Эрин Хантер

«Затмение»

Пролог

Особая благодарность Кейт Кери.

Лес сиял и переливался под солнцем, в траве шуршала дичь. У подножия высокого ясеня лениво растянулся черный кот, подставив брюхо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь густую листву. Нанежившись вволю, он с довольным урчанием перевернулся и подобрал под себя лапы.

Из зарослей с шумом выскочила трехцветная кошка и промчалась мимо. Кот лениво перекатился на бок и крикнул ей вслед:

— Добыча?

— Почти! — крикнула на бегу кошка. Миг спустя она уже скрылась в высокой стене папоротников, только мелькнула белая кисточка на хвосте.

За папоротниками земля круто сбегала в неглубокий поросший травой овражек. На самом его дне сидела косматая серая кошка и с такой яростью выкусывала засевшую у нее под хвостом блоху, что верхушки папоротников ходили волнами, будто перед грозой.

— Привет, Щербатая!

— И тебе доброе утро, Пестролистая, — буркнула Щербатая. — Неплохой денек для охоты.

— Здесь каждый день хорошая охота, — вздохнула Пестролистая и, бросив мышь под лапы Щербатой, устроилась рядом.

Едва Щербатая наклонилась, чтобы обнюхать угощение, как вдруг подскочила, резко дернула головой и под удивленным взглядом Пестролистой принялась свирепо растирать лапой свою широкую плоскую морду, по которой только что пробежала юркая черная блоха.

— Я надеялась, что хоть тут блох не будет! — проворчала старая целительница.

— Наверное, ты принесла их с собой! — усмехнулась Пестролистая, неодобрительно глядя на клокастую шерсть серой кошки. — И когда ты научишься как следует ухаживать за собой? — Она наклонилась и принялась энергично разглаживать языком огромный колтун свалявшейся шерсти на плече Щербатой.

— Тогда же, когда ты прекратишь нянчиться с каждым котом! — буркнула Щербатая.

— Я не могу в это поверить! — раздался взволнованный голос над их головами.

Пестролистая подняла голову и заметила крупного белого кота, сбегавшего вниз по склону.

— Это ты, Буран? — воскликнула она. — Синяя Звезда с тобой?

— Где же ей еще быть! — раздался другой голос, и следом за Бураном на дно оврага сбежала Синяя Звезда. — Я пришла бы раньше, если бы Звездный Луч меня не задержал!

— Что ему понадобилось? — спросила Пестролистая.

— Да то же, что и раньше, — вздохнула Синяя Звезда. — Он очень беспокоится… — Она посмотрела на распухший от укуса нос Щербатой и сочувственно покачала головой. — Вот беда! Я и не знала, что здесь тоже есть блохи.

Пестролистая весело заурчала и ласково погладила мгновенно распушившуюся Щербатую кончиком хвоста.

— Ничего не поняла! — проворчала серая кошка, пристально глядя на Синюю Звезду. — О чем беспокоится Звездный Луч?

— О котятах, о чем же еще! — вздохнула бывшая предводительница Грозового племени.

Щербатая задумчиво покачала хвостом.

— Значит, снова они… Остролапка, Львинолап и Воробушек?

— Они самые, — кивнула Синяя Звезда. — Пророчество не дает покоя Звездному Лучу, оно терзает его, как колючка в шерсти.

— Но о чем он беспокоится? — в недоумении спросила Пестролистая. — Они делают очень большие успехи. Мне кажется, каждый из них, наконец, нашел свой путь.

— Верно говоришь, — кивнула Щербатая и с трудом поднялась на лапы. — Но не забывай, они многого не знают.

— Они еще слишком юны! — воскликнула Синяя Звезда.

Глаза Щербатой потемнели.

— Но это не значит, что мы должны их обманывать!

— Зачем им знать? — вздыбила шерсть Синяя Звезда. — Думаешь, это знание пойдет им на пользу?

Щербатая заметно напряглась и опустила голову.

— Жизнь, начатая со лжи, обречена на вечную тьму!

Синяя Звезда поежилась и села.

— Мы не можем открыть им правду! У нас есть очень веская причина хранить молчание, и ты прекрасно об этом знаешь, Щербатая. Мы должны поступать так, как правильно для нашего племени!

Щербатая склонила голову набок и сурово взглянула на Синюю Звезду.

— Ты призываешь нас лгать. Как ложь может быть правильной?

— Но не мы солгали им первыми, — напомнил Буран.

— Какая разница! — взмахнула хвостом Щербатая. — Мы покрывали и продолжаем покрывать эту ложь, а значит, лжем сами. Я считаю, что в жизни этих троих и так слишком много тайн.

— Но они уже узнали о пророчестве, — мягко заметила Пестролистая.

Щербатая сердито вскочила с земли и громко фыркнула.

— Ох уж это пророчество! Лучше бы они никогда о нем не слышали. Да что там они — лучше бы и мне самой никогда о нем не знать! Порой мне кажется, всем было бы гораздо проще, если бы у этих котят не было никакой силы!

Пестролистая ласково погладила взъерошенную старуху хвостом.

— Но ты же понимаешь, что это не в наших силах, — со вздохом сказала она. — Остается лишь надеяться на то, что они сумеют мудро распорядиться своим даром и используют его на благо Грозового племени.

— Почему только Грозового? — нахмурился Буран. — Если их силы, в самом деле, так велики, они могли бы помочь всем племенам!

Синяя Звезда глухо ахнула и с изумлением уставилась на белоснежного воителя.

— Но эти котята родились в Грозовом племени и должны вырасти преданными Грозовыми воителями. С какой стати им заботиться о чужаках?

Щербатая смерила бывшую предводительницу тяжелым взглядом, но ничего не сказала.

— Не будем спорить, — постарался примирить их Буран. — Главное, чтобы они уважали предков-воителей и прислушивались к их советам.

— Вот именно! — радостно закивала головой Пестролистая. — Котята должны слушаться старших и подчиняться им!

Буран повел ушами.

— Никто не рождается на свет мудрецом, поэтому молодым следует прислушиваться к словам стариков. Мы должны направлять их на правильный путь.

— Легко сказать, да трудно сделать, — проворчала Щербатая.

Легкокрылая бабочка зигзагами пролетела над головами котов, с трудом прокладывая себе путь против ветра. Глаза Пестролистой блеснули, она вдруг поднялась на задние лапы, вытянулась во весь рост и взмахнула передними. Бабочка испуганно забила крылышками, вспорхнула выше и улетела.

— Мышиный помет! — проворчала Пестролистая, плюхаясь на землю. И тут заметила, что Синяя Звезда, повернувшись спиной ко всей компании, удаляется в заросли.

— Куда ты? — крикнула Пестролистая. — Уже уходишь?

Синяя Звезда обернулась и выразительно посмотрела на Щербатую.

— Если я останусь, мы поссоримся.

Щербатая раздраженно взмахнула косматым хвостом и прошипела:

— Значит, ты считаешь, что мы должны и дальше врать им?

— Я понимаю твои опасения, — терпеливо ответила Синяя Звезда. — Но пока лучше не открывать им правду.

Щербатая, вздохнув, отвернулась.

— Будет стоять на своем из-за чистого упрямства! — проворчала она, ни к кому не обращаясь.

— Ты несправедлива, — мягко сказал Буран. — Синяя Звезда верит, что поступает правильно. Что с тобой случилось, Щербатая? Ты ведь раньше ей верила.

С этими словами он встал, вежливо кивнул кошкам и последовал за Синей Звездой.

— А ты что скажешь? — буркнула Щербатая, устремив пытливый взор на Пестролистую. — Тоже думаешь, что надо продолжать играть в секреты?

— Правда — это очень сильное оружие, — задумчиво ответила Пестролистая. — Его надо использовать осторожно.

— Это не ответ! — взорвалась Щербатая.

Пестролистая взглянула в оранжевые глаза Щербатой и спросила:

— Скажи мне честно — почему ты так беспокоишься?

Косматая шерсть на спине старой целительницы встала дыбом.

— Сама не знаю, — призналась она. — Но у меня очень нехорошее предчувствие. — Подняв голову, старуха обвела взглядом деревья. — Я чую запах беды. Приближается тьма, и даже Звездное племя не в силах ее остановить… Беда уже совсем близко, поверь мне. И когда она придет, мы не сможем защитить свое племя. Да что племя! Мы и себя-то спасти не сумеем…

Глава I

Остролапка растянулась на камнях, прижавшись к ним животом и положив голову на вытянутые лапы. Солнце медленно закатывалось за пики далеких гор, но воздух еще хранил тепло уходящего дня. Холодный ветер перебирал шерсть на ее спине. Со своего места Остролапке были видны зеленые поля, расстилающиеся впереди до темной полосы леса. Где-то там, за этими деревьями, лежало озеро и родной дом.

Деревья были еще зеленые, но листва на них заметно потускнела, а в воздухе появился новый горьковатый привкус, которого не было в те дни, когда отряд котов-воителей начинал свое путешествие в горы. «Приближается пора Листопада», — печально подумала Остролапка.

Она смертельно соскучилась по дому. Казалось, что они пробыли в клане много-много лун. Чем ниже спускались путешественники, тем веселее становилось у Остролапки на душе. Ей не терпелось почувствовать под лапами мягкую землю. На равнине и охота будет проще, и местность там больше похожа на родную территорию, чем на мертвое царство камня, воды и чахлых низкорослых деревьев!

Остролапка обернулась. Белка и Ежевика о чем-то негромко разговаривали с Ураганом и Речушкой. Рыжинка и Грач, сблизив головы, прислушивались к их разговору. Интересно, о чем они шепчутся? Неужели прощаются?

Остролапка никак не могла привыкнуть к мысли, что Ураган и Речушка остаются в горах. Прошлой ночью во время прощального пира в пещере позади водопада, Ураган объявил, что они с Речушкой проводят котов-воителей до предгорий, а потом вернутся в клан. Воробушек, как всегда, бесстрастно повел плечами и закивал, словно с самого начала знал, что так оно и будет. Но у Остролапки просто в голове не укладывалось, как можно добровольно остаться в горах, если тебя ждет прекрасный лагерь в лесу на берегу озера?

«Наверное, для Речушки горы — это как для меня лес. А Ураган так любит ее, что готов жить где угодно, лишь бы не разлучаться».

Внезапно Остролапка заметила мелькнувшую впереди бурую тень. Над крутым склоном кружил орел, преследуя стремительно удиравшего зайца. Обезумевший зверек несся, не разбирая дороги, расшвыривая грязь и траву длинными задними лапами. Но орел уже расправил могучие крылья и, стремительно снизившись, камнем упал на зайца, так что тот кубарем перекатился через голову. Миг спустя в тельце зверька впились острые загнутые когти, и он перестал дергаться.

Остролапка завистливо вздохнула. Вот бы ей стать такой же быстрой, как орел! И научиться летать! Она закрыла глаза и представила, как помчится над травой, едва касаясь лапами земли, легче ветра, быстрее зайца, увертливее мыши…

— Когда же мы двинемся в путь? — прервал ее мечтания нетерпеливый голос Львинолапа. Брат остановился перед Остролапкой и тоже уставился на орла, терзавшего свою добычу. — Я бы тоже не отказался подкрепиться, — вздохнул он.

— Как ты думаешь, мы сможем летать? — спросила Остролапка.

Львинолап повернулся и несколько мгновений хмуро разглядывал сестру, словно раздумывал — спятила она или просто притворяется.

— Перестань так смотреть на меня! — рассердилась Остролапка. — Воробушек сказал, что у нас в лапах будет могущество звезд, помнишь? — Она невольно поежилась, произнося вслух эти странные слова. — Но ведь мы даже не знаем, что это означает. Я вот думаю, а вдруг…

— Летучие коты! — фыркнул Львинолап. — Какой в этом смысл?

Остролапка почувствовала, как уши у нее вспыхнули от смущения.

— У тебя просто нет ни капельки воображения, — буркнула она. — Ты какой-то деревянный, честное слово! Подумать только — нам обещано могущество, которым не обладал ни один кот на свете, а ты ведешь себя так, будто это ничегошеньки не значит! Может, мы и в самом деле сможем летать… и вообще, делать все, что только пожелаем… Да перестань ты смеяться, слышишь?

— Не злись, я не над тобой смеюсь, — добродушно проурчал Львинолап и пощекотал сестру кончиком своего золотистого хвоста. — Просто представил себе, как глупо мы будем выглядеть с крыльями!

Остролапка едва сдержалась, чтобы не взвыть от разочарования. Она нахмурилась и решительно заявила:

— Ты просто не понимаешь, насколько все серьезно. Мы должны выяснить, что означает это пророчество.

Львинолап растерянно моргнул и отступил на шаг назад.

— Да успокойся ты, пригладь шерстку! Неужели ты всерьез относишься к этой чепухе? Ладно Воробушек со своими снами и вечными чудачествами, но ты-то всегда всеми четырьмя лапами стояла на земле! Мы с тобой живем в реальном мире!

— И каким будет этот реальный мир, если мы обретем силу звезд? Да мы же сможем все на свете! Только подумай, какую пользу мы сможем принести своему племени!

Львинолап насупился.

— Насколько я помню, в пророчестве ничего не говорилось о помощи племени. Речь шла только о нас троих.

Остролапка даже пасть разинула от изумления.

— Как ты можешь такое говорить?! Воинский закон велит нам прежде всего думать о своем племени!

Львинолап покачал головой и задумчиво посмотрел на темнеющие вдали очертания гор.

— А зачем нам Воинский закон, если мы станем могущественнее Звездного племени?

— Да как у тебя язык поворачивается?! — ахнула Остролапка, и холодная дрожь пробежала по ее спине. «Что если Львинолап прав? Неужели могущественным котам закон не указ? Но как же тогда отличить хорошее от плохого? И как поступать, если придется выбирать между собственной жизнью и благом племени?»

Остролапка почувствовала как кто-то толкнул ее в бок и увидела взъерошенного Воробушка. Она так разволновалась, что даже не заметила, как брат подошел к ним.

— Вы не могли бы говорить немного потише? — прошипел он. — Или вы хотите, чтобы о пророчестве узнали все? — В его голубых глазах сверкала настоящая злость, и Остролапка в который раз подумала о том, что слепота нисколько не мешает Воробушку откровенно выражать свои чувства.

Она обернулась и с тревогой взглянула на воителей, но те были слишком увлечены разговором, чтобы обращать внимание на болтовню оруженосцев.

— Успокойся, никто нас не слышал, — заметила Остролапка, поворачиваясь к брату.

— Это только у тебя такой острый слух, — согласился Львинолап.

— Я просто прошу вас быть немного осторожнее, ладно? — буркнул Воробушек, заметно успокоившись. — Никто не должен узнать о пророчестве.

— Мы понимаем, — кивнул Львинолап.

— Что-то непохоже! — огрызнулся Воробушек. — Попробуй представить, как поведут себя остальные, если узнают, что мы втроем сильнее всего Звездного племени!

Львинолап быстро покосился на Белку и Ежевику.

— Они нам просто не поверят, — хмыкнул он.

— Я и сама до сих пор не могу в это поверить, — призналась Остролапка.

— Можете не сомневаться, они поверят, — ледяным тоном заявил Воробушек. — Но не думаю, что им это понравится.

— Почему? — с невольной тревогой поинтересовалась Остролапка. Прежде она как-то не задумывалась над тем, как соплеменники отнесутся к пророчеству. Неужели не обрадуются? Ведь она и братья получат огромные силы для защиты их племени!

Похоже, Львинолап думал так же.

— Что ты каркаешь, как ворона? — с едва заметным раздражением спросил он Воробушка. — Разве наши товарищи не хотят, чтобы мы стали самыми лучшими воителями на свете?

— Ты просто ничего не понял! — прошипел Воробушек и сердито царапнул когтями по гладкому камню. — В пророчестве ничего не говорится о воителях! Там говорится о силе, превосходящей могущество звездных предков! Я убежден, простым котам это может показаться опасным.

— Но ведь мы не собираемся делать ничего плохого! — горячо вмешалась Остролапка. — Это же дар всему племени, не только нам троим.

Поведение Воробушка стало ее раздражать. Почему он все время говорит о плохом? Разве они не собираются употребить свои силы на благо Грозового племени?

— Тихо! — шикнул Воробушек, поведя головой в сторону. Остролапка повернулась и увидела бегущую к ним Белку.

— Опять ссоритесь? — крикнула мать, остановившись в нескольких шагах от троицы.

— Остролапка и Львинолап просто спорят о том, кто из них лучший охотник, — с невинным видом пробормотал Воробушек.

Остролапка раскрыла пасть, чтобы возразить, но вовремя остановилась. Она терпеть не могла врать, но говорить правду было нельзя.

— Очень вовремя! — сердито воскликнула Белка. — Мне показалось, Ежевика приказал вам отправиться на охоту. Он хочет, чтобы Ураган и Речушка вернулись в клан не с пустыми лапами.

Остролапка виновато переглянулась с Львинолапом. Они так горячо спорили, что пропустили мимо ушей приказание Ежевики!

— Не заставляйте просить вас трижды, — проворчала Белка.

Остролапка смущенно опустила голову.

— Извини.

Белка махнула хвостом на группку деревьев, росших на краю оврага.

— Попытайте счастья там, да побыстрее! Солнце скоро сядет.

Львинолап жадно облизнул пасть, в глазах его вспыхнул голодный огонек.

— Там, наверное, дичи видимо-невидимо!

— На всех хватит, — кивнула Белка и повернулась к Воробушку. — Будь добр, осмотри лапу Рыжинки. Мне показалось, она ударилась о камень.

Остролапка напряглась. Во время перехода через горы все они не раз ударялись о камни, так что осматривать, по-хорошему, нужно было каждого. Белка просто пыталась занять Воробушка каким-нибудь полезным делом.

Остролапка знала обидчивость брата и ждала, что тот начнет шипеть и огрызаться, но Воробушек спокойно кивнул и побрел следом за Белкой. Он даже не заворчал, когда мать ласково пригладила языком взъерошенную шерстку у него за ухом.

Зато Остролапка ужасно оскорбилась. Белка до сих пор относится к ним, как к котятам! Что и говорить, оставаться детьми было бы проще… По крайней мере, не надо беспокоиться из-за непонятного пророчества о неслыханной силе!

«Но все давно изменилось!» — горько вздохнула она про себя. Неясная тревога терзала ее сердце. Неужели настанет время, когда Белка будет бояться собственных детей?

— Ты чего такая взъерошенная? — спросил Львинолап.

Остролапка быстро опустила вздыбленную шерсть.

— Пустяки, — отмахнулась она и кивнула на склон оврага. — Пошли охотиться.

Она обогнула камень и первой соскользнула по склону вниз. Дальше начинался крутой спуск, но трава на дне оврага выглядела достаточно густой, так что Остролапка решила прыгнуть. Она оттолкнулась от земли, но не успела приземлиться, как какой-то тяжелый комок шерсти обрушился на нее сверху и швырнул оземь.

«Кто на меня напал?» Она вскочила, судорожно хватая пастью воздух, и приготовилась защищаться.

— Ничего умнее не могла придумать? Зачем ты кинулась мне под лапы?

«Ветерок!»

Черный оруженосец племени Ветра стоял рядом и сердито отряхивал шерсть.

— Я уже почти поймал эту мышь!

— Прости, я не… — начала было Остролапка, но неожиданно разозлилась и распушилась от раздражения. «Почему этот несносный ворчун не смотрит себе под лапы?»

— Кажется, это нам поручили тут охотиться! — прошипела она, махнув хвостом на заросли травы.

— Я сам решаю, где мне охотиться! — отрезал Ветерок и сердито посмотрел на выглянувшего из-за камня Львинолапа. — По крайней мере, я все это время занимался делом, а не чесал язык с приятелями!

— Потому что ни один кот в здравом уме не согласится чесать язык с тобой! — огрызнулась Остролапка. Она всегда злилась, когда чувствовала себя виноватой. Ветерок, конечно, был ворчун и злюка, совсем как его отец, но Остролапке почему-то было его жалко. Грач относился к сыну с таким пренебрежением, что порой бедняга казался чужим в собственной семье.

— Ты не ушиблась? — подскочил к сестре Львинолап.

— Разумеется, нет! — буркнул Ветерок. — Пусть лучше принимается за охоту, чем путаться у меня под лапами. Чем скорее мы наловим дичи, тем скорее отправимся домой.

Остролапка знала, что Ветерок с самого начала не хотел идти в горы. А еще Грач всю дорогу обращался с ним, как с ненужной обузой. Он ни разу не дал понять, что гордится сыном, и за все путешествие не сказал ему ни единого доброго слова! Другое дело Ежевика! Каждый раз, когда отец хвалил ее, Остролапка чувствовала себя самой великой воительницей Грозового племени. Она взглянула на несчастного Ветерка и чуть не заплакала от жалости.

— Да, поскорее бы вернуться к озеру, — пробормотала она.

Ветерок сердито прошипел:

— С какой стати мы должны охотиться для этого дурацкого клана? Каждый должен заботиться о себе сам!

«Ну как можно сочувствовать такому? — вздохнула про себя Остролапка. — Может, напомнить ему, что горные коты измучены недавней битвой, а из-за нашествия чужаков, дичи в горах осталось совсем мало? Но Ветерок сам это прекрасно знает, так что лучше поберечь силы. Пусть ворчит, сколько влезет. Ничего, скоро все это закончится, и мы снова окажемся дома!»

Больше всего на свете Остролапке хотелось очутиться в родном лагере, свернуться клубочком в своем мягком гнездышке, чувствуя со всех сторон теплые бока спящих товарищей. Она посмотрела на брата. Может быть, он объяснит Ветерку, почему они должны позаботиться о клане Падающей Воды?

Но Львинолап только высокомерно прищурил глаза и побрел в заросли, на ходу насмешливо бросив Ветерку:

— Постарайся поймать кролика!

— Грозовые коты всегда считали себя особенными! — фыркнул Ветерок, спускаясь вниз по склону.

Остролапка торопливо догнала брата. Он шел и что-то сердито бормотал себе под нос, не замечая ничего вокруг:

— Сила, сила… Хотел бы я получить такую силу, чтобы раз и навсегда заткнуть пасть этому наглецу!

«Шутит он, что ли?» — не поняла Остролапка. Она забежала сбоку и заглянула в глаза брата, ожидая увидеть в них знакомые веселые искорки, но Львинолап был мрачен. Тогда Остролапка прыгнула вперед и преградила ему дорогу.

— Ты ведь это не всерьез, правда?

Львинолап взмахнул хвостом.

— Разумеется, нет, — проворчал он. — Я просто ужасно устал.

— А все-таки, как ты думаешь… Что означает сила звезд? Неужели мы сможем заставить всех делать то, что нам хочется?

Львинолап мотнул головой и отвел взгляд.

— Хотелось бы, — уклончиво ответил он. — Честно говоря, я как-то не задумывался…

— Но ты должен об этом думать!

Львинолап обошел ее стороной и молча побрел вперед. Потом неожиданно сказал:

— Я бы хотел стать сильнее всех котов в лесу, и еще мне бы хотелось всегда побеждать в битвах, — признался он. — А ты?

— Я бы хотела знать то, чего никто не знает!

— Что именно? — лукаво прищурился Львинолап. — Понимать язык Двуногих?

— Ты просто дуралей, вот что! — возмущенно выпустила когти Остролапка. — Я хотела бы понимать… — она замолчала, подыскивая подходящее слово, — …все!

Львинолап ласково боднул ее лбом в бок.

— Только и всего?

Остролапка в сердцах отпихнула его, но не выдержала и рассмеялась.

— Ты же понимаешь, что я хочу сказать.

Они были почти рядом с деревьями, когда Львинолап продолжил:

— Я думаю, у каждого из нас будет своя сила. Возьми нашего Воробушка. Он и сейчас может пробраться в мысли любого кота и сказать, о чем тот думает. — Он пристально посмотрел на сестру и, понизив голос, спросил: — Он ведь и с тобой это проделывал, верно?

Остролапка молча кивнула.

— Листвичка этого не умеет, — продолжал Львинолап. — И никто из других целителей тоже. Воробушек знает даже, какие неприятности случаются в других племенах. Может быть, в этом и заключается его сила? У него есть дар видеть то, чего другие не видят.

— И при этом он, единственный из нас, слепой, — задумчиво пробормотала Остролапка, чувствуя, как шерсть медленно приподнимается у нее на спине.

На краю рощицы росла густая трава, поэтому Остролапка остановилась, пропуская вперед брата.

— А еще что тебе кажется? — спросила она, когда тот начал обнюхивать заросли.

Львинолап обернулся, и глаза его сверкнули каким-то странным огнем.

— Помнишь, в самом начале нашего путешествия мы остановились на высоком склоне и смотрели вниз, на озеро? Ты тогда охотилась, а потом отдыхала, а я… я не был голоден. — Он моргнул. — Я тогда забрался на самый высокий камень и смотрел вниз. Так вот, у меня было такое странное чувство… очень странное.

Остролапка, дрожа от нетерпения, вытянула шею.

— Странное? Почему?

— Я вдруг почувствовал, что могу всё! — глаза Львинолапа полыхнули грозным пламенем. — Могу без устали бежать до самого горизонта, могу сразиться с любым врагом и победить его, могу без страха вступить в любую битву…

Остролапка сделала шаг — и вдруг поняла, что пятится назад. В облике брата было нечто такое, от чего ей стало не по себе. Он как-то незнакомо напружинил плечи, став гораздо мощнее и крупнее, чем раньше. Но больше всего ее пугал его взгляд. Львинолап смотрел как будто сквозь нее, куда-то далеко-далеко, за леса и равнины, в то таинственное место, где он одной лапой будет побеждать всех своих врагов.

Остролапка вдруг вспомнила о том, как Львинолап сражался с врагами клана. Она вновь мысленно увидела, как брат, пошатываясь, вышел из битвы, весь залитый чужой кровью и готовый биться до тех пор, пока последний его противник не рухнет замертво.

Грозный огонь, сверкавший в глазах Львинолапа, заставил ее поежиться.

«Неужели я боюсь собственного брата?»

Глава II

Воробушек дотронулся носом до лапы Рыжинки. Подушечка была горячая и отекшая.

— Распухла, — сказал он. — Кожа стерта, но крови нет. Впрочем, ты и сама это знаешь.

Он повел ушами, прислушиваясь к удаляющимся голосам Остролапки и Львинолапа. О чем они говорят? Неужели снова судачат о пророчестве?

Рыжинка убрала лапу из-под его носа и вздохнула.

— Я чувствую, что кровью не пахнет, но подумала — вдруг туда камень попал? — Она лизнула больную подушечку и добавила: — После этих гор лапы у меня настолько огрубели, что я не могу отличить мозоли от ран.

— Нет, камня там нет, — успокоил ее Воробушек и повернул голову на звук воды, бегущей по камням неподалеку от того места, где они стояли. — Кажется, речка не слишком глубокая. Зайди в нее и постой немного. Холодная вода остудит твою лапу, и отек уменьшится.

Он повернулся и не успел отойти на несколько шагов, как услышал за спиной громкий всплеск.

— Ой, холодно! — взвизгнула Рыжинка.

— Вот и хорошо, — не оборачиваясь, ответил Воробушек. — Так отек спадет быстрее.

Он насторожился. Голоса Львинолапа и Остролапки растаяли вдали. Ну что ж, пусть поговорят. По крайней мере, он наконец-то открыл им тайну, которую столько времени скрывал. Рассказать брату и сестре о пророчестве оказалось так же трудно, как отправиться в путешествие по незнакомой территории, где каждое слово становилось шагом в неизвестность.

Львинолап воспринял идею пророчества сразу, будто получил долгожданный ответ на давно волновавшие его вопросы. А вот с Остролапкой все оказалось сложнее. Похоже ее интересует только то, как можно использовать их силу на благо Грозового племени! Да еще эти постоянные разговоры о Воинском законе! Неужели она не понимает, что пророчество сулит им гораздо большее? Им дана сила, намного превосходящая возможности обычных котов!

Мысли его были прерваны вздохом Рыжинки.

— Тут очень холодно!

— Чего ты ждала? Это же горный ручей!

— Я понимаю, но у меня лапы онемели!

— Тогда вылезай.

С громким вздохом облегчения Рыжинка выскочила на берег и принялась с такой силой стряхивать с лап воду, что забрызгала Воробушка.

Он стиснул зубы и отскочил в сторону. Мало ему холодного ветра с гор, так еще и ледяной водой обливают!

— Ну, как твоя лапа? Еще болит?

— Пока не знаю. Честно говоря, я вообще лап не чувствую!

К ним подошла Белка.

— Как дела? Получше?

— Думаю, да, — неуверенно ответила Рыжинка.

Воробушек почувствовал, как мать лизнула его в ухо.

— Все хорошо, малыш? — ласково шепнула она.

Он отдернулся и распушил загривок.

— Кажется, я ни на что не жаловался!

— Все устали, — не обращая внимания на его грубость, ответила Белка. — Это нормально. Путешествие выдалось долгим и трудным.

— Но со мной все в порядке! — взорвался Воробушек. Он услышал, как мать повела хвостом и напрягся в ожидании. Вот сейчас она скажет, что для слепого котенка это путешествие, разумеется, было особенно тяжелым, а потом добавит, что он держался молодцом и прекрасно ориентировался на незнакомой территории!

— Вы трое как-то притихли после битвы, — неожиданно сказала Белка.

«Значит, она беспокоится обо всех нас!» — изумился Воробушек и тут же почувствовал, как его раздражение исчезло. Ему даже захотелось как-то успокоить Белку, но он не мог открыть ей великую тайну, день и ночь не дававшую ему покоя.

— Мы просто соскучились по дому, — пробормотал он.

— Мы все соскучились, — кивнула Белка и положила голову ему на макушку. Воробушек и сам не понял, как это случилось, но он вдруг снова почувствовал себя котенком и с радостью прижался к матери.

— Они возвращаются!

Белка вздрогнула от крика Рыжинки и отдернула голову.

Воробушек задрал нос и почуял приближение Львинолапа и Остролапки. Потом послышался скрежет когтей о камни, предвещавший скорое появление Ветерка. Охотники вернулись!

— Бежим, посмотрим, что они поймали! — крикнула Рыжинка, бросаясь навстречу оруженосцам.

Но Воробушек уже знал, что. В животе у него радостно заурчало, и он бросился следом за кошками на восхитительный запах белки, кролика и голубя. Неужели все это богатство пойдет на прокорм клану?

Грач и Ежевика уже стояли возле принесенной добычи. Смущенные Ураган и Речушка держались чуть поодаль.

— Вот это кролик! — восхищенно ахнула Белка. — Да он такой жирный, что его хватит на всех ваших Будущих!

— Отличная охота, Ветерок, — проурчала Рыжинка. — Ты редкий охотник!

Воробушек ждал, что оруженосец племени Ветра раздуется от гордости, но неожиданно наткнулся на острый коготь беспокойства, терзавший сердце Ветерка. «Бедняга! Он все ждет, что его похвалит отец…»

— Отличный голубь, — кивнул Грач Львинолапу.

При этих словах Ветерок весь распушился от злобы и обиды.

— Да вы посмотрите лучше на мою белку! — воскликнула Остролапка. — Вы когда-нибудь видели такую мясистую и жирную?

— Идите же сюда, взгляните! — позвала Рыжинка Урагана и Речушку.

Те смущенно приблизились.

— Мы очень благодарны, — сухо сказал Ураган.

— Большое вам спасибо от имени всего клана, — поддержала его Речушка.

Воробушек прекрасно понимал причину их скованности. Принимая добычу, они открыто признавались в своей слабости. С тех пор как в горах обосновалась еще одна группа котов, охотиться стало труднее. И все-таки Воробушек чувствовал неукротимую гордость, пульсировавшую в жилах Урагана.

«Горный ветер свистит не только в его шерсти, но и в самом сердце».

В Урагане чувствовалась какая-то непреклонная сила и незаметная прежде решимость, словно в краю ущелий и горных пиков этот кот стоял на лапах гораздо прочнее, нежели на территории возле озера.

«Он искренне верит в то, что его судьба лежит здесь».

Клан Падающей Воды стал племенем Урагана. Он родился Речным котом, жил в Грозовом племени, но только в горах сумел обрести свой настоящий дом.

Воробушек поежился. С приближением вечера пронизывающий ветер стал еще холоднее.

Откуда-то сверху послышалось эхо далекого воя.

— Волки! — занервничала Речушка.

— Не волнуйся, мы донесем добычу, — заверил ее Ураган. — Волки слишком неуклюжи, им ни за что не пробраться горными тропами.

— Но дорога в горы лежит по равнине, — предупредил Ежевика. — Думаю, вам надо торопиться.

— Нам всем надо уходить, — буркнул Грач. — Запах свежей добычи скоро соберет здесь хищников со всей округи!

Волна тревоги пробежала по шерсти воителей, и Воробушек впервые почуял в дуновении ветра тоненькую струйку незнакомого запаха.

«Волки!» Запах чем-то напоминал собачью вонь, что доносилась из-за ограды фермы Двуногих, однако был гораздо острее и нес с собой тревожный привкус крови. К счастью, он был очень слабый.

— Они далеко, — пробормотал Воробушек вслух.

— Но волки бегают очень быстро, — заметила Речушка, и Воробушек услышал, как она подобрала с земли кролика.

— Нам будет не хватать вас обоих! — печально воскликнула Белка.

Речушка бросила кролика на землю и низко и взволнованно заурчала. Потом, прижавшись боком к боку Белки, произнесла:

— Спасибо вам за все. За вашу доброту и за то, что приняли нас, как своих.

— Грозовое племя благодарно вам за вашу преданность и храбрость, — ответил Ежевика.

— Мы ведь еще увидимся, правда? — с надеждой в голосе спросила Остролапка.

Воробушек склонил голову набок. Сложный вопрос! Суждено ли им когда-нибудь снова очутиться в этих горах? Увидит ли он еще раз Клан Бесконечной Охоты — звездных котов, сидевших вокруг сверкающего озера, которых он встретил в снах Камнесказа?

Воробушек невольно вздрогнул, вспомнив слова предков горных котов: «Ты пришел!» — Они ждали его и знали о пророчестве! Откуда же пришло это пророчество? И какое отношение Клан Бесконечной Охоты имеет к звездным предкам-воителям лесных племен?

— У нас нет времени на долгие прощания! — нетерпеливо буркнул Грач. — Пора идти.

— Будь осторожен, дружок, — ласково проурчала Речушка, прикоснувшись носом ко лбу Воробушка, а потом повернулась к Остролапке.

Ураган лизнул слепого котенка в ухо.

— Присматривай за братом и сестрой, — попросил он.

— До свидания, Ураган, — с усилием выдавил из себя Воробушек. — До свидания, Речушка!

Он и представить себе не мог, что расставаться будет так трудно. Воробушек не мог забыть, как часто Речушка успокаивала и ободряла его. Она-то понимала, что значит быть непохожим на других! А Ураган относился к нему с той же строгостью и дружелюбием, как и к остальным оруженосцам, но никогда не опекал, как беспомощного. Ему будет очень не хватать этих двоих!

Львинолап оттеснил брата и подошел к Урагану и Речушке.

— До свидания, Ураган. Докажи этим чужакам, что котов-воителей нельзя победить!

— До свидания, Львинолап, — очень серьезно ответил Ураган. — Запомни, что я тебе скажу. Жизнь меняет нас, но мы все равно должны следовать своей дорогой.

Как будто теплая волна прокатилась между Ураганом и Львинолапом, и Воробушек с удивлением понял, что брат тоже очень привязан к этому немногословному серому воину. Почему же он прежде не обратил на это внимания? Воробушек так глубоко ушел в свои размышления, что не заметил, как Ураган с Речушкой подхватили добычу и направились обратно в горы.

— Долго будешь зевать по сторонам? — услышал он над ухом раздраженное шипение Грача. Воин Ветра бесцеремонно ткнул Воробушка носом, подталкивая к каменистому спуску.

— Не надо мне помогать! — мгновенно вздыбил шерсть Воробушек.

— Как скажешь, — фыркнул Грач. — Только не ной, если отстанешь, — буркнул он и начал спускаться, громко стуча лапами по твердой земле.

«Какое счастье, что я не Ветерок! — в который раз подумал Воробушек. — Да лучше броситься с обрыва, чем иметь такого противного отца!»

— Ты где, Воробушек?! — раздался впереди нетерпеливый окрик Львинолапа.

Воробушек втянул носом воздух. На широком голом склоне было нетрудно ориентироваться, поэтому он быстро нашел своих спутников по запаху. Ежевика вел отряд по спуску, Ветерок бежал следом, а Грач, догнав остальных, поравнялся с Рыжинкой. Белка трусила одна, за ней брели Львинолап и Остролапка.

Воробушек вихрем бросился вдогонку. Мягкая трава приятно шуршала под лапами.

— Нелегко расставаться, — пропыхтел он, догнав отряд.

— Они сами решили остаться, — огрызнулся Грач.

— Как вы думаете, нам еще придется увидеться с кланом? — спросила Рыжинка.

— Надеюсь, нет, — проворчал Грач. — Глаза бы мои не смотрели на эти проклятые горы!

— Может, однажды, горные коты сами навестят нас? — предположила Остролапка.

И тут из-за скал за их спинами донеслось зловещее эхо далекого воя.

— Надеюсь, они сумеют благополучно добраться домой, — поежившись, пробормотал Львинолап.

— Успеют, — уверенно ответил Ежевика. — Они знают эту территорию не хуже любого горного кота.

Воробушек приблизился к брату с сестрой, почуяв терпкий запах леса. Вскоре трава под его лапами сменилась мягким ковром из листьев. Даже пронзительный ветер перестал цепляться за шерсть, как только стволы деревьев обступили котов со всех сторон. Остролапка со всех лап рванулась вперед, будто уже чувствуя в воздухе дыхание родного озера. Но Воробушек не разделял ее радости. Ему вдруг захотелось снова очутиться в предгорьях. По крайней мере, там звуки и запахи не терялись за деревьями и в зарослях травы! В этом незнакомом лесу он чувствовал себя совершенно слепым.

— Осторожнее! — слишком поздно крикнул Львинолап, и Воробушек обеими лапами запутался в густой ежевике.

— Мышиный помет! — он попытался освободиться, но ежевика плотно обвилась вокруг его лап, будто хотела поймать в ловушку.

— Не дергайся! — бросилась на помощь к брату Остролапка.

Воробушек подавил досаду и покорно позволил Львинолапу вызволить себя из зарослей. Остролапка вывела его на траву и подтолкнула вперед, подальше от колючего куста.

— Мерзкая ежевика! — пробурчал Воробушек, бросаясь вперед. Он совершенно не представлял себе дорогу, но отчаянно пытался не показать этого даже брату с сестрой.

Львинолап и Остролапка молча заняли свои места по обе стороны от брата. Едва заметным прикосновением усов Остролапка предупреждала Воробушка о зарослях крапивы и прочих препятствиях, а когда дорогу им преградило поваленное дерево, Львинолап шлепнул брата хвостом по спине, приказывая остановиться, затем перебрался через ствол и указал путь Воробушку.

Воробушек смирился. Царапаясь о кору, он послушно перелез на другую сторону. Одна мысль не давала ему покоя: «Неужели пророчество может касаться и слепого кота?»

Глава III

Львинолап завозился на своей подстилке. Ему снился сон.

Он стоял на скалистой вершине, и горный ветер трепал его шерсть. Над его головой до самого горизонта вороновым крылом расстилалось беззвездное небо. Перед его взором, хребет за хребтом, словно волны окаменевшего озера вздымались горные склоны. Ночь стояла безлунная, но горы светились, словно Лунный камень.

«И это все — мое!» Львинолап в восторге бросился вперед, так что камешки градом посыпались из-под его сильных задних лап в темные, спящие внизу долины. Одним прыжком он перелетел через ущелье, приземлился на противоположном краю и торопливо заскреб когтями по гладкому камню, пытаясь удержаться. Потом снова прыгнул — легкий, как ветер, сильный, как молния. Сердце его билось ровно, дыхание почти не волновало грудь. Львинолапу казалось, будто он метет хвостом мягкое, как кошачья шерстка, небо. Кровь шумела у него в ушах, и больше не в силах сдерживать свой восторг, Львинолап, запрокинув голову, оглушительно взвыл. Голос его, подобно грому, облетел пустынные горы. — «Эй, слышите? У меня в лапах сила звезд!»

* * *

— Львинолап! — раздался над самым его ухом сердитый голос Уголька. — Вставай немедленно! Пора на охоту.

Львинолап заморгал и открыл глаза. Солнце пробивалось сквозь ветки палатки, тонкие желтые лучи скрещивались над его головой. Палатка была пуста.

«Великое Звездное племя, уже полдень!» Львинолап вскочил и помотал головой, отгоняя сон. И тут вдруг вспомнил, что они вернулись в родной лагерь далеко за полночь. Неудивительно, что он так устал! Неужели Уголек не мог дать ему хоть немного поспать?

Львинолап выгнул дрожащую спину, зевнул и потянулся. Лапы горели после долгого перехода через горы. Он осторожно лизнул подушечку передней лапы, чтобы проверить, начала ли затягиваться ободранная кожа. Кажется, кровью не пахнет. Царапины затвердели. Отлично, значит, мягкая лесная почва не причинит ему боли.

— Львинолап! — еще резче крикнул Уголек. Львинолап, пошатываясь, выбрался из палатки. На негнущихся лапах он вышел на поляну и, прищурив глаза, посмотрел на солнце. В горах единственным убежищем от режущего ветра им служила сырая и холодная пещера позади водопада.

Великое Звездное племя, как несчастные горные коты выживают в сезон Голых Деревьев? Там и во время Зеленых Листьев зуб на зуб не попадает!

— Глядите-ка, проснулся! — насмешливо процедил Уголек. — Наверное, вся дичь уже состарилась и умерла, пока я тебя тут дожидаюсь!

— Значит, ее будет проще поймать, — буркнул Львинолап.

— Я понимаю, что ты устал, — кивнул Уголек. — Но Ледышка очень хочет отправиться в лес, и еще я пообещал Белолапе, что мы возьмем ее с собой.

Только теперь Львинолап заметил Ледышку. Маленькая ученица, как обезумевший белый заяц, носилась по поляне, подскакивала и вертелась, охотясь на невидимую дичь. Дичь-то была невидимой, а вот саму Ледышку с ее гладкой белой шерсткой и яркими голубыми глазами можно было заметить от самого берега озера! Наверное, именно поэтому Огнезвезд дал ей в наставницы Белолапу. Белоснежная кошка не понаслышке знала, каково быть белой снежинкой на зеленой траве! Кто лучше нее мог научить Ледышку маскироваться в лесу и незаметно подкрадываться к дичи?

Глядя на неуклюжие прыжки Ледышки, Львинолап подавил веселое урчание, вспомнив первые дни своего ученичества.

Белолапа птицей пронеслась через поляну и торопливо спросила:

— Ну что, уже идем?

Львинолап невольно хмыкнул. Он знал, что Ледышка стала первой ученицей Белолапы. Интересно, как Белолапе удается справляться с кипучей энергией этой непоседы?

— Откуда начнем? — спросил Уголек.

Белолапа внимательно посмотрела на Ледышку, которая с разбегу врезалась в груду сухих листьев, так что те разлетелись во все стороны.

— Как ты думаешь, где ей будет проще? Возле Небесного Дуба или на Старой Гремящей тропе?

У Львинолапа заурчало в животе. Он с тоской посмотрел на кучу со свежей добычей и сочную мышку, лежавшую на самом ее верху. Но прежде чем поесть, оруженосец должен был накормить племя. Это было первое и самое трудное правило оруженосцев.

— Возле Дуба всегда полно дичи, — заметил он вслух.

Уголек сделал вид, что не услышал, и серьезно посмотрел на Белолапу.

— Тебе решать.

Львинолап стиснул зубы. Почему Уголек так обращается с ним? Зачем открыто дает понять, что ему плевать на его мнение? И вообще, могли бы хотя бы для приличия расспросить его о путешествии в горы! Львинолап сердито обвел глазами лагерь. Казалось, никому не было никакого дела до его возвращения!

Кисточка грелась на солнышке возле палатки старейшин. Тростинка и Медуница устроились под Каменным карнизом и с аппетитом уплетали голубя. Судя по всему, они на сегодня уже закончили охотиться. Листвичка скрылась в своей пещере с охапкой какой-то пахучей травы. Неужели никому из них ни капельки не интересно, как там в горах?

— Посмотри на меня, Львинолап! — окликнула его Ледышка. — Скажи, я правильно делаю?

Она приняла охотничью стойку и поползла вперед, помахивая хвостом.

— Правильно, — равнодушно отозвался Львинолап. «Неужели здесь никому нет до меня дела?»

— Хвост ниже, Ледышка, — посоветовал Уголек.

Львинолап с удивлением взглянул на своего наставника. «Мне казалось, тебе плевать на оруженосцев!»

Уголек поймал его взгляд, недобро сощурил глаза и повернулся спиной к Ледышке.

— Если ты будешь так шуршать листьями, вся дичь в лесу мигом узнает, что ты вышла на охоту, — добавил он и выразительно покосился на Львинолапа, давая понять, что тот должен был указать ученице на эту ошибку.

Львинолап вздыбил загривок. С какой стати он должен делать замечания чужой ученице? Это обязанности Белолапы, пусть у нее голова болит. Но миг спустя вдруг устыдился своих мыслей. Разве он не был рад, когда Крутобок и Ураган тактично указывали ему на ошибки?

Львинолап подошел к белой ученице и дружелюбно сказал:

— Я покажу тебе, что имеет в виду Уголек. — Он присел рядом с ней. — Держи спину ровно, как я. Чем ниже ты припадешь к земле, тем станешь менее заметной.

— Вот так? — прошептала Ледышка, почти распластавшись по траве.

— Отлично!

Ледышка подняла на него глаза, похожие на два голубых озера.

— Огромное тебе спасибо! Понимаешь, я ужасно нервничаю из-за этой охоты.

Львинолап погладил ее хвостом по спине.

— У тебя все получится, — заверил он. — Просто смотри на наставников и делай то же самое, вот и все. Никто не ждет, что ты в первый же день вернешься домой с добычей! Я вот, например, очень долго учился.

Ледышка радостно закивала, и Львинолап, расчувствовавшись, лизнул ее в белое ушко. Так вот что это значит — быть наставником? Что ж, он бы тоже хотел обучать какого-нибудь котенка всему, что знает. Он учил бы его охотиться и сражаться, и смотрел бы, как неуклюжий малыш на глазах превращается в сильного быстролапого воителя…

Но как же тогда пророчество? Возможно, оно сулит Львинолапу совсем иной путь, на котором не будет ни обязанностей воителя, ни долга наставника? Глядя в сияющие глаза Ледышки, Львинолап впервые задумался над тем, что он будет делать, если от него потребуется отказаться от привычной жизни, обещавшей столько радостей и побед?

* * *

— Будем охотиться здесь? — снова спросила Ледышка. Она предлагала охотиться на каждой лужайке по дороге к Небесному Дубу. Например, сейчас они стояли под огромным деревом, земля под которым была усыпана листвой и шляпками желудей. Густые заросли папоротников по краям поляны купались в дрожащем солнечном свете, просачивавшемся сквозь ветви могучего дерева.

Белолапа взглянула на Уголька и спросила:

— Пойдем дальше к озеру? На берегу должно быть много дичи.

Уголек косо посмотрел на нее, но ничего не ответил.

«Почему он так ведет себя?» — подумал Львинолап, пытаясь поймать взгляд наставника.

Белолапа вздохнула и обвела глазами поляну.

— Здесь тоже хорошо. Может быть, попытаем счастья в этих папоротниках?

Глядя, как она неуверенно помахивает хвостом, Львинолап понял, что не может больше терпеть. Раз Уголек не хочет прийти Белолапе на помощь, это сделает он.

— Здесь еще есть ежевика… — начал он, и тут же получил от Уголька хвостом по губам. Серый воин смерил оруженосца холодным взглядом и повернулся к Белолапе:

— Положись на свое чутье.

— В папоротники! — скомандовала Белолапа, и Ледышка вихрем бросилась на край поляны.

Уголек наклонился к уху Львинолапа и прошептал:

— Я знаю, ты хотел как лучше, но Белолапа должна научиться доверять себе. — Они молча наблюдали, как Белолапа кивком головы приказывает Ледышке принять охотничью стойку. — Она все делает правильно, ей просто нужно больше уверенности в себе.

Папоротники всколыхнулись. Судя по тому, что нежно-зеленые стебли дрожали возле корней, а не около верхушек, ветер был тут ни при чем. Ледышка припала к земле и напружинила задние лапы, нетерпеливо царапая землю передними.

Белолапа ласково положила хвост ученице на спину, приказывая выждать, пока дрожь в зарослях не затихнет. Затем потянулась вперед, еле слышно шепнула что-то на ухо Ледышке и снова уселась на место. Охота началась.

Львинолап жадно смотрел, как Ледышка бросилась вперед и исчезла в папоротниках.

Послышался тоненький писк, но тут же стих, а когда папоротники вновь всколыхнулись, из них выбежала Ледышка с зажатой в зубах полевкой. Глаза ее сверкали от счастья.

Уголек шагнул вперед и радостно заурчал.

— Вот это да!

Белолапа гордо приосанилась и распушила грудку.

— Великолепно, Ледышка!

— Отличная охота, — подхватил Уголек.

«Сколько шума из-за какой-то полевки! Да эта мышка, наверное, только вчера вечером появилась на свет, и при всем желании не смогла бы убежать даже от Ледышки!» Львинолап обиженно засопел и вспомнил битву в горах. Он был рад, что у Ледышки все получилось с первого раза, но интересно, что сказали бы эти исходящие восторгом коты, если бы увидели, как он сражался с целой стаей чужаков? Разве охота может сравниться с настоящей битвой? Да он тогда одной лапой раскидывал врагов направо и налево, да он…

— Дрозд!

Услышав еле слышный шепот Уголька, Львинолап покосился в сторону, куда смотрел наставник. Толстый дрозд что-то выискивал в листве под корнями дуба.

Львинолап, бесшумный и смертоносный, как змея, пополз к дичи, высоко подняв хвост, чтобы ненароком не задеть им листья. Дрозд деловито выковыривал насекомых и даже не замечал приближающейся опасности. Львинолап усмехнулся. Такая глупая птица заслуживала стать дичью!

Он замер, оценил расстояние до своей жертвы и прыгнул. Огромным прыжком Львинолап преодолел расстояние в целых три лисьих прыжка и камнем упал на добычу. Дрозд в панике забил крыльями, но было поздно. Львинолап прихлопнул его лапой и убил одним укусом в шею.

— Невероятно! — ахнула Ледышка, во все глаза глядевшая на Львинолапа.

Белолапа изумленно повела ушами.

У Львинолапа зачесалось в носу. Мягкое дроздовое перышко прилипло к морде и щекотало усы. Он небрежно смахнул его и торжествующе обернулся соплеменникам.

— Неплохо, — кивнул Уголек.

— Какой огромный прыжок! — подхватила Белолапа. — Но с такого расстояния ты мог легко промахнуться!

«Нет, не мог бы!» — самоуверенно подумал Львинолап. Однако недоверчивое изумление, застывшее в глазах товарищей, заставило его сделать вид, будто это, и в самом деле, была случайность. Что-то подсказывало, что соплеменники вряд ли обрадуются, узнав о его способностях.

* * *

Всю дорогу к лагерю Львинолап наслаждался восхитительным запахом дрозда. Убитая птица болталась у него в зубах, подметая крыльями палую листву. Ледышка скакала рядом с Львинолапом, то забегая вперед, то заглядывая ему в глаза сбоку.

— Жаль, что у меня такие короткие лапки! — посетовала она, не выпуская из зубов полевку.

— Ничего, вырастут, — успокоил ученицу Львинолап.

Белолапа и Уголек шли впереди, нагруженные добычей.

«В конце сезона Зеленых Листьев дичи всегда вдоволь. Нужно только как следует воспользоваться этим благодатным временем и досыта накормить племя, чтобы все успели нагулять жирку перед суровой порой Голых Деревьев. По крайней мере, так говорили старейшины». Львинолап свою единственную зиму провел в детской и знал о том, что творилось снаружи лишь по тревожным вздохам стариков, от которых ходили ходуном ветки ежевики.

— Ты самый великий охотник! — пищала Ледышка. — Ну и прыжок! Я просто не могу поверить!

Львинолап, не разжимая пасти, пробурчал что-то неразборчивое. Не хватало только наглотаться перьев и потом кашлять до ночи!

— Но зачем, зачем ты прыгнул с такого расстояния? — не унималась Ледышка. — Боялся, что дрозд услышит, если ты подойдешь ближе?

— Да нет, просто хотел попробовать, — ответил Львинолап. Он мог бы бесшумно приблизиться к дрозду, да зачем зря время тратить?

— Ты самый замечательный охотник, какого я только видела! — тараторила Ледышка, чудом удерживая в пасти мышь. — Я раньше хотела быть похожей на Остролапку, но ты гораздо, гораздо лучше! Где ты научился так прыгать? Это какие-то специальные упражнения, да? Как ты думаешь, мне тоже нужно заниматься дополнительно? И тогда я смогу прыгать, как ты?

— Я уверен, что Белолапа научит тебя всему, что нужно.

— Надеюсь, она будет учить меня так же хорошо, как Уголек учил тебя!

Львинолап посмотрел вслед наставнику, юркнувшему за густой куст ежевики. Уголек был хорошим наставником. Лучшего и пожелать нельзя. Но ведь Уголек был не единственным учителем Львинолапа, Звездоцап тоже многому научил его. Впрочем, это тоже было не главным. Просто Львинолап обладал такими способностями, какие Ледышке и не светят, даже если она станет тренироваться с утра до вечера и до конца дней своих!

Когда тропинка устремилась вниз к лагерю, Львинолап вдруг почувствовал острый укол тоски. Он впервые испытал ощущение одиночества, как будто пророчество безжалостно отрезало его от знакомых глаз, с нетерпением ожидавших возвращения охотников.

Ледышка вырвалась вперед, догнала Белолапу и Уголька и помчалась через колючие заросли в лагерь. Когда Львинолап выбрался на поляну, она уже бросила свою полевку в кучу с добычей и гордо повернулась к соплеменникам.

Пепелинка, Медвянка и Маковинка рядком замерли возле палатки оруженосцев, и Ледышка со всех лап бросилась к ним.

— Можно поздравить? — крикнула Маковинка.

— Первая добыча! — завопила Ледышка, приплясывая на месте от восторга. — Я поймала ее с первой попытки!

Львинолап почувствовал невольный укол ревности. Никогда больше не быть ему таким же беззаботным, никогда больше не сможет он так искренне радоваться своим маленьким победам!

— Лисенок уже вернулся? — спросила Ледышка, которой не терпелось похвастаться успехами перед братом.

— Белка взяла его в патрулирование, — ответила Пепелинка. — Они скоро придут.

Львинолап молча подошел к куче и бросил на нее своего дрозда. Внезапно кто-то пихнул его в бок и, обернувшись, он заметил сестру. Она тоже смотрела на оруженосцев, возившихся перед входом в палатку. Пепелинка и Маковинка перебрасывали комочек мха, а Медвянка подскакивала, стараясь перехватить его.

— Хочешь присоединиться? — подшутил над сестрой Львинолап.

— Что-то настроения нет.

Львинолап внимательно посмотрел на Остролапку. Неужели она чувствует то же, что и он?

— Странно все, правда? — неуверенно спросил он.

Остролапка непонимающе повернулась к брату.

— Что?

— Быть другими.

— Другими? Разве мы чем-то отличаемся от них?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! — с внезапным раздражением воскликнул Львинолап. Ему хотелось поговорить с кем-то, кто его поймет. Тайна пророчества целый день терзала его как шустрая дичь, норовящая в последний миг выскользнуть из лап. Зачем Остролапка еще сильнее огорчает его? — Меня это мучает, понимаешь? Мы наделены такой невиданной силой, но не можем ни с кем поговорить об этом!

Черная шерсть на спине Остролапки зашевелилась от волнения.

— Но ты ведь не собираешься им рассказать, правда?

— Нет, но…

— Не смей даже думать об этом! — оборвала его Остролапка. — Держи язык за зубами, по крайней мере до тех пор, пока мы не узнаем точно, что означает это пророчество. — Она понизила голос и обвела глазами поляну. — Надо разузнать, что нам делать с нашими силами, понял?

Львинолап выпустил когти.

— Я не собирался никому ничего говорить! — прошипел он. С какой стати Остролапка вечно командует? Он не котенок и не глупее ее! И почему ее волнуют какие-то глупые вопросы? В пророчестве ясно сказано: они будут сильнее всех котов на свете! Что тут сложного? Значит, им нужно просто быть готовыми применить свои силы в нужный момент.

Он сердито развернулся и направился к палаткам.

* * *

Когда солнце начало скатываться к верхушкам деревьев, Грозовые коты потихоньку потянулись к куче с добычей. Пепелинка вытащила принесенного Львинолапом дрозда и понесла его в детскую, чтобы накормить Милли, Ромашку и котят.

Маковинка выбрала мышь и положила ее перед палаткой старейшин.

— Свежатина! — громко крикнула она, подзывая стариков.

Из-под куста появился Долгохвост и сморщил нос, принюхиваясь. За ним следом с трудом выбралась Кисточка и остановилась, переводя дух. С каждым сезоном она становилась все слабее. Долгохвост подождал, пока старуха усядется перед палаткой и пристроился рядом.

— Хватит ухаживать за мной, будто я котенок беспомощный! — заворчала на него Кисточка.

Долгохвост повел усами.

— Какая несправедливость! Ты стареешь, а язык твой остается прежним. Жаль, что время над ним не властно! — засмеялся он.

Кисточка махнула на него хвостом.

— Ешь уж, зубоскал.

— Попробуйте, вот, — подбежала к ним Ледышка, волоча в зубах свою полевку. — Я сама ее поймала! — похвасталась она, бросая добычу возле Долгохвоста.

— Первая добыча? — сверкнула глазами Кисточка.

Долгохвост тщательно обнюхал полевку.

— Какой запах! Давно я не пробовал такой свежей и сочной полевочки!

Заросли ежевики, прикрывавшие вход в пещеру целительниды, всколыхнулись, и из пещеры вышел Воробушек с зажатым в зубах комком мха. Подойдя к старикам, он бросил мох на землю. Потом обратил незрячие голубые глаза на Ледышку.

— Я слышал, у тебя сегодня был трудный день. Тебе непременно нужно как следует подкрепиться!

Ледышка радостно закивала головой, развернулась к куче и крикнула на бегу:

— Я ужасно, ужасно проголодалась!

— Спасибо тебе за полевку, — поблагодарил Долгохвост.

— Я еще поймаю! — радостно откликнулась ученица.

— Можно я поищу у тебя блох, пока ты ешь? — спросил Воробушек у Кисточки.

— Ищи на здоровье, — проворчала старуха. — Хотя никак не пойму, почему нельзя подождать, пока я не закончу? Притащил сюда эту гадость, весь аппетит портишь, — она кивнула на комок пропитанного мышиной желчью мха.

— Я подумал, что после еды ты захочешь вздремнуть, а мне бы не хотелось тебе мешать, — кротко ответил Воробушек, принимаясь перебирать шерсть Кисточки. Через несколько мгновений он оторвал кусочек мха и прижал его к спине старой кошки.

Львинолап внимательно наблюдал за братом. Что случилось с Воробушком? Сейчас тот ничем не походил на строптивого котенка, который еще совсем недавно не хотел становиться целителем!

«И все-таки он могущественнее всех своих соплеменников!»

Львинолап забрался на обломок скалы и растянулся, прижавшись животом к нагретому камню.

«Может, осознание своей силы позволяет ему проще относиться к скучным обязанностям? Интересно, как давно Воробушек пробрался в сон Огнезвезда и узнал о предсказании? Кажется, он уже успел привыкнуть к мысли о своем великом предназначении».

Значит, и он, Львинолап, тоже когда-нибудь обвыкнется…

Львинолап посмотрел на Огнезвезда, сбегавшего по каменной осыпи на поляну. Песчаная Буря следовала за ним. Предводитель Грозового племени ни разу не подал виду, что знает о пророчестве, и всегда относился к Остролапке, Львинолапу и Воробушку как к обычным оруженосцам.

Львинолап смотрел, как Огнезвезд спокойно вытаскивает из кучи мышь, передает ее Песчаной Буре и достает для себя воробья.

«Что он чувствует на самом деле? — Львинолап впервые пожалел о том, что не обладает способностью брата проникать в чужие мысли. — Интересно, как Огнезвезд на самом деле относится к нам троим? Наверное, радуется, ведь теперь его племя будет под защитой трех самых могущественных в мире котов! Или Воробушек прав, и предводитель не может доверять оруженосцам, которые превосходят силой не только его, но и само Звездное племя?»

Колючие заросли снова всколыхнулись, и на поляну выбежали Белка и Ежевика в сопровождении Лисенка и Ягодника.

— На границах все спокойно, — доложил предводителю Ежевика. — Но я хочу, чтобы закатный патруль получше проверил границу с племенем Ветра. Судя по запаху, они охотились в роще на том берегу.

Огнезвезд кивнул.

— Похоже, они полюбили белок.

Пепелинка подняла голову от голубя, которым лакомилась вместе с Маковинкой, и звонко крикнула:

— Можно я пойду в закатный патруль?

Ее сломанная лапа полностью зажила, и теперь ученица с радостью бралась за любое дело, стараясь побыстрее наверстать упущенное.

— Можно, — согласился Ежевика. — Патруль поведет Крутобок.

— Кто тут говорит о Крутобоке? — Милли высунулась из детской, сонно хлопая глазами.

Крутобок с утра старательно заделывал прореху в колючей стене детской, чтобы зимние ветра не могли пробраться внутрь.

— Ты в порядке? — спросил он, пристально глядя на Милли. Она со дня на день ждала котят и передвигалась с большим трудом.

— Я прекрасно себя чувствую, — заверила его подруга, вразвалку подходя к куче с добычей. Вытащив двух мышей, Милли отошла к Огнезвезду с Песчаной Бурей. — Давайте поедим вместе!

Крутобок пристроил на место последнюю колючую плеть и бросился к подруге.

Львинолап так засмотрелся на соплеменников, что невольно вздрогнул, когда тяжелый дрозд шлепнулся на землю прямо перед его носом. Подняв глаза, он увидел Остролапку.

— Поделим? — спросила сестра.

Львинолап прищурился. С чего бы такая забота? Неужели Остролапка решила извиниться за свою резкость? Что-то непохоже. Он давно понял, что сестра искренне не замечает того, как заносчиво себя ведет. И все-таки он был ей благодарен. Каким бы несчастным Львинолап не чувствовал себя из-за пророчества, он знал, что брат и сестра разделяют его бремя. Пока они вместе, он никогда не будет по-настоящему одинок.

— Спасибо, — проурчал Львинолап и спрыгнул вниз, чтобы как следует подкрепиться.

Березовик и Белолапа ужинали вместе с Бурым, а сытые Терновник и Долголап разлеглись неподалеку, нежась в последних лучах заходящего солнца. Первый раз после путешествия в горы Львинолап ужинал со всем племенем, и постепенно его тоска сменилась умиротворением.

«Ничего не изменилось, а значит, все будет хорошо!» — с надеждой подумал он.

— Как дела в клане? — спросил Огнезвезд у Ежевики.

Глашатай проглотил кусок и облизался.

— Их ждет тяжелая пора Голых Деревьев. Но думаю, все будет хорошо, — вздохнул он.

Львинолап насторожился и прищурил глаза. Неужели отец и правда в это верит?

— Полагаешь, они смогут сами защитить установленные вами границы? — недоверчиво спросил Терновник.

— Мы научили их всему, что знаем, — отозвалась Белка.

— А значит, сделали из них великих воителей! — пошутил Крутобок.

— Во всяком случае, сейчас они сильнее, чем прежде, — серьезно ответил Ежевика. — Конечно, горным котам трудно привыкнуть к мысли, что теперь их территория ограничена условными метками. Раньше они охотились, где хотели, но времена изменились. Надеюсь, они поняли, что необходимо защищать свой клочок земли.

— А еще мы преподали чужакам хороший урок! — вставила Белка. — Теперь они будут знать, что нельзя получить все, чего хочется.

— Много было раненых? — спросила Песчаная Буря.

— Много, но раны не опасные, — успокоил ее Ежевика. — Хотя битва была очень жестокая.

«Ты забыл сказать, что вы бы ни за что не выиграли ее без меня!» — мысленно воскликнул Львинолап. Он ждал, что сейчас отец расскажет всему племени о его подвигах.

— Все оруженосцы сражались, как настоящие воители, — продолжал Ежевика и посмотрел прямо в глаза Львинолапа. — Они не посрамили чести нашего племени.

Львинолап уныло повесил голову.

— Почему он не говорит о том, как я себя показал? — прошипел он на ухо сестре.

— Тише! — шикнула Остролапка. — Так лучше. Мы не должны привлекать к себе лишнее внимание.

Львинолап сердито впился зубами в дрозда. «Какая радость быть самым сильным, если никто об этом не подозревает? Хоть бы поскорее какая-нибудь война началась! — Ему не терпелось снова очутиться в бою и показать соплеменникам, на что способен. — Пусть соседние племена берегутся!».

* * *

И все-таки усталость брала свое. Лапы Львинолапа подгибались, мышцы ныли после долгого путешествия. Он с трудом забрался в палатку и со стоном повалился на подстилку. Ничего, хороший долгий сон пойдет ему на пользу, и завтра утром он снова проснется сильным и энергичным!

— Эй, ты же не собираешься ложиться спать? — возмущенно окликнула Львинолапа Маковинка.

— Не хочешь услышать, что мне сегодня сказала Песчаная Буря? — подхватила Медвянка.

— Я очень устал, — пробормотал Львинолап. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас слушать сплетни оруженосцев!

— Ну и пожалуйста! — обиделась Маковинка.

Внезапно две маленькие лапы с размаху обрушились на Львинолапа и глубоко впились ему между ребер.

— Ой, прости! — пискнул Лисенок, когда Львинолап подскочил от боли.

— Я просто показывал Ледышке, как буду ловить лису, чтобы заслужить воинское имя, — смущенно пояснил оруженосец. — Понимаешь, я хочу зваться Лисоловом!

— Спасибо, мы все видели! — засмеялась Медвянка. — Спящего кота ты точно сможешь поймать!

— Не смейся над ним! — бросилась на защиту брата Ледышка. — Когда-нибудь он обязательно поймает лису!

— Ну да, ну да, — хмыкнула Маковинка и швырнула в белую кошку комок мха.

Лисенок подскочил, поймал мох в воздухе и торжествующе обернулся к Маковинке.

— Видела? Вот так и лису схвачу, дай срок.

— Да ты даже насморк не схватишь, куда тебе!

— Схвачу насморк! — в запале закричал Лисенок, а оруженосцы так и покатились со смеху.

— Я просто хотел сказать, что могу поймать все, что захочу, — поправился Лисенок. — Вот бы только Белка перестала ругать меня по каждому поводу.

— Она перестанет тебя ругать, как только прекратишь убегать от нее, — серьезно сказала Медвянка. — Мы сегодня чуть ли не до вечера прождали, пока она разыскивала тебя по всему лесу.

— Я исследовал местность, — огрызнулся Лисенок.

— Лучше исследуй вот это, — раздался от входа в палатку веселый окрик Пепелинки.

Львинолап почувствовал сладкий запах меда, но даже не шелохнулся, когда остальные оруженосцы гурьбой бросились к Пепелинке и обступили ее.

— Где ты это взяла? — ахнула Ледышка.

— Мы патрулировали границу возле заброшенного гнезда Двуногих, и Белохвост нашел в одном из деревьев пчелиный рой, — пояснила Пепелинка. — Белохвост такой храбрый! Он запустил лапу в дупло и отломил целый кусок пчелиных сот.

— Ужалили его? — спросил Лисенок.

— Один разочек.

— Ой, я даже не помню, когда в последний раз пробовала мед, — вздохнула Маковинка.

— Белохвост большую часть отдал Листвичке, а мне перепал вот этот кусочек, — пояснила Пепелинка.

— Можно я лизну? Ну хоть разочек? — заскулила Ледышка.

— Конечно, только все не слопай, — кивнула Пепелинка. — Это же на всех!

Ледышка лизнула, зажмурилась, сглотнула и изумленно распахнула глаза.

— Никакого вкуса!

— Это всем известно, — заурчала Маковинка и лизнула мед. — Просто немного смягчает горло, и тепло разливается в животе. Немножко похоже на молоко, правда?

Львинолап зарылся носом в лапы, стараясь не слушать восторженного писка оруженосцев, обступивших кусочек драгоценных сот. Глупцы! Немного же им нужно для счастья! Ничего, когда-нибудь он завладеет всем медом в лесу! Почему, почему они все такие? Чувство одиночества снова охватило его, но на этот раз к нему примешивалась досада.

И тут чья-то теплая шерсть коснулась его бока. Остролапка забралась в палатку и устроилась рядом с братом.

— Что же ты не пируешь со всеми? — процедил Львинолап.

— Пусть другие наслаждаются, — отозвалась сестра.

Львинолап сразу почувствовал себя лучше. Он закрыл глаза и провалился в сон.

* * *

Львинолапу приснился сон. Он шел по лесу, и земля под его лапами была усыпана скользкими сосновыми иглами. Реденький туман стелился над землей, колыхался вокруг голых, уходящих в темноту, стволов.

— Наконец-то пришло время тебе явиться сюда, — раздалось из темноты глухое рычание Звездоцапа.

Львинолап вгляделся в туман и заметил выходившего из-за темных стволов деревьев широкоплечего кота. Коршун шел следом за отцом.

— Ты должен научиться всему, что мы знаем и умеем.

Это было уже слишком! Львинолап вздыбил шерсть и гордо вскинул голову:

— Да видели бы вы, как я сражался в горах! Мне у вас больше нечему учиться! Я и так всех сильнее!

— Плевать нам на старые битвы, — презрительно скривился Звездоцап. — Нас интересуют только грядущие войны.

Львинолап прищурился. Вот это уже интереснее! «Наверное, они не видели меня в горах! В конце концов, даже Звездоцап не всемогущ…»

— Ты силен, — кивнул Звездоцап. — Но сила не главное. Сейчас мы посмотрим, насколько хорошо ты умеешь пользоваться мозгами. — Он подошел к Львинолапу и кивнул на Коршуна. — Попробуй атаковать его со слабой стороны.

— Разве ты не хочешь послушать о том, как все было в горах?

— Меня это не интересует, — взмахнул хвостом Звездоцап. — Какое мне дело до жалких горных котов?

«Ему не интересно!» — поразился Львинолап, во все глаза глядя на призрачного воителя. Неужели он не понимает, как многому Львинолап научился во время этого долгого путешествия и как много вынес из битвы с чужаками? Почему этот полосатый кот ведет себя с таким высокомерием? Наверное, думает, будто знает о битвах все на свете! Пусть так, но он плохо знает его самого. Может, пора преподать ему урок?

— Чего ты ждешь? — рявкнул Звездоцап. — Нападай!

В животе у Львинолапа стало жарко от злости. Он прыгнул на Коршуна, выпустил когти и с такой яростью полоснул того по боку, что кровь брызнула из-под его лап. Коршун оглушительно взвыл и отскочил, вздыбив загривок.

Львинолап, дрожа от возбуждения, обернулся к Звездоцапу.

— Видел? И как тебе? Может, теперь ты захочешь меня выслушать? И еще я хочу рассказать тебе кое-что важное. Я узнал о пророчестве. Оно касается меня, понимаешь? Вот почему я такой сильный и могу победить любого!

Янтарные глаза Звездоцапа вспыхнули.

— О каком пророчестве ты говоришь?

— Огнезвезд видел во сне старого кота, который сказал: «Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах». Теперь понимаешь? Это о нас троих, потому что Белка — дочь Огнезвезда!

— Опять этот Огнезвезд, — презрительно скривился Звездоцап.

— Какая разница! — горячо воскликнул Львинолап. — Это же правда! Если бы ты видел, как я сражался в горах, ты бы понял… Я победил всех. Я чувствовал, что могу биться вечно и никогда не устану!

— Скажи спасибо мне, — прорычал Звездоцап. — Это я тебя тренировал.

— Дело не в этом! — замотал головой Львинолап. — Просто у меня в лапах сила звезд.

— Это Огнезвезд тебе рассказал? — ухмыльнулся полосатый воитель.

— Нет! — в ярости выпустил когти Львинолап. — Воробушек пробрался в сон Огнезвезда и подслушал пророчество.

В следующий миг он чуть не задохнулся от возмущения, увидев в янтарных глазах своего призрачного наставника откровенную насмешку.

— Я все понял, — пробасил Звездоцап. — Какому-то котенку приснился сладкий сон, и теперь ты у нас самый могучий воитель на свете!

Почему Звездоцап так с ним разговаривает? Почему не гордится родственником, который, быть может, очень скоро будет править всем лесом? Разве он не этого хотел? Горло Львинолапа задрожало от закипающего рычания. Может, Звездоцап сам хочет захватить власть?

— Не смейся надо мной!

Молчавший до сих пор Коршун насмешливо повел усами.

— Только взгляните на этого маленького вояку! Кажется, он вообразил себя Огнезвездом!

— Но почему тогда я так показал себя в горах? — закричал Львинолап. — Почему я победил всех врагов? Почему я вышел из боя без единой царапины?

— Да с кем ты сражался, малыш? — фыркнул Коршун. — С кучкой полуголодных нетренированных бродяг? Достойные противники, нечего сказать! Теперь я понимаю, что передо мной поистине великий воитель!

Львинолап пошатнулся. Ему показалось, будто земля под его лапами превратилась в лед. Что если они правы? Пришлые коты не могли сравниться с сильными и обученными котами-воителями. Клан Падающей Воды мог бы победить чужаков и без помощи воителей, и даже в последней битве его товарищи легко справились бы без кота «с силой звезд в лапах»… Но тогда получается, пророчество ничего не значит? Может, это и правда был всего лишь сон?

— Я вижу, ты засомневался, — проурчал Звездоцап. — Я понимаю, тебе хочется верить в то, что ты самый сильный воитель под небесами, но пораскинь мозгами. Если бы пророчество было правдой, разве Огнезвезд послал бы трех самых могучих котов в дальнее и опасное путешествие в горы? А вдруг вы бы там погибли?

У Львинолапа похолодело в животе. Огнезвезд никогда не говорил с ними о пророчестве. Если бы он верил в него, он, разумеется, не стал бы рисковать их жизнями! Оставил бы их в лагере, чтобы они берегли племя и встали на его защиту в случае опасности…

Звездоцап наклонился к Львинолапу, и молодой оруженосец почувствовал на усах его горячее дыхание.

— К могуществу ведет лишь один путь, — прошептал он. — Всего один, зато верный. Тренировка! Упражняйся, оттачивай боевые приемы, не щади сил, и в один прекрасный день ты станешь самым сильным котом во всем лесу. — Он отстранился и сурово отчеканил: — А теперь повтори свой прыжок. Но на этот раз втяни когти, слышал? И не заставляй меня объяснять тебе по-другому.

Глава IV

Воробушек вывалил липкий сверток с сотами на разложенный на полу пещеры широкий лист ревеня. Соты были завернуты в несколько слоев листьев щавеля, но мед все равно вытекал, и Листвичка опасалась, как бы он не перепачкал хранившиеся в кладовой травы. Она разыскала лист ревеня и велела Воробушку как следует завернуть драгоценную находку.

Воробушек закатал соты в ревень, и начал обматывать получившийся кулек полосками коры.

Тоненький писк заставил Воробушка похолодеть. Он насторожил уши и узнал мяуканье Попрыгуши. Воробушек развернулся и кубарем выкатился из пещеры, едва не столкнувшись с торопившейся ему навстречу Ромашкой. От ее шерсти исходил острый запах страха, королева спотыкалась и тяжело дышала, таща за шкирку хнычущего котенка.

— Положи его возле лужицы с водой, — велел Воробушек.

— Он гонялся за пчелой и угодил прямо в крапиву, — пропыхтела Ромашка.

— Противная, глупая, гадкая пчела! — хныкал малыш.

Воробушек качнулся от облегчения. «Стоило поднимать такой переполох из-за обычной крапивы! Я-то подумал, Попрыгушу лиса укусила!»

— Я скажу Огнезвезду, пусть прикажет вырвать всю крапиву с корнем, — причитала Ромашка. — Чуяло мое сердце, быть беде!

— От крапивы не умирают, — буркнул Воробушек. Он наклонился над пищащим котенком и тут же получил маленькой когтистой лапкой по носу. Попрыгуша извивался, как уж, пытаясь зализать обожженные места, и яростно тер лапкой свой любопытный нос. — Сиди смирно!

— Больно же! — мяукнул Попрыгуша.

Тоненькая шерстка не смогла защитить котенка от жгучих крапивных листьев, поэтому нос и уши Попрыгуши распухали на глазах.

С полной пастью снадобья Воробушек вернулся к больному и выплюнув разжеванную из листьев щавеля кашицу в лапу, приготовился нанести ее на ушки котенка.

Но это оказалось не так просто. Попрыгуша подскочил, как ужаленный, и ударом маленькой лапы выбил мазь из лапы Воробушка.

— Не прикасайся ко мне!

Раздался тихий плеск, и Воробушек понял, что Щавель упал в воду. «Отлично!» С раздраженным шипением он побрел за новой порцией листьев.

— Чем быстрее я намажу твои раны, тем быстрее перестанет жечь.

* * *

По дороге Воробушек снова столкнулся с Ромашкой, кружившей вокруг больного. «Да что же это такое?!»

— Вон отсюда! — рявкнул он на обезумевшую кошку. — Посмотри, как там Шиповничек! Вдруг она тоже угодит в крапиву? Иди, иди, а я позабочусь о Попрыгуше. — Он сердито взмахнул хвостом и процедил: — Если, конечно, он будет сидеть спокойно.

— Но ты уверен, что он поправится? — простонала Ромашка.

Воробушек сцепил зубы и тихо зашипел. «Ты должен всегда сохранять спокойствие, — раздался в его ушах ровный голос Листвички. — Так будет лучше и для тебя, и для больного».

— Никто еще не умирал от крапивных укусов, — сдерживаясь из последних сил, пробормотал он вслух.

— Постарайся вести себя хорошо, деточка, — умоляюще попросила Ромашка и выбежала из пещеры. — Мама только взглянет, как там Шиповничек, и вернется к своему больному малышу!

— Не торопись! — процедил ей вслед Воробушек. Он разжевал новую порцию щавеля, потом вернулся к Попрыгуше и принялся втирать кашицу ему в уши. Малыш снова попытался увернуться, но Воробушек решительно прижал его лапами к земле.

— Лежи смирно! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Попрыгуша отчаянно взвыл, но Воробушек продолжал делать свое дело, пока не закончился щавель. — Я знаю, тебе больно, — вздохнул он, выпуская пищащего котенка. — Зато скоро будет легче. Подожди немного, сейчас я принесу еще щавеля, и мы помажем тебе нос.

Он повернулся и тут же почувствовал вспышку гнева, полыхнувшую в маленьком мозгу Попрыгуши. Потом послышался шорох по каменному полу пещеры. Попрыгуша собирался вцепиться ему в хвост!

Воробушек стремительно развернулся и грозно оскалил зубы:

— На место! Это еще что такое?

Попрыгуша взвизгнул от неожиданности и плюхнулся на пол. Маленький разбойник успел подобраться так близко, что Воробушек почти касался усами его усов.

— К-как ты узнал, что я делаю? — дрожащим голоском спросил Попрыгуша, немного придя в себя от испуга.

— Я не такой слепой, как ты думаешь, — многозначительно ответил Воробушек.

— Извини, — потупился Попрыгуша.

— Ты будешь сидеть спокойно или нет?

— Буду, — покорно отозвался малыш.

Воробушек тут же устыдился своего гнева. Зря он так напугал беднягу, ему ведь и так больно и страшно! Воробушек приготовил еще одну порцию лекарства, но на этот раз не стал ничего делать сам, а просто выплюнул целебную кашицу на пол перед Попрыгушей.

— Возьми на лапу и вотри себе в нос, — велел он.

Попрыгуша осторожно набрал в лапу клейкую массу и запыхтел. Вскоре Воробушек почувствовал, что малышу заметно полегчало. Щавель делал свое дело, и боль быстро стихала.

Воробушек с облегчением вздохнул и помог Попрыгуше нанести остатки снадобья на больные места.

«Когда Ромашка вернется, я, пожалуй, дам ей маковых семян. Пусть накормит ими Попрыгушу перед сном, чтобы жжение не мешало ему спать».

Заслышав шорох в ежевике, Воробушек привычно поднял нос и принюхался. Ага, Листвичка вернулась из леса со свежим запасом кошачьей мяты!

— Ромашка мне все рассказала, — пропыхтела целительница, бросая на пол свою ношу. Воробушек услышал, как она деловито обнюхивает Попрыгушу. — Ты все сделал правильно, Воробушек. Нанес на воспаленные места как раз столько щавеля, сколько нужно.

Воробушек хотел пожаловаться ей на поведение Попрыгуши, но почему-то передумал.

— Дай ему одно маковое зернышко, — продолжала Листвичка. — Просто для того, чтобы боль не беспокоила его ночью, и он мог хорошенько выспаться.

«Спасибо за совет!» — мгновенно разозлился Воробушек. Он знал, что должен привыкать выслушивать бесполезные советы, ведь в отличие от Львинолапа и Остролапки, его ученичество продлится еще очень долго. Он сможет стать целителем только после смерти Листвички, а до этого ему придется выполнять указания и во всем ее слушаться.

— Спасибо, Воробушек, — неожиданно пропищал Попрыгуша. — Прости, что я вел себя так глупо. Я не нарочно.

Воробушек мгновенно растаял и растроганно посмотрел на малыша.

— Ты ни в чем не виноват. Тебе было больно, и ты испугался.

— А теперь у меня все прошло, — объявил Попрыгуша, направляясь к выходу.

— Разве ты не хочешь дождаться Ромашку? — крикнул ему вслед Воробушек.

— Вообще-то, я могу сам найти дорогу в детскую! — гордо заявил котенок.

«Славный малыш!» — с непонятной гордостью подумал Воробушек. Попрыгуша заставил его потрудиться, но ему все же удалось заслужить уважение этого маленького паршивца!

* * *

Когда заросли ежевики сомкнулись за спиной котенка, Воробушек принялся убирать с пола оставшуюся зеленую кашицу.

— Я занесу ему мак перед сном, — пообещал он Листвичке, чтобы не дать ей повода для напоминания.

Но Листвичка, казалось, была занята своими мыслями. Воробушек насторожился и поставил ушки торчком.

«Ага, а ведь она чем-то очень встревожена!» — Листвичка никогда не пускала его в свои мысли, но сейчас Воробушек чувствовал исходящие от нее волны смятения.

Мысли Листвички искрили и потрескивали, как молнии во время грозы. Она побрела к тому месту, где Воробушек оставил сверток с медом, и шаги ее были тяжелыми, словно каменными.

«С чего бы она так устала?» — Воробушек смел остатки щавеля в угол пещеры и бросился к наставнице.

— Прости, я не успел убрать мед! — Он прижал к полу сверток с сотами и держал его, пока наставница деловито обматывала листья полосками коры.

Листвичка крепко затянула последний узел и устало вздохнула:

— Ты же ухаживал за Попрыгушей.

— Я проверю запасы, — быстро сказал Воробушек, слизывая с лап остатки щавеля. — Ты говорила, нужно набрать побольше трав до наступления Листопада. — Он подошел к трещине в стене и протиснулся внутрь.

Они с Листвичкой совсем недавно обнаружили эту исключительно полезную расщелину в каменном своде пещеры. Случилось это так. В один прекрасный день Листвичка решила оборвать плющ, стремившийся запустить жадные корни в бесценные запасы дождевой воды, скапливавшейся на каменном полу пещеры, как вдруг наткнулась на узкую трещину в стене. В тесный вход едва мог протиснуться один кот, зато дальше отверстие расширялось в довольно просторную нишу, в которой можно было даже лечь. Лучшего места для хранения запасов и придумать было нельзя!

Воробушек уселся на полу и принялся обнюхивать кучки трав, ягод и корешков.

— Вытащи все сюда, — крикнула снаружи Листвичка. — Давай все как следует осмотрим.

Кучка за кучкой, Воробушек выволок содержимое кладовки в пещеру. Когда он выбрался наружу, Листвичка уже разложила все припасы на полу. Чувствительный нос Воробушка мгновенно доложил ему, что травы лежат в таком порядке: окопник, чабрец, мальва, кошачья мята, маковые семена в плотно свернутом кульке коры и многое-многое другое.

— Мальвы маловато, — бормотала Листвичка. — И кошачьей мяты тоже не мешало бы набрать побольше. — Листья зашуршали под ее лапами. — Сегодня я нарвала столько, сколько смогла унести, но там осталось еще много, так что нам с тобой лучше сходить за мятой вдвоем, да поскорее, пока листики свежие. Как раз успеем хорошенько их просушить перед Листопадом.

Воробушек уже знал, что целебные травы лучше всего сушить на солнце, потому что в закрытом помещении листья быстро плесневеют и гниют.

Он ощупал лапкой колючую охапку тимьяна. От травы пахло затхлостью.

— Как давно он у нас хранится?

Листвичка наклонилась и повела носом.

— Наверное, собирали в прошлый сезон Зеленых Листьев. Значит, целебных свойств в нем почти не осталось. Придется набрать свежего.

— А как насчет смерть-ягод? — спросил Воробушек, вдруг вспомнив последний разговор с Перышком. Эти смертельные ягоды использовались лишь в самом крайнем случае, их давали безнадежно больным котам, чтобы избавить их от лишних страданий. Куст смерть-ягод рос на территории племени Теней, и Перышко недавно предложил поделиться своими запасами с Грозовым племенем. Листвичка тогда отказалась, да и сейчас при одном упоминании этих ягод заметно напряглась.

— Я не использую смерть-ягоды, — прошептала целительница, перебирая кучку мать-и-мачехи. — Их собирают и хранят целители племени Теней. И своих учеников они учат использовать это смертельное снадобье, — голос ее зазвучал резко, словно при воспоминании о чем-то нехорошем. — Но я не стану учить тебя такому.

«Почему?» — едва не сорвалось у Воробушка с языка. Его взволновала мысль получить в свои лапы власть над жизнью и смертью.

Но Листвичка, похоже, была настроена решительно.

— Мы должны всеми силами помогать своим товарищам, и не нам выбирать час их смерти. Жизнь и смерть всех котов в лапах Звездного племени. — Листвичка пододвинула Воробушку кучку сухих листьев, и тот привычно повел носом.

«Окопник, причем старый».

— Перебери вот это и выброси листья, которые уже потеряли запах.

Воробушек стал послушно переворачивать и обнюхивать листья, отбрасывая в сторону негодные. Листвичка, устроившись рядом, деловито обрывала листики мать-и-мачехи и скатывала их.

— Я так и не успела расспросить тебя о путешествии, — сказала она вдруг. — Расскажешь?

— Все прошло хорошо, — скупо ответил Воробушек и почему-то вспомнил жуткий провал на узкой горной тропинке. Тогда ему пришлось прыгнуть вслепую, не видя, куда приземляется, и какая глубина простирается под его лапами. Воробушек невольно поежился.

— Ну, и как тебе горные коты? Что ты думаешь о клане? — неожиданно спросила Листвичка.

— Они странные, — быстро ответил Воробушек и замолчал, пытаясь объяснить самому себе, что больше всего поразило его в жизни и характере горных котов. — Понимаешь, жизнь в горах очень суровая. Я ожидал, что живущие там коты будут свирепыми и сильными, но они оказались совсем другими. Они просто не знали, как бороться с чужаками… — Воробушек задумался, подбирая слова. «Как будто в горах они не жили, а скрывались от кого-то… Или от чего-то».

Воробушку было жаль горных котов, робко прятавшихся в своей темной пещере за водопадом. Он хорошо помнил их затравленные и взволнованные голоса. Казалось, они привычно ждали какой-то опасности. Даже предки у них были несчастные и запуганные.

— Кстати, я встречался с Кланом Бесконечной Охоты, — небрежно бросил он.

Листвичка продолжала работать. Но Воробушек вдруг почувствовал, что мать-и-мачеха запахла гораздо сильнее, словно целительница начала нервно рвать и крутить ее в лапах.

— И… какой же он? — пробормотала, она наконец.

— Похож на Звездное племя, — уклончиво ответил Воробушек. «Кстати, они знали, что я приду, и ждали меня. И о пророчестве им тоже было известно». — Предки горных котов даже не пытались спасти своих потомков от чужаков.

— Порой даже предки бессильны помочь нам, — еле слышно вздохнула Листвичка.

— Нет, я говорю о другом, — возразил Воробушек. — Мне показалось, что предки горных котов просто сдались.

Он никак не мог отделаться от мысли о том, что Клан Падающей Воды не всегда жил в горах, а пришел туда из какого-то другого места. Скорее всего, предки этих бедняг когда-то жили вдалеке от безжалостных ветров и острых вершин, среди котов, которые первыми узнали о пророчестве О Трех Котах.

Листвичка оторвалась от своего дела, и Воробушек почувствовал на себе ее заинтересованный взгляд.

— И еще мне показалось странным, что у них Камнесказ и целитель, и предводитель, — быстро сказал он, предупреждая дальнейшие расспросы.

— Да, я тоже об этом думала, — покачала головой Листвичка. — Слишком большая ответственность для одного кота. — Она снова принялась скатывать листики мать-и-мачехи в свертки. — Слишком большие познания делают кота одиноким.

У Воробушка екнуло сердце. «Неужели она пронюхала про пророчество? Нет, этого не может быть! Она бы непременно проговорилась или дала бы ему понять, что все знает…»

Нет, ему просто показалось! Воробушек попытался пробраться в мысли Листвички, чтобы поискать там какую-нибудь подсказку, но уже знакомый плотный туман преградил ему путь. Что и говорить, Листвичка умела хранить свои тайны. Тем не менее, Воробушек смог уловить горький запах тоски и сожаления, колыхавшийся вокруг ее сердца. Пусть она ничего не знала о пророчестве, но ее что-то очень тревожило, хотя Воробушек не мог понять, что именно. Почему она так часто кажется ему несчастной? Пусть повеселеет хоть немного!

— Хочешь, принесу тебе свежатинки? — предложил он.

— Нет, — покачала головой Листвичка, и Воробушку показалось, что она пытается отогнать невеселые мысли. — Лучше перенеси мать-и-мачеху в кладовку.

Воробушек послушно подхватил зубами первый сверток и посеменил к трещине в стене, когда раздавшийся со стороны входа голос заставил его остановиться.

— Листвичка? Ты здесь?

Воробушек узнал голос Белохвоста.

— Вот ты где! — с заметным облегчением воскликнул воин и почти бегом бросился к целительнице.

Воробушек замер, а потом бесшумно шагнул к самому краю трещины. Он решил постоять тут и подслушать их разговор.

— У тебя что-то болит? — быстро спросила Листвичка.

— Нет, — нервно переступил с лапы на лапу Белохвост. — Меня беспокоит Пепелинка.

Воробушек насторожил уши. До сих пор только они с Листвичкой знали о том, что Пепелинка раньше была Пепелицей, целительницей Грозового племени, погибшей во время нападения барсуков. Звездное племя дало ей возможность прожить еще одну жизнь и исполнить свою мечту стать воительницей. Сама Пепелинка ни о чем таком не догадывалась, но порой у нее бывали странные озарения, которые подсказывала ей память о прошлой жизни. Например, она могла начать рассказывать о старом лесе, да так горячо и точно, будто видела его собственными глазами. Неужели Белохвост заметил это и догадался о странной судьбе своей ученицы?

— Она заболела? — встревожено вскрикнула Листвичка.

Воробушек вытянул голову и насторожил уши.

— Думаешь, она готова к своему последнему испытанию? — выпалил Белохвост. — Понимаешь, Маковинка и Медвянка уже готовы, так что можно проводить испытание, но я хотел убедиться, что Пепелинка полностью поправилась.

Листвичка медлила с ответом.

«Почему она молчит?» — встревожился Воробушек и снова забрался в мысли своей наставницы. На этот раз он был готов порвать туман в клочья, но доискаться до правды. И тут у него перехватило дыхание. В мозгу Листвички вспыхнуло воспоминание, да такое яркое, что она не сумела его скрыть.

* * *

Овраг, окруженный высокими скалами. Воробушек сразу узнал старый лесной лагерь, который уже видел во сне Пепелинки. Кусты и палатки были занесены толстым слоем снега, а на расчищенной середине поляны сидела серая кошка с посеребренными инеем усами. Она была такая тощая, что ее ребра выпирали сквозь шкуру, как ветки зимнего дерева. Пронзительный ветер закручивал вихри поземки, гонял мелкий белый песок по поляне. Воробушек невольно поежился от холода. Воспоминание Листвички затянуло его, как омут.

А вот и Листвичка! Его наставница шла к серой кошке, и снег сверкал на ее светлой шерсти. Она была совсем молодая, с круглой детской мордочкой и редкой шерсткой, стоящей дыбом от холода.

— Пепелица, позволь я принесу тебе поесть, — умоляюще пропищала Листвичка. — Охотники только что вернулись из леса и принесли дрозда!

Надежда сверкнула в потухших глазах Пепелицы.

— Дрозда? — переспросила она. — Какое счастье! Я уже забыла, когда мы в последний раз видели еду.

— Я принесу тебе кусочек! — воскликнула Листвичка.

При этих словах глаза Пепелицы мгновенно похолодели, превратившись в голубые осколки льда.

— Даже не думай! — рявкнула она. — Сначала должны поесть старейшины и королевы. Затем — воины и оруженосцы. Им нужны силы, чтобы охотиться и защищать нас всех.

— Но тебе тоже нужны силы! — всхлипнула Листвичка. — Ты ухаживала за больными, когда к нам пришел Белый Кашель. Что с тобой будет, если появится Зеленый? Ты нужна племени, понимаешь?

Пепелица упрямо опустила голову и тихо ответила:

— Искалеченная лапа не позволяет мне далеко ходить. А в холода она так болит, что просто сил нет ею шевелить! Я почти не двигаюсь, так зачем мне еда?

Голос Пепелицы был полон такой глубокой тоски, что Воробушек сразу понял, о чем она думает. «Если бы не сломанная лапа, она бы сейчас вместе с другими воителями добывала еду для своего племени…»

* * *

— Она в порядке, — вывел его из задумчивости решительный голос Листвички. — Ничто не мешает ей стать воительницей.

— Но я заметил, что больная лапа не позволяет ей выполнять некоторые упражнения, — поделился своей тревогой Белохвост. — Ее лапа по-прежнему плохо гнется, и я боюсь, что Пепелинка просто скрывает боль.

— Не беспокойся. Возможно, у нее ничего не болит, — покачала головой Листвичка.

— Может быть, ты посмотришь на нее во время нашей следующей тренировки? — не отставал от целительницы Белохвост. — Я просто хочу убедиться.

— В этом нет никакой необходимости! — отмахнулась Листвичка. — Из нее получится прекрасная воительница, вот увидишь. Ты будешь ею гордиться!

— Я и так горжусь ею, — заверил Белохвост. — Просто я не хочу торопить события. Если Пепелинке нужно время, чтобы полностью поправиться, мы подождем. Куда спешить?

— Ты никого и ничего не торопишь, — замотала головой Листвичка. — Пепелинка совсем здорова и готова стать воительницей.

Воробушек почувствовал, как последние сомнения покинули Белохвоста.

— Побегу, обрадую ее! — воскликнул он, бросаясь к выходу.

— Поторопись!

— Ты поесть не хочешь? — обернулся с порога Белохвост. — Охотники только что принесли свежую дичь. Все еще теплое!

* * *

Воробушек дождался, пока они оба покинут пещеру, и осторожно выбрался из своего укрытия.

Горькая печаль Пепелицы, словно рана, ныла в его сердце. Почему Листвичка так легко отмахнулась от чувств своей бывшей наставницы? Она не могла не заметить эту горечь, ведь это было ее воспоминание! Почему же она так радостно говорила с Белохвостом?

«Просто неестественно радостно! — заключил Воробушек. — Так, будто хотела скрыть какую-то глубокую тревогу». Он подобрал с пола еще один сверток и задумчиво побрел в кладовую. Хорошо бы Листвичка оказалась права насчет Пепелинки… Только бы все обошлось!

Глава V

Когда Воробушек подошел к куче со свежей добычей, Листвичка, как ни в чем не бывало, лакомилась мышью рядом с Белохвостом.

Дичи было много, выбирай что хочешь. Солнце еще только-только подбиралось к макушке неба, а куча была уже полна. Воробушек вытащил снизу свежайшую, чуть теплую землеройку и снова вспомнил о Пепелице, голодавшей в заснеженном лесном лагере. Интересно, Листвичка сейчас тоже думает о ней?

— Воробушек! — бросился к нему Крутобок. — Ешь скорее! Мы идем на охоту!

— Я? — поперхнулся Воробушек.

— Да нет, это я про себя, Мышеуса и Медуницу, — поправился Крутобок и смущенно взмахнул хвостом, поняв свою оплошность. Потом похлопал Воробушка хвостом по боку и пробасил:

— У тебя есть дела поважнее! Листвичка собирается послать тебя за травами.

«Какая честь!» — раздраженно подумал Воробушек. Внезапно ему расхотелось есть. Он бросил землеройку в кучу и хмуро пробурчал:

— Поем, когда вернусь.

— Мы идем к озеру, — сообщил Крутобок.

— К озеру? — насторожился ученик целительницы. На берегу озера он спрятал покрытую бороздами палку, дошедшую до него от древних котов из подземных туннелей. Загадочная палка хранила в себе много тайн, которые Воробушек до сих пор не мог разгадать. — Что ж, я готов. Давно хотел немного прогуляться и размять лапы.

— Тогда тебе с нами! — радостно кивнул Крутобок и помчался к выходу. Воробушек услышал, как Мышеус с Медуницей торопливо бросились вдогонку. Особенно волновался Мышеус, совсем недавно ставший воителем.

— Чувствую, что сегодня мне повезет! — пыхтел он, восторженно размахивая хвостом. — Хотелось бы поймать белку!

— Под лапы смотри! — добродушно проурчал Крутобок. — Ишь, белку ему подавай!

* * *

Лес млел от зноя, густой запах нагретой травы сонно колыхался над землей, воздух звенел от жужжания пчел. Лапы Мышеуса гулко стучали по сухой земле.

— Вот бы сезон Зеленых Листьев длился вечно! — мечтательно промурлыкала Медуница, трусившая рядом с Воробушком.

— Угу, — буркнул он и отодвинулся. Он отлично знал эту часть леса и не нуждался в поводырях. Воробушек легко оттолкнулся от теплой лесной земли и помчался по знакомой тропе.

— Эй, постой! Подожди меня! — закричала оторопевшая Медуница.

На вершине холма они догнали Крутобока и Мышеуса. Здесь деревья заканчивались, и лес превращался в поросшую травой лужайку, круто спускавшуюся к озеру.

Мышеус тяжело дышал, раздувая бока.

— Он едва не поймал белку, — с гордостью пояснил Крутобок, поворачиваясь к подошедшим. — Но в последний момент та удрала на дерево.

Словно в подтверждении его слов, над их головами громко зашелестели листья.

— Тупой дрозд поднял крик и спугнул мою белку! — с досадой прошипел Мышеус.

Медуница царапнула землю лапкой и мечтательно воскликнула:

— Жду не дождусь, когда буду охотиться вместе со своими детками! — она потупила глаза и с гордостью сообщила: — У Маковинки, Медвянки и Пепелинки очень скоро будет испытание! Вы уже знаете?

Воробушек напрягся. Сломанная лапа Пепелинки не давала ему покоя.

— Скорее бы они перебрались в воинскую палатку! — проурчал Мышеус. — Надеюсь, вместе мы сможем немного потеснить старших воителей! Мне надоело, что они постоянно занимают лучшие места и перетаскивают к себе самый мягкий мох!

Крутобок заурчал так, что шерсть на боках затряслась.

— Нам, старикам, положено нежиться на мягком! Имей уважение к нашим дряхлым костям!

— Я… Я это не про вас с Милли, — смутился Мышеус.

— Наверное, ты хотел сказать это Терновнику и Дыму, — поддразнила его Медуница. — Уверена, им будет очень интересно узнать твое мнение!

— Ты им расскажешь? — втянул голову в плечи Мышеус.

— Разве я похожа на ябеду? — фыркнула Медуница и помчалась вниз по склону. — И вообще, мы вовсе не старые! А когда у Милли родятся котята, Крутобок сразу помолодеет на десять сезонов, вот увидишь!

Воробушек бросился следом за Медуницей, с наслаждением подставляя лоб и грудь свежему ветерку. Он уже чувствовал долетающий снизу прохладный запах воды.

На берегу Крутобок остановился и повел носом:

— Что скажешь, Воробушек? Тут есть нужные травы?

— Я мальву пособираю, — кивнул ученик целителя. — Ее должно быть много у воды.

— Хочешь, Мышеус тебе поможет? — предложила Медуница.

— А как же моя… — начал было молодой воин.

— Подождет твоя белка! — оборвал его Крутобок.

— Ладно, я же не спорю! — покорно вздохнул Мышеус. — И вообще, если мы спустимся к воде, я попробую поймать рыбу.

«Разбежался! — подумал про себя Воробушек. — Кажется, твой наставник был не из Речного племени!» Он повернулся спиной к соплеменникам и молча зашагал по шуршащей гальке.

Мышеус бросился за ним.

— Славная погодка! Озеро тихое и гладкое, как липовый листик!

Воробушек и сам это чувствовал. Он слышал, как волны лениво плещутся о берег и с тихим шелестом отползают назад.

— А как выглядит твоя мальва? — спросил Мышеус.

— Откуда мне знать? — огрызнулся Воробушек. — Я же ее никогда не видел!

Мышеус охнул от смущения и пробормотал:

— Прости, я не хотел.

— Забудь, — отмахнулся Воробушек. Он и сам знал, что Мышеус не хотел его обидеть. — Я расскажу тебе, какая она на ощупь. Листочки у мальвы большие, мягкие и немного пушистые. — Он повертел головой и принюхался. Кажется, когда-то он уже собирал здесь мальву… Вскоре ноздри его защекотал знакомый сладкий запах. Воробушек махнул хвостом в сторону воды и спросил: — Видишь, что растет во-он там? Это и есть мальва!

— Правда? — недоверчиво переспросил Мышеус.

Воробушек не удостоил его ответом. Знакомое покалывание в лапах подсказывало ему, что палка где-то совсем близко.

— Ты не мог бы сорвать несколько стебельков? — попросил он Мышеуса. — Понимаешь, мне нужно найти еще кое-что.

— Ладно, — кивнул молодой воин и помчался к воде. — Сколько рвать?

— Сколько сможешь унести! — на бегу крикнул ему Воробушек. Лапы уже несли его вдоль берега к редкой рощице, где над каменистой землей выступали извилистые корни деревьев. Там, под корнями, хранилась драгоценная палка.

Воробушек втянул в себя запах сухой коры, и вскоре учуял свое сокровище. Палка лежала там, где он ее оставил в последний раз — под корнями большой рябины, на безопасном расстоянии от коварных волн озера.

Стоило Воробушку прикоснуться к гладкой поверхности отполированного временем дерева, как лапы его задрожали от облегчения. Нет, это не обычная палка! Воробушек провел лапой по всей ее длине, ощупывая знакомые царапины. Теперь он знал о них гораздо больше, чем когда впервые обнаружил эту странную голую ветку. Он знал, что за этими бороздами скрываются счастливые и несчастливые судьбы котов, родичей и соплеменников Листопада.

Но еще многое Воробушку предстояло узнать, борозды почти ничего не сообщили ему об этих котах. Что за племя когда-то жило на берегах озера? Почему они испытывали своих воинов в подземных туннелях? И самое главное — при чем тут клан? Что объединяло лесные племена, древних котов и Клан Падающей Воды? И объединяло ли?

Размышления Воробушка были нарушены появлением Мышеуса. Молодой воин громко шлепал по воде, распространяя вокруг сильный аромат мальвы. Воробушек прикрыл палку хвостом и обернулся на шорох гальки.

— Что делаешь? — пробурчал Мышеус, не выпуская изо рта стеблей.

— Да так… Нужно было кое-что проверить.

Мышеус выплюнул листья на гальку и удивленно воскликнул:

— Это же палка! Ты проверял палку!

— Не бери в голову, — как можно небрежнее отмахнулся Воробушек. — Это такая особая целительская штука, ты все равно не поймешь.

К его удивлению, Мышеус обиделся. Воробушек услышал, как молодой воин со вздохом начал собирать с земли рассыпавшиеся листья.

— Может быть, ты забыл, но я уже не оруженосец, — хмуро заявил сказал он. — Я воитель, я умею охотиться и сражаться. Я не собираюсь лезть в твои дела. Сиди тут один со своими целительскими палками, на здоровье! — Мышеус повернулся к Воробушку спиной и опять взял в пасть листья. — И я рад, что мне не нужно запоминать все то, что знаешь и помнишь ты.

— Ты просто не понимаешь…

С берега донесся зычный окрик Крутобока:

— Ну что, поймал рыбку, Мышеус?

— Нет! Зато поймал охапку мальвы! — забывшись, крикнул Мышеус, и собранные листья опять разлетелись во все стороны. Воробушек подавил раздраженный вздох, помог подобрать рассыпанную мальву, и побежал к стоявшим на берегу Крутобоку и Медунице. Судя по запаху, они наловили мышей. В животе у Воробушка громко заурчало, и он горько пожалел о том, что не поел перед выходом.

— Давайте-ка поскорее вернемся в лагерь, — засмеялась Медуница. — Мне кажется, кто-то из нас очень сильно проголодался! — С этими словами она развернулась и бросилась вверх по заросшему травой склону.

* * *

Когда коты поднялись на вершину холма и побрели в сторону дома, Воробушек вдруг резко остановился.

— В чем дело? — спросил Крутобок.

— Патруль, идет прямо сюда!

В следующую секунду все тоже учуяли патрульных. Вот громко зашелестели кусты, и на открытую поляну выскочили Терновник, Маковинка, Яролика и Березовик. Воробушек сразу почувствовал, что воинов и оруженосцев переполняет какое-то лихорадочное волнение.

— Воины Ветра перешли нашу границу! — первой закричала Яролика.

Крутобок даже мышь выронил от неожиданности.

— Они сейчас на нашей территории?

— Еще чего! — прорычал Терновник. — Но запах совсем свежий. Похоже, они не прислушались к последнему предупреждению Огнезвезда и решили снова поохотиться на нашей территории.

— Вы переметили границы? — быстро спросил Крутобок.

— Конечно, только что освежили все метки, — пропыхтел Березовик, возбужденно крутившийся вокруг старших воинов.

— Очень хорошо, — прорычал Крутобок, глубоко вонзая когти в землю. — Нужно немедленно доложить Огнезвезду.

* * *

Лагерь Грозового племени, как и весь лес, лениво нежился в летнем зное. Коты грелись на солнышке, и никто даже не встрепенулся, заслышав патрульных.

— Это ты, Яролика? — донесся из палатки сонный голос Белохвоста. — Куда бежишь?

— Сейчас вернусь! — крикнула его подруга, устремляясь вверх по каменной осыпи.

Мышеус бросил мальву у лап Воробушка и деловито спросил:

— Ну что, дальше сам справишься? Мне нужно срочно предупредить Орешницу и Ягодника.

Воробушек отлично понимал, почему Мышеус так взволнован. Что ни говори, а сегодняшний переход границы был первым настоящим происшествием в его воинской жизни!

— Конечно.

— Помочь тебе? — бросилась к брату Остролапка.

— Не откажусь, — кивнул Воробушек, которого уже тошнило от сладкого запаха мальвы.

— По какому поводу суматоха? — поинтересовалась Остролапка, сгребая лапкой листья.

— Племя Ветра опять перешло нашу границу.

Шерсть у Остролапки встала дыбом.

— Я была уверена, что после прошлого происшествия они…

Воробушек пожал плечами. Очевидно, даже спасение котят не смягчило враждебного настроя соседей. Ну что ж, так тому и быть. Он приготовился выслушать пространное рассуждение о вероломстве воинов Ветра и о том, что некоторые никак не могут научиться уважать неприкосновенность чужих границ, но к его удивлению, Остролапка произнесла:

— Пепелинка хвасталась, что у нее завтра испытание!

Воробушек похолодел. «Так скоро?»

— Послушай, скажи мне одну вещь… Пепелинка в последнее время не жаловалась на боль в лапе?

— Ты о чем? — придвинулась к нему Остролапка. — С какой стати ей жаловаться? Она же поправилась, разве нет?

— Листвичка считает, что да, — дипломатично ответил Воробушек.

— Раз так, то беспокоиться не о чем! — заявила Остролапка. — Жаль, я не увижу, как пройдет ее испытание!

— Пепелинкино? — внезапно оживился Воробушек.

— Ну да!

Воробушек лихорадочно соображал. Он хотел бы приглядывать за Пепелинкой во время испытаний, но как это сделать?

— А я бы посмотрел…

— Ты что, спятил? — подозрительно спросила Остролапка. — Это же запрещено!

— Кем? Разве в Воинском законе об этом что-то говорится?

— Вы о чем? — пробасил Львинолап, вырастая за плечом Остролапки.

— О завтрашнем испытании Пепелинки!

— Мы бы хотели посмотреть, как все будет, — пояснил Воробушек.

— А можно? — заинтересовано спросил Львинолап.

— Вряд ли, — признался Воробушек. — Но мы ведь не будем объявлять о своих планах всему лагерю?

— Тогда решено! — заявил брат.

— А если нас кто-нибудь заметит, — заговорщицки прошептала Остролапка, — скажем, что хотели подсмотреть кое-какие приемы, которые могут пригодиться нам для своих испытаний. Разве Воинский закон запрещает учиться?

* * *

На следующее утро Воробушка разбудило громкое пение птиц.

«Ну вот и рассвет!» Он потянулся и, ежась от утренней прохлады, выбрался из своего гнездышка. Рассветные холода напоминали о скором приближении Листопада. Воробушек как следует потянулся и умыл лапкой мордочку. Испытания обычно начинались рано утром, и они с Остролапкой и Львинолапом договорились встретиться за лагерем.

— Ты куда это собрался? — остановил его около входа громкий голос Листвички.

— Вчера забыл кое-какие листья на берегу, пойду, подберу, — соврал Воробушек.

— Сам справишься?

— Кажется, вчера я отлично справился! — недовольно прошипел Воробушек. — Я знаю, где искать. Спасибо, помощь мне не нужна!

С этими словами он с независимым видом развернулся и вышел из пещеры. Как Воробушек и рассчитывал, деликатная Листвичка побоялась нечаянно обидеть его, поэтому воздержалась от лишних вопросов.

Возле выхода из лагеря он нос к носу столкнулся с Яроликой.

— Рановато ты сегодня! — приветствовала его одноглазая кошка.

— Листвичка послала меня за целебными травами.

— Проводить?

— Нет, не стоит, — покачал головой Воробушек. — Спасибо.

— Рассветный патруль уже ушел, — сообщила Яролика. — А еще скоро начнется испытание оруженосцев. Так что в лесу будет целая куча наших, поэтому если понадобится, зови их, не стесняйся.

— Непременно позову, если потребуется, — вежливо кивнул Воробушек.

Он устремился в лес, радуясь тому, что прекрасно знает дорогу. По крайней мере, не растянется во весь рост на глазах Яролики!

Отойдя на достаточное расстояние от лагеря, Воробушек нырнул в кусты и бросился бежать. Львинолап придумал встретиться под дубом, где росли грибы. Это было хорошее место, ведь в конце сезона Зеленых Листьев грибы пахнут так сильно, что даже слепой без труда отыщет их. Вскоре Воробушек почувствовал впереди острый, слегка отдающий плесенью, запах и ускорил шаги. Через несколько мгновений он ткнулся лапой в рыхлую землю возле ножки гриба.

Но ни Остролапки, ни Львинолапа поблизости не было.

И тут в нос ему ударил резкий запах поганого места. Миг спустя кусты зашуршали, и из них выскочили брат с сестрой.

— Извини, мы немного опоздали, — пропыхтела Остролапка.

— Никак не могли придумать, как бы улизнуть из лагеря, — подхватил Львинолап. — Пришлось тайком выползать через ход, ведущий к поганому месту.

Воробушек брезгливо сморщил нос.

— Я уже понял, спасибо.

Брат с сестрой воняли сильнее, чем все грибы в округе!

— И еще я набрала полную шерсть колючек, — пожаловалась Остролапка.

— Покатайся по земле, они сами отцепятся, — посоветовал Воробушек. — Заодно и от запаха избавишься.

— Отличная мысль! — крикнула сестра, бросаясь на землю.

Воробушек едва успел увернуться от песка, полетевшего ему в нос из-под ее лап.

— Спасибо, — хмыкнул он.

— Сам виноват, это же была твоя идея! — заявила Остролапка, как следует накатавшись. Она поднялась с земли, отряхнулась и с шумом обнюхала свою шерстку. — Смотри-ка, помогло!

— Странно, что тебя это удивило, — буркнул Воробушек.

— Тогда и я, пожалуй, попробую, — решил Львинолап.

— Теперь вы пахнете, как два гриба, — вздохнул Воробушек, когда все было закончено.

— Чем плохая маскировка? — засмеялась Остролапка.

— Бедная Пепелинка решит, будто за ней крадутся жабы, — хмыкнул Львинолап.

Воробушек насторожил уши. Где-то неподалеку зашуршала трава.

— Тихо!

Точно, он не ошибся! Через несколько мгновений легкий утренний ветерок принес с собой запахи Песчаной Бури, Белохвоста и Терновника.

— Идите за мной, только не шумите.

Он осторожно пополз вперед, как делают коты, выслеживая дичь, но не успел преодолеть и нескольких шагов, как зацепился лапой за корень и растянулся на земле.

— Лучше я пойду первым, — прошептал Львинолап. — Говори, куда идти.

— Прямо, — процедил Воробушек, уступая брату дорогу. — Они перед нами.

Они проползли вперед еще на несколько хвостов, и тут Остролапка осторожно потянула Воробушка за хвост.

— Я их слышу!

Теперь и Воробушек отчетливо услышал громкий голос Терновника.

— Надеюсь, ты готова, — говорил воин Маковинке.

— Впереди куст ежевики, — предупредил Львинолап. — Не отрывайтесь от меня и прижмитесь к земле.

Воробушек распластался по траве и пополз за братом, мужественно снося уколы колючек, цеплявших его за шерсть.

Теперь он различил голос Белохвоста.

— Я знаю, вы будете стараться изо всех сил. Но помните, что должны проявить себя, а не соперничать друг с другом. Не ссорьтесь и не оглядывайтесь друг на друга. Просто покажите, на что вы способны.

— Но при этом вы не должны помогать друг другу, — добавила Песчаная Буря. — Пусть каждый проявит себя самостоятельно.

— А мы будем незаметно наблюдать за вами, — подытожил Терновник.

Львинолап замер, и Воробушку тоже пришлось остановиться. Колючая ветка больно впилась ему в кожу, и он стиснул зубы, чтобы не зашипеть. Вдруг Остролапка с размаху врезалась ему в спину.

— Ой, как интересно!

— Тихо! — шикнул на нее Львинолап.

— Пепелинке просто на месте не сидится, — сообщила Остролапка.

— А бедная Медвянка словно окаменела, — прошептал Львинолап. — Зато Маковинка выглядит спокойной, как лисица.

— Да уж, нашу Маковинку трудно взволновать, — тихонько засмеялась Остролапка.

Воробушек чувствовал в воздухе густую смесь волнения и решимости.

— Удачи вам всем, — напутствовал оруженосцев Терновник.

— Где мне охотиться? — нервно спросила Медвянка.

— Доверься своему чутью, — посоветовала Маковинка. — Я побегу вон туда!

Воробушек похолодел. Судя по звуку шагов, Маковинка бежала прямо к зарослям ежевики, где они скрывались. Выбираться наружу было уже поздно, Маковинка непременно заметит дрожь веток. Значит, нужно затаиться! Он прижался животом к земле и задержал дыхание. Львинолап и Остролапка распластались рядом и стали ждать. Вот Маковинка поравнялась с кустом, и ее шерсть прошуршала по листьям.

«Только бы не заметила!»

Остролапка глубоко вонзила когти в рыхлую землю.

Воробушек зажмурился. В следующий миг все трое со вздохом облегчения подняли головы. Ученица пробежала мимо куста, и шаги ее стали удаляться.

— Она идет к берегу, — поняла Остролапка.

— Медвянка пошла в другую сторону, — доложил Львинолап.

— А Пепелинка?

— Пока сидит. Принюхивается, — шепнула ему в самое ухо Остролапка. — Мне кажется, она что-то почуяла.

— Идем за ней! — прошипел Львинолап, осторожно выползая из куста.

Воробушек бросился за братом. Вскоре земля под его лапами начала сбегать вниз, и он понял, что они спускаются на дно оврага. Он больше не боялся сбиться с дороги. Хвост Львинолапа качался перед самым его носом, сбоку он чувствовал прикосновение Остролапки, поэтому смело бежал вперед.

— Она выглядит очень уверенной в себе! — заметила на бегу Остролапка. — Держит хвост вверх!

Внезапно Львинолап резко остановился.

— Она поворачивает назад! — прошипел он.

Воробушек впился когтями в землю, чтобы не врезаться в брата. Потом Остролапка взяла его зубами за хвост и оттащила назад, а Львинолап подтолкнул сбоку и пихнул в ближайшие заросли папоротников. И как раз вовремя! В следующий миг совсем рядом послышались торопливые шаги Пепелинки.

— Она нас едва не заметила, — выдохнул Львинолап.

Чуть поодаль послышался пронзительный вскрик, сопровождаемый громким хлопаньем крыльев.

— Мышиный помет! — прогремело за деревьями.

— Кажется, Маковинка упустила первую добычу, — ухмыльнулся Львинолап.

— Какое нам дело до Маковинки! — отмахнулась Остролапка. — Пепелинка уходит!

Она выскочила из папоротников и помчалась куда-то в сторону. Львинолап выпихнул брата из куста, и они поспешили вдогонку за сестрой.

Внезапно Воробушек почуял острый запах дичи.

— Белка!

Почти сразу же он услышал, как Пепелинка побежала быстрее.

— Она хочет ее поймать!

— Вижу, вот она! — шепотом вскрикнула Остролапка. — Да-да, она крадется за белкой! Вот это охотница! Ее почти не видно от земли, ползет бесшумно, как змея.

— А белка-то ее видит? — поинтересовался Воробушек.

— Она убегает, — пояснил Львинолап. — Но пока по земле. Мне кажется, она что-то почуяла, но пока не торопится вскакивать на дерево.

— Пепелинка мчится за ней, — сообщила брату Остролапка. — Чувствую, вот-вот прыгнет.

— Ага, бегут вдоль поваленного дерева, — подхватил Львинолап, — прямо к дубу. Медлить больше нельзя! Сейчас или никогда! Ну же, Пепелинка!

— Прыгает! — завопила Остролапка. — Вот это прыж… — голос ее оборвался, и наступила страшная тишина.

— Что случилось? — в страхе выдавил из себя Воробушек. И тут из-за кустов послышался скрежет когтей и глухой удар.

— Промахнулась! — выдохнул Львинолап.

— Упала прямо на поваленное дерево! — взвизгнула Остролапка.

У Воробушка побелело в глазах от боли.

— Она разбилась! — в полный голос закричала Остролапка, а Воробушек уже со всех лап мчался к Пепелинке.

Остролапка обогнала его и первой подбежала к подруге. Пепелинка беспомощно распласталась по стволу поваленного дерева и еле слышно стонала от боли. Воробушек торопливо вскарабкался на ствол, ошметки гнилой коры дождем разлетались из-под его когтей. Задыхаясь от страха и быстрого бега, он склонился над Пепелинкой.

— Что с ней? — выскочил из кустов Белохвост.

Волны боли пульсировали вокруг сломанной лапы Пепелинки. Воробушек прижался щекой к лапе. Так и есть! Лапа была горячая и уже начала стремительно опухать.

— Та же лапа! — крикнул он.

Пепелинка часто дышала сквозь стиснутые зубы.

— Она просто подломилась, когда я прыгнула, — выдавила она.

Белохвост взобрался на ствол и отодвинул Остролапку в сторону.

— Я так и знал, что она еще не готова! — прорычал он. — Я же чувствовал!

— Нужно как можно скорее отнести ее в лагерь, — сказал Воробушек. — Остролапка, беги вперед и предупреди Листвичку.

Остролапка неуверенно переступила с лапы на лапу. Видно было, что ей очень не хотелось покидать подругу.

— Беги! — рявкнул Воробушек.

Остролапка повернулась и бросилась бежать так, что только трава зашелестела под ее лапами.

— Все будет хорошо, Пепелинка, — урчал Белохвост. — Сейчас мы отнесем тебя домой, — он обернулся и сказал стоявшему внизу Львинолапу: — Я сейчас возьму ее за загривок и спрыгну вниз. А ты поддержи ее больную лапу, чтобы она не касалась ею земли и не ударилась обо что-нибудь. Понял? Справишься?

— Справлюсь.

Белохвост бережно приподнял Пепелинку за загривок, и та громко застонала.

Воробушек услышал, как Львинолап бросился на помощь. Сам он тоже торопливо спрыгнул вниз, чтобы поддержать Пепелинку в воздухе. Белохвост осторожно сполз со ствола и положил раненую кошку на землю. Пепелинка закрыла глаза и тихонько заскулила.

Воробушек прижался щекой к ее дрожащему боку. Сердце Пепелинки билось ровно и сильно.

— Ты сможешь идти на трех лапах? — спросил он.

— Не знаю… — простонала Пепелинка. — Наверное.

— Мы тебе поможем, — успокоил ее Львинолап.

Потом зашелестела трава — это Пепелинка с трудом приподнялась. Воробушек отошел в сторону, чтобы Львинолап и Белохвост могли с двух сторон поддержать раненую. Медленно, с огромным усилием, несчастная ученица похромала вперед.

Каждый ее шаг острым шипом вонзался в сердце Воробушка.

— Вы не можете понести ее? — в панике крикнул он, не в силах больше выдерживать этой муки. — Ее нужно как можно скорее доставить в лагерь!

«Что если она не выдержит и умрет от боли?»

— Нет, — покачал головой Белохвост. — Так мы можем еще сильнее повредить ей лапу.

* * *

Наконец они добрались до зарослей колючек и медленно-медленно вышли из туннеля.

Остролапка уже ждала их у входа, шерсть ее стояла дыбом от тревоги и страха.

— Ой, она идет сама!

— Не совсем, — еле слышно выдавила Пепелинка.

— Как она? — крикнул Крутобок с другого края поляны.

Ромашка выбежала из детской и запричитала:

— Ох, бедняжечка! Опять сломала лапку, да?

— Мы пока не знаем, — процедил Воробушек, встревожено круживший вокруг Пепелинки. Остролапка забежала вперед и раздвинула ежевику, преграждавшую вход в пещеру Листвички.

— Ложись вот сюда, — велела Пепелинке Листвичка, когда Белохвост и Львинолап ввели раненую внутрь. Воробушек потянул носом и понял, что она уже успела приготовить в углу пещеры мягкую подстилку из мха.

Пепелинка взвыла от боли и повалилась на мох.

— А теперь все выйдите наружу, — велела Листвичка, поворачиваясь к сопровождающим.

— Я хочу остаться с Пепелинкой! — заспорила было Остролапка.

Но Листвичка была неумолима.

— Попозже придешь проведать ее, — отрезала она.

Оба оруженосца покорно побрели к выходу, но Белохвост даже не шелохнулся.

— Как это случилось? — резко спросила Листвичка, поворачиваясь к Белохвосту.

— Она хотела перепрыгнуть через поваленное дерево и…

— Моя гадкая лапа подвела меня, — перебила его Пепелинка. — Я провалила испытание!

— Пустяки! — попытался утешить ее Белохвост, но Пепелинка вся распушилась от ярости и закричала:

— Никакие это не пустяки! Я не хочу, чтобы Маковинка и Медвянка вернулись в палатку воителями, а я осталась ученицей! Я хочу получить воинское имя вместе с ними, а не одна!

— Я понимаю, как ты расстроена, — ласково проговорила Листвичка. — Но криком делу не поможешь. Давай посмотрим, что там с твоей лапкой. — Голос ее звучал спокойно и уверенно, но Воробушек чувствовал, как искры тревоги и отчаяния разлетаются от шерсти целительницы во все стороны. — Перелома нет, — через некоторое время с облегчением вздохнула целительница. — На этот раз все намного лучше.

— А болит гораздо хуже, — прохныкала Пепелинка.

— Ты просто растянула мышцы, — успокоила ее Листвичка. — Тебе нужен покой, и все будет в порядке.

— Но почему это случилось?

Листвичка ничего не ответила и повернулась к Белохвосту.

— Оставь ее здесь, — негромко сказала она. — Как только я закончу обрабатывать лапу, я сразу скажу тебе, что и как.

Воробушек сделал шаг в сторону, уступая дорогу воину. Сначала он хотел предложить Листвичке свою помощь, но она так деловито колдовала над больной лапой Пепелинки, что он решил не вмешиваться.

— Почему это случилось? — со злостью в голосе спросила Пепелинка. — Значит, она так до конца и не зажила? И теперь так будет постоянно? Это значит, что я никогда не стану воительницей?

Воробушек почувствовал, как паника горячей волной прокатилась по спине Листвички.

— Все будет хорошо, — заворковала целительница. — Сейчас я приготовлю мазь, и мы как следует смажем твою лапку. — С этими словами она повернулась и побрела в дальний угол пещеры. Когда она вернулась, от нее остро пахло крапивой и окопником. Склонившись над больной, Листвичка принялась наносить целебную мазь на лапу Пепелинки. — А теперь проглоти вот эти маковые зернышки, — попросила она. — Они дадут тебе отдохнуть от боли.

Вскоре Воробушек услышал, что дыхание Пепелинки стало глубоким и ровным. Листвичка неподвижно сидела рядом, дожидаясь, пока та уснет. Наконец, она поднялась со своего места — и наткнулась на Воробушка.

— Ты еще здесь? — изумилась целительница.

Воробушек выпрямился и с наслаждением расправил затекшие лапы.

— Куда же я уйду, если у нас больная?

— Мне показалось, ты вышел следом за остальными, — рассеянно сказала Листвичка.

— Эго твоя вина, — резко сказал Воробушек. — Ты напрасно заверила Белохвоста, что Пепелинка готова к испытанию. Он чувствовал, что ей нужно время и готов был ждать!

— Это не твое дело! — дрожащим голосом воскликнула Листвичка. — Не суди о том, чего не понимаешь!

— Все я понимаю! Он видел, что ее лапа еще не зажила! Он просил тебя понаблюдать за ней во время тренировки. Ты и на это не согласилась!

— Ты ничего не знаешь!

— Знаю, — спокойно ответил Воробушек и кивнул в сторону выхода из пещеры, приглашая Листвичку следовать за собой. Она послушно подошла к нему и остановилась возле входа, где никто не мог незаметно подслушать их разговор.

Воробушек набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:

— Я знаю, ты просто хотела, чтобы Пепелинка как можно скорее стала воительницей. Во что бы то ни стало, лишь бы скорее. Ты боялась, что она разделит судьбу Пепелицы.

— И что в этом плохого? — со слезами в голосе крикнула Листвичка. — Если она не станет воительницей, она никогда не сможет быть счастлива!

«Это не самое худшее, что может с ней случиться», — хмуро подумал Воробушек.

— Прошлое не дает тебе видеть настоящее, — сурово сказал он. — Ты хочешь, чтобы все шло так, как ты задумала. Неужели ты не видишь, что из-за этого ты делаешь ошибки?

— Я просто хочу все делать правильно!

— Это невозможно, как бы тебе не хотелось.

— Я знаю, — неожиданно согласилась Листвичка, и Воробушек невольно вздрогнул, потрясенный силой ее тоски и горечи. — Но я все равно буду пытаться.

Глава VI

Остролапка смотрела на светлеющее небо. Еще очень рано или уже не очень? Удобно будить Листвичку, чтобы проведать Пепелинку, или лучше еще немножко подождать? Вечером Листвичка выставила Остролапку, сказав, что Пепелинка уснула, и ее нельзя тревожить.

Колючие заросли у входа заколыхались, оповещая о возвращении рассветного патруля.

Первыми в лагерь вошли Крутобок и Дым, за ними показались Белолапа и Ледышка. Белолапа негромко выговаривала Ледышке:

— Ты всю дорогу тараторила, не умолкая! Но теперь мы дома, поэтому веди себя тихо. Твои товарищи еще спят, и не нужно их будить.

— Но я только хотела спросить Крутобока, можно ли мне пойти вместе с ним к Огнезвезду! — заверещала Ледышка. Сегодня она впервые приняла участие в настоящем патрулировании, и энергия била в ней ключом.

— Мы принесли очень серьезные новости, — мягко отстранил ее хвостом Крутобок. — И лучше мне самому доложить о них предводителю. Не обижайся, но Огнезвезду вряд ли понравится, если ты будешь скакать у него перед глазами, пока я буду рассказывать.

— Что за новости? — насторожила уши Остролапка.

— Узнаешь в свое время, — бросил Крутобок, и в сопровождении Дыма помчался по каменной осыпи к пещере Огнезвезда.

Остролапка разочарованно вздохнула и направилась к пещере целительницы.

«Просто загляну и посмотрю, проснулась она или нет».

Она подошла к пещере и просунула нос сквозь полог ежевики. Внутри царил полумрак, и Остролапка не сразу разглядела Листвичку, разбиравшую травы возле трещины в стене.

Остролапка вошла в пещеру и шепотом спросила:

— Это для Пепелинки?

Листвичка кивнула, не отрываясь от работы.

— Я пришла ее проведать, — робко сказала Остролапка. — Она уже проснулась?

И тут из темноты послышался стон и хриплый голос Пепелинки:

— Я давным-давно проснулась!

Остролапка бросилась к подруге. Серая ученица в неестественной позе лежала на своей подстилке, отставив больную лапу. Глаза ее были тусклыми и безучастными.

Листвичка подошла к Пепелинке с охапкой каких-то листьев.

— Она поправится? — в страхе спросила Остролапка, переводя испуганный взгляд с подруги на целительницу.

— Она всего лишь потянула мышцы.

— Значит, ей нужно как можно скорее начать их разрабатывать! — весело объявила Остролапка. — Так мышцы быстрее окрепнут, и Пепелинка совсем поправится!

— Легко говорить, — проворчала Пепелинка.

— Ну, попробуй хоть разочек! — бросилась к ней Остролапка. — Вытяни лапку!

Пепелинка, дрожа всем телом, попробовала пошевелить лапой.

— Не могу!

У Остролапки оборвалось сердце. Никогда еще она не видела свою подругу такой несчастной.

— Так и должно быть, — бросила Листвичка.

Остролапка прищурила глаза. В голосе целительницы она ясно услышала непривычную резкость. Почему Листвичка сердится? Ей не нравится, что Пепелинка не хочет заставить себя?

— Попробуй еще раз, — велела Листвичка.

— Да-да, — подхватила Остролапка. — Чем скорее ты начнешь двигаться, тем лучше!

Пепелинка страдальчески поморщилась и попробовала подняться.

— Старайся хоть чуточку опереться на больную лапу, — посоветовала Листвичка.

Пепелинка зажмурилась и нерешительно поставила лапу на землю.

— Ой! — взвизгнула она, падая обратно на подстилку. — Не могу! Очень больно, и я устала.

— Тогда съешь вот эти травы, — велела целительница, придвигая к ней кучку. — Это поможет поскорее снять опухоль.

Остролапка впилась глазами в Листвичку. Почему она хмурится? Сердится она или тревожится?

Остролапка подождала, пока целительница отойдет в дальний конец пещеры, и предприняла еще одну попытку развеселить Пепелинку.

— Ледышка сегодня впервые ходила в патрулирование, представляешь?

— Вот как? — равнодушно ответила Пепелинка.

Остролапка склонила голову набок, раздумывая, что бы еще сказать. Может быть, поделиться тем, что сказал ей прошлой ночью Ежевика? «Не стоит, она и так узнает».

— Сегодня Огнезвезд посвятит в воители Маковинку и Медвянку, — в отчаянии выпалила она и тут же зажмурилась, испугавшись того, что сказала.

Пепелинка отвернулась и закрыла глаза.

— Ты тоже скоро станешь воительницей! — бросилась к ней Остролапка.

— Конечно. А сейчас я хочу спать, — ответила подруга, не открывая глаз.

— Хорошо… — пискнула Остролапка, пятясь к выходу. — Не забудь съесть травы!

Пепелинка ничего не ответила.

* * *

Выйдя из пещеры, Остролапка увидела Воробушка.

— Привет! — обрадовалась она. — С чего вдруг ты поднялся в такую рань?

— Ходил проведать Милли, — ответил брат, подходя к ней. — А ты была у Пепелинки?

— Да, — вздохнула Остролапка. — Она выглядит гораздо хуже, чем в тот раз, когда она сломала лапу.

— Ничего, как только спадет отек, ей сразу станет лучше.

— Она сможет ходить? — прямо спросила Остролапка, и похолодела в ожидании ответа.

— Разумеется! — кивнул Воробушек. — Это же всего лишь растяжение! Она быстро поправится, вот увидишь.

«А ты не врешь?» — подумала про себя Остролапка, пристально вглядываясь в незрячие глаза брата.

— Но она даже не пытается поправляться! В прошлый раз ее нельзя было удержать на месте, а сейчас она лежит носом к стене и все!

— Она очень расстроена, — пробормотал Воробушек. — Неужели ты не понимаешь, как ей обидно? Маковинка и Медвянка уже сегодня станут воительницами, а ей придется ждать.

— А почему тогда Листвичка выглядит такой встревоженной?

— Да при чем тут Листвичка! — пренебрежительно фыркнул Воробушек и направился в пещеру.

Остролапка проводила его непонимающим взглядом. Что все это значит? Он что, поссорился со своей наставницей?

— Остролапка! — восторженный вопль Лисенка заставил ее обернуться и отскочить в сторону, чтобы малыш не сбил ее с лап. — Огнезвезд сейчас будет посвящать Маковинку и Медвянку в воительницы!

Остролапка подняла голову и увидела, что Огнезвезд уже вышел на Каменный карниз.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне! — прогремел он.

Терновник и Песчаная Буря уже сидели под насыпью вместе с Маковинкой и Медвянкой. Юные кошки были тщательно умыты, их приглаженная шерстка сияла, глаза сверкали, как звезды.

Остролапка увидела Львинолапа и бросилась к нему. Радостное возбуждение распирало ее грудь. Они с братом были всего на одну луну младше Маковинки и Медвянки, а значит, в следующий раз наступит их церемония!

— Ты представляешь, каково это — стать настоящими воителями? — прошептала она на ухо Львинолапу.

Брат приосанился и распушил грудку.

— Тогда все начнут принимать нас всерьез!

Милли, с трудом волоча огромный живот, вышла из детской и обвела глазами лагерь. Взгляд ее потеплел, когда она увидела Крутобока, жадно лакомившегося мышью возле кучи. Видимо, Крутобок почувствовал на себе взгляд подруги, потому что неожиданно резко вскочил и торопливо проглотил последний кусочек.

— Прости, я ужасно проголодался, — пробормотал он, бросаясь к Милли. — Ты ела?

Милли ласково лизнула его в серую щеку и проурчала:

— Маковинка принесла нам еду.

Вместе они подошли к краю поляны, на которой уже столпилось все племя. Кряхтя, выползла из палатки старейшин Кисточка, за ней следовал Долгохвост. Глядя на них, трудно было сказать, кто кого ведет и поддерживает.

— Если так пойдет, в лагере скоро вообще не останется оруженосцев, — ворчала Кисточка. — Кто же будет перебирать мне постель?

Ледышка, семенившая за старейшинами, забежала вперед и горячо пообещала:

— Я всегда буду приносить тебе самый мягкий мох! Даже когда стану воительницей, честное слово!

— Ну, тогда я могу быть спокойна, — ласково проурчала Кисточка и беззлобно подтолкнула ученицу носом: — Прочь с дороги, озорница!

Остролапка наклонилась к уху Львинолапа и прошептала:

— Ледышка сошла с ума!

Львинолап насмешливо повел усами.

Белохвост и Яролика уселись в тени под Каменным карнизом. Терновник и Песчаная Буря тепло поздоровались с ними и отодвинулись к насыпи, чтобы подпустить поближе Медуницу и Бурого.

Медуница торопливо лизнула Маковинку в ушко, а когда дочка попыталась вывернуться, виновато прошептала:

— Я просто хочу, чтобы ты выглядела еще красивее!

— Она у нас и так красавица, — проурчал Бурый и перевел светящийся гордостью взгляд на Медвянку. — Они обе самые красивые!

Медуница внезапно вздохнула и потупила взгляд.

— Бедный Кротик! Как бы он радовался сейчас!

Единственный сын Медуницы умер в раннем детстве от Зеленого Кашля.

— Пепелинка тоже хотела бы быть здесь, — вздохнул Белохвост, поглядев в сторону пещеры целительницы, из которой выходила Листвичка. Остролапка догадалась, что белый воин до последнего надеялся, что его ученица сможет присутствовать на церемонии.

Медуница оставила детей и бросилась навстречу Листвичке.

— Ну, как она?

— Все в порядке, — кивнула Листвичка. — Но пока ее лучше не оставлять одну.

Остролапка отметила про себя, что уверенный голос Листвички никак не вяжется с тревогой в ее глазах.

Медуница ласково прижалась к боку подруги и тихонько вздохнула:

— Наверное, ты вспоминаешь про несчастный случай с Пепелицей?

Остролапка увидела, как при этих словах у Листвички округлились глаза, и она слегка пошатнулась. Однако овладела собой и сухо сказала:

— Я должна сделать все, чтобы с Пепелинкой не случилось того же. Она не останется калекой.

— Хочется верить, что на этот раз она знает, что говорит, — проворчал Белохвост, наклоняясь к Яролике.

Подруга ласково потерлась щекой о его щеку.

— Не волнуйся, все будет хорошо. Даже целители могут иногда ошибаться! Очень скоро Пепелинка окажется под карнизом.

Ледышка никак не могла усидеть на месте.

— Скорее бы наступила моя очередь! — верещала она, бегая вокруг собравшихся котов. — Я бы хотела, чтобы меня звали Ледяная Буря! Как ты думаешь, Лисенок, нам позволят самим выбрать себе имена?

— Имена выбирает предводитель, — ответил Лисенок. — Но я надеюсь, что он все-таки назовет меня Лисоловом!

— Дурацкое имя! — отрезала Ледышка.

— А вот и не дурацкое!

— Дурацкое, дурацкое.

Тростинка решительно подошла к детям и шикнула:

— Опять ссоритесь?

Она быстро провела языком по макушке Ледышки, приглаживая торчащий вверх хохолок, напоминавший кустик заснеженной травы.

— Это Лисенок начал, — пожаловалась Ледышка.

— Неправда! — возмущенно завопил оболганный Лисенок.

— Я не стану разбираться, кто начал, — строго сказала Тростинка. — Сидите тихо, и не мешайте Огнезвезду говорить.

Ледышка тут же вскинула голову и поискала глазами предводителя. Поймав его суровый взгляд, она испуганно втянула голову в плечи и поспешила занять свое место на краю поляны. Лисенок побежал за ней, и оба уселись позади Остролапки.

Огнезвезд вышел на край Каменного карниза и зычно объявил:

— Я, Огнезвезд, предводитель Грозового племени, призываю наших предков-воителей взглянуть на этих оруженосцев. — Остролапка почувствовала, как при этих словах Ледышка подскочила и затрепетала от волнения. — Они упорно тренировались, постигая данный вами Воинский закон, и готовы стать воителями. — Предводитель сбежал по каменной осыпи и вышел на середину поляны. Песчаная Буря еле заметно кивнула Медвянке, а Терновник подтолкнул вперед Маковинку.

— Медвянка и Маковинка! Обещаете ли вы соблюдать Воинский закон? Обещаете, не щадя жизни, охранять и защищать свое племя?

— Обещаю! — выдавила из себя Маковинка.

— Обещаю! — выкрикнула Медвянка.

Остролапка завистливо вздохнула и впилась когтями в землю. Нет, она не должна завидовать! Это некрасиво и нечестно. «Ничего, мне уже недолго осталось ждать!»

— В таком случае, властью, данной мне Звездным племенем, я даю вам имена воителей, — провозгласил Огнезвезд и поманил хвостом Маковинку. Та высоко задрала голову и шагнула к предводителю.

Огнезвезд опустил свою голову ей на макушку и торжественно объявил:

— Маковинка! С сегодняшнего дня ты будешь зваться Маковка. Звездное племя гордится твоей отвагой и энергией.

Он перевел глаза на робко приблизившуюся Медвянку и кивнул.

— Медвянка! Отныне тебя будут звать Медобока. Звездное племя довольно твоим умом и добротой.

Огнезвезд наклонил голову и коснулся носом макушки Медобоки.

— Маковка! Медобока! — закричал кто-то, и все племя подхватило имена новых воительниц.

Остролапка тоже кричала изо всех сил, она была искренне рада за своих подружек. Но крик замер у нее в горле, когда она вдруг поймала смущенный взгляд, который Медобока украдкой бросила на Ягодника. Казалось, юная воительница ждала услышать только его голос.

— Хотелось бы, чтобы наша Медвянка, то есть, я хочу сказать — Медобока, поумнела и перестала бегать сам-знаешь-за-кем!

Львинолап фыркнул и покачал головой.

— Ты представляешь, что теперь начнется? Они же поселятся в одной палатке!

Остролапка бросила подозрительный взгляд на брата. Почему он говорит с таким пренебрежением? Разве он сам не прошел через это? «Интересно, забыл ли он свою Вересколапку?»

Жаль, что ветреная Медобока перестала провожать Львинолапа влюбленными взглядами и отдала свое сердце Ягоднику! Ее любовь могла бы теснее привязать брата к племени.

Остролапка с ревностью вспомнила, как Вересколапка чуть не заставила Львинолапа забыть и племя, и брата с сестрой. Вспоминает ли он о своей подруге? С тех пор, как они спаслись из подземных туннелей, Львинолап ни разу не произнес имени Вересколапки.

«Значит, он ее забыл! — обрадовалась Остролапка, но тут же снова с тревогой подумала: — Он ничего не говорил и тогда, когда каждую ночь бегал на свидания с Вересколапкой!»

— Воители не должны поддаваться чувствам, — продолжал Львинолап. — Это отвлекает их от долга и мешает стать настоящими воинами.

Остролапка мгновенно просияла и отогнала тревожные мысли. Кажется, ее брат, наконец, понял, что такое настоящая преданность! Она прижалась к боку Львинолапа и закрыла глаза. Она понимала, как тяжело ему было расстаться с Вересколапкой. «Но он должен был сделать это! Ничего другого ему просто не оставалось!»

Когда все немного успокоились, Огнезвезд снова возвысил голос.

— К сожалению, сегодня я не могу посвятить в воины Пепелинку. Но как только ее лапа заживет, все наше племя с радостью поздравит новую воительницу!

— Пепелинка! — хором завопили счастливые Медобока и Маковка. Остролапка невольно повернула голову в сторону пещеры Листвички, надеясь, что подруга следит оттуда за церемонией. Но возле входа в пещеру никого не было. Остролапка тяжело вздохнула и отвернулась.

Грозовые коты начали потихоньку расходиться.

— Ежевика! — громко окликнул Огнезвезд своего глашатая. — Позови ко мне Песчаную Бурю, Бурого и Остролапку!

Остролапка, не дожидаясь приказа отца, со всех лап бросилась к предводителю. Крутобок уже сидел под карнизом, а вскоре к ним присоединились Песчаная Буря, Бурый и Ежевика.

— Что случилось? — быстро спросил Ежевика.

Остролапка вся подалась вперед, от волнения у нее даже усы задрожали. «Кажется, дело серьезное!»

— Утренний патруль снова обнаружил запах племени Ветра на нашей территории.

Крутобок хмуро кивнул, подтверждая слова предводителя.

— На этот раз мы нашли доказательство того, что они не только гонялись за дичью, но поймали и убили ее на нашей территории.

Низкое рычание исторглось из глотки Бурого.

— Доказательство?

— У корней дерева на нашей территории мы нашли клочья беличьей шерсти и капли крови.

Песчаная Буря выгнула спину и распушилась.

— Как они посмели? После всех наших предупреждений?!

— Мы не знаем, почему они так поступают, — произнес Огнезвезд. — Но мы должны узнать это прежде, чем принимать решение.

— Разве не ясно, почему они так делают? — не выдержал Ежевика. — Они обезумели от жадности!

— Это всего лишь предположение, — мягко напомнил Огнезвезд.

— Нужно выставить на границе постоянный патруль, — решила Песчаная Буря. — Выследим их и нападем, как только они перейдут ее.

Огнезвезд, прищурившись, посмотрел на свою подругу.

— Я понимаю твои чувства, Песчаная Буря. Но поверь, это не лучший способ. Я хочу, по возможности, обойтись без кровопролития.

Шерсть на загривке у Песчаной Бури встала дыбом от возмущения.

— Но они открыто воруют нашу дичь! Я предлагаю напасть на них на своей территории, Огнезвезд!

— Я не предлагаю позволить им и впредь заниматься воровством, — возразил Огнезвезд. — Но прежде, чем вступать в войну, я хочу узнать, что происходит.

— Мне кажется, ты больше вообще ни с кем не хочешь воевать! — с вызовом крикнула Песчаная Буря.

— Я готов сражаться, если нет другого выхода! — твердо ответил Огнезвезд, не отводя взгляда от ее пылающих глаз. — Но я не хочу проливать кровь, если можно решить дело миром.

— Но мы уже пытались образумить племя Ветра, — сухо напомнил Ежевика. — Ты видишь, чем они ответили на наше миролюбие? Ты ведешь себя так, будто они по-прежнему остаются нашими союзниками. А это уже давно не так, Огнезвезд.

— Я это знаю, — покачал головой Огнезвезд. — Время дружбы и союзничества прошло.

Остролапка с любопытством посмотрела на предводителя. «Почему он говорит об этом с такой грустью? Наверное, вспоминает Великое Путешествие? Или думает о том, как шестеро котов из разных племен объединились, ради спасения остальных?»

Она с сомнением покачала головой. Может, это путешествие было вовсе не таким уж правильным делом! Племена тогда перемешались, вот и не смогли установить точные и крепкие границы! А если не определены границы, как делить дичь? Нет, всегда и во всем нужны правила! Если не будет строгих правил, то выживут только те, кто постоянно готов к войне и ссорам. Звездное племя не зря дало котам Воинский закон!

«Воинский закон нужен нам, как еда и вода! — подумала Остролапка, впиваясь когтями в землю. — Так проще жить, разве нет».

— И что ты предлагаешь? — спросил Ежевика.

— Я хочу, чтобы ты сходил к Однозвезду, — ответил Огнезвезд. — Возьми с собой Песчаную Бурю, Бурого и Остролапку. Выясните, почему воины Ветра так поступают. Скажите им, что с сегодняшнего дня мы усилим патрули, и если поймаем воров, то разберемся с ними без всякой пощады.

— Хорошо, — кивнул Ежевика. — Мы сейчас же отправимся.

Он повернулся и молча зашагал к выходу, сопровождаемый Песчаной Бурей и Бурым.

«Но я же должна обо всем рассказать Львинолапу!» — заторопилась Остролапка, лихорадочно обводя глазами поляну. Чей это золотистый хвост мелькнул за палаткой старейшин? Наверное, брат перестилает мох старикам!

Остролапка сорвалась с места, бросившись в сторону палатки старейшин. Когда она была почти рядом, брат вышел ей навстречу, волоча за собой грязные подстилки и недовольно ворча под нос.

— Правильно Кисточка говорит, — расслышала Остролапка, и комок мха просвистел прямо над ее ухом. — Нас осталось так мало, что мы просто не успеваем справляться со всеми обязанностями. Скорее бы Шиповничек с Попрыгушей подросли!

— Эй! — окликнула его Остролапка. — Я иду в племя Ветра!

Львинолап мгновенно насторожился.

— Зачем?

— Предупредить Однозвезда держаться подальше от нашей территории.

Львинолап воинственно выпустил когти.

— Вот бы мне с вами!

Со стороны выхода послышался громовой рев Ежевики:

— Остролапка! Долго тебя ждать?

— Я все расскажу тебе, когда вернемся, — заторопилась Остролапка и бросилась догонять товарищей.

* * *

В лесу было сумрачно. Серое небо низко висело над макушками деревьев, и ни один лучик солнца не пробивался сквозь мглистую хмарь. В воздухе стоял прелый запах листьев и гнилой коры, мягкая земля податливо проминалась под лапами. Пора Листопада была уже не за горами. Остролапка пропустила вперед Ежевику и Песчаную Бурю и быстро вытерла перепачканные лапы о корявый ствол поваленного дерева.

Бурый остановился за ее спиной и пробурчал:

— Зря время теряешь. Нам еще по пустоши шлепать!

— Знаешь, как противно, когда грязь забивается между когтями! — пожаловалась Остролапка.

— Почистишься, когда домой вернемся, — ответил Бурый и махнул хвостом в сторону скрывшихся за деревьями Ежевики и Песчаной Бури. — Бежим скорее, нехорошо отставать.

Остролапка послушно побежала за наставником, и на краю леса они догнали остальных. Стоило Остролапке выйти из-под защиты деревьев, как на нее набросился холодный ветер. Лесная земля круто сбегала вниз, на склоне холма, за которым начиналась пустошь, пестрели кустики вереска.

— Может, дойдем до границы лесом? — жалобно пискнула Остролапка, пряча мордочку от ветра.

— Отсюда лучше видно окрестности, — ответил Ежевика. — Так мы издалека заметим патрульных племени Ветра и, если повезет, поговорим с ними, не переступая границы.

С этими словами он молча зашагал к границе, а Остролапка ненадолго задержалась, чтобы принюхаться и поискать следы пограничных меток. Она приоткрыла пасть и втянула в себя воздух, но тут же поморщилась, почувствовав резкую незнакомую вонь.

— Это еще что за гадость? — скривилась Остролапка.

— Овцы, — ответил Бурый, пробираясь через густой куст вереска.

«Ну конечно, как я сразу не догадалась!» Остролапка бросилась в вереск, выскочила с другой стороны и увидела на склоне холма уже знакомые белые облачка на коротких ножках.

— А почему их так много? Никогда столько не видела! Смотрите, смотрите! Они рассыпались по всей пустоши, как облака по зеленому небу!

— Наверное, для них сейчас самое хорошее время, — предположил Бурый.

Шедший впереди Ежевика резко остановился.

— Вот и граница.

Остролапка обнюхала вереск и почувствовала слабый запах племени Ветра.

— Собаки! — воскликнула вдруг Песчаная Буря.

Остролапка замерла. Щурясь от режущего ветра, выжимавшего слезы из глаз, она посмотрела на склон холма, поднимавшийся к серому горизонту. Так и есть! Несколько черных с белыми пятнами собак носились по вереску, а большой Двуногий стоял рядом, размахивая передними лапами. Время от времени он издавал пронзительный свист, как потревоженная птица.

«Почему он свистит? Может быть, собаки на него охотятся?»

Остролапка впилась глазами в холм. Нет! Двуногий не боялся собак, он натравливал их на овец! Когда он взмахивал передней лапой, собаки гнали овец по траве, сгоняя их в перепуганное, жалобно блеющее стадо. Может быть, это даже к лучшему? Пока собаки заняты овцами, патрульные смогут незаметно дойти до лагеря племени Ветра!

Ежевика внимательно осмотрел окрестности и сказал:

— Никаких следов племени Ветра. Пограничные метки давным-давно не обновлялись, а значит, сюда уже несколько дней никто не приходил.

— Ну конечно, они ведь так заняты, где им найти время на патрулирование! — проворчала Песчаная Буря. — Они же теперь охотятся в нашем лесу!

— Может быть, вернемся и доложим Огнезвезду? — предложил Бурый.

Ежевика решительно выпустил когти.

— Сначала мы должны поговорить с Однозвездом.

Он взмахнул хвостом, приказывая патрульным повиноваться, и перешагнул границу.

* * *

С бешено колотящимся сердцем Остролапка вступила на территорию племени Ветра. Ветер яростно вцепился в ее шерсть, но она упрямо шагала вперед. Ежевика шел впереди, насторожив уши и гордо вскинув голову.

Когда они выбрались из сырого глинистого оврага и начали подниматься на склон, Остролапке стало не по себе. Что-то было не так! Она втянула носом воздух, но не учуяла ничего, кроме овечьего смрада. Куда подевались все птицы и кролики? Почему ими не пахнет? Она снова повела носом.

Да что тут творится? Где воины Ветра, где птицы, где мыши? Казалось, вся огромная территория превратилась в мертвую пустошь, заселенную собаками и овцами!

Внезапно Ежевика резко остановился и вздыбил загривок. Остролапка испуганно вскинула голову. Прямо перед ее носом из травы торчал высокий камень, похожий на кошачью лапу, а на вершине этого камня сидел кот! «Племя Ветра!» — подумала она.

— Ни шагу дальше!

Остролапка узнала голос оруженосца Крольчишки.

Коричневый котик угрожающе выгнул спину и свирепо уставился на патрульных.

— Совсем оголодали, да? Разве на вашей территории дичь перестала водиться?

— Да как он смеет обвинять нас?! — взвилась Песчаная Буря.

— Спокойно, — негромко приказал Ежевика. — Не забывайте, что сейчас мы находимся на его территории.

За спиной Крольчишки выросли еще два кота, в которых Остролапка узнала Сумеречницу и злобного воина Совку. Ветер пригладил взъерошенную шерсть воителей, но глаза их сверкали непримиримой злобой. Было ясно, что патрульные в бешенстве.

Прежде чем Сумеречница успела открыть пасть, Ежевика выступил вперед и спокойно сказал:

— Мы пришли поговорить с Однозвездом.

— Мы пришли с миром, — добавила Песчаная Буря.

— Убирайтесь на свою территорию, — приказала Сумеречница.

Но Ежевика еще тверже уперся когтями в землю и спокойно заявил:

— Мы не уйдем, пока не поговорим с Однозвездом.

— Когда Грозовые коты, наконец, поймут, что они больше не могут приходить на нашу территорию, как к себе домой! С чего вы взяли, что мы хотим с вами разговаривать?! — завизжал Совка. — Я уверен, что к Чернозвезду вы так часто не бегаете!

— Уходите к себе, — глухо повторила Сумеречница. — Однозвезд ничем вам не обязан. Он не будет разговаривать с вами.

Остролапка видела, как она в ярости полосует когтями камень, оставляя глубокие белые полосы на его поверхности.

Ежевика сделал шаг вперед.

— Огнезвезд приказал нам поговорить с Однозвездом. Мы пришли с миром. Мы просто хотим поговорить!

И тут Крольчишка спрыгнул с камня, птицей пролетел по воздуху и приземлился прямо перед глашатаем Грозового племени.

— Ни шагу больше! — завизжал он, захлебываясь от ярости.

Остролапка выпустила когти и подобралась, готовая в любой момент броситься в бой.

— Мы хотим увидеть Однозвезда, — спокойно повторил Ежевика и поднял лапу, готовясь сделать еще один шаг вперед.

Крольчишка бросился на него, выпустив когти.

Одним ударом могучей лапы Ежевика сбил его на землю и прижал, не выпуская когтей. Потом грозно посмотрел на Сумеречницу.

— Мы пришли с миром! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Сумеречница кубарем скатилась с камня и в ужасе уставилась на своего поверженного соплеменника.

— Пожалуйста, отпусти его! — умоляюще крикнула она. — Прошу, отпусти!

Остролапка изумленно вытаращила глаза, потрясенная ее отчаянием.

Ежевика неторопливо убрал лапу и выпустил Крольчишку. Тот вскочил и зашипел на глашатая Грозового племени.

В глазах Сумеречницы промелькнула настоящая паника. Он бросилась между двумя воителями и оттолкнула Крольчишку в сторону.

— Поймите… Вам придется уйти, — с мольбой в голосе попросила она. — Однозвезду не о чем говорить с вами.

Ежевика заколебался, но потом нехотя кивнул. Повернувшись к своим воинам, он взмахнул хвостом и первым направился в сторону территории Грозового племени. Остролапка и остальные побрели следом.

— Но это же несправедливо! — возмущенно зашептала Остролапка шедшему с ней рядом Бурому. — Мы же не воровали ничью дичь! Мы просто хотели узнать, что происходит!

Но Бурый, похоже, думал о чем-то другом.

— Вам не показалось, что они выглядят исхудавшими? — громко спросил он, обращаясь к патрульным.

— Воины Ветра всегда такие, — отмахнулась было Остролапка и тут же прикусила язычок. Бурый был прав! Все три воина Ветра выглядели еще более худыми, чем обычно!

Ежевика бросил быстрый взгляд на Бурого.

— Думаешь, у них что-то стряслось?

— Очень на это похоже! — задумчиво произнесла Песчаная Буря. — Тогда понятно, почему они не захотели пустить нас в свой лагерь.

— Они не хотят, чтобы мы увидели, насколько они ослабели, — кивнул Ежевика.

Остролапка вспомнила вымершую пустошь, на которой не пахло ни птицами, ни кроликами.

— Куда подевалась вся их дичь? — спросила она.

Вместо ответа Бурый кивнул на овец и собак, блеющих и гавкающих на пустынном склоне.

— Ты думаешь, что это они распугали всех птиц и кроликов? — догадалась Остролапка. В животе у нее похолодело от нехорошего предчувствия. — Но это еще не значит, что воины Ветра имеют право воровать нашу дичь!

На берегу озера жило четыре племени. Что ждет остальные племена, если воины Ветра больше не смогут прокормиться на своей территории?

* * *

Вернувшись в лагерь, Ежевика и Песчаная Буря отправились докладывать Огнезвезду обо всем, что случилось.

Остролапка поискала глазами Львинолапа и увидела его грустно сидящим на краю поляны. Здоровенный клочок растрепанного мха свисал у него с подбородка, вся шерсть была усыпана мелкими зелеными пушинками.

— Ты что, до сих пор не закончил убирать палатку старейшин? — поразилась Остролапка.

Львинолап смахнул с морды мох и скривился.

— Давным-давно закончил! Теперь занимаюсь детской.

— Я тебе помогу!

— А я думал, ты будешь до ночи патрулировать границы.

Остролапка насмешливо пощекотала брата хвостом за ухом и сказала:

— Хватит ворчать! Я уже вернулась и готова сделать свою часть работы.

— Это было бы очень кстати, — буркнул Львинолап.

— Давай вытащим из лагеря этот грязный мох и принесем свежего, — заявила Остролапка, беря в пасть огромную охапку грязного мха. Выбравшись из лагеря, она добежала до росшего неподалеку от входа куста ежевики и выплюнула ношу на землю.

Львинолап швырнул свою туда же.

— Ты не представляешь, как мне надоел этот мох!

— Да мы сейчас быстренько все закончим, — приободрила его Остролапка. — Смотри-ка! Тут между корней растет отличный мох, мягкий и свежий!

Львинолап молча подошел к ней, и они в четыре лапы принялись соскабливать с дерева нежный зеленый мох.

— Почему не спрашиваешь, какие у меня новости? — поинтересовалась Остролапка.

— Извини, — засопел Львинолап. — Я так разозлился, что ты идешь на задание, а я должен заниматься грязными подстилками, что места себе не находил. Мне стыдно, правда. Вот не думал, что я такой завистливый!

— Ладно, можешь спрашивать, — великодушно разрешила Остролапка, которой не терпелось поделиться с братом последними новостями.

— Ладно. Какие новости? — спросил Львинолап, отрывая длинную полосу мха.

— Сумеречница не позволила нам подойти к их лагерю и отправила обратно.

Львинолап разинул пасть и выронил мох из лап.

— Отправила обратно?

— Она нас даже слушать не стала, — кивнула Остролапка. — Патрульные племени Ветра стали орать, что мы пришли воровать их дичь.

— Но это же неправда! — возмущенно взревел Львинолап. — Это они крадут нашу дичь!

— Что ты мне-то это говоришь? — пожала плечами Остролапка и содрала с корня большой комок мха. — Кажется, мы догадались, почему они это делают.

— Да какая разница!

Остролапка пропустила его замечание мимо ушей.

— Понимаешь, на их территории пропала вся дичь.

— Это не оправдание.

— Конечно, но это объясняет их поведение! Теперь мы знаем, почему они так поступают.

«А значит, можем попытаться решить дело миром!» — подумала Остролапка.

— Надеюсь, Огнезвезд пошлет патруль, чтобы преподать им хороший урок.

Остролапка застыла с разинутой пастью. Ей очень хотелось бы согласиться с братом, но что-то мешало. «Нужно хорошенько все обдумать! — решила она. — Как им поступить в такой непростой ситуации? Воровству дичи нужно положить конец, но племя Ветра ослаблять тоже нельзя. На берегу озера всегда должно быть четыре сильных племени!»

— Огнезвезд не хотел нападать на них, — задумчиво произнесла она. — Он собирался лишь послать на границу дополнительные патрули.

Львинолап пренебрежительно фыркнул и махнул хвостом.

— Мы это и раньше делали. Но на этот раз надо преподать племени Ветра хороший урок. Заодно покажем остальным, что никому не позволим разбойничать на нашей территории! — При этих словах глаза его полыхнули таким свирепым пламенем, что Остролапка невольно попятилась.

— Ты что, хочешь войны? — прошептала она, уставившись на брата.

— А ты нет?

— Я хочу, чтобы племя Ветра оставалось на своей территории, — твердо ответила Остролапка. — Границы есть границы, и никому не дозволено их нарушать. «Что будет с племенами, если границы исчезнут? Ведь следом за ними исчезнет и сам Воинский закон! Как же тогда жить?»

Львинолап молча отвернулся и с такой силой вонзил когти в клочок мха, что расцарапал кору дерева, запорошив все вокруг мелкими щепочками.

«С ума он сошел, что ли? — в смятении подумала Остролапка, беспомощно глядя на брата. — Ведь этот мох может пойдет для подстилок новорожденных!» Она видела, как под золотистой шкурой брата перекатываются бугры мышц и понимала, что сейчас тот думает только о предстоящей битве, а не о котятах. Неужели Львинолап не понимает, что сила — это совсем не готовность бросаться в бой по любому поводу?

Остролапка поежилась. А что если он, действительно, этого не понимает? Сможет ли тогда кто-нибудь остановить его?

Глава VII

Львинолап смахнул с шерсти приставший клочок мха. Целый день он только и делал, что таскал его охапки из палатки в палатку, и теперь у него вся кожа чесалась, а мышцы ныли от скучной работы. Львинолап поднял голову и со вздохом посмотрел на медленно садящееся солнце. В вечерний патруль его тоже не взяли!

«Какой неудачный день! — подумал про себя оруженосец и побрел к палатке. — Придется ложиться спать, делать-то все равно нечего!» А ему так хотелось пробежаться по лесу, размять лапы, подышать полной грудью, подставить шерсть порывам ветра…

Львинолап влез под ветку тисового куста и снова вздохнул. Лисенок и Ледышка уже заняли свои места и чирикали, как воробьи.

— Белолапа показала мне, как делать боевой кувырок! — хвасталась Ледышка.

— А я… а вот я зато могу сражаться, стоя на задних лапах! — заверещал Лисенок. — Хочешь, покажу?

Львинолап не сразу догадался, что малыш обращается к нему. Ну что ж, делать нечего. Он устало кивнул и приготовился смотреть. Лисенок с трудом приподнялся на дрожащие задние лапки, сделал несколько шагов и повалился на мох.

— Это я просто устал! — смущенно крикнул он, поспешно. — Днем у меня получалось гораздо лучше!

— Верю, — кивнул Львинолап. Он немного завидовал энергии Лисенка. После возвращения из гор Львинолапу все чаще казалось, что жизнь его превратилась в тусклую череду похожих друг на друга дней. Разумеется, нужно кормить соплеменников и убирать за старейшинами, но когда же ему представится шанс на деле применить бурлившую в его жилах силу?

Он свернулся клубочком на своей подстилке и закрыл глаза.

— Смотри скорее! — ударил ему в уши пронзительный визг Лисенка. — Получилось!

Но Львинолап даже головы не повернул.

— Покажи ему свой новый охотничий прием, — посоветовала Ледышка.

Громко зашуршал мох. Львинолап вскочил с подстилки: неугомонный Лисенок вцепился ему в хвост и трепал его, как змею. Львинолап стиснул зубы и несильным ударом задних лап выбросил оруженосца из своего гнездышка.

— Эй, ты что делаешь? — бросилась на защиту брата Ледышка.

— Играйте на своих подстилках и дайте мне поспать, — пробурчал Львинолап.

— Ты стал ужасно скучный! — надулся Лисенок.

Ветви куста зашуршали, и в палатку пролезла Остролапка.

— А Львинолап только что отпихнул Лисенка! — наябедничала ей Ледышка.

— Не лезь, если тебя не просят! — воскликнул раздосадованный Лисенок. — Я сам могу за себя постоять!

— Львинолап просто устал, — сказала Остролапка. — Глупо приставать, если кто-то не хочет с вами играть. Уверена, завтра утром вы отлично повозитесь на полянке.

Она улеглась рядом с Львинолапом, и он почувствовал, как ее теплый язык заскользил по его взъерошенной шерсти.

— Выше нос, — шепнула Остролапка. — Бурый только что сказал мне, что завтра на рассвете мы с тобой идем в дозор.

Львинолап насторожил уши.

— Огнезвезд посылает дополнительные патрули на границу с племенем Ветра, — пояснила сестра.

«Наконец-то!» Мрачная ярость вскипела в груди Львинолапа при одной мысли о похитителях дичи.

— А теперь надо поскорее уснуть, — посоветовала Остролапка. — Завтра на рассвете нужно быть на границе.

Львинолап закрыл глаза. Наконец-то он сможет принести настоящую пользу своему племени!

* * *

— Львинолап! — разбудил его грозный рев Звездоцапа.

Львинолап испуганно открыл глаза и увидел, что стоит на голой земле среди сумрачных елей.

Ему снился сон.

Львинолап обвел глазами угрюмый лес и увидел, как его ночной наставник неторопливо выходит из-за деревьев. Коршун уже сидел в заросшем крапивой овраге, и его синие глаза зловеще сверкали в тусклом свете мертвого леса.

— Надеюсь, ты готов, — прорычал Звездоцап. — Сегодня я научу тебя, как сбить с лап любого врага, будь он хоть вдвое тяжелее тебя и больше ростом.

С этими словами он взмахом хвоста поманил к себе Коршуна.

— Что нужно делать? — мгновенно оживился Львинолап.

— Сейчас ты легче взрослого кота, а значит, не можешь победить его в бою, — начал Звездоцап. — Это пройдет со временем, а сейчас ты должен научиться превращать свой недостаток в достоинство. Нужно действовать быстрее. Кинься врагу под брюхо сзади и на бегу как следует царапни его по внутренней стороне передних лап когтями. Противник обязательно обернется, чтобы наброситься на тебя, но ты будешь уже с другой стороны, а он потеряет равновесие.

— Но как я окажусь с другой стороны до того, как он меня оцарапает? — поразился Львинолап.

— Я же сказал — поворачивайся быстрее! — рявкнул Звездоцап и кивнул на Коршуна. — Попробуй на нем.

Львинолап припал к земле, не сводя глаз с живота Коршуна, и напружинил мышцы. Потом рванулся вперед. Вихрем проскочив под брюхо длиннолапого Коршуна, он вытянул лапу и полоснул его по передним лапам, как учил Звездоцап. Коршун резко развернулся и приподнялся на дыбы, готовый обрушиться на врага, как только он выскочит. Но Львинолап оказался проворнее. Он быстро попятился и метнулся в сторону, как кролик, прячущийся в свою норку. Потом запустил когти в густую шерсть Коршуна и, стараясь не оцарапать его кожу, резко дернул, так что потерявший равновесие кот во весь рост растянулся на земле.

— Отлично, — довольно проурчал Звездоцап.

Коршун поднялся и отряхнул приставшие к шерсти иголки.

Львинолап приосанился и гордо посмотрел на своего наставника.

— Здорово я его, а?

В тот же миг что-то с силой ударило его в бок, и Львинолап тяжело грохнулся оземь, да так сильно, что у него на миг перехватило дыхание. Он судорожно глотнул пастью воздух и попытался подняться, но тяжелые лапы Коршуна накрепко прижали его к земле.

— Никогда не празднуй победу, не убедившись, что враг мертв, — захохотал Звездоцап.

Коршун нагнулся к самому носу Львинолапа и прошептал:

— Узнал что-нибудь новенькое о пророчестве?

— Да я и думать о нем забыл, — солгал Львинолап.

Коршун с жалостью посмотрел на него и насмешливо покачал головой.

— Какая досада! А я-то думал, что Звездное племя уже сделало тебя предводителем всего леса!

Львинолап почувствовал острую боль в боку и понял, что Коршун нарочно вонзает когти ему в кожу. Он стиснул зубы, но воин убрал лапу и отпустил его.

Львинолап вскочил и посмотрел на свой бок. Алая струйка крови стекала по золотистой шерсти. Гнев заклокотал у него в груди, глаза налились кровью. Почему они не хотят отнестись к пророчеству серьезно? Разве не понимают, что оно может означать великую силу? И тут холодная дрожь пробежала по спине Львинолапа. «Что если они правы? Может, это был всего лишь сон?»

* * *

— Вставай!

Чьей-то нос ткнул его в расцарапанный Коршуном бок. Львинолап сморщился от боли и замахал лапами.

Рядом сидела Остролапка.

— Просыпайся, соня толстый! Патруль уже выходит!

Тусклый предутренний свет просачивался сквозь ветки куста. По листьям барабанил мелкий дождь.

Остролапка облизнула нос и изумленно повернулась к брату.

— Кровь? — Она снова лизнула свой нос и подбежала к брату. — Откуда?

Львинолап испуганно вскочил и провел языком по оставленной Коршуном ране. Он никогда не думал, что его сны так тесно связаны с реальностью…

— Наверное, тебе в подстилку попал шип, — догадалась Остролапка, выталкивая брата из гнездышка. — Дай-ка мне взглянуть!

Но тут снаружи послышались чьи-то тяжелые шаги.

— Потом отыщем, — торопливо прошептал Львинолап. — Кажется, патрульные уже выходят.

Остролапка вскинула голову, и глаза ее сверкнули в сумерках.

— Бежим!

Львинолап первым выскочил из палатки.

Уголек и Бурый ждали их посреди поляны, их мокрая от дождя шерсть тускло блестела в сером свете занимающегося утра.

— Готовы? — спросил Уголек, стряхивая с усов капли. — Тогда идем.

— Постойте! — раздался громкий голос сверху, и по каменной осыпи сбежал Огнезвезд. — Помните приказ. Вы лишь должны найти доказательства присутствия воров на нашей территории. Я запрещаю вам атаковать нарушителей. Если застанете их, вернитесь в лагерь и доложите мне, — глаза Огнезвезда озабоченно сверкнули. — Я чувствую, дело гораздо серьезнее обычного пограничного конфликта. Если битва неизбежна, то она должна быть оправдана. Вы поняли?

Львинолап кивнул вместе со всеми.

— Очень хорошо, — вздохнул Огнезвезд и, повернувшись, побрел в свою пещеру.

* * *

Уголек первым выбежал из лагеря. Львинолап помчался за ним, скользя лапами по мокрой земле. За спиной он слышал топот Остролапки и Бурого. Пришлось выпустить когти, чтобы не растянуться на скользкой палой листве, мокрым ковром устилавшей лесную землю. Невиданная сила бурлила в жилах Львинолапа, подгоняя его вперед.

Мчавшийся впереди Уголек казался крошечной точкой среди деревьев. Львинолап поднажал и вскоре нагнал своего наставника.

«Да я мог в один прыжок доскочить до границы! — подумал оруженосец. Сила распирала его. — Если мне попадутся воины Ветра, я порву их всех, как котят! — Царапина на боку больше не болела, словно ее и не было. Дождь быстро смыл кровь с шерсти. — Погоди, Коршун, я этого тебе так не спущу. В следующий раз поквитаемся!»

И тут Уголек вдруг резко свернул в сторону. Львинолап понял, что наставник хочет выскочить на тропинку, ведущую к границе. Но он знал другой путь! Львинолап не стал сворачивать и бросился прямо через заросли папоротников. Когда он выскочил с другой стороны, Уголек даже вздрогнул от неожиданности. Теперь Львинолап был на несколько прыжков впереди и уже подбегал к тропинке.

— Вернись немедленно! — крикнул Уголек. — Патруль возглавляю я.

Львинолап замедлил бег и позволил Угольку обогнать себя. Он видел, как голубые глаза наставника потемнели от гнева, и горячая волна самолюбования согрела его сердце. Сейчас он уступил Угольку, но так будет не всегда. Скоро он сам будет возглавлять все патрули!

Вскоре за деревьями заблестел пограничный ручей. Уголек побежал еще быстрее, перепрыгнул через заросли сныти и выскочил к воде. Львинолап последовал за ним и остановился, чтобы как следует отряхнуться.

— Что ты себе позволяешь? — зашипел на него Уголек. — Ты мог попасть в засаду! Мало ли, что тут может быть!

Остролапка и Бурый тоже вышли из-под деревьев и встали рядом.

— Я просто немного срезал, — огрызнулся Львинолап. — Что в этом такого?

— В следующий раз так не делай!

— Что-то случилось? — спросил Бурый.

— Вас это не касается! — буркнул Уголек.

Остролапка изумленно повела ушками и выразительно посмотрела на брата.

Львинолап ответил ей хмурым взглядом. Бурый отвернулся и принюхался.

— Дождь смыл все запахи, — хмуро заявил он.

— Давайте поищем другие следы, — решил Уголек. — Предлагаю разойтись в разные стороны и хорошенько все обыскать.

— Хорошо, — кивнул Бурый. — Только не будем отходить друг от друга далеко. Кто знает, на что можно наткнуться.

Все разбрелись, тщательно обнюхивая каждый листок, но Львинолап не тронулся с места. Он стоял на берегу ручья, заросшего густыми зарослями кустарника, и напряженно думал. Что если воины Ветра прятались в этих кустах от дождя? Если так, то там должен остаться их запах!

Он неторопливо подошел к мокрому кусту красной смородины. Земля под ветками была почти совсем сухой. Львинолап повел носом. Никаких подозрительных запахов. Он выбрался из-под мягких смородиновых листьев и тут же больно оцарапал нос об остролист. Раскидистый куст с блестящими листьями преграждал ему путь. Львинолап прищурился, распластался по земле и пополз под него, до ушей перепачкавшись в липкой грязи. Острые листья больно царапали спину.

— Что ты там делаешь? — услышал он снаружи негромкое шипение Остролапки. — От дождя прячешься? Нашел время, нечего сказать!

— Тихо ты! — шикнул Львинолап, уловив еле заметный запах племени Ветра. Нужно было тщательно обыскать весь куст… — Я кое-что нашел! — прошептал он, высовывая из-под куста перепачканную морду. — Смотри! — Львинолап вытащил на травы останки обглоданного дрозда.

— Что такое? — бросился к нему Уголек.

Бурый подбежал следом и низко зашипел, увидев птичьи перья и кости. Все склонились над объедками. Сомнений не было, еще теплые кости пахли племенем Ветра! Какой-то воин Ветра поймал дичь на их территории и съел ее здесь же, под кустом остролиста!

— Мы опоздали! — прошипел Бурый.

Остролапка в безмолвном ужасе смотрела на дрозда.

Львинолап пихнул ее в бок и самодовольно хмыкнул:

— Неплохая находочка, да?

— Они… они нарушают Воинский закон! — еле слышно пролепетала Остролапка. — Если они голодают, то должны были отнести дичь в свой лагерь, королевам, котятам и старейшинам! Они не имели права охотиться для себя и пожирать дичь прямо там, где ее поймали!

— Они просто воры! — презрительно фыркнул Львинолап. — Какой Воинский закон может быть у воров?

— Наверное, они совсем обезумели от голода, — тихо сказал Бурый.

Уголек пододвинул ему останки дрозда.

— Отнеси это в лагерь и покажи Огнезвезду. А мы с Остролапкой и Львинолапом пройдем вдоль ручья.

— А есть смысл? — спросил Бурый, кивнув на берег, густо заросший кустами ежевики. — Воины Ветра не привыкли прокладывать себе путь через такие преграды.

Львинолап тоже не был готов так быстро возвратиться в лагерь.

— Смогли же они как-то пролезть под остролист! — возразил он, болезненно морщась при воспоминании о встрече с колкими листьями.

— Лучше проверить, — кивнул Уголек.

— Только не задерживайтесь! — сказал Бурый и, подобрав с земли кости, скрылся за деревьями.

Львинолап прищурился и обвел глазами мокрый берег. Весь склон от самого ручья до вершины был густо заплетен колючей ежевикой, но он готов был обыскать каждый куст на этой территории. Вдруг тут до сих пор прячутся воины Ветра? При этой мысли Львинолап сорвался с места и бросился к узкому отверстию, черневшему в колючей изгороди кустарника.

— Подожди! — вцепилась ему в хвост Остролапка. — С ума сошел? Да ты посмотри на этот лаз, в него и мышь-то с трудом протиснется, а ты на этих колючках оставишь всю свою шерсть! Дай лучше я попробую, я меньше.

— Да ничего страшного, — заспорил было Львинолап. — Подумаешь, колючки!

«Ты вспомни, как я сражался в горах!» — хотел сказать он, но вовремя сдержался, почувствовав на затылке внимательный взгляд Уголька.

— Остролапка верно говорит, — проронил наставник. — Пусть попробует.

Львинолап с досадой отошел в сторону, а Остролапка осторожно протиснулась внутрь.

— А мы с тобой пойдем вон туда, — сказал Уголек и повел Львинолапа к корням березы, низко склонившейся над ручьем.

— Я проверю возле воды, — вызвался Львинолап, бросаясь вниз со скользкого берега. Ручей шипел, бурлил и плевался белой пеной, но Львинолап упрямо пошел вдоль воды, разгребая листья и тщательно обнюхивая каждый кустик.

Вскоре путь ему преградили заросли папоротника. Львинолап приоткрыл пасть и глубоко втянул в себя воздух. Потом протянул лапу и едва собрался коснуться мокрых перистых листьев, как с вершины холма послышался звонкий крик Остролапки:

— Ничего там нет!

Львинолап поднял голову. Сестра высунула голову из зарослей и смотрела на него круглыми блестящими глазами. Ее мокрая от дождя шерсть торчала во все стороны, как перья птицы.

— Точно? — нахмурился Львинолап. Остролапка выглядела слишком взволнованной для кошки, потерпевшей неудачу.

— Только ежевика и больше ничего, — закивала Остролапка. — Уголек говорит, надо возвращаться.

Львинолап недоверчиво покосился на нее и полез наверх.

Уголек уже ждал на вершине.

— Воины Ветра убрались на свою территорию, — процедил он. — Мы только зря теряем время.

— Вот именно! — торопливо подхватила Остролапка. — Пойдем скорее отсюда!

Львинолап с подозрением посмотрел на сестру. «Почему она так торопится уйти?»

Уголек первым побежал в чащу леса, и Остролапка со всех лап бросилась догонять его.

«Она точно что-то обнаружила! — понял Львинолап. — Но почему скрывает это?»

Он нехотя поплелся следом за товарищами, и мысль о странном поведении сестры не давала ему покоя.

— Подождите! — крикнул Львинолап, остановившись в нескольких хвостах от Уголька.

Наставник замер и резко обернулся. Остролапка тоже обернулась и мгновенно распушилась, словно ожидая какой-то опасности.

— Я услышал шорох со стороны границы, — соврал Львинолап. — Сбегаю проверю!

Уголек склонил голову набок и внимательно посмотрел на оруженосца.

— Что именно ты услышал?

— Точно не могу сказать, — ответил Львинолап. — Может, мне просто показалось, но лучше убедиться.

— Я пойду с тобой! — бросилась вперед Остролапка.

— Не нужно, я сам справлюсь!

Остролапка недобро прищурилась, но Львинолап не собирался обращать внимание на ее взгляды.

— Я вас догоню еще до того, как вы доберетесь до лагеря!

— Иди, — решил Уголек. — Но если вдруг заметишь что-либо подозрительное, немедленно вернись и доложи мне. Нам не нужно глупого геройства, понял? Дело серьезное.

— Конечно! — беспечно пообещал Львинолап и, развернувшись, помчался к зарослям ежевики.

* * *

Остролапка заметно расширила лаз, так что он без труда протиснулся внутрь, хотя колючие листья по-прежнему больно цеплялись за его длинную шерсть. Очутившись внутри куста, Львинолап двинулся по извилистому следу, проложенному сестрой. От колючек не было никакого спасения, но, по крайней мере, тут было сухо!

Внезапно ему в нос ударил сильный запах, заставив остановиться. «Лиса!» Неужели Остролапка так разволновалась из-за этого? Но почему она ничего не сказала Угольку? Львинолап осторожно двинулся вперед, невольно вспомнив свою первую вылазку в компании Остролапки и Воробушка. Они были тогда несмышлеными котятами и тайком сбежали из детской, чтобы поймать лису. В лесу они напали на след, вышли к лисьей норе и тут…

При этом воспоминании Львинолап зябко поежился. Ну и глупые же они были! Считали, что могут выгнать лису из норы и прогнать со своей территории… Разумеется, в норе на них напали голодные лисята, и бедные охотники едва не стали добычей!

Внезапно ежевика поредела, расступилась, и Львинолап очутился перед круглым отверстием с гладкими краями. Судя по застарелому запаху, нора была давно заброшена. Львинолап подошел ближе и заглянул в темноту. Свежий запах Остролапки смешивался со старым лисьим духом. С бьющимся сердцем Львинолап вполз внутрь. Сразу от входа начинался узкий холодный туннель, круто спускавшийся вниз. Здесь было так тесно, что плечистый оруженосец боками упирался в стены. Сырая земля неприятно чавкала под лапами.

«Может быть, я напрасно теряю время?» — подумал Львинолап. Но что-то ведь напугало Остролапку, значит, нужно выяснить, что это было. Львинолап заставил себя не поддаваться страху и двинулся вперед. Да кто тут может жить, так глубоко под землей?

Внезапно его нос защекотал легкий ветерок. Впереди был выход! Львинолап ускорил шаг, повернул — и едва не поскользнулся на гладком камне. Свежий холодный воздух ударил ему в лоб, растрепал усы. Туннель привел в широкую пещеру, и Львинолап с изумлением понял, что никакая это не нора. В слабом свете он разглядел гладкие каменные стены и зазубренный свод, вздымавшийся высоко-высоко над его головой. Здесь пахло водой и камнем, и этот запах всколыхнул в душе Львинолапа целую бурю.

«Этот туннель ведет к подземной реке!» — догадался он. Воспоминания о Вересколапке и потопе нахлынули на Львинолапа. Шерсть у него встала дыбом, лапы задрожали. Остролапка нашла новый вход в подземные туннели!

Но почему она решила скрыть это от него?

Львинолап в бешенстве царапнул когтями по гладкому камню. Ответ был ясен, как прозрачные глаза Ледышки!

«Она боится, что я снова начну встречаться с Вересколапкой! — подумал Львинолап, и в глазах у него помутнело от бешенства. — Я преданный Грозовой кот! Как она смеет не доверять мне?»

Глава VIII

— Котятки мои! Что же с вами будет, бедные мои!

Воробушек раздраженно стиснул зубы. Ромашку не интересовало ничего, кроме ее котят! Пусть хоть все Грозовое племя умрет с голоду, она даже усами не поведет! Ну конечно, что с нее взять, она ведь не чистокровная воительница… Зато на остальное племя рассказ Огнезвезда о вероломстве воинов Ветра произвел самое сильное впечатление. Весь лагерь пришел в движение, отовсюду слышалось гневное и взволнованное мяуканье. Останки несчастного дрозда лежали посреди поляны, куда их бросил Бурый.

Ромашка обвила хвостом Шиповничек и Попрыгушу и судорожно прижала их к себе.

— Детки мои! Котятки мои!

— Пусти меня! — завопил Попрыгуша, бешено молотя по земле серыми лапками.

«Ты молодец, малыш!» — одобрительно подумал Воробушек, проходя мимо по дороге из детской.

— Нужно преподать им хороший урок, — прошипел Терновник.

Дым в бешенстве мел хвостом землю.

— Надеюсь, мне повезет встретить Однозвезда в бою! — прошипел он. — До каких пор он будет воровать нашу дичь? Вероломный вор с коварным сердцем лисы!

Даже старая Кисточка возбужденно расхаживала взад-вперед перед палаткой старейшин.

— Племя Ветра совсем переменилось с тех пор, как умер Звездный Луч, — печально вздыхала она. — Воины Ветра забыли честь и совесть! Их теперь и не узнать.

Огнезвезд стоял на Каменном карнизе рядом с Бурым, который все еще тяжело дышал после пробежки по лесу.

— Мы выставим дополнительные патрули, — заверил свое племя предводитель. — Отныне у нас будет еще одно, предрассветное, патрулирование границы. Мы сможем защитить свою дичь.

Голос его звучал уверенно, но Воробушек ясно слышал, как волны тревоги разлетаются от шерсти Огнезвезда и бьются от стены оврага, заставляя их содрогаться, словно в преддверии скорой грозы.

«Мерзкое племя Ветра! — скривился Воробушек. Возможно, они голодают и пытаются накормить свое племя, но воровство — худший способ спасти положение. Однозвезд возглавляет воителей, а не трусов! Как он смеет превращать свое племя в сборище воров?»

* * *

Он вернулся в пещеру и с облегчением понял, что Листвичка ушла. Должно быть, отправилась собирать травы. Воробушек нисколько не удивился тому, что целительница не позвала его с собой. После недавней ссоры из-за Пепелинки они почти не разговаривали друг с другом, лишь обменивались несколькими словами по делу.

На этот раз Воробушек не собирался уступать. Листвичка поступила глупо и безответственно, а теперь упрямится и не хочет этого признавать. Вбила себе в голову, что Пепелинка непременно должна стать воительницей, отмахнулась от опасности, отказалась подождать и перенести испытание! И вот теперь несчастная Пепелинка лежит у них в пещере, как постоянное напоминание об их ссоре.

Не успел он войти в пещеру, как слабый голос окликнул его из темноты:

— Ты не мог бы дать мне немножко воды?

С тех пор, как Пепелинку принесли из леса, она ни разу не попыталась встать с подстилки. Даже когда Огнезвезд созвал племя, чтобы рассказать о вероломстве воинов Ветра, Пепелинка осталась лежать на месте.

— Ты можешь встать сама и напиться из лужи, — резко сказал Воробушек.

Повисло тяжелое молчание, а потом тот же голосок умоляюще попросил:

— Пожалуйста!

Как она может так унижаться? Она же почти воительница! Воробушек подошел к Пепелинке и нагнулся над ней, почти коснувшись усами ее усов.

— Твоя лапа заживает на глазах, — сердито прошипел он. — Она совсем заживет, если ты будешь ею пользоваться! Ты же сама превращаешь себя в калеку!

— А если не заживет? — жалобно пролепетала Пепелинка.

* * *

Воробушек вдруг пошатнулся, подхваченный бешеным вихрем образов и звуков. Сердце его оборвалось и провалилось куда-то вниз, словно лист, подхваченный водоворотом. Он стоял на узкой полоске травы, а перед ним, словно озеро, расстилалась огромная Гремящая Тропа. Чудовищный рев ударил в уши. В следующий миг он рухнул на землю, опрокинутый тугой волной горячего воздуха, а огромное серебристое чудовище промчалось мимо, опалив его шерсть смрадным дыханием. В тот же миг с другой стороны послышался новый рев. Глаза Воробушка наполнились слезами, отвратительный смрад оцарапал ему глотку, и он судорожно закашлялся.

Внезапно одно из чудовищ съехало с тропы и помчалось прямо на него. Воробушек попытался убежать, но поскользнулся. Потом весь мир вокруг вдруг взорвался, острая боль пронзила его лапу, и больше он ничего не видел.

Воробушек открыл глаза и тут же зажмурился от резкого света. Папоротники склонились над его головой, а от мягкой земли пахло травой. Он лежал на какой-то лужайке, и над ним было ясное голубое небо. Он прищурил глаза и узнал Синюю Звезду и Щербатую, сидевших у входа в узкий лаз. Кошки о чем-то шептались, время от времени бросая на него встревоженные взгляды. Тупая боль пульсировала в лапе. Он попробовал пошевелиться, но лапа словно омертвела и больше ему не повиновалась.

— Ты обязательно поправишься, — услышал он над собой голос Огнезвезда. Воробушек поднял глаза и увидел рыжую морду совсем молодого кота с печальными зелеными глазами. — Но никогда уже не станешь воительницей. Мне так жаль!

«Да это же воспоминания Пепелицы! — догадался Воробушек, стараясь заглушить боль, разрывавшую ему сердце. Отчаяние и ужас охватили его, он задыхался от слез. — Я потерял все! Все!»

* * *

— Воробушек! — вернул его в реальность испуганный голос Пепелинки.

— Я думал, ты ничего не знаешь… — пролепетал он, пытаясь собраться с мыслями.

— О чем не знаю? — удивленно переспросила Пепелинка.

— О Пепелице… — выдавил Воробушек и замолчал, почувствовав на своей лапе прикосновение усов Пепелинки.

— Пепелица? Она была целительницей до Листвички, да? — неуверенно переспросила Пепелинка.

— Что здесь происходит? — резкий голос Листвички заставил Воробушка вздрогнуть. — О чем вы разговариваете?

Воробушек обернулся и зажмурился, оглушенный вихрем страха и гнева.

— Но она знает про Пепелицу, — растерянно пролепетал он.

Мох под лапами Пепелинки громко зашуршал.

— Что я знаю?

Но Воробушек уже не слушал. Он почувствовал на щеке горячее дыхание Листвички и услышал ее свистящий шепот:

— Она не должна, слышишь? Никогда не должна ничего узнать, ясно тебе?

Но Воробушек уже оправился от растерянности. Он прижал уши к затылку и яростно вздыбил загривок:

— Да что ты говоришь? Но она о ней помнит!

Листвичка отпихнула его и ласково заворковала над Пепелинкой:

— Не волнуйся, детка… Воробушек просто хотел спросить, какое лекарство для твоей лапы предложила бы Пепелица. Она ведь была моей наставницей и очень много знала…

«Вечно ты лжешь! — оскалил зубы Воробушек. — Почему Листвичка так любит окружать себя секретами? Сколько можно лгать?»

— Я знаю, что мне никакие лекарства не помогут, — глухо отозвалась Пепелинка. — Я ведь никогда не стану воительницей, правда?

— Тебе нужно отдохнуть, — запричитала Листвичка. — У тебя ушки горячие, уж не жар ли? — Воробушек услышал, как снова зашуршал мох. — Воробушек, ты где? — бросила через плечо целительница. — Принеси Пепелинке воды.

Воробушек подошел к лужице, вытащил из кучи клочок мха и намочил его в ледяной воде. «Если ты не будешь отвечать на ее вопросы и продолжишь потакать всем ее капризам, она точно никогда не выздоровеет!» — хмуро подумал он. Впервые с тех пор, как он стал учеником целительницы, его наставница оказалась неправа во всем. Он молча бросил мокрый мох возле подстилки Пепелинки и вышел из пещеры.

Ему было не по себе. Его терзало раздражение на Листвичку, преследовало видение огненных чудовищ, и мучил отголосок чужой боли в лапе. Воробушек остановился перед зарослями ежевики и сделал глубокий вдох, надеясь, что свежий воздух прояснит его мысли.

— Воробушек? — услышал он совсем рядом тихий голос Листвички.

— Что тебе? Разве ты не пестуешь свою тяжелобольную? — сердито прошипел он.

— Извини, что была резка с тобой, — покорно прошептала Листвичка. — Но она не должна ничего узнать!

— Почему? — резко спросил Воробушек, ничуть не смягчившись от ее виноватого голоса.

— Потому что это было бы несправедливо, — тяжело вздохнула Листвичка. — Как ты не понимаешь? Прошлое не должно омрачать ее настоящую жизнь!

— Да что ты говоришь? — огрызнулся Воробушек. — Твою-то, я смотрю, еще как омрачает! Открой глаза и посмотри на себя. Разве ты относишься к Пепелинке так же, как к Маковке и Медобоке? Да ты к ней и как к Пепелинке-то не можешь относиться! При взгляде на нее, ты сразу начинаешь думать о Пепелице. Но она другая, понимаешь?

Он продолжал говорить, а сам невольно просматривал отрывки воспоминаний, мелькавших перед глазами Листвички. Он снова увидел, как барсуки врываются в детскую и бросаются на Пепелицу, заслоняющую собой новорожденных котят Медуницы.

— Ну вот, ты опять за свое! — сердито проворчал Воробушек и отвернулся. — В смерти Пепелицы нет твоей вины!

— Есть! — с горечью воскликнула Листвичка. — Если бы я не бросила свое племя…

Но тут туман так плотно скрыл ее мысли, и Воробушек больше ничего не разглядел.

— Эй, зачем ты так? — обиженно крикнул он. — Это нечестно!

— С тобой-то никогда ничего плохого не случится, уж можешь мне поверить! — с неожиданной злобой выкрикнула Листвичка.

— И как прикажешь тебя понимать? — озадаченно спросил Воробушек, удивленный столь неожиданной вспышкой.

— Никак, — отмахнулась Листвичка. Казалось, на нее навалилась какая-то страшная усталость, лишив всякой охоты спорить. — Звездное племя отправило Пепелицу обратно на землю, чтобы она прожила ту жизнь, о которой мечтала. Она мечтала стать воительницей. Я просто стараюсь помочь ей в этом.

— Вот как? И поэтому ты позволяешь ей валяться на подстилке и хныкать целыми днями, как беспомощной калеке?

— Я не хочу, чтобы она снова страдала.

— Именно этим она сейчас и занимается, — с упреком бросил Воробушек. — Ты губишь ее своей заботой. Теперь она боится пошевелиться, а ты так трясешься над ней, что позволяешь лежать и дальше.

— Неправда! — ощетинилась Листвичка.

— Да что ты говоришь? — хлестнул себя хвостом Воробушек. — Тогда почему ты ей не скажешь, что в следующий раз она сама должна идти к луже, чтобы напиться?

— Потому что я не знаю, можно ей это делать или нельзя!

Воробушек просто ушам своим не верил! Неужели его наставница совсем потеряла веру в себя?

— Но ты же каждый день осматриваешь ее лапу! Ты отлично знаешь, что она просто растянула мышцы!

— Но ведь в прошлый раз я ошиблась! — ответила Листвичка. — Я сказала, что она готова к испытанию, и ошиблась. — Голос целительницы задрожал и оборвался, превратившись в шепот: — Если я не сумею дать ей достойную жизнь, я подведу Звездное племя!

Воробушек почувствовал подступающее отчаяние.

— Почему ты всегда так легко сдаешься? — горько спросил он. — Я-то думал, что для тебя это важно, но кажется, ошибся!

Не дожидаясь ответа, Воробушек развернулся и направился к поляне. Он хотел поскорее покинуть тесный овраг и уйти куда-нибудь подальше от Листвички.

* * *

Возле выхода из лагеря Воробушек столкнулся с Березовиком.

— Привет, Воробушек! Позвать кого-нибудь, чтобы проводил тебя?

— Не надо, — буркнул Воробушек и помчался в лес.

Там он подставил морду свежему ветру и направился к озеру. В лесу было сыро и холодно, земля еще не успела прогреться после недавнего дождя. Воробушек молча бежал по знакомой тропе. Выбежав из-под деревьев, он решительно помчался вниз по склону к берегу озера. Странно, сегодня плеск волн слышался непривычно близко. В чем дело? Может, в сыром воздухе все звуки разносятся быстрее? Воробушек ступил на мокрую гальку.

Плюх!

Он не успел сделать шага, как провалился лапой в холодную воду. Воробушек в ужасе отскочил в сторону, дрожь пробежала по его телу. Он провалился совсем неглубоко, но панический страх перед водой лишал его рассудка. Однажды в детстве он едва не утонул в озере, и с тех пор ненавидел воду. Воробушек выбрался на берег и остановился перевести дух. Постепенно он успокоился, к нему вернулась способность рассуждать здраво. Наверное, после дождя уровень воды в озере поднялся и…

«Моя палка!» Воробушек похолодел от страха. Он бросился к краю озера, вихрем промчался по мокрой траве и, тяжело дыша, влетел в рощицу. Здесь, заметавшись среди деревьев, он пытался вспомнить, под которым из них оставил свою палку. Принюхавшись, Воробушек с облегчением понял, что стоит неподалеку от той самой рябины, возле которой в последний раз разговаривал с Мышеусом. Воробушек взобрался на толстый корень дерева и вытянул шею. Вода грозно плескалась совсем рядом. Он крепко впился когтями в кору, всем туловищем подался вперед и сунул лапу прямо в воду, стараясь нащупать бесценную палку.

«Ее здесь нет!» Воробушек лихорадочно обшарил залитое водой пустое место под корнями. Горло у него перехватило от ужаса, он совсем потерял голову. Забыв об опасности, он начал шарить обеими лапами в чавкающей жиже, стараясь дотянуться до самых дальних корней. Палка исчезла!

Воробушек с размаху угодил лапой в воду и понял, что дальше начинается озеро. Холодная волна лизнула его в нос, и он зашипел от отвращения.

«Где же она? Неужели озеро опять забрало ее себе? Этого не может быть!» Значит, он больше никогда ее не увидит?

И тут что-то больно стукнуло его по носу. Возле берега что-то плавало, покачиваясь на волнах! Воробушек принюхался, и тут же судорожно раскашлялся, потому что вода попала ему в нос. Но все это было неважно, потому что он успел уловить запах своей палки!

Он стал торопливо подгребать воду лапой к себе, пытаясь притянуть ее, но каждый раз, когда он вытягивал когти, чтобы схватить долгожданную добычу, гладкая палка выскальзывала и отплывала назад. Ну почему она такая скользкая? Почему на ней нет ни клочка коры, за который можно было бы уцепиться? Воробушку показалось, что грудь у него сейчас разорвется от ужаса и отчаяния.

— Великое Звездное племя, да что ты тут делаешь? — раздался изумленный голос у него за спиной. В следующий миг чьи-то острые зубы ухватили Воробушка за хвост и втащили на берег.

Перед ним стоял Огнезвезд.

— Я просто… просто… — залепетал Воробушек, лихорадочно ища нужные слова. Как объяснить предводителю, что ему сильнее жизни нужна эта палка? Но пока он будет объяснять, драгоценная находка уплывет еще дальше от берега!

— Мне нужна эта палка! — жалобно пролепетал он, надеясь, что Огнезвезд поймет его отчаяние и не станет донимать расспросами. Робкая надежда расцвела в его груди, когда предводитель молча подошел к краю берега.

— Какая? Вон та гладкая ветка, что болтается около самого берега?

— Да! — взвизгнул Воробушек.

— Она не утонет, — спокойно сказал Огнезвезд. — Дерево не тонет в воде, ты же знаешь. Она тебе очень нужна?

Воробушек набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:

— Да! Эта палка очень много значит… для меня.

Он чувствовал на себе любопытный взгляд Огнезвезда и изо всех сил постарался сохранить спокойствие. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем предводитель задумчиво произнес:

— Ладно. Раз она такая важная, я достану ее тебе.

Воробушек услышал, как когти предводителя быстро прошуршали по мокрым корням рябины, а потом раздался громкий всплеск — это Огнезвезд вошел в воду. С замирающим сердцем Воробушек прислушивался к каждому звуку и едва не выпрыгнул из шкуры, когда Огнезвезд запыхтел, ловя палку зубами.

«Он ее поймал!»

Огнезвезд вытащил палку на берег, протащил по мокрой глине и бросил у лап Воробушка.

— Спасибо! — пролепетал тот и опустил дрожащую лапу на мокрое дерево.

— Что теперь будем делать? — отдуваясь, пропыхтел Огнезвезд. — Хочешь, чтобы я отнес ее в лагерь?

— Нет! — не задумываясь, воскликнул Воробушек. Палка должна была остаться его тайной. У него даже шерсть на спине зашевелилась при одной мысли о том, что Листвичка будет приставать к нему с расспросами, а соплеменники начнут перешептываться, поглядывая на палку, или, чего доброго, полезут трогать его сокровище!

— Тогда давай оставим ее в каком-нибудь безопасном месте, — предложил Огнезвезд и наклонился, чтобы получше разглядеть спасенный кусок дерева. — Какие странные борозды! Это ты их сделал?

— Нет, — честно ответил Воробушек. Ему вдруг стало жарко, он нервно выпустил когти, ожидая новых расспросов.

— Прячь ее, и пойдем в лагерь, — спокойно сказал Огнезвезд и отвернулся.

«Слава Звездному племени!» Воробушек затолкал палку под ближайший раскидистый куст, пристроив ее поближе к стволу и для надежности придавив изогнутым корнем. Он знал, что вода вряд ли поднимется так высоко, но хотел быть уверенным, что даже в таком случае палка будет в полной безопасности. «До свидания!» — беззвучно шепнул он и бросился догонять Огнезвезда, который уже поднимался по травяному склону к лесу.

* * *

Когда они вошли под деревья, Воробушек попробовал осторожно прокрасться в мысли Огнезвезда. Ему давно хотелось узнать, что предводитель думает о нем и о пророчестве. Но здесь его ждало горькое разочарование. Огнезвезд не хуже Листвички умел скрывать свои мысли и чувства, и любопытный Воробушек остался ни с чем.

— Как чувствует себя Пепелинка? — спросил предводитель. Воробушек почувствовал в его голосе плохо скрытую тревогу и мгновенно вспомнил недавнее видение, в котором молодой Огнезвезд с горечью сообщал Пепелице, что ей никогда не быть воительницей. Неожиданно ему стало жаль Огнезвезда. Наверное несчастный случай с Пепелинкой разбередил его старые раны и горькие воспоминания.

— Она ведь поправится, правда? — обернулся к нему предводитель.

— Ей очень больно, — осторожно ответил Воробушек. — Пока трудно сказать, насколько все серьезно.

— Это имя сослужило ей дурную службу, — пробормотал себе под нос Огнезвезд, и Воробушек едва сдержался, чтобы не открыть предводителю правду. Бедный Огнезвезд не знал, что маленькая Пепелинка унаследовала не только имя, но и душу погибшей целительницы.

В полном молчании они дошли до оврага, и не успели войти в лагерь, как навстречу им бросилась взъерошенная Листвичка.

— Ты в порядке, Воробушек? — крикнула она. — С тобой ничего не случилось?

— Как видишь, он жив и здоров, — ответил Огнезвезд. — Я встретил его в лесу, и мы вернулись домой вместе.

Воробушек с благодарностью посмотрел на предводителя. Какой он все-таки мудрый! Не стал рассказывать Листвичке про палку, понял, что это тайна!

— Иди, принеси мне мышиной желчи, — велела Листвичка Воробушку. — У Ромашки блохи.

Воробушек послушно повернул в сторону пещеры целителей, а Листвичка, немного помедлив, бросилась за ним следом. Некоторое время они шли в полном молчании.

«Зачем она за мной бегает? — хмуро подумал Воробушек. — Все еще злится из-за нашей ссоры и хочет оставить за собой последнее слово?»

Он привычно попытался пробраться в мысли целительницы, но у него опять ничего не получилось. Он вздохнул и представил себе палку, качавшуюся на волнах озера. Она не утонула… Огнезвезд сказал, что дерево не может утонуть.

Воробушек с детства ненавидел воду, она представлялась ему каким-то жадным чудовищем, заглатывающим все, что попадается ей на пути. Когда он был котенком, вода и его пыталась проглотить и утащить в свою страшную ледяную бездну. Но палку она не смогла украсть. Она ее просто держала на своих волнах и качала, качала…

Вот Речные коты, между прочим, умеют плавать. Да что там Речные коты! Воробушек слышал историю о том, как однажды во время половодья Огнезвезд и Крутобок бросились в реку и спасли уплывшее гнездышко с котятами. А когда туннели затопило водой, разве все они не сумели выплыть на поверхность?

Воробушек вспомнил, как он барахтался в воде, тщетно ища хоть какую-то опору. Мокрая шерсть тянула вниз, лапы сводило судорогой от усталости, и через какое-то время он перестал бороться. И тогда случилось чудо! Он вдруг всплыл и стал качаться на волнах, как палка… Воробушек вспомнил, как он взбивал лапами воду, и та бежала вдоль его туловища, как ветер. Тогда он вдруг почувствовал себя свободным и легким, как пушинка.

Он резко остановился.

— В чем дело? — спросила Листвичка, тоже остановившись.

— Ни в чем, — буркнул Воробушек. Ему в голову пришла невероятная мысль, и он должен был хорошенько ее обдумать.

Оглушительный визг прервал его мысли. Маковка выла от боли и вертелась волчком около детской.

— Ей проткнуло глаз шипом! — громче сестры вопила Медобока. — Она укололась об ветку, которая торчит из стены детской!

— Какая ветка? — закричал Крутобок, меховым клубком выкатываясь на поляну из своей палатки. — Я же все их заплел внутрь!

— Прекратите крик! — рявкнула Листвичка и помчалась в сторону детской. — Шипы у веток ежевики маленькие, ничего страшного быть не может. Это же не боярышник!

Воробушек хмыкнул и бросился в пещеру целителей. Ничего с Маковкой не случится, подумаешь — царапина! У него есть дело поважнее.

* * *

Он раздвинул колючие заросли и услышал, как на своей подстилке завозилась Пепелинка.

— Что случилось? — испуганно пискнула она.

— Тебе нужно плавать! — с порога выпалил Воробушек.

— Ч-что? — пролепетала. — Ты с ума сошел? Я же не умею!

— Умеешь, просто не знаешь об этом, — уверенно заявил Воробушек, бросаясь к ее гнездышку. — Речные коты с детства умеют плавать, чем ты хуже?

— Я не Речная кошка!

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? — воскликнул Воробушек и возбужденно забегал вокруг нее по пещере. — В воде тебе будет легче разработать свою лапу! Тебе не придется на нее опираться, а значит, это будет совсем не больно. Но при этом ты будешь упражнять мышцы и быстро пойдешь на поправку.

— Правда? — растерянно переспросила Пепелинка.

— Плавать — это то же самое, что ходить, только проще! — заверил ее Воробушек.

— Но где я буду плавать?

— В озере, где же еще?

— А как я туда доберусь?

Но Воробушек не собирался так просто сдаваться.

— Но ты же смогла дойти до лагеря? — спросил он. — Значит, сможешь и к озеру спуститься. За эти дни ты отдохнула и набралась сил, так что все будет еще легче.

— Но как я смогу поплыть? Я же не знаю, как это делается!

— Я тебя научу, — заверил ее Воробушек, отгоняя привычный ужас, охвативший его при одной мысли о воде.

— Ты?

В горле Пепелинки заклокотало веселое урчание, и Воробушек с облегчением расправил плечи.

Впервые с несчастливого дня испытаний Пепелинка смеялась, а это был очень хороший знак.

— Я постараюсь, — пообещал он.

— Листвичка подумает, что мы сошли с ума!

— А зачем ей рассказывать? Пусть это будет наш с тобой секрет. Только представь, как она удивится, когда увидит, как ты входишь в лагерь на четырех лапах!

Пепелинка замолчала, и Воробушек почувствовал, как в ее сердце распускается крошечный росток надежды.

— Давай попробуем, — решила она, наконец.

— Тогда прямо завтра и начнем, — воскликнул Воробушек. — Вот увидишь, ты мгновенно поправишься!

Пепелинка пощекотала его хвостом за ухом и со смехом прошептала:

— Если не утону!

Глава IX

Воробушек открыл глаза, услышав, как Листвичка завозилась на своей подстилке. «Кажется, уже рассвело».

Целительница села и сладко зевнула. Воробушек затаился и стал ждать, когда она отправится к поганому месту, как делают по утрам все кошки.

Когда шаги Листвички стихли, он поспешно вскочил и принюхался. Воздух был сухой и теплый, а значит, день обещал быть ясным. Воробушек подбежал к гнезду Пепелинки. Даже если плавание не излечит ее больную лапу, это станет хорошим уроком для Листвички. Пусть знает, что он не собирается сдаваться и готов бороться за Пепелинку!

— Воробушек? — окликнула его Пепелинка, и в ее голосе он отчетливо услышал нервную дрожь. — Листвичка ушла, но скоро вернется. Может, лучше перенести первый урок на другое время?

— Если поторопимся, успеем выбраться отсюда до ее возвращения. — Воробушек тоже нервничал, но не собирался отступать. — Давай попробуем!

Пепелинка покорно вздохнула, и он услышал, как зашуршала ее подстилка.

— Ой, больно!

— Твои мышцы потеряли подвижность, — напомнил Воробушек. — Так и должно быть, не волнуйся.

— Можно я съем несколько маковых зернышек, чтобы не так болело? — прохныкала Пепелинка.

— Нет, — строго ответил Воробушек. — От мака тебя будет клонить в сон, а для плавания это не годится. Ты должна быть собранной и сильной, поняла?

Повисла долгая тишина, а потом Пепелинка решительно заявила:

— Хорошо.

Воробушек присел с ней рядом и подставил плечо, чтобы хромая кошка могла опереться на него. Потом они вместе осторожно поднялись и медленно вышли из пещеры.

Очутившись снаружи, Воробушек торопливо повел носом и насторожил уши. Услышав шаги Белки, он догадался, что мать всю ночь стерегла вход в лагерь, а теперь возвращается домой.

— Не шевелись, — шепотом приказал Воробушек Пепелинке. Они замерли, выжидая, пока Белка скроется в воинской палатке.

Наконец, вход в лагерь оказался свободен. Воробушек знал, что им нужно торопиться, потому что Белка сейчас разбудит дежурного, и пост снова займут. К тому же, в любой момент может вернуться рассветный патруль, да и Листвичка вот-вот закончит свои дела.

— Пошли! — он подтолкнул Пепелинку, и они вместе заковыляли через поляну. Каждый раз, когда Пепелинка спотыкалась и шипела от боли, у Воробушка падало сердце. Он ободрял подопечную, беззастенчиво превозносил ее храбрость и мужество и продолжал толкать ее вперед, надеясь, что никто в лагере не слышит его горячего шепота.

Когда они добрались до выхода, послышался громкий шелест листвы.

— Листвичка! — похолодел Воробушек. Он быстро толкнул Пепелинку в колючки и закрыл ей хвостом пасть, чтобы заглушить протестующий мяв. Шаги Листвички прошуршали по песку и удалились в сторону пещеры. Воробушек торопливо впихнул Пепелинку в узкий лаз и подтолкнул вперед.

— Иди быстрее! У тебя все получится! — зашипел он.

— Как будто ты оставил мне выбор! — обиженно буркнула Пепелинка и заковыляла по туннелю.

Когда они выбрались из лагеря, бедная кошка еле дышала от усталости. Воробушек довел ее до ближайшего дерева и сказал:

— Отдохни немного.

— Уф! — с облегчением пропыхтела она, усаживаясь на траву. — Эй, а ты куда?

— Я недалеко, — пообещал Воробушек. — Проверю дорогу.

Он внимательно прошелся по тропинке, проверяя, нет ли где скользких листьев, ямок или валяющихся на пути сломанных веток. Воробушек знал, что Пепелинке очень больно и хотел, по возможности, облегчить ей путь.

Когда он вернулся, Пепелинка лежала на боку и ровно дышала. Воробушек обнюхал ее лапу. Опухоль не увеличилась, жара тоже не было.

— Слушай, да ты поправляешься прямо на глазах! — соврал он.

— Что-то я этого не чувствую, — проскулила больная.

— Представь, что мы с тобой идем спасать тонущего котенка! — внезапно выпалил Воробушек.

Пепелинка приподняла голову.

— Я же сказал — представь! Разве ты вспомнила бы о своей больной лапе, если надо было как можно скорее домчаться до озера?

Пепелинка решительно поднялась и громко охнула.

— Ой… Нет, не вспомнила бы!

«Ну вот, теперь больше похожа на настоящую Пепелицу!» — ухмыльнулся Воробушек и снова подставил ей бок.

Пепелинкины усы задрожали от сдерживаемого смеха, защекотав ему щеку.

— Слепой кот ведет хромую кошку!

— Да уж! — засмеялся Воробушек, заражаясь ее весельем. — Нарочно не придумаешь!

* * *

Идти было тяжело, потому что влажная от росы трава предательски скользила под лапами. Особенно трудно пришлось при спуске с холма.

— А ты уверен, что мне не станет хуже? — прошипела Пепелинка сквозь стиснутые зубы, когда они упали в третий раз.

— Даю честное слово, — пропыхтел Воробушек, всем сердцем надеясь, что сказал правду. На самом деле, он не знал ответа. «Звездное племя, сделай так, чтобы я оказался прав!»

На берегу их встретил прохладный ветерок. Галька захрустела под тяжелыми шагами усталых котов.

— Озеро сегодня очень красивое, — пробормотала Пепелинка. — Ветер взбил на волнах пушистую пену, и вода похожа на мягкую серую шерстку!

Воробушек осторожно приблизился к озеру, ожидая, что вот-вот попадет обеими лапами в воду. Но оказалось, что за ночь вода отступила. Он вспомнил, как едва не потерял свою палку, и отскочил назад, забрызганный волной.

— Холодная? — испуганно спросила Пепелинка.

— Не особо, — буркнул Воробушек, пытаясь пригладить моментально вздыбившуюся шерсть. Он боялся воды, но знал, что ему придется войти в нее. Как иначе он сможет убедить Пепелинку не бояться? Он стиснул зубы и, стараясь не показывать своего страха, зашел в озеро. — Иди сюда.

Послышался плеск, и вскоре Пепелинка стояла рядом с ним.

— Что дальше?

— Просто продолжай идти, пока не перестанешь чувствовать под лапами дно.

— Легко сказать! — нахмурилась Пепелинка.

— Сделать тоже нетрудно, — ответил Воробушек, вспомнив, как поток вынес его из туннеля, а он отчаянно молотил лапами, стараясь добраться до берега. — Ты сама поймешь, что нужно делать, — твердо сказал он. «Раз я тогда смог, то и у нее должно получиться!»

Пепелинка прижалась к нему, и Воробушек почувствовал, как она дрожит от страха.

— Я не смогу!

Он зажмурился и попытался представить расстилавшееся перед ней озеро, но почему-то увидел зеленый лес. Дрожащие перья папоротников склонились над лежавшей на земле серой кошкой. Над головой ее во все стороны простиралось высокое, усеянное звездами, черное небо.

— Я сделаю все, чтобы стать воительницей! — прошептала серая кошка, глядя в сверкающие звездами небеса.

Воробушек моргнул, и видение исчезло.

— Ты хочешь стать воительницей? — спросил он Пепелинку.

— Конечно! — без колебания выпалила она.

Значит, и говорить было не о чем! Пепелинка молча вошла в воду и только тихонько охнула, когда та поднялась ей до живота.

— Ты же сказал, что она не холодная!

— Скоро привыкнешь!

— Вода тащит меня вниз, — крикнула Пепелинка. — Цепляется за шерсть и тянет!

— Ну и что? Зато умываться не нужно будет! — пошутил Воробушек, надеясь, что она не расслышит предательскую дрожь в его голосе.

— Ой, я уже по спинку зашла!

— Продолжай идти, только медленнее.

— Ох, как тяжело! Моя шерсть тянет вниз, как камень.

Потом послышался громкий плеск, и наступила тишина. Воробушек похолодел. Неужели она утонула?

— Ой, спасай меня скорее! Я не могу достать до дна!

Воробушек забежал в воду по грудь и остановился.

— Пепелинка! — срывая голос, заорал он. — Вернись!

Снова послышался плеск, и целая туча брызг обрушилась ему на нос.

— Что мне теперь делать? — захлебываясь, промяукала Пепелинка, и Воробушек понял, что она наглоталась воды.

— Работай задними лапами, — завопил он, стараясь перекричать плеск волн. — Представь, что ты бежишь. И не забывай про хвост, он поможет тебе удержать равновесие! Главное, держи нос над водой!

И тут плеск вдруг прекратился.

— Пепелинка?

Тишина. Только шепот волн, лижущих берег. Да где же она?

— Пепелинка? Ты где? — в отчаянии закричал Воробушек. — Что ты делаешь?

— Плаваю! — раздался совсем рядом довольный голос Пепелинки.

— Правда?

— Что значит — правда? — возмущенно мяукнула она, но тут же набрала полную пасть воды и судорожно закашлялась.

— Работай лапами, не останавливайся! — приказал Воробушек.

— А я что делаю? — отплевываясь, фыркнула Пепелинка. — У меня получается! Я плыву! — она снова оглушительно закашлялась.

— Не отвлекайся, — посоветовал Воробушек и с облегчением вздохнул. Пепелинка ритмично работала лапами, а значит, все было в порядке. Она плыла в сторону берега, и Воробушек побрел следом, стараясь не отставать.

И тут оглушительный вопль, раздавшийся со стороны леса, заставил его замереть на месте.

— Пепелинка! Что ты делаешь?

На берег выскочила Листвичка.

— Плаваю! — прокричала Пепелинка и, нащупав лапами дно, встала рядом с Воробушком. — Меня Воробушек научил!

Воробушек прижал уши, ожидая выволочки. Но взгляд Листвички неожиданно согрел его шерсть, и Воробушек понял, что скандала не будет. Целительница нисколько не сердилась. Она была заинтересована!

— Рассказывай, — попросила она.

— Я подумал, что в воде она сможет двигаться гораздо свободнее, — пояснил Воробушек. — Ей не придется опираться на больную лапу, а значит, и болеть будет меньше.

— Как твоя лапа? — спросила Листвичка Пепелинку.

— Болит, — призналась та. — Но совсем не так, как когда я пробую ходить. — С этими словами Пепелинка вновь поплыла от берега. — Я и не знала, что это так здорово! Можно я еще немного поплаваю?

Судя по энергичному плеску, разрешение ей было не нужно.

Галька громко захрустела под лапами Листвички, и Воробушек почувствовал на макушке теплое дыхание наставницы.

— Ты умница!

Он кивнул.

— Пепелица не смогла стать воительницей, а Пепелинка сможет!

Листвичка погладила его хвостом по боку и вздохнула:

— Я надеюсь… — Она вскинула голову и громко крикнула: — Вылезай, Пепелинка! Оставь немножко сил на обратную дорогу! — Листвичка снова повернулась к Воробушку и попросила: — Отведи ее в лагерь только идите потихонечку и делайте привалы. Когда вернетесь, постарайся немного поспать. Сегодня Ночь половины луны, и мы должны быть у Лунного Озера.

* * *

«Еще пара кошачьих хвостиков, и мы будем внизу!» — устало подумал Воробушек, цепляясь когтями за гладкие камни. Лапы у него отяжелели, словно каменные, голова гудела от усталости. Что и говорить, это был очень тяжелый день!

Утром он бережно довел Пепелинку до лагеря, где ее сразу же обступила целая толпа Грозовых котов.

— Ой, да ты же вся мокрая! — воскликнула Медуница.

Остролапка растолкала котов и бросилась к подруге.

— Что случилось? Ты свалилась в озеро?

— Я плавала! — гордо ответила ей Пепелинка. Она все еще прихрамывала, но шла уже без посторонней помощи.

— Плавала? — недоверчиво переспросила Остролапка.

— Она теперь каждый день будет плавать, чтобы укрепить мышцы, — устало объяснил Воробушек и повел свою пациентку в пещеру.

— Спасибо тебе, Воробушек, — горячо поблагодарила его Пепелинка, когда он помог ей устроиться на подстилке. — Теперь я верю, что поправлюсь и стану воительницей! Это для меня очень важно, понимаешь?

— Конечно, — кивнул Воробушек.

* * *

— Поторопись! — вернул его к действительности голос Листвички.

Воробушек взобрался на гребень холма, и тут же на него обрушился порыв ледяного ветра. Следом за Листвичкой он начал спуск по натоптанной тропинке к Лунному Озеру. Как всегда, он сразу почувствовал себя лучше, ступив на эти гладкие камни, истоптанные лапами множества котов, когда-то живших на берегах озера.

За всю дорогу Корявый не проронил ни слова. Листвичка тоже молчала, и молчание это не нравилось Воробушку. Между Листвичкой и целителем племени Ветра чувствовалось какое-то странное напряжение, от которого даже воздух потрескивал, словно перед грозой. На этот раз Корявый пришел без Пустельги и коротко пояснил, что его ученик занозил лапу. Но Воробушек чувствовал, что это неправда.

Корявый был очень насторожен, словно закутан в невидимые колючие плети ежевики. Воробушек решил, что он просто хочет защитить своего ученика от настойчивых расспросов Листвички.

Мрачное настроение этих двоих вскоре передалось и остальным.

— В следующий раз мы встретимся уже в Листопад, — вздохнула Мотылинка.

— Ох, как не хочется расставаться с теплом! — поежилась Ивушка. — Я так не люблю холодные ночи!

— Сезон Зеленых Деревьев в этом году был щедр к нам, — заметил Перышко. — Вот только Двуногих в лесу было больше, чем обычно. И почему они всегда поднимают такой шум? Неужели нельзя вести себя тихо?

— С началом Листопада их сразу станет меньше, — успокоила его Мотылинка.

— Хоть какой-то прок от холодов, — фыркнул Перышко.

— Ты уже выбрал себе ученика, Перышко? — вежливо спросила Ивушка.

— Есть у меня кое-кто на примете, — проурчал целитель племени Теней.

Воробушек напрягся, ожидая ответа Листвички. Наверное, ей тоже хотелось иметь ученика, который с детства мечтал бы стать целителем! Она с самого начала знала, что Воробушек хочет быть воином.

«А может быть, она мечтает о зрячем помощнике?» — с неожиданной горечью подумал он. Но Листвичка ничего не сказала и лишь легонько потрепала его хвостом по ушам. Воробушек вспыхнул от стыда. Кажется, он не единственный, способный читать чужие мысли!

Спустившись к кромке воды, целители стали рассаживаться на берегу. Воробушек устремился следом за Листвичкой и пристроился рядом с ней чуть в стороне от остальных. В эту ночь ему не терпелось поскорее коснуться носом воды, чтобы поговорить со Звездным племенем.

Он решил спросить предков о пророчестве и выяснить, знают ли они о Клане Бесконечной Охоты. Пусть попробуют объяснить, почему предки горных котов ждали его прихода!

* * *

Воробушек ткнулся носом в ледяную воду, и немедленно очутился на зеленой опушке. Он сразу узнал охотничьи угодья Звездного племени. Здесь никогда не наступал Листопад, деревья были зелены, а в траве никогда не переводилась дичь.

Целая стайка котов резвилась на поляне. Некоторые охотились, другие грелись на солнцепеке. Воробушек увидел, как в зарослях папоротников мелькнула чья-то огненная шерсть. Большой кот вылизывал пеструю кошку, а крупный черный великан с белыми пятнами на боках бесшумно крался в высокой траве, выслеживая добычу. Котов было много, но Воробушек не узнавал никого из них.

«Наверное, это совсем далекие предки!» — догадался он и повесил нос. Вечно они так! Когда не надо, так покоя от них нет, а когда нужно серьезно поговорить, так никого не дождешься!

Воробушек покрутил головой и даже растерялся, узнав щуплого котика, юркнувшего в траву прямо перед ним. Это был Перышко! Но как он мог попасть в сон целителя племени Теней? Воробушек повернулся и хотел уйти, но заметил, как незнакомый серый с белым кот вышел из-под куста и приблизился к Перышку. Шерсть серого кота серебрилась от старости.

«Наверное, это предок племени Теней!» — догадался Воробушек.

— Здравствуй, Мокроус, — поклонился Перышко.

Старый кот кивнул и шмыгнул мокрым носом.

«На месте Перышка я бы тоже не стал дотрагиваться носом до его носа! — насмешливо подумал Воробушек и спрятался за дерево, чтобы удобнее было подслушивать. Он знал, что когда-то очень давно Мокроус был целителем племени Теней. — Тоже мне, целитель! А у самого всю жизнь из носа текло!» — беззвучно захихикал Воробушек и вытянул шею, чтобы ничего не пропустить.

— Как дела? — спросил Мокроус.

Перышко замялся, словно не сразу нашелся с ответом.

— Как дичь? — не отставал старый целитель. Смятение бывшего ученика не укрылось от него. Он прищурился и впился в него взглядом.

— Дичи много, — выдавил из себя Перышко.

— А Двуногие? Много от них хлопот?

Перышко помотал головой.

— Тогда расскажи мне о Рыжинкиных котятах. Они здоровы? — Мокроус уселся в траву и снизу вверх посмотрел на потупившегося Перышко. — Может, хватит увиливать? Что стряслось?

— Это все Чернозвезд! — выпалил Перышко и виновато огляделся по сторонам, словно хотел убедиться, что никто не слышит, как он жалуется на своего предводителя. Потом наклонился к самому уху Мокроуса и заговорил так тихо, что Воробушку пришлось чуть не до половины высунуться из-за дерева, чтобы ничего не пропустить: — Он стал таким… — Перышко замолчал, мучительно подыскивая нужное слово. — Таким далеким.

— Как это — далеким? — нахмурился Мокроус. — Хочешь сказать, что он ушел из племени?

— Да нет же! — с неожиданным раздражением выкрикнул Перышко. — Он не ушел из племени, а отдалился от всех нас. Поручил Ржавнице организовывать патрули, ничем не интересуется, а теперь и вовсе стал заговариваться. Мне страшно слушать, что он говорит.

— И что же он такое говорит? — повел ушами Мокроус.

— Говорит, что не понимает, зачем Звездное племя привело нас к озеру! — выпалил Перышко.

— Вот как? — взгляд Мокроуса внезапно посуровел. — В таком случае, ты правильно тревожишься.

— Да?

— Чернозвезд теряет веру, — сурово произнес старый кот.

Перышко повел ушами и непонимающе посмотрел на бывшего наставника.

— Но как такое может быть? Он всегда верил в Звездное племя, в любых испытаниях!

— Какая разница, как да почему, — вздохнул Мокроус и потер лапой мокрый нос. — Ты должен помочь ему снова обрести веру.

— Но как? — в отчаянии простонал Перышко. — Что я могу сделать?

— Помоги ему обрести веру, — повторил Мокроус. Силуэт старого кота начал бледнеть, зеленый лес подернулся рябью, словно отражение в реке, и начал таять.

— Постой! — умоляюще прокричал Перышко, но лес уже исчез.

Воробушек открыл глаза и ничего не увидел. Он сидел на берегу озера, рядом с другими целителями. Обиженно сопя, он поднялся с холодного камня. Какое ему дело до причуд Чернозвезда?

«Пусть хоть совсем обезумеет, нам только лучше будет! Возглавляемое безумцем племя не может представлять опасность для соседей!»

Листвичка зашевелилась рядом.

— Ты что-нибудь видел? — шепотом спросила она.

— Нет, — огрызнулся Воробушек. — По крайней мере, ничего интересного!

Глава X

Где-то в лесу пронзительно затявкала лиса. Ночное эхо подхватило ее лай и занесло за каменные стены оврага. Остролапка тревожно завозилась во сне.

— Только не в туннели, — пробормотала она, не открывая глаз.

— Что? — повернулся к ней Львинолап, но Остролапка ничего не ответила. Она снова провалилась в сон.

Перед ней зияла черная пасть убегавшего в темноту туннеля. За ее спиной шипела и бурлила подземная река. Чьи-то тяжелые шаги в туннеле приближались, и Остролапка уже слышала скрежет острых когтей по каменному полу. Отвратительный лисий запах ударил в нос. Шерсть на ней встала дыбом от страха, когда Остролапка увидела появившуюся из темноты черную фигуру с горящими злобой глазами. «Лиса!» Она попятилась, и холодная вода жадно лизнула ее задние лапы. Черная фигура приближалась, немигающие глаза смотрели прямо на Остролапку… Вот фигура вышла на свет — и у Остролапки остановилось сердце.

Это был Львинолап.

* * *

Чья-то лапа дотронулась до ее плеча, и Остролапка в ужасе вскочила.

— Что с тобой? — спросил стоявший возле ее гнездышка Бурый. В палатке было темно, тусклый лунный свет с трудом просачивался сквозь густые ветки куста. — Ты здорова?

Остролапка дрожала с головы до ног, судорожно глотая пастью воздух.

— Я… мне приснился страшный сон, — пробормотала она.

— А нельзя в следующий раз смотреть эти сны молча? — проворчал из темноты Львинолап. — Я только вернулся из ночного патрулирования, хотел поспать, а ты орешь, как чокнутая сорока!

Он перевернулся на другой бок и зарылся носом в лапы.

— Теперь твоя очередь, Остролапка, — тихо прошептал Бурый.

Лисенок и Ледышка сладко посапывали в своих гнездышках.

— Уже рассвет? — пробормотала Остролапка, потирая лапой глаза.

— Еще нет. Но у нас же предрассветный патруль, ты не забыла?

Из-за дополнительного патрулирования воины и оруженосцы валились с лап от усталости, однако план Огнезвезда принес свои плоды. Воровские набеги воинов Ветра прекратились, по крайней мере, за эти дни никаких новых следов обнаружено не было.

Остролапка сладко потянулась и побрела к выходу из палатки. Лапы плохо ее слушались, и даже сырая утренняя прохлада не в силах была разогнать накопившуюся в ее теле усталость.

Над лагерем висел острый коготь месяца. Посреди поляны уже сидел Терновник и торопливо умывался перед выходом. Медуница кругами бегала вокруг, пытаясь согреться.

— В такой холод на месте не усидишь! — фыркнула она, завидев приближающихся патрульных.

— Ничего, будут у нас еще теплые ночки перед Листопадом, — проурчал Бурый и потерся щекой о ее щеку.

— Остролапка, ты проснулась? — засмеялся Терновник.

Остролапка еще раз зевнула и пошатнулась.

— Почти.

— Отлично, — кивнул он. — Значит, можем идти.

И тут из детской послышался тоненький испуганный голосок Шиповничка:

— А лиса уже ушла? Я слышала, как она тявкала возле самого лагеря!

— Она далеко отсюда, глупышка, — промурлыкала Ромашка. — Спи спокойно, никакая лиса сюда не заберется.

Остролапка поплелась за патрульными к выходу. В лесу было еще темнее, чем в лагере, и по дороге к границе Остролапка споткнулась о корень и растянулась на земле.

— Когда же твои лапы, наконец, проснутся? — пробурчал Бурый.

— Скоро, — пообещала Остролапка.

Добежав до ручья, коты пошли медленнее, обнюхивая каждый куст. Возглавлявшая патруль Медуница взмахнула хвостом, приказывая остановиться, и принюхалась.

— Никаких свежих запахов, — доложила она.

Терновник спустился вниз по берегу, и Остролапка услышала, как он шумно возится в кустах. Вскоре он выбрался обратно и радостно объявил:

— Здесь тоже чисто.

Они медленно побрели по берегу ручья вдоль границы. Бурый раздвинул мордой куст папоротника, юркнул внутрь и выбрался с другой стороны.

— Никого!

Терновник оставил свежую метку у корней дуба.

— Пойдем вдоль ручья по краю берега, — решила Медуница. — Заодно пометим границы пустоши. — Она вывела патрульных из леса на залитую лунным светом поляну. Склон холма призрачно светился впереди, и Остролапке вдруг стало не по себе от мертвой тишины темной пустоши.

— Как тихо, — прошептала она.

— Скоро рассвет, — беспечно ответил Бурый. — Подожди немного, и птицы петь начнут.

Словно в ответ на его слова в вереске сухо прошелестел ветерок.

— Терновник и Бурый, расставьте метки, — велела Медуница. — А мы с Остролапкой пока поищем запахи племени Ветра.

* * *

Сонная Остролапка послушно брела за пестрой кошкой, то и дело поскальзываясь на мокрой траве. Вскоре Медуница указала ей хвостом на заросли вереска, а сама помчалась на вершину холма. Остролапка пошла по равнине, обнюхивая жесткие кустики. Незаметно для себя она спустилась на дно оврага и снова поднялась на невысокий склон. Здесь проходила граница, помеченная свежим запахом Грозового племени и старыми метками воинов Ветра. Судя по запаху, племя Ветра в последнее время потеряло интерес к своей границе. Наверное, их больше интересовала охота в чужих угодьях!

Остролапка посмотрела на возвышавшийся перед ней склон. Он тянулся до самого горизонта, слабо розовея в тусклом свете занимающегося рассвета. Холм вдруг показался ей изогнутой спиной огромной кошки. Остролапка заурчала. Солнце уже начало растапливать ночную мглу, небо постепенно желтело, и склон холма запестрел розовыми пятнами.

Когда стало еще светлее, Остролапка вдруг заметила на гребне холма какую-то темную фигуру. Она прищурила глаза, пытаясь получше разглядеть ее. Долгое время у нее ничего не получалось, но когда лучи рассвета озарили вершину холма, она вдруг ясно различила силуэт кота с заостренной мордой, длинной спиной и изогнутым хвостом с кисточкой на конце.

В осанке, в посадке головы и крупных, широко расставленных ушах этого удивительного кота чувствовалась величавая гордость. Остролапка, разинув пасть, разглядывала прекрасного зверя, и вдруг ее осенило.

— Это же лев!

— Лев? — подбежала к ней Медуница. — Где?

Остролапка кивнула носом на могучего хищника, глядевшего в сторону озера.

Но Медуница лишь покачала головой и улыбнулась.

— Это кот! — Она всмотрелась получше и удивленно пробормотала: — Вот только не пойму, откуда он взялся? На воина Ветра не похож, уж больно крупный и длинношерстый.

Остролапка захлопала глазами и смущенно втянула голову в плечи. Медуница была права! Никакой это не лев, а самый обыкновенный кот! Просто издалека он напомнил ей одного из тех прекрасных хищников, о которых маленькой Остролапке рассказывали сказки в детской.

Львы в этих сказках всегда были огромными, сильными и свирепыми, они сияли как солнце и всегда побеждали всех своих врагов!

— Мы обновили метки! — доложил Бурый, выбегая из-за деревьев. — Нужно возвращаться в лагерь.

Медуница развернулась и побежала к нему, а Остролапка бросила последний взгляд на удивительного кота, неподвижно стоявшего на горизонте. Интересно, видит он их или не видит?

— Наша Остролапка увидела льва, — проурчала Медуница по дороге в лагерь. — На пустоши.

— Льва? — насмешливые искорки запрыгали в глазах Бурого. — Всегда завидовал котам, которые умеют спать на ходу!

— Ничего я не спала! — обиделась Остролапка. — Это был кот, но издалека он показался мне похожим на льва. Не понимаю, что тут смешного?

— Ничего, — кивнула Медуница. — А кот этот, и впрямь, был очень странный. И точно не из племени Ветра!

— Кто бы он ни был, пусть держится от нас подальше, — проворчал Терновник.

* * *

Войдя в лагерь, Остролапка сразу заметила Пепелинку, хромавшую через поляну к выходу. Остролапка догнала подругу и с любопытством спросила:

— Ты куда идешь?

— Плавать.

— Одна? — ахнула Остролапка.

— Воробушек перебирает травы, а Листвичка разрешила. Только велела не торопиться, чтобы не перетрудить мышцы.

Остролапка с радостью отметила, что Пепелинка больше не охает от боли после каждого слова и снова болтает, как в старые времена.

— Тебе лучше?

— Еще бы! — Пепелинка остановилась и потянулась. Ее больная лапа задрожала от напряжения, но ученица даже не поморщилась.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложила Остролапка.

— А ты не очень устала?

— Нисколечко! — горячо заверила ее Остролапка. После того, как она увидела на холме «льва», сонливость ее как лапой сняло.

— Тогда я буду очень рада, — промурлыкала Пепелинка и искоса посмотрела на подругу. — Хочешь, научу тебя плавать?

Остролапка даже зашипела, представив себе мокрую холодную воду.

— Нет уж, спасибо!

* * *

Они вышли из туннеля и углубились в лес. Солнце уже выкатилось на небо, согрело лес и разбудило птиц.

Лес накануне Листопада нравился Остролапке гораздо больше безжизненной пустоты начала сезона Зеленых Листьев. Ей нравилось, что все вокруг превратилось в непроходимую зеленую чашу, что тропинки почти скрылись в густых зарослях, а под корнями деревьев дружно пробиваются все новые и новые побеги. В эти последние дни перед сезоном Голых Деревьев лес казался ей особенно живым и щедрым.

Взбираясь на холм, она нарочно замедлила шаг, чтобы Пепелинке не пришлось слишком сильно утруждать больную лапу.

— Ты заметила, что наша Медобока продолжает провожать Ягодника глупыми взглядами? — захихикала Пепелинка.

— Еще бы! — фыркнула Остролапка. — Кажется, никто, кроме нее, не считает этого надутого хвастуна подарком Звездного племени!

— Неужели она не видит, какой он самоуверенный выскочка?

— Он в восторге от самого себя, а она в восторге от него. Чем не пара?

— Значит, это любовь! — воскликнула Пепелинка. — Но в последние дни я заметила еще кое-что. Наш Березовик стал все чаще уединяться с Белолапой!

— Кажется, скоро в детской будет не протолкнуться, — засмеялась Остролапка.

— Да там и так совсем скоро будет тесно, ведь Листвичка говорит, что наша Милли ждет тройню!

— Она уже выбрала имена своим котятам? — поинтересовалась Остролапка.

— Листвичка говорит, что мать дает котенку имя только после того, как увидит его, — наставительно произнесла Пепелинка.

— В таком случае, я наверное, родилась очень колючей, — засмеялась Остролапка.

Впервые после возвращения с гор она почувствовала себя простой ученицей. Как приятно, оказывается, посмеяться и поболтать с подругой о всяких пустяках! Раньше Остролапка была обычной беззаботной кошкой, но все изменилось после того, как Воробушек раскрыл ей тайну пророчества…

Она уже никогда не сможет быть такой, как Пепелинка. Острый шип зависти вонзился в живот Остролапки, когда она искоса посмотрела на свою подругу. Пепелинка могла до вечера беззаботно мяукать о том о сем, ей не нужно беспокоиться о своем великом предназначении! Да и какое у нее предназначение? Стать хорошей воительницей и верно служить своему племени?

«Мне нужно думать о большем! — подумала Остролапка. — Меня ждет великое будущее… хотя я до сих пор не знаю, какое именно!»

Глава XI

Над оврагом кружил теплый ветер, принося с собой запахи спящего леса. Свет высокой луны ласкал шерстку Воробушка. Он переступил с лапы на лапу и тяжело вздохнул. Что может быть мучительнее бесконечного ожидания?

— Ты уверена, что моя помощь не требуется? — прошептал Воробушек сквозь колючие заросли ежевики. Листвичка выгнала его из пещеры, потому что от волнения он нечаянно просыпал маковые семена. Теперь их нужно было собрать, а слепой кот только мешался под лапами.

— Нет, спасибо, — отозвалась целительница. — Просто сиди и слушай, как там дела.

Еще в полдень Милли начала беспокойно метаться по детской, и хотя схватки пока не начались, Листвичка была уверена, что этой ночью королева окотится. Весь лагерь спал, только Крутобок неподвижно сидел возле детской, и от его густой шерсти ледяными волнами исходил страх. Воробушек потряс головой, отгоняя от себя тревоги будущего отца.

«С Милли все будет в порядке».

Ветки детской заколыхались, потом послышались мягкие шаги.

— Началось! — негромко крикнула Ромашка.

В тот же миг Листвичка выскочила из пещеры и бросилась в детскую.

— За мной! — шепотом позвала она Воробушка.

Он повиновался и с бешено колотящимся сердцем протиснулся в заросли следом за Листвичкой и Ромашкой.

— Позаботьтесь о моей Милли! — раздался у него над ухом сдавленный голос Крутобока. — Если встанет вопрос, кого спасать — спасайте ее!

Воробушек открыл пасть, чтобы ответить, но провалился в черный омут воспоминаний Крутобока. Он увидел прекрасную серебристую кошку, лежащую в луже крови на дне оврага. Страшная боль сдавила грудь Воробушка, он отчаянно замотал головой, отгоняя видения, и крепко зажмурился, а когда открыл глаза, то с облегчением увидел привычную черноту.

— Листвичка не даст этому случиться, — торопливо пообещал он и отошел подальше от входа, страшась вновь почувствовать безутешную боль, бушевавшую в сердце Крутобока. «Наверное, Крутобок очень сильно любил эту красивую серебряную кошку…»

Дыхание с хрипом вырывалось из груди Милли, она тихо мяукала от боли.

— Все в порядке? — шепотом спросил Воробушек у Листвички. Он впервые присутствовал при рождении котят и был очень взволнован.

— Она отлично справляется, — ласково промурлыкала целительница.

— Если это и есть отлично, — простонала Милли, — то избавь меня Звездное племя от…

Шиповничек и Попрыгуша вскочили со своей подстилки и полезли поближе к Милли.

— Немедленно вернитесь на место! — рявкнула обычно кроткая Ромашка и преградила им путь хвостом.

— Я хочу посмотреть на котяток! — захныкала Шиповничек.

— А крови много? — деловито спросил Попрыгуша.

— Тише! — прикрикнула Листвичка.

Милли снова тяжело задышала.

— Все идет, как надо, — успокоила ее Листвичка. — Ты все делаешь правильно.

— Где… Крутобок? — выдавила кошка.

— Ждет снаружи, — ответил Воробушек.

— Хорошо… — простонала Милли, когда схватка закончилась. — Не впускайте его, пока все не закончится.

Листвичка обвила Воробушка хвостом и притянула его к себе.

— Смотри, — сказала она и, взяв в зубы его лапу, положила ее на вздувшийся живот Милли. — Приближается новая схватка. Они следуют одна за другой, как волны, но с каждым разом становятся все сильнее и чаще.

Воробушек с дрожью почувствовал, как живот Милли под его лапой напрягся и задрожал в предчувствии новой схватки.

— Ее мышцы стараются вытолкнуть котят наружу, — объясняла Листвичка. — И в этот момент Милли должна как следует тужиться, чтобы помочь им. Тут и мы с тобой должны взяться за дело.

— Пора? — спросила Милли.

— Еще рано, — ответила Листвичка, и Воробушек тоже почувствовал, что схватка ослабевает. Он поразился выдержке Листвички. Ее спокойствие, словно мягкий лунный свет, растекалось по всей палатке. Воробушку было далеко до своей наставницы, его сердце колотилось так сильно, что он боялся перебудить весь лагерь.

— Сейчас!

Новая схватка сотрясла тело Милли, и Воробушек с силой надавил ей на живот.

— Первый выходит, — сказала Листвичка. — Еще немножко, Милли, я уже вижу его!

Милли напряглась изо всех сил, и Воробушек вдруг почувствовал новый запах — теплый, утробный и при этом невероятно свежий.

Листвичка нагнулась куда-то к самому хвосту Милли и прошептала:

— Иди сюда!

Воробушек наклонился и обнюхал мокрый сверток, содрогавшийся перед его носом. Щека Листвички коснулась его щеки, и он понял, что целительница вылизывает новорожденного.

— Сейчас я раскрою околоплодный мешок, чтобы малыш мог вздохнуть.

Милли тяжело задышала.

— Следующий уже на подходе, — быстро сказала Листвичка.

Ромашка оттолкнула Воробушка и оттащила первого котенка в сторонку. Воробушек слышал, как она яростно работает языком, вылизывая мокрую шерстку новорожденного.

— Что ты с ним делаешь? — испуганно воскликнул Воробушек. По звуку он догадался, что Ромашка лижет малыша против шерсти.

— Так он быстрее согреется и начнет дышать, — проурчала Ромашка. Воробушек наклонился над ней и вдруг расслышал слабенький вздох. Малыш раскрыл ротик и сделал свой первый глоток!

Милли хрипло зарычала, и еще один мокрый сверток упал на мох.

— Сюда, — подтолкнула Воробушка Листвичка. — Надкуси околоплодный мешок и высвободи котенка.

Воробушек перепугался. Зубы его громко стучали от страха, но он пересилил себя и лизнул дрожащий комок. Язык его скользнул по мокрой пленке. Очень осторожно, чтобы не поранить крошечного котенка, Воробушек надкусил мешок. Мембрана податливо разошлась под его зубами, и котенок выкатился наружу, тоненько пища и молотя лапками.

— Он уже дышит, — внезапно севшим голосом прохрипел Воробушек.

Он обнюхал новорожденного, нашел головку и принялся вылизывать маленькое тельце от хвоста до макушки. Мокрая шерстка быстро остывала, но под его языком быстро начала согреваться.

Милли завозилась на мху, приподнялась и обнюхала котят. В следующий миг новая схватка опрокинула ее наземь. Измученная кошка громко застонала.

— Третий идет, — сказала Листвичка.

Милли низко зарычала, и Воробушек понял, что на этот раз боль была гораздо меньше.

— Ну, вот и все, — проворковала Листвичка, когда третий сверток шлепнулся на мох. — Это последненький.

Милли повернула голову, сама прокусила мешок и с громким урчанием начала вылизывать дрожащее мокрое тельце.

— Один котик и две кошечки, — сказала ей Листвичка.

Милли снова легла и устало замурлыкала, а Листвичка, одного за другим, приложила к ее животу всех трех котят.

— Их нужно покормить, — пояснила она Воробушку.

Воробушек почувствовал, как котенок, которого он только что вылизывал, подполз к теплому материнскому животу и зачмокал. Воробушек сидел и заворожено слушал, как малыши сосали молоко. Их слабенькое мурчание смешивалось с довольным материнским мурлыканьем, а от теплого молочного запаха Воробушку вдруг почему-то стало очень грустно.

— Вам повезло родиться в Грозовом племени, — прошептал он и снова вспомнил о пророчестве.

Зашуршала ежевика, и в детскую протиснулся Крутобок. Пушистый воин улегся возле Милли, и целый шквал облегчения и радости обрушился на задумавшегося Воробушка.

— Две дочки и один сыночек, — слабым голосом промурлыкала Милли.

— Какие красивые! — с благоговением прошептал Крутобок.

Милли с усилием приподнялась и посмотрела на сосущих малышей.

— Вот этот крепыш похож на тебя, — нежно проворковала она. — Такой же большой и сильный, только полоски у него немного темнее.

— Он похож на маленького круглого шмеля, — проурчал Крутобок. — Давай так и назовем его — Шмелик? А вот эту бурую вертушку я бы назвал Колючкой.

— Какие милые имена! — замурчала Милли. — Тогда самую маленькую мы назовем Цветочек! Смотри, какие у нее красивые белые пятнышки на шерстке, совсем как лепесточки.

— Шмелик, Колючка и Цветочек! — восторженно повторил Крутобок. — Добро пожаловать в Грозовое племя, мои милые детки!

— Теперь все будет хорошо, — устало сказала Листвичка Воробушку. — Ромашка присмотрит за ними и позовет нас, если что-то будет нужно.

Они выбрались из детской и вышли на залитую лунным светом поляну. Незнакомая гордость распирала грудь Воробушка. Он гордился Милли, собой и — больше всего! — своей наставницей Листвичкой.

— Ты отлично справился, — шепнула Листвичка и быстро прижалась щекой к его щеке.

— Спасибо. — Воробушек помедлил и лизнул ее в ухо. Недавняя ссора совершенно испарилась из его памяти, сейчас он чувствовал лишь тепло и благодарность к своей наставнице. — Это было совершенно потрясающе!

— Так оно и есть, — прошептала Листвичка.

«Почему тогда ты говоришь об этом с такой грустью?» — насторожился Воробушек. Только теперь он заметил, что наставница вовсе не так счастлива, как он сам. Воробушек готов был кричать от радости, ему казалось, что он не ступает по земле, а летит по воздуху, парит над оврагом и макушками деревьев. Но Листвичка, совсем не разделяла его восторга. Наверное, она уже столько раз видела рождение котят, что успела привыкнуть к этому чуду? А может, завидовала счастливым матерям и их детям? Ведь новорожденные котята с первого мига жизни уже знают свою мать и тянутся к ней…

Воробушек замедлил шаг и глубоко задумался. Интересно, что чувствует Листвичка, наблюдая за появлением новых жизней? Жалеет ли о том, что у нее никогда не будет собственных детей?

* * *

В эту ночь он уснул поздно и встал, когда солнце уже вовсю припекало поляну. Зевая, Воробушек выбрался из пещеры и побежал к куче с добычей, источавшей соблазнительные запахи. После ночной работы он ужасно проголодался, поэтому вытащил для себя самую толстую мышь и немедленно принялся за еду.

— Я слышала, ты вчера принимал новорожденных! — подбежала к нему Остролапка и потерлась щекой о его щеку. — Как бы мне хотелось хоть одним глазком увидеть это!

— Это было чудесно, — подтвердил Воробушек, не отрываясь от еды.

Из детской вышел Крутобок. Счастье лучами расходилось от его шерсти, согревая самые дальние уголки поляны.

— Поздравляю, Крутобок! — крикнул Львинолап.

Пепелинка бросила умываться и подняла глаза на счастливого воина.

— Как себя чувствует Милли?

— Прекрасно! — проурчал Крутобок. — И котята тоже. Они все такие замечательные!

— Скорее бы разрешили взглянуть на них! — подпрыгнула Ледышка.

— А мы их уже видели, — похвастался Попрыгуша. — Когда Шмелик подрастет, я буду с ним играть!

— Они все такие хорошенькие, — пропищала Шиповничек. — Особенно Цветочек! Она такая крошечная, такая миленькая!

Воробушек услышал, как Крутобок роется в куче дичи.

— Милли, наверное, страшно проголодалась, — проскрипела Кисточка, сидевшая на пороге палатки старейшин.

Медуница нетерпеливо царапнула когтями землю и крикнула Крутобоку:

— Ну хоть расскажи, как они выглядят!

— Колючка темно-коричневая, Цветочек коричневая с белыми пятнышками, а Шмелик серый с черными полосками, — обстоятельно доложил Крутобок.

Дым, умывавшийся возле обломка скалы, отвернулся в сторону и еле слышно проворчал:

— Хорошо хоть котятам дали настоящие имена!

Все племя знало, что Дым так и не смирился с тем, что Милли отказалась принять воинское имя. Но Крутобок был слишком счастлив, чтобы обращать внимание на ворчание воина.

Огнезвезд сбежал по камням и бросился к старому другу.

— Какие прекрасные имена вы выбрали для своих малышей! — радостно воскликнул он, но Воробушек почувствовал, как между старыми друзьями вдруг выросла и задрожала тонкая паутина грусти. Какое-то печальное воспоминание посетило обоих, омрачив их счастье. Что это было? Может, Огнезвезд тоже подумал о прекрасной серебристой кошке, что умерла на дне оврага?

— Только Цветочек лучше было бы назвать Пищалкой, потому что она только и делает, что верещит! — пробурчал Попрыгуша.

— Не смей так говорить! — закричала Шиповничек, и котята, сцепившись, покатились по пыльной земле.

— Немедленно перестаньте! — рявкнул Долголап, и каменные стены оврага грозным эхом повторили его окрик.

— Мы просто играем! — обиделся Попрыгуша.

— Значит, найдите себе другую игру, потише! — оборвал его Долголап. — Ох, не завидую я тебе, Крутобок, — вздохнул серый кот и с тоской посмотрел на котят. — Тут с двумя никакого сладу нет, а у тебя целых трое! — Он хотел еще что-то добавить, но неожиданно подпрыгнул и взвыл от боли. — Найти другую игру вовсе не значит кусать меня за хвост!

Кусты у входа громко зашуршали, пропуская патрульных. Воробушек торопливо проглотил последний кусочек мыши и принюхался. Ежевика, Уголек и Львинолап вошли в лагерь и несли добычу в кучу.

— Где рассветный патруль? — громко спросил Ежевика. — Почему они до сих пор не вернулись?

— А кто туда пошел? — спросил Долголап.

— Терновник, Маковка и Березовик, — быстро ответил Огнезвезд, и у Воробушка екнуло сердце. Предводитель испытывал чувство вины! «Он даже не заметил, что патрульные не возвратились из леса».

Воробушек вобрал в себя окружающие звуки и запахи, стараясь обнаружить малейшие следы пропавших воителей.

— Может быть, они решили поохотиться, — предположил Крутобок.

— Я приказал им немедленно вернуться и доложить обстановку, — сурово ответил Ежевика.

— Наверное, все было спокойно, и они немного расслабились, — сказал Долголап.

«Так, в лагере никаких свежих запахов нет, — быстро соображал Воробушек. — Попробуем поискать чуть дальше, в лесу. Если воины где-то неподалеку, можно попытаться поймать за хвост их мысли или чувства. — Воробушек сосредоточился, представил себе кусты и деревья, которые так часто видел во сне. — Пусто. Никаких следов!»

Внезапно сознание его угасло, плотная тьма заволокла мысли. Ледяной холод охватил Воробушка, пробрался под шерсть, впился в кожу и выстудил кости. Он попытался вздохнуть, но тьма стиснула ему горло, обрушилась со всех сторон, как волна, и потянула за собой в свою жуткую бездну.

В следующий миг все исчезло, и перед мысленным взором Воробушка вновь вырос тихий зеленый лес.

Он разинул пасть и захрипел, жадно глотая воздух. Бока его тяжело раздувались, горло судорожно сжималось.

— Что с тобой? — склонился к нему Львинолап.

Остролапка прижалась к брату и испуганно закричала:

— Что с ним? Воробушек!

* * *

«Сколько времени прошло?»

Воробушек медленно приходил в себя. Теперь он понял, что Крутобок все еще стоит перед кучей с зажатой в зубах полевкой, Долголап выдирает свой хвост из пасти Попрыгуши, а Огнезвезд смотрит на Ежевику. Значит, видение продолжалось каких-нибудь два-три удара сердца, не больше.

— Скоро что-то случится, — прохрипел Воробушек. — Что-то приближается… — он содрогнулся от ужаса и с усилием выдавил: —…приближается тьма!

Но Львинолап ничего не ответил. Он смотрел куда-то в сторону входа в лагерь.

— Маковка! — радостно закричал Огнезвезд, и Воробушек почувствовал знакомый запах молодой воительницы. Внезапно голос предводителя посуровел: — Что случилось?

Теперь и Воробушек почувствовал, что Маковка чем-то сильно взволнована. Следом за ней в лагерь неуверенно вошел Березовик. Воробушек подался вперед, каждая его шерстинка дрожала от волнения. Он различил незнакомые шаги! Новый запах защекотал его ноздри, и в овраг вошел какой-то незнакомый кот.

— Кто это? — еле слышно прошептал Воробушек.

— Не знаю, — так же шепотом ответила ему Остролапка.

— Как он выглядит?

Остролапка ничего не ответила, она с жадностью разглядывала незнакомца. Воробушек принюхался. От шерсти чужого кота пахло вереском, водой и ветром, но остальные запахи были Воробушку незнакомы.

Он попробовал пробраться в мысли незнакомца, но увидел лишь хаос беспорядочных картин: деревья, небо, молнии, ревущие чудища, огромное пространство плещущейся зеленой воды. Картины сменяли друг друга так быстро, что Воробушку никак не удавалось как следует их рассмотреть. Разглядывать мысли незнакомца было все равно, что пытаться смотреть на водную рябь под ярким солнцем.

— Насмотрелась? — пихнул он в бок Остролапку.

— Он высокий, — рассеянно ответила сестра. — Выше Огнезвезда. Голова у него сужается к подбородку, уши большие и очень широко расставленные. Шерсть гораздо длиннее, чем у нас. Он весь темно-коричневый, с белыми пятнами… А хвост! — Она вдруг замолчала, а потом изумленно воскликнула: — Да ведь я уже видела его раньше! Это же тот самый лев!

Воробушек похолодел от нехорошего предчувствия.

— Кто?

Остролапка понизила голос и еле слышно сказала:

— Понимаешь, я видела его на пустоши, на рассвете. Он стоял на холме, а солнце вставало у него за спиной, вот он и показался мне похожим на льва!

Воробушек раскрыл пасть, чтобы расспросить сестру поподробнее, но услышал, как Огнезвезд решительно направляется к незнакомцу. Воздух на поляне начал потрескивать от напряжения.

— Терновник! — резко окликнул старшего воина предводитель. — Зачем ты привел этого кота в наш лагерь?

— Я… видишь ли… — залепетал Терновник, и Воробушек ясно почувствовал его смятение. Терновник и сам не мог объяснить, почему он пригласил совершенно незнакомого кота в лагерь Грозового племени. Он поступил так, потому что не смог поступить иначе, вот и все.

— Здравствуй, Огнезвезд, — неожиданно заговорил незнакомец. — Я счастлив познакомиться с тобой. Я очень давно мечтал своими глазами увидеть знаменитое Грозовое племя. — Голос у него был глубокий, но звучал спокойно и почти беззаботно, с подкупающей искренностью.

— Откуда ты узнал о нас? — прошипел Долголап.

— Откуда ты взялся? — прорычал Львинолап.

— Ты мечтал увидеть Грозовое племя? — недоверчиво переспросил Огнезвезд. — Зачем? Что тебе от нас нужно?

— Лучше спроси, что нам от него нужно? — прорычала Кисточка. — Вышвырни его прочь, да поскорее!

— Мне ничего от вас не нужно, — все с той же беспечностью ответил странный кот.

Огнезвезд насторожился.

— Тогда зачем ты сюда пришел?

— Затем, что настало время.

— Какое еще время? — теряя терпение, крикнул Долголап.

— Время прийти, — терпеливо ответил кот, и Воробушек вздрогнул. Почему самые простые слова, падая с языка этого кота, начинают звучать так многозначительно?

Огнезвезд растерянно переступил с лапы на лапу.

— Да он сумасшедший, только и всего, — проворчала Кисточка. — Городит чушь всякую, а мы слушаем. Гони его, Огнезвезд.

— Постойте! — выскочил на поляну Попрыгуша. — Он же ничего плохого не сделал, он просто пришел! Ты кто такой? — смело спросил он, останавливаясь перед незнакомым котом.

Тот весело замурлыкал и ответил:

— Меня зовут Сол.

Ежевика решительно вышел вперед и отстранил Попрыгушу.

— Возьми Шиповничек и идите в детскую, — коротко приказал он малышу. — Этой ночью вы почти не спали, вам нужно отдохнуть.

— У вас неприятности? — вежливо поинтересовался Сол.

— Нет, — бросил Ежевика и подтолкнул обиженно ворчащих малышей в сторону детской. Он подождал, когда они скроются в густых зарослях, и повернулся к Терновнику. — Где вы повстречали этого кота?

— На границе племени Ветра, — объяснил Терновник. — Он не охотился и не пытался перейти на нашу территорию. Он… он просто стоял и ждал.

— Я ждал ваш патруль, — пояснил Сол.

«Откуда одиночка мог узнать о границах и патрулях?»

— Зачем? — растерянно спросил Огнезвезд.

— Чтобы патрульные проводили меня сюда, — невозмутимо ответил Сол.

Воробушек предпринял еще одну попытку пробраться в мысли Сола и выяснить, что же привело его в лагерь. Но воспоминания незнакомца мелькали, как стайка рыбок в воде, и никак не давались в лапы.

С остальными тоже стало твориться что-то странное. Казалось, незнакомый кот наслал на них какое-то оцепенение, потому что воители молча смотрели на него, не зная, что сказать. Некоторое время Сол вежливо молчал, но, не дождавшись вопросов, заговорил сам.

— Извините, что мне пришлось вторгнуться на вашу территорию. — Воробушек услышал, как он махнул по земле кончиком хвоста. — Я надеялся, что Грозовые коты не откажут мне в гостеприимстве. — Теперь все внимание незнакомца было обращено на Огнезвезда. — Я слышал, что ты всегда готов помочь тем, кому не повезло в жизни?

Огнезвезд сбросил с себя оцепенение и вздыбил загривок.

— Мы не прогоняем тех, кто попал в беду, — осторожно ответил он. — Но ты только что сам заявил, что тебе ничего не нужно.

— И ты хочешь, чтобы я ушел, — кивнул Сол, не трогаясь с места. Он поднял голову и неторопливо принюхался, словно хотел собрать побольше сведений о месте, в котором очутился. — Может быть, ты позволишь мне хотя бы познакомиться с твоим племенем? Я проделал долгий путь, отвык от общества и хотел бы хоть немного побыть среди других котов.

— Хорошо, — бросил Огнезвезд. — Это Ежевика, мой глашатай. — Воробушек услышал, как предводитель сердито взмахнул хвостом. — А это Листвичка, наша целительница.

— Значит, ты и есть целительница, — с неожиданной радостью воскликнул Сол.

— Да, — растерянно ответила Листвичка.

— Это Терновник, Крутобок и Песчаная Буря, — быстро перечислил Огнезвезд.

— И еще Ледышка! — выскочила вперед белоснежная ученица. — А это мой брат, Лисенок.

— Оруженосцы, значит, — пробормотал себе под нос Сол. — Учитесь стать воителями, да?

— Да, — ответил за котят Ежевика. — И им давно пора заняться делом. — Он повернулся к котятам и спросил: — Разве ваши наставники не собираются вести вас в лес на тренировку?

— Конечно! — поспешно выскочила вперед Белолапа. — Идем, Ледышка. Сегодня мы будем заниматься боевой подготовкой. И ты иди с нами, Лисенок. Позанимаемся вместе, пока Медуница не вернется с охоты.

— А можно мы останемся здесь? — захныкал Лисенок, во все глаза глядя на Сола. Но Белолапа решительно взмахнула хвостом и погнала обоих к выходу из лагеря.

И тут с оглушительным визгом на поляну выкатились Шиповничек и Попрыгуша.

— Я, кажется, ясно сказал вам… — начал Ежевика, но замолчал, увидев выходившую из детской Ромашку.

— Ни стыда, ни совести, совсем мать не слушаете! — кричала она. — Сколько вам раз повторять — котята Милли еще слишком маленькие, нельзя с ними играть! Да-да, Шиповничек, я тебе говорю! Даже перышком их нельзя щекотать! — Она остановилась, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, и вдруг сдавленно ахнула, заметив Сола.

— Я вам еще задам! — шепотом пригрозила Ромашка своим детям, внезапно устыдившись своей грубости. — Играйте возле детской, только не шумите. Видите, Огнезвезд занят!

— Она ведь не чистокровная воительница, да? — негромко спросил Сол.

— Она уже давно стала Грозовой кошкой, — вздыбил шерсть Долголап.

Кусты снова зашуршали, и Воробушек почувствовал запах свежей добычи. С охоты вернулись Белка и Песчаная Буря. Заметив Сола, обе кошки замедлили шаг и растерянно переглянулись.

— Добыча? — спросил Сол, когда охотницы бросили свою добычу в кучу. — Я вижу, на вашей территории она не переводится!

Ежевика подошел к Белке и что-то негромко зашептал ей на ухо. Воробушек не слышал, о чем он говорит, но почувствовал, как мать с любопытством повернулась к Солу.

— В пору Голых Деревьев дичь исчезает, но и в это время мы находим себе пропитание, — сухо ответил Солу Ежевика.

— Понимаю, — одобрительно кивнул Сол.

— Не хочешь ли подкрепиться перед долгой дорогой? — вежливо предложил Огнезвезд.

Сол покачал головой и отказался.

— Я сам ловлю себе добычу.

— Неужели он не понял намека? — шепнула Остролапка на ухо Воробушку.

В следующий миг внимательный взгляд незнакомца прожег шерсть Воробушка.

— У вас в племени есть слепые?

Листвичка выскочила вперед и загородила собой Воробушка.

— Это мой ученик.

— Значит, у вас в племени сразу два целителя, — заключил Сол. — Это еще лучше. Я хочу кое-что передать вам и, думаю, что с целителем мне будет проще говорить, чем с воином.

— Значит, ты не случайно пришел к нам! — насторожился Огнезвезд.

— Я просто шел мимо, — беззаботно ответил Сол. — Но раз уж я здесь, то могу поделиться кое-какими новостями. — Он помолчал, а потом прямо спросил: — Или вы хотите, чтобы я ушел немедленно?

— Нет! — бросилась к нему Листвичка. — Огнезвезд, позволь мне выслушать его!

— Но я не могу говорить при всех, — предупредил Сол.

— Мы выйдем в лес, — быстро предложила Листвичка.

«Она тоже почувствовала его силу, — понял Воробушек — Иначе почему она так хочет выслушать его?»

Огнезвезд заколебался.

— Ладно, — наконец, решил он. — Но Воробушек тоже пойдет с вами.

* * *

Листвичка повела Сола к выходу, и Воробушек побежал за ними, сгорая от любопытства. В полном молчании они дошли до поросшей мхом лужайки, неподалеку от лагеря.

— Что ты хотел рассказать нам? — резко спросила Листвичка.

Сол припал к земле, невиданная сила хлынула во все стороны от его напряженного тела.

— Приближается тьма, — прошипел он. Воробушек затаил дыхание. «Он говорит о той самой удушливой тьме!» — в ужасе подумал он, отгоняя воспоминание.

— Как это понимать? — выдавила Листвичка.

— Наступает время великой пустоты, — предупредил Сол. — И ничто больше не будет прежним.

Голос его звучал завораживающе, а слова казались эхом древней мудрости. Воробушек, дрожа всем телом, подался вперед, чтобы расслышать тихий голос Сола.

— Солнце погаснет.

«Да что он такое говорит?» Воробушек бросился в мысли Сола, но они сверкающими рыбками разбежались от него во все стороны.

— Звездное племя не посылало мне никаких знаков, — резко выпрямилась Листвичка.

— Милая Листвичка, — с неожиданной теплотой вздохнул Сол. — Я уважаю твою веру, но даже Звездное племя не может знать всего.

— Но… — начала было Листвичка, но Сол перебил ее.

— Что такое Звездное племя? Всего лишь души обычных котов, вроде нас с тобой! Вся разница в том, что мы живы, а они умерли. Или ты со мной не согласна?

«Он повторяет мои мысли! — подумал Воробушек, и шерсть его встала дыбом. — Но он храбрее меня, потому что не боится сказать об этом вслух». Ему хотелось спросить Сола, откуда он это знает.

Неужели тоже встречался с предками? Но с какими? Со Звездным племенем? С Кланом Бесконечной Охоты? С Утесом? Но Листвичка шлепнула своего ученика хвостом по губам, призывая к молчанию.

— Звездное племя много раз указывало нам путь, — твердо сказала она. — Когда Двуногие разрушили наш старый лес, Звездные предки привели нас сюда. Мы верим им, и должны сохранить эту веру до конца своих дней.

Сол выпрямился и с горечью покачал головой.

— Я понял твой ответ. Меня привела сюда забота о племенах, но теперь я вижу, что беспокоился напрасно. Коты-воители, как всегда, сумеют сами позаботиться о себе.

— Вот именно! — гордо ответила Листвичка и, повернувшись спиной к Солу, направилась к входу в лагерь. Воробушек понял, что она потеряла всякий интерес к этому таинственному коту.

Сол медленно пошел за ней следом. Воробушек насторожился. Показалось ему или незнакомец, действительно, испытывает чувство торжества? Но почему?

Он нехотя поднялся с земли, но негромкое шипение, раздавшееся из кустов, заставило его остановиться. Воробушек принюхался.

— Тихо ты!

«Ну конечно! Лисенок и Ледышка».

— Я думал, вы тренируетесь, — строго сказал он, повернувшись к кустам.

Папоротники закачались, и оруженосцы смущенно вышли из своего укрытия.

— Белолапа велела нам учиться выслеживать дичь, — пролепетал Лисенок, пряча глаза.

Зато Ледышка, похоже, не чувствовала ни малейших угрызений совести.

— Это правда? Солнце правда погаснет? — с восторгом и страхом пискнула она. — Почему же Звездное племя нас не предупредило?

— Замолчите! — рявкнул Воробушек, испугавшись, что Белолапа может услышать их разговор. — Никому ни слова, вы поняли?

— Но мы должны предупредить остальных! — решительно заявил Лисенок.

— Вы кому больше верите? — грозно оскалился Воробушек. — Звездному племени или незнакомому коту, которого видите первый раз в жизни? Зачем разносить по лагерю глупые сплетни? Хотите всех перепугать и вызвать панику? Так-то вы заботитесь о своем племени? Вы должны поступать, как воители, а не как маленькие котята!

С этими словами он погнал пристыженных котят в сторону лагеря и не успокоился, пока не довел их до самого входа.

* * *

Вернувшись на поляну, он столкнулся с Львинолапом.

— Ну, что там было? — с любопытством спросил брат.

— Листвичка и Сол поговорили.

— О чем?

Воробушек отмахнулся от брата и насторожил уши. Огнезвезд прощался с Солом.

— Патрульные проводят тебя до границы, — говорил предводитель.

— Мы убедимся, чтобы он перешел ее, — проворчал Дым и побежал к выходу, где его уже ждали Долголап и Песчаная Буря.

Воробушек задрожал, услышав приближающиеся шаги Сола.

— Ты что, оглох? — пихнул его в бок Львинолап.

Незнакомый запах Сола защекотал ноздри Воробушка.

— Не забудь, — еле слышно прошелестел таинственный кот. — Тьма приближается.

— Что он сказал? — спросил Львинолап, когда Сол вошел в лаз, ведущий из лагеря.

Воробушек подавил дрожь и покачал головой.

— Ничего.

Глава XII

— Когда же вы, наконец, уснете? — проворчал Львинолап, сворачиваясь калачиком в своем гнездышке.

После того, как Белолапа загнала Лисенка и Ледышку в палатку, они шептались не переставая. Остролапка крепко спала, накрыв уши хвостом, рядом с ней тихонько посапывала Пепелинка. Только Львинолап никак не мог уснуть. Когда же эта парочка угомонится? Он раздраженно перевернулся на другой бок, и понял, что совсем разворошил свою подстилку.

— О чем вы шепчетесь? — тихо спросил он оруженосцев.

— Так, о пустяках, — ответила Ледышка.

Львинолап снова перевернулся, и острый камешек больно впился ему под ребро. Может быть, он из-за этого никак не может уснуть? Он сел и стал разрывать когтями мох, пытаясь отыскать камень.

Шепот возобновился.

— Заткнитесь, кому сказано! — прошипел Львинолап.

— Это не мы! — обиженно пискнул Лисенок.

Львинолап насторожился. Кто же это тогда? Он вьшрямился и насторожил уши. Снаружи кто-то ходил! Легкая тень скользнула по ветвям палатки. Львинолап осторожно втянул воздух, и шерсть у него поднялась дыбом. Чужие! Он оцепенел. «Племя Ветра!»

Зачем они явились? Просить помощи? Но почему ночью, никого не предупредив? Он осторожно пополз к выходу из палатки.

— Ты куда? — прошептал Лисенок.

— Ш-шш!

Львинолап выглянул наружу и замер. Целая река поджарых теней вливалась в Грозовой лагерь из лаза в изгороди и ручейками растекалась по поляне. Львинолап зажмурился и снова открыл глаза. Неужели это не сон? Но что это означает? Вторжение?

— Тревога! — оглушительно заорал оруженосец, выскакивая из палатки. Он с разбегу врезался в воина Ветра и на миг поразился тому, что видит перед собой кота из плоти и крови. Ночная тишина взорвалась визгом и шипением. Воины Ветра целой стаей набросились на Львинолапа, но он крепко уперся задними лапами в землю, выпустил когти и обрушил их на лавину врагов.

Все новые и новые атакующие бросались в бой, и вскоре на поляне выросла целая гора визжащих и царапающихся котов. Львинолап выждал время, присел и ловко выскочил из свалки.

Он увидел, что Грозовые воители уже выбегают из своих палаток. Шерсть их стояла дыбом, оскаленные зубы сверкали, но в вытаращенных глазах плескалось изумление. Остролапка черной птицей неслась через поляну, Пепелинка, Ледышка и Лисенок мчались за ней.

— Они что, сошли с ума? Зачем они напали на нас?

Но времени на вопросы не было.

— Рассыпьтесь по поляне и гоните чужаков прочь! — приказал Львинолап.

Какой-то воин Ветра с разбега прыгнул на него. Львинолап пригнулся и тут же выгнул спину горбом, так что атакующий нелепо свалился с его бока и плюхнулся Львинолапу под лапы. Львинолап оскалил клыки и набросился на упавшего, готовясь схватить его за горло. Лишь в самый последний момент он изменил направление удара и с силой рванул поверженного за ухо, так что тот с визгом покатился по земле. «Скажи спасибо, что я тебя не убил!» — весь трясясь, подумал Львинолап. Только теперь он понял, что едва не разорвал горло живому коту.

— Убирайся из моего лагеря! — прошипел он и, схватив врага передними лапами, как следует полоснул его по животу задними. «Не заставляй меня убивать тебя!»

Воин Ветра вырвался, но не убежал, а юркнул в кучу котов, дерущихся посреди поляны. Львинолап бросился следом, но неприметная шкура его противника уже скрылась в сером колышущемся море.

Внезапно в толпе котов мелькнуло что-то белое: отважный Белохвост с яростью прокладывал себе путь сквозь бушующий шквал вздыбленной шерсти. На краю поляны сражалась Песчаная Буря, рядом с ней Львинолап разглядел светлые фигурки Медуницы и Яролики. Белолапа билась у палатки старейшин рядом со своей ученицей Ледышкой.

Из детской грозным вихрем вылетел Крутобок и с такой яростью набросился на ближайшего воина Ветра, что тот кубарем покатился в толпу. Серый воитель поднял голову и увидел Яролику, сцепившуюся с визжащим от злобы воином Ветра. Разъяренные воины клубком катались по поляне. Крутобок шагнул к дерущимся, рывком оторвал вражеского кота от Яролики и швырнул его в сторону, как падаль.

— Иди в детскую! — проревел он.

Яролика вскочила и бросилась в куст ежевики на защиту королев и котят. Крутобок загородил собой вход в детскую и устремил горящий взор на воинов Ветра.

— Львинолап! — раздался от палатки старейшин отчаянный крик Уголька. — Сюда!

Львинолап вихрем сорвался с места и помчался в обход дерущихся, разбрасывая попадавшихся на его пути. Белолапа и Ледышка сражались против целой стаи воинов Ветра, и белая шерсть их потемнела от крови.

— Нужно увести Кисточку и Долгохвоста на Каменный карниз, — прошипел Уголек. — Я помогу Белолапе и Ледышке сдержать этих тварей… — он перекатился на спину и с силой ударил ближайшего воина Ветра задними лапами, — … а ты уведи стариков!

Львинолап бросил быстрый взгляд на Ледышку, сражавшуюся с молодым оруженосцем племени Ветра. Голубые глаза ее сияли свирепой яростью, она выпустила когти и что было силы лупила своего противника по ушам.

— Быстрее! — завизжал Уголек.

Львинолап бросился в палатку старейшин. Долгохвост и Кисточка сидели в углу, выставив копи.

— Я отведу вас на Каменный карниз, — пропыхтел Львинолап.

— Мы будем сражаться! — крикнула Кисточка, подняв дыбом редкий загривок.

— Возможно, вам придется принять бой, — не стал спорить Львинолап. — Но позвольте нам выгнать воинов Ветра из нашего лагеря, ладно? Не заставляйте нас терять время и силы, беспокоясь за вашу безопасность. — Он знал, что говорит резко, но у них не было времени. Под угрозой были жизни всего племени!

Львинолап быстро взглянул в сторону выхода и увидел, что Уголек отшвырнул прочь еще одного нападавшего. Ледышка обратила своего врага в бегство и провожала его торжествующим мявом. Белая морда ее грозно блестела от крови. Переведя дух, Ледышка обернулась и кинулась на спину воину Ветра, сцепившемуся с Белолапой.

Храбрые Грозовые коты расчистили Львинолапу выход из палатки, чтобы он смог безопасно увести стариков. Львинолап подтолкнул Кисточку, потом Долгохвоста. Сам он вышел последним и сбоку стал прикрывать старейшин от свистящих когтей, мельтешащих лап и хлещущих воздух хвостов. Оруженосец подвел их к каменной осыпи и погнал наверх.

«Быстрее, прошу тебя!» — беззвучно умолял Львинолап спотыкавшуюся Кисточку.

Долгохвост первым взобрался по камням, но старой Кисточке каждый шаг давался с огромным трудом. Львинолап подбежал к ней, подставил бок и помог взобраться наверх.

И тут на Каменном карнизе показался Огнезвезд. Зеленые глаза его яростно сверкали, шерсть стояла дыбом.

— Остановитесь! — громовым эхом разнесся по оврагу зычный голос предводителя.

Львинолап прирос к месту, слыша, как на поляне наступила мертвая тишина. Все взгляды устремились на Огнезвезда.

— Как вы посмели? — прогремел Огнезвезд.

Море котов расступилось, и Львинолап разглядел стоявшего посреди поляны Однозвезда.

«Предводитель племени Ветра лично возглавил разбойное нападение на чужой лагерь?» — ахнул про себя оруженосец. До сих пор происходящее казалось ему каким-то недоразумением, но теперь все встало на свои места. Это было не случайное нападение. Это была война.

В глазах Однозвезда вспыхнул звездный свет.

— Мы посмели, потому что мы настоящие воители! — с вызовом ответил он. — Давно надо было преподать вам урок. Грозовым котам пора понять, что они больше не самые главные в лесу.

Огнезвезд стоял и слушал, неподвижный и молчаливый, как скала.

— Вы привыкли наблюдать, как страдают другие и ждать, когда вас будут умолять о помощи во имя Звездного племени! — в бешенстве хлестнул себя хвостом Однозвезд. — Но мы не станем вас умолять. Мы — воители! Мы сами возьмем все, что считаем нужным! Мы будем сражаться за дичь и за территорию, мы выживем, несмотря ни на что!

Огнезвезд отшатнулся, глаза его полыхнули гневом.

— И поэтому ты напал на наш лагерь!

— Мы хотим, чтобы вы крепко запомнили наш урок, — оскалился Однозвезд. — Вы думаете, что быть воителем означает предоставлять кров бездомным и спасать горных котов? — с презрением зашипел он. — Мы же считаем, что это означает заботиться о своем племени. И мы заставим вас считаться с нашим мнением!

«Но это несправедливо! — возмущенно подумал Львинолап. Да где бы вы были сейчас, если бы не Огнезвезд! И при чем тут горные коты? Ведь еще совсем недавно Однозвезд сам согласился прийти им на помощь и отправил в горы Грача и Ветерка». Львинолап глубоко вонзил когти в камни, чтобы не впиться в глотку вероломному предводителю племени Ветра.

Огнезвезд легко спрыгнул с Каменного карниза и спокойно пошел через поляну к Однозвезду. Воины молча расступались, освобождая ему дорогу. Огнезвезд остановился перед Однозвездом и, не мигая, уставился ему в глаза.

— Ты хочешь битвы? — спокойно спросил он. — Ты ее получишь.

Однозвезд взмахнул хвостом. Львинолап напружинил лапы, готовый закрыть собой стариков и броситься в бой. Но случилось непредвиденное.

Воины Ветра вдруг дружно развернулись и бросились к выходу из Грозового лагеря. Вскоре шаги их стихли в темноте, и заросли ежевики перестали колыхаться.

— Ага! — выскочила вперед Ледышка. — Испугались сражаться! Трусы!

Но осторожный Дым прищурил глаза и недоверчиво покачал головой.

— Тут что-то не так, — произнес он. — Не для того они среди ночи напали на наш лагерь, чтобы молча развернуться и уйти! Не забывайте, у племени Ветра было явное преимущество. Они напали на спящих, мы были не готовы к бою.

— Зато теперь готовы, — прошипел Лисенок и грозно царапнул землю задними лапками, повторяя недавно выученный боевой прием.

— Пусть патруль немедленно отправится следом за ними, — приказал Огнезвезд. — Я хочу убедиться, что воины Ветра покинули нашу территорию.

— Я пойду! — немедленно вызвался Дым.

Огнезвезд кивнул.

— Возьми с собой Березовика, Белохвоста… — он обвел глазами племя.

Львинолап с готовностью выскочил вперед.

— …Уголька и Львинолапа.

* * *

— Есть раненые? — крикнул Огнезвезд.

Листвичка и Воробушек уже обходили воинов с охапками целебных трав в пастях. Белолапа сидела на земле и вылизывала свою забрызганную кровью шерсть.

— Белолапа, как ты? — встревожено спросил Огнезвезд.

— Пустяки, пара царапин, — отмахнулась белая кошка и с гордостью добавила: — Это кровь племени Ветра!

— Очень хорошо, — кивнул Огнезвезд. — Тогда поведешь патруль к границе с племенем Теней и проверишь, все ли там спокойно. Бурый, Медуница! Пойдете с Белолапой.

Из толпы выскочила Остролапка и умоляюще посмотрела на предводителя.

— Можно я тоже пойду?

— Можно, — кивнул Огнезвезд. — Лисенок, ты идешь с ними. — Предводитель обвел глазами поляну и остановил взгляд на Крутобоке, все еще стоявшем у входа в детскую.

— Хочешь, чтобы я пошел с ними? — спросил Крутобок.

— Нет, — твердо ответил Огнезвезд. — Если племя Ветра вернется, нам понадобятся сильные воины здесь. Я знаю, что никто не сможет защитить детскую лучше, чем это сделаешь ты.

— Ежевика! — повернулся предводитель к глашатаю. — Почему вход в лагерь сегодня не охранялся?

Янтарные глаза Ежевики потемнели.

— Это все из-за дополнительных патрулей. У нас не осталось свободных воинов.

— Немедленно выставить охрану, — распорядился Огнезвезд. — Отныне мы будем стеречь наш лагерь днем и ночью. Отоспимся потом, когда опасность минует.

Из детской послышалось жалобное мяуканье, и Крутобок едва сдержался, чтобы не бросится внутрь. Яролика высунула голову из куста и доложила:

— Котята проснулись от шума, но мы их сейчас успокоим.

Попрыгуша выскочил следом за ней и запищал:

— А я тоже хочу посмотреть на битву!

Яролика сгребла его за шкирку и втащила обратно.

— Песчаная Буря, — повернулся к подруге Огнезвезд. — Нужно укрепить защитную изгородь вокруг лагеря. Утром мы принесем из леса побольше плетей ежевики. Мне понадобятся все свободные лапы!

Песчаная Буря молча кивнула.

* * *

Львинолап бросился к выходу, где Дым уже собирал патрульных. Ему не терпелось поскорее увидеть, как племя Ветра трусливо уберется через границу восвояси.

— Пошли, — кивнул Дым и первым выскочил из лагеря в лес. Львинолап помчался за ним. Кровь грохотала у него в ушах.

В лесу пахло племенем Ветра, и Львинолап брезгливо сморщил нос. «Да как они смеют называть себя воителями? Обычные воры и разбойники! Вот бы нам повезло настичь их до границы!»

Лапы у него чесались от жажды битвы. Львинолапу хотелось расшвыривать воинов Ветра направо и налево, как совсем недавно он разбрасывал горных котов. Да чем эти твари с пустошей отличаются от чужаков из гор? Такие же тощие и наглые!

Бежавший впереди Белохвост взмахнул хвостом, приказывая патрульным идти медленнее. Он был лучшим следопытом в племени, ни один воин Ветра не сможет скрыться от его чуткого носа. Белохвост привел своих товарищей к границе, остановился и стал обнюхивать листья и ветки.

Подойдя к лесной территории племени Ветра, Белохвост остановился перед низким раскидистым тисом, тщательно обнюхал его и вдруг насторожил уши. Потом спустился в овраг, обошел заросли ежевики и поднял глаза на товарищей. Вдруг он выскочил на берег и бросился к ручью, на ходу приоткрыв пасть, чтобы как следует почуять запах.

Львинолап похолодел. Он видел, что происходит что-то очень плохое, но что?

— Что случилось? — первым не выдержал Дым.

— Здесь они рассылались и разошлись в разные стороны, — глухо сказал Белохвост.

Дым прижал уши и зашипел.

— Что они сделали?

Белохвост махнул хвостом в сторону тиса.

— Одна группа направилась туда.

«К старой Гремящей тропе!» — понял Львинолап, и нехорошее предчувствие когтями стиснуло ему грудь.

— Другие побежали в ту сторону, — Белохвост кивнул на озеро. — А третьи…

— Третьи? — взвизгнул Березовик.

Белохвост хмуро посмотрел на ручей.

— Третьи пробрались в глубь нашей территории.

Львинолап судорожно сглотнул. Как раз в той стороне находилась листья нора и потайной туннель!

— Значит, никто из них не ушел на свою территорию? — переспросил Уголек, вздыбив шерсть.

— Никто, — кивнул Белохвост. — На границе нет никаких запахов.

— Что ты говоришь? — растерянно переспросил Дым. — Выходит, на границе вообще ни одного свежего запаха?

Белохвост отрицательно покачал головой.

— Но как же тогда они пришли на нашу территорию?

— Наверное, через участок границы, который проходит по пустоши, — предположил Березовик.

Львинолап зажмурился и взмолился Звездному племени, чтобы это оказалось правдой. Но он не мог забыть о брошенной лисьей норе. Что если племя Ветра тоже обнаружило этот ход? Неужели они проникли на территорию племени Ветра через туннели? Ему хотелось сорваться с места и броситься в заросли, чтобы проверить свою страшную догадку. Но разве он мог рассказать о своих подозрениях товарищам? Проклятая тайна связывала его по лапам.

— Нужно как можно скорее вернуться в лагерь, — решил Березовик. — Шутка ли сказать, племя Ветра до сих пор находится на нашей территории! — Он сорвался с места.

Остальные Грозовые коты бросились за ним. Теплая лесная земля загудела от их тревожного топота.

— Огнезвезд! — задыхаясь, прокричал Дым, выскакивая из зарослей на поляну.

Львинолап с облегчением убедился, что во время их отсутствия в лагере было спокойно. Лисенок и Ледышка вместе с Яроликой укрепляли колючими ветками изгородь. Долголап подтаскивал им новые ветки, а Ягодник и Маковка сыпали землю и листья под корни, чтобы сделать ограду еще прочнее. Крутобок нервно расхаживал вдоль детской, его шерсть все еще стояла дыбом после недавней схватки. Кисточка и Долгохвост устало лежали на Каменном карнизе.

Огнезвезд оторвался от разговора с Ежевикой, быстро вскинул голову и посмотрел на Дыма.

— Они ушли?

Дым, нахмурившись, покачал головой.

— Что?! — прорычал Грозовой предводитель, впиваясь когтями в рыхлую землю.

— Они рассыпались на группы и исчезли.

Крутобок опрометью бросился на поляну.

— Рассыпались?

— Они пытаются заставить нас разделиться, чтобы перебить поодиночке, — прошипел Ежевика.

— Выходит, нападение на лагерь было всего лишь отвлекающим маневром, — процедил Огнезвезд. — Они хотели выманить нас из лагеря в лес!

— Но ведь им тоже пришлось бы разделиться, а значит, ослабить свои силы, — возразил Дым.

— Но на их стороне преимущество внезапности, — прорычал Крутобок. — Они знают, что мы непременно выйдем из лагеря!

— А мы не знаем, где они скрываются, — мрачно заключил Дым.

Яролика бросила работу и выбежала на поляну. Долголап, Ягодник и Маковка последовали за ней, нервно помахивая хвостами.

— Мы знаем, в какие стороны они разошлись, — взял слово Белохвост. — Одна группа направилась в глубь нашей территории, другая спустилась к озеру, а третья, кажется, нарочно запутала следы, а сама пошла к старой тропе Двуногих.

— Но откуда они знают, куда идти? — ахнул Дым.

Огнезвезд помрачнел.

— Похоже, они изучили нашу территорию гораздо лучше, чем мы думали.

— Но это невозможно! — горячо воскликнул Ежевика. — Наши патрули каждый день прочесывают лес, и мы заметили бы, если бы кто-то перешел границу!

Львинолап втянул голову в плечи. У него в душе бушевала буря. Он знал, как все было. Кровавая пелена застлала оруженосцу глаза, когда он представил, как воины Ветра, минуя патрули, выбегают из заброшенной лисьей норы и пробираются в самое сердце территории Грозового племени, выискивая лучшие места для предстоящей битвы.

Зашуршала колючая изгородь, и на поляну выскочила Белолапа.

— На границе с племенем Теней все спокойно.

Бурый и Остролапка вбежали в лагерь следом за ней, Ледышка и Медуница замыкали строй.

Огнезвезд повернулся к ним и сурово сказал:

— Племя Ветра никуда не ушло. Они рассредоточились по нашей территории.

Остролапка вытаращила глаза и ахнула.

— Они не ушли? — не веря своим ушам, переспросила Медуница.

— Нет, — бросил Огнезвезд, сосредоточенно меряя шагами поляну. — Нужно отправить в лес три боевых патруля. Четвертый патруль останется защищать лагерь. — Он быстро повернулся к старому другу и сказал: — Я поручаю это тебе, Крутобок.

Серый воин молча кивнул.

— Один патруль возглавлю я, второй поведет Ежевика, а третий возьмет под свою лапу Дым.

Все Грозовое племя собралось возле предводителя, а Листвичка и Воробушек слушали от входа в свою пещеру. Огнезвезд окинул цепким взглядом соплеменников.

— Грозовое племя сумеет отстоять свою территорию, — твердо заявил он. — Уголек, Львинолап, Ягодник, Долголап и Маковка! Вы пойдете со мной. — Огнезвезд повернулся к Ежевике и Дыму и коротко приказал: — Соберите свои патрули. Листвичка и Воробушек останутся в лагере охранять королев и старейшин. С ними останутся Яролика, Белолапа, Пепелинка, Тростинка и Ледышка.

Пепелинка хотела было заспорить, но вовремя прикусила язычок. Зато Ледышке не хватило ума промолчать.

— Я не хочу! — взвизгнула она. — Почему я…

Огнезвезд посмотрел на нее таким взглядом, что у бедняжки лапы приросли к земле.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что котята и старики не нуждаются в защите?

— Н-нет, — пискнула Ледышка, съежившись в комочек. — Прости, Огнезвезд.

Дым и Ежевика стали быстро собирать патрули. Все племя, как большая река, разделилось на ручейки, бурлившие вокруг старших воинов.

— Все готовы? — спросил Огнезвезд.

Ежевика поманил к себе Орешницу и Мышеуса, а потом коротко кивнул.

— А я? — пискнул Лисенок. — Как же я?

— Пойдешь с нами, — крикнула ему Белка, стоявшая возле Дыма.

Рыжий оруженосец мгновенно просиял и со всех лап бросился к наставнице.

— Я поведу свой патруль к лесной границе, — объявил Огнезвезд.

Львинолап насторожил уши. Может быть, ему удастся незаметно проверить лисью нору? Кто знает, вдруг ее можно чем-нибудь завалить, чтобы преградить врагам путь на территорию Грозового племени?

— Ты, Ежевика, — продолжал предводитель, — пойдешь к границе племени Теней. Не забудьте проверить заброшенное гнездо Двуногих. А ты, Дым…

Бурый воин подался вперед, еле сдерживая нетерпение.

— …поведешь своих воинов к озеру.

* * *

Львинолап бросился к Остролапке и прижался к ее боку.

— Береги себя!

— Постараюсь!

Серая шерстка Воробушка светлым пятном мелькнула по поляне, и маленький целитель, задыхаясь, подбежал к брату и сестре.

— Вы оба должны непременно вернуться в лагерь! — горячо прошептал он, и в его незрячих голубых глазах мелькнул настоящий страх. — Оба, слышите?

«Он боится не за нас, а за свое пророчество! — возмущенно подумал Львинолап. — Враги хотят отнять нашу территорию, а он хлопочет о какой-то силе звезд!»

— Ну конечно, мы непременно вернемся, — выдавила из себя Остролапка, проглотив ком в горле. Она вытянула шею и потерлась щекой о щеку Воробушка.

Львинолап виновато потупил глаза. Может быть, он несправедлив к брату? С чего он взял, что Воробушек не боится за них?

У входа в детскую, зарывшись носом в густую шерсть Крутобока, стояла Милли. Она выглядела измученной и ослабевшей, но в глазах ее светилась мрачная решимость. Львинолап с уважением посмотрел на молодую мать. Он знал, что она будет до последнего вздоха защищать своих детей.

Сквозь толпу протиснулась Ромашка и робко остановилась у края поляны.

— Береги себя, Долголап! — жалобно крикнула она, но серый воин разговаривал с Березовиком и даже не обернулся в ее сторону, как будто не слышал.

Тростинка погладила хвостом Дыма, потом коротко кивнула ему и повернулась к Лисенку.

— Будь сильным и храбрым, и делай все, что тебе прикажут.

— Конечно! — с важным видом кивнул оруженосец.

Тростинка хотела сказать ему еще что-то, но глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась. Эта изящная королева не раз провожала Дыма на смертельную битву, но попрощаться с сыном оказалось для нее гораздо сложнее.

Ледышка подошла к матери и прижалась к ее вздрагивавшему боку.

— Я тоже буду сильной и смелой!

— Конечно, малышка, — прошептала Тростинка, ласково коснувшись подбородком ее белого ушка.

— Львинолап! — крикнул Огнезвезд от входа. Патрульные, один за другим, уже выбегали в лес.

— Удачи! — шепнул Львинолап Остролапке и Воробушку, и бросился догонять своих товарищей.

* * *

Огнезвезд быстро вел отряд через лес, стараясь держаться в густых зарослях. Никто не разговаривал, все шли молча. Тьма стояла такая, что Львинолап несколько раз споткнулся о камни и корни, но даже не почувствовал боли. Они шли в бой, и знакомое возбуждение притупляло все его чувства, заглушало тревогу. Но что если его догадка верна? Что если племя Ветра в самом деле проникло на их территорию через заброшенную лисью нору?

Ягодник уже давно сердито сопел ему в спину, но Львинолап и не думал уступать ему дорогу.

— Мышиный помет! — вдруг выругался заносчивый воин.

Львинолап быстро обернулся и увидел, что тот скачет на трех лапах, болтая четвертой в воздухе.

— Что с тобой?

— Провалился в дурацкую мышиную норку!

— Ты в порядке?

Ягодник осторожно поставил больную лапу на землю и с облегчением вздохнул.

— Кажется, ничего не потянул.

Остальные патрульные уже давно обогнали их.

— Побежали быстрее, — шепнул Львинолап, бросаясь вперед. По дороге он несколько раз оглянулся, чтобы убедиться, что Ягодник не отстал.

Внезапно Львинолап почувствовал в воздухе сильный запах племени Ветра и насторожился. Чем ближе они подходили к границе, тем сильнее становился запах. Казалось, каждый листок, каждая ветка вокруг пропитались мерзкой вонью этих тощих предателей с пустошей.

Сердце у Львинолапа пустилось вскачь. Почему, ну почему он промолчал о туннеле? Надо было сразу доложить Огнезвезду или самому завалить нору камнями! Грозный мяв заставил его подскочить от неожиданности.

— Подлые трусы с лисьими сердцами! — в ярости заревел Огнезвезд.

Львинолап кубарем выкатился из папоротников и увидел, что предводитель Грозового племени стоит возле зарослей, скрывавших вход в лисью нору. Патрульные сгрудились вокруг него, и даже в тусклом лунном свете было хорошо видно, что вся земля вокруг кустов испещрена следами воинов Ветра. В некоторых местах трава была вытоптана до голой земли, а значит, соседские коты уже много дней подряд проникали на территорию Грозового племени и убирались восвояси.

— Да они тут хозяйничали, как у себя дома! — зашипел Уголек.

Огнезвезд остановился и тщательно обнюхал следы.

— Они пользовались этим ходом сегодня ночью.

Тем временем Долголап уже нашел тот самый лаз, которым несколько дней назад воспользовался Львинолап.

— Да тут туннель! — раздался из кустов его усиленный эхом голос. — Я не хочу заходить слишком далеко, но тут все провоняло племенем Ветра. Думаю, этот ход ведет прямиком на их территорию.

— Значит, его нужно заложить, и как можно скорее, — распорядился Огнезвезд. — Племя Ветра больше никогда не попадет на нашу территорию через этот ход.

— И не уйдет через него, — прошипел Уголек.

Маковка испуганно покрутила головой и прошептала:

— Но они ведь уже здесь!

— С ними мы разберемся позже, — пообещал Огнезвезд. Он взял в зубы валявшуюся на земле ветку и сунул ее в лаз, проделанный в колючей стене ежевики. — У нас еще будет время загородить вход в туннель, а пока этого хватит.

Уголек повернулся спиной к лазу и принялся зашвыривать ход комьями земли. Другие последовали его примеру. Львинолап поднял сломанную палку и тоже засунул ее в уже перегороженный ход. Почему он не догадался сделать этого раньше?

Огнезвезд отстранил его и коротко приказал:

— Вы с Маковкой стойте здесь и сторожите лаз, а мы пройдем вдоль границы.

Предводитель молча повел своих воинов от зарослей. Грозовые коты бесшумно крались в темноте, словно охотясь на невидимую дичь.

«Охота на племя Ветра!» — мрачно подумал Львинолап. Стоя спиной к груде веток, загораживавших вход в туннель, он зорко всматривался в лес. Маковка нервно расхаживала рядом, поводя усами.

Львинолап быстро посмотрел на нее.

— Что-то почуяла?

Кошка открыла пасть, чтобы ответить, и тут в густом кусте, темневшем неподалеку от них, что-то тихо зашуршало. Маковка застыла.

Гибкая тень метнулась к ней из темноты.

«Сумеречница!»

— Тревога! — закричал Львинолап, но крик его оборвался. Откуда-то из-под ежевики выскочил Крольчишка и обрушился ему на плечи, опрокинув Львинолапа на землю. Грозовой оруженосец забился, пытаясь сбросить с себя врага, и снова оглушительно завизжал. Воины Ветра хлынули на него со всех сторон.

Глава XIII

Проснувшийся ветер шелестел листьями. Над головой патрульных скрипели ветки, в высоких кронах деревьев шелестела листва.

«Какая тьма!» — невольно поежилась Остролапка. Она подняла глаза. Луна спряталась за тучи, сквозь густую листву не проглядывало ни единой звездочки.

Бурый дотронулся хвостом до щеки ученицы. Наставник шел всего в нескольких шагах впереди, но Остролапка его почти не видела.

— Держись поближе, — прошептал воин.

Патрульные шли медленно, осторожно прокладывая себе путь через лес. Воины Ветра могли подкарауливать их за каждым деревом, под каждым кустом.

— Ой! — взвыл Мышеус, и Остролапка даже подскочила от неожиданности.

— Что с тобой? — прошипела она, поворачиваясь.

— Оцарапал глаз о ежевику!

Остролапка остановилась и попыталась разглядеть царапину. Под глазом у воина все было в крови, веко быстро опухало.

Мышеус небрежно смахнул лапой капельки крови и пробурчал:

— Ничего страшного!

— Не отставайте! — негромко окликнул их Бурый.

Остролапка пошла рядом с Мышеусом, хотя помощи от нее было немного. В такой тьме они все шли на ощупь, как слепые. Лапы разъезжались на скользких листьях, проваливались в грязь, цеплялись за корни. Остролапка принюхалась и попыталась понять, где они сейчас находятся. «Бедный Воробушек! — невольно подумала она. — Вся его жизнь проходит в такой тьме».

Наконец, она почувствовала под лапами твердую почву и поняла, что они вышли к Заброшенной тропе Двуногих. Дорога была очень старая, то тут то там из нее торчали кустики травы, поэтому идти нужно было очень осторожно, чтобы не упасть.

— Держитесь друг возле друга, не растягивайтесь, — приказал Ежевика. Остролапка посмотрела в сторону, откуда доносился его голос, но разглядела лишь смутную тень.

«Чего хочет племя Ветра? — в который раз спросила она себя. — Захватить всю нашу территорию? Но куда тогда нам деваться? Почему мы должны уступить им свою землю? Разве мы это заслужили? В чем они нас обвиняют?»

Грозовое племя всего лишь пыталось помочь тем, от кого отворачивались другие. Ромашке, Милли, Урагану и Речушке пришлось бы стать бродягами, если бы Грозовые коты не приютили их в своем лагере. А Огнезвезд никогда бы не спас Грозовое племя — и не только его, а все племена! — если бы Синяя Звезда однажды не привела в свой лагерь домашнего котика.

Почему другие племена никак не могут с этим смириться?

«Потому что Воинский закон не признает домашних котов, бродяг и одиночек».

Земля ушла из-под лап Остролапки. Теперь она знала ответ! Ее племя постоянно нарушало Воинский закон.

Остролапка помотала головой и посмотрела вперед. Мрачная громада заброшенного гнезда Двуногих зловеще темнела на фоне ночного неба. Остролапке показалось, что огромные стены раскачиваются из стороны в сторону, готовясь…

— Засада!

Крик Ежевики разрушил чары, и Остролапка поняла, что стены вовсе не раскачиваются, а кишат темными фигурами воинов Ветра. В следующий миг враги хлынули из всех щелей, их серо-коричневые шкуры призрачно замелькали в темноте.

— Рассыпаться! — приказал Ежевика.

«Куда?» Остролапка мучительно всматривалась в темноту, пытаясь угадать, какой сигнал подает им глашатай. Но тут первый воин Ветра бросился на Ежевику, и тот скрылся под клокочущей грудой врагов.

Остролапка в ужасе уставилась на двух котов, которые выскользнули из темноты и мчались прямо на нее. Глаза их горели свирепой жаждой крови, выпущенные когти зловеще сверкали в темноте. Лапы Остролапки окаменели и приросли к земле. «Неужели все это мне не снится? Неужели они готовы убивать нас на нашей же земле?» Это оцепенение дорого ей обошлось. Миг спустя Остролапка неуклюже опрокинулась на землю и взвыла от боли в расцарапанном боку.

«Перестань орать! Вспомни, чему тебя учили!»

Ярость молнией взорвалась у нее в груди. Остролапка вскочила, выпустила когти и бросилась на противников. Она как следует причесала Проныру когтями по морде и свирепо оскалилась, когда горячая кровь врага брызнула на ее шерсть.

За ее спиной вырос Мышеус. Его расцарапанный глаз уже не открывался, но он ловко сшиб на землю Головешку, позволив Остролапке вплотную заняться Пронырой. Грозовая кошка едва успела отскочить в сторону, когда мимо нее прокатились сцепившиеся в клубок Бурый и Корноух. Проныра воспользовался моментом, вырвался из лап Остролапки и с размаху ударил ее передней лапой по голове, да так сильно, что она во всю длину растянулась на камнях. Глаза воина Ветра вспыхнули победным огнем, и он с торжествующим воплем кинулся на свою поверженную противницу.

Кровь застучала в ушах Остролапки, но она сумела подавить подступающий приступ паники. Ловко перекатившись на бок, она увернулась от оскаленных зубов Проныры и изо всех силы ударила его задними лапами в живот. «Получил!»

Проныра потерял равновесие и рухнул на спину. Быстрее молнии Остролапка вскочила, кинулась на него и впилась зубами в заднюю лапу врага.

— Отличная работа, — проурчал Бурый, вырастая за ее плечом. Он от души добавил Проныре лапой и побежал дальше. Остролапка еще сильнее стиснула челюсти, и почувствовала во рту соленый вкус крови. Воин Ветра завыл от боли, вырвался и бросился в темноту. Остролапка встала и обвела глазами поле боя.

Терновник сражался сразу с двумя воинами Ветра. Стоило ему отшвырнуть от себя одного нападавшего, как второй тут же бросился ему под ноги и вцепился зубами в лапу.

Перед Гнездом Двуногих мелькала белая шерсть Белохвоста. Воины Ветра окружили его со всех сторон.

«Его выдает окрас!» — в страхе подумала Остролапка и вдруг услышала, как где-то совсем рядом громко вскрикнул Мышеус. Обернувшись, она увидела, как крупный воин Ветра опрокинул того на землю и рвет когтями. Грозовой кот отчаянно вырывался, но полуослепший глаз мешал ему разглядеть, откуда следует новый удар.

— Я помогу ему, — прошипел Бурый над ухом Остролапки. — Беги к Белохвосту!

Остролапка бросилась вперед, но Ежевика опередил ее. Могучий глашатай сорвал воинов Ветра со спины товарища и отшвырнул их прочь, как сухие листья. Увидев Остролапку, он повернулся к ней и коротко прошипел:

— Мы в меньшинстве. Беги за помощью к Чернозвезду!

— Я? — пролепетала Остролапка. Неужели отец думает, что она сможет уговорить строптивого предводителя племени Теней вступить в бой на стороне Грозового племени?

— Бегом! — рявкнул Ежевика. — Сейчас не время препираться. Чернозвезд умный предводитель. Ему выгоднее иметь соседями нас, нежели эту вероломную свору трусов!

Тем временем двое воинов Ветра уже поднялись с земли и приготовились броситься на врага. Ежевика быстро обернулся к Остролапке и крикнул:

— Беги!

Остролапка развернулась и побежала. На бегу она обернулась и увидела, как ее отец скрылся под вздыбленными спинами разъяренных вражеских котов. Лапы у нее подкашивались от страха. Как она сможет в одиночку пройти на территорию племени Теней? Что с ней будет?

* * *

«Мое племя рассчитывает на меня!» — пронеслось в голове у Остролапки, и к ней вернулась храбрость. Она должна выполнить задание глашатая. Ее черная шерстка сослужит ей хорошую службу и скроет от глаз врагов.

Остролапка спрыгнула с заброшенной тропы, шмыгнула в заросли и помчалась на запах границы с племенем Теней. Перейдя ее, она остановилась. Остролапка никогда прежде не бывала в этой части леса и не знала, где искать лагерь соседей. Пришлось положиться на свой нюх. Остролапка потрусила по лесу и вскоре почувствовала, как привычный ковер палой листвы под ее лапами сменился скользкими сосновыми иглами. Кусты и трава стали попадаться реже, стволы деревьев поредели, и смешанный лес уступил место сосняку.

Запах племени Теней был теперь повсюду, и шерсть на спине Остролапки испуганно подрагивала при каждом ее шаге. Теперь она была благодарна Звездному племени за темную ночь. Может быть, патрульные Сумрачных котов не заметят ее? Вдруг ей повезет спокойно добраться до лагеря и поговорить с Чернозвездом? Остролапка осторожно перебегала от дерева к дереву и робко жалась к стволам, умоляя звездных предков укрыть ее от зорких взглядов Сумрачных котов.

«Да где же лагерь?» Сердце ученицы забилось чаще. Остролапка остановилась, принюхалась и едва не закашлялась от едкого запаха племени Теней. «След!» Она опустила голову к земле. «Слава Звездному племени!» Кажется, она все-таки набрела на тропу, протоптанную лапами соседских котов. Этот след приведет ее прямо к лагерю!

Остролапка бросилась бежать, но кругом стояла такая непроницаемая тьма, что уже через несколько шагов она с размаху влетела головой в заросли ежевики. Что это такое? Может быть, ограда лагеря? Остролапка остановилась, потерла лапой расцарапанный лоб и насторожилась. Ей показалось, будто из-за кустов доносится приглушенное мяуканье. Потом громко захныкал котенок, и заросли ежевики всколыхнулись.

«Я нашла лагерь!»

Остролапка обогнула куст и сделала несколько шагов в сторону, ища вход.

— Кто здесь?

Грозный окрик заставил ее подскочить от страха. Остролапка услышала шорох сосновых игл впереди и остановилась, вглядываясь в темноту. Путь ей преграждала темная фигура кота. Остролапка повела носом и узнала Плющевика, которого часто встречала на Советах. Она судорожно глотнула воздух и заговорила:

— Я Остролапка из Грозового племени. Глашатай Ежевика послал меня к вам. Мне нужно срочно поговорить с Чернозвездом.

Плющевик осторожно приблизился, обнюхал Остролапку и обошел кругом, всматриваясь в темноту.

— Где остальные?

— Я пришла одна, — ответила Остролапка и вдруг заметила совсем рядом в ежевике широкий лаз. Значит, это и есть вход?

— Хватит рассказывать сказки! — прорычал Плющевик. — Ни один глашатай не пошлет своего воина в одиночку на чужую территорию!

Остролапка впилась когтями в усыпанную иглами землю.

— Мне нужно поговорить с Чернозвездом, — срывающимся голосом повторила она.

«Да отведи же меня в лагерь! Моих соплеменников сейчас разорвут в клочья на Заброшенной тропе!»

— Хочешь отвлечь нашего предводителя, чтобы твои дружки в это время могли незаметно напасть на наш лагерь? — прошипел Плющевик. — Ловко придумано, да только меня не проведешь!

И у Остролапки лопнуло терпение. Она отпихнула Плющевика с дороги и бросилась в лаз. Плющевик оглушительно заверещал и кинулся за ней, так что на поляну посреди лагеря они выкатились почти одновременно.

— Великое Звездное племя, это еще что такое? — охнул какой-то огромный кот, когда Остролапка остановилась посреди поляны.

— Где Чернозвезд? — пропыхтела Остролапка.

Великан распушился и изумленно уставился на нее.

— Остролапка! — раздался рядом знакомый голос.

Она обернулась и с облегчением заметила Рыжинку.

— Ты должна мне помочь! — взмолилась Остролапка, и хотела все объяснить, но только судорожно закашлялась.

— Успокойся, — ласково сказала Рыжинка. — Не торопись.

— Не могу не торопиться! — со слезами в голосе воскликнула Остролапка. — На нас напало племя Ветра, и патруль Ежевики оказался в меньшинстве. Он послал меня к вам за помощью!

Рыжинка вдруг стала очень серьезной.

— Иди за мной, — коротко приказала она и повела Остролапку через поляну к темневшему в кустах новому лазу. Здесь было совсем темно, и Остролапке пришлось идти на ощупь.

— Чернозвезд, — почтительно сказала Рыжинка, когда они вошли в небольшую палатку. — Грозовое племя пришло просить нас о помощи. — Она слегка повернулась и похлопала Остролапку хвостом по боку, дав знак говорить.

— Приветствую тебя, Чернозвезд, — склонила голову Остролапка. — Прости, что я без приглашения явилась в твой лагерь, но речь идет о жизни и смерти. Племя Ветра вторглось на нашу территорию. Они рассыпались по всему лесу и нападают на нас из темноты. Мы просим вас помочь нам прогнать их.

Чернозвезд вышел из темноты, и Остролапка увидела в его глазах тревожный блеск.

— Позови Ржавницу, — коротко приказал он Рыжинке.

Воительница молча выбежала из палатки, и Остролапка осталась один на один с предводителем.

— Сколько воинов Ветра? — коротко спросил Чернозвезд.

— Мне кажется, Однозвезд привел с собой все племя, за исключением котят и стариков.

— Где они?

— Патруль Ежевики сражается на Заброшенной тропе, — ответила Остролапка, стараясь унять дрожь в голосе. — Огнезвезд повел свой отряд к границе, а Дым со своими котами спустился к озеру.

— Это похоже на хорошо спланированное вторжение, — раздался новый голос со стороны входа, и в палатку вошла глашатая Ржавница. Рыжинка следовала за ней.

— Так оно и есть, — повернулась к Ржавнице Остролапка. — Они напали на нас среди ночи и застали врасплох.

— Грозовое племя наказано за свою беспечность, — проурчала Ржавница, поведя усами. Остролапка вспыхнула. Неужели глашатая находит в этом что-то смешное?

— Пока мы тут болтаем, мои товарищи сражаются и, может быть, умирают! — запальчиво крикнула она.

— Ты права, — кивнула Ржавница и села рядом с предводителем. — Дело серьезное. Нельзя допустить, чтобы Грозовое племя было изгнано со своей земли.

Остролапка во все глаза уставилась на Чернозвезда. Теперь все зависело от его решения.

— У нас всегда было четыре племени, — продолжала глашатая. — Похоже, Однозвезд забыл об этом. Если одно из племен исчезнет, это неизбежно ослабит остальные. — Она прищурила глаза и задумчиво спросила: — Но стоит ли племени Теней рисковать своими воинами, чтобы спасти Грозовое племя?

«Стоит! — беззвучно закричала Остролапка, умоляюще глядя на Сумрачного предводителя. — Пожалуйста, скажи, что стоит!»

— Мы придем на помощь, — глухо проговорил Чернозвезд.

Остролапка зажмурилась. Облегчение было таким сильным, что она едва устояла на лапах.

— Собери патрульных, Ржавница.

«Пожалуйста, побыстрее!» — взмолилась про себя Остролапка. Ей хотелось поторопить соседей, но Рыжинка предупредительно шлепнула ее хвостом по губам и сказала:

— Мы с Остролапкой побежим вперед и попробуем продержаться до подхода остальных.

Чернозвезд прищурился и устремил тяжелый взгляд на свою воительницу.

«Может быть, ему не понравилось, что Рыжинка так торопится прийти на помощь брату и бывшим соплеменникам? — подумала Остролапка. — Да пусть думает, что хочет! Лишь бы поскорее вернуться назад».

— Хороший план, — сказал Чернозвезд.

Рыжинка поклонилась и вышла из палатки.

— Огромное тебе спасибо! — выпалила на ходу Остролапка и чуть не упала, наткнувшись в темноте на одного из Рыжинкиных котят, которые уже давно бегали вокруг палатки предводителя.

— Огонек! Светик! — зашипела Рыжинка. — Кто вам позволил выйти из детской?

Третий котенок неуклюже выбрался из темноты и уселся перед матерью.

— Мы тоже хотим пойти в бой! — грозно пропищал он.

— И ты тут, Коготок? Опять подслушивали? — с напускной суровостью спросила Рыжинка, нежно глядя на своих маленьких непосед. Разве она могла всерьез сердиться на них, если начинала мурлыкать при одном взгляде на эти маленькие пушистые хвостики? — Извини моих озорников, — виновато вздохнула Рыжинка, покосившись на Остролапку. — Никак не могут дождаться, когда станут воителями.

— Совсем недавно я сама была точно такой же, — ответила Остролапка.

Рыжинка быстро загнала котят под куст тиса и попросила высунувшуюся оттуда белую кошку:

— Присмотри за ними, Снежинка. Проследи, чтобы не убежали из лагеря.

Белоснежная Снежинка кивнула и весело подмигнула Рыжинке:

— Не беспокойся, дорогая. Уж я-то знаю все их хитрости!

— До свидания, мама! — пропищала Светик, высунув голову из-за спины Снежинки.

— Я скоро вернусь, — пообещала Рыжинка и добавила так тихо, что ее услышала только стоявшая рядом Остролапка: — Если будет на то воля Звездного племени.

* * *

Обе кошки выскочили из лагеря и помчались через лес. На бегу Остролапка быстро посмотрела на небо, и увидела, что тучи начали редеть, и сквозь мглистую завесу призрачно засветился бледный круг луны.

— Помоги нам, Звездное племя! — прошептала она.

Рыжинка уверенно добежала до поросшего травой склона, под которым пробегал ручей. Когда-то Грозовое племя добровольно уступило соседям этот клочок территории, где в сезон Зеленых Листьев обосновывались Двуногие со своими переносными гнездами из мягких шкур.

— Пригнись пониже, — прошептала Рыжинка и первой бросилась в траву. Одним махом она перелетела через ручей и помчалась вверх по склону. Гнезда Двуногих громко шуршали на ветру, изнутри доносилось еле слышное похрапывание их обитателей.

Миновав опасный участок, кошки очутились на земле Грозового племени. И тут Остролапка заметила, что Рыжинка отлично ориентируется на их территории. Она не задала ни одного вопроса, но уверенно свернула в сторону Заброшенной тропы и вскоре уже мчалась по гладкому камню. Остролапка насторожила уши. Страх вернулся и стал еще сильнее. Что если они опоздали? Вдруг племя Ветра уже обратило ее товарищей в бегство?

Оглушительный кошачий мяв рассеял все ее сомнения. Битва продолжалась. Рыжинка помчалась еще быстрее, и Остролапка бросилась за ней.

Гнездо Двуногих мрачно чернело впереди, отовсюду слышался отчаянный кошачий визг, мяв и шипение. Белая шерсть Белохвоста потемнела и торчала клочьями, но он отчаянно сражался с наседавшими на него двумя воинами Ветра. Бурый с грозным боевым кличем кинулся к другу и сорвал одного из нападавших с его спины. Ежевика и Мышеус сражались бок о бок, оттесняя целую кучу воинов Ветра к каменной стене гнезда. Рыжинка оглушительно завизжала и вихрем ринулась в бой.

Остролапка в отчаянии обвела глазами поле сражения. Неужели эта битва никогда не закончится? Она набрала в грудь побольше воздуха, выпустила когти и бросилась на помощь соплеменникам.

Глава XIV

— Нет сил слышать все это и ничего не делать! — простонала Тростинка, сидевшая на поляне рядом с Воробушком. Лесное эхо доносило в овраг шум далекой битвы и отчаянные вопли сражающихся.

— Ты должна оставаться здесь на случай, если лагерь будет атакован, — напомнил ей Воробушек.

— Ждать гораздо труднее, чем сражаться, — вздохнула кошка.

— Попробуй прислушиваться не к тому, что творится снаружи, а к тому, что делается внутри.

— А что там делается? — насторожилась Тростинка. Воробушек тяжело вздохнул. Неужели она не слышит возню и вздохи в пещере Огнезвезда, где временно разместили Долгохвоста, Кисточку, Милли, Ромашку и котят? Судя по доносившемуся оттуда шуму, они никак не могли устроиться в тесноте.

— Где мне прикажете сесть? — ворчал Долгохвост.

— Стой, где стоишь, — огрызнулась Кисточка. — Если сделаешь хоть шаг, опять наступишь на котенка.

Словно в ответ на ее слова из пещеры донесся оглушительный писк, а потом голос Милли ласково промурлыкал:

— Ничего страшного, малыш. Все хорошо. Разве не здорово пожить немного в пещере самого предводителя?

— Я хочу сражаться, а не торчать в этой дыре! — возмущенно мяукнул Попрыгуша.

— Твоя мать поседеет раньше времени, если ты не замолчишь, — рявкнула на него Кисточка. — Сколько тебе говорить — мал ты еще для драки. Прекрати ныть и займись лучше чем-нибудь полезным. Здоровый кот, а хнычешь, как новорожденный! Бери пример с сестры.

Шиповничек тихонько мурлыкала над котятами, помогая Милли убаюкивать их.

— Как вы думаете, нападут они на нас или нет? — волновалась Ромашка.

— Откуда мне знать! — проворчала Милли. — Но что бы там ни было, котят они не тронут! Я их всех порву в клочья, если посмеют сунуть сюда свои грязные лапы!

Она говорила решительно, но Воробушек ясно слышал в ее голосе страх. Храбрая Милли страдала от того, что ничем не могла помочь своим товарищам, которые сейчас сражались в лесу.

Крутобок, Белолапа и Ледышка охраняли вход в лагерь. Они были настороже и почти не переговаривались между собой. Время от времени Ледышка шелестела шерстью по листве и громко взрывала лапами листья. «Повторяет боевые приемы!» — догадался Воробушек.

В самом лагере охрану несла Яролика. Она нетерпеливо кружила по поляне, то и дело оглядывая каменные стены оврага, чтобы вовремя заметить готовящуюся атаку сверху. Воробушек доверял чутью Яролики, ведь слух и нюх у одноглазой кошки был почти таким же острым, как у него самого. Яролика была надежнее любого зрячего кота, и ни один враг не смог бы проскользнуть мимо нее незамеченным. Но на случай, если бы такое все-таки случилось, на поляне неотрывно дежурила Пепелинка.

— Как твоя лапа? — спросил Воробушек, обеспокоенный тем, что ученица слишком долго находится на ногах.

— Плаванье сотворило чудо, — заверила его Пепелинка. — Теперь моя лапа стала гораздо сильнее, чем до растяжения!

— И все-таки дай ей немного передохнуть.

— Отдохну на Каменном карнизе.

Воробушек хотел было запретить ей карабкаться вверх по камням, но понял, что спорить бесполезно. Он вдруг вспомнил жуткую картину, подсмотренную в памяти Листвички — страшные барсуки с длинными черно-белыми мордами врываются сквозь заросли в лагерь… густой и едкий запах крови… визжащие от страха котята. Пепелица погибла, спасая котят. Может быть, ее дух сейчас ожил в сердце Пепелинки? Если это так, тогда никто и ничто не сможет помешать ей оберегать малышей…

* * *

Воробушек слушал, как Пепелинка взбирается по круче, и молил Звездное племя, чтобы она не подвернула лапу. Только когда ученица, наконец, вскарабкалась на карниз и уселась возле входа в пещеру Огнезвезда, Воробушек с облегчением выдохнул и снова обратился в слух и нюх.

Листвичка возилась с травами в своей пещере. Судя по доносившемуся оттуда запаху трав и листьев, целительница готовила лекарственные сборы для раненых.

— Не волнуйся, — Воробушек повернулся к нервно вздрагивавшей Тростинке. — Мы поставим их на место! Однозвезд ошибся, считая Грозовое племя легкой добычей!

— Хватит меня утешать! — резко прошипела Тростинка. — Выкладывай все начистоту!

— В каком смысле? — растерялся Воробушек. Он привык считать Тростинку кроткой и тихой кошкой, и никогда не видел ее такой возбужденной.

— Я знаю, что долг целителя велит тебе успокаивать нас всех, но я не нуждаюсь в сладких сказочках! Признавайся, что Звездное племя сказало тебе про эту битву?

Воробушек зашипел и покачал головой. Как признаться ей, что Звездные предки не потрудились даже предупредить их о грядущем сражении? Но и выгораживать Звездное племя он тоже не собирался! «Тоже мне, защитнички! Хорошо же вы заботитесь о Грозовом племени!»

— Звездное племя ничего не говорило об этом, — честно признался он.

— Совсем ничего?

— Совсем ничего.

Тростинка уселась рядом с Воробушком и зажмурила глаза. Усы ее дрожали.

— Неужели Звездное племя ничего не знало о замыслах Однозвезда? Или приняло сторону племени Ветра и отвернулось от Грозовых котов?

Зашуршала ежевика.

— Как Пепелинка оказалась на карнизе? — встревоженным шепотом спросила Листвичка.

— Забралась по камням, — ответил Воробушек и почувствовал, как распушилась наставница. — Я просил ее поберечь лапу, — устало объяснил он. — Там она может спокойно посидеть и отдохнуть.

Когда Листвичка перестанет к нему приставать? Разве он не доказал ей, что разбирается в болезни Пепелинки? Почему она не может поверить в то, что ученица идет на поправку?

Но Листвичка уже хлопотала вокруг Пепелинки.

— Не вздумай спускаться самостоятельно, слышишь? — причитала она. — Позови кого-нибудь из нас, мы тебя поддержим.

— Не нужна мне поддержка! — жалобно возразила Пепелинка. — Со мной все в порядке!

— Оставь ее в покое, — не выдержал Воробушек. — Пепелинка не новорожденная и знает, что для нее хорошо, а что вредно. Она много тренировала свою лапу, так что лучше нас с тобой должна чувствовать, что можно, а чего нельзя. И не забывай, — сурово напомнил он, — что она хочет стать воительницей. Она ни за что не будет понапрасну рисковать своей мечтой.

Листвичка ничего не ответила.

— Научись доверять другим, — посоветовал Воробушек. — Попробуй поверить Пепелинке.

«И мне заодно!»

Листвичка тяжело вздохнула и спросила:

— Лучше скажи, ты знаешь, что сейчас творится в лесу?

Воробушек и сам был рад сменить тему. Он сосредоточился, мысленно вышел за пределы оврага и вобрал в себя звуки и запахи леса. Вскоре он уже ясно различал отдельные крики дерущихся.

— Патруль Дыма сражается возле озера, — негромко доложил он. — Отряд Огнезвезда попал в засаду у границы племени Ветра, а на воинов Ежевики напали возле заброшенного гнезда Двуногих.

«Зачем она только спросила меня?» — с мукой подумал Воробушек, не в силах освободиться от запаха крови, криков дерущихся и зрелища залитых кровью шкур.

— Позволь мне уйти к ним! — умоляюще прошептал он.

— Ни в коем случае, — резко ответила целительница.

— Среди наших товарищей есть раненые! — не отставал Воробушек. — Я помогу им добраться до лагеря!

Он должен был хоть чем-то помочь племени. Здесь даже в случае нападения воинов Ветра от него все равно не будет никакой пользы.

— Но сейчас темно! — неуверенно пробормотала Листвичка.

— Для меня всегда темно, — горько усмехнулся Воробушек, устремив на наставницу пустой взгляд своих незрячих голубых глаз. — Именно поэтому у меня будет преимущество перед зрячими. Я их слышу, а они меня не видят.

Он почувствовал, что Листвичка заколебалась, и понял, что победил.

— Обещаешь быть осторожным?

— Конечно!

«Моя судьба слишком много значит, чтобы я попусту рисковал жизнью!»

— Возможно, ты прав. Нужно как можно скорее начать помогать раненым.

Воробушек ясно услышал дрожь в ее голосе. Он уже понимал, что в трудной истории котов-воителей еще никогда не было такой свирепой битвы. Воробушек попробовал пролезть в мысли Листвички, но натолкнулся даже не на туман, а на кромешную тьму. Значит, целительница тоже ничего не знала о том, что ждет их в будущем…

— Я побегу, — вскочил Воробушек. — Чем быстрее уйду, тем быстрее вернусь.

Листвичка встала и носом коснулась его щеки.

— Береги себя, — прошептала она.

* * *

Выскочив из лаза, Воробушек едва не столкнулся с Крутобоком.

— Ты куда? — насторожился серый воин.

— Посмотрю, нет ли раненых. Мне Листвичка разрешила, — на одном дыхании выпалил Воробушек.

Крутобок неуверенно переступил с лапы на лапу.

— Тебя проводить? — спросил глашатай.

— Не стоит, — помотал головой Воробушек. — Одному мне будет проще остаться незамеченным.

— Будь осторожен, — посоветовал Крутобок. — Если услышишь что-нибудь подозрительное, сразу предупреди нас.

— Обязательно, — пообещал Воробушек и побежал в сторону леса.

— Да хранит тебя Звездное племя! — крикнула ему вслед Белолапа.

* * *

Воробушек бежал по лесу, ловко перескакивая через корни и огибая кусты. Дорога была ему хорошо знакома, поэтому ничто не отвлекало его от тяжелых раздумий. Хранит ли его кто-нибудь? И если да, то кто? Звездное племя? Предки Листопада? Клан Бесконечной Охоты?

Он остановился и поднял торчком уши. Какая битва ближе? С берега несся оглушительный мяв и отчаянные крики. Значит, на озеро? Судя по воплям, там воинам приходится труднее всего.

Воробушек помчался на запах воды. Он вихрем взлетел по пологому склону и остановился на гребне холма. Внезапно с другой стороны склона послышался надсадный хрип и звук упавшего тела. Воробушек принюхался и узнал запахи Медобоки и Медуницы. Медобока яростно шипела, чужая шерсть клочьями летела из-под ее когтей. Дикий мяв разорвал воздух, потом чьи-то лапы торопливо застучали по камням, удаляясь в сторону леса. С кем они сражаются?

Воробушек снова втянул воздух, ожидая уловить запах племени Ветра. Но здесь пахло чем-то совсем другим — водой и чуть-чуть рыбой.

«Речное племя! Судя по запаху, сразу двое Речных котов! Великое Звездное племя, а они-то что здесь делают?»

Воробушек припал к земле и пополз к росшему неподалеку кусту красной смородины. Вскоре мягкие шершавые листочки защекотали ему спину. Лучшего укрытия и желать было нельзя! Воробушек влез поглубже и затаился.

Один из Речных котов нагло дразнил Медобоку.

— Называешь себя воительницей, крошка? Давно ли ты выбралась из детской?

— Называешь себя котом, слизняк? — не растерялась Медобока.

Послышался шорох, и противники, сцепившись, покатились по земле.

— Легкая добыча, — торжествующе зашипел Речной кот.

Медобока взвыла от боли.

Порыв свежего воздуха ударил в морду Воробушка. Потом послышался сильный запах рыбы, и шерсть Речного кота хлестнула его по носу. С боевым кличем Воробушек вылетел из своего укрытия, выбросил вперед лапы и что было силы полоснул когтями по гладкому боку любителя рыбки.

Речной кот подскочил и завизжал от боли и неожиданности.

— Спасибо, Воробушек! — пропыхтела Медуница.

Воробушек отскочил назад, уступая ей место, и с радостью услышал, как Речной кот неуверенно пошатнулся. Теперь ему пришлось перейти в оборону.

— Легкая добыча, говоришь? — рычала Медобока, а Речной воин оглушительно визжал отболи, пытаясь вырваться из ее лап.

— Они убегают! — заурчала Медуница.

— Давай проводим их домой! — подхватила Медобока, и Воробушек услышал удаляющийся топот лап.

— Ой! — взвизгнула вдруг Медуница и неуклюже остановилась.

Воробушек выскочил из-под куста и подскочил к ней.

— Что случилось?

— Лапу подвернула!

Он торопливо обнюхал ее переднюю лапу. Отека не было, но лапа была горячей. Воробушек осторожно взял ее в зубы, приподнял и слегка встряхнул.

Медуница зашипела сквозь стиснутые зубы, но не вскрикнула.

Воробушек все так же бережно опустил лапу Медуницы на землю и сказал:

— Ничего страшного, перелома нет, просто слегка растянула. Но мне придется отправить тебя в лагерь.

— Ни за что! — воскликнула Медуница. — Разве ты не понял, что произошло? Речные коты объединились с племенем Ветра и напали на нас! Они заняли весь берег. Подлые трусы, они знали, что мы сражаемся с племенем Ветра, и нанесли нам удар в спину. — Она зарычала от ярости и ударила здоровой лапой по земле. — Разве мы мало помогали им? И в благодарность за все это они пытаются изгнать нас с нашей территории?

Воробушек ничего не ответил. Он не знал, почему это происходит, а Звездное племя предпочитало отмалчиваться.

— Медобока в порядке? — спросил он.

— Цела и невредима, — закивала Медуница. — Всего несколько царапин, но это не считается. Она сейчас проводит этих трусов до границы и вернется обратно. Ладно, мне некогда с тобой болтать. Надо бежать к нашим.

Воробушек бросился вперед, чтобы преградить ей дорогу, но этого не понадобилось. Медуница сделала шаг, и тут же с визгом запрыгала на трех лапах.

— Я отведу тебя в лагерь, — сказал Воробушек и подставил ей бок. Вместе они медленно поднялись на склон и побрели в сторону лагеря. Воробушек с горечью вспомнил, как совсем недавно вот так же помогал Пепелинке спускаться к озеру и возвращаться обратно. Теперь ему казалось, что это было в другой жизни.

Пыхтя от усталости, он довел раненую кошку до входа в лагерь и с облегчением услышал тяжелый топот Крутобока.

— Давай-ка теперь я поддержу ее, — пробасил серый воин и, отстранив Воробушка, отвел Медуницу в лагерь.

Листвичка бросилась к ней с зажатыми в зубах листьями окопника.

— Ложись вот здесь, — велела она, выплюнув свою ношу.

«Ну вот, теперь Медуница в надежных лапах!» — подумал Воробушек и снова повернулся к выходу.

— Постой! — преградил ему путь Крутобок. — Как там дела? Что слышно?

— Речное племя присоединилось к племени Ветра, — сказал Воробушек. — Они вместе сражаются против нас. Я попытаюсь узнать, насколько врагам удалось продвинуться вглубь нашей территории, — бросил он и хотел пройти мимо серого воина, но Крутобок положил хвост ему на спину и заставил остановиться.

— Разыщи Огнезвезда, — коротко приказал он. — Предупреди его о вероломстве Речных котов. И береги себя.

* * *

Воробушек снова помчался через лес. На этот раз он бежал на звуки битвы, доносившиеся со стороны границы с племенем Ветра. Услышав издалека громкий и яростный мяв Уголька, он немного приободрился. Как бы там ни было, Грозовое племя еще держалось!

Воробушек распушил усы, чтобы лучше чувствовать путь, и нырнул под деревья. Шерсть его стояла дыбом, уши подрагивали, впитывая приближавшиеся звуки битвы. Воробушек настолько растворился в бушующем впереди сражении, что едва не упустил того, что творилось у него под носом.

— Дурацкая ежевика!

Незнакомое мяуканье заставило Воробушка кубарем скатиться в папоротники. Здесь он сжался в комок и замер, обратившись в слух.

— Ты слышал? — раздался настороженный голос всего в нескольких хвостах от его укрытия.

Воробушек осторожно принюхался. Опять Речное племя!

— Что слышал?

— Шорох.

— Нашел чем удивить! Да в этом проклятом месте отовсюду слышны шорохи, тут с ума можно сойти!

Четверо Речных котов неуклюже продирались через заросли. Один из них с размаху врезался в куст ежевики, так что вокруг все зашуршало.

— Ты не мог бы идти потише, Камышинник?

— Заткнись, Моховушка! Я еще не забыл, как ты орала, когда провалилась в кроличью норку!

Воробушек пошевелил усами. «Так вам и надо! В нашем лесу вы чувствуете себя, как выброшенная на берег рыба».

Он дождался, когда чужаки пройдут мимо, и понял, что они торопятся к границе с племенем Ветра. Как раз туда, где сражался Огнезвезд!

«Значит, я должен во что бы то ни стало опередить их и предупредить предводителя!»

Воробушек бесшумно выполз из папоротников и отыскал старый лисий след. Он давным-давно открыл, что этой незаметной тропкой можно прямиком выйти к пограничному ручью. Впервые в жизни Воробушек был рад тому, что лисы такие вонючие: отвратительный смрад сейчас был его союзником, он вел его к товарищам, надежно скрывая от врагов его собственный запах.

С каждым шагом звуки битвы приближались. Облако боли, крови и страха вставало над еще недавно мирным лесом. Внезапно Воробушек услышал впереди громкий шорох и остановился, чтобы принюхаться. «Львинолап!»

Воробушек насторожил уши. Его брат сражался сразу с двумя воинами Ветра! Воробушек выпустил когти, готовый броситься на помощь, но вскоре понял, что брат отлично справляется сам. Один из его противников уже ковылял на трех лапах, второй лихорадочно скреб когтями землю, словно хотел зарыться в нее с головой.

— Вон отсюда, поганые трусы! — взревел Львинолап, и оба незадачливых воина кубарем выкатились из кустов за спиной Воробушка.

— Львинолап! — прошипел Воробушек.

— Воробушек? Это ты? — кинулся к нему брат. — Ты что тут делаешь? Ты ранен?

Львинолап тяжело дышал, и от шерсти его пахло кровью. Но Воробушек уже понял, что его брат цел и невредим. В животе Львинолапа бушевала свирепая ярость, в его жилах бурлила могучая сила, а голову туманила неистовая радость битвы.

— Четверо Речных котов бегут сюда на помощь воинам Ветра! — выпалил Воробушек.

— Речные коты? — переспросил Львинолап и на миг растерялся. Однако быстро взял себя в лапы и зарычал. — Спасибо, что предупредил. Я устрою им достойную встречу! — Он развернулся и бросился бежать, даже не взглянув на Воробушка.

— Ты не справишься с ними в одиночку! — растерянно крикнул ему вслед Воробушек.

Но Львинолап, не оборачиваясь, скрылся за деревьями.

— Воробушек? — раздался над ухом у маленького целителя изумленный голос Огнезвезда. — Что ты здесь делаешь?

— Речное племя объединилось с племенем Ветра и вторглось на нашу территорию.

Огнезвезд со свистом втянул в себя воздух, и Воробушек почувствовал, как страх пробежал по его шерсти. Но предводитель быстро овладел собой.

— Беги, предупреди Ежевику, — приказал он. — Сможешь найти дорогу?

Воробушек молча кивнул.

— Мы в меньшинстве, — продолжал Огнезвезд. — Придется отступить к оврагу и защищаться там.

У Воробушка оборвалось сердце. Значит, они уступят врагу всю свою территорию и попадут в окружение в собственном лагере? Но ведь это поражение! Грозовым котам придется сражаться уже не за свою землю, а за свои жизни! Он ждал, что Огнезвезд скажет что-то еще, пообещает, что все будет в порядке, но предводитель молча повернулся и снова бросился в бой.

* * *

Воробушек вскинул голову, чтобы определить, где находится. Ветер с озера дул ему в спину, а крики патрульных Ежевики раздавались откуда-то впереди.

Он снова доверился своему чутью и, подрагивая усами, побежал через заросли. На этот раз Воробушек бежал очень осторожно, тщательно ощупывая дорогу. Он не мог позволить себе споткнуться или подвернуть лапу. Он должен быть предупредить глашатая о вероломстве Речных котов.

В кронах деревьев испуганно перекликались птицы, разбуженные воплями дерущихся котов. Воздух стал немного теплее, а значит, приближался рассвет.

Неожиданно земля под лапами Воробушка круто пошла под уклон, и он едва не поскользнулся. Воробушек зашипел от досады, выпустил когти, чтобы покрепче держаться, и почти кубарем скатился по склону в мягкие заросли папоротников. Поднявшись, он сделал несколько шагов — и когти его заскрежетали по камню. Вопли и шипение котов слышались уже совсем близко, в воздухе сильно пахло кровью.

«И рыбой. Значит, Речное племя уже здесь! Опоздал!»

Воробушек задрожал, почувствовав в воздухе смертельную усталость. Его соплеменники едва держались на лапах. Они больше не могли сдерживать натиск врагов.

— Воробушек? — бросилась к нему Остролапка. — То-то мне показалось, что я учуяла твой запах! — Она говорила с трудом, шерсть ее пропахла кровью. Никогда еще Воробушек не видел свою сестру такой измученной. Но твердая решимость поддерживала ее силы, и Остролапка не собиралась сдаваться.

«Какой же я целитель? — горько упрекнул себя Воробушек. — Нужно было принести с собой травы путников, чтобы подкрепить им силы!»

— Что ты тут делаешь? — прохрипела Остролапка.

— Пришел предупредить вас о том, что Речное племя объединилось с племенем Ветра.

— Спасибо, но они сами уже сообщили нам об этом, — хмуро процедила сестра и вдруг с силой отпихнула Воробушка в сторону. — Прочь с дороги! — грозно прошипела она, и Воробушек услышал приближающийся топот лап и противный запах рыбы. Крупный Речной кот бежал им навстречу.

Свирепое рычание заклокотало в горле Остролапки, и она в ярости бросилась на врага. Но силы были неравны! Остролапка еле держалась на лапах от усталости, а Речной кот был полон сил.

«Я должен ей помочь!» — в отчаянии подумал Воробушек и, присев рядом с сестрой, в бешенстве взрыл когтями землю. Внезапно он замер, почувствовав в воздухе новый запах.

«Племя Теней!» Он узнал запах Рыжинки и понял, что она сражается рядом с Ежевикой. Но что все это означает? Неужели племя Теней тоже примкнуло к их врагам?

Грохот лап по Заброшенной тропе заставил Воробушка испуганно вжаться в землю. Свежие силы племени Ветра? Что тут происходит?

Никогда в жизни он не был так близок к отчаянию, как в этот миг. «Все кончено! Они не смогут сражаться против всех трех племен». На подгибающихся лапах Воробушек побрел обратно в кусты. Никакая сила уже не могла спасти Грозовое племя.

Чья-то шерсть коснулась его шерсти. Это была Рыжинка! Она наклонилась над Воробушком и грозно спросила:

— Ты что тут делаешь?

И тут Воробушек не выдержал. Бешеная ярость охватила его и, не помня себя, он размахнулся когтистой лапой, целясь предательнице прямо в морду.

— Как ты посмела напасть на своих сородичей?

Рыжинка легко перехватила его лапу и как следует встряхнула.

— Мы пришли вам на помощь, недотепа! — прошипела она. — Нас привела Остролапка! — С этими словами она развернулась, чтобы уйти и обидно добавила: — А ты возвращайся в лагерь и не путайся под лапами!

Воробушек застыл с разинутой пастью, а когда оцепенение прошло, растерянно мяукнул:

— Я не могу бросить Остролапку!

— Змеехвост и Углелап помогут ей!

Воробушек втянул носом воздух. Двое Сумрачных котов уже сражались рядом с Остролапкой, и Воробушек со злобным торжеством почувствовал в воздухе рыбный запах крови Речных котов. Он свирепо оскалился, зашипел и выскочил из своего укрытия. Один из Речных котов с оглушительным мявом промчался мимо него, едва не сбив с лап.

— Убирайся отсюда, кому сказано! — закричала Рыжинка, но Воробушек, проглотив обиду, торопливо дотронулся лапой до ее бока.

— Огнезвезд сражается возле границы с племенем Ветра, а Дым около озера. Враги теснят их со всех сторон.

— Я пошлю котов им на помощь, — кивнула Рыжинка и, заслышав шорох в папоротниках, вдруг сказала: — Возьми с собой Мышеуса. Он почти ослеп на один глаз, ему нужна помощь! — С этими словами Рыжинка бросилась в сторону и вскоре вернулась с молодым Грозовым воителем.

— Я не хочу уходить! — возмущался Мышеус. — Я буду сражаться вместе с остальными!

— Да ты же ничего не видишь! — возмутилась Рыжинка.

— Вижу! Один-то глаз у меня остался.

— Что-то он не слишком тебе помогает.

Воробушек принюхался и учуял запах отека и крови.

— Я промою твой глаз, а потом можешь вернуться обратно, — примиряюще сказал он.

— Ладно, — после недолгого колебания решил Мышеус. — Только быстро!

Рыжинки уже не было видно среди дерущихся котов.

— Идем же скорее! — заторопил Мышеус.

* * *

Держась рядом, они побежали вдоль Заброшенной тропы в Грозовой лагерь. По дороге Мышеус крепко прижимался к боку Воробушка, направляя его через лесные заросли. Голова у Воробушка шла кругом, его подташнивало от запаха крови, а в ушах стояли крики сражающихся. Весь лес, казалось, был полон воплей, визга, клочьев шерсти и брызг горячей крови.

Четыре племени сражались между собой, а Звездное племя молчало.

Глава XV

Львинолап бросился на Речную кошку. Трое ее соплеменников с жалобными воплями уже улепетывали через лес, а незадачливая воительница беспомощно пятилась к лохматым зарослям ежевики, таким густым, что не всякий Грозовой кот рискнул бы сквозь них пробиться.

«Моховушка!» — узнал противницу Львинолап. Он не раз встречал эту пеструю голубоглазую кошку на Совете. Но она сама виновата в том, что сегодня они встретились не на Совете, а на земле Грозового племени, и Львинолап собирался навсегда отбить у нее охоту являться сюда еще раз!

Моховушка, сжавшись в комочек, замерла перед ним. Львинолап шагнул вперед. Горячая пелена бешенства колыхалась перед его взором, он уже не видел ничего, кроме круглых испуганных глаз своей противницы.

— Львинолап!

Резкий окрик предводителя заставил Львинолапа вздрогнуть.

Моховушка мгновенно сорвалась с места и скрылась за деревьями.

— Что ты наделал? — запальчиво закричал Львинолап, оборачиваясь к предводителю. — Я как раз хотел покончить с ней!

В глазах Огнезвезда промелькнула тень тревоги.

— Мне кажется, она признала свое поражение.

Львинолап взглянул на свою шерсть, перепачканную свежей и подсыхающей кровью. Что он мог с собой поделать? Стоило ему попасть в гущу битвы, как он совершенно терял голову. Львинолап не думал о том, с кем сражается и что делает, он просто вдыхал запах крови и с наслаждением терзал когтями теплую плоть…

— Где племя Ветра? — растерянно спросил он. В азарте сражения он даже не заметил, куда подевались враги.

— Последний из них только что удрал через границу на свою территорию, — ответил Огнезвезд.

Из папоротников, пошатываясь от усталости, вышли Уголек, Ягодник, Долголап и Маковка.

Уголек еле переставлял лапы, шерсть его слиплась от крови. Одно ухо у Ягодника было надорвано и раздулось, как шляпка гриба, а окровавленная Маковка испуганно хлопала глазами, словно никак не могла поверить в то, что произошло.

— Как остальные патрули? — спросил Львинолап. — Мы со своими врагами справились, значит, нужно помочь нашим товарищам!

Огнезвезд устало махнул хвостом на своих воителей.

— Долголап тяжело ранен в живот, его нужно как можно скорее отвести в лагерь.

Только сейчас Львинолап заметил раненого. Долголап лежал на траве и хватал ртом воздух, бока его раздувались и опадали, лужица крови быстро растекалась на земле под ним. Уголек уткнулся носом в плечо товарища и помог ему подняться на лапы.

— Пошли, — попросил он. — Мы отведем тебя к Листвичке, и все будет хорошо.

Ягодник встал с другой стороны от Долголапа, и воители повели раненого через лес. Долголап слабел на глазах, и вскоре товарищам пришлось почти нести его на себе.

Но Львинолапу совсем не хотелось возвращаться в лагерь. Он слышал вдали шум битвы, и эти звуки манили его к себе, как материнский живот манит новорожденного котенка. Он хотел быть там, хотел драться!

— Я сбегаю, погляжу, не нужна ли помощь другим патрулям! — вызвался он.

— Я не могу отпустить тебя одного, — покачал головой Огнезвезд, и Львинолапу вдруг показалось, что в зеленых глазах предводителя мелькнул страх.

Львинолап удрученно вздохнул и поплелся в лагерь следом за товарищами. Нерастраченная энергия бурлила в его теле. Он хотел обогнать всех и первым добежать домой, но Огнезвезд строго велел ему идти сзади. Долголап задыхался и стонал на каждом шагу, поэтому процессия продвигалась очень медленно. Львинолап готов был выпрыгнуть из шкуры от раздражения. Он был зол на всех — на Огнезвезда, на раненого Долголапа и на всех кругом. «Да шевелитесь же вы! Неужели нельзя идти быстрее?»

* * *

Но все на свете когда-нибудь кончается. У входа в лагерь Львинолап остановился, пропуская вперед раненого и сопровождавших его котов. Огнезвезд вошел следом за ними, но Львинолап не торопился нырять в колючий лаз. Шорох в кустах заставил его насторожиться и обернуться.

— Воробушек? — изумленно ахнул он, увидев брата, выходившего из зарослей вместе с Мышеусом.

— Ты в порядке? — спросил Воробушек и смешно повел носом. — Кровью пахнет.

— Это не моя, — беспечно хмыкнул Львинолап.

Тут он увидел, что один глаз у Мышеуса закрылся и распух, став размером с хорошее яблоко.

— Что с ним? — испугался Львинолап.

— Царапина, нужно срочно промыть, — ответил Воробушек.

— Это моя единственная рана! — похвастался Мышеус и, помолчав, честно добавил: — Царапины не считаются.

Воробушек повел раненого в лагерь, и Львинолап нехотя последовал за ними. Когти у него все еще чесались от желания порвать кого-нибудь в клочья.

— Речное племя пришло на помощь племени Ветра, — доложил Огнезвезду Воробушек. — Но Чернозвезд привел своих котов нам на подмогу.

В зеленых глазах предводителя мелькнуло изумление.

— Чернозвезд сражался на нашей стороне?

— Он прислал нам целый патруль.

Огнезвезд с шумом втянул в себя воздух.

— Значит, этой ночью все четыре племени сражались на нашей территории.

Воробушек хмуро кивнул.

— Помоги Листвичке заняться ранеными, — устало распорядился предводитель.

Листвичка уже сидела над Долголапом и зажимала листьями его рану, чтобы остановить кровь.

Огнезвезд обвел глазами лагерь, убедился, что все спокойно, и взмахом хвоста подозвал к себе патрульных.

* * *

«Наконец-то!» Львинолап выпустил когти и бросился из лагеря следом за предводителем, даже не подумав пропустить вперед Уголька. Наставник последним выскочил из лаза и смерил своего ученика ледяным взглядом синих глаз.

— Приведи себя в порядок, — процедил он.

— Займусь этим после битвы, — огрызнулся Львинолап.

Солнце уже поднялось над горизонтом и смотрело на землю с высоты бледного пустого неба. Внезапно Уголек замер, как вкопанный, и насторожил уши. В тот же миг Огнезвезд взмахом хвоста приказал патрульным остановиться.

— Какие-то коты приближаются к нам со стороны племени Ветра, — прошипел Уголек.

Львинолап принюхался. «Племя Ветра! Целый патруль. — Он задрожал от нетерпения, глотая пахнущий врагами воздух. — Вересколапка!»

Львинолап сорвался и бросился вперед, не обращая внимания на грозный окрик Огнезвезда, приказывавшего ему остановиться.

Стремительный, как птица, Львинолап мчался через папоротники, и лапы его выбивали о землю грозную дробь. Золотые лучи солнца струились между стволов деревьев, выхватывая из зеленого сумрака гибкие силуэты крадущихся воинов Ветра. Враги направлялись в сторону озера, на помощь своим воинам, окружившим отряд Дыма!

Львинолап слышал за собой тихие шаги соплеменников. Они молча выросли у него за спиной, когда он выскочил наперерез воинам Ветра.

Вражеские патрульные в панике бросились врассыпную, но Грозовые коты не дали им далеко убежать. Уголек опрокинул на землю большого бурого кота, а Огнезвезд бросился на черного воина. Львинолап погнался сразу за двумя оруженосцами и наградил обоих увесистыми оплеухами.

И тут он увидел Вересколапку. Она присела на задние лапы, и ее лиловые глаза стали совсем огромными от страха. Львинолап бросился к ней и схватил зубами за загривок. Вересколапка бешено забилась, пытаясь освободиться, но он протащил ее через папоротники на маленькую полянку, со всех сторон окруженную стеной зеленых побегов.

Очутившись в этой зеленой пещерке, Львинолап пригвоздил свою жертву к земле и впился когтями ей в шерсть.

— Это ты рассказала им про туннели, — в бешенстве шипел он, с ненавистью глядя в прекрасные глаза Вересколапки. — Ты предала меня! Я доверял тебе, а ты оказалась двуличной предательницей!

— Это не я!

Слепая ярость заклокотала в горле Львинолапа.

— Теперь я знаю, кому мы обязаны нападением! Ты ответишь мне за то, что наш лес кишит падалью из вашего племени!

Вересколапка неистово забилась, пытаясь вырваться из его хватки, и больно укусила Львинолапа за переднюю лапу.

— Я не вру! — прошипела она. — Это не я! Это все Репейничек!

— Да с какой стати он стал бы вредить нам? — недоверчиво сощурился Львинолап. — Кажется, мы спасли ему жизнь! Ты не забыла, что мы едва не утонули, выручая ваших котят?

— Он хвастался перед Пронырой, что нашел подземные туннели. Вот так все и узнали.

Львинолап молча смотрел на нее, борясь с желанием порвать бывшую подругу в клочья.

— Я тебе не верю, — тихо сказал он. — Ты просто не смогла простить, что я выбрал не тебя, а свое племя. — Он наклонился над Вересколапкой и еще крепче прижал ее к земле, не позволяя отвернуться. — Я никогда тебя не прощу, Вересколапка. Отныне я твой враг и останусь им навсегда.

Он выпустил ее и зашагал через папоротники, в ярости хлеща хвостом по зеленым листьям. Лапы у него все еще дрожали от бешенства. Неужели он когда-то любил ее? Да, любил. Но тогда он был совсем другим котом! Теперь он один из трех покорителей звезд и перед ним расстилается такой путь, который и не снился какой-то жалкой Вересколапке!

Яростное шипение заставило Львинолапа вздрогнуть и поднять голову. Перед ним стоял Грач.

— Где Вересколапка? — прорычал он.

— Прочь с дороги!

Воин Ветра, не дрогнув, смотрел за спину Львинолапа.

— Что ты с ней сделал?

«Убирайся с моей дороги!»

Львинолап бросился на Грача, вцепился ему когтями в шею, протащил по папоротникам и швырнул на землю. Потом, по-прежнему держа врага за горло, вскочил сверху и принялся озверело рвать когтями.

Внезапно кто-то больно впился ему зубами в плечо, а потом чьи-то когти полоснули его по боку. Он обернулся. Вересколапка, дрожа от напряжения, оттаскивала его прочь от Грача.

— Прекрати! — кричала она. — Опомнись! Что ты делаешь?

Львинолап замер, потрясенный ужасом, звеневшем в ее тонком голоске. Грач неподвижно лежал в папоротниках возле его лап, и алая кровь хлестала из глубокой раны на его горле.

Вересколапка бросилась к своему наставнику и прижалась головой к его груди.

— Грач! Грач, ты меня слышишь?

— Не волнуйся… — прохрипел Грач, с трудом поднимаясь с земли. Кровавые пузыри лопались на его губах.

Шерсть Львинолапа вспыхнула от стыда. Настоящий воин никогда не станет убивать побежденного врага! Если бы Вересколапка не остановила его, Грач сейчас был бы мертв…

«Что со мной творится? Кем я стал?»

* * *

И тут случилось страшное.

Ясное утро стало гаснуть. Рассвет стремительно сменялся сумерками. Смолкли птицы. Стихли мяв и крики сражавшихся. Даже жужжание насекомых стало тише, и между деревьев начала расползаться зловещая тьма.

Львинолап поднял голову.

Солнце исчезало в огромной пасти невиданного черного пятна. Это пятно не было похоже на тучу: оно было круглое и ровное, как само солнце, но непроглядно-черное, словно тьма в сердце подземного туннеля!

— Что случилось? — в ужасе пролепетала Вересколапка, но Львинолап ничего не ответил. Слова застряли у него в горле, и оруженосец глубоко впился когтями в землю. Воздух стремительно остывал.

И тут солнце полностью исчезло. В лесу наступила ночь.

— Звездное племя убило солнце! — раздался из темноты безумный вопль кого-то из воинов Ветра.

В тот же миг коты с воем бросились бежать. Шуршали потревоженные заросли, отовсюду слышался панический топот множества лап.

— Идем домой, — прохрипел Грач и потянул за собой Вересколапку, застывшую возле Львинолапа. — Идем же!

Вересколапка медленно повернулась и двинулась следом за наставником. Взгляд ее остановился, глаза были широко распахнуты.

— Я никогда тебя не прошу, — прошипел ей вслед Львинолап.

Когда Вересколапка скрылась за деревьями, он снова поднял глаза на небо. Из-под жуткого черного круга ручейками крови струились гаснущие лучи солнца.

Глава XVI

Воробушек потрогал носом лапу Медуницы. Листвичка уже обложила опухшее место влажными листьями окопника, и жар быстро спадал.

— Как чувствуешь себя?

Медуница осторожно приподняла лапу.

— Гораздо лучше! — она покосилась на выход и решительно заявила: — Я должна бежать.

— Никуда ты не пойдешь, — покачала головой Листвичка, на миг оторвавшись от промывания распухшего глаза Мышеуса. — Племя Теней пришло нам на помощь, а значит, там и без тебя есть кому сражаться.

— Но я же слышу, что битва приближается! — воскликнула Медуница.

— В таком случае, тебе лучше остаться здесь, — спокойно ответила Листвичка, стряхивая лишнюю влагу с кусочка мха, которым она стирала запекшуюся кровь с глаза Мышеуса.

Лагерь выглядел непривычно пустым, а лес вокруг гудел и стонал от криков. Воробушек весь обратился в слух. Судя по звукам, патруль Огнезвезда сражался с племенем Ветра уже на другой стороне оврага. Неужели их так сильно оттеснили в глубь леса?

— Может быть, переведем раненых в свою пещеру? — предложил он. Долголап уже лежал внутри. Маковые семена успокоили его боль, а плотная повязка из паутины остановила кровотечение. — Там они будут в безопасности.

«Потому что очень скоро враги придут в наш лагерь».

— Здесь светлее, — возразила Листвичка.

Тем временем Милли выстроила Ромашку и старших котят на Каменном карнизе и объясняла им, что делать в случае нападения.

— Все запомнили? — спросила она. — Шиповничек, скажи мне, что нужно сделать в первую очередь?

— Перенести твоих котят в дальний угол пещеры Огнезвезда! — выпалила малышка.

— А потом?

— Оставаться рядом с ними на тот случай, если враги ворвутся в пещеру! — выкрикнул Попрыгуша.

— А я где буду?

— Вы с Ромашкой будете охранять вход!

Кисточка, кряхтя, подошла к Милли и привалилась к скале.

— Мы с Долгохвостом будем стоять на вершине каменной осыпи, чтобы не дать врагам прорваться наверх.

— А я буду охранять осыпь снизу! — звонко крикнула Яролика, сидевшая на краю поляны.

Крутобок и Белолапа стерегли вход в лагерь. Ледышку они отослали внутрь, и белая кошка вместе с Пепелинкой и Тростинкой без устали отрабатывала боевые приемы.

— Я прошу тебя, береги свою лапу! — умоляюще крикнула Листвичка, оборачиваясь к Пепелинке. Не нужно глупого героизма, ладно?

— Я не собираюсь глупить! — пообещала Пепелинка. — Но если враги ворвутся в наш лагерь, я не буду отсиживаться в твоей палатке.

Искры страха посыпались с взъерошенной шерсти Листвички.

— Никто к нам не ворвется, вот увидишь.

Но Воробушек не разделял уверенности наставницы. Он чувствовал, что Грозовые коты из последних сил сдерживают натиск объединенных сил Речных котов и воинов Ветра.

— Не забывайте, что племя Теней сражается на нашей стороне, — пробасил Мышеус. — Я дрался бок о бок с двумя Сумрачными оруженосцами, когда Рыжинка отправила меня сюда. Можете мне поверить, они знают толк в хорошей драке! Когда я уходил, мы славно теснили бродяг из племени Ветра! — добавил он, хлеща хвостом по земле.

— Сиди спокойно! — прикрикнула на него Листвичка.

Но Мышеусу не терпелось вернуться в бой. Воробушек сокрушенно покачал головой. Неужели никто, кроме него, не понимает всей серьезности положения? Четыре племени сражаются друг с другом при полном безучастии Звездного племени! Звездные предки не послали на землю ни одного знака… Но самое главное, битва вспыхнула сама собой, без всякой видимой причины.

* * *

Воробушек встал и побрел в пещеру за свежими листьями для больной лапы Медуницы. Он был уже возле входа, когда вдруг почувствовал непонятный холод. Шерсть его сама собой стала подниматься, дрожь пробежала по телу.

— Почему так стемнело? — раздался сверху испуганный голос Шиповничек.

«Может быть, гроза приближается?»

Он услышал, как Крутобок и Белолапа вихрем бегут в лагерь.

— Что случилось? — закричал Крутобок.

— Почему в лагере так темно? — дрожащим голосом воскликнула Ромашка. — Небо-то светлое, в лесу день белый!

— Солнце исчезает! — в ужасе завыла Яролика, и Воробушек прирос к земле. Он уже знал, что это не просто туча. Птичье пение внезапно оборвалось, смолкли звуки битвы, и зловещая тишина упала на лес.

Воробушек бросился к Листвичке.

— Что случилось?

— Кто-то глотает солнце… — растерянно прошептала Листвичка.

Котята Милли оглушительно запищали, и насмерть перепуганная кошка прижала их к себе, пытаясь успокоить.

Листвичка, дрожа всем телом, повернулась к Воробушку.

— Мы должны оставаться спокойны, — прохрипела она, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Возможно, это послание Звездного племени. Если так, то скоро все пройдет.

— Какое послание? — крикнула Тростинка.

— Предки хотят, чтобы мы прекратили сражаться? — прорычал Крутобок.

— Я… я не знаю! — беспомощно пролепетала Листвичка. — Звездные предки никогда еще не прятали от нас солнце! Когда они гневались, они закрывали тучей луну…

«Значит, они тут ни при чем! — хмуро подумал Воробушек. — Кто же тогда посылает нам этот знак?»

И тут у Воробушка кровь застыла в жилах.

Звездное племя не посылало им никакого знака. Оно даже не предупредило их о грядущей войне. Но Сол предостерегал их! Сол рассказал им о приближающейся тьме и о том, что эта тьма неподвластна Звездным предкам. Он говорил им о скором исчезновении солнца, но они не пожелали его выслушать!

Со стороны леса послышался приближающийся мяв и топот множества лап. Что это? Нападение?

Крутобок взрыл когтями землю и бросился к входу в лагерь. Яролика помчалась за ним.

Воробушек затаил дыхание, услышав, как целая куча котов прорывается через колючую изгородь на поляну. «Грозовое племя!»

Он чувствовал запах крови, пропитавшей шерсть его товарищей, но запах страха был гораздо сильнее. Раненые коты были так напуганы, что не чувствовали боли.

— Что случилось?

— Куда подевалось солнце?

— Горе нам! Звездное племя оставило нас!

Страх быстро сменялся самым настоящим ужасом, волны паники затопили поляну.

— Можно мы спрячемся в детской? Пожалуйста! — выла обезумевшая Ледышка, бегая вокруг Огнезвезда.

* * *

Львинолап последним вбежал в лагерь и подскочил к Воробушку. Остролапка пыхтела рядом с ним.

Воробушек быстро обнюхал обоих и с облегчением убедился в том, что его брат с сестрой отделались несколькими царапинами.

— Солнце исчезло? — быстро спросил он.

— Да, — кивнул Львинолап, терзая когтями землю.

— Значит, сейчас темно, как ночью?

— Нет, примерно, как в сумерки, — ответила Остролапка.

— Но солнца на небе нет?

Львинолап терпеливо погладил брата хвостом по плечу и объяснил:

— На том месте, где только что было солнце, остался тоненький ободок цвета пламени. А остальное солнце стало черным.

Воробушек повторил про себя слова брата, но все равно ничего не понял.

«Почему я родился слепым? Как бы я хотел увидеть то, о чем он говорит!»

— Все целы? — громко спросил Огнезвезд.

— Целехоньки, — буркнул Крутобок. — Где остальные коты?

— Разбежались по своим территориям, — крикнул Ежевика из-за ограды.

Новая волна испуганного мява прокатилась по лагерю. С каждым мгновением крики становились все громче, и Воробушек с ужасом понял, что его племя вот-вот сойдет с ума от страха.

— Тростинка, помоги мне! — визжала Ледышка. — Ты где? Я ничего не вижу!

— Успокойтесь немедленно! — громовым голосом крикнул Огнезвезд. — Замолчите! Я не знаю, что происходит. Но мы с вами воины, а значит, должны мужественно встретить свою судьбу.

Грозовые коты начали медленно успокаиваться. То тут, то там еще слышны были затихающие вопли и всхлипывания, но паника постепенно улеглась.

Огнезвезд подошел к Листвичке и спросил:

— Ты можешь объяснить нам, что происходит?

«Скажешь ты ему про Сола или промолчишь?» — насторожил уши Воробушек.

— Звездное племя ничего не говорило мне, — ответила Листвичка.

«Потому что ничего не знало!» — с неожиданной злобой подумал Воробушек.

— Но это может быть знак, — продолжала целительница. — Возможно, Звездные предки послали его, чтобы прекратить сражение.

— Но сражение начали не мы! — возмущенно закричала Орешница.

— Племя Ветра вероломно напало на нас! — прошипела Белолапа.

— Почему предки посылают страдания нам? — запричитала Тростинка.

Воробушек услышал, как Листвичка нервно хлещет хвостом по земле.

— Я не знаю… Но ведь тьма все-таки положила конец битве! Может быть, в этом и заключалось намерение Звездного племени?

— Хорошее намерение! — с неожиданной злобой выкрикнул Терновник. — И теперь мы будем вечно жить во тьме?

— Подождите! — умоляюще воскликнула Листвичка. — Смотрите, небо светлеет! Солнце возвращается!

Глава XVII

Остролапка смотрела на светлеющие верхушки деревьев. Серое небо на глазах обретало голубизну, воздух заметно теплел. Сидевший рядом с ней Львинолап громко запыхтел, а Воробушек недоверчиво попробовал пастью воздух. Вот в отдалении послышалась птичья перекличка. Поздние пчелы снова сонно зажужжали в траве. Солнце пригрело черную шерстку Остролапки, но она все равно дрожала всем телом и никак не могла остановиться.

«Что это было?» Она обернулась, чтобы спросить Воробушка. Не могло же Звездное племя спрятать солнце, не предупредив целителей! Но Воробушек уже сорвался с места и вместе с Листвичкой начал обходить ряды перепуганных и израненных соплеменников.

— Ты можешь вытянуть передние лапы? — спросила Листвичка у Бурого. Золотистый кот болезненно поморщился и поспешно отдернул лапу.

— Плечо вывихнуто, — вздохнула целительница. — Жди меня возле карниза, я сейчас освобожусь и сразу займусь тобой.

— Терновник растянул заднюю лапу, — крикнул ей Воробушек.

— Помоги ему отойти к краю поляны, пусть пока отдохнет, — бросила Листвичка, и кивком головы отослала к карнизу покрытых царапинами Орешницу и Маковку.

Орешница присела возле Медобоки и возбужденно зашептала:

— Как ты думаешь, что все это значит? Кто проглотил наше солнце?

— Не знаю, — еле слышно ответила Маковка. — Смотри, небо совсем ясное, все снова спокойно. Может быть, это была просто туча?

— Ну что ты такое говоришь? — возмутилась Орешница. — Разве от тучи бывает так темно и холодно?

Листвичка бросила на них сердитый взгляд и прикрикнула:

— Вы бы лучше раны зализывали, а не трещали языками, как две сороки! — Она обнюхала Березовика, осмотрела Ягодника и отослала обоих к Терновнику. — Ждите меня там.

Березовик неуклюже запрыгал по поляне, держа на весу распухшую переднюю лапу.

— Все равно не понимаю, зачем Звездное племя решило спрятать солнце от нас! — с вызовом пробормотал он.

Ягодник поплелся за ним следом, волоча прокушенную заднюю лапу.

— Вот именно! Это племя Ветра во всем виновато, оно начало битву. Пусть Звездное племя на них сердится, это будет только справедливо.

* * *

Остролапка посмотрела на брата, молча стоявшего посреди поляны.

— Как ты?

— Лучше всех, — буркнул Львинолап.

Почему он все время молчит? Неужели не хочет поговорить о погасшем солнце?

— Ты все время молчишь… — неуверенно начала Остролапка.

— Да, — кивнул Львинолап и посмотрел на каменную осыпь, по которой осторожно спускалась Милли, держа в зубах Колючку. Следом шла Ромашка с Попрыгушей. — Пойдем, поможем им, — бросил он и помчался вверх по камням.

«Откуда у него столько сил?» — устало подумала Остролапка, едва держась на лапах от изнеможения. Она была вся искусана и исцарапана, и хотя раны оказались неглубокими, щипали они очень сильно. Вздохнув, Остролапка поплелась за братом.

— Я сам могу идти! — верещал Попрыгуша, яростно размахивая лапками.

— Перестань сейчас же, а то мы все упадем! — пропыхтела Ромашка, не разжимая зубов. Она спрыгнула с последнего камня и обернулась к Милли: — Ты в порядке?

Милли молча кивнула. Колючка болтался в ее пасти и таращил испуганные глазенки.

«Не бойся, так не всегда бывает», — хотела сказать ему Остролапка, но подумала, что малыш все равно ее не поймет.

Львинолап подбежал к Милли, подставил ей бок и помог спуститься на поляну.

— Сейчас мы принесем остальных котят, — пообещал он и помчался наверх.

— Спасибо, — устало вздохнула Ромашка, опуская Попрыгушу на землю. В тот же миг котенок сорвался с места и, распушив хвостик, бросился бежать. — Осторожнее! — взмолилась Ромашка, увидев, что он мчится прямо на Крутобока.

— Оп! — воскликнул серый воин, отскакивая в сторону. — Послушай, дружок, тебе не надоело болтаться без дела? Сходи-ка, проверь, много ли свежего мха в подстилке у Милли.

— Бегу! — обрадовался Попрыгуша и помчался в детскую.

Крутобок понимающе посмотрел на Ромашку и вздохнул:

— Он просто слишком переволновался.

Светлые глаза Ромашки потемнели, и она испуганно прошептала:

— Он думает, это просто интересное приключение. Бедняжка не понимает, что стряслось.

— Это и к лучшему, — серьезно ответил Крутобок и, взяв у Милли Колючку, понес ее в детскую.

* * *

Львинолап первым взобрался на Каменный карниз, и усталой Остролапке пришлось поторопиться, чтобы не отстать от брата.

В пещере Огнезвезда царил полумрак, поэтому Остролапка едва не наступила на Шиповничек, сидевшую возле самого входа. Долгохвост склонился над плачущим Шмеликом и ласково мурлыкал, пытаясь успокоить малыша.

— Тише, тише, дружок, — приговаривал он, щекоча хвостом хнычущего полосатого котика. — Разбудишь свою сестренку.

Остролапка пригляделась и увидела Цветочек, посапывавшую под теплым животом Кисточки.

— Не буди ее, — проворчала Кисточка, замахав хвостом на Остролапку. — Пусть поспит, а потом Крутобок сам отнесет ее в детскую.

Долгохвост ткнулся носом в плечо Остролапки и горячим шепотом спросил:

— Ты видела, что случилось?

Она сразу поняла, что он спрашивает об исчезнувшем солнце.

— Видела.

— И что говорит Воробушек? — с любопытством спросила Кисточка, приподнимая голову от спящей Цветочек.

— Ничего он не говорит, — пришел на помощь сестре Львинолап. — Воробушек не всегда рассказывает нам, что узнает от Звездного племени.

Остролапка впилась в него взглядом. «Он думает о том же, о чем и я? Раз мы трое могущественнее самого Звездного племени, значит, Воробушек может знать о том, что означает исчезновение солнца!» Но Львинолап рассеянно смотрел в сторону.

— Может быть, он получит какое-то послание ночью, — робко предположила Остролапка.

Кисточка крепче обвила хвостом Цветик и глухо прошептала:

— Будем надеяться.

Остролапка молча сгребла за шкирку Шмелика, и малыш отчаянно завизжал, молотя воздух маленькими лапками.

— Я не дам себя тащить! — негодующе взвизгнула Шиповничек.

— Еще как дашь, — рявкнул Львинолап и, схватив ее в пасть, потащил к выходу.

Остролапка пошла за ним следом и у входа столкнулась с Крутобоком.

— Цветочек спит, — шепнула она, поморщившись от боли в расцарапанной шее. — Кисточка сказала, чтобы ты забрал ее попозже.

Крутобок кивнул и скрылся в ежевике.

— Львинолап! — крикнула снизу Листвичка. — Возьми с собой Лисенка и сходите в лес за паутиной! У меня кончаются запасы, — пробормотала она, накладывая свежий пучок паутины на плечо Маковки.

Услышав свое имя, Лисенок мгновенно выкатился на поляну и принялся подскакивать от нетерпения.

— Я знаю где есть много-много отличной паутины! — верещал он. — В овраге, около самого лагеря! Там ее полно, просто запутаться можно.

Львинолап посмотрел на Ежевику, который терпеливо стоял под скалой и ждал, пока Воробушек обработает липким снадобьем глубокую царапину на его боку.

— Можно мне выйти? — спросил он. — Листвичка просит принести паутины.

— Идите, только будьте осторожны, — проворчал глашатай.

Когда Львинолап и Лисенок ушли, Листвичка повернулась к Остролапке и попросила:

— Будь добра, сбегай в мою пещеру. Там, возле лужицы с водой, лежит охапка листьев. Возьми немножко и отнеси сначала Белолапе, а потом раздай остальным. Ты ведь знаешь, как нужно разжевывать листья и втирать их в рану? Помнишь, как я тебя учила когда-то?

— Я знаю, как это делать, — внезапно вызвалась Пепелинка.

Остролапка захлопала глазами. Откуда Пепелинка может знать такие вещи?

— Ты же никогда не училась у целительницы!

Листвичка вдруг напряглась и даже перестала накладывать паутину на рану Маковки.

— Пепелинка так много времени провела в нашей пещере, что всякого насмотрелась, — с напускной небрежностью сказала она и кивнула Пепелинке. — Иди вместе с Остролапкой и помоги ей. Только прошу тебя, береги лапу!

— Хорошо!

* * *

Подружки вместе бросились в пещеру, и Остролапка заметила, что Пепелинка прихрамывает гораздо сильнее обычного.

— Что с твоей лапой? — спросила она.

— Ничего! — отмахнулась Пепелинка. — Я чувствую себя гораздо лучше, честное слово. Мне кажется, что теперь я смогу с легкостью выполнить все боевые приемы. Скорее бы начать тренировки! Знаешь, плавание, в самом деле, творит чудеса! — призналась она.

По дороге они наткнулись на Белку. Рыжая кошка сидела на краю поляны, неуклюже вытянув в сторону заднюю лапу.

Остролапка кивнула матери, но та даже не ответила на ее приветствие.

— Белка! — всполошилась Остролапка. — Листвичка тебя уже осмотрела?

— Нет, — с усилием выдавила из себя Белка.

«С ней что-то не так! — похолодела Остролапка. Она посмотрела вниз, и увидела, что песок под Белкой стал совсем красным. — Кровь!»

— Ты ранена!

Забыв об усталости, Остролапка бросилась к матери и торопливо обнюхала ее шерсть. Кровь струилась откуда-то из груди Белки, ее лапы дрожали, и она болезненно дергалась при каждом вздохе.

Сзади раздались чьи-то торопливые шаги.

— Что случилось? — спросила Песчаная Буря, отталкивая Остролапку.

— Она истекает кровью, — прошептала Остролапка, чувствуя, как от страха у нее немеют лапы.

Белка громко застонала и опрокинулась на бок, и Песчаная Буря испуганно вскрикнула, увидев ее промокший от крови живот.

— Почему никто до сих пор не осмотрел ее? — закричала Песчаная Буря и торопливо подтолкнула Остролапку хвостом. — Беги за Листвичкой!

Но Остролапка словно приросла к земле, не сводя глаз с матери. Белка хрипела, тяжело раздувая бока.

— Беги же! — пихнула ее Песчаная Буря.

* * *

Листвичка сидела на месте и разжевывала целебные травы.

— Белка! — выдохнула Остролапка и вдруг тоненько замяукала. К счастью, Листвичке не нужно было ничего объяснять. Она вскочила и помчалась к рыжей кошке.

Остролапка подбежала следом и увидела, как целительница осторожно поворачивает Белку на бок. Потом Листвичка раздвинула лапами мокрую от крови шерсть, и все увидели глубокую рваную рану, распоровшую тело Белки от груди до бедра. Кровь сильной струей хлестала из нее на песок.

Остролапка прижалась носом к щеке Белки.

— Она почти не дышит! — пролепетала она в ужасе глядя на закатившиеся глаза матери. — Не засыпай, слышишь? — взмолилась она и, подняв голову, увидела, что Львинолап и Лисенок уже бегут к ним с охапками паутины в зубах. «Слава тебе, Великое Звездное племя!»

Львинолап, роняя паутину, бросился к матери.

Листвичка подхватила комок белых нитей и попыталась заткнуть рану. Паутина мгновенно промокла, струйки крови потекли на песок. Листвичка молча схватила еще один комок и склонилась над раненой.

— Беги в мою пещеру, принеси влажный мох, — приказала она, не поворачивая головы. — Найдешь его возле лужицы. Быстро!

Львинолап в ужасе смотрел на мать.

— И ты тоже! — рявкнула на него Листвичка. — Мне нужно много мха!

Львинолап и Лисенок убежали.

Воробушек, должно быть, тоже узнал о случившемся. Бросив Ежевику, он принялся бесцеремонно расталкивать раненых, пытаясь пробиться к матери.

Ежевика удивленно посмотрел ему вслед, обвел глазами поляну и вдруг увидел Белку. Забыв о своей ране, он бросился бежать, так что наложенная Воробушком мазь брызгами разлеталась во все стороны. Остановившись рядом с Остролапкой, он хрипло спросил:

— Что случилось?

— Ее ранили в живот, — заплакала Остролапка.

— Как это произошло?

Песчаная Буря обернулась к нему и непонимающе покачала головой.

— Мы с ней вместе сражались на берегу, но она была цела, клянусь тебе! Ты же знаешь, какая она! Врагам почти ни разу не удалось опрокинуть ее на землю! Я просто не понимаю, когда это могло случиться.

Ежевика упал на землю рядом с Белкой.

— Не оставляй меня, — умоляюще прошептал он.

Услышав его голос, Белка с усилием приоткрыла веки, и тут же снова закрыла их. Ежевика обнюхал ее и горячо зашептал:

— Ты поправишься! Все будет хорошо. Листвичка не даст тебе умереть.

Остролапка с мольбой посмотрела на Листвичку, но целительница не поднимала головы от раны. Воробушек сидел рядом, придерживая лапой очередной комок паутины.

Вскоре вернулся Львинолап с охапкой влажного мха. Листвичка, не глядя, протянула лапу, взяла мох и начала вытирать кровь.

— Еще мха!

Белка даже не вздрогнула, когда холодная вода закапала ей на шерсть. Она была без сознания.

Остролапка наклонилась к Листвичке и прошептала:

— Она поправится, правда?

Ежевика лизал Белку в щеку и еле слышно бормотал:

— Поспи, моя хорошая. Я буду рядом, когда ты проснешься. Я никогда тебя не оставлю.

— Что случилось? — растолкал толпу Огнезвезд и хрипло охнул, увидев Белку.

— Уйдите отсюда! — вдруг закричала Листвичка. — Все уходите, немедленно!

* * *

Кровь застучала в ушах Остролапки, весь мир вокруг покачнулся и начал опрокидываться. «Она не умрет!» Остролапка слепо шагнула назад и столкнулась с Ежевикой. Отец дрожал всем телом и часто-часто моргал, не сводя глаз с Белки.

— Остролапка! — резко бросила Листвичка. — Сбегай в мою пещеру и принеси дубовых листьев.

«Дубовые листья. Дубовые листья…» — застучало в мозгу Остролапки. Голова у нее шла кругом, она почти ничего не понимала и больше всего боялась забыть, что сказала Листвичка.

Ворвавшись в палатку, она бросилась к трещине и выгребла оттуда целую кучу листьев. Торопливо разрыв их носом, Остролапка отложила в сторону дубовые листья. «Как хорошо, что их трудно с чем-то спутать!» Остролапка набрала полную пасть и помчалась обратно к Листвичке.

— Разжевать их? — пропыхтела она, роняя ношу на песок.

— Воробушек сам все сделает.

Остролапка отошла в сторонку. Львинолап стоял над матерью, и желтые его глаза горели бешеной злобой. «Я хочу знать, кто это сделал».

Только теперь Остролапка поняла, что дрожит с головы до лап, как новорожденный котенок. Она зажмурилась и почувствовала рядом теплый бок Песчаной Бури.

— Если ее можно спасти, то Листвичка сделает это. Доверься ей.

Остролапка прижалась к Песчаной Буре и зарылась носом в ее теплую шерсть. Прошло немало времени, прежде чем Листвичка и Воробушек закончили обрабатывать рану Белки. Наконец, Листвичка подняла голову и глухо сказала:

— Я сделала все, что могла. Теперь ее жизнь в лапах Звездного племени.

Она подняла с песка мох и выжала несколько капель на сухие губы Белки. Прошло несколько мучительно-долгих мгновений, а потом Белка с усилием глотнула. Остролапка встрепенулась. Может быть, это хороший признак?

— Теперь ей нужно тепло, — продолжала Листвичка. — Но переносить ее очень опасно, потому что рана может снова открыться. — Она посмотрела на Остролапку и Львинолапа. — Вы сможете устроить ей теплую подстилку прямо здесь?

Остролапка закивала. «Разумеется, сможем!»

— Соберите все, что только сможете найти — папоротники, мох, перья, — перечисляла Листвичка. — Ей нужны тепло и покой. — Она тяжело поднялась с земли и повернулась к Воробушку: — Сиди возле нее и сообщи мне, если заметишь какие-либо изменения. Мне нужно осмотреть остальных. — Листвичка взглянула на поляну, где запыхавшаяся пятнистая кошка раздавала раненым целебные травы. — Яролике одной не справится.

Огнезвезд шагнул вперед и положил голову на макушку целительницы.

— Я горжусь тобой.

— Надеюсь, я сделала все, что было возможно, — прошептала Листвичка.

Огнезвезд повернулся к Песчаной Буре и сказал:

— Ты устала и проголодалась. Иди поешь и отдохни.

Песчаная Буря выгнула спину и протестующее зашипела:

— Я не могу оставить мое дитя!

Боль острым шипом пронзила сердце Остролапки. «Это моя мама! Она не может умереть, не может!»

— Пойдем, — пихнул сестру в бок Львинолап. — Нам нужно приготовить ей подстилку.

Лисенок и Ледышка со всех лап бросились к ним и наперебой заверещали:

— А можно мы тоже будем помогать?

— А можно мы принесем мох!

— Можно, — кивнул Львинолап. — Несите сюда все теплое и мягкое, поняли?

Малыши закивали и наперегонки помчались к выходу. Остролапка обвела глазами лагерь и увидела, что Огнезвезд и Ежевика стоят под Каменным карнизом и о чем-то беседуют с Крутобоком, Дымом и Терновником. Взгляды их были хмурыми, голосов не было слышно. Остролапка насторожила ушки, но они говорили так тихо, что она не расслышала ни слова.

— Разве сражение не закончилось? — спросила она у брата. — О чем тут толковать?

— Закончится-то оно закончилось, да только на время, — сурово отозвался Львинолап. — В этой битве не было ни победителей, ни побежденных. Она прекратилась только потому, что исчезло солнце. Как видишь, солнце уже вернулось, а значит, ничто не мешает племени Ветра снова явиться сюда и закончить начатое.

— Они не посмеют! — в ужасе воскликнула Остролапка. — Звездное племя подало нам знак остановиться!

— Ты уверена, что это Звездное племя погасило солнце? — вдруг спросил Львинолап.

Разговор их быт прерван появлением Лисенка, волочившего огромную охапку перьев.

— Годится? — спросил он и оглушительно чихнул, так что одно легкое перышко взлетело в воздух и, кружась, опустилось на землю.

— Отлично для начала, — кивнул Львинолап. — А теперь пойдем в лес, поищем там. Нам нужно много всего.

Остролапка посмотрела на неподвижно лежавшую Белку. Бока ее еле заметно шевелились, но она выглядела непривычно маленькой и холодной. Воробушек всем телом прижался к матери и уткнулся носом в ее бок, прислушиваясь к слабому дыханию.

— Идем, — заторопился Львинолап и повел всех к выходу.

* * *

Очутившись в лесу, Остролапка изумленно огляделась по сторонам. «Все вокруг выглядит таким мирным! Как будто ничего не случилось…»

Солнце приветливо светило сквозь ветви деревьев, в кронах оглушительно распевали птицы. Несколько желтых листочков, кружась, упали на землю. Пора Листопада приближалась с каждым днем. Многие папоротники уже побурели и стали ломкими, так что их нельзя было использовать для подстилки.

Остролапка из последних сил плелась за Львинолапом, оглушенная усталостью и страхами ужасной ночи.

Лес только на первый взгляд казался мирным. Примятая трава, клочья шерсти на кустах ежевики, следы когтей и капли крови на земле — все здесь кричало о недавней битве, и царапины на теле Остролапки снова ожили и запульсировали болью.

— Вот этот подойдет, — кивнул Львинолап, останавливаясь перед зарослями папоротника. Он крепко ухватил зубами зеленые стебли и вырвал их из земли.

Остролапка тоже взялась за дело. Вскоре на полянке выросла целая груда папоротника, и Львинолап громко позвал Лисенка.

— Идем! — хором отозвались из кустов шустрые брат и сестра.

— Думаю, этого хватит, — одобрительно заметил Львинолап и подхватил целую охапку папоротников. Остролапка аккуратно сложила рассыпавшиеся стебли и взяла в пасть первую кучку. Она так устала, что в глазах у нее все расплывалось, и ей казалось, будто лес раскачивается, как дерево в сильный ветер.

— Мы бы все равно победили, — пропыхтел Львинолап, когда они подошли к ограде. — И без всякого знамения.

«Уверен?» — с сомнением подумала Остролапка и сделала шаг в сторону, чтобы не наступить на тонкий кровавый след, протянувшийся из леса к лагерю. Она чувствовала, что этой ночью все четыре племени утратили что-то очень важное, но она пока не понимала, что именно.

* * *

Когда они вернулись, Белка по-прежнему лежала неподвижно. Воробушек сидел возле нее. Заслышав их шаги, он встал и потянулся.

— Подложите под нее мох, — велел он. — Земля очень твердая, ей жестко лежать.

Остролапка подсунула мох Белке под плечи, протолкнула его под загривок и очень осторожно разложила несколько клочков вокруг живота. Рыжая Белкина шерсть стала жесткой от спекшейся крови и пахла травами. Ромашка уже принесла из детской целую охапку перьев, и пока Львинолап вместе с оруженосцами обкладывали раненую папоротниками, Остролапка проложила листья перышками, чтобы матери было еще теплее.

Когда все было закончено, Воробушек снова уселся возле Белки и положил голову ей на плечо.

— Идите, поешьте! — крикнул Ежевика. В куче осталось всего несколько кусочков, но сегодня воинам было не до охоты.

Львинолап направился к куче, а Остролапка осталась возле матери. Она слишком устала, чтобы думать о еде, и сердце ее окаменело от горя. Она решила никуда не уходить от Белки, а тихо сидеть возле ее головы и тихонько дуть на холодные уши и закрытые зеленые глаза.

«Пожалуйста, не покидай меня! Я не переживу, если эта битва заберет тебя у меня!»

Глава XVIII

Львинолап проглотил последний кусочек и облизнулся. Он почти не почувствовал вкуса, зато в животе перестало урчать от голода. Оруженосец посмотрел на солнце, ослепительно сиявшее в высоком голубом небе. Что если оно опять исчезнет?

«Что случилось?» — снова прозвучал в его ушах испуганный крик Вересколапки.

Много что случилось.

Он больше не мог доверять Вересколапке. Не мог доверять солнцу. Отныне он верил только себе и своему племени.

Поляна медленно пустела, Грозовые коты расходились по своим палаткам, чтобы как следует выспаться.

Белка лежала на наспех устроенной подстилке, Остролапка и Воробушек сидели над ней. Листвичка тоже пришла проведать раненую.

— Иди, отдохни, — сказал целительнице Огнезвезд.

Листвичка устало пошатнулась и помотала головой.

— А раненые?

— Яролика присмотрит за ними и позовет тебя, если будет нужно, — ответил Огнезвезд и посмотрел на одноглазую кошку, которая расхаживала от палатки к палатке, проверяя раненых.

— Ей тоже нужно поспать, — заспорила Листвичка.

— Ты выспишься и сменишь ее.

Листвичка поморгала, и усы ее задрожали от сдерживаемого зевка.

— Ладно, — сдалась она. — Но непременно разбудите меня, если что-то случится, — она вздохнула и снова взглянула на Белку. — Ты понял, Воробушек?

Остролапка еще ближе придвинулась к матери и уткнулась носом в ее ухо. Львинолап глубоко вонзил когти в землю и негромко зарычал. Если бы он только мог оказаться сейчас на месте Белки! Он бы непременно выиграл эту схватку за жизнь и, как всегда, остался бы победителем… Он горько вздохнул и повесил голову. Он знал, что эту битву его матери придется вести в одиночку.

Огнезвезд дотронулся носом до его уха и спросил:

— Не хочешь отдохнуть?

— Я не устал, — честно ответил Львинолап и прямо посмотрел в ясные зеленые глаза предводителя.

Огнезвезд моргнул первым.

— Ну хорошо, раз так. Иди со мной. Будем решать, что делать дальше.

* * *

Они вместе подошли к краю поляны, где уже сидели Дым, Уголек, Ежевика, Белохвост и Песчаная Буря. Заслышав их шаги, Песчаная Буря подняла голову и пододвинула Огнезвезду кусок кролика:

— На, поешь. Ты, наверное, очень проголодался.

— Поем после того, как куча снова будет полна, — сухо ответил Огнезвезд.

Песчаная Буря молча посмотрела на него, потом перевела глаза на оставшийся кусочек.

— Тебе нужны силы ничуть не меньше, чем остальным.

Огнезвезд покорно вздохнул, опустился на траву рядом с ней и откусил кусочек крольчатины.

— Спасибо.

Ежевика беспокойно ерзал на своем месте, глубокая рана на боку причиняла ему сильную боль. Львинолап проглотил закипающее в горле рычание. Сколько котов пострадало из-за предательства Вересколапки! Ну ничего, она еще за все ответит! Он сел и впился глазами в предводителя. Сейчас они придумают, как отомстить племени Ветра и Речному племени. Подлые трусы! Их нападение было вылазкой трусливых тварей, а не настоящих воителей. Но пусть не радуются, Грозовое племя заставит их дорого заплатить за такое вероломство!

— Как вы думаете, оно больше не исчезнет? — спросил Дым, нервно помахивая хвостом.

— Возможно, это только начало, — процедил Уголек. Он единственный еще не смыл кровь с лап и теперь задумчиво царапал землю окровавленным когтем.

— Нельзя поддаваться панике, — сказал Огнезвезд, проглотив последний кусок добычи. — Будем считать, что это был всего лишь знак, и ничего больше.

«О чем вы все говорите? — изумленно вытаращил глаза Львинолап. — Вас что, до сих пор интересует пропавшее солнце?»

— Но если это был не знак? — не успокоился Дым. — Что если солнце начало умирать?

— Но раньше оно никогда не гасло, — возразила Песчаная Буря. — С чего бы ему вдруг начать умирать именно сегодня?

— Раньше оно и не исчезало, — зловеще прошипел Уголек. — А вот сегодня взяло, да исчезло!

— Возможно, звездные предки послали нам этот знак, чтобы мы перестали сражаться? — предположил Ежевика.

— Но зачем посылать этот знак нам? — взвился Дым. — Мы не начинали войны и даже не готовились к ней!

— Может быть, это было всего лишь необычное облако, — легкомысленно отмахнулся Белохвост. Львинолап одобрительно посмотрел на него. Он знал, что Белохвост родился в гнезде Двуногих и так и не сумел поверить в Звездное племя.

— Откуда же оно взялось, это странное облако? — спросил Уголек и снова выпустил свои окровавленные когти. — И куда исчезло? Небо-то ясное!

Белохвост пожал плечами и буркнул:

— Всему на свете есть какое-то объяснение.

Дым взмахнул хвостом и сказал:

— Это сделало Звездное племя, больше некому!

«Да какая разница, кто это сделал и что это означает?» — хотелось крикнуть Львинолапу. Злость закипала у него в животе. Они должны выиграть битву с племенем Ветра! Нужно раз и навсегда покончить с этим, иначе Грозовые коты уже никогда не смогут спокойно спать по ночам. При чем тут какое-то дурацкое солнце? Нужно думать о войне, а не о знаках! Он так разволновался, что принялся расшвыривать когтями землю.

— Ты что-то хочешь сказать?

Львинолап вздрогнул и наткнулся на вопросительный взгляд Ежевики.

«Очень хочу!» — Львинолап поспешно вскочил и горячо воскликнул:

— Мы должны проучить племя Ветра! Они не смеют безнаказанно шастать по нашей территории и нападать на наш лагерь!

Но его отец отрицательно покачал головой и сказал:

— Мы пролили достаточно крови, Львинолап.

— Война закончена, — поддержал глашатая Огнезвезд. — Теперь нужно узнать, что означало исчезновение солнца.

— Я думаю, Листвичка должна сходить к Лунному Озеру и посоветоваться с предками, — предложила Песчаная Буря.

Огнезвезд посмотрел на Белку, неподвижно лежавшую на краю поляны.

— У нас в лагере слишком много раненых. Мы не можем сейчас остаться без целительницы.

— Надеюсь, она скоро освободится, — вздохнул Дым.

— Чем скорее, тем лучше, — отозвался Уголек.

Львинолап молча смотрел в землю. Ему казалось, что все воины его племени внезапно сошли с ума. Зачем ждать ответа звездных предков? Нашли время загадки разгадывать! Сейчас нужно действовать, причем немедленно! Надо воевать, драться, сражаться. Отомстить за предательство!

— Почему мы не можем просто…

Он испуганно замолчал, поняв, что перебил говорившую Песчаную Бурю. Светлая воительница застыла с раскрытой пастью, изумленно глядя на дерзкого оруженосца.

— Прости, — смутился Львинолап.

— Мне кажется, тебе все-таки нужно отдохнуть, — участливо повернулся к нему Огнезвезд.

Львинолап кивнул и поплелся прочь. Пускай остаются, он больше не будет мешать им болтать о всякой чепухе! Львинолап был так зол, что в ярости рвал когтями землю, так что при каждом шаге комья грязи разлетались из-под его задних лап. «Ничего, настанет день, когда они все будут меня слушать! И никто даже пикнуть не посмеет!»

* * *

Остролапка и Белка спали. Львинолап остановился возле них и долго смотрел на их ритмично поднимающиеся и опадающие бока. Воробушек куда-то ушел, оставив после себя примятые папоротники.

Не успел Львинолап вспомнить о брате, как Воробушек появился из пещеры целителей с комочком мха в зубах. Львинолап молча смотрел, как он подошел к матери и прижал мокрый мох к ее губам.

— Она выживет? — шепотом спросил Львинолап.

— Думаю, да, — не поднимая глаз, ответил Воробушек. — Рана чистая, никаких следов заражения.

— Звездное племя предупредило тебя о том, что она будет ранена? — торопливо спросил Львинолап, и сердце его быстро-быстро застучало в ожидании ответа. «Они предупредили тебя хоть о чем-то?» — хотелось крикнуть ему.

— Нет, — глухо ответил Воробушек и отложил мох. Потом осторожно отвел лапой стебелек папоротника, склонившийся к самому носу Белки. — Не трать время на вопросы, — с непонятной насмешкой в голосе вдруг сказал он. — Они ничего не сказали мне ни о войне, ни об исчезновении солнца.

Львинолап задумчиво прищурил глаза. Он слишком хорошо знал своего брата и сразу понял, что Воробушек сказал это не просто так.

— Ты считаешь, что Звездное племя тут вообще ни при чем?

— Да, — кивнул Воробушек.

«И что дальше? — начал злиться Львинолап. — Сколько можно играть в загадки?»

— Мне кажется… — задумчиво начал Воробушек.

— Что?

Воробушек поднял голову и устремил невидящий взор на брата.

— Мне кажется, я знаю, кто может ответить на все эти вопросы.

Шерсть зашевелилась на боках Львинолапа. Ему вдруг показалось, что слепые глаза Воробушка видят его насквозь.

— Мы должны разыскать Сола, — продолжал брат. — Он предупреждал нас о том, что солнце исчезнет. Он сказал Листвичке, что надвигается великая тьма. Я думаю, он мог бы рассказать нам гораздо больше, но Огнезвезд прогнал его прочь.

Львинолап чуть не поперхнулся от разочарования. Воробушек оказался ничуть не умнее взрослых воителей!

— Да что вы все прицепились к этому солнцу? — взорвался он, гневно полоснув когтями по песку. — При чем тут солнце? Ну, пропало оно, ну вернулось — и что из этого? Вот оно, ваше солнце, — он в бешенстве махнул хвостом в небо. — Радуйтесь! Лучше скажи, что нам делать с племенем Ветра! Они непременно вернутся, если мы не проучим их так, как…

— Это очень важно, — серьезно сказал Воробушек. — Ты просто не видишь дальше своего носа, Львинолап! Племя Ветра — это всего лишь колючка в нашей шерсти. Мы можем вытащить ее, когда захотим. Но солнце действительно исчезло, и Сол заранее знал о том, что это произойдет. А Звездное племя, как оказалось, ничего не знало! Ты понимаешь, что это значит?

Львинолап ничего не понимал, но не собирался этого признавать.

— И что мы можем сделать?

— Разыскать Сола.

Львинолап изумленно выгнул спину.

— Ты что, совсем спятил? Да твой Сол ушел еще вчера днем! Сейчас он может быть где угодно. Кроме того, Огнезвезд ни за что не отпустит нас на поиски. И будет прав, кстати. Ты не забыл, что в лесу только что шла настоящая война? Половина наших воителей ранены, и никто не знает, когда враг нападет на нас снова.

Воробушек прижал уши к затылку и сердито зашипел:

— Ты не забыл о пророчестве? У нас сила звезд в лапах! Это значит, что мы могущественнее не только Огнезвезда, но и самого Звездного племени! Кто может запретить нам делать то, что мы считаем нужным? Если Сол знал про исчезновение солнца, значит, мы должны найти Сола!

Глава XIX

У Воробушка когти чесались от желания как следует причесать своего упрямого брата по ушам. Когда Львинолап научится слушать? Когда поймет, что ему говорят?

— Мы должны разыскать Сола!

Белка беспокойно завозилась на песке.

— Кого? — прохрипела она.

«Она очнулась!»

Воробушек склонился над матерью и зарылся носом в ее шерсть. Она была гораздо теплее, чем раньше, но это было хорошее тепло. Никакого жара. Никакого заражения. Дыхание ровное, не слишком учащенное.

— Как Львинолап? — пробормотала Белка.

— Я здесь, — прогудел золотистый кот, дотрагиваясь носом до ее уха.

— Где Остролапка? Она ранена?

— Целехонька! — успокоил мать Воробушек. — Мы все живы и здоровы.

— А Ежевика?

— И он здоров, — заверил ее Львинолап.

Папоротники еле слышно зашуршали, и Белка с трудом приподняла голову.

— Где солнце? Оно снова исчезло?

— Что ты! — замотал головой Воробушек. — Открой глаза, взгляни на небо! Солнце сияет вовсю. Слышишь, как поют птицы?

Белка устало уронила голову на мох и застонала.

— Звездное племя прогневалось на нас…

— Не на нас, — не удержался Львинолап. — Мы-то чем его прогневили? Пусть сердится на племя Ветра.

«Звездное племя тут ни при чем», — в который раз подумал Воробушек, поправляя папоротники вокруг головы Белки.

Разбуженная шумом Остролапка завозилась на песке и вскинула голову.

— Что случилось? Она очнулась? Белка! Белка!

— Это ты… Остролапка?

Черная кошка зарылась носом в материнскую шерсть и задрожала.

— Я так боялась, так боялась! Я думала, что ты умираешь!

Белка еле слышно замурлыкала.

— Разве я могу тебя оставить, глупышка?

Послышался шум приближающихся шагов, и Воробушек узнал запах Яролики.

— Я тоже заметила, что она очнулась! — воскликнула Яролика, радостно сверкая единственным глазом.

— Очнулась и даже разговаривает! — повернулась к ней счастливая Остролапка.

— Жара нет, дыхание ровное, — добавил Воробушек.

— Позвать Листвичку? — спросила Яролика.

Воробушек отрицательно помотал головой.

— Не стоит ее беспокоить. Вот если снова начнется кровотечение или жар, тогда нам без Листвички не обойтись.

— Откуда тут столько перьев? — слабо спросила Белка и с трудом дотронулась до своей подстилки. — И папоротники… Что это?

— Тебе нельзя вставать, поэтому мы устроили тебе гнездышко прямо на поляне, — пояснила Остролапка.

— Спасибо вам, — растроганно прошептала Белка. — Вы у меня самые храбрые и самые добрые котята во всем лесу.

— Тебе нужно отдохнуть, Белка, — строго сказала Яролика. — Ты потеряла много крови, поэтому перестань болтать и побереги силы. А лучше всего поспи.

— Да, — слабо отозвалась Белка, и папоротники снова зашуршали.

— Закрыла глаза, — шепотом сообщила Остролапка. — Пойдем отсюда, не будем ей мешать.

— Вам тоже нужно отдохнуть, — посоветовала им Яролика. — Я присмотрю за Белкой и, если нужно, позову Листвичку. Идите, и ни о чем не беспокойтесь.

Шерсть у Воробушка начала потрескивать от волнения. Кажется, им предоставляется отличный шанс незаметно выбраться из лагеря!

— Спасибо, Яролика, — с притворной усталостью сказал он и даже попытался зевнуть. — Идем, — подозвал он Львинолапа и Остролапку. — Давайте поспим немножко.

* * *

Он выждал, пока шаги Яролики стихнут вдали, и поднял голову.

— Что ты задумал? — прямо спросила Остролапка. — Выкладывай.

— Мы должны найти Сола!

— Что?

Львинолап тяжело вздохнул и повернулся к сестре.

— Понимаешь, Воробушек вбил себе в голову, что тот бродячий кот знает, почему солнце пропало.

— Но почему? — ахнула Остролапка, да так громко, что у Воробушка даже усы задрожали.

— Да потому, что он предупреждал нас о том, что это произойдет! — фыркнул Воробушек. — Надо найти его, и сделать это нужно прямо сейчас, пока все думают, что мы спим.

Львинолап задумчиво посмотрел на сестру и сказал:

— Нам придется пойти с ним, потому что если мы откажемся, он все равно сбежит. У тебя хватит сил?

— Хватит, — кивнула Остролапка. — Я чуть-чуть поспала и чувствую себя лучше. Только подождите немножко! — Она подскочила, шмыгнула в кусты и вскоре вернулась, таща в зубах несвежую землеройку.

Воробушек повел носом и брезгливо сморщился.

— Ты ведь не собираешься ее есть?

— Еще как собираюсь. Я голодная, как барсук после спячки. Хочешь кусочек?

— Нет, — скривился Львинолап. Он был слишком взволнован, чтобы думать о еде. — Только поскорее, прошу тебя.

Остролапка принялась жадно глотать мясо.

— Яролика смотрит на нас? — спросил Воробушек у Львинолапа.

— Нет, она смотрит на Белку, — ответил тот. — Сидит к нам спиной.

— Кто еще сейчас на поляне?

— Никого. Все спят в своих палатках. — Львинолап помолчал, обводя глазами лагерь, и добавил: — Огнезвезд сидит на Каменном карнизе.

— Ничего страшного, — отмахнулся Воробушек. — Он спит.

Львинолап с изумлением вытаращил глаза на брата.

— Откуда ты знаешь?

— Слышу, как он дышит, — буркнул Воробушек и потянул носом воздух. — Крутобок охраняет вход в лагерь. Придется выбираться через поганое место.

— Опять? — простонал Львинолап. — Ты уверен, что нам нужно искать этого Сола?

Воробушек взрыл когтями песок и прошипел:

— Как же ты не поймешь, он может ответить на все наши вопросы!

Львинолап наклонился к самому уху брата и шепнул:

— И про пророчество, да?

«И про Звездное племя. И про клан Бесконечной Охоты. И даже про Утеса и Листопада».

— Я пока сам точно не знаю, — признался Воробушек. — Но собираюсь узнать.

Львинолап нетерпеливо пихнул в бок Остролапку.

— Ты готова?

— Да! — с полной пастью проурчала Остролапка. Она вскочила и, громко рыгнув, бросилась к Воробушку.

— Тише ты! — разозлился он и шлепнул сестру хвостом по носу.

— Извини. Это от того, что ты меня торопишь!

* * *

— Стойте, — вдруг сказал Львинолап, когда они были уже возле лаза, ведущего к поганому месту. Он поспешно пихнул Воробушка в траву и юркнул следом. — Яролика оглядывается по сторонам.

— Она нас увидела? — испуганно прошептал Воробушек.

Львинолап затаил дыхание и ничего не ответил.

— Нет, — после мучительной паузы выдохнул он. — Она снова отвернулась к Белке. Идем. — Он выпрямился и побежал вперед.

— Стой! — зашипел Воробушек, хватая брата зубами за хвост. Он первым услышал громкий шорох в кустах и приближающиеся шаги.

— Что еще? — буркнул Львинолап, останавливаясь.

Из туннеля, ведущего к поганому месту, вышли Ягодник и Березовик.

— Я одной лапой порвал сразу двух воинов Ветра! — похвалялся Ягодник.

— Они, конечно, шустрые, но уж больно щуплые, — закивал Березовик. — Их легко сбить с лап, нужно только поймать.

— Речные коты не такие, — оскалился Ягодник. — Они жирные и скользкие, как барсуки. Ненавижу их! Это не коты, а какие-то пузатые рыбины!

Воробушек замер, дожидаясь, пока герои скроются в воинской палатке.

— Я не мог знать, что они выйдут нам навстречу! — виновато повернулся к нему Львинолап. — Тут такие колючки, что лап не видно!

— А слух тебе на что? — огрызнулся Воробушек.

Они протиснулись в узкий лаз, и вонь поганого места ударила в ноздри Воробушку. Но сегодня ему было не до запахов, он вихрем мчался вперед, спеша поскорее очутиться в лесу, и сразу направился к склону холма, где рос густой куст ежевики. Здесь можно было спрятаться и решить, куда идти дальше.

— Ну? — нетерпеливо спросила Остролапка, когда они остановились под колючими ветками.

Воробушек попробовал воздух. Втайне он надеялся, что ему удастся каким-то чудом найти запах Сола. Все-таки дождей в последние дни не было, а значит, все следы должны были остаться на месте. Оказалось, что он не принял в расчет битву. Совсем недавно на этой земле сражались друг с другом все четыре племени, и теперь вокруг было полно всяких запахов. Попробуй, найди тут следы незнакомца!

— Дым отвел его к границе с племенем Ветра, — напомнил Львинолап.

— И я его тоже там видела, — подхватила Остролапка. — На пустоши.

— Его там нет, — покачал головой Воробушек.

— Почему? — спросил Львинолап и разметал хвостом палую листву.

— Потому что там он уже был!

Воробушек не сомневался в том, что Сол знал обо всех четырех племенах и намеренно искал встречи с Огнезвездом. На территории племени Ветра он уже побывал, а значит, после посещения Грозового племени должен был отправиться к кому-то из соседей. «Только бы не к Речным котам!»

Территория Речного племени лежала на противоположном берегу озера, так что нечего было и думать о том, чтобы успеть сходить туда и обратно, прежде чем соплеменники успеют заметить их отсутствие!

— Я думаю, он отправился на территорию племени Теней, — твердо сказал Воробушек, стараясь ничем не выдать своих сомнений. Он опасался, что брат и сестра откажутся сопровождать его, если почувствуют, что он действует наугад.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Львинолап.

— Просто знаю, и все, — соврал Воробушек.

— Но мы не можем пойти на территорию племени Теней! — воскликнула Остролапка.

— Ты же ходила, — напомнил ей Воробушек.

— Это была необходимость! Я ходила звать их на помощь!

— Сейчас тоже необходимость.

— Но мы не знаем, где искать Сола, — покачала головой Остролапка, присаживаясь в траву. — Кстати, в племени Теней я не видела никаких незнакомцев.

— Может быть, он пришел уже после того, как началась битва, — не смутился Воробушек.

Львинолап потер лапой усы.

— Остролапка дело говорит. Мы не можем тайком пробраться на территорию племени Теней. Ты не забыл, что в лесу только что была битва, и племя Теней пришло нам на помощь? Что они подумают, если поймают на своей территории?

— Раньше ты ничего не боялся! — воскликнул Воробушек, решив пустить в ход лесть.

— Я боюсь не за себя, а за свое племя, — оборвал его Львинолап. — Мы не имеем права рисковать будущим соплеменников ради твоих прихотей!

Остролапка задумчиво вздохнула и покачала головой.

— Львинолап прав, — твердо сказала она Воробушку. — Племя Теней — наши союзники. Они пришли нам на помощь, и с нашей стороны будет подлостью тайком проникать на их территорию. Ты хоть понимаешь, что такое благодарность? Они перестанут доверять нам, и мы окажется против трех племен!

Воробушек в бешенстве рванул когтями палую листву. Все пропало! Они ничего не понимают!

— Давай попробуем обыскать нашу территорию? — неожиданно предложила Остролапка. — Может быть, мы наткнемся на след Сола где-нибудь около границы. Если ты прав, и он действительно собрался идти в племя Теней, то должен был сначала пересечь нашу территорию.

— Это мысль! — одобрил Львинолап. — Кроме того, он мог испугаться битвы и спрятаться где-нибудь, чтобы пересидеть опасность.

— Ладно, — сквозь зубы процедил Воробушек. Он вышел из-под куста и тут же наступил на ветку, которая громко хрустнула под его лапой.

— Давай я пойду вперед, — предложил Львинолап.

Воробушек подавил подступившую к сердцу горечь. Сейчас было не до детских обид. Никогда еще он не был так близок к разгадке тайны пророчества, и не мог позволить себе отступить.

Львинолап первым развернулся спиной к озеру и зашагал в лес. Прежде они не заходили так глубоко в чащу. Даже земля здесь была непривычной. Гладкие дубовые и буковые листья, по которым так приятно ступать лапами, уступили место сухим мелким листьям орешника. Чем дальше оруженосцы заходили в чашу, тем слабее становился свежий запах озера.

Тем временем лес становился все гуще. Тонкие стволы стояли здесь так тесно, что приходилось с трудом прокладывать себе путь. Мягкие заросли папоротников и ягодных кустиков редели на глазах, запах дичи почти исчез, и лишь сухие ветки тревожно похрустывали под лапами.

Земля медленно уходила вверх, и вскоре Воробушек почувствовал доносящийся издалека знакомый запах гор.

— Подходим к краю нашей территории, — объявил Львинолап.

Воробушек замер. На некоторых деревьях еще сохранились старые метки Грозового племени, но дальше его запах полностью исчезал.

Сердце Воробушка бешено заколотилось, когда он услышал, что Львинолап перешел границу. Остролапка подошла к брату, и юный целитель, неожиданно для самого себя, прижался к ее пушистому боку. Ему казалось, что он стоит на краю света.

— Я что-то почуял, — сказал Львинолап.

Позабыв о страхе, Воробушек бросился к брату и уткнулся носом в землю.

— Это он! — Он сразу узнал запах странного кота. — Он был здесь!

Запах был слабый, сильно выветрившийся, но все равно узнаваемый!

Воробушек шел вперед, не отрывая носа от земли. Да, он шел здесь! Они все-таки напали на след Сола!

— Ты был прав, — признала Остролапка. — Он отправился в племя Теней.

— Что если он перешел на их территорию? — спросил Львинолап.

— Давайте не будем гадать, — взмолился Воробушек. — Там посмотрим!

* * *

След Сола вел их вдоль границы племени Теней. Внезапно Воробушек резко остановился и насторожил уши, почувствовав сильный запах племени Теней. Вокруг все было тихо, звуков патруля не было слышно.

— Это всего лишь пограничная метка, — успокоил его Львинолап. — Мы подошли к самой границе племени Теней.

Воробушек чуть не пустился в пляс от восторга. Он оказался прав! Сол, действительно, хотел попасть в племя Теней! Но к радости его примешивался страх. Что если Сол все-таки проник на территорию соседей? Захотят ли Львинолап и Остролапка отправиться туда вместе с ним? А если нет, то сможет ли он найти дорогу один?

След вел оруженосцев вперед, и они молча переходили от сломанной ветки к палым листьям, а от них к кустику травы, хранившему слабый запах шерсти таинственного кота. С каждым новым открытием сердце Воробушка начинало биться чаще, но запах вдруг оборвался.

Воробушек остановился, как вкопанный, и приоткрыл пасть. «Ничего!»

Львинолап отпихнул его плечом и обнюхал землю.

— Никаких следов! — пробасил он.

«Нет! Только не это!»

Воробушек, не разбирая дороги, кинулся вперед, надеясь найти новую подсказку. Через несколько шагов он споткнулся, с размаху ударился лапой о торчащий из земли камень и зашипел от боли.

— Ты как? — бросилась к нему Остролапка.

— В порядке, — процедил Воробушек, яростно зализывая ушибленное место. Боль быстро таяла. — Ничего страшного, всего лишь ушиб.

— Кажется, мы потеряли след, — вздохнула Остролапка.

— Нет! — пискнул Воробушек, стараясь не подаваться нарастающей панике. — Попробуем поискать с другой стороны.

— Наверное, Сол перешел границу, — хмуро заявил Львинолап.

— Пожалуйста, давайте проверим! — чуть не плача взмолился Воробушек.

— Нет, — коротко ответил Львинолап.

— Постойте! — воскликнула Остролапка, бросаясь вперед.

— Ты куда? — крикнул было Воробушек, но сестра уже вернулась обратно.

— Я нашла клочок шерсти, — пропыхтела Остролапка, бросая на землю несколько волосков. — Шерсть длинная, бурая с белыми крапинками. Кажется, это его.

Воробушек обнюхал волоски и задрожал. Это была шерсть Сола!

— Где ты это нашла? — спросил он.

— Вон там, — махнула хвостом Остролапка, — в траве. Там и трава примята, так что теперь мы знаем, куда он пошел.

— Но этот след ведет прочь от границы племени Теней, — заметил Львинолап. — А Воробушек уверял нас, что Сол отправился туда!

— Значит, я ошибся, — дернул плечом Воробушек. Какая разница, куда пошел Сол? Главное, найти его и поговорить с ним!

* * *

Воробушек бросился в траву, опустил нос к самой земле и помчался по следу. Он послал свои чувства в глубь леса, в надежде почувствовать присутствие таинственного кота. Но сколько он ни старался, вокруг были лишь незнакомые запахи неизвестной территории.

Острая колючка оцарапала ему щеку. Воробушек отскочил и зашипел. Плотная стена ежевики преградила ему путь.

— Осторожнее, — проворчал Львинолап и, отстранив Воробушка, раздвинул перед ним колючки.

Воробушек рванулся вперед, но Остролапка ухватила его за хвост и заставила остановиться.

— Лучше я пойду вперед, — сказала она. — Тут кругом ежевика, ты весь исцарапаешься.

Воробушек покорно уступил ей дорогу. Шерсть у него дрожала и искрилась от нетерпения. Он чувствовал, что Сол уже где-то совсем рядом! После того, как они повернули от границы племени Теней, запах незнакомого кота становился сильнее с каждым шагом. Очень скоро они узнают, почему исчезло солнце! Может быть, это как-то связано с пророчеством?

— Ой! — взвизгнула Остролапка и отпрянула назад, едва не сбив с лап Воробушка.

Львинолап резко остановился позади них.

— Смотри, куда идешь!

— Я укололась носом, а ты ворчишь! — возмутилась Остролапка, прижимая лапу к расцарапанному носу.

Воробушек почувствовал запах крови.

— Очень больно?

— Нет, — пропыхтела Остролапка. — Я просто не заметила ветку. Уже темнеет, а в этих зарослях вообще ничего не видно.

Только сейчас Воробушек понял, что уже очень поздно. Он давно заметил, что вокруг стало прохладно, но думал, что это ветер с гор несет с собой холод. На самом деле в лесу наступал вечер, и солнце начало клониться к закату.

Воробушек виновато потупил голову, почувствовав дрожь усталости, ползущую по спине Остролапки. Она целый день сражалась с врагами, пока Воробушек отсиживался в лагере, а он даже не дал ей как следует отдохнуть и потащил в лес! Воробушек втянул в себя чувства Львинолапа, который уже отстранил Остролапку и прокладывал путь сквозь заросли. Странное дело, брат совершенно не испытывал усталости!

— Давайте остановимся ненадолго! — крикнул Воробушек в спину Львинолапу. — Дадим Остролапке передохнуть. — Внезапно он понял, что и сам чуть не падает от усталости. Лапы у него ныли, подушечки горели от долгих блужданий по твердой земле.

«Что-то я не чувствую себя великим котом, повелителем Звездного племени!» — хмуро подумал Воробушек. Честно говоря, сейчас он был простым оруженосцем, нуждающимся в еде и отдыхе.

— Эй, Львинолап! — снова крикнул он и испуганно обернулся к сестре. — Ты его видишь?

— Он в нескольких хвостах впереди, — кивнула Остролапка. — Вот сейчас он присел… — она вдруг замолчала и подалась вперед.

— Что там? — нетерпеливо прошипел Воробушек. Неужели Львинолап что-то нашел?

— Там гнездо Двуногих! — еле слышным шепотом ответила Остролапка. — Оно спрятано за деревьями, я только что его заметила.

Забыв о сестре, Воробушек со всех лап бросился к Львинолапу.

— Гнездо брошенное, — коротко доложил Львинолап, когда брат и сестра подбежали к нему и присели рядом. — Такое же, как на нашей территории — он шумно втянул в себя воздух. — Стены почти обрушились, крыши вообще нет.

— Тут пахнет Двуногими! — вздыбила шерсть Остролапка.

Воробушек наморщил нос. Запах был слабый и очень старый.

— Они были тут очень давно, — уверенно заявил он.

— Пошли, — решил Львинолап и первым пополз вперед. — Пригнитесь ниже.

Воробушек распластался на земле и тоже пополз, стараясь держаться поближе к сестре. Сейчас он особенно нуждался в ней, ведь эта местность была ему совершенно незнакома. Он попытался представить себе окружающий лес, но, сколько ни старался, видел лишь плотную тьму. В ветвях деревьев свистел и зловеще скрипел сучьям ветер.

Воробушек повел ушами, надеясь расслышать пение птиц, но кругом царила тишина. «Наверное, все птицы уже спят. — Он сморщил нос. — Нехорошее место. Дичью не пахнет, птиц не слышно, даже мыши в траве не возятся». Воробушек чувствовал себя еще более слепым, чем обычно.

Мягкая земля вдруг сменилась мелкими камушками, а потом превратилась в камень. Ветер стих.

— Мы уже в Гнезде? — шепотом спросил Воробушек у Львинолапа. Гулкое эхо усилило его тихий голос.

— У самого входа, — еле слышно отозвался Львинолап.

— Ты что-нибудь видишь? — напрягся Воробушек и невольно поморщился от отвращения, втянув в себя затхлый запах Гнезда.

— Кажется, никого нет.

У Воробушка упало сердце. Сколько еще им предстоит пройти в поисках Сола? И тут он подскочил от испуга, потому что сидевшая рядом с ним Остролапка вдруг обернулась и вздыбила шерсть.

— Вы ищете меня? — раздался за их спинами глухой голос.

Глава XX

Остролапка во все глаза смотрела на Сола. Только теперь она вдруг со стыдом поняла, насколько грязными и неухоженными должны казаться они этому загадочному коту. Шерсть оруженосцев торчала во все стороны, по дороге они собрали на себя клочки мха, иглы и крошки сухих листьев, а Львинолап даже не успел как следует вычистить из-под когтей засохшую кровь!

Сол молча рассматривал Грозовых котов. Его сужающаяся к носу трехцветная морда и белые пятна на шерсти еле заметно розовели в лучах заката. Огромные глаза цвета свежей золотой смолы сверкали пламенем.

Может быть, он сердится на то, что они его выследили?

Но Сол не выглядел сердитым.

Он даже удивленным не выглядел, он просто внимательно рассматривал нежданных гостей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сол медленно кивнул в знак приветствия.

— Я тебя ждал, — сказал он, устремив горящий взор на Воробушка. Голос его показался Остролапке густым и мягким, как сочный мед. — Я знал, что после пришествия тьмы, ты захочешь отыскать меня.

Воробушек выскочил вперед и выпалил:

— Как ты узнал о приближении тьмы?

Сол пошевелил усами и вдруг спросил:

— А ты испугался?

— Еще бы!

— Но ведь я предупредил тебя о том, что будет?

Немигающий взор чужака вдруг стал глубоким и до странности пристальным, так что Остролапке показалось, будто лес куда-то исчез, и весь мир сосредоточился в горящих медовых глазах Сола.

Она с усилием моргнула и вздрогнула. Нет, это ей почудилось. Она просто очень устала…

Воробушек поднял голову и устремил невидящий взор на Сола.

— Ты приходил в Грозовое племя только затем, чтобы предупредить нас?

Сол пошевелил кончиком хвоста и еле заметно фыркнул.

— Я не занимаюсь пророчествами.

С этими словами он отошел в заросли густой травы, росшей возле каменной тропы, и примял лапой местечко, чтобы сесть. После он величаво взмахнул пушистым хвостом, уселся и аккуратно положил перед собой хвост.

— Идите сюда, — кивнул Сол, приглашая котов присесть. — Если нам предстоит разговор, будем вести его со всеми удобствами.

Воробушек шагнул вперед и уткнулся носом в траву. Остролапка с опаской последовала за братом, чувствуя на себе внимательный взгляд Сола. Трава оказалась высокой, и Остролапка, по примеру Сола, старательно примяла себе местечко, прежде чем сесть.

Львинолап остался стоять, раздувая бока.

— Иди сюда, — позвала его Остролапка и похлопала хвостом по траве.

Не сводя глаз с незнакомца, Львинолап подошел и уселся рядом с сестрой.

— Мне кажется, твой брат мне не доверяет, — заметил Сол.

— Ты не воитель, — ответил Львинолап.

— А ты всем воителям доверяешь? — еле заметно улыбнулся Сол.

— Нет, конечно! — возмутился Львинолап. — С какой стати я стану всем верить? Но когда передо мной воитель, я хотя бы понимаю, чего от него ждать!

— Но разве я звал тебя сюда? — уже не пряча насмешки, спросил непонятный кот. — Ты сам пришел. А теперь хочешь уйти только потому, что не можешь влезть ко мне в голову и подслушать мои мысли?

Львинолап тяжело вздохнул и кивнул головой.

— Это было бы глупо.

Остролапка почувствовала, как Воробушек завозился рядом с ней и заскреб лапами траву. Кажется, Сол тоже заметил это.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

— Ты знаешь о пророчестве? — выпалил Воробушек.

Остролапка вытаращила глаза. О пророчестве не знал никто, кроме Огнезвезда, да и тот не подозревал о том, что Воробушек пробрался в его сон! Львинолап тоже насторожил уши и подался вперед. С какой стати Воробушек рассказывает их тайну первому встречному бродяге?!

Но Сол был не обычным бродягой.

Он знал, что солнце исчезнет.

— О пророчестве, которое касается вас троих? — уточнил Сол, слегка пошевелив хвостом.

Воробушек кивнул и произнес нараспев: «Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— А вы и есть эти трое? — уточнил Сол и склонил голову. — Кровь от крови?

Воробушек дрожал с головы до ног как перепуганный котенок. Остролапка с изумлением покосилась на брата. Неужели он верит в то, что этот кот откроет ему то, чего не хочет открыть само Звездное племя?

Остролапка невольно поежилась, прогоняя внезапный холодок. «Или не может открыть. Может быть, это пророчество находится не во власти Звездного племени?»

Сердце Остролапки испуганно затрепетало, и она поспешила отогнать страшные мысли. Как на земле нет ничего важнее Воинского закона, так и на всем свете нет ничего выше Звездного племени!

— Это пророчество возлагает страшную ответственность, а вы еще совсем молоды, — воздохнул Сол, и Остролапке показалось, будто в его янтарных глазах мелькнуло сочувствие. — Разве у вас есть какие-то особые силы?

— Я умею пробираться в сны и мысли других котов! — воскликнул Воробушек, терзая когтями траву.

Но Сол даже не взглянул на него. Его янтарный взгляд был прикован к Львинолапу.

— А ты? Я вижу, что в тебе горит какой-то огонь.

У Львинолапа задрожал хвост.

— Я могу сражаться, не чувствуя усталости. И всегда побеждаю, — пробормотал он, пряча глаза.

Остролапка давно уже не видела своего брата таким юным и беззащитным. Она задумчиво уставилась на свои лапы. Есть ли у нее какие-нибудь особые силы? Она чувствовала, что они есть, но никак не могла понять, какие именно. Что она умеет? Что может делать лучше других? Остролапка зажмурилась. Пока она знала лишь одно — но знала точно, наверняка, чувствовала в себе, как занозу в боку… Она была самой горячей защитницей Воинского закона. В ней с детства поселилась яростная убежденность в необходимости всеми силами защищать этот закон, без которого невозможно само существование племен.

Но поймет ли это Сол? В конце концов, он всего лишь одиночка. Как он может постичь важность того, что сплачивает лесных котов воедино? Остролапка подняла голову, ожидая встретить внимательный янтарный взгляд, но Сол склонил голову набок и закрыл глаза.

— Ну что ж, вам нужно беречь и укреплять силы, — беспечно промурлыкал он, словно речь шла о ничего не значащем пустяке. — Прислушивайтесь к себе, полагайтесь на инстинкты, которые обычным котам помогают лишь добывать пропитание да находить убежище. Кто знает, может, эти инстинкты помогут вам достичь большего.

Воробушек смахнул с носа нахального комара и спросил:

— Скажи, исчезновение солнца как-то связано с нами?

Остролапка моргнула. До сих пор ей и в голову не приходило, что пропавшее солнце может иметь какое-то отношение к пророчеству. Она подалась вперед, насторожив уши.

— Возможно, — хмыкнул Сол, подметая хвостом траву.

Львинолап завозился на своем месте и спросил:

— Но как это может быть связано?

— Кто знает… Может быть, как тень закрыла солнце, так и вы в один прекрасный день затмите собой звезды, и племена будут видеть вас, а не Звездное племя.

Остролапка испуганно охнула и пролепетала:

— Это значит, что мы умрем?

— Да нет же! — покачал головой Сол. — Вы просто станете могущественнее своих предков. Свет вернется, как вернулось солнце, но это будет уже ваш свет, и вы сможете им управлять.

«Наш свет?» Воробушек весь съежился, став похож на испуганного серого мышонка. Его тоненький хвостик лихорадочно метался по траве.

— Н-но… если мы будем управлять светом… — Остролапка запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои опасения. Что же это такое? Во что ей теперь верить? Ей казалось, будто весь ее привычный мир вдруг перевернулся с лап на голову. — Если мы будем управлять светом…

Сол повернулся к ней, терпеливо ожидая вопроса.

— Что же будет с Воинским законом? — выпалила Остролапка. — Что он будет тогда значить?

— Что захотите, то и будет, — просто ответил Сол. — Воинский закон окажется у вас в лапах. Вы сможете уничтожить или, наоборот, сохранить. Вам решать.

«Уничтожить Воинский закон?» У Остролапки закружилась голова.

— Мы не можем стать сильнее закона! — пролепетала она.

Воробушек отстранил ее и остановился перед Солом.

— Ты должен пойти с нами, Сол, — твердо сказал он. — Ты должен стать нашим наставником.

— Я? — переспросил Сол и покрепче обвил лапы своим пушистым хвостом. — Какие глупости! Я вам не нужен. Пророчество сбудется само и в свой срок. — Он говорил так беззаботно, словно речь шла о каком-то пустяке, вроде поиска мха на подстилку!

— Но ты знаешь гораздо больше других, — не отступал Воробушек. — Ты знал, что солнце исчезнет. Ты сможешь нам помочь!

— Но я даже не могу жить на вашей территории, — напомнил ему Сол. — Огнезвезд никогда мне не позволит.

Львинолап шагнул вперед и решительно сказал:

— Но ты можешь жить на самой границе! — Летучая мышь, громко хлопая крыльями, промчалась прямо над их головами. — Мы построим тебе палатку и будем каждый день приносить еду.

Остролапка ничего этого не слышала. Она мучительно боролась с приступом страха, охватившем ее после жутких слов Сола.

«Стать могущественнее закона!» — твердила она мысленно, обливаясь холодным потом. Внезапно Воробушек с силой пихнул ее в бок.

— Ты ведь тоже хочешь, чтобы он пошел с нами?

Словно издалека Остролапка услышала собственный срывающийся голосок:

— Н-но как мы будем успевать выполнять свои обязанности?

Голова у нее шла кругом, но здравый смысл подсказал нужный ответ языку. Чему может научить их этот странный кот? Они уже почти закончили свое обучение у наставников, и вот теперь — новая учеба? Но если со временем им суждено стать могущественнее Воинского закона, тогда им, действительно, нужен совсем другой наставник.

— Пожалуйста, соглашайся! — просил Воробушек.

Сол посмотрел на Гнездо Двуногих и сморщил нос.

— Ладно.

Остролапка в изумлении уставилась на него. Почему он так быстро передумал?

— Правда? — пролепетала она, чувствуя непонятное облегчение.

Сол кивнул.

— Кто я такой, чтобы не слушаться пророчества! Вы сами попросили меня направить вас на нужный путь.

Воробушек пустился в пляс по каменной тропе.

— Согласился! Согласился! Идем же скорее!

Львинолап пошел вперед, а Сол занял место в самом конце. Воробушек, словно расшалившийся котенок, скакал возле Львинолапа и постоянно поторапливал его. Было видно, что он ждет не дождется, когда же Сол преподаст им первый урок. Остролапка уже давно не видела своего брата таким счастливым.

«Вот уж не думала, что он так хочет стать учеником! — подумала она. — Обычно он ползает по лагерю, как серая туча, и выполняет свои обязанности с таким недовольным видом, будто его блохи кусают!» Остролапка еще раз посмотрела на Воробушка и вздохнула. Может, ее опасения напрасны? В конце концов, она ведь тоже взволнована! Может быть, ей тоже нужно радоваться? Даже если когда-то они станут сильнее закона, они все равно не станут его уничтожать! Они будут его защищать и сохранят навечно. Сол сам так сказал. И тогда сбудется то, о чем всегда мечтала Остролапка: четыре племени воителей будут вечно жить по своему закону, и ничто больше не будет угрожать им!

* * *

Они подошли к границе племени Теней и повернули в глубь территории Грозового племени. Вечерело, солнце низко висело над макушками деревьев, и Львинолап прибавил шагу, торопясь поскорее устроить жилище для Сола и вернуться в лагерь. Только бы их не хватились раньше времени! Если Огнезвезд пошлет патрульных на их поиски, тогда трем беглецам лучше вообще не показываться в лагере!

Шорох кустов на противоположной стороне границы заставил Остролапку насторожиться.

Воробушек тоже замер и неуклюже наступил на хвост Львинолапу.

— Тихо!

Коты присели, пытаясь спрятаться в кустах, но было уже поздно.

— Что вы здесь делаете? — раздался громовой голос, и коты увидели устремленные на них из зарослей горящие глаза Ржавницы.

— Не волнуйся, — шепотом успокоила Сола Остролапка. — Воины Теней сегодня сражались на нашей стороне.

— Кто вам позволил шпионить за нами? — угрожающе прорычала Ржавница. — Вас Огнезвезд послал? Так-то вы отблагодарили нас за нашу помощь?

Воробушек вытянулся во весь рост и повернул голову на звук голоса глашатаи.

— Если бы Огнезвезд хотел послать к вам шпионов, он выбрал бы кого-нибудь позорче меня, — прошипел он.

— Что вы здесь делаете? — грозно спросила Ржавница.

Из-за спины глашатаи бесшумно вышла серая Дымка и внимательно уставилась на Сола, задержавшись взглядом на его мягкой шерсти и тупых когтях.

— Похоже, Огнезвезд принял в свое племя еще одну домашнюю киску! — протянула она.

Сол нахмурился.

— Киску?

Львинолап быстро покосился на него и прошептал:

— Так у нас называют котов, родившихся в гнезде Двуногих. — Потом он повернулся к Дымке и свирепо сверкнул глазами: — Сол не домашняя киска!

— Значит, одиночка, — проворчала Дымка. — Велика разница! Коты-воители и к тем и к другим относятся одинаково.

— Только не в Грозовом племени! — насмешливо протянул еще один Сумрачный кот, выбираясь из зарослей за спиной патрульных. — Там привечают всех подряд, разве ты забыла?

Львинолап выпустил когти.

— Заткнись, Змеехвост, — рявкнула Ржавница. — Сегодня никаких поединков не будет, ясно? — добавила она с плохо скрытым страхом в голосе. Присмотревшись, Остролапка вдруг с невольным раскаянием увидела, какими потрепанными выглядят соседские патрульные. На ухе Дымки запеклась корка сухой крови, а глаза Змеехвоста заволоклись пеленой усталости. Сегодняшняя битва нелегко далась воинам Теней. Остролапка разглядела за спинами котов маленького Совенка. Сумрачный оруженосец со страхом поглядывал на солнце, красным клубком катившееся за деревья. Наверное, воины Теней боялись, что оно вновь затянется тьмой, если они посмеют снова развязать бой.

— Они на нас не нападут, — прошептала Остролапка на ухо Львинолапу и еле заметно кивнула носом на солнце.

Казалось, он ее понял.

— Пошли, — буркнул Львинолап и взмахнул хвостом. — Мы идем домой.

Они сделали несколько шагов в сторону.

— Стойте! — приказала Ржавница.

Остролапка замерла. Значит, им все-таки не удастся так просто уйти!

— Вы пойдете с нами и объясните Чернозвезду, что делали возле нашей границы.

— Мы были на своей территории! — зашипел Воробушек. — Мы не переступали границу!

— Вы подошли к ней совсем близко, — ответила Ржавница и махнула хвостом. В тот же миг ее патрульные перескочили границу и обступили Грозовых котов.

Львинолап выгнул спину и зашипел. Остролапка выпустила когти, Воробушек припал к земле, и только Сол с невозмутимым любопытством разглядывал воинов Теней.

— Ты кто такой? — грозно спросила Ржавница. — Ты знаешь, что мы воители?

— Знаю, — невозмутимо ответил Сол. — Вы из племени Теней, а вашего предводителя зовут Чернозвезд. Я прав?

Ржавница прижала уши к затылку и осторожно ответила:

— Да.

— Я бы очень хотел с ним познакомиться.

У Остролапки упало сердце. Они не могли идти в племя Теней прямо сейчас! Огнезвезд, наверное, уже заметил их исчезновение, и скоро все Грозовое племя будет сходить с ума от тревоги!

Но Воробушек уже подталкивал ее к границе с племенем Теней.

— Идем же скорее! — шипел он. — Только представь, сколько всего интересного Сол сможет узнать о наших соседях!

«Он все разведает, а потом перескажет нам!» — догадалась Остролапка. По сравнению с такой возможностью даже гнев Огнезвезда перестал пугать ее. Остролапка встрепенулась и бросилась за братом, наслаждаясь растерянностью в глазах воинов Теней. Она прижалась боком к боку Воробушка и уверенно повела его через незнакомый лес, время от времени подталкивая в нужную сторону.

Львинолап бежал в нескольких шагах впереди и громко предупреждал брата с сестрой о каждом препятствии, встречавшемся на пути. Сол невозмутимо вышагивал сбоку, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Ржавница не сводила глаз с незнакомого кота. Казалось, она уже пожалела о том, что пригласила его на свою территорию.

* * *

Вскоре Остролапка стала узнавать местность. Пологий склон вывел их на гребень невысокого холма, и Остролапка поняла, что они идут той же дорогой, по которой она бежала ночью. Еще через несколько шагов за деревьями показалась колючая стена лагеря племени Теней.

На этот раз вход охранял рыжий Рябинник. Он с изумлением уставился на приближающуюся процессию, но Ржавница молча отпихнула его в сторону и повела своих пленников внутрь.

При виде Грозовых котов Плющевик и Жабик вскочили со своих мест, бросив недоеденную мышь. Углелап и Кедровник тоже во все глаза разглядывали Сола.

— Кто это? — прошипел Углелап.

— Сразу видно, не воитель, — прошипел Жабик.

— А где остальные? — шепотом спросил Львинолап у Остролапки.

Остролапка обвела глазами пустынный, будто вымерший, лагерь.

— Наверное, отдыхают после битвы, — предположила она.

— Стойте здесь, — приказала Ржавница и скрылась в палатке Чернозвезда.

Не успел ее хвост исчезнуть в зарослях, как густые кусты ежевики на противоположной стороне лагеря пришли в движение. Остролапка повернула голову и узнала вход в детскую, куда ночью Рыжинка загнала свою неугомонную троицу. «Так и есть, легки на помине!» — с улыбкой подумала она, глядя на выскакивающих из палатки Светика, Огонька и Коготка.

— Остролапка! — закричал Огонек, бросаясь к ней через всю поляну. Добежав, он тут же попытался схватить Остролапку за хвост, но она увернулась и шутливо стукнула его по уху.

Коготок скакал вокруг Львинолапа.

— Скажи, я вырос? — рычал он, изо всех сил приподнимаясь на лапах.

Светик бросилась сбоку на брата и отпихнула его.

— Еще бы ты не вырос, если только и делаешь, что ешь! — захихикала она и замолотила брата лапками по полосатому боку. Заметив Сола, она вдруг замерла с поднятой лапой и прошептала: — Это еще кто?

Коготок тоже повернул голову и насупился.

— Что он тут делает? — Он вдруг посерьезнел и мрачно посмотрел на троих Грозовых котов: — Зачем вы к нам пришли?

Остролапке показалось, что малыш боится, как бы они опять не увели от него Рыжинку. Она хотела успокоить Коготка, но тут Огонек подскочил к Воробушку и громко спросил:

— А ты кто такой?

— Это Воробушек, он наш брат, — пояснил Львинолап.

— А почему он на меня не смотрит? — не унимался Огонек, безуспешно пытаясь поймать невидящий взгляд слепого кота.

Воробушек неожиданно наклонился и угрожающе наморщил нос:

— Хочешь, чтобы я на тебя посмотрел? — прошипел он.

Огонек испуганно отпрянул и запищал:

— Ой, у него глаза пустые!

Остролапка растерянно переглянулась с Львинолапом.

— Я слепой, — тихо ответил Воробушек.

Огонек подошел ближе и вытянулся, чтобы получше разглядеть такое чудо.

— А как же ты тогда сюда добрался?

— Пришел, — покачал хвостом Воробушек.

— И ни во что не врезался? — изумился Коготок, с уважением глядя на него.

— Вы куда подевались, разбойники! — раздался из детской громкий голос Рыжинки, а вскоре и сама крапчатая кошка показалась на пороге. Видно было, что она только что проснулась и еще не успела пригладить растрепавшуюся шерстку.

Увидев Остролапку, Рыжинка вздрогнула и вытаращила глаза.

— Ты опять здесь? — Она растерянно обвела глазами Львинолапа и Воробушка, а потом уставилась на Сола. — Великое Звездное племя, а это еще кто? — Она быстро поманила хвостом котят и загнала их в детскую. Коготок попытался вырваться, но Рыжинка твердой лапой забросила его внутрь. — Быстро в детскую! Когда наши гости будут уходить, вы выйдете с ними попрощаться.

— Но… — начала было Светик.

— Никаких «но», — оборвала ее Рыжинка, награждая ласковым материнским шлепком.

Разобравшись с котятами, она осторожно приблизилась к Солу и спросила:

— Кто ты такой?

— Я пришел познакомиться с Чернозвездом.

В это время из палатки показались Ржавница и Чернозвезд. Шерсть Чернозвезда торчала во все стороны, как будто он несколько дней не умывался. Длинный хвост волочился по песку, а сам предводитель шел очень медленно, с видимым усилием переставляя черные лапы.

— Ржавница доложила мне, что привела в лагерь чужака, — прорычал он и обвел глазами Воробушка, Остролапку и Львинолапа. — Она сказала, что вы что-то показывали ему на нашей территории.

— Ничего мы ему не показывали! — возмутился Воробушек. — Мы шли домой.

— Тогда почему вы оказались около нашей границы? — спросил Чернозвезд и сел, не сводя глаз с гостей. Взгляд его показался Остролапке непривычно тусклым и бесстрастным. Было непохоже, что этот кот сегодня ночью вел свое племя в страшный бой.

— Мы ходили искать Сола, — честно ответила Остролапка.

Чернозвезд поднял голову и впервые удостоил незнакомого кота взглядом.

— Я полагаю, это и есть Сол?

— Ты прав, — почтительно склонил голову одиночка. — Я очень рад познакомиться со знаменитым предводителем племени Теней.

— Так ты знаешь про племя Теней? — искорка любопытства зажглась в блеклых глазах предводителя.

— Я много слышал о тебе.

Чернозвезд поднял голову.

— От этих нарушителей границы?

— Мы ни разу не перешли вашу границу! — взорвался Воробушек и грозно повернулся к Ржавнице, готовый броситься на нее, если она осмелится соврать.

Львинолап сделал шаг к брату и сказал:

— Мы шли по своей территории. Мы искали Сола.

— Это я уже слышал. Но зачем? Ведь он всего лишь одиночка, не так ли?

— Я путник, — поправил его Сол.

Чернозвезд моргнул и покачал головой.

— Так зачем же оруженосцам так понадобился путник?

— Потому что однажды он побывал в нашем лагере и предсказал, что солнце исчезнет, — ответил Воробушек.

При этих словах Ржавница распушилась, а стоявшие за ее спиной Змеехвост и Плющевик впились в незнакомца взглядом.

Рыжинка переступила с лапы на лапу и осторожно спросила:

— Ты знал, что это произойдет?

Сол кивнул.

— Мне было открыто, что великая тьма падет на племена.

— Звездное племя сказало тебе это? — прошептал целитель Перышко, жадно ловивший каждое слово незнакомца.

Сол небрежно повернулся к целителю и спокойно ответил:

— Великая тьма не имеет никакого отношения к Звездному племени.

В лагере наступила мертвая тишина. Последние лучи заходящего солнца окрасили ежевику в золото расплавленного янтаря.

— Но кто же тогда скрыл солнце? — прорычал Чернозвезд.

Сол сделал несколько шагов по поляне, а потом резко развернулся, так что хвост его начертил полумесяц на усыпанной иглами земле.

— Это было знамение. — Он вскинул голову, и темные пятна на его шкуре засияли в закатных лучах солнца. Тугие бугры сильных мышц перекатывались под густой шкурой таинственного кота. — Знамение грядущих перемен, которые наступят, хотите вы этого или нет.

«А мы тоже как-то связаны с этими переменами?» — почему-то подумалось Остролапке. Она быстро посмотрела на Львинолапа, и тот еле заметно качнул головой, приказывая ей помалкивать о пророчестве.

Чернозвезд вскочил со своего места и подошел к Солу. Угасшие его глаза вдруг ожили и засияли.

— О каких переменах ты говоришь?

— А сам-то ты хочешь перемен? — спросил Сол, понизив голос до еле слышного шепота. — Я вижу, что тебя тяготит какая-то печаль.

— Я сомневаюсь в том, что нашим племенам предназначено жить на этой земле, — так же тихо ответил ему Чернозвезд.

Остролапка растерянно посмотрела на предводителя. Неужели Чернозвезд забыл, кто он такой? Как может предводитель открыто высказывать свои страхи?

Но Чернозвезд смотрел на Сола с такой надеждой, словно тот сообщил ему долгожданный ответ на мучительные вопросы.

— Может быть, Звездное племя совершило ошибку, приведя нас сюда?

Углелап бросил изумленный взгляд на Плющевика, но тот лишь пожал плечами. Перышко весь подался вперед, как будто не расслышал слов своего предводителя или не мог поверить в услышанное.

Сердце у Остролапки забилось еще чаще. Неужели племя Теней хочет отречься от Звездного племени? Но что же тогда будет с Воинским законом?

— Перемены не всегда бывают к худшему, — заметил Сол.

«Да что он такое говорит?!» — готова была закричать Остролапка. Она покачнулась и глубоко вонзила в землю когти в бессознательном желании уцепиться хоть за что-то надежное.

Голос Сола звучал вкрадчиво, мягкое рокотание разливалось над всем лагерем, забираясь в самые дальние уголки:

— Особенно, если мы заранее знаем об этих переменах и готовы к ним…

Чернозвезд, словно зачарованный, кивал после каждого слова незнакомца.

— В жизни не одна дорога, а множество путей…

— Я тоже так думаю! — согласился Чернозвезд. — Должен быть другой путь, полегче нашего! Видишь ли, Сол, наша жизнь слишком тяжела. В сезон Голых Деревьев наступает голод, в сезон Зеленых Листьев Двуногие оттесняют нас с лучших охотничьих мест…

Сол прикрыл глаза, словно пытался представить себе жизнь, о которой рассказывал предводитель.

— Мы постоянно грыземся между собой, и даже дорога на Совет здесь труднее и дольше, чем в старом лесу.

— Сколько бед, сколько трудностей, — сочувственно покачал головой Сол.

— Да я только начал их перечислять! — воскликнул Чернозвезд.

Рыжинка вышла вперед и остановилась перед предводителем.

— Наступает ночь, — громко сказала она. — Оруженосцам из Грозового племени пора возвращаться домой. Их товарищи, наверное, уже начали беспокоиться.

«Она не хочет, чтобы мы слышали жалобы Чернозвезда!» — поняла Остролапка, смущенно опуская глаза.

Чернозвезд с трудом оторвал взгляд от Сола и удивленно посмотрел на Грозовых оруженосцев. Казалось, он не сразу вспомнил, что они делают в его лагере.

— Конечно, — небрежно махнул хвостом предводитель. — Углелап, Плющевик! Проводите их до границы.

— А как же Сол? — спросил Львинолап.

— Я останусь здесь, — твердо ответил Сол, не сводя глаз с предводителя племени Теней. — Если, конечно, Чернозвезд меня не прогонит.

— Ни в коем случае! — горячо воскликнул Чернозвезд. — Ты будешь желанным гостем в нашем лагере.

Остролапка растерянно смотрела на Сола.

— Но ты же обещал пойти с нами!

Сол должен был столькому научить их! Он обещал стать их наставником. Зачем он остается с Чернозвездом? Разве предводителю племени нужны наставники?

— Ты дал слово! — тоненько выкрикнул Воробушек, но Львинолап пихнул его в бок, заставляя замолчать.

— Пошли отсюда. Мало нам неприятностей?

— Котятки! — звонко закричала Рыжинка, бросаясь к детской. — Выходите попрощаться с нашими гостями.

Светик ткнулась носом в подбородок Остролапки и тоненько заурчала, когда та пощекотала ее хвостом.

— Пока!

Коготок выгнул спину и запрыгал вокруг Львинолапа.

— Вот увидишь, в следующий раз я стану еще больше!

Огонек с опаской подошел к Воробушку и застенчиво пропищал:

— Пока!

По дороге к выходу Остролапка не выдержала и оглянулась. Чернозвезд и Сол, сблизив головы, сидели посреди поляны и о чем-то еле слышно переговаривались.

Глава XXI

Было уже совсем темно, когда они подошли к своему лагерю. Воробушек повел ушами и с облегчением понял, что лагерь только-только пробудился от сна. Ежевика и Крутобок, позевывая, выходили из воинской палатки. Котята пищали в детской, а Ледышка и Лисенок уныло копались в остатках кучи с добычей.

— Вы где были? — грозно спросил Огнезвезд.

— В лесу, — уклончиво ответил Львинолап. По дороге в лагерь они договорились ничего не рассказывать ни о Соле, ни о визите в племя Теней.

— Добычу принесли?

Воробушек услышал, как у Лисенка громко заурчало в животе.

— Нет.

Крутобок, зевая, подошел к ним.

— Что-то вы долго гуляли, — пропыхтел он.

— Да нет, — соврал Воробушек, надеясь, что никто толком не заметил, когда они ушли.

— И что, не нашли никакой дичи? — удивился Ежевика. — Куда же она подевалась?

Воробушек неопределенно хмыкнул. Он был слишком погружен в свои мысли, чтобы выдумывать ответ.

— Львинолап! — громко крикнул Уголек, стоявший возле воинской палатки. — Пойдем-ка, поохотимся для племени!

— Но… уже поздно, — устало пробормотал Львинолап.

— Вот и хорошо, потренируем приемы ночной охоты, — оборвал его наставник. — Остролапка, ты что стоишь без дела? Беги, разбуди Бурого. Думаю, он тоже захочет пойти с нами.

Воробушек услышал, как у Остролапки оборвалось сердце, и всей душой пожалел ее. Это он во всем виноват! Им повезло незаметно выскользнуть из лагеря, но все равно не удалось уйти от расплаты.

— Не расстраивайся, — неуклюже пробурчал он. — Скоро вернетесь и ляжете спать.

— Не так скоро, как хотелось бы, — огрызнулась Остролапка.

* * *

Воробушек виновато понурил голову и поплелся к себе. Он раздвинул носом стебли ежевики, и полной грудью вдохнул уютный запах дома. Пахло Листвичкой, травами и мокрым камнем, по которому каплями стекала вода, разбиваясь о поверхность неглубокой лужицы. На старой подстилке Пепелинки спокойно посапывал Долголап. И тут Воробушек почувствовал еще один запах.

— Воробушек? Это ты?

— Белка?

— Мы перенесли ее внутрь, — сообщила Листвичка, выходя из трещины в скале. — Ночью на поляне слишком холодно.

Воробушек насторожился.

— Как ее рана?

— Мы несли ее очень медленно и осторожно. Кровотечение все-таки открылось, но небольшое, и я его сразу остановила.

Зашуршали папоротники, и слабый голос Белки спросил из темноты:

— Ты поел, Воробушек?

«Нет». Он просто умирал от голода.

— Поем перед сном.

— Не забудь, мой хороший. Кто ложится спать с пустым желудком, тому всю ночь снятся кошмары, — улыбнулась невидимая в темноте Белка. Голос ее звучал немного сильнее, чем днем.

— Я сама позабочусь о своем оруженосце, — вдруг резко сказала Листвичка, и Воробушек услышал, как она раздраженно хлестнула хвостом по полу.

Воробушек удивленно прищурил глаза. Листвичка обычно никогда не срывалась на своих пациентов. Это было очень странно, но этим вечером Воробушек слишком устал и проголодался, чтобы разгадывать загадки. Его мама чувствовала себя лучше, а больше ему не о чем было беспокоиться.

Он вышел на поляну, отыскал в куче засохшего воробья и после первого же куска мучительно закашлялся, подавившись пером. Морщась от отвращения, Воробушек с трудом доел свой ужин и нехотя вернулся в пещеру. Подойдя к Белке, он дотронулся носом до ее шерсти и прошептал:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, милый, — сонно ответила мать.

Воробушек свернулся на своем месте и закрыл глаза. И почти сразу же проснулся от резкого окрика.

* * *

— Воробушек!

Над головой его переплетались ветки, посеребренные светом звезд. «Охотничьи угодья Звездного племени!» — догадался Воробушек. Он встал и почувствовал под лапами мягкую, умытую вечерней росой, траву.

— Опять суешь свой нос, куда не следует, негодник? — проворчала Щербатая, укоризненно глядя на него. — Когда ты угомонишься?

Воробушек потянулся и зевнул.

— Долг целителя велит мне быть любознательным.

Тяжелая лапа с размаху хлестнула его по уху.

— Ой!

— Я тебя научу, как разговаривать со старейшинами! — прогремела старуха. — Пчелиные твои мозги! Когда ты научишься слушать? Ведь я пытаюсь сказать тебе кое-что очень важное.

Воробушек сердито потер горящее ухо и прошипел:

— Что же?

— Наберись терпения! — рявкнула Щербатая. — Ответы сами придут, когда настанет срок.

— Почему я не могу узнать, что происходит? — возмутился Воробушек. — Я не собираюсь вечно оставаться слепым и глухим! Уж и полюбопытствовать нельзя!

— От любопытства мышка сдохла, — огрызнулась Щербатая. — Терпение все лечит, даже любопытство. Знание дается тому, у кого хватит мудрости им воспользоваться. А мудрость приходит со временем.

«Это я уже слышал, сколько можно повторять! — уныло подумал Воробушек. — Думай, что хочешь, все равно я скоро стану могущественнее тебя».

Он сердито посмотрел на старую кошку. Хватит играть в кошки-мышки! Вот сейчас он выскажет ей все, что о ней думает! Но Щербатая молча смотрела ему в глаза, гордо вскинув голову, и Воробушек вдруг, смутившись, отвел взгляд и опустил взъерошенную шерстку. Пожалуй, он лучше повременит со своей откровенностью. У него еще будет время рассказать ей о пророчестве.

Неожиданно Щербатая наклонилась совсем близко и горячо заговорила, обдавая Воробушка своим несвежим дыханием:

— Служи своему племени, пустоголовый! Верь Звездному племени, и ни о чем не тревожься. Ты все узнаешь в свое время!

Брезгливый Воробушек едва сдержался, чтобы не отвернуться. Потом осторожно поднял голову и вдруг увидел, что вся поляна заполнена котами со сверкающей звездами шерстью.

— Слушайся Щербатую, — прошептала Синяя Звезда.

Белоснежный Буран долго и ласково смотрел на Воробушка, а потом тихо прошелестел:

— Она говорит тебе правду.

— Все откроется в свой срок, — взмахнул хвостом Львиногрив.

— Мы присматриваем за тобой, — напомнила Щербатая.

Воробушек еле заметно фыркнул. Да что они о себе возомнили, звездошерстые? Кто они такие? Игра света, стайка мертвецов. А он живой! Как и Львинолап с Остролапкой. И Сол. Разве уже одно это не делает их сильнее мертвого Звездного племени?

Щербатая наклонилась еще ниже и прошептала, словно подслушав его мысли:

— Дурачок ты, дурачок! Ты ведь даже не знаешь, что лучше для твоего племени! Помни хотя бы об этом, Воробушек.

Глава XXII

Львинолапа разбудило солнце. Он сладко потянулся. Лучи солнца, пробиваясь сквозь ветки палатки, приятно согревали шерсть, яркий свет слепил глаза. После вчерашних похождений мышцы Львинолапа словно одеревенели, и каждое движение отдавалось ему с болью. Уголек продержал их в лесу до самой полночи, так что когда они, наконец, добрались до лагеря, Львинолап рухнул на подстилку и сразу же уснул.

Остролапка все еще спала. Вчера она просто с лап валилась от усталости.

— Остролапка! — просунула голову в палатку Пепелинка.

Львинолап выбрался из своего гнездышка и подошел к выходу.

— Чего тебе? — шепотом спросил он.

— Бурый сказал, чтобы она помогла мне убраться в детской, — ответила серая кошка.

— Пусть поспит, — буркнул Львинолап и посмотрел через поляну на Бурого, сидевшего рядом с Угольком возле кучи с добычей. — Я сейчас скажу Бурому.

Он подошел к наставникам и вежливо доложил:

— Я сам помогу Пепелинке убраться в детской. Пусть Остролапка немного поспит, она вчера очень устала, — пояснил он, умолчав о том, что его сестра устала не только после битвы и охоты, но из-за поисков Сола и похода на территорию племени Теней.

Бурый с готовностью закивал и отпустил его.

— Только не мешкай, — недовольно проворчал Уголек. — Мы с тобой идем в пограничный патруль.

— Хорошо, — кивнул Львинолап и вернулся к Пепелинке. — Ты сходи за свежим мхом, — решил он, — а я пока начну перетряхивать старые подстилки. Идет?

— Отлично! — закивала Пепелинка и похромала к выходу из лагеря.

* * *

Львинолап с трудом протиснулся в детскую: узкий лаз оказался слишком тесен для его широких плеч. Заслышав шум, Ромашка вскинула перепуганные глаза и с облегчением вздохнула, увидев Львинолапа.

— Ох, а я уж перепугалась!

Попрыгуша и Шиповничек весело запрыгали вокруг оруженосца.

— Ты научишь нас боевым приемам? — закричал Попрыгуша, а Шиповничек замахала в воздухе маленькими лапками и завизжала:

— Чтобы мы были готовы, когда племя Ветра снова на нас нападет!

— Никто на нас не нападет, ведь правда? — с надеждой посмотрела на Львинолапа Ромашка. — Не посмеют они напасть после того, как солнце исчезло!

— Вряд ли, — прохрипела Милли, лежавшая возле своих котят. Внезапно ее тело сотряс такой тяжелый приступ кашля, что котят отбросило от материнского живота. Колючка тоненько захныкала и снова прильнула к животу, а Шмелик уселся и зевнул, показав маленькую розовую пасть.

— Тебе нужно непременно показаться Листвичке, — всполошилась Ромашка. — Ты всю ночь прокашляла, и с утра лучше не стало.

— Ничего страшного, просто что-то попало в горло, — прохрипела Милли. — Может быть, перо проглотила.

Ромашка наклонилась и обнюхала ее.

— Да у тебя жар!

— Я позову Листвичку, — вызвался Львинолап. — Вот только подстилки вынесу и сразу сбегаю за ней.

Он ловко перетряс подстилки, собрал в кучу грязный мох и вытащил его наружу. На пороге Львинолап огляделся и увидел Пепелинку, весело вбегавшую в лагерь с целой охапкой свежего мха.

— Все готово, только подстилку Милли я не трогал, — крикнул ей Львинолап. — Мне кажется, Милли заболела. Я бегу к Листвичке!

Гревшийся под карнизом Крутобок мгновенно вскочил и бросился к детской.

— Что с ней?

— Она кашляет, — пояснил Львинолап и побежал в пещеру целительницы.

Листвичка сидела возле Долголапа и смазывала его раны свежей мазью из травы.

— Что случилось?

— Милли заболела.

Листвичка вытерла о мох перепачканные зеленью лапы и встала.

— Я потом закончу, — пообещала она Долголапу.

— Да я и так чувствую себя почти здоровым, — заверил ее серый воин.

— Вот и хорошо, — кивнула целительница, — но лучше тебе пока полежать. — Она повернулась к Львинолапу и коротко спросила: — Как котята?

— Не знаю, — честно ответил оруженосец. — С виду здоровы.

Листвичка вымыла лапы в лужице, вытерла их о мох и бросилась к выходу из пещеры. Здесь она едва не столкнулась с Воробушком, который входил внутрь с целой охапкой листьев в зубах.

— Разложи их для просушки, — велела Листвичка. — Я сбегаю проведать Милли и сразу приду.

Воробушек молча прошел в пещеру и положил листья возле стены.

— Ты хорошо спал? — шепотом спросил Львинолап. Ему было интересно, видел ли Воробушек во сне Звездное племя и не узнал ли чего-нибудь важное об исчезновении солнца.

— Хочешь спросить, видел ли я сон? — фыркнул Воробушек. — Говори прямо! Что за привычка вечно темнить?

Львинолап растерянно заморгал, удивленный его резким тоном.

— Тебе что, колючка под хвост попала?

— Извини, — смутился Воробушек. — У меня была беспокойная ночь.

Львинолап виновато посмотрел на Белку, спавшую у стены пещеры. Наверное, пока они с Остролапкой спали, Воробушек всю ночь ухаживал за матерью!

— Как она?

— Лучше, — ответил Воробушек. — Но мне нужно сменить ей повязку, чтобы не началось заражение.

— Принести тебе паутины? — поспешно предложил Львинолап.

— Пепелинка утром принесла целый ворох, теперь нам надолго хватит.

«Все работали, пока я спал!» — удрученно повесил голову Львинолап. Он ничего не делает для своего племени! Даже матери не может помочь!

Воробушек молча уселся у стены и принялся перебирать травы. Львинолап задумчиво посмотрел на него. Почему он молчит? Неужели Звездное племя ничего ему не сказало? Или Воробушек знает что-то и скрывает от них?

— Ты есть хочешь? — спросил он, надеясь, что за едой брат станет более разговорчивым.

Но Воробушек даже головы не поднял.

— Спасибо, я уже поел.

Львинолап разочарованно вздохнул и поплелся к выходу.

* * *

Остролапка стояла возле палатки оруженосцев и сонно хлопала глазами. Заметив Львинолапа, она воинственно распушила усы и бросилась к нему.

— Ты почему меня не разбудил?

— Ты вчера устала.

— Не больше тебя, зазнайка!

«Они что, сговорились упрекать его?» Львинолап распушился и зло процедил:

— Извини, я хотел как лучше! Если тебе не терпится убираться в детской, то не трать время, а беги туда! — Он повернулся к Остролапке спиной, подошел к куче и вытащил себе землеройку. Жадно расправившись с едой, он молча поднялся и поспешил к группке воинов.

— Такой битвы у нас давно не было, — говорил Дым, стоявший рядом с Угольком и Маковкой.

— Ну, в старом-то лесу и не такое случалось, — возразил Уголек.

— У вас были такие страшные войны? — изумленно ахнула Маковка.

— Еще похуже, — кивнул Дым. — Помнишь битву с Кровавым племенем, Уголек?

— Да уж, вот это была битва! — помахал хвостом Уголек.

— А солнце тогда тоже исчезало? — спросила Маковка.

— Нет, — вздохнул Дым. — Солнце никогда не исчезало.

— Надеюсь, мне больше никогда не доведется такое увидеть, — продолжала Маковка. — До сих пор поверить не могу, что сражалась с двумя воинами сразу! На тренировках мы, конечно, такое проходили, но чтобы в жизни!

— Ты отлично дралась, — одобрительно проурчал Ураган.

— Но не так, как Львинолап, — вздохнула честная Маковка. — Вы его видели? Да он раскидывал врагов направо и налево, а у самого ни царапинки!

Уголек резко перестал мурлыкать и закашлялся.

— Что ж, он готов стать воителем.

Львинолап поперхнулся и замер, поймав ледяной взгляд Уголька.

— Мне уже нечему научить его, — продолжал наставник. — Львинолап! Готов отправиться в патруль?

Львинолап судорожно сглотнул и выпрямился.

— Да.

Уголек подозвал Белолапу и Медуницу, отдыхавших возле воинской палатки, и патруль отправился в лес.

* * *

Пора Листопада уже вступала в свои права. Листья начали облетать, и лес казался светлее, чем обычно. Лучи солнца пробивались сквозь ветки, бросая на землю яркие лужицы света. Патрульные молча бежали в сторону границы с племенем Ветра, и Львинолап вновь погрузился в свои мысли.

Готов ли он быть воителем? Когда он был котенком, то мечтал стать самым великим Грозовым воином, чтобы о нем рассказывали сказки в детских всего леса. Но это была только лишь мечта. Теперь ему нужны были только битвы. Львинолап содрогнулся, вспомнив кровь, хлеставшую из горла Грача и ужас в лиловых глазах Вересколапки. Он едва не убил Грача, потому что находился во власти силы, которую не мог и не умел сдерживать. Возможно, быть воителем означает как раз умение вовремя остановиться? Научится ли он когда-нибудь контролировать темную силу, бурлящую в его жилах?

В лесу стало темнее, и Львинолап с невольным страхом посмотрел в небо. Ничего страшного, просто туча закрыла солнце. Львинолап хотел рвануться вперед, чтобы догнать ушедших вперед товарищей, но вдруг заметил в папоротниках какое-то движение. Он замер и превратился в слух. Какая-то тень скользнула между деревьями, и Львинолап увидел широкие плечи и полосатую шкуру огромного кота.

«Звездоцап!»

Полосатый воин остановился в тени папоротников и гулко прорычал:

— Я наблюдал за вчерашней битвой. Ты славно сражался, Львинолап. Теперь я вижу, что ты достоин своих родичей! — Огромные янтарные глаза Звездоцапа горделиво засверкали.

Львинолап поглядел ему за спину, ища Коршуна.

— Я пришел один, — усмехнулся Звездоцап, перехватив его взгляд. — Честно сказать, я порядком устал от вечных насмешек Коршуна. Он вбил себе в голову, будто ты всерьез веришь в это глупое пророчество. Но я-то знаю, что ты слишком умен, чтобы доверять нелепым снам старого Огнезвезда!

Львинолап смущенно потупился и поскреб когтями землю. Ему вдруг стало не по себе под тяжелым немигающим взглядом Звездоцапа.

— Ты видел, как солнце исчезло?

— Похоже, лесные племена ухитрились наступить на хвост Звездным предкам, — насмешливо повел усами Звездоцап. — Честно сказать, я ничуть не удивлен. Эти звездохвостые глупцы никогда не видели толка в доброй битве. Они не понимают, что только ради этого и стоит быть воином! Но ты не таков! Ты живешь только в горячке сражения.

— Уголек сказал, что я готов стать воителем, — признался Львинолап.

— Вот как? — радостно проурчал Звездоцап и обошел Львинолапа. — И ты думаешь, что научился всему, чему стоит учиться?

— Я научился всему, чему он может меня научить.

— Ты прав. Но тебе нужно еще очень многому научиться у меня.

Львинолап прищурился. Правду ли говорит Звездоцап? Может ли он научить его чему-нибудь новому?

«Неужели это он направляет мои лапы в бою? Неужели только уроки Звездоцапа позволяют мне побеждать всех врагов и без единой царапины выходить из самой гущи битвы?»

Горячее дыхание Звездоцапа опалило ему щеку, глаза призрачного воина впились в глаза Львинолапа.

— Тебе нужно многому научиться у меня, ты согласен? — с нажимом повторил он.

Львинолап переступил с лапы на лапу. Его призрачный наставник ждал ответа.

— Ты можешь показать мне еще много разных приемов, — сказал Львинолап и решительно расправил плечи. — Но зачем они мне, если я и так могу победить любого?

Огромные глаза Звездоцапа полыхнули неистовым пламенем.

— Считаешь себя неуязвимым? — низкое рычание заклокотало в горле Звездоцапа. — Выходит, Коршун был прав! Ты веришь в пророчество!

— Верю! — ответил Львинолап, вонзая когти в землю. — Ты сам видел меня в бою. Скажи честно — мог бы ты сражаться лучше и выйти из боя невредимым? — Он горделиво взмахнул золотистым хвостом. — Если я не ошибаюсь, тебя убили в бою.

С этими словами он повернулся, чтобы уйти. Ему не нужны уроки мертвого кота!

Оглушительно рычание заставило Львинолапа втянуть голову в плечи. Он метнулся в сторону, но было уже поздно. Острые когти Звездоцапа впились ему в плечо и опрокинули на землю. Львинолап отчаянно забился, но Звездоцап с силой прижал его к земле.

— Решил, что я тебе больше не нужен? — зашипел он на ухо поверженному оруженосцу. — Самонадеянный глупец! До сих пор тебе просто везло, только и всего! Пророчество Огнезвезда ослепило тебя. Ты как безмозглый котенок веришь в мамкины сказки! — Звездоцап с силой встряхнул Львинолапа и с размаху ткнул его носом в землю. — Своей силой ты обязан мне, запомни это хорошенько! Только благодаря моим урокам ты чего-то стоишь! — Он еще раз встряхнул Львинолапа и отскочил в сторону.

Львинолап с трудом поднялся и в бешенстве обернулся, выпустив когти. Но Звездоцап уже таял, растворяясь в воздухе.

— Я с тобой еще не закончил, — еле слышно прошелестело в листве, и призрак исчез.

Львинолап дрожал с головы до ног. Почему Звездоцап так решительно отвергает пророчество?

— Львинолап! — раздался из-за кустов недовольный окрик Уголька.

Львинолап бросился бежать. Его плечи горели огнем от когтей Звездоцапа. На бегу Львинолап обернулся и посмотрел назад. Ему казалось, будто горящие глаза призрачного воина следят за каждым его шагом. Чего он хочет от него? Почему ему так нужен Львинолап, если Звездоцап не верит в его звездное могущество?

Глава XXIII

Остролапка перестала вылизывать грудку и спросила:

— Ты идешь на Совет?

— Иду, — ответил Воробушек, перекатываясь на бок. Он так наелся, что отяжелел от сытости.

— Я тоже, — вставил Львинолап, доедая остатки белки.

После битвы прошло уже несколько дней, и добычи в лагере снова было вдоволь. Раненые быстро поправлялись, Долголап уже сам выходил из палатки за сдой. Только Белка продолжала оставаться в пещере целительницы, и Листвичка не отходила от ее подстилки. Она даже на Совет отказалась идти, поэтому этой ночью Воробушек должен был один представлять целителей Грозового племени. Много хлопот было и с заболевшей Белым Кашлем Милли.

Больная кошка не утратила аппетита, так что молока у нее было вдоволь, но постоянные приступы материнского кашля отпугивали котят и мешали им сосать. Вся надежда была на то, что целебный тимьян успокоит кашель, и Милли пойдет на поправку.

Воины уже начали стягиваться к выходу. Серый Крутобок расхаживал перед собравшимися и давал им последние советы. Сам он оставался охранять лагерь и с завистью поглядывал на уходивших.

Огнезвезд обвел глазами свой отряд и громко объявил:

— Выше головы, шире плечи! Мы должны показать племени Ветра и Речным котам, что их вероломное нападение нисколько не ослабило нас. Грозовое племя сильно и крепко, как всегда. — Он поднял голову и посмотрел в небо. — Луна ясная, а значит, Звездное племя больше не сердится на нас.

— Пусть сердится на племя Ветра, — проворчал Долголап.

— Мы защищали свою территорию, как подобает воителям, — кивнул Огнезвезд. — Звездное племя не может наказывать нас за это!

— Мы все на это надеемся, — раздался со стороны воинской палатки неуверенный голос Медуницы.

— Исчезновение солнца напугало всех, — продолжал Огнезвезд. — Это был знак. Как только битва закончилась, солнце снова вернулось на небо. Значит, Звездные предки хотели сказать нам, что на земле всегда должно быть четыре племени воителей!

Воробушек отвел глаза. Он-то знал, что уверенные речи Огнезвезда нужны лишь для того, чтобы успокоить племя. На самом деле никакой уверенности у предводителя не было.

Листвичка до сих пор не оправилась от страха, и молчание Звездного племени с каждым днем все больше и больше угнетало ее. Она старалась не подавать виду, и только Воробушек чувствовал ее нарастающее отчаяние. «Что-то ждет их всех?»

* * *

Воробушек соскочил со ствола поваленного дерева и нахмурился, почуяв запахи множества котов. Племя Ветра и Речное племя были уже здесь. Воробушек еще раз принюхался и повел ушами. Где же племя Теней?

Сбившись в плотную стаю, Грозовые коты настороженно вышли на поляну.

— Все сидят по отдельности, даже не переговариваются, — прошептала Остролапка на ухо Воробушку.

Он принюхался и понял, что сестра сказала правду. Речное племя и воины Ветра сидели по разные стороны поляны, даже запахи их не смешивались между собой.

— А где же племя Теней? — взволнованно спросила Маковка.

— Скоро придет, наверное, — ответила Медобока.

Угрожающее шипение вдруг заклокотало в горле Львинолапа, но не успел Воробушек повернуться к брату, как рядом раздался резкий окрик Уголька:

— Тихо!

Львинолап замолчал, но Воробушек чувствовал, как слепая ярость клокочет под его шерстью.

Он прищурился и вобрал в себя чувства Львинолапа. Ослепительная ненависть черным солнцем пылала в груди брата, и лучи этой ненависти были направлены в сторону племени Ветра. Воробушек сосредоточился еще сильнее и с изумлением понял, что поток ненависти направлен на Вересколапку. Воробушек сразу узнал нежный голосок и еле уловимый медовый запах этой хрупкой кошки. Он растерянно повел ушами. Что все это значит?

Ярость Львинолапа была так сильна, что просто удивительно, как у Вересколапки шерсть не задымилась под его взглядом! Ага, она тоже что-то чувствует! Вздрагивает, затравленно оглядывается по сторонам и нервно расхаживает туда-сюда, погруженная в какие-то невеселые мысли.

За спиной у Грозовых котов громко зашуршали кусты, и Воробушек обернулся, ожидая почувствовать запах племени Теней. Но что это? На поляну выходил не патруль, а всего лишь…

— Это Чернозвезд и Сол! — изумленно прошептала Остролапка.

— Где же остальные? — зашипел кто-то из племени Ветра.

— А это еще кто такой? — зашептались в Речном племени.

Не обращая внимания на возбужденный гул голосов, Чернозвезд прошел в центр поляны и остановился. Сол уверенно встал рядом с ним.

Воробушек насторожился, удивленный непривычным спокойствием предводителя племени Теней. В последний раз, когда он видел Чернозвезда, тот был растерян и напуган, что же произошло теперь?

— Я принес новости, — не здороваясь, объявил Чернозвезд.

— Надеюсь, у них все в порядке, — прошептала Остролапка, но Грозовые воины хором зашикали на нее, чтобы не мешала слушать.

— Отныне племя Теней не будет посещать Совет.

Жуткая тишина воцарилась на поляне. Коты были потрясены так, что утратили дар речи.

— Мы больше не верим в то, что Звездное племя знает ответы на все вопросы. На берега этого озера пришли живые коты. Звездное племя не помогало нам найти дорогу сюда. Живые коты приносят в племя добычу, и живой кот предсказал, что солнце погаснет.

Он говорит о Соле!

— Он предсказал исчезновение солнца? — вскричал пораженный Однозвезд.

— Но как ты мог об этом узнать? — рявкнула Пятнистая Звезда.

— А как ты могла об этом не узнать? — насмешливо ответил Сол. — Ты же предводительница, ты беседуешь со Звездным племенем!

— Звездные предки ничего нам не говорили, — пробормотал Корявый.

— Мне они тоже ничего не говорили, — согласился Сол. — Я просто положился на свои чувства и доверился голосу опыта. Но вы, разумеется, можете верить во что хотите…

— Что он такое говорит? — ахнула Остролапка. — Неужели он думает, что веру можно выбирать по вкусу, как добычу из кучи?

Воробушек отодвинулся от сестры, чтобы не заразиться ее возмущением. Ему нужно было как следует все обдумать.

«Сол должен помогать НАМ! Что он делает в племени Теней?» Он услышал удаляющийся шорох шагов по траве.

— Они уходят, — пробормотал Львинолап. — Я так понимаю, что Сол больше не собирается нам помогать.

* * *

Когда Чернозвезд и Сол скрылись в папоротниках, поляна взорвалась криками.

— Кто это был?

— Откуда он взялся?

— Это правда?

Воробушек слышал, как его племя беспокойно мечется по поляне, шерсть воинов стояла дыбом, когтями они скребли землю.

Огнезвезд вышел на середину поляны и громко крикнул:

— Мы должны сохранять спокойствие!

— Спокойствие? — с невыразимым презрением обернулся к нему Однозвезд. — Даже ты не в силах нас успокоить, о великий Огнезвезд!

— Я не называл себя великим! — распушился Грозовой предводитель.

— Не будем ссориться, — встала между ними Пятнистая Звезда. — Дело слишком серьезное. Теперь у нас всего три племени.

— Три племени?! — громко вскричала Сумеречница. — Но это невозможно! Племен всегда было четыре.

— Если воины Теней отвергли покровительство Звездного племени, — медленно начала Невидимка, — значит, они перестали быть воителями?

— Неужели они отказались от Воинского закона? — пролепетала Остролапка, судорожно хватая пастью воздух.

«Они отказались не только от этого!» — усмехнулся про себя Воробушек и поднял невидящий взор к небу.

— Луна все еще светит?

— Да, — ответил Львинолап. — Круглая и яркая, как обычно. — «Где же Звездное племя? Почему оно молчит? Или ему все равно?»

— Тревожные времена настали, — вздохнула Пятнистая Звезда. — Чему верить, если даже солнце может погаснуть среди бела дня? Неудивительно, что Чернозвезд потерял веру в Звездное племя!

Слова Речной предводительницы обрушились на поляну, как снег среди жаркого лета. Коты замерли. Никто не посмел возразить, никто не вышел вперед и не крикнул, что вера сильнее всего на свете, и за нее стоит сражаться. Все были подавлены и растеряны. И думали только об одном — Сол предсказал исчезновение солнце, а Звездное племя промолчало.

* * *

В полном безмолвии Грозовые коты перешли по поваленному дереву на берег и устремились обратно в свой лагерь.

Остролапка, спотыкаясь на каждом шагу, слепо брела сквозь траву, как будто вдруг разучилась ходить. Воробушек прижался боком к боку сестры и бережно повел ее через заросли папоротника.

— Если Звездное племя спрятало солнце, когда мы сражались, — задумчиво пробормотал Дым, — то почему оно не скрыло луну, когда Чернозвезд открыто отказался от веры?

— Может быть, они совсем отвернулись от нас? — спросил Терновник.

Воробушек вздрогнул и ускорил шаг. Всю дорогу слова Терновника, словно пчелиный рой, жужжали у него в голове. Звездное племя ничего не сказало ни о солнце, ни о Соле. Может быть, оно больше вообще не смотрит на землю?

Когда они шли по берегу вдоль территории племени Ветра, Львинолап похлопал Воробушка хвостом по плечу и тихо шепнул:

— Давай немного отстанем.

Воробушек замедлил шаг, пропуская вперед своих товарищей. Когда они оказались на несколько шагов позади остальных, Львинолап, оглядевшись по сторонам, горячо зашептал:

— Я сначала думал, что Сол пришел нам помочь. Но он только навредил! Все стало совсем плохо.

Остролапка все еще не могла прийти в себя от потрясения и с трудом пролепетала:

— Он ужасен! Он убил в Чернозвезде веру в Воинский закон!

— Может быть, Чернозвезд и сам давно перестал в него верить? — предположил Воробушек.

— Нет! Это все Сол, — решительно поддержал сестру Львинолап. — Это он убедил Чернозвезда в том, что Звездное племя бессильно и бесполезно.

И тут Остролапка сорвалась. Она распушила шерсть, выпустила когти и пронзительно завизжала, не заботясь о том, что ее могут услышать ушедшие вперед Грозовые коты:

— Мне плевать на то, что говорит Сол! Племя Теней не должно отказываться от веры! Вера в Звездное племя делает нас воителями! Воинский закон привел нас сюда, дал нам кров и пищу. — Ее страх сменился самой настоящей яростью, Остролапка готова была вступить в бой со всеми, кто встанет на ее пути. — Он охраняет нас!

— Но Сол предсказал исчезновение солнца, — напомнил Львинолап. — А Звездное племя — нет.

— И что теперь? Хочешь сказать, что из-за этого мы тоже должны утратить веру? — в бешенстве зашипела на него Остролапка, и Воробушек на миг испугался, что она вцепится брату в морду. Но Остролапка только фыркнула и, не оглядываясь, бросилась прочь.

* * *

Львинолап помчался догонять ее, а Воробушек остался на берегу. Здесь было тихо и спокойно, лишь волны с еле слышным шипением лизали берег. Холодный ветер шевелил усы Воробушка.

Он поднял голову.

Лунный свет дрожал на черной глади озера. Воробушек видел его.

«Значит, это снова сон».

Какая-то тень двинулась ему навстречу из кустов. Вот тень приблизилась, и Воробушек узнал знакомую фигуру.

«Щербатая».

Впервые в жизни Воробушек обрадовался, почувствовав в воздухе несвежее дыхание старой целительницы.

— Видела, что случилось? — спросил он.

— Конечно.

— И что вы теперь будете делать?

Грузные шаги старой кошки захрустели по гальке. Она тяжело вздохнула, а когда заговорила, в ее голосе прозвучала усталая безнадежность:

— В следующий раз будем лучше готовиться к битве.

Воробушек в ужасе вскочил. Что это значит? Неужели Звездное племя признает свое поражение и даже не попытается убедить племя Теней? Значит, ему не нужна вера живых котов?

Он хотел броситься к Щербатой, но она уже таяла в воздухе. Поднялся туман, и мир вдруг снова погрузился во тьму. Воробушек услышал издалека голоса своих товарищей и бросился догонять их.

Мысли его кружились в вихре, как осенние листья под ветром. Наконец-то Щербатая сказала ему что-то важное!

«Звездное племя начало войну и терпит поражение. Конец уже близок!»

И тогда они трое — Воробушек, Львинолап и Остролапка — должны будут исполнить свое предназначение.

Глава XXIV

Этой ночью Львинолап тоже увидел сон.

Он тонул в крови. Кровь была повсюду: вокруг него плескались скользкие волны, в горле стоял теплый тошнотворный запах, шерсть промокла насквозь. Страшный прибой подхватывал Львинолапа и бил его о скалу.

«Помогите!»

Львинолап яростно молотил лапами, тщетно пытаясь выплыть. Мышцы его готовы были лопнуть от усилия, легкие разрывались, во рту чувствовался железистый привкус крови.

Вот чудовищная волна подхватила Львинолапа, с размаху швырнула на острые скалы и отступила, оставив его судорожно хватать пастью воздух. Некоторое время он просто лежал на камнях, радуясь, что выжил. Потом открыл глаза и увидел над головой высокий каменный свод. Сквозь трещину в потолке струился серебристый лунный свет, тускло освещая стены пещеры.

Львинолап, пошатываясь, поднялся на лапы и тут же споткнулся. Слипшаяся от крови шерсть стала тяжелой, будто каменной, и сковывала его движения. Львинолап молча смотрел на кровь, блестевшую в трещинах и выбоинах каменного пола, как вдруг взгляд его наткнулся на неподвижное тело, неловко распростертое посередине пещеры. Что делает здесь эта кошка? И почему ее лапы так нелепо разбросаны в стороны, голова далеко запрокинута назад, а с усов капает кровь?

«Вересколапка!»

Слепая ярость застлала глаза Львинолапу. С трудом переставляя лапы, он бросился к Вересколапке и с грозным шипением пихнул ее лапой. Окоченевшее тело осталось неподвижным.

Она была мертва.

Львинолап с мрачным удовлетворением уставился на мертвую кошку. «Она это заслужила! Это она развязала войну, из-за которого погасло солнце! Это она виновата в том, что племена отвернулись друг от друга и своих предков. Это из-за нее Звездное племя оставило своих подопечных!»

Львинолап выпустил страшные изогнутые когти, ставшие вдруг острее и длиннее шипов боярышника. Когда у него выросли такие? Почему они так жутко скрежещут по полу, оставляя глубокие царапины в камне?

Но Львинолапу некогда была задумываться над этим. Кровь привычно застучала в его ушах, безумие битвы забурлило в груди. Никто никогда не победит его, никто не прольет ни капли его крови!

«Скорее бы началась война! Никто меня не ранит, никто меня не остановит! Я сильнее самого Звездного племени!»

* * *

— Перестань сейчас же! — оглушительно завизжал Лисенок. — Ты царапаешь мне спину!

Львинолап очнулся и перевернулся на другой бок.

— Прости.

Он встал и сонно побрел к выходу из палатки. Только что увиденный сон не отпускал его.

«Я был рад, что она умерла».

Он задрожал от ужаса и остановился.

«Но ведь когда-то я ее любил!»

Утреннее солнце вовсю припекало его золотую шерстку, но Львинолап никак не мог унять дрожь. Его кости леденил смертельный ужас. Он наклонил голову и принялся вылизывать грудку, радуясь тому, что вся эта кровь ему только приснилась.

— Доброе утро, соня! — окликнула его Остролапка, тащившая охапку мха в палатку старейшин.

Львинолап не ответил. Ужасный сон не покидал его. Что все это значит? Он уже не знал, нужна ли ему обещанная пророчеством сила звезд. Стоит ли становиться сильнее Звездного племени, если для этого придется пролить столько крови?

Он вяло поднялся и хотел отправиться к куче с добычей, как вдруг заметил мелькнувшую на Каменном карнизе рыжую шерсть.

Огнезвезд вышел из своей пещеры и обвел глазами лагерь.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне! — воззвал он.

Сидевшая под карнизом Песчаная Буря удивленно вскинула голову.

Львинолап выпрямился и заторопился занять место поближе.

Воинская палатка заколыхалась, и из нее выскочили Бурый и Березовик. За ними выбрались заспанные Маковка и Ягодник. Из палатки оруженосцев, зевая, выкатился Лисенок.

— Ну наконец-то, — воскликнула Песчаная Буря, насмешливо глядя на рыжего котенка. — А я уж хотела за хвост тебя вытаскивать!

— Это я виновата, — заслонила брата подоспевшая Ледышка. — Я всю ночь не давала ему уснуть. Мы договорились дождаться вашего возвращения с Совета, и не спали до утра.

Песчаная Буря выразительно показала глазами на Огнезвезда и сказала:

— Сейчас вам все расскажут.

Вскоре почти все племя было в сборе. Даже Белка, пошатываясь, вышла на край поляны и уселась в сторонке, не обращая внимания на возмущенные взгляды Листвички.

Остролапка пихнула Львинолапа в бок и спросила:

— Как ты думаешь, что он им расскажет?

Львинолап ничего не ответил. Он был погружен в свои мысли.

Воробушек последним вышел на поляну и занял место рядом с сестрой и братом.

— Ну и ночка выдалась, — вздохнул он. — Надеюсь, вы спали лучше, чем я!

Львинолап вспыхнул и уставился в землю, вспомнив залитое кровью мертвое тело Вересколапки.

— Совет прошел совсем не так, как мы ожидали, — начал Огнезвезд, и Львинолап с радостью приготовился слушать, лишь бы не думать об ужасном видении. — Племя Теней не явилось на остров.

Со всех сторон послышались изумленные возгласы. Такого в истории племен еще не было!

— Что с ними случилось? — звонко выкрикнула Яролика.

— Может, они заболели? — пробасил Белохвост. — На старой территории они часто болели.

Огнезвезд взмахнул хвостом, прекращая расспросы, и продолжал:

— Чернозвезд пришел на Совет в сопровождении одиночки по имени Сол. Вы уже видели этого кота в нашем лагере и знаете, о ком я говорю. Чернозвезд заявил, что племя Теней больше не доверяет Звездному племени.

— Как это? — растерянно переспросил Мышеус.

Огнезвезд пристально посмотрел на молодого воина и ответил:

— Племя Теней не верит, что Звездное племя знает ответы на все вопросы. Воины Теней утратили веру в мудрость предков и отказались подчиняться их воле. Отныне они больше не будут приходить на Совет.

Огнезвезд обвел глазами взбудораженное племя и повысил голос, чтобы перекричать испуганный ропот Грозовых котов.

— Как видно, одиночка Сол поощряет такие мысли и во всем поддерживает Чернозвезда. Но я надеюсь, что сила Звездного племени окажется сильнее. Рано или поздно племя Теней опомнится. Я верю, что звездные предки обратятся к Чернозвезду или Перышку и вдохнут в их сердца уверенность в будущем. Может быть, Звездное племя нарочно испытывает Чернозвезда, но я верю, что рано или поздно оно приведет его обратно. Все будет хорошо. Помните, как исчезло солнце? Посмотрите на небо — солнце вернулось и вновь сияет нам с высоты небес. Я верю, что эта тьма тоже пройдет.

Взоры всего племени с надеждой обратились на предводителя. И только Львинолап смотрел в землю. Слова Сола вкрадчиво шелестели в его голове: «Свет вернется, как вернулось солнце, но это будет уже ваш свет, и вы сможете им управлять».

Он снова вспомнил свой кровавый сон.

Готов ли он к такой власти? «Заслуживает ли он ее?»

* * *

«Он сам не верит в то, что говорит, — Воробушек жадно впитывал в себя чувства предводителя, — он не верит в то, что эта тьма пройдет!»

— А нельзя как-нибудь избавиться от этого Сола? — подал голос Дым. — Зачем нам в лесу этот смутьян?

— Чернозвезд должен сам сделать свой выбор, — твердо ответил Огнезвезд.

— Даже если от его поступков зависит судьба остальных племен? — возмущенно воскликнула Песчаная Буря.

— Мы должны жить своей жизнью, — сказал Огнезвезд. — Будем охотиться, заботиться о стариках и котятах. Будем охранять границы и беречь свою территорию, как делали это до сих пор. Какие бы перемены ни ждали нас впереди, мы будем послушны воле Звездного племени и подвластны Воинскому закону.

Остролапка с облегчением вздохнула и повторила про себя: «Воинский закон». — Потом помолчала и снова прошептала, словно давая ответ на все вопросы: «Воинский закон».

Воробушек завидовал твердости ее веры. И ее неведению. Она даже не догадывалась, что Огнезвезд вовсе не верит в то, в чем хочет убедить племя. «Ради блага племени он должен верить в то, что все будет хорошо».

Предводитель словно услышал сомнения Воробушка. Он вскинул голову и зычно прокричал:

— Но довольно плохих новостей! Сегодня у нас радостный день, и я хочу, чтобы вы все разделили эту радость.

Воробушек с любопытством поднял голову. «Какие уж тут радости?»

— Грозовое племя по-прежнему сильно! Мы доказали это в бою и знаем, что Звездное племя видело нашу храбрость и мужество. — Огнезвезд хлестнул хвостом по каменному выступу. — Сегодня в нашем племени станет на трех воинов больше!

Воробушек невольно вздрогнул, опаленный ослепительным счастьем, хлынувшим от сидевших рядом с ним Остролапки и Львинолапа. Находиться между ними было все равно, что устроиться между двух солнц!

— Львинолап, Остролапка и Пепелинка!

Мелкие камни дождем брызнули из-под лап Огнезвезда, и предводитель в два прыжка очутился на поляне. Бурый, спотыкаясь, бросился к Остролапке и огладил хвостом ее шерстку.

— Какая радость, — проурчал он.

Уголек подошел к Львинолапу.

— Из тебя выйдет прекрасный воитель, — сухо сказал он.

— Ты будешь мною гордиться, — пообещал Львинолап.

Белка так и сияла от счастья, а сидевшая рядом с ней Листвичка громко мурлыкала и жмурилась, словно от солнца.

«Радуется за Пепелинку», — решил Воробушек.

Белохвост весело взъерошил шерсть на спине Пепелинки и проурчал:

— Я же говорил, что тебе недолго ходить в ученицах!

— Надеюсь, Ледышка сдержит свое слово, и мне больше никогда не придется убираться в палатке старейшин, — пробасил Львинолап, пощекотав Воробушка хвостом. — У меня теперь будут дела поважнее!

— Если твоим соплеменникам потребуются свежие подстилки, ты без пререканий займешься этим, — недовольно проворчал Уголек.

Ежевика подошел к ним и весело заурчал.

— Мне кажется, наш Львинолап уже вообразил себя предводителем?

— Я просто пошутил! — обиделся Львинолап.

— Я тоже, — засмеялся Ежевика и лизнул его в голову. Он обошел каждого их своих трех детей и с нескрываемой радостью сказал: — Как же я горжусь всеми вами!

Раскатистый голос Огнезвезда заставил всех замолчать.

— Я, Огнезвезд, предводитель Грозового племени, призываю своих предков-воителей взглянуть на этих трех оруженосцев. — Львинолап впился когтями в землю и вытянулся, не сводя глаз с предводителя. — Они упорно трудились, постигая благородный Воинский закон, и теперь я с радостью могу представить вам новых воителей.

Остролапка первой выбежала на поляну, за ней последовал Львинолап, последней твердо вышла Пепелинка.

— Остролапка, Львинолап и Пепелинка! Обещаете ли вы строго чтить Воинский закон и, не щадя жизни, защищать и оберегать свое племя?

— Обещаю! — срывающимся голосом выкрикнула Остролапка.

Львинолап решительно расправил плечи и прорычал:

— Обещаю!

— Обещаю! — чуть не плача от счастья прошептала Пепелинка.

Воробушек затаил дыхание. Он чувствовал, что теперь они трое стали еще ближе к своему предназначению.

— Тогда властью Звездного племени я даю вам новые имена, — провозгласил Огнезвезд, и возложил голову на голову Остролапки. — Остролапка, отныне тебя будут звать Остролистой. Звездное племя гордится твоей мудростью и преданностью.

Львинолап шагнул вперед.

— Львинолап! Я даю тебе имя Львиносвет. Звездное племя гордится твоей храбростью и силой в бою. Пепелинка! — воскликнул Огнезвезд, поворачиваясь к дрожащей от волнения ученице. — Отныне тебя будут звать Пеплогривка. Пусть это имя всегда напоминает тебе и всем нам о воинах, которых нет с нами. — Затаенная грусть прозвучала в голосе предводителя. Вспоминал ли он Пепелицу? Или думал о том, что предки отвернулись от живых? Если бы только он мог знать, что душа отважной целительницы стоит перед ним, сверкая в голубых глазах молодой воительницы! — Звездное племя гордится твоей храбростью и упорством. Ты не отступила перед трудностями и все-таки стала воительницей.

— Львиносвет! Остролистая! Пеплогривка! — раздались первые голоса, и вскоре вся поляна подхватила новые имена воителей.

Грозовое племя продолжало жить, несмотря на исчезновение солнца и страшное отступничество Чернозвезда.

* * *

Воробушек кричал вместе со всеми. Он был искреннее горд не только за сестру и брата, но и за храбрую Пеплогривку, с таким мужеством боровшуюся за свою судьбу. Предназначение Пепелицы, наконец, было исполнено.

«Исполнится ли когда-нибудь наше предназначение?»

Воробушек вздрогнул. Он лучше соплеменников осознавал, что означало исчезновение солнца. Время племен подходило к концу, и только Воробушек, Львиносвет и Остролистая могли спасти всех.

Content

Эрин Хантер
«Затмение»

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV