры, но в более мощные латы, на фоне которых голова, с укутанной до подбородка подвижным черным каркасом шеей, казалась неестественно маленькой. Оружия при себе не имел, на первый взгляд.

- Рад приветствовать пополнение, - сказал он громко и четко, но все же с акцентом. - Меня зовут генерал Рудольф Збровски, армия США. Рад, что вы добрались в целостности и сохранности, - одарил он взглядом мою троицу. - Не зря мы так потратились на проводников. Спасибо вам, - он персонально поклонился мне и Димке, словно брезгуя рукопожатием, сложил за спиной свои механизированные руки.

- Благодаря вам, вояки, мы чуть не остались гнить на перекрестке возле автомойки, - сделал ироничное лицо Димка.

- Так это были вы? Черт возьми, мы думали это патруль правительственных войск, - генерал сделал кислое лицо и сжал от досады челюсти так, что стали видны жилки на скулах. - Мои глубочайшие извинения. А из вояк тут только я и танкисты.

- Тогда, все, миссия закончена? - спросил Димка.

- Не совсем так, - склонил генерал голову, глядя себе под ноги. - Мы ждем отчета посланной к генератору группы. Пока связи нет. Думаю, что они под землей задержались, но генератор пока не отключен.

- Это было до или после крыс? - спросил я.

- До, - он резко поднял голову. - Но я оптимист, будем ждать еще три часа.

- Постойте, постойте, - до этого молчавший Валерий, с озабоченным видом, закивал указательным пальцем в сторону генерала: - Какое отношение вы имеете к моей организации? При чем здесь НАТО, и вообще, кто вы такие?

- Начну с конца, - генерал глубоко вздохнул. - Мы отряд специального назначения без названия, специально обученный для условий Зоны Отчуждения. Наши костюмы были изготовлены совместными предприятиями США и Японии, "DARPA" и "HAL". В реакторе, конечно, в нем не жить, но десять минут пробыть точно можно, без особого ущерба для здоровья. Вот даже неожиданный выброс пережили, танкисты сами по себе. Должен открыть вам тайну, все мы одетые в экзоскелеты - инвалиды по опорно-двигательному аппарату. Да, да, - закивал он, видя наше негодование. - Мы инвалиды. Я инвалид в самой сложной степени - я ниже третьего шейного позвонка ничего не чувствую. Это произошло, когда мой командирский вертолет подбили арабы во время военной операции в Иране. В вертолете все погибли, только я один выжил, но не в лучшем состоянии. Два года пролежал в госпитале, от меня ушла жена и отказались дети. Я остался один, - его голос сорвался, но затем он поборол приступ слабости. - Но на мое счастье, ПЕНТАГОН проводил тесты экзоскелетов военного назначения и мне предложили их испытать. Вы не представляете, через что я прошел. Но мое терпение, старания нейрохирургов и инженеров не прошли даром. Вы видите результат многолетних испытаний, а Зона подарила нам почти неиссякаемые источники энергии и некоторые артефакты примененные в костюме. Можно сказать, я благодарен Зоне, иначе бы я и эти ребята не стояли бы здесь перед вами. Но так сложилось, что Зона стала очень опасна.

Он замолчал.

- Ну, так хоть, может, вы прольете свет на то, что здесь происходит, причем здесь выжигатель мозгов? - спросил я.

- Я бы и сам хотел знать, но я всего лишь солдат, офицер, хоть и в звании генерала. По сути, мне и моим людям приказано отключить генератор пси-излучения любой ценой.

- Ну да, что бы солдаты не забивали себе голову лишним мусором, мешающим во время боя, - заметил с сарказмом Димка.

- Я говорю правду, мне нечего скрывать. И еще, полковник, - обратился генерал к Валерию, - мне приказано полностью перейти в ваше подчинение.

Валерий встал как ошпаренный, окинул туманным взглядом до сих пор стоящих по стойке смирно узкоглазых операторов-легионеров, генерала, отдал честь и сказав четко "Вольно! Продолжайте работу", сел обратно на пол. Операторы сели на место и опять уставились на мониторы.

- И что мне с вами делать? - спросил себя вслух Валерий. - Вас же в Зоне любая тварь за километр услышит из-за этих экзоскелетов и оружия. Стреляете в кого попало, поднимая лишний шум на десять километров.

- Мы только раз из танка в бункер стрельнули, там зомби были и стреляли из пулеметов. И посланная группа парочку выстрелов сделала, - стал оправдываться генерал. - Когда крысы поперли, то тоже зомби отстреливались, группа уже была в бункере, рапортовав последний отчет. А остальная канонада шла со стороны НИЦИПЯ, причем долго.

- То мы с крысами воевали, - сказал Валерий. - Почему-то они решили именно нами поживиться. Хе, теперь-то они перевариваются в желудках других тварей.

- Так это были вы? - удивился генерал. - Откуда столько оружия и боеприпасов?

- Это ж НИЦИПЯ, там целый мини склад.

- Генерал Збровски, - позвал казах. - Сэр, докладываю, уровень излучения по-прежнему без изменений, сообщений от группы до сих пор нет, сигналов индивидуального жизнеобеспечения также нет.

- Продолжать слежение, - отмахнулся генерал.

- Есть, сэр.

- Так, на чем мы остановились? - задумался генерал.

- О пропавшей группе и крысах, - напомнил Валерий.

- Ну, что еще рассказать, крысы нас не тронули, хотя мы во все оружии были готовы к нападению. Вы уж простите нам обстрел, мы не могли допустить вмешательства в операцию посторонних.

- Да ничего, - махнул рукой Валерий, - я понимаю. И все-таки, моя организация, вроде, с НАТО никак не связана.

- Понимаете, ПЕНТАГОН очень озабочен проблемой распространения Зоны, и он финансирует все проекты вашей организации.

- А как на это смотрит Россия?

- Отрицательно, ведь генератор создали они совместно с Украиной.

- Вам мешает генератор?

- Он очень опасен для населения планеты, и мы его выключим.

- И заберете себе для копирования?

- Я больше не хочу говорить на эту тему, - заявил категорично генерал. - Тут может вылезти множество доводов за или против.

- Моя организация хотела отключить установку из-за непонятных мощных радиосигналов исходящих из нее и уничтожающих спутники, - сказал Валерий. - Так же эти сигналы имеют смысловую нагрузку и зачем они отправляются в космос с такой мощностью нам непонятно. Генератор явно кем-то запрограммирован, так как кольцо излучает мощный сигнал в определенную точку пространства и включается только в определенное время. Астрономы не смогли вычислить куда именно, так как радиосигнал проходит через некоторые планеты и галактики теоретически совершенно безжизненные, но смогли дать общее направление на одну из Туманностей.

- Это ж, какой мощности должен быть генератор, что бы через нестандартную антенну передать сигнал далеко в космос? - прервал я вопросом Валерия.

- Мне тоже интересно, - сказал Виктор. - С теми антеннами, что в виде кольца, рассчитанными только на определенную частоту, можно только атмосферу нагревать, делая большие озоновые дыры. Генератор так вообще должен быть произведением искусства, занимающий целый полигон.

- Коим полигоном и есть Зона, - заметил Димка.

- Мы это много раз обсуждали, - вставил свои пять копеек Николай. - Так и не пришли к единому выводу.

- А на какой частоте он излучает? - спросил я.

- Как ни странно, для такого типа антенн, в диапазоне пяти гигагерц, - ответил Виктор.

- Может, антенны переделаны? - высказал я предположение.

- На спутниковых снимках этого не видно, - сказал Николай. - Это должна быть заметная переделка.

- Вы намекаете, - начал генерал с удивлением в голосе, - что кто-то или что-то имеет контакт с внеземными цивилизациями?

- Мы не намекаем, но вариант такой есть, - сказал Валерий. - Хотя на запросы генератора, пока ответов не было или наши радиотелескопы такого не уловили.

- Зачем же правительству это нужно, да еще и с пси-защитой от непрошеных гостей, - подумал вслух генерал.

- Генерал! - радостно отозвался казах. - Пси-излучеие пропало! И пришло сообщение от группы, что с боем им удалось отключить генератор. Потери, - он поник в голосе. - Погибли все кроме Штрица, но он сообщает, что долго не продержится и говорит, что он выполнил свой долг…

- Черт, что же там может быть? - генерал нервно заходил по комнате, стуча своими бронированными ботинками по пустому бетонному полу. - Операция завершена. Мы теперь вам больше не подчиняемся, полковник, - и прошагал к операторам. - Сворачиваемся ребята, срочная эвакуация из Зоны операции, - он прошагал обратно к нам и указал рукой на Немого. - Ваши услуги нам больше не нужны.

Сильный электрический разряд, между протянутой рукой генерала и Немым, ослепительно осиял помещение. Меня дернуло, ослепленный, резко вытащил револьвер и направил на генерала. Запахло озоном и жареным мясом.

- Что это было?! - спросил я, револьвер дрожал у меня в руках.

- Я вам вреда не причиню, Немой с самого начала был обречен, - услышал я голос генерала и его тяжелый топот к двери.

Белена прошла, Димка сидел на корточках, с ненавистью на лице, направив на генерала автомат. Виктор и Николай, с отрытыми ртами смотрели на обугленное, дымящееся тело Немого в его неповрежденном костюме, только с ботинок шел дымок. Валерий со смаком сплюнул в сторону генерала.

- Не стоит, - опустил Валерий рукой дуло Димкиного автомата.

Генерал остановился в дверях, пропуская впереди себя операторов с чемоданами оборудования в механизированных руках. Потом он к чему-то прислушался и быстро зашагал к окну. Тут и я услышал шум приближающегося вертолета, скоре даже не одного, с северо-востока.

- Русские собаки, - со злостью, сквозь сжатые зубы, прошипел генерал.

Я с испугом и удивлением наблюдал, как из недр его костюма вырос козырек, как в кабриолете, закрывая сзади и по бокам голову. Спереди, из-за пазухи вырос толстый фигурный лист, развернулся и плотно захлопнулся с козырьком, издав короткий шипящий звук. В итоге, голову генерала защищал плотный на вид, большой неподвижный шлем с сильно выступающей передней частью. За большим, на пол шлема, полупрозрачным стеклом, было видно озабоченное лицо генерала. Он что-то беззвучно шевелил губами, скорее всего давал распоряжения по закрытой связи.

Я надел свой шлем, динамики выдавали встревоженные иностранные голоса. Димка и Валерий, уже в защитных головных уборах, с интересом всматривались в небо. Виктор и Николай помогли друг другу с масками и касками. Вертолеты приближались.

- Надо уходить, - сказал я.

- Куда? - повернулся ко мне Димка.

- Есть куда, - Валерий направился к выходу. - За мной.

Мы последовали за ним. Валерий резко остановился.

- Генерал, здесь опасно, пойдемте с нами.

- Нас должны забрать свои вертолеты.

- Их не будет, лететь сюда - самоубийство.

- Мы очистим зону посадки на крыше.

- Это самоубийство, - повторил Валерий

Над нами пролетели два реактивных самолета и прогремели четыре взрыва. Под ногами затрясся пол, и посыпалась с потолка штукатурка. Динамики затрещали криками, стонами, звуками рушившегося здания и скрежет металла. Кто-то эмоционально докладывал на английском языке.

- Пошли, показывай дорогу, - сказал генерал и затараторил приказы на своем родном английском.

Мы последовали за Валерием в коридор. Дым и пыль затрудняли нам дорогу. Кое-как выбрались из здания. На улице, выстроившись в ряд, стояло семь ходячих танка. Корпус, из которого по нам стреляли натовские снайперы, лежало в руинах. Танк, стрелявший в нас возле перекрестка и целившийся тут, дымил и пылал, башня лежала рядом с погнутым дулом. Бронетранспортеры и грузовик также были повреждены. Какая интересная закономерность получается. Но додумать мысль мне помешали вертолеты, зашумевшие над нами. Легионеры, не дожидаясь нападения, открыли стрельбу. Вылетаемые из пулеметов гильзы со звоном падали на бетон. Белые струйки пуль по наклонной летели в вечернее небо, уже выплакавшееся и чистое от облаков. Первый, ближайший к нам вертолет, потеряв управление, закружился вокруг собственной оси, дымя хвостом. Через мгновение он разбился об большую антенну и кубарем покатился вниз, упав на землю, за длинной, вдоль антенн, венткамерой, не взорвавшись. Остальные вертолеты метнулись в стороны и вверх.

- Побежали, - побежал трусцой в сторону развалин Валерий.

Я побежал за ним, волоча за собой ошарашенного Николая и винтовку, автомат на спине прыгал в такт моему бегу. Виктор бежал за нами, Димка следом. Я посмотрел назад, все легионеры следовали за нами, кроме двоих прикрывавших, с чемоданами за спинами. Они отстреливались от облетевшего с запада вертолета. Две ракеты из вертолета, оставивших за собой серый след, раскидали двоих легионеров по всей Зоне. Вертолету тоже досталось, он совершил экстренную посадку в лесу. Переломанные ноги и позвоночники экипажу обеспечены, ну да ладно, о них Зона позаботится. Генерал бранился на английском, на чем свет стоит. Один легионер, бежавший рядом со мной, непонятно откуда достал предмет похожий на короткий обрезок трубы, выдернул чеку о крючок на плече и кинул вперед. Предмет упал прямо в развалины и повалил густой белый дым, быстро накрывая туманом окрестности. Я заметил аномалию, ту, о которой предупреждал Немой, но не успел предупредить остальных. Легионер, кинувший дымовую гранату, с разбегу угодил в нее. Его на пол метра подняло над землей и медленно скрутило в спираль, ломая все кости и выдавливая соки. Легионер не кричал, он громко дышал и в конце издал последний, леденящий душу выдох. Мы нырнули в этот туман, обогнули руины и оказались возле круглого обшарпанного бетонного строения с входом и лежавшей рядом массивной ржавой двери. Над нами низко пролетел вертолет, рассеивая лопастями нашу белую маскировку.

- Все во внутрь! - крикнул Валерий и нырнул в темноту.

Я за ним, включив фонарик, все еще держа за локоть Николая. Внутри оказалась бетонная винтовая лестница, ведущая вниз на один этаж. Отпустив локоть Николая, я велел ему идти впереди меня. Мы быстро спустились вниз. Там Валерий освещал фонариком какой-то темный широкий вход, обрамленный ржавым металлическим косяком, присматриваясь к петлям. Двери нигде не было видно. Сзади собрались остальные.

- Бежим! - крикнул генерал расталкивая нас и забежав первым в проход. - Сейчас тут все завалится!

Мы рванули за ним по широкому и высокому, со скругленным потолком, коридору. Пробежав пару метров, сзади послышался короткий свис, стены и пол заходили в танце. Я упал. Сильный грохот и коридор, волной от входа, заполнило бетонной пылью. Я встал, фонарик еле справлялся.

- Ну, как, все живы, - спросил я.

Все мои откликнулись положительно, кроме Валерия, легионеры тоже молчали. Один вырос прямо из тумана пыли и чуть меня не сбил.

- Осторожнее, - возмутился я.

- Сори, - сказал до боли знакомый голос.

Я присмотрелся, подсвечивая фонариком, к затемненному забралу шлема, но так ничего и не увидел.

- Твои все тут? - спросил у янки Димка из-за моего плеча.

- Я не знаю, - ответил он. - Джэнэрал, я, Джеребец, Ганс, Янек и… все, - перечислил легионер. - Они нас ждут, пойдемте.

- Как они успели нас обогнать? - спросил, как бы про себя Димка и поплел впереди.

Димка пытался докричаться по рации до Валерия или генерала, но было тщетно. На стенах туннеля влага отсутствовала, что говорило и хорошей вентиляции. Через некоторое время мы оказались в расширителе, где на стене горела одиночная лампочка, заключенная в стеклянный стакан с решеткой. Нас там ждали Валерий, генерал и трое легионеров.

- Почему не отвечаете? - спросил со злостью Валерий, - мы уже думали, вас завалило.

- Наверное, здесь плохой прием, - сказал Димка. - Я тоже вас вызывал, но была только тишина.

- Черт, - выругался генерал. - Далеко друг от друга не отходим, не хватало, что бы мы еще заблудились.

- Валер, что это за место, - спросил я.

- Во времена великой отечественной - оборонительный рубеж. Сейчас подземный коридор, ведущий к кольцу.

- М-да, идеальное место для всякой нечисти, вроде карликов и крыс, - заметил Димка.

- Вынужден предупредить, могут появляться разные галлюцинации, - сказал Валерий.

- Полковник, - обратился генерал, - откуда такая информация?

- Я просмотрел отчеты яйцеголовых из НИЦИПЯ. Они хотели подобраться к генератору по этим туннелям, но их все время что-то останавливало. Они проходили только половину пути и возвращались или бывало, что и не возвращались. Короче, что бы не случилось, не теряйте самообладание и не паникуйте.

- Ясное дело, - согласился генерал.

- Ну, кто первый? - спросил Димка.

- Наверное, я, - сказал Валерий. - Генерал за мной, следом и замыкающий кто-нибудь из свиты генерала, остальные как хотят. Дистанция между нами два метра.

На этом и порешив, мы двинулись по этому лабиринту, подсвечивая своими фонариками спины идущих впереди.

Глава 8. Аномалия четырех сторон

- А черт, - выругался Валерий, и группа остановилась.

Засмотревшись на заросший пыльной паутиной бетонный свод тоннеля, я чуть не врезался в горб на спине легионера Янека, идущего впереди между мной и Димкой.

- Что случилось, - забеспокоился Димка, пытаясь разглядеть что-нибудь за плечами легионера казаха, занявшего весь проход впереди него.

- Тут чьи-то кости, - ответил генерал.

- Вы боитесь костей? - уже с насмешкой в голосе спросил Димка.

Я невольно улыбнулся. Сколько в Зоне мы костей перевидали и не пересчитать.

- Человеческие кости. Я боюсь того, что убило этих людей, оставивших их здесь, - вполне серьезно ответил Валерий. - Будешь проходить мимо, сам испугаешься.

- Может, это зомби забрели и друг-друга перебили, - вдруг начал предполагать Димка, если бы я его не знал, то подумал бы, что он боится. - Может, это карлики трупов натаскали.

- Карлики? - спросил удивленно Николай.

- Да, карлики, - ответил Димка. - Ты их еще у лагеря НИЦИПЯ видел, очень, скажу тебе, большие любители крысятины. А свежая человечина, у них, прям деликатес.

- Я думал…

- Что тут думать? - перебил Димка Николая. - Стопудово на них наткнемся и нам сможет помочь только электрошокер генерала, так как эти жирные твари сильно ослабляют импульс пули своим телекинезом.

- Телекинез… Это все слухи, - с иронией в голосе сказал Валерий, но Димка сделал вид, что его не услышал.

- Это не электрошокер, - возразил генерал.

- А чем же вы таким убили нашего знакомого Немого? - с ноткой презрения в голосе спросил Димка. - Царство ему небесное.

- Сверхвысокочастотное оружие близкого боя, эффективно на дальностях до десяти метров, мощный разряд - сопутствующее СВЧ пробою, - сухим голосом разъяснил генерал. - Чего стали?

- Дык, кости, - напомнил Димка.

Группа молча продолжила шествие. Мы осторожно прошли, переступая через останки, стараясь их не задеть ногами. Кости лежали разбросанные по всему полу, на многих фрагментах имелись хорошо различимые повреждения, не то от зубов, не то от ударов острым предметом. Я невольно содрогнулся. Судя по количеству остатков черепов, они принадлежали пяти-шести людям.

- Тор, - позвал Димка, - долго еще нам?

- Жить? На твой век хватит, - и Валерий не весело хохотнул.

- Я не о том…

- Да я понял, просто хотел разрядить обстановку, - Валерий прокряхтел. - Было б быстрее, если бы тоннель так не петлял и не изгибался.

- Т…Толь, - услышал я встревоженный голос Виктора, идущего предпоследним, - это у меня уже начинаются галлюцинации, о которых говорил Валерий?

- Чего? - я резко повернулся в его сторону.

- Фак! - выругался американец, и наставил пулемет на левитирующий, на уровне его забрала, череп.

- Донт шут! - крикнул я. - А то нас здесь всех рикошетом положишь!

Тогда американец решил потрогать череп надульником ствола, но я попросил этого не делать.

- Т…так эт…это не галюны? - спросил дрожащим голосом Виктор.

- Нет, - ответил я, было самому страшно, - и даже предполагать не хочется, что это такое. Давайте, осторожно обойдите череп. И ради бога, не касайтесь его.

Я прижался к стене спиной, пропуская вперед своих и легионера. Я не отводил глаз от черепа, словно зачарованный. Я ждал от него сюрпризов.

- Я пойду сзади, - решил я.

- Нет, - возразил американец, - у меня приказ.

- Та ладно тебе…

- Толь, лучше не надо, - попросил Валерий.

Я постоял, с секунду раздумывая. Череп продолжал неподвижно левитировать. Пожав плечами, я устроился предпоследним. Легионер пошел задом наперед, держа на прицеле череп. Пройдя по коридору несколько метров, раздался глухой хлопок, похожий на звук упавшего, на пол пустого глиняного глечика. Все остановились и в боевой готовности развернулись на звук, наставив туда стволы оружия. Американец повернулся к нам лицом и спокойным голосом пояснил:

- Череп упал.

- Тьфу, - как бы сплюнул, кто-то, и группа двинулась дальше.

В полнейшем молчании, нарушаемом только топотом и шарканьем ног, гудениями моторов экзокостюмов и позвякивания шин патроноподачи у легионеров, раздался голос Виктора:

- Вот меня все время мучает вопрос, - все продолжали молчать. - Почему вы первыми открыли огонь по вертолетам?

Мы продолжили идти молча, потом генерал решил ответить:

- Либо мы, либо они.

- Это понятно, просто… - Виктор задумался и больше ни о чем не спросил, видимо он ожидал услышать более развернутый ответ.

А я шел и думал, о том, что может ждать нас в конце тоннеля, да и далее в самом тоннеле неизвестно что. Доказательством может служить недавняя аномалия, даже и думать не хотелось о том, что случилось бы, дотронься кто к черепу. От воспоминания о недавно попавшем в аномалию легионере, по телу побежали мурашки. Я невольно вздрогнул.

Вскоре мы прошли еще несколько совершенно одинаковых расширителей, разве что в последнем лампочка не работала. Дальше коридор расходился на два таких же, с абсолютно одинаковыми проходами, различимые только надписями над ними. Мы предусмотрительно наставили на них оружие, ожидая агрессии. Валерий повел нас по второму проходу с надписью "2", объяснив, что первый приведет в тупик с неизвестно чем. Второй проход оказался таким же, как и основной. Сложилось впечатление, что мы никуда и не сворачивали. Все так же пыльные кабели и провода тянулись вдоль стен иногда разделяемые поржавевшими железными щитками. Лампочки встречались только в расширителях. Но нам не было темно - прожектора легионеров освещали все достаточно хорошо. Группа опять остановилась.

- Генерал, вы это видите? - раздался вопросительный голос Валерия.

- Что? - после небольшой паузы ответил тот.

- Значит галюны пошли, - что-то звонко упало о бетонный пол. - Точно галюны.

- Что за… - не договорил Виктор и махнул перед собой рукой.

- Тоже галлюцинации увидел? - спросил Валерий.

- Да, прикольно, чуть не описался.

- Смотри не обкакайся, если верить яйцеголовым, дальше страшнее будет.

Наш маленький отряд двинулся дальше. Уже и я увидел призраки, рисуемые у меня в голове генератором: они появлялись из ниоткуда и не выдавая ни единого звука проплывали мимо. Призраки представляли собой разноцветную дымку и имели форму разной фауны земли. Представителей Зоны вообще не было, по крайней мере, у меня. Как пояснил Валерий, что это только отвлекающий маневр. И он был прав: дальше призраки неожиданно превратились в страшных чудовищ. Многие пробегали мимо, путались под ногами. Некоторые решили проявить агрессию. Я аж вскрикнул от испуга, когда один призрак в виде многоногого чудища вдруг раскрыл огромную пасть с острыми длинными клыками прямо у меня перед лицом. Я отпрыгнул назад и меня подхватил американец.

- Донт вори, - произнес он спокойным голосом, я посмотрел на него с подозрением. - Не обращайте внимания на них, и все.

Я только махнул рукой и поплел дальше.

- Валерий, - позвал генерал. - Как вы думаете, каким образом происходит это воздействие на мозг человека?

Я отмахнулся от еще одного злобного призрака, стараясь уже особо не пугаться и не обращать на них внимания.

- На счет этого записи из НИЦИПЯ молчат, - ответил Валерий.

- Или вы просто не хотите об этом говорить? - мы вдруг остановились. - Я чувствую, - сказал генерал с подозрением в голосе, - что вы что-то скрываете.

- Это вам не к чему, - буркнул Валерий и пошел дальше.

Генерал постоял немного и последовал за ним. Валерий явно, что-то скрывал.

Мы снова двинулись, прошли несколько метров и призраки вдруг разом исчезли, оставив после себя лишь разноцветные дымки, быстро растворившиеся в воздухе. Я стал осматриваться по сторонам, выискивая хоть одного. Было видно, что это случилось у всех одновременно.

- Такое не каждый день увидишь, - услышал я голос Димки.

- Почему так резко, что произошло? - спросил я.

- Да, я уже как-то привык к такой компании, - сказал с насмешкой в голосе кто-то из легионеров.

- Потому, что я выключил антенну, - пояснил Валерий.

- Чего? Какую антенну? - спросил Димка.

- Будете мимо проходить увидите, - отрезал Валерий и группа пошла дальше. - Толь, осмотришь по лучше, а мы с генералом и двумя легионерами пройдем дальше.

- Может, не будем разделяться? - спросил Димка.

- Все в порядке, - сказал я, - если я правильно понял, то антенна давала помехи.

- Точно, - Виктор хлопнул себя по шлему. - Точно, как мне это в голову раньше не пришло. А я думал, что за кабели такие толстые.

Пройдя немного, я увидел как новенький, покрашенный синей краской с метр в высоту щиток, от которого отходили толстые, с руку, кабели. Они уходили в коридор и были нам постоянными спутниками с самого начала. С другой, правой стороны выходили два кабеля по меньше и куча экранированных проводов. На дверце щитка висела алюминиевая табличка с гравированными надписями и схемой наведенными черной краской. Я попросил американца посветить на щиток. Табличка показывала, как переключать режимы работы антенны. Название щитового шкафа содержало аббревиатуру ЩАП-2.

- Очень интересно, - наклонился над моим плечом Виктор. - Я так думаю - это щиток управления антеннами. А антенны есть не что иное, как коаксиальные кабели вдоль тоннеля. Открыть бы.

Я повернул ручку на дверце шкафа. Дверь поддалась и со скрипом открылась настежь. На пол выпала высушенная мумия крысы.

- Фу, зараза, - скривился Виктор.

Я с отвращением отпихнул ногой тушку назад в даль коридора.

- Ребята, - обратился к нам американец, - я все понимаю: интересно и все такое, но может, не будем в щитке копаться?

- Да тут и смотреть нечего, - сказал Виктор. - Типичные высокочастотные переключатели и соединения. Закрывай.

И я закрыл дверцу щитка. Я хотел, было достать цифровую мыльницу и запечатлеть на память щиток, но легионер, предусмотрев мои действия, меня остановил:

- Не снимай, это секретная разработка.

Я неопределенно дернул плечами и махнул рукой вперед, давая понять Димке, что бы он пошел впереди нашей отставшей группки.

- Тор, - позвал я, - ответь.

- Да, давайте дуйте сюда, долго вы там еще?

- Уже идем.

Добрались мы до генерала со свитой и Валерием довольно быстро. Они стояли в просторном не таком как обычно расширителе и что-то обсуждали, не используя радиосвязь. Увидев нас, они замешкались, включая трансиверы.

- Толь, сними это на мыльницу, - и они расступились, показывая нам нечто совершенно непонятное. Коридор по-прежнему уходил в даль. Но пространство коридора разделилось накрест: потолок, стены и пол уходили в свои бездны. Бездны в свою очередь подсвечивались белесым туманом, мерно дышавшие, заманивая меня к себе. Я захотел протереть глаза, не веря в увиденное.

Я достал цифровой фотоаппарат и снял эту аномалию со всех возможных углов.

- Ну и что это еще за творение рук человеческих? - спросил Димка будничным голосом.

- Аномалия четырех сторон, - ответил Валерий. - Так ее по-простецки яйцеголовые назвали.

Я встрепенулся:

- Похоже на ловушку.

- Сам вижу, что похоже, - Димка достал из кармана болт, - ну что, в болтики поиграем.

Он кинул болт в яму. Железка гулко отскочила, словно яму закрывал стальной лист, и улетел в пропасть в правой стене. Болт так ровно полетел в свободном падении, как будто силы притяжения земли действовали со стороны стены, а не пола.

- Интересно, - только и сказал Димка, готовя второй болт.

Я включил в фотоаппарате режим видео и начал снимать действия Димки. Тем временем он подкинул болт к потолку и отскочил в сторону. Болт ушел в эту шахту словно засасываемый гигантским мощным пылесосом.

- Интересно, очень интересно, - Димка достал третий болт. - А если вот так.

Он стал по середине напротив коридора, прицеливаясь, качнул рукой с болтом, словно маятником и подкинул его чуть выше центра коридора. Тот полетел по пологой дуге и, остановившись в центре, повис в невесомости.

- Браво, - захлопали в ладоши легионеры, стоявшие позади.

Димка отошел назад и помахал мне рукой, чтобы я тоже отошел. Болт тем временем стал странно вибрировать. Я почувствовал, что меня стало тянуть к пропастям физически, и отошел еще дальше. Слой пыль, выбитой нашими ботинками из бетонного пола, стал рисовать ажурные линии на полу у самых пропастей.

В центре уже вибрировал непонятный расплывчатый сгусток, и о том, что это болт можно было только догадываться. Притяжение стало еще сильнее и я, отступая, уперся рюкзаком о стену расширителя.

- Все назад! - скомандовал генерал.

Легионеры попятились назад в коридор, оттесняя Виктора с Николаем.

Сгусток уже стал цвета раскаленного металла и продолжал увеличивать яркость. От сгустка пошли в пропасти по одной затвердевающей ниточке. Неожиданно оттуда вырвалась яркая вспышка с негромким хлопком, и вмиг все пришло в норму. Настала гробовая тишина. Лишь три металлических стука о твердую поверхность в разные промежутки времени засвидетельствовали о приземлении на дне пропастей того, что осталось от болта.

Вдруг раздались американские ругательства и сзади сразу заговорили два пулемета. У меня все похолодело внутри, и я машинально потянулся к кобуре, забыв о висящем на шее автомате. Пулеметы неожиданно смолкли. Я прислушался: где-то в глубине коридора послышались отчаянные стоны, которые после еще одного чьего-то выстрела смолкли.

- Карликов мне в ночные кошмары, - выругался в Димкиной манере Валерий.

- Много? - спросил я.

- Пять, - ответил американец.

- Все в норме? - спросил я.

В ответ ко мне подошли Виктор и Николай. Они молча стали возле меня и показали большими пальцами, мол, все в порядке. Я кивнул в ответ и с недоумением посмотрел на Димку. Он подошел к пропастям, выдохнул как-то обреченно и лег на пол.

- Что он делает? - недоуменно спросили легионеры.

Я не ответил, мне просто не верилось, что Димка полезет первым между пока спокойными пропастями. Хотя другого выхода я не видел: сейчас набежит столько голодных карликовских ртов, что нам не помогут и все стволы, имеющиеся в наличии.

Димка встал, снял рюкзак и, положив на пол, пристегнул к нему свой автомат. Потом снова лег и, двигая перед собой рюкзак, пополз вперед.

Не знаю почему, но я достал цифровую фотокамеру и начал снимать это на видео. Остальные молча следили за действиями Димки и боялись пошевелиться, что бы его не отвлекать. Руки почему-то стали слегка дрожать, так и норовя выпустить мыльницу на пол. Сердце колотило в груди, готовясь куда-то выпрыгнуть

Димка полз, стараясь не поднимать головы, и крепко держал в руках рюкзак. Он уже был на пороге между пропастями, но останавливаться не собирался. Его частое напряженное дыхание отчетливо ретранслировалось в динамиках шлема. Димка уже весь оказался между пропастями, но ничего не происходило. Он вдруг сомкнул ноги накрест и продолжил ползти, словно хвостатое морское чудище. Я понял, что он не хочет подстрекать аномалии потянуть его болтающиеся ноги в разные стороны.

"Димка на шпагате?". Эта мысль заставила меня улыбнуться до ушей. Если бы не стекло шлема, то мою улыбку приняли бы за злорадную или еще, какую, не хорошую.

Димке остались последние сантиметры, которые он быстро преодолел. Кто-то из группы шумно выдохнул от облегчения. Но Димка продолжал ползти как заведенный.

- Дим, - позвал я его, выключив съемку, - все, ты прополз.

Это не подействовало. Его радио продолжало транслировать громкие частые вдохи и выдохи. Мое сердце с новой силой заколотило от волнения.

- Дима! Все! У тебя получилось!

Он резко остановился и перекатился на спину. Его шлем приподнялся, глядя в нашу сторону, и опустился на бетонный пол.

- Фух, - его голос дрожал, но дыхания стали глубже и ровнее. - Давайте, делайте все так же как я, - он сделал задержку, что бы отдышаться для следующей фразы: - ничего не слушайте и ни на что не обращайте внимания.

Вторым смело пополз генерал. Да так ловко, что можно подумать он ползает так всю жизнь. Генерал добрался до поджидающего Дмитрия и быстро вскочил на ноги.

Вспомнился его рассказ об инвалидстве, но наблюдая за его движения, меня взяли сомнения. Не может так свободно и непринужденно двигаться машина. Но зачем генералу нас обманывать? Для чего вводить в заблуждение?

На командный взмах руки генерала третьим пополз Виктор. Надо отдать должное его мужеству, он без приключений прополз между аномалиями. Он также тяжело дышал в конце, как и Димка. Потом пролез американец.

Я полез сразу после Николая. Я не видел причин напряженно ждать, пока пролезет он. А злобные гномы должны были появиться вот-вот.

На правую руку я намотал ремень винтовки, а на левую автомата. Держа их за цевья я полз передвигая их по очереди вперед. Все ближе к пропастям. Подошвы ботинок Николая все время мелькали у меня перед глазами.

Я почувствовал, как на лбу выступил пот. Вот я уже между пропастями. Подо мной тоже пропасть, только всего лишь отражение другой. Подо мной тоже кто-то полз, только это тоже отражение, меня самого, перебирающего оружием как присосками. Этот кто-то, я сам, мне же улыбнулся. Захотелось отпрянуть в сторону, достать револьвер и выстрелить ему в его гнусную рожу. Но нельзя, хищники только этого и ждут, что бы я сбился с пути. Пусть улыбается. Зеркало кончилось. Сразу пропала и гнусная рожа, корчившая улыбку. Стоп! Да это же я улыбаюсь во весь рот!

Я поймал себя на мысли, что легко поддался воздействию аномалии. Надо же.

Ноги Николая продолжали болтаться перед глазами. Теперь ног много. Чьи-то сильные руки остановили меня и перевернули на спину. Сколько знакомых лиц. А я продолжал улыбаться, ничего не соображая и не понимая, где нахожусь. Рука Димки хлопнула по моему шлему, и его голос вдруг отчетливо прорезал мой слух.

- Толь! - крикнул он.

Прожектора меня ослепили, словно я долго провел в полной темноте.

- Что с ним? - спросил Валерий.

- Все в порядке, - еле слышно сказал я, и удивился тому, как это было тяжело.

- Что? - не понял Димка.

Я понял, почему мне тяжело говорить. Мне было часто дышать, словно пробежал стометровку. Нет, скорее, словно я быстро забежал на девятый этаж.

Я собрался с силами и четко повторил:

- Все в порядке.

Я приподнялся, присел, оперся спиной о стену и огляделся. Мои руки были заняты тяжестью оружия. До боли знакомый коридор окружал меня вокруг. Но это был другой коридор, по ту сторону аномалии.

Я переполз.

Словно тяжелый груз спал с души, и дыхание мое восстановилось. Я освободился от ремней оружия. Мной уже не интересовались, все были заняты наблюдением за оставшимися на той стороне двумя легионерами. Янек уже полз к нам.

Что- то пошло не так, потому что Янек вдруг подскочил на ноги прямо в центре аномалий.

- Ложись! - крикнул генерал. - Ложись!

Но его подчиненный его не слушал. Янек казался оглушенным. Он расставил в стороны боковых аномалий руки. Радио доносило его рычание. Легионера приподняло над полом.

- Простите генерал, - прорычал он.

- Борись, Ян, борись, - прорычал в свою очередь генерал.

Но рычание Янека сменилось тяжелым дыханием. Он сдался.

Легионеры по ту стороны расступились, а американец по эту сторону прицелился в Янека.

- Fire, - скомандовал генерал и отвернулся.

Коридор заполнился грохотом очереди из пулемета. Аномалии вдруг мгновенно разорвали Янека на куски. Кровь дождем, без остатка на стенах, была поглощена ими же.

Все стихло.

Все молчали.

Я тоже затаил дыхание. Увиденное сразу вернуло меня в реальность, заставив забыть о моем переходе.

Тишину нарушил голос генерала, приказывающий двум легионерам лезть к нам. Но те вдруг оказались заняты, отражая атаку карликов.

Те неожиданно вывалили гурьбой из прохода, сбив с ног Жеребца и облепив его сверху. В руках у них блестели лезвия ножей, которыми они пытались пробить панцирь легионера. Ганс открыл огонь по карликам. Стены, потолок, пол и сами легионеры окрасились кровью карликов. Пол быстро наполнялся трупами и корчащимися в агонии супостатов.

- Они обречены! - перекрикивая стрельбу, сказал Валерий. - Пошли дальше!

И он пошел вперед. Следом генерал.

Димка с Виктором помогли мне встать. Почему-то меня не удивило равнодушие генерала к своим подопечным.

- Строй стандартный, - сказал Димка и пошел за генералом,

Виктор и Николай следом.

Я посмотрел на янки. Он дернул плечами и махнул пулеметом, что бы я шел и не задерживал его. Я закинул на шею автомат, взял за ручку винтовку и зашагал сзади Николая.

Бойня сзади продолжалась, комментируемая немецкими и русскими проклятиями и ругательствами. Может легионеры с карликами, и справятся, но мне в это не верилось.

Глава 9. Третий уровень

Не знаю от чего, но мне было хорошо. Даже, можно сказать я был счастлив. Толи от того, что я до сих пор жив и иду рядом с друзьями. А может где-то какой-то генератор работает.

Не важно.

Выстрелы и неприличные в светских кругах выражения по рации двоих легионеров изчезли. Не было ни истошных криков, ни отчаянных воплей. Просто в определенный промежуток времени связь оборвалась, как и звуки выстрелов. Как топором отрубило.

Живы там легионеры или нет - мне было не интересно. Редко кто от толпы карликов отбивался. Тут от стаи крыс не отобьешься, а от карликов и подавно. Если и отбились, то лезть через аномалию бесполезно, все равно какой-то гад в нее кинет камнем или сам туда за добычей влезет. Есть путь только назад, во второй проход. Мне так кажется. Валерий ведь ничего определенного сказать не смог, что там.

А нас дальше ждал отдых. Вечный? Я бесшумно хохотнул.

- Куда идем мы с Пятачком? - спросил Димка.

- И в том, друзья, секрета нет, - сразу подхватил я, видать, хорошо было не только мне.

- К ЧАЭС заваленной добром.

- А если там один скелет?

- Тогда я сделаю себе минет.

Мы заржали. Из головы вылетели все невзгоды. Забылась тяжесть ноши в руках и на плечах. Я шел свободно и от души смеялся. Как удачной шутке в компании друзей в парке с бутылочкой пива в руке.

Я так давно не смеялся, даже прослезился.

- Чего ржете, придурки? - голос генерала обдал горечью ненависти.

Это меня сразу вернуло в скучный, уже порядком надоевший коридор тоннеля. Тяжесть оружия оттянула руки, как будто она в одно мгновение стала вылитой из свинца.

- Вы чего, генерал? - не понимающе спросил Димка.

- Ребят жалко, - словно извиняясь, ответил генерал.

- Жалко в попе у пчелки.

- Не трогай его, - попросил я Димку. - Ведь действительно…

- Эх, когда этот тоннель кончится? - резко сменил тему Димка, генерал еле слышно фыркнул. - А, Тор?

- Эти стены и мне надоели, - признался Валерий. - Но данные по тоннелю у ученых только до той аномалии. Все, приехали.

- Что на этот раз?

- Дверь. Стойте там, я проверю.

Все в ожидании молчали и наблюдали, как Валерий медленно и аккуратно направляется в сторону двери. Освещения здесь не было совсем. Только фонари генерала освещали спину Валерия. Чуть согнув ноги, он ступал медленно и бесшумно, как охотник, крадущийся к добыче. Влага на стенах и потолке отражала постоянно по ним скользящие лучи его нашлемного фонарика. Пулемет он держал как бесполезную ношу - нападения ожидать было не откуда.

Валерий добрался до двери, стал перед ней, воровато огляделся на нас и повесил на плечо пулемет. Он ухватился за что-то на двери и с кряхтением надавил. Тщетно.

- Генерал, а ну вы попробуйте, - отступил Валерий.

Генерал подошел, тоже покряхтел, пару раз ударил плечом в дверь, опять покряхтел, но безрезультатно.

- Лок, - констатировал он.

- Наверное, с той стороны запоры заблокированы. Черт! - выругался Валерий. - Что будем делать? Назад ходу нет.

Он еще раз выругался.

- А может, подорвем? - предложил я.

- Гранатами? Ты в своем уме? - надменно сказал генерал.

- Коль, а ну дай гранатомет, - попросил я.

Он послушно передал мне "Муху", а я ему в обмен винтовку.

- Эти РПГ только на танки годятся, а тут дверь непонятно какой толщины! - заорал на меня генерал. - Оно только дырку сделает!

Я его не слушал. Разложил гранатомет, открыл пробки и снял предохранитель.

- Толь, генерал ведь правду говорит, выхода нет, - Валерий сложил на поясе руки.

- Все назад! - скомандовал я.

- Толь…

- Это "Муха", назад сложить не выйдет. Стреляю либо в вас, либо в дверь, ведь выхода все равно нет.

- Ладно, но мы тебя предупреждали.

- А может и получится, - генерал неопределенно пожал плечами, Валерий на него покосился. - Ай, - махнул рукой генерал, - я не знаю уже во что верить.

И они присоединились к отошедшей назад группе.

Мне также пришлось отойти по дальше от двери, не хватало, что бы осколками задело. Я присел на одно колено и прицелился в сторону двери. Мимолетное сомнение я отогнал прочь и нажал на спуск. Реактивная граната с яростным шипением покинула трубу и наполнила коридор дымом. Я лег одновременно со встречей гранаты с дверью и прикрыл голову руками. Граната громыхнула взрывом, да так, что я почувствовал на полу толчок. Зарикошетили о поверхности тоннеля осколки и послышались громыхания тяжелого куска металла о бетон.

Неужели получилось?

Я медленно встал и на ощупь стал пробиваться вперед сквозь занавес пыли и дыма. Фонарик был бесполезен. И вот я увидел проход. И присвистнул - дверь сорвало с петель и она валялась на другом конце какого-то довольно просторного, но низкого помещения. Оно было освещено двумя оставшимися из десятка лампами дневного света и захламлено всякой неаккуратно складированной старой аппаратурой. Пять металлических ступенек вниз, скрытые еще не осевшей пылью, дали мне понять, что я ошибся в определении высоты помещения.

- Идите все сюда! - позвал я. - У нас вышло!

Хотя, почему это у "нас"? У меня вышло!

Я чуть не подпрыгнул до потолка от переполнившей меня радости.

- Отдыхать здесь будем или пойдем дальше? - спросил Валерий, появившийся в проеме.

- Не, подальше от того чертового тоннеля, - возразил я. - Валер, ты можешь распознать это место?

Он молча достал КПК и стал высматривать на нем схемы. В это время появились остальные, осматриваясь по сторонам.

- Что, генерал, - с ехидством обратился я, - говорите ничего не выйдет? Дырочку сделает и все, - перекривил я его слова.

Он молчал.

- Ага, тоже мне, Нострадамус, - вставил свои пять копеек Димка. - Учитесь, пока мы живы.

Может мне показалось, но я отчетливо услышал, как генерал от злости скрипит зубами. Так ему, тупому американцу, и надо. Генерал неспешна, шаркая ногами, подошел к валяющимся погнутым дверям и пнул ногой. Дверь слегка качнулась, что говорило о не малом ее весе.

- Я не понимаю… - было видно, что генералу выдавить эту фразу давалось с трудом. - Я не понимаю, каким образом?

- Что тут понимать? - влез Валерий, не отрывая глаз от КПК. - Вы что, не изучали устройство РПГ и реактивных гранат?

- Почему же, это обязательный курс в военной академии.

- Ну, тогда ладно, - прекратил Валерий наши издевательства над генералом. - Могу вас поздравить товарищи, мы на самом нижнем уровне здания в центре "кольца".

Эта новость, наверное, меня должна была бы обрадовать, но возник естественный вопрос…

- И сколько в здании уровней? - опередил меня Димка.

- Три. Три этажа и плюс один на поверхности. Вот тут, - Валерий ткнул стилусом в экран наладонника, - на втором уровне расположен аппаратный зал с генератором. А тут, - он обвел стилусом круг, - типа подвал с электроподстанцией.

- Ага, понятно, откуда свет, - кивнул Димка. - Ну что, идем?

- Надо организовать группу, - предложил Валерий.

- Хорошо, - согласился Димка, - ты свое уже отработал, теперь дай работу настоящим сталкерам.

- Вас нанимали как проводников по Зоне, а не по постройкам, разбросанным по Зоне, - возразил Валерий.

- Ну Тор, - взмолился Димка, - не унижай нас перед американцами.

- Я вас не унижаю, я вас берегу.

Я продолжал наблюдать за этой бессмысленной сценой и мне было все равно кто кого уговорит. Меня больше беспокоило то, что находится за дверями этого склада, но этот спор не давал сосредоточится. Я решил их перебить, но они только отмахивались на мои просьбы.

И тут я краем глаза заметил, как генерал стал медленно подбираться к дверям. И сердце мое екнуло. Я его окликнул, но генерал только ускорил продвижение к дверям.

- Э, генерал! - уже крикнул я. - Отойдите от двери! Ради вашей же безопасности!

Ребята бросили свой спор и кинулись к генералу,

Но было поздно: он ворчливо, как старый дед, схватился за ручку двери и, не продолжая ворчать, резко открыл дверь.

- Ложись! - крикнул Димка и резко упал на живот.

Я последовал его примеру, следом рухнули одновременно Валерий и Николай.

- Ложись, твою мать! - кричал Димка.

Я не сразу понял на кого он кричит и, повертев головой, заметил, что легионеры вместе с Виктором и не думали следовать нашему примеру. Тогда не долго думая я вскочил и повалил его сам и впился взглядом в открытые генералом двери. Мое сердце бешено колотилось, как и сердце Виктора подо мной. Я не знал чего ожидать, но был готов ко всему, кроме того, что случилось дальше.

Генерал перед открытыми дверями застыл на месте, а потом неуверенно дал задний ход. Я быстро приготовил револьвер и нервно мял его рукоять в руке. Генерал споткнулся о мусор и упал на мягкое место. В проеме дверей появился пожилой, с сединой в волосах, сгорбленный человек в белом халате.

- Я вас ждал, господа.

Меня прорвало на истеричный смех. А мы испугались, да кого, деда? А генерал то как, чуть в штаны не наложил. И приступ смеха во мне вспыхнул с новой силой.

- Черт, кто вы такой? - услышал я Валерия.

Продолжая смеяться, я слез с Виктора, сел и снял с себя шлем. В нос сразу ударил запах пыли и затхлости помещения.

Валерий тоже снял шлем и повторил вопрос. Поворачиваясь ко мне, его лысая голова блеснула в отражении света ламп.

- Много смеешься, значит, будешь потом много плакать, - пробубнил он.

- Я профессор Павлов.

- Тот самый Павлов? - удивился Димка.

- Нет, к академику Павлову я не имею ни малейшего отношения. Зовите меня Герман Петрович. Идемте за мной, - он приглашающе махнул рукой, - поговорим в более уютных условиях.

Мы встали, отряхнулись от пыли и последовали за профессором. Почему-то я не боялся этого дедушку, он даже вызывал приятное впечатление и полное доверие.

Герман Петрович повел нас хоть и старому и обшарпанному, но по хорошо освещенному люминесцентными лампами коридору. Третий уровень был совсем не похож на помещение технического назначения. На стенах коридора, на уровне глаз, висели редкие рамочки с фотографиями пейзажей. Я обратил внимание, что в коридоре многие лампы изготовлены фирмой Филипс. Значит, их заменяли относительно недавно, что говорило о не плохом снабжении станции. Профессор остановился у двери и, приглашая, на нее показал:

- Прошу.

- Он что, сам не может, - проворчал Валерий, и открыв дверь, вошел первым.

Мы попали в довольно просторное помещение со столиками и барной стойкой в углу. Столики были накрыты скатертями и поверх них лежали перевернутые стулья.

- Располагайтесь здесь, - сказал Герман Петрович, - Это кафе давно не использовалось, так что не пугайтесь. За теми дверями кухня, можете разогреть или приготовить пищу. Если найдете где-то выпивку, она вся ваша. Будьте как дома. Но сначала присаживайтесь и выслушайте меня внимательно.

Он стал ждать, пока мы рассядемся. Оружие и шлемы мы положили на столы рядом и уже сидели, а он все молчал, долго молчал, но поторапливать дедушку никто не решался. Я громко кашлянул, но это не произвело на Павлова никакого эффекта.

- Он что, заснул? - прошептал Димка, наклонившись ко мне.

- Замечательно, - неожиданно произнес Павлов. - Итак, слушайте меня внимательно и не перебивайте, - он смотрел в пол. - Мое имя Павлов Герман Петрович.

- Слышали уже, - нетерпеливо перебил генерал, но профессор продолжал, не подняв на него даже глаз.

- Я кандидат биологических наук, профессор биологического факультета Харьковского Национального Университета имени Каразина. Это место называется объектом N839 под кодовым названием "Малая Дуга". Я здесь являюсь старшим научным сотрудником по исследованиям воздействия психологического излучения на человека. Этой работе я посвятил половину своей жизни. По государственному заказу был построен этот объект в далеком тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. А работы проводятся с восемьдесят четвертого. Я официально заявляю, - повысил он тон, - что виновным в том, что произошло с ЧАЭС в восемьдесят шестом, является этот объект. Все произошло из-за распоряжения главного заказчика проверить работу при максимальной мощности генератора. Эти испытания произошли до злосчастного испытания четвертого блока на ЧАЭС. Решили проверить воздействие эйфорического излучения. Все шло хорошо, пока заказчик не потребовал выйти за предельную мощность. Мы не посмели ослушаться. Произошла перегрузка генератора, и он стал неконтролируем. Мы с ним справились только к обеду следующего дня. А потом мы узнали, что произошла авария на ЧАЭС. После расследования заказчика приговорили к смертной казни, а вся шумиха с судебным процессом над директором ЧАЭС - для отвода глаз. Для морального поддержания рабочих, работающих на ликвидации последствия аварии на ЧАЭС, по заданию правительства был включен резервный комплект. Поэтому не только из-за радиации рабочие чувствовали легкую эйфорию и увеличение сексуального возбуждения. Потом, из-за ухудшения радиологической обстановки, объект законсервировали, а нас эвакуировали. С приходом в России второго президента Путина, об объекте вновь вспомнили и с привлечением украинских военных объект расконсервировали и модернизировали. Начались успешные испытания основного генератора. А потом, что-то пошло не так. Генератор превратился в выжигателя мозгов. То есть, теперь, при воздействии излучения на мозг человека вызывало атрофию частей мозга отвечающих за память, логику и боль. Не всю правда, но теперь в человеке ничего человечного не оставалось. Получался агрессивный ко всему живому, кроме себе подобных, зомби с остаточными навыками владения оружием. Все это мы узнали на личном горьком опыте. Генератор отключить мы не можем, так как там полно зомби из рабочих и военных с огнестрельным оружием. Генератор находится на втором уровне, питание автономное там же, рассчитанное на месяц непрерывной работы. Но, судя по тому, что генератор работает до сих пор, то это означает, что и непосредственно питающая нас ЧАЭС работает в прежнем режиме.

Я наблюдал, как у присутствующих тут вытягивались лица от откровений профессора. По моему телу бежали мурашки оттого, что наделал этот человек в белом халате. В голове закручивались тысячи вариантов развития человечества, да и моей судьбы в частности, не будь этого ужасного недоразумения.

- А теперь самое главное, - продолжил Павлов, и я снова стал его внимательно слушать. - Раз вы прошли через старый тоннель и смогли открыть заваренные двери, то это значит, что вы являетесь спецгруппой. Если вы пришли спасать нас, то уже поздно - все умерли от голода или покончили с собой. Я всего лишь галлюцинация, нарисованная в вашей голове слабым излучателем, разработанным мной, коллегой профессора Павлова, Щелочкиным. Сам профессор пал жертвой своего детища и возможно до сих пор бесцельно бродит на втором уровне. Думаю задание, поставленное вашим командованием вам ясно. Удачи господа. Конец записи.

Перед глазами пошли светлые круги, помещение кафе закружилось каруселью, а профессор Павлов стал медленно таять в воздухе. Его последняя фраза эхом отдавалась отовсюду, заглушая остальные звуки. К горлу подступила тошнота, и я свалился со стула на четвереньки. Но я не вырвал, а, впившись взглядом в паркет пола, пытался собраться с мыслями и усмирить эту чертову карусель в голове. Я встряхнул головой, но эффект был нулевой, даже наоборот.

- Господи, что с нашими мозгами вытворяют, - услышал я сдавленный голос Димки.

Мне стало лучше, и я сел, поджав под себя ноги. Голова продолжала немного кружится. Я уставился в потолок - на нем горело всего три лампы, хотя я был уверен, что горели тут все. Неужели и это была галлюцинация? Я встал и, не обращая ни на кого внимания, побрел к выходу из кафешки. Меня шатало как пьяного. Дверь оказалась не закрыта и в кафешку лил коридорный свет. Упершись руками о косяк, я выглянул в коридор. Там лампы горели через одну-две на люстру.

- Ахренеть, - только и вырвалось у меня.

Я развернулся и посмотрел на группу: легионеры стойко держались за стол, Димка на четвереньках изучал пол и то, что под ним блестело, Валерий лежал на спине, взявшись руками за голову, а Виктор сидел над лежащим без чувств Николаем и что-то ему говорил. Я рванул к Николаю, надо его привести в чувства. Несколько пощечин и Николай снова радует меня своим взглядом, пусть и не до конца осмысленным.

Я сел рядом с Валерием:

- Валер, какие будут дальше предложения?

- Надо уничтожить генератор, а заодно и эту лабораторию, - ответил за него генерал.

- Нет, - возразил Валерий, - надо его просто выключить.

- Что бы потом продолжить опыты? - сказал генерал.

- Это уникальное сооружение с уникальным оборудованием.

- Уникальное от слова кал? - съязвил Димка, уже пришедший в себя и лежащем на боку. - Как никогда я полностью поддерживаю генерала.

- Подождите, - перебил я, удивляясь этому очередному бессмысленному спору, - генератор уже давно как отключен.

- А, точно.

- И что дальше? - спросил Димка. - Генератор отключен, мы живы, спасать тут некого. Заминируем этот объект и продолжим путешествие.

- Генерал, - позвал я, - а почему ваша группа генератор именно выключила, а не взорвала?

- Сначала мы думали изучить этот объект, но я вижу, что изучать тут нечего и его надо уничтожить.

- Я вам не дам этого сделать! - взревел Валерий, я его таким взбешенным еще не видел.

- Вы в одиночестве Тор, - сказал спокойно Димка. - Да и зачем он вам нужен, если не секрет?

- Вы знаете, сколько средств и времени ушло на разработки? И что же, в одночасье все уничтожить?

- Валерий, - подорвался с места Виктор, - подумайте сами, в каких целях могут применяться эти разработки. Я много работал с Павловым, и его ничего не беспокоило кроме своей дьявольской разработки. С помощью этого устройства можно контролировать массы. Если разработки попадут не в те руки - это же будет конец всему, апокалипсис!

- Ну, уничтожим мы этот объект, но есть же документы, чертежи.

- Без Павлова это все бессмысленные листки бумаги, не более. Да и если каким-то чудом воссоздать проект, то ничего не выйдет, нужны редкоземельные материалы, которые очень редки на нашей планете и невероятно дороги, бюджет ни одной страны на планете не покроет расходы.

Валерий встал, сел на стул и взялся руками за голову.

- Оставьте меня, - процедил он сквозь зубы, - мне надо подумать.

Со смешанными чувствами мы оставили Валерия в покое и решили обследовать этот уровень. В коридоре с облегчением сгрузили свои пожитки. Димка не преминул повздыхать и поахать от блаженства после снятия ноши, но на него никто не обратил особого внимания, потому что тоже испытывали подобные ощущения. Вооружившись только автоматами, мы разделились по двое: я и Николай, а Димка с Виктором. Американский легионер ни на шаг не отставал от своего земляка генерала, но обследовать уровень отказались, сославшись на незаинтересованность лазить по склепам. Они устроились в столовой и принялись опорожнять свои консервы. Мы с Димкой обратно надели шлемы для безопасности во избежание действия сюрпризов, которые здесь вполне могли быть. Подопечным разрешили одеть только каски.

Уровень оказался довольно обширным. В самом углу, противоположном от того склада с проходом из которого пришли мы, находилась единственная лестница наверх. Выход на лестницу был плотно закрыт железной шлюзовой дверью. Запоры работали хорошо, поэтому возникшие опасений за безпроблемный выход отсюда не подтвердились. От лестницы отходили два коридора, которые потом в последствии замыкались, образуя квадрат. По центру находилось что-то вроде комнаты отдыха, где стояли пыльные столы с разложенными разными настольными играми. В комнатах по обеим сторонам были в основном жилые помещения, не считая столовой-кафе, пары служебных кабинетов и туалетом и одноместным душем. Все находилось в запущенном состоянии.

Легионеры были правы на счет "склепов". В одной комнате мы нашли шесть тел, сложенных в ряд и одетых в основном по военному, только один был в белом халате. В другой - сидячий труп в офицерской форме с погонами подполковника за письменным столом. В правой костлявой руке он держал пистолет Макарова, а в левой - фотографию женщины среднего возраста с ребенком, мальчиком шести-семи лет. Зияющая дырка в виске говорила, что он выбрал свою быструю смерть. Его предсмертную записку мы читать не стали, не хотелось портить настроение еще сильнее. А в третьей комнате мы нашли повешенного или повесившегося за крюк на потолке, того самого Щелочкина, представший ранее перед нами в виде профессора Павлова. Его комната напоминала целую лабораторию. На столе лежало несколько пыльных плат, подключенных к еще работающему ноутбуку. Полазив по ноутбуку, Виктор сказал, что это и есть то устройство, которое рисовало и озвучивало у нас в голове галлюцинации. Он искренне пожалел уникальный труд Щелочкина, который возможно придется уничтожить. Николай предложил вынуть накопитель и сохранить до лучших времен, но Виктор категорически отказался и запретил делать это кому-либо. А ведь действительно жалко: продать бы какой-нибудь корпорации и можно было бы на этих гонорарах обеспечить даже внуков. Соблазн был велик, как и забрать все накопители с информацией, так и уничтожить, чтобы никому не досталось. Но решили до распоряжения Валерия комнату закрыть, вместе с Щелочкиным, которого мы снимать не стали.

В общем, здесь ничего интересного и сколь-нибудь ценного не было: горы бумаги и пыли. Вся техника давно уже устарела, а спецоборудование нельзя было продать даже на металлолом, что бы не заподозрили правоохранители. Личные вещи трогать мы также не решились, да и Димка, со своим иногда сильно назойливым суеверием, не разрешил даже смотреть на них.

Вот на мою "Грозу" он до сих пор смотрит с недоверием. Я ее нашел на том месте, где раньше была не малых размеров аномалия. Автомат был поржавевший и слегка помят. Димка всю дорогу домой мне уши прожужжал, что чужое добро к несчастью и до добра не доведет. Я то оружие почистил, как мог выровнял, а некоторые детали, отслужившие свой срок, позаимствовал из семьдесят четвертого ручного пулемета Калашникова с изношенным стволом. Благо многие детали между ними взаимозаменяемы. Вот патроны к ОЦ-14 я торговца долго уговаривал достать. Хвала продажным прапорщикам завскладом, торговец патроны достал быстро. И не какие-нибудь там ПАБ-9, а свежие бронебойные СП-5.

Так и прочесали мы все комнаты на этом уровне: зашли, прошлись взглядом по углам и дальше пошли к следующей комнате.

Когда мы вернулись в столовую, то застали Валерия с генералом за милой беседой.

- Ну что решил? - спросил Димка, остановившись в дверях.

Валерий медленно повернул в нашу сторону свое покрытое двухдневной щетиной лицо, наморщил лоб и, причмокнув, сказал:

- Будь по-вашему.

- Мы это, - Виктор большим пальцем указал за плечо, - нашли Щелочкина и агрегат которым он нам в мозги галлюцинации всунул. Щелочким мертв, по-моему, повесился, а вот документация на свой агрегат у него на винте в ноуте лежит. Может забрать?

Валерий посмотрел на генерала, тот отрицательно покачал головой. Валерий обратно повернулся к нам и пожал плечами, мол сами видите, гости против.

- Я тоже против, - поддержал его Виктор.

- Тогда минируем, ставим таймер и сваливаем отсюда, - сказал Димка, и, положив себе на плечо автомат, стал в ожидании ответа.

- А где мы взрывчатку найдем? - спросил Николай.

На него все покосились как на человека, сказавшего истину мироздания.

- Ну ты деревня, - покачал головой Димка, - Все ж знают, что секретные лаборатории оснащаются средствами самоуничтожения.

- Другой вопрос: сработает ли? Ведь этому объекту не один десяток лет, все заряды могли и отсыреть, - подумал вслух генерал.

- Все путем, взорвется, - заверил Валерий.

- Отдых и к делу? - предложил я.

- Та да, выспаться бы, тело так и ломит, - согласился Димка потянувшись.

- Обязательно, эти игры с воздействием на мозг меня здорово измотали.

Все ждали чьей-то команды. Димка снял шлем, сплюнул на пол и пошел к своему рюкзаку за спальным мешком. Я с ребятами сделал тоже самое.

- А на койках в комнатах, по-моему, будет удобнее, - удивился Валерий.

- В тех склепах? - Димка недовольно скривил гримасу.

- Как хотите, - он встал и вышел.

Есть не хотелось, голова разболелась, а тело и глаза просили отдыха в виде сна. Я не противился этому и, кое-как сняв разгрузку и ботинки, залез в расстеленный на полу спальный мешок, застегнул молнию, закрыл глаза и сразу уснул.

Глава 10. Тайное становится явным

- Не стрелять! - приказал нам генерал, делая останавливающий знак рукой.

Я осмотрелся на ребят, но никто оружия опускать не собирался. Что бы лучше удержать винтовку я присел на правое колено и, прильнув к прицелу, стал нервно трогать пальцем курок. Мои руки дрожали от волнения, а дыхание сбилось с ритма, поэтому направленный на зомби легионера ствол ходил ходуном, а сама его фигура все время спрыгивала с перекрестия прицела. Мне было страшно от той силы, которая скрывалась в зомби, да еще и облаченном в такие доспехи. А если у него остался действующий пулемет, то хватит одной очереди, что бы нас здесь всех положить.

- Ему уже ничем не поможешь, - тихо сказал Валерий, его голос дрожал. - Обойдем с другой стороны.

- Плевать, я не верю, что его затронуло излучением, - боковым зрением я увидел, что генерал пошел вперед.

- Я не рекомендовал бы вам…

- Молчать! - я с ужасом посмотрел на генерала, он может сделать роковую для нас всех ошибку. - Это мой человек и мне решать! - он бил себя в грудь, глядя на Валерия.

Таким гневным генерала я видел впервые.

- Хорошо, хорошо, - зашептал Валерий успокаивающе.

Было видно, что он тоже боится. Валерий сделал знак отступить - уговаривать генерала сейчас было неблагодарным занятием. Легионер, как ни в чем не бывало, последовал за своим любимым командиром, отставая от него на шаг.

- Ну что, обходим? - спросил в нетерпении Димка.

- Пока нет, - ответил Валерий, - посмотрим на драму. Толь, прими позицию и не спускай с троицы глаз.

Мне опять пришлось лечь на пыльный и холодный бетонный пол, расправить сошки и прильнуть шлемом к прицелу, еще в НЦУИКСе выставленное на полуторакратное увеличение.

Тем временем генерал с легионером уже стояли рядом со вторым легионером. Тот стоял к ним спиной, был без шлема, голова лысая давала блики лампы, под которой он стоял, шина патроноподачи свисала сзади рваными звеньями, а руки он держал перед собой. Легионер медленно и ритмично переминался с ноги на ногу, и мне показалось, словно ему было холодно или он танцевал. Он определенно танцевал, делая незамысловатые па: два ритмичных маленьких шага влево, два назад. К нам он не поворачивался, хотя было сложно не услышать звуки идущего генерала и американского легионера.

Генерал, без каких либо видимых прикосновений на кнопки деактивировал диковинную защиту своей головы и, что-то тихо сказал. Легионер продолжал свой танец. Промелькнула мысль увеличить чувствительность микрофонов, но вдруг придется стрелять? Генерал повысил голос, и сюда дошла его фраза:

- Педро Энрике Гонсалес!

Этот Педро замер как вкопанный, остановив свой танец, и резко повернулся к генералу. В руках он держал револьвер с взведенным курком. От такого резкого его телодвижения я чуть не выстрелил. И хорошо, что не выстрелил: этот испанский легионер, - о чем я узнал по нашивке на рукаве, - просто слушал музыку через наушники-затычки. Я такими на большой земле пользуюсь часто, и понял, почему легионер нас не слышал, но с прицела его спускать не стал.

Педро оказался загорелым мачо с мужественными чертами лица, и на вид лет сорока. Он узнал генерала, опустил пистолет, быстро снял наушники и стал по стройке смирно. Я с облегчением вздохнул: было видно, что второго легионера не тронуло излучение, и тот явно находился в здравом уме и ясной памяти. Больше держать испанца на прицеле не имело смысла.

- Энрике, какого черта? - спросил генерал после секундной паузы.

Тот стал что-то нервно лепетать по-испански. Генерал его понимал и переспрашивал на том же языке. Я же ни черта не понял из этой связки красивых испанских слов и посмотрел на Валерия. Он только пожал плечами и многозначительно протянув "испанцы", пошел к генералу и его свите. Я выругался, и стал вставать.

- Ложная тревога, - пробормотал Димка.

- Нифига себе ложная, - сказал я, медленно выдохнул, успокаивая сердце, - я его чуть не пристрелил.

Мы подошли к легионерам и внимательно их слушающему Валерию.

- О чем они говорят? - спросил Димка.

- Понятия не имею, - пожал плечами Валерий. - Думаю, нам генерал сейчас все объяснит.

И генерал тут же повернулся к нам:

- Пожалуйста. Это, - он указал на испанца, - мой заместитель, генерал-лейтенант медицинской службы Испании Педро Энрике Гонсалес, с еще тремя моими людьми был отправлен сюда для известной вам процедуры. Двое погибло, одного Штрица Энрике отправил на поверхность, что бы передать сообщение, а сам стал ждать нашего прихода. Я ему перед операцией приказал ждать здесь, во что бы-то ни стало, поэтому Энрике одному стало скучно, и он спустился на третий уровень, прихватил плеер и стал ждать. А вы полковник хотели его ликвидировать. Жив он и здоров.

Генерал радостно и с гордостью потрепал испанца по плечу, как отец, потерявший старших сыновей, но нашедший младшего и возлагающий на него все свои надежды.

- Спросите у него, как обстановка, - попросил у генерала Валерий.

- В этом нет необходимости, он прекрасно говорит на русском.

- Си, синьор, - кивнул головой испанец. - Я семь лет учился в Москве, на медика.

На русском языке говорил он неплохо, но до уровня генерала не дотягивал. Педро медленно и тщательно выговаривал слова, видимо, боясь ошибиться. Мне было интересно, где сам генерал так хорошо научился говорить по-русски, да плюс еще и по-испански, но не настолько, что бы спрашивать именно сейчас. Больше волновало благополучно запустить таймер самоуничтожения объекта и унести отсюда ноги. Мне это место нравилось все меньше и меньше.

- Что будем делать дальше, генерал? - спросил Педро.

- Надо запустить механизм самоуничтожения этой лаборатории и мотать отсюда.

- Мотать? - переспросил испанец.

Я усмехнулся: тоже мне, семь лет в Москве.

- Делать ноги, уходить отсюда, - сказал генерал и вопросительно на него посмотрел, понял ли тот тавтологию.

- Я от скуки тут все уже успел облазить, - сказал Педро, сделав вид, что не заметил разъяснений генерала. - Пульты управления генератором находятся в отдельной комнате и возможно там же есть тот самый пульт, который нам нужен. Зомби здесь нет, за время пока мы сюда прорывались, мы завалили всех, - было видно, как Педро перегнуло от недавних воспоминаний. - Это был ад, до сих пор отойти не могу. Трупы я сложил в герметичной комнате, да и внизу порядок навел.

- Отлично Энрике, - похвалил генерал испанца, - показывай дорогу.

И испанец повел нас. Широкими шагами он вырвался вперед, ведя нас прямо по коридору и налево, да так быстро, что нам пришлось переменить быстрый шаг на бег, чтобы за ним успеть. Двери по бокам коридора проносились мимо, я даже и не успевал смотреть себе под ноги, не то что бы прочесть таблички. Наконец испанец остановился возле двери с табличкой "Пульт".

- Здесь, - гордо заявил он, поворачивая дверные засовы.

- Стой! - остановил его Валерий. - Все иностранцы остаются в коридоре.

Испанец вопросительно посмотрел на генерала. Я так понял, что Валерий хочет ввести какой-то секретный код и легионерам о нем знать не положено. Генерал кивнул и Педро задним ходом на три шага отошел от двери.

- Заходите, - велел нам Валерий.

Если он не доверяет легионерам, то нам, как сталкерам, Валерий должен еще больше не доверять. Я с опасением пошел следом за Димкой и, переступив порог, почему-то по спине неожиданно прошел неприятный холодок. Дверь оказалась двойной. Вторая дверь была открыта, и мы вошли в помещение набитой разной аппаратурой, индикаторами и компьютерами. Димка равнодушно осмотрелся и сразу сел на стул в углу. Виктор с Николаем ринулись к аппаратуре, как ребятишки к бабушке со сладостями.

Я был удивлен, что все это еще работало. Одни мониторы показывали изображение странного агрегата, по-видимому, генератора, другие - графики и цифры, которые с пристрастием изучали Виктор с Николаем. На панели горело куча индикаторов, постоянно перебирая цифрами, показывая новые значения.

Вдруг я услышал, как хлопнула дверь и шум засовов, и развернулся. Валерий, со злобой глядя на нас исподлобья, неожиданно вытащил пистолет, который я ему выдал возле села Оташев, и направил на Димку со словами:

- Теперь ты больше не будешь называть меня Тором, - и выстрелил.

Это было хуже любого страшного сна. Я в ужасе посмотрел на Диму и оцепенел: он медленно сполз со стула и как мешок с картошкой упал на пол. Слабость овладела моим телом, и задрожали колени. Я обессилено выронил винтовку, и не услышал, как она со стуком упала на бетонный пол. В голове молотком застучала кровь. Как же так, как собаку. За что? Я не мог понять. Я не мог поверить. Мы же прошли вместе с Димой пол Зоны. Я продолжал смотреть, как Дима лежит и не шевелится. Потом я в поисках помощи посмотрел на Виктора, который тоже смотрел на Димку без понимания. Потом на Николая, который с ужасом в глазах смотрел на Валерия.

Я вдруг вспомнил, кто является виновником гибели моего друга, убийцей единственного лучшего моего напарника, с которым я прошел пол Зоны, и друга, с которым я делил горе и радости. Ярость заиграла во мне, глаза налились кровью. Я ничего перед собой не видел, кроме Валерия. Я должен отомстить. Я до боли сжал кулаки и хотел наброситься на Валерия, но направленное мне в голову чернеющее бездной нарезного ствола дуло пистолета меня остановило. Я почувствовал себя как загнанный в угол зверь и до боли сжал челюсти.

- Ты тоже хочешь пулю? Два шага назад!

Но я стоял как окаменевший, не в силах сделать и маленького шажка.

- Ну!

Я вздрогнул от его крика, но продолжал стоять на месте. Пусть он меня убьет или ударит - я не отступлю.

По двери кто-то снаружи ударил и не ожидавший такого Валерий повернул голову. Это было его ошибкой: доли секунды мне хватило, что бы левой рукой ударить его по вытянутой руке с пистолетом, сделать шаг вперед и следующий удар нанести в голову. Но Валерий выставил блок свободной рукой. Левой я ударил его в живот, и моя рука стукнула по чему-то твердому, откликнувшись болью. Мой удар на него никак не повлиял. Он боднул меня головой, а потом ногой сделал пинок в живот, да так, что я не удержался на ногах и упал. Боли я не почувствовал и хотел подняться, как Валерий быстро подошел ко мне и сцепил свои стальные пальцы у меня на шее.

- Я тебя удушу, щенок, - выдавил он сквозь зубы.

Он сжал руки так, что мне стало трудно дышать. Я попытался расцепить его руки, потом ударил кулаками по торсу, но каждый удар был все слабее и слабее. Мне не хватало сил, я уже не мог вздохнуть. Я дергался и изгибался как удав, отдавая последние силы, пытаясь скинуть его с себя. А Валерий с бешеной злостью в глазах, хорошо различимой за стеклом маски, продолжал сдавливать мне горло. Я уже был на гране между мирами, когда какая-то тень с силой ударила Валерий по голове. Его хватка мгновенно ослабла, и обмякшее тело Валерия придавило меня всем своим весом. Я с облегчением глубоко вздохнул, но сильное першение в горле заставило меня зайтись сильным кашлем. Тело Валерия с меня стянули, и надо мной склонился Николай.

- Как ты?

Сильный кашель все еще не давал мне нормально дышать, не то, что говорить. Я показал пальцами, что все в порядке. В дверь продолжали стучаться. Я, кашляя, показал на дверь, что бы Николай ее открыл. Но дверь уже открывал Виктор. От кашля стекло шлема было уже забрызгано слюной и мешало обзору.

Зашедшие тени легионеров, как мне показалось быстро разобрались в обстановке и кинулись к Димке. Генерал склонился над неподвижно лежащим Валерием, пощупал пульс на шее и разразился проклятиями, толи от досады того, что Валерий еще жив, толи оттого, что тот уже мертв. По медленно поднимающейся грудной клетке, я понял, что он все-таки жив - значит первое. Я смотрел на Валерия как на пустое место, на совершенно чужого и незнакомого мне человека. Ненависть куда-то испарилась, вместо нее пришла апатия к происходящему вокруг и какая-то пустота большой потери. Люди генерала бегали то к Валерию, то обратно куда-то к углу, где лежало тело человека, которого уже не вернуть. Мне было совсем не интересно. Я просто сидел, опершись спиной обо что-то, и разрывающий легкие кашель, из-за еще зудящего горла, не давал мне покоя.

Напротив меня на корточках кто-то подсел, судя по могучим очертаниям - генерал и стал долго на меня смотреть. Потом он протянул руку и снял с меня шлем. Я не поверил свом глазам: передо мной сидел Димка и улыбался, широко растянув рот. Еще не прошла картина, как Дима беспомощный медленно сползает с кресла на пол, а он вот, живой, сидит передо мной и лыбу давит. На глазах выступили слезы от радости, что он живой. Чертяка! Я сейчас был рад Димке как никогда и тоже улыбнулся в ответ и по-дружески ударил его в плечо.

- Старый чертяка! - прошипел я не своим голосом и закашлял. - Я думал ты уже бутсы откинул!

- Ну, нечего плакать, - стал он меня успокаивать. - Жив я, жив.

Я не мог сдержать слез, но постыдился их и вытер рукавом.

- Каким Макаром?

- Хе, пуля от шлема отрикошетила, я аж чуть не обосрался от неожиданности. Ну а дальше, что б не испытывать судьбу, я прикинулся трупаком.

- А не мог ты мне помочь, когда я на Валеру накинулся?

- Я и не думал, что ты это сделаешь. Я хотел дождаться подходящего случая. А тут ты такой всегда спокойный вдруг кидаешься на пули. Ягуаром ты не даром назван.

- А где ты был, когда он меня душить стал?

- Я только вставать начинал и смотрю, Коля уже автоматом как дубинкой на Тора замахнулся и врезал ему по каске так, что тот и обмяк. Что мне еще дальше было делать?

Я пожал плечами: в самом деле, что он мог еще сделать, но все-таки мог бы и помочь.

Легионеры подняли Валерия за руки и усадили на то самое кресло в углу, с которого ранее сползал якобы убитый Димка. Я принял наиболее удобную позу на полу и стал наблюдать, как Генерал подошел к Валерию, снял с него каску, а затем и маску. Голова Валерия беспомощно повисла на шее. Генерал что-то поднес к его носу и Валерий отпрянул головой в сторону. Генерал повторил процедуру. По-видимому он использовал нашатырь. Валерий снова отпрянул головой, а потом поднял на генерала тяжелый взгляд.

- На кого работаешь? - спокойно спросил генерал.

- На МОИЗО, - с гордостью ответил Валерий.

- Это твое прикрытие, - твердо сказал генерал.

- ГРУ.

- Ты там никогда не работал.

- Откуда знаешь?

- Знаю, - уверенно заявил генерал.

- Раз все знаешь, зачем спрашиваешь?

- Хочу услышать это из твоих уст.

Валерий, а может и совсем он никакой и не Валерий, фамилию которого я даже не запоминал, ехидно улыбнулся, нервно застучал ногой и потер руки. Он явно о чем-то раздумывал.

- Египет, - еле слышно сказал Валерий.

- Египет, - повторил генерала, явно с удовольствием смакуя это название мусульманской страны как заветную конфетку. - И как ты собирался технологию арабам передать? Как собирался их провести на этот объект?

- У Египта и Турции достаточно средств и сил, что бы оккупировать Украину, а дальше уже дело техники. Им только нужны были доказательства существования этого объекта и секретов хранящихся тут.

Матерь божья, это ж, какую я с Димкой замаскированную дрянь сюда привел?

- Что-то ты это слишком легко рассказываешь, - с ноткой недоверия в голосе, сказал генерал

- А как мне это еще рассказывать?

- Говори правду! - неожиданно рявкнул генерал.

Но это никак на Валерия не повлияло, он только откинулся на спинку кресла и ехидно улыбнулся. Генерал нагнулся и из ноги вытащил заполненный какой-то жидкостью одноразовый шприц.

- Я знал, что это мне пригодится.

Он снял крышечку со шприца, посмотрел сквозь него на свет и немного сбрызнул.

- Что… Что это? - голос Валерия задрожал, и он попятился назад.

Генерал только кивнул головой, и легионеры мигом обездвижили Валерия. Генерал взял левую руку у безрезультатно сопротивляющегося Валерия и сквозь рукав ввел иголку шприца, выдавил содержимое и, отступив, велел легионерам отпустить уже обмякшего Валерия.

- Что вы ему вкололи? - спросил я, глядя в глаза генералу.

- Сыворотку правды, - ответил за него Валерий.

- Ваша фамилия, имя, отчество? - спокойно спросил генерал.

- Моя? Зубков Дмитрий Вячеславович, - мертвым голосом ответил лже-Валерий.

- Зуб? - услышал я от Димки знакомую кличку. - Тот самый Зуб?

- Кличку Зуб мне дали из-за моей фамилии, - с готовностью ответил Зубков.

- Ах ты, гнида!

Димка, было, кинулся на Зубкова, но легионеры его остановили.

- Отпустите! Я эту гниду правительственную сам удушу! - рвался Димка, крича не своим голосом.

- А, узнал, наконец, - Зубков посмотрел на Димку с презрением, от которого по моей спине прошли мурашки. - Я то думаю, когда это тезка меня узнает? Я даже сначала боялся этого, но когда увидел, что он меня не узнает, а когда он во мне увидел Тора, так с плеч, прям, камень спал.

Димка отступил и нервно стал показывать генералу на Зубкова:

- Эта падла столько народу уложила, его же повесить надо!

- Я знаю, - спокойно сказал генерал. - Но он раз уже был наказан. Полковник спецподразделения "Снорки" Зубков отличался особой жестокостью, от чего и вылетел со скандалом из армии РФ без права на пенсию и разжалованием его в рядовые. Он пропал без вести и вот он перед нами в шкуре ягненка. Верно? - посмотрел генерал на Зубкова.

- Все верно, - подтвердил Зубков.

Я лично никогда не сталкивался с Зубковым и его командой головорезов, но Димка рассказывал, как довелось встретиться ему. Бывшая группа сталкеров из пяти человек, в которую раньше входил Димка, попала в засаду отряда Зубкова в одном из сел приграничья. Сначала они думали, что это мародеры, но потом, узнав в них военных, сталкерам пришлось бежать врассыпную. Спасся один Димка, о судьбе остальных ничего не было известно. Только слухи ходили, что в одном доме того самого села нашли обезображенные голые тела со следами страшных пыток. Сколько Димка не искал тот дом, но так его и не нашел. Он узнал, кто в тот день из военных был в Зоне и хотел отомстить, только виновник неожиданно пропал без вести, а трупы его подчиненных были найдены в их квартирах, умершими от неизвестной болезни. Мне Димка клялся, что не имеет к этому никакого отношения, и все сетовал о своей недальновидности. Да и не от одного Димки я слышал о жестокости Зубкова, но и от других сталкеров, и даже военных, с опаской шептавшихся за бутылкой горячительного.

- Куда ты подался после вылета из армии? - спросил генерал.

- Пошел в сталкеры, убил там Тора, из-за жалобы которого меня и выгнали, а также его людей, забрал его документы и подался уже в украинскую армию. Там подкупил кое-кого, и вот, уже два года работаю на МОИЗО как специалист по Зоне отчуждения.

- На кого работаешь?

- На МОИЗО.

На кого работаешь? - повторил генерал.

- На МОИЗО! - выпучив глаза, крикнул Зубков.

- Из МОИЗО ты пропал месяц назад с секретными документами. На кого работаешь?!

- На правительство США, - неожиданно сразу ответил Зубков.

Этот ответ заставил генерала побледнеть. Я успел подумать, что от гнева генерал сейчас начнет бить Зубкова, но он сдержался, прищурился, словно обдумывая сказанное, и задал следующий вопрос:

- А конкретнее?

- ЦРУ.

Генерал повернулся к нам:

- Выйдите, у нас секретный разговор.

Мы вышли все, даже легионеры. Генерал закрыл за нами двойные двери и их разговора мы уже не слышали. Пришло время задавать вопросы нашим подопечным. Я заглянул в соседнюю комнату в поисках удобного помещения для разговора и нашел то, что искал: помещение напоминало учебный класс с партами, белой доской-плакатом на стене и проектором в конце.

- Заходите, - я сделал приглашающий жест.

Те молча зашли и расселись за партами. Я посмотрел на легионеров, но те отрицательно повертели головой и остались возле дверей пультовой. Закрыв за собой дверь, я прошел к доске и велел Димке сесть за главный стол, а подопечным - за ученический стол напротив. Димка сел в пол оборота и уставился на меня.

- Зачем вы здесь? - задал я первый вопрос двоице и закашлял.

Димка повернулся к ним. Николай уже раскрыл рот, но Виктор его остановил жестом:

- Отвечу я.

Затянулась пауза, мне уже стало лучше и захотелось попугать их генералом и его чудесной инъекцией, как Виктор начал говорить:

- Все то, что мы и Станислав рассказывали в самом начале - выдумка, - он остановился, наверное, ожидая разочарования в моих глазах, но я только усмехнулся. - Ну, кроме спутника, который действительно упал на востоке от ЧАЭС и информация, с которого, очень важна. С этого объекта нет никаких мощных радиоизлучений и передачей чего-то там в космос и сбивших спутник. Спутник упал сам: столкнулся с неопознанным объектом, мусором или другим спутником - на орбите полно всякой гадости. По крайней мере, у нас такие догадки. Падение спутника нам определить удалось и это нас совсем не обрадовало. Руководство нашего НИИ связалось с военными, но те наотрез отказались нам помочь, так же как и пускать нас самих. Но тут приехал Валери… э-э Зубков и представился работником МОИЗО. Он предложил свою помощь, объяснил, что ему надо на один объект и нам как раз по дороге. Он сказал, что знает о том, что я работал с Павловым и рассказал подробности, - Виктор вдруг наклонился поближе к нам и перешел на шепот: - Это была секретная информация, да настолько, что простой человек о ней знать никак не мог. Я, конечно, доверился этому лже-Валерию и никак не подозревал о том, на кого на самом деле он работает. Да и у руководства никаких сомнений и вопросов не возникло.

Виктор замялся, поежился, тяжело вздохнул и продолжил обычным голосом:

- Потом мы придумали две байки для сталкеров, то есть для вас, что бы вы еще и сюда нас провели. По словам Зубкова, операцию финансирует МОИЗО и, зная, как финансируется эта организация, у руководства не возникло вопросов. И вот мы и здесь.

- А как в вашу милую компанию попал Николай? - спросил Димка.

- Он работал над спутником два года и можно считать - сюда его командировали. Сначала он в планы не входил, но в последний момент начальство настояло.

- Станислав, какую роль играет он? - спросил я.

- Станислав Львович, - Виктор улыбнулся, - он наш начальник отдела, классный мужик.

Я задумался, мне всегда казалось, что в последний момент третьим был именно лже-Валерий, а не Николай. Значит…

- Николай, или как тебя там - ГУР, ГРУ?

От аббревиатур разведок двух стран его передернуло, но он сразу взял себя в руки и посмотрел мне в глаза так, словно не понимал о чем идет речь. Как же мне раньше не пришло это в голову: все время вел себя как непутевый мальчишка, а тут и автоматом пользоваться умеет и хладнокровен как удав и ничего его не пугает.

- Ты уверен? - повернулся ко мне Димка, но потом отвернулся и, откинувшись на спинку стула, стал изрыгать проклятья и ругательства.

- Вы о чем? - начал нервно вертеть головой Николай.

Было интересно наблюдать, как стал внутренне метаться Николай, почувствовав себя расколотым. Я увидел, как он вспотел и никуда не мог деть руки: то прятал их под партой, то клал на стол и нервно сжимал кулаки.

- Колись уже, - не выдержал Димка, - мы никому не скажем.

- Вы о чем? - уже стал улыбаться Николай. - Я не понимаю.

- Позвать генерала? - решил я его припугнуть.

Николай вдруг резко переменился в поведении. Он сложил на груди руки, прищурил глаза и откинулся на спинку лавки. Разведчик повертел головой, словно разминая шею, и выругался.

- Суки, вся операция под хвост.

- Вы боитесь, что Виктор или мы, сталкеры, что-то проболтаем? - с удивлением спросил я.

- А чего от вас еще ожидать можно? Один уже все проболтался, - кивнул он на Виктора. - Даже я о таком не знал.

- Так ГУР или ГРУ? - переспросил я свой первый вопрос.

- Конечно же ГУР, спутник то наш.

- Какие у тебя инструкции? Или позвать генерала?

- Что ты заладил то со своим генералом? - оскалился на меня Николай. - Инструкций как таковых и нет, разве что следить за Витей и за лже-Валерием - у ГУР уже тогда на счет Зубкова были сомнения. А сейчас я и не знаю, что дальше делать. Надо бы как-то со своими связаться.

- Это исключено, - твердо сказал Димка, - еще не известно, может в твоем ГУР кто-то подкуплен.

- И это не исключено, - поник головой Николай, а потом вдруг с надеждой в голосе произнес: - Мне надо отсюда выбраться, у меня есть пропуска, на всех.

- А че ж мы мучались то с подлодкой? - спросил Димка.

- Решение ГУР, - сразу ответил Николай. - Так вы проведете к кордону?

- Назад дорога нам заказана, - отрицательно повертел я головой, - вполне вероятно, что нас может поджидать засада.

- А там, возле упавшего спутника засады, значит, не будет, да?

- По любому будет, но только там, а по дороге назад - где угодно. Да и может и не будет никакой засады. Главное Зубкова расколоть.

- А легионеры?

- У них свои задачи, а в их отряде есть один наш хороший знакомый, поэтому их бояться нам нечего.

Вдруг в класс открылась дверь, и вошел генерал.

- Раскололся, - сообщил он и улыбнулся нам, впервые, в течение всего времени нашего знакомства.

- Присаживайтесь, - пригласил я, - нам есть о чем поговорить.

Я подождал, когда он сядет, и задал вопрос:

- Скажите, генерал, вы с самого начала знали кто такой Валерий?

- Зубков? - поправил он меня, я кивнул. - Да. Я с ним играл. Скользкий, я вам скажу, тип.

- Если не секрет, какое ваше истинное задание? - он открыл рот, но я его перебил: - Вы можете не отвечать, подорвем эту станцию и разойдемся каждый своей дорогой.

- Нет, я отвечу. К нам пришло сообщение о появлении Зубкова у вас, - он мотнул головой, указывая на Николая с Виктором. - До этого мы совсем недавно узнали, что под личиной Валерия, которого вы, Дмитрий, называли Тором, скрывался Зубков. Но узнали мы это только тогда, когда он пропал, а вместе с ним пропали и документы особой важности. Ему помогли не чистые на руку люди из ЦРУ. Ах да, я еще не рассказал кто мы такие. Разведчики разных ведомств собрались в одном коллективе под моим руководством. То, что они инвалиды это, правда, так сложилось судьба для каждого из них. Я не инвалид, кто ж поставит в здравом уме командовать инвалида, да вы, наверное, это все и сами прекрасно видели, просто я доработан особым образом специально для этого костюма - будущее армии. Так вот, мы решили не спугнуть заказчика Зубкова и незаметно проследовать за ним. Сначала наша объединенная разведка хотела вас остановить еще в городе и забрать Зубкова для допроса, но вы так резво от нас оторвались, что им в срочном порядке пришлось оправлять нас к вам вдогонку. Руководство хотело, чтобы я, с моими людьми, захватил Зубкова и на месте провел допрос. Я сначала так и хотел сделать, но потом передумал и стал играть. Но и у нас крыса тоже была, - генерал стукнул кулаком по столу, - она после отключения генератора на этом объекте вызвала российские вертолеты. В мои планы входило вас ликвидировать, кроме Зубкова, - я вдруг испугался, но он продолжил, - Но вам повезло, за вас заступился Томи Уилсон, ну тот, который остался последним, до встречи с Энрике.

- Я уже догадался, - улыбнулся я, и еле сдержался, что бы не показать своего испуга.

- О, - искренне удивился генерал, - тогда не хотите ли вступить в нашу разведку, нам такие люди как раз нужны.

Я посмотрел на Димку: тот скривил гримасу и отвернулся.

- Нет, спасибо за предложение, - вежливо отказался я.

- Ну что ж, наши пути теперь расходятся.

- Подождите генерал, - остановил его Николай, - какова истинная цель Зубкова?

- Это секретная информация и касается только внутренних дел США.

- Главное управление разведки министерства обороны Украины интересуется, - показал я на Николая.

- И Виктор с ним?

- Нет, - быстро возразил Николай.

- Тогда вы все трое - выйдите.

Я не стал возражать, и мы вышли в коридор. Легионеры стояли уже по бокам двери класса по стойке смирно. Я подошел с Димкой к американскому легионеру и строго на него посмотрел:

- Томи Уилсон, как тебя так угораздило то, а?

Он снял шлем, и нашему взгляду предстало изувеченное шрамами лицо, в котором мы с трудом узнали того самого американца, которого мы всего год назад водили по Зоне. Меня даже передернуло и хотелоль отвести глаза.

- Автоавария, - сказал он извиняющимся голосом, - не смертельно. Я бы сейчас до сих пор в больнице лежал бы, если бы не срочность дела. Вот, нарядили в этот экзокостюм и сюда.

Вышел генерал вместе с Николаем.

- Да, кстати, деньги, перечисленные вам на счета, так и остаются, но вы должны провести этих господ туда, куда им нужно было изначально, - сказал генерал.

- Ну, хоть на этом спасибо, - сказал Димка и артистично поклонился.

- Не меня благодарите, а Николая, он сначала хотел все ваши счета заморозить, но в свете последних событий он не стал этого делать.

- Что будем делать дальше? - спросил я у генерала.

- Русских вам бояться нечего, я думаю наши с ними уже переговорили и вертолеты отозваны. А теперь валите отсюда, пока я добрый, буду включать таймер. О судьбе Зубкова не беспокойтесь, - он нам подмигнул и скрылся в пультовой.

Потом генерал вышел с моей винтовкой и подаренной мной Валерию "Винторезом" с боекомплектом. Мы с Димкой забрали это добро. Генерал, не прощаясь, вернулся в пультовую.

Я искренне пожал руки Томи и Педро и хотел уже с ребятами подниматься по лестнице на первый уровень как генерал снова высунулся из пультовой:

- Вон та дверь с номером двести пять, - он указал на металлическую дверь в конце коридора, - выходит в гараж. Там есть транспорт, - и снова нырнул в пультовую комнату.

Димка быстрым шагом проследовал туда и скрылся за дверью. Я зашел последним, и удивился размерам гаража и тому автопарку, который тут размещался. Один танк стоял в углу, два БТР-80 в другом и по три УАЗика "Бобика" и микроавтобуса "Буханки" между ними. Все были в не очень хорошем состоянии, со спущенными колесами. Танк почему-то стоял вообще без гусениц. Но среди этого безобразия, у самих ворот с электроприводом, стояли два довольно новеньких БТР-4. Димка поспешил к одному из них и сел за руль. После двух неудачных попыток завести двигатель, на третий раз выхлопные трубы изрыгнули стабильный сизый дым, а двигатель издал урчание турбированного дизеля. Димка вылез из-за руля, прошелся вокруг машины, проверяя что-то, и махнул нам садиться в БТР. Я открыл задние двери и, подождав, когда подопечные залезут, закинул к ним на пол винтовку, а сам подбежал к пульту открывания ворот, замеченному ранее. Ворота на удивление сразу пришли в движение, и я запрыгнул в командирское кресло рядом с Димкой.

- Тут полные баки, - сообщил он радостно. - И машина в прекрасном состоянии.

Он газанул пару раз, подтверждая свои слова, и подъехал к еще открывающимся воротам. Он включил фары и осветил сквозь образовавшуюся щель тоннель. Мы оба выпучили глаза от удивления.

- Сожри зомби мой мозг, - в своем привычном репертуаре выругался Димка.

То, что мы увидели в тоннеле, не могло присниться нам даже в кошмарном сне. На стенах в ряд были прилеплены полуголые человеческие тела, а возле них, напротив, на полу стояли продолговатые, похожие на яйца, предметы в метр высотой и сантиметров тридцать в диаметре в самом широком месте. От яиц к животам людей отходило несколько синеватых трубок. В самих яйцах, что-то медленно и отвратительно шевелилось.

Ворота уже давно были открыты, а мы смотрели на это все как завороженные и не знали, что делать дальше. Первобытный страх подгонял скорее выбраться отсюда, но так же он заставлял держаться от этого тоннеля подальше. Вдруг в свете фар появилось странное создание желтого цвета очень похожее на смесь муравья и краба. Размером оно было с взрослого осла, передвигалось боком на четырех лапах, имело развитые черные челюсти-резцы и небольшую голову на короткой шее державшие их.

Оно осторожно, что бы не повредить связывающие яйцо и человека трубки, подошло прямо к крайнему к нам человеку на стене, выдвинуло из себя пару маленьких лапок с тремя пальцами на каждой и, нащупав у висячего на стене левую ногу, стало его ощупывать выдвинутым изо рта языком. Остановившись в районе колена, оно стало медленно сжимать челюсти. Человек еле заметно дернулся и откинул назад голову, а потом снова ее опустил на грудь. По моей спине пробежали мурашки от понимания того, как тому человеку должно быть больно, и мне стало противно от действий краба. Откусив ногу, краб отполз назад, словно любуясь своей работой. На месте колена у человека виднелась затянутая кожей культяпка. Краб снова подошел к нему и, опираясь передними ногами о стену, а задними о пол, поднес только что откусанную ногу ко рту человека. Тот с неистовой жадностью стал грызть свою собственную ногу как голодный волк.

- Боже, меня сейчас вырвет, - сказал Димка и, открыв дверь, высунулся наружу.

Эта картина тоже заставила во мне тошнотворному кому подступит к горлу, но я сдержался.

- Ребята, что скажете?

Я повернулся к подопечным и увидел, что Виктор на боковой лавке лежит без сознания, а Николай сидит, неудобно опершись о кресло оператора стрелковым комплексом, и с открытым ртом не спускает с процесса кормления глаз. Я помахал перед его глазами рукой, но реакции не было и мне пришлось ударить его по щеке.

- Что такое? - не понял он, потирая щеку.

Димка уселся на место, закрыл дверь, глотнул явную горечь и икнул.

- Надо валить отсюда, - нервно прошептал Димка, - надо валить.

Он резко двинул рычагом переключения передач и так же резко нажал на газ. Меня прижало к спинке кресла. На звук набирающего обороты двигателя повернулась голова псевдо краба, и я услышал громкое зловещее шипение. Но острый нос бронетранспортера это шипение оборвал, смяв тушу под себя. Нас подкинуло, под дном послышался мягкий хруст. Немного забуксовав, мы снова стали набирать скорость. Выстроенные в ряды яйца с легкостью сминались под БТР, даже не замеляя наш ход. Мимо проносились развешенные вдоль стен тоннеля по-разному покалеченные люди. В свете фар попадались даже такие, у которых сквозь ребра были видны внутренние органы, а кости таза и плеч уже побелели от времени. Целой оставалась только лысая голова, глаза одной из которой со злобой и полные мучения, как мне показалось, посмотрели мне прямо в глаза. От этого взгляда мне стало еще больше не по себе.

- Гони Димка! - крикнул я. - Дави этих гадов!

Мимо стали проноситься тоннели, неровно выделанные в стене. В голове промелькнула пробирающая до костей мысль о том, что мы находимся в самом сердце этого странного муравейника. И сразу пришла другая мысль, успокаивающая, что скоро от него останутся лишь страшные воспоминания. Мы смяли еще одного желтого краба и, проехав немного, я увидел, что тоннель уже начинает заканчиваться, переходя в глухой тупик.

- Тормози! Мы сейчас разобьемся! - закричал я Димке.

Но он только зловеще улыбнулся:

- Поздно!

Я уже потянул руки к баранке руля, но он оттолкнул меня, повернул голову и подмигнул глазом:

- Доверься мне!

Я что силы схватился за ручки на торпеде и над головой, и стал ожидать страшного удара - конца нашего странного путешествия.

Глава 11. Улей

Страшный смех разорвал окутавший салон гул дизеля в БТРе. Я вздрогнул - это смеялся Димка, сделав сатанинское лицо. Он стал похож на дьявола из старых черно-белых ужастиков. Дьявольская улыбка, приоткрытый рот и адский огонек в глазах, разве что рог не хватает. Я моргнул и встряхнул головой, это какое-то наваждение.

Нет! Это не Димка!

За рулем сидел тот самый живой труп со стены. По моему телу огромной колонией пробежались мурашки. А у живого трупа ни рук, ни ног. Как он управляет БТРом? Баранка руля произвольно болтается в разные стороны, а двигатель не сбавляет оборотов. Но не это приковало мое внимание. Его полные мучения и безысходности глаза продолжали меня буравить, словно он всегда здесь сидел и не сводил с меня глаз. Я не мог оторваться от этого взгляда, даже моргнуть. Я оцепенел. Он подмигнул и мучительно улыбнулся. Внутри все захолодело так, что стало трудно дышать и захотелось закричать от ужаса.

И тут я непроизвольно моргнул.

За рулем продолжал сидеть Димка и напряженно следить за дорогой. Я судорожно задышал, словно не мог этого сделать целую минуту. Спина стала холодной от пота, а лицо покрылось испариной. Стало страшно от охватившего меня ужаса. Я, наверное, схожу с ума, надо быстрее покинуть этот тоннель.

- Быстрее! - я не узнал своего голоса, он получился каким-то сдавленным и хриплым.

Я посмотрел вперед. Свет от фар продолжал выхватывать стройные ряды яиц, имеющих разные размеры, и присосавшихся к еще живым, но уже давно утративших рассудок и части тел людям. Людям ли уже? Сейчас не время это выяснять. Мы продолжали безнаказанно сбивать эти яйца. Я почувствовал себя героем какого-то старого фантастического фильма, и это меня взбодрило. Лобовые бронированные стекла были в мерзкой кровавой жиже, но Димка где-то нашел выключатель дворников и они теперь с трудом сгоняли жижу с наших глаз. Тупик тоннеля приближался. Фары уже полностью освещали этот тупик, до него оставалось совсем немного.

Я с готовностью, сдавив страховочные ручки до боли в суставах, наблюдал приближение тупика. Я не замечал уже висячих на стенах живых трупов. Все мое внимание приковалось к тупику. Мне хотелось, что бы Димка по быстрее избавил меня от этого ужаса, и не сбрасывал газ. Сердце в моей груди колотило так, словно оно хотело вырваться из своей тюрьмы и сбежать от меня, лишь бы не разделить со мной страшную участь - бессмысленно разбиться о стену. Ничего, недолго осталось.

Тупик был уже совсем близко. Сзади неистово закричал Николай, от крика которого я, наверное, побелел. Его крик подхватил Димка. И вдруг я понял, что не хочу так умирать. Я успел подумать, как отсюда выбраться через дверь. Попытался побороться за свою жизнь, выбраться из БТРа как неистово колотившее сердце в моей груди, но оцепенение не дало мне даже повернуть головой. Тупик. Я сделал три коротких вздоха выдоха и на четвертый, набрав полные легкие вонючего тоннельного воздуха, закричал вместе с ними.

Удар. Он запнул нам глотки, оборвав крики. Перед глазами все поплыло. Громкий скрежет металла резанул по ушам. Меня бросало в разные стороны, как на аттракционе в парке, но я держался крепко. И Свет. Яркий свет, как ножом полоснул по глазам. Я зажмурился что есть сил. Тряска неожиданно прекратилась. Взревел на высоких оборотах двигатель.

Яркий свет, свист турбированного дизеля на высоких оборотах и чувство полета - от всего этого мне показалось, что это и есть смерть, именно так душа отправляется на тот свет. Стало так легко, хорошо и спокойно. Но мои ощущения оказались ложными. Сильный удар припечатал меня к креслу, вернув к действительности, подбросил к потолку и опять опустил на место. Раздался прерывистый утробный звук двигателя под нагрузкой. Меня прижало к двери. Двигатель чихнул и заглох. Мы стали. Настала гробовая тишина.

Я приоткрыл глаза, яркий свет уже не так слепил, и посмотрел вниз. На коленях я увидел шлем, Димкин шлем. В голове проскочил вопрос, когда это Димка успел его снять. Вспомнились подмигивание и искаженное лицо Димки в тоннеле, наш разговор в классе на втором уровне и события в пультовой. Димка его и не одевал с того самого случая, когда его на моих глазах якобы застрелил Зубков.

Я повернул голову налево. Димка сидел неподвижно и смотрел вперед, на закрывший водительское лобовое стекло откидной броневой щиток, широко открыв глаза, а его руки сжимали помятый руль. Потом его взгляд ожил, он осмотрелся вокруг, потом на меня и на свои руки на руле. Димка несколько раз выдохнул, приходя в себя от испуга, мы оба тяжело задышали. А я Будам нам крышка. Димка отпустил руль, потом улыбнулся, стукнул кулаками по рулю и выкрикнул радостно:

- Е-е-е!

Я не разделил его радости, перед глазами до сих пор сидел тот бедняга со стены. Как так можно жить? Надо как-то облегчить ему страдания.

Решительно резко открыв дверь, я выскочил из БТРа и хотел сделать шаг, как меня сзади кто-то схватил и не дал ступить и шагу. Какого черта? Я рывком вырвался из хватки и приготовился идти.

- Мясорубка! - услышал я истошный Димкин крик.

Этот крик словно обдал меня холодной водой. Я остановился и замер на месте. Что же это на меня нашло? Я чуть не вступил в аномалию, которая погубила бы нас здесь всех.

Я слегка встряхнул головой, вытряхивая остатки наваждения.

- Толь, с тобой все в порядке? - позвал меня Димка.

- Да, - тихо сказал я.

Ноги отказывались меня держать. Я сел на пожухлую серую траву и оперся рюкзаком о колесо БТРа. Мне стало душно в своем тесном шлеме, и дрожащими руками я его снял. Лесной воздух ворвался в мои легкие, слабый ветерок обдул мне лицо, и стало намного легче. Коричневые верхушки деревьев упирались в серое небо и мерно покачивались, иногда издавая стволами треск и стон. Кроме этих звуков в лесу была только тишина, совсем как поздней осенью. Это успокаивало и умиротворяло.

Боже, как хорошо.

Только это все слишком хорошо, что бы быть правдой. Сейчас только конец лета, а здесь все мертвое. Чертова радиация. Мы уже близко к станции.

- Толь, тебе плохо? - склонился надо мной Димка.

Я посмотрел ему в глаза, он действительно обеспокоен.

- Надень шлем, здесь радиация такая, что здоровым быть никак не получиться, - сказал я спокойным голосом.

Он прищурил глаза и косо на меня посмотрел, словно спрашивая: с тобой точно все в порядке?

- Просто надень шлем, - сказал я ему и натянул обратно свой.

Димка сплюнул и вернулся в кабину. Я остался сидеть на убитой радиацией траве. В шлеме стоял вонючий запах туннеля и к нему еще примешивался приторный откуда-то рядом. Надо сменить фильтр, но не сейчас не до этого.

Впереди теперь самый опасный путь: двигаться на север, добраться до железной дороги мимо ЧАЭС и перейти Припять по железнодорожному мосту на левый берег. Если нам, конечно, ничего не помешает. А дальше найти этот чертов спутник.

Затряслась земля. Я вскочил. Выброс? Быть такого не может. Затем я увидел поднимающийся столб дыма на юге и все понял: генерал таки взорвал выжигатель мозгов - легенду Зоны, погубившую столько жизней. Легенду, которую чтили и уважали как неповторимую и единственную на всей планете. И я не знал, радоваться уничтожению легенды или нет. Теперь сталкеры о ней только байки и сказки травить будут. А сколько народу туда сейчас сбежится, особенно военных, у-у-у. Надо отсюда ушиваться.

Как вдруг послышался знакомый рев, но как будто прошедший через трубу. Рев выходил из тоннеля и с каждой секундой становился громче.

Взрывная волна? Нет, это дизель. Так завывает только турбированный дизель. А я то думал генерал ушел через верх.

Но к этому звуку из тоннеля прилипло еще что-то и никак не хотело отрываться от звука дизеля.

Как ядро из пушки, из тоннеля вылетел БРТ-4, взвыв на лету дизелем. Он мягко, слегка подпрыгнув, приземлился рядом с нами и замедлил ход. И… Я не поверил своим глазам: Весь БТР был облеплен полуразложившимися трупами. И все они буравили меня своими уже пожелтевшими глазами. Они вдруг хором бессильно замычали в моей голове. Они что-то хотят сказать, но каждый голос сливался в ужасный бессвязный хор. Глаза, куча желтых глаз стали ближе. Теперь перед лицом была только одна картина из глаз, каждый из которых ходил из стороны в сторону, всматриваясь то в левый, то в правый мой глаз. Что они там ищут? Что им нужно от меня? Нет. Нет! Они хотят мои глаза!

Я сильно сомкнул веки и замахал руками, отгоняя стаю глаз.

- Толя! - сквозь хор услышал я Димку. - Садись в машину!

- Они хотят мои глаза, - прошептал я, - не отдам, не отдам.

Меня в спину кто-то толкнул. Я вздрогнул и открыл глаза. Требующие глаза исчезли, и рядом с нами не было никакого БТРа и даже следов от его колес. Но хор мычаний все еще был настойчив. Это означало только одно.

В спину меня пихал Димка, стараясь запихнуть в машину. Я вывернулся и стремглав кинулся к задней части БТРа.

- Димка, на север! - крикнул я на бегу. - Быстро на север!

Я подбежал к задним дверям и вскочил внутрь. Николай с Виктором лежали без сознания на полу. Моя винтовка валялась под лавкой. Но не это мне было нужно. Я стянул на пол рюкзак и баллоны, влез в турель, сел в неудобное кресло стрелка и посмотрел в окуляры перископа. Через сетку прицела я увидел мерно покачивающиеся верхушки деревьев. Трясущимися руками я взялся за ручки наведения огня и повернулся вместе с башней к выходу из туннеля и приготовился к стрельбе. Кнопки стрельбы под большими пальцами так и хотелось нажать для проверки боеготовности вооружения.

Хор в голове усиливался. Это похоже на песню, которую ты недавно услышал и она теперь все время навязчиво крутится у тебя в голове и ее очень трудно прогнать. Так вот, вместо песни в голове звучал непонятный хор, усиливаясь с каждой секундой, заполняя все сознание и прогоняя мои собственные мысли. Еще немного и я буду слышать только хор, моим сознанием будет хор и я буду частицей этого хора. Знакомая тактика контролера не понаслышке. Но в случае одного контролера в голове будет хозяйничать только один голос, а тут их хор. Вот что за улей мы распотрошили. Никогда бы не подумал. А поди ж ты.

Плохи наши дела.

Но сейчас я слышал еще только заполняющий сознание хор и полностью владел собой. Если Димка не вывезет нас отсюда поскорее, то мы разделим незавидную участь кормить будущих контролеров переваренной в собственных желудках собственной же плотью.

Страх сменился злостью. Теперь я с нетерпением ожидал появления из туннеля неповоротливых бестий, что бы накормить их тридцатимиллиметровыми разрывными снарядами. Что бы они навсегда наелись и больше не просили.

Двигатель рядом заклокотал стартером. Что же Димке не удается завести двигатель? Нас же сейчас здесь всех в послушную свежайшую и непортящуюся еду превратят.

- Димка быстрее! - взмолился я.

Стартер опять взвыл и двигатель нехотя завелся. В люльке наводчика-оператора особенно хорошо чувствовалась дрожь корпуса БТРа. Словно сама машина чувствует страх, который овладел всем экипажем. Или только мной? Затрещали зубья в коробке передач, набрал обороты двигатель, и мы резко тронулись с места.

И вот они появились. Нестройные ряды желтокожих коротконогих уродцев. Каждый в почти два метра, с объемистыми шеями, казалось, головы у них закреплены неподвижно. И эти головы, как у инопланетян из американских фильмов про НЛО: большие, без волос, с плохо развитыми челюстями, маленьким ртом, а вместо носа две дырки. И эти глаза: совсем человеческие, но вместо обычных век, нижние веки, которые постоянно моргали, на мгновение, укутывая глаза белесой пеленой.

Я сразу нажал на кнопки под большими пальцами, и сверху оглушительно затрещали автоматическая пушка и спаренный пулемет. Наверное, в пулемете не было надобности, потому что тридцатимиллиметровые снаряды и так прекрасно справлялись. Тушки контролеров в прицеле лопались как надувные шарики, разбрасывая в разные стороны свои внутренности и части тел. Пролетевшие мимо контролеров снаряды врывались в сухую траву и вызывали огненные фонтаны земли.

БТР нес меня от моих забавных приятелей. Было жалко их покидать, не накормив всех снарядами. А им ведь вкусно, даже лопаются от переедания, урчат от удовольствия и кричат в моей голове, прося еще добавки. А я им не отказываю. Ешьте, мне не жалко.

Все.

Огромным невидимым жалом, мою голову ужалил мощный хор, заполнив и даже переполнив ее. Жало оказалось с ядом, которое парализовало мое тело, и хор уступил место неимоверной боли.

***

Я с трудом открыл глаза. Надо мной навис низкий светло-серый потолок с черными ручками на нем. За головой мерно работал дизельный двигатель. Койка подо мной тряслась, тряся за одно и меня. Я в БТРе и куда-то еду. Сразу вспомнилось, где я нахожусь, что произошло совсем недавно и что еще предстоит.

Я огляделся. Слева, на боковом кресле боком сидел Виктор, упершись правым плечом о спинку кресла, и с хмурым видом смотрел вперед. Он казался углубившимся в свои мысли, или просто рассматривающим удручающие пейзажи. Николая нигде не было, значит, он сидит в командирском кресле рядом с Димкой.

Я хотел встать и спросить, где мы сейчас, но резко передумал - Димка и так дорогу должен знать, без меня справится.

Почему- то сейчас вспомнилось добродушное лицо дяди Саши. Знал бы он, во что мы впутались, никогда бы не поверил. На наши рассказы он недоверчиво улыбнулся бы и удивленно сказал: "Что б меня снорки взяли!". Я ухмыльнулся, представив недоверчиво улыбающееся лицо дяди Саши. И мое сердце съежилось -неужели это все, конец сталкерам? Разведка о нас знает все. Прикроют нашу лавочку и воспоминаний не останется. И меня взяло беспокойство за старину Алекса. Его бар, единственное, что у него осталось, могут закрыть. И ему некому передать по наследству все свое добро. А нас могут отловить по одиночке и отправить в совсем другую Зону, не столь отдаленную. Если уже не вылавливают.

Хотя, с другой стороны мы нафиг никому не нужны: каждый имеет свой интерес и долю с рынка игрушек из Зоны. Военным все равно: за такую зарплату и отношение родины к военнослужащим, им еще и жизнью рисковать, отлавливая сталкеров? Уж увольте, как сказал один знакомый офицер за бутылкой огненной воды. Им и мутантов, лезущих на них, хватает по горло. Бывают индивидуумы, наподобие Зубкова, готовые ради удовлетворения своих больных фантазий лезть в Зону и вытворять такое, чего и мутанты себе дозволить не могут. Прав был классик, человек - самое опасное и жестокое животное на Земле. Хотя, после встречи с ульем контролеров, я свою точку зрения, наверное, поменяю. С человеком еще можно договориться, а с контролером - и мечтать не стоит, отведут в улей, повесят на стене и жри что дают, да потомство заодно выкармливай.

Я поежился и вздрогнул - хуже смерти и не придумаешь.

Хватит об этом, а то совсем себе аппетит испорчу.

- Э, Вить! - Виктор резко обернулся на мой зов.

И обернулся он как-то нервно, подскочил на месте и полными ужаса глазами посмотрел на меня. На его лбу бисером выступил пот, а глаза широко раскрылись. Создалось такое впечатление, что вместо меня он увидел привидение.

Виктор мгновение так на меня смотрел, затаив на вздохе дыхание. Потом он с явным облегчением громко выдохнул. Что его так ужаснуло?

Я посмотрел вниз на себя и сам ужаснулся, да не просто ужаснулся, а почувствовал, как мной овладевает паника. Это чувство, возникающее с низа живота и дрожью распространяющееся по всему телу, сердце уходит в пятки, а мозг прекращает рационально мыслить. Я накрепко прикован жуткой слизью к стене и вишу как распятый на кресте. Руки и ноги невозможно отлепить. Мысль о безысходность положения заполоняет все сознание. Я закричал. Ответом было только эхо. Я снова попытался вырваться и задергался как уж на сковородке, как муха, запутавшаяся в паутине свитой пауком, но не как настоящий сталкер.

От безуспешных телодвижений меня отвлек шум, странный шум, похожий на стук когтей по бетонному полу. И это заставило меня замереть и затаить дыхание.

Я вдруг отчетливо понял, что нахожусь не в БТРе, а в том самом туннеле, из которого мы недавно выехали. Выехали? Может, это все была галлюцинация? Вызвана ли она контролерами или теми псевдокрабами? Я запутался между реальностями. Может и это галлюцинация? Нет, это настолько реально, что не может такого быть. А как же салон БТРа, в котором я недавно находился? Наверное сон. Да, именно сон. А сейчас жестокая реальность.

Я осмотрелся: из другого конца туннеля лился свет, которого мне было вполне достаточно, что бы видеть происходящее вокруг. Свет в конце туннеля это выход. Отсюда есть выход! Если я освобожусь, то смогу удрать. Я опять попытал вырваться, ослабить хватку пут, но все мои старания и извивания были тщетны.

Постукивания когтей стали ближе, и я увидел псевдокраба, перекатывающего по полу яйцо. Он остановился возле меня, поставил яйцо и стал чего-то ждать.

- Что, тварь, чего ты ждешь? - прошептал я.

И тут я услышал еще одни постукивания когтей и вздрогнул - это шел второй краб. Он остановился возле первого и что-то гортанным металлическим голосом сказал первому. Они разговаривают? Я не успел додумать - первый ответил второму и покосился на меня своими глазами.

- Что твари, думаете как бы меня по лучше на корм пустить? - и я сплюнул на первого.

Это ему не понравилось, так как он попятился, пригнулся и зашипел на меня. Моя голова вдруг резко заболела, а из глаз посыпались искры.

- Гады, - простонал я.

Неожиданно у второго псевдокраба взорвалась голова и его тело сразу распласталось на полу. Первый резко повернул голову налево, и его постигла участь второго. Ошметки он черепов псевдокрабов забрызгали меня с ног до головы, и терпкая вонь ударила в нос.

Я скривился от этого зловония и посмотрел налево, туда, куда хотел посмотреть первый псевдокраб: на фоне света в конце туннеля прорисовывался силуэт человека. Он быстрыми шагами шел ко мне, и звуки его тяжелых ботинок становились ближе. Мой спаситель подошел к поваленным псевдокрабам и пихнул первого ногой. Человек смачно харкнул на него, переступил тушу и стал передо мной, держа перед собой наготове пулемет. Это изувеченное шрамами лицо сложно забыть, а его костюм с экзоскелетом тем более - это был Томи Уилсон.

- Думаю, мой должок оплачен? - сказал он бесцветным голосом без интонаций, не меняя мимики лица.

Я улыбнулся и был на седьмом небе от счастья: меня спасли. Я не стал задаваться вопросом, как он здесь очутился. Мне только хотелось поскорее отсюда выбраться.

Томи достал тесак и стал резать путы, державшие меня на стене.

- Томи как ты здесь оказался? - спросил я, когда твердо стоял на земле.

- Стреляли, - пожал он плечами и побрел обратно.

Я тоже пожал плечами на его странный ответ, осторожно переступил через псевдокраба и побежал за ним. Его шаг был настолько быстр, что я еле за ним успевал и не заметил, что туннель вдруг закончился, и мы оказались в ночном лесу. Свобода! Тони резко остановился, как вкопанный, и произнес гортанным металлическим голосом непонятную фразу.

- Чего? - переспросил я.

Но он не ответил, а лишь приблизился ко мне и морда плевдокраба дыхнула на меня зловонием.

- Черт, - в сердцах выругался я и затрясся от ужаса.

Я продолжал висеть на стене, а псевдокраб ощупывал мою левую руку своими трехпалыми лапками. Понимания намерений псевдокраба никак не укладывалось в голове, со мной такого не может быть, это сон!

Псевдокраб вдруг вонзил тонкое жало чуть выше локтя, и я со всей четкостью понял, что сейчас лишусь по локоть руки. Я закричал, когда он сжал свои челюсти вокруг локтевого сустава моей левой руки, но не от боли, а от злости оттого, что даю себя калечить. Все, нет у меня больше руки, культяпка. Я до боли в скулах сжал зубы и по моим щекам полились слезы. Не так я хотел закончить свои дни. Как я мог такое допустить? Я с силой ударил затылком о стену, но почувствовал, как ударяюсь о что-то мягкое. Подушка, что бы мы не убили сами себя. Как мило с их стороны. Я безвольно опустил голову и заплакал от безысходности.

Меж тем псевдокраб отступил и сквозь слезы я увидел исходящие из моего живота трубки к яйцу. Понимание того, что это мой тонкий кишечник пришло позже, когда псевдокраб удалился: поднявшийся в туннеле сквозняк обдул эту трубку и меня пробил озноб. Вот так, нету больше Толика, висит он теперь на стене и херню какую-то кормит. Еще чуть-чуть и от меня останутся только важные органы для поддержания жизни в яйце.

В глаз нещадно ударил яркий свет. Я отвернулся и застонал.

- Он очнулся! - услышал я радостный голос Виктора.

Опять галлюцинация? Ну, пусть будет хоть так, теперь меня уже ничто не спасет. Только одно меня за беспокоило: разве в галлюцинациях есть боль? Голова болела так, как во время похмелья, после попойки до утра. Тело ломало так, словно я попал в автокатастрофу. И левая рука…

Я спохватился, еле открыл левый глаз и глянул на свою левую руку и облегченно выдохнул - она была на месте, просто онемела. Я поработал кистью, для улучшения циркуляции крови и с облегчением уткнулся голову обратно на мягкую подушку.

А вдруг это все-таки галлюцинации? Перед глазами плыл белый потолок, да и лицо Виктора было сложно узнать. Я попытался встать, но Виктор взял меня за плечи и уложил обратно.

- Не вставай, - сказал он, - тебе стоит еще немного отдохнуть.

- Что… - попытался я спросить, но язык онемел и не хотел слушаться.

Я размял язык и почувствовал во рту странный горьковатый привкус. Я попытался открыть глаза, но яркий свет встал на путь.

- Что случилось, - уже четче спросил я, но все равно не так как хотелось бы, и зажмурился.

- Не разговаривай, доктор запретил тебе говорить, - ласково сказал Виктор.

Доктор? Это точно галлюцинация. Какой к снорку в Зоне доктор? Болотный доктор, которого в глаза никто не видел? Бред. А что на это скажет Димка? Если это галлюцинация, он должен быть рядом.

- Дима, где Дима? - спросил я, заслонив рукой глаза и слегка приоткрыв их.

- Потом, Дима сейчас не сможет подойти, потом, - все так же ласково ответил Виктор.

Что потом? Я так и не понял.

Прикрывая глаза рукой, я смог, наконец, увидеть, где нахожусь. Я лежал на кровати с белоснежной постелью и был прикрыт одеялом. Комната кругом напоминала обычную комнату сельского домика. Выбеленные гашеной известью потолок и верхние половины стен. Нижние половины стен окрашены синей краской. Потолок перекрывала деревянная балка, с середины которой на проводе свисала одинокая лампочка. В дальнем верхнем углу висели иконы, прикрытые полупрозрачной занавеской. Слева от меня стоял старинный сундук с облупившейся краской, а поверх него горой громоздились сложенные тряпки.

Наконец глаза привыкли к свету, струящемуся из окна напротив, и я ясно посмотрел на Виктора. Тот смотрел сквозь меня и о чем-то думал.

- О чем думаешь?

- А? Не о чем, - быстро ответил Виктор и поежился. - Думаю, что дальше делать.

- Может, объяснишь мне, что случилось? - потребовал я твердо.

- Ты две недели под капельницей лежал, в бреду был, Димка до сих пор под капельницей, Коля пропал куда-то, сказал, что скоро вернется, да и деревня эта, бррр, - Виктор снова поежился.

Из сумбурного рассказа Виктора, я понял, что мы застряли в какой-то обитаемом селе, Димка где-то лежит под капельницей, а Николай смылся, кинув нас на произвол судьбы. И самое главное - это не галлюцинация.

Я захотел встать, но понял, что лежу совершенно голый и при этом чистый, как после душа. Покраснев, я покосился на Виктора:

- Где мои шмотки?

- Сейчас принесу.

Виктор встал и вышел из комнаты. И через минуту в комнату вошел совершенно мне не знакомый бородатый мужчина в синих джинсах и спецовке.

- Ну, как самочувствие? - кивнул он на меня своей черной с редкой проседью бородой.

- Тело ломит, голова раскалывается, - честно признался я.

- Ничего до свадьбы заживет, - усмехнулся он ровными рядами желтых зубов.

Тут вошел Виктор и положил у моих ног уже выглаженный мой костюм, и они вместе освободили комнату.

Я надел чистое нижнее белье, носки, штаны и обулся. И в таком полунагом наряде встал на ноги и… сел обратно на кровать - у меня закружилась головы. Только сейчас я почувствовал, насколько голоден и хочу в туалет. Чертыхнувшись, я встал медленнее и, опираясь о выкрашенную краской стену, вышел из комнаты. Я попал в такую же убранную комнату, но попросторнее, со столом у окна и застеленным красивым старомодным одеялом диваном у стены. Стоявшие тут же Виктор и бородач подхватили меня за руки. Они помогли мне выйти из хаты и посадили на деревянную лавочку во дворе. Свежий воздух меня немного взбодрил. Только яркий солнечный свет был еще нещаднее к моим глазам, чем в комнате.

- Где мы? - зажмурившись, посмотрел я на бородача. - Какой это населенный пункт?

- Буряковка.

Глава 12

Сбылась мечта идиота - я еду на мотоцикле. Да не на каком-то мопеде типа "минчака" или "ижака", а на тяжелом одиночке "Днепр" МТ-18 марки КМЗ. И ладно бы на своем по городским улочкам перед местными красотками выделываться. Зачесать смазанные гелем волосы назад, пройтись электробритвой по зарослям на бороде таким образом, чтобы она казалась двухдневной щетиной, одеть затемненные очки и отдаться свободе на прямой автостраде, выкрутив ручку газа до стабильных оборотов двигателя, чтобы сам мотоцикл мурлыкал, как довольный кот.

Да вот не судьба. Еду я по давно заброшенной дороге Зоны с ее аномалиями и детьми-исчадиями ада. Вынужден быть герметично одетым с ног до головы в защитный костюмом от ионизирующего излучения, обвешанным всякими датчиками и детекторами и смотреть в оба глаза по сторонам. Здесь, наоборот молишься, лишь бы на глаза кому не попасться. Никогда бы не подумал, что буду бороздить просторы Зоны на двухколесном чуде. И чего это на этих ученых бабла так сэкономили и не купили им хотя бы те же "Дозоры"? Хотя, все же лучше, чем ничего.

Была середина дня. Свинцовые тучи затянули небо еще с утра, не давая солнцу прогреть эту грешную землю. Возвышаясь над искривленными радиацией вездесущими деревьями, вдали виднелась верхушка ЧАЭС со знаменитой трубой. Проветриваемая всеми ветрами дорога оказалась на удивление целой и невредимой. Мой мотоцикл поглощал километры пути. Скорость была не более сорока километров в час. В лучшем случае еще час и я буду на месте.

Выдох, вдох. Нелегко дышать

От мутантов тяжело бежать

Когти и ствол - не за жизнь сошлись

Здесь сплошное зло - ты только разберись

А что мне надо? Да просто арт в кармане

А что мне снится? Что Зона кончилась давно

Куда иду я? Туда, где счастье в камне

Мне только б, братцы, желание б одно

Шаг, другой. До счастья далеко

Эй, брат, постой, я знаю нелегко

Надень противогаз, перчатки, улыбнись

Выйди на кордон и Зоне поклонись

А что мне надо? Да просто арт в кармане

А что мне снится? Что Зона кончилась давно

Куда иду я? Туда, где счастье в камне

Мне только б, братцы, желание б одно

И откуда эта песенка у меня в голове всплыла? Где-то я ее слышал… Да, вспомнил, это же одна группа в баре старины Алекса пела переделку какой-то старой песни. К чему бы это? Ах да, ЧАЭС - наше все. И легенд о ней - любой фольклорист не на одну докторскую диссертацию материалов соберет. Давно легенды ходят, что в одном из административных зданий ЧАЭС, а может и в самой станции, находится редчайший артефакт - исполнитель желаний. Ходят слухи, что некоторые добирались к подступам ЧАЭС, но там была настолько сильная радиация, что многих это пугало, а те, кто все же решился - уже никто никогда не видел. Может, кто и добрался к артефакту, но говорить об этом не хочет или не может. Царствие им всем небесное.

Куда иду я? Туда, где счастье в камне

Мне только б, братцы, желание б одно

Ходят упорные слухи, что к исполнителю желаний знал дорогу один единственный сталкер, который там побывал. Он загадал свое самое сокровенное желание - дарить людям счастье. ИЖ - так в кругу сталкеров называют исполнитель желаний - дал ему эту возможность. Он стал проводником к ИЖ, что бы там дарить людям счастье. Причем безвозмездно. После нескольких подряд случаем, когда от ИЖ возвращался только сам проводник, про него пошла дурная слава. На вопросы, куда подевались люди, проводник только с улыбкой и отвечал: "Они нашли свое счастье". После того, как его репутация упала ниже плинтуса, он сошел с ума от, как говорили, невозможности дарить счастье, и в одну прекрасную ночь умер от разрыва сердца в психлечебнице.

Надо сказать, что отсутствие Николая меня насторожило сразу же после моего пробуждения из комы. Кома… Я до сих пор холодею от воспоминаний тех видений. Туннель, псевдокрабы, контролеры… бр-р-р.

Димка до сих пор в коме. Бородач, которого я увидел после пробуждения, оказался доктором каких-то там наук и начальником исследовательского центра, изучающего территорию ЧАЭС. Все его называют доком. Так он сказал, что Димка получил больше всех, так как возможно сопротивлялся дольше меня. Наверняка он хотел вывезти БТР подальше от контролеров, которых я не успел расстрелять.

Эти огурцы яйцеголовые, когда увидели взрыв "Круга", поперли на своих байках туда. Наш БТР они увидели сразу и вызвались помогать. Николая и Виктора они откачали сразу, а нас с Димкой положили на сиденья в БТРе и отбуксировали своим штатным пожарным БТРом к себе на базу.

По заверениям дока, Димке понадобиться еще неделя-другая, чтобы выйти из комы, если вообще выйдет и мозг не превращен в плавленый сыр. Док сначала хотел вызвать вертолет и отвезти нас в больницу, но Коля его отговорил. Даже и не знаю, правильно он сделал или нет. Но из комы я вышел и, надеюсь, Димка тоже проснется, когда я вернусь. Очень сильно надеюсь.

Когда мы спали, Коля метался по базе как белка в колесе, не зная, что делать. Он связался со штабом и получил какое-то новое задание. Но какого дьявола его туда одного понесло? Хотя я его понимаю, мне пришлось долго уговаривать дать мне транспорт и людей, но они мне дали только мотоцикл и экипировку.

В чем состоит моя теперешняя миссия? Найти Николая. Этот гад неделю ждал, пока мы выйдем из комы, но не дождался и решил какое-то свое дело провернуть. Разведчик, блин. Только и сказал, что если я или Димка проснемся, а его не будет, то сразу же отправились бы на его поиски. Он оставил подробные инструкции на моем КПК и зашифровал файл. Я долго ломал голову над паролем. Вот скажите, номер своего банковского счета вы хорошо помните? Я - нет, и все данные у меня дома в сейфе. Долго вспоминал, а голова после комы до сих пор как надо не варит, но вспомнил.

Я прочитал его инструкции и не удивился, а только заскрежетал зубами от злости. Разведчик писал именно о ИЖ, и что знает, где он находится.

Впереди я увидел табличку, очень похожую на дорожный знак и не сразу понял смысл на ней написанный, поэтому остановился, чтобы повнимательней прочитать. Табличка гласила следующее: "Внимание! Опасна аномалия, проезд транспорту с габаритами шире 1,5 метра категорически запрещен". И все. Больше никакой информации. Даже перевода на иностранный язык, как это обычно делают. Это меня озадачило. Впервые я вижу знак, остерегающий народ об аномалии.

- Ягуар, говорит НИЦ-2, как слышишь? - с потрескиванием раздалось в наушниках.

- Слышу хорошо, - отозвался я.

- Будь осторожен, впереди аномалия "Резец".

- Что за аномалия такая?

- Не перебивай. "Резец" - это такая аномалия, что если туда заедет автомобиль, то его разрежет вдоль, как кусок масла горячим ножом. Одна половинка машины будет шириной ровно тысяча пятьсот восемьдесят три и сорок четыре сотых миллиметра. Мы проводили эксперименты и силы аномалии достаточно, что бы разрезать бронесталь толщиной до шестисот миллиметров. Там даже танк не проедет. Поэтому мы и заказали мотоциклы. Это оказалось самым лучшим вариантом, чтобы проводить замеры вокруг ЧАЭС. Поэтому не бойся, мы много раз на мотоциклах там проезжали.

- Окей, ясно, спасибо за разъяснения. Конец связи.

Интересная аномалия. Я давно разучился удивляться в Зоне, но это… По правде сказать, о такой аномалии даже не слышал. Да и вообще обо всем, что происходит в десятикилометровой зоне от ЧАЭС. Все думали, и я в частности, что тут все кишит мутантами, аномалиями и артефактами. Все сюда стремятся за редчайшими артефактами, покупая дорогущую экипировку и вооружаясь до зубов. А тут… Одна аномалия и о той заблаговременно табличка предупреждает. Мутанты здесь редкие гости. Артефакты - да, их тут редких много, но они почти все сохраняют свои свойства только в десяти-пятнадцати километрах от станции, дальше это просто безделушки дивной формы. Даже при возвращении в десятикилометровку они продолжают оставаться безделушками. Здесь одна сплошная радиация, от которой спасает только костюм, который сейчас и на мне, любезно предоставленный НИЦом. Мой тоже подошел бы, но на него у меня другие планы, если доживу.

А как сюда было сложно попасть. Ведь кругом были сплошные рукотворные и природные преграды, одна из которых уничтожена при нашем участии две недели назад. Теперь мне остается бояться только людей, которые сюда возможно смогли добраться в поисках приключений. А за две недели тут могло не мало чего измениться.

Выкрутив на треть ручку газа и, отпуская сцепление, я тронулся с места. Включил третью передачу и установил свою прежнюю крейсерскую скорость. Оппозитный двигатель не давал повода засомневаться в его устойчивой работе. Чувствовать между ног мощь нескольких десятков обузданных и покорных лошадей было приятно.

Проехав немного, я увидел жертв аномалии: грузовики, бронемашины, легковушки, прицепы и остальной непонятно откуда взявшийся хлам. Все это было перерезано именно вдоль. Разрезы на глаз имели ровные и гладкие грая. Болгаркой с кругом по металлу такого не добьешься. Интересно, на каком принципе основана аномалия?

Между раскиданной по дороге остовами этой всей техники мне пришлось лавировать, сбросив скорость до двадцати километров в час.

Неожиданно половина машины слева от меня гулко взорвалась и взлетела на пол метра. Я посмотрел направо, откуда должны были стрелять, и похолодел. Такого видеть мне раньше не доводилось. Из груды обломков стремительно вынырнула двухколесная махина обтекаемой формы и, ревя двигателями как гоночный болид, погналась за мной. Я дал газу. На расстоянии нескольких сантиметров от меня пролетела ракета и устремилась вперед, взорвавшись об остов грузовика.

- Твою мать! - только и выпалил я.

Быстро посмотрев назад, я краем глаза заметил, что оно меня догоняет, увереннее меня, лавируя между обломками.

Что это за фигня? Откуда она взялась? Мне сейчас было не до размышлений, потому что это начало стрелять, высекая передо мной пулями на дороге и остовах машин искры. Я пригнулся и заметил, что двигатель уже надрывается на высоких оборотах. Боже, я забыл включить четвертую передачу. Исправив эту досадную ошибку, мой верный конь вырвался вперед, оставив позади машину. Оглянувшись, я заметил, что она отстала окончательно и остановилась.

- Ха! Знай наших! - выкрикнул я радостно.

Но радость моя была преждевременной. Я поздно заметил, что дорогу перекрыла рельса и со всего размаху на нее наехал. Резкий толчок и я, отпустив руль, по инерции лечу вперед, мотоцикл, не отставая и ревя двигателем, летит за мной. Датчик аномалии резко запищал в шлеме, предупреждая меня о приближении карусели.

- А-а-а!

- Ягуар! Что случилось?! Ягуар, ответьте!

Моя правая рука до отказа выжимала ручку газа, отчего двигатель на высоких оборотах ревел как бензопила "Дружба". Но я не ехал, а стоял у таблички, предупреждающей об аномалии, и не мог понять, что только что произошло.

- Ягуар?!

- Д-да? - неуверенно отозвался я.

- Почему молчите?! Я тут чуть разрыв сердца не получил от вашего крика!

- Да не пойму… что-то примерещилось…

- Э-э-э, старый дурак! - мне показалось, что док стукнул себя по лбу ладонью. - Вы остановились? - я ответил утвердительно. - Я совсем забыл сказать, что если остановиться в зоне действия аномалии, то возможны очень реальные галлюцинации. Поэтому мой вам совет, не останавливайтесь там.

- Но я же остановился перед предупреждающим знаком об этой аномалии…

- Ах ты черт! Аномалия расширяется. Дело в том, что мы знак поставили за двадцать пять метров от пагубного действия аномалии где-то с месяц назад. Аномалия либо расширяется, либо просто передвигается. Надо заново проводить эксперименты…

- Ладно, док, - прервал я его дребедень. - Я поехал, это уже не мои проблемы.

- Хорошо, конец связи.

Надо сказать, что мне стало страшно. Руки предательски задрожали, и я приложил больше усилий, чтобы спокойно тронуться с места. В этот раз, уже в настоящем, крейсерская скорость была обеспечена на четвертой передаче. Не знаю почему, но я воровато озирался по сторонам, выискивая притаившуюся среди металлолома опасность, словно та галлюцинация, была предупреждением мне "Не расслабляйся".

В этот раз по мне никто не стрелял и не гнался за мной. Что интересно, рельса, перекрывающая дорогу, все таки была, но в конце аномалии, о чем добросовестно предупреждала табличка. Рельса оказалась трамвайной или узкоколейкой, имела целый вид, и мне не составило труда ее переехать. Так же дальше была аномалия "Карусель". Что это? Аномалия "Резец" своеобразным образом предупреждает путника о предстоящих опасностях? Или это только со мной так после комы?

Я продолжил путь к станции, вызвал НИЦ-2 и поведал доку свое видение и свои догадки. Тот внимательно выслушал и, неопределенно хмыкнув, ненадолго пропал из эфира. Я даже представил его в задумчивости, с застывшим взглядом поглаживающего свою бороду.

- Надо признать, - неожиданно произнес Док, от чего я чуть не потерял управление над мотоциклом, - что случай, произошедший с вами, второй, который я знаю. А все потому, что ребята, ездившие через аномалию к станции, старались не останавливаться и как можно быстрее ее проехать. Только в одном из рейдов, у одного коллеги остановился двигатель из-за спавшего со свечи зажигания высоковольтного колпачка. Он остановился, а потом приблизительно через пять минут взволнованным голосом сообщил, что видел странное видение, в котором он погиб. Дежурный успокоил его и велел не брать в голову всякий бред. Мало ли, что может привидеться, это же Зона. Потом он больше не появлялся в эфире. Посланная на поиски группа обнаружила разбитый в дребезги мотоцикл и искалеченное тело сотрудника. Предположительно он не справился с управлением и разбился о металлолом, разбросанный на дороге, - док тяжело вздохнул. - Тогда мы знали, что аномалия может вызывать галлюцинации, но только сейчас вы заставили меня задуматься, - опять тяжелый вздох. - Ладно, конец связи.

А я продолжил свой путь. Задумываться над произнесенными вслух мыслями дока было неблагодарным делом - и так все ясно. Сейчас главная цель - ЧАЭС.

Вдалеке я заметил движение: два объекта двигались мне навстречу. Редкая растительность на обочине не давала мне шанса, что бы свернуть и там спрятаться. Можно было бы туда и свернуть и залечь для засады, но как на зло эта чертова радиация светила здесь на обочине непозволительно сильно. Что за невезение?

Объекты приближались, двигаясь друг за другом, но не очень быстро. В них я уже смог рассмотреть два мотоцикла с колясками и различить разрывающий тишину звук тяжелых мотоциклов. В первом увидел одного человека на мотоцикле и одного в коляске.

Быстро расстегнул кобуру с кольтом и в напряжении стал ждать нашего пересечения. Запищал детектор аномалии, предупреждая о приближающейся аномальной активности неустановленной формы.

Мы пересеклись, и у меня все похолодело внутри. Я еле проглотил слюну от удивления и хотел протереть глаза не веря увиденному. Встряхнул головой, прогоняя возможную очередную галлюцинацию, и обернулся. Нет, мотоциклисты спокойно продолжали свой путь.

Что я увидел? А то, что возможно видел каждый в кино о второй мировой войне. Но такого в Зоне недолжно быть в принципе! Я только-что разминулся с немецким патрулем времен отечественной войны. Один мотоцикл был похож на BMW R12, а второй на Zundapp KS750 и на каждой коляске имелось по пулемету MG42. Мотоциклисты выделялись статными фигурами с явно арийскими чертами лица, слегка скрываемыми очками и немецкой каской. Они были одеты в стандартные плащи тех времен с нашивками SS на петлицах и шлемах. На шеях у каждого покачивался пистолет-пулемет MP-40. Все на вид имело отличное и ухоженное состояние. При приближении ко мне за пять метров, мотоциклисты поприветствовали меня короткими взмахами рук и резким: "Der gute Tag!". Детектор аномалий словно взбесился, издавая сильный писк. Я на него не обращал внимания, но не сводил взгляда с потерявшихся во времени немцев и невольно ответил им взмахом руки и кивком головой.

Что за день такой? Аномалию я вроде уже проехал и больше не останавливался. Еще один прикол Зоны или это я уже схожу с сума? Вполне может быть, что мимо проехали какие-то придурки любители военной старины. Но там аномалия и они могут погибнуть. Ай, это уже не мои проблемы. К тому времени детектор успокоился, показывая отсутствия препятствий.

- НИЦ-2, НИЦ-2, это Ягуар, как слышите?

- НИЦ-2 на линии, слышим хорошо.

- Эм, я не знаю как и сказать, но в общем мимо меня только что проехало два мотоцикла.

- Ну и что?

- Я не договорил. Они были с колясками. И, вы не поверите, это были немецкие тяжелые мотоциклы времен второй мировой войны с мотоциклистами из дивизии СС, - мой голос дрожал от волнения.

- Вы ничего не путаете?

- Не.

- Детектор аномалий пищал при этом?

- Да, - ответил я, не вполне понимая, о чем он.

Док облегченно вздохнул:

- Это бродячая аномалия, - со смешком в голосе сказал он. - Она не представляет собой никакой опасности, кроме как возможности свести с ума или получить сердечный приступ. Вам чертовски повезло, что вы ее встретили, это очень редкая аномалия.

- Да уж, повезло, - съязвил я.

- Да, сколько я ездил, то ни разу не встречал. Только ребятам пару раз везло. Эта аномалия примечательна тем, что воссоздает визуально и акустически предметы, когда либо виденные ею. Как она это делает, до сих пор загадка.

- То есть вы хотите сказать, что эта аномалия было еще до аварии?

- Нет, тут скорее парафизические явления…

- Я на месте, - прервал я его лекцию, проезжая под гудящими и трещащими высоковольтными линиями, протянувшимися от станции к площадкам с подстанциями.

- Хорошо, не буду мешать. Конец связи.

Я представлял себе территорию вокруг станции заваленную разнообразным радиоактивным мусором, окруженную самыми смертельными и мощными в Зоне аномалиями и бегающих вокруг всего этого мутантов. От постоянных выбросов ожидал увидеть растрескавшиеся, полуразрушенные и разрушенные постройки, дороги и линии электропередач. Но я ошибался. Это было похоже на то, как будто ты герой ужастика Стивена Кинга и попал в другое измерение, где нет ни одной живой души, а все, что тебя окружает, хоть и имеет натуральный вид, но не настоящее. Такое же чувство, похоже, когда попадаешь на улицы города Чернобыль, но там ты над этим не задумываешься, потому что знаешь, что здесь тебя подстерегает опасность за любым поворотом или из окон давно покинутых людьми, но обжитых мутантами домов. Здесь же я почувствовал себя последним человеком на планете Земля, неожиданно брошенным на произвол судьбы среди никому больше не нужных рукотворных памятников моей расы, забытым в спешной эвакуации после очередной непредвиденной катастрофы. Казалось, немного подождать и сюда снова хлынут потоки автобусов с работниками станции, снова закипит жизнь и ЧАЭС продолжит выполнять свои прямые функции - дарить людям свет.

Таким это место мне казалось всего мгновение. Я твердо знал, что мы здесь не одни на свете, а это просто заброшенный участок земли, на котором расположились корпуса станции, пристройки и технологические каналы. Сюда еще сотни лет не будут ездить автобусы, а люди не смогут здесь работать, жить, надеяться и дышать свежим курортным воздухом. И всему виной радиации, настолько сильная, что военные бояться сравнять станцию с землей, ибо это поднимет столько радиоактивной пыли, которую почувствуют даже в Америке. Уже все давно смирились с выбросами из ЧАЭС неизвестной энергии, сопровождающейся радиоактивной пылью, оседающей в десяти километрах от станции, и сильными толчками, которые не разрушили еще не одной постройки. Фантастика, да и только. Сколько в станцию разных роботов, техники и людей отправили - никто не выжил, и плюнули на это дело, забросили и только наблюдают. Я знаю, что просто готовятся к следующей попытке, разрабатывают новые материалы, методики защиты, источники энергии и Зона им в этом активно помогает. За примером далеко ходить не надо: американские легионеры в экзоскелетах и их генерал.

Неспешна проезжая по мосту через канал с черной стоячей и заплесневелой водой, я почему-то не испытывал чувств возвышенности от могущества строений передо мной. Почему-то я раньше думал, что, попав сюда, мое лицо преобразится в радостной улыбке, как у туристов-японцев, сердце замрет от переполняющих меня чувств, в мозгу будет стучать одно и тоже "Я добрался, я здесь, у меня получилось!", а из уст будут вырываться ликующие звуки вперемешку с матюками. Но нет, у меня только, как говорил Феликс Эгмундович о настоящем чекисте, холодная голова и горячее сердце. Может это мой сталкеровский опыт, может, после той бродячей аномалии я решил больше не расслабляться, а может, мне контролеры мозги промыли. Но я наблюдал за окружающей обстановкой, выделял особые приметы, известные мне после изучении карт и снимков станции, высматривал возможные места засад, простреливаемые точки и наиболее безопасные для меня места продвижения. Однако сейчас моим врагом номер один была сильная радиация, о чем упорно протестовал дозиметр своим треском.

Пора принимать лекарства. Я остановился, заглушил двигатель и достал индивидуальную аптечку с противорадиационными препаратами. Помня инструкции дока, я вколол один шприц себе в бедро, а второй, чуть не погнув иголку о костюм, прямо в сердце. Какая же это неприятная процедура. Я посидел на мотоцикле с минуту, отходя от уколов, и, взяв бинокль, отошел на пару метров.

Приятно было разомнуть ноги после длительной езды, но тяжелый костюм и разгрузка не дали насладиться в полной мере. Эх, что ни говори, а красота тут все же неплохая. В бинокль я рассмотрел пруд, а за ним реку, давшую название городу-призраку за станцией. Противоположный берег оказался весь заросшим какими-то кустами и деревьями. Железнодорожный мост просматривался не так сильно, но было видно, что он в неплохом состоянии и свободен для проезда. Затем я перевел взгляд на административный корпус станции, осмотрел безжизненные окна, вход и… мое сердце вдруг забилось чаще. Я нашел припаркованный у входа такой же, как у меня мотоцикл.

- Ты кто?

Я от неожиданности чуть не выронил чужой бинокль.

- Руки вверх, так чтобы я их видел, - я выполнил приказание. - И медленно поворачивайся ко мне.

Черт, и откуда он появился? Неужели прятался за памятником ликвидаторам, когда я проезжал мимо? Как непозволительная оплошность.

Я повернулся и увидел стакера, обычного сталкера в дешевом и слабо защищающем от радиации костюме, который местами уже был изрядно поношен. Лицо закрывала маска, гофрированная трубка которой уходила в подсумок на поясе. На меня смотрело дуло потертого от старости АК-74.

- Что ты себе там колол? Дай сюда! - его голос, бывший ранее твердым и уверенным, вдруг дрогнул и ослаб, в нем появились нотки паники, а автомат вдруг затрясся в слабеющих руках.

- Дружище, ты бы лучше держался от этого места подальше, тут радиация зашкаливает и твой костюм тебя совершенно не защищает.

- Ты мне поговори еще тут, - он тяжело задышал. - Давай сюда свою чертову аптечку!

- Эта аптечка только защищает, а тебе сейчас нужна квалифицированная помощь…

- Доберусь до ИЖа и он мне поможет. Давай аптечку!

- Сталкер, не дури! Я Ягуар, такой же, как и ты…

- Меня твоя долбанная звериная кличка не интересует! Гони аптечку, или я заберу ее у тебя мертвого!

- Тогда почему ты не застрелил меня раньше? - задал я ему провокационный вопрос.

- Я видел, как ты ею как-то особенно пользуешься и…

Он вдруг часто задышал как в приступе кашля, пошатнулся, автомат выпал из рук на бетон и сталкер упал набок. Я мгновенно, насколько позволял костюм, кинулся наземь. Возможно, в сталкера кто-то стрелял, но, не увидев у него кровоподтеков, я с облегчением встал. Возможно, он потерял сознание от лучевой болезни. Подойдя к сталкеру, я наклонился и решил снять противогаз и проверить сонную артерию на присутствие сердечной активности, но меня вдруг остановила сильная рука:

- Я всего лишь… - промолвил он, еле дыша, - Хотел добраться до исполнителя желаний, - он зашелся в сильном кашле, но я ошибся - это был смех, смех отчаяния и разочарования. - И все насмарку.

Сталкер продолжал пытаться вдохнуть, его пальцы сильнее стиснули мою руку. Видать радиация привела к оттеку легких и еще бог весть чего. Он вдруг прервал попытки, а ослабевшая рука безжизненно упала на грудь. Я немного подождал, ожидая, что его грудь вот-вот поднимется во вздохе, но было ясно - сталкер мертв.

Черт, сегодня день явно не мой. И не этого бедолаги.

Интересно, и сколько еще таких же сталкеров идет сюда? И сколько их здесь будет? И не только одиночки, а целые группы, может быть обычных людей, а может фанатиков. Теперь меня начали гложить сомнения, правильно ли мы сделали, разрешив америкосам подорвать выжигатель?

Я подобрал автомат уже мертвого сталкера и отстегнул магазин. Проклятье! Этот шустряк тыкал в меня автоматом, который не выстрелил бы при всем его желании, без патронов - это кусок железа, годный только как дубинка. Отвести затвор не получилось. Сняв с трудом верхнюю ствольную коробку, я увидел пустую гильзу, застрявшую в механизме, и со злостью кинул этот металлолом подальше от глаз.

Этот мешок с гавном я даже хоронить не буду. Приперся в Зону, считай, в чем мать родила, расстрелял весь боекомплект непонятно где и давай в меня целиться заклинившим автоматом, да еще и без патронов. ИЖ ему захотелось. Кишка тонка!

Я пнул тело ногой со всего размаха, развернулся и уверенным шагом вернулся к мотоциклу. Надо теперь забрать еще одного придурка, если он еще жив.

- Паук, вызываю Паук, - продиктовал я по рации позывной Николая на той частоте, которую он оставил в инструкциях.

Но в ответ была только тишина.

- Паук, это Ягуар, отзовитесь.

И в этот раз тишина. Не хватало только увидеть вместо Коли изуродованный труп в защитной одежде НИЦ-2.

Я завел двигатель и неспешна поехал к одиноко стоящему мотоциклу. Остановившись у входа, внимательно осмотрел мотоцикл Коли и не нашел каких либо повреждений. Николай мог находиться только здесь, иначе он поехал бы в глубь станции только на этом транспорте.

В здание входить было боязно, я боялся того, что могло меня там ожидать, но делать нечего и с замиранием сердца и кольтом на перевес ступил на порог. Сделав шаг в полумрак, остановился, что бы привыкли глаза и прислушался. Сначала была тишина, но где-то над головой загудел ветер, видимо проносящийся сквозь окна. Я так простоял где-то минуть пять, пока не услышал шаркающий звук. Здесь кто-то есть, и я надеюсь это Коля. Хотелось крикнуть позывной, но меня что-то остановило.

Стараясь не шуметь, почти на цыпочках и весь в напряжении я проследовал к лестнице наверх. Кругом творился бардак, и пока двигался, чуть не зацепил ногами остатки от стульев столов, шкафоф и кучи бумаг. Ствол вниз под лестницу, сразу ствол вверх - именно так я водил револьвером Colt Anaconda калибра.45 Long Colt, обхватив его двумя руками. Ох, и сложное это дело с такой нагрузкой на мне. Очень медленно я поднялся на второй этаж и замер. Шаркающий звук повторился снова - это было на третьем этаже.

Я уже был почти на третьем этаже, когда меня остановил звук комкающегося полиэтилена. Что бы это могло быть?

Продолжив движение, я оказался на третьем этаже и увидел большую дыру в стене метра три в длину и на всю высоту коридора. Через дыру хорошо просматривались второстепенные постройки станции. После дыры была выстроена стена из кирпича. По полу были разбросаны осколки бетона и кирпича, а на противоположной от дыры стене виднелись выбоины, видимо от взрыва, который и образовал дыру. Засмотревшись на открывающуюся за дырой панораму, я наступил на один из осколков. Каким же мне это показалось громким звуком. Не успел я чертыхнуться как из комнаты резко выскочил человек в костюме НИЦ-2 с направленным мне в живот дуло Сайги-12, а я в свою очередь направил на него свой кольт.

- Позывной, - я узнал этот голос, он принадлежал Николаю, правда он был какой-то осипший и усталый.

- Мой или твой?

- Мой.

- Паук. Я Толик.

- Я это уже понял, формальности, - Коля опустил дробовик, и я только хотел делать шаг в его направлении, как он крикнул: - Стой!

- Что?

- Просто стой, где стоишь.

Я замер, не понимая, что на него нашло. Аномалия? Ловушка?

Коля устало сел на пол по-турецки, Сайгу положил на колени и снял шлем с защитными полами.

- Присаживайся, где стоишь.

- Что происходит? - пропустил я мимо ушей его предложение.

- Долго рассказывать, присаживайся.

- Я постою. И зачем ты снял шлем?

- Здесь радиация в норме, - я посмотрел на показания дозиметра костюма и, надо признать, Коля был прав. - Ладно, - махнул он рукой. - Ты привез то, что я просил?

Я мгновение переваривал его вопрос, потом кивнул, расстегнул поясную лямку рюкзака и, припрыгивая, снял тяжелый рюкзак, основной вес которого занимала привязанная к нему винтовка Barrett XM500 калибра 12,7 мм NATO.

- Кидай мне сюда то, что принес для меня, не сходя с места.

Я послушно кинул ему сначала две аптечки от ионизирующего излучения, несколько упаковок сухпайка и галет и две полуторолитровые бутылки воды.

Николай быстро открыл бутылку с водой и с жадностью к ней присосался. Я как завороженный действием факира, глотающего длинную шпагу, смотрел на Колю, пившего воду почти без передышки. Он выпил пол бутылки и только тогда оторвался от горлышка и с наслаждением выдохнул.

- Что происходит? - спросил я, до сих пор недоумевая.

- Подожди, сейчас воды подогрею, - и скрылся в комнате.

Я осмотрелся. Почему он меня остановил прямо здесь? Что такого опасного таит в себе эта дыра в стене? Или может Николай не хочет, чтобы я что-то увидел там дальше?

И тут я увидел у ног на полу среди осколков бетона что-то металлическое и отдаленно знакомое и прищурился. Присев на корточки, подобрал предмет и сразу увидел еще один, а вот еще и еще. Разложив их на ладони, я понял, что это. Пули, только сильно деформированные со сплюснутым носиком. По сохранившемся донцам было понятно, что это пули калибра 7,62 мм со свинцовым наполнением.

От этой находки меня бросило в дрожь, и я отпрянул от дыры подальше как от огня, выкидывая к чертовой матери расплющенные пули. Где-то на той стороне засел снайпер, а может и не один, и выжидает, когда я высуну свою любопытную башку, чтобы всадить в нее заряд свинца.

- Что такое? - выскочил обеспокоенный Николай.

- Снайпер, - только и выдавил я из себя.

- Что, стрелял?

- Нет, - покачал я головой. - Тебя через дыру снайпер обстреливает?

- Да. Ума не приложу, кому это надо, - он сел на пол. - Я пришел сюда, переписал карту со стены и только назад и тут пуля вжик в стену, - он показал рукой полет пули, - совсем в миллиметре пролетела. Врезало в стену так, что меня всего осколками бетона обстреляло. Хорошо, что я шлем не снял. Много я попыток провел, что бы выбраться отсюда и днем и ночью. Дальше по коридору еще одна такая же дыра в стене, которая тоже обстреливается. Теперь осталось только с третьего этажа прыгать либо застрелиться. Уже четвертый день здесь торчу. Вода закончилась еще вчера, а последнюю крошку еды съел совсем недавно. Хорошо, что ты пришел. Я уже и не надеялся, - он мучительно улыбнулся.

Я сел на холодный пол и стал пытаться обдумать услышанное. Николай тем временем встал и скрылся в комнате.

Надо как- то снять снайперов. Я был уверен, что их как минимум двое. И вооружены они винтовками с ночными прицелами. Как же их снять? Залезть незаметно на крышу? Все равно увидят. По крайней мере, в этом здании мне делать нечего. Надо найти другое и снять их оттуда.

Я вспомнил расположение зданий. Мы находились в среднем, от которого отходили переходы к основному зданию ЧАЭС и к крайнему корпусу, и я находился как раз ближе к последнему. План быстро выстроился в голове. Только вот одна беда…

- Тебе надо его подстрелить, - показался Коля, что-то перемешивая в походном казанке ложкой. - Я думаю, он там один.

- А я думаю, что два.

- Один, - утвердительно сказал он. - Может быть с корректировщиком, не отрицаю, но именно снайпер - один. Его положение позволяет обстреливать две дыры. Пулеметчика снимем потом.

- Пулеметчика? - удивился я.

- Да. А что? - я обреченно понурил головой. - Не ссы. Ты снимешь снайпера, огонь переведут на тебя, а я тем времен сниму пулеметчика. А дальше как получится, - он улыбнулся.

- Я должен признаться, - у меня пересохло горло от волнения и повторил: - Я должен признаться, что из этой винтовки стрелял всего раз в том долбанной лаборатории на радаре.

- Ну, будет второй, - он снова улыбнулся.

- А как же поправки по всяким снайперским штучкам, пристрелка?

- Тебе рассказывал тот, кто дал тебе эту винтовку все это?

- Да, но без практики…

- Этот человек пристрелку из этой винтовки делал?

- Да.

- Крупнокалиберка имеет одно преимущество - мощный патрон, - Коля зачерпнул ложкой кашу и с удовольствием положил себе в рот. - Пуля почти не потеряет своей траектории на дальностях до трехсот метров. А снайпер, - он поднял вверх ложку, показывая важность своего высказывания, - будь он неладен, засел на крыше противоположного здания, до которого где-то сто метров. Ты попадешь, - сказал он уверенно и зачерпнул следующую порцию каши.

Что ж, не так страшен черт, как его малюют, но все равно страшно.

- Сними шлем, - потребовал вдруг Коля.

- Зачем?

- Давай снимай, - я, недоумевая, снял шлем.

- Отстегни в нем защитную пластину и выковыряй ножом микросхему, похожую на толстую пятикопеечную монету. Она держится в специальных пазах и ни к чему не подсоединена, - я выполнил его указании. - Теперь просто положи ее на пол и не трогай.

- А что это?

- Маячок.

- Зачем… - и я осекся.

- Да, они следят за нами с их помощью.

- Тогда почему не трогать? Разбить и делу конец.

- Я тоже так сначала думал, - Коля уже жевал галету. - Оставил ее тут, а сам попытался мимо дыры пройти. Как же, размечтался, стреляли и еще как, - он усмехнулся.

- Ты думаешь, Буряковка замешана?

- И еще как. Вот только не могу понять зачем, - Николай отрыгнул. - Давай рассуждать логически. Попадаем мы все в НИЦ-2. Я с Витей сразу очнулись, вы в коме под бдительным присмотром дока и под капельницами. Я тогда себе места не мог найти. И тут вдруг мое руководство для меня дополнительное задание придумало. Сходи, мол, к ЧАЭС и найди артефакт в единичном экземпляре, так называемый исполнитель желаний. Я долго думал, зачем и почему. Расспросил дока и его сотрудников, они всю территорию ЧАЭС облазили, но так ничего и не нашли. Я связался с руководством и уточнил, где именно я должен искать. Они мне по Интернету скинули карту предположительного нахождения ИЖ, якобы один старик в психушке перед смертью главврачу все подробности рассказал, а тот в свою очередь карту составил. Не знаю, как руководство карту достало и почему оно верит в ее достоверность, но приказ есть приказ, - он развел руками, словно говоря, сам понимаешь. - Три дня я собирался, думал, приеду, приду по карте на это место, ничего не найду и обратно. Черт, - он покачал головой и причмокнул. - Дед видать умный был, наверное запрятал арт где-то и оставил только подсказки, ключ к ключу. Здесь на стене была еще одна карта, я ее срисовал и затер. Наверняка эта карта приведет к еще одной карте, а может и не карте, а к какой-то задачке. Даже не знаю.

- И куда она ведет?

- Я не могу тебе сказать, - он извиняющее на меня взглянул. - Сам понимаешь, гостайна.

"Козел, я ему жизнь спасаю, а оно еще и выпендривается", - хотелось мне сказать, но я сдержался.

- Тогда я скажу по-другому, - я прищурился, стараясь внимательнее разглядеть выражение его лица. - Ты будешь использовать нас в качестве проводников при поиске ИЖа? Или завершение миссии похода к упавшему спутнику разделит наши дороги? - я долго на него смотрел, но, видать, он успел забыть, чему его учили в разведшколе - Коля банально отвел глаза. - Черт!

- Не кипятись, Толь.

- Ты над нами издеваешься? - я, наверное, покраснел от злости. - Димка в коме, Витек сам не свой, а я тут твою задницу спасаю, которая всеми изощренными способами пытается нас всех здесь угробить! Будь проклят тот день, когда я с вами связался!

- Толь…

- Что?! Оправдываться будешь? Да ты задолбал уже лгать нам! Да если бы не радар, мы бы уже давно тот треклятый спутник нашли! - кажется, я стал плеваться слюнями от злости, и злился больше на себя, и на Димку тоже, за нашу любопытность, беспечность и авантюру. - Ты… - я показал на него пальцем, но не нашелся, что сказать, на ум приходили только матерные слова.

- Толь, да если мы найдем тот артефакт, мы сможем выполнить все свои желания.

- Идиот! - я вдруг отчетливо вспомнил недавно умершего на моих глазах сталкера. - Тот артефакт приносит только зло. Если мы выберемся отсюда, я тебя носом всуну в то дерьмо, в которое превратился сталкер, только что откинувшего коньки из-за своей бредовой мечты.

- Какого сталкера?

- Та был тут один такой же идиот как ты, сейчас лежит и гниет на въезде сюда.

- Ты его убил?

- Зона его убила! - я перевел дыхание и немного успокоился. Коля молча, на меня смотрел. - Я стал там, чтобы в бинокль рассмотреть окрестности, и только я твой мотоцикл у входа увидел, как этот умник, царствие ему небесное, меня окликнул. Целится в меня из автомата и аптечку от радиации требует, а сам в таком состоянии, что ему уже никакая аптечка не поможет. Трясся, трясся он, пока не упал. Я к нему, а он ИЖ, ИЖ… и коньки отбросил. Знаешь, что меня больше всего разозлило? - я, не дожидаясь ответа, ответил сам. - То, что он в задрипанной химзащите, без патронов и к тому же с поломанным автоматом, добрался аж сюда, хапнув смертельную дозу облучения. Но все равно, для него до последнего был важен ИЖ, он думал, что ИЖ его спасет. Царствие ему небесное, - прошептал я и сел на пол.

- Понимаю. Хе, представляешь, приходит он сюда, а тут фигушки, - Коля улыбнулся.

- Это не смешно, - отрезал я. - Потому что я увидел в нем себя, Димку и десятки других сталкеров, готовых ради своих меркантильных интересов отдать свою жизнь.

- Извини.

- Давай закончим с этим чертовым снайпером и валим обратно.

- Да.

Я взял Barrett, зачем-то отстегнул магазин. Девять патронов. Больше и не надо. Вставил магазин до щелчка, отвел затворную раму и резко отпустил. Та в свою очередь дослала патрон в патронник с громким клацаньем. Поставил винтовку на предохранитель. В этой винтовке я был уверен, как не был уверен в самом себе. Но сказал себе, что сделаю это.

- Как радиация на крыше?

- А? Радиация? Не маленькая, там же вся пыль собирается.

- Мешка с песком нету? - и сам себя поправил. - Откуда. Ладно, я пошел.

- Погоди, надо согласовать действия.

- В ларингофон обсудим, - кинул я.

- Да погоди ты! Ты же не знаешь, где они находятся.

- Найду.

- Толь…

Но я не обратил на него внимания. Пригнулся, что бы меня не было видно через окна, и пошел к переходу. Назло в переходе оказались большие окна, а это значит, что мне придется передвигаться ползком. Благополучно преодолев это препятствие, я кинулся к лестнице и остановился. Кроме вездесущего ветра, нарушающего тишину, здесь никого не было. На удивление лестница была чистой, словно ее кто-то недавно подметал. При выходе на крышу меня ждало еще одно удивление - на двери не было замка. Осторожно отодвинув дверь, я нырнул на крышу всем брюхом на гравий и замер.

Да, Коля был прав, радиация здесь повыше будет. Но ничего, не смертельно. Я достал из кармана очки для хоть какой-то защиты глаз от радиации. Надо медленно подползти к краю и осторожно осмотреться.

Сколько душевных сил я потратил в борьбе с самим собой на то, чтобы, оказавшись на краю, все же поднять свою голову. Все-таки страшно до паники думать, что вот, подниму я голову над бордюром, и мир разрушится на тысячи мелких осколков, и даже уже не услышу звука выстрела снайпером. Но когда я с замиранием сердца медленно поднял голову с серой тоненькой вязаной шапочкой-маской на макушке, то ничего не произошло. Лежать в такой позе было не удобно, а стрелять тем более, но для наблюдения из бинокля пару минут вытерпеть можно.

Я представил дыры в соседнем корпусе, места, где предположительно засели снайпер, корректировщик и пулеметчик и разбил зону наблюдения на сектора для облегчения наблюдения из бинокля. Пулеметчика я увидел сразу, он нагло дымил сигаретой, дым которой и привел к нему. Он, скрестив руки, сидел на крыше, в одной из которых и покоилась сигарета. Пулемет ПКМ с оптикой на сошках покоился на бордюре и был направлен дулом на одну из дыр в здании, где находился Николай.

Снайпера увидеть было сложнее, так как тот спрятался в самом неудобном месте - на трубе из кирпича, видневшейся вдалеке. Я чуть в штаны не наделал, когда его увидел. Он лежал неподвижно, и создалось впечатление, что спит. Винтовка покоилась рядом на боку. Большие размеры оптического прицела выдавали в нем ночное предназначение. Винтовку я не узнал, это было что-то полуавтоматическое с гладким стволом без мушки. Я сверился с сеткой дальномера в бинокле, и дальность до снайпера оказалась в два раза больше, чем до пулеметчика, то есть около двухсот-двухсот пятидесяти метров.

А вот корректировщика не увидел.

Я медленно сполз на гравий и достал КПК. Мне должна помочь программа по расчету баллистики пули.

Над головой завыл ветер со стороны водохранилища. Только этого не хватало для полного счастья. Ветер стих и снова завыл.

Так. Я запустил программу, спасибо большое за нее товарищу Борисову. Выбрал патрон.50 BMG, давно настроенный еще дома. Тип пули у нас M1022 матчевого класса с баллистическим коэффициентом 0,620 и массой 670 гран, то есть где-то 44 грамма. Начальная скорость пули у нас 844 м/с. Хорошо, сохраняем.

Далее вводим дистанцию 250 метра. Скорость ветра. Черт. Поставлю на 4 м/с, а там будем смотреть по обстановке. Азимут ветра оставим по умолчанию 90 градусов. Угол места пусть будет где-то пятнадцать. Все. Теперь смотрим поправку. Ага, 7,3 сантиметра по горизонтали, а так как у нас буржуйский прицел с сеткой Mil-Dot, то это будет 0,29 милов. Семь и три… Это в худшем случае. И куда я этому снайперу попаду, одному богу известно, но эффект будет, и еще какой.

А что у нас по горизонтали? 8,8 сантиметра, что соответствует 0,35 милов. Или 4,4 см при 2 м/с и 17,6 см при 8 м/с.

Я тяжело вздохнул. Надо выстрелить как раз между порывами ветра.

Взяв винтовку, я отполз на такое расстояние, что бы увидеть снайпера на трубе. Только бы снайпер спал себе дальше, и не было корректировщика. Занял положение для стрельбы, разложил сошки, отрегулировал их до нужной высоты и левой рукой упер приклад винтовки к правому плечу, поводил из стороны в сторону, потом взял рукоятку так, чтобы кончик указательного пальца ласкал курок.

Наконец я занял окончательную позицию и, закрыв левый глаз, правым прильнул к окуляру прицела. Изображение оказалось несфокусированным, немного расплывчатым, поэтому, чтобы добиться четкости, мне пришлось немного повернуть кольцо прицела на несколько щелчков вперед. Вот он, миленький снайпер. В идеальном изображении я увидел мирно дрыхнущего стрелка, увеличенного в десять раз оптическим прицелом и разделенного на четыре части прицельной сеткой дальномера.

Я щелкнул предохранителем и сделал поправку по углу места, отсчитав на вертикальном дальномере прицела приблизительные ноль двадцать девять милов вверх. Ветер. У меня в груди все сжалось. Ноль тридцать пять милов вправо. Теперь перекрестье прицела находилось немного выше и правее от головы снайпера.

Теперь осталось победит последнего врага - свое собственное тело. Надо чтобы перекрестье оставалось на своем месте. Сердце стучало учащенно, дыхание сбилась, тело дрожит. Надо взять себя в руки. Есть только я, винтовка как продолжение моего тела и цель. Цель! Снайпер вдруг дернулся, выровнял винтовку и прильнул к прицелу.

Спокойно Толян, сейчас мы от него одни воспоминания оставим. Дышу ровнее, наполняя легкие на двадцать процентов от объема и, тем самым, обедняя кровь кислородом. Сердце стучит ровнее и медленнее. Тело неподвижно и теперь составляет с винтовкой единое целое.

Медленно нажимаю на курок и чувствую сильный толчок от отдачи. Изображение в прицеле немного расплылось, а по округе эхом разнесся довольно ощутимый звук выстрела. Отстреленная гильза с низким гулом отлетела вправо, ударилась о что-то и, зазвенев как колокольчик, удалилась от меня еще дальше, но я не обращал на нее внимания, быстро восстанавливаю прицел и содрогаюсь от увиденного.

Я оторвался от винтовки и лег на спину. Низкие тучи стадами серых барашков проносятся надо мной куда-то на запад, гонимые пастухом-ветром подальше отсюда, где разыгралась ужасная драма. Ужасное зрелище, увиденное мной в перекрестье прицела, спугнуло эти тучи. Я попал снайперу прямо в голову, разнес ему пол черепа и высвободил на волю мозги, которые кроваво-белой кляксой расползлись на трубе.

Пикассо был бы доволен.

А мне от этого гадко.

Я придавил к горлу ларингофон и позвал Колю его дурацким, как и моя кличка, позывным.

- Ты попал?

- Разнес ему башку к чертовой матери.

- Молодец! Я же говорил, на сто метров ты сумеешь попасть с первого выстрела.

- С двухсот пятидесяти.

- Что?

- Снайпер лежал на парапете трубы на расстоянии двухсот пятидесяти метром от меня и спал. А на противоположном здании от тебя сидит пулеметчик.

- Етить… - только и услышал я голос Николая.

- Отвлеки пулеметчика.

- Хорошо. Как услышишь выстрелы, сразу меняй позиция для выстрела.

- Окей.

Я быстро подобрал винтовку и, пригнувшись, приблизился к краю крыши и замер. Короткая очередь пулеметчика стала сигналом.

Резко встаю на одно колено, ставлю винтовку сошками на бордюр и быстро прицеливаюсь. Этот пулеметчик в перекрестье намного ближе, изображение расплывчато, виден только силуэт, но на настройку прицела нет времени. Он меня замечает и пытается направить пулемет на меня. Черта с два! Перекрестье прицела только попало на него, а я уже нажимаю на курок, и отдача меня чуть не опрокидывает назад. Но я устоял и снова смотрю в прицел, любуясь своей работой. Так и есть, пулеметчик схватился руками за неестественно выгнутую в бедре левую ногу, а из его рта вырывается крик. Где-то внизу зазвенела о бетон упавшая гильза, и я услышал крик пулеметчика.

- Коль, не хочешь допросить пулеметчика?

- Что ты ему сделал?

- Инвалидство.

***

- Ну, рассказывай.

Пулеметчик только скривился от боли. Этот верзила нам много нервов потратил, пока мы ему кровь остановили, ввели обезболивающее и дезинфицировали рану. Он орал благим матом, просил оставить его в покое и умереть, так как жить не может без ноги. Сорока четырех граммовая пуля 12,7 мм сделала свое грязное дело, раздробив бедренную кость на мелкие кусочки, которые разорвали все сосуды в клочья и, останавливая кровотечение, мы сильно испачкались в крови. Нога держалась на мышцах и сухожилиях на честном слове, поэтому Николай, не долго думая, отрезал болтающуюся конечность ножом.

Наши старания были вознаграждены, уже через пол часа язык сидел на импровизированном стуле из досок и ящиков и давал показания. Мы сидели в том же здании, которым оказался разворованный слесарный цех, на крыше которого и сидел пулеметчик. Язык долго отпираться не стал, назвался Нелипой Владиславом, старшим сержантом спецназа ВДВ украинской армии. Но эта информация могла быть ложной, поэтому мы перешли ближе к делу.

Допрос вел Коля. Он ходил взад и вперед, не глядя на языка, задавал вопрос, получал ответ, уточнял, если было что-то ему непонятно, и переходил к следующему вопросу.

Так я узнал, что сержант был командирован в Зону к объекту НИЦ-2 с еще несколькими "добровольцами" для охраны периметра Бюряковки, служил, не тужил, и тут ему предлагают работу за хорошие деньги, которых простому сержанту не заработать. Суть дела заключалась в том, что бы на пару со снайпером ликвидировать каждого кто окажется в той комнате, где был Николай. Имен заказчика он не знал, сказал только, что к нему подошел док и предложил работу, предварительно оплатив авансом. Снайпер с ним не разговаривал, засел на трубе и был таков, но Славик его до этого ни разу не видел и в его группе ВДВ не состоял. Продовольствие и боеприпасы им привозили на мотоциклах сотрудники НИЦ.

- Я выполнял свою работу и ничего более, - слабеющим голосом оправдывался Славик. - Вы же меня не убьете?

- Извини сержант, либо мы, либо те, кто тебя нанял.

- Пожалуйста, - язык заплакал как маленький мальчик, наделавший шалостей и осознавший свою вину.

- Извини, - повторил неумолимый разведчик. - Твое последнее желание.

- Курить, - всхлипывая, попросил Славик.

Коля раскурил две сигареты, одну вложил в губы приговоренному, а вторую стал курить сам, нервно затягиваясь.

- Я думаю, - повернулся ко мне Коля, выпуская клубы дыма, - что здесь ведется двойная игра, - он снова затянулся и прищурился, глядя на стену за моей спиной. - Или война интересов между моей ГУР и еще кем-то. Осталось теперь узнать, кому это все нужно.

- Думаешь, обоим нужен ИЖ?

- Без сомнения. И эти кто-то уже на пути к третьему ключу.

- ИЖ - исполнитель желаний? - вдруг подал голос сержант.

- Ты об этом что-то знаешь? - вопросом на вопрос сказал Николай.

- Перед тем, как нас сюда отправить, я видел, как собирался отряд в какое-то дальнее путешествие. Ходили слухи, что они за ИЖом охотятся. Ох, и оружие у них буржуйское, одно загляденье, а экипировка - сказка.

Коля резко выхватил из кобуры пистолет и, прицелившись, выстрелил в сержанта. Тот завалился на спину и замер.

- Жалко человечка, - сказал я, действительно жалея Славика.

- Жалко у пчелки в попе, - отрезал Коля, закуривая следующую сигарету. - Для нас это мертвый груз, - он поставил пистолет на предохранитель и всунул в кобуру. - Собираем манатки и навестим товарища дока.

Было интересно взобраться на трубу, посмотреть какой винтовкой пользовался снайпер, но Коля меня поторапливал и все твердил, что нет времени.

Тело пулеметчика мы оставили там же и вернулись в здание забрать вещи.

Когда мы собирали в рюкзаки шмотки, рядом низко пролетел самолет не маленьких размеров.

- Что это? - удивился я, такому редчайшему проявлению в Зоне.

- Он недавно пролетел на юге с востока, - спокойно сказал Коля. - Высадил десант в районе Копачей и развернулся. Российский.

- Черт, - выругался я, быстрее привязывая к рюкзаку винтовку.

- Надо их заманить к Резаку.

- Думаешь, они о нем не знают?

- Поживем, увидим.

Мы быстро добрались до мотоциклов и, оседлав их, поехали к южному перекрестку.

- Ждем этих товарищей. Они должны нас увидеть и погнаться за нами.

Долго ждать два БТРа темного цвета неизвестной мне конструкции пришлось не долго. Они на всех парах мчались к нам, поднимая вокруг себя черный дым дизельного выхлопа.

- Трогаем! - скомандовал Коля, и мы рванули с места.

На том месте, где мы недавно стояли об асфальт разорвались снаряды.

- Тридцатимиллиметровыми бьют гады, - прокомментировал Николай.

Я вспомнил, как такие снаряды, выпущенные мной, разрывали на части контролеров, и мне стало страшно. Прибавил газа, и спидометр уже показывал сотню.

- Не гони так, - попросил Коля, но разорвавшиеся рядом снаряды резко изменили его мнение: - Гони, гони!

Посмотрел в зеркало заднего вида. БТРы, выстроившись в ряд, не отставали, но даже нагоняли, выплевывая из своих стволов пламя.

Стрелка спидометра перевалила за сто тридцать, двигатель между ногами разрывался от высоких оборотов. Коробка здесь явно рассчитана на большую проходимость, чем на скорость.

Впереди я увидел стремительно приближающийся предупреждающий знак об аномалии Резец.

Запищал детектор, предупреждая об аномалии "Карусель" на встречной полосе, которую мы благополучно преодолели.

БТРу, ехавшему по встречной полосе повезло меньше, если не сказать, что ему совсем не повезло. Он со всей своей скорости заехал прямиком в аномалию, которая его крутанула на девяносто градусов. Многотонный БТР по инерции стал вращаться вдоль своей оси, как гоночная машина, неудачно сделавшая поворот на большой скорости. Никогда бы не подумал, что с ним можно такое проделать. Не завидую экипажу. БТР продолжало кружить и сносить на обочину.

- Видать, готовились в спешке, - сказал я Коле. - Такую аномалию любой детектор обнаружит.

- Толи еще дальше будет.

Мы сбросили скорость у обломков машин и начали свой слалом. Бронетранспортер, будь он неладен, стрелял не переставая. Один обломок слева, половина "Москвича" справа, по прямой свободно, газ, резко торможу перед изуродованным прицепом и ухожу влево, рядом разрывается снаряд, разбрасывая во все стороны осколки, несколько из которых прошлись по мне и мотоциклу, но я только моргнул, весь сконцентрированный на дороге.

Так продолжалось, пока не почувствовал как мой двигатель вдруг натужно заработал, словно вытягивал меня на крутую горку, и вдруг резко набрал обороты. Я испуганно сбросил газ и услышал сзади такой звук, будто кто-то коротко резанул огромной болгаркой по куску металла.

- Отлично, - сказал Коля сухим голосом.

- Не останавливайся, - велел я.

Было ясно, что с преследователями покончено.

Впереди находилась заросшая развилка влево, уходящая глубоко в лес, и я на нее свернул.

- Разумно, - поддержал Коля.

Через час мучений по пескам мы выехали к Буряковке.

Пустые глазницы покинутых домов молчаливо провожали нас своим взглядом. Мы въехали в просторный ухоженный двор и остановились. Как раз из кухни выходил док, чему-то улыбаясь во весь рот. Он увидел нас и замер, улыбка мгновенно сошла с него, потом неуверенно улыбнулся:

- Как… как… - начал он лепетать, бледнея.

- Да-да, ты сейчас будешь какать, - и с этими словами Николай взял старика за шкирку и поволок в дом. - Толь, беги к Димке, - сказал он, скрывшись в доме.

Выхватив револьвер, я побежал к дому напротив, где под капельницей лежал Димка и, ворвавшись туда, увидел, как один из помощников дока что-то вводит моему другу в капельницу шприцом. Он обернулся, увидел меня и сильнее надавил на поршень. Мне ничего не оставалось, как выстрелить помощнику в ногу. Экспансивная пуля калибра.45 тоже умеет дела натворить. Человек от удивления широко раскрыл глаза, открыл рот, чтобы закричать от ужасной боли, но побледнев как мел вырубился от болевого шока.

Я кинулся к Димкиной койке, перегнул трубку капельницы у самой иголки и осторожно вынул ее из руки. Рядом, на соседней койке, лежал Виктор, просто лежал, и создавалось впечатление, что он спит. Я с трудом снял шлем, печатки и рюкзак. Затем пошлепал Витю по щекам. Никакого эффекта. Придавленные к шее пальцы нащупали пульсирующую сонную артерию. Живой. Что же они тебе дали?

Взял за грудки профессора и как следует тряхнул. Тот очнулся, застонал, увидел меня, простреленной ногой попытался от меня отпрыгнуть и еще громче прежнего застонал от боли.

- Что ты ему вколол, гад? - вызверился я на него и тряхнул еще раз.

- Яд… Специально… Чтобы… Чтобы был сердечный приступ.

- А с Витей что?

- Он просто спит, не бейте меня, он просто спит.

- Зачем капельница?

- Чтобы дольше спал.

- Когда проснется?

- Через пол часа, - простонал он, и я увидел, как на его штанах вокруг паха проступило мокрое пятно.

- Проклятье, - выругался я, и, отпустив помощника, сел на кровать в ногах Димки.

Зашел Николай, посмотрел на меня, на профессора, на лежащих на койках и снова на меня.

- Расслабься, сейчас здесь будет наш ведомственный спецназ и зачистит территорию от преступных элементов. Нам ничего не грозит.

- Почему бы тебе со своим доблестным спецназом не отправится за ИЖом и спутником, а нас оставить в покое? - ядовито выпалил я.

- Толь, ты чего? - развел он руками. - Эти спецы в Зоне только первый раз будут и только здесь. Лучше вас проводников не найти и я в этом в который раз убедился.

- А я в который раз убедился, что нас впутывают в дела, совершенно нас не касающиеся!

- Ну Толь, моя контора бабла на ваш счет добавит.

- По пуле в лоб она нам всем добавит! Твоими руками!

- Не говори чепухи, контора выражает вам глубокую благодарность.

- В гробу я видел их благодарность! И зачем я с вами связался на свою голову.

- Ну, разве тебе не интересно?

- Интересно, что меня и бесит.

- Толян.

- Что! - но я осекся, это звал Димка. - Димон! - я чуть не заплакал от радости, но сдержался. - Димка, как же я рад тебя видеть живым.

- Я тоже, - слабо улыбнулся он.

От вида живого и невредимого товарища во мне что-то перемкнуло:

- Нам предлагают опасную охоту за ИЖом, не хочешь составить компанию?

- ИЖ? - у Димки загорелись глаза. - Ты сказал ИЖ?

- Да, исполнитель желаний. Только нам он не достанется, - пожал я плечами. - А достанется либо ГУР, если мы поможем, либо неизвестно кому, если не поможем.

- Хе, лучше уж путь будет в руках у наших, чем непонятно у кого, - улыбнулся Димка и, увидев стонущего у стенки помощника, поменялся в лице. - Только расскажет мне кто нибуть, что здесь происходит?

Глава 13

Припять - мечта каждого сталкера, как и Чернобыльская АЭС. Этот город, построенный только для работников станции, был воспет не в одной балладе и песне исполненных в забегаловке старины Алекса.

Что- то я в последнее время стал часто вспоминать это место приятного времяпрепровождения. Как вернусь, обязательно посещу бар с Димкой и мы оторвемся там по полной программе, если доживем.

Но мы только проезжаем мимо Припяти, и этот город не является нашим очередным местом для приключений. Николай сказал, что там делать нечего - город как город, разграбленный еще до второй аварии. Он сообщил нам всем, что узнал из доподлинных источников - наверняка от дока и его компании, - что в городе обосновались те немногие сталкеры, пробравшиеся к ЧАЭС. Говорят, они либо так разочаровались в судьбе, либо, не потеряв еще надежд, но все же выжившие, отправились в Припять. За глаза этих жителей называют проклятыми, так как больше не выходят за пределы города и выращивают там всякую жратву, чтобы выжить. Но никто этих сталкеров не видел: ни рейд военных, ни аэрофотосъемка никого не обнаружила, только поля с растущей едой.

Проклятые - интересное прозвище. Я побывал у ЧАЭС, и Николай тоже, и еще куча ученых, значит они тоже проклятые? Нет, видать всему виной Припять. Город стал для них западней, из которой они уже никогда не выберутся. А может, Припять стала для них второй матерью, согревающей и оберегающей своих детей, и они, как послушные, отвечают ей тем же. Идиллия, блин.

Было раннее утро. Свежий воздух приятно холодил в груди. Мы ехали по прекрасно сохранившейся, хоть и изрядно фонившей, железной дороге на проржавевшей и выцветшей дрезине с сохранившимися диковинными советскими гербами, которая еле пыхтела, унося нас на восток, так медленно, если не сказать, что со скоростью черепахи. Нам ничего не оставалось, как молча наблюдать за проплывающими мимо пейзажами, настолько унылыми, что на душе начали скрести кошки, и полнейшая тишина, нарушаемая только редкими стуками колес на стыках рельс, усугубляла это чувство.

Вот мы проезжаем мимо разрушенных складов и какой-то станции, от названия которой осталась одна буква "О". Мимо проплывали оставленные на параллельных ветке составы. Некоторые из составов стояли не на рельсах, скинутые неведомой силой набок. Электровоз на другой ветке стоял и крутил одним колесом, выработав на рельсе ямку. Он словно хотел уехать отсюда к своим создателям.

Дальше за станцией Рыжий Лес, от которого осталось одно название и заросшее пожелтевшими травой и деревцами сосен поле. До ЧАЭС нам еще долго ползти, однако она уже была видна во всей своей красе. С другой стороны виднеется город Припять, заросший до неузнаваемости, показывая только крыши высоток и Чертово колесо.

Складывалось впечатление, что просто в такую рань народ еще спит. Но пройдет час-два, и мы увидим рабочих, обслуживающих железную дорогу, и едущие к ЧАЭС через переезд битком набитые автобусы. Жаль только, что это обманчивое впечатление.

- Анатолий, знаете, как называют Зону иностранцы?

Я вздрогнул. Это был некто Александр Сергеевич. Он прилетел в Буряковку на вертолете вместе со спецназом: покомандовал ими, усадил задержанных в вертолет, отправил их на большую землю, а сам остался. Общался он только с Николаем, так сказать, в сторонке и шепотом. Потом подошел к нам, когда мы сидели в доме и ужинали. Снимая на ходу маску и показывая свое доброе лицо с короткими усами, пожимал каждому руку, сообщая свое имя и отчество. Своими прищуренными пристальными глазками, от которых, казалось, ничего не скроется, он так нас сверлил, словно заглядывал в душу, отыскивая там самые темные уголки. От этого взгляда на мгновение столбенеешь как кролик перед удавом, потом по телу начинают бегать мурашки и тебе хочется либо убежать подальше от этих глаз либо упасть перед ним на колени и признаться во всех сметных грехах. Но я только с замиранием сердца и весь вспотевший выдержал этот взгляд до тех пор, пока он не переключился на Димку, и перевел дыхание.

Хорошо тогда помню выражение лица Димки. Он скривился, как псевдоплоть на заряд дроби в морду, потом скривил рот в недовольной ухмылке и молвил:

- А вы здесь что забыли, Штирлиц?

- Да вот, снова в Зону командировали, - улыбнулся Александр Сергеевич еще шире. - А ты не изменился, сколько лет прошло, а все такой же, - он хлопнул Димку по плечу и перешел к Виктору. - Ну, как жизнь?

- Мне бы улететь, - сказал он еле слышно.

Виктор после пробуждения был все такой же сам не свой, как и накануне - совсем расклеенный. Его левый глаз нервно моргал, руки дрожали, на лице читалась полная апатия ко всему - от былого боевого Виктора ничего не осталось. Доконала его Зона. Еще немного и у него был бы нервный срыв, если бы не этот Штирлиц. Он посмотрел на Витю и что-то успокоительно сказал. Потом вышел и вернулся с ящиком водки, приговаривая:

- Это вам гостинец.

Ох, и набухались мы тогда, до сих пор голова как колокол. Поговорили о том, о сем: о Зоне, о последних новостях за периметром, еще о чем-то, но ничего этого я не помню, кроме того, что Виктора это очень взбодрило.

Сейчас Витя как огурчик, стоит на корме нашего железнодорожного судна и радостно рассматривает окрестности.

Теперь нас снова пятеро - Штирлиц изъявил желание пополнить нашу команду. Дай бог, чтобы он не оказался очередным лже-Валерием.

На мой вопрос Димке, откуда он знает этого типа, тот только сказал, что ему доводилось уже с ним работать и ничего плохого сказать не может, как и хорошего.

- Hell on Earth, то есть Ад на Земле? - неуверенно ответил я на вопрос Александра Сергеевича, стараясь на него не смотреть.

- Это сейчас. А до второй аварии просто "Парк имени В.И. Ленина". Тогда туристов к ЧАЭС возили, и экскурсоводы вещали на весь автобус: "Перед вами Чернобыльская атомная электростанция имени В.И. Ленина". И начинали рассказывать историю основания, создания, развития и причины аварии.

- Вы были туристом?

- Нет, я наблюдал за туристами, - он глубоко вздохнул. - Входил в состав МЧС.

- Да вы ветеран, - я повернулся к нему, в ожидании увидеть улыбку, но он смотрел вдаль.

- Да, почти, - и замолчал, о чем-то задумавшись.

Я снова занял прежнюю позу и уставился невидящим взором на ЧАЭС. Какие чувства я должен испытывать стоя рядом с человеком, знающего Зону почти с самого ее образования? Гордость? Благоговение? Трепет? Но у меня ничего этого не было, кроме чугунной головы после пьянки.

- Я слышал, - неожиданно произнес Александр Сергеевич, - вы вытащили из западни Николая?

- Подробности вы, наверное, знаете.

- Да, Николай мне все рассказал. Отличные выстрелы.

- Та, подумаешь, из крупнокалиберки, - сразу всплыли воспоминания того момента, когда я нажал на курок, восстановил прицел и увидел последствия.

- Я это говорю как снайпер и охотник и просто так хвалить не буду. Вы, наверное, уже видели мою винтовку? - заговорческим тоном спросил он.

- Ту, которая похожа на М-16?

- Да. Это SR-25 с прицелом ночного видения и глушителем, - Штирлиц как-то оживился. - Стреляет с кучностью не хуже одного МОА. Емкость магазина двадцать патронов. Правительство Украины закупила для армии у США пятьдесят таких винтовок. Замечательная скажу вещь, СВД отдыхает. Но и ваш Barrett неплох. Откуда вы ее откопали?

- Плохо работает наша разведка, раз не знает, - съязвил я. - Вы хорошо знаете, откуда она - из Америки.

- А, понимаю, американцев на охоту сводили, Сусанины?

- Они живы, здоровы, просто винтовку назад проблематично тащить, вот и подарили мне за хорошо проведенное время.

- Шучу я, шучу. Были бы Сусаниными, вас ни за что не наняли бы.

- Спасибо за доверие. Если посмотрите на ту кирпичную трубу, - я показал рукой, - то увидите, что осталось от снайпера.

Он взял бинокль и стал всматриваться. Я ожидал, что он либо меня похвалит, либо начнет причитать от увиденного ужаса, но Александр Сергеевич только неопределенно протянул "Мда-а-а" и неожиданно задал вопрос:

- Что вы знаете о болотах на том берегу?

- Болото…

Я не знал что ответить. Болота Зоны такие же популярные в фольклоре, как и выжигатель, ЧАЭС и Припять вместе взятые. Про них, что только не ходит. И что там верная смерть, и монстров там таких, что и в страшном сне не приснится. Один болотный кровосос чего стоит, хитрее и незаметнее своего собрата на суше: возьмет такое под мышку, и сам знать не будешь, что тебя уволокло, пока твои соки сосать не станут, хотя ты внимательнейшим образом все вокруг осмотрел и проверил. И что там поле артефактов где-то потерялось, только почему-то его все никак найти не могут. И что там спать категорически запрещено, ибо потом не проснешься. А аномалий там - мама не горюй, схватит одна такая, утянет на пол метра под воду и будешь весь оставшийся биологический цикл пузыри пускать и небо сквозь толщу воды созерцать. Другие аномалии в виде разрядников, между которыми только пройдешь и сжаришься сразу в пепел. А доктор, поселившийся на болоте и дружащий со всем, что движется. Что там еще? Всего и не упомнишь, поэтому будем смотреть на месте.

Почему я не беспокоюсь? Почему такой спокойный как удав? Возможно, потому что все байки о ЧАЭС оказались фейком? А может я такой матерый сталкер, что пипец? Или полностью надеюсь на опыт нашей группы?

- Болота Зоны на той стороне опаснее Зоны обычной на этой, - наконец ответил я. - Поэтому никакой самодеятельности.

- И что, не страшно?

- Не боятся только идиоты.

- Это верно.

Мы уже въехали на мост через реку Припять. Колеса застучали гулче, металлический каркас моста в некоторых местах постанывал под тяжестью дрезины, но в целом вызывал доверие в надежности.

- А зачем вам именно эта винтовка, ну SR-25? - спросил я после небольшой неловкой паузы, рассматривая темную воду многострадальной реки под нами.

- Видать о болотах ты ничего не знаешь.

- Я…

- Я тебя спрашивал, что ты знаешь о болотах? А ты мне как сталкер новичок городишь. Везде опасно, жизнь сама опасна с самого рождения, - Александр Сергеевич укоризненно выдохнул. - Ты хорошо стреляешь, добрался в самое сердце Зоны живым и здоровым. Ты хороший проводник, никого не потерял, но о самом главном не знаешь. - Я был в недоумении - к чему этот старик клонит? - Самое главное - это ландшафт местности. Знаешь особенности ландшафта - знаешь его опасные и безопасные места.

- Но каждый сталкер только об этом и думает, - возразил я.

- Ты мне говоришь об изученных тропах, и если детектор есть. А болото? Что? - он по-хитрому прищурил глаза.

- Что? - не понял я.

- Эх, учиться тебе сталкер и учиться. Болото - это, считай, что равнина со своими складками за которыми можно легко спрятаться. В некоторых местах поле с редкой растительностью, в некоторых - с поваленными гниющими деревьями. Там спрятаться так же легко, как и сложно. Но пройти сложно - местность простреливается только так. Это тебе любой снайпер расскажет. На болотах жизни нет, совсем нет, уж мне-то поверь. Все те байки, что ты слышал, чистейшей воды выдумки, потому что там ничего нет, кроме нескольких полузатопленных деревушек. Однако люди - вот главный враг в нашей экспедиции.

- И давно вы там были?

- Я там ни разу не был, но мне поверь.

- А кого ж тогда там еще бояться кроме людей? Аномалий, подводных монстров?

- Ага, и Змеев Горынычей, - Штирлиц рассмеялся во все горло. - Ничего, скоро сам все увидишь.

***

Низкие серые облака над нами лениво плыли на восток, застилая все небо. Солнце в невысоком зените бледным диском виднелось сквозь облака на юго-востоке. Над болотом поднимался низкий туман, скрывая под собою неизвестность, да стволы деревьев с редкими сучьями и корой, словно паразитирующий лишай. Ветра почти не было. В нос бил неприятный запах гниющих растений, тины и еще бог весть чего.

Было семь часов утра. Мы стояли на дрезине, замершей на железнодорожном переезде еще полчаса назад, во все глаза высматривали окрестности и ждали, пока рассеется туман.

Слева стояло поселение Зимовище. На половину погруженные в туман редкие дома стояли молчаливо, обреченные сгнить и разрушиться окончательно.

На станции впереди застыл состав. Четыре тепловоза и несколько первых вагонов сошли с путей, закрыв собой всю дорогу. Рядом лежало немного танков. Остальные вагоны были как бы пришвартованы к краю станции и с них свисали к платформам трапы. Кто-то когда-то привез сюда целую танковую дивизию и разгрузил здесь. Зачем? Но спрашивать разведчиков я не стал.

Тишина была гробовая, иногда прерываемая внезапными шипениями, которые быстро стихали, редкими звуками "квыльк", как будто кто-то делал шаг в грязи, и булькающими звуками.

- Не нравится мне это местечко, - пожаловался Димка. - Что скажете, Александр Сергеевич?

- Скажу, что это самое опасное место в Зоне. Но не из-за мутантов. Еще раз говорю: их здесь нет. Здесь бывают зоны с очень опасными газовыми выделениями, поэтому маски не снимать ни в коем случае. Аномалии увидите по неестественным выгибам на воде. Каждый раз, делая шаг, старайтесь ощупывать под ногой более-менее стабильную почву. Если станете не туда - засосет в мгновение ока. Если вдруг случится такое, что начнет засасывать, то ни в коем случае не делайте резких движений и позовите на помощь. Идем строго по следам проводника. Кто идет впереди? - он взглянул на меня с Димкой.

- Толька уже облазил ЧАЭС, поэтому первым пойду я, - вызвался Димка. - За мной Коля, посередке Витя, вы следующий и Толян замыкающий. Расстояние между нами держать два метра, - он взглянул на болото. - Только бы туман побыстрее рассеялся.

Вскоре подул ветерок и через десять минут тумана как небывало. Мы еще раз осмотрели местность: булькала и шипела вода в разных местах, образуя на поверхности быстролопающиеся грязныt пузыри. Островки суши были разбросаны в хаотичном порядке, но я бы не дал гарантий, что они имели твердую почву. Больше видимых опасностей обнаружено не было, но на душе спокойней не стало. Доселе спящее беспокойство вдруг стало расти, запуская свои корни все глубже в меня.

Мы слезли с дрезины на бетонные плиты переезда и приготовились к рейду. Идти предстояло по асфальтированной дороге, местами по щиколотку залитой водой, аж до Кривой горы - еще одной заброшенной деревушке. А там сворачиваем в сторону Чапаевки. Где-то в районе урочища Горы Соломье и валяется наш спутник.

Хорошо, что на наших ногах бахилы, позаимствованные от костюма химзащиты на складе НИЦ-2 - защитят берцы от воды. И как мы раньше собирались по болотам ходить?

Куда потом? Назад, переходим через пути и топаем к следующей заброшенной деревушке Красное, в которой Николай ожидает найти следующий ключ к ИЖу. Наверняка там будет засада или какой-то для нас сюрприз. Коля хотел сначала сходить в Красное, но Александр Сергеевич настоял на том, что спутник пока важнее, за что ему большое спасибо. Есть возможность забрать у Коли пропуска, сесть на дрезину, добраться до кордона и быть свободными. Хотелось бы надеяться, что к тому времени мы все же доживем.

- Ну что, готовы прогуляться по болоту Смерти? - улыбаясь, спросил Штирлиц.

- Да не такое оно уже и смертельное, - спокойно прокомментировал Димка, глядя в даль.

Остальные, в том числе и я, невозмутимо промолчали.

Я надел шлем, загерметизировал с костюмом и включил питание. От того, что увидел на экранчике, чуть не закричал и не кинулся бежать за железнодорожную насыпь - он показывал, что впереди сплошное движение. Но, увидев, что это всего на всего пузыри, успокоился. Мне нужен отдых, так можно и до нежелательных испражнений в штанах испугаться. Где мое сталкеровское хладнокровие? Я, чертыхаясь, выключил питание шлема, глубоко вздохнул и успел предупредить Димку, прежде чем он включил питание своего шлема. Он от всей души выматерился и полез к лежащему дереву отламывать палку. Радиосвязь работала отлично. Головные уборы Штирлица оказались такими же, как и у моих "туристов". Молодец, фильтры хоть взаимозаменяемы. Как сказал бы дядя Саша из бара: сталкер сталкеру друг, товарищ и запасные фильтры.

Мы не спеша потопали по несколько жидковатому асфальту, шлепая по воде и выдавливая ногами пузырьки. Вначале было страшно идти по такому мягкому, как мох, асфальту, но я быстро привык, и стало даже как-то приятно.

Свой верный ОЦ-14 я не выпускал из рук, опустив ствол перед собой, готовый в любой момент выстрелить в любую сторону. Ну не верю, что здесь никого нет, не верю. Винторез пришлось тащить мне, как и крупнокалиберную дуру. Тоже мне, снайпера из меня сделали.

Александр Сергеевич держал винтовку на сгибе левой руки, и ее глушитель, покачиваясь в такт своего хозяина, смотрел влево, словно держал кого-то на мушке. Его ровная и напряженная спина выдавала в нем опытного охотника.

Виктор спокойно шел посередине с повешенной на шею Сайгой и расслабленно положил на нее руки. Какой-то он чересчур спокойный. Может, Александр Сергеевич ему что-то дал? Ну и хорошо, нам меньше мороки, хоть не отказался гранатомет и больше пожиток нести.

На шее Николая висел ручной пулемет Hecler und Koch 11E с барабанным магазином на 80 патронов, который я выдавал лже-Валерию, на рюкзаке были закреплены его Сайга и АК-103, в кобурах на боках его бедер ждали своего часа два FNP-45. А ведь в самом начале он даже ножа брать не хотел. Разведчик, блин.

Димка же орудовал палкой, как дворянин семнадцатого века тростью, вальяжно идя впереди, а на плече болтался его Hecler und Koch 417 с подствольным дробовиком. Если бы я не знал Димку, то забеспокоился бы такой беспечности.

Я спрашивал Александра Сергеевича, почему к упавшему спутнику не выслали вертолет либо экспедицию, на что тот ответил, что попытки были, несколько попыток, но никто так и не возвратился. Ученые головы ломали, предположения всякие выдавали, но так и осталось загадкой, что же все-таки произошло. А все дело в том, что там, или на пути к спутнику, действует какая-то очень мощная аномалия и множество аномалий менее мощные. Правительство плюнуло на военных, но дало команду ГУР любым путем его заполучить. Вот они и придумали использовать вольных стралкеров, более опытных в этом деле.

Сразу возник естественный риторический вопрос: не нашли ли в нас с Димкой простачков, таких себе лохов, чтобы за такую прогулку не заплатить? Александр Сергеевич успокоил нас, что мы получим, как и договаривались, правительство на это денег не пожалело. Как по мне свинец дешевле, да и счета могут отследить и заморозить.

Мне все время не давала комфортно себя чувствовать естественная человеческая любопытность - что такого ценного в том спутнике? Но я давно заглушил это чувство. Меня как-то давно и неприятно научили, что всовывать свой нос в чужие дела опасно для здоровья, еле тогда ноги унес.

Высматривая во все стороны и проходя взглядом себе под ноги, я вдруг заметил странный предмет и окликнул цепочку остановиться. Все недоуменно на меня посмотрели, но я не обращал на них внимания. У моих ног лежал артефакт, правда грязный и с первого взгляда похож на булыжник, но артефакт. Поднес к нему свой дозиметр, который через время выдал дозу излучения не опасную для жизни, и подобрал арт, но он вдруг выскользнул, плюхнулся в воду и как кузнечик прыгнул на обочину.

- Брось ты его, - посоветовал Штирлиц.

- Это же артефакт, возразил я.

- Что за арт, Толь? - подошел Димка.

- Мячик Ежова.

- Да ты шо? Таких хрен найдешь.

- Ребята, - встрял Александр Сергеевич. - У нас более важные дела, чем ваши безделушки.

- Но…

- Никаких но. Сделаете дело - гуляете смело.

К слову сказать, этот артефакт какими-то особыми свойствами не обладал, но в кругу коллекционеров очень ценился.

Мы только тронулись с места в расстроенных чувствах, как в том месте, куда упал мячик Ежова, послышались непонятные звуки. Я обернулся и не смог поверить своим глазам. Из пучин болота стало что-то вылезать.

- Александр Сергеевич, вы же говорили… - скороговоркой пролепетал я, наставив на это автомат.

- Ложись!

Сталкеровской сноровки я не потерял и в мгновение ока плюхнулся брюхом в жижу, не переставая держать на мушке растущий бугор, который вдруг лопнул как мыльный пузырь, разбрасывая во все стороны грязь. Я еле успел прикрыться, выждал немного и посмотрел на то место, где недавно был пузырь: осталась только воронка, быстро наполняемая водой.

Комментарий Александра Сергеевича не заставил себя долго ждать, хотя мне и так все было ясно:

- Вот эти воронки после пузыря самые опасные: попадете в них и больше никогда не увидите белого света.

Спорить с этим никто не стал. Я встал и осмотрел себя и ребят - боже, какие мы теперь грязные, прямо как свиньи.

Мы продолжили путь, кое-как отряхивая, а скорее, еще более размазывая на себе грязь. Через полчаса ходьбы, на наше грязное свинское счастье, небо низвергло дождь. От грязи мы отмылись, но скорость передвижения пришлось уменьшить вдвое: струи на стекле шлема от падающих капель дождя ухудшили видимость того, что под нами и вокруг.

Я вдруг почувствовал, что почва под ногами стала какая-то более вязкая и скользкая, но группа продолжала упорно следовать вперед.

- Эй, Димон, а почему мы с асфальта сошли? - решил я спросить, не видя причин для такого маневра.

Группа резко остановилась.

- Как с асфальта? - услышал я испуганный голос Димки. - Млять!

- Черт, действительно, - выругался Николай.

- Быстро возвращаемся на асфальт! - крикнул Штирлиц.

У меня в сердце екнуло. Что это с Димкой? Мы, еле передвигая ногами в этой грязи, вернулись на более твердую поверхность и остановились отдышаться, словно мы только что пробежали спринтом стометровку. А может и в самом деле пробежали?

- Проклятье, Димка, что ты себе думал? - пожурил я.

- Даже не знаю, шел как обычно и чувствовал под собой твердую поверхность, пока ты не окликнул, - Димка нервно походил взад вперед, не веря, что допустил такую оплошность, и ругал сам себя: - С-сука.

- Я тоже чувствовал асфальт, - сказал Коля.

- И я, - подтвердил Витя.

- И я, - как-то обреченно повторил за Виктором Александр Сергеевич. - Предлагаю поставить ведущим Анатолия.

Так я оказался во главе группы. Не сказал бы, что был этому рад, но Димка быстро поддержал мою кандидатуру. Деваться некуда - пришлось идти. Благо домики Кривой Горы уже отчетливо виднелись на горизонте, несмотря на затяжной дождь.

О, этот дождь. Он один из тех, которые могут лить сутками, вымачивая до нитки и утомляя любого путника. А в Зоне это вдвойне утомительней, когда надо чутко следить за всем происходящим вокруг.

Где- то вдалеке лопнул еще один пузырь, распространяя по округе характерный звук. И это был единственный звук, хорошо различимый на фоне шепота дождя.

Вот и до первого дома рукой подать. Слева от дороги простиралось болото, возможно когда-то поле сельскохозяйственного значения. Справа - пошатнувшиеся кресты и надгробия. Самих могильных насыпей не было, видать размыло водой. Кладбище… Оно навеяло мне о проделках Зоны, из-за которых мы чуть не остались в Чернобыле, окруженные мертвецами, и еле прорвались через эту толпу зомби.

Я окликнул Димку и спросил его мнения на счет кладбища.

- Кладбище? - удивленно спросил он. - Да брось ты. Зона уже давно подняла с того света кого смогла и они все вернулись по домам, - Димка усмехнулся. - Не, про кладбище ты забудь. Разве что в самом поселке. И будь добр - следи за дорогой.

В общем, с ним я был согласен и не нашелся что ответить. А поселок становился все ближе.

- Не, ребята, - вдруг подал голос Александр Сергеевич, - я же говорю - здесь никого нет. Болото все под себя подмело и своим духом распугало все живое и неживое.

- Ну, - протянул Димка, - На счет живого я, может, и соглашусь, но не живого - этого я себе представить не могу.

- Мы же были в Чернобыле, мне показалось, туда все мертвецы собрались, - скороговоркой выпалил Виктор.

- Что, боишься в штаны наделать? - язвительно спросил Димка. - Лучше думать, что там кто-то есть, а то нападет какая нить тварь, о которой даже Штирлиц не знает, а ты к этому не готов.

- Согласен, - согласился я с Димкой, сквозь дождь, не отводя напряженного взгляда с приближающегося села. - А нам точно надо через это село проходить? - спросил я, увидев объездную дорогу, возвышающуюся над болотом.

- Та я думал найти более-менее сохранившийся домик и позавтракать, - ответил Штирлиц.

- Вы в своем уме? - спросил Димка. - Это надо всю деревню проштудировать, найти домик и выставить круговую оборону…

- Я в своем уме, - прервал он Димку. - Нечего так беспокоиться. До нас здесь уже были экспедиции.

- Шо… - хотел было сказать Димка.

- И хочу предупредить ваш вопрос - экспедиция научная, изучавшая болота.

- Так все-таки проводники по этому болоту есть?

- Были. Они все уже на том свете. Углубились в Зону, и она позаботилась скрыть свои тайны, - Штирлиц тяжело вздохнул. - Только их радиомаяк и остался, уже год в разных местах болота сигналы SOS подает.

- Откуда вы знаете, что именно они?

- Все позывные уникальны, - Штирлиц вдруг показал куда-то вперед рукой: - А вот и домик.

Мы остановились на перекрестке. Вправо дорога вела в село, влево - в непроходимый лес, основу которого составляют сухостои и поваленные деревья. На углу перекрестка, которое оказалось совсем не затопленным, на довольно обширном пятачке стоял то, что Штирлиц назвал "домиком". Квадратом стояли четыре странных больших темно-зеленых кунга с лесом антенн на крышах, связанные друг с другом непрозрачными рукавами. Каждый из них стоял на двух бетонных блоках, словно избы, скорее не на курьих, а на козьих ножках. Рядом стояло два работающих военных дизельных генератора, питающие кунги, три цистерны, поблескивающие нержавейкой, автокран и вездеход ГАЗ "Тигр". На всем этом красовались российские триколоры и аббревиатуры "МИПЗ". Пулеметных гнезд и дзотов нигде не было видно.

- Тут наши друзья ученые, единственные обитатели на всем болоте. Наш перевалочный пункт. Стойте здесь, - и Александр Сергеевич уверенным шагом проследовал к кунгам, остановился возле одного, открыл дверь и скрылся внутри.

Мы все стали молча ждать продолжения событий. Через пару минут Штирлиц вышел и помахал нам идти к нему.

- Заходим по одному, вся процедура длится пять минут. Анатолий первый.

***

Ученые, которых на станции было четверо мужчин, оказались очень доброжелательными. Обсушили, обогрели, накормили и полечили от еще не выветрившегося бодуна ста граммами чистого спирта.

Старшим у них был юркий веселый непоседа пятидесяти лет, сыпавший веселыми историями из своей жизни, анекдотами и задушевными отрывками из каких-то стихов. Но с подчиненными он оказался довольно строгим.

Ученые здесь живут безвылазно уже год: исследуют экосистему болот, периодически собирают всякие данные и анализы и отправляют свои отчеты на большую землю. Они подтвердили слова Штирлица, что здесь некого бояться, но есть чего опасаться. Пузыри и воронки известны давно - не одна группа своих людей в них потеряла. Аномалий здесь мало, но они еще более опасные, чем на суше.

Узнав, куда мы идем, в их глазах прочитался неописуемый ужас. Я такого еще не видел. Они с каким-то маниакальным рвением по очереди и хором стали отговаривать, чтобы мы туда не шли, клялись и рассказывали, что там уже пропало уйма народу и всевозможной техники по неизвестной причине. Оттуда доносятся непонятные звуки и радиопередачи, от которых сердце в пятки уходит.

Мы с Димкой вопрошающе уставились на Александра Сергеевича. Тот только пожал плечами и молвил, что не обещал легкой прогулки, но, по его мнению, это более безопасный путь, чем любой другой.

Теперь вот идем на восток к урочищу Гора Соломье, по тому, что осталось от дороги, если ее еще можно так назвать. Заваленные и заросшие мхом деревья перекрывали путь, образуя баррикады, и нам приходилось их с трудом перелазить, спрыгивая в стоячую, и наверняка вонючую, воду.

Дождь уже прекратился, но серые тучи все также низко плыли над нами, и с каждым пройденным путем даже казалось, что становилось темнее.

Димка здраво рассудил, что по дороге будем идти половину пути, а дальше сойдем с нее. Куда? Там видно будет.

Как это ни странно, но после мук с очередной баррикадой из непроходимых поваленных деревьев, дорога дальше оказалась совершено свободной от бревен, не считая сучьев.

- Дальше не пойдем, - сказал Димка и свернул влево, в самое болото.

Виктор заныл, но ничего не сказав, последовал следом.

- Думаю, напоминать не надо, чем нам может грозить такая прогулка? - сказал Штирлиц.

- Помолчите, - прыснул Димка.

- Это знаменитое сталкеровское чутье? - шепотом спросил у меня Николай.

Я кивнул головой. Чутье к близкой опасности у сталкеров развито по-разному и каждый развивает свое как может. У меня, например, такого нет, я, как и многие люди, доверяю своим обычным органам чувств и чувству самосохранения. Димка по Зоне лазит дольше меня и у него свое чутье, о котором он мне не рассказывает. Я всегда удивлялся и доверял его чувству.

- Заткнитесь! - зашипел он на нас.

Димка замер как статуя в нелепой позе, словно его неожиданно поразила своим взглядом мифическая Гидра. Он осматривал болото, вслушивался в тишину и продумывал маршрут.

- Идем к тому одинокому дереву, - вдруг указал Димка пальцем.

Он сделал уверенный шаг, но резко остановился:

- Толь, кинь болт вон туда.

Я посмотрел, куда он указал, но ничего подозрительного не увидел. Но все же бросил болт, который плюхнулся в жижу, описав правильную параболу.

- Показа…

Но не успел он договорить, как на месте болта резко образовалась воронка и вода в радиусе метра с шумом ушла в нее. Воронка пропала так же неожиданно, как и появилась и вода стала затягивать образовавшуюся безводную пустоту.

- Херасе… - только и выдавил кто-то.

- Дмитрий, - обратился Виктор дрожащим голосом, - Вы уверены, что нам надо идти именно этой гатью?

- Уверен, - твердо сказал он и пошел немного в сторону, обходя воронку.

Гать? Я не сразу сообразил, что гать - это тропинка на болотистой местности. Только здесь не было никакой тропинки. Если здесь кто-то и ходил, то было это очень давно. Гать - одним словом.

Я пропустил группу и последовал сзади, внимательно наблюдая за каждым ступающим след в след, оставленные Димкой на болотистой жиже. Следы сразу заполнялись невозмутимой водой, восстанавливая вытоптанную нашими ногами давно нетронутую болотную гладь.

Димка был в ударе, словно он на болотах не один год грязь месит. Он обошел несколько аномалий и ловушек, каждый раз шипя и бормоча что-то непонятное в радиоэфир. Без него здесь группа сильно бы поредела, если не погибла бы совсем. Я его таким давно не видел, еще со времен последней нашей ходки с америкосами, когда мы попали в самый эпицентр аномалий, и у нас еще не было детекторов.

Так мы добрались до канала, пролегающего параллельно дороге.

- Идем вдоль канала, - сухим голосом сказал Димка.

Вдоль, так вдоль. Если честно, то мне через эту мутную водицу в канале идти не очень прельщало. Хрен его знает, какая там зараза водится, хоть все и утверждают, что здесь ничего живого нет.

Пошли мы вдоль канала, держась в метре от края. Благо здесь было суше. Димка что-то все шепчет, но на мое "Все ли в порядке?" отвечает утвердительно "Угу". Идем, я смотрю по сторонам, напряжен как ягуар в засаде, но сюрпризов никаких. И тут вижу на дороге движение. Думаю все, нагнали нас неприятели, охотники за ИЖом. Выглядывает из-за мертвого леса половина БТР-80 с бортовым номером 703, открывается верхний командирский люк, высовывается ненадолго пол тела, прячется, машина трогается с места, проезжает по мосту и скрывается за сухими зарослями какого-то кустарника, а за БТРом следуют два БМП.

Потом думаю: причем здесь охотники за ИЖом, если мы идем к спутнику? И откуда эта колонна, если дорога перекрыта самой Зоной? А мы все идем, и я понимаю, что этого никто, кроме меня не видел - все увлечены своими ногами.

- Стоять! - командую.

Все разом встали и замерли. Один Димка продолжил идти. Чего это он?

- Димка, Дима! - ноль реакции. - Сон, стой!

Пришлось бежать, еле его нагнал, схватил за рукав, а он не останавливается, и только теперь я услышал, что он все время бормотал как попугай: "Идем вдоль канала".

Что за новость? Я оббежал его спереди, пытаюсь в глаза через стекло шлема различить, а он шагает вперед и ноль внимания на меня. Контролер? Болота? Зона, в конце концов? Что я должен был думать? Это меня не на шутку испугало, таким я его впервые вижу. Валю его с ног подножкой, налег сверху и кричу на него что есть мочи. Не знаю, сколько я так на нем кричал, как баба в экстазе, но услышал, наконец, голос Димки, наполненный бранью и негодованием. Фух, отошел.

- Ты чего, Толян, делаешь? Найди себе телку и на ней валяйся, сколько влезет… - он вдруг запнулся, растерянно покрутил головой по сторонам и с ужасом в голосе сказал: - Где я?

Я ему объяснил скороговоркой, что только что произошло. Он глянул на группу - те подтвердили. Затем подобрался, вздохнул полной грудью и уже уверенно сказал:

- Понятно. Меня, по-видимому, Зона вела.

- Оно и понятно, так лихо аномалии обходил, - вторил я. - Но я хотел вот что сказать…

- Смотрите! На мосту! - вдруг крикнул Николай.

- Да тише ты, идиот! - шикнул на него Димка.

Я глянул на мост и не поверил своим глазам: мост переезжал все тот же БТР-80 с бортовым номером 703, а за ним все те же БМП.

- Черт, - выругался Димка.

- Какого… - вымолвил удивленный Штирлиц.

- Я… Я… - стал я запинаться.

- Яблоки ела, - хохотнул Димка. - Пускай едут, мы пойдем другим путем.

- Да нет, не в том дело, - я перевел дыхание, унимая дрожь в руках. - Я эту колонну совсем недавно видел, вот так же проезжающую по мосту.

- Тебе показалось, здесь других мостов нет, - сказал Николай.

- Да, в самом деле… - он протянул руку, показывая на мост, и застыл, не зная, что сказать.

Та же картина опять появилась: БТР, человек, колонна через мост.

Александр Сергеевич сел на одно колено и прильнул к прицелу. Димка схватился за рукав, я за свой. Картинка на минидисплее покрылась лесом предупреждений о движении вокруг, но не это мне нужно было. Увеличенное изображение моста, дороги - вот что я рассматривал на экране. Тот же БТР появился снова. Высунувшегося человека я не узнал, но костюм защиты голубого цвета выдавал в нем ученого. Он покрутил корпусом с приставленным к глазам биноклем, махнул рукой вперед и скрылся в машине. Колонна неспешно проехала через мост и… стала исчезать в кустах сухой сирени, словно они въехали в какой-то невидимый туннель.

- Настройтесь на частоту 433,34 мегагерца, - сказал Виктор.

Я настроился и в ушах некоторое время был шум приемника, но потом снова появился бронетранспортер:

"…профессор, этот мост? Точно?" - сказал молодцеватый голос.

"- Сейчас посмотрим, - ответил прокуренный низкий голос и из БТР высунулся человек. - Да, я уверен. Аномалий вроде бы нет. Да, нет. Вперед!"

"Ну, смотрите, вы за все отвечаете", - сказал третий с укором в голосе.

"Что б я здесь на веки остался, если я не прав", - сказал профессор и колонна стала проезжать мост.

"Профессор, что это?" - произнес первый с ужасом в голосе.

"Понятия не имею, - с заминкой ответил тот. - Не останавливайся, проскочим".

"Нет, стой!" - крикнул третий.

И тут понеслась полная неразбериха:

"Не могу! Машина не слушается!"

"…млять! Назад! Задний ход, Саня!"

"Центр, вызываю центр!"

"Сука! Стреляй гранатами, Ваня!"

Раздались взрывы и стрекот крупнокалиберных пулеметов.

"Это бесполезно!"

"Покинуть маш…"

"Черт…"

"А- а-а!…"

Я выключил радио. Дальше слушать было невозможно. Душераздирающие крики, стоны, какой-то рев, отчаянная брань, плачь, мольбы… Так можно с ума сойти.

- 703-й пропал два года назад в экспедиции. Ими руководил профессор Войтенко, - тихо сказал Штирлиц.

- Что б я здесь на веки остался, если я не прав, - повторил фразу профессора Войтенко Дима. - Эх, будет урок - с Зоной не зарекайся.

И Димка, махнув рукой, молча пошел дальше. Группа нехотя пошла за ним, я замыкающим.

Перед мостом опять появился БТР.

***

Мы остановились возле пушки без одного колеса, ствол которой смотрел в болото. Впереди виднелся поросший зеленью обширный холм, окруженный безжизненным и серым болотом. Казалось, что в кронах деревьев поют птички, а в траве бегают ящерки и прыгают кузнечики. Небо было все таким же непроглядным. И этот холм здесь совершенно не вписывался.

Справа через болото проходила насыпь, упираясь в холм. Насыпью была дорога, которая потом сворачивала вправо, вдоль холма, и уходила вверх, теряясь за деревьями.

- Может, обойдем? - предложил Виктор.

Даже он чувствовал фальшь в этом холме.

- Это Гора Соломье, - сказал Александр Сергеевич. - Спутник там.

- Гайками, что ли, обкидать? - предложил я.

- Устраивайте привал, будем думать, - сказал Штирлиц.

Я сел. Что тут думать? Ловушка это. Одна большая и коварная ловушка Зоны. Нечего туда и соваться. Сгинем, и не вспомнит никто. Сколько, наверное, народу здесь пропало. Я посмотрел на ржавый экскаватор, криво стоящий на насыпи в компании с рамой от грузовика. Потом на холм и заметил заросший травой танк с отсутствующей башней, словно его специально замаскировали. Потом мой взгляд упал на еще один танк без гусениц, лежащий верх ногами недалеко от первого.

- Хлопцы, что вы видите на том берегу? - спросил я.

Все устремили взоры на гору.

- Танк вижу, - отозвался Виктор.

- Тот, который без башни?

- Нет, который на боку, на половину в земле, - показал он пальцем.

- Точно, - удивленно сказал Димка. - А вон в болоте конец пушки торчит, с утолщением на середине.

- Господи, да что же здесь произошло? - спросил у кого-то Виктор.

Все уставились на Штирлица.

- Что вы на меня так смотрите? Не знаю я, никогда не слышал о подобном.

У меня до этого желания не было туда идти, а сейчас и подавно.

- Анатолий, снимайте лишнюю тяжесть, берите баррет, винторез и за мной.

Я на него удивленно уставился. Куда это он меня собирается тащить?

- Давай-давай, скоро темнеть начнет, а я здесь ночевать не намерен.

Черт, оно мне надо? Я нехотя снял рюкзак, повесил накрест винторез и взял в руки крупнокалиберку.

- Вам ждать здесь, в радиоэфир не выходить. За мной, - кивнул он мне.

- А если вы не вернетесь? - спросил Димка.

- Вернемся, - твердо сказал Штирлиц. - Отдыхайте.

Какой- то он слишком уверенный. Что-то Штирлиц недоговаривает.

Мы шли вдоль болота, видимо в обход, и вскоре вышли к каналу, с упавшим в нее трактором К-750. Штирлиц всю дорогу молчал. По дороге не обнаружилось ни одной аномалии или западни, а может, нам просто повезло. Везде были танки в разном нерабочем состоянии и все заросшие какой-то травой. Видимо кто-то хотел взять гору штурмом, но из этого ничего не вышло - гора дала достойный отпор.

- Слушай меня внимательно, - Александр Сергеевич сел на траву. - Я не знаю, кто сделал это все с танками, но сейчас мы все узнаем. Ничего не бойся или мы погибли. Я, надеюсь, на тебя можно положиться? - я неуверенно кивнул. - Тогда перебираемся на тот берег и маскируемся под местную растительность.

Пришлось перебраться через болото. Чуть штаны изнутри не обделал, когда провалился по пояс в воду, но ноги нащупали на удивление довольно твердое дно, и я пошел увереннее. Вскоре мы оказались у подножия холма. Деревья как деревья: дубы и ясени. Трава тоже обычная. В чем же загвоздка? Наверняка загадка кроется в центре горы.

Штирлиц сказал залечь в каких-то кустах и поудобнее расположиться с винтовками. Целью была стоянка нашей группы. Зачем? Я не стал спрашивать, ему виднее.

Сам он лег рядом, положил винтовку цевьем на свой мешок. Затем лег на спину и сказал, что вздремнет, а мне велел внимательно наблюдать за стоянкой. Если что, мой выстрел его разбудит.

Всем нутром я понимал, что стоянка выбрана как приманка, но не хотел в этом признаться. Так было легче, иначе все пропало.

Сталкеры часто используют живых приманок и отмычек. Так надежнее, так легче. Я редко пользовался этим, но мной так пользовались часто. Пока я Димку не встретил. Он дорожил каждой отмычкой. Так с ним не одну вылазку проделал, и мы сдружились, стали ходить только вдвоем, не разлей вода. Но я знал, что Димка не посмотрит на меня как на друга, если того будет требовать ситуация. Он так и сказал: "В Зоне каждый сам за себя". Но все равно я чувствовал себя паршиво.

События не заставили себя долго ждать. Из болота, как из морской путины тридцать три богатыря, вылезли два псевдогиганта. Но какие-то странные, не такие как на той стороне Зоны. Такие же массивные ноги, растущие из уродливого шарообразного тела с маленькими ручками. Но у них были хоботы. Почти такие же хоботы как у слонов. Псевдогиганты шли неторопливо, мерно раскачивая хоботами.

Димка сразу же подорвался первым с места и стал указывать на пушку. Ребята спрятались за ней. Отступать было некуда.

Я растерялся. Что делать? Псевдогигантов так просто не свалить, тут пушка нужна.

- Штирлиц, Штирлиц! - стал я звать спящего Александра Сергеевича.

Он вдруг резко перевернулся на живот и прильнул к прицелу.

- Во дела.

- Что?

- Это псевдослоны. Они слабее обычных псевдогигантов, но имеют одно преимущество - хоботы.

- Что в них такого?

- Они могут создавать воздушный поток такой силы, что… В общем, ты танки видел. Делают они это хоботами. Я догадывался, но не думал, что они будут на болотах.

- Что делать?

- Стреляй им по хоботу, когда они его надуют.

Я прицелился. Уловить момент, когда они начнут надувать хоботы. Чего может быть проще? Но псевдослоны все время двигались.

- Еще можно в ногу выстрелить, - предложил Штирлиц еще один вариант.

Хоть на этом спасибо.

От пушки прошла белая нить дыма и от одного псевдослона отлетела нога, разбрызгивая во все стороны темную кровь. Раздался рев. Ну, точно как у слона.

Второй псевдослон остановился и стал надувать хобот.

- Стреляй.

Я нажал на гашетку. Мощным пороховым потоком от пламенегасителей пригнуло траву в стороны. По лесу эхом разошелся звук выстрела.

- Есть, попал! - радостно завопил Штирлиц.

Я восстановил прицел, и увидел вместо хобота кровавые ошметки. Псевдослон попятился обратно в болото.

- Там ему смерть.

Первый псевдослон без ноги дрыгался на боку, стреляя своим носом куда попало. Земля вокруг него разлеталась во все стороны. Я снова выстрелил. Все равно, куда попадет псевдослону пуля, надо было кончать его агонию, иначе заденет пушку с прятавшимися там сталкерами. Псевдослон дернулся и как-то сразу замер.

- Лихо, - похвалил меня Александр Сергеевич. - Поднимайся, сейчас самое время идти к спутнику.

- А ребята?

- Пока ничего не случится, но надо поторапливаться. Шут его знает, сколько здесь слонов.

Я резко встал. Сейчас не время было спорить, хотя мне совсем не хотелось идти вглубь. Разведчик махнул следовать за ним и, пригнувшись, быстрым шагом скрылся в густой траве. Я тяжело вздохнул и полез следом. Если бы не шлем на мне, то лицо вмиг бы покрылось порезами - трава была жесткая и острая, комбинезон быстро покрылся неглубокими порезами. Я выставил перед собой винтовку, защищаясь от травы. Штирлиц сделал тоже самое.

У меня началась отдышка от подъема вверх. Ноги становились ватными, стало тяжелее их поднимать, чтобы сделать следующий шаг.

И тут высокая трава резко исчезла, а под ногами появился асфальт с пробившимися из-под него молодыми деревцами. Мы вышли на какую-то площадку, слева располагалось длинное здание из красного кирпича, прямо котельная с возвышающейся вверх железной трубой. Что-то в здание мне идти совсем не хотелось, но туда Штирлиц и не смотрел. Он уверенно засеменил к котельной.

- Держи винтовку и рюкзак, я залезу на трубу осмотреться.

Я стал ждать на стреме, присев на одно колено. Здесь, внизу, мне вдруг самому захотелось на трубу залезть. То и дело казалось, что вот прямо сейчас из высокой травы или из-за деревьев появятся притаившиеся псевдослоны или еще что похуже. Но обошлось. Разведчик слез, подобрал свои вещи и, не говоря ни слова, побежал в траву. Я еле за ним успел.

Мы выбежали на открытую поляну, которая мне не понравилась еще больше, чем сам холм и встали. Поляна была абсолютно лишена растительности, и земля на ней испещрена трещинами, словно высохшее русло реки в пустыне. Недалеко лежал какой-то металлолом. Дозиметр показывал такой же уровень радиации, как и на большой земле, хотя само болото фонило на пределе нормы.

- Не нравится мне это место, - прогудел я.

- Вот наш спутник, - показал Штирлиц на металлолом. - Забираем блок записи и управления и валим отсюда. Включи детекторы в своем шлеме, здесь уже явно не болото.

Я так и сделал, но экран показывал тишь да гладь.

- В чем же загвоздка? - стал я ломать себе голову.

- Что?

- Детекторы показывают полное отсутствие аномалий и движения, но здесь явно что-то не так.

- А может, как раз и все в порядке? Просто ты привык к опасностям…

- Это же Зона! - перебил я его.

- Ладно, некогда рассусоливать. Пошли.

И он пошел, медленно пошел, неуверенно. Идиот старый. Добровольная отмычка. Сгинет сам и меня с собой потащит в преисподнюю. Я потоптался на месте, чтобы между нами образовался интервал десять-пятнадцать шагов и пошел следом.

Иду я, значит, смотрю ему под ноги, а самому как-то жарко становится. Солнце еще это проклятое вылезло. Капельки пота заструились по спине и лицу. Душно. Хочется снять шлем и пусть даже самый радиоактивный ветер морду обдувает. Но не поддаюсь желанию - нельзя.

Над поляной поднялся горячий воздух, делая останки спутника и тело Александра Сергеевича немного размытыми.

Разведчик сдался жаре и снял с себя каску и маску, обнажив седые полосы, и кинул на землю. Мне все равно, я за него не подписывался.

Заливаюсь потом.

Горячий воздух обжигает горло.

Мы почти дошли.

Я небрежно бросил отяжелевшую винтовку и подключил гофрированную трубку вместо фильтров. Включил подачу воздуха и глубоко вздохнул. Так намного легче.

Смотрю на Штирлица. Он стал на колени перед спутником и что-то там ковырял руками. Пусть ковыряется.

С натугой подобрал винтовку. От чего же она такая тяжелая?

Иду к спутнику. Разведчик тем временем выпотрошил свой рюкзак и стал осторожно складывать туда какие-то коробки.

- Ну что? - говорю устало. - Нашли?

- Нашел, - не поворачиваясь, глухо отвечает разведчик.

И заваливается на бок.

- Э, вы чего? - падаю рядом с ним на колени, небрежно кинув винтовку.

Переворачиваю его набок. Ух и тяжелый, гад. Лицо все красное, губы обсохшие, глаза закрытые. Бью ладонью по лицу, насколько хватило сил.

- Вставай, правительственная морда. Пошли отсюда.

Он молчит, не шевелится.

Защемило под ложечкой.

Дрожащим пальцем поднимаю ему одно веко, второе, и из моей груди вырывается вой отчаяния. Его зрачки расширены, а веки сами не закрываются.

Не помня себя, хватаю его SR-25 и вешаю через плечо накрест. Затем надеваю рюкзак и хватаю свою винтовку.

Еле встаю.

Чертова поляна.

Иду назад.

Почти бегу.

Подальше от центра.

Подальше от трупа Александра Сергеевича.

Подальше от поляны.

Через заросли.

Через болото.

И только стоя по грудь в прохладной жиже болота я опомнился. Перевожу дыхание, мысли только две: охладиться и пить. Сил почти нет. Моя винтовка в жиже. Потом почищу.

Немного остыв, я выбрался на сушу и побрел к стоянке. Что-то на спине сильно мешает идти, но жажда меня подгоняет. У сталкеров есть чистая вода. У Димки есть вода. У меня она есть, в моем рюкзаке.

Группа из трех человек смотрит на меня, ощетинившись оружием, но я не обращаю на них внимания. Пить.

Вот мой рюкзак, в куче чужих рюкзаков. Падаю на колени, снимаю шлем и пытаюсь негнущимися пальцами отстегнуть лямки рюкзака. Черт, кто же их придумал! Расстегнул, достал флягу, отвернул колпачок и жадно прильнул к горлышку. Какой кайф! Но вода была быстро выпита. Мне протягивают вторую флягу, и я ее жадно выпиваю. Все, напился. Падаю на спину, и в позвоночник что-то больно упирается. Переворачиваюсь на бок и пытаюсь снять рюкзак, но мне помогают. Свобода!

Надо мной нависает лицо Димки:

- Толь! Что случилось? Мы вас уже три часа ждем. Где Штирлиц? Он задержался? Что за мутанты на нас напали? Вы стреляли?

Я закрыл глаза и наслаждаюсь отдыхом.

- Нет больше Штирлица, сжарился на поляне, - спокойно говорю.

- Какой поляне? - встрял голос Николая.

- Выжженной, что в центре холма. Ох, там и солнце палило, хуже, чем в пустыне, чуть сам не сварился в собственном поту.

- Какое солнце? Он бредит? - не унимался Николай.

- Какая-то аномалия? - предположил Димка.

Открываю глаза. На низком небе проплывают серые тучи, солнца вообще не видно. Что за чертовщина?

- Мы ходили к спутнику, - говорю. - Спутник лежал на поляне, а там жаркое солнце. Было. Блоки спутника в рюкзаке. Штирлиц их сам туда положил и окоченел. Наверное, тепловой удар и сердце не выдержало.

Слышу шевеление.

- Они? - спрашивает Николай. - Ты уверен?

- Сто процентов, - отзывается Виктор. - Они. Я эту радиочасть спутника лично заказчику сдавал.

- Отлично, - сказал Николай в сторону и повернулся ко мне: - Толя, вставай, у ученых отлежишься.

Глава 14. Исполнитель желаний

ИЖ, ИЖ, ИЖ… Не в честь ли исполнителя желаний была названа река Иж и одноименный

завод? Нет, едва ли, это просто совпадение. Автомобили, мотоциклы и оружие завода ИЖ славятся еще со времен Советского Союза, когда о Зонах Отчуждения предполагали только писатели-фантасты, как тогда считали, с не здоровой фантазией. Здоровой, не здоровой, а Зона вот она во всей своей смертельно опасной красе, творения рук, возможно, человеческих, а может и не человеческих. Но факт на лицо. Только вот старателям Зоны - сталкерам - все равно. Артефакты - вот, что главное для сталкера. И самый вожделенный - исполнитель желаний, легендарный артефакт, о котором все слышали, но никто не видел, кроме деда. В ИЖ верят не многие. Те, кто верит, уже давно на том свете, как умерший на моих руках сталкер от лучевой болезни. А кто не верит, тому и живется легче.

Я думал, что сказки это все и никакого ИЖа и в помине нет. Однако Зону Отчуждения тоже когда-то считали не более чем плодом не вполне здорового воображения. А вот поди ж ты. Вот спецслужбы заинтересовались, забеспокоились о мировом благополучии, боятся, чтобы артефакт не попал в плохие руки. Вот только каждая спецслужба беспокоится о благополучии только своей страны. Я помогаю одной из них и не знаю, правильно делаю или нет.

Да и есть ли этот ИЖ? Если нету, то мне беспокоиться нечего: повожу этих туристов по, как сказал покойный Александр Сергеевич, парку В.И.Ленина и домой, к потяжелевшему банковскому счету.

А если есть? Тогда надо ждать беды. Слишком много людей знает о ключах деда. Да и доверия я не имею даже к себе, о Димке и говорить нечего: сталкер жадный до хабара, может не глядя на старую дружбу завалить нас всех как беспомощных слепых щенят.

Держу пари, Николай того же мнения о нас. Он вполне может нас отправить к праотцам, как того пулеметчика Станислава.

Виктор слабак, но с перепугу и от него можно сюрпризов ожидать.

В общем, мы уже на другой стороне железной дороги и идем на север в поисках ИЖа. Как сказал Коля, дед указал на следующий ключ, находящийся в одной деревеньке под страшным названием Красное. Что нас там ждет - непонятно.

На этой стороне оказалось то же болото, но со своими особенностями: оно было не так сильно затоплено, как на юге, и имела вполне здоровую растительность.

А как мы сюда попали? Пешком было накладно идти, поэтому нас подвезли ученые на своем ГАЗ "Тигр" до переезда. Эх, хорошая машина. Дальше нас отказались везти категорически, сославшись на не знание местности. Струсил Паша - так звали ученого водителя - на его лице отчетливо читалось: хочу обратно на базу, а лучше домой. Димка над ним еще подшутил:

- Паш, ты если вздумаешь ехать из Зоны на машине, ты главное хорошенько разгонись. Военные может не успеют тебя из пулеметов расстрелять.

Даже Виктор зареготал. Только зря Димка это все сказал. Лицо Паши стало еще мрачнее и от нас он уезжал, резко сорвавшись с места и пробуксовывая всеми четырьмя колесами и юля в заносах. А Димка ему все в след кричал:

- Памперсы, памперсы не забудь!

Все- таки жалко мне парня, целый год безвылазно.

Очень запомнились лица ученых, когда мы к ним ввалились живые и невредимые, естественно кроме Александра Сергеевича, скончавшегося при мне, и меня, от усталости еле стоящего на ногах. Яйцеголовые все удивлялись, как это мы только одного потеряли, да еще и назад вернулись. Николай им все рассказал о временной аномалии, в которую угодила группа профессора Войтенко, о Кривой Горе и ее обитателях псевдослонов и странной аномалии на поляне, на которой я побывал. Я только уточнял, но, в конце концов, провалился в сон без сновидений. Утром проснулся от жуткого чувства голода, но, на свое счастье, яйцеголовые соблюдают режим, и я без особых забот с приготовлениями пищи до отвала утолил своего червячка в животе. Ну и без ста грамм никак не обошлось.

Так вот. Север болот был как рай после ада южных болот. Кругом зелень, никаких булькающих звуков и нехороших аномалий как воронка. Почти как на правобережной Зоне. Вот только это "почти" очень настораживает: мутанты здесь по любому должны водиться, потому что есть, где спрятаться и потомство свое выхаживать.

- Был бы здесь Штирлиц, - сказал Димка с сожалением в голосе, - он бы нам все по полочкам разложил бы - что здесь и к чему. А так придется только самим себе доверять.

- Мда, хороший мужик был, - сказал Николай, - толковый.

- Козел он, - сказал Димка. - Был. Все, про него забыли. Вот деревенька, теперь про нее думаем.

Мы остановились. Село оказалось большим и в обход его пройти будет проблематично. Придется пересечь.

- Вы это, сильно не удивляйтесь, но в этом селе дед обозначил какую-то точку как кинотеатр, - сказал Коля.

- Интересно, - задумчиво сказал Димка и пошел вперед. - Где именно?

- Дед село обвел кружком, прочертил линию в виде дороги и отметил аномалии. Сама цель уже совсем близко.

Димка резко остановился и повернулся к Николаю:

- Я смотрю, ты знаешь больше. Давай, веди.

- Что…

- Давай, давай. Я за тобой буду следить, не бойся.

Разведчик замер в нерешимости, но потом все же обогнул Димку. Димка пошел следом.

- Ты парень уже опытный, пора уже и научиться по Зоне ходить проводником. Короче шаг. Чувствую, ты полностью заменишь Штирлица.

- Это почему?

- А кого еще в Зону отправлять? Внимательно по сторонам смотри. Твое руководство в этом вопросе долго кумекать не станет. И под ноги не забудь смотреть, а то еще наступишь на какую-нибудь дрянь.

- Я, между прочим, до ЧАЭС сам дошел, и без посторонней помощи к тому же, - не оборачиваясь, сказал Коля.

- И вернулся без посторонней помощи тоже? - Димка выждал паузу, ожидая реакции, но наместник Штирлица промолчал. - Так что давай помалкивай и не отвлекайся.

Наместник. Может такую дать Николаю кличку? Проверим.

- Наместник, а почему Александра Сергеевича Штирлицом назвали? - спросил я, когда мы прошли мимо первого двора.

- Потому что его фамилия Исаев, - не задумываясь, ответил Коля.

- Наместник? - обернулся ко мне Димка. - Хе!

- Что? Меня наместником назвали? Почему? - Николай остановился и обернулся к нам.

- А что тут непонятного? Наместник Штирлица. Тебе не нравится? - готов спорить, Димка улыбался во весь рот.

- Наместник, чего стал? - спросил Виктор, чего я никак не ожидал.

- Млять, - ругнулся Николай Наместник и пошел дальше, крутя головой слева направо и обратно.

Надо сказать, что все дворы здесь оказались наглухо заросшими деревьями и травой. Детекторы движения молчали. Детекторы аномалий тоже. Село казалось просто заброшенным и никому не нужным из-за безработицы, а не по причине эвакуации из-за аварии на ЧАЭС. Но это впечатление обманчиво, как и все в Зоне. Где-то должны быть заподлянки.

Началось что-то вроде ломки по аномалиям и непоняткам Зоны, не может быть, чтобы здесь ничего не было. Хотелось увидеть хотя бы жгучий пух на верхушках столбов, провода с которых срезали охотники за цветным металлом еще до второй аварии. Или испугать тварь, любую, лишь бы она убегала в зарослях, шурша ветками и листьями. Но тут стояла лишь тишина и безмятежность давно покинутого села.

- Такое впечатление, что мы не в Зоне, - заметил Димка. - Чего-то не хватает.

- Сейчас будет, - обещающе сказал Наместник, показывая на автобусную остановку из белого кирпича. - Идем на остановку, садимся там и ждем.

Преддверие чего-то необычного после аномального голодания, ускорило наше продвижение к остановке. В самой остановке оказались две лавочки с двумя трухлыми на вид палками и кучи мусора, занесенного сюда ветром. На стенах красовались различные надписи нецензурного содержания.

Мы быстро скинули рюкзаки, расселись по лавочкам, и стали ждать толи автобуса, толи обещанного кинотеатра. Все молчали, в напряжении рассматривая окрестности и внимательно выслушивая малейшие звуки. Мое сердце колотило в предчувствии чего-то необычного. Автомат лежал на коленях, и я не отпускал рукоятку, нервно постукивая по гашетке пальцем.

- Ну, когда? - нарушил молчание Димка.

- С минуты на минуту, - ответил Николай, не отрываясь от созерцания окрестностей.

И началось.

Самое настоящее немое кино.

Накатил белый и густой, словно сигаретный дым, туман и заволок все вокруг, не проникая в саму остановку, словно нас защищала стена из стекла. Мы молча сидели и как завороженные смотрели на туман. Мне стало страшно, казалось, что из тумана сейчас что-то явиться ужасное, но автомата я не поднял. И вдруг на тумане стала проявляться картинка, словно сзади включили проектор с медленно разогревающейся лампой. Я интуитивно посмотрел назад, но ничего кроме глухой кирпичной кладки не увидел. Сначала было невозможно разобрать, что же вырисовывается на тумане, но потом картинка стала четче, обрела цвета и ожила, показывая облака. Облака расступились, уступая место картинке быстро приближающейся земли. Появилось зеленое плато с засаженными деревьями, оно стало все ближе и ближе. Теперь видно, что это деревья дуба. Камера резко прошла сквозь кроны, резко замельтешили сучья и листья. Трава становилась ближе. Вот камера упала в траву и… Изображение резко пропало, словно в проекторе внезапно кончилась пленка. Я аж подпрыгнул на месте от неожиданности и посмотрел на остальных: все сидели в прежних позах и внимательно смотрели на туман.

Тем временем появилась новая картинка. Это был город. Камера плыла по пустой улице на высоте третьего этажа. Дома по бокам однообразны. Одна пара домов, вторая, третья, улица резко выходит на площадь с памятником Ленина. Эту площадь я узнал сразу, ее мечтают посетить многие сталкеры - это была площадь в городе Припять. Вдалеке виднелись очертания ЧАЭС. Камера крутанулась вокруг своей оси, показав панораму, и изображение исчезло.

- Прям документальный фильм какой-то, - сказал Димка, но на него зашипели, так как появился следующий фильм.

Камера мчится низко над землей, почти прячась в рыжей траве. Ее трясет, иногда водит в разные стороны, показывая проносящиеся деревья, но направление не меняется. Я понял, что туман показывает происходящее чьими-то глазами. Этот кто-то резко посмотрел назад, на псов с отталкивающими образованиями на коже, которые шли немного позади. Это была стая из не менее десяти слепых псов, которую вел вожак, наверняка псевдопес, через глаза которого мы и наблюдаем эту картинку. Пес остановился и стал идти медленнее, словно они подкрадывались к жертве. Высокая трава оказала для псов хорошую службу, ибо взгляд вожака уперся на двух ничего неподозревающих сидящих людей у костра. Пес резко выпрыгнул. Мне показалось, что он издал боевой клич, подымая сородичей в атаку, сам не раз попадал в подобную ситуацию как те люди. Пес кинулся на человека слева, который только успел встать, но не успел вскинуть АК, потому что пес уже вцепился в шею и опрокинуть его. Лицо человека, искаженное болью и отчаянием, мне показалось смутно знакомым, но не смог вспомнить из-за ужасного зрелища. Из шеи хлынула кровь с пузырями, человек сопротивлялся, но вскоре затих. Пес немного подождал, отпустил шею и посмотрел на стаю, уже разрывающую второго человека на куски. Но на этом ужасное кино не закончилось. Пес устроился возле бедра своей жертвы и, впившись в него зубами, оторвал приличный кусок мяса со штаниной, и камера сотряслась вверх вниз, так как псевдопес глотал. Взгляд псевдопса пал на слепого пса, подошедшего к брюху его жертвы. Слепой пес разорвал комбинезон и сунул морду в живот, вытащил тонкую кишку и стал ее с усердием вытаскивать. К моему горлу подкатил комок.

- Млять.

Димка встал и что-то кинул в туман. Картинка увлеченных своей добычей псов резко исчезла. Туман зашевелился.

- Что ты наделал?! - с ужасом крикнул Наместник.

- Болт им ржавый, чтобы я смотрел, как псы пожирают Лешего, - с отчаянием в голосе, сказал Димка.

Я вспомнил, Леший номер два, как его в шутку называли сталкеры в баре, часто с Димкой ходил, пока их дороги не разошлись. Не завидная участь.

Туман зашевелился еще больше, как живой, угрожая своими щупальцами залезть в будку остановки. Моя спина вмиг покрылась холодным потом. Мы ощетинились оружием, следя стволами за каждым щупальцем.

- Не стрелять, - сказал Коля. - Само уйдет.

Туман поугрожал нам щупальцами еще с минуту и испарился. Все в округе стало пускать зайчики от появившегося солнца, так как все вокруг было укрыто влагой, словно недавно прошел дождь.

- Пошли.

Николай резко встал и пошел по дороге дальше на север.

- Стой, дурень! - окликнул Димка. - А как же первая группа неприятеля?

- Какая там группа… Туман убивает все в этой деревне, если ты не успел спрятаться на этой остановке.

- Как… - казалось, у Димки отняло дар речи. - Как это убивает? И ты нас сюда заманил и ничего не сказал? Козел!

- А что вы хотели? Путь к ИЖу я легким не обещал.

- А ты уверен, что группа погибла? - решил я снять напряжение в воздухе.

- Я же сказал, туман убивает все в этой деревне, если ты не успел спрятаться на этой остановке.

- Ну, может, есть другие места, где можно спрятаться?

- Мне об этом не известно, в записях деда других упоминаний нет.

- Так это из-за тумана нет ни аномалий, ни одной живой души? - догадался Димка. - Как он действует?

- Я что, похож на ученого? Просто, чтобы пройти дальше, надо пересидеть на этой остановке и посмотреть фильмы. Дед упомянул, что они никогда не повторяются. Теперь путь свободен, не будем терять времени, надо добраться до монастыря.

***

До монастыря добрались быстро и даже спокойно, так как все знали, что сюрпризов быть не должно. И не только ведь из-за стражи тумана, а потому что мы нашли группу противника. Зрелище было не из приятных, а восстановление картины гибели группы просто бросала в дрожь. Никому не пожелаю такого пережить.

Первый обезображенный труп, со сморщенной серой кожей и с широко открытыми сморщенными глазами, словно из них выкачали жидкость, мы нашли на крыльце одного дома, двери которого были распахнуты, а окна плотно закрыты ставнями. На нем была камуфляжная одежда без нашивок, в груди зияло несколько пулевых отверстий. На пороге дома лежал второй такой же труп с зажатым в правой руке автоматом М4.

Было ясно, что человек на крыльце пытался войти в дом, но поздно, за что и поплатился очередью в упор от человека на пороге, который не успел закрыть дверь. Дальше страшно стало идти смотреть на смерть в доме. Но мы молча пошли дальше.

За столом в зале сидели двое. Первый всем телом упал на стол, а второй раскинулся на стуле, широко открыв рот и ссохшиеся глаза.

В спальне лежали двое, каждый на своей кровати. С одним была та же картина, что и у остальных, но второй был в маске и его грудная клетка мерно вздымалась и опускалась. Димка, не сводя прицела с человека, осторожно снял маску. Поражения были такие же, но он был жив. Глаза не моргали, словно это было не лицо, а маска. Губы шевелились, что-то пытаясь сказать. Димка наклонился.

- Туман, туман… - пробурчал Димка, махнул рукой и вышел.

Николай так же наклонился над человеком:

- Кто вы?! - и прислушался. - Курить?! Сейчас!

Наместник похлопал человека по карманам и вытащил из нагрудного кармана пачку, снял шлем и маску и, раскурив сигарету, всунул ее между потрескавшихся губ страждущего. Тот затянулся пару раз, но на третью уже не хватило жизни. Сигарета выпала изо рта и упала на пол.

- Черт, - выругался Николай и затоптал сигарету.

Я уже третий раз вижу такую спокойную смерть: раз и все, почти без мучений. Почти без мучений? Какой я дурак. Сталкер на ЧАЭС умер в муках от лучевой болезни, Штирлиц в ужасной жаре, а этот весь с иссушенной кожей и глазами. О Зона.

Я быстрым шагом вышел из дома и чуть не столкнулся с Димкой.

- Куда бежишь? - я хотел что-то ответить, но он не дал. - Я тут ощупал эти трупы и обыскал дом. Ни одного документа, никаких эмблем, никаких жетонов, а один из этих негр, представляешь? Я так думаю, что это наемники.

- Да, наемники, - сказал появившийся Коля. - Тот в маске имел при себе подробнейшую карту, как добраться к ИЖу, отличную карту, хорошо составленную, со всеми аномалиями. Они здесь поджидали нас. Зачем не скажу, не знаю.

- Какого? - не понял Димка. - Уже б давно забрали исполнитель желаний и оставили бы нас с носом. Что-то здесь не чисто. Может это только одна группа?

- Может, но при наемнике и инструкции были с кличками и обязанностями каждого наемника в группе. Не хватает одного снайпера, но я так думаю, что его Толян гвоздильщик на ЧАЭС к трубе пригвоздил.

- Не напоминай больше о трубе, - предупредил я гневным тоном.

- Ты чего, гвоздильщик?

Я вскипел. Как этот недоносок правительственный смеет мне кличку изменять?

- Гвоздильщик?

- Теперь мы квиты. Еще раз назовешь меня наместником, то будешь зваться гвоздильщиком. Понял?

- Ребята, нашли время ссориться из-за кликух, - развел руками Димка.

- А тебя Сонный, никто не спрашивал, - грозно сказал Николай и, проходя, толкнул нас плечом, вышел из дома на дорогу.

- Чего это вы?

Я только пожал плечами и вышел следом. Так мне и надо, будет мне урок не давать людям тупые клички, я в шутку, а человек расстроился.

Всю дорогу мы молчали. Было конечно чувство страха - найденные трупы его обостряли, - что может быть придет еще какая-то группа и будет пережидать в будке туман, который в это время мчится нас уничтожить. И это чувство преследования было не только у меня, но и у всех, потому что мы то и дело останавливались и оборачивались, высматривали, вслушивались в полнейшую тишину и шли дальше. Ветра не было вообще и все казалось застывшим как на фотографии. Солнце светило нам в спину, отправляя впереди нас наши тени, как ангелов хранителей. Асфальт, испещренный трещинами и выбоинами, петлял среди полуобнаженных деревьев дуба, тополя и клена, разбавляясь иногда березами. Казалось, дотронься до любого дерева и оно превратиться в прах - до того не естественно было их видеть здесь не мутировавшими или вообще голыми от радиации.

До монастыря дошли молча. Красивый оказался монастырь, добротный, жаль только годы коммунистической власти все же на нем отразились, наверняка, как и везде, его долгое время использовали как зернохранилище.

Вход в монастырь оказался настежь открытым, приглашая нас во внутрь. Высокие кованые двери были в хорошем состоянии. Ступени правда разбиты в нескольких местах.

Мы остановились у входа и посмотрели на Николая.

- Здесь следующий ключ, - Коля посмотрел на нас. - Пойдемте.

Димка не переступил порог, пока не зашвырнул в глубь монастыря болт, отдавшийся эхом особой акустикой пустого монастыря. Я зашел следом и посторонился, пропуская остальных. Внутри монастырь был освещен только несколькими маленькими оконцами в стенах и отверстием в высоко возвышавшемся над нами купола, показывающего круг голубого неба. Белые стены улучшали переотражение дневного света, но в глубине здания было темновато, без фонарика не обойтись. Зашли остальные.

- Где? - спросил Димка.

- А я знаю? - повел плечами Николай. - Это должна быть миникарта на стене или полу с надписью "Ключ 3". Я ее здесь не вижу. А вы?

- А чем нарисовано? - встрял Виктор. - Может краска какая-то невидимая?

- Не, - отрицательно покачал головой Коля. - Дед все рисовал или угольком или грифелем.

- Тогда, пойдем? - нерешительно предложил я.

- Да.

Страх неведомого - это самый лучший страх. Сердце в груди колотило, гоняя по телу адреналин. Руки немного дрожали, ноги не хотели идти, но повиновались моему приказу. Шаг в глубину, второй, третий, СТОП! Я остановился как вкопанный и включил фонарик. В самой глубине монастыря лежало несколько трупов в какой-то темной луже. Я прищурился, внимательнее рассматривая и анализируя, и понял.

- Все к стене!

Я мигом прильнул спиной к белой стене, оружие на ранце лязгнуло, и щелкнул переключателем огня на Грозе. Все последовали моему примеру, кроме Николая.

- Что? - не понял он.

- Там трупы, - ответил я, - в лужах собственной крови.

- А, вы об этом, - как-то странно сказал он, словно знал об этих трупах все время. - Не бойтесь, трупами вы станете несколько позднее, - и в нашу сторону он направил пулемет.

Злость пришла на смену удивлению. Так и знал, чувствовал подставу, но расслабился. Думаю, Димка чувствовал тоже самое, что и я. Но что мы теперь можем сделать против Николая с пулеметом, набитым восьмидесятою патронами? Он из нас сито сделает и глазом не моргнет.

- Ну, чего стоим? Вы же умные мальчики, бросаем оружие и стоим с поднятыми руками.

Он еще и издевается.

- Козел, - Димка от злости бросил свой HK 417 Николаю под ноги.

Я последовал примеру Димки. Виктор бросил Сайгу и тяжело вздохнул.

- Снег, это Коля, объекты под прицелом. Жду.

Засада? Будь трижды прокляты эти разведчики, все спланируют наперед.

Послышался шум расстегиваемой молнии и из купола до самой земли полетели четыре веревки. Раздался треск застегиваемых карабинов и по веревкам спустились четыре фигуры в черном, наводя на нас автоматы. Николая возня людей не интересовала - он с нас глаз не спускал. Черные, не отпуская с нас мушки, бесшумно подошли к Николаю. Вся их форма говорила о городском спецназе: черный цвет, тяжелая броня, не менее тяжелый шлем с узкой прозрачной щелью из бронестекла в металлическом забрале, автоматы, похожие на АК, но какой-то особой модификации, с заряженными подствольниками.

- Что-то не для Зоны спецназ, - заметил Димка.

- А других целей у них и не стоит, как удерживать эту точку, - ответил Коля и повернулся к черным: - Выдели двоих, пусть их от снаряги освободят и проверьте на нычки.

Первый черный утвердительно кивнул и посмотрел на своих. Двое подошли к нам, все еще держа на прицеле, и властным голосом приказали повернуться лицом к стене и положить на нее ладони, широко развести ноги и не шевелиться.

Ох, не приятное же это чувство, быть в чьей-то власти, стоять под прицелом у автоматчиков и ждать пули в голову, потому что им показалась в твоих действиях какая-то угроза. Хочется высказаться, что я думаю по этому поводу, обматерить всех и каждого в отдельности, но приходится молчать, почки мне еще дороги, а по ним бить очень любят. Может, обойдется, надежда всегда умирает последней, но мозг отчетливо втолковывал: выхода нет. Мы нужны для чего-то, а то б уже давно свинцом накормили. Еще поживем.

Я стоял со стиснутыми от злости зубами и ждал, пока с меня не снимут оружие и рюкзак. Чужие руки прошлись по моему телу, в поисках скрытого оружия, спустились по ногам и пропали.

- Чисто, - заключил один из черных. - Связывать будем?

- Нет, - ответил Димка. - Просто держите их на мушке. Если будут шалить, стреляйте по ногам - они мне нужны живыми. Карту перерисовали?

- Обижаете товарищ полковник, вот.

Хотелось обернуться и посмотреть, на Колю, оказавшимся аж полковником, но я подавил это желание.

- Господа сталкеры, повернитесь к нам лицом, - мы повернулись, автоматы смотрят на нас. - Руки можете опустить. Только без резких движений - ребята нервные, могут и покалечить. За мной, - Николай уверенным шагом последовал к выходу из монастыря, мы за ним, черные позади, целясь нам в спины.

Мы вышли на белый свет, все осталось по-прежнему. Хоть шлемы нам оставили с включенными детекторами. Коля безмятежно шел впереди, уткнувшись в планшет. Двое черных выстроились сзади, двое по бокам, образуя авангард, и не давали нам никакого шанса.

Куда это он нас ведет? На расстрел? Нет, оставил бы в монастыре как те трупы. Тогда для чего? Как экспертов? Или как отмычек? Эта догадка прогремела как гром среди ясного неба: с нашей помощью Николай собирается проложить дорогу к ИЖу. Так вот почему дед всегда возвращался один: он использовал клиентов как отмычек, приносил какой-то аномалии жертву. Но что-то деда отпугивало, раз он возвращался ни с чем.

Прошли мы назад по дороге несколько десятков метров, потом Коля резко свернул на проселочную дорогу справа. Дорога уходила куда-то вниз, спускаясь в овраг. Вокруг были просеки, рыжеватые деревья безмолвно стояли, подпирая кронами небо, трава под ногами податливо прогибалась.

- Сталкерам снять шлемы, - приказал Коля не останавливаясь, я замялся. - Ну, живо! Не заставляйте меня применять силу!

Делать было нечего. Я в последний раз посмотрел на датчики, говорившие о полной безопасности: ни высокого радиационного фона, ни аномалий, ни посторонних движений, кроме нас с черными. Раздался свист разгерметизации и я снял шлем. В нос ударил свежий осенний воздух со слабым привкусом грибов. Лицо обдало приятной прохладой. Я глубоко вздохнул, и умирать стало уже не так страшно. Это лучший день, чтобы умереть.

- Хорошо то как, - прокомментировал Димка. - Жаль не на долго.

- Разговорчики! - рявкнул один из черных.

Мы замолкли.

Впереди раскрылся большой песчаный овраг с двумя заржавевшими экскаваторами: один с поднятым ковшом, второй просто перевернут набок. Между ними располагались какие-то странные сооружения в виде невысоких колон.

- Вот и наш исполнитель желаний, - сказал Николай.

- Колонны? - удивился Димка.

- Нет, то, что находится в окружении колонн, идиот.

Мы подошли ближе и остановились. Хе, Николай оказался прав: в окружении серых колон находился стол, больше похожий на алтарь. На столе лежало что-то блестящее, напоминающее чашу. Но колонны настолько плотно стояли друг к другу, что там не протиснулся бы и ребенок.

- Что, то что на столе и есть артефакт?

- Вот это тебе и предстоит узнать, Дмитрий. Просто иди к колонам.

- Ты за кого меня принимаешь? - в глазах Димки вспыхнула ярость. - За отмычку? Лучше пулю в лоб!

Николай поднял пулемет и навел на Димкину голову:

- Тебя долго уговаривать?

Димка плюнул Николаю под ноги, посмотрел на меня и спустился в овраг. Его ботинки по щиколотку грузли в песке. Только сейчас я заметил вокруг колонн белеющие кости. Николай послал Димку на верную гибель. Козел, сука правительственная, жополиз пресмыкающийся, ублюдок, падла, что б тебя Зона съела со всеми потрохами, гореть тебе медленной смертью над жаркой, разорви тебя аномалия, разрази тебя кровосос!

Я не заметил, как перешел на крик, проклиная вслух полковника разведки. Он только молча слушал, потом кивнул кому-то головой и удар в висок повалил меня в траву. Голова разорвалась болью, из глаз посыпались искры, в ушах зазвенело. На шею что-то надавило, не позволяя мне двинуться.

Взглядом я смотрел на Димку, который остановился и посмотрел на меня. Я протянул к нему руку, но он был так далеко. Почему-то не смог закрыть глаза и смотрел, как Димка уверенным шагом подходит ближе к колоннам. Хочется крикнуть ему, окликнуть, но в горле стоит комок, на глаза накатывают слезы. Я не желаю, чтобы Димка умирал. Почему полковник выбрал именно его, а не меня? Чем Димка перед ним провинился?

С ужасом наблюдаю, как Дима делает шаг, все медленнее, неувереннее, оглянулся. Николай что-то крикнул, но я не понял что - звон в ушах все заглушал. Дима сделал еще шаг, второй, третий, четвертый. И тут я заметил, что тень от колонн ложится в противоположную сторону от Димкиной. Выверт! Я дернулся, но груз на шее помешал.

- Не дергайся, сталкер! - приказал властный голос и в мою щеку уперся холодный пламегаситель ствола автомата.

Слезы от беспомощности наполнили глаза, затрудняя зрение. Я сильно зажмурился, выдавливая из глаз солоноватую воду, и раздался далекий не человеческий крик. Открыл глаза и увидел упавшего и корчащегося на песке Димку. Во все стороны брызнули фонтаны крови. Тело Димы замерло.

Даже кричать не захотелось, некому было кричать. Только сильно стиснул зубы, до боли в мышцах. Кулаки сжал до боли в суставах.

Колонны враз ушли в землю, пропуская жаждущих желаний.

- Вы, четверо, бегом туда и несите сюда алтарь, - приказал Николай. - Нечего на меня так смотреть, как бараны на новые ворота. Там уже не опасно, поверьте мне.

Меня отпустили и я сел на земле, уставившись на удаляющиеся фигуры черных. Вот так, жертва ИЖу принесена. Димка пожертвовал собой ради меня. За что мне такая честь?

Прямо над ухом раздалась автоматная очередь. Я похолодел. Все, нет больше и Толика, как и Димки. Пронзили меня пули 7,62мм. Жди меня друг, я уже иду.

Но вопреки ожиданиям, я не почувствовал жгучей боли от пуль, не почувствовал слабости от потери крови. Рядом упало тело Виктора. Его широко открытые безжизненные глаза, полные удивления и боли, уставились на меня. Изо рта потекла струйка крови.

Я попытался встать, подвелся, но ноги меня не слушались.

- Лежать, Ягуар, - это были последнее, что я услышал, когда сильный удар выкинул мое сознание из тела.

***

- … командир, я не совсем понимаю, зачем мы взяли с собой этого недоноска сталкера! - кричал кто-то, перекрикивая громкий свистящий шум.

Я лежал на чем-то прохладном и не имел сил пошевелиться. Голова сильно раскалывалась, готовая вот-вот лопнуть.

- Он мне жизнь спас, когда я попал в засаду на ЧАЭС! И без него я хер бы смог забрать ту установку! - кричал в ответ Николай. - Так что пусть живет!

Ах ты сука! Оставил меня в живых, чтобы я мучился гибелью Димки. Вот я тебя найду - удушу собственными руками.

Я открыл глаза и понял, что нахожусь на полу вертолета. Посмотрел ненавидящим взглядом на Николая.

- Санитар! - крикнул кто-то. - Кольни этой твари свою дрянь, чтоб успокоился!

Николай посмотрел на меня и подмигнул. В ногу кольнуло, и веки отяжелели, сильно захотелось спать.

Эпилог

Открыл глаза. До боли знакомый потолок нависал надо мной. Оглянулся. Я лежу на своей кровати в своем доме. Сон? Пробую правый висок, скулу. Ну и шишка, наверное на пол морды. Может, в баре подрался? Небритый. Как же хочется пить. Какой-то непонятный привкус во рту. Я где-то вырвал. Точно, напился до чертиков и все мне приснилось. Димка дома отлеживается в таком же состоянии. Резко встаю - зря я это сделал - и быстро валюсь обратно. Голова резко заболела и закружилась, правая сторона лица запульсировала и мне затошнило. Похмельный синдром во всей своей красе.

Пытаюсь встать медленнее - получается. Вступаю во что-то липкое и холодное. Блин! Вот куда я вырвал! Ну, надо ж такому.

Боковым зрением замечаю бумажку на тумбочке у изголовья, беру и читаю печатный текст:

"Дорогой Анатолий по кличке Ягуар

Благодарю от всего Главного Управления Разведки Украины за помощь в извлечении из Чернобыльской Зоны Отчуждения фрагментов упавшего спутника и артефакта особой ценности. Как и договаривались по контракту, сумма на вашем счету увеличена, плюс премиальные и компенсация за гибель вашего компаньона Дмитрия по кличке Сон. Думаю, этой суммы вполне достаточно, чтобы начать новую жизнь и забыть о случайных заработках.

P.S.: все ваши секретные схроны, оружие, обмундирование и транспорт переходят в собственность ГУР, они вам больше ни к чему.

Мой вам совет: не лезьте больше в Зону, переезжайте в более спокойное место, любая месть вас погубит.

С Ув. Полковник ГУР Украины Николай".

Прочитав эти строки, я тупо уставился на бумагу и глубоко вздохнул. Значит не сон, значит реальность, значит не увижу больше Димку. В памяти, как поплавок из толщи воды, вынырнул тот момент, когда Димку выворачивало наизнанку, а я не мог ничего сделать. Боже.

Что я скажу его подружке? А я даже не помню, как ее зовут. Как нибудь потом, надо в бар.

Бумагой вытер подошву ноги и кинул в лужицу рвоты. Сейчас мне нужен душ.

До бара еле дотопал. Темные очки и капюшон скрыли "красоту" на лице. Вечер только начинался. Интересно, Леха меня узнает? Узнает, он меня даже по костям без всякой экспертизы опознает и скажет: "Он, точно он, я его крепкую скулу из миллиона узнаю, а эти руки их тысяч". Я усмехнулся, но воспоминание о Димке быстро стерло улыбку с моего лица.

Вот он бар, все такой же. Захожу. Леха сидит на своем прежнем месте. Посмотрел на меня скучающим видом.

- Бар только для особых клиентов, - пробасил он лениво.

Не узнал. Стареет. Я скинул капюшон, снял очки. Его глаза округлились, губы зашевелились, пытаясь что-то сказать.

- Не утруждай себя вопросами, Леха, все равно не отвечу. Дядя Саша на месте?

Дар речи к нему еще не вернулся, но утвердительно кивнуть головой он все же смог. Я толкнул дверь, и все замерли, уставившись на меня как на привидение, даже музыканты перестали играть. Прошел к свободному столику и сел, ни на кого не глядя. Сразу подбежала официантка и молча поставила бутылку водки и две стопки. Дядя Саша постарался, он чувствует, когда человеку плохо.

Отвинтил крышку с горла и разлил по стопкам: одну себе, вторую почившему Димке. Выпил. Приятное жжение прошло до самого желудка. Налил себе еще, выпил. Здесь закуска бессмысленна, чем раньше опьянею, тем легче станет.

Музыканты ударили по аккордам, по бару разлились грустные завывания электрогитары, играющей хард-рок. Певец завел прокуренным голосом песню Черного Обелиска "Я остаюсь".

Я прослушал песню до конца. Песня в самую точку.

Не буду много напиваться, четвертую стопку дуну и пойду.

Подсел Отрок, сталкер новичок, в невменяемом состоянии, и стал что-то неразборчиво бубнить. Подошли его друзья и забрали Отрока, глубоко передо мной извиняясь и сожалея о гибели Сона. Пусть земля ему будет пухом.

Когда налил себе четвертую стопку, подошел дядя Саша, сел рядом.

- Толь, я сожалею о гибели Димки, - я кивнул. - Ты знаешь, ты теперь живая легенда, о тебе с Димкой только и говорят и ставят всем в пример. Знаю, что вы выжигатель мозгов разворошили, побывали на ЧАЭС, на болотах. И даже, - он перешел на шепот, - вы добрались до ИЖа. О вас не было ничего слышно вот уже три недели. И вот ты появляешься, один без Димы, грустный. Все все поняли. Еще раз сожалею.

- Спасибо дядя Саша, - поблагодарил я. - Быстро же у нас новости распространяются.

- Так что, это все, правда?

- В какой-то степени, - я замолчал, вспоминая все мои приключения. - ЧАЭС красивая, но там ничего нет кроме радиации. Дядь Саш, постарайтесь, чтобы ребята туда за зря не ходили, - я опорожнил стопку, вздохнул. - Я уезжаю отсюда, навсегда. Пока не знаю куда. Если что, не обижайтесь.

- Да что ты, Толь. После тебя мой бар популярнее станет. Ты заходи, если что, не забывай старину Алекса.

- Не забуду.

Мы обменялись рукопожатиями, я встал, наступила гробовая тишина, и вышел из бара.

На душе стало немного легче, водка сделала свое черное дело. Уверенной походкой, стараясь особо не петлять, пошел в сторону Димкиного дома.

Что я ей скажу? Как посмотрю в глаза? Как она отреагирует? Я готовился к худшему. Димка ее сильно любил.

С тяжкими думами добрел до двора, открыл калитку и ступил на порог. Только замахнулся, что бы постучать, но дверь неожиданно открылась. В дверях появилась она: длинные белые волосы взъерошены, под глазами круги от недосыпания, в глазах тревога, но все такая же красивая. Она смотрела на меня, я на нее. Она все поняла в моем взгляде, заплакала. Я неуверенно ее обнял, она меня, положила свою голову на мое плечо.

- Я знала, знала, он сам мне сказал, что, может быть, не вернется. Он всегда так говорит, когда уходит, но в этот раз я почувствовала, понимаешь? Я уговаривала, а он, а он… - и зарыдала.

Я продолжал ее обнимать, стоя на крыльце. Я не сдержался и слезы потекли по щекам.

- Толя, ты меня не бросишь? - я ошеломленный посмотрел на нее. - Не смотри на меня так, - слезы струйками текли по ее прекрасному личику. - Я люблю тебя, полюбила еще тогда, когда тебя увидела, с первого взгляда, но я не смогла покинуть Димочку. Толь…

Я ее поцеловал, она ответила взаимностью. Так целуют только любя. Какое-то странное чувство во мне возникло, что она мне очень нужна, как и я ей.

Что же это такое? Как я могу? Любимую подругу своего друга?

Почившего друга.

Она отступила вглубь дома, увлекая за собой в темноту. За моей спиной захлопнулась дверь.

КОНЕЦ

© Copyright Мегера Анатолий (tolikm@ua.fm)

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

26.01.2010

Content

Мегера Анатолий Парк им. В.И.Ленина

Анатолий Мегера Парк им. В.И.Ленина

Глава 1. Заказ

Глава 2. Оташев

Глава 3. Перекресток

Глава 4. Чернобыль

Глава 5. Радар

Глава 6. Научный лагерь

Глава 7. Экзо

Глава 8. Аномалия четырех сторон

Глава 9. Третий уровень

Глава 10. Тайное становится явным

Глава 11. Улей

Глава 12

Глава 13

Глава 14. Исполнитель желаний

КОНЕЦ