Лаура Дэниелз

Каркас воздушного замка

1

В последнее время Коре было о чем подумать. Пищу для размышлений давал ей собственный муж, Брендон Миллз. В его жизни с некоторых пор начался довольно напряженный период, что отражалось и на Коре.

Собственно, иначе и быть не могло, потому что жизнь у Коры и Брендона была общая, пусть только внешне, ведь их брак отличался от большинства прочих. В его основе лежали не чувства – или не только чувства, если угодно. Но и ту часть эмоций, которая присутствовала в этом союзе, привносила по большей части Кора. Брендон, впрочем, тоже сухарем не был, однако чувства если и питал, то мастерски скрывал от окружающих. От Коры в первую очередь. Правда, все вышесказанное не относилось к интимной сфере, тут Брендон, что называется, играл первую скрипку. Но ведь сексом занимаются не только влюбленные, верно?

Кора грустно вздохнула, подумав о скудной эмоциональной стороне своего брака. Это была больная тема, но Кора старалась делать вид – хотя бы перед самой собой, – будто ничего особенного не происходит.

К сожалению, сейчас справляться со старательно подавляемой горечью стало труднее, чем прежде. А все потому, что появилась эта особа, бывшая любовница Брендона.

Ее звали Рита Лоусон, и она была ослепительно красива. Поэтому Кора видела в ней соперницу. Да и любая дорожащая своим браком женщина держалась бы с такой куколкой настороже, мало ли что. Не успокаивало Кору даже то обстоятельство, что Рита на четыре года старше нее: еще немного – и перешагнет тридцатилетний рубеж. Впрочем, на вид той никто не дал бы больше двадцати пяти. Коре же было двадцать пять с половиной. То есть, как ни верти, а перевес все-таки оказывался на стороне прелестной Риты Лоусон.

Надо отдать Брендону должное, он не только не проявляет интереса к Рите, но еще и меня успокаивает, чтобы не волновалась по пустякам, думала Рита. Хороши пустяки… С другой стороны, для Брендона вся эта история действительно может не стоить выеденного яйца. Мало ли у него было любовниц до того, как мы поженились. Пожалуй, он даже сам не помнит, сколько женщин ложилось в его постель. И в скольких кроватях побывал он сам. М-да, но приятельницы-то его не забыли. Во всяком случае, хотя бы у некоторых еще жива память о былых приключениях. Рита Лоусон яркий тому пример. И угораздило же Пита Сандерса привезти ее к Патрику и Шарон! Правда, те всегда приглашают гостей парами, так что особо винить Пита не в чем. Откуда он мог знать, что его подружка окажется бывшей любовницей Брендона!

Опустив задумчивый взгляд на свой рабочий стол, за которым сидела в эту минуту, Кора увидела пустой пакетик из-под сахара и поняла, что так и не размешала кофе в стоявшей перед ней чашке.

Похоже, эта история действует на меня больше, чем следовало бы, сказала она себе и, взяв изящную ложечку – будучи тонким ценителем красоты, Кора даже на работе не стала бы пользоваться каким-нибудь незатейливым предметом обихода, – принялась помешивать напиток, над которым колыхались, тая в воздухе, тончайше завитки ароматного пара. Затем поднесла чашку к губам, отпила глоток… и вновь вздохнула. Даже кофе не доставлял сегодня привычного удовольствия, все отравляли мысли о Рите Лоусон.

За такой короткий срок этой нахалке удалось не только влезть в мою жизнь, но и прочно там обосноваться! – с досадой констатировала Кора. Целыми днями я только и делаю, что размышляю об этой обворожительной авантюристке. Интересно, неужели и с Брендоном происходит то же самое?

Ответа у Коры не было. Несмотря на то что Брендон являлся ее мужем, она далеко не всегда могла сказать, что он думает по тому ли иному поводу и какими мотивами руководствуется в своих действиях. Причина подобной неуверенности заключалась в том, что между Корой и Брендоном отсутствовала глубокая эмоциональная связь, благодаря которой супруги быстро учатся понимать друг друга с полуслова или даже с одного взгляда.

Кора и рада была бы установить с Брендоном подобный контакт, однако их брак не предполагал взаимного проникновения в мир друг друга. Достаточно было и того, что они живут под одной крышей, ведут совместное хозяйство и выглядят как обычная семейная пара, у которой, правда, пока нет детей. Малышом Кора планировала обзавестись лет в двадцать восемь – тридцать. Подобный возраст представлялся ей идеальным для начала материнства. Пока же она хотела удовлетворить амбиции, относящиеся к области бизнеса.

У каждого из супругов Миллз было свое дело. Брендон являлся совладельцем крупной строительной корпорации «Миллз-энд-Хейворт», и вел бизнес с компаньоном, Максом Хейвортом, отцом Коры. Еще два года назад Макс Хейворт вел бизнес с Гэри Миллзом, но тот отошел в мир иной, оставив наследником своего сына и мужа Коры, Брендона.

Сама она была хозяйкой едва ли не самой популярной в Шеффилде галереи искусств и очень дорожила как своим статусом, так и независимостью.

Последнее являлось предметом постоянных добродушных насмешек со стороны Брендона.

– Знаю-знаю, тебе непременно нужно настоять на своем! – говаривал он, когда Кора отказывалась от посещения какого-нибудь светского раута под тем предлогом, что у нее полно дел в галерее.

– Вовсе не обязательно выставлять меня упрямым ишаком! – парировала Кора.

– Что ты, дорогая, мне в голову не пришло бы подобное сравнение! – весело смеялся в ответ Брендон. – Такая красавица, как ты, и какое-то вьючное животное… По-моему, ничего общего.

– Тогда к чему намеки?

– Но согласись, ты действительно любишь иной раз показать характер.

С этим трудно было спорить, поэтому, как правило, Кора молча отворачивала задранный нос.

– У меня нет ни малейших сомнений, что ты вполне можешь отложить дела и уважить мою просьбу, но не делаешь этого лишь по причине…

– …Своего скверного характера! – с блеском в глазах подхватывала она.

Однако Брендона не так-то легко было выбить из колеи. Пожав плечами, он ронял:

– Заметь, не я это сказал. Но, давая своему характеру подобное определение, ты показываешь, что в глубине души согласна со мной.

Однако Кора стояла на своем, причем с таким упорством, будто речь шла о жизни или смерти. Впрочем, для нее потеря независимости действительно была сродни утрате индивидуальности, то есть чем-то ужасным.

– Нет, не согласна. Ведь ты не отложил бы свои дела ради очередного светского мероприятия, верно? Твой бизнес для тебя дороже любого раута, так?

Брендон с усмешкой пожимал плечами, заранее зная дальнейшее развитие разговора.

– Ну допустим.

– Нечего и допускать! – запальчиво восклицала Кора. – И без того ясно, что интересы корпорации стоят для тебя на первом месте. Сначала они, а уж потом все остальное.

Включая меня, неизменно с горечью добавляла она, только, упаси господь, не вслух, а про себя.

– Не стану спорить, ты абсолютно права, – отвечал Брендон. – Но ведь это корпорация! Одних рабочих сколько! Живых людей, между прочим, которым нужно выдавать зарплату, обеспечивать медицинской помощью, заботиться об отдыхе и так далее и тому подобное…

– Ну да, ну да, – ехидно кивала Кора. – Разве может сравниться с такими серьезными делами какая-то галерея искусств! Которую посещают одни толстосумы! Как известно, не имеющие ни забот, ни хлопот…

– Хм, я ведь тоже захаживаю в твою галерею. По-твоему, и у меня безоблачное существование?

– Разумеется! У тебя не зарплата, а прибыль, здоровье твое, тьфу-тьфу, в порядке, детьми ты не обременен, так что…

– Так что забот я не знаю?

Кора медленно качала головой.

– Нет.

И вот, пожалуйста, будто сглазила! С появлением Риты Лоусон у Брендона возникли заботы. Да и у самой Коры тоже.

Отпивая очередной глоток кофе, она вспомнила, как все началось.

2

Произошло это дней десять тому назад, в пятницу.

Кора и Брендон были приглашены на вечер, устроенный Патриком и Шарон Банч по случаю очередной годовщины их бракосочетания. Разумеется, Коре было известно об этом событии заранее и она готовилась – в частности, купила соответствующие случаю подарки, – но в день торжества ей пришлось задержаться в галерее. Причина заключалась в странном поведении охранной сигнализации, в которой то ли возникло повреждение, то ли еще что, только она все время включалась без каких-либо видимых причин. Из-за этого Коре пришлось вызвать специалистов, а следовательно, задержаться на работе. Не могла же она просто закрыть галерею и уйти, зная, что оставляет множество ценностей на произвол судьбы. Тем более что многие экспонаты не принадлежали самой Коре, а были лишь выставлены в залах галереи владельцами или авторами для последующей продажи.

Выяснение причин непонятного срабатывания охранной сигнализации потребовало времени, и очень скоро Коре стало ясно, что она может опоздать на устроенный Шарон и Патриком прием. Ведь еще предстояло заехать домой, принять душ, переодеться, а затем вместе с Брендоном добраться до находящегося за городом особняка, где проводилось торжество.

Логичнее всего было бы отказаться от визита вообще, и в другой раз, возможно, Кора так и поступила бы, но не в данном случае. Если бы речь шла лишь о Брендоне, Кора постаралась бы как-то уговорить его отменить выход в общество. Однако сейчас речь шла о Патрике и Шарон, и Коре меньше всего на свете хотелось разочаровывать таких милых людей.

Пятидесятилетний Патрик Банч входил в совет директоров строительной корпорации «Миллз-энд-Хейворт», то есть был персоной, приближенной к Максу Хейворту, отцу Коры, и Брендону Миллзу, ее супругу. Поэтому сама она знала Патрика давным-давно, еще со времен учебы в школе, и находила его приятнейшим человеком. То же относилось и к жене Патрика, смешливой пышечке Шарон.

Как правило, на свои приемы супруги Банч приглашали боссов и коллег Патрика, но также непременно кого-нибудь со стороны, чтобы праздник не походил на банальную корпоративную вечеринку. На ужине, о котором вспоминала сейчас Кора, тоже должны были собраться деловые партнеры корпорации «Миллз-энд-Хейворт» с женами. Шарон и Патрик обычно усаживали за обеденный стол пар пять-семь, особенно следя за тем, чтобы никто из гостей не оказался в одиночестве. Незамужним или неженатым позволялось приводить приятельниц или друзей. Из-за этого на подобные вечеринки порой попадали случайные люди, однако супругов Банч данное обстоятельство не смущало. А Шарон и вовсе полагала, что так даже веселее…

Словом, отказаться от запланированного на тот вечер посещения супругов Банч Кора не могла, даже несмотря на возникшие с охранной сигнализацией неурядицы. Ей предстояло уладить дела таким образом, чтобы и свой интерес соблюсти, и хозяев приема не подвести.

Брендон позвонил ей еще в середине дня.

– Добрый день, дорогая, – произнес он по обыкновению нейтральным тоном.

Дорогая!

Кора порой грустно усмехалась, слыша прохладно-отстраненное, словно к случайной знакомой, обращение. И это говорит ее муж! Человек, в объятиях которого она сгорает от страсти по ночам. Утром же его будто подменяют. Он становится приторно-вежливым, неотзывчивым, ненатуральным. Словно закрывается от нее. Или стесняется случившихся ночью искренних порывов.

Вот и тогда Кора подавила печальный вздох, ответив в той же манере:

– Да, дорогой, добрый день.

Она ненавидела себя за то, что перенимает интонации Брендона, но это происходило словно без ее участия, непроизвольно. Наверное, она была чересчур восприимчива к нему. Впрочем, как и многие другие женщины по отношению к своим мужьям, так что слабость эта простительная.

– Хочу проверить, дорогая, не забыла ли ты, что намечено у нас на нынешний вечер, – сдержанно произнес Брендон.

Только у других женщин нормальный брак, обычная семья – в наилучшем смысле этого слова.

– Нет, дорогой, как я могла это забыть. Ведь на днях я показывала тебе подарки, которые приготовила для Шарон и Патрика, в том числе и от твоего имени.

– Спасибо, что позаботилась об этом, дорогая.

И другие женщины не чувствуют себя секретаршей или какой-либо иной сотрудницей, когда им говорят «спасибо, дорогая»!

– Мне приятно, что ты ценишь это, дорогой.

Так бы и откусила свой треклятый язык за подобные слова!

– Жду тебя дома, – сказал Брендон. – Я приеду раньше, чем ты. Надеюсь, часам к пяти ты вернешься?

Это было обычное время. Часам к пяти Кора, как правило, приезжала из галереи домой, в уютный особняк, который тоже находился за городом, как и дом Шарон и Патрика, только в почти диаметрально противоположном направлении, если ехать из центра.

– О, конечно вернусь, дорогой! – заверила его Кора.

Ей бы следовало постучать по дереву. Или по металлу. Или, на худой конец, сплюнуть три раза через левое плечо. Только не быть настолько самоуверенной. Потому что именно таких, как она, безрассудных, чаще всего и подстерегают приключения.

Одно из них и подкараулило Кору: фатум в образе глючившей – как выразился один из прибывших по вызову специалистов-электронщиков – охранной сигнализации вмешался в ее планы.

Сейчас она гадала, не было ли это неким сигналом, посланием, завуалированным предупреждением о том, что в гости к Шарон и Патрику ездить не надо. Если бы она отказалась от этого визита, сославшись на необходимость задержаться в своей галерее, глядишь, ничего и не произошло бы. Они с Брендоном не отправились бы на устроенный Шарон и Патриком прием и не встретились бы там с Ритой Лоусон.

Кора долго обдумывала эту мысль со всех сторон и даже начала всерьез жалеть о том, что не придала значения сигналу «Опасность», тревожное мигание которого олицетворяла собой закапризничавшая охранная система. Но потом ей пришло в голову, что все гораздо сложнее и считать Риту Лоусон простушкой не стоит. Наверняка та изобрела бы иной способ добраться до Брендона, если уж поставила перед собой такую цель. Так что жалей не жалей, а, видно, избежать столкновения с Ритой не удалось бы…

Значит, пообещала Кора Брендону прибыть домой к пяти часам вечера, но слова сдержать не смогла. Потому что, как уже было сказано, ее подвела охранная сигнализация.

Однако на этом неожиданности не закончились, хотя дальнейшее не только можно было спрогнозировать, но предвидение его, можно сказать, напрашивалось само собой.

Дело в том, что Кора закрыла галерею только после того, как специалисты-электронщики устранили неполадку и уехали. То есть когда в выставочных залах не осталось ни единого человека, а сигнализация была наконец благополучно включена. Удивительно ли после этого, что Кора очутилась в своем «даймлере» на городских улицах в самый час пик. И, разумеется, очень скоро угодила в пробку.

Она уже минут двадцать сидела, нервно барабаня пальцами по баранке и поглядывая то на окружающие автомобили, то на часы. За прошедшее с момента начала затора время ее «даймлер» продвинулся вперед всего ярда на полтора. Вдобавок пришлось включить дворники, потому что со свинцового, с утра затянутого тучами неба посеял дождик. Из-за него Кору охватило еще большее уныние.

Оно лишь усилилось, когда неожиданно подул ветер и над головой громыхнуло.

– Ох, кажется, сейчас польет! – донесся из стоявшего на соседней полосе «кадиллака» взволнованный женский голос. – Пожалуй, закрой люк, милый!

Этого мне и недоставало, промелькнуло в мозгу Коры. В довершение угодить под ливень! Тут прокатился новый раскат грома, и она подумала, подняв взгляд на небо: только бы не гроза!

Однако надежд избежать малоприятной перспективы пребывания на загруженной транспортом улице во время грозы было мало. Тучи над головой сгустились еще больше и так потемнело, что, казалось, с минуты на минуту на город хлынет не дождь, нет – потоки воды.

Но и это еще было не все. Скопище грязно-серых облаков таило в своей массе опасный объем электрической энергии. Страшно было даже подумать, что может произойти, если напряжение достигнет некой критической точки и небеса начнут метать молнии прямо в сгрудившиеся на проезжей части автомобили.

Тогда у меня есть все шансы не попасть на торжество к Шарон и Патрику, мрачно усмехнулась про себя Кора.

Именно в эту минуту, будто нарочно выбрав момент, под тяжелым брюхом самой темной тучи ослепительно сверкнуло. Вздрогнув с испугу, Кора съежилась – ей показалось, что молния ударила в соседний автомобиль!

К счастью, это было не так, но все же ударило очень близко, и, прежде чем раздался оглушительный удар грома, в воздухе возникло странное гудение – точь-в-точь как возле линии высоковольтных проводов. Следом разлился аромат свежих огурчиков, как почудилось Коре, а на самом деле конечно же озона.

И тут же по крыше «даймлера» загрохотало. Кора снова машинально пригнулась, но потом сообразила, что это начинается настоящий дождь.

А пробка и не думала рассасываться.

– Проклятье! – вырвалось у Коры. Что же теперь делать?

То-то порадуется Брендон, узнав, что я застряла здесь!

Действительно, запас времени сокращался с каждой минутой.

Наверное, все-таки придется позвонить ему, удрученно подумала Кора, подразумевая конечно же Брендона.

Ей до чертиков не хотелось это делать. Но и не звонить было нельзя – это рассердит Брендона еще больше.

Поминутно поглядывая на небо – не покажется ли меж облаков просвет, – она вынула из сумочки сотовый телефон и нажатием на две кнопки набрала введенный в память устройства номер.

Брендон ответил, когда еще не успел стихнуть первый звонок.

– Что случилось? Почему тебя до сих пор нет? Откуда ты звонишь? – Таковы были первые услышанные Корой слова.

– Гм, а ты беспокоишься обо мне, что ли? – усмехнулась Кора.

В трубке наступила короткая пауза, как будто Брендон пытался понять, что это такое сказала ему жена, потом сдержанно-прохладно произнес:

– Просто ответь мне и все, ладно?

Сквозь залитое ручьями дождевой воды окошко Кора зачем-то покосилась на соседний «кадиллак».

– Хорошо. Какой вопрос интересует тебя больше всего?

На этот раз паузы не возникло.

– Мне безумно хочется знать, почему ты до сих пор не дома?

Вопрос был вполне закономерен, однако Кору покоробили интонации Брендона.

– Послушай, ты это брось! – вспылила она. – Подобным тоном со мной не разговаривали, даже когда я была школьницей! И те времена давно прошли.

– Вот и плохо, что не разговаривали, – невозмутимо раздалось в трубке. – В противном случае ты научилась бы рассчитывать время.

Кора закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться. Ссора с Брендоном абсолютно не входила в ее планы.

– Я умею рассчитывать время.

– Почему же ты до сих пор не дома?

– Потому что застряла в пробке на углу Брэдфорд-роуд и Слопинг-стрит.

– Превосходно! – буркнул Брендон. – И после этого ты еще утверждаешь, что с расчетом времени у тебя все в порядке?

Кора промолчала.

Однако Брендону и не требовался ее ответ.

– Скажи, пожалуйста, дорогая, почему ты не покинула галерею раньше? Тогда тебе удалось бы избежать пробок.

– Конечно, в этом случае удалось бы, – проворчала Кора. – Только я не могла уехать из галереи раньше.

– Ну да, понимаю, сейчас ты поведаешь мне историю о каком-то непредвиденном событии, которое случилось именно сегодня, когда нас ждут Патрик и Шарон!

Кора прикусила губу.

Так и знала, что Брендон это скажет! – промелькнуло в ее мозгу.

– Верно, случилось, и именно сегодня. Но я в этом не виновата. Так что нечего выставлять меня…

– Стоп! – решительно произнес Брендон, заранее угадывая направление, к которому скатывался разговор. – Я никем тебя не выставляю, просто странно, что всякий раз, когда от тебя ожидается проявление ответственности, непременно что-то происходит или ты просто начинаешь капризничать.

Кора вздохнула. И так всякий раз: у Брендона бизнес, у нее капризы!

– Мне пришлось задержаться в галерее, потому что забарахлила охранная сигнализация.

– И что? – насмешливо прозвучало в трубке. – Ты собственноручно исправляла ее?

– Разумеется, нет. Я вызвала людей, которые в этом разбираются.

– И сидела в галерее все время, пока они работали!

– А что же мне оставалось? По-твоему, я должна была все бросить и мчаться домой? – Единственно ради твоего спокойствия, добавила она про себя. – Ты прекрасно знаешь, что скульпторы, художники и прочий творческий люд – словом, все те, кто выставляет свои работы в моей галерее, доверяют мне. Разве могу я их подвести? Вот ты подводишь своих заказчиков? – Кора задала вопрос и сама же ответила: – Нет! И отец твой не подводил. И мой отец, чьим компаньоном ты с некоторых пор являешься, никого не подводит.

– Ну ты сравнила, – хмыкнул Брендон. – Крупнейшую строительную корпорацию с какой-то небольшой…

– Я сейчас прерву разговор! – сердито предупредила Кора.

Но Брендон, видно, и сам почувствовал, что сказал лишнее.

– Я лишь имел в виду соотношение размеров твоего и моего бизнеса.

А, все-таки у меня тоже бизнес! – усмехнулась про себя Кора. То-то же!

Конечно, она понимала, что Брендон всего лишь демонстрирует снисхождение, но даже это рассматривала как маленькую победу.

Тут над головой загрохотало так, будто по низвергавшему дождевые потоки небосводу рассыпались гигантские жестяные ящики.

– Что это там у тебя? – спросил Брендон.

Чем немало удивил Кору.

– А у тебя разве этого нет?

– Чего?

– Грозы.

В беседе вновь наступила пауза. Кора живо представила себе, как Брендон подходит к окну и смотрит на небо.

– Не-ет, – протянул он через минуту.

– Значит, к тебе грозовой фронт еще не добрался. А здесь льет как из ведра.

По стеклам «даймлера» текли ручейки, искажая и без того плохую видимость и создавая странно уютное для подобной ситуации ощущение изолированности от остального мира.

– Ты действительно стоишь в пробке?

Кора вновь усмехнулась.

– Неужели думаешь, что я шучу? Мне совершенно не по душе находиться на улице во время грозы, не имея возможности сдвинуться с места!

– Сколько это продолжается? – спросил Брендон.

И Кора вновь представила себе, как он смотрит на стоящие в гостиной массивные напольные часы, затем взглянула на свои, наручные.

– Минут… э-э… да уже почти полчаса.

– А где конкретно ты находишься?

– Напротив автомобильного салона… не помню, как он называется…

– Который на Брэдфорд-роуд? Знаю, «Фейтон».

– Собственно, не вижу особой разницы в том, где я нахожусь, – заметила Кора, позволив себе легчайший оттенок сарказма. – Полагаю, даже ты, со всеми своими возможностями, не сумеешь вызволить меня из этой треклятой пробки.

Она прекрасно понимала, что на это Брендону нечего ответить, хотя он может очень многое. Все, что позволяют деньги, власть и два высших образования.

– Что ж, к сожалению ты права, – спустя минуту задумчиво произнес Брендон. – Наверное, ситуацию не спасет даже вертолет. Дьявол! Все-таки ты могла бы закрыть галерею чуть раньше, тогда тебе удалось бы немного опередить то время, когда на улицах увеличивается количество транспорта. И давно была бы дома.

3

Пока Брендон говорил, Кора успела продвинуть свой «даймлер» еще на ярд, вплотную следуя за поползшим вперед «понтиаком». После этого все вновь застыло, только откуда-то издалека доносилась пробивавшаяся сквозь шквал дождя тревожная сирена «неотложки». Несколько мгновений Кора прислушивалась к ней, потом произнесла в трубку:

– Как ты не поймешь, покинуть галерею раньше я не могла! – Последнее слово она произнесла по слогам, словно надеясь, что так будет понятнее.

– Даже зная, что нас ждут Патрик и Шарон?

Кора скрипнула зубами. В ее груди поднималась волна возмущения. Снова Брендон за свое! Когда же он поймет, что галерея для нее не забава, а нечто наподобие средства самовыражения. Любимое детище. Проект, в который вложено немало сил, времени, чувств и денег, если угодно, да-да!

Я искусствовед, у меня замечательное образование, почему мне нельзя заниматься любимым делом? Только потому, что я жена Брендона Миллза? Но это же глупо! И несовременно. Ну кто, скажите на милость, в наши дни способен запретить женщине работать, если она сама того желает?

И потом, галерея была открыта мною раньше, чем я стала женой Брендона, – проплыло в мозгу Коры.

Она могла себе это позволить – открыть подобное культурное заведение. Не один Брендон способен был похвастать большими возможностями.

Кора родилась в очень обеспеченной семье, где капиталы создавались не одним поколением и каждое последующее приумножало объем финансовых средств. Войдя в определенный возраст, она без труда влилась в ту часть населения, которая называется сливками общества. Кора была там своей, поэтому чувствовала себя как рыба в воде. В конце концов все завершилось, как и должно было: она стала женой человека того же круга – и подобный шаг лишь еще больше закрепил ее и без того прочное положение.

Замужество Коры было предопределено с того момента, когда ее отец, Макс Хейворт, и отец Брендона, Гэри Миллз, решили слить свои фирмы воедино.

Главы двух преуспевающих, обладающих немалым состоянием семей сочли необходимым объединить бизнес и образовать единую строительную корпорацию. Так появилась на свет «Миллз-энд-Хейворт».

В обеих семьях были дети, поэтому решение напросилось само собой: надо еще больше скрепить деловой союз, а для этого слиться окончательно, то есть породниться путем бракосочетания дочери из одного клана и сына из другого.

Вообще-то у Макса Хейворта было две дочери – Энни, старшая, и Кора, младшая. Причем Энни в каком-то смысле заменила Коре рано ушедшую из жизни мать, Джулию Хейворт.

К тому моменту, о котором идет речь, Энни давно была замужем и у нее подрастало двое сыновей. Надо сказать, мужем ее тоже был человек, тесно связанный с корпорацией «Миллз-энд-Хейворт», – один из ведущих конструкторов, Билл Роджерс.

Энни первой сообщила Коре о брачном уговоре, призванном сцементировать основы бизнеса.

– Так что готовься под венец, сестренка, иного пути у тебя нет, – с мягкой, даже немного сочувствующей улыбкой сказала она. – Но не расстраивайся, у вас с Брендоном все будет хорошо. Он неплохой парень… Впрочем, ты и сама это знаешь.

Разумеется, о том, что Брендон Миллз хорошая партия, было известно не только Коре, но и всем девицам на выданье, которые вращались в так называемых высших кругах. Однако в свете последних событий шансов у них не осталось.

Кстати, Энни напрасно сочувствовала Коре, та и сама была не прочь стать женой Брендона. Причина подобного желания заключалась в том, что Кора давно уже была тайно влюблена в него. Правда, она скорее умерла бы, чем призналась в этом кому-нибудь. Поэтому она лишь кивала, когда Энни уговаривала ее не расстраиваться, что приходится идти под венец без любви.

Впрочем, в каком-то смысле повод для сочувствия все же был, так как нежные чувства присутствовали лишь со стороны Коры, а Брендон ничего такого не испытывал. Для него предстоящий брак являлся лишь очередным деловым соглашением, не более того. Это не означало, что Брендон не придавал предстоящей семейной жизни никакого значения. Наоборот, Кора – равно как и все остальные, кто был в курсе дела, – была уверена, что Брендон намерен выполнять взятые на себя перед алтарем обязательства. Это для него дело чести, ведь он бизнесмен, привыкший держать слово.

– Поженитесь, притретесь друг к другу, а там, глядишь, отношения между вами и наладятся, – продолжала Энни. – Как говорится, стерпится – слюбится!

Кора и сама на это надеялась. Как всякой девушке, ей хотелось не только любить, но и быть любимой.

Если бы ее спросили, когда в ее душе зародились чувства к Брендону, она, наверное, не могла бы сказать. Скорее всего, еще в школьные годы, ведь семьи Хейвортов и Миллзов частенько устраивали совместные праздники, пикники и прочие увеселительные мероприятия.

Порой Брендон, который был больше чем на девять лет старше Коры, приходил на подобные семейные встречи с какой-нибудь подружкой. И тогда Кора жутко ревновала, что, правда, оставалось для всех тайной.

Ее первый сексуальный опыт был связан с одной такой историей. Тогда она уже училась в Лондонском университете и приехала домой на каникулы. Увидев Брендона с очередной приятельницей, Кора настолько вскипела черной завистью, что на следующий же день согласилась отправиться в кино с одним пылким ухажером – которых у нее было хоть отбавляй, – а потом очень скоро, всего через неделю, очутилась в его объятиях.

Но ее ждало разочарование: секс без любви не принес ожидаемого блаженства.

Позже были еще пробы, но все они завершались одинаково – разрывом. Даже находясь с другим парнем, Кора не могла не думать о Брендоне.

Нечего и говорить, что перспективу стать его женой она восприняла как обещание счастья.

В настоящее время они были женаты два года, однако упомянутое обещание пока таковым и оставалось. Кора по-прежнему втайне любила Брендона – теперь уже супруга, – но он оставался прохладен. Странным образом положение менялось лишь по ночам, когда в Брендоне просыпалась страсть. В подобные моменты Коре казалось, что у него возникли к ней ответные чувства… однако утром все возвращалось на круги своя.

Кора изо всех сил старалась не думать об этом, потому что подобные мысли делали ее несчастной, а жалеть себя она не привыкла и не хотела. Смешно плакаться молодой красивой женщине, вдобавок обладающей возможностью осуществить практически любое желание!

За исключением одного – желания быть любимой…

Вытеснять из головы невеселые размышления помогало Коре все то, чем она занималась в своей галерее искусств.

Вероятно, именно по этой причине всякий раз, когда Брендон демонстрировал весьма пренебрежительное отношение к детищу Коры, той овладевало раздражение.

«Не могла покинуть галерею пораньше, даже зная, что нас ждет Патрик и Шарон?», – произнес Брендон, и Кора мгновенно вскипела. Ведь только что рассказала о неполадке с охранной сигнализацией, а он вновь заводит ту же песню!

– Да пусть бы нас ждали хоть в Виндзорском замке, я бы с места не сдвинулась, пока не решила своих проблем!

– Даже так? – хмуро произнес Брендон.

– Только не уверяй меня, что сам действовал бы иначе.

– Конечно, иначе. Потому что у меня множество помощников. В отличие от тебя мне не нужно самому заниматься всякими мелочами. Если хочешь знать, в этом твоя проблема: ты считаешь, что лучше тебя никто с делами не справится, а между тем настоящий бизнесмен в основном руководит, выполняют же его указания другие. Тебе тоже давно пора обзавестись человеком, на которого ты могла бы положиться в трудную минуту.

– У меня есть Сэнди.

«Понтиак», за которым находилась в своем «даймлере» Кора, вдруг ожил и продвинулся вперед на целых два ярда.

– Сэнди, если не ошибаюсь, выполняет в залах твоей галереи обязанности едва ли не просто дежурной, – заметил Брендон. – А я подразумеваю настоящего помощника.

Кора двинулась следом за «понтиаком».

– Почему же, Сэнди во многом мне помогает. Она именно тот человек, на которого можно положиться.

– Боже правый, так почему же ты не поручила ей разобраться с охранной сигнализацией и не уехала из галереи пораньше, чтобы вовремя прибыть к Патрику и Шарон?

– Потому что Сэнди находится в галерее неполный рабочий день. В четыре часа она обычно уходит.

– Значит, тебе нужно перевести ее на обычный график. И вообще, если Сэнди хороший сотрудник, предложи ей должность ответственного менеджера. Зарплату повысь. Но повысь и требования. И все у тебя пойдет как по маслу, вот увидишь. Свободного времени станет больше, ну и вообще…

Да, конечно, и тогда я смогу сопровождать тебя всюду и в любой момент, стоит тебе только того пожелать. Кора усмехнулась про себя. Ведь повода отказаться у меня уже не будет.

– Хорошо, я подумаю над твоими словами.

– Только подумаешь? Соглашайся – и все!

– Тогда будет похоже на то, что ты решаешь мои дела за меня, а мне это не нравится, – сдержанно произнесла она.

– М-да, уступчивой тебя не назовешь.

– Но я, если помнишь, и не обещала бездумно подчиняться тебе.

– Еще бы мне не помнить! Твоя супружеская клятва, которую ты произнесла перед алтарем, до сих пор звучит у меня в ушах. Какого-либо варианта фразы «жена да убоится мужа своего» там не было.

– И не могло быть, – фыркнула Кора.

– Согласен, это не в твоем стиле. Но ты производишь впечатление человека, способного прислушаться к логике здравого смысла.

– Не нужно меня уговаривать, – сдержанно произнесла она. – Между нами заключен брачный контракт, нам просто следует его выполнять, только и всего.

Это был весьма прозрачный намек на основы, на которых зиждется их брак. Тем самым Кора будто говорила: не будем хотя бы друг перед другом делать вид, будто у нас нормальная семья. Тебе не хуже моего известно, что наш брак по своей сути является деловым союзом.

В глубине души оба признавали, что подобное положение вещей лучшее из всего возможного. К моменту свадьбы с Брендоном Кора изрядно устала от ухаживаний тех, кого в высшем свете принято называть охотниками за состоянием. В этом смысле особенно неприятен оказался ее последний роман.

Брендон чувствовал себя примерно так же. Поэтому в каком-то смысле они являлись идеальной парой – молодые, красивые, с примерно одинаковым финансовым положением. Им нечего было опасаться друг друга.

Правда, одно отличие все же было: Кора любила Брендона, а он просто неплохо относился к ней. И еще она устраивала его в качестве любовницы.

Впрочем, Коре тоже было с ним хорошо. Одной только мысли о том, что впереди ночь, которая может оказаться очень бурной, было достаточно, чтобы нервы Коры приятно напряглись, а дыхание участилось.

– Брачный контракт между нами действительно существует, спорить с этим бессмысленно, но, по-моему, я его не нарушаю. Или ты все же чем-то недовольна?

Ощутив в голосе Брендона едва различимое напряжение, Кора улыбнулась.

– Нет, все хорошо.

Брендон был очень недурен собой. Его лицо имело четко выраженные черты. От стройной фигуры веяло силой, но одновременно в ней присутствовало особенное, типично мужское изящество. Широкие плечи и тонкая талия создавали ощущение скрытой чувственности.

Получив в наследство от отца долю в развитом строительном бизнесе, Брендон попытался привнести в управление делами нечто новое и преуспел в этом. Данный факт еще больше прибавил ему уверенности в себе, что не могло не отразиться на той стороне супружеского общения, что имеет отношение к спальне. Разумеется, Коре это было известно, как никому другому. И она с удовольствием осознавала, что Брендон отличный любовник. Он словно заново открыл для нее чувственный мир, помог понять некоторые исключительно женские потребности и во всей полноте удовлетворял их.

Жаль только, что Кору он не любил…

То есть как-то по-своему, наверное, любил, но ее это не устраивало. Ей нужно было не «по-своему», а по-настоящему.

Сзади внезапно раздался резкий звук автомобильного клаксона, и, вздрогнув, Кора сообразила, что сигналят ей: задумавшись, она не заметила, что находившийся впереди «понтиак» не только удалился на значительное расстояние, но и продолжает медленно двигаться.

– Ой, кажется, пробка понемногу рассасывается! – радостно произнесла она в трубку.

– Наконец-то! – отозвался Брендон. – Значит, есть надежда, что ты скоро приедешь?

– Дай-то бог… Но на всякий случай позвони Шарон и Патрику, предупреди, что мы можем задержаться.

– Хорошо, – ответил Брендон. – Ты там осторожнее на трассе, асфальт мокрый, сама понимаешь…

– Да, дорогой, – сказала Кора.

И на этом беседа прекратилась. Следом за ней, как по заказу, стих ливень. Только отдельные тяжелые капли еще ударяли по крыше «даймлера».

А сзади все продолжали раздраженно сигналить.

– Да еду я, еду! – пробормотала Кора, посылая автомобиль вперед.

Все будет в порядке, вертелось в ее голове. Ну опоздаем немного, приедем на полчаса позже, невелика беда! Все равно гости подтягиваются в течение часа. А потом еще столько же времени уходит на разговоры, знакомства, прочее общение и продолжается это, пока официанты не накроют на стол и не подадут ужин.

Минут через десять двигавшийся впереди «понтиак», увеличив скорость, скрылся из виду. Пробка рассосалась окончательно.

4

Она догнала дождь. Оказалось, тучи вылили на автомобильный затор лишь часть распиравшей их влаги. Отправившись затем под воздействием ветра на запад, куда держала путь и Кора, они продолжали сеять дождь, пусть и не такой плотный, как над городом.

Под стук капель по лобовому стеклу и крыше Кора въехала на центральную аллею, которая вела прямо к парадному крыльцу большого белокаменного дома.

Аккуратные газоны и клумбы между шаровидными кустами самшита словно играли для особняка роль увертюры и очень живописно смотрелись на его фоне даже сейчас, под дождем.

Кора отметила это лишь мельком, подъезжая к нижнему пролету украшенной мраморными вазонами лестницы. Не успела она открыть дверцу «даймлера», как на верхней площадке крыльца появился с большим зонтом дворецкий Бен.

– Я уже давно вас выглядываю, – сообщил он, спустившись и приняв Кору под зонт. – Мистер Миллз сказал, что вы приедете с минуты на минуту.

Она улыбнулась, спеша вверх по ступеням.

– Благодарю вас, Бен. А где сам мистер Миллз?

– В спальне, одевается. Просил вас не мешкать.

– Я и так почти бегу…

Когда Кора, перешагнув порог, оказалась в холле, дворецкий за ней не последовал.

– Я поставлю ваш «даймлер» в гараж, мэм.

Она кивнула.

– Буду весьма признательна, самой мне некогда.

Через минуту ее каблуки уже стучали по другой лестнице, той, что вела на второй этаж, где находились спальни.

Супружеская – самая большая и шикарная – располагалась примерно в середине коридора. Кора стремительно зашагала туда.

Толкнув дверь, она сразу увидела Брендона. Тот завязывал перед зеркалом галстук, и в рукавах его сорочки поблескивали золотом запонки. Он был уже почти готов к выходу.

Кора сбросила туфли, затем потянула движок молнии на платье, и в этот момент Брендон взглянул в ее сторону.

Выглядел он более чем привлекательно – в идеального кроя костюме, белоснежной рубашке, модного фасона галстуке и дорогих кожаных туфлях.

Кора невольно залюбовалась им. Вместе с тем она осознавала, что под внешней элегантностью скрывается очень уверенный в себе, знающий, чего хочет, человек – ее муж и возлюбленный.

Словно что-то такое заметив во взгляде Коры, Брендон удивленно вскинул брови. Неожиданным образом это настолько подчеркнуло красоту и выразительность его синих глаз, что Коре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать внезапно охватившего ее волнения.

А ведь он даже не догадывается о том, как сильно я его люблю! – с горечью подумала она. Наверное, считает, что меня, как и его самого, в наших отношениях интересует прежде всего секс.

Разумеется, в этом тоже содержалось зерно истины, однако Коре порой казалось, что она даже согласилась бы частично отказаться от доставляемого Брендоном наслаждения, только бы он наконец полюбил ее по-настоящему.

И нужно сказать, что подобная жертва была бы не такой уж и маленькой. Брендон был искусным любовником. В свое время он сумел найти к Коре подход, пробудил в ней чувственность и многому научил. В его объятиях Кора забывала обо всем на свете.

В их совместной жизни не раз случались моменты, подобные этому, когда Кора могла открыться Брендону, но у нее скорее отсох бы язык, чем она первой призналась бы собственному мужу в любви. Это был вопрос принципа. По общепринятым правилам сначала мужчина произносит определенную любовную формулу, а уж потом женщина ему отвечает. Или не отвечает. Но первый шаг делает он – таковы традиции. Можно сколько угодно спорить о том, стоит ли их соблюдать, а также об относительности общественных установок, но для большинства женщин все вышесказанное до сих пор имеет значение. Не являлась исключением и Кора.

Поэтому она лишь плотно сжала губы и направилась в свою гардеробную комнату – их было две, для каждого из супругов.

– Наконец-то ты приехала, – обронил Брендон нейтральным тоном, просто констатируя факт.

– Сколько у меня времени? – спросила Кора, стаскивая платье через голову и вешая на плечики.

– Минут десять.

– Ну нет, так не пойдет! Я должна освежиться под душем.

Брендон пожал плечами.

– Хорошо, двадцать.

На миг задумавшись, Кора кивнула.

– Постараюсь уложиться. Хотя, по-моему, спешка теперь ни к чему: во-первых, мы все равно опоздали, а во-вторых, ты ведь предупредил Шарон и Патрика, что мы задерживаемся?

– Да, но все равно нехорошо заставлять людей ждать. В деловой среде подобное не принято, да и вообще я как-то к этому не привык. Поэтому все-таки поспеши, дорогая, ладно?

Кора вздохнула.

– Да, дорогой.

Затем как была, в одном лифчике и трусиках, босиком пошлепала в ванную.

Долго ждать Брендону не пришлось. Спустя всего четверть часа Кора уже стояла перед зеркалом в элегантном светлом платье, классических туфлях-лодочках и с вечерним макияжем. Уложив свои каштановые локоны в узел и закрепив их на макушке, она взглянула на Брендона.

– Я почти готова!

Тот обежал ее взглядом.

– Почти?

– Осталось застегнуть молнию на спинке платья, но мне самой неудобно.

– Что же ты молчишь!

Брендон шагнул вперед, и рядом с ним Кора сразу почувствовала себя маленькой. Даже несмотря на то, что была на каблуках, она все равно едва доставала макушкой до подбородка Брендона. Это притом, что сама была стройной и довольно рослой.

Брендон взялся за движок молнии и осторожно потянул вверх.

Это несложная операция неожиданно произвела на Кору чрезвычайно волнующее воздействие. Вместе с медленно ползущей молнией вдоль позвоночника Коры пробежала череда покалывающих импульсов – сначала вверх, к затылку, затем вниз, куда-то в глубь тела, пока между бедер не разлилось приятное тепло.

О, это чувство было Коре знакомо! Так всегда начиналось ее интимное общение с Брендоном. Стоило ему прижаться к ней в постели или просто прикоснуться к обнаженной коже, как ее охватывал чувственный трепет.

Очевидно, Брендон почувствовал состояние Коры, потому что вдруг нежно сжал ее плечи.

– Мм… как ты приятно пахнешь после душа…

Он произнес это тихо, почти шепотом, и по спине Коры вновь пробежали мурашки. Это ощущение оказалось даже сильней недавнего – более острым, что ли. Коре захотелось качнуться назад, поближе к стройному сильному телу, откинуть голову на плечо Брендона – и чтобы он еще обнял ее – и так застыть, наслаждаясь пронизанными чувственностью мгновениями.

Однако сейчас было не время для подобных нежностей.

– Женщина всегда… должна… приятно пахнуть, – с небольшими паузами произнесла Кора. Ее язык слегка одеревенел.

Брендон прихватил губами мочку ее уха и тут же отпустил, чтобы ответить:

– Как же, знаю – это ваше оружие против нас, бедолаг.

У Коры будто сердце остановилось. Прикосновение губ Брендона вызвало такой мощный и одновременно сладостный спазм между бедер, что в течение нескольких мгновений Кора была близка к потере чувств. Лишь благодаря усилию воли ей удалось сохранить ясность сознания.

– Против тебя мне оружие не требуется.

– Знаю, – шепнул Брендон. Следом с его губ слетел звук, похожий на рычание раздосадованного тигра. – И почему нам именно сегодня нужно ехать в гости! Лучше бы мы остались дома и занялись… кое-чем более приятным.

К счастью, Кора уже полностью овладела собой, что позволило ей произнести относительно спокойно:

– Кажется, ты меня соблазняешь?

Брендон чуть крепче стиснул ее плечи.

– А по мне, так наоборот.

В каком-то смысле он был прав. Будь воля Коры, она с удовольствием поддалась бы искушению затащить Брендона в постель. Только ей очень не хотелось говорить об этом своему красавцу супругу.

Тут Брендон заговорил сам:

– Жаль, что нам придется оставить эти игры. Нас ждут Патрик и Шарон.

Неожиданно для самой Коры, с ее губ слетел хрипловатый смешок.

– Мы играем вот уже два года. То есть все время, пока женаты, – уточнила Кора.

– Конечно, – шепнул Брендон. – Ведь брак – это тоже своего рода игра.

Лучше не скажешь, подумала Кора, потихоньку отстраняясь от Брендона. И, по-моему, я постоянно в проигрыше. Во всяком случае, в эмоциональном плане. Из двух супругов хуже тому, кто любит, по сравнению с тем, кого подогревает лишь страсть.

– Спасибо, что помог застегнуть молнию. Сейчас надену серьги – и можем ехать.

Кора постаралась произнести эти слова беззаботно, но, вероятно, Брендон все-таки уловил в ее тоне грустные нотки, потому что вдруг спросил:

– Тебе не понравилось, что я сравнил супружескую жизнь с игрой?

Не глядя на него – потому что в эту минуту занималась серьгами, – Кора уклончиво улыбнулась.

– Отчего же, в каком-то смысле ты прав.

– Если ты и в самом деле так думаешь, почему говоришь об этом с таким унылым видом.

– Ничего он не унылый, – буркнула Кора.

– А по-моему, так даже очень.

– Что ж, тебе виднее.

Брендон пристально взглянул на нее.

– Ладно, сейчас не время для подобного разговора, но позже мы к нему вернемся.

Она пожала плечами.

– Хорошо.

Пока Кора напоследок прихорашивалась перед зеркалом, Брендон задумчиво наблюдал за ней.

Какая-то двусмысленность присутствовала в их разговоре, пусть едва уловимая, но она чувствовалась, сквозила в тоне, словах, выражении лица Коры. За ее внешней безмятежностью явно что-то скрывалось.

Брендон давно понял, что Кора человек тонкой душевной организации. Она довольно ранима, и ей не всегда удается контролировать свои чувства.

В привычных Брендону кругах – то есть в деловой среде – подобные качества были редкостью. Мужчины, а особенно женщины искренностью не блистали, зато в них было немало фальши, картинности, позерства и других искусственных проявлений.

Подходил к концу второй год брака Брендона с Корой, и в последнее время он все чаще задавался вопросом, понимает ли его очаровательная супруга, как порой бывает прозрачна. Как интонации, смена выражений лица выдают ее чувства, внутреннее состояние, отношение к чему-либо.

Сейчас Кора выглядела расстроенной, хмурилась. Почему – непонятно. Но нужно каким-то образом развеять ее подавленное настроение.

Брендон знал один способ, который пока еще ни разу его не подводил.

Вновь шагнув к Коре, он повернул ее за плечи к себе, взял лицо в ладони и сразу прильнул к губам.

Если бы Кора могла, то ахнула бы, но вместо этого сумела издать лишь сдавленный звук. В следующую минуту она обмякла и всем телом прижалась к Брендону.

Сколько времени продолжался поцелуй? Минуту, две, пять? Кора не смогла бы ответить на этот вопрос, кроме всего прочего, еще и потому, что испытала чувство разочарования, когда Брендон отстранился.

Подняв голову, она увидела, что его синие глаза потемнели, расширившиеся зрачки сделали их почти черными. Вместе с тем его сердцебиение участилось, дыхание стало более тяжелым. Кора чувствовала это, потому что их тела соприкасались во всю длину.

И тут Брендон неожиданно произнес:

– Тебе ведь известна разница между тем, занимаются люди любовью или сексом. Правда, дорогая? – Он нежно провел по ее щеке тыльной стороной пальцев, пристально глядя в глаза.

Мне ли не знать подобной разницы! – промчалось в мозгу Коры. Но почему он это говорит?

Понимая, что Брендон ждет ответа, она несколько мгновений лихорадочно искала приличествующие случаю слова. Наконец решила отделаться шуткой.

– Теоретически известно, осталось выяснить на практике.

Брендон негромко засмеялся, и хрипловатые звуки его голоса как всегда проникли в самое сердце Коры.

– Тебя на мякине не проведешь, верно?

– Да, дорогой, – как можно спокойнее ответила она. – Я всегда готова к разного рода случайностям.

Брендон еще некоторое время разглядывал ее со странным блеском в глазах, потом произнес:

– Поспешим, Бен, наверное, давно уже подал к крыльцу мой «бентли».

5

Спустя несколько минут сидящий за баранкой Брендон провел автомобиль через ворота и взял курс на трассу, по которой можно было попасть к Патрику и Шарон окружным путем, минуя центр города, где наверняка до сих пор оставались транспортные заторы.

Дождь почти прекратился, облака поплыли дальше, на запад, и небо начало проясняться. На землю упали первые после ливня лучи вечернего солнца. Мокрая зелень окрасилась в красновато-золотистые тона, влажный асфальт казался розовым. Было душно, поэтому Кора попросила Брендона включить кондиционер, а потом обронила:

– Тебе известно, кого Шарон и Патрик пригласили на прием, кроме деловых партнеров и сотрудников корпорации?

– Имеешь в виду посторонних?

– Ну да. Ведь они всегда зовут каких-то никому не известных людей. Или, наоборот, всем известных, кроме меня.

Брендон усмехнулся.

– А тебе хочется все знать заранее?

– Почему бы и нет? Вдруг придется общаться с человеком из мира искусств – скажем, с музыкантом или писателем.

– Предпочитаешь настроиться?

– Конечно. Чтобы во время беседы не ударить в грязь лицом.

– Гм, разумный подход. Но на этот раз напрягаться тебе не придется. Никого из упомянутых тобой людей не ожидается. В основном соберутся наши хорошие знакомые. Правда, Пит Сандерс вроде бы придет с племянницей, которой лично я прежде не встречал, да еще, наверное, кого-нибудь пригласят для Нэнси.

– О, непременно пригласят, – отозвалась Кора. – Шарон не позволит ей скучать в одиночестве.

Нэнси звали овдовевшую два года назад мать Брендона. И так как Шарон любила, чтобы на ее приемы все приходили парами, то можно было не сомневаться, что компаньоном на этот вечер Нэнси обеспечена.

Немного помолчав, Кора спросила:

– А нет ли каких новостей, о которых мне следовало бы знать?

Брендон озадаченно взглянул на нее.

– Каких новостей?

– Ну, может, с кем-то случилась какая-нибудь смешная история или что-либо в этом роде.

– А, хочешь быть в курсе последних сплетен?

Кора поморщилась.

– Мне не очень-то нравится это слово, но если уж на то пошло, пусть будет так.

– Насколько я понимаю, тебе импонирует идея показать свою осведомленность, когда гости примутся перемывать кому-нибудь косточки?

Пожав плечами, Кора заметила:

– Я и сама способна задать тему. С удовольствием обсудила бы кое-кого.

Брендон оживился.

– Вот как? Это кого же?

Она уклончиво усмехнулась.

– Одного известного предпринимателя.

– Хм… Я его знаю?

– Конечно.

Брендон немного помолчал, будто ожидая продолжения, но так как его не последовало, спросил:

– И чем этот парень провинился?

– Купил в моей галерее картину и не показывается.

Повисла пауза, во время которой Брендон как будто пытался понять, что Кора имела в виду, но в конце концов недоуменно повернулся к ней.

– Прости?

– Э-э… я неправильно выразилась. Он заплатил задаток в размере десяти процентов от стоимости – так у нас принято в том случае, если по какой-либо причине клиент не может выложить всю сумму сразу, – унес картину, и с той поры я его не видела.

– Неужели нет возможности с ним связаться?

– Есть, – кивнула Кора. – Периодически я это делаю. А в ответ слышу – мол, мне сейчас некогда, позвоните через недельку-другую.

– Не хочет платить?

– Не знаю. Вообще-то на него не похоже, но, с другой стороны, он как-то странно себя ведет.

Брендон нахмурился.

– Скажи, как этого парня зовут, и я с ним разберусь.

– Нет! – с беспокойством воскликнула Кора. – Не нужно.

– Почему? Я привык улаживать подобные проблемы, так что…

– Нет! – повторила она.

– Но почему? – Удивление Брендона было совершенно искренним. – Ведь я хочу тебе помочь.

Кора покачала головой.

– Спасибо, дорогой, но… не нужно. Это моя проблема, следовательно, мне ее и решать.

– То есть ты вынуждаешь художника ждать? Я имею в виду автора картины.

Она усмехнулась.

– Ничего подобного! Автор получил свое сполна.

– Но как же…

– Его гонорар я выплатила собственными деньгами. Потом возмещу расходы за счет нерадивого клиента.

– Кто же так ведет дела! Неужели ты не понимаешь, что работаешь себе в убыток?

Так и знала, что он это скажет! – промчалось в мозгу Коры.

– Я не могу подвести художника, – твердо произнесла она. – Ведь он тоже мой клиент. Если я продала картину, значит, художник должен получить деньги, таковы правила игры. Иначе мне перестанут приносить произведения искусства и моя галерея опустеет. Этого я допустить не могу, значит, должна чем-то жертвовать.

– Для делового человека, каковым ты себя считаешь, у тебя довольно странные рассуждения. Поберегись, так и бизнес недолго потерять.

– Не надейся! – сверкнула Кора взглядом.

– Думаешь, я только того и жду?

Она повела бровью.

– Не знаю. Но, по-моему, ты спишь и видишь, как бы сделать так, чтобы я побольше сидела дома, как какая-нибудь клуша-домохозяйка.

– Ну зачем же так резко? Я действительно порой думаю об этом, но не в таких выражениях.

– Какая разница, суть ведь не меняется!

– Ох, кажется, мы сейчас снова начнем спорить, – поморщился Брендон. – Ладно, поступай со своим должником как знаешь, но в случае чего только скажи и я задействую все свои возможности.

– Спасибо, дорогой. Думаю, я сама прекрасно справлюсь.

Неожиданно Брендон рассмеялся.

– Последнее слово непременно должно быть за тобой, верно?

Кора на миг плотно сжала губы.

– Если речь идет о моем деле, то да.

Они немного помолчали, затем Брендон спросил:

– Как же, если не секрет, ты заставишь своего клиента отдать остаток суммы?

Кора хитро улыбнулась.

– Ведь я не зря сказала, что сама готова пустить кое о ком сплетню. Если о моем покупателе пойдет слушок, что он не держит слова, у него самого пошатнутся дела.

Во взгляде Брендона промелькнуло удивление.

– Гм… неплохой ход.

– Видишь, я не так уж безнадежна, как тебе кажется.

– Ты коварна!

– Как и все женщины, дорогой.

– М-да, есть над чем поразмыслить, – задумчиво заметил Брендон.

Спустя некоторое время они въехали в северо-восточный пригородный район, где вдоль улиц тянулись ряды ухоженных особняков. Вскоре показалась живая самшитовая изгородь и невысокие ажурные ворота с отдельной калиткой, за которыми виднелся утопающий в зелени дом Патрика и Шарон Банч.

Брендон коротко посигналил, и ворота автоматически открылись. Через минуту «бентли» остановился на расположенной под кленами, справа от крыльца, площадке, где уже стояло несколько автомобилей.

Прежде чем открыть дверцу, Брендон повернулся к Коре, и она поняла, что все это время его мысли вертелись вокруг последнего разговора, потому что он произнес:

– Мне нравится твоя самостоятельность, но все-таки я не понимаю, почему ты так упорно отказываешься от моей помощи. По мне, так это обыкновенное упрямство.

Кора недовольно засопела.

– А я называю это независимостью!

– Но женщине нет необходимости самой разбираться с должниками, если рядом есть надежный мужчина.

– Который никак не может понять, что для женщины гораздо важнее обойтись без посторонней помощи!

Брендон внимательно посмотрел на нее.

– Посторонней? Ты не считаешь меня близким человеком?

Кора вздохнула. Кто может быть ближе мужа, которого ты любишь всей душой, даже если он об этом не догадывается?

– Разумеется, считаю. Даже странно, что ты задаешь подобный вопрос!

– Но ты сама только что сказала…

– Послушай, не придирайся к словам, ладно?

Пожав плечами, Брендон улыбнулся.

– Хорошо, не будем спорить.

Ответом ему была бодрая улыбка.

– Правильно, дорогой! Нам сейчас предстоит встреча с Патриком, Шарон и их гостями, поэтому не будем ронять перед ними статус нашего образцово-показательного брака.

Услышав последнюю фразу, Брендон поначалу прищурился, но потом усмехнулся.

– Сегодня ты на удивление благоразумна.

– Почему же только сегодня? – лукаво блеснула взором Кора.

На это Брендон ничего не сказал.

Они вышли из «бентли» и бок о бок направились к крыльцу. Брендон нес красиво упакованные подарки.

В холле их встретила хозяйка дома, смешливая толстушка Шарон. Ради праздника она облачилась в похожее на греческую тунику шелковое бирюзовое платье, а перед этим, наверное, вызвала на дом стилиста, потому что ее поблескивающие цвета воронова крыла волосы были уложены в высокую замысловатую прическу. Выглядела Шарон обворожительно, лет на десять моложе своих сорока пяти.

При виде Коры и Брендона она раскинула руки, будто собираясь обнять вновь прибывших, и рассмеялась.

– Ха-ха-ха, а вот и вы! Милости просим! – Затем Шарон церемонно расцеловала обоих. – Кора… Брендон… Очень рада вас видеть!

– Прости за опоздание, – со светской улыбкой произнесла Кора. – По дороге домой я угодила в пробку, вдобавок началась гроза, хлынул ливень и… Словом никак невозможно было приехать к вам вовремя.

О том, что в галерее возникла неполадка с системой охранной сигнализации, она решила не говорить: подобно Брендону, Шарон могла превратно истолковать ее желание лично проследить за тем, чтобы приехавшие по вызову специалисты все сделали в лучшем виде. Скорее всего, Шарон тоже сочла бы, что Кора вполне могла бросить свои скучные дела и помчаться развлекаться. Но если не сделала этого, значит, ей не очень-то и хотелось ехать на этот праздник?

Кора так хорошо знала привычки и ход рассуждений людей, в кругу которых вращалась с детства, что для нее не представляло никакого труда сообразить, о чем они могут думать в тот или иной момент или по какому-либо конкретному поводу.

– Ничего, милая моя, главное, что вы с Брендоном все-таки приехали, ха-ха-ха!

Шарон так любила смеяться, что готова была заниматься этим с утра до ночи. Порой Кора спрашивала себя, не надоедает ли это Патрику. В конце концов она пришла к выводу, что тот давно привык и попросту не обращает на свою смешливую супругу внимания.

– Ох, что же мы здесь стоим! – воскликнула Шарон. – Идемте в гостиную. Вас все ждут. Сегодня много народу собралось!

Действительно, даже в холл доносился шум из гостиной, включавший в себя звуки музыки и множества голосов.

Первым, кого Кора и Брендон увидели, переступив порог большой, обставленной дорогой, натурального дерева мебелью, был Патрик, супруг Шарон, член совета директоров строительной корпорации «Миллз-энд-Хейворт».

– Ну наконец-то! – воскликнул он, спеша им навстречу. – Здравствуйте, дорогие!

После обмена приветственными поцелуями Кора многозначительно взглянула на Брендона.

– Ты ничего не забыл, дорогой?

Тот недоуменно нахмурился.

– Я?

– Конечно. Что у тебя в руках?

– Ах да! – спохватился Брендон. – Что ж это я… Шарон, Патрик, прошу – подарки в честь вашего праздника!

Он вручил каждому из супругов по красиво завернутому и перевязанному атласной лентой пакету.

– Вы привезли подарки? – по-детски радостно воскликнула Шарон. – Ха-ха-ха! Спасибо! – В следующую минуту, словно переключившись с одной мысли на другую, она добавила другим, несколько смущенным тоном: – Ну что же вы… Зачем… Не стоило беспокоиться…

– Сначала посмотри, что там, – улыбнулась Кора.

– Да-да, и ты, Патрик, тоже, – подхватил Брендон.

Через минуту раздалось новое восклицание Шарон:

– Какая прелесть! Ах, дорогой, ты только посмотри на эту брошь! Боже правый, милые мои, где же вы отыскали такие изумительные сапфиры?!

– Лучше взгляни на это, – сказал порозовевший от волнения Патрик. – Более изящного зажима для галстука я еще не видел!

Шарон приблизилась к нему.

– О, действительно! С брильянтом! Ведь это брильянт? – взглянула она на Брендона.

– Разумеется, – механически ответил тот и лишь затем вопросительно покосился на Кору.

Та едва заметно кивнула – мол, иначе и быть не могло.

– Благодарю. – Патрик вновь расцеловал Кору в обе щеки, а Брендону пожал руку. – Только Шарон права, вам действительно не стоило беспокоиться по поводу подарков.

– Ах, это так мило с вашей стороны! – восторженно воскликнула Шарон, в свою очередь принимаясь целовать Кору и Брендона.

Неожиданно вокруг раздались аплодисменты – это гости внесли лепту в происходящее.

Кора и Брендон стали здороваться с собравшимися.

Почти все мужчины были в смокингах, дамы разодеты в пух и прах. Вокруг тех и других витали ароматы дорогих одеколонов или духов. Почти у каждого из гостей в руке находился бокал, в котором искрилось шампанское. Гостиная выглядела как фото со страницы какого-нибудь глянцевого журнала, изображающее изысканный светский раут. И над всем этим царила атмосфера процветания, преуспеяния и прочих достоинств, обеспечиваемых так называемыми старыми деньгами.

Кора с улыбкой скользила взглядом по лицам. Все это было ей так знакомо!

Словно прочтя ее мысли, Шарон заметила:

– Вы почти всех здесь знаете, кроме разве что милейшей молодой особы, племянницы Пита Сандерса. Она приехала погостить к родственникам. Идемте, я вас познакомлю.

6

В сопровождении Патрика Шарон подвела Кору и Брендона к небольшой группе гостей, которые весело обсуждали что-то. Среди них находился и Пит Сандерс, один из исполнительных директоров корпорации «Миллз-энд-Хейворт». Рядом с ним стояла очень стройная и красивая, насколько можно было судить со спины, молодая женщина. Необычным в ее внешности было то, что свои золотистые волосы она заплела в косу и та спускалась вдоль сильно оголенной спины ниже талии.

Шарон тронула Пита Сандерса за плечо.

– Можно тебя на минутку? И твою племянницу тоже.

Пока эти двое оборачивались, Кора спросила себя, показалось ей или Брендон действительно слегка напрягся при виде шикарной золотистой косы.

– Позвольте представить вам Риту Лоусон, племянницу хорошо известного всем нам Пита Сандерса, – светским тоном проворковала Шарон. – И вы, Рита, тоже, пожалуйста, познакомьтесь… Это Брендон Миллз, босс вашего дядюшки и моего супруга, а это его жена, Кора.

Когда Рита обернулась, стало ясно, что она не просто красива, а наделена прямо-таки ослепительной внешностью. Мало того что природа наделила ее необыкновенным изяществом, вдобавок ей были подарены влажно поблескивающие изумрудного оттенка глаза, матовая кожа, тонкие черты лица и губы такой полноты, что поневоле закрадывалась мысль: а не обошлось ли здесь без вливаний специального косметического геля? Однако при более пристальном рассмотрении это подозрение исчезало.

Красоту Риты подчеркивал умело наложенный макияж и обтягивающее платье, глухое спереди, но с глубоким вырезом на спине. Общую картину дополняли изящные туфли на сумасшедшей шпильке, сумочка, сверкающая стразами Сваровски, а также немалой цены кольца и серьги.

Поистине это была женщина, за одну только ночь с которой можно было расстаться с жизнью!

Больше всего Кору поразили глаза очаровательной племянницы Пита Сандерса. У нее самой они тоже были зеленые, но совсем не такие яркие, подвижные, словно порхающие взглядом с одного предмета на другой.

И все же один недостаток у Риты был – немного тяжеловатый для ее утонченного лица подбородок. Однако данный факт становился заметным лишь при более пристальном рассмотрении и общего впечатления не портил.

– Неужели это сам Брендон Миллз? – произнесла Рита тоном разнежившейся на солнышке кошки. Голос у нее был низкий, грудной, с легкой хрипотцой, которая не только не портила его, но словно подчеркивала музыкальность. На Кору она взглянула лишь мельком, как на некий предмет обстановки. – Вы не представляете, как я рада вас видеть!

Нарочито медленно, будто предоставляя всем присутствующим возможность полюбоваться кольцами и покрытыми кроваво-красным лаком ногтями, Кора протянула Брендону руку, держа ее высоко, словно для поцелуя.

Со странно застывшим лицом Брендон взял длинные тонкие пальцы, но целовать не стал, лишь подержал немного и отпустил.

В этот момент Кора заметила, что в глазах Риты вспыхнули хищные огоньки. В общем же в их выражении промелькнул неприкрытый женский интерес.

Ох, похоже с этой красоткой нужно держать ухо востро! – промчалось в мозгу Коры. Это же типичная охотница за деньгами! Несмотря на весь ее лоск и драгоценности…

Сердце Коры тревожно застучало. Подчеркнутое внимание прелестной племянницы Пита Сандерса к Брендону было более чем очевидно. Да и желание с ходу очаровать его тоже.

Кора невольно подобралась, подсознательно приготовившись к отражению атаки. Ее внимание теперь было сосредоточено на мельчайших переменах в выражении лица Риты.

– Рад встрече, – непривычно сухим тоном произнес Брендон и взял Кору под руку. Это был машинальный, но тем не менее наполненный собственнической сутью жест, с помощью которого Брендон словно делал некое заявление – дескать, эта женщина моя, советую учесть. Только непонятно, кому предназначалось подобное послание, ведь всем и так было известно, что Кора жена Брендона.

Возможно, Рита уловила возникшее в воздухе напряжение, потому что вновь скользнула по Коре взглядом – в котором на этот раз сквозило явное пренебрежение – и сразу же повернулась к Брендону.

– А уж как я рада! – произнесла она будто с вызовом.

Кора заметила, что Шарон переводит взгляд с Риты на Брендона и обратно, слегка нахмурившись и словно пытаясь разгадать откуда ни возьмись возникший ребус. Но что здесь непонятного? Ведь все ясно как день: Рита с ходу определила для себя цель и тут же начала ее преследовать!

– Золотце, я… э-э… мне нужно кое-что тебе сказать, – вдруг раздалось рядом. Произнес это Пит Сандерс, о котором все словно забыли.

Кора, Патрик и Шарон как по команде взглянули на него, тем самым заставив смутиться. А Рита и Брендон в эту минуту смотрели друг на друга, будто какая-то сила не позволяла им отвести взгляд.

В этот момент, вспомнив обязанности хозяйки, Шарон решила разрядить обстановку.

– Желаете что-нибудь выпить? – спросила она, обращаясь к Коре и Брендону. – Только скажите – и Патрик пришлет сюда официанта с напитками.

После этих слов Коре вдруг захотелось выпить бокал шампанского. Но, так как у нее крошки во рту не было с самого ланча – состоявшего из чашки кофе и небольшого сандвича с сыром, – она побоялась, что быстро опьянеет. А между тем именно сейчас, после знакомства с очаровательной племянницей Пита Сандерса, Коре как никогда важно было сохранить трезвость.

– Пожалуй, я не откажусь от крюшона или лимонада, если найдется.

Шарон счастливо рассмеялась.

– Еще бы не найтись! Я заранее обо всем позаботилась, есть и спиртные напитки, и прохладительные.

В эту минуту Кора поймала на себе ироничный взгляд Риты.

– Что, крепкое не по нутру? – спросила та, интонациями и лексикой сразу выдав свою принадлежность к иным, более низким социальным слоям. Человек из высшего общества никогда бы так не сказал.

– Как правило, я не пью на пустой желудок, – сдержанно пояснила Кора. – Вот за ужином с удовольствием выпью вина.

– Чтобы не развезло?

Не сочтя нужным что-либо ответить, Кора лишь едва заметно улыбнулась.

Вскоре подошел официант с уставленным бокалами подносом. Брендон выбрал мартини, Кора, как и намеревалась, взяла крюшон. Спустя пару минут она уже не без удовольствия прикладывалась к запотевшему бокалу, исподтишка наблюдая за Ритой.

Надо сказать, та неплохо справлялась с ролью роковой женщины. После того как, отведя на два шага в сторонку, Пит Сандерс что-то прошептал ей на ухо, она стала немного сдержаннее, но все равно только и делала, что пожирала глазами Брендона.

Нет, но какова наглость! – вертелось в мозгу Коры. Просто уму непостижимо… Ничего подобного я еще не встречала! Если так пойдет и дальше, придется принять меры. И как это Пит Сандерс решился привести свою племянницу в приличное общество? Сам он человек, что называется, вполне адекватный. А эта… Где она воспитывалась, интересно?

И тут вдруг Кору осенило: никакая она не племянница, эта обворожительная Рита! Скорее всего, очередная подружка Пита. Ведь тот уже года три как развелся с женой, так что в настоящее время вполне свободен. А люди его возраста часто называют своих молоденьких приятельниц племянницами – ради соблюдения приличий. Конечно, восемнадцатилетней Рита не выглядит, но Питу Сандерсу далеко за пятьдесят, так что в дядюшки он ей годится.

А может, эта Рита и вовсе из категории тех, кого принято называть доступными женщинами! – промчалось в мозгу Коры. В таком случае мне и впрямь нужно быть начеку. Подобные девицы зачастую абсолютно беспринципны.

В тот момент Кора даже не догадывалась, насколько близка к истине…

Вскоре она почувствовала на своей талии руку Брендона и, увидев его внимательный взгляд, улыбнулась. Но, к сожалению, настроение ее не улучшилось.

Даже, наоборот, стало хуже, потому что, незаметно приблизившись вплотную, Рита смахнула с плеча Брендона невидимую пылинку, а затем заглянула ему в глаза и как-то уж очень многозначительно ухмыльнулась.

Перед глазами Коры будто молния сверкнула – точь-в-точь как недавно, когда она сидела в своем «даймлере», застряв в автомобильной пробке. Не то чтобы улыбка Риты была такой лучезарной, просто на Кору произвела сильное впечатление. Вдобавок она увидела в томном взоре Риты обещание, суть которого трудно было с чем-то спутать. Разумеется, предназначалось оно не Коре, а Брендону.

Боже правый, еще немного – и эта нахалка набросится на Брендона прямо здесь, у всех на глазах! – с беспокойством подумала Кора. Судя по всему, она готова слопать его с потрохами… А я делаю из себя посмешище, стоя тут и безропотно наблюдая, как обхаживают моего мужа! Нет уж, увольте…

– Простите, но я еще не поздоровалась с Нэнси, – произнесла она с отточенной салонной улыбкой, обводя взглядом Шарон, Патрика и Пита и нарочно избегая смотреть на Риту. – Если не возражаете, оставлю вас на минутку.

– О, разумеется, моя милая, – ответила Шарон, на сей раз не рассмеявшись как обычно, а лишь неуверенно улыбнувшись.

– Мы подождем тебя здесь, – сказал Патрик.

Брендон же просто посмотрел на нее с непроницаемым видом и ничего не сказал.

Кора повернулась и направилась к другой группе гостей, среди которых находилась и Нэнси, мать Брендона.

– Выглядишь замечательно, – заметила Нэнси, обменявшись с Корой обычными в таких случаях приветствиями. – Но, по-моему, ты чем-то обеспокоена.

– Нет-нет, все в порядке, – заверила ее Кора, которой вовсе не хотелось распространяться о том, что «племянница» Пита Сандерса вызывает у нее раздражение. – Спасибо за добрые слова. Вы тоже хорошо смотритесь в этом платье. Вишневый цвет очень вам к лицу.

Нэнси кивнула.

– Благодарю, дорогая. Хорошо, что Шарон и Патрик пригласили нас всех сюда. Я хотя бы повидаюсь с тобой и Брендоном. Что-то вы давненько меня не навещали. Месяца два, наверное.

– Примерно. Все, знаете, дела. У Брендона корпорация, у меня галерея…

– Ну да, ну да…

– Но и вы к нам не заезжаете. Ведь сколько раз я приглашала вас на уик-энд!

– Конечно, я помню, но…

Нэнси умолкла, словно подыскивая слова, и Кора решила выручить ее.

– Дела?

– Верно!

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Вот видите, у всех троих одинаковая ситуация.

– Да! – весело воскликнула Нэнси. – И все-таки вы с Брендоном должны в ближайшее время поужинать у меня.

– Хорошо, я попрошу его распланировать время таким образом, чтобы какой-нибудь уик-энд был свободен. А потом мы созвонимся с вами.

– Хорошо. – Судя по выражению глаз Нэнси, она была тронута.

– Выберем удобный день и встретимся.

– Непременно. Правда, не исключено, что…

– А, оговорки начались! – покачала Кора головой. – Скоро выяснится, что встретиться не так-то просто: у вас напряженная светская жизнь, встречи с поклонниками…

– О… – вновь рассмеялась Нэнси. – Какие там поклонники! В моем-то возрасте…

– А что, на мой взгляд, у вас вполне подходящий для этого возраст. Если бы я была мужчиной, никогда бы не смогла спокойно пройти мимо такой очаровательной женщины!

Нэнси чуть склонила голову набок.

– Смеешься надо мной?

– Ни капельки. Наоборот, говорю совершенно искренне.

Кора не кривила душой. Со свекровью ей повезло. Та действительно была очень симпатичным человеком, и не только внешне. С этим согласились бы все, кто пообщался бы с Нэнси хоть несколько минут. Причем мужчины оценили бы ее даже скорее, чем дамы. Правда, дальше этого дело не двинулось бы, потому что Нэнси хранила верность покойному мужу, отцу Брендона.

Закончить разговор Коре и Нэнси так и не удалось, потому что к ним шагнул находившийся в этой же группе гостей банкир Роберт Грант. Скорее всего, его специально пригласили в качестве кавалера Нэнси, так как он тоже вдовел.

– Что же вы, милая моя, забрали у нас Нэнси! – погрозил он Коре пальцем. – Нехорошо! Мы скучаем.

Кора догадывалась, что Роберт Грант с удовольствием женился бы на Нэнси, но, увы, его участь была та же, что и у прочих претендентов.

– Ладно уж, возвращаю ее вам, – сказала Кора.

Удалившись от Нэнси и Роберта на некоторое расстояние, Кора остановилась в нерешительности.

7

– На твоем месте я бы не пускала дело на самотек, – неожиданно прозвучало рядом.

Это была Шарон.

– Ты о чем?

– О твоем супруге, разумеется. По-моему, он слишком пристально разглядывал племянницу Пита Сандерса.

Какую там племянницу! – хмуро подумала Кора. Однако своего мрачного состояния не показала. Зачем? Не стоит портить Шарон праздник. И потом, та, кажется, до сих пор не поняла, кем на самом деле приходится Рита Питу Сандерсу. Вот пусть и остается в счастливом неведении.

– Ну, племянницу Пита Сандерса рассматривал не только мой муж, – с улыбкой заметила она. – Рита красавица, каких поискать. По-моему, все мужчины на нее заглядываются.

– Ха-ха-ха! Какое тебе дело до других, если Ритой заинтересовался твой собственный муж! Случись это с моим Патриком, уж я бы его вздула…

– А я в Брендоне уверена, – тихо ответила Кора.

В следующее мгновение она вздрогнула, потому что тот, о ком шла речь, негромко произнес над ее ухом:

– Уверена? Это в чем же, если не секрет?

По-видимому, он все-таки услышал лишь окончание фразы. Кора облегченно вздохнула.

В этот момент Брендон нашел ее руку. Еще через мгновение их пальцы сплелись.

– В том, что этот вечер удастся Шарон так же хорошо, как и все предыдущие, – сказала Кора, подняв взгляд на Брендона.

– О, в этом и я уверен!

Тут к Шарон приблизился официант и сообщил, что стол к ужину накрыт.

– Замечательно! – откликнулась та. Затем три раза хлопнула в ладони, привлекая к себе всеобщее внимание. – Леди и джентльмены, прошу к столу! Патрик, дорогой, проводи гостей в столовую.

– Сюда, пожалуйста! – немедленно подхватил тот, направляясь к двери, ведущей в коридор.

Шарон шагнула было в том же направлении, но вдруг остановилась, словно под воздействием какой-то мысли, и повернулась к Коре и Брендону.

– Там возле столовых приборов таблички с именами приглашенных, ну чтобы не возникло путаницы, вы понимаете… Так ваши места рядом с Питом Сандерсом и Ритой. – Она бросила на Кору быстрый извиняющийся взгляд. – Наверное, лучше было бы усадить вас… э-э… где-нибудь еще, но сейчас уже поздно что-либо менять.

Дьявол! – вспыхнуло в мозгу Коры. Рано я расслабилась.

– Ничего менять и не нужно, дорогая, – произнесла она с тонкой улыбкой. – Мы чудесно поужинаем в компании Пита Сандерса и его очаровательной племянницы. Правда, милый? – Последние слова относились к Брендону.

Тот кивнул, внимательно вглядываясь в глаза Коры, и, когда Шарон удалилась, негромко спросил:

– Почему ты оставила меня наедине со всеми, а сама ушла беседовать с моей матерью?

– Со всеми! – фыркнула Кора. – Что касается Риты, то она, похоже, в тот момент забыла обо всех и видела только тебя.

На минуту воцарилось молчание, затем Брендон пробормотал:

– Я так и знал… Этого следовало ожидать…

Что скрывалось под этими фразами, осталось для Коры загадкой, потому что в этот момент ее вдруг кто-то тронул за плечо. Обернувшись, она очутилась в объятиях Энни, своей родной сестры.

Энни была старше Коры на девять лет и, как уже говорилось, в каком-то смысле заменила сестре рано ушедшую из жизни мать.

– Привет! – весело воскликнула Энни, чмокнув Кору в щеку. – Здравствуй, Брендон! Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

– Ты тоже здесь? – удивленно произнесла Кора.

Энни кивнула.

– Мы с Биллом.

Билл Роджерс, владелец крупной мебельной фабрики, был мужем Энни.

– Я и не знала, что вы будете на этом приеме.

– Мы и сами не знали, – улыбнулась Энни. – Прилетели из Монреаля, с выставки, а в почтовом ящике лежит приглашение от Шарон и Патрика.

– А где же Билл? Что-то я его не вижу…

– Был неподалеку… – Энни оглянулась. – Вон он! Билл, иди сюда, поздоровайся с Корой и Брендоном!

Пока Кора обменивалась приветственными поцелуями с Биллом, пока ей рассказывали о выставке, она как-то отвлеклась от недавнего разговора с Брендоном. А когда спохватилась, что тот не поздоровался с Биллом, его не оказалось рядом.

Когда это Брендон успел уйти? – пронеслась в ее мозгу беспокойная мысль. И главное – куда?

В зале его не было, следовательно, он вышел.

Не предупредив меня? – подумала Кора. Не поздоровавшись с Биллом? Как-то это странно. И не похоже на Брендона. Неужели он отправился в столовую?

Тут с порога гостиной вновь подала голос Шарон:

– Прошу всех в столовую! Энни, Кора, Билл… что же вы? Жду вас!

– Да-да, идем! – крикнула Энни.

Брендона Кора увидела, уже одной ногой ступив в коридор, но напоследок все же оглянувшись на гостиную. Он стоял по ту сторону застекленной ведущей на террасу двери, держась за ручку. Но он был не один. С ним находилась некая особа, которую Кора узнала мгновенно – по длинной, золотистого оттенка косе. Разумеется, это была Рита. Она что-то говорила Брендону, оживленно жестикулируя, он же в основном слушал, лишь изредка что-то коротко произнося.

Кора застыла на месте, в душу ее прокрался ледяной холод.

Что происходит? Почему Брендон уединился с этой девицей? Вряд ли он является инициатором подобного общения, скорее всего его зазвала на террасу Рита. Но почему он пошел?

Загадка…

Что такого могла сказать Рита Брендону, из-за чего он согласился побеседовать с ней наедине?

– Что же ты стоишь? – услышала Кора голос Энни. – Идем, нехорошо заставлять остальных ждать.

– Я… – начала было та, однако Энни не собиралась ее слушать.

– Идем же! – повторила она, беря Кору за руку и увлекая за собой в коридор.

Как ни странно, первым, кого увидела Кора, перешагнув порог столовой, оказался… Брендон! Он стоял у стола, положив руку на спинку стула и с явным нетерпением глядя на дверь, через которую входили гости. Можно было предположить, что ему хочется поскорее соединиться с Корой.

В другой раз она именно так и подумала бы, но в настоящий момент ей было известно нечто, исключавшее подобную мысль.

Всего несколько минут назад Брендон секретничал с Ритой!

Огибая стол, на котором были аккуратно расставлены столовые приборы, сверкало серебро и искрились хрустальные бокалы, Кора сообразила, как Брендону удалось очутиться здесь раньше нее. Дело в том, что на террасу можно было попасть не только из гостиной, но и из столовой. И пока Кора вместе с остальными медленно шла по коридору, Брендон, прекрасно знавший дом Патрика и Шарон, сделал несколько шагов по террасе, толкнул дверь – и вот он уже здесь!

– Садись, – сдержанно слетело с его губ, когда Кора приблизилась. Он галантно отодвинул для нее стул, подождал, пока она села, после чего занял место слева.

Кора пошарила взглядом, ища Пита Сандерса, и увидела его через стул справа от себя. Точно так же, как недавно Брендон, он стоял позади одного из пустующих стульев, барабаня пальцами по спинке и глядя на вход.

Кора машинально проследила за его взглядом и именно в этот момент увидела шагнувшую в столовую Риту.

– А, появилась… – слетело с ее губ.

Сама она этого не заметила и сообразила, что разговаривает, лишь когда Брендон спросил:

– Кто?

Кора с прищуром взглянула на него.

– Племянница Пита Сандерса. Похоже, тебе нравится общаться с ней наедине.

Кора пристально следила за тем, какой окажется реакция Брендона, но по его лицу лишь скользнула тень, взгляд же остался непроницаемым.

– Ты наблюдательна.

– Даже чересчур. Иной раз замечаю то, чего не хотелось бы видеть.

– Тут ты не одинока.

– Это ты к чему? – подозрительно спросила Кора.

Однако ответа ей услышать не довелось: Шарон попросила всех усаживаться и сразу же официанты начали разносить первое блюдо.

– Дорогая, улыбнись, на нас обращают внимание, – уголком рта произнес Брендон. – Ты слишком явно показываешь раздражение.

Кора выполнила просьбу, изобразила улыбку, однако при этом шепнула ему в тон:

– Что ты, дорогой, я еще и не начинала ничего показывать!

Краем глаза она заметила, что Рита усаживается прямо на соседний стул!

М-да, ну и вечер сегодня выдался! – промелькнуло в ее голове. И почему бы этой куколке не сесть на тот стул, где расположился Пит Сандерс. Тогда я хотя бы оказалась на некотором расстоянии от нее!

Очень скоро выяснилось, что подобная мысль возникла не только у нее, только с точностью до наоборот.

– Послушай, не хочешь ли поменяться местами со своим мужем? – вдруг негромко спросила Рита, слегка склонив к Коре голову.

Это было настолько неожиданно, что та вздрогнула. Потом спросила машинально:

– Зачем?

Рита тонко улыбнулась.

– Чтобы он оказался поближе ко мне. – Видя, что Кора лишь недоуменно моргает, она пояснила: – Понимаешь, мне гораздо приятнее общаться с ним, чем с тобой.

Кора замерла. Вот оно, начинается! Впрочем, чего еще ожидать…

– Ничем не могу помочь, – процедила она сквозь зубы.

– Жаль. Могла бы оказать мне такую любезность. Все равно ведь недолго тебе осталось тешиться… Кстати, ничего, что я на «ты»?

Кора ответила не сразу, ее изрядно встревожили слова «недолго осталось тешиться».

– Э-эй! – пропела Рита. – Ты не уснула? Я говорю, ничего, что…

– Ничего, – буркнула Кора. – Что же мне тебя после всего на «вы» величать!

– Вообще-то я имела в виду другое, ну да ладно. И так сойдет. – Рита вдруг хихикнула. – А ты смышленая, сразу сообразила, что к чему. Это хорошо, мне нравится: меньше возни. Люблю, когда меня понимают с полуслова. Дай-ка угадаю… Наверное, ты научилась этому, общаясь со своими клиентами?

Кора вновь вздрогнула. В устах Риты слово «клиенты» приобретало лишь один, зато весьма фривольный смысл.

– О чем ты? – сухо произнесла Кора.

Брендон беседовал с сидевшими с его стороны Энни и Биллом, Пит Сандерс тоже беседовал со своей соседкой по столу, поэтому выкручиваться Коре приходилось самой. Не то чтобы она этого боялась, просто приятного было мало.

– Шарон, здешняя хозяйка, говорит, что у тебя собственная картинная галерея, – усмехнулась Рита. – Значит, и клиенты есть.

– Тебе-то что за дело?

– До тебя мне и впрямь дела нет, – согласилась Рита, сопроводив сказанное ироничным смешком.

– Зачем же спрашиваешь?

– Так, пригодится. Может, загляну к тебе на днях, посмотрю, что да как… Где, говоришь, это находится?

– Нечего тебе делать в моей галерее! – отрезала Кора. И отвернулась, показывая, что не желает продолжать беседу.

Однако Рита рассуждала иначе.

– Я как-нибудь сама разберусь, есть мне что делать в твоей галерее или нет. Ведь это общедоступное место, верно? Значит, твое дело адресок назвать, а там уж…

– Ты забываешься! – высокомерно покосилась на нее Кора. – К твоему сведению, в приличном обществе так себя не ведут. И раз уж ты оказалась здесь, постарайся держаться в рамках!

С красивых полных губ Риты слетел смешок.

– Ох-ох-ох! Подумайте, какие мы важные!

Она хотела добавить еще что-то, но тут приблизившийся к ним официант принялся наполнять тарелки супом, поэтому в разговоре возникла невольная пауза.

Будь воля Коры, она продлила бы молчание до конца ужина.

К сожалению, это зависело не только от нее. Рита ясно дала понять, что считает себя активным игроком.

Вот так откуда ни возьмись порой на ровном месте появляются проблемы! – грустно проплыло в мозгу Коры.

Когда официант переместился к Питу Сандерсу, тот что-то сказал Рите, она ответила, а потом вновь повернулась к Коре.

– Наверное, у тебя там картины, в галерее?

– Не только, – ответила Кора – неохотно, но все же понимая, что разговор продолжить придется.

В конце концов, правила приличия, о которых она только что упомянула, требовали ведения застольной беседы. Если таковая окажется односторонней – то есть если Рита будет трещать без умолку, а Кора станет ее игнорировать, – остальные непременно обратят на это внимание и у них возникнет вопрос, что происходит. Кора же предпочитала обойтись без этого.

– Не только картины? – уточнила Рита. – А что еще?

– Много всякого. Разного рода изделия из металла, дерева, глины. Много статуэток, в том числе и фарфоровых. Даже куклы есть – с фарфоровыми головками и тряпичным туловищем, разодетые как принцессы.

В прекрасных глазах Риты промелькнуло странное выражение.

– Куклы! Это замечательно! Мой ангелочек очень их любит, играет часами.

Кора удивленно покосилась на нее.

– Кто-кто?

– Моя маленькая прелесть, – с блуждающей на лице улыбкой пояснила Рита. – Мой розовый бутон…

Боже правый, что она несет? – подумала Кора. Какой бутон?

– Розовый? – насмешливо вырвалось у нее.

Лицо Риты мгновенно стало жестким.

– Просто ты ее не видела, иначе бы не спрашивала.

– Да кого же?

– Мою малышку!

Тут Кора наконец сообразила, о чем речь.

– А, наверное, ты подразумеваешь ребенка? Свою дочь?

Рита смерила ее удивленным взглядом.

– Ну да, моего ангелочка! Разве ты не слышала, что я сказала?

– Что-то о розах, насколько я поняла. Над которыми порхают купидоны.

Кора знала, что в данный момент колкостей следует избегать, но не смогла отказать себе в удовольствии поддеть сидевшую рядом самоуверенную особу, которая явилась неизвестно откуда и имеет наглость строить планы относительно ее мужа.

Как и следовало ожидать, сказанное Корой оказалось выше понимания красавицы Риты. Та уставилась на нее, некоторое время разглядывала в упор, потом с сожалением покачала головой.

– Похоже, я поторопилась с выводами. Ты вовсе не такая смышленая, как можно было подумать. Ты непроходимая тупица, раз не понимаешь самого простого! Несешь с умным видом бред и воображаешь, будто тебя никто не раскусит. – Она гневно засопела. – Никакие купидоны над моей малышкой не летают! У меня с этим строго, сетка от насекомых на окнах и все такое. Или, может, ты намекаешь, что я плохая мать? – На мгновение в глазах Риты промелькнуло откровенно агрессивное выражение. – Так я тебе скажу: лучше не надо. Это мой тебе добрый совет. А то знаю я эти штуки – если женщина красива, так, значит, сразу никудышная мамаша. Брось, золотце, меня на эту дешевку не купишь!

Кора слушала, разинув рот. Пожалуй, еще никто и никогда не разговаривал с ней таким тоном и в таких выражениях.

Боже правый! – вертелось в ее голове. Боже правый, что может быть общего у Пита Сандерса с этой вульгарной девицей?!

То же самое, что и у твоего мужа, дорогуша! – прокатилось в ее мозгу.

Сама того не замечая, Кора так крепко стиснула находившуюся в руке ложку, что побелели пальцы.

Тем временем слева от нее велась вполне мирная беседа. Брендон расспрашивал Билла о том, как прошла выставка мебели в Монреале.

– …Набрал заказов столько, что успеть бы за год управиться, – говорил Билл.

– Ты жалуешься? – лукаво улыбался Брендон.

– Что ты! Я доволен. Затраты на экспозицию окупятся многократно, и вообще у меня появится возможность расширить производство. Видишь ли, я давно вынашиваю идею…

Дальше Кора слушать не стала. Ей нужно было понять, насколько реальную угрозу представляет собой Рита. Покосившись на нее, она осторожно спросила:

– Значит, у тебя есть дочь?

К этому времени Рита успела наполовину опустошить тарелку с супом. Прервав свое занятие, она взглянула на Кору и кивнула.

– Есть. – Затем загадочно добавила: – И не у меня одной.

8

Зачем она это сказала? – подумала Кора. Ясно, что дети есть у многих. Какой смысл подчеркивать заведомо известную информацию?

Размышляя над услышанным, Кора принялась машинально есть суп. Через минуту почувствовала, что чего-то не хватает, и повернулась к Брендону.

– Дорогой, передай мне, пожалуйста, соль.

– Пожалуйста, дорогая.

Выполнив просьбу, Брендон продолжил беседу с Биллом, а справа от Коры раздалось:

– Неужели Брендон не возражает?

Кора в очередной раз замерла, и солонка застыла в ее руках.

У Риты странная манера выражаться, подумала она. Или она специально так говорит, чтобы сбить меня с толку?

– Против чего должен возражать мой муж?

– Мой муж! – хихикнула Рита. – Твой муж скоро… хм… ладно, об этом пока не будем. А возражать он, по-моему, должен против твоего небольшого развлечения.

Вот снова! «Небольшое развлечение»… Что бы это значило?

– Прости, я не совсем поняла, что ты имеешь в виду, – сдержанно заметила она.

– Твою галерею искусств.

– Какое же это развлечение! – вырвалось у Коры. Она не хотела показывать мгновенно охватившего ее возмущения, но оно все-таки прорвалось.

Было бы странно, если бы реакция Коры была иной. Столько времени и сил потратить на свой бизнес, обзавестись знакомствами в художественной среде, постоянными клиентами, добиться от тех и других доверия, сделать галерею доходным предприятием, а потом услышать, как все это называют небольшим развлечением! Пожалуй, любой человек на месте Коры расценил бы слова Риты как оскорбление, да, по сути, они таковым и являлись.

Тем не менее Кора подавила поднявшуюся в душе волну гнева и улыбнулась.

– Мой муж всем доволен. Больше того, ему нравится, что я не бездельничаю, подобно женам многих других бизнесменов, а с пользой провожу время. К тому же Брендону льстит тот факт, что его супруга тоже относится к категории деловых людей.

Однако, как Кора ни старалась, ее слова не произвели ожидаемого эффекта. Рита с сомнением покачала головой.

– Что-то на него не похоже.

Снова, по своему обыкновению, Рита произнесла очередную странную фразу, которая не понравилась Коре даже больше, чем все предыдущие.

– Прости? – встрепенулась она.

– Ну, разве Брендону не хочется, чтобы ты всегда была рядом?

В глазах Риты сквозил искренний интерес, поэтому Кора решила удовлетворить его. Но вместо того чтобы ответить, в свою очередь спросила:

– Что значит «всегда»?

Та пожала плечами.

– Когда Брендону нужно.

– Хм… Ладно, спрошу иначе: для чего?

Рита сверкнула взором.

– Ха! Не знаешь, для чего мужу бывает нужна жена?

– Чтобы угождать малейшим капризам?

Повисла пауза. Рита хлопнула длинными ресницами раз, другой, а затем так выразительно подняла глаза к потолку, что Кора будто услышала, как она говорит: «Ну и дуреха же ты, голубушка! Ничего не смыслишь в супружеской жизни. И как только тебя муж терпит».

– Конечно, чтобы угождать, для чего же еще? Если супруга не выполняет некоторых маленьких желаний мужчины, он ищет их удовлетворения на стороне. И, как правило, находит.

Не сводя с Риты глаз, Кора усмехнулась.

– Тебе это хорошо известно, да? – Двусмысленные намеки настолько возмутили ее, что она рискнула на время оставить дипломатию и проигнорировать правила хорошего тона. Поэтому в ее усмешке содержалась изрядная доля презрения.

Однако Рите все это было как с гуся вода. Правда, она немного помедлила, прежде чем ответить, но не из-за смущения, а потому что подбирала слова:

– Брендон Миллз человек отнюдь не бедный, правильно?

Кора вновь усмехнулась. Что Брендон обладает немалым состоянием, было известно если не всем, то очень многим.

– Да.

– Вот видишь, на твоем месте я была бы осмотрительнее.

– Спасибо за совет, – хмыкнула Кора, – но, видишь ли, я и сама обладаю кое-какими средствами. И потом, по-твоему, деньги – это все?

Губы Риты изогнулись в улыбке, но в глазах возник ледяной блеск.

– Для кого как. Состоятельный человек, возможно, еще и задумается над подобным вопросом, но бедный… Впрочем, и богатому денег никогда не бывает достаточно. Хотя бы потому, что они обеспечивают власть. Которая, как известно, хуже наркотика.

Ого, она еще и философ! – промелькнуло в мозгу Коры.

– К твоему сведению, деньги иной раз играют со своим владельцем дурную шутку. – В другой раз Кора ни за что не произнесла бы подобных слов, но сейчас – и тем более с Ритой – притворяться не было нужды. Все вокруг прекрасно понимали, что брак Коры и Брендона зиждется на финансовых интересах. Его устроили специально, с целью объединения больших состояний, принадлежащих двум разным семьям.

Но и на этот раз Рита пропустила слова Коры мимо ушей. В ее голове вертелись иные мысли. Какие именно, стало ясно, когда она медленно спросила:

– А вот интересно, что выберет Брендон – власть или секс? Как думаешь?

Кора восприняла вопрос на удивление спокойно.

– Что тут думать, Брендон уже сделал выбор. – И, словно невзначай, она повернула левую руку так, чтобы было лучше видно обручальное кольцо с окруженным брильянтами сапфиром.

От внимания Риты не укрылся этот жест. Однако ее выдержке тоже можно было позавидовать.

– Понимаю, на что намекаешь, но аргумент твой слабоват. И знаешь почему? Я еще не встречала мужчины, способного устоять против целенаправленной атаки.

Кора кивнула.

– Согласна, но при этом он должен быть достаточно голоден, если ты понимаешь, о чем я говорю. То есть в нем должно присутствовать недовольство своей семейной жизнью.

Насколько ей было известно, из них двоих подобное недовольство испытывала она. Брендон же как будто был всем доволен.

Коре очень хотелось возразить наглой красотке, сказать, что Брендон все-таки отличается от большинства мужчин, что он соблюдает некий кодекс чести, который включает в себя понятие верности жене, но она сдержалась. И очень кстати, потому что официанты принялись обносить гостей вторым блюдом.

На появившейся перед Корой тарелке была словно не еда, а произведение искусства – хоть в картинной галерее выставляй. Изображался берег тропического моря. Сама тарелка имела нежно-голубой оттенок, на ней живописной горкой возвышалось символизирующее песок картофельное пюре, сбоку находилась пальма, ствол которой был выложен из мелких кусочков авокадо, а веероподобные листья – из веточек салата. На пюре словно выползали крабы, изготовленные из розовых ломтей лососины, с клешнями из очищенных креветок, в пупырышках красной икры, с глазками из черной. А вокруг слегка погруженные в соус лежали моллюски, но, разумеется, без раковин, отварные.

Коре часто доводилось ужинать в дорогих ресторанах, но такое изысканное блюдо она видела впервые.

Кто-то из сидевших за столом дам восхищенно ахнул.

– Даже есть жалко! – сказал кто-то из мужчин.

Услышав это, Рита, которая первой из всех взялась за вилку и уже успела подцепить вторую креветочную клешню краба, на миг замерла, затем поспешно отправила ту в рот.

– Автора! – крикнул Билл.

И тут же со всех сторон подхватили:

– Автора! Автора!

Коре почудилось, что сейчас раздвинется занавес, выйдет невзрачный человек в явно взятом напрокат фраке и начнет раскланиваться. И действительно, появился человек, но не во фраке, а в светлых полотняных брюках, фартуке, белой, с закатанными рукавами рубашке и поварском колпаке. Он сдержанно поклонился под аплодисменты – раз, потом другой, когда Патрик громогласно объявил:

– Тино Ризотти! Шеф-повар лондонского ресторана «Ла-Муна».

– Браво! – услышала Кора голос Брендона.

Она посмотрела на него, и, когда он ей улыбнулся, у нее сжалось сердце от какого-то тоскливого предчувствия.

– По мне, так соли маловато и соус кисловат, а так ничего, – констатировала Рита.

Не глядя на нее, Кора лишь прерывисто вздохнула.

– Тише, дорогая, – донесся шепот Пита Сандерса. По-видимому, ему было неловко за свою «племянницу».

– А что такого? – удивилась та. – Попробуй, и сам то же скажешь!

После этих слов у Коры окончательно пропал аппетит. В желудке словно образовался комочек льда, и, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, Кора отпила глоток из бокала, который заботливо наполнил для нее официант, выполнявший здесь обязанности сомелье.

Спустя несколько минут она все же поддела вилкой ломтик лосося и через силу сжевала. В голове ее было тесно от мыслей о том, что наговорила ей Рита.

Бесспорно, Брендон очень недурен собой, думала Кора. Пожалуй, он самый красивый мужчина за этим столом. Да что там, лучше него, точно никого нет! Настоящий мужчина, из тех, что во все времена сводили женщин с ума. Не одна Рита на него поглядывает…

За время их брака – то есть в течение почти двух лет – произошло три-четыре забавных случая, когда с Корой пытались поспорить другие претендентки на внимание Брендона. Но тогда дело ограничивалось легким флиртом. По сути, это была невинная игра.

Сейчас все выглядело иначе. Рита принадлежала к совершенно иной категории женщин. Кора чувствовала это интуитивно. И перед ней вставали вопросы, от которых становилось страшно.

Хуже всего было то, что Кора не находила ответов.

Может ли Брендон поддаться искушению? Хватит ли у него сил устоять перед напором прелестной и беспринципной обольстительницы?

Надеюсь, хватит, думала Кора. Но кто знает?.. Если бы Рита была просто самоуверенной нахалкой, тогда еще ничего, но она к тому же чертовски хороша! Красивее ее здесь никого нет. Вот и получается, что они с Брендоном составляют замечательную пару. А я не в счет. Лишняя.

К сожалению, у Коры имелись все основания так думать. Заключенный между ней и Брендоном брачный союз основывался на выгодных для обеих сторон условиях, за которыми стояли интересы бизнеса. О любви не было и речи, по крайней мере со стороны Брендона. Он искренне заботился о том, чтобы Коре было хорошо с ним, и она старательно убеждала себя, что этого достаточно. Однако уверена была лишь в одном: их с Брендоном семья должна иметь прочную базу в виде взаимного доверия и верности.

– Неужели тебе не нравится?

Кора вздрогнула, услышав голос того, о ком думала в эту самую минуту. Подняв голову, она встретила пристальный взгляд Брендона, и, как прежде не раз бывало, ее поразила глубина его синих глаз.

– Или у тебя нет аппетита? – с некоторым беспокойством спросил Брендон.

Кора едва заметно улыбнулась.

– Волнуешься за меня?

Сама она остро ощущала близкое присутствие Брендона, даже несмотря на то, что они виделись каждый день и проводили вместе ночи. Просто сейчас Брендон был одет для выхода, вследствие чего казался Коре еще более притягательным, чем обычно. К аромату его одеколона прибавлялся свежий запах рубашки, и эта смесь не могла оставить Кору равнодушной. Равно как и блеск глаз, легкая хрипотца в голосе и еще многие мельчайшие детали, известные, возможно, ей одной.

– Волнуюсь, – кивнул Брендон. – Как и всегда.

– Беспокоишься, как бы чего не случилось с твоей собственностью?

Кора сама не знала, зачем сказала это. Скорее всего, ей было не по себе после разговора с Ритой. Она прекрасно осознавала, что слово «собственность» рассердит Брендона, но все равно произнесла его. И Брендон… не рассердился, нет, но в его глазах промелькнуло выражение досады. Правда, такое мимолетное, что Кора усомнилась, видела ли что-то вообще.

– А вот я давно хочу спросить, не возьмутся ли специалисты вашей корпорации за реконструкцию нескольких старых цехов моей мебельной фабрики? – вдруг спросил Билл, тем самым вынуждая Брендона отвлечься от разговора с Корой.

И она вновь осталась наедине с Ритой. Разумеется, время от времени та перекидывалась словечком с Питом Сандерсом, но было заметно, что ее интерес сосредоточен на Коре. Правда, лишь потому, что мужем той является Брендон Миллз.

9

В очередной раз сдержанно ответив на какую-то колкость Риты, Кора как бы между прочим спросила:

– Шарон упомянула, что ты приехала погостить к дядюшке, это так?

В ту минуту Рита безуспешно пыталась поддеть вилкой последнюю красную икринку. Та не давалась, скользила по дну тарелки, и это вызывало у Риты сильное недовольство. Все ее внимание было сосредоточено на процессе погони, поэтому вопрос Коры она восприняла с досадой.

– К какому дядюшке?

А, попалась! Кора торжествующе ухмыльнулась: сама того не осознавая, Рита только что подтвердила, что ни в каком родстве с Питом Сандерсом не состоит. Следовательно, Кора не ошиблась на ее счет.

– К Питу Сандерсу.

Икринка оказалась проворной, но и Рите упорства было не занимать.

– К какому… О дьявол!

Счастье, что восклицание Риты было негромким и на него никто не обратил внимания. Равно как и на то, чем был вызван эмоциональный всплеск. Одна лишь Кора видела, как злосчастная икринка, вылетев из тарелки, описала небольшую дугу и упала на стол между хлебным блюдом и низенькой вазочкой с маргаритками.

Видя, что добыча ускользнула, Рита издала звук, похожий на рычание рассерженной кошки, и резко повернулась к Коре.

– К какому Питу Сандерсу? – В следующее мгновение она сообразила, что брякнула нечто несуразное. – Ах к Питу Сандерсу! Э-э… ну да, я приехала к нему… в гости.

– Откуда, если не секрет?

– Из Лондона. – Рита все еще с сожалением смотрела на лежавшую на столе икринку – не исключено, что прикидывала в уме варианты, как до нее добраться.

– А чем ты занимаешься? – Кора решила ковать железо, пока горячо.

Рита недовольно покосилась на нее.

– Я… э-э… ну, скажем, танцую.

– В самом деле? Как интересно! И где?

– Ну, в последнее время я находилась в группе сопровождения у Гармена Блейза.

– Это кто? – машинально спросила Кора.

Рита смерила ее презрительным взглядом.

– Не знаешь Гармена Блейза?

– Нет. А кто он?

– Певец, поп-звезда. Неужели не слышала о нем? Даже не верится. Ладно, неважно. Все равно я уже у него не работаю.

– А чем занимаешься?

– Пока ничем.

Кора кивнула.

– Понимаю, отдыхаешь.

– Если бы! – вздохнула Рита. – Ищу работу.

– Даже здесь, в Шеффилде?

– Можно и так сказать.

– Как же ты ее ищешь? – Кора постаралась исключить из голоса насмешку.

– Как, как… Кто больше даст, к тому и пойду работать.

– Понятно, – обронила Кора. Слова Риты действительно сразу все объяснили. И полностью подтвердили ее некоторые гипотезы. – Хм, ты выходила на сцену с известным певцом, – задумчиво протянула Кора. – Как же так вышло, что я ни разу не видела тебя по телевидению? – Она не сомневалась, что такую красавицу непременно заметила бы.

Рита быстро посмотрела на нее, но тут же отвела взгляд. Затем поправила волосы, но как-то чересчур медленно, словно истинной ее целью было привлечь внимание к себе – к своей холеной руке с длинными ярко-красными ногтями, к лицу, такому красивому, что поневоле возникал вопрос, уж не кукла ли это. Но нет, Рита была живой и, судя по всему, опасной женщиной.

– Гармен Блейз в основном гастролировал, а проводить съемки, согласно условиям его контракта, разрешалось только компании-продюсеру. Поэтому по телевидению его концертов не показывали. Чтобы их увидеть, нужно купить компакт-диск.

Пока Рита говорила, Кора думала о том, сколько времени та тратит ежедневно на уход за собой – на маникюр, макияж, причесывание, одевание. Впрочем, прическа Риты не требовала больших усилий – заплести косу не так уж сложно, а выглядит она очень эффектно.

Что касается Коры, то у нее самой одевание и макияж занимали минут двадцать, не больше.

– Все это хорошо, – вдруг услышала она собственный напряженный голос, – но ты ясно дала понять, что имеешь какие-то виды на моего мужа.

Губы Риты изогнулись в плотоядной улыбке.

– Верно, дорогуша!

Кору вдруг посетило неожиданное и совершенно не свойственное прежде желание наброситься на собеседницу и хорошенько оттаскать ее за волосы – за косу, если точнее. Ей стоило немалых трудов усидеть на месте.

– Похоже, ты из тех дамочек, которые решают свои финансовые вопросы любыми способами, – тихо процедила Кора сквозь зубы.

Рита улыбнулась шире.

– Не всем ведь выпадает удача родиться в богатой семье.

– В том числе ты не прочь поживиться и за счет мужчин, – продолжила Кора.

Слегка пожав плечами, Рита наклонилась к ее уху и доверительно произнесла:

– Не вижу в этом ничего плохого.

В следующую минуту она негромко рассмеялась, потому что Кора поспешила отодвинуться.

– Плохо то, что мужчины эти принадлежат другим женщинам.

– О, это временно, уверяю тебя!

Когда Рита произносила это, ее белые зубы хищно сверкнули, и Кора невольно вздрогнула.

– Ты в самом деле вообразила, что Брендон бросит меня и уйдет к тебе?

– Конечно.

Рита произнесла это так убежденно, что у Коры мороз пробежал по коже. А в голове пронеслось: что за чушь, почему Брендон должен соединиться с этой наглой девкой?

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Явилась неизвестно откуда, никто о тебе здесь не слышал и вдруг заявляешь какие-то претензии в отношении моего мужа!

Невозмутимости Риты позавидовал бы даже японский самурай.

– Верно, заявляю. Мало того, как я сказала, так и будет.

– Брендон – мой муж! – прошипела Кора.

– А станет моим!

Кора уставилась на нее во все глаза. Желудок ее неприятно сжался. Чувство, которое она в этот момент испытала, очень походило на панику.

– Но почему ты выбрала именно Брендона?

Вновь чуть наклонившись в ее сторону, Рита заговорщицки подмигнула ей.

– Скоро узнаешь, обещаю. – Потом она выпрямилась и взглянула на Кору немного свысока. – Кстати, ты ошибаешься, говоря, что я никому не известна. Меня знают!

– Только не приводи в качестве примера Пита Сандерса, – через силу усмехнулась Кора. – Своего так называемого дядюшку.

Напрасно она ожидала, что хотя бы сейчас Рита смутится. Ничуть не бывало!

– Ну да, ты угадала, Пит мне не родственник. Хотя… – Рита многозначительно улыбнулась. – В каком-то смысле мы с ним довольно близки, ну ты понимаешь… Но не о Пите речь. Я хотела сказать, что существует человек, который мог бы отрекомендовать меня тебе. Причем в самых лестных выражениях. Наш общий знакомый.

Коре показалось, что она ослышалась.

– Общий знакомый? У нас с тобой?

– Что, не верится? – хмыкнула Рита.

Кора покачала головой.

– С трудом.

– Ну да, как же! – ехидно ухмыльнулась Рита. – Ведь мы с тобой… как это говорится, не одного поля ягоды?

Кора поджала губы. Спорить с Ритой означало потерять достоинство.

– А между тем, – продолжила та, – общий знакомый у нас есть. Сказать – кто?

– Ну скажи.

– Руппи.

В первый момент Кора даже не поняла, кто имеется в виду, пока пристально следившая за сменой выражений на ее лице Рита не добавила:

– Руппи Хэтмен.

Кора вскинула на нее тревожный взгляд.

– Откуда тебе известно это имя? А, впрочем понимаю. В свое время ты прочитала какие-то грязные статейки в бульварной прессе, верно?

Пока Кора говорила это, в ее голове пронеслось: сколько же времени Рита следит за нами – за мной и Брендоном?

– Я ничего не читаю, – с достоинством ответила та.

Чем немало потешила Кору, даже несмотря на остроту момента.

– Гм, охотно верю. В таком случае откуда ты знаешь, что Руппи Хэтмен мой знакомый?

Рита смерила ее надменным взглядом.

– Он мне сам сказал.

– То есть ты действительно знаешь его лично?

– Какая же ты зануда! – Рита закатила глаза к потолку. – Сколько раз нужно повторить, чтобы ты усвоила?

– Сколько нужно, столько и повторишь, – процедила Кора. – Не я начала этот разговор.

С красивых полных губ Риты слетел вздох. Затем она взяла бокал, отпила глоток вина, видимо чтобы вознаградить себя за долготерпение, и лишь затем произнесла:

– Ладно, что уж с тобой делать, с тупицей… Да, я знаю Руппи лично. Он много чего рассказывал о тебе, о том, что вы с ним вытворяли, когда…

– Достаточно! – шикнула на нее Кора. – Здесь не место для подобных разговоров.

Рита с тонкой улыбкой оглядела сидевших за столом.

– Почему же? Думаешь, вы, богатеи, чем-то отличаетесь от прочих? Уверяю тебя, это не так. У вас все, точь-в-точь как у тех людей, которых вы называете простыми – два глаза, два уха, нос, руки-ноги… ну и прочее, не стану описывать, чтобы не травмировать твою тонкую душевную организацию.

Коре почудилось, что за столом на мгновение воцарилась тишина, но в следующую минуту она с облегчением поняла, что это лишь игра воображения. Никто ничего не слышал. Даже Брендон спокойно продолжал обсуждать с Биллом технические вопросы. Тогда Кора повернулась к Рите.

– К твоему сведению, я больше считаю Руппи Хэтмена своим другом.

Та мастерски изобразила удивление.

– Не может быть! Ведь Руппи просил передать тебе наилучшие пожелания и все такое…

Конечно, Кора могла бы лишь пожать плечами, оставив сказанное без ответа, но подобная реакция наверняка сыграла бы на руку Рите. Поэтому с нарочитым удивлением Кора обронила:

– С трудом верится, что Руппи мог произносить в мой адрес какие-то хорошие слова. Мы с ним расстались почти врагами.

– Неужели? Странно, он отзывается о тебе доброжелательно. И вообще описывает очень… – Рита скользнула по фигуре Коры неторопливым взглядом, – живописно. Порой я даже завидовала, что подобное говорят не обо мне, а о какой-то самодовольной клуше.

Ого, это уже близко к публичному оскорблению, подумала Кора. Еще немного – и у меня появится повод для судебного иска.

Однако Рита оказалась не такой простой, как можно было ожидать. Спеша загладить впечатление от своих слов, она изобразила вполне светскую улыбку.

– То есть это я тогда представляла тебя клушей, а сейчас вижу, что ты… э-э… не так похожа на клушу, как мне казалось.

Кора прикусила губу. По форме фраза Риты выглядела как извинение, а по сути оскорбительный эпитет прозвучал еще два раза.

Однако Кора решила проигнорировать данный факт. На кону стояло нечто большее, чем словесные баталии.

– Узнаю Руппи, – обронила она с саркастической усмешкой. – Этот подхалим готов льстить любой женщине, которая в состоянии снабдить его средствами к существованию. А жить он привык на широкую ногу.

– О да, Руппи это любит! – неожиданно подхватила Рита. – Приобрел эту привычку, приняв участие в киносъемках.

– В качестве статиста, – уточнила Кора.

Но Рита пропустила ее замечание мимо ушей.

– Сколько его знаю, он всегда изображает из себя то кинозвезду, то американского плейбоя, то еще кого-нибудь в этом роде. К примеру, сейчас он похож на латиноамериканского мачо: накачал в спортзале бицепсы, постоянно ходит с трехдневной щетиной, в кожаных брюках и льняной рубашке. – Рита внимательно посмотрела на Кору, будто пытаясь понять, какое впечатление произвели на ту ее слова.

– Представляю… – протянула Кора, единственно чтобы не разочаровывать ее.

Глаза Риты вспыхнули.

– О, жаль, что ты его не видела! Он бы тебе понравился. – Она сделала короткую паузу, а когда продолжила, в ее голосе проявились вкрадчивые нотки: – А давай устроим все по-хорошему: ты вернешься к Руппи, а я возьму себе Брендона! Хочешь? Соглашайся! Руппи сейчас просто красавец, правда!

Кора едва рот не разинула. До встречи с Ритой ей даже в голову не могло прийти, что она когда-либо услышит такое возмутительное предложение. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, а затем она буркнула:

– Что Руппи красавец, я не сомневаюсь. Он всегда следил за собой. Внешность – его рабочий инструмент.

– Что, неужели согласна? – сдерживая волнение, спросила Рита.

Интересно, она настолько наивна или меня идиоткой считает? – промелькнуло в мозгу Коры.

– Я не стану комментировать твое предложение, а лишь скажу, что ставить вопрос таким образом неправильно.

– Почему? – обиженно надула губы Рита. – Ты не можешь меня упрекнуть – я предложила честный обмен!

Как вам это нравится? – мысленно спросила Кора, обращаясь неизвестно к кому.

– Допустим, обмен честный, но решаем ведь не только мы с тобой. Высказаться должен Руппи…

– Он согласится! – быстро произнесла Рита.

– …и Брендон, – закончила фразу Кора. – Ему не понравится, что подобный вопрос решили без него.

На мгновение ее посетило ощущение, будто она разговаривает с сумасшедшей. Но что оставалось делать? Счастье, что Брендон ничего не слышит.

Пока Кора размышляла, справа прозвучал смешок. Издать его мог только один человек – Рита. Повернув голову, Кора удостоверилась в этом.

– Что такое? – хмуро спросила она, почти уверенная, что сейчас услышит очередную если не гадость, то глупость.

– Не понравится Брендону? Да у него просто не будет иного выхода!

Кора мгновенно напряглась. Нет, Рита не сумасшедшая! У нее что-то есть на уме. Что-то важное и… страшное.

– Почему это у него не будет… – Фраза завяла на устах Коры: не к кому было обращаться, Рита уже весело болтала о чем-то с Питом Сандерсом. Глядя на нее, можно было подумать, что она уже забыла о состоявшемся минуту назад разговоре.

А слева от Коры продолжалась беседа Брендона с Биллом.

Несколько минут Кора сидела, поворачивая голову то вправо, то влево или глядя прямо перед собой, и в какой-то момент ее охватила грусть. Она почувствовала себя одинокой на этом праздничном ужине.

Подали десерт – бисквитный торт со сливочным кремом и свежими фруктами. Он был изумительно вкусен, и в другое время Кора даже крошки не оставила бы на тарелке, но сегодня лишь ковырнула раз-другой ложечкой. Настроение у нее было порядком испорчено разговором с Ритой.

Правда, она старалась этого не показывать. Вместе с остальными гостями смеялась над разными потешными историями или анекдотами, сочувственно кивала Шарон, которая жаловалась на то, какими трудными оказались роды у ее любимой собачки, той-терьера Милли, а попутно изо всех сил старалась игнорировать присутствие Риты… но не могла не заметить, что та все чаще смотрит на Брендона.

Он же или ничего не видел, или искусно притворялся.

Кора же едва дождалась окончания ужина – настолько нестерпимой для нее была сложившаяся ситуация. Ей то и дело приходилось улыбаться, – уже скулы сводило! – хотя на самом деле она с наслаждением впилась бы в лицо красавицы Риты ногтями.

Кора вздохнула с облегчением, когда ужин кончился и гости начали вставать из-за стола.

Шарон пригласила всех на террасу пить кофе с коньяком. Брендон подошел к Коре и спросил, не хочет ли она отправиться домой. Разумеется, она ответила согласием. После этого об руку с ней Брендон направился к Шарон и Патрику.

– Надеюсь, вы нас извините, нам пора ехать.

– Как, уже? – удивилась Шарон. – Но еще рано. У меня намечены танцы… и вообще…

– У Коры был сегодня трудный день, – пояснил Брендон. – Ей пора отдыхать.

– Что ж, если так…

Кора нежно расцеловалась с Шарон.

– Вечер получился просто чудесный, дорогая. Жаль, что приходится уезжать, но я действительно нуждаюсь в отдыхе.

– Жаль, – отвечала та. – Надеюсь, вскоре увидимся.

– Непременно.

Попрощавшись также с Патриком, Кора и Брендон двинулись к выходу. Они даже не известили о своем уходе Энни и Билла.

Уже когда они садились в автомобиль, какое-то непонятное чувство заставило Кору оглянуться. На пороге стояла Рита и смотрела на них.

В этом присутствовало что-то странное, а лучше сказать – чужое. В среде, где выросла и жила Кора, ничего подобного не происходило, там вообще действовали иные правила. Рита же была здесь словно инородным телом. И интуиция подсказывала Коре, что та, презрев общепринятые нормы поведения, намерена вести игру так, как выгодно в первую очередь ей самой.

Скрипнув зубами, Кора опустилась на сиденье «бентли» и захлопнула дверцу, словно отрезая себя и Брендона от остального мира.

И от некоторых его обворожительных и опасных обитательниц…

10

Как было сказано, произошло это десять дней назад, в позапрошлую пятницу. А сейчас, попивая кофе в своем, находящемся в галерее искусств кабинете, Кора детально вспоминала события того дня, когда в ее жизни появилась Рита.

Собственно, никакого удовольствия ей эти воспоминания не доставляли, однако она вновь и вновь анализировала их, пытаясь найти ответы на некоторые подброшенные Ритой ребусы.

И не находила.

От этого ей становилось все хуже. На душе кошки скребли, а сердце тоскливо и болезненно сжималось, потому что его терзали недобрые предчувствия. И еще от неопределенности, ведь Кора не знала наверняка, что думает по поводу всего случившегося Брендон.

Зато сам он начал расспрашивать ее в тот же вечер, как только они отъехали от дома Патрика и Шарон мили на три.

– По-моему ты хочешь что-то сказать, дорогая, – обронил Брендон, глядя вперед, на дорогу.

Кора устало посмотрела на него.

– Я?

– Ну да, мне показалось, что… – Брендон умолк, пропуская встречный бензовоз, а потом словно забыл о незаконченной фразе.

– Что ты хочешь услышать от меня? – сдерживаясь, но все же с некоторым вызовом спросила Кора. – Ждешь, чтобы я дала объяснение поведению наглой красавицы Риты? А может, это тебе следовало бы рассказать, о чем вы с ней секретничали, уединившись на террасе?

Брендон на мгновение плотно сжал губы, но затем сдержанно усмехнулся.

– Что я слышу? Ты ревнуешь?

Он еще иронизирует! – негодующе засопела Кора. Попробовал бы оказаться на моем месте…

– Ждешь отчета о моих чувствах? – с непривычной холодностью спросила она.

Брендон повернулся к ней, заметил стальной блеск в ее зеленых глазах и сразу перевел взгляд на дорогу. Затем на удивление спокойно произнес:

– Просто мне интересно, что ты думаешь.

И тут Кору понесло:

– Что тебе интересно? Была ли я задета тем, как Рита держалась с тобой? Как строила тебе глазки? Уводила подальше от всех? Или ты хочешь знать, понравились ли мне разговоры, которые она вела со мной в течение всего ужина, пока ты развлекал беседой Билла? Эта авантюристка строит планы на твой счет! Надо быть слепым, чтобы этого не заметить!

Брендон вновь взглянул на Кору, и на этот раз в его глазах явно сквозило беспокойство.

– Чего она тебе наговорила?

Кора отвернулась.

– Почему я должна это пересказывать? Ведь ты не спешишь поделиться со мной тем, о чем беседовала Рита с тобой!

– Думаешь, я в восторге от того, что поговорил с ней?

– Не знаю! А что, в восторге? – Кора осознавала, насколько глуп ее вопрос, но, задав его, стала с затаенным дыханием ждать ответа.

Брендон молча покачал головой.

– И правильно, – мрачно буркнула Кора.

– Почему, дорогая? – нарочито весело спросил Брендон, но в его тоне сквозила тревога.

Гневно сверкнув глазами, Кора произнесла:

– Потому что, если бы ты увлекся Ритой, я бы тебя сначала поколотила, а потом развелась бы с тобой!

– Даже так? Вижу, с тобой шутки плохи!

Кора кивнула.

– Учти это на будущее.

– Придется…

Некоторое время они ехали молча. Лишь когда Брендон притормозил у перекрестка, Кора спросила:

– А что сделал бы ты, если бы у меня появился другой мужчина?

Ответ последовал незамедлительно:

– Прикончил бы вас обоих.

Брендон произнес это с усмешкой, показывая, что шутит, но у Коры почему-то мурашки побежали по спине.

На светофоре сменился цвет, «бентли» тронулся с места, миновал квартал, и только тогда Кора произнесла:

– Замечательно… Не успела Рита появиться, как мы уже готовы убивать друг друга! И откуда только такие берутся…

В ту минуту Кора еще не знала, что Брендону прекрасно известно, откуда взялась Рита, кто она такая и что ей нужно. И что он просто не хочет напрасно волновать ее, свою жену, посвящая в подспудную суть происходящего. У него была мысль уладить дело быстро, своими силами. А уж потом, когда проблема была бы решена, он, возможно, рассказал бы все ей, Коре.

К сожалению, даже Брендон не подозревал, насколько эта проблема серьезна, иначе увез бы Кору куда-нибудь подальше, пока все не утихнет, и лишь потом посвятил бы в детали, которые к тому моменту стали бы пусть и недавней, но историей.

Однако он явно не придал появлению Риты большого значения, иначе ни за что не обронил бы, словно невзначай:

– Думаю, тебе следует кое-что знать – хотя бы для того, чтобы эта информация не захватила тебя врасплох.

– Да? – напряженно произнесла Кора.

– Рита Лоусон – моя бывшая любовница. Но предупрежу сразу: та история давно в прошлом.

Кора опустошала третью чашку кофе, ломая голову над заданными Ритой загадками. Во время памятного разговора за ужином в доме Шарон и Патрика та обронила несколько фраз, которые поначалу показались Коре лишь чушью, произносимой самоуверенной, взбалмошной и наглой особой. Но позже она изменила отношение к словам Риты – особенно узнав, что когда-то та была близка с Брендоном.

Ох, не все было так просто, как выглядело на первый взгляд…

Кора приложила немало усилий, стараясь вспомнить все, что Рита говорила о Брендоне. В итоге у нее выстроился довольно длинный ряд высказываний.

Рита почему-то была уверена, что ей удастся отбить Брендона у Коры и сделать его – ни много ни мало – своим мужем. Намекала, что тот способен искать удовлетворения желаний на стороне. Еще были рассуждения о финансовой состоятельности Брендона. О проблеме выбора между властью и сексом. При этом Рита не говорила прямо, почему наметила своей жертвой именно Брендона, но обещала, что Кора обязательно это узнает. Так и вышло. И, наконец, были пугающие своей уверенностью слова о том, что Брендон выполнит все желания Риты только потому, что у него просто не окажется иного выбора.

Любой, кому Кора изложила бы содержание беседы с Ритой, сказал бы, что у той просто мозги набекрень. Сама Кора поначалу тоже так подумала. Но затем ей пришлось обдумать все заново.

Конечно, можно было отмахнуться от всей этой истории и спокойно жить дальше – к чему и призывал Брендон. Однако некоторые моменты того, что произошло, а также было сказано на приеме у Шарон и Патрика, вызывали у Коры тревогу. И прежде всего, уверенность Риты.

Не могла та держаться с такой твердостью, если бы не имела фундамента для своих возмутительных заявлений!

Какой-то уж слишком активной и продуманной была ее атака. Тут чувствовался разработанный по всем правилам план, а все последующее являлось его осуществлением.

В этой мысли Кору укрепляло также то обстоятельство, что сегодня случилось еще одно происшествие – из той же малоприятной категории, что и знакомство с Ритой.

Правда, на этот раз речь шла не о знакомстве как таковом, а скорее о его возобновлении. К счастью, не персонально, а лишь в варианте телефонного разговора. Но теперь Коре было что сказать своему дорогому муженьку: в поле ее зрения тоже возник некто, имеющий на нее виды: бывший любовник Рупперт Хэтмен. Или просто Руппи.

Он позвонил сегодня ровно в три часа.

Кора ждала звонка от одного скульптора, поэтому, беря трубку, была уверена, что это тот. И действительно, голос собеседника показался ей знакомым. Но принадлежал он не тому человеку, с которым она хотела поговорить.

– Кора?

– Да.

– Здравствуй, любовь моя.

Разумеется, скульптор Стив Маккей ничего такого ей не сказал бы – просто потому, что у них был не тот уровень общения. Тем не менее Кора могла бы поклясться, что хорошо знает говорящего.

– Не узнаешь? – прозвучало в трубке после минутной паузы.

Несколько мгновений Кора лихорадочно рылась в памяти, а потом вдруг замерла, найдя ответ.

– Руппи?

В трубке прошелестел довольный смешок.

– А, не забыла меня!

– Тебя забудешь… – пробормотала Кора, с каждой секундой хмурясь все больше.

Ее очень насторожил этот звонок. Сначала появилась Рита, которую сам Брендон назвал своей бывшей любовницей, а теперь Руппи… Неспроста это, ох неспроста! Особенно если учесть, что о нем упоминала Рита. Наш общий знакомый – кажется, так она его назвала?

Вот будет забавно, если выяснится, что ее Руппи знал задолго до того, как познакомился со мной! – пронеслось в мозгу Коры.

– Приятно осознавать, что ты так считаешь, – обронил тем временем Руппи.

– Я вкладываю в свои слова иной смысл, чем ты, возможно, вообразил, – сухо заметила Кора.

– О, как угодно, моя рыбка! Для меня имеет значение лишь то, что ты меня помнишь. Я тоже в последнее время почему-то все чаще вспоминаю тебя…

Кора саркастически усмехнулась.

– Неужели? В чем же причина, интересно? Кстати, не называй меня рыбкой, терпеть этого не могу!

– Хорошо, киска, – безропотно согласился Руппи. – В чем причина, спрашиваешь? Как тебе сказать… Ностальгирую по прежним временам…

– Ах вот как! А я было решила, что у тебя возникла нехватка средств к существованию.

– Ну зачем ты говоришь глупости, – обиделся Руппи. – Разве деньги главное? Ведь нам было так хорошо вдвоем…

– Это «хорошо» обходилось мне в немалые суммы.

– Вот, снова ты… – вздохнул Руппи. – У тебя одни деньги на уме!

– У меня?! – Нет, вы только послушайте его!

– Но согласись, рыб… э-э… киска, ведь это ты считала каждое пенни, а я вообще ни о чем таком не думал.

Кора отняла телефонную трубку от уха и посмотрела на нее с таким видом, будто спрашивала себя: «Почему я продолжаю этот разговор, когда можно просто нажать на кнопку, и на том конец!». Однако она понимала, что, к сожалению, так просто проблему не решишь. Руппи жутко настырный, станет звонить вновь и вновь, пока не добьется своего. Уж лучше сразу выяснить, что ему нужно.

– Руппи, зачем ты звонишь?

Повисла пауза, как будто прямой вопрос сбил его с толку, однако продолжалось это всего секунду.

– Я же говорю, соскучился!

Ври больше, хмуро подумала Кора.

– Допустим, только не скажешь ли, почему я тебе не верю?

– Откуда же мне знать, киска? Я как на духу, чист и прозрачен. А еще переполнен чувствами.

– Какими? – подозрительно спросила Кора.

В ответ раздался вздох.

– Собственно, одним – чувством любви.

К моим деньгам, добавила от себя Кора.

Теперь она прекрасно знала, чего нужно Руппи от женщин. Весь смысл существования этого лондонского прощелыги заключался в том, чтобы попасть в поле зрения какой-нибудь состоятельной и обязательно одинокой дамочки, очаровать, внедриться в ее жизнь, а потом наслаждаться всеми благами подобного положения. Возраст представительниц слабого пола для Руппи роли не играл. Внешность тоже. Целью неизменно являлись лишь деньги.

В свое время на эту удочку попалась и Кора. Она тогда окончила учебу, но еще продолжала жить в Лондоне. С момента знакомства в Гайд-парке Руппи обхаживал ее целых два месяца. Водил в театры, ночные клубы, танцевальные залы, прочие увеселительные места и таки добился своего: в конце концов очутился в ее постели. Но лишь спустя полгода ей стали ясны истинные цели симпатяги Руппи Хэтмена.

Кора выгнала его, как только сообразила, что он попросту паразитирует на ней. Но было поздно – об этой связи пронюхали репортеры желтой прессы. А может, Руппи сам продал им скандальную информацию о похождениях дочери совладельца крупной строительной корпорации.

Богатая наследница в объятиях опытного донжуана!

Примерно такими заголовками пестрели одно время некоторые столичные газетенки. Хуже всего, что кое-какие попались на глаза самым близким людям Коры – отцу и сестре Энни. Именно это ей было досаднее всего вспоминать.

Правда, пока не появилась некая Рита Лоусон и не произнесла имя Руппи, Кора полагала, что вся история с ее лондонским романом канула в Лету. Остались лишь сожаления по поводу того, что Кора так опрометчиво и – прямо скажем – глупо поддалась на ухищрения пошлого ловеласа. Но, как видно, последняя точка в том деле еще не поставлена.

– Боже правый, неужели я вновь слышу от тебя признания в любви? – язвительно рассмеялась Кора.

Руппи оставил ее ядовитый тон без внимания.

– Что же тут удивительного? Я говорил и буду говорить, что ты моя единственная любовь.

– Ну да, а все остальные твои связи являлись лишь мимолетными увлечениями.

– Видишь, в глубине души ты и сама в этом уверена. Да тут и говорить не о чем! Разве можно хоть одну мою связь сравнить с тем, что было с тобой?

– Почему же нет? По-моему, все твои романтические истории словно сочинялись под копирку.

– И все же было одно исключение! – пылко возразил Руппи. – Было, есть и будет – моя любовь к тебе.

Кора поморщилась.

– Так уж и любовь…

Вновь повисла пауза – возможно, необходимая Руппи для того, чтобы настроиться на нужный лад, – затем он произнес с искусно изображаемой дрожью в голосе:

– Почему ты мне не веришь? По-моему, я этого не заслужил.

Кора имела на этот счет иное мнение, но промолчала, не желая углублять разговор.

– Мы с тобой не виделись больше трех лет, – продолжил Руппи. – Знаешь, что произошло за это время?

– Ты установил рекорд по части одурачивания влюбленных дамочек?

Руппи вновь обиженно вздохнул.

– Не хочу даже отвечать на это. А случилось следующее: по прошествии лет мои чувства настоялись как вино и сейчас…

– …Вспыхнули с новой силой! – покатившись со смеху, закончила Кора фразу вместо него.

Пока она смеялась, Руппи молчал. Потом тихо и с почти искренней печалью произнес:

– Смеешься? А я жить без тебя не могу. Удавлюсь, если вновь не станешь моей.

Кора мгновенно посерьезнела.

– Ты это брось! Шантажировать меня бесполезно. Я давно не та, что была прежде, и на подобную уловку не поддамся.

Действительно, сейчас она прекрасно осознавала, что за всеми пафосными речами Руппи стоит лишь жажда денег, хорошо знакомая ей по прошлым временам.

– Киска, что ты?! Зачем такое говоришь? У меня и в мыслях нет…

– А как ты узнал номер моего телефона? – вдруг подозрительно спросила Кора. Но не успел Руппи ответить, как она добавила: – Можешь не говорить, его тебе Рита дала.

– Какая Рита? – послышалось в ответ.

Эти два коротких слова вдруг очень разозлили Кору.

– Послушай, не выводи меня из себя! – вспылила она. – Мало того что занимаешь мое время, так еще и врешь!

– Но я не знаю никакой Риты…

– Зато она тебя знает! «У нас есть общий знакомый, Руппи Хэтмен». Это ее слова.

– Да? Мм… ну если она сама так сказала…

– Сама! У меня со слухом пока все в порядке. Так что не юли, выкладывай, зачем звонишь.

– Но, киска, я же говорю – жить без тебя не могу, не сплю ночами и…

– Я сейчас повешу трубку, – предупредила его Кора. – Или говори правду, или…

– Моя любовь – вот единственная правда, которую я…

Кора швырнула трубку на телефонный аппарат. Правда, в следующую минуту пожалела о своем порыве: надо было хотя бы выяснить, где Руппи сейчас находится. Рита здесь, в Шеффилде, а он?

И так всегда: хорошая мысль приходит с опозданием! – сказала она себе.

Потом еще долго размышляла над последними событиями, и чем дольше думала, тем меньше ей все это нравилось. В конце концов, она решила рассказать об этом Брендону.

11

Сделала она это тем же вечером, вернувшись из галереи домой. Вопреки ожиданиям Брендон выслушал известие о звонке Руппи спокойно.

– Итак, теперь мы имеем сразу двоих бывших любовников, – с усмешкой констатировал он. – Одного твоего и одну мою.

Кора удивленно взглянула на него.

– Тебя это не тревожит?

– Не в той степени, как хотелось бы этой парочке авантюристов.

– Но что ты думаешь по поводу моего случая?

– Имеешь в виду Руппи? – Подобно многим другим, Брендон знал о той истории, потому что слухи были сильно раздуты бульварной прессой.

– Ну конечно.

– Разве он все еще интересен тебе?

– Нет, – качнула головой Кора.

Сейчас ей самой казалось невероятным, что такому альфонсу, каковым является Руппи, удалось затронуть ее сердце. А ведь она всегда считала себя неглупым человеком. И всегда за милю чуяла в мужчинах интерес не к ней самой, а к финансам ее семьи.

Впрочем, надо отдать Руппи должное, он проявил завидное терпение. Сумел найти нужные слова, затронуть определенные душевные струны… И в конце концов добился желаемого – Кора очутилась в его объятиях.

– Ты абсолютно в этом уверена? – пристально взглянул на нее Брендон.

Неужели он сомневается? – усмехнулась про себя Кора. Ведь Руппи даже сравнить с ним невозможно!

– Разумеется, – кивнула она. – Можешь быть совершенно спокоен на этот счет.

– Что ж… – У Брендона вырвался взволнованный вздох. – Спасибо.

Кора блеснула глазами.

– Вот она, основа счастливого брака – доверие!

– Хм, а ты, оказывается, циник? – усмехнулся Брендон.

Но она имела в виду нечто другое.

– Ничуть. Мне действительно по душе наша искренность. Ценное качество, ты не находишь?

– Не вижу причин спорить, дорогая.

Немного помолчав, Кора спросила:

– По-твоему, Рита и Руппи действуют заодно?

Брендон повел бровью.

– Не знаю, заодно ли, но что сообща, не сомневаюсь. Иначе не объявились бы вдруг одновременно.

После этого на некоторое время воцарилась тишина. Кора листала каталог предметов, выставленных на продажу в аукционе Сотбис, а Брендон смотрел по телевизору футбол. Примерно через четверть часа он как бы между прочим произнес:

– Ты не передумала относительно того клиента, который не полностью расплатился за приобретенную в твоей галерее картину? Может, все-таки скажешь мне, кто это?

Кора мгновенно насторожилась.

– Зачем?

– Чтобы я помог тебе уладить это дело.

Она отвела взгляд.

– Нет уж, сама справлюсь. По-моему, мы уже обсудили эту тему. Считаю ее закрытой.

– Ох, и почему ты такая упрямая! – вырвалось у Брендона.

– Не упрямая, а независимая. Тебе это очень хорошо известно.

– Да уж… Но хотя бы пообещай, что скажешь мне, если не удастся решить дело миром.

Немного подумав, Кора кивнула.

– Хорошо, обещаю.

Брендон улыбнулся как человек, одержавший хоть и маленькую, но все же победу.

– И на том спасибо. Но у меня есть еще вопрос.

Слегка нахмурившись, Кора произнесла:

– Да?

– Мы еще немного поспорим относительно твоей невозможной самостоятельности или отправимся в спальню?

Почему это она невозможная? – промелькнуло в мозгу Коры.

У нее вдруг возникло желание встать и отправиться спать в гордом одиночестве, но в этом случае она оказалась бы лишенной супружеских ласк. То есть еще неизвестно, кто был бы больше наказан – Брендон или сама Кора. Ведь отказывая ему, она многого лишалась сама.

А ей так хотелось ощутить нежные прикосновения Брендона…

Они означали, что Брендон видит в ней не просто удобную спутницу жизни, а нечто большее. Даже не признаваясь себе самой, Кора отчаянно цеплялась за иллюзию реальности их семьи. Ей хотелось верить, что ее с Брендоном брак держится не только на сексе.

– Думаю, лучше отправиться в спальню, – сказала она.

Негромко рассмеявшись, Брендон встал с дивана, взял ее за руку и повел к лестнице.

Уже через несколько минут Кора почувствовала, что не владеет собой. Для нее остался только Брендон, его восхитительные прикосновения и прилив чувств, настолько захватывающих, что голова шла кругом, а под ногами будто пошатывался пол.

Собственное тело казалось Коре музыкальным инструментом, на котором Брендон блестяще исполнял сложную партию. И каждая клеточка ее тела вибрировала как скрипичная струна.

Брендон даже не догадывался, что Кора боготворит его – силу мышц, нежность, страсть. Не знал он и того, что порой ей безумно хотелось добраться до самой его сути, сделать так, чтобы он перестал контролировать себя. В такие моменты Кора гадала, каково было бы заняться с Брендоном любовью без всяких внутренних ограничений, со всей беспредельной, первобытной жадностью. Одна только мысль об этом превращала ее внутренности в раскаленный вулкан…

В этот раз их интимное общение приблизилось к идеалу, о котором мечтала Кора. Соитие оказалось невыразимо, пронзительно сладостным, после него Брендон и Кора долго лежали без сил, жадно ловя раскрытыми губами воздух.

Немного успокоившись, Брендон вдруг поднялся с постели, подхватил Кору на руки и отнес в ванную. Там поставил на пол душевой кабинки, зашел сам, а минутой позже на них обрушились ласковые теплые струи. Вдоволь понежившись под искусственным ливнем, Кора и Брендон вытерлись полотенцами и вернулись в кровать – на этот раз чтобы спать.

Испытывая после жарких объятий приятную усталость, Кора уснула почти сразу, как только коснулась щекой подушки. Правда, сон оказался неспокойным. Вскоре ее принялись одолевать странные, заставлявшие ворочаться с боку на бок видения. Покой наступил только тогда, когда в спальне начал понемногу рассеиваться ночной мрак. Тогда дыхание Коры наконец стало ровным, а на губах даже появилась едва заметная улыбка.

Брендон проснулся с первыми лучами солнца и долго лежал, наблюдая за тем, как спит Кора.

Ее утонченные черты лица и матовая, сливочного оттенка кожа вызывали у него восхищение. Впрочем, это относилось ко всему ее стройному изящному телу. А таких красивых волос не было ни у одной из женщин, с которыми он проводил досуг, будучи холостяком. Сейчас каштановые локоны живописно рассыпались по подушке. Полюбовавшись ими, Брендон перевел взгляд на чуть припухшие после многочисленных поцелуев розовые губы Коры. Затем посмотрел на изящную руку с обручальным кольцом – свидетельством того, что эта красивая женщина принадлежит ему, Брендону.

Кора казалась хрупкой, но подобное впечатление было обманчивым. На самом деле она обладала немалой внутренней силой. Кроме того, в ней будто прятался стальной стержень, поэтому ее прямота исключала даже мысль о возможности обмана.

Чем дольше Брендон смотрел на Кору, тем больше ему хотелось стянуть с нее простыню, покрыть каждый дюйм прекрасного тела поцелуями, а потом заняться с ней долгой, медленной любовью.

Каждый раз его удивляла искренность ее отклика – и физического, и эмоционального…

Все эти мысли привели Брендона к тому, что его вновь охватило желание. Со стоном досады он встал с постели и отправился умываться. Ведь нужно дать Коре выспаться!

Она проснулась поздно – об этом сообщил ей циферблат часов. Увидев который час, она поспешила в ванную, наскоро умылась, потом оделась и быстро подкрасила перед зеркалом ресницы. Схватив сумочку, выбежала в коридор, и через минуту ее каблуки застучали по ступенькам ведущей на первый этаж лестницы.

Брендон допивал на кухне чай. Стоило лишь Коре взглянуть на него, как в ее жилах забурлила кровь. Машинально проведя языком по губам, она подумала о том, что до сих пор, будто наяву, ощущает обжигающие прикосновения рук, в которых сейчас находится чашка. Не говоря уже о жаре сильного тела Брендона, пылкости его объятий, жадности поцелуев…

Ох, не к месту сейчас подобные воспоминания! Ночь кончилась, наступил день, вернулись заботы, поэтому пора наконец избавиться от застилающего мозг чувственного тумана. Эти мысли молнией промелькнули в голове Коры.

С почти неуловимой улыбкой глядя на нее, Брендон заметил, как дрогнули ее губы.

Интересно, осознает ли она, насколько красива? – подумал он. Ведь в ней присутствует нечто большее, чем обыкновенная внешняя привлекательность. Что-то такое, что идет из самых потаенных глубин души. Порой она кажется совершенно прозрачной, трогательно беззащитной.

Продолжая размышлять, Брендон проследил за тем, как Кора взяла чашку, положила в нее чайный пакетик и залила кипятком. Затем отрезала ломтик хлеба и принялась намазывать на него сливочное масло. Посреди этого процесса она бросила на Брендона беглый взгляд.

– Ты должен был разбудить меня тогда же, когда проснулся сам. – В ее голосе чувствовалась легкая напряженность, как будто она изо всех сил старалась говорить с естественными интонациями. Закончив намазывать масло, Кора размешала ложечкой чай, затем вновь посмотрела на Брендона и впилась зубами в хлеб. Откусила кусочек, сжевала, запила чаем и лишь затем спросила: – Так почему ты меня не разбудил?

Брендон был свеж и бодр, его волосы еще влажно поблескивали после душа, и любой, кто взглянул бы на него сейчас, увидел бы в нем преуспевающего бизнесмена – благодаря элегантному, безупречно сидевшему костюму, белой рубашке, шелковому галстуку и дорогим туфлям.

– Не только не разбудил, но еще и выключил будильник, – невозмутимо произнес Брендон. Затем он посмотрел на наручные часы и вновь взглянул на Кору. – Куда тебе спешить? Ведь галерею ты открываешь в десять.

Она даже перестала жевать.

– Нет, это возмутительно! Просто выходит за всякие рамки! Не знаю, кто еще на моем месте терпел бы подобное издевательство!

– Тише-тише, – усмехнулся Брендон. – Лу невесть что подумает… – Он имел в виду горничную и по совместительству кухарку, жену дворецкого Бена.

– Лу еще не пришла! – тем же раздраженным тоном отрезала Кора.

– Хорошо, тогда объясни, в чем суть моего издевательства, раз уж ты употребила это слово.

– Я уже тысячу раз объясняла! Моя галерея такой же бизнес, как и твоя корпорация, пойми же ты это наконец! И у меня могут быть дела помимо открытия и закрытия входных дверей. Правильно, доступ для посетителей начинается в десять, но в половине десятого у меня назначена встреча с одним скульптором. Почему я должна посвящать тебя в каждую деталь своей работы? Разве сам ты рассказываешь мне обо всех мелочах ваших производственных процессов?

Брендон качнул головой.

– Не считаю необходимым.

– Вот! – взмахнула Кора чашкой, едва не расплескав при этом чай. – Золотые слова! Но от меня ты почему-то постоянно требуешь отчета.

– Не кипятись, я не особенно-то тебя и расспрашиваю.

– Да, ты просто решил все за меня: когда мне вставать, в котором часу открывать галерею и прочее… – Кора подавила вздох. Почему у нас всегда так? – промелькнуло в ее голове. Ночью все замечательно, а днем начинается какая-то чушь. И откуда только это берется? Она посмотрела на Брендона. Как он потрясающе выглядит!

У нее вдруг возникло желание забыть обо всем на свете, вернуться с Брендоном в спальню и продолжить то, что происходило ночью.

Однако она понимала, какую опасность таят в себе подобные мысли. Если уступишь искушению, существует реальная возможность опоздать на деловую встречу, что недопустимо. Это скажет любой бизнесмен.

Поэтому, то и дело поглядывая на наручные часы, Кора принялась с хмурым видом доедать хлеб с маслом.

– Ладно, прости, если что не так, – негромко произнес Брендон. – Возможно, я и в самом деле поступил опрометчиво, не разбудив тебя…

– Не сомневайся, – буркнула Кора.

– …но вечером ты показалась мне такой усталой, – спокойно закончил Брендон фразу. – По-моему, на тебя плохо действует история с Ритой и… этим твоим, как его… Руппи.

– Он давно не мой. Да и вряд ли когда-либо считал себя таковым. – Она усмехнулась. – Скорее наоборот, это я, по его мнению, принадлежала ему.

– Как бы то ни было, я бы советовал тебе не обращать внимания на попытки постороннего влияния. На нашей с тобой жизни они никак не скажутся.

Хорошо бы, мрачно подумала Кора, отправляя в рот последний кусочек бутерброда.

Тут на стене зазвонил телефон внутренней связи, и Брендон ответил. После короткого разговора он повернулся к Коре.

– Бен поставил автомобили перед крыльцом, можем ехать.

Дворецкий Бен каждый день готовил «даймлер» и «бентли» к выезду, затем подгонял к парадному подъезду, чтобы Коре и Брендону не нужно было идти в гараж. Порой ему приходилось исполнять роль автомеханика, за что он получал дополнительную плату.

– Замечательно, – откликнулась Кора, допивая чай. – Как раз вовремя. Надеюсь, я все же успею на свою встречу.

– Ты ведь даже не позавтракала как следует, – с укоризной качая головой, заметил Брендон.

– Ничего, скоро ланч. А пока захвачу с собой вот это. – Она взяла из стоявшей на столе вазы большое зеленое яблоко и положила его к себе в сумочку.

12

Брендон укатил первым, на прощание махнув рукой из окошка.

Некоторое время Кора смотрела вслед «бентли», потом спохватилась, что ей самой давно пора выехать из дому, если она не хочет опоздать на встречу со скульптором Стивом Маккеем.

Повторив путь Брендона, Кора проследовала в своем «даймлере» по центральной аллее, оставила за спиной аккуратно подстриженные газоны, пестрые клумбы между шаровидными кустами самшита и покинула территорию особняка. Вырулив на трассу, слилась с потоком транспорта, движущегося в направлении города.

Пока ехала, в ее голове теснились воспоминания о бурно проведенной ночи. Приятнее всего были те, что относились к внезапно проявившейся вчера нежности Брендона.

Потом Кора вдруг подумала о Рите. И в ту же минуту перед ее внутренним взором возникло красивое лицо с вызывающе поблескивающими изумрудного оттенка глазами и изогнутыми в ироничной усмешке полными губами.

Спустя некоторое время сзади донесся настойчивый автомобильный сигнал. Только тогда Кора сообразила, что задумавшись слишком сильно взяла вправо, выехав на соседнюю полосу.

Недоставало еще угодить в аварию из-за этой авантюристки! – промчалось в ее мозгу, пока она выравнивала движение.

А затем Кора постаралась выбросить из головы досадные мысли. Гораздо приятнее было решить задачу размещения в галерее некоторых новых экспонатов.

Об этом она и размышляла весь остаток пути. К тому моменту, когда показалось здание, в котором размещалась галерея, Рита была почти забыта.

Вскоре выяснилось, что напрасно Кора боялась опоздать на встречу. Скульптор Стив Маккей по телефону предупредил, что встреча отменяется по не зависящим от него причинам.

– Долго объяснять, – сказал он извиняющимся тоном, – но я никак не смогу увидеться сегодня с вами.

– Хорошо, встретимся позже, – ответила Кора. – Пожалуйста, не беспокойтесь на этот счет.

Около десяти часов пришла Сэнди. Пользуясь моментом, пока отсутствуют посетители, они с Корой выставили несколько экспонатов – в том числе одну небольшую скульптуру Стива Маккея – и повесили четыре картины.

Успели как раз до появления первых визитеров – пожилой четы из Донкастера, приехавшей в Шеффилд навестить дочь и внуков. Супруги долго изучали коллекцию собранных в залах произведений искусства, затем приобрели красочный натюрморт, на котором были изображены фрукты.

Потом были еще посетители, некоторые тоже сделали покупки.

В половине двенадцатого Сэнди отправилась перекусить. Кора осталась в галерее, с тем чтобы уйти на ланч в двенадцать, когда вернется Сэнди. Они всегда так делали, потому что Кора не хотела закрывать галерею на перерыв.

Спустя несколько минут после ухода Сэнди в галерее появился еще один посетитель. Кора заметила его не сразу, потому что курсировала из одного зала в другой и обратно. У одной из стеклянных витрин с небольшими экспонатами она задержалась, так как ей показалось, что дверца не заперта, и, пока проверяла ее, сзади раздалось:

– Ну здравствуй, рыбка.

Голос был очень знакомый и принадлежал мужчине. Недавно Кора слышала его в телефонной трубке. Не далее как вчера. На миг застыв, она медленно обернулась.

Так и есть – Руппи!

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с удивлением. Рита не солгала: Руппи и в самом деле выглядел замечательно. И действительно походил на мексиканского мачо.

Кора скользнула по нему взглядом. Таких мышц она не помнила – вероятно, Руппи развил их за те три года, что они не виделись. Бицепсы просто бугрились под белой рубашкой – льняной, как и обещала Рита. Кроме того, на Руппи были надеты описанные той кожаные брюки.

В мозгу Коры промчалась невольная мысль, что Руппи выглядит еще более привлекательным, чем в момент их знакомства. Если бы он был таким тогда, ему бы не пришлось добиваться ее целых два месяца, она сдалась бы гораздо раньше.

Поймав себя на этой мысли, Кора нахмурилась. Недоставало еще, чтобы надежды Риты оправдались и в ней проснулся прежний интерес к бывшему любовнику!

У меня есть муж, напомнила себе Кора. Человек, которого я люблю. И с которым меня многое связывает.

В следующую минуту она едва не рассмеялась. Что за чушь приходит в голову! Да будь Руппи хоть персидским шахом, она не поселится в его гареме. Ей ли не знать, почему Руппи так тщательно следит за собой – потому что привлекательная внешность является его первейшим оружием.

Кора знала Руппи как свои пять пальцев. Обнаженный, он выглядел как бог, но был далеко не так искусен в некоторых интимных вопросах, как Брендон. Их невозможно было даже сравнивать. Руппи не знал главного – что в постели следует не собой любоваться, а женщину ласкать.

– Я тебе не рыбка! – резко произнесла Кора. – Сколько можно повторять!

– Ох, прости, нечаянно вырвалось, – поспешно произнес Руппи – Дай поцелую твои пальчики, только не сердись!

С этими словами он взял руку Коры и поднес к губам. Та даже опомниться не успела. Правда, в следующую минуту она выдернула пальцы из ладони Руппи, но тот все же успел дотронуться до них губами.

– Что ты делаешь?! Сейчас же прекрати! И убирайся из моей галереи…

Глаза Руппи влажно блеснули.

– Почему ты меня прогоняешь? Разве я сделал что-то плохое? Вообще-то я до сих пор не понимаю, почему ты меня бросила.

А вот тут ты врешь, приятель! – подумала Кора. Вслух же произнесла:

– Тебе не следовало сюда приходить.

Услышав это, Руппи заметно оживился.

– А куда, киска? Только скажи – и я там буду! Давай договоримся конкретно, где и когда встретимся, и я полечу туда на крыльях любви! – С губ Руппи слетел прерывистый вздох. – Ты не представляешь, как мне хочется поскорее оказаться в каком-нибудь таком месте, где мы сможем сполна насладиться общением. Ведь три года прошло! А нам есть что вспомнить, сама знаешь…

Кора поморщилась.

– Послушай, не валяй дурака, это просто смешно.

– Так смейся, киска! Я счастлив, что рассмешил тебя!

Нет, он невозможен, мысленно констатировала Кора. Нужно поскорее от него отделаться.

– Руппи, я не желаю тебя видеть, – холодно произнесла она, не считая необходимым церемониться. – Я тебя сюда не приглашала, и мне нечего тебе сказать.

Он печально вздохнул.

– Какая ты стала жестокая… Прежде такой не была. Не желаешь видеть? А я просто сгораю от подобного желания! Мне необходимо видеть тебя каждый день, каждую минуту…

– Руппи, прекрати паясничать и убирайся отсюда!

Он чуть склонил голову и хитро улыбнулся.

– Почему? Разве это не галерея искусств, которую может посетить любой желающий?

– Только не ты.

– Ну и в чем же я перед тобой провинился?

Кора хотела было ответить колкостью, но тут ей в голову пришла другая мысль.

– Откуда ты узнал адрес моей галереи?

– Что? – Он сделал вид, будто ему трудно с ходу перестроиться на другую тему. – Ах адрес… Ну, разве это тайна?

– Тебе Рита его сообщила, – уверенно произнесла Кора.

Руппи на миг задумался и, вероятно, решил, что отпираться бессмысленно.

– Да, она. Ты усматриваешь в этом криминал?

Кора проигнорировала вопрос, взамен задав свой:

– А ей откуда известно, где находится моя галерея?

Руппи пожал плечами.

– Трудно сказать. По-моему, это не тайна. Наверное, многие в городе знают, где расположена галерея искусств Коры Миллз.

Аргумент был справедлив.

Наверное, Рита выведала адрес галереи у Пита Сандерса, – решила Кора.

– Как бы то ни было, тебе следует сейчас же покинуть выставочный зал.

– И перейти куда? – с надеждой спросил Руппи.

– На улицу!

– Киска, ну почему ты такая злюка? Направляясь сюда, я хотел сделать тебе сюрприз, думал, ты обрадуешься… А ты… – Он вновь попытался завладеть рукой Коры, но та была начеку и пресекла подобное намерение в самом начале. – Ох, просто недотрога, – вздохнул Руппи. – Холодна как лед. А прежде, помнится, тебе нравилось со мной забавляться…

Глаза Коры гневно сверкнули.

– Руппи, не зарывайся! – процедила она сквозь зубы. – Иначе позову свою помощницу и вдвоем мы вытолкаем тебя за дверь!

Он с обезоруживающей улыбкой развел руками.

– Не получится, помощницы-то сейчас в галерее нет!

Эти слова заставили Кору быстро с прищуром взглянуть на него.

– Откуда тебе это известно? Следишь за мной, что ли?

– Что ты, зачем?! Просто увидел, как твоя помощница выходит из галереи.

– То есть ты знаешь, как выглядит моя помощница? – быстро произнесла Кора.

Впервые за все время разговора Руппи слегка смутился.

– Я… э-э… – Он умолк, потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его и закрыл.

Сколько же времени ведется наблюдение? – глядя на него, подумала Кора.

– И после этого ты воображаешь, что я поверю, будто твое присутствие здесь случайно? – медленно произнесла она. – Скажи честно, вы с Ритой заодно?

Руппи пожал плечами.

– Рите нужен твой супруг, а мне – ты сама.

Скорее мои деньги, мысленно поправила его Кора.

– Но вы действуете сообща, верно?

Неожиданно Руппи заулыбался.

– Киска, ты же знаешь, что я всегда был от тебя без ума!

– Согласна, ты действительно пылал страстью, но я являлась не объектом, а скорее средством достижения неких целей.

– Как-то запутанно ты выражаешься, – заметил Руппи, картинным жестом поправляя волосы. Затем добавил с улыбкой, от которой растаяло бы не одно женское сердце: – Я приехал к тебе, потому что помню, как хорошо было нам с тобой.

Сердце Коры тем не менее осталось равнодушным, зато в душе ее заклокотал гнев.

– Твои воспоминания странным образом отличаются от моих. И вообще, не будем притворяться друг перед другом, ладно?

В глазах Руппи промелькнуло удивление.

– А кто притворяется? Говорю же, я до сих пор схожу по тебе с ума.

– Все это слова, – проворчала Кора. – Признавайся, зачем явился?

– Сейчас или вообще?

– Ох, прекрати! Прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Допустим, понимаю, но готова ли ты узнать правду, киска?

Она сверкнула взором.

– Какую угодно!

Руппи зачем-то посмотрел направо, потом налево и лишь затем со вздохом сожаления обронил:

– Так и быть, скажу, но…

– Что? – хмуро спросила Кора, заранее догадываясь, что сейчас услышит.

Она не ошиблась, потому что Руппи вкрадчиво произнес:

– Ладно, скажу, но… может, оценишь эту информацию в какую-нибудь сумму?

– Эх… – качнула Кора головой. – Узнаю избитые приемы!

– Значит, дашь денег?

– Ни пенни! – отрезала она. – С меня довольно. Ты и без того неплохо пожил за мой счет.

На физиономии Руппи возникло кислое выражение.

– Прежде ты не была такой жадной. Давно это с тобой?

– Последние года три. Так что или выкладывай свою информацию, как ты ее называешь, или…

– Так и быть, скажу по старой памяти… тем более что ты и без того вскоре все узнала бы…

Кора сделала было движение в направлении своего кабинета, но остановилась.

– Ну так говори.

Пристально взглянув на нее, Руппи предупредил:

– Только чтобы без истерик и прочих подобных сцен, идет?

Сердце Коры тоскливо сжалось. Она вдруг почувствовала себя как человек, очутившийся во вражеском кольце, которое вдобавок постоянно сжимается.

– Не беспокойся, сцен не будет.

– Гм, тогда слушай…

И Руппи поведал ей историю, предшествовавшую его появлению в Шеффилде.

Они с Ритой были давними знакомыми, но некоторое время не виделись, пока не встретились случайно на одном средней руки благотворительном приеме, куда оба явились в поисках жертвы для очередной авантюры. Почти с первых же слов разговора принялись жаловаться друг другу на то, что дела идут из рук вон плохо. В какой-то момент ведущий мероприятия, оглашая список меценатов, произнес имена супругов Брендона и Коры Миллз. Услышав это, Руппи сказал, что в свое время был любовником Коры, а Рита со смешком заметила, что тоже имеет к упомянутым персонам некоторое отношение. Вернее, к одной из них, а именно к Брендону Миллзу. Мол, в свое время она не только была любовницей Брендона, но даже родила от него дочь.

– Как?! Твоя Китти дочка Брендона Миллза, а ты до сих пор не использовала это?! – воскликнул Руппи.

– Нет… – в некоторой растерянности протянула Рита. Затем задумчиво добавила: – Но идея мне нравится.

В тот же вечер у пары прохвостов и авантюристов – каковыми были Рита и Руппи – родился план извлечения максимальной выгоды из неожиданно открывшейся перспективы.

– Я помогу тебе, а ты мне, – оживленно поблескивая глазами, говорил Руппи. – Поделишься деньжатами, когда сорвешь куш с Брендона Миллза. Только смотри не обмани, золотце, я ведь тебя из-под земли достану!

– Не беспокойся, лишь бы дело выгорело, а уж в обиде я тебя не оставлю, – пообещала Рита.

План заключался в следующем: Рита должна проникнуть в круг общения Брендона и потребовать, чтобы тот признал дочь своей, после чего бросил Кору и женился на ней, Рите. Или положил в банк большую сумму на воспитание и обучение дочери. А Руппи в свою очередь должен был попытаться вернуть расположение Коры и вновь стать ее любовником. Таким образом брак четы Миллзов окажется расторгнутым или в значительной степени расшатанным, а плоды этого пожнут Рита и Руппи.

13

Нечего и говорить, что, услышав все это, Кора похолодела. Выходит, Рита все же имела основания утверждать, что в конечном итоге Брендон будет принадлежать ей.

«У него просто не окажется иного выбора», – кажется, так она сказала.

Значит, у Брендона есть ребенок! Дочь… Девочка по имени Китти…

И вдобавок красавица-мамаша этой дочурки!

Как там она говорила, что Брендон выберет: секс или власть, которую дают деньги? – тревожно промчалось в мозгу Коры. Ну, власть мы опустим, это Риту слегка занесло, а вот секс Брендону нравится. Вообще получается готовая семья: муж, жена и ребенок. И главное, супруга-то как хороша! – угрюмо думала она. Просто королева красоты. Мне ли с ней тягаться!

Но все-таки у нее нашлись силы насмешливо взглянуть на Руппи.

– Как это ты решился потратить деньги на поездку, проживание и прочее, не будучи уверенным в конечном результате?

– Ну, кое-какая уверенность у меня все же есть, потому что, согласись, ребенок – это весомый аргумент. А деньги… Зачем мне тратить свои, если рядом со мной женщина?

– Имеешь в виду Риту?

– Собственно, мне все равно кто… то есть я хотел сказать – кто же еще? Конечно, Рита.

– Понимаю. Она платит за все, верно?

Руппи кивнул.

– И за проезд, и за гостиницу, и даже за кафе и рестораны.

– За то, что ты ей помогаешь, пытаясь вновь очаровать меня? – вновь иронично усмехнулась Кора.

Руппи тоже тонко улыбнулся.

– По-твоему, это не стоит денег? Могла бы и ты раскошелиться – так сказать, оценить тот факт, что я пошел тебе навстречу и открыл планы Риты!

Внимательно посмотрев на него – на красивое лицо, глаза, томное и одновременно насмешливое выражение которых не оставляло сомнений в приспособленческой сути характера, – Кора подумала: и как же это я не раскусила его еще в момент знакомства?

Следом промелькнула другая мысль: ох как хорошо, что улыбка Руппи больше не производит на меня никакого впечатления!

Тут Кора заметила входящую в зал Сэнди, свою помощницу, и облегченно вздохнула: теперь ничто не мешает ей выпроводить Руппи.

– Послушай, все, что ты рассказываешь, очень интересно, но я больше не могу с тобой болтать.

– Это почему же? – невозмутимо спросил тот.

– Моя помощница вернулась, и у меня начинается перерыв на ланч. Так что ступай, я больше не могу уделять тебе внимание.

Однако Руппи не был бы собой, если бы не попытался использовать очередной шанс.

– Ведь это замечательно! – воскликнул он, лаская фигуру Коры взглядом профессионального ловеласа. – Я с удовольствием составлю тебе компанию. Продолжим разговор в кафе, куда ты обычно ходишь.

Ему и это известно!

Кора нахмурилась.

– Я никуда не иду. Перекушу в своем кабинете, для этого у меня есть сандвичи. Тебя, прости, не приглашаю.

С этими словами она повернулась с намерением уйти. Но Руппи имел на сей счет иное мнение.

– Может, хотя бы угостишь меня кофе?

Однако Кора была настроена решительно.

– Проваливай, Руппи! – не останавливаясь бросила она через плечо.

Никаких сандвичей у нее, разумеется, не было, да и аппетита тоже – новость о якобы имеющейся у Брендона дочери напрочь отбила его. Но Кора понимала, что нужно немного перекусить, иначе заболит голова, которая и без того пухнет от обилия не самых приятных мыслей.

Захватив сумочку, она приоткрыла дверь кабинета, выглянула в зал и вздохнула с облегчением: Руппи не было. Удостоверившись, что он не прячется где-нибудь за колонной, Кора вышла в зал. Там нашла Сэнди и предупредила, что уходит на ланч.

– Хорошо, я за всем присмотрю, – сказала та.

Выйдя на улицу, Кора зажмурилась от ослепительно-яркого солнца. В этот момент ей показалось, что все будет хорошо, невесть откуда взявшиеся невзгоды минуют и жизнь вернется в привычную колею. Потом в мозгу неожиданно возникло: а не напрасно ли я откладываю рождение ребенка? Возможно, давно пора им обзавестись.

Однако не успела она углубиться в эту идею, как рядом вновь прозвучал знакомый голос:

– Обманщица! Все-таки идешь в кафе!

Кора открыла глаза. Ну да, вот он Руппи, сияет как новенький соверен – доволен, что подкараулил ее.

– Тьфу, дьявол! Ты еще здесь? – Она и не думала скрывать раздражения.

– Решил проверить, насколько ты искренна, – пояснил тот.

– Проверил? А теперь ступай своей дорогой.

– Гм, а знаешь что, если угостишь меня ланчем, я тебе еще много всякого расскажу.

Кора смерила его мрачным взглядом.

– Например?

– О Рите, о том, что она собирается делать дальше, ну и вообще… Кстати, будь с ней осторожна, она слов на ветер не бросает и от цели своей не отступится.

– Ну это-то я и без тебя поняла.

– Но всего ты не знаешь. Так что, идем в кафе?

Нет, это невозможно!

– Послушай, я теперь замужняя женщина и на уловки твои не поддамся, так что оставь меня в покое!

Руппи широко улыбнулся, демонстрируя великолепные белые зубы.

– Верно, замужняя, только надолго ли? Конечно, утверждать не берусь, но, похоже, Брендон Миллз не из тех, кому нравится вести двойную жизнь. Поразмыслив, он остановит выбор на ком-то одном – или на тебе, или на Рите. Скорее всего, на ней.

– Это почему же?

Руппи уклончиво усмехнулся.

– Видишь ли… конечно, я в этом мало что понимаю, но все же… словом, ребенок ведь что-то да значит, верно?

С этим не поспоришь, мысленно согласилась Кора. И по спине ее побежали мурашки.

Скрипнув зубами, она гневно воззрилась на Руппи.

– А теперь послушай, что я тебе скажу: как станешь пересказывать Рите содержание наших сегодняшних разговоров, не забудь упомянуть о том, что шансов у нее никаких. Понял? И пусть даже не мечтает – Брендона ей не видать как собственных ушей!

– Тише! Что ты раскричалась… Смотри, люди оборачиваются.

Действительно, Кора поймала на себе взгляды двух-трех прохожих. Наверное, сама того не замечая, она впрямь чересчур повысила голос.

Тем временем Руппи продолжил:

– Намного лучше было бы сделать, как я предлагаю: посидеть за ланчем в кафе… а лучше в ресторане, где хорошее обслуживание, вкусная еда и можно многое спокойно обсудить…

Этими словами он породил в душе Коры такую мощную волну возмущения, что у нее потемнело в глазах.

– Убирайся! – прошипела она. – Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, я заставлю тебя пожалеть об этом!

Машинально сунув нервно дрожавшую руку в сумочку за носовым платком, Кора нащупала там что-то круглое и потащила наружу.

– Что ты делаешь?! – с беспокойством воскликнул Руппи. – Я ухожу, ухожу! Не нужно! – Последние слова он договаривал уже на ходу, опасливо оглядываясь на каждом шагу.

В следующую минуту Кора поняла, что нашарила в сумочке яблоко, которое утром захватила из дому. Еще через мгновение сообразила, почему так испугался Руппи: очевидно, решил, что она полезла за пистолетом, перечным аэрозолем или иным средством защиты.

Несмотря на всю сумрачность своего нынешнего настроения, Кора торжествующе усмехнулась. То-то же! Поделом грешнику и мука!

Надо было с самого начала его припугнуть, подумала она, глядя вслед затерявшемуся среди прохожих Руппи.

Вернувшись из кафе в галерею, Кора подумала, не позвонить ли Брендону. Кто, как не он, способен дать ответы на многие вопросы!

Правда, сейчас Брендон наверняка занят, так что толком поговорить не удастся… хотя очень хочется!

В течение следующего часа Кора не раз заходила в свой кабинет, брала мобильный телефон, но, поразмыслив, клала на место. Неподходящее сейчас время для подобных звонков.

Кора понимала это и все равно ей очень хотелось услышать голос Брендона. Хотя бы несколько слов.

Обычно они переговаривались днем, но звонил, как правило, Брендон, выбирая удобный момент в своем рабочем графике. Поэтому Кора сомневалась, стоит ли ей проявлять инициативу.

В конце концов, разозлившись на себя, что стесняется позвонить собственному мужу, она все-таки набрала номер. И тут выяснилось, что волноваться вообще не стоило: в трубке прозвучало сообщение: «Абонент недоступен».

Испытав прилив разочарования, Кора нажала на кнопку отбоя.

Выяснив, что переговорить с Брендоном не удастся, Кора в некотором смысле успокоилась и вернулась к текущим делам. Они с Сэнди упаковали покупки двух солидных клиентов, приобретших в галерее картину и литую металлическую композицию из нескольких фигур.

Затем Кора ответила на несколько телефонных звонков, среди которых не было ни единого от Брендона. Потом сменила в проигрывателе компакт-диск – в галерее всегда звучала негромкая музыка, чаще всего классическая. Наконец, в начале второго, когда Кора уже и не ждала, вновь раздался звонок.

К телефону подошла Сэнди, но через минуту позвала Кору.

– Спрашивают тебя.

– Кто?

– Не поняла, но голос мужской.

После этого Сэнди отправилась к группе посетителей, а Кора с некоторой опаской взяла трубку. Ей почему-то показалось, что звонит Руппи.

Но это был Брендон.

– Слава богу, это ты! – облегченно вырвалось у Коры. – Странно, что Сэнди тебя не узнала… Кстати, а почему ты не позвонил мне на сотовый?

– Я звонил, но ты не отвечала.

– Ах да, наверное в это время мы с Сэнди занимались посетителями и я не слышала звонка, потому что мой мобильник находится в кабинете…

– Извини, – прервал ее Брендон. – Я не могу долго разговаривать, у меня встреча с менеджерами корпорации, просто сейчас перерыв, и… Словом, я включил телефон и получил сообщение о твоем звонке. Ты хотела мне что-то сказать?

– Да, только… – Кора замялась. – Это не телефонный разговор. Ко мне утром зашел Руппи и… рассказал нечто такое, о чем ты должен знать.

На мгновение в трубке воцарилась тишина. Затем Брендон задумчиво произнес:

– Вот как? Парочка переходит в наступление? Гм… А ты как, в порядке?

– Конечно. Но мне хотелось бы кое-что с тобой обсудить.

– Это может подождать до вечера?

– Вполне.

– Хорошо, – сказал Брендон. – Потому что меня уже зовут. До вечера, дорогая.

– Да, дорогой.

В залах галереи зазвучала другая музыка – скерцо из Девятой симфонии Бетховена – это Сэнди поставила свой любимый диск.

Кора положила трубку на рычаг, повернулась… и вздрогнула от неожиданности: перед ней стояла Рита!

14

Поистине в Рите было что-то завораживающее: высокая, стройная, вызывающе ярко красивая, она казалась нереальной.

Сегодня она оделась скромно – в джинсы и черную шелковую блузку, на фоне которой весьма контрастно смотрелась ее длинная золотистая коса. Правда, не обошлось без нюанса, который, по мнению Коры, несколько портил общее впечатление: Рита воспользовалась тяжелыми сладкими духами, и их приторный аромат не вписывался в стиль одежды. Не подходил он и для времени суток.

Рита окинула Кору нагловато-насмешливым взглядом.

– Привет! Как видишь, я сдержала слово: обещала заглянуть к тебе в галерею и вот я здесь!

Что же это такое? – подумала Кора. Сначала Руппи, теперь Рита – не слишком ли много для одного дня?

– Зачем пожаловала? – сухо спросила она, не сочтя нужным поздороваться.

– У-у, как неприветливо ты встречаешь посетителей! – протянула Рита.

Кора еще холоднее произнесла:

– Что тебе здесь нужно?

Рита дернула плечом и бегло огляделась.

– То же, что и всем. Посмотреть на картины и эти, как их… забыла… не памятники, а как-то иначе.

– Статуэтки, – совсем уже ледяным тоном обронила Кора.

– Точно! – обрадовалась Рита. – Как это ты все знаешь?

– Долго училась.

– Ну да, ну да… А у тебя здесь интересно, есть на что взглянуть.

За все сокровища мира Кора не поверила бы, что Риту привела в галерею тяга к искусству.

– Приятно слышать, что тебе здесь нравится. Может, захочешь что-то приобрести? Посмотри сюда, здесь коллекция украшений. – Кора кивнула на застекленную витрину.

– Что это, какие-то кожаные финтифлюшки? – произнесла Рита, презрительно кривя губы. – Вот еще! Неужели ты вообразила, что я стану это носить? – Тем не менее она подошла к витрине поближе. – Выглядит красиво, но… Сама-то ты небось предпочитаешь брильянты? – Рита оглянулась на Кору. – Дарит тебе Брендон камушки?

Та лишь бровью повела, отвечать не стала.

– Хочешь сказать, не мое дело? – усмехнулась Рита. – Может, и так. А только мне интересно, каково это – жить с мужчиной, прекрасно осознавая, что никаких особых чувств он к тебе не испытывает, а женился исключительно из деловых соображений?

Кора метнула в нее испепеляющий взгляд.

– Много ты знаешь!

Та негромко рассмеялась.

– Уж кое-что знаю.

Было совершенно очевидно, что она не прочь завязать словесную перепалку. Возможно, для того и явилась.

– С чего ты взяла, что Брендон не испытывает ко мне каких-либо чувств? – холодно спросила Кора.

Рита пожала плечами.

– Я имею в виду любовь. Возможно, другие чувства в вашем браке и присутствуют – скажем, уважение или нечто вроде дружеской привязанности. Но разве это жизнь? – Она вновь хохотнула, по-видимому представив себе существование, которое сама же описывала. – Признайся честно, тебя не задевает, что Брендона в первую очередь интересуют финансовые вопросы и только потом ты? Ведь это чертовски похоже на отношения, которые когда-то были у тебя с Руппи!

Кора прикусила губу. Какой бы простушкой ни казалась Рита, она словно взглянула на проблему под новым углом зрения. И потому угодила своими словами в самую точку. Хотя сравнивать миллионера Брендона Миллза со страдающим от вечного безденежья Руппи Хэтменом – это еще надо было додуматься.

– Для недавно прибывшего в Шеффилд человека ты неплохо осведомлена, – заметила Кора.

Рита охотно кивнула.

– Спасибо Питу Сандерсу, он любит посплетничать. Много чего порассказал о вас всех!

– Но тебя, насколько я понимаю, больше всего интересовал Брендон, верно?

Рита насмешливо и несколько свысока – в прямом и переносном смысле слова – взглянула на Кору.

– Какая ты догадливая! Правильно, я задалась целью собрать о Брендоне побольше информации. Особенно о его жене и обо всем, что с ней связано. То есть с тобой.

Что-то не похоже на простое любопытство, подумала Кора, чувствуя, как тревожно замирает сердце.

Рита вдруг хихикнула.

– Многое мне рассказал Руппи!

– И зачем тебе все это надо? – негромко спросила Кора, машинально взглянув мимо Риты направо, в ту часть зада, где Сэнди что-то объясняла одному из посетителей.

– Как, ведь я еще несколько дней назад сказала тебе: чтобы сделать Брендона моим!

– Для этого ты выбрала человека, входящего в круг нашего общения, сделалась его любовницей, а затем под видом племянницы проникла в дом Патрика и Шарон Банч. Судя по всему, этим ты надеялась деморализовать нас с Брендоном, используя эффект внезапности.

– Верно, мне хотелось застать вас врасплох и взять Брендона тепленьким.

Кора мрачно усмехнулась.

– И как, взяла? Насколько мне известно, Брендон все еще является моим мужем.

– Ну, потешься им напоследок. А потом он уйдет ко мне, вот увидишь.

– Интересно, почему ты в этом так уверена?

– Потому что всегда делаю то, что говорю. Сказала, что Брендон станет моим, значит, так и будет!

Ну да, потому что у них общая дочь, хмуро подумала Кора. Ведь это о ней Рита рассказывала тогда у Шарон и Патрика. «Розовый бутон», «ангелочек», «маленькая прелесть» – все эти эпитеты Рита применила к своей дочурке. А я еще решила, будто у нее мозги набекрень.

– Значит, война? – негромко произнесла она.

Рита блеснула изумительно красивыми, изумрудного оттенка глазами.

– Война! Хотя ты ее уже проиграла, потому что Брендон принадлежит мне.

– Но живет со мной, под одной крышей, по ночам мы ложимся в одну постель, причем не всегда лишь для того, чтобы спать. – Когда Кора произнесла это, перед ее внутренним взором молнией сверкнул один момент из минувшей ночи – она сама в объятиях Брендона.

Вероятно, Рита что-то такое прочла в ее глазах, потому что слегка переменилась в лице.

– Обещаю тебе, дорогуша, что остаток своей жизни ты будешь лишь тешиться воспоминаниями, а спать с Брендоном и пользоваться его деньгами стану я!

Кора сокрушенно покачала головой.

– И почему мне кажется, что главным для тебя являются все же деньги, а не сам Брендон?

Она надеялась, что Рита выкажет хотя бы тень смущения, однако ничего подобного не произошло. Та снисходительно усмехнулась, после чего довольно грубо заметила:

– Всех твоих мозгов не хватит, чтобы меня понять. Ты родилась в такой семье, где думали, как бы выгоднее вложить капиталы, чтобы они принесли еще больший доход, а не о том, как заработать на кусок хлеба. Так что не тебе меня стыдить, золотце. У тебя даже детей нет!

Вероятно, на этот раз Рита надеялась смутить Кору, но та неожиданно встрепенулась.

– А у тебя есть?

Рита недоуменно нахмурилась.

– Что?

– Ну, ты утверждаешь, будто родила от Брендона дочь. Но это одни слова. Где ребенок?

Ноздри Риты гневно раздулись.

– Если ты что-то задумала против моей девочки, я тебя своими руками…

– Угомонись, речь не об этом! – усмехнулась Кора. В голове же ее пронеслось: однако странные фантазии приходят Рите на ум. Впрочем, возможно она судит по себе.

– Тогда о чем?

Кора прищурилась.

– Где доказательства существования ребенка?

Только сейчас Рита наконец сообразила, в чем дело.

– Это ты к чему клонишь? – сердито засопела она, по-видимому задетая за живое. – Думаешь, никакой дочери у меня нет?

Кора пожала плечами.

– Откуда мне знать? Я тебя вижу второй раз в жизни.

– Второй раз? – Рита принялась суетливо открывать свою сумочку. – Второй раз… Вот на, полюбуйся! – Она достала бумажник, выдернула оттуда фотографию и сунула ее Коре под нос.

Изображенную на снимке Риту та узнала сразу. Там же была запечатлена девочка лет трех-четырех, настолько очаровательная, что действительно больше походила на ангелочка, чем на обычного ребенка. И это являлось своеобразным подтверждением факта, что Рита действительно мать малышки – красота обеих была бесспорна.

– Что, убедилась?

Кора вздохнула.

– Да, но… сходства ребенка с Брендоном я не вижу.

– Тем не менее оно есть! – Рита забрала фотографию и вложила в специальное отделение бумажника. – Просто ты не желаешь его видеть, потому что тебе это невыгодно.

Опустив поначалу взгляд, Кора через мгновение вновь посмотрела на Риту.

– И на том основании, что у тебя есть дочь, ты надеешься заманить к себе Брендона?

– По-моему, я уже несколько раз об этом говорила.

– Допустим. Но не кажется ли тебе, что у меня все же есть перед тобой некоторые преимущества?

– У тебя? – Рита коротко рассмеялась. – Не тешься напрасными иллюзиями. В отношении тебя Брендон лишь выполняет брачные обязательства, не более того. Со мной же совсем другая история, во мне он видит прежде всего женщину.

Находившийся за спиной Коры телефонный аппарат издал трель. Она вздрогнула, но тут же порадовалась, что разговор оказался прерванным: у нее не нашлось ответа на наглое заявление Риты. То есть телефонный звонок раздался очень кстати.

Беря трубку, Кора увидела, что Рита направилась к выходу. Вскоре она покинула галерею, таким образом оставив последнее слово за собой.

Только тогда Коре удалось вздохнуть с некоторым облегчением. Она ответила звонившему, которым оказался скульптор Стив Маккей. Он хотел выяснить, сможет ли Кора встретиться с ним в ближайшую пятницу.

– Раньше я не смогу, – словно извиняясь, пояснил он.

– О, когда угодно, – ответила Кора, стараясь говорить нормальным непринужденным тоном, хотя желудок ее все еще сжимался от нервного напряжения последних минут.

– Тогда в пятницу, – констатировал Стив Маккей. – Скажем, после ланча.

Несмотря на то что он ее не видел, Кора улыбнулась.

– Меня вполне устраивает.

– Значит, договорились.

Попрощавшись со скульптором, Кора повесила трубку. В голове у нее роились невеселые мысли.

Ситуация складывалась хуже, чем она предполагала. Наиболее тревожным был вопрос, как отреагирует на все Брендон. Не рассказывать нельзя, иначе он заподозрит неладное и, чего доброго, решит, что она что-то скрывает от него. А когда узнает новости, то, наверное, встревожится. Никто на его месте не остался бы равнодушным. А дальше что?

Если даже предположить, что Брендон лишь посмеется по поводу притязаний Риты, то можно ли воспринять это всерьез? Вдруг подобная реакция будет лишь спектаклем, разыгрываемым ради ее, Коры, спокойствия, а на самом деле Брендон воспользуется случаем, чтобы завести интрижку на стороне. Даст Рите денег и сделает ее своей любовницей. Даже независимо от того, его это дочка или нет…

Ох как Коре хотелось, чтобы ее страхи не стали реальностью, потому что стоило ей лишь представить Риту в объятиях Брендона, как в ее груди поднималась волна какого-то темного, пугающего чувства. Вероятно, это и была ревность, о которой Кора до сих пор лишь слышала, испытывать же ее довелось впервые.

Но одновременно с ревностью возникло ощущение нарастающей паники. Чем дольше Кора думала о ситуации, в которой оказалась, тем сильней ее пугала приобретавшая все более реальные черты возможность лишиться Брендона. Если бы в этой истории не присутствовал ребенок, Кора, наверное, волновалась бы меньше. Но «маленькая прелесть», которую Рита объявила дочерью Брендона, путала все карты. Если Брендон действительно отец девочки, он способен решиться на многое. Кто знает, возможно, его не остановят даже соображения финансовой безопасности и целостности корпорации «Миллз-энд-Хейворт», ради которых и создавался их с Корой брак…

От невеселых размышлений Кору отвлекла Сэнди, которой требовался совет относительно одного экспоната. Речь шла об акварели, на которой висела табличка «Продано». На самом же деле акварель была отложена на два дня, но висела невостребованной уже больше недели. Кора решила, что имеет полное право продать ее посетительнице, которая готова расплатиться прямо сейчас.

В четыре часа Сэнди, как обычно, отправилась домой, и на некоторое время Кора осталась в галерее одна. Вернее, в залах было несколько посетителей, но вскоре они ушли, а новых не появилось. К вечеру наплыв почитателей искусства постепенно иссякал.

В шесть часов вечера Кора включила охранную сигнализацию, заперла входную дверь и направилась к стоянке, где ее дожидался «даймлер», чтобы доставить домой.

По городу она ехала медленно, потому что двигаться быстрее не позволяло обилие транспорта, но и вырулив на трассу, скорость не увеличила. Из головы не шли мысли о событиях дня – визите сначала Руппи, потом Риты. Впрочем, первое посещение не особенно беспокоило Кору, а вот второе…

Больше всего тревожило то, что Рита держится тщательно разработанного плана. И хотя почти не скрывает своих намерений, противостоять ей очень сложно. Даже несмотря на уверенность Коры в своей правоте. Брендон принадлежит ей хотя бы потому, что они муж и жена – перед законом и людьми. Рита же с дочерью в лучшем случае могут рассчитывать лишь на деньги.

Потом мысли Коры потекли в ином направлении. Ей вдруг так захотелось уговорить Брендона бросить все и уехать куда-нибудь на другой конец света. В такой уголок, где можно позволить себе надолго отключить мобильный телефон, где отсутствуют друзья, знакомые, партнеры по бизнесу и подчиненные. Где нет деловых обязательств, не назначаются встречи, не нужно посещать приемы, званые вечера и прочие подобные мероприятия. Словом, где остались бы лишь они – Кора и Брендон. И чтобы можно было только валяться на песке под солнцем, плавать в ласковой морской воде, есть, спать и заниматься любовью, когда захочется.

К сожалению, о чем-то подобном оставалось лишь мечтать. За два года, пока длился их брак, они провели вместе так мало свободных дней, что их легко удалось бы пересчитать по пальцам. Как правило, это было непродолжительное общее времяпрепровождение в перерывах между рабочими периодами. У них и настоящего медового месяца не было – в реальности он длился всего двенадцать дней, даже не две недели, потому что Брендону пришлось вылететь на какую-то встречу в Нью-Йорк.

Дальше так и продолжалось – выкроить день-другой, закрыться дома и загорать у бассейна, оставаясь в пределах досягаемости для всех, кому это может понадобиться, всегда чутко прислушиваясь к телефонным звонкам, чтобы, боже упаси, не пропустить чего-то важного. А если вызовут, короткий прощальный поцелуй – и вперед. В офис, на вокзал, в аэропорт…

В итоге жизнь получалась суматошная, будто это не настоящий брак, а лишь его черновой вариант. И хуже всего было то, что подобное существование шло, словно по спирали, один день похож на другой, и неделя, и месяц, и год…

Но все же Кора пока не утратила надежды устроить долгий совместный отпуск. Конечно, ей очень не хотелось закрывать свою галерею на продолжительный срок, но… может, как-нибудь это уладится. И тогда они с Брендоном улетят на Карибы, или на Багамы, а то и на Гавайи. Туда, где отсутствует понятие времени, зато есть голубое небо, бирюзовый океан, соленый бриз, пальмы, песок и море любви…

15

– Можно ставить в гараж, мэм? – спросил дворецкий Бен, придерживая дверцу «даймлера». – Никуда больше не поедете?

Кора покинула водительское сиденье.

– Не поеду. Поставьте, пожалуйста. А мистер Миллз дома?

Бен кивнул.

– Его автомобиль уже в гараже.

– Благодарю.

В холле Кора встретила Лу, жену Бена.

– Ужин готов, – сообщила та. – Я ухожу, но, если желаете, могу задержаться и накрыть на стол.

– Нет-нет, спасибо, мы сами справимся.

Лу улыбнулась.

– Как скажете, мэм. – Затем, предваряя вопрос Коры, сообщила: – Ваш супруг в кабинете.

Кора кивнула.

– Спасибо, сейчас загляну к нему.

Что-то случилось!

Кора поняла это, едва успев перешагнуть порог кабинета и взглянуть на Брендона. Тот ходил из угла в угол, и волосы его имели взъерошенный вид, будто он не раз и не два проводил по ним пятерней.

– Добрый вечер, дорогой, – сдержанно произнесла Кора. – Все… э-э… в порядке?

Брендон остановился. За его спиной, на темном экране покоившегося на письменном столе ноутбука плавал логотип компании «Майкрософт».

– Да.

– И… ничего не случилось?

– Нет. – Он пристально посмотрел на Кору. – Почему ты спрашиваешь?

– Так… У тебя взволнованный вид.

Брендон провел пальцами по волосам и вновь принялся мерить шагами кабинет.

Некоторое время Кора наблюдала за ним, потом осторожно произнесла:

– По-моему, у тебя все же несколько взвинчены нервы. Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать?

Брендон резко остановился, сунул руки в карманы и в упор взглянул на Кору.

– А ты?

Она недоуменно заморгала, пытаясь понять, к чему он клонит.

Видя ее растерянность, Брендон произнес:

– Прости. – Он провел ладонью по лицу. – Наверное, я что-то не то говорю. Хотя… ты ведь хотела мне что-то сообщить? Днем по телефону ты сказала, что…

– Верно, – кивнула Кора. – Я звонила тебе, потому что ко мне в галерею явился Руппи.

– Что ему было нужно? – хмуро спросил Брендон.

Кора усмехнулась.

– То же, что и всегда: деньги.

– Гм, расскажи-ка подробнее, пожалуйста, – с каким-то странным выражением в глазах попросил Брендон.

– Собственно, ничего особенного не произошло. Правда, поначалу Руппи немного удивил меня, заявив, что до сих пор влюблен в меня и…

– Влюблен?

Напряженный тон, которым Брендон произнес это, заставил Кору вновь внимательно посмотреть ему в лицо.

– Да, так он сказал.

– И… что ты?

– Разумеется, не поверила ни единому слову. Уловки Руппи мне хорошо известны.

Показалось ей или Брендон действительно вздохнул с облегчением?

Отметив про себя этот странный факт, Кора коротко поведала остальное о визите Руппи. Единственное, о чем она пока не упомянула, это о том, как у Руппи и Риты родился план относительно Брендона и его денег.

– То есть Руппи продолжал преследовать тебя и на улице? – резко спросил Брендон.

– Не беспокойся, это заняло всего несколько минут, потом я припугнула его и он удрал.

– Даже так? – удивился Брендон.

Кора усмехнулась.

– Я умею постоять за себя.

– Что же такого ты сказала этому Руппи?

– Собственно, суть заключалась даже не в словах. Все вышло совершенно неожиданно.

Кора рассказала, как полезла в сумочку за носовым платком, как обнаружила там забытое яблоко, а Руппи решил, будто это оружие или что-то вроде того.

– Видел бы ты, как он струхнул! – со смехом закончила она свой рассказ.

Брендон тоже посмеялся, но как-то сдержанно, словно параллельно думая о чем-то другом.

Видя это, Кора произнесла:

– Дорогой, тебя явно тревожит какая-то мысль. По-моему, ты что-то скрываешь от меня.

Брендон вновь устало и одновременно нервно провел ладонью по лицу.

– Не скрываю, просто мне самому это неприятно…

Тут уж разволновалась Кора.

– Что? – спросила она, с беспокойством вглядываясь в его синие глаза.

Вздохнув, Брендон мрачно сказал:

– Эта парочка начинает мне надоедать. Они узнали адрес моей электронной почты, и сегодня от них пришло послание. Вернее, от нее – от Риты.

– Но как она могла добыть эти сведения, ведь адрес твоей почты известен лишь самым близким людям!

– Э-э… я неправильно выразился. Речь идет не о моем персональном адресе, а об электронном почтовом ящике офиса корпорации. Подобную информацию можно встретить где угодно, на любом рекламном проспекте. – Брендон гневно блеснул взором. – Хуже всего то, что письмо Риты первой увидела моя секретарша. И только после этого оно попало ко мне.

– Что там написано? – холодея от недобрых предчувствий, спросила Кора.

Брендон медленно покачал головой.

– Важно не то, что написано, а что изображено. Не понимаешь? Идем покажу.

Он подвел Кору к письменному столу, прикоснулся к клавиатуре ноутбука, и на мониторе сменилась картинка. Плавающий логотип компании «Майкрософт» исчез, а вместо него появилось увеличенное фото, изображавшее… ее, Кору. Но не одну, а вместе с Руппи. Самым знаменательным являлось то, что оба были запечатлены в ту минуту, когда Руппи целовал Коре руку. И выглядело это так, будто они души друг в друге не чают.

Ах вот почему у тебя такой пасмурный вид, мой дорогой! – подумала Кора, покосившись на Брендона. Досадно видеть меня с моим бывшим любовником? Что ж, я тоже не прыгала от радости, заметив тебя на террасе дома Патрика и Шарон во время приятного тет-а-тет с Ритой!

Брендон молча нажал на две клавиши, и на экране возникла другая картинка – Кора и Руппи, только в ином ракурсе, глядящие друг на друга, будто не в силах отвести взгляд.

Потом было еще два снимка, все в том же стиле.

– Ты по-прежнему ничего не хочешь мне сказать? – прохладным тоном спросил Брендон.

Кора посмотрела на него, но тут же вновь устремила взгляд на монитор ноутбука.

– Кроме этого, было что-нибудь написано?

– Одна строчка: «Вот чем занимается твоя жена в своей галерее искусств!». И подпись – «Рита».

– Получается, она была там с самого начала, – задумчиво пробормотала Кора. – И как это я ее не заметила?

– Вероятно, ты была поглощена общением с Руппи, – сухо заметил Брендон.

Продолжая думать о своем, Кора поначалу не обратила на его слова внимания, лишь машинально переспросила:

– Что?

Однако, вместо того чтобы ответить, он произнес:

– Ты по-прежнему ничего не хочешь мне сказать?

– Ну, скорее всего эти двое пришли в галерею вместе. Рита затерялась среди посетителей и, пока Руппи беседовал со мной, сделала несколько снимков. Вероятно, на цифровой фотоаппарат, чтобы потом можно было оперировать файлами. А скорее всего, на оснащенный фотокамерой сотовый телефон, это даже удобнее, чем…

– Я не имею в виду техническую сторону дела, – довольно холодно прервал ее Брендон.

Она недоуменно сморщила лоб.

– Тогда что?

Взгляд Брендона стал похож на рентгеновский луч.

– Помнится, ты говорила, что не испытываешь к Руппи никаких чувств.

– Кроме презрения, – с легкой усмешкой уточнила Кора.

Однако Брендон не улыбнулся в ответ.

– А снимки свидетельствуют о другом. – Нажатием на несколько клавиш он вернул изображение, показывающее Руппи в тот момент, когда он подобострастно целует пальцы Коры. – С виду вы чертовски похожи на влюбленных!

Только тут Кора сообразила, что к чему.

Вот как? Брендон решил, что она водит его за нос? Хорошенькое дело! После всего того, что ей довелось пережить за последние дни, на нее же падает подозрение…

Дьявол, выходит, я еще и оправдываться должна?! – сердито прокатилось в мозгу Коры.

Она посмотрела на картинку. Да, Руппи сыграл свою роль мастерски. Один пламенный взгляд чего стоит!

– Верно, похожи. Это ты правильно подметил. Только на это ведь и рассчитано! – Кора посмотрела прямо Брендону в глаза. – Неужели ты не понимаешь, зачем сделаны эти снимки и почему отосланы тебе? Твоя Рита… – голос Коры дрогнул от обиды, но она переборола себя, – хитрая бестия! Заранее просчитывает ходы и все делает так, чтобы мы начали сомневаться в искренности друг друга. – Она сокрушенно покачала головой. – Знаешь, что меня ранит больнее всего? Что бывшей любовнице ты доверяешь больше, чем мне, своей жене. По-моему, я этого не заслужила. Скажи, давала я тебе когда-нибудь повод усомниться в моей верности?

– Кора, я…

Однако она перебила его.

– Да или нет? Я требую ответа.

Брендон вдруг порывисто обнял ее.

– Нет… Прости, если я тебя обидел. Вся эта история действует на меня сильнее, чем можно было ожидать. Ты говоришь – твоя Рита! Она никогда не была моей.

– Тем не менее между вами что-то было! – Кора сказала это, невольно прислушиваясь к сердцебиению Брендона. Даже сейчас, когда произносились не самые приятные слова, ей было очень уютно в этих крепких и одновременно нежных объятиях.

– Да, но это невозможно даже сравнивать с тем, что было между тобой и Руппи!

Почувствовав, что Брендон чуть сильнее стиснул ее, Кора вдруг подумала: ревнует он или просто защищает свою собственность? Под собственностью она подразумевала себя.

– Скажи, в своем электронном послании Рита ничего не написала о вашей дочери?

Брендон мгновенно напрягся. В эту минуту он напоминал сжатую, но готовую в любой момент выпрямиться пружину. Затем отстранился от Коры и пристально посмотрел на нее сверху вниз.

– Что ты сказала?

– Разве ты ничего не знаешь?

Брендон скрипнул зубами.

– Пожалуйста, сначала ответь на мой вопрос.

Слегка пожав плечами, Кора повторила:

– Рита ничего не написала о вашей дочери?

Казалось, в синих глазах Брендона сверкнули молнии.

– Ничего, – медленно произнес он. Затем хрипловато добавил: – Похоже, ситуация еще хуже, чем я предполагал.

Выпустив Кору из объятий, Брендон сунул руки в карманы и вновь принялся ходить из угла в угол. В какой-то момент остановился, посмотрел на Кору и отрывисто произнес:

– Что за бред, какая дочь?!

Она вздохнула.

– Очень миленькая. Когда вырастет, непременно станет такой же красавицей, как и ее мама.

– Допустим, но при чем здесь я?! – воскликнул Брендон. Через мгновение он взглянул на Кору внимательнее. – Постой, ты ее видела, что ли?

– Кого, маму? – Кора хотела пошутить, но по глазам Брендона поняла, что это не лучшая идея. – Рита показала мне фотографию своей дочурки.

– Когда это произошло? – быстро спросил Брендон.

– Сегодня, у меня в галерее.

– Но тебя посетил Руппи…

– Верно. – Кора кивнула на ноутбук. – Ведь ты видел снимки. Кто-то же их делал! Для меня нет сомнений, что этим занималась Рита, больше некому. Сначала меня навестил Руппи, а потом она.

Брендон в очередной раз взволнованно взъерошил волосы.

– Странно, что Рита больше докучает тебе, чем мне…

– О, у нее все продумано! Это своего рода психическая атака. Сначала она обработает меня – очевидно, в надежде, что, узнав о ребенке, я начну устраивать скандалы, – потом возьмется за тебя.

– Но какова конечная цель? Что ей нужно? Деньги?

– И это тоже, – кивнула Кора. – Но в первую очередь она жаждет завладеть тобой.

– Чушь какая-то…

Кора невесело усмехнулась.

– Рита так не считает. Главный ее козырь – Китти. Так зовут девочку. Рита полагает, что в тебе взыграют отцовские чувства, затем возникнет тоска по тем временам, когда вы были близки, и в конце концов ты бросишь меня, чтобы жениться на ней.

– Бред!

Подобная реакция была очень приятна Коре, однако она осознавала, что это еще ничего не значит. До конца всей истории многое может измениться.

– Видишь ли, дорогой, Рите известно, что в основе нашего с тобой брака лежат интересы корпорации «Миллз-энд-Хейворт». Вывод из этого напрашивается сам собой.

– Какой? – нахмурился Брендон.

– Что о любви в нашей семье нет и речи.

Коре самой понравилось, как спокойно, даже бесстрастно удалось ей произнести подобные слова, и это притом что сердце ее тоскливо сжалось, а в глазах защипало, будто с порывом ветра в них попал песок.

– По-твоему, Рита пришла к подобному заключению? Ты не ошиблась?

Подавив вздох, Кора негромко произнесла:

– Уверяю тебя, она рассуждает именно так.

– Кого же Рита подозревает в… – Брендон на миг задумался, подбирая слова, – в душевной черствости? Меня?

Именно, мой дорогой! – вспыхнуло в мозгу Коры. Но произнесла она другое:

– Судя по всему, нас обоих. Но тебя в первую очередь.

– Это почему же?

Кора едва заметно пожала плечами.

– Потому что интерес Риты направлен на тебя.

16

Воцарилось молчание. Брендон прошелся по кабинету, постоял у окна, потом вновь повернулся к Коре.

– Все-таки меня настораживает, что Рита нацелила атаку в первую очередь на тебя. Если она считает, что ребенок у нее от меня, то по всей логике со мной и должна разговаривать в первую очередь.

– А сам ты не считаешь, что Рита родила дочь от тебя? – быстро спросила Кора.

– Нет, – не задумываясь ответил Брендон.

Облегчение, испытанное Корой в этот момент, по своей силе было сравнимо с чувствами человека, которому сообщили, что медицинский анализ показал отсутствие в его крови смертельного вируса.

– Что ж… – произнесла Кора, машинально облизнув пересохшие от волнения губы. – Что ж, хорошо. – Однако ей требовалось больше доказательств, поэтому она спросила: – Но почему ты так уверен в этом, а вдруг Китти и впрямь твоя дочь?

Брендон мрачно усмехнулся.

– По-твоему, я похож на сумасшедшего? – Затем в его глазах промелькнула какая-то мысль, и он воскликнул: – А, наверное, ты думаешь, что у нас с Ритой был такой же продолжительный роман, как у тебя с Руппи?!

На Кору последняя фраза произвела сильное впечатление, правда, к счастью, ей удалось это скрыть. Она внимательно посмотрела на Брендона, пытаясь понять, почему он выбрал именно такие слова. Намеренно или случайно? Лишь стремясь точнее донести мысль или из желания поддеть ее, Кору?

Тем временем Брендон продолжил:

– Полагаю, мне следует кое-что тебе рассказать. Хоть и не в моих правилах распространяться о подобных вещах, но в данном случае будет лучше, если тебе все станет известно. Впрочем, если не желаешь этого слышать, то…

– Отчего же?! – поспешно произнесла Кора. – Имея дело с Ритой, я предпочитаю быть во всеоружии. На самом деле она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, ей не хотелось ничего знать об интимных отношениях Брендона с другой женщиной, но в то же время ее разбирало любопытство.

– Хорошо, слушай. С Ритой я познакомился в Лондоне, случайно, на фуршете, происходившем после форума, посвященного вопросам строительства крупных мостов. Как она оказалась на подобном мероприятии, для меня остается загадкой по сей день. Вероятнее всего, подобные фуршеты являются для нее местом охоты на состоятельных людей.

– Не сомневаюсь, – буркнула Кора.

– Когда я впервые бросил на Риту взгляд, она беседовала с одним моим знакомым, предпринимателем из Глазго. Кстати, мое внимание привлекла ее роскошная длинная коса. До того момента я никогда не встречал у девушек ничего подобного. Не знаю, с тем парнем Рита пришла на фуршет или нет, но ушла она со мной. Мы отправились ко мне в отель.

– Разве ты не понял, с кем имеешь дело?

– Понял после пяти минут разговора.

– Зачем же тогда связался с такой девицей?

Брендон ответил не сразу. Помолчал, потом серьезно взглянул на Кору.

– Дорогая, я никогда не скрывал, что до помолвки с тобой у меня были женщины.

Кора опустила глаза. Действительно, глупо обвинять Брендона в том, что он воспользовался предложением, исходившим от такой красавицы, какой является Рита.

– Подробности я опускаю, – сказал Брендон. – Замечу лишь, что провел с Ритой всего одну ночь. Утром подарил ей несколько банкнот и мы расстались. В тот же день я покинул Лондон и с Ритой больше не виделся. Встретил ее лишь сейчас, у Патрика и Шарон.

Пока Брендон говорил, Кора все больше мрачнела.

– Всего одну ночь? – грустно произнесла она. – Но…

– Молчи, я знаю, что ты хочешь сказать, – прервал ее Брендон. – Чтобы зачать ребенка, порой достаточно и одной минуты.

– Верно, – понуро кивнула Кора.

Брендон шагнул к ней, взял за плечи и легонько тряхнул.

– Дорогая, только не нужно считать меня идиотом! Правильно, иной раз достаточно и минуты, но вся штука в том, что я предохранялся! Использовал презерватив, если уж называть вещи своими именами.

– Правда? – В глазах Коры вспыхнула надежда, однако через минуту погасла. – Стопроцентной гарантии подобная форма предохранения не дает.

На миг задумавшись, Брендон поморщился.

– Брось, не накручивай себя! Я не верю, что дочка Риты мой ребенок. Не может такого быть. Что-то подсказывает мне, что Рита просто блефует.

– Интуиция? – усмехнулась Кора.

– А хотя бы и так! Но простая логика тоже свидетельствует о том, что далеко не все тут чисто. Вернее, что история с ребенком абсолютный вымысел.

– Думаешь, никакой дочки вообще нет?

– Вполне допускаю такую мысль.

– Говорю же тебе, Рита показала мне фото, на котором изображена с малышкой!

Брендон повел бровью.

– Если хочешь, я тебе завтра покажу такое же, на котором будешь изображена ты сама.

Надеюсь, когда-нибудь у меня появится подобный снимок, подумала Кора. Такой, на котором я буду запечатлена со своей дочуркой или с сынишкой, а то и с обоими сразу.

– По-твоему, фотография, которую она мне продемонстрировала, подделка?

– Не исключено, – пожал плечами Брендон. – Я ее не видел, поэтому могу предположить что угодно.

– А мне снимок показался нормальным.

– И что, девочка была похожа на меня?

Кора минутку подумала, потом медленно покачала головой.

– Больше всего она походила на Риту. Твоих черт, сколько я ни смотрела, не смогла разглядеть.

– Что и требовалось доказать! – оживленно подхватил Брендон. – В этом деле много вопросов. Например, почему Рита молчала все эти годы, почему не сообщила мне ни о своей беременности, ни о рождении дочери? Если бы это действительно был мой ребенок, то данный факт с самого начала являлся бы для Риты заманчивой перспективой обеспечить себе безбедное существование. Но она почему-то решила использовать эту карту лишь сейчас.

– Руппи утверждает, что именно он подсказал Рите, в каком направлении следует действовать. Но…

– Его слова вызывают у тебя сомнение?

– Видишь ли, Рита как-то не похожа на человека, который не способен увидеть свою выгоду. И потом она действительно больше общается со мной, чем с тобой.

– О чем я и говорю, – задумчиво пробормотал Брендон. – О чем я и говорю… – Спустя минуту он улыбнулся и совсем другим тоном произнес: – А не пора ли нам ужинать, дорогая? Признаться, я не прочь перекусить.

– Я тоже, дорогой. Только Лу уже ушла, нам придется обслуживать себя самостоятельно.

– Чудесно… – Брендон провел кончиками пальцев по щеке Коры. – Мне сейчас никто и не нужен… только ты.

В его прикосновении было столько нежности, что у Коры от избытка чувств защипало в носу, как всегда случалось перед приближением слез.

– А мне ты, дорогой, – тихо ответила она, стараясь, чтобы голос не задрожал. Если бы это произошло, она, того и гляди, расплакалась бы, тем самым испортив обещавший стать приятным вечер. – Только, если не возражаешь, мне хотелось бы сначала освежиться под душем.

Брендон провел большим пальцем по ее нижней губе, шепнув при этом:

– Ты словно читаешь мои мысли.

Ресницы Коры затрепетали.

– У меня предложение, – сказала она, снизу вверх глядя в его синие глаза. – Давай отключим все телефоны, ну хотя бы на нынешний вечер, а?

– Э-э… неплохая мысль. В самом деле, разве я не могу позволить себе побыть с собственной женой – и чтобы при этом нас никто не потревожил! – Решительно повернувшись к письменному столу, Брендон наклонился и рассоединил телефонную розетку. Затем выключил лежавший рядом с ноутбуком сотовый телефон.

Не отставая от него, Кора вынула из сумочки свой мобильник и тоже выключила.

Затем они с Брендоном покинули кабинет и двинулись по коридору в направлении холла. Пока шли, Брендон обнимал Кору за плечи, но возле ведущей на второй этаж лестницы внезапно подхватил ее на руки и понес по ступенькам. Та ахнула от неожиданности, а в следующую минуту рассмеялась.

– Прямо как тогда, помнишь?

– Да, дорогая.

Брендону не нужно было объяснять, о чем идет речь, он прекрасно помнил, что точно так нес Кору по этой самой лестнице в день их венчания.

Он поставил ее на пол только в спальне. И тут произошла некоторая заминка, потому что Кора не сразу отстранилась от Брендона. Вернее, не только не сделала этого, но, наоборот, обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и подставила губы для поцелуя. Брендону осталось лишь прильнуть к ним.

Что он и сделал, но не сразу. Сначала произнес, касаясь губ Коры своими:

– Кажется, кто-то собирался в душ…

От его хрипловатого голоса у нее сразу побежали по спине мурашки. Она еще плотнее прижалась к большому сильному телу и ощутила в нем трепет желания.

– Да… – слетел с ее губ срывающийся шепот. – Но это было давно…

– Вижу, ты хочешь поиграть со мной?

– Очень! – выдохнула Кора. – А ты разве против?

Ее зеленые глаза страстно мерцали. Глядя в них, Брендон медленно улыбнулся.

– Наоборот, охотно включусь в игру.

После этого он наконец прильнул к ее губам.

Но и во время долгого, пронизанного чувственностью поцелуя Кора не могла отделаться от вопроса, кого на самом деле желает Брендон – ее, свою жену, или так же пылко он целовал бы сейчас какую-нибудь другую женщину. Красавицу Риту, например.

Подумав о ней, – совершенно некстати! – Кора вздрогнула, и Брендон почувствовал это, но, к счастью отнес на счет страстности.

В нем забурлило ответное желание. Под воздействием всплеска чувств он стиснул Кору так пылко, что она тут же забыла о самом существовании кого бы то ни было, носящего имя Рита.

Страсть словно спаяла их в единое целое и унесла куда-то, исключив из времени и пространства…

Впрочем, какая-то часть пространства все же осталась – та, что была ограничена стенами спальни. Ведь кроме всего прочего здесь находилась кровать.

Кора подумала об их с Брендоном брачном ложе, и ей захотелось большего, чем просто поцелуй, пусть даже такой жгучий.

Вероятно, Брендон в этот момент испытал похожие чувства, потому что начал медленное путешествие ладонями по телу Коры. Спустя несколько мгновений она издала сдавленный стон и прервала поцелуй.

– Дорогой, пожалуйста… прошу тебя…

О, Брендон знал, что означают эти слова!

Недолго думая, он сорвал с Коры одежды, затем вновь подхватил ее на руки и отнес в постель. Там, в его объятиях, она получила то, чего так страстно жаждала…

Ужин они устроили возле бассейна.

Но сначала приняли душ, накинули удобную домашнюю одежду и спустились на кухню. Там первым делом тоже отключили телефон, затем нагрузили два подноса едой и напитками и отправились во внутренний двор.

Здесь было так хорошо! Все вокруг окутывали мягкие сумерки, усиливая ощущение умиротворения и такого покоя, какой бывает только вдали от города с его шумом, суетой и прочими прелестями, неизбежными при большом скоплении людей.

Тут ничего подобного не было, сюда не доносились даже звуки из соседних владений. Огибавшая участок по периметру, сложенная из ракушечника стена и высокие, с густыми кронами деревья создавали ощущение изолированности и уединения. Порой казалось невероятным, что совсем недалеко находится город, в котором жизнь не затихает даже ночью.

Сидя с Брендоном за находившимся почти у самого края бассейна белым пластиковым столом, Кора до сих пор ощущала в теле восхитительное, ни с чем не сравнимое тепло, которое всегда остается после занятий любовью.

Они ели чудесную стряпню Лу: запеканку из мяса с луком и сыром, который образовал в духовке аппетитную румяную корочку. Пили красное вино. И почти не разговаривали – в этом не было необходимости. И без того много было сказано за последние дни. Любое неосторожно произнесенное слово могло нарушить гармонию этого замечательного вечера.

Время от времени то Кора подавала Брендону хлеб – с хрустящей корочкой и непередаваемым ароматом, – то он подкладывал ей на тарелку лучшие куски или подливал вино в бокал. И они продолжали наслаждаться едой, наблюдая за тем, как сумерки все больше скрадывают окружающие предметы.

Когда достаточно стемнело, среди кустов и деревьев загорелись фонари. Благодаря их мягкому свету сад приобрел сказочный вид. И почти сразу оживились ночные бабочки.

Под пение сверчков Брендон и Кора поместили тарелки на подносы и понесли в дом, обратно на кухню. Там оставили все это – Лу завтра загрузит в посудомоечную машину – и двинулись по коридору в спальню.

– Странный сегодня день, – негромко заметила Кора. – С одной стороны, очень напряженный, а с другой… – Не договорив, она с улыбкой посмотрела на Брендона.

Он обнял ее и притянул к себе.

– Устала?

– Да, – честно призналась она.

Брендон легонько поцеловал ее, затем повел по коридору, попутно выключая везде свет. В холле он проверил, заперта ли входная дверь, после чего они с Корой неспешно поднялись по лестнице на второй этаж.

В спальне Брендон помог Коре раздеться и сам сделал то же самое. Они легли в постель, укрылись летним одеялом и выключили лампы, стоявшие на прикроватных тумбочках. Потом потянулись друг к другу, прижались и закрыли глаза.

Вернее, последнее относилось лишь к Коре, которая почти сразу же уснула.

А Брендон еще некоторое время лежал, разглядывая стену, на которую струился из окна лунный свет. Ему слышно было, как бьется сердце Коры, как с ее губ слетает размеренное дыхание. А так как голова ее покоилась на его плече, он ощущал исходивший от ее волос чудный яблочный аромат.

Немного повернувшись, Брендон почти невесомо коснулся губами виска Коры. Но она почувствовала это даже сквозь сон, улыбнулась и пробормотала что-то невнятное.

– Тсс… – шепнул Брендон. – Все хорошо, все просто замечательно…

17

Открыв утром глаза, Кора не обнаружила Брендона в постели. Она прислушалась, но из ванной не доносилось ни звука. Кора поневоле нахмурилась.

Вот, пожалуйста, опять та же история! – промелькнуло в ее голове. Сам встал, принял душ и, наверное, уже завтракает на кухне. А меня снова не разбудил! И небось будильник выключил…

Однако не успела она так подумать, как прозвучала знакомая мелодия – будильник все-таки издал сигнал подъема.

Это было свидетельством некоторого прогресса в части отношения Брендона к бизнесу Коры.

Приведя себя в порядок, одевшись и захватив сумочку, она поспешила вниз.

Как она и предполагала, Брендон находился на кухне и был занят приготовлением сандвичей. На том месте, которое обычно занимала Кора, уже стояла тарелка, а на ней красовались два сандвича с сыром, ветчиной, кружками свежих помидоров и кольцами сочного салатного перца.

Подняв голову, Брендон несколько мгновений любовался Корой, прежде чем произнести:

– Доброе утро, дорогая.

Затем он улыбнулся, и Кора ответила ему такой же улыбкой. Оба они знали нечто такое, что касалось только их двоих.

– Здравствуй, дорогой.

Брендон отодвинул стул.

– Присаживайся, все готово, можно приступать к завтраку… я лишь включу… – Не договорив, он направился к телефону и воткнул вилку с проводом в разъем розетки.

Только тогда Кора спохватилась, что ее мобильник отключен со вчерашнего вечера. Она вынула телефон из сумочки и не успела включить, как он разразился трелью. На дисплее высветился номер Сэнди.

– Да? – произнесла Кора в трубку.

– Наконец-то! – Голос Сэнди звучал взволнованно. – Я уж думала, не дозвонюсь.

Кора нахмурилась.

– У тебя что-то случилось?

– Да, с моим отцом беда. Со мной связалась миссис Браун, которая живет с ним по соседству. Говорит, под утро его забрала «скорая». Деталей миссис Браун не знает, просто решила на всякий случай поставить меня в известность.

– И каковы твои планы? – спросила Кора, которой уже стало ясно, что проблемы возникли не только у Сэнди, но и у нее самой. – Кажется, твой отец живет в Блэквуде?

– Да, и я хочу съездить к нему, если ты не возражаешь.

– Конечно, поезжай, – не раздумывая ответила Кора. – Узнай, что к чему. Если потребуется, задержись там.

– А как же ты? Разве ты управишься в галерее без меня?

– Не думай об этом. Сейчас ты больше нужна отцу. А я… как-нибудь выкручусь. Конечно, без помощницы плохо, но, говорят, безвыходных ситуаций не бывает. Поезжай. Желаю удачи! – Закончив разговор, Кора потянулась за сандвичем. Затем принялась машинально жевать, мыслями витая вокруг неожиданно возникшей проблемы и поминутно поправляя на плече ремешок сумочки.

– Собралась бежать? – с досадой произнес Брендон. – Лучше сядь за стол и поешь по-человечески!

Кора перевела на него отстраненный взгляд.

– Что?

Однако вместо того чтобы повторить сказанное, Брендон шагнул к Коре, взял ее за руку, подвел к стулу и заставил сесть. Потом придвинул к ней чашку и наполнил чаем.

– Пока не позавтракаешь, никуда не пойдешь! – Вероятно, ему самому эта фраза показалась слишком резкой, потому что в следующую минуту он добавил: – Пожалуйста, съешь сандвичи, ведь я так старался, готовил их для тебя…

Кора вновь механически поправила ремешок сумочки.

– Некогда мне рассиживаться! Сэнди уезжает, скорее всего несколько дней ее не будет, так что мне придется справляться с делами в одиночку.

– Что же, теперь не завтракать?

– Но я не могу долго сидеть, как ты не понимаешь!

– Пять минут погоды не сделают, – возразил Брендон. – Представь себе, что на это же время ты, скажем, застряла бы в автомобильной пробке. Помнишь, как в тот день, когда нам надо было ехать к Патрику и Шарон?

Кора вздохнула.

– Тогда от меня ничего не зависело, а сейчас я контролирую ситуацию.

– Дорогая, ну ради меня съешь и второй сандвич, а? – Брендон произнес это с улыбкой, вероятно решив сменить тактику.

Не удержавшись, Кора рассмеялась.

– Ты так говоришь, будто мне пять лет и я капризничаю.

Он усмехнулся.

– А еще напрасно тратишь свое драгоценное время на разговоры. Чем спорить, давно бы позавтракала и отправилась в город.

– Ах вот как ты рассуждаешь!

– Не тяни время, – спокойно посоветовал Брендон.

Неожиданно Кора почувствовала, что впрямь не прочь съесть второй сандвич. И потом, до перерыва на ланч еще столько времени!

Спустя несколько минут, отправив в рот последний кусок и допив чай, она взглянула на Брендона.

– Теперь можно ехать?

Тот пожал плечами.

– Ты деловой человек, решай сама.

Кора подозрительно покосилась на него.

– На что это ты намекаешь? Разве у тебя не случается непредвиденных ситуаций, когда приходится срочно принимать решение?

– Конечно, бывает всякое.

– Хочешь сказать, что справился бы с подобной задачей лучше, чем я?

Брендон вновь негромко рассмеялся.

– Какая ты мнительная! Я хотел сказать лишь то, что сказал.

– Почему-то слабо верится, – прищурилась Кора.

– Послушай, только что ты жутко спешила, а сейчас, вижу, предпочитаешь задержаться и поспорить?

Несколько мгновений Кора сверлила его взглядом, затем вздохнула.

– Ох, ну почему с тобой так трудно разговаривать!

– Я умею мыслить логически.

– Гм, а я, по-твоему, не…

Договорить Коре не удалось. Брендон вдруг встал, в два шага обогнул стол, зарылся пальцами в ее волосы, подхватив затылок, и прильнул к губам.

Не успела Кора опомниться, как оказалась вовлеченной в жаркий, пронизанный чувственностью поцелуй.

Спустя примерно минуту она пожалела, что у нее нет времени, чтобы вернуться с Брендоном в спальню и задержаться дома еще на некоторое время.

По истечении нескольких сладостных мгновений Брендон отстранился и выпрямился.

Таким образом Кора получила возможность встать и уйти… но почему-то осталась на месте. С минуту она сидела, глядя на Брендона во все глаза. Пылкий поцелуй с утра – это было нечто новенькое. Ничего подобного Брендон раньше не делал – супружеские ласки обычно начинались ближе к ночи или уже в постели.

Ошеломленная таким необычным поведением Брендона, Кора машинально провела языком по пылающим губам.

Тот заметил это, и его глаза страстно блеснули. Однако вместо того, чтобы продолжить начатое, он негромко произнес:

– Тебе действительно пора ехать, солнышко. Днем созвонимся.

Солнышко…

Это слово задержалось в мозгу Коры и висело все время, пока она садилась в автомобиль, включала двигатель и выезжала на трассу. Любая другая замужняя женщина не усмотрела бы в подобном эпитете ничего особенного, но Кора – другое дело: муж еще никогда не называл ее так ласково.

Поэтому несколько раз она даже произнесла это слово вслух:

– Солнышко… Солнышко… Солнышко…

Оставшись в одиночестве, Брендон некоторое время сидел в задумчивости за столом. Потом, вспомнив, что и ему не мешает подкрепиться, взялся за завтрак. Когда допивал чай, пришла Лу, чтобы начать новый рабочий день. Не желая ей мешать, Брендон ушел к себе в кабинет.

Там еще немного побродил из угла в угол, продолжая что-то обдумывать. Наконец направился к телефону, снял трубу и набрал номер шефа охраны главного офиса корпорации «Миллз-энд-Хейворт» Энди Уилсона.

– Алло, Энди? – произнес он, дождавшись, когда на том конце провода снимут трубку.

– Да, мистер Миллз.

– Не мог бы ты мне помочь в одном деле?

– Все, что в моих силах.

– Нужно найти одного человека, который в настоящий момент пребывает в Шеффилде. Это женщина, зовут ее Рита Лоусон. Мне нужно знать, в каком отеле она поселилась.

– Задача ясна, мистер Миллз, – сказал Энди Уилсон. – Думаю, особых сложностей не возникнет.

– Расходы за мой счет. Как появится информация, звоните мне на мобильный.

– Хорошо, мистер Миллз.

На этом разговор завершился.

Конечно, Брендон мог избрать более простой путь – позвонить Питу Сандерсу и спросить, где остановилась его «племянница». Но ему не хотелось смущать добряка Пита. Да и посвящать в детали тоже. Ведь если бы Пит узнал, каким образом и для какой цели использовала его Рита, он очень расстроился бы.

Примерно через час запиликал мобильник Брендона. Ответив, тот некоторое время слушал, потом произнес:

– Благодарю, Энди, ты мне очень помог.

После этого Брендон вышел из дому, сел в свой «бентли» и отправился в город. Но не в офис, а совсем в другом направлении.

Спустя некоторое время его можно было увидеть входящим в вестибюль отеля «Бельведер», расположенного на Брэдфорд-роуд, недалеко от того перекрестка, на котором две недели назад Кора пережидала грозу, стоя в автомобильной пробке.

И надо сказать, Брендона действительно увидели, но не с улицы, а в самом вестибюле отеля.

Человеком, заметившим его, по чистой случайности оказался не кто иной, как Руппи, проживавший в этом же отеле, в соседнем с Ритой номере.

Руппи собрался позавтракать в кафе, для чего ему нужно было выйти из отеля и перейти на другую сторону Брэдфорд-роуд. Заметив Брендона, он остановился как вкопанный и почти машинально вынул из кармана мобильный телефон с фотокамерой – тот самый, с помощью которого Рита снимала его в галерее искусств во время встречи с Корой. Однако первый снимок Руппи сделал уже вполне осознанно, нацелив видоискатель на Брендона, который остановился возле конторки портье.

Когда Брендон направился к лестнице, Руппи двинулся следом. Он сфотографировал его идущим по коридору первого этажа, затем – остановившимся перед дверью, обозначенной цифрой восемь. Потом стучащим и входящим в эту дверь – за ней находился номер Риты.

Тут перед Руппи возникла дилемма: ждать дальнейшего развития событий здесь или обогнуть здание и попытаться снять что-то через окна апартаментов Риты. Немного поразмыслив, Руппи выбрал второе – ведь кроме всего прочего ему было интересно, что происходит в номере.

– Открыто! – крикнула Рита, услышав стук в дверь.

Она сидела на диване по-утреннему, в халате, снимая с помощью специального средства лак с ногтей. На вошедшего взглянула лишь через несколько мгновений, но когда увидела, кто это, изумленно ахнула.

– Ты?!

– Здравствуй, – сдержанно произнес Брендон, окидывая взглядом помещение. – Не ожидала меня увидеть?

– Тебя меньше всего, – озабоченно пробормотала Рита. Впрочем, тут же изобразила улыбку. – Но безумно рада, что ты пришел!

Брендон скользнул взглядом по всей ее стройной фигуре.

– Твоя радость утихнет, когда ты узнаешь цель моего визита.

– Вот как? – обронила Рита, вытирая ногти салфеткой. – Интересно, что же это может быть?

– Если интересно, то, думаю, следует сразу перейти к делу. Мне не нравится, что ты атакуешь мою жену. Если тебе нужен я, говори со мной!

Тонко улыбнувшись, Рита промурлыкала:

– Хорошо, дорогой. Что ты хочешь услышать?

– То же самое, что ты втолковываешь Коре. У тебя есть дочь?

– У нас, дорогой, у нас!

Брендон мрачно посмотрел на нее.

– У нас, – произнес с нажимом, – не может быть никакой дочери. И ты прекрасно это знаешь.

Однако Рита лишь пожала плечами.

– Тем не менее она есть, и с этим трудно спорить. Кстати, зовут ее Китти, тебе стоит это знать.

– Хорошо, – кивнул Брендон, – я запомню. Только, знаешь ли, я не привык верить на слово. У тебя есть какие-нибудь доказательства того, что ребенок вообще существует?

– Сколько угодно! Сейчас сам все увидишь. – С этими словами Рита легко поднялась с дивана и упорхнула в смежную с гостиной спальню. Вернулась почти сразу же. Приблизившись к Брендону, протянула снимок. – Вот, смотри!

– Это фотография, которую ты показывала Коре?

– Да, дорогой. – Она протянула руку и погладила Брендона по щеке. – А знаешь, ты ни капельки не изменился!

Он отодвинулся. Затем заметил, рассматривая изображение:

– Симпатичная у тебя дочка. Ну и с чего ты взяла, что я ее отец? Она на меня совершенно не похожа!

– Как же, смотри внимательней! Видишь, эти глазки, носик, губки…

– Вижу, – кивнул Брендон. – Вылитая ты. Только в миниатюре. Моего же ничего нет.

– Ты просто не хочешь видеть! – Вероятно, Рита хотела произнести это возмущенно, а вышло неуверенно. Почувствовав промах, она прикусила губу.

Брендон пристально взглянул ей в глаза.

– Чего ты добиваешься?

Она сразу преобразилась.

– Тебя, дорогой! Хочу, чтобы мы снова были вместе. Помнишь, как тогда…

– То есть хочешь, чтобы мы провели вдвоем ночь и расстались? – усмехнулся Брендон.

– Нет! Чтобы ты развелся с этой своей Корой и женился на мне.

– С какой стати?

Рита скромно опустила взгляд.

– Но, дорогой, ведь я мать твоего ребенка.

– А если не женюсь?

Ресницы Риты взлетели.

– Вообще-то я настаиваю на браке. Но…

– Да? – поощрительно произнес Брендон.

– Но если не женишься на мне, тогда тебе придется выложить кругленькую сумму.

– Насколько велика она, по-твоему, должна быть? – спокойно спросил Брендон.

Его тон ободрил Риту.

– Ну, этих денег должно хватить на воспитание нашей дочурки, потом на образование… и вообще… Да и мне что-то должно перепасть, ведь я мать. Если уж не женишься на мне, то обеспечь мое существование. Ты человек не бедный, так что… – Не договорив, Рита улыбнулась.

– Гм, картина проясняется. Хорошо, я согласен выплатить деньги.

– Правда? – Наверное, Рита не ожидала, что он так легко сдастся. – О, дорогой…

– Да, согласен, – кивнул Брендон.

Рита сделала движение, будто собираясь его обнять.

– Спасибо, милый!

Он чуть отклонился назад.

– Постой! Сначала послушай, золотце, что я тебе скажу. Я дам тебе денег, но только после того, как будет проведена экспертиза, которая расставит все точки над «i». Я имею в виду анализ ДНК.

Улыбка мгновенно сошла с лица Риты, глаза злобно сверкнули.

– Нет!

– Нет? Почему? Ведь ты уверена, что это мой ребенок.

– Конечно!

Брендон прищурился.

– Тогда почему бы тебе не согласиться на экспертизу?

– Нет! Ни за что!

– Гм… ну, хотя бы мотивируй отказ.

Она отвела взгляд.

– Я… я… не желаю подвергать нашу дочь сомнительным процедурам!

– В этом медицинском анализе ничего сомнительного нет, ребенку он не повредит.

– Нет! – процедила Рита. – И точка.

Глядя на нее, Брендон покачал головой.

– В таком случае тебе не на что рассчитывать, дорогая! Хотя ты, конечно, можешь обратиться в суд с иском о признании моего отцовства. Если таковой факт будет установлен, я подчинюсь решению суда. Правда, и тут, скорее всего, без медицинской экспертизы не обойдется.

Рита гордо вскинула голову и сунула руки в карманы атласного халата.

– Не пойду я ни в какой суд! Эта канитель меня не устраивает, мне нужны деньги!

– Ясно. – Брендон повернулся и направился к выходу. – Прощай, золотце. Рад был повидаться, но надеюсь, что это последняя наша встреча.

– Посмотрим! – зло бросила Рита вслед.

Без Сэнди приходилось нелегко. Кора так завертелась в галерее, что едва не забыла о назначенной на пятницу, после ланча, встрече со скульптором Стивом Маккеем.

Взглянув на часы, она поняла, что, если хочет и перекусить и на встречу успеть, ей следует поскорее отправиться в кафе.

Путь туда не занял много времени. Усевшись за столик, Кора передала подошедшему официанту заказ, потом налила себе минеральной воды из стоявшей перед ней бутылки – день выдался жаркий. Однако не успела она отпить и двух глотков, как на противоположный стул опустилась… Рита!

– Привет, дорогуша!

Кора напряженно выпрямилась.

– Что тебе нужно?

Та усмехнулась.

– Так, шла мимо и решила заглянуть – вдруг тебя увижу! Ведь я знаю, что днем ты приходишь сюда поесть.

Кора плотно сжала губы.

– Что тебе нужно?

– Ох-ох, какие мы важные! Сразу к делу, да? Точно так, как твой благоверный… Ну, сразу набычилась! Брось, я сегодня добрая. Картинки тебе принесла интересные! Вот посмотри…

Перед Корой, как из шляпы фокусника, веером легли снимки. Едва взглянув, она уже не смогла от них оторваться.

На всех фотографиях был изображен Брендон. В гостиничном коридоре, возле номера с цифрой восемь на двери; вдвоем с Ритой – таких снимков было несколько, правда качеством похуже, будто снимали снаружи, через окно. Вот Брендон и Рита беседуют, вот она гладит его по лицу, вот тянется к нему, чтобы обвить шею руками и слиться в объятиях…

Потом была одна Рита, валяющаяся на постели в чем мать родила. Простыни смяты, словно после бурной любви. Брендона не видно, но, вероятно, он где-то рядом.

А вот и его отдельное фото. Он изображен лежащим на животе, наполовину прикрытым простыней. Темный затылок, развитый бицепс крепкая нога…

И еще одна фотография: на ней Рита держится за ручку двери с номером восемь.

– Ну как? – вкрадчиво спросила та. – Впечатляет? – Не дождавшись ответа, продолжила: – Здесь подают шампанское? Думаю, это стоит отпраздновать.

– Что? – сухо спросила Кора.

Рита кивнула на снимки.

– Хотя бы то, что мы способны наслаждаться жизнью. По-моему, замечательный повод, а?

Кора поморщилась.

– Мне праздновать нечего. Я не могу радоваться жизни, потому что ты мне ее постоянно портишь.

Рита заговорщицки подмигнула ей.

– Это только начало. Тебе предстоит понять, что я всегда добиваюсь поставленной цели.

– Используя любые средства?

Пожав плечами, Рита спросила:

– А как тебе снимки?

Кора вновь опустила взгляд на фотографии. Она, наверное, сошла бы с ума, увидев их, если бы накануне Брендон не поведал ей в деталях историю посещения номера Риты в гостинице «Бельведер».

– Некоторые ничего, а в других как-то… недостает логики, что ли. Вот здесь ты лежишь в постели и надо понимать, что Брендон на минутку отлучился, так?

– Он был в ванной, – усмехнулась Рита.

– Тогда кто тебя фотографировал? А здесь… не пойму… кто это?

– Брендон, – процедила Рита.

– В самом деле? Но почему у него на мизинце перстень Руппи? И почему нет родимого пятнышка на плече? Нет, это не Брендон. – Кора с усмешкой посмотрела на Риту. – А в остальном снимки неплохие.

– Что ты несешь?

– Всего лишь хочу сказать, что Брендон не спал с тобой.

– А может, просто боишься взглянуть правде в глаза?

Кора сложила фотографии стопкой и придвинула к Рите.

– То же самое относится и к тебе. Перестань витать в облаках, ты проиграла.

– Наоборот, игра только начинается! – сверкнула глазами Рита.

С сожалением покачав головой, Кора обронила:

– У тебя буйная фантазия. Это хорошо для людей искусства, к которым ты не относишься, а в реальной жизни лишь помеха. Чуть перегнешь палку, можно и за решетку угодить! Кстати, учти, я не намерена терпеть твои попытки вмешаться в мою жизнь.

С губ Риты слетел язвительный смешок.

– Ох, напугала… К твоему сведению, Брендон от меня без ума!

– В самом деле? Почему же тогда мне он сказал, что ты не более чем дурно воспитанная и назойливая потаскушка?

– Что-о?! – в ярости протянула Рита, поднимаясь со стула.

Кора презрительно прищурилась.

– Лучше возвращайся в Лондон. А нас с Брендоном больше не тревожь!

– Вас с Брендоном? Ах ты тварь! Да я тебя!..

Вне себя от бешенства, Рита бросилась к Коре, вцепилась ей в волосы и попыталась повалить на пол. Та взвизгнула, инстинктивно зажмурившись, но через минуту вдруг услышала хриплое восклицание Риты и почувствовала, что свободна.

Открыв глаза, Кора с удивлением увидела скульптора Стива Маккея. Он с беспокойством смотрел на нее, заломив Рите руку за спину и удерживая в согнутом положении, так что золотистая коса той мела пол.

– Как вы, в порядке?

– Н-нормально, – пролепетала Кора, держась за голову. – Откуда вы взялись?

– Пришел пораньше, собирался перекусить здесь перед нашей встречей – и вот пожалуйста!

Рита дернулась, попытавшись высвободиться, но уже подоспели два официанта, которые приняли ее у Стива Маккея и повели куда-то в глубь кафе.

– Ну и история… – протянул тот. – Что нашло на эту девицу?

Кора вздохнула.

– Похоже, она из тех, кто всегда завидует чужому счастью… Знаете что, так как ни вам, ни мне не удалось перекусить, я предлагаю взять еду на вынос и отправиться ко мне в галерею. Расположимся там и заодно побеседуем, идет?

– Согласен! – улыбнулся Стив Маккей.

Следующий рабочий день начался для Коры неожиданно. Не успела она открыть галерею, как появились первые посетители. Ими оказались… Брендон и Энни!

– Здравствуй, сестричка, – весело произнесла Энни, целуя Кору в обе щеки.

– Здравствуй… – растерянно протянула та. – Что ты здесь делаешь?

Энни почему-то оглянулась на Брендона и рассмеялась.

– Работаю!

– То есть как? В каком смысле…

– В прямом. Заменю тебя на весь тот срок, пока ты будешь отсутствовать.

Кора недоуменно заморгала.

– Но я никуда не собираюсь… Тем более не брошу галерею… и вообще…

Тут вперед выступил Брендон. Бросив взгляд на Энни, он обронил:

– Коре пока ничего не известно. Ты простишь нас? Мы на минутку удалимся.

Энни вновь рассмеялась.

– Хоть на все пять!

Не теряя времени, Брендон взял Кору под руку и увел в ее собственный кабинет.

– Что происходит? – хмуро спросила та. – Это твоя затея? Зачем ты притащил сюда Энни?

Он улыбнулся.

– Солнышко, не сердись. Я хотел сделать тебе сюрприз. После всех волнений, которые тебе пришлось пережить… и в которых отчасти виноват я… – Брендон вдруг умолк посмотрел на наручные часы. – Кстати, в этот момент полиция провожает Риту от участка к рейсовому автобусу, на котором той предписано вернуться в Лондон. Так что причин для тревоги больше не существует.

– Правда? – Кора боялась в это поверить.

Брендон кивнул.

– Да, солнышко.

– А… что с ее дочерью?

– Откуда мне знать? Если даже дочь Риты существует на самом деле, я не имею к ней ни малейшего отношения. Но сюда пришел не ради того, чтобы сообщить тебе это…

– А для чего? Еще и Энни зачем-то привез…

Брендон провел по ее щеке тыльной стороной пальцев и с некоторой торжественностью произнес:

– Солнышко, я явился сюда, чтобы исполнить любое твое желание. Скажи, чего ты хочешь больше всего на свете?

Кора недоверчиво взглянула на него.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Желай!

Она на миг задумалась.

– Я… мм… больше всего… хочу улететь с тобой на Багамы… Ну и чтобы целый месяц никого не было, кроме нас! – Последнюю фразу Кора выпалила скороговоркой зажмурившись.

– На Багамы? – повторил Брендон. – Гм…

Кора открыла глаза.

– Разумеется, это всего лишь желание, а на самом деле…

– А на самом деле считай, что мы уже там! – неожиданно воскликнул Брендон, вынимая что-то из внутреннего кармана пиджака.

– Что это? – осторожно спросила Кора.

Он весело сверкнул глазами.

– Билеты! Вылетаем через полтора часа.

– Это что… Это правда? – Кора все не могла опомниться. Ей казалось, что Брендон устроил розыгрыш.

Он раскрыл перед ней красочные карточки.

– Смотри, вот номер рейса, а здесь указано, какие у нас места.

Кора вновь заморгала.

– На Багамы? Но как ты догадался?

– Разве ты забыла, что однажды уже высказывала подобное желание.

– И ты запомнил?

Это казалось невероятным. Чтобы Брендон прислушался к ее словам!

– Конечно, – кивнул он. – А знаешь почему?

– Нет, – шепнула она.

Тогда Брендон взял ее лицо в ладони и произнес, глядя прямо в глаза:

– Потому что я люблю тебя!

Коре показалось, что ее сердце остановилось.

– Люб-бишь? – От волнения она начала заикаться. – Но ты еще никогда мне этого не говорил. Даже когда мы стояли в церкви.

– А теперь стану повторять каждый день. – Брендон нежно поцеловал ее в губы. – Каждый час… Каждую минуту… До конца своих дней…

Глаза Коры наполнились слезами.

– Не могу поверить… Просто не могу!

Улыбнувшись, он вновь поцеловал ее.

– А так?

Она счастливо вздохнула.

– Кажется, понемногу начинаю привыкать. И знаешь что? Наверное, уже можно это сказать… Ведь я тоже влюблена в тебя… как кошка!

– Что ты говоришь! – рассмеялся Брендон.

Кора тут же нахмурилась.

– Это плохо?

Он порывисто притянул ее к своей груди и хрипло шепнул на ухо:

– Это замечательно, солнышко! Я самый счастливый человек на свете!

Content

Лаура Дэниелз
Каркас воздушного замка