Сабарофф Роберт

Иммунный синдром

Роберт САБАРОФФ

ИММУННЫЙ СИНДРОМ

Роберт Сабарофф. Иммунный синдром

("Звездный путь" #33).

Robert Sabaroff. The Immunity Syndrome

("Star Trek" #33).

════════════════════════════════════════

HarryFan SF&F Laboratory

Белый песчаный пляж… загорелые женщины… форель в реке… — тихая жизнь на побережье, Звездная База N_6. «Энтерпрайз» с измотанным вконец экипажем на борту приближался к заветной цели. Кирк вспоминал вкус радужной форели, подаваемой на завтрак на свежем воздухе.

— Сообщение с Базы, капитан, — доложила Ухура. — Сильные помехи. Я смогла разобрать только слово «Интрепид» и что-то похожее на координаты.

— Попробуйте по другому каналу, лейтенант.

— "Интрепид" укомплектован исключительно вулканитами, так, Джим? — спросил Мак-Кой.

— Кажется, так, — Кирк развернул кресло на 180 градусов. — Экипаж «Интрепида» состоит из вулканитов, верно, Спок? Помниться за помощь в установлении перемирия с федерацией ромулан, вулканитам отдали космический корабль, это была большая честь.

Спок не отвечал, он даже не повернулся, а только выпрямился в кресле. Что-то в его движениях встревожило Кирка. Он подошел к банку данных компьютера, возле которого сидел Спок.

— Спок! — ответа не последовало. Кирк потряс его за плечо. — Спок, что случилось? У тебя что-нибудь болит?

— "Интрепида" больше нет. Я только что почувствовал, что он мертв.

Кирк посмотрел на Мак-Коя, но тот только пожал плечами.

— Спок, — сказал Кирк. — Ты устал, отдохни, Чехов тебя заменит.

— И четыреста вулканитов на его борту тоже мертвы, — сказал Спок.

— Спустись ко мне в медчасть, Спок, — сказал Мак-Кой.

— Со мной все в порядке, доктор, я почувствовал это.

— Отправляйся в медчасть, Спок, — сказал Кирк. — Это приказ.

— Есть, капитан.

Кирк проводил его взглядом до лифта. Да, всем нам не сладко, — подумал капитан, — слишком много заданий, даже сверхвыносливость Спока имеет предел, пора отдохнуть на побережье.

— Вызывает Звездная База N_6, капитан, — сказала Ухура.

Кирк вернулся к своему креслу и щелкнул переключателем:

— Давайте, лейтенант.

Все услышали голос из громкоговорителя:

— Последние полученные нами координаты «Интрепида» — сектор 39J. Немедленно поворачивайте туда.

Кирк потер ладонью подбородок и включил микрофон:

— Экипаж «Энтерпрайз» возвращается на базу после выполнения серии серьезных заданий. Команда нуждается в отдыхе. В этом секторе могут быть другие корабли эскадры.

— Нет, капитан Кирк. Это приказ. Мы потеряли связь с системой Гамма 7А. «Интрепид» пытался выяснить, в чем дело. Теперь у нас нет связи и с «Интрепидом». Ждем ваших сообщений.

— Приказ понятен, — сказал Кирк. — Конец связи.

Зулу вопросительно смотрел на своего капитана.

— Вы слышали приказ, Зулу, — сухо сказал Кирк. — Курс на Гамма 7А.

— Я произвел сканирование, капитан, — рапортовал из-за своего пульта Чехов. — Система Гамма 7А… — он старался говорить Спокойно, но Кирк почувствовал, что Чехов смертельно напуган. — Система мертва, капитан…

— Мертва? Что вы несете, Чехов? Это же четвертая по величине звезда! Миллиарды жителей системы тоже, по-вашему, мертвы? Проверьте показания сканеров еще раз!

— Я проверял, сэр. Система Гамма 7А — мертва.

— Я уверяю тебя, Мак-Кой, — говорил Боунсу в медчасти Спок, — со мной все в полном порядке. Боль была мгновенной.

— Кажется, мои приборы согласны с тобой, — вздохнул Мак-Кой. — Конечно, если им можно доверять, когда имеешь дело с анатомией вулканита. Кстати, откуда у тебя такая уверенность, что «Интрепид» уничтожен?

— Я почувствовал, — без выражения ответил Спок.

— Но мне всегда казалось, что тебе необходим физический контакт, чтобы почувствовать…

— Доктор, даже я — наполовину вулканит — могу почувствовать на расстоянии смерть четырехсот вулканитов.

— Этого я не могу понять, — покачал головой Мак-Кой.

— Я заметил, что это относится ко всем людям, — сказал Спок, одевая рубашку. — Для вас легче почувствовать смерть одного близкого вам человека, чем смерть миллионов.

— Почувствовать боль соседа, так, Спок? Этого ты хочешь от нас?

— Если бы вы могли почувствовать это, ваша история была бы менее кровавой.

Послышался сигнал по внутренней связи.

— Кирк. Боунс, как там Спок? Если с ним все в порядке, он нужен мне на мостике.

— Иду, капитан.

Кирк встретил его у лифта.

— Возможно, ты прав. Связь с «Интрепидом» потеряна, со всей системой Гамма 7А тоже. Наши сканеры показывают, что эта система мертва.

— Существенные новости, — сказал Спок и быстро подошел к своему пульту.

— Есть какая-нибудь информация от эскадры? — спросил Кирк Ухуру.

— Трудно избавиться от помех, сэр, они становятся все сильнее.

На пульте Зулу загорелась красная лампочка.

— Капитан, опустились отражатели!

— Снижайте скорость до трех витков, — сказал Кирк и подошел к Споку.

— Впереди турбулентная энергия, анализу не поддается. Раньше я с такими данными не сталкивался.

Кирк подошел к главному экрану:

— Увеличение, коэффициент 3, - приказал он.

На экране появилось звездное пространство в обычной проекции.

— Просканируйте сектор, — сказал он.

Звездное поле предстало под другим углом, и Зулу сказал:

— Как раз то, что мы ищем, капитан?

— Я допускаю, — сказал Спок, — что именно это.

На экране показалась черная тень.

— Облако межзвездной пыли, — предположил Чехов.

Кирк покачал головой:

— Звезд не видно. Через облако они были бы видны. Что скажешь, Спок?

— Анализы все еще нестабильны, капитан. Закладываю в компьютер данные сенсоров. Но что бы это ни было, по моим расчетам, оно расположено прямо на пути, ведущем к «Интрепиду» и системе Гамма 7А.

— Ты хочешь сказать, что «это» — причина их гибели, Спок?

— Вполне возможно, капитан.

Кирк немного подумал и согласно кивнул головой:

— Остаемся на прежнем курсе, снижаем скорость до одной единицы, — сказал он Зулу. — Мистер Чехов, приготовьтесь запустить в эту зону телеметрический зонд.

— Есть, сэр, — сказал Чехов, придвинулся поближе к своему пульту и через некоторое время добавил. — Зонд готов.

— Запускайте, — сказал Кирк.

Чехов нажал на кнопку:

— Зонд запущен.

Из коммуникационной станции вырвался взрыв атмосферных помех, он был настолько силен, что вызывал ассоциации с материальной субстанцией, как будто гигант хлопнул в ладоши. Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Ухура, потеряв ориентацию, схватилась за кресло.

— По какому каналу это прошло? — спросил Кирк.

— Телеметрический… — было заметно, что Ухура прикладывает определенные усилия, чтобы ответить. — Канал телеметрического зонда… не поступают сигналы…

— Спок, имеются какие-нибудь предположения?

— Никаких, капитан, — увидев, как Ухура без сил уронила голову на пульт, Спок вскочил со стула. — Лейтенант! — он поднял ее за плечи.

— Просто головокружение, — прошептала она. — Через минуту все будет в порядке.

— Джим, рапорты со всех палуб, — передал по внутренней связи Мак-Кой. — Все женщины корабля в полуобморочном состоянии.

Кирк посмотрел на Ухуру.

— Тебе лучше подняться на мостик и обследовать лейтенанта Ухуру, — сказал он. — Она только что пришла в себя.

— Раз уж пришла в себя, пусть остается там, — сказал Мак-Кой. — У меня тут кое-какие проблемы.

— Что случилось?

— Ничего особенно серьезного. Просто слабость и нервный стресс.

— Ты можешь с этим справиться?

— Дам им стимуляторы, чтобы они оставались на ногах.

Команда и так валится с ног от усталости, подумал Кирк, а тут еще это. Он посмотрел на экран и ничего ободряющего там не увидел, черная тень занимала уже почти весь экран.

— Спок, мне нужны данные о том, что находится впереди нас.

— Не поддается анализу, капитан. Недостаток информации.

Кирк ударил кулаком по столу:

— Спок, я уже третий раз запрашиваю данные, "недостаток информации" не подходит. Вы отвечаете за то, чтобы информации было достаточно.

— Мне это известно, капитан. Но в компьютерном банке данных нет информации об этом феномене.

— Слабость, нервный стресс, — задумчиво сказал Кирк. — Извини, Спок, какая-то инфекция распространилась по всему кораблю. Давай рассуждать от обратного. Если ты не можешь сказать, что это за облако, скажи мне, чем оно не является.

— Оно не газообразное, не жидкое, не твердое, хотя через него нельзя ничего увидеть. Так как оно задействовало наши отражающие поля, можно предположить, что оно содержит определенную форму энергии, однако наши сенсоры не могут идентифицировать ее.

— И ты говорил, что, возможно, именно оно послужило причиной гибели «Интрепида» и мой звездной системы?

— Да, капитан.

Кирк повернулся к Ухуре:

— Лейтенант, информируйте руководство Звездной Эскадры о нашем месторасположении и сложившейся ситуации. Заложите всю информацию в компьютер, — он немного помолчал и продолжил, — передайте им, что мы собираемся продолжить зондирование темной зоны.

— Есть, сэр.

Кирк направился к своему креслу и покачнулся, почувствовав прилив слабости. Спок рванулся к капитану и поддержал его за локоть.

— Спасибо, Спок, — сказал Кирк. — Дальше я сам.

Он взялся за спинку кресла и спросил:

— Зулу, дистанция до черной зоны?

— Сто тысяч миль.

— Продолжаем двигаться вперед.

Кирк тлело опустил голову на грудь, посидел так немного и снова спросил:

— Дистанция, Зулу?

— Мы войдем в эту зону через одну минуту и семь секунд, сэр.

— Мистер Чехов, «красная» тревога, приготовить фазеры. Отражающие поля на полную мощность.

— Фазеры готовы. Отражатели включены на полную мощность.

На мостик начал проникать шум, сначала тихий. Однако на этот раз он проникал не через коммуникационный канал, он шел отовсюду и, постепенно усиливаясь, заполнил все отсеки. В инженерном отсеке Скотти в полуобморочном состоянии проверял оборудование. Увидев показания приборов, он рванулся к рычагам мощности, и в эту секунду шум стих. На мостике, все еще зажимая руками уши, Зулу крикнул:

— Капитан, экран!

Экран был абсолютно черным.

— Неполадки, Спок?

— Нет, капитан, все системы работают нормально.

Кирк потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Все, кто был на мостике, все еще сидели на своих местах, вцепившись в поручни и подлокотники кресел. Кирк нажал на кнопку селекторной связи:

— Боунс, что у тебя в медчасти?

— Хуже.

— Найдется что-нибудь, чтобы помочь мне здесь? Я не хочу, чтобы в критический момент кто-нибудь на мостике сломался.

— Иду. Конец связи.

Кирк еще раз нажал на кнопку селекторной связи:

— Кирк вызывает инженерный отсек. Мощность падает, Скотти! Что случилось?

— Мы потеряли много энергии, капитан. Отражающие поля ослаблены.

— Ты можешь это компенсировать, Скотти?

— Да, но при условии, что мы больше не будем терять энергию. Только не спрашивай, как это случилось.

— Именно спрашиваю! — резко сказал Кирк. — И хочу услышать ответ!

На мостик быстро вбежали Мак-Кой с сестрой. Он сделал инъекцию капитану и сказал:

— Это стимуляторы, Джим.

Потом он повернулся и сделал инъекцию Зулу.

— Насколько это плохо, Боунс? — спросил Кирк.

— Три четверти персонала пострадало.

— Боунс, корабль болен. Проблемы появляются быстрее, чем мы успеваем их решать. Такое впечатление, что нас разбил паралич.

— Может быть… — сказал Мак-Кой и продолжил обход.

Кирк встал и подошел к компьютерной станции.

— Спок, ты можешь проанализировать последнюю вспышку шума и то, из-за чего мы начали терять мощность?

Спок кивнул.

— Взрыв шума произошел вследствие того, что мы прошли пограничный слой.

— Пограничный слой какого рода?

— Я не знаю, капитан.

— Хорошо, пограничный слой между чем и чем?

— Между тем, где мы были раньше и тем, где мы сейчас, — сказал Спок. — У меня по-прежнему нет ничего конкретного, капитан, но мне кажется, что мы вошли в энергетическое пространство, несовместимое с жизненными и механическими процессами. По мере нашего продвижения вперед, оно будет сильнее, а мы слабее.

— Рекомендации?

— Я рекомендую всем оставаться в живых, — вмешался Мак-Кой. — Надо уходить отсюда, — он повернулся и вместе с сестрой направился к лифту.

Кирк обвел глазами присутствующих. Руководство эскадры ждало от них рапортов. Рапортов о чем, подумал Кирк, о том, как именно погибли «Интрепид» и все обитатели системы Гамма 7А? Он медленно вернулся к своему креслу и нажал на кнопку трансляции:

— Говорит капитан Кирк. Мы вошли в пространство, о котором у нас нет никакой информации. Весь экипаж был подвержен определенному воздействию, назовем это шоком. Но у нас есть стимуляторы. Мы защищены отражателями. У нас хороший корабль. Нам известно, в чем заключается наше задание. Итак, займемся работой. Конец связи.

— Медчасть вызывает капитана, — сказал по внутренней связи Мак-Кой.

— Я слушаю, Боунс, продолжай.

Мак-Кой посмотрел на лежащего перед ним в полубессознательном состоянии члена экипажа, собрался с духом и сказал:

— Один за другим, Джим… уровень жизненной энергии… показания.

— Я слушаю, Боунс, — тихо сказал Кирк.

— Мы умираем, — сказал Мак-Кой. — Мои приборы показывают, что мы все, каждый из нас… мы умираем.

Кирк почувствовал очередной прилив слабости и весь покрылся холодным потом.

Но испытания «Энтерпрайза» только начались. Кирк спустился в инженерный отсек, корабль неожиданно качнуло, и Кирка бросило вперед.

— Что это было, Скотти?

— Обратный ход, сэр.

— Обратный ход? Но корабль наклонило вперед!

— Ничего не могу сказать, капитан. Я знаю только одно: корабль постепенно теряет мощность. Потеряли около двадцати процентов. Я никогда раньше ни с чем подобным не сталкивался.

— Капитан, мы увеличиваем скорость, — сказал по внутренней связи Спок. — Черная зона затягивает нас.

— Затягивает? Как?

— Не знаю. Но я предлагаю, чтобы мистер Скотти включил обратный ход.

— Спок, но он только что включил обратный ход!

— Тогда поступите наоборот.

— Скотти, — сказал капитан, — ты слышал, полный вперед.

— Сэр, я не знаю… — засомневался Скотти. — Это противоречит всем законам, противоречит элементарной логике…

— Логика — специализация Спока.

— Да, сэр, но…

— Подтолкни нас немного вперед, Скотти.

Главный инженер занялся делом, через несколько секунд он облегченно вздохнул.

— Сработало, капитан. Скорость снижается, но мы по-прежнему движемся вперед.

— Продолжай в том же духе и возьми себе помощника, — сказал Кирк.

В медчасти тоже не прекращалась работа. Сестра Чапел снимала показания индикаторов жизненного уровня.

— Доктор, уровень снижается.

— Стимуляторы… — пробормотал Мак-Кой. — Интересно, как долго мы на них продержимся.

— Говорит капитан, — передал Кирк по селекторной связи. — Прошу руководителей всех служб пройти в зал для совещаний. Необходима любая информация о зоне, в которой мы находимся. Жду вас через десять минут.

Мак-Кой, продолжая ворчать, отправился в зал для совещаний.

Он бросил на стол несколько кассет и сказал:

— Это мой вклад в общее дело. Я только могу сообщить, что чем дальше мы проникаем в эту зону, тем слабее становятся наши жизненные функции, — он слегка пошатнулся и схватился за спинку стула.

— Боунс…

Мак-Кой отмахнулся:

— Все в порядке.

— Что касается уровня мощности — мы по-прежнему теряем запасы энергии, — сказал Скотти, — и нас по-прежнему тянет вперед.

— Спок? — спросил Кирк.

— Я думаю, что-то внутри зоны поглощает жизненную и механическую энергии. Возможно, именно это «что-то» лишило энергии «Интрепид» и целую звездную систему.

— "Что-то", Спок? Не сама зона?

— Анализ зоны предполагает поле отрицательной энергии, как бы нелогично это ни звучало, но ЗОНА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ ПОГЛОЩЕНИЯ ЭНЕРГИИ.

— Значит, это щит, — сказал Кирк. — Внешняя защита чего-то еще.

— Но чего? — спросил Скотти.

— Что бы это ни было, оно лишает нас жизненной энергии, — буркнул Мак-Кой.

— Мы выясним, что это, — сказал Кирк. — Но для начала нам самим надо выбраться отсюда. Скотти, толчок вперед снизил нашу скорость. Если мы выжмем максимальную скорость и задействуем импульс-двигатели, это сможет нам помочь?

— Да, сэр, — радостно сказал Скотти. — У нас в резерве достаточно энергии для отражателей, на случай, если мы здесь застрянем.

— Должен заметить, — холодно сказал Спок, — что если мы действительно здесь застрянем, отражатели лишь затянут ожидание конца.

— Согласен, — мрачно сказал Кирк. — Вы должны использовать всю энергию, которая потребуется, чтобы выбраться отсюда. Все свободны.

Все направились к выходу, Кирк устало опустил голову на руку. Спок остановился в дверях, постоял немного и снова подошел к столу. Кирк поднял голову и посмотрел на него.

— Капитан, я уверен, что на «Интрепиде» поступали также, — сказал Спок. — Но они погибли.

Кирк побарабанил пальцами по столу.

— Ну, может, не совсем так же, — сказал он. — Ты ведь сам говорил, что создавшаяся ситуация абсолютно нелогична.

— Верно. Но верно и то, что они так и не узнали, что именно уничтожило их.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, что корабль погиб, потому что почувствовал это…

— Что именно ты почувствовал?

— Безмерное, глубочайшее удивление.

— Ну что ж, дружище, — сказал Кирк, поднимаясь, — давай вернемся на мостик.

Как только они вышли из лифта, капитана вызвали из инженерного отсека. Кирк подбежал к своему месту и нажал кнопку внутренней связи:

— Кирк слушает. Что у тебя, Скотти?

— Все приготовления закончены. Если вы готовы, я готов попробовать.

— Оставайся на связи, Скотти, — сказал Кирк и нажал еще одну кнопку. — Внимание всем палубам, говорит капитан. Неизвестная сила затягивает наш корабль все глубже в черную зону. Мы собираемся использовать всю мощность корабля, чтобы вырваться. Всем приготовиться к хорошей тряске, — сказал он и снова обратился к Скотти. — Готово, Скотти. Давай!

Все были готовы к сильной встряске, и она была такой, но никто не был готов к сильнейшему удару, который за ней последовал. Скотти и его помощника отбросило к стене. Мак-Коя и сестру Чапел протащило через два отделения медчасти. На мостике африканский цветок, выращенный Ухурой, поднялся вместе с горшком в воздух, пролетел несколько метров и ударился о дверь лифта. Люди буквально вмялись в спинки кресел. Последовал еще один удар, корабль встал на дыбы, заскрежетал металл, освещение потускнело. Наконец все успокоилось.

Распластавшийся на полу Кирк поднял голову и посмотрел на экран.

Провал. Экран по-прежнему был абсолютно черным.

Потирая ушибленные места, Кирк добрался до своего кресла. Об этом надо было спросить, и он спросил:

— Скотти, мы все еще теряем энергию?

— Да, сэр. Нам удалось лишь немного оттянуться назад. Лучшее, что мы можем сделать в этой ситуации — сохранять данную дистанцию. -

— Как долго мы сможем ее сохранять?

— При таком темпе потери энергии — два часа, капитан.

Кирк преодолел очередную волну слабости, встал с кресла и подошел к компьютерной станции.

— Мы пытаемся сохранить дистанцию, Спок, — сказал он. — Ты установил, дистанцию с ЧЕМ мы пытаемся сохранить?

— Я еще не нашел ответа на этот вопрос, капитан, но, кажется, оно нашло нас, — сказал Спок, не отрывая глаз от пульта.

Кирк посмотрел на экран; в центре совершенно черного поля появился светящийся, пульсирующий объект.

— Мистер Чехов, — сказал Кирк. — Приготовьте зонд к запуску.

— Очень противоречивые данные, капитан, — сказал Спок, — но определенно, именно этот объект поглощает энергию.

— Шесть… пять… четыре… — без приказа начал отсчитывать Зулу, — три… два… один… пошел!

Корабль тряхнуло, мигнули огни, но больше ничего не произошло.

— Мистер Чехов, — сказал Кирк, — у нас есть контакт с зондом?

— Да, сэр. Все данные поступают к мистеру Споку.

— Спок?

— Начала поступать информация, капитан. Длина — приблизительно одиннадцать тысяч миль, ширина варьируется от двух до трех тысяч миль. Внешний слой смешан с обломками планет и прочим, внутренности состоят из протоплазмы, которая варьируется от твердого желатина до полужидкой массы в центре. — Спок посмотрел на капитана. — Общее состояние — оно живое.

Все посмотрели на Кирка.

— Живое, — тихо повторил он. — Увеличение 4. Зулу, главный экран.

Он ожидал чего-то ужасного, и он это увидел. Это было похоже на ночной кошмар ребенка, который весь день играл с микроскопом. — Огромное, амебоподобное простейшее. Хромосомные тела внутри пульсирующем ядра были затенены желатиновым слоем. Кирк от отвращения закрыл глаза, но не в силах был выкинуть из памяти образ этого чудовища.

В медчасти Мак-Кой просматривал изображения всех известных человечеству одноклеточных простейших. Наконец он сказал:

— Это амеба.

Если жизнь — это движение и постоянное заглатывание, подумал Кирк, глядя на экран, то этот микроскопический обитатель стоячего пруда живет. Кирк наблюдал, как простейшее вытягивалось и извивалось в поисках пищи. От слепой жадности этого существа у капитана подкатил комок к горлу.

— Я видел их раньше, — сказал он. — Под микроскопом, конечно. Но то, что находится там, в космосе, — его длина одиннадцать тысяч миль! И ты говоришь, что это одноклеточное существо?

— К сожалению, другого термина я не могу подобрать, Джим. Хоть оно и огромное, но все-таки это простейшая форма жизни. И оно демонстрирует все функции, необходимые для того, чтобы определить его как живой организм. Хотя я не могу сказать точно какой диеты оно придерживается.

— Энергия, — сказал Спок. — Энергия, которую оно от нас забирает. Я предполагаю, что оно вторглось в галактику, как инфекция.

— Спок, «Интрепид» погиб именно в этой самой инфекции. Почему же мы все еще живы?

— "Интрепид" столкнулся с ним, когда оно было голодным, когда ему не хватало энергии. Я бы не сказал, что мы в безопасности, капитан. Просто у нас чуть больше времени, чем у "Интрепида".

— Боунс, эта черная зона… Как ты считаешь, это «что-то» генерирует ее в качестве своей защиты?

— Это нам еще предстоит выяснить, Джим. Нужно взглянуть на него поближе.

— Чем мы ближе к нему, тем быстрее оно пожирает нашу энергию. Мы едва живы и на этой дистанции.

— Видимо, придется рискнуть подобраться к нему на челноке, — сказал Спок. — Если использовать специальные заслоны, может быть…

— Я никогда никого не пошлю в пасть этой амебе! Автоматический зонд предоставит нам информацию, достаточную для тот, чтобы ее уничтожить.

— Вынужден не согласиться с тобой, — сказал Спок. — Мы уже посылали зонд, он, конечно, дал нам кое-какую информацию, но не ту, которая нам необходима. Мы не можем позволить себе, в нашем теперешнем положении, тратить энергию на выстрелы вслепую. Нам нужна цель.

— Кто-то должен подойти к нему поближе и засечь уязвимые места… — сказал Мак-Кой.

— И каковы его шансы вернуться назад? — воскликнул Кирк. — Как я могу отдать такой приказ?

— А кто говорил о приказе? — спросил Мак-Кой. — У тебя есть доброволец, Джим. Я уже провел все подготовительные работы.

— Боунс, эта миссия самоубийцы!

— Доктор, у этого существа есть рефлексы. Ему было неприятно, когда наш зонд вошел в него, и встряска, которую мы испытали, была его реакцией на это.

— Хорошо, Спок, — сказал Мак-Кой. — У меня хватит ума снизить скорость, прежде, чем войти в него.

Спок изучающе посмотрел на Боунса.

— В тебе сидит скрытый мученик, этот недуг делает тебя неподходящим. Ты не можешь выполнить это задание, — сказал он.

— Мученик! — заорал Мак-Кой. — Ты что думаешь, я собираюсь упустить шанс побывать в самой огромной живой лаборатории?

— На «Интрепиде» было достаточно и биологов, и психологов, и физиков, однако все они погибли.

— Это потому, что вулканитам недостает простого человеческого желания.

Кирк ударил ладонью по столу:

— Не могли бы вы оба заткнуться? А теперь послушайте меня! Мне не нужны добровольцы!

— Надеюсь, ты не думаешь сам этим заняться? — прокричал в ответ Мак-Кой.

— Я — главный пилот! — сказал Кирк. — Это означает, что я достаточно квалифицирован, так что давайте покончим с этим.

— Ты сам себя признал неподходящим, капитан, — сказал Спок. — Как главный пилот, ты незаменим, в отличие от научного специалиста, каковым являюсь я.

Мак-Кой уставился на Спока.

— Джим, в этом организме происходят химические процессы, которых мы никогда раньше не видели и, будем надеяться, никогда больше не увидим. За один день мы сможем узнать больше, чем…

— У нас нет одного дня, — сказал Кирк. — В нашем распоряжении приблизительно 1 час 35 минут, или мы лишимся всей энергии.

— Джим…

— Капитан…

— Кто способен успешно выполнить эту миссию, решать мне! — гаркнул Кирк. — И когда я решу, джентльмены, я поставлю вас в известность! — он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Войдя в свою каюту и оставшись наедине с собой, капитан почувствовал облегчение. Он ослабил ремень и растянулся на койке. Надо попробовать расслабиться, подумал он, и ни о чем не думать, — может, тогда верное решение придет само собой, так ведь часто бывает.

— Господи, — сказал он вслух. — Помоги мне расслабиться.

Он в самом деле был незаменим, ни героизм, ни ложная скромность не имели к этому никакого отношения. Что касается Боунса, его медико-биологическая специализация давала ему определенное преимущество. Но Спок — прирожденный атлет, вулканит-мыслитель, ученый-офицер. Он безусловно и физически, и психически больше подходил для выполнения такого задания. Но кто знает, какие, быть может, бесценные, открытия сможет сделать Боунс, если мот жребий выпадет ему? И все это легло на плечи Кирка, выбор был за ним. Одного из своих друзей капитан должен был послать на верную смерть. Кого?

Кирк глубоко вздохнул, протянул руку к пульту и нажал на кнопку внутренней связи:

— Говорит капитан. Доктор Мак-Кой и мистер Спок, жду вас в своей каюте. Конец связи.

Раздался голос Скотти:

— Инженерный отсек вызывает капитана.

— Продолжай, Скотти.

— Информация об утечке энергии. Снизилась до пятидесяти процентов. Продолжает уменьшаться. У нас есть один час и пятнадцать минут, сэр.

— Понятно, Скотти. Подготовьте к запуску челнок.

— Что вы сказали, капитан?

— Ты слышал меня, Скотти. Доктор Мак-Кой скажет тебе, какое снаряжение необходимо подготовить. Конец связи.

В каюту постучали. Кирк встал и открыл дверь. Два претендента стояли на пороге.

— Проходите, джентльмены, — сказал Кирк и сразу приступил к делу. — Мне очень жаль, Спок, — тяжело сказал он.

Мак-Кой с триумфом посмотрел на Спока.

— Ты принял верное решение, Джим, — сказал он. — Я только отдам последние распоряжения и…

— Не ты, Боунс, — прервал его Кирк и повернулся к Споку. — Мне очень жаль, но ты лучше других подготовлен для этого задания.

Спок кивнул и без слов прошел к выходу мимо обескураженного Боунса.

На уровне ангарной палубы дверь лифта плавно открылась. Спок посторонился, пропуская вперед Мак-Коя.

— Не стоит так огорчаться, доктор. Профессиональные рекомендации — очень ценная вещь, но наследственная выносливость иногда оказывается важнее.

— Не убежден! — Мак-Кой с трудом держал себя в руках. — С помощью ДНА-анализатора ты сможешь получить основную структуру организма. Тебе также потребуется энзимный фиксатор…

— Я знаком со снаряжением, доктор. Постараюсь достойно справиться с порученным заданием.

— Достоинство вулканита! Это что-то новенькое.

— Ну, тогда прояви свое человеческое суеверие и пожелай мне удачи, Мак-Кой.

Мак-Кой удивленно посмотрел на Спока и без возражений нажал на кнопочку, открывающую люк ангара. Перед ними стоял челнок, выбранный для столь ответственной миссии, рядом с ним возились два механика. Спок, не оглядываясь, вошел в ангар. Мак-Кой посмотрел, как он залез в челнок, потом дверь ангара плавно закрылась. Оставшись один, Мак-Кой пробормотал:

— Удачи, Спок, черт тебя подери.

На мостике Зулу рапортовал Кирку:

— Все системы к запуску челнока готовы, сэр.

Ну что ж, подумал Кирк, пора.

— Запускайте челнок, — сказал он.

На пульте Зулу замигали индикаторы. Спок был в пути. Один. Один в космосе, приговоренный к тому, что ему доверил выполнить его капитан. Кирк услышал, как открылась дверь лифта, и появился Мак-Кой, но не повернулся.

— Лейтенант Ухура, — сказал он, — всю телеметрическую информацию направлять на компьютерную станцию мистера Чехова.

— Челнок вызывает "Энтерпрайз", — передал Спок.

— Рапорт, Спок.

— Невероятно сильная утечка энергии, продолжает увеличиваться, — начались помехи. — Я направил всю вторичную энергию на заслоны. Буду продолжать поддерживать связь, пока для этого будет энергия.

Кирк живо представил себе Спока, быстро работающего над контрольной панелью. Неожиданно за спиной Кирка появился Скотти.

— Капитан! Если он направит всю энергию на заслоны, у него ничего не останется на возвращение!

— Спок, — начал Кирк.

— Я слышал, капитан. Мы знали об этом и раньше, но вам нужна информация.

— Ты просчитал, когда войдешь в него?

— Через 1,3 минуты. Пристегнись покрепче. Зона проникновения, несомненно, отреагирует.

"Что видит у себя на экране Спок, — крутилось у капитана в голове, — что оно из себя представляет с такого расстояния?"

— Контакт через шесть секунд, — сказал Спок.

Корабль задрожал. Кирк представил, что происходило с челноком, и схватился за микрофон:

— Рапорт, Спок.

Тишина. "Может, Спок без сознания, — думал Кирк, — организм мог попробовать избавиться от челнока, конвульсии организма означали для маленького челнока непрерывную тряску и сильнейшие удары…"

— Спок…

— Повреждений нет, капитан… — послышался слабый голос Спока. — …осталось три процента энергии… — для стабилизации заслонов. Я… буду продолжать исследования… — дальше ничего невозможно было расслышать, наконец Спок снова заговорил. — Доктор Мак-Кой… ты бы здесь не выжил…

Кирк увидел, что на глаза Боунса навернулись слезы.

— Хочешь пари, Спок? — сказал Мак-Кой и не смог больше вымолвить ни слова.

— Продвигаюсь… медленно… курс к ядру…

Чехов, побледнев как полотно, обратился к капитану:

— Сэр, системы жизнеобеспечения мистера Спока сведены до минимума.

Кирк мокрой от пота рукой схватился за микрофон:

— Спок, сохраняй энергию для заслонов.

Помехи усилились, сквозь них с трудом можно было расслышать отдельные слова:

— По моим расчетам… показывают… заслоны… только 47 минут… Идентифицирована… хромосомная структура. Изменения… вскоре начнется процесс воспроизводства…

Лицо Мак-Коя стало пепельно-серым:

— Тогда их будет две!

— Спок…

Сплошные помехи. Кирк подождал и попробовал еще раз:

— Спок…

— …теряю связь… контакт… координаты…

Ухура отвернулась от своего пульта и сказала:

— Связь потеряна, но мне удалось получить координаты, сэр.

— Капитан! — крикнул Чехов. — Челнок лишился заслонов! Колебания энергии внутри организма!

— Да, — сказал Скотти. — Пора ему выбираться оттуда.

Кирку не на кого было пенять, он сам послал своего лучшего друга на смерть. Это была правда, с которой ему предстояло жить до конца своих дней. «Энтерпрайз» содрогнулся, Кирк медленно выпрямился в кресле, и вдруг его осенило:

— Боунс! — слова застревали у него в горле. — Он жив! Он еще жив! Он поддал челноком этому чертову организму и заставил его дернуться, он дал нам знать!

— Капитан, — сказала Ухура. — Работает телеметрический канал.

— Чехов, анализ данных сразу ко мне.

Мак-Кой продолжал размышлять над тем, что могло означать деление организма.

— Судя по телеметрическим анализам Спока, сорок хромосом организма готовы разделиться, — он сделал небольшую паузу. — Если энергия этого организма удвоится, все живое и неживое в радиусе светового года погибнет, — Мак-Кой прошел через весь мостик и вернулся назад. — Скоро их будет два, потом четыре, восемь. Эта антижизненная сила делает серьезную заявку на то, чтобы занять всю галактику.

— Это и узнал Спок, Боунс. Когда он передавал нам координаты, он знал, что у нас нет выбора, и мы должны попробовать уничтожить этот организм.

— Капитан, — сказал Скотти, — черная зона продолжает нас затягивать. Наши заслоны ослаблены, положение становится критическим.

— Сколько у нас осталось, Скотти?

— Теперь не больше часа, капитан.

— Подключите все вспомогательные системы.

— Есть, сэр.

— Боунс, мы можем убить этот организм, не убивая Спока? А также и самих себя?

— Я не знаю. Это живая клетка. Если бы у нас был антибиотик, который…

— И сколько миллионов километров он займет?

— Будет тебе, Джим.

— Получено сообщение от мистера Спока, — с сияющим лицом сказала Ухура. — Очень слабый канал, но понять можно.

— Дайте-ка мне, лейтенант.

— Системы жизнеобеспечения практически бездействуют… энергия заслонов на минимуме… нервная энергия организма… только максимально внутри защитной мембраны… внутри… относительно нечувствительный… достаточно одной атаки… можно уничтожить… скажите Мак-Кою… пожелал мне удачи…

На мостике никто не мог вымолвить ни слова, каждый питался осознать для себя гибель Спока.

Кирк без движения лежал на кровати в своей каюте. Спок умер. Ради чего? Если бы он мог передать информацию, как уничтожить этот организм, в его смерти был бы хоть какой-то смысл. Но даже в этой маленькой радости судьба отказала ему. Смерть Спока ничего не дала и ничего не изменила.

В каюту без стука вошел Мак-Кой и присел на кровать рядом с Кирком.

— Что надумал, Мак-Кой?

— Спок, — сказал Мак-Кой. — Он говорил, что я сентиментален, но это гораздо серьезнее. Я до сих пор уверен, что он жив.

— Он знал, чем это может кончится, прекрасно знал. И теперь он мертв, — Кирк немного помолчал. — Что оно из себя представляет? Оно не разумно, по крайней мере, пока.

— Это болезнь, — сказал Мак-Кой.

— Этот микроб растянулся на одиннадцать тысяч миль, всего одна клетка. Когда их будет миллионы, микробами будем мы. Мы будем микробами в его теле.

— Болезненная мысль, — заметил Мак-Кой.

— Да. Интересно, когда появилась наша форма жизни, какую вселенную мы уничтожили? Как тело уничтожает инфекцию, Боунс?

— Создавая антитела.

— Значит, это то, чем мы должны стать — антителами, — он посмотрел на Мак-Коя и повторил еще раз: — Антитела, — Кирк одним прыжком вскочил на ноги и нажал кнопку селекторной связи. — Скотти, ты сейчас вернешь всю энергию на заслоны, вернешь всю энергию и оставишь в резерве энергию только для импульс-двигателей.

— Но эта амеба засосет нас в себя за считанные секунды! — воскликнул Скотти.

— Именно, мистер Скотти. Жди моего сигнала. Конец связи.

Кирк повернулся к Мак-Кою и увидел, что тот смотрит на нет так, будто пытается поставить диагноз.

— Хочешь что-нибудь сказать, Боунс?

— Относительно технической стороны дела ничего, но с медицинской точки зрения — да.

— Ладно, у меня нет времени, ни у кого из нас нет. Пошли.

В лифте, прежде чем, как выйти на мостик, Кирк постарался придать спокойное выражение лицу. Дверь открылась, он быстро подошел к своему креслу и нажал кнопку селектора:

— Всем палубам, говорит капитан. Мы собираемся войти внутрь организма. Службам контроля повреждений оставаться на связи. Всем палубам приготовиться к столкновению. Конец связи.

Теперь или никогда, подумал Кирк, и вызвал инженерный отсек:

— Скотти, все готово?

— Да, сэр.

— Давай!

Корабль стремительно рванулся вперед. Кирк вцепился в кресло и не отрываясь смотрел на экран. По мере приближения к зоне темнота становилась все плотнее.

— Столкновение через двадцать пять секунд, сэр, — напряженно сказал Зулу.

Сильным ударом Зулу выбило из кресла. Чехов растянулся на палубе, посмотрел на свой пульт и, когда корабль стабилизировался, крикнул:

— Мы вошли, сэр!

Ухура, придя в себя после удара, сказала:

— Все службы контроля повреждений рапортуют — минимум повреждений.

В эти секунды Кирк не воспринимал информацию. Экран стал абсолютно черным. «Энтерпрайз» лениво двигался внутри огромного, светонепроницаемого, желеобразного организма. Кирк вызвал инженерный отсек:

— Скотти, у вас есть энергия для импульс-двигателей?

— Я сохранил все, что мог, сэр. Не знаю, достаточно ли, чтобы выбраться отсюда, и хватит ли у нас времени.

— Мы должны попытаться, Скотти.

— Да. Но что? У нас нет энергии для фазеров.

Мак-Кой нетерпеливо махнул рукой:

— Даже если бы и была, мы не смогли бы ее использовать.

— Да, этот организм любит энергию, он просто пожирает ее…

Из лифта на мостик вбежал Скотти, он слышал последние слова капитана.

— Энергия! — закричал он. — В этом вся проблема! Если мы не можем использовать энергию, чтобы уничтожить эту мразь, что мы можем сделать?

— Мы можем использовать антиэнергию, — сказал Кирк.

— Что? — переспросил Мак-Кой.

Скотти изумленно смотрел на капитана.

— Скотти, с этой мразью, как ты говоришь, все наоборот. Внутри организма — мы антитела, так что, если мы используем антиэнергию, антиматерию, мы сможем уничтожить его.

Напряженность Скотти улетучилась, как воздух из проколотого мяча:

— И правда, сэр! Оно не сможет проглотить это! Слава богу, что вам пришла в голову такая идея! Как вы только догадались?

— Спок подсказал, — ответил Кирк. — Именно это он пытался нам сказать до того, как… до того, как мы его потеряли. Мистер Чехов, подготовьте зонд. Скотти, нужна магнитная капсула для заряда.

— Можете считать, что она готова!

— Мистер Чехов, установите детонатор на зонд. Мистер Зулу, сколько нам осталось до цели?

— Семь минут, сэр.

— Джим, как близко мы собираемся к нему подойти?

— Только установим зонд и сразу обратно…

— Но для этот надо подойти…

— Завихрения и потоки протоплазмы могут отнести зонд на тысячи километров от ядра. Мы должны попасть точно в цель, другого шанса у нас не будет.

Кирк почувствовал, как у него занемела шея.

— Пора сделать еще одну инъекцию, Боунс.

— Ты разлетишься на куски. Как долго ты думаешь выдерживать такое количество стимуляторов?

— Приведи меня в порядок еще на семь минут.

На мостик вбежал Скотти.

— Координаты цели запрограммированы, зонд к запуску готов, сэр, — отрапортовал Зулу.

— Зулу, предусмотрите небольшую паузу перед взрывом, — сказал Кирк и повернулся к Чехову. — Экономим всю возможную энергию, мы должны выбраться до взрыва. Сделай все как надо, Скотти, и молись, чтобы все сработало.

— Есть, сэр.

— Мистер Чехов, начали.

— Зонд запущен, сэр.

Мучительно медленно тянулись секунды.

— Подтверждение, сэр, зонд вошел в зародыш.

Кирк кивнул:

— Мистер Зулу, уходим отсюда так же, как и пришли, не будем терять время. Это была прекрасная работа, мистер Чехов.

Чехов расцвел от удовольствия.

— По моим расчетам, мы выйдем из зоны через 6,39 минуты, сэр, — сказал он, глядя на экран. — Капитан! Металлическое тело рядом с кораблем!

— Спок? — спросил Мак-Кой.

— Да, сэр, — подтвердил Чехов. — Это мертвый челнок.

Кирк подскочил к Ухуре:

— Лейтенант, установите звуковую связь с челноком!

— Готово, капитан!

Микрофон трясся в руках у Кирка, он постарался говорить как можно спокойнее:

— Спок? Ты меня слышишь? Спок, отвечай же! — Кирк повернулся к Скотти. — Скотти, буксирующие лучи!

— Капитан, у нас нет времени!

— Будьте добры, выполняйте приказ, лейтенант Скотти! Два буксирующих луча на этот челнок!

Скотти залился краской и через несколько секунд доложил:

— Буксирующие лучи на челноке, сэр.

— Рад это слышать, — сказал Кирк и замер от удивления.

Послышался голос Спока:

— Рекомендую не предпринимать попыток… Не рискуйте из-за меня кораблем, капитан…

Кирк молча отдал микрофон Мак-Кою.

— Заткнись, Спок! — крикнул тот. — Ведутся работы по твоему спасению! — на этом Мак-Кой вернул микрофон Кирку.

— Спасибо, капитан, Мак-Кой, — тихо сказал Спок.

Как бы он ни был сейчас слаб, подумал Кирк, он наверняка приподнял одну бровь.

Слабый, но живой. Сознание этого подействовало на Кирка сильнее, чем стимуляторы Мак-Коя.

— Время до взрыва, мистер Чехов?

— Пятьдесят семь секунд, сэр.

— Вы удерживаете лучи на челноке, Скотти?

— Да, но не могу гарантировать, что смогу удержать их во время взрыва, — сказал Скотти, глядя на панель. — Уровень мощности на нуле, сэр!

Но ни мощность, ни что-либо друиде уже не имело значения. Ослепительно-белая вспышка пронизала мостик. Мак-Кой упал на палубу. В отсветах вспышки Кирк увидел, как Чехова сорвало с кресла, и он без сознания упал у дверей лифта… По лицу Кирка стекала кровь, это не вызвало у него никаких эмоций; в руках у него оказался платок, Зулу ползком добрался до своего кресла. Капитан обвязал платок вокруг головы. Когда играешь в теннис, подумал он, это очень удобно, пот не попадает в глаза… целую вечность не играл в теннис.

— Мистер Зулу, — сказал он. — Вы можете включить экран?

Звезды. Они должны были вернуться, и они вернулись.

Отличная команда. Чехов наконец добрался до своей станции, ему не обязательно было это говорить, но послушать было очень приятно:

— Организм уничтожен, капитан. Видимо, взрыв разорвал мембрану и выбросил нас из зоны.

Вернулись звезды, вернулась энергия. Кирк положил руку на плечо Скотти:

— А челнок, Скотти?

— Челнок вызывает "Энтерпрайз", — раздался голос Спока. — Прошу разрешения вернуться на борт.

Кто-то дал Кирку микрофон.

— Вы сберегли этого вулканита, мистер Спок? — спросил он.

— Безусловно, капитан. И у меня есть некоторые интересные факты, которые я не успел…

— Не будь таким крутым, Спок, — крикнул Мак-Кой, потирая ушибленные места. — Тебе еще предстоит пройти медицинское обследование!

— Привычные домашние дела, — сказал Кирк. — Проведи челнок на борт, Скотти. Мистер Чехов, курс на Базу N_6, скорость пять единиц.

Он снял с головы окровавленный платок:

— Спасибо, мистер Зулу, я лично сдам платок в чистку. Если понадоблюсь, я на ангарной палубе.

Content

Сабарофф Роберт Иммунный синдром

Роберт САБАРОФФ ИММУННЫЙ СИНДРОМ