Гарднер Крэг Шоу

Гости Голоадии

Крэг Шоу Гарднер

ГОСТИ ГОЛОАДИИ

A Night in the Netherhells

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Что бы там ни говорили, а работать бок о бок с коллегами волшебниками — далеко не самое неприятное из того, что может приключиться с магом. Честное слово, легко вообразить себе гораздо более неприятные вещи: например, перелом обеих рук и ног при попытке к бегству от разъяренного демона».

Из «Наставлений Эбенезума», том XXII

Вушта исчезла.

Мы стояли на скалистом берегу Внутреннего моря и растерянно таращились на то место, где в недавнем прошлом высился величайший город мира, доставая до небес шпилями своих дворцов. Как он мог просто взять и пропасть? Всю мою короткую жизнь я мечтал побывать в Вуште, городе тысячи Запретных наслаждений, там, где сошлись вместе изощреннейшие искушения и величайшая мудрость. Как я жаждал увидеть великий Университет Волшебства, побродить по Большому Рынку и, кто знает, может быть, даже завернуть в Квартал Удовольствий, где, по слухам, сгинул без следа не один смельчак. Все пропало: и Университет, и Рынок, и Квартал Удовольствий! Если какой-то город непременно должен был исчезнуть с лица земли, то почему именно Вушта?

Лодочник высадил нас семерых на пустынном берегу, там, где прежде находилась цель нашего странствия. У каждого из путешественников были свои резоны отправиться в путь и добраться до Вушты. Здесь мы надеялись осуществить наши чаяния и излечить наши недуги. Теперь семь человек молча стояли и глядели в пустое небо, словно ожидая, что ветер подскажет им, что делать.

— Проклятие! — наконец подал голос доблестный рыцарь Хендрик. Бронзовые доспехи, защищавшие его одинаковое в длину и в ширину туловище, ослепительно сияли в полуденном солнце. Всякий намек на тень исчез вместе с городом. Ветер не приносил теперь ничего, кроме пыли, от которой першило в горле.

Хендрик нервно похлопал по мешку, где хранилась его заколдованная Дубина Головолом. Ни один человек не мог получить ее в постоянное владение — только во временное пользование. Честно говоря, замечание рыцаря довольно точно отражало настроение всей компании. Наш вождь и учитель, волшебник Эбенезум, в прошлом величайший маг Западных Королевств, задумчиво погладил свою длинную седую бороду. Порывистый ветер трепал лохмотья мага, которые прежде были роскошным одеянием. Остальные — демон Снаркс, дракон Хьюберт, его прелестная партнерша по сцене Эли и Нори, прекрасная юная волшебница, — неотрывно глядели на мрачного учителя, ожидая, что он наконец примет какое-то решение или хотя бы чихнет.

Чародей глубоко вздохнул, но ничто в этом вздохе не предвещало очередного приступа его болезни. Если Вушта исчезла по волшебству, то, видно, оно ушло вместе с ней. Хендрик тоже вздохнул, и его громовой голос опять разнесся над опустевшей равниной:

— Проклятие!

— Простите? — вдруг переспросил кто-то. Учитель сделал знак всем замолчать. Я затаил дыхание, пытаясь расслышать, откуда исходит голос. Однако некто невидимый молчал.

— Хендрик, — сказал тогда Эбенезум, — повтори, что ты сказал.

Рыцарь с готовностью повиновался;

— Проклятие!

— Ах вот что! — воскликнул наш невидимый собеседник. — Проклятие! Дело в том, что мне послышалось «Поднятие»! Здесь действительно сплошные дюны. Горы песка! Трудно поверить, что еще вчера на этом месте стоял город. И все же я колебался, стоит ли поддерживать разговор с тем, кто дюну называет «поднятием»! Но «проклятие» — это совсем другое дело! Человек, произносящий это слово, очевидно, испытывает тоску. А тоска — это тот предмет, о котором я всегда готов поговорить!

Демон Снаркс завозился в своих многочисленных лохмотьях, а все остальные молчали, удивленные монологом незнакомца.

— Вон там! Смотрите! — сказал Эбенезум.

Из облака пыли соткалась фигура в красных как кровь одеждах. Хендрик тут же расчехлил свою заколдованную дубинку. Эбенезум поспешно отступил на несколько шагов и зажал пальцами нос.

— Проклятие, — сказал Хендрик.

— Совершенно с вами согласен! — отозвался странный субъект в красном, подходя к нам. — По крайней мере, для Вушты. Я так понимаю, вы затем и пришли — увидеть Вушту? Жаль, что вас вовремя не предупредили, что ее тут больше нет. Но мы и сами только-только узнали! Все произошло очень быстро: вот она там, на холме — и вот ее уже нет! — Вновь пришедший безнадежно махнул высохшей рукой.

Эбенезум сделал Хендрику знак спрятать дубинку обратно в мешок и, когда его пожелание было выполнено, выступил вперед.

— Да уж! — многозначительно сказал он. — Позвольте! А мы с вами раньше не встречались?

Незнакомец остановился в нескольких шагах от нас. Это был тощий человек не первой молодости, с костлявыми руками и обтянутым морщинистой кожей лицом. Его плечи, щеки, руки, одежду — все покрывал тонкий слой пыли, что старило его еще больше.

— Возможно, — кивнул незнакомец, — ибо разве не встречались все мы, если и не в этой жизни, то в какой-то иной реальности, в прошлом, а возможно даже и в будущем? Ибо, что есть время, как не произвольная структура, которую мы, смертные…

— Разумеется, мы встречались! — прервал Эбенезум бормотание своего собеседника.

— Кажется, вы — преподаватель Великой Вуштинской Академии Чародейства и Волшебства?

— Преподаватель? — обиделся незнакомец, — Я — профессор Колледжа Волшебства!

— Ах да. — Эбенезум поскреб бороду. — Простите великодушно. Не распознал истинного масштаба…

— Ничего, ничего! — улыбнулся человек в красном. — Все мы, к несчастью, страдаем некоторой… дальнозоркостью. Смотрим на звезды, а того, что под носом, не видим. А знаете, я мог бы спасти Вушту! Даже профессора иногда ошибаются. Но важно другое! Важно, как мы исправляем ошибки, когда обнаруживаем их, и…

— Да уж! — сказал Эбенезум с несколько большим нажимом, чем обычно. — Вас, кажется, зовут Снорфозио?

— Именно так… — с некоторым удивлением ответил старичок. — Хотя, что такое, в сущности, имя? Всего лишь этикетка, которую наклеивают на нашу душу. Неужели эти несколько слогов каким-то образом затрагивают нашу сущность, и мы…

— Да уж! — воскликнул Эбенезум, посторонился, чтобы случайно не причинить вреда хрупкому пожилому господину. — Если не ошибаюсь, сфера ваших научных интересов — теоретическая магия?

— Именно так! — лучезарно улыбнулся Снорфозио. — Я рассматриваю магию в широком, самом широком смысле. Что есть магия? Чем она отличается от реальной жизни? А может быть, магия — это и есть реальная жизнь, только под другим именем? Или нам только кажется, что магия существует? Или, наоборот, реальная жизнь существует только в нашем воображении…

— Я был вашим студентом, — вовремя вставил Эбенезум.

— Вот как! — возрадовался Снорфозио. — Вы слушали «Теоретические основы» или «Сотворение несотворимого»? Помните мою знаменитую лекцию «Если волшебник вынимает кролика из несуществующей шляпы, то значит ли это, что и кролика не существует?». Я, знаете ли, большой специалист по интригующим названиям!

— Может быть, вы расскажете нам, что случилось с Вуштой? — переменил тему Эбенезум.

— С Вуштой? — Профессор нервно кашлянул. — Боже мой, она исчезла! Целый город: улицы, дома, люди, животные, все до единого запретные наслаждения — все провалилось сквозь землю. Я слышал крики и стоны. Это ужасно!

— Да уж. — Учитель пригвоздил профессора к месту своим фирменным вопрошающим взглядом. — Как вам удалось спастись?

— Очень просто, — улыбнулся Снорфозио. — Меня там не было. Я был в Восточной Вуште. Чудесный городок! — Старичок бросил любопытный взгляд на Эбенезума. — Да, вы тоже не помолодели. Небось, уже Старший Волшебник? Вы учились в школе, когда Восточной Вушты еще и в помине не было… Славное место! Многие, сбежав от суеты большого города, построили себе там скромные особняки. Непросто, знаете ли, жить среди запретных наслаждений!

— Если вам не трудно, — повторил Эбенезум, — нельзя ли поподробнее об исчезновении Вушты?

Снорфозио вновь помрачнел:

— Расскажу вам то немногое, что знаю. Я как раз сидел в таверне, ну, я имею в виду, в Восточной Вуште. Разумеется, я знаю о происшедшем гораздо больше, чем другие… Знание, как вы понимаете, относительно, и степени его… Да, кстати, я как раз вспомнил ту старую притчу о слепых и драконе. Позвольте рассказать ее вам.

— А стоит ли? — фыркнул Хьюберт, который стоял чуть поодаль. — Честное слово, терпеть не могу эти старые байки. Все они на один манер!

Разглядев дракона, Снорфозио приветливо помахал ему рукой:

— Простите, я вас не заметил. Зрение-то у меня не такое острое, как… Но вы правы, нет смысла распространять старые сплетни. — Профессор вздохнул. — Мир так переменился за последнее время! Когда-то драконы только и делали, что скрывались в пещерах и похищали красавиц. А теперь… — Старичок визгливо захохотал. — Представьте, не так давно я видел одну довольно крупную ящерицу, которая пыталась петь в оперетке!

— Крупную ящерицу! — пророкотал Хьюберт. — Эли, не будешь ли так любезна передать мне мою походную сумку?

Тут же подскочила прекрасная ассистентка со сверкающими на солнце золотистыми кудрями. Хьюберт порылся в своих вещах, извлек из сумки цилиндр, надел его на голову и выпустил облачко дыма.

— Ничего не напоминает? — сухо осведомился он у профессора.

Снорфозио ужаснулся и принялся лихорадочно скрести свой небритый подбородок:

— «Барышня и Дракон»? — Он в панике озирался, явно желая немедленно зарыться в песок. — Ну и ну… Возможно, вы в тот вечер были не в ударе… К тому же всякая критика, как вы знаете, субъективна. И что, в конечном счете, значит мнение одного человека?

— Да уж! — снова вмешался Эбенезум, который отошел на второй план во время инцидента с драконом. Из-за своей болезни он вынужден был держаться подальше от Хьюберта. Но сейчас требовалась его твердая рука, иначе мы так никогда и не узнали бы, что произошло с Вуштой.

— Вы сможете подробно обсудить достоинства и недостатки цирковых постановок, как только мы выясним, наконец, как исчез город! — сказал волшебник. — Снорфозио, мы вас внимательно слушаем!

— Да-да, конечно! — Профессор отряхнул пыль со своих кроваво-красных одежд. — У меня и в мыслях не было никого обидеть. И все-таки люди искусства… и животные искусства тоже… должны помнить, что зритель оценивает их со своей, субъективной точки зрения…

— Субъективной! Точки зрения! — взревел Хьюберт. — Вот в том-то и беда! Все вы, интеллектуалы, таковы! Великое искусство обращается прежде всего к чувствам, а не к разуму! Послушайте-ка! Барышня, номер семь!

Эли запела высоким, чистым сопрано, а Хьюберт отбивал такт хвостом.

— Из тысячи запретных наслаждений ты наслажденье лучшее мое…

— Довольно! Хватит! — воскликнул Эбенезум и встал между профессором и драконом. — Как же вы не понимаете… Как вы…

И мой учитель, великий волшебник Эбенезум, упал на землю, содрогаясь от чиха.

Снаркс в ярости сорвал с себя капюшон:

— Это просто неслыханно! Знавал я болтливых людей и демонов, но у этого субъекта легкие слона и глотка попугая! Я уже не говорю о его дурном вкусе! Как можно так одеваться?

Юная волшебница Нори тронула меня за плечо. Сердце мое учащенно забилось.

— Вунтвор, — произнесла она голосом, который мог стать самым мелодичным на Вуштинских подмостках. — Надо что-то делать!

— Это работа для демона! — отозвался Снаркс, засучив рукава и обнажая свои тонкие зеленые руки. — Надо оттащить волшебника подальше отсюда.

Я кратко, как мог, объяснил Снарксу, почему эта идея кажется мне неудачной. Несколько недель назад в Западных Королевствах, где практиковал мой учитель, он случайно вызвал особо злобного демона по имени Гакс Унфуфаду. Эбенезуму удалось отправить мерзкое отродье обратно в Голоа-дию, но волшебник дорого заплатил за свою победу. С тех пор, как только к нему приближалось нечто волшебное или демоническое, он начинал неудержимо чихать. Теперешний приступ был вызван близостью дракона. Если на помощь учителю придет другое, не менее волшебное, чем Хьюберт, существо, вряд ли это поможет больному.

Снаркс опустил засученные рукава:

— Никому не нужна помощь демона. Вот так всегда! Почему, как вы думаете, меня турнули из Голоадии?

Я знал ответ на этот вопрос, но мне было не до разговоров сейчас, когда учитель так страдал. Я обратился за помощью к Хендрику. Мы с рыцарем вдвоем оттащили Эбенезума на безопасное расстояние. Снорфозио и Хьюберт стояли пристыженные, вполне осознавая свою вину в том, что произошло с учителем. Но пора было, наконец, докопаться до истины. А так как учитель временно выбыл из строя, то заняться этим пришлось мне.

— Да уж, — начал я. — Так что все-таки произошло с Вуштой?

— Физически или метафорически? — спросил Снорфозио. — Нечетко поставленные вопросы — узкое место современной цивилизации. Сколь многих войн можно было бы избежать, научись мы…

— Да уж! — Я возвысил голос. Опасаясь, что если профессор будет продолжать в том же духе, мне не удастся сохранять спокойствие, я выразительно посмотрел на Хендрика. Рыцарь вынул из мешка Дубину Головолом.

— Куда делась Вушта? — сформулировал я свой вопрос иначе.

Снорфозио с тревогой посмотрел на дубинку:

— Послушайте, вы ведь не собираетесь пустить в ход это…

— Проклятие! — внушительно произнес Хендрик и ударил дубинкой оземь. Земля содрогнулась.

— О! — торопливо проговорил Снорфозио. — Вушта провалилась.

— Проклятие! Провалилась?

— Ну да, провалилась! Под землю. — Профессор понизил голос до шепота. — Боюсь, что ее похитили силы Голоадии.

Снаркс сдавленно крикнул «ура!». Все неприязненно покосились на него.

— Простите, — пристыжено извинился демон. — Это я по привычке.

— Ах, Вунти! — Эли бросилась ко мне. — Какой ты дипломат!

Я стоял и глупо улыбался. Эли была привлекательная девушка, профессиональная актриса, звезда Вушты, привыкшая к восхищению и поклонению. Давно, в те времена, когда я только-только поступил в ученики к Эбенезуму, у нас с Эли был полудетский невинный роман. Даже сейчас, глядя в ее наивные голубые глаза, я иногда…

— Вунтвор! — напомнила о себе Нори. — Мы должны выработать план. Что будем делать?

— Вот именно, Вунти! — не унималась Эли. — Ты привел нас сюда. Что дальше?

Я откашлялся. Девушки наступали на меня с двух сторон, и обе подошли уже слишком близко. Нори иногда раздражали уменьшительно-ласкательные прозвища, которыми награждала меня Эли, ее манера к месту и не к месту вспоминать о нашем прошлом и смотреть на меня как на собственность. Я много раз объяснял своей возлюбленной, что все, что было у нас с Эли, произошло до моего знакомства с ней. Ну, почти все. Разве я виноват, что Эли так привлекательна и так активна? Нори считала, что виноват.

Нори ущипнула меня за предплечье слишком чувствительно, чтобы это можно было счесть невинной лаской. Я понимал, что моя юная волшебница очень впечатлительна. Я также понимал, что

моя истинная любовь — именно она. В отличие от юношеского увлечения Эли, с Нори меня связывало зрелое чувство. За те недели, что мы провели в путешествии, я возмужал, поумнел и набрался опыта.

— Проклятие! — сказал Хендрик. — Так что делать будем?

Признаться, я понятия не имел и, стараясь выиграть время, протянул:

— Да-а уж…

Сзади послышался звук, напоминающий орлиный клекот. Я мгновенно обернулся и поднял свой верный дубовый посох. Оказалось, это Эбенезум мощно сморкается в полу своей мантии.

— Да уж, — заметил волшебник, глядя на сбитого с толку Снорфозио. — Итак, если я правильно вас понял, Вуштой завладела Голоадия?

Престарелый профессор быстро закивал:

— Это мое предположение. Конечно, у меня недостаточно оснований для построения теории. Вполне вероятно, что мои страхи беспочвенны. Может быть, с моим родным городом произошло что-то не столь ужасное. Из того, что мне известно, можно сделать и другие выводы, потому что… — Снорфозио перешел на шепот, — кое-чего еще не случилось. А именно это событие положило бы конец всем сомнениям, и если его не случится, то я прослыву пессимистом из пессимистов. Но пока этого не произошло, еще есть надежда, что Вушту можно спасти, что всех ее обитателей не постигнет проклятие, вся страшная глубина которого непостижима для человеческого сознания. Если эта последняя катастрофа нас минует, остается шанс помочь великому городу, полному ученых, запретных наслаждений, и просто мирных жителей. Но если это произойдет… — Снорфозио смолк, давая понять, что событие слишком ужасно, чтобы говорить о нем вслух. Воцарившееся молчание нарушила какая-то возня у нас под ногами. Голоадия не раз устраивала землетрясения. Я поискал глазами, за что бы уцепиться, но вокруг ничего, кроме песчаных дюн, не было. Землетрясение кончилось прежде, чем я успел упасть. Зато из-за дюн раздался вой, напоминающий рев вулкана. Казалось, земная утроба поглотила что-то огромное и была не в силах переварить это. Снорфозио упал на песок. Его била крупная дрожь.

— Это именно то, о чем я говорил, — прошептал он.

— Проклятие, — сказал Хендрик. Снорфозио еле-еле совладал со своей дрожью,

упершись руками в песок. Он мрачно кивнул и убежденно произнес:

— Все пропало. Вушта потеряна навсегда.

ГЛАВА ВТОРАЯ

«— Почему бы вам не сотворить из воздуха волшебный город, полный мифологических существ и витающих в воздухе магических заклинаний? — спрашивает простодушный клиент. — Ну и где его разместить? — отвечает вопросом на вопрос мудрый волшебник. — Вы знаете, сколько сейчас стоит земля под застройку?»

Эбенезум. «Карманное руководство для практикующих волшебников по налаживанию контактов с клиентами». Четвертое издание

Вушта потеряна навсегда.

— Да уж, — сказал учитель съежившемуся Снорфозио. — Выходит, вы — единственный волшебник из Вушты, которому удалось спастись?

— Из Вушты — да, — ответил старый профессор, с трудом поднимаясь на ноги и устало отряхивая песок. — Конечно, в Восточной Вуште тоже есть волшебники. Это здесь недалеко, за парой дюн. Всегда спорили о том, является ли Восточная Вушта частью великого города или нет. В настоящий момент я склонен думать, что она — совершенно отдельный населенный пункт. — Он помедлил, внимательно разглядывая пылинки на рукаве. — Да. Безусловно. Совершенно отдельный.

Эбенезум кивнул, почесал затылок под шляпой, и сказал:

— Вунтвор, бери мешок и пошли. Нам нужно устроиться на ночлег. Думаю, Восточная Вушта — это подходящее место.

Я сделал, как мне велели. Мешок, когда-то битком набитый магическими книгами и волшебным инвентарем, изрядно похудел. Он лишился почти всего своего содержимого, когда меня унесла огромная мифологическая птица. Эбенезум рассчитывал восполнить утраченное, как только доберемся до Вушты. Но теперь и эта надежда рухнула.

Я посмотрел на своего учителя, величайшего волшебника Западных Королевств. Он непреклонно вел нас по песчаному берегу Внутреннего моря. Даже в изорванной одежде, с колтуном в бороде и огрубевшим от солнца и ветра лицом, он все же выглядел настоящим волшебником — Магом с большой буквы. Случайному наблюдателю было бы невдомек, что Эбенезум страдает болезнью, ставящей под угрозу дело его жизни, что этот недуг заставил его отправиться в долгое и полное опасностей путешествие на поиски исцеления и дойти в поисках волшебной мудрости до самой великолепной Вушты.

И вот никакой великолепной Вушты нет! Все рухнуло. Но кто поверит в это, глядя на Эбенезума, бодро шагающего по дюнам! За ним едва поспевал Снорфозио. Теоретик громогласно рассуждал о тонкостях магии, как будто кто-нибудь, кроме учителя, был способен его понять! Следом шел воинственный Хендрик, чья рука всегда покоилась на мешке с заколдованной дубинкой, — волшебным оружием, за которое демоны принуждали его платить пожизненную ренту. Рыцарю тоже позарез надо было в Вушту: там могли снять заклятие, полученное им в придачу к Головолому.

Вушта была воплощением чаяний и надежд каждого из нас. Но нас связывало и еще кое-что: по пути в город тысячи запретных наслаждений мы раскрыли злокозненный заговор, зреющий в Голоадии. Демонам уже казалось мало владеть подземным царством. Теперь они вынашивали план завоевания наземного мира и обращения людей в рабство. Единственным способом помешать этому было добраться до Вушты и предупредить волшебников Великой Вуштинской Академии Чародейства и Волшебства. Только совместными усилиями крупнейших магов мира можно победить Голоадию.

Несмотря на палящий зной, по спине у меня пробежал жутковатый холодок. Только сейчас я осознал масштабы случившейся катастрофы. Вушты больше не существовало. Неужели не осталось никакой надежды? Неужели Голоадия победила?

Мы взобрались на вершину очередного холма, откуда открылся вид на чудеснейший город.

— Восточная Вушта, — сказал Снорфозио. — Я и не подозревал, что она такая маленькая, пока не исчезла основная Вушта.

Маленькая? Какой угодно эпитет можно было подобрать к расстилавшейся перед нами панораме, но только не «маленькая»! Казалось, город занимает всю долину. Точеные разноцветные башенки поднимались над землей на добрые три этажа. Между ними были густо рассеяны домики поменьше. Жителей там наверняка не меньше тысячи. Просто дух захватывает! Мое сердце сначала замерло от восхищения, а потом горестно сжалось. Если этот великолепный город — всего лишь Восточная Вушта, то какова же была та, настоящая!

Я почувствовал какое-то странное покалывание в затылке, как будто меня пощекотал призрак последнего, чудом задержавшегося на поверхности запретного наслаждения. А ведь я был так близко от Вушты! Теперь она потеряна для меня навсегда.

Полностью сосредоточившись на прекрасном пейзаже, я совершенно позабыл о том, что делается у меня под носом, и, естественно, налетел на могучего Хендрика, который, по счастью, оказался достаточно устойчивым. Иначе мы оба скатились бы вниз по склону.

— Проклятие, — скорбно проговорил рыцарь, почти не заметив толчка. — Теперь мне нипочем не освободиться от этой заколдованной дубинки!

Тут подоспел Снаркс и откинул свой капюшон:

— Не падай духом, Хенди. Мое демонское чутье подсказывает, что мы знаем еще не все обстоятельства исчезновения Вушты.

Искра надежды вновь зажглась в моем измученном сердце. Я посмотрел на Снаркса:

— Неужели ты подобрал ключ к гнусным планам Голоадии?

Демон покачал своей ярко-зеленой головкой:

— Просто я знаю, как у них там, внизу, все делается. Думаю, этого они нарочно не взяли. — Он указал на Снорфозио. — А иначе, зачем бы им умыкать город без него?

Признаться, довод не показался мне очень убедительным. Однако своя, демонская логика в умозаключениях Снаркса, безусловно, присутствовала. В конце концов, ему знакомы обычаи Голоадии. Он ведь вырос там, хоть и сызмальства отличался от других демонов. Дело в том, что, когда матушка Снаркса была на сносях, ее сильно напугали политики. Как следствие полученного ею эмоционального шока, у Снаркса развилась непреодолимая потребность всегда и везде, в отличие от политиков, говорить правду. Если ты демон, подобное свойство психики делает тебя просто инвалидом! Из-за этой болезни Снаркса изгнали из Голоадии — по демонским меркам, это ужасное несчастье. Я даже готов был посочувствовать.

— Прекрасно! — раздался вдруг торжествующий голос учителя. Что случилось? Мы по-прежнему шли по той же самой тропинке. Но Эбенезум заметно приободрился и добродушно хлопнул Снорфозио по спине так, что тот едва не скатился вниз.

— Вунтвор! — воскликнул волшебник. — Поторопи остальных! Нам срочно надо в Восточную Вушту! Еще есть надежда!

Я знал, что учитель что-нибудь придумает! Проделать такой долгий путь, претерпеть столько лишений и изведать столько опасностей — и чтобы все это зря? Исчезновение какого угодно города не может остановить такого мудрого и изобретательного волшебника, как Эбенезум. И я побежал вниз по склону на зов учителя. Итак, Голоадия поглотила Вушту. Что ж, мы спустимся вниз, вытащим ее оттуда и водворим на законное место.

— У вас есть план, учитель? — Я проскочил Снорфозио и Эбенезума, потом резко затормозил и теперь переводил дух, стоя по щиколотку в рыхлом песке.

— Да уж! — подтвердил волшебник и спустился до моего уровня. — Как ты знаешь, Вунтвор, Великая Вуштинская Академия Чародейства и Волшебства провалилась под землю вместе с городом. Демоны рассчитывали взять в плен всех волшебников этого всемирного центра магии, вероятно, для того чтобы никто не помешал осуществлению их гнусных планов завоевания всего наземного мира. К счастью для нас, демоны всегда отличались близорукостью как в прямом, так и в переносном смысле слова. Возможно, это объясняется тем, что всю свою жизнь они проводят под землей.

— Заторможенность мыслительных процессов у демонов? — задумчиво произнес Снорфозио, воспользовавшись минутной заминкой Эбенезума. — А мыслят ли вообще демоны? Это спорный вопрос. Вам ведь известно, что их головной мозг обычно зеленого цвета? В конце концов, возможно, они даже не виноваты в том, что произошло. До чего, спрашивается, можно додуматься зелеными мозгами?

— Да уж! — вовремя прервал профессора Эбенезум. — Снорфозио любезно предоставил мне информацию, до сей поры не известную. Итак, захватив Великую Вуштинскую Академию Чародейства и Волшебства, демоны оставили без внимания Восточную Вушту. И следовательно, выпустили из виду филиал Вуштинской Академии, осуществляющий вечернее и заочное обучение в Восточной Вуште.

— Филиал? — переспросил я, озадаченный новой информацией.

— Конечно же! — просиял Снорфозио. — Мы проводим для волшебников-заочников занятия по вечерам. Однако предъявляем к выпускникам столь же строгие требования, что и к студентам дневного отделения. Конечно, в Восточной Вуште наши силы несколько ограничены…

— Пусть так! — не дослушал Эбенезум. — Но тем не менее они есть! И есть волшебники, как преподаватели, так и студенты, которые весьма преуспели в учебе. Говорю тебе, Вунт, для Вушты еще не все потеряно! Возможно, город удастся спасти.

— Возможно? — задумчиво протянул Снорфозио. — Что ж, полагаю, все возможно. Количество возможностей бесконечно — этим и удобны все теоретические построения. Но как только мы подходим к тонкой грани между возможностью и реальностью…

— Вот что! Ведите нас к филиалу! — воскликнул учитель, потеряв терпение.

Снорфозио бодро зашагал во главе нашего маленького отряда, на ходу рассуждая об ответственности ведущего, о природе ответственности вообще, о нашей вечной ответственности перед природой и о том, как выражается чувство ответственности у животных. Когда он добрался до вопроса о том, осознают ли вожаки у хищников свою ответственность перед стаей, мы пришли. Здание, перед которым остановился наш «вожак», по красоте превосходило все, что мы до сих пор видели.

Восточная Вушта не походила ни на один известный мне населенный пункт. Честно говоря, впервые в жизни я видел скопление домов, которое можно было назвать городом. Дома были выстроены из камня разных цветов и кирпича. Никаких тебе глинобитных мазанок с соломенными крышами, столь распространенных в Западных Королевствах, никаких лачуг, состоящих из одной-единственной комнаты, в каких я прожил всю свою жизнь. Здесь здания строились для того, чтобы производить впечатление. Пока мы шли к центру, я с любопытством рассматривал город. Даже разглагольствования Снорфозио не раздражали меня! И вот, повторяю, мы подошли к зданию из красного кирпича — такого же красного, как одежды профессора.

— Господа! — обратился Снорфозио к нашему маленькому отряду. — То есть, простите… дамы и господа! Точнее, дамы, господа и примкнувшие к ним нелюди! То есть, простите… существа! Добро пожаловать в Великую Вуштинскую Академию Чародейства и Волшебства. Вернее, в Восточно-Вуштинское отделение Великой Вуштинской Академии… Вы только подумайте: ведь теперь это все, что осталось от Большой Вушты!

— Ну? — не выдержал Эбенезум. — Может, все-таки пригласите нас войти?

— Да-да, разумеется, — спохватился Снорфозио. — Сказать по правде, смотреть там особенно не на что. Да, кстати, дракону придется подождать снаружи. Низкие потолки, знаете ли. Но он может наблюдать за происходящим через окно верхнего этажа…

— Ну? — повторил Эбенезум и постучал в дубовую дверь.

Никто не отозвался, и Эбенезум постучал вторично. На сей раз ответом ему стал грохот и душераздирающий скрип где-то в недрах здания. Потом открылось маленькое окошечко в двери.

— Убирайтесь вон! — посоветовала неприятная усатая физиономия, после чего окошечко захлопнулось.

— Гм! Снорфозио, не будете ли вы так любезны? — сказал учитель и указал на дубовую дверь.

— Конечно, конечно! — И Снорфозио постучал. Ответа не последовало.

Эбенезум на несколько шагов отступил от двери.

— Хендрик! — позвал он. — Для тебя есть работа!

— Проклятие, — пробормотал рыцарь, вынимая из мешка Головолом. Он легонько стукнул дубинкой по дубовой двери. Дверь задрожала. Маленькое окошечко вновь открылось.

— Проваливайте! Нам никто не нужен! — заявила та же физиономия.

— Проклятие! — ответил Хендрик и как следует размахнулся.

— Ну если… — заколебались внутри. — Впрочем, не знаю, может быть, и нужен…

Внутри немного погрохотали и поскрипели, после чего дверь открылась. Человек, отворивший ее, забился в угол.

— Пощадите! — взмолился он. — Меня почему-то оставили за сторожа. А ведь я даже не волшебник! Они просто трусы — все эти маги и чародеи! Все до одного! Пощадите! Клянусь, я буду хорошо себя вести! Да здравствуют демоны!

— Да уж, — сказал Эбенезум, входя. — Так вы говорите, все волшебники сбежали?

— Вот именно! — вскричал сторож. — И правильно сделали. Разве жалкая кучка волшебников способна меряться силами с могущественными демонами, такими как… — Тут глаза его привыкли к полумраку, и он кое-что сообразил. — Погодите-ка! Так вы не демоны?

— Ну, по крайней мере, некоторые из нас, — ответил Эбенезум, погладив свои пышные усы.

— Так что же вы сразу не остановили меня, когда я начал нести эту чушь? Да вы же люди! Нет, все-таки не удивительно, что меня оставили на страже. Всем известны мой острый ум и способность быстро принимать решения.

Потом этот субъект вгляделся в запыленные одежды моего учителя повнимательней и, откашлявшись, сказал:

— Не поймите меня неправильно! Волшебники — просто замечательные люди. Я всю жизнь работал с ними бок о бок. А когда они меня оставили здесь, полюбил их еще больше. Они явно поняли, что со сложившейся ситуацией справлюсь только я.

— Да уж, — сказал Эбенезум. — А вы не скажете, куда делись волшебники?

— Как куда? — Он всплеснул руками. — Разошлись по домам, конечно! Я бы и сам пошел домой, если бы мой дом не поглотила Голоадия! — Усы незадачливого стража нервно дернулись.

— Понятно. А нет ли у вас случайно их адресов?

— Разумеется! Вы ведь сами волшебник, не так ли? Волшебника сразу видать! Еще бы! Кто же вы как не волшебник: с этакой-то величественной осанкой и великолепным голосом! — Усатый порылся в складках своей туники. — Вот! Этот пергамент откроет вам все двери. Я бы с удовольствием поболтал с вами еще, но теперь, когда вы победоносно вошли в здание, мне пора заняться своими делами. Если понадоблюсь, всегда рад помочь. Мое имя — Клотус, мое призвание — оказывать услуги.

Клотус кивнул на прощание, улыбнулся и направился к выходу.

Снаркс снял капюшон и осмотрелся:

— Так вот, значит, как выглядит Колледж Волшебства! Что ж, надеюсь, те, кто его строил, разбираются в магии получше, чем в декоре!

Увидев маленькую блестящую зеленую головку Снаркса, увенчанную к тому же рожками, Клотус испуганно вскрикнул, а потом жалобно простонал:

— Значит, вы все-таки демоны! И обманом выведали у меня, где волшебники! Так знайте: добровольно я бы вам ни за что не рассказал! — Клотус воровато огляделся. — Но что сделано, то сделано… Вы ведь сразу ими займетесь, не так ли? Весьма сожалею, что не владею больше никакой информацией. Совсем никакой! Так что я, пожалуй, побегу, а вы тут располагайтесь. Знаете, я ведь тоже ничего не имею против изменений в составе правительства. Как волшебники управляли городом? Просто смехотворно! — Однако, протискиваясь в дверь, Клотус почему-то совсем не смеялся.

— Не думаю, что вам уже пора уходить, — послышался голос сверху.

Клотус поднял голову и увидел в окне Хьюберта:

— Значит, вы и драконов привлекли на свою сторону! Не думал, что так далеко зайдет. Восхищен вашей предусмотрительностью. Честное слово! Но, право же, мне пора идти и… и все такое. Мне надо успеть кое-куда… Да куда угодно… Это очень важно! — Слова застряли у Клотуса в горле, когда он увидел густой дым, поваливший из ноздрей дракона.

— Я думаю, самое важное сейчас происходит именно здесь, — пророкотал Хьюберт.

— Может быть, вы и правы, — сказал Клотус, пятясь от двери. — Я вообще уверен: все, что бы вы ни сказали — будет чистой правдой. — Он повернулся к нам и спросил: — Я надеюсь, этот парень не подожжет дом изнутри?

— Да уж! — провозгласил Эбенезум из дальнего угла комнаты, куда он отошел, чтобы быть подальше от Снаркса и Хьюберта. — Полагаю, если вы согласны сотрудничать с нами, то пожар не понадобится.

— Очень рад это слышать! — с облегчением произнес Клотус. — Чем могу быть полезен?

— Как вы, наверно, догадались, большинство из нас в этом городе впервые, — сказал Эбенезум. — Так что список адресов остальных волшебников без хоть какой-нибудь карты или минимального знания окрестностей вряд ли будет нам полезен. Вам придется лично сходить и пригласить сюда волшебников.

— Только-то? — молодцевато усмехнулся Клотус. — Да я прямо сейчас и отправлюсь, если, конечно, вы не возражаете, господа демоны.

— Проклятие! — проворчал рыцарь. — Мы вовсе не…

— Погодите! — прервал его Эбенезум. — Чтобы облегчить вам бремя ответственности, Хендрик пойдет с вами.

Улыбка Клотуса сразу поблекла.

— Ну да, разумеется, почему бы не показать город… Всегда рад служить!

— Хьюберт! — позвал учитель. — Пока они занимаются своим делом, тебе неплохо бы обследовать Восточную Вушту на предмет признаков демонской активности. Из того, что Голоадия пока не тронула этот город, вовсе не следует, что она не собирается этого сделать и в дальнейшем.

Хьюберт почтительно приподнял свой цилиндр, после чего отдал его Эли, повернулся и немедленно взмыл в воздух. Эли помахала ему вслед.

— Ты только посмотри, Вунти! — умилилась она. — Как он артистичен!

— Да уж, — продолжал Эбенезум. — Пока все вы выполняете важные поручения, Снорфозио и я обследуем Колледж и посмотрим, чем мы располагаем на данный момент. Отправляйтесь, Клотус! И скажите волшебникам, что мы собираемся здесь через час.

— Снорфозио? — удивился Клотус, заметив человечка в красном. — Я не знал, что он тоже с вами. Но этого не может быть! Снорфозио никогда не примкнул бы к демонам. Он не такой! Послушайте, как я могу сделать правильный вывод, если вы не предоставляете мне всей информации?

— Проклятие, — негромко произнес Хендрик, подходя к усатому Клотусу. Тот, не проронив больше ни слова, повернулся и поспешил к выходу.

— Вунтвор! — меня тронула за плечо Нори. Как чудесно, что моя юная волшебница здесь, со мной в эти тяжелые времена!

— Ах, Вунти! — Эли, оказывается, подошла с другой стороны. Ее белокурые волосы в рассеянном свете отливали золотом. В комнате явно становилось слишком жарко для этого времени года.

— Мне понадобятся все, — объявил тем временем Эбенезум. — Мы как можно тщательнее обследуем Колледж, прежде чем встретиться с волшебниками. Вунтвору — левый коридор, Нори — правый, Эли осмотрит сад, Снаркс — будку привратника, а Снорфозио проверит, что там у нас в подвалах.

— Как вы догадались? — изумился Снорфозио. — Как ловко вы вычислили, что в столь скромном здании есть подвалы! Вы, верно, заметили тот самый кирпич, на который надо нажать, или половицу другого цвета…

— Да чего уж там! — махнул рукой Эбенезум. — В домах всегда есть подвалы. Таков уж ход мысли людей вообще и волшебников в частности. А теперь ступайте. Доложите мне о том, что найдете.

— Мыслительный процесс у волшебников… — задумчиво бубнил Снорфозио, спускаясь вниз по ступенькам. — Богатая тема для размышлений… Как занятия магией влияют на мысль? Как мыслительный процесс влияет на занятия магией? Как мысль о магии влияет на магическую мысль? Как магическая мысль влияет на… — Голос профессора заблудился в лестничных пролетах и пропал.

— Поторопись, Вунтвор, — строго наказал Эбенезум. — Возможно, ты мне скоро понадобишься, чтобы вытаскивать профессора из подвала.

Об одном я не мог не спросить перед тем, как уйти:

— У вас есть план, учитель?

Эбенезум задумчиво подергал себя за бороду:

— Будет! К тому времени, как подойдут волшебники. Все самое ужасное силы Голоадии уже совершили. Через час, Вунтвор, мы начнем ответные действия!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«Говорят, профессиональный волшебник должен все время следить за своими руками. Вообще-то, настоящий профессионал должен следить и за многими другими вещами, как то: реакция аудитории, ближайшее окно или дверь, через которые можно бежать, и, прежде всего, проценты, которые набегают на его счете в Центральном Банке Вушты».

Из «Наставлений Эбенезума», том VI

Я быстро прошелся по зданию Колледжа: от входной двери до Большого Зала, где были такие высокие потолки, что даже Хьюберт мог бы поместиться. Везде камень. Стены сводчатых коридоров и огромных комнат состояли из массивных глыб, громоздящихся одна на другой. Интересно, все это было выстроено силой волшебства? То есть какой-нибудь волшебник, не менее могущественный, чем Эбенезум, взмахивает рукой — и камни тут же сами собою складываются в великолепное здание! Что ж, может, так оно и было. Это ведь волшебное место, и здесь все возможно! Кто знает, какие чудеса творились вот в этой просторной комнате? Возможно, вон на том возвышении из бело-розового мрамора какой-нибудь маг, стоя за кафедрой, творил невероятные цветы и диковинных птиц, каких никто раньше не видывал? Может быть, зрителям, сидевшим в этом амфитеатре, показывали картины из жизни древних цивилизаций, погребенных на дне морском, или чудесные города, выстроенные из стекла и шелка и парящие в небесах? Может быть, студенты, собравшись вон за тем длинным столом, за чашкой чая запросто беседовали о смысле жизни с демонами и полубогами?

Из Большого Зала я перешел в комнату поменьше. Это оказалась библиотека, вероятно насчитывающая более тысячи книг, то есть вдвое больше, чем у моего учителя. Сердце мое учащенно забилось. Среди стольких книг мы непременно найдем что-нибудь, что поможет нам спасти Вушту! Я жадно пробежал глазами книжные полки. Должно же здесь быть что-то по нашей теме! Удивительно, но я сразу же наткнулся на уже знакомый мне «Разговорник драконьего языка». Это порадовало. Хоть в теперешних обстоятельствах книга и не могла быть нам полезна, все же наличие в библиотеке ученого труда, посвященного правилам общения с другими видами, вселяло надежду.

А вот и… еще один экземпляр «Разговорника». Я нахмурился. Похоже, библиотека не отличается разнообразием. Целая полка книг с одним и тем же названием. Двадцать шесть экземпляров! Но, в конце концов, оставалось еще более девятисот томов, и уж какой-нибудь нам точно пригодится. Я беспорядочно просматривал книги. «Тридцать шесть простых трав, помогающих от усталости ног» не слишком заинтересовали меня. К счастью, в библиотеке имелось всего лишь четыре экземпляра этой полезной книги.

Я обратился к нижним полкам и обнаружил издания поинтереснее: несколько дюжин «Жизнеописаний великих волшебников», том VI — «Священнослужители». В любой биографии волшебника должны быть полезные заклинания. Я решительно снял одну из книг с полки. Названия других томов были указаны на обложке тома VI:

«Новаторы», «Отчаянные», «Практические гении», «Демонологи», «Лучшие из лучших».

Вот это уже теплее!

Я взял первый попавшийся том и раскрыл его наудачу:

«Ряска. Трава, помогающая от всего».

Помогающая от всего? Может, она помогает и от демонов, ворующих города? О, как счастлив будет Эбенезум, если я, что называется, на блюдечке принесу ему решение! Однако стоило мне перелистать книгу, и мои надежды растаяли. Автор пространно повествовал о том, как рано волшебники осознали важность сбора и хранения ряски всех видов: от высокогорной золотистой до восточной пятнистой. Специальный раздел был посвящен сушке листьев, цветков и стеблей ряски. Через какие-нибудь тридцать шесть страниц я добрался до следующей главы: «Тритоний глаз — лучший друг волшебника». Тут я стал всерьез опасаться, что книга эта, хоть и написана, безусловно, очень добросовестным человеком, вряд ли поможет нам сейчас. Возможно, какая-нибудь другая книга из той же серии, да хоть «Демонологии» или «Лучшие из лучших», содержит в себе именно то, что нам до зарезу нужно.

Я провел пальцем по корешкам ряда одинаковых книг — сорок один экземпляр «Священнослужителей»! Какая все-таки странная библиотека. Что-то я слишком надолго задержался в этой маленькой комнатке. Но, в конце концов, я всего лишь ученик волшебника. Возможно, настоящему, квалифицированному магу достаточно войти, окинуть взглядом полки — и нужная информация у него в кармане. Расскажу Эбенезуму о библиотеке, а пока важнее продолжить обход. Кто знает: вдруг решение всех наших проблем ожидает за следующей дверью, ну, на худой конец, за той, что после следующей! Надо поскорее обследовать все крыло дома.

Следующая комната оказалась еще меньше библиотеки. Вся она была уставлена длинными скамьями, а перед ними высилась кафедра, — правда, пониже, чем в большом зале, и не из мрамора, а деревянная. Но что заинтересовало меня больше всего, так это чертеж на стене и подпись под ним: «Простое волшебное устройство». Наконец-то! Хоть что-то, что можно использовать! На чертеже были представлены три объекта и их краткое описание. Приглядевшись, я понял, что это три фасона волшебных шляп, которые в настоящее время в ходу у магов. Эбенезум никогда не колдовал с помощью шляпы, по крайней мере при мне. И то сказать: когда бы он успел, если вскоре после моего поступления к нему в ученики на него напала эта проклятая хворь? Может, чертеж и пригодится. Я решил подойти поближе и сразу же на что-то наступил. Это оказалась шляпа. Должно быть, наглядное пособие. Взяв ее в руки и еще раз взглянув на чертеж, я стал прикидывать, насколько это сложно — колдовать при помощи головного убора… Вот было бы здорово вернуться к учителю с чем-нибудь посущественнее, чем книги!

Текст под картинками представлял собою инструкцию по производству цветов, шарфиков, мелких зверьков. Вряд ли все это могло быть нам полезно. Но, в конце концов, раз уж я взял шляпу, почему не попробовать произнести пару заклинаний? Я вытянул руку с волшебной шляпой классического фасона, то есть напоминающей ермолку, так, что она оказалась примерно в футе от груди, и проделал четыре движения, указанные в инструкции, из которой явствовало, что легче всего было сотворить шарфик. Я внятно произнес три волшебных слова, засунул руку в шляпу и обнаружил там нечто нежное и мягкое на ощупь. Темно-синий шелковый шарфик! Я ужасно разволновался. До сих пор приходилось ограничиваться простейшими заклинаниями. К тому же из-за вечной спешки и недостатка опыта результаты часто оставляли желать лучшего. Но это шляпное колдовство — совсем другое дело! Какой замечательный тренажер для начинающих магов! Я повторил пассы и три слова и получил в награду еще два шарфика: один — цвета первой весенней листвы, другой — оттенка закатного неба. Будь у меня дома, в Западных Королевствах, такое оборудование, я бы уже давно стал настоящим волшебником! Так, что там дальше? Снова пришлось обратиться к тексту под чертежом. Оказалось, можно еще упростить процесс и свести каждый из трех типов колдовства всего лишь к одному слову. Советовали начинать с простых слов: «да» — для шарфиков, «нет» — для цветов и «возможно» — для мелких зверьков. Я приготовился, представляя себе радость учителя, когда он узнает, как легко мне дается учеба.

— Да! — выкрикнул я, коротко взмахнув рукой. Шляпа тут же одарила меня четырьмя шарфиками, связанными друг с другом: красным, синим, зеленым и золотистым. Смеясь от радости, я обмотал их вокруг шеи.

— Нет! — крикнул я и получил увесистый пучок свежих маргариток.

— Вунтвор! — позвал нежный голос.

Я оглянулся и увидел, что снаружи Эли наблюдает за мной в окно.

— Эли! — крикнул я. Она ответила мне своей чудесной улыбкой. Волосы ее, как всегда, сверкали на солнце. Я держал в руках цветы. Что же могло быть естественнее, чем подарить их ей? Конечно, теперь, когда у меня есть Нори, у нас с Эли все в прошлом. Но вспоминать о нем было приятно, кроме того, у Эли такие прекрасные голубые глаза!

— Что, Вунти? — отозвалась она.

— Вот! Это тебе. — И я протянул ей маргаритки.

— Ах, Вунти! — Она вскрикнула от восторга. — Погоди! Я сейчас приду!

Придет? Ведь я всего-навсего хотел передать ей цветы через окно и продолжать заниматься своими делами! Ладно уж. Действительно, так романтичнее. В конце концов, я ей многим обязан, и мы когда-то кое-что значили друг для друга. Только вручу ей цветы и продолжу осмотр здания.

Эли распахнула дверь и влетела в комнату. Грудь ее вздымалась от бега. Запыхавшаяся и растрепанная, она казалась еще прекраснее.

— Эти цветы — мне? — спросила она, переведя дух.

— Да! — ответил я и протянул ей маргаритки. — Мне захотелось подарить тебе что-нибудь в память о тех временах, когда мы были… ну…

— Как мило! — воскликнула Эли, принимая букет. Ее губы тронула легкая улыбка. Она понюхала цветы, а я подумал, что золотистые маргаритки очень идут к белокурым волосам.

Между тем шляпа несколько отяжелела. Запустив туда руку, я, подобно фокуснику, извлек целую связку шарфиков.

Эли захлопала в ладоши:

— Как здорово! А еще можешь?

— Нет, — нахмурился я, догадавшись, что количество шарфиков растет с каждым повтором ключевого слова. — Лучше не надо. Зачем нам груда шарфиков?

Шляпа опять отяжелела. Я опрокинул ее вверх дном, и на пол упал букет маргариток, гораздо более увесистый, чем первый.

— Какая прелесть! — воскликнула Эли. — Это тоже мне?

Я уставился на вновь сотворенные цветы. Как это меня угораздило?

— Вунти! — теребила Эли.

— Что? А? Тебе ли цветы? Да, наверно, раз уж они здесь.

— Вунти! — возмутилась Эли. — Разве так дарят цветы?

Она была права. То, что ты не совладал с обыкновенной волшебной шляпой — еще не причина для грубости. Я сдавленно пробормотал извинения.

— Не волнуйся, — сказала Эли, поднимая маргаритки с пола. — Я знаю, тебе было нелегко в последнее время — исчезновение Вушты и все такое… — Она игриво засмеялась. — Я знаю один способ развлечь тебя!

— Эли! — Меня встревожило ее быстрое приближение. Ее лицо было уже совсем рядом с моим. Губы почти касались моих.

— Тот, кто дарит женщине так много цветов, — произнесла она жарким шепотом, — достоин награды.

И она поцеловала меня.

— Нет! — воскликнул я. Разве она не знает, что я люблю Нори? Одно дело — дарить друг другу скромные подарки и совсем другое — целоваться.

Потом на некоторое время всякие мысли оставили меня. Я и забыл, как Эли умеет целоваться!

Шляпа опять отяжелела, и, когда я перевернул ее, на пол вывалилось несметное число маргариток.

— О! Вунти! Если ты так реагируешь, я буду целовать тебя весь день!

— Н-н… — начал было я, но вовремя удержался. Наконец-то я сообразил: если говорить «нет», шляпа станет выдавать цветы, а если «да» — шарфики. Кажется, я слишком упростил процесс. Как бы его вновь усложнить?

Эли воспользовалась моим замешательством и поцеловала еще раз. Через несколько секунд мне все же удалось вырваться из ее объятий и перевести дух.

— Возможно, нам лучше отложить это до лучших времен.

О, как близко от меня было ее лицо!

— Что ж… если ты так считаешь, Вунтвор… — прошептала она.

Шляпа вдруг стала такой тяжелой, что я едва не выронил ее.

— Ип-ип! — раздалось из шляпы.

— Неужели на этот раз кролик? — захлопала в ладоши Эли.

Кролик? Ах да, ведь я же сказал «возможно»! Совсем забыл, что шляпа специализируется еще и на мелких зверьках.

— Ип-ип! — повторила шляпа, и на меня уставились темные глазки-бусинки. Потом высунулась длинная коричневая мордочка.

— Нет, это не кролик! — Эли брезгливо сморщила нос.

— Нет, — согласился я. — Скорее хорек.

— Хорек? — Эли внимательно смотрела на красновато-коричневого зверька, а красновато-коричневый зверек внимательно смотрел на Эли.

— Мой отец держал их, — сказал я. — На ферме, где я вырос, водились кроты.

— Хорек? — повторила Эли и отодвинулась от меня. Вся романтика улетучилась.

— Ип-ип! — Хорек поспешно вылез из шляпы, наполнившейся цветами.

— Вунтвор, — осторожно предложила Эли. — Может, хватит?

— Да! Конечно хватит! — в отчаянии воскликнул я, вытряхивая цветы на пол. — Если бы я только знал, как это прекратить!

Из шляпы тем временем полезли нескончаемые шарфики.

— Нет! — крикнул я, не подумав, и шарфики сменились цветами. Я бросил шляпу на пол. Цветы продолжали поступать. Оттолкнув Эли, я бросился к чертежу.

— Вунти! Что нам делать?

— Нужно прочитать это, — объяснил я. Должно же быть средство прекратить безобразие. Только бы успеть справиться с плодовитой шляпой, пока никто не пришел!

— О! Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Эли.

— Да! — ответил я гораздо громче, чем говорю обычно. — Не отвлекай меня! Я должен прочесть…

Шляпа опять вырабатывала шарфики.

— Нет! — Я наклонился и принялся запихивать их обратно.

Теперь шляпа выдавала шарфики и цветы одновременно.

— О Вунти! — в ужасе прошептала Эли.

Я выпрямился, подскочил к ней и закричал:

— Читай!

Мы оба впились глазами в текст под чертежом. Никаких указаний, как прекратить действие заклинания! Как можно быть такими недальновидными? Что же они думали, никто не соблазнится испытать их продукцию?

— Вунти! Я с места не могу сойти! — в ужасе воскликнула Эли.

Она не преувеличивала. Наши ноги увязли в цветах и шарфиках. Шагу нельзя было ступить! Противные шарфики спеленали Эли, словно шелковый кокон.

— Вунти! — истерически воскликнула она, — Если ты произнесешь заклинание наоборот, это поможет!

— Возможно, ты и права! — ответил я. По крайней мере, стоило попробовать. — Ад! Тен! Онжомзов!

— Ип-ип! Ип-ип!

Из шляпы вылезла пара хорьков. Явно, из всего, что я произнес, сработало только «возможно». А вдруг, если я все же доведу заклинание до конца, нам удастся положить конец этому безумию?

— Ах, Вунти! — Эли испуганно обхватила меня руками.

— Нет! — закричал я. — Отпусти! Руки должны быть свободны!

Но Эли вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Пропадать — так вместе! — Звенящим от волнения голосом воскликнула она. Пожалуй, я был тронут тем, что даже в такой момент она не забыла о своем чувстве ко мне.

В моих объятиях она немного успокоилась, и, глубоко вздохнув, сказала:

— А все-таки, Вунти, я надеялась умереть с кем-нибудь более состоятельным. Извини, конечно!

Я заверил ее, что вовсе не обиделся, и мягко высвободился, все еще надеясь произнести заклинание наоборот и ликвидировать все это безобразие до того, как учитель меня хватится.

— Извини, пожалуйста! — сказал я Эли.

— Здесь кто-то есть! — вдруг закричала она, снова повиснув у меня на шее.

— Что это значит? — холодно спросила Нори.

Она стояла в дверях и смотрела на нас. Я только и сумел, что слабо улыбнуться:

— Совсем не то, что ты подумала. Просто все пошло кувырком…

— То-то я и гляжу! — Нори подбоченилась. — Впрочем, пожалуй, пойду: вам, вероятно, хочется остаться наедине!

— Нет! — взмолилась Эли, продолжая душить меня в объятиях. — Нам нужна помощь!

Я попытался как можно короче объяснить Нори про волшебную шляпу, заклинание и мой невинный подарок Эли. Когда я закончил, Нори понимающе кивнула:

— Итак, ты хочешь, чтобы я прибрала тут, пока не пришел Эбенезум? Ты прав — он может не одобрить этих невинных опытов. Боюсь, он просто не поймет твоего каприза: играть с волшебной шляпой в такие тяжелые времена! — Она нервно закусила губу. — Что ж, пожалуй, я смогу помочь. Мне нужно минутку подумать.

Я облегченно вздохнул. Эбенезум — могущественный волшебник, а когда он рассержен, его могущество еще возрастает. Как хорошо, что он не узнает о случившемся! Нори — наша спасительница.

То, что мы услышали в следующий момент, было таким громким, что стены задрожали. Я сразу понял, что это такое: сокрушительный чих!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«Волшебникам следует соблюдать осторожность во всем. Наверняка вы слыхали об одном маге, который довел до совершенства заклинание, все превращавшее в золото, и… был раздавлен свалившимся на него богатством. Известна также, хоть и не так широко, история волшебника, который имел обыкновение обращать всех, кто ему не нравился, в жаб. В один прекрасный день он применил свое заклинание против целой деревни, навлекшей на себя его гнев, и утром его нашли задохнувшимся — жабы задушили. Есть еще ужасно неприятная история о волшебнике — фермере, который неустанно работал над совершенствованием технологии получения высококачественного навоза. Жив ли он до сих пор, никто не знает, так как ни у кого не хватает духа наведаться к нему на ферму».

Из «Наставлений Эбенезума», том XII

— Учитель! — закричал я. — Не входите! Здесь волшебство!

Чих стал понемногу удаляться, зато Эли сжала меня так, что я едва не задохнулся.

— Быстро! — воскликнула Нори. — Как начиналось заклинание?

Я попытался освободиться от Эли хотя бы настолько, чтобы указать на чертеж на стене, уже наполовину закрытый цветами и шарфиками.

— Ну, это довольно просто, — пробормотала Нори. — Только, чтобы заклинание сработало, ты, Вунт-вор, должен повторять за мной все слова и движения.

— Эли! — крикнул я, потеряв терпение. — Мне нужно, чтобы руки были свободны!

Девушка наконец-то отпустила меня и отступила на шаг. Лицо у нее сделалось какое-то странное.

— Мне нравится, когда мужчина приказывает… — прошептала она.

О, каково мне было смотреть в глаза Нори! Температура ее взгляда равнялась среднесуточной температуре в самые суровые зимы, а когда она заговорила, то и голос оказался не теплее. Тем не менее я послушно повторил все слова и движения. Шляпа иссякла.

— Да, — сказал я, чтобы проверить. Ничего.

— Нет, — сказал я. — Возможно.

Ничего. Ни единого «ип». Я с облегчением вздохнул.

Нори все еще сердилась:

— Рада, что смогла помочь вам. Надеюсь, ты будешь более удачлив, когда речь пойдет о спасении Вушты.

— Нори! — простонал я. Мне хотелось подбежать к ней, все объяснить, но… у меня на пути стояла Эли и томно смотрела из-под полуприкрытых век.

— Ах да! — заметила Нори, направляясь к двери. — Вот еще что. Указанное здесь заклинание уж слишком просто и доступно. Будь осторожен в словах и движениях, Вунтвор, а не то все начнется снова, стоит только в комнате скопиться побольше волшебства!

Снова? Я на секунду представил себе, как мы с Нори тонем в маргаритках, шарфиках и хорьках. Но она уже вышла из комнаты. Я схватил злосчастную шляпу и разорвал ее на мелкие кусочки.

— Вунтвор! — позвал Эбенезум из соседней комнаты. Я поспешно рассовал обрывки волшебной шляпы по карманам куртки. При первой же возможности выброшу их в ближайший колодец.

— Ип-ип! Ип-ип!

Три красновато-коричневые мордочки вынырнули из моря шарфиков и цветов. Эли вскрикнула от неожиданности. Зверьки подбежали ко мне и стали тереться о мои ноги.

— Вунти! Я никогда не знала, что хорьки такие ласковые! — удивилась Эли.

— Ип-ип! — пропищал один, словно в подтверждение.

— Ип! — отозвался второй.

— Смотри-ка, а ведь они смышленые! Они ведут себя так, как будто ты их мама! — хихикнула Эли. — В каком-то смысле так оно и есть!

Третий хорек преданно посмотрел на меня глазками-бусинками и счастливо пискнул:

— Ип-ип!

Хватит с меня! Пора. Учитель ждет. Что-то мешало мне согласиться с утверждением Эли, будто хорьки — смышленые.

— Знаешь… — сказала Эли, и у нее на лице появилось то самое мечтательное выражение. — Пожалуй, я склонна пересмотреть свое намерение выйти замуж за богатого. Куда важнее, чтобы человек мог стать хорошим отцом! — Она многозначительно погладила меня по плечу.

Я одарил красавицу прощальной улыбкой и с некоторым усилием отнял у нее свою руку.

— Присмотри за хорьками! — крикнул я и, путаясь в шарфиках, начал упрямо пробираться к двери. Меня провожали растерянные возгласы «Вунти!» и хор хорьков.

— Вунтвор! — снова позвал Эбенезум, уже гораздо более энергично, чем в первый раз.

— Да, учитель! — отозвался я. Пора было испытать на себе праведный гнев волшебника. Я влетел в библиотеку, где ожидал учитель, и уже не один.

— Поздравляю. Ты наконец освободился. — Волшебник холодно улыбнулся. Я сделал жалкую попытку улыбнуться в ответ. Видимо, Эбенезум считал неприличным демонстрировать свой гнев в присутствии посторонних. Но, честное слово, лучше бы он отругал меня, чем одаривать Такой улыбкой!

— Это мой ученик, — сообщил он коллегам. — Ну что ж, теперь, когда мы его наконец дождались, думаю, нам всем следует познакомиться. Я — Эбенезум. В Западных Королевствах это имя известно. Здесь, в Вуште, я по личному делу. С некоторыми из вас я уже знаком.

Он кивнул Эли, которая вошла в комнату сразу вслед за мной. Учитель представил Снаркса, Хендрика, Нори, Хьюберта, сказав про него «тот дракон, что ждет во дворе».

— Остальных все присутствующие знают: Снорфозио, профессор, известный в университетских кругах, и Клотус… — Учитель замешкался. — Да уж! В спешке я забыл спросить Клотуса о его профессии. Не будете ли так добры сообщить нам? — обратился он к нашему усатому знакомому.

— Я — лучший портной во всей Большой Вуште! — провозгласил Клотус.

— Вот как? — улыбнулся учитель. — Весьма почтенное ремесло, и очень полезное.

Клотус с достоинством кивнул:

— Рад, что вы это понимаете.

— Да уж. — Эбенезум брезгливо приподнял обтрепанную полу своего одеяния. — Кстати, не могли бы вы пошить мне новую мантию?

Клотус кивнул:

— Я здесь именно затем, чтобы сшить волшебникам филиала новые одежды, которые вполне соответствовали бы их рангам.

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Эбенезум. — Тогда позвольте сказать вам, что обычно я ношу…

Клотус нетерпеливо топнул ногой:

— Ни слова больше! Я и так вижу, что вам нужно! Клотусу в шитье нет равных!

— Да-да, конечно… — Учитель рассеянно почесал левую бровь. — А теперь, может быть, те из присутствующих, кого я не имею чести знать, назовут свои имена?

Человек шесть новеньких сказали о себе по нескольку слов. Четверо оказались студентами-заочниками. В занятиях они пока продвинулись не слишком далеко. Пятый в таком же красном, как у Снорфозио, одеянии был профессор. Но на этом сходство профессоров кончалось. Этого звали Симпликс. Он был грубоват, тогда как Снорфозио отличался утонченностью — и громогласен в отличие от теоретика, который обычно бубнил себе под нос.

— Я отвечаю за все практические занятия по волшебству, — сообщил он. — Я имею в виду настоящее волшебство — для тех, кто не боится лишний раз пошевелить руками!

Снорфозио презрительно фыркнул:

— Очень жаль, что так много волшебников тратят свое время и силы на такую ерунду! Если бы они вместо этого побольше занимались теорией, представляете, каких высот мы бы…

— Как же, как же! — перебил Симпликс. — Знаю я эти ваши лекции о вымышленных кроликах и воображаемых шляпах! Вот что я вам скажу: когда нам попадается волшебная шляпа, мы ее используем на всю катушку!

Внимательно изучая свои ноги, я изо всех сил желал, чтобы разговор перевели на что-нибудь другое. Мне к тому же вспомнилось, что клочки одной такой волшебной шляпы до сих пор лежат у меня в карманах и надо бы от них поскорее избавиться.

— Воображаемые кролики? — От возмущения Снорфозио даже начал заикаться. — Вы-вымышленные шляпы? Да будет вам известно, моим студентам случалось…

— Да уж! — примирительно произнес учитель. — Я уверен, что оба вы совершенно правы. Но здесь есть еще один господин, с которым мы пока не знакомы.

Последний из гостей кивнул Эбенезуму и неуверенно улыбнулся. Малый был с меня ростом, но покрепче. Прежде чем заговорить, он снял шапку.

— Меня зовут Томм, — сказал он едва слышно. — Мне осталось сдать всего три зачета — и диплом волшебника у меня в кармане. Я бы уже давно сдал, но вынужден заниматься и своим жалким ремеслом, чтобы оплачивать обучение.

— Что же это за ремесло? — поинтересовался Эбенезум.

Томм заколебался. Он пристально разглядывал носки своих башмаков, прямо как я несколько минут назад.

— Понимаете, добрый господин, — неохотно начал он. — Я хочу стать волшебником, чтобы работать над собой, внутренне совершенствоваться, чтобы изменить свой жалкий жребий… Дело в том, что я… — Он помолчал, собираясь с духом. — Я лудильщик. — Он знаком пресек все наши возражения. — Может, вам и непонятно, почему я так из-за этого расстраиваюсь. Вы скажете: «Ничего такого! Вполне почтенное ремесло!». И все же кому из вас на вопрос «Чем вы занимаетесь?» было бы приятно ответить: «Лужу!»?

Томм тяжело вздохнул и робко посмотрел на учителя:

— Я прошел почти полный курс обучения. Скоро профессия лудильщика останется в прошлом. Но есть и еще кое-что постыдное в моей жизни. И мириться с этим почти невозможно.

Мы все молча воззрились на молодого человека. Он судорожно сглотнул и продолжал чуть слышным шепотом:

— Я мог бы спасти Вушту, но… сбежал.

— Послушайте, а не наговариваете ли вы на себя? — спросил Эбенезум. — Для того чтобы заставить исчезнуть такой крупный город, как Вушта, нужно много сил. Стоит ли корить себя за то, что вы в одиночку не смогли противостоять могуществу демонов?

— Да, стоит! — воскликнул вдруг Томм необычайно звонким голосом. — Я был в самом центре! Я мог остановить это, я знаю. Я был в Вуште за несколько мгновений до того, как она исчезла. — Томм содрогнулся. — Позвольте мне рассказать вам о моем постыдном поступке!

И недоучившийся волшебник в двух словах поведал нам о том, что с ним произошло. Раз в неделю Томм навещал в Вуште свою матушку. На этот раз он сразу заметил неладное. Над городом собрались черные тучи, и стало темно, как ночью, лишь изредка на фоне темного неба что-то ярко вспыхивало.

— Проклятие, — оценил обстановку Хендрик. Томм согласно кивнул:

— Вот и я подумал! Я помчался к матушкиному дому. Она живет на самом верхнем этаже. Я прыгал по лестнице через три ступеньки и молился: «Только бы с ней ничего не случилось!». Никогда бы себе этого не простил!

Томм тяжело дышал, как будто только что взбежал на последний этаж.

— Итак? — не выдержал Симпликс. Все мы придвинулись поближе к лудильщику, чтобы не пропустить ни слова.

— Я постучал в дверь, — сказал Томм, и его нижняя губа задрожала.

— И…? — прошептала Эли. Ее прелестное лицо, обрамленное сияющими волосами, излучало мягкий свет сострадания.

Томм продолжил замирающим шепотом:

— И… моя добрая старая матушка открыла мне. Эбенезум нервно выдернул из бороды очередной волосок.

— Вот как! Так в чем же дело? — спросил учитель и посмотрел на лудильщика твердым взглядом, который, похоже, вернул парню самообладание. Он продолжал уже гораздо более спокойным голосом:

— Матушка велела мне вести себя тихо. Она сказала, что у нее в доме какой-то… паразит. Тут я заметил, что в руках она почему-то держит зонтик. Паразит? Должно, быть, мышь или какое-нибудь крупное насекомое, с которым я легко справлюсь. У матушки глаза уже не те, что раньше, так что уж если она разглядела его, то я уж точно… Но когда я увидел этого… паразита… — Томм замолчал.

— Ну? — Нори протянула к лудильщику руки, словно намеревалась вытащить из него продолжение рассказа. Долго ли еще он намерен держать нас в напряжении? Похоже, Нори, как и мне, ужасно хотелось как следует встряхнуть этого парня и вытрясти из него окончание истории.

— Сначала я услышал голос, — наконец сжалившись над нами, еле слышно произнес Томм. — Если, конечно, можно назвать это голосом. С первых же слов стало понятно, что говорит не человек! Это напоминало то ли скрип несмазанных железных ворот, то ли хруст — как будто великан какой крушил все на своем пути. А вы бы послушали слова!

«Вставайте, демоны! Вперед!

Нас Вушта сладостная ждет!»

— Это Гакс! — воскликнул я. Итак, Томм нарвался на ужасного рифмующего демона.

Учитель сделал мне знак замолчать и велел юноше продолжать.

— Так вам знакомо это страшное существо? — в ужасе спросил Томм. — Что ж, тогда вам, наверно, будет понятна охватившая меня слабость. И все же я вошел, готовый сразиться с любым негодяем, вторгшимся в мамино жилище. В конце концов, я без пяти минут волшебник! Мне лишь три зачета осталось до диплома. Храбро шагнув на балкон, я увидел… огромного демона! Как я понял, некоторые из вас уже знакомы с Гаксом. Нет нужды рассказывать вам о его ярко-голубой чешуе, о страшных зубах и острых когтях. Может быть, если бы у меня было время немного попривыкнуть к его внешности, я бы и сумел наладить с ним контакт, но, понимаете, моя матушка… Слова застряли у Томма в горле, но на этот раз он довольно быстро справился с собой.

— «Где этот паразит? — закричала матушка. — Сейчас я покажу, что случается с теми, кто без спросу объявляется на моем балконе!» И она замахнулась на демона зонтиком. А он страшно оскалился и прорычал: «Я не любитель строптивых старушек! И все же придется сейчас тебя скушать!» Ну что мне оставалось делать? — вздохнул Томм. — Мама — женщина с характером!

— Уф-ф! — запыхтел Снаркс из-под своего капюшона. — Он когда-нибудь закончит?

Томм покачал головой:

— Честно говоря, мне и в голову не пришло сотворить какое-нибудь заклинание. Я думал лишь о спасении моей дорогой матушки, которая тем временем изо всех сил лупила зонтиком по голове монстра. Я бросился на него! И что, вы думаете, он сделал? — Томм нервно хихикнул. — Демон схватил меня своей когтистой лапой и швырнул с балкона вниз да еще крикнул вдогонку: «Спокойно! К чему этот шум и гам? Вушта теперь переходит к нам!». Потом послышался невероятный грохот. Я не сомневался, что вот она, смерть моя пришла. Но мгновение спустя я удачно приземлился на кучу песка, а когда пришел в себя и пыль рассеялась — Вушты как не бывало!

— Да уж, — подытожил Эбенезум, когда стало очевидно, что Томм закончил свой рассказ. — О Гаксе мне известно гораздо больше, чем вам, и должен сказать: не вините себя! У вас не было никаких шансов на успех. Могущество этого подлого демона растет с каждым новым бездарным стишком, который он изрыгает. Была бы рифма! Удивительно, что на сей раз он хотя бы размер выдержал. Однако должен сказать, что против таких проделок даже величайшие маги Вушты почти бессильны.

— Проклятие, — подтвердил Хендрик.

— Очень интересно, — прокомментировал Снорфозио. — Стало быть, тут замешан Гакс? Это многое меняет, и, боюсь, не в лучшую сторону. Всем магам-теоретикам известно, что сражаться с Гаксом Унфуфаду можно только его оружием. Ибо мудрецы говорят: победить рифмующего демона можно только разрушив структуру его стиха. Надо отдать справедливость мудрецам: они знали толк в словах! С другой стороны, рифмующие демоны тоже в них неплохо разбираются. Итак, мудрецы, владеющие словом, — против демонов, владеющих словом! Противоположности притягиваются, а что может быть противоположнее, чем…

— Прекрасно! — не выдержал Симпликс. — Мы вас давно поняли! Все очень просто. Итак, нам нужен герой, который вырвет Вушту из лап Гакса и спасет ее от алчной Голоадии.

— Просто? — презрительно фыркнул Снорфозио. — Я никогда не говорю ничего простого, любезный Симпликс. Вы, скорее всего, не поняли, к чему я веду. С вами, волшебниками-практиками всегда так: вечно вы принимаете поспешные решения, не взвесив всех возможных вариантов! Это проблема…

— Проблема? Единственная проблема — это волшебники-теоретики, которые так заняты пустыми разговорами, что никак не могут принять хоть какое-нибудь решение и тем более приступить к действиям! — запальчиво ответил Симпликс.

Вдалеке между тем погромыхивало, как будто гроза собиралась.

— Это из Голоадии? — спросил Симпликс.

— Вздор! — рассердился Снорфозио. — Если бы это было из Голоадии, земля бы дрожала у нас под ногами. Не говоря уже о том, что колледж оснащен особым щитом, охраняющим нас от нападок демонов. Всякий хороший теоретик знает, что…

— Прошу прощения, — поспешил вмешаться Эбенезум, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Могу я минутку поговорить с каждым из вас наедине?

Без сомнения, учитель в два счета все уладит. Кстати, ведь мне тоже есть что улаживать! — вспомнил я и подошел к Нори.

— Дорогая! — прошептал я ей на ухо. — Нам тоже надо бы поговорить.

Она ответила мне ледяным взглядом и переспросила:

— Дорогая? — Ее голос звучал, пожалуй, громче, чем это принято при разговорах с глазу на глаз. — Не разочарует ли такое обращение ко мне некоторых твоих знакомых дам? У меня создалось впечатление, что тебе дорога вовсе не я, а кто-то другой.

— Нори! — в отчаянии воскликнул я. Несколько человек повернули головы в мою сторону. Я тут же перешел на шепот. — Прошу тебя! Это было просто увлечение — всего лишь одно лето, задолго до нашей с тобой встречи! Выходки волшебной шляпы застали нас врасплох, и она испугалась. Она ничего не значит для меня, а я — для нее!

— Вунти!

Я так и подскочил. Пока я разговаривал с Нори, Эли подошла сзади и взяла меня за руку. Она неприязненно посмотрела на Нори и спросила:

— Вунти, дорогой, эта волшебница донимает тебя?

— Вунтвор! — Нори сурово взглянула на Эли. — Ты сказал мне правду?

— Да! — поспешно ответил я, толком не понимая — кому из них. — Э-э… То есть я хотел сказать — нет! — Совсем запутавшись, я умолк. И почему у Нори такое горячее дыхание? И зачем Эли стоит так близко? — То есть я хотел сказать: не знаю!

Обе девушки смотрели на меня широко раскрытыми глазами, со смешанным выражением изумления и гнева. Потом обе, как по команде, отвернулись и собрались уходить.

— Подожди! — взмолился я. О, как мне остановить Нори? Она искоса взглянула на меня и задержалась на секунду.

— Да… То есть я хотел сказать… — Все нужные слова, как на грех, куда-то запропастились! Нори решительно направилась прочь. Зато Эли оглянулась и пошла обратно ко мне. И почему это ее кудри так сверкают, даже здесь, в помещении, куда почти не проникает солнечный свет?

— Погоди же!

Нори остановилась и хмуро посмотрела на меня.

— Я хотел сказать… — Слова и вовсе кончились.

— Да уж, — сказал Эбенезум. — Мне очень неловко прерывать вашу приятную беседу, Вунтвор, но нас ждут дела. Мы должны принять решение. Ваше мнение, Симпликс?

— Кажется, мы сошлись на том, что спасение Вушты важнее, чем наши внутренние разногласия. Эбенезум совершенно прав. Постараемся не вступать в споры, пока не спасем город.

И Симпликс передал слово Снорфозио.

— Хотя мы с моим ученым коллегой и расходимся по нескольким пунктам, на время забудем о разногласиях. Я-то, со своей стороны, совершенно уверен, что истинные волшебники и изучающие магию понимают, что теория есть основа магической мысли и без развития теории мы очень скоро скатились бы назад в темное прошлое и забыли бы все заклинания, кроме простейших… При том, что преимущества нашего подхода очевидны и бесспорны… — Тут Снорфозио, встретившись глазами с учителем, осекся, закашлялся, и заключил: — Вынужден признать, что спасение Вушты сейчас превыше всего!

— И…? — Суровость на лице Эбенезума сменилась благостной улыбкой. — Какое еще решение мы приняли?

Слово опять взял Симпликс:

— Как у Снорфозио, так и у меня имеются обширные библиотеки, полные книг по волшебству. Мы пока еще не определились, на каких именно заклинаниях следует строить нападение на Голоадию. Но в одном сошлись: в данном случае невозможно действовать на расстоянии. Один из присутствующих должен отправиться в Голоадию и найти то ужасное место, куда демоны спрятали наш прекрасный город. Когда этот человек увидит перед собой Вушту, вернее, то, что осталось от Вушты, в ход пойдут заклинания. — Симпликс перевел дух и заключил: — Короче говоря, нам нужен… герой.

— Проклятие, — заметил Хендрик.

— Ах, Вунти! — Эли мелко задрожала. — Отправиться в Голоадию! Какой ужас!

Нори, стоявшая поодаль, смерила нас с Эли ледяным взглядом.

— В Голоадию! — Ко мне придвинулся Снаркс. Он откинул свой глухой капюшон, ибо, как никогда, желал быть понятым. — Я всегда мечтал посетить свою родину. О, серные испарения! Кипящее масло! Крики несчастных грешников! — Демон промокнул уголки глаз краем капюшона. — Ах, какой же я все-таки сентиментальный!

— А теперь, — продолжал Эбенезум, — мы должны выбрать героя.

— Это много времени не займет, — сказал Симпликс. — Я чувствую, что среди нас такой есть! Конечно, волшебство здесь носится в воздухе, но опыт подсказывает мне, что несколько минут назад в этих стенах произошел прямо-таки магический взрыв! Наш герой должен быть личностью выдающейся. Один неверный шаг в Голоадии — и он пропал! — Симпликс воздел руки к потолку. — Герой — среди нас! Надо лишь немного подождать, и мы узнаем его имя!

В комнате воцарилось молчание. Я опасливо огляделся. Признаться, все здесь меня пугало: и то, что происходило тут в прошлом, и то, что творилось вокруг меня сейчас. Наверно, Симпликс прав, и волшебство тут носится в воздухе. Кто же наш герой? Один из профессоров? Томм или какой-нибудь другой студент? Кто-нибудь из тех, с кем я проделал путь от Западных Королевств до места, где раньше была Вушта? Послышалось какое-то странное шуршание. Холодок пробежал у меня по спине от недоброго предчувствия. Магия рядом!

Шуршали все громче и громче. Казалось, не меньше дюжины крошечных когтистых лапок скребли пол. Звуки доносились из библиотеки. Все взгляды устремились на дверь.

— Ип-ип! Ип-ип! — В комнату ворвались три хорька и засеменили ко мне.

— Это знак! — провозгласил Симпликс. — Вот он, наш герой!

Хорьки тыкались мордочками в мои башмаки.

— Хорьки? — удивленно пробормотал Снаркс.

— Да уж, — подтвердил Эбенезум. — Это он — наш герой. — Учитель смущенно подергал себя за бороду. — Ты прости меня, Вунтвор, но вынужден заметить: я представлял себе героя несколько иначе!

— Согласен, — кивнул Симпликс. — Но нельзя отрицать: на него нам указала магия. Теперь, когда Вушта пропала, у нас негусто с героями. Придется идти ему.

— Ах, Вунти! — ужаснулась Эли. — Неужели в самую Голоадию?

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Героизм обычно дорого стоит обыкновенному волшебнику и сопряжен со многими опасностями. По-настоящему изобретательный маг должен уметь избегать геройств. Подумайте о преимуществах колдовства на расстоянии: польза и слава те же, а затраты намного ниже. Вы скажете: разве герой не должен лично участвовать в битве? Героизм квалифицированного мага, — ответим мы, — это хорошо продуманная комбинация из вовремя оплаченных банковских счетов, умело распространенных слухов и, возможно, эпизодических и кратких визитов в эпицентр событий. Затраты все еще кажутся вам непомерными? Ерунда! Вам известно, сколько берет героический волшебник за визит?»

Эбенезум. Из «Карманного руководства по ежедневной магии». Четвертое издание

Мне предстояло отправиться в Голоадию. Я тупо поглядел на хорьков, которые терлись о мои ноги. Все это казалось каким-то нереальным, как если бы участвовал в карнавальном шествии в середине лета и вдруг, подняв глаза, увидел иней на деревьях! Мне оказана высокая честь. И потом, кто-то ведь должен туда пойти! Лучше во всем стараться найти хорошую сторону. Я же хотел увидеть город тысячи запретных наслаждений. Вот и увижу!

Снорфозио кашлянул и сказал:

— Мы, пожалуй, недостаточно обосновали наш выбор и пока не объяснили наш хитроумный план присутствующим, да и самому… герою. — Престарелый профессор небрежно указал на меня. — Вам не придется идти на подвиг одному и безоружным! Мы подберем вам одного-двух боевых товарищей из числа ваших спутников. В конце концов, любому герою нужны соратники, как очень верно сказано в «Руководстве по этикету и пользованию оружием», изданному специально для героев. Кажется, страница сорок три.

Симпликс порывался что-то сказать, но Снорфозио поспешно продолжил, не дав себя перебить:

— Вы будете вооружены лучшим волшебным оружием, какое только можно найти во всей… э-э… В общем, давайте посмотрим, что у нас есть в подвалах.

Если Снорфозио произнес свою речь, чтобы вселить в меня уверенность, то он не очень преуспел.

— Все это прекрасно, но… — начал Симпликс.

— И еще! — воскликнул теоретик, изо всех сил стараясь перекричать своего коллегу. — Мы, конечно же, снабдим вас соответствующими заклинаниями, с тем, чтобы, прибыв на место, вы могли выполнить свой долг и покончить с Голоадией навсегда. О характере ваших обязанностей вы будете информированы позднее, когда мы… э-э… когда мы сами поймем, в чем они состоят.

— Да уж, — заметил Эбенезум. — Думаю, нам всем надо хорошенько подготовиться к операции. Как вы смотрите на то, чтобы собраться в этом зале на закате?

Все согласились и постепенно потянулись из зала, предварительно получив от трех волшебников небольшие поручения, которые надлежало выполнить до захода солнца. Мне впервые стало страшно. Неужели я останусь здесь один? Именно сегодня, в мой последний день на поверхности? По крайней мере, я знал точно: если через два часа человеку суждено провалиться под землю, то негоже проводить их в четырех стенах, стоя столбом. Я поспешил на свежий воздух.

— Эй, Вунти! — Кликнула меня Эли. Здесь, снаружи, в лучах летнего солнца, ее волосы сверкали так, что было больно глазам. — Ну что? Значит, в Голоадию?

Ох, помолчала бы она! То, что я назначен на роль героя, плохо уже само по себе. Было бы просто невыносимо провести последние часы на поверхности среди людей, постоянно напоминающих мне о моем «героизме». Хьюберт помахал цилиндром:

— Это благородная миссия! Надо бы исполнить что-нибудь в твою честь.

Эли так и просияла:

— А ведь верно, Вунти! Надо устроить тебе настоящие проводы!

Меня передернуло.

— Надеюсь, вы не собираетесь разыграть представление? — процедил я.

— Вот именно, собираемся! — подтвердил Хьюберт. — Разве я не говорил тебе, Эли, что этот парень далеко пойдет?

— Да, Хьюберт! — Эли смотрела на меня тем самым странным взглядом — сквозь опущенные ресницы. — А как ласков с животными! — Она придвинулась поближе и взяла меня за руку. — Ах, Вунти! Мы хотим посвятить тебе песню.

— Прекрасная идея! — воодушевился дракон. — Можно назвать ее «Балладой о Вунтворе».

И Хьюберт вполголоса пропел:

Храбрый Вунтвор всех нас ради

Спустился в недра Голоадии…

Эли поморщилась:

— Нет. Не то! Мне кажется, нам стоит с самого начала раскрыть его характер, показать внутренний мир человека, который добровольно отправляется на такое безнадежное дело. Вот так, например… — И она запела своим чистым высоким сопрано: Храбрый Вунтвор сказал, пойду, мол! Он раньше делал, а после думал…

— Что ж, в этом есть пафос! — согласился Хьюберт. — Но ведь публике подавай кровавые подробности! — И он пропел:

Вунтвор ни страха не знал, ни тоски,

А ведь могли разорвать на куски:

Руки, ноги, ботинки, носки —

демонам все подойдет!

Я решил, что настало время откланяться. Уверен, артисты хотели как лучше, но чествования в их исполнении напоминали панихиду, устроенную над человеком, который всего-навсего прилег вздремнуть. Пойду, пожалуй. Может, удастся найти какое-нибудь тихое солнечное место и поразмыслить немного…

— Вунтвор, можно с тобой поговорить? — Неподалеку, в тени деревьев, стояла Нори. Я опрометью побежал на зов. Неужели простила? Я схватил Нори за руку, но отважился лишь на невинный поцелуй в щеку.

— Не при всех, Вунтвор, — нахмурилась Нори. — Я всего лишь хотела поговорить с тобой.

Ее чудесные глаза цвета молодой листвы глядели холодно, прелестные губы были плотно сжаты. О, как я мог довести ее до такого! По сравнению с Нори Эли была всего лишь бледным видением. Чем больше я смотрел на Нори, тем тусклее становился образ Эли.

— Нори… — с трудом выговорил я.

— Мне не нужны извинения, Вунтвор, — непреклонно заявила она. — Мне нужна правда.

— Правда? — «О чем это она?» — Но я всегда говорю тебе правду, Нори!

— Да-да, я знаю, — скривила губы Нори. Неужели это была улыбка? Или, по крайней мере, тень улыбки, намек на улыбку? — Конечно, ты говоришь правду, разве что приукрасишь иногда! Уж таков ты по натуре, с этим ничего не поделаешь. Я верю, ты это не со зла…

Я шагнул к ней, но она тут же отступила.

— Хочу разобраться! — упрямо напомнила она. — После всего того, что ты мне говорил, твои… твои недавние действия… ну, с этой… светловолосой особой… Это просто непорядочно! — Нори говорила все громче и громче, постепенно распаляясь и уже с трудом сдерживая гнев. Потом она смолкла. Только губы кусала, пристально глядя мне в глаза. И, наконец, быстро пробормотала:

— Очень возможно, что мы больше не увидимся, поэтому хочу дать тебе шанс объясниться.

Сердце мое бешено колотилось. Значит, она может простить меня! Быстро, но вполне вразумительно я рассказал о том, как наткнулся сначала на плакат, а потом на волшебную шляпу; как сотворил букет цветов; как Эли случайно проходила мимо; как у меня возник к ней порыв добрых чувств, но я не сумел толком объяснить своей бывшей подруге, каких именно; как Эли зачем-то вошла в комнату вместо того, чтобы принять у меня букет через окно; как повела себя шляпа; как я, будучи джентльменом, не мог оттолкнуть от себя Эли, искавшую защиты в моих объятиях; как она едва не задушила меня, и непременно задушила бы, не появись Нори вовремя! Наконец я закончил, перевел дух и с опаской посмотрел в глаза своей возлюбленной.

— Я понимаю, — наконец проговорила Нори. — То есть я не понимаю, конечно… Но все это так сложно и запутанно, что я предпочитаю ошибиться в твою пользу. — Она посмотрела на здание Колледжа. — Тебе не кажется, что здесь слишком людно? Пойдем прогуляемся, вон там, под деревьями.

Я не заставил себя долго упрашивать, В конце концов, считаться героем в процессе подготовки к подвигу — не так уж и плохо: приобретаешь некоторые преимущества.

— Вунтвор!

Это был голос учителя. Я глубоко вздохнул и прошептал:

— Эбенезум зовет.

— Вунтвор! — Голос звучал уже намного ближе.

— Иди, — прошептала Нори.

— Вунтвор! — Он был уже совсем рядом, под деревьями.

— Иду, — прошептал я.

Мы, как могли поспешно, оторвались друг от друга. Это оказалось не так-то легко: каким-то непостижимым образом моя рубашка пристегнулась к платью Нори.

— Этот момент я запомню навсегда, — прошептал я, лихорадочно отстегиваясь.

— Если так дальше пойдет, он никогда не кончится, — заметила Нори. — Дай-ка я! — И ее проворные тонкие пальцы быстро освободили меня.

Я уже приготовился бежать на зов учителя, но Нори обняла меня за шею, и я задержался, чтобы поцеловать ее на прощание.

— Счастливо, Вунтвор! — прошептала моя возлюбленная.

Продравшись сквозь кустарник, я наконец предстал перед Эбенезумом. Тот внимательно посмотрел на меня и сочувственно спросил:

— Как ты себя чувствуешь, ученик? Вид у тебя слегка… ошалевший.

Я заверил учителя, что просто немного перегрелся на солнце. Он с серьезным видом кивнул:

— Понимаю твое желание побыть на солнце перед тем, как опуститься под землю. Тебя ждет благородная и опасная миссия, Вунтвор. Я рад, что выбрали именно тебя. — Эбенезум замолчал ненадолго, поглаживая свою бороду. — Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было здесь, и готов поручиться, что сделан правильный выбор. Мы с тобой многое пережили вместе, Вунтвор, и в какие переделки ни попадали, всегда выходили победителями. У тебя есть одна странная особенность, ученик: ты сначала притягиваешь несчастья, а потом, в последний момент, ускользаешь от них. Кто-то скажет, что ты невезучий, но я считаю, что так проявляется твой особый магический дар! — Эбенезум негромко засмеялся. — У всякого другого из волшебной шляпы появлялись бы кролики, а у тебя — хорьки! На такое способен только ты, Вунтвор!

Я тоже улыбнулся. Право, мне как-то и в голову не приходило посмотреть на появление хорьков с этой стороны. А вдруг у меня и правда дар? Спущусь в Голоадию и верну Вушту на место. Всего и делов-то! Разве я могу подвести Эбенезума, когда он так в меня верит?

— Я переговорил с коллегами, — продолжал учитель, — и мы выработали весьма позитивную линию поведения. Они сейчас уточняют разные мелочи, а я держусь подальше. — Он деликатно пошмыгал носом. — Пока не было случая подробно обсудить с этими достойными и учеными людьми мою болезнь. Но я так понял, что надежда есть — хотя бы на временное исцеление. Итак, пока мое заболевание не позволяет мне отправиться в Голоадию лично, я смогу руководить твоими действиями отсюда, из нашей временной резиденции в Колледже Волшебства.

Еще одна хорошая новость! Теперь со мной точно ничего не случится.

— Господа ученые! Ваши волшебные светлости! Я принес вам новые одеяния! — Это был Клотус. Он стоял в дверях и махал нам рукой.

— А-а! Прекрасно, прекрасно! — Эбенезум погладил усы. — В последнее время как-то не чувствую себя волшебником. Вдруг одежда поможет?

Учитель направился к главному королевскому портному, и я последовал за ним. Как величественно будет выглядеть Эбенезум в новехонькой, с иголочки, голубой мантии с серебристой подкладкой! Но когда учитель увидел изделие Клотуса, улыбка мгновенно исчезла с его лица, а руки задрожали. Он схватился за край одеяния.

— Что это значит? — грозно пророкотал лучший волшебник Западных Королевств.

— Как что? — испугался Клотус. — Я принес то, что вам нужно: модель четыре-девятнадцать!

Я пригляделся к ткани, которую держал в руках Эбенезум. Ткань действительно была голубая, но расшитая не звездами и полумесяцами, а… утятами и кроликами.

— Здесь утята и кролики! — в ярости закричал учитель.

— Ну да! А что же еще? — в свою очередь рассердился Клотус. Он прищурился и внимательно посмотрел на старую мантию волшебника. — Вот беда-то! Так значит, это были звезды и полумесяцы? — Портной смущенно кашлянул, но быстро оправился от смущения. — По правде говоря, не удивительно, что я ошибся!

— Не удивительно? — загрохотал Эбенезум, подобно, землетрясению в девять баллов.

— А что, я виноват, что вы не следите за целостностью своей одежды? К тому же у меня в последнее время было столько волнений: исчезновение Вушты и все такое…

Эбенезум весь затрясся и побелел.

— И вы… вы… — никак не мог выговорить волшебник.

— Да-да, я понимаю… — быстро-быстро залопотал портной, напуганный выражением лица клиента. — Уверяю вас, это очень модная расцветка…

— …вы называете себя… — Эбенезум завывал, как зимний ветер.

— А в магазинах у нас, сами понимаете, не такой богатый выбор, как в центре… Ну, там, где до вчерашнего дня был центр… — Клотус потихоньку пятился назад.

— …портным? — Голос Эбенезума достиг мощи урагана.

— Не волнуйтесь! — крикнул Клотус уже на бегу. — Я что-нибудь придумаю!

Учитель как-то странно передернул плечами и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Да уж! — произнес он медленно и внушительно. — Придумайте! Будьте так любезны!

Но Клотус был уже далеко и вряд ли его услышал. Эбенезум повернулся ко мне:

— Иногда именно повседневные мелочи донимают больше всего. Ну ничего. Когда ты вернешься, все это будет уже в прошлом. Если я до сих пор еще не нашел лекарства, то оно непременно отыщется, когда Вушта вернется на прежнее место. А как только я смогу в полной мере пользоваться магией, начнем с тобой заниматься по-настоящему. — Эбенезум посмотрел на небо. — До захода солнца осталось несколько минут. Я должен вернуться в Колледж, к волшебникам. Скоро увидимся. — Маг величественно повернулся на сто восемьдесят градусов и удалился, оставив меня в одиночестве наблюдать закат. Вскоре ветер принес голоса Хьюберта и Эли.

— Нет, нет! — горячилась барышня. — Мы должны упирать на его личные качества! — И она запела:

Вунтвор был молод — не то что враги.

У него были левыми обе ноги.

— Нет, ты не права! — запальчиво отвечал Хьюберт. — Если мы хотим заинтересовать публику, следует упирать на опасность его миссии! — И дракон прогудел:

Нельзя было Вунтвору быть неуклюжим

— На обед он достался бы демонам дюжим!

Ели бы сами, делились с гостями,

В зубах ковыряя его же костями…

— Очень даже неплохо, — снисходительно признала Эли. — Это мы точно берем!

«В зубах ковыряли его же костями»? Это моими, что ли? Я поймал себя на том, что не могу проглотить слюну — во рту пересохло. Спрятаться бы куда-нибудь от ветра и голосов, которые он приносит! Попытавшись затеряться среди деревьев, я сразу же наткнулся на Снаркса и Хендрика.

— Вунтвор, ты какой-то зеленый, — заметил Снаркс. — Но если ты хочешь имитировать цвет лица демонов, надо быть еще зеленее.

Я рассеянно улыбнулся на это дельное замечание. Мысли мои были далеко: с моими костями, которыми зеленолицые демоны ковыряли в зубах!

— Проклятие, — поддержал разговор Хендрик. Нет, никогда, ни за что! Я сделал глубокий вдох.

Эбенезум всегда говорил, что разница между хорошим магом и плохим — в установке, которую себе задаешь. И я решил задать себе позитивную установку:

— А в самом деле: не попробовать ли мне имитировать демонский цвет лица?

— Какой смысл? — пожал плечами Снаркс. — Голоадия уже не та, что была прежде. Это больше не дикая провинция.

— Вот как? — удивился я. Здравые суждения Снаркса о своей родине очень успокаивали. Надо бы у него, кое-что разузнать! — Значит, человеку там находиться безопасно?

— О, без сомнения! — хихикнул Снаркс. — Если, конечно, у него есть убедительная «легенда». Когда я там был в последний раз, они как раз прокладывали торговые пути — так сказать, «из людей в демоны». А сейчас, думаю, торговля уже процветает.

— Так, значит, демоны не едят людей? — с тайной надеждой спросил я.

Снаркс засмеялся моей наивности:

— Напротив! Демоны только и делают, что едят людей! Но не волнуйся: тебе ничто не грозит, если убедишь демонов, что у них нет оснований тебя есть!

— А-а! — ответил я. Снаркс не слишком меня утешил. И все-таки я решился еще на один вопрос:

— Значит, они действительно раздирают людей на куски и пьют их кровь?

Снаркс печально покачал головой:

— Вот еще один пример негативных стереотипов! Да, в прошлом все это имело место: и на куски

раздирали, и кровь пили. Но сейчас… — Снаркс махнул рукой. — В общем, я думаю, такие вещи случаются не чаще, чем один раз на каждые пять контактов между демонами и людьми.

— То есть каждый пятый человек… Снаркс кивнул:

— Летом и в праздники процент, конечно, повыше. В конце концов, одним человеком больше — одним меньше… Так что ходи себе спокойно сколько хочешь!

— Ну, если так… — я решил не спрашивать Снаркса, что именно заменяет демонам зубные щетки, и тихо присел на траву рядом с ним и Хендриком.

Снаркс посмотрел на меня сочувственно.

— С людьми всегда так! — сказал он. — Ничего толком не могут спланировать. Как жаль, что я не могу пойти с тобой и помочь тебе сориентироваться на местности. Мне туда путь заказан. Если я появлюсь в Голоадии… — Демон содрогнулся. — Они со мной такое сделают, что и не снилось здешним волшебникам!

— Проклятие! — поддержал его Хендрик. — Вот и у меня та же беда! Стоит мне появиться в Голоадии, меня обступят демоны и начнут требовать плату за дубинку. И рта раскрыть не успеешь, как тебя накроют.

Я мрачно кивнул. У меня-то не было выхода. Значит, в Голоадию придется идти в одиночку.

— Проклятие, — заметил Хендрик. — Закат — кроваво-красный!

Я посмотрел туда, куда указывал рыцарь своей заколдованной дубинкой. Он был прав. Край неба стал ярко-алым, с оранжевыми прожилками. Выглядело очень красиво. И тут я осознал, что это, возможно, последний закат в моей жизни.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Как профессиональные волшебники справляются со стрессом?

— Стресс? Настоящему волшебнику это слово неведомо. Почему вы все время донимаете меня вопросами? Разве вы не видите, что я занят? Это заклинание уже два дня как просрочено! И вообще, вы сидите на моих справочниках!

«Беседы с Эбенезумом, величайшим волшебником Западных Королевств», «Вестник Волшебства», том 4, № 4, весенний выпуск

Быстро темнело. Пора было в Колледж — внимать мудрым советам трех магов. Должен признаться, не очень-то хотелось туда идти! Какие странные применения можно, оказывается, найти человеческим косточкам! Однако нельзя было забывать, что не только участь Вушты и здоровье моего учителя, но и судьба всего мира зависела от успеха моего похода. Мысль об этом весьма отрезвляла и отвлекала от переживаний по поводу странной манеры демонов чистить зубы. Подходя к дверям Большого Зала Колледжа Волшебства, я вспомнил недавние слова Эбенезума. Он полагает, что я обладаю особым талантом — выходить целым и невредимым из любых передряг. Я был очень горд тем, что учитель так верит в меня, и решил сделать все возможное, чтобы оправдать его доверие.

Снаркс и Хендрик шли следом за мной. Остальные наши тоже потихоньку собирались у входа в колледж. Все должны были присутствовать при торжественном принятии окончательного решения.

Студенты-волшебники расставили горящие факелы у входа и по периметру Большого Зала. Так-то же они открыли окно в зале, чтобы Хьюберт мог, просунув в него голову, видеть и слышать происходящее. Получился сквозняк, пламя факелов дрожало и колебалось, по залу плясали причудливые тени.

Меня встретили громкими криками «Ура!». Я не смог удержаться от улыбки. Если слава уже сейчас так приятна, как великолепна она будет, когда я сделаюсь настоящим волшебником!

— Добро пожаловать! — воскликнул Симпликс с мраморного возвышения. — Теперь, когда самый важный член нашего сообщества здесь, мы можем обсудить наши планы.

Раздались вежливые сдержанные аплодисменты в адрес Симпликса, Эбенезума и Снорфозио, которые тоже стояли на возвышении среди прочих волшебников. Эбенезум вышел вперед и сказал:

— Итак, мы трое посовещались и выработали план спасения Вушты. Тем не менее мы готовы принять во внимание и ваши предложения. Если у кого-либо из присутствующих здесь возникнут вопросы и замечания по нашему плану, будем рады предоставить ему слово на столько минут, сколько ему потребуется. — Учитель посмотрел на меня. — Это особенно касается нашего героя, Вунтвора Ученика!

Опять раздалось дружное «Ура!». Может, они ждут, что я скажу что-нибудь? От меня впервые ждали торжественной речи. Я вспотел. Конечно! Думают, если у меня хватает смелости отправиться в Голоадию, то сказать речь и вовсе плевое дело. Однако минуты шли… Я набрал побольше воздуха и произнес:

— Ну…

— Впрочем, обсуждать нам особенно нечего, — продолжил за меня Снорфозио. — Как уверяют мои коллеги, пришла пора действовать! Разумеется, действия без предварительного обсуждения не имеют большого смысла, а уж обсуждение без последующих действий и вовсе бессмысленно, особенно для тех, кто призван совершить действия, не говоря уже о тех, над кем действия должны быть совершены. Ведь что происходит, когда обсуждается бессмысленное действие…

— Да уж, — перебил Эбенезум. — Похоже, и правда пора перейти к делу. Сегодня на повестке дня три вопроса: характер миссии Вунтвора, сопровождающие его лица и его оружие. — Учитель посмотрел на Симпликса. — Сначала об оружии!

В руках у Симпликса оказался большой мешок.

— Подойди сюда, Вунтвор, и я расскажу тебе о природе. каждой заколдованной вещи, находящейся в этом мешке.

Я послушно подошел. Волшебник засунул руку в мешок и извлек оттуда золотой рог.

— Вот это, — сказал он, — Вонк — Рог Убеждения. Стоит тебе в него дунуть — и самый зловредный демон послушно исполнит твою волю.

Рог оказался тяжелым и холодным на ощупь. Я поднес его поближе к факелу, чтобы рассмотреть тончайшую гравировку.

— Но должен тебя предостеречь, — сказал Симпликс. — Понапрасну не…

Я набрал побольше воздуха и дунул изо всех сил. Мужчины, женщины, мифологические существа завопили и заткнули уши.

— Хватит! Хватит! — крикнул Симпликс и замахал дрожащими руками. — Ладно, делай что хочешь! Только, пожалуйста, не дуй в него больше!

Все остальные согласно замычали, не отнимая рук от ушей. Я с кислым видом положил рог на край возвышения.

— Далее, — продолжил Симпликс, все еще нервно вздрагивая. — Волшебный меч.

Он извлек из мешка серебряный меч в ножнах, украшенных темно-синей эмалью, почти такой сверкающей, как одежды Эбенезума, когда они были еще чистыми и целыми.

Наученный горьким опытом, я с опаской взял меч в руки и осторожно погладил рукоять.

— Можно?

— Разумеется! — ответил Симпликс. — Никаких проблем… ну, почти никаких.

Я осторожно потянул и вытащил блестящее стальное лезвие.

— Привет! — сказал меч.

От неожиданности я чуть не уронил его. Меня ведь не предупредили, что меч говорящий!

— Позвольте поинтересоваться, — продолжал он, — вы достали меня из ножен с какой-либо конкретной целью?

— Сейчас — нет, — ответил я, изо всех сил стараясь поддерживать разговор как ни в чем не бывало. — Просто хотел познакомиться.

Меч издал странный звук, похожий на долгий свист, потом сказал:

— Отрадно это слышать! Что ж, очень рад знакомству. Меня зовут Катберт.

В ответ я назвал свое имя и сообщил Катберту, что нам предстоит вместе отправиться в путешествие. Это известие не вызвало у волшебного меча никакого воодушевления.

— Надеюсь, мне не придется никого э-э… убивать? Признаться, я был озадачен этим вопросом и честно ответил, что точно не знаю.

— Тьфу! — расстроился меч. — Терпеть не могу кровопролития. Перепачкаешься весь, потом кровь засохнет и пристанет намертво! А если налетишь на кость, так и лезвие затупить недолго! А как они шумят, эти люди, стоит их только тронуть! Визжат, вопят, орут! Мне сразу хочется перейти на другую работу.

— Прошу прощения, — вмешался Симпликс, — но, по-моему, Катберту пора обратно в ножны.

Именно это я незамедлительно и сделал.

— Боюсь, что Катберт несколько трусоват, — заметил Симпликс. — А вот и третья вещица. — Симпликс порылся у себя в кармане, достал маленькую красную карточку и вручил ее мне со словами: — Никогда не знаешь, когда она понадобится.

Я отступил к ближайшему факелу и попытался прочесть надпись. Заглавными буквами на карточке было напечатано:

«ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ТЮРЬМЫ».

На мой вопросительный взгляд Симпликс не ответил и громко провозгласил:

— А теперь перейдем к выбору сопровождающих!

Присутствующие, все еще немного пришибленные моим экспериментом с Вонком, сразу оживились.

— Мы перебрали несколько возможных методов отбора подходящих спутников для Вунтвора: состязание в храбрости, метод длинной и короткой спички, анализ крови, метод двух картофелин… Но ни один из них нас не удовлетворил. Наконец Эбенезум нашел выход.

— Да уж. — Учитель опять выступил вперед. — Все очень просто! Чтобы выбрать Вунтвору спутников, я должен переговорить с некоторыми из присутствующих здесь. Хендрик!

— Проклятие! — Могучий рыцарь с трудом протиснулся сквозь толпу.

— У всех нас имеются веские причины быть сегодня здесь. Все мы, разумеется, хотим спасти Вушту и победить Голоадию. Но у некоторых из нас есть особые, личные мотивы!

— Проклятие! — согласно прогудел Хендрик.

— Хендрик, достань из мешка свою заколдованную дубинку, — велел Эбенезум.

Озадаченный рыцарь удивленно посмотрел на волшебника. Учитель кивнул, и Хендрик послушно расчехлил Головолом.

— Как видишь, моя болезнь — под контролем, — сказал Эбенезум. — Благодаря нескольким простым заклинаниям, найденным Симпликсом в одном из ученых томов, умеренно волшебная атмосфера не вызывает у меня ничего, кроме легкого насморка. — Он деликатно высморкался. — Снорфозио изучил вышеуказанные заклинания и, как теоретик, полагает, что систематическое их применение постепенно приведет к полному излечению. Таким образом, хоть мне и не по силам пока отправиться в Голоадию, но в наземных операциях я смогу принимать участие.

Значит, учитель близок к излечению! Я просиял и даже на несколько секунд забыл, что иду на неминуемую смерть.

— Итак, я буду руководить Вунтвором отсюда, — продолжал учитель. — Но кто поможет ему и защитит его там, под землей? Вот вопрос!

— Проклятие, — внушительно произнес Хендрик и выразительно раскрутил Головолом над головой. Пламя факелов заметалось от этого внезапно поднявшегося ветра. — Проклятие! Ты прав, Хендрик! Особенно для тебя! — продолжал Эбенезум. — Если демоны завладеют наземным миром, они сразу же потребуют, чтобы ты расплатился за дубинку, и тебе ничего не останется, как согласиться на какие угодно унизительные условия.

— Проклятие!

— Но ты можешь вместе с Вунтвором отправиться в Голоадию и помочь нашему общему делу — спасению мира. Это твой единственный шанс, ибо если демоны захватят наземный мир, всех волшебников, несомненно, убьют, и, таким образом, сотворенное нами заклинание, которое пока отпугивает от тебя демонов, обратится в ничто!

Минуту-другую Хендрик в глубокой задумчивости глядел на свое оружие, после чего со сдавленным ворчанием хватил дубинкой об пол и воскликнул:

— Проклятие!

— Ну и славно! Вот и первый доброволец! Ко мне подошел Снаркс.

— Всегда восхищался тем, как твой учитель умеет убеждать. Для человеческого существа он очень способный! Но я-то вырос среди демонов — меня так просто не уговоришь!

— А теперь мне нужно побеседовать с демоном Снарксом, — объявил Эбенезум. — Нет-нет, можешь не опускать капюшон! Я выдержу. — Учитель снова высморкался.

Снаркс подошел к волшебнику и сказал:

— Значит, мы наконец-то можем поговорить нормально? Какое счастье! Мне так много надо вам сказать! Во-первых, о вашем костюме…

— Над этим уже работают! — отмахнулся волшебник. — Боюсь, мне тоже необходимо задать тебе несколько вопросов. Ты ведь демон и, следовательно, в отличие от нас, людей, не боишься Голоадии?

— Совершенно верно. И еще я хотел бы поговорить о вашей манере чихать…

— И эта проблема вполне решаема! — ответил Эбенезум. — А вот ты, насколько мне известно, изгнан из Голоадии. Тебе запрещено там появляться. Как думаешь, что будет, если Голоадия захватит наземный мир?

Снаркс колебался несколько секунд, потом сказал:

— Демоны не имеют ко мне особых претензий и не желают мне зла, пока я не попадаюсь им на глаза. Я так понимаю: если они до сих пор меня не убили, то вряд ли убьют и придя к власти. Просто вышвырнут на поверх… — Снаркс не договорил.

— Куда, куда? — ехидно переспросил Эбенезум. — И где, позволь тебя спросить, ты будешь жить? В воздухе?

Снаркс стоял столбом и молчал.

— Значит, — заключил Эбенезум, — ты тоже должен отправиться с Вунтвором и помочь ему своим знанием Голоадии.

— Да. Должен. Увы, — печально кивнул Снаркс. — А теперь позвольте дать вам один совет по поводу вашей жестикуляции…

— Вот и второй доброволец! — провозгласил учитель.

— Проклятие! — проговорил Хендрик, не имея в виду ничего особенного, просто от избытка чувств.

— А теперь — о нашем плане, — сказал Эбенезум.

— Минутку! — прервала его моя возлюбленная. — Больше добровольцев не надо?

— Боюсь, что нет, — ответил волшебник. — Двое — это все, что мы можем себе позволить.

— Но разве не лучше, чтобы их сопровождал опытный волшебник или… волшебница?

— Конечно лучше! Но нас, к сожалению, осталось слишком мало. Вунтвору уже доводилось колдовать. Мы снабдим его ключевым заклинанием, которое поможет осуществить его миссию. Заклинание, заколдованное оружие, верные спутники — этого должно хватить!

Нори посмотрела на меня. Ее зеленые глаза были полны сострадания. Она вновь перевела взгляд на Эбенезума и взмолилась:

— Почему мне нельзя пойти с ним? Эбенезум нервно подергал себя за бороду:

— Потому что вы нужны нам здесь. Мы прочесали окрестности и не нашли и дюжины волшебников. Мои коллеги считают, что поблизости могут скрываться еще человек шесть, которые обнаружат себя, как только почувствуют исходящее от нас волшебство. Кроме того, будем время от времени издавать магический клич, чтобы привлечь внимание сельских колдунов. Но надо спешить. Голоадия уже нанесла один удар и в любой момент может нанести следующий.

Нори все еще колебалась: уж больно ей хотелось со мной!

— Вы должны быть с нами! — воскликнул бывший лудильщик, а ныне студент-волшебник Томм. — Ваша великолепная подготовка и острое чутье пригодятся нам в бою! Мне просто не терпится поработать с вами, обменяться знаниями!

Обменяться знаниями? Кого этот баран надеется одурачить? Как он смеет так нагло ухлестывать за моей возлюбленной? Знаем мы, чем обычно хотят обмениваться с девушками такие вот шустрые!

— Мне очень жаль, — сказал Эбенезум моей юной волшебнице, — но вам придется остаться и помочь вашим коллегам. У нас очень мало времени!

Раздался страшный грохот. Здание тряхнуло так, что все мы попадали на пол. Как будто сама земля услышала последнюю реплику Эбенезума и решила подтвердить ее.

— Это из Голоадии? — спросил учитель.

— Такая возможность не исключена, — кивнул Снорфозио. — Хотя Колледж и окружен магической защитной оболочкой против демонов. Но ведь и вся Вушта имела такую оболочку, а вот ведь…

— Мы все слишком затянули! — воскликнул учитель. — Хьюберт! Быстро, осмотри окрестности!

— Как! — возмутилась Эли. — Значит, мы не исполним нашу песню?

Эбенезум покачал головой:

— Нет времени!

— А ведь мы столько над ней работали! — вздохнула Эли. — В конце концов, мы остановились на традиционной балладе о павшем в бою герое. В ней столько скорби!

— Да уж, — рассеянно сказал учитель. Он уже повернулся ко мне. — Слушай внимательно, ибо каждое слово, которое я произнесу, может оказаться последним. Ты видел и слышал, как действует волшебный рог. Меч не только умеет разговаривать — он поможет тебе связаться с нами. Мы будем здесь, в колледже… Конечно, если Колледж сохранится. Что до карточки… В общем, Симпликс считает, что она может пригодиться.

— Это все, что мы смогли сообразить на скорую руку, — сказал Симпликс. — Наш склад заколдованного оружия в не менее плачевном состоянии, чем библиотека.

— Как бы там ни было, — продолжал Эбенезум, — вот на этом листке бумаги я написал заклинание, которое тебе понадобится. Выучи его наизусть, как только представится возможность. Тебе предстоит спуститься в самое сердце Голоадии. Именно там они спрятали Вушту. Именно в Вуште ты найдешь единственное существо, которое может все исправить, — Гакса Унфуфаду!

— Гакса? — в ужасе прошептал я. Значит, мне придется встретиться со страшным рифмующим демоном!

Эбенезум мрачно кивнул:

— Мои коллеги-волшебники считают, что это все взаимосвязано: моя болезнь, перенасыщенность атмосферы волшебством, исчезновение Вушты. Чтобы найти средство от всех трех бед и помешать дальнейшим завоеваниям Голоадии, ты должен заполучить у демона Гакса одну-единственную вещь.

Одну-единственную! Я очень старался надеяться на лучшее. У меня есть оружие, верные спутники, заклинание. Немного везения — и все в порядке! Снаркс и Хендрик подошли ко мне вплотную с разных сторон. Я пристально посмотрел на учителя и прошептал:

— Что? Что я должен взять у демона Гакса? Глядя мне в глаза, Эбенезум ответил:

— Ты должен выдернуть у него из носа один-единственный волосок, — ответил волшебник.

— Проклятие, — высказался Хендрик. И тут стало трясти по-настоящему.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«На волшебников вечно наговаривают. Отсюда негативное общественное мнение о них. Вот, например. Один мой знакомый пожилой маг имел обыкновение поступать с незваными гостями одним из трех способов: либо обращал их в камни, либо в кольчатых червей, либо просто выдворял за пределы королевства. И вот какие-то гореборцы за права незваных гостей, прознав про невинные причуды старика, сколотили воинственную банду, устроили чуть ли не факельное шествие и вынудили волшебника бежать. Насколько мудрее поступил бы престарелый маг, если бы заранее оповестил общественность о многочисленных преимуществах, которые получат те, кто испытает на себе его заклинания! Всякий, кого когда-либо обращали в камень, подтвердит, что это очень успокаивает. Сделавшись червяком, становишься намного ближе к земле. Что до выдворения за пределы королевства, то как еще, я вас спрашиваю, вы могли бы путешествовать так далеко задаром?»

Из «Наставлений Эбенезума», том XVI

Все случилось мгновенно. Там, где только что был каменный пол, теперь зияла черная дыра. Оттуда выскочило на поверхность нечто маленькое, болезненно желтушное, в кричащем костюмчике в оранжевую и синюю клетку.

— Привет из Голоадии! — воскликнул демон-торговец Бракс, а это был именно он.

— Проклятие! — Могучий Хендрик первым отреагировал на появление демона, устремившись к нему со скоростью, весьма необычной для столь массивного существа. У него с Браксом были давние личные счеты.

— Хенди! Привет, малыш! — поздоровался Бракс. — Еще есть минутка перед битвой? Так вот, у меня к тебе предложение. Ты не хуже меня знаешь, что изрядно просрочил плату за пользование Головоломом. Я изо всех сил стараюсь не доводить дело до взыскания с тебя всей суммы единовременно, но боюсь, кредит доверия почти исчерпан! Однако я уполномочен дать тебе еще один шанс. Ты просто должен сейчас внести крупную сумму — и мы в расчете! Ну, я имею в виду: пока в расчете. — Демон ловко уклонился от просвистевшей мимо его уха дубинки. — Так вот, чтобы вернуть доверие твоих кредиторов из Голоадии, тебе нужно всего лишь… выдать нам волшебника Эбенезума!

— Проклятие! — Дубина засвистела снова.

— Добрый рыцарь! — Похоже, торговец начал терять терпение. — Будь благоразумен! Сам знаешь, как мы умеем сеять страх в массах. Я уже не говорю — терзать души тех клиентов, которые не хотят идти нам навстречу! Надеюсь, понимаешь, куда я клоню?

— Проклятие! — Дубина Хендрика с громким стуком ударилась о каменный пол там, где Бракс стоял секунду назад.

Демон замахал руками:

— Ну что я могу поделать? У меня связаны руки. Придется просто забрать Эбенезума, не ставя этого тебе в зачет. — Торговец пронзительно свистнул. — Сборщиков Ужаса сюда!

Кровь застыла у меня в жилах. Всего один раз пришлось нам встретиться со Сборщиками Ужаса, но я хорошо запомнил эту встречу! Особенно врезались в память их клыки, зубы, не говоря уже о нечеловеческой жестокости. На сей раз они показались мне еще страшнее. Трудно описать Сборщиков Ужаса: они так быстро двигаются, что невозможно разглядеть этих чудовищ. Их трое, и все норовят укусить, разорвать на части, схватить за горло. Они перемещались с такой же скоростью, что и Хендрик под воздействием своей заколдованной дубинки. Ты влево — и они влево, ты вправо — а они уже там! В прошлый-то раз мы видели этих страшилищ всего несколько секунд. Теперь будет потруднее. Я расслышал в их завывании, визге и мяуканье нечто членораздельное. Подумать только! Заговорили!

Чудовища неуклонно наступали на нас и в три глотки рычали:

— Мы пришли за расплатой!

Все наши изготовились к бою. Я мысленно поклялся себе сделать все, что смогу, хотя вооружен был всего лишь дубовым посохом. Впрочем, позвольте! У меня же есть волшебное оружие! Выхватив из ножен волшебный меч, я с воинственным криком подскочил к одному из Сборщиков Ужаса.

— Погодите! — возопил меч.

Я в замешательстве остановился. Как-то делается неуютно, когда в разгаре боя твое оружие вдруг с тобой заговаривает! А тут еще я потерял равновесие и упал прямо под ноги другому Сборщику Ужаса. Зубы его зловеще клацнули у меня над головой. Лезвие меча заскрежетало о каменный пол, и Сборщики Ужаса устремились на звук. Я поспешно вскочил на ноги.

— Послушайте! Вы хорошо подумали? Вы уверены, что нет другого выхода? — бубнил меч.

Между выпадами я успел ответить:

— Я уверен, что сейчас не самое удобное время для разговоров!

— О, как вы не правы! — возразил меч. — Если бы вы знали, сколько раз короткие переговоры между противниками предотвращали… вжжик! — Лезвие Катберта чиркнуло по шкуре мерзкой твари, которая проворно отскочила назад. Я брезгливо счистил со сверкающей стали студенистую массу и зеленую сукровицу.

— Вот видите, что из этого выходит? — плаксиво пожаловался меч. — Знаете, как трудно отчищается кровь, да еще зеленая?

Сборщики Ужаса на время отступили. Итак, первую атаку мы отбили. Но вскоре они опять поперли на нас, злобно рыча:

— Мы жаждем крови!

Одна из тварей нацелилась лично на меня.

— Видите, во что вы меня впутали? — упрекнул меч.

Решив просто не обращать внимания на его болтовню, я шагнул в сторону и наткнулся на что-то большое и мягкое.

— Прокля-аапфф! — пропыхтел Хендрик. Мы столкнулись и оба упали. Двое Сборщиков Ужаса, промахнувшись мимо нас, вонзили когти друг в друга и издали единый оглушительный вопль. Все вокруг было забрызгано зеленой кровью.

Я откатился подальше от сцепившихся тварей и поднялся на ноги. Переведя дух, огляделся: где еще нужен мой меч? Студентам-волшебникам и Хьюберту совместными усилиями, то есть с помощью метко пущенных камней и драконьего огня, удалось припереть к стенке третьего Сборщика Ужаса. Снорфозио и Симпликс, пока мы удерживали чудовищ, применили каждый свое заклинание и сотворили себе оружие. Симпликс наколдовал ярко-красный молоточек, который начинал бешено стучать по полу, как только к нему приближался Сборщик Ужаса. У Снорфозио получилась очень изящная вещица — такая тонкая паутинка, которая, правда, пока не действовала. Когда один из Сборщиков Ужаса беспрепятственно прошел сквозь нее, теоретик выругался и быстро произнес еще одно заклинание, которое, впрочем, тоже не причинило чудовищу вреда.

А что же моя возлюбленная? Нори я обнаружил неподалеку. Она собиралась сразиться с торговцем Браксом, который явно намеревался опробовать один из своих заколдованных кинжалов.

— Нет! — воскликнул я и бросился к ней.

В ту же секунду я почувствовал, что у меня под рубашкой что-то есть. Очередные демонские штучки? Незнакомая форма магии? Я вытащил из-под рубашки… цветок! Держа в руке нежный прохладный стебелек, я вспомнил предупреждение Нори: неосторожное слово в атмосфере, перенасыщенной магией, может сработать как заклинание! Я отбросил цветок и кинулся к любимой. Все-таки надо бы наконец избавиться от обрывков этой злосчастной шляпы! И вот тут-то я услышал звуки, которых более всего опасался: учитель начал чихать. Волшебства сделалось так много, что средство Симпликса перестало действовать. Неудивительно: полдюжины фантастических существ в комнате, не говоря уже о потоках заклинаний! Эбенезум снова был совершенно беззащитен.

И тогда я принял одно из самых важных решений в своей жизни, рассудив так: Нори способна защитить себя, я же должен позаботиться о беспомощном учителе. Размахивая заколдованным мечом, я бросился в самую гущу боя и успел как раз вовремя, потому что Сборщики Ужаса, почуяв слабость Эбенезума, оставили всех остальных и окружили волшебника.

— Нам нужен волшебник! — ревели они.

Но мое ухо уловило и другие звуки: топот крошечных лапок по каменному полу. Раздался знакомый писк:

— Ип! И-ип!

В ту же секунду трое хорьков прыгнули на одного из трех Сборщиков Ужаса. Конечно, силы были неравны, но я искренне гордился своими маленькими друзьями: пожертвовать ради меня жизнью, которую, правда, я же им и дал с помощью волшебной шляпы!

— Насилие никогда добром не кончается! — увещевал меч. — Попомните мое слово! Ввязались в это — свое получите!

Я пропустил мимо ушей карканье своего трусливого оружия и переместился поближе к стене. Благодаря хорькам, я выиграл время и теперь был готов к первой атаке чудовищ. Без сомнения, они меня убьют, но, возможно, удастся прихватить с собой хотя бы одного из них.

— Нас не остановишь! — взревели Сборщики Ужаса, стряхнув с себя моих маленьких союзников.

Я понял, что через несколько секунд все будет кончено.

Эбенезум чихнул, К счастью, я стоял несколько в стороне от учителя и не ощутил на себе всей силы его чиха. Сборщикам Ужаса повезло меньше. Вся мощь извержения досталась им. Жалкие мокрые курицы!

— Нам нельзя мокнуть! — взвыли чудовища.

— А теперь добьем их! — крикнул я.

— А вы уверены, что… — заладил свое осторожный меч. Не дослушав, я сунул его обратно в ножны и потянулся к мешку. У меня ведь еще кое-что припасено!

— Поторопитесь, Сборщики! — Бракс все никак не мог справиться с Нори. — Гакс ждет вас!

Ах вот оно что! Значит, эту вылазку организовал Гакс! Не колеблясь больше ни секунды, я достал Рог Убеждения, набрал в грудь побольше воздуха и… дунул! Вонк не подкачал! Все заткнули уши и громко завопили.

— Ну зачем? — досадливо поморщился Бракс. — Ладно! Как хотите. Тогда мы возьмем ее! — И он указал на юную волшебницу.

По кивку подлого торговца двое Сборщиков схватили Нори за руки и потащили к дыре, из которой они вылезли.

— Вунтвор! — успела крикнуть моя возлюбленная, прежде чем ее поглотила черная дыра.

Бракс лицемерно пожал плечами:

— Не могу же я вернуться с пустыми руками! С этими словами негодяй сиганул в дыру вслед за своими дружками.

— Проклятие! — высказался подоспевший Хендрик.

— Я должен прыгнуть за ней, — воскликнул я.

— Она все-таки волшебница, — напомнил мне Снорфозио. — Если повезет, выживет. А вам надо еще подучиться пользованию заколдованным оружием и заклинанием, которое…

— Я должен спасти ее, — перебил я. У меня не было времени на теорию.

— Но, Вунти! — Эли подала голос из дальнего угла, где пряталась во время битвы. — Ты выглядишь усталым. Ты должен хотя бы отдохнуть после боя. Я могу помочь тебе…

Я отрицательно покачал головой:

— Мне нужно туда! Сейчас же! Эбенезум мощно высморкался и сказал:

— Да уж… Пусть он отправляется! Но только помни, Вунтвор: ты должен спасти не только Нори, но и Вушту. Пока мы не вернем захваченную часть королевства, они в любой момент могут явиться и уволочь к себе кого угодно! Понимаю, учитель! — кивнул я, поспешно собирая свое волшебное имущество: прицепил Катберта к поясу и взвалил на плечо мешок с Вонком. — Хендрик, Снаркс! Вы идете?

— Проклятие, — отозвался Хендрик и отсалютовал мне своей волшебной дубинкой.

— Иду, иду! — крикнул Снаркс, поплотнее укутываясь в монашеские одежды. — С этими людьми всегда так! Принимают решение в последнюю минуту!

Я помахал на прощание учителю и в сопровождении Хендрика и Снаркса приготовился спуститься в Голоадию.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

«Что вы станете делать, оказавшись, например, в темной пещере? Знающий свое дело волшебник скажет: „Да будет свет!“ Абсолютно мудрый волшебник еще добавит:, Да будут также сыр, хлеб, свежие овощи, существа противоположного пола и напитки, и всего этого побольше, чтобы приятно провести уикенд»

Эбенезум, величайший волшебник Западного Королевства. Из опуса «К совершенству за тридцать дней». Четвертое издание

Вокруг не было ничего, кроме темноты. Однако вскоре что-то толкнуло меня сзади, и послышался знакомый возглас:

— Проклятие!

— Эй! Смотри под ноги! Как это похоже на людей! Хоть бы кто-нибудь позаботился об освещении! — пожаловался второй голос.

— Ндждтссс, — прошипел третий голос. На секунду я подумал, что это Снаркс, замотавшийся в свой плащ с головой. Но потом спохватился: только что я уже слышал голос правдивого демона.

Так кто же это с нами?

— Хендрик! Снаркс! Здесь еще кто-нибудь есть? — спросил я.

— Тут разглядишь, пожалуй! — огрызнулся Снаркс.

Хендрик ограничился скорбным «Проклятие».

— Ай! Полегче! — взвизгнул Снаркс. — Размахался своей клюшкой!

— Надо держаться вместе, а не то заблудимся, — веско высказался Хендрик.

— Как же! — раздраженно ответил Снаркс. — Уж кто-кто, а я ни за что не заблужусь. Голоадия — мой дом родной!

— Щкзблдшсс! — немедленно отозвался третий голос.

— Послушайте! — воскликнул я. — Вы ничего не слышите?

— Ничего, кроме одышки этого рыцаря, которому давно пора сбросить лишний вес! Сколько раз я говорил ему о диете!

— Проклятие! Скажите спасибо, что я позаботился захватить с собой провизию. Волшебники тут кое-что нам собрали…

— Минуточку! — перебил Снаркс. — Зачем брать с собой еду? Демоны тоже едят, знаете ли! Думаю, вам обоим не повредило бы отведать голоадских деликатесов. Например, сладкий демонский пирог! Объедение! Конечно, надо соблюдать осторожность: косточки ежевики забиваются между зубами…

Кто-то постукивал меня по бедру.

— Мгсвщщ! — сердито прошипел придушенный голос.

— Нет, вы слышите? — сказал я. — Здесь явно есть еще какие-то разумные существа!

— Разумные? — насмешливо переспросил Снаркс. — Затруднюсь сказать точно, сколько здесь разумных существ.

— Проклятие! — Хендрик своим мощным телом чувствительно толкнул меня в спину.

— Да не наступай ты мне на ноги! — завизжал Снаркс. — Хватит! Я пойду впереди и буду указывать вам дорогу. В конце концов, кто здесь демон?

— Дрктндмн! — сварливо отозвался безымянный голос.

— Вот! Неужели вы не слышали? — победоносно вопросил я.

— Ах, это! Я думал, это у Хендрика в животе урчит!

Меня снова стукнули по ноге.

— Да это же меч! — наконец сообразил я.

— Что меч? Что, собственно, меч? — недовольно спросил Снаркс, но смолк, когда я вытащил Катберта из ножен. Меч ослепительно сиял от злости.

— Ну наконец-то! — издевательски вымолвил он. — Орешь, орешь — никто даже внимания не обратит!

— Мы же не знали, — оправдывался я, заслоняясь от слепящего света. — Мы поначалу и не расслышали!

— Ох уж эти ножны! — пожаловался Катберт, сменив гнев на милость. — Там так темно и тесно! А духота! Никакой вентиляции. Но другого дома у меня, увы, нет.

— И все же, — бодрым голосом сказал я, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей, — мы тебя услышали. Теперь сверкай себе на здоровье! Я и не знал, что ты умеешь так сиять.

— Об этом-то я и твердил вам из ножен! Еще бы мне не уметь сиять! Разве я не чудесный волшебный меч?

— До сих пор ты отличался только чудесной болтливостью, — заметил Снаркс, отворачиваясь от слепящих лучей. — Скажи, пожалуйста, а ты не мог бы убавить яркости?

— Как могу, так и свечу! — надулся меч. — Светил бы получше, не будь я заляпан этой зеленой гадостью!

— Проклятие, — сурово возразил Хендрик. — Такая уж судьба у боевого оружия — носить на себе следы битвы!

— В том-то и дело! — горячо согласился Катберт. — Но ведь я-то не просил, чтобы меня делали мечом! Неужели нельзя было сотворить меня волшебным зеркалом? Врал бы людям о том, кто на свете всех милее, и горя бы не знал! Как же! Волшебникам подавай меч. Вот я и…

— Прошу прощения! — перебил я. — Но, по-моему, нам следует поторопиться. Женщина, которую мы призваны спасти, должно быть, уже в Голоадии.

— Проклятие, — мрачно согласился Хендрик.

— Знаете что, ребята, — предложил меч, — почему бы нам не подняться обратно на поверхность? Там мне не придется светить, и мы спокойно побеседуем при естественном освещении!

— Пора положить этому конец! — не выдержал Снаркс. — Я не возражаю, чтобы этот меч освещал нам дорогу, но болтать ему вовсе не обязательно!

— Вы это всерьез? — ужаснулся Катберт. — Вы правда не желаете меня слушать?

— Кому нужны советы меча? — не задержался с ответом Снаркс.

— Что я говорил! — воскликнул Катберт. — А вот будь я волшебным зеркалом, меня всякий бы послушал!

Я поднял Катберта над головой и пошел вперед по тоннелю, ведущему в Голоадию.

— Знакомы тебе эти места? — спросил я Снаркса.

— Пока нет, — ответил тот. — Думаю, мы еще на подступах к Голоадии. Они то и дело строят все новые и новые тоннели, просто так, смеха ради, чтобы поиздеваться над жителями наземного мира. Удивляюсь, как это при такой разветвленной сети подземных ходов люди сплошь и рядом не проваливаются в Голоадию.

— Проклятие, — сказал Хендрик. — Может, и проваливаются!

Ответ рыцаря заставил меня призадуматься:

— Ты всерьез считаешь, что Вушта могла упасть случайно?

— А где же демонам еще озоровать, как не под городом тысячи запретных наслаждений? Проклятие!

— М-мм! В твоих словах, пожалуй, есть рациональное зерно, — задумчиво произнес Снаркс. — И все же я предпочитаю думать, что падение Вушты — продуманная операция, а не несчастный случай. Во мне нет-нет, да и взыграет потомственная голоадская гордость за свою страну!

— Проклятие! — лаконично ответил на это Хендрик.

Мои глаза, наконец, привыкли к яркому сиянию Катберта. Похоже, тоннель, по которому мы шли, был пробит в скале. Я предпочитал не думать о том, сколько на это потребовалось сил… или волшебства. Катберт присвистнул:

— Долгая дорожка! Все-таки в жизни волшебных мечей бывают и свои радости. Никогда я не увидел бы столько интересного, если бы остался всего лишь заклинанием на устах волшебника. Во всем надо искать хорошее! Волшебное зеркало висит себе на одном месте день-деньской. Скучища! — Катберт вздохнул. — Если бы еще не приходилось убивать людей! Такая морока, скажу я вам! К тому же их предсмертные крики действуют мне на нервы.

— Ты не мог бы на время заткнуться и последить за дорогой? — попросил Снаркс. — Кажется, я вижу слабый свет впереди.

— Стараешься для них — и вот благодарность! — пробурчал Катберт. — Что ж, если я вам больше не нужен, почему бы не отправить меня обратно в ножны?

Я с удовольствием исполнил его желание и услышал в ответ приглушенную ножнами благодарность. Снаркс был прав: впереди что-то мягко светилось зеленоватым светом.

— Ну вот, — удовлетворенно заметил Снаркс, — мы наконец-то приближаемся к настоящей Голоадии.

Я положил руку на рукоятку меча. Скоро увидим настоящую Голоадию с настоящими демонами. Кстати, а пропустят ли они нас?

— Снаркс! Нам что, готовиться к неприятностям?

— Не обязательно, — успокоил меня демон. — Все зависит от того, в какую область Голоадии приведет нас этот подземный ход. Увидев пейзаж, я сразу сориентируюсь.

— Проклятие! Так ты знаешь все подземное королевство?

— Как никто другой, — скромно признал Снаркс. — Моя правдивость то и дело вынуждала меня быстро перемещаться в самые отдаленные точки. Так что в юности я прошел всю Голоадию из конца в конец. Я тут каждый угол и каждую щель знаю, потому что мне не раз приходилось в них забиваться. Сама судьба послала меня вам, ибо лучшего проводника по Голоадии не найти!

Эти слова очень меня успокоили. В какой-то момент я все же засомневался: а правду ли он говорит, но вовремя спохватился, вспомнив, что ничего другого он говорить не может. Свет тем временем становился все ярче, а тоннель — все шире. Оглянувшись на своих спутников, я отметил, что при таком освещении лицо Хендрика приобрело почти такой же зеленоватый оттенок, что и физиономия Снаркса. Интересно: пробыв под землей достаточно долго, не приобретем ли мы сходство с гражданами Голоадии? Пожалуй, эта мысль не доставила мне удовольствия.

— Трепещу! — признался Снаркс. — Как давно я не был дома! Как-то меня здесь примут? — Он вздохнул. — Демон без родины!

Мы прошли еще один поворот змеившегося тоннеля. Здесь было уже достаточно светло. Надеяться на следы — обрывок платья юной волшебницы, осыпавшиеся обломки камня там, где Нори цеплялась за стены тоннеля, — больше, по-видимому, не приходилось. А вдруг она ухитрилась оставить какой-нибудь тайный знак для нас, пока Сборщики Ужаса отдыхали? Но вокруг не было ничего, кроме каменных стен.

— А ты уверен, что Сборщики тащили Нори именно этим путем? — спросил я Снаркса.

Ответный взгляд Снаркса был полон демонической ярости.

— Нет! Они уволокли ее по какому-нибудь другому тоннелю, а потом вернулись и специально прорыли этот, чтобы пустить нас по ложному следу! Смотрю я на вас, людей, и просто диву даюсь. Да разумеется они прошли здесь! И уже довольно давно. Сборщики Ужаса, надо отдать им справедливость, хоть и не семи пядей во лбу, но ужасно расторопны. Не волнуйся! Мы найдем ее, даже если нам потребуется прочесать всю Голоадию вдоль и поперек! Да мы уже совсем рядом. Я чую запах серы! — От счастья Снаркс разразился высоким хрипловатым смехом.

— Проклятие, — с некоторым удивлением заметил Хендрик, который шел в арьергарде.

— Ах, как трепещет мое зеленое сердце! — воскликнул Снаркс и пустился вскачь. — Итак, какую же область Голоадии нам предстоит увидеть первой? Может, Край кислотных озер? Я-то всегда думал, что Вушта находится как раз над Восточной Голоадией, там, где у нас шахты по добыче слизи.

— Эй! Не спеши так! — крикнул я разогнавшемуся Снарксу. — Нам надо держаться вместе. — Но шустрого демона уже и след простыл.

— Что это? — услышали мы его голос издалека, и я готов был поклясться, что в нем звучали панические нотки.

— Проклятие! — воскликнул Хендрик, и мы тут же бросились на выручку товарищу. Пробежав очередной поворот, мы увидели Снаркса. Он стоял и тупо смотрел на мир, залитый бледно-зеленым светом.

— Снаркс! — позвал я. — С тобой все в порядке?

Демон молча кивнул. Подоспел Хендрик с дубинкой наготове.

— Проклятие! Так, где же мы? Кислотные озера? Серные болота? Слизистые копи?

— Нет, — прошептал Снаркс, с ужасом глядя на открывшийся нам ландшафт. — Я не знаю, что это.

Пейзаж действительно был престранный. Ничего подобного я раньше не видел. Всюду — от самого устья тоннеля и по всем направлениям, насколько мог видеть глаз, — были установлены какие-то светящиеся надписи. Огромные окна под ними тоже светились. Еще встречались факелы, но тоже какие-то странные: они горели не только желтым и красным, но и голубым, и зеленым.

— Как бы там ни было, лучше вам следовать за мной, — мрачно сказал Снаркс. — Вероятно, за эти годы произошли некоторые изменения. Я уверен, что через некоторое время узнаю местность. Надо двигаться быстро и стараться не привлекать внимания.

И мы ступили на светящуюся территорию.

— Эй, вы! — тут же окликнули нас. — Да, да, вы! Ищете кого-нибудь?

— Проклятие, — прошептал Хендрик.

— Не обязательно, — возразил Снаркс. — Переговоры беру на себя.

Мы все больше удалялись от выхода из тоннеля — нашего единственного пути к отступлению. Снаркс решительно направился к низкорослой фигурке, что махала нам издали. Я шел за демоном и уговаривал себя: в конце концов, когда-то же мы должны были познакомиться с местным населением! Правда, я надеялся, что знакомство произойдет не так скоро.

— Привет! — крикнул Снаркс издали. — Не скажешь, где это мы? Я что-то заблудился.

Низкорослый демон заковылял к нам. Он был уже далеко не молод.

— Здесь не мудрено потеряться, сынок! — проскрипел старик. — Все так изменилось! Вы за городом, вернее, между двумя городами: Влеком и Юргом.

— Между Влеком и Юргом! — воскликнул Снаркс. — Да ведь там же была нетронутая природа! Сверкающая магма, которой я любовался ребенком! Сероводородные болота, столь дорогие моему сердцу! Где все это?

— Поминай как звали! — махнул рукой старичок. — Теперь здесь Блеко-Юргская Зона Отдыха. А это что? С тобой люди?

— Ну да, — рассеянно подтвердил Снаркс. — Так, значит, зарослей ежевики больше нет? И обширных полян волчьих ягод? Как они могли пойти на такое!

— Это называется прогресс, — сказал старик демон. — Были времена, когда ты точно знал, на каком ты свете. А теперь стоит постоять подольше на одном месте — и вокруг тебя тут же создадут Зону Отдыха!

— Проклятие. — Хендрик угрюмо оглядывался по сторонам, и то, что он видел, явно ему не нравилось. — Значит, мы пленники этой самой… как ее там… Зоны?

— Так это и вправду люди? — опять спросил местный житель. — Слушай, сынок, а чего это они тут делают?

— А-а, да они просто хотят вернуть Вушту… нмст.

Боюсь, я слишком поздно накинул на Снаркса капюшон. Только теперь я в полной мере осознал, какой опасности мы подвергаемся: ведь Снаркс всегда говорит правду! И если кто-нибудь задает ему прямой вопрос о нашей миссии в Голоадии, он честно на него ответит! А если об этом спросит демон, облеченный хоть какой-нибудь властью, мы пропали.

— Боюсь, это секретная информация! — закричал я, изо всех сил стараясь соображать поскорее. Как поступил бы в подобной ситуации мой учитель? — Мы здесь с особой миссией. Совместный проект… Развитие человеческо-демонских отношений… В связи с ситуацией, касающейся как демонов, так и людей, — авторитетно изрек я в конце концов.

Старичок хитро усмехнулся:

— Так, значит, это все из-за города, который к нам приволокли третьего дня. О! В Голоадии знают, куда его пристроить! Ходят слухи, что его собираются воткнуть аккурат посередине Верхней Рвоты. Представляете, как подскочат цены на недвижимость и земельные участки?

— Проклятие, — недоуменно протянул Хендрик. — Верхняя Рвота?

Снаркс на секунду вынырнул из-под капюшона:

— Столица всея Голоадии! Прекраснейший город!

Старый демон закивал:

— Да уж, в последние несколько дней там было куда как интересно! Тут совсем недавно пробегали Сборщики Ужаса, волокли человека… женского пола. Впрочем, было больше похоже, что это она их волочет.

— О небеса! Она плакала? — в ужасе спросил я.

— Не-а. — Старичок помотал головой. — Вопила как резаная и изо всех сил лупила Сборщиков кулачками по головам. А еще она обзывалась на них такими словами, какие у нас, в Голоадии, порядочные демоны не говорят!

Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, Нори жива, и настрой у нее, судя по всему, боевой.

— Нам, пожалуй, пора, — заторопился я.

— Проклятие, — вежливо подтвердил Хендрик. — Приятно было познакомиться.

— Человеческо-демонские отношения, говорите? — задумчиво протянул старикашка. — А пойду-ка я с вами, вот что!

— Это… нельзя! — забеспокоился Снаркс.

— Да? — Старик почесал свой морщинистый зеленый затылок. — А чего?

— Да вот того, что мы должны спасти Буш… ттдмнврнтзмл!

Снова пришлось опустить капюшон. Теперь надо было что-то сказать самому, чтобы не вызвать у старика подозрений.

— У нас опасная работа. И очень секретная! — внушительно произнес я.

— Ну и прекрасно! — возрадовался этот старый пень. — Подробности меня не интересуют. Погодите, я только соберу вещи. Как славно иногда попутешествовать!

— Но ведь здесь ваш дом! — напомнил я бодрому старцу.

— Здесь был мой дом, пока его не «возродили». На месте твоего дома устраивают Зону Отдыха, и это называется, видите ли, «возродить к новой жизни»!

Да ему хоть кол на голове теши!

— Послушайте, нам не нужно много народу! Мы не должны привлекать внимания!

Старичок хихикнул:

— Двое людей и закутанный демон! Я-то думал, что вы изо всех сил стараетесь привлечь внимание! Так вот что я вам скажу: если этот демон снимет свой дурацкий капюшон и внятно объяснит, почему мне нельзя с вами, тогда я останусь.

Все напряженно молчали. Наконец Снаркс снял капюшон и сказал:

— Тебе придется прихватить какой-нибудь еды. У нас только человеческая.

— Что ж, может, она даже лучше той, какую у нас тут продают в последнее время. — Старик скорчил гримасу. — В пироги кладут искусственную ежевику!

Неподалеку от нас высился большой полукруглый контейнер с надписью:

«ДЕМОН! УБЕРИ ЗА СОБОЙ МУСОР! СОХРАНИМ ГОЛОАДИЮ ЧИСТОЙ!»

Наш новый попутчик зашел за контейнер и вскоре вышел с небольшим аккуратненьким мешочком.

— Я готов, — сообщил престарелый путешественник. — И кто знает, может, и мне суждено возродить что-нибудь к новой жизни?

— Проклятие, — отозвался Хендрик.

— Это твое имя? — приветливо спросил старикашка. — Чудесно звучит! А меня звать Ззззз.

— Проклятие. Зззз?

— Нет-нет. Проклятие! Не четыре «з», а пять! Ззззз! — поправил старик.

— Проклятие! Мое имя — Хендрик!

— Хендрик? — Наш новый друг почесал морщинистый лоб. — Жаль! Далеко не так звучно, как «Проклятие»!

Хендрик открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Мы со Снарксом тоже представились нашему новому попутчику.

— Ну а теперь, когда мы познакомились, не пора ли и в путь? Нас ведь работа ждет! — сказал Ззззз.

Я хотел было в последний раз возразить против участия старика в нашей экспедиции, но Снаркс не дал мне и рта раскрыть.

— Ззззз прав, — сказал он. — Два демона и два человека — это гораздо менее подозрительно, чем два человека и один демон. А так сойдете за наших рабов!

— Рабов! — не выдержал Хендрик. — Проклятие!

— Ах, какое красивое все-таки слово! — не удержался Ззззз. — Может, тебе стоит подумать о перемене имени?

— Главное — избежать слежки, — сказал Снаркс. И мы пошли по длинному зеленоватому коридору между двумя рядами ярко освещенных зданий. Откуда-то доносилась тихая музыка. Вдруг из-за ближайшего супермаркета выплыл желтокожий демон в спортивной куртке в оранжевую и зеленую клетку. Он дружелюбно помахал нам еще незажженной сигарой.

— Прошу прощения, ребята. Огоньку не найдется? — Его противную физиономию украшала улыбка небывалой ширины.

Это был не кто иной, как улыбчивый Бракс, торговец подержанным оружием.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Оказаться в ловушке в Голоадии — не самое страшное, что с вами может случиться в жизни. Честное слово, это не ужасней, чем провести уикенд в пещере с родственниками жены, и, как правило, не приводит к слабоумию, непроизвольному слюнотечению и спутанности речи, как почему-то принято думать. Если же вы проведете уикенд в Голоадии, да еще и с родней жены, возможно, слюнотечение, по контрасту со всем остальным, покажется вам даже приятным».

Из «Наставлений Эбенезума», том XXXIII

— Проклятие! — воскликнул Хендрик и расчехлил дубинку. Я тоже схватился за меч. Мы заставим этого подлого демона рассказать, что сталось с Нори!

Бракс попятился:

— Хенди, малыш, ты меня не так понял! Я здесь, чтобы поздравить вас с прибытием в Голоадию!

— Ты их знаешь? — спросил Ззззз Бракса.

— Несомненно! — просиял торговец. — Один из них — мой клиент.

— Какая неприятность! — расстроился старик Ззззз. — Значит, они тут вполне законно. Вот жалость-то! Я так надеялся успеть «возродить» что-нибудь, пока жив!

— Знаешь, — сказал ему Бракс заговорщическим тоном, — не то чтобы они были здесь вполне законно…

Почему-то торговец не торопился обнародовать наши имена. Что бы это значило? И что с Нори? Снаркс смотрел на Бракса с плохо скрываемой яростью.

— Негодяй! — не выдержал он. — Что вы сделали с несчастной Голоадией?

— Простите? — вежливо переспросил Бракс. — Насколько я понимаю, Голоадия на месте.

— Я не об этом! — бушевал правдивый демон. — Я о том, во что вы ее превратили! Вы ее… вы ее… — Он не находил слов от возмущения.

— Возродили! — подсказал Ззззз.

— Да как хочешь это назови! — махнул рукой Снаркс. — Что вы сделали с нашей природой? Где кислотные озера? Где серные болота? Где богатейшие месторождения слизи?

— Как это где? — Бракс изобразил удивление. — Да там же, где и были! Только мы их немного… облагородили.

— Облагородили? — взвился Снаркс.

Бракс описал своей сигарой выразительный полукруг

— Конечно! Ты почитай названия!

Я посмотрел на нескончаемый ряд надписей на крышах уходящих вдаль домов и против воли начал подпевать тихой музыке, которая неслась отовсюду. Бракс сказал правду: все было на месте… в каком-то смысле. Прямо напротив нас высилось здание с надписью на крыше: «Кислота-Сити»: Чуть подальше — «Серная Вселенная». А стояли мы около двери дома с табличкой «Слизь О'Рама. Резиденция Короля Слизи».

— Да что с тобой разговаривать! — совсем расстроился Снаркс. — Таким, как ты, не понять…

— А может, «возродить» его? — с надеждой спросил Ззззз.

— Погодите, погодите! — Бракс ловко добыл огонь, щелкнув пальцами, прикурил и задымил своей сигарой. — Говорю же, вы меня неправильно поняли. Я всецело на вашей стороне, хотите верьте, хотите нет.

— Проклятие! — не поверил Хендрик и размахнулся Головоломом.

— Выслушайте меня! — закричал Бракс, нервно приплясывая. — В конце концов, теперь вы у меня в руках!

Я положил руку на плечо рыцаря:

— Он прав, Хендрик. Пусть говорит. Но сперва пусть расскажет, что сделал с Нори!

— Ну наконец-то! Хоть у кого-то есть капелька здравого смысла, — улыбнулся мне торговец. — Кто знает: может быть, мы когда-нибудь сторгуемся! У меня богатый выбор подержанного волшебного оружия. Но сейчас не об этом! Сейчас я здесь совсем по другой причине.

— Уж не связана ли она с Нори? — спросил я. — Кстати, где она?

Бракс выпустил колечко дыма в мою сторону:

— Ее уволокли Сборщики. Вот и все. Признаться, никогда не видал, чтобы человеческое существо причиняло столько неприятностей! Даже с Хендриком легче!

— Проклятие!

— Хотя, в сущности, это нормально! Люди… — демон для убедительности ткнул сигарой в сторону рыцаря, — и существуют для того, чтобы создавать проблемы демонам, а демоны — чтобы сбивать людей с пути истинного. Гакс Унфуфаду — крупный мыслитель. Может быть, даже слишком крупный. Он хочет захватить и наземный мир тоже. Но ведь, если демоны будут контролировать территории и под, и над землей, кому, скажите на милость, я стану продавать подержанное оружие? Все очень просто, господа. Если Голоадия завладеет наземным миром, я останусь без работы!

— Завладеет наземным миром? — восхитился Ззззз. — Вот это масштабы! Какой простор для…

— Может, ты и прав, дружище Снаркс! — продолжал Бракс. — Мы, как видишь, достигли небывалого уровня развития. Но счастливы ли демоны? И почему они хотят захватить наземный мир? Они недолюбливают собственную страну — вот почему! Лично я считаю: чем нарушать привычный порядок вещей, лучше работайте над позитивным образом своего родного серного болота! Да здравствует Голоадия!

Тут Бракс сделал паузу, видимо, надеясь, что мы подхватим его клич.

— Проклятие, — прозвучал в тишине одинокий голос Хендрика.

— Да уж, — сказал я недоверчиво. Надо было соблюдать величайшую осторожность. Кривая логика демона Бракса легко могла завести нас в тупик. — Говоришь, ты против захвата Голоадией наземного мира? Тогда зачем же ты помог Гаксу, похитив Нори?

— О, я знал, что ты заговоришь об этом! — Демон сделал выдох, выпустив дым через нос. — Да, я работал на Гакса. По двум причинам. Первая — Гаксу Унфуфаду не говорят «нет». Вы же имели случай это заметить. Один неверный шаг — и он швырнет тебе в лицо какой-нибудь убийственный стих! — Демон содрогнулся. — Но, именно работая на Гакса, я пришел к своему нынешнему мировоззрению. Я понял, что если он получит то, что хочет, отношения между демонами и людьми в корне изменятся, и не в лучшую сторону.

— Хорошо, — сказал я. — Но почему мы должны тебе верить?

— Не верить честному Браксу? — Демон выпустил еще одно колечко дыма. — Я уже сделал жест доброй воли — забрал только молодую волшебницу Нори, в то время как послан был за маститым Эбенезумом!

Да, с этим не поспоришь! Мне надо было подумать.

— А почему все такие мрачные? — оживился Бракс. — Ну-ну! Вы просто еще не успели почувствовать вкус к такой жизни! Под землей бывает превесело. Если хорошенько прислушаться и если ветер дует в нужном направлении, можно иногда услышать вопли грешников! Голоадия — навсегда!

— Минуточку! — Снаркс опять пошел в атаку. — Навсегда, говоришь? Я так тосковал по родной природе: лава, ежевика, слизь! Меня ведь вышвырнули на поверхность. Ты не представляешь себе, как я мечтал вернуться!

— Вот! Отрадно наблюдать такие настроения! Я так ценю в демонах приверженность старым голоадским традициям! Представьте, я сочинил ряд стишков и мудрых изречений на эту тему. Вот послушайте-ка!

Бракс откашлялся и пропел дребезжащим голоском:

Завидуй нам, весь белый свет!

Голоадии ведь круче нет!

— Мм-да-а! После такого возвращаться домой уж точно не захочется, — удрученно пробормотал Снаркс.

И все-таки, что бы Снаркс ни говорил, стишок получился запоминающимся.

— Итак, — произнес я самым волшебническим тоном, на какой только был способен, — что ты от нас хочешь?

— Да просто сотрудничать, работать с вами бок о бок! — Бракс раскинул руки, будто намеревался всех нас заключить в объятия. — Голоадия — для демонов. А Вушту, я полагаю, следует вернуть на прежнее место!

Я призадумался. Чтобы работать с Браксом, как он выразился, «бок о бок», придется заключить сделку.

— Ты поможешь нам найти Нори? — спросил я.

— Чтобы она еще раз огрела меня по башке? — Демон глубоко вздохнул. — Ладно, если уж без этого нельзя.

Я повернулся к Снарксу и Хендрику:

— Ваше мнение?

— Проклятие, — не замедлил с ответом рыцарь.

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз, — сказал правдивый демон.

Мы отошли в сторону, и Снаркс прошептал:

— Я точно знаю: демону верить нельзя!

— Да уж, — ответил я. — Но ведь ему все равно известно, где мы находимся и какова наша цель. Не лучше ли воспользоваться его помощью, чем отвергнуть ее и не знать потом, что он еще выкинет?

— Пожалуй, ты прав! — вынужден был признать Снаркс. — Поистине, люди познаются в минуты смертельной опасности! Я всегда знал, что ты довольно успешно действуешь своим посохом, но не предполагал, что иногда еще и думаешь!

— Да уж, — не стал возражать я. — И все-таки было бы неплохо повидать учителя и спросить у него совета.

Снаркс хлопнул меня по плечу:

— Так за чем же дело стало? Есть способ увидеть твоего учителя! Волшебный меч-то тебе на что?

Какие вы, право, люди! Почему я обо всем должен тебе напоминать?

Конечно же! Эбенезум ведь сказал мне, что мы сможем общаться при помощи меча. Нельзя было терять ни минуты. Я тут же выдернул Катберта из ножен.

— Чего надо?! — завизжал испуганный меч.

— Ты нужен, чтобы переговорить с учителем!

— Вот славно-то! — с облегчением сказал меч. — А то я уж было подумал: опять придется убивать. Эта зеленая кровь! Я из-за нее плохо ориентируюсь.

Может, он и прав. Я тщательно вытер подолом рубахи присохшую к лезвию кровь.

— Так гораздо лучше. Сразу по-другому смотришь на мир! — оживился меч. — Запомните: чистый меч — счастливый меч! Так с кем вы хотите вступить в контакт?

— С Эбенезумом!

— С кем? — переспросил Катберт.

— С Эбенезумом! — вышел из терпения Снаркс. — Такой волшебник в Восточной Вуште! Тебе еще что-нибудь надо знать? А может, нам самим найти его и подать тебе на блюдечке?

— Будьте добры, не орите так, — негромко произнес глубоко оскорбленный Катберт. — Мы, мечи, конечно, всего лишь орудия смертоубийства, но у нас нежная и чувствительная душа. — Катберт помолчал немного, пытаясь справиться с собой. — О вы, держащий меня в руке! Как ваше имя?

— В-вунтвор, — удивленно пробормотал я. Катберт, очевидно, позабыл, что однажды мы уже знакомились.

— Вунтвор, — смиренно повторил меч. — Очень рад познакомиться. Никто не представляется волшебному оружию. Тебя просто выдергивают из ножен: вжик-вжик-вжик, — и обратно в ножны. Какой смысл, я вас спрашиваю, быть волшебным?

— Да уж… Так мы вступим, наконец, в контакт с Эбенезумом?

— О, разумеется! — ответил меч. — Как неприятно целый день торчать в ножнах, вы бы знали! Я в том смысле, что совершенно не с кем поговорить, например, о том, какой смысл быть волшебным… Ах да, связаться с Эбенезумом! Поднимите меня над головой и крутаните три раза. Все остальное я сделаю сам.

Я выполнил все в точности. После первого взмаха мечом передо мной появилась маленькая светящаяся точка. После второго — точка разрослась до размеров яблока. После третьего — свет залил все вокруг. Теперь мы, словно в окно, глядели на лужайку Академии Чародейства и Волшебства в Восточной Вуште.

— Ваша Волшебная Милость! — раздался голос Клотуса. — Одеяние готово!

— Правда? — отозвался знакомый голос, владельца которого пока не было видно в окно. — Несите его поскорее! У нас полно дел.

Клотус пересек лужайку. Окно несколько сдвинулось, видимость на мгновение ухудшилась, а когда снова прояснилась, мы увидели Клотуса, стоявшего перед Эбенезумом.

— Вот оно! — с гордостью произнес портной. — Все, как вы заказывали. Модель четыре-семнадцать!

Да, это было то, что хотел учитель. Магическое окно оказалось достаточно чистым, чтобы я смог разглядеть искусную вышивку: звезды и полумесяцы.

— Прекрасно! — воскликнул Эбенезум. — Теперь я снова чувствую себя настоящим волшебником.-

Он разворачивал сверток, принесенный Клотусом, и вдруг замолчал, застыв с выражением крайнего неудовольствия на лице. — Да уж… Это что такое?

— А что? — как ни в чем не бывало спросил Клотус. — Всего-навсего короткий рукав!

— Короткий рукав? — воскликнул Эбенезум дрожащим от гнева голосом. Он развернул еще один сверток, — очевидно, нижнюю часть костюма.

— Видите ли, — заюлил Клотус, почувствовав нарастающее недовольство заказчика. — Я ведь вам говорил: наши ресурсы несколько ограничены. Это модель четыре-семнадцать, но… летний вариант. Я думал, вы не станете возражать. Конечно, сейчас не разгар лета, но еще довольно тепло. Во всяком случае, не холодно… Ну, разве что прохладно…

Под взглядом Эбенезума Клотус умолк. Волшебник застыл в гневной позе, с перекинутым через руку летним костюмом, и по выражению лица было понятно, что ничего хорошего портному ждать не приходилось. Секунда — и Клотус испарился. Во всяком случае, убрался за пределы волшебного окна. Присмотревшись к костюму, я вполне понял учителя: если тунику он еще мог на себя надеть, то шорты — вряд ли!

— Может, это не мое дело, — заметил Катберт сверху, — но теперь, когда я с большим трудом установил контакт, прорубив магическое окно, не пора ли вам наконец хоть что-нибудь сказать?

Меч был совершенно прав. Спускаясь в Голоадию, я был далеко не уверен, что еще когда-нибудь увижу поверхность земли. Потрясенный тем, что лицезрею своего учителя в добром здравии, я на время позабыл о своей основной цели. С чего же начать?

Я начал с того, что откашлялся.

— Прошу прощения…

Учитель вздрогнул и обратил взор на волшебное окно.

— Вунтвор! — воскликнул он.

— Учитель! — воскликнул я.

— Стало быть, меч все-таки работает! — Эбенезум по привычке дернул себя за бороду. — Честно говоря, Вунтвор, увидев, в каком состоянии здешние подвалы, я было засомневался, что он на что-нибудь сгодится.

— Опять-таки не мое дело, — вмешался уязвленный Катберт. — Но не пора ли наконец задать ему накопившиеся у вас вопросы? Я не могу держать магическое окно открытым весь день!

И опять он был прав! Я быстро изложил учителю результаты наших переговоров с Браксом.

— Полагаю, ты принял единственно правильное решение, — сказал волшебник, выслушав меня до конца.

— И все-таки я рад, что ты посоветовался со мной. Если Бракс замышляет еще какой-нибудь хитроумный план, мы, по крайней мере, будем готовы к нему. Теперь нас не застать врасплох.

Все-таки чудесно было снова повидаться с учителем! Что бы еще такое обсудить с ним, пока контакт не прервался?

— Прошу прощения, Эбенезум, — раздался густой бас, и в окне появилась голова дракона Хьюберта. — Если у нас есть минутка… Смотри-ка, Вунтвор, кто здесь! Эли! — И окно осветилось лучистыми глазами и золотыми кудряшками.

— Вунти! Как я рада тебя видеть! С тех пор как ты уехал, мы неустанно работаем над балладой о тебе! Кажется, мы нащупали нерв: с одной стороны, твоя ранимость, с другой — отчаянная храбрость.

— Все просто попадают! — подтвердил Хьюберт.

Партнеры переглянулись.

— Послушай, Вунтвор, — сказала Эли. — Мы знаем, что времени мало, но…

— Да! — подхватил Хьюберт. — Может, куплет-другой подбодрит тебя! Давай, Барышня!

— Вунтвор был молод и нежен, как стебель, Когда пошел он на верную гибель…

Картинка пропала.

— Мне очень жаль, — снисходительно заметил Катберт, — но было бы преступлением использовать магическое окно для трансляции оперетки!

— Да уж, — согласился я, опустил меч и уже приготовился отправить его обратно в ножны.

— К чему так торопиться? — затараторил Катберт. — Волшебные мечи тоже могут быть очень забавны, знаете ли. Может, я побуду еще и мы…

Вложив меч в ножны, я кивнул Снарксу: с Эбенезумом мы поговорили, можно было идти дальше.

— Ну? — сказал Бракс, когда мы вернулись к нему. — Чего вы ждете?

— Да здравствует новая жизнь! Мы идем, чтобы вдохнуть ее во все, что под руку попадется! — выкрикнул Ззззз.

— Проклятие, — подал голос Хендрик из-за спины старикашки.

И мы пошли вперед, вдоль нескончаемого ряда переливающихся огнями зданий, любое из которых посрамило бы самую роскошную гостиницу наземного мира. Заглядывать внутрь я опасался: еще нарвешься на какой-нибудь голоадский сюрприз! И все же, когда роскошные двери, широкие окна и диковинные разноцветные факелы оказывались в нескольких футах от нас, все это против воли притягивало мой взгляд, и я умирал от любопытства: а что же там, внутри? Улыбающиеся демоны призывно махали, зазывая нас разными странными и сложными штуками, устройства которых я не знал, да и знать не хотел.

Я тихонько подпевал негромкой, но ни на секунду не умолкавшей музыке. Чем дальше, тем громче она становилась. Стоп! Куда это я так спешу? И я задержался на минутку. Один демон предлагал некое приспособление. Это, безусловно, была новинка. Как хорошо, что я вернулся и посмотрел на нее еще раз! Да! Это то, что мне нужно! Я должен заполучить это прямо сейчас. Стоп! У мегд же нет денег! Ничего. Я не сомневался, что демон отдаст мне свое сокровище в обмен на волшебный меч. Я не мог жить без этого! Оно только меня и дожидалось!

— Хендрик! — услышал я тревожный крик Снаркса. — А ну держи его! Скорее!

— Проклятие! — Могучие руки рыцаря обхватили меня и оттащили от двери.

— Пусти! Мне это необходимо! Я поставлю это к себе в кабинет! — кричал я и упирался.

Хендрик встряхнул меня, и довольно грубо! Что это я только что кричал? Похоже, на меня действовали какие-то чары. Какой кабинет? Нет у меня никакого кабинета!

Снаркс подтвердил мои самые черные подозрения.

— Голоадская приобретательская лихорадка, — мрачно сказал он. — Хорошо, что мы вовремя оттащили тебя. Еще минута — и было бы поздно. Стоит только начать делать покупки… — Демон поежился и сморщился, как от кислого.

Дальше я шел весьма нетвердой походкой. Снаркс предложил всем двигаться побыстрее. Бракс пристроился ко мне поближе и зашептал:

— Кстати, у меня к тебе разговор…

— Да? — отозвался я, изо всех сил стараясь, чтобы демон не заметил, насколько мне неуютно. Что ж, посмотрим, что у него на уме.

— Я не мог не заметить, что у тебя есть волшебный меч, — продолжал демон-торговец.

У меня мурашки пробежали по спине:

— Что вы имеете в виду? Какой такой волшебный меч?

— О, только не надо играть со мной в кошки-мышки! В таких вещах я разбираюсь. Немалый опыт торговли подержанными вещами…

Бракс выдержал театральную паузу и продолжил:

— Послушай! Знаешь ли ты, почем нынче волшебные мечи?

Я ответил, что не знаю.

— Я так и думал! Да ты сидишь на золотой жиле! — Демон дружелюбно улыбнулся. — Во всяком случае, носишь слиток золота на поясе.

— Вот как?

Началось! Всего несколько минут назад я едва не попал в лапы демонам-торговцам. Теперь вот этот вознамерился отобрать мой меч и оставить меня безоружным. Но, к счастью, я разгадал изощренный план. Уж я перехитрю этого проходимца!

— Мог бы предложить тебе за него хорошую цену, — продолжал Бракс, поняв, что кроме «вот как?» больше ничего не дождется.

— Да уж, — инстинктивно сказал я.

— И это твой ответ? — огорчился Бракс. — Ничего, кроме «да уж»? Я ему предлагаю золотые горы за какой-то жалкий золотушный меч, а он даже не соизволит ответить мне просто «да» или просто «нет»! Хватит, больше ничего не говори, человек! Я понял; ты очень хитер и далеко пойдешь, если займешься торговлей! — Демон перешел на доверительный шепот. — Знаешь, когда вся эта заваруха кончится, я планирую провести кое-какие торговые операции на поверхности. Так вот, ты — как раз тот, кто мне нужен…

— Проклятие! — прервал болтовню демона голос благородного Хендрика.

Я поднял голову — посмотреть, что побудило невозмутимого рыцаря высказаться. Дело в том, что довольно большой участок Зоны Отдыха был совершенно разрушен. За зданием, увешанным красочной рекламой: «Проливной рай», «Город пропащих душ», — не было ничего, кроме груды обломков.

— Возрождение… — зачарованно прошептал Ззззз.

— Не думаю, — хмуро возразил Снаркс и указал на вывеску «БОЛЬШАЯ ДУШЕГУБКА МАКСА» и пониже — буквами помельче: «Горячо? То ли еще будет!». — Это совсем не согласуется с голоадским пониманием прогресса, — пояснил демон. — Здесь пахнет человечьим духом. Должно быть, часть ответной акции сверху.

Значит, Эбенезум и другие не дремлют! Я шагал по битому стеклу и щепкам. Что и говорить: картина была впечатляющая! Разор и запустение.

— Проклятие, — повторил Хендрик.

И он, безусловно, был прав. Странно, как быстро ко всему привыкаешь. Мы совсем недавно в этой проклятой Зоне Отдыха, а уже привыкли к нескончаемой череде зданий со странными названиями, ярко освещенными окнами, которые, как оказалось, называются витринами, и демоническим улыбкам продавцов. Я знал, что каждый шаг в Голоадии опасен, но эти прекрасно обустроенные магазины создавали обманчивое ощущение подконтрольной ситуации.

Теперь же мы оказались в царстве хаоса. Обломки стен, осколки витрин, куски… не то каких-то товаров, не то самих демонов. Мусор толстым слоем покрывал зеленоватую землю. От пыли и копоти ничего было не видно в трех шагах.

— Мммм! — замычал волшебный меч. Я поспешил вынуть его из ножен.

— Никого не надо убивать? — взволнованно спросил Катберт, как только оказался на свободе.

— Нет, нет! Просто здесь темновато.

— А! Нужно посветить? Это пожалуйста! Для такой работы я и создан!

Мы прошли еще немного, не проронив ни слова.

— А почему это здесь такая темень, как вы думаете? — опасливо спросил меч.

— Да-а уж… — неуверенно протянул я. — Налицо все следы недавно прошедших здесь сражений. — Я пнул ногой останки рекламного щита. Похоже, сражавшихся было немало. Неужели Эбенезум и другие волшебники наколдовали целую армию нам в помощь?

— Сражения? — нервно взвизгнул меч. — Я знал, что добром это не кончится! Лучше бы вы отправили меня обратно в ножны. Подумайте: так ли уж я вам необходим? Уже совсем светло!

Катберт был прав. Чем дальше, тем светлее становилось. Кажется, зона разрушений близилась к концу, и вдали уже показались ярко освещенные здания.

Бракс опять прилип ко мне:

— Ты кое-что от меня скрыл! Ты не сказал, что твой меч умеет разговаривать!

— Да уж, — ответил я, напряженно вглядываясь в даль, где яркими красками переливалась реклама. — Но вы не спрашивали.

Мне показалось или я и вправду слышал отдаленный рев сражения?

— Погодите, погодите! — встрепенулся Катберт…_-Неужели кто-то меня наконец оценил? Конечно, я умею разговаривать! А еще — светить! Вот, полюбуйтесь-ка! — И меч засиял изо все: сил.

— Вообще-то, светящиеся волшебные мечи — явление довольно распространенное, — заметил Бракс. — Другое дело — способность поддерживать разумную беседу. Это встречается гораздо реже.

— Беседу — может быть. А вот насчет слова «разумная» я бы поспорил! — вставил Снаркс.

— Ты! Это ведь ты назвал меня «золотушным»? — рассвирепел Катберт.

Снаркс вскинул руки:

— Нет! Я бы никогда ничего подобного не сказал! Уж кто-кто, а я-то знаю тебе истинную цену! А золотушным тебя обозвал другой демон. — И он указал на Бракса.

— Другой демон? — все больше распалялся Катберт. — Это тот, который после восхищался мною? Ах ты, двуличный голоадец! Шутить такие шутки с волшебным мечом — все равно, что играть с огнем!

— Я? — Бракс с самым невинным видом дымил сигарой. — Да я всего лишь бедный торговец, зарабатываю на жизнь в поте лица. Что я такого сказал?

— Я слышал это ясно! Ты отозвался обо мне, как о «каком-то жалком золотушном мече». О да, я знаю: именно так о тебе и думают, если ты только и делаешь, что колешь, рубишь и режешь! Будь я волшебным зеркалом, горя бы не знал!

— Проклятие, — прошептал Хендрик мне на ухо. — Я-то думал, что, когда меч в ножнах, ему нас не слышно!

Признаться, я и сам так думал. Пришлось тут же спросить у Катберта, как обстоят дела на самом деле.

— Сказки это все, что я ничего не слышу! — признался Катберт. — Уж эти мне хозяева… Когда вынимают меня, только и разговоров, что о моей рыцарской чести и беспримерной храбрости! А как засунут в ножны — совсем другая песня! Уверяю вас, все, что надо, я прекрасно слышу, где бы я ни был!

Что до меня, то я тоже кое-что услышал: ужасающий грохот. Мы как раз подошли к концу Зоны Разрушений, как я мысленно окрестил место недавних боев. А грохот доносился из Зоны Отдыха.

— Проклятие, — промолвил Хендрик.

Сначала я хотел положить конец препирательствам и отправить Катберта в ножны, но потом подумал, что меч может пригодиться мне в любой момент, потому что если неподалеку от нас кто-то был, то он нас уже услышал. А может, эта маленькая армия слишком занята военными действиями и не заметит нас?

Дорога петляла, так что мы видели перед собой не более шести зданий одновременно. Издали доносились голоса, точнее, три голоса.

— Изловим чужаков! — кричал один.

— Проклятие, — негромко сказал Хендрик. — Да это же Сборщики Ужаса!

— В тюрьму их! — крикнули все три голоса хором.

Опять загрохотало, на сей раз — в большом магазине слева от нас. Может, спрятаться в одном из зданий? Но витрины здесь были темные, а двери — накрепко заперты.

— Они останутся здесь навсегда! — пропели голоса.

— Скорее! — воскликнул Снаркс. — Надо что-то делать!

В Окне здания, что слева от нас, показалась нога. Она проткнула рекламный щит с надписью

«Снурф. Дом унижений».

Ногу тут же затянуло обратно под дикие душераздирающие крики.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

«Волшебное оружие порою бывает очень полезно. Но оно — лишь одно из средств, входящих в богатый арсенал приемов, заклинаний, изречений на все случаи жизни волшебника. Квалифицированный маг иногда предпочтет сотворить что-нибудь вроде волшебных крыльев, ковра-самолета, сапог-скороходов, которые выручат, если никакое оружие уже не помогает».

Из «Наставлений Эбенезума», том LVII

Какой бы отвратительной ни была обстановка снаружи, внутри «Дома унижений» оказалось еще хуже. Не знаю, чем торговал этот магазин изначально, но теперь в нем могли продаваться только обломки штукатурки и другой строительный мусор. В воздухе дрожала пыль, под ногами поминутно что-то хрустело и трещало. Даже сияние Катберта не рассеивало серой мглы. Я велел Снарксу держаться за мой пояс, Хендрику — за капюшон Снаркса, и так далее. В таком тумане можно было двигаться только цепочкой.

— Почему я должен здесь находиться? — ныл Катберт. — Предупреждаю: я легко тускнею!

Я приказал мечу успокоиться. Вскоре послышались и другие голоса.

— Ты мне просто противен! — прошипел один особенно мерзкий голос.

— Клурф! — раздраженно ответил второй голос, не менее гадкий. — Мы здесь не за этим!

— Припомни-ка все самые отвратительные ругательства, какими награждала тебя твоя мамаша, когда злилась! — не унимался первый голос. — Так вот, она была права! Правда, она как-никак твоя мать, и, следовательно, щадила тебя!

— Клурф! — тщетно увещевал другой голос. — Зачем ты злишь его!

— Помнишь, как ты провалился на экзамене? А как забыл день рождения любимой? Ты ведь чувствовал себя тогда скотиной, верно? Ты называл себя жалким безмозглым червяком, не способным ни на что, кроме как ползать в грязи на брюхе! Так вот, ты тогда был слишком снисходителен к себе! Даже грязь слишком хороша для…

— Клурф! Ты с ума сошел! Если ты не прекратишь, нам обоим крышка!

— Не-ет! — победоносно воскликнул первый противный голос. — Я знаю, что говорю. Это как раз то, что нужно этому слизняку. Я родился, чтобы унижать, жил, унижая, и теперь хочу умереть, унижая! Урр-ахт!

Что-то тяжелое с тупым стуком свалилось на пол.

— Клурф! — опасливо позвал второй голос. — Ах вот что… Послушай, приятель, я-то гораздо миролюбивей того парня, который лежит тут, как колода. Правда! Например, я уверен, что твоя матушка вовсе не считала тебя таким уродом, как говорила! Конечно, какая-то доля правды во всем этом была… Урр-ахт!

Еще что-то стукнулось об пол, и перед нами появилась могучая фигура в черном.

— Никакого удовлетворения! — печально произнес великан. — Абсолютно никакого!

Я сразу узнал эту фигуру и этот голос.

— Ты? — воскликнул я, потрясенный. Гигант медленно повернулся — атлет в черном,

симфония играющих мускулов.

— О! Как давно мы не виделись! — приятным голосом произнес он.

Точно! Это был Дилер Смерти, он же Киллер, собственной персоной. Я поднял свой волшебный меч:

— Если вы должны меня убить… что ж, попробуйте! Только подойдите!

— Минутку! — крикнул Катберт. — Что вы делаете? Уж не собираетесь ли вы драться? Разве я не высказался ясно по этому поводу?

— Говорящий меч? — Мускулистое лицо Дилера Смерти расплылось в доброй улыбке. — Это интересно. Так мало интересного я видел с тех пор, как спустился в Голоадию!

— Да, я — говорящий меч! И вот что я вам скажу, ребята: думайте, что делаете! Уверяю вас, в подавляющем большинстве случаев кровопролития можно избежать, просто поговорив друг с другом…

— Прошу прощения, а кто здесь говорил о кровопролитии? — вежливо осведомился Дилер Смерти.

— Ну, просто я… — запнулся Катберт. — Раз уж меня обнажили…

— У нас с Вунтвором — я ведь правильно помню ваше имя? — нет никаких причин ссориться. Верно, в свое время я подписал контракт на убийство этого юноши и двух его спутников, кажется Эбенезума и Хендрика, но ведь это было там, в наземном мире! Кроме того, как вы, может быть, помните, король, с которым я подписал тот контракт, был довольно прижимист и несколько нечист на руку. Здесь, в Голоадии, у меня возникло к нему немало вопросов, касающихся законности того документа. Так вот, если я и убью Вунтвора, то не раньше, чем все выясню и возобновлю контракт. — И Дилер улыбнулся своей мужественной улыбкой. — Так что… никаких причин для драки!

— И хорошо! — вздохнул Катберт. — Вот видите, как полезно бывает просто поговорить!

— Извините, — буркнул я Дилеру Смерти и собрался вложить меч в ножны.

— Куда это вы меня запихиваете? — заныл тот. — Только-только стало интересно… Куда?

— Туда! — с удовольствием сказал я. Что бормотал Катберт в ножнах, мы уже не разобрали.

— Да уж… Какая разруха кругом! Надо думать, вы приложили к этому руку? — обратился я к Дилеру Смерти.

Тот скромно улыбнулся:

— Признаюсь, я причастен к этому. Депрессия доконала. Десятки демонов передушил, и все без толку. Похоже, я утратил вкус к своей работе. Знаете ли, иногда тоскую по простым радостям наземного мира. Случайно ни у кого нет с собой дикого кабана или хотя бы свиньи?

Выяснилось, что свиньи никто не захватил.

— Жаль! — Дилер мужественно продолжал улыбаться, но был явно разочарован. — Конечно, глупо было на это рассчитывать. Но я так люблю душить свиней! Так развивает руки! Демона так не захватишь! Кабан — совсем другое дело. — Он нахмурился. — А демоны чуть что — сразу тают!

— Да уж, — заметил я, чувствуя, что пора сменить тему. — Мы здесь, чтобы спасти Вушту. Вы с нами?

— Спасти Вушту? А во что она опять вляпалась?

Я коротко рассказал Киллеру о вероломном нападении Голоадии.

— Кажется, это интереснее, чем все, чем я занимался в последнее время. — Дилер Смерти похрустел пальцами. — Это заманчиво — не просто давить демонов, а ради благородной цели! А как вы думаете, в Вуште еще сохранились свиньи?

— Все возможно, — осторожно ответил я.

— Надежда умирает последней! — вздохнул Киллер, от его мощного дыхания пыль в комнате рассеялась, и он воскликнул: — Да здесь демоны!

Я поспешил сообщить, что Снаркс, Бракс и Ззззз — с нами.

— Странное это место, и обычаи у них странные. — Киллер покачал головой, от чего мышцы у него на шее заиграли. — Хорошо. Я вам доверяю. Моя активность здесь изрядно понизилась. Думаю, спасение крупнейшего из существующих городов от мерзких полчищ демонов — это как раз то, что нужно, чтобы оживить мои навыки. Сдается мне, что дело вы затеяли необыкновенно трудное и очень кровавое! — И Дилер Смерти засмеялся от удовольствия.

— Отлично, — подытожил я. — Пожалуй, нам пора. Отсюда как-нибудь можно выбраться?

Не успел Дилер Смерти ответить нам, как три отвратительных голоса хором выкрикнули:

— Ага! Мы нашли вас!

— Проклятие! — простонал Хендрик, в очередной раз вынимая Головолом из мешка.

К нам неумолимо приближались три темные фигуры.

— Сборщики Ужаса! — воскликнул Снаркс.

— Наконец-то займемся возрождением! — торжествовал Ззззз.

— Эй, ребята! Нам ведь случалось работать вместе. Разве вы меня не помните? — подал голос

Бракс.

— Сборщики? — задумчиво переспросил Дилер Смерти. — Может, у них шеи покрепче, чем у демонов? Вдруг это будет хоть немного похоже на удушение дикого кабана!

— Мы пришли взять вас в плен! — заявили трое чудовищ в один голос и ринулись к нам, намереваясь пустить в ход свои острые зубы и клыки.

Одну кусачую и царапающуюся порцию смерти удачно отбила дубинка Хендрика. Я выхватил Катберта.

— Эй! — сразу же завизжал тот. — Что это вы тут затеваете? Зачем это? Я же просил меня не втягивать…

— Вам бы лучше не сопротивляться, — сообщили три гнусные твари, на несколько секунд перестав кусаться.

Бракс поспешно ретировался пританцовывающим шагом, элегантно помахивая сигарой. Снаркс и Ззззз судорожно рылись в обломках в надежде найти себе хоть что-то, что могло бы сойти за оружие.

— Мы пока не собираемся убивать вас! — продолжало отвратительное трио.

Снаркс выбрал себе какой-то металлический прут и ловко согнул его наподобие кочерги. Ззззз кидался в Сборщиков Ужаса осколками стекла и глиняными черепками и при этом диким голосом орал: «Возрождение! Возрождение!»

— Мы должны доставить вас к демону Гаксу Унфуфаду! — невозмутимо сообщили чудовища. — Прежде чем убить вас, он под пыткой вырвет у вас правду!

Я похолодел от ужаса: неужели та же участь постигла Нори? Неужели моя возлюбленная умерла мучительной смертью в лапах подлого Гакса Унфуфаду? О, Голоадия заплатит мне за страдания Нори!

— Эй, полегче! — взвизгнул Катберт. — Осторожнее! Я же прошел насквозь!

Меч распорол темную маслянистую шкуру чудовища и снова окрасился зеленой кровью.

— Смотри, до чего ты меня довел! — орал Катберт, как ненормальный. — Сказать тебе не могу, как я ненавижу кровь, тем более зеленую!

Я едва успел увернуться от клыков разъяренной твари. Дилер Смерти тем временем вскочил одному из Сборщиков на спину.

— Где тут шея? — в отчаянии кричал он, сползая вниз по скользкой шкуре Сборщика. — Да постой ты спокойно! Дай шею найти!

— Проклятие! — воскликнул Хендрик и обрушил Головолом на другого Сборщика, чьи когти оказались в опасной близости от моей головы.

— Мы можем справиться с этими тварями! — крикнул мне рыцарь. — Встанем спина к спине, я — со своей дубинкой, ты — с мечом!

— А может, не надо? — захныкал Катберт.

И вдруг я понял, что нет нужды мучить свой меч. Ведь в прошлый раз я победил Сборщиков другим оружием. Вонк — Рог Убеждения, вот что мне нужно! Но он в мешке, а мешок перед началом сражения я отбросил в сторону, чтобы не мешал. Куда же он запропастился?

— Берегись! — крикнул вдруг Катберт необыкновенно высоким голосом. Я быстро обернулся и увидел перед собою черную дыру, окаймленную острыми зубами. Когда Катберт отсек чудовищу резцы, полетели синие искры. Я шарахнулся в сторону. Мощные челюсти щелкнули в нескольких дюймах от моего лица. А тварь упрямо перла туда, где, стоя ко мне спиной, сражался Хендрик.

— Хендрик! — завопил я. Сборщик навис над рыцарем, разинув пасть так широко, что великан Хендрик показался маленьким, как ребенок.

— Проклятие! — Клич Хендрика отдавался эхом под сводами огромной пасти Сборщика Ужаса. Рыцарь повернулся кругом и обрушил свою дубинку на нос чудовища. Сборщик отпрянул назад.

— Урк! — заурчали все три исчадия Голоадии.

— Пр-рроклятие! — пророкотал Хендрик. Он раскручивал над головой Головолом, и круги становились все шире и шире. — Теперь они у нас в руках! Проклятие! Проклятие! Проклятие!

Тут подоспел Снаркс со своим железным прутом, а за ним и Ззззз, вооружившийся доской, утыканной гвоздями, которой он действовал примерно так же, как я в свое время дубовым посохом. Дилер Смерти все еще объезжал норовистого Сборщика Ужаса на пыльных просторах магазина. Время от времени он раздраженно выкрикивал: «Шея! Где тут шея?» Кажется, и правда, наша взяла. Только вот… где же третий Сборщик? Я быстро оглядел ту часть комнаты, где пыль уже рассеялась. Где же третий монстр? Что-то на этот раз мы слишком быстро с ними справились. Может, чудовища заманили нас в ловушку?

И тут мой взгляд упал на мешок с Рогом Убеждения. Если удастся достать его и выдуть хоть одну ноту, то, какую бы ловушку нам ни готовили, все планы этих злыдней будут расстроены, а самих их как ветром сдует.

— Послушай! — позвал невидимый пока Бракс. — Возможен компромисс.

Я быстрым, но точным движением метнулся к мешку. Из облака пыли мне наперерез несся торговец Бракс. Сигара, подобно факелу, освещала ему путь.

— Не говори потом, что я не пытался договориться с тобой по-хорошему… уфф! — И торговец бросился мне под ноги.

Падая, я закричал. Меч, выпав у меня из рук, тоже завопил. В ту же секунду я почувствовал, как неимоверная тяжесть придавила меня к полу. И еще я укололся обо что-то острое, вероятно, о коготь Сборщика Ужаса. С того места, где я лежал, был виден Хендрик. Он в очередной раз размахивался, чтобы врезать Сборщику по носу. Но на этот раз когтистые лапы чудовища сработали быстрее волшебной дубинки, и рыцарь вместе со своим оружием взмыл в воздух. Сборщик Ужаса играючи взвалил Хендрика на плечо.

— Про-о-окля-а… — Голос рыцаря пропал в пыльной дали.

Дилера тоже унес его «необъезженный скакун».

— Мы отнесем вас к Гаксу! — провозгласил согласный хор трех мерзких голосов, коготь третьего Сборщика подцепил меня за рубашку и поднял в воздух.

— Минутку! — воспротивился Снаркс, когда чудовище собралось захватить и его. — Я демон!

— Мы заметили! — Сборщик, держа меня за шкирку, качнул мною в сторону Снаркса. — А этот — тоже переодетый демон?

— Нет, — как всегда честно ответствовал демон-правдолюбец. — Вообще-то, это молодой волшебник. Он пришел, чтобы освободить Вушту из голоадского плена.

— Мы так и думали, — пропели Сборщики. — Пусть Гакс его попытает!

И трое Сборщиков Ужаса повернулись и пошли прочь из здания магазина. Мой шел последним, взвалив меня на плечо. Снаркс одиноко стоял, смотрел нам вслед и, по мере того, как мы удалялись, становился все меньше и меньше.

Он виновато пожал плечами и сказал:

— Я не умею лгать.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«„Что? — воскликнете вы в ужасе. — Подвергать пыткам волшебников?“ Увы! Сан волшебника вовсе не избавляет вас ни от каких испытаний и невзгод, которые выпадают на долю всем прочим. Но задумайтесь, что такое, в сущности, „пытка“? Взять, например, такую ситуацию. Вы только что спасли королевство и теперь вынуждены сидеть и битый час слушать скучные благодарственные речи государственных мужей, сознавая, что в это самое время налоговая служба прикарманивает девять десятых тех денег, что по праву причитаются вам за проделанную работу. Это ли не пытка? Или вот еще такая, ситуация. Только вы собрались сотворить заклинание, которое наконец-то приведет вас в состояние внутреннего равновесия и покоя, как в кабинет врывается супруга и велит вам срочно привести комнату в порядок, потому что к вам едет на три недели погостить дюжина ее родственников и сюда придется поставить кровать, потому что надо же где-то спать тетушке Сэди! Разве не пытка? Или, предположим, вы участвуете в состязании волшебников и совершенно уверены, что ваше заклинание, обращающее все, что попадется под руку, в золото, получит гран-при, и вдруг победу присуждают заклинанию, повышающему плодовитость домашнего скота, разработанному каким-то магом-любителем, и все только потому, что председатель жюри обожает свинок! Это ли не… Впрочем, тут и спрашивать нечего! Думаю, вы уже поняли, к чему я клоню. Смейтесь в лицо предстоящим мучениям! Они — ничто, по сравнению с тем, что с вами проделывают ежедневно!»

Из «Спросите Эбенезума — величайшего волшебника в Западных Королевствах. Ответы на четыреста наиболее часто задаваемых вопросов о волшебстве». Четвертое издание

Гакс будет меня пытать. Мне суждено погибнуть трудной, мучительной, ужасной смертью вдали от родины, не выполнив своего долга перед учителем и перед всем миром. Я честно попытался найти в сложившейся ситуации хоть что-то положительное, но тщетно.

— Мы отнесем тебя в тюрьму, — хором сказали Сборщики Ужаса.

— Да уж! — отозвался я, надеясь разговорить этих уродов. Вдруг удастся выведать у них какой-нибудь секрет? — Там мы встретимся с Гак-сом?

— Подождешь в тюрьме, пока Гакс не освободится! — ответствовали все три чудовища. — А потом он помучает тебя на досуге!

Итак, я не попаду в лапы Гакса немедленно. Странно, но это известие принесло мне некоторое облегчение. Я найду способ бежать и выполню свою миссию. Они еще не знают Вунтвора Ученика!

— Да уж. — Я изо всех сил поддерживал беседу. — А вы что будете делать?

— Мы? — хором удивились чудища. — Мы — Сборщики. Наша работа — собирать!

Пока эти твари не сказали ничего такого, чего я бы не знал. Надо бы приступить к ним как следует.

— А вы всегда несете то, что собрали, в тюрьму? — осторожно поинтересовался я.

— Нет, не всегда! — Сборщики как по команде свернули, намереваясь, видимо, сократить путь.

У меня учащенно забилось сердце. Вспомнил! Учитель как-то говорил мне, что у волшебных существ иногда бывают скрытые слабости. А вдруг существует какой-нибудь секрет: например, волшебное слово, которое вынудит монстров освободить меня?

— Да уж, — задумчиво заметил я. Может, будь я поумнее, я бы нащупал их слабое место и сбежал, так и не увидев страшной тюрьмы.

— А как же с теми, кого вы не относите в тюрьму? — поинтересовался я.

— А-а, эти? Мы разрываем их на мелкие кусочки, — доверительно сообщили Сборщики.

— Да уж. — Энтузиазма у меня заметно поубавилось. Но, может быть, я пошел по неверному пути? Что бы еще такое спросить? Не поинтересоваться ли их частной жизнью?

— Мы уже пришли. Это здесь, — с непонятной мне гордостью сказали Сборщики Ужаса.

— Где это здесь? — недоверчиво спросил я. Меня бесцеремонно бросили в грязь.

— Дома! — сказали Сборщики. — Это будет твой дом до конца жизни.

За спинами трех ужасных чудовищ я увидел зеленовато-серую стену, утыканную острыми шипами. Вдоль стены бродили, разевая кроваво-красные пасти, свирепые овчарки. Я уперся взглядом в ворота, которые, казалось, состояли из одних шипов. Над воротами красовалась надпись, высеченная в камне буквами высотой не менее десяти футов:

УЖАСНЕЙШАЯ ГОЛОАДСКАЯ ТЮРЬМА № 4 МЛАДШАЯ ГРУППА

Под этой надписью имелась другая — буквами помельче, фута в два высотой:

Оставь надежду всяк сюда входящий.

— До конца жизни… — прошептал я. Ворота, как мне показалось, сами собою распахнулись, и к нам вышел самый жирный демон из всех, каких я когда-либо видел. Он был пурпурного цвета и напоминал роскошную гроздь темного винограда на ножках.

— Не волнуйся, — утешило меня это разъевшееся существо. — Жить тебе осталось не так уж долго! А вы хорошо поработали, — махнул он рукой Сборщикам. — Еще одна душа поступила в мое распоряжение. Вы свободны.

— Мы — Сборщики Ужаса. Мы отправляемся собирать дальше! — хором отрапортовали трое монстров и заковыляли по дороге прочь от башни.

— Меня зовут Урф, — произнес раскормленный демон с гнусной ухмылкой. — Я твой хозяин, по крайней мере, пока ты жив. — И он захихикал, как будто сказал что-то смешное. — А теперь познакомлю тебя со своими малютками. Идите-ка сюда, мои крошки!

И они хлынули изо всех щелей с громкими криками:

— Слюнки! Слюнки! Слюнки текут!

Мне не нужно было представлять эту нечисть. С троллями я уже встречался: мускулистые твари, кажется, состоящие лишь из огромной слюнявой пасти и желудка. Ходячие полные комплекты острых зубов. Один из них сразу нацелился откусить мне голову.

— Нет, нет! — закричал Урф. — Не есть! Мучить!

— А слюнки? — разочарованно заныл тролль.

— Пойдем! — вежливо пригласил меня демон. — Позволь пригласить тебя внутрь!

Мы вошли за ограду. Всюду был зеленый светящийся мох, к которому я уже привык за время нашего путешествия под землей. Все это очень напоминало луг или поле. Здесь могло бы быть даже приятно, если бы не вопли, доносившиеся откуда-то издалека.

— А-а, это! — сказал Урф, заметив, что я вздрогнул, услышав крики. — Со временем привыкнешь.

Урф и его тролли повели меня к низеньким строениям, сгрудившимся на краю поля. Утыканная шипами дверь при нашем приближении распахнулась.

— Это мой офис, — сказал Урф, пропуская меня вперед. — Добро пожаловать в любое время. В тюрьме номер четыре гуманные порядки. Когда твои мучения станут нестерпимыми, можешь прийти сюда и поползать на коленях или на брюхе и поумолять о пощаде. Конечно, это не поможет, но все-таки…

Я огляделся. Комната показалась мне совершенно безликой. Все вокруг было сделано из камня. Стены, пол, потолок — все состояло из серых каменных плит. Даже стол, казалось, высекли из огромной глыбы.

— Вижу, ты заметил, что я тут все отделал в самом современном стиле! — сказал демон с нескрываемой гордостью.

Он присел на краешек каменного стола и продолжил:

— Я очень горжусь своей тюрьмой. Можно сказать, я создал ее из ничего! Видал слова, высеченные над входом? Знаешь, чего мне стоило добиться такой отточенной формулировки? А они еще называют мою тюрьму «младшей группой»!

Демон указал на стену своего пещерообразного офиса:

— Смотри! Вон они — надписи, которые сменяли друг друга над входом. Я храню их, как напоминание о том, сколь многого мы добились.

Я увидел на стене три надписи двухфутовыми буквами. Верхняя гласила:

«Входя сюда, попрощайся с надеждой».

Чуть ниже я прочитал:

«Простись с надеждой всяк сюда…»

Я даже дочитывать не стал, а обратился к третьей, самой нижней надписи:

«Можешь проститься с надеждой, войдя…»

Да, я понял, в чем тут суть!

— То-то! — кивнул демон. — Каждый новый вариант давался мне с боем, уверяю тебя! Щипцы для пыток должны быть до блеска начищены, кипящее масло — кипеть! Надо все время держать форму. Предприятие — оно и есть предприятие. За землю в Голоадии сейчас глаза выцарапают. Только зазевайся — и у тебя отнимут твою хорошенькую тюрьму и построят на этом месте какой-нибудь очередной небоскреб «Слизь О'Рама». Представь себе: вот ты — старый рабочий демон, всю свою жизнь посвятивший делу терзаний и мучений… Один неверный шаг — и прощай, тюрьма, привет, слизьбургеры!

— Да уж, — кивнул я, поняв, что от меня ждут сочувствия. — Это ведь называется прогрессом, верно?

— Прогрессом? — Урф скорчил болезненную гримасу. — А ты когда-нибудь пробовал слизьбургер? Впрочем, я и забыл! — Он захохотал дьявольским смехом. — Ты же у нас в гостях. Скоро только ими и будешь питаться!

Питаться слизьбургерами? Смех Урфа нравился мне все меньше и меньше. Вероятно, он привел меня сюда, чтобы бесконечно запугивать. Что ж, я покажу ему, что Вунтвор Ученик Волшебника — не робкого десятка!

— Так пытай же меня! — воскликнул я. — Старайся изо всех сил! Тем скорее ты со мной покончишь!

— Э-э, нет! — злобно засмеялся этот мерзавец. — Мы тебя будем долги мучить! Мы насладимся твоей агонией!

Агонией? Какое неприятное слово! Даже противнее, чем «пытка»!

— Пойдем! Я покажу тебе твою камеру.

— Слюнки, слюнки текут! — оживились притихшие тролли. Эти вонючие твари снова окружили меня. Нет, от них не убежишь. Что ждет меня? Пытки? Агония? А может, лучше самому прыгнуть в пасть к одному из троллей? По крайней мере, так быстрее.

Потом я подумал о Нори. Где в этой дикой стране затерялись ее следы? А вдруг она в той же тюрьме, что и я? По правде говоря, я пришел в Голоадию, где за каждым поворотом подстерегает опасность, не столько ради спасения Вушты, сколько ради Нори. Теперь, когда смерть моя была так близка, я мог признаться себе в этом. Позволить троллям съесть себя — значит, поступить малодушно! Если существует хотя бы один шанс из сотни, что удастся бежать, да хотя бы один шанс из тысячи, я должен им воспользоваться ради Нори! Я обязан держаться даже не ради себя, а ради своей возлюбленной.

— Делайте свое дело, — процедил я сквозь зубы, входя в следующий домик.

— Не волнуйся! За нами не заржавеет! — заверил Урф.

Тролли схватили меня за руки и поволокли вверх по винтовой лестнице.

— О нет! — раздался жалобный вопль откуда-то снизу. — Не надо! Неужели у вас нет ни капли жалости?

— Стоп, крошки! — велел Урф троллям. — Я хочу, чтобы наш гость посмотрел на это. Очень поучительно, если кто желает побольше узнать о наших методах.

Тролли толкнули меня вперед с такой силой, что прямо припечатали к решетке, за которой была большая ярко освещенная комната. Судя по рядам длинных скамеек, комната использовалась для собраний и заседаний. Однако сейчас в ней находился всего лишь один человек, прикрученный к скамье толстыми цепями. Его когда-то богатая и добротная одежда была изодрана в лохмотья, и спутанные волосы падали на умное, благородное лицо. Человек сидел лицом к сцене, над которой то и дело зажигалась красочная надпись: «Представление начнется через две минуты!»

— Нет! — вопил он, как будто кто его резал. — Я не выдержу!

— Этот человек когда-то был драматургом, — прошептал мне на ухо Урф. — Очень знаменитым драматургом! Он сочинял и веселые комедии, и ужасные трагедии. По неосторожности подписал контракт с демонами. И вот он наш!

— И вы заставляете его смотреть пьесы? — догадался я и почувствовал некоторое облегчение. — Не самая ужасная пытка!

— Ха! На этой сцене не играют обычных пьес! — рассмеялся Урф. — Мы заставляем его смотреть водевили. И уж будь уверен, хуже водевилей не найдешь!

Над сценой тем временем зажглась новая надпись — желтые буквы по синему полю: «Представление начнется через одну минуту!».

— Не надо! — умолял драматург. — Пожалуйста! Я больше не выдержу!

— Славная получается агония! — удовлетворенно улыбнулся Урф, — Мы очень тщательно планируем агонии! Это дело тонкое, требующее особой изобретательности. До недавнего времени мы не только держали труппу актеров-демонов, но и штат демонов-писателей! Они стряпали самые бездарные водевили, какие только можно себе представить!

— До недавнего времени? — насторожился я.

— Да, — усмехнулся Урф. — Мы, подвижники голоадского тюремного бизнеса, склонны соблюдать режим экономии. Наши разведчики нашли в наземном мире водевили гораздо худшего качества, чем выходили у местных авторов. Мы просто украли текст, и теперь наш друг-драматург испытывает такие мучения, какие ему и не снились. — Урф снова осчастливил меня своим смехом. На сей раз, это было нечто среднее между рвотой и бульканьем воды в водосточном желобе.

У несчастного драматурга вырвался самый душераздирающий вопль, какой мне когда-либо приходилось слышать. Он дернулся в отчаянной надежде порвать или хотя бы так перекрутить свои цепи, чтобы отвернуться от сцены. Там загорелась новая надпись — огромные черные буквы на бледно-зеленом фоне:

«ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ!».

— Ах, какой это плохой водевиль! — булькал Урф, радостно потирая пухлые ручки.

На сцене появилась парочка демонов. Один демон был в платьице, а другой натянул на себя кожу какого-то крупного ящера. Они запели дуэтом:

— Вунтвор — не сильный волшебник, нет! Без всяких там «если» и «но»! Сломали демоны парню хребет, Выпили кровь, как вино…

— Ну, хватит, — сказал Урф. — Достаточно. Пора тебе заняться своей собственной агонией!

Тролли поволокли меня по коридору прочь от обреченного драматурга.

— Слюнки текут! — бесновались мои волосатые тюремщики, отпирая дверцу в конце коридора.

— Слюнки текут! — орали они, впихивая меня в камеру.

— Слюнки… Слюнки… — еще долго слышалось вдали, когда они, захлопнув дверь с той стороны, оставили меня одного.

— Счастливо помучиться! — пожелал Урф и был таков.

Лежал я на чем-то мягком. Когда тюремщики ушли, я решил поближе познакомиться с тюрьмой. Но что это? Оказалось, что я сижу в лесу на поляне и послеполуденное солнце золотит верхушки деревьев. Усилием воли я заставил свое сердце биться ровнее и медленнее. Пока — ничего ужасного. Может, Урф и его приспешники допустили какую-нибудь ошибку?

— Вунтвор! — позвал женский голос. «Неужели?» — мелькнула радостная догадка.

Из леса действительно вышла женщина, но это была не Нори. Незнакомка оказалась довольно привлекательной: длинные косы цвета воронова крыла и жгучие черные глаза. И все же я не смог скрыть своего разочарования. Откуда-то издалека доносилась негромкая музыка.

— Вунтвор! Наконец-то ты явился. Ты не рад меня видеть? — недовольно сказала женщина.

— Простите, но разве мы с вами знакомы? — несколько рассеянно спросил я.

Она засмеялась, как будто серебряные колокольчики зазвенели:

— Ах, вот оно что! Ты склонен пошутить? — Она шла ко мне по мягкой земле, усыпанной сосновыми иголками. — Значит, ты меня не знаешь и тем не менее пришел на наше любимое место, на наше лесное ложе?

Лесное ложе? О чем это она? Может, эту женщину послали соблазнить меня? Конечно, она красивая, но я люблю Нори и останусь ей верен. Не поддамся на голоадские штучки! Мне показалось, что странная музыка зазвучала громче.

— О Вунтвор! — ворковала красавица. — Почему ты так напряжен? Успокойся. Позволь, я помогу тебе! — Она положила мне на плечи свои прекрасные руки с длинными пальцами и пристально посмотрела мне в глаза. Пожалуй, это меня не успокоило. Что это во рту так пересохло? И музыка, кажется, стала еще громче.

— Вунтвор! Если бы ты знал, как долго я тебя ждала, как давно я мечтала об этой минуте! — шептала черноволосая красавица. — Как я жажду твоего поцелуя!

Определенно музыка стала громче. Она как будто окутывала нас обоих и мешала мне соображать. Что происходит? Опять приступ голоадской приобретательской лихорадки? Но ведь приобретать-то нечего! Боже мой, какие огромные у нее глаза! И губы такие соблазнительные! К тому же все труднее дышать…

— Ах, Вунтвор! — вздохнула женщина, и мое имя в ее устах звучало, как волшебная музыка. — О Вунтвор! — простонала она. — Иди ко мне скорей!

Да! Конечно! Я сделаю все, что она пожелает! Ее руки мягко, но властно притянули меня за плечи. Да! Наши губы были уже совсем близко! Да! Да! Да!

— Дочка! — позвал чей-то голос. Он был даже грубее, чем голоса троллей.

Я чмокнул воздух. Моя чернокудрая красавица ускользнула.

— О горе! — застонала она. — Это мой отец! Он поклялся убить любого, кто полюбит меня. О, какой ты храбрый, Вунтвор! Зная, что отец лучше всех в королевстве владеет мечом, ты все-таки осмеливаешься любить меня! Слышишь? Он идет сюда!

Ветки трещали так, как будто сквозь чащу продирался не один вооруженный мечом человек, а целая армия.

— Беги, мой возлюбленный, не то он разрежет тебя на кусочки! — Моя красавица хотела было поцеловать меня на прощание, но передумала, толкнула меня в лес и велела уносить ноги. Я бежал до следующей поляны. Там я остановился отдышаться, чтобы, если нужно будет, продолжить бегство, но, прислушавшись, не заметил никаких признаков погони. Наконец-то у меня появилось время подумать о том, что происходит.

Кто, в конце концов, та чернокудрая красавица? Что ей от меня нужно? Мои губы все еще жаждали ее поцелуя, а руки — объятия. А ведь мы только что познакомились. Я одернул себя: не пора ли вспомнить о Нори? И тут мне на ум пришла та музыка, что обволакивала меня и черноволосую красавицу, увлекая нас на вершину блаженства. Еще одна голо-адская хитрость! Хорошо же! Теперь, когда я разгадал их подлый план, меня уже не застать врасплох. Больше не попадусь на эту удочку!

Чьи-то теплые руки закрыли мне глаза.

— Угадай кто, Вунтвор? — лукаво спросил женский голос. Руки упорхнули, и, обернувшись, я увидел девушку с роскошными светлыми волосами, еще светлее, чем у Эли.

— Мы знакомы? — спросил я. Опять что ли эта музыка или мне только кажется?

— А-al Хочешь поиграть со мной? — засмеялась блондинка. — Что ж, поиграем! Я даже знаю, в какую игру…

Значит, они опять за свое. Ну, уж на этот раз не попадусь. Я должен выбраться из ловушки и найти Нори, мою истинную любовь.

— Почему ты не отвечаешь мне, милый? — надулась красавица, когда я отвернулся. Она удивительно цепко для столь хрупкого создания схватила меня за руку. Пришлось оглянуться и посмотреть в ее бездонные голубые глаза.

Нет! Надо помнить о Нори! Блондинка взяла меня за подбородок большим и указательным пальцем. Да, я снова слышал музыку! Даже мелодию мог разобрать!

— Вот так-то лучше! — улыбнулась красавица. Свободной рукой она погладила меня по голове и шее, и я весь затрепетал. Кажется, мне нужно было помнить о ком-то… Или о чем-то… Да какая разница! Единственное, чего мне хотелось — смотреть в эти глаза, целовать эти губы, гладить эти волосы! Я подался вперед и…

— Жена! Где ты?

— Ну вот! — воскликнула блондинка, отскочив от меня. — Мы разоблачены! Я знала, что этим все кончится. Ты был так настойчив! Ведь ты же знаешь, что мой муж — лучший лучник в королевстве! Но как я могла устоять!

Стрела воткнулась в ствол дерева прямо над моим левым ухом.

— Он нас застал! — содрогнулась женщина. — О Вунтвор, мой муж такой жестокий! Сначала он проткнет тебя стрелой, а потом четвертует. Беги, Вунтвор! Беги, иначе — смерть!

Еще одна стрела просвистела мимо моего правого уха. Я поспешил последовать совету моей новой знакомой, хотя это и означало, что наша любовь никогда не осуществится…

Очень скоро, однако, я остановился. О чем это я? Какая такая любовь? Нори! Вот о ком мне нужно было помнить. Но это так трудно, когда играет музыка!

— Вунтвор! — позвал женский голос из чащи. — Какая приятная неожиданность!

Нет уж! Хватит с меня. Лучше уж бежать и бежать, куда-нибудь, где не будет всех этих женщин, вешающихся мне на шею. Но из леса уже вышла третья красавица, на сей раз рыжеволосая, как Нори. Но волосы у Нори более приглушенного цвета. А у этой — точно пламя!

— Вунтвор! Не отвергай меня! — сразу же взялась она за дело.

Сзади уже подкрадывалась музыка. Если не принять меры сейчас, будет поздно!

— Извините, — сказал я не очень убедительно. — Но у меня дела… тут неподалеку…

Рыжеволосая красавица, не тратя времени даром, подбежала и повалила меня на землю.

— Вунтвор! Не отвергай меня! — твердила она.

Ну как я мог отвергнуть ее, когда увидел вблизи? Эти губы совершенной формы! Эти глаза, глубокие, как море! Неужели я собирался бежать от нее? Мы обнялись, и музыка опутала, связала нас друг с другом. Мы теперь — одно целое! Она нужна мне… В мой кабинет…

— Перерыв на обед! — раздался голос за моей спиной. Заскрипели дверные петли. Открыли мою камеру. А я и забыл, что я в камере!

— Любимая! — пробормотал я. Ее губы были так близко!

Вдали послышался рев.

— О нет! — воскликнула она. — Это мой суженый, которого заколдовали и превратили в самого страшного огнедышащего дракона во всем королевстве! Он поклялся, что если я поцелую кого-нибудь до…

— Слюнки текут! — рявкнул тролль, схватил меня за руку и оторвал от любимой.

— Ч-чего? Где? — бессвязно пробормотал я, когда передо мной появилась безобразная рожа Урфа. Кажется, я никак не мог проснуться. И почему они не выключат эту громкую музыку? — Где я?

— Очень сожалею, что вырвал тебя из объятий прекрасной дамы! — издевательски усмехнулся демон Урф. — Ничего, у тебя еще много будет таких возможностей, поверь мне! А пока пора перекусить. Надо, знаешь ли, поддерживать силы!

Тролли подтащили меня к столу, накрытому на одного. Передо мной на тарелке лежали два кусочка черствого хлеба и между ними — щедрая порция навоза.

— Вот и твой первый слизьбургер! — провозгласил Урф. — Точнее сказать, навозбургер!

Они полагают, что я буду это есть? Ну, это уж слишком! Никакая Голоадия не заставит Вунтвора Ученика Волшебника есть… В общем, я изо всех сил старался вырваться из лап тролля. Тот равнодушно взвалил меня к себе на плечо и понес к отвратительному блюду. У меня из кармана вывалились клочок пергамента и маленькая красная карточка, которую тролль тут же подобрал.

— Слюнки не текут! — вдруг завопил он в ужасе.

— Дай-ка сюда! — велел Урф, и тролль сразу же кинул ему карточку, как будто она жгла ему. пальцы.

— Как ты… — От гнева Урф не мог подобрать слов. — Где ты взял… — Он замолчал, несколько секунд стоял, вперившись в карточку, потом перевел злобный взгляд на меня и заорал: — Убирайся вон!

Конечно! Это же очевидно! Как же я раньше не подумал! Ведь на ней же написано большими буквами:

«ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ТЮРЬМЫ».

Дверь камеры сама открылась. Они меня отпускают. Я не стал выяснять, что да как, и не заставил долго себя упрашивать. В коридоре все еще слышались крики несчастного драматурга:

— Не надо на бис! Только не на бис! Сердце мое сжалось от сострадания, но через несколько мгновений я уже забыл о бедной измученной душе. То ли волею случая, то ли благодаря предусмотрительности учителя я спасся от верного безумия. Мне дали еще один шанс найти Нори и спасти Вушту!

— Слюнки текут! — вопили мне вслед тролли. Они что, преследуют меня? Совсем близко раздался мерзопакостный голос Урфа:

— Разумеется, ничто не помешает нам посадить тебя снова! — И он захохотал дьявольским смехом. — Только на карточку больше не надейся! — Явственно раздался звук разрываемого картона. Значит, он разорвал спасительную красную карточку. Огромные псы бешено лаяли мне вслед. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы я мог проскользнуть между створками.

— Слюнки текут! — бесновались тролли, следуя за мной по пятам.

Итак, свобода! Но в спину мне дышали мерзкие тролли. И, собрав остаток сил, я побежал по губчатому зеленому мху.

— Слюнки текут, — шепнул тролль в самое ухо. Свобода! Но долго ли она продлится? Я должен бежать — ради учителя, ради Вушты, ради моей возлюбленной. Я бежал и кричал:

— Нори!

И мне ответили.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

«Воссоединение — вещь прекрасная, особенно если ни один из воссоединяющихся не помнит, что их когда-то разлучило».

Из «Наставлений Эбенезума». Дайджест

— Слюнки! Слюнки текут! Тролли почти догнали меня.

— Вунтвор! — позвал голос издалека. Неужели? И тем не менее я расслышал этот голос!

— Нори! — крикнул я из последних сил. И тут тролли схватили меня.

— Слюнки текут! Слюнки!

Их было не меньше дюжины. Волосатые лапы вцепились мне в руки, ноги, волосы. Они поволокли меня назад, к тюрьме. И тут подул холодный ветер. Тролли остановились.

— Не текут слюнки! Не текут! — в замешательстве мямлили отвратительные создания.

Хватка их ослабла. Но теперь я никак не мог сообразить, куда волокли меня тролли и куда было нужно мне. И вдруг меня осенило: Нори сотворила заклинание, неправильно ориентирующее в пространстве, и спасла меня! Я вырвался из лап преследователей и бросился к любимой. Вместе-то мы быстро разделаемся с троллями, а там и Вушту вернем на место. Но где Нори? Куда бежать? Я даже не мог определить, где верх, где низ, где право, где лево, что значит вперед, а что — назад?

— Нори! — в отчаянии крикнул я посреди всего этого хаоса.

— Вунтвор! — крикнула она в ответ, и заклинание перестало на меня действовать. До Нори было шагов пятьдесят, не больше! Я бросился к возлюбленной, на бегу повторяя ее имя.

Волосатая лапа снова схватила меня за ногу. К сожалению, потеряв силу для меня, заклинание перестало действовать и на моих преследователей. И вот уже снова волокут в тюрьму!

— Нори! — крикнул я, уже не скрывая своего отчаяния.

Подул теплый ветерок.

— Слюнки… не текут… — снова смутились тролли. Земля превратилась в жидкую грязь, и волосатые лапы тут же увязли. Но и мои ноги увязли тоже!

— Вунтвор! — крикнула мне Нори. — Это временное заклинание! Здесь слишком много троллей. Я должна придумать что-нибудь очень мощное, чтобы освободить тебя!

— Я верю в тебя, Нори!

— Это хорошо, — озабоченно произнесла Нори. — Вера нам очень понадобится. — Она сосредоточилась, потом взмахнула руками и выкрикнула несколько слов.

В ушах засвистел горячий ветер. Вывалянные в грязи тролли в панике орали:

— Слюнки не текут!

Но моя возлюбленная чуть-чуть не рассчитала. Ветер оказался таким горячим, что осушил болото. Один за другим мои преследователи вставали на лапы!

— Слюнки… — пока еще робко произнес один из них.

— Слюнки текут! Слюнки текут! — рьяно поддержали его остальные.

Опять эти мерзкие лапы!

— Нет! — воспротивился я.

И тут из моей рубашки посыпались цветы. Что? Несколько секунд мой измученный ум пытался подыскать какое-то объяснение этим маргариткам, упавшим мне под ноги. Наконец я понял: дело в шляпе! Говорила же мне Нори, что шляпа, даже ее клочки, может снова начать действовать, если вокруг будет уж очень волшебно. А уж как волшебно было вокруг!

— Да! — крикнул, я и в грязь упало несколько шелковых шарфиков.

Ветер тем временем вновь атаковал троллей. Некоторые даже отцепились от меня. Странно, но мне ветер уже не показался таким сильным, как в первый раз. Вероятно, Нори нашла способ регулировать действие заклинания. Однако этого было явно недостаточно, чтобы избавить меня от мертвой хватки волосатых тварей. Ну-ка, попробуем еще! Стоит попробовать. Вдруг сработает!

— Возможно! — закричал я. — Возможно! Возможно! Возможно! И еще раз возможно!

— Ип!

— Ип-ип!

— Ип-ип-ип!

Армия хорьков перешла в наступление. Тролли были просто смяты. Ветер они еще как-то пережили бы. Над хорьками просто посмеялись бы. Но две напасти сразу — это было слишком для скудных мозгов троллей.

— Слюнки не текут! — визжали они и, покрытые хорьками, удирали обратно в тюрьму.

Я вдруг почувствовал, что на мне не висит больше ни одного тролля.

— Нори! — Я бросился в объятия любимой.

— О Вунтвор! — с упреком отстранилась Нори. — Я знаю, что ты рад меня видеть, но мы все еще в опасности!

Вглядевшись в лицо любимой, я забеспокоился: такой изможденной и усталой мне еще не приходилось ее видеть.

— Со мной все в порядке, — слабо улыбнулась Нори. — Просто немного устала. Потребовалось все мое умение, чтобы помочь тебе освободиться от троллей. Теперь я должна восстановить силы. Но демонам хорошо известно, где нас искать. Надо уходить отсюда как можно скорее и незаметнее!

Я обнял Нори, и мы пошли по дороге, которая вела в Зону Отдыха. С каждым шагом бок о бок с любимой ко мне возвращались силы. Вместе мы все выдержим!

— Вунтвор! — вдруг встревожилась Нори. — Что это?

Действительно, что за звуки? Скоро я понял: это был топот нескольких сотен крошечных лапок.

— Ип!

— Ип-ип!

За нами следовала целая армия пушистых зверьков. Прогнав троллей восвояси, хорьки снова вернулись ко мне.

— Ип-ип! Ип-ип! — радостно пищали они. Нори немного успокоилась. Стараясь нечаянно не придавить кого-нибудь из наших маленьких друзей, мы быстро шли по зеленому коридору. Не было никаких признаков погони. Я спросил Нори, как ей удалось освободиться.

— Довольно легко, — ответила она. — Как только Сборщики Ужаса остались без руководителя, то есть без того маленького, вертлявого и болтливого демона, справиться с ними не составило труда. Несложное заклинание, чтобы заморочить их куриные мозги, — и ступай себе, куда хочешь. Эти Сборщики — зловредные, но умом не блещут.

Узнаю свою Нори! Такую голыми руками не возьмешь! Я растроганно чмокнул ее в щеку.

— Вунтвор! — снова одернула меня она. — Неужели даже в такой момент ты только об этом и думаешь? Мы в смертельной опасности, на нас, может быть, с минуты на минуту обрушится вся мощь Голоадии, а я тут прогуливаюсь под руку с влюбленным учеником волшебника и его дрессированными хорьками!

— Нори! — обескуражено прошептал я, — Если ты так настроена, зачем ты вообще спасла меня?

Она бросила на меня сердитый взгляд, но тут же смягчилась, и на усталом лице появилась искренняя улыбка.

— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, дурачок! Я только хотела сказать, что иногда ты ведешь себя… не так, как следовало бы… — Она потупилась. — Кроме того, когда каждую секунду рискуешь наступить на хорька, это немного раздражает!

Я снова обрел душевный покой. Теперь, когда мы опять нашли друг друга, ничто не сможет нас разлучить. Она меня по-прежнему любит!

— Постой! — Нори положила руку мне на плечо. — Там, впереди, что-то…

Я посмотрел вперед поверх моря хорьков. Мы уже почти дошли до конца коридора и находились в нескольких шагах от витрин больших магазинов. Но что-то явно было не так. Я не увидел разноцветных огней, на которые неутомимые покупатели летели, как бабочки на огонь. В магазинах было темно. Кажется, мы опять попали в ловушку. Дорого я бы дал сейчас за оружие, хоть за какое-нибудь, даже за мой трусливый меч!

— Вот они! — воскликнул голос из темноты. — Проклятие!

На границе коридора и Зоны Отдыха появились пять темных силуэтов.

— Стой! Кто идет? — Нори инстинктивно встала в свою рабочую позицию волшебницы и приготовилась колдовать.

— Погоди! — удержал я ее. — Кажется, это свои.

— Вунтвор? — неуверенно спросил робкий голос. — Это вы?

Я заметил, что самый высокий из появившихся держал в руках сияющий меч.

— Да, это я! И Нори со мной.

— О Вунтвор! Подумать только: Вунтвор! — Катберт едва не захлебнулся собственным блеском. — Я так рад вас видеть! Вы и представить себе не можете, какое это тяжелое испытание — иметь хозяином вот этого верзилу в черном! — Катберт содрогнулся в руке Дилера Смерти. — Он же все время хочет сражаться!

Дилер улыбнулся от уха до уха:

— Да, покрошили мы демонов!

— Уж мы их крошили, крошили… — хныкал Катберт. — Он заставляет меня резать все, что режется! Реки зеленой крови!

— Да! — гордо подтвердил Дилер Смерти. — Здорово было, правда?

Вперед вышел престарелый демон Ззззз. Он просветленно улыбался:

— Мы занимались возрождением!

— Проклятие! — добавил Хендрик.

— Верните меня Вунтвору! — взмолился Катберт. — Что еще вам нужно от несчастного волшебного меча?

— Ну, во-первых… — начал было Дилер Смерти.

— Знаю, знаю! — перебил меч. — Но это Вунтвору решать! В конце концов, волшебники вручили меня ему!

— Да ладно! — Дилеру явно стало неловко, и он отдал мне Катберта и ножны. — Придется снова душить. Но что-то стало скучновато. Азарт пропал.

— Что-то вы по-другому пели, когда познакомились со Сборщиками! — заметил Снаркс. — Ясное дело! Жертва, у которой нет шеи, не подарок!

— Снаркс, ты все еще здесь? — удивленно спросил я.

— Ты хочешь сказать: «Ты все еще здесь после того, как нас предал?» — Демон беспомощно развел руками. — Ты же знаешь: я ничего не могу с собой поделать. Моя судьба — говорить правду и только правду, чем бы это ни грозило!

— Проклятие! — не выдержал Хендрик. — А потом дать деру вместе с Браксом и перейти на сторону Голоадии!

Снаркс отступил на шаг:

— А что было делать, когда я оказался лицом к лицу со Сборщиками Ужаса! Тут уж либо против них, либо с ними!

— Точно! — Вперед выступил Бракс, помахивая сигарой. — Кстати, мы тут кое-что разузнали! О! Для вас есть новости, и какие!

— Послушай, ты! — вдруг сказала Нори звенящим от гнева голосом.

— Простите? — Бракс вопросительно посмотрел на юную волшебницу. — А! Вы та самая женщина, которую мы похитили! Я не узнал вас. Вот если бы вы пару раз ударили меня по голове, я бы сразу вспомнил!

— Что делает среди нас этот мерзавец? — сурово спросила Нори.

— Знаете что? Занимайтесь лучше своими заклинаниями! — окрысился Бракс. — Кто, по-вашему, дал вам возможность бежать? Правило номер один хорошего надзирателя гласит: «Никогда не оставляй Сборщиков без присмотра!» Без надлежащего присмотра эти олухи костей не соберут, не то что человека!

— Значит, ты дал мне возможность бежать? — издевательски произнесла Нори. — Я тебе еще спасибо должна сказать?

— Без сомнения! — нагло заявил демон. — Не мог же я действовать открыто! Если бы я вам так прямо и сказал: «Вам пора смываться, леди», с меня бы шкуру спустили!

— Не будьте слишком строги к нему! — сказал Снаркс. — Я знаю, что он всего лишь бесчестный торговец и достоинств за ним пока никаких не числится, но. польза от него есть! Мы с ним вдвоем разведали, где находится Вушта!

Я недоверчиво поглядывал то на Бракса, то на Снаркса. Можно ли доверять им?

— Послушай! — сказал Снаркс, видя мои сомнения. — Позволь мне рассказать тебе обо всем, что произошло без тебя, и ты убедишься, что я ничуть не изменился, я все тот же искренний и правдивый демон, что и прежде.

Я обвел взглядом остальных.

— Может быть, вы удивлены, что эти двое демонов до сих пор живы? — спросил Дилер Смерти. — Я решил немного подождать убивать их. Мы странном месте, среди странных существ. Мало ли что! Задушить мы их всегда успеем. — Великан с самым равнодушным видом разминал свои ручищи. — К тому же вы знаете, как я отношусь к демонам. — Он состроил брезгливую гримасу. — Они же… тают!

— Проклятие, — произнес Хендрик.

— Всех подвергнуть возрождению! — завопил Ззззз. — Знаете, когда разнесли в щепки мой дом, чтобы построить на его месте концерн «Слизь О'Рама», я даже не предполагал, что все кончится так забавно!

— Придержи язык! — прикрикнул Снаркс. — Я вообще не хотел ни во что ввязываться и мог бы спокойно прожить остаток жизни, поклоняясь второстепенному божеству в обители Химата. Так ведь нет! Угораздило меня потащиться спасать мир! Да еще с людьми!

— Проклятие, — заметил Хендрик. — Дайте этому демону высказаться.

— Хорошо, — сказал Снаркс, уже гораздо спокойнее. — Я рад, что хотя бы у одного человека есть крупица здравого смысла. Представьте себе такую картину: Сборщики Ужаса приступили к нам и спрашивают: «Вы за Голоадию или против?» Что мы могли сказать?

— Я стал говорить им о той, прежней Голоадии! — начал Бракс, и в голосе его зазвенел патриотизм. — О тихой красоте потоков лавы ночью, об умиротворяющих воплях обреченных на вечные муки, о том чудесном чувстве, какое испытываешь ранним утром, вдохнув сладостный аромат гниения! Вот что такое истинная Голоадия!

— А я вообще молчал, — сказал Снаркс. — Бракс болтал за двоих.

— Стойте-ка! — спохватился я. — Но вас, демонов, было трое! А что же Ззззз?

— Они вообще не обратили на меня внимания, — пожаловался старик. — На меня никогда не обращают внимания. Никто и никогда! Возродить бы их всех!

— Итак, я продолжаю, — сказал Снаркс. — Сборщики велели нам идти на пункт демонской скорой помощи через дорогу…

— Я бы хотел добавить, — вклинился Бракс, — что когда Сборщики велят тебе что-то сделать, тебе лучше это сделать!

— Я могу продолжать? — преувеличенно вежливо осведомился Снаркс. — Спасибо! Мы сочли благоразумным выполнить просьбу Сборщиков Ужаса. К тому же у меня имелись на то свои причины. В конце концов, Голоадия — моя родина. Здесь я родился и вырос, и временами меня мучает ностальгия.

— Да-да, это ни с чем не сравнимое ощущение горячей серы под ногами! — соловьем разливался Бракс. — А какое сладостное мучение — с ног до головы вымазаться слизью!

— Я продолжу, если не возражаете, — сварливо бросил Снаркс своему речистому соотечественнику. — Благодарю вас. Может быть, еще кто-нибудь хочет что-то сказать? Нет? Очень хорошо. Тогда я позволю себе продолжить.

Демон прочистил горло:

— Так вот, как я уже говорил, я соскучился по Голоадии. И мы отправились туда, где демоны лечатся. Я подумал, может, хоть там сохранились прежние порядки. Вдруг повезет увидеть пару серных луж или ручеек магмы… Но, увы!

Бракс уже открыл рот, но Снаркс сверкнул на него глазами и продолжал:

— Вообще-то, я с самого начала понял, что не найду того, чего ищу. Но такого я не ожидал! — Демона передернуло от отвращения. — Пункт скорой помощи ничем не отличался от остальной Зоны Отдыха: те же разноцветные огни, та же навязчивая, действующая на нервы музыка. Меня всего обмотали бинтами и снабдили дюжиной костылей! А потом случилось самое худшее! — Снаркс замолчал и зажмурился. Видно, происшедшее было столь ужасно, что он боялся вспоминать. Демон глубоко вдохнул и наконец пересилил себя. — Они накормили нас слизьбургерами!

— О да! — скорбно произнес Бракс все еще дрожащим от поруганного патриотизма голосом. — Ничего общего со старой доброй голоадской кухней. Помнишь ли ты, друг, вкус Сладкого Демонского Пирога? А какие потом зубы от черники?

— Да уж, — сказал я. — Но вы, кажется, говорили, что нашли Вушту?

Снаркс кивнул:

— Похоже, демоны сейчас только и говорят, что о Вуште. Что они находят такого интересного в скучном и шумном городе, полном людей, — выше моего понимания! Хотя… любая жизнь лучше жизни в Зоне!

Рассказав нам историю своего предательства и, таким образом, сняв груз с души, Снаркс снова заговорил своим обычным едким тоном. Теперь это опять был прежний Снаркс. Следовательно… Следовательно, у нас были все основания предполагать, что он рассказал нам правду.

— Как бы там ни было, — продолжал демон-правдолюбец, — Вушту они поместили у города Верхняя Рвота, демон знает почему! А на стене пункта скорой помощи висит карта, по которой мы легко нашли дорогу туда. Это несколько минут ходьбы.

Итак, мы в двух шагах от Вушты! Вперед, к победе!

— Да уж, — сказал я. — Мы очень близки к месту назначения. Не пора ли в путь?

Все согласились, что пора.

— Проклятие! — сказал Хендрик. — Я так и таскаю с собой твой Рог Убеждения. — И он передал мне мешок с Вонком. Я привязал его к поясу слева. Справа у меня висели ножны с Катбертом.

— А это что такое? — поинтересовался Дилер Смерти, указав на моих хорьков, и в глазах у него зажегся алчный огонек.

— Такие мягкие… Теплые… — прошептал он. — Они все же больше похожи на свиней, чем демоны. — Дилер Смерти просительно посмотрел на меня. — Не возражаете, если я придушу парочку?

Я окинул взглядом шлейф хорьков, тянувшийся за нами, и с достоинством ответил: — . Возражаю! Это мои хорьки!

— Наверно, вы правы, — вздохнул Дилер. — Я знаю, что следует душить только за правое дело. Но что я могу с собой поделать! Кто бы мог подумать, что эти дикие свиньи вызывают такое привыкание?

Признаться, и у меня была причина волноваться. Только сейчас, после того как Дилер задал свой вопрос, я понял, как много для меня значат мои хорьки.

— Ну вот мы и на месте! — провозгласил Снаркс.

— Проклятие, — забеспокоился Хендрик и на всякий случай приготовил дубинку. — На каком месте?

Бракс и Снаркс вдвоем пытались поднять тяжелую плиту.

— На пути в Вушту! — объяснил Снаркс.

Я подошел к краю ямы, которая оказалась под плитой. Это был темный узкий тоннель вниз.

— Это точно здесь? — с сомнением спросил я. Снаркс кивнул:

— Верхняя Рвота как раз под нами.

— Верхняя Рвота под нами? — удивился я и подумал, уж не поспешили ли мы принять демонов обратно в нашу компанию? Опять начинаются голоадские штучки?

— Боюсь, что да! — подтвердил сияющий от счастья Снаркс.

— Но почему же тогда Рвота называется Верхней?

— А потому что так нам, демонам, удобнее! — задорно ответил Снаркс. — А теперь — вниз!

С этими словами демон изо всех сил толкнул меня в яму. Я и пикнуть не успел, как уже стремительно летел в пропасть.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

«Если кажется, что нет никакой надежды; если все вокруг стенает, как осужденная на вечные муки душа; если какое заклинание ни сотвори — не подействует; если начинаешь верить, что зло и хаос в конце концов победят добро и порядок, — значит, настало время устроить себе каникулы».

Из «Наставлений Эбенезума», том XXXV

Я падал со страшной — так мне, по крайней мере, казалось — скоростью в непроглядную темноту. Сверху доносились разные звуки: пронзительный женский крик, густое басовитое «Пр-роклятие!», которое несколько раз повторило эхо. Значит, вслед за мной они сбросили вниз и моих товарищей.

Стены тоннеля, по которому я летел вниз, были абсолютно гладкими: никакой надежды найти опору и хотя бы замедлить падение. Я услышал вопль ужаса и сперва подумал, что это кричу я сам, но спустя мгновение понял, что крик исходит из ножен у меня на поясе. Мелькнула мысль вытащить Катберта, чтобы пролить хоть немного света на это темное дело. Но я летел слишком стремительно. А вдруг не удержу меч? Скорость падения нарастала. Теперь стоит на моем пути попасться чему-нибудь мало-мальски твердому — и я разобьюсь. Мысленно я уже принес извинения учителю за то, что умираю такой нелепой смертью. К тому же так и не вернув Вушту.

Вдруг я понял, что лечу уже не в полной темноте, как раньше, а в мягком зеленоватом свете, столь обычном в Голоадии. Приземлился я на огромную кучу фосфоресцирующего мха, с которой тут же скатился.

— Прокля-а-апфф! — послышался придушенный возглас, и я поспешил отползти в сторону, чтобы не быть задавленным огромным рыцарем. Потом послышался веселый визг Нори. Я встал на ноги и отряхнулся. К нам молча подлетал Дилер Смерти, а следом, один за другим — демоны Ззззз, Бракс и Снаркс.

Значит, это никакой не заговор? Не очередная голоадская каверза? Что, собственно, происходит?

— Дорогу хорькам! — провозгласил Снаркс, стоя на вершине кучи мха.

С неба посыпались бурые пушистые тушки.

— Прекрасно! — заключил он, когда дождь из хорьков закончился. — Кажется, все на месте.

— Голоадский экспресс! — Бракс просто сиял от гордости. — Что может быть лучше этого вида транспорта?

Я подошел к торговцу, который уже опять дымил своей сигарой.

— Это называется «голоадский экспресс»? — спросил я.

— А как же еще это называть? — удивился демон.

— Я мог бы предложить несколько подходящих названий! Но сейчас не об этом. Почему вы нас не предупредили?

— А если бы предупредили, вы бы с готовностью прыгнули в яму? — язвительно поинтересовался Снаркс.

— Кроме того, — признался Бракс, — мы услышали приближавшиеся голоса. Три голоса, говорящие в унисон.

— Сборщики Ужаса! — прогудел Дилер Смерти.

— Точно! — подтвердил Ззззз. — Уж как мне хотелось остаться и возродить их… к демонской матери!

— Вы помните, чем кончилась наша последняя встреча со Сборщиками Ужаса? — спросил Снаркс. — Вот мы и решили, что спасти Вушту важнее, чем мериться силами с чудовищами.

— Вушта! — мечтательно повторил я название волшебного города. Голос мой дрогнул от волнения. — Так мы недалеко от нее?

— Если мои расчеты верны, — ответил Снаркс, — а мои расчеты всегда верны, то Вушта станет видна, когда мы поднимемся на очередной холм.

Наконец-то я увижу Вушту!

— Не пора ли поговорить с Эбенезумом? — предложила Нори.

Она была права. Скоро мы войдем в Вушту и встретимся лицом к лицу с ужасным Гаксом Унфуфаду. Сейчас опыт и мудрость волшебника были нужны нам, как никогда.

Я извлек Катберта из ножен.

— Что? — испуганно вскрикнул тот. — Опять понадобился? Я еще не отошел от резни, которую устроил этот верзила в черном!

Пришлось спокойно объяснить Катберту, что нам нужно встретиться с Эбенезумом.

— Так бы сразу и сказали! Я очень покладист и сговорчив, если меня вовремя и правильно информировать. Так нет же, все время держат в темноте и заблуждении…

— Знаешь, пожалуй, отдам-ка я его обратно Дилеру Смерти, — доверительно сообщил я Нори.

— Связаться с волшебником! Я понял, нужно наладить волшебную связь — и мы в два счета это устроим! Не извольте беспокоиться! — всполошился меч. — Прямо сейчас! Главное для волшебного меча — чтобы хозяин был доволен!

— Да уж, — милостиво кивнул я. — Так вот, Катберт, нам нужно связаться с Восточной Вуштой, да поскорее!

— С превеликим удовольствием! — затараторил Катберт. — Вы уже знаете, что надо делать. Вращайте мною!

Я описал мечом три круга над головой, и светящаяся точка превратилась в волшебное окно в наземный мир. На этот раз окно открылось внутрь здания Академии, возможно, в коридор перед Большим Залом. Потом изображение на миг поблекло и расплылось, после чего мы оказались в Большом Зале.

— Теоретически, — кричал Снорфозио, — нет никаких причин, чтобы наш план спасения Вушты…

— Ха! Теоретически! — перебил Симпликс. — Лучший критерий истины в магии — практика! Любое заклинание станет жизнеспособным только после того, как будет закалено кровью волшебника!

— Если бы все обстояло именно так, улицы Вушты были бы завалены телами обескровленных волшебников! Только через теорию мы можем…

Я деликатно кашлянул:

— Прошу прощения!

Оба мага испуганно посмотрели в сторону волшебного окна.

— Что? — встревожено спросил Снорфозио.

— Да это же Ученик! — Симпликс приветливо помахал рукой.

— Вижу, что Ученик, — сварливо заметил Снорфозио. — Я, собственно, хотел спросить, что ему нужно.

Симпликс издевательски ухмыльнулся:

— Теоретически?

— Я не позволю шутить над моими идеями! — заверещал Снорфозио. — Я и сам побеседую с Учеником. Почему бы вам не отправиться куда подальше и не заняться там своими грязными практическими… трюками?

— Грязными? — вскипел Симпликс. — Трюками? Да я вас…

Тут почтенные маги сцепились и стали кататься по полу, крепко обхватив друг друга.

— Прошу прощения. — Я опять попробовал обратить на себя внимание.

— Да, да, одну минуточку! ^-крикнул один из них.

— Если бы только этот дурак понимал по-человечески… — добавил второй.

Теперь, когда они катались по полу, крепко обнявшись, трудно было разобрать, кто из них что крикнул.

— Пожалуйста! — взмолился я. — Ответьте только на один вопрос. Где мой учитель, где Эбенезум?

Один из магов с трудом высвободился из объятий другого. Когда он отряхнулся и оправил на себе одежду, я понял, что это Снорфозио.

— Эбенезум там, на кафедре… аи! — Снорфозио упал, потому что Симпликс поставил ему подножку. Я перевел взгляд с двух борющихся магов на возвышение чуть позади. Да, там я увидел Эбенезума, все в тех же запыленных старых одеждах. Он крепко спал.

— Учитель! — позвал я. Эбенезум, только всхрапнул.

— Дайте-ка я попробую, — бодро предложил Катберт и длинно, звонко свистнул.

Никакого ответа.

— Нет, чтобы пробудить волшебника от такого глубокого сна, нужно что-то по-настоящему громкое, — сказал Дилер Смерти и тут же издал звук, подобный брачному реву дюжины слонов.

Волшебник перевернулся на бок и захрапел еще громче, чем прежде.

— Есть только один способ разбудить Эбенезума, — сказала Нори. — Мы должны попробовать все вместе.

Мы дружно завопили изо всех сил. Кроме того, нас поддержали воодушевленным писком многочисленные хорьки.

Учитель почесал во сне правую бровь, но продолжал мирно храпеть. Надо же! Быть так близко от Вушты и не иметь возможности переговорить с величайшим волшебником Западных Королевств, потому что он… спит! Как же разбудить учителя? Если и наш совместный вопль не помог, то что же вырвет его из объятий сна? Кажется, придумал!

— Заткните уши, — сказал я всем присутствовавшим. — Боюсь, мне придется воспользоваться Вонком.

Двое ученых мужей сразу перестали тузить друг друга.

— Вонк? — испуганно воскликнули оба.

— Ах, так вам надо разбудить вашего учителя? — сказал Симпликс, как будто эта мысль только что пришла ему в голову.

— Позвольте, мы вам поможем! — учтиво предложил Снорфозио, расплывшись в улыбке.

— Да мы за счастье почтем! — И Симпликс, не тратя времени даром, вскарабкался на кафедру.

Они со Снорфозио взяли Эбенезума за плечи и встряхнули.

— Нет, нет… — сонно пробормотал волшебник. — Они, конечно, похожи на крыс, ну и что из того? В чем дело? — Учитель сел и открыл глаза. Снорфозио и Симпликс указали ему на окно.

— Вунтвор! — Учитель улыбнулся и потер глаза, постепенно просыпаясь. — Мы снова встретились! — Он сладко зевнул и тут же извинился: — Прости, пожалуйста! Мне снился очень странный сон. Как будто весь мир заполонили хорьки! Но сейчас не время говорить о ерунде. Должно быть, у тебя были веские причины, чтобы вступить со мной в контакт.

Я подтвердил, что причины были. Добравшись до окраин Вушты, мы решили сообщить друзьям наверху о своем местоположении.

— Вот если бы вы помогли нам советом или просто напутствием, учитель!

— Да уж! Я рад, что вы держите нас в курсе. То, что мы теперь знаем, где вы, значительно облегчит составление плана заключительного этапа операции. Пока вы неплохо справляетесь. Уж не Дилера ли Смерти я вижу вон там, на заднем плане? Нет, нет, сейчас не надо ничего объяснять. У нас будет время для объяснений, когда водворим Вушту на прежнее место. Точно следуйте моим указаниям, и я уверен — все получится!

Я мгновенно проверил, хорошо ли помню инструкции. Итак, надлежало найти Гакса и при помощи специального заклинания, которым снабдил меня Эбенезум, а также всего арсенала волшебного оружия вырвать из ноздри демона волосок. Теоретически выполнить такое задание было проще простого. Главное, чтобы перед встречей с Гаксом нашлось немного времени — вспомнить заклинание!

— Расскажите ему про Клотуса! — захихикал Снорфозио.

— Да уж, — нахмурился Эбенезум. — Не думаю, что сейчас самое подходящее время для рассказов о…

— Ваш учитель конечно, великий волшебник, но иногда он бывает несколько… несдержанным. Разрешите мне рассказать. Дело в том, что Клотус, который совсем тронулся умом от неудачных попыток угодить вашему учителю, пытался втолковать ему, что легко может переделать утят и кроликов на мантии в звезды и полумесяцы!

— Это было зрелище, доложу я вам! — улыбнулся Снорфозио.

— Что? — не понял я. — Кролики и утята?

— Да нет же! — фыркнул Снорфозио. — Клотус, когда он довел вашего учителя до ручки!

— Это я хотел рассказать о том случае! — взъерепенился Симпликс.

Снорфозио злобно хихикнул:

— На этот раз не успели, коллега! А еще говорите, что вы — волшебник действия!

— Вы мне надоели! — завизжал Симпликс. — Чтоб вы подавились вашими теориями! — И крепкий практик снова бросился на тощего теоретика.

В зал вошла Эли. Спокойно обогнув катавшихся по полу ученых мужей, она подошла к Эбенезуму и сказала:

— Хьюберту нужна аудитория. У нас появилось еще несколько куплетов. О, Вунти, привет! — обрадовалась она, увидев меня в окне.

Картинка сразу начала бледнеть.

— Я уже говорил, как отношусь к водевилям, — сухо сказал Катберт.

Этот меч мне надоел! Я решительно положил его на землю поближе к Дилеру Смерти.

— Может быть, я и несправедлив к этому жанру… — спохватился Катберт. — И стоит попробовать…

— Значит, она по-прежнему называет тебя Вунти! — Нори бросила на меня ледяной взгляд.

И тогда я подумал, что, возможно, Катберт не так уж не прав и прервал контакт как раз вовремя.

— Вперед! В Вушту! — призвал я. — Сейчас нельзя медлить!

И мы начали восхождение на холм. Скоро я впервые в жизни увижу город тысячи запретных наслаждений.

Вдруг сзади послышался громкий шум. Я оглянулся. Звуки явно исходили из того самого тоннеля, который хитроумный Бракс назвал голоадским экспрессом. Мгновение спустя я различил голоса. Кажется, они без конца повторяли одну и ту же фразу. Я прислушался, надеясь разобрать слова, и мне это удалось:

— Мы мы мы идем идем идем собрать собрать собрать вас вас вас…

— Проклятие! — закричал Хендрик.

Властным взмахом руки я приказал всем следовать за мной. Похоже было, что в Вушту мы войдем вовсе не чинной поступью!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

«Вновь прибывшим в Вушту следует остерегаться уличных торговцев наслаждениями на окраинах города. Наслаждения эти гораздо ниже качеством, чем те, которые можно получить в центре, а могут быть и просто неприятны, если, конечно, вы не имеете особой склонности к козам».

Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств. Из книги «Вушта за двадцать пять золотых в день». Четвертое издание, переработанное и исправленное

Мы были слишком близки к цели, чтобы из-за каких-то Сборщиков Ужаса все пошло насмарку! Я добрался до вершины холма, остальные дышали мне в затылок. И тут я увидел Вушту!

Хотелось стоять и долго наслаждаться этим зрелищем, смаковать его. Но нужно было спускаться вниз, и как можно быстрее. Однако и на бегу я успел заметить разноцветные, пастельных тонов башни. Они были такие высокие — раза в три выше, чем те, что я видел в Восточной Вуште! Над городом развевалось несколько знамен, яркий цвет которых прекрасно соседствовал с приглушенными цветами зданий. На улицах было полно народа!

Спускаясь с холма, я понял одну важную вещь: трудно одновременно бежать и глазеть по сторонам. Мог ли я смотреть под ноги, когда впереди простиралась Вушта? Так что совсем не удивительно, что где-то посередине склона я споткнулся, упал и скатился вниз прямо к воротам города.

— Эй, куда прешь! — возмутился высокий, неопрятного вида человек, встретивший меня у ворот.

Я извинился, поднялся на ноги и быстро проверил, не растерял ли по пути свое волшебное оружие.

— Прро-кля-пфф! — Следующим к воротам подкатился Хендрик.

— Вас там еще много? — Неопрятный прищурился на склон холма.

— Есть еще кое-кто, — пообещал я, — Но они, вероятно, прибудут на своих двоих.

Следующим прибыл Дилер Смерти, но не пешком и даже не бегом, а, скорее, вприпрыжку. Он выглядел свежим и бодрым, как будто только что совершил утреннюю оздоровительную пробежку.

— Простите, что задержался, — извинился он. — Но я небольшой любитель катания с гор.

Следующей прибежала Нори, а за ней — двое демонов.

— Вот это дела! — воскликнул неряшливый. — Вы что, туристы?

— Да уж, — доброжелательно ответил я. В конце концов, если бы удалось расположить к себе этого аборигена, может, мы бы выудили у него что-нибудь о Вуште. — В каком-то смысле туристы…

— А скажите, — его физиономию осветила щербатая улыбка, — вы когда-нибудь видели хоть одно запретное наслаждение?

— Я так понимаю, в этом городе их тысяча!

— Да, приблизительно. Но большинство из них не так интересны, как то, которое могу предложить вам я. Не желаете взглянуть?

Я нахмурился:

— Может быть, чуть позже, если время будет. А пока надо дождаться остальных, чтобы вся группа была в сборе.

— Остальных? — Неряшливый потер руки в предвкушении новых клиентов.

— Да. Вот и они. Слышите их голоса? — Ип!

— Ип-ип!

— Ип-ип-и-ип!

Наши маленькие друзья прокатились по склону холма коричневой волной.

— Хорьки? — в ужасе произнес наш новый знакомый. — Вы путешествуете с хорьками?

— Вот именно! — с достоинством ответил я. — Меня с ними многое связывает. Так как же насчет того запретного наслаждения?

— Забудьте об этом! — коротко бросил неопрятный и пошел прочь. — Я ошибся в своей оценке. Вы не по моему профилю. Хорьки! Многое связывает! Может быть, вы подберете себе что-нибудь по вкусу в центре. Но, боюсь, вам придется дойти до самого Внутреннего Города.

— Вот как? — сказал я, но неряшливого уже и след простыл. — Я совсем по-другому представлял себе жителей Вушты, — пожаловался я остальным. — А этот… Странный он какой-то! Может быть, со следующим прохожим нам повезет больше.

Сопровождаемые хорьками, мы вступили в Вушту. Навстречу вышел маленький толстенький человечек:

— Ага! Вижу вы не местные! — воскликнул он. — Как насчет запретного наслаждения?

Я объяснил толстяку, что мы только что прибыли.

— Я так и думал, — обрадовался тот. — Кто-то должен показать вам город. Что ж, считайте, что вам повезло! Честный Эмир к вашим услугам!

— Честный Эмир? — мрачно пробормотал Бракс. Я вспомнил, что наш старый приятель Бракс — торговец подержанным оружием, тоже не раз прибавлял к своему имени слово «честный». Может быть, у демонов это слово имеет несколько другое значение, не такое, как у нас?

— Ип!

— Ип-ип! Ип-ип!

— И-ип!

Полчища хорьков входили в город через главные ворота, пища от радости. Они были счастливы, что снова со мной.

— Это что еще такое? — Толстый живот Эмира сотрясался от хохота. — Вы, значит, только что прибыли? Притом с целой армией хорьков? Как это понимать? Кто из нас кого дурачит?

Я открыл рот, чтобы ответить, но… совершенно не знал, что сказать. Похоже, не только с демонами трудно договориться, но и с жителями Вушты. Может быть, дело в том, что мне никогда не приходилось жить в большом городе. Наверно, здесь слова имеют совсем другой смысл, нежели в сельской местности.

Решив, что лучше всего быть правдивым, насколько это возможно, я начал так:

— Да уж… Дело в том, что мы не просто путешественники. Мы пришли, чтобы спасти Вушту!

— Ага! — понимающе кивнул Эмир. — Я знал, что все не так просто! Но… позвольте! Спасти Вушту от чего?

Зачем он так громко кричит? Прохожие уже начали на нас оглядываться. Конечно, тут и хорьки сыграли свою роль. Они тоже привлекали внимание. Я засомневался, что нам долго удастся хранить свою миссию в тайне.

— От Голоадии, конечно! — прошептал я.

— А-а! — Эмир был явно разочарован. — Так вы, значит, проповедники? Боюсь, что все бесполезно! В этом городе накопилось столько грехов, что по нему давно плачет Голоадия!

— Да нет, вы не понимаете! Уже не плачет! Вушта захвачена в плен Голоадией!

Эмир посмотрел на меня так, как будто я сказал ему, что солнце обычно встает в полночь.

— Да нет, этого быть не может. Вы что, смеетесь надо мной? В Вуште, конечно, полно шутников, но такие шутки… Захвачена в плен Голоадией? А вообще-то, сказать по правде, в последнее время здесь как-то темновато.

— Проклятие, — вмешался Хендрик. — Вы что, хотите сказать, будто не знали, что Вушта во власти демонов?

— В конце концов, — примирительно заметил Эмир, — что тут такого особенного? К вашему сведению, в Вуште ежедневно случаются гораздо более странные вещи!

— Проклятие, — только и сказал Хендрик.

— Да уж! — произнес я. Кажется, спасти Вушту будет потруднее, чем я думал. Поскорее бы выйти на связь с местными волшебниками! — Вы не могли бы проводить нас к кому-нибудь, кто облечен властью?

— А! Так вам во Внутренний Город? — воскликнул Эмир, просветлев. — Ага! Я так и знал, что вы не случайно привели сюда этих хорьков. Воистину, вы — еще одно, новое запретное наслаждение, путешествующее инкогнито!

Прежде чем я успел опровергнуть утверждение Эмира, вперед выступила Нори.

— У нас миссия величайшей секретности! — сказала она. — Мы откроем вам нашу тайну, когда прибудем на место назначения.

— Aгa! — Эмир радостно потер руки. — Значит, когда вы прибудете на место назначения, все, — он сделал многозначительную паузу, — откроется?

— Вот именно, — сказал я с некоторым сомнением.

— О, разрешите мне быть вашим проводником! — настаивал Эмир. — Нет, нет! Никаких денег, никакого золота за свои услуги я не возьму! Для меня большая честь привести вас к вашему, — он снова выдержал долгую паузу, — «открытию»!

— Так что же мы медлим? — спросила Нори.

— Одно ваше слово! — ответил Эмир. — Итак, следуйте за мной во Внутренний Город!

Так началось наше шествие по улицам Вушты. И что это были за улицы! И раньше мир не был для меня черно-белым, но все ткани, краски, стены домов, сами люди, все, что я видел до сих пор, было не более чем бледным подобием того, чем порадовала нас Вушта, Мне приходилось слышать музыку, но нигде из раскрытых окон домов не лились столь сладостные звуки, нигде не смеялись так заразительно. Довольно узкие улицы были запружены народом. Тут и там стояли лотки, с которых торговали всем, что только можно себе представить, и еще кое-чем, чего представить себе нельзя. Не так уж сильно это отличалось от торговых рядов в Голоадской Зоне Отдыха, разве что настроение тут было совсем другое. Там, в Голоадии, с помощью навязчивой музыки вас вынуждали покупать ненужные вещи. Здесь все обстояло иначе. Все, что вы покупаете в Вуште, вам действительно жизненно необходимо!

А какие тут женщины! Мне, конечно, и раньше случалось видеть женщин, но эти… они… нет, мне просто слов не подобрать! Мы шли молча. Видимо, мои спутники были потрясены не меньше меня. Один только Дилер Смерти пребывал в постоянном движении, беспокойно перебегая из стороны в сторону, из начала нашей процессии в конец и обратно, то нагибаясь, то выпрямляясь — всегда готовый к любой неожиданности. Двигался он с грацией пантеры. Эмир долго с любопытством приглядывался к странному человеку в черном. Тот тоже то и дело косился на проводника. В конце концов, Дилер Смерти вежливо обратился к Эмиру:

— Простите, можно вопрос?

— Разумеется! Всегда рад быть полезным! Знаете, рука руку моет. — Он выдержал паузу. — Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Э-э… Я только хотел спросить, — застенчиво продолжал Дилер Смерти, разминая плечи, — не водятся ли тут поблизости… э-э… дикие кабаны?

— Кабаны? — Физиономия Эмира выражала неподдельный интерес. — Стало быть, и хорьки, и кабаны? Это даже лучше, чем я предполагал! — И наш провожатый по-свойски подмигнул Дилеру. — Если поискать, в Вуште можно найти все, что угодно! Но не мне вам объяснять!

— Проклятие!

Этот возглас Хендрика заставил нас остановиться. Рыцарь указывал своей волшебной дубинкой на какой-то знак впереди, и ручища его при этом дрожала.

Строение, которое мы видели перед собой, казалось, занесло сюда откуда-то из другого мира. Вместо обычного в Вуште кирпича или камня красивой окраски это здание было выстроено из чего-то темного и блестящего, возможно, из какого-то металла. Вместо нормального фасада на нас смотрела огромная ярко освещенная витрина, призванная, видимо, своим блеском заманивать покупателя внутрь. Откуда-то доносилась тихая, но навязчивая музыка.

— Ну а теперь вы нам поверили? — спросила Нори Эмира.

Наш проводник тупо уставился на вывеску, где крупными, по три фута высотой, буквами было написано:

СЛИЗЬ О'РАМА ЗНАМЕНИТЫЕ СЛИЗЬБУРГЕРЫ!

— Да, все это как-то связано… Хорьки, дикие кабаны, слизьбургеры… Конечно, я заметил, что в последнее время в городе появились новые предприятия. Громы небесные! Они действительно нас оккупировали!

— Наконец-то дошло! — вздохнул Снаркс. — Я должен был предвидеть, что будет трудно! Просто я упустил из виду, что, спасая Вушту, придется иметь дело с людьми!

— Но это же так естественно, что я ничего не заметил! — пожал плечами Эмир. — В Вуште столь; ко всего происходит каждый день, что просто не успеваешь отследить и… почувствовать разницу!

— Да уж! — заключил я. — Так что? Отведете нас во Внутренний Город? И как можно скорее!

— Как можно скорее! — решительно воскликнул Эмир, повернулся, чтобы вести нас, но задержался на секунду и разочарованно спросил: — Так, значит, вы не занимаетесь запретными наслаждениями?

— Боюсь, что нет! — сознался я.

— А вас не привлекает такая работа? — с надеждой спросил Эмир. — У вас есть все, чтобы добиться успеха, поверьте мне!

— Нам сейчас не до того! — воскликнула Нори. — Нам надо спасать Вушту!

— Ах да, конечно. — Эмир с грустью отвернулся. — Спасать Вушту! Если, конечно, ее нужно спасать…

И он повел нас по многолюдным улицам.

— Внимание! — вдруг крикнул Дилер и остановился как вкопанный. — Что-то не так!

Мы прислушались, но лично я не услышал ничего, кроме гула вуштинского базара.

— Это… еще довольно далеко, — сказал Дилер, напряженно вслушиваясь. — Можно идти, но очень осторожно.

Нори вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул и велел Дилеру идти первым. Его тренированные органы чувств помогут нам не угодить в плен к силам Голоадии. Мало-помалу я тоже начал различать странные звуки — как будто какой-то крупный зверь ревел и ворочался под землей. Но мы ведь и так под землей! Неужели это не предел, и какие ужасы еще ниже?

Были и другие звуки: одинокий голос, который звучал все громче и громче, и целый хор голосов, отвечающих ему. Не попросить ли Эмира отвести нас во Внутренний Город каким-нибудь другим путем? Нет, мы обязаны выяснить природу этих странных шумов. А вдруг голоса принадлежат правителям Вушты, которых мы как раз ищем?

Мы завернули за угол, и звуки стали гораздо четче и громче. Теперь можно было разобрать каждое слово. Гулкий одинокий голос вещал:

Мы можем делать все, что любим,

— Пред нами на коленях люди!

Толпа отзывалась на это мощным: «Гакс! Гакс! Гакс!»

— Проклятие, — произнес Хендрик. — Кажется, мы вышли на самого Гакса Унфуфаду.

Я призвал всех членов нашего отряда соблюдать осторожность. Мы обнаружили Гакса, но в наши планы вовсе не входило, чтобы он обнаружил нас. Быстро, но спокойно, без суеты мы пробирались сквозь толпу, в которой становилось все меньше людей и все больше демонов. Какие-то субъекты подозрительного вида запаслись плакатами:

Да здравствует Гакс Унфуфаду — Диктатор всего мира!

По-видимому, мы угодили на политический митинг. Были и еще плакаты, в том же ключе, только попроще по содержанию, например:

«Гакс велик!» или «Гакса — в диктаторы!»

— Бракс! Снаркс! — прошептал я. — Вы что-нибудь понимаете?

Бракс только присвистнул, не вынимая сигары изо рта:

— Я знал, что Гакс — гений коммерции, но чтобы такое! Спереть с земли важнейший город, почти захватить наземный мир и выставить свою кандидатуру на такую должность! Ну и размах! — Невольная дрожь пробежала по телу демона. — Слава подлости, что он никогда не занимался торговлей подержанным оружием!

— Все обстоит еще хуже, чем я думал! О нет, только не это! — простонал Снаркс.

Он указал вперед. Там, на высокой платформе, стоял Гакс Унфуфаду во всей своей мерзости, облаченный в грязно-серо-буро-малиновую мантию.

— Что это на нем надето? — прошептал я.

— А-а, это… — рассеянно ответил Снаркс. — Это просто национальные цвета Голоадии. Гораздо важнее — что у него за спиной!

За спиной Гакса высилось какое-то огромное сооружение из серого металла, которое урчало и взревывало, подобно дикому зверю.

— Что это? — спросил я, чуя недоброе.

— Это слизеварня, — мрачно сообщил Снаркс.

— Что? — Во рту у меня пересохло. — Для чего она?

— Лучше тебе этого не знать! — заявил Снаркс еще угрюмее. — Только теперь я понял, как опасен Гакс. Если мы не поторопимся, весь поверхностный мир завалят слизьбургерами!

Между тем на платформе что-то происходило. Несколько сподвижников Гакса Унфуфаду собрались вокруг своего вождя. Он же быстро ретировался вглубь платформы, откуда его пришлось выманивать уверениями вроде: «Не бойся, это не она!», «На много миль — ни одной пожилой дамы!». Помощники великого Гакса уговаривали его самыми елейными голосами.

В конце концов Гакс снова показался народу и улыбнулся — сама уверенность в завтрашнем дне. Он провозгласил:

Со всем стараньем и юродством

Займемся слизи производством!

Собравшиеся ответили могучим «ура!» и подняли повыше плакаты и транспаранты.

— Теперь понимаете, что я имел в виду? — жалобно спросил Снаркс. — Почему я дал Эбенезуму уговорить себя! Зачем я в это ввязался! Лучше быть стертым с лица земли, чем увидеть слизеварню! Кто знает, может, со временем я бы и почувствовал вкус к жизни на поверхности!

— Стыдись! — возмутился Бракс. — И ты еще называешь себя демоном! Так легко сдаться! Даже не попытаться вернуть золотые дни! Ты помнишь прежнюю Голоадию? Демон тогда был демоном, а слизь — всего лишь слизью. Помнишь, как на каникулах бегали потешаться над пропащими душами? Помнишь первый глоток горячей магмы, которым ты обжег себе нёбо? А помнишь, как ты впервые попробовал Сладкий Демонский Пирог и в нем оказалось столько черники, что у тебя губы склеились? Это не просто приятные воспоминания. Прежнюю Голоадию можно вернуть! И любой демон снова сможет гордиться тем, что он — скромный торговец подержанным оружием! — Бракс умолк, едва сдерживая слезы, но вскоре справился с собою. — Пришло время и мне прочесть свое произведение:

Если надо, тебя погибну ради я,

Душная, грязная, чудная Голоадия!

Он смахнул скупую мужскую слезу и вполголоса Добавил:

— Голоадия навсегда!

— Слушайте! — насторожился Дилер Смерти. — Там еще что-то!

Мы затаили дыхание. Может быть, меня согревала тайная надежда, что появится кто-то или что-то, чего так боится всемогущий Гакс. Но я и на этот раз не услышал ничего, кроме гула толпы, политических стишков Гакса Унфуфаду и урчания слизеварни.

— Сзади! — уточнил Дилер.

И тогда я услышал! Это был топот и три голоса, твердящие в унисон:

— Мы пришли собрать вас!

Я совсем забыл о Сборщиках Ужаса! Какой удачный момент, чтобы сцапать нас всех сразу! Нельзя было этого допустить!

— Проклятие! — озвучил мои мысли Хендрик. — Что делать?

— Есть только один путь, — спокойно заметил Дилер Смерти. — Вперед, к нашей цели! — И с этими словами он со всех ног побежал к… слизеварне.

— Он прав! — согласилась Нори.

— Пр-роклятие! — загрохотал Хендрик.

— Возрождение! — подхватил Ззззз.

— Голоадия навсегда! — воскликнул Бракс.

— Ип-ип! — хором поддакнули хорьки.

— Зачем я только ввязался в это! — возопил Снаркс.

— Извините, но у меня срочное дело, — пробормотал окончательно сбитый с толку Эмир.

Все, кроме него, побежали, продираясь сквозь толпу демонов в сторону слизеварни. Что мне оставалось делать? Я к ним присоединился.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

«Есть правда и есть ложь, и нет на Земле и в Голоадии ничего такого, что не являлось бы либо тем, либо другим. За исключением политики».

Из «Наставлений Эбенезума», том LXXXVIII

На бегу я выхватил меч.

— Опять! — взвыл Катберт. — Эй, берегись! Вокруг полно демонов!

— Мы пришли собрать вас для Гакса! — неслись над толпой голоса трех чудовищ. Они были уже совсем близко. Демоны в замешательстве топтались на месте, толкая друг друга. Я в ярости сметал с дороги их поганые плакаты и локтями прокладывал себе путь в толпе. Только бы уйти от Сборщиков!

— Мы вцепимся в вас зубами и когтями! — декламировали хором мерзкие твари.

— Нет! — убивался Катберт. — Не хочу я с ними рубиться! Хватит с меня зеленой крови!

Демоны, напуганные говорящим мечом, бросились врассыпную — путь был свободен! Все-таки от Катберта есть кое-какая польза!

— Послушай, — доверительно шепнул меч, — тебе никогда не приходило в голову, что меня можно использовать иначе? Помимо способности резать и крушить мне присущи и другие весьма ценные качества. Я не только большой специалист по дальней связи и свечению в темноте, но и прекрасно нарезаю… сыр!

Отпихнув маленького зеленого демона, имевшего несчастье подвернуться мне под ноги, я поднял меч над головой и принялся вращать им с самым угрожающим видом. Еще дюжина демонов в страхе разбежалась.

— Так вот, — продолжал Катберт, — я способен выполнять более ста одной домашней обязанности, но разве кто-нибудь когда-нибудь вспомнил об этом? Никогда! Только и слышишь: «Катберт, рази! Катберт, круши!»

Громовой голос провозгласил:

Здесь посторонние!

Рвутся ко мне!

Остановить их!

Я нужен стране!

Значит, Гакс наконец заметил нас.

— Какой крупный демон! — плотоядно воскликнул Дилер Смерти. — Он, помнится, ускользнул у меня из рук перед тем, как мы свалились в Голоадию! Ничего, теперь-то я его достану! — Дилер радовался как ребенок. — Никогда мне еще не доводилось душить по-настоящему крупного демона! Может, и дикий кабан не понадобится, если с этим громилой все получится! — И он попер сквозь толпу с удвоенной энергией, расшвыривая демонов, как котят.

Почуяв неладное, Гакс заверещал:

Нас много!

Мы сильны!

Чужие!

Вон из нашей страны!

— Проклятие! — Хендрик расчищал себе дорогу, круша демонов заколдованной дубинкой. А те, что успевали увернуться, доставались мне. Путь к платформе был почти свободен, и в следующем стихотворном шедевре Гакса звучали панические нотки:

Сподвижники! Молю!

Спасите! Ведь это я — ваш повелитель!

— Быстро! — скомандовала Нори. — Вперед, на штурм! — Она проделала руками несколько молниеносных движений — и над оставшимися демонами появились… ведра с водой. Дюжины две мокрых демонов с визгом разбежались кто куда. Теперь путь к Гаксу был свободен. Ничто не могло остановить нас!

— Не бойся! — раздались вдруг три противных голоса. — Мы всех их соберем!

— Шевелитесь, вы! — крикнул Снаркс. — Они у нас на хвосте! — Снаркс, Бракс и Ззззз пролетели мимо нас как молнии. Я и не подозревал, что демоны могут развивать такую сумасшедшую скорость.

— Вот этого! — гудели Сборщики, казалось, прямо мне в ухо. — Соберем его! Отдадим его Гаксу!

Э, нет! Только не сейчас, когда я так близок к победе! Я испробую на их предводителе заклинание Эбенезума, и тогда мы навсегда избавимся от троих ужасных приспешников Гакса.

Но тут возникли дополнительные сложности. Демоны, ободренные появлением Сборщиков Ужаса, быстро оправились от взбучки, которую мы им задали, и бросились в бой.

Я тем временем как раз добрался до ступенек платформы. Дилер Смерти был уже наверху, а Хендрик шел следом за мной. Наши союзники-демоны сосредоточились у подножия платформы, вооруженные кто чем смог. У Снаркса сохранился металлический шест, найденный в магазине, а Ззззз схватил плакат пожестче. Бракс в одной руке держал заколдованный кинжал, а в другой — свою всегдашнюю сигару. Вне всяких сомнений, они будут сдерживать натиск неприятеля, сколько смогут, ибо если сегодня победит Гакс Унфуфаду — конец их мечтам о прежней Голоадии! Я не упомянул еще о целой армии хорьков, скопившейся вокруг трех демонов.

— Все-таки ввязались в драку! — с некоторой гадливостью прошипел Катберт.

С воинственными воплями на нас наступала орда демонов, возглавляемая Сборщиками Ужаса. И все эти клыки и зубы двигались с ошеломляющей скоростью!

— Мы пришли собрать вас! — завывали трое монстров.

Рядом со мною стояла Нори. Что ж, если нам суждено умереть, то вместе!

— Наверх! — крикнули мы в один голос и бросились вверх по ступеням. Я держал Катберта наготове на случай нападения сверху. Свободной рукой я залез под рубаху, пытаясь найти кусок пергамента с заклинанием против Гакса Унфуфаду. Но нашел я лишь обрывки волшебной шляпы. Проклятое невезение! Неужели я выронил пергамент? Или… Ну конечно же! Как я мог забыть! Ведь у рубашки есть карман!

Взобравшись наверх, мы с Нори стали свидетелями прелюбопытной пантомимы. Дилер Смерти делал шаг вперед, Гакс — шаг назад. Этот спектакль не мог продлиться долго, потому что огромный демон был уже очень близко от края платформы.

— Я кровожадный, я большой и страшный!

— Многих положил я в рукопашной!

— Так что же ты отступаешь, если не боишься меня? — вкрадчиво спросил Дилер и улыбнулся. — В конце концов, я ведь только хочу послушать, как хрустнет твоя шея.

— Проклятие! Будь осторожен, — предупредил Хендрик. — Его сила растет с каждой новой рифмой!

Конечно! Именно таков подлый замысел Гакса! Он будет водить Дилера за нос, держать его в напряжении и рифмовать, пока не накопит сил.

— Держитесь, Дилер! — крикнула Нори. — Вунтвор знает особое заклинание против Гакса.

Я решительно кивнул и быстро подошел к Дилеру. Катберта я все еще держал в правой руке на случай какой-нибудь выходки со стороны Гакса.

— Здесь запугать меня хотят? — начал Гакс. — Я вас отправлю прямо в… Нет, так не пойдет! Вы ведь уже здесь! Попробуем лучше так: вы мне грозите колдовством? Я сам колдун, и очень… злой… Нет, опять не получилось!

— За него все стихи пишут! Без своих референтов он — ничто! — подбодрил нас Снаркс.

Вот теперь Гакс попался! Без стихов он не сможет восстанавливать и наращивать силы, и Дилер легко с ним справится. Торжествуя, я засунул руку в карман, предвкушая сокрушительный удар, который нанесу этому горе-диктатору через несколько секунд.

Но мой карман был пуст! Где же пергамент? И тут я необыкновенно ясно увидел красную карточку и маленький белый клочок, который выпал вместе с ней из моего кармана в тюрьме. Его еще поднял тролль. Теперь-то я понял, что это была за бумажка,

— Внимание! Есть! — Гакс прочистил горло и с чувством продекламировал:

Не запугаешь ты меня, юнец,

И ждет тебя трагический конец!

Гакс победоносно ухмыльнулся.

— Предоставьте его мне! — глухо зарычал Дилер. Он прыгнул вперед, но Гакс легко оттолкнул его. Демон был уже достаточно силен!

— Вунтвор! — торопила Нори. — Где же заклинание?

Неловко выставив меч вперед, я виновато посмотрел на свою возлюбленную. Как мог я сказать ей, что потерял заклинание — единственное, что могло спасти нас?

— Подождите! — застонал Катберт. — Давайте сперва поговорим!

Гакс Унфуфаду смеялся мне в лицо:

— Теперь твоя песенка спета! Всем известно, что с каждой новой рифмой… Что это? Хорьки?

Да, моя армия хорьков пришла на помощь! С воинственным «ип-ип!» они бросились на демона.

Я воспользовался заминкой и крикнул:

— Нори! Заклинание пропало!

— Берегитесь! Сборщики! — крикнул снизу Снаркс.

— Проклятие, — буркнул Хендрик. Сборщики потеснили наших союзников-демонов и теперь на удивление проворно взбирались по ступеням.

— Нам осталось только одно — бежать! — заявил Катберт и был, как всегда, прав.

— Но куда? — в отчаянии воскликнула Нори. Гакс стряхнул с себя хорьков, как собака — капли дождя. Он снова подбирался к нам.

— Мы пришли собрать вас! — Сборщики были уже почти на самом верху.

Платформа оказалась слишком высока. Если бы мы прыгнули вниз, то разбились бы. Я быстро огляделся и заметил позади платформы дверцу…

— Туда! — крикнул я, указав пальцем на дверь. — В слизеварню!

— Проклятие! — сказал Хендрик и последовал за мной.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Эбенезум: Есть несколько способов справиться со стрессом. Если у вас все идет наперекосяк и даже начинает казаться, что из переделки живым не выйти, бывает очень полезно подумать о чем-нибудь приятном.

Интервьюер: Вы имеете в виду: каким наслаждением было бы придушить, пристукнуть, разорвать врага на куски?

Эбенезум: Нет, боюсь, вы меня не так поняли. Я имея в виду: подумать, например, о цветке, а лучше — о двух, а еще лучше — о целом букете. Представьте себе ярко-желтые маргаритки или величественные красные розы, распустившиеся, благоухающие! А теперь, налюбовавшись вдоволь этой картиной, подумайте о том, как чудесно эти цветы будут смотреться на могиле вашего задушенного, пристукнутого, разорванного на куски врага! Только в мыслях о прекрасном волшебник, попавший в затруднительное положение, может обрести душевное равновесие.

Из «Бесед с Эбенезумом», серия «Диалоги с величайшими волшебниками». Четвертое издание

— Мама не для того растила меня, чтобы я кончил свои дни на слизеварне! — воспротивился Снаркс.

— Спокойно! Сейчас не время для капризов! — одернул я демона. — Только там мы можем спастись.

Итак, я повел свой маленький отряд по тускло освещенному коридору, в который мы попали, открыв железную дверь. Не было видно ни зги, и все же я не решался воспользоваться осветительскими талантами Катберта. Для наших недругов сияющий волшебный меч стал бы прекрасным маяком. Кажется, я уже упоминал о странном урчании, которое услышал, едва подошел достаточно близко к слизеварне. Теперь, оказавшись внутри, я не столько слышал, сколько ощущал под полом какое-то шевеление при каждом шаге. Спросить Снаркса, что бы это могло быть, я не решался. Заранее боялся его ответа.

Катберта я так и держал перед собой на случай нападения демонов. За мной шла Нори, за ней следовали Хендрик и Дилер Смерти, и замыкали шествие наши союзники-демоны. Мне казалось, что кроме урчания, я слышу и другой звук — топот сотен маленьких лапок. Так что, возможно, часть хорьков тоже последовала за нами. Просто удивительно, как быстро я привязался к этим симпатичным зверькам! С другой стороны, на мне теперь лежала ответственность за жизнь каждого из них.

— Ой! — вскрикнул Катберт. — Осторожнее! Меч наткнулся на что-то твердое, судя по всему на дверь.

— Спокойно! — сказал я и толкнул ее. Дверь легко распахнулась. — Пошли! Держаться вместе и не шуметь. Кто их знает, что тут у них…

— Я знаю, что тут у них, — печально проговорил Снаркс.

— Тихо! — шикнул на него я. — У нас будет время наговориться, если выберемся отсюда!

И я шагнул… на очередную платформу. Голос снизу сообщил:

— А здесь мы изготавливаем наш фирменный соус!

Я посмотрел вниз. Платформа, на которой мы стояли, нависала над огромным цехом, уставленным большими чанами. В чанах кипела и пузырилась какая-то серая жидкость. В углу цеха стояла группа демонов-экскурсантов и внимательно наблюдала процесс изготовления соуса.

— «Слизь О'Рама» гордится своими соусами! — сказал демон-гид. — Именно они сделали слизьбургеры такими, какие они есть!

Жидкость в чанах булькала довольно громко, так что можно было шепотом переговариваться. — Что здесь происходит? — спросила Нори.

— Экскурсия на слизеваренное предприятие, — объяснил Снаркс, — неотъемлемая часть школьной программы. Когда я учился в школе, нас водили на слизеварни каждый год. — Снаркса передернуло от детских воспоминаний. — До сих пор помню лозунг «Помоги стране слизью!».

— Тогда ты должен знать, как все здесь устроено! — От волнения я сказал это громче, чем следовало, и с опаской покосился на группу экскурсантов, но их по-прежнему не занимало ничего, кроме бульканья в чанах. Продолжил я уже шепотом:

— Ты можешь показать нам, как отсюда выбраться!

— К сожалению, я слишком хорошо знаю всю технологию производства, — вздохнул Снаркс. — В данный момент мы в бойлерной, где жидкую слизь доводят до надлежащего липкого состояния, знаете, чтобы кишки склеивало! Именно такой ее любят охотники до слизьбургеров. О, я могу повторить слово в слово все, что говорит им гид!

— Все это прекрасно, — заметила Нори, — но как насчет того, чтобы вывести нас отсюда?

Снаркс призадумался:

— Эти экскурсии нам, безусловно, на руку. Можно притвориться туристами и проскочить мимо охраны. Если это не сработает, остается только один путь.

— Какой? — спросил я.

Снаркс указал на чаны и коротко ответил:

— Слиться со слизью!

— Проклятие! — не поверил Хендрик. — Выбраться отсюда, смешавшись со слизью?

Снаркс кивнул своей маленькой зеленой головкой:

— Слизь — она такая. В нее что ни положи — грязь, демонов, людей, — все обратится в слизь!

— Проклятие! — восхитился Хендрик.

Я все никак не мог поверить, что положение безвыходное. Должны быть способы выйти отсюда и подобраться к Гаксу. Надо только хорошенько подумать. Учитель говорил, что мне сопутствует удача. Никогда я так в ней не нуждался, как теперь!

— Нори! К несчастью, я потерял листок с заклинанием и не могу теперь подобраться к Гаксу и вырвать у него из носа волосок! Но ты — настоящая волшебница. Ты наверняка знаешь заклинание, которое нам поможет!

— Не все так просто, дорогой, — нахмурилась Нори. — Я ведь выросла на ферме, как ты помнишь. Я хорошо владею бытовой магией, знаю несколько заклинаний, ускоряющих рост колосков пшеницы. Но боюсь, за мою недолгую практику мне ни разу не приходилось иметь дело с… волосками, что растут в носу!

У нее был такой несчастный и растерянный вид, что сердце мое болезненно сжалось.

— Только не волнуйся! — воскликнул я. — Это я просто так сказал… Надо поискать какой-нибудь другой способ!

— Я все-таки постараюсь что-нибудь придумать, — пообещала Нори.

Тут в наших рядах началось смятение. Мне очень хотелось думать, что просто собралось слишком много хорьков, но в глубине души я знал, что все обстоит гораздо хуже. За металлической дверью послышались до боли знакомые слова:

— Мы пришли собрать вас!

— Это начинает меня утомлять! Какой бедный словарный запас! — возмутился Снаркс. — Неужели этим ребятам больше нечего сказать?

— Может, продать им что-нибудь? — предложил Бракс. — Не пора ли мне избавиться от остатков подержанного оружия и убраться отсюда подобру-поздорову?

— По-моему, нам всем пора убираться из Голоадии, — уточнил Снаркс.

Когти Сборщиков Ужаса уже лязгали о железную дверь.

— Одно утешение, — кротко произнес Дилер Смерти. — У меня будет еще одна возможность проверить, есть ли шеи у этих тварей. — Он мрачно улыбнулся. — И я проверю, даже если это будет стоить мне жизни.

— Мы пришли разорвать вас! — выкрикнули хором Сборщики.

— Подумать только! — умильно пропел Снаркс. — Новое слово в их лексиконе! Хоть какое-то разнообразие! Не такие уж они и скучные.

— Мы пришли покалечить вас! — вопили Сборщики. — Замучить! Убить! Прикончить! — Дверь они уже искромсали когтями.

— Они больше пугают! — сказал Снаркс, но как-то неуверенно.

— Пора сматываться! — настаивал Катберт и опять был прав.

К чанам спускалась извилистая узкая лестница. Я воинственно поднял меч, призвал всех следовать за мною и быстро, но осторожно пошел вниз, изо всех сил стараясь не наступать в то и дело попадавшиеся лужицы слизи. Еще не хватало сейчас поскользнуться и скатиться с лестницы! Ближе к чанам появились перила. Я схватился было за них, но тут же отдернул руку от влажной, скользкой поверхности. Брезгливо понюхав пальцы, я убедился, что это и вправду слизь. Вспомнилась тошнотворная коричневая прослойка между двумя кусками хлеба — блюдо, которым меня пытались «угостить» в тюрьме. Вот чем они хотят наводнить Вушту! А если мы не выполним своей миссии, то они и наземный мир вываляют в слизи. Меня посетило кошмарное в своей четкости и яркости видение: Лес Волшебника, где я родился и вырос, утопающий в серой слизи! Не бывать этому, пока я жив! Слышать я больше не мог голосов демонов-экскурсантов! Правда, они скоро перешли в другой цех. Уже легче! Теперь нам оставалось всего-навсего избавиться от Сборщиков Ужаса, временно обездвижить Гакса Унфуфаду, успеть вырвать у него из носа волосок, пока не очнулся, и без оглядки бежать обратно на поверхность! Я судорожно сглотнул, хотя во рту у меня пересохло еще когда мы спустились в Голоадию. Ладно! Будем расправляться с трудностями по мере поступления.

Внизу, между чанами, оказалось еще темнее. Я попросил Катберта немного посветить, и он милостиво снизошел. Мне пришлось опустить меч острием вниз.

— Брр! — брезгливо поежился Катберт, коснувшись пола.

Мы были уже у подножия лестницы, но вместо твердого сухого пола нас ожидало мерзкое серое болото. Пол оказался покрытым слоем слизи. Я поднял бедного Катберта повыше:

— А я-то думал, что хуже зеленой сукровицы ничего быть не может! — простонал он. — Как я ошибался!

Насколько толст этот слой слизи? Сможем ли мы идти или придется вплавь? Единственный способ узнать — проверить. Я встал на самую нижнюю ступеньку и с жалостью посмотрел на многострадальный меч.

— Неужели в тебе нет ни капли сострадания? — взмолился Катберт, но было поздно: я уже опустил его в серую жижу. Он погрузился до половины лезвия и ударился острием о твердую поверхность.

— Скорее! — скомандовал я. — На полу — слой слизи! Это несколько задержит нас. Спускайтесь же!

И я шагнул со ступеньки на пол. Ноги сразу увязли в липкой слизи. Сверху послышался до боли знакомый голос:

Хватайте их, Сборщики, чтоб не спаслись!

И да поможет вам липкая слизь!

— Мы соберем вас для Гакса! — взвыли Сборщики и ринулись вниз по лестнице.

Остальные члены моей команды шлепали за мной по слизи. Я изо всех сил старался оторваться от преследователей и шел как мог быстро. Это было все равно, что бултыхаться в супе, только судя по запаху, суп прокис несколько дней назад. Главное — не оступиться, а не то нырнешь в мерзкую жижу с головой.

— Прро-кля-пфф! — Похоже, Хендрику не повезло. Впрочем, он быстро выправился, и пошел дальше, весь перемазанный слизью.

— Снаркс! — позвал я. — Иди-ка сюда! Как тут лучше пройти?

Я не позволил себе остановиться, даже чтобы выслушать ответ. Впереди был сводчатый коридор. Оттуда доносился какой-то шум. Что ж, туда и пойдем. То, что там, под сводами, наверняка лучше слизи!

Рискнув взглянуть вверх, я обнаружил, что Гакс все еще наблюдает за нами со своей смотровой площадки, но Сборщики уже наполовину спустились с лестницы. Я прибавил шагу.

Ко мне плыл Снаркс и что-то кричал, но нарастающий шум из сводчатого коридора перекрывал все остальные звуки. Теперь я мог различить голоса: то ли пение, то ли крики «ура», то ли жалобные возгласы. Точнее сказать было трудно, поскольку оттуда же доносились также рев и поскрипывание. Что-то было знакомое в этих скрипах! Наконец я понял, что они ритмически совпадали с тем урчанием, которое я слышал, еще когда подходил к слизеварне. Надо бы наконец узнать, что это за урчание.

Кто-то дернул меня за рукав. Я обернулся и увидел, что это Снаркс. Никогда еще мне не приходилось видеть его таким испуганным. Правдивый демон дрожащей рукой указал туда, откуда доносились странные звуки, и пронзительно закричал прямо мне в ухо:

— Туда нам не надо!

Я попытался объяснить ему, что другого выхода нет, потому что Сборщики Ужаса уже наступают нам на пятки. Если мы повернем назад, то угодим прямо к ним в лапы.

— Нет, нет! Ты не понимаешь! — упирался Снаркс. — Нам нельзя входить туда! Это… это… дробильня! Там дробят, перемалывают, измельчают!

Измельчают? Я остановился и прислушался. Пожалуй, это никакое не пение и даже не крики. Это вопли! Точно. Чем ближе я подходил, тем больше это напоминало именно вопли.

— Сейчас мы соберем вас!

Я обернулся и увидел, что чудовища уже спустились. Что делать? Деваться нам некуда!

Сборщики прыгнули в слизь. Нори пронзительно крикнула:

— Не стойте у них на пути! Отойдите!

О, моя возлюбленная верно угадала, в чем их слабость! Одержимые могучим желанием поскорее собрать нас, монстры не в меру разогнались и теперь не могли остановиться. Я едва успел отодвинуть Снаркса и прижать его к чану со слизью. Сборщики Ужаса на страшной скорости проскользили мимо нас.

— Мы слишком разогнались! — хором пожаловались чудовища, и… дробильня их поглотила.

Вот когда мы услыхали настоящие вопли! Я подумал: «Интересно, это Сборщиков перемалывают или кого другого?» Впрочем, выяснять было недосуг. Теперь, когда мы избавились от Сборщиков Ужаса, пришла пора наконец заняться Гаксом.

— Кругом! Назад, на лестницу! — велел я своим. Они с готовностью повиновались.

— Дилер! Хендрик! — продолжал распоряжаться я. — Вы должны задержать Гакса!

— С удовольствием, — ответил Дилер Смерти, поднимаясь наверх через четыре ступеньки.

— Проклятие! — подтвердил свою готовность Хендрик, который едва поспевал за Дилером.

Наверху бушевал Гакс:

Поймать меня хотите, дураки?

Сейчас я в ход пущу свои стихи!

— «Дураки» и «стихи»? — презрительно спросил Снаркс. — Это он называет рифмой?

Еще сильнее рассвирепев, Гакс зарычал:

— Ты сомневаешься в моем таланте? Да я тебя сгною в… Нет, так тоже не пойдет! Ты меня расстроил, вот что! А когда я расстроен, я не могу рифмовать. — Вождь демонов ткнул пальцем в сторону Снаркса. — Я тебя знаю! И за что тебя выгнали из Голоадии, тоже знаю! Погоди минутку, вот я успокоюсь, и ко мне вернутся мои поэтические способности! Ну-ка попробуем…

Кто сомневается во мне — люд!

И он как раз сейчас… у-урр-ахт!

Дилер Смерти безошибочно нашел шею Гакса Унфуфаду. Однако у того хватило силы разжать тиски рук Дилера и сделать вдох. Сцепившись, демон и Дилер катались туда-сюда по платформе.

— Скорее к ним! — крикнул я остальным нашим.

— Смотри под ноги! — крикнул зануда Катберт. — Погоди, послушай… У меня идея! Давай я тебе посвечу, и мы посмотрим, как они придушат демона. Правда, неплохо придумано?

Я даже не удостоил его ответом. Мне сейчас была нужна Нори, которая уже пробежала половину лестницы.

— Ты не вспомнила какого-нибудь заклинания?

— Что-нибудь придумаем! — отвечал а она. — Вот пытаюсь сообразить, что общего у демонов с крупным рогатым скотом…

Наверху шла борьба. Минуту спустя Гакс победоносно выкрикнул:

Итак, я свободен, я не убит!

Теперь посмотрим, кто побе… пфф!

Предводитель демонов на время вырвался из объятий Дилера Смерти, но совсем забыл о Хендрике, и тот не замедлил обрушить на него Головолом.

— А? Чего? Кто? — тупо озирался Гакс, временно находясь под воздействием отшибающей память волшебной дубинки. — Ах да! Я — Гакс Унфуфаду и скоро буду Правителем Мира! — Демон пришел в себя и пустил в ход весь арсенал клыков и когтей.

Нори между тем была уже наверху. Она что-то торопливо бормотала, а руки ее быстро-быстро порхали в воздухе. Над Гаксом образовалась славная тучка, которая не замедлила пролиться дождем. Мокрый, но не сломленный демон метнул злобный взгляд на юную волшебницу:

Остановить меня водой?

Смотри! Рискуешь головой!

Я взбежал на платформу, за мною по пятам следовал Снаркс.

— Хватайте его! — кричал правдивый демон. — Он сейчас слабый! На таких рифмах далеко не уедешь!

Дилер снова крался к Гаксу. На сей раз он действовал осторожнее, но своего страшного замысла не оставил. А вдруг у него наконец получится!

Снизу три голоса сообщили:

— Мы вернулись из дробильни!

О небеса! Как им удалось уцелеть в этой мясорубке? Сборщики Ужаса уже карабкались вверх по лестнице. Гакс злобно расхохотался.

— Теперь вам крышка! — крикнул он и тут же разразился четверостишием:

Теперь вы приговорены.

Вам больше не видать луны

И родины несчастной вашей,

— Я просто съем вас с манной кашей!

Дилер Смерти бросился на стихотворца, но было уже поздно. Демон так окреп, что легко отбил атаку и злорадно захохотал.

— Теперь вам крышка! — повторил он. — Смежные рифмы никогда не подводят!

Я понял, что пришла наша погибель. Надеяться было больше не на что. Я повернулся лицом к лестнице. Встречу смерть с открытым забралом, с мечом в руке. Может быть, успею хотя бы ранить одного из Сборщиков.

— Что ты собираешься делать? — забеспокоился Катберт.

Я спокойно изложил ему свой план.

— Ничего получше не придумал? — недовольно спросил волшебный меч.

И тут я действительно придумал кое-что получше! Ведь Катберт не единственное мое оружие. Есть еще Вонк — Рог Убеждения. Он висит у меня на поясе! Я быстро отвязал мешок. Сборщики были уже у края платформы.

— Мы соберем… — завели они свою шарманку, но не успели договорить, потому что я дунул в рог.

Сборщики застыли. Я подошел к ним поближе, не переставая трубить. Монстры озирались, лихорадочно ища, где бы укрыться от звуков рога. Вдруг они ошалело переглянулись и, как по команде, прыгнули с платформы вниз.

— Мы — слизь! — крикнули они хором, плюхаясь в чаны.

Я посмотрел на оставшихся. Все, включая Гакса, замерли там, где застали их звуки волшебного рога. Ко мне подошла Нори. У нее был изможденный вид. Моя возлюбленная устало прислонилась ко мне и просительно заглянула в глаза.

— Вунтвор! — прошептала она. — Можно тебя попросить об одной вещи?

— Для тебя — все, что угодно, любимая! — ответил я.

Она кротко улыбнулась:

— Пожалуйста, без крайней необходимости никогда больше не дуй в эту штуку!

— Да уж! — согласился я. — А теперь посмотрим, сможем ли мы получить от Гакса то, что нам нужно.

— Слава Голоадии, ты перестал дуть! — простонал Снаркс. — Еще минута — и я бы тоже предпочел обратиться в слизь!

— Пошли! — решительно сказал я. — Пора заняться Гаксом.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

«Вообще-то, волшебнику не пристало взывать к отмщению, убивать и даже просто желать кому-то смерти. Месть и смерть сами найдут всех, звать их не надо».

Из «Наставлений Эбенезума», том I

Когда мы подошли к Гаксу Унфуфаду, ему уже удалось кое-как встать на ноги. Демон весь трясся, сморщившись от боли и оскалив свои ужасные клыки. Дрожащим голосом он произнес:

Своею музыкою мерзкой

Меня не одолеешь, дерзкий!

Я дунул в рог еще раз, очень коротко, но этого хватило, чтобы поставить Гакса на колени.

— Я же просила тебя больше этого не делать! — истерически закричала Нори. Оказывается, она тоже упала на колени.

— Да уж, — виновато проговорил я. — Но ведь нет другого выхода. Надо добыть волосок из носа, а когда еще представится случай! — Я вытянул вперед свободную руку с Катбертом.

— А теперь что? — всполошился меч.

— Не волнуйся, — успокоил я его. — На этот раз никого убивать не придется.

— И на том спасибо! — вздохнул меч. — За последнее время столько всего случилось. У меня нервы на пределе.

— Скоро все кончится, — заверил я его. — Нам всего-навсего нужно срезать один-единственный волосок из носа демона.

— И вы хотите, чтобы это сделал я? — скривился Катберт. — Залезать демону в нос? Вам, как видно, кодекс чести вовсе не знаком?

— Да хватит тебе! — не выдержал я. — Подумаешь, дело большое! Чиркнуть разок — и все!

— Легко вам говорить! — заныл меч. — Не вам же залезать в ноздрю этого страшилища! Кто его знает, на что там можно наткнуться!

Я понял, что уломать Катберта будет непросто. И в каком-то смысле он прав! Катберт — довольно крупный меч, в то время как Гакс, невзирая на свою величину, обладал носом средних размеров. Тут нужно действовать очень аккуратно. Может, попробовать какой-нибудь иной способ?

Гакс пошевелился.

— Еще одно движение, — предупредил я, — и ты снова услышишь рог.

— Не шевелись! Пожалуйста, не шевелись! — взмолились все.

И тут я придумал.

— Нори, ты говорила, что знаешь фермерские заклинания, вызывающие рост?

— Разумеется. А что?

— Нельзя ли применить какое-нибудь из них к одному-единственному волосу, растущему в носу?

— О! — Она поняла, в чем суть моей идеи, и просияла. — Да это же проще Простого!

И Нори проделала несколько едва уловимых движений, сопроводив их короткой скороговоркой. В ту же секунду из носа Гакса вылезло нечто длинное, жесткое и черное.

— Выглядит довольно противно, — заметила Нори.

— А чего, интересно, вы ожидали? — пожал плечами Снаркс. — Это же Голоадия! Здесь все и должно быть отвратительным. В этом-то вся и прелесть.

Волос продолжал расти. Я подождал, пока он не вылезет наружу на добрый фут, и призвал Катберта:

— А теперь отрежем.

— Что ж, если нет другого выхода… — И меч приступил к делу. — Ух ты! Не получается!

Катберт был прав. Я пытался пилить, резать, пробовал отрубить одним махом — ничто не брало этот дурацкий волос! Поистине, Гакс Унфуфаду был нерушимым демоном. И волос, что вырос в его носу, тоже был нерушим!

— Никак? — с тревогой спросил я.

— Мне очень жаль, — ответил Катберт. — Я, конечно, волшебный, но, увы, я не всесилен.

Из коридора, через который мы вошли на слизеварню, послышались крики.

— Похоже, пришло подкрепление, — заметил Снаркс. — Пора убираться отсюда.

— Проклятие! Но как же волос? — воскликнул Хендрик.

Требовалось быстро принять решение.

— Пусть растительное заклинание продолжает действовать! Нори, ты не можешь усилить эффект? Катберт, надо срочно связаться с учителем.

Гакс злорадно захохотал:

Вам никогда не перерезать волос.

О, вы еще услышите мой…

Слова застряли у него в глотке, стоило мне указать на Вонк. Вот уж чей голос никому не улыбалось услышать! Я передал рог Нори.

— Она сыграет не хуже меня! — заверил я демона. — Может быть, нам не достанется весь волос, но уж кончик его — наш!

С этими словами я раскрутил меч над головой, и открылось волшебное окно. Перед нами снова возник Большой Зал Академии Восточной Вушты с двумя волшебниками в красном.

— Я так и вижу, как вы философствуете и рассуждаете о теории, а демоны слушают да едят вас, — ехидно сказал Симпликс.

— Я так и вижу, как вы в Голоадии садитесь в лужу с вашими простецкими считал очками вместо заклинаний! — парировал Снорфозио.

— Замолчите на минуту! — крикнул я. Снорфозио взглянул в окно:

— Да это же Ученик! Мы не всегда такие, уверяю вас. Просто вы почему-то застаете нас в самые худшие моменты. Мы ведь тоже тут волнуемся…

— Мне все равно, что вы тут делаете! — раздраженно перебил его я и быстро обрисовал ситуацию. — Нет ли какого способа вызволить нас отсюда?

— Разумеется, есть, — ответил Симпликс. — Простое возвратное заклинание.

— Право, не знаю, — покачал головой Снорфозио. — Такое ли уж оно простое. Есть различные варианты…

Крики из коридора становились все громче. К нам приближалась толпа разъяренных демонов.

— Если это заклинание недостаточно простое, чтобы вернуть нас домой немедленно, — решительно сказал я, — боюсь, что вы нас больше никогда не увидите!

— Дело в том, что… — начал Снорфозио.

— Возьмитесь за руки! — скомандовал Симпликс. — Я вас вытащу!

Я вложил Катберта в ножны, и окно закрылось. Еще я предусмотрительно намотал на запястье пару футов драгоценного волоса. После этого мы все взялись за руки. Правда, Бракс и Ззззз вежливо отказались.

— Если вы победите Гакса, — сказал Бракс, помахивая сигарой, — я смогу вернуться к прежним занятиям. Хендрик, до встречи! Скоро увидимся насчет оплаты.

— Проклятие! — отозвался рыцарь.

— Не могу я сейчас покинуть свою несчастную родину! — объяснил Ззззз. — Вы придали моей жизни новый смысл. Да здравствует возрождение!

И тут дикая орда демонов ворвалась в комнату.

Неужели волшебник опоздает со своим заклинанием? Я крепче сжал руку Нори. Надо бы попрощаться на всякий случай.

— Нори, я…

Остальные мои слова унес ветер, который появился ниоткуда, поднял нас в воздух, закружил, пронес над чанами и выдул со слизеварни. Мы неслись с бешеной скоростью. Промелькнули цветные башни Вушты, потом ядовитая Зона Отдыха Голоадии, потом мы погрузились в темноту.

Ветер прекратился. Снова стало светло. Я отвык от света и часто-часто моргал. Оказалось, мы сидим на полу в Большом Зале Академии.

— Ну как заклинание? — горделиво спросил Симпликс.

Я оглядел комнату. Снорфозио стоял рядом с Симпликсом и, судя по всему, был все еще настроен скептически. Вокруг толпились студенты и несколько незнакомых людей в волшебном снаряжении.

— Где же Эбенезум? — спросил я.

— Он подойдет, — пообещал Симпликс. — Вы вернулись очень неожиданно. Волос принесли?

Я гордо предъявил ему обмотанный вокруг запястья прочный канат. Кажется, он так и не порвался. Волос тянулся через весь зал и дальше, дальше, дальше…

— Мы не смогли его перерезать, — объяснил я. Что-то маленькое и липкое ткнулось мне в колено.

— Ип!

— Ип-ип!

— Ип-ип-ип!

Значит, заклинание Симпликса спасло и хорьков! По крайней мере, некоторых. У меня никогда не хватало времени и терпения сосчитать, сколько же их всего было.

— Вы хотите сказать, — дрожащим голосом проговорил Снорфозио, — что корень этого волоса — все еще в носу Гакса Унфуфаду?

Я кивнул:

— Это все, что мы смогли сделать!

— Слушайте все! — возвысил голос Снорфозио. — Готовьтесь! На нас нападут с минуты на минуту!

Земля задрожала. Забыв про усталость от пережитых треволнений, мы все встали и приготовились принять последний бой. Пол Большого Зала треснул, раскололся, и мы услышали могучий рев:

Мой волос — самый крепкий из волос!

Я натяну людишкам глупым нос!

И среди нас появился Гакс, предводитель армии демонов. Они мгновенно распространились по всему залу. Я отшатнулся и чуть не упал на студентов-волшебников. Они изо всех сил колдовали, надеясь дать мне минутку-другую, чтобы прийти в себя. Однако из-под земли вырос здоровенный красно-зеленый демон и сшиб всех молодых магов с ног, прежде чем они успели договорить до конца свои заклинания.

Я вынул Катберта из ножен.

— Опять! — с досадой воскликнул меч.

— Тихо! — приструнил я строптивца. — Если мы проиграем это сражение, твоими хозяевами станут демоны!

Красно-зеленый демон был уже рядом со мной. Он оказался выше меня раза в два. Пару раз мне удалось увернуться от страшных когтей. Что-то будет дальше?

— Берегись! — крикнул Катберт. Сосредоточившись на когтях, я совсем забыл про то, что у этой твари есть еще и мощный хвост, усеянный шипами. И демон этим хвостом, просвистевшим мимо моего уха, как раз собирался снести мне полчерепа. То ли у меня сработал инстинкт самосохранения, то ли Катберт для разнообразия решил немного поработать, — но хвост был аккуратно перерезан пополам. Из раны хлестала зеленая кровь. Катберт, к его чести, на этот раз не сказал ни слова, только тихонько всхлипывал.

Гигантская тварь взвыла от боли и ярости и приготовилась снова броситься в атаку. Но маленькие, юркие, перемазанные слизью существа как по команде вцепились в разные части тела демона. Монстр завопил, повалился на пол и принялся кататься, пытаясь избавиться от хорьков. Мои маленькие друзья снова дали мне минуту передышки. Если бы Вонк был под рукой, я бы всех демонов в два счета распугал. Но Рог Убеждения — у Нори. Хватит ли у нее духу воспользоваться им? Где она? Кругом были одни демоны.

— Проклятие!

— Бац! — Заколдованная Дубина Головолом вовремя остановила демона, нацелившегося оторвать мне голову.

— Урр-ахт!

— Урр-ахт!

Дилер Смерти разгуливал по залу и душил демона за демоном, то правой рукой, то левой.

— Послушайте! Оставьте вы этих демонов! Нам нужен Гакс! — крикнул я Хендрику и Дилеру.

— Проклятие! — Рыцарь дубинкой прокладывал дорогу ко мне.

— С удовольствием займусь Гаксом. — Дилер тоже двинулся в мою сторону, не забывая по пути душить демонов.

Я огляделся. Гакс и Симпликс стояли друг напротив друга возле кафедры. Снорфозио лежал у ног Гакса как куль с мукой. Над лишившимся чувств магом демон продекламировал один из своих шедевров:

Я выпью кровь его. Подайте мне бокал!

Зачем болтал он, а не колдовал?

Плохо дело! Кажется, Гакс в прекрасной поэтической форме. Но смутить Симпликса было не так просто.

— Ладно, мерзавец! — крикнул он. — Посмотрим, как ты справишься с практической магией! — И Симпликс сделал несколько пассов. Гакс протянул ручищу и одним щелчком сшиб мага с кафедры, прежде чем тот успел закончить заклинание.

Цена твоей магии — ломаный грош,

Молись, волшебник, — скоро ум…

— Где этот паршивец? — прервал Гакса надтреснутый старушечий голосок.

— Нет! — в ужасе завопил могучий демон. — Это она! ОНА!

Помогая себе сложенным зонтиком, из дыры, откуда появились демоны, выбралась пожилая седовласая дама.

— Ах вот он где! — воскликнула она и помахала зонтиком в знак приветствия.

— Мама! — воскликнул студент-волшебник Томм.

— Хватайте ее, демоны! — визжал Гакс. — Поймать ее, чего бы это ни стоило!

И вся свора бросилась к старушке.

— Мама! — крикнул Томм и вместе со своими товарищами поспешил на выручку пожилой даме.

Зонтик скоро пропал из виду в толпе демонов, и Гакс мерзко ухмыльнулся:

Угробим добрую старушку!

Со всех людей сниму я стружку!

И предводитель демонов злорадно захохотал. Пока приспешники Гакса гонялись за старушкой, нам было самое время заняться им самим.

— Ни с кого ты не снимешь стружку, негодяй! — крикнул я. — Ты проиграл, Гакс! Сейчас я за тебя возьмусь!

По моему знаку Дилер и Хендрик бросились вместе со мной к кафедре, где стоял демон.

Одной ручищей Гакс схватил Головолом, другой — сдавил горло Дилера Смерти и швырнул обоих вниз. Потом улыбнулся мне и с чувством произнес:

Ты говоришь «Сейчас возьмусь»?

Ну что, победы сладок вкус?

Демон схватил меня за уши и приготовился раздавить мою голову, как лесной орех.

— Нет! — в ужасе закричал я.

На пол упал букетик маргариток. Наверно, опять слишком много волшебства скопилось, и обрывки шляпы заработали.

— Нет! — заорал я. — Нет! Да! Нет! Да! — Пучки маргариток и сотни шелковых шарфиков полетели в физиономию демону.

Гакс взревел от ярости:

Пытаешься меня отвлечь?

Башку снесу немедля с плеч!

Но я еще не исчерпал всех своих возможностей! Держа на всякий случай перед собой меч, я набрал в грудь побольше воздуха и крикнул:

— Возможно! Возможно! Возможно!

Гакса атаковали полчища хорьков, но демон, отпустив меня, легко расшвырял их.

К тебе не зря пришел я в гости!

Я выпью кровь твою и обглодаю кости!

Гакс Унфуфаду широко улыбнулся и снова пошел на меня. И тут массивная дубовая дверь зала с шумом распахнулась.

— Да уж! — пророкотал глубокий голос за моей спиной.

Это пришел мой учитель, Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств! При виде великого мага улыбка Гакса несколько увяла. Однако он приосанился и разразился стихотворением:

Я одолел тебя как-то раз!

Хочешь еще? Сейчас, сейчас!

Эбенезум поднял руки, и ураганный ветер поволок Гакса по полу.

— Вунтвор, ты принес его волос? — спокойно спросил учитель.

— Да! — ответил я. Один конец его по-прежнему был обмотан вокруг моего запястья.

— Могу ли я получить его? — вежливо осведомился волшебник.

Я размотал волос и передал его Эбенезуму. Изо всех сил сопротивляясь ветру, Гакс заорал:

Гакса не берет волшебство.

Рискни — и ты покойник — во!

— Не думаю, — покачал головой учитель.

Он взял кончик волоса Гакса и поднес к собственному носу. И тут волшебник чихнул! Гакс злорадно захихикал:

От волшебства чихаешь, чародей?

Отведай-ка теперь моих ког… ппчхи!

И Гакс тоже стал чихать. Учитель же высморкался в полу своего нового одеяния и быстро сотворил несколько заклинаний. Гакс все чихал и чихал и никак не мог остановиться.

— Нет! — Демон чихнул. — Я не… — Демон снова чихнул. — Не стану рифмовать… — Еще чихнул. — А может быть, и вообще… а-апчхи!

Учитель произнес еще несколько магических фраз. Гакс приготовился в очередной раз чихнуть и… вместо этого непроизвольно глубоко вдохнул. Он снова попытался чихнуть — и опять вдохнул. Физиономию демона исказил панический страх. И тут Эбенезум щелкнул пальцами. Раздался могучий рев.

Когда пыль рассеялась, мы все увидели дыру на том месте, где стоял предводитель демонов. Кажется, Гакс Унфуфаду вычихнул себя назад в Голоадию. Демоны в ужасе загомонили и один за другим потянулись в дыру вслед за своим вождем. Тех, кто мешкал, пришлось подгонять драконьим огнем, который обеспечил нам Хьюберт.

— Учитель! — восхищенно воскликнул я.

— Да уж, — заметил Эбенезум. — Теперь, если Гакс Унфуфаду вздумает вступить в контакт с поверхностным миром, чихание ему обеспечено.

И, как бы ставя последнюю точку, учитель чихнул!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

«Какая же лучшая награда профессиональному волшебнику за успешно выполненное особо важное и очень опасное задание? Народное признание? Горы золота и серебра, брошенные к его ногам? Отдых в райских садах Вушты, освобождение от налогов? Конечно, эти и многие другие награды необходимы для того, чтобы волшебник почувствовал, что его ценят по достоинству, но все они бледнеют перед основным требованием: гарантиями, что магу никогда в жизни не придется вновь исполнять это особо важное и очень опасное задание или подобное ему. Настоящие профессионалы должны уметь устанавливать приоритеты».

Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств. Из «Как нанять волшебника и извлечь выгоду из голоадского кризиса». (Работа над рукописью продолжается.)

Кто-то постучал ко мне в спальню. Хриплым со сна голосом я спросил, кто там. В комнату заглянула Нори.

— Ты проспал целые сутки! — сказала она. — Вставай! Обед скоро!

Обед? Долго же я спал! Как только Нори ушла, я сел в постели. Теперь, когда она напомнила про обед, я почувствовал, что ужасно проголодался. Все вокруг казалось мне несколько размытым. И воспоминания были какие-то нечеткие. Как только я понял, что Нори удалось оповестить Эбенезума и дракона Хьюберта о нападении Голоадии, и те, объединившись, отправили демонов восвояси, оставшиеся силы покинули меня. О нет, не то чтобы я сразу уснул! Я еще успел смыть с себя слизь и посмотреть, как вернули на место Вушту. И последнее событие так потрясло меня, что я уже не помню, как добрался до кровати. И вот теперь меня разбудила Нори. Одежда лежала на стуле. Кажется, ее почистили, пока я спал. Но, одевшись, я недосчитался обрывков старой волшебной шляпы, которые носил под рубашкой. В дверь тихонько поскреблись. Я открыл. — Ип!

— Ип-ип!

— Ип-ип-ип!

Комната мгновенно наполнилась обожающими меня хорьками. Они смешно тыкались мордочками мне в лодыжки и колени. Надеюсь, Нори поймет, как необходимы мне эти милые животные. Может быть, мы поместим их в специальный загончик, чтобы не путались под ногами. А пока я вышел из комнаты в сопровождении сотни хорьков.

— А вот и Вунтвор! — провозгласил Снорфозио. — Проснулся наконец! Столько дел, знаете ли… Мы тут собираемся закатить обед в честь всех вас… и нас, как только удастся собрать всех вместе!

Я спросил, где учитель.

— Он в Большом Зале! — таинственным шепотом сообщил Снорфозио. — Его лечат лучшие волшебники Вушты.

Я поблагодарил старого мага и пошел по коридору к тяжелой дубовой двери, за которой должен был исцелиться Эбенезум. За дверью чихали. Видно, до заключительной стадии лечения еще было далеко. Я подумал, что лучше не мешать, и вышел на улицу.

— Вунти! — Эли радостно махала мне рукой. Она стояла с Хьюбертом и одним из студентов-волшебников. Я направился к ним.

— Вунти, ты знаком с Томмом? — спросила Эли, светясь от счастья.

Сначала я неуверенно улыбнулся, но тут же вспомнил. Да, конечно! Это тот самый, который оставил профессию лудильщика ради карьеры волшебника. Что ж, вполне приличный человек. С таким порядочной девушке не стыдно и пройтись. Мы обменялись приветствиями.

— Вунти! — Эли порывисто схватила бывшего лудильщика за руку. От волнения она учащенно дышала. — Мы с Томмом собираемся пожениться!

Я просто не верил своим ушам! Чтобы красавица Эли вышла замуж за этого недотепу? На какую-то секунду я даже огорчился. Ну что она нашла в этаком увальне? Чем это они тут занимались, пока я рисковал жизнью в Голоадии?

— Да, — просиял Томм. — А уж как моя матушка рада!

Я пробормотал невнятные поздравления.

— Но у нас есть новость и еще получше! — прибавил Хьюберт. — Мы пришли к выводу, что наш первоначальный вариант текста несколько устарел. Мы все переделали, песня заиграла по-новому и теперь, я уверен, станет шлягером!

Дракон выпустил огромное кольцо дыма. Видно было, что ему не терпится познакомить меня со своим произведением:

— Надо спеть ему хотя бы несколько строчек! Давай, Барышня!

Эли задорно пропела своим звонким сопрано:

Вунтвор Ученик, он парень что надо! Неуклюж, конечно, но жив — и ладно!

Не дожидаясь, пока они запоют второй куплет, я поспешно поблагодарил и сказал, что предпочел бы немного потерпеть, чтобы не портить впечатление, зато уж потом послушать все произведение целиком. К моей огромной радости, они согласились и принялись в подробностях расписывать мне предстоящие празднества. Оказалось, что после одной из бесед с Эбенезумом портной Клотус решил освоить профессию ткача. И как только он закончит три расшитых звездами и полумесяцами мантии, он тут же займется праздничными костюмами для Барышни, Дракона и почетных гостей. Все это, без сомнения, будет способствовать пышности торжеств.

Я подумал, что вместо банкета в Большом Зале лучше поброжу по Вуште. Не отправиться ли прямо сейчас? Тут я заприметил Снаркса и Хендрика, выходящих из Колледжа.

— Проклятие, прекрасный день! — залюбовался рыцарь.

— Да, все вернулось на свои места, — уныло заметил Снаркс. — Какая скука!

За деревьями кто-то завозился.

— Нашел! — произнес твердый спокойный голос. — Наконец-то нормальный дикий кабан!

— Вот видите! — сказал Снаркс. — Я же говорил: все нормально. Кстати, а зачем они повели твоего учителя в Большой Зал? Будет от этого какая-нибудь польза?

Я заверил правдивого демона, что здесь собрались лучшие маги Вушты. Конечно, болезнь Эбенезума лежит несколько в стороне от их профессиональных интересов, но я уверен, что они справятся и найдут лекарство.

Мы как раз проходили мимо одного из окон Большого Зала. Я подошел поближе в надежде уловить хотя бы обрывки целительных заклинаний. Странно, но мне показалось, что там по-прежнему чихают, и даже еще чаще, чем раньше.

— Проклятие, — сказал Хендрик. — И что нам теперь делать?

Я заверил рыцаря, что как только мой учитель исцелится, он тут же разберется с волшебной Дубиной Головоломом. Что до Снаркса, то выяснилось, что ему предложили в Академии должность консультанта по Голоадии.

А мне чем заняться? Вероятно, я вместе с Эбенезумом вернусь в Западные Королевства, продолжу обучение и когда-нибудь стану настоящим волшебником. Но с возвращением можно повременить денек-другой. Я всего в нескольких минутах ходьбы от Вушты, города тысячи запретных наслаждений. Да, я уже ходил по улицам этого удивительного города, но во дни бедствия. Тогда мне было не до осмотра достопримечательностей и тем более не до посещения тех укромных уголков, где, говорят, случайный взгляд может принести вечное блаженство или обречь на вечные муки. Теперь я могу это исправить! Мне повезло: организацией празднеств занимается Снорфозио. Значит, времени у меня сколько угодно! Когда же, как не сейчас, посмотреть на Вушту?

— Никто не желает прогуляться? — предложил я остальным.

— Вунтвор! — позвал меня женский голос, прежде чем на мой вопрос успели ответить. Через лужайку к нам быстро шла Нори.

— Я увидела тебя с драконом и с этой… Барышней. Я поспешил рассказать Нори о предстоящей свадьбе Эли.

— Правда? — Новость очень порадовала мою возлюбленную. — Мне только немного жаль этого лудильщика. Но, в конце концов, меня это не касается. Вунтвор, могу я поговорить с тобой?

Мы извинились и отошли от остальных.

— Вунтвор, — Нори испытующе посмотрела мне в глаза, — какие у тебя планы на сегодня?

Я сказал, что собирался прогуляться в Вушту.

— В Вушту? — Нижняя губка Нори слегка задрожала. — Но ведь, возможно, это наш последний день… То есть я хотела сказать, кто знает, когда мы потом увидимся… Всякое может случиться. Кто знает, что будет, когда волшебники вылечат твоего учителя? — Произнося все это, она как-то незаметно переплела свои пальцы с моими.

— В самом деле… — сказал я и подумал: «Что мне Вушта, когда со мною рядом любимая?»

И заверил, что не очень-то мне и хотелось идти в город тысячи запретных наслаждений.

В это время раздался такой мощный взрыв, то есть я хотел сказать, чих, что в Большом Зале чуть стекла не повылетали. Казалось, будто чихнул не один Эбенезум, а все волшебники разом.

— К тому же, — задумчиво прибавил я, — мы можем задержаться здесь очень надолго.

Рука об руку мы с Нори скрылись за густой листвой.

— Вунтвор, — нежно сказала моя возлюбленная. — У меня к тебе одна просьба! Нельзя ли убрать куда-нибудь твоих хорьков? Хотя бы на время!

Content

Гарднер Крэг Шоу Гости Голоадии

Крэг Шоу Гарднер ГОСТИ ГОЛОАДИИ A Night in the Netherhells

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ