Мелани Рокс

Тайна брачной ночи

1

Продавщица свадебного салона «Белая магия» вздрогнула, увидев на пороге двух брюнеток. Молодые женщины были бы похожи как две капли воды, если бы не разная одежда и макияж. Одна была в голубых джинсах и белой блузке с короткими рукавами. На второй же всеми цветами радуги переливалось облегающее платье в блестках.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась хозяйка салона, не без любопытства оглядывая двух посетительниц.

– Моя сестра Терри выходит замуж! – радостно возвестила та из брюнеток, на которой было больше макияжа и меньше одежды.

– Поздравляю, мисс. Желаете примерить какое-нибудь платье?

Терри смущенно осмотрелась. Глаза разбегались от разнообразия свадебных нарядов один другого красивее.

– Вообще-то… я хотела пока только посмотреть…

– Если что-нибудь понравится, зовите – я помогу примерить. – И хозяйка бутика тактично удалилась, оставив сестер наедине.

– Миа, это самый дорогой салон в городе. Может, сходим в другой?

– Я ведь сказала, что оплачу платье, – категорично заявила Миа.

– Но ты ведь не миллионерша!

– Поверь, Терри, снимаясь в рекламе, я зарабатываю куда больше, чем ты в своей библиотеке.

Терри вынуждена была согласиться. Пусть ее сестра-близнец пока и не достигла топа рейтинга самых преуспевающих моделей или актрис, но ее амбиции от этого ничуть не уменьшались. Миа мечтала о всемирной славе, Голливуде и миллионных гонорарах.

В отличие от нее Терри стремилась к тихому семейному счастью с Уиллом Робинсом. После колледжа она устроилась работать в библиотеку, расположенную в пяти минутах ходьбы от дома, чем едва не довела Миа до инфаркта. «Ты сошла с ума! Стоило ли корпеть над учебниками и зубрить лекции маразматических профессоров, чтобы потом всю жизнь просидеть в библиотеке?! Если бы я была на твоем месте…» Далее Миа подробно излагала, что бы она сделала на месте более серьезной и образованной сестры.

Однако Терри была счастлива, ведя спокойную жизнь. Ее роман с финансовым консультантом перешел в решительную стадию: неделю назад Уилл сделал ей предложение, и Терри с радостью его приняла.

Нельзя сказать, что для кого-то это решение стало сюрпризом. Все коллеги и родственники Терри знали наперед, как сложится ее жизнь. О Миа же такого сказать не мог никто. Она и сама вряд ли знала, что с ней будет через месяц-два.

Миа настойчиво, временами опрометчиво и легкомысленно, карабкалась на звездный Олимп. Она не пропускала на одного кастинга, не отказывалась ни от одного предложения. Она с одинаковым воодушевлением снималась в дешевых телесериалах и в рекламе зубной пасты для детей. По меркам своего родного городка Миа и впрямь могла считаться знаменитостью. Вряд ли остался хоть один человек, не знавший мисс Патерсон в лицо.

– Как тебе вот это? – спросила Миа, развернув Терри к золотистому платью с корсетом и пышной юбкой.

– Но оно ведь не белое! – воскликнула Терри таким тоном, будто Миа посмела предложить ей нечто настолько противоестественное, о чем не имело смысла даже думать.

– Ну и что? Разве обязательно выходить замуж в белом?

– Представь себе – да.

Миа закатила глаза и шумно вздохнула, давая понять, что все равно останется при своем мнении. Она терпеть не могла ограничений, правил и норм. Особенно тех, которые не имели под собой никакого основания, кроме требований традиции. Миа с детства не воспринимала доводов типа «так положено». Разве она не Миа Патерсон, чтобы самостоятельно решать, что для нее лучше, а что хуже?!

– Ой, Миа, посмотри, какая прелесть! – воскликнула Терри.

Миа повернула голову. Так она и знала. Сестра выбрала из огромного множества нарядов самое традиционное и предсказуемое. Белоснежное платье с пышной юбкой в пол, сплошь в кружевах и белых розочках.

Терри как завороженная смотрела на платье, и Миа поняла, что спорить бесполезно.

– Давай примеришь?

– Подожди. – Терри перевернула ценник. Ее глаза округлились. – Нет, Миа. Лучше посмотрим еще.

– Сколько? – спросила Миа, скрестив на груди руки и глядя на сестру немигающим взглядом.

– Девятьсот долларов, – опустив глаза, ответила Терри.

– Оно ведь тебе нравится?

Терри кивнула, по-прежнему глядя в пол.

– Тогда меряй.

– Но, Миа…

– Никаких «но». Давай позовем продавщицу.

Миа обернулась через плечо и увидела в паре метров от себя улыбающуюся хозяйку бутика.

– Что-то выбрали? – любезно поинтересовалась та.

– Да, вот это, пожалуйста, – указала на платье Миа.

– Прекрасный выбор, – пропела хозяйка бутика, снимая вешалку с платьем. – Вы будете в нем похожи на сказочную принцессу.

– Там что, еще и шлейф? – спросила Миа таким тоном, что хозяйка бутика одарила ее испепеляющим взглядом, а Терри кинулась защищать свой трофей.

– Да, я всегда мечтала, что за мной будут идти детки тетушки Флоранс! – заявила Терри и покраснела.

– Ладно, выходить замуж ведь тебе, – сдалась Миа.

Терри и хозяйка бутика скрылись за занавеской примерочной кабинки, а Миа осталась их ждать в окружении платьев, которые вызывали у нее аллергию.

В отличие от большинства девочек Миа не мечтала в детстве о свадьбе. Все ее фантазии были посвящены будущей славе. У Миа уже сейчас была уйма поклонников, но ни в ком из них капризная красавица не видела будущего мужа. Она ненавидела диеты, так зачем ограничивать себя и во всем остальном?! Мужчин должно быть много! Таков был ее девиз.

Наконец занавеска отодвинулась, и Миа увидела свою сестру. Белый цвет ей удивительно шел, оттеняя золотистый оттенок кожи и блеск черных волос.

– Нравится? – с надеждой спросила Терри.

Миа критично осмотрела сестру со всех сторон, прежде чем резюмировала:

– Неплохо.

Хозяйка бутика изумленно уставилась на нее, но Терри прекрасно знала свою сестру. В устах Миа «неплохо» звучало высшей похвалой.

– Я влюблена в это платье! – воскликнула Терри и покрутилась на месте. – Ты слышишь, как шуршат нижние юбки? Как у нянюшки Скарлетт О’Хара.

Миа брезгливо наморщила носик.

– Фу, терпеть не могу эту слезливую книжку.

– А я ее обожаю! Не перестаю удивляться, что мы такие разные.

– Я тоже, – тихо произнесла Миа. Она взглянула на часы и торопливо сказала: – Если тебе нравится, то мы его берем.

– Спасибо, Миа. Я тебя обожаю! – бросилась ее обнимать Терри. – Если бы не ты, я бы никогда не смогла купить платье своей мечты.

– Считай, что я твоя добрая фея, – усмехнулась Миа, с детства не верившая в волшебников и чудеса.

Моросящий дождь и мерцающий свет фонарей делали фигуры немногочисленных пешеходов размытыми и зыбкими, словно то были отражения в воде. Под одним из зонтиков медленно брели мужчина и женщина. Они, без сомнения, были влюблены друг в друга. Только влюбленные безумцы могли выйти на прогулку в такую непогоду.

– Осторожно, лужа, – предупредил мужчина, но державшая его под руку женщина только хихикнула.

– Они здесь везде.

– Если хочешь, можем взять такси и вернуться домой, – предложил он.

– Нет-нет, я обожаю дождь, потому что он напоминает мне о нашей первой встрече.

– Ты слишком романтична, Терри, – с шутливым упреком сказал Уилл.

Словно не услышав его, Терри мечтательно закатила глаза и, будто читая книгу Жорж Санд или Виктора Гюго, произнесла:

– Ты был отвернутым любовником коварной и меркантильной женщины, а я – скучающей пленницей любовных романов. Два одиночества встретились поздним дождливым вечером и поняли, что им некуда больше спешить. Они нашли то, что искали всю жизнь. Она встретила героя своего романа, а он – верную спутницу.

Уилл расхохотался, громко и беззаботно.

– Временами я готов согласиться с твоей сестрой: ты слишком экзальтированна и романтична. Такое ощущение, что вас с Миа воспитывали разные родители.

– Говорят, так чаще всего и бывает с близнецами. Свое внешнее сходство они компенсируют разным отношением к жизни. Однако это не мешает нам любить друг друга.

– Это тем более поразительно, учитывая, что Миа пытается всех убедить в том, что она законченная эгоистка и никого, кроме себя, не любит.

– Миа нравится изображать из себя чертенка. Даже в раннем детстве она сознавалась в чужих проступках и получала наказание с таким непреклонным видом, будто надеялась с его помощью закалить свою волю.

Уилл усмехнулся.

– Люди все-таки меняются. Теперь Миа предпочла бы свалить свою вину на кого-нибудь другого.

– Не смей плохо говорить о моей сестре. Кстати, сегодня утром она купила мне безумно дорогое свадебное платье. Признаться, мне до сих пор стыдно, что я так разорила ее.

– Если хочешь, я верну твоей сестре деньги, – мгновенно предложил Уилл.

– Нет-нет, Миа обидится.

– Брось, Терри. Твоя сестра беззастенчиво обирает своих богатых поклонников. Уж кто-кто, а она не станет ломаться перед тем, как взять деньги у мужчины.

– Но только не у моего мужчины! – возразила Терри. – Да, Миа пользуется своей красотой в корыстных интересах, но и у нее есть свои принципы.

– Например, не иметь их? – усмехнулся Уилл.

– Миа мечтает о славе. Или думает, что мечтает. В любом случае, она идет к своей цели. И не нам судить ее, – сказала Терри, дав понять, что тема исчерпана.

Ее немного расстраивало то, что будущий муж недолюбливает ее сестру. Терри любила и Уилла, и Миа и не желала делать между ними выбор. Именно поэтому она всячески пыталась сгладить острые углы и начинала улаживать конфликт еще до его начала. Терри надеялась, что со временем ее сестра и муж подружатся. Миа вот-вот уедет в Лос-Анджелес, а расстояние, как известно, делает родственников ближе.

– Не могу дождаться дня нашей свадьбы, – сказала Терри после нескольких минут молчания.

– Потерпи. Осталось всего три недели. Ты и не заметишь, как пролетит время.

– Надеюсь, что так оно и будет. Хочу поскорее увидеть всех своих родственников и подруг по колледжу.

– А я только сегодня узнал, что приедут мои крестные. Последние десять лет они занимаются благотворительностью в странах Африки. Настоящее чудо, что они смогут выкроить пару денечков на нашу свадьбу.

– Наверное, они так изменились, что ты их не сразу узнаешь.

– Сердце не обманет. Мэри и Лоренс – самые добрые люди на свете. Уверен, они тебе понравятся.

– Хочется верить, что и я им тоже.

Так они и брели под дождем, обсуждая будущую свадьбу и мечтая о счастливом будущем…

Если бы только Терри знала, как коварно и несправедливо поступит с ней судьба! К сожалению, предугадать все человек не в силах…

2

– Добрый день, мисс. Вы записаны? – спросила молодая ухоженная блондинка, встретившая Терри на пороге спа-центра, посещать который могли позволить себе только жены банкиров и звезды местного телевидения.

Блондинка так пристально и критически осматривала Терри, что та смущенно потупила взор, изучая бантики на своих лодочках, и тихо проговорила:

– Да. Терри Патерсон.

– О, мисс Патерсон. Очень приятно.

Наверное, она удивляется, что такая замухрышка делает в салоне красоты, где даже пылинку с твоей одежды не смахнут бесплатно, подумала Терри, следуя за блондинкой по извилистому коридору.

Терри редко пользовалась декоративной косметикой. А из всех причесок предпочитала собранные в высокий хвост волосы. Неудивительно, что в салоне красоты Терри чувствовала себя неловко.

– Ваша сестра только что ушла. Она сказала, что завтра ваша свадьба.

– Да, – коротко ответила Терри. И зачем только Миа уговорила ее прийти в этот салон?

– Миа записала вас на десять процедур, – сообщила блондинка, сверяясь с записями в журнале.

– Что?! – удивленно воскликнула Терри.

Миа точно сошла с ума. У нее ведь не хватит денег, чтобы расплатиться. Придется звонить Уиллу…

– Маникюр и декорирование ногтей, педикюр, пилинг, глубокая чистка и маска для лица, массаж, стрижка и укладка волос, макияж. Кажется, все, – выдохнула блондинка, закончив перечисление. – С чего желаете начать?

– На ваше усмотрение, – обреченно произнесла Терри, осознавая, что Уиллу придется оставить в этом салоне львиную долю своей зарплаты.

– Кстати, ваша сестра просила вас не беспокоиться об оплате, – спохватилась блондинка.

– В каком смысле?

– Все процедуры за ее счет.

– Нет, я сама заплачу, – возразила Терри.

– Сожалею, мисс Патерсон, но Миа уже внесла деньги. Ваша сестра вас очень любит, – с медовой улыбкой заключила блондинка.

– Я знаю. Я тоже ее обожаю.

– Тогда почему бы вам не улыбнуться? – попыталась ободрить ее блондинка.

Терри растянула губы в жалком подобии улыбки и сказала:

– Ну что, начнем?

Терри проснулась посреди ночи от кошмара. Ей приснилось, будто по ее лицу ползают огромные черные муравьи. Желая убедиться в том, что ей все это только приснилось, Терри провела руками по лицу…

– О нет, что это?! – Она судорожно ощупывала кожу снова и снова.

Теперь Терри чувствовала и неприятный зуд, который, по всей вероятности, и воплотился в кошмарном сне в образе муравьев-мутантов.

Терри соскользнула с кровати и, не надев тапочек, бросилась к выключателю. Включив свет и подойдя к зеркалу, Терри взмолилась, чтобы все это оказалось сном.

Ее лицо покрывали красные пятнышки, на глазах увеличивающиеся в размерах и превращающиеся в волдыри. Слава богу, что Уилл этого не видит, подумала Терри, выключив свет.

Они с Уиллом уже полгода жили вместе, но последнюю ночь перед свадьбой Терри решила провести в родительском доме.

Терри накинула халат и на цыпочках вышла из комнаты. Спальня Миа находилась по соседству, и Терри молилась, чтобы сестра оказалась в своей постели. Миа редко проводила ночи дома, предпочитая им походы по ночным клубам.

– Миа, – тихо позвала ее Терри.

Сестра не откликнулась.

Терри отворила дверь и снова позвала.

Одеяло шевельнулось, и через мгновение из-под него появилась голова Миа.

– Терри, что ты здесь делаешь?

– Случилось нечто ужасное! – Голос Терри зазвенел от слез.

Она прошмыгнула в комнату сестры и закрыла за собой дверь, для начала убедившись, что ее никто не заметил.

– Тебе приснился дурной сон? – сонно спросила Миа, приподнявшись на локтях.

В комнате было настолько темно, что Миа даже не была уверена, что смотрит в сторону сестры.

– Нет. Это настоящий кошмар!

– Терри, успокойся. Если ты волнуешься из-за свадьбы, то в этом нет ничего ужасного. Многих невест охватывает настоящая паника…

– Ты не понимаешь! – воскликнула Терри. Она метнулась к торшеру и включила свет. – Посмотри, что с моим лицом.

Миа решила, что не до конца проснулась. Она несколько раз моргнула, а затем потерла глаза руками, как делают маленькие дети после сна.

– Я тоже сначала подумала, что мне это привиделось, – сокрушенно произнесла Терри, выключив свет и вернувшись к кровати Миа.

– Что это такое?

Терри пожала плечами.

– Не знаю. Скорее всего, аллергия на маску или еще на что-нибудь, чем меня обмазывали днем в салоне красоты.

– Это невозможно! У меня никогда не было проблем с кожей после процедур.

– Но я ведь не нарисовала себе эти волдыри! – раздраженно пробурчала Терри.

– Когда они появились?

– Вечером, когда я ложилась спать, все было нормально… а потом я проснулась и… и… – Она замахала руками, не найдя подходящих слов.

– Терри, не паникуй. Мы что-нибудь придумаем.

– Миа, у меня завтра свадьба.

– Ее можно перенести.

– Только не это! Уже все готово: банкет, торт, музыканты… Гости съехались. Это катастрофа!

– Позвони Уиллу и все ему объясни. Наверняка он не станет возражать из-за небольшой задержки.

– Мы должны были улететь на Гавайи сразу после праздника. – Терри смахнула со щеки первую слезу, но за ней тут же последовал десяток других.

– Билеты можно обменять.

– Нет, я не могу так поступить с Уиллом! Он так радовался приезду своих крестных…

– Повидался – и хорошо.

– Миа, какая же ты жестокосердная!

– А ты пессимистка. Неужели тебе станет легче, если я тоже начну реветь, рвать на себе волосы и восклицать «Это конец!»?

Помолчав немного, Терри твердо сказала:

– Нет, свадьба должна состояться завтра.

– Без невесты? – Миа скептически усмехнулась. – Представляю лицо Уилла.

– Невеста будет, – решительно заявила Терри.

– Я чего-то не понимаю, – озадаченно произнесла Миа. – Ты что, собираешься появиться перед гостями в таком виде?

– Нет. Перед ними появишься ты.

– Я?!

– Да, Миа. Ты на один день станешь мной.

– Терри, это самая безумная из твоих затей.

– Миа, мы ведь близнецы.

– Терри, опомнись! Нас даже в детстве не путали. А сейчас нам не удастся провести и слепого.

– Это потому, что мы сами не хотим выглядеть одинаково. Ты красишься, завиваешь волосы, носишь вызывающую одежду и высокие каблуки…

– В моей одежде нет ничего вызывающего, – огрызнулась Миа.

Терри предпочла пропустить реплику сестры мимо ушей и продолжила:

– Если ты наденешь мое свадебное платье и поскромнее накрасишься, никто и не увидит подмены.

– Терри, ты сошла с ума! Уилл наверняка поймет, что перед ним не ты. Мы же с ним как кошка с собакой. Он на дух меня не переносит.

– Не преувеличивай, Миа. Просто он предпочитает скромных и молчаливых женщин. Ты ведь никогда не даешь ему и слова вставить.

– У меня не хватает терпения ждать, пока он закончит свои витиеватые фразы. Порой мне кажется, что он издевается над собеседниками.

– Ну не всем же тараторить без умолку, – парировала Терри. – Не обижайся, Миа, но порой ты бываешь чересчур громкой.

– Зато ты слишком тихая. Меня, по крайней мере, всегда замечают.

– Ладно, сейчас не время спорить. Нужно обдумать, как все провернуть.

– Терри, будь реалисткой. Я не смогу целый день выдавать себя за тебя.

– Ты ведь актриса! У тебя должно получиться.

– А если нет? Что я скажу гостям и Уиллу? Извините, но мы с сестренкой решили немножко поиграть?

– Никто ничего не заметит, – медленно отчеканила каждое слово Терри. – Возможно, к завтрашнему вечеру сыпь пройдет…

– А если нет? – перебила ее Миа. – Мне и в первую брачную ночь тебя заменить?

– Нет, – почувствовав укол ревности, ответила Терри. – Придумаешь какую-нибудь отговорку.

– Ага, голова болит, например. Очень оригинально!

– Миа, перестань ехидничать. Я ведь прошу тебя о помощи.

– Терри, то, о чем ты просишь, совершенное безумие.

– Но у меня нет иного выбора!

– Выбор есть всегда.

– Миа, пожалуйста… – Терри взяла сестру за руку. – Сделай, как я прошу.

– Терри, даже если предположить, что мне удастся провести Уилла и приглашенных, где гарантии, что ты сможешь выдать себя за меня?

– А мне и не придется этого делать.

– Как это?

– Ты скажешь, что ночью позвонил какой-то знаменитый продюсер и Миа умчалась на очередной кастинг.

– Что?! Хочешь, чтобы родственники меня возненавидели за то, что я пропустила свадьбу родной сестры?!

– Миа, ну пожалуйста! Ты ведь всегда плевать хотела на чужое мнение.

– Но все знают, что я ждала твою свадьбу не меньше тебя.

– Ты ее и не пропустишь. Более того, ты сыграешь в ней главную роль.

– А как же ты? Разве тебе не обидно, что твоя свадьба пройдет без тебя?

– Ты мне потом все расскажешь, правда?

– О, Терри, мне так жаль. – Миа обняла сестру и тоже дала волю слезам. – Хорошо, я попытаюсь.

– Спасибо! Я люблю тебя! Я сделаю все, о чем ты меня попросишь.

– А вот от подобных обещаний я бы на твоем месте воздержалась. Мало ли о чем я могу тебя попросить, – предостерегла ее Миа.

– Я сделаю все, что будет в моих силах. Я перед тобой в неоплатном долгу.

– Не спеши благодарить. Может, наш спектакль с треском провалится.

– Я уверена, что у тебя все получится. Ты знаешь меня, как никто другой.

– Но я не знаю Уилла так, как ты, – возразила Миа.

– Я тебе все о нем расскажу, – пообещала Терри. – Ночь длинная…

И Терри приступила к долгому повествованию о вкусах и пристрастиях своего будущего мужа. О том, как и где они познакомились, о чем мечтали и чего опасались.

Позже она пересказала Миа распорядок брачной церемонии. Миа присутствовала на репетиции, но в качестве подружки невесты. Ее тогда долго уговаривали надеть розовое платье. «Я ненавижу этот поросячий оттенок!» – возмущалась Миа. «У всех подружек невесты должны быть одинаковые наряды», – уверяла ее Терри.

Сейчас эти споры казались смешными пустяками.

3

Гости уже съехались, и за дверью раздавался равномерный гул. Миа казалось, что она приложила ухо к жужжащему улью. И самое главное, что всеобщее волнение и интерес были вызваны ее персоной. Амбициозную и тщеславную Миа это не могло не радовать, пусть ее и называли чужим именем.

Терри оказалась права: прирожденной актрисе было не так уж сложно вжиться в роль. Миа настолько правдоподобно изображала свою сестру, что едва сама не поверила в то, что сегодня самый счастливый день ее жизни. Она выходит замуж за любимого мужчину! И какая разница, что Уилл любит не ее, а женщину, на которую она похожа как две капли воды…

Миа окинула критическим взглядом свое отражение в антикварном напольном зеркале и осталась вполне довольна. Напрасно она опасалась, что белое свадебное платье будет ее полнить. Корсет делал талию осиной, а грудь – соблазнительно приподнятой. Пышная юбка и шлейф придавали фигуре королевскую стать. Миа покрутилась перед зеркалом и неожиданно рассмеялась. Меньше всего она ожидала увидеть себя в традиционном свадебном платье.

В комнату заглянула миссис Патерсон.

– Какая же ты у меня красавица, доченька, – со слезами на глазах произнесла она.

– Мама, ты уже видишь меня десятый раз за утро, и все равно плачешь.

– Терри, я так рада за тебя, но меня огорчает, что твоя легкомысленная сестра уехала, даже не попрощавшись. И в такой день… – Миссис Патерсон смахнула слезы и подошла к дочери.

– Уилл уже приехал? – спросила Миа, отвернувшись к окну. Она всерьез опасалась, что мать почувствует неладное, и план Терри провалится.

Однако миссис Патерсон была слишком взволнованна, чтобы уловить фальшь.

– Да. Ходит взад-вперед по гостиной. Может, выйдешь к нему?

Миа вздрогнула. Она не знала, как вести себя с женихом сестры. Она и Уилл всегда недолюбливали друг друга, вдруг он поймет, что перед ним вовсе не Терри?

– Нет-нет, он не должен меня видеть! – выпалила на одном дыхании Миа.

– Хорошо. Только не волнуйся. Свадьба – это очень ответственный шаг, – начала миссис Патерсон, но Миа не дала ей закончить:

– Мам, пожалуйста, не пугай меня еще сильнее. Я и так волнуюсь.

Мать взяла ее за руки и, глядя в глаза, сказала:

– Девочка моя, ты ведь любишь Уилла, не так ли?

Миа прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и кивнула.

– И он тебя любит. Так чего ты боишься?

Я боюсь, что все испорчу! – хотела крикнуть Миа. Если свадьба сорвется, Терри никогда меня не простит.

– Если бы здесь была Миа, она бы быстро поставила тебя на твердую землю, – сказала миссис Патерсон с легким негодованием. – Эта девчонка никогда ничего не боится.

Миа едва заметно улыбнулась, но тут же поспешила спрятать улыбку.

– На твоем месте я бы не разговаривала с ней по крайней мере неделю. Это же надо было так поступить – уехать накануне свадьбы родной сестры!

– Мама, ты ведь знаешь Миа. Она мечтает о Голливуде! – запальчиво возразила Миа.

Она знала, что родители скептически относились к ее планам завоевания мировой славы. Ее это обижало и расстраивало, хотя она и не подавала виду. В результате у всех сложилось впечатление, что Миа вообще не способна испытывать глубокие чувства. По сравнению с романтичной и сентиментальной Терри Миа казалась хладнокровной и расчетливой особой. Если и богиней, то мраморной статуей.

Терри и Миа были очень красивыми женщинами. Высокие, стройные, с длинными густыми волосами и большими зелеными глазами такого изумительного оттенка, что редко кто проходил мимо, не обернувшись. У них было одно лицо, но разные характеры. Возможно, из-за этого Терри находили всего лишь симпатичной и очаровательной, а Миа – непревзойденной красавицей и королевой.

– Миа не думает ни о ком, кроме себя, – заметила миссис Патерсон.

– Это неправда!

Миа даже топнула ногой от возмущения и обиды. Какая несправедливость! Если бы она ни о ком не думала, то не стояла бы сейчас в платье своей сестры. А каких жертв ей будет стоить поцелуй с Уиллом?!

– Терри, ты слишком добра к своей ветреной сестре. – Мать притянула к себе дочь и крепко обняла. – На твоем месте я была бы осторожнее с ней.

Миа отстранилась от нее.

– Что ты имеешь в виду, мама?

– Мне кажется, она была бы не прочь пофлиртовать с Уиллом.

– Что за бред?! – Миа усмехнулась, но, поймав на себе недоуменный взгляд матери, стерла со своих губ не свойственную Терри усмешку.

– Миа красивая и раскованная женщина. Пожалуй, даже слишком. А мужчин как магнит притягивают именно такие.

– Ты… ты думаешь, что Уилл смог бы?.. – Миа не договорила, потому что предположение казалось ей еще более надутым, чем мыльный пузырь.

Миссис Патерсон пожала плечами.

– Уилл любит тебя, но он обычный мужчина. А вы с Миа еще и близнецы.

– Уилл любит Те… меня! – разгорячилась Миа. – А с Миа они вечно цапаются. Я только и делаю, что пытаюсь их примирить. К тому же Миа скоро уедет в Лос-Анджелес.

– Тем лучше, – коротко ответила миссис Патерсон. – Может, тамошние дамочки несколько укротят нашу «звезду».

– Как бы она их не укротила! – парировала Миа.

В дверь постучали. Миа и ее мать одновременно повернули головы. На пороге стоял Юджин Патерсон. Его лицо светилось от счастья, но губы дрожали, предвещая скорые слезы.

– Папочка, как я тебе? – спросила Миа.

– Ангел! А где твоя сестрица? Я нигде не могу ее найти.

– Миа уехала на очередной кастинг. Крутит хвостом перед похотливым продюсером, – холодно сообщила миссис Патерсон, будто речь шла вовсе не о ее дочери.

Миа сжала кулаки, но заставила себя промолчать.

– Она в своем репертуаре, – констатировал мистер Патерсон. – Эта девчонка наверняка добьется своего. Даже если на звездном небосклоне не осталось ни одного свободного места, она вынудит кого-нибудь из признанных мэтров подвинуться. – Он хохотнул.

Миа одарила его благодарным взглядом. Отец всегда поддерживал ее, хоть и не открыто. Однако даже его моральной поддержки было достаточно, чтобы у Миа не опускались руки.

– Я смотрю, она одолжила тебе свои сережки, – сказал Юджин, указав на крошечные пуссеты с бриллиантами, поблескивавшие на мочках дочери.

– Да… она дала их мне в качестве извинения за свое отсутствие, – спохватилась Миа. – К тому же они прекрасно сочетаются с обручальным кольцом, которое подарил Уилл.

– Слабое утешение, – вставила мать.

Миа пожала плечами и снова взглянула на себя в зеркало. Какую странную шутку сыграла с нами природа, подумала она. Как получилось, что на свет появились две девочки с одним лицом?

– Ты готова? – спросила отец.

Миа кивнула и взяла его под руку.

– Да. Можем идти.

– Даже не верится, что я выдаю замуж свою дочь. Жаль, что с Миа это вряд ли повторится.

– Кто знает, – сказала Миа и улыбнулась.

Приглашенный священник уже ждал у кафедры. Он о чем-то переговаривался с шафером.

Оркестранты настраивали инструменты. Свадебный распорядитель осматривал ровные ряды стульев, расставленных в саду за домом невесты. Все было готово к началу торжественной церемонии бракосочетания Терри Патерсон и Уилла Робинса.

Переговариваясь и обмениваясь впечатлениями, гости заняли свои места. Заиграла музыка.

В конце прохода появились Юджин Патерсон с дочерью. Перед ними шествовали дети, мальчик и девочка. Мальчик лет шести сосредоточенно нес на руках бордовую подушечку с кольцами. А девочка, по виду на год старше, осыпала дорожку лепестками роз. На ней было кружевное белое платьице, делавшее ее похожей на рождественского ангела. Миа не могла не признать, что растрогана почти до слез.

Миа ступала по цветам, чувствуя, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Если бы не твердая рука отца, она бы, пожалуй, испугалась и сбежала со свадьбы, как Джулия Робертс в одном из фильмов.

Миа ловила обращенные на нее любопытные взгляды, слышала поздравления и ободрения, но ей казалось, что она спит и все происходит не на самом деле.

Наконец они подошли к кафедре священника, где ее ждал Уилл.

Он был в черном костюме, белой рубашке и красном галстуке. Миа впервые заметила, насколько он хорош собой. Уилл явно нервничал, но его глаза светились таким обожанием и любовью, что Миа растаяла. Похоже, избранник Терри не такой уж простофиля и ханжа, подумала она, ответив на его взгляд кокетливым взмахом густо накрашенных ресниц.

Миа обожала чувствовать себя желанной. Она буквально расцветала в обществе мужчины, ослепленного страстью. На мгновение Миа даже забыла о том, что Уилл видит в ней Терри.

Священник начал свою речь. Он цитировал Священное Писание и говорил об обязанностях будущих супругов, но мысли Миа витали где-то далеко. Она намеренно не вслушивалась в слова, чтобы не испытывать мучительных угрызений совести. Она стояла перед алтарем и вместо благоговейного трепета чувствовала жгучее раскаяние. Она лгала не только Уиллу и родителям, она была грешна перед самим Господом. По ее щекам полились обжигающие слезы стыда. Но даже тогда Миа не ощутила искупления и освобождения, потому что все присутствовавшие восприняли ее слезы за проявление радости, естественной в данных обстоятельствах.

Наконец священник обратился к жениху и невесте с вопросом, готовы ли они быть рядом друг с другом в горе и радости, в здоровье и бедности, пока смерть не разлучит их. Уилл и Миа по очереди ответили согласием.

– …Тогда объявляю вас мужем и женой, – закончил священник. – Обменяйтесь кольцами.

Уилл взял с подушечки кольцо и надел его на безымянный палец Миа. У нее закружилась голова, и она с трудом удержалась на ногах. Пальцы дрожали. Она едва не уронила кольцо, предназначенное Уиллу, но все-таки надела его на нужный палец левой руки.

– Теперь можете поцеловать невесту, – возвестил священник.

Его голос отдался глухим эхом в ушах окончательно ошеломленной Миа. Словно под гипнозом она повернулась к Уиллу и раскрыла губы навстречу его поцелую.

Опьяненная запахом его кожи, ощущая мускулистую упругость его тела, Миа ощутила, как от чувственного поцелуя Уилла по всему ее телу разлилась обжигающая огненная река желания.

Затем были фотовспышки и поздравления. Миа раздаривала улыбки и позировала фотографам. Она вновь чувствовала себя в своей стихии. Всеобщее внимание и ликование были для нее лучше всякой музыки и подарков. Последних, кстати, было немало. Для них даже отвели отдельную комнату. По крайней мере, мне не придется рассылать благодарственные письма, подумала Миа. Терри займется этим сама.

Миа искала случай уединиться и позвонить сестре, чтобы рассказать о том, как все прошло, и узнать, как обстоят дела с ее аллергией. Однако Уилл не отпускал свою молодую жену ни на шаг. Если ему нужно было отлучиться на пару минут, то его место занимал шафер, Барт Леви, который словно сторожевой пес сопровождал Миа повсюду.

Свадебный ужин был в самом разгаре, когда Миа попросили встать и бросить незамужним девушкам букет.

Она вышла на середину импровизированный сцены, повернулась к собравшимся девицам спиной, замахнулась – и кинула букет. Счастливой обладательницей стала невзрачная Дороти Торн, работающая в той же библиотеке, что и Терри.

Неужели она надеется выйти замуж следующей? – не без яда подумала Миа, оглядывая Дороти. На подобных женщин мужчины обращают внимание редко, да и то если столкнутся с ними лоб в лоб. Тусклые волосы, бледная кожа и костлявая фигура Дороти вызывали не столько желание, сколько жалость.

– Поздравляю, – с искусственной улыбкой сказала Миа, обняв подругу Терри. – Ты следующая.

– Ой, я так счастлива! – воскликнула Дороти, прижав свадебный букет к едва очерченной груди.

Гостей пригласили танцевать. Первыми вышли Миа и Уилл.

– Я люблю тебя, – шепнул он ей на ухо, как только послышались первые аккорды.

Вместо ответа Миа поцеловала его в губы. Она и сама не знала, почему так поступила. Видимо, ей больше нравилось с ним целоваться, чем разговаривать. В этом было меньше лжи.

– Давай сбежим сразу после торта, – предложил Уилл. Его руки легонько сжали ее талию. – Мне не терпится снять с тебя это платье.

Миа похолодела. Куда это Уилл собрался с ней сбежать? Они с Терри так не договаривались! Нужно срочно ей позвонить.

– Извини, Уилл. Я хочу в туалет.

– Я тебя провожу, – безапелляционно предложил он.

– Я и сама дойду, – заупрямилась Миа.

– Я не хочу, чтобы мою невесту кто-нибудь украл, – с доброжелательной улыбкой пояснил Уилл. – Я тебя провожу.

Миа пришлось согласиться. Очередной повод не любить традиции. Даже в туалет нормально не сходишь!

Они протиснулись между кружащимися парами и направились к дамской уборной. Возле двери стояли две подружки невесты в одинаковых розовых платьях. Миа пришлось приложить усилия, чтобы ее улыбка и тон не были язвительными:

– Привет! Можно мне первой?

– Конечно, Терри. Тебе сегодня все можно.

Миа поймала на себе завистливый взгляд Дороти и гордо вскинула голову.

– Да. Сегодня мой день. Когда у вас будет свадьба, мне тоже придется ждать своей очереди у туалета. – Миа рассмеялась и вошла в туалет, оставив Уилла и подруг в недоумении.

Закрыв за собой дверь на задвижку, она быстро достала из висевшей на запястье сумочки мобильный телефон и набрала собственный номер. Терри предусмотрительно поменяла их телефоны.

– Алло, – ответила Терри плаксивым голосом.

– Ты что, ревешь? – осуждающе спросила Миа.

– Да, – всхлипнула Терри.

– Лучше поздравь меня.

– Поздравляю. А с чем?

– Ты совсем дуреха?! Как с чем? С бракосочетанием!

– Миа, это плохая шутка. – Терри громко высморкалась.

– Ты сама все это затеяла. И нечего хныкать. Между прочим, это было не так уж просто.

– Они поверили?

– Да. Я обалдела, когда мама назвала меня твоим именем. Все-таки я великая актриса!

– А Уилл? – с опаской спросила Терри.

– О, Уилл был великолепен! Оказывается, он не такой уж рохля. Если бы ты только знала, что он шептал мне на ухо во время первого танца… – Миа хихикнула, но, услышав всхлипывания сестры, умолкла.

– Я самая несчастная женщина на свете! – воскликнула Терри.

– Ты сама это устроила. Я предлагала перенести свадьбу…

– Нет, я не могла так поступить с Уиллом…

– Тогда перестань изображать из себя великую страдалицу. Я принесла не меньшую жертву. Знала бы ты, какой дрянью я себя чувствовала, когда лгала перед алтарем.

– Мене жаль, Миа. Прости меня. Я все понимаю… но…

– Ладно, хватит жалеть себя. Лучше скажи, как там твоя аллергия? Надеюсь, ты скоро меня сменишь?

Терри снова разревелась.

– Что? Нисколько не улучшилось? – настороженно спросила Миа.

– Только чуточку. Но раньше завтрашнего утра мне лучше не показываться на людях, дабы никого не пугать.

– Завтрашнего утра?! – громко воскликнула Миа.

В дверь несколько раз постучали.

– Милая, с тобой все в порядке? – Озабоченный голос Уилла несколько охладил пыл Миа.

Она снова понизила голос до шепота и спросила:

– Что значит «до завтрашнего утра»? А как же первая брачная ночь?

– Миа, тебе придется что-нибудь придумать.

– Что, например?

– Не знаю… скажи, что у тебя болит голова, что ты устала после церемонии и ужина, – неуверенно предложила Терри.

– Болит голова? Очень оригинально! Спасибо за подсказку.

– Миа, я понимаю, что тебе сложно, но умоляю…

– Терри, мы так не договаривались.

– Знаю. Но что я могу сделать? Внезапно появиться перед Уиллом с волдырями на лице? Тогда придется раскрыть наш обман. Ты ведь не хочешь, чтобы мой брак распался, толком не начавшись? Уилл не простит меня за этот фарс.

– Терри, ты преувеличиваешь. Уилл обожает тебя. Убеждена, он простит тебе всё.

– А если нет? Я не могу рисковать своим счастьем. Я умру без него.

В дверь снова постучали. На сей раз более настойчиво и нетерпеливо.

– Ладно, не заходись. Я постараюсь что-нибудь придумать. Мне пора, иначе твои подружки растерзают меня за то, что я полчаса торчу в туалете.

– Спасибо, Миа.

– Потом будешь благодарить, – отрезала Миа, нажав на кнопку сброса вызова.

– Все хорошо? – с тревогой спросил Уилл, едва Миа открыла дверь.

– Да. Немного поташнивает. Наверное, из-за шампанского. Ты ведь знаешь, как я отношусь к алкоголю. – Миа скопировала манеру Терри брезгливо морщить нос, когда речь заходила о выпивке. Получилось похоже, судя по усмешке Уилла.

– Можем поехать в гостиницу прямо сейчас.

– Нет-нет, останемся до конца, – поспешно ответила Миа. – Мы ведь должны разрезать торт.

– Хочу поскорее остаться с тобой наедине. Мы теперь муж и жена. Это освобождает нас от каких бы то ни было ограничений в постели, не находишь?

Миа так и не поняла, шутит Уилл или говорит серьезно. Проблема состояла еще и в том, что Терри обошла постельную тему стороной, рассказывая о своих отношениях с Уиллом. Она нашла это слишком личным для обсуждения. Даже с родной сестрой. И перед Миа теперь стояла неразрешимая задача: как отказать законному мужу в ласке, но не вызвать подозрений? Или как отдаться ему, но не раскрыть тайну?

Миа не сомневалась, что в любовных делах она более искушенная, чем Терри. Уилл был первым и последним мужчиной Терри, в то время как у ее сестры любовники менялись чаще, чем носовые платки. К тому же до последнего момента Миа была уверена, что Уилл – никудышный любовник, под стать ее вялой и холодной сестре. Однако теперь Миа не была в этом уверена. Подспудно росло и ее женское любопытство.

Они сбежали с собственной свадьбы, едва раздали гостям куски торта. Миа судорожно пыталась придумать какую-нибудь отговорку, чтобы не разделить с Уиллом постель нынешней ночью, но его возбуждение росло с каждой минутой.

На стоянке позади дома их уже ждал белый лимузин, украшенный лентами и цветами.

Молодожены подошли к автомобилю. Водитель им приветливо улыбнулся и хотел выйти, чтобы открыть перед ними дверь, но Уилл жестом попросил его не беспокоиться.

Но вместо того чтобы отпереть дверцу, Уилл прислонился к ней спиной, широко расставив ноги, и привлек к себе Миа. Потом опустил голову и припал к ее губам. Из груди Миа вырвался сдавленный стон, ее руки взметнулись вверх и обвили его шею.

Когда их губы слились, время словно остановилось. Волна страсти захлестнула их, поцелуй становился все глубже, отчаяннее, превращаясь в утонченное, эротическое путешествие. Забыв обо всем, Миа издала низкий хрипловатый стон, отдаваясь покоряющей силе, окутывающей ее подобно волшебному облаку. Оторвавшись от ее губ, Уилл зарылся лицом в ее волосы. Сердце Миа бешено колотилось о грудную клетку.

– Автомобильная стоянка не самое лучшее место для нежностей, – пробормотал он. – Извини, я просто не смог сдержаться.

Не открывая глаз, Миа кивнула.

– Да… Поедем отсюда, – шепнула она, отступая на шаг. Ее глаза, затуманенные желанием, блеснули в темноте решимостью.

На заднем сиденье лимузина Уилл едва не стянул с нее трусики.

– Уилл, что ты делаешь?! – возмущенно зашептала Миа. – Водитель может увидеть…

– Он не станет оборачиваться, – заверил жену Уилл, пощекотав языком ее ухо.

– А вдруг…

Миа умолкла. Сколько раз она ехала на заднем сиденье автомобиля с мужчиной, который не мог больше ждать ни минуты?! Однако ни с кем прежде она не испытывала такого трепета и волнения, как сейчас с Уиллом Робинсом, законным мужем… ее сестры.

И вдруг она вновь почувствовала на своих губах требовательный и одновременно нежный поцелуй Уилла. За прошедший вечер Миа и Уилл целовались достаточно, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Однако раньше на них таращились десятки приглашенных, в том числе родители. Как бы ни была Миа раскованна, она не могла до конца расслабиться и получить хоть каплю удовольствия от поцелуев. Она ощущала себя актрисой, вынужденной играть постельную сцену с человеком, до которого ей не было никакого дела.

Однако, оставшись с Уиллом наедине, в полумраке просторного салона автомобиля, Миа с удивлением отметила, что Уилл весьма умело целуется. Нет, она вовсе не пылала сладострастным огнем от макушки до пяток, но и равнодушной больше не оставалась. Изощренные ласки Уилла возбудили в ней вполне определенное желание.

Миа не знала, как ее сестра относится к сексу. Любит ли Терри экспериментировать? Любит ли менять позы? Или предпочитает миссионерскую позицию? А может, Терри вообще терпит любовные утехи с Уиллом как неприятную, но необходимую часть любовных отношений?

Зато Миа знала, что не сможет прожить без секса дольше пары недель. Ей было необходимо регулярно получать подтверждение своей женской привлекательности. Миа умела получать и доставлять удовольствие. Она с неистовством отдавалась страсти, забывая обо всем на свете. Для Миа не существовало запретов в постели. Особенно когда она чувствовала к партнеру нечто большее, чем похоть. С Уиллом было именно так. Ему удалось разбудить в ней страсть, и Миа сопротивлялась все слабее. Уилл же все больше распалялся. Он явно воспринял ее поведение как своеобразную любовную прелюдию, игру, от которой закипала кровь.

– Ну же, перестань быть недотрогой, Терри. Ты теперь моя законная жена.

– Уилл, разве ты не устал? Целый день на ногах… – начала Миа, но Уилл не дал ей закончить:

– Опасаешься, что я не смогу тебя удовлетворить? Что ж, я готов доказать обратное. Во мне сил больше, чем когда бы то ни было.

Дорога показалась ей бесконечной, однако, когда они подъехали к гостинице, Миа бросила взгляд на часы и с удивлением убедилась, что еще только половина одиннадцатого.

Лимузин остановился. Водитель открыл дверцу. Первым вышел Уилл. Когда он протянул руку Миа, она посмотрела на него долгим умоляющим взглядом, словно прося оставить ее в покое.

– Мы приехали. Что-то не так? – спросил Уилл, несколько смутившись водителя.

Тот усмехнулся в большие черные усы и заметил:

– Кажется, ваша невеста боится первой брачной ночи? Редкое явление в нынешние времена.

Миа метнула в него гневный взгляд и, оперевшись на руку Уилла, вылезла из лимузина. Ноги гудели от усталости. Пышное платье уже не казалось ангельским или королевским нарядом. Миа устала. А перспектива домогательств Уилла пугала неопределенностью исхода.

Уилл крепко взял жену за руку и повел к входу в гостиницу, где неделю назад они с Терри зарезервировали номер люкс.

Их встретила теплая безлунная ночь. Очертания машин и домов тонули в густом мраке. Только парадный подъезд «Интерконтиненталь» светился многочисленными лампочками.

Уилл повел Миа за собой в прохладный холл… затем к лифту… С оглушительно бьющимся сердцем Миа следовала за ним. Она чувствовала себя преступницей, нарушившей смертельную клятву. О да, ее ждет наказание… но это будет уже потом.

Уилл открыл дверь люкса и пропустил жену вперед.

Он включил бра и, сбросив пиджак и галстук, повернулся к Миа, подошел ближе и приподнял кончиками пальцев ее сияющее лицо, любуясь его розовой свежестью. Губы Миа, припухшие от поцелуя, слегка раскрылись.

Сладкая истома заполнила ее до краев, она таяла под его взглядом, сердце бешено колотилось. Не в силах пошевелиться, Миа как завороженная неотрывно смотрела ему в глаза.

– Я люблю тебя, Терри, люблю… – прохрипел Уилл.

Его лицо неотвратимо приближалось. Губы Миа беспомощно раскрылись, и Уилл, громко выдохнув, припал к ним. Инстинкт самосохранения покинул Миа, она застонала и с жаром ответила на его требовательный поцелуй, вбирая в себя его ищущий язык. Волна чувственного наслаждения захлестнула ее.

Больше не владея собой, Миа обвила руками его спину, царапая ногтями ткань рубашки. Она уже не помнила, как оказалась в его объятиях, что толкнуло к ней Уилла. Их тела влекла друг к другу та же сила, что соединила их губы. Мир Миа сузился до предела: только сладкая тяжесть, прерывистое дыхание, обжигающий жар…

Уилл порывистыми движениями расшнуровал ее платье. Его рука проникла под кружевной лиф, лаская нежную кожу. Когда ее грудь оказалась в плену его ладони, Миа с глубоким вздохом блаженства оторвалась от губ Уилла. Ее глаза широко раскрылись, но она ничего не видела, лишь остро ощущала влажные поцелуи на щеках и подбородке, ритмичные движения его пальцев вокруг напрягшегося соска, ставшего средоточием почти невыносимого экстаза.

Уилл стянул с нее корсет, обнажив грудь, и прижался к ней губами.

– Уилл! – хрипло выкрикнула Миа, почти теряя сознание.

Ее тело каждым нервом откликалось на его ласки. Уилл обвел языком контуры нежных округлостей, его горячие губы коснулись сначала одного соска, потом другого, подвергая их сладкой пытке. С губ Миа слетали отрывистые стоны удовольствия, Уилл вторил ей, не помня себя. Подчиняясь непреодолимому порыву, он раздвинул ее ноги, обхватив руками бедра и покрывая жадными поцелуями шею.

– Боже мой, какая ты сладкая… чувствуешь, как я хочу тебя?

– Да…

Всем существом она ощутила возбуждение его сильного тела. Погрузив пальцы в его волосы, Миа с силой притянула лицо Уилла к своему:

– Да, Уилл, да… да…

Желание, охватившее Миа, было столь велико, что она забыла о своей роли в спектакле, срежиссированном Терри.

Уилл подхватил ее на руки и легко, словно пушинку, перенес на большую двуспальную кровать. Потом снял рубашку и лег рядом с Миа. Теплый ночной воздух вливался в раскрытые окна; кожа Уилла золотилась в мягком свете лампы.

Мощное тело Уилла, покрытое причудливыми узорами, создаваемыми игрой света и тени, притягивало ее как магнит. Миа не могла отвести от него восхищенных глаз. Все преграды рухнули, природная страстность ее натуры вырвалась на свободу. Гладя плечи Уилла дрожащими пальцами, Миа млела от наслаждения. Уилл не останавливал ее, только слегка постанывал, откликаясь на ласку подрагиванием напрягшихся мышц.

Лежа на боку лицом к Миа, он положил руку ей на бедро и как завороженный следил за каждым ее движением. Глубоко вздохнув, закрыл глаза и запрокинул голову.

– Боже, весь вечер я ждал этой минуты! Твои пальцы – это чудо! Не останавливайся, прошу тебя…

– Уилл, это нечестно, – прошептала Миа, пытаясь отстранить его.

– Терри, позволь мне любить тебя… – Эта тихая мольба окончательно сломила ее сопротивление.

Воздух вокруг них словно раскалился, дышать стало нечем. Напрягшееся тело Уилла тянулось к Миа, открыто заявляя о своих правах. Обуревавшее ее желание вряд ли могло служить ей защитой, скорее наоборот…

Миа прильнула к Уиллу. Он притянул к себе ее голову и впился в ее губы. Когда его ищущий язык настойчиво вторгся в глубь ее рта, Миа словно опьянил сильный наркотик.

Какое наслаждение!.. Все преграды рухнули, все сомнения развеялись как дым.

4

Миа разбудило веселое птичье щебетание за окном. Открыв глаза, она зажмурилась от яркого солнечного света.

Сладкая нега наполнила ее тело, вызывая в памяти события прошедшей ночи. Потянувшись, она повернула голову. Уилла рядом не было.

Легкое облачко разочарования набежало на ее лицо, стирая с губ улыбку, подобно тому как грозовая туча скрывает радостный блеск солнца. Почему он не разбудил ее? Ей так хотелось пожелать ему доброго утра и, может быть, еще раз испытать восторг страсти… Эта ночь стала для нее открытием. Она взглянула на Уилла по-новому. Вряд ли это можно было назвать любовью, но Миа готова была довольствоваться телесным наслаждением.

Придерживая простыню, Миа села в постели и взглянула на часы. Уже десять! Неудивительно, что Уилл уже встал. Терри жаловалась, что ее жених – настоящий трудоголик. Неужели он на следующий день после свадьбы отправился в офис?

Миа перекатилась на другую сторону кровати. Сумочка лежала на полу. Миа достала из нее мобильный телефон Терри и набрала свой номер.

– Наконец-то! – обрадовалась взявшая трубку Терри. – Я уж думала, ты будешь спать до обеда.

– После свадьбы это позволительная роскошь, – ответила Миа и улыбнулась. – Как ты?

– Все прошло, и я могу приступить к выполнению супружеских обязанностей.

– Терри, умоляю, выражайся попроще. А то у меня создается впечатление, что я разговариваю с канцелярской крысой. Супружеские обязанности гораздо приятнее заполнения книжных формуляров.

– Ты где сейчас?

– В отеле.

– Уилл с тобой? – Голос Терри дрогнул, но она явно старалась скрыть свою ревность.

– Нет, – ответила Миа, но предпочла пока не сообщать сестре о том, чем они занимались прошлой ночью. Вряд ли подобные вещи следует обсуждать по телефону.

– Тогда я сейчас приеду к тебе.

– Хорошо. Только захвати с собой что-нибудь из моих вещей. Я ведь не могу разгуливать по городу в свадебном платье.

– Буду через полчаса.

Терри повесила трубку. Услышав короткие гудки, Миа отключила телефон и, завернувшись в простыню, отправилась в ванную комнату.

Уилл оставил записку на туалетном столике. Миа лениво развернула сложенный треугольником листок и прочитала:

«Доброе утро, любимая.

Надеюсь, я приду из кондитерской раньше, чем ты прочтешь эту записку.

Целую, Уилл».

Миа швырнула записку обратно на столик и кинулась к телефону, чтобы предупредить Терри. Нет, она не допустит, чтобы их план провалился на финальной стадии, когда большая часть препятствий благополучно пройдена!

Уилл вернулся минут через десять. С охапкой красных роз и свежими булочками. Заметив, что жена лежит с открытыми глазами, Уилл подошел к кровати и поцеловал ее в горячую после сна щеку.

– Доброе утро, любимая. Давно проснулась?

– Несколько минут назад, – покривила душой Миа. – Куда ты ходил?

– Решил купить булочек к утреннему кофе. В гостиницах редко думают о таких мелочах.

– Какой ты у меня заботливый, – промурлыкала Миа, обвивая шею Уилла руками.

– Ради тебя я готов и на большие подвиги, – улыбнулся Уилл.

– Сейчас приедет моя сестра, – предупредила Миа нарочито бесстрастным тоном.

– Миа? – изумленно вскинул брови Уилл.

– Разве у меня есть другая сестра?

– Но она ведь уехала из города.

– Она вернулась сегодня утром и сразу же мне позвонила, чтобы поздравить со свадьбой.

– Не перестаю поражаться ее беспардонности, – хмыкнул Уилл, отстранившись.

– Миа такая, какая есть. И я люблю ее.

– Знаю, милая. – Уилл поднялся с кровати и посмотрел на часы. – Когда ждать гостью?

– Думаю, минут через пятнадцать.

– Но, Терри… – начал было Уилл.

Она не дала ему закончить:

– Миа хочет поздравить нас. Даже не представляешь, насколько ей стыдно за то, что она пропустила нашу свадьбу.

– Верно. Действительно не представляю. Миа и стыд – несочетаемые вещи.

– Прекрати, Уилл. Ты так к ней относишься, потому что плохо ее знаешь.

– И нисколько об этом не жалею. Боюсь, что, узнав Миа лучше, я бы и вовсе перестал с ней общаться.

– Ты несправедлив! – Миа даже покраснела от негодования и обиды. – Моя сестра очень добрая и отзывчивая.

– Неужели? Я ни с кем ее не путаю? – язвительно спросил Уилл. – Ты говоришь о той самой Миа Патерсон, которая пропустила свадьбу родной сестры ради бессмысленного кастинга?

– Миа очень переживает из-за этого, поэтому прошу: когда она придет, не начинай с упреков.

– Все равно не понимаю, зачем было начинать наше первое семейное утро с визита Миа.

– Она принесет мою одежду. Не могу же я ходить в свадебном платье.

– А мне нравится, когда на тебе ничего нет. – Уилл лукаво прищурился, осматривая жену, чье обнаженное тело вырисовывалось под простыней. – А еще больше мне нравится, когда ты не стесняешься показывать мне свою красоту. Как прошлой ночью, например. Ты была великолепна.

Уилл склонился, чтобы поцеловать ее, и в этот самый момент раздался стук в дверь.

Миа мигом всскочила с кровати и бросилась в ванную за халатом.

Уиллу пришлось идти открывать дверь. Он не испытывал никакой радости от прихода Миа, но ради жены решил проявить чудеса гостеприимства.

Он отворил дверь. На пороге действительно стояла Миа Патерсон. Правда, на ней было чуть меньше косметики, чем обычно. Видимо, «кастинг» отнял много сил. Да и столь ранний подъем был для Миа скорее исключением, нежели правилом.

– Доброе утро, Уилл, – произнесла Миа, глядя на него таким пристальным, немигающим взглядом, что ему стало неловко.

– Привет, Миа.

Он пропустил ее в комнату.

– Здесь очень красиво. Особенно с этими занавесками, – добавила гостья.

Уилл озадаченно посмотрел на окна. Он и не заметил, что шторы на окнах поменяли. Когда они с Терри приходили заказывать люкс, их несколько смутили полупрозрачные вуалевые занавески. Видимо, администрация гостиницы приняла к сведению их пожелания.

– А где… Терри? – с запинкой спросила гостья. Она снова осмотрелась, чуть задержав взгляд на смятой кровати.

– Я здесь! – крикнула из-за закрытой двери ванной Миа. – Ты принесла мне одежду?

– Пожалуй, мне лучше зайти к ней, – смущенно сказала гостья, словно оправдываясь перед Уиллом.

– Как хочешь, – безразлично ответил он, махнув рукой в сторону ванной комнаты. – Я пока спущусь в фойе и попрошу накрыть для нас столик в ресторане. У вас есть минут пятнадцать на сборы.

Терри кивнула и направилась к сестре.

Уилл вышел, громко хлопнув дверью. Первой заговорила Миа:

– А ты неплохо выглядишь в роли меня.

Терри посмотрела на себя в запотевшее зеркало и скептически усмехнулась:

– И не лень же тебе каждый день краситься.

– Давай быстро снимай одежду. У нас мало времени. Уилл ничего не должен заподозрить.

Терри стянула через голову блестящий топ и принялась расстегивать джинсы. Миа тем временем красила ресницы.

Через пять минут сестры приняли свое истинное обличие. Терри вновь была скромной библиотекаршей, а Миа – роковой красавицей.

– Ты спала с ним? – спросила Терри, теребя край серого пуловера из тонкой шерсти.

– У меня не было выбора, – ответила Миа, пожав плечами.

– Как ты могла?! – воскликнула Терри.

– А что я должны была делать? Уилл мог заподозрить неладное. В конце концов, это была наша… то есть ваша брачная ночь.

– Ты затащила в постель моего мужа! Тебе все равно с кем спать!

– Это благодарность за то, что я спасла твою задницу?

– Я попросила тебя заменить меня на свадебной церемонии, а не в супружеской постели.

– Не думай, что мне понравилось ублажать твоего Уилла! – фыркнула Миа. – А вот он, кстати, не переставал восхищаться моей страстностью и изобретательностью. Похоже, ваша сексуальная жизнь была не очень разнообразна.

– Дрянь! – Громкий хлопок пощечины отрезвил обеих сестер.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно не в силах поверить, что их доверительной дружбе пришел конец.

– Как ты смеешь?! – воскликнула Миа, схватившись рукой за горевшую щеку. – Чтобы прикрыть тебя, я настроила против себя родителей. Они будут вечно укорять меня за то, что я не была на вашей с Уиллом свадьбе. Кстати, твой муж тоже едва терпит меня. А что я получила в благодарность? Упреки и оскорбления!

– Ты предала меня, – словно не слыша ее, стояла на своем Терри. – Я доверяла тебе, а ты… ты поступила, как последняя шлюха. Не смогла усмирить свою похоть!

– Если бы я увела твоего мужа, это было бы предательством. А я, напротив, скрепила ваш союз, внеся в него немного разнообразия, на которое, ты, похоже, не способна. Думаешь, Уилла устраивает постная пища? Нет, он, как и все мужчины, мечтает о деликатесах.

– Я больше не желаю видеть тебя в нашем доме, – холодно сказала Терри. – Надеюсь, ты не станешь ни с кем откровенничать и вся эта история останется между нами.

– Разумеется. Но я сделаю это не ради тебя и Уилла. Просто не хочу пятнать свою репутацию подобными фактами. Уилл был худшим из моих любовников.

Гнев ослепил Миа. Она говорила сестре ужасные лживые вещи, будто Терри была ее заклятым врагом, а не родной сестрой.

Терри спустилась вниз одна. Уилл ждал у входа в ресторан. Увидев, что жена идет без сестры, он не стал скрывать свою радость:

– Миа уехала?

– Да. Просила передать извинения за то, что не сможет с нами позавтракать, – с натянутой улыбкой произнесла Терри.

– Тем лучше. Проведем время вдвоем. – Он взял ее за руку и повел в зал.

5

Уилл пришел с работы позже обычного: деловые переговоры затянулись. Терри озабоченно посмотрела на мужа. Тени под глазами от перенапряжения и недосыпания становились с каждым днем все глубже.

– Милый, тебе нужно беречь себя, – сказала она, присаживаясь на подлокотник кресла, в которое минуту назад опустился уставший Уилл.

– Знаю, Терри, но не могу ничего поделать. К сожалению, это зависит не от меня. А ты чем занималась?

– Проведала после работы маму, сдала анализы в клинике, потом прошлась по магазинам. – Терри пожала плечами. – Все, пожалуй. Ничего интересного.

– Анализы? Когда результаты?

– Завтра.

– Надеюсь, выяснится, что ты беременна.

Терри ласково улыбнулась мужу. После свадьбы он все чаще заговаривал о детях. Она тоже мечтала о малыше, но боялась загадывать наперед. Вот и анализы она сдала просто так, желая выяснить, какие шансы у нее родить здорового ребенка.

– Потерпи немного, – с улыбкой сказала она, погладив мужа по щеке.

– Может, попробуем сделать это сейчас? – с лукавой усмешкой произнес Уилл, усадив жену себе на колени. Его руки обхватили ее тонкую талию.

– Что «это»? – изобразила непонимание Терри.

– Попробуем зачать ребенка.

– Ты ведь устал, – напомнила с улыбкой Терри.

– С чего ты взяла?

Уилл приник губами к ее губам. Поцелуй мгновенно настроил Терри на романтический лад. Она обхватила шею мужа руками, игриво потерлась носом о его нос и предложила:

– Тогда пойдем в спальню. Я готова пожертвовать ужином.

– Я тоже, – охотно согласился Уилл, поднявшись с кресла вместе с Терри.

Уилл опустил ее на кровать и расстегнул на ней блузку, затем с силой прижал к себе ее трепещущее тело.

Блузка и бюстгальтер соскользнули на пол. За ними последовали юбка и колготки. Раздев Терри, Уилл быстро избавился от своей одежды. Их обнаженные тела жаждали друг друга. Губы Терри ласкали шею Уилла, а его руки гладили ее спину, возбуждая Терри все больше и больше.

Уилл перевернул Терри на спину, и она обвила его руками, выгибая спину, чтобы ощутить прикосновение шелковистых завитков на его груди. Сладкая истома овладела ими, Уилл вскрикнул от наслаждения, и Терри ответила ему глубоким вздохом.

Его губы коснулись ее шеи – она задрожала, забилась в его объятиях. Горячие руки гладили ее тело, чутко откликавшееся на каждое прикосновение.

Магия ласк Уилла завораживала ее, пьянила, как волшебный любовный напиток. Его рука блуждала по ее бедру, словно завоевывая дюйм за дюймом. Легкие поглаживания, напоминающие прикосновения пальцев музыканта к струнам чудесной арфы, будоражили ее кровь, наполняли жаром каждую клеточку тела. Когда напряжение Терри достигло предела, губы Уилла нашли ее рот.

Низкий гортанный стон вырвался из груди Терри, она впилась ногтями в плечи Уилла, пылко отвечая на поцелуй, и выгнулась, чтобы полнее ощутить тяжесть его ладони внизу живота. Оторвавшись на секунду от его губ, она как сквозь туман увидела над собой его счастливое лицо и тут же почувствовала влажность его языка в ямке на шее, где пульсировала голубая жилка.

Уилл инстинктивно находил те потайные места, прикосновение к которым возбуждало Терри до безумия. Чувствуя, как она вся дрожит словно в лихорадке, он начал обводить пальцами напрягшиеся розовые соски, не торопясь дотронуться до них. Терри накрыла ладонью его руку, словно умоляя пожалеть ее, и Уилл наконец внял ее мольбе: его пальцы сомкнулись на соске Терри, подобном упругому, нераскрывшемуся бутону.

– Ты настоящий искуситель, – прошептала Терри, когда он убрал руку и приник к соску губами.

Внезапно Уилл поднял голову, и Терри застонала от разочарования, протянув руки, чтобы снова привлечь его к себе, но он отвел их и лег рядом. Она приподнялась на локте, ища объяснения в глазах мужа.

– Дотронься до меня, Терри. Я так люблю твои руки! Будь такой же смелой, как в первую брачную ночь.

Терри попыталась скрыть свое недовольство. Сколько раз Уилл будет напоминать ей о Миа, сам того не осознавая? Ей хотелось бесследно стереть из его головы воспоминания о той ночи, которую он провел не с ней. Она мечтала стать лучше, чем Миа, доставить Уиллу такое удовольствие, которое он никогда прежде не испытывал.

Она обвела глазами все его тело и позволила своим пальцам ласкать его, возбуждаясь от сдавленных стонов, слетавших с губ Уилла.

Собственная смелость поразила ее. Похоже, ревность пошла на пользу ее сексуальности. Терри с радостью дарила Уилл то же наслаждение, которое только что испытала сама, и, почувствовав, что довела его до исступления, остановилась, глядя на него сверху вниз.

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло пробормотал Уилл.

– Это доставляет мне удовольствие.

– Нет, дорогая, нам обоим, – уточнил он и притянул ее к себе.

Терри склонилась над ним, ища его губы. Он перевернул ее на спину, сгорая от желания довести Терри до пика удовольствия. Терри судорожно вздохнула и раскрылась ему навстречу. Он попытался отдалить миг полного слияния, но их обоюдная жажда была слишком велика.

Теряя над собой контроль, Уилл вздохнул, и их поглотил водоворот страсти. Потрясенные почти невыносимым наслаждением, они словно парили в заоблачных высях, освободившись от земного притяжения, и только стук сердец напоминал им о бренности сплетенных тел.

Долгое время они лежали без движения, не в силах пошевелиться. Наконец Уилл собрал остатки сил и отпустил Терри. Она поёжилась, ощутив прохладное дуновение на разгоряченной коже. Ее веки отяжелели, глаза слипались, но она прогнала обволакивающее забытье, желая продлить волшебство этих минут. Уилл положил голову на ее плечо, и теплое дыхание защекотало ее влажную шею.

Терри ласково взъерошила его волосы. Ей так много хотелось ему сказать!

– Уилл… – шепнула она, но он не ответил, и Терри поняла, что он заснул.

Терри была счастлива от переполнявшей ее любви. Единственным, о чем ей осталось мечтать, был ребенок, который бы стал настоящим плодом их любви с Уиллом. И кто знает, возможно, они только что подарили ему жизнь.

Нежная улыбка заиграла на ее губах. Так она и уснула, радуясь будущему счастью.

– А как дела у Миа? – неожиданно спросил Уилл, едва открыв глаза после непродолжительного сна.

– Понятия не имею, – раздраженно ответила Терри.

Ее вновь захлестнула жгучая ревность. Почему Уилл вспомнил о Миа после того, как они занимались любовью? Быть может, он представлял, что в его объятиях не жена, а ее сестра? Или Миа привиделась ему в эротическом сне? Запретный плод всегда кажется слаще доступного.

Уилл в недоумении посмотрел на жену. В последнее время упоминания о Миа вызывали у Терри негативную реакцию. Она начинала грубить, хмурилась и говорила о сестре гадости. Впрочем, они редко не совпадали с действительностью.

– Вы поссорились?

– Нет. С чего ты взял?

– Ты уже три месяца о ней не говоришь. С самой нашей свадьбы. Злишься, что она пропустила торжество?

– У Миа были на то причины, – нехотя признала Терри.

– Тогда что произошло?

– Ничего, Уилл. Просто мы с Миа слишком разные. Я не могу принять ее поведение, а она не желает брать в расчет мои чувства, – холодно, словно речь шла не о родной сестре, отрапортовала Терри.

– Если дело во мне, то… я готов подружиться с Миа.

– Зачем? – Терри поднялась с кровати и отошла к окну, даже не набросив на плечи халат.

– Раньше ты переживала, что мы с ней не очень-то ладим.

– А теперь я думаю, что так лучше. С Миа можно сохранять отношения только на расстоянии.

– Дело твое, Терри. Если не хочешь говорить о сестре, я больше не стану о ней вспоминать. Просто я волнуюсь за тебя. В последнее время ты очень раздражительная. Раньше вы с Миа были неразлейвода. Я даже ревновал тебя. Странно, что теперь вы так редко и мало общаетесь. Неужели ты не соскучилась?

– Нет, не соскучилась. Все в порядке, Уилл. Честное слово.

– Просто я беспокоюсь, что ты пожертвовала отношениями с сестрой из-за меня.

– Уилл, я ничем не жертвовала!

Терри все больше выходила из себя, и Уилл счел за лучшее оставить разговор.

Миа дала о себе знать на следующий день. Так чаще всего и бывает. Не видишь человека долгое время, потом неожиданно о нем вспоминаешь – и он неожиданно появляется на твоем жизненном пути.

Еще более неожиданным было то, что Миа пришла к Терри в библиотеку. Миа никогда не скрывала свою нелюбовь к книгам и к тем, кто предпочитает их общество живым людям.

Терри встретила сестру с ледяной любезностью, но Миа была не столь чувствительна и ранима, чтобы обидеться.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала Миа шепотом.

– Нам не о чем разговаривать, – категорично заявила Терри.

Она с интересом и любопытством рассматривала сестру. Что-то в Миа изменилось, но Терри никак не могла уловить, что именно. В ее глазах появился блеск, свойственный либо страдающим лихорадкой, либо абсолютным счастливцам.

– У меня есть одна новость, которая вряд ли тебя обрадует.

– И ты полагаешь, что я захочу ее услышать? – ехидно спросила Терри.

– К сожалению, ты должна о ней узнать.

Терри скрестила руки на груди и приняла выжидательную позу:

– И что же это за новость?

– Не здесь. Мы можем поговорить наедине?

– Ладно, – сдалась Терри. – Пойдем в книгохранилище.

Миа покорно кивнула и последовала за сестрой.

Терри остановилась в середине длинного ряда стеллажей.

– Что у тебя стряслось?

– Я беременна, – без лишних слов призналась Миа.

– Поздравляю.

Терри было довольно трудно сохранить безразличие. У ее сестры будет ребенок! Это счастье для каждой женщины… Вот только, судя по мрачному выражению лица Миа, ее эта новость не вдохновляла.

– От Уилла, – проронила Миа и снова умолкла.

– Этого не может быть.

– Терри, у меня срок три месяца. Мы с Уиллом не предохранялись…

– Ты вечно вступаешь в беспорядочные половые связи, с чего ты взяла, что беременна от моего мужа?! Решила воспользоваться ситуацией?! – взорвалась Терри.

– Терри, о чем ты говоришь?

– Думаешь, я стану обеспечивать твоего ребенка, покупая твое молчание?

– Все куда серьезнее, Терри. – Миа сделала паузу, прежде чем продолжить: – Я не могу оставить этого ребенка.

– Но ему уже три месяца. Аборт делать поздно! – воскликнула Терри, ужаснувшаяся намерению сестры. Неужели у Миа совсем нет сердца и она сможет убить собственного ребенка?!

– Знаю. Но мне предложили роль в Голливуде. Я не могу упустить этот шанс. Возможно, он единственный для меня.

– Миа, скоро ты станешь матерью. Пора забыть о своих мечтах.

Миа словно не слышала:

– Съемки начинаются через полгода. Я не могу появиться перед камерами с младенцем на руках.

– Только не говори, что я должна заменить тебя на съемочной площадке. – Терри нервно хихикнула от абсурдности своего предположения.

– Я хочу, чтобы ты взяла моего ребенка на воспитание.

– Ты с ума сошла!

– Это ведь твой племянник. Более того, его отцом является твой законный муж.

– А что, по-твоему, я должна сказать Уиллу? Дорогой, Миа решила подарить нам своего ребенка. Почему бы нам не взять его на воспитание?

– Не будь стервой, Терри. Тебе это не идет, – спокойно сказала Миа.

– Да, я и забыла, Миа, что стервой в нашей семье положено быть тебе.

– У меня нет выбора. Я не хочу отдавать ребенка незнакомым людям.

– Миа, это немыслимо. Ты ведь мать!

– Терри, я уверена, что ты будешь малышу куда лучшей матерью, чем я. Я не создана для семейной жизни.

– Миа, как только ты посмотришь на своего малыша, в тебе проснется материнский инстинкт, – заверила ее Терри.

– А если нет?

– Миа, кто знает о твоей беременности?

– Никто.

– Родители наверняка будут счастливы, когда ты им скажешь, а мы с Уиллом…

– Терри, прекрати нести эту сентиментальную чушь! – оборвала ее на полуслове Миа. – Я не намерена утирать нос и мыть попу этому ребенку.

– Твоему ребенку, – напомнила Терри.

– Я не хотела давить на тебя, но ты не оставила мне выбора. – Миа перешла на шепот: – Если ты откажешься взять малыша, я расскажу Уиллу правду. В конце концов, он отец и имеет право знать об этом.

– Нет! Миа, ты так не поступишь!

Миа пожала плечами.

– Почему нет? Я не желаю мучиться в одиночку.

– Уилл не простит ни меня, ни себя, если узнает, что спал с тобой.

– Мне жаль, Терри. – Миа так плотно сжала губы, что они стали похожи на натянутую струну.

– А как я объясню родным и знакомым, что у меня появился ребенок?

– Скажешь, что твоя беспутная сестрица отказалась от него. А ты по доброте душевной взяла его на воспитание. С какой стороны ни погляди – ты мать Тереза с нимбом над головой, а в мою спину пущено уже столько проклятий, что еще парочка ничего не изменит. К тому же я заберу ребенка сразу после съемок. Неужели ты не сможешь понянчиться с племянником полгодика, а? – Миа заискивающе посмотрела в глаза Терри.

– Ты не оставила мне выбора.

– Как и ты мне три месяца назад, – парировала Миа. – Можешь считать, что я попросила тебя об ответной услуге.

– Не сравнивай. Я не играла беззащитным ребенком, как теннисным мячиком.

– Разумеется, если не считать этим мячиком Уилла.

– У тебя нет сердца, – тихо проговорила Терри.

– Значит, у тебя его целых два. Не забывай, что мы родились в один день.

– Я не стану тебе ничего обещать. Вдруг Уилл будет категорически против?

– Уилл? Не смеши меня, Терри. Неужели ты не сможешь убедить собственного мужа?

– Я… я не уверена.

– Что ж, тогда подумай о том, как ты будешь жить после развода с ним. А Уилл непременно разведется с тобой, если узнает, что ты обманула его в день свадьбы. Более того, ты закрыла глаза на то, что он переспал с твоей сестрой… Нет, мужчины такого не прощают. Даже самые верные и любящие… Это слишком сильный удар по их самолюбию и гордости.

– Я попытаюсь, но… мне нужно время.

– У тебя целых шесть месяцев. – Миа ободряюще улыбнулась сестре. – Можешь уже покупать малышу приданое. Терпеть не могу все эти пеленки-распашонки.

– Миа, я надеюсь, что ты одумаешься.

– Напрасно, дорогая. Лучше думай, как сообщишь Уиллу радостную новость о том, что у вас будет ребенок. Кстати, ты пока не планируешь своего? Было бы здорово: ты бы смогла кормить обоих малышей грудью.

– Ты сумасшедшая, Миа. Только безумная женщина могла такое придумать.

– Ты была не менее безумна в тот день, когда уговорила меня заменить тебя на свадьбе. За все приходится платить, Терри.

6

Терри вышла из кабинета врача, шатаясь. Ее ноги стали ватными, словно у тряпичной куклы. Медицинское заключение, которое она держала в руках, ставило крест на всех мечтах и планах, которые они с Уиллом строили.

Мир несправедлив, думала Терри, вспоминая утреннюю встречу с сестрой. Миа не хотела ребенка, которого ждала. А Терри никогда не сможет ощутить радость материнства. «Медицина бессильна», – заключил врач.

Дорога до дома показалась бесконечной. Терри взяла такси, не отважившись сесть за руль. Глаза застилали слезы, а в голове была полная неразбериха.

Уилл меня бросит, когда узнает, что я не смогу родить ему малыша… Терри шмыгнула носом.

Водитель участливо посмотрел в зеркало заднего вида:

– Вам нужен платок, мисс?

Терри отрицательно покачала головой, решив не исправлять ошибку водителя, назвавшего ее мисс. Возможно, скоро она снова станет свободной… и одинокой женщиной.

Уилл, услышавший ее шаги, открыл дверь.

– Привет, почему ты не отвечала на мои звонки? – взволнованно спросил он, разглядывая лицо жены.

– Извини, я не слышала.

– Ты плакала?

Терри попыталась пройти мимо мужа, но он преградил ей путь.

– Что случилось?

Терри молча протянула ему листок с медицинским заключением, который по-прежнему держала в руке.

– Что это? – спросил Уилл, не спеша брать бумагу в руки.

– Приговор, – мрачно произнесла Терри. Ее лицо уже не выражало никаких эмоций. Слезы кончились.

Уилл взял заключение и быстро пробежал его глазами. Сложный диагноз был для него китайской грамотой, однако слово «бесплодие» все ему объяснило.

– Терри, не отчаивайся. Возможно, это ошибка. Нужно снова сдать анализы в другой клинике.

– Я прошла полное обследование. Надежды нет.

– Сейчас лечат даже рак, – возразил Уилл.

– Никто не в силах сделать меня матерью.

– А как же искусственное оплодотворение?

Терри молча покачала головой.

– Мы можем усыновить малыша, – привел последний довод Уилл.

– Но он никогда не станет по-настоящему нашим! – Терри закрыла лицо руками и разревелась.

Уилл притянул жену к себе и крепко обнял. Ее тело сотрясали глухие рыдания, которые разрывали ему сердце. Он любил Терри, как ни одну женщину на свете. Уилл хотел объяснить ей, что для него не имеет значения, будут ли у них дети. Главное – что они вместе и любят друг друга. Но слова упрямо не слетали с его языка. Единственное, что Уилл мог сделать, это еще крепче и нежнее обнять Терри.

Чуть позже он заварил ей чай с мятой и усадил на диван. Терри немного успокоилась. Во всяком случае внешне.

– Сегодня ко мне приходила Миа.

Уилл вздрогнул от неожиданности.

– Куда?

– В библиотеку.

– Неужели Миа превозмогла свою нелюбовь к книгам и перешагнула порог «склепа», как она всегда называла библиотеку?

Терри не отреагировала на шутку мужа.

– Она беременна.

– О, Терри… – Уилл сочувственно погладил ее по руке.

– И она не хочет оставлять ребенка себе.

– Чего еще можно было ждать от твоей сестрицы!

– Забавно, правда: я мечтаю о ребенке, но никогда не смогу его родить. А Миа залетела по чистой случайности. – Губы Терри исказила горькая усмешка.

– Зачем она приходила к тебе? Чтобы ты подсказала ей имя врача, который сделает аборт?

– У Миа уже большой срок. Три месяца.

Уилл задумчиво почесал переносицу.

– Интересно, кто счастливый отец? Уж не тот ли продюсер, который проводил кастинг в день нашей свадьбы? Вот и расплата за легкомыслие.

– Я не знаю, кто отец ребенка, – солгала Терри.

– Вероятно, Миа и сама не в курсе.

– Уилл, ты слишком плохого мнения о моей сестре, – одернула его Терри.

– А какого еще я могу быть мнения о женщине, которая хочет убить своего ребенка?

– Миа вовсе не собирается делать аборт, – возразила Терри.

– Ты ведь сказала…

– …Что она не намерена оставлять ребенка себе, – закончила за него Терри.

– Я не понимаю, – признался Уилл, пристально глядя на жену.

Терри сцепила руки в замок, чтобы хоть как-то справиться с дрожью в пальцах.

– Она попросила меня взять ее ребенка на воспитание.

– Что?!

– У нее через полгода начинаются съемки в Голливуде, и она не может поехать туда с младенцем.

– Но… она ведь потом заберет его, верно?

Терри пожала плечами и виновато посмотрела на мужа.

– Не уверена. Ты ведь знаешь Миа.

– Надеюсь, ты отказалась? Это ведь дикость какая-то! Отказываться от ребенка ради непонятно чего.

– Я сказала ей, что мне нужно обсудить это с тобой.

– Терри, ты что, собралась растить ребенка Миа?!

– В противном случае он попадет к приемным родителям. И нет никакой гарантии, что малыш будет счастлив с чужими людьми. Он ведь мой племянник… – Терри говорила все тише и тише, и конец фразы Уилл еле расслышал. – А у меня никогда не будет своего ребенка. Возможно, Всевышний дает нам шанс… Ведь это не может быть простой случайностью. Миа пришла ко мне именно сегодня, когда я узнала свой диагноз. Но если ты против… Уилл, у нас есть полгода, чтобы подготовиться.

Уилл тяжело вздохнул и обнял Терри.

– А если Миа передумает в последний момент?

– Тогда нам достанется роль любящих тети и дяди. В любом случае в нашей семье появится малыш, – попыталась как можно спокойнее и увереннее произнести Терри.

7

В первый день рождения Джимми счастливые родители встали раньше обычного. В восемь утра в доме уже кипела работа. Терри украшала гостиную и задний двор связками воздушных шаров, а Уилл расставлял столики для маленьких гостей. Желая сделать праздник незабываемым, Терри заказала для Джимми клоунов и купила огромный торт. Пусть малыш был еще слишком мал, чтобы отведать кремовое лакомство, его гости – дети соседей и друзей – наверняка оценят его по достоинству.

Неделю назад позвонила Миа, заверившая, что непременно приедет на день рождения сына, которого оставила через неделю после его появления на свет.

Ее визита Терри и Уилл ждали с некоторым опасением. Вдруг Миа приедет, чтобы забрать у них ребенка, которого они привыкли считать своим?

Джимми проснулся в половине десятого и весело рассмеялся, увидев в своей комнате множество разноцветных шаров и гирлянд.

– Доброе утро, сыночек, – сказала Терри, сидевшая в кресле рядом с его кроваткой.

Она уже минут десять наблюдала за спящим ребенком, не решаясь нарушить его сон. Джимми сладко зевнул, и Терри едва не прослезилась от умиления. Как же она любила эту кроху!

– Ну что, будем вставать? – Терри пощекотала малыша. Затем помогла ему выбраться из кроватки.

– Проснулся? – спросил заглянувший в комнату Уилл.

– Да. Хочешь поздравить Джимми с днем рождения? – с улыбкой спросила Терри, взяв сына на руки.

Уилл подошел к ним и обнял сразу обоих.

– Поздравляю. Но вообще-то я зашел сказать, что приехала твоя сестра.

– Ми-и-и-а-а? – протянула Терри.

Она и не подозревала, что будет настолько испугана и взволнована приездом сестры. Все страхи, родившиеся за этот год, одновременно выползли наружу.

– Я попросил ее подождать внизу, так как думал, что Джимми еще спит.

– Мы сейчас спустимся, – пробормотала Терри. – Мне нужно одеть его.

Уилл понимающе кивнул и вышел из комнаты.

– О, мой маленький, я никому тебя не отдам, – прошептала Терри, прижав ребенка к груди.

Джимми обнял ее за шею своими маленькими пухлыми ручками и пролепетал:

– Мама.

– Да, Джимми, мамочка тебя очень любит.

– Мама, – снова сказал малыш, с удивлением глядя на нее.

Если бы он мог, то, без сомнения, спросил бы, почему его мама плачет, но сейчас он мог только теребить ее щеки и перебирать своими крохотными пальчиками ее волосы.

Еще до конца не спустившись с лестницы, Терри ощутила сладко-пьянящий запах духов своей сестры. Ароматный шлейф всегда тянулся за Миа, заставляя людей думать о ней еще несколько минут, после ее ухода.

Из кухни доносилось веселое щебетание и заливистый смех Миа.

– Сейчас ты познакомишься со своей тетей, Джимми, – сказала сидевшему на руках сыну Терри.

Малыш улыбнулся. Он всегда радовался возможности поиграть с новыми людьми.

Терри с ребенком на руках вошла в кухню. Вопреки ее ожиданию, Миа не бросилась ей навстречу. Она даже не вскрикнула от удивления или радости. Нет, она молча и сосредоточенно разглядывала малыша, словно это был лот на аукционе и предстояло решить, стоит ли он тех денег, которые за него назначены.

– А вот и мы, – нарушила затянувшееся молчание Терри. – Познакомься, Миа, с Джимми.

– Привет, Джимми, – сказала Миа, даже не поднявшись со стула.

Ребенок указал на нее пальчиком и что-то пролепетал. Похоже, он был изумлен не меньше Терри.

– А мы тут с Уиллом обсуждали первые успехи Джимми, – сказала Миа, явно солгав – подходя к кухне, Терри слышала, как Миа хвалилась своими успехами в кино.

– Да, он у нас молодец. Уже самостоятельно ходит. Покажи тете Миа, как ты умеешь ходить.

Терри опустила ребенка на пол, и Джимми действительно потопал к гостье.

– Ой, какая прелесть, – произнесла Миа без какого-либо восторга.

Ее никогда не умиляли чужие дети. А Джимми она не воспринимала как своего сына. Он был для нее таким же посторонним ребенком, как и все остальные карапузы в парке.

Более того, Миа всегда раздражало сюсюканье родителей, считающих, что их малыш прирожденный гений. Что такого сверхъестественного в том, что годовалый ребенок научился ходить? Все дети рано или поздно это делают. А первый зуб?..

– Возьми его на руки, – сказала Терри, желая помочь Джимми, который уже несколько минут безуспешно пытался обратить внимание гостьи на свою персону.

– А он меня не описает? – осведомилась Миа, прежде чем протянуть руки к Джимми.

– Он только что это сделал. К тому же на нем памперс, – заверила ее Терри, переглянувшись с Уиллом.

Неумение сестры обращаться с ребенком забавляло ее. Похоже, все ее страхи были преувеличены. Разве станет Миа забирать у нее ребенка, к которому не знает, как подойти? Нет, настоящая мать Джимми – она, Терри Робинс.

– Дай-ка я взгляну, на кого ты похож, – сказала Миа, повернув Джимми лицом к себе. – Вылитый папа, – тут же констатировала она очевидный факт.

Уилл усмехнулся:

– Все так говорят. Мои родители так вообще уверяют, что он похож на меня как две капли воды. Разумеется, когда я был в его возрасте.

– Поразительно, правда, Терри? – спросила Миа, чуть дольше необходимого задержав на сестре взгляд.

– Да, поразительно, – согласилась Терри, слегка оробев. Ей не понравился тон Миа. Сестра словно пыталась уколоть ее, уязвить своими намеками, напомнить о первой брачной ночи, которую Уилл провел не с Терри.

– Я привезла тебе целую кучу подарков. Хочешь посмотреть, Джимми? – спросила Миа малыша, который довольно комфортно чувствовал себя у нее на руках.

Джимми в ответ улыбнулся.

– Тогда пойдем. Я оставила их в гостиной. – Миа поднялась со стула и направилась к двери. На пороге она остановилась и, обернувшись к Терри и Уиллу, сказала: – Надеюсь, вы не против?

– Нет, конечно. Джимми сегодня именинник.

– Даже не верится, что прошел целый год, – вздохнула Миа с фальшивой сентиментальностью. – Как быстро летит время. Кажется, только вчера расстались…

Миа и Джимми ушли, оставив Терри и Уилла в смятении.

– О чем вы разговаривали до нашего прихода? – спросила Терри.

– Миа рассказывала о своих успехах. Кажется, ее дела идут в гору. Гонорары растут. Предложения сыплются на нее как из рога изобилия… В общем, жизнь прекрасна.

– А что она говорила о малыше?

Уилл пожал плечами.

– Да вроде ничего.

– А она случайно не обмолвилась, что намерена забрать его у нас?

– Спроси у нее сама, Терри. Мне она ничего не говорила.

– Хорошо. После праздника я обязательно с ней побеседую. С какой стати она задаривает Джимми подарками? Не нравится мне это…

– Терри, прекрати паниковать. Во-первых, у Джимми день рождения, и мы сами засыпали его подарками. А во-вторых, она его мать.

– Тсс! – Терри прижала палец к губам. – Нас могут услышать.

– Кто? Джимми? Он еще слишком мал. А Миа и так знает правду.

– И все-таки не стоит кричать об этом на каждом углу. Чем меньше людей будут посвящены в нашу тайну, тем проще Джимми будет жить.

– Ты ведь не собираешься всю жизнь скрывать от него, кто его настоящая мать?

– Нет, но он еще слишком мал для подобных откровений, – твердо сказала Терри. – Пойду посмотрю, чем они там заняты.

– Играют, – уверенно сказал Уилл. – Дай Миа пообщаться с сыном.

– Он мой сын! Миа бросила его, едва родив.

– Терри, не перегибай палку. Не надо нагнетать обстановку. Миа впервые за год осталась с ребенком наедине.

– Она не умеет с ним обращаться!

– В этом нет ничего сложного. Тем более для матери.

– Уилл, ты специально сегодня портишь мне настроение? Не надо каждые пять минут напоминать мне о том, что Джимми не мой родной сын. Я и так это знаю.

Терри вышла из кухни. Ее шаги были такими тяжелыми и громкими, словно она пыталась вколотить в пол всю свою злость и боль.

Музыка, детский смех, гомон голосов стихли только к вечеру. Гости разъехались, клоуны и дрессированные собачки получили свое заслуженное вознаграждение по прейскуранту и отбыли на принадлежащем фирме фургоне.

Джимми уложили спать еще до того, как уехали последние гости. Именинник был слишком утомлен всеобщим вниманием.

Миа собирать переночевать в доме родителей, но Терри уговорила ее остаться у них. Миа заставила себя уговаривать. Правда, недолго. Скорее для проформы, нежели из-за искреннего дискомфорта.

Гостье отвели отдельную комнату. Но, несмотря на то что Миа жаловалась на головную боль и усталость после перелета, в постель она укладываться не спешила.

– Я не привыкла ложиться спать раньше полуночи. В Лос-Анджелесе ночная жизнь кипит, и жаль пропускать массу интересного из-за сна, – не без хвастовства отвечала она на каждое предложение Терри проводить ее до спальни.

Наконец Миа сдалась:

– Хорошо, пойдем. Раз уж тебе так неймется уложить меня в кровать. – Миа улыбнулась Уиллу и кокетливо помахала ему на прощание.

Терри с трудом подавила в себе приступ ревности. Почему Миа ведет себя с Уиллом так, будто они давние друзья? Хуже того, любовники, ставшие с течением времени друзьями.

– Я смотрю, у вас с Уиллом все в порядке, – как бы между прочим сказала Миа, наблюдая, как Терри готовит для нее постель.

– Мы любим и поддерживаем друг друга.

– Видишь, ты зря опасалась, что Уилл не сможет полюбить моего ребенка.

– Мы считаем Джимми своим.

– Но он все-таки не ваш, – с нажимом заметила Миа.

Терри на мгновение замерла, но затем снова занялась постелью.

– Ты до сих пор ничего не рассказала мне о себе, – заметила она, закончив с постелью и присев на край кровати.

Миа тем временем достала из косметички ватные диски и лосьон для снятия косметики. Сев на пуфик напротив большого овального зеркала, она принялась избавляться от макияжа.

– А что рассказывать? – вздохнула она. – Пока мои дела идут хорошо. Мою игру в фильме «Тени» критики назвали «отличным дебютом». Маршалл, это мой… мм, режиссер, тоже доволен.

– Ты спишь с ним?

– Терри, – Миа укоризненно покачала головой, – тебе не кажется, что твой вопрос бестактен? – Выдержав минутную паузу, она улыбнулась и добавила: – Да. И он от меня без ума.

– Поэтому у тебя есть роли?

– У меня есть роли, – начала, не скрывая обиды, Миа, – потому что я талантлива.

– Сколько ему лет?

– Кому? Маршаллу?

Терри кивнула. Миа замялась, словно не зная, стоит ли говорить правду. Наконец она ответила:

– В следующем году ему будет пятьдесят.

– Миа, но тебе ведь всего двадцать пять! – воскликнула Терри, с трудом представив себя в постели со стариком.

– Ну и что? Мне всегда нравились зрелые мужчины.

– Но не вдвое старше тебя!

– Терри, не надо читать мне нотаций, – раздраженно попросила Миа. – В Голливуде все иначе. Девушки считают за радость найти себе обеспеченного и влиятельного мужчину. Возраст не имеет никакого значения.

– Да. Главное – связи, – язвительно подтвердила Терри.

– Мы знаем, чего хотим друг от друга.

– А что потом? Когда ты ему надоешь?

– Еще неизвестно, кто кому надоест первым. Маршалл – записной ловелас. Любая начинающая актриса готова затащить его в постель ради эпизодической роли. Мне повезло: Маршалл, похоже, не на шутку влюблен в меня.

– Ты сделала такой вывод, потому что он дает тебе главные роли? – спросила Терри с изрядной долей скепсиса.

– Терри, пожалуйста, прекрати разговаривать со мной как с прокаженной. Я живу так, как считаю нужным.

– Ты предпочла карьеру родному сыну.

– И ты должна сказать мне за это спасибо, – напомнила Миа. – Хоть я и не намерена ничем жертвовать. Сейчас материнство в моде. Все кинодивы словно с цепи сорвались – беременеют как кошки. Если мои дела пойдут в гору, то скоро я заберу Джимми.

– Что?!! – Терри не верила собственным ушам.

– А что тебя удивляет? – с напускным спокойствием спросила Миа. – В конце концов, он мой сын. Я предупреждала, что отдаю его тебе на время, пока не встану на ноги.

– Но, Миа, у тебя нет ни дома, ни мужа, ни постоянной работы! – воскликнула Терри.

Она чувствовала себя утопающей, хватающейся за соломинку. Она будто забыла, что общепринятые мерки стабильности для Миа не значат ровным счетом ничего. Для нее существовали только сиюминутные желания и потребности. Причем не всегда согласующиеся со здравым смыслом и возможностями.

Миа закончила смывать макияж и отложила в сторону использованный ватный диск. Затем повернулась к сестре.

– Терри, я ведь не говорю, что заберу Джимми завтра же. Мне понадобится еще год или два.

– Но к тому времени Джимми подрастет. Он будет думать, что мы с Уиллом его мама и папа. Как же ему объяснить, что он будет жить с тетей, которая просит называть ее мамой?

– Терри, тебе придется объяснить ему все. – Миа зевнула. – Извини, но я действительно очень устала. Давай продолжим разговор завтра.

– Спокойной ночи, – холодно сказала Терри, поднявшись на ноги.

Выйдя из комнаты Миа, она дала волю чувствам и горько заплакала.

8

– Терри, прекрати плакать, – в десятый раз попросил Уилл.

Слезы жены раздирали ему душу, но он не знал, как ее успокоить. Известие Миа потрясло его не меньше, чем Терри. Он уже настолько привык к Джимми, что не представлял жизни без него. В доме сразу станет так тихо и холодно…

– Она… она заберет нашего малыша, – всхлипывала Терри. Она уже перестала вытирать слезы, и они высыхали на ее щеках, оставляя черные потеки туши.

– Миа ведь не сказала, что точно увезет Джимми? – с надеждой спросил Уилл.

– Но она сказала, что это очень вероятно.

– Она и год назад уверяла, что оставляет нам Джимми максимум на шесть месяцев. А что получилось? Мы только что отпраздновали его день рождения.

– Но у Миа сейчас хорошие гонорары…

– У твоей сестры семь пятниц на неделе. Вдруг она влюбится, а ее избранник будет против ребенка?

– Уилл, ты ведь сам не веришь в то, что говоришь.

– Терри, в любом случае не стоит отчаиваться раньше времени.

– Я увезу Джимми.

– Куда? – Уилл аж опешил от заявления жены.

– Не знаю. И никому не скажу, где мы.

– Терри, это же преступление! Ты ведь не собираешься нарушать закон?

– Я не могу потерять сына.

– Терри, тебе лучше выпить успокоительное и лечь спать. Ты слишком взволнована и сама не понимаешь, что несешь. Не дай бог тебя услышит Миа.

– Ты ведь ей не скажешь? – Терри вцепилась в руку Уилла и умоляюще посмотрела ему в глаза.

– Конечно нет. Потому что я не воспринимаю твои слова всерьез.

Терри положила голову на колени мужа и тихонько всхлипнула. В ее голове уже рождался план…

Уилл суетился. Командировка в Денвер стала для него полной неожиданностью. Всего пару дней назад он вернулся из Атланты, а теперь предстояло снова собирать чемодан, проходить паспортный контроль и скучать в самолете.

– Терри, ты случайно не видела мою синюю сумку?

– Нет, – отозвалась Терри.

Она кормила на кухне Джимми, а потому не могла принять участие в поисках невесть куда запропастившейся сумки.

– Странно, я ведь всего пару дней назад убирал ее в шкаф, – озадаченно почесав макушку, сказал Уилл.

Он зашел в кухню и помахал рукой Джимми. Тот радостно загугукал в ответ. Терри строго посмотрела на малыша и поднесла к его рту ложку с очередной порцией фруктового пюре.

– Возьми чемодан, – предложила Терри.

– Он слишком тяжелый и громоздкий. У меня мало вещей. Бритва, зубная щетка да смена белья. – Не обнаружив в жене понимания, Уилл сдался: – Ладно, придется взять чемодан.

Он быстро побросал в него вещи. До приезда такси оставалось не больше десяти минут, которые Уилл хотел провести с семьей.

Он взял на руки Джимми и подбросил малыша в воздух. Джимми весело рассмеялся.

– Осторожно, ты ведь можешь его уронить! – воскликнула испуганная Терри.

– Не беспокойся. Я осторожно. К тому же ему нравится.

– Зато мне не по душе подобные забавы.

– Видишь, Джимми, мамочка против. – Уилл перестал подкидывать малыша, и Джимми недовольно накуксился.

На улице раздался сигнал прибывшего такси.

– Когда вернешься?

– Завтра к полудню. – Уилл взял чемодан и направился к выходу.

Терри метнулась к нему, чтобы поцеловать на прощание. Крепко обхватив шею Уилла руками, она припала губами к его губам.

– Терри, ты ведешь себя так, будто прощаешься со мной навсегда, – улыбнулся Уилл.

– Не говори глупостей! Просто я буду очень скучать.

– О, моя любимая. – Уилл сжал ее в объятиях. – Не скучайте. Вы даже не заметите, как пролетит этот день.

Едва за Уиллом закрылась дверь, Терри метнулась к кладовке. Вытащив из-под картонных коробок синюю спортивную сумку, она вернулась с ней в гостиную.

– Джимми, давай поиграем с тобой в путешественников. – Терри взяла ребенку за ручку и повела наверх переодеваться.

Они вышли из дома через кухню, словно воры. Терри поминутно оглядывалась, желая убедиться, что их никто не заметил. Джимми закапризничал. Видимо, ему передалось волнение матери.

Наконец они добрались до взятой напрокат машины. Терри погрузила сумку в багажник, устроила Джимми в детском сиденье, а сама села за руль.

О том, что она бросает мужа и похищает чужого ребенка, Терри предпочитала не думать. Ее и без того трясло от страха. Она даже толком не знала, куда они с Джимми поедут. На юг, к границе с Мексикой, или, наоборот, ближе к Канаде.

Терри вела себя словно одержимая. Страх потерять Джимми совершенно лишил ее рассудка.

Не успели они выехать из квартала, как Терри не справилась с управлением, и автомобиль стремительно полетел к обочине…

Кристально-белый свет слепил глаза. Терри повернула голову на подушке, но и с другой стороны от нее была стерильная белизна.

– Что?.. где я? – подумала Терри вслух.

Неожиданно белое пятно отделилось от остального пространства и приблизилось к ней. Еще через мгновение Терри различила лицо.

– Я доктор Льюис. Вы попали в аварию.

– Я ничего не помню! – воскликнула Терри. Она попыталась резко подняться, но обжигающая боль в спине заставила ее отказаться от этого намерения.

– Вы ехали вместе со своим сыном?

– О боже… да, доктор. С Джимми все в порядке?

Врач тянул с ответом, и эти секунды молчания показались Терри вечностью.

– Доктор, с ним ведь все хорошо? – с надрывом повторила она вопрос.

– К сожалению, малыш в тяжелом состоянии. Возможно, ему потребуется операция. Повреждены жизненно важные органы. Он без сознания, но его жизнь пока вне опасности.

– Пока? – Терри закрыла глаза и начала молиться.

– Как вы себя чувствуете, миссис Робинс?

– Откуда… откуда вы знаете мое имя? – встрепенулась Терри.

– При вас были документы. Вы собирались куда-то уезжать?

– Нет, – солгала Терри. Она не хотела, чтобы Уиллу сообщили о ее намерении.

– Вы уверены? В багажнике была найдена большая сумка с вашими вещами.

– Я не помню. – Терри тяжело вздохнула, дав понять, что не хочет это обсуждать с доктором.

– В любом случае мы должны сообщить вашим близким об аварии.

– Моего мужа сейчас нет в городе. Он вернется только завтра, к обеду.

– Но, возможно, его кровь подойдет малышу для переливания.

– А моя?.. Моя разве не подходит?

– Сожалею, миссис Робинс, но нет. – Врач печально покачал головой. – Но если отец ребенка здоров, то он сможет стать донором.

– Да… конечно.

– Вы хотите, чтобы я сам позвонил вашему мужу?

– Нет. Я сама это сделаю. – Терри приподнялась на локтях и осмотрелась. – А где мои вещи?

Врач открыл высокий белый шкафчик, стоявший в углу палаты, и достал из него сумку Терри.

– Надеюсь, все на месте. – Он протянул ей сумку. – Если что-то понадобится, нажмите вон на ту красную кнопочку справа от изголовья, и медсестра к вам сразу же придет.

– Хорошо. – Терри принялась набирать номер Уилла.

Как она скажет ему о случившемся? А вдруг он узнает, что она хотела сбежать и украсть Джимми? И как потом объяснить Уиллу, почему его кровь подошла ребенку, он ведь не знает, что он настоящий отец Джимми?.. Однако все вопросы отходили на второй план перед главной проблемой – спасением сына.

Если бы это зависело от нее, Терри отдала бы ему всю свою кровь… но, к сожалению, она была бессильна помочь малышу.

Только бы Уилл не опоздал!

9

Когда Уилл Робинс примчался в больницу, Терри уже выписали. Они встретились в палате Джимми. Ребенок по-прежнему находился в стабильно тяжелом состоянии.

Сумбурно встретившись и поспешно обнявшись, Уилл и Терри отправились к лечащему врачу Джимми.

– Мистер Робинс, насколько я понимаю? – сдвинув очки на лоб, спросил сидевший за письменным столом врач.

Уилл кивнул.

– Вам нужно сдать кровь на анализ. И если ваша группа подойдет, то мы сделаем Джимми переливание. Он потерял много крови.

– Тогда не будем терять время, – с готовностью откликнулся Уилл.

Он последовал за медсестрой, которую вызвал доктор.

– Я подожду в коридоре, – предупредила Терри.

Оставшись одна, она начала мысленно молиться за выздоровление сына. Если Джимми не выживет, она никогда не простит себя. Ведь в случившемся виновата только она. Зачем было тайком убегать из дому? Словно она воровка… Бог наказал ее за то, что она хотела украсть у родной сестры ребенка. Она забыла о том, сколько счастья доставило ей общение с Джимми, сколько слез счастья вызвали его первые успехи и первое слово «мама». Кто дал ей право решать, достойна Миа быть матерью или нет?

А теперь они обе могут потерять Джимми! Терри вытерла слезы. Нужно позвонить Миа и сообщить страшную новость. Но ей недоставало мужества сделать это. Если Миа узнает, при каких обстоятельствах произошла авария, она никогда не простит ее, Терри. Ведь сестра едва не убила ее сына.

Терри решила отложить звонок хотя бы на час. Вероятно, к тому времени Джимми станет лучше, и она сможет поделиться с Миа хорошими новостями.

– Доктор Льюис, я должен вам сообщить кое-что.

– В чем дело, Уилл? Вы боитесь уколов? – с ироничной усмешкой спросил врач, готовясь взять у него кровь на анализ.

– Дело в том, что Джимми не наш сын, – сдвинув брови к переносице, сообщил Уилл.

Врач недоверчиво посмотрел на него.

– Это правда. Нам его отдала на воспитание родная сестра Терри. Они близнецы. Миа снимается в кино, и ребенок мешал ее карьере, вот поэтому она отдала его нам. – Уилл поперхнулся, смутившись немигающего взгляда врача. – На время. Через год настоящая мать собиралась забрать у нас малыша. А кто отец Джимми неизвестно.

– Мистер Робинс, сейчас не самое подходящее время для розыгрышей, – сурово сказал врач.

– Да я же повторяю, что говорю серьезно!

– Джимми – ваша уменьшенная копия. Спросите кого угодно – все скажут, что вы его отец. Неужели вы полагаете, что я поверю, будто приемный ребенок может так походить на вас?

– Это случайность… э-э-э… совпадение.

– Тогда, мистер Робинс, будем надеяться, что и группа крови у вас совпадет.

Уилл вздохнул и подставил руку.

– Результаты анализов будут готовы в течение часа. Я вас сразу позову. Сейчас можете навестить сына.

Уилл покорно кивнул и встал со стула.

– Доктор, а что будет, если моя кровь тоже не подойдет Джимми?

– Придется искать другого донора.

– Настоящего отца?

Врач сузил глаза и выжидательно посмотрел на Уилла, будто надеясь, что тот все-таки перестанет валять дурака. Однако Уилл стоял все с тем же непроницаемым выражением лица.

– Да. Будем искать отца, – задумчиво проронил врач.

– Это я во всем виновата! – с горечью призналась Терри. Ее покрасневшие от слез глаза смотрели в пустоту. Плечи поникли. Голова вжалась в плечи.

– Не говори чепуху. Произошел несчастный случай.

– Почему Джимми сейчас лежит без сознания, а я отделалась легкими ушибами?

Уилл обнял жену, желая унять ее дрожь.

– Все будет хорошо. Джимми поправится.

– А если… о боже! – Терри закрыла лицо руками.

– Ты уже позвонила Миа?

– Нет. Не хватает смелости.

– Но мы ведь должны сообщить матери!

Уилл в недоумении смотрел на жену. О чем только Терри думает? Если Джимми не выживет, Миа не простит им задержки.

Терри молча протянула Уиллу мобильный телефон.

– Скажи ей сам.

– Ты ведь ее сестра… – слабо возразил Уилл. Но, заметив застывшую на лице Терри гримасу ужаса, взял из ее руки телефон.

Через минуту Миа ответила. Судя по голосу, она пребывала в хорошем настроении. Уилл тут же усомнился в верности гипотезы, будто матери чувствует боль ребенка на расстоянии. Если и существовали какие-то невидимые нити, то Миа безжалостно их разорвала, уехав в Голливуд.

– Алло, Миа!..

– Уилл, это ты? Что случилось с Терри? Почему ты звонишь с ее телефона? – Миа явно взволновал его звонок.

– С Терри все в порядке… – Уилл осекся на полуслове и добавил: – Почти.

– Что значит «почти»? Где она?

– Терри рядом со мной. Мы в больнице.

– Уилл, ты скажешь мне наконец, что стряслось?! – не сдержалась Миа.

– Терри и Джимми попали в аварию. – Уилл перевел дыхание и облизал губы.

– И?.. – Не выдержала томительного ожидания Миа.

– Терри повезло, а Джимми требуется операция. Я только что сдал кровь, но, боюсь, она не подойдет ему. Миа, ты должна открыть нам имя настоящего отца Джимми. Возможно, это спасет ему жизнь.

Неожиданно Терри выхватила у мужа трубку.

– Миа, привет. Это Терри.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Как это произошло?

– Это моя вина. Я была за рулем и… и не справилась с управлением.

– Я не могу приехать прямо сейчас. Мне нужно поговорить с Маршаллом. Если он меня отпустит…

– Миа, неужели ты такая бесчувственная?! – воскликнула Терри. – Твой сын сейчас лежит в реанимации, а ты не уверена, что сможешь выкроить пару дней, чтобы навестить его?

– Я ведь не сказала, что совсем не приеду, – начала оправдываться Миа. – Просто не знаю, когда у меня получится. Может быть, завтра, – неуверенно закончила она. – И успокой Уилла. Его кровь наверняка подойдет малышу.

Терри прикрыла трубку ладонью, боясь, что Уилл услышит слова Миа.

– Забавно: Уилл озабочен поисками настоящего отца Джимми, даже не подозревая, что сам им является. – Миа хохотнула.

Ее смех был настолько неестественен в данных обстоятельствах, что Терри передернуло от отвращения, и она отключила телефон.

– Она сказала, кто отец Джимми? – спросил Уилл.

Терри покачала головой.

– Не понимаю, почему она это скрывает? – раздраженно сказал Уилл. – Всем известно, что Миа не особо разборчива в связях.

Терри не успела ответить, потому что к ним подошел доктор Льюис с результатами анализа Уилла.

– Мистер Робинс, не могли бы вы пройти в мой кабинет?

– Разумеется. – Уилл поднялся и последовал за врачом, предварительно виновато улыбнувшись Терри.

Они вошли в кабинет. Доктор Льюис затворил дверь и протянул Уиллу результаты.

Однако Уилл не стал утруждать себя их изучением. По правде говоря, он никогда не мог разобраться во врачебных диагнозах и непонятных терминах.

– Моя кровь подходит Джимми? – напрямик спросил он.

Врач кивнул.

– Слава богу!

– А чему вы так удивляетесь, мистер Робинс? Чаще всего донорами становятся ближайшие родственники пострадавших: родители, дети, братья или сестры.

– Но я ведь уже вам сказал… – начал Уилл, но врач не дал ему закончить:

– Уилл, вы, видимо, ошибаетесь. Я позволил себе небольшое отступление от правил и сделал анализ на отцовство.

– И? – скептически спросил Уилл.

– Вы биологический отец Джимми.

– Доктор, это смешно. Ваши анализы гроша ломаного не стоят после этого.

– Вы можете сделать анализы в другой клинике, если не доверяете нашим специалистам. Однако уверяю, ошибка исключена.

– Я ничего не понимаю, – промямлил Уилл, тупо уставившись в медицинское заключение. – Этого не может быть.

– Думаю, вам придется объясниться с женой.

– Если Терри узнает, что ее сестра родила от меня ребенка, она уйдет от меня. Но… но я никогда не изменял Терри. Я всегда любил только ее… Мы с Миа на дух друг друга не переносим. Не мог же я попросту забыть, что провел с ней ночь!

– Мистер Робинс, вам незачем лгать мне, – мягко произнес врач.

– Я говорю чистую правду! – взорвался Уилл. – Я не изменял своей жене. Если Джимми мой сын, то это можно объяснить только волшебством.

– Никакого волшебства, мистер Робинс. Современная медицина может творить настоящие чудеса. Вероятно, ваша сперма была в банке доноров, – предположил доктор Льюис.

– Я никогда не сдавал сперму. Зачем?

– Подчас женщины бывают настолько изобретательны, что диву даешься. В любом случае правду вам может открыть только мать Джимми.

Или ее сестра, мысленно добавил Уилл.

10

Съемочная группа разбрелась по площадке. На полчаса был объявлен перекур. После звонка сестры Миа не находила себе места. Ее сын при смерти, а она за тысячи километров от него! И самое ужасное, что родная сестра обвинила ее в бессердечности и равнодушии к судьбе Джимми!

Миа подошла к гримеру Майку Тишеру, который был занят уборкой рабочего места. На туалетном столике в беспорядке валялись десятки тюбиков, баночек, коробочек с тенями и румянами… И во всем этом хаосе мог разобраться только Майк.

– Кого-то ищешь, Миа? – спросил Майк, подняв голову и подмигнув симпатичной ему актрисе.

– Ты не видел Маршалла?

– Кажется, он пошел к трейлеру, – неуверенно ответил Майк.

– Спасибо, – коротко поблагодарила Миа и поспешила к трейлеру, в котором обитал во время съемок режиссер фильма.

Миа решила не церемониться. В конце концов, она официальная любовница Маршалла и имеет право входить к нему без стука.

Как Миа ошибалась!

Первое, что она увидела, открыв дверь, был кружевной бюстгальтер. Миа брезгливо оглядела его и удостоверилась, что данный предмет гардероба принадлежит не ей.

Миа шагнула вперед и увидела ассистентку Маршалла – Глорию. Абсолютно голую!

– Миа? – удивленно, но явно торжествующе спросила Глория, приняв наиболее выигрышную позу. Она и не думала стесняться, стыдиться и прикрывать свою наготу. Напротив, Глория упивалась озадаченностью Миа.

– Где… где Маршалл? – стараясь сохранить достоинство, спросила Миа с напускным безразличием.

Глория не успела ответить, потому что Маршалл уже стоял рядом с ней. Из одежды на нем был только банный халат.

– В чем дело, Миа? – спросил он ворчливо.

– Мне нужно пару выходных дней.

– Но у нас съемки! – резонно заметил Маршалл. Он повернулся к Глории: – Иди-ка оденься и приготовь нам кофе.

Глория покорно кивнула и принялась собирать по тесной комнатке разбросанную одежду. Миа подала ей бюстгальтер. Глория взяла его, но не поблагодарила.

Маршалл сел в потертое кожаное кресло. Нежданная гостья по-прежнему стояла у входа.

– Миа, с чего ты взяла, что я тебя отпущу? У нас работы невпроворот.

– Знаю, но… но у меня проблемы в семье.

– У всех проблемы, – равнодушно отозвался Маршалл.

– Мне нужно уехать всего на пару дней.

– А мы тебя будем ждать? Каждый съемочный день обходится в сотни тысяч долларов. Кто компенсирует нам задержку? Ты? Или, может быть, твоя семья?

Миа молчала.

– Кстати, раньше ты не проявляла родственных чувств.

– У меня действительно большие неприятности, – еле сдерживая закипавшую в ней ярость, произнесла Миа.

– А ты подумала обо мне?

– А что с тобой?

– Что я буду делать эти дни без тебя?

Подобного лицемерия Миа уже не могла стерпеть.

– Я только что застукала тебя с ассистенткой! – взорвалась она. – Ты без зазрения совести тащишь в постель каждую юбку!

– Мы с Глорией обсуждали сценарий.

Ложь Маршалла была настолько нелепой, что Миа не знала, как реагировать. То ли в голос рассмеяться, то ли разреветься от унижения.

– Я уезжаю, – заявила Миа, выдвигая ультиматум.

– Я найду другую актрису.

– Попробуй, – дерзко ответила она.

– Думаешь, ты незаменима? – Маршалл с сарказмом рассмеялся. – Да таких, как ты, сотни! Только и ждут, чтобы я обратил на них внимание. Для того чтобы покрутить задом перед камерой, много ума не надо. Даже Глория сможет заменить тебя.

– Ах вот оно что! Ты уже пообещал ей мою роль? Поэтому она так радовалась, когда я застала вас вместе? Она смеялась надо мной. Какая же я была дура!

– Миа, ты сама во всем виновата.

– По-твоему, мне стоило не обращать внимания на твои интрижки? Закрывать глаза, когда я видела тебя в компании сексапильной блондинки? Я и так старалась быть терпеливой. Но мне НА-ДО-Е-ЛО! Я ухожу.

– Скатертью дорога, Миа. – Маршалл помахал ей вслед рукой.

Миа вылетела из трейлера, распираемая злобой. Если бы на ее пути сейчас появилась Глория, бедняжке не поздоровилось бы.

Несколько минут разговора с Маршаллом перевернули жизнь Миа. Прежние идеалы вдруг превратились в пепел, в труху, от которых не было никакого толку. Миа чувствовала себя одинокой и несчастной. Кто может ей помочь?

Ответ пришел сам собой: семья. У нее ведь есть любящие родители, сестра, похожая на нее как две капли воды, и сын. Да, именно к ним она должна сейчас обратиться за поддержкой. Скорее, скорее… Миа уже почти бежала к своей машине. Ей не терпелось сесть на самолет и улететь домой.

Уилл был в шоке. Да, он всегда краснел от удовольствия, когда кто-нибудь подмечал, насколько Джимми похож на отца. Однако он никогда не смел и подумать, что воспитывает родного ребенка. Даже в самых смелых мечтах Уилл не переходил границы разумного. Он обожал Джимми, готов был выполнить любое желание малыша, будь то игрушка или нарушение режима.

И все-таки Уилл не понимал, каким образом Миа родила от него ребенка. И зачем ей это понадобилось? Все знали, что Миа терпеть не может детей. Материнский инстинкт в ней не проснулся даже после рождения Джимми.

– Уилл? – спросила Терри. Одного взгляда на мужа ей хватило, чтобы понять: стряслась беда. – Что… что с Джимми?

– Пока все нормально. Ему сделали переливание крови.

Терри вздохнула и подняла глаза к потолку, благодаря Господа за спасение ребенка.

– Терри, врач утверждает, что я настоящий отец Джимми. Разве это возможно?

Уилл настолько неожиданно и прямо заговорил о столь оберегаемой тайне сестер, что Терри лишилась дара речи. Она уставилась на мужа, не в состоянии произнести ни слова.

– Почему ты молчишь? Скажи мне наконец правду! – Уилл повысил голос, и проходившая мимо медсестра с укором посмотрела на него. Уилл виновато вжал голову в плечи и снова повернулся к Терри.

Она побелела. Даже губы приобрели неестественный голубоватый оттенок. Неужели ее страданиям не будет конца? Сначала она едва не потеряла Джимми, а теперь рискует лишиться мужа.

– Д-давай поговорим на улице, – дрожащим от страха голосом попросила Терри. – С другой стороны больничного корпуса есть беседка.

Уилл согласно кивнул и пошел к выходу. Терри поплелась следом, чувствуя, как у нее подгибаются ноги. Все кончено. Уилл узнает правду и бросит ее. Он никогда… никогда не сможет понять и простить ее. Да и сама Терри уже не понимала себя. Как она могла пропустить собственную свадьбу из-за какой-то аллергии?! Разве это уважительная причина? Подумаешь, были бы испорчены фотографии! В конце концов, можно было набросить на лицо вуаль, сыграв на таинственности. Невестам позволительны некоторые вольности.

А как поступила она? Подложила в постель к мужу родную сестру! А ведь Миа ее предупреждала. Она предлагала десятки вариантов выхода из положения, но Терри была слишком упряма. Она настаивала на том, что выхода нет. Ей нравилось чувствовать себя страдалицей, жертвой обстоятельств. Гораздо проще сидеть в одиночестве и жалеть себя. Каково пришлось Миа! Разве она, Терри, хоть раз подумала о своей сестре? Миа сыграла свою роль блестяще. Никому и в голову не пришло, что сестры поменялись местами. Да и кто мог предположить такую безумную вещь?!

А как она отплатила Миа? Накричала, отказала в общении… Совершенно забыла, что это не Миа умоляла ее об услуге, а она плакала у нее на плече.

Но сейчас, по прошествии почти двух лет, Терри совсем иначе смотрела на события. Теперь она видела, какой идиоткой была. Как несправедливо поступила с Уиллом и Миа. Более того, малыш Джимми оказался невольной жертвой обстоятельств. Миа не хотела ребенка. Она не стремилась к замужеству, как ее сестра, не мечтала о потомстве и не представляла своей жизни вдали от кино– и фотокамер.

Когда Терри подошла к беседке, Уилл уже был там. Стараясь справиться с нервозностью, он закурил сигарету, хотя уже более года назад покончил с этой вредной привычкой.

– Где ты взял сигарету? – спросила Терри таким серьезным и взволнованным тоном, словно это имело какое-то значение.

– Попросил у типа, которого встретил на выходе из больницы, – пробурчал Уилл.

Он старательно прятал глаза, словно боялся увидеть во взгляде жены осуждение. Уилл не понимал, как Джимми оказался его родным сыном. В глубине души он все же надеялся, что в лаборатории произошла ошибка, а доктор Льюис слишком самолюбив, чтобы признать, что медицина не всегда безгрешна.

– Как ты узнал? – устало вздохнув, спросила Терри.

– Доктор Льюис сделал тест на отцовство. Результат положительный. Я не понимаю…

– Уилл… – Терри бессильно опустилась на скамейку и закрыла лицо руками.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я был с Миа…

– Я все тебе объясню, – тихо произнесла Терри.

В ее голосе прозвучали незнакомые нотки. Терри была настроена решительно. Этот разговор должен был состояться давно. Откладывать больше нельзя. Уилл должен узнать, что у него есть сын.

Уилл бросил в урну окурок и присел рядом с женой.

– Я слушаю.

– Доктор Льюис прав: Джимми твой сын.

– Это невозможно…

Терри взяла Уилла за руку, прося немножко потерпеть.

– Первую брачную ночь ты провел не со мной. – Терри перевела дыхание. Настырные слезы так и норовили выкатиться из глаз, но Терри крепилась. – Я попросила Миа заменить меня.

– Терри, ты в своем уме?! – Уилл выдернул свою руку и уставился на жену, словно той требовалась скорая помощь бригады психиатров.

– Да, я понимаю, как безумно это звучит, но тогда я не знала, что мне делать… я и в самом деле была в каком-то помешательстве. Разве нормальная женщина допустит, чтобы с ее любимым мужчиной провела ночь другая?! Но… но я доверяла Миа. Я знала, что она не станет болтать об этом на каждом углу. Кроме того, я нисколько не ревновала тебя к ней. Вы всегда были как кошка с собакой. Миа никогда не смотрела на тебя, как на героя своего романа. Ее привлекали совсем другие мужчины.

– Терри, я тебе не верю. – Уилл встал со скамейки и начал нервно расхаживать перед Терри взад-вперед.

– Тебе придется поверить мне. – Она откинула с лица выбившуюся прядь волос и продолжила рассказ: – Накануне свадьбы я сходила в салон красоты, который мне порекомендовала Миа. Она сама записала меня на кучу процедур. Они стоили целое состояние, но Миа была так щедра… – Терри горько усмехнулась. – Если бы я знала, чем обернется ее расточительство. Ночью на моем лице появилась жуткая сыпь. Маленькие красные пятнышки прямо на глазах превращались в огромные волдыри.

Уилл недоверчиво смотрел на нее. Похоже, он до сих пор сомневался в здравомыслии Терри.

– Я побежала к Миа… я не знала, что делать, ведь утром у нас было бракосочетание. Все было готово.

Уилл кивнул. Он вспомнил, как нервничал в то утро. Несмотря на то что они с Терри уже жили вместе, свадьба была для него ответственным шагом и он так волновался, что боялся забыть собственное имя перед алтарем.

– Я попросила Миа заменить меня на церемонии.

– Брось, Терри, я бы сразу вас отличил.

– Она тоже так думала. Мне пришлось целый час уговаривать ее. Что я только не делала! Умоляла, плакала, кричала, угрожала, предлагала сделки… Наконец Миа согласилась. Она всегда была талантливой актрисой, что бы там ни говорили.

– Хочешь сказать, что и родители ничего не заметили? Или они были с вами заодно? – с нескрываемой злостью спросил Уилл.

– Нет-нет, они ничего не знали. Миа удалось их провести. Наверное, мама и папа слишком нервничали, потому и не заметили странностей в ее поведении.

– А где была ты?

– Сидела в гостинице, рассматривала свое лицо и молила Бога, чтобы сыпь поскорее прошла. Я до последнего надеялась, что к вечеру, когда придет время уезжать с праздничного ужина, мое лицо приобретет прежний вид. Но этого не случилось…

– И… в отель мы поехали с Миа? – догадался Уилл.

На его лице отпечатался ужас прозрения. Он изменил любимой женщине в первую брачную ночь! И она знала об этом. Знала, но молчала все это время.

Терри низко опустила голову. Она не знала, что еще сказать. Оправдываться? Но она не чувствовала себя виноватой. Каяться? Уилл не в силах отпустить ей страшный грех. Она молчала.

– Ты никогда не любила меня. – Его холодность покоробила Терри. Она ожидала от Уилла чего угодно, но только не подобного обвинения.

– Нет, это неправда! Я всегда… всегда любила тебя.

– Ни одна любящая женщина не поступила бы так.

– Я ведь уже сказала, что доверяла Миа. Мы были как одно целое. У нас даже мысли совпадали. Как я могла ревновать тебя к ней?! Уилл, если бы ты изменил мне с другой женщиной, то я бы никогда не смирилась с этим… но Миа…

– Я ласкал ее, думая, что это ты. Целовал ее губы, гладил ее грудь, бедра… Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую?!

– Прости меня, Уилл. Я не знала…

– Простить?! Теперь ты говоришь «прости» и думаешь, что это все исправит?

– Нет, Уилл, я понимаю, что поступила неправильно… – Терри набрала полные легкие воздуха и сокрушенно добавила: – Ужасно.

– Да, Терри, ты поступила ужасно. И по отношению ко мне, и по отношению к невинному ребенку, появившемуся в результате всего этого фарса. Я думал, что вы с Миа разные, но теперь вижу: вы ничем не отличаетесь. У вас обеих нет никаких человеческих чувств. Вы используете людей, когда вам это надо.

Увидев, что Уилл собирается уйти, Терри поднялась и, заламывая руки, запричитала:

– Уилл, я люблю тебя! Пожалуйста, не уходи! У нас ведь семья…

– Семья? – повторил последнее слово Уилл, словно пробуя его на вкус. – И кого ты считаешь семьей? Себя? Меня? Джимми? Миа? Да, мы одна большая семья, – с горькой иронией произнес Уилл. – Вот только меня не устраивает быть одним из вас. Возможно, кого-то бы это устроило: две женщины вместо одной. Но не меня. Я не хочу чувствовать себя идиотом, который не в состоянии отличить свою жену от ее сестры. Вы играли мной, а я радовался как ребенок.

– Нет, Уилл, это не так. Я любила тебя, а Миа… она сделала это ради меня.

– Ну разумеется! Не ради меня же. Она и впрямь отличная актриса. Я ведь действительно ничего не заподозрил. Я занимался с ней любовью, и она вела себя так, будто любит меня. А ведь Миа никого никогда не любила. Даже своего родного сына. Если она так умело изображала страсть, то где гарантии, что и ты не обманываешь меня? Ваша любовь ничего не стоит.

– Уилл, не говори так! – взмолилась со слезами на глазах Терри. – Я люблю тебя!

– Твоя сестра тоже так говорила.

– Уилл, Миа здесь ни при чем. Она только сыграла свою роль.

– Весьма талантливо, должен признать. Представляю, как вы потешались надо мной.

– Я поругалась с Миа. Я сочла, что она перегнула палку. Мы не договаривались о брачной ночи. Я обвинила Миа в том, что она хотела увести тебя. Именно поэтому мы с ней не общались три месяца после свадьбы. Помнишь?

– Значит, ты все-таки приревновал меня к ней?

– Да. Потому что я любила тебя!

– Но потом ты смирилась?

– Потом Миа сообщила о своей беременности, и все отошло на второй план. Я узнала, что никогда не смогу подарить тебе ребенка, а она предложила взять Джимми на воспитание. У меня голова шла кругом. Миа шантажировала меня, угрожала открыть тебе правду…

– Почему ты не пришла ко мне тогда и все не рассказала?

– Ты бы меня не простил.

Уилл пожал плечами.

– Но твою вину смягчило бы признание. А сегодня я совершенно случайно узнал правду. И долго ты была намерена скрывать ее от меня?

– Не знаю, – прошептала Терри. – Я боялась потерять тебя и Джимми.

– Мне жаль, Терри, но я не могу тебе ничего обещать, – сказал Уилл.

Он вышел из беседки. Терри не побежала за ним. Она даже не посмела окликнуть его. Силы и надежды оставили ее. Она сидела на скамейке и рыдала, пока на город не опустились густые влажные сумерки.

11

Миа приехала в больницу поздним вечером. Джимми уже спал, и ее к нему не пустили. Терри она нашла в кафетерии. Сгорбленная фигура сестры одиноко застыла в дальнем от входа углу. Перед Терри стояла чашка с остывшим кофе. Терри смотрела в окно и вздрогнула, когда Миа позвала ее.

– Эй, привет! Спишь сидя на стуле? – Миа натянуто улыбнулась.

Сестры давно не виделись, но радость встречи омрачали обстоятельства, при которых она состоялась.

– О, Миа, ты приехала! – Терри с неожиданной легкостью подскочила со стула и обняла сестру.

– А как же иначе. Тебе нужна была поддержка. Как Джимми?

– Лучше. Он уже пришел в сознание. Правда, врачи дали нам всего пять минут, чтобы поговорить. Сейчас он спит.

– Знаю. Я уже поднималась к нему. Меня не пустили. Спасибо хоть сказали, где тебя искать. – Миа села напротив Терри. – Неважно выглядишь.

Терри усталым жестом поправила волосы и пожала плечами. Однако обсуждать свою внешность у нее желания не возникло. Были дела и поважнее.

– Уилл узнал правду.

– Какую? – не сразу сообразила Миа.

– Всю. Он в курсе, что является настоящим отцом Джимми.

Миа округлила глаза и прикрыла ладошкой открывшийся от потрясения рот.

– Это ты ему сказала?

– Нет. Джимми требовался донор. Кровь Уилла подошла ему. Лечащий врач сделал анализы и… – Объяснения Терри прозвучали путано и сбивчиво, но Миа уловила суть.

– Уилл обрадовался?

– Миа, ты издеваешься?! – воскликнула Терри, не ожидавшая такого цинизма. – Уилл был в шоке.

Миа усмехнулась.

– Еще бы! Нормальный человек никогда бы до такого не додумался.

– Уилл мне сначала даже не поверил.

Миа понимающе кивнула.

– А потом он ушел…

– Не бойся, вернется.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула Терри.

– Куда Уилл денется? Он любит тебя.

– Но он страшно обижен.

– На обиженных воду возят.

– Миа, какая же ты…

– Какая? – с вызовом спросила Миа, уловившая в голосе сестры осуждение. – Если забыла, то это не я заварила кашу. И не мне ее расхлебывать.

– Я хотела попросить тебя о помощи, – начала робко Терри.

– Снова? Однажды я тебе уже помогла и получила взамен оскорбления.

– Я ведь уже попросила у тебя прощения.

– Однако ты осталась при мнении, что ни в чем не виновата, – парировала Миа. – Разумеется, ты ведь безгрешна как ангел. Не то что я. В нашей семье паршивая овца – я. И это тоже твоих рук дело. Ты всегда обвиняла меня в бессердечии, эгоизме и прочем. А чем ты лучше меня? Разве ты когда-нибудь думала о чувствах других людей? О моих, например? Или об Уилле?

– Миа, пожалуйста… мне нужна твоя поддержка, а не упреки.

– Конечно, иначе ты бы не стала меня звать! – разгорячилась Миа. – Тебе вечно что-то нужно от меня. Ты даже не поинтересовалась, как обстоят дела у меня. Все ли у меня хорошо… Нет, Терри Робинс вечно думает только о себе.

– У тебя какие-то проблемы? – тут же спохватилась Терри.

Она и в самом деле забыла поинтересоваться новостями сестры. Но вовсе не из эгоистических соображений. Просто голова Терри была занята мыслями о здоровье Джимми. Даже ссора с Уиллом оставалась на втором плане. Кроме того, Терри никогда не думала, что для Миа имеет значение чье-то волнение о ней.

Миа никогда не искала у родственников понимания или одобрения своих поступков. Возможно потому, что привыкла получать от них только критику. С раннего детства Миа сравнивали с покладистой и спокойной Терри. А у Миа было слишком много энергии, чтобы сидеть на месте и лепить из песка пирожки.

– Да, Терри. У меня проблемы. Я осталась без работы. Следовательно, без денег.

– А как же твой режиссер?.. – К своему стыду, Терри поняла, что не запомнила его имени.

Миа ехидно усмехнулась, угадав, почему Терри замялась.

– Я застукала Маршалла с его ассистенткой. Похоже, он намерен сделать ее звездой. Как и меня в свое время. – Горькая усмешка исказила правильные черты лица Миа.

– Мне жаль…

– Это все, что ты можешь сказать? Тебе жаль? Моя жизнь полетела под откос, а тебе всего лишь жаль… – Миа отвела взгляд и с ледяной решимостью произнесла: – Меня всегда считали эгоисткой и стервой. Что ж, пора оправдать всеобщие ожидания.

– Что ты имеешь в виду?

Сердце Терри тревожно забилось. Она хорошо знала сестру. Взгляд той красноречиво говорил о том, что Миа намерена начать кровавую войну.

– Я тоже хочу быть счастливой. Возможно, я не там искала свое счастье. Меня носило по свету, словно былинку, но нигде я не была так спокойна, как дома.

Терри не узнавала Миа. Что с ней произошло? Куда подевались разговоры о славе и честолюбивые планы?

Миа изменилась, но Терри встревожила эта перемена. Миа собиралась начать спокойную, размеренную жизнь, но почему-то ее слова казались предвестием скорой бури.

– Я намерена взять то, что принадлежит мне по праву, – решительно заявила Миа.

Ее глаза сверкнули, и Терри похолодела. Что-то в голосе и взгляде сестры испугало ее.

Дурное предчувствие вскоре оправдалось.

Мужчина, одиноко коротавший вечер за стойкой бара, поднял голову, почувствовав на плече чью-то руку.

– Привет, Уилл.

Женщина, стоявшая рядом с ним, обратила на себя внимание всех посетителей бара. Они без стеснения рассматривали ее наряд. Благо он скрывал не так уж много. Глубокое декольте и узкие джинсы притягивали взгляды как магнит.

– Миа?

Мужчина был явно удивлен проявленным к нему вниманием. Остальные посетители не без зависти следили за парочкой у стойки.

Миа ослепила его белоснежной улыбкой.

– Ты совсем не изменился.

– А ты стала еще красивее, – отметил Уилл, удостоив ее секундным взглядом.

– Льстец! – рассмеялась Миа, шутливо погрозив ему пальчиком с длинным алым ногтем.

Она села рядом с Уиллом на высокий табурет и подала знак бармену. Тот незамедлительно подошел к новой клиентке.

– Что налить очаровательной даме? – со сладкой ухмылкой спросил он.

– Виски.

– С содовой?

– Без.

Бармен с удивлением посмотрел на Миа. Она не производила впечатление женщины, злоупотребляющей алкоголем. Однако решимость, с которой она заказала крепкий напиток, не позволила ему перечить.

– Мне повторить, – сказал Уилл, отодвинув от себя пару пустых стаканов.

– Пьешь в одиночку? – спросила Миа, кокетливо заглядывая в его глаза.

Уилл пожал плечами.

– Приходится.

– Переживаешь?

– Твоя сестра обманывала меня.

– Она хотела как лучше.

– Благими намерениями вымощена дорога в ад, – мрачно заметил Уилл.

Бармен поставил перед ними стаканы с виски.

Миа подняла свой и предложила тост:

– За встречу.

Уилл неохотно чокнулся с ней и одним глотком осушил свой стакан.

Миа тоже залпом выпила обжигающий горло виски. Поморщившись, она вновь обратилась к Уиллу:

– Я давно хотела тебе все рассказать.

– Только не говори, что тебя мучила совесть.

– Не стану. Ты не хуже меня знаешь, что я не особо совестливая натура. – Миа усмехнулась и жестом попросила бармена повторить.

Тот кивнул, и через мгновение поменял пустые стаканы на полные.

– Как ты меня нашла? – спросил Уилл, только сейчас задумавшийся об этом.

– Это ближайший бар от вашего дома. Не нужно быть лейтенантом Коломбо, чтобы догадаться.

Миа и в самом деле быстро разыскала Уилла. Она никогда не считала его творческим и, как следствие, непредсказуемым человеком. Уилл привык разбираться в сухих цифрах и отчетах. Такие люди, сталкиваясь с проблемами, предпочитают заглушить боль в стакане виски, вместо того чтобы ринуться в бой. Ожидания Миа оправдались: Уилл сидел в баре неподалеку от дома. Ему было лень даже проехать пару кварталов!

– Где твоя сестра? – с напускным безразличием спросил Уилл.

– В больнице.

– Как Джимми?

– Ему лучше. Правда, меня доктор не пустил. – Миа горько усмехнулась. – Я ведь не мать, а всего лишь тетя.

– Миа, я хотел тебя спросить… – Уилл икнул. Он был уже в изрядном подпитии. Судя по озабоченному лицу бармена, он пил уже не первый час.

– О чем? – подхватила Миа.

– В нашу брачную ночь ты испытывала ко мне хоть какие-то чувства? Или ты только играла роль?

Миа протянула руку и погладила Уилла по щеке. К ее удивлению, он изменил своей привычке ежедневно бриться. Пальцы уколола двухдневная щетина.

– Уилл, нам ведь было хорошо…

– Я думал, что занимаюсь любовью с Терри. – Уилл плотно сжал губы и отвел взгляд, словно стыдясь себя.

– Ты ни в чем не виноват.

– Я ведь никогда вас не путал.

– Потому что мы с Терри всегда пытались быть непохожими.

– Ты была более страстной и смелой в постели, – признался Уилл. Алкоголь развязал ему язык и избавил от привычных комплексов.

– Это лучший комплимент из всех, что мне довелось услышать. – Миа отхлебнула из стакана. Правда, чуть-чуть в отличие от Уилла, который осушал стаканы один за другим.

Он уже не очень уверенно сидел на табурете.

– Ты пришла сюда по просьбе Терри?

Миа покачала головой.

– Тогда зачем?

– Я пришла к тебе.

– Что это значит? – Уилл грузно облокотился о стойку. Его глаза пьяно блуждали по бутылкам, выставленным в баре.

– Я о многом успела подумать за этот год, – начала Миа, склонившись к уху Уилла.

Он повел носом.

– От тебя вкусно пахнет.

– Ванилью и кокосом, – ответила с улыбкой Миа. – Я сменила духи. Надоело быть роковой женщиной.

– А теперь ты кто?

– Теперь я та, на ком принято жениться.

Уилл рассмеялся.

– Это не твой имидж.

– А чей? Терри?

Уилл поморщился, словно упоминание имени жены причинило ему боль.

– Не хочу о ней говорить.

– Хорошо, не будем, – согласилась Миа.

– Так о чем ты думала весь прошедший год? – спросил Уилл, предполагая услышать очередную историю Миа о покорении Голливуда и завоевании Спилберга.

– О нас.

– В смысле? – Уилл снова икнул. Он явно перебрал с алкоголем, но Миа почему-то упорно этого не замечала. Или не желала замечать.

Уилл медленно потягивал виски. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул, будто он пил минеральную воду.

– О тебе и о Джимми. Мы могли быть семьей.

Лицо Уилла вытянулось от удивления.

Похоже, все женщины семьи Патерсон страдают психическими расстройствами. Сначала его ввергла в шоковое состояние выходка Терри, а теперь и ее сестрица решила доконать его.

– Вы сговорились?

– О чем ты говоришь?!

– Ты и Терри… вы хотите свести меня с ума?

– Вовсе нет, Уилл. Напротив, я хочу сделать тебя счастливым. Ты это заслужил. Даже не зная, что Джимми твой сын, ты стал ему настоящим отцом.

– Неужели ты вспомнила о своих материнских обязанностях? – недоверчиво поинтересовался Уилл.

– Более того, я хочу искупить свою вину перед Джимми. Ему всего год. Он научится называть меня мамой…

– А как же Терри?

– Терри должна ответить за свое легкомыслие. Она думала, что может запросто играть жизнями других людей.

– Миа, а чем ты лучше?

– Я и не говорю, что лучше Терри. Но я раскаиваюсь в том, что совершила.

– Ты легла в постель с мужем родной сестры. И без всякого зазрения совести отдала собственного ребенка…

– …Его отцу! – гневно бросила в ответ Миа. – Я не бросила Джимми на произвол судьбы. Я знала, что вы с Терри сделаете все от вас зависящее, чтобы Джимми не испытывал недостатка в любви.

– Что ты знаешь о любви?! – скептически спросил Уилл.

Миа погладила его по плечу.

– Я?.. – глухо спросила она.

Ее томный взгляд завораживал. Уилл не мог отвести глаза.

Перед ним сидела Терри. Его любимая и обожаемая жена. И в то же время это была не она. Миа источала страсть, словно цветочный нектар. И Уилл не мог противиться инстинкту, который тянул его, словно насекомое, к прекрасному цветку. Он едва сдерживался, чтобы не впиться губами в алые губы Миа, такие сладкие и влажные… Это было настоящее наваждение. Миа о чем-то щебетала, но Уилл уже не разбирал ее слов. Он как завороженный следил за ее губами, мечтал лишь попробовать их на вкус.

– Уилл, давай я отвезу тебя домой?

– Нет… нет, – вяло начал сопротивляться Уилл. – Я не хочу ехать домой.

– Да, я понимаю. Ты не хочешь встречаться с Терри. После того, что она совершила… – Миа сделала выразительную паузу и продолжила: – Мы можем поехать в отель. Я сняла номер.

– Правда? – с дурацкой пьяной улыбкой спросил он, будто Миа говорила о чем-то сверхъестественном.

– Да. Ты можешь переночевать у меня. – Миа улыбнулась ему, и последние сомнения рассеялись, растворившись в табачном дыме бара.

– Я немного пьян, – словно извиняясь, начал Уилл.

– Я помогу.

Миа подхватила его под руку, причем весьма своевременно. Уилл едва не упал, сползая с высокого табурета. Миа повела его к выходу. Уилл заметно покачивался. Перед глазами мелькали лица, но он никого не узнавал. Вдруг его ослепили два ярких пятна.

Миа остановила такси и помогла Уиллу сесть на заднее сиденье. Затем села сама.

– Отель «Мариотт», – сказала она водителю.

Тот кивнул и нажал на газ.

– Что же мне с тобой делать, Уилл? Зачем ты так напился? – пробормотала она себе под нос.

Уилл опустил отяжелевшие веки, но Миа не позволила ему уснуть. Она несколько раз похлопала его по щекам, пытаясь растормошить.

– Уилл, не спи! Мы скоро приедем.

Не хватало еще тащить его на своей спине, раздраженно подумала она, представляя лицо швейцара. Хорошо хоть, всегда можно выступить в роли бескорыстной помощницы: мол, помогла в трудную минуту родственнику. Парень перебрал, а она вовремя подоспела… Терри должна быть ей благодарна. Если бы не она, то Уилл напился бы до чертиков и еще чего доброго затеял бы в баре драку.

Миа намеренно не думала о том, что Уилл напился во многом благодаря ее стараниям.

– Заходи, Уилл! – прикрикнула на него Миа, теряя терпение.

Уилл вцепился в дверной косяк с таким видом, будто видел в нем свое спасение. Миа уперлась руками в его спину и буквально втолкнула Уилла в комнату.

Миа не изменила себе. Снятый номер состоял из двух просторных комнат – гостиной и спальни. Обе были обставлены со вкусом. Стены украшали картины-коллажи, отображавшие все многообразие современной жизни Америки.

Миа повела Уилла прямиком в спальню.

– Ты… ты такая добрая, – произнес он неразборчиво.

– Даже не представляешь насколько.

Миа закрыла за ними дверь. Уилл опустился на кровать.

– Я ждала этой минуты, – произнесла Миа медовым голосом.

Она встала напротив ошарашенного Уилла и стянула через голову майку. Под ней обнаружился черный кружевной бюстгальтер, сквозь который проступили напрягшиеся от возбуждения соски.

– Миа… что ты делаешь? – беспомощно выдохнул Уилл, не в силах заставить ее остановиться.

– Хочу сделать так, чтобы ты потерял голову от желания, – прошептала Миа, подойдя вплотную к Уиллу и прижав его голову к своей груди.

Уилл издал тихий стон, моля о пощаде. Но Миа была безжалостна.

Она положила руки Уилла на свои бедра и повиляла ими.

– Твои руки сами знают, что нужно делать.

Уилл закрыл глаза и отдался страсти, поглотившей его вместе с алкоголем.

Эта ночь отличалась от первой. Уилл ни разу не сказал «люблю», понимая, что ласкает не Терри, а ее сестру. Он не мог остановиться, даже осознавая, что нарушает брачную клятву.

Он был зол на Терри. И сейчас, сжимая в объятиях Миа, он словно желал отомстить Терри за злую шутку, которую она сыграла с ним. Она была уверена, что он не почувствует разницы между ней и Миа. Как же Терри ошибалась! Уилл ощущал ее.

Терри он любил, а с Миа у него только секс. Животная страсть, вырвавшаяся на волю только под действием виски.

Он жадно, почти с остервенением впился в губы Миа. Желая обуздать его порыв, она прикусила его губу. Поцелуй приобрел вкус крови, но это не остановило ни Уилла, ни Миа. Они срывали друг с друга одежду, словно безумцы.

Уилл повалил Миа на кровать и припал губами к груди Миа. На мгновение она даже испугалась, что Уилл будет слишком груб с ней. Она негромко вскрикнула и выгнула спину, подставляя свою грудь горячему языку любовника…

12

Уилл проснулся от жуткой головой боли, как будто кто-то стучал отбойными молотками по черепу. Уилл впервые в жизни испытывал такое похмелье. Правда, и выпил он вчера гораздо больше, чем когда-либо. Он повернул голову, сдерживая стон… и вскрикнул от неожиданности.

На соседней подушке лежала женская голова. Терри никогда не завивала волосы… Внезапно события вчерашнего вечера сложились в целостное воспоминание. И оно было ужасно. Признание Терри в обмане… Джимми его родной сын… бар… виски… Миа…

– Миа? – тихо позвал Уилл, втайне надеясь, что это не она.

Женщина повернула голову и сонно улыбнулась.

– Доброе утро.

– Нет! – Уилл схватился за голову, которая стала болеть еще сильнее. – Ничего не было.

– Уилл, только не устраивай истерику.

– Ты… ты все подстроила.

– Нет, Уилл, просто случилось то, чего мы оба хотели.

– Я не хотел…

– Поверь мне, Уилл: ты очень хотел. Джинсы трещали по швам.

Миа улыбнулась. Она подложила руки под голову, словно лежала на пляже, под ярким солнцем.

– Это было ошибкой. Я был пьян. Я ничего… абсолютно ничего не соображал…

– Вообще-то мне, как и любой женщине, очень неприятно слышать после ночи любви подобные слова.

– Какой еще «ночи любви»? О любви здесь вообще речи не идет! Я никогда тебя не любил, Миа.

– Разумеется, ты ведь любишь только Терри.

– Да. Именно поэтому я женился на ней.

– И именно поэтому ты ей уже дважды изменил со мной. А возможно, я не единственная.

– Замолчи!

Уилл угрожающе навис над Миа, но она и бровью не повела.

Она чувствовала себя победительницей и не желала это скрывать. Терри считала, что Уилл будет верен ей до конца жизни? Ха-ха! Он обычный мужчина. Стоит его поманить пальчиком, как он уже забывает обо всех клятвах и обетах. Терри нравилось обманывать себя, говоря, будто Уилл принимал Миа за нее. Эта ночь лишила Терри главного козыря.

– Уилл, будь честен. Ты любишь не Терри, а меня.

– Вовсе нет! Ты забыла, что я тебя на дух не переносил до нашей свадьбы с Терри?

– Вот-вот. А первая брачная ночь все изменила.

– Миа, не обманывай саму себя: я никогда тебя не любил. Да и ты меня тоже. Просто тебе захотелось посоревноваться с Терри. Что ж, ты получила трофей. Игра окончена.

– Я не играю, Уилл. Почему ты не хочешь поверить, что я изменилась?

– Потому что люди не могут измениться на сто процентов. – Уилл помассировал виски, но боль не отступила.

– Может, я всегда стремилась к тихому семейному счастью, но не осознавала этого.

– Ты хоть сама веришь в то, что сейчас говоришь? – Уилл тяжело поднялся и спустил ноги с кровати. В голове шумело, а перед глазами в первую минуту потемнело.

– Мы могли бы быть счастливы: я, ты и Джимми.

– Я был счастлив с Терри.

– Но ты ведь ушел от нее. Оставил в больнице одну дежурить у постели больного ребенка.

Уилл встрепенулся:

– Вот в этом ты права. Я должен сию же минуту ехать к ним.

– Я с тобой! – Миа тут же села на кровати.

– Нет, ты останешься здесь.

– Ты не смеешь мне приказывать! Мой сын в больнице, и я хочу быть рядом с ним.

– Миа, минуту назад тебя это не беспокоило. Не нужно изображать образцовую мать.

– Я ничего не изображаю, – огрызнулась Миа, откидывая одеяло.

Уилл смущенно отвернулся. Миа хихикнула, сочтя это забавным.

– Можешь не смущаться. Вряд ли ты увидишь что-нибудь новое.

Уилл ушел первым, потому что Миа сочла непозволительным выйти из дома без макияжа и прически.

Она отправилась принимать душ. Уже включив воду, она услышала, что звонит телефон. Миа пошла за телефоном, проклиная себя за то, что забыла взять его с собой.

– Алло.

– Миа, это Терри. Где ты?

– В гостинице, а что?

– Я думала, что ты переночуешь у меня.

– Я решила, что это будет чересчур… мм… нахально.

– Ясно. Значит, ты не видела Уилла, – грустно сказала Терри.

Миа так и подмывало сообщить сестре, где и с кем ее муж провел ночь. Но голос Терри был таким печальным, что она сдержалась.

– Как Джимми?

– Уже гораздо лучше, – оживилась Терри. – Правда, он спрашивает, где папа… – Она вздохнула. – А я не знаю, что ответить. Я и сама хотела бы это выяснить.

– Разве Уилл не в больнице? – изобразила удивление Миа.

– Нет. После вчерашней ссоры он так и не дал о себе знать. На мои звонки он не отвечает, и сам не звонит.

– Не переживай, Терри. Возможно, он появится с минуты на минуту. Кстати, я тоже скоро подъеду. Только приму душ и приведу себя в порядок.

– Я рада, что ты больше не сердишься на меня.

– Мы ведь сестры. Разве я могу долго на тебя обижаться?

– Но вчера… – начало было Терри, но Миа не дала ей договорить:

– Вчера я была в дурном настроении. Видимо, сказалась усталость после перелета.

– Слава богу, а то я уже боялась, что мы с тобой поссорились.

– Не говори глупости. Если мы и поссоримся, то не по моей инициативе.

– А я и подавно не стану с тобой ругаться. Мы ведь родные сестры, и нам нечего делить.

Убеждаешь саму себя, сестричка? – злорадно подумала Миа, но вслух сказала совсем другое:

– Конечно. Мы всегда смотрели в разные стороны.

13

Миа впорхнула в палату Джимми, даже не потрудившись постучать. Ее настроение тут же испортилось – Уилл и Терри сидели в обнимку рядом с кроватью спящего ребенка.

Увидев сестру, Терри приветливо улыбнулась.

– Привет всем! – с наигранной веселостью поздоровалась Миа.

– Входи. Джимми пока спит, но доктор разрешил нам посидеть здесь.

Миа не заставила себя долго уговаривать. Она закрыла за собой дверь и подошла к Джимми.

– Он прелесть! Только бледненький… и вылитый Уилл!

Последнее замечание было настолько бестактным, что Терри закашлялась, поперхнувшись воздухом.

– Кстати, Уилл, как твоя голова? Все еще болит?

Терри озадаченно посмотрела сначала на мужа, потом на сестру. Уилл смущенно потупился и пожал плечами.

– Есть немного.

– А что с твоей головой? И откуда Миа знает? – насторожилась Терри.

Миа улыбнулась.

– Терри, не поднимай панику. Просто твой муж вчера немного перебрал виски.

– Уилл, почему ты мне ничего не сказал?

– Потому что не хотел тебя волновать.

– Миа, ты ведь сказала мне по телефону, что не видела Уилла, – не унималась Терри.

Видя, что назревает скандал, Уилл взял ее за руку и мягко попросил:

– Милая, тише. Ты разбудишь Джимми.

– Хорошо, потом поговорим, – пошла на компромисс Терри. Но в глазах ее сверкнуло недовольство.

Уилл буквально выволок Миа из палаты.

– Какого черта ты заговорила о моей головной боли?

– Хотела проявить заботу, но вы с Терри почему-то вечно подозреваете меня во всех смертных грехах.

– Знаю я твою заботу! Только и ждешь случая напакостить.

– Уилл, ты несправедлив. После того, что между нами было…

Он грубо схватил ее за руку.

– Мне больно, – спокойно сказала Миа, глядя ему в глаза.

Уилл разжал пальцы. Миа потерла травмированное место.

– Я действительно волновалась за тебя. Ты ушел таким нервным…

– Это ты вывела меня из душевного равновесия.

– Интересно чем? – спросила Миа, уперев руки в бока.

– Тем, что начала нести чепуху о любви. Тебе не хуже меня известно, что прошлая ночь была ошибкой… я был пьян… В общем, об этом лучше забыть. Я не хочу разрешать нашу с Терри семью.

– Ах вот как ты заговорил?! – завелась Миа. – Ошибка? Она ошибка уже закончилась рождением Джимми! Интересно, чем обернется вторая?

– Только не говори, что не предохранялась! – встрепенулся Уилл.

Миа усмехнулась.

– Насчет этого можешь не волноваться. Я больше не намерена ходить с животом и мучиться при родах.

Уилл с облегчением вздохнул, но Миа не спешила успокаивать его:

– Однако это вовсе не означает, что я намерена забыть об этой ночи.

– Что это значит?

– То, что у меня хорошая память. Кроме того, остались доказательства…

– Какие еще доказательства?! – рявкнул Уилл, решив, что Миа блефует. Вот только зачем ей это понадобилось? Затем, чтобы поиграть на его нервах?

– Ты не поверишь, Уилл, но наши «игры» запечатлены на видеопленке.

– Ложь!

– Я ведь актриса. Не могу жить без камеры! И представь себе, совершенно случайно одна из них была включена на запись прошлой ночью.

– Я тебе не верю.

– Напрасно. – Миа поцокала языком, наблюдая за Уиллом. Он был напуган и взбешен одновременно. Казалось, находись они не в больнице, он бы придушил ее. – Если сомневаешься, приходи вечером в гостиницу. Посмотрим видео вместе.

– Я намерен провести вечер с Терри.

– Без проблем! Приходи с женой. Думаю, Терри будет впечатлена.

– Чем? – спросила Терри, как раз выглянувшая из-за двери.

– Я только что рассказывала Уиллу о своем новом фильме. Говорят, благодаря ему я смогу многого добиться. Как ты полагаешь, Уилл, у меня есть шансы?

– Понятия не имею, – раздраженно проворчал он, уже шаря рукой в кармане в поисках сигаретной пачки, которую купил по пути в больницу.

– Ты снова куришь? – укоризненно спросила Терри, заметив его беспокойство.

– Это помогает справиться с волнением, – неохотно ответил Уилл. – Вернусь через десять минут.

Он направился к выходу.

– А мы пока немного поболтаем, – сказала Миа.

Уилл понимал, что она намеренно действует ему на нервы, но не смог сдержаться:

– Надеюсь, не обо мне.

– Лично я бы не возражала, если бы Миа рассказала о твоем вчерашнем поведении, – проворчала Терри.

– Дорогая, тебе лучше об этом не знать, – с многозначительной улыбкой заметила Миа, беря сестру под руку и направляясь в палату Джимми.

Уилл появился ровно в восемь. Миа снова поразилась тому, насколько он предсказуем. Нервный стук в дверь отвлек Миа от маникюра. Она отложила пилочку для ногтей и, приняв соблазнительную позу, громко сказала:

– Входи! Открыто!

– Что ты хочешь в обмен на диск, если он, конечно, существует?

Миа ликующе улыбнулась. Затем включила телевизор и видеоплейер. На экране тут же появилась знакомая спальня. На кровати сидел мужчина, в котором Уилл без труда узнал себя…

– Выключи! – рявкнул он, метнувшись к сидевшей на диване Миа.

– Неужели ты не хочешь посмотреть на себя со стороны?

– Это мерзко!

– А ты самокритичен, – со смехом ответила Миа.

Уилл бросился к видеоплейеру и достал из него диск. Еще через мгновение пластиковые кусочки были расшвыряны по полу.

Миа хохотала как безумная. Наконец она успокоилась.

– Уилл, не будь смешным. Ты ведь не думаешь, что это была единственная копия, правда?

– Чего ты от меня хочешь? Ты знаешь, что я тебя не люблю.

– Да-да, я это уже слышала. Но мне все равно.

– Тогда зачем ты все это затеяла? Только для того, чтобы доказать свое превосходство над Терри?

– В этом тоже не было необходимости. Я и так это знаю. Терри клуша, а я – звезда.

– Тогда я окончательно сбит с толку, – признался Уилл.

– Я не люблю ложь.

– Неужели? – с иронией спросил он.

– А ваш с Терри брак – сплошное притворство и обман. Вы с первого дня водите друг друга за нос. Пора положить этому конец.

– Это не тебе решать!

– Ошибаешься, Уилл. Я уже все решила. Ты не пара Терри.

– Что?! – Уилл не верил своим ушам. Точно – Миа сошла с ума!

– Я хочу, чтобы вы развелись.

– А тебе от этого какая выгода?

– Никакой. Если не считать морального удовлетворения.

– Но мы с Терри любим друг друга.

– Вы обманываете себя и окружающих. Когда люди действительно любят друг друга, они ведут себя иначе.

– Мы совершали ошибки, но… я не хочу расставаться с Терри.

– Зато я хочу, чтобы ты оставил мою сестру в покое. Ты уже дважды изменил ей со мной. Тебе не кажется, что это неподобающее поведение для любящего мужа? Уверена, если Терри узнает об этом, она первая подаст на развод. Тебе останется только поставить свою подпись.

– Но я не хочу!!! – взревел Уилл.

– Мне жаль. Но если ты завтра же не расстанешься с Терри, мне придется показать ей это кино. – Миа ткнула пальцем в экран телевизора.

– Какая же ты дрянь!

– Разумеется. Это ведь вы с Терри святые, мне же досталась роль коварной разлучницы. Одна надежда, что Терри когда-нибудь скажет мне спасибо.

– Не надейся!

Уилл ушел, так громко хлопнув дверью, что из соседнего номера выглянула дама постбальзаковского возраста и поинтересовалась, все ли в порядке.

Миа лучезарно улыбнулась и заверила, что все прекрасно и волноваться абсолютно не о чем.

14

Миа готова была лезть на стену от скуки. Часы показывали только девять часов вечера, а у нее в кои-то веки не было планов на ночь. Она уже и забыла, какая тоска царит вдали от Лос-Анджелеса.

Пролистав старую записную книжку, Миа не нашла в ней ни одного достойного кандидата, который мог бы скрасить ей вечер. Бывшие поклонники казались ей теперь неудачниками. Им не удалось ни сколотить многомиллионное состояние, ни создать крепкие семьи. А самое главное – они не могли дать Миа то, к чему она стремилась. Впрочем, она пока сама не определилась, чего именно хочет.

К десяти Миа созрела. Быстро приведя себя в порядок и надев ярко-красное платье, выгодно подчеркивавшее достоинства ее фигуры, она вышла из гостиницы. Остановив такси, Миа попросила отвезти ее в лучший ночной клуб города.

Водитель молча кивнул, но по его взгляду Миа поняла, что ее наряд произвел на него неизгладимое впечатление.

Такси остановилось у здания, украшенного надписью «Локомотив». Миа с сомнением посмотрела в окно, но водитель, почувствовав ее недоверие, наконец заговорил:

– Это самое веселое заведение в городе. Если вы желаете хорошо оттянуться, то вам именно сюда.

Миа не более минуты размышляла, хочет ли она «оттянуться». Разрешив сомнения в сторону положительного ответа, она расплатилась с водителем, дав двойные чаевые, и вышла из автомобиля.

В том, что она не ошибалась, Миа убедилась сразу же. На пороге ее встретил старый приятель. Тим был известен тем, что не пропустил ни одной мало-мальски стоящей вечеринки.

– Миа, какими судьбами?! – воскликнул он, стиснув ее в объятиях. – Я думал, ты никогда уже не вернешься в нашу дыру.

Миа расплылась в улыбке. Как она соскучилась по общению с нормальными людьми! Миа ощутила, как пагубно отражались на ее мировосприятии разговоры с вечно плачущей и трясущейся от страха Терри и закомплексованным тюфяком Уиллом. Они никогда не умели наслаждаться жизнью, решила она. Миа хлопнула Тима по плечу:

– Не поверишь, но я скучала по тебе.

Тим загоготал.

– Действительно не поверю, плутовка. Ты небось развлекалась в Голливуде на полную катушку? На твоем месте я бы поступил так же.

Миа кокетливо закатила глаза и промурлыкала:

– Да уж, я времени зря не теряла.

– Давно у нас?

– Приехала вчера.

– Надолго?

Миа пожала плечами.

– Не могу поверить, что ты сегодня одна. А где толпа поклонников?

– Осталась в Городе ангелов. – Миа немного погрустнела, но уже через мгновение снова раздаривала улыбки окружавшим их людям.

Она невольно отметила, что большинство молодых людей на порядок ее младше. Впрочем, подобные факты никогда не портили Миа настроения. Она не стеснялась своего возраста. Тем более что она выглядела значительно моложе своих двадцати семи.

– Мне сказали, что это самое веселое место в городе, – заметила Миа.

– Конечно, раз ты встретила здесь меня. – Тим ударил себя в грудь. – Пойдем, я познакомлю тебя с классными ребятами.

В клубе было много народу, несмотря на то что входной билет стоил довольно дорого.

Красное платье Миа произвело фурор. Она чувствовала себя настоящей королевой. Как же она соскучилась по всеобщему поклонению и обожанию! В родном городе она была звездой куда большей величины, нежели в Голливуде.

Тим подвел ее к барной стойке и заказал два шоколадных коктейля.

– Кстати, Миа, познакомься, – сказал он, заметив неподалеку высокого улыбающегося блондина.

Миа встрепенулась.

– С кем?

Тим подал знак блондину, чтобы тот подошел ближе.

– Николас Фейдж, это Миа Патерсон, – представил он их друг другу.

– Очень приятно, – ответил Николас, не без интереса рассматривая Миа.

– Взаимно. – Она расплылась в улыбке. Миа была не против познакомиться с этим красавчиком и модником поближе.

– Николас – кинопродюсер, – добавил Тим, сочтя данную информацию особо важной.

Улыбка Миа стала шире. Двойная удача!

– Такой молодой кинопродюсер? – флиртуя напропалую, пропела Миа.

На вид Николасу было не более тридцати. Впрочем, как известно, деньги и пластическая хирургия творят чудеса. За время, проведенное в Голливуде, Миа насмотрелась на миллионеров, которые вернули себе молодость при помощи скальпеля. Вот только внешняя моложавость не компенсировала отсутствие юношеского задора и энергии, которая обычно фонтанировала из сверстников Миа. Как бы она ни была практична, если бы пришлось выбирать между «старостью, которая знает как, но не может», и «молодостью, которая может, но не знает как», то Миа безоговорочно остановилась бы на втором варианте. Вдвоем набираться опыта веселее! Миа уже надоело быть «послушной девочкой», украшением богатых и влиятельных мужчин.

– А вы, наверное, актриса или фотомодель.

Миа чуть наклонила голову в знак согласия и звонко рассмеялась.

– Наконец-то мы нашли друг друга!

Тим тоже расхохотался, поддержав ее шутку.

Однако Николас лишь улыбнулся. Он внимательно, почти не мигая, рассматривая стоявшую перед ним женщину. Заметив его пристальный взгляд, Миа без лишней скромности спросила:

– Ну как я вам? Подхожу?

– По всей вероятности, да, – неожиданно серьезно ответил Николас. – Как насчет того, чтобы пройти кастинг?

– Это приглашение на свидание? – со смехом спросила Миа.

Похоже, этот Николас скромник. О, это заводило ее еще больше! Она уже отвыкла от мужчин, которые стесняются напрямик заявить о своих намерениях. Обычно ее поклонники сразу предлагали ей секс, а уж потом говорили о кастингах и перспективах, которые открылись перед Миа.

Николас удивленно вскинул брови.

– Что вы, я вовсе не собирался приглашать вас на свидание. – Он смутился и закашлялся. – Хотя, разумеется, я был бы счастлив… если бы вы согласились…

Официальный тон и смущение нового знакомого еще больше развеселили Миа. Она оперлась локтями о барную стойку и, глядя Николасу в глаза, произнесла:

– А я бы с удовольствием покаталась с вами по ночному городу.

– Правда? – с детской непосредственностью спросил Николас, как будто ему только что пообещали новую игрушку.

– Правда.

– Ну ладно, не буду вам мешать, – сказал Тим, почувствовав себя лишним.

Он помахал Миа на прощание рукой и скрылся в толпе танцующей молодежи.

– Итак, чем вы занимаетесь, Миа?

– Николас, откуда такой официальный тон? Мы ведь в ночном клубе.

– Хорошо, – он чуть раздвинул губы в улыбке, – чем ты занимаешься?

– Ты угадал: я актриса. Правда, мне не очень повезло в Голливуде.

– Так ты снималась в Голливуде?! – воскликнул Николас. – Почему же я никогда тебя не видел?

Миа пожала плечами.

– А что ты делаешь здесь?

– Приехала навестить родных, а ты?

– Если я скажу, что ищу талантливую актрису на главную роль в новом фильме, ты мне не поверишь.

– Конечно нет! – рассмеялась Миа.

– Ладно, признаюсь. На самом деле я приехал сюда, чтобы повидаться со своей бывшей невестой.

– Вот как? – Миа была озадачена.

Николас был удивительно откровенен с ней. Однако сейчас она предпочла бы услышать от него сладкую ложь, а не горькую правду. Почему все мужчины, которые ей нравятся, уже заняты?

У него есть невеста? Кто она? Николас сказал, что она бывшая. Но разве стал бы мужчина разыскивать женщину, если она больше ничего для него не значит? Выходит, Николас не смирился с тем, что они больше не жених и невеста. Следовательно… ей ничего не светит.

Заметив ее замешательство, Николас счел нужным пояснить:

– Мы расстались несколько лет назад. Дженнифер вышла замуж за своего дантиста. – Он пожал плечами. – Такова судьба.

– Ты ее до сих пор любишь? – спросила Миа, пытаясь справиться с учащенным сердцебиением.

– Как сестру или подругу детства, – после минутного раздумья ответил Николас. – У нас много общих воспоминаний. Я ведь не могу просто взять и выбросить их из головы. Вот и Дженнифер не может.

– Ты ее уже видел?

– Да. Сегодня утром.

– И неужели былые чувства не вспыхнули с новой силой? – допытывалась Миа, скрестив пальцы, чтобы услышать «нет».

– Напротив. Я понял, что прошлое нужно оставить в прошлом, а не ворошить воспоминания. Что сделано, то сделано. Мы оба приняли решение, от которого уже поздно отступать. Я уехал за мечтой, а Дженнифер осталась здесь. И нельзя сказать, что мы что-то потеряли.

– Ты счастлив?

Николас внимательно посмотрел в глаза Миа. С первого взгляда она показалась ему легкомысленной особой, но чем больше он с ней разговаривал, тем больше поражался ее чуткости и проницательности.

– Не знаю. На мой взгляд, счастье – это конечная точка жизненного маршрута, когда уже некуда и незачем стремиться.

– Как это верно! – подхватила Миа. – Я тоже вечно куда-то бегу, о чем-то мечтаю… порой мне кажется, что я на верном пути, а потом выясняется, что он ведет в тупик.

– О чем вы тут беседуете? – спросил невесть откуда взявшийся Тим. Не дождавшись ответа, он потянул Миа за руку. – Пойдем танцевать.

– Ты с нами? – спросила Миа у Николаса.

Он отрицательно покачал головой.

– Тогда я тоже лучше посижу, – извиняющимся тоном сказала она Тиму.

По его лицу было видно, что он разочарован.

– Ты пришла сюда веселиться или философствовать?! – с упреком спросил Тим.

Поскольку ответ его не интересовал, Миа не стала себя утруждать. Тим вновь затерялся среди танцующих, а Миа и Николас вернулись к разговору…

Через час они настолько сблизились, что Миа не представляла, как уйдет из клуба одна. Однако еще меньше она представляла себя в постели с Николасом. Он был слишком серьезен и ответственен, чтобы довольствоваться отношениями на одну ночь. И в то же время у них не было больше времени. Наутро Николас должен был лететь в Лос-Анджелес.

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной в отель, – сказала Миа с той же степенью откровенности, которую то и дело демонстрировал ей Николас.

– Хорошо, – просто ответил он.

Вскоре они покинули «Локомотив». Однако прежде чем поехать в гостиницу, Николас предложил Миа прогуляться по городу.

– У меня высокие каблуки, – капризно заметила она.

– Когда устанешь, я возьму тебя на руки, – незамедлительно пообещал Николас.

Могла ли Миа отказаться?!

15

После визита к Миа Уилл отправился домой не сразу. Сначала он зашел в бар и пропустил пару порций виски – для храбрости. Предстоял непростой разговор с Терри.

Она встретила его в крайней степени волнения.

– Привет, Уилл. Где ты пропадал?

Он зашел в дом, но не спешил раздеваться.

– Немного прогулялся. Нужно было о многом подумать.

– Врач сказал, что Джимми быстро идет на поправку. И скоро мы сможем забрать его домой. – Протараторив это, Терри бросилась мужу на шею.

Уилл обнял ее одной рукой.

– Бог услышал наши молитвы.

– Это ты спас сына.

Уилл плотно сжал губы, словно боясь, что эмоции выйдут из-под контроля.

Несмотря ни на что, он продолжал любить Терри. Пусть она обманула его в день свадьбы, пусть не рассказала правду о Джимми… чувства были сильнее его. Даже после ночи с Миа – которая ровным счетом ничего для него не значила – Уилл не представлял себя с другой женщиной, кроме Терри.

– Терри, прекрати. Ему просто подошла моя группа крови, а не твоя.

– Ты хочешь сказать, что… что известие о том, что ты настоящий отец Джимми, ничего не изменило в твоем отношении к нему.

– Я и раньше любил его как родного ребенка. – Уилл провел рукой по вспотевшему лбу.

– О, Уилл, у нас все будет хорошо.

Терри попыталась снова его обнять, но на этот раз Уилл отступил назад. Терри вопросительно посмотрела на мужа.

– Я… Мы должны развестись. – Слова дались ей с большим трудом. Губы говорили одно, а сердце – совсем другое.

Уилл любил Терри, но не мог допустить, чтобы Миа показала ей видеозапись. Он боялся вовсе не за свою репутацию. Нет, он не хотел причинить Терри еще большую боль. Она уверена, что он равнодушен к ее сестре. Так оно и есть на самом деле, но это чертово видео… оно может все испортить.

– Что? – словно не веря своим ушам, переспросила Терри.

– Я требую развода.

– Но, Уилл… о боже, Уилл, я думала, что ты меня простил… Что мне сделать, чтобы ты не уходил? Встать на колени? Я готова…

– Нет, Терри, – остановил ее Уилл. – Не надо. Я уже все решил.

– Тогда почему ты не смотришь мне в глаза?

– Потому что… – Он умолк, не зная ответа.

– Я тебе не верю, – неожиданно твердо заявила Терри. На ее глазах сверкали слезы, но она их не замечала.

– Что ж, надеюсь, когда мой адвокат пришлет тебе документы, ты все же поверишь.

Уилл хотел уйти, но Терри схватила его за руку.

– Нет, пожалуйста… не оставляй меня. Прошу тебя… я сделаю все, что ты хочешь, только не бросай меня.

– Терри, я не могу быть с тобой.

– Из-за того, что я сделала полтора года назад?

– Д-да, – солгал Уилл.

Он больше не мог выносить слез жены. Его сердце разрывалось на части. Терри плакала и умоляла его остаться, но он не имел права проявить слабость. Только не сейчас. Нужно помнить о Миа. Она не отступит из-за слез. И тогда будет только хуже…

– У меня есть хоть один шанс? – всхлипывая, спросила Терри.

Уилл молча пожал плечами и пошел к двери.

Миа вышла из ванной комнаты. Николас в очередной раз оценил идеальные пропорции ее тела.

– Почему ты не оделась? – спросил он, подойдя и обняв ее.

– Не захотела.

– Ты всегда делаешь только то, что хочешь?

– Да. Странно, что ты еще этого не понял. Кстати, ты был великолепен.

Николас усмехнулся, покосившись на кровать со смятыми простынями. Ночная прогулка закончилась бурным сексом, которого оба хотели в равной степени.

– А ты была божественна.

Миа прильнула горячими и влажными после душа губами к его губам. После поцелуя она с показной беспечностью сказала:

– Тебе придется уйти.

– Сейчас? – удивился Николас.

Миа кивнула.

– Но сейчас четыре часа утра!

– Извини, Ник, но у меня есть одно негласное правило: не оставаться с мужчиной до утра.

– Могу я узнать почему? – с вызовом спросил он.

– Не желаю привязываться, – с напускной беспечностью ответила она.

– Но… Миа, я думал, что у нас все серьезно.

– А что, собственно, случилось? Мы провели вместе время. Нам было хорошо, как мы только что выяснили. Завтра ты улетишь в Лос-Анджелес, а я… – Она передернула плечами и тряхнула головой, словно не желая пока заглядывать в будущее.

– Вообще-то я полагал, что мы полетим вдвоем.

– А дальше что? – скептически спросила Миа.

– Не знаю, – как всегда искренне сказал Николас. – Это будет зависеть от нас и… и от наших желаний. Лично я не хочу расставаться с тобой. А ты?

Миа опустила голову и вздохнула.

– Миа, ты хочешь, чтобы я сейчас ушел?

Она молчала, и Николас продолжил:

– Возможно, мы никогда больше не увидимся. Ты этого хочешь?

– Нет, – едва слышно выдохнула Миа.

– Тогда полетим со мной.

– Я… я не могу…

– Почему? – выпытывал Николас. – У тебя остались какие-то нерешенные дела?

– В каком-то смысле, – уклончиво ответила Миа, вспомнив о сестре, Уилле и малыше Джимми. Совсем недавно она собиралась занять место Терри в счастливом семействе Робинс. Как быстро изменились ее планы!

– У тебя есть несколько часов, чтобы их завершить.

Категоричный тон Николаса испугал Миа. Он начал одеваться, и она встревоженно спросила:

– Ты действительно хочешь, чтобы я полетела с тобой?

– Конечно, иначе я не стал бы тебя звать, – ответил он, натягивая джинсы. – Буду ждать тебя в аэропорту. Самолет в десять.

– Ник, я… я тоже не хочу, чтобы мы расставались. Во всяком случае сейчас.

Он улыбнулся. Затем надел через голову пуловер и огляделся в поисках ботинок. Они с Миа в такой спешке раздевались, что вещи были разбросаны по всему номеру.

– Но мне нужно поговорить с сестрой.

– О чем-то серьезном?

– Да.

Лаконичность Миа насторожила Николаса, но он не стал задавать вопросов, поняв, что она не расположена на них отвечать.

Неожиданно после нескольких минут молчания Миа заговорила:

– У нас с Терри сложные отношения. Мы вечно ставим друг друга в безвыходное положение, будто только так можем доказать свою любовь.

Горькая ирония Миа заставила Николаса посмотреть на нее другими глазами.

– Ты страдаешь из-за нехватки общения с ней?

– Мы с Терри были близки только в детстве. Когда обе были счастливы и нам ничего не нужно было делить.

– А сейчас вы что не поделили? – удивился Николас.

Миа хотела было ответить «Уилла», но что-то заставило ее промолчать. Разве они с Терри действительно делили мужчину? Чепуха: их вкусы всегда разнились в этом отношении. Сестрам нравились разные парни, потому что и сами они были разные. Так что же тогда они делили?

Ребенка? Нет, Миа никогда не считала себя матерью Джимми. То ли из-за того, что не любила его отца, то ли потому, что ребенок не входил в планы прагматичной и меркантильной Миа. Джимми стал невинной жертвой ошибки, которую Миа и Терри совершили полтора года назад. Миа знала, что Терри станет для ее сына идеальной матерью, а потому с легким сердцем отдала малыша сестре.

– Не знаю… – задумчиво пролепетала Миа.

– Не знаешь и все-таки борешься? – Николас усмехнулся. – Женщин трудно понять.

– А мужчин проще? – с вызовом спросила Миа.

– Гораздо. У меня два брата, и с обоими – прекрасные отношения.

– И вы никогда не влюблялись в одну девушку?

– Нет.

– И не болели за разные футбольные команды?

Николас усмехнулся и помотал головой из стороны в сторону.

– А как же деньги и слава? Они тоже не стали поводом для семейных дрязг?

– Нет. Мои братья состоялись. Каждый в своей области. Эдвард купил небольшой заводик по производству мыла, а Барт ушел в политику. Так что у нас нет поводов для споров и ссор.

– Мы с Терри тоже всегда шли разными путями. Она мечтала о семье и детях, а я о главных ролях и славе. – Миа задумчиво потерла щеку. – И нам пора поговорить об этом.

– У тебя есть несколько часов.

– Лишь бы не оказалось слишком поздно.

Николас взял голову Миа обеими руками и поцеловал ее в лоб, будто благословляя.

– Я буду ждать тебя в аэропорту.

Миа молча кивнула и проследила за тем, как Николас покинул гостиничный номер. Ни к одному мужчине она не испытывала столь глубоких чувств. И ни от одного мужчины не мечтала так сильно зависеть. Впервые ее жизненные планы строились не только на основании ее желаний и капризов. В ее мире появился человек, чьи желания были столь же важны, как и ее собственные.

16

Миа позвонила в дверь уже в пятый раз. Терри не открывала. Миа это показалось странным: куда сестра могла запропаститься в семь утра? Ни по домашнему, ни по мобильному телефону Терри не отозвалась.

Порывшись в сумочке, Миа достала ключ от дома Робинсов. Терри дала ей дубликат уже больше года назад, «на всякий случай».

Гостья отворила дверь и, в нерешительности застыв на пороге, громко позвала:

– Терри!

Никто не ответил, но внутренний голос подсказал Миа, что произошло что-то неладное. Она редко доверялась интуиции, однако сегодня решила сделать исключение. Ведь она провела ночь с Николасом не потому, что так велел рассудок, а потому что этого требовало ее сердце. И ее ожидания оправдались на сто процентов – Ник был восхитительным любовником. Более того, общение с ним сулило большие перспективы в карьерном росте.

– Терри! – еще раз позвала Миа.

Она взбежала по лестнице на второй этаж. Сердце билось все чаще, предчувствуя беду. Миа пока не знала, что могло произойти, но ее тревога нарастала с каждой секундой. Когда она подошла к закрытой двери спальни, ее пульс участился до ста пятидесяти ударов в минуту.

Миа постучала, но ответом снова послужила тишина. Тревожно-звенящая и таящая в себе недобрые известия.

Миа толкнула дверь, и та медленно, со скрипом открылась.

Терри лежала на полу мертвенно-бледная, без сознания.

Миа подскочила к сестре одним прыжком, затем опустилась на колени и принялась щупать пульс. Сердце едва билось.

– О боже, Терри, что же ты наделала?! – воскликнула она, заметив несколько пустых упаковок от таблеток.

Миа приподняла голову Терри и прижала к ее груди ухо. Дыхание слабое, но есть. Нельзя медлить ни минуты. Миа быстро набрала номер «Скорой помощи».

– Моя сестра отравилась таблетками… нет, не знаю какими… да, она без сознания… Пожалуйста, быстрее! – Продиктовав адрес, Миа отключила телефон и начала оказывать сестре первую помощь.

После промывания желудка Терри быстро пришла в себя. Открыв глаза, она увидела перед собой взволнованное лицо сестры.

– Что ты здесь делаешь, Миа?

– Спасаю свою глупую сестру, – с улыбкой ответила она.

– Я не хочу… – Терри замотала головой из стороны в сторону. Волосы разметались по подушке. – Не хочу жить без Уилла и Джимми!

– Это не повод убивать себя, – резонно заметила Миа.

– Уилл сказал, что хочет развестись со мной.

– И ты из-за этого… – Миа не договорила.

Ее спина покрылась холодной испариной при мысли, что по ее вине едва не погибла сестра. Ведь это она, Миа, вынудила Уилла так поступить. Это она шантажировала его видеозаписью…

– Он больше не любит меня, – сокрушенно продолжала Терри.

Ей вкололи успокоительное, а потому ее речь казалась спокойной. Однако за внешним равнодушием крылась душевная боль, несовместимая с жизнью.

– С чего ты взяла? Уилл обожает и тебя, и сына.

– Вашего сына, – уточнила Терри.

Миа заботливо погладила сестру по голове и ласково произнесла:

– Терри, Джимми всегда был только вашим ребенком.

– Но ты… ты ведь хотела увезти его.

– Терри, не нужно волноваться. Джимми считает тебя своей матерью, и ему нужна твоя поддержка. Только представь, как бы он страдал, если бы твой план удался?

– О господи, я даже об этом не подумала!

– Ты вообще ни о чем не думала! – укоризненно добавила Миа. – Иначе не сотворила бы такой глупости. Как можно убивать себя? Даже если Уилл действительно разведется с тобой, это еще не конец света. Подумаешь! Он не единственный мужчина на свете.

– Нет, Миа, ты не понимаешь, – слабо возразила Терри. – Он никогда меня не простит за ложь.

– Хочешь, я с ним поговорю?

– Ты… ты правда можешь? – с надеждой спросила Терри.

– Конечно.

– Тогда пойди к нему прямо сейчас… и скажи, что я люблю его. Только не упоминай о том, что случилось со мной.

– Мне нужно успеть на самолет в десять утра.

– Ты уже улетаешь?

– Да.

– Одна?

– Нет. – Заметив испуг на лице сестры, Миа поспешила объясниться: – Я возвращаюсь в Лос-Анджелес вместе с одним кинопродюсером… мы познакомились вчера в клубе.

– О, я подумала, что ты собираешься взять с собой Джимми. Я плохая мать…

– Терри, ты самая лучшая мать из всех, что я знаю, – уверенно возразила Миа.

– Нет, если Уилл узнает о моем безрассудстве, то он заберет у меня ребенка. Любой суд будет на стороне отца. Я всего лишь тетка…

– Прекрати, Терри. Уилл не станет с тобой разводиться и уж тем более судиться из-за Джимми. Уверена, что вы скоро помиритесь и у вас все будет хорошо.

– Мне бы твою уверенность, – скептически заметила Терри.

– Сейчас отдыхай, а я пока позвоню Уиллу.

– Миа, может, он тебя послушает? Объясни ему все… скажи, что я всегда любила его. Если я и наделала ошибок, то только ради него.

– Ладно, Терри. Попытаюсь тебе помочь и вернуть Уилла в семью.

Терри сжала своими холодными белыми пальцами руку Миа и прошептала:

– Спасибо за то, что спасла мне жизнь.

– Надеюсь, больше не придется, – с напускным спокойствием ответила Миа.

В минуты душевного волнения она всегда предпочитала отшутиться. Лучше снискать славу циника, чем плаксы. Нет, никто не увидит слез Миа Патерсон! Даже ее родная сестра. К тому же Терри всю жизнь плачет за двоих.

Миа покинула палату сестры с ощущением, что у нее за спиной появились крылья, а над головой сияет нимб. Она мастерски разыграла свою партию. Теперь Терри считает ее матерью Терезой. Впрочем, она не далека от истины. Во-первых, Миа спасла ей жизнь, едва не загубленную из-за пары пустяков. А во-вторых, вот-вот вернет в семью мужа.

Выйдя из больничного корпуса, Миа расправила плечи и глубоко вдохнула свежий воздух. Как все-таки приятно совершать добрые дела! Нужно это практиковать хотя бы в качестве профилактики нервных заболеваний, подумала она, направляясь к такси.

На часах было восемь тридцать, а ей еще нужно поговорить с Уиллом. Миа быстро набрала его номер и прижала сотовый телефон к уху. Он ответил после первого гудка, будто ждал ее звонка.

– Алло.

– Уилл, это Миа. Нам нужно встретиться.

– Где и когда? – неожиданно охотно согласился он.

– В моей гостинице. Как можно быстрее. Я уже еду туда.

– Буду минут через десять-пятнадцать, – пообещал Уилл.

Странно, что Уилл делает поблизости от моего отеля, подумала Миа. Однако этот вопрос занимал ее всего мгновение. Потом она вновь погрузилась в мечты о Голливуде и в воспоминания о ночи, проведенной в объятиях Николаса Фейджа.

– Уилл, давай быстрее! – поторапливала Миа.

– Куда-то спешишь? – осведомился он с деланым интересом.

– Да. Возвращаюсь в Лос-Анджелес, – не без хвастовства ответила Миа.

Она готова была пуститься в пляс от радости: наконец-то и ей повезло! Она встретила идеального мужчину. Николас и богат, и умен, и сексуален… Чего еще можно желать? Ах да, еще он ее пропускной билет в Голливуд.

Миа открыла дверь номера и пропустила гостя вперед. Уилл не стал церемониться, однако, сделав пару шагов, споткнулся о стоявший посреди комнаты чемодан.

– Осторожнее! – прикрикнула на него Миа. – Знаешь, сколько стоит настоящий чемодан от Луи Вюиттона?

– Извини. Ты ведь не предупредила… – Уилл виновато улыбнулся.

– Ладно, пустяки, – отмахнулась Миа. – Ты в курсе, что Терри сейчас в больнице?

– У Джимми?

– Еще муж называется! – воскликнула Миа.

– Так что случилось с Терри?

– Эта дурочка наглоталась таблеток, решив, что ты и в самом деле решил с ней развестись. – Увидев, что Уилл собирается уйти, Миа спохватилась: – Спокойно: она уже в порядке. Хотя если бы я не оказалась в нужное время… – Миа пожала плечами, словно говоря: неизвестно, чем бы закончилась ее выходка.

– Только ты в этом виновата!

– Можно подумать, это я переспала с сестрой жены, в то время как мой сын лежал в реанимации! – вспылила Миа.

Обвинения Уилла показались ей несправедливыми. Вот его благодарность за то, что она спасла жизнь Терри! Единственное, что немного грело душу, это что скоро она будет вместе с Николасом в Голливуде.

– Это ты заставила меня расстаться с Терри. Вопрос только зачем? Из природной вредности? Тебе ведь нет дела ни до меня, ни до Терри, ни даже до ребенка.

– Уилл, я не выставляю тебя за дверь только потому, что Терри умоляла меня поговорить с тобой.

– Она до сих пор не раскусила тебя.

– И тебя, – раздраженно вставила Миа. – Она хочет, чтобы ты вернулся.

– Но у тебя на этот счет свои планы, верно? – язвительно спросил он.

– На сей раз наши планы совпадают. Мне надоело играть роль злой колдуньи. С сегодняшнего дня я начала новую жизнь.

– Так я и поверил!

– Верить или нет – твое личное дело, Уилл. Главное, что я решила сделать еще одно доброе дело и отдать тебе видеозапись. Пусть случившееся останется на твоей совести.

– Захотела поиграть в добрую самаритянку?

– На твоем месте я бы сменила тон, – предупредила Миа. – Я ведь могу и передумать.

– Итак, где она? – Уилл скрестил на груди руки.

Миа одарила его ледяным взглядом, а затем направилась к видеоплейеру. Однако он был пуст.

– Уж не это ли ты ищешь? – Голос Уилла изменился. В нем слышались победные нотки.

Миа быстро обернулась. Уилл вертел в руке диск. Оставалось только гадать, откуда Уилл его достал.

– Как?.. Где ты взял?..

– В твоем видеоплейере.

– Но ты ведь только что зашел в номер вместе со мной, – озадаченно произнесла Миа.

Она с детства не верила в чудеса, а потому исчезновение кассеты, а затем ее появление у Уилла могла списать только на ловкость рук. Вот только Уилл Робинс никак не походил на искусного фокусника.

Уилл пожал плечами.

– Я так и знал, что ты удивишься.

– Ты ведь не думаешь, что это единственная копия?

– Если ты имеешь в виду диск, который лежал в твоем белье, то он тоже у меня.

Миа выкатила глаза.

– Как тебе это удалось?

– Ты поразишься моей изобретательности, дорогая, – с улыбкой ответил Уилл. – Ты ведь всегда считала меня предсказуемым.

– Я готова тебя выслушать, – высокомерно заявила Миа, сев в кресло и закинув ногу на ногу.

Она страшно опаздывала в аэропорт, однако поведение Уилла не только удивляло, но и настораживало ее.

– Диски добыл мой друг.

Брови Миа медленно поползли вверх. Остановившись в верхней точке, они так там и остались. Уилл тем временем объяснял:

– Миа, нужно, в конце концов, быть разборчивой в связях и не пускать в свою постель всех подряд.

Она молчала, а потому Уилл продолжил:

– Я попросил своего друга Ника Макферсона – тебе он известен под именем Николас Фейдж… – Уилл усмехнулся, – достать диски. Надо сказать, он был воодушевлен. Кстати, передавал тебе привет.

– Что?.. Какой еще Ник Макферсон?!

– Ты уже забыла, с кем провела ночь? Ну, Миа, даже для тебя это слишком. Ник утверждал, что вы очень сблизились… Я хоть и предупреждал его не принимать всерьез твои слова и обещания… но, похоже, ты зацепила парня.

– Я не верю тебе!

– А откуда, по-твоему, я знаю о нем?

– Понятия не имею. – Миа передернула плечами, словно от холода. – Может, нас кто-нибудь видел в клубе.

– Например, Тим, который вас и познакомил.

– А Тима ты откуда знаешь? – еще больше удивилась Миа.

– Мы вместе учились в колледже. Отличный парень, не так ли? А главное – способен на бескорыстную помощь. Хотя этого уж тебе точно не понять.

– Уилл, или ты сейчас все объясняешь, или я ухожу.

Миа мельком посмотрела на часы. Сердце пропустило удар, а потом учащенно забилось. Еще десять минут – и она опоздает на самолет. Николас улетит один…

– Я думал, что ты более сообразительна.

Миа только сейчас заметила, что руки Уилла снова пусты. Куда он спрятал диск? Впрочем, сейчас это был не самый важный вопрос.

– Так это Тим тебе рассказал о том, что познакомил меня с Николасом?

– В этом не было необходимости.

– В смысле? – нетерпеливо спросила Миа.

– Это я подстроил ваше знакомство.

– О, Уилл, это даже не смешно!

– Разумеется. Особенно для тебя. Ты ведь повелась на эту чепуху с Голливудом и кинопродюсером, скучающим в ночном клубе. Я так и знал, что ты потащишь его в постель. А вот Ник до последнего сомневался. А дальше было проще простого. Ты отправилась в ванную, а он нашел диски. Один в видеоплейере, а второй – в твоем белье.

– Ложь! – громко крикнула Миа.

– Тише, ты ведь не хочешь, чтобы сюда прибежал портье?

– Я сейчас позвоню Нику…

– Забавно будет посмотреть на твое лицо, когда…

Миа уже набирала номер, не слушая Уилла. И вдруг в его кармане зазвонил телефон.

– Алло, – произнес он, нажав на кнопку вызова.

Миа швырнула в него своим телефоном.

– Будь ты проклят, Уилл Робинс!

– Не надо так расстраиваться. Подумаешь, продюсер оказался фальшивым! Вряд ли ты впервые с таким столкнулась. Или ты влюбилась в Ника?

– Не твое собачье дело! – огрызнулась Миа, послав вслед за телефоном фарфоровую вазу.

Уилл увернулся, и ваза с грохотом разбилась о стену.

– Если Ник так тебе понравился, я могу дать тебе его номер. Разумеется, если тебя интересует Ник – страховой агент.

– Он… он страховой агент?

– Сожалею, Миа, но кинопродюсеры редко встречаются в наших краях.

Миа закрыла лицо руками, чтобы не показывать слез обиды и разбитых надежд.

– Я ведь хотела отдать тебе эти диски, – тихо сказала она.

– Я не мог рисковать и сидеть сложа руки.

– То, что ты сделал, подло.

Уилл пожал плечами.

– Просто решил действовать твоими методами. И вообще тебе грех жаловаться.

– Может, мне еще поблагодарить тебя?

– Почему бы и нет? Тебе ведь понравилось с Ником, не так ли?

– Но… но как ты узнал, что я поеду именно в «Локомотив»?

Уилл усмехнулся, явно довольный собой.

– Я знал, что ты долго не усидишь в четырех стенах. Более того, я предвидел, что ты захочешь развлечься… а для этого тебе понадобиться такси. В общем, я заплатил водителю, дежурившему у отеля, чтобы он отвез тебя именно в «Локомотив».

– А если бы я осталась в отеле?

– Тогда Нику пришлось бы позвонить, сказать, что ошибся номером… Придумали бы что-нибудь.

– Что ж, поздравляю, Уилл. Ты добился своего, – сдерживая поток слез и ругательств, произнесла Миа. – Но не советую сильно радоваться. Игра не окончена.

– Я не собираюсь с тобой ни во что играть. Я еду к Терри и на коленях молю ее о прощении. И если ты решишь подать в суд, чтобы забрать Джимми, то обещаю, что буду сражаться за него до последнего. В конце концов, я его отец и имею столько же прав, сколько и ты.

– Ты мне уже угрожаешь?

– Предупреждаю.

– Спасибо, Уилл. Я тебя тоже предупреждаю: не обольщайся. Я не забываю обид.

17

Примирение Терри и Уилла произошло удивительно легко и быстро.

Он пришел к ней с букетом кремовых роз, который был настолько большим, что Терри сначала увидела цветы и только потом разглядела за ними мужа.

– Уилл! – Терри даже подпрыгнула на кровати от радости.

– Любимая, что ты натворила? – с ласковым укором произнес он, подойдя к кровати и протянув ей розы.

Терри вдохнула нежный аромат и расплылась в счастливой улыбке.

– Это Миа тебя уговорила прийти?

Уилл кивнул, не желая разговаривать о ней.

– Я ей так благодарна! Миа спасла мне жизнь.

– Зачем ты это сделала? Я всегда считал тебя рассудительной и уравновешенной.

Терри опустила голову. Только через несколько минут она ответила срывающимся на плач голосом:

– Я… я не хотела жить без тебя. Я боялась, что ты… что ты никогда меня не простишь за обман.

– Терри, я люблю тебя. – Уилл обнял ее и прижал к себе.

Она обхватила его шею руками, не веря своему счастью и размышляя, как отблагодарить Миа. Сестра спасла не только ее жизнь, но и брак, трещавший по всем швам. А ведь она в глубине души не доверяла сестре. Где-то в подсознании сидел маленький червячок, который точил ее сомнениями и подозрениями, он подвергал тщательной проверке каждое слово, каждый взгляд или жест Миа Патерсон, и стоило проскользнуть хоть какой-то фальшивой ноте, как в душе Терри поднималась волна неуверенности и подозрительности. Теперь Терри чувствовала себя гадкой и неблагодарной. Миа столько сделала для нее, а она оскорбляла ее своими сомнениями.

– Я могу тебя поцеловать? – спросил Уилл, словно опасаясь навредить Терри своей нежностью.

– Ну, доктор ничего не говорил насчет этого… – Терри улыбнулась. – Думаю, поцелуй только ускорит мое выздоровление.

Долгий, полный любви и ласки поцелуй вернул Терри уверенность в том, что Уилл по-прежнему любит ее. И только ее… свою законную жену и мать их ребенка.

Миа не находила себе места. Она ходила из угла в угол, придумывая для Уилла достойное возмездие. Он не имел никакого права играть с ее чувствами! И это после того, как она спасла жизнь Терри!..

А Николас, то есть Ник, тоже хорош. Воспользовался ситуацией, затащив ее в постель. Наобещал золотых гор – и был таков. Представился кинопродюсером, пригласил на кастинг… А на самом деле оказался обычным страховым агентом. Какой же дурой она была! Уилл наверняка катался по полу от смеха, когда Ник рассказывал о ее наивности и доверчивости.

Однако помимо обиды Миа терзало еще одно чувство. Правда, она упорно не желала в нем сознаваться. И этим чувством была влюбленность. Какой бы циничной ни была Миа, Нику удалось почти невозможное. Он не просто заинтересовал ее, он покорил Миа своим умом, тактом, эрудицией, чувством юмора и сексуальностью. Миа была настолько уверена в том, что их знакомство будет иметь долгое и счастливое продолжение, что неожиданно быстрая развязка ввергла ее в шок. Как человек с такими глазами, как у Ника, мог лгать?

Более того, как ему удалось обмануть ее? Миа всегда считала себя проницательной и скептической натурой. И обычно новым знакомым требовалось приложить массу усилий, чтобы завоевать ее расположение. Но с Николасом вышла промашка. Миа забыла о бдительности – и расплата не заставила себя долго ждать.

Сначала Миа хотела попросить у Уилла телефон Ника и устроить тому грандиозный скандал. Однако затем решила, что тем самым выставит себя на посмешище. Пусть лучше Ник думает, будто он интересовал ее только на одну ночь. Потом она и думать о нем забыла. А вот Уилла следовало наказать. Но как?

Миа ломала голову, перебирая различные кары, но все они казались слишком невинными и безобидными. А ведь Уилл Робинс заслужил НАКАЗАНИЕ. Вдруг его розыгрыш окончательно разуверил Миа в любви (о том, что она и раньше не воспринимала дела сердечные всерьез, она сейчас не вспоминала)? Как она теперь сможет верить мужчинам? Ник показался ей идеальным, а в результате – обычный аферист.

К полудню Миа разобрала чемоданы. Спешить больше некуда. Самолет в Лос-Анджелес улетел без нее, как, впрочем, и без Ника.

Первым ее порывом было отправиться в больницу и поплакаться сестре на судьбу. Но Терри наверняка помирились с Уиллом, а его Миа хотела видеть в последнюю очередь. Сидеть в номере и ругать свою несчастную судьбу было не в духе Миа, поэтому она привела себя в порядок и отправилась на прогулку. Авось свежий воздух навеет ей решение проблемы.

18

Терри выписалась из больницы на следующий день. Купив торт и фрукты, она отправилась в гости к Миа. Уиллу она солгала, что врач разрешил ей покинуть больницу только после обеда.

Спросив у портье, в каком номере остановилась мисс Патерсон, Терри вызвала лифт. У номера Миа она встретила двух мужчин в полицейской форме. Они прощались с Миа, обещая как можно скорее арестовать… Терри напрягла слух, но не расслышала имени. Позднее она объясняла свою внезапную глухоту подсознательным нежеланием слышать.

– Терри! Что ты здесь делаешь?! – воскликнула Миа, изумленно выгнув брови.

Вместо ответа Терри показала торт и пакет с фруктами, которые держала в руках.

– О… боюсь, сейчас не самое подходящее время для праздника. – Озадаченность Миа показалась Терри подозрительной.

– Тебя ограбили? – неожиданно спросила Терри, покосившись на полицейских, которые, похоже, решили не торопиться с уходом. На их лицах был немой вопрос, вызванный внешним сходством сестер.

– Нет, с чего ты взяла?

– Почему здесь полицейские? – тихо спросила Терри.

– Не хочу тебя расстраивать… ты только что выписалась из больницы…

– Что произошло?! – взволнованно спросила Терри, чувствуя надвигающуюся беду.

– Заходи.

Терри проскользнула в номер, а Миа обратилась к полицейским:

– Полагаю, вам есть чем заняться.

– Да, мисс Патерсон. Как только появятся новости, мы вам позвоним. Вероятно, уже сегодня вам придется прийти в участок и дать повторные показания.

– Конечно. – Миа слабо улыбнулась и закрыла дверь.

– Почему здесь такой беспорядок? – спросила Терри, когда сестры остались наедине.

– Только не волнуйся… – начала Миа вкрадчивым голосом, от которого давление Терри подскочило до критической отметки. Сердце бешено колотилось, в висках стучало… Ее мучила неизвестность, таящая в себе что-то ужасное.

– Что… что случилось?

– Меня изнасиловали.

– О боже, Миа!

Терри попыталась обнять сестру, но та высвободилась из объятий и отступила к окну.

– Кто этот негодяй?

Миа выдержала паузу, накалившую атмосферу до предела, и холодно произнесла:

– Уилл.

– К-какой Уилл? – запнувшись, спросила Терри.

– Твой муж.

– Этого не может быть… Если это шутка, то неудачная. Ты совсем утратила чувство юмора, Миа. – Терри тараторила без остановки, словно пытаясь заглушить словами внутреннюю боль.

– Полицейские только что взяли образцы спермы с простыни и несколько волосков, чтобы провести анализ ДНК. Если результаты окажутся положительными, Уилла посадят в тюрьму.

– Нет, этого не может быть! – категорично заявила Терри. – Уилл весь вчерашний день провел со мной в больнице.

– Это случилось раньше. Я просто не хотела тебя расстраивать. Ты была такой несчастной… по вине Уилла ты едва не убила себя, а потом он… он… – Миа разрыдалась, картинно схватившись за голову.

– Уилл не мог этого сделать.

– Он был пьян и потерял над собой контроль. Я пыталась ему помочь, а потому предложила переночевать у меня. – Миа всхлипнула. – В номере две комнаты, и я думала, что он проведет ночь на диване… а он… он набросился на меня. Я умоляла его перестать, говорила, что я – Миа, а не его жена, но он и так это знал.

– Ты лжешь, – неожиданно резко заявила Терри. – Я всегда вижу, когда ты говоришь правду, а когда нет.

– Как ты можешь, Терри, я ведь твоя сестра! Я спасла тебе жизнь. Неужели ты доверяешь Уиллу больше, чем мне? Он не смог различить нас и в свою первую брачную ночь! Видимо, узнав о своем промахе, он решил снова сравнить нас.

– Миа, зачем ты это делаешь? Неужели ты не понимаешь, что калечишь Уиллу жизнь?

– Он изнасиловал меня и должен ответить за это, – твердо возразила Миа. – Я не намерена прощать ему обиду. Даже ради тебя, Терри.

– Если выяснится, что ты оклеветала его, я никогда – слышишь? – никогда не прощу тебя.

– А Уилла ты готова простить?

– Он не виноват.

– Пусть попробует доказать это, – с самодовольной усмешкой ответила Миа.

– Уилл любит меня. Он не мог изменить мне с моей же сестрой!

– Ты абсолютно слепа, Терри. И веришь каждому слову Уилла. Мне жаль, но скоро тебе придется смириться с тем, что он не тот человек, за которого ты его принимала. Надеюсь, ты не станешь снова глотать таблетки. Во второй раз я могу и не успеть.

– Ты все подстроила!

– Ты обвиняешь меня? Свою сестру? – И Миа разрыдалась с новой силой.

Терри не стала отвечать. Она молча открыла дверь и вышла.

Можешь злиться и обвинять меня, но скоро правда выплывет наружу. Ты убедишься, что Уилл вовсе не святой. Да, он не насиловал меня, но он спал со мной! Нравится тебе это или нет, мысленно обратилась к сестре Миа и топнула ногой.

Терри ворвалась в палату Джимми с таким видом, будто за ней гналась банда грабителей.

– Что опять стряслось? – Уилл отвлекся от игры с ребенком.

– Слава богу, я быстро нашла тебя! – выпалила запыхавшаяся Терри.

– А зачем меня искать? Я ведь предупредил, что буду у Джимми. Тебя уже выписали?

Терри быстро кивнула.

– Но ты ведь говорила, что только после…

Она не дала ему закончить:

– Уилл, тебе нужно срочно уехать.

– Куда? – растерялся он.

– Да куда угодно!

– Терри, с тобой все в порядке? – озабоченно спросил Уилл, внимательно глядя на жену. – Ты очень бледная. Врач правда разрешил тебе встать?

– Я только что была у Миа.

Глаза Уилла округлились, но Терри проигнорировала его немой вопрос.

– Она заявила полицейским, будто ты изнасиловал ее.

– Что?! – Уилл подскочил, словно его ударили током.

– Не понимаю, зачем ей это понадобилось… но я видела у нее двух полицейских. Тебе нужно уехать.

Истеричные нотки в ее голосе испугали Уилла. Врач предупреждал, что Терри нельзя волноваться.

– Ты предлагаешь мне… хм, сбежать?

– Нет, Уилл, но ты ведь не хочешь оказаться в тюрьме? Через день-два будут готовы результаты анализов спермы и волос, которые полицейские обнаружили на простыне в номере Миа. Так как они не будут иметь к тебе отношения, полицейские поставят под сомнение само заявление Миа.

Уилл помрачнел.

– Что… что тебя смущает? – дрожащим голосом спросила Терри.

– Терри, ты только не волнуйся. Умоляю тебя…

– Уилл! Ты ведь не виноват, правда? Ты не был с моей сестрой?

Терри замерла, моля всех святых, чтобы Уилл ответил «нет». Но он медлил с ответом, и секунды напряженного молчания показались Терри вечностью.

– Я был сильно пьян. Почти невменяем, – начал Уилл. – Миа предложила переночевать у нее в отеле. Мы с тобой поссорились из-за Джимми…

Терри быстро кивнула, вспомнив тот злополучный день, когда доктор Льюис сообщил Уиллу правду о его отцовстве. Она все еще надеялась услышать отрицания Уилла.

– Ты переночевал у нее, поэтому в ее кровати могли оказаться твои волосы? – словно убеждая саму себя, сказала Терри.

– Поверь, Терри, это абсолютно ничего не значило ни для меня, ни для Миа, – продолжал Уилл, словно не слыша ее.

– Что «это»? – Терри будто окаменела. Она не могла сдвинуться с места, словно кто-то наполнил ее вены свинцом.

Уилл потер переносицу и тяжело вздохнул. Терри смотрела на него, не отрывая глаз. Малейшие изменения в выражении его лица тут же анализировались ею. Однако Терри не желала верить тому, что видела. Нет, ее муж не мог так поступить… не мог.

– Я переспал с Миа в ту ночь.

Терри закрыла уши руками и замотала головой.

– Нет! Нет! Зачем ты меня обманываешь?

– Как бы я хотел, чтобы это было страшным сном, но… – Уилл пожал плечами. – Миа будто околдовала меня. Я ничего не соображал. Я был чертовски пьян, а она так похожа на тебя… Мы поссорились, и я переживал…

– И потому залез под одеяло к моей сестре?! – со злостью спросила Терри.

– Я виноват. Сто тысяч раз виноват, но ты должна простить меня.

– Должна? – Скептическая усмешка исказила ее лицо.

– Только так мы сможем доказать, что Миа оклеветала меня. Если будем вместе. Я не насиловал ее. Скорее это она воспользовалась моим состоянием и моей слабостью.

Терри отошла к окну. Ей было трудно смотреть в глаза любимого мужчины после того, что он сделал.

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Не хотел тебя расстраивать. Я… я люблю тебя, Терри. Тебя, а не Миа!

– Не хотел расстраивать, – повторила Терри. Ей стало так горько, так обидно и больно, что она едва не зарыдала. – Как я могу тебе верить?

– Терри, но я ведь простил тебя за обман.

– Так ты хотел мне отомстить?

– Конечно же нет! – с жаром возразил Уилл.

– Значит, это Миа решила свести со мной счеты?

– Думаю, она просто хотела доказать себе, что не хуже тебя.

– Потому что ей удалось соблазнить моего мужа? Странный способ повышения самооценки, не находишь?

– Миа никогда не поступала разумно. Вся ее жизнь – череда импульсивных действий и потакания прихотям. Теперь она захотела посмотреть, как я выкручусь из передряги, в которую она меня вовлекла.

– Нам нужно убедить ее забрать заявление. Миа должна признаться, что выдумала историю с изнасилованием. – Терри неожиданно заговорила ровным голосом уверенного в своей правоте человека. – Сейчас не время жалеть себя. Нужно действовать. Миа хотела окончательно поссорить нас. Пусть видит, что ее план провалился.

– Так ты… ты прощаешь меня? – Уилл боялся выдать свою преждевременную радость, а потому старательно сдерживал улыбку.

Терри кивнула.

Уилл обнял ее со спины и шепнул на ухо:

– Я люблю тебя. Даже больше, чем когда-либо. Но я никогда не прощу себя за то, что сделал.

– Но я ведь тебя простила.

– Ты великодушнее, чем я.

– Уилл, прекрати. Я знаю, какой настойчивой бывает Миа. Если она что-то задумает, то любой ценой добьется желаемого. Другой вопрос – как нам выкрутиться. У нас растет сын. Я не хочу воспитывать его одна, пока ты будешь расплачиваться за преступление, которого не совершал.

– Может, мне поговорить с Миа?

– Думаю, это плохая идея.

– Тогда что же делать?

Терри пожала плечами.

– Нужно выяснить, что для Миа сейчас имеет наибольшее значение, и предложить ей то, от чего она не сможет отказаться.

Уилл озадаченно пощелкал языком.

– У нас нет связей в Голливуде… Нет и банковских счетов, которые могли бы соблазнить твою сестру.

– Должно быть что-то еще. Почему Миа выдумала историю с изнасилованием? Только ли из-за зависти?

Уилл усмехнулся.

– Кажется, я знаю, кто может нам помочь.

– Кто?

Уилл таинственно умолк, заставив жену мучиться от любопытства.

Он вышел из палаты, чтобы сделать один телефонный звонок. Едва он нажал на кнопку отбоя, к нему подошли двое полицейских и попросили проследовать с ними.

Чтобы не испугать ребенка, Терри помахала Уиллу рукой и наигранно-веселым голосом напутствовала:

– Возвращайся скорее, дорогой. Мы с Джимми будем скучать.

Малыш расплылся в улыбке и тоже помахал папе ручкой.

19

Миа считала день испорченным. После визита Терри у нее появились сомнения в правильности своих действий, а от этого у Миа всегда начинала болеть голова. Мигрень усиливалась с каждой минутой. Когда в дверь постучали, Миа уже усиленно терла виски.

– Кто там? – лениво сползая с дивана, спросила она.

– Николас.

Сердце Миа учащенно забилось. Она взялась за ручку, но открыла дверь только через пару минут.

– Что ты здесь делаешь?

Вместо ответа Ник протянул ей огромный букет красных роз. Но Миа не спешила брать его.

– Можно мне зайти?

– Зачем?

– Я хочу все тебе объяснить…

– Я и так все знаю.

– Не все, – возразил Ник.

В коридоре появился портье, и Миа смягчилась:

– Хорошо. Входи. Не хочу устраивать скандал в коридоре.

Ник прошел в комнату и положил букет на тумбочку, стоявшую у двери.

– А что за коробку ты оставил в коридоре? – подозрительно спросила Миа.

– Ах да! Чуть не забыл! – Ник хлопнул себя по лбу и со смущенной улыбкой проскочил мимо Миа, чтобы забрать оставленную у двери коробку.

– Надеешься, что сможешь купить прощение с помощью дорогого подарка? – язвительно осведомилась Миа, скрестив на груди руки.

– Я хочу не купить, а заслужить прощение, – поправил ее Ник спокойным тоном.

Миа скептически фыркнула. Когда Ник вернулся в номер, она закрыла дверь.

– Зачем тебе понадобилось мое прощение?

– Миа, не будь такой холодной. Тебе это не идет.

– Откуда тебе знать?

Ник смущенно опустил глаза и пожал плечами.

– Мы общались всего один вечер, но мне почему-то кажется, будто я знаю тебя полжизни.

– Тебе никогда не говорили, что ты чересчур романтичен? – Не получив ответа, Миа добавила: – Для страхового агента.

– Уилл все тебе уже рассказал?

Миа кивнула.

– Ты ведь не думаешь, что я переспал с тобой только ради того, чтобы выкрасть диски?

– Конечно нет! Ты воспользовался моим временным умопомешательством. Мне было одиноко, и ты составил мне компанию на ночь. Не беспокойся. Я вовсе не в обиде на тебя. Мне было хорошо.

– И… и ты ничего не чувствовала ко мне?

Миа усмехнулась.

– Я ведь сказала, что мне было хорошо.

– Неужели для тебя это был всего лишь секс? Ты получила плотское удовольствие… если бы на моем месте оказался кто-нибудь другой… – Ник говорил и не верил собственным словам.

Нет, не такую Миа Патерсон он знал. Та Миа, с которой он провел ночь, была страстной и откровенной. Все ее порывы шли из самого сердца. Она отдавалась ему с неудержимостью, которая свойственна только очень сильным и темпераментным натурам. А сейчас перед ним стояла совсем другая, чужая ему женщина. Ее холодный взгляд обжигал, а слова кололи сотнями иголок.

Ника мучила совесть из-за того, что он обманул ее. Теперь же в нем пробуждалась ярость, потому что Миа делала вид, будто ее нисколько не тронула его ложь.

– Уилл попросил меня об услуге. Он сказал, что это не составит большого труда…

– Не надо ничего мне объяснять. Я и так все знаю, – отрезала Миа.

Но Ник пропустил ее слова мимо ушей.

– Я и предположить не мог, что влюблюсь в тебя.

Миа расплылась в улыбке, полной неверия и презрения.

– Когда я увидел тебя, то сразу подумал, что мне чертовски повезло. Услуга обещала быть весьма приятной. Но чем больше мы общались, тем больше я осознавал, что именно такую женщину, как ты, искал всю жизнь.

– И поэтому ты наврал, будто работаешь в Голливуде и ищешь актрису на главную роль в новом фильме?

– Это была идея Уилла. И, надо отдать ему должное, она сработала на все сто.

– Я повелась, как идиотка. Впредь буду умнее.

– Миа, любой человек, имеющий мечту, поступил бы точно так же.

– А о чем мечтаешь ты, Ник? – неожиданно спросила она.

– Чтобы ты простила меня, – незамедлительно ответил он.

– Для чего тебе это надо? – Миа выглядела озадаченной. Желание Ника, высказанное с подкупающей искренностью, поразило ее. Но еще больше поразил его взгляд – чистый поток энергии, проникавший прямиком в ее сердце.

– Я не хочу терять тебя.

– Ты меня никогда и не имел.

– Да, у нас была всего одна ночь, но она значила для меня больше, чем все прежние отношения вместе взятые.

– Ник, не обижайся, но… но ты мне не подходишь. – Миа опустила глаза, не в состоянии больше выдерживать его пристальный взгляд.

– Потому что я не имею отношения к кинобизнесу?

– Нет, потому что мы люди из разных миров.

– И все-таки я хочу попробовать… – настаивал Ник. – Вдруг у нас получится.

– Получится – что?

Ник замялся. Строгий, предвзятый тон Миа вынуждал его постоянно оправдываться. Он чувствовал себя нерадивым учеником, которого вызвала к доске суровая учительница.

– Мы могли бы дарить друг другу любовь и радость.

– Боже, Ник, в каком воздушном замке ты рос? И, кстати, что у тебя в коробке? Бомба с часовым механизмом?

Ник усмехнулся. Подозрительность Миа показалась ему забавной.

– Почему ты ждешь от меня только плохого?

– Потому что имела негативный опыт общения с тобой, – парировала Миа. – Я впустила тебя в свой номер, и ты тут же обворовал меня.

– Но и ты была неправа, когда стала шантажировать Уилла. Он обожает Терри и сына. Зачем ты пыталась разрушить их семью? Какой тебе от этого прок?

– Никакого. Просто мне надоело наблюдать за их лживыми отношениями. Теперь, по крайней мере, они будут честны друг с другом. Вся ложь вылезла наружу, как бы они ни пытались закопать ее поглубже.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – растерянно сознался он.

Миа решила, что не вправе посвящать Ника во все секреты чужой семейной жизни, а потому сразу же перевела стрелки на самого Ника.

– Вот и твой обман раскрылся довольно быстро. Слава богу, я не успела влюбиться в тебя, – покривила душой Миа.

– А я успел.

Бархатистый тембр его голоса тронул ее, но Миа сжала кулаки и против собственной воли резко ответила:

– Это, как говорится, твои трудности.

– И, по-моему, ты тоже неравнодушна ко мне, – упорствовал Ник.

– Разумеется, неравнодушна!

Ник с надеждой заглянул в ее глаза, но Миа тут же вынесла приговор:

– Я тебя презираю за ложь. Возможно, ты окончательно лишил меня веры в любовь и искренность мужчин. – Увидев замешательство Ника, Миа со снисходительной улыбкой добавила: – Ладно, не кори себя. Я и так не особо доверяла мужчинам. Всех вас стоит поманить пальчиком, и вы тут же забываете о своих обязательствах перед любимыми женщинами. Даже тихоня Уилл не устоял перед соблазном.

– Все могут ошибиться.

– Но не дважды.

– Миа, давай не будем говорить об Уилле.

– Ты ревнуешь?

– Да.

Миа округлила глаза.

– Да, Миа, я ревную тебя к другим мужчинам. И ничего не могу с собой поделать, – с нажимом произнес Ник. – Почему ты не желаешь верить в то, что я влюбился в тебя?

– Потому что я не верю в любовь с первого взгляда… или раза.

– Ты пытаешься казаться хуже, чем есть. Но я знаю, что у тебя прекрасная душа.

Ник, похоже, вспомнил о принесенной коробке. Повозившись несколько минут с ленточками, он поднял крышку…

…и комнату наполнили разноцветные тропические бабочки.

Миа громко, пронзительно завизжала. То ли от неожиданности, то ли от детского восторга.

– Что… что это такое?

– Салют из бабочек, – ответил с улыбкой Ник. Он был счастлив, что Миа понравился его сюрприз.

– Их нужно выпустить. – Миа метнулась к окну и быстро отворила форточку.

Порыв свежего ветра подхватил нескольких бабочек и унес их с собой. Пестрые красавицы из далеких уголков планеты напомнили Миа о том, как велика и разнообразна Земля. Как много в ней возможностей и приятных сюрпризов. И как безграничны возможности каждого отдельного человека, ищущего свое счастье.

Миа рассмеялась. Ее переливчатый, звонкий смех звучал музыкой в ушах Ника. Он не мог отвести взгляд от ее блестящих глаз, белоснежных зубов и волос, разметавшихся по спине.

Вскоре бабочки разлетелись в разные стороны, и смех Миа стих. Теперь она по-новому смотрела на Ника.

– Давай начнем все с самого начала, – вкрадчиво прошептал Ник.

Он поднес руку Миа к своей щеке, и она, будто зачарованная, смотрела, как ее пальцы скользят по шелковистой коже. Когда они коснулись его губ, Ник мягко взял ее ладонь и стал по очереди целовать кончики пальцев. Миа и не предполагала, какую бурю чувств может вызвать такая вроде бы невинная ласка. Она невольно закрыла глаза, и Ник привлек ее к себе, поддерживая ладонью ее голову, а другой рукой слегка лаская ее грудь. Ослепленная вспыхнувшим желанием, Миа потянулась навстречу его губам.

Поцелуй и жаркие ласки Ника наполнили Миа ни с чем не сравнимой нежностью, от которой у нее замерло сердце. Все ее существо затопила горячая волна неизъяснимого блаженства, и, когда он стал расстегивать пуговицы блузки, она не отшатнулась в испуге, а еще теснее прижалась к нему, почувствовав теплую ладонь на своей обнаженной груди.

– Как ты прекрасна, Миа!.. – прошептал Ник.

Миа была словно околдована, перенесена вместе с Ником в какое-то сказочное царство, где не существует времени. Далеко-далеко в глубинах сознания жила мучительная мысль, что теперешняя реальность призрачна, что Ник с легкостью оставит ее, едва лишь чары развеются, – мысль, подсказанная всем прежним жестоким опытом.

Но у нее не было сил устоять перед его нежной страстью, она растворилась в доселе неведомом экстазе любви. И потому, когда его рука скользнула вниз по ее стройному бедру, а затем двинулась вверх, снимая с нее юбку, Миа повернулась к Нику и, положив безвольные руки ему на плечи, в каком-то полусне прижалась к жесткой ткани рубашки и стала осыпать поцелуями его грудь.

– Миа! – Одним быстрым движением он стянул с нее блузку, отшвырнул ее в сторону и сбросил рубашку. Схватив ее руки в свои, он прижал их к своему обнаженному телу, понуждая Миа продолжить ласку.

Его рука с какой-то лихорадочной энергией гладила ее плечи, спину, затем устремилась к бедру. Он повернул Миа к себе, сжал в тесном объятии и впился в ее глаза нетерпеливым, горящим от желания взглядом.

– Впервые в жизни мне по-настоящему захотелось сорвать одежду с женщины, – глухо сказал он.

Ник впился в ее губы, и внезапно вся ее томная нежность исчезла без следа, уступив место огненной страсти. Обвив руками шею Ника, Миа, не помня себя, отдалась его поцелуям.

На миг они, тяжело дыша, оторвались друг от друга. Слегка отстранившись, Ник ласкал ее, не отрывая жадных глаз от ее груди, которая словно тянулась навстречу обжигающим прикосновениям его пальцев. Его поцелуи жгли Миа огнем, Ник легонько покусывал ее бархатистую кожу, и она трепетала от блаженства.

– Боже, какой необузданный темперамент! – хрипло пробормотал Ник. – От малейшего прикосновения ты вспыхиваешь палящим огнем.

Он снова приник к губам Миа, осыпая ее жадными поцелуями, и она, подхваченная вихрем безумного наслаждения, забилась в его руках, с губ срывались обессиленно томные стонущие звуки, идущие из самых потаенных глубин ее существа. Казалось, Ник потерял над собой всякую власть. Всем своим мощным телом он вжал ее в кровать, и, покорная его воле, Миа перестала метаться и затихла. Секунду Ник смотрел на нее пристально-испытующим, насквозь прожигающим взглядом, в котором читался немой вопрос, и как бы в ответ Миа подалась всем телом навстречу его желанию.

Глаза ее затуманились, в голове пронесся мерцающий звездный вихрь, эхо сумасшедшего биения ее сердца, чем-то похожий на расплавленное серебро любимых глаз.

– Ник… – Ее голос, умоляющий, едва внятный, доносился откуда-то издалека.

В ответ на этот зов Ник с какой-то пронзительной нежностью припал к горячим губам Миа и овладел ею.

В тот же миг Миа широко распахнула глаза, и все ее естество пронзила мучительная дрожь. Ник нежно провел рукой по ее щеке и вновь с жадностью приник к ее губам, унося из мира реальности в вековечную бархатную тьму ночи.

Потом они лежали, прижавшись друг к другу. Миа уткнулась лицом в плечо Ника. Как сквозь сон она слышала свой голос, лепечущий его имя, и не разжимала объятий, боясь нарушить очарование окутанной тишиною комнаты и не желая возвращаться в реальную жизнь. Она уже не была прежней Миа. Новый опыт, открывший перед ней иной, прежде неведомый мир, перевернул ее представления обо всем.

Почувствовав, что Ник шевельнулся, Миа обхватила его руками, не желая отпускать, и он поднялся, увлекая ее за собой, не отрывая глаз от ее лица и нежно гладя по волосам.

– Со мной такого никогда не случалось, – странным голосом произнес он. – Секунду у меня было ощущение, что ты внезапно исчезла. Как ты себя чувствуешь?

Как будто родилась заново, стала совершенно другим человеком, мысленно ответила Миа, глядя на Ника.

– Я в порядке, – с трудом выговорила Миа. – Разве что немного ошеломлена…

Она постаралась произнести это как можно более естественным тоном, лихорадочно соображая, что в таких случаях сказали бы современные и уверенные в себе особы.

– Миа! – В голосе Ника вдруг послышались сердитые нотки, а пальцы чуть сильнее сжали ее лицо.

– Я действительно чувствую себя в полном порядке. – Она улыбнулась, впрочем, не очень убедительно. – Тебе не кажется, что пора встать и посмотреть, какая на улице погода?

Секунду-другую Ник испытующе смотрел на нее, но не увидел ничего, кроме смущения и нетерпеливого желания поскорее одеться. Ник пожал плечами, надел джинсы и застегнул ремень.

– Ты безнадежна, Миа, – сказал он звенящим от гнева голосом.

Миа поразила неподдельная горечь, прозвучавшая в его словах.

– Ник… – пробормотала Миа в замешательстве.

– Ладно, забудь! – резко бросил он.

Забрав свою одежду, Ник вышел, с такой силой хлопнув дверью, будто решил поднять на ноги всю гостиницу. От испуга и обиды на глазах Миа выступили слезы. Ничего, кроме боли, любовь ей не принесла. Ни разу в жизни она не чувствовала себя такой несчастной.

А на прикроватной тумбочке лежала мертвая бабочка.

20

Миа замедлила шаг, увидев в конце коридора знакомый силуэт. Набравшись храбрости, она двинулась к нему.

Терри заметила ее, когда была уже поздно искать пути отступления. Сестра была в нескольких метрах. И, судя по выражению ее лица, Миа не намерена была уходить от разговора.

– Привет, – с натянутой улыбкой приветствовала ее Миа.

Терри вместо ответа плотно сжала губы и отвела взгляд.

– Злишься?

– А ты как думаешь? – огрызнулась Терри. – Ты обвинила моего мужа в изнасиловании.

Теперь Миа не нашла, что ответить.

– Это ложь! – продолжала Терри. – Уилл не мог этого сделать!

– Но он был со мной.

– Да, я знаю.

– Неужели Уилл признался тебе? – фыркнула Миа. – Хоть раз в жизни поступил как мужчина.

– Зачем ты пришла сюда? Тебе мало тех проблем, которые ты доставила нам?

– Вообще-то я пришла, чтобы исправить свою ошибку.

– Неужели Миа Патерсон научилась признавать свою неправоту?

– Твоя ирония ни к чему, Терри, – спокойно ответила Миа. – Я действительно сожалею о случившемся.

– Мой муж под арестом по твоей вине, а ты всего лишь сожалеешь!

– Я пришла, чтобы забрать свое заявление и сознаться в том, что оклеветала Уилла.

Терри вскинула брови и уставила на Миа с таким видом, будто у той выросли зеленые волосы.

– Извини, но это звучит так… так неправдоподобно, что я поверю, только когда Уилл будет дома. Вместе со мной и Джимми.

– Кстати, где малыш?

– Я попросила маму посидеть с ним.

– Ясно. – Миа кивнула.

На минуту повисла напряженная пауза.

Первой заговорила Терри. Медленно, с трудом подбирая слова, чтобы ничего не испортить, она спросила:

– Почему ты передумала?

– Потому что поняла, каково это потерять любимого человека.

Поскольку ответ Миа ничего не разъяснил, более того, напустил еще больше туману, Терри вновь спросила:

– Надеюсь, ты говоришь сейчас не о Уилле?

– Успокойся, Терри. Я никогда не питала к твоему мужу теплых чувств.

– Тогда… у тебя появился любимый мужчина?

– Звучит нереально, да? – Миа подмигнула сестре и усмехнулась. – Вообще-то я его прогнала.

Терри окончательно запуталась. Ей оставалось одно: признаться в этом.

– Миа, ты должна все мне объяснить.

– А что тут объяснять? Мужчина признался мне в любви. Мы провели две восхитительные ночи. И после этого я указала ему на дверь.

– Но он ведь вернется? – с надеждой спросила Терри.

– Однажды он уже вернулся. В двойное чудо я не верю.

– О, Миа, мне очень жаль…

– Мне тоже. Именно поэтому я решила, что хоть одной из нас должно повезти. В какой кабинет мне нужно идти?

Терри молча указала на соседнюю дверь. Миа ободряюще улыбнулась ей и скрылась в кабинете детектива Эпелгейма.

Полчаса отсутствия Миа показались Терри вечностью. Она ходила взад-вперед по коридору, смотрела в окно, думала об Уилле и молилась, чтобы следующую ночь он провел дома. Джимми уже начал волноваться, почему папа не приходит, чтобы поиграть с ним и пожелать спокойной ночи.

Злость на Миа прошла так же быстро, как вспыхнула. Все-таки они были близнецами, самыми близкими людьми на свете.

Миа вышла заметно уставшей и взволнованной. Ее глаза лихорадочно блестели, а руки дрожали. Видимо, детектив не просто выслушал ее новые показания, но и пригрозил судебной ответственностью за прежний наговор.

Терри кинулась к ней. Обняв сестру, она обрушила на нее целую лавину вопросов:

– Что ты сказала? Уилла отпустят на свободу? Ты отказалась от прежних слов? Миа, как ты себя чувствуешь? Хочешь воды?..

Миа вымученно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Чуть позже, придя в себя и немного успокоившись, она сказала:

– Все в порядке. Уилла выпустят в течение часа.

– Слава богу. – Терри обняла ее и крепко прижала к своей груди. – Давайте отпразднуем это семейным ужином.

Миа с сомнением пожала плечами.

– Не думаю, что я желанный гость в вашем доме.

– Что за глупости?! Мы с Уиллом и Джимми будем рады, если ты придешь.

– Прости, Терри, но я испорчу вам праздник своим хмурым видом. – Сказав это, Миа развернулась и пошла в сторону выхода.

– И все-таки мы будем ждать тебя к восьми! Возможно, в кругу семьи твое настроение улучшится! – крикнула ей вслед Терри.

Подавленное состояние Миа не на шутку встревожило Терри. Обычно Миа излучала жизнерадостность. Она всегда была полна энергии и амбициозных планов на будущее. А та женщина, которая только что ушла, походила на человека, потерявшего всякую надежду на счастье.

Терри приняла твердое решение посоветоваться с Уиллом и придумать, как расшевелить Миа. Наверняка муж придумает что-нибудь. Терри улыбнулась, представив, как встретит его…

Так, нужно срочно бежать в магазин за продуктами для ужина! Терри поспешила к выходу, уже составляя в уме список всего необходимого, включая праздничные свечи и нарядную скатерть.

Миа позвонила в аэропорт, но, услышав голос диспетчера, бросила трубку. Надо же, хотела забронировать билет, но еще не придумала, на какой рейс! В Лос-Анджелесе ее никто не ждет… Как, впрочем, и в других городах.

В половине восьмого в ее дверь постучали. Решив, что это принесли заказанный в номер ужин, Миа поспешила открыть.

К ее удивлению, на пороге стоял Ник.

Лицо Миа озарила улыбка, но, сочтя ее несвоевременной, она быстро ее спрятала.

– Ты что-то забыл?

– Я пришел за тобой.

– В каком смысле? – растерялась она.

– Разве тебя не приглашали на ужин? Почему ты еще не готова?

Миа изумленно уставилась на него:

– Откуда ты знаешь?

– Уилл позвонил и передал приглашение Терри. Еще он попросил заехать за тобой.

– Я никуда не пойду.

– Что еще за новости?! – Ник обнял ее за талию и слегка подтолкнул к шкафу. – У нас полчаса. Собирайся скорее.

– И ты тоже идешь?

– Разумеется.

Миа колебалась. Ей хотелось задать Нику один-единственный вопрос, но она не решалась. Вдруг он скажет, что этот его приход – всего лишь услуга, которую он обещал оказать Уиллу и Терри? А ей так хотелось услышать, что Ник пришел по велению сердца…

– О чем задумалась? – с игривой улыбкой спросил он.

– Так, ни о чем, – отмахнулась она с показной беспечностью.

– Миа, давай собирайся. Нас ждет такси.

Она развела руками и в отчаянии произнесла коронную женскую фразу:

– Я не знаю, что мне надеть!

– Как насчет того шикарного красного платья, в котором я впервые увидел тебя в «Локомотиве»?

Миа не верила своим ушам. Неужели Ник так хорошо запомнил тот вечер? Словно в подтверждение ее мыслей он добавил:

– Никогда не забуду нашу первую встречу. Ты была обворожительна и сексуальна.

– А ты так и остался красноречивым льстецом, – парировала Миа.

Она открыла дверцы шкафа. И как назло, красное платье оказалось прямо перед ней. Ник тоже его заметил. Увиливать было поздно.

– Ладно, я надену его, хотя у меня неподходящее настроение.

– Надень платье и почувствуешь себя новым человеком, – заверил ее Ник. – Это сложно объяснить, но всегда срабатывает.

Миа с сомнением хмыкнула, но все же сняла вешалку с красным платьем.

– Отвернись.

– С каких это пор ты начала стесняться меня?

– Ник, мы опоздаем. Отвернись, пожалуйста, и я быстренько оденусь.

Ему ничего другого не оставалось, как выполнить ее просьбу, хоть она и казалась ему нелепой. Когда он обернулся, то с трудом узнал стоявшую перед ним женщину. Миа расцвела, как алая роза.

– Тебе удивительно идет красный цвет, – выдохнул Ник, не отводя восхищенных глаз.

– Я знаю, – без ложной скромности ответила Миа. Она улыбнулась Нику. – Так я тебе больше нравлюсь?

– Ты мне нравишься в любой одежде. А еще больше без нее.

Миа задержала на нем взгляд и после минутной паузы спросила:

– Ты пришел сюда только потому, что тебя попросили Терри и Уилл?

Ник стиснул ее в крепких объятиях.

– Конечно нет, глупая! Думаешь, я поверил, что ты ничего ко мне не испытываешь?

Теплые пальцы погладили ее затылок и слегка повернули лицо. Подобно древнему завоевателю Ник впился губами в ее губы, которые неожиданно раскрылись навстречу поцелую. Почувствовав, что Миа напряглась, он вдруг стал очень нежен и, ослабив хватку, легко коснулся губами ее трепетных губ, после чего вновь впился в ее рот жадным, собственническим поцелуем. Его руки скользнули вниз и погладили ее грудь под тонким шелковым платьем. Миа потеряла ощущение реальности. Она не чувствовала собственное тело. Даже голос не слушался ее. Наконец она чуть слышно пролепетала:

– Но я ведь прогнала тебя…

– Просто тебе нужно было время, чтобы осознать, как сильно ты привязалась ко мне.

– Не будь таким самоуверенным, – осекла его Миа.

– Если бы я не был таким самоуверенным, то не пришел бы к тебе сегодня, – возразил Ник. – И ты бы до утра скучала и плакала в подушку.

– Я никогда не плачу по пустякам.

– Так, значит, я – пустяк? Я мог бы и обидеться, если бы не знал тебя. Но я ведь понимаю, что ты сболтнула, не подумав, а вовсе не для того, чтобы сделать мне больно. Это ведь так, Миа?

Она молча кивнула и виновато покосилась на него.

– Мне нравится твоя непосредственность.

– Зато мне не нравится твоя, – с улыбкой парировала Миа.

– У нас еще будет время обсудить наши предпочтения. Ты готова?

– Разве ты не видишь, что мне нужно еще освежить макияж и надеть туфли!

– Тогда поторопись. Мы уже опаздываем.

– Не дави на меня, иначе я никуда не пойду.

– Какая же ты вредная!

– Вовсе я не вредная!

Ник усмехнулся и отошел в сторонку. Миа была взволнована, а в таком состоянии до ссоры рукой подать. А ему так не хотелось расстраивать женщину, к которой он прикипел душой за рекордно короткий срок.

Он мечтал о том, как будет баловать ее, исполняя каждую прихоть и потакая капризам. Он сделает все возможное, чтобы с лица Миа никогда не исчезала счастливая улыбка. Потому что, когда ей грустно, ему тоже не до веселья.

Уилл следил за тем, как Терри расставляет на столе бокалы для вина. Маленький Джимми возился в углу с игрушечной машиной, которую ему купили несколько часов назад.

– Если ты не перестанешь смотреть на меня, я разобью бокал, – со смехом предупредила Терри.

– Что я могу поделать с собой? – развел руками Уилл. – Мне нравится наблюдать за тобой. Все твои движения такие точные, выверенные.

– И это при том, что я страшно волнуюсь, – призналась Терри.

– Из-за Миа?

– Да. Она сегодня была совершенно подавленной… Никогда не видела ее такой.

– Должна же и она хоть изредка грустить. Не все же время петь и плясать, – резонно заметил Уилл.

– Но она другая! Миа создана для радости.

– Вот только другим она доставляет одни неприятности.

– Прекрати, Уилл. Все ведь обошлось.

Он вздохнул. Спорить с женой – бесполезно. Особенно когда идет о ее сестре-близнеце. Уилл никак не мог понять, почему Терри так добра к Миа. Если бы его брат вытворял подобное, он бы давно ходил с синяками. А Миа все сходило с рук.

Словно прочитав его мысли, Терри добавила:

– На Миа невозможно сердиться.

– Неужели? – скептически спросил Уилл. – А у меня почему-то получается.

Терри пожала плечами. Она отступила на пару шагов и критически осмотрела сервированный стол.

– Нужно открыть вино, – сказала она Уиллу.

– Давай лучше подождем их.

– Думаешь, Нику удастся уговорить Миа прийти на ужин?

– Настроен он был решительно.

– Жаль, что у него нет никаких шансов, – печально заметила Терри.

– А вот мне так не кажется. – Уилл довольно потер руки и усмехнулся.

Терри пронзила его взглядом.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Нет, но, по-моему, Миа влюбилась в нашего Ника.

Терри заставила себя улыбнуться.

– Брось, Уилл. Миа не из тех женщин, что выходят замуж за страховых агентов.

– Поживем – увидим, – благоразумно ушел от спора Уилл.

Однако Терри не собиралась так легко сдаваться.

– Думаю, Ник нужен ей, чтобы немного развлечься. Миа скучно дома. Она создана для больших городов и чужих стран. Как только Миа придет в себя, то снова рванет в Голливуд. Только мы ее и видели!

Уилл задумчиво почесал щеку и произнес:

– Возможно, Миа создана для Ника, а он – для нее. И тогда все ее амбициозные замыслы отойдут на второй план.

Терри недоверчиво хмыкнула и отправилась на кухню за горячим. Миа и Ник уже опаздывали на десять минут. Но ни Терри, ни Уилл не желали верить в то, что они вообще не придут.

Первым стук в дверь услышал Джимми. Он устремился в холл, но упал на середине комнаты, споткнувшись о свои игрушки.

Терри бросилась к ребенку, а Уилл – к двери. Она подхватила ревевшего сына на руки и прижала к груди.

– Маленький мой, сильно ушибся? – спрашивала Терри, покрывая поцелуями порозовевшие от слез щечки сына.

Джимми плакал, а на пороге уже стояли Миа и Ник.

Не тратя время на приветствия и обмен любезностями, Миа подбежала к сестре и одной рукой приобняла Джимми со спины.

– Дай тетя тебя пожалеет.

Джимми перевел большие зеленые глаза на Миа и, заинтересованный появлением нового человека, затих.

Миа улыбнулась. Джимми как завороженный следил за ее ярко-красными губами. Через мгновение ребенок тоже улыбался. А сердце Терри забилось с новой тревогой. Уж не собралась ли Миа прямо сегодня забрать у нее сына? Чем больше Миа сюсюкала с Джимми, тем пасмурнее становилось лицо Терри. Ее взгляд стал тяжелым и почти злым. Лоб избороздили морщины.

– Давайте пройдем к столу, – пригласил Уилл, уловивший приближающуюся грозу.

Миа и Ник согласно кивнули, а Терри с Джимми на руках заняла свое место первая. Уилл наполнил бокалы рубиново-красным вином.

– Если честно, я сомневалась в том, что вы придете, – сказала Терри, подняв бокал. – Но я хочу выпить за то, чтобы отныне мы стали настоящими друзьями.

– Лучше одной семьей, – с улыбкой добавила Миа.

Терри приподняла одну бровь, но ответа ей пришлось ждать долго.

Собравшиеся чокнулись и дружно осушили свои бокалы.

– Если бы не Ник, я бы осталась в гостинице, – созналась Миа.

– Значит, я правильно сделал, что послал его за тобой, – вставил Уилл.

– Ты поступил правильнее, чем когда-либо, – рассмеялся Ник.

Терри не верила своим глазам: Ник взял Миа за руку, и она не стала противиться этой почти невинной ласке. Неужели Уилл прав и ее сестра полюбила мужчину, не имевшего банковского счета с шестью нулями? Или Миа решила разыграть спектакль? Вот это было в ее духе! Придумать историю и сделать так, чтобы все в нее поверили. А потом открыть правду и посмеяться над доверчивостью зрителей.

– Как себя чувствует Джимми? – спросила Миа, и сердце Терри снова заколотилось о грудную клетку.

– Хорошо, – сдержанно ответила она.

– Доктора удивляются, как быстро Джимми восстановил силы. Видимо, детям гораздо проще… – скомканно пояснил Уилл.

– А ты, Уилл, не сердишься на меня?

– Нет, – солгал он.

Миа грустно улыбнулась.

– Можешь сказать правду. Я не такая обидчивая и прекрасно понимаю, какой дрянью была. Впрочем, как показала практика, я не безнадежна.

Миа и Ник переглянулись словно заговорщики, а Терри и Уилл терялись в догадках. Что же все-таки между ними происходит?

– Я решила пока не возвращаться в Лос-Анджелес, – продолжила Миа.

Казалось, беседу вела только она. Робинсы лишь вставляли реплики и иногда кивали. А Ник держал Миа за руку, придавая ей уверенности в собственных силах.

Терри делала вид, что поглощена едой, а Уилл не желал встревать между сестрами.

– Я уже не уверена, как прежде, в том, что создана быть звездой. Мир шоу-бизнеса слишком грязен. – Миа выдержала паузу и с улыбкой добавила: – Даже для меня.

– И… и что же ты намерена делать? – дрогнувшим голосом спросила Терри.

Миа пожала плечами и весело ответила:

– Не знаю.

– Ты намерена остаться здесь?

Миа кивнула, а Ник дал более развернутый ответ:

– Да, Миа согласилась пожить у меня.

– До каких пор? – Терри прикусила губу, осознав, насколько бестактен был ее вопрос.

Но Миа нисколько не смутилась. Не моргнув глазом она выпалила:

– Ник предложил выйти за него замуж.

– И?!! – в один голос воскликнули Уилл и Терри.

Миа и Ник расхохотались.

– Что – и?

– Ты согласилась? – спросила Терри таким тоном, словно приготовилась услышать «нет». В ее голове даже созрела пара дежурных фраз утешения для отвергнутого поклонника.

– Да.

Миа посмотрела на Ника таким влюбленным взглядом, что сомнений не осталось.

Терри была ошеломлена. Неужели ее сестра согласилась выйти замуж за страхового агента? Нет, Миа не из тех, кто теряет голову от любви. Она бы никогда… никогда… Но как можно не верить этим лучистым глазам? Миа сияла от счастья. Терри невольно вспомнила себя в период романтических ухаживаний Уилла. Она точно так же, как Миа, светилась от любви. Выходит, не такие уж они и разные. Миа тоже способна на глубокие искренние чувства, перекрывающие доводы разума.

Первым пришел в себя Уилл. Он встал и поднял бокал:

– Поздравляю. За начало еще одной семейной жизни!

– А ты, Терри, не хочешь нас поздравить? – спросила Миа, пристально глядя на сестру.

Терри улыбнулась и тоже подняла бокал.

– За вас.

Все чокнулись и выпили. Уилл снова наполнил бокалы. Но не потому, что ему не терпелось снова выпить, а потому что он не знал чем себя занять. Так, по крайней мере, не нужно было поддерживать беседу, которая вытекла совершенно в неожиданное русло.

Даже в своих самых оптимистических расчетах Уилл не приходил к такому результату, как свадьба. Он давно знал Ника и высоко ценил его душевные качества. У Ника никогда не было проблем с девушками, однако ни на одной из них он не решил жениться. Чем же его так покорила Миа Патерсон? Да и сама Миа удивила Уилла не меньше. Неужели вся ее меркантильность, которую Миа демонстрировала при каждом удобном случае, была всего лишь игрой?

– Терри, ты, кажется, совсем не рада за нас? – Миа пристально посмотрела на сестру, пытаясь угадать причину ее сдержанности.

– Нет-нет… что ты, Миа. Я очень рада, что ты встретила свою вторую половину. Хотя это так неожиданно для всех нас… – Она прижала к груди Джимми.

Однако малышу хотелось порезвиться, и он недовольно запыхтел, пытаясь высвободиться из крепких материнских объятий.

– Пусти его поиграть, – сказала Миа.

– Он и так уже полдня играл. Врач сказал, что ему следует ограничить подвижность. Джимми должен отдохнуть.

– Но он ведь хочет поиграть, – настаивала Миа, не понимающая упрямства Терри.

– К сожалению, не всегда удается делать так, как хочется.

– Терри, не будь деспотом по отношению к собственному ребенку! – разгорячилась Миа.

И вдруг все опасения Терри растаяли, словно утренний туман. Миа только что дала понять, что не намерена отбирать у нее ребенка. Да, биологической матерью Джимми была Миа, но настоящей стала она, Терри.

– Джимми, хочешь поиграть? – ласково спросила у ребенка Терри.

Малыш кивнул и сполз с ее колен.

Миа удовлетворенно улыбнулась и подмигнула Терри. То же самое сделали Уилл и Ник.

– Когда, говорите, ваша свадьба?..

Content

Мелани Рокс
Тайна брачной ночи

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20