Эрин Хантер

«Отверженные»

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

— Попались, ворюги! Это наша территория! — угрожающе зашипел серый кот. Вздыбив шерсть на загривке, он в упор смотрел на сбившихся в кучу на крутой тропинке чужаков. Те воинственно выпустили когти, а их голодные глаза грозно поблескивали в темноте. Одна из кошек держала в зубах пойманного кролика. — Это наша территория и наша дичь!

Серебристый чужак смерил говорившего наглым взглядом и усмехнулся:

— Если это ваша территория, то почему на ней нет ни одной пограничной метки? Здешняя дичь принадлежит всем!

— Это неправда, и ты отлично это знаешь! Убирайтесь отсюда! — крикнула угольно-черная кошка из-за спины серого кота, яростно взмахнув хвостом, а потом, понизив голос, шепнула своему спутнику: — Мы не можем драться с ними, Кремень. Вспомни, что случилось в прошлый раз.

— Я все знаю, Ночь, — так же тихо ответил Кремень. — Но что нам остается?

И тут из-за плеча Кремня решительно выступил здоровенный бурый кот и свирепо зашипел:

— Еще один шаг, и мы спустим с вас шкуру!

Кремень предостерегающе коснулся кончиком хвоста его плеча.

— Спокойнее, Коготь! Как бы нам собственных шкур не лишиться.

Словно в ответ на его слова из-за поворота стали выскакивать новые и новые чужаки, заполняя узкое пространство за спиной серебристого кота.

— Обрыв! — еле слышно произнес Кремень, подзывая к себе щуплого котика. — Беги в пещеру, быстро! Скажи, что захватчики вернулись.

— Но… — начал Обрыв, которому совсем не хотелось оставлять друзей в столь опасном положении.

— Быстро! — приказал Кремень.

Обрыв развернулся и помчался вверх по тропе.

Солнце садилось. Длинные тени скал падали на каменистую землю, окрашенную закатом в цвет пролитой крови. Тишину нарушало лишь тихое журчание воды да доносящийся с высоты резкий, но редкий крик ястреба.

— Дальше вы не пройдете, — нарушил молчание Кремень. — Убирайтесь прочь, ищите себе другое место для охоты.

— Кто же посмеет нас остановить? — осклабился серебристый кот.

— Узнаешь, если решишь остаться! — прошипел Коготь.

Патрульные Кремня плотнее придвинулись к своему командиру, перегораживая проход. Но чужаки бросились врассыпную и, поднявшись на каменистую насыпь, стали обходить горных котов по обочинам тропы. Кремень припал к земле, напружинив мышцы. Он был готов принять бой, несмотря на произошедшее в прошлый раз.

— Остановитесь!

Решительно растолкав патрульных Кремня, перед захватчиками замер старый бурый кот. Шерсть на его морде поседела от старости, однако он был еще крепок и высоко держал голову.

— Я Камнесказ, целитель и вождь Клана Падающей Воды, — провозгласил он, и скалы гулким эхом повторили его слова. — Это наша территория, и вам здесь не место.

— Территория принадлежит тем, кто может ее защитить, — прищурился серебристый.

— Ты не забыл, как накануне сезона Замерзающей Воды мы выгнали вас отсюда? — прошипел Камнесказ. — Не вынуждай нас сделать это еще раз.

Но серебристый лишь язвительно осклабился.

— Вы выгнали нас? Что-то не припомню такого!

— В прошлый раз мы сами решили уйти! — крикнула бурая с белыми пятнами кошка, сидевшая на вершине большого камня. — Просто нашли местечко, где было больше дичи!

— Вот именно, — хлестнул себя хвостом по бокам крепкий полосатый чужак. — А теперь мы решили вернуться! И никакие возражения кучки блохастых трусов нам не указ, ясно? — Он выпустил когти и угрожающе царапнул ими по камням.

— Клан Падающей Воды с незапамятных времен живет в этих горах, — закричал Камнесказ. — Мы…

Его слова заглушил яростный мяв. Бурая с белыми пятнами кошка первой спрыгнула вниз и впилась когтями в плечо Ночи. Наглый полосатый чужак завопил еще громче и кинулся на Кремня. Горный кот несколько раз перекувыркнулся через голову и ринулся в драку. Скалы огласились истошными воплями дерущихся.

С высоты темнеющих небес Клан Бесконечной Охоты беспомощно взирал на разгорающееся сражение.

Глава I

Воробушек сладко потянулся, подставляя шерстку лучам солнца. Теплый ветерок шелестел вокруг, принося запахи распускающейся зелени. Где-то в вышине распевала птица, а с озера доносился тихий плеск.

— Воробушек!

К лепету волн примешался звук легких кошачьих шагов, и Воробушек сразу представил себе, как его наставница Листвичка шлепает по мелководью.

— Воробушек! — ее голос раздался чуть ближе. — Иди сюда! Вода так чудесно освежает лапки!

— Спасибо, не хочется, — буркнул Воробушек.

Для него вода означала совсем не ласковый трепет волн. Плеск озера пробуждал в нем воспоминания о бурлящем холодном потоке, о тянущей ко дну тяжелой намокшей шерсти, о том, как вода заливает нос и глотку, выдавливая из груди вместе с воздухом и жизнь…

Один раз он тонул во сне, когда вместе с древним воином Листопадом заблудился в темных подземных туннелях, а второй раз едва не погиб наяву, когда вместе с товарищами спасал в туннелях заблудившихся котят из племени Ветра.

«С меня воды хватит до конца жизни!»

— Как хочешь, — разочарованно вздохнула Листвичка. Шаги ее стали удаляться, постепенно убыстряясь, и Воробушек догадался, что его наставница скачет по волнам, как расшалившийся котенок.

Он побрел вдоль берега. Листвичка поручила ученику набрать цветов мальвы, но, сколько ни принюхивался Воробушек, он никак не мог различить знакомого резкого запаха. Как только шаги Листвички затихли вдали, Воробушек резко развернулся и птицей вспорхнул на берег. У него было дело поважнее сбора трав.

Котенок опустил нос к самой земле и, тщательно обнюхивая путь, стал пробираться сквозь траву и кустарник, пока не очутился возле искривленных корней дерева.

«Здесь!»

Он уцепился зубами за конец палки и вытащил ее из-под корней, надежно хранивших его сокровище от жадных волн озера.

Растянувшись на земле, Воробушек бережно провел лапой по зарубкам, отыскивая пять длинных и три коротких царапины, обозначавших пятерых оруженосцев и троих котят, которые очутились в лабиринте туннелей во время подземного наводнения. Все царапины были перечеркнуты: это означало, что все они сумели выбраться живыми.

Но сейчас Воробушка интересовала одна-единственная неперечеркнутая царапина, означавшая, что Листопад, призрачный кот из далекого прошлого, еще продолжает одиноко скитаться по темным туннелям.

Воробушек закрыл глаза, ожидая услышать знакомые голоса из прошлого, но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра в ветвях да лепетом озерной воды.

— Листопад? Утес? — прошептал Воробушек. — Вы где? Почему вы не хотите со мной разговаривать?

Ответа не было. Воробушек оттащил палку от дерева и покатил к ее берегу, к набегающим волнам. Он тщательно обнюхал ее, но голоса из прошлого исчезли, словно их никогда и не было.

Воробушек судорожно сглотнул, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, как малыш, потерявший мать. Он так хотел поговорить с Утесом, расспросить его о котах, много-много лун назад живших на берегах этого озера, узнать, почему Листопад обречен годами скитаться в пещерах, в то время как души его соплеменников отправились в какие-то другие края.

Воробушек уже давно догадался, что когда-то на берегах этого озера жили сородичи Утеса и Листопада. Это их души каждый раз приветствуют его возле Лунного Озера, это их лапами оставлены бесчисленные следы на извилистой тропке, спиралью спускающейся к воде. Эти коты были древнее всех четырех племен, древнее самого Звездного племени. У Воробушка даже дух захватывало, когда он думал о знаниях, которыми эти коты могли бы поделиться с ним! Может, они смогли бы объяснить ему смысл пророчества, которое он как-то подслушал во сне Огнезвезда.

«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— Воробушек! Да что ты такое делаешь?

Он вздрогнул. Он так увлекся своей палкой и мыслям о древних котах, что не заметил, как подошла Листвичка. Теперь он ясно чувствовал не только ее запах, но и исходящее от нее раздражение.

— Извини, — буркнул он.

— Нам нужна мальва, Воробушек. Пусть нам больше не угрожает война, но это вовсе не означает, что воины не могут заболеть или пораниться. Целители должны быть готовы к любым испытаниям.

— Я знаю, — огрызнулся Воробушек. — «Ах, война нам больше не угрожает? А ты не забыла, кто предотвратил ее? Грозовые коты и воины Ветра порвали бы друг друга в клочья, если бы мы не разыскали этих глупых котят!»

Но он не собирался ничего объяснять своей наставнице. Чувствуя на себе ее недовольный взгляд, Воробушек молча откатил палку вверх по берегу и бережно спрятал под корнями. Затем повернулся спиной к дереву и поплелся к озеру, приоткрыв пасть, чтобы не пропустить нужный запах.

Пройдя несколько шагов, он остановился, устремив незрячий взгляд на воду. Ветер отдувал назад его шерсть, прижимая ее к бокам.

«Где же вы? — мысленно обратился он к давно умершим котам. — Отзовитесь, пожалуйста!»

* * *

— Воробушек! Воробушек!

Но это был совсем не тот голос, который он хотел услышать. Подавив раздраженное шипение, Воробушек обернулся к Орешинке. Он чувствовал ее запах, слышал шорох приближающихся шагов. «Несется сквозь папоротники, как взбесившаяся лиса!»

— Ты только посмотри, что у меня! — невнятно прокричала Орешинка, и Воробушек догадался, что ее пасть занята дичью.

Слепой целитель не стал напоминать ей, что он никак не может ни на что посмотреть. Кроме того, сильный запах полевки уже сообщил ему, какой радостью хочет поделиться с ним Орешинка.

— Это мое последнее охотничье испытание, — хвастливый голосок Орешинки теперь звучал намного отчетливее, и Воробушек догадался, что она положила добычу на землю. — Если так пойдет и дальше, то уже сегодня мы с Мышонком и Ягодкой станем воителями!

— Здорово, — с деланной радостью пробурчал Воробушек, с трудом подавляя раздражение. «Вот навязалась на мою голову! Только мешает думать о призрачных котах!»

— Уверена, что Дым будет мною доволен, — восторженно продолжала верещать Орешинка. — Видел бы ты, какая огромная эта полевка! Да ее одной хватит, чтобы накормить новорожденных Ромашкиных котят!

— Новорожденные котята не едят полевок, — терпеливо напомнил ей Воробушек. — «Совсем она мышеголовая, что ли?» — Они родились всего четыре дня тому назад.

— Значит, я угощу Ромашку! — ничуть не огорчилась Орешинка. — Ей нужно хорошо питаться, чтобы кормить своих малышей. Ты уже видел их? Они такие миленькие, в жизни не видела таких славных малышей! Ромашка назвала их Попрыгушей и Шиповничком!

— Я знаю, — холодно ответил Воробушек.

— Скорее бы они подросли, чтобы с ними можно было играть! — без умолку трещала Орешинка. — Как ты думаешь, Огнезвезд даст мне в оруженосцы кого-нибудь из них? К тому времени, как они подрастут, я буду уже опытной воительницей.

— Не забывай, что они приходятся тебе братом и сестрой, пусть и наполовину, — безжалостно разрушил ее мечты Воробушек. — Огнезвезд не…

— Орешинка! — оборвал его резкий голос, и Воробушек без труда узнал решительные шаги Дыма, сурового наставника Орешинки. Волны раздражения разбегались от шкуры старшего воителя. — Ты охотишься или чешешь язык? — грозно обратился он к своей ученице.

— Ой, прости меня, Дым… Ты видел мою полевку? Она просто гигантская, честное слово!

Воробушек услышал, как Дым обнюхивает пойманную дичь.

— Очень неплохо, — удовлетворенно пробурчал он. — Но это вовсе не означает, что ты можешь вернуться в лагерь и вылизывать лапки. В лесу еще полно дичи. Я отнесу полевку в лагерь, а ты продолжай охотиться.

— Хорошо! Пока, Воробушек!

Воробушек вежливо пожелал Орешинке удачи и тут же забыл о ее существовании, углубившись в размышления о давно умерших котах. Их молчание не на шутку его тревожило.

«Может быть, я сделал что-то плохое? Вдруг Листопад и Утес рассердились на меня?»

Продолжая размышлять над этим вопросом, он набрел на кустик мальвы и принялся безучастно перегрызать стебли, складывая их в кучку.

— Ты умница, Воробушек, — раздался за его спиной довольный голос Листвички. — Давай отнесем все в лагерь!

Воробушек молча взял в пасть стебли. «Хороший предлог не поддерживать разговор!» — хмыкнул он мысленно и задумчиво побрел через лес следом за наставницей, не замечая ни запахов дичи, ни шороха мелкой живности в траве и кустах. Мыслями он был далеко-далеко отсюда.

Из оцепенения его вывел тревожный птичий крик. Воробушек испуганно отпрянул назад и выронил стебли, а птица шумно пролетела прямо перед его носом.

— Что же ты натворил! — раздался рядом возмущенный вопль Ягодки. — Зачем ты спугнул моего дрозда? Неужели не видел, что я его выслеживаю?

— Нет, я не видел! — злобно зашипел Воробушек, вымещая на бедном Ягодке раздражение и чувство вины за собственную неловкость. — Ты не забыл, что я слепой!

— Но в другие дни это тебе не мешает, — с неожиданной резкостью вмешалась Листвичка. — Ты сегодня очень рассеян, Воробушек. Все утро бродишь, как полоумный кролик.

— Что ж, надеюсь, он не окончательно погубил мое испытание, — пробурчал Ягодка. — Я ведь почти поймал этого дрозда!

— Я знаю, — раздался чуть поодаль спокойный голос Ежевики.

Воробушек почувствовал запах глашатая и прижал уши. Неподалеку стояли Мышонок и его наставник Долголап.

«Вот несчастье! Неужели тут собралось все Грозовое племя?»

— Бессмысленно оплакивать упущенную добычу, — продолжал Ежевика, подходя ближе. — Настоящий воитель не станет вешать нос из-за одной-единственной неудачи. Пойдем, Ягодка, посмотрим, сможешь ли ты поймать мышь в корнях вон тех деревьев.

— Ладно, — буркнул Ягодка. Было ясно, что мудрые слова глашатая не слишком его успокоили. — А ты, Воробушек, постарайся держаться от меня подальше!

— С превеликим удовольствием, — процедил ему вслед Воробушек.

— Нам пора возвращаться в лагерь, — сказала Листвичка, подталкивая его вперед. — Сюда.

«Спасибо, я и без тебя могу найти дорогу в лагерь!»

Воробушек молча подобрал с земли стебли мальвы и следом за наставницей потрусил через колючие кусты в каменный овраг. Раздвинув густые плети ежевики, преграждавшие путь в пещеру целителей, он сложил свою ношу в дальней ее части.

— Пойду подкреплюсь, — бросил он Листвичке, поворачиваясь к выходу.

— Погоди, — остановила его наставница. Она тоже положила принесенные травы на пол и уселась перед Воробушком, преграждая ему путь. Воробушек мгновенно почувствовал исходившие от нее волны недоумения и тревоги. — Я не понимаю, что с тобой творится в последнее время, — начала Листвичка. — С тех пор, как вы спасли котят племени Ветра…

В ее словах он уловил скрытый вопрос и сильный привкус какого-то странного любопытства. Листвичка явно чувствовала, что в прошлый раз они рассказали своему племени далеко не всю правду. Но не мог же Воробушек признаться ей, что пропавшие котята вовсе не строили лагерь на берегу озера, а заблудились в лабиринте туннелей, соединявших некогда территории Грозового племени и племени Ветра! В конце концов, это была не только его тайна, и они все поклялись хранить ее, чтобы не выдавать Львинолапа и Вересколапку, которые тайком от своих соплеменников каждую ночь встречались и играли в подземных коридорах.

— Воробушек, с тобой все в порядке? — спросила Листвичка, и он почувствовал, что раздражение наставницы исчезло, уступив место искренней заботе. Удушливый поток ее сочувствия грозил захлестнуть его с головой, подобно воде в тех проклятых туннелях. — Ты ведь расскажешь мне, если случилось что-то плохое?

— Конечно, — буркнул Воробушек, надеясь, что наставница не почувствует его лжи. — Но мне не о чем рассказывать. У меня все отлично.

Листвичка застыла, и Воробушек тоже замер, чувствуя, как раздраженно шевелится ее шерсть. Но целительница вскоре овладела собой, кротко вздохнула и сказала:

— Ну хорошо, иди, поешь. Попозже, когда спадет жара, мы сходим к заброшенному гнезду Двуногих за кошачьей мятой.

Она не успела закончить фразу, как Воробушек сорвался с места и выскочил наружу. Подойдя к куче с добычей, он нашел по запаху аппетитную сочную мышку и отнес ее на солнечное местечко, чтобы там полакомиться. Полдень только что миновал, и каменный овраг так и дышал теплом. Насытившись, Воробушек растянулся на боку и принялся лениво умываться одной лапой.

Вскоре он услышал, как Пепелинка с Остролапкой выбираются из колючего туннеля на поляну. Со своего места Воробушек учуял сильный запах мха, исходивший от их нагретых солнцем шубок.

— Ты не сердишься, что я все время тебя побеждала? — спрашивала Остролапка. — Нет, правда, ты не держишь на меня зла?

— Какие глупости! — отмахнулась Пепелинка. — Я бы злилась, если бы ты нарочно мне поддавалась или сражалась не в полную силу.

Голосок ее звучал бодро, но Воробушек сразу обратил внимание на звук неуверенной походки ученицы и понял, что ее еще беспокоит покалеченная лапа. Что ж, тут целители были бессильны. Только время может окончательно залечить и укрепить недавно сросшиеся кости. Кто знает, как распорядится судьба? Возможно, Пепелинке, как и Пепелице, просто не суждено стать воительницей?

От размышлений над судьбой Пепелинки Воробушка отвлек писк, доносившийся из детской. Он недовольно поморщился. Ромашкиным котятам было всего четыре дня от роду, но глотки у них уже были будь здоров!

Их отец Долголап с раннего утра отправился тренировать своего оруженосца Мышонка, хотя Дым любезно предлагал заменить его, чтобы молодой отец мог больше времени проводить с детьми. Воробушек подозревал, что Долголап был рад унести лапы из лагеря. Серый воин почему-то стыдился своих котят, словно никак не мог примириться с неожиданным отцовством.

В любом случае, в детской стало слишком тесно. Там до сих пор оставались Лисенок с Ледышкой, которым уже пора было становиться оруженосцами. Кроме этого, туда недавно переселилась Милли, со дня на день ожидавшая котят. Воробушек знал, что Огнезвезд очень гордится пополнением Грозового племени, хотя порой и тревожится о том, как им удастся прокормить такую ораву малышей.

В туннеле снова зашуршало, и на поляну выбежал Львинолап в сопровождении своего наставника Уголька.

— Две мыши и белка! — объявил Уголек. — Отличная охота, Львинолап. Такими успехами можно гордиться.

Но Воробушек сразу почувствовал, что несмотря на эти приятные слова, в голосе Уголька не было и тени искренней радости. Воробушек давно заметил, что Уголек с Львинолапом не слишком ладят друг с другом. Это было странно, и вообще Воробушек часто чувствовал в Угольке нечто такое, чего никак не мог понять до конца.

Возможно, все это пустяки, о которых не стоит и думать. Воробушек немедленно выкинул из головы все свои сомнения, когда брат плюхнулся рядом с ним с зажатой в зубах мышкой.

— Фу, устал, — пропыхтел Львинолап. — Думал, придется гнаться за этой белкой до самого племени Теней.

— А зачем было так выкладываться? — фыркнул Воробушек. — Сегодня же не твое испытание.

— Я знаю, — пробурчал Львинолап, набив полную пасть мышатины. — Но это не важно. Хороший воитель всегда должен стараться изо всех сил для своего племени.

«Ах да, наш Львинолап решил стать лучшим воителем Грозового племени!» Воробушек уже давно знал об этом, он сразу почувствовал, каким решительным и твердым стал его порывистый братец после того, как они вышли из туннелей. Ему не нужно было проникать в мысли Львинолапа, чтобы узнать причину такой перемены. Он и так знал, что Львинолап решил отказаться от тайных встреч с Вересколапкой, чтобы полностью посвятить себя воинской подготовке.

Воробушек сочувственно повел усами. Сам он был целителем, а значит, имел право заводить друзей в других племенах, хотя и не видел в этом никакого смысла. Зачем вообще с кем-то дружить? И как можно доверять чужакам?

Из задумчивости его вывел шорох щебня — это Огнезвезд сбегал из своей пещеры на поляну. Его голос громко прозвучал возле палатки воителей.

— Мне нужен отряд для патрулирования границы. Кто из вас…

Воробушек не успел и глазом моргнуть, как Львинолап сорвался с места.

— Я!

Воробушек хотел удивиться тому, что предводитель сам организует патруль, но вовремя вспомнил, что глашатай Ежевика занят испытанием Ягодки.

— Спасибо, Львинолап, — кивнул Огнезвезд, — но ты сегодня и так немало потрудился.

Львинолап молча сел, и Воробушек готов был поклясться, что его брат не на шутку огорчен отказом.

— Я пойду, — вышел из палатки Крутобок.

— И я! — выскочила следом за ним Белка.

— Я тоже пойду, только сбегаю за Маковинкой, — раздался звонкий голос Песчаной Бури, которая появилась на поляне вместе со своей ученицей.

— Очень хорошо, — кивнул Огнезвезд. — Я хочу, чтобы вы проверили границу с племенем Ветра. После того, как мы разыскали их котят, между нашими племенами царит мир, но осторожность никогда не помешает.

— Мы обновим все пограничные метки, — заверил его Крутобок. — И если увидим…

Его прервало громкое мяуканье, донесшееся из глубины колючего туннеля. Воробушек вскочил и приоткрыл пасть, чтобы лучше почувствовать запахи новоприбывших. Так, все понятно! Первым на поляну выскочил Ягодка, за ним бежали Орешинка и Мышонок. Следом неторопливо шагали наставники — Ежевика, Дым и Долголап.

— Мы справились! — восторженно заорал Ягодка, и крик его эхом облетел каменный овраг. — Мы все выдержали испытание и сегодня же станем воителями!

— Не торопись, Ягодка, — строго оборвал его Ежевика. — Это не тебе решать, а Огнезвезду.

— Ой, я не хотел, — пискнул Ягодка, и Воробушек мгновенно представил себе, как он втянул голову в плечи и опустил хвост. — Но ведь мы все равно станем воителями, правда же?

— Может быть, нам устроить еще одно испытание? — прошипел Дым. — Давай проверим, как ты умеешь держать язык за зубами?

— Не ругайте его, — улыбнулся Огнезвезд. — Пусть наставники подойдут ко мне, и вместе мы обсудим церемонию посвящения.

— А как же патрулирование? — спросил Крутобок.

— Отложим ненадолго. В конце концом, время нынче спокойное.

Оруженосцы, сбившись в стайку, возбужденно загалдели возле своей палатки. Львинолап со всех лап бросился к ним, а Воробушек, лениво потянувшись, направился следом.

— … и еще две полевки, — взбудоражено говорил Ягодка. — Я бы непременно сцапал и дрозда, если бы этот не спугнул его!

Воробушек вздыбил загривок, но не успел и пасти раскрыть, как Остролапка бросилась на его защиту.

— Сколько можно вспоминать об этом дрозде? Ты же все равно прошел испытание!

Воробушек раздраженно дернул кончиком хвоста. «Спасибо, но я могу сам за себя постоять!»

— А я поймала гигантскую полевку! — похвасталась Орешинка. Она была в таком восторге, что даже не заметила недовольных взглядов, которыми обменялись Остролапка с Ягодкой. — И сбила на лету черного дрозда, когда тот пытался улететь. Дым сказал, что никогда не видел такого точного прыжка!

— Вот здорово! — просияла Медвянка.

— А я, а я поймал белку! — перебил Мышонок. Охота на белок была его страстью.

Воробушек усмехнулся в усы, вспомнив, как однажды Мышонок взобрался за белкой на дуб, но наверху так перепугался, что не смог спуститься обратно. Тогда Пепелинка полезла за ним и, свалившись с ветки, сломала лапу. После этого бедный Мышонок целый месяц искал блох у старейшин и менял им грязные подстилки, что, несомненно, надолго отбило у него охоту гоняться за белками.

— Когда же наступит наше испытание? — тоскливо шепнула Остролапка на ухо Львинолапу. — Иногда мне кажется, что мы никогда не станем воителями!

— Глупости, — буркнул Львинолап, и в голосе его помимо зависти прозвучала твердая решимость. — Нам нужно тренироваться еще больше, и тогда мы тоже заслужим эту честь!

Воробушек не проронил ни слова. Ему был уготован совсем другой путь. Пройдет еще немало времени, прежде чем он закончит обучение целительству, но, даже получив другое имя, все равно останется учеником Листвички и пока она жива, не будет считаться настоящим целителем… Каждый раз при мысли о такой несправедливости у Воробушка шерсть вставала дыбом, но он никогда не желал смерти своей наставнице.

Кстати, в пророчестве говорилось, что они с Львинолапом и Остролапкой получат силу звезд сразу после своего рождения. Значит, воителями становиться им совсем не обязательно!

С вершины скалы раздался зычный крик Огнезвезда.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на собрание племени!

Когда Грозовые коты бросились занимать места под Каменным карнизом, на поляну хлынули самые разные запахи. Вот из-под орешника, где была устроена их палатка, с трудом выбрались старейшины Кисточка и Долгохвост. Потом из своей пещеры выбежала Листвичка и уселась возле зарослей ежевики.

Но сильнее всех был запах Ромашки, подбежавшей к группке оруженосцев.

— Ягодка, да на кого же ты похож! — воскликнула она. — Шерсть торчит, как иголки у ежа! А ты, Орешинка, кажется, решила собрать на себе все колючки от озера до лагеря?

И она принялась яростно вылизывать своих котят.

— Ну не надо, хватит! — взмолился Ягодка. — Я сам могу!

— Глупости, — отрезала Ромашка. — Я не позволю вам появиться на церемонии в таком виде! Будто бродяги какие-то, а не лесные коты-воители! Еще скажут, что я не сумела вас правильно воспитать, — бормотала она, продолжая немилосердно вылизывать Ягодку. Внезапно кошка охнула и воскликнула: — Ягодка, горе мое! Ты видел, что случилось с твоим хвостом?

— Надеюсь, Огнезвезд не обратит на него внимания, — испуганно прошептал Ягодка. — Не хотелось бы, чтобы новое имя постоянно напоминало мне о хвосте!

Вместо хвоста у Ягодки был короткий обрубок, оставшийся на память о том страшном случае, когда еще маленьким котенком он тайком сбежал из детской на охоту и угодил в лисий капкан.

— Ха-ха-ха, — обрадовалась Маковинка. — Может быть, Огнезвезд так и назовет тебя — Бесхвостый? То-то славное имечко!

— Не смей так шутить! — испугался Ягодка. — Он ведь этого не сделает, правда?

— Не болтай глупостей, — одернула его Ромашка.

— Не волнуйся, — раздался ласковый голос незаметно подошедшей Яролики. — Когда меня искалечила собачья стая, Синяя Звезда дала мне имя Безликая. Но как только Огнезвезд стал предводителем, он сразу же его переменил. Будь спокоен, наш Огнезвезд никогда никого не обидит жестоким и несправедливым именем.

— Надеюсь, — с тревогой прошептал Ягодка.

Слова Яролики неожиданно встревожили Воробушка.

— Как ты думаешь, когда Листвичка будет давать мне настоящее имя, ей не придет в голову упомянуть о моей слепоте? — еле слышно прошептал он на ухо Остролапке.

— Вот еще чего выдумал! — засмеялась она. — Как же она тебя назовет? Слепоглазым? Это еще глупее, чем Бесхвостый.

— Это тебе кажется глупым, а вот Листвичка…

— Замолчите сейчас же, — одернул их Крутобок. — Уши вянут от вашей болтовни! Церемония вот-вот начнется, а вы все чушь городите!

Львинолап изо всех сил пихнул Воробушка в бок.

— Пошли! Надо занять местечко получше. Я хочу ничего не пропустить.

— Конечно, ведь мы с тобой следующие! — восторженно воскликнула Остролапка.

Следом за ними и остальными оруженосцами Воробушек принялся пробиваться сквозь толпу окруживших Огнезвезда Грозовых котов. Он чувствовал бурлящую гордость, распиравшую трех оруженосцев, которым предстояло стать настоящими воителями, и мысленно представлял себе их лоснящиеся шкурки, только что приглаженные материнским языком. Ромашка гордилась ничуть не меньше своих детей, но к ее радости примешивалось беспокойство за оставленных в детской новорожденных малышей.

Затем Воробушек почуял запах Тростинки, которая сидела на пороге детской вместе со своими детьми, Ледышкой и Лисенком. Ласковая Тростинка обещала позаботиться о новорожденных, пока их мать будет любоваться торжеством своих первенцев.

— Сегодня в Грозовом племени счастливый день, — провозгласил Огнезвезд, и только что взволнованно бурлившее Грозовое племя стихло, жадно ловя каждое его слово. — Ежевика, твой оруженосец Ягодка готов стать воителем?

— Он отлично тренировался и старался изо всех сил, — ответил глашатай.

Затем Огнезвезд по очереди обратился к остальным наставникам, и Воробушек почувствовал нарастающее волнение троих оруженосцев. Затем раздались робкие шаги — это будущие воители молча вышли на поляну и остановились перед предводителем.

— Я, Огнезвезд, предводитель Грозового племени, призываю наших звездных предков-воителей взглянуть на этих трех оруженосцев, — голос предводителя заглушал шелест листвы, доносившийся с вершины оврага. — Они не жалели сил, постигая славный Воинский закон, и теперь я представляю вам новое поколение воителей Грозового племени! Ягодка, Орешинка и Мышонок, обещаете ли вы чтить Воинский закон и, не жалея собственной жизни, защищать и оберегать свое племя?

— Обещаю! — хором выкрикнули все трое, а громче всех Ягодка.

У Воробушка даже шерсть зашевелилась от зависти. Он знал, что рано или поздно ему тоже суждено пройти через подобную церемонию, вот только никогда он не будет стоять перед своим племенем, обещая защищать его, не щадя собственной жизни!

— В таком случае, властью, дарованной мне Звездным племенем, я даю вам новые имена, — продолжал Огнезвезд. — Ягодка, отныне тебя будут звать Ягодником.

— Вот здорово! Спасибо! — перебил предводителя новопровозглашенный воитель.

Среди собравшихся котов послышались добродушные смешки, и только Ежевика, бывший наставник Ягодника, строго шикнул на своего оруженосца.

Последовала пауза, и Воробушек понял, что предводитель, по традиции, возложил голову на голову нового воителя, а Ягодник лизнул его в плечо. Затем Огнезвезд дал Орешинке имя Орешницы, а Мышонка назвал Мышеусом.

— Грозовое племя гордится вами, — объявил он в завершении церемонии. — Мы надеемся, что вы будете верой и правдой служить своему племени.

— Мышеус! Орешница! Ягодник! — радостно приветствовало новых воителей Грозовое племя.

Воробушек каждой шерстинкой чувствовал переполняющую соплеменников гордость и крепнущее чувство уверенности в том, что Грозовое племя продолжает расти и набираться сил, а трудности Великого Путешествия остались далеко-далеко позади.

Но что-то мешало Воробушку разделить эту радость, какая-то непонятная тревога подобно легкой дымке висела над оврагом… Ему казалось, будто невидимые тропы древних традиций связывают Грозовое племя с теми, кто ходил по этому лесу много-много лун тому назад.

«Что с ними случилось? — в который раз за день подумал Воробушек. — Куда они все подевались?»

Глава II

Львинолап шагал по высокой, мокрой от росы траве, то и дело ежась от холода и сонно хлопая глазами. Тучи низко висели над лесом, но быстро светлеющее над деревьями небо предвещало скорый восход солнца.

Рассветный патруль двигался к границе с племенем Ветра. Уголек и Ягодник бежали чуть впереди, о чем-то переговариваясь, но так тихо, что Львинолап не мог разобрать ни слова. Через несколько шагов Ягодник обернулся к нему и крикнул:

— Не отставай, Львинолап! И берегись лисьих капканов!

— Сам берегись, — процедил себе под нос Львинолап. Не прошло и трех дней, как этот выскочка стал воителем, а уже воображает себя заправским наставником! «Пусть не рассчитывает, что я буду подчиняться его приказам!»

Львинолап нарочно замедлил шаг. Когда они обогнули заросли ежевики и вышли к входу в туннели, у него невольно закололо в лапах.

Теперь вход напоминал обыкновенную брошенную кроличью нору, наглухо заросшую орляком, а ведь совсем недавно через него можно было попасть в пещеру с подземной речкой, откуда извилистый туннель выходил прямиком на территорию племени Ветра. У Львинолапа больно сжалось сердце при воспоминании о том, как по ночам он пробирался в пещеру, где ждала его Вересколапка. Как бы хотелось ему вновь вернуться в то далекое время, когда она была Вересковой Звездой, предводительницей племени Мрака, а он — ее верным глашатаем Львиноцапом!

На мгновение он замер, а потом, не выдержав, протиснулся в лаз и пополз вперед, пока путь ему не преградила стена из осыпавшейся глины. Он открыл пасть и втянул в себя воздух, но не почуял ничего, кроме запаха мокрой земли и червей.

— Львинолап! Я знаю, где ты! — раздался снаружи пронзительный крик Ягодника. — Немедленно вылезай!

Львинолап хотел отмахнуться, но внезапно понял, что ведет себя глупо. Нельзя же вечно торчать в этом сыром тесном туннеле! Он медленно пополз назад, выбрался наружу и отряхнулся.

Ягодник стоял перед ним, сердито распушив светлую шерстку. Уголек остановился в нескольких шагах от туннеля, голубые глаза его были спокойны и непроницаемы.

— С ума ты сошел, что ли? Зачем ты полез в это опасное место? — завопил Ягодник. — А если бы свод обрушился, и тебя засыпало там? Хочешь, чтобы тебя опять выкапывали, как в прошлый раз?

Львинолап невольно поперхнулся, вспомнив, как однажды провалился в брошенную барсучью нору и едва не задохнулся под грудой песка. Но это было совсем другое дело! И вообще, тогда его откопал Воробушек, а вовсе не Ягодник!

— Хватит командовать, — прошипел он. — Ты мне не наставник, понял?

— В таком случае, прекрати вести себя, как безмозглый котенок!

Львинолап изо всех сил впился когтями в землю, сдерживаясь, чтобы не броситься на наглого соплеменника.

— Не смей называть меня котенком, — прорычал он. — Твой запах еще не выветрился из палатки оруженосцев, и ты…

— Довольно! — резко остановил его Уголек. — Ягодник, я сам разберусь со своим оруженосцем. Львинолап, Ягодник совершенно прав. Вовсе не обязательно совать свой нос в каждую щель на границе между нашим племенем и племенем Ветра. Насколько я понимаю, никаких подозрительных запахов оттуда не доносилось?

— Нет, — буркнул Львинолап. — Но мало ли…

Уголек не удостоил его ответом и лишь коротко взмахнул хвостом.

— Пошли.

Львинолап злобно взглянул на Ягодника и поплелся следом за наставником. Тоска по Вересколапке, только что затащившая его в глубину осыпавшегося туннеля, не отпускала. Но он прекрасно знал, что уже никогда не войдет в эти подземные коридоры — и не только потому, что осыпавшаяся глина намертво запечатала входы.

Чтобы стать самым лучшим воителем Грозового племени, нужно забыть о подруге из чужого племени навсегда.

* * *

— Прыгай! Еще выше — давай!

Львинолап подпрыгнул, перевернулся в воздухе и очутился перед своей противницей. Не дав Маковинке времени развернуться, он стремительно ударил ее по задним лапам. Быстро покосившись на край поляны, он заметил призрачную фигуру полосатого кота и его горящие рыжие глаза.

«Спасибо за науку, Звездоцап!»

Маковинка прыгнула на него, но Львинолап бросился вперед, проскользнул ей под брюхо и сшиб на землю ловкой подсечкой. Маковинка опрокинулась на спину, и он тут же вскочил ей на живот, прижав ко мху.

— Отлично, Львинолап, — одобрительно кивнул Уголек, но голубые глаза его оставались холодными, как лед.

«Что я опять сделал не так? — удивился Львинолап. Его раздражало то, что он ничем не может угодить своему наставнику. Понятно, почему Уголек сердился на него в то время, когда он целыми ночами пропадал в пещерах с Вересколапкой, а потом еле лапы волочил на тренировках! — Но сейчас-то я стараюсь изо всех сил! Неужели он не видит, что я просто из шкуры вон лезу?»

— Впервые вижу такой прием! — воскликнул Терновник, наставник Маковинки, торопливо подходя к оруженосцам. — Где ты ему научился?

— Ну… Я… наверное, сам придумал, — промямлил Львинолап.

Этому приему научил его Звездоцап, а потом Львинолап несколько раз отработал его с Коршуном.

Оба призрачных воителя посещали его так часто, что Львинолапу днем и ночью чудились их голоса, приказывавшие прыгать еще выше, бить еще сильнее и уворачиваться еще проворнее. Постоянные занятия с «наставниками» сделали его сильным и мускулистым. Он отлично видел, что заметно опережает своих сверстников в боевых навыках. Единственная трудность заключалась в том, что Львинолап не мог никому объяснить природу своего удивительного мастерства.

— Может, позволишь мне встать? — фыркнула Маковинка.

— Ой, прости, пожалуйста!

Львинолап отошел в сторону, и она легко вскочила с земли, отряхивая приставшие к шерсти кусочки мха.

— Научишь меня этому приемчику?

— Конечно! Когда противник прыгает прямо на тебя, нужно как можно ниже припасть к земле, продолжая двигаться вперед.

— Вот так? — спросила Маковинка, повторив его движение.

— Так, только еще быстрее.

Маковинка принялась с увлечением отрабатывать прием, а Львинолап быстро поднял голову и посмотрел на край поляны. Но Звездоцапа там уже не было.

* * *

Львинолап с усилием тащил сквозь проход длинную ветку от ежевичного куста, постоянно цеплявшуюся за колючки. Его лапы гудели от усталости. Утром патрулирование, потом тренировка, а после недолгого обеда Уголек приказал помочь ремонтировать палатку старейшин. А ведь день еще в самом разгаре, поддень едва миновал!

Вдруг что-то тяжелое плюхнулось на конец ветки, и Львинолап едва не растянулся на земле от неожиданности. Выронив свою ношу, он обернулся и увидел сидевшего на ежевике Лисенка. Рыжий котенок вцепился в колючую ветку зубами и что было сил молотил ее лапками.

— Племя Теней напало на наш лагерь! — завопила Ледышка, присоединяясь к брату. — А ну, убирайтесь прочь!

Белолапа, бежавшая к куче с добычей, испуганно остановилась посерди поляны и вздыбила шерсть, но тут же с облегчением взмахнула хвостом и продолжила свой путь. Белохвост высунул голову из воинской палатки и тревожно обвел глазами поляну. Заметив расшалившихся котят, он презрительно повел ушами и скрылся в ветвях.

— А ну перестаньте! — прикрикнул на малышей Львинолап. — Весь лагерь переполошили! Отпустите ветку, она нужна мне для починки палатки старейшин.

— Можно мы тебе поможем? — спросила Ледышка.

— Мы ведь скоро станем оруженосцами, — добавил Лисенок, выпуская ветку.

— Ладно, только постарайтесь не занозить лапы.

Львинолап отвернулся и снова тащил ветку по поляне. Котята пытались ему помочь, но только мешали.

Добравшись до палатки старейшин, Ледышка и Лисенок немедленно позабыли свои благие намерения и со всех лап бросились к дремавшим на солнышке Кисточке и Долгохвосту.

— Сказку! — завопил Лисенок. — Расскажите сказку! Про Великое Путешествие! Про то, как Двуногие…

— Нет, не хочу про Двуногих, — перебила Ледышка. — Хочу про наш старый лес.

Кисточка широко зевнула и повернулась к Долгохвосту.

— Расскажи им что-нибудь, — попросила она. — Может, они успокоятся и дадут мне хоть немного вздремнуть.

Она закрыла глаза и уткнулась носом в хвост.

Долгохвост покорно вздохнул и улегся поудобнее, подвернув лапы под грудку. Потом повернул слепую морду к котятам и сказал:

— Ладно уж, непоседы. Про кого же вам рассказать?

— Про Звездоцапа! — радостно подпрыгнула Ледышка.

— Да, про Звездоцапа! — подхватил Лисенок. — Расскажи, как он пытался захватить лес.

Львинолап заметил, как слепой кот в нерешительности покачал кончиком хвоста. Сгорая от любопытства, Львинолап принялся вплетать ежевичную плеть в огромную прореху, зиявшую в ветвях жимолости. Ему тоже хотелось услышать историю Звездоцапа.

— Звездоцап был великим воином, — нехотя начал Долгохвост. — Он был самым сильным котом во всем лесу, и в бою ему тоже не было равных. Когда я был молод, никто не сомневался, что он станет следующим предводителем Грозового племени. Я восхищался им и хотел быть на него похожим, — с непонятной грустью признался слепой кот.

— Но ведь он был злой! — пискнула Ледышка, вытаращив глазенки.

— Но мы-то тогда этого не знали, — вздохнул Долгохвост. — Звездоцап убил Ярохвоста, глашатая Грозового племени, но все думали, что Ярохвост погиб в бою…

Холодея от страха, Львинолап слушал длинную историю о крови, предательстве и убийствах. Он с трудом шевелил лапами, вплетая ежевичную плеть в ветви жимолости, и из последних сил делал вид, будто эта сказка не имеет к нему никакого отношения. Так вот кем был призрачный кот, который каждый день шагает рядом с ним по лесу и учит быть настоящим воителем!

— Честолюбие погубило Звездоцапа, — закончил свой рассказ Долгохвост. — Если бы у него хватило терпения дождаться власти по закону, он стал бы величайшим предводителем.

Львинолап расслабился. Значит, в его встречах со Звездоцапом нет ничего опасного! Честолюбие полосатого воителя умерло вместе с ним и больше ни для кого не представляет опасности. «Он давно умер и не может замышлять ничего плохого!»

И вообще, Звездоцап никогда не побуждал Львинолапа нарушить Воинский закон. Как он рассердился, когда почувствовал, что Львинолап никак не может отказаться от дружбы с Вересколапкой! Нет, Звездоцап не желает ему ничего дурного, он просто старается сделать из него хорошего воителя. Может быть, он горько раскаялся в своих злодеяниях и теперь хочет искупить их, сослужив добрую службу Грозовому племени?

Котята засыпали Долгохвоста вопросами, а Львинолап задумчиво отошел от палатки и побрел в лес за новыми ветками ежевики.

Глава III

Пробравшись сквозь заросли ежевики в детскую, Остролапка положила перед Ромашкой свежего дрозда. Шиповничек и Попрыгуша лежали под материнским животом, вытянув тощие хвостики, и энергично сосали молоко.

— Спасибо, — прошептала Ромашка, осторожно пододвигая к себе дрозда. — Какой хорошенький, жирненький.

— А нам можно кусочек? — пискнул Лисенок, возившийся с сестрой в дальнем углу детской. — Я есть хочу!

— Нет, вам нельзя, — отрезала Тростинка. — Вы оба достаточно взрослые, чтобы самим принести себе еды. Не хватало еще, чтобы такие здоровенные котята отнимали еду у королевы!

— Можно мы сбегаем? — немедленно вызвалась Ледышка. — Я так проголодалась, что съела бы целого кролика!

— Идите, — вздохнула Тростинка. — И для Милли захватите кусочек повкуснее!

Милли сонно поморгала и поуютнее устроилась на своей моховой подстилке. Судя по ее огромному животу, котята должны были вот-вот появиться.

— Спасибо, — прошептала Милли, улыбаясь Тростинке.

— Этой парочке давным-давно пора стать оруженосцами. Им нужен хороший наставник, а не материнская забота.

Остролапка мысленно была с ней согласна. Она вышла из детской и направилась к куче, чтобы выбрать еду для старейшин. Лисенок и Ледышка были уже там, и шутливо дрались из-за зяблика.

— Вы не забыли про Милли? — напомнила им Остролапка.

— Ой, точно! — опомнился Лисенок и, подскочив к куче, вытащил за хвостики пару мышей. Зажав их в пасти, он помчался в сторону детской.

Ледышка с торжествующим визгом уселась над оставленным зябликом.

Остролапка принялась обнюхивать кучу, выискивая лакомый кусочек для старейшин. От ее шерсти все еще пахло детской. Ей казалось, будто весь лагерь кишит беременными кошками и маленькими котятами.

«Неужели и у меня тоже когда-нибудь будут котята?» — с тоской подумала она. Остролапка знала, что в котятах заключено будущее племени, но стоило ей подумать о собственном материнстве, как у нее даже плечи опускались, словно под грузом невыносимой тяжести.

Она потянула из кучи кролика, но тут к ней подбежала Медвянка.

— Это для кого?

— Для старейшин, — ответила Остролапка.

— Я только что отнесла им белку, — сказала Медвянка. — Значит, все накормлены, можно и самим подкрепиться.

Остролапка положила кролика обратно в кучу.

— Что-то дичи маловато осталось, — заметила она. — Пойду спрошу Бурого, можно ли нам сходить поохотиться.

На рассвете в лесу прошел ливень, но теперь тучи разошлись и выглянуло солнце. Листья деревьев и трава ослепительно сверкали в утреннем свете, а ветер доносил из леса восхитительные запахи дичи. Лапы у Остролапки зачесались от желания немедленно выбежать из лагеря.

— Смотри, охотники возвращаются, — воскликнула Медвянка, махнув хвостом в сторону входа в лагерь.

Первым на поляну вышел Крутобок, тащивший в зубах белку и двух мышей, за ним выбежала Яролика с парой полевок и Ягодник с кроликом.

— Ты только взгляни, какого огромного кролика поймал Ягодник! — вытаращила глаза Медвянка. — Нет, он все-таки самый чудесный!

— Кролик или Ягодник? — не удержалась от замечания Остролапка. В последнее время Медвянка не давала ей покоя, на все лады расхваливая Ягодника. Остролапка никак не могла разделить ее восторгов. На ее взгляд, за пять дней, прошедших после церемонии посвящения, Ягодник успел стать самым несносным котом во всем племени.

Медвянка смущенно потупилась и поскребла лапкой по песку.

— Понимаешь, я люблю его, — прошептала она. — Но он меня совсем не замечает, а теперь, когда стал воителем, и вовсе не глядит в мою сторону.

Остролапка вздохнула. Последние дни Ягодник так высоко задирал нос, что вообще никого не замечал. Если он поймет, что Медвянка влюблена в него, то еще больше зазнается!

— Ты слишком хороша для этого надутого… — начала она, но Медвянка, не слушая ее, сорвалась с места и бросилась к Ягоднику.

Остролапка вздохнула. Не рано ли им думать о любви? В конце концов, они всего лишь оруженосцы! Сначала нужно стать воителями, доказать племени свою верность и отвагу, как следует поохотиться для соплеменников, а уж потом думать о всяких глупостях… Остролапке хотелось заботиться о своем племени, укреплять его, чтобы Грозовые коты с каждым сезоном становились сильнее и могущественнее…

Внезапно она застыла, как будто лапы ее примерзли к земле. Неожиданная мысль ослепила ее. «Вот оно что! Я хочу быть предводительницей племени, а не королевой!»

В первый миг она испугалась своего честолюбия, но потом успокоилась. Что плохого в том, чтобы стать предводительницей племени? Ведь это означает каждым дыханием, каждой шерстинкой шкуры, каждым мускулом служить своим соплеменникам! Разве плохо стремиться к этому?

Остролапка отвернулась от кучи, чтобы не смотреть на Медвянку, влюбленно вившуюся вокруг Ягодника, и заметила выходившую из палатки мать.

Остролапка со всех ног бросилась к Белке.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, можно?

— Конечно, — насторожила ушки Белка.

— Вот у тебя есть котята, но ты все равно смогла остаться воительницей, — выпалила Остролапка. — Как у тебя это получилось?

Белка прищурилась, и на миг Остролапке показалось, будто в глубине ее зеленых глаз сверкнуло и тут же погасло какое-то странное чувство. Но Белка быстро овладела собой и спокойно спросила:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я просто хотела узнать… — замялась Остролапка. — Мне кажется, все вокруг считают, что каждая кошка только и думает, что о котятах… А вот я совсем не уверена, что хочу стать матерью. Я хочу быть воительницей, но… — Она раздраженно замолчала, увидев веселые искорки в глазах матери.

— К чему заглядывать так далеко вперед? — улыбнулась Белка. — Звездное племя уже давно разметило твой жизненный путь, и предвидело на нем все повороты и развилки, которых ты себе и представить не можешь!

— Но…

— Оглянись вокруг, — продолжала Белка. — Посмотри, сколько кошек рожают на свет детей, а потом возвращаются в воинскую палатку.

«Но ведь они не становятся предводительницами!»

— Перестань забивать себе голову бессмысленными заботами, — закончила Белка, погладив дочь по плечу кончиком своего рыжего хвоста. — Постарайся сосредоточиться на тренировках.

«Это не поможет, — вздохнула про себя Остролапка. — Нисколечко не поможет!»

* * *

Вернувшись с охоты, Остролапка увидела, что все племя собирается на поляне. Огнезвезд уже стоял на Каменном карнизе, его огненно-рыжая шерсть плавилась в лучах солнца.

Остролапка поспешно отнесла свою добычу в кучу.

— Что случилось? — спросила она Белохвоста, выбегавшего из палатки вместе с Яроликой.

— Ледышку с Лисенком посвящают в оруженосцы, — ответила Яролика.

— Давно пора, — проворчал Белохвост. — Недавно они до смерти перепугали меня своими воплями о нападении племени Теней!

Яролика шутливо пихнула друга лапкой.

— Что взять с котят, Белохвост! Сам знаешь, что они подрастут и станут отличными воителями.

Но Белохвост только недовольно фыркнул в ответ.

Остролапка поискала глазами остальных оруженосцев. Медвянка сидела возле Ягодника, который, не обращая на нее никакого внимания, болтал с Березовиком. Воробушек вышел из-за ежевичного полога, скрывавшего вход в пещеру целителей, а через несколько мгновений следом за ним показалась и Листвичка. Маковинка с Пепелинкой уже сидели возле Крутобока и Песчаной Бури, а Львинолап как раз выбирался из палатки, чтобы присоединиться к ним.

Увидев брата, Остролапка радостно бросилась к нему.

Они едва успели поздороваться, как Тростинка вывела из детской Ледышку и Лисенка. Следом за ними шествовал распушившийся от гордости Дым.

Глаза котят сверкали от восторга, их прилизанные матерью шерстки сияли на солнце. Оба изо всех сил старались сохранять достоинство, да где там! Едва дойдя до края поляны, Ледышка начала подпрыгивать от возбуждения, так что Дыму пришлось тихонько шлепнуть ее хвостом по ушам. После этого она немного успокоилась и вместе с братом остановилась посреди поляны.

Огнезвезд спустился с каменной осыпи и приказал обоим котятам подойти ближе.

— Белка, — зычно начал он, — ты давным-давно заслужила право воспитывать оруженосца. Ты станешь наставницей Лисенка!

Белка вышла вперед, высоко держа голову и хвост. Не успела она приблизиться к Огнезвезду, как Лисенок со всех лап бросился ей навстречу.

— Белка! Все Грозовое племя знает и уважает твою храбрость и верность, — продолжал Огнезвезд. — Мы надеемся, что ты сумеешь передать эти качества Лисенку.

Лисенок ткнулся носом в нос Белки, и они оба заняли свои места в толпе котов.

«Ну вот, теперь Белка стала наставницей! — подумала Остролапка. — Значит, можно иметь котят и быть воительницей!»

Огнезвезд посмотрел на маленькую белую Ледышку и улыбнулся.

— Белолапа! Ты будешь наставницей Ледышки.

Сияя от радости, Белолапа подошла к своей ученице. Они тоже потерлись носами и отошли на свои места. Все племя сгрудилось вокруг новых оруженосцев и наставников, на все лады повторяя их имена и поздравляя с оказанной честью.

И только Березовик с Ягодником остались на своих местах.

— Подумаешь! — услышала Остролапка недовольное ворчание Березовика. — Не понимаю, почему Огнезвезд выбрал в наставницы эту выскочку Белолапу! Я ничуть не меньше готов к воспитанию оруженосца!

— Огнезвезд выбирает тех, кто лучше подходит для этого дела, — ответила ему проходившая мимо Песчаная Буря. — Во-первых, Белолапа старше тебя. А во-вторых, мне кажется, ты забыл, что она могла бы стать воительницей гораздо раньше, но сама попросила отложить свою церемонию, чтобы тебе было не так обидно оставаться единственным оруженосцем в племени!

Березовик пробормотал в ответ что-то неразборчивое.

— Скоро и ты станешь наставником, — пообещала ему Песчаная Буря. — Никогда еще в Грозовом племени не было столько котят!

Березовик вздохнул. Он больше не жаловался, но выглядел несчастным. Остролапка заметила, как Ягодник наклонился к нему и что-то зашептал на ухо.

Остролапка вздохнула. «Что такое творится с Березовиком в последнее время? Он всегда был веселым и жизнерадостным здоровяком, да и воином стал относительно недавно, так что еще не успел полностью забыть обычаи оруженосцев. Какая блоха его укусила? Почему в последние дни он стал таким же напыщенным выскочкой, как Ягодник?»

Когда Остролапка, наконец, подошла поздравить оруженосцев, Грозовые коты уже начали расходиться. Бурый похлопал ее хвостом по плечу и сказал:

— Огнезвезд приглашает нас в вечерний патруль. Ты готова?

— Конечно!

Сердце у нее заколотилось, шерстка распушилась от радости. Оруженосцам не часто выпадает честь ходить в патрулирование вместе с предводителем. Теперь она сможет показать Огнезвезду все, чему научилась! Повернув голову, она торопливо пригладила взъерошенную шерсть. К сожалению, на более тщательное вылизывание времени не оставалось.

«Ладно, надеюсь, я не набрала в хвост колючек, и шерсть у меня на спине не торчит во все стороны!» — взволнованно подумала Остролапка, завидев приближавшегося к ним Огнезвезда.

— Идем, — скомандовал предводитель. — Нужно обновить пограничные метки вдоль границы с племенем Теней.

* * *

Солнце уже садилось, когда трое патрульных неторопливо вошли в лес. Багровый свет заливал землю, прочерченную длинными тенями деревьев. Тишину нарушал лишь шелест листвы да тихий шорох дичи в кустах.

Остролапка старалась не обращать внимания на призывные запахи. Сейчас она была не на охоте. Она вся обратилась в зрение и слух и принюхивалась только для того, чтобы вовремя заметить тревожные запахи — следы присутствия на территории Грозового племени чужаков из племени Теней.

Внезапно Огнезвезд остановился.

— Слушайте!

Остролапка замерла, насторожив уши. Шерсть у нее на загривке поднялась дыбом, когда откуда-то издалека донеслись крики и мяв дерущихся котов.

— Сюда! — крикнул Огнезвезд, указывая хвостом в сторону. — Быстрее!

Он первым ринулся через папоротники, Бурый последовал за ним. Остролапка побежала за старшими. Трава хлестала ее по животу, ежевика цеплялась за шерсть. С каждым шагом мяв и крики становились громче.

Внезапно старшие коты скрылись за кустом орешника, и Остролапка на какое-то время потеряла их из виду. Потом раздался громкий крик Огнезвезда:

— Прекратите!

Остролапка выскочила вперед и замерла на вершине оврага. Внизу, в заросшей орляком ложбинке, свирепо дрались пятеро котов. В нос ударили сильные запахи племени Теней и Грозового племени. Остролапка похолодела от ужаса, разглядев в визжащем кошачьем клубке светлую шерсть Ягодника и полосатую шкуру Березовика. Двое Грозовых котов сражались с тремя Сумрачными воинами!

Остролапка, не раздумывая, рванулась на помощь своим, но Огнезвезд хвостом преградил ей дорогу.

— Стоять! — рявкнул он. — Это территория племени Теней.

Остролапка вонзила когти в землю и уставилась на товарищей. Что делают Ягодник с Березовиком на территории чужого племени? Она разинула пасть, чтобы как следует принюхаться, и уловила запахи пограничных меток Грозового племени и племени Теней. Едва различимые старые запахи накладывались друг на друга, почти сливаясь в один. Значит, сейчас они стоят на самой границе!

— Прекратите! — еще громче крикнул Огнезвезд.

Остролапка с облегчением перевела дух, увидев, что коты нехотя отцепились друг от друга. Она узнала Ржавницу, глашатая племени Теней, и двух воинов — сильного рыжего Рябинника и щуплого Дубравника. Рябинник в последний раз сильно ударил Березовика по уху и поднял глаза на Огнезвезда.

— Что здесь происходит? — спросил Огнезвезд.

— Я хотела бы задать тебе тот же вопрос! — крикнула Ржавница. — Почему твои воители очутились на нашей территории?

— Ясно, почему! — прорычал Дубравник, хлестнув себя хвостом по боку. — Грозовые коты не умеют уважать чужие границы!

— Это неправда… — крикнула Остролапка, но Бурый шлепнул ее хвостом по губам, призывая к молчанию.

Огнезвезд сурово посмотрел на Ягодника и Березовика. Голос его прозвучал спокойно, но был холоден, как озеро в сезон Голых Деревьев, и Остролапка испуганно втянула голову в плечи. Предводитель был в ярости!

— Что скажете? — спросил он.

Ягодник торопливо поднялся с земли и отряхнулся. Одно ухо у него было в крови, на боку не доставало нескольких клочков шерсти.

— Откуда нам было знать, что это территория племени Теней? — сварливо ответил он. — Скажи им, Огнезвезд, пусть обновят свои пограничные метки!

— Я не отдаю приказы воинам чужого племени, — прорычал Огнезвезд, и Остролапка со страхом посмотрела на ощетинившуюся Ржавницу. — Нужно быть внимательнее! Если бы вы получше принюхались, вы бы заметили пограничные метки на вершине оврага.

Ягодник чуть сквозь землю не провалился от злости, но спорить с предводителем не решился.

— Прости нас, Огнезвезд, — сказал Березовик, виновато опуская голову.

— Пограничные метки и в самом деле слабые, — уже спокойнее сказал Огнезвезд и обвел глазами всех собравшихся. — И наши, и племени Теней.

— Мы как раз вышли на вечернее патрулирование, — пояснил Дубравник. — Пришли сюда, чтобы обновить метки…

— И увидели двух Грозовых воителей на нашей территории, — крикнул Рябинник. — Они воровали нашу дичь!

— Это правда? — спросил Огнезвезд.

Березовик молча кивнул. Остролапка видела, что он готов со стыда сгореть. Зато Ягодник, похоже, нисколько не стыдился и даже не понимал, что натворил.

— Я выслеживал мышь, — нахально заявил он. — А они прибежали и спугнули ее!

— И правильно сделали, — ответил Огнезвезд. — Ржавница, я приношу тебе извинения за случившееся. Прости наших воителей, они еще молоды и неопытны. Обещаю, в следующий раз они будут внимательнее.

— Надеюсь, они понесут наказание, — сердито проворчала Ржавница.

— Непременно, — ответил Огнезвезд.

— Рад слышать это.

Остролапка испуганно подскочила, услышав новый голос. Папоротники на противоположной стороне оврага раздвинулись, и из них вышел Чернозвезд. Огромный белый кот прошел мимо своих воинов и остановился перед Огнезвездом. Шерсть у него на загривке стояла дыбом, огромные черные лапы в ярости драли траву.

— Приветствую тебя, Чернозвезд, — вежливо склонил голову Огнезвезд. — Я уверен, мои воины поняли урок и больше никогда не переступят границу.

— Мы не нарочно! — взвизгнул Ягодник.

Низкое рычание исторглось из глотки Чернозвезда. Остролапка напряглась, ожидая, что он вот-вот бросится на Огнезвезда или, по крайней мере, потребует сурового наказания для нарушителей.

Но ничего этого не произошло. Когда Чернозвезд заговорил, то в голосе его прозвучала не злоба, а усталость и какая-то непонятная обреченность.

— Не надо нам было приходить сюда, Огнезвезд. Звездное племя ошиблось, заведя нас в эту неприютную землю, где одна территория ничем не отличается от другой… В старом лесу все было намного проще!

Глаза Огнезвезда затуманились тоской.

— Старого леса больше нет, Чернозвезд, — со вздохом сказал он, и в этот миг Остролапке показалось, что перед ней стоят не предводители враждующих племен, а два старых друга, погруженных в воспоминания о славном прошлом. — Если бы ты только знал, как я тоскую по нашему старому дому! Но нам ничего не остается, как прижиться здесь… Не забывай, что когда-то Звездное племя привело наших предков в тот лес, как теперь привело нас на берега этого озера.

— Нет, это неправда! — воскликнул Чернозвезд, и его опустившийся было загривок вновь воинственно вздыбился. Было видно, что его терзает какая-то тяжкая дума, по сравнению с которой даже незаконное пересечение границы казалось незначительным происшествием. — Все воины Звездного племени раньше жили в лесу и ниоткуда не приходили! В лесу издревле обитали коты-воители, которые потом разделились на четыре племени.

«Древние коты-воители? — с любопытством подумала Остролапка. — Но откуда они взялись в лесу? Может быть, здесь, на озере, тоже жили такие коты? Не их ли следы покрывают склоны Лунного Озера? Не они ли обитали в темных подземных туннелях, где заблудились глупые котята?»

Остролапка догадывалась, что Воробушек знает обо всем этом гораздо больше, чем говорит. Она невольно поежилась, представив себе длинную череду сезонов, облетевших, как листья с деревьев, тянущихся в непостижимую мглу времен.

— Не волнуйся, — шепнул ей на ухо Бурый. — Все обойдется миром.

— Я не волнуюсь! — выпрямилась Остролапка.

Чернозвезд отошел назад и коротко кивнул Огнезвезду на прощание.

— Забирай своих воителей, — буркнул он. — Но не надейся, что они так легко отделаются в следующий раз!

— Даю тебе слово, что они и в этот раз легко не отделаются, — сурово сказал Огнезвезд и поманил хвостом нарушителей. Ягодник злобно сощурил глаза и зашагал вверх по склону, а Березовик, смущенно помедлив, почтительно поклонился Чернозвезду.

— Мы приносим свои извинения, — сказал он. — Обещаю, что это больше не повторится.

— Попробуйте только повторить, — проворчал Чернозвезд и повернулся к своим воинам. — Продолжайте патрулирование, — буркнул он, скрываясь в папоротниках.

Патрульные племени Теней принялись обновлять пограничные метки, а Огнезвезд отвел провинившихся воинов за границу и коротко приказал:

— Возвращайтесь в лагерь. Ждите меня под Карнизом.

— Слушаемся, Огнезвезд, — ответил Березовик.

Вместе с Ягодником они молча направились в сторону лагеря, но прежде чем уйти Ягодник бросил злобный взгляд на предводителя. К счастью, Огнезвезд уже отвернулся и ничего не заметил.

— Давайте закончим свое патрулирование, — сказал он Остролапке и Бурому. — Нужно как следует обновить метки, чтобы впредь никаких ошибок не было.

Вместе со старшими воителями Остролапка побрела на вершину холма. Она думала о странной тоске, звучавшей в голосах предводителей, когда они вспоминали о своем навсегда покинутом доме. Чернозвезд никак не может прижиться на новом месте, этот лес кажется ему чужим, потому что здесь никогда не жили его предки… Но ведь какие-то коты жили тут раньше? Куда же они все подевались?

Глава IV

Остролапка вылезла из-под ежевики, защищавшей палатку оруженосцев от непогоды. Серые тучи медленно тащились по небу, в воздухе чувствовалось близость дождя. Поежившись, Остролапка уселась на пороге и принялась за умывание.

Рассветный патруль готовился к выходу. Сегодня его возглавлял Бурый, вместе с ним шли Мышеус, Песчаная Буря и Медвянка. Тростинка на миг высунула голову из детской, принюхалась, чихнула и поспешно скрылась внутри. Из палатки старейшин выбрались грустные Березовик с Ягодником. Оба катили перед собой по огромному кому грязного слежавшегося мха.

Остролапка едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. «Вот славно! Я совсем забыла, что Огнезвезд заставил их вернуться к обязанностям оруженосцев!»

Она проводила глазами незадачливых воителей, а когда те подошли к выходу, насмешливо крикнула вслед:

— Не забудьте как следует отряхнуть свежий мох от росы! Кисточка с вас шкуру спустит, если подстилка окажется сырой!

Ягодник сердито взмахнул хвостом, но даже не подумал сказать в ответ что-нибудь обидное.

Заморосил мелкий дождик. Из палатки вылез заспанный Львинолап и потрусил через лагерь к поганому месту. Бурый и Ураган направились к куче с добычей.

Остролапка поспешно вскочила и подбежала к наставнику.

— А мы пойдем на охоту?

Бурый покачал головой.

— Какая охота в дождь! Вся дичь попряталась в норы. Подождем, пока погода переменится.

Но у Остролапки лапы чесались от желания сделать что-нибудь полезное. Она не могла все утро без дела слоняться по лагерю.

— Можно я одна сбегаю? — жалобно попросила она.

— Иди, если хочешь, — кивнул наставник. — Только держись подальше от границ. Хватит с нас вчерашнего происшествия!

— Я буду осторожна.

— Возвращайся не позже полудня, — велел Бурый. — Не забыла про тренировки?

— Я никогда не забываю! — подпрыгнула Остролапка и бросилась к выходу.

* * *

Когда она выбралась из оврага в лес, дождь припустил еще сильнее, капли дробно стучали по листьям, в каждой ямке и впадине кипела и пузырилась вода. Скользкая трава клонилась под тяжестью влаги, и вскоре у Остролапки промокла вся шерсть. Как и сказал Бурый, об охоте нечего было и думать, но Остролапка нисколько не огорчилась. Она хотела побыть одна, чтобы хорошенько подумать.

С какого-то момента все странно запуталось. Как она могла сосредоточиться на занятиях, если мысли ее постоянно разбегались в разные стороны, как мыши? Остролапка то размышляла о будущем, то принималась размышлять о материнстве, то целыми днями думала о том, как бы ей стать предводительницей племени, а со вчерашнего вечера к этим заботам прибавились мысли о далеком прошлом и об исчезнувших древних котах. Теперь она опять глубоко задумалась, представляя себя на Каменном карнизе, созывающей котов на собрание.

Опомнилась она только в самой чаще леса. Стряхнув с ушей капли дождя, Остролапка юркнула в неглубокую норку в песчаном берегу, свернулась клубочком и стала смотреть на шелестящую завесу дождя, падавшего на землю в нескольких усиках от ее носа. Через какое-то время она поежилась и пригладила языком шерстку, чтобы хоть немного обсушиться и согреться.

Вдруг услышав из глубины норы какой-то шум, она оцепенела. Кто-то большой — по крайней мере, не меньше ее самой — шел по подземному туннелю.

«Вот мышеголовая!» — выругала себя Остролапка. Она так промокла и замерзла, что даже не потрудилась как следует проверить нору, в которой укрылась!

Она напрягла мышцы и осторожно втянула в себя воздух, ожидая почуять резкий запах лисы или, чего доброго, барсука. Вопреки всем страхам, ноздри ей защекотал знакомый запах. Обмякнув от облегчения, Остролапка повернулась к черному зеву туннеля.

— Воробушек! Что ты тут делаешь?

Брат выбрался из туннеля и уселся рядом с ней. От шерсти его влажно пахло землей и старым запахом лисицы.

— Ничего, — буркнул он. — Прячусь от дождя.

— Врешь! — прошипела Остролапка, мгновенно разозлившись на него за эту явную ложь. — Шерсть у тебя сухая, значит, ты влез сюда еще до дождя! — Воробушек промолчал, и тогда она спросила: — Ты хотел снова пробраться в те туннели, да?

Воробушек раздраженно царапнул когтями по песку.

— А если и так? Что из этого?

— Но это опасно! — возмутилась Остролапка. — Ты не забыл, как Львинолапа засыпало в барсучьей норе? Вспомни хотя бы, что случилось с нами в тех ужасных пещерах! Мы едва не утонули. А теперь…

— Без тебя все знаю, — оборвал ее Воробушек.

— Что-то непохоже! — не унималась Остролапка. — Ты видел, какой ливень в лесу? Туннели снова может залить водой, об этом ты подумал? Честно, Воробушек, я никогда не думала, что ты можешь быть таким мышеголовым.

— Можешь не трудиться, — проворчал брат. — Я никуда не лазал, поняла? Это всего-навсего старая лисья нора, она никуда не ведет.

— Но ты ведь не знал этого, когда полез в нее? — возразила Остролапка. Она никак не могла понять, почему брат не хочет к ней прислушаться. — Почему вас вообще тянет в эти дурацкие пещеры? Что в них хорошего? В них же ничего нет!

— Почему же, есть кое-что, — фыркнул Воробушек. Глаза его вдруг засверкали так ярко, что Остролапке на миг показалось, что брат отлично все видит. Он помолчал, задумчиво шевеля ушами, а потом сказал: — Ты ведь ничего не знаешь… Со мной разговаривали древние коты, которые жили здесь когда-то… Когда я впервые пришел к Лунному Озеру, я ступал по их следам. Я постоянно слышу их голоса в шелесте ветра. Но с тех пор, как мы спасли котят из подземелья, я больше их не слышу. Вот почему мне непременно нужно вернуться в те туннели.

Остролапка вытянула шею и ласково лизнула брата в ухо. Он говорил так грустно, что у нее сердце разрывалось от жалости. Но Воробушек отдернулся от нее, будто она его ударила.

— Ничего-то ты не понимаешь!

— Так объясни мне!

Воробушек замялся, неуверенно скребя лапами по земле.

— В том подземелье были другие коты, — наконец, выдавил он.

Остролапка непонимающе захлопала глазами.

— Души давно умерших котов, которые когда-то жили здесь. Одного их них звали Листопад. Он спустился в подземелье, чтобы пройти церемонию посвящения в воины, но не нашел пути обратно и умер в темноте. Это он показал мне, где искать котят.

Каждый волосок на черной шкуре Остролапки встал дыбом. Она и так не могла без ужаса вспоминать о пещерах, не хватало еще думать о невидимых котах, следивших за ними в темноте!

— Другого кота звали Утес, — продолжал Воробушек, словно не замечая ее страха. — Он старый — по-настоящему старый — можно сказать, древний. Он был в той пещере. Он сказал мне, что мы можем спастись, и помог придумать, как.

Остролапка судорожно вздохнула. Может быть, все не так уж страшно? Если Воробушек не врет, значит, эти умершие коты спасли им жизнь… Выходит, они не злые, и бояться их не стоит.

— Но зачем тебе туда возвращаться?

— Я хочу узнать, почему они больше не хотят со мной разговаривать, — жалобно ответил Воробушек. — Понимаешь, когда-то они тоже жили здесь. Может быть, они могут рассказать нам о хороших охотничьих местах, об укрытиях и опасностях.

— Да мы сами все это узнаем! — отмахнулась Остролапка и высунула голову из норы. Дождь прекратился, последние тучи уносились прочь, и над мокрыми кронами деревьев показались косматые клочки ясного голубого неба. Капли дождя сверкали под лучами солнца, и маленькие радуги дрожали над лесом. — Пора возвращаться в лагерь!

— Значит, ты так ничего и не поняла? — чуть не плача воскликнул Воробушек. — Говорю тебе, это очень важно! Я чувствую это.

На какой-то миг Остролапке захотелось с ним согласиться и даже предложить свою помощь в поисках. Когда Чернозвезд говорил о древних котах, у нее в душе тоже шевельнулось какое-то странное ответное чувство. Она бы не отказалась побольше узнать об этих котах, но только без риска для собственной жизни или жизни брата.

— Ты тоже очень важен, — ответила она. — Ты нужен нашему племени, поэтому не имеешь права рисковать без всякой необходимости.

— Хорошо, — процедил Воробушек, и на морде его вдруг появилось злое упрямое выражение. Остролапка вздохнула. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Воробушек мог на словах согласиться с ней, но потом все равно поступить так, как ему хочется. Она подтолкнула его к выходу:

— Пошли.

Воробушек встал и отряхнул шерсть. Остролапка первой вышла из норы и двинулась вперед, осторожно ступая, чтобы не забрызгаться.

— Остролапка!

Она остановилась и обернулась.

— Что тебе?

— Ты никому не расскажешь о том, что я тебе сказал?

Остролапка задумалась. Больше всего ей хотелось прямиком отправиться к Листвичке или к Огнезвезду и рассказать им о том, что ее брат помешался на выдумках о давно умерших котах. Только предводитель и наставница смогут запретить Воробушку так глупо рисковать жизнью! Но Воробушек был ее братом, а значит, она не имела права предать его.

— Не скажу, — вздохнула она. — Обещаю.

* * *

— Мышиный помет! — сердито взвизгнула Остролапка, когда мышка, на которую она уже нацелилась в прыжке, выскользнула у нее из когтей и юркнула в свою норку. Это была уже вторая дичь, упущенная за утро. Сегодня лапы совсем ее не слушались!

— Остролапка, не нужно так топать, — напомнил Бурый. Он никогда не сердился на свою ученицу, но сегодня в его голосе ясно чувствовалась досада. — Ступать нужно легко, как бабочка! Не забывай, что твои шаги мышь услышит гораздо раньше, чем учует твой запах!

— Я знаю, — пробормотала Остролапка. — «Тем более что это первое правило охоты, которому обучают оруженосцев!» — Прости меня.

Бурый, Ураган и Речушка сопровождали оруженосцев на охоте. Остролапка уже не помнила, кто из них первым предложил устроить соревнование между учениками. Львинолап без труда выиграл поединок, поймав огромную белку, но и остальные не отставали, так что вскоре под деревом выросла внушительная куча с добычей. И только Остролапка не сумела поймать ничего, кроме одной-единственной жалкой землеройки!

— Тебя что-то тревожит? — участливо спросил Бурый. — Ты сегодня очень рассеяна.

— Нет, — виновато ответила Остролапка. — Со мной все в порядке.

«На самом деле, это не так. Меня все тревожит. Я не знаю, хорошо это или плохо — хотеть стать предводительницей племени. Я помню, что Звездоцапа погубило честолюбие, но ведь это не означает, что теперь никто не должен мечтать стать предводителем? Пусть в моих жилах течет кровь Звездоцапа, но ведь я никогда не совершу того, что сделал он ради достижения власти! И еще меня тревожит Воробушек. Я боюсь, что он погибнет, разыскивая своих древних котов, а виноватой буду я».

Речушка ласково коснулась носом уха Остролапки.

— Знала бы ты, какой я была неуклюжей, когда впервые пришла в ваш лес! — проурчала она. — Я привыкла охотиться в горах, и никак не могла взять в толк, как вы добываете дичь в густых зарослях. Но Ураган объяснил мне, что когда подкрадываешься к дичи, нужно не отрывать лапы от земли, а волочить их. Так мышь не почувствует твоих шагов. Вот так, смотри, — сказала она и осторожно поползла по мху.

— Никогда бы не подумала! — кивнула Остролапка. — Я попробую.

— И еще нужно избегать высокой травы и папоротников, — продолжала Речушка. — Когда пробираешься сквозь густые заросли, дичь замечает движущуюся тень и разбегается врассыпную.

Остролапка кивнула. Она знала это, но забыла, как и все остальные правила.

— Ничего, ты скоро научишься, — заверила ее милая охотница. — У нас в горах ты была бы отличной охотницей. Задние лапы у тебя длинные и сильные, будто специально созданы для прыжков по горам.

— Разве вы прыгали во время охоты? — спросила поравнявшаяся с ними Пепелинка.

— Еще как! Здесь, в Грозовом племени, вы ловите птиц на земле. Но у нас в Клане было принято ловить их в тот момент, когда они садились или взлетали, — со скрытой гордостью пояснила Речушка. — Так мы ловили ястребов, а иногда и орлов.

— А орлы, они большие? — обернулся Львинолап. — Они могут унести кота?

— В основном орлы не настолько сильны, чтобы поднять в небо взрослого кота, — охотно объяснила Речушка. Она уселась на тропинке, обвив хвостом лапки, а оруженосцы обступили ее, ловя каждое слово. — Они могут утащить котенка или Будущего, но котята у нас обычно не выходят за пределы пещеры. Кроме того, наши охотники ходят на охоту под охраной одного или нескольких Пещерных Стражей.

— А кто такие будущие? — пискнула Маковинка.

— И кто такие пещерные стражи? — спросила Медвянка.

— У нас в горах вас называли бы «Будущие», — пояснила Речушка, обнимая хвостом оруженосцев. — Так у нас зовут молодых котов, которые обучаются воинским навыкам. Пещерными Стражами называют котов, охраняющих пещеру. Они самые сильные и специально обучены сражаться с ястребами и орлами. Когда Ураган жил в нашем клане, он был Пещерным Стражем, а я — Охотницей.

Остролапка озадаченно склонила голову к плечу.

— Значит, у вас у всех разные обязанности? У вас нельзя и охотиться, и воевать, как у нас?

— Нет, — покачала головой Речушка. — Когда котенок появляется на свет, вождь решает, какое место он займет в клане. Сильные и крепкие становятся стражами, а шустрые и подвижные — охотниками.

— И вы не можете сами выбирать свою судьбу? — возмутился Львинолап. — Мне не нравится такой порядок!

— Ты говоришь так, потому что не знаешь нашей жизни, — покачала головой Речушка.

Львинолап упрямо помотал головой, но спорить не стал.

— А предводители и целители у вас тоже есть? — спросила Маковинка. — Их выбирает Звездное племя?

— Тут у нас тоже особый порядок, — ответила Речушка. — В клане Падающей Воды не знают о Звездном племени. — При этих словах котята изумленно заахали, и горной кошке пришлось подождать, пока они успокоятся. — В наших небесах живет Клан Бесконечной Охоты. В Грозовом племени есть предводитель и целительница, а у нас в клане эти обязанности исполняет один кот. Он одновременно и вождь, и врачеватель. Нашего вождя зовут Сказитель Острых Камней.

— Или Камнесказ, — вставил Ураган, присаживаясь рядом с подругой.

— Какое странное имя! — воскликнула Маковинка.

Медвянка пихнула сестру в бок и прошипела:

— Это невежливо! Понятно, что имена в клане не могут быть похожими на наши.

— Камнесказ живет отдельно от всех, в тесной пещерке позади водопада, — пояснил Ураган. — Там очень много острых камней, некоторые из них растут прямо из пола пещеры, другие свисают с потолка. В потолке есть отверстие, через которое внутрь попадает дождь, наполняя небольшие лужицы. Камнесказ смотрит в эти лужи и читает в них послания предков.

— Значит, он одновременно и предводитель, и целитель? — уточнила Остролапка. «Не многовато ли власти для одного кота?»— подумала она про себя, а вслух спросила: — А глашатай у него есть?

— Нет, но со временем наш врачеватель должен выбрать себе Будущего, — объяснила Речушка. — Клан Бесконечной Охоты посылает ему знак, по которому старый врачеватель выбирает новорожденного котенка, и этот котенок становится после его смерти следующим Камнесказом.

Остролапка почувствовала острую зависть к далеким горным котам. Как у них все просто! Вся жизнь расписана от рождения до смерти, и голову ломать не надо. Если бы она родилась в клане, то никогда не ошиблась бы в своем предназначении, и не стала бы проситься в ученицы к целительнице, когда ей на роду написано стать воительницей!

Остролапка до сих пор с ужасом вспоминала дни, проведенные в ученичестве у Листвички. Порой ей казалось, что ее голова лопнет от усилия запомнить разные лекарственные травы. Учиться воинскому делу тоже непросто, но она чувствовала, что это ей по силам. Есть охотничьи приемы и воинские навыки, а еще Воинский закон, который нужно знать на память. Но если она всерьез хочет стать предводительницей, ей придется разобраться в хитросплетении отношений между различными племенами, научиться правильно вести себя и с собственными воителями и с соседями, а также понять, как действовать в трудное время и во время испытаний.

Остролапка вспомнила, как вел себя Огнезвезд на границе племени Теней. Он постоянно оставался спокойным и ни разу не повысил голос, даже на собственных провинившихся воинов. Вот такой предводительницей она хотела бы стать! Она будет строго следовать Воинскому закону, чтобы хранить мир между племенами, и никогда не втянет свое племя в ненужные войны. Решено, она будет во всем брать пример с Огнезвезда! Второго такого предводителя во всем лесу не найти — мудрый, щедрый, великодушный, он готов пожертвовать всем ради своего племени, но всегда помнит о правах соседей…

— Мне кажется, там под корнями возится мышка, — вывел ее из задумчивости голос Урагана. Серый воин подмигнул Остролапке и повел кончиками ушей в сторону растущей рядом березы. — Может, попробуешь сцапать ее?

— Спасибо!

Остальные оруженосцы молча расступились, открывая Остролапке дорогу к березе.

Она втянула в себя воздух. — «Это не мышь, а серая полевка!» — В следующий миг Остролапка заметила упитанного зверька, копошившегося в корнях березы. Она припала к земле и, не отрывая лап от мха, как учила ее Речушка, поползла к своей добыче. Вначале полевка не замечала ее приближения, но стоило Остролапке присесть перед прыжком, как зверек испуганно замер — и помчался наутек.

Остролапка оглушительно взвыла, ударившись лапами о землю в том месте, где только что была полевка. Не давая себе опомниться, она прыгнула еще раз — и обеими передними лапами схватила дичь как раз в тот момент, когда шустрая мышка готова была скрыться в щели между камнями. Одним ударом лапы Остролапка прикончила зверька.

— Отлично! — воскликнул Бурый.

Горячая волна радости окатила Остролапку от ушей до кончика хвоста. Она подобрала свою добычу и обернулась к наставнику.

— Я не зря говорила о твоих задних лапах! — проурчала Речушка, ласково погладив ее кончиком хвоста. — Великолепный прыжок!

— Думаю, на сегодня достаточно, — решил Бурый. — Давайте отнесем добычу в лагерь. Сегодня в племени будет вдоволь еды!

Остролапка подобрала свою полевку и землеройку и пошла в лагерь следом за всеми. По дороге она то и дело искоса поглядывала на Речушку. Должно быть, эта ласковая бурая кошка очень любит своего Урагана, если решила оставить родной дом и все, к чему привыкла, чтобы последовать за другом в незнакомые земли!

Остролапку терзало любопытство, и укусы его были острее лисьих клыков. Ей хотелось побывать в таинственном горном клане, своими глазами увидеть странных котов, которые с рождения знают свою судьбу и свой жизненный путь.

«Как жаль, что они живут так далеко отсюда! Вряд ли я когда-нибудь попаду в дальние горы!»

Глава V

Холодная ночь цеплялась за шерсть Воробушка. Он знал, что высоко над его головой в ясном небе плывет месяц. Они с Листвичкой молча шагали вдоль ручья, разделявшего территории Грозового племени и племени Ветра.

В животе у Воробушка урчало от нетерпения. Захочет ли Утес говорить с ним возле Лунного Озера? При одной мысли о том, что ему опять придется общаться только с воинами Звездного племени, у Воробушка начинал раздраженно дергаться хвост.

Кому интересно это Звездное племя? Кто они вообще такие? Обычные коты, которые после смерти переселились на небеса! В пророчестве говорилось, что у него, Воробушка, будет в лапах вся сила звезд. Что это означает? А это означает, что он могущественнее Звездного племени, а поэтому незачем ему тратить свое драгоценное время на пустую болтовню с этими занудами!

Он должен забраться дальше, в далекое-далекое прошлое, отыскать древних котов, которые когда-то собирались вокруг Лунного Озера. Вот они, наверное, по-настоящему могущественные воители, они подскажут ему, в чем состоит его предназначение.

«Не забывай, что пророчество касается не только тебя, но и Львинолапа с Остролапкой», — напомнил ему внутренний голос. Воробушек помотал головой, отгоняя навязчивую мысль. Пусть Львинолап и Остролапка сами ищут свою судьбу!

— Листвичка! Подождите нас! — раздался далекий крик с территории племени Ветра.

Листвичка остановилась, и Воробушку пришлось тоже замереть. Принюхавшись, он учуял запахи Корявого и Пустельги из племени Ветра, а также Ивушки, которая, должно быть, повстречала целителей по пути из Речного племени.

— А где Мотылинка? — встревожено спросила Листвичка, оглядывая целителей. — Она здорова?

— Здорова, — успокоила ее Ивушка. — Нашего Буколапа ужалила оса, укус загноился, и Мотылинка решила остаться, чтобы присмотреть за ним.

«Как же, так я тебе и поверил! — хмыкнул про себя Воробушек. — Расскажи еще, что над озером ежи летают!» — Он без труда догадался, что вовремя расхворавшийся Буколап был только предлогом. Мотылинка не верила в Звездное племя и не видела в нем никакой необходимости. Должно быть, она решила как следует выспаться в своей палатке вместо того, чтобы тащиться среди ночи к Лунному Озеру.

— Здравствуй, Воробушек, — вежливо и холодно поздоровалась Ивушка.

— Здравствуй, Ивушка, — насмешливо ответил он. — «Можешь не показывать, как я тебе неприятен! Ты мне тоже не слишком нравишься, ясно?»

— Привет, Воробушек, — гораздо более дружелюбно сказал Пустельга. — Много ли дичи в Грозовом племени?

— Спасибо, дичь у нас не переводится, — ответил Воробушек.

Пока он мучительно обдумывал, что бы еще сказать, с опушки донесся сильный запах племени Теней.

— Ох, я уж думал, что опоздал, — пропыхтел Перышко.

— Мы бы тебя дождались, — успокоила его Листвичка.

Коты побрели в сторону Лунного Озера. Воробушек почувствовал, как Пустельга догнал его и зашагал рядом.

— Слушай, Воробушек, — смущенно начал он. — Скажи, а как это — быть слепым?

«Так, что ты ничего не видишь!» — сердито подумал Воробушек, непроизвольно распушая шерсть. Но вслух он вежливо ответил:

— Просто вокруг все темно. Но я хорошо различаю запахи, поэтому могу без труда находить дорогу.

— Трудно тебе приходится, — сочувственно вздохнул Пустельга.

«Только жалости твоей мне не хватало! — в ярости подумал Воробушек, выпуская когти. По звуку голоса и шагам ученика он без труда мог определить, куда метить, чтобы попасть Пустельге по ушам. — Хочешь, чтобы я как следует причесал тебя когтями?»

— Не жалуюсь, — вслух сказал он.

Ускорив шаг, он поравнялся с Листвичкой. Ему хотелось обогнать ее и побежать первым, но это привлекло бы к нему ненужное внимание; чего доброго, целители догадались бы, что он не раз ходил этой дорогой во сне, когда обретал зрение. И все-таки Воробушек едва сдерживал свое нетерпение, так ему хотелось поскорее добраться до Лунного Озера и побольше узнать о своей судьбе.

* * *

Но когда, наконец, он свернулся на берегу озера и дотронулся носом до ледяной воды, его постигло новое разочарование. Сон никак не хотел приходить. Со всех сторон до Воробушка доносилось глубокое посапывание целителей, и только он один никак не мог уснуть.

«Ну, давай же! — шепотом попросил он. — Что же это такое?»

Впервые ему совершенно не хотелось забираться в сны других целителей. Он хотел получить свой собственный сон, хотел очнуться глубоко под землей, в темных туннелях, где однажды повстречался с Утесом и Листопадом. Если сейчас ничего не получится, ему придется еще пол-луны ждать следующего визита к Лунному Озеру!

Наконец, он не выдержал и, широко зевнув, открыл глаза. В тот же миг шерсть его встала дыбом — он снова мог видеть!

Но тут же радостное волнение уступило место разочарованию. Он был совсем не в подземелье! Он по-прежнему стоял на берегу Лунного Озера и видел в черной воде дрожащие отсветы звезд и неподвижные силуэты своих спутников.

— Что это значит? — грозно спросил Воробушек.

— Ты хотел поговорить со мной? — прошелестел тихий голос за его спиной.

Воробушек так резко обернулся, что едва не перекувыркнулся через голову. Перед ним стоял Утес. Длинные кривые когти старика настороженно царапали прибрежные камни. Здесь, на открытом месте, он выглядел совсем не таким, каким Воробушек запомнил его в пещере. Облезлая шкура дряхлого кота выглядела ужасно, выпученные глаза серебряными шарами светились на изуродованной морде. Воробушек невольно поежился от страха. Интересно, видит его Утес или только чувствует его присутствие?

— Почему ты больше не хочешь со мной разговаривать? — храбро спросил маленький целитель. — Я зову тебя, зову, а ты не отвечаешь!

Утес пренебрежительно взмахнул хвостом, отметая его жалкий вопрос.

— Ну вот, я пришел, — проскрипел он. — Чего тебе надо? Говори.

— Ты из Звездного племени?

— Нет. Я из тех, кто жил здесь раньше.

— Ты говоришь о древних котах? О тех, кто подобно Листопаду, входили в подземелье, чтобы испытать себя?

— Нет, — сиплый голос Утеса был похож на скрежет старых камней. — Я говорю о тех, кто жил гораздо раньше.

— Откуда же они взялись? — спросил Воробушек. — Может быть, это и есть наши настоящие предки, которые старше всех-всех котов? И мы все происходим от них — и Листопад, и коты горных кланов, и лесные племена?

Утес устремил на него загадочный серебристый взор выпученных глаз.

— Легенды всегда говорят о древних временах, которые никто из стариков и не упомнит.

«Это не ответ!» — возмутился про себя Воробушек, а вслух спросил:

— А ты сам откуда родом?

Несколько мгновений старый кот молчал, глядя на Лунное Озеро, словно видел в нем бездну времен, навсегда отделившую Воробушка от древних котов.

— Ищи ответы на свои вопросы в горах, — пробормотал он после долгого молчания. — Но будь готов к тому, что они тебе не понравятся. Возможно, это совсем не то, чего ты ждешь.

— Откуда ты знаешь, чего я жду? Объясни, что ты хочешь этим сказать! — взмолился Воробушек.

Но Утес уже начал растворяться в воздухе. Лунный свет, игравший на его гладкой коже, серебристый свет незрячих глаз — все это стремительно таяло, как туман на рассвете, а потом и совсем исчезло, оставив после себя лишь пятнышко звездного сияния, мерцавшее на влажном камне. Откуда ни возьмись задул холодный ветер, и Воробушек зябко поежился.

— Куда ты? Вернись! — жалобно позвал он.

Никто не ответил. Звездный свет начал гаснуть, ноздри его защекотал запах травы и папоротников. Теперь он стоял посреди леса, в зарослях высоких трав. Лунное сияние пробивалось сквозь листву деревьев, бросая на землю светящиеся пятна. Теплый воздух пах дичью.

Прямо перед собой Воробушек увидел Листвичку. Она бежала по узкой тропинке между папоротниками. Почувствовав присутствие Воробушка, она обернулась и крикнула:

— Я так и знала, что ты придешь сюда!

Воробушек хотел было что-то ответить, но тут наперерез Листвичке из папоротников выскочила стайка звездных воителей. Воробушек увидел, как из-под лап небесных предков дичь бросилась врассыпную.

Крупная кошка, серебристая шерсть которой отливала голубизной, остановилась на бегу и коротко кивнула Листвичке. Целительница почтительно склонила голову, но звездная воительница уже скрылась в траве. Какой-то могучий белый кот на бегу дружелюбно похлопал Воробушка хвостом по ушам и тоже умчался.

Он понял, что звездные воители охотятся. Глаза их горели охотничьим азартом, шерсть под луной сияла, под лоснящимися шкурами перекатывались сильные мышцы. Воробушек молча наблюдал, как звездные коты бросаются на дичь, а потом убегают куда-то, зажав в зубах обмякшие тушки. «Наверное, несут ее в свою звездную кучу с добычей…»

Листвичка подошла к нему и ткнулась носом в плечо.

— Видишь вон ту серебристую кошку? — прошептала она, указывая хвостом. Воробушек повернул голову и увидел очень красивую серую кошку, только что поймавшую мышь. — Это Ласточка, сестра нашего Урагана. Она погибла в горах.

Воробушек во все глаза уставился на прекрасную воительницу. Интересно, знает ли она что-нибудь о предках горных котов?

— Мы можем с ней поговорить?

— Не знаю, — с сомнением ответила Листвичка. — Наверное, она торопится отнести свою добычу в лагерь Звездного племени.

— Но я хочу спросить ее… — начал Воробушек, но вдруг замолчал, во все глаза глядя на Ласточку. Подобрав свою добычу, она не последовала за остальными звездными воителями, а развернувшись, побежала в другую сторону, где густо рос колючий кустарник. — Куда она бежит?

— Не знаю, — встревожено прошептала Листвичка. — Ласточка! Подожди!

Они бросились за серебристой кошкой и, пробежав через кусты, выскочили на поляну. Здесь протекал ручей, а на другом берегу его начинались скалистые склоны, поросшие низким корявым кустарником.

— Ласточка! — снова крикнула Листвичка.

Серебристая кошка остановилась на берегу ручья и обернулась к ним.

— Куда ты бежишь? — задыхаясь, пропыхтела Листвичка, подбегая к ней.

Ласточка осторожно положила мышь на землю и ответила:

— Эта дичь предназначена не для Звездного племени. Я должна заботиться о других котах, которые до сих пор нуждаются в помощи.

«Другие коты? Что это еще за коты?»

— О каких котах ты говоришь? — спросила Листвичка, ласково дотрагиваясь носом до уха Ласточки. — Неужели ты все еще заботишься о Клане Падающей Воды? Разве ты мало сделала для них? Ты отдала им свою жизнь, ты спасла их от Острозуба, неужели этого не достаточно?

— Общее прошлое порой связывает сильнее долга, — ответила Ласточка, и ее прекрасные глаза погрустнели. — Даже если прошлое это было таким кратким, как у нас.

Она в последний раз прижалась щекой к щеке Листвички, подобрала с земли свою добычу и, легко перепрыгнув через ручей, скрылась в кустах.

«Мышиный помет! — выругался про себя Воробушек. — Я так и не успел ни о чем расспросить ее!»

Листвичка со вздохом повернула обратно. Следуя за ней, Воробушек вдруг краем глаза заметил какое-то сияние. Быстро обернувшись, он увидел притаившегося под кустом Утеса. Несколько мгновений старый кот смотрел на Воробушка своими незрячими выпученными глазами, а потом, тяжело поднявшись, побрел в ту сторону, где скрылась Ласточка.

Воробушек поежился. Получалось, что Звездное племя, клан Падающей Воды и древние коты из подземелья были каким-то непостижимым образом связаны между собой и вместе вершили судьбы четырех племен, живших на берегу озера. — «Значит, чтобы обрести обещанную силу звезд, я должен получить могущество всех предков, вплоть до самых-самых далеких?»

* * *

Когда он снова нырнул под ветви кустов, вокруг Воробушка сгустились тени. Вот запахи летнего леса стали слабеть, таять, и Воробушек вновь почувствовал под лапами холодный камень. Судя по близкому плеску водопада, он опять вернулся на берег Лунного Озера. Воробушек открыл глаза — и его обступила привычная тьма.

Коты, лежавшие вокруг, тоже начали пробуждаться ото сна. На обратном пути говорили мало, а Листвичка и вовсе ни слова не сказала Воробушку до самой границы Грозового племени.

Как только они остались одни, Воробушек нетерпеливо спросил:

— Ну, что ты думаешь по поводу этого сна? Ты будешь рассказывать о нем Огнезвезду?

Листвичка растерянно помолчала, а потом с тревогой в голосе призналась:

— Ты знаешь, мне кажется, что в Клане Падающей Воды стряслась какая-то беда. Но не думаю, что нужно докладывать об этом Огнезвезду. В конце концов, нас это не касается.

Воробушек разочарованно повесил хвост. Как же он сможет приблизиться к загадке своего предназначения, если наставница решит умолчать об увиденном сне? И тут его осенило.

— А как же Ураган и Речушка? Их-то это касается в первую очередь! Если в горах случилось что-то плохое, они должны знать.

— Об этом я не подумала, — неуверенно пробормотала Листвичка. — Наверное, ты прав. Да, пожалуй, я расскажу обо всем Огнезвезду. Но к Грозовому племени проблемы горных котов не имеют никакого отношения, так что пользы от моего рассказа будет немного.

«Ты просто не видишь дальше своего носа! — снисходительно подумал Воробушек. — Дела горных котов имеют самое прямое отношение ко всем нам, но ты этого не понимаешь!»

Он молча брел рядом с Листвичкой вдоль пограничного ручья и думал о том, что только что узнал.

«По крайней мере, меня это касается в первую очередь».

Воробушек оскалился, словно впиваясь в сочную дичь. Теперь он знал, как узнать правду о своем предназначении.

Он должен отправиться в горы.

Глава VI

Маковинка бросилась вперед, стараясь как можно лучше повторить прием, которому накануне ее научил Львинолап. Однако Медвянка оказалась гораздо проворнее и стремительно отскочила в сторону, не позволив противнице сделать подсечку. И тут же оказалась перед носом у Маковинки, быстро нанеся ей пару ударов по носу.

— Нужно быстрее шевелиться, — проворчал Ягодник.

Львинолап вздыбил шерсть. Огнезвезд снял с провинившихся воинов наказание, но это вовсе не означало, что Ягодник получил право вмешиваться в подготовку оруженосцев! Противный воображала развалился на большом камне и снисходительно критиковал каждое движение учеников.

— А у тебя хорошо получается, — нехотя бросил он Медвянке. — Неплохо отработала прием.

— Правда? — пролепетала Медвянка, влюбленно глядя на своего героя. — Спасибо тебе, Ягодник! Для меня так много значит твоя похвала!

Львинолап почувствовал укол ревности. Еще совсем недавно Медвянка явно предпочитала его Ягоднику и всюду провожала влюбленными взглядами. Ему было неприятно лишиться ее обожания, особенно после того, как он навсегда расстался с Вересколапкой.

— Теперь твоя очередь, Львинолап, — окликнул его Ягодник. — Ну-ка, покажи, на что ты способен!

«Давно ли тебя назначили моим наставником?» — Львинолап поискал глазами Уголька, который должен был руководить тренировкой, но серый кот стоял на самом краю поляны и показывал Остролапке какой-то новый прием.

— Шевелись, ленивец, — подбодрил Львинолапа Ягодка. — Сидя на хвосте, никогда не станешь воителем!

«Да неужели? — в бешенстве стиснул зубы Львинолап. — Глядя на тебя, можно подумать, что все воители только этим и занимаются!»

— Пошли, Пепелинка, — буркнул он, подзывая хвостом серую кошку, сидевшую на другой стороне поляны. — Давай потренируемся.

Пепелинка радостно бросилась к нему, ее мягкая шерстка мгновенно распушилась от предвкушения поединка. Львинолапу показалось, что ее лапа совсем зажила. Приблизившись, Пепелинка замахнулась на него, метя в ухо. Львинолап увернулся и попытался сбить ее ударом головой в плечо, но Пепелинка устояла и, обхватив его обеими передними лапами за шею, повалила на землю. Львинолап бешено замолотил задними лапами по ее животу. Пепелинка не выдержала и отскочила в сторону, ожидая нового удара.

— Вот здорово! — пропыхтел Львинолап. Он был доволен схваткой и чувствовал, что одержит верх над противницей.

Пепелинка просто сияла от гордости. Она чувствовала, что к ней вернулись ее силы и навыки, и была готова сражаться до самого вечера.

— Знаешь, Львинолап, ты все делаешь не так, — раздался вдруг надменный голос Ягодника. — Не надо было позволять ей сбивать себя. Будь это настоящий поединок, она бы давно прокусила тебе глотку.

Это было уже слишком! Львинолап стремительно развернулся, горячая волна ярости накрыла его с головой.

— Это воины из племени Теней тебя этому научили, когда поймали на своей территории? — спросил он.

Ягодник кубарем скатился с камня, шерсть его стояла дыбом, уши плотно прижались к голове.

— Не смей так разговаривать с воителем! — взвизгнул он.

— А ты не веди себя, будто знаешь все на свете! — крикнул в ответ Львинолап. — Ты мне не наставник, так что держись подальше. Без твоих советов обойдусь!

Он с трудом удержался, чтобы не броситься на Ягодника и не пройтись когтями по его самоуверенной морде. Но Львинолап прекрасно понимал, какие неприятности ждут кота, посмевшего напасть на соплеменника. Повернувшись спиной к Ягоднику, он бросился на край поляны и остановился под кустом, тяжело раздувая бока и пытаясь совладать с гневом.

— Подожди, скоро я тоже стану воителем, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Вот тогда и посмотрим, кто из нас лучше сражается!

— Успокойся, Львинолап, — раздался над его ухом спокойный голос, показавшийся разгоряченному Львинолапу глотком холодной воды в жаркий поддень. Сначала он подумал, что это Звездоцап пришел его успокоить и даже поискал глазами знакомую призрачную фигуру, но, к немалому своему удивлению, увидел Урагана, нежившегося на солнышке под корнями старого дуба.

Львинолап смущенно понурил голову.

— Я не хотел, — буркнул он. — Просто меня из себя выводит, когда Ягодник корчит из себя предводителя племени!

Ураган понимающе заурчал.

— Я знаю, что не должен обращать на него внимания, но ничего не получается, — продолжал Львинолап. — Я вообще все время раздражаюсь… Иногда даже оруженосцы меня бесят. Я говорю не об Остролапке, а о других. Я устал все время стараться быть лучше всех!

Не успел он закончить, как в ужасе понял, что слишком разоткровенничался со старшим воителем. С какой стати Урагану должны быть интересны его глупые детские обиды?

— А зачем ты стараешься быть лучше? — невозмутимо поинтересовался серый воин.

— Если бы я знал! — вздохнул Львинолап. Мысли роем вились у него в голове, и он, неожиданно для себя, признался: — Нет, если честно, то знаю… Наверное, это потому что я внук Огнезвезда. Он великий предводитель, с ним никто не может сравниться, и мне все время кажется, что все вокруг ждут, что я буду походить на него…

— Значит, Звездоцап тут не при чем? — осторожно спросил Ураган.

Львинолап глубоко впился когтями в землю. Откуда Ураган знает о его встречах с Коршуном и Звездоцапом?

— З-Звездоцап? — пролепетал он.

Но Ураган только весело подмигнул ему и сказал:

— Я просто вспомнил твоего отца. Если бы ты только знал, как он мучился из-за этого Звездоцапа! Он все время боялся, что Грозовые коты не смогут доверять ему, ведь он был сыном ненавистного тирана и убийцы.

Львинолап удивленно приоткрыл пасть. Он никогда не задумывался над этим и даже представить себе не мог, что его отец тоже когда-то терзался из-за своего положения в племени.

— А каким был мой отец в юности? — спросил он, усаживаясь на солнышке рядом с Ураганом. Шерсть его опустилась и разгладилась, он уже забыл о ссоре с Ягодником. — Расскажи, как вы вместе ходили к Месту-Где-Тонет-Солнце! Как это было?

— Ужасно, — усмехнулся Ураган. Желтые глаза его затуманились воспоминаниями; страхи и радости, отвага и горе, веселье и дружба — все стремительно промелькнуло в них и погасло. — Не знаю, что было тяжелее — путешествие по незнакомой и опасной территории или необходимость как-то ладить между собой. Не забывай, что все мы были из разных племен и должны были научиться доверять друг другу. Это путешествие сильно изменило нас всех. — Ураган замолчал, быстро пригладил языком шерсть на плече и продолжал: — Сначала мы только и делали, что ссорились. Но постепенно выяснилось, что твой отец всегда предлагает самые разумные решения, и вскоре уже никто не оспаривал его слов. Мы все признали его вожаком.

— Наверное, вам пришлось нелегко, — пробормотал Львинолап, пытаясь представить, как бы он ладил с котами из других племен. Одно дело дружить с милой Вересколапкой, но совсем другое пытаться делать общее дело с каким-нибудь Ветерком или воинами из племени Теней!

— Да не так чтобы очень трудно, — улыбнулся Ураган, выгибая хвост дутой. — Видел бы ты, как твоя мама застряла в изгороди Двуногих! Вот это было приключение! Она шипела и плевалась от ярости, но не могла и лапой пошевелить.

Львинолап заурчал от смеха, представив себе разъяренную Белку, запутавшуюся в изгороди.

— Мой отец вытащил ее, да?

— Нет, — покачал головой Ураган. — Ежевика предлагал подкопать опору, на которой держалась изгородь, а я хотел перекусить блестящую паутину, натянутую между столбами. Но лучше всех придумали Рыжинка с Ласточкой. Они нажевали щавеля, смазали Белкину шерсть этой скользкой кашицей, и она легко проскользнула через заграждение.

— Жаль, меня там не было! — вздохнул Львинолап.

— Я бы на твоем месте не жалел об этом. Это было очень тяжелое путешествие. Мы были постоянно насторожены, усталы или просто голодны. Но знали, что должны помочь своим племенам.

— Вы с моим отцом стали друзьями во время этого путешествия?

Ураган задумчиво пожевал усами.

— Да нет, сначала мы вовсе не были друзьями. Я умирал от ревности к Ежевике.

— Почему? — вытаращил глаза Львинолап.

— Потому что я был влюблен в твою мать. Но даже слепому кролику было ясно, что ее сердце отдано Ежевике, хотя они только и делали, что грызлись и ругались друг с другом.

— Ты был влюблен в Белку? — изумленно заморгал Львинолап. Неужели могло случиться так, что его отцом был бы Ураган? «Тогда я был бы совсем другим…»

— Я никогда не встречал такой, как она, — кивнул Ураган. — Живая, веселая, храбрая, решительная — а ведь в ту пору она была всего лишь ученицей! Но когда мы попали в горы и остановились в клане Падающей Воды, я встретил Речушку и понял, что нашел свое счастье.

Желтые глаза его потемнели, и он замолчал. Львинолап озадаченно посмотрел на Урагана. «Почему он с такой грустью говорит о том, как нашел Речушку?»

— Что там случилось?

Ураган грустно вздохнул.

— С нами была моя сестра, Ласточка, — пояснил он. — Она была очень красивая и очень добрая. Она погибла в горах.

Львинолап робко дотронулся кончиком хвоста до плеча серого воина.

— Как это произошло?

— В тех горах жил горный лев, который истреблял клан Падающей Воды. Вождь клана получил пророчество о том, что спасение придет от Серебряного кота. Когда горные коты увидели нас, они решили, что я и есть спаситель. Но их спасительницей оказалась Ласточка. Она погибла, — голос его оборвался, и он с трудом прошептал: — Мне пришлось похоронить ее там, в горах.

— Мне так жаль! — воскликнул Львинолап и зажмурился, на миг представив себе, что потерял Остролапку.

Ураган несколько раз лизнул себя в грудку и резко вскинул голову, словно отгонял муху.

— Время идет, и приходится жить дальше.

— Ты не сердишься, что я пристал к тебе с расспросами?

— Да что ты! — улыбнулся Ураган, к которому вернулось его обычное добродушие. — Можешь спрашивать меня, о чем захочешь. Я всегда рад помочь тебе.

— Спасибо, — искренне ответил Львинолап. Разговор с Ураганом успокоил и умиротворил его, словно он только что хорошо пообедал. — Мне гораздо проще говорить с тобой, чем с кем-нибудь из Грозовых котов… Ой, прости, я не хотел тебя обидеть, — испуганно залепетал он, в смущении царапая когтями землю.

— Да пустяки! — отмахнулся Ураган. — Я тебя понимаю. Да, я всего лишь гость в вашем племени, но я верен Огнезвезду, твоему отцу и остальным Грозовым котам.

— А где ты больше чувствовал себя дома — в Речном племени, у нас или в Клане Падающей воды?

Ураган ответил не сразу. Он глубоко задумался, несколько раз облизал лапу и почесал себя за ухом.

— Трудный вопрос. Сердце мое принадлежит Речному племени. Там я вырос, там жила моя сестра, там я стал воителем. Но все это осталось в старом лесу… Сейчас я чувствую себя дома в Грозовом племени, потому что вы гостеприимно приняли нас с Речушкой. И еще мне очень приятно жить в одном племени с Крутобоком. Понимаешь, мне ведь так и не довелось как следует узнать его.

— Значит, ты навсегда останешься с нами?

— Не знаю. Все зависит от Речушки. Я-то лесной кот, но она никогда не будет чувствовать себя здесь как дома. Если она не сможет оставаться в лесу, мне придется уйти с ней.

— Почему же тогда вы покинули горы?

Глаза Урагана помрачнели, он крепко сжал губы.

— Это не так просто объяснить…

— Но вы могли бы хотя бы сходить к ним в гости, проведать, — не унимался Львинолап.

— Это слишком далеко отсюда, — коротко ответил Ураган, вставая. — Ладно, заболтался я с тобой. Пора возвращаться в лагерь.

Львинолап взглянул в сторону поляны и увидел, что тренировка подошла к концу. Уголек уже собрал вокруг себя оруженосцев и повел их в сторону лагеря. Ягодника нигде не было видно.

— Иди вперед, — торопливо сказал он Урагану. — Я скоро приду.

— Ладно, — кивнул серый кот и помчался догонять Уголька.

— Спасибо тебе за все, Ураган! — крикнул ему вслед Львинолап.

Ураган на бегу помахал ему хвостом и скрылся в кустах.

* * *

Львинолап повернулся и побрел в противоположную сторону от лагеря. Убедившись, что Ураган не может его видеть, он вихрем бросился в сторону границы с племенем Ветра. Добежав до ручья, Львинолап остановился и взглянул на плавящуюся под солнцем пустошь. Садящееся солнце расплескало алый цвет заката по поверхности озера, отбросив на другой берег черную тень. Львинолап наслаждался вечерним теплом, а легкий ветерок лениво перебирал его шерсть.

Здесь было так хорошо… Но дальше, за озером, начиналась пустынная и неприютная земля. Там не было ни деревьев, ни мягкого мха, ни густой травы, в которой водится дичь. Львинолап понимал, что никогда не мог бы жить в племени Ветра. Ему бы не хватало деревьев, которые молчаливой стеной высились за его спиной, поскрипывали сучьями, шелестели листвой под порывами ветра… Как бы он ни любил Вересколапку, он все равно не смог бы навсегда покинуть свое племя!

«А она никогда не прижилась бы у нас», — с внезапной ясностью понял Львинолап. — «Она любит простор своей родной пустоши, жесткую траву под лапами, бешеную погоню по холмам за кроликами… Ей было бы тесно и душно среди деревьев. Как же сильно Ураган любит свою Речушку, если готов ради нее покинуть родные края и навсегда поселиться в горах!»

Львинолап поднял голову и посмотрел вдаль. Вот эта темная туманная полоса, растянувшаяся вдоль линии горизонта — это и есть горы. Так ему сказала Речушка, когда они вместе патрулировали границу. «Наверное, в тот миг у нее лапы чесались бросить все и умчаться туда… Интересно, на что похожи горы вблизи?»

С рождения Львинолап слышал рассказы о Великом Путешествии и незнакомых землях, через которые лесные коты шли к своему новому дому. Но ему впервые захотелось отправиться в путь самому, собственными глазами увидеть территории, лежащие за границей Грозового и всех остальных племен. Мир такой огромный, а он до сих пор видел лишь крошечный его уголок! Сколько всего интересного лежит за рубежами этого маленького мирка, за границами Воинского закона, за пределом познаний целителей и старейшин!

Он с трудом оторвал лапы от границы и побрел в лагерь.

«Мне кажется, будто горы зовут меня… Но разве я могу откликнуться на этот зов?»

Глава VII

— У меня есть план, — объявила Остролапка, когда они с Пепелинкой, вытащив старые подстилки из палатки старейшин, соскребали когтями свежий мох с корней дуба.

Утро выдалось мглистым, белые клочья тумана висели среди ветвей, но сквозь толстую завесу облаков уже старалось пробиться поднимающееся солнце.

Пепелинка замерла, глубоко вонзив когти в зеленый мох.

— Что за план?

— Я много думала о нашей воинской подготовке, — пояснила Остролапка и, бросив уже скатанный шар мха, подсела к подруге. — Понимаешь, мы все делаем неправильно. Очень трудно одновременно учиться и охоте, и боевым приемам, и патрулированию, и еще Воинскому закону! Да у меня просто голова идет кругом от всего этого! Вот я подумала и решила, что теперь буду уделять внимание только чему-нибудь одному.

— Как это? — непонимающе поморгала Пепелинка.

Остролапка вздохнула, удрученная ее недогадливостью.

— Я решила начать с охоты. Это важнее всего, ведь если племя голодает, оно не сможет охранять свои границы и выигрывать сражения. Это понятно? Ну вот, я буду изо всех сил учиться охоте. Буду стараться, стараться, пока не добьюсь успехов. Тогда возьмусь за что-нибудь еще. И так до конца. Теперь понятно?

Пепелинка хмыкнула и снова взялась за мох.

— Ты не сердись, но мне кажется, это глупо, — заявила она. — Как ты собираешься осуществлять свой план? Ты же понимаешь, что не можешь бросить другие занятия и обязанности и заниматься только тем, чем тебе хочется? Не собираешься же ты отправиться на охоту прямо сейчас, оставив меня одну заниматься подстилками!?

Остролапка втянула когти и шутливо замахнулась на Пепелинку.

— Нет конечно, мышеголовая! Я знаю, что у меня есть обязанности и тренировки. Я говорю не о том, чтобы бросить все остальное, а о том, что нужно сосредоточиться на чем-то одном.

Но Пепелинка только легкомысленно захихикала в ответ.

— Хотела бы я услышать, что скажет Бурый, если ты не будешь сосредотачиваться на боевой подготовке!

Остролапка с досадой оторвала кусок мха и швырнула в Пепелинку. Она ждала, что подруга ответит ей тем же, но серая кошка вдруг опустила лапы и серьезно посмотрела на нее своими ясными голубыми глазами.

— Не обижайся, Остролапка, но мне кажется, это не самая хорошая идея. Быть воительницей означает уметь делать все, что ты перечислила, одновременно. Мы и охотники, и воители, и стражи. Ты не можешь делать это по очереди. Наверное, у меня плохо получается объяснить, но…

— Нет, ты отлично все объяснила, — с раздражением процедила Остролапка, но тут же устыдилась своей резкости и прикусила язык. Пепелинка была ее лучшей подругой, у нее не было желания с ней ссориться. — Извини, я не хотела злиться… Просто я подумала, что мне такой способ подойдет. Ты можешь все делать по-старому, я не обижусь.

Пепелинка потерлась носом об ее ухо и промурлыкала:

— Вот и славно. Я постараюсь помочь тебе, чем только смогу.

* * *

Как только подруги закончили перестилать постели старейшинам, Бурый и Терновник собрали оруженосцев посреди поляны.

— Идем охотиться? — радостно спрос Остролапка.

— Нет, — ответил Терновник. — Мы с Белохвостом решили провести для своих оруженосцев усиленную боевую подготовку. Думаю, вам с Львинолапом тоже будет полезно на это взглянуть.

— Если захотите, можете поучаствовать, — добавил Бурый.

Пепелинка заплясала на месте от радости.

— Ура! Идем скорее!

Уголек с Львинолапом присоединились к собравшимся, и коты вышли из лагеря.

Небо расчистилось, и набирающее силу солнце быстро расправлялось с остатками тумана. Остролапка уселась на солнышке рядом с Бурым, а Львинолап и Уголек устроились в нескольких хвостах от них. Борясь с зевотой, Остролапка смотрела, как Белохвост с Терновником показывают боевые приемы старшим оруженосцам: Белохвост высоко подскакивал, переворачивался в воздухе и приземлялся на спину Терновнику.

— Теперь попробуй ты, — приказал он Пепелинке.

Пепелинка припала к земле, напружинилась и легко подпрыгнула. Кувырок у нее получился безукоризненный, однако прыжку не хватило высоты, поэтому кошечка неуклюже плюхнулась на плечи Терновника и, не удержавшись, скатилась на землю. Терновник тут же наступил ей лапой на грудь, не давая пошевелиться.

— Для первого раза совсем неплохо, — сказал он, убирая лапу и позволяя Пепелинке встать. — Подпрыгивать нужно выше, ты поняла? Или тебе мешает лапа?

— Нет, — испуганно моргнула Пепелинка. — Нисколечко не мешает. В следующий раз я прыгну выше.

— И не забывай, что настоящий враг не станет стоять и ждать, когда ты соизволишь прыгнуть ему на спину. Ты должна предугадать его следующее движение.

— Можно я попробую! — вызвалась Маковинка.

Урок шел своим чередом, когда вдруг Львинолап повернулся к Угольку и попросил:

— Я тоже так могу! Можно я попробую?

Уголек заколебался.

— Это упражнение для опытных оруженосцев, — заметил он. — Ты пока не готов к нему.

— Нет, готов! — возразил Львинолап, и его золотистая шерсть распушилась от нетерпения.

Уголек с досадой махнул лапой.

— Ладно, только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Остролапка с тревогой смотрела, как ее брат и Уголек выходят на середину поляны и встают друг напротив друга.

— Ну давай, показывай, что можешь, — приказал Уголек.

Львинолап подобрался и высоко взлетел в воздух, золотая шерстка его вспыхнула на солнце, как маленькое пламя. Он ловко перекувырнулся в полете и всеми четырьмя лапами приземлился на спину своему наставнику. Уголек изумленно крякнул, а Остролапка даже пасть разинула от изумления. Когда это ее брат успел выучиться такому сложному приему?

— Вот видишь! — торжествующе крикнул Львинолап, соскакивая со спины Уголька на землю. — А теперь давай сражаться в полную силу!

— В полную силу? — в голосе Уголька послышалось глухое рычание, голубые глаза холодно блеснули. — Не зарывайся, Львинолап. Ты хорошо понимаешь, о чем просишь?

Остролапке вдруг стало холодно, и шерсть у нее на спине тревожно зашевелилась. «Наверное, Уголек так шутит!» — успокоила она себя.

— Я смогу дать тебе отпор! — разошелся Львинолап.

В тот же миг Уголек бросился на него и с силой хлестнул по уху. Львинолап перекатился на бок, ударил наставника задними лапами в бок и, молниеносно вскочив, взвился в воздух. Остролапка и глазом моргнуть не успела, как брат очутился на плечах Уголька, еще раз безупречно продемонстрировав тот самый прием, который только что показывал Белохвост. Но Уголек не торопился уступать. Он присел на задние лапы и легко стряхнул с себя Львинолапа. Остролапка зажмурилась, когда брат с тяжелым стуком рухнул на землю. В тот же миг наставник вскочил ему на грудь, и оба покатились по земле, превратившись в рычащий и шипящий шерстяной ком.

Маковинка испуганно отскочила, чтобы дерущиеся не сшибли ее с лап. Терновник обвил ее хвостом и отвел на край поляны. Белохвост с Пепелинкой последовали за ними и, забыв о тренировке, стали во все глаза следить за свирепой схваткой.

Уголек сражался с такой яростью, будто перед ним был настоящий враг и взрослый воитель.

«Но ведь это просто Львинолап!» Остролапка, не веря своим глазам, смотрела, как брат впился зубами в хвост Уголька и рванул его на себя, да с такой силой, что серый воин, потеряв равновесие, рухнул на бок. Она помнила, как Ягодник отрабатывал этот прием со своим наставником в самом конце обучения, перед посвящением в воители. Значит, их с Львинолапом должны были учить этому только через несколько месяцев!

Остролапка застыла, увидев алые капли на серой шкуре Уголька. Наверное, Львинолап сошел с ума, если сражается с выпущенными когтями! Огнезвезд заставит его целую луну выносить грязные подстилки, когда узнает, что он ранил своего наставника! В следующий миг она заметила, что брат тоже весь в крови. Остролапка вскочила, но крик застрял у нее в горле. Голубые глаза Уголька полыхали такой яростью, будто он сражался с настоящим врагом.

— Они же поранят друг друга! — испуганно закричала Остролапка, когда к ней вернулся голос. Бурый, останови их! Останови их, пожалуйста!

Но не успел Бурый пошевелиться, как Уголек прыгнул на Львинолапа и вскочил ему на грудь обеими передними лапами.

— Ну как, доволен? Или хочешь еще? — прорычал он.

Но Львинолап не собирался сдаваться. Он с силой замолотил наставника задними лапами по брюху и, извиваясь, попытался сбросить тяжелого взрослого кота с себя. Уголек поднял лапу, целясь в ухо Львинолапа.

— Довольно! — бросился вперед Бурый. Голос его дрожал от изумления и гнева. — Отпусти его, Уголек! Львинолап, быстро убери когти! Поединок окончен!

Уголек повернул голову и свирепо посмотрел на Бурого. Но миг спустя огонь в его глазах потух, и он спокойно отступил назад. Львинолап поднялся с земли, а Бурый встал между ними, на случай, если коты вновь сцепятся друг с другом. Грудь Львинолапа тяжело вздымалась, он хрипло дышал. Плечо его было расцарапано, шерсть намокла от крови, на золотистом боку краснели кровавые отметины когтей.

Угольку тоже досталось. Ухо его кровоточило, задняя лапа была прокушена. Он с усилием восстановил дыхание и громко сказал:

— Молодец, Львинолап! Ты сражался как настоящий воитель. — Он поднял голову, обвел глазами собравшихся и, как ни в чем не бывало, добавил: — Надеюсь, вы все видели? Вам всем нужно стараться изо всех сил, чтобы сравняться с Львинолапом.

Остролапка видела, как Пепелинка переглянулась с Маковинкой. Вид у обеих был испуганный и ошарашенный. Остролапка была так взволнована, что не сразу смогла подойти поздравить брата. Ее глубоко потрясла откровенная жестокость учебного поединка.

— Пойдем, — скомандовал Уголек, поманив Львинолапа хвостом. — Это было настолько прекрасно, что я не вижу смысла продолжать занятие. Когда вернемся в лагерь, ты первым выберешь лакомый кусочек из кучи с добычей.

— Спасибо, Уголек! — воскликнул Львинолап. Он полностью оправился после поединка, дыхание его стало ровным, шерсть разгладилась.

— Я расскажу обо всем Огнезвезду, — продолжал Уголек. — Когда ты закончишь обучение, то станешь великим воителем, который прославит свое племя!

Глаза Львинолапа сияли, как звезды. Высоко задрав голову и хвост, он вприпрыжку помчался за наставником. Оставшиеся на поляне не проронили ни слова, пока Уголек с Львинолапом не скрылись за кустами.

Когда ветки за их спиной перестали раскачиваться, Белохвост с шумом выдохнул:

— Ну ладно… А теперь давайте посмотрим, чем сможете нас порадовать вы.

— Ты тоже будешь сражаться с нами так? — нервно спросила Маковинка.

Вместо Белохвоста ей ответил Бурый.

— Разумеется, нет! — Шерсть его еще стояла дыбом, и Остролапка готова была поклясться, что наставник потрясен не только свирепостью только что разыгравшегося поединка, но и непостижимым мастерством ее брата. — Мы пришли сюда, чтобы отрабатывать боевые навыки, а не драться друг с другом. Не забывайте, что мы сражаемся с втянутыми когтями!

Остролапка присоединилась к другим оруженосцам, но сосредоточиться на занятиях у нее никак не получалось. Перед глазами стояли горящие ненавистью глаза Уголька, который будто бы забыл, что сражается с собственным учеником.

* * *

Когда тренировка закончилась, Остролапка со всех лап помчалась в лагерь к брату.

К ее изумлению, Львинолап преспокойно спал в палатке оруженосцев, глубоко зарывшись в свое мягкое гнездышко из мха и папоротника. Он дышал глубоко и ровно, и даже не шелохнулся, когда Остролапка принялась встревожено обнюхивать его раны. Кровотечение давно остановились, царапины затянулись коркой подсохшей крови, но слипшаяся вокруг ранок шерсть торчала клочьями, а кожа на месте вырванных с мясом клочков меха опухла и покраснела. Разумеется, Львинолап и не подумал обратиться за помощью к целительнице!

— Мышеголовый дурачок, — ласково проурчала Остролапка, принимаясь вылизывать его раны.

Львинолап продолжал сладко посапывать во сне и даже не пошевелился, когда Остролапка взялась за его раненое плечо.

«Было от чего так устать!» — мрачно подумала Остролапка, бережно дотрагиваясь носом до уха брата. Она выбралась из палатки и тут же увидела отца, стоявшего возле кучи с добычей.

— Привет! — проурчал Ежевика. — Хочешь пойти со мной в патрулирование?

В любое другое время Остролапка запрыгала бы от радости, но сейчас мысли ее были заняты утренним происшествием.

— Я должна кое-что рассказать тебе, — решительно начала она, и коротко пересказала отцу все, что произошло на тренировке. — Мне кажется, Уголек не имел права сражаться с Львинолапом в полную силу. Я боялась, что они порвут друг друга в клочья!

К ее изумлению, Ежевика только весело замурлыкал.

— Ты преувеличиваешь, Остролапка. Я встретил Уголька по дороге в лагерь, и он сам мне обо всем рассказал. Расхваливал нашего Львинолапа на все лады! — глашатай сощурил янтарные глаза, и Остролапка ясно увидела в них гордость и смущение. — Сказал, что Львинолап обещает стать великим воителем, таким же сильным и храбрым, как его отец… Представляешь? Мне показалось, это было сказано искренне, без всякой лести.

Остролапка возмущенно полоснула когтями землю.

— Но ведь ты не видел, что произошло! — горячо воскликнула она. — Клянусь тебе, это было по-настоящему страшно!

Но Ежевика лишь хвостом махнул.

— А чего ты ждала? Сражение всегда выглядит страшно. Глупо думать, что в случае войны наши соседи будут держать когти втянутыми!

— Но сейчас мы ни с кем не воюем! И Львинолап не враг!

— Рано или поздно война все равно случится, так что нужно готовиться заранее. Когда придет время битвы, Львинолапу потребуется вся его сила и умение. Я горжусь им, Остролапка. Я горжусь всеми вами! Львинолап — отличный воитель, Воробушек уже сейчас знает наизусть все травы, и Листвичка говорит, что Звездное племя одарило его поразительными способностями…

— А я? — не выдержала Остролапка, не в силах совладать с острой ревностью к братьям. — Мной ты тоже гордишься?

Ежевика наклонил голову и ласково лизнул ее в черное ушко.

— Еще как! — проурчал он. — Ты — моя умница, моя маленькая мыслителъница. Я могу полностью на тебя положиться и знаю, что ты всегда примешь самое правильное решение и сумеешь заставить своих братьев подчиниться.

Остролапка просияла. Слова отца были для нее лучшей похвалой на свете!

— А теперь к делу, — взмахнул хвостом Ежевика. — Готова к патрулированию?

* * *

— Ну почему Ягодник не может пойти с нами? — хныкала Медвянка.

«Потому что он самый несносный комок меха во всем лесу», — процедила сквозь зубы Остролапка, понизив голос, чтобы подруга не могла ее услышать.

Песчаная Буря и Медвянка тоже отправлялись в патрулирование вместе с Остролапкой и Ежевикой. Всю дорогу Медвянка, не закрывая пасти, расхваливала Ягодника, расписывая его великолепные воинские таланты, боевую технику и ловкость.

— Вместе с ним мы принесли бы в лагерь гораздо больше добычи, — мяукала она. — Ягодник — прекрасный охотник!

— Но сейчас его здесь нет, — теряя терпение, проворчала Песчаная Буря. — Давай попробуем поймать хоть что-нибудь без него.

Но сарказм старшей воительницы не долетел до ушей влюбленной Медвянки. Она продолжала без умолку трещать о своем Ягоднике, так что Остролапке захотелось заткнуть ей пасть своим хвостом. Не выдержав, она бросилась вперед.

Поддень миновал, и жара пошла на убыль. Золотые лучи солнца припекали черную спинку Остролапки, а густая сочная трава приятно холодила ей лапы.

Разноголосый птичий хор звенел в верхушках деревьев, в воздухе густо пахло свежей зеленью. Остролапка остановилась на краю холма. Впереди начиналась чаща, где деревья стояли почти вплотную друг к другу, а пространства между стволами густо заросли орляком и шиповником. Остролапка на миг растерялась, подумав, что потеряла дорогу, но вскоре тихое журчание воды подсказало ей, что она стоит на самой границе Грозового племени, неподалеку от территории племени Ветра.

Все вокруг было спокойно, но шерсть у Остролапки потрескивала от какого-то непонятного беспокойства. Ей хотелось сорваться с места и броситься к остальным патрульным. «Прекрати эти глупости! — прикрикнула она на себя мысленно. — Ты не котенок, а будущая воительница. Тебе нечего бояться на территории собственного племени!»

Чтобы наказать себя за мимолетную слабость, Остролапка решила вернуться к остальным только после того, как поймает какую-нибудь дичь. Она подняла голову, разинула пасть и глубоко втянула воздух.

«Пахнет котами! — Остролапка зажмурилась и принюхалась еще раз. — Неужели воители из племени Ветра решились опять перейти границу? Нет, пахнет совсем не племенем Ветра!». Это был какой-то другой, совершенно незнакомый запах. Неужели на территорию Грозового племени вторглась банда бродячих котов?

— Что с тобой?

Остролапка вздрогнула от облегчения, услышав спокойный голос отца. Она обернулась. Папоротники за ее спиной расступились, и из них показались широкие плечи и тяжелая голова Ежевики. Следом шли Песчаная Буря и Медвянка.

— Со мной все в порядке, — быстро ответила Остролапка, пытаясь не выдать своего страха. — Но я учуяла кошачий запах. Это какие-то чужие коты, я их не знаю.

Ежевика попробовал воздух и быстро переглянулся с Песчаной Бурей. Светлошерстная кошка подошла к глашатаю и что-то тихо шепнула ему на ухо. Ежевика кивнул. Он выглядел встревоженным, янтарные глаза его смотрели сухо и решительно.

— Быстро бегите в лагерь, — приказал он обеим ученицам. — Скажите Огнезвезду, пусть пришлет сюда воителей.

— Только не Урагана и не Речушку, — вставила Песчаная Буря.

Остролапка растерянно захлопала глазами. Она не понимала, отчего старшие воители так разволновались. Шерсть у обоих встала дыбом и потрескивала, как перед грозой.

— Но почему? — спросила Медвянка. — Что случилось?

— Мы не можем бросить вас в опасности! — заупрямилась Остролапка.

— Делайте то, что вам сказали! — рассердилась Песчаная Буря.

— Никакой опасности нет, — спокойно пояснил Ежевика. — Просто нужно побольше воинов. Бегите!

Остролапка с Медвянкой испуганно переглянулись и бросились в сторону лагеря. Шерсть у Остролапки распушилась от страха, сердце готово было выскочить из груди.

— Огнезвезд! — закричала она, первой выскакивая из колючего туннеля. — Огнезвезд, скорее!

Она вихрем понеслась к Карнизу, напугав Кисточку, мирно дремавшую возле палатки старейшин. Из палатки воителей на ее крик выскочили Белохвост, Яролика и Дым. Ромашка инстинктивно обвила хвостом своих новорожденных деток и притянула их поближе.

Из пещеры предводителя показался Огнезвезд.

— Что случилось? — спросил он.

— Чужие коты… — пропыхтела Остролапка, с трудом выравнивая дыхание.

— Возле границы с племенем Ветра, — подхватила Медвянка.

— Ежевика сказал… — Остролапка подпрыгнула от страха, оглушенная грозным кошачьим мявом. Сразу несколько котов во главе с Крутобоком и Белолапой со всех лап бросились к входу в лагерь.

Но не поведение соплеменников заставило Остролапку грозно выгнуть спину, вздыбив каждую шерстинку на загривке. Ее напугали двое незнакомых котов, показавшихся за спинами Грозовых воинов.

Сначала Остролапка увидела крупного бурого кота, за которым робко шла угольно-черная кошка. Оба незнакомца выглядели намного худее лесных котов. Крутобок и молодые воины преградили чужакам путь в лагерь и грозно рычали, выгнув спины. Остролапка видела, как черная кошка открыла пасть, чтобы что-то сказать, но яростный мяв Крутобока заглушил ее слова.

Остролапка выпустила когти и угрожающе замахала хвостом. Непрошенные гости принесли с собой тот же запах, который она только что почуяла на границе с племенем Ветра!

Глава VIII

Услышав крики, доносившиеся со стороны входа в лагерь, Воробушек замер с поднятой лапой.

— Это еще что такое?

Листвичка не ответила. Она осматривала Терновника, который жаловался на боль в животе, и была так занята, что и ухом не повела бы, даже если бы в лагерь ворвалась целая стая барсуков!

— Воробушек, где у нас кошачья мята?

— Вот.

Воробушек поспешно протянул наставнице несколько стеблей, а сам высунул голову из ежевики и насторожил уши. Шорох листвы и быстрый топот лап подсказали ему, что воины выбегают из своих палаток и собираются на поляне. Отовсюду слышались испуганные и грозные вопли, встревоженный шепоток и суета.

Потом раздался гневный голос Крутобока.

— Вы не сделаете ни шагу, пока не скажете, что привело вас на нашу территорию.

Теперь Воробушек и сам почуял незнакомый кошачий запах, и шерсть у него на спине зашевелилась от ярости. Кажется, Крутобок и патрульные поймали на территории Грозового племени нарушителей! Воробушек снова принюхался. Запах был сильный и странно знакомый, только он никак не мог вспомнить, где встречал его раньше.

Воробушек крепко зажмурил незрячие глаза, глубоко втянул в себя воздух и напрягся, пытаясь проникнуть в мысли и чувства незнакомых котов. Ага! Страх, недоверие и все нарастающее чувство отчаяния, исходившие от незнакомцев, яснее всяких слов говорили о том, как нелегко им было прийти сюда. И тем не менее, они пришли.

«Им что-то нужно от Грозового племени!»

И тут возле входа снова послышался шум, возвестивший о возвращении котов. Это были Ураган и Речушка, прибежавшие с охоты с полными пастями добычи.

— Коготь! Ночь! — закричала Речушка, выронив от изумления полевку. — Что вы здесь делаете?

Но Белохвост не дал чужакам ответить.

— Выходит, ты знаешь этих котов? — с подозрением прошипел он.

— Огнезвезд, мы почуяли их запах возле границы с племенем Ветра! — вмешалась Остролапка. — Ежевика послал нас предупредить племя о вторжении.

— Никакое это не вторжение, — раздался за спиной Воробушка спокойный голос Листвички. Целительница вышла из своей пещеры и остановилась на пороге. — Это коты из Клана Падающей Воды.

Огнезвезд торопливо сбежал по каменной осыпи на поляну.

— Ну конечно, как я мог забыть! Ты — Коготь Парящего Орла, а ты — Беззвездная Ночь?

— Да, — послышался робкий ответ.

Воробушек почувствовал, как напряжение на поляне начало таять. То тут, то там стали раздаваться приветственные возгласы: это старшие коты, когда-то проделавшие большое путешествие из старого леса к озеру, признали в незваных гостях давних знакомых.

— То-то мне казалось, будто я где-то видел эту черную кошку! — пробормотал Дым.

— Чего им у нас понадобилось? — фыркнула Медуница, но в голосе ее было больше любопытства, чем досады.

— Скоро узнаем, — ответил Бурый. — Наверное, дело важное, раз они проделали такой путь.

— Ураган, Речушка! — крикнул Огнезвезд. — Да отнесите же, наконец, добычу в кучу! Наверное, вам не терпится поговорить с нашими гостями.

— Что-то непохоже, — шепнула Остролапка, подбегая к Воробушку. — Речушка почему-то совсем сникла, а у Урагана такой вид, будто ему подсунули под нос падаль.

— Я видел, как он подтолкнул Речушку к этим котам, — добавил Львинолап, усаживаясь рядом с ними. — Она вообще не хотела к ним подходить.

Воробушек нахмурился. Судя по осторожной поступи Львинолапа, раны, оставленные когтями Уголька, причиняли ему сильную боль. И тем не менее, Воробушек чувствовал, что брата так и распирает гордость за свои успехи.

— Они только что потерлись носами, — шепнула Остролапка. — И все-таки вид у них такой, будто…

* * *

Воробушек так и не услышал, что она хотела сказать. Внезапно земля под его лапами покачнулась, в ушах застучало. В ноздри ударил тошнотворный запах свежей крови. Потом перед глазами задрожала алая дымка, и Воробушек обрел способность видеть.

Повсюду, куда ни погляди, сражались коты. Воздух дрожал от криков и свиста выпущенных когтей. Липкие капли горячей крови брызнули на шерсть Воробушка. Не успел он опомниться, как вместо травы под лапами у него оказался гладкий камень и, оступившись, Воробушек беспомощно покатился вперед и непременно рухнул бы, если бы не зацепился за узкую трещину в скале. Он беззвучно вскрикнул, увидев под собой бездонное ущелье. Над его головой было огромное небо, окрашенное кровью заката.

Голова у Воробушка кружилась от высоты и свирепости кипящего вокруг сражения. Куда он попал? Воробушек точно знал, что это не сон, но куда же тогда подевался лагерь Грозового племени? Он едва не вскрикнул от страха, когда картина перед его глазами задрожала и потемнела. И все-таки это не была привычная темнота слепоты. Открыв глаза еще раз, Воробушек обнаружил себя в какой-то большой пещере, где шум падающей воды гулким эхом отражался от стен. На сверкающей глади воды, полностью закрывавшей вход в пещеру, играл лунный свет.

Пещера была полна котов. Они сидели на каменном полу и тихо переговаривались между собой. Воробушек принюхался и понял, что пахнет от них точно так же, как от незваных гостей, только что пришедших в лагерь Грозового племени. А вот и они сами — громадный бурый кот и черная кошка! Какое-то движение в глубине пещеры привлекло внимание Воробушка. Он обернулся и увидел мускулистого серого кота, поднимавшегося со своего места. «Ураган! — догадался Воробушек, учуяв знакомый запах. — А вот эта бурая кошка рядом с ним — Речушка».

Ураган обращался к старому коту, восседавшему на большом камне посреди пещеры.

— Бессмысленно ждать, что чужаки уйдут отсюда, — решительно говорил он. — Они решили здесь обосноваться, и им наплевать на то, что это ваш дом с незапамятных времен. Нужно научить их уважать нашу территорию!

— Каким же образом? — спросил старый кот.

— Не уступать! — горячо выкрикнул из толпы бурый незнакомец. — Мы не хотим, чтобы чужаки поселились в наших горах! Эти горы наши!

— Так было раньше, Коготь, — печально вздохнул Ураган. — Теперь мы здесь не одни.

— Придется к этому привыкнуть, — печально вздохнула Речушка.

— Я предлагаю… — решительно начал Ураган.

Но старый серый кот взмахнул хвостом, приказывая ему замолчать.

— Клан Бесконечной Охоты не посылал мне никаких знаков, — напомнил он.

— Может быть, клан Бесконечной Охоты не знает, откуда пришли чужаки и в каких небесах охотятся их предки? — предположил Ураган. Он говорил почтительно, но Воробушек чувствовал в его голосе острые колючки горечи. — Клан Падающей Воды с легкостью прогонял одиноких бродяг, но сейчас дело гораздо серьезнее. Нужно найти другой выход.

— Какой же? — нетерпеливо крикнула угольно-черная кошка, вытягивая шею в сторону Урагана.

— А почему нас должно интересовать его мнение? — прорычал тощий бурый кот, сидевший возле самого водопада. Морда у него давно облезла и поседела от старости, одного глаза недоставало. — Он совсем недавно поселился в горах, откуда ему знать наши правила?

— Именно поэтому мы и должны его выслушать, — заявил огромный Коготь. — Ураган вырос в краю, где несколько кошачьих племен живут друг рядом с другом. Он лучше знает, как договариваться и общаться. Давайте послушаем, что он скажет.

— Верно говоришь! — послышались с разных сторон возгласы.

В пещере стало шумно. Одни коты соглашались с Когтем, другие спорили с ним, и вскоре поднялся такой крик, что Воробушку захотелось зажать уши. Он видел, как Ураган что-то тихо шепнул Речушке, а та в ответ нежно лизнула его в нос. Воробушек раздраженно повел ушами.

— Да замолчите вы когда-нибудь или нет? — прошипел он. — Дайте же ему сказать!

Наконец, старый кот поднял хвост, призывая клан к молчанию.

— Давайте выслушаем, что скажет Ураган.

— Благодарю тебя, Камнесказ, — поклонился Ураган. Потом он обернулся к собравшимся и нерешительно переступил с лапы на лапу. — У нас в лесу, — осторожно начал он, — существуют строгие правила, мы называем их Воинским законом. Все четыре племени знают, что ни в коем случае нельзя заходить на соседнюю территорию. Любое племя имеет право прогнать нарушителей прочь.

— Но как мы это сделаем? — завопил одноглазый старик. — Эти наглецы бегают, где хотят!

— Нужно показать им нашу силу, Ливень, — терпеливо объяснил Ураган. — Достаточно одной выигранной битвы, чтобы все стало понятно. После этого чужаки либо уйдут куда-нибудь еще, либо будут держаться от нас подальше.

Речушка решительно подошла к своему другу и встала рядом. Воробушек во все глаза смотрел на нее. В Грозовом племени горная кошка держалась тихо и незаметно, но сейчас глаза ее сверкали, а хвост был высоко поднят. Она обвела глазами своих товарищей и звонко выкрикнула:

— Ураган научит нас, как это сделать! Он знает такие боевые приемы, которые и не снились этим бродягам!

— Как же, так мы и согласились, — проворчал старый Ливень. — Приведет нас твой Ураган на верную смерть, вот увидишь.

— Наш клан издавна живет в этих горах, — напомнила ему Речушка. — Неужели ты предлагаешь просто уступить им наш дом?

Коты всколыхнулись, отовсюду послышались протестующие крики. Почти все вскочили со своих мест, шерсть у всех стояла дыбом, клыки воинственно сверкали в темноте. Но некоторые коты остались сидеть, сердито глядя на своих товарищей.

Старый Камнесказ неподвижно замер на своем камне, будто не замечая бушующих вокруг страстей. Сколько ни старался Воробушек, ему так и не удалось заглянуть в мысли и чувства старика.

Внезапно он заметил, что лунный свет бледнеет. Воинственные крики сменились воплями страха и отчаяния. Ледяной ветер взъерошил шерстку Воробушка, а потом какой-то очумелый кот, мчавшийся не разбирая дороги, сшиб его на землю. В воздухе снова запахло кровью.

Воробушек вскочил и, моргая, обвел глазами окрестности. Он снова был в горах. Серые предрассветные сумерки расползались по вершинам, тяжелые тучи низко висели над скалами. Воробушек стоял у горного ручья, уронив хвост в ледяную воду. С раздраженным шипением он отскочил в сторону, стряхнул с себя капли и едва устоял на лапах, поскользнувшись на мокрых камнях.

Узкая долина была забита сражающимися котами. В двух шагах от Воробушка могучий Коготь сцепился с мускулистым серебристым котом и катался с ним по земле, яростно молотя лапами по незащищенному животу врага. Вдруг чужак подставил горному коту горло, но тот и не подумал впиться в него клыками.

«Ну и глупец! — презрительно подумал Воробушек. — Любой оруженосец справился бы с этим в два счета!»

И тут он увидел, как Ураган вскочил на камень и отчаянно закричал:

— Прыгайте им на плечи! Не позволяйте прижимать себя к земле!

С этими словами он вихрем сорвался с камня, на бегу полоснул когтями полосатую кошку и тут же схватился с крепким черным котом, который держал в пасти щуплую горную кошку и яростно тряс ее, словно кусок добычи.

Речушка сражалась рядом с ним, а Ночь, прячась за камнями, подкрадывалась к нападающим, будто выслеживала дичь. Воробушек скрипнул зубами. Эти шустрые кошки совсем не умели сражаться! Они храбро кидались на врагов, но те были почти вдвое крупнее и отлично умели драться.

Еще один клубок сцепившихся котов подкатился к Воробушку, так что ему пришлось поглубже вжаться в трещину скалы, больно зацепившись шерстью за колючий куст. И тут кто-то тяжело рухнул на него сверху. Воробушек слабо дернулся под тяжестью мускулистого кошачьего тела и почувствовал во рту мерзкий привкус крови.

«Я умер?» — пронеслось в его голове. Но в следующий миг прижавший его сверху кот тяжело поднялся, отошел в сторону и скрылся в тени скалы.

Воробушек встал и принялся освобождать зацепившуюся за колючки шерсть. Мимо него промчался еще один горный кот. Шерсть у него торчала клочьями, плечо кровоточило. Черный с белым чужак гнался за ним по пятам и, настигнув, сильным ударом сшиб на землю.

— Да располосуй же ему брюхо! — возмущенно крикнул Воробушек.

Но горный кот его не слышал. Он боролся изо всех сил, не отступил, даже когда нападавший враг распорол ему когтями бок, но, несмотря на всю свою храбрость, бедняга совсем не умел сражаться. На глазах у Воробушка нападавший впился горному коту в глотку и отскочил, оставив неподвижное тело в ручье. Мутное облачко крови начало расползаться по течению.

Воробушек поискал глазами Урагана и заметил его в центре небольшой группы горных котов. Серый воин подбадривал товарищей криками, умоляя их стоять до конца, но лавина наступающих чужаков хлынула на маленький отряд и смела его, как вода в весенний паводок.

— Сшибайте их с ног! — надрывался Ураган. — Не позволяйте им…

Слова его утонули в истошном визге, сразу двое чужаков набросились на Урагана, и все смешалось в вихре шерсти, оскаленных клыков и выпущенных когтей.

А потом первый из горных котов покинул поле сражения и бросился вверх по скользким камням. Следом за ним потянулись и другие. Один за другим горные коты с горестными воплями пробегали мимо лежавшего в ручье неподвижного тела серого воина и скрывались в темноте.

— Вот так-то, уносите лапы, жалкие трусы! — торжествующе расхохотался серебристый кот, глядя вслед удирающим. — И не смейте возвращаться назад!

— Трусливые кролики! — подхватила бурая кошечка с белой грудкой, вскакивая на камень рядом с серебристым великаном. — Теперь это наша территория!

— Что же вы делаете?! — в отчаянии крикнул Ураган, сбрасывая с себя наседавших врагов. — Стойте! Мы еще можем побороть!

Но никто не отозвался на его крик, только верная Речушка бросилась вслед соплеменникам, умоляя их вернуться на поле сражения. На бегу она обернулась и в отчаянии замерла, увидев, как свежие силы нападающих ринулись вверх по склону.

— Бесполезно, Ураган! — крикнула она, возвращаясь к другу. — Нам не справиться с ними!

— Уходи, — хрипло прорычал Ураган, ласково похлопав ее по плечу кончиком своего пушистого хвоста.

— Я никогда тебя не покину, — ответила Речушка. Глаза ее широко распахнулись от страха, но она твердо впилась когтями в землю.

— Уходи! — сердито рыкнул Ураган, отпихивая ее плечом. — Иди… Хорошо, я иду с тобой.

Он в последний раз злобно зарычал на наступавших и, развернувшись, побрел следом за Речушкой.

Чужаки и не подумали преследовать его. Они просто стояли и смотрели вслед горным котам, и глаза их светились жестокой радостью.

Воробушек пошатнулся и зажмурился, а когда снова открыл глаза, перед ним опять были своды уже знакомой пещеры. Шерсть его слиплась от крови, но звуки битвы давно стихли, и серебристый свет луны, просачиваясь сквозь завесу падающей воды, дрожал на каменных стенах.

Камнесказ по-прежнему сидел на своем камне, шерсть его стояла дыбом, на ухе виднелась корка запекшейся крови. Весь Клан сгрудился вокруг своего вожака. Здесь не было ни одного кота, не отмеченного ранами только что проигранного сражения. Посреди пещеры лежало несколько неподвижных тел. Окровавленный Ураган скорбно стоял над трупом серого кота, погибшего возле ручья.

Воробушек подошел ближе и услышал тихие слова Урагана.

— Прости, Гребень… Ты был хорошим другом и верным воином. Пусть отныне ты вечно ходишь по горам вместе с Кланом Бесконечной Охоты.

Он склонил голову и зарылся носом в серую шерсть погибшего. Притихшая Речушка стояла рядом с другом.

— Тебе нужно отдохнуть, — еле слышно прошептала она.

Но не успел Ураган пошевелиться, как из дальнего угла пещеры раздался скрипучий голос Камнесказа:

— Ураган!

Серый воин поднял голову.

— Что скажешь, Ураган?

Глаза Урагана потемнели.

— Каких слов ты от меня ждешь, Камнесказ? Коты нашего клана сражались изо всех сил. Клянусь, я потрясен вашей храбростью, друзья. Но нашим воинам недостает опыта и умения сражаться… Нужно придумать другой план…

— Ну уж нет, — холодно оборвал его Камнесказ. — Довольно с нас твоих планов, Ураган. Один раз мы послушались твоего совета и потерпели страшное поражение. Многие коты сегодня встретили свою смерть, — он махнул хвостом в сторону распростертых на полу пещеры неподвижных тел.

— А я предупреждал, что так оно и будет! — злобно выкрикнул старый Ливень, сидевший у подножия камня. — Но разве меня кто-нибудь послушал?

— Мне очень жаль… — начал Ураган.

— Обычаи лесных племен не годятся для наших гор, — снова перебил его Камнесказ. — Выходит, здесь не место для котов-воителей. Оставшись с нами, ты принесешь нам новые смерти и новые несчастья. Ты должен уйти навсегда, Ураган. Уходи и не возвращайся обратно.

— Что? — не веря своим ушам пробормотал Ураган. — Ты обвиняешь меня в том, что случилось? И это после того, как я…

— Довольно! — рявкнул Камнесказ. — Уходи.

Речушка выскочила вперед и остановилась перед вожаком клана.

— Ты не прав, Камнесказ, — храбро воскликнула она. — Ураган сделал все, чтобы помочь нам. Он рисковал своей жизнью точно так же, как все мы. Он тоже мог бы лежать здесь, рядом с Гребнем и другими…

— Если бы мы не послушались его, нам не пришлось бы хоронить своих котов, — ответил Камнесказ. Взгляд его был холоден как лед на горных вершинах.

— Он прав, Речушка, — грустно сказал огромный Коготь, вставая за плечом Камнесказа. — Обычаи котов-воителей нам не годятся.

Речушка широко распахнула глаза, и Воробушек съежился, почувствовав горечь ее отчаяния.

— Ты мой брат, Коготь, — дрожащим голосом прошептала она. — Неужели даже ты не понимаешь?

Коготь растерянно царапнул когтями по камню.

— Так будет лучше для нашего клана.

— А ты что скажешь, Ночь? — обернулась Речушка к черной кошке. — Мы с тобой с детства были подругами. Мы росли вместе, вместе охотились. Сегодня мы бок о бок сражались с чужаками. Неужели ты не видишь, что Ураган нужен нашему клану?

Но черная Ночь неприязненно прищурила глаза и покачала головой.

— Я вижу лишь то, что Ураган нужен тебе.

Речушка прижала уши, из пасти ее исторглось угрожающее рычание.

— Ты обвиняешь меня в том, что я не верна своему клану?

Ночь отвернулась, не удостоив ее ответом.

— Довольно пустой болтовни, — отрезал Камнесказ. — Ураган, клан Падающей Воды больше не желает видеть тебя в своих рядах. Отныне ты — отверженный. Уходи. Немедленно.

Речушка возмущенно фыркнула и распушила хвост.

— В таком случае я тоже уйду вместе с ним!

— Опомнись, Речушка! — прошептал Ураган. — Думай, что ты говоришь.

— Неужели ты считаешь, что я смогу остаться здесь после всего этого? — ответила ему Речушка, и ее всегда ласковые глаза сердито сверкнули в темноте.

— Ураган прав, советуя тебе хорошенько подумать, — прорычал Камнесказ, поднимаясь со своего камня. — Я не верю, что ты сможешь забыть свое предназначение ради этого кота и его непонятного племени. Да разве ему можно доверять?

— Я верю ему, как себе, — гордо ответила Речушка.

Камнесказ презрительно дернул хвостом.

— В таком случае, у тебя ума не больше, чем у новорожденного котенка! Как ты можешь доверять ему после того зла, которое он принес нашему клану?

Тут уж не выдержал Ураган. Выгнув спину, он выпустил когти и сердито зашипел:

— Вот как ты заговорил, Камнесказ? Я принес зло вашему клану? А ты не забыл, как моя сестра погибла, спасая ваш клан? Если бы не она, Острозуб сейчас бы доедал последнего из вас!

Воробушек заметил, что при этих словах несколько горных котов, среди которых был и K°готь, смущенно опустили головы, но не проронили ни слова.

— Пошли, Речушка, — сказал Ураган, поворачиваясь к выходу из пещеры, занавешенному струящимся пологом водопада. — Пойдем искать наши племена.

— Опомнись, Речушка! — крикнул им вслед Камнесказ. — Если ты сейчас уйдешь, то уже никогда не сможешь вернуться!

Но Речушка даже не обернулась и молча вышла из пещеры следом за Ураганом.

— Прекрасно! — проскрипел Камнесказ. — Теперь вы оба — отверженные. Я сегодня же передам Клану Бесконечной Охоты, что для всех нас вы умерли.

Глава IX

— Воробушек! Да очнись же ты, Воробушек!

Кто-то больно пихнул его в бок, и Воробушек почувствовал сильный запах Остролапки.

Он неуверенно поднялся, досадуя на вернувшуюся слепоту, все еще оглушенный звуками и запахами скалистого ущелья. Каждый волосок его шкуры дрожал от горечи, гнева и возмущения, пережитых в далекой горной пещере.

«Речушка! Я не спал, это точно. Я проник в ее чувства, вот что это было! Но как же я сумел попасть в ее воспоминания?»

Воробушек взволнованно втянул в себя воздух. У него даже голова закружилась при мысли о своих новых силах и только что открывшихся способностях.

— Воробушек, ну как ты можешь спать в такое время! — проурчал над его ухом басовитый голос Львинолапа. — Неужели тебе не интересно, зачем сюда заявились эти чужаки?

Воробушек фыркнул. Ему показалось, будто он пробыл у горных котов несколько дней, а на самом деле, оказывается, прошло всего несколько секунд!

— Я и так это знаю, — торжествующе прошептал он. — И еще мне кажется, что Ураган с Речушкой не слишком рады встрече со своими товарищами!

— А почему, как ты думаешь? — с любопытством повернулась к нему Остролапка. — Это же их соплеменники!

Ответ на ее вопрос занял бы слишком много времени, но к счастью, Воробушка выручил Коготь. Хриплый голос могучего горного кота разом заглушил все звуки в овраге.

— Огнезвезд, мы хотим обратиться к тебе с просьбой. Позволь Урагану и Речушке вернуться обратно в горы. Клан Падающей Воды нуждается в них.

Воробушек жадно подался вперед, шерсть на его боках зашевелилась от волнения. Он только что своими ушами слышал, как клан Падающей Воды хладнокровно изгнал Урагана и Речушку и объявил их умершими! Что же там случилось?

— Что? — с неприкрытой яростью прошипел Ураган. — Да как вы посмели явиться сюда с такой просьбой? Насколько я помню, вы нас выгнали, а напоследок даже объявили, что мы для вас умерли!

Грозовые коты изумленно заохали.

— Я же вам говорил, — шепнул Воробушек брату с сестрой.

— Ураган, мне кажется, ты должен объясниться, — прозвучал над поляной спокойный голос Огнезвезда.

И Ураган начал рассказывать историю, уже известную Воробушку. Все Грозовое племя, затаив дыхание, слушало его рассказ, но внезапное появление Белки и Ежевики в мгновение ока нарушило тишину.

— Коготь! Ночь! — завопила Белка, бросаясь к гостям. — То-то мне показалось, будто запах знакомый!

— Странно все-таки, что наши мама с отцом когда-то столько времени прожили в клане, — задумчиво прошептал Львинолап.

— Ну, мы с вами не единственные любители приключений, — тихонько засмеялась Остролапка.

Тем временем Белка и Ежевика радостно приветствовали горных котов.

— Как я рада вас видеть! — урчала Белка. — Но что привело вас сюда? И почему все вокруг такие грустные, как будто небо упало им на головы?

— Позволь нам дослушать рассказ Урагана, — повысил голос Огнезвезд.

Серый воин кивнул и продолжил свою историю.

— Вскоре после того, как вы покинули нас и продолжили Великое Путешествие, в горах появились незнакомые коты.

— Сначала мы подумали, что они просто идут куда-то через наши горы, — подхватила Речушка. — Мы собирались пригласить их к себе и, по законам гостеприимства, предоставить кров, еду и отдых. Но они…

— Они сразу заявили, что пришли навсегда и хотят поселиться в горах, — продолжал Ураган. — Они воровали нашу дичь, а потом и вовсе стали охотиться возле самой нашей пещеры!

— Мерзкие блохастые воры, — прорычал Коготь.

— Понимаете, Клан Падающей воды всегда жил в горах один, мы никогда ни с кем не делили территорию, — пояснила Речушка. — Конечно, время от времени нам приходилось прогонять забредших в горы котов-одиночек, но тут мы впервые столкнулись с целой стаей!

— Я решил, что нужно показать чужакам силу и попытаться защитить свою территорию, — грустно вздохнул Ураган. — Я повел клан на битву…

— И нас порвали в клочья, — вздохнула молчавшая до сих пор Ночь.

— Коты из Клана Падающей Воды не проходят боевую подготовку, как наши воители, — напомнил Ураган. — Мы проиграли битву и потеряли нескольких соплеменников… — Он помолчал и с печалью добавил: — Среди них был Гребень.

— Гребень погиб? — ахнула Белка. — Ох, какое горе! Помните, он первым пришел нам на помощь, когда мы застряли в снегу…

— Мы все скорбим о его смерти, — кивнул Ежевика. — Мы будем помнить и никогда не забудем.

— Камнесказ обвинил меня во всем, что случилось, — с горечью продолжал Ураган. — Он выгнал меня из племени. Речушка не захотела расстаться со мной и тоже ушла.

— А что мне оставалось делать? — нежно промурлыкала Речушка, прижимаясь щекой к щеке Урагана. Воробушек вспомнил, как они плечом к плечу стояли посреди пещеры и смело спорили с вождем клана.

— А что оставалось делать Камнесказу? — пробурчал Коготь. — Раз битва проиграна и есть погибшие, значит, кто-то должен за это ответить!

— Он сказал, что мы для вас умерли! — голос Речушки, только что такой нежный, превратился в грозное шипение.

— Какая наглость со стороны горных котов заявиться сюда после всего, что они сделали! — возмущенно прошептала Остролапка на ухо Воробушку. — Неблагодарные предатели!

— Мне так больно слышать все это, Ураган, — прогудел Ежевика. — Почему ты раньше не рассказал нам свою историю?

— Я не хотел обременять вас своими горестями, — просто ответил серый воин. — Вы оказали нам гостеприимство, вы приняли нас в свое племя и окружили заботой. С тех пор мы Грозовые коты, а прошлое забыто.

И тут Воробушек услышал, как Речушка что-то прошептала на ухо Урагану, но так тихо, что он не смог разобрать слов.

«Вот оно что! — подумал он про себя. — Речушка никакая не Грозовая кошка! Она — горная, и навсегда останется горной. Выходит, она никогда не чувствовала себя у нас, как дома?»

Он вытянул шею и попытался снова проникнуть в воспоминания Речушки, но сейчас в мыслях ее были только ветер, горы, льющаяся откуда-то сверху вода, далекий крик птицы в вышине, да стремительно несущаяся по камням тень огромных крыльев, под которыми могло укрыться целое кошачье племя.

Но тут слово снова взял Коготь, и Воробушек поспешно вернулся в реальность, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного.

— Мы пришли просить вас о помощи.

Ураган втянул в себя воздух, но ничего не сказал.

— Камнесказ ошибся, — с усилием продолжил Коготь. — Эти чужаки не пожелали довольствоваться малым. Они воруют всю нашу дичь, и мы умираем с голода.

— И вы вспомнили обо мне! — с ледяным презрением произнес Ураган.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — вздохнул Коготь. — Не забывай, я ведь тоже был отверженным. Камнесказ тоже выгнал меня из клана, когда я не сумел убить Острозуба. Но…

— И у тебя еще хватает наглости вспоминать о своем изгнании! — перебила его Речушка. — Ты не забыл, что смог вернуться в племя только благодаря Урагану, его сестре и другим котам-воителям?

— Ты права… Но я простил свой клан, когда понял, что могу помочь ему. Речушка, ты моя сестра, и все это время я тосковал по тебе. Вернись домой, пожалуйста. Я же знаю, что ты никогда не будешь счастлива здесь. Пусть деревья шумят у тебя над головой, пусть трава шелестит под лапами, но ты все равно останешься горной кошкой, и сердце твое — в Клане Падающей Воды.

Речушка тяжело вздохнула и тихо ответила:

— Я пойду с тобой, Коготь. Я не могу бросить свой клан в беде и отказать в помощи умирающим от голода. Я пойду с тобой, Ураган… — голос ее дрогнул. — Ты не обязан покидать лес и идти со мной. Ты лесной кот, твое место здесь.

— Мое место там, где ты, — нежно пробасил Ураган. — Куда ты, туда и я. Ради меня ты покинула своих родных, так неужели ты думаешь, что я отплачу тебе неблагодарностью? Но я не настолько великодушен, как твой брат. Я никогда не прощу Камнесказа за то, что он объявил меня умершим.

— Я тоже пойду с вами. — Воробушек так и подпрыгнул от изумления, услышав низкий рокочущий голос отца. — Много сезонов тому назад мой путь пересекся с путем Клана Падающей Воды. Я глубоко чту дружбу горных котов и не могу оставить их в беде.

— И я тоже пойду! — воскликнула Белка, влюбленно глядя на Ежевику. — Уж не думаешь ли ты от меня отделаться? Тебе это не удалось и в прошлый раз, а ведь тогда я была всего-навсего ученицей!

— Что скажешь, Огнезвезд? — спросил Ежевика. — Ты позволишь нам уйти?

Воробушек с замиранием ждал решения предводителя. Он пока не знал, какое значение это будет иметь для него лично, но чувствовал, что Грозовые коты непременно должны отправиться в горы. Это было очень важно, просто он пока не ведал, почему…

— Идите, — решил Огнезвезд. — Клан Падающей воды дал нам кров и пищу, когда мы замерзали от холода в горах. Мы должны вернуть долг. Ураган и Речушка! — обернулся он к замершим в ожидании котам. — Вы всегда были верны Грозовому племени. Мы благодарим вас за все, что вы для нас сделали. Мы помним, как вы пришли нам на помощь во время нападения барсуков. Да хранит вас Звездное племя.

— Спасибо, — пробасил Коготь, и Воробушек ясно услышал в его голосе облегчение. — Весь наш клан благодарит вас за добро.

Воробушек чувствовал волнение и решимость, переполнявшие Грозовых воителей, готовых отправиться в далекий путь. Лапы у него чесались от желания разделить с ними эти чувства. Но кто позволит слепому ученику целительницы отправиться в неведомый горный край вместе с воителями?

Глава X

Каждый волосок на золотистой шкуре Львинолапа дрожал от радостного волнения. Неужели его мечта сбудется, и он все-таки попадет в далекие горы? Коготь только что сказал, что четверо Грозовых воинов, даже самых сильных и опытных, не смогут справиться с бандой пришлых котов. Не иначе как само Звездное племя услышало мольбы Львинолапа и дает ему шанс отправиться в неведомые земли, своими глазами увидеть горных котов и показать им, как умеют сражаться настоящие воители!

Он взволнованно драл когтями высокие каменные стены ущелья. Никогда еще ему не было так тесно в родном лагере! Львинолапу хотелось взлететь на самую вершину оврага, броситься в лес и мчаться через рощи и холмы до самых синих гор, чтобы только ветер свистел в ушах и шерсть развевалась.

— Уймись, — процедил Воробушек. — Они все равно не возьмут с собой оруженосцев!

Львинолап обернулся и вытаращил глаза.

— Не обижайся, Воробушек, но тебе уж точно не нужно туда ходить.

— Значит, ты тоже хочешь пойти в горы? — подскочила Остролапка.

— Им нужны воители, — распушился Львинолап. — Четверо котов не смогут справиться со стаей злобных чужаков. Но, к сожалению, Воробушек прав, — печально вздохнул он. — Не возьмут они оруженосцев.

— Похоже, мы все трое хотим отправиться в горы!? — неожиданно воскликнул Воробушек. — Ежевика и Белка идут, так давайте попросим их взять нас с собой? Даже если откажут, то с нас шерсти не убудет!

— Ты тоже хочешь пойти? — удивленно спросил Львинолап сестру.

Она вскочила и замахала хвостом.

— Я хочу посмотреть, как живут коты в клане! Я совсем ничего не знаю про других котов, ведь нас окружают племена, которые живут по тем же законам, что и мы. Мне хочется побольше узнать о мире, это может пригодиться в будущем!

Воробушек кивнул, но не стал делиться с братом и сестрой собственными соображениями. Львинолап отметил это про себя и усмехнулся.

«Ох уж этот Воробушек! С детства он был себе на уме».

— Мне хочется узнать, какие земли лежат за нашим лесом, — признался Львинолап. — Я знаю, что здесь наш дом, но мне интересно поглядеть на чужие края.

— Значит, мы должны… — начала Остролапка, но тут же замолчала, увидев, как Огнезвезд поднимается со своего места и поворачивается к племени.

— Это очень серьезный вопрос, а моя палатка слишком тесна, чтобы собрать в ней всех котов, отправляющихся в горы. Давайте пойдем в лес, — объявил он и обвел глазами собравшихся, — Крутобок, Песчаная Буря и Листвичка. Вы пойдете с нами.

Львинолап молча смотрел вслед уходящим воителям. Остальные Грозовые коты тоже не спешили расходиться по своим палаткам и возбужденно мурчали, сбившись в кучки.

— С какой стати мы должны рисковать своими воителями ради какого-то клана! — говорил Долголап, нарочно повышая голос, чтобы уходящие могли его слышать. — Разве нам собственных неприятностей мало?

Огнезвезд повел ушами, давая понять, что слышал слова молодого воителя, однако не повернул головы и не остановился.

— Какие же у нас сейчас неприятности? — удивилась Белолапа. — Все тихо-мирно.

— Белолапа правильно говорит, — подал голос Уголек, сидевший на краю поляны между Белохвостом и Яроликой. — Сейчас мы вполне можем отпустить нескольких воинов в горы. Ежевика мудро поступил, предложив свою помощь клану. Все-таки, как ни крути, а мы у них в долгу. Вспомните, как они помогли нам во время путешествия. Мы бы все погибли в снегу, если бы они нас не отыскали!

— Ишь, умник какой выискался! — подскочила к Угольку старая Кисточка. Ее редкая шерсть стояла дыбом, тощий хвост возмущенно раскачивался из стороны в сторону. — В жизни не слышала таких глупостей! Если эти горные коты не умеют защищать собственные границы, так это их беда, а вовсе не наша!

Долгохвост подошел к ней и дружелюбно похлопал хвостом по плечу.

— А я бы с радостью вернулся в горы, — вздохнул он. — Хотелось бы еще разок вдохнуть свежий холодный воздух, поболтать с котами из клана. Я, конечно, не видел, какое там житье, но разве забудешь ощущение огромных просторов? Я помню, как ветер шевелил мою шерсть, а ноздри щекотали незнакомые, прилетевшие из далекой дали, запахи…

— Я тоже хочу вернуться в горы! — воскликнул Березовик, и глаза его потемнели от нахлынувших воспоминаний. — Здорово было в Великом Путешествии! Я тогда подружился с котятами из племени Теней — Яблочницей, Жабиком и Когтишкой. Где-то они сейчас?

— Кому это интересно? — презрительно взмахнул хвостом Ягодник, и Львинолап заметил в его глазах ревность. — Ты больше не можешь дружить с котами из племени Теней! Ты не забыл, как совсем недавно на границе они чуть не спустили с тебя шкуру?

«И кто был в этом виноват?» — мысленно спросил Львинолап, глядя на понурившегося Березовика.

— И вообще, — продолжал разглагольствовать Ягодник, — не понимаю, что хорошего в этих горах! Голые холодные камни, и дичи совсем нет.

— Легко судить о том, чего никогда не видел, — процедил Дым, недобро прищуривая глаза.

Ягодник обиженно повернулся спиной к старшему воителю, а Львинолап подмигнул брату с сестрой и поманил их хвостом в сторонку.

— Слышали? — возбужденно прошептал он, убедившись, что никто не может услышать их разговора. — Во время Великого Путешествия Березовик был маленьким котенком, однако он не умер и в целости добрался до озера. Значит, оруженосцы там точно не пропадут! Тебе тоже не о чем беспокоиться, — подбодрил он Воробушка. — Если Долгохвост справился, то и ты сумеешь!

Воробушек в бешенстве вздыбил загривок, но Львинолап был слишком взбудоражен, чтобы обращать внимание на обиды брата. Если Воробушку нравится злиться всякий раз, когда кто-то упоминает о его слепоте, то и на здоровье!

— Пойдем, разыщем Огнезвезда и попросим у него разрешения, — предложил Львинолап, оглядываясь по сторонам. — Побежали прямо сейчас, пока они не ушли!

— Бежим! — подхватила Остролапка. — Скорей, пока наставники не заметили! — шепнула она, указывая кончиками ушей на Уголька и Бурого, увлеченно беседовавших о чем-то на краю поляны.

Львинолап сорвался с места и, перелетев через поляну, первым юркнул в колючий туннель. Очутившись в лесу, оруженосцы остановились и вопросительно повернулись к Воробушку.

— Нам понадобится твой нюх, — объявила Остролапка. — Куда они пошли?

Запах Огнезвезда и Грозовых котов уже начал выветриваться, но все-таки слабо пробивался сквозь свежие ароматы вечернего леса.

— Знаешь, что я заметил, — сказал Львинолап Остролапке, когда они бежали под деревьями следом за Воробушком. — Наша Речушка теперь пахнет как настоящая Грозовая кошка. Как ты думаешь, она сможет снова прижиться у себя в горах?

Остролапка быстро покосилась на него и покачала усами.

— Это уж как Камнесказ скажет. Мне показалось, он у них один решает за весь свой клан.

— По-моему, этот Камнесказ слишком много на себя берет, — вставил Воробушек. — Хорошо, что наш Огнезвезд не такой!

Он уверенно шагал по лесу, и вскоре Львинолап услышал впереди тихий плеск озера. Запахи котов усилились. Воробушек осторожно взобрался на вершину пологого холма и раздвинул лапой заросли папоротника. Потом, не говоря ни слова, поманил хвостом брата с сестрой.

Сразу за кустами орляка склон круто обрывался, превращаясь в залитую солнцем полянку, покрытую ковром свежего мха и прошлогодней палой листвы. На противоположной стороне за деревьями виднелась сверкающая гладь озера.

Огнезвезд сидел посреди поляны, подвернув под грудь лапы.

— Белка, не забудь назначить временного наставника для Лисенка, — напоминал он.

— Если ты не возражаешь, я бы выбрала Медуницу, — кивнула Белка. — У нее еще никогда не было собственного оруженосца, так что она будет счастлива попрактиковаться.

— Она будет отличной наставницей, — горячо закивала Листвичка.

— Значит, решено, — сказал Огнезвезд. — Я переговорю с Медуницей, когда мы вернемся в лагерь. — Предводитель обернулся к Ежевике и вздохнул: — Боюсь, что четверо котов вряд ли смогут помочь клану. Но я не могу ослабить Грозовое племя, отпустив с вами других воителей.

Остролапка пихнула лапой Львинолапа.

— Кажется, это наш шанс!

— Об этом и речи быть не может! — ответил Огнезвезду Ежевика. — Но вот что я придумал… Может быть, нам стоит позвать с собой котов из других племен? Прежде всего, я бы обратился к тем, кто вместе с нами ходил в первое путешествие к Месту-Где-Тонет-Солнце.

— Отличная мысль! — обрадовался Огнезвезд. — В конце концов, они знают горных обитателей дольше остальных, и скорее всего сами захотят прийти им на помощь.

— Я был бы рад снова повидаться с Грачом и Рыжинкой, — проурчал Коготь.

— Но это противоречит Воинскому закону, — задумчиво протянул Огнезвезд. — Я и своих-то котов не могу просить о таком деле, на такое каждый должен согласиться по собственной воле. Что уж говорить о соседях, им я тем более не указчик. Но чувствую, что мы обязаны прийти на помощь Клану Падающей Воды. Это нужно и правильно…

Львинолап непонимающе покачал головой.

— Если это правильно, то как это может противоречить Воинскому закону?

— А так, что в законе об этом ничего не говорится, — пояснила Остролапка. — Закон разрешает нам приходить на помощь другим племенам, если они окажутся в беде. Но клан — это не племя.

— Ладно, вот как мы сделаем, — решил Огнезвезд. — Белка, ты сбегаешь в племя Ветра и поговоришь с Грачом, а ты, Ежевика, сходи в племя Теней к Рыжинке.

— А в Речное племя и ходить незачем, — грустно вздохнул Ураган, и у Львинолапа шерсть зашевелилась от жалости к серому воителю. — Ласточка была избранницей Звездного племени, но она погибла в горах. Я пошел с нею, значит, сейчас пойду вместо нее.

Коты на поляне замолчали, а Белка сочувственно обвила Урагана своим рыжим хвостом.

— Клан Падающей Воды будет вечно чтить память о Ласточке, — негромко сказала Ночь.

Воробушек вздрогнул.

«Наверное, занозил лапу или наступил на колючку», — подумал про себя Львинолап.

— Отличный план! — одобрил Коготь. — Камнесказ знает вас пятерых лучше других лесных котов, а значит, сможет вам довериться.

— Вот радость-то! — хмуро буркнул Ураган. — Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы он продолжал считать меня мертвым.

— Не говори так, Ураган! — прижалась к нему щекой Речушка. — Камнесказу не вечно быть целителем, но наш клан должен жить и после его смерти.

— Судя по словам Ночи и Когтя, времени у нас немного, — прервал их разговор Огнезвезд. — Ежевика, беги в племя Теней.

— А вы, трое, вылезайте из кустов! — прикрикнула Белка, поворачиваясь к зарослям папоротника.

— Лисий помет, — прошипела Остролапка. — Поздравляю, братики! Теперь вместо похода в горы придется искать блох у старейшин.

— Выходите, выходите, — повторила Белка. — Львинолап, если когда-нибудь в будущем тебе захочется остаться незамеченным, будь добр, не высовывай хвост!

Львинолап вспыхнул от стыда и молча выбрался из-под куста.

— Мышеголовый! — сердито прошипела Остролапка, выходя следом.

— Стыдно шпионить, — сурово сказала Белка, когда трое оруженосцев с понурым видом выстроились перед ней. — Тот, кто подслушивает чужие разговоры, может услышать много неприятного.

— Но нам очень нужно было услышать, о чем вы говорите! — не выдержал Львинолап. — Мы тоже хотим отправиться в горы!

Зеленые глаза Белки изумленно распахнулись, а густая шерсть на загривке Ежевики начала зловеще приподниматься. Неизвестно, чем закончилась бы эта сцена, если бы не Огнезвезд.

— Не стоит на них сердиться, — проурчал он, улыбаясь Белке. — Они напомнили мне одну маленькую рыжую ученицу, которая однажды тайком отправилась в путешествие, в которое ее никто не приглашал.

Белка фыркнула и отвернулась, коротко взмахнув хвостом.

— Почему вы решили отправиться в горы? — обернулся к оруженосцам Огнезвезд.

Львинолап хотел было ответить, но Остролапка быстро ткнула его в бок и звонко произнесла:

— Мы хотим помочь горным котам! Мы с Львинолапом можем сражаться, а Воробушек… Воробушек будет лечить раненых.

— Спасибо, сестричка, — процедил сквозь зубы Воробушек.

— Воробушек способен на большее, — негромко вмешалась в разговор Листвичка. Воробушек даже вздрогнул от удивления. Меньше всего на свете он рассчитывал на поддержку целительницы.

— Я думаю, мы можем отпустить их в горы, — спокойно продолжала Листвичка. — Когда мы жили в лесу, все наши оруженосцы перед посвящением в воители ходили к Истоку и открывали свои мысли звездным предкам перед Лунным Камнем. Сейчас эта традиция забыта, но мне кажется, молодым котам будет полезно совершить большое путешествие и посмотреть на мир, лежащий за границами нашего леса.

Теплая волна разлилась по груди Львинолапа. Мудрая Листвичка сказала именно то, о чем он думал и так долго мечтал!

— Можно мы пойдем? Пожалуйста! — взмолился он.

— Я согласна с Листвичкой, — кивнула Песчаная Буря. — Нет ничего дурного в том, чтобы познакомиться с другими котами и посмотреть на их жизнь. — При этих словах она бросила взгляд на Огнезвезда, словно хотела напомнить ему о чем-то.

— Что скажешь, Ежевика? — спросил Огнезвезд. — Тебе решать. У тебя и так будет много забот, стоит ли взваливать на себя лишнюю ответственность? Выдержат ли они, справятся ли? Их ждет долгий переход через горы и тяжелая битва в конце пути.

— Я уверен, мои дети справятся, — твердо ответил Ежевика, и в его янтарном взгляде, обращенном на оруженосцев, засветилась гордость. — Я буду счастлив показать им Клан Падающей Воды.

— Не забывай, что мы пока не знаем, как нас там примут, — негромко напомнил другу Ураган.

Все промолчали. Наконец, Ежевика решительно поднялся и кивнул Львинолапу.

— Готов?

— К чему? — нервно спросил тот. Он все еще не мог поверить своему счастью и боялся, что старшие могут передумать.

— Надо сходить в племя Теней и спросить Рыжинку, не хочет ли она отправиться с нами.

— Конечно! — воскликнул Львинолап и запрыгал по поляне, забыв о том, что оруженосцу не пристало вести себя, как малому котенку. — Вот здорово! Я так давно хотел посмотреть на ее котят! Мы же с ними родственники, — важно добавил он, пытаясь выглядеть взрослым.

Белка коротко переглянулась с Листвичкой и сказала:

— А ты, Остролапка, пойдешь со мной в племя Ветра к Грачу.

— А я? — сердито прошипел Воробушек.

— А мы, мой дорогой, отправимся к себе, — ответила Листвичка. — Нужно собрать и приготовить травы путников.

— Если возражений нет, давайте вернемся в лагерь, — объявил Огнезвезд. — Переночуете, завтра с рассветом отправитесь в путь.

Глава XI

Ветер перебирал золотистую шерсть Львинолапа, мчавшегося в сторону границы с племенем Теней. Молодой оруженосец летел, не разбирая дороги, мысли его путались. Неужели это ему не снится? Неужели он в самом деле бежит рядом с отцом на важное задание, а впереди его ждет долгое путешествие и возможность проявить себя? Жаль, никто не видит, что он почти не отстает от Ежевики! Пусть он еще не такой большой, но лапы у него уже почти такие же длинные!

— Осторожнее! — бросил на бегу Ежевика. — Впереди поваленное дерево.

Львинолап и сам уже заметил гладкий березовый ствол, рухнувший во время прошлогоднего бурана. Несколько листочков, чудом оставшихся на мертвых ветвях, сухо шелестели под ветром. Ежевика благоразумно обогнул корни, но Львинолап смело бросился вперед, вскочил на ствол и стал продираться сквозь ветки, чтобы спрыгнуть с другой стороны.

Он так хотел показать Ежевике свою силу и ловкость, что когда путь им преградил небольшой ручей, он и не подумал переходить его вброд. Нет, он присел, напружинил мышцы, оттолкнулся — и полетел через воду, нацелившись на гладкий камень, возвышавшийся на противоположном берегу. И тут его подстерегла неудача. Когда до вожделенной цели оставалось всего несколько мышиных хвостиков, какой-то глупый дрозд выскочил из орехового куста и громко закричал, предупреждая сородичей об опасности.

Львинолап вздрогнул от неожиданности и неловко шлепнулся на камень, так что задние лапы его соскользнули в холодную воду, а хвост немедленно промок до последней шерстинки.

— Мышиный помет! — беспомощно выругался он, выбираясь на берег.

Ежевика терпеливо ожидал сына вверху, в янтарных глазах его плясали веселые искорки.

— Ты уж поосторожнее, — проурчал он. — Все-таки ты не Речной кот, да и времени на рыбалку у нас сейчас нет.

— Я нечаянно, — пробурчал Львинолап и отряхнулся, подбросив в воздух радугу сверкающих капель.

Чем ближе они подходили к границе племени Теней, тем медленнее шел Ежевика, пока, наконец, не остановился как вкопанный возле сухого дерева.

— Чего мы ждем? — нетерпеливо спросил Львинолап.

— Патрульных племени Теней, — спокойно ответил отец. — Они проводят нас в свой лагерь.

— Но ты же и так знаешь, где находится их лагерь, — удивился Львинолап, выпуская когти. — Мы ведь не собираемся на них нападать! Мы просто идем поговорить!

— Но они-то этого не знают, — очень серьезно ответил Ежевика. — К тому же попробуй посмотреть на наш визит глазами Чернозвезда. Мы являемся на его территорию, чтобы забрать одну из воительниц в долгое и опасное путешествие на помощь каким-то чужим котам. Вряд ли предводителю это придется по душе, и я могу его понять. Кроме того, мне кажется, ты забыл о том, что Воинский закон запрещает воителям без разрешения переступать границу чужого племени, какими бы дружескими не были их намерения. Так что давай, не будем нарушать закон и подождем. — С этими словами он уселся неподалеку от границы и обернул хвостом лапы. — Если тебе нужно чем-нибудь заняться, то прилижи мокрую шерсть. Мне не хотелось бы, чтобы Сумрачные коты решили, будто наши оруженосцы не умеют следить за собой.

Замечание было справедливым. Намокшая шерсть Львинолапа начала подсыхать и некрасивыми клочьями торчала во все стороны. Оруженосец уселся рядом с отцом и принялся старательно вылизываться, вытягивая шею, чтобы дотянуться до самых дальних шерстинок. Наконец, с этим было покончено, но Сумрачных воинов еще было.

— Они вообще патрулируют свои границы или нет? — проворчал Львинолап и сердито сбил лапой карабкавшегося по травинке жука.

Ежевика устроился поудобнее и прищурил глаза, наслаждаясь солнечным теплом.

— Скоро появятся, не беспокойся. Если хочешь, можешь поохотиться, только не переходи границу.

Львинолап вскочил, но не он успел принюхаться, как услышал шелест шерсти по траве. В следующий миг из зарослей папоротников выскочили патрульные племени Теней и помчались в сторону границы. Львинолап узнал глашатаю Ржавницу, но двое других — щуплый бурый котик и пестрая кошка — были ему не знакомы.

Заметив Ежевику и Львинолапа, бурый кот громко заверещал:

— Они перешли границу! Я же говорил! Я первый их учуял!

— Стоять, Жабник! — рявкнула Ржавница и, обогнав молодого воина, подошла к границе. — Чего вам нужно?

— Здравствуй, Ржавница, — вежливо кивнул Ежевика, не обращая внимания на злобный тон глашатая. — Как вы можете заметить, мы не переходили границу. Мы просто ждали вас, чтобы попросить проводить нас к Чернозвезду. Нам нужно поговорить с ним.

Ржавница недоверчиво повела усами.

— Что за важность такая? Не можете до Совета подождать?

— Дело срочное, Чернозвезд должен принять решение прямо сейчас.

Глашатая племени Теней сердито хлестнула себя хвостом, и Львинолап догадался, что она сердится из-за того, что Ежевика не рассказал ей о сути их дела. Тем не менее, она нехотя отошла от границы и сухо кивнула Грозовым воителям, приглашая их на свою территорию.

— Плющевик, — сердито прошипела Ржавница, оборачиваясь к вышедшему из зарослей воителю. — Беги в лагерь и предупреди Чернозвезда. А ты, Жабник, иди сзади да держи ухо востро. Я хочу убедиться, что на нашей территории не рыщут другие Грозовые воители.

С этими словами она зашагала вперед. Ежевика двинулся с ней рядом, а Жабник подскочил к Львинолапу и злобно ощерил зубы.

— Только попробуй выпустить когти, я тебе покажу! — прошипел он.

— Не волнуйся, я пришел с миром, — спокойно ответил Львинолап. Он вспомнил, как Березовик с тоской говорил о Великом Путешествии и о своей дружбе с тремя котятами из племени Теней. Кажется, одного из них звали Жабик, значит, перед ним был тот самый подросший котенок!

— Ты помнишь Березовика? — дружелюбно спросил Львинолап. — Он теперь тоже воитель.

— И что с того? — ощетинился Жабник.

— Ничего. Просто он сегодня вспоминал о тебе. Сказал, что когда-то давно он дружил с тобой.

На какой-то миг ему показалось, что в глазах Жабника мелькнула грусть.

— Это было во время Великого Путешествия, — буркнул он. — Тогда все было по-другому. Теперь я воитель племени Теней.

Львинолап еле слышно вздохнул. Почему нельзя быть верным своему племени и дружить с соседями? Наверное, в Великом Путешествии все было иначе; тогда границы не разделяли котов, а значит, никто не видел в соседе врага.

Но сейчас было не время рассуждать об этом: они уже зашли вглубь территории племени Теней. Львинолап невольно повел усами, увидев вытоптанные поляны, где в сезон Зеленых Листьев селились Двуногие. Во время патрулирования границы он издали видел плоские зеленые шкуры, которые Двуногие натягивали над травой от дождя, но близко к ним никогда не подходил. Сейчас он ясно чувствовал противный запах Двуногих, но Ржавница решительно провела их мимо, а потом юркнула в тень папоротников, где не было ни голосов, ни запахов незваных гостей.

Когда опасная поляна осталась позади, Львинолап с удивлением обнаружил, что лес на территории племени Теней очень похож на территорию Грозовых воителей. Только вместо знакомых дубов и буков здесь росли высокие темные сосны, в ветвях которых прятались колючие тени. Птичьи голоса непривычно звонко раздавались в гуще сухих хвойных деревьев. Под корнями росли папоротники и кусты ежевики, но по мере приближения к лагерю они все больше редели, пока не сменились голой землей, усыпанной толстым ковром сухих игл.

Львинолап подавил невольную дрожь и подошел поближе к Ежевике. Отец еле заметно кивнул ему и погладил хвостом по боку.

Львинолап различал впереди запахи множества котов. Ржавница повела их на вершину невысокого холма, поросшего густыми зарослями кустарника.

— Ждите здесь, — приказала она, а сама бросилась вниз по склону, у подножия которого начинался широкий овраг. Жабник остался охранять гостей и, устроившись на земле, пристально смотрел на них недобрыми прищуренными глазами.

— Это и есть лагерь племени Теней? — шепотом спросил отца Львинолап. — Мне кажется, он слишком открытый…

— Нам повезло, что мы живем в каменном овраге, со всех сторон защищенном стенами, — так же тихо ответил ему Ежевика.

Вскоре на дне оврага показалась Ржавница в сопровождении Чернозвезда. Она поманила Жабника хвостом и тот, сорвавшись с места, повел Ежевику и Львинолапа вниз по склону в лагерь.

Львинолап видел Чернозвезда во время Советов, но ему еще никогда не доводилось подходить к нему так близко. Он зябко поежился, увидев насколько силен и крепок предводитель воинов Теней. Такой кот одним ударом своей огромной черной лапы может оторвать ухо! Что Ежевика будет делать, если Чернозвезд вдруг нападет на него? Хватит ли у него сил и мастерства победить этого могучего воина и пробиться на свою территорию?

Однако Чернозвезд выглядел непривычно спокойным и миролюбивым.

— Привет, Ежевика, — кивнул он. — Что привело тебя на нашу территорию?

— Я пришел поговорить с сестрой, — ответил Ежевика.

— А если она не захочет с тобой разговаривать? — взвилась Ржавница.

Чернозвезд недовольно пошевелил хвостом, призывая ее замолчать.

— Что тебе нужно от Рыжинки?

Сердце у Львинолапа тревожно забилось. Но Ежевика, казалось, ничуть не смутился. Он спокойно рассказал котам племени Теней о неожиданном появлении Когтя и Ночи, а также о том, что Клан Падающей Воды попал в беду и просит о помощи.

— Огнезвезд разрешил нам с Белкой отправиться на помощь горным котам, — пояснил он. — Мы хотели бы пригласить Рыжинку и Грача пойти вместе с нами. Когда-то мы первыми познакомились с ними и лучше других знаем их обычаи.

— Что я слышу?! — заорала Ржавница, едва дождавшись, когда Ежевика закончит. — И вы посмели явиться сюда с таким предложением? Неужели вы думали, что мы отдадим вам хоть кого-нибудь из своих воителей? Никуда Рыжинка не пойдет, ясно? Великое Звездное племя, да у нее же маленькие котята!

И снова Чернозвезд недовольно махнул хвостом.

— Послушав тебя, наши гости решат, будто мы отказываемся от общего дела, — проворчал он. — Может быть, стоит спросить саму Рыжинку? Ей решать.

Львинолап быстро посмотрел на отца, но тот отвел глаза. Ясно было, что Чернозвезд не сомневается в ответе Рыжинки. Скорее всего, она не захочет покинуть детей и племя ради опасностей долгого пути.

Чернозвезд соскочил с пенька и подвел гостей к густому кусту ежевики.

— Здесь у нас детская, — пояснил он. — Можете зайти и поговорить с Рыжинкой.

Ежевика вежливо кивнул и, низко наклонив голову, пролез в узкий лаз. Львинолап последовал за ним и с облегчением перевел дух, убедившись, что Чернозвезд остался снаружи.

Детская в племени Теней была гораздо просторнее, чем в каменном овраге Грозовых котов, но здесь точно так же уютно пахло теплым молоком, а пол был устлан мягким мхом. Когда глаза Львинолапа привыкли к полумраку, он первым делом увидел белую кошку с огромным животом, лежавшую на подстилке из мха. Увидев Грозовых воителей, она насторожила ушки.

— Ежевика! — послышался радостный возглас из глубины детской, и Львинолап заметил Рыжинку. — Великое Звездное племя, что вы здесь делаете?

— Пришли к тебе, — проурчал Ежевика. — Я хочу спросить тебя кое о чем.

Он не успел закончить, потому что Рыжинкины котята уже выбрались из гнездышка и заковыляли к гостям.

— Ты кто такой? — спросил самый крупный полосатый котенок, вытянув шейку и дотрагиваясь усами до носа Львинолапа.

Львинолап отвернулся, едва сдержавшись, чтобы не чихнуть.

— Меня зовут Львинолап. Я оруженосец…

— Мы из Грозового племени, — ответил за него Ежевика.

— Ага! Вот почему от вас так мерзко пахнет! — сморщил носик темно-рыжий котик, подбегая к брату.

«Не так мерзко, как от вас, маленькие негодники!» — подумал про себя Львинолап.

Маленькая серая кошечка последней приблизилась к Львинолапу и вдруг прыгнула на него. От неожиданности Львинолап пошатнулся и повалился на бок.

— Ура! Мы лучшие воители во всем лесу! — завизжала малышка. — Бегите сюда, защищайте лагерь!

В тот же миг оба ее брата плюхнулись на Львинолапа сверху. Сначала он не на шутку перепугался, решив, будто в племени Теней все такие воинственные, что даже котят в детской учат прогонять чужаков. К счастью, это была всего лишь игра. Котята и не думали выпускать коготки, а в их блестящих глазенках сверкало веселое лукавство, а не злоба. Львинолап некоторое время в шутку поборолся с ними, а потом сбросил с себя и встал.

— Стыдно так встречать гостей, — отчитала детей Рыжинка. — Вот, Ежевика, это мои детки. Полосатого толстяка зовут Коготок, вот этого рыжего Огонек, а серенькая непоседа, которая скоро дождется от меня хорошей трепки — это наша Светик. — С этими словами Рыжинка строго посмотрела на серую кошку, которая подползала сзади к хвосту Львинолапа, готовясь к новому прыжку.

«Коготок!» — невольно поежился Львинолап. Почему Рыжинка дала малышу такое имя? Наверное, она хотела, чтобы ее сын стал таким же великим воином, как Звездоцап? Интересно, придет ли призрачный кот обучать этого полосатого котенка, как он приходит к нему, Львинолапу?

— Хватит баловаться! — прикрикнула Рыжинка на расшалившихся детей. — Садись сюда, Ежевика, и расскажи мне, зачем пришел.

Львинолап тоже хотел послушать, но ему пришлось сражаться за свой хвост со Светиком, которая пропустила мимо ушей грозные слова матери. Но шерсть у него встала дыбом от радости, когда он услышал решительный ответ Рыжинки.

— Я пойду с вами!

Даже в полумраке детской было видно, как сияют глаза кошки. Рыжинка торопливо выбралась из своего гнезда, и трое котят, мгновенно забыв о Львинолапе, со всех лап бросились к матери.

— Что ты такое говоришь? — пробасил Коготок.

— Ты же не бросишь нас, правда? — захныкала Светик.

— Я должна ненадолго уйти вместе с Ежевикой, — пояснила им Рыжинка. — Помните, я рассказывала вам о котах, которые живут в высоких горах, в пещере за стеной льющейся воды? Так вот, у них случилась беда. Мы поможем им, а потом вернемся назад.

— Тогда мы тоже пойдем с тобой! — решительно заявил Огонек. — Ну, пожалуйста!

— Мы вам поможем, — добавил Коготок.

— Ну уж нет, вы еще малы для путешествий, — промурлыкала Рыжинка, по очереди дотрагиваясь носом до их маленьких носиков. — Будьте хорошими котятами, ешьте побольше и ждите меня. Смотрите на небо и следите за луной, мои хорошие. Я вернусь после того, как луна еще два раза будет такой же, как сегодня ночью.

— Я присмотрю за ними, не беспокойся, — пообещала белоснежная кошка, лежавшая возле входа.

— Спасибо, Снежинка, — проурчала Рыжинка и снова повернулась к детям: — Вот, слышали? Снежинка будет заботиться о вас и расскажет мне, если вы будете гадкими котятами.

— Мы не будем, — пообещал Коготок.

— Хотя это будет очень скучно, — пожаловалась Светик и грустно прибавила: — Быть хорошими совсем невесело!

Рыжинка ласково потрепала ее хвостом по затылку.

— До свидания, мои хорошие.

— До свидания, — хором пропищали котята.

Рыжинка первой вышла из детской, а Грозовые воины последовали за ней. На пороге Львинолап помедлил и оглянулся на котят. «Пока, родственнички!» — шепнул он себе в усы и торопливо выбежал наружу.

Рыжинка и Чернозвезд, вздыбив шерсть, стояли друг против друга посреди поляны.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — шипел предводитель племени Теней.

— Ты сам сказал, что ей решать, — напомнил Ежевика.

Чернозвезд сердито махнул хвостом, но ничего не ответил.

— Ничего удивительного! — прошипела Ржавница. — Она никогда не была преданной племени Теней, но теперь показала это всем нам!

Рыжинка гневно изогнула спину и выпустила когти.

— Не смей обвинять меня в неверности!

— Успокойся, Рыжинка, — глухо прорычал Рябинник. Он неторопливо подошел к кошке и прижался щекой к ее щеке. Рыжинка доверчиво прильнула к нему и вздыбленная шерсть ее снова опустилась. Львинолап вспомнил, что Рябинник был другом Рыжинки и отцом ее котят. — Ты глупость сказала, Ржавница, — спокойно проговорил воитель. — Рыжинка преданная кошка, и ты сама это знаешь. Кстати, если ты успела забыть то добро, которое сделали для нас горные коты, то не у всех такая короткая память. Они заслуживают помощи. — Он наклонил голову и лизнул Рьгжинку между ушей. — Я горжусь тобой, — проурчал он. — Не беспокойся о детях. Я присмотрю за ними.

Рыжинка нежно замурлыкала, прижимаясь к другу.

— Спасибо, Рябинник. — Она повернулась к Ежевике и деловито спросила: — Когда мы уходим? Думаю, незачем терять время, если нам предстоит такой долгий путь через горы.

Ежевика растерянно захлопал глазами. Судя по всему, он не ожидал от Рыжинки такой прыти.

— Ты права, — кивнул он и повернулся к Чернозвезду. — Благодарю тебя, Чернозвезд. Уверен, Звездное племя вознаградит тебя за это решение.

Чернозвезд кивнул, но вид у пего был растерянный. Видно было, что предводитель племени Теней совсем не ожидал такого развития событий и теперь не знал, что ему делать. Ржавница возмущенно зашипела и повернулась спиной к Рыжинке, сердито помахивая хвостом.

* * *

Радость бурлила в груди Львинолапа, когда он возвращался в лагерь вместе с отцом и Рыжинкой. Он не сомневался в том, что Белка с Остролапкой тоже добились успеха в племени Ветра. Как чудесно все складывается! Коты из всех четырех лесных племен придут на помощь Клану Падающей Воды вместе! Это гораздо лучше, чем просто отправиться в горы. Может быть, в пути с ними тоже произойдут разные приключения, и когда-нибудь о них будут рассказывать в племенах, как сейчас рассказывают о Великом Путешествии!

Глава XII

Остролапка стояла на берегу ручья, отделявшего территорию племени Ветра от угодий Грозового племени. Ветер с пустошей прижимал ее шерсть к туловищу, донося запахи чужих котов и кроликов, прятавшихся в сухой траве холмов.

Белка тоже терпеливо ждала, обернув лапы рыжим хвостом. Остролапка прекрасно понимала, почему ее всегда смелая мать не решается перейти границу. Отношения между Грозовым племенем и воителями Ветра сейчас были не самыми дружескими, а после истории с исчезновением котят разумнее было не давать соседям лишнего повода для ссоры.

Мысли Остролапки вернулись в темные туннели, залитые бурлящей водой. В тот раз они лишь чудом спаслись от смерти… Хорошо бы эти туннели подольше оставались засыпанными, так всем будет спокойнее.

— Идут, — сказала Белка, взмахнув хвостом.

Через несколько мгновений над гребнем холма показались патрульные племени Ветра. Остролапка узнала Корноуха, Белогрудку и Ветерка. У нее тревожно задрожало в животе, когда Ветерок вдруг отделился от товарищей, обогнал их и помчался прямо в ее сторону. Шерсть Ветерка стояла дыбом, глаза сверкали — он явно был готов к пограничной драке, но внезапно замер, узнав Остролапку.

— А, это ты, — пробормотал он, останавливаясь на противоположном берегу ручья.

— Угадал, — фыркнула Остролапка, не забывшая, как безобразно он вел себя в туннелях. Что за несносный характер у этого Ветерка! Вечно он всем недоволен, жалуется и спорит на каждом шагу!

— Ветерок! — крикнула Белогрудка, сбегая по склону к ручью. — Отойди оттуда.

Ветерок немедленно оскалился и зашипел, но потом все-таки опустил голову и сделал несколько шагов в сторону, что-то недовольно бормоча себе под нос.

— Что вы здесь делаете? — сухо, но без тени враждебности спросил Корноух.

— Нам нужно поговорить с Грачом, — объяснила Белка.

Корноух и Белогрудка мгновенно вздыбили шерсть и обменялись недобрыми взглядами.

— Дело касается нашего давнего путешествия к Месту-Где-Тонет-Солнце, — добавила Белка.

— Это было давно, — проворчал Корноух.

— У Грача хорошая память, — огрызнулась Белка. — Думаю, он не забыл о тех днях.

Остролапка в недоумении прищурила глаза. Почему воины Ветра при упоминании Грача вдруг насторожились, а мать заговорила с ними с непривычной резкостью? Что кроется за этим?

— Я не могу просто пойти и позвать сюда Грача, — заявила Белогрудка. — Сначала вам придется поговорить с Однозвездом.

— Я понимаю, — кивнула Белка и, быстро сбежав по камням, вскарабкалась на берег со стороны территории племени Ветра. Проходя мимо Корноуха, она обожгла его сердитым взглядом. Остролапка переходила более осторожно, ее пугала кипевшая между камнями быстрая вода.

Когда они начали взбираться по склону холма, Ветерок намеренно замедлил шаг и поравнялся с Остролапкой.

— Зачем вы сюда явились? — прошипел он ей на ухо. — Хотите вынюхать что-нибудь в нашем лагере?

— Вот еще, глупости! — фыркнула Остролапка. — Сдался нам ваш дурацкий лагерь! Тебе же сказали, мы хотим поговорить с Грачом.

— О чем? — грозно спросил Ветерок.

— Не твое дело, мышеголовый!

Ветерок злобно прищурил глаза и сердито закричал:

— Это мой отец, поняла? И если…

— Ветерок, — не оборачиваясь, позвал Корноух. — Подойди сюда немедленно. Я хочу, чтобы ты шел рядом со мной.

Ветерок недовольно зашипел, но не посмел ослушаться.

— Как продвигается твое обучение, Ветерок? — вежливо спросила Белка.

— Мы недовольны им, — ответила Белогрудка, не давая Ветерку рта раскрыть. — Недавно он собрал патруль из оруженосцев и повел их смотреть, не объявились ли собаки в дальней части нашей территории! Представляешь? Разумеется, никакого разрешения он ни у кого не спрашивал, он даже никому не сказал, куда они идут!

— Мы просто пытались… — взвился Ветерок.

— Стать кормом для собак, — хмуро закончил за него Корноух. — У вас это почти получилось.

Остролапка фыркнула, не в силах скрыть своего возмущения. Этот кичливый Ветерок оказался еще глупее, чем она думала, если решил самостоятельно прогнать собачью стаю!

— Но и это еще не все, — сердито продолжал Корноух: видно было, что выходки Ветерка уже давно ему поперек горла. — Недавно он устроил драку с патрульными Речного племени. Они не переступали нашу границу, не воровали нашу дичь, и Однозвезду пришлось извиняться перед Невидимкой за его проделки! — Он невесело вздохнул и добавил: — Нашему Ветерку нужно еще многому научиться, прежде чем он сможет стать воителем.

Ветерок злобно покосился на старшего воителя и процедил себе под нос что-то неразборчивое.

Вскоре крутой склон перешел в глубокую ложбину, поросшую утесником и ежевикой. Остролапка прищурилась, оценивая обстановку. Лагерь племени Ветра был гораздо менее защищенным, чем овраг Грозовых котов, хотя на дне ложбинки виднелись неглубокие норы, в которых можно было устроить убежища. Она втянула в себя воздух, пытаясь угадать, где именно живут здесь коты. Из глубокой норы, похожей на брошенное барсучье логово, доносился резкий запах мышиной желчи.

«Наверное, тут у них палатка старейшин. Старики всегда пользуются мышиной желчью против блох. — Запах сухих душистых трав, разносившийся из трещины в высокой скале, указывал на жилище Корявого. — Ага, от зарослей утесника сладко пахнет теплым молоком! Значит, там у них детская!»

— Отнеси дичь старейшинам, — приказала Ветерку Белогрудка, а потом поманила хвостом Белку. — Идите за мной. Посмотрим, у себя ли Однозвезд.

Остролапка резво помчалась за матерью, но не успели они добраться до дна ложбины, как из кустов выскочил Грач с зажатым в пасти кроликом. Заметив гостей, он на миг застыл, а потом помчался к куче с добычей, чтобы поскорее избавиться от ноши.

Когда Белка подошла ближе, серый воин резко обернулся к ней, вздыбив загривок.

— Чего вам тут надо? Случилось что?

— Нет, ничего не случилось, — спокойно ответила Белка, а Остролапка во все глаза уставилась на Грача. Почему он так сердится? Может быть, у него муравьи завелись в шерсти? — По крайней мере, в нашем лесу.

Остролапка выскочила вперед, желая прийти на помощь матери.

— Клан Падающей Воды просит о помощи! — затараторила она. — Они хотят, чтобы им помогли те коты, которые когда-то ходили в путешествие к Месту-Где-Тонет-Солнце.

В первый миг Грач опешил, вытаращив глаза на Остролапку.

— Оруженосцев они тоже зовут на помощь? — пробормотал он.

Белка ласково дотронулась хвостом до его плеча.

— Брось, Грач! Во время того путешествия мы с тобой тоже были оруженосцами, но вели себя молодцом… Да ты и сам все знаешь, что я говорю! Коготь и Ночь — помнишь их? — пришли к нам в лагерь за Ураганом и Речушкой. Сказали, что их клану угрожают пришлые коты, которые отняли у них охотничьи угодья и воруют дичь. Мы с Ежевикой решили, что должны помочь.

Грач долго молчал, и взгляд его был непроницаем.

— Какое отношение бедствия клана имеют к нам? — спросил он наконец.

— Они помогли нам во время Великого Путешествия, — напомнила Белка.

— Они просто вернули долг, — прошипел Грач, и глаза его полыхнули неожиданной злобой. — Ласточка погибла за них! Этого мало? Мы ничем им не обязаны!

Остролапка даже пасть разинула от удивления. Ласточка была Речной кошкой и сестрой Урагана.

Но даже Ураган не считал гибель Ласточки основанием для отказа клану в помощи. Почему же Грач говорит об этом с такой горячностью? Ведь Ласточка была из другого племени, он, наверное, и не знал ее совсем!

— Ласточка сама захотела помочь клану Падающей Воды, — тихо ответила Белка. — Останься она в живых, она бы снова пришла им на помощь. Она была добрая, ты же помнишь… Горные коты не виноваты в ее гибели. Это все Острозуб.

Дрожь пробежала по телу Остролапки, она крепко впилась когтями в траву пустоши. Ее мать так просто говорила о событиях, давно ставших сказками и легендами, которые рассказывают котятам в детских! Ее мать и отец были частью настоящей истории… И Грач тоже. Но Остролапке было трудно увидеть в этом тощем, злобном и раздражительном коте храброго воителя, когда-то избранного самим Звездным племенем. «Не удивительно, что Ветерок вырос таким противным брюзгой! Он весь в отца».

— Здравствуй, Белка!

Остролапка быстро обернулась и увидела спешащих к ним Однозвезда и Хмуролику. Однозвезд остановился, высоко подняв голову и хвост.

— Здравствуй, Однозвезд, — почтительно склонила голову Белка.

— Добро пожаловать в наш лагерь, — дружелюбно пригласил предводитель, но в глазах его застыла настороженность. — Чем мы можем помочь вам?

Белка принялась пересказывать ему уже известную историю. Грач слушал со скучающим видом, но постепенно вокруг них начали собираться другие воины Ветра, жадно ловившие каждое слово Белки. Остролапка увидела в толпе красавицу Вересколапку и отметила про себя, что Ветерок ни на шаг не отходит от нее.

Когда рассказ был закончен, Однозвезд задумчиво склонило голову.

— Ты просишь отпустить с вами Грача? Но путешествие продлиться долго, возможно, целую луну.

— К тому же, у меня есть оруженосец, — сварливо напомнил Грач. — На кого я его оставлю?

— Верно… И все же, думаю, ты должен пойти, — решил Однозвезд. — Клан Падающей Воды в трудный час пришел всем нам на помощь, поделившись кровом и пищей. Без них многие погибли бы в снегу, и может, мы бы никогда не добрались до берегов озера. — Грач хотел было возразить, но предводитель повысил голос, не дав ему заговорить. — Горные коты были добры и внимательны к Звездному Лучу, который доживал свою последнюю жизнь. Мы должны прийти им на помощь в память о нашем предводителе.

Грач смущенно потупился, видно было, что он сдался.

— Кто же будет заниматься с Вересколапкой вместо меня?

— Белогрудка будет ее наставницей на время твоего отсутствия, — решил Однозвезд. — Она как раз будет свободна, потому что я хочу отправить с тобой Ветерка.

— Ч-что? — ахнул Ветерок. — С какой стати?

— Как тебе повезло! — ахнула Вересколапка, завистливо глядя на приятеля. — Я бы отдала свой хвост, лишь бы меня взяли в горы!

— Но я не хочу никуда идти!

— Не трусь, вернешься обратно, — прошипела Остролапка.

— Откуда ты знаешь? — огрызнулся Ветерок, прижимая уши к затылку. — Может быть, Однозвезд просто решил избавиться от меня!

Голос его дрожал, и он выглядел таким несчастным, что Остролапке вдруг стало его жалко. Впрочем, жалость длилась всего несколько мгновений. Судя по словам Корноуха, Ветерок за эту луну дважды нарушил Воинский закон, так что пришло время сбить с него спесь!

Грач подошел к Однозвезду и хмуро заметил:

— Я и сам решил пойти с ними. Конечно, я пойду. Хочу снова побывать там, где лежит Ласточка…

— А Ветерок? — с любопытством спросила Белка.

— Приказ есть приказ, — вздохнул Грач. — Он отправится с нами.

Ветерок недовольно взглянул на отца и принялся в ярости драть когтями траву. Остролапка в который раз подумала о том, как ей повезло с родителями. Ежевика и Белка всегда поддерживали ее, когда ей хотелось узнать что-нибудь новое.

«Что-то не похоже, что Грач с Ветерком живут душа в душу! — подумала она. — Впрочем, Ветерка тоже можно понять! Не хотела бы я, чтобы Грач был моим отцом. Он… странный какой-то».

— Вы не возражаете, чтобы Грач и Ветерок отправились с вами? — спросил Однозвезд.

— Мы будем рады! — заверила его Белка. — Думаю, лучше будет переночевать в лагере Грозового племени, а с рассветом тронуться в путь. Листвичка приготовит нам травы путников.

— Я должен попрощаться с друзьями, — проворчал Ветерок.

— Нет времени на нежности! — рявкнул Грач.

— Попрощаемся здесь, — воскликнула Вересколапка и, подбежав к Ветерку, нежно дотронулась носом до его носа. — Не беспокойся. Подумай только, какие увлекательные истории ты расскажешь нам, когда вернешься!

Эта мысль явно пришлась Ветерку по душе, потому что он заметно повеселел.

Из толпы воителей вышла черная кошка и молча приблизилась к Грачу. Остролапка догадалась, что это Сумеречница, подруга сварливого воина.

— Береги себя, — прошептала Сумеречница, нежно прижавшись боком к его боку.

Грач быстро лизнул ее в ухо, но глаза его были устремлены в какую-то недоступную даль.

Белка снова поклонилась Однозвезду и поблагодарила его. Затем Грач первым двинулся вверх по склону. По дороге он молчал, а Ветерок постоянно дулся и сердито отворачивался от Остролапки, которая искренне старалась быть дружелюбной.

«Кажется, путешествие будет не таким уж веселым», — уныло подумала она.

Глава XIII

Воробушек поежился от рассветной прохлады. Резкий запах трав путников щекотал ему ноздри, так что он не сразу заметил присутствие Листвички, деловито копошившейся в углу пещеры. Воробушек зевнул и вернулся мыслями к только что увиденному, полному странных запахов, острых камней, незнакомых котов и пронзительных боевых воплей. Сколько раз за эту долгую ночь он просыпался с бешено колотящимся сердцем, с облегчением осознавая, что лежит в своем гнездышке из папоротника?

Воробушек пытался вспомнить свой сон, но как ни ломал голову, так и не понял, было ли в нем хоть какое-нибудь значение. Он сердито дернул хвостом: «Какой смысл видеть сны, которые ничему не учат?»

Тихие звуки, доносившиеся из-за ежевичного полога, говорили ему о том, что лагерь начал просыпаться. Никогда еще Грозовой лагерь не был так полон: ведь в эту ночь, кроме Грозовых воителей, тут отдыхали гости с далеких гор и коты из племени Теней и Ветра. К счастью, ночь выдалась теплая, коты смогли спокойно выспаться на свежем воздухе. Воинам Ветра это особенно пришлось по душе, они и у себя в лагере не спят в палатках! Вспомнив о воинах Ветра, Воробушек сердито выпустил когти. «Зачем Однозвезд навязал нам этого противного Ветерка? Не желаю иметь ничего общего с этим сварливым блохастым врединой, которого язык не поворачивается назвать котом!»

Он еще не простил Ветерка за его безобразное поведение в подземных туннелях. Неудивительно, что теперь все входы в подземелье намертво завалены землей, а Утес и Листопад больше не желают разговаривать с Воробушком! Наверное, их тоже оскорбили выходки Ветерка, который постоянно ворчал и не выказывал никакого почтения к священным коридорам!

— О чем замечтался? — вывел его из задумчивости голос Листвички. — Давай-ка отнеси травы тем, кто уходит.

— Разве ты не хочешь сама отнести травы гостям из других племен? — удивился Воробушек. — Они же начнут спорить, спрашивать, что это такое…

— И пусть, — с непонятной резкостью ответила Листвичка. — Мне некогда, у меня куча дел!

«Нет у тебя никаких дел!» — сказал сам себе Воробушек. Но не стал спорить и, взяв в пасть первую порцию трав, отправился на поляну.

Из-за сильного запаха трав он не сразу нашел тех, кто был ему нужен, но потом обнаружил возле воинской палатки сразу четверых — Белку, Рыжинку и Грача с Ветерком.

Воробушек приблизился к ним и бросил травы возле лап Грача.

— Травы путников, — объявил он. — Листвичка велела съесть.

— Спасибо, — с усилием ответил Грач, и Воробушек непонимающе повел ушами. В голосе воина Ветра чувствовалось странное напряжение, которое не имело ничего общего с волнением перед предстоящей дорогой. «Кто знает, что в голове у этих воителей с пустошей!»

Воробушек поспешил в свою палатку, размышляя о том, не подмешать ли в травы для Ветерка какую-нибудь незаметную, но действенную травку. «Пару листиков тысячелистника, например. Первая часть пути будет проходить по берегу озера рядом территорией племени Ветра, так что когда Ветерка начнет тошнить, старшие воители захотят отправить его домой в лагерь, благо, до того будет хвостом подать! Хотя, кто их знает… Может быть, они решат задержаться и подождать, пока Ветерок выздоровеет? — Воробушек представил, какое наказание его ждет, если кто-нибудь догадается о его проделке. — Оставят дома, как пить дать! Нет уж, лучше не рисковать».

Он продолжил разносить травы.

Коготь подозрительно обнюхал душистый сверток и спросил:

— Это еще что такое?

— Травы путников, — заученно ответил Воробушек. — Они помогают заглушить голод и придают силы.

— Правда, что ли? — переспросил горный кот, и Воробушек представил себе, как он в нерешимости трогает травы лапой. — Что-то я никогда про такое не слышал.

— Камнесказ тоже ничего не знает о таком, — поддержала его Ночь, осторожно обнюхивая душистые стебли.

— Не тяните время! — разозлился Воробушек. — Просто съешьте их и все. Мы не хотим вас отравить, клянусь хвостом.

— Он дело говорит, — проурчал Ураган, и весело пощекотал Воробушка своим пушистым хвостом. — На вкус они ужасные, зато облегчают путешествие.

— Ну, если ты так уверен… — с сомнением в голосе пробормотал Коготь и лизнул сверток. — Ну и горечь! — взвыл он.

Воробушек подавил вздох и продолжил свою работу, пока не обнес всех, кроме Ежевики.

— Где Ежевика? — прошамкал он, не выпуская ноши из пасти.

— Он наверху, на Каменном карнизе. Разговаривает с Огнезвездом, — ответила Белка. — Хочешь, я ему это отнесу?

— Нет, спасибо, — буркнул Воробушек, поворачиваясь спиной к матери. — «Я сам могу подняться по насыпи!» — Он прижался боком к стене утеса и начал подниматься по камням. Добравшись до вершины, он услышал доносившийся из пещеры голос Огнезвезда.

— Тебя не будет почти целую луну, Ежевика. Нужно решить, кто будет исполнять твои обязанности на это время.

Воробушек замер и прижался к стене, чтобы остаться незамеченным.

— Думаю, трудно найти кого-нибудь лучше Крутобока, — ответил Ежевика. — Он раньше был глашатаем, так что это дело ему знакомо.

Воробушек возмущенно повел усами. Как может отец быть таким беспечным! Воробушек знал, что Ежевика стал глашатаем только потому, что Грозовые коты сочли Крутобока погибшим. Когда неожиданно серый воин вернулся, некоторые были убеждены, что Ежевика должен уступить ему свое место. Огнезвезд решил оставить глашатаем Ежевику, да и сам Крутобок заявил, что устал после долгого путешествия, плохо знает новую территорию и поэтому просит оставить его простым воителем. С тех пор прошло немало времени, Крутобок успел отдохнуть и не хуже остальных Грозовых котов узнал уголки своего нового дома. Что если он откажется вернуть Ежевике обязанности глашатая? Неужели отец не понимает, что своими лапами отдает Крутобоку свое место в племени?

— Что ж, быть по-твоему, — с видимым облегчением сказал Огнезвезд. — Я скажу об этом Крутобоку.

В пещере послышался шорох, и Воробушек понял, что коты встают со своих мест. Он быстро нащупал лапой камешек и смахнул его вниз, чтобы старшие подумали, будто он только что пришел. Потом просунул голову в пещеру и спросил:

— Можно войти, Огнезвезд?

— Входи, — крикнул предводитель.

— Ага, вот и мои травы, — обрадовался Ежевика. — Спасибо, Воробушек. Все уже готовы?

— Почти, — ответил Воробушек. — Я побегу к Листвичке, спрошу, не нужно ли ей что-нибудь.

Он быстро кивнул на прощание, выскочил из палатки предводителя и помчался в свою пещеру. Он нашел Листвичку за сортировкой целебных трав.

— Что ты делаешь? — поинтересовался он. — Хочешь дать нам что-то с собой?

— Что? — вздрогнула Листвичка, словно только что заметила его. — Нет… нет, думаю, в этом нет необходимости. Ты устанешь таскать их, к тому же никогда не угадаешь заранее, что может понадобиться в дороге.

— Но я совсем не знаю трав, которые растут в горах, — заметил Воробушек. — Случись какая беда, где я возьму лекарство?

Листвичка задумчиво поскребла пол лапой, и Воробушек с удивлением почувствовал, что она чем-то сильно взволнована, хотя пытается не подавать виду.

— Вы не все время будете в горах, — рассеянно ответила она. — По дороге вам будут попадаться знакомые травы, а в горах вам на помощь придет Камнесказ. Он-то отлично разбирается в местных лекарственных растениях, так что ты сможешь многому у него научиться.

«Я и сам на это рассчитываю, только меня интересуют совсем не травы!»

— Ну что ты стоишь? Ешь свою порцию поскорее!

Воробушек слизнул с пола кучку сухих трав и скривился от горечи.

— Ничего, — подбодрила его Листвичка. — По дороге ты не раз вспомнишь эту горечь добрым словом. Тебе повезло, что тебя взяли в такое долгое путешествие, Воробушек.

«Знаю я, почему ты так говоришь! — мгновенно окрысился Воробушек, пытаясь проглотить застрявший в горле горький комок. — Хочешь сказать, что я слепой, и меня надо было оставить дома!»

— Горы великолепны, — продолжала Листвичка. — Постарайся как можно больше разузнать о них.

«Именно это я и собираюсь сделать!» — буркнул про себя Воробушек, у него уже закрадывалось подозрение, что они с Листвичкой имеют в виду совершенно разные знания. Нет, он, конечно, не прочь узнать новые травы и познакомиться с образом жизни горных котов, но по-настоящему его интересовало совсем другое. Он хотел узнать, как клан обосновался в горах и какое отношение он имеет к Утесу и другим древним котам, когда-то оставившим свои отпечатки на склонах Лунного Озера. Но Листвичке лучше об этом не говорить, он все равно не поймет.

— Воробушек! — послышался снизу громкий голос Ежевики. — Ты готов?

— Иду! — отозвался Воробушек и повернулся к Листвичке. — Разве ты не выйдешь попрощаться с нами?

Листвичка прерывисто вздохнула. Она так нервничала, что шерсть ее потрескивала, как перед весенней грозой.

— Я… я уже… уже попрощалась, — пролепетала она.

— Ну ладно. Тогда до свидания, — буркнул Воробушек. Он хотел уйти, но что-то удерживало его. Странная она, эта Листвичка… Порой она безумно раздражала его своей суетой, и все же он не мог не уважать ее искренней готовности жалеть, опекать и спасать всех на свете. Пусть сам Воробушек не понимал таких порывов, но все же Листвичка была очень хорошей кошкой! Он бросился к целительнице и неловко ткнулся носом в ее шерсть. — До свидания. Я столько всего расскажу тебе, когда вернусь!

— До свидания, Воробушек, — дрожащим голосом прошептала Листвичка и лизнула его в ухо. — Береги себя.

— Воробушек! — грозно раздалось снизу.

— Бегу, бегу!

Он выскочил из пещеры и с облегчением перевел дух, очутившись на свежем воздухе. Странная нервозность Листвички действовала на него угнетающе. На пороге пещеры он едва не столкнулся с Белкой, шедшей попрощаться с сестрой.

«Надеюсь, она понимает, в чем тут дело!» — подумал он.

Все путешественники собрались посреди поляны. Воробушек быстро отыскал по запаху Львинолапа и Остролапку и кинулся к ним.

— Почему ты так долго? — набросилась на него Остролапка. — Мы тебя ждали!

— Вот и дождались, — огрызнулся Воробушек.

Холодок рассвета таял, и солнце медленно поднималось над лесом. Воробушек чувствовал, как первые лучи, пробиваясь сквозь листву, падают на его шерстку. Утро для путешествия выдалось отличное: ясное и прохладное, предвещавшее теплый полдень.

Все племя высыпало проводить путников. Со стороны палатки оруженосцев послышался торопливый топот, а потом раздался возмущенный вопль Ледышки:

— Это несправедливо! Почему им можно, а нам нет? Я тоже хочу в путешествие!

— Может быть, в следующий раз, — ласково ответила Белолапа.

Кто-то громко зевнул над самым ухом Воробушка, и запах Белохвоста ударил ему в ноздри.

— Что же вы не уходите-то? — проворчал воитель. — Давайте прощаться, я пойду вздремну еще немного.

— И не надейся, — ворчливо буркнул сидевший поблизости Дым. — Ты идешь со мной и Песчаной Бурей в патрулирование.

— Мышиный помет! — выругался Белохвост.

Воробушек почувствовал приближающийся запах Огнезвезда. Крутобок тоже был тут, и Воробушек немедленно представил себе серого воина, важно выступающего за спиной предводителя.

«Быстро же он занял место возле Огнезвезда! Ведет себя так, как будто уже стал глашатаем!»

— Доброго пути, — сказал Огнезвезд. — Храни вас Звездное племя. Пусть предки-воители сделают ваш путь легким и поскорее приведут обратно домой.

Внезапная тревога, словно тень, накрыла готовящихся к выходу котов, и Воробушек догадался, что воители переглядываются друг с другом, набираясь храбрости сделать первый шаг. Вернувшаяся Белка быстро подбежала к Ежевике и остановилась.

— Готовы? — спросил Ежевика.

— Готовы, — отозвался Ураган.

Воробушек замер, впитывая в себя звуки и запахи каменного оврага. Ему хотелось вобрать в себя и унести в долгий путь запах целебных трав, доносившийся из только что оставленной им пещеры, теплый молочный аромат детской, запах сухой пыли от согретой солнцем поляны, голоса соплеменников и шелест листьев в ветвях деревьев.

«Что если я больше никогда не вернусь сюда? Но Звездное племя предупредило бы меня об этом… Или нет? Но должно же оно делать хоть что-нибудь полезное! Например, говорить котам, когда они умрут?»

— Воробушек! — раздался раздраженный голос Остролапки. — Проснись, соня! Все уже ушли!

Воробушек подскочил и со всех лап бросился к выходу.

Глава XIV

Пятна света и тени играли на серой шерсти мчавшегося под деревьями Воробушка. Львинолап бежал рядом, а вскоре к ним вернулась и Остролапка, вначале резво обогнавшая братьев.

Воздух звенел от птичьего пения, шуршал листвой, соблазнял запахами копошившейся в кустах дичи.

Оруженосцы замыкали шеренгу путников. Первым бежал Ежевика. За ним следовали Ураган с Речушкой и Ночь с Когтем. Белка и Рыжинка, переговариваясь, трусили сразу перед оруженосцами.

— … нет, ты представляешь? Зато Коготок уже умеет принимать охотничью стойку! — без умолку ворковала Рыжинка. — Думаю, Светик станет отличной воительницей, если только наставник сумеет научить ее слушаться. Беда в том, что пока она вообще никого не слушает!

— Уж мне ты можешь об этом не рассказывать! — подхватила Белка. — Все котята такие, они никогда никого не слушают и притворяются глухими, когда им это выгодно. Но потом из них вырастают отличные воители, вот увидишь.

«Как им не надоест болтать о котятах! — скривился Воробушек. — Вот скука!»

Он поднял уши, пытаясь поймать обрывок какого-нибудь более интересного разговора, но вместо этого услышал, как Грач растолковывал Ветерку навыки охоты в горах. Воины Ветра шли чуть в стороне, и Воробушек отчетливо чувствовал, что Ветерок все еще злится на отца за то, что тот взял его с собой. «Кажется, они нисколечко друг друга не любят!» — решил Воробушек и отвернулся.

— Спорим, я смогу поймать эту бабочку? — воскликнул Львинолап.

— Ни за что не поймаешь, — мгновенно отозвалась Остролапка.

— Смотри!

Воробушек услышал, как брат оттолкнулся лапами от земли и тут же громко шлепнулся в траву.

— Не поймал! — замурчала Остролапка. — Я же говорила!

В следующий момент раздались тяжелые шаги, и Воробушек почуял приближающийся запах матери.

— Чем это вы тут занимаетесь? — сердито прошипела она. — Вы что, малые котята, которых первый раз вывели в лес? Впереди трудный путь, так что поберегите силы. Они вам еще понадобятся.

— Извини, — буркнул Львинолап.

Воробушек оскалился и тихо зашипел, почувствовав, что Ветерок с любопытством наблюдает за этой сценой.

«Пусть скажет хоть слово, я ему все уши располосую!»

Но Ветерок промолчал.

Вскоре Воробушек почувствовал свежий запах воды, а припекающее спину солнце подсказало ему, что они покинули тенистый лес. Значит, вскоре покажется озеро… У Воробушка зачесались лапы от желания разыскать свою палку и еще раз потрогать оставленные на ней царапины. Но об этом нечего было и думать, не мог же он взять с собой палку в горы!

«Придется оставить ее здесь. Но это не значит, что я оставляю вас, Утес. Я знаю, что встречу тебя в горах».

— Мы уже около границы племени Ветра, — шепнула ему на ухо Остролапка. — Сейчас будет ручей.

Воробушек невольно вздрогнул, вспомнив хлынувшие в туннели потоки воды. С тех пор он панически боялся мочить лапы.

— Да ладно тебе, — добродушно проурчал ему на ухо Львинолап. — Тут мелко.

Воробушек хотел было огрызнуться, но понял, что злится на самого себя. Неужели он не сможет преодолеть свой дурацкий страх и будет вечно бояться воды?

Услышав характерное шлепанье, он понял, что старшие переходят ручей. Остролапка обвила Воробушка хвостом за плечи и осторожно повела вперед. Воробушек подавил дрожь, почувствовав под лапами быстрое течение. Брат с сестрой плотнее прижались к нему с обеих боков, а Львинолап спокойно предупредил:

— Сюда… а вот тут будет глубже.

Затем поток снова стал мельче, и Воробушек торопливо выбрался на берег. Здесь он нарочно замешкался, чтобы никто не видел дрожь облегчения, пробежавшую по его телу.

— Ты вообще думаешь иногда или нет? — раздался над его головой сварливый голос Ветерка. — Ты мне всю шерсть намочил!

— Извини, — процедил Воробушек.

Коты побрели вдоль берега озера через территорию племени Ветра, и вскоре добрались до пастбища. Сквозь сильный запах лошадей пробивался едва различимый след Дымка и Флосси, но самих одиночек нигде не было видно. Воробушек насторожил уши, заслышав далекий собачий лай, но, прислушавшись, понял, что это тявкает собака на другой стороне пастбища.

Миновав пастбище, коты начали подниматься на холм. Воробушек затрепетал, почувствовав под лапами незнакомую землю. Теперь путешествие началось по-настоящему! Родные запахи таяли за его спиной, а сильный ветер нес навстречу новые будоражащие ароматы неизведанного. Он вдруг споткнулся. «Глупец! Это же то, чего ты хотел!» — разозлился на себя Воробушек.

Брат с сестрой шагали справа и слева от него, и он чувствовал, что их тоже тревожит лежащий перед лапами незнакомый путь.

Тем временем земля стала влажной и неровной. Воробушек раздвинул заросли камыша и тут же услышал громкий плеск. Запахло лягушками. Воробушек оступился и поскользнулся, провалившись задними лапами в воду.

— Лисий помет!

— Ты в порядке? — спросил Львинолап.

— Угу, — прошипел Воробушек сквозь стиснутые зубы.

Он быстро вернулся на тропу и услышал за спиной негромкий голос Когтя:

— Я с самого начала говорил, что они с ума сошли. Надо же додуматься, взять с собой в горы слепого котенка!

— И не говори! — так же тихо отозвалась Ночь. — Он будет всем обузой.

Обидный ответ уже готов был сорваться с языка Воробушка, но мать решительно зажала ему пасть своим хвостом.

— Воробушек никому не будет в тягость, — твердо сказала она. — Он не хуже других котов ориентируется на новой территории. Разве вам никогда не приходилось оступаться на новом месте?

Горные коты промолчали, а Белка похлопала Воробушка хвостом по плечу и сказала:

— Иди сюда. Здесь посуше.

Воробушек послушно пошел за ней и вскоре с радостью почувствовал под лапами твердую почву. Он был слегка удивлен тем, что Ветерок не стал смеяться над его неловкостью. Может быть, тот просто не хотел объединяться с горными котами против своего собрата, кота из соседнего племени?

«Ну конечно, все дело в верности племенам! — с неожиданной горечью подумал Воробушек. — Стал бы он заступаться за меня, как же!»

* * *

Судя по сильному встречному ветру, они поднялись на вершину холма. Вокруг было столько новых запахов, что Воробушек даже слегка растерялся.

— Какая красота! — ахнула рядом с ним Остролапка. — Отсюда видно все озеро, и все наши территории! — Она подскочил к Воробушку и боднула его головой. — Вот тут, где река и деревья, лежит лагерь Речного племени. Дальше начинается густой сосновый бор, там живут воители Теней. Виден даже остров, на котором проходит Совет, представляешь? И перекинутое через озеро дерево тоже… Только отсюда все кажется таким крошечным, ты не поверишь!

— А вон там наш лес, — Львинолап пихнул Воробушка с другого боку. — Наверное, в сезон Голых Деревьев можно разглядеть и наш овраг. А с этой стороны пустоши, где живут воители Ветра. Все-все видно, представляешь?

— Наши воители могут сколько угодно любоваться этими видами, — похвастался Ветерок. — На нашей территории много холмов, с них хорошо видны окрестности.

«Заносчивый хвастун!» — скривился Воробушек.

— Помните, как когда-то мы стояли здесь в первый раз и смотрели на все вокруг, — услышал он голос отца. Ежевика стоял чуть поодаль с Грачом, Белкой и Рыжинкой.

— Разве это можно забыть? — вздохнула Белка. — Была ночь, и все воины Звездного племени сверкали на черной глади озера.

— Какие же вы храбрецы! — прошептала Ночь. — Отправились в такую даль, не зная, что ждет вас впереди, и все-таки отыскали себе новый дом.

— Звездное племя помогло нам, — ответила Белка.

— Клан Бесконечной Охоты тоже придет вам на помощь, — ободряюще проурчала Рыжинка, — если когда-нибудь вашему клану придется покинуть горы.

— Покинуть горы? — в ужасе воскликнула Ночь. — Да как у тебя язык поворачивается на такие слова? Мы никуда не уйдем, и духи наших предков никогда не покинут гор. Мы не сможем жить в другом месте!

Но Воробушек совсем не был в этом уверен. Если воителям не удастся прогнать чужаков, то котам из клана Падающей Воды и их небесным покровителям тоже придется отправиться в изгнание.

Глава XV

Львинолап стоял рядом с сестрой и, не отрываясь, смотрел на территории лесных племен. Еще более радостное волнение охватило его, когда, повернувшись спиной к дому, он увидел перед собой бескрайний простор незнакомых земель.

— Чего мы ждем? Почему не идем дальше? — спросил он у сестры.

— Ты что, не слышал, что сказал Ежевика? Мы должны передохнуть и поохотиться.

— Но я не хочу останавливаться! Я совсем не устал, мы же только вышли!

— Не хвастайся, — оборвала его Остролапка. — Это травы путников дают тебе силы. Горы никуда не денутся, а поохотиться не помешает.

С этими словами она насторожила уши и, махнув хвостом, поползла к кусту утесника.

От долгого подъема по каменистому склону у Львинолапа горели подушечки на лапах, но никогда еще он не чувствовал себя таким живым, полным сил и энергии. Прямо перед ним густой стеной возвышался лес, а еще дальше начинались плоские зеленые луга, похожие на пастбища. Бескрайние просторы прорезали во всех направлениях серые полосы Гремящих Троп, испещренные гнездами Двуногих. Гнезд было очень много, некоторые из них лепились друг к другу, как соты из красного камня.

Львинолап сорвался с места и понесся по жесткой траве к скалистой вершине холма. Забравшись на самый высокий камень, он замер, подставив шерсть ветру. Он чувствовал себя сильным и грозным, как самый могучий воитель Львиного племени. Он мог вытянуть лапу и раздавить целую кучу гнезд Двуногих. Самая широкая Гремящая Тропа казалась отсюда тоньше ежевичной ветки, которую можно было запросто перегрызть зубами.

«Я могу мчаться быстрее зайца! Могу сразиться с самой злющей на свете лисой. — Тут Львинолап заметил небольшое темное пятнышко на горизонте и прибавил: — Могу быстрее любого орла взлететь на самую высокую гору! Интересно, другие коты тоже чувствуют такую силу? Вряд ли», — снисходительно подумал Львинолап, поглядев на мирно разлегшихся внизу товарищей.

Он насторожил уши, ожидая услышать в завывании ветра сиплый голос Звездоцапа или увидеть фигуру призрачного воина в тени кустов и камней. Все получилось именно так, как тот ему обещал. Львинолап чувствовал небывалую силу, и все враги казались ему жалкими букашками. Но вокруг не было никаких следов полосатого кота. «Значит, я чувствую все это сам по себе?» — удивился Львинолап.

— Львинолап! Мы тебя ждем!

Громкий окрик отца заставил его подскочить от неожиданности. Остальные коты уже поднялись с мест и сгрудились в кучу.

— Бегу!

Перепрыгивая с камня на камень, Львинолап ринулся вниз и догнал спутников, когда те уже спускались в рощу.

— Помните, как мы поднимались сюда? — спросила Рыжинка, шагавшая впереди с Белкой и Ежевикой.

— Я помню, что стерла себе все лапы и хромала, — засмеялась Белка, помахав хвостом.

Ежевика обогнул огромный куст папоротника и задумчиво сказал:

— Один из котят Алоцветика свалился отсюда, а Тростинка поймала его и понесла дальше. Мы тогда помогали друг другу.

— Но теперь это в прошлом, — с неожиданной грустью пробормотал Грач. — Что ж, наши племена издавна привыкли враждовать друг с другом.

Львинолап с тоской подумал о Вересколапке и вздохнул: «Похоже, старшие воители тоже грустят о дружбе, связывавшей их во время Великого Путешествия».

Тем временем дорога продолжала спускаться вниз, в незнакомые земли. «Хорошо, что старшие помнят дорогу и знают, куда идти!» — подумал Львинолап и вспыхнул от стыда, вспомнив, как стоял на вершине и воображал себя повелителем всего мира. Хорошо, что никто не знает, о чем он думал!

«Никто, кроме Воробушка». — Львинолапа обдало жаром при мысли о том, что брат мог подслушать его мысли.

— Шевелите лапами, — прикрикнул на отстающих Ежевика. — Я хочу к ночи выйти из леса.

Львинолап украдкой вздохнул. Лапы его отяжелели, а в животе урчало от голода. Сила целебных трав закончилась, и он вдруг почувствовал страшную усталость. Вот когда он пожалел о том, что пренебрег возможностью отдохнуть и заморить червячка!

— Эх, ты! — пробурчала мать, поравнявшись с ним. Львинолап скосил глаза и увидел мышку, зажатую у нее в пасти. — Ешь, только быстро! — приказала Белка, бросая добычу перед Львинолапом.

— Спасибо! — пролепетал он, с благодарностью ткнувшись носом в ее шерсть.

— Мне просто надоело слушать, как у тебя урчит в животе, — засмеялась Белка, выгибая хвост.

Она убежала догонять Ежевику, а Львинолап улегся на землю и в несколько жадных укусов покончил с угощением. Когда он снова поднялся, путников уже не было видно, лишь их голоса громко звучали за деревьями. Лапы оруженосца вновь наполнились силой и, быстро нагнав свой отряд, он пошел рядом с отцом.

— Так что вам известно об этих чужаках? — спрашивал Ежевика у Когтя. — Сколько их?

— Слишком много, — покачал головой Коготь.

Ежевика молча повел ушами, и Львинолап понял, что этот ответ не слишком его удовлетворил.

— Ну хорошо, тогда скажите, что вам удалось узнать о них, — попробовал зайти с другой стороны Ежевика. — Вы выяснили, как они охотятся и сражаются? Есть ли у них патрули и как они охраняют свою территорию?

— Мы не разбираемся в жизни племен! — вздыбил шерсть Коготь. — Да, мы нуждаемся в помощи, но это не значит, что вы можете обращаться с нами, как с несмышлеными Будущими!

— Успокойся, Коготь, — тронула его хвостом за плечо Ночь. — Ежевика вовсе не хотел тебя обидеть. Он спрашивает тебя только затем, чтобы придумать лучший способ помочь нам.

Львинолап подумал, что горный великан сейчас напустится на свою спутницу, но Коготь смущенно пригладил шерсть и неловко кивнул Ежевике, будто извиняясь за свою вспышку.

— Понимаете, раньше нам не нужны были границы, — пояснил он. — Мы просто выбрали несколько высоких скал возле своей пещеры и выставляли стражников, чтобы те смотрели, не идут ли чужаки. Камнесказ говорил, что…

Львинолапу наскучило слушать, и он отбежал назад, к Остролапке и Воробушку.

— Странные какие-то эти горные коты, — сказал он, поравнявшись с Остролапкой. — Я подумал, что Коготь вот-вот вцепится Ежевике в ухо!

Остролапка понимающе кивнула, а потом сказала, доверительно понизив голос:

— Знаешь, что я думаю? Они не сказали Камнесказу о том, что задумали. Он и знать не знает, что мы идем к ним на помощь… То-то он разозлится, когда увидит на своей территории такую ораву котов!

— Разозлится? — Львинолап даже поперхнулся от возмущения. — Да он должен быть нам благодарен за помощь!

Но Остролапка только пренебрежительно фыркнула.

— Это заденет его гордость. Вообще-то, предводитель должен уметь сам решать проблемы, а не звать на помощь чужаков. Сам подумай, как бы повел себя Огнезвезд, если бы у нас стряслась беда, а ты тайком помчался бы просить помощи у племени Ветра?

— Он спустил бы с меня шкуру и сделал бы из нее подстилку, — с уверенностью ответил Львинолап.

— А что бы ты сделала на месте Камнесказа? — с любопытством спросил Воробушек, дотрагиваясь хвостом до плеча сестры.

Остролапка растерянно замолчала, а потом неуверенно ответила:

— Я бы сначала организовала пограничные патрули…

— У них нет границ, — напомнил ей Львинолап.

— Значит, я бы их установила! — воскликнула Остролапка. — Потом завела бы постоянное патрулирование и научила своих котов сражаться. Это бы заставило непрошенных гостей быстро убраться восвояси.

— Ты рассуждаешь как воительница, — покачал головой Воробушек. — Клан Падающей Воды живет совсем по другим законам. Не думаю, что нам удастся их изменить.

— Но мы обязаны сделать это, если они умирают от голода, а какие-то наглые чужаки прогоняют их из родного дома! — возразил Львинолап. — Этому клану нужен Воинский закон, и мы принесем его в горы!

* * *

Когда коты вышли из леса, заходящее солнце бросило им под лапы длинные тени деревьев. Львинолап распушил шерстку, защищаясь от сильного ветра. Впереди лежала полоска пыльной травы, сбегавшей в узкую долину. Дальше снова начинались деревья, а за ними огромной серой массой возвышались горы. Чуть в стороне сквозь листву просвечивали красные каменные стены гнезд Двуногих.

— Здесь и переночуем, — решил Ежевика. — Дичи вокруг много, укрытие тоже есть.

Он еще не закончил говорить, как Грач вдруг сорвался с места и, почти касаясь животом травы, помчался вперед. Ветерок бросился за ним следом. Сколько ни вглядывался Львинолап, ему так и не удалось заметить кролика, пока тот не выскочил из своего укрытия. Тогда воины Ветра разделились, и глупое животное, бросившись в сторону от Грача, угодило прямо в лапы Ветерка. Оруженосец ловко повалил его на землю и прикончил быстрым укусом в шею.

— Вот это охота! — восхищенно крикнул Львинолап, когда Ветерок приволок свою добычу под деревья.

Оруженосец и ухом не повел, зато Грач, прежде чем приняться за еду, с благодарностью кивнул Львинолапу.

Нужно было подумать и о собственном ужине. Львинолап зашел в лес и остановился, принюхиваясь. Почти сразу же он различил шорох возившейся под кустом ежевики мыши. Львинолап прыгнул, но в тот самый миг, когда когти его вонзились в спину дичи, колючая плеть ежевики обвилась вокруг его лап. Оруженосец сердито попятился, оставив на колючках клок золотистой шерстки. «Хорошо, что Ветерок этого не видел!» — подумал Львинолап, злясь на себя за неуклюжесть.

Остролапка с Воробушком уже сидели в зарослях орляка и с аппетитом ужинали. Воробушек жадно рвал воробья, а Остролапка довольствовалась полевкой.

— Жаль, что мы не может остаться здесь подольше! — с полным ртом прочавкала Остролапка. — Тут дичи видимо-невидимо!

— А мне нисколько не жаль, — недовольно проворчал Воробушек. — Думаю, здесь никому бы не понравилось, кроме тебя.

Он указал хвостом на Когтя и Ночь, которые закончили с едой и теперь пытались устроиться на ночлег в корнях дерева. Оба беспокойно вертелись, словно никак не могли улечься. Внезапно Ночь застыла, услышав громкое совиное уханье.

— Это всего лишь сова, — успокоила ее подошедшая Речушка. — Спите спокойно. Белка будет на страже, потом ее сменит Ураган.

— Мне это не нравится, — проворчал Коготь, втягивая голову в плечи от звука скрипнувшего ствола. — Я предпочитаю спать на открытом пространстве, чтобы сразу заметить, того, кто решит ко мне подкрасться.

— Скоро лес кончится, и все будет так, как ты привык, — заверила его Речушка. — Не волнуйся, это просто ветка скрипит. — Она потупила глаза, пряча улыбку. — Она не будет к тебе подкрадываться.

Львинолап широко зевнул и, свернувшись клубочком в траве рядом с братом и сестрой, уткнулся носом в свой хвост. Ему было тепло и уютно, приятная сытость разливалась по телу. Глаза его сами собой стали слипаться, и вскоре резкие голоса горных котов начали отдаляться и таять, переплетаясь с ночным уханьем совы.

Но когда из неглубокой ложбинки послышались жалобы Ветерка, уши у Львинолапа дернулись и встали торчком.

— Я вообще не понимаю, зачем туда идти! Чем мы можем помочь этим странным котам и почему должны это делать? Что сделал для нас этот клан?

— Ласточка пожертвовала своей жизнью, спасая горных котов от Острозуба. Если они заслуживали помощи тогда, значит, заслуживают ее и сейчас, иначе получается, что она погибла напрасно, — ответил ему Грач.

Львинолап даже голову поднял, чтобы взглянуть на серого воина Ветра, стройный силуэт которого четко вырисовывался на фоне темнеющего неба. Ветерок бесформенным клубком лежал возле его лап.

— Получается, мы уже достаточно помогли им, — возразил он отцу. — Когда же они научатся помогать себе сами?

Грач вздохнул, и Львинолап невольно подумал, что никогда не слышал такой невыносимой тоски.

— Ты никогда не понимал, что такое настоящая преданность, — прошептал он.

Львинолап озадаченно повел ушами. Насколько он знал, Ласточка была Речной кошкой, так почему же Грач должен был быть как-то особенно предан ей?

Он фыркнул и снова закрыл нос хвостом. Старшие воители тащили за собой такой сложный клубок воспоминаний, что в нем невозможно было разобраться. Львинолап поплотнее прижался боком к боку Воробушка, и звуки ночного леса окончательно смолкли для него.

* * *

Львинолапа разбудила чья-то лапа, настойчиво трясшая его за плечо. Он вскочил и выпустил когти.

Над ним стоял Ежевика. Львинолап хотел спросить его, что случилось, но отец быстро зажал ему пасть хвостом. Воробушек и Остролапка проснулись и, приняв боевые стойки, ждали команды Ежевики. Остролапка угрожающе помахивала хвостом, не сводя глаз с ближайших деревьев, а Воробушек возбужденно поводил ушами.

— Там бродит какой-то кот, — еле слышно прошептал Ежевика.

Львинолап принюхался. Сначала он не учуял ничего, кроме смешанного запаха лесных и горных котов.

Коготь тоже вскочил и изготовился к прыжку, а Белка осторожно подошла к Ежевике и встала рядом с ним. Но все вокруг выглядело совершенно безмятежно. Сквозь стволы деревьев пробивалось раннее утреннее солнце, зажигая искры на золотистой шерсти Львинолапа. На траве и прозрачных нитях паутины, натянутой на кусте ежевики, блестели капли росы.

Львинолап уже начал успокаиваться, как вдруг порыв ветра донес до него незнакомый запах.

— Да это же домашний кот! — громко воскликнул он. — Я не боюсь домашних!

— Ш-шшш! — зашипел Ежевика. — Возможно, мы забрели на его территорию. Попытаемся избежать драки. Нам не нужны потери.

— Да зачем драться с домашними котами? — презрительно фыркнула Остролапка. — Стоит только показать им клыки, как они с плачем побегут к своим Двуногим!

— А может и не побегут, — негромко, но строго ответила ей Белка. — Мне доводилось знавать домашних котов, которые отлично умели сражаться. Во время путешествия втройне опасны любые раны. Так что будь добра, делай то, что говорит Ежевика.

Услышав шорох в кустах, Львинолап замер. Вот пышные листья папоротника громко зашуршали и раздвинулись. На поляну вышел упитанный кот. Его свалявшаяся шерсть была утыкана колючками и слиплась от грязи, морда поседела от старости. Незнакомец замер возле куста и в изумлении уставился на путников.

Ежевика тоже смотрел на него во все глаза. Первой от изумления очнулась Белка. Она подскочила и, завизжав от радости, со всех лап бросилась к коту.

— Пурди!

Глава XVI

Остролапка растерянно посмотрела на мать.

— Ты знакома с этим домашним котом?

Зеленые глаза Белки сияли от радости.

— Мы познакомились с ним во время первого путешествия, — пояснила она. — Он помог нам найти дорогу к Месту-Где-Тонет-Солнце!

Рыжинка подбежала к старику.

— Привет, Пурди! — крикнула она, дотрагиваясь носом до его носа. — Много ли дичи на твоей территории?

Ураган неторопливо приблизился к ним.

— Привет, Пурди. Я рад, что Звездное племя вновь свело нас.

— Мне друг сказал, что в лесу объявились какие-то незнакомые коты, вот я и подумал, уж не вы ли вернулись? — проскрипел старик. — А где же остальные? Почему я не вижу того костлявого серого оруженосца, который вечно затевал ссоры да споры?

— Он здесь, — засмеялся Грач, подходя к старому коту.

— Почему ты позволяешь ему так с собой разговаривать? — взвился Ветерок, с откровенной злобой глядя на старика. — Я бы на твоем месте одной лапой спустил с него шкуру!

Грач угрожающе прищурил глаза.

— Как ты не понимаешь, Ветерок! Пурди с самого начала был частью нашего путешествия. Мы не случайно повстречались с ним сейчас.

Ветерок возмущенно фыркнул и отвернулся.

— Грач теперь стал воителем, — быстро сказал Ежевика, и Остролапка догадалась, что отец пытается отвлечь внимание Пурди от грубости Ветерка.

— И я тоже теперь воительница! — похвасталась Белка. — Я уже не Белочка, а Белка!

— Ну и ну! — ахнул Пурди, и глаза его радостно засияли. — Но вас было шестеро, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Где же самая красивая ваша кошка? Ласточкой ее звали, я помню!

— Она погибла, — хрипло выдавил Грач, прежде чем кто-либо успел ответить.

— Вот жалость-то, — повесил хвост Пурди, но через несколько мгновений снова довольно заметил: — Вот уж не думал, что доведется мне повстречать лесных котов еще раз, а вон как вышло…

— Мы не все из леса, — пояснил Ураган и поманил хвостом горных котов. — Это вот Речушка, это Ночь, а это Коготь. Они пришли с гор.

— Вот как? — ощетинился Пурди. — Значит, в горах и впрямь коты живут? — Он прищурился и впился глазами в горных котов. — А я-то думал, это все сказки, которые рассказывают котятам, чтобы те не хныкали.

— Нет, мы настоящие, — буркнул Коготь.

— Вижу, что настоящие, — кивнул Пурди и принялся вылизывать свою всклокоченную грудку, бросая косые взгляды на горных котов. Видно было, что он пока не знает, чего от них ждать.

— А это наши с Ежевикой котята, — сказала Белка и, обняв хвостом Остролапку, Воробушка и Львинолапа, подтолкнула их к старику.

— Ишь ты, котята! — пошевелил усами Пурди. — Да вы сами почти котята, а уж вон чего… Ну-ка, идите сюда, детки, дайте мне взглянуть на вас.

— А это мой сын, Ветерок, — сказал Грач, подталкивая оруженосца к старику.

Оруженосцы приблизились к Пурди. Остролапка почтительно поклонилась и едва не отскочила прочь, когда старик обдал ее своим гнилостным дыханием.

— Да он же старый-престарый, — прошептал ей на ухо Ветерок. — Он старше всех наших старейшин, клянусь хвостом! Почему же он до сих пор не умер?

— Заткнись, несносный клубок шерсти, — прошипела она в ответ. — Домашним котам не нужно заботиться о себе, Двуногие их кормят и поят.

Пурди ничего не сказал, но по тому, как он дернул своим рваным ухом, Остролапка догадалась, что старик слышал грубые слова Ветерка.

— Готов поспорить, что это паршивое недоразумение не сможет поймать мышку, даже если начнет охотиться и будет бегать до сезона самых Голых Деревьев! — продолжал издеваться над стариком Ветерок.

Пурди повернулся и посмотрел на него.

— Ты правильно говоришь, я больше не могу охотиться. Меня кормят Прямоходы. Но ради тебя я могу попробовать съесть на завтрак одного плохо воспитанного котенка.

— Я вам не… — завопил Ветерок, и громко клацнул зубами, потому что отец с силой ударил его лапой по уху. Удар был тяжелый, хотя Грач не выпускал когтей.

— Не слушайте Ветерка, — посоветовал старому коту Воробушек. — Все знают, что он у нас мышеголовый.

Пурди весело заурчал, глаза его снова заблестели.

— Не беспокойся за меня, малыш. На своем веку я повидал больше невоспитанных котят, чем ты кроликов!

Он наклонился и внимательно осмотрел всех четверых оруженосцев. Теперь Остролапка видела, что шерсть у старика свалялась в колтуны: видимо, он уже много сезонов не дотрагивался до нее языком. Но хуже всего было то, что на шее старого кота сидел клещ, и сразу несколько блох весело прыгали в его спутанной шерсти.

«Гадость какая, блохи! Как бы они на меня не перепрыгнули!»

В племенах за стариками ухаживали оруженосцы, они же вылизывали старым котам шерсть, выводили блох и клещей. Судя по всему, за Пурди уход был похуже.

— А теперь расскажите, что вы здесь делаете, — попросил Пурди, хорошенько обнюхав оруженосцев. — Неужели опять идете к Месту-Где-Тонет-Солнце?

— Нет, сейчас у нас другое дело, — ответил за всех Ежевика. — Мы идем в горы. Котам из клана Падающей Воды требуется наша помощь.

Пурди испуганно вытаращил глаза и зашипел.

— В горах котам не место, вот что я скажу. Неужели вы так и не смогли найти себе местечка получше?

— Нет, ты не понял, — засмеялась Белка. — Мы нашли себе прекрасное место!

— Мы поселились по берегам озера, — добавила Рыжинка. — Там вдоволь места для всех четырех племен, и Двуногие нам не слишком досаждают.

— Так чего же вам там не живется? — не понял Пурди.

— Да живется нам там, живется. Мы вернемся обратно, как только поможем горным котам, — повторил Ежевика.

Львинолап повернулся к Остролапке и тихо шепнул ей на ухо:

— Кажется, мы только зря теряем время с этим стариком. Он только всех задерживает!

— Но он старый друг, — возразила Остролапка, хотя в глубине души была полностью согласна с братом. В горах коты умирают с голоду, а они тут стоят и болтают о прежних временах!

К ее облегчению, Ежевика тоже не собирался задерживаться. Он поклонился старику и сказал:

— Нам пора идти, Пурди. Ты даже не представляешь, как мы были рады снова тебя увидеть!

— Так зачем же нам прощаться-то? — удивился Пурди. — Я тоже с вами пойду.

Остролапка увидела в глазах горных котов отражение своего собственного испуга. Ночь обернулась к Когтю и что-то горячо зашептала ему на ухо.

— Послушай, Ежевика, — начал тот.

— Вряд ли это удачная мысль, — вздохнул Ежевика, и Остролапка удивленно повела ушами, увидев в янтарных глазах отца искреннюю печаль. — Впереди нас ждет трудный путь, а потом нам придется сражаться.

Пурди воинственно распушил свою свалявшуюся шерсть.

— Думаешь, я не смогу драться? Хочешь сказать, я слишком толстый и старый? — Коты растерянно потупились, а Пурди весело заурчал: — Точно, так оно и есть… Ладно, пройдусь с вами до леса, — решил он и махнул хвостом на деревья, видневшиеся на другой стороне долины. — Я тут все знаю, могу вам пригодиться.

— Мышиный помет! — выругался Ветерок, нарочно повысив голос, чтобы Пурди его услышал. — Угораздило же нас связаться с этим выжившим из ума стариком!

Пурди пренебрежительно взмахнул хвостом и, повернувшись спиной к дерзкому оруженосцу, подошел к Ежевике. Белка присоединилась к ним, и все вместе они побрели в сторону деревьев.

Остролапку возмущала грубость Ветерка, и все-таки в глубине души она была с ним согласна. Старый кот еле переставлял лапы, так что им всем приходилось плестись со скоростью улитки.

— Ежевика и остальные уже были тут, — шепнула она Львинолапу. — Что Пурди может рассказать такого, чего они не знают?

— Ветерок правильно сказал, навязался он нам на хвост! — буркнул Львинолап.

Когда они спустились в долину, Пурди заговорил о видневшейся впереди территории Двуногих.

— Помните здешних крыс? — спросил он.

— Да я их до конца жизни не забуду! — проворчала Рыжинка. — Я чуть не умерла от того укуса, — она облизалась и довольно добавила: — Впрочем, крыса, которая меня цапнула, недолго сожалела о своем проступке!

Из груди старика исторглось веселое урчание.

— Так вот, крыс там теперь нет. Прямоходы построили в тех краях свои гнезда, а крыс всех повывели. Вот так-то.

— Здорово! — помахала хвостом Рыжинка.

— А то место, где спали чудища Прямоходов…

Остролапка перестала слушать. Они все равно не собираются идти по территории Двуногих, так зачем Пурди рассказывает им всякий вздор? Лапы у нее чесались от желания поскорее пройти долину, но приходилось подлаживаться под старческий шаг Пурди.

— Зачем Ежевика это делает? — сердито прошипела она, не в силах больше сдерживаться. — Клан Падающей Воды умрет от голода, пока нас дождется!

— Горные коты полностью с тобой согласны, — заметил Воробушек. — Коготь просто клокочет под своей шкурой, того и гляди, лопнет!

Остролапка и сама это видела. Речушка брела, повесив нос, а Коготь и Ночь возмущенно перешептывались, вздыбив загривки. Ясно было, что если Ежевика не сумеет найти выход из положения, то ссоры не миновать.

Солнце уже высоко стояло над деревьями, и Остролапка с удовольствием подставляла бока прохладной траве. Над цветами клевера жужжали пчелы, а в высоком синем небе звенели птицы. Впереди показалось стадо крупных серых животных.

— Смотрите, овцы, — махнул хвостом Ветерок. — Значит, тут где-то неподалеку есть ферма Двуногих.

— Без тебя знаем, — огрызнулась Остролапка. Она не собиралась любезничать с Ветерком, хотя полностью была с ним согласна по поводу Пурди. — Спасибо за разъяснения, но мы уже видели овец.

— У нас в племени Ветра… — важно начал Ветерок.

— Глядите, там еще какие-то звери! — перебил их Львинолап. — И пахнут они по-другому, я таких никогда не видел.

Остролапка принюхалась. Львинолап был прав, помимо запаха котов, овец и где-то далеко пробежавшей собаки, она учуяла нечто странное. Лапы у нее зачесались от предвкушения близкого чуда.

Ежевика обогнул склон холма, и перед котами открылась долина. На дне ее громоздились гнезда Двуногих, окруженные изгородью. Странный запах усилился, и у Остролапки даже шерсть заискрилась от изумления, когда она заметила, откуда он исходит. Между гнездами Двуногих и отрядом котов стояло несколько черных животных с белыми пятнами. Лапы у них заканчивались чем-то вроде острых камней, а длинные хвосты с резким свистом рассекали воздух.

— Это кто такие? — спросил Львинолап, но на этот раз Ветерок промолчал.

— Какие здоровенные, — прошептала Остролапка, стараясь не выдать своего страха. — Смотрят прямо на нас. Как ты думаешь, они нападут?

Хриплый смех Пурди ужалил ее, как укус блохи.

— Не трусь, — прохрипел он отсмеявшись. — Это всего лишь коровы.

— Не беспокойтесь, — обернулась Белка. — Мы встречали коров раньше. Они безобидные, только старайтесь держаться подальше от их лап.

И все-таки Остролапка очень обрадовалась, увидев, что Ежевика решил обогнуть долину с другой стороны, но совсем повеселела только тогда, когда незнакомые животные остались позади.

— Мышами пахнет, — пробормотал Львинолап, когда они проходили неподалеку от гнезд Двуногих. Он догнал Ежевику и спросил: — Может быть, остановимся поохотиться? Я ужасно проголодался!

Остролапка тоже почувствовала запах дичи, и ее пасть мгновенно наполнилась слюной. Запах доносился от самого большого гнезда, стоявшего чуть в стороне от других.

— Пожалуйста, отец, — присоединилась она к мольбам брата. — Так есть хочется!

Ежевика заколебался, но Пурди решительно сказал:

— Нечего вам тут делать, малышня. Здесь опасно. Чуете собак, или вы только мышей научились вынюхивать?

— Я чую, — коротко кивнул Ежевика. — Спасибо, Пурди. Пойдем дальше, найдем для охоты более безопасное место.

Львинолап даже присел от огорчения, зашипев:

— Я не боюсь собак!

— Я тоже, — поддержал его Ветерок. — У нас, на территории племени Ветра, мы каждый день встречаемся с этими тварями и научились с ними обращаться. Они не опасны, если, конечно, действовать с умом.

— Вот именно! — фыркнул Львинолап. — Я уверен, что самых глупых шавок Двуногие держат взаперти. Старик просто поднимает шум по пустякам.

— Вот и я говорю! — закивал Ветерок. — Да кто он такой, чтобы учить воителей?! Всем известно, что домашние коты трусливее любой мыши.

«Ох уж эти хвастуны!» — подумала Остролапка и потрясла головой, потому что Ветерок с Львинолапом говорили ей сразу в оба уха. Они же, ничего не замечая, продолжали сердито переговариваться друг с другом.

Остролапка повела ушами, заслышав тихий шорох дичи. Почти сразу же в густой живой изгороди она заметила какое-то быстрое движение, но не успела сунуть туда нос, чтобы получше разглядеть дичь, как ее шерсть запуталась в колючей ветке боярышника, а потревоженный зверек поспешно скрылся в зарослях. Шипя от досады, Остролапка быстро пригладила шерсть на плече и вдруг заметила, что Ветерок и Львинолап, распластавшись животами по траве, ползут в сторону фермы.

— Эй! — крикнула она. — Куда это вы направились?

Львинолап замахал хвостом.

— Тише, ради Звездного племени!

Остролапка быстро взглянула в сторону остальных, но старшие уже отошли на несколько лисьих хвостов и ничего не замечали. Воробушек брел между Ураганом и Речушкой и был так увлечен разговором, что и не вспоминал о брате с сестрой.

Остролапка со всех лап бросилась к оруженосцам.

— Куда вы?

— Да не ори ты! — шикнул на нее Львинолап. — Мы хотим вернуться на ферму. Из-за этого Пурди все плетутся так медленно, что мы успеем наловить кучу мышей, прежде чем они заметят наше отсутствие.

— Пошли скорее, — Ветерок подтолкнул Львинолапа плечом. — Я уже чую мышь!

— Вы что, мышеголовые? — возмутилась Остролапка. — А если вы потеряете нас и заблудитесь? Мы должны держаться вместе.

— Не заблудимся, — отмахнулся Львинолап.

— Этот Пурди всего лишь старый домашний кот, — добавил Ветерок. — Да он, наверное, за всю жизнь ни одной мыши не поймал! Кто он такой, чтобы приказывать нам, что делать, а чего нет?

— Это не он, а Ежевика приказывает нам, что делать, — поправила Остролапка. — И он вырвет вам обоим хвосты, если узнает, что вы затеяли.

— Мы постараемся, чтобы он ничего не узнал! — Янтарные глаза Львинолапа зажглись каким-то странным неистовым светом. Дрожь пробежала по спине Остролапки. Она не могла оставить брата в таком состоянии, тем более в компании Ветерка, который уже показал себя полным ничтожеством в трудной ситуации. Она понимала, что единственный способ остановить брата — это немедленно пожаловаться старшим, но как раз этого она и не могла сделать.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Остролапка. — Я иду с вами.

— Тебя никто не приглашал! — оскалился Ветерок.

— Пусть идет, — заступился за сестру Львинолап. — Охотиться втроем лучше, чем вдвоем. Остролапка у нас в племени одна из лучших охотниц. Почти как Песчаная Буря!

— Ладно, так и быть, — не слишком любезно согласился Ветерок.

Остролапка снова посмотрела в сторону живой изгороди. Остальных уже не было видно, но их запах говорил о том, что путешественники не успели уйти далеко.

— Пошли, — прошипел Львинолап.

Он развернулся и помчался через открытый участок к ограде гнезда Двуногих. Ветерок и Остролапка бросились следом, высокая трава хлестала их по животам, хвосты летели по ветру. Остролапка испуганно насторожила уши, ожидая гневных криков, но все было тихо.

Ограда была сделана из твердой блестящей паутины, совсем как изгородь вокруг пастбища. Львинолап распластался по земле, прополз под нижней нитью и вскочил с другой стороны изгороди.

— Давайте быстрее! — скомандовал он. Остролапка поползла, с ужасом чувствуя, как блестящая твердая проволока царапает ей спину. Ей некстати припомнился рассказ о том, как мать застряла в такой ограде во время своего первого путешествия, и лапы у нее на миг парализовало от страха.

Наконец, она благополучно пробралась на другую сторону и уступила место Ветерку. Львинолап уже мчался вдоль узкого прохода между каменными гнездами Двуногих. У Остролапки вновь потекли слюнки от сильного запаха мышей. Она побежала следом за братом и резко остановилась на краю очередной лужайки, выложенной твердым серым камнем.

Прямо перед ними возвышалось огромное гнездо Двуногих. Вход в него преграждала какая-то высокая деревянная штуковина, она стояла полуоткрытой, и за ней притаилась темнота.

Львинолап нервно повертел головой; Остролапка тоже чувствовала сильный запах собак и Двуногих, но поблизости никого не было.

— Надо торопиться! — прошипел Ветерок.

Львинолап взмахнул хвостом, и все трое вихрем промчались через лужайку и юркнули через щель в темноту гнезда.

Очутившись внутри, Остролапка застыла, тяжело дыша от страха и напряжения. Вскоре глаза ее привыкли к темноте, и она различила вокруг высокие стены из грубого камня. Свет проникал внутрь через щель входа и сквозь узкие отверстия, расположенные под самой крышей. Столбы пылинок кружились в солнечных лучах, но дальние углы гнезда тонули во тьме. Запах мышей стал еще сильнее, но Остролапка слишком нервничала, чтобы охотиться. Она обернулась и посмотрела туда, откуда они только что пришли.

За ее спиной послышался топот лап и тоненький, мгновенно стихший, писк.

— Вот и первая добыча! — весело сообщил Ветерок, и Остролапка, обернувшись, увидела на полу перед ним довольно упитанную мышку.

Львинолап присел в охотничью стойку, задние лапы его раскачивались из стороны в сторону, взгляд горящих глаз был устремлен куда-то в темный угол. Остролапка пригляделась и едва не вскрикнула, увидев огромную крысу. Великое Звездное племя! Да она же ростом почти с самого Львинолапа!

Львинолап прыгнул, послышалась возня и мерзкий крысиный визг, но охотник быстро перекусил своей жертве шею. Он стоял над убитой крысой, и глаза его сверкали от гордости.

— Вот это дичь! — пролепетала Остролапка.

— Неплохо, — оценил Ветерок, уплетая свою мышь.

Львинолап взял убитую крысу зубами за хвост и с усилием выволок ее на середину гнезда.

— Угощайся, — великодушно предложил он сестре. — Мне все равно столько не съесть.

— Спасибо, но… — она резко замолчала, потому что снаружи послышался какой-то шум, а затем в отверстие хлынул сильный запах.

Несколько мгновений Остролапка, оцепенев, смотрела на отверстие выхода. Она не могла произнести ни слова, потому что снаружи доносились громкое сопение, топот тяжелых лап и низкое рычание.

Ветерок вытаращил глаза:

— Собаки!

Глава XVII

— Надо бежать отсюда!

Оруженосец племени Ветра оставил недоеденную мышь и бросился к выходу, но замер, не пробежав до порога и двух лисьих хвостов. В дверном проеме показались три черно-белых поджарых фигуры… Увидев котов, собаки оскалили пасти и сверкнули глазами.

— По одной на каждого, — сиплым от страха голосом выдавил из себя Львинолап. — Отлично.

Остролапка затравленно огляделась по сторонам. В этом проклятом гнезде не было никаких щелей или выходов, а узкие отверстия, через которые проникал свет, находились от земли слишком высоко.

Собаки медленно двинулись на оруженосцев. Головы у них были опущены, напружиненные лапы дрожали от желания немедленно кинуться на врагов.

«Теперь я точно знаю, как чувствует себя добыча!» — пронеслось в голове у Остролапки.

— Постарайтесь прорваться к выходу, — прошептал Львинолап, начиная медленно отступать назад. — Главное, выбраться отсюда, а уж убежать мы сумеем.

И тут первая собака прыгнула вперед. Остролапка кинулась в сторону и побежала. Ей казалось, будто горячее дыхание собаки опаляет ей задние лапы. Мышцы у нее ныли от усилия бежать быстрее, но Остролапка была утомлена долгим путешествием и поскальзывалась на пыльном полу. Прямо перед ней, в дальнем углу гнезда, возвышалась огромная куча сухой травы. «Может, можно зарыться в нее и спрятаться?» — Но Остролапка знала, что собаки могут запросто забраться в траву и расшвырять ее своими огромными лапами. Дальше пути не было, только голая стена.

«Мышеголовые дураки! Сами загнали себя в ловушку! Просто не могу поверить, что сейчас мы погибнем из-за собственной глупости… Великое Звездное племя, помоги нам!» — в отчаянии взмолилась Остролапка, сознавая бессмысленность просьбы и смехотворность своего лицемерия. Но что поделать, если страстная надежда на всеведение звездных предков уживалась в ней с не менее горячим желанием скрыть от них причину своего бедственного положения!

— Сюда, вверх! — крикнул кто-то над самой ее головой.

Остролапка подняла глаза и заметила в одном из отверстий под потолком кошачью голову. Она невольно разинула пасть от изумления. Это был Пурди!

— Забирайся на сено! — приказал старый кот. — Да не стой же ты как дурочка. Хочешь, чтобы тебя порвали и сожрали?

Львинолап первым оценил совет Пурди и, взлетев на кучу сухой травы, принялся карабкаться к окошку. Грозное лязганье собачьих клыков за спиной придало Остролапке сил, и она бросилась следом за братом. И тут сзади послышался отчаянный визг. Остролапка обернулась — и обмерла от ужаса. Собака, схватив Ветерка за хвост, стаскивала его с кучи.

Остролапка оцепенела. Она терпеть не могла Ветерка, но он был лесным котом, оруженосцем, а значит она должна была прийти ему на помощь. Но прежде чем она успела шевельнуться, Ветерок с диким воплем вырвал свой хвост и рванулся вперед, спасаясь от щелкающей сзади голодной пасти.

Собаки бросились за ним, но мягкое сено осыпалось под их весом. Разъяренным тварям ничего не оставалось, как барахтаться в сухой траве, бешено рычать и исходить голодной слюной над кровавым следом, оставленным раненым Ветерком.

Остролапка быстро выбралась из-под сена. Сухие травинки набились ей в шерсть, щекотали нос, отчего она принялась отчаянно чихать. Львинолап первым добрался до светового оконца. Старый кот бесцеремонно схватил его за загривок, втащил наверх и бросил куда-то по другую сторону стены.

Потом он подхватил Остролапку, и она почувствовала, что все четыре ее лапы повисли в воздухе. На миг ее замутило от страха, она зажмурилась, но в следующий миг тяжело ударилась грудью о крышу, начинавшуюся в двух кошачьих хвостах от окошка. Остролапка кубарем покатилась по скату, но Львинолап бросился вперед и удержал ее.

— С-спасибо, — прохрипела она. Обернувшись, она увидела, что Пурди уже вытаскивает Ветерка.

— Хвостик, мой бедный хвостик! — верещал оруженосец, скатываясь к остальным спасенным. — Он весь в крови!

— Закрой-ка пасть и иди за мной, — приказал Пурди, плюхаясь рядом с ними. — Не хочу никого пугать, но если мы немедленно отсюда не уберемся, у тебя вообще никакого хвоста не останется. Сюда, — добавил он, подползая к карнизу.

Пурди перепрыгнул на край какой-то странной штуки, заполненной водой, а потом соскочил на землю и сердито махнул хвостом оруженосцам. Они и не думали спорить. Львинолап первым с легкостью повторил его путь, а Остролапке потребовалась вся ее осторожность, чтобы не плюхнуться с головой в воду. Ветерок приземлился рядом и тут же подтянул к себе хвост, чтобы как следует разглядеть окровавленный кончик.

— Да перестанешь ты носиться со своим хвостом или нет! — разозлился Пурди. — Бежать надо!

Словно в подтверждение его слов из гнезда раздался злобный лай и приближающийся топот множества лап. Пурди сорвался с места и быстрее любого воителя припустил к ограде, через которую оруженосцы совсем недавно проникли внутрь. Молодые коты бросились за ним. При виде изгороди сердце Остролапки испуганно забилось. Сумеют ли они выбраться наружу до того, как их настигнут собаки?

Но Пурди подвел их к другому участку ограды, а потом грубо подтолкнул Львинолапа в сторону лаза. Остролапка юркнула следом за братом. К ее облегчению, лаз оказался гораздо шире и удобнее предыдущего. Ветерок выбрался за ними, последним ферму покинул Пурди.

Оказавшись в безопасности, старик обернулся и насмешливо посмотрел на псов, которые подбежали к изгороди и гавкали так, словно решили разбудить само Звездное племя.

— Убирайтесь к своим Прямоходам, — посоветовал Пурди. — Попросите, может быть, они вас покормят. Очень сожалею, но кошками позавтракать у вас не получится.

Собаки в ярости кинулись на изгородь, но, к счастью, она оказалась слишком прочной, а лаз слишком узким для таких крупных животных.

Собаки подняли такой лай, что из-за угла ближайшего гнезда показался Двуногий и сердито прикрикнул на них. При первых звуках хозяйского голоса грозный лай мгновенно превратился в жалобное поскуливание, и псы потрусили к дому, бросая злобные взгляды на чудом спасшихся котов.

— Ну, пора и нам идти, — буркнул Пурди.

Он вывел оруженосцев к живой изгороди, и все трое тут же повалились в высокую траву. Остролапка закрыла глаза, а когда открыла их снова, Пурди уже не было видно. Вместо него над ней стояли Ежевика и Грач.

— Вы совсем мышеголовые? — голос Ежевики был холоднее льда в сезон Голых Деревьев. — Вам же ясно сказали, что на этой ферме живут собаки. Зачем вы туда полезли? Ради чего? За парой мышей, которых легко поймать в любом другом месте?

— Простите нас, — пролепетала Остролапка, отводя глаза. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда.

— Мы не подумали, — буркнул Львинолап.

— Это мы поняли, — сухо заметил Ежевика.

— И вообще, это не наша вина, — заявил Ветерок, на миг отрываясь от зализывания своего раненого хвоста. — Если бы вы не заставили нас голодать…

— Никто из вас не знает, что такое голод, — презрительно перебил его Грач.

— Я надеюсь, вы уже поблагодарили Пурди? — резко спросил Ежевика. — Вам повезло, что он первым догадался, куда вы подевались. Если бы не он…

— Мы бы и сами догадались забраться на сено! — перебил его Ветерок. — С какой стати этот старик напрашивается на благодарность?! Мы ничем ему не обязаны.

Остролапка даже поперхнулась от подобной наглости. Как у Ветерка хватает бесстыдства так говорить? Возможно, они смогли бы спастись сами, но они обезумели от ужаса и, тем более, не знали, какое из окошек выходит на безопасную крышу, а не на голую стену! Если бы не Пурди, они бы сейчас валялись на полу жуткого гнезда, разорванные на клочки голодными собаками.

Грач презрительно зашипел и отвернулся от сына. И тут Остролапка впервые почувствовала жалость к Ветерку. Лучше сто раз получить взбучку от Ежевики, чем столкнуться с ледяным равнодушием Грача. Неужели он совсем не любит Ветерка? Они с Воробушком и Львинолапом могут сколько угодно недолюбливать этого противного оруженосца, но ведь Грач был ему отцом!

«Слава Звездному племени, что я не его дочь!»

Тут в глубине изгороди послышался громкий шорох, и перепуганная Остролапка вскочила, разом позабыв все свои размышления. Но это был всего-навсего Воробушек, тащивший в пасти какие-то травы.

— Вот кервель, — пробурчал он, бросая душистые резные листочки перед носом Ветерка. — Я бы, конечно, предпочел хвощ, но поблизости его нет. Разжуй и размажь кашицу по хвосту, — объяснил он, а потом обернулся к брату с сестрой: — Как вы? Целы?

— Ни царапинки! — бодро отрапортовал Львинолап.

— Дай-ка взглянуть, — проворчал Воробушек и, тщательно обнюхав брата, повернулся к Остролапке.

— Да мы в порядке, — заверила она, заметив, что Воробушек весь дрожит от волнения. — Прости, что мы так и не смогли принести тебе мышку на завтрак!

— Вот за это не надо просить прощения! — взорвался Воробушек. Остролапка растерянно заморгала. Гнев и страх, прозвучавшие в дрожащем голосе брата застали ее врасплох. — Лучше попроси прощения за то, что вы вели себя, как последние дураки! Вы ведь совсем не подумали обо мне, правда? Не думали, что со мной будет, если я вас потеряю?

Остролапка судорожно сглотнула. Воробушек был прав. Она не подумала о нем, она только поглядела, не учуял ли он, что они убегают. Она совсем забыла о том, что Воробушек нуждается в них обоих, о том, как тяжело ему станет без их помощи.

— Нам стыдно, честное слово, — прошептала она, дотрагиваясь носом до носа брата. — Прости, мы…

— Что теперь толку говорить! — проворчал Воробушек, отстраняясь. Он проверил, правильно ли Ветерок намазал мазью хвост и отошел. — Все в порядке, — сообщил он Ежевике.

— Тогда идем, — скомандовал глашатай. — Мы и так потеряли кучу времени!

С этими словами он вернулся к путешественникам, ждавшим их под изгородью. Пурди тоже был там, он лежал в траве, прикрыв глаза, и дремал.

— Наконец-то, — проворчала Рыжинка, поднимаясь.

— Все в порядке? — спросила Белка. Голос ее звучал сухо, но Остролапка ясно различила в нем тревогу.

— В порядке, — тихо ответил Львинолап. — Мы больше не будем, извините…

— Только попробуйте! — проворчал Ежевика.

Тем временем Ураган разбудил Пурди, и все снова двинулись в путь. Каждый шаг давался Остролапке с трудом, потому что она расцарапала нежные подушечки лап, носясь по булыжному полу гнезда. Шерсть ее свалялась, в ней торчали запутавшиеся сухие травинки и листья, и аккуратная Остролапка ужасно страдала от невозможности остановиться и как следует вылизаться.

Вскоре коты вышли из-под тени изгороди и побрели через поле. Солнце палило нещадно, жажда царапала горло, а в животе урчало от голода. К тому времени, когда отряд добрался до рощицы на другой стороне поля, у Остролапки уже лапы подкашивались от усталости.

Ежевика остановился в тени деревьев.

— Здесь и переночуем, — объявил он.

— Не рано ли? — возразил Коготь. — Еще светло!

— Надеюсь, ты решил остановиться не из-за этой троицы непослушных котят? — спросил Грач, неприязненно покосившись на сына. — Если они устали, так это их вина. Поделом.

— Нет, не в них дело, — спокойно ответил Ежевика. — Хотя, если они свалятся без сил, нам тоже далеко не уйти. Но если мы сегодня как следует выспимся, то завтра сможем выйти пораньше и уже к вечеру будем в горах.

Все согласились с этим решением. Воины побрели в папоротники, чтобы поохотиться. Львинолап и Ветерок повалились на мох под деревьями и мгновенно провалились в сон.

Остролапка тоже хотела присоединиться к ним, но сначала ей нужно было сделать одно важное дело. На негнущихся от усталости лапах она зашла в лес и остановилась, прислушиваясь. Вскоре в кустарнике раздался тихий шорох, и Остролапка прыгнула на него, в последний момент успев схватить передними лапами удирающую мышь.

«Отвратительный прыжок, хуже не бывает!» — подумала она, но у нее уже не было сил огорчаться.

Подобрав с земли добычу, она вернулась на поляну и подошла к Пурди. Старый кот лежал на траве, подвернув под себя лапы и, прищурившись, задумчиво смотрел куда-то вдаль.

Услышав шаги Остролапки, он приоткрыл один глаз.

— Чего тебе надо?

Остролапка ждала, что старик будет сердиться, но вопрос прозвучал почти дружелюбно.

— Вот, это вам, — сказала Остролапка, бросая перед ним мышь. — И еще я хотела… — Она в смущении поскребла когтями траву. — Я… я случайно заметила, что у вас очень много блох, — выпалила она, наконец. — Если хотите, я их выловлю.

Пурди приподнял заднюю лапу и свирепо почесал за ухом.

— Кто же откажется!

Остролапка осторожно добыла несколько капель мышиной желчи, стараясь не поперхнуться от вони. Потом сорвала кусочек мха, собрала им желчь и пояснила:

— У нас так целители делают. Я когда-то жила у целительницы, и она меня научила.

— Воняет-то как! — пожаловался Пурди, отворачиваясь. Остролапка принялась осторожно капать желчью на блох, резвившихся в спутанной шерсти старика, и снимать их лапой. Пурди лежал неподвижно, и только с облегчением вздыхал, когда блохи переставали ему досаждать.

— Разве ваши Двуногие не вычесывают вам блох? — спросила Остролапка, не отрываясь от работы.

— Мой Прямоход помер, — грустно покачал головой Пурди — Я нашел других, но они не такие хорошие. Они меня кормят, но за шерстью не смотрят. Да мне и наплевать, велика забота! — грустно пробормотал он.

Острые когти жалости вцепились в живот Остролапки. «Бедный старый Пурди, он теперь даже не домашний кот, а одинокий бродяга! Старый и несчастный…»

Грудь Пурди задрожала от довольного урчания.

— Ох, спасибо, теперь-то куда как лучше! Значит, ты училась на целительницу? Слышал я про таких, рассказывали. Это у вас в племенах хороший порядок, за это я вас уважаю.

— Простите нас за сегодняшнее, — еле слышно пролепетала Остролапка. — Спасибо вам огромное за то, что спасли нас.

— Да ну, пустяки, — проворчал старый кот, страшно довольный ее похвалой. — Когда оставляешь собак с носом, снова чувствуешь себя молодым!

— Мы могли бы многому у вас научиться, — искренне сказала Остролапка.

Пурди хмыкнул и принялся за свою мышь, а Остролапка свернулась клубочком рядом с ним и вскоре уснула, убаюканная ровным урчанием старика.

Глава XVIII

Воробушек изо всех сил цеплялся когтями за скалу. Ветер так свирепо хлестал его, словно хотел сбросить с узкого каменного выступа, на котором он и так держался чудом. В небе над его головой сияли холодные звезды, а под лапами сгустилась сплошная тьма, из которой выглядывал лишь крошечный участок скалы, узкий, как кошачий коготь.

Вдруг тьма перед глазами Воробушка расступилась, и из нее показался какой-то кот. Воробушек сразу узнал безобразное лысое туловище и слепые глаза Утеса. Старый кот подошел ближе.

— Я здесь. Я сделал так, как ты велел, — сказал Воробушек, стараясь унять дрожь в голосе. — Помнишь, ты сказал мне идти в горы?

Но Утес сурово покачал головой.

— Вас должно быть трое.

— Нас и есть трое! — воскликнул Воробушек, поворачиваясь назад, где виднелись фигуры Львинолапа и Остролапки. — Просто пока мне пришлось оставить их внизу. Они не знают…

Он не договорил. Из его глотки вырвался испуганный крик, лапы соскользнули с узкого каменного выступа. Воробушек отчаянно заскреб когтями, но они беспомощно скользили по гладкому камню. Он почувствовал, как падает в темноту, все ниже, ниже…

* * *

— Да проснись же ты! — Воробушек вздрогнул, почувствовав сильный толчок в бок. Над ним стоял Львинолап. — Ради Звездного племени, перестань орать! Мечешься, как выброшенная на берег рыба.

Воробушка окатила волна невероятного облегчения. Он был жив, никуда не падал, а лежал в траве на краю леса, и над ним стоял Львинолап! Воробушек поспешно втянул воздух и, учуяв рядом теплый запах Остролапки, окончательно успокоился, стряхнув с себя остатки сна.

Поднявшись, он как следует потянулся, низко прогнув спину. Судя по влажной прохладе, уже наступило утро. Было слышно, как просыпаются и встают остальные путешественники.

— Ежевика разрешил нам поохотиться, только очень быстро, — сообщил Львинолап. — Он хочет к вечеру дойти до гор, так что путь предстоит долгий.

* * *

Воробушек сидел на влажной от росы траве и с удовольствием уписывал полевку, когда услышал над головой быстрые шаги Рыжинки.

— Идем!

Воробушек проглотил последний кусочек и подбежал к остальным.

— Пора прощаться, Пурди, — говорил Ежевика. — Я счастлив, что нам довелось снова встретиться и даже проделать часть пути. Но особенно мы благодарны тебе за спасение этих мышеголовых оруженосцев. Спасибо огромное!

Коты сердечно распрощались с Пурди и двинулись к роще. Львинолап и Остролапка шли справа и слева от Воробушка, их шерсть щекотала его бока. Внезапно Остролапка обвила хвостом Воробушка за плечи и остановилась. Он насторожился. Солнце припекало, легкий ветерок перебирал шерсть на его спине. Судя по всему, они прошли лес насквозь и вышли с другой стороны.

— Потрясающе! — прошептала Остролапка.

— Что именно? — раздраженно спросил Воробушек, злясь на то, что не видит, о чем она говорит.

— Горы, — дрогнувшим голосом ответил Львинолап. — Они такие огромные!

— Представь себе высоченную стену из камня, — стала описывать Остролапка. — Стена эта серая, крутая и совершенно голая, только кое-где из трещин пробивается трава. Ах, Воробушек, жаль, что ты не видишь! Какие же они высокие, эти горы! Кажется, они уходят в бесконечность!

— Вершин вообще не видно, — подтвердил Львинолап. — Они закрыты облаками.

— Вот я и дома, — донесся до Воробушка тихий шепот Речушки, и он почувствовал исходящую от нее радость, смешанную со страхом. То же самое испытывали и другие горные коты. Наверное, их страшила предстоящая встреча с чужаками, которые пришли сюда и объявили их горы своими.

— Великий Клан Бесконечной Охоты! — еле слышно пробормотала Ночь. — Защити нас и направь!

Воробушек поежился. «Интересно, видит ли нас здесь Звездное племя?» Он давно приучил себя к мысли о том, что очень скоро станет могущественнее Звездного племени, но сейчас, под этими чужими и равнодушными небесами ему вдруг стало не по себе.

— Мы прибыли как раз вовремя, — пробасил Коготь. — Если поторопимся, то еще до темноты будем в пещере.

— Уверен? — с сомнением в голосе спросила Белка. — Наши оруженосцы не сумеют взобраться по камням достаточно быстро. Не хотелось бы, чтобы ночь застала нас на полпути.

— Значит, мы снова потеряем время из-за этих оруженосцев? — вздыбил шерсть Коготь.

Воробушек вспыхнул, пораженный неожиданной злобой, прозвучавшей в голосе здоровенного горного воина. Однако он понимал, что Коготь имеет полное право злиться. Остролапка и Львинолап сами во всем виноваты, они не имели права рисковать по пустякам и задерживать всю экспедицию!

— Оруженосцы справятся, — спокойно сказал Ураган. — Мы все им поможем. Что скажешь, Ежевика?

Полосатый воин ответил не сразу. Наконец, вздохнув, он кивнул:

— Ладно, пойдем.

Воробушек бросился за всеми через открытое поле. Вскоре земля под его лапами начала медленно подниматься вверх; трава стала попадаться все реже, зато начались участки мелких камешков и сухого песка, который сразу набился между когтей. Неожиданно склон стал настолько крутым, что Воробушек начал скользить вниз.

— Мышиный помет! — выругался он, судорожно цепляясь за камни когтями, чтобы не упасть.

— Вот сюда! — Кто-то подтолкнул его хвостом, и Воробушка окружил теплый запах Белки. Он повиновался, и вскоре с облегчением почувствовал под лапами твердую почву.

— Держись этой тропинки и никуда не сворачивай, — предупредила мать. — Здесь с одной стороны обрыв, поэтому прижимайся боком к горе.

Воробушек осторожно двинулся следом за Рыжинкой, а Белка пристроилась сзади, чтобы присматривать за сыном. Постепенно Воробушек совсем успокоился и уверенно шел вперед — это немного напоминало подъем по каменной осыпи в палатку Огнезвезда или дорогу к Лунному Озеру.

«Я запросто заберусь в эти горы! — хвастливо думал он. — Ничего сложного тут нет!»

Но с каждым шагом тропинка становилась все круче, и вскоре от уверенности Воробушка не осталось и следа. Он мысленно представил себе обрыв, о котором предупреждала мать, и содрогнулся при мысли о том, что любой неверный шаг грозит ему падением в пропасть. Холодный ветер дул прямо в нос, грозя сбить с лап. В довершение всех трудностей узкая тропинка стала такой каменистой, что Воробушек больно поранил лапы.

Внезапно откуда-то сверху послышался громкий гортанный крик. От неожиданности Воробушек вздрогнул и оступился, но Белка быстро подставила ему плечо, помогая устоять.

— Ч-что это было? — пролепетал Воробушек.

— Орел, — ответила Белка. — Вообще-то они опасные, но этот пролетел далеко отсюда. Думаю, он не вернется.

— А жаль, — крикнул шедший впереди Ураган. — Нам бы не мешало подкрепиться.

Белка подтолкнула Воробушка вперед, но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал тревожный крик Ночи:

— Стойте! Остановитесь!

Воробушек замер, уткнувшись носом в хвост Рыжинки.

— Что случилось?

— Впереди провал, — прогремел откуда-то впереди голос Ежевики, усиленный каменным эхом. — Придется прыгать.

У Воробушка от страха подкосились лапы, но он только вздернул голову, чтобы горные коты не сочли его трусом. Белка молча прижалась к его боку, и он был благодарен ей за эту молчаливую поддержку.

— Давай, Львинолап, — снова прозвучал спокойный и уверенный голос Ежевики. — Помнишь, как ты перепрыгнул через ручей на границе племени Ветра? Здесь не шире, не волнуйся. — Затем последовало недолгое молчание, а потом Ежевика скомандовал: — Отлично! Теперь ты, Ветерок!

В ожидании своей очереди Воробушек вы пустил когти и поскреб по камню. Какое отвратительное место! Каким он был глупцом, когда рвался сюда из родного леса! Он ожидал попасть в край своей мечты, а очутился в холодном и неприветливом каменном мире, где ветер приносит с собой незнакомые запахи, и где нет никаких следов Утеса или других древних котов. Но больше всего его нервировало ощущение собственной беспомощности. Воробушку хотелось завыть от отчаяния.

Он совсем перепугался, когда услышал, как Рыжинка инструктирует Остролапку.

— Не смотри вниз, — говорила пестрая кошка. — Смотри на Ежевику, поняла?

— Поняла. Я справлюсь, — дрожащим голосом ответила Остролапка.

Через мгновение послышался радостный визг Львинолапа, и Воробушек понял, что сестра благополучно перепрыгнула через трещину. Неожиданно исчезнувший запах Рыжинки подсказал ему, что Сумрачная кошка тоже перескочила на другую сторону. Теперь уже никто не отделял Воробушка от зияющей пропасти, дыхание которой он чувствовал передними лапами. Шерсть на его боках начала медленно приподниматься.

— Слушай меня очень внимательно, — раздался над его ухом спокойный голос Белки. — Провал начинается в двух лисьих прыжках от тебя, шириной он не больше трех кошачьих хвостов. Ты уже прыгал на такие расстояния раньше, справишься и теперь. Отступи назад на три шага, разбегись и прыгай.

— Я здесь, Воробушек, — крикнул с другой стороны Ежевика. — Ничего не бойся. Я подхвачу тебя, как только перепрыгнешь.

— Хорошо, — крикнул ему Воробушек, гордясь тем, что голос его ни разу не дрогнул. Мышцы его задрожали от напряжения. — Я бегу!

И, не давая себе времени на раздумья, он рванулся вперед, а потом, с силой выбросив передние лапы, оттолкнулся задними. На миг его охватил панический страх, сердце едва не выскочило из груди, но тут его лапы с силой ударились о камень. Потом кто-то крепко схватил Воробушка зубами за загривок, и он почувствовал рядом теплый бок Львинолапа.

— Вот это прыжок! — проурчал брат. — Немного тренировки, и ты у нас будешь летучим котом.

— Ни за что на свете, — пробормотал Воробушек. Лапы у него подкашивались от страха, и потребовалось некоторое время, прежде чем его сердце успокоилось, а шерсть улеглась.

К тому времени, когда все коты благополучно перебрались на другую сторону, Воробушек уже полностью пришел в себя и даже слегка загордился собой. Пусть горные коты видят, что слепой ученик Грозового племени не хуже других может преодолевать препятствия!

Следующий участок пути проходил между двумя нависающими скалами. Воздух в ущелье был неподвижен, но снаружи свирепо завывал ветер. Кошачьи голоса громким эхом отражались от стен, а из-под лап с непривычным грохотом вылетали мелкие камешки.

— Постарайтесь идти потише, — посоветовал Коготь. — Мы уже приближаемся, а значит, тут могут быть чужаки.

Извилистая тропинка петляла и виляла, на каком-то участке Воробушек услышал журчание водопада и тут же наступил в мелкий ручеек. Вскоре он почуял запах дичи, и в животе у него громко заурчало от голода; однако запахи были слабые и встречались так редко, что Воробушек впервые задумался над тем, какая беда может заставить котов поселиться в этом суровом месте, не говоря уж о том, чтобы сражаться за него.

Шедший впереди Ветерок спросил, нельзя ли остановиться и поохотиться, но Грач резко оборвал его, сказав, что у них нет времени.

— Может быть, ты хочешь заночевать в этой дыре, но я пока в своем уме!

— Мы поедим, когда дойдем до пещеры, — пообещала Речушка.

«Что-то не верится! — мрачно подумал Воробушек. — Горные коты сказали, что их клан умирает с голоду, потому что чужаки воруют у них добычу. Интересно, сколько времени мы уже идем? Стемнело или еще нет?»

В родном лесу Воробушек мог без труда определить наступление вечера, он узнавал это по множеству примет: по изменению ветра и запахов, по умолчанию птичьего гомона, по прохладному прикосновению травы к лапам. Но в этом суровом каменном краю он был совершенно беспомощен.

Когда каменистая тропа стал подниматься еще круче, снова налетел ветер. Внезапно над головой Воробушка раздался восторженный вопль Остролапки.

— Львинолап, иди сюда скорее! Какая красота! Всю жизнь бы стояла тут и смотрела!

Ночь свирепо шикнула на нее, а Коготь прорычал:

— Тихо, я сказал!

— Немедленно спускайся, Остролапка! — приказала Белка.

Все остановились и стали ждать. Вскоре впереди послышались быстрые шаги, а потом снова раздался голос Остролапки:

— Простите, я совсем забыла. — Воробушек хмыкнул. Он-то знал, что его сестра нисколько не чувствовала себя виноватой, радостное волнение переполняло ее, как весенняя вода в половодье переполняет русло реки. — Но это просто невероятно! Оттуда видно весь мир!

— Если тебе очень хочется назвать сюда кучу чужаков… — угрожающе начал Коготь.

И тут Воробушек почуял, как к ним действительно кто-то приближается. Это был даже не звук шагов, а слабое колебание воздуха, но он его заметил.

— Кто-то сюда идет, — прошептал он.

— Это они! — содрогнулся Коготь.

— В таком случае, лучше поскорее уйти отсюда… — начал Ежевика.

— Слишком поздно! — воскликнула Ночь. — Держитесь вместе. Оруженосцев поставьте в середину.

Воробушек чуть не упал, когда Грач грубо отпихнул его в сторону.

— Мы тоже можем сражаться! — возмутился Львинолап.

— Вот именно! И не надо нас защищать! — подхватила Остролапка.

Ветерок ничего не сказал, только возмущенно фыркнул.

Но никто из взрослых даже не обратил на это внимания. Воробушек почувствовал, как его крепко зажали между Остролапкой и Ветерком, а старшие коты плотно обступили их со всех сторон. Остролапка сердито ворчала вполголоса, но ее никто не слушал.

Шаги были уже отчетливо различимы. Вскоре все почувствовали сильный и незнакомый кошачий запах; судя по всему, незнакомцев было трое или четверо. Воины угрожающе зашипели.

И вдруг чей-то высокий голос спросил:

— Кто вы такие?

Глава XIX

Остролапка выпустила когти и напружинилась, приготовившись в любой миг вступить в бой. Чувство вины острее собачьих клыков терзало ее сердце. Если бы она не разоралась во все горло, они бы тихонько проскользнули мимо! Ну что ж, драться так драться! Если дело дойдет до схватки, чужаки получат сполна. Они могли безнаказанно издеваться над беспомощным кланом, но сейчас им предстоит встреча с обученными и натренированными котами-воителями!

Говоривший оказался крупным котом с серебристой в черную полоску шерстью. Его круглые рыжие глаза с ленивым превосходством перебегали с одного путешественника на другого. За спиной вожака стояли трое его товарищей: тощий бурый кот с большими заостренными ушами, которыми он беспокойно поводил, темно-каштановая кошка с белой грудкой и ясными зелеными глазами и молодая крапчатая кошечка, морда которой была испещрена белыми полосками, напоминавшими след молнии.

— Кажется, тебя я уже видел раньше, — с ленцой в голосе произнес серебристый кот, не сводя глаз с Когтя. — Зачем ты так далеко забрел от своего водопада? Я думал, ты больше не охотишься в этих краях.

Тощий бурый кот пихнул его плечом и фыркнул.

— Тебе не кажется, что они ужасно перетрусили! Просто языки от страха проглотили, правда, Полосач?

Полосач медленно прикрыл веками глаза и вздохнул.

— Думаю, ты прав, Вспышка. Впрочем, я не хочу сомневаться в уме этих котов. Разумеется, они понимают, что вся дичь в этих горах принадлежит нам, — при этих словах он приоткрыл пасть и неторопливо облизнулся. — Ах, друг мой, какого славного кролика я поймал этим утром! Такой юный, но такой жирный, что я просто не смог его доесть.

— Я бы на твоем месте выказывал больше почтения к дичи, — не выдержал Грач.

— Да кто ты такой, чтобы указывать? — мгновенно вздыбил шерсть Вспышка.

Губы Грача медленно поползли в стороны, обнажая острые клыки.

— Хочешь узнать?

Ежевика дотронулся хвостом до его плеча.

— Мы не ищем драки.

Грач ответил ему гневным взглядом, однако промолчал, и только полоснул когтями по камню.

— Что ты собираешься сделать с ними, Полосач? — спросил тощий кот.

Серебристый не успел ответить, потому что Ночь выскочила вперед и остановилась прямо перед ним. Она вся дрожала от гнева, шерсть ее торчала в разные стороны, как иглы у ежа.

— Какое вы имеете право что-то делать с нами? — зашипела она. — Вы вообще не имеете права здесь жить и воровать нашу дичь!

— О каком праве ты говоришь? — насмешливо переспросила молчавшая до сих пор бурая с белой грудкой кошка. — Кто вам дал это право?

— Хорошо сказано, Флора, — осклабился тощий кот.

Вопрос бурой кошки поставил Ночь в тупик. Она была готова драться за честь своего клана, ведь это была территория, хранимая их предками-воителями! Но она решительно не знала, что ответить на вопрос Флоры. Может быть, у Клана Падающей Воды и в самом деле нет никакого права прогонять пришельцев?

— Мы не хотим неприятностей, — спокойно сказал Ежевика, положив хвост на плечи дрожащей Ночи. — Мы просто идем к водопаду, так что пропустите нас с миром.

Полосач переглянулся со Вспышкой, а потом нехотя махнул хвостом в сторону тропы.

— А разве мы пытались вас задержать?

«А разве нет?» — фыркнула про себя Остролапка. Эти чужие коты нагнали их с явно недобрыми намерениями, примчавшись по горам, распушив хвосты и вздыбив загривки, и проявили неожиданное миролюбие только когда увидели, что столкнулись с многочисленным отрядом, схватка с которым не сулила быстрой победы. Теперь они могут сколько угодно демонстрировать дружелюбие, но даже мышке понятно, что они вели бы себя совсем по-другому, если бы Ночь и Коготь были одни!

Ежевика холодно кивнул и повел свой отряд вверх по тропе. Чужаки проводили их насмешливыми взглядами. На миг Остролапка встретилась глазами с маленькой крапчатой кошечкой, которая робко стояла за спинами старших. Она была примерно одного возраста с Остролапкой, и в лесу наверняка была бы ученицей. «Мы даже могли бы дружить с ней!»

Ветерок просто обезумел от ярости. Проходя мимо чужаков, он угрожающе хлестнул себя по боку хвостом и зашипел.

Мгновенно Грач обвил его хвостом за плечи и поволок вперед.

— Ты что, совсем мышеголовый? Хочешь развязать драку?

— Они сами напрашиваются! — буркнул Ветерок.

Остролапка заметила, что Львинолап тоже выпустил когти, готовый в любой миг кинуться на врагов, однако у него хватило ума не демонстрировать свое бешенство.

Всю дорогу вверх по склону Остролапка чувствовала спиной пристальные взгляды пришлых котов и вздохнула с облегчением только тогда, когда тропа завернула за высокий обломок скалы. Другие путешественники тоже перевели дух и заметно расслабились.

— Какой ужас! — воскликнула Речушка. — С каких это пор они вообразили, что смеют указывать вам, где ходить и что делать? Разве коты Клана Падающей Воды пленники в своей пещере?

— На самом деле все не так плохо, — пробормотала Ночь.

— Так почему же они так себя ведут? Ответь мне, вы можете выходить на охоту или нет?

Коготь подошел к сестре и хмуро вздохнул.

— Ты права, они наглеют с каждым днем. Они уже подходят к самому водопаду и нагло воруют дичь у нас на глазах.

— Они знают, что мы не можем им помешать, — с горечью воскликнула Ночь.

— Но что же Камнесказ? Он-то что думает? — растерялась Речушка.

— Он говорит, что ради собственной безопасности мы должны вести себя тихо и не перечить чужакам.

«И какой в этом смысл? — удивилась про себя Остролапка. — Что за мудрость в том, чтобы умирать от голода во имя безопасности?»

Речушка молча пошла вперед, на ходу украдкой прижавшись к пушистому боку Урагана. Во время встречи с чужаками серый воин не проронил ни слова. Глаза его были полны грусти; наверное, Ураган вспоминал ту страшную битву, в которую так безрассудно повел клан.

Солнце село, и догорающее небо прочертили алые полосы. Дальние горные пики погрузились в тень, а ближние камни окрасились кровью заката. Остролапка поежилась: ей вдруг показалось, что она слышит предсмертные вопли погибающих в битве котов.

Путь в долину преграждала высокая насыпь из обрушившейся горной породы. После мучительного подъема Остролапка наконец вскарабкалась на самую ее вершину, откуда открывался грандиозный вид на горные гряды, прорезанные глубокими ущельями. Резкий ветер трепал ее шерсть, так что пришлось покрепче вцепиться когтями в камень. Неужели в этом суровом каменном краю могут жить коты?

Коготь махнул хвостом в сторону возвышавшейся над насыпью гладкой каменной площадки.

— Нам туда.

Путешественники последовали за ним, но Ветерок опять поступил по-своему. Он метнулся в сторону и закричал:

— А вот так быстрее!

Остролапка только глаза закатила. «Откуда ты знаешь, мышеголовый?»

В следующий миг оруженосец племени Ветра испустил истошный мяв. Как и следовало ожидать, поскользнувшись, он покатился вниз, отчаянно размахивая лапами в попытке зацепиться за какой-нибудь камень. Остролапка похолодела от ужаса, заметив в склоне глубокую трещину, скрытую тенью высившейся рядом скалы.

Она рванулась на помощь Ветерку, но Грач опередил ее. Он крепко схватил сына зубами за хвост и втянул его на камень.

Ветерок отчаянно завизжал от боли.

— Осторожнее! Больно же!

— Поделом тебе, — пропыхтел Грач. — В следующий раз десять раз подумаешь, прежде чем вредничать!

Ветерок злобно взглянул на отца и поплелся прочь, опустив свой многострадальный хвост.

— Вот жалость-то! — насмешливо хмыкнул Львинолап, когда он проходил мимо. — А я-то думал, ты скатишься к самому подножию горы!

— Заткнись, безмозглый комок шерсти!

— Немедленно прекратите! — рассердилась Рыжинка, бросаясь между распушившимися оруженосцами. — Нам только ваших ссор не хватало!

— Извини, — пробурчал Львинолап и смущенно пригладил языком грудку. Ветерок даже ухом не повел и отошел, что-то недовольно бурча себе под нос. Остролапка грустно вздохнула. Она понимала, что все страшно устали и проголодались, вот и раздражаются по каждому поводу. Скорее бы уж добраться до пещеры клана, пока все не передрались между собой!

Коготь довел котов до конца насыпи. Оттуда начинался пологий спуск, но такой узкий, что идти по нему можно было только след в след.

Остролапка терпеливо ждала своей очереди, когда вдруг услышала над головой хлопанье огромных крыльев. Черная тень накрыла ее. С испуганным воплем кошка распласталась на камне, успев заметить, как мать подскочила к Воробушку и накрыла его своим телом.

Не смея поднять голову, Остролапка испуганно смотрела на гигантскую коричневую птицу, которая сделала круг над гребнем горы и камнем ринулась вниз, грозно нацелив свои страшные изогнутые когти на трупик мыши, валявшейся в нескольких кошачьих хвостах от того места, где затаились путешественники. У Остролапки заурчало в животе. Вообще-то коты-воители не едят падаль, но сейчас она была так голодна, что не стала бы брезговать.

Но дальше произошло самое удивительное. Как только когти птицы сомкнулись над мышью, из-за камней выскочили четверо незнакомцев. Остролапка изумленно открыла пасть и вытаращила глаза, когда те бесстрашно бросились на орла. Огромная птица хрипло закричала и забила крыльями по камням, пытаясь взлететь. Ей даже удалось немного приподняться над землей, но коты повисли на ней и не дали этого сделать. Птица рухнула на камни и бешено забила крыльями. Вскоре все было кончено. Один из котов прыгнул ей на шею и сомкнул челюсти. Страшная дрожь сотрясла огромное туловище, и птица застыла, превратившись в неподвижную груду перьев.

— Славная охота! — громко произнес Коготь.

Четверо котов замерли, испуганно оглядываясь по сторонам. Наконец, один из них изумленно воскликнул:

— Коготь!

Ураган вышел вперед и встал рядом с Остролапкой.

— Ну вот и пришли. Добро пожаловать в Клан Падающей Воды, — сказал он.

Глава XX

Львинолап торопливо сбежал по тропинке следом за Когтем. Четверо котов стояли внизу, настороженно глядя на незнакомцев.

Первым вперед вышел светло-серый кот и дотронулся носом до носа Когтя.

— Я рад снова видеть тебя, — приветливо проурчал он. — И тебя, Ночь, — добавил он, когда черная кошка спустилась на площадку.

— Спасибо, Серый, — ответил Коготь.

Львинолап настороженно разглядывал горных котов. Все они были заметно мельче лесных собратьев, их тусклые серо-бурые шкуры были намазаны грязью, так что почти сливались с камнями. Глаза их блестели каким-то странным блеском, отражая алые отсветы заката.

Тем временем кот со странным именем Серый тоже пристально осмотрел незнакомцев, спускавшихся по узкой тропке следом за Ночью.

— Ураган! — ахнул он, широко распахнув глаза. — Речушка! Что вы здесь делаете? Вы же… вы же мертвые.

Горные коты вздыбили шерсть и плотнее прижались друг к другу. Львинолап с трудом подавил возмущение. Что за идиоты! Неужели они считают, будто кто-то действительно умирает, если Камнесказу приходит в голову объявить его мертвым? Они что, верят каждому его слову?

Ураган устало вздохнул и переглянулся с Речушкой.

— Как видишь, мы еще живы. Мы не мертвые, а просто отверженные. Такое бывает.

Горные коты подошли ближе и опасливо обнюхали шерсть Урагана. Вскоре начались и расспросы. Сначала горные коты робели и спрашивали осторожно, но потом вопросы посыпались, как град из тучи:

«Значит, вы живы?»

«Где же вы были?»

«Зачем вы вернулись?»

— Нас позвали Коготь и Ночь, — ответила Речушка. — Они сказали, что вам требуется наша помощь.

Горные коты обменялись недоумевающими взглядами. Львинолап ожидал, что они обрадуются, но вместо этого те как-то странно переглянулись и переключили внимание на лесных котов-воителей.

Серый недоверчиво обнюхал Ежевику и сказал:

— Кажется, я тебя уже видел раньше. Ты не из тех котов, которые несколько сезонов тому назад проходили через наши горы?

— Ты угадал, — кивнул Ежевика. — Я тебя тоже помню. Тебя зовут… Серый Туман Перед Рассветом, правильно?

— Правильно! — воскликнул Серый. Было заметно, что он очень удивлен тем, что чужак запомнил его сложное имя. — А ты… вы нашли себе новый дом или еще ищете?

— Нашли, — успокоил его Ежевика. — Поселились в прекрасном месте, на берегу озера.

— Зачем же вы опять пришли в наши горы? — непонимающе поинтересовался Серый. — И почему вместе с нашими котами?

— Мы пришли, чтобы… — начала было Рыжинка, но Речушка сделала ей знак хвостом и покачала головой.

— Они просто шли по своим делам, — ответила она.

Львинолап возмущенно замахал хвостом, но Остролапка быстро шепнула ему на ухо:

— Наверное, она не хочет обижать своих товарищей, ведь им неприятно принимать помощь от посторонних. И вообще, хватит с них на сегодня потрясений. Они только-только привыкли к мысли, что Ураган и Речушка чудесным образом воскресли из мертвых, а тут еще новые загадки.

«Глупости! — мрачно подумал Львинолап. — Ясно же, что им нужна наша помощь».

Горные коты были тощие, как скелеты. По сравнению с крепкими и упитанными чужаками они казались жалкими тенями. Львинолап тихо зарычал, вспомнив насмешливые взгляды Полосача и Вспышки и их наглые слова.

— Ладно, Серый, нам пора идти. Увидимся в пещере, — взмахнул хвостом Коготь.

Горные коты снова вернулись к убитому орлу и поволокли его по камням. Львинолап невольно попятился, когда птицу протаскивали мимо. Он знал, что орел мертв, но ему совсем не нравились эти страшные загнутые когти и пристальный взгляд погасших черных глаз.

Они шли довольно долго, когда впереди раздался громкий крик Остролапки.

— Смотрите, смотрите! Какая красота!

Львинолап в два прыжка оказался рядом с сестрой. Прямо под его лапами земля круто обрывалась в узкую долину, на дне которой пенился бурный ручей. Уши закладывало от грохота падающей воды, и, повертев головой, Львинолап увидел еще один ручей, который падал вниз, перекатываясь через гладкую скалу.

— Это и есть водопад, — сказала подошедшая сзади Белка. — Мы почти пришли.

Коготь первым начал спуск. Узкая каменистая тропинка, не шире стебля ежевики, вилась вдоль края бурлящей воды.

— Осторожнее, не поскользнитесь, — крикнул он, поворачиваясь к остальным.

В полном молчании коты выстроились друг за другом и медленно побрели вдоль ручья. На этот раз даже Ветерок не стал спорить с горными котами и послушно следовал их указаниям.

Спустившись на дно долины, Львинолап замер, растерянно глядя на бурлящую перед ним воду. То, что сверху представлялось широким ручьем, вблизи оказалось целым озером кипящей воды. Водная пыль дрожащим облаком висела над ним, камни вокруг были влажными и скользкими.

— Как же Воробушек сможет тут пройти? — пробормотал Львинолап, оборачиваясь к сестре.

— Никак! — в страхе ответила она.

И тут сзади послышался протестующий мяв самого Воробушка. Обернувшись, брат с сестрой увидели, как Ежевика схватил вырывающегося сына за загривок и понес вниз, словно малого котенка.

— Отпусти! — надрывался Воробушек, болтая лапами в воздухе. — Я сам могу!

Белка, уже успевшая спуститься, сердито вскинула голову и крикнула:

— Сейчас же перестань брыкаться, или я сброшу тебя в озеро!

Львинолап наклонил голову к Остролапке и шепнул:

— Только не говори Воробушку, что мы все видели, иначе он нам глаза выцарапает.

Остролапка понимающе захихикала и пошла вперед. Львинолап медленно двинулся за ней, с опаской переставляя лапы на мокрых камнях. Один раз он все-таки поскользнулся и не успел опомниться, как провалился задними лапами в пустоту, отчаянно вцепившись передними в камень. К счастью, шедшая за ним Рыжинка подхватила его зубами и втянула обратно на тропинку.

— С-спасибо, — пропыхтел Львинолап, пытаясь унять дрожь.

Она только ушами повела и пошла дальше.

Наконец скользкая тропинка закончилась, и Львинолап спрыгнул на твердую землю у озера. Никогда в жизни он не чувствовал такого облегчения. Лапы у него подкашивались, шерсть вымокла, но все-таки он был горд собой. Никакие водопады не остановят котов-воителей! Очень скоро они поставят на место этих жалких блохастых пожирателей падали и покажут им, кто имеет право охотиться в этих горах! Неудивительно, что горные коты не смогли своими силами справиться с обидчиками, страшно смотреть, до чего они все тощие и слабые! Коготь и Ночь правильно сделали, когда обратились за помощью к настоящим воителям. Что и говорить, лесные коты были единственной надеждой Клана Падающей Воды!

Постепенно все собрались на берегу озера и повалились на землю, переводя дух. Только Грач не стал отдыхать. Он обошел озеро кругом и замер возле едва приметной груды камней, понуро свесив голову.

— Что он там делает? — спросил Львинолап.

— Там похоронена Ласточка, — негромко ответила ему Рыжинка.

Львинолап снова посмотрел на серого кота, стоявшего над грудой камней.

— Но почему он так грустит о ней? Она же была из другого племени! Даже Ураган не так тоскует, а ведь Ласточка была его сестрой.

— Грач любил ее, — понизив голос, пояснила Рыжинка. — Ласточка погибла, спасая его от Острозуба, а получилось так, что она спасла весь клан.

Вот оно что! Понимание и жалость шевельнулись в душе Львинолапа, как маленькая мышка в куче сухих листьев. Наверное, смерть Ласточки сделала Грача таким колючим и раздражительным. Он заметил, что Ветерок тоже не сводит глаз с отца, только в его взгляде горит обида и жгучая ревность. Впервые Львинолап почувствовал жалость к строптивому оруженосцу. Ему не хотелось думать о том, что бы чувствовал он, если бы его отец продолжал тосковать по давно умершей кошке, не обращая внимания на Белку.

— Пора идти, — прервал его размышления Коготь.

Львинолап торопливо вскочил и подбежал к Остролапке, Воробушку и Белке, которые стояли на узком каменном выступе, убегавшем куда-то за водопад. Львинолап вытянул шею, с любопытством заглянул за струи воды — и вздрогнул. Впереди зловещей пастью зияло черное отверстие.

— Иди за мной, — сказала Белка Воробушку. — И прошу тебя, старайся все время прижиматься боком к скале.

Воробушек, еще не простивший родителям недавно перенесенного унижения, что-то сердито буркнул в ответ.

Белка первой зашла за водопад, плотно прижимаясь к мокрой каменной стене. Воробушек направился за ней, а Львинолап побрел следом, не спуская глаз с брата, чтобы прийти ему на помощь, если тот поскользнется.

Уши у всех заложило от грохота падающей воды, шерсть путешественников мгновенно покрылась ледяными каплями, и Львинолап всерьез испугался, что тяжесть намокшей шкуры утянет его вниз. В сгущающихся сумерках он едва различал серую шубку шедшего впереди Воробушка.

— Наконец-то, — донесся до него дрожащий голос брата. — Мы добрались туда, куда было предназначено.

Львинолап не понял, что имеет в виду Воробушек. Что касается лично его, то ему предназначено жить среди деревьев на своей родной территории, уж в этом-то он точно уверен! Затаив дыхание, он вошел в черное отверстие и очутился в пещере. Тусклый мерцающий свет дрожал на ее каменных стенах, а дальние своды терялись в сплошной темноте.

Львинолап заморгал и неуверенно шагнул внутрь. Стоило ему переступить порог, как грохот водопада стал тише. Остролапка и Воробушек остановились рядом, крутя головами. Остролапка с изумлением осматривалась по сторонам, а Воробушек весь дрожал от какого-то непонятного волнения.

Остальные путешественники, войдя в пещеру, тоже застыли на месте, окруженные горными котами, которые взирали на них с неподдельным ужасом. Все коты из клана были страшно худы и измучены.

«Да не волнуйтесь вы, — подумал Львинолап. — Мы пришли, и теперь все будет хорошо».

Неожиданно из тьмы в дальней части пещеры появился еще один кот. Он был необыкновенно худ, шерсть мешком болталась на его торчащих костях, морда побелела от старости, но в зеленых глазах незнакомца теплился слабый огонек.

Ежевика почтительно склонил голову.

— Приветствую тебя, Камнесказ.

Львинолап нетерпеливо переступил с лапы на лапу, ожидая ответного приветствия вожака клана.

Камнесказ замер, пристально разглядывая гостей. Затем его редкая шерсть встала дыбом.

— Как вы посмели явиться сюда? — прошипел он.

Глава XXI

Львинолап не поверил своим ушам. Камнесказ не рад тому, что они пришли? Он что, совсем выжил из ума от старости?

А Камнесказ уже подскочил к Когтю и Ночи.

— Что вы наделали? — взвизгнул он.

Огромный Коготь судорожно сглотнул и пролепетал, нервно царапая когтями пол:

— Мы… мы разыскали котов-воителей… Мы привели подмогу…

— Мы только хотели помочь! — подхватила Ночь.

— Вы все сделали плохо! — тихо протянул Камнесказ, и его слабый голос задрожал от еле сдерживаемого гнева. — Вы бросили своих товарищей в то время, когда у нас каждый охотник на счету! Вы рассказали лесным котам о нашей слабости. Но и этого вам оказалось мало, вы притащили этих воителей сюда, и теперь нам придется их кормить! И после такого у вас хватило дерзости переступить порог этой пещеры? Убирайтесь вон! Все до единого!

И тут из темного прохода выступили Ураган и Речушка. Зеленые глаза старика превратились в две узкие щелки.

— Что вы здесь делаете? Вы умерли!

Ураган даже усом не повел, спокойно выдержав взгляд вожака.

— Как сам можешь убедиться, нет. Мы живы и по-прежнему верны Клану Падающей Воды.

— Мы хотим помочь вам, — произнесла Речушка умоляющим тоном.

Но глаза Камнесказа оставались холодными как камень.

— У меня была причина изгнать вас отсюда. Думаете, мне легко далось это решение? Но я принял его, потому что этого хотели наши предки.

— Значит, наши предки ошиблись! — сверкнула глазами Речушка. — Разве после нашего изгнания дела в клане пошли лучше? Нет! Чужаки только почувствовали свою силу и совсем обнаглели. Мы повстречали их на пути сюда. Они ведут себя так, будто горы принадлежат им и они могут в любой день прогнать нас вон.

— Мы пришли помочь, — повторил Ураган. — Мы нужны вам.

— Вы нам нужны! — презрительно рассмеялся Камнесказ. — Да что вы о себе вообразили? Что вы можете? Пролить еще больше крови, пожертвовать новыми жизнями? Спасибо, мой клан сыт по горло такой помощью. Вы утверждали, что отстоять свою территорию можно только силой, и что из этого вышло?

— Но ведь у вас нет никакой территории, — подал голос Ежевика, становясь рядом с Ураганом. — Для начала нужно установить границы.

— У нас никогда не было никаких границ! — взорвался Камнесказ. — В клане так не принято, и Ураган прекрасно об этом знает.

Львинолап возмущенно переглянулся с Остролапкой, та сердито фыркнула, закатив глаза. Какие же они глупцы, эти горные коты! Сначала выгнали единственного воина, который мог научить их сражаться, а теперь отказываются принять его помощь!

— Ураган искренне старался спасти клан, — раздраженно заметила Белка, сузив блестящие зеленые глаза. — Этого же хотят Коготь и Ночь. Нет ничего постыдного в просьбе о помощи. Или во имя собственной гордыни вы предпочитаете погубить весь клан?

Камнесказ угрожающе вздыбил редкий загривок и шагнул к Белке. Львинолап мгновенно напрягся, приготовившись к прыжку. Он не позволит этому горному коту обижать мать!

Камнесказ уронил хвост и опустил шерсть. Его гнев утих, уступив место усталости.

— Клан Бесконечной Охоты не посылал мне знаков, разрешающих принимать помощь чужаков. Я не хочу обидеть тебя и твоих товарищей, Ежевика, — сказал он, оборачиваясь к полосатому глашатаю. — Я помню о той великой поддержке, которую вы оказали нам в прошлом, и верю в то, что вы и теперь искренне желаете нам добра.

Ежевика хотел что-то сказать, но Камнесказ не дал ему такой возможности.

— Вам не следовало приходить сюда, — продолжал он. — Это не ваше дело и не ваша битва. Вы можете остаться в этой пещере на ночь, но утром мы проводим вас до края гор и пожелаем счастливого пути.

— Хотел бы я посмотреть, как он сумеет помешать нам остаться, — проворчал за спиной Львинолапа Ветерок. На этот раз Львинолап был полностью согласен с оруженосцем племени Ветра. У горных котов не было сил исполнить приказание Камнесказа. Но захочет ли Ежевика открыто бросить вызов вожаку и помочь клану, вопреки его желанию?

— А как же мы? — спросила Речушка.

Камнесказ смерил ее презрительным взглядом.

— Нам нечем кормить два лишних голодных брюха.

«Да как он смеет?!» — беззвучно ахнул Львинолап. Его лапы задрожали от бессильного гнева, шерсть поднялась дыбом. Оруженосец открыл пасть, чтобы заступиться за соплеменников, но Ежевика взглядом приказал ему молчать.

— Мы здесь гости, — шепнул он, сурово глядя на их четверых.

— Но ведь это глупо…

— Я понимаю, — вздохнул Ежевика. — Я разочарован не меньше вашего, но это не дает нам права осложнять и без того непростое положение. Понятно?

— Понятно, — нехотя фыркнул Львинолап. Остролапка с Воробушком согласно кивнули, и даже Ветерок ворчливо буркнул: — Угу.

К котам-воителям подбежала какая-то истощенная серая кошка и приветливо кивнула головой глашатаю:

— Здравствуй, Ежевика. Ты меня помнишь?

Ежевика склонил голову набок, подумал и улыбнулся:

— Птица, Которая Опережает Ветер? Ты была с Когтем, когда мы впервые встретились.

— Точно! — довольно проурчала Птица. — Я очень рада снова тебя увидеть. Камнесказ приказал найти место для вашего ночлега. Можете расположиться с нами в пещере для Пещерных Стражей, а ваши оруженосцы пускай ложатся с Будущими.

Львинолап подозрительно посмотрел на серую кошку. Что, если Камнесказ задумал разделить котов-воителей, чтобы легче было напасть на них ночью? От этих горных котов всего можно ожидать! Однако Ежевика спокойно принял приглашение, и Львинолапу пришлось признать, что у себя в лагере они поступили бы точно так же, доведись размещать большой отряд чужих котов.

Птица отвела оруженосцев в дальнюю часть пещеры, откуда в темноту уходили два узких туннеля. На земле боролись двое котят, а остальные обступили их и жадно наблюдали за поединком.

— Это наши Будущие, — пояснила Птица.

Возившиеся на земле котята мгновенно отскочили друг от друга и во все глаза уставились на незнакомцев.

— Кто они такие? — пискнула светло-серая кошечка. — Пленники?

— Нет, Галька, это наши гости, — ответила Птица. — Они будут ночевать с вами. Подыщите им местечко, да поуютнее.

— Да их же четверо! — воскликнул черный, как уголь, котенок. — У нас нет для них места!

Серая кошечка смущенно пихнула его в бок.

— Не груби! — прошипела она и улыбнулась гостям. — Не обращайте внимания, Крик всегда такой. Вечно всем недоволен, он у нас вообще пчелоголовый!

— Сама ты пчелоголовая!

Львинолап смущенно засопел, когда Будущие обступили его со всех сторон и принялись обнюхивать.

— Меня зовут Львинолап, — буркнул он, стараясь не показывать своей растерянности. — Это моя сестра Остролапка, это мой брат Воробушек, а это Ветерок.

Серая кошечка изящно склонила головку и вытянула вперед одну лапку.

— Меня зовут Галька, Которая Катится Вниз с Горы, — пропела она, — а этот скандалист — мой брат, Крик Разгневанной Совы.

Крик быстро показал сестре зубы, но потом тоже вежливо протянул лапку гостям. Львинолап тоже поклонился, не желая показаться невоспитанным дикарем.

— А меня зовут Плеск Воды, В Которой Прыгает Рыбка! — объявила еще одна маленькая кошечка с коротким хвостиком. Остальные Будущие, бросая недоверчивые взгляды на гостей, попятились назад.

— Видно, вы пришли издалека, — любезно произнесла Галька. — Я впервые встречаю ваш запах.

Остролапка хотела было рассказать ей о долгом путешествии в горы, но тут из темноты вышли охотники и бросили на пол несколько кусков только что разделанного орла.

— Угощайтесь, — пробурчал Серый. — Тут всем хватит.

— Спасибо, — облизнулся Крик. — Ух ты, сколько мяса! Я уж и не помню, когда в последний раз столько ел!

Галька и другие оруженосцы начали делить дичь. Оказалось, что коты в клане едят парами: садятся с двух сторон от еды, откусывают по кусочку и угощают друг друга.

— Может быть, нам тоже так попробовать? — шепнула Остролапка братьям. — А то они еще подумают, будто мы невоспитанные.

— Давайте, — легко согласился Львинолап. — Ты садись с Воробушком, а мы поделим свой кусок с Ветерком.

Остролапка наклонилась над Воробушком и быстро зашептала ему на ухо, объясняя порядки клана.

— Почему она рассказывает брату, что нужно делать? — удивилась Галька, на миг отрываясь от своего куска. — Почему он просто не повторяет за нами?

Львинолап смущенно посмотрел на Воробушка, который терпеть не мог, когда о нем говорили как об отсутствующем.

— Потому что он слепой.

— Ух ты! — удивилась Галька. — Совсем слепой? Какой ужас!

— Как же он живет? — с любопытством спросил Крик. — Вы его что, за хвост водите?

Львинолап увидел, как брат прижал уши к голове, выпустил когти и уже открыл пасть, чтобы ответить, но Остролапка быстро шлепнула его хвостом по макушке.

— Он слепой, а не глухой, — с раздражением ответил Львинолап. — И живет не хуже вашего. Глаза ему заменяют нос и уши. А вы что, никогда слепых котов не видели?

— Нет, — ответила Галька, и Львинолап почувствовал себя мышеголовым. В самом деле, разве мог слепой кот выжить в таком опасном месте? Даже если бы ему удалось избежать когтей орла, он закончил бы жизнь на дне одной из многочисленных пропастей.

Когда с едой было покончено, Галька взмахнула серым хвостиком и объявила:

— Сейчас я покажу, где вы будете спать.

Она провела оруженосцев в угол, где в каменном полу были выкопаны неглубокие ямки, выстланные мхом и птичьими перьями.

— Выбирайте, какие вам нравятся, — предложила она.

Львинолап свернулся клубочком в самой большой ямке, тесно прижавшись к Остролапке и Воробушку. По крайней мере, спальные места тут были уютные, и на миг ему даже показалось, что он вновь очутился в детской Грозового племени. Правда, когда он жил в детской, у него никогда не было никаких тревог, и он сладко спал по ночам, а не ворочался с боку на бок.

Львинолап долго лежал, глядя на трепетавшие на стенах пещеры неясные тени и прислушиваясь к неумолчному гулу водопада. Какая пропасть лежала между ним теперешним и тем счастливым Львинолапом, который, стоя на вершине холма, смотрел на мир и чувствовал себя всемогущим! Путешествие закончилось ничем, гордые горные коты собираются отправить их назад, отказавшись принять предложенную помощь.

Львинолап тяжело вздохнул. Еще совсем недавно он страстно мечтал отправиться в далекий путь, своими глазами увидеть незнакомые земли и высокие горы, но теперь у него было лишь одно желание — поскорее вернуться домой.

Глава XXII

Воробушек услышал тяжелый вздох брата, чувствуя исходящие от него волны горького разочарования. Те же чувства испытывала и Остролапка, но Воробушек не мог разделить их. Он был доволен, потому что они все-таки добрались до пещеры в горах. Это главное, все остальное не имело значения. Единственное, что пугало его, так это опасность вернуться домой, не успев найти ответы на все свои вопросы.

Тихо лежа в теплом гнездышке, Воробушек пытался представить себе пещеру. По звуку он определил положение водопада, по запахам пересчитал всех горных котов. Он чувствовал их страхи, горечь и уныние. Но сильнее этих горьких чувств была смертельная усталость, подсказывавшая ему, что гордые коты Клана Падающей Воды уже готовы покинуть свою скалистую родину.

«Но где же их предки? — подумал про себя Воробушек. — Почему они не хотят прийти на помощь своим потомкам?»

Он представил себе Камнесказа, которого видел однажды, когда проник в воспоминания Речушки.

Рев водопада стал громче, уши заложило от грохота, и Воробушек открыл глаза. Он стоял на узком каменном карнизе, где совсем недавно повстречался с Утесом. Звезды холодно сверкали над его головой, шерсть трепал ледяной ветер. Чуть поодаль, спиной к нему, застыл Камнесказ.

Воробушек юркнул в тень скалы и притаился. Внезапно из-за скалистого гребня появился еще один кот. Он был небольшой и поджарый, как большинство горных котов. Шерсть его была усеяна звездами, а из-под лап рассыпался звездный свет. Воробушек еще глубже отодвинулся в тень. Наверное, это кто-то из предков горных котов!

Камнесказ низко склонил голову перед звездным котом.

— Приветствую тебя, — проскрипел он. — Что привело тебя ко мне? Какой путь ты укажешь моему клану?

Звездный кот на миг задержался с ответом, и Воробушек насторожился. «Какой-то он жалкий, словно изнемог от борьбы и готов сдаться».

— У меня нет для вас пути, — со вздохом ответил звездный кот. — Никогда еще наш клан не вел столь долгую битву. До этого времени горы были нашей надежной защитой, — он снова вздохнул, и на этот раз вздох его напомнил шепот ветра над поверхностью озера, — но, похоже, страданиям нет конца…

— Но он должен быть! — воскликнул Камнесказ. — Мой клан умирает! Должен же быть какой-то выход!

Звездный кот устало покачал головой.

— Не сейчас. Мы думали, что здесь будет безопасно, но мы ошиблись.

С этими словами он развернулся и пошел прочь, на ходу сливаясь с темнотой.

— Постой! — крикнул ему вслед Камнесказ, но тут же замер и скорбно уронил голову. Казалось, силы внезапно оставили его, потому что старый кот вдруг пошатнулся и устало опустился на землю, закрыв глаза.

Не помня себя, Воробушек выскочил из своего укрытия и помчался по гребню горы, не обращая внимания на зияющие по обе стороны пропасти. Через несколько мгновений он заметил впереди смутную фигуру звездного кота, медленно бредущего куда-то вдаль.

— Подожди меня! — окликнул его Воробушек.

Звездный кот остановился и обернулся. Увидев Воробушка, он насторожил уши и широко распахнул глаза.

— Ты пришел, — прошептал он.

Воробушек удивленно повел усами. Что это значит? Как мог кот из Клана Бесконечной Охоты узнать его, если никогда раньше он не бывал в горах?

Но звездный кот не оставил Воробушку времени на раздумья. Он просто кивнул головой и сказал:

— Следуй за мной.

Воробушек проглотил ком в горле. Все происходило совсем не так, как он себе представлял! Однако он должен был получить ответы на свои вопросы, а значит, придется повиноваться. Лапы сами понесли его вперед, а его молчаливый провожатый, миновав гребень горы, стал спускаться по узкой тропе, ведущей в густую тьму.

Вскоре Воробушек понял, что извилистая тропа зигзагами сбегает по поверхности почти отвесной скалы. Внизу чернела бездонная пропасть. «Хорошо, что я вижу!» — подумал он, вспомнив мучительный дневной переход через горы и пережитое унижение, когда его несли за шкирку, как котенка. Воробушек прижался боком к скале и попытался не думать о том, как долго будет лететь, если все-таки упадет.

А звездный кот продолжал уверенно идти вперед, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что Воробушек следует за ним. Наконец он остановился, поманил Воробушка хвостом, затем спрыгнул вниз — и исчез.

Воробушек даже сел от изумления. «И что дальше? Прыгать за ним? Даже если не разобьешься насмерть, то проснешься в пещере, так и не узнав, что хотел рассказать этот молчун».

Он подошел к краю пропасти и с опаской посмотрел вниз. Оказалось, что страхи его были напрасными. Внизу, в каких-нибудь двух хвостах располагалась гладкая каменная площадка, в центре которой блестело круглое озеро. На его поверхности ярко горел звездный свет, и Воробушек невольно вспомнил Лунное Озеро в родном лесу. Здешнее озеро было намного меньше Лунного, и гораздо спокойнее, ибо никакой водопад не тревожил его неподвижную поверхность.

Воробушек оттолкнулся от края скалы, легко спрыгнул вниз и направился к озеру. «Отчего это звезды горят на воде так ярко? Может, это не звезды, а отражения звездных воинов, расположившихся по берегам озера?»

Воробушек огляделся и невольно вздрогнул. Он привык к Звездному племени, но здесь и сейчас его окружали сотни чужих, совершенно незнакомых звездных воителей.

Некоторые из них были почти прозрачны, ибо души их так давно обитали на небесах, что почти слились с воздухом. Другие сияли ярче, а на звездной шерсти третьих до сих пор виднелись следы боевых ран.

Лапы Воробушка примерзли к камню, когда крупный звездный кот неторопливо вышел из толпы и приблизился к нему.

— Мы знали, что ты придешь, — произнес он. Голос звездного кота прозвучал глухо, будто из глубины многих и многих лун. — Но мы не ждали тебя так скоро.

«Скоро?» — захлопал глазами Воробушек. Интересно, что такое «скоро» в представлении предков?

— Ты говоришь о пророчестве? — быстро спросил он.

— Да, — выдохнул старый кот. — Придут трое, кровь от крови кота с огненной шерстью, и в лапах у них будет сила звезд.

Сердце у Воробушка пустилось вскачь. «Они все знают! И Звездное племя тоже знает! Сколько же они нас ждали?»

— Где двое других? — спросил звездный предок.

— В пещере, — уклончиво ответил Воробушек, не желая признаваться, что ни словом не обмолвился брату с сестрой о пророчестве.

И тут какая-то звездная кошка, шерсть которой сверкала ослепительным холодным светом, решительно подошла к ним и сердито повернулась к коту, пригласившему Воробушка следовать за собой.

— Зачем ты привел его сюда? Ему здесь не место!

Послышались одобрительные возгласы, кое-кто из звездных котов уставился на Воробушка с откровенной злобой. Он с трудом заставил себя не броситься наутек и остаться на месте.

«Куда хочу, туда и хожу! — сказал он сам себе, воинственно распушив шерстку. — Если бы я был им чужим, меня бы тут не было. Может, я смогу принести клану больше пользы, чем этот жалкий старый Камнесказ».

— Почему вы до сих пор не подали знак Клану Падающей Воды? — дерзко спросил он. — Скажите им, что коты-воители помогут им прогнать чужаков.

Звездные коты переглянулись и дружно замотали головами, а сердитая сверкающая кошка вскочила и крикнула:

— Клану не нужна помощь!

— Думай, что говоришь! — возмутился Воробушек. — Они же с голоду умирают!

— Мы ничем не можем им помочь, — печально вздохнул кот, который привел Воробушка к озеру. — Мы пытались, но у нас ничего не вышло.

— Горы перестали быть безопасным убежищем, — прошептал какой-то старый звездный кот, почти выцветший от времени. — Мы доверяли им, а они нас предали.

На миг Воробушек едва не задохнулся от смешанных чувств стыда и горечи, бушевавших в душах звездных котов. Он изо всех сил затряс головой, чтобы согнать с себя чужие переживания и вернуть собственный разум.

— Все равно, нельзя сдаваться так просто, — решительно заявил он. — Клан должен сражаться, чтобы защитить себя!

Двое или трое покрытых свежими ранами звездных котов, молча встали со своих мест, обогнули озеро и подошли к нему.

— Мы погибли в бою, — глухо произнес один из них. — Разве этой крови не достаточно? Наш клан больше не верит в силу!

Воробушек возмущенно изогнул хвост и фыркнул.

— Зато чужаки в нее верят! Мои товарищи помогут клану, хотите вы этого или нет!

Тогда вперед вышел другой израненный кот, шерсть его стояла дыбом, глаза гневно сверкали.

— А ты не задумывался над тем, как вы это сделаете? Единственный способ — это превратить наших котов в воителей, сделать из клана подобие племени. Но наши коты не хотят этого. Мы хотим оставаться кланом, а клан не сражается и не убивает!

— Времена меняются, — заметил Воробушек, презрительно поведя ушами.

— Но не всегда к лучшему… — возразил звездный воин.

Его слова, прозвенев эхом, стали удаляться. Над озером заколыхался серебристый туман, скрыв от Воробушка Клан Бесконечной Охоты. Потом туман стал черным, и Воробушек очнулся в пещере.

* * *

Остролапка, стоя над ним, пихала брата в бок.

— Вставай! Камнесказ созывает общее собрание, все уже собрались посреди пещеры!

Воробушек вяло поднялся на лапы. Каменный овраг посреди горы, озеро, окруженное силуэтами звездных воителей — все это казалось ему гораздо более реальным, чем каменные стены пещеры, которую он никогда не видел.

— Ладно, ладно, пригладь шерстку, — проворчал он. — Иду.

Следуя за запахами Львинолапа и Остролапки, Воробушек выбрался из спальни Будущих и побрел через пещеру. Внезапно все вокруг смолкло. Воробушек мгновенно представил себе тощего облезлого кота, которого совсем недавно видел во сне. Наверное, он вскочил на тот высокий камень, с которого много сезонов тому назад изгнал из клана Урагана.

«Ну, вот и все, — мрачно подумал Воробушек. — Теперь он и нас прогонит, мы для него тоже отверженные. Вряд ли нас покормят на дорожку, а жаль».

— Слушайте меня, коты Клана Падающей Воды! — начал Камнесказ. — Прошлой ночью я увидел знаки на глади воды, и Клан Бесконечной Охоты сошел с небес, чтобы говорить со мной. Наши предки не хотят, чтобы мы покинули горы, поэтому я решил принять помощь лесных котов-воителей!

Воробушек так и застыл с разинутой пастью. Камнесказ лгал! Клан Бесконечной Охоты сказал ему совсем другое! Выходит, Камнесказ осмелился ослушаться предков и принял собственное решение!

Не успели отзвучать последние слова вождя, как горные коты разом заговорили и заспорили. Некоторые были против такого хода событий, но большая их часть хотела знать, что же предложат им лесные воители.

Воробушек лишний раз убедился в том, что клан безоговорочно подчиняется Камнесказу. Вчера старик заявил, что не желает принимать посторонней помощи — и весь клан с ним согласился; сегодня передумал — и горные коты уже готовы передумать вместе с ним!

«Интересно, они когда-нибудь думают собственной головой?»

— Тихо! — повысил голос Камнесказ. — Давайте выслушаем Ежевику.

Возникла недолгая пауза, а потом до Воробушка донеслась уверенная поступь отца. Ежевика вышел из толпы и остановился напротив Камнесказа.

— Что ты нам предлагаешь сделать в первую очередь? — спросил тот.

— Оценить ситуацию, — коротко и сдержанно ответил Ежевика. Воробушек удовлетворенно кивнул. Он знал, что отец уже давно обдумал план действий и знает, что говорить. — Нужно выяснить, какая опасность нам угрожает. Где чужаки охотятся? Где сталкиваются с вашим кланом? Где, наконец, они устроили свой лагерь?

— Нужно определить, какая территория необходима клану Падающей Воды для сытой и спокойной жизни, — добавила Рыжинка, сидевшая неподалеку от Воробушка.

— Это мудрый совет, — согласился Ураган, и его низкий голос еле заметно дрогнул от волнения. — Нельзя же вечно сидеть в пещере и ждать нападения! Нужно установить границы и охранять их!

Горные коты одобрительно заурчали, но неожиданно чей-то незнакомый голос громко произнес:

— Постойте!

Когда гул улегся, Ежевика спросил:

— Говори, Кремень. Что ты хочешь предложить?

— Я Пещерный Страж, и я отдам жизнь за свой клан. В прошлой битве я сражался бок о бок с Ураганом, и никто не посмеет упрекнуть меня в отсутствии храбрости. Но сейчас я прямо говорю — вы ошибаетесь!

— Почему? — спросил Ежевика, и по тону, которым был задан этот вопрос, Воробушек понял, что его отец глубоко уважает говорившего и готов прислушаться к его словам.

— Потому что ты пытаешься превратить нас в котов-воителей, — глухо произнес Кремень. — Но мы другие. Мы — клан.

— Но ведь это единственный способ выжить и сохранить свою землю! — горячо воскликнул Ежевика. — Никогда раньше вам не приходилось делить свои владения с другими котами. Прежде вы жили в горах одни, но сейчас все изменилось. Что ты хочешь предложить? Остаться вечными пленниками этой пещеры, не смея выйти в горы за добычей?

— Он прав! — закричали в толпе. — Мы не хотим так жить! Пусть у нас будет своя территория!

— Мы научимся ее защищать! — крикнул кто-то.

— Опомнитесь! — повысил голос Кремень, перекрикивая разошедшихся соплеменников. — Подумайте о том, что мы потеряем! Заведя новый порядок, мы утратим традиции, все, что делает нас кланом. И вместо этого будем, высунув языки, носиться по горам, вспоминая, какой камень наш, а какой — соседский!

— А вы что на это скажете? — прошептала Остролапка, когда горные коты снова горячо заспорили между собой.

— Ежевика правильно говорит, — без колебаний заявил Львинолап. — А что им еще остается?

— Знаешь, по-моему, этот Кремень тоже прав, — неуверенно заметила Остролапка. — Разве нам понравилось бы, если на нашу территорию пришли какие-то чужие коты и заявили, что отныне мы все должны делать по-другому? Забыть Воинский закон, традиции и обычаи, переделать всю свою жизнь…

— С какой стати кто-то будет нам это заявлять? Мы-то не умираем с голоду, — возразил Львинолап. — И вообще, что с тобой произошло, Остролапка? Я помню, еще недавно ты сама мечтала о том, как бы превратить клан в племя.

— Без тебя знаю, можешь не напоминать! Но когда видишь все своими глазами, начинаешь думать по-другому…

Воробушек поежился. Тревога Остролапки, словно дождь, пропитала его шерсть. Он ждал вопроса сестры и не удивился, когда та повернулась к нему:

— Что скажешь, Воробушек? Как ты считаешь, должны горные коты отказываться от своих традиций из-за чужаков?

— Не нам решать, — буркнул слепой ученик, пренебрежительно пожав плечами. — Это же не наши традиции, правда?

Остролапка раздраженно зашипела и отвернулась. Воробушек знал, что она ждала от него гораздо большего и теперь раздосадована его ответом. Но ситуация была гораздо сложнее, чем это понимали Остролапка и Львинолап! Они же не знают, что звездные предки горных котов тоже не хотят, чтобы хранимый ими клан превратился в племя! Они-то не слышали, как звездные коты отказали Камнесказу в помощи!

Воробушек хорошо помнил, что чувствовали вчера звездные коты, сидевшие по берегам сверкающего озера. Клан Бесконечной Охоты терзали стыд, раскаяние и жалость. Звездные предки винили себя в том, что не смогли защитить своих потомков, не найдя для них на свете безопасного места. Звездные коты считали, что горы предали их…

И тут Воробушек подскочил от неожиданности.

«Если когда-то давно клан пришел сюда в поисках безопасности, значит, до этого он откуда-то ушел…»

Получается, предки горных котов когда-то давно покинули свой дом и отправились на поиски спокойного места?

«Но откуда же они пришли? И что привело их сюда?»

Глава XXIII

Львинолап снисходительно смотрел на спорящих.

«Можете не горячиться, ваш Камнесказ уже принял решение, и вы все равно ему подчинитесь. Теперь будете делать то, что скажет Ежевика».

Тем не менее, Львинолапу очень понравилась смелость Кремня и особенно то уважение, с которым Ежевика отнесся к его словам. Кремень был сильным и храбрым, и при хорошей подготовке обещал стать могучим воителем.

— По крайней мере, мы не зря сюда тащились, — проворчал Ветерок, отходя от группки громко кричавших котов. — Что ж, мы сумеем сделать из них воителей! Думаю, с сегодняшнего дня их можно называть просто — Горное племя. Красиво и звучно, не то, что прежде!

— Скажи это погромче, а я посмотрю, как быстро тебе оторвут уши, — буркнула Остролапка.

— Не обращай внимания, — посоветовал Львинолап. — Если ему охота выставлять себя дураком, то…

Он замолчал, увидев направляющегося к ним Ежевику.

— У меня есть для вас работа, — сообщил полосатый воин.

Львинолап подпрыгнул и распушил хвост. Наконец-то!

— Сможете научить Будущих нескольким боевым приемам? — спросил Ежевика.

— Конечно!

— Понимаете, нам предстоит обучить целый клан от Будущих до Охотников, — деловито объяснил Ежевика. — Пещерные Стражи будут охранять границы и ходить в патрулирование. Они здесь самые сильные, крепкие и выносливые. Они даже сражаться умеют, но им нужна немножко другая техника.

Тем временем Будущие сбились в кучку в углу пещеры и о чем-то возбужденно переговаривались, изредка бросая косые взгляды на оруженосцев.

— Здравствуйте, — первой к Ежевике подошла Галька, церемонно протянув лапку.

— Здравствуй, — улыбнулся Ежевика. — Вы уже знакомы с Львинолапом, Остролапкой и Ветерком? Они научат вас некоторым боевым приемам.

К удивлению Львинолапа, Будущие выслушали это предложение без всякого восторга. Более того, вид у них был недовольный и даже слегка обиженный, а Остролапка услышала, как кто-то из молодых котов еле слышно прошипел: «Да кто они такие, чтобы нас учить! Такие же Будущие, как и мы!».

— Ну, вот и договорились, — объявил Ежевика, не обращая внимания на повисшую тишину. — Мы с Грачом и Рыжинкой отправляемся осматривать территорию, а заодно подумаем, где лучше провести границы. Кстати, Львинолап, — неожиданно обратился он к сыну, — не хочешь пойти с нами? Думаю, Остролапка с Ветерком отлично справятся сами.

В первый миг Львинолап был разочарован, но тут же вспомнил, что именно желание своими глазами увидеть незнакомые земли заставило его покинуть родной лес. Раз так, было бы глупо отказываться от такой возможности!

Рыжинка, Грач, а также Коготь, Птица и Серый уже ждали их на пороге пещеры.

— Мы тоже пойдем, — объявил Коготь. — Крепкие лапы не будут лишними, если придется столкнуться с чужаками!

— Отлично! — кивнул Ежевика.

Львинолап молча вышел из пещеры следом за старшими котами. Утро выдалось прекрасное. В ярко-голубом небе сияло солнце, прохладный ветерок гнал за горизонт рваные остатки белых облаков. Высоко-высоко в небе медленно кружила одинокая птица.

— Орел, — сказала Ночь. — Нужно быть внимательнее.

— Сюда, — указал Коготь и, обогнув озеро, помчался в сторону высоких скал. Вскарабкавшись на плоский каменный выступ, он остановился подождать остальных. Львинолап, пыхтя и отдуваясь, забрался следом и замер, завороженно глядя на простиравшийся куда хватало взора каменный лес горных пиков. Лишь несколько редких зеленых островков оживляли унылое серо-коричневое пространство.

— Здесь так пустынно, — пробормотал он. — Кажется, здесь нет никого, кроме нас.

— Это только с виду, — проворчал Коготь, подходя ближе. — Чужаки поначалу совсем не умели прятаться, нос каждым днем у них получается все лучше и лучше. Нужно держать ухо востро.

— А вы с каждым днем будете сильнее и опытнее, — бодро ответил подошедший Ежевика. — И скоро вы сумеете дать им отпор.

Коготь недоверчиво фыркнул и начал взбираться по крутому склону на гребень горы. Львинолап посмотрел наверх — и содрогнулся.

«Мне ни за что туда не добраться!» — подумал он, но молча двинулся следом. Сначала у него ничего не получалось. Он делал шаг вверх — и тут же скатывался на два шага вниз. Но приглядевшись, Львинолап понял, что горные коты поднимаются, ставя лапы боком. Он последовал их примеру, и дело сразу пошло лучше — вскоре Львинолап уже стоял на самой вершине.

Ветер трепал его шерсть, выжимая из глаз слезы. Смаргивая их, Львинолап всматривался в бескрайнее пространство из скал и узких, прорезанных ручьями, долин. Далеко-далеко, возле самого горизонта, он различил какое-то бледное зеленое облако и не сразу понял, что там кончаются горы и начинаются леса.

— Я чувствую себя птицей! — громко крикнул он.

Но тут его лапа соскользнула с края карниза, и Львинолап пошатнулся. Земля перед его глазами поплыла, оруженосца затошнило от страха, и он зажмурился, ожидая страшного падения на торчащие внизу скалистые пики. Чьи-то зубы крепко подхватили его за загривок и втащили обратно. Львинолап робко открыл глаза и увидел над собой Грача.

— С-спасибо…

— Просто помни, что ты все-таки не птица, — проворчал воин Ветра.

Львинолап тяжело опустился на камень и стал ждать, когда голова у него перестанет кружиться, а бешено колотящееся сердце успокоится. Открыв глаза, он увидел, что коты, сгрудившись на противоположном краю карниза, о чем-то спорят.

— Тут ничего нет, — говорил Коготь, — даже дичь сюда заглядывает редко. Но дальше за гребнем будет долина, где течет ручей, растут трава и кусты, и где всегда можно рассчитывать на парочку мышей, а если повезет, то и кролика. Мы берем там мох для подстилок.

Львинолап посмотрел в сторону, куда указывал Коготь. Впереди, в нескольких лисьих хвостах виднелась раздвоенная горная вершина, напоминавшая расколотое молнией дерево.

— Вот вам и пограничная метка! — воскликнул Львинолап. — Такую ни с чем не перепутаешь!

— Правильно мыслишь, — кивнул Ежевика. — Думаю, эта долина с ручьем должна стать частью территории клана.

Горные коты ничего не сказали, обменявшись растерянными взглядами.

— Мы сможем туда пройти, Коготь? — спросил Ежевика.

— Конечно! — кивнул горный кот и повел отряд вдоль гребня горы.

Долина и впрямь оказалась чудесным местечком, заросшим травой и густыми кустами, где дичь могла чувствовать себя вольготно. Коготь хотел спуститься вниз, но Ежевика остановил его.

— Не будем терять время, — сказал он. — Сегодня мне бы хотелось обойти все окрестности и обозначить границы.

— Что? — Птица даже поперхнулась от изумления. — Но горы не обойти за день!

— Здесь нельзя ходить быстро, — поддержал ее Серый. — Это же не лесные тропинки.

— Я понимаю, — кивнул Ежевика. — Но у нас очень мало времени. Чужаки ждать не станут.

— Дело говоришь, — проворчал Коготь. — Времени у нас нет. Пошли.

И он повел отряд мимо раздвоенной вершины, ставшей первой пограничной меткой новой территории. Гребень горы спускался вниз, к ручью, пробивавшемуся из узкой трещины между двумя скалами.

— Вот вам и другая метка, — объявил Ежевика. — После того, как мы установим границы, вы должны будете каждый день обновлять метки, чтобы от них пахло вашим кланом.

Коготь кивнул, но Львинолапу показалось, что ему не совсем по душе эта затея.

* * *

Дальнейший путь отряда лежал через плоское плато, усыпанное обломками камней. Солнце поднялось уже высоко, начало припекать. Львинолап совершенно выбился из сил. Подушечки его лап горели огнем. Наступая на острые камни, оруженосец едва сдерживался, чтобы не взвизгивать от боли. Судя по тянувшемуся за Львинолапом кровавому следу, на лапах не осталось живого места. Горные коты тоже проявляли признаки усталости, но продолжали упрямо идти вперед.

Внезапно Ежевика так резко застыл возле огромного круглого камня, что Львинолап уткнулся в него лбом. Полосатая шерсть на спине Грозового глашатая вздыбилась, он тихо, но возмущенно зашипел. Львинолап встал за плечом отца и напружинился, приготовившись встретить опасность.

Они стояли над небольшой котловиной, в центре которой блестело поросшее тощим кустарником озеро. Из кустов молча вышли трое чужаков и остановились, глядя на отряд. В зубах у одного из них была зажата мышка.

— В чем дело? — прорычал черный незнакомец, казавшийся чуть крупнее своих товарищей. — Что вам тут надо?

— Мы можем задать тот же вопрос вам, — ответил Ежевика, сделав несколько шагов в сторону черного.

За спиной глашатая молча встал Коготь, к нему присоединилась Рыжинка. Львинолап заметил, как Птица и Серый вскочили на высокий камень, чтобы проверить, нет ли поблизости других чужаков, а Грач обогнул котловину поверху и остановился на противоположной стороне, прямо напротив кустов.

Черный кот угрожающе прищурился.

— Ищете драки? Что ж, вы ее получите!

— Нет, драки мы не ищем, — сдержанно ответил Ежевика, но Львинолап ясно видел, что шерсть на загривке отца по-прежнему стоит дыбом, и он в любой миг готов броситься на врага. — Мы устанавливаем границы. Вся земля в их пределах будет принадлежать клану Падающей Воды, вы же сможете свободно пользоваться остальными горами. Когда мы закончим, то сообщим вам, где кончается наша территория.

Львинолапу казалось, что это мудрое и справедливое предложение, но чужаки, видно, так не считали. Светло-серая кошка подняла на Ежевику холодные голубые глаза и насмешливо спросила:

— Кто ты такой, чтобы указывать нам, где нам ходить, а где нет? Мы имеем право охотиться повсюду, где захотим.

— Это наше место! — не выдержал Коготь.

— Докажи, — усмехнулась кошка. — Запрети нам ловить мышей в этих кустах! Кстати, их тут много, и они довольно упитанные.

— Плевали мы на ваши границы, — поддержал ее черный кот. — Где хотим, там и ходим, и ваши слова нам не указ!

Коготь припал к земле, изготовившись к прыжку. С противоположного края котловины раздался воинственный мяв Грача. Чужаки плотнее прижались друг к другу и выпустили когти.

— Успокойтесь! — поднял хвост Ежевика. — Сегодня мы не хотим проливать кровь. Возвращайтесь к своему вожаку, если он у вас есть, и передайте ему, что с завтрашнего дня территория клана будет обозначена границами и мы не позволим вам переступать их. — Глашатай отошел от края обрыва и махнул хвостом Когтю. — Пусть уходят.

Огромный Пещерный страж низко зарычал, но не двинулся с места.

— В следующий раз вы так просто не отделаетесь, — процедил он, с ненавистью глядя на чужаков.

Серая кошка с вызовом помахала хвостом, и трое пришельцев неторопливо скрылись за камнями. Рыжинка проводила их до края котловины и вернулась обратно.

— Они ушли!

«Но в любой момент могут вернуться», — подумал Львинолап. Судя по хмурым взглядам старших, они думали так же.

— Какой в этом смысл? — с бесконечной тоской в голосе спросил Серый. — Они не станут уважать наши границы…

— Нельзя уступать, — подбодрил его Ежевика. — Когда границы будут установлены, вы будете каждый день обновлять метки, чтобы напоминать чужакам о новых правилах.

Львинолап с недоверием посмотрел на отца. Неужели он верит, что это сработает? Нерушимость границ основывается на взаимном согласии соседей уважать их. Если такого согласия нет, пограничные метки утверждаются кровью, когтями и зубами. Но разве эти нерешительные горные коты способны драться за свою землю?

В полном молчании отряд продолжил путь. Обогнув котловину, коты прошли между двумя огромными скалами и, протиснувшись в узкую расселину, ступили на извилистую тропу, да такую узкую, что идти по ней приходилось след в след.

Через несколько лисьих хвостов тропа расширилась, но не успел Львинолап облегченно вздохнуть, как откуда-то сверху на них посыпались мелкие камешки.

От скал эхом отразился пронзительный кошачий мяв. В следующий миг на спину Львинолапу плюхнулось что-то тяжелое, и он упал, больно ударившись грудью о камень. Перекатившись на бок, оруженосец увидел перед собой маленькую пеструю кошку с белыми зигзагами на морде.

— Я тебя знаю! — пропыхтел Львинолап. — Я видел тебя вчера.

Вместо ответа кошка стремительно выбросила вперед лапу и стукнула его по голове. Слава Звездному племени, она почему-то не выпустила когти, и удар был скорее обидным, чем опасным. После долгого и трудного пути Львинолапу очень хотелось размять мышцы. Он с легкостью вскочил, прыгнул на пеструю кошку и принялся молотить ее задними лапами.

Краем глаза он успел заметить, как по земле катается Рыжинка, а на ее спине из последних сил пытается удержаться щуплый серый котик. Другой молодой кот прыгнул на плечи Когтя и, визжа, драл его когтями. Впереди слышались громкие крики и вопли, а послушное горное эхо громко разносило звуки битвы по ущельям.

Узкая тропа была слишком тесна для настоящего сражения. Пестрая кошка сбросила с себя Львинолапа, вскарабкалась на камень и грозно зашипела, размахивая лапами.

Обернувшись, Львинолап успел заметить, как Ежевика с размаху опускает свою тяжелую лапу на шею щуплого рыжего котика, а чуть поодаль сразу двое неотличимых друг от друга чужих кошек опрокинули наземь Птицу и свирепо терзают ее когтями. С яростным воплем Львинолап перелетел через Ежевику и набросился на ближайшую из нападавших.

— Не увлекайся! — грозно прикрикнул на него Ежевика. — Нам не нужно бессмысленное кровопролитие.

Но Львинолап был в таком бешенстве, что не расслышал его слов. Одним ударом он смахнул наземь первую кошку, показал зубы второй и помог Птице подняться.

Битва закончилась так же стремительно, как и началась. Чужаки бросились врассыпную и исчезли среди камней.

Ежевика подошел к Львинолапу и зарылся носом в его шерсть.

— Ты отлично сражался, — проурчал он. — Цел?

Горячая волна радости разлилась по телу Львинолапа, и он тоже еле слышно заурчал, прижимаясь боком к боку отца.

— Ни царапинки!

— Мне показалось, это были оруженосцы, — проворчал Грач, подходя к ним и выплевывая клочья рыжей шерсти.

— Может, они просто хотели поразвлечься, — заметил Ежевика.

— Хороши развлечения! — закатил глаза Грач.

— Они решили нас попугать, — заявила Рыжинка, сбегая вниз со склона, на который забралась, преследуя отступающих. — Они не охотились, не защищали свой лагерь, они просто без дела слонялись по горам. Маленькие негодники, неужели их никто не научил хорошим манерам?

— Да, вы, воители, умеете сражаться! — подытожил Коготь, возвращаясь на тропу. — Неужели теперь так будет всегда? — он тяжело вздохнул.

Серый и Птица переглянулись и тоже вздохнули.

— Мне кажется, нам уже не быть здесь хозяевами, — прошептала Птица.

Глава XXIV

— У нас только Пещерные Стражи умеют сражаться, — заявила Галька, подходя к Остролапке. — Еще нас учат драться с орлами, которые нападают на Охотников.

Остролапка села и обвила лапы хвостом.

— Вот и отлично. Можешь показать, что ты умеешь?

Галька присела на задние лапы, напружинилась — и одним сильным прыжком взмыла в воздух. На лету она яростно взмахнула всеми четырьмя лапами, потом аккуратно приземлилась и припала к полу.

Остролапка с уважением посмотрела на коренастую кошечку. Что и говорить, прыжок был прекрасен и отлично годился для нападения на крылатого противника. Но коты, как известно, не умеют летать. Как же приспособить эти замечательные способности для наземного сражения?

— Здорово! — искренне воскликнула Остролапка. — Вы все так умеете?

Несколько оруженосцев утвердительно закивали, но остальные демонстративно отвернулись. Среди них были Крик и Плеск.

— С какой стати мы должны делать то, что вы нам скажете? — с вызовом спросил Крик. — Вы ведь даже не воины, а такие же Будущие, как и мы.

— Зато мы лучше вас умеем сражаться, — огрызнулся Ветерок.

Остролапка подавила вздох. Ветерок был совершенно прав, но зачем так грубо настраивать Будущих против себя?

— Нам велел Ежевика, и мы должны слушаться, — дипломатично ответила она.

— А нам какое до этого дело? — фыркнул Крик, поворачиваясь к ней спиной. — Он не наш вожак, ясно? Мы не собираемся ему подчиняться!

— И вообще, мы Охотники, — вставила Плеск, стараясь сгладить резкость Крика. — Нас учат охотиться, а не сражаться.

— Ну, хорошо, представь, что Ветерок — это кролик.

— С какой стати? — возмутился Ветерок.

Но прежде чем он успел добавить хоть слово, Плеск встала в охотничью стойку, оттолкнулась от пола — и прыгнула ему на плечи. Оруженосец племени Ветра сердито сбросил ее лапой и принялся приглаживать растрепавшуюся шерстку.

— Отличный прыжок, — оценила Остролапка. — Он может пригодиться в бою, особенно если ты дополнишь его ударами лап, работой когтей или зубов. Представь, что ты не просто прыгнула на врага, а вцепилась ему клыками в горло.

Плеск понимающе кивнула, и Остролапка с радостью почувствовала, что теперь она смотрит на нее с живым интересом.

— С кроликом я именно так и поступаю, — кивнула маленькая охотница, — но мне показалось, что не стоит проделывать это с твоим приятелем.

— Я тебе проделаю! — проворчал Ветерок.

— Ваш прыжок тоже можно использовать в сражении, — объявила Остролапка, поворачиваясь к Пещерным Стражам. — Только нужно его немного изменить. Вы как делаете? Подпрыгиваете, работаете когтями, приземляетесь. А давайте попробуем по-другому? Прыгайте не вверх, а сразу на спину врагу, а уж потом пускайте в ход когти.

Обучение началось. Сначала Остролапка и Ветерок продемонстрировали несколько самых простых приемов, с которых в лесу начинается обучение оруженосцев: прыжок на спину врага с последующим царапаньем когтями по бокам, а также падение на спину и удары задними лапами в живот противника.

— А теперь попробуйте сами, — велел Ветерок, когда Будущие повторили их по несколько раз. — Разбейтесь на пары: Охотник и Пещерный Страж. Только помните: во время тренировок когти не выпускать!

Вскоре оказалось, что будущие охотники перенимают боевые навыки намного быстрее и успешнее стражей. Они были более шустры и подвижны, к тому же, в отличие от стражей, им почти не приходилось переучиваться.

Чуть в стороне от места тренировки Будущих и оруженосцев Ураган и Белка пытались обучить боевым приемам старших котов. Остролапка краем уха слышала, как один из горных котов с тоской пожаловался:

— Зачем нам все это? Столько сезонов мы жили своей жизнью и по своим законам, и вот теперь приходится от всего отказываться…

Остролапка сочувственно вздохнула. Она понимала горных котов, и ей было неловко, что и она заставляет их изменяться и изменять своему прошлому. «Но ведь иначе они не выживут, — успокоила она себя. — Чем скорее будут установлены границы, тем меньше крови прольется в этих горах».

После окончания предварительной тренировки Ветерок начал обучать охотников более сложным приемам, а Остролапка взялась за Пещерных Стражей, пытаясь приспособить их технику к новым условиям.

* * *

Миновал полдень. В животе у Остролапки громко урчало от голода, но поскольку никто из Будущих не предложил сделать перерыв и подкрепиться, было ясно, что на сегодня еды больше нет.

Наконец, урок закончился, и Остролапка собрала всех Будущих вокруг себя.

— Вы молодцы, — объявила она. — Жаль, что Камнесказ не вышел полюбоваться вашими успехами. Он мог бы вами гордиться!

— Камнесказ никогда не выходит из пещеры, — ответила Галька.

— Никогда? — вытаращила глаза Остролапка.

— Почти, — пояснила Плеск. — Только во время самых главных церемоний, которые у нас проводятся на вершине водопада. Но это бывает редко, и церемоний-то не очень много. Разве что посвящение Будущего кота в Настоящего.

— Нет, Камнесказ еще выходит, когда кто-нибудь заболеет, — добавила Галька. — Он же лекарь.

— Я так понял, у вас в лесу все по-другому? — осклабился Крик. Он тренировался наравне с другими, но всем своим видом давал понять, что ему это совсем не по душе.

— Да, у нас предводитель охотится и сражается вместе со своим племенем, — ответил Ветерок.

Теперь настала очередь Гальки изумленно вытаращить глаза.

— Но его же могут убить в бою? — пролепетала она.

— Не обязательно, — уклончиво ответила Остролапка. Она не хотела рассказывать Будущим про девять жизней предводителя. Мало ли, вдруг Клан Бесконечной Охоты не дает вождям такого дара, и будет неловко. С другой стороны, в горах девять жизней были бы как нельзя кстати, ведь здесь так легко сломать шею, оступившись, или стать добычей орла… Остролапка обвела глазами холодные серые скалы, и тоска по дому когтями стиснула ее сердце.

Из затруднения ее вывело возвращение патруля. Почуяв запах Львинолапа и Ежевики, Остролапка махнула хвостом Будущим и помчалась встречать патрульных. Ветерок остался с Будущими и принялся рассказывать им о том, как однажды подрался с лисой, которую встретил на территории племени Ветра.

«Как будто они понимают, о чем ты говоришь! — усмехнулась про себя Остролапка. — Здесь же никаких лис нет».

Она сразу заметила, что Львинолап тяжело хромает, оставляя на камнях кровавые следы.

— Что с тобой? — крикнула она, подбегая к нему и подставляя плечо. — Ты ранен?

— Пустяки, — устало ответил Львинолап и, растянувшись на берегу озера, принялся жадно лакать воду. Потом стряхнул с усов капли и ответил: — Зря проходили. Всю территорию обойти не успели, дорога очень трудная. Подъемы, спуски, ущелья…

Остролапка хотела подбодрить его рассказом о сегодняшней тренировке и похвастаться успехами Будущих, но что-то ее остановило. У нее до сих пор было тяжело на сердце оттого, что приходится учить горных котов обычаям воителей, тем более что часть Будущих не скрывала своего нежелания учиться.

Остролапка посмотрела на горных котов, медленно бредущих по тропе в пещеру, и вдруг заметила Воробушка. Он сидел на скале возле водопада, устремив незрячий взгляд куда-то вдаль. Внезапно он вскочил, встряхнулся и помчался вниз к Остролапке и Львинолапу.

— Мне опостылела эта пещера! Так скучно, что я готов орать, как безумный. Великое Звездное племя, какая же здесь тоска! Эти кошки целыми днями только и делают, что рассказывают друг другу о своих больных котятах!

— Может быть, тебе стоило им помочь? — резко спросила Остролапка.

— Благодарю покорно, у них на это есть свой лекарь, — фыркнул Воробушек. — Думаешь, Камнесказ обрадуется, если я стану вмешиваться в его дела?

— Ладно, как скажешь, — зашипела Остролапка. Тяжесть на душе делала ее раздражительной, а Воробушек, как никогда, выводил ее из себя. — Но наших-то котов ты должен лечить? Может, осмотришь брата?

— А что случилось? — встрепенулся Воробушек, обнюхивая Львинолапа.

Львинолап по очереди опускал исцарапанные лапы в озеро и зализывал раны.

— Ничего страшного. Все в порядке, — пробасил он.

Но Остролапка не была в этом уверена. Львинолап выглядел совершенно измученным, а лапы у него сильно кровоточили.

— Что ты стоишь? — набросилась она на Воробушка. — Будешь ты что-нибудь делать или нет?

Воробушек раздраженно выгнул спину и зашипел.

— Чего ты от меня хочешь? Где я возьму целебные травы в этом забытом Звездным племенем месте? — Тем не менее он запрокинул голову, как следует принюхался и побрел к скале, у подножия которой росло несколько чахлых кустиков и редкая травка, чудом пробившаяся сквозь камни. Вскоре Воробушек вернулся, держа в зубах несколько листиков щавеля.

— Разжуй и вотри кашицу в лапы, — пробурчал он, бросая листья Львинолапу.

— Спасибо, — с облегчением вздохнул Львинолап. Свежий сок щавеля успокоил боль, и оруженосец сразу почувствовал себя лучше.

Остролапка услышала приближающиеся шаги и заметила Белку, спешившую к ним по берегу озера.

— Как прошли занятия? — спросила мать.

— Вроде неплохо… — ответила Остролапка. — Одни схватывают все на лету, у других тоже потихоньку начало получаться. Вот только…

— Что?

— Я не уверена, правильно ли мы поступаем. Здешние коты привыкли жить собственной жизнью, у них свои законы и обычаи, которые они передавали своим детям… А теперь мы пришли и учим их совсем другому.

— С границами то же самое, — поддержал ее Львинолап. — Вряд ли из этого что-нибудь получится. В горах все не так, как в лесу… Чужаки не признают никаких границ, да и клан, честно говоря, тоже не понимает, зачем ему это нужно. Они хотят жить так, как раньше, и все.

— Я вот тоже не пойму, с какой стати мы вертим хвостами перед этим кланом? — с неожиданной резкостью спросил молчавший до сих пор Воробушек. — Клан Бесконечной Охоты отказывается помогать своим подопечным, нашей помощи здесь тоже никто не хочет. Так зачем мы заставляем их делать то, чего они не желают?

— Потому что без нас они погибнут, — сердито ответила Белка, но тут же погладила Воробушка хвостом по плечу, извиняясь за свою резкость. — Прости, я сорвалась. Понимаешь, я сама расстроена ничуть не меньше. Но мне кажется, не стоит опускать лапы. У нас есть чему научить котов клана, и рано или поздно они это поймут.

Но Остролапка не была так в этом уверена.

«Это потребует слишком долгой борьбы, — подумала она. — И не только с чужаками».

Глава XXV

Воробушек лежал в теплом гнездышке рядом с Остролапкой и Львинолапом, слушая ровный гул водопада. Ему все время казалось, что в плеске воды звучат негромкие кошачьи голоса, и он мучительно напрягал слух, чтобы их расслышать.

Брат и сестра, утомленные тяжелым днем, спали без задних лап. Воробушек свернулся поудобнее, накрыл нос хвостом и тоже попытался заснуть, но его распирала жажда деятельности. В конце концов, он не выдержал. Стараясь не потревожить Львинолапа и Остролапку, он встал, выбрался из гнездышка и отправился в главную пещеру.

Он уже немного научился ориентироваться в этом подземелье и безошибочно определял, где спят Охотники, где Пещерные Стражи, а где коты-воители. Повернувшись спиной к водопаду, Воробушек на слух определил журчание самой маленькой струи и нашел скопившуюся на полу лужицу. Свернувшись рядышком, он полакал ледяную, пахнущую ветром воду и вздохнул.

Ему не верилось, что горные коты смогут еще долго прожить в горах. Что бы ни говорил Камнесказ, его клан вряд ли когда-нибудь усвоит обычаи котов-воителей.

«И все-таки хорошо бы разузнать об этом Клане Бесконечной Охоты побольше», — подумал он, поднимаясь с земли. Он стряхнул с усов капли воды, принюхался — и встрепенулся.

«Запах Камнесказа!» Воробушек стремительно бросился к задней стене пещеры, откуда куда-то вглубь уходил длинный туннель. Он проскользнул в проход и шел по извилистому коридору до тех пор, пока колыхание воздуха и слабое эхо собственных шагов не подсказало ему, что он очутился в новой пещере.

Судя по струйке холодного воздуха, в ее своде было отверстие, причем довольно большое. Воробушек сделал несколько шагов вперед и наступил обеими передними лапами в глубокую лужу. Шипя от отвращения, он отскочил и прижался спиной к какому-то камню. Потом осторожно вытянул вперед лапку и стал изучать обстановку. Камень оказался очень странным, он рос прямо из пола пещеры, как дерево. Да и сама пещера была какая-то чудная, повсюду в ней звучали тихие голоса, которые то сплетались вместе, то таяли и исчезали.

Внезапно громкий голос произнес:

— Воробушек! Добро пожаловать в Пещеру Острых Камней.

Воробушек оцепенел. Он так увлекся, что и думать забыл о Камнесказе! Вдруг старик рассердится, что он тайком пробрался в его обитель?

— Спасибо, Камнесказ.

Он услышал шелест кошачьих шагов по каменному полу, а потом совсем рядом прозвучал надтреснутый голос:

— Здесь я беседую с Кланом Бесконечной Охоты. Они посылают мне знаки, и я читаю их волю в сиянии звезд, в отражении луны на поверхности воды, в игре света и тени на камнях, тех, что растут из пола пещеры и свисают с ее потолка, я слышу их послания в вое ветра, в лепете воды и шорохе шагов. Но предки уже давно не посылают мне никаких знаков, сулящих облегчение участи моего клана.

Еще утром Воробушек презирал Камнесказа за то, что тот скрыл от клана волю предков и солгал. Но теперь он испытал невольное сочувствие к этому старому и мудрому коту, который не мог не чувствовать себя преданным предками.

— Наши предки не хотят прийти нам на помощь, — продолжал Камнесказ, словно подслушав его мысли. — Им все равно, выживем мы или погибнем.

Воробушек поежился. Он не был уверен, что старик разговаривает с ним, казалось, он обращался к гораздо более взрослому и мудрому коту, способному понять его боль и отчаяние. И все-таки Воробушку хотелось как-то поддержать Камнесказа.

— У нас в лесу все слушаются звездных предков, — неуверенно сказал Воробушек. — Но Звездное племя тоже далеко не всесильно. Может быть, Клан Бесконечной Охоты вовсе не отворачивался от тебя и твоего клана? Что, если предки просто не знают, как вам помочь?

— Тогда зачем они привели нас сюда? — с надрывом спросил старик. — Они же обещали, что здесь мы будем в безопасности!

Воробушек насторожил уши. Неужели Камнесказ знает о том, как его клан очутился в горах?

— А где вы жили раньше? — спросил он. — И почему вы оттуда ушли и пришли в горы?

Камнесказ так тяжело вздохнул, что у Воробушка всколыхнулась шерсть.

— Не знаю. Это было много-много сезонов и много кошачьих жизней тому назад. Клан Бесконечной Охоты никогда не говорил со мной об этом.

Шерсть Воробушка начала потрескивать от волнения. Значит, Клан Падающей Воды не всегда жил в горах! Может быть, предки горных котов потому и не могут прийти на помощь своим потомкам, что чувствуют свою вину перед ними? Они привели их в горы, обещая безопасную жизнь, и что из этого получилось? Он лихорадочно заскреб когтями по влажному полу пещеры. Ах, если бы, наконец, узнать всю правду, а не эти жалкие обрывки!

— И какие знаки ты получил сегодня? — спросил он у Камнесказа.

— Почти никаких, — устало ответил тот. — Луна сияет на воде, но — смотри! — на нее наползает облачко, грозящее поглотить все наши надежды. Эхо сегодня ничего мне не сказало, зато ветер гонит рябь по воде, обещая скорые перемены. — Старик снова вздохнул. — Не спрашивай, что это за перемены, я и сам не знаю. Я иду спать. Спокойной ночи, Воробушек.

— Спокойной ночи.

* * *

Воробушек выждал, пока шаркающие шаги старика смолкнут в гулкой тесноте коридора, и отправился исследовать пещеру. Возле одной из стен он обнаружил глубокую яму, в которой можно было свернуться клубочком и заснуть, в надежде во сне увидеть ответы на все свои вопросы.

Воробушек свернулся на голом каменном полу, закрыл глаза и почти сразу же очнулся на знакомом каменном карнизе, продуваемом пронзительными ветрами. Прямо перед ним на большом круглом камне сидел Утес. На его лысой шкуре мерцал лунный свет, а выпученные слепые глаза в упор смотрели на Воробушка.

— Это не твои предки, — проскрипел он, не дожидаясь вопроса. — Будь осторожен!

— Я и так осторожен! — ответил Воробушек. — Но я должен хоть что-нибудь сделать! Клан Бесконечной Охоты предал своих потомков. Небесные предки не хотят им помогать.

— Зато твои товарищи горят желанием сделать это, — пробурчал Утес.

— Но это неправильно! — замотал головой Воробушек. — Послушай, ведь предки обязаны помогать своим потомкам и заботиться о них. Это их долг, верно? Иначе зачем они вообще нужны? Какой в них толк, если они ничего не делают?

Утес ничего не ответил, но Воробушек ясно почувствовал исходящую от него глубокую грусть. Это тоже было странно. Почему Утес так переживает за горных котов? «И почему никто ничего мне не рассказывает?»

Неожиданно силуэт Утеса начал таять, и Воробушек испустил вопль отчаяния. Что же это такое? Несколько мгновений он смотрел на тусклый свет, мерцавший на том месте, где только что сидел старый кот, но потом ион исчез, растворившись в ветре и колючем звездном сиянии. Воробушек бросился вперед — и очнулся в Пещере Острых Камней.

— Мышиный помет! — выругался он, вылезая из каменной ямки.

Судя по запаху, прошло уже немало времени, как Камнесказ покинул пещеру. Воробушек встал и быстро пригладил языком шерстку. Недавний сон, словно липкая паутина, цеплялся за его память, и Воробушек чувствовал, что, если как следует задумается, он найдет ответы на свои вопросы.

Но сейчас было не до размышлений. Издалека доносились громкие кошачьи крики, и Воробушек задрожал, чуя какое-то новое несчастье. Он бросился в главную пещеру.

* * *

С каждым шагом крики становились громче, теперь они сопровождались воем и плачем, заглушавшим шум водопада. Воробушек кубарем выкатился в пещеру — и в нос ему ударил запах свежей крови.

— Что случилось? — испуганно взвизгнул он и завертел головой, ища поблизости кого-нибудь знакомого.

— Схватка, — ответила ему стоявшая неподалеку Рыжинка. — На рассвете Охотники вышли из пещеры и поймали орла. По пути домой на них напали чужаки и завязали драку.

— Они отняли у нас дичь! — прорычал чей-то незнакомый голос. — Эти паршивые блохастые твари отняли наше мясо! Это все вы виноваты! Вы велели Пещерным Стражам остаться в пещере, чтобы разучивать боевые приемы! — голос горного кота дрожал от горечи и злобы. — Это ваша вина!

— Но ваша охотничья техника не годится для борьбы с чужаками, — раздался спокойный голос Ежевики, и Воробушек с радостью вдохнул знакомый запах отца.

— Но это лучше, чем ничего! — закричал все тот же рассерженный голос. — Моя подруга ранена! Я не знаю, выживет она или нет, — добавил он совсем тихо и замолк.

— Мне очень жаль, — сказал Ежевика. — Воробушек, посмотри, не нужна ли Камнесказу твоя помощь? Думаю, лишний целитель не помешает.

— Конечно! — подскочил Воробушек, радуясь возможности принести хоть какую-то пользу.

Он быстро нашел запах Камнесказа и помчался к нему, расталкивая раненых котов, которые громко визжали от боли.

— Да что они так разорались? — бормотал он на бегу. — Их тут всего шестеро, а вопят, как целое племя!

— Воробушек! — окликнул его Камнесказ. Голос его звучал спокойно и твердо, сейчас он ничем не напоминал усталого и отчаявшегося старика, с которым Воробушек совсем недавно разговаривал в пещере. — Разжуй корень калгана и нанеси кашицу на рану Серого.

Воробушек с любопытством обнюхал корешок, который пододвинул ему Камнесказ.

— Странный запах. Я раньше никогда такого не встречал… Как, говоришь, он называется?

— Калган, — повторил Камнесказ. — Отлично помогает при ранах и отравлениях.

— Эй, ты про меня не забыл? — с усилием произнес Серый, и Воробушек понял, что тот страдает от боли. — Нашел время язык чесать!

— Ладно, — фыркнул Воробушек. — Ты рану вылизал?

— Нет… — растерянно ответил Серый, как будто такая мысль ему и в голову не пришла.

— Так вылижи, — приказал Воробушек. — Какой смысл накладывать целебную мазь на корку запекшейся крови и шерсти?

Он улегся на полу и принялся разжевывать калган, прислушиваясь к мерным движениям языка Серого. Корень оказался горьким, с очень сильным запахом.

— Еще мы используем грушанку и пижму, — проговорил Камнесказ, не отрываясь от работы. — Вам знакомы эти растения?

— Пижмы у нас много, — пробурчал Воробушек, выплевывая разжеванный корень в лапу. — Мы используем ее против кашля. Серый, ты хорошо вычистил рану?

— Отлично, — отозвался охотник.

— Ох уж эти коты, — проворчал Воробушек, размазывая кашицу по ране. — Хуже малых котят, честное слово!

— Опять ворчишь? — засмеялась Остролапка, зарываясь носом в его загривок. — Говори, что делать. Я пришла тебе помочь.

— Вообще-то горным котам пора научиться рассчитывать на самих себя, — буркнул Воробушек и тут же пожалел о своей резкости: Остролапка не знала, что Клан Бесконечной Охоты отказался от своих подопечных, а он не собирался рассказывать ей об этом. Но Воробушек хорошо понимал, что горные коты погибнут, если не научатся сами заботиться о себе.

Глава XXVI

Когда раненые коты разошлись по своим гнездам, Камнесказ с усталым видом подошел к Ежевике и поманил его хвостом к выходу из пещеры.

Львинолап незаметно шмыгнул следом, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного.

— Нашему клану здесь больше не жить, — тоскливо произнес старик, опустившись на камень возле самого водопада. — Придется покинуть горы и поискать себе новое место.

Ежевика недоуменно уставился на него. Потом почтительно склонил голову и сказал:

— Камнесказ, ты вождь клана, тебе и решать. Но подумай, мудро ли ты поступаешь? Как именно вы будете искать новый дом? Такой большой группе котов небезопасно путешествовать на большие расстояния. Я знаю, что говорю, ведь нам тоже однажды пришлось покинуть свои земли и уйти на поиски новых. В этом Великом Путешествии мы потеряли нескольких котов.

Камнесказ покачал головой и ничего не ответил.

«Может быть, пригласить их к нам? — подумал Львинолап. — Но их так много, что мы не сможем приютить всех. Им придется разбрестись по разным племенам, а на это они ни за что не согласятся. И потом, какое племя захочет их принять?»

— Но, допустим, вы найдете себе новый дом, — продолжал Ежевика. — Как вы будете там жить? Вам все равно придется привыкать к новой территории, осваивать новые приемы охоты. Вы все равно не сможете остаться прежними, понимаешь? Но тогда зачем же уходить? Попробуйте выжить здесь, на своей родине.

Камнесказ резко развернулся и посмотрел на полосатого воина.

— И что ты предлагаешь?

— Давай попробуем организовать патрулирование границ.

— Патрулирование? — горько усмехнулся Камнесказ. — Тратить время на бессмысленную беготню по скалам?

— Я понимаю, что это тяжелая обязанность, — согласился Ежевика, пряча закипающее раздражение. — Но твои коты привыкли жить в горах.

— Они знают здесь каждый камень, и это дает им большое преимущество перед чужаками.

Камнесказ моргнул, не сводя глаз со струящейся воды. После долгого молчания он вздохнул и еле слышно произнес:

— Не знаю… Может быть, действительно, пришло время отказаться от части наших традиций, чтобы сберечь остальное? Ладно, я пойду в патрулирование вместе с вами.

— Прекрасная мысль! — радостно вскочил Ежевика. — Мы сейчас же отправимся в путь! Львинолап, ты пойдешь вместе с нами, — он махнул хвостом и бросился в пещеру созывать остальных.

Львинолап подавил тяжелый вздох. Ему вовсе не хотелось снова отправляться в горы, тем более что его израненные лапы все еще болели после предыдущего похода. Но разве он мог пропустить такое важное событие?

Вскоре Ежевика вернулся, ведя за собой Когтя, Ветерка, Гальку и Грача. Следом за ними из темноты вышли Кремень, Ночь и еще несколько Будущих.

— Грач поведет патруль в одну сторону, а мы пойдем в противоположную, — объявил Ежевика Камнесказу. — Так до наступления ночи мы сможем обойти всю территорию. Нам ведь не нужно обнюхивать каждый камешек, мы просто наметим метки и установим по ним границы.

— Хорошо, — покорно кивнул Камнесказ.

Патруль Грача первым спустился по сколькой тропе к озеру и скрылся за скалами, а Ежевика повел своих котов тем же путем, что и накануне.

Дорога шла вдоль гребня высокой горы, а затем спускалась по усыпанному камнями склону в неглубокую, прорезанную ручьем долину.

Не успели коты начать спуск, как с неба хлынул ледяной дождь. Шерсть Львинолапа мгновенно вымокла насквозь; дрожа всем телом, он низко наклонил голову, пытаясь укрыться от порывов пронизывающего ветра.

— Как вы тут только выживаете? — лязгая зубами, пробормотал он, с тоской глядя на Гальку. — Здесь даже в солнечный день прохладно и ветрено, что же бывает зимой?

— Сейчас я тебе покажу, — перебила его Галька.

Она ускорила шаг и запрыгала по камням к берегу ручья. Потом легла на землю и принялась кататься по мокрой почве, пока шерсть ее не покрылась свежим слоем глины.

— Попробуй сам, — поймав ошарашенный взгляд Львинолапа, засмеялась кошка. — Глина быстро застынет и превратится в корку. Такая броня защищает и от ветра, и от зимнего холода. А нашим Охотникам она помогает сливаться со скалами и незаметно подкрадываться к дичи.

Львинолап вспомнил перепачканные глиной шкуры клановых охотников и задумчиво склонил голову. Что ж, видимо, в этом есть смысл! Львинолап плюхнулся на землю и стал кататься по грязи, пока его шерсть из золотистой не стала грязно-коричневой.

— Ну вот, — засмеялась Галька. — Теперь все честно! Вы научили нас порядкам своего племени, а мы показали вам наши хитрости!

Львинолап встал и отряхнулся. Его мутило от запаха жидкой грязи, было противно чувствовать, как перепачканная шерсть склеивается колтунами, и все-таки он не мог не признать, что Галька права. Корка подсохшей глины отлично защищала от ветра.

— Ладно, — пробурчал он. — Пошли.

Когда лапы у Львинолапа начали гудеть от усталости, а в глазах стало рябить от однообразия серых скал, откуда-то сверху раздался громкий крик. Львинолап вздрогнул, запрокинул голову — и увидел на гребне ближайшей горы черные силуэты. В первый миг он замер, приняв их за чужаков, но смешанный запах котов-воителей и горных котов подсказал ему, что это патруль Грача.

— Вот здорово! — забыв об усталости, подскочил Львинолап. — Значит, мы уже разметили всю территорию!

Патрули встретились на гребне горы. Грач доложил о стычке с парой чужаков, которые быстро унесли лапы, убедившись, что находятся в явном меньшинстве.

— Давайте вернемся в пещеру, — проскрипел Камнесказ.

К великой радости Львинолапа, обратно они пошли по более короткой дороге.

* * *

Дождь ослабел, а, когда усталые патрульные добрались до озера под водопадом, из-за туч выглянуло солнце. На берегу Остролапка тренировала небольшую группку Будущих. Завидев брата, она со всех лап бросилась к нему, но на полпути застыла, вытаращив глаза.

— Львинолап! Я тебя не узнала! Ты стал похож на горного кота.

Львинолап смущенно повел плечами, с отвращением ощущая на себе слой засохшей грязи.

— Не могу дождаться, когда счищу с себя все это! — пробурчал он.

Остальные патрульные уже зашли за водопад, и Ежевика поманил хвостом оруженосцев.

— Поторопитесь! Камнесказ созывает собрание.

Львинолап заторопился к пещере. Очутившись внизу, он невольно замер перед входом. Алый свет заката, дрожавший на прозрачной завесе льющейся воды, бросал на стены пещеры кровавые отсветы. Львинолап поежился, на миг ему показалось, будто он наступил лапами в скользкую лужу только что пролитой крови.

Камнесказ уже восседал на своем камне в дальнем конце укрытия, напротив входа в Пещеру Острых Камней. Коты сгрудились возле него, и Львинолап, разыскав брата с сестрой, устроился возле них.

— Коты клана Падающей Воды! — начал Камнесказ. — Мы установили границы. Осталось только заставить чужаков уважать их.

Равнодушный голос старика давал понять, что он нисколько не верит в успех этой затеи и, судя по ропоту в толпе, горные коты полностью разделяли его опасения.

— Эти блохастые твари не уважают ничего на свете! — первой подала голос изможденная белая кошка.

— Боюсь, ты совершенно права, Облако, Несущее в Брюхе Грозу, — склонил голову Камнесказ.

— Но зачем тогда мы затеяли это? — спросила Ночь, нервно царапая когтями пол пещеры. — Значит, все было напрасно?

— Нет, — поднялся со своего места Ежевика. Он высоко держал голову и хвост, и говорил коротко, резко и властно.

Гордость за отца теплом разлилась в груди у Львинолапа, он приосанился и расправил плечи, слушая каждое его слово.

— Работа еще не закончена. Завтра мы пойдем искать лагерь чужаков, поговорим с их вожаком и попробуем заключить договор. Нужно сообщить им наши условия.

— О каком договоре ты говоришь? — горько усмехнулся Камнесказ. — Эти создания не знают закона и не уважают никаких соглашений!

— Но должны же они бояться хоть чего-нибудь! — растерянно пробормотала Остролапка. — Вот у нас в лесу все знают, что Звездное племя сурово покарает тех, кто нарушит Священное перемирие.

Галька повернулась к ней, и в ее взгляде любопытство смешивалось с недоверием.

— Думаешь, они знают о Звездном племени? Или о Клане Бесконечной Охоты?

Львинолап переглянулся с сестрой и увидел в ее зеленых глазах отражение собственных сомнений. Может быть, эти невесть откуда пришедшие коты вообще никогда не беседуют со своими предками?

— Не знаю, — вздохнула Остролапка. — Но попробовать все равно стоит.

В пещере стоял невообразимый шум, все говорили и спорили одновременно. Внезапно Камнесказ взмахнул хвостом, требуя тишины.

— Довольно! Я принимаю план Ежевики… Мы соберем отряд и завтра с утра отправимся искать чужаков. Но если из этого ничего не выйдет… — он замолчал и низко опустил голову.

Львинолап вытянул шею и изо всех сил напряг слух, чтобы разобрать его еле слышные слова:

— Если ничего не выйдет, значит, клан Падающей Воды больше не будет жить в этих горах.

* * *

Молоко рассвета только-только начало разливаться по небу, когда коты вышли из-за пещеры за водопадом. Скалы и камни блестели от росы, с листьев кустов свисали капли вчерашнего дождя, но тяжелые тучи уже унесло ветром. День обещал быть ясным, и Львинолап очень надеялся, что это добрый знак.

На переговоры с чужаками отправились все лесные воители, за исключением Белки и Воробушка, а также несколько горных котов, избранных Камнесказом: Кремень, Ночь, Коготь, Галька и Плеск.

Когда отряд спустился к озеру, Ежевика взмахом хвоста собрал его вокруг себя и сказал:

— Мы направимся к ручью, возле которого встретили чужаков в прошлый раз. Оттуда мы возьмем след и выследим, где они поселились.

На этот раз путь через горы вовсе не показался Львинолапу долгим. Наверное, его мышцы уже привыкли к постоянным подъемам и даже подушечки на лапах загрубели, став толще.

— Ага, вот и запах, — воскликнула Рыжинка, когда они добрались до узкой долины. — Довольно старый. Думаю, чужаки тут не появлялись с того дня, когда мы их повстречали.

— Они пошли туда, — сказал Грач, показывая головой в сторону высоких камней, почти скрывавших узкую трещину в скале. — Может быть, этот путь приведет нас прямиком к их лагерю.

— Попробуем, — согласился Ежевика и первым бросился вперед.

Все последовали за ним, но запах чужаков будто морочил их. Он то появлялся, то снова исчезал, а когда отряд добрался до конца долины и вовсе пропал.

— Мышиный помет! — выругалась Рыжинка. — Неужели потеряли?

Все остановились, втягивая воздух и растерянно оглядываясь по сторонам. Все было тщетно — вокруг не было никаких следов чужаков.

— Эй, сюда! — раздался над головой Львинолапа звонкий крик Остролапки. Задрав голову, он увидел, что та стоит на вершине скалы и радостно размахивает хвостом. — Кажется, они пошли вон туда!

Ежевика подбежал к скале и как следует втянул в себя воздух.

— Ты умница! — проурчал он, касаясь носом уха дочери. — Иди вперед, мы полагаемся на твой нос.

Глаза Остролапки засверкали от гордости. Она вскинула голову, распушила хвост и выступила вперед. Вот она миновала нависший над тропой камень, затем стала подниматься по почти отвесному склону, на котором и лапу-то упереть было некуда. На вершине скалы Остролапка снова остановилась, принюхалась, и начала спускаться с другой стороны. Львинолап молча шел за ней следом, надеясь, что острый нюх не подвел сестру. Сам он давно уже не чувствовал никаких следов.

И вдруг у подножия склона в ноздри ему ударил свежий запах множества котов!

Шерсть у Львинолапа воинственно распушилась, он инстинктивно выпустил когти. Кажется, они все-таки отыскали лагерь чужаков!

Дальше след вел через пересохший ручей и скрывался в узкой расщелине между двумя скалами, стоявшими так близко друг к другу, что они почти соприкасались вершинами. Проход вел в темноту, откуда сильно пахло чужаками.

— Похоже, они там, — тихо сказал Ежевика.

— Полезем внутрь? — спросил Кремень.

— Нет. Мы не знаем, сколько их. Кроме того, они имеют полное право напасть на непрошенных гостей. Лучше подождем.

Коты расселись перед расщелиной полукругом и приготовились ждать. Все сидели спокойно, и только Грач нервно поводил ушами и постоянно оглядывался, будто в любой миг ожидал нападения.

К счастью, ждать пришлось недолго. Вскоре из расщелины показалась кошачья голова, и Львинолап узнал молодую пеструю кошку, с которой ему пришлось драться в прошлый раз.

Увидев незнакомых котов, кошка вытаращила глаза и мгновенно скрылась в темноте.

— Сейчас выйдут, — заметил Ежевика.

Снова потянулось мучительное ожидание. Затем в расщелине мелькнула чья-то светлая шерсть, и оттуда вышел Полосач, серебристый кот, которого они первым повстречали в горах. Следом за ним на открытое пространство высыпала целая куча котов. Львинолап узнал Флору, Вспышку и бурую кошку с белой грудкой. Черный кот, который встретился им возле ручья, тоже был здесь.

Все чужаки выглядели отощавшими и изможденными, многие из них хромали, и Львинолап впервые подумал о том, что жизнь в горах была для них вовсе не так легка, как ему казалось.

— Чего вам надо? — резко спросил Полосач.

Ежевика повернулся к Кремню и повел ушами, призывая его ответить.

— Мы пришли поговорить с вами, — начал Кремень. — Мы хотим положить конец столкновениям и спорам. Горы большие, в них хватит еды и места всем, но нам нужно разделить территорию, чтобы не ссориться из-за дичи.

Он помолчал, ожидая ответа Полосача, но серебристый кот лишь равнодушно кивнул головой, ожидая окончания его речи.

— Мы разметили свою территорию и провели границу, — пояснил Кремень. — Вы без труда найдете метки по нашему запаху. Вы можете охотиться, где хотите, но не переступайте границ нашей территории. Мы…

Злобные вопли не дали ему закончить. Чужаки повскакали со своих мест, шерсть их стояла дыбом, глаза бешено сверкали.

Полосач лениво вышел вперед и остановился перед самым носом Кремня.

— У вас нет прав ни на какую часть этих гор, — прорычал он. — Вы не имеете права устанавливать границы. Все могут охотиться, где пожелают. Так было, так и будет впредь.

— Но это несправедливо! — вскричала Рыжинка. — Неужели вы не понимаете, что мы пытаемся…

— А кто говорит о справедливости? — перебил ее Полосач, выпуская когти. — Мы говорим о жизни и смерти. И собираемся выжить здесь даже ценой вашей смерти.

Глава XXVII

Никогда еще Остролапка не испытывала такого безысходного ужаса.

— Они не признают совсем никакого закона, — ахнула она, поворачиваясь к брату. — Даже клановые коты понимают, что такое долг и справедливость, а эти презирают все на свете!

Она напряглась, готовая в любой миг кинуться в бой. Остролапка помнила, что они пришли на мирные переговоры, но, судя по поведению чужаков, мир был под угрозой.

«Помоги нам, Звездное племя! — беззвучно взмолилась она, хотя и не была уверена в том, что звездные предки слышат ее в этих чужих небесах. — Укажи, что делать!»

В ответ на наглую речь Полосача Кремень сделал решительный шаг вперед и угрожающе прищурил глаза. Коты стояли нос к носу и пожирали друг друга ненавидящими взглядами.

— Если вы ищете драки…

Ежевика дотронулся хвостом до плеча Кремня, а когда тот обернулся, тихо сказал:

— Их вдвое больше. Лучше вернуться в пещеру и посмотреть, что будет дальше…

— Я и так знаю, что будет дальше, — прорычал Кремень, но повиновался и отступил.

Ежевика снова дотронулся до его плеча, молчаливо благодаря за выдержку. Потом повернулся к Полосачу и спокойно сказал:

— Мы будем защищать свои границы. Если рискнете переступить их, увидите, что будет.

— Отлично! — взмахнул хвостом Полосач. — Постараемся запомнить. Но мы помним и еще кое-что. Например, то, что некоторым из вас не вечно торчать в этих горах.

— Это он про нас говорит, — возмущенно прошептал Львинолап. — Он знает, что мы рано или поздно уйдем домой. И когда клан ослабеет, они…

Он не стал договаривать, потому что все и так было ясно. Остролапка прекрасно понимала, что Полосач задумал напасть на клан, как только коты-воители вернутся в свой лес.

«Но мы же не можем остаться тут навсегда!» — беспомощно подумала она, стараясь отогнать воспоминания о родном лесе и уютном лагере на дне каменного оврага.

Ежевика молча развернулся и повел своих котов прочь, не обращая внимания на летящие им в спину насмешки, оскорбления и выкрики.

— И не вздумайте возвращаться! — проорал им вслед Вспышка.

* * *

Солнце уже поднялось над верхушками гор и припекало спины бредущих в обратный путь, но Остролапку знобило, словно в самую лютую стужу сезона Голых Деревьев. Все молчали и, судя по безрадостным взглядам, думали об одном и том же.

Остролапка тяжело вздохнула. Чужаки только что наглядно показали, что не испытывают ни малейшего уважения к клану, а значит ничто не помешает им в любой момент переступить границу.

«Воинский закон здесь не работает, — с ужасом думала Остролапка. Она впитала закон с материнским молоком, и теперь ей казалось, будто она рухнула с обрыва и кубарем летит во тьму. — Даже клан не до конца его понимает, а что уж говорить о чужаках!»

Возле ручья Ежевика неожиданно замер и поднял хвост, призывая свой отряд остановиться.

— Чужаки! — прошипел он.

Остролапка почувствовала, как шерсть у нее на спине медленно поднимается. Втянув в себя воздух, она сразу же почуяла сильный свежий запах, доносившийся со стороны высоких камней. С места, где она стояла, нарушителей было не видно, но, судя по запаху, они располагались совсем рядом.

— Да как они смеют! — не выдержал Львинолап. От злости он так распушился, что стал похож на золотистое облако. — Мы ведь только что сказали им о границах, и они их тут же нарушили!

— Вон они! — перебила его Галька, вытягивая ушки в сторону ручья.

Остролапка посмотрела вниз — и задрожала от ярости. Костлявый Вспышка неторопливо выходил из кустов с зажатой в зубах мышью. Следом за ним шел также знакомый им черный кот. Оба держались с наглой уверенностью, говорившей о том, что они нисколько не сомневаются в своем праве.

«Так я и думала! — с горечью подумала Остролапка. — Все, что мы делали, было напрасно».

И тут она вздрогнула от грозного кошачьего мява. Ежевика, вскочив на ближайший камень, заорал:

— Нарушители!

Коты внизу замерли. С грозным воплем Ежевика соскочил со своего возвышения и помчался вниз по склону. Остальные патрульные бросились за ним, лавируя, как горная река.

Нарушители нервно огляделись и кинулись наутек вниз по течению ручья. Вспышка торопливо выбрался по камням на другой берег, остановился и злобно оглянулся на своих преследователей. Уши его были прижаты к голове, губы разъехались в стороны, обнажая оскаленные клыки.

Ежевика подбежал к подножию горы и прорычал:

— Вы перешли границу и украли нашу дичь!

— И что с того? — насмешливо переспросил Вспышка. — Нам никто не мешал!

— Но мы же объяснили вам про границы! — взорвался Кремень, подбегая к Ежевике.

— Ах да, границы! — еще шире осклабился Вспышка. — Ой, как я испугался, держите меня! И что вы теперь сделаете? Еще сильнее пометите этот камушек? Мы будем охотиться там, где захотим, и плевать нам на ваши границы!

С этими словами он развернулся и скрылся за гребнем горы.

— Надо догнать их! — прорычал Коготь. — Может, он лучше поймет, если спустить с него шкуру?

— Не стоит, — покачал головой Ежевика. — Объяснять им бесполезно, сейчас мы в этом убедились. Стоит нам отвернуться, как они снова перейдут границу и примутся за свое. Нужно преподать им хороший урок — раз и навсегда.

* * *

Они снова сидели в пещере вокруг высокого камня, на котором стоял Камнесказ. Редкая шерсть старого кота торчала во все стороны, устремленный на Ежевику взгляд горел гневом.

— Все наши усилия были напрасны! Они не признают границ и не собираются их уважать! Что ты посоветуешь нам теперь?

— Остался только один выход, — ответил Ежевика, почтительно склоняя перед вождем голову. — Нужно дать им бой и разгромить. Раз они уважают только силу, значит, пришло время показать ее.

Камнесказ угрожающе зашипел. Все коты в пещере испуганно замерли, не сводя глаз с вождя.

— Никогда, — заявил старик. — Однажды мы последовали такому совету и потеряли нескольких сородичей. Многие коты в ту ночь навсегда покинули горы и ушли в Клан Бесконечной Охоты.

— Сейчас другое дело, — возразил Ежевика. — Твои коты научились драться. Кроме того, теперь мы не станем пытаться изгнать пришельцев навсегда, нужно всего лишь научить их уважать свою территорию. Но решение остается за тобой, Камнесказ. Выбор небольшой, но от него зависит судьба твоего клана. Или вы примете бой или будете изгнаны из собственного дома.

Толпа котов взорвалась криками, но Камнесказ снова взмахнул хвостом, призывая всех к молчанию.

— Значит, вот какой выбор ты оставил нам? — прошипел он, устремив пылающий взор на Ежевику. — Отлично! Пусть же клан сделает свой выбор и докажет тебе и всем остальным, что мы все равно остаемся кланом и никогда не будем племенем!

Львинолап вытаращил глаза и тихонько зашипел.

— О чем это он говорит? Разумеется, они никакое не племя! Разве кто-то говорит, что они не клан?

— Он просто не хочет вести их на бой, — ответила Остролапка. — Думаю, он правильно делает, предоставляя котам самим принять решение. В конце концов, им же потом жить с этим.

Но горные коты лишь испуганно переглядывались между собой и беспомощно водили хвостами по полу. Потом по толпе пробежал тихий шепот, и Кремень решился высказать общее сомнение вслух:

— Камнесказ, мы ничего не поняли. Что ты от нас хочешь?

— Кажется, я ясно сказал — холодно ответил Камнесказ, старательно пряча свой гнев. — Я хочу, чтобы вы сделали выбор сами. Что нам делать — покинуть горы и отправиться на поиски нового места, или остаться здесь и сражаться? Клан Бесконечной Охоты не хочет, чтобы я склонял вас к какому-то решению. Вы должны сделать выбор самостоятельно.

— Так я тебе и поверил! — раздался за спиной Остролапки знакомый сердитый голос. Обернувшись, она увидела Воробушка, который сидел чуть позади, обвив лапы серым хвостом.

— Что ты такое говоришь?

— Ты что, до сих пор не поняла? — пошевелил ушами Воробушек. — Камнесказ может что угодно рассказывать им про Клан Бесконечной Охоты. Кто проверит?

Остролапка в ужасе уставилась на брата. Как он может говорить так о вожде? Никто из котов-воителей не смеет лгать о знаках Звездного племени, почему же в клане должно быть по-другому?

Тем временем Камнесказ продолжал:

— Коты, которые хотят сражаться, пусть перейдут вот на эту сторону пещеры, — он махнул хвостом. — Те, кто предпочитают бегство, пусть идут к противоположной стене. И помните, что вы выбираете будущее своего клана!

Сначала все коты оставались на своих местах. Судя по всему, они были ошарашены приказом Камнесказа, который до этого ясно говорил им, что делать и как поступать. Затем щуплая старая кошка по имени Облако склонилась к такому же ветхому старику и громко проскрипела:

— Ты-то что думаешь, Дождь? Бежать или драться?

Старый кот с отвращением сплюнул и зашипел:

— Да уж, положение! Драться я не желаю, а для бегства староват стал… Разве мне уйти далеко?

Следом за стариками и остальные коты начали потихоньку перешептываться. Остролапка услышала возбужденный разговор двух кошек, которые, сблизив головы, советовались, как быть.

— Что делать-то, а? Я ведь котят кормлю, где же мне сражаться? Но и бежать с малышами тоже нельзя, они же совсем маленькие, только-только глаза открыли! Но не могу же я их бросить!

— Не волнуйся, Туча, — успокаивала ее другая кошка. — Никто не требует от тебя бросать своих котят! Я своих тоже не оставлю, хотя они постарше твоих.

Тут к ним приблизился Коготь, и обе кошки с испугом подняли глаза на могучего кота.

— Значит, выбираем драку! — заявил он. — Только так мы сможем защитить и вас, и всех ваших котят! — С этими словами он обвил обеих кошек своим длинным хвостом и повел их в ту сторону пещеры, где собирались коты, готовые к бою.

Постепенно клан начал разделяться на две группы. Галька и Плеск одними из первых перешли на сторону «вояк», зато Крик прошипел им вслед что-то обидное и решительно отошел к противоположной стене пещеры, где уже стояли другие Будущие и Охотники. Ночь последовала за Когтем, зато Серый и Птица, к огромному удивлению Остролапки, предпочли присоединиться к сторонникам бегства.

Чем меньше котов оставалось посреди пещеры, тем сильнее колотилось сердце Остролапки. Она и сама не понимала, почему для нее так важно, чтобы клан остался в горах, она просто чувствовала, что это действительно важно.

Если горные коты решат покинуть свой дом, им предстоит тяжелое и опасное путешествие, в котором многие из них встретят свою смерть. Кроме того, они оставят свои традиции и обычаи, все, что им было дорого и знакомо с детства. Они перестанут быть не только кланом Падающей Воды, но и просто кланом.

Теперь в центре пещеры сидело всего несколько неопределившихся котов. Постепенно и те сделали свой выбор и разошлись в разные стороны. Наконец, могучий Кремень коротко кивнул Ежевике и отошел к котам, выбравшим сражение. Коготь приветствовал его радостным ворчанием и одобрительно похлопал хвостом по плечу.

Когда посреди пещеры остались только коты-воители, Остролапка даже зажмурилась от облегчения. Даже без подсчета было ясно, что на «боевой» стороне пещеры котов было значительно больше, чем на «сдавшейся».

Ежевика еще раз оглядел обе стороны и обернулся к Камнесказу.

— Твой клан сделал свой выбор, — объявил он. — Он хочет сражаться.

Редкая шерсть старого кота встала дыбом, как иглы у ежа. Было видно, что решение клана стало для него полной неожиданностью. Гневно прищурив глаза, он смерил Ежевику горьким взглядом и прошипел:

— Значит, так тому и быть. Этой ночью ты можешь спать спокойно, кот-воитель! Завтрашняя битва уничтожит мой клан. Разве ты не этого хотел?

С этими словами Камнесказ соскочил с камня и в последний раз взмахнув хвостом скрылся в темном туннеле, ведущем в Пещеру Остроконечный Камней. Клан молча смотрел ему вслед. Даже те коты, которые выбрали сражение, выглядели испуганными и потрясенными, словно только теперь осознали, какое важное решение они только что приняли.

— А теперь будем готовиться к бою, — бодро и уверенно объявил Ежевика. — Мы должны напасть на них внезапно, до того как они нанесут первый удар. Сегодня полнолуние, а значит, сама луна будет на нашей стороне.

Остролапка вздрогнула, каждая шерстинка на ее шкуре протестующее всколыхнулась. Полнолуние всегда было временем мира! В это время все четыре лесных племени собираются на Совет на острове посреди озера!

«Но ведь для клана полнолуние ничего особенного не означает!» — неуверенно напомнила она сама себе.

— Все, кто хочет еще немного потренироваться перед схваткой, идите к Грачу и Белке, — деловито распоряжался Ежевика. — Кремень и Коготь, вы поможете мне разработать план нападения. Воробушек! У меня к тебе огромная просьба, ты не мог бы набрать каких-нибудь целебных трав, думаю, они нам не помешают.

— Конечно, — пробормотал Воробушек. — Я так понял, что от Камнесказа помощи не дождешься!

— И не забывайте, — объявил Ежевика, торжественно обведя глазами пещеру. — Это не вопрос защиты Воинского закона или клановых традиций. Чужаки нам ясно сказали — это вопрос жизни и смерти. Клан Падающей Воды будет жить!

Он замер, сверкая круглыми янтарными глазами, а горные коты одобрительными криками приветствовали его слова.

Глава XXVIII

Полная луна окрасила горы призрачным серебром, на котором особенно ярко выделялись черные тени зубчатых гор.

— Запомните, — говорил Ежевика шагавшим рядом Львинолапу и Остролапке, — это не тренировка, тут никому не нужно ничего доказывать. Не связывайтесь с врагом, с которым не можете справиться. Выбирайте противника по силам.

— Конечно! — засмеялась Остролапка, взмахнув пушистым кончиком хвоста. — Мы же не хотим, чтобы нам уши оторвали!

— Очень на это надеюсь, — янтарный взгляд Ежевики потеплел. — Что я скажу Огнезвезду, если не приведу всех вас домой целыми и невредимыми?

В груди Львинолапа бурлило радостное волнение, лапы у него просто чесались от нетерпения. Каждый шаг приближал его к первой настоящей битве! Каждым волоском своей шкуры он мечтал отличиться в бою, чтобы отец мог им гордиться. Пусть сейчас это будет бой не за Воинский закон и не за свое племя. Он будет драться за клан горных котов, с которыми уже успел подружиться. Их враги стали его врагами, тем более что чужаки отказались решить дело по справедливости и открыто заявили, что для них не существует ни чести, ни законов.

Повертев головой, он заметил шедшего неподалеку Ветерка. Оруженосец племени Ветра тоже был готов к бою, шерсть его стояла дыбом, в груди клокотало низкое рычание. Он тоже шел рядом с отцом, но в отличие от Ежевики, Грач не нашел для сына добрых слов. Львинолап в который раз сочувственно посмотрел на оруженосца. Может быть, если бы отцом Ветерка был не Грач, а Ежевика, бедняга не был бы таким противным?

На скалы упала тень. Львинолап задрал голову и увидел, что луну скрыла туча. Холодок пробежал по его телу, словно он неожиданно наступил на льдину. Что это означает? Неужели Звездное племя разгневалось из-за того, что они нарушили лунное перемирие? «Но Звездное племя не охотится в этих небесах, — напомнил себе Львинолап. В следующее мгновение туча отползла в сторону, и луна вновь ярко засияла с высоты небес. — Иногда туча — это просто туча!»

Вскоре коты приблизились к узкому проходу, ведущему в лагерь чужаков. Вокруг было тихо.

Львинолап просунул голову в тесную расщелину, в ней было так темно, что он ничего не сумел разглядеть.

— Смотри-ка, они даже стражей не выставляют, — прошептал он. — Думают, им нечего бояться!

— Не нравится мне эта темнота! — проворчал Ежевика, собирая вокруг себя котов. — Попробуем выманить их оттуда, а потом напасть, иначе нам придется сражаться на вражеской территории, да еще в полной тьме!

Львинолап задумчиво покачал головой и сказал:

— Не думаю, что внутри совершенно темно. Там же у них палатки, детская, всякие другие места. Они же не летучие мыши, чтобы жить в полном мраке.

— Дело говоришь, — прищурился Ежевика. — Наверное, вверху есть какое-то отверстие, через которое туда поступает свет и воздух.

— Надо залезть и разведать! — подскочил к отцу Львинолап.

Несколько мгновений Ежевика задумчиво смотрел на него, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Было бы глупо атаковать, не зная, что нас ждет. Если тут есть второй выход, они могут потихоньку сбежать и напасть на нас сзади. Ладно, идем, — кивнул он Львинолапу. — Ветерок, Остролапка! Вы тоже идете с нами.

— А я!? — умоляюще промяукала Галька. — Я вам пригожусь, я же тут все скалы знаю.

— Отлично, — согласился Ежевика. — Кремень, ты пока раздели всех на два патруля. И ведите себя тихо, как мышки! Мы нападем только тогда, когда будем полностью готовы, не раньше.

Когда все указания были отданы, разведчики начали карабкаться на скалы. Львинолап первым очутился на вершине и принялся деловито обнюхивать камни. Сильно пахло чужаками, но Львинолап никак не мог понять, откуда доносится запах. Затем он заметил отверстие между камнями и задрожал от волнения.

— Кажется, я нашел! — прошептал он.

В мгновение ока Ежевика, Остролапка и Ветерок обступили его со всех сторон. Львинолап просунул голову в отверстие, и увидел узкий проход, ведущий куда-то вниз. На самом дне виднелась кучка песка, посреди которой чернела круглая тень от его головы. Никаких котов видно не было, зато запах снизу доносился очень сильный.

Все по очереди заглянули в провал. Потом переглянулись и задумались. Внезапно Галька встрепенулась, и глаза ее радостно засверкали.

— Придумала! Спуск очень крутой, почти отвесный, значит, чужаки не смогут воспользоваться этим путем для выхода! Зато мы запросто сможем туда спуститься.

— Точно! — забывшись, громко вскрикнул Львинолап и запрыгал по камням, как расшалившийся котенок. — Мы туда спустимся и выгоним чужаков прямо на наших патрульных!

— Здорово! — подхватила Остролапка. — Они не ожидают нападения и так перепугаются, что бросятся бежать. Тут-то наши их и встретят.

— Ладно, тогда я лезу, — решил Ежевика.

Львинолап тихонько заурчал от смеха.

— Да как ты протиснешься в эту дыру? У тебя же такие плечи, что ты даже в воинскую палатку боком входишь! Нет, это работа для малышей. Эй, Ветерок!

Он подозвал оруженосца племени Ветра и быстро изложил ему план. Ветерок нервно повел плечами, но твердо ответил:

— Я иду.

— Я еще не сказал, что разрешаю вам соваться туда, — проворчал Ежевика. — План хорош, не спорю, но вы можете свалиться и сломать себе шею. Я уж не говорю о том, что с вами могут сделать чужаки.

— Да нет, никто не упадет, — заверила его Галька. — Нужно только быть осторожными, вот и все. Камень никогда не бывает совсем гладким, всегда найдутся трещины и углубления, куда можно поставить лапу. Только запомните: следующий шаг надо делать лишь после того, как нащупаешь опору. Поняли? Это проще простого, как мышку проглотить.

Ежевика вздохнул.

— Ладно, уговорили. В конце концов, вы все оруженосцы, а не котята, которых нужно держать в детской. Я спущусь вниз и предупрежу остальных, — продолжал он, обводя глазами оруженосцев. — Никуда не суйтесь до тех пор, пока не увидите меня. Тогда спускайтесь, мы будем ждать.

Янтарный взгляд могучего воина на миг задержался на Львинолапе и Остролапке, а потом Ежевика со вздохом повернулся к ним спиной и начал спуск.

Ветерок занял наблюдательный пункт на краю скалы, а Галька быстро повторила для всех правила спуска с горы.

— И не смотрите вниз, — предупредила она, — а то голова закружится, и упадете.

— Он уже там! — негромко объявил Ветерок.

— Пошли! — выдохнул Львинолап.

— Я полезу первая, — сказала Галька, опуская в дыру задние лапы. — Смотрите и повторяйте за мной.

Трое оруженосцев, стукаясь головами, склонились над отверстием и стали следить за Галькой.

— Я следующий, — решил Львинолап. — Нельзя, чтобы она долго оставалась там одна.

* * *

Когда его задние лапы скрылись в темной дыре, на Львинолапа накатил удушливый приступ паники. Его плечи уперлись в стены туннеля, и оруженосцу показалось, что он сейчас застрянет. Но потом он немного освоился и даже придумал цепляться за выступы в стенах когтями, чтобы не скользить. Потихоньку, коготь за когтем, он начал путь вниз. Один раз трещина в камне оказалась слишком узка, и Львинолап, похолодев от ужаса, сорвался лапой вниз. Он лихорадочно заскреб когтями по стене, ища новую опору, а когда, наконец, нащупал ее, то на какое-то время замер, прильнув к камню и дрожа всем телом. Сердце его с такой силой билось о ребра, что могло, наверное, перебудить своим грохотом всех котов от гор до самого озера.

— Ты так всю ночь собираешься висеть? — раздался сверху сварливый шепот Ветерка.

Львинолап стиснул зубы. Не хватало еще, чтобы оруженосец племени Ветра заметил его страх! Он еще немного опустился, на этот раз подолгу ощупывая каждую опору. Вскоре снизу до него донесся тихий голос Гальки.

— Можешь прыгать.

Львинолап напружинил мышцы, оттолкнулся от камня и легко приземлился всеми четырьмя лапами на песчаный пол. Через несколько мгновений Ветерок тяжело плюхнулся рядом с ним, а вскоре к ним присоединилась и Остролапка.

— Отлично! — радостно воскликнула Галька. — Куда теперь?

Львинолап отряхнул с шерсти песок и огляделся по сторонам. Прямо от песчаного пятачка, на котором они стояли, ответвлялся темный коридор, да такой извилистый, что в него нельзя было заглянуть дальше первого поворота. Здесь запах чужаков был настолько силен, что в носу щипало.

Львинолап осторожно вошел внутрь и, ступая легче охотника, подкрадывающегося к чуткой мышке, дошел до поворота и заглянул за угол. Он увидел довольно широкую пещеру с песчаным полом и подстилками из мха вдоль стен. Весь обратившись в слух, он разобрал тихое сопение какого-то кота и писк маленьких котят. Пахло теплым молоком. Чуть подальше слышались голоса котов, устраивающихся на ночлег.

Львинолап бесшумно вернулся обратно и доложил обстановку.

— Сразу за поворотом у них детская. Королев и котят не трогаем, правильно? Значит, сразу проходим дальше, к выходу. Там расположились остальные коты, я слышал их голоса. Кажется, они еще не знают, что мы здесь.

— И какой будет план? — спросил Ветерок.

— Нам приказано их напугать, правильно? Значит, врываемся туда, орем и визжим, как стая голодных барсуков!

Все дружно закивали.

— Тогда — вперед!

С душераздирающим мявом Львинолап бросился в туннель. Друзья помчались за ним следом, вопя и визжа, как целое племя котов-воителей. В ответ из глубины туннеля раздались испуганные крики. На бегу Львинолап успел заметить, как какая-то рыжая кошка вжалась в стену, закрывая собой котят. Он промчался мимо нее и выскочил в пещеру чужаков.

Те носились из угла в угол, вереща от неожиданности и страха, самые шустрые, давя друг друга, устремились к выходу. Львинолап приготовился к битве, но никто даже не попытался его остановить. Узкий проход, ведущий наружу, был наглухо закупорен телами рвущихся наружу. Львинолап отскочил к стене и выпустил когти, но пробегавший мимо поджарый рыжий кот лишь в ужасе посмотрел на него и бросился наутек. Через несколько мгновений в пещере не осталось никого, кроме оруженосцев.

Остролапка испустила последний истошный вопль и радостно подскочила:

— Получилось!

Ответом ей стали грозные крики дерущихся котов: это Ежевика повел свой отряд в бой. Львинолап перевел дух и похолодел, учуяв доносящийся из щели терпкий запах крови.

— Скорее!

Выход наружу теперь был свободен. Львинолап первым устремился в узкий проход и выскочил в ночь. Широкая площадка между горами была усеяна телами сцепившихся котов. Луна освещала клубки полосатых, рыжих и белых шкур, оскаленные зубы и острые клыки. Горное эхо усиливало и повторяло свирепые вопли, визг и жалобные стоны.

Львинолап насторожил уши, услышав за спиной чей-то негромкий шепот: «Пора, Львинолап». Он резко обернулся. Неужели Звездоцап сумел прийти за ним даже в эти далекие горы? Но сколько Львинолап не вглядывался в темноту, он так и не увидел среди камней горящих янтарных глаз и полосатой шерсти Звездоцапа.

Зато он увидел, как Вспышка прижал Крика к скале и свирепо дерет его когтями. Взвыв от ярости, Львинолап прыгнул на спину врагу и как следует укусил его в шею. Вспышка тоненько взвизгнул от боли и страха и забился под тяжестью врага, а спасенный Крик вырвался на свободу и поспешно скрылся в темноте.

Львинолап пошатнулся и упал, но в последний момент сумел поднырнуть Вспышке под самое брюхо и принялся изо всех сил драть его когтями. Во все стороны полетели клочки бурой шерсти, в ноздри ударил запах крови. Взвыв от боли, Вспышка полоснул врага когтями по уху и вывернулся, оставив в когтях Львинолапа огромный пучок своей шерсти. Львинолап не стал преследовать врага и неторопливо поднялся с земли.

Он стоял, тяжело отдуваясь и ища глазами следующего противника, когда вновь услышал над ухом все тот же тихий шепот: «Сзади, Львинолап!»

Львинолап стремительно обернулся и очутился нос к носу с огромным серым котом, шерсть которого была покрыта глубокими кровоточащими царапинами. Львинолап поспешно отскочил в сторону, ударил врага когтями в бок и быстро взобрался на высокий камень, чтобы как следует оглядеться. Он видел, как Ежевика и Полосач, сцепившись в клубок, катаются по земле, превратившись в визжащий ком шерсти, когтей и клыков. Еще он заметил Белку, которая гналась по пятам за черным котом, уносившим на своих боках свежие отметины ее когтей. Прямо под камнем, на котором он стоял, Серый дрался с черной кошкой, и, пытаясь отцепить ее от себя, лихорадочно молотил ее лапами. Судя по затравленному взгляду, Серый быстро терял силы.

— Вот тебе! — завизжал Львинолап, бросаясь воинственной кошке на плечи и глубоко вонзая в них когти. Этот прием он совсем недавно отрабатывал с Угольком, и даже подумать не мог, как скоро он ему пригодится! Черная кошка выпустила Серого и, ловко перекувырнувшись через голову, всем телом рухнула на Львинолапа. В первый миг молодому оруженосцу показалось, будто из него вышибли дух. В глазах у Львинолапа потемнело, он судорожно глотал воздух, пытаясь стряхнуть с себя тяжелого противника, а тем временем чьи-то острые зубы безжалостно впились ему в ухо. «Думай, Львинолап!» — снова раздался шепот, и в угасающем сознании оруженосца вдруг вспыхнули холодные ярко-синие глаза Коршуна.

Он инстинктивно расслабился, обмякнув всем телом. Черная кошка мгновенно ослабила хватку, и уж тут Львинолап не стал терять времени даром. Он вскочил, вырвал свое ухо из пасти противницы и бросился в бой. Одним сильным ударом он швырнул кошку наземь, но она мгновенно вывернулась и снова кинулась на него.

Краем глаза Львинолап заметил бегущих к нему Остролапку и Ветерка. Но черная кошка оказалась быстрее. Раскинув лапы с острыми когтями, она бросилась на Львинолапа, но тот ловко проскользнул ей под живот и тут же почувствовал, как подбежавшие оруженосцы с двух сторон накинулись на его соперницу, полосуя когтями ее бока. Кошка злобно взвыла и бросилась наутек.

— Здорово! — пропыхтел Львинолап, вскакивая с земли и вновь бросаясь в гущу битвы. Он слышал, как кровь упругими толчками бежит по его жилам, чувствовал, как все тело его наливается силой двадцати котов-воителей. Никогда прежде Львинолап не ощущал себя таким живым, таким сильным и счастливым. Вражеские коты один за другим бежали прочь от его когтей, а он рычал им вслед и с восторгом чувствовал, что родился на свет именно для этого.

А потом вдруг перед ним образовалась пустота. Львинолап быстро повертел головой, как котенок, потерявший свой хвост. «Эй, где вы? Выходите и сразитесь со мной!»

— Львинолап, очнись! — Он слегка удивился, услышав вместо таинственного шепота густой бас отца. — Все кончено.

Львинолап так и замер с оскаленной пастью, во все глаза глядя на Ежевику.

— Ничего не кончено! — фыркнул он. — Все будет кончено только после того, как последний чужак сбежит отсюда, поджав хвост.

— Да успокойся же ты, наконец! — рассмеялся Ежевика. — Они уже сбежали. Мы победили.

Львинолап захлопал глазами. Он был разочарован. Неужели это все? Неужели уже закончилась эта восхитительная работа мышц, клыков и когтей? Неужели он больше не увидит страха в глазах убегающего противника?

Львинолап сделал несколько глубоких вдохов и огляделся по сторонам. Горные коты и его товарищи — все смотрели на него с каким-то странным выражением в глазах. Что это было? Восхищение? А может, страх? «Но почему? Что я такого сделал?»

— Ты отлично сражался, Львинолап, — негромко сказал Кремень. — Наш клан никогда не забудет твою силу и отвагу.

Львинолап опустил глаза и впервые заметил, что его шерсть покрыта сосульками спекшейся крови. Ему вдруг стало жарко и липко, желудок судорожно сжался от резкого запаха. Он пошатнулся, но Остролапка тут же подставила ему плечо и встревоженно заглянула в глаза.

— Где болит? — испуганно спросила она.

Львинолап смущенно помотал головой. Он совсем не чувствовал боли, только прокушенное ухо саднило да щипало лапы, содранные беготней по горам.

Он хотел успокоить Остролапку, но тут из-за камней показалось сразу несколько чужаков во главе с Полосачом. Сейчас вожак был совсем не похож на того наглого серебристого кота, который накануне надменно отказался обсуждать вопрос о границах. Он был весь изранен, на одном его боку почти не осталось шерсти, морда до самых ушей была перепачкана кровью. Сильно хромая, Полосач подошел к Ежевике и Кремню и склонил голову.

— Вы победили, — проскрипел он. — Мы обещаем уважать ваши границы, если только вы поклянетесь не трогать наших котят и кормящих кошек.

Ежевика и Кремень переглянулись. «Нет! Гоните их прочь!» — хотелось крикнуть Львинолапу, но он заставил себя промолчать.

— Клан Падающей Воды никогда не нападает на котят и королев, — после долгого раздумья ответил Кремень. — Мы не тронем вас до тех пор, пока вы будете оставаться за пределами наших границ.

Полосач снова поклонился и побрел прочь, махнув хвостом своим товарищам, которые послушно последовали за ним в темную расщелину между скалами.

Глава XXIX

Воробушек лежал на своей подстилке, жадно вдыхая запахи ушедших на битву брата и сестры. На этот раз он даже не пытался уснуть, а напротив, весь обратился в слух, чтобы первым услышать шаги возвращающихся воинов. На сердце у него было неспокойно. Что если Львинолап или Остролапка погибнут в бою? Что будет с пророчеством, если вместо троих останутся двое — или только один? И как он сможет жить без брата и сестры?

В эту ночь бесконечный шум водопада звучал непривычно глухо и гулко, ведь пещера была почти пуста. Лишь две королевы остались с котятами в детской, да старики беспокойно ворочались на своих подстилках в углу.

Наконец, Воробушек не выдержал. Он встал, пересек пещеру и полакал ледяной воды из неглубокой лужицы возле водопада. Затем развернулся и побрел в Пещеру Остроконечных Камней.

Там тоже было тихо. Воробушек почувствовал слабое колыхание воздуха и почти сразу же ощутил поблизости сильный и свежий запах Камнесказа.

— Ты здесь, Камнесказ? — спросил он.

— Здесь, — проскрипел старик. Голос его был печален. — Зачем ты пришел?

Клан Бесконечной Охоты послал тебе какие-нибудь знаки?

— Никаких. Я смотрел в озеро, но увидел лишь отражение луны в неподвижной глади.

Острый шип страха пронзил живот Воробушка. Он знал, что Камнесказ солгал своему клану о решении предков. Он пытался обвести своих котов вокруг хвоста, подтолкнуть их к решению о бегстве, чтобы доказать Ежевике и остальным воителям, что они не смогут повлиять на клан. Его план провалился. Коты решили сражаться, и даже если они одержат победу, старый Камнесказ будет знать, что клан выстоял без помощи предков. Страх и отчаяние терзали старика, и Воробушек невольно пожалел его.

— Мне жаль, — пробурчал он.

— Наверное, они больше не верят в нас, — бесстрастно ответил Камнесказ.

— Ты ошибаешься, вот увидишь! — горячо воскликнул Воробушек, вспомнив озеро на дне долины и котов из Клана Бесконечной Охоты, сидевших по его берегам.

— Воробушек, — окликнул его чей-то голос.

Он обернулся — и обмер. Перед ним сидел Утес, и его выпученные незрячие глаза были устремлены прямо на него. «Но ведь я не сплю!»

Безволосая шкура старого кота мерцала и переливалась, словно омытая лунным сиянием, однако вокруг было совершенно темно.

С бешено колотящимся сердцем Воробушек вобрал в себя чувства Камнесказа; ему не терпелось узнать, как тот отреагирует на появление Утеса, однако старик, казалось, ничего не замечал. Запах его остался прежним, и все та же тупая тоска волнами исходила от его шкуры.

— Он не может ни видеть меня, ни слышать, — усмехнулся Утес. — Я пришел к тебе.

— Зачем? — испуганно пискнул Воробушек.

— Битва выиграна. Вы можете отправляться домой.

Воробушек чуть не задохнулся от радости. Остролапка и Львинолап живы! Они победили! Но он был уверен, что Утес явился сюда совсем не для того, чтобы рассказать ему о том, о чем Воробушек и сам узнал бы с наступлением рассвета.

— Наверное, коты клана сражались как следует, — уклончиво заметил Воробушек. — Надеюсь, теперь Клан Бесконечной Охоты сможет ими гордиться.

— С какой стати? — огрызнулся Утес. — Клан спасли коты-воители.

— Ну и что? — рассердился Воробушек. У себя дома, на берегу озера, он только и думал, как бы поговорить с Утесом, но здесь, в горах, каждая встреча с этим странным котом приносила ему одни разочарования.

— Звездное племя не посылало вас сюда, — ответил Утес. — И Клан Бесконечной Охоты не просил вас о помощи.

— Но…

— Помолчи! — шикнул Утес и сердито шлепнул по полу голым хвостом. — Но вы пришли и победили — по крайней мере, в этой битве. Но неужели вы думаете, что клан сможет удержать границы? Клан никогда не станет племенем, привыкшим защищать свою территорию, а у чужаков нет ни чести, ни совести, которые заставили бы их сдержать слово.

— Значит, все напрасно? — удрученно вздохнул Воробушек.

Но Утес покачал головой.

— Нет. Ты здесь многое узнал и многому научился. Кроме того, клан будет сыт… хотя бы какое-то время.

Его слепые глаза пристально уставились в темноту, словно видели там что-то, скрытое от глаз Воробушка. И тогда гот решился задать Утесу свой вопрос:

— Ты ведь знал этот клан до того, как они перебрались в горы? Раньше они жили на берегу озера, да? И ушли оттуда?

Ему было приятно видеть, что его вопрос застал Утеса врасплох.

— Да… Но откуда ты знаешь?

— Предок клана привел меня к озеру в горах, — ответил Воробушек. — Значит, они нашли себе другое Лунное Озеро, взамен покинутого.

— Они много чего покинули за годы скитаний, — с непонятной горечью ответил Утес. — Но они по-прежнему ищут себе пристанище возле воды.

Сердце Воробушка заколотилось еще быстрее, но он не собирался останавливаться. Он должен был узнать все!

— Клан знал обо мне, и ты тоже сразу меня узнал. Значит, пророчество пришло из тех времен, когда и ты, и клан жили на берегу озера?

Утес молча кивнул.

— Да. Мы очень давно ждали тебя, Воробушек. И, наконец, ты пришел.

Дрожь пробегала по телу Воробушка, радость и страх бушевали в его груди, но он прямо смотрел в незрячие глаза Утеса, жадно ловя каждое его слово.

— Остальные двое тоже должны узнать об этом, — продолжал Утес. — Пророчество касается не тебя одного, и ты не сможешь исполнить его в одиночку.

* * *

— Воробушек! Воробушек, где ты? — прозвенел в общей пещере радостный голос Остролапки. — Иди сюда, скорее!

В тот же миг Утес исчез, словно накрывшись черным крылом ночи. Воробушек снова очутился в полной темноте посреди пещеры, в которой все еще чувствовалось молчаливое присутствие Камнесказа. Но сейчас ему было не до старика. Он повернулся к выходу и бросился навстречу сестре.

Но как только Воробушек выскочил в общую пещеру, его остановил сильный запах крови. Сердце у него провалилось в лапы. Он был уверен, что Остролапка с Львинолапом остались целы и невредимы, но откуда же тогда исходящий от брата этот страшный удушливый запах?

Не помня себя от страха, он бросился обнюхивать Львинолапа и тут же в ужасе отшатнулся, уткнувшись носом в корку засохшей крови.

— Это все нужно смыть, — хрипло пробормотал он. — Только после этого его можно будет осмотреть.

— Тогда пойдем к водопаду, — решила Остролапка, и Воробушек почувствовал захлестывающие волны ее тревоги. — Брызги быстренько смоют с него всю кровь.

— Да что вы суетитесь, — недовольно проворчал Львинолап, когда брат с сестрой подтолкнули его поближе к струям водопада. — Говорю же вам, я в полном порядке.

Его голос еще больше напугал Воробушка. Брат говорил словно откуда-то издалека, как будто все еще оставался где-то там, в гуще битвы, и никак не мог вернуться обратно.

— Это уж мне решать, в порядке ты или нет! — буркнул Воробушек, стараясь спрятать свой страх.

— Да говорю же вам, ничего у меня не болит! — с искренним недоумением воскликнул Львинолап.

Воробушек повел усами. Теперь, когда шерсть брата была очищена от крови, он с изумлением понял, что Львинолап говорит правду! Он в самом деле не был ранен, если не считать прокушенного уха и содранной кожи на подушечках лап.

— Тебе и травы никакие не нужны, — пробурчал Воробушек, чувствуя, как лапы у него подгибаются от невероятного облегчения.

— Ты в порядке! — дрожащим голосом пробормотала Остролапка, прижимаясь к брату. — Получается, это все была чужая кровь? Ах, Воробушек, как жаль, что тебя там не было! Львинолап сражался, как целое племя воителей!

— Мы победили, — кивнул Львинолап, и Воробушек с радостью убедился, что голос его звучит совсем как раньше. Казалось, близость брата и сестры помогла ему вернуться из далекого далека, где он только что пребывал.

— Вот только не знаю, принесет ли эта победа пользу клану, — озабоченно сказала Остролапка, и Воробушек поежился, услышав в ее словах отзвук печального пророчества Утеса. — Не доверяю я этим чужакам! Им ничто не помешает нарушить слово, а я не уверена, что клановые коты смогут сами защищать свои границы. С другой стороны, небесные предки не привели бы нас сюда, если бы наши усилия были напрасны! Просто ума не приложу, что думает об этом Клан Бесконечной Охоты.

Воробушек вытянул хвост и дотронулся до ее плеча.

— Клан Бесконечной Охоты вовсе не хотел, чтобы мы сюда приходили, — глухо сказал он. — И Звездное племя тоже никуда нас не посылало. Мы пришли сюда и выиграли битву только потому, что сами этого хотели. — Остролапка и Львинолап завороженно слушали его, и он со вздохом продолжал: — Мы же с вами давно мечтали отправиться в горы, верно? — Брат с сестрой согласно закивали головами. — Неужели вы не понимаете? Все это случилось только из-за нас. Я не знаю, что будет с кланом, когда мы уйдем. Выживет он или погибнет — в конце концов, это его дело и его судьба. Самое главное, что они все ждали нас здесь — и Звездное племя, и Клан Бесконечной Охоты, и Утес…

— Кто? — не выдержала Остролапка.

— О чем ты говоришь? — поддержал ее Львинолап. — У тебя что, осы в голове завелись?

Воробушек поудобнее улегся возле водопада, подманил к себе хвостом брата с сестрой и прошептал:

— Слушайте. Я должен вам кое-что рассказать…

Content

Эрин Хантер
«Отверженные»

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX