Вера Андреевна Чиркова

Не сгинуть в раю!

(Агент – 5)

– Не скучай!

– И не подумаю! – жизнерадостно хмыкнул я, однако по несчастному вздоху Тези понял, обман не удался.

– Я там долго не задержусь, – виновато заглядывая мне в глаза, шепнула жена, и ступила на транспортер, унесший ее к овальному люку.

Поднявшись на смотровой балкончик, я тоскливым взглядом проводил оставшуюся от планетарного катера светлую полоску, медленно таящую в ослепительно голубом небе, и тяжело вздохнул.

Вот и все. Свободен как ветер.

Как минимум на полсотни дней.

По советам психологов, супруги должны иногда отдыхать друг от друга. Тогда у них вроде бы происходит обновление взаимного интереса. И первоначальная радость от ощущения свободы через некоторое время должна плавно перейти в ожидание счастливой встречи.

Почему же тогда мне сейчас так паршиво? И неожиданное одиночество раздражает до зубовного скрежета? Да я элементарно с ума сойду от скуки на этой тихой курортной планетке за два долгих месяца!

А ведь еще вчера я собирался прожить здесь вдвое дольше! И не просто собирался, а сделал для этого всё! И строил планы, и придумывал развлечения! Как вдруг утром, будто гром с ясного неба, Тези пришло приглашение на конференцию! На Деллию! Она, оказывается, почетный член какого-то там низранского комитета! Ну, и, естественно, разве она могла отказаться?!

И, разумеется, низранским матерям совершенно неважно, что этого совместного отпуска мы ждали почти три года!

Злобно пнув вертящуюся дверь в зал ожидания, я направился, было, к выходу на стоянку флаеров, как получил по мику приказ зайти в седьмой кабинет.

Так, а это еще что за новости? Похоже, кто-то серьезно намерен не позволить мне прокиснуть от скуки! И боюсь, я очень хорошо знаком с этим кем-то!

Седьмой кабинет оказался уютной приемной с синеволосой секретаршей за угловым столиком и очередью из полудюжины туристов к массивной двери с электронной табличкой.

Секретарша немедленно расцвела при моем появлении, и, кокетливо поправляя несуществующие складки на полупрозрачной блузке, внесла мое имя в свой компьютер.

Начинается! Кисло скрипнув зубами, я схватил рекламный проспект и рухнул в свободное кресло.

Мелодично звякнул сигнал вызова, и на двери высветилось чье-то имя. Фигуристая дама в цветастых шортах, мешковатой футболке и темных очках, шагнула к двери, и я невольно отметил ее немалый рост, почти не уступающий моему. Скорее всего, она с Сакры, или с Денноса, там тяготение чуть меньше земного и люди растут выше. А вот на Зее девушки специально останавливают свой рост, не желая подавлять своих избранников.

Звякнул сигнал, на табло появилось мое имя. Оперативненько! – усмехнувшись про себя, шагаю в просторную светлую комнату.

Дверь за спиной автоматически защелкнулась, и плечистый парень, одетый только в плавки, обернулся ко мне. Уставившись ему в лицо, от неожиданности роняю челюсть на гладкий пол, имитирующий паркет из ценных пород дерева. А он, нагло ухмыляясь всей, до нереальности знакомой мне физиономией, подождал, пока в моем ухе отзвучала секретная инструкция, и приглашающим жестом указал на разбросанные по дивану вещи.

Скрипнув зубами и выстроив про себя трехэтажное непроизносимое словосочетание, снимаю с руки туристический вариант мику и начинаю раздеваться. А парень так же молча поднимает с пола, специально, из вредности, разбрасываемую мной одежду, и ловко напяливает на себя, с каждой секундой все больше превращаясь в Артеза Рази.

Тогда как мне предстоит стать той, кем вошел в эту комнату мой свежеиспеченный двойник.

Судя по тяжести, трансформ, натягиваемый мной, относится к категории А-7, и это значит, задание мне предстоит вовсе не такое уж простое. Парень помог закрыть последний стык и натянуть уже знакомый яркий костюм – мешковатые шорты и футболку. Вручил свой мику, темные очки, сумочку с мелкими вещичками и обувь, мимоходом поправил мне непривычную пока прическу и, прихватив со стола мою гостевую карту, выскользнул за дверь.

Все понятно, это курьер. Просто один из рядовых полевых агентов, вся его работа как раз и состояла из доставки мне трансформа и легенды. И теперь он будет в моей личине дожидаться моего возвращения. Ну, разумеется, ему то двухмесячный отдых на Хилионе в тягость явно не станет!

Экран компа, стоящий на столе и плодотворно заменяющий здесь чиновника, засветился и, произнеся традиционные фразы приветствия, выплюнул в меня из принтера гостевую карту. Значит, агент специально отключал его на то время, пока мы меняемся обликом. Да уж, ничего хорошего после таких предосторожностей ждать не приходится. И ведь, что странно, как раз на этой планете, по определению, никогда не должно было найтись работы, соответствующей мне по статусу! А что самое интересное, произошло это именно в тот момент, когда улетела Тези!

Стоп!

СТОП!!!

А вот с этого места…

Значит, конференция?! Срочный вызов?! Почетный гость?! Ну, дайте мне только дойти до какого-нибудь уединенного местечка, я вам выскажу все по поводу ваших методов конспирации!

Мрачно буркнув компу дежурные слова благодарности, хватаю карту и выбираюсь в приемную. Синеволосая хозяйка приемной тихо тает, мечтательно уставясь на входную дверь, только что закрывшуюся за моим двойником, и мое настроение портится еще больше. Пусть только попробует этот самозванец испортить мне репутацию на данном курорте, прибью и не посмотрю, что коллега! Нам тут еще с Тези отдыхать, когда она вернется!

Или, когда вернусь я?! Любопытно только, откуда?!

Сравнительно безлюдное местечко нашлось на дальнем пляже, куда я смог выбраться лишь после того, как отправил чемоданы с вещами мадам, точнее, теперь моими, в пансионат. Находящийся, разумеется, не случайно, на берегу Главного острова, противоположном моему прежнему месту жительства.

Прежде чем зачитать задание, сканеры трансформа тщательно проверили окрестности на наличие камер и жучков, вызвав во мне тихое бешенство. Да ведь всем, в освоенном нами районе галактики, точно известно, что на эту планету запрещено законом завозить такие вещички!

Хилион уже почти тридцать лет служит галактическому содружеству зоной отдыха, одной из немногих официальных планет – курортов! И каждый прибывающий сюда желает полной анонимности и личной неприкосновенности! Поэтому здесь даже в космопорту нет обязательной на других планетах регистрации.

В моем ухе давно отзвучали инструкции и обоснования для привлечения именно меня к операции, а я все сидел, невидяще уставясь на неутомимые ласковые волны и пытался соотнести полученное задание с общеизвестными сведениями об этой планете.

И что-то меня во всем этом беспокоило. Нет, даже не беспокоило, свербело, коробило вопиющим несоответствием. Так и хотелось крикнуть, что такого не может быть! Просто потому, что такого не может быть никогда!

– А почему такая роскошная девушка скучает одна? – проворковал из-за спины медово-сладкий голос.

Я мгновенно перекувырнулся вперед и, захватив в развороте горсть песка, замер в боевой стойке, разглядывая незнакомца.

Слишком рельефные, показные бугры мышц, художественно-небрежная грива волос и прекрасно обрамляющие эту выпяченную напоказ мужественность шелковая белоснежная расстегнутая до пояса рубашка без рукавов и короткие шорты в обтяжку сразу раскрыли мне, с кем довелось встретиться.

Курортный плейбой, один из тех жителей недавно примкнувших планет, которые, получив вторую молодость, не смогли удержаться от соблазна наверстать все упущенные в первой возможности. Упущенные, скорее всего, по причине неуверенности в себе, невзрачной внешности или тяжелых болезней. Наши психологи не считали нужным вмешиваться в поведение этих людей. Тем более что их неуемная жажда новых отношений и приключений как раз и вносила необходимый шарм в курортные будни. И чаще всего случалось так, что, проведя здесь несколько месяцев или лет, человек обретал все-таки те черты характера, которых ему недоставало, и с жадным энтузиазмом возвращался к любимой деятельности. Или находил себя в чем-то другом, порой совершенно непредсказуемом.

Но лично мне совершенно не импонировало заводить знакомство с курортным повесой.

– О, прости, пожалуйста, если напугал, – сладкоголосо залебезил красавчик, – я готов искупить свою вину любым способом!

– Да?! – задумчиво протянул я, выпрямляясь и выбрасывая песок. – Хорошо, искупай!

– Прямо здесь? – засомневался он, оглядываясь.

– А чем тебе место не нравится? – Удивился я. – Только ты еще про способ не спросил!

– А… нужно? – глаза мачо нервно забегали.

– Обязательно! – твердо киваю, хищно разминая плечи.

– Э… Извини… я… наверное, пойду! – вдруг заторопился он, видимо, и вправду имелись у него в прошлом проблемы с девушками.

– Стоять! – рявкнул я. – Слушай моё условие!

Однако плейбой неожиданно резко развернулся и рванул со всех ног прочь, по прибитой волнами кромке прибоя. Давненько от меня так не бегали!

А ведь моим условием как раз и было его отсутствие в радиусе километра от меня! Надо же, какой догадливый!

Похихикивая про себя над струхнувшим мачо, отправляюсь в обратный путь, пора начинать подготовительный этап. Но для начала, пожалуй, стоит пообедать и спокойно обдумать план действий.

Подъемный эскалатор мягко катил меня вместе с толпой курортников на окружающую остров защитную дамбу. Открывающаяся сверху панорама ошеломляла яркой синевой высокого неба, разноцветными лоскутками парусов на неохватном просторе океана и пышной зеленью ближайших островов. А еще стеклянным блеском наклонной поверхности дамбы, по которой прямо в прибой скатывались пестрые доски сумасшедших серфингистов.

Главный остров пару тысяч лет назад был грандиознейшим вулканом. Именно он и породил все окрестные островки, которых, согласно туземной легенде, должно быть ровно тысяча. Однако, на самом деле их всего шестьсот восемьдесят три. Хотя, вполне возможно, когда-то было и больше.

Во всяком случае, красивое сказание утверждает, что это именно так. Туземцы с восточного архипелага рассказывают, что в древности гордая морская богиня полюбила красавца рыбака. Он подарил ей нитку бус, ровно из тысячи жемчужин и очарованная богиня не устояла перед возлюбленным. Она так его любила, что заставляла рыбу прыгать прямо в лодку. Однако вскоре поняла, что ненаглядный просто использует её в корыстных целях, к тому же завел на берегу роман с хорошенькой дочкой старосты деревни.

Разгневанная богиня сорвала с шеи бусы, и они разлетелись по всему океану. А сама от ярости взорвалась огненным смерчем, погубившим и ее возлюбленного и рыбацкую деревушку вместе с жителями. Много времени спустя на том месте отважные мореплаватели обнаружили высокий каменистый остров с дымящейся вершиной, а вокруг тысячу мелких островков, выросших, по легенде, из рассыпанного жемчуга. И с тех пор никто из туземцев не селится в этих местах, и рыбу вблизи островов ловят с оглядкой, боясь гнева оскорбленной богини.

Подтверждение обоснованности их страхов разведчики получили в первый же месяц после высадки на Главный остров. Они уже отправили отчеты о найденном курортном раю, совершенно свободном от туземцев, и готовились к приему транспорта со строительной техникой.

Как вдруг… Необычайно мощный ураган пригнал такую высокую волну, что под водой оказалась вся пологая часть Главного острова. Мелких же островков почти не было видно целые сутки. Затем вода спала, и вокруг вновь ласково бежали неутомимые волны и манили райским покоем и чистым серебристым песком коварные острова. А разведчики ходили мрачнее прошедшего урагана. Мечты о новом курорте грозили навсегда остаться мечтами.

Но прибывший со следующим транспортом главный строитель курорта влюбился в острова, как легендарная богиня. И построил таки курорт. Окружив предварительно остров необычайной стеклянной дамбой, двадцати пяти метров в высоту и почти сорока в ширину. Расплавив, с помощью плазменных установок, миллионы тонн прибрежного песка. В сторону моря дамба опускается под углом в сорок пять градусов, и за это моментально стала любимым аттракционом отдыхающих. Через каждые сто метров вверх бегут ленты транспортеров, вынося туристов на широкую террасу, уставленную беседками, шезлонгами и площадками скоростных лифтов, споро снующих между вершиной дамбы и городом.

За несколько часов до очередного цунами всех отдыхающих отправляют в укрытия, расположенные в склонах бывшего вулкана, транспортеры убирают, и привычная жизнь замирает на пару суток. Добавляя, впрочем, курортникам адреналина и остроты ощущений. За что Хилион с каждым годом приобретает все большую популярность.

– А вы не едете на материк? – со старомодной вежливостью провинциалки обратилась ко мне рыженькая девица сидящая за столом напротив.

– А что там делать? – вопросом на вопрос мрачно ответил я, остервенело пытаясь поймать экзотическими палочками скользящий по тарелке мясной шарик.

– Так экскурсия же по диким землям! – в восторженном выдохе ясно слышится затаенный ужас.

– Ну и что?- Привычно пожимаю плечами, и, наконец, рассвирепев, просто протыкаю шарик палочкой как копьем и засовываю в рот.

Как будто не видал я диких земель! По настоящему диких и опасных, не то, что местный материк! Ну, живут здесь отсталые туземцы, так не первобытные же! Развитой феодальный строй – это не дикари! К тому же крепко живут, не воюют, не бедствуют, и законы вполне справедливые, да и мракобесия не наблюдается! Несколько прибрежных государств уже потихоньку начинают с нами сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Только центральная империя пока вяло сопротивляется, ну так это же вопрос времени! Но на экскурсии в соседнее государство, порядочно с туризма получающее, через свою территорию проезд не запрещают. Кстати, тоже очень недурно на этом зарабатывая.

– Да вы что! – возмутилась туристка. – Там люди даже простых машин никогда не видели, на животных ездят, как можно не посмотреть?!

– Все, записалась! – Бодро отчиталась выскользнувшая из прохода такая же рыженькая девица, только чуть поплотнее и постарше. – Как раз вовремя! Еще всего два места на вечерний катер осталось!

– А обратно когда? – Забеспокоилась первая, пододвигая севшей подруге пульт.

– Когда захотим! Можно будет задержаться в тех местах, где понравится! Ну, по этим… по рынкам походить спокойно, там сувениры бесподобные!

Так, а вот это уже интересно.

– А как же ваши спутники, они, где будут вас ждать? – бесцеремонно влезаю в чужой разговор.

Однако общительные туристки только рады просветить темную соседку.

– Никто никого не должен ждать! – Безапелляционно объявляет пришедшая. – Просто выходят к катеру, на той стороне и все! Один катер приходит в Новил, – поясняет она, видя мои округлившиеся глаза, – второй в Капарет. Высаживают туристов и забирают тех, кто хочет вернуться. Очень удобно!

Великий космос! И действительно, как удобно-то! А я дурак, еще сомневался!

– А где зарегистрироваться? – интересуюсь, поднимаясь со стула.

– Так, это… – неожиданно краснея, признается девушка, – оказывается, можно было с пульта!

– Ясно, – киваю, плюхаясь назад, хватаю со стола пульт и нажимаю красную кнопку. – Можно записаться на вечерний катер в Новил? Марта Караз. Спасибо! Обязательно!

– Записались? – сияют рыженькие.

– Отправление с пятнадцатой платформы в девятнадцать ноль-ноль по местному времени, – киваю я, прикидывая, успеваю или нет сходить за чемоданом.

– Значит, вместе едем! – Непритворно радуется худенькая девица и весело представляется – меня зовут Кинти, а ее Рамика!

– Очень приятно,- киваю, уже отходя от стола, – А я…

– Мы слышали, Марта! – хором кричат вслед два голоса.

Перспектива копаться в куче разноцветного тряпья, называющегося теперь моей одеждой, навеяла на меня такое уныние, что я решил прибегнуть к кардинальным мерам. Добрался до ближайшего вещевого пункта и надиктовал в пульт свои пожелания. Рюкзачок с вещами вывалился из окошка выдачи так быстро, что я даже не успел допить дежурную чашку кофе. Вот и отлично, забрасывая рюкзак за спину, радовался я, чемоданы спокойно постоят несколько дней в камере хранения. И неважно, что вещички там немного… скажем, нестандартные. Я же ведь не собираюсь пока ничего предпринимать! Просто небольшая разведка. А минимум необходимых приспособлений у меня как обычно найдется в тайниках трансформа.

До отправления оставалось больше часа, поэтому я медленно ехал на транспортере в сторону кратера, где расположился космопорт и слушал рекламную информацию, пытаясь найти хоть малейший намек на интересующую меня тему. И поражался беспечности персонала, отвечающего за безопасность людей на этой планете. Нет, разумеется, все природные катаклизмы и технические сбои были многократно просчитаны и исключены. Даже с перестраховкой. Катера, уходящие на малые острова оборудованы дополнительными средствами спасения, аварийным запасом продуктов на несколько дней и медробом. И туристы, желающие пожить робинзонами, не оставались без защиты. На всех островках построены сверхпрочные подземные бункеры со всем необходимым и в случае шторма туристы могли с удобствами переждать в них любое цунами. А также связаться оттуда через спутник связи с любым объектом. Однако, увлекшись идеей сохранить инкогнито отдыхающих, организаторы упустили, по-моему, самих отдыхающих. Иначе как объяснить, что никто не учитывает, сколько человек прибывает на курорт, а сколько убывает?

Добравшись до зала ожидания, я первым делом направился в справочное бюро. Устроившись в мягком кресле, медленно потягиваю внеплановую чашку кофе, попутно рассматривая плывущие на экране виды Хилиона, и недоумеваю, почему комп так долго ищет ответ на такой простой вопрос?!

И когда я совсем уже решил, что комп забыл про меня, или заглючил, экран вдруг выдал надпись, предлагающую предъявить право доступа к секретной информации.

Что? Какой такой секретной? С каких пор вопрос о количестве побывавших на Хилионе туристов стал секретом?!

А комп предложил мне сообщить свое имя и номер туристической карты, для идентификации. Тренированные годами осторожность и интуиция заставили меня действовать мгновенно. Буркнув нечто нечленораздельное, рывком поднимаюсь из кресла и бросаюсь в сторону туалетов. Стараясь, однако, чтобы мое поспешное бегство не особенно привлекало внимание.

В тесной кабинке туалета мгновенно сбрасываю с себя броский наряд и швыряю в утилизатор. Из рюкзачка достаю темные брючки и такую же футболку. На голову натягиваю пляжную кепку, стараясь опустить козырек пониже. Что еще? Очки! В утилизатор! Вроде всё.

Осторожно выглядываю из сверкающего белизной помещения и щелкаю пальцами, отдавая встроенным в трансформ сканерам задание проверить окружающих и оборудование на наличие жучков. И почти сразу получаю ответ. В стенах и потолке встроенных жучков нет, а вот в форменной куртке администратора, ловко пробирающегося к справочному, сразу три. Впрочем, возможно ему-то как раз и положено. Однако на всякий случай осмотрительно пробираюсь подальше от этого места, стараясь все время держаться среди толпы. И выдаю трансформу приказ не позволять чужим приборам тестировать его. Теперь даже самый современный сканер не увидит на мне ничего, кроме одежды.

Наконец зал ожидания остался позади, и я вздохнул свободнее. Хотя, чувство опасности почему-то полностью не исчезло. Наоборот, возникло ощущение, что я только что избежал очень больших неприятностей.

За многие годы работы особым агентом я неоднократно убеждался в правоте своей интуиции. Чувство, которое я испытывал в данный момент заставило решиться на нарушение инструкции. Обычно, в первый день вживания в чужой образ мы не отправляем своим кураторам никаких отчетов, но в этот раз я поступил иначе. Выйдя на поле космопорта, я наговорил на горошинку одноразового передатчика свои предварительные размышления и черновой план действий и прилепил приборчик к нижней стороне платформы с подготовленным к отправке грузом.

Передатчик сработает через час, когда меня уже здесь не будет. А груз, судя по всему, еще не успеет оказаться в трюме какого-нибудь катера. Вот и пусть тот, кого интересует мое имя, попробует меня вычислить. К тому же, понять текст закодированного сообщения посторонние просто не смогут.

– Марта, идите к нам! – громко окликает знакомый голос, едва я успеваю шагнуть в катер.

К вам, так к вам. Мне, в общем-то, все равно, с кем сидеть рядом. Пассажирский отсек катера поделен на расположенные по обе стороны широкого прохода уютные кабинки из двух стоящих напротив двухъярусных удобных диванов и столика между ними. Рыженькие подружки, или все-таки сестры? уже заняли места у окна, и я плюхаюсь рядом с той, что поминиатюрнее. Как там ее, Кинти? Да, точно.

– На этой планете не принято обращение на вы, так что давайте без церемоний, – миролюбиво предлагаю девушкам. – А вы сестры?

– Нет, – почему-то смущаются девицы, – мы просто с одной планеты. С Латии. А вы? Ой…, ты?

– Я… – а действительно, откуда я? Щелкнул пальцами, требуя подсказки мику, и, получив спрашиваемое, едва сдержался, чтоб не высказать вслух все, что думаю про сочинителей легенды. -… С Деллии.

– Это… – судорожно начинает вспоминать Рамика.

– Очень далеко! – небрежно отмахиваюсь я и перевожу разговор на сувениры, которые якобы хочу найти на материке.

Салон тем временем постепенно заполняется туристами, да и пора уже, до отправления осталось несколько минут.

– Ты кого-то ждешь? – вопросительно гляжу на Рамику, не позволившую занять место рядом с собой высокой брюнетке с длинными, волнистыми волосами.

– Она сегодня познакомилась с обалденным парнем! – Доверительно шепчет мне в ухо Кинти. – Он едет с нами!

Очень интересно. И, возможно, не лишним будет уточнить, когда познакомилась, до встречи со мной или после?

– А вот и я! – Игриво мурлыкнул сзади бархатистый голос и я невольно натянул кепку пониже на лоб.

Потому, что голос этот уже слышал. А обладатель медового голоса уже картинным движеньем изящно скользнул к дивану и целует руку заалевшей от смущения Рамике.

– Познакомишь меня с подружками? – с показной неохотой отпуская ручку девушки, воркует плейбой, оглядываясь на нас с Кинти.

Он тоже успел переодеться, и выглядит бывалым путешественником в полуформенном костюме и сапожках.

– Конечно, – спохватывается растерявшаяся от непривычного галантного обращения Рамика, – знакомься, – это Кинти, моя подруга! А это Марта!

– Арнольд! – нежно заглядывая в глаза моей соседки, целует её руку ловелас.

Кто бы сомневался! Хотя вполне мог назваться Ричардом, Марлоном, или даже Аполлоном! В честь героев старинных фильмов моего мира. По принципу – все должно соответствовать!

– Марта! – тихо рычу я, успев перехватить руку плейбоя так, чтобы он не начал меня облизывать, и крепко ее стискиваю.

О… очень приятно… – охает мачо, разглядев, наконец, лицо моего трансформа и нерешительно опускается на диван рядом с Рамикой, незаметно шевеля побелевшими пальцами.

А мне нет. И к тому же невольно возникает законный вопрос, насколько случайна наша новая встреча?! На Хилионе одновременно отдыхает, по моим примерным подсчетам, не менее ста тысяч туристов, и встретить одного и того же назойливого плейбоя в течение нескольких часов практически невозможно. Ну, только если он не засланный казачок. А поскольку менялись мы с курьером внешностью в совершенно безопасном месте, мои сканеры не нашли там ни одного жучка, следовательно, хвост привел он. И это наводит меня на очень неприятные мысли. Настолько неприятные, что я не стану их пока высказывать в очередном отчете, а постараюсь по мере возможности проверить досконально.

В динамиках звучит мелодичный голос, желающий нам приятного путешествия, и возникает легкое ощущение полета. Одновременно за окном стремительно уходят вниз яркие огни космопорта и вспыхивает красочное зарево предзакатного неба. Катер летит к расположенному далеко на западе огромному материку, сопоставимому по площади с самым большим материком моего мира.

– Ох, как красиво! – замирают у окна рыженькие подружки.

– Здесь бесподобные закаты! – тоном знатока снисходительно роняет курортный донжуан, незаметно подвигаясь поближе к своей соседке.

– Пойду, погуляю! – хмыкаю я, поднимаясь с дивана.

– Разрешите показать Вам катер? – старинная форма вежливого обращения странновато звучит из уст загорелой стюардессы.

– Спасибо, я все найду, – учтиво отказываюсь от экскурсовода, я ей сам мог бы объяснить, что где здесь находится и как работает.

На самом деле, все на катере полностью автоматизировано и находится под контролем компьютера. И даже маленький экипаж из пилота и стюарда ему не нужен. На моей родине давно без них и обходятся. Но здесь, где больше половины контингента – жители недавно вошедших в союз миров – без экипажа не обойтись. Во избежание паники.

Уютный санузел, я, прежде всего, проверяю на наличие камер, затем щелчком пальцев включаю прослушку оставленного в складке дивана крошечного жучка.

В мое отсутствие Арнольд развил бешеную деятельность по охмурению провинциалок. Он уже успел наговорить им кучу комплиментов и даже сделать заказ. И теперь, судя по доносящимся звукам, расставляет по столу посуду.

– Давайте Марту подождем, – неуверенно просит кто-то из девиц, по моему Кинти, – а то как то неудобно!

– Разумеется, – немедленно соглашается плейбой, и вроде невзначай интересуется – А вы вместе с ней приехали?

– Нет! Мы только сегодня познакомились! Это мы ее уговорили поехать на материк! – дружно защебетали девушки, найдя, наконец, тему для болтовни.

– А она не хотела? – недоверчиво удивляется сладкий голос.

– Ну, да! – Тараторит Рамика, – говорила, что там интересного?! А потом узнала, что там можно спокойно пожить несколько дней, выбрать местные сувениры и сразу согласилась!

– И правильно сделала! – без энтузиазма вздыхает Арнольд и начинает объяснять подружкам, как нужно кушать экзотическое блюдо из местных фруктов.

Судя по выдаваемой им информации, на сто процентов повторяющей рекомендации из рекламного проспекта, плейбой не такой уж знаток туземных обычаев, каким хочет казаться. И, следовательно, его можно исключить из числа подозреваемых. Ну, или почти исключить. Хотя, пока неясно, а будут ли вообще подозреваемые. В мое задание пока входит только проверка поступивших в отдел заявлений. Заявлений о почти невозможном происшествии – о пропаже на Хилионе туристок.

Сообразив, что вряд ли поглощающая романтический ужин компания в ближайшее время вспомнит про мою персону, с неохотой отправляюсь в обратный путь.

– Марта, – едва завидев меня, бурно радуются неугомонные подружки, – иди скорей, посмотри как красиво.

Действительно красиво. Надо признать, мачо умеет устраивать романтическое настроение. Гало проектор транслирует на стены каюты вид пышно цветущих кустов, увивающих мраморные колонны старинной беседки. Из высокой прозрачной вазы разливают нежный аромат изумительно прекрасные местные цветы, а в воде, между их стеблей плавают электронные светящиеся рыбки.

На тарелках искусно разложены необычной расцветки фрукты, а между ними расположились фужеры с прохладительными напитками и вазочки с мороженым и сластями.

И над всем этим ненавязчиво звучит нежная музыка.

Проглотив невольно возникшую слюну, вежливо отказываюсь пробовать приготавливаемое плейбоем из всех этих ингредиентов экзотическое блюдо. Под тем предлогом, что я на диете. На самом деле, агентам на задании пробовать неизвестную пищу, тем более из чужих рук, категорически запрещено.

Про диету я ляпнул, не подумав, явно под влиянием недавнего осмотра себя в зеркале. И потому, вместо хорошего шматка ветчины с отварной картошечкой, помидором и горчицей, вынужден был, скрипя зубами, заказать пресную кашку с ломтиком постной говядины. Отказаться от помидора я не смог.

Уничтожив, безо всякого удовольствия, заказанный ужин, я поторопился нажать кнопку верхнего дивана. Спальное место немедленно выдвинулось на свое место и опустило подъемник. Презрительно хмыкнув в его сторону, я уже было взялся рукой за край дивана, намереваясь одним рывком забросить туда свое тело, как передумал. Возможно, будет умнее, если я пока не стану афишировать свои физические возможности.

Бурча что-то типа – а вдруг не выдержит? – Я осторожно уселся в хрупкий на вид гамачок и, тронув кнопку, поехал наверх.

– Ой, Марта, – забеспокоилась совестливая Кинти, – может, поменяемся? Я люблю наверху спать!

– Я тоже! – перебираясь из гамака на диван и опуская штору, буркнул я. – Спокойной Ночи!

Сигнал, призывающий туристов к побудке, раздался на рассвете, вызывая привычное раздражение порядками отсталых миров. Повернув больную после гипноизучения местного наречия голову, я взглянул в окно. И неожиданно для себя обнаружил, что катер уже опустился на воду и мчится по невысоким волнам, поднимая фейерверк мелких брызг. Следовательно, скоро причал.

Курортники деловито сновали вдоль катера, спеша совершить утренние процедуры и позавтракать, откуда-то уже вкусно запахло яичницей и кофе. Мои спутницы тоже суетились, доставая из сумок свежую одежду и косметику. Черт, побери, потирая виски, сообразил я, а ведь мне тоже нужно переодеться и что-нибудь нарисовать на лице. Вот только этих забот для полного счастья и не хватало, рычу про себя в адрес разработчиков легенды заковыристое словосочетание. Неужели нельзя было оставить меня мужчиной?

Однако не успел я распотрошить свой рюкзачок, как стюардесса приятным голоском, с извиняющимися интонациями, объявила по громкой связи информацию, касающуюся только туристок женского пола. От которой, мое, и так вовсе не радужное настроение, начало резко падать. Оказывается, женщины на берег могут сойти только в длинных юбках.

День определенно не задался.

По проходу медленно двигался робот, тянувший тележку, полную юбок различных цветов и фасонов. Общее у них было одно – длина. Курортницы с энтузиазмом ринулись примерять обновки. Ну да, женщинам такое правило должно было понравиться. Особенно тем, кто с недавно присоединенных планет.

– Марта, ты что, еще спишь? – над краем дивана показались сияющие восторгом зеленые глаза Кинти в ореоле рыженьких локонов. – А нам юбки привезли! Идем мерить!

– Иду, – неприветливо буркнул я, про себя еще раз поминая соленым словцом разработчика легенды, и одним махом спрыгнул на пол.

Едва не придавив Арнольда, с открытым ртом и блестящими глазами жадно наблюдающего за массовым стриптизом прекрасной части туристов. Нет, я не ошибался, у него точно комплексы на любовной почве! А может он маньяк? Вот сразу бы и разъяснились странные исчезновения девушек! В отсталых мирах время от времени бывает такое. Да что греха таить, и на моей родной планете несколько веков назад случались жуткие истории.

– Нравится? – Злым шепотом ядовито осведомляюсь, наклонившись к самому уху плейбоя.

Он испуганно отшатнулся и внезапно жарко покраснел.

– Что?… Я просто… – заикаясь и пламенея все ярче, несчастно забормотал мачо.

Жаль. Не похож он на маньяка. Те умеют держаться нагло и невозмутимо.

– Сходи, найди мне юбочку потемнее! – Небрежно бросаю красавцу, окончательно определившись с его статусом, и ухожу умываться.

Ни на минуту не сомневаясь, что вернувшись, обнаружу ненавистный атрибут женственности на своем диване. Именно такого отношения и ждет от девушек этот мускулистый представитель сильного пола. Чтобы ему отдавали приказы и милостиво разрешали их исполнять. Пообещав себе обязательно отвести Арнольда к психологу, когда возвратимся на курорт, с сожалением вычеркиваю его из списка подозреваемых. Мелковат он для похитителя. Если, разумеется, таковой вообще существует.

Минут через сорок, плотно позавтракав и выслушав полезные советы в исполнении стюардессы, вываливаемся наконец, на волю.

Получив возле люка все от той же стюардессы по кошелю с местной валютой. Тоскливо вздыхаю, взвешивая на ладони позвякивающий кожаный мешочек, от которого головной боли намного больше, чем пользы. Мало того, что его придется без конца развязывать и завязывать, пытаясь выудить деньгу именно того номинала, какой требуется в данный момент, так имеется еще и большая проблема, где хранить наличность. Из кармана, как и с пояса, кошельки имеют обыкновение исчезать в чужих ловких ручках, за пазухой неудобно и негигиенично, а в руках он мешает.

В конце концов, как бы из любопытства заглянув в кошель, оставляю на внутренней стенке крошечного жучка и даю приказ мику поднимать тревогу, если этот объект начнет от меня удаляться. После чего, задрав повыше подол, спокойно бросаю кошель в карман длинных шортов, которые я и не подумал снимать, натягивая сверху обязательную юбку. У стюардессы, заметившей этот маневр, приоткрылся изумленно рот, и в глазах появилось несчастное выражение. А чего она еще хотела от современной женщины?!

Закинув рюкзак за спину, последним выскакиваю из катера на дощатый настил.

На берегу нас уже ждут запряженные флегматичными серыми животными вместительные повозки, укрытые от солнца тряпичными навесами. Не особо чистые, с простыми скамейками и туземными возницами. Экзотика!

– Марта! – нетерпеливо машут уже устроившиеся в повозке девицы, – мы здесь!

И плейбой, разумеется, рядом с ними.

Большинство из туристов тоже уже заняли места в раритетном транспорте, остальные что-то живо обсуждают около дощатого щита с объявлениями, прибитого к неотесанному столбу. Неспешно подойдя к дискутирующим, выясняю, что это сомневающиеся. То есть, не решившие, куда ехать.

– А что, есть варианты? – осторожно осведомляюсь у белокурой красотки, крепко вцепившейся в локоть серьезного крепкого мужичка.

– Конечно!- безапелляционно отрезает она. – А ты не знала? Три повозки идут в Новил, это порт, две по берегу в деревню Аккала, там можно посмотреть местных животных, а еще три прямо через перевал в Мосетию. С остановкой в живописных местах!

Черт! Только этого мне и не хватало! По дороге к заждавшимся попутчицам объясняю мику новую вводную. Пусть просканирует и запомнит всех приехавших с нами туристов, и проследит, куда они отправляются. Возможно, эта информация мне позже понадобится.

– А куда вы едете? – Интересуюсь у Кинти, едва приблизившись к повозке.

– В Аккалу! – Уверенно отвечают подружки в два голоса. – Оттуда мы сегодня же вернемся в Новил, а послезавтра можно будет поехать в Мосетию или дальше по побережью!

– Тогда я поеду сразу в Новил, – мгновенно созревает решение, – Там вечером и встретимся, не люблю деревню!

Дружески обняв на прощание попутчиц, отправляюсь к повозке идущей на Новил. По жучку на их вещи я незаметно поставил еще ночью в катере.

Порт открылся взору через пару километров, едва повозки преодолели вершину бугра, по которому идет дорога.

Единственный крупный материк на Хилионе имеет форму неправильного ромба, и экватор удачно проходит через него почти посредине. А туристский маршрут пересекает материк в северном полушарии по самому узкому месту. Начинаясь с глубоко врезавшейся в сушу бухты Новила.

Голубое прибрежное мелководье бухты, в которую впадает медлительная речка, пестрит разномастными суденышками, мирно лавирующими между небольшими зелеными островками дельты. Сам Новил раскинулся на правом берегу реки и похож на тысячи других портовых городков на этой и других планетах, достигших того же уровня развития.

Причалы, забитые товарами, и пропахшие рыбой склады вдоль берега, торговые ряды и тесно стоящие бедняцкие хижины сразу за ними, а выше добротные дома зажиточных горожан за высокими заборами. А еще выше, на обрывистой вершине холма – каменная стена, из-за которой виднеются лишь высокие крыши жилища местного феодала и белый купол храма.

Ну, и что тут смотреть?

Туристы засуетились, заозирались, восторженно заохали, как будто увидали нечто выдающееся.

Только я, да строгий мужик, спутник напористой блондинки, сидели со скучающими минами. Ну, я то понятно, а вот он почему?

– Вам не нравится этот вид? – вежливо интересуюсь, наклонившись к нему.

– А вам? – снисходительно усмехается он, окинув меня ехидным взглядом. – И почему на вы, что, с отсталой планеты?

– Ну,… почти. С Деллии. Но могу и на ты. Я Марта.

– Принято, – кивает он – А я Сид. Так, насчет вида, где ты видишь этот самый вид? Я не вижу. Ну не могу ж я охать над каждой речкой, окруженной уродливыми постройками! К тому же не сомневаюсь, что скоро и у самых восторженных зрителей пройдет эйфория. Ничего пока не чуешь?

Чую. Как не чуять! Мерзкий запах тухнущих рыбьих отходов. Неизбежный спутник подобных городов в этой стадии развития. И во многих последующих.

Тем временем серые животные, вид которых, мику, по закону языкового перевода, соотнес с близким, или похожим видом, существующим на далекой родине и называет бизонами, уже втащили повозки на небольшую площадь перед торговыми рядами.

Запах сразу стал гуще и ядренее, лишь слегка разбавившись дымом от примитивной неоштукатуренной печи, в которой коптилась рыба.

Толстенький, шустрый человечек в странной шляпе безошибочно выделил среди выбравшихся из повозок туристов Сида и рванул к нему.

– Я хозяй отель, – На плохой лингве заверещал он, – показать вам комнат. Мой слуг показать город. Желай ужин к наш господин, на закат, опоздать нет. Понимай?

– Да! Веди!- сурово кивнул Сид, и неожиданно зычным голосом скомандовал – Всем собраться возле меня! Сейчас идем заселяться в отель, затем с предоставленными администратором гидами гуляем по городу! Желающие попасть на ужин в замок, должны перед закатом подойти к воротам! Опоздавшие не пропускаются! Всем понятно?!

Вот это я понимаю! Так мгновенно и решительно взять на себя командование неорганизованной туристской массой может лишь человек, привыкший и умеющий это делать.

Туристы послушно сгруппировались вокруг Сида, блондинка, горделиво задрав носик, повисла на его руке и мы толпой двинулись за толстячком.

"Отель" оказался недалеко, на полпути от площади до замка. Впрочем, здесь все недалеко, звание города Новил определенно получил несколько преждевременно.

Двухэтажное каменное здание, построенное бесспорно с нашей помощью, было оснащено всеми благами цивилизации. Вплоть до очистки воздуха, поэтому после заселения в маленький номер, увеличенную копию катерной каюты, плюс удобства, выходить на улицу вовсе не хотелось.

Однако необходимость получения хоть какой-то информации взяла меня за шиворот и вытряхнула в вонючую жару портовых улиц.

– Гида нада? – при моем появлении вскочили со ступенек крыльца трое смуглых, черноволосых кучерявых туземцев.

Очень молодых и смазливых. Похоже, толстяк много хитрее, чем я о нем подумал вначале.

– Нет.

– Зачем нет?! Гида помогай, сувенир таскай! Возьми меня, красавис! – Перекрывая мне проход, затараторил самый нахальный, как бы невзначай плотно обхватив пальцами мое предплечье.

– Как твоего хозяина звать? – растягивая губы в зловещей улыбке, ласково интересуюсь я, не делая попытки освободится.

– Хайен! – обольстительно ухмыляется паршивец, нахально заглядывая в то место на трансформе, где у меня находятся два из четырех самых больших потайных карманов.

– Хайен!!! – Рявкаю я так, что туземец отскакивает на полтора метра, а в доме что-то с грохотом катится по полу.

– Кто? Что? – суматошно хлопает глазами выскочивший из двери толстяк, тряся обрезанным пальцем.

Похоже, он немножко обедал.

– Это кто? – ледяным тоном, не предвещающим ничего хорошего, вопрошаю, брезгливо тыча пальцем в побледневшего нахала.

– Мой слуг, – неуверенно лепечет Хайен.

– Научи его хорошему поведению! – высокомерно бросаю я, и, неспешно повернувшись к ним спиной, отправляюсь по своим делам.

Не забыв, на ходу незаметно приклеить к перекладине забора жучок.

– Что ты сделал этой дуре, Талам? – рычит Хайен на своем языке нахалу, не подозревая, что я прекрасно слышу и понимаю их разговор.

– Ничего! – злобно огрызается тот.

– Прошлый раз тоже было ничего! – шипит хозяин. – А мне потом пришлось чуть не на коленях ползать!

– Да что она строит из себя, бревно с глазами! – зло сплюнул паршивец.

– Они нам деньги платят, значит, веди себя потише! – Оборвал его Хайен. – Иначе не посмотрю, что ты сын господина, выгоню и все!

И, считая разговор оконченным, хлопнул дверью.

– Как бы тебя самого… – мстительно бубнит вслед барский отпрыск.

Как интересно!

Нет, что местные жители всегда, во все времена и на всех планетах ненавидят туристов, я прекрасно осведомлен. Ненавидят, когда выслушивают идиотские, с их точки зрения вопросы, ненавидят за неправильное, с той же самой точки зрения, поведение. Ненавидят, когда приветливо улыбаются, ненавидят, когда фотографируют на память рядом с любимыми реликвиями. Ненавидят, несмотря на то, что практически живут за их счет. И в самом деле, когда человек каждый день видит толпы веселых, нарядных, получающих от жизни одни удовольствия курортников и сравнивает их праздную жизнь со своей, невозможно не обозлиться.

Далеко не каждый способен понять, что эти люди зачастую не один год работают практически без выходных, иногда рискуя здоровьем и жизнью. И потому так жадно набрасываются на нехитрые курортные развлечения и беззаботно сорят деньгами.

И мне вполне понятно желание туземцев хорошенько нажиться на чужеродных "бездельниках". И даже пофлиртовать с незакомплексованными девицами. Тем более что здесь женщины ведут себя более чем строго. Но почему в эту компанию гидов затесался сын местного феодала? И знает ли отец о том, как проводит время сынок?!

Черт, похоже, придется все же топать на пресловутый ужин, хотя раньше я туда вовсе не собирался.

Городок не смог удивить меня ровно ничем. Хитроглазые торговцы, приторно улыбаясь, пытались, "почти задаром", всучить "красавице" залежалые безделушки, ну, или в крайнем случае, скормить немыслимое количество местных деликатесов. Производимых, безо всяких санитарных заморочек, прямо на глазах у покупателей.

Архитектурой же я вообще никогда особо не интересовался, да и не было ее здесь, как таковой. Ну, ведь нельзя же назвать архитектурой примитивные донельзя домики, неопрятно сложенные из неотесанных камней. Тем более, что захламлены они были со стороны улицы разнообразными хозяйственными постройками, ворохами соломы, кучами кривых сучьев, привезенных на зиму в качестве дров и так и не порубленных и не сложенных под крышу. И не сказать, что у хозяев этого безобразия не было времени, то тут, то сям, на грубо сколоченных скамьях сидело по двое, по трое нечесаных туземцев и неспешно что-то тянули из глиняных кружек, лениво переговариваясь.

На проходивших мимо туристов особого внимания никто из них не обращал, однако ненадолго смолкали, поэтому я подбросил пару жучков, просто так, на всякий случай. На самом деле никакого подозрения аборигены у меня не вызвали, скорее недоумение. И какое то еще, непонятное, неосознанное чувство. Скорее ощущение чего-то ускользающе-неприятного, что я пока не взялся бы выразить словами.

Хотя, скорее всего, я просто злюсь на свой новый имидж, и на необходимость таскать на себе тяжелый постылый трансформ. Необходимость, которой я пока здесь вовсе не нахожу, и от того бешусь еще больше.

Побродив по Новилу еще несколько часов, я почувствовал голод и повернул к гостинице. Несмотря на уверения торговцев местными яствами в отличном качестве их продукции, ничто на свете не подвигло бы меня это отведать. И не потому, что я боюсь отравиться, для вшитого в трансформ медроба никакой яд не проблема. Просто мне все равно придется вернуться в свой номер, необходимо подготовить отчет, да и переодеться к ужину. Значит, вполне можно отложить пробу местной кулинарии на будущее. Как можно более далекое.

Около входа в гостиницу никого из местных проводников уже не было, и я с чистой совестью снял с забора свой жучок. Он мне еще вполне может послужить в другом месте, жучки после активации работают около месяца.

Пройдя через небольшой холл, мимо распахнутых дверей столовой, я уже было шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж, к занятому мной номеру, как остановился. Внезапно даже для себя. Что-то неправильное происходило там, в мелькнувшей глубине стандартного помещения, что-то такое, чего никак не должно было быть.

Легко развернувшись на носках, осторожно, крадучись возвращаюсь к двери и, приготовив на всякий случай руку, с вмонтированным над большим пальцем станнером, заглядываю в проем. Несколько разморенных уличной жарой туристов неспешно обедают, блаженно наслаждаясь прохладой кондиционированного воздуха. Вроде все нормально, почему же мое тренированное подсознание углядело здесь что-то необычное?!

Оборачиваюсь на тихий шорох, доносящийся из угла, и застываю в изумлении. Хозяин гостиницы, стоя у распахнутой дверки холодильника, невозмутимо складывает в большие корзины шелестящие упаковки продуктов. А двое мускулистых проводников терпеливо ждут рядом.

Но ведь это же…! Заметив подозрительный взгляд проводника, делаю безразличное лицо и спокойно прохожу мимо. Не для того я тут парюсь в трансформе, чтобы ловить мелких воришек. Хотя в отчете обязательно об этом сообщу. Аборигены, работающие на нас, должны быть безукоризненно честными, это закон. Нельзя прощать хоть малейшее воровство или ложь даже одному человеку, если хочешь помочь целому народу. Нет, это вовсе не значит, что его накажут, просто найдут другого на это место, а уж казнить себя он будет сам.

Я грел себе еду в микроволновке, нажимая на допотопные кнопки, на отсталых планетах не допускается использование других технологий, когда в столовую ввалилась толпа разомлевших и усталых туристов. Тех самых, что утром уехали на ферму.

– Марта! – слегка охрипшими голосами воззвали рыженькие подружки, едва завидев мою рослую фигуру. – Ох, мы так устали! А еще надо Новил посмотреть!

И они помчались выбирать обед.

– Ты правильно сделала, что не поехала с нами! – Замученно пробормотал Арнольд, плюхаясь на соседний стул и вытирая раскрасневшееся лицо.

На салфетке остались черные разводы.

– Ах, коровки! Ах, лошадки! Ах, курочки! – Ехидно передразнил несчастный мачо. – Коровки похожи на наших зебр, только ноги на полметра выше! Можно стоя доить! Лошади – зубастые как тигры, а куры вообще колючие!

– Тебе в душ надо. – Хмыкнул я, – сразу полегчает.

– Надо! – вздохнул плейбой. – А когда? Сейчас быстренько поедим и бегом осматривать Новил. А вечером ужин в замке, сказали – опаздывать нельзя! А ты идешь на ужин?

– На ужин иду. А смотреть в Новиле нечего, я ходила. – Пожалел я мужика.

– Вот, слышали, что Марта сказала? – обрадованно воззвал Арнольд к девицам, притащившим подносы с едой.

– Мы все равно пойдем! – безапелляционно объявила Рамика. – А ты можешь остаться, отдохнуть до ужина! И Марту как раз развлечешь!

Ну, только этого развлекателя мне как раз и не хватало! Вот сколько раз я замечал, как только влезешь в чужие дела, даже с самыми благими намерениями, так оно сразу по тебе же и шарахнет!

Осматривать Новил заморенный плейбой все же отправился. Ради имиджа. Хотя и в душ успел сбегать, пожертвовав ради водных процедур десертом. Я был ему за это очень благодарен, ничто не помешало мне спокойно надиктовать отчет и отдохнуть. А также сменить наряд, в стенном шкафу нашелся неплохой выбор одежды. Свободные шорты ниже колен и темная майка под просторную, пеструю юбку с большими карманами и свободный темно-серый блузон с широкими рукавами чуть ниже локтя, давали мне возможность в любой момент незаметно достать нужный предмет из потайных карманов трансформа.

За час до заката бодрым шагом выбираюсь из гостиницы и отправляюсь в сторону причала. Нужно отправить отчет и сделать это лучше подальше от места моего пребывания. А для этого как нельзя лучше подойдут телеги с рыбой, замеченные мной во время утренней прогулки. Загорелый хозяин обоза кричал тогда на всю пристань, что должен до заката отправиться за перевал.

Обоз уже тронулся, когда я ступил на привокзальную площадь, и мне пришлось сделать вид, что я очень заинтересовался конструкцией телег. Довольно- таки необычной, надо признать. Расширенные кверху, плетеные из прутьев огромные корзины стояли на решетчатых платформах с небольшими, широко расставленными колесами. Скорость таких телег невысока, зато они очень устойчивы на песчаных склонах и горных дорогах.

Я даже протянул руку и пощупал, восхищенно прицыкивая, пахнущую рыбой корзину, незаметно приклеив с внутренней стороны крошечный микропередатчик. Он сработает через несколько часов, в полночь, это мое стандартное время связи, когда будет находиться за десяток километров от Новила.

Постояв на краю причала и полюбовавшись притихшим, предзакатным океаном, отправляюсь в замок. Около ворот уже собралась порядочная толпа курортников, среди них почти вся прибывшая со мной группа и недавно приехавшие из Тохена через перевал туристы. Они лениво перебрасываются короткими фразами и заметно отличаются от нас темным загаром и безучастными, утомленными взглядами.

– Замок в Грозвеле намного красивей, – разглядывая строение через распахнутые ворота, равнодушно бурчит загорелый сухощавый парень в выцветшей рубашке и с выгоревшим добела чубом.

– И раза в три больше, – согласно кивает присевшая на корточки девчонка в темных очках.

– Так может, не пойдете? – внезапно раздражаясь, язвительно шипит повисшая на Сиде блондинка.

– И двор запущенный, – продолжает вяло комментировать девица, не поворачивая к ней голову.

– Зато храм близко, – так же равнодушно кивает ей собеседник.

Блондинка уже открыла рот, чтобы сказать еще что-нибудь язвительное, но бдительный Сид потянул ее ближе к воротам, в которых появился нарядно одетый мужчина средних лет.

– Великий князь Парибон приглашает гостей государства на ужин! – Торжественно провозгласил он и небрежно махнул стражникам.

Те неспешно развели в стороны скрещенные алебарды и отступили в тень каменных стен.

А дворецкий, или, кто он там, развернулся к нам спиной и, не ожидая реакции на свои слова, горделиво потопал к высокому крыльцу. Туристы покорно потянулись следом, невольно подстраиваясь под заданный темп, и было что-то постыдное в этом смиренном движении, какое-то унижение, хлестнувшее меня по лицу, как нагайка подлеца. Не желая раньше времени обращать на себя внимание, стискиваю покрепче зубы и шагаю вместе с толпой. И только взойдя на крыльцо, понимаю, что идущий рядом Арнольд уже посматривает на меня с тревогой, тщетно ожидая ответ на неизвестно когда заданный вопрос.

– Извини, задумалась, – бурчу я, – Так что ты говоришь?

– Я спрашиваю, ты не знаешь, экскурсия обязательна или можно не ходить?

– Мы же свободные люди, – Строптиво фыркнул я, – какие могут быть обязательства?

– Сразу видно, что только сегодня приехали! – Устало комментирует девица в очках, притиснутая толпой к моему боку с другой стороны. – Великие князья не любят, когда нарушаются их порядки. Сейчас вам все объяснят!

И действительно, едва мы ввалились в освещенный колеблющимся светом свечей холл, дворецкий повернулся к нам лицом и поднял руку.

– Сейчас осмотрите нижний этаж замка, потом идете в столовую! Никто не отстает и не разговаривает! Идете за ним! – Презрительно раздувая ноздри, холодно объявил он и отступил в сторону, небрежно указав на сухонького старичка, в чистенькой, но небогатой одежде.

Внутри меня уже кипел вулкан, я впервые видал такое обращение с представителями моего мира. Обычно первыми на отсталые планеты, вслед за разведчиками, приходят мудрые коммуникаторы. Все они специалисты высокого класса, отлично разбирающиеся в социологии, психологии, политологии, и еще нескольких смежных науках. И после их тщательной работы по налаживанию контактов аборигены более чем дружелюбно относятся к каждому вновь прибывающему на планету. Неважно, кто это будет, турист, специалист или простой переселенец. Потому что твердо знают, общение с нами несет их миру только пользу, и моральную и материальную. Разумеется, и наши туристы всегда ведут себя очень тактично, стараясь ненароком не нарушить какой-нибудь туземный обычай.

Поэтому у меня на присоединившихся планетах обычно возникает стойкое сиропное ощущение, так я это называю.

Но здесь происходит нечто прямо противоположное и это мне сильно не нравится. Как не понравилось бы и Марии, если б она об этом узнала. А что она не в курсе – могу прозакладывать голову, мне ли не знать свою мать! И при воспоминании о ее прекрасных, строгих и нежных глазах в ушах невольно звучит много раз слышанный совет – если столкнулся с чем-то непонятным, или неизвестным – не спеши действовать, затаись, тщательно разведай обстановку и отправь отчет. И мудрые аналитики отдела, скрупулёзно просчитав ситуацию, найдут самый оптимальный вариант действия. И обязательно вытащат тебя из любой передряги!

Вот только не всегда получается затаиться и не подавать виду, когда сталкиваешься с несправедливостью, злобой или откровенным хамством, как сейчас. Хотя сейчас я как раз твердо решил ничем не выдавать своего недовольства. Зато во внеплановый отчет включу не только свои резкие комментарии, но и запись всех виденных мной сегодня проявлений недружелюбия. Благо, мой трансформ ведет непрерывную съемку встроенными мини видеокамерами не только того, что я вижу сам, но и того, что творится за моей спиной. И еще того, что передают ему расставленные мной жучки.

Почти час мы цепочкой протискивались по тесным коридорам замка, разглядывая малохудожественные помпезные портреты хозяина и его родственников, заглядывая в распахнутые двери безвкусно обставленных комнат (Входить нельзя!) и, наконец, выйдя через террасу с тыльной стороны замка, прошли по выложенной камнем тропке к белому храму.

В храм я не пошел, с удовольствием заметив, что не одинок в нарушении этого правила. Рядом со мной оказались почти все вернувшиеся из Тохена, Сид с блондинкой и Арнольд. Ну и еще с пяток замученных поездкой в Аккалу туристок.

– Ребята говорят, эти храмы везде одинаковы, – бурчит Сид, в ответ на мой взгляд, – посмотрим в другой раз.

– Только сборы разные, здесь хватит треугольной денежки, а в Мосетии берут квадрат. – Уточняет присевшая на корточки туристка, шаря в почти пустом кошельке.

– А нам тоже нужно платить? – насторожился я.

– Вы же уважаете местных богов? – усмехнулся уже немного знакомый загорелый парнишка, помахав зажатым между пальцами рыжим треугольничком.

Мы дружно полезли в кошели, доставать такие же.

И все же я сомневался в их словах, ровно до того времени, пока из храма не вышел упитанный жрец в неудобной попоне, с внушительным сосудом в руках. Следом за ним топали два качка, недвусмысленно помахивая тяжелыми жезлами. Такими легко можно заставить уважать кого угодно, не только местных богов. Да мы и не собирались сопротивляться. Следом за загорелым парнем, первым шагнувшим к жрецу и опустившим в кувшин свою дань, послушной цепочкой выстроились остальные. Зазвенели монетки, торопливо бросаемые в кувшин, расслабленно ухмыльнулись качки.

Я шел последним, стараясь как можно полнее записать процедуру недобровольного отъема денег. Но вот и моя очередь. Бросив треугольник в кувшин, замираю, ожидая, что жрец за наши монетки скажет какие-то слова благословения, или молитвы, ну или что тут у них полагается.

Но жрец неторопливо развернул свое пузо в обратном направлении, и процессия исчезла в дверях храма. А через пару минут оттуда потянулись вспотевшие туристы. Похоже, вентиляцию в этом здании никто не предусмотрел.

Старичок отвел нас через ту же террасу в большое угловое помещение, заставленное по периметру длинными столами и топорными скамейками. Напротив входа на довольно высоком помосте, застланном шкурами, стоял стол для князя, как я понимаю. И только на нем была скатерть, правда вовсе не первой свежести. Несколько массивных кресел, стоящих вокруг стола, были оббиты пушистым мехом и имели довольно-таки комфортный вид.

– Представляю, сколько в этих креслах блох! – желчно буркнул Сид, и я моментально перестал завидовать тем, кто на них сядет.

Мы по установившейся негласной договоренности уселись вместе, Сид, блондинка, я, Кинти, Рамика и Арнольд. За столом напротив оказались туристы, приехавшие из Тохена, про себя я их называл тертыми калачами, хотя плохо представляю, зачем в старину терли хлебобулочные изделия. Может, на сухари? Так вот, эти калачи немедленно достали из карманов одноразовые полотенца и расстелили на столе перед собой. Предчувствуя недоброе, перевожу взгляд на темную поверхность перед собой и понимаю, это вовсе не полировка, как я определил вначале, а многослойный непромытый застарелый жир.

Великий, космос, а я уже руки сюда положил! Хотя, на мне трансформ, ему никакие микробы не страшны. И все же! Пошарив по карманам, нахожу пачку одноразовых платочков и раскладываю парочку перед собой. Сид, внимательно наблюдающий за моими действиями, тоже достает из карманов упаковку салфеток.

– А мы все платочки истратили!- горестный шепот Кинти чуть не заставил меня покраснеть, какой же из меня джентльмен, едва успел сменить внешность, и, пожалуйста, хороших манер как не бывало!

– Вот! – поспешно сую девушке свою упаковку, – извини, я не догадалась!

– А можно мы остальное соседям отдадим? – спрашивает она через пару минут, застелив стол перед собой и покрасневшим Арнольдом.

Бедный мачо теперь три дня будет себя корить за непредусмотрительность!

Дворецкий появился из-за шторы, висевшей сбоку от помоста, когда мы уже успели обустроиться, осмотреться и заскучать.

– Великий князь Парибон! – Торжественно прокричал он и посторонился.

– Вставать будем?- мрачно поинтересовался под ухом голос Сида и я решительно замотал головой.

– Ни за что!

А все из-за той же занавеси уже выбрался грузный седоволосый мужик в красном бархатном одеянии и с толстенной золотой цепью на шее. Не глядя на нас, он протиснулся к центральному креслу и, устроившись поудобнее, кивнул дворецкому.

– Княжич Таримед, Советник Назар, воевода Пилитим, – монотонно выкрикивает слуга и в кресла на помосте усаживаются появляющиеся из-под шторы туземцы.

Впрочем, советник Назар туземцем не был. Мои сканеры немедленно доложили, что это наш наблюдатель, один из тех, кто приходит на планету после коммуникаторов, чтобы решать повседневные проблемы. Вроде обеспечения туристов или заключения торговых соглашений.

Я мельком взглянул на него и отвел глаза, таких рядовых работников на каждой планете не по одной сотне. И вдруг мику запросил разрешение на отзыв. Кто-то пытался просканировать туристов на принадлежность отделу. Мгновенно щелкаю пальцами, запрещая мику отвечать на чей-либо призыв, не забыв похвалить себя, что еще на острове отдал приказ трансформу не выдавать моего статуса. А советник послал еще один пробный сигнал и, обернувшись к князю, что-то тихо ему сказал. Качнув при этом головой.

И почему-то вся эта процедура мне очень не понравилась!

Может тем, что была рассчитана на дурака? Или на уж очень неопытного агента?

С террасы тем временем потащили подносы с едой, и дворецкий от имени князя пожелал нам приятного аппетита. Сам князь до общения с нами так и не снизошел. Подносы с едой для него выносили все из-под той же занавески, и это мне снова не понравилось.

Да и вообще мое настроение катастрофически падало. Еда оказалась неплохой, в основном рыбные блюда, но представив, что ее готовили на таких же чистых столах, за какими мы сидели, я решительно отодвинул от себя деревянную тарелку. Перекушу в гостинице. Кстати, неплохо бы удрать отсюда пораньше, подготовить внеочередной отчет. И придумать, как его отправить, не навлекая на себя подозрение.

Занятый своими мрачными мыслями я не забывал следить за окружающими и, особенно за князем и его окружением. Пытаясь по мимике догадаться, о чем они разговаривают. И ругая себя при этом самыми непроизносимыми вслух из известных мне слов за то, что не прилепил к столу на помосте своего жучка. Хотя… а возможно оно и к лучшему, что не прилепил, неизвестно ведь какого класса у Назара сканер, вполне мог бы и засечь моего шпиона.

С террасы тем временем просочились мужики со странными приборами в руках и, став лицом к помосту, завели унылую мелодию.

Ох, ребята, ну только не это! Не переношу я средневековую самодеятельность! У меня от такой музыки зубы ноют!

– Марта, смотри, какие странные инструменты! – восторженно пискнула мне в ухо Кинти, не сводя загоревшихся глаз с музыкантов.

Все, пора уходить. Только бы еще придумать, как выбраться из-за стола. Нет, в следующий раз я буду умнее, сяду с самого края!

Мелодия постепенно стала немного поживее и в зал вошло шестеро молодых аборигенов. Одеты они были в одинаковые узкие желтые штаны и короткие шелковые синие туники. Встав в кружок между музыкантами и помостом, они замерли на миг, потом одновременно вскинули вверх руки и начали ритмичное движение. Что-то подобное вроде танцевала одна народность моего мира, племя, дольше других сопротивлявшееся цивилизации. Ну, как ее тогда понимали в моем мире.

И вдруг я узнал в одном из танцоров гида, который так настойчиво предлагал мне утром свои услуги. Но ведь он же вроде сын князя? Почему же тогда, вместо того чтобы сидеть на блохастом кресле, парень развлекает танцами гостей? Или тут такие порядки, или парень бастард, или я чего-то не понимаю?

А танец тем временем становился все азартнее, и вдруг один из танцоров, скользнув к столу, потянул за руку сидящую с краю туристку. Я мгновенно напрягся. Современные женщины моего мира свободны и бесхитростны в общении, потому что не ждут от противоположного пола никаких подвохов. И потому очень беззащитны перед битком набитыми предрассудками, хитрыми и коварными аборигенами.

Стиснув зубы, наблюдаю, как порозовевшая от удовольствия девушка следом за танцором выходит на импровизированную сцену. Она попыталась, было, встать в один круг с парнями, но ее непреклонно вытолкнули в середину. Музыка опять прибавила темп, и парни задвигались быстрее, навязывая свой ритм жертве. А она, ни о чём не подозревая, старательно копировала их движения.

Князь перестал глодать огромную кость и с интересом воззрился на танцующих. Его сотрапезники тоже не спускали со стройной фигурки замаслившихся глазок.

Туристки за столами, не понимающие грязной сути происходящего, в так музыке махали над головами руками и кепками, советник, страдальчески сморщив нос, уткнулся в свой бокал.

Танцоры все ближе сжимали круг, и девушка уже находилась в рискованной близости от взмахов их рук и колебаний разгоряченных тел. И движения эти постепенно становились все более и более неприличными. А девушка, польщенная вниманием и захваченная ритмом, все быстрее покачивала бедрами и плечами, подняв руки над головой. Парни, гнусно ухмыляясь исподтишка, сдвинулись еще ближе и, приседая в танце так, что их колени почти касались светлой юбки, принялись ритмично водить в воздухе ладонями вдоль гибкой фигурки, повторяя все ее изгибы. Князь облизнул языком жирные губы и подался вперед, возбужденно раздувая ноздри, как выпущенный на волю молодой бычок.

За столом напротив меня, парень в выгоревшей рубашке мрачно проворчал что-то своей спутнице и сплюнул через плечо. Сид буркнул крутое словцо и нырнул под стол.

– Сид! – пытаюсь его остановить, но он, даже не повернув головы, решительно шагает к танцорам.

– Не бойся, папа с ними разберется! – гордо задрала носик блондинка.

Папа?! А разве…

– Угу, это мой отец! – кивает она на мой недоуменный взгляд. – Полковник дивизиона быстрого реагирования, звездные беркуты! А я – Лючия.

Великий космос, звездные беркуты! Ну, все парни, круто вы попали!

А Сид уже решительно разомкнул круг танцоров и протиснулся к начавшей паниковать жертве. Изящным движением положил руку ей на талию, другой поднял пальцы девушки в классической фигуре вальса и повел во все расширяющемся движении из круга. Аборигены попытались, было вновь сомкнуть кольцо, но один из них запнулся об вовремя выставленную Сидом ногу, другой отлетел в сторону от небрежного движения мощным плечом, и парочка вылетела в танце на простор зала.

Музыканты сбились с ритма, но, как оказалось, полковнику вовсе и не нужна была их музыка.

– Танцуют все! – крикнул он, добавляя громкости пристегнутому к карману рубашки крошечному, но достаточно мощному плееру.

Лючия полезла под стол, я нырнул за ней.

Схватил, было девушку за руку, но вовремя сообразил, что я теперь и сам как бы дама. Поэтому, скомандовав ей выбирать партнера среди своих, мертвой хваткой вцепляюсь в танцора в синей тунике, попытавшегося смыться по тихому.

– Станцуем! – приветливо улыбаясь, грозно рычу в макушку аборигену, оказавшемуся много ниже меня, и, подхватив его под ребра, разворачиваю назад. А немного позже, уже несколько раз обернув партнера в вальсе вокруг себя, и хорошенько оттоптав незадачливому неумелые ноги, соображаю, что поймал утреннего гида.

– И как зовут моего кавалера? – копируя приторные интонации Арнольда, с придыханием интересуюсь у бастарда, стискивая его ребра железным захватом.

– Талам, – шипит он полузадушено, тщетно пытаясь освободиться из моих объятий.

Зря стараешься, паршивец, это и не таким хлипким, как ты, не удавалось, усмехаюсь про себя, приподнимая партнера так, чтобы во вращении его ноги не мешались под моими. Надоело мне об него спотыкаться.

Вокруг уже тесно от желающих танцевать, слуги распахнули двери на террасу, и вальс выплеснул туда первые пары. Сид передал свою партнершу ее подруге и вальсирует с донельзя довольной Лючией. Лицо князя опять непроницаемо высокомерно, а вот советник, словно оправдываясь, что-то торопливо шепчет в высокородное ухо.

И все это мне снова очень не нравится. Похоже, Сид сорвал некое, обещанное князю эротическое представление. Придется мне теперь приглядывать за полковником, мужики с менталитетом князя неправомерно обидчивы.

– А хочешь, Талам, – так же страстно шепчу, утанцовывая бастарда в распахнутые на террасу двери, а оттуда на дорожку, ведущую к воротам, – я увезу тебя на свою родину? Деллия красивое место, я – низранская царица, будешь моим мужем! Хочешь?! Семьдесят восьмым, самым любимым! Я тебе выделю в помощники четырех, нет, пятерых своих сыновей, выкопаешь хороший домик, рядом с моим? Ну, соглашайся! Здесь тебя не ценят, заставляют танцевать как прислугу, а ведь ты сын князя, я правильно угадала? Мы, низранки, не ошибаемся, мы слышим голос крови! Я всегда знаю, какое из моих яиц, от какого мужа! Пойдем со мной в гостиницу, познакомимся поближе! Сразу и контракт составим, у меня бланки с собой! А утром отправимся вместе на острова, тебя ждет новая жизнь!

– По…! – отчаянно пискнул гаденыш, когда я выбирался за ворота замка, почти таща его на себе. Однако я бдительно прижал бастарда к себе в горячем объятии, и он на пару минут потерял способность говорить.

– Да ты не бойся, – сплюнув, продолжаю ворковать, таща пленника к гостинице, – твой отец никогда не сможет тебя вернуть! По нашему закону, если мы даже недолго побудем наедине в одной комнате – ты навсегда мой, а после моей смерти перейдешь в собственность старшей дочери! Правда, у нее ты вряд ли будешь любимчиком, мелковат. Но не волнуйся, это еще не скоро будет, я женщина в самом расцвете сил!

И тут я, вроде невзначай, на секунду выпустил поганца из рук.

Как же он бежал!

Наверное, так он не бегал никогда в жизни, и вряд ли еще когда побежит!

И ведь даже не заметил паршивец в панике, как я приклеил ему за ухо один из самых надежных своих жучков.

Подождав, пока шаги гаденыша стихнут вдалеке, разворачиваюсь в обратный путь. Только иду я теперь не посередине улицы, а пробираюсь в тени домов и заборов, включив сканеры на поиск живых объектов. И бдительно пережидаю в тени, когда таковые появляются. Хорошо, хоть появляются они не часто. Да и то подумать, кому охота ломать ноги на скудно освещенных улочках. К тому же в то время, когда почти во всех домах жители приступили к уничтожению ужина.

Добравшись до стены замка, пробираюсь вдоль нее к самому обрыву. Здесь, сиротливо пристроившись на обломке камня, составляю внеочередной отчет и записываю его на одноразовый минипередатчик. Затем, приклеиваю приборчик на стену так высоко, как смог достать, и по-прежнему осмотрительно пробираюсь в гостиницу.

И все это время в моём ухе раздаются горестные всхлипывания и неуёмная грязная ругань сбежавшего поганца. Видимо, он забился в какой-то тихий уголок, переживать мое великодушное предложение. Во всяком случае, через некоторое время бастард сонно засопел, и я был вынужден отключить связь, от всей души сожалея, что зря потратил на него ценный жучок.

К тому времени, как вернулись туристы, я успел принять душ и комфортно устроиться за столиком перед тарелками с разогретым в микроволновке ужином.

И как оказалось, очень вовремя, потому что почти все сразу ринулись к холодильнику и продуктовым автоматам. Видимо, не один я не впечатлился княжеской трапезой.

– Марта! А ты давно пришла?! – завидев меня, протискиваются сквозь толпу неугомонные подружки. – А мы так здорово потанцевали! Жаль, потом конферансье запретил нашу музыку! Мы и ушли! Ох, как кушать хочется!

Интересно, был бы польщен дворецкий, если бы узнал, что его произвели в конферансье? Хотя, возможно он совсем и не дворецкий? А напротив, церемониймейстер?!

Арнольд принес пакеты с едой и тяжело плюхнулся на стул.

– Вообще не стоило таскаться на этот прием! – желчно ворчит он, помогая девушкам открывать комплексный ужин. – Не нравятся мне эти туземцы! Какие-то они…

Мачо передергивает плечами, так и не найдя нужного определения.

– А вот Марта, похоже, другого мнения… – невозмутимый голос полковника звучит из-за спины, и я, невольно оглянувшись, обнаруживаю за соседним столиком его энергично жующую физиономию.

Рядом с дочерью, разумеется.

– Почему? – вскинулась Рамика.

– Ну, она же так лихо отплясывала с одним из этих танцоров! И с ним же и исчезла! – так же безразлично объясняет он, но мне как-то слабо верится в это равнодушие.

– А что такого? – считает своим долгом заступиться за меня Кинти. – Они вполне современные мальчики! Жалко, что все сразу ушли!

– Потому и ушли, что ваш Сид слишком рано из-под стола вылез! – Бурчит слева слушающий этот разговор парень с выгоревшим чубом.

– А что было бы дальше? – Не выдерживаю я.

– Ничего особенного! – Ядовито усмехается он. – Просто пощупали бы эти красавцы немного наивную дурочку, ну, может, стащили с нее блузку! Вроде как в шутку! А больше ничего! Только ухмыляются они при этом больно гадко, как будто это мы, а не они отсталый народ!

– Вот! И я об этом! – подхватывает мачо.

– А самое главное, даже набить как следует морду грубиянам нельзя, чревато осложнениями дипломатических отношений! – возмущенно вздыхает блондин.

– И что, везде так? – заинтересованно поднял от тарелки голову Сид.

– Везде по-разному, – вступает в разговор подружка блондина. – Но по торговцам и по рынкам лучше ходить группами. И чтобы мужчины были обязательно. У них тут с женщинами… как бы сказать… трудно. Вот вы за день много женщин видели?

– Молодых – нет! – твердо заявляет мачо, – одни старухи. И те какие-то… странные!

Я тоже это заметил. Замотанные по самые глаза в темные платки и наряженные в балахонистые монашеского вида одежды, местные женщины ходят испуганными стайками, не поднимая робких глаз.

– Потому что молодые взаперти сидят! Девушек замуж покупают за деньги, у кого денег больше, у того и жен больше! Потому тут женщины – большая ценность! Вот местные парни и липнут к нашим туристкам! Девчонки рады вниманию, не понимают, что здесь их за доступность презирают хуже воров! – прорвало белобрысого.

– Я Сид! – протягивает ему руку полковник, – пошли в наш номер, поговорим?

– Я Ланс. А она – Инна. – Не сразу решается подать руку парень. – Да о чем тут говорить! Сами все увидите!

И все-таки поднимается с места следом за полковником, предварительно сбросив в лючок, открывшийся в центре стола, развернутый пакет с остатками еды.

Чтобы не нарушать экологию чужих планет, все упаковки на продуктах, ввозимых нами, изготовлены из растительных волокон. Даже одноразовая посуда. А одноразовые столовые приборы спрессованы из костной муки. Все отходы и упаковка попадают в установленные в подвале измельчители, после чего используются как корм для животных.

Судя по рекламному буклету, прочитанному мной в дороге, мы помогаем туземцам в постройке теплиц и ферм для этих самых животных, за вырученные от туризма средства. И потому аборигены якобы просто счастливы принимать наших туристов.

Интересно, он давно здесь был, автор этих буклетов?

Посомневавшись немного, все же присоединяюсь к компании Сида, сейчас любая, даже незначительная информация может стать ключевой. Потому что ситуация, к моему великому огорчению, все больше говорит о том, что парюсь я в женском образе вовсе не напрасно.

Посиделки в номере Сида ничего нового мне не дали. Правда, вначале, полковник, узнав подробности туристских будней, вознамерился было, утром отправиться на катер, чтобы вернуться на главный остров. Однако, посмотрев на разочарованное личико дочери и убедившись, что моих рыженьких подружек ничуть не испугала перспектива попасть в лапы местным "шутникам", Сид передумал. Звездных беркутов не так-то просто запугать, говорил его решительный взгляд.

Лично я немедленно вернул бы на остров всех до одного туристов, если бы имел на это полномочия. Хотя это наверняка будет означать провал моего задания. Потому и на вопрос Кинти, еду ли я с ними, только молча кивнул головой.

Утро не принесло никаких сюрпризов, кроме приятных. Я даже не возмущался против раннего подъема, сутки на Хилионе длятся почти двадцать девять наших часов, и мне вполне хватило ночи, чтобы выспаться. Когда мы, умывшись и позавтракав, добрели до площади, куда прибыли вчера утром, оказалось, что нас ожидает не скрипучая телега, а замаскированная под потрепанный автобус авиетка. Довольно таки комфортная внутри. И, едва Новил скрылся за гребнем перевала, пилот поднял ее в воздух.

– Марта, посмотри какие горы! А лес! Правда хорош?!! – восторженно щебечет мне на ухо сидящая у окна неугомонная Кинти.

Перегнувшись через ее колени, окидываю взглядом открывшуюся панораму и утвердительно киваю головой. Неплохой вид. Примерно как на моей планете в районе уральского хребта. И вновь радуюсь, что организаторы маршрута не заставили нас карабкаться по этим склонам пешком или на каких-нибудь зубастых лошадях. Не переношу я эту пыльную экзотику.

– Марта, – Смущенно шепчет девушка через несколько минут, проникновенно заглядывая мне в глаза, – а этот… ну с которым ты вчера… танцевала… он тебя провожал, да?!

Вот оказывается, что не дает ей покоя! А я то пытаюсь понять, почему она все утро возле меня как куриная мать вертится? Или все же цыплячья? Нет, как-то не так. Не помню. Надо мику вопросик подкинуть, заодно и про планету, с которой эти подружки прибыли, как ее, с Латии, кажется?!

Но по тому, как над передним креслом замерла макушка полковника и смолкли голоса сидящих сзади Арнольда с Рамикой, внезапно догадываюсь, что подробности моего свидания волнуют не только Кинти. Общество хочет знать всю глубину моего падения. Ну что ж, раз оно хочет, то оно ее получит.

– Видишь ли, Кинти, не помню, я тебе говорила, что я с Деллии? – задумчиво начинаю издалека.

– Да, – заинтригованно развернувшись ко мне, кивает девушка.

– Ну вот, у нас, на низранском материке, в семьях правят женщины. Матриархат, по научному.

Кинти широко распахивает глаза, сзади слышится сдавленный вздох Рамики.

– И как это…? – Не может прийти в себя соседка.

– Очень просто. Каждый поселок – это отдельная семья. Главная там мать-царица, она живет в самом большом доме посреди поселка. С ней живут ее дочери и маленькие дети. Все взрослые мужчины поселка ее мужья, но живут каждый в своей землянке, с ними подросшие сыновья.

– А как же… ну это… ну… любовь?!

– Мать любит всю семью. А если ты имеешь в виду супружеский долг, так для этого она выбирает самых достойных. Ну и естественно, каждый старается соответствовать!

– Ничего себе…! – присовокупив, неожиданно для дам, крутое словцо, охает сзади Арнольд.

– Все мужья слушают царицу беспрекословно, каждое ее слово закон. – Продолжаю вдохновенно расписывать спутнице низранские порядки. – И все мужчины о матери заботятся, увозят в безопасное место во время весеннего половодья, копают потом ей новый дом, сеют и мелют зерно, охотятся и охраняют семью от диких зверей. И при этом царицу искренне любят и уважают. А вчера у князя… ну вы сами все видели!

– Но Марта! причем… тут тот парень? – Недоумевающе распахнула глаза латиянка.

– Ну, видишь ли, этот танцор… его сын. Князя. Он еще подрабатывает гидом, и очень нахально навязывал мне себя утром, когда я шла гулять. Вот я и решила немного с ним… побеседовать! Но добровольно он идти не хотел, пришлось утащить.

– И как, поговорила?!

– Да. – Коротко киваю я, точно зная, что заинтригованные слушатели не удержатся от наводящих вопросов.

– А что… ты ему сказала? – перебравшаяся к нам Рамика сидит на подлокотнике моего кресла, разгоревшимися глазами вглядываясь в мое лицо.

Точнее, в лицо трансформа.

– А что я могла сказать? – Притворно вздыхаю я. – Бедный мальчик так испугался, что я его пожалела! Предложила ему стать моим мужем. Любимым, семьдесят восьмым. Обещала помощь в рытье землянки. И что после моей смерти он достанется старшей дочери.

– А он? – затаив дыхание, шепчет Кинти.

– Сбежал. Не оценил моего великодушия! -Трагически вздыхаю я. – Вырвался и сбежал. Очень быстро. И почему от меня все мужчины так быстро убегают, ты случайно не знаешь, Арнольд?!

Мачо не ожидавший такого подвоха, зашелся в нервном кашле, Сид тоже слегка закашлялся. Или он так пытается скрыть рвущийся смех? Неужели плейбой рассказал ему о нашей первой встрече? Я бы на его месте ни за что не решился.

– Марта, – задохнувшись от восторга и ужаса еле шепчет Рамика, – А… у тебя… в самом деле… семьдесят семь… мужей?

– Ну, видишь, ли, Рами, – Тяну я опечаленным голосом, – на самом деле, я с другого материка. Понимаешь?! Но ведь тот-то паршивец об этом не знал?!

Полковник ржет уже в открытую. Через несколько секунд к нему присоединяется мачо и сидящие через проход туристки, невольно подслушавшие мою исповедь. Заливисто хохочет Лючия. Потом как-то неуверенно начинают улыбаться рыженькие подружки.

Похоже, они искренне жалеют, что я не мать-царица.

Через несколько часов полета наша авиетка приземляется на укатанную дорогу вблизи города Тарслайн. И это уже Мосетия. Самое крупное из государств материка.

Почти все туристы дремлют или играют, развернув перед собой голографические изображения компьютерных игр.

В гостинице, да и в других общественных местах материка демонстрация наших технических возможностей запрещена, поэтому любители размять мозги пользуются выпавшей возможностью. В салоне нет ни одного туземца, перевоз аборигенов на современном транспорте строжайше запрещен.

Еще примерно с час авиетка, превратившись в старенький автобус, неспешно катит по выровненной нашей техникой дороге, между невысоких холмов поросших травой и кустами. Изредка попадаются довольно корявые деревья, усыпанные мелкими зелеными плодами. В Мосетии началось лето.

Ближе к городу начали все чаще встречаться расчищенные от кустарников пологие склоны, засаженные ровными рядками каких-то овощей, между ними изредка мелькают приземистые здания ферм. А затем как-то резко из-за поворота открылся вид на город.

Небольшой, по нашим меркам, но крупный по местным. С каменными домами, окруженными садами и огородами, невзрачными по окраинам и внушительными ближе к центру. А в центре, широкая квадратная площадь, с одной стороны запертая каменной оградой замка, с другой кованой решеткой храма. Две другие сплошь утыканы вывесками магазинов и кабаков. Посреди площади расположились со своим товаром местные фермеры.

Автобус высадил нас на неширокой улочке, не доезжая до площади пары сотен метров, и отбыл, загрузив туристов, едущих в Новил.

Гостиница оказалась рядом, за крепким забором. Расположенный в глубине сада каменный дом оказался изнутри почти точной копией Новилской гостиницы. Стандартизация иногда очень даже удобна. Не нужно каждый раз изучать план здания. Но зато очень приятным сюрпризом оказался заведующий гостиницей. Он не был аборигеном. И это было понятно с первого взгляда, на Хилионе нет туземцев негроидной расы. Его радушная белозубая улыбка мгновенно заставила сердце сжаться в ностальгическом спазме. Черт, а я и не подозревал до сих пор, что так соскучился по родной планете.

Мы разместились почти так же, как раньше, только Арнольд поменялся местами с Лючией.

– Вам, девочки, так будет удобнее, – сияя лучезарной улыбкой, заявил он.

И, правда, девочкам стало удобнее. Жаль только, я не совсем девочка. Точнее, совсем не девочка! Но мне ничего не оставалось, кроме как тихо материть не ко времени проснувшееся в плейбое джентльменство.

Наши рыцари поселились в соседнем номере вместе с двумя парнями, отдыхающими на Хилионе после работы на одной из новых планет.

И все они, судя по прервавшемуся при моем появлении разговору, замышляли какие-то действия против аборигенов. Чтобы не вызывать подозрения, я спросил у Сида какую-то ерунду, вроде разрешения Лючии пойти с нами на рынок, и прилепив мимоходом за спинку кровати жучок, поспешно удалился.

Не хватало мне еще, чтобы эти герои своей самодеятельностью навлекли на себя опасность! Уж лучше быть в курсе их планов!

– Тебе не кажется, что эта гренадерша тебя клеит? – Задумчиво пробормотал голос Арнольда в ухе, едва за мной закрылась дверь, и я злопамятно поклялся себе отомстить плейбою за такие предположения при первом удобном случае!

– Да я и не против, – довольно хмыкнул Сид. – Мне нравятся решительные женщины!

Да с чего они это взяли? Неужели со стороны так выглядят мои совершенно безобидные попытки цивилизованного общения?! Или мужской эгоцентризм любое проявление человеческой потребности в общении записывает на счет своего обаяния? Ох, не зря моя Тези говорит, что все мужики – самоуверенные и самовлюбленные эгоисты! А я-то еще всегда оскорблялся из солидарности!

И все-таки на рынок без бдительного мужского надзора девушек не пустили. Вместе со мной. Я, разумеется, тихо хихикал про себя, когда Арнольд авторитетно заявил мне, что женщинам не стоит ходить одним. Однако, чтобы не подавать слишком самостоятельным девицам дурной пример, вынужден был с ним согласиться. Решив, что с моими-то способностями смогу оторваться от этой компании в любой момент.

Мы шли гуськом вдоль рядов с овощами, ягодами, тушками птиц и животных, бочками с соленой рыбой и икрой, мешками с крупой, мукой и солью. Впереди неслись восхищающиеся всем подряд латиянки и Лючия, следом я, и черноволосая, тихая подружка Лючии Саэда, а замыкающим топал, едва не лопающийся от сознания собственной значимости, Арнольд.

– Сюда, красавис! Смотри, какой короший! Купи у меня! – Сияя как начищенные медные тазики, орали на ломаной лингве темноволосые аборигены.

Лишь немногим отличались они от торговцев Новила, и все же отличались. В лучшую сторону. Чуть более качественной и чистой одеждой, опрятно выложенными товарами, мытыми руками. Но главное, отношением к туристам. Нет, пока еще не доброжелательным, но и без пакостных усмешек в спину.

– Ох, Марта, смотри, что мы нашли! Иди сюда скорее! – наверное, в сотый раз восторженно взвизгнули рыженькие подружки.

Я от этого визга скоро уже оглохну. Пора мне отсюда смываться.

– Посмотри, какая прелесть! – Кинти, ухватив меня за руку, тянет поближе к большому ящику, – видишь?!

Ну, вижу. Несколько рыжих, как сама Кинти, пушистых комочков, испуганно застыли мягкой кучкой на дне ящика. И недоверчиво следят за покупателями огромными глазами.

В длинном пушистом мехе непонятно, какие у животных лапы, уши и хвост, Судя по величине глаз, ведут ночной образ жизни. Не понимаю, от чего тут приходить в восторг. И только подробная история Латии, родины рыженьких подружек, поведанная мне мику во время поездки останавливала меня от презрительного хмыканья.

Что еще можно ожидать от жительниц планеты, всего несколько лет назад вступившей в стадию самоочистки?! Латияне умудрились довести свою родину почти до полной катастрофы. Загаженные водоемы и почва, редкие чахлые остатки лесов без следов живности, ядовитая атмосфера. И сплошные суррогаты вместо продуктов питания. Неудивительно, что от невиданных ранее болезней с каждым годом гибло все больше людей. Причем в первую очередь вымирали дети и мужчины.

Когда наши разведчики наткнулись на гибнущую планету, там приходилось двадцать женщин на одного мужчину. И на трех детей.

Латия – единственная планета, где мы не стали проводить предварительных исследований и анализов. Просто сразу посадили на планету несколько грузовых транспортов с роботами и оборудованием и построили сотню защитных куполов. Под которые собрали остатки населения. Обеспечив их чистым воздухом, едой и водой. А также коммуникаторами, педагогами и медиками. Насильно никого не забирали, кроме детей. Возмущающимся и бунтующим предоставили полную свободу выбора, отобрав прежде все оружие.

И это был исключительно верный метод. Через несколько дней бузотерки потянулись под защиту куполов. Это была уникальная по своему масштабу операция, но проводил ее не наш отдел, поэтому я до сих пор знал о ней лишь понаслышке.

И потому так терпеливо наблюдаю теперь за неуёмным восторгом подружек. Ну, нету у них на Латии пока ни густых лесов, ни прозрачной воды. Ни пушистых, глазастых, неизвестного вида зверушек.

– Можно, я ее поглажу?! – задыхаясь от счастья, шепчет Кинти и сует руку в ящик.

– Нет! – Немедленно рявкнул я, но опоздал.

Из пушистого клубка взвилась круглая, безухая голова на гибкой длинной шее и впилась в палец девушки дюжиной острых клычков.

– А-а-а-а! – Пронзительно завизжали наши спутницы.

Потрясенно охнул растерявшийся мачо.

Злобно заверещал торговец, на чем свет понося глупую иностранку, испортившую дорогой товар.

Орали все.

Кроме самой Кинти. Непонимающе глядя на брызжущую из разорванного пальца алую кровь, она медленно белела, начиная потихоньку заваливаться набок.

– Арнольд, дай платок! – Рычу я, подхватывая ее на руки. – И всем молчать!

Когда есть кто-то, кто может уверенно отдавать приказы, плейбой становится просто умницей. Мгновенно выхватив из кармана пачку платочков, он намотал на злополучный палец несколько штук, стараясь прижать разорванные сосуды. Хотя бы на несколько минут нужно остановить кровотечение, потом начнут действовать лекарства, вбрызнутые её мику.

– Давай я понесу! – сунув пачку в карман, мачо подставляет руки.

Как раз вовремя, а то я и впрямь, несколько странно выгляжу с девицей на руках.

Передав ему Кинти, велю всем своим отойти подальше от торговых рядов. Но тут еще громче взвыл торговец, поняв, что может нас больше никогда не увидеть. Он выскочил из-за ящика и, хватая меня за рукав, затарахтел со скоростью пулемета, умоляя не грабить его.

– Но мы же ничего у тебя не взяли! – с досадой рычу на местном наречии, пытаясь вырвать у него из рук свою кофту.

– Теперь никто не купит этого… – мой мику посомневался, как логичнее перевести название мохнатого существа, чтобы не погрешить между его видовой принадлежностью и назначением. – Хорька. – Наконец определился комп.

– Почему?

Торговец снова взорвался фонтаном сбивчивых объяснений и ругани. Только после того как в разговор вмешался его сосед и внятно объяснил, в чем дело, все стало на свои места. Оказывается, местные "хорьки" – отличные сторожа. Помесь кошки и собаки. Используют их для защиты погребов и амбаров от крыс, мышей и прочих зверюшек. Кому от чего нужнее. Повзрослевшим зверькам не дают мясо до тех пор, пока хозяин не определится, на кого будет охотиться хорек. После чего его кормят, например крысой, и выпускают в подвал. Все. Никакую другую живность он больше не съест. А тот щенок, что укусил Кинти, теперь будет охотиться на людей и его нужно убить. Но хуже всего то, что его не найти среди десятка собратьев. Поэтому убить придется всех.

– Сколько ты хочешь за всех зверьков? – испытующе гляжу на причитающего торговца.

И, о чудо, его вопли мгновенно стихли, а лицо стало хитрым и жуликоватым.

– По кучке углов за каждого! – звучит торопливый ответ.

Слишком торопливый.

По десять квадратных монет! Ну и цены! Десятеричную систему подсчета мы неназойливо вводим на каждой планете при расчете с аборигенами. И, если учесть, что в ящике около десятка зверьков, то я должен отдать туземцу почти все содержание своего кошелька. Что-то мне подсказывает, что на мне пытаются бессовестно нажиться.

– Столько я тебе не дам! – категорично качаю головой, и начинается ожесточенный торг.

Торговец умолял и угрожал, льстил и насмехался, провоцировал меня и подначивал.

Мне даже понравилось, как он меня уговаривал. Очень умело! Почти талантливо! Жители отсталых миров, в большинстве своем, как правило, не очень умные люди. Да оно им и не нужно, по большому-то счету. Простая, размеренная жизнь, не требующая особого умственного напряжения, как-то не способствует интеллектуальному развитию.

В моем мире происходило точно также, заметное увеличение объема головного мозга и соответственно извилин в нем, началось только после всплеска технического прогресса. И разумеется в свете тотального образования. А здесь на весь городок пока лишь несколько человек умеют худо-бедно читать. Нет, разумеется, и в средние века рождались гении в моем мире, но проявить себя смогли далеко не все. И не во всех сферах.

Но самым простым способом выказать свою незаурядность, что бы там не писали историки, на самом деле была как раз торговля. Именно она дает первоначальную умственную тренировку и первоначальный капитал. А дальше только космос знает, как повернутся дела у гениального купца, но основных путей развития в основном три.

Либо замкнет ему мозги на накопительстве, и он закончит свою жизнь жадным Гобсеком, либо сроднится с профессией и станет известным купцом. И только в очень редких случаях сумеет вырваться на простор жажда знаний и обернутся деньги мудрыми свитками и невероятными открытиями.

Однако мой торговец обладал исключительным талантом больше в психологии покупателя, скорее даже туриста, чем в логике. И потому свято верил, что сможет меня уболтать. Наивная простота!

Его коллеги, побросав свои товары, сгрудились вокруг собрата и азартно следили за торгом. Получая от происходящего настоящее удовольствие и время от времени давая ему все новые советы, но, забывая при этом, что я все слышу и понимаю. Страсти накалялись, но мы оба крепко стояли на своем.

– Вообщем, так! – потеряв терпение, рявкнул я, когда торговец завел свою волынку по третьему разу. – Ты сам виноват, что так получилось! Почему не накрыл хорьков какой-нибудь решеткой? Почему не остановил девушку, ведь видел, что она подошла слишком близко! Почему, в конце концов, не сделал для каждого зверька отдельную клетку? А теперь за свои ошибки хочешь получить деньги с меня? А я ведь не трогала твоих зверей, и заплатить хотела, только потому, что пожалела тебя! Но Ты не ценишь чужой доброты, и за свою жадность будешь наказан! Последний раз говорю, возьмешь за всех полторы кучки углов?! Если нет, я ухожу, надоело мне твою болтовню слушать!

И демонстративно поворачиваюсь к нему спиной.

– Э… Эй! – начинает нервничать торговец. – Но так же нечестно?!

– А как честно? – мгновенно обернувшись, грозно гаркаю я. – Натравить на бедную девочку своего хищника – это честно?! А продавать таких злобных тварей, и даже не позаботится защитить от них покупателей, это честно?! И что у девушки теперь палец на всю жизнь искалечен, она работать больше не сможет, и ее ни один жених не возьмет – это честно?! Да ты мне еще доплатить должен, чтобы я забрала твоих чудовищ! И еще девушке всю жизнь пенсию оплачивать!

Не знаю, понял ли абориген слово пенсия, но то, что содержимое моего кошелька уплывает от него безвозвратно, осознал доподлинно. Потому, что взвыл пуще прежнего и вцепился в мою кофту, как тонущий в спасательный круг.

Я немного поупрямился, позволив себя поумолять, и отсчитал торговцу пятнадцать монет.

– Ну, давай!

– Что? – непонимающе вытаращился он, засовывая за пазуху тряпицу с моими деньгами.

– Покупку мою давай! Можешь в какой-нибудь мешок их засунуть, твой ящик слишком неудобный!

– Что? – от изумления у туземца чуть глаза на лоб не повылезли. – Какую покупку?!

– Как это какую? За которую ты у меня деньги взял! И побыстрее, некогда мне тут с тобой разговаривать!

– Да зачем они тебе нужны! – поразился купец. – Их теперь только убить можно!

– Вот я сама их и убью! Складывай в мешок, и поторопись, я и так на тебя столько времени потеряла!

Но торговец и не подумал немедля отдавать хорьков. Похоже, такое развитие событий вовсе не входило в его планы. Вместо этого он заюлил, запричитал, придумал сто причин, по которым я не должен забирать животных. И сбегут они, и покусают всех, а ему потом за это отвечать, и зачем нежной девушке такие неподобающие трудности и так далее и тому подобное.

Покажите только, пожалуйста, кто это здесь нежная девушка?

Мне уже давно стало понятно, что, забрав хорьков, я лишу жулика ежедневной прибыли. Кинти явно не единственная, кто сунул руку к хорошеньким мохнатикам. Но и допустить, чтобы мной манипулировали отсталые аборигены, я не желал. И не только мной, но и наивными туристами, уже попавшими в эту ловушку и теми, кто попадут после нас.

– Так,- рычу я, схватив ящик в охапку, – не хочешь по-хорошему, будем по-плохому!

– Эй, красавис! – отчаянно взвыл туземец, кидаясь мне наперерез и пытаясь вцепиться в ящик, но я поднял ношу над головой и зашагал в сторону гостиницы.

Он попытался ухватить меня сзади за одежду, пришлось лягнуть его в колено, и жулик присел, взвыв от боли.

– Что тут происходит? – двое крепких аборигенов в одинаковой одежде и с кинжалами за поясом, как ниоткуда возникли передо мной.

Похоже это местная стража. Или Мафия?

– Марта! – Запыхавшийся Сид в сопровождении Арнольда и трех парней вынырнули из окружившей нас толпы. – Что случилось?!

– Я тут котят купила… – потупив глазки, залепетал я, ставя ящик наземь и крепко прижимая коленом – а он… меня обмануть хотел, деньги взял, а котят не отдавал!

– Кто?! – Так грозно рявкнул Сид, что окружающие начали потихоньку отступать.

Вот что значит сила предрассудков! Я ведь ничуть не ласковее с ними разговаривал, и ростом не ниже, да и силушку мою оценить имели возможность все. Ящик-то с хорьками не меньше тридцати кило весит. Но раз на мне юбка – то можно и на рычание внимания не обращать, подумаешь, какая-то баба что-то вякнула!

Через пару минут все решилось в мою пользу. Торговец нашел крепкий мешок, и, одев длинную толстую рукавицу, побросал хорьков туда. С таким горестным видом, словно отдает собственных детей. Мужики с кинжалами, оказавшиеся все же княжескими стражниками, тоже кисло морщились, очевидно, пройдоха был им хорошо знаком. Но спорить с пятью воинственно настроенными туристами все же не рискнули.

– Джон, ты не мог бы дать мне большой ящик с крышкой?! – Прошу, едва войдя в гостиницу и завидев встречающего нас сияющей улыбкой управляющего.

– Да, конечно! А зачем?

– Я тут зверьков купила!

– О! – его глаза раскрываются во всю ширь. – Каких зверьков?!

– Не знаю. – Состроив наивную физиономию, смущенно бормочу я. – Хорошеньких!

Не говорить же доброму человеку, что я припер в его дом лохматых убийц?!

– Покажи! – протягивает Джон руку к мешку, но я быстро прячу покупку за спину.

– Они… пока… боятся чужих!

Управляющий подозрительно уставился на меня, но спорить не стал, а, пожав плечами, отправился за ящиком.

– Ну, как у вас дела? – ввалившись с мешком в номер, бодро спрашиваю соседок.

И чувствую, что ляпнул что-то не то. Девицы сидят вокруг зареванной Кинти с похоронными лицами, жалостливо оглаживая ее одеяло.

– Марта! – Сделав страшные глаза, шипит Рамика. – Ей плохо!

– Палец? – догадался я, невольно напрягаясь.

Неужели задеты сухожилия? Но тогда почему никто ничего не делает? В аварийной аптечке гостиницы как раз для таких случаев обязательно должен быть медроб. И если они этого не знают, то уж Джон-то ведь точно в курсе!

– При чем тут палец! – отчаянно всхлипывает пострадавшая и, натянув одеяло на голову, заходится в рыданиях.

– Кинти, Кинти, ну не нужно, успокойся, выпей вот это! Ну, пожалуйста! – трагическим голосом залепетала Рамика, бросаясь к подруге со стаканчиком.

– Отстань! – Истерично взвизгнула пострадавшая, резко отворачиваясь.

– Так, девочки, вас Сид срочно зовет! – непреклонно выталкиваю из номера группу поддержки.

И запираю за ними дверь. Кто-то, опомнившись, подергал ручку, тихонько постучал и сдался. Ну вот, теперь можно и поговорить спокойно.

– Кинти, – безразличным голосом начинаю я, – Моя мама говорит, что нет неразрешимых проблем. Есть люди, которые не знают, как их решать.

– Что? – На секунду выглядывает из-под одеяла опухший глаз.

– Но зато бывают и люди, которые умеют решать сложные проблемы.

– Кто? – уже два глаза недоверчиво смотрят на меня.

– Например, я.

– А! – с горестным всхлипом глаза пропали под одеялом.

– Но даже я не смогу решить проблему, если не знаю, в чем она состоит!

Кинти всхлипывает еще минуты три, потом откидывает одеяло.

– Эту проблему никто не решит! – отрешенно качая головой, шепчет она.

– Конечно! – уверенно киваю я, и губы девушки вновь начинают дрожать. – Потому, что ты никому не скажешь, в чем дело!

– Я скажу! – скорбно поджав губы, несчастно бормочет она. – Все из-за меня! Если бы я не была такой глупой, не погибли бы эти беззащитные малыши!

– А с чего ты взяла, что они погибли? – так и сел я.

– Не нужно меня обманывать! – С негодованием качает головой девушка. – Я сама слышала, как Арнольд рассказал Сиду, за что тебя задержали торговцы! Он меня почти бегом сюда притащил, чтоб послать мужчин тебе на помощь!

Ой, как интересно! Но ведь Арнольд вроде не понимает местный язык? Похоже, я рановато вычеркнул его из списка подозреваемых!

– Ну вот! – безнадежно всхлипывает Кинти, – и как ты сможешь решить эту проблему?

Она несчастно морщится и, похоже, собирается снова зарыдать. Ну нет, только не это! Не выношу я эти слезоприношения!

– Кинти! А я ее уже решила! Смотри сюда! – спешно развязывая мешок, пододвигаю его поближе.

– Что там? – безучастно отмахивается она.

– Не что, а кто! Твои малыши, я их купила!

– Не может быть! – ее как ветром сдувает с кровати.

– Может! Только пальцы пока к ним не суй!

– Марта! Это же, правда, они?!

– Они, они! – довольно ухмыляюсь я.

– А тот…?!

– Кто тот?!

– Ну… который… меня укусил?! – с ужасом замирает рыженькая латиянка.

– И он тут. – Извиняющимся тоном бормочу я. – Никак нельзя было отличить от других. Пришлось покупать всех! Да ты не бойся, я сейчас посажу их в ящик, и он больше ни на кого не сможет напасть!

– Я и не боюсь! Ох, Марта, спасибо тебе!

И в порыве благодарности девушка неожиданно крепко обнимает меня и целует в щеку. Надеюсь, Тези не станет полностью просматривать мои отчеты, иначе мне достанется!

Кстати, об отчетах, вчера я напрасно прождал целый час, ответа на мои донесения так и не пришло.

– И что ты собираешься с ними делать? – Задумчиво тянет Сид, разглядывая зверьков, весело жующих творог и вареное мясо.

– Отправлю на остров.

– А потом?

– У меня есть хороший друг, он биолог, подарю ему!

– А он на острове?

А почему, интересно, тебя это так интересует, хмыкаю про себя, но вслух говорю другое.

– Нет, его задержали дела, но дней через двадцать он должен прибыть.

– Угу. – Неопределенно кивает полковник и переводит разговор на другое. – Пошли обедать, наши уже все приготовили!

Согласно кивнув ему, закрываю ящик, и иду следом. Обед – это свято!

После обеда вся компания, за исключением меня, три часа посвятила магазинчикам и лавкам в поисках сувениров. Вернулись они с полными корзинами покупок только для того, чтобы умыться и выпить по паре стаканов холодного кваса.

– Марта, ты зря не пошла с нами! – восторженно блестит усталыми глазами уже забывшая утреннее горе Кинти, врываясь в номер. – Там такие дивные вышивки!

– А статуэтки из камня вообще чудо! – подхватывает Рамика, выкладывая на кровать, где я расположился отдохнуть, кучку камней. – Мы и тебе купили, вот эту и эту, посмотри, нравится?

Статуэтки, как статуэтки. Обычное средневековое творчество. Правда, камень хорош. Мягкий, полупрозрачный, весь пронизанный разноцветными разводами и более плотными вкраплениями. Неизвестные резчики очень умело использовали эти природные свойства камня, как детали отделки своих бесхитростных персонажей.

– Смотри Марта, такой был только один!- доставая из своей корзины фигурку местного божка, светится в экстазе Кинти.

Действительно, штучная вещица. Резчик так расположил полосы, что одна сторона божка вся прозрачная и яркая, а другая темная, непрозрачная и зловещая. И выражение лица только подчеркивает контраст. На светлой его стороне сияет доверчивой улыбкой и лукаво прищуренным глазом добро, с темной коварно кривит рот в змеиной усмешке зло.

– Он называется бог огня! – шепчет, разглядывая статуэтку Рамика. – А тут посмотри, как шапка!

Рыжеватая непрозрачная полоса постороннего вкрапления пришлась на темя статуэтки, и могла бы считаться браком, если бы не создавшийся ею эффект изюминки. Как будто специально было так задумано, что на голове бога одета набекрень шалопутная шапочка, смягчая его грозный двусмысленный облик.

– Действительно, очень неплохая вещица! – хвалю приобретение Кинти, и импульсивная латинянка краснеет от удовольствия. – А у меня для тебя тоже есть подарок! Вот смотри!

И я отдернул покрывающее мои ноги покрывало. Эффект превзошел все мои ожидания. Но целую минуту девушки выпали из реальности, изумленно выпучив глаза и раскрыв рты. И даже дежурное "Ах" они смогли из себя выдавить, лишь подобрав с полу отвисшие челюсти. Ну, разумеется, вовсе не мои ноги произвели на них такое впечатление. Хотя и ногами своими я вполне могу гордиться. Когда они не под трансформом.

– Как ты это сделала? – потрясенно выдохнула Рамика.

– Ну… – скромно опустив глазки, протянул я, – само получилось.

И тихонько почесал за крошечным ушком ближайшего, из развалившихся на моих ногах, котенка. Или все же щенка?

– А нам можно? – Умоляюще смотрят на меня две пары серых глаз.

– Не сразу! – предупреждающе выставляю руку. – Они не любят запах парфюмерии! После душа! Кстати постарайтесь обойтись без сильно пахнущих средств, а после я дам вам специальную мазь, смажете руки и гладьте, сколько хотите! – мазь я сделал сам, после произведенных оборудованием трансформа обследований, взяв за основу найденное в холодильнике коровье масло местного производства. – Я вообще собиралась вам подарить парочку, мальчика и девочку, на вашей планете ведь таких нет?

– А разве нам разрешат привезти их домой? – сомневается Рамика.

– Конечно. Мой друг, биолог, поможет, если будет нужно! – преувеличенно уверенным тоном обещаю я, хотя разрешение собираюсь просить совсем через другое ведомство.

И очень надеюсь его получить.

На Латии в таком количестве развелись мутировавшие грызуны, что парочка хорьков сможет оказаться одним из решений проблемы.

– Марта, а тот… ну который, – начинает запинаться Кинти, но я уже знаю, что ее волнует.

– И он здесь!

– Но ведь он же… как же… – недоверчиво качает головой озадаченная девушка.

– Обманщики они все! – бурча про себя намного более крепкое выраженьице, ответил я. – Специально натаскивали котят на запах нашей парфюмерии. Ну, то есть били палкой, которую обрызгали духами. А потом на рынке устраивали целое представление. Я тут погуляла немного, и видела, как дети с такими зверьками играют!

На самом деле видел не я, а мои жучки, оставленные вблизи нескольких домиков, но этого я девушкам объяснять не стану.

– А разве так можно? – негодует Рамика. – Бить животных нехорошо!

– Ради денег люди идут на многое. Не только животных, но и людей в отсталых мирах бьют и даже убивают за несколько металлических квадратиков или кружочков! – сердито бросил я и латиянки неожиданно смутились.

Что такое? Ох! Великий космос, я же совсем забыл, они и сами из подобного мира! Вернее, совсем недавно бывшего подобным!

– Извините, я не хотела. – Хмуро извиняюсь, – Но к вам это уже не относится!

– Нет, ничего, мы понимаем! – вздохнула Рамика, – просто… к хорошему так быстро привыкаешь!

В замок на ужин наша компания отправилась самой последней, и только после того, как Сиду удалось оторвать пищащих от восторга девушек от затисканных котят.

Здесь все оказалось почти так же как в Новиле, и все же по-другому. Дворецкий был величественен, толст, и улыбчив. Хотя, вряд ли эта улыбка была дружественной, однако и особого высокомерия в ней не чувствовалось. Да и правила были подемократичнее. По коридорам мы ходили вольготнее, да и забредать в раскрытые двери покоев не воспрещалось. Чем я и воспользовался, прилепив в укромных местах несколько жучков. Мне до зарезу нужна информация, пока что я ничего существенного не нашел по интересующему отдел вопросу.

В храме с нас все же взяли по квадратной монете, выдав каждому по тонкому шнурочку, продетому в крошечное колечко, символ здешней веры. И быстренько выпроводили, не прикрываясь хотя бы лицемерным напутствием. Здесь мы были только источником легкой наживы.

Залом для приема местному князю служил огромный холл, по боковым сторонам которого тянулись длинные столы, со скамьями у стен.

Стол для самого князя, рассчитанный человек на десять, стоял напротив входа, на просторной площадке, от которой в обе стороны уходили вверх деревянные ступени широких лестниц.

К площадке вели еще три ступеньки, огибающие ее по периметру. Приятнее всего поразила неожиданная чистота. Выскобленные добела столы, скамьи, лестницы и пол, промытые стекла высоких окон.

Стекло было еще одним товаром, который мы продавали туземцам, и хотя цена на него была сравнительно невелика, простой народ не очень-то спешил обзаводиться большими окнами. Считая, видимо, большой блажью платить за столь хрупкую роскошь.

Стол князя покрыт тонким, синим полотном, расшитым затейливой вышивкой. Высокие спинки стульев обтянуты плотной тканью того же оттенка и с похожей вышивкой. Ну, что ж, еще один плюс в пользу хорошего вкуса здешнего правителя. Я то, по правде говоря, уже и не ожидал встретить среди туземцев любителей чистоты и дизайна.

– Марта, садись! – Настойчивый голос Сида отрывает меня от изучения обстановки.

И действительно, оказывается, все туристы уже чинно сидят вдоль стен, только Сид стоит у стола, ожидая пока я сяду. Чтобы самому сесть с краю. Ну, уж дудки!

– Я сяду после тебя! – невинно хлопая глазами, объявляю полковнику.

Его лицо недовольно скривилось, скрипнули зубы.

– Нет, – ультимативно объявляет он, – это мое место!

– Где это написано?! – с интересом уставясь на стол, мгновенно выпалил я.

– У меня есть причина, не спорь, Марта! Садись!

– Не сяду! У меня целых две причины!

– Какие?! – Тяжело вздохнув, почти рычит Сид.

– Первая, мне не понравилось лазать под столом! Вторая, мне понравилось наблюдать, как под столом лазишь ты! Достаточно?!

Уперев руки в бока, и гордо подняв голову, с удовлетворением наблюдаю, как щеки Сида медленно начинают бледнеть, а глаза наоборот, темнеют. Ох, что сейчас будет!

Но неожиданно весело хихикнула Лючия, за ней Саэда, странно закашлялся сидящий между ними Арнольд, потом неуверенно хмыкнули латиянки. И полковник сдался. Правда, вначале громко скрипнул зубами, невнятно пробормотал что-то про упертых баб, и только потом шлепнулся рядом с Рамикой.

Вот и правильно, ухмыляюсь я, усаживаясь с краю, нечего умным мужикам спорить с глупыми женщинами!

Церемониймейстер провещал ритуальную фразу и на ступенях правой лестницы появились сапоги. Хорошие такие, с блестящими заклепками и фасонными носками. Они важно зашагали вниз, поочередно открывая нашим любопытным взором заправленные в них черные штаны, по виду замшевые, такую же куртку, обильно вышитую вишневым шелком, белоснежный кружевной ворот рубахи и наконец бесстрастное, довольно молодое лицо князя. Типичное лицо жителя Мосетии, широкоскулое, черноглазое и чернобровое, обрамленное черными же, прямыми волосами. Если проводить аналогии с моим миром, слегка монголоидного типа. Не очень красивое, но и не безобразное.

Обычное. Настолько обычное, что я и не подумал бы его разглядывать, если б не одна маленькая деталь. У него на левой руке мои сканеры мгновенно засекли мику.

Я даже не поверил своим ушам и запросил подтверждение. А получив его, немедленно выключил все свои дополнительные функции. Теперь мой мику на сигнал сканера подаст только отзыв обычного туристического прибора.

На большинстве планет – мику -многофункциональное индивидуальное компьютерное устройство – выполняет множество различных функций. Главные из них следить за состоянием здоровья и служить средством связи. Эластичный широкий браслет или диск носится либо на запястье, либо вшивается под кожу. Имеет в своем арсенале несколько доз лекарственных препаратов и энергетик для экстренных случаев. А также миникомпьютер, мобильную видеосвязь, навигатор, аварийный маячок и многое другое.

Но на Хилионе такие приборы положено сдать или отключить, и пользоваться только туристическим вариантом. Исключающим, якобы для удобства туристов, всякую возможность контроля за перемещением туристов. И, соответственно, всякую связь. Кроме получения особых объявлений от дирекции курорта, вроде предупреждения о цунами.

Однако на запястье князя сканеры засекли вовсе не простенькую туристическую модель. Хотя у него в принципе, и простенькой-то быть не должно. Строжайше запрещено. И это меня сразу насторожило.

За ним следовало пятеро мужчин различного возраста, приближенные и гости из соседнего государства. Советника среди них не было, да ему и не обязательно ужинать с туристами. Однако я теперь просто жаждал с ним познакомиться. Хотя бы для того, чтобы просто убедится, что он жив и мику князя снято не с его руки.

Князь не стал толкать нам приветственную речь, просто молча кивнул и аккуратно опустил царственный зад на центральное кресло. Его спутники так же безмолвно устроились рядом и дворецкий, сдаваясь перед необходимостью кормить наглых туристов, весьма прибыльной, кстати, для княжеского бюджета, махнул белой тряпкой.

Тотчас из распахнувшейся под лестницей неприметной дверцы побежали молоденькие парнишки с огромными подносами, расставляя по столам блюда с едой. Туристы засуетились, перенеся все внимание на незнакомые кушанья, и перестали разглядывать стоящий на возвышении стол.

И только я сидел неподвижно, осторожно следя за князем из-за спины наполняющего свою тарелку Сида. И, как выяснилось, не напрасно. Едва гости перестали на него таращится, правитель опасливо обежал столы цепким взглядом. Останавливая его вовсе не на хорошеньких иноземках, как можно было бы предполагать, а на рослых парнях.

И я не успел еще как следует это обмозговать, а от нехорошего предчувствия уже мгновенно стянуло знакомым холодком живот.

– Марта, тебе что положить? – холодно интересуется полковник, не глядя мне в глаза.

Ох, и какими же мы становимся невыносимыми, стоит только девушкам задеть наше самолюбие! Никогда не преминем кольнуть их в ответ, наказать ледяным презрением, равнодушным молчанием или убийственным взглядом! Неужели я тоже бываю таким? Великий космос! Когда вернусь с задания, не забыть бы спросить у Тези! Или лучше просто сразу попросить прощения?! Так, на всякий случай?!

– Ничего, – буркнул я, но, заметив, что Сид все еще ждет моего ответа, скорчил кислую мину, – Нездоровится мне что-то!

Ну, про здоровье я соврал, конечно, однако с вполне определенной целью. Мне необходимо кое-что разведать в этом замке, а для конспирации недомогание лучший предлог. Тем более, женское. Мужчины обычно предпочитают не уточнять причин дамских болезней, но предполагают всегда самые для них отвратительные.

Сид бросил на меня короткий испытующий взгляд и повернулся со своим предложением к Рамике. Та встретила услуги полковника довольно прохладно, сухо сообщив, что уже положила себе все, что хотела. Беркут равнодушно кивнул девушке и склонился над своей тарелкой, но я с изумлением заметил, как вспыхнули огнем его уши. Ух, ты! А в полковнике то, оказывается, кипят эмоции, непонятно только, какие! Жаль, что у меня нет времени в них разбираться, хотя Сид и симпатичен мне как личность.

– Простите, пожалуйста, – вежливо шепчу пробегающему мимо парню в ливрее, – как мне пройти в дамскую комнату?

Что такие есть в каждом пункте, где принимают туристов, позаботились устроители курорта. За свой счет конечно, охватив заодно удобствами и хозяев.

– Не понимай! – равнодушно бурчит лакей, и торопливо отходит подальше.

Как это – Не понимай?! Их ведь должны были научить нескольким расхожим фразам, для удобства туристов! Или просто слугам запрещено без особого разрешения водить нас по замку?!

– Что с тобой?! – мгновенно среагировал Сид.

– Тошнит немного, – мрачно вру я, пытаясь сообразить, каким еще способом можно проникнуть во внутренние помещения.

– Сейчас! – уверенно кивает полковник, наливая в стакан воду из глиняного кувшина.

Ставит этот самый кувшин рядом с собой, загородившись объемистой посудиной от посторонних взглядов. Затем, на секунду задержав над стаканом руку, подает его мне. И я точно уверен, что никто, кроме меня, не заметил в кулаке беркута крошечного зелененького дозатора.

– Выпей!

Пью. А куда мне деваться?! Но полковник то, тот еще жук! Снаряжен так, словно ехал не на курорт, а на боевое дежурство! Не удивлюсь, если он и оружие где-нибудь заныкал! Недаром же в отделе шутят, что негласное правило звездных беркутов гласит: Если хочешь отдохнуть хорошенько на курорте – не забудь взять побольше оружия, не факт, что оно не пригодится!

– Вы хотели пройти в дамскую комнату? – в щедро сдобренной презрением ледяной старомодной вежливости дворецкого явно слышится первостатейное хамство.

– Мне уже лучше! – высокомерно дернул я плечом, и, откинувшись к стене, прикрыл глаза, демонстративно потягивая из стакана воду.

– Как хотите! – Ехидно шипит он и величественно отплывает от нашего стола, озирая ужинающих туристов таким надменным взглядом, словно кормит беспризорников в благотворительной столовой.

Ярое бешенство с такой силой охватило меня, что зубы невольно стиснули край стакана. Он громко скрипнул, и я тихо рыкнул от досады, объясняя себе в ядреных морских выражениях, куда нужно посылать секретных агентов забывающих держать под контролем свои эмоции.

– Марта! Что… – Сид тревожно уставился мне в лицо, хватая за руку и пытаясь нащупать пульс.

Ну, уж вот это совсем лишнее! Зло зашипев, выдергиваю у полковника свою конечность. Пульс у трансформа всегда в норме, а это меня сейчас не устраивает, так и погореть недолго!

– Я пойду в гостиницу! – тихо шепчу, изо всех сил пытаясь изобразить на лице удрученное выражение.

– Я тебя провожу! – решительно поднимается полковник.

Великий космос! Ну что ж ты навязался на мою голову?! И как мне теперь от тебя отделаться?! Какими словами объяснять, что не нужно мне никаких провожатых!

– Я сама! – категорично рычу на него, – у тебя Лючия, о ней позаботься!

– Не спорь, Марта, вставай! Отведу тебя и вернусь за ней! Ну же, давай!

Обиженно сопя и перечисляя в уме все известные мне ненормативные выражения, означающие степень умственной деградации полковника, нехотя выбираюсь из-за стола и бреду к выходу. Бережно поддерживаемый под локоток крепкой рукой звездного беркута. Парни в отделе по полу покатятся, просматривая эту запись. Жаль, стереть нельзя, Мария настрого запретила такое самоуправство.

Улицы вечернего городка заметно опустели, последние торговцы спешно увозят на повозках и тележках нераспроданные товары, запирают ставни и двери лавок, складывают в большие ящики испорченные овощи и мусор. Похоже, чистоплотность князя распространяется не только на территорию замка.

– Сид, спасибо, иди назад! – тщетно пытаюсь спровадить бдительного полковника.

– Доведу тебя до дверей и вернусь! – невозмутимо бурчит он. – Немного осталось!

– Вот я и дойду сама!

– Дойдем вместе, хватит спорить, Марта!

Да я бы и не спорил, да неохота потом возвращаться! Хорошо, если никто не увидит, а то даже дураку будет понятно, что дело нечисто, только отвели бабу в гостиницу, а она тут же назад крадется!

Впрочем, новая идея внезапно приходит мне в голову и я послушно позволяю полковнику отконвоировать себя до самого крыльца. Войдя в здание, первым делом отправляюсь в номер, подготовить кое-какие пустячки и переодеться, потом топаю в столовую. Поужинать-то мне не довелось!

И уже поглощая разогретые в микроволновке блюда, продумываю план действий на завтра. Наверное, даже хорошо, что я не стал пытаться попасть в замок сейчас, завтра это можно будет сделать на вполне законных основаниях.

– А разве вы не пошли ужинать в замок? – приветливая физиономия Джона начинает сиять белоснежной улыбкой от самых дверей.

– Пошла! – горестно вздыхаю я.

– И что? Не понравилось?

– Я ничего не успела съесть! Мне стало нехорошо, и меня проводили сюда. Но теперь, уже лучше, я приняла лекарство, сейчас поем и пойду отдыхать. – Старательно копируя манеру разговора латиянок, объясняю управляющему.

– Кушайте на здоровье! – скалит зубы Джон.

– А вы не знаете, что нужно, чтобы отправить ящик с моими зверюшками на остров? – Простодушно интересуюсь, честно глядя чиновнику в глаза.

– Наверное, нужно разрешение князя, или советника, – неуверенно бормочет Джон, отводя взгляд.

– Это мне придется идти в замок? – почти испуганно махаю ресницами.

– Сегодня уже поздно, только утром. Князь принимает просителей после завтрака.

– Как жаль! Я тогда отстану от своих! – печально охаю я.

– А вы отдыхаете вместе?! – понимающе щурится он.

– Нет, с девочками я познакомилась на острове, а с остальными подружились в пути! – наивно хлопая глазками, охотно выкладываю Джону явно интересующую его информацию.

В холле раздался топот и усталые голоса.

– Это автобус из Грозвеля прибыл! – поясняет управляющий, спеша навстречу прибывшим.

– Марта! Марта! Пора вставать! – занудно бубнит у меня под ухом голос Кинти.

Не хочу! Отмахнувшись от назойливой девицы, натягиваю одеяло на голову и пытаюсь вернуться в тающий сон. Он был такой приятный! Смеясь, бежала по пляжу Тези, почему-то с черными, как у Граса, крыльями, в ярком солнечном свете они отливали синевой и золотом, пел где-то над головой неземной голос Алика и плескались о берег нереально прозрачные волны. А я лежал на теплом песке и упивался этой картиной.

– Марта! – так грозно рявкнул под ухом голос Сида, что я чуть не свалился на него с верхнего дивана.

– Да за что мне такое наказание! – поняв, что сон уже не вернуть, резко оборачиваюсь и рычу прямо в ошеломленное лицо полковника.

Очень удобно торчащее прямо против моей подушки.

– Чего тебе нужно?

– Вставать пора! – вспыхнув от обиды, цедит он ледяным тоном.

– Мне – не пора! – с нажимом отвечаю трем парам глаз, уставившимся на меня, – Я никуда сегодня не еду!

И отвернувшись к стене, вновь натягиваю на себя одеяло. Хотя и ясно понимаю – заснуть больше не удастся. И это несмотря на то, что я без малого два часа гулял ночью по городку, когда мику разбудил меня в самую глухую послеполуночную пору. Почти безрезультатно, к сожалению.

Ведь не назовешь же особым результатом несколько подслушанных разговоров, записанных днем жучками. Хотя и прояснивших для меня кое-какие детали туземного быта, но не давшие никаких зацепок по заданию.

Но самая главная неприятность, вновь не пришел ответ на мои отчеты, и мне пришлось снова менять код. Последний отчет я отправил вчера утром, прилепив передатчик к умчавшемуся в Новил автобусу. Следующий передатчик должен уехать сегодня в Грозвель с вещами латиянок.

– Марта, – нерешительно интересуется под ухом вежливый голос Рамики, – Скажи, пожалуйста, а почему ты не едешь?

– По двум причинам.

– По каким? – в номере так тихо, как будто никого нет.

И запугал же я их, однако! Но иначе они от меня никогда не отстанут!

– Мне еще нехорошо, и к тому же нужно взять у советника разрешение на вывоз котят! – сурово отвечаю затаившим дыханье спутницам.

– А его обязательно брать? – Так же вежливо интересуется голос Сида.

А я уж было обрадовался, что он ушел!

– Спроси Джона!

Почти неслышными шагами полковник выходит из номера. Похоже, ему приходилось служить в разведке! Они вообще, на многое способны, эти звездные беркуты! Лучшее подразделение космической гвардии! Практически бескровно проведенные операции по нейтрализации пиратов и террористов – стиль их деятельности.

– Марта, можно я с тобой останусь? – произнесенное виноватым голосом предложение Кинти меня вовсе не удивило.

Чего-то в этом роде я и ждал от девушки и подготовился заранее.

– Ни в коем случае! Мне помощь не нужна! Езжайте спокойно, я постараюсь приехать завтра.

– Но, Марта!

– НЕТ!

– Лучше я останусь. – Грустно говорит Рамика и Кинти с ней почему-то не спорит.

– Почему, лучше ты? – развернувшись на постели и опершись на локоть, гляжу на латиянку.

– Так. – Краснеет она.

Похоже, я что-то пропустил. Но это не имеет никакого значения!

– НЕТ! Никто не останется! Я не хочу, чтобы вы оставались из-за меня! – категоричным тоном отметаю все посягательства на свою свободу.

– А я и не из-за тебя! И запретить ты не можешь! Хочу и остаюсь! – С неожиданным вызовом выпаливает девушка и выскакивает из номера, хлопнув дверью.

– Что это с ней?

– Пусть сама скажет! – неожиданно начала вредничать Кинти, начиная складывать в сумку свои вещи.

– Посторонись!

Я осторожно спрыгнул на свободный от багажа пятачок и уселся на диван. Как мне теперь понять, к чьей сумке я прикрепил передатчик? И не останется ли он здесь? Хотя, возможно по одному сеансу трудно будет понять, кто из нас отправил сигнал, в конце концов, сегодня в городе как всегда встретятся четыре группы туристов.

Захватив одежду, отправляюсь в ванную умыться и переодеться, а вернувшись, застаю в комнате всю компанию. Нехорошее предчувствие охватывает меня при виде их серьезных физиономий. Великий космос! Пусть это будет не то, о чем я подумал!

– Вы так прощаетесь со мной, словно хороните! – ехидно ворчу, пробираясь к двери.

– Мы с тобой вовсе и не думали прощаться! – так же колко отвечает Сид.

– А могли бы!

– Еще чего!

Пожав плечами, выхожу из номера и отправляюсь завтракать. Столовая почти пуста, лишь несколько туристов спешно заканчивают ранний завтрак. Взяв поднос с едой, устраиваюсь поближе к открытым в холл дверям, чтобы видеть уходящих. Через несколько минут, нагруженные рюкзаками и корзинами местного производства, туристы потянулись на выход. А вот и мои спутники. Прошли мимо, словно не замечая меня.

Обиделись.

Только Кинти с виноватой гримаской робко помахала рукой. Я ответил ей кивком и склонил голову к тарелке, неожиданно почувствовав легкое разочарование. Впрочем, а чего я ждал после всех своих грубостей?! Как говорится, за что боролся, на то и напоролся!

Позавтракав, набираю в холодильнике полную тарелку вареной рыбы и мяса и отправляюсь кормить котят. Все равно, до приема у советника еще почти два часа. В большом пластиковом контейнере я проделал вчера несколько дырок для воздуха, и прорезал сбоку небольшую дверцу. Приделав к ней простенький, но надежный запор. Сид, исподтишка следивший за моей работой, был явно разочарован, что дама обошлась без его помощи, чем доставил мне несколько приятных минут.

Открыв запор, подставляю поближе к отверстию тарелки и удобно устраиваюсь на полу.

Котята быстро расправились с едой, аккуратно закопали продукты своей жизнедеятельности в тазике с песком, откуда-то принесенном вчера Арнольдом и затеяли вокруг моих рук веселую возню. Каждый хотел быть единственным, кого я должен гладить по спинке и чесать за ушком. Лаская пушистые, игривые рыжие комочки, искренне желаю жадному аборигену, мучавшему таких милых зверьков, всех известных ему напастей.

– Все, Марта, мы их проводили! – опустившись на диван, уныло сообщает вошедшая Рамика.

– Замечательно! – автоматически бормочу я, и тут же, поймав несоответствие сказанного действительности, вскидываю на нее подозрительный взгляд – Кто это – мы?!

– Мы – это я и Рамика. – спокойно заявляет появившийся в дверях с рюкзаком в руках Сид. – Какое место можно занять?

– А больше никто не вернется? – подозрительно ворчу, рассматривая поблескивающий хитроумными застежками внушительный рюкзак военного образца. Настоящий монстр семейства рюкзаковых.

– Нет! – так же печально вздыхает Рамика, – они уже уехали! Занимай тот диван!

Это уже Сиду.

– А может Марте удобнее будет внизу? – безразлично разглядывая котят, тянет полковник.

– Нет, она любит верхнюю полку! – категорично отвечает за меня девушка.

– Точно? – все еще сомневается беркут.

– Точно! – не выдержал я его благородства, – Но если ты тоже любишь верхнюю, то можешь устроиться напротив!

– Мне все равно! – гордо отрезал Сид и, сбросив на свободный диван своего монстра, вышел из номера.

– Рамика, – Наконец решаюсь спросить, понаблюдав несколько минут за несчастной девицей, – что-то случилось?!

– Нет! – горестно кривит губы латиянка.

– Рами!

– Тебе это неинтересно!

– Рассказывай!!!

– Просто… ну понимаешь…, этот… Арнольд…, а теперь, ну… наверное ему больше понравилась Лючия! – Краснея, выдавливает Рамика.

– И ты из-за него так расстроилась?

– Да не из-за него… хотя… я же понимаю, такому красивому мужчине… – она неожиданно всхлипывает.

– Так, – отправляю котят в ящик, и заперев дверцу, усаживаюсь рядом с девушкой.

– Посмотри на меня!

– Ну? – комкая в руке салфетку, всхлипывает она.

– Как ты думаешь, я стану тебя обманывать?

– Нет! – не понимая, к чему идет разговор, на секунду перестает хлюпать носом Рамика.

– Так вот, я думаю, что этот Арнольд тебе вовсе не подходит!

– Н… не… понимаю…

– Сейчас поймешь! Он ведь не всегда был таким красавцем! Просто в его мире уже действуют технологии, позволяющие людям иметь такую внешность, какую они себе выберут! И возраст тоже! Хочешь, когда приедем в Грозвель, я при тебе спрошу его, как он выглядел до трансформации?! Поверь, когда каждый человек имеет возможность выглядеть красавцем, внешние данные теряют всякую ценность! Главными становятся его душевные свойства! Я не хочу сказать, что Арнольд плохой человек, нет! Просто он не такой, какой нужен тебе! Ты девушка добрая, покладистая и тебе больше подойдет сильный, решительный мужчина! А Арнольд – по характеру слабак! И подсознательно он ищет себе сильную подругу! То есть женщина должна все время им командовать, и сама решать все проблемы! Подумай, разве ты сможешь построить прочные отношения с зависящим от тебя мужчиной?

– Откуда ты это знаешь? – недоверчиво уставилась на меня латиянка.

– Почувствовала! – загадочно ухмыляюсь в ответ. – Впрочем, вспомни, как он всегда бросался выполнять все желания женщин? Например, когда мне нужна была юбка, кто ее принес? Когда он не хотел идти осматривать Новил, ты ему приказала, и он пошел! А вот представь себе, удалось бы кому-нибудь так же командовать Сидом? Вот то-то же! Так что переставай хныкать и обрати, наконец, внимание на полковника! Тебе нужен именно такой как он!

– А тебе… он… совсем не нравится? – снова краснея, осторожно интересуется она.

Похоже, мои слова упали вовсе не на бесплодную почву! Хвала космосу! Нет, я вовсе не уверен, что правильно объяснил Рамике любовную диспозицию, так я ведь и не психолог! Просто я считаю, что заставить спутников заняться флиртом не худшая идея, пусть только меня в оставят покое!

– Только не как партнер! Я вообще-то уже имею любимого человека! – горячо, и главное, совершенно искренне, заверяю латиянку.

– А Арнольд говорил…

– А с чего ты взяла, что Арнольд разбирается в женских чувствах?! – фыркнул я.

– Но…

Быстро вошедший в комнату Сид невольно заставил Рамику смутиться и покраснеть.

– Нам еще не пора идти в замок? – Не глядя на меня, холодно поинтересовался полковник, и, заметив зардевшиеся щеки девицы, подозрительно прищурил глаза. – А что это вы, любопытно, тут обсуждаете?! Не меня, случайно?!

Наверное, настоящие женщины тут же принялись бы разубеждать бдительного беркута, что говорили вовсе не о нем. И он им бы, разумеется, не поверил. Но я то не настоящая женщина, поэтому невозмутимо кивнул и спокойно заявил:

– Именно тебя!

– Как занятно! – полковник плюхнулся рядом со своим рюкзаком и испытующе уставился на меня. – И чем же я провинился перед прекрасными дамами?!

– Ничем! Просто, я утверждаю, что, хотя в некоторых мирах считается правильным, что мужчины берут на себя решение всех проблем, но лично мне такая точка зрения кажется глубоко ошибочной. А вот Рамика, оказывается, наоборот, всю жизнь мечтала, чтобы мужчина, который будет рядом с ней, был настоящим лидером!

Ну, или настоящим звездным беркутом, хихикаю про себя.

– Марта!!! – Уши возмущенной моим предательством латиянки вспыхивают огнем.

– А что Марта?! Я всегда говорю правду!

– Странно, а мне казалось, что еще утром… она переживала из-за Арнольда! – безжалостно заявил полковник.

Ну, вот почему некоторые мужчины не могут хоть иногда не высказывать так напрямую свое драгоценное мнение? И как мне теперь реабилитировать несчастную девушку?

– Разумеется! – вздохнув, печально киваю я Сиду. – Переживала! И даже плакала! Да и как ей не переживать? Только вам, мужикам, этого не понять! В кои веки случилось девушке найти человека, который, казалось бы, олицетворяет все твои мечты! Все представления об идеале! И красивый как… аполлон, и мужественный как рыцарь, и обходительный как принц! Но вдруг обнаружить, что, кроме сногсшибательной внешности, причем, явно позаимствованной, в предмете воздыхания нет ни одного важного для тебя качества! Это же катастрофа! Крах всех надежд и мечтаний! И я бы заплакала в такой момент!

Рамика к концу моего прочувствованного монолога почти в голос рыдает, полковник наконец-то ощутил себя виноватым и покаянно прячет глаза.

– Пойду, принесу воды! – уже шагнув за дверь, сообщил я, и в темпе скатился по лестнице.

Разумеется, вовсе не за тем, чтобы немедленно доставить обещанную воду. Пусть немного пообщаются наедине, возможно, процесс утешения несчастной латиянки станет началом большого чувства. Что, несомненно, пойдет на пользу не только моему расследованию, но и этим одиноким, действительно славным людям.

И впрямь, когда я через полчаса открыл дверь номера, Сид что-то увлеченно рассказывал восторженно внимающей ему девушке.

– Вода не из княжеского дворца, случайно? – окинув меня насмешливым взглядом, съязвил полковник.

А вот иронизирует он зря! Я вполне успел придумать себе правдоподобное оправдание!

– Вода из холодильника, а вот это – успокоительные таблетки, еле выпросила у Джона! – Оскорбленно сую под нос растерявшемуся от такого напора беркуту серебристую конволюту.

– Советник сегодня не принимает!

Стоящий у ворот рослый абориген в форменной одежде глядит на нас высокомерно и ехидно.

– А когда будет принимать?- в голосе Сида, кроме холодной вежливости, отчетливо проскальзывают нотки нетерпения.

Ему вовсе не светит терять здесь из-за моих котят несколько дней. Да и за дочь переживает, Арнольд вовсе не тот мужчина, которому полковник готов надолго доверить свое сокровище.

– Никто не знает! – ухмылка парня становится еще гнуснее.

– Так пойди и узнай! – Надменно рявкаю на наглого стражника, решив, что пора брать переговоры в свои руки.

Мне и без туземного хамства хватает забот, мало того, что не удалось оторваться от настырных туристов, да еще и пропала связь. Ни на один из своих отчетов я пока не получил ответа и это с каждым днем все сильнее меня беспокоит.

Стражник изумленно вытаращился было на меня, но быстро очухался.

– …! Не хватало еще, чтобы всякая… мной командовала! – злобно выругался он.

И в тот же момент испуганно захрипел, обнаружив себя высоко вздернутым за ворот крепкими руками полковника.

– Быстро проси у дамы прощения, скотина! – с ненавистью шипит Сид, легко держа тучного туземца, судорожно болтающего ногами, в полуметре над землей.

Похоже, его мало волнует осложнение дипломатических отношений. Хотя, если б беркут не поторопился, туземец непременно получил бы свою заслуженную плюху с другой стороны.

– Ппп… ппрошу простить! – полузадушено пыхтит абориген, закатывая выпученные глаза.

– Сид, отпусти его! – Умоляет испуганная Рамика.

– Так и быть, раз дамы просят! – Кровожадно тряхнув стражника, полковник разжал руки.

Что это так странно громыхнуло? И зазвенело, покатившись по камням двора? Рассматривая широко рассыпавшиеся вокруг рухнувшего аборигена монетки, начинаю понимать, что должность охранника в замке одна из самых прибыльных.

– Значит, нет советника?! – нехорошо ухмыляясь, процедил Сид, пиная блестящие квадратики.

И сделал вид, что собирается вновь ухватить туземца за шиворот. Тот шарахнулся, как от удара, ловко прополз несколько метров на коленях и, поднявшись, наконец, на ноги, прокричал издали, что немедля сходит и узнает, прибыл ли советник.

– Давно бы так! – презрительно фыркнул себе под нос Сид и брезгливо отряхнул руки.

– А с какой целью вы их покупали? – Вежливо интересуется сидящий за письменным столом советник, внимательно нас разглядывая.

– Так меня торговец не отпускал, пока не заплачу! – обиженно надув губы, жалуюсь я, так же бдительно изучая хозяина кабинета.

И убеждаюсь, что его мику находится на своем месте. На руке хозяина.

– Хотите заявить претензии? Торговца накажем, заставим извиниться и вернуть деньги! – Собеседник – сама корректность.

– Нет! – капризно мотаю головой. – Я уже к ним привыкла! И они меня полюбили! Хочу забрать их домой, на нашей планете таких нет!

– А если вам не удастся получить разрешение на ввоз? Не жаль будет усыплять?!

– Я дружу с главным биологом инопланетного зоопарка и уверена, что он с удовольствием примет этих животных! – Гордо выдаю заранее приготовленную фразу.

– А с какой вы планеты?

– С Деллии!

– Это кажется…

– Очень далеко отсюда!

– Я рад, что популярность Хилиона достигла Деллии! – с едва заметной ехидцей склонил голову советник.

– Дело вовсе не в популярности! – высокомерно ответил я. – Женщины моего племени могут путешествовать, только пока не пришла пора заводить семью! Потом я стану слишком занята для таких прогулок! Поэтому и путешествую сейчас, чтобы было потом, что рассказывать вечерами детям!

– Но ведь дети вырастают! – с холодной недоверчивостью глядит оппонент.

И что он, интересно, хочет добиться своим упрямством? Котят я ни за что не намерен возвращать наглому дельцу!

– Вы, видимо, не знаете тонкостей быта моего племени! Когда придет моя очередь стать матерью-царицей, у меня будет очень большая семья! А дети будут выводиться до самой моей смерти! – снисходительно объясняю чиновнику, и легонько толкаю ногой ногу Сида.

Чтобы не вздумал меня разоблачать.

Однако не Сид, а Рамика едва не выдала мою ложь.

– Но, Марта, разве… – неуверенно начинает она.

– Да, Марта! – перебивает ее Сид. – Ты же вроде не горела особым желаньем становиться этой… как ее…?

– Матерью – царицей!- Гордо задираю подбородок. – В нашем племени мое желание ничего не значит! Я старшая из дочерей и посвящена во все секреты семьи! А стать матерью-царицей очень большая честь для меня! И если что-то случится с матерью, именно я должна немедленно занять ее место! Неужели ты думаешь, что я смогу не выполнить свой долг?! Меня тогда будут презирать все соплеменники! Да это хуже смерти!

– Извини, не думал, что все так серьезно! – уважительно заявил Сид, ошеломленно разглядывая мое надменное лицо.

Очевидно, беркут вовсе не ожидал, что я умею врать с такой убедительностью.

– Я разрешаю вам вывоз ваших зверей, – принимает решение советник и прижимает к вылезшему из принтера листку свой мику.

С достоинством взяв из его рук ставшую официальным документом бумажку, выхожу из кабинета. Наскоро пробормотав слова благодарности, Сид с латиянкой топают следом. Пока веду их к выходу из замка, пытаюсь понять, откуда у меня взялось ощущение, что я что-то проглядел.

Что-то очень неправильное и, несомненно, важное уже второй раз за последние дни засело в мозгу крошечной занозой. Может, Сида спросить про его впечатления от визита? Да нет, нельзя. Полковник не должен знать о моих подозрениях. В смысле, какие могут быть подозрения у отсталой низранки?!

Так же молча мы выходим за ворота мимо вытянувшегося охранника и я мельком отмечаю, что на чисто выметенных камнях более не блестит ни одного квадратика.

Великий космос! Ну, правильно! Мы забыли пожаловаться советнику на собирающего мзду аборигена! Так ведь и он не спросил нас, каким образом мы попали в замок так рано! И что же получается?! Либо советник не владеет информацией о делишках работников князя, что говорит о его некомпетентности, либо он потакает жадному туземцу, а это уже и вовсе должностное преступление! Во всех случаях его следует немедленно отозвать и прислать более сильного работника.

И только осознав это, я понял, что еще в поведении советника так поразило меня. Обычно люди, работающие на чужих планетах, очень радуются встречам с земляками. Я в данном случае являюсь отсталой низранкой, Рамика с недавно присоединенной планеты, и только Сид приходится советнику земляком. Да к тому же еще и почти коллегой. И, несмотря на это, беркуту даже традиционного бокала шампанского предложено не было! Или хотя бы кофе, не говоря уж о непременном пожатии рук и похлопывании по плечу! Да даже простой дружеской улыбки полковник не получил от земляка!

– Марта!!!

Да что ж она так орет-то?!

– Что случилось?

– Ничего! – растерянно вытаращилась латиянка, – Ты куда сейчас идешь? Я тебя уже третий раз спрашиваю!

– В гостиницу, узнать расписание автобусов!

– Я узнавал, рейс на Новил в обед, автобус прибывает из Сервена! На Грозвель ближайший – вечером. – Вежливо информирует Сид.

– Значит, есть время посмотреть вышивки! Мы вчера не успели! – по-детски радуется Рамика, оглядываясь на полковника.

– Я не против! – кивает он, испытующе поглядывая на меня.

А я, разумеется, против, но говорить этого не буду. И так слишком выделяюсь поведением из толпы туристов, а если еще и сувенирами интересоваться не стану, то возможно, заинтересуются мной. Не ведаю, пока кто, но что найдутся желающие, знаю наверняка.

– Пошли! – киваю Рамике, и девушка расцветает довольной улыбкой.

Как же мало ей нужно для счастья!

На вечерний автобус в Грозвель мы явились первыми. Тучи, с утра наползавшие на летнее небо, к этому времени нависли над верхушками деревьев плотной, беспросветной темнотой. Где-то вдалеке уже начал погромыхивать гром, и я мечтал лишь успеть до дождя оказаться в теплом салоне автобуса-трансформа.

По-видимому, Сид с Рамикой желали того же, поскольку непрестанно с тревогой поглядывали в ту сторону, откуда, по нашему представлению, должен был появиться транспорт из Тохена.

Котят я еще в обед отправил с сопроводительным письмом в Новил, откуда они вечером должны вылететь на главный остров. А к дну клетки прилепил очередной отчет, почти не надеясь, что он достигнет аналитиков отдела. И все же, чем меньше у меня оставалось веры в возможности коллег, тем чаще и подробнее я составлял и отправлял отчеты. И все яснее понимал, что мне пора убираться с Хилиона. Уж больно что-то непонятное здесь происходит.

Когда первые, редкие капли дождя начали шлепаться на небольшую кучку собравшихся в путь туристов в конце улицы зажглись, наконец неяркие фары автобуса.

Через несколько минут, отирая воду с лица и рук, уютно устраиваемся на мягких диванах. Двери беззвучно захлопнулись и автобус мягко тронулся в путь.

– Марта, чай пить будешь?

А почему бы и нет? Что еще делать ранним вечером в такую погоду? Только не стоит показывать попутчикам излишнюю готовность к общению, в Грозвеле я намерен окончательно от них отмежеваться.

– А с чем? – специально капризничаю, чтобы посильнее достать беркута.

– С пирожками, с печеньем, с кексами! Ты что любишь? – Хозяйственно хлопочет Рамика, светясь от удовольствия, которое ей доставляют эти заботы.

– Давай с кексом! – исподтишка вздохнув, снисходительно соглашаюсь я.

– А я буду всё! – с одобрением следя за ее бурной деятельностью, умиротворенно сообщает полковник, вызывая своим заявлением счастливую улыбку на лице девушки.

А мне немного стыдно перед девушкой за то, что в ее мире возможность ухаживать за своим мужчиной возведена в ранг высших ценностей.

Хотя, похоже, если меня однажды за какой-нибудь промах выставят из отдела, я вполне смогу трудиться свахой! Или сватом?! Не важно.

– Давайте отойдем в сторону, и там вы все спокойно объясните! – Тихо, но твердо рыкает полковник на Лючию и Арнольда, встречающих нас в Грозвеле.

Еще только увидев в окно стоящую под дождем парочку, я почувствовал, как все сжалось в груди от ощущения чего-то непоправимого.

Уж больно жалкими они выглядели. И дело даже не в мокрых прядях волос, прилипших к лицам, и не в судорожно сжатых от волнения кулаках Арнольда. Насторожило появившееся меньше чем за сутки нервное подергивание небритых щек и темные круги вокруг глаз мачо. Да и Лючия выглядит не лучше. Распухший от слез нос и покрасневшие несчастные глаза обычно оживленной и энергичной девицы заставляют предполагать худшее.

– НУ! – почти рычит Сид, стискивая руками плечи дочери. – Только коротко!

– Кинти… пропала! – Горестно всхлипывает Лючия и, упав лицом в надежное плечо отца, захлебывается в рыданьях.

– Что? – С состраданием оглянувшись на уронившую вещи Рамику, Сид оторвал руки дочери от себя и всучил ее несчастному Арнольду.

– Рами, не волнуйся, возможно, она просто заблудилась! – Подхватив одной рукой помертвевшую латиянку, а другой чемодан, полковник уверенно ведет ее в сторону дверей.

Благо, автобус подвез нас почти к калитке окружающего гостиницу садика.

– Пошла покупать сувениры и не вернулась!

– растерянно бормочет, плетясь сзади, Арнольд. – Мы весь вечер по рынку бегали, пока все не закрылось! А ее так и не нашли!

В холле никого, приехавшие с нами туристы отправились наверх устраиваться, отъезжающие ушли к автобусу, остальные сладко спят в этот ранний утренний час.

– А где Саэда и парни?! – топая по лестнице, деловито бросает через плечо Сид.

– Спят. Они недавно легли, – виновато бормочет Арнольд, – вместе с нами бегали!

– Ложитесь и вы! – впихнув безропотную Рамику в свободный номер, скомандовал полковник. – Сейчас все равно ничего нельзя сделать, слишком рано. Да и отдохнуть вам нужно, на себя не похожи! Арнольд! Проследи за девушками!

И, войдя вслед за латиянкой в комнату, захлопнул за собой дверь.

– А… что?! Марта…! Ты не… знаешь?! – Ошеломленно шепчет Лючия, оглядываясь на меня.

И начинает нервно хихикать, увидев мою обвисшую челюсть.

Однако! Пытаюсь отойти от испытанного в коридоре изумления. А полковник-то не промах!

– Пойдемте, пойдемте девочки, – напористо подталкивает нас получивший, наконец-то, четкие указания Арнольд, – умоетесь, выпьете чайку, и спать!

Скрипя зубами, иду в номер, сообразив, что это на самом деле хорошая идея, уложить всех спать! Спящие не будут мешаться под ногами! Да и обдумать как следует свои действия мне не помешает. Комп в этой ситуации совершенно бесполезен, не может он выдавать инструкции на основании таких мизерных данных! К тому же, расплывчатых, а порой даже, противоречивых!

– Я чаю не хочу, – сообщаю Лючии, забираясь на верхний диван.

И мысленно поглаживаю себя по голове за хорошо укрепленную легенду о моей любви к верхним полкам. Сейчас это особенно полезная для меня привычка. Сверху очень легко следить за соседками. И едва Лючия, поудобнее устроившись на своем ложе, прикрыла глаза, нажимаю на кнопку станнера. Извини, подруга, так будет лучше!

Неслышно соскользнув с дивана, выдаю порцию дополнительного сна Саэде, и начинаю собираться. Для начала переодеваюсь в неприметную пеструю юбку и кофту, на забыв, разумеется, натянуть под них неизменные футболку и длинные шорты. На голову натягиваю серую бейсболку, на плечо вешаю сумку на длинном ремешке, выбросив из нее половину женских принадлежностей. Оставив на столе записку для Сида, тихонько приоткрываю дверь и оглядываюсь.

Никого!

Соскользнув по лестнице в холл, крадусь в столовую. Нужно еще забросить в сумку пару пакетов с едой и бутылку воды, возвращаться сюда на обед я не намерен. Даже если найду Кинти.

В столовой, неярко освещенной ночными светильниками чисто и тихо. И никого. Ни туристов, ни персонала. Слишком рано. Одному мне, как всегда на отсталых планетах, не удается насладиться сладким утренним сном. Выбрав в шкафу пару пакетов с сухим пайком бутылку с водой и коробку сока, укладываю их в сумку и, закинув ее за спину, выбираюсь в холл.

– Марта, и куда ты собралась?! – язвительный голос полковника раздался, кажется, над самым ухом, едва я осторожно приоткрыл входную дверь.

Оглянувшись, вижу спускающихся по лестнице Сида и Арнольда. И оба они полностью одеты и обуты. Похоже, полковник даже не ложился спать.

Ну, а они-то куда топают? Как собираются искать Кинти в такую рань? У меня хоть есть приблизительный план, мои сканеры смогут засечь мику девушки. Если он будет в зоне доступа, разумеется. А вот на что рассчитывает беркут, даже представить не могу.

– Хочу воздухом подышать! – независимо бросаю я.

– Ты ведь спать пошла! – возмущенно шипит мачо.

– Ну и что? Не смогла уснуть! И вообще, с какой стати я должна перед вами отчитываться? Кто вы мне такие? И когда вообще оставите меня в покое? – злобно рыкнув на неугомонных защитников, пошире открываю дверь.

– Я тоже иду с вами! – останавливает меня на полушаге тихий голосок Рамики.

Подняв глаза, замечаю появившуюся на верхних ступеньках латиянку. И возмущенное лицо полковника, раскрывшего от потрясения рот. Ну, да, он ведь считал, что у него все под контролем!

– Куда? – от ледяного голоса беркута даже у меня по спине сквозит холодок.

Не дожидаясь конца разборки, молниеносно выскальзываю за дверь и мчусь за угол дома. Одного взгляда оттуда хватает мне, чтобы увидеть, как дверь почти сразу распахивается вновь и на крыльцо выскакивает Арнольд. Бурча ругательства в адрес упертой низранки, пробегает несколько метров до калитки, и скрывается за ней.

Ну, как раз это от него и требовалось. Хихикнув, ныряю в густые кусты сада и выбираюсь к задней стене забора. Перемахнуть полутораметровый заборчик для меня просто детская игра, пришлось только вначале задрать подол юбки и намотать его на пояс.

Пробежать захламленный задний дворик, перепрыгнуть в соседний, проскользнуть под раскрытыми окнами сочащейся запахами готовящегося завтрака кухни мне удалось за несколько минут. Подождав, пока скроется в дверях дома неторопливо топающий из отхожего места упитанный хозяин, выскальзываю через калитку в неширокий переулок. Успев поймать изумленный взгляд дрыхнущей в конуре псины. А нечего спать на службе!

Оправляю одежду и, сверившись с мику, выбираюсь из путаницы переулков на рыночную площадь. В Грозвеле она расположена на просторной, мощеной камнем набережной довольно широкой реки. Магазинчики и лавки выходят лицом на набережную, а торговые ряды тянутся параллельно реке. За мостом, разделяющим площадь на две половины, видны взбирающиеся на высокий холм белокаменные дома зажиточных горожан, а над ними возвышаются замок князя и храм.

Действительно, красиво, признаю я, вспомнив отзывы Ланса, и начинаю поиск. Включив все сканеры на розыск мику Кинти, медленно бреду мимо магазинчиков.

Ничего.

Обойдя площадь по периметру, задаю новые параметры поиска. Теперь сканеры ищут любое живое существо. Таких за закрытыми дверями находится несколько, и я отмечаю эти помещения, чтобы проверить после открытия.

– Как успехи? – едва успеваю удержаться от удара, услышав негромкий вопрос Сида, внезапно раздавшийся из-за спины.

Ну, нельзя же быть таким идиотом! Он что, не знает, что нельзя подкрадываться к людям сзади?!

– Как и у вас! – раздраженно рычу в ответ.

– А откуда ты знаешь, как у нас?! – подозрительно щурится Арнольд.

Еще один доморощенный сыщик на мою голову!

– Догадайся с трех раз! – ехидно предлагаю ему и вспоминаю, что хотел задать мачо пару вопросов. – Кстати, подскажи, где ты ее видел в последний раз?

– Кого? – не сразу сообразил плейбой.

– Да уж не Лючию!

– А… Кинти… да вот где-то возле тех лавок. Там украшения продаются… я хотел… купить… ну, девушкам… в подарок… – краснея, замекал красавчик.

Похоже, я ошибался в определении его возраста. Даже самые скромные мужики уже не умеют краснеть ко времени первого омоложения.

– Ты покупал украшения, а где были девушки? – строго обрываю его блеяние.

– Лючия – рядом, а Кинти пошла дальше, ей что-то там понравилось… – виновато повесил голову мачо.

– Дальше – в какую сторону? – не поддаюсь на его переживания.

– В ту! Мы отсюда шли.

Именно в той стороне мои сканеры засекли за запертыми дверями лавки двоих людей. Украдкой суеверно сплюнув через плечо, направляюсь к магазинчику. Нужно не допустить, чтобы девушку успели перепрятать, иначе нам ее не найти. Если она, разумеется, еще здесь, на что я очень надеюсь. Да и действительно, не могли же, на самом деле, средневековые купцы придумать особо хитроумный план похищения. Скорее всего, заманили наивную иномирку под предлогом продажи какой-нибудь диковины в склад и связали, а поскольку ночью вывезти не успели, опасаясь попасться на глаза охране, то отложили это мероприятие на тот момент, когда на рынке будет много народа.

Компания Сида неотступно следует за мной, несмотря на мое показное молчание. Матеря себя в душе за то, что, занявшись сканированием лавок, не дал мику задания предупреждать о приближении полковника, в глубине души понимаю, что ничего бы мне это не дало. Все равно негде укрыться от них на пустынной площади, не в мусорный же ящик лезть.

Тем временем торговые ряды потихоньку начинают оживать, открываются первые двери, поднимаются тяжелые ставни над прилавками. Некоторые, особо прогрессивные торговцы, застеклившие в соответствии с веяниями моды свои крошечные витрины, теперь с гордостью трут поблескивающие в первых лучах солнца стекла чистыми тряпками. Остальные просто раскладывают на прилавках нехитрые товары.

Наконец сканеры засекли движение в интересующей меня лавке и я, состроив скучающую мину, начал продвигаться ближе к ней. Сид с помощником двинулись было следом, но тут уж я не сдержался и яростно прицыкнул на них. У оскорбленного мачо даже уши вспыхнули огнем. А вот Сид прищурился и уставился на меня таким взглядом, словно увидал впервые. Ох, и не нравится мне выражение его лица!

Но от меня они все же отстали. Приткнулись у ближайшего прилавка и начали с деловым видом копаться в сувенирах. Конспираторы несчастные!

А из магазинчика тем временем выполз заспанный абориген, расправил могучие плечи и одним махом снял с витрины увесистую ставню. Однако где-то в глубине помещения находился второй, и я должен был его немедленно увидеть.

– Можно посмотреть товары? – Вежливо спрашиваю амбала и, дождавшись небрежного хмыка, ныряю в магазин.

Полумрак помещения не мешает рассмотреть добротные полки, заставленные различными сувенирами. И крепкую дверь в дальнем углу. Оглянувшись на трущего стеклянную витрину хозяина, осторожно продвигаюсь в том направлении. Вот я, наконец, почти у двери. Еще шаг… дверь распахивается и в магазин вваливается куча ящичков, за которыми едва видно несущего их человека. Даже близко не похожего на Кинти.

– Что ты здесь делаешь! Наткнувшись на меня, рычит он.

– Товары рассматриваю!

– И как, выбрала уже?

– Ты мне помешал! Тут и так темно, да еще и ты свет загораживаешь!

– У меня работа! Нужно товар приготовить, пока туристы не набежали! – ворчит он. – Уже с утра пораньше приходить начали!

Но я уже, разглядывая для виду сувениры, собираюсь отступить к выходу, все понятно, здесь мне делать нечего. И вдруг замираю, пронзенный ледяным копьем ужасного подозренья. Прямо перед моими глазами в уголке дальней полки стоит до боли знакомая статуэтка. Божок огня, которого Кинти, не желая расставаться с понравившейся безделушкой, всегда носила в сумке.

– Какая прелесть, – бормочу я, щелчком пальцев отдавая сканерам приказ сверить талисман с хранящимся в памяти изображением.

И почти сразу получаю ответ. Соответствие 99,9 процентов. А ведь на нем вполне могли остаться микрочастицы или даже отпечатки, смекаю я, и осторожно беру сувенир двумя пальцами.

– Я это покупаю! А не найдется ли у вас еще таких?! Я куплю всех!

– Нет, этот был один! – едва взглянув на сувенир, выпалил торговец.

Еще больше утвердив меня этой поспешным ответом в своей виновности. Вряд ли он может помнить каждую безделушку, только если она не досталась ему необычным способом.

Расплатившись, заворачиваю божка в салфетку и кладу в сумку. Не забыв прилепить к поясу коммерсанта жучка, выхожу из лавки. И сразу делаю разочарованное лицо, не стоит вовлекать спутников в это расследование.

Однако их уже нет поблизости, и это даже показалось мне немного обидным. Не верят крутые мужики в детективные способности простой низранской бабы. Посмеявшись в душе над своим разочарованием, нахожу неподалеку туземное кафе на свежем воздухе. По устройству похожее скорее на обеденный стол в старинных тюрьмах. С лавками по бокам. Отсюда прекрасно виден магазинчик, из которого я вышел.

Устраиваюсь в самом дальнем уголке и прошу принести завтрак. Нужно же как-то оправдать свое пребывание здесь, возможно сидеть придется долго. Пока разносчик ходит за моим заказом, достаю сувенир и засовываю за пазуху. Там в потайном кармане трансформа миниробот произведет над божком все необходимые процедуры. Жаль, у меня нет образцов отпечатков рук латиянок, но идти сейчас за ними я не собираюсь.

Интуиция говорит, что это тот самый сувенир, я очень хорошо запомнил смешную шляпу. Узнать бы, как он попал в этот магазин! Ну, если до вечера ничего не прояснится, ночью попробую допросить торгашей. Припугну, как следует, может и удастся что-то узнать. Голос мику зазвучавший в моем ухе подтвердил мои догадки. Это сувенир Кинти. Миниробот нашел на статуэтке мои собственные отпечатки трехдневной давности. Ну, все, бандиты, вы попались!

Но прежде, чем идти в магазин, допрашивать коммерсантов, отхожу к перилам пустынной пока набережной и записываю очередной отчет. Включающий и мои намерения насчет торговцев. Потом немного гуляю по площади, выбирая тележку, к которой собираюсь прикрепить одноразовый передатчик. Присматриваясь по пути к аборигенам и аборигенкам. Женщины здесь почти такие же как в Новиле, тихие, молчаливые. И одеты почти так же в темные мешковатые платья и платки замотанные так, что виден лишь кончик носа. Одна приятная разница, ходят не кучками а по двое. И даже пару раз я встретил одиночек. Правда, торговцы на них косились с укором, но вслух не порицали.

В тот самый момент, когда все мои дела закончены, и я начал неспешный путь к магазину, мику передал разговор, подслушанный жучком, оставленным на торговце.

– Все спокойно? – настороженно спросил незнакомый голос.

– Да. – А вот это уже тот, что продал мне божка.

– Никто не искал?

– Нет.

– Вот деньги. Сегодня не берите, пережди пару дней!

– Да что ты трусишь! Она одна ходила!

– Заткнись, дурак! Я только что неподалеку встретил очень похожую девку, как сестра! Глаза заплаканы, рядом двое здоровых мужиков! Товары не глядят, лица злые! Хочешь попасться?!

Уже попались, голубчики! Останавливаюсь около прилавка напротив дверей магазинчика и начинаю копаться в соломенных тарелках. Дав задание мику фиксировать всех выходящих.

– Ладно, ладно, – небрежно соглашается торговец, – подожду два дня!

А ты привези еще картинок, все закончились!

– К обеду жди.

Хлопнула дверь, но мику молчит. Что за… Ох, черт! Там же черный вход! Бросив тарелку с такой силой, что они все покатились на землю, разворачиваюсь и бегу вокруг магазинов. Что-то кричит вслед возмущенный торговец, но мне вовсе не до него. Как я мог не проверить заранее второй выход!

Так, магазинчик от конца четвертый, значит… выглянув на миг из-за угла тут же прячусь назад. От дверей четвертого магазинчика разворачивается тележка, запряженная местной лошадью. На тележке установлен вместительный длинный ящик с крышкой, на котором сейчас сидит хорошо одетый абориген. Кажется, теперь я знаю, как вывезли отсюда Кинти. В этом самом ящике!

Приготовив жучок, снимаю туфлю и начинаю вытрясать из нее несуществующие камушки. Не обращая ни на что вокруг внимания. Но когда телега проезжает мимо, молниеносно протягиваю руку и прижимаю жучка к ящику. И тут же, отвернувшись, вновь сосредотачиваюсь на невинной обутке. Камеры мику вывели мне на линзы записанный ими подозрительный взгляд обернувшегося возницы, однако моего маневра купец не заметил. Угол ящика загораживал от него мою руку.

Подождав, пока телега скроется за поворотом, устремляюсь в погоню. Мику уже показывает мне план городка, поэтому можно особенно не спешить. Телега едет к мосту, значит, достаточно пройти по набережной ей наперерез.

И действительно, выйдя к мосту, получаю сигнал жучка. Возница едет не спеша, часто останавливаясь около знакомых и неприметно окидывая взором снующих по набережной туристов. Стараясь не попадаться ему на глаза, неуклонно следую за телегой. А она, переехав мост, пересекает ухоженную набережную площадь и начинает подъем по центральной улице к кварталу богачей. Да, а дело-то становится все неприятнее.

Наконец, свернув в тенистый переулок, телега остановилась около добротных деревянных ворот. Возница слез с ящика, неторопливо обошел вокруг своего транспорта, задумчиво поглядывая в ту сторону, откуда приехал. Я только хихикнул. Привычка принимать меры безопасности заранее и тут не подвела меня. Припасенный в одном из потайных карманов плащ-хамелеон пришелся как раз кстати. Увидеть меня в нем купец не мог, меняющий цвет плащ делает человека незаметным на расстоянии двух метров. А я находился гораздо дальше, притаился у забора в тени густой ветки и прекрасно разглядел, как бдительный взгляд незнакомца сменился на успокоенный.

Условный стук возницы сподвиг кого-то, пока невидимого, распахнуть ворота и впустить телегу. И сразу же захлопнуть створки. Но я не гордый, вполне могу и через забор. Перекинув ремешок сумки через голову, подбираю полы юбки, и одним махом взлетаю на забор. И сразу же вниз, чтобы меня не успел заметить неспешно бредущий к дому прислужник.

Ого! Какая милая собачка! Похожа, скорее на небольшого тигра, чем на привычную в моем мире псину. А вот пасть свою ты на меня разеваешь напрасно! Надеюсь, хозяева не поднимут раньше времени тревогу при виде уснувшей в такой неудобной позе охранницы?!

Прокравшись под кустами почти к самому жилищу, замираю в раздумье. Дом, построенный из бело-розового ракушечника, оказался весьма внушительных размеров. Никогда не думал, что торговать примитивными сувенирами такое прибыльное дело. И где здесь искать Кинти, у меня не было ни малейшего представления. Во всяком случае, сканеры ее мику засечь не смогли. Я прекрасно понимал, что снять ценный для аборигенов прибор с девушки могли запросто, но отозваться-то он должен был в любом случае?!

Выяснилось лишь, что в доме находится шесть человек.

Решив, что буду разбираться с проблемами в рабочем порядке, проскальзываю под стену дома и начинаю обследовать ближайшее окно. Оказалось, что небольшие окошки первого этажа вовсе не подходят для проникновения в жилище. Застекленные небольшими мутноватыми пластинками горного хрусталя, вправленными в свинцовые рамки, они были намертво вмурованы в камень. Пришлось пробираться вдоль дома, пока наконец не показался угол крытой веранды. Убедившись, что поблизости никого нет, одним махом перебрасываю тело через массивные перила и вижу распахнутые двери в просторную комнату. Вот это мне как раз подходит. Сканеры доложили что комната пуста, и я спокойно прошел туда. По углам комнаты, служившей, скорее всего гостиной или столовой, виднелись две двери. Задумавшись, в какую сторону идти, едва не прозевал приближение двоих аборигенов. Еле успел нырнуть за плотную, длинную штору. Одним из вошедших оказался сам купец, второй, видимо слуга. Он внес небольшой поднос с едой и поставил его на стол перед хозяином.

Дождавшись, пока слуга выйдет, выныриваю из-за занавеси и, захватив купца одной рукой за шею, другой подношу к его лицу схваченный со стола нож. Проделано все было так быстро, что он еще секунд пять изумленно хлопал глазами, прежде чем попытался закричать. Но в тот же миг нож плотно прижался к его горлу.

– Молчи, если хочешь жить! – Злобно рычу на торговца, – мне нужна туристка, которую вчера ты привез сюда!

– Я никого не привозил! – полузадушено шипит пленник.

– Врешь! – чуть сильнее надавливаю на нож и в глазах негодяя вспыхивает ужас.

Надо же, какая банальная угроза, а как безотказно действует!

– Она болеет!

– Позови слуг, пусть принесут ее сюда!

– Не… нельзя!

– Почему?

– Им запрещено ходить в мои комнаты!

Мерзавец явно вынуждает меня идти за Кинти самому. Не сомневаюсь, что это какая-то хитрость, но времени на уговоры нет. Нужно быстрее забирать девушку и уходить, если я попадусь на глаза слугам, дело станет намного опаснее.

– Хорошо, веди меня к ней! – соглашаюсь я.

В конце концов, станнер у меня под рукой, и вряд ли туземцу удастся обвести агента моего класса!

Крепко держа хозяина за шиворот и уперев ему под ребра острие ножа, приказываю вести меня к Кинти.

– И если хоть слово скажешь слугам, можешь считать себя трупом! Я низранка, нам жалеть мужчин не положено! – Угрожающе шепчу негодяю в ухо, когда мы выдвигаемся в коридор.

– Нет, не надо! – испуганно озираясь, шепчет он. – Я все сделаю!

Я, конечно, надеюсь, что туземец не собирается поднимать шум, но на всякий случай прижимаюсь к нему теснее, если нас увидят слуги, они не должны догадаться, что происходит на самом деле!

Таким манером мы преодолеваем коридор и полутемную спальню. В углу спальни туземец отодвигает ковер и за ним обнаруживается неприметная дверка. Негодяй, пыхтя, долго шарит в карманах, лихорадочно ища ключ. Он даже взопрел от усердия, расстегнул куртку и вытащив платок, размером с полотенце, утирает струящийся по лбу пот. Наконец ключ найден, и я, отобрав его у пленника, сам отпираю дверь.

– Она там! – дрожащим голосом показывает в темноту каморки хозяин.

– Идем! – включив ночное зрение, командую я.

Купец, тяжело вздохнув, осторожно делает шаг в глубь комнатки и вдруг, оставив куртку в моих руках, рывком скачет вперед. К потайному выходу, мелькнула мысль, едва я заметил, как негодяй вцепился в какой-то рычаг.

– Куда! – Нащупывая в кармане станнер, прыгаю следом.

И уже ступив ногой на пол, чувствую как он раскрывается под моим весом и я лечу куда-то вниз. Тренированная реакция развернула меня в полете, руки дернулись зацепиться хоть за что-то. Мне и нужна-то была всего секунда, только ее как раз и не оказалось. Короткое ощущение падения и довольно чувствительный удар о пол. Слегка прикрытый полусгнившей соломой. Если бы не трансформ, смягчивший удар, красовался бы я в синяках. Очень внушительного размера.

Поднимаюсь на ноги и начинаю изучать ловушку, в которую меня так ловко завел работорговец. А ведь как талантливо сыграл испуг, негодяй! И сценка, похоже, тщательно подготовлена! Как же я не сообразил, зачем он расстегивает куртку!

Сканеры уже изучили помещение, и мику бодро зачитывает мне их выводы. А они неутешительны. Это не погреб, а старая шахта. Видимо, здесь добывали камень, из которого сложен дом. Потолок находится метрах в семи надо мной, но попасть туда сложно. Практически невозможно. Нет, я, конечно, могу взобраться по стене с помощью прилипал, они у меня всегда с собой. Но вот раскрывшийся как створки окна потолок вновь захлопнут. И защищен снизу толстой, кованой решеткой. Я и решетку мог бы перепилить, и выбраться б сумел. Но на это уйдет много времени, а купец уже, наверное, собрал возле ловушки целую команду помощников.

Остаются горизонтальные выработки, на разных уровнях и в разных направлениях отходящие от шахты. Ну что ж, вполне возможно хоть одна из них выводит на поверхность. Никто не мешает мне проверить.

Я снял надоевшую юбку, сунул ее на всякий случай вместе с ножом в сумку и подошел к стене. Нижнее отверстие оказалось на высоте около двух метров, и забраться в него не составило особого труда. Хуже будет, если ход окажется тупиком, в следующее придется забираться с помощью прилипал. Выработка, в которую я влез, оказалась шириной около двух метров и вполне достаточной высоты, чтобы пройти в полный рост. Поставив сканеры на режим повышенной опасности, отправляюсь в путь. Чтобы через пару сотен метров выйти к точно такой же шахте.

Я даже подумал сперва, что сделал круг, но мику, скрупулезно фиксирующий мои передвижения утверждал, что тоннель идет почти прямо. С севера на юго-запад. Здесь потолок был еще выше, и так же прикрывался защищенным решеткой люком. А в стенах темнели входы в очередные выработки. Я представил себе размерчики этих катакомб, исходя из количества построенных белокаменных домов и дворцов, и почувствовал легкую тошноту. Похоже, бродить мне здесь не один день. И тут мне в голову пришла такая простая идея, что я даже хихикнул.

Ведь незачем мне проверять все ходы. Нужно лишь выбрать те, что ведут за пределы города. И сделать это с моей техникой проще простого. Через минуту я получил на линзы план города и короткую черточку пройденного мной пути. Вовсе не в ту сторону, кстати, пройденного! Я спрыгнул в шахту и нашел вход в тоннель, ведущий в нужном направлении. И уже через пару минут, воспользовавшись прилипалой, взобрался в него и потопал вперед. К свободе.

Иногда даже хорошо, что начиная новое дело, или пускаясь в путь, мы не очень четко представляем себе предстоящие трудности. Спустившись в десяток шахт, различной глубины и степени загрязнения, взобравшись почти в полсотни выработок, пройдя их из конца в конец и вернувшись к началу, так как большинство оказалось тупиками, я понял, если б мне пришлось выбирать снова, то никогда бы не решился на эту авантюру. Путешествовать по катакомбам Грозвеля.

К тому времени, как на поверхности давно прошло время обеда, я устал, перемазался и дико проголодался. Пора было устраивать привал.

Выбрав проходной, довольно чистый тоннель, я установил у обоих входов жучки и, дойдя до середины выработки, рухнул на пол. О-О! Как хорошо, что я додумался захватить с собой еду! Рассматривая свои припасы, понимаю, пообедать досыта не придется. Я пока еще довольно далеко от цели, а возвращаться из тупиков приходится все чаще. И неизвестно пока, есть ли вообще выработка, ведущая прямо на волю. Или придется все же вскрывать одну из решеток.

Поэтому делю припасы на четыре части и одну съедаю. Добавив таблетку аварийного питания, вот их в моем трансформе хватит не на один месяц. Спрессованные в плотный цилиндрик витамины, аминокислоты и протеины дают энергию, достаточную организму до полусуток. Но не особенно избавляют от чувства голода, и, разумеется, не доставляют того удовольствия, что натуральная еда. Запив таблетку водой, вспоминаю, что нигде не встретил даже крошечной лужи. Значит, придется экономить и воду. И вот это мне очень не нравится.

А еще больше мне не нравится, как грамотно был подготовлен купец к моему приходу. Не разинул в изумлении рот, не удивился тому, как я его вычислил, как смог проникнуть в дом. Именно поэтому я не стал в шахте ждать его дальнейших действий, загодя чувствуя, что они могут мне весьма не прийтись по вкусу.

За последние пару дней мое отношение к этой планете вообще сильно изменилось. Я больше не чувствую себя беззаботным курортником на райском острове. Теперь мои внутренние ощущения можно сравнить с тем, что чувствует ночной разведчик в тылу врага. Вокруг кромешная тьма, несущая смертельную опасность и нет никакой возможности распознать ее заранее. А значит невозможно к ней подготовиться.

Как же могло так случиться, что всего за тридцать лет аборигены из наивных обитателей отсталой планеты превратились в опасных врагов? Хорошо конспирирующихся под мирных и безопасных жителей?! Что или кто подтолкнуло их к этому? И разве под силу одному агенту, лишенному доступа ко всей информации, разобраться в этой головоломке?! Ответов на все эти вопросы я пока не нахожу.

Отдохнув еще с полчаса, поднимаюсь и иду снимать свои жучки. Пора идти дальше.

Шахта. Тоннель. Тупик. Тоннель. Шахта. Тоннель. Тупик. Тоннель. Шахта.

И так много раз. В голове уже нет никаких мыслей, только одно примитивное желание, свалиться где-нибудь, и заснуть. Время далеко за полночь, и я уже пару раз совсем было сдался, однако дисциплинированное подсознание снова гонит меня вперед. Вот уже несколько раз путь мой на карте подходил к черте города и обрывался в тупике. И только уверения компьютера в том, что мировая практика изучения катакомб располагает сведениями об обязательности выходов на поверхность, питает мои надежды. Поэтому я снова и снова, почти машинально, спускаюсь в замусоренные шахты и поднимаюсь в новые тоннели.

И все же я сдался. После того как несколько раз подряд сорвался при подъеме в тоннель. И едва не сломал руку в неудачном падении. Шатаясь, прошел сотню метров по выработке и лег под стеной. Не стал даже есть, лишь выпил несколько глотков сока, да раскрыл аварийную одноместную палатку.

Снилось мне, что я сплю в низранской землянке, на неудобном песчаном ложе. Где-то в глубине домика хозяин печет жесткие темные хайки. Я ненавижу солоноватые, сухие хлебцы, но желудок стягивает голодным спазмом и рот невольно наполняется слюной. И я просыпаюсь и ползу то узким темным тоннелям в сторону дразнящего желудок запаха.

Открыв глаза, еще несколько секунд не могу понять, где нахожусь, пока не припоминаю события вчерашнего дня. На часах всего шесть утра, я вовсе не выспался, неужели чувство голода сильнее сна? Сажусь, опираясь спиной на стену и окончательно проснувшись, начинаю шарить в сумке, ища, что пожевать. И вдруг до меня доходит, что почти неуловимый запах свежего хлеба совершенно реален.

Задав сканерам непростую задачку, делаю несколько шагов по тоннелю сначала в одну сторону, затем в другую. Есть! Вот оно! Мудрый прибор определил, с какой стороны идет запах. Я не знаю, что мне это даст, но не пойти в том направлении просто не могу. Проглотив питательную таблетку и зажевав ее сухариком, отправляюсь в направлении таинственной хлебопекарни. Не забыв собрать со стен своих жучков, и немудреные пожитки.

Добравшись до шахты, осторожно осматриваюсь. Пусто. Мусор на полу, затянутая нетронутой паутиной решетка вверху. Хозяева этого дома, видимо давно не заглядывали в катакомбы. Спускаюсь на дно и бреду вдоль стен, стараясь не споткнуться об обломки старой посуды и куски камня. Пройдя полный круг, получаю от мику уверенное направление неизвестного хлебопека. Взобравшись в отверстие выработки, находящееся в верхней половине шахты, убеждаюсь, что сканеры не ошиблись. Хлебом здесь пахнет уже ощутимо.

По выработке иду особым бесшумным шагом, замотавшись в плащ и приготовив станнер. А когда из-за поворота мелькнуло едва освещенное отверстие выхода, даже затаил дыхание. И двинулся вперед с особой осторожностью. Но только подкравшись к отверстию ближе, смог рассмотреть очень разочаровавшее меня обстоятельство.

Выход загораживала массивная кованная решетка. С довольно широкими ячейками, двадцать на двадцать сантиметров. А за ней виднелся слабо освещенный неизвестным источником потолок довольно широкой шахты. Осторожно приблизившись к решетке, просовываю сбоку крошечную камеру, приклеенную к найденной на дне сумки одноразовой вилке.

Получив на линзы изображение, я едва не вскрикнул. На полу шахты в очаге, сложенном из почерневшего от сажи камня, горит скудный огонь. Сверху пристроена сковорода, на которой чумазая женщина печет маленькие лепешки. Одета она в какие-то лохмотья, в которых с трудом можно узнать юбку, футболку и кроссовки.

Сняв готовый кругляшек, она сунула его в стоящую рядом корзину и шлепнула на сковороду очередной кусок серого теста.

– Сана, тебе еще много? – из широкого отверстия нижнего тоннеля выглянула лохматая голова другой женщины.

– Три штуки осталось. – Безучастно буркнула Сана.

– Значит можно пока не будить. Воду сама поставишь, или помочь?

– Сама. – Так же равнодушно ответила кухарка.

Я прилепил пару камер за пределами решетки, добавил жучка и отошел на несколько шагов. Необходимо немного понаблюдать за женщинами, прежде чем делать какие-то выводы. Но одно уже сейчас можно сказать твердо, эти женщины не туземки. И живут они тут очень давно. А хорошая новость только одна, они пока живы. И прежде чем можно будет искать способы их спасения, я должен получить максимум информации. Иначе вполне могу только навредить.

Вернувшись к заброшенной шахте, ставлю и там жучка. Не хочется оказаться в ловушке возле зарешеченного входа. Затем, немного подумав, достаю из-за пазухи одного из двух минироботов и, выдав ему заданье, выпускаю из рук. Небольшой комок, размером с кулак, мгновенно разворачивает антенны и ножки и, превратившись в длинноногого паучка, стремительно исчезает в ближайшем тоннеле.

А я возвращаюсь к решетке и устраиваюсь неподалеку. Ждать мне здесь придется долго, поэтому обустраиваюсь со всеми возможными удобствами. Достав из запасов трансформа аварийную палатку, нажимаю кнопку и она мгновенно начинает раздуваться. Через минуту у меня есть одноместное жилье с мягким матрасом и непромокаемой крышей.

Многие люди моей родины лет двести назад полюбили жить в таких жилищах. Небольшой пакетик, размером с ломтик хлеба, имеет внутри мощную батарейку, крошечный насос и оболочку из тонкой, прочной и герметичной ткани.

Когда-то давно все люди моего мира жили в огромных каменных и бетонных домах. Иногда в деревянных или глиняных. Тогда считалось престижным иметь большое жилье. Некоторые индивидуумы строили дома с многими десятками комнат, в которые иногда не заглядывали по несколько месяцев. А некоторые имели даже по нескольку домов в разных странах. Но потом, когда технический прогресс и социальное устройство мира поднялись на современную высоту, люди осознали, что вовсе не обязательно всю жизнь проводить в надоевших жилищах.

Тем более что все работали и учились с помощью современных компьютеров. Сидеть долгими зимами в замкнутом непогодой пространстве, когда где-то тепло и сухо, казалось большой несправедливостью. И города начали пустеть на долгие зимние месяцы. А их счастливые жители бродили в это время по теплым пляжам, тенистым садам или устраивались в живописных горных долинах. Многие устраивались в стандартных домах, но нашлось немало и таких, кто не хотел зависеть ни от каких условностей. И вот эти люди там, где собирались ночевать, доставали из сумок коробок с палаткой. А потом многие из них вообще перестали возвращаться в свои жилища. Это явление, получившее название мигранты, очень быстро захватило всю планету и большинство людей свою жизнь стали планировать на месяцы вперед, сообразуясь с долгосрочным прогнозом погоды.

– Декабрь и январь мы в Сахаре, февраль и март в Техасе, ну а на апрель думаем отправиться в Австралию, собираюсь там собрать материал и дописать свою диссертацию! – можно было услышать от бывалого мигранта. Большую часть пути они проходили пешком, иногда останавливаясь в понравившемся месте на несколько дней. Благо, что на всех основных направлениях мигрантов через каждые пять километров были установлены автоматические пункты питания, энергетические подзаправки, душевые и туалеты. А когда требовалось перебраться с континента на континент, мигранты либо располагались на одном из громадных морских лайнеров, либо вызывали авиетку. По желанию.

В конце концов, в огромных, опустевших мегаполисах по решению планетарного совета было решено разобрать большинство устаревших типовых жилых кварталов. Остались только памятники старины и архитектуры. И музеи. А на месте неуклюжих небоскребов раскинулись сады и ягодники. Вездесущие мигранты любят навещать их в период поспевания урожая.

Однако вскоре один из сибаритов, устав от ежедневного раскладывания палатки, придумал миграту – передвижной дом. Изготовленный из сверхлегкого суперпрочного современного материала, сфероид трех – четырех метров в диаметре, покрыт солнечными батареями и имеет сверху винт, как у старинного вертолета. А внутри два этажа удобного жилья. На втором этаже где мягкий пол является одновременно кроватью, а в стены встроен обзорный экран, расположена спальня. Которую, в больших мигратах, при желании можно разделить на две или три. На первом расположен современный туалетный отсек, кухонный уголок и рабочая зона. Она же гостевая, спортзал и многое другое. На нулевом – запасы воды и контейнер с отходами. И теперь над планетой, тихо шурша пропеллерами, плывут в разных направлениях миллионы миграт. Приземляются в пунктах заправки, на пляжах и лесных полянках, на высокогорных лугах и снежных склонах. Иногда поодиночке, иногда сцепившись переходными мостками в большие группы. В сильную непогоду миграты встают на прикол у первого попавшегося на пути пункта.

Я тоже очень люблю, изредка попадая в родной мир, взять на стоянке малую миграту и отправиться в путь. Неспешно лететь на малой высоте, любуясь хрустально чистыми водами возрожденных озер и речек, яркой зеленью лесов и садов, зеркальными крышами зданий и пунктов заправок. И сейчас, лежа в аварийной палатке, в заброшенных катакомбах чужого мира, твердо постановляю, что отныне буду проводить отпуск только на родной планете. Хватит с меня райских курортов.

А в сфере голограммы, развернутой перед моим лицом проектором трансформа, тем временем добавилось действующих лиц. Из ниш, вырубленных в стенах, угрюмо сползаются к очагу обтрепанные женщины. Волосы у большинства коротко обкромсаны и торчат неровными, давно немытыми прядями. Одежда находится в той стадии изношенности, когда уже невозможно сказать, какого она первоначально была цвета. Лица изможденные, серые от пыли. Похоже, несчастным не дают воды на купанье и стирку.

Взяв по серой лепешечке и по кружке горячей воды, пленницы рассаживаются вокруг очага на каменные блоки, с незапамятных времен заготовленные для стройки. Но, по неизвестной причине так и не пригодившиеся.

Едят пленницы молча, с безнадежной отрешенностью.

Подбирая с нищенской скупостью каждую крошку. А у меня, от вида их изможденных, отчаявшихся лиц, застревает в горле взятый на завтрак сухарик.

Я много повидал миров и стран, и больше всего ненавижу в людях подлость, жадность и желание устроить себе сладкую жизнь любой ценой. Хотя, по большому счету, цена всегда сводится к одной простой гнусности.

Отнять.

Отнять у слабого, больного, наивного, беззащитного.

У ребенка. У старика. У инвалида. У женщины.

Отнять деньги. Дом. Здоровье. Память. Свободу. Честь. Радость. Счастье. Любовь. Жизнь.

Отнять хитростью, наглостью, обманом, силой.

И, обменять отобранное на золотые, серебряные, натуральные или бумажные символы.

А потом в обмен на эти грязные капиталы натаскать себе под задницу шкур, ковров, машин, бочек с вином или медом, рабов, бриллиантов, картин, звездолетов. Неважно, чего. Главное, побольше! И, самое страшное, что это барахло для негодяев стократ дороже, чем чужие страданья.

Непонятно мне только одно. Почему эти нелюди так искренне надеются на сострадание и участие, в которых отказывали другим?! В тот момент, когда приходит время возмездия!

А приходит оно всегда. Иногда раньше, иногда позже. Но обязательно приходит. Доказано.

Заскрипело где-то над шахтой непонятно что, и женщины в голограмме сжались, испуганно притихли. Значит, не ждут для себя ничего хорошего. Скрипнув зубами от невозможности помочь, защитить, крепче сжимаю в руке бесполезный пока станнер. Сопровождаемая погромыхиванием раскручиваемого невидимого барабана появляется спускающаяся сверху деревянная платформа. На ней, широко расставив ноги, стоит презрительно ухмыляющийся коренастый упитанный туземец. У его ног лежат какие-то мешки, кувшины и коробки и сидит на корточках замотанная в темные платки женщина.

– Чистоплюй. – Ловит жучок тихий шепот пленниц.

– Принимайте родственников! – зло бросает абориген женщинам, когда платформа касается пола.

Однако они не очень торопятся подходить ближе. Туземка, сойдя с платформы, начинает сгружать с нее корзинки и сосуды.

– Что стоите, свиньи?! А ну быстро помогать! – не сходя с места, злобно орет прибывший.

Женщины, хмуро переглянувшись, осторожно выдвигаются вперед, и, стараясь держаться за спиной туземки, подхватывают из ее рук грузы. И спешно отступают с ними подальше. Абориген, хищно прищурившись, жадно поблескивающими глазками следит за каждым их шагом. И вдруг, улучив момент, когда одна из пленниц на миг оказывается в опасной близости к нему, одним прыжком достает зазевавшуюся. Схватив за руку, втаскивает на помост и, победно рыча, начинает задирать жертве юбку. Вначале она молча сопротивляется, однако, получив увесистую оплеуху, затихает.

Остальные торопливо растаскивают привезенные грузы и молча ждут, отвернувшись, пока гаденыш, гогоча, насилует несчастную. Облив ее предварительно холодной водой из кувшина.

Стиснув зубы и повторяя про себя как заклинанье самые забористые матросские выраженья, даю сканерам приказ хорошенько запомнить этого аборигена. И клянусь себе, как бы ни сложилась ситуация дальше, но этот урод получит свою порцию возмездия из моих собственных рук. Очень большую порцию!

Грубо столкнув свою жертву с платформы, изверг дергает какой-то тросик и платформа со скрежетом и грохотом начинает подниматься.

Женщины молча провожают ее тайком брошенными ненавидящими взглядами, и лишь когда где-то вверху со скрипом захлопывается люк, с чьих-то губ злым плевком срывается:

Чистоплюй!

И звучит оно хуже самых гнусных ругательств.

Туземка бесстрастно развешивает по выработке электрические фонари, а пленницы осторожно кладут на рваные одеяла странные буро-грязные тюки. И только теперь я понимаю, что это новые пленницы. Избитые до беспамятства. А скорее всего еще и неоднократно изнасилованные. Так вот в каком виде туристки попадают сюда!

Ненависть переполняет меня, туманя разум, сжигая запреты. Достать бластер и жечь, жечь, жечь! Вот единственное желанье, которое стучит в висках. Жечь тупых, похотливых, жадных и жестоких чудовищ, по страшному недоразумению носящих человеческий облик. И пусть все выученные мною назубок инструкции отдела твердят, что агент не имеет ни малейшего права на самосуд, сейчас я с ними категорически не согласен. И не желаю оправдывать зверски жестоких аборигенов ни неправильным воспитанием, ни средневековой моралью. Человек в любые века имеет выбор. Стать человеком или… нет, не зверем. Монстром. Потому что ни один, самый дикий зверь не относится так к существам своего рода.

– Бедный! – тихий горестный женский всхлип выбрасывает меня из кипящей бешенством тьмы.

И обдает ледяной волной доклад мику, бубнящего, что лежащий в забытьи человек с вероятностью в восемьдесят два процента опознан как турист по имени Сид.

Что?! Я рванулся, было из палатки, но, вовремя опомнившись, приказал мику увеличить изображение.

И увидел покрытую рваными ранами и засохшей кровью коротко стриженную лобастую голову полковника. Затаив дыханье, прошу показать второго пленника. И не могу сдержать стон, узнав спутанные окровавленные рыженькие локоны.

Кто? Кинти или Рамика?

А камера с беспощадной откровенностью показывает мне порванную кофточку и покрытую синяками и ссадинами девичью грудь.

Ну все, сволочи, вы меня довели! Не ждите теперь пощады, я встаю на тропу войны! И пусть горит синим пламенем моя репутация, любимая работа и карьера! Но вам от меня уже не уйти!

Женщина, которая разговаривала утром с Саной, куском мокрой тряпки начинает осторожно протирать раны полковника.

– Лиза, у тебя осталась мазь? – бдительно оглянувшись на туземку, осторожно шепчет она.

Еще одна оборванная замухрышка, опасливо обходя надзирательницу, тайком приносит небольшую баночку.

А у меня в потайных карманах не только запас лекарств на все случаи, но и минимедроб. И несколько простейших запасных мику.

Однако передать это женщинам при туземке я не смогу. Придется ждать до вечера. Судя по поведению пленниц, надзирательница не очень-то им сочувствует.

Она уже закончила с освещением и молча раздает пленницам небольшие доски и коробки с какими-то вещичками. Женщины рассаживаются на принесенное из ниш тряпье и принимаются за работу.

У очага, несмотря на злобный пинок туземки, остается только врачевательница. Она продолжает обрабатывать страшные раны полковника, изредка поднося к его губам плошку с водой. Но Сид еще не пришел в себя и потому пить не может. Зато очнулась девушка. Застонав, попыталась поднять голову и вновь впала в беспамятье.

Как я дожил до вечера, не ворвавшись в эту подземную тюрьму, и не придушив своими руками аборигенку, не могу объяснить даже себе. Просто сидел, уткнувшись лицом в колени, и с ненавистью рычал про себя самые ядреные выражения из своей обширной коллекции, собранной не в одном мире.

В старое время в моем мире была предусмотрена смертная казнь для таких подонков, какие гуляли сейчас где-то над моей головой. Потом ее отменили, посчитав негуманной. И я много лет искренне считал, что это было правильное решение. А сейчас вдруг понял, что глубоко ошибался. Когда видишь нечеловеческую гримасу издевающегося над беззащитной жертвой монстра, становится предельно ясно, его не исправит никакое наказание. И не вылечит никакой врач. Да и не стоит никого лечить. Каждый должен знать, что за любой бесчеловечный поступок виновный должен отвечать полной мерой. Но не только тот, кто его совершил. Казнив преступника, нужно наказать и тех, кто его воспитал. Жестоко наказать, примерно. Чтобы люди, не умеющие правильно воспитывать детей, и близко к ним не подходили.

Судя по времени, закат над городом давно отгорел, а пленницы в подземелье все работали. Надзирательницу давно сменила другая, привезшая на платформе стандартные пакеты с обедом. По одному на двоих. Я сразу вспомнил директора гостиницы, неприкрыто складывающего продукты в корзины и еще раз выматерился. Теперь уже на себя. И почему мне не пришло тогда в голову сунуть в корзину жучок? Возможно, все пошло бы по другому сценарию.

Наконец аборигенка подала сигнал, и пленницы стали сдавать ей свои поделки. Я злобно хмыкнул. Завтра восторженные туристки будут покупать в лавках сувениры и ахать от восторга.

– Это делают туземцы своими руками!

Женщины молча погрузили коробки на платформу, а надзирательница собрала тем временем фонари. Наконец она дернула тросик и со скрипом уехала вверх, оставив пленниц в полутьме. Лишь один маленький фонарик освещал шахту.

– Нара, поставь чайку! – устало буркнул кто-то, собирая потрепанные подстилки, – хоть горячим живот погреть.

Будет вам девочки горячее, все вам будет!

Лишь только несколько последних прутьев решетки перепилит миниробот, все остальные с превеликими предосторожностями, запрограммированными мной, он уже перепилил днем.

Чтобы не испугать пленниц, вновь натягиваю юбку и вешаю за спину давно собранный тючок. Последний прут перепилен, и я, подхватив тяжелую решетку, отставляю ее в сторону. Если все пойдет по моему плану, она еще может сыграть свою роль. Сбрасываю вниз заранее закрепленную лесенку и начинаю спуск.

Я уже успел пройти большую часть пути вниз, когда женщины, вымотанные работой и голодом, наконец, заметили лестницу и меня на ней. С испуганным вскриком отшатнулись от костерка, на котором грели пустую воду.

– Ш-ш-ш! – шикнул я, – Тише! Это свои!

– Кто?! – недоверчиво пискнул дрожащий голосок.

– Туристка.

– Врешь!

– Зачем мне врать?! – осведомился я, ступая на пол. – Больные где?

– Там! – С опаской показала на нишу женщина, лечившая Сида с латиянкой.

– Сварите пока! – сунул я пленницам несколько пакетов супа, приготовленных заранее.

После голодовки нельзя сразу наедаться, но женщинам понадобятся силы, поэтому в обычные супы я добавил калорийных концентратов.

Больных в нише оказалось трое, мои попутчики и метавшаяся в жару изможденная женщина. С болью поворачиваю к себе лицо латиянки и замираю. Кинти.

Одев всем троим на руки запасные мику, достаю медроба и кладу на грудь Сида. Его помощь и опыт могут оказаться весомым фактором в борьбе с рабовладельцами.

Медроб возмущенно замигал сразу всеми красными огоньками, сердясь, что ему достался такой запущенный пациент. Знал бы ты, что это еще не худший вариант, горько усмехнулся я и вылез из ниши.

Женщины, что-то горячо обсуждавшие шепотом, сразу стихли, с тревогой уставившись на меня.

– Сколько вас? – мягко спросил я, хотя знал точное число.

Но не хотел объяснять, каким путем его получил.

– С теми? – поинтересовалась врачевательница.

– Нет.

– Двадцать три.

– Меня зовут Марта, – киваю ей, а тебя?!

– Меня – Кира, – помедлив, отвечает она.

– У меня есть мику. Семнадцать штук. Но десять из них подкожные. Их поставим тем, кто послабей. Остальными будете пользоваться по очереди. Предлагаю поесть и начинать собираться. Пока вы едите, я буду ставить мику. Потом подождем, пока смогут встать больные и уходим.

– Куда?

– В тоннели, потом наверх. Я знаю путь.

Про то, что знаю не я, а разведавший дорогу миниробот, просигналивший эту новость под вечер на мой мику, говорить я не собираюсь.

– Лона не встанет! – неверяще качает головой женщина, что пекла лепешки. Сана, кажется.

– Значит понесем. – Категорично заявляю им. – Но уходить нужно всем! Оставшихся эти звери убьют!

– Мы не единственные рабыни в этой стране! – Почти кричит Лиза. – Если мы уйдем, их убьют!

– Откуда ты знаешь?

– Меня привезли сюда из другого места. Нас там стало очень много, вот и поделили.

– А где это место?

– В Новиле.

– Но Новил далеко!

– У них наши мику и они как-то общаются через них.

– И сколько вас там было?

– Почти шестьдесят человек.

Черт, а вот такой ситуации я и не предусмотрел. Мне даже в голову не могло прийти, что пленников может быть так много! И почему в таком случае, до сих пор никто не искал этих женщин?

– Лиза, а когда ты попала в плен?

– Почти полгода, по местному времени. Но сначала нас долго было только трое. Потом понемногу начали приводить новеньких. Потом умерла Зося, ее поймали первую. У нее был выкидыш…, ну ты понимаешь, они нас в покое не оставляли. Она потеряла много крови, и когда ей дали мику, было уже поздно.

– Сварилось, – тихо сообщила Сана, кивая на котел.

– Ешьте, – Кивнул я, – и попробуем покормить больных.

В нише, куда я ушел, чтобы не мешать им обсудить, кому ставить подкожные приборы, обстановка начала понемногу исправляться. На теле Сида начали под действием мощных препаратов понемногу затягиваться раны. Извини, друг, медроб один, а времени мало, вздыхаю я, отключая малютку. Медроб не возмущается, в обычных условиях такое случается только тогда, когда доставлен большой аппарат.

Устанавливаю медроб на груди Лоны и оборачиваюсь на робкое прикосновение ладони.

– Мы готовы, – шепчет маленькая кареглазая девушка с уродливо обкромсанными волосами.

– Повернись спиной!

Пока она, повернувшись спиной, задирает изодранную кофту, передаю Кире семь браслетов.

Кто наденет их первым, они уже видимо решили.

Надрез, приподнять кожу, вложить упругий тонкий диск, зажать края раны, подержать ладонью. Крошечные инъекторы, расположенные под оболочкой трансформа, мгновенно впрыснут по сигналу мику регенерирующее лекарство. Протереть стерильной салфеткой руки, кожу под лопаткой и снова…

Надрез… и так десять раз. В конце операции я настолько приловчился, что прорезал грязноватую бледную кожу почти без паники. Никогда до этого мне не приходилось видеть таких изможденных людей. Кроме как в совершенно отсталых мирах, и то нечасто.

– Марта… – хрипло бормочет Сид, едва открыв глаза, – тебя тоже поймали?

– Пока нет.- Протягивая ему приготовленную кружку с растворенной в воде капсулой, спокойно хмыкнул я.

– Что?! – От волнения беркут приподнимается на локте, забыв, что на нем не найти и клочка непобитой кожи. – А где мы?!

– Выпей сначала. Вот так. А мы в старой каменоломне. Тут под городом катакомбы. И почти под каждым домом шахта каменоломни. Аборигены не особенно утруждали себя подтаскиванием стройматериалов. В этой шахте они держат пленниц. И вас с Кинти сюда привезли. А я пришла по тоннелю. Там стояли решетки, но я их распилила.

Я специально говорю подробно и многословно, чтобы дать полковнику время на осознание реальности. Только оказывается, ему это не очень то и нужно.

– Чем распилила?! – В упор смотрит он.

– Минироботом. – Вздыхаю я тяжело, раз нам предстоит выбираться отсюда вместе, скрыть своих электронных помощников мне все равно не удастся.

– У тебя есть миниробот?! – Наконец-то мне удалось его поразить!

– Ну да.

– И где ты его прятала?!

– У женщин такие вещи не спрашивают,- решаю я прервать допрос, – лучше посмотри сюда.

И, загородив собой вход в нишу, включаю запись особо значимых сегодняшних событий.

Полковник глядит в голограмму, стиснув зубы, и только по побелевшим глазам можно догадаться, в каком он гневе.

– Кто ты?! – жестко глядит мне в глаза беркут, досмотрев запись.

– Я провожу расследование, по поступившим заявлениям о пропаже женщин. – Уклончиво отвечаю я, не желая открывать полковнику служебных тайн.

– Если у тебя есть план лучше моего, изложи. – Прошу Сида спустя несколько минут, – В противном случае мы уйдем отсюда по тоннелю. Миниробот нашел выход наружу. Он на окраине города. Потом можно будет пробраться к гостинице или авиетке. Решать придется по обстоятельствам.

– Судя по тому, в каком состоянии женщины, быстро идти они не смогут. – Начинает вслух рассуждать он. – Похитители, когда спохватятся, вполне сумеют перекрыть выход. Ведь не может же быть, чтобы аборигены о нем не знали?! Можем не успеть выйти наружу. И возьмут нас тепленькими. Как ты связывалась с ОПРП?

– Одноразовые передатчики, – буркнул я, и только после этого сообразил, что полковник поймал меня как новичка.

Ну и жук!

– Я так и думал. – Серьезно кивнул беркут. – И какие у тебя последние указания?

– Никаких. Ни на один отчет не было ответа.

– А аппаратура… в порядке?

– Да.

– Уверена?

– Слушай, беркут, перестань меня инспектировать. Я старше тебя и по возрасту и по опыту.

– Откуда ты знаешь… мои данные?!

– Лючия просветила.

– Ну, всего не знает и она. Ладно. Оставим это. Оружие у тебя есть?

– Да.

– Много?

– Не очень.

– А все – же?

– Тебе я могу дать запасной станнер. Все остальное не достать. Встроено.

– Ты в трансформе! – мгновенно догадался беркут.

Ну, разумеется, они тоже в подобных ходят на задание. Только другой модификации.

– Кушать хочешь? – Уходя от ответа, предложил я.

– Не откажусь. – Кивнул он.

– Кира, – негромко прошу, обернувшись в шахту, – покормим пациента?!

– Конечно, – она немедленно возникает с чашкой в руках.

Как будто стояла за углом. Застарелая профессиональная подозрительность громко кричит, что пленница подслушивала наш разговор, но я только кручу ей пальцем у виска. Ну, подслушала, и что?! Моя жизнь теперь так же зависит от них, как и их жизни от меня.

– Я сам могу! – предупреждающе поднял руку полковник, заметив, что женщина собирается его кормить с ложечки.

Но Кира неожиданно краснеет так, что на ее глазах выступают слезы.

– Кира, что случилось?! – бросаюсь к ней.

После стольких дней унизительного рабства, неудивительно, что у девушек начинают сдавать нервы.

– Мы моем руки вечером, – всхлипывает она в плечо моего трансформа. – А утром специально… из-за чистоплюя…

Теперь краснеет полковник. Вот это номер! Не думал, что хоть один из звездных беркутов на это еще способен!

– Извини, Кира, – неожиданно твердо говорит он, – ты не так поняла. А руки твои, я и поцеловать не погнушаюсь. И еще, обещаю, что этот чистоплюй получит от меня за свои делишки в тройном размере!

Эй, а вот это уж дудки! В этом деле я первый очередь занимал и уступать ее не намерен никому!

– А это что у нее? – Увидев на груди Лоны минимедроб, ахает Кира.

– Тс! – Предупреждающе кладу палец на губы. Мои приборы не положено афишировать. – Это ей поможет! Только не болтай пока!

– Угу! – Заинтересованно меня разглядывая, кивает девушка. – Конечно!

Пока полковник задумчиво скреб ложкой миску, я положил ладонь на руку Кинти. Мику доложил, что она получила все необходимые препараты и скоро придет в себя.

И вспомнит все происшедшее с ней, и впадет в депрессию или истерику, заключил я. А потому – пусть лучше пока поспит. Прошу дать ей часок сна, все равно к проходу мы будем подниматься не меньше.

– Слушай, Марта, а как ты собираешься поднимать женщин наверх? – Неожиданно спросил Сид.

Надо же, и думает он о том же, о чем и я.

– Сейчас по лестнице, Кинти я втащу. Потом на прилипале.

– И сколько раз нам придется взобраться и спуститься?!

Мику давно просчитал. Ровно одиннадцать раз. И это самое слабое место моего плана. С каждым подъемом мы будем идти все медленнее. Появятся отстающие и сомневающиеся. Дойти к рассвету до выхода практически невозможно.

Я молчу и полковник понимающе кивает головой.

– Знаешь, – говорит он через минуту, – А что, если мы попробуем провернуть авантюру?!

– Какую?!

– Сейчас все хорошенько отдохнем, а утром захватим платформу. Они этого никак не ожидают! И поднимемся наверх на ней. Мы пойдем первыми, уложим там всех, потом будем переправлять туземцев на платформе вниз, а женщин наверх. А затем попробуем отправить еще отчет. Вернее, тревожный вызов. У тебя есть передатчик посильнее, на такой случай?

– Да.

– Прекрасно. Нам останется продержаться от силы пару дней. Наши дежурят в каждой системе, пошлем мой сигнал. Ну и твой, для верности!

Отличный план. Только очень опасный. Мы не знаем, сколько наверху людей и как они вооружены. И сможем ли мы захватить их всех. Но самое главное, мы не знаем, как связаны туземцы с нашими наблюдателями. А что связаны, я уверен на все сто процентов.

Заметив испытующий взгляд Сида, выкладываю ему свои соображения. И заметив ироничную усмешку при моем сообщении о нечестных наблюдателях, включаю для него запись подсмотренных мною подозрительных моментов.

Полковник смотрит молча, и лицо его понемногу каменеет.

– И давно… ты сообразил? Что предатель где-то в управлении?

– Что? – Делаю изумленное лицо. – Как ты сказал?!

– Не кривляйся. Я давно должен был догадаться. Женщина, которая не любит ходить по лавкам и легко поднимает огромный ящик. Думаешь, очень приятно чувствовать себя тупицей?! С моим-то опытом!

– Думаю, не очень. – Киваю я. – Но для тебя я все равно Марта.

– Понятно. – С невольным уважением смотрит полковник. – Профессионал.

– Сид, закончили этот разговор. Давай лучше обсудим твой план. Если нам не удастся устранить всех туземцев в доме, и кто-то уйдет, на нас откроют охоту всеми доступными им способами. А доступно им многое, я уверен. И еще… не хочу тебя пугать… но, у меня несколько раз возникало ощущение, что все заинтересованные в том, чтобы истинное положение дел на планете осталось в тайне, откуда-то знают обо мне. А меня интуиция никогда не подводила. Вот например, вчера… этот торговец… что поймал меня… он совершенно не удивился. И у него был приготовлен очень хорошо продуманный план на этот случай.

– Расскажешь, как тебя поймали?

– Не совсем поймали. Но лучше, расскажи сначала ты.

Мне хотелось понять, в безопасности ли наши спутники, оставшиеся в гостинице. Ведь если они не успокоятся и начнут нас усиленно искать, то вполне могут вскоре оказаться в такой же яме. Лючия и Арнольд никогда не поверят, что Сид мог уехать в другой город без дочери. Вот что я мог смыться по тихому, поверили бы легко, слишком уж я старался от них отколоться.

– Да глупо я попался. Если б знать заранее… все, что ты мне показал…

– Сид!!!

– Ну ладно… показала… Я… что… очень смешным выглядел… со своей заботой?! – Переживает свой промах полковник.

– Нет. Но мешал изрядно.

– Могу представить! А там… на ужине… тебе ведь не было плохо?!

– Нет. Нужно было проникнуть внутрь, поставить пару жучков. И хватит об этом, а?! Лучше расскажи дальше.

– Хорошо. Еще один вопрос. Последний. А на нас ты тоже ставил жучков?!

– Сид! Сколько говорить! СТАВИЛА! Ну да. Один раз. Когда вы строили планы борьбы с туземцами. – Честно признаюсь я.- И то не на вас, а в номере. Чтобы быть в курсе ваших действий. У меня уже были тогда кое-какие подозрения по поводу здешних наблюдателей. А ваше передвижение отслеживается моими сканерами по излучениям мику. Ты хочешь спросить про Лючию? Не могу утешить, отсюда, из подземелья, я их не могу найти, мощности не хватает.

– Понятно. – Помрачнел Сид. – А поймали меня просто. Когда и ты пропал…а я отвел всех в гостиницу. И пошел узнать у управляющего, когда принимает советник. Он мне все объяснил и спрашивает, что случилось. Я хотел смолчать, но Рамика проговорилась. Девушки, говорит, исчезли. Он нас начал успокаивать, мол, не пропадут ваши девушки, решили что-нибудь осмотреть, поехали на экскурсию, и с вами разминулись. Рамика на него раскричалась, он вроде как обиделся, пришлось идти извиняться. Ну, потом я все-таки отправился к советнику. Только не дошел. В переулке, недалеко от дворца, проезжала мимо телега. Полная аборигенов. Штук семь. И вдруг один меня со всего маху ударил дубинкой по голове. Я успел немного увернуться, знаешь ведь, какая у нас реакция. Но они прыгнули все разом и у всех тяжелые палки в руках. Вначале я отбивался. Но кто-то сзади по голове со всей силы врезал… тут я и упал. А уж потом… они оторвались.

Да, дело дрянь. Права была Лиза, преступники имеют возможность общаться между собой. И у них заготовлены на случай непредвиденного поведения туристов свои сценарии решения проблем. Команды быстрого реагирования с дубинками.

– А ты… как? – помолчав, спросил беркут.

– Я покажу. – Включая запись, буркнул я.

Сид прав, очень неприятно рассказывать о собственных промахах.

Полковник внимательно смотрит, как я нахожу в лавке божка, как ставлю жучок. Слышит разговор торговца. Вместе со мной следит за телегой, усыпляет собаку, пробирается в комнату, держит нож у горла похитителя. А потом летит в тоннель.

– Ты… сюда упал…а?

– Нет. В другом месте. Вот карта. – Я показываю Сиду изображение.

Со всеми отмеченными на нем цветными линиями катакомб и моим маршрутом по ним. Дом, в котором я упал в шахту, находился к западу от замка, а мы сейчас находимся ближе к восточной границе города. И чтобы выйти на волю, нам нужно спуститься еще в пять выработок.

– Трудно лазать по тоннелям? – интересуется Сид, задумчиво прищурив глаза.

– С помощью прилипал не очень.

– Есть еще один план… не знаю, насколько хороший. Оставить здесь все как есть, и пойти вдвоем во дворец. Смотри, напрямик всего три шахты. Захватить их князя, сунуть в шахту… И шантажировать тех, кто сунется нас ловить, его жизнью. Они должны поверить, обычно люди считают, что другие способны на то же, на что и они. А они на убийство давно готовы.

– Нет. – Обдумав все, заявляю я. – Тогда у них тоже будет возможность шантажировать нас. Этими девушками. И у них это получится намного лучше. Мы с тобой можем лишь блефовать, а они будут убивать по одной, и даже не задумаются. К тому же мы не знаем точно, насколько князь для них важная фигура.

– Значит, идем в дом? Интересно, сколько там человек? – Задумчиво бурчит Сид.

– А это мы попробуем узнать! – Неожиданно посещает меня идея.

Я диктую своему компу условия задачи, а мои технические возможности он знает и сам. И через пару секунд выслушиваю предложения. Выбираю приемлемый вариант и щелчком пальца даю добро.

Выйдя из ниши, вижу, что девушки напряженно ждут моего решения. Ох, как непросто мне объяснить этим запуганным и замученным рабыням, на что я собираюсь отважиться! И вовлечь их в эту авантюру.

– Мы решили завтра утром захватить охранника и подняться наверх. Там мы переловим и опустим сюда всех остальных, а вас поднимем туда. И вызовем помощь. Но придется пару дней ждать. Если вы не согласитесь, будем уходить по катакомбам к выходу на поверхность. Это за городом. Но это будет очень трудно. Вы сильно ослаблены и быстро идти не сможете. Вполне возможно, что пока мы доберемся, у выхода нас уже будут ждать. Поэтому мы за первый вариант. – Честно говорю девушкам и сажусь на камень.

Вслед за мной, держась рукой за стену и шипя сквозь зубы от боли в полузатянувшихся ранах, в шахту выбирается Сид.

– Садись! – вскакивает со своего места Кира.

– Нет, я постою, устал лежать. – Сопротивляется полковник.

– А может вам нужно… так это вон в том углу, за занавеской.

– Учту. – Кивает он. – Так что вы скажете насчет плана спасения?

– А вы сможете… их вдвоем… побороть? Они ведь вон какие бугаи кормленые! – Сомневается Сана. – Ведь… если вы с ними не справитесь… они отыграются на нас!

– О чем ты говоришь, Сана! Нам так и так конец! Но если я хоть одной гадине смогу завтра оторвать… мне не так обидно будет подыхать! – яростно рявкает женщина с почти налысо клочковато остриженной головой.

– Это правда. У нас ни одного шанса выбраться отсюда. А жить здесь… я давно думала… что бы такое с собой сделать… А то, что они предлагают… если хоть одна останется в живых и то радость! – почти шепчет девушка со страшным рваным шрамом через всю щеку.

– А вот про это и думать не смейте! Выжить должны все! Это мое правило. И если вы решите, что надо идти наверх, я сделаю все, чтобы от него не отступить! – Непреклонно заявляю пленницам, потому что твердо уверен, настроение в таком деле – половина успеха.

– Тогда что еще думать? – Решительно заявила коротковолосая. – Давайте отдыхать, завтра нам понадобятся все силы.

Видимо, ее слова имеют здесь решающее значение, девушки начинают подниматься и разбредаются по нишам, волоча за собой тряпье.

Разворачивать свою белоснежную палатку при них мне кажется кощунственным, потому пробираюсь в нишу к больным и устраиваюсь недалеко от Лоны. Когда ей станет получше, нужно переставить медроба на Сида. К рассвету он должен быть в полной форме.

Мику будит меня, когда начинает печь лепешки дежурная пленница. Проверяю состояние своих подопечных и пытаюсь подавить вздох. По хорошему, им еще пару дней с медробом полежать нужно. У Лоны спала температура, резко пошли на убыль воспалительные процессы. Но застарелая болезнь отступает очень неохотно из-за общей изможденности организма. Ей бы сейчас на теплый пляж, да хорошее питание, да фруктов побольше. Но все это для рабынь существует где-то в другом мире. Очень далеком. Почти недостижимом. Скрипнув зубами от ненависти к рабовладельцам, проверяю Кинти. Она почти в норме, но будить ее мне очень не хочется. С какими надломами психики она проснется, практически невозможно предугадать.

– Что, очень плохо? – Беркут, оказывается, следил за мной.

– Физически – ничего. Но будить ее опасаюсь. Как она себя поведет… боюсь даже думать.

– А если ей что-нибудь… дать… у тебя же есть?

– Так и хочу сделать. Но реакция у нее будет… немного замедленной.

– Ничего. Предупредим девушек, они последят.

Другого варианта у меня все равно нет, поэтому соглашаюсь с ним. И приказываю медробу, снятому с Сида, сделать латиянке инъекцию. После чего убираю прибор в сумку. Не стоит прятать его далеко, когда предстоит битва. Несколько минут обсуждаем с беркутом план захвата, потом я отправляюсь к дежурной поварихе. Ею оказывается та женщина, что приняла вчера решение за своих подруг.

– Марта. – Протягиваю ей руку.

– Сулия. Или просто Сули. – Кивает она. – Что нам нужно делать?

– Ведите себя как обычно. Они не должны догадаться раньше времени.

– Тогда ты не показывайся на глаза, пока он кого-нибудь не поймает. Сегодня постараюсь попасться я.

– А может лучше я?

– У тебя одежда чистая. Может насторожиться.

– Поменяемся. Пошли.

– Так можно и здесь.

– Да… это… – Начинаю постигать, что эти женщины давно отвыкли стесняться друг друга.

– Новенькие все так. – Понимающе хмыкнула Сули, и потянула с себя драную кофту.

Полуотвернувшись, спешно снимаю с себя верхний костюм и натягиваю грязное тряпье.

– Еще волосы. – Внимательно рассматривает меня рабыня и, наконец, принимает решение.

Набрав в руку немного теста, разводит его водой и мажет по волосам трансформа, скручивая их в грязные сосульки. Под конец проводит ладонью по моему лицу и довольно кивает.

– Теперь ты похожа на нас. Правда, слишком толстая, но это он не сразу разберется. А ты уверена… что справишься?! Он очень сильный!

– Ну во-первых, я не толстая, а фигуристая! – специально шучу, чтобы успокоить Сули, – а во-вторых, не волнуйся, я справлюсь!

И отправляюсь к Сиду. Он только хмуро прищурился, увидев мои "обновки".

– Может, лучше я пойду?!

– Сиди здесь. Вот тебе станнер. Миниробот просверлил пол и установил мощного жучка с камерой, информация идет на мику. Подключись. Пока в доме всего шесть человек, из них двое – женщины. Но, возможно, попозже прибудут еще. Во всяком случае, упускать такую вероятность не стоит. Связь со мной тоже по мику.

Да кого я учу?! – Смолкаю, заметив ироничный взгляд беркута.

Это для меня непривычно работать в команде, я одиночка. Лишь для некоторых заданий мне подбирали напарников, и всегда в этих случаях я чувствовал себя неуютно. Намного проще отвечать только за себя и рисковать лишь собой. После любой операции, в которой приходилось волноваться за напарников, я чувствовал себя выжатым.

Тогда как Сид, наоборот, привык работать в группе. Беркуты обычно формируются в команды по четверо. И у каждого члена группы какая-нибудь дополнительная необычная специализация. А то и не одна. Поэтому такие команды и бывают чрезвычайно эффективными в деле. Кстати, не забыть узнать у полковника, что умеет он.

– Сид, – Не откладывая на будущее, спрашиваю я, – А какая у тебя дополнительная специализация?

– А… ты откуда… ну, да, понятно.- Кивает он. – У меня две. Механик-ремонтник и охотник. А у тебя?

– Я одиночка. Специальный агент. Делаю все сама. Поэтому не очень… люблю… работать в паре. И запомни, здесь командую я.

– Марта, лепешки испеклись! Пойдем пить чай! – зовет меня Сулия.

– Спасибо, я пока не хочу. Кушайте, девочки! И вот вам еще по таблетке. Это набор витаминов. – Выдаю Сули пакетик пилюль аварийного питания.

– А как наши… больные?

– Благодарю, неплохо! – Поднявшийся с подстилки полковник и правда, выглядит довольно бодро.

Если не обращать внимания на ярко розовеющую кожицу едва затянувшихся ран и сплошной сине-зеленый синяк в пол-лица. Но это уже прогресс, вчера утром синяк был черно-багровый.

Девушки тоже выглядят терпимо. Кинти пока еще спит, а Лона уже проснулась. Села и оглядывается с недоумением.

– Где я?

– Лоночка, это я, Сули! Как ты себя чувствуешь?! – Спешно протискивается к ней подруга и я тороплюсь покинуть тесную нишу.

Мое присутствие тут больше не нужно, девушке теперь поможет хорошее питание и немного внимания. И если с первым у нас пока напряженка, то вторым, я надеюсь, ее не обделят.

Аборигены сегодня немного задержались. Их количество в доме увеличилось до восьми человек, откуда-то прибыло еще двое. Девушки уже позавтракали и собрали нехитрые пожитки. Несмотря на ужасающую нищету их быта, у каждой нашлось что-то ценное, какое-то напоминание о прошлой жизни, с которым они пока не готовы расстаться. Пузырек из-под духов, случайно оставшийся в кармане или просто пуговица от давно истлевшей кофточки. Единственное напоминание о том времени, когда они были свободными людьми.

Наконец взвизгнули немазаные шестеренки подъемной платформы и она медленно поползла вниз. Внимательно слежу за спускающимися аборигенами, сдерживая невольное напряжение. Операция начинается не так, как мы планировали, сегодня на платформе, кроме чистоплюя, едут два крепких мужика. И, кроме того, нет ни надзирательницы, ни корзин с едой. Тихо сообщаю об этом Сиду, и он отвечает коротким – понял.

Когда платформа опустилась почти до половины, комп сообщил, что на запястьях мужиков обнаружены мику с достаточно мощным потенциалом. То есть, вовсе не туристический вариант.

У, какие гости! Щелчком пальца даю команду просканировать подозрительных посетителей на наличие оружия. И, получив ответ, собираюсь в комок, готовясь действовать немедленно. В кармане одного из них лежит стандартный станнер. У второго только нож в ножнах, пристегнутых к поясу.

Вслух про эти открытия Сиду не сообщаю, он и так должен был слышать выводы мику. А платформа тем временем приближается к полу. Чистоплюй стоит в своей обычной вызывающей позе немного с краю, уступив лучшее центральное место гостям.

Мы с девочками понуро выстроились у стены, и я невольно поразился их выдержке. Ни одна не шевельнулась, не подняла глаз, не выдала своего волнения.

– Где? – Слегка повернув голову в сторону чистоплюя, спрашивает старший из гостей.

– Где у вас вчерашний мужик, показывайте! – рявкнул на лингве на девчонок негодяй, – Да пошевеливайтесь, свиньи грязные!

Я подталкиваю стоящую передо мной Киру, и она послушно бредет в сторону ниши, где, прикрывшись тряпьем, лежит Сид. Лону и Кинти мы из этой ниши унесли, чтобы дать полковнику побольше места для действий.

– Вон там, господин. – Тихо и покорно бормочет девушка.

Мужик со станнером спрыгивает с платформы и направляется к нише, небрежно отпихнув ее с дороги. Второй важно следует за ним.

– Эти двое мои. – Шепчет в ухе голос Сида, и я пожимаю плечами.

Твои, так твои.

Жду, пока они пройдут половину пути и, направив большой палец трансформа в сторону чистоплюя, новым щелчком даю команду мику.

Чистоплюй покачнулся и начал медленно заваливаться на бок. И в этот момент вскрикнули девушки. Обернувшись в сторону ниши, вижу, что мужик со станнером уже бездвижно валяется на полу, а полковник умело скручивает второго гостя, изо рта которого торчит кляп из невообразимо грязной тряпки.

– Хороший мальчик будет языком, если хочет жить! – Рычит беркут, угощая дернувшегося пленника увесистой оплеухой.

Возможно, это правильное решение, решаю я, бросаясь к чистоплюю. Пара увесистых пинков, от которых я не смог удержаться, это только крохотная отдушина для жара сжигающей меня ненависти. Остальное воздам ему позже, сейчас нет времени, сбрасывая гада с платформы, с досадой вздыхаю я.

– Марта, – Зовет в ухе Сид, – иди сюда!

– Что?! – интересуюсь, в три прыжка достигнув ниши.

– У тебя ничего нет, его связать?

Молча сую руку за пазуху и, покопавшись, даю ему упаковку с паутинкой и пузырек с клеем.

– А это…? – поднимает он недоуменный взгляд получив пузырек.

Быстрее сделать, чем объяснять. Выдираю изо рта пленника кляп и сжимаю ему губы пальцами. Нажав на кнопку, пару раз провожу пипеткой по трясущимся губам. Сжимаю посильнее, считаю до пяти, все! Так же расправляюсь и с паутинкой. Кладу пакет на голову вытаращившего глаза в попытке разомкнуть губы бандита и жму на кнопку. Через полминуты пленник похож на жертву гигантского паука. Или на овощ в сетчатой упаковке.

Сид, вывернувший за то время, пока я упаковывал его языка, карманы гостей, протягивает мне два мику и станнер. Сунув станнер в карман, пару секунд рассматриваю приборы. Такие можно получить в одном из давно присоединившихся миров, однако они намного проще моего компа. Хотя, почти равны по возможностям с теми, что я раздал женщинам. Проверять их сейчас на наличие запаса медикаментов у меня нет времени, поэтому просто отдаю мику нетерпеливо переминающейся рядом Сули.

– Наденьте! – Женщина хватает приборы и почти бегом уходит от меня.

Да куда же она так торопится?!

Оглянувшись, вижу, как девушки всей кучей тащат в угол чистоплюя.

Но это их право, мне нет до этого никакого дела! Зло затыкаю свою трепыхнувшуюся, было профессиональную этику, утверждающую, что моя обязанность ни в коем случае не допускать самосудов. И, хладнокровно отвернувшичь, твердо шагаю на платформу. Сид уже ждет меня. Дергаем тросик, включающий простенький мотор, неизвестно как попавший к аборигенам и под скрип и шорох начинаем подъем. В небольшом помещении, где установлен подъемник, по утверждению мику, пока никого нет, и это нам очень на руку.

– Надо было переодеться в их одежду – запоздало соображает Сид.

Возможно. Я об этом сразу подумал. Но уж очень не хотелось. Ненавижу я чужие грязные портки. К тому же лишняя минута дороже этого дешевого маскарада.

Едва моя голова поднялась над полом комнатушки, сбрасываю с себя рванье, и ухватившись руками за край проема, забрасываю свое тело наверх. Немедленно вскакиваю и неслышными шагами подхожу к двери. Осторожно приоткрываю ее и вижу небольшой полутемный коридорчик. Сид, повторивший мой трюк, уже дышит в плечо.

– Пошли!

Ну, пошли. Выскакиваем в коридорчик и встаем спиной друг к другу, держа под прицелом станнеров двери в противоположных концах. В одной стороне станнер обнаружил двух людей, в другой трех. Куда идем?!

– Я туда. – Шепчет беркут и бросается к двери, за которой находятся трое.

Ладно. Вовремя вспомнив его специализацию, останавливаю дернувшуюся, было в ту сторону ногу и парой неслышных шагов оказываюсь у двери, предназначенной мне Сидом.

Как я не старался открыть ее бесшумно, это не получилось. И почему у аборигенов не принято мазать навесы?

Двумя нажатиями кнопки укладываю спать двух надзирательниц, изумленно поднявших глаза на скрип дверей. Мельком оглядев небольшую комнатку, в которой женщины складывали в корзины заготовки для работы, выскакиваю в коридор и мчусь к Сиду.

И сталкиваюсь с ним в дверях.

– Как там?! – рвется из меня вопрос.

– Нормально. А у тебя?!

– Тоже. Иди за женщинами, сначала возьми тех, кто может помочь. Я организую наблюдение. – Отправляю беркута в шахту.

Он послушно разворачивается и уходит, а я, отправив минироба установить вокруг дома несколько жучков и снять тот, что уже не нужен, заглядываю в комнату, где в разных позах спят трое туземцев. Похоже, это кухня, и они как раз завтракали. Заглянув в котел, зло сплевываю в сторону. Плавающие в кипятке целыми связками сосиски и ровные куски копченого мяса не оставляют никаких сомнений в том, откуда взяты продукты. Однако бесит меня не это. Судя по тому, с каким расточительным цинизмом завтракали краденными продуктами аборигены, экономить у рабовладельцев никакой необходимости не было. Почему же они тогда так скупо кормили несчастных девушек? Можно ли из этого сделать вывод, что негодяи вовсе не были заинтересованы в сохранении их жизней, несмотря на то, что зарабатывали на рабском труде неплохие деньги?

Все эти вопросы я тихонько бормочу мику, стаскивая грузных мерзавцев поближе к платформе. У, гады! Разожрались на ворованных харчах! Сбросив на пол последнего, рычу я, заглядывая в шахту.

Платформа, покачиваясь на тросиках, скрипя, приближается ко мне. Что-то не очень они радуются освобождению. Все какие-то бледненькие, даже Сид, держащий на руках Кинти. Пошатываясь, девушки стоят, вцепившись в беркута, и не поднимают глаз. Да что это с ними?

Перехватываю с рук Сида полусонную Кинти, и веду прибывших в кухню. Она проходная, дверца в коридорчик, из которого мы вышли, маленькая и неприметная, а широкая дверь за углом ведет в просторную прихожую. Из нее можно попасть в большую парадную комнату, на крыльцо и на узкую лесенку, ведущую на мансарду, где расположены спальни.

– Кира, – завидев знакомое лицо, киваю на котел, там вареное мясо и сосиски, нужно вынуть и заправить бульон крупой. – Сможешь?

Она неуверенно кивает, а я веду остальных через тамбур к общей комнате. Устроив Кинти на низенькой кушетке, возвращаюсь на кухню, и застываю в тревожном недоумении. Кира сидит на корточках возле печи с закрытыми глазами и зажатым рукой ртом.

– Что с тобой? – бросаюсь к девушке.

– Сейчас… пройдет. Я не могу… на это… смотреть…

Девушку начинает тошнить, и я, сунув ей бадейку, спешу к Сиду, выяснить, что с девушками. Ну не может же быть, чтоб им стало плохо от моих пилюль?!

Сид уже сбросил на платформу туземцев и ждет меня.

– Туземных женщин лучше вниз не отправлять. – Хмуро сообщает он. – Запрем где-нибудь.

– А что вообще случилось? – смотрю на беркута в упор. – Ну, что ты молчишь?

– Они… чистоплюя… – начинает Сид, отвернув лицо, и у меня все застывает внутри. – Распотрошили. Как свинью. А некоторые… части… ну, ты понимаешь… порезали на клочки. В запале. А потом опомнились… и всех начало рвать. У двоих вообще была истерика, одна валяется в обмороке.

Я замер в шоке, услышав это сообщение. Чтобы девушки… на клочки… нет, я такого даже не ожидал. Думал, ну потрясут гада, вырвут клок волос или попинают немного… но, чтобы вот так… Я ведь его и сам мечтал убить. Точно зная, что получил бы за это как минимум отстранение от работы. Да и теперь все равно получу взыскание. И Сид тоже. За то, что допустили самосуд. Если, конечно, нам удастся отсюда вырваться. Но это не особо меня расстраивает. Плохо, что это сделали девушки. Не нужно было им руки пачкать. Не женское это дело, подонков казнить. Всем рабыням и раньше была нужна помощь психологов, а теперь их обязательно отправят на излечение года на два. Как минимум. Нет, там им будет хорошо, в наше время психиатрические клиники – это лучше курорта. И лечение и покой, и прогулки, и постоянная ненавязчивая забота. Но ведь они и так давно дома не были, а оттуда, пока не посчитают человека полностью психически здоровым, ни за что не отпустят.

Сид уже уехал вниз, а я все стоял, не в силах вернуться в кухню. Теперь мне стало понятно, почему Киру так тошнит от вида сосисок в котле.

Очень вовремя пришло сообщение от миниробота о завершении работы. Я вызвал изображение двора и внимательно изучил расположение дома и сарайчиков. Возле забора что-то жевала из бадейки местная лошадь, запряженная в легкую тележку. Видимо, на этом приехали гости. Вообще, этот дом не выглядел особенно большим или богатым, и можно было только догадываться, почему именно тут устроили узилище для рабынь.

Заскрипела, поднимаясь, платформа, быстро Сид загрузился в этот раз. Я вспомнил о насущных проблемах и, вздохнув, отправился в кухню. Бледная Кира уже немного пришла в себя и что-то мыла в миске. Ей помогала Сули.

Вот еще задачка, взглянув при свете дня на их лохмотья, вспомнил я, нужно во что-то переодеть девушек.

– Марта, – окликнула меня Сули, – Ты не знаешь, где здесь вода?

– Сейчас найдем. – Кивнул я, и выдал задание мику.

И почти немедленно получил ответ, в канавке, проходящей вдоль забора, течет вода, отведенная из верховий реки.

Объяснив это Сули, предлагаю девушкам поискать на верхнем этаже какую-нибудь одежду.

– А Сана уже пошла. – Спокойно кивает Сули, похоже, она меньше всех терзается из-за гибели чистоплюя.

Или у нее крепче всех нервы.

– Где языка допрашивать будем? – спрашивает в моем ухе голос Сида, и я спешу ему навстречу. По коридорчику уже бредут остальные девушки, полковник умудрился перевезти всех за пару рейсов. Видимо, посчитал, что такие худышки идут по трое за откормленного аборигена.

– Куда нам? – спрашивает до синевы бледная Лиза, и я с содроганием замечаю, что на ее мокрой кофточке проступают плохо замытые следы крови.

Да и юбка забрызгана до самого пола.

Молча посторонившись, показываю на открытую дверь кухни. Говорить с ними я сейчас не могу, горло перехватил спазм жалости. Не к чистоплюю, нет. Таких зверей я не смогу пожалеть никогда. Мне жаль девушек, доведенных до такой стадии ненависти, когда они стали способны убить человека. Ведь это не забитые туземки, или женщины из вновь присоединенных миров. Это женщины, воспитанные по самым высоким принципам общечеловеческой морали, в которых правило – не убий – стоит на первом месте.

– Давай в ту комнату! – предлагаю Сиду, стоящему около кокона.

И первым подхватываю языка за плечи. Сид берется за ноги, и мы втаскиваем аборигена в комнатушку. Сажаем у стены и, сложив спящих надзирательниц в уголке, устраиваемся на невысоких скамеечках, на которых они сидели.

– Ну, будешь говорить, или отдать тебя нашим женщинам? – спокойно поинтересовался Сид, глядя на упакованный овощ.

Того прямо затрясло. Он и до предложения беркута выглядел не очень, бледный, вспотевший. И, по-моему, немножко подмокший снизу. Похоже, расправа над чистоплюем произвела на него неизгладимое впечатление.

– Протри ему рот, – сняв паутинку, выдаю Сиду пузырек с растворителем, увидев, как пленник с неожиданным энтузиазмом закивал головой.

Едва беркут снял клей с губ бандита, тот разразился мольбами о пощаде и просьбами не выдавать его женщинам. И увереньями в своей честности и в желании рассказать всю правду. Какую он знает.

– Вопросы задавать буду я. – Останавливаю Сида.

Мне нужно сначала настроить приборы, чтоб точно отличать ложь от правды.

– У тебя было оружие?

– Да, господин!

Ответ правильный.

– Какое?

– Нож.

Тоже правда.

– Вы приехали вдвоем?

– Да.

– На тележке?

– Да.

Ответ верный. Вот теперь можно задавать и серьезные вопросы, соврать туземцу уже не удастся.

Сид слегка нахмурясь, следит за моим допросом. Вполне вероятно, ему не совсем ясен его смысл. Беркуты никого не допрашивают. Они воины передовых отрядов быстрого реагирования и планов захватов или боевых разработок сами не придумывают. Это работа штабных стратегов. А мне приходится все делать самому, и зачастую на скорую руку.

Вот и сейчас, слушая рассказ аборигена о тех событиях и делах, в которых он участвовал, все яснее понимаю, отсидеться здесь нам не удастся. Попросту не дадут те, кто поставил на эту аферу слишком много. Вплоть до жизни.

– Сид, – говорю беркуту, нажав кнопку станнера и наблюдая, как сползает вбок уснувший язык, – продержишься без меня пару часов? Мне нужно уйти.

– Скажешь, куда?

– Нет. Но я вернусь в любом случае. И ничего сейчас не говори. У меня такая примета.

– Ладно. – Кивает полковник, – Иди.

– Вот это дашь Сули. На всякий случай. – Отдаю беркуту трофейный станнер.

И ухожу не оглядываясь, чтобы не найти в его глазах то, что так не желаю видеть. Просьбу о Лючии. И возможно, о Рамике. Ну, соврал я ему, разве не ясно? Нет у меня никаких таких примет. Но если он попросит, я буду вынужден ему пообещать, а если не удастся выполнить обещание, буду чувствовать себя виновным. Я и без его просьб постараюсь их вытащить, но лучше пусть это будет для него приятным сюрпризом, чем разочарованием.

В кухне девушки уже поставили в углу медную лоханку и сразу трое, стоя на коленях, моют в ней головы. У стены лежит куча черных одежек, в которых ходят местные дамы, и я бесцеремонно выбираю оттуда комплект побольше.

– Марта! Тебе тоже нужно умыться! – Окликает Сули и я вспоминаю, что волосы трансформа подверглись обработке тестом.

Черт, а у меня и так мало времени! Ладно, во дворе есть канавка, там и умоюсь! Натягивая на ходу балахон, выскакиваю на улицу. Пара горстей воды, обтереть подолом, платок на голову и вперед!

Придется бежать бегом, у меня осталось очень мало времени!

Так!

Стоп!

А если? Хм! Можно попробовать!

Однако лошадка не сразу прониклась заманчивой простотой моей идеи, и попыталась цапнуть меня огромными зубами. Я отскочил и заглянул в бадью.

Ого!

Никогда не видал, чтобы лошади грызли вяленую рыбешку и куриные кости.

Но это ровно ничего не меняет, мне нужно, чтоб ты меня повезла и ты повезешь!

Немного разобравшись в управлении телегой, открываю ворота, отвязываю хищницу от забора и влезаю на сиденье. А потом резко опускаю на спину тягловой силы найденный в телеге увесистый прут.

Ох, великий космос! Похоже, я что-то сделал не так! Лошадь подпрыгнула вверх как ошпаренная, метра на полтора, дернулась, и огромными прыжками рванула прочь.

Вместе с телегой.

И со мной.

– Сид! Прикрой ворота… – успеваю крикнуть, пытаясь направить свой транспорт в нужную сторону.

Не сразу, но мне это удалось. За счет дополнительной силы трансформа.

К реке мы вылетели буквально за пять минут. Мгновенно сориентировавшись, разворачиваю лошадь в сторону моста, и бешенная скачка продолжается.

Встречные телеги еле движутся по сравнению с нами, и мне довольно легко удается с ними разминуться. Хорошо, что я в юности пару лет увлекался гонками на спортивных флаерах. Теперь приобретенные в тот момент навыки оказались очень кстати!

Правда, флаером управлять было намного легче. Он беспрекословно слушал команды, не косил на меня злобным глазом и не скалил кровожадные зубы. Да и сидеть там было… помягче. И не подпрыгивал он так на камнях, словно собирался перевернуться. Словом, если мне придется выбирать, на чем кататься, я однозначно выберу флаер. И вовсе не потому, что не люблю животных. Наоборот, это животное меня за что-то невзлюбило!

На мост мы вылетели, не снижая скорости, и лихо понеслись на правый берег. Почти без столкновений. Так, задели пару телег, с одной из которых звонко посыпались какие-то горшки. А со второй выпал возчик, но это уж точно не наша вина. Он сам, еще до встречи с моей телегой выпал. Когда увидел, как мы на него едем.

А моя лошадка, вот умница! Обогнула его транспорт с такой грацией, словно всю жизнь участвовала в экстремальных гонках. Правда, едва не потеряла на этом вираже меня, когда тележка ехала пару секунд на двух боковых колесах, но, хвала космосу, обошлось.

И помчалась дальше. Правда, рычать начала как-то очень подозрительно, но нам ведь уже немного осталось! Жаль только, что лошадь этого не знает. Вот и переулок, где стоит гостиница, а вон и остановка, на которой пара десятков туристов ждет автобус.

Черт, а как же она останавливается-то?! Оглянувшись, вижу стремительно приближающуюся зеленую изгородь и, подобрав юбки, выпрыгиваю из тележки.

Ух, как здорово! Я вишу животом на кустиках, в полной темноте, задравшееся на голову плотное черное платье закрыло весь мир.

Да только некогда мне тут прохлаждаться. Похвалив себя мысленно, за то, что, несмотря на летнее тепло, не поддался соблазну снять свои шорты, сползаю с куста. Одергивая на ходу юбку, несусь в гостиницу. До прихода автобуса осталось всего пять минут.

– Куда! – рьяно встает грудью на защиту дверей директор гостиницы. – Сюда нель…

И начинает оседать на подкосившихся ногах. Подхватив его, осторожно сажаю, прислонив к стенке, и огромными прыжками несусь на второй этаж. Дернув дверь своего номера, обнаруживаю, что она открыта. Залетаю и вижу шесть мрачных физиономий. Арнольд, Лючия, Саэда, Рамика и двое парней, присоединившихся к нашей компании.

Слава космосу, хоть тут повезло!

– Быстро! – Кричу на них, – хватайте вещи! Арнольд, беги, задержи автобус! Мы уезжаем! Да быстрее! Нас ждут! Лючия, возьмите вещи Сида! Одна минута на сборы!

Я протискиваюсь мимо остолбеневших девиц к шкафу и вытаскиваю всю кучу запасных юбок и блузок.

– Что застыли? Вперед! – Рявкнув на них, заталкиваю в свой полупустой рюкзак одежду и бегу вниз.

Яркая рубашка Арнольда мелькнула в дверях. Хороший он мужик. Шустрый. Когда кто-нибудь придаст нужное ускорение.

В столовой несколько завтракающих туристов, широко разинув рты, с испугом смотрят, как я бросаю в пару крепких мешков пакеты с продуктами из холодильника. Что, первый раз такое видите? Не бойтесь, не последний!

Все, больше не утащу.

Выскочив из гостиницы с огромными мешками на плечах, бегу к уже стоящему у остановки автобусу.

Идущие навстречу свеженькие, отдохнувшие туристы, с изумлением оглядываются на мой экстравагантный вид, даже не решаясь угадать, кого же они видят перед собой. Зашуганную аборигенку, или туристку с отсталой планеты.

Арнольд встречает меня у дверей, и по его глазам вижу, что и у парня созрело штук десять вполне законных вопросов.

– Потом, – властно останавливаю мачо, заскакивая в автобус и бросая под ближайший диван мешки и рюкзак. – Помоги девушкам!

– Послушай шеф! – Громко окликаю пилота, пробираясь поближе к его креслу, – ты не можешь подождать еще пару минут, девушки проспали?

И незаметно для пассажиров всаживаю в него заряд из станнера.

– Ой! Водителю плохо! – Негромко объясняю стюардессе, вытаскивая спящего пилота из кресла и вынося на улицу.

Не доверяю я теперь никому из местного персонала! Может и не все, но многие из них точно люди предателя. А потому лучше перестраховаться.

– Куда ты его? – ринулась следом стюардесса.

– На свежий воздух! – Укладывая водителя у заборчика, авторитетно объявляю ей.

Она бросается на него, хватает за руку и, подняв рукав рубашки, начинает считать пульс.

Ну-ну! – Хмыкаю я, смотри не сбейся!

И заскакиваю в авиетку, подсадив по пути растерянную Рамику.

– А… как мы поедем? – вытаращилась на меня латиянка.

– Наши все? – перебиваю ее. – Вещи Сида захватили? Отлично! Я вас повезу.

Сбрасывая на ходу платье и платок, лезу на сиденье пилота.

– Тогда мы сойдем! – вскочили со своих мест несколько туристов.

– Как хотите, только быстро, автобус и так задержался! – Профессиональным голосом водителя холодно объявил я, и они засомневались.

Но почти половина туристов все же шустро выскользнула из авиетки. Я только пожимаю плечами. Люди вольны решать за себя сами. А уж где в ближайшее время будет безопасней, не скажет сейчас ни один компьютер в мире.

Нажимаю кнопку, закрывающую дверь, и шепчу команду мику. А что еще делать, я такими средствами передвижения никогда не управлял. Планетарными катерами управлял, межпланетными челноками тоже. Даже зубастой лошадью сегодня управлял, а вот такой допотопной авиеткой – нет.

Но мику уже протестировал данное транспортное средство и сообщил, что подключился к бортовому компьютеру и может им управлять. Задаю следующий вопрос, и сразу получаю ответ.

Отлично! Тогда вперед!

– Мы тоже хотим выйти! – Бегут по проходу еще три перепуганные туристки.

Поздно. Мы уже в воздухе и делаем разворот в сторону дома, где меня ждет Сид.

– Здесь остановки запрещены. – Категорично отказываю им, но они уже и сами быстренько плюхнулись на кресла.

Наверное, увидели панораму, открывшуюся за окном. С высоты птичьего полета.

Даю задание мику увести авиетку за пределы города, а потом зайти на посадку со стороны восточной окраины. Так у нас будет на несколько минут больше, чтобы забрать девушек.

– Марта, что происходит? Где Сид и Кинти? Что с ними?! – Арнольд уже стоит за моим плечом, а из-за его накачанной фигуры выглядывают лица Рамики и Лючии.

– Они живы. – Отвечаю на главный вопрос. – И мы сейчас к ним летим. Садитесь на свои места, скоро посадка!

Не знаю, что подумали туземцы, живущие по соседству с домом, во дворе которого мы приземлились, когда днище авиетки снесло им флюгер. Меня это как-то мало волновало. Зато очень обрадовало то, что Сид правильно расценил наш прилет. И едва я открыл дверь, как он уже появился на крыльце с латиянкой на руках.

– Кинти!

– Папа! – В один голос закричали девушки, бросаясь к выходу.

– Назад! – Гаркнул я на них. – Арнольд, парни! Там еще есть слабые девушки, помогите! И захватите оттуда побольше продуктов!

– Жучки собирать будешь? – Сид, подавая одному из парней Кинти, на миг остановился у дверей.

– Времени нет!

– Ясно. – Полковник только скользнул быстрым взглядом по бросившейся к нему Лючии и помчался назад в дом.

– Марта! – Взмолилась девушка, – Что у папы… с лицом?

– Аборигены избили. Не вешайся на него от радости, у него все тело сплошной шрам. Иди… лучше, посиди с Рамикой, Кинти тоже досталось! – Отправляю я ее.

Правильно Сид девчонку воспитал, хотя на первый взгляд и не скажешь! Не стала ни рыдать, ни охать, а стиснула губы и послушно отправилась к дивану, около которого уже хлопочет всхлипывающая Рамика.

– Марта, а воду с собой брать? – В дверях стоит Сули с мешком в руках.

– Вода есть. Садитесь.

– А можно, мы тут сойдем? – Упертые туристки снова стоят в проходе.

– Куда, дуры?! – Свирепо прицыкнула на них Сули, не дав мне открыть рот. – На наше место, в рабство захотелось?!

И подтолкнула баламуток на диван. Они шлепнулись с выпученными глазами, и кажется, больше даже не шевелились.

А в авиетку тем временем споро забирались бывшие рабыни. Почти все успели помыться и немного приодеться, но несколько девушек предстали перед обществом в том виде, как увидел их я. Тихий вздох то ли ужаса, то ли сочувствия пронесся среди пассажиров.

– Куда кашу ставить? – Арнольд с большим котлом, накрытым деревянной крышкой, лезет в авиетку.

– В конец, около буфета! – объясняю ему, в глубине души сильно сомневаясь, что эту кашу кто-то будет есть.

И в этот момент мику доложил, что по связи авиетки получено шифрованное сообщение.

– Расшифровать! – Командую я, и начинаю подозревать, что зря выкинул пилота.

Пусть бы спал под диваном, что мне, жалко было? Зато он знал коды.

– Все. – Занося Лону, отчитался Сид, и я закрыл дверь, давая катеру через мику команду уходить на восток тем же маршрутом, что и прибыли.

Откуда ж я знал, что этот туземец так любил свой флюгер? Только когда увидел на одном из экранов, что мы летим прямо на махающего руками человека, сидящего на своей крыше, охнул от волнения. Но не зря наши приборы запрограммированы так, чтобы не причинить даже случайного вреда человеку. Авиетку слегка подбросило вверх и скрючившийся от ужаса абориген, вцепившийся в остатки флюгера, остался позади.

Задаю приборам курс на Капарет, приказав выбрать маршрут так, чтобы мы летели, минуя города, и вылезаю из кресла пилота. Энергии хватит с избытком, чтобы пересечь материк пару раз вдоль и поперек, запас воды есть, значит, беспокоиться пока не о чем.

– Марта! – охает, увидев, как я иду по проходу, Арнольд, – А… кто же управляет?

Нет, он все же с отсталой планеты!

– Автопилот. – Коротко отвечаю и поворачиваюсь к притихшим бывшим пленницам. – Девушки, там, в конце салона, рядом с кухней, есть душ, а вот одежда. Чего не хватит, туристки поделятся. Приводите себя в порядок, и будем завтракать. Сулия, проследи, пожалуйста! Лючия, тебе не трудно будет помочь?

– Ей не трудно. – Отвечает за дочь Сид, и она немедленно пересаживается к Сули. – Куда мы направляемся?

– В Капарет. – Коротко отвечаю я.

– Есть причины?

– Новил немного ближе, поэтому вероятность, что нас там будут ждать, больше. Нам нужен планетарный катер, добраться до главного острова.

– А как мы на него попадем? – Испытующе смотрит беркут.

– Так же, как сюда. Захватим.

– Уверена, что удастся? Наверняка, всех пилотов уже предупредили!

– Нет, не уверена. Но другого выхода пока не вижу. А вот если не удастся, придумаем другой план.

– А может… подать сигнал и переждать… в укромном месте?!

– Сигнал отправим в любом случае. Потом попробуем захватить катер. Если не сможем, будем прятаться. – Постановляю я.

– А почему мы не можем просто сесть в катер, а должны его захватывать?!

– Не понял один из присоединившихся парней.

– Как тебя зовут? – Поворачиваюсь к нему.

– Ну, Патрик, а что?! – Слегка вызывающе смотрит он.

– Ничего. – Незаметно вздыхаю я.

Детский сад. Так отвечают мальчики, едва перешагнувшие совершеннолетие. Им в любом вопросе чуть более взрослого человека чудится покушение на свою независимость.

– А друга?

– Михал. – Спокойно смотрит второй.

Ну, хоть этот постарше. Интересно, как эти парнишки будут реагировать на известие о том, что полчаса назад, сами того не ведая, вступили в неравную борьбу с мощными тайными силами, орудующими на Хилионе?!

– Так вот, Михал, Патрик и остальные пассажиры! – Оглядев уставившиеся на меня лица, объявляю я, – Все вы мобилизуетесь мной в отряд по спасению захваченных в плен туристок. Командиром отряда назначаю себя. Заместителем полковника Сида…

– Шаррэ. – Громко представляется беркут.

А ведь я уже слышал это имя. Интересно, в связи с чем? Нужно будет выяснить у мику.

– Сида Шаррэ. У кого будут вопросы, обращайтесь к нему! – указав на полковника, ухожу к креслу пилота, мне нужно спокойно подумать.

Вид у пассажиров, присоединившихся к нашей компании в Грозвеле, мягко говоря, ошарашенный.

– У меня вопрос! – дерзко выкрикнул Патрик.

– Давай. – Усмехается Сид.

– Почему нами командуешь не ты, а эта… женщина?!

– Потому что это она сегодня вытащила меня и двадцать пять девушек из плена, и тем самым спасла от рабства. Да и от смерти. – Серьезно объяснил беркут.

– Как это? – Разинул рот задира.

В его голове явно не укладывалось, что громоздкая тетка из отсталого мира может спасти мужественного полковника. Да, нет! Он, наверное, шутит! – Было написано на лице парня.

Я похихикал над мальчишкой и попросил комп авиетки показать мне карту материка. Немедленно на допотопном экране высветилась подробная цветная карта, с отмеченными на ней городами, поселками, дорогами, нашими складами и всем прочим, что обычно присутствует на всех картах.

Автоматически, по давней привычке делать со всех документов копию, даю мику задание скопировать из памяти авиетки все имеющиеся там файлы. Потом запрашиваю расчетное время нашего полета и увеличенную карту окрестностей Капарета.

– Пытаешься просмотреть пути подхода? – Раздался над ухом голос Сида.

– Да что их смотреть. Капарет – узкий скалистый мыс, на пару километров полумесяцем выдающийся в море. Катер пристает к причалу, построенному посреди внутренней части полумесяца, потом туристы с километр идут пешком. Дорожка там ровная, открытая со всех сторон, незаметно не подберешься. Значит, можно попасть только из гостиницы. Но хозяин или директор, скорее всего уже предупрежден о нас, и о каждом подозрительном человеке будет сообщать. Поэтому выход один, смешаться с туристами на выходе из гостиницы. Вряд ли они всех помнят.

– Рискованно. – Вздыхает Сид.

– Не очень. Хуже другое, когда я захватила авиетку, прошло закодированное сообщение. И мой комп до сих пор не может его расшифровать.

– Покажи! – просит беркут.

Я щелкаю пальцем, и на экране появляется несколько строчек. Цифры от одного до пятидесяти в различных комбинациях.

– Простейший шифр, но прочесть невозможно, – вздыхает Сид.

– Это как?

– Берется заранее оговоренный текст, и ставится номер буквы, которая нужна. Одна только тонкость, два раза с одной строчки букву не берут. А поскольку угадать, о каком тексте договорились заговорщики, невозможно…

– Стоп! – Остановил я его, пытаясь осмыслить мелькнувшую в голове идею. – Сид… посмотри, там в салоне… не валяются рекламные проспекты?

– Ты думаешь? – Беркут срывается с места и через полминуты приносит пачку ярких буклетов.

Выдав мику задание сканировать тексты, быстро листаю одну книжонку за другой. И уже на третьем, самом ярком и блестящем проспекте комп, мгновенно делающий проверку текстов на ключ к шифру, дает отбой. Ключ найден. А еще через минуту на экране появляется короткое сообщение. Перечеркивающее все наши планы.

– Приехали. – Коротко комментирует его беркут. – Что делать будем?

– Давай поищем место для убежища. – Говорю я, лихорадочно перелопачивая в мозгу сотни похожих ситуаций и инструкций отдела.

Потому что шифрованное сообщение приказывает прекратить всякое сообщение между городами и островом и взять под охрану всех туристов. Во всех гостиницах континента. Так как группа опасных вооруженных террористов захватила в городе Грозвеле автобус с беззащитными туристами.

Ну, вооруженные террористы – это разумеется мы.

Но я небезосновательно считаю, что под словом "охрана" подразумевается плен. И это именно я, своими действиями по спасению рабынь только ускорил какую-то, готовящуюся заранее операцию предателя.

– Нужно давать сигнал. – Сказал Сид.

– Уже готовлю полный отчет. Все дело в том, что мое время выхода на связь – полночь. А у нас, как ты видишь, даже обед не скоро.

– Сколько у тебя аварийных передатчиков?

– Три.

– Давай, один используем сейчас, отправим сигнал моему отделу. – Решает полковник. – Второй отправим твоим в полночь. А один оставим на крайний случай.

– Тогда нужно сесть.

– Зачем?

– Оставить передатчик. И установить время передачи часа на два дня. Чтобы мы могли уйти подальше. С авиетки пускать нельзя, они нас сразу выследят. – Объясняю беркуту.

– Да, это правильно, – сосредоточенно посмотрев на меня, кивает полковник. – Лучше даже, часа на три, у этой машины скорость невысокая.

– Кстати,- вспомнил я, – а ты умеешь такими управлять? На всякий случай. Мне не приходилось. Вот катер – другое дело.

– Я с любыми машинами на ты. – Пожал плечами Сид. – Давай, посмотрю.

Я освобождаю ему место и отправляюсь взглянуть, как устроились освобожденные. Их уже можно отличить от туристов только по страшной худобе, да одинаковым, очень коротким прическам.

Пройдя в конец салона, нахожу объяснение такому единодушию во вкусах на прически. Энергичная Лючия, вооружившись ножницами, стрижет бывших рабынь.

– Девочки, – обращаюсь к ее клиенткам, – Не забывайте, что кушать вам нужно понемногу, но часто. А время второго завтрака уже прошло! Не хотите ли перекусить?

– Сейчас сядем и перекусим на свежем воздухе! – Заявляет в моем ухе голос Сида.

– Сид предлагает позавтракать на лоне природы! – Немедленно вношу поправки в свое предложение. – Кто за? Все?! Отлично! Приготовиться к посадке. Парикмахерская продолжит работу после взлета!

Авиетку полковник посадил мастерски, точно загнав под густые ветви огромных старых дубов. Во всяком случае, выглядели они очень похоже на дубы моего мира. Едва он открыл дверь, как я первым выпрыгнул на квелую травку. Включив предварительно все свои сканеры на распознавание живых существ. Ни в одном туристическом путеводителе нет описаний диких обитателей этих мест, а рисковать жизнями туристов и еще слабеньких пленниц я не желаю.

Но в радиусе полукилометра нет ни одного живого существа больше зайца. Хотя… оно может оказаться и агрессивным, потому даю сканерам задание оповестить меня, если животное начнет приближаться.

Пока я обходил вокруг авиетки, производя разведку местности, парни уже вытащили котел с кашей и несколько одеял. Завтракать кашей распорядился Сид, посчитавший, что долго она не простоит, а разбрасываться в нашем положении продуктами, по меньшей мере, неумно. И теперь Рамика раскладывает кашу по одноразовым тарелочкам, а девушки рассаживаются на одеяла, постеленные прямо на травку.

Над полянкой поплыл вкусный запах и я вспомнил, что сегодня еще не завтракал. Но сначала дело. На передатчик уже записаны все собранные мной сведения, вплоть до этой минуты, осталось только заложить код дивизиона быстрого реагирования. Их межпланетные катера дежурят в каждой системе, готовые по первому тревожному сигналу поспешить на помощь.

– Сид! – зову полковника, и когда он подходит, объясняю, как настроить передатчик.

– Понятно! – кивнул беркут, и, забрав приборчик, ушел вглубь леса.

Секретные коды вызова отделов мы не имеем права передоверять никому.

А я получаю у Рамики свою порцию каши и сажусь на одеяло, только сейчас почувствовав, как хочу есть. Освобожденные девушки уже пьют какао с булочками, и на их изможденных личиках светится такое счастье, что даже Патрик, взглянув в сторону бывших пленниц, смущенно отвел в сторону взгляд.

Сид вернулся через несколько минут, выпил пару чашек кофе и показал мне глазами в сторону авиетки. Значит, хочет поговорить без свидетелей, понял я, поднимаясь с одеяла. И обернувшись, чтобы поставить на поднос пустую чашку, заметил тоскливый взгляд Рамики. Ох, черт! Да ведь она же его ревнует! Кто бы только знал, как меня достала вся эта конспирация!

– Я правильно сделал, что прикрепил приборчик повыше на дерево? – Убедившись, что нас никто не слышит, спросил полковник.

– Да.

– Тогда пора лететь. Только я хочу немного покопаться в электронике. Насколько я понял, там должен быть передатчик, который автоматически отвечает на запрос о нашем местонахождении. Попробую отключить.

Сид, достав из кармана универсальный инструмент, направился, было к приборам управления.

– Сид, подожди! – Остановил его я. – Пусть лучше миниробот.

– Действительно, как я про него забыл! – с досадой фыркнул беркут и, спрыгнув со ступеньки, отправился собирать разбредшихся туристов.

А я послал минироба копаться во внутренностях авиетки, сел в кресло пилота и невольно задумался. Что-то задело меня в его поведении. Привычка никогда и никому не доверять еще никогда меня не подводила. Вот лишнее доверие, да, было такое дело, приносило несколько раз неприятности и лишние хлопоты. Так почему же я в этот раз так беспечно доверился данному беркуту? Хотя знаю о том, что он полковник, только со слов его спутницы. Да и что Лючия ему дочь, я знаю тоже лишь с ее слов! Едва эти раздумья обрели четкое направление, я сделал запрос мику на всю имеющуюся информацию по каждому из людей, оказавшихся волей случая в одной лодке со мной. И первым человеком, на которого мику нашел целое досье, оказался именно Сид Шаррэ.

– Марта, все на месте, можно взлетать! – Говорит у меня над ухом голос беркута и я невольно вздрагиваю.

Но, мгновенно справившись с собой, спокойно киваю и даю приказ автопилоту поднимать авиетку. Командование бортовым компьютером я несколько секунд назад перевел на себя, и защитил паролем. Так же запретив без моего согласия выдавать на мику остальных туристов какие-либо сведения.

Местность, на которой мы летим, довольно холмиста и я даю автопилоту приказ лететь на небольшой высоте, чтобы затруднить поиск планетарным катерам. Их у управляющего курортом всего три и поэтому у нас есть шанс продержаться ненайденными пару дней. Нужно только уйти подальше от Грозвеля. Поиск однозначно начнут оттуда.

И пока авиетка виляет между холмами над поблескивающей извилистой лентой безымянной речки, прослушиваю непростую историю полковника Шаррэ. Хотя… может, он уже и не полковник больше. Специальная комиссия, созданная для рассмотрения его дела, разделилась во мнениях. А сам Сид, устав с ними объясняться, обманом сбежал от этого разбирательства. В неизвестном начальству направлении. И этим несомненно существенно усугубил свою вину.

И так, по понятиям отдела, немалую. Потому что у беркутов дисциплина намного жестче, чем у нас. И никаких экспромтов им не прощают. Вот и в тот, злополучный раз, четверка Сида получила предельно ясное и конкретное задание. Незаметно пробраться в захваченное вооруженными террористами здание и затаиться до сигнала.

Они так и сделали. Пробрались через дыру в разгромленной конюшне, переползли в подвал, потом по глухой наружной стене дома взобрались на чердак. И обнаружили через дыру в разобранном потолке почти под собой несколько захваченных террористами малолетних заложников. Опутанных проволокой и подсоединенных к простейшему взрывному устройству. Не очень мощному, беркутам в защитных костюмах с того расстояния, на котором они находились, ничего не грозило. Они доложили своему руководству и должны были ждать приказа.

Одна лишь маленькая деталь, бомба была присоединена к часовому устройству, и оно уже тикало. Вот тогда Сид и пошел против правил отдела и скомандовал атаку. Пока он спешно разминировал заложников, его напарники отстреливали ринувшихся на них террористов. Но бомба все-таки рванула. Правда, через несколько секунд после того, как последний заложник укрылся за стеной. А вот Сид и один из его напарников отойти не успели. Парня ранило очень тяжело, никто не предполагал, что террористы в бомбу насуют острых стальных обрезков. Его больше двух суток держали в медробе, восстанавливая разорванные в лохмотья ноги. Да и после этого парню придется еще не один месяц провести в инвалидном кресле, пока полностью восстановится нервная система.

Сиду тоже досталось, но поменьше. Зато их рассвирепевшие напарники, увидев истекающих кровью друзей, не стали брать в плен поднявших руки последних террористов. Разрушив этим планы своего отдела, мечтавшего с помощью языков раскрыть всю организацию.

И во всех трагических последствиях этой операции обвинили Сида. На вполне законных основаниях. И полковник должен был терпеливо дождаться приговора. Но он сбежал, и возможно затаил зло на своих судей.

Значит и я не должен ему полностью доверять. Озлобленный человек не может правильно оценивать обстановку, на все события он смотрит сквозь призму своих обид.

Так что же мне делать? Сид единственный, кто может мне сейчас помочь. Остальные не имеют ни малейшего представления о серьезности нашего положения. И тем более никакого опыта в таких делах.

Может, поговорить с ним начистоту? А что это мне даст? Я бы в том случае поступил точно также, с одной поправкой, не разрешил остальным парням подходить к бомбе, и стрелять боевыми. Но это правильно отсюда, с моей теперешней позиции, когда уже известны последствия. Хорошо рассуждать со стороны! Только дело в том, что когда такая ситуация возникает в реальной жизни самые умные аналитики обычно напрочь забывают свои собственные рекомендации.

– Марта, что-то случилось? – Проницательно смотрит незаметно подошедший беркут.

– Нет, ничего. – Отводя глаза в сторону, лгу я.

И вижу в отключенном боковом экране как в зеркале свою несчастную и мрачную физиономию. Да черт бы побрал эти трансформы, копирующие выражение скрытого под ними лица!

– Ну раз ничего, то может пойдешь, отдохнешь? – суховато предложил Сид.

– Чуть позже. – Отказался я.

– Тебе видней. – Поджал губы беркут, разворачиваясь, чтобы уйти.

Да ни черта мне не видней! Просто пришли кое-какие мысли насчет переоборудования устройств связи, и теперь я жду отчета минироба об окончании работы. Но полковнику пока об этом не говорю, вполне возможно, что ничего не получится. Однако показывать ему свое недоверие в любом случае не стоит.

– У меня одна идея проверяется. – Говорю ему в спину, радуясь, что не нужно следить за выражением лица. – А ты посмотри, что там с запасами. И, кстати, я принесла продукты, их нужно засунуть в холодильник!

– Где продукты? – приостановился Сид.

– Два мешка под крайним диваном.

– Хорошо.

Пока он утаскивает в кухонный отсек мешки, быстро прикрепляю под потолком жучок, так, чтобы видеть проход. Не люблю, когда ко мне подбираются незаметно.

Минут через двадцать Сид возвращается.

– Нас сорок три человека. Продуктов, если считать трехразовое питание хватит почти на три дня. Но девушкам нужно питаться почаще и покалорийнее.

– У меня еще есть два пакета аварийных капсул. – Вспоминаю я.

– Предлагаю к вечеру остановиться у реки, наловить рыбы. – Осторожно говорит Сид.

Да, это неплохая идея. Говорят, идешь в поход на день, возьми запас на три дня. Но пока планировать что-то в нашем положении просто легкомысленно.

Внезапно осветившийся экран связи это подтверждает. И почти сразу на нем появляется зашифрованное сообщение.

– Что это? – напрягся Сид.

– Минироб перенастроил наши приборы на более широкий и усиленный прием связи. Мне давно казалось, что интенсивная реклама полной анонимности туристов немного лжива. И как видишь, я не ошиблась. Оказывается, в действительности наблюдение со спутника за нами все-таки ведется. Возьми, – снимаю с руки туристический вариант мику, – и собери такие у остальных. Мы их должны немедленно выкинуть.

– А те… что ты надел…а нам?

– Они настроены на мой трансформ и на сигналы дальней связи не отвечают. Поэтому их спутник не видит.

– Ясно. – Кивнул беркут и ушел в салон.

А я засунул в трансформ вылезшего из-под панели минироба и стал ждать результатов расшифровки.

Мику справился с этим не сразу, предатель сменил шифр. Но через несколько минут все же на экране появилось несколько строчек. И касаются они именно нас. Спутник все же засек наши координаты, правда, в то время, когда мы завтракали. И сейчас все три катера двигаются в том направлении.

– Вот. – Сид держит пакет с приборами. – У одной туристки пришлось отбирать силой. Теперь с ней истерика.

– Ничего, пройдет. Сейчас это не главное. Садись в кресло и ищи место для посадки. – Киваю на экран, – А потом будем убегать.

Через несколько минут Сид посадил авиетку под высокими деревьями. Рядом с круто уходящим вниз склоном огромного оврага, густо заросшего кустарником.

– Давай я сбегаю! – Предлагает он, открывая дверь.

– Нет. Там могут быть звери! Ты лучше никого не выпускай! И… в случае чего… используй станнер!

– Обойдусь и без него. – Буркнул мне вслед Сид. – Но ты поторопись!

Да я и так уже, используя возможности трансформа, огромными прыжками бегу вниз, лавируя между колючих кустов. Одновременно бормоча приказ сканерам. Именно в таких непроходимых местах любят отсыпаться в жару ночные хищники. Однако, пока мои приборы никого подозрительного не находят. А мне приходится поневоле сбавить скорость продвижения, кусты становятся все выше и гуще. Видимо, сказывается близость ручья, протекающего по дну оврага. Метров через сто пятьдесят, когда продраться сквозь переплетенные ветви стало совсем невозможно, я остановился и по одному зашвырнул приборы как смог подальше. Стараясь разбросать их по возможно большей площади. Вот теперь ловите нас, преследователи!

Назад я возвращаюсь намного медленнее, крутой глинистый склон не способствует быстрому подъему. Но я упорен и метры, остающиеся мне до авиетки, неуклонно сокращаются. И вдруг, уже почти дойдя до последних кустов, получаю сообщение мику, что двадцать приборов, напрямую связанных с трансформом, удаляются прочь с большой скоростью. Именно с такой, какую может развить, удирая, авиетка.

Не веря ни мику, ни своему голосу разума, выскакиваю из-под кустов и вижу только примятую траву в том месте, где недавно стояло умыкнутое мной транспортное средство.

Пару секунд я стоял, ошалело хлопая глазами, затем взорвался потоком отборной брани из пятиэтажных непечатных словосочетаний. И только после пары минут этой разрядки начал понемногу приходить в себя от такого предательства.

Ну и беркут, провел меня как простака! И как я теперь отсюда выберусь? Черт, да ладно я, и не такое видал! А что он собирается сделать с несчастными девушками? Ведь они еще даже не до конца поверили в свое освобождение! И снова такое потрясение! Неужели он передаст их аборигенам, чтобы заслужить себе доверие?

Да что теперь гадать! Мне нужно уходить как можно скорее, когда Сид сообщит мое местонахождение местным заговорщикам, это будет для них отличным подарком.

Я с минуту поразмышлял, где бы стал искать себя, если бы был собственным преследователем, а потом двинулся в противоположном направлении.

И тут мику сообщил, что в мою сторону направляется воздушное судно класса планетарный катер.

Быстренько они сориентировались! Я побежал в сторону кустов, стараясь нагибаться как можно ниже и не выходить на открытые полянки. И лишь когда катер приблизился на расстояние трехсот метров, достал плащ хамелеон, натянул на себя и затаился под кустом. Приготовив все свое вооружение.

Пока я вооружен и защищен от постороннего сканирования своим трансформом, еще ничего не потеряно. И я ни за какие коврижки не сдамся без боя.

Так что потанцуем, гаденыши!

А катер прошел над оврагом круг на малой высоте и сел на открытом холмике в полусотне метров от того места, где недавно приземлялась авиетка. Почти двадцать человек вылезли из люка и с опаской отправились вниз. И еще пятерых мои сканеры засекли возле трапа.

Охраняют вход.

Ну-ну. Посмотрим, как вам это удастся. Неслышно переставляя ноги давно отработанным способом, пробираюсь под прикрытием кустов к холму. На мой вопрос о проникающей мощности максимального излучения моего сканера мику однозначно отвечает, на близком расстоянии ее хватит, чтобы достать цель даже сквозь обшивку катера. Тем более, что при ближайшем рассмотрении категория катера определяется, как легкий пассажирский. И значит, дополнительной защиты, как военные или спасательные он не имеет.

Со всеми возможными предосторожностями тихонько подползаю как можно ближе к охране. Так близко, что могу расслышать, как старший бандит бубнит в мику.

– Окружайте их потихоньку. И сразу жмите на кнопки. Они все уснут. Точно говорю, проверял! Вот дураки! Нет! Не смей! Он тебе всыплет бабу! Велел всех к нему привезти. Которые не нужны будут, потом отдаст. Все, конец. Разговору конец, дубина!

– Какие вы всё же тупые козлы! – с презрением хмыкнул он на своих подчиненных. – Только и знаете, жрать да баб мять! Простое дело не могут сделать, пока десять раз не переспросят!

Ну-ну. Посмотрю я на твои умственные способности, если все пойдет по моему плану! Ставлю станнер на предельную мощность и плавным движением провожу невидимый круг по катеру. Потом по полянке возле люка. Вскочив со всех ног, бросаюсь к люку. Перескакивая через неестественно сложившиеся тела, забегаю внутрь катера и для подстраховки еще раз обвожу его лучом изнутри. Потом несусь в кабину пилота и с трудом вытаскиваю из кресла огромного мужика негроидной расы. Такого крупного, что мне, пожалуй, подойдет его новенький комбинезончик. Жутко надоело ходить в женских блузках. Но это чуть позже. Пока же коротко объясняю мику задачу и выпускаю минироба. Скоро и этот катер исчезнет с экранов спутника. И будет полностью управляться с моего компа.

Пробежав по катеру, собираю в одну кучку еще пять человек, и у всех нахожу станнеры. Старой модели, не чета моему, но для того, чтобы усмирить всех туристов, хватит и их. Потом, приказав мику следить за теми, кто бродит по оврагу, обыскиваю пятерку, спящую у трапа. Здесь станнеры оказались у троих, еще один был вооружен мощным пневматическим охотничьим ружьем, а у старшего в кобуре обнаружился бластер. Очень старой и слабой модификации, но независимо от марки категорически запрещенный на этой планете.

И это очень плохо.

Раз бластер есть у подчиненного, значит, и у их предводителя он будет обязательно. Это непреложный закон таких группировок, главарь всегда забирает себе самое мощное оружие, вне зависимости, умеет он им пользоваться или нет.

Теперь нужно как можно непринужденнее расположить у катера спящую пятерку. Так, чтобы никто из группы зачистки не догадался, что они спят, пока не подойдут поближе. Но того, что был с бластером, я все же решил не оставлять на лужайке. Просто снял с него куртку и шапку и натянул на похожего по комплекции мужика. Потом втащил командира в катер и сунул в какую-то кладовку, чтобы не перепутать с остальными.

И тут мне повезло. В кладовой стояло несколько тонких шестов от сборной лестницы. И едва я на них взглянул, как понял, это именно то, что мне нужно. Нахожу в инструментальном ящике катера бухточку самоклеющейся веревки и выскакиваю на улицу. Пользуясь усилиями исскуственных мышц трансформа, втыкаю шесты в глину в тех местах, где раньше стояли охранники. Потом, приподняв спящего аборигена, как можно выше прикручиваю его к шесту за торс, за одну ногу и одну руку. Потом второго. Третьего.

Мику докладывает, что возвращаются трое из поискового отряда. Нужно спешить. Аборигена, изображающего командира, сажаю на нижнюю ступеньку и немного надвигаю на его лицо шапку. Придирчиво оглядев живописную группу, нахожу, что ничего подозрительного возвращающиеся разведчики заметить не должны. Вполне реальная картинка. Раскисшие под жарким солнцем охранники в расслабленных позах, присевший отдохнуть командир.

Теперь пора позаботится и о себе. Одним прыжком заскакиваю в катер и принимаюсь за мародерство. Стягиваю с великана пилота новенький комбинезон. Под ним у мужика оказывается хорошенькое белое атласное белье с красными сердечками. Еще один плейбой местного разлива! Я великодушно прикрыл его простынкой и натянул на себя униформу. Очень удобная одежда, масса закрывающихся карманов, немнущаяся и самоочищающаяся ткань.

Потом я пробрался к люку и занял удобную позицию. В тени выдвинутой двери, так чтобы снаружи не было видно моего лица. Что, разве пилот не имеет права немного размять ножки?! Тем более, командир рядом.

Вот и разведчики так подумали. Потому что, ни в чём не сомневаясь, дошли почти до катера. И только метров за шесть один из них нерешительно крикнул:

– Эй Жунт, а что…

Больше он сказать ничего не успел. Свалившись в траву вместе с напарниками.

А я выскочил из катера и бросился их обыскивать. Из всей тройки станнер был только у того, что заподозрил неладное. Ну, чтож, этого парня по праву назначили старшим. Еще в его карманах нашлось четыре мику из тех, что я недавно разбросал по оврагу.

А мне опять пришлось работать грузчиком. Подтащив пришедших поближе, живописно раскладываю их вокруг охранников, спящих стоя у шестов. И вновь занимаю свое место у входа в катер. На этот раз подходит группа из шести разведчиков. Они все промокшие и грязные, видимо пришлось переходить через ручей. Один из парней хромал и опирался на толстую ветку. Отдыхающих возле катера собратьев они издали награждали такими злыми взглядами, что не заметили ничего подозрительного. Злость в серьезных делах плохой советчик.

И потому бандиты невольно облегчили мне жизнь. Не пришлось их далеко таскать. Почти. У этих тоже было два станнера на шестерых, и я сделал вывод, что именно так они и снаряжались в поиск. Один со станнером, двое сопровождают. Стало быть, мне осталось встретить еще девять человек. И судя по тому, что я нашел у парней уже десять из семнадцати наших мику, значит, они скоро придут. Я ссыпал наши мику и приборы, снятые с бандитов в один карман и задумался. Ну, вот куда их деть, чтобы станция снова не обнаружила? И чтобы они еще раз не попали в руки аборигенов? С одной стороны, это улики, с другой такое мощное средство связи, что приравнивает его к оружию.

А собственно, что я мучаюсь? Можно для начала просто запросить свой комп.

Я успел выдать задание компу, погулять по катеру с целью проверки хранящихся в холодильнике запасов и съесть пару хороших бутербродов.

Наконец, мой мику доложил о завершении миниробом перенастройки катера и о найденном решении по устранению сигнала с туристических мику. Оказывается, все очень просто. В памяти катера найден электронный код, с помощью которого сигнал отключается и мой комп этот код может воспроизвести.

Вот это меня очень порадовало, значит, не зря я захватил данное корыто. И одновременно навело на очень неприятные мысли о том, как здесь использовались эти катера. Ведь если бы они не перевозили пленниц и контрабанду им не нужны были такие секретные сведения. Выдаю мику разрешение на применение кода и со спокойной совестью иду встречать оставшихся врагов.

Последние разведчики вышли из оврага намного дальше того места, откуда в него входили, и теперь плелись грязной усталой кучей. Я ожидал их, спрятавшись за катером, с этой стороны вид на неподвижно застывших охранников не производил такого убедительного впечатления, как со стороны люка. А переставлять их, или таскать в катер, уже не было времени.

Они почти подошли к вершине холма, оставалось только взобраться на него, когда мику сообщил мне, что приборами катера получено сообщение. Тихонько прошу зачитать его и осторожно выдвигаюсь навстречу шестнадцати точкам, кучно двигающимся к катеру на голограмме подвешенной мику у моего плеча.

Молодцы бандиты, все приборы отыскали! – злорадно хмыкаю я, выслушивая текст сообщения.

…Катер под номером 2706 видит место приземления катера номер 3671 и идет на посадку…

– Что он видит?! – Автоматически переспросил я, уже понимая, что влип по крупному.

– Катер 3671. Переведенный нами на автономное управление связью. – Обстоятельно объясняет комп.

Да понял я это уже! И что ж мне делать?!

Мысли несутся в голове как угорелые. Выскочить, уложить разведчиков я, может, и успею, но с подлетающего катера это будет отлично видно. Начинать таскать в катер спящих пленников тоже поздно.

Значит, остается одно. Удирать.

Ну, гады! Я ведь, и удирая, постараюсь доставить вам все возможные в моем положении неприятности! Устраиваясь в кресле, до которого добрался за рекордные сроки, рычу я. Отдав команду закрыть дверь, берусь за ручное управление. Катера этого класса я водил столько раз и при таких погодных аномалиях, что сейчас, в отличную погоду, запросто могу сделать на нем любую фигуру высшего пилотажа.

– Получено сообщение. – Бесстрастно объявляет мику.

– Приказываю все сообщения читать по мере поступления.- Рявкнул я, поднимая катер в воздух почти перед выбравшимися на бугор разведчиками. И нажал на кнопку станнера, направленного в пол.

– катер 2706 запрашивает 3671 о получении сообщения.

– Скажи, получили.

– Катер 3671! Что у вас происходит? Что с ва…

В этот момент я взмываю в небо перед самым его носом, не забыв надавить на кнопку станнера.

– Катер 4266 сообщает, что будет в заданной точке через десять минут!

– Вот еще только тебя мне и не хватало! – Разглядывая на экране изображение заваливающегося боком 2706, буркнул я.

– 4266! Это 2706! Уходи назад! На нас напали! 3671 захвачен! Вызывай подмогу! – монотонно читает мне мику.

Значит, все же не всех я там усыпил, разочарованно вздыхаю, глядя, как 2706 неуклюже заваливается в кусты, и беру направление в ту сторону, куда улетела моя авиетка.

Нападать на катер не имеет никакого смысла, у них может оказаться бластер помощнее предыдущего. А ведение военных действий в мои планы и вовсе не входит. Мне нужно снова спасать однажды спасенных девушек. И на этот раз от значительно более опытного противника.

Которого, я сам к тому же и вооружил.

Обидно.

Очень обидно ошибаться в людях. Я много раз за годы работы на отсталых, и не очень, планетах сталкивался с человеческой неблагодарностью. И предательством. По идее, должен бы привыкнуть, ведь человек ко всякому привыкает. Но вот к этому не могу. Каждый раз так больно и обидно узнавать, что человек, которому ты доверял, с которым делился самым дорогим, для которого готов был на многое, променял твое отношение на сиюминутную выгоду.

Обычно этим грешат жители отсталых миров, не имеющие нашего воспитания и мировоззрения. И им это простить намного легче.

Ну что с них взять, с убогих?!

Но вот от Сида я этого не ожидал. Потому что чувствовал в нем родственную душу. Видел, как он переживает за девушек. Как ненавидит в людях те же качества, что и я.

Жадность, жестокость, наглость, лживость.

И поэтому мне теперь намного больнее.

Нет, если по большому счету, я его даже понять могу. Не хочется мужику выслушивать от судьи обидные слова перед своими же товарищами. Да и наказание получить обидно. Хотя, в его деле, какое может быть наказание?! Запретят в течении трех лет командовать звеном беркутов, и то лишь в крайнем случае. Из отдела однозначно не выгонят, они такими людьми не бросаются. Даже звания вряд ли лишат, его за особые заслуги дают, много перевешивающие этот проступок.

Ну, так подошел бы ко мне и объяснил! Я бы мог их с дочкой до окончания этого разбирательства оставить на одном из тысячи островов, мне не трудно! И сдавать его, чтобы выслужиться перед их отделом я вовсе не собирался!

А он подло бросил меня на произвол судьбы и сбежал. Ну, чтож, впредь буду знать, как доверяться первым встречным!

На ошибках учимся!

Катер 4266 тем временем доложил, что взял курс на Новил, а на помощь 2706 с главного острова отправился межпланетник. Их переговоры теперь ведутся новым шифром, и на другой волне, но мой мику разбирался с этой задачкой всего шесть минут. После чего снова начал монотонно бубнить в мое ухо жалобы 2706 на поломки, полученные в результате моего удара. Усыпившего пилота. И на то, что из тридцати человек команды половина спит, а еще четверо имеют различные ранения. И что вокруг обнаружены спящие бойцы 3671 катера.

Я только зло хмыкнул. Еще легко вы, негодяи, отделались. Прилетели бы на три минуты позднее, и спали там сейчас все вместе миленькой кучкой!

Мой катер широкими рыскающими зигзагами летит в ту сторону, куда умчалась авиетка. Я очень надеюсь, что таким образом мне удастся поймать сигнал своего жучка или тех мику, которые я выдал девушкам. Вряд ли Сид решится отобрать их у несчастных. Хотя, после того, как он поступил со мной, не знаю, на что он еще способен. Зато хорошо знаю, что теперь я сделаю с ним самим, когда поймаю.

А поймаю обязательно, это для меня теперь дело чести.

И действительно, моя тактика оказалась верной. В какой-то момент, повернув вправо, слышу сообщение мику, что сканеры засекли слабый короткий сигнал жучка. Разворачиваюсь назад. Сигнал чуть продолжительнее и громче. Вправо. Влево. Назад. Вправо.

Есть! Взят точный курс на авиетку! Мику произвел простенькие расчеты и заявил, что авиетка совершила посадку в ложбине между двух холмов. И стоит под прикрытием больших деревьев.

Все точно, это уже проверенная тактика Сида. Ну вот, беркут, ты и попался! Определяю направление ветра и на малой скорости подбираюсь к авиетке с подветренной стороны. Чтобы раньше времени не заметили и не услышали тихий шорох мотора. Сид все же профессионал. А вот поймать мой сигнал своими мику они не могут, я еще раньше предусмотрительно перевел все управление средствами связи на себя.

Сажаю катер в полукилометре от авиетки и выбираюсь из кресла. Засунув плащ-хамелеон в нагрудный карман, чтоб было поближе доставать, выпрыгиваю в траву и посылаю компу катера приказ закрыть двери. Потом сканирую местность вокруг себя и отправляюсь в путь. Ходить тут не очень просто, старые сгнившие стволы и ветки попадаются чуть не на каждом шагу. Видимо речка, вьющаяся между холмов, весной разливается и приносит сюда с верховий все мертвые обломки деревьев.

И все же я постепенно продвигаюсь вперед. Радуясь приобретенному комбинезону. И невольно сочувствую женщинам из отсталых миров, вынужденных везде ходить в длинных платьях. Хотя… и в моем мире когда-то такое было, а у некоторых народов даже мужчины ходили в рубашках до пят. Бедняги, как же им было неудобно!

А до авиетки тем временем остается метров сто и я могу не только определить где, кто из туристов находится, но и подслушать их разговоры. И решаю воспользоваться этой возможностью, чтобы быть в курсе планов Сида. Мику находит его довольно быстро, но слушать нечего, беркут упорно молчит. Я тихонько пробираюсь между огромными стволами все ближе, и уже могу различить синюю надпись "ХИЛИОН" на белом борту авиетки.

И в этот момент в моем ухе озабоченный голос Рамики ясно произносит:

– Сид… а она… точно никуда не уйдет оттуда? Я бы убежала, если б увидела, как садится катер!

Я замер, боясь пошевельнуться.

– Надеюсь, что не уйдет! – Тяжело вздохнул Сид. – Она же профессионал. Может спрятаться в любом месте.

– А у них… оружие было?

– Вот только этого и боюсь. – Несчастно признался беркут.

– Пап, ну что ты так переживаешь?! Сам же сказал, что она профессионал! – Сочувствующе утешает звонкий голосок.

А это уже Лючия. Что у них там, совещание что ли?!

– Ты не понимаешь, Лю. Почему-то не прошел сигнал. Я пытался связаться по мику. А потом вспомнил…, она свой прибор мне отдала, чтобы вместе с теми положил, которые выбросить нужно было. В тот момент я подумал… что другой есть… а теперь сомневаюсь! Нужно было у кого-нибудь из девушек взять… но он…а бы не согласилась.

Голос Сида дрогнул и беркут замолк.

Я прислонился щекой к шершавому дереву и с облегчением выдохнул застрявший в груди горький комок.

– Сид! – С болью шепнула Рамика, – Не нужно так! Вот увидишь, мы ее найдем! Ты же сам сказал… как стемнеет… Полетим и найдем! Все будет хорошо! Она замечательная женщина, я сразу поняла! И вы с ней отлично смотритесь.

– Рами, ты о чем? – наконец-то беркут сообразил, что своими вздохами разбивает сердце латиянки. – Марта мне просто друг! И коллега! Да к тому же… только никому не говорите… мне кажется, она вообще не женщина!

– А вот так говорить некрасиво! – Теперь Рамика обиделась уже за меня. – Если она низранка и немного выше ростом… то сразу и не женщина?!

Ничего себе немного! – Хихикнул я и аккуратно снял плащ.

А потом вспомнил молниеносную реакцию Сида и дал мику задание включить обратную связь.

– Полковник Шаррэ, вы никого не потеряли? – Изо всех сил стараясь говорить спокойно, произношу в микрофончик.

– Марта?! – Срывающимся голосом кричит Сид. – Марта, ты где?

– Вообще-то здесь, – глупо улыбаясь, бурчу я, пробираясь между кустами, за которыми скрывался.

– Здесь, это где? – озираясь, вскакивает беркут с пенька, на котором сидел.

– Вот тут. – Объявил я, выходя из-за огромного дерева.

– Марта! – Завизжала Лючия, бросаясь ко мне.

– Марта! – Рванулась было, но остановилась посреди полянки смущенная Рамика.

– Великий космос, Марта! Как ты нас нашла? – Стиснул мои плечи Сид, двумя прыжками обогнавший дочь.

– Сам же говоришь, что я профессионал! – С удовольствием хлопнув его по спине, засмеялся я.

И тут на нас обрушился ураган по имени Лючия!

С минуту я терпел ее объятия, поцелуи и визг, потом, заметив, как полковник незаметно зашипел сквозь зубы, вспомнил про его не до конца зажившие раны. И про то, что эту пленку обязательно будет смотреть Тези.

Поэтому просто оторвал Лючию от себя и беркута и немножко подержал на вытянутых руках.

Под веселое хихиканье набежавших зрителей.

Дождавшись, пока она немного успокоится и перестанет дрыгать ногами в воздухе, поставил на землю и серьезно сказал:

– Боец Лючия Шаррэ! Отставить визжать и целоваться! Собрать всех в автобус. Через минуту отправление!

– Марта! А как ты нас нашла? – с любопытством смотрит Рамика, замирая от восхищения и страха.

– И где ухватила такой комбинезончик?! – Подозрительно фыркнул Патрик.

А мне нравится ход его мыслей. Действительно, оставили тетку чёрти где, а она вдруг вылезает из кустов в новеньком вражеском одеянии! Лично меня бы тоже взяли сомнения!

– Все объясню чуть позже! И даже покажу! А сейчас все в автобус! Времени мало! – Авторитетно объявил я, и первым полез в авиетку.

Но, дойдя до кресла пилота, раздумал туда садится. Сид и вправду водит ее намного лучше осторожного автопилота.

– Садись, – киваю беркуту, – я покажу, куда лететь!

– Скорость самая малая, – диктую ему в ухо,- здесь недалеко.

И приказываю мику вывести на экран карту.

– Там катер, садись с южной стороны, чтоб двери совпали. – Когда мы зависли над полянкой, объяснил я.

– И ставь поближе, легче перебираться!

– Марта, ты увела катер? – уважительно присвистнул беркут, ловко сажая авиетку в трех метрах от моего нового транспорта.

– Да. – Нарочито тяжело вздохнул я, заметив подслушивающего нас Патрика. – Что-то это становится плохой традицией! Увести за один день третье чужое транспортное средство – даже для меня многовато!

– А что было третьим? – заинтересовался Сид.

– Зубастая лошадь с телегой! И знаешь, что я скажу тебе по секрету? – захватив несколько сумок и направляясь к открывшейся двери, громко спрашиваю беркута.

– Что?! – подыгрывая мне, так же громко спрашивает он.

– Оказалось, что ею намного сложнее управлять, чем катером!

– Парни! – Приказав мику открыть люк, объявляю я. – Сейчас мы перебираемся в катер! Нужно перенести туда все продукты и остальные вещи. А оттуда сюда пятерых засонь.

– Если б я знал, что их там всего пятеро… – разочарованно бурчит Сид, осматриваясь в катере, – То не стал бы поднимать авиетку!

– Вообще-то их было не пять, а почти тридцать! – Весело фыркнул я, – просто остальных некогда было затаскивать. Там как раз еще один катерок притопал. Кстати, шестой лежит в кладовой, его выносить не нужно! Похоже, он может кое-что рассказать! Арнольд! Не хватайся за этого, он тяжелый. Я его сама возьму!

И, подключив возможности своего трансформа, легко забрасываю пилота на спину. Простынка при этом слетает и все туристы могут полюбоваться его миленьким исподним.

Арнольд от такого пикантного зрелища только рот разинул.

– Марта, – Весело ухмыляется сзади Сид, – А почему он в одних трусах?

– Неужели непонятно? – С обидой тяну я. – Он намеревался меня соблазнить!

– И ты не соблазнилась?!

– Обижаешь! Разумеется, соблазнилась! Вот на этот комбинезончик!

Глаза Патрика, неотрывно следящие за мной с упорной подозрительностью, при этом шутливом диалоге широко распахнулись, потом снова бдительно сузились. Похоже, одними шутками от него не отделаешься. Придется крутить кино.

Перебрались мы в катер довольно быстро. Пока парни таскали тяжелые мешки, девушки перенесли сумки и часть остальных вещей. Даже бывшие пленницы пытались помогать, пока я их решительно от этого не отстранил. Девушки пока еще очень далеки до выздоровления, а должным уходом для них пока и не пахнет.

Проходя с Сидом в последний раз по опустевшей авиетке, мысленно проверяю, всё ли возможное сделал, чтобы она не смогла подняться в воздух. И чтобы ничто не повредило здоровью спящих бандитов. Еды мы им оставили немного, потерпят, а воды хватит на месяц. В двигателе покопался миниробот. Не сломал, а хитро перепаял пару проводков. Починить, когда знаешь где – можно за пять минут. Все приборы и аварийные системы заблокированы моим мику. Двери после ухода я закрою точно так же. Чтобы не проникли дикие звери.

Те, кто потом будут разбираться в степени их виновности, должны найти пленников живыми и невредимыми.

– Марта… – нерешительно начал беркут и смолк.

– Да?

– Я хотел тебе сказать…

– Почему сбежал из отдела? – обернувшись к полковнику, вижу на его лице не изумление, а горькую усмешку.

– Я так и думал, что ты уже знаешь.

– Ни черта я не знаю. Только то, что было в официальном отчете.

– Так…

– Подожди! – Перебил я его. – Хочу сказать сразу, я бы поступил точно так же. Поэтому виновным тебя не считаю. Только не могу понять, зачем ты сбежал. Теперь говори.

– Ну, так вот. В отчете конечно, правда… только немного… кривая. А сбежал я не сам, мне генерал приказал пересидеть где-нибудь. И даже дал капсулу с записью приказа. У них с начальником штаба старый спор. Но это долгая история. И не об этом я хотел сказать. Просто… чтоб ты знал…, я никогда не был предателем и не буду.

– Я верю. Только… зря ты мне не сказал про приказ раньше. Поэтому извини.

– За что?!

– Я ведь… посадил катер подальше потому… ну ты понимаешь. Извини.

– Понимаю. Я бы тоже так сделал, если бы сомневался. А теперь ты мне веришь?

– Да. И если… захочешь уйти… в наш отдел… я помогу.

Я действительно теперь ему верю. И не только потому, что так подсказывают моя интуиция и логика. Просто я подключил анализатор речи и мику со стопроцентной уверенностью утверждает, что беркут не врет. Прости, Сид. Но это моя работа и рисковать я имею право только своей жизнью. Но не жизнями других. В данном случае, сорока беззащитных туристов.

– А теперь пойдем к нашим. Пора отправляться.

– Еще один вопрос.

– Ну?!

– Ты нечаянно… два раза… оговорился?

– Нет. Но не надо об этом рассказывать Рамике! И Лючии!

Просто мне захотелось дать беркуту понять, насколько я ему доверяю. В компенсацию за мои недавние подозрения.

– Ясно. – Хмыкнул Сид, и мы отправились на катер.

– Кто поведет? – спросил беркут, когда за нами захлопнулся люк.

– Комп. Нам нужно обсудить дальнейшие действия.

– А разве ты сама еще всё не решила? – Ехидно интересуется голова Патрика, высовываясь из-за ближайшего дивана.

– Может, усыпить его, как тех бандитов?! – задумчиво бормочу я, проходя в сторону кухонного отсека.

– Могу и я. – Предлагает Сид.

– А еще спасателями себя называете! Усыпить беззащитного туриста! – язвительно фыркнул Патрик и гордо уставился на нас.

– Нельзя назвать беззащитным человека, если у него такой ядовитый язык! – Не выдержал Сид.

– Жаль только, ума маловато. – Пожав плечами, хмыкнул я и вошел в кухню.

Первые экипажи катеров почему-то звали это место камбуз, но название тихо умерло после того, как катера стали беспилотными.

Маленькое помещение очень вместительно, так как холодильники и пищевые автоматы спрятаны по встроенным шкафам и под мягкими сиденьями скамеек, протянувшихся по периметру. Круглый стол при нажатии на кнопку пульта опускается с потолка на телескопической ножке и по желанию может раздвигаться.

– Кого еще позовем на совещание? – Спрашиваю Сида, чтобы проверить, насколько совпадут наши мнения.

– Арнольда, Сули, Киру, и… – Сид ненадолго задумывается, – Патрика с Михалом.

– Еще Лючию, Рамику и кого-нибудь из тех, что сели в Грозвеле. – Добавляю я. – Ты никого из них не приметил?

– Ну, мужчин там только двое. И оба с благополучных планет. Сидят тихо, как мыши, глаза испуганные. Есть одна очень здравомыслящая туристка с Денноса, она их немного сгруппировала вокруг себя, так кучкой и ходят.

– Ну, вот ее и давай. – Киваю беркуту, и он отправляется собирать совет.

Катер тем временем, под управлением автопилота летит на юго-запад, там нет крупных поселений, да там и вообще никаких нет. Совершенно неизученные места. Мне думается, там нас будут искать меньше всего. А прожить несколько дней без посторонней помощи мы теперь сумеем. Холодильники и продуктовые автоматы катера оказались до отказа набиты продуктами. Для нас это, разумеется, просто отлично, но для туристов, захваченных в гостиницах, очень скверно. Потому, что может означать только одно, бандиты приготовились к серьезной борьбе, и значит, никого из захваченных в плен просто так не выпустят.

Они собрались довольно быстро, расселись по скамейкам и выжидающе уставились на меня.

– У нас есть время поговорить, – мягко объявляю я, оглядывая таких разных представителей чужих планет.

Волей судьбы, но с моей непосредственной помощью, оказавшихся в одном планетарном катере, взявшим курс в неизвестность.

– А говорить будешь ты одна? – Задиристо хмыкнул Патрик.

– Говорить будем все, но сначала вы зададите мне свои вопросы. – Устало вздохнул я, вспоминая, что так и не пообедал.

– Тогда у меня вопрос… – начал было Патрик, но его неожиданно резко перебила Сули.

– Это у меня вопрос! Заткнется когда-нибудь этот щенок, или нет?! – Рявкнула она, обличающе выкинув руку в сторону Патрика.

– Да я же о вас… – начал было возмущенно парень, но женщина снова бесцеремонно его перебила.

– Уже сто раз слышали, что ты о нас печешься! Но это пока только слова. А вот она пришла и вывела нас из погреба, где мы несколько месяцев сидели! И думали, уже никогда больше солнца не увидим! А она нас накормила, вылечила Лону, и рыженькую девочку и вот этого командира! Потом пригнала автобус и вывезла нас оттуда! Да мы за то, что снова свежим воздухом дышим, всю жизнь за нее молиться готовы! – Разъяренно кричала Сулия, горящими ненавистью глазами глядя на съежившегося парня.

– Сули.

Я примирительно положил ладонь на ее плечо.

– Ненавижу! – Неожиданно всхлипнула она. – Ненавижу, когда сами ничего не делают, а потом начинают искать ошибки у тех, кто что-то сделал!

– Сули! Успокойся. – Поглаживая ее дрожащие от рыданий плечи, бормочу я. – Он и, правда, еще очень молод. Сопоставил пару несоответствий и сделал вывод. Неправильный, конечно, но ему нужно просто объяснить. Он ведь не со зла!

– Марта, а ты можешь показать ему, как они жили… там в катакомбах? – Неожиданно предлагает Сид.

– Но девушкам… будет… неприятно… – не умея подобрать нужных слов, бормочу я.

Вообще-то, я собирался им показать как захватил катер. Чтобы Патрик перестал наконец искать во мне главного диверсанта, и баламутить народ. Но то, что происходило в шахте… нет, наверное, не стоит.

– А мы не против. – Неожиданно жестко заявила Кира. – Мы ведь не сами выбрали для себя такую жизнь! И вон тем девчонкам, что все время шепчутся, как бы сбежать… тоже посмотреть не вредно! А то ведь еще рванут куда… по дурости.

– Да мы здесь не уместимся… – Начал, было, я, вовсе не уверенный, что туристкам нужно смотреть такие записи.

– Парни на пол пересядут. – Решает Сулия. – И мы потеснимся! Да и дверь можно не закрывать.

Я только пожал плечами, на вопросительный взгляд Сида. Раз они так уверены…

Лично я пока уверен только в одном, человек должен знать, в чем участвует, и иметь право голоса.

Следующие два часа туристы смотрят на голограмме сокращенный вариант сделанных мной записей. А я гляжу на их потрясенные лица и думаю, все ли возможные меры предосторожности принял, чтобы избежать встречи с теми, кто так стремится нас поймать. Не знаю для чего, но явно, не чаю попить. И что самое подозрительное, это им почти удалось. Какие они методы используют, чтобы буквально висеть у нас на хвосте, я даже представить не могу. По моему компетентному мнению, не должно быть у руководства курортом таких средств.

Всхлипнула туристка с Денноса, сжались от ужаса неугомонные подружки. Патрик пробормотал что-то нецензурное. Все, пора показать им как я захватил катер. Такие кадры обычно снимают стресс.

Но вот, наконец, туристы посмотрели, как я ухожу от оврага на катере, выслушали подслушанные переговоры вражеских катеров, и мику по моему приказу выключил изображение.

– Скажите… Марта… – помолчав, со старомодной вежливостью спрашивает туристка с Денноса. – Вот мы слышали… что туристов в городах охраняют от террористов…

– Террористами они называют нас, – насмешливо объясняет Сид, – а охраняют… так, как охраняли этих девушек в подвале. Не пожелал бы я вам оказаться сейчас там!

– Это-то понятно. – Тихонько бормочет Патрик, – а вот откуда Марта так умеет…

Нет, этот парень не успокоится, пока не докопается до сути. Поэтому лучше ему всё сразу объяснить, пока парнишка не выдумал собственного метода проверки меня на искренность намерений.

– Я здесь с заданием от ОПРП. – Строго глядя на Патрика, объясняю я. – По проверке заявлений о пропаже на Хилионе туристок. И наделена полномочиями действовать по своему усмотрению! Но объяснение моего статуса не тот вопрос, по которому мы сюда собрались. Нам нужно решить, где переждать несколько дней до прибытия ПБР – подразделений быстрого реагирования. И если кто-то изучал Хилион немного больше, чем имеется в рекламных проспектах, пусть поделится.

– Я изучала. – Печально смотрит Кира. – Мы прибыли с подругой для изучения фауны приэкваторных районов. На главном острове нас посадили в маленький катер и обещали высадить на западном побережье материка в районе экватора. А привезли в подземелье. Еще смеялись… что там лучше, чем в желудке у пуаки.

– Кто такая… пуака? – Быстро перебиваю девушку, чтобы отвлечь от горьких воспоминаний.

– Что-то вроде крокодила или удава. Очень быстрое, нападает без предупреждения. Живет в тропических лесах. Его видели лишь издалека, тех, кто подходит ближе, оно глотает целиком. Еще в тех районах большую угрозу представляют летающие муравьи. Налетают роем и в несколько минут съедают крупное животное до скелета. Потому аборигены и не селятся в тех местах.

Это плохая новость. В который раз ругаю себя за то, что помчался на материк налегке, не просмотрев подготовленный мне багаж. Наверняка там были самые последние данные исследовательских групп. Но во всех случаях оставаться на материке не стоит. Хотя нужно попробовать замести следы. По расчетам мику к вечеру мы будем на побережье. Там я намерен оставить аварийный передатчик, а потом резко уйти в сторону. Вот только пока не знаю, в какую.

– О чем ты думаешь? – внимательно глядит Сид.

Да и все остальные как-то притихли.

– О том, что нам не стоит гулять там, где летают такие мурашики. Но на побережье мы все же приземлимся на несколько минут. В самом безопасном месте. Отправим сигнал. А вот куда лететь потом – нужно думать. Вот карта, смотрите.

Я включил изображение Хилиона и перед нами медленно поворачиваясь, поплыл прекрасный голубой шар с зелеными точками островов и ярким ромбом материка. Райский мир. Межгалактический курорт. Ставший сегодня тюрьмой для тысяч туристов. Ненависть к тем, кто испортил такую замечательную идею, охватила меня, заставив скрипнуть зубами.

– Знаешь, Марта, а почему бы нам не спрятаться на островах? – неожиданно предложила Сулия. – Мы там немного жили, до поездки на материк. Там на каждом острове подземный бункер, люки такие, что никакой силой не откроешь. И аварийные запасы еды и воды на несколько дней. Мы посчитали, в каждом бункере больше десятка подвесных кроватей. Вполне можно переждать несколько дней.

– Подумаем, – кивнул я. – Больше никаких предложений?

– Может лучше поискать пещеру в южных горах? – Внимательно разглядывает прозрачный глобус Сид. – Не нравится мне идея разделиться на группы. Сразу падает уровень защиты. Да и оружия у нас маловато.

– Кстати про оружие. – Я достаю из кармана пакет с мику, минироб уже проверил и заправил все приборы. – Вот, наденьте, у кого нет.

– А откуда… столько? – Патрик неисправим.

– Бандиты пособирали те, что я выбросила, да и на них на каждом был. Жаль, я не успела у тех, что шли последними, собрать. А это тебе. – Протягиваю Сиду бластер.

– Но… ты же говорила… что нас по ним найдут? – Глаза у парнишки снова подозрительно сощурились.

Быстро он соображает! Восхитился я, и тут же услышал звонкий шлепок и возмущенное шипение. Это Сулия, так же быстро среагировала на замечание парнишки и отвесила ему полновесную затрещину.

– Сули, не нужно! – окликаю замахнувшуюся для нового удара женщину. – Я объясню. Мой комп нашел в базе катера код, с помощью которого сигналы выключаются. И теперь они все уже невидимы для спутников предателей. А Патрика не бей, он правильно мыслит, и если захочет поступить в ОПРП, я замолвлю за него словечко.

– Поняла?! – Вызывающе смотрит на Сули парнишка, обиженно потирая покрасневшую шею.

– Это тебе давно пора понять, что нужно разговаривать повежливее! – Не сдалась она.

– Пещера, это неплохо. – Отвечаю на предложение Сида, – только ее еще найти нужно. Но, во всяком случае, можно попробовать. А вариант с островами оставим про запас. Ну, пока все, разбирайте мику и пора подумать про полдник.

На побережье катер сажаю я. Не решаясь приблизится к туго обмотанным лианами дебрям, где гуляют неведомые опасные пуаки, выбираю песчаную косу, далеко выдающуюся в море. Она абсолютно пустынна, море частыми штормами вылизало ее дочиста.

– Марта, а нам можно погулять? – Несчастно смотрят бывшие рабыни, когда я открываю люк.

– Под присмотром Сида и парней. – Разрешаю после сканирования океана и ближайшего куска пляжа.

Океанское дно в этом месте очень полого уходит вдаль и на мелководье никто из крупных водных обитателей не живет. Но ядовиты могут быть и мелкие, поэтому прошу девушек в воду не входить.

Пляжи вокруг главного острова постоянно чистят подводные роботы. Они ставят под водой передатчики, направляющие в глубины сигнал, от которого крупные хищные рыбы уходят подальше. А мелких жителей собирают в контейнеры и отдают на кухню или туземцам. Но там все встречающиеся виды местных крабов, рыб и водорослей досконально исследованы. А здесь могут оказаться сотни неизученных видов. Если не тысячи.

Проследив за тем, как грамотно Сид организовал прогулку туристов, ухожу в сторону джунглей. Включив приборы на постоянный поиск всего живого. И надвинув на глаза линзы, на которые поступают данные сканеров.

Джунгли оказались населены так же густо, как когда-то одна крупная страна моего мира. Когда путешествия в другие миры стали реальностью, правительство этой страны первым объявило своей собственностью одну из найденных планет того же типа, что и мой мир. И переселила туда большую часть своих жителей.

А затем, неожиданно для всех, отдельную планету потребовали для себя негроидные расы. Заявив, что им надоели оскорбления светлокожего населения. И что самое удивительное, когда им такую планету подыскали, перебрались туда все, почти поголовно. И объявили предателями и врагами тех немногочисленных темнокожих, кто не решился ради нации бросить семью. И до сих пор на Африкон не допускаются белые люди. Да и сами темнокожие, выбираясь по делам на другие планеты, стараются держаться большими компаниями и не вступают с белыми ни в какие близкие отношения.

Стоп.

На что-то натолкнуло меня это размышление, на что-то зацепившее недавно, и я даже приостановился, не дойдя с десяток метров до ближайших деревьев, отдаленно напоминающих пальмы родины.

И почти сразу одна из точек на моих линзах начала стремительно расти в размерах. Так стремительно, что защитная система трансформа буквально захлебнулась тревожным воем. И немедленно переключилась на режим А1. Это, когда от моего желания и умения уже не зависит ровным счетом ничего. Трансформ включает все свои мощности, и больше не экономит тщательно собираемую им в обычном состоянии энергию. В этот момент у него только одна задача, сохранить меня в целости и сохранности. Комп рассчитывает тысячи версий в секунду и выдает трансформу заключение и способ решения проблемы, а тот немедленно выполняет.

Поэтому я ни капли не удивился, обнаружив себя летящим вверх и вбок и одновременно нажимающим кнопку бластера. Только успел заметить, как ринувшийся на меня, сочащийся мерзкой слизью бурый парашют разваливается на две ровненькие, извивающиеся половинки. Ну да, ведь точность стрельбы рассчитал тоже комп.

А я приземлился в полуметре от шлепнувшихся дергающихся останков и инстинктивно отступил еще на несколько шагов, заметив бьющийся в агонии страшный хвост. Темно зеленый, весь в шипах и присосках. И только после этого услышал крик Сида и, повернув голову, заметил бегущего ко мне беркута.

– Стой! – Грозно кричу полковнику, – Назад!

Он делает по инерции несколько шагов и наконец останавливается.

– Не ходи туда! – кричит Сид, – вдруг их много?!

Не бывает такого. Такие хищники не живут стаями. Слишком много живности им нужно для прокорма, поэтому они либо первоначально селятся поодаль от родственников, либо съедают своих более слабых собратьев. Это закон, неизменный во всех мирах.

– Не волнуйся. – Вернувшись назад на несколько шагов, объясняю я, – тут таких больше нет.

– Откуда ты знаешь? – Уже спокойно буркнул беркут и тут вдруг сзади разом взвизгнуло несколько женских голосов.

Мы с полковником, не сговариваясь, рванули к катеру. Девушки уже молчали, и, стоя по колено в воде, спиной вперед отступали в море, зачарованно уставясь в люк катера.

Значит, то, что их напугало, находится именно там. А поскольку мои сканеры еще не подняли тревогу, следовательно, это не какой-нибудь монстр.

Я на бегу вытянул руку и выпустил по катеру мощный заряд усыпляющих лучей. Девушки дружно охнули и остановились. В несколько прыжков добежав до катера, я заглянул внутрь и сразу наткнулся взглядом на пару тел, кучкой лежащих у входа.

– Что с ними? – тяжело дышит сзади полковник.

Да, отсутствие тренировки сразу дает себя знать. Бегать ему надо почаще.

– Сейчас разберемся. Девушек выводи из воды. – Буркнул я, принимаясь за спящих.

Сверху лежит Саэда, причем выглядит она как-то непривычно. В брюках, куртке и с кепкой на голове. На эту кепку мои сканеры отреагировали однозначно, вполне в духе нашего отдела вещица. И засечь ее можно только во включенном состоянии. А сейчас она включена. Решив, что разберусь позднее, отодвигаю ее в сторонку и обнаруживаю Арнольда. А вот тут дело похуже. Парень не просто спит, он ранен, и, судя по обилию крови, ранен серьезно. Да и не бывает от бластера легких ран.

Стоп! Но ведь бластера здесь только два, у меня и Сида. Мой всегда при мне, его даже украсть невозможно, а вот где бластер беркута?

Выхватываю из-за пазухи медроб и первым делом кладу на рану плейбоя. Похоже, этот прибор придется после возвращения чинить, так его выводят из равновесия раны, которые ему достаются.

– Кто его так? – Озадаченно хмыкнул Сид, глядя на Арнольда из-за моего плеча.

– Не знаю. Твой бластер где?! – Спокойно спрашиваю беркута, но кто бы знал, какой ценой это спокойствие мне досталось!

– Вот. – Он достает из кармана свое оружие.

– А где же тогда?… Начинаю оглядываться я.

– Надеюсь… ты не думал… – в голосе полковника льдом звенит обида.

– Ну… она же могла украсть? – не глядя ему в глаза, шарю под ступеньками.

– У меня?! – с нажимом рычит Сид.

– Вот. – С облегчением достаю из песка крошечный бластер.

Всего-то на четыре выстрела. И два из них уже использованы. Ну, один на мачо, а на кого же второй?

Заскакиваю в салон и бегу по проходу, заглядывая во все каюты. А в сердце бьется предчувствие боли. Кто?!

Но никого раненного или убитого ни в одном отсеке не обнаруживается. В недоумении останавливаюсь посреди прохода и посылаю запрос сканерам трансформа. Великий космос! Как же я про него забыл! Несколько шагов до кладовой, распахнуть дверь… Хм. Здесь медроб уже больше не понадобится. Когда у человека в голове сквозная дыра от бластера, медроб бессилен.

– Интересно, за что его так? – Присвистнул Сид.

– Лучше скажи, она с самого начала с вами путешествовала?

– Нет. А ты… думаешь, это она? – Недоверчиво качнул головой полковник.

– А кто ж ещё? – Рыдающий голос Лючии заставил нас отскочить от кладовой и захлопнуть дверь.

Нечего девушке там разглядывать.

– Не плачь, – успокаиваю ее, оттесняя подальше от отсека, где Сид положил Арнольда. – Лучше расскажи, что здесь произошло.

– Давай, я расскажу. – Сулия выглядит самой спокойной из туристок. – Когда она ушла, мы вначале внимания не обратили. А потом Сид вдруг закричал и побежал к Марте, мы тоже все туда смотрели. И вдруг Арнольд охнул и кинулся к катеру. Смотрим, она пытается изнутри дверь закрыть. А он ногу поставил и не дает. Тогда она чем-то махнула и он упал. Мы увидали кровь и закричали. А она сказала – всем отойти, кто хочет жить. Вот… все.

Понятно. Хотела закрыть изнутри дверь. Чтобы нас не пустить? Или она еще и катером управлять умеет?! Кстати, очень интересно, где она прятала бластер?!

– Лючия, где ее вещи?! – Предварительно обыскав спящую террористку, спросил я.

– Вот. – Зло пнула девушка полуавтоматический чемодан.

– Хорошо. А теперь идите, погуляйте! – Выпроваживаю всех из каюты.

– И я? – Сухо спрашивает Сид.

– Ты отнеси Саэду в кладовку и запри, а потом возвращайся.

Оставшись один, достаю миниробот и объясняю мику задание для него. Потом выхожу из каюты и прикрываю дверь. Мало ли какие еще сюрпризы могут обнаружиться у тихой туристки?!

– Так, когда она к вам присоединилась?

– За день до поездки. На пляже рядом оказалась. Они так быстро с Лючией сошлись, я даже порадовался. Она ей очень подходила, спокойная, рассудительная. – Тяжело вздыхает беркут. – Никогда бы на нее не подумал!

Мику сообщил мне об окончании проверки и я распахнул дверь в каюту. Ничего необычного, кроме лежавшей в верхнем кармане чемодана косметички, мой электронный помощник не обнаружил. Я подхватил минироба и сунул за пазуху, а хитрую коробочку показал Сиду. Сделанная из специальных материалов, не пропускающих сканирующие лучи, она с одной стороны совершенно такая же, какие возят с собой остальные туристки. Зато с обратной стороны хитрым запором закрыта тоненькая крышка. Минироб открыл ее и теперь видно углубление для крохотного плоского бластера, а в специальных гнездах лежит несколько крошечных жучков и одноразовых передатчиков. Того же типа, что использую я для отправки отчетов. Только немного послабее. И несколько гнезд из-под них уже пусты.

– Вот теперь я понял, как они нас так быстро находят. – Буркнул я, пряча коробку в карман комбинезона.

– Мне тоже показалась странноватой… такая быстрая реакция… этих бандитов… – Виновато признался полковник. – Но… чтоб Саэда!

– Ладно, куда сейчас? Она явно сообщила им о наших планах, значит можно подыграть! – Рассуждаю вслух. – Сид, веди катер на юг, к пещерам, и присматривай место для передатчика. Часа через два нужно сесть на пару минут. Я пока займусь отчетом и Арнольдом.

– Ясно. – Кивнул беркут и отправился в кабину.

Через пару минут катер взял курс на горный хребет, тянущийся вдоль южных берегов материка.

А я проводил взглядом пляж с останками неведомого чудовища и пожалел только об одном, что не успел его как следует рассмотреть.

Приготовив отчет и тревожный вызов, отправляюсь проведать нашего мачо. Мику уже отчитался мне о состоянии его здоровья, и оно оказалось вполне удовлетворительным. Хвала космосу, что Саэда вовсе не собиралась убивать плейбоя, потому что лишь скользнула ему лучом наискосок по предплечью. Судя по тому, как диверсантка профессионально разделалась с пленником, с оружием она обращаться умеет. Рана, Арнольда, конечно, неприятная, но никакие важные сосуды не задеты. Его даже нет надобности класть в большой медроб, который имеется на борту катера. Минимедроб уже почти срастил края. В этом плюс таких ранений. Края настолько идеально ровные, что достаточно очистить их от спекшейся крови и склеить специальным регенерирующим составом. Через пару дней у мачо останется лишь незаметная ниточка шрама.

Поболтав несколько минут с Лючией, безвылазно сидящей у постели раненого, отправляюсь на кухню. Почему-то во время еды мне думается лучше всего. А подумать есть о чем. Если Саэда присоединилась к Сиду за день до того, как я отправился на материк, значит, о моем задании заранее знал тот, кому знать об этом вовсе не положено. Ведь именно он принял полковника и Лючию за меня и Тези. Иной версии у меня нет.

И приставил шпионку. Заранее подготовленную именно на такой случай. Как интересно! А я, дурак, еще против женского облика бастовал!

– Марта, ну что ты кушаешь всухомятку! Давай я супу сварю! – Ворчит Сана, рассматривая огромный кусок сухой колбасы, который я задумчиво грызу, держа в другой руке целый батон.

Черт, я же вроде собирался это порезать?!

– Нет, не нужно! Спасибо Сана, это у меня такой способ думать!

– Ну, хоть с чаем!

– Вот с чаем, это хорошо! – Соглашаюсь я.

– Марта… – присев напротив и поглядывая как я пью чай, нерешительно спрашивает женщина, – а ты веришь… что их… ну… поймают? Их ведь… целая страна!

– Ну не вся же страна этим занимается, – мрачнею я, – но поймают всех. Ты с какой планеты?

– Я с Земли. Отработала полгода на спутниках внешних планет гидом и решила в отпуске посмотреть новый курорт. Туристы очень хвалили. И вправду, как приехали – настоящий рай! Две недели отдыхали… очень хорошо. Потом соблазнились… на материк. И в первый же день… в Новиле…

– Сана! Не нужно это вспоминать! – Перебиваю женщину. – Вам всем сейчас нужно думать о хорошем. Больше ничего плохого не случится! Поверь мне! Чем быстрее ты это забудешь, тем быстрее вернешься домой.

– А Лона говорит… нас всех теперь психиатры ждут. И домой еще… пару лет… не отпустят!

– Сана, ну ты же не с отсталой планеты! Лечить конечно будут, но и тут все от вас зависит! Берите себя в руки, начинайте думать о будущем! И тогда врачи вас долго не задержат! Кстати, на земле есть хорошие лечебницы! А дома… сама знаешь, и воздух лечит!

– Спасибо тебе. – Смахнула она со впалых щек слезинки.

– Да не за что. Лучше расскажи, что тебе известно о других местах, где держат пленниц?!

С таким вопросом я подхожу ко всем девушкам по очереди, и мику уже составил почти точную карту известных им тюрем. Но это вовсе не означает, что женщинам известно все. Тайных темниц может быть намного больше.

Почти час женщина рассказывала страшные истории, услышанные от сокамерниц.

А я слушал, стараясь не смотреть ей в глаза. Стыдно понимать, что в то время, когда эти несчастные женщины тихо сходили с ума от горькой безвыходности, я спокойно ел, пил, и наслаждался свободой! Мне никогда не понять тех уродов, что могут спокойно наблюдать за чужими страданиями.

– Вот и все, что я знаю. – Тихо произнесла Сана и, взглянув в мое окаменевшее лицо, поспешно вышла.

А я тяжело вздохнул и положил на тарелку колбасу и батон.

Есть как-то расхотелось.

На лысую вершину крутобокого каменистого холма Сид посадил катер уже в темноте. Я выскочил в темноту, постоял минутку, давая возможность сканерам проверить окрестности и, включив прибор ночного видения, пошел в сторону огромного валуна. Быстро прикрепил к его боку передатчик и сразу вернулся назад.

– Иди, отдохни! – Приказал Сиду и сел на место пилота.

Поднял катер в воздух, и резко развернул влево. Если враги засекут сигнал передатчика, и построят траекторию нашего полета, то решат, что мы все-таки летим к южным хребтам. А на самом деле я направляюсь к Новилу. Там самый короткий перелет через океан к райским островам. Мой мику проверил информацию про бункеры и оказалось, что некоторые из них вполне вместят всю нашу компанию.

– Нет. Ты останешься здесь. Будешь охранять девушек. Не на Патрика же их оставить!

– А почему не на него? Ты сам…а говорила, что его можно в отдел принять? – Заметив мелькнувшую за углом любопытную мордашку паренька, хитро ухмыльнулся Сид.

– Принять на обучение. – Подмигнув ему, строго отвечаю я. – А пока у него терпения маловато, для такого задания. Его к нашему возвращению девушки прибьют.

– Если ты скажешь им, что я главный, не прибьют. – Не очень уверенно заявляет, вылезший наконец из засады, Патрик.

– А где ты видел, чтобы охранника назначали главным? – В упор рассматриваю паренька. -Главной здесь остается Сулия. Поскольку девушек здесь большинство, главной должна быть одна из них. К тебе ведь они не пойдут со своими проблемами! Но это пустой разговор, Сид остается здесь! И это приказ, не спорь, полковник!

– Марта! Ты не права! – Пытается убедить меня беркут.

В который раз. Понимая, что это бесполезно. Ни за что не возьму я с собой в неопределенность человека, не имеющего достаточной защиты!

– Все, прощаемся! – Категорично объявляю парням. – Закрывайте люк и не высовывайтесь, пока я не вернусь!

И по узкой лесенке поднимаюсь к выходу из бункера. Обернувшись чтоб махнуть рукой напоследок, ловлю разочарованный взгляд беркута.

Он до последней минуты считал, что сумеет меня уговорить. Взять его с собой.

Сев в кресло пилота и приказав приборам закрыть люк, на миг задумываюсь, правильно ли я решил. Оставить в подземном бункере спасенных туристок и отправиться в разведку на главный остров. Возможно, стоило сидеть там вместе с ними и спокойно ждать помощи отдела. Но что-то не дает мне покоя, как-то неправильно все идет на этот раз. Вот и вчера, напрасно все приемники катера ждали ответа на мой отчаянный призыв на условной волне. Ответа снова не было.

Значит, произошло что-то из ряда вон выходящее, и моя помощь может понадобиться коллегам. Нет, меня никто не упрекнет, если я останусь с туристами, это моя прямая обязанность. Но сам я потом многие годы буду скрежетать зубами, вспоминая упущенную возможность сделать что-то большее.

Главный остров показался на горизонте перед закатом во всей своей красе. Блестела яркой ленточкой огибающая его защитная дамба, лизали ее белые кружевные языки лазурных волн.

Но чего-то не хватало, какой-то яркости, маленького штриха, присутствовавшего в тот раз, когда я впервые увидел остров.

И вдруг я осознал. Ни одного живописного паруса не мелькало в волнах, ни один цветной катамаран или катер не катал счастливых туристов.

А подлетая ближе, заметил, что исчезли и ленты транспортеров.

– Сид! – Связавшись с беркутом, объявляю я – Возможна вероятность шторма! Вам не приходило сообщение? Но все равно, загерметизируй люк! Я позже свяжусь еще раз! Ладно, не волнуйся, со мной все в порядке. Уже вижу главный остров! Отбой!

Пролетая широким кругом над кратером, замечаю еще одну странность. На космодроме нет ни одного межпланетника. Стоит только пара грузовых беспилотников, и стройная сигара разведчика среднего класса. Интересно, а вот он здесь откуда? На разведчиках установлено довольно мощное вооружение, и поэтому им запрещено садится на мирные планеты. Тем более, курортные. Я включаю все свои сканеры и опускаю катер ниже. И тут же получаю весьма неприятное сообщение от мику. Наружные бластеры разведчика держат мой катер под прицелом. Значит, уйти без боя не удастся, хмыкнул я, прикидывая, что смогу противопоставить мощному оружию. Оказалось, почти ничего. Кроме пары маленьких хитростей.

– Катер 3671, немедленно садись! – приказывает бесстрастный голос динамика. – Иначе будешь сбит!

– Сажусь. – Смирно отвечаю я, проворно делая все нужные приготовления.

И спокойно завожу катер на обычную траекторию посадки. Облет полкруга, с постепенным снижением. А потом внезапно, резким броском, кидаю катер вверх и вбок, а потом сразу вниз. Днищем прямо на разведчика. От этого удара корабль качнулся, его изящные опоры не выдержали и подломились. Он качнулся сильнее и грузно завалился набок.

Я выскользнул из открытого заранее люка и бросился под бочок разведчику. Ни у одного корабля нет оружия, стреляющего по себе самому.

Комп катера, запрограммированный мной, резко уводит транспорт за пределы кратера и сажает на внешнем склоне. Теперь он будет ждать моих приказаний и никому другому не удастся поднять его в воздух.

– Вот дьявол, ушел! – Раздался неподалеку злобный голос. – Ну, ничего, сейчас догоним!

Я только насмешливо хмыкнул. Разведочные катера этого класса используются в основном на планетах, не имеющих атмосферы, и с пониженной силой тяготения. А с миров типа Хилиона могут взлететь, лишь стоя на опорах. Ну а поставить многотонную махину на опоры не так-то просто!

– Боб, смотайся с двумя парнями за погрузчиками и тросами! – Командовал тем временем сердитый незнакомец, – а вы трое, быстро доставайте подушку! Мин, а ты что сидишь? Вылезь, осмотри, этот гад антенны нам не погнул?

Я поплотнее запахнул плащ и теснее прижался к боку разведчика, выдавать себя раньше времени не стоило.

Упитанный темнокожий парень тяжело спрыгнул из люка с другой стороны катера и, пыхтя, отправился в обход. Через несколько минут он не спеша вышел из-за двигателей катера и, чавкая огромным грейпфрутом, направился в сторону носа. Так же невозмутимо прошел мимо и мягко осел прямо в мои руки.

Я быстро обыскал его, потом усадил за стойкой и содрал куртку. Возможно, она мне пригодится. Через пару минут появились еще трое пиратов. Они шли чуть быстрее предыдущего, подстегнутые разъяренным рыком командира. Хотя и тащили тонкий, длинный рулон аварийной подушки. Минута, и они лежат рядом с черненьким Мином. А я, проверив их карманы, нажал клапан на подушке. Бросив ее между собой и кораблем.

Тихое шипенье и огромный серый мешок почти мгновенно надулся выше лежащей на боку гигантской сигары.

– Т… р… т… – Рявкнул взбеленившийся командир. – Да чтож вы творите, идиоты проклятые!

Решительные шаги затопали в мою сторону и ругань оборвалась. Но я и не удивился. Лучи станнера прекрасно проходят через аварийные подушки.

Выглянув из-за мешка, вижу три фигурки, возящиеся возле ярко освещенного входа в ангар, и спешно подбираюсь к капитану. О, а вооружен он, как сказали бы раньше, до зубов. Переложив все в свои карманы, засовываю капитана за подушку и стрелой взвиваюсь в разведкатер. Едва очутившись внутри, пару раз провожу лучом станнера по всем внутренним перегородкам. На предельной мощности. Вылезающих из-за угла сюрпризов мне вовсе не надобно. Еще одно движение рукой и оба миниробота убегают в разные стороны. Один в центр управления, второй проверить помещения.

А я, затаившись возле люка, жду прибытия погрузчиков с пиратами. Похоже, они не очень то торопятся принять участие в охоте на удравший катер. Да это и неудивительно. Пираты всех времен отличаются одним неизменным качеством, они храбры только тогда, когда уверены в беззащитности жертвы. Но если жертва вдруг показывает зубы, пираты сразу показывают задницы. Храбрецов и борцов за идею в таких бандах не бывает. Несмотря на самовосхваление и романтические бредни, что рассказывали они сами про себя в припортовых тавернах. Так уж повелось, что именно представителям самых презренных профессий нужно хоть какое-то оправдание в глазах посторонних людей.

Наконец погрузчики гуськом двинулись в сторону катера. Я нажимаю кнопку, когда им остается до люка всего метров двадцать, и погрузчики по инерции въезжают прямо под нос корабля. В этот момент включается связь катера, переведенная миниробом на мой мику.

– Джас, что там у вас происходит? – Холодно осведомляется кто-то неизвестный.

– Ничего. – Пытаюсь воспроизвести рычащие интонации капитана.

– А почему сразу не отвечал?!

– Ууу… – тяну я задумчиво, надеясь, что он сам подскажет ответ.

Все начальство обычно само знает, что думают подчиненные. Вернее, думает, что знает.

– Не вздумайте сегодня напиться! Если хоть одного поймаю…! – Не обманул моих надежд главарь.

– Ууу… – обиженно рычу я.

– Все. Жди сигнала. Они уже на подходе! Ты не забыл, что должен поджечь только самый верхний этаж?

– Уу! – возмущаюсь я.

– Ну, смотри! – В последний раз угрожает пиратское начальство и связь прерывается.

Так, а теперь нужно подумать. Интересно, насколько точны его данные, что сегодня наши предпримут атаку? Для чего разведчик должен их припугнуть пожаром? И где же тогда люди, которые должны находится в здании? Туристы и обслуживающий персонал? Черт, столько вопросов и ни одного ответа.

Я спрыгнул на пол, в который превратилась стена коридора и, скомандовав автоматам закрыть люк, отправился на пульт управления. Минироб сообщил, что нашел запись переговоров. Интересно, и зачем она пирату? Или я что-то не понимаю, или он умнее, чем кажется, раз сохранил запись указаний своего главаря.

Пока я, постепенно зверея от наглости их планов, слушал переговоры пиратских главарей, вернулся миниробот, проверявший отсеки. Его находки меня вовсе не порадовали, зато оправдали действия по захвату катера. В нескольких отсеках заперты усыпленные моим станнером пленники. И женщин среди них большинство. Да еще трое членов экипажа спит под столом в столовой.

Выдав мику задание рассчитать оптимальный вариант подъема разведкатера, отправляюсь проверить спящих заложников. И переложить их поудобнее, а если нужно, то и оказать первую помощь. К счастью, все они в порядке, лишь несколько незначительных ссадин, полученных девушками при падении катера, но серьезных травм нет. По внешнему виду пленников понимаю, что захвачены они совсем недавно, и никакого вреда им причинить пока не успели. Перекладываю их поудобнее, на другое пока нет времени.

Мику рассчитал необходимые условия для подъема катера, и оказалось, что своими силами мы будем поднимать его не меньше трех часов. Да и то, на пределе возможностей.

Плохо. В лежачем положении большинство орудий применить невозможно, а они, вполне вероятно, могут мне сегодня понадобиться.

Осторожно пробираясь по стене, ставшей полом, усиленно размышляю над проблемой. Возможно, в ангарах и есть более мощные подъемники, но вот оставить разведчика без присмотра мне как-то не хочется. Вряд ли мне удастся так же легко захватить его во второй раз. И отправить в ангары на поиск миниробов тоже невозможно, металлические стены и ворота ангаров сильно экранируют сигналы, а мои малыши управляются только с моего мику. Разумеется, я могу запрограммировать их на самостоятельные действия, но в случае какого-нибудь непредвиденного препятствия они немедленно запросят совет мику и застынут в ожидании ответа. Поэтому есть шанс потерять их безо всякой пользы.

Вот если бы у меня был хоть один помощник! Как зря я все-таки не взял с собой Сида! Может, сгонять за ним катер? Это займет часа полтора, но зато потом мы быстро поднимем разведчика! Я смогу проверить ангары, пока Сид дежурит здесь.

А что, похоже, это решение!

Не мешкая, выдаю компу катера задание, благо, он в зоне доступа передатчиков трансформа. И уже через несколько секунд получаю сообщение, что катер 3671 взял курс на остров? 423.

Пока есть свободное время, пробираюсь к центр управления и, неудобно приткнувшись в висящее теперь на наклонной стене командирское кресло, требую отчет о работоспособности всех систем корабля. М-да. Похоже, хороших механиков среди пиратов не нашлось. И как они только умудрялись на этом летать?!

Немедленно отправляю своих электронных помощников на устранение всевозможных мелких неполадок в различных системах. Единственное, что в полном порядке на разведчике, так это запасы энергии и продовольствия. Еще бы, ведь все это пираты беспрепятственно воруют у планет содружества, угоняя грузовые беспилотники.

Через сорок минут Сид кратко сообщил, что направляется к главному острову. В целях конспирации я запретил ему длительные переговоры, не хочется, чтобы о наших планах догадались пираты.

Пока катер был в пути, я переделал кучу мелких дел. Поужинал сам и дозаправил энергией все свои приборы, в том числе и трансформ. Отправил минироба подсоединить к корпусу корабля привезенные пиратами канаты. Запрограммировал найденного в инструментальном отсеке потрепанного мехроба и с помощью минироба заменил ему набор универсальных инструментов.

До полуночи оставалось чуть больше полутора часов, когда из-за края кратера выскользнула темная тень и зависла над космодромом.

– Марта, куда садится?

– Поближе к люку разведчика.

– А почему он валяется?

– Я уронил. Потому тебя и позвал, чтоб поднять помог.

– Сейчас сяду. Нужно тросы привязать.

– Тросы привязаны. Садись, подождешь в катере, пока я в ангарах роюсь.

Однако катер продолжает висеть над разведчиком, понемногу разворачиваясь.

– Зачем тебе в ангары? Мы его катером поднимем!

– Уверен?

– Поднимал уже.

– Что мне делать?

– Сейчас сяду, и прицепим тросы.

Катер наконец сел, и из люка выпрыгнули две фигуры.

– Сид, кто с тобой?

– Патрик, кто еще!

– Зачем он нам?

– А что, могу помешать? – Ехидно заухмылялся парнишка.

– Уже мешаешь! – Рявкнул я раздраженно.

– Пусть лучше нам мешает, чем девушкам! Кстати, мы и Саэду привезли. – Доложил Сид, ловко прикручивая тросы. – Мехроб есть?

– Уже готов. – Киваю я. – Давайте, вы посидите в разведчике. А я буду следить из катера.

– Может, наоборот? – сомневается Сид.

– Нет.- Отказываюсь, запрыгивая в катер.

Черт, сколько времени напрасно потерял! Но откуда ж я мог знать? Ни в одной инструкции не сказано, что разведчика можно поднять планетарным катером! Таким вещам обычно учатся в боевых условиях, или по рассказам тех, кто это хоть однажды проделал сам.

В кабине я ввожу все данные в свой комп, и подъем начинается. Слегка подняв нос, катер тянет тросы, и разведчик начинает медленно выправляться.

– Стоп. – Командует в моем ухе голос Сида, но комп и сам уже завесил катер в воздухе. Робот механик одну за другой отрезал обе погнутые опоры и, доварив к ним куски металла, установил поустойчивее. А минироб, пауком взобравшись на отвесный корпус, приварил конструкции на прежнее место. И всё за полчаса. Опускаю катер поближе к разведчику и начинаю таскать в него спящих бандитов. Сид, уже спрыгнувший на посадочный бетон, усиленно помогает мне.

– Там еще трое в столовой, – сообщаю беркуту, и Сид отправляется за ними.

– А зачем тут подушка? – Подтаскивая последнего, интересуется он.

– Эти, хотели ею разведчика поднять! – хмыкнул я и отправил катер с пиратами в ангар. Все-таки там безопаснее.

Разумеется, мне жалко не пиратов, а катер, он нас спас и еще может неплохо послужить людям.

– Погрузчики убирать будем? – Спрашивает Сид, нажимая кнопки на пульте.

– Как хочешь.

Все-таки, что значит, механик. Через пару минут погрузчик тихо катит в сторону ангаров, таща на буксире двух остальных.

Закрыв люк, первым делом отправляюсь перекладывать пленников. Сида с Патриком зову с собой.

– Откуда они здесь? – Не понял парнишка, а Сид только тихо матюгнулся.

Выдвигаем из стен полетные гамаки и накрепко пристегиваем к ним туристов.

– Может… нужно было их в здание? – осторожно поинтересовался беркут.

– Не успеваем. На полночь назначена операция.

– Какая операция? – Сверкнул загоревшимися глазами Патрик.

– Сейчас устроим всех туристов и пойдем в центр управления, послушаете сами. – Предложил я.

После этого работа закипела с утроенной энергией. Патрик побежал вдоль стен, раскрывая гамаки, мы с Сидом подтаскиваем спящих. А Патрик следом защелкивает привязные ремни. Великая вещь кооперация!

Переговоры бандитов Сиду не понравились так же, как и мне. А парнишка и вовсе от изумления рот открыл. Не ожидал он попасть в переплет такого масштаба.

– Джас! – Неожиданно рявкает на весь отсек голос пиратского командира, переключенный мной на громкую связь.

– Я. – Немедленно хриплю в ответ.

Освободившийся минироб уже так настроил передатчик, что на орбите невидимый главарь пиратов услышит не мой голос, а спящего в ангаре Джаса.

– Ты готов?

– Да!

– Смотри! Они уже близко!

– Да, понял! – с нарочитой досадой рычу я.

– Тогда жди. – Вроде успокоился главарь.

По расчетам мику, основные пиратские силы затаились в тени планеты. И если сейчас наш сигнал до пиратов еще идет через спутники, то вскоре мы окажемся в зоне прямой видимости их приборов. А значит и оружия. И потому должны будем что-нибудь поджечь. Чтобы хоть на время успокоить главаря. На время, достаточное, чтобы наши силы подошли как можно ближе к пиратам.

Черт, и почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?

Срываюсь с кресла и пулей лечу к люку. Открываю его, и опускаю на землю одного минироба. Затем приказываю автоматам тщательно задраить люк. Возможно, нам придется взлетать.

А сам тем временем топаю в командный отсек, плюхаюсь в кресло капитана и терпеливо жду, пока мику закодирует мое послание. Текст я надиктовал в коридоре, пока открывал и закрывал люк.

Время тянется нестерпимо медленно, я уже успел несколько раз просчитать все шансы своего плана и выпить с десяток чашек кофе. Сид сидит с невозмутимым лицом, видимо, ему приходилось не раз ожидать в такой обстановке. Разумеется, полковник тоже волнуется, однако не подает виду. Зато Патрик вертелся как на иголках до тех пор, пока беркут не пригрозил его усыпить.

Ждем. На часах уже первый час ночи, а операция была назначена на полночь.

Скорей бы!

– Джас, приготовься. – Наконец, рычит динамик связи.

– Готов. – Внешне невозмутимо буркнул я, и тут же дал мику команду включить передатчик.

Зашифрованный текст сообщения унесся в околопланетное пространство. Я ни минуты не сомневаюсь, что корабли отдела его поймают, у них самая мощная аппаратура связи.

Два сообщения приходят одновременно, одно на мой мику, в подтверждение приема сообщения, второе на громкую связь.

– Джас! -… – Орет главарь, – ты что, не слышишь, у тебя под боком шифровка идет!

– Ну, слышу! – Спокойно хмыкнул я. – И что? Мне бросить разведчика и идти искать этого хмыря? А если он передатчик оставил и давно смылся?

– В… т… б…! – Рявкнул пират и отключился.

Сид только саркастически хмыкнул. А Патрик уставился на меня непонимающим взглядом.

– Он что… не узнает… голос?!

– Приборы у меня хорошие. – Объясняю я.

– Где?

Но ответить я не успел.

– Давай! – Крикнул главарь и я дал.

Один выстрел из направленного в сторону ангаров оружия. Яркая вспышка, как от взорвавшегося баллона на миг осветила космодром. Разгорающееся пламя легко можно будет увидеть из околопланетного космоса.

– Что ты поджег? – Непонимающе бурчит беркут, вглядываясь в экран.

– Подушку. – Вздохнул я.

Надеюсь, мой минироб успел хорошенько спрятаться, как я ему приказал.

А в небе над нами вдруг загорается несколько новых звезд и начинают танцевать немыслимо прекрасный смертельный танец. Черт, это же только снизу так красиво! А там, наверху, воюют мои товарищи и они вполне могут погибнуть!

– Как ты думаешь, – до боли стиснув кулаки от невозможности помочь, тихо спрашиваю полковника, не отрывающегося от экранов, – Наши пробьются?

– Наверное, сто раз все просчитали, – уверенно хмыкнул он, – прежде, чем подошли. И не один сюрприз приготовили!

– Твоими бы устами… – с надеждой бурчу я, отдавая распоряжение приборам на аварийный взлет по моему приказу.

Еще несколько бесконечно долгих минут мы с тревогой следим за яркими вспышками, как вдруг из динамика раздается отчаянный крик главаря:

– Джас! Поджигай там все вокруг к чертям собачьим и иди сюда на помощь! Быстрей!!!

– Сейчас, – спокойно хмыкнул я, – только шнурки поглажу!

Мне нравится это старинное выражение, хотя я никак не могу представить, из чего же у предков были шнурки, если их нужно было гладить?!

И сразу отдал мику приказ отменить голосовые настройки связи. Надоело мне разговаривать голосом бандита.

– Что? – Разъяренно заорал главарь, но ответить ему я не успел.

Что-то грохнуло, зазвенело и связь оборвалась.

А потом знакомый голос Гайерта с беспокойством произнес:

– Арт, у тебя все в порядке?

– Да. – Кратко отвечаю я, но в душе все поет. Хвала космосу, все закончилось хорошо и с моими друзьями ничего не случилось! И они, наконец, рядом со мной!

– Мы садимся, можешь осветить космодром?

– Конечно.- Киваю я, и отдаю компу приказ включить осветительные прожекторы.

– Агент Артез Рази! – Раздается из динамика неизвестный мне, надменный до неприятного голос. – Примите все меры к задержанию бойца дивизиона звездных беркутов Сидора Шаррэ, нарушившего правила следствия!

Потрясенный Патрик недоумевающе переводит растерянный взгляд с побледневшего Сида на меня.

– Полковник Сидор Шаррэ, – Еще более надменным тоном холодно сообщаю я, – Мобилизован мною на операцию по вызволению из плена двадцати пяти рабынь. Также принял активное участие в операции по спасению жизней шестидесяти трех туристов и в данный момент находится со мной в захваченном пиратском катере-разведчике. Под моим личным руководством и защитой!

– Какое вы имеете право! – взвизгнул, сразу потерявший лоск, голос.

– Специальный агент Артез Рази имеет полное право привлекать к своим операциям всех, кого сочтет нужным! И я, своими полномочиями, до окончательного разбора операции, объявляю полковника Шаррэ членом ОПРП. – С ледяной презрительной вежливостью чеканит знакомый голос Марии.

Спасибо, мамочка! Весело хмыкнул я и отключил связь. На посадочное поле космодрома заходил на посадку первый корабль.

– Артез Рази! – Потрясенно качнул головой Сид. – Много чего я слышал про тебя! Ты ж ходячая легенда!

– Забудь! Я тоже слышал! Там большая половина – враньё! Все удачные операции отдела мне приписали! – отмахнулся я.

– Она… что… правда, мужик? – обиженно сузив глаза, недоверчиво сопит Патрик.

– Не заморачивайся, парень! – Хлопнул его по плечу повеселевший Беркут. – Лучше осознай, кто тебе рекомендацию в отдел даёт!

– Тебе кстати, тоже. – Испытующе глядя на Сида, буркнул я.

– Я подумаю. – Посерьезнел полковник. – А сейчас не пора ли нам подкрепиться? Что-то я сильно проголодался! И ещё… откуда ты насчитал шестьдесят три? Там, в катере нас было сорок четыре!

– Плюс еще здесь девятнадцать. Мой комп считать умеет! А вот думать советую быстрей! Иначе этот буквоед еще немало твоей крови попьет! – кивнул я, вставая. – Патрик, что сидишь? Пошли, подкрепимся! Спать не скоро придется!

Подкрепиться, как следует, мы не успели. Едва откусили по куску бутерброда, как мику сообщил, что мои коллеги уже возле катера. Я бросил недоеденный хлеб и помчался их встречать, по пути отдавая автоматам команду открыть люк.

Потом меня мяли, хлопали и тискали не менее двадцати человек. И все опытные агенты, обязанные в данный момент находиться совсем в других местах. Похоже, отделу пришлось на эту операцию собрать все свои лучшие кадры.

Они еще попытались, было подшутить над моим обличьем, но я мгновенно завернул их энергию на благое дело, объявив, что по моим подозрениям, в здании космопорта заперты заложники, жизнями которых главарь предполагал шантажировать руководителей операции.

Шутки немедленно стихли и все рванули в том направлении. Вместе со мной и Сидом. Патрика я оставил охранять катер, предварительно заблокировав на себя управление.

– А остальные? – Поинтересовался я у Гайерта, после того, как он на ходу объяснил, что сейчас тут сядет еще один корабль.

– Несколько останется сторожить на орбите, остальные сядут там, где ты нашел тюрьмы с пленницами. И во всех городах, которыми управляют заподозренные в заговоре князья. К утру зачистка должна быть завершена. Но наших там мало, больше звездных беркутов. – Рассматривая запертые двери комнат, объяснил Гай, и начал шарить в кармане.

– Подожди! – Я достал из трансформа минироба и пустил к двери.

– Не нужно! У нас есть схема здания, все двери заблокированы из кабинета директора! – Крикнул, пробегая мимо, Кен.

Воспоминание о компе, отказавшемся дать мне информацию, вспыхнуло в голове, и я помчался за нам. Перехватить друга удалось почти у самой двери.

– Стой! – крикнул я, но он только отмахнулся.

И тогда я оттолкнул его назад, и, не оглядываясь на покатившееся по холлу тело, рванул на себя дверь. И в тот же миг яркая вспышка бластера впилась в мой трансформ. Запахло паленым, зашипел, плавясь, сверхпрочный материал трансформа. Я мгновенно отпрянул в сторону и всадил в дверной проем заряд из станнера. Потом перекатился, и запустил еще один с другого места.

И только после этого почувствовал жгучую боль. Такую острую, что не удержался от стона.

– Арт, – сразу прыгнули ко мне Гай и Сид, – Что с тобой?

– Ничего. Гляньте там! – Я показал в сторону кабинета и потихоньку поднялся, незаметно щелкая пальцами, чтобы мику ввел обезболивающее.

Но он уже всё сделал и без моих указаний.

– Немедленно отправляйся в медпункт! – Выскочил из кабинета через пару мгновений Гай. – Это через две двери! Или тебе помочь?

– Не выдумывай! – хмыкнул я и, сцепив зубы, отправился в медпункт.

И не потому, что был серьезно ранен. Просто очень противно воняла расплавившаяся оболочка трансформа. Да и вообще он мне уже до чертиков надоел!

Через полчаса, когда я, тщательно заклеенный противоожеговым пластырем и переодетый в нормальные брюки и рубашку, вышел из медкабинета, оказалось, что под дверью меня ждет Кен.

– Я тебя не слишком ушиб? – Глянув в виноватое лицо друга, буркнул я.

– Нет. – Тяжело вздохнул он. – Арт… извини. И спасибо. Ты меня спас.

– Не бери в голову. Мне просто в последний момент вспомнилось кое-что.

– Я должен был остановиться и спросить. – Гордо не принял он мою помощь. – А я мчался как неразумный щенок.

– Перестань себя терзать. Осознал и отлично. В следующий раз не забудешь. А сейчас пойдем освобождать заложников.

Однако оказалось, что все уже закончено. Агенты уже выпустили всех запертых в кабинетах служащих и туристов. И даже оказали тем, у кого была истерика, первую помощь. Теперь их всех кормят в столовой, оказалось, они почти сутки сидели без еды. А подоспевших помощников со второго корабля Гай отправил проверять пансионаты и отели.

Так что мы можем спокойно идти в кабинет директора, там теперь что-то вроде штаба.

Когда мы впихнулись в полный спасателей кабинет, все стояли вокруг огромной голограммы и что-то рассматривали. Заглянув через головы, вижу цветное изображение планеты и движущуюся по нему темно синюю волну.

– А это еще что такое? – Хмыкнул я.

Все оглянулись с таким видом, словно я спросил, что такое про кусок хлеба.

– Шторм начался. – Несчастно вздохнул сидящий у экрана центрального компа Гай. – Не успеваем забрать ваших спасенных с острова.

– Сид, ты им объяснил, как задраить люк? – В панике кинулся я к стоящему у стола беркуту.

– Два раза. И Арнольду и Михалу. И даже Сули. – Твердо отвечает беркут, пристально рассматривая меня.

После его уверенных слов я немного успокоился, но какая-то полузабытая, ускользающая мысль все же продолжала тревожно мелькать в голове.

– А связь с ними есть? – внезапно вспомнил я.

– Остров не отвечает. – Виновато откликнулся Гай.

Еще бы он вам ответил!

– Пусти! – Пробираюсь к пульту центрального компа.

– Пожалуйста! – Пожав плечами, друг освобождает кресло.

– Тези где? – выдав приказ мику подключиться к компьютеру курорта, тихо спрашиваю у него.

– На базе. – Отвечает сразу несколько голосов.

У! Оказывается, здесь все в курсе моих семейных дел, кроме меня самого.

– Почему?! – Приказав мику ввести свой пароль и вызвать бункер, на миг поднимаю голову.

– Я не пустил. – Спокойно смотрит Гай.

– Правильно сделал. – Так же спокойно отвечаю я.

Хотя представляю, чего наслушался друг про мужской шовинизм, когда запретил дочери лететь с ударной группой.

– Остров 423 отозвался. – Докладывает мику, и я прошу его включить громкую связь.

– Арнольд! – Громко спрашиваю отозвавшегося плейбоя, – Это Марта! У вас все в порядке?

– Да. – Отвечает он, – А Сид прилетел?

– И Сид, и Патрик. Здесь все отлично, прибыли спасатели и главный остров уже очистили от бандитов. Можешь поздравить девушек. Но есть одна неприятная новость, на вас идет шторм. Мы не успеваем вас забрать. Арнольд, ты понял?

– Да. – Не очень уверенно ответил он.

– Ты должен вместе с Михалом и Сули проверить, как закрыт люк. Если горит желтая лампочка, значит, он не закрыт герметично и к вам попадет вода! Должна загореться зеленая! Понял?

– Понял. – Уныло бормочет Арнольд, но его перебивает решительный голос Сули.

– Марта, не волнуйся, я посмотрела, там зеленый свет. Мы вместе закрывали! А шторм надолго?

– Обычно длится дня два, три. Так что отдыхайте, отъедайтесь, еды у вас много больше, чем нужно. И не волнуйтесь, если неожиданно пропадет связь, так бывает!

– Марта, а можно мне поговорить с папой?! – Неуверенно просит голос Лючии.

Я не успел оглянуться, а Сид уже рядом.

– Лючия, я здесь! У меня все в порядке! Не скучай! Девочкам передай привет! – беркут изо всех сил пытается сдержать свою взволнованность.

Как будто я не соображаю, что девочками теперь зовут Рамику.

– Папа! – Радуется голос девушки так, словно не видела отца полгода. – Не волнуйтесь за нас, все хорошо! Мы уже все сходили, посмотрели на лампочку!

– Тогда ложитесь отдыхать! – Командую я, – Ночь на улице! Если будет связь, вызовем в восемь утра! Отбой!

– Как тебе удалось? – подозрительно смотрит Гай.

– Когда улетал сюда, перевел связь на себя. На всякий случай. – Пожал я плечами. – Что собираетесь делать?

– Сначала проверим, все ли предприняты меры безопасности в связи с ураганом. Потом нужно разбудить директора и допросить. – Размышляет Гай, – потом…

– Одиннадцать пиратов и одна шпионка спят в катере в ангаре. – Сообщаю я. – Девятнадцать туристов заложников спят в разведчике под присмотром моего помощника Патрика. Еще пять бандитов заперты в авиетке в ущелье на материке. До утра должны проспать. Координаты в моем мику. Кстати, вы получали мои отчеты?

– Только последний, вчера в полночь. Раньше не могли ближе подобраться, чтобы эти бандиты ничего не заподозрили! А спутники они все заблокировали. – Виновато вздыхая, признался Гай. – Зато мы так ему радовались! Многое сразу стало понятно, и за тебя беспокоиться перестали! Ребята, займитесь туристами и пиратами! И оставьте кого-нибудь из беркутов в катере!

– Сначала возьмите у моего мику доступ. – Отдаю приказ своему компу поделиться паролем. – Там все закрыто на меня.

– Ты давно не спал? – Тихо поинтересовался Гай, когда агенты дружно утопали выполнять его указания.

– Больше суток. – Сдал меня Сид.

– Тогда немедленно иди спать! Найди комнату неподалеку, где есть диваны и до утра чтоб я тебя не видел! И полковника забери!

– Ладно, сейчас Патрик придет, и пойдем. – Покладисто соглашаюсь, потому что совершенно нет сил спорить.

Напряжение последних дней спало и я вдруг почувствовал себя страшно уставшим.

– Ну, долго еще? – Больными глазами смотрит высокий мужчина с легкой проседью на висках.

– Специалисты говорят, еще часа два. – Терпеливо отвечаю я. – Туда лететь полчаса, так что можешь немного погулять!

– Не могу. – Тяжело вздыхает он, сев на стул. – Хочу рассказать… знаешь… я гад!

Чего только я не выслушал за эти двое суток, и признания пиратов, и доказательства причастности к грязным делишкам князей и наблюдателей и даже исповедь директора курорта. Который преступно променял вверенные ему жизни туристов на любовь красивой, лживой интриганки. Нет, даже не на любовь, а на иллюзию любви. Потому что любила она главаря пиратов. А с директором просто играла, как с мышкой. По приказу своего любовника.

И рассказы о том, как аналитики нашего отдела почти год раскручивали странные исчезновения людей и грузовых транспортов в этом районе галактики. Как обнаружили связь между пиратами и рейдерами с Африкона. Откуда выяснилось, где пираты прячут украденные в разное время боевые корабли. И даже, как возникло подозрение, что на пиратов работает кто-то из отдела. Не подтвердившееся, кстати! Просто пираты случайно захватили в одном из налетов файлы с шифрами, и некоторое время следили за нашими переговорами.

Но вот такого признанья еще не было.

– Может… не стоит так категорично… – вежливо пытаюсь остановить самобичевание.

– Стоит. Ты послушай. Мы жили вместе сорок лет. Она всегда была такая. Добрая, тихая. Я ее очень любил. А она меня. Друзья завидовали. А потом… мы прошли курс омоложения. В меня… как энергетик влили. Хотелось петь, по пляжу бегать… Девушки стали посматривать с интересом… А она такая и осталась… Тихая, добрая. Ни слова поперек. Нет, я не бросил ее… просто однажды встретил девушку… такую… яркую… как цветной фонтан в солнечный день. У меня от взрыва эмоций даже мозги переклинило.

Лиза… сразу почувствовала… И ушла. А мы стали жить вместе. Было так… весело, шумно, каждый день как праздник. Только… через несколько месяцев я начал уставать. От такой жизни. И начала мне сниться Лиза. Каждую ночь. Сидит и смотрит… так укоризненно… Я сам к ней пойти стыдился… Друга послал. Он с ней поговорил, но ответа она не дала. Я еще немного подождал, и когда совсем тошно стало, пошел сам. А мне говорят… вчера на курорт улетела. Понимаешь? На один бы день раньше… Конечно, я гад! Если бы не я… с ней бы ничего такого не было…

Он вздохнул еще несчастнее и стиснул руками голову.

– Знаешь, что?! – Внезапно разозлился я. – Несмотря на то, что там было двадцать пять рабынь, Лизу я отлично помню. И она действительно необыкновенная. Сильная, мудрая! И нежная. А ты не гад, ты просто тряпка. И если ты сейчас себя в руки не возьмешь, то на остров с нами не полетишь! Это я тебе твердо обещаю! Ей сейчас не жалость и не твои признания в подлюшности нужны, а любовь и поддержка. И никаких напоминаний про прошлое! Только будущее и только светлое! А не можешь такое обеспечить, заткнись и уходи! С ней и без тебя все будет в порядке!

Мужчина ошеломленно открыл рот, пытаясь что-то возразить, но я ему такой возможности не дал. Вскочил и выбежал из комнаты, где ожидал разрешения на вылет за своими подопечными.

– Арт! – Ринулся навстречу Патрик, уже привыкший к моему настоящему виду, – А я лечу за туристами?

– Конечно. – Буркнул я, направляясь к расположенной за углом столовой, в которой мы познакомились с Кинти и Рамикой.

– А Сид сказал что нет! – В голосе топающего рядом парнишки настоящая тревога.

– Он пошутил.

– Ничего подобного, – серьезно возразил сидящий за крайним столом полковник, незаметно подмигивая мне. – Доктора сказали, девушкам вредны негативные эмоции, даже допросы запретили. А Патрик для них сплошная негативная эмоция, его Сули даже убить грозилась!

– Арт! – парнишка умоляюще смотрит на меня.

– Ладно. – Махнул я Сиду, нет у меня сейчас настроения шутить, Лизин бывший испортил. – Возьмем под мою ответственность!

– Ну, если только под твою… – задумчиво тянет Сид, набирая на пульте заказ.

– Арт, ты не сомневайся, я им ни слова! – Заглядывает мне в глаза парень, за эти два дня уверовавший в мою необыкновенность.

– Знаешь, Патрик, – Отпив полбокала апельсинового сока, принесенного роботом, смотрю на парня.- Почему я рекомендовал тебя в отдел?

– Ну… – неуверенно тянет он, – наверное…

– Не знаешь. – Подытожил я. – Так вот, знай. Потому, что ты ничему не доверял. Ничего не принимал на веру, и очень быстро находил слабые места в чужих доводах. Это отличное качество для агента. Так вот, мой тебе совет, постарайся не меняться. Вырабатывай интуицию. Понял?!

– А ты это почему говоришь? – Знакомо прищурил глаза Патрик.

– Догадайся. – Смеется Сид.

– Что, пошутил? – Обиделся парень. – А я тебе как другу, поверил!

– Ладно, извини! – Ухмыльнулся Сид. – И привыкай, вместе работать будем!

– Сид? – Поднял я на полковника заинтересованный взгляд. – Ты… снова шутишь?!

– Сейчас – нет! Полчаса назад подал заявление. И вместе со мной еще два человека. Как думаешь… их примут?!

– Обязательно! – Уверенно киваю я – И третьего тоже. Как поправится.

– Спасибо. – Поднял на меня серьезные глаза Сид и вдруг открыто улыбнулся. – Тогда повоюем!

Мы дружно стукнулись стаканами с соком.

А через два часа я стоял рядом с ними и остальными встречающими на ярких пластиковых ковриках, брошенных на мокрый песок, и смотрел, как потихоньку отходит в сторону тяжелая крышка люка. И как худенькая фигурка Сули первой поднимается по лесенке. Внимательно оглядывает Сида, Патрика и останавливает внимательный взгляд на мне.

– Это Марта. – Тихо подсказал Сид.

– Я поняла. – Неожиданно объявила женщина и порывисто обняла меня. – Нам Лючия рассказала.

– Ох, Сид! – Качаю я головой, – не выдержал все-таки!

– Когда улетал. – Смущенно признался беркут, – На всякий случай… чтоб знала, к кому обратиться.

И только теперь я сообразил, что вылетая мне на выручку, он прекрасно понимал, что ему грозит при встрече с начальником штаба. И еще в одном я почему-то уверен, Сид не собирался никому показывать приказ генерала. Решив взять вину за все на себя!

– А мне сказать? – Смотрю с укором и вижу, как светлеет лицо беркута.

Эх, хорошего все-таки человека мне удалось заполучить в отдел!

А девушки так торопятся выбраться из бункера, как будто мы можем улететь и кого-нибудь из них забыть!

И все благодарно обнимают нас и все говорят трогательные слова признательности и все плачут, и моя рубашка уже покрыта разноцветными пятнышками их макияжа. Ведь они так старались сегодня выглядеть красивыми!

– Лиза! – Вдруг хрипло шепчет сзади меня голос ее бывшего мужа и он, расталкивая встречающих, бросается к люку.

И подхватив растерянную, изумленно распахнувшую глаза Лизу на руки, нежно прижимает к себе, забыв про упавший на песок роскошный букет цветов. Который он бережно, чтобы не помять, держал на весу все сорок минут полета. И что-то ей ласково шепчет, сияя счастливыми глазами.

А я сумел разобрать только одну фразу:

– Какое счастье, что ты сумела не сгинуть в этом раю!

Конец

Content

Вера Андреевна Чиркова
Не сгинуть в раю!
(Агент – 5)

СТОП!!!