Элен Кэнди

1

В деревянную дверь, неровно покрытую темно-коричневой краской, неуверенно постучали, и спустя пару секунд в дверном проеме появилось симпатичное личико молоденькой девушки, обрамленное рыжими локонами.

– Извините, – проговорила она тоненьким мелодичным голоском, – мне нужна миссис Шеннон.

Выговорив заготовленную фразу, девушка оглядела просторную комнату – кабинет директора колледжа, и неприятные мурашки пробежали по ее спине. Уж больно строгой была обстановка… Два стола, стоящие напротив друг друга, ряд стульев у стены, никаких картин, штор и цветов… Только сиротливый календарь со слегка загнутыми уголками висел на голой стене и показывал 1987 год.

– Вам назначено? – Сидевшая за одним из столов женщина с пышной прической, в черной блузке с плечиками вопросительно взглянула на девушку.

– Я только что приехала из Гранд-Джанкшена. Я хотела бы учиться в этом колледже. – Девушка волновалась и переступала с ноги на ногу. – Я… я с отличием закончила школу.

Женщина осмотрела девушку с ног до головы и слегка искривила лицо в подобии улыбки.

– Миссис Шеннон на обеде. Будет через час. Как ваше имя? – Она взяла ручку и приготовилась записывать имя рыжеволосой посетительницы в толстую тетрадь.

– Сэди Литковски, – улыбнулась девушка.

– Вы знаете, что занятия начались два месяца назад? В июле?

Сэди немного растерялась:

– А что мне теперь делать?

– Подождите в коридоре миссис Шеннон. Она скажет, что вам делать, – равнодушно ответила женщина и занялась своими делами.

Сэди попятилась и закрыла за собой дверь.

Присев на скамейку, девушка запихнула под сиденье огромный коричневый чемодан и стала ждать, невольно припоминая все, что предшествовало ее приезду в этот колледж…

– Какая красивая кофточка! – воскликнула Сэди, разглядывая свое отражение в зеркале. – Сколько вы хотите?

Ее соседка по купе взглянула на уплывающий пейзаж в окне поезда и призадумалась.

– Двадцать долларов.

Услышав цену, девушка загрустила и присела на сиденье.

– Жаль, я не могу купить у вас эту блузку. У меня нет таких денег. – Сэди принялась расстегивать многочисленные пуговки.

Бабушка Реджина, когда отправляла внучку в столицу штатов, дала ей в дорогу двести долларов, чтобы та могла, если в колледже откажут, вернуться обратно в Гранд-Джанкшен. Реджина строго-настрого запретила Сэди тратить деньги на всякие мелочи, так как, по ее мнению, найдется много мошенников и шарлатанов, которые возжелают облапошить несмышленую провинциалку.

– Ты едешь в Мемфис? – спросила женщина, аккуратно складывая кофточку.

– Да, я хочу учиться в колледже, где изучают иностранные языки. Знаете такой? На втором курсе стипендиатов отправляют за границу на стажировку. Правда, здорово? – Сэди засияла от счастья. – Я думаю, что меня примут, у меня хорошие отметки в аттестате. Еще я знаю французский язык. Моя бабушка – учительница французского в школе! Она за меня взялась, как только мне исполнилось шесть лет.

Женщина покачала головой и улыбнулась.

Сэди сидела, прикрыв глаза и прислонившись затылком к шершавой стене.

Тропинки ее воспоминаний неожиданно завели ее в послевоенные годы, когда ее еще и на свете не было. И вообще, это были вовсе не ее воспоминания, а ее бабушки. Правда, Сэди не раз слышала эту историю…

…Молоденькая Реджина, еще и не подозревавшая, что когда-нибудь станет бабушкой рыжеволосой девочки Сэди, тогда только-только окончила колледж и устроилась работать учительницей французского в школу. А вскоре встретила Николая Литковского – русского парня, освобожденного союзниками из немецкого плена и приехавшего вместе с новыми друзьями в их благословенную страну. Как было не воспользоваться случаем и не посмотреть Америку? А заодно попрактиковаться в языке, которым он увлекался еще в школе… Реджина влюбилась в него, и солдат ответил хорошенькой американке взаимностью. Ей очень нравилось, как он играл на аккордеоне, со слезами на глазах пел о своей далекой России, а в следующую минуту начинал громко и весело выкрикивать короткие четверостишия с неприличным содержанием.

Учительница провинциальной школы звала солдата Ники, а он ее Региной. Вскоре солдат, нагостившись в прекрасной, но чужой Америке и затосковав по России, уехал на родину, оставив девушке на память о себе фотокарточку и старый аккордеон. Но это оказалось не все…

Через полгода Реджина родила сына и назвала его в честь отца – Николай Литковский, а после переделала на американский манер – Ник Литковски.

Помочь Реджине было некому – она осталась к этому времени совершенно одна в этом огромном и не всегда дружелюбном мире. И ей нелегко было одной воспитывать сына. Она пыталась разыскать отца ребенка, но все было тщетно. Россия – огромная страна…

Сэди любила слушать рассказы бабушки и всегда восхищалась ее стойкостью и выносливостью. Она твердо для себя решила: если что-нибудь в ее жизни пойдет не так, Сэди, как и ее бабушка, сможет выстоять в борьбе с жестокой судьбой один на один… то есть одна на одну!

«О помощи просят слабые, – говорила Реджина. – Сэди, никогда никого ни о чем не проси. Будь сильной женщиной! Надо будет – тебе предложат руку помощи, а сама просить – не вздумай. Но помни, ты помогать людям обязана!».

Сэди кивала головой и, как губка, впитывала бабушкины советы.

Прошли годы. Ник Литковски из мальчика в потертой кепке преобразился в красивого, интеллигентного мужчину. Он оставил уличную шпану, забыл о рогатках и давно перестал разбивать стекла и спугивать птиц с деревьев.

Ник поступил в университет. Сразу же, на первом курсе, он влюбился однажды и на всю жизнь и поставил себе цель: непременно добиться любви той девушки, смех которой не давал ему покоя ни днем, ни ночью. Мари… ее звали Мари. Француженка с большими карими глазами, обрамленными густыми длинными ресницами. Небольшая родинка над губой, очаровательные крошечные веснушки. Раскатистый смех, острый ум, милая улыбка. Казалось, что она спустилась с небес…

Нику срочно надо было что-то предпринимать, потому как этот рыжеволосый ангел влюбил в себя большую часть университета.

Любовь… На какие только подвиги ради нее не пойдешь! Ник начал изучать французский. Он хотел выделиться на фоне обычных американских юношей. Ник хотел сказать Мари о своей любви на ее родном языке…

Прошел месяц, за ним еще один. Реджина помогла сыну составить красивую речь для его любимой и теперь занималась с ним произношением. Дни напролет Ник ходил с лесными орехами за щеками и ватой под языком, добиваясь, чтобы его речь была чистой и красивой, летящей… Чтобы Мари сразу подарила ему свое сердце.

Вечер плавно опустился на город. Молодежь, как и всегда, гуляла по аллее. Ник купил цветы, поправил красивую упаковку и стал искать глазами Мари.

Она сидела с подругами на скамейке и звонко смеялась. Волнуясь, Ник подошел к ним и протянул девушке цветы.

– Это тебе, – сказал он.

Мари покраснела, но сразу же рассмеялась. Ник понял, что это обычная уловка, чтобы скрыть смущение.

– Мари, мне нужно тебе кое-что сказать. Давай пройдемся по аллее? – Ник с нетерпением ждал ответа.

– У меня нет секретов от подруг, говори же, что ты молчишь? – Мари улыбнулась и, небрежно бросив цветы на скамейку, откинула рыжие волосы назад.

Ник засмущался. Но обратного пути не было! Надо было решаться. И он предпочел открыться в своих чувствах перед Мари и ее подругами, нежели бежать прочь, как трус! Он поправил галстук, кашлянул в кулак и, вспомнив речь, заговорил.

Мари сначала улыбалась и переглядывалась с подругами, которые не сдерживали смеха. Только глупый человек может смеяться, если не понимает, о чем идет речь!

Ник продолжал говорить. Он смотрел в черные глаза Мари, он говорил от всего сердца. Мари больше не улыбалась. Сначала она просто не поверила своим ушам. Обычный американский мальчишка… Но он говорил с ней на ее родном французском языке! Говорил так чисто и красиво, словно родился во Франции. И слова были удивительные…

– Как красиво… – шепнула она, когда Ник закончил.

– Я выучил французский для тебя. Я люблю тебя, Мари… – по-французски сказал Ник и опустил глаза.

Мари опять покраснела. Она осторожно взяла букет и вдохнула его аромат. Прижав цветы к груди, Мари взглянула на Ника. Он протянул ей руку, она вложила свои тонкие пальчики ему в ладонь, и они, под изумленными взглядами ее подруг, пошли вдоль аллеи.

Так началась их любовь…

Сэди появилась на свет в конце шестидесятых.

Маленькое курносое создание вызывало всеобщее умиление. Эта чудная малышка со складочками на животике, пухлыми ручками и здоровым румянцем на щечках рано начала ходить, а к полутора годам уже вполне внятно объяснялась с окружающими на своем щебечущем языке. Мари и Реджина не отходили от нее ни на минуту, окружая малышку любовью и заботой.

Позже, когда девочке исполнилось шесть, Реджина взялась за обучение внучки. Теперь в нагрудном карманчике маленького вельветового комбинезона всегда можно было найти фундук. Девочка с удовольствием проговаривала французские пословицы, детские стишки. Ей нравилось изучать язык.

Сэди была счастливым ребенком. У нее всегда было в достатке игрушек и сладостей. Ее баловали, дарили ей нежность и заботу…

Но счастье не может длиться долго. Это непонятно и страшно, но однажды все, что тебя привычно и приятно окружало: любящие родственники, успех, семейное счастье, может бесследно исчезнуть… Коварная судьба часто подстерегает счастливых людей и, как из-за угла, выплескивает на них несчастье. И так же, как день сменяется ночью, белая полоса сменяется черной…

В тот страшный день Сэди, ничего не подозревая, готовила домашнее задание. Когда в дверь позвонили, неприятные мурашки пробежали по ее спине. Быстро спустившись по деревянной лестнице, она оказалась в холле чуть позже бабушки. В дверном проеме стоял невысокий мужчина в черном плаще. Он быстро что-то проговорил Реджине и, надев шляпу с круглыми полями, которую до этого держал в руке, спустился с крыльца.

Сэди взглянула на бабушку. Та еле стояла на ногах.

– Кто это? – спросила Сэди.

– Друг твоего отца… – тихо ответила Реджина и через силу улыбнулась.

– А где папа и мама? Спектакль давно уже закончился! – Сэди подошла к бабушке и обняла ее. – Я так по ним соскучилась…

По щекам Реджины текли слезы. Она не знала, что ответить восьмилетнему ребенку. Мари и Ник попали в автокатастрофу, когда возвращались из театра. Их не стало…

– Они уехали в далекую страну под названием Рай, – ответила Реджина и крепко прижала Сэди к груди.

– Почему они не взяли меня! Бабушка, я тоже хочу с ними поехать в Рай! – Сэди надула губки и недовольно посмотрела на Реджину. – Что ты молчишь? Отвечай! Почему ты плачешь?

Реджина постаралась улыбнуться. Как же ей трудно было в тот момент. На сердце лежал огромный камень, слова пропали, а слезы никак не хотели останавливаться и все текли и текли… Нужно было взять волю в кулак и солгать ребенку… а для начала самой в это поверить, потому что детей трудно обмануть. Возможно, они многого не понимают, но лучше взрослых чувствуют утрату.

– Почему ты молчишь? – Сэди потрясла Реджину за плечи. – Пойдем собирать мои вещи, я еду к папе и маме!

– Солнышко, они вернутся, только не скоро. А ты не спеши. Не торопись оказаться в стране под названием Рай…

Сэди ждала. Сэди сидела у окна и смотрела на дорогу. Писала письма и отдавала их Реджине. Когда малышка засыпала, Реджина открывала конверт и читала письмо, не сдерживая слез. Она рыдала по ночам, а утром с улыбкой на лице будила внучку и сообщала, что почтальон уже взял ее письмо.

Когда Сэди исполнилось десять, она тайком начала ходить на местный вокзал. Глядя на расписание, Сэди искала глазами страну под названием Рай. А потом садилась на скамейку в зале ожидания и плакала.

– Ну почему я не знаю, где находится эта страна? – Сэди закрывала лицо ладошками. – Папа и мама, когда вы вернетесь? Почему вы не отвечаете на мои письма? Я ужасно по вас скучаю!

Однажды, когда Реджина вела уроки в школе, Сэди зашла в ее спальню. Она искала новую тетрадку и, открыв ящик письменного стола, замерла, словно превратившись в ледяную статую. Все ее письма, в которых она с такой трепетной любовью выводила каждое слово, аккуратной стопочкой лежали за чистыми тетрадями.

– Бабушка меня обманула, – шепнула себе Сэди.

В тот вечер Реджине пришлось рассказать внучке страшную правду. Было много слез и упреков. Реджине пришлось пережить душераздирающие крики девочки, ее истерику и боль… Теперь она знала, что родители никогда к ней не вернутся.

Но ближе к утру Сэди успокоилась, она крепко прижалась к Реджине и сказала:

– Бабушка, ты у меня одна. Ты для меня самый близкий и любимый человек. Прости. Я больше не буду кричать и обижаться. Я очень тебя люблю, правда…

Реджина провела рукой по рыжим волосам внучки и горячо поцеловала ее в лоб.

Обо всем этом Сэди рассказала своей попутчице, симпатичной белокурой женщине, с которой ехала в одном купе. После рассказа девушки та неожиданно протянула ей понравившуюся кофточку.

– Возьми так, – сказала она.

– Что вы! Нет, спасибо. Не нужно. – Сэди засмущалась и мило улыбнулась. – Я получу стипендию и куплю себе много кофточек.

Женщина рассмеялась.

– Подарки, сделанные от души, приносят удачу. Возьми. – Она положила кофту ей на колени. – Меня зовут Морган. Давай, я запишу тебе свой адрес. Заходи в гости, если окажешься в наших местах.

Сэди радостно кивнула и достала из сумки небольшой блокнотик.

Они уже подъезжали к станции. Новая знакомая Сэди убрала в хвост длинные светлые волосы, набросила на плечи разноцветный шарф и, попрощавшись, вышла из купе.

Следующая остановка – Мемфис, проговорила про себя Сэди, и волнение захлестнуло девушку.

Шагая по коридору и держа в одной руке небольшой листочек с фамилией директора и номером кабинета, а в другой – объемный фибровый чемодан, Сэди оглядывалась по сторонам. В холле стояла тишина – шли уроки. Остановившись у нужной двери, неровно покрытой коричневой краской, Сэди сделала глубокий вдох и постучалась.

2

– Вы меня ждете? – Строгий голос прервал воспоминания Сэди.

Она подняла глаза и увидела светловолосую женщину с короткой прической и грубыми чертами лица.

– Миссис Шеннон? – Сэди вскочила со скамьи и судорожно поправила воротничок белой блузки. – Меня зовут Сэди Литковски. Я из Гранд-Джанкшена. Хочу учиться в вашем колледже.

Женщина улыбнулась и протянула девушке руку. Рукопожатие было слишком сильным, оно заставило Сэди на миг сдвинуть брови и закрыть глаза. Сама не понимая почему, девушка сразу начала бояться миссис Шеннон. Ее острый нос, похожий на птичий клюв, узкие глаза, тонкая нить губ почему-то вызывали у Сэди панический страх. Ноги стали ватными, а в глазах потемнело.

Сэди выдавила улыбку, потерла влажные ладони и попыталась взять себя в руки.

– Давайте пройдемся, мисс Литковски, – предложила миссис Шеннон и с ухмылкой взглянула, как Сэди вытаскивает огромный чемодан из-под сиденья.

– Мой дед, мисс Литковски, был дипломатом. Его считали полиглотом. Он знал шесть языков, не считая родного английского. Позже он выкупил это здание… – Миссис Шеннон провела рукой по воздуху и, взглянув на молодую собеседницу, продолжила рассказ: – Раньше здесь находился Департамент министерства иностранных дел, а позже, когда мой отец получил в наследство это здание, он…

Сэди шла рядом и оглядывалась по сторонам. Ее взгляд привлекали разноцветные листы на стендах, фотографии выпускников и отличников. На полу лежали мраморные плиты, и поэтому по узкому коридору раздавалось громкое цоканье высоких каблуков миссис Шеннон. На потолке висели огромные люстры с хрустальными пыльными подвесками. В углах громоздились кадки с пышной зеленью.

– Мисс Литковски, вы меня слушаете? – строго спросила миссис Шеннон и остановилась.

– Да, конечно… – Сэди немного растерялась и мысленно прокляла свою рассеянность.

– Мой отец стал первым директором этого колледжа. Когда началась война, это здание было отдано под госпиталь.

Сэди покачала головой и мимоходом заглянула в приоткрытую дверь аудитории, где шел урок. Она на мгновение представила, как во всех кабинетах этого здания стояли больничные койки с ранеными солдатами. И от этой мысли Сэди невольно передернулась.

– После смерти моего отца я взяла руководство в свои руки. Колледж, в котором вы, мисс Литковски, желаете учиться, пожалуй, единственный во всем штате. В этом заведении обучаются избранные, мисс Литковски. Вы понимаете меня? – Миссис Шеннон посмотрела на Сэди. – Ответьте мне на вопрос, мисс Литковски, что же отличает вас от других людей? Вы приехали поступать в мой колледж, значит, считаете, что вы избранная? Ну, мисс Литковски, я жду ответа.

Сэди покраснела. Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.

Господи, помоги! Чем же я отличаюсь? Вот этот проходной билет! Нужно правильно ответить, и я смогу обучаться в этом колледже! – Сэди сосредоточилась. Она пыталась найти в себе какое-нибудь превосходство над другими. Но в голове была пустота. Ни мыслей, ни подходящих слов не было. Что делать?

Если человек не знает, что сказать, он говорит то, что думает…

– Моя бабушка учила меня никогда не ставить себя выше других людей, – заговорила Сэди на чистом французском. – Я не имею права хвалить себя, пусть это сделают окружающие люди.

Теперь Сэди с замиранием сердца смотрела на миссис Шеннон.

Что же она ответит? Бездарь, бестолочь, возвращайся домой? Нет, я не могу вернуться обратно в Гранд-Джанкшен! Что я скажу бабушке, соседям, знакомым? Господи, сейчас я больше всего на свете хочу поступить в этот колледж! Помоги!

– Я не ожидала, – ответила миссис Шеннон на том же французском. – Вы молодец, мисс Литковски, давайте пройдемся еще.

Сэди с облегчением вздохнула и последовала за строгим директором колледжа.

– Вот только есть одно «но». Занятия начались два месяца назад. – Миссис Шеннон посмотрела на Сэди. – Что же мы будем делать?

Сэди закрыла глаза. Все, провал. Скажет: «Приезжай поступать на следующий год!».

– Я наверстаю. Я сдам все экзамены, тесты, – взмолилась Сэди. – Прошу вас, дайте мне шанс!

Директор колледжа улыбнулась. Прекрасное владение французским языком, прилежность, жажда знаний… почему бы и нет? Ведь многие, кто приехал сюда на два месяца раньше, явно уступали этой рыжеволосой девочке…

– Оставь чемодан в коридоре, – сказала миссис Шеннон и открыла дверь аудитории.

Сэди кивнула и, поставив свой багаж у стены, последовала за миссис Шеннон.

В классе стояла тишина. За кафедрой молодой учитель с небольшой лысиной на затылке рассказывал историю Древнего Рима. Он прервал свой рассказ и заискивающе улыбнулся миссис Шеннон. Видимо, он тоже ее побаивался. Его маленькие глазки забегали и на лбу выступили капельки пота. Достав белый платочек из нагрудного кармана, он провел им по лицу.

– Доброе утро, – сказала миссис Шеннон волевым голосом.

Класс ее поприветствовал, и директор подошла к окну.

– Сегодня чудесная погода, – сказала она. – Как посещаемость, мистер Доли?

– Все на месте, кроме Шона Морриса, – ответил учитель и поправил синий галстук.

– Насчет этого юноши меня предупредили его родители. Все в порядке, – быстро проговорила миссис Шеннон, не отрывая взгляда от окна. Потом она резко повернулась, поправила прическу и взглянула на Сэди. – Мисс Литковски, подойдите ко мне.

Сэди почувствовала, как смущение предательски выступило на ее лице в виде жгучего румянца. Она мило улыбнулась учителю и подошла к директору.

– Класс, поприветствуйте. Сэди Литковски. Она будет учиться вместе с вами. Мисс Литковски, займите свободное место. Вон то, возле окна, в правом ряду. – Миссис Шеннон указала на пустующую парту.

Сэди кивнула и робко прошла вдоль рядов к указанному месту. Она чувствовала на себе взгляды учеников, и неприятные мурашки выступали на коже.

– Продолжайте, мистер Доли. До свидания, класс. – С этими словами миссис Шеннон вышла из аудитории и громко захлопнула за собой дверь.

Рэй Янг, молодой юноша, сидевший через проход от Сэнди и не сводивший темных глаз с новой ученицы, открыл тетрадь и что-то быстро черкнул на лощеном листке.

Он взглянул на учителя, который, отвернувшись к доске, вырисовывал схемы расположения конницы на поле боя, потянулся к Сэди и передал ей записку.

Сэди немного замешкалась, огляделась по сторонам и, убедившись, что записка предназначается именно ей, взяла листок.

Она развернула послание и улыбнулась.

«Привет. Меня зовут Рэй. Добро пожаловать в наш класс. Думаю, что ты быстро освоишься».

Сэди еще раз взглянула на парня. Большие карие глаза, темные волосы, короткая челка и симпатичная улыбка… Сэди смутилась. Она отвела глаза и посмотрела в окно.

Довольно милый молодой человек, подумала Сэди. Может, это только на первый взгляд?

Она аккуратно сложила записку и убрала в кармашек брюк.

Послышался звонок. Учитель захлопнул массивную книгу и потер руки, которые были все в мелу. Он собирался еще что-то сказать и попробовал было перекричать обрадовавшийся перемене класс, но, видимо, понял, что все тщетно, и вышел из аудитории.

– Тебя как зовут? Сэди? Правильно? – прозвучал резкий, высокий голосок.

Сэди подняла глаза и увидела девушку, одетую в стильное черное платье. Широкий пояс подчеркивал безупречную талию, а юбка с небольшими воланами едва прикрывала коленки.

– Да, правильно. А тебя как зовут? – Сэди протянула руку.

– Луиза Кэмплинг, – ответила та и поправила пышную челку.

Ее зеленые глаза казались еще ярче благодаря коротко подстриженным темным волосам. У девушки был немного вздернутый носик и тонкие губы. На шее висел кулон в виде сердца, а на запястье переливался браслет из цветных камушков. Она свысока смотрела на собеседницу. Движения ее рук были плавными и грациозными, а голос им противоречил – он был чересчур резким.

– Ты идешь на завтрак? – спросила Луиза. – Пойдем, я покажу тебе колледж.

Сэди улыбнулась и закрыла тетрадь.

3

Луиза, сидя за столом напротив Сэди, брезгливо взяла двумя пальцами вилку и тщательно протерла ее салфеткой.

– Провинциалка? – высокомерно бросила она.

– Можно и так сказать. Гранд-Джанкшен. Слышала о таком городе? – спросила Сэди, с аппетитом уминая бифштекс с капустой. Луиза закатила глаза и пожала плечами.

– Я всю жизнь прожила в Мемфисе, – ответила она и начала ковырять вилкой в тарелке. – Что-то я не доверяю нашему повару.

– Почему? – Сэди напряглась. – Что-то не так?

Луиза, увидев выражение лица собеседницы, рассмеялась.

– Я привыкла к домашней еде. У нашей семьи личный повар. Я знаю, как он готовит, и полностью ему доверяю. А тут? Из какого мяса сделан этот бифштекс? – Луиза ткнула в мясной кусок вилкой. – Пожалуй, я выпью только чай!

Сэди невольно улыбнулась и продолжила есть. Позже она потянулась за салфеткой, и ее взгляд упал на соседний столик.

Тот юноша из класса, который написал ей записку, улыбнулся.

Рэй… Да, его зовут Рэй… – вспомнила Сэди.

– Луиза, расскажи мне о Рэе. Вон тот парень, в клетчатом костюме. – Сэди едва заметно кивнула на соседний столик. – По-моему, он симпатичный…

– Фу! – Луиза искривилась и небрежно поправила челку. – Рэй Янг – всезнайка! Нудный до смерти! Как ты можешь на таких обращать внимание? – Луиза неодобрительно покачала головой. – Если ты хочешь выжить в колледже, тебе следует взять несколько уроков у меня. Поверь, ты сразу станешь самой популярной девушкой! Ну, конечно, после меня! – Луиза вяло улыбнулась.

Сэди рассмеялась, но потом поняла, что у Луизы не было намерения пошутить.

– Понимаешь, провинциалки отличаются от столичных девушек! – начала Луиза, когда они шли по парку, прилегающему к колледжу. – Ты слишком открыта! Ты не интересна, так как можно прочесть, что у тебя на уме, просто заглянув тебе в глаза! Это скучно! Будь загадкой! – Луиза взглянула на проходящего мимо парня и высокомерно задрала голову. – Будь недоступной!

Сэди внимательно слушала новоиспеченную подругу и старалась ей подражать.

– Да, Сэди, ногу от бедра! Выпрями спину! Выше голову! Представь, что ты королева, а вокруг все пажи! – Луиза поправила жакет и взглянула на Сэди. – У тебя ужасный вкус! Эти брюки… Я сгорела бы со стыда, если бы надела такое! – Луиза остановилась и осмотрела собеседницу с ног до головы. – Нет, нужно срочно все менять!

Сэди стояла как вкопанная. Она не могла понять, почему Луизе не нравится ее одежда. Слишком проста? Выглядит дешево?

– У меня нет денег на другую, – еле слышно вымолвила Сэди и густо покраснела.

Луиза подняла бровь и, скрестив руки на груди, обошла кругом подругу.

– У нас одинаковый размер. Дам тебе что-нибудь из своего. И запомни: никогда не говори, что у тебя нет денег! Многие могут воспользоваться этим и подчинить тебя себе. Поняла? – Луиза строго взглянула в карие глаза Сэди. – Так всегда учил меня отец.

Сэди молча кивнула. Пожалуй, эти золотые слова были исключением из всего того, что до сих пор вырывалось из уст Луизы…

Комната в общежитии была небольшой: две кровати, две тумбочки, письменный стол с деревянными стульями и торшер. Из огромного окна был виден колледж и прилегающий к нему парк.

Сэди огляделась и, бросив свой чемодан на кровать, принялась распаковывать вещи.

Луиза в летящем цветном платье из набивного льна расхаживала по комнате.

– Надо сказать спасибо моему отцу! – Луиза довольно усмехнулась. – Он договорился с миссис Шеннон, что эта комната будет только моей. Представь, если бы мы не познакомились, где бы ты жила? Ведь в общежитии давно нет мест!

Сэди на минутку остановилась и, отодвинув массивный чемодан, присела на край кровати.

– Ты жила здесь одна? – удивленно спросила она, взглянув на Луизу.

– Что ты! Конечно, я до сих пор жила дома. За мной приезжал водитель отца. А теперь я думаю, что нам будет весело вдвоем! Ведь так? – Довольная Луиза плюхнулась на постель. – Студенческие годы самые незабываемые! Кстати, нужно сказать отцу, чтобы он купил постель поприличнее…

4

Рано утром монотонно прозвенел будильник, и Сэди, сладко зевнув, нажала на белую торчащую кнопку. За окном было пасмурно, и в комнате все еще стояла темнота.

Немного поежившись, Сэди собрала волю в кулак и откинула одеяло. Утренняя прохлада покрыла ее тело мурашками, и девушка, потянувшись к стулу, взяла вязаный свитер.

– Луиза, вставай, нам пора на уроки! – позвала она подругу, вставая с кровати. – У нас всего полчаса.

Луиза что-то пробубнила и с головой залезла под одеяло.

Выйдя в коридор, Сэди направилась в ванную комнату. Подойдя к свободному умывальнику, она открыла старую косметичку и достала зубную щетку и тюбик с пастой.

– Привет! – К соседнему умывальнику подошла девушка в круглых очках и в разноцветной пижаме.

– Привет! – поздоровалась Сэди и смочила щетку водой.

– Меня зовут Жанна, – сказала девушка, сняв очки и положив их на полочку.

– Меня Сэди. Мы вместе были на уроке у мистера Доли, так? – Сэди улыбнулась и сплюнула в раковину.

– Ага! А ты новенькая. Я помню, как вы зашли с миссис Шеннон. Почему ты приехала на два месяца позже? – Жанна мыльными руками провела по лицу.

– Я не знала, что с июля начались подготовительные курсы… – Сэди пожала плечами. – Я все наверстаю!

Жанна улыбнулась и вытерлась полотенцем.

– Ты живешь в одной комнате с Луизой Кэмплинг? Не повезло тебе! – сочувственно произнесла девушка.

– Это почему? Луиза милая девушка… – Сэди взглянула на Жанну с недоумением.

– Ага. Очень «милая», – иронично сказала Жанна, сгребая в охапку свои вещи. – До встречи! – С этими словами девушка покинула ванную комнату.

Почему она так отзывается о Луизе? – подумала Сэди. Пусть она немного задается из-за того, что у нее богатые и влиятельные родители… И что? Теперь ее ненавидеть за это? Сэди набрала в ладони прохладной воды и умыла лицо.

Зайдя в свою комнату, Сэди ужаснулась. Стрелки часов указывали на то, что занятия начнутся через пятнадцать минут, а Луиза еще и не думала просыпаться.

– Вставай! Нам пора! – Сэди потрясла за плечи подругу. – Луиза, прошу тебя, проснись!

Но Луиза резко оттолкнула ее и повернулась на другой бок.

– Я не пойду на первый урок. Встретимся в колледже… – сквозь дрему сказала она и спрятала голову под подушку.

Хорошо, подумала Сэди. Пусть спит! Это ее право.

Взяв учебники с письменного стола, Сэди набросила на плечи синий пиджак и выбежала из комнаты.

Напоминая муравьев, из двух соседних общежитий выбегали студенты и стекались к колледжу.

Осень в этом году наступила рано. Уже пожухла трава, листья на старых кленах перекрасились в золотой цвет, а небо, повисшее над колледжем, казалось, вот-вот расплачется.

Сэди чувствовала мелкую дрожь от утреннего ветра, который не щадя растрепал ее рыжие локоны. Подняв воротник пиджака, она ускорила шаг. Уже подойдя к крыльцу, Сэди увидела, как на сером асфальте вырисовываются мелкие темные пятна.

Начался дождь, сказала себе Сэди и, взглянув на серое небо над головой, поднялась на крыльцо.

Забежав в холл колледжа, она убрала непослушные пряди в тугой хвост и направилась к расписанию.

– У нас сейчас норманнская литература, – услышала Сэди за спиной и повернулась.

Рядом с ней, по правую руку, стоял Рэй и улыбался. Его карие добрые глаза, милая улыбка с ямочками на щеках, короткая темная челка в один миг показались Сэди до боли знакомым. Закрой ей сейчас глаза, она без труда смогла бы воспроизвести в уме лицо Рэя. Но, вспомнив, как Луиза отзывалась об этом парне, Сэди опомнилась и, следуя советам подруги, высоко задрала голову.

– Привет, – холодно изрекла она. – Я не слепая, вижу!

Рэй рассмеялся, и его смех тут же отразился улыбкой на лице Сэди. Она невольно прыснула и повернулась к стенду с расписанием.

– Я смотрю, ты хохотушка! – Рэй подошел еще ближе к Сэди и оперся о стену.

– Еще какая! Знаешь, я… – начала было она, но вдруг слова Луизы опять всплыли в ее памяти.

«Ты слишком открыта! Ты не интересна, так как можно прочесть, что у тебя на уме, просто взглянув тебе в глаза!».

– С тобой сегодня все в порядке? – Рэй не сдерживал смеха. – Ты не выспалась? Ничего, бывает. Привыкнешь!

Сэди секунду подумала и твердо решила, что этот парень ни в чем не провинился, чтобы наказывать его своей холодностью.

Из него получится отличный друг, подумала Сэди. Он такой милый, веселый. Ну и пусть у него потертый клетчатый пиджак и слишком короткая челка. А какие глаза…

– Сэди! – Рэй опять озарил ее своей улыбкой. – Почему ты так на меня смотришь? Безусловно, мне приятно, но все же, давай продолжим гляделки на следующей перемене, сейчас начнется урок.

Она смутилась и опустила глаза.

Какая я все-таки простофиля! Действительно, провинциалка, расстроенно подумала она.

Рэй весело болтал, не обращая внимания на ее смущение. А Сэди молча шла за ним в кабинет и, думая о своем, пропускала мимо ушей рассказы своего нового знакомого о старой учительнице по предмету «Норманнская литература».

В аудитории было шумно: раздавался гомон учеников, шорох пластиковых пакетов, громкое пролистывание тетрадей и учебников.

Сэди начала спускаться по лестнице, чтобы сесть поближе к учителю, но Рэй аккуратно взял ее за руку:

– Рыжик, давай сядем здесь? – Он показал на задние парты. – Норманнская леди, как все ее зовут, не любит всезнаек. Лучше сидеть подальше от нее!

– Что? – Сэди рассмеялась.

– Норманнская леди… – Рэй свел брови, пытаясь вспомнить, что он сказал.

– Нет, ты назвал меня Рыжиком?

– Тебе не нравится? Прости, больше не буду… – Рэй смущенно опустил глаза.

– Да нет, нравится, только меня еще никто так не называл! – Сэди последовала за Рэем.

– Тогда я буду первым! – Он рассмеялся и пропустил Сэди вперед.

Преподаватели бывают разные: интересные и веселые, а также скучные и монотонные. Норманнская леди принадлежала к последней категории, и поэтому предмет плохо воспринимался учениками. Полусонные, клюющие носом под монотонную болтовню, студенты молились, чтобы скорее прозвучал звонок. Но время текло медленно, как патока.

Сэди сначала успевала записывать за преподавателем, но потом отложила ручку и стала наблюдать за присутствующими в аудитории.

Один, на последней парте, спрятавшись за спинами однокурсников, тихонько посапывал, другой рисовал шарж на Норманнскую леди, третий явно писал письмо сидящей впереди девушке, судя по пылким взглядам, которые он временами, отрываясь от письма, бросал на ее спину.

– Почему никто не конспектирует лекцию? – шепотом спросила Сэди у Рэя.

– Открой учебник… – Рэй кивнул на толстую книгу.

Сэди пододвинула к себе учебник и, открыв его, удивилась.

– Слово в слово…

– Ага, она знает его наизусть. Скажи, зачем нам его переписывать, когда можно просто открыть книгу и подготовиться к итоговому тесту? – Рэй улыбнулся. – Рыжик, а ты скучаешь по дому?

Сэди покачала головой:

– Очень, Рэй, очень…

Прозвучал звонок, и всех, кто спал, занимался своими личными делами, уминал завтрак, прячась под парту, как будто окатило холодной водой. Все оживились, стали шутить и смеяться, пускать бумажные самолетики…

– Сэди? – К ней подошла Луиза и взглянула на подругу. – Почему ты здесь сидишь? – Она бросила взгляд на Рэя и фыркнула.

– Привет, Луиза, как спалось? – Рэй помахал рукой. – Рыжик, следующая лекция на втором этаже, не опаздывай. Я буду тебя ждать!

Сэди с улыбкой кивнула ему и пододвинулась на стуле, чтобы Рэй смог выйти.

– «Рыжик»! Фу! Какая фамильярность! Ты что – собака? – Луиза проводила взглядом Рэя и подсела к Сэди. – Запрети ему так называть себя, поняла?

– Но мне нравится! – Сэди пыталась возразить.

– Провинциалка! – начала ругаться Луиза. – Тебя оскорбляют и унижают, а тебе нравится! Фу!

Сэди вздохнула и опустила глаза.

Что ей делать? Слушаться Луизу и следовать ее советам? Возможно, та знает, что к чему. А как же зов сердца? Собственное мнение? Свобода выбора? Куда это все девать? Разве в этом городе другая жизнь? Здесь не правят Добро, Дружба и Доверие? Заносчивость, Высокомерие, Неприступность – достоинства Мемфиса? Не может быть! Скорее всего, я просто глупа, неопытна и не умею разбираться в людях, решила для себя Сэди. Но ведь бабушка учила совершенно другому. Что ж, новые люди – новые правила…

Вечером этого же дня Луиза привезла в общежитие пару чемоданов. Разложив всю одежду на кровати, она то и дело подходила к зеркалу и примеряла кофточки, юбки, брюки, платья. И то, что, по ее мнению, уже вышло из моды или же не подходило к ее новому гардеробу, она складывала в отдельную стопку.

– Примерь это, – сказала Луиза и небрежно бросила пару вещей на кровать Сэди.

– Что это? – Сэди закрыла учебник и, встав из-за письменного стола, подошла к кровати.

– Одежда, глупышка! – Луиза изобразила смешную гримасу. – Ну что расселась? Примерь, говорю!

Сэди прикрыла дверь их комнаты и приложила к груди нарядную блузку из атласа.

– Сегодня вечеринка у одного моего знакомого. Ты должна выглядеть на все сто! Все-таки ты моя подруга! – Луиза подошла к окну и, задернув шторы, взглянула на Сэди. – Вот это другое дело!

И правда – кофточка сидела великолепно. Голубой атлас хорошо сочетался с рыжими локонами девушки.

– Что же сделать с твоей рыжей копной? – Луиза подошла к подруге и подобрала волосы в высокий пучок. – Здесь начесать, тут прилизать. Ты сразишь всех наповал!

Сэди рассмеялась и тоже начала вертеться у зеркала.

Дом родителей Шона Морриса был огромным. Во дворе расположился бассейн, дальше – тенистый сад. Живая изгородь была аккуратно подстриженной, возле дома играл хрустальными струями фонтан.

– Как здесь красиво… – шепнула Сэди подруге.

– Сделай вид, что у тебя в твоем далеком-далеком городке дом покруче этого! Мы с тобой сливки, взбитые до густой пены! Понятно? – Луиза закатила глаза, поправила пышную челку и походкой от бедра направилась к крыльцу.

Сэди остановилась ненадолго и посмотрела на звездное небо.

– Так мало звезд… В Гранд-Джанкшене небо усыпано серебристыми огнями. А здесь? Наверное, из-за сильного освещения. Жаль… – Сэди застегнула верхнюю пуговицу голубой атласной блузки и последовала за Луизой.

В холле толпился народ. По всем комнатам разливалась музыка. Молодежь громко смеялась и пила из пластиковых стаканчиков какой-то напиток.

Сэди поморщилась. Ей было не по себе. Она чувствовала себя в чужой тарелке.

Что я тут делаю? – она оглянулась. Где Луиза? Куда она пропала?

Мило улыбаясь, Сэди протиснулась сквозь толпу и прошла в просторный холл. Присев на диванчик, она осмотрелась по сторонам. В углу пылал камин, огромные окна были зашторены плотным бархатом с зеленым отливом. На противоположной стене висели картины в золотистых рамках. На полу лежал ковер с длинным ворсом.

Как много книг!.. – На стенах расположились книжные полки. Может, что-нибудь почитать, пока Луиза развлекается?

Сэди встала и, взяв томик Шекспира, снова села на мягкий диван.

– О, Рыжик! – прозвучал знакомый голос.

– Рэй? – Сэди повернулась и расплылась в улыбке.

Он подошел и плюхнулся рядом с ней.

– Тебе принести выпить? – спросил он.

– Нет, спасибо. Ты знаешь Шона, ну того, кто устроил вечеринку? – Сэди посмотрела в карие глаза Рэя.

– Это мой лучший друг! – Рэй рассмеялся. – Кстати, он наш однокурсник. Недавно вернулся из Германии с родителями, поэтому ты его еще не знаешь!

– Похоже, вы говорите обо мне?

Услышав этот незнакомый, но очень приятный голос, Сэди захлопнула книгу и, повернувшись, взглянула на только что появившегося в этой комнате молодого человека.

И в эту секунду Сэди, впервые в своей жизни, поняла, что такое любовь. Ей показалось, что в прошлом, заявляя, что кого-то любит, она просто наглым образом обманывала окружающих и в первую очередь себя. Любовь… Находясь в состоянии влюбленности, забываешь значения слов, поэтому говоришь иногда такое… Но зачем слова? Все твое существо говорит о любви очень выразительно и без всяких слов: сердце начинает биться во сто крат быстрее, на лице выступает румянец, а томные глаза излучают необыкновенно яркий свет…

Время остановилось… Стрелки часов встали… Окружающие люди замерли, как восковые фигуры… Сэди не могла отвести взгляда от Шона. Нет, в этом парне не было ничего сверхъестественного. Он был обычным. Глаза у него были голубыми – экая невидаль! – но Сэди показалось, что таких небесно-синих глаз она никогда не видела. Русые волосы, аккуратно зачесанные назад, чувственные губы… Сэди сразу захотелось их поцеловать… На Шоне был темно-синий свитер и голубые джинсы. Одежда облегала тело, и Сэди залюбовалась его фигурой, фигурой атлета.

– Сэди, это мой друг Шон, – представил Рэй.

– Очень приятно, – ответил Шон и поднес руку Сэди к губам.

От этого жеста Сэди чуть не потеряла сознание.

Что со мной происходит? – Сэди хлопала пушистыми ресницами и ничего не понимала. Она влюбилась? Нет, не может быть! Влюбилась… Да, она влюбилась в Шона!

Ночью, когда Сэди и Луиза легли в свои кровати, Сэди долго не могла заснуть. Она переворачивалась с одного бока на другой и тяжело вздыхала.

– С тобой все в порядке? – не выдержала Луиза и включила светильник на тумбочке.

Сэди села на кровати, взглянула на подругу и во всем ей призналась.

5

Незаметно прошел год. Сэди, как одна из лучших учениц, получила право поехать за границу на два месяца. Луиза, не без помощи отца, тоже готовилась к поездке.

И вот они уже в самолете.

– Как быстро прошло время! – воскликнула Сэди. – Луиза, мы летим во Францию! Я не могу поверить!

Луиза только кисло улыбнулась и взглянула в иллюминатор.

А Сэди вдруг загрустила. Как ей будет не хватать Шона. Она понимала, что Шон не испытывает к ней взаимных чувств. Порой он, проходя мимо, даже забывал поздороваться. Но Сэди ему это прощала. Она прощала ему абсолютно все и как маленький ребенок радовалась, когда Шон ей улыбался. Она готова была отдать все, чтобы быть с ним рядом в Германии, куда его отправили на стажировку вместе с Рэем.

Что касается Рэя, то он страдал. Его любимая девушка, та, чья улыбка поднимала ему настроение, чьи глаза он заметил сразу и запомнил на всю жизнь, влюблена в его лучшего друга. Рэй становился тенью, невидимкой, когда в их с Сэди разговор встревал Шон. Рэя начинали переполнять разные чувства: от дикой ненависти и ревности до трепетной и нежной любви…

А вот что творилась в аккуратной головке Луизы, не знал никто. Луиза никогда не показывала своего истинного отношения к человеку. Честно говоря, Сэди ей нужна была только потому, что с главной зазнайкой колледжа никто не хотел дружить. Уж чересчур она задирала нос и слишком громко фыркала. Но зато… Шон Моррис был к ней не равнодушен. Да и Луиза питала, скажем так, сильную симпатию к этому молодому человеку… Только тщательно скрывала ее от лучшей подруги.

В общем, эта непонятная, сложная фигура с острыми углами и неровными сторонами временно распалась и теперь разлетелась по Европе.

В Париже шли дожди и, возвращаясь с занятий, Сэди резво перепрыгивала лужи. Зайдя на почту, она купила несколько конвертов с марками и пачку лощеных листов с нежным запахом розы.

В квартирке, которую они снимали с Луизой, Сэди сбросила плащ и, взглянув на все еще спящую подругу, начала писать письмо Шону.

Скомкав пару листов и выкинув их в мусорную корзину, Сэди закрыла лицо ладонями.

Что ему написать? О ее любви и страданиях? А если он рассмеется? Как она будет смотреть ему в глаза, когда они все вернутся обратно в Мемфис? Но, решив, что другого выхода нет, пора давно открыть ему свои чувства (вдруг Шон ответит ей взаимностью?), Сэди снова начала выводить первую строчку:

«Здравствуй, дорогой Шон. Пишет тебе Сэди Литковски. Как у вас в Берлине? Холодно? У нас в Париже все дни напролет идет дождь. Тоскливо. Даже Эйфелева башня с ее золотыми огоньками не радует. Осень вообще нагоняет тоску. Хочется увидеть вас с Рэем. Признаюсь, я очень по вас соскучилась… Шон, я поняла, что в письме мне будет легче тебе сказать кое-что важное. Помнишь нашу первую встречу? В ту минуту мне показалось, что время остановилось. Со мной никогда такого не было. Мне кажется…».

На этом слове Сэди остановилась и опять скомкала листок.

Нет, я не скажу ему о своих чувствах!

И взяв новый лист бумаги, Сэди написала о погоде, об Эйфелевой башне, о преподавательнице, которая слегка напоминала Норманнскую леди. В конце письма она поставила дату, свою подпись и, поднеся листок к губам, поцеловала его. Запечатав конверт, Сэди опять взглянула на спящую подругу и, улыбнувшись, отправилась на почту.

Спустя неделю Шон получил письмо. Он небрежно вскрыл конверт и, быстро пробежав глазами по строчкам, бросил письмо на стол и открыл бутылку с пивом.

– Кто пишет? – спросил Рэй, закрывая толстый учебник грамматики немецкого языка.

– Сэди. Литковски, что ли… Ну та, что с Луизой во Франции, – лениво проговорил Шон, с таким выражением лица, будто ему вовсе не интересно.

– Можно, я прочту? – Рэй взглянул на друга.

Шон безразлично мотнул головой и посмотрел на Рэя, который перечитывал каждую строчку по несколько раз.

– Она к тебе неравнодушна, Шон. Ответь ей, пожалуйста. Сэди ждет.

– Я не вижу в этом смысла… – Шон поставил бутылку на край стола и заложил руки за голову. – Зачем пудрить девчонке мозги? А?

Рэй покачал головой. И вдруг его осенило.

– Слушай, друг, а можно, я ей буду писать за тебя? Прошу… – Рэй подошел к приятелю и сел рядом на диван.

– Ты ее любишь? – Шон удивленно взглянул на Рэя. – Что ты в ней нашел?

Рэй сначала смутился, но, вспомнив глаза и смех Сэди, светло улыбнулся.

– Любовь – вещь непредсказуемая, друг. А Сэди… она очень хорошая девушка. Она правильная, умная, красивая. Даже твоя Луиза не в силах ее испортить! – Рэй легонько толкнул Шона в плечо.

– Хорошо, хорошо. Делай, что хочешь, мне все равно! Ромео! – Шон посмеялся и снова взялся за пиво.

Спустя какое-то время Сэди получила ответ. Держа в руке письмо, она кружилась по комнате. Столько эмоций переполняло ее! Сэди хотелось вспорхнуть и полететь… Такая легкость, радость! Они, казалось, поднимали ее над землей.

– Шон ответил мне! Шон написал мне письмо! – Счастливая Сэди плюхнулась на кровать и, сгорая от любопытства, оторвала полоску конверта.

«Дорогая Сэди, очень рад, что ты мне решила написать. В Берлине теплая осень. Душно. Скорей бы дождь пошел. Я даже немного завидую вам. Представляешь, вчера к нам подселили одного африканца из Зимбабве. Он так забавно поет, а еще играет на народных барабанах. Мы его Элвисом прозвали.

Ты не можешь себе представить, как я по тебе соскучился. Мне не хватает твоей улыбки, Сэди. Знаешь, ты мне часто снишься. Порой просыпаюсь и радуюсь, что скоро начнутся занятия и мы встретимся, но вижу за окном Берлин, и тоска начинает давить мою грудь. Ну ничего. Всего месяц осталось длиться нашей разлуке. А это недолго.

Целую. Твой Шон».

Сэди перечитала письмо два раза. Она не могла поверить, что эти слова мог написать Шон.

Какой романтичный, ласковый… Сэди закрыла глаза и представила его образ.

Потом она аккуратно сложила письмо и убрала его в деревянную шкатулку. Сев за письменный стол, Сэди взглянула в окно. Теперь она точно знала, что пришло время признаться Шону в любви.

Разумеется, она даже не подозревала, что Шону она безразлична, что это Рэй Янг выводил каждое слово этого письма с такой трепетной любовью…

Однажды, когда за окном лил проливной дождь и девушки доверительно разговаривали, сидя в своей комнате, Сэди рассказала подруге о переписке с Шоном. Ведь та не могла не заметить, что Сэди повеселела в последнее время, стала чаще петь песни и зачеркивать дни в календаре, дожидаясь приезда в Мемфис. Вот Луиза и спросила наконец о причине такого оживления…

Она сначала не поверила Сэди, но потом, перечитав все письма, выдавила улыбку.

Всем известно, что такое женская зависть и ревность. Сэди стала ей противна. Теперь Луиза хотела только одного – побыстрей от нее избавиться любым способом!

Но Шон не мог ей писать такие письма! Он влюблен в меня, я давно это заметила, думала Луиза. А к Сэди, судя по всему, был до сих пор абсолютно равнодушен. Странно все это… Нужно проверить…

И спустя неделю, сказав Сэди, что ей необходимо вернуться в Мемфис, так как отец неважно себя чувствует, Луиза взяла билет до Берлина.

Конечно же Шон, обрадованный приездом Луизы, тут же сообщил ей о том, что с Сэди переписывается Рэй. Луиза с облегчением вздохнула и провела ночь в постели с Шоном. Наутро она взяла билет и, прилетев в Париж, объяснила Сэди, что ее отцу уже легче и болезнь отступила.

6

Спустя месяц Сэди и Луиза ждали в придорожном кафе Рэя и Шона. Сэди все время поглядывала на часы и поправляла рыжие локоны, а Луиза наблюдала за волнением подруги и молча потешалась.

– Луиза, я так волнуюсь. Я не видела Шона два месяца, что мне сказать ему при встрече? – Сэди взглянула на подругу.

– Делай вид, что ничего между вами не произошло. Он поступит точно так же. Главное, ты знаешь, что Шон тебя любит, а остальное не важно. Ведь так? – Луиза улыбнулась, она кое-как пересилила себя, чтобы не засмеяться над своими же словами.

– Ты права. Нужно вести себя непринужденно… – Сэди тяжело вздохнула и опять взглянула на часы.

Буквально через десять минут в кафе вошли Шон и Рэй. Шон был одет в кожаную куртку с поднятым воротником и в темно-синие джинсы. Он озарил девушек белоснежной улыбкой, непринужденно поправил русые волосы и плюхнулся на сиденье напротив Луизы. Рэй, немного смущаясь, улыбнулся своей милой улыбкой. Сняв черный плащ, Рэй размотал длинный разноцветный шарф и, закатав рукава серой рубашки, сел рядом с Шоном.

– Я так рад тебя видеть, – шепнул Рэй Сэди и попытался дотронуться до ее руки, но Сэди резко отдернула руку и с тревогой взглянула на Шона.

– Как Берлин, Шон? Когда вы уезжали, все еще стояла жара? – спросила Сэди, не сводя от него влюбленных глаз.

– Нас только пиво спасало! – сказал Шон и рассмеялся. – Давайте выпьем за встречу!

Компания поддержала предложение. Только Рэй грустно сидел, опустив голову, и с несколько запоздавшим раскаянием думал о том, что, отвечая на письма вместо Шона, копал себе же яму…

Он изредка поднимал глаза и смотрел на Сэди, которая не сводила глаз с Шона. Каждое его движение казалось Сэди грациозным, каждая шутка – невероятно смешной, а мимолетная встреча их глаз – многозначительным взглядом, хранившим их общую тайну.

Позже из музыкального автомата зазвучали песни «Битлз», и Шон, поправив ворот рубашки, протянул руку…

Сэди закрыла глаза и уже мысленно представила, как будет кружиться с Шоном на танцполе…

– Сэди, выпусти меня, – прервал ее размышления голос Луизы. – Дай мне выйти, что расселась?

Сэди опомнилась и взглянула на Шона, который нежно сжимал в руке тонкие пальчики Луизы.

Не может быть! Как? Зачем он пригласил мою подругу? Ведь Шон любит меня? А если, говоря мне о любви в письмах, Шон просто надо мной издевался?

На щеке Сэди сверкнула слеза.

– Рыжик, ты чего? – Рэй пересел на место Луизы и обнял за плечи Сэди. – Ты переживаешь из-за Шона?

Сэди быстро вытерла слезинку и выдавила улыбку:

– Ты что? Я ни капельки не расстроилась! Глупости какие! Это всего лишь танец! – сказала Сэди и сама не поверила своим словам.

– Давай потанцуем? – предложил Рэй и протянул руку.

– Прости, но мне не хочется, – уныло ответила Сэди, не отводя от танцующей пары взгляда.

Рэй молча отвернулся к окну. В этот момент ему было больно. Нет, не оттого, что его любимая отказала ему в танце. Рэю было больно за Сэди. Что же он натворил!

7

Спустя какое-то время Сэди почувствовала, что их дружба с Луизой переросла в обычное сожительство. Появились секреты друг от друга, непонимание. Луиза все меньше проводила время с Сэди. Часто бывало, что она не ночевала в общежитии, а наутро возвращалась и говорила, что отец попросил ее остаться дома. Сэди сначала верила, но потом поняла, что Луиза просто завралась, так как та начинала путать факты и противоречить самой себе.

Шон вообще перестал замечать Сэди. Бывало, что он проходил мимо, но потом, словно спохватившись, окликал Сэди и спрашивал ее о Луизе.

Что происходит? – не могла понять девушка. Почему так странно себя ведет Луиза, почему Шон так откровенно игнорирует меня? Ведь он писал мне о любви! Все было ложью? Сэди не хотела в это верить – нет, нет, только не это. И она по-прежнему закрывала на все глаза.

Однажды вечером, когда на улице падали огромные хлопья снега, Сэди, набросив на плечи плащ с меховым воротником, вышла во двор. Посмотрев на розовое небо, Сэди направилась к мужскому общежитию, чтобы поговорить с Шоном.

– Питер, привет, – поздоровалась она с приятелем Шона и Рэя, который открыл ей дверь, – а Шон дома?

Питер покачал головой и только хотел закрыть дверь, как выбежал Рэй.

– Рыжик, привет. Может, прогуляемся? Такая великолепная погода сегодня! – Не дожидаясь ответа, Рэй сорвал с крючка в прихожей кожаную куртку и направился вслед за грустной Сэди.

Снег хрустел под ногами, ветра не было, а большие снежинки, покружившись в воздухе, ложились на плечи и локоны Сэди.

Какая она красивая, думал Рэй, любуясь девушкой.

Повисла неловкая пауза, каждый думал о своем: Рэй о Сэди, а она о Шоне.

– Ты знаешь, что в одном кубометре снега 350 миллионов снежинок? – вдруг начал Рэй.

– Нет, – ответила Сэди и невольно рассмеялась. – Ты что, считал?

Рэй улыбнулся и начал еще вспоминать интересные факты, чтобы позабавить девушку.

– А ты слышала, что самая большая снежинка выпала в штате Монтана в 1887 году?

Сэди с улыбкой посмотрела на Рэя и покачала головой.

– Длина этой снежинки составляла 15 дюймов, а толщина – 8!

Сэди рассмеялась:

– Ты шутишь! Такого не может быть! – Сэди легонько толкнула Рэя в плечо.

– А в Англии в 1869 году зарегистрировали снежинку, масса которой достигла 28 фунтов! – Рэй покачал головой. – Чистая правда!

Сэди смеялась:

– Я тебе не верю! – сказала она и, сделав снежный комочек, бросила его в Рэя.

Тот, недолго думая, надел перчатки и тоже начал бросать в нее снежок за снежком. Сэди, хохоча, бросилась бежать, а разгоряченный игрой Рэй кинулся ее догонять. Поймав Сэди и крепко прижав ее к себе, Рэй закрыл глаза. Он слышал ее звонкий смех, чувствовал тонкий аромат ее волос. Рэй сходил с ума. Он медленно разжал руки, и Сэди, вырвавшись из его объятий, смеясь, побежала прочь от него.

Рэй немного постоял на месте, наблюдая, как Сэди лепит из снега комочки и целится в него, а потом оживился и снова включился в эту детскую игру.

В конце концов, резвясь и хохоча, они шлепнулись в сугроб. Рэй обхватил талию Сэди обеими руками и крепко прижал девушку к себе. Теперь он не смеялся, он смотрел на ее пухлые губы. Больше всего на свете ему захотелось поцеловать Сэди.

Он взглянул в ее широко распахнутые глаза и потянулся за поцелуем.

– Эй, ты чего? А ну-ка остынь! – Сэди засмеялась и, взяв в свободную руку горсть снега, сунула Рэю за шиворот.

Воспользовавшись тем, что Рэй с воплями начал выгребать снежные комочки, Сэди убежала и спряталась за статую в виде совы с учебниками.

– Вот сейчас я тебя поймаю и задам! – засмеялся Рэй и побежал за Сэди.

– Где Рэй? – В комнату вошел Шон и бросил куртку на кровать.

– Взгляни, – сказал Питер, не отходя от окна.

Шон подошел и ухмыльнулся.

– Порой он напоминает мне двенадцатилетнего подростка! Что он в ней нашел? – Шон взглянул на Питера.

– Она хорошенькая. И, возможно, не так доступна, как большинство наших девушек? – Питер пожал плечами.

– Если бы у меня было желание, я раскусил бы этот орешек за одну неделю! – самодовольно произнес Шон и, отойдя от окна, сел на кровать.

– Да ну, опустись на землю, Шон! – Питер засмеялся. – Она провинциалка. За такими долго нужно ухаживать!

Шон залился смехом:

– Старина, откуда такие познания? Давай поспорим. Неделя, и эта девчонка у моих ног! – сказал Шон и щелкнул пальцами. – Все до банального просто. Она в меня влюблена!

– Давай. На кону двести долларов. Договорились? – Питер протянул руку.

– Договорились! – обрадовался Шон и сжал ладонь Питера.

– А как же Рэй? Он любит Сэди… – Питер присел на край кровати и взял журнал.

– Питер, это же игра. Тут все делятся на проигравших и победителей…

8

Убедившись, что Луиза уехала с отцом в Нью-Йорк на каникулы, Шон купил букет цветов и направился к Сэди.

Уже смирившись с тем, что Шон не обращает на нее внимания, Сэди удивилась, когда в дверь ее комнаты раздался стук и на пороге появился Шон с цветами.

– Привет, Шон. Я не ждала тебя, – сказала растерянно Сэди и взглянула на свое отражение в зеркале.

– Вчера я весь вечер думал о тебе, Сэди. Какой я был дурак, когда не замечал такого ангела, как ты! – с этими словами он протянул Сэди букет.

Она немного смутилась и поставила в вазу цветы.

– Проходи, – сказала она ему, убирая свои вещи с кровати.

Быстрым движением руки Сэди собрала волосы в шишечку на голове и набросила на открытые плечи вязаный жакет.

Шон огляделся и, сняв кожаную куртку, сел на мягкий пуфик у зеркала.

– В пятницу вечером будут танцы в джаз-клубе. Ты пойдешь? – спросил Шон, наблюдая, как Сэди прихорашивает его букет, расправляя каждый листочек цветов.

– Даже и не знаю, – тихо ответила она.

Шон выругался про себя и выдавил улыбку.

– В качестве моей девушки. Ну пожалуйста… – Шон скорчил смешную гримасу и взял Сэди за руку.

В качестве его девушки? Вот это да! – На щечках Сэди выступил румянец. Я так долго этого ждала! Шон приглашает меня на танцы! Вот он сидит рядом и держит меня за руку! Мое самое заветное желание сбывается! – Сэди улыбнулась.

– Конечно, Шон, я пойду…

После танцев Шон пригласил Сэди к себе в комнату.

– Давай выпьем вина, посмотрим мои фотографии… – Шон крепко держал Сэди за руку, словно боясь, что она вот-вот убежит.

Она недоверчиво на него взглянула, но, вспомнив, как он нежно прижимал ее к себе во время медленных танцев, сразу же растаяла.

– Конечно, Шон, мне будет очень приятно.

Шон молча ликовал. Осталось дело за малым. И недели не прошло, как Сэди уже сдалась! Ха! Глупая провинциальная девочка! – подумал Шон и усмехнулся.

Когда Шон и Сэди зашли в комнату, Питер вышел и сел на диван в холле.

Сэди прошлась по комнате, разглядывая фотографии, кубки по футболу, книги… Но вдруг она остановилась. Ей на глаза попалась фотография, на которой были запечатлены Сэди и Рэй.

– А где сейчас Рэй? – спросила она Шона.

– Должно быть, у своей подруги. Они недавно начали встречаться. Но роман у них страстный. – Шон приподнял брови и, достав с полки пластинку, вставил ее в проигрыватель.

Потом он разлил красное вино по бокалам и протянул один из них Сэди.

– Французское вино. Ты пробовала когда-нибудь? – спросил Шон, ближе подсаживаясь к девушке.

– Я ни разу в своей жизни не пила вино! – созналась Сэди и попробовала терпкий напиток. – Какое горькое! – воскликнула она.

– Пей, Сэди, потом оно станет сладким, – нетерпеливо сказал Шон и поднес бокал к ее губам. – А ты почувствуешь легкое головокружение, приятную расслабленность… Пей, Сэди…

Сэди качнула головой и сделала несколько глотков. Горечь действительно пропала, а по груди разлилось приятное тепло.

– Сними кофточку, Сэди, у нас в комнате жарко, – сказал Шон, расстегивая пуговки на блузке Сэди.

Девушка начала было сопротивляться, но в эту секунду Шон впился своими губами ей в шею и стал осыпать ее поцелуями.

Сэди почувствовала, как ее голова закружилась, ей с каждой секундой становилось все приятнее от прикосновений горячих губ и нежных, сильных рук Шона…

– Питер, ты что тут сидишь? – спросил Рэй, возвращаясь из магазина.

Час назад Рэй вышел, чтобы выбрать подарок для Сэди. Ему хотелось сделать ей приятное. А позже он собирался пригласить ее прогуляться по заснеженному городу и перед расставанием у общежития признаться в любви.

– А, Рэй! – Питер явно растерялся. – У Шона романтическое свидание с некой особой. Лучше туда не заходить. Ты знаешь, как Шон будет злиться! Давай присядем, поговорим… – Питер выдавил на лицо кривую улыбку и показал на диван.

Рэй посмотрел на друга, потом взглянул на часы.

– Нет, пожалуй, я пойду! Мне предстоит еще очень важная встреча. До вечера! – Рэй подмигнул Питеру и выбежал из холла.

Питер махнул рукой и, с облегчением вздохнув, сел обратно на диван.

– Шон, не надо! – Сэди схватила его руку, которая грубо задирала ее юбку.

Шон раздраженно сел на край кровати и протянул Сэди еще вина.

– Я больше не хочу! – сказала она, почувствовав, как голова идет кругом.

– Я предлагаю тост, Сэди. Ты самая красивая девочка в колледже. Давай за это выпьем. Только до дна! – Шон протянул ей бокал и звонко чокнулся.

Сэди пожала плечами и опустошила бокал.

– А теперь я хочу тебя поцеловать, – сказал Шон и впился в ее губы.

Сэди не стала сопротивляться. Она полностью отдалась Шону. Он умело расстегнул молнию на ее юбке и быстро сбросил с себя одежду.

Скинув с постели подушки, Шон опрокинул Сэди на кровать и принялся вновь ее целовать.

Она молчала. Она практически ничего не чувствовала. Все движения казались заторможенными, во рту была горечь от вина. Сэди закрыла глаза. Голова шла кругом, как будто Сэди только что слезла с карусели.

Боль… Резкая боль внизу живота заставила Сэди вскрикнуть. Шон не растерялся, он впился в ее губы и начал страстно целовать.

И это любовь? Отвращение, боль, унижение… Сэди возненавидела Шона в эту минуту, но побоялась попросить его остановиться. Она молча терпела, и слезы текли по ее щекам…

– Жанна! – Рэй остановил девушку в круглых очках в коридоре женского общежития. – Ты не видела Сэди?

Девушка немного подумала и ответила:

– Вечером я видела ее с Шоном Моррисом. Если я не ошибаюсь, они собирались на танцы…

Голова Рэя закружилась. Он вспомнил слова Питера: «романтическое свидание с некой особой». Рэй знал, как Шон развлекал своих подружек.

Сэди! Нет! Глупышка, зачем ты согласилась… с Шоном… Он подлец! Я один тебя люблю! Сэди! – Рэй закрыл лицо руками и присел на корточки.

Рэю было все равно, что о нем подумают, что потом скажут в колледже. Сэди…

Смахнув рукавом слезу, Рэй вскочил, быстро спустился по лестнице и побежал в мужское общежитие. Он прокручивал в голове все картины, которые он сможет увидеть, когда ворвется в комнату. Он уже знал, что сделает. Рэй мечтал от всей души ударить Шона по лицу.

Негодяй! Ненавижу! Лучший друг! – Рэй закипал от злости.

Поднявшись на крыльцо, он открыл тяжелые дубовые двери и вбежал в холл.

Прошло неизвестно сколько времени. Сэди не могла сказать ни слова. Ей было очень больно… и противно смотреть в глаза Шону.

Он остановился и, поцеловав Сэди в лоб, сел на край кровати.

– Не делай такое лицо, будто только что испытала адские муки… – шепнул он ей и начал одеваться.

Но это так… – подумала Сэди.

Она, вытерев слезы ладонью, быстро накинула кофточку и застегнула все пуговки. Надев юбку и убрав волосы в хвост, Сэди еще раз взглянула на Шона и направилась к двери.

– Интересно, куда же так быстро пропали твои сладкие слова? Признания в любви? А? Шон? – Сэди вяло улыбнулась. – Я ненавижу тебя…

Шон повернулся к Сэди и посмотрел в ее глаза, в которых стояли слезы.

– Прости, если что не так. Прости, если ты ожидала большего. Я такой, Сэди. Мне нужно все и сразу. Выпей вина, тебе станет легче. – Он протянул ей бокал.

Сэди тяжело вздохнула и залпом выпила противный красный напиток.

Поставив бокал на столик, Сэди открыла дверь и, взглянув на кровать, где она только что пережила самые неприятные ощущения в своей жизни, судорожно вздохнула и дернула на себя дверь.

– Ты предатель! – крикнул Рэй, проходя мимо Питера.

– Друг, туда нельзя. Прошу, остановись! – Питер побежал вслед за Рэем.

– Да какой ты мне друг после этого? – Рэй резко толкнул Питера в плечо.

В этот момент в холле появилась зареванная Сэди. Она вытерла рукавом кофты слезы со щеки и накинула на плечи пальто. Увидев Рэя, она снова заплакала.

Ей было ужасно стыдно перед ним. Рэй… милый Рэй. Добрый, заботливый… Ну почему любовь так жестока? Почему Шон, а не Рэй?

– Рыжик, с тобой все в порядке? – Рэй подбежал к Сэди.

Она мотнула головой и покачнулась.

– Ты пила вино? Рыжик, Шон напоил тебя вином? – Рэй взглянул в мутные и покрасневшие глаза Сэди.

Она молча кивнула. Рэй про себя выругался и, посадив Сэди на диванчик, зашел в комнату.

– Что ты себе позволяешь? – Рэй подошел к Шону и толкнул его в грудь. – Зачем ты это сделал?

Шон залился смехом.

– Ради удовольствия, Рэй! Для чего люди еще этим занимаются?

Но в их разговор вмешался Питер:

– Я проиграл, Шон. Возьми свои двести долларов, – сказал он и положил деньги на журнальный столик.

Рэй не мог поверить.

Лучший друг за двести долларов, на спор, решился соблазнить его девушку?

– Ты животное! – крикнул Рэй и, размахнувшись, со всей силой ударил Шона по лицу. – Ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу!

Шон, лежа на полу, молча вытер рукавом кровь с разбитой губы.

– Всё! – Рэй провел рукой по воздуху. – Конец нашей дружбе, Шон!

Захлопнув за собой дверь, Рэй подошел к Сэди и, нежно обняв ее за плечи, вывел на улицу.

Морозный воздух еще больше вскружил ей голову. Ноги кое-как передвигались, глаза слипались, очень хотелось спать.

– Потерпи, Рыжик, скоро ты будешь дома… – Рэй подхватил Сэди на руки и ускорил шаг.

Найдя ключ в сумке Сэди, Рэй открыл дверь и включил свет. Аккуратно сняв с девушки пальто и сапоги, он положил Сэди на постель и укрыл одеялом. Она тут же заснула.

– Глупышка моя, зачем ты это сделала? – Рэй поцеловал руку Сэди. – Разве ты не знаешь? Я люблю тебя, я очень люблю…

9

Проснувшись на рассвете, Сэди вспомнила вчерашний вечер и, уткнувшись в подушку, горько заплакала.

Несколько дней она не выходила из комнаты, никому не отвечала и никого не впускала. Сэди лежала на кровати и думала, что же ей делать дальше.

Скорее бы Луиза вернулась… Я бы ей все рассказала. Она бы точно дала мне совет…

– Рыжик, открой. Это я! – послышался знакомый голос у двери.

– Уходи, Рэй. Я болею. Боюсь тебя заразить! – еле слышно ответила Сэди и отвернулась к стене.

– Сэди, прошу, открой. Сегодня же Рождество! Я принес безалкогольное шампанское и конфеты. Рыжик!

– Уходи…

Спустя неделю приехала Луиза. Она бросила чемоданы в угол и сняла новую кожаную курточку. Поправив прическу в зеркале, Луиза взглянула на Сэди.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

Сэди хотела рассказать, что произошло с ней неделю назад, но не смогла. Она только вяло улыбнулась и кивнула.

– Ну и славно. Ты только представь себе Нью-Йорк… – начала воодушевленно рассказывать Луиза.

Сэди машинально кивала, почти не слушая подругу, а сама думала о своих проблемах.

Скоро начнутся занятия в колледже. Что мне делать? Как смотреть в глаза Шону? Что сказать ему при встрече? А Рэй? Бедный Рэй…

Прошло три недели. Ничего не изменилось. Луиза, как и всегда, редко ночевала в комнате, и поэтому Сэди, лежа ночами без сна в своей кровати, смотрела в окно и думала, думала о многом. Потом засыпала, но вновь просыпалась, и мучивший ее кошмар вновь оказывался реальностью.

Однажды в полночь она проснулась оттого, что ей стало плохо. Она побежала в ванную. Умывшись, Сэди взглянула на себя, и отражение показалось ей незнакомым. На нее смотрел кто-то очень бледный, худой, с тусклыми, висящими сосульками волосами.

Как кружится голова! Как тошнит… – Сэди равнодушно отвела взгляд от зеркала и еще раз умылась холодной водой.

Тошнота продолжалась еще несколько дней. Тогда, не сказав ни слова Луизе, Сэди села на автобус и поехала в больницу.

Выйдя из кабинета врача, Сэди постояла, держась за стену, потом присела на кушетку.

Это была беременность. Нужно пойти и рассказать все Шону…

10

Рано утром Сэди села на лавочку и принялась ждать Шона. В мужское общежитие она не рискнула идти. Все ей напоминало о том страшном вечере. Подняв воротник пальто, Сэди взглянула на хмурое небо и печально опустила глаза. Время шло. Потирая ладони и время от времени поднося их ко рту, Сэди то и дело посматривала на тяжелые дубовые двери общежития.

Ну когда же ты выйдешь, Шон? – взмолилась она, совершенно замерзнув.

Увидев наконец спускающуюся с крыльца знакомую фигуру, Сэди встала со скамьи и направилась навстречу Шону.

– Привет, – сказала Сэди.

– Привет, – ответил сухо Шон. – Что тебе нужно?

Сэди немного замешкалась и взглянула в холодные голубые глаза Шона.

– Понимаешь, Шон, я беременна… – тихо сказала она.

– У тебя слишком бурная фантазия! – усмехнулся Шон и пошел к колледжу.

– Я говорю правду! Вчера я ездила в больницу! – крикнула Сэди ему вслед.

Шон остановился и медленно повернулся.

– Что ты предлагаешь? – холодно спросил он, близко подойдя к Сэди. – Жениться я не собираюсь. Даже не думай. Вот, – он вынул из кармана бумажник и достал оттуда две стодолларовые купюры, – надеюсь, этого хватит на аборт.

Он бросил деньги на скамейку и направился к колледжу.

Сэди стояла как вкопанная.

Она не знала, что на эту же сумму Шон поспорил с Питером… Выходит, Шон ничего не выиграл и не проиграл. В проигравших осталась только Сэди, невинная жертва проклятого пари…

Ночью Сэди опять не могла заснуть. Она, стараясь не разбудить Луизу, тихо всхлипывала.

Как ей поступить: сделать аборт или же оставить ребенка? Как на ее месте поступила бы бабушка Реджина? И что бабушка ей скажет?

Сэди закрыла глаза и зарыдала в голос.

– Что случилось? – Луиза тяжело вздохнула и включила светильник на тумбочке. – Сэди, взгляни на меня! Что случилось?

Сэди молчала.

Тогда Луиза откинула одеяло, сунула ноги в теплые пушистые тапочки и подошла к кровати Сэди. Сев на краешек, она провела рукой по рыжим волосам и попыталась заглянуть в глаза Сэди.

– Пожалуйста, ответь, Сэди…

Сэди вытерла рукой слезы и села на кровати.

– Я беременна… – тихо шепнула она.

Луиза развела руками.

– Даже не знаю, что тебе сказать. А кто отец ребенка?

– Шон… Шон Моррис…

От слов Сэди глаза Луизы быстро забегали. Она прикусила нижнюю губу и опять взглянула на подругу.

– И когда вы успели? – Луиза сделала сочувственное выражение лица.

– Когда ты была в Нью-Йорке. Он угостил меня вином. Мы выпили слишком много… У меня сильно кружилась голова… Все было как в тумане. Тошнота, боль, омерзение – только это я помню. – Сэди посмотрела на Луизу. – Шон дал денег на аборт. Теперь я не знаю, что делать…

Луиза быстро все просчитала в голове. Если Сэди сделает аборт, то, возможно, она опять встанет на ее пути и попытается вернуть Шона. А если оставит ребенка, то строгая миссис Шеннон мигом исключит распутную девицу!

– Сэди, а сама ты что решила?

– Я думаю, что эту тайну нужно держать в секрете. Потом, на летних каникулах, я уеду в Гранд-Джанкшен. Там рожу. Останется два года обучения. Луиза, ты же сохранишь мой секрет в тайне?

– Конечно, Сэди. Мы же подруги… – Луиза молча ликовала. Ей пришла в голову отличная мысль.

Утром, когда Сэди ушла на уроки, Луиза быстро оделась и побежала в колледж. Раньше она даже не догадывалась, что причинять людям боль и неприятности может быть очень приятным и доставлять удовольствие.

Ну, мисс Литковски, пора вам вернуться в вашу трущобу! – подумала Луиза и, оглянувшись по сторонам, постучалась в неровно покрашенную дверь директора колледжа.

На перемене Сэди подошла к расписанию и наткнулась на Рэя.

– Привет, Рыжик, – поздоровался он. – Как ты?

– Хорошо, – сухо ответила Сэди и сделала пару записей в блокнот.

– Давай сегодня погуляем? – предложил он и улыбнулся.

Сэди взглянула в карие глаза Рэя, на его короткую челку, на обворожительную улыбку, и сердце ее замерло. Ей стало неловко перед ним, стыдно.

– Прости, – ответила Сэди, – я не могу. У меня много дел.

– Господи, – Рэй прикусил кулак, – я давно собираюсь тебе сказать, но времени все не находится. Пусть здесь много народу, но, когда ты рядом, я не замечаю никого. Рыжик, я люблю тебя… Очень люблю… – Он взглянул ей в глаза. – Прошу, давай сегодня проведем вечер вместе.

Губы у Сэди задрожали. Она резко отвернулась от Рэя и взглянула на расписание. Перед глазами все плыло.

– Не могу, Рэй, прости. Возможно, я до сих пор люблю Шона. Понимаешь, Рэй, ты мне как друг, как брат, не более… Я не хочу портить с тобой отношения, ты мне нравишься, правда.

– Хорошо, я согласен быть тебе просто другом. Ну давай сегодня встретимся? – Он взял ее за холодные пальчики.

– Не могу, Рэй…

– Почему? – не отступал он. – Ответь, почему?

– Я беременна от Шона.

Рэю хотелось бежать прочь, далеко-далеко, неважно куда, только бы не слышать больше этих слов.

– Рэй… – Сэди провела рукой по его лицу. – Прости…

– Конечно, Рыжик…

– Мисс Литковски? – послышался строгий голос миссис Шеннон за спиной.

Сэди резко повернулась и ужаснулась.

– Добрый день, миссис Шеннон, – смогла она выдавить из себя.

– Пройдите ко мне в кабинет, – сказала директор и зацокала высокими шпильками по мраморному полу.

Сэди шла за ней, как на расстрел. Она уже понимала, в чем дело, и теперь искала нужные слова.

Миссис Шеннон указала Сэди на стул, а сама встала у окна.

Сэди нервно трепала рукава блузки. Ее трясло от страха, от волнения…

Ну почему она так тянет? Господи, помоги…

– Сэди, – миссис Шеннон впервые за два года обратилась к девушке по имени, – правда, сегодня чудесная погода?

– Да, миссис Шеннон, – промямлила Сэди.

Директор вздохнула и села в свое кресло напротив девушки.

– Ты уже поняла, почему я тебя вызвала? – Она посмотрела в глаза Сэди.

Девушка кивнула и опустила глаза.

– Так что мы будем делать?

Сэди молча пожала плечами.

– У тебя есть выход, – шепнула миссис Шеннон, – и ты знаешь какой. Аборт. Тогда ты сможешь продолжить учебу в нашем колледже. Если ты откажешься, то я тебя исключаю. Соответственно, ты не сможешь пользоваться комнатой в общежитии. Сэди, у тебя сутки на размышление. По истечению этого времени либо ты несешь мне справку, либо собираешь вещи и уезжаешь обратно домой. Ты меня поняла?

Сэди кивнула головой.

– Тогда иди и думай. – С этими словами миссис Шеннон встала и опять подошла к окну.

Сэди зашла в комнату и огляделась по сторонам. Присев на кровать, она достала деревянную шкатулку из тумбочки и открыла ее. Там лежали письма от Шона, старые открытки, привезенные из Парижа, и пара фотографий. Со дна шкатулки Сэди достала скопленные деньги. Пересчитала и положила в карман пальто.

Триста пятьдесят долларов на новую жизнь! – От этой мысли Сэди усмехнулась. Вспомнив о деньгах Шона, она встала и взяла сумку. Достав оттуда две мятые стодолларовые купюры, Сэди небрежно бросила их на тумбочку.

Теперь все в прошлом. С завтрашнего дня у Сэди начинается новая жизнь. У Сэди и ее малыша…

Как только начало светать, Сэди быстро оделась и, взяв свой массивный чемодан, захлопнула за собой дверь.

Спустившись по лестнице, она вышла в холл и через пару минут оказалась на крыльце здания.

Она поставила чемодан и огляделась. Ей хотелось запомнить этот колледж, двор, статую совы с учебниками, два общежития… Сэди точно знала, что она больше сюда не вернется.

Надев перчатки и завязав потуже шарф, Сэди спустилась по лестнице и направилась в сторону дороги.

– Рыжик?

Сэди остановилась и обернулась.

– Рэй, что ты делаешь на улице так рано?

Он подошел к ней и заглянул ей в глаза.

– Не мог всю ночь уснуть, решил прогуляться… Почему ты с чемоданом? Ты уезжаешь? – Рэй выглядел встревоженным.

– Не волнуйся! Я ненадолго. Нужно съездить домой, повидать бабушку. Скоро вернусь! – Сэди отвернулась и подняла глаза к небу, чтобы слезы не скатились по щекам.

– Я буду тебя ждать! – Рэй подошел к Сэди и обнял ее. – Я люблю тебя.

Сэди выдавила улыбку, поправила шарф и пошла к дороге.

11

В аэропорту она, поставив чемодан, присела на пластиковое сиденье.

Возвращаться в Гранд-Джанкшен к бабушке? – думала Сэди. И что я ей скажу?.. Нет, домой я не вернусь! Бабушка бы точно так же поступила. Возьму билет до Нью-Йорка, а там посмотрим…

Сэди огляделась по сторонам, развязала шарф и направилась к кассе.

Взяв билет до Нью-Йорка, Сэди аккуратно сложила его пополам и убрала в карман пальто. До взлета самолета оставалось два часа, и Сэди достала книжку. Но слова, написанные великим Шекспиром, теряли смысл, так как Сэди думала совершенно о другом.

Ей хотелось спать, ей хотелось есть, ей хотелось вернуться в колледж, ведь у нее еще была возможность выбрать другой путь, но Сэди пересиливала себя.

Я должна быть сильной! Я должна быть независимой! И я сделаю это!

Уже ближе к полудню Сэди оказалась в аэропорту Нью-Йорка. Она огляделась по сторонам и, волнуясь, вздохнула. То ли от рассеянности, то ли от тяжелых раздумий Сэди не заметила идущего навстречу мужчину и столкнулась с ним. Мужчина, который явно спешил, запнулся о громоздкий чемодан Сэди и упал на блестящий скользкий пол.

Сэди растерялась.

– Ой! – воскликнула она. – Простите меня!

Мужчина улыбнулся и встал.

– Ничего страшного. В следующий раз будьте повнимательней… Хотя… Может быть, это знак? – Он отряхнул длинное черное пальто и поправил галстук. – Меня зовут Генри. А вас?

Сэди представилась и пожала его протянутую руку.

Генри выглядел на тридцать лет. Его длинные черные волосы были убраны в хвост, на скулах росли бакенбарды. Сэди взглянула в голубые глаза мужчины и улыбнулась ему.

– Давайте выпьем кофе? – предложил Генри. – Вы не спешите?

Сэди мотнула головой и приняла предложение.

Через полчаса они сидели в небольшой кофейне возле аэропорта. Генри заказал горячий шоколад и булочки с корицей.

– Говорите, что вы из Гранд-Джанкшена? – Генри протянул Сэди кружку с шоколадом.

– Да. Но последние два года я училась в Мемфисе, – ответила Сэди.

– Почему вы забросили учебу? – полюбопытствовал Генри.

Сэди задумалась: сказать ему правду? А для чего? Чтобы он меня пожалел? Ни за что! Жалость угнетает человека!

– Я решила, что мне пора начать взрослую жизнь, – солгала Сэди и отвела глаза от собеседника.

Генри улыбнулся.

– А почему Нью-Йорк?

– Нью-Йорк – город больших возможностей! – ответила Сэди.

– А вы знаете, что чем больше город, тем безжалостней и беспощадней люди? В Нью-Йорке каждый за себя. Здесь нет ни друзей, ни врагов – лишь компаньоны. Понимаете? – Генри откусил свежеиспеченную булочку.

– Значит, я пройду здесь хорошую школу жизни! – Сэди взглянула в окно.

– А вы молодец! Сэди, сколько вам лет?

– Девятнадцать, – ответила она. – А что?

– Вам нужна работа?

Сэди быстро-быстро закивала.

– В мой ресторан нужна официантка. Оплата сдельная, выдается каждый день. Вам подойдет?

Сэди улыбнулась:

– Спасибо вам большое! Конечно, я согласна! – Сэди захлопала в ладоши.

– Но при одном условии… – Генри поставил пустую чашку на блюдце.

– Я вас слушаю… – Сэди занервничала.

– Вы поужинаете сегодня вечером со мной? – спросил он и взял Сэди за руку.

Сэди улыбнулась и кивнула.

Купив в киоске газету и карту Нью-Йорка, Сэди начала искать объявления, присев прямо посреди улицы на свой чемодан.

Это не подходит… Слишком дорого… Это далеко… – перебирала Сэди, поглядывая на карту. Что ж, выбор не велик…

Спустившись в метро, Сэди доехала до нужной станции.

Пройдя пару кварталов, она спросила у прохожего, как дойти до нужного ей дома и, перебежав дорогу, зашла в темный дворик.

Все стены подъезда были исписаны разными надписями, пахло сыростью. Сэди закрыла нос шарфом и позвонила в дверь.

Спустя две минуты засовы щелкнули, и на пороге показалась женщина средних лет.

– Вы сдаете квартиру? – спросила Сэди.

Женщина молча кивнула и пропустила девушку внутрь.

Квартирка была крохотной. Небольшая комната, в которой стояли старая деревянная кровать и покосившийся платяной шкаф, ванная с заляпанной душевой кабиной и отвалившейся штукатуркой на стенах и потолке, и кухня с грязной плитой, старомодным холодильником и трехногим столом.

Осмотрев квартиру, Сэди поморщилась. Но, к сожалению, другого варианта не было.

– Сколько вы хотите? – спросила Сэди.

– Тридцать долларов в неделю. Но прошу заплатить за месяц вперед. – Женщина не спускала глаз с девушки. – Сто сорок долларов.

Сэди молча открыла молнию на кармашке чемодана и вынула деньги. Женщина их пересчитала и, достав ключи из нижнего ящика платяного шкафа, протянула Сэди.

Вечером того же дня Сэди зашла в ресторан, владельцем которого являлся Генри.

В холле она сняла пальто и сдала в гардероб. Подойдя к зеркалу, провела рукой по рыжим локонам, поправила ворот голубой атласной блузки и поднялась по лестнице.

– Вы заказывали столик? – остановила ее девушка в строгом черном платье.

– Меня пригласил Генри, владелец этого ресторана, – промямлила Сэди.

Девушка у стойки критически осмотрела Сэди с ног до головы.

– Что-то не похоже… – усмехнулась она.

Действительно, все дамы, которые ужинали за столиками ресторана, были одеты в шикарные вечерние платья, а Сэди – в старомодную блузку и выцветшие синие брюки.

Сэди стало неудобно. Еще минута, и она бы убежала прочь из этого заведения.

– Сэди, вы пришли. Я рад! – В дверном проеме появился Генри.

Он улыбнулся ей и пригласил за столик, уютно притулившийся за колонной.

Генри пододвинул Сэди стул, а сам сел напротив.

– Устрицы, шампанское, ягненок под вишневым соусом или свинину с карри? Заказывайте, что хотите… – Генри протянул девушке толстую папку.

Сэди заглянула в меню. Глаза разбегались: аппетитные названия, неизвестные для нее продукты, о которых она даже и не слышала.

– Я не знаю… Может, спагетти? – Сэди виновато улыбнулась.

– Спагетти – это обыденное блюдо, мы найдем что-нибудь поинтереснее, – ответил Генри и позвал официанта.

Пока он делал заказ, Сэди разглядывала помещение.

Стены украшали картины, с высоких потолков свисали хрустальные люстры, на полу лежали ковровые дорожки с причудливым орнаментом.

– Сэди, с завтрашнего дня вы можете начинать работу. Ресторан открывается в девять утра, а вам следует приходить к восьми. Неделю вы понаблюдаете за работой официантов, выучите меню, посмотрите, как приготавливаются блюда на кухне, а потом начнете работать.

Сэди расплылась в улыбке.

– Ваша зарплата будет составлять двадцать долларов в день. Спустя неделю я буду платить вам тридцать. Время работы с девяти утра до шести вечера. Вам подходит?

– Конечно! Спасибо, Генри! Вы меня очень выручаете! – Она с детской непосредственностью дотронулась до его руки и крепко сжала.

Вскоре их стол был заставлен разнообразными блюдами. Сэди сначала стеснялась есть, но голод дал о себе знать громким бурчанием в желудке, и девушка положила себе в тарелку большой кусок свинины и приправила его сладким соусом.

– Может, вина? – спросил Генри.

Сэди отрицательно закачала головой:

– Нет, спасибо, вино я не люблю!

– Тогда шампанское?

– Лучше сок…

12

Без четверти восемь Сэди зашла в ресторан Генри. Увидев уже знакомую девушку у стойки, Сэди улыбнулась ей:

– Привет, меня зовут Сэди. Я буду работать в этом ресторане официанткой.

– А меня зовут Мари. Заходи в служебную дверь. Там тебе все объяснят, – сказала она. – Извини, что вчера тебе нагрубила. Просто у Генри очень много поклонниц. И он сам просил никого не впускать без его ведома.

Сэди засмеялась, дружески кивнула белокурой Мари и направилась к служебному входу.

В небольшом помещении было темно и душно. Пахло выпечкой и жареным мясом, и от этого запаха Сэди затошнило. Она нащупала небольшую бочку, стоящую в углу, и присела, закрыв лицо ладонями. Сделав пару глубоких вдохов, Сэди встала, повесила пальто на деревянную вешалку и открыла тяжелую дверь, ведущую на кухню.

На кухне работало четыре повара. На скамье, стоящей напротив плиты, сидели шесть официантов и о чем-то горячо спорили.

– Том, взгляни, новенькая! – крикнул толстый повар лысоватому мужчине. – Что стоишь? Заходи.

Сэди робко закрыла за собой дверь и встала как вкопанная.

– Давай знакомиться! – Толстый повар вытер жирные руки полотенцем и взглянул на девушку.

– Меня зовут Сэди, – представилась она.

– Я Том – администратор, – мужчина сорока лет с лысиной на затылке пожал Сэди руку. – Это Боб и Билл – братья-близнецы. Работают официантами. – Сэди взглянула на темноволосых юношей, похожих, как две капли воды. – Это Лика – она итальянка, помощник шеф-повара, – продолжил Том, показывая на миловидную брюнетку с горбинкой на носу. – А также Джейк и Марк – наши повара… – Мужчины поприветствовали Сэди, подняв руки, и продолжали наминать тесто.

– Я Глория, – сказала блондинка в строгом черном костюме. – Если хочешь, я помогу тебе освоиться. Пойдем? Тебе нужно переодеться в форму.

Сэди, не сказав ни слова, направились за девушкой.

В небольшой, но уютной комнате стояли диванчик и пара шкафов. Глория подошла к одному из них и, открыв скрипучую дверь, достала черное платье на вешалке.

– Примерь, – дружелюбно предложила она и протянула Сэди форму. – Ты давно в Нью-Йорке?

– Второй день, – ответила Сэди, расстегивая многочисленные пуговки на белой блузке.

– Ничего себе. И сразу нашла работу? Когда я приехала из Форт-Ярда, то не могла найти работу целый месяц. Ты везунчик! – Глория улыбнулась. – Ну-ка повернись! А тебе идет черный цвет! Так, волосы убирай в тугую шишку! Давай я тебе помогу! – Девушка подошла к Сэди и умело заколола волосы шпильками.

Сэди посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась.

– Глория, скажи, почему появилось вакантное место официантки? – Сэди повернулась к девушке и посмотрела в ее зеленые глаза.

– Джессика забеременела, и Генри ее уволил. Представляешь, официантка с животом! – Глория рассмеялась.

Но Сэди было не смешно. Она хотела рассказать Глории, что тоже находится в таком положении, но вспомнила, что, один раз доверившись Луизе, она сильно обожглась. Второй раз Сэди не собиралась этого делать.

– А теперь пойдем в зал. Я покажу тебе все премудрости! – сказала Глория и взяла Сэди за руку.

Прошла неделя, за ней еще одна. Сэди уже знала меню назубок.

Салат из папоротника с соей и трюфелями, луковые котлеты с куркумой, тыква с запеченными фруктами, фаршированные кальмары и суп с брынзой стали ее любимыми блюдами.

Сэди очень нравилось работать. Пусть она ужасно уставала и не чувствовала ног, но эта усталость была приятной.

И она очень нравилась посетителям. Хлопая огромными ресницами и мило улыбаясь, девушка вызывала тайное восхищение у мужчин. И порой они оставляли чаевые, превышающие дневную зарплату Сэди в несколько раз.

Генри тоже положил глаз на рыжеволосую провинциалку. Она казалась ему не просто хорошенькой… Чем-то еще эта девчушка брала за душу: то ли детской наивностью, то ли открытостью и добротой… Генри часто садился за столик, стоящий в углу заведения, и наблюдал за Сэди. Он смотрел, как девушка летящей походкой направляется к клиентам, как улыбается и рекомендует свои любимые блюда, как мужчины провожают ее взглядами… И Генри решил, что сделает все, чтобы эта юная красавица не покинула его заведение.

– Глория, взгляни, вон тот мужчина, который напоминает пингвина… – Сэди показала пальцем на клиента, который гладил себя по животу, и отошла от щели в двери, чтобы Глория смогла увидеть посетителя. – Он оставил мне сто долларов на чаевые! Представь!

Глория взглянула в щель и рассмеялась:

– А, это – Жирный Фрэнк! Он дает хорошие чаевые, но до ста долларов еще не доходило. Так, двадцатка, десятка! Везет же тебе! – Глория похлопала по плечу Сэди.

– Возьми! – Сэди достала деньги и отсчитала пять десятидолларовых купюр. – Бери, говорю! – Она запихнула их в нагрудный кармашек Глории.

– С ума сошла? Это твои чаевые! – Глория поспешила достать их из кармана.

– У нас все общее! Бери, говорю. Завтра выходной. Пройдемся по магазинам? – Сэди улыбнулась.

Глория закивала головой и обняла Сэди. Потом девушки опять посмотрели в щель на Жирного Фрэнка и рассмеялись.

– Что вы тут делаете? Марш работать! – скомандовал Том, скрестив руки на груди.

– Какой ты злюка, Томи! – Глория сделала смешную гримасу и, схватив Сэди за руку, потащила ее на кухню.

– Детский сад! – фыркнул Том и провел рукой по своей лысине.

На следующий день Глория и Сэди шли по Шестой авеню. Глория рассказывала о сотрудниках ресторана, а Сэди звонко смеялась.

– Ты бы видела его лицо! Джейк покраснел от злости! – Глория рассказывала о толстом шеф-поваре. – Я ему говорю: «Клиент попросил под сладким соусом», а он мне отвечает: «Я не буду подавать это блюдо под сладким соусом! Он только испортит вкус!». Потом Джейк психанул и пошел доказывать клиенту, что соус с острым перцем будет лучше, чем яблочный. И знаешь, Джейк был прав! Теперь этот клиент с Джейком постоянно советуется!

– Глория, а Генри верит в знаки? – спросила Сэди, вспомнив их первую встречу.

– О да! Это просто ужас! Порой он закрывал ресторан только потому, что с утра ему дорогу перебежала черная кошка! Он немного не в себе! Но ты привыкнешь! Просто не обращай внимания! О, гляди, мы пришли. Славный магазинчик! – Глория остановилась и показала на вывеску. – В этом магазине каждый день распродажа! – шепнула она Сэди.

В магазине было людно. У прилавка толпились тучные женщины, наперебой вытаскивая из корзины бесформенные вещи по очень низкой цене. Две старушки примеряли одинаковые пиджаки, крутясь у зеркала. Продавцы раскладывали нижнее белье на полки.

– Пойдем! – Глория взяла Сэди за руку и подвела к огромному коробу, который был доверху забит разноцветными вещами. – Любая вещь по пять долларов. Правда, здорово?

Сэди с улыбкой взглянула на Глорию и принялась рассматривать свитера и блузки.

Позже, сидя с баночкой мятного коктейля в руке в Вашингтон-сквере, Глория рассказала о своей прошлой жизни:

– Три года назад, когда мне исполнилось восемнадцать, я покинула родной город Форт-Ярд. Мои родители развелись, и каждый начал тянуть одеяло на себя. Про меня они совершенно забыли. Однажды поздно ночью я взяла билет до Нью-Йорка. Несколько дней я ночевала на вокзале. Потом случайно познакомилась с мужчиной средних лет и стала его сожительницей. Он дал мне крышу над головой и еду, а ты сама понимаешь, чем я расплачивалась… Спустя полгода судьба надо мной сжалилась. В прачечной я встретила Тома, мы разговорились, и он пообещал поговорить с Генри обо мне. Я ждала неделю, потом еще одну. И однажды вечером Том пригласил меня на работу. Рано утром я ушла от своего сожителя навсегда. И от этого я счастлива! – Глория выбросила пустой стаканчик в урну и поставила на скамейку пакеты с одеждой. – А ты? У тебя же тоже что-то случилась? Расскажи мне…

Сэди посмотрела на подругу. За откровением следует откровение. И Сэди рассказала о своем детстве, о колледже, о том страшном вечере, который изменил полностью ее жизнь, о предательстве Луизы и отчислении.

Глория взяла за руки Сэди и взглянула ей в глаза.

– Боже! Как ты настрадалась! Я обещаю, что буду помогать тебе! Сэди, бедненькая! – Она обняла подругу, и девушки расплакались.

Однажды, возвращаясь вечером с работы, Сэди достала ключи из сумочки и только хотела вставить их в замочную скважину, как увидела, что дверь приоткрыта. Сэди легонько толкнула ее и на цыпочках вошла в квартиру.

Она ахнула и схватилась за голову: все вещи были раскиданы по полу, ящики письменного стола вытряхнуты.

– Какой ужас! – воскликнула Сэди, поняв, что воры унесли все деньги и конечно же – бабушкины любимые сережки с маленькими бриллиантами.

Она присела на корточки и заплакала. Но это был еще не весь ужас.

На кухне послышались шаги. Сэди замерла и попятилась на корточках назад. В комнату вошел темнокожий мужчина крепкого телосложения и сверху взглянул на Сэди.

Она молчала, а ей так хотелось закричать! Она не двигалась, а ей хотелось вскочить и убежать…

Мужчина прошелся по комнате и заглянул в прихожую. Громко захлопнув дверь, он вернулся.

– Деньги еще есть?! – хриплым голосом рявкнул он.

Сэди взяла свою сумку и кинула ему в руки.

Достав из кармана кожаной куртки перочинный нож, он одним движением руки распорол дно сумки, и на пол вывалилось все ее содержимое.

Грязным ботинком он отшвырнул связку ключей, блокнот и косметичку и, сев на корточки, собрал деньги с пола.

– Еще есть? – Он диким глазами посмотрел на бледную Сэди.

Она отрицательно замотала головой.

Мужчина улыбнулся и, взяв Сэди за руку, потянул к себе.

– Можно и тебя взять… – облизнулся он и стащил с Сэди пальто.

– Прошу вас, не трогайте меня. Я жду ребенка! – взмолилась Сэди и разрыдалась.

Грабитель достал перочинный нож и провел холодным лезвием по лицу Сэди.

По ее щекам текли слезы. Она закрыла глаза и приготовилась к худшему.

Грабитель сплюнул и, оттолкнув Сэди, ударил ее по лицу ладонью.

Она вскрикнула и без памяти рухнула на грязный пол.

Неизвестно сколько прошло времени. Сэди открыла глаза. За окном уже светало. Девушка привстала и огляделась по сторонам. Об ужасе вчерашней ночи напоминали разбросанные вещи, сломанные ящики стола и разбитая посуда. Сэди взглянула на свою одежду и с облегчением вздохнула.

– Ты можешь пожить у меня! – Глория взяла Сэди за руку. – Вдруг грабитель захочет вернуться! Сегодня же заберем твои вещи! У меня маленькая квартирка, но очень уютная. Для двоих хватит места.

Сэди обняла подругу.

– Спасибо, Глория! Спасибо!

Квартира Глории действительно была крохотной. В гостиной стоял диван, за ширмой, которая разделяла комнату на две части, находилась двуспальная кровать с многочисленными цветными подушками.

На кухне стоял стол, покрытый розовой скатертью в зеленую клеточку.

– Ты можешь спать на диване! – любезно предложила Глория. – Я освободила три нижних полки комода для твоих вещей. Пользуйся!

Потом она взяла Сэди за руку и вывела на балкончик.

– Правда, здесь красиво?

Сэди с улыбкой кивнула и вздохнула полной грудью.

Перед ними расстилался небольшой сквер с искусственным водоемом. Вдалеке виднелся мост, покрытый огнями.

13

Прошло еще два месяца. Переодеваясь в форму официантки, Сэди взглянула на свой животик, который уже стал заметен.

– О, Сэди! – В комнатку вошла Лика и открыла платяной шкаф. – Прости, но должна тебе заметить: ты поправилась. Знаешь, я недавно прочитала интересную диету. Она действительно помогает…

Сэди, улыбаясь, пропускала все мимо ушей.

Какая диета, Лика, хотела сказать Сэди. Я на четвертом месяце беременности!

– Поняла? Обязательно попробуй! – С этими словами Лика вышла из комнаты.

Сэди опять подошла к зеркалу и распорола сборки на талии, которые сделала в первые дни работы. Форма стала свободной и скрыла животик. Надев фартук и несильно его затянув, Сэди зашла на кухню.

– Пятый столик. Клиент злой! – быстро вымолвил Том и вытер крапинки пота с лица. – Сэди, пошевеливайся!

Сэди кивнула, схватила поднос и, поставив на него чашку эспрессо, выбежала в зал.

За пятым столиком сидел белокурый мужчина средних лет в строгом пиджаке. Он нервно жал на кнопки мобильного телефона:

– Переводчика! Быстро! На Пятнадцатую стрит. Да. В ресторан «Розмари». Как нет? Да я вас всех уволю к чертям! Ищите, меня не волнует! – Он захлопнул крышку телефона и сурово взглянул на Сэди. – Я просил со сливками!

Сэди быстро побежала на кухню и, вернувшись, застала недовольного клиента в компании пары иностранцев. Женщина выразительно жестикулировала, а ее кавалер рисовал фигурки на салфетке.

– О господи! – Недовольный клиент выхватил у Сэди сливки и добавил в кофе. – Я ничего не понимаю, что вы мне сейчас пытаетесь сказать!

Сэди внимательно вслушалась и уловила фразы на французском языке.

– Мистер, она пытается сказать вам, что акции, которые вы купили на прошлой неделе, выросли в цене. На бирже был сильный скачок… – перевела Сэди.

Недовольный клиент взглянул на Сэди, поднял брови и указал ей на стул. Потом он подозвал другую официантку и попросил ее принести кофе своим собеседникам. Сэди же по его просьбе начала быстро переводить предложения французов, объясняя мужчине, почему представители фирмы не советуют ему сейчас вкладывать деньги в алмазы. У них другое предложение…

Мужчина внимательно слушал и кивал.

– Скажи им, что я согласен.

Сэди перевела его слова, и женщина расплылась в улыбке, а потом пожала «недовольному клиенту» руку.

Договорившись о новой встрече, она встала и вместе со своим партнером покинула ресторан.

– А ты молодец! – Мужчина улыбнулся. – Здорово меня выручила! Прости, что накричал на тебя. Меня зовут Марк.

Девушка улыбнулась и пожала ему руку.

– А я Сэди.

– Ты работаешь здесь официанткой? – спросил он, поставив пустую чашечку на блюдце.

Сэди кивнула и встала из-за стола.

– Постой! – Он взял ее за руку. – Присядь. Мне нужно с тобой поговорить. Скажи мне, сколько тебе здесь платят?

Позже Марк заказал еще кофе. И когда Сэди принесла ему заказ, он рассказал, что является владельцем крупной фирмы по переработке алмазов. А сегодняшний казус случился по вине секретаря, который сказал ему, что на встречу приедет немецкая делегация. С немецким языком у Марка проблем не было. А приехали французы, и если бы не Сэди…

– Хочешь работать на меня? Я буду платить тебе в десять раз больше. Завтра мы заключим контракт с этой фирмой, и мне будет необходим переводчик французского.

Сэди была на седьмом небе от счастья. Она договорилась с Марком, что выйдет на новую работу с понедельника.

– Ты уходишь? – огорченно спросил Генри этим вечером. – Может, ты передумаешь?

– Прости, Генри, но я хочу работать по специальности. Такой шанс выпадает только раз в жизни! – Сэди доставала свои вещи из платяного шкафа, стоящего в комнатке для персонала.

Сэди виновато улыбнулась и посмотрела в голубые глаза Генри.

Он не хотел отпускать Сэди. Она ему очень нравилась. Ее рыжие локоны, аккуратно убранные в высокий хвост, карие, с жизнерадостными огоньками глаза… Пожалуй, Генри был влюблен в Сэди. Он заметил, как девушка расцвела в последнее время. Стала чаще улыбаться… Господи, как Генри нравилась ее улыбка! Казалось, Сэди светилась изнутри.

Конечно, он не знал, он даже не догадывался, что юная красавица носила под сердцем ребенка. А беременность всегда украшает женщину, делает ее счастливой…

Генри тяжело вздохнул и помог Сэди открыть тяжелую дверь, ведущую на кухню.

На кухне собрался весь персонал. Том открыл бутылку шампанского, а Джейк достал из холодильника огромный торт с карамелью и корицей.

– Спасибо вам, ребята! Я не забуду вас никогда! – Сэди прослезилась.

Повара и официанты захлопали в ладоши, и Том разлил шампанское по бокалам.

Сэди подняла бокал и сделала маленький глоток. Теперь ей оставалось решить только одну проблему – рассказать все бабушке Реджине…

14

Поезд тронулся, оставив вокзал за поворотом. Монотонно покачиваясь, он начал набирать скорость, и через десять минут кустарники и деревья, растущие у дороги, слились в одно целое.

Сэди достала книжку в тонком переплете и посмотрела в окно. Два с половиной года назад она и представить себе не могла, что так круто изменится ее жизнь. И теперь Сэди думала – в плохую или в хорошую сторону произошли перемены? Безусловно, она переживала, как отнесется к ее ранней беременности бабушка Реджина. Обрадуется ли она, когда узнает, что ее внучке предложили работу в перспективной нью-йоркской фирме?

– У вас свободно? – спросила какая-то женщина, приоткрыв дверь.

– Свободно, – ответила Сэди и взглянула на пассажирку.

Какая встреча! Два с половиной года назад Сэди ехала с этой женщиной в одном купе… Морган, точно, ее зовут Морган.

– Вы меня помните? – Сэди отложила книжку и улыбнулась женщине.

– Да, припоминаю. Мы встретились, когда ты ехала в Мемфис поступать в колледж, так? – Морган сняла пиджак и поправила золотистые локоны.

Сэди кивнула:

– Да.

– Ну что, ты поступила? – полюбопытствовала женщина, присаживаясь напротив Сэди.

И девушке пришлось рассказать, что с ней произошло за эти два с половиной года.

– Ты правильно сделала, девочка! – Женщина взяла Сэди за руку. – Ты молодец! Дети – это главное в жизни, а остальное прибудет! Ты рано попрощалась с детством, теперь ты должна быстро повзрослеть, иначе как ты будешь растить ребеночка? Это тебе не в куклы играть. Я уверена, что из тебя получится хорошая мать…

– Да, вы правы… – Сэди провела рукой по животику.

– Понимаешь, Сэди, чтобы выжить в этом мире, нужно научиться разбираться в людях, никогда не открываться полностью. Нельзя быть доверчивой и слишком доброй. Люди пользуются этим, – сказала Морган. – А самое страшное, когда еще несмышленые дети начинают играть в жестокие взрослые игры…

Сэди шла по знакомым ей с детства улочкам. Уже давно пришла весна, и на деревьях распустилась молодая зелень. На клумбах расцвели первые цветы, и теплый ветер доносил до Сэди шлейф их нежного аромата.

Пройдя еще пару домов, Сэди остановилась.

С чего начать разговор? Как сказать бабушке, что скоро у нее появится правнук? Сэди опять заволновалась.

Она взглянула на двухэтажный дом с большими окнами и с уютным тенистым садом и, вздохнув, ускорила шаг.

Открыв скрипучую калитку, Сэди ступила на тонкую, похожую на змейку тропинку, выложенную из морской гальки. Минуя жасминовые кусты, поднялась на крыльцо.

С богом! – сказала она себе и позвонила в дверь.

За дверью послышались поспешные шаги, и вскоре на пороге появилась Реджина.

Она не изменилась. Короткие седые кудряшки как всегда были повязаны цветным платком. И старый кухонный фартук с несмываемыми пятнами от соусов и джема тоже был хорошо знаком Сэди.

– Бабушка! – Сэди обняла старушку и горячо поцеловала ее в обе щеки.

– Сэди, дорогая! Как я соскучилась! Давай я тебе помогу! – Реджина взяла большой чемодан внучки и занесла его в прихожую.

Сэди последовала за бабушкой.

За чашкой чая Реджина поинтересовалась, как идут дела у ее внучки в колледже.

– Дорогая, помнишь, ты мне говорила, что поступление в колледж в Мемфисе – твоя заветная мечта? – Реджина погладила Сэди по руке. – Я очень рада, что твои мечты сбываются! Осталось отучиться два года, и ты квалифицированный специалист!

Сэди не хотелось расстраивать бабушку, прерывать ее радостные восклицания, но сказать правду было необходимо.

– Бабушка, мне нужно сказать тебе о чем-то очень важном… – начала Сэди и быстрыми глотками допила чай.

– Говори же, деточка! – Реджина пересела на диван поближе к внучке.

– Когда я начну, прошу, не перебивай и не останавливай меня. Дослушай до конца, хорошо? – Сэди посмотрела в голубые глаза Реджины.

– Хорошо… – согласилась та и напряглась.

– Я влюбилась в одного молодого человека. Любовь вскружила мне голову, бабушка. Я не понимала, что делаю. Я не помню, как все произошло. Вино, которое мне предложил Шон, быстро затуманило мой разум… – Сэди взяла за руку Реджину. – Позже я узнала, что жду ребенка. Моя подруга… Хотя, наверно, глупо теперь ее так называть… Короче, Луиза рассказала все директору колледжа. Я не знала, что она любила Шона и, конечно, возненавидела меня, когда я ей все рассказала. Но откуда мне было знать, что у них роман? Ни Луиза, ни Шон мне об этом не говорили… Миссис Шеннон поставила условие: аборт или исключение. Я выбрала второе. Меня отчислили, и у меня не было права жить в общежитии. Я собрала вещи и уехала в аэропорт. В зале ожидания я вспомнила твои слова, бабушка: «Нужно быть сильной! Ни у кого не просить о помощи…». Тогда я взяла билеты до Нью-Йорка и прожила в этом городе четыре месяца. Я работала в одном ресторане официанткой. Мне нравилось. Денег хватало, чтобы снимать квартирку, покупать одежду на распродажах. Мы с подругой Глорией нашли чудный магазин, представь, любая вещь за пять долларов! – Сэди улыбнулась, но тут же опять опустила глаза. – Но случилось чудо, бабушка! Я встретила одного человека, который предложил работать на него. Переводчиком французского, бабушка! Он владелец фирмы по переработке алмазов. Ты только посчитай, какая у меня будет зарплата! Возможно, колледж в Мемфисе – был только очередной ступенькой к моей мечте. Я выбрала другой путь… сложнее… Но, вот увидишь, моя мечта обязательно сбудется!.. – Сэди замолчала и взглянула на Реджину.

Старушка тоже некоторое время молчала. Наверное, она находилась в шоковом состоянии или же искала подходящие слова.

– Почему ты мне ничего не сказала раньше? – Реджина провела рукой по лицу Сэди. – Я бы не стала ругать тебя. Я бы помогла…

– Бабушка! Мне было стыдно. Я не хотела возвращаться в Гранд-Джанкшен! Мне подсказывало сердце, что осталось совсем чуть-чуть – и судьба мне опять улыбнется…

Реджина разлила чай по фарфоровым кружкам и протянула одну из них Сэди.

– Ты сердишься? – спросила девушка.

– Нет. Если честно, то горжусь тобой, деточка. Когда я была в твоем возрасте, я тоже носила под сердцем твоего будущего отца. Тогда было труднее. У меня совсем никого не было, но я не опускала руки. Я не сдавалась и горжусь этим. Сэди, ты сделала правильное решение, оставив ребенка.

Сэди обняла Реджину.

– Я знала, что ты меня поймешь. Бабушка, а теперь мне нужна твоя помощь…

Реджина кивнула и внимательно посмотрела на внучку.

– Мне нужно, чтобы мы вместе переехали в Нью-Йорк…

15

Как говорила бабушка Реджина, возраст человека измеряется не годами, а ударами судьбы. Раньше Сэди не понимала слов бабушки, думала, что это просто одно из ее любимых выражений, прочитанных в философской книжке. И только за последний год Сэди на своем примере убедилась в этом.

Детство незаметно и быстро ушло, и появилась взрослая жизнь, где не было права на ошибку. В этой новой жизни нет времени расслабиться, поплакаться кому-то в жилетку, нет места шуткам и розовым мечтам, в этой взрослой жизни все серьезно, скучно, монотонно и жестоко.

Какая я была глупая, когда хотела поскорей стать взрослой, выглядеть старше! А для чего? Сэди в ответ на собственный вопрос пожимала плечами. Порой она закрывала глаза и вспоминала, как бегала во дворе, играла в прятки с соседней детворой… Она с тоской вспоминала шалаши на деревьях, овсяное печенье, теплое молоко, сказки на ночь, огромное желание увидеть Санту в Рождество, спеть песню за плюшевого медведя… Как недавно все это было…

Из наивного подростка Сэди превратилась в молодую и привлекательную женщину. Длинные рыжие волосы теперь не развевались по ветру, а превратились в тяжелый узел на затылке. Цветные кофточки, джинсы и браслеты из переливающихся камушков сменил строгий черный костюм свободного покроя и белая сорочка. На лице появилась косметика: тушь на длинных и пушистых ресницах и прозрачный блеск на губах.

Но счастливый огонек в ее глазах не угасал. Сэди была на девятом месяце беременности. Она не могла нарадоваться скорому материнству.

Малыш, я так жду тебя… – думала Сэди, гладя себя по животику. Мамочка будет любить тебя больше всех на свете!

Марк Нортон, владелец фирмы, ценил Сэди не только, как сотрудника, но и как человека. У него с женой никогда не было детей. Первым делом карьера… И когда фирма Марка начала набирать обороты, останавливаться было нельзя. Так прошло двадцать лет. Оглянувшись назад, Марк ужаснулся. Как же поздно он опомнился! Но время нельзя вернуть назад, да и не очень хотелось это делать. Слишком много сил и нервов было потрачено на фирму…

И когда Марк встретил Сэди полгода назад, в ресторане «Розмари», сердце его екнуло. Сэди очень походила на Вайолет, жену Марка, такие же черные глаза, рыжие локоны… Марк на секунду представил, что перед ним стоит его дочь. И только тогда он понял, как ему хочется детей.

Ему сразу понравилась Сэди, даже в тот момент, когда он был зол на весь белый свет. Ну а когда она заговорила на французском языке…

Случайностей в жизни не бывает. Рано или поздно все становится на свои места. Марк всегда в это верил…

Сэди была отличным сотрудником. Вначале Марк давал ей кропотливую работу – переводить с французского языка документы. Потом он несколько раз брал ее с собой на деловые переговоры. Сэди всегда показывала себя с лучшей стороны. Она умела внимательно слушать. Никогда не обижалась на замечания. Всегда вовремя приходила на работу, засиживалась допоздна и брала документы домой на выходные. Марк удивлялся ее усердию и способности впитывать все, как губка. Стоило только Марку заикнуться о необходимости составить отчет, как Сэди протягивала ему пару листков с уже готовым текстом. Только Марк хотел попросить Сэди, чтобы та договорилась о деловой встрече, как она уже сообщала ему название ресторана и время. Порой Марку казалось, что Сэди умеет читать мысли. Но Сэди просто хорошо изучила Марка и свою работу.

– Зачем ты пришла в офис? – со строгостью отца спросил он у Сэди. – Я же просил тебя остаться дома!

Она пожала плечами и, убрав в папку бумаги, поставила ее на полку.

– У меня еще много работы, – ответила Сэди и тяжело присела на мягкое кресло.

Марк подошел к девушке. Он посмотрел ей в глаза и провел рукой по волосам.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, Сэди. Я волнуюсь за тебя. Уже подходит срок. Ты должна думать о ребенке! – Он присел на край стола и скрестил руки на груди. – Завтра не выходи на работу. Отдохни. Ты меня слышишь?

Сэди молча посмотрела на Марка.

– Все в порядке, – медленно сказала она.

И вдруг ощутила боль…

Она схватилась двумя руками за живот и умоляюще взглянула на Марка.

– Что? Что случилось? – Марк не на шутку перепугался. – Сэди! Ответь!

– Началось… – шепнула она ему.

Неизвестно, сколько времени Марк находился в приемной больницы. Он вставал с кресла и ходил взад и вперед. Если бы ему протянули пачку сигарет, Марк курил бы одну за другой, несмотря на то что он бросил эту пагубную привычку десять лет назад. Когда раздавались крики Сэди, Марк жмурился и закрывал уши. Ему было больно оттого, что бедная девочка так мучается.

Крепись, мысленно подбадривал он Сэди. Крепись, детка!

Позже приехали Реджина и Вайолет, и Марк в подробностях рассказал, как его кабинет чуть не превратился в роддом.

Разговор не мог долго продолжаться. Слова терялись, и каждый думал о Сэди. Реджина, закрыв глаза, молилась про себя. Марк то садился на скамейку, то резко вскакивал, а Вайолет нервно листала журналы.

Через час крики Сэди смолкли, и послышался плач ребенка.

Марк, Вайолет и Реджина подошли к двери и прислушались. На глазах бабушки Сэди появились слезы, и Вайолет ее обняла.

– Вы отец роженицы? – спросила акушерка, выходя из палаты.

Марк растерялся и молча кивнул.

– Ну, дедушка, можете взглянуть на внука…

16

Энтони, так назвали малыша, очень походил на отца. Сэди сразу же вспомнила Шона. Она вспомнила их первую встречу, тот вечер, после которого ее жизнь так изменилась. Нет, обида пропала, и любовь тоже исчезла… Теперь Сэди не жалела ни о чем. От одной только мысли, что она могла избавиться от этого малыша, Сэди становилось не по себе. Она правильно тогда сделала. Колледж в Мемфисе ничто по сравнению с маленьким теплым комочком, который тихонько посапывал, уткнувшись в материнскую грудь…

Прошел месяц, за ним еще один. Сэди не оставляла Энтони ни на минутку. Она с умилением смотрела на сына, а он улыбался ей и дрыгал ножками.

В новую квартиру, куда Сэди с бабушкой переехала еще до родов, давно завезли детскую мебель. В комнатке, оклеенной голубыми обоями с причудливыми рисунками, Сэди проводила все свободное время.

Реджина даже не могла себе представить, что Сэди станет такой примерной матерью. Признаться, старушка боялась, что материнский инстинкт может не проснуться у ее юной внучки.

Сэди так молода, и ей захочется еще погулять! – думала Реджина. Но она сильно ошибалась.

В дверь позвонили, и Реджина, которая уже полчаса любовалась внучкой и ее малышом, вышла из комнаты и отправилась в прихожую.

– Здравствуй, Реджина! – поздоровалась Вайолет и сняла лаковый плащ.

Они с Марком стали частыми гостями в этой квартирке. Реджина не была против, что порой Марк называл Сэди дочкой, а Энтони внуком. Они были хорошими друзьями. И Реджина была спокойна, что если ее не станет, то Сэди не будет одинока.

Вайолет поцеловала Сэди и слегка подергала за ручку Энтони.

– Растете по часам! – сказала она и начала сюсюкать с малышом. – Да, Энтони, мы быстро растем!

Как говорил Марк: маленькие дети – большие неприятности. Он был прав.

Когда у Энтони начали резаться зубки, Сэди напрочь забыла, что такое сон. Только она укладывала сына и выходила из детской, как Энтони просыпался и начинал громко плакать. Она возвращалась, брала ребенка на руки и начинала петь колыбельную:

Я люблю тебя, малыш,

Больше всех тебя люблю…

Засыпай быстрей, крепыш,

Я тепло тебе дарю…

Энтони, обхватив большой пальчик губами, засыпал. Но, к сожалению, ненадолго.

Казалось, что только вчера Сэди гладила себя по животику и разговаривала с еще не родившимся ребенком. Как быстро летит время!

Спустя пару месяцев Сэди сидела в детской и играла с малышом в цветные кубики. Он неловко брал игрушки пухленькими пальчиками и кидал их в сторону. Потом подползал к ним и снова замахивался. Кинув синий кубик на полфута от себя, Энтони нахмурился и, взглянув на мать, улыбнулся. Наклонившись вперед, он оперся на обе ручки и выпрямил ножки. Сэди замерла. Энтони оттолкнулся и, встав на ножки, сделал пару шагов за кубиком. Потеряв равновесие, он плюхнулся на попку и засмеялся.

– Энтони, – Сэди обняла сына и горячо поцеловала в пухлые румяные щеки, – ты начал ходить!

После этого Энтони часто подползал к журнальному столику, к низким полкам, к шкафу и что-нибудь брал в руки и кидал в сторону. Это могли быть очень важные документы, стеклянные вазы, книги…

– Прости, Марк, я случайно оставила бумаги на столике в гостиной. Энтони нашел их и… – Сэди протянула пару скомканных листов, порванных ровно посередине и с откусанными уголками.

Марк не удержался от смеха и взял документы в руки.

– Из Энтони получится первоклассный экономист. Он стал интересоваться документами уже в десять месяцев! Время быстро пролетит! Не успеешь оглянуться!

Действительно, время быстро летело. Не заметила Сэди, как Энтони начал держать головку, потом присаживаться, а вскоре пошел. И вот уже…

Год! Энтони уже год! – думала Сэди, сидя за столом и наблюдая, как крестная Глория играет с малышом.

Вскоре в дверном проеме появилась Реджина с тортом и одной свечкой. Марк и Вайолет захлопали в ладоши и взглянули на малыша.

В этот момент Сэди задумалась. Только временем проверяется дружба. Марк и Вайолет, Глория, которая приходит повидать крестника каждый день, бабушка Реджина – самые дорогие люди в жизни Сэди.

Энтони, мой маленький Энтони, ты полностью изменил мою жизнь! Ты сделал меня счастливой… Малыш, я так тебе благодарна, подумала Сэди и взяла на руки сына.

Позже случилась еще одна радость: Энтони сказал первое слово – внятно и разборчиво.

По вечерам в гости к Сэди заглядывали Марк и Вайолет. Они любили коротать холодные осенние дни вместе. Слушать хорошую музыку, нянчится с малышом Энтони, вести непринужденную беседу с бабушкой Реджиной и с Сэди.

В один из таких дней Сэди вынесла на подносе чайный сервиз. Налила всем женщинам зеленый чай, а Марку предложила виски. Вайолет с Марком в этот момент бурно спорили по поводу методов воспитания детей.

– Какой же ты бука, Марк, ей-богу! – заявила Вайолет с обидой.

– Ты сюсюкаешься с Энтони. Нельзя так! С детьми нужно разговаривать, как с взрослым человеком! Только так можно повлиять на их развитие! – Марк отхлебнул виски и поставил стакан на журнальный столик.

– Бука! Ты бука! – сказала Вайолет и легонько толкнула мужа в плечо.

Энтони, который играл с машинкой подле взрослых, привстал и, выставив указательный палец в сторону Марка, сказал:

– Бука! – И рассмеялся. – Бука…

Сэди, которая в это время сделала глоток чая, поперхнулась. Марк залился раскатистым смехом. А Вайолет с улыбкой заявила:

– Видишь, Марк, тебе выпала честь. Твое имя Энтони произнес первым.

17

Спустя пять лет Сэди стала правой рукой Марка.

– Завтра тщательно подготовься, – сказал он ей. – В ресторане «Шоу Ли» мы встречаемся с японской делегацией.

Сэди поставила чашечку кофе на блюдце и накинула на плечи пиджак.

– Не волнуйся, я уже подготовила все отчеты, – ответила она. – Они подпишут контракт.

Марк расплылся в улыбке и взял Сэди за руку. После встречи он собирался сделать Сэди деловое предложение. Марк уже чувствовал, что устал, и готовился уйти на покой. Ну кому, как не Сэди, возглавлять фирму? У Марка никого не было ближе, чем она. Ему нравилось, что Сэди работает с энтузиазмом, и поэтому Марк не боялся передать в ее руки свою фирму.

– Энтони просится в Диснейленд, – поведала Сэди, улыбаясь. – Зачем Вайолет сказала ему, что можно потрогать Микки Мауса за руку и сфотографироваться с Гуффи?

Марк раскатисто рассмеялся.

– Ну что ж. Я свожу твоего сына в Диснейленд! Обещаю!

Вечером, возвращаясь из ресторана «Шоу Ли», Марк открыл дверцу своего черного «БМВ» и, усадив Сэди, сел с ней рядом.

Откупорив бутылку шампанского, он разлил напиток по бокалам и попросил водителя покатать их по ночному Нью-Йорку.

– За успех! – сказал Марк, протягивая Сэди шампанское.

– За успех, – ответила Сэди и чокнулась бокалом.

Марк сделал пару глотков и взглянул в окно. Нет, у Марка не было сомнений в том, что Сэди справится с работой, он тянул время, чтобы представить, как Сэди обрадуется его предложению.

– Я помню, как тебя увидел в первый раз, – начал он, – ты была такой рассеянной, наивной и всегда улыбалась. За эти восемь лет ты изменилась. Нет, ты не стала хуже, ты стала сильнее. Ты хватаешься за удачу двумя руками и не отпускаешь ее. За это я тебя уважаю, – Марк улыбнулся и отпил шампанского, – ты сильная женщина. Ты можешь принять правильное решение быстро и не задумываясь.

Сэди внимательно слушала Марка и не могла понять, к чему он клонит.

– Марк, я уже начинаю волноваться. Не тяни, – взмолилась Сэди и, сняв кожаную перчатку, накрыла своей ладонью его руку.

– Сэди, я устал. Я хочу больше времени проводить с семьей. Хорошо, я перейду к делу… Сэди, я надеюсь, ты примешь мое предложение.

Она удивленно посмотрела Марку в глаза.

– Да, Сэди, я хочу, чтобы ты возглавила мою фирму.

– Но, Марк…

– Я научил тебя всему, что тебе для этого необходимо. Ты лучше меня владеешь языками. Ты красивая, умная, перспективная женщина. Ты справишься! – Марк обнял Сэди. – Я буду рядом…

У Сэди заблестели глаза. Она быстро смахнула слезу и отпила шампанское.

– Ты плачешь? – Марк наклонился и посмотрел ей в глаза.

– Я плачу от счастья, Марк…

С этого дня жизнь Сэди изменилась. Она стала известной. Журналисты искали с ней встреч. Ее фотография появилась на обложке журнала «People», газета «Нью-Йорк таймс» писала о ней как о самой молодой предпринимательнице Нью-Йорка. На вопрос: «Как вы добились таких успехов?» Сэди отвечала: «Я никогда не опускала рук и боролась за свое счастье».

– Вы на пятой странице «Обзор Нью-Йорка», – сообщила помощница Сэди.

Сэди безразлично улыбнулась и взглянула в иллюминатор самолета. Она не любила летать, она вообще не любила расставаться с Энтони. Но работа обязывала… Сэди не хотелось подводить Марка, ведь он в нее так верил.

Она достала из сумочки зеркальце, взглянула на свое отражение и подкрасила красной помадой пухлые губы.

– Линда, расскажи, какую информацию ты нашла об этой фирме. – Сэди обратилась к помощнице.

– Фирме пять лет. Но за это короткое время она сумела зарекомендовать себя с лучшей стороны. Занимается ювелирными украшениями, нам нужен такой покупатель, – сделала вывод Линда. Ей показалось, что ее начальница немного рассеянна и думает совершенно о другом. – Что-то не так?

– Все в порядке. Просто сегодня сон был нехорошим… – ответила Сэди и улыбнулась.

Всю ночь ей снилось, что она бродит по пустым коридорам колледжа в Мемфисе. Ей было страшно и одиноко. Она искала выход, но так и не смогла его найти. Проснувшись в холодном поту, Сэди встала с постели и направилась в спальню к сыну. Поцеловав его в лоб, Сэди поправила сбившееся одеяло.

– Мам, тебя долго не будет? – сонным голоском спросил Энтони.

– Родной, я постараюсь быстро вернуться. Я люблю тебя. Спи… – Она крепко прижалась к нему и почувствовала его тепло. – Я всегда с тобой, Энтони. Спи…

Прикрыв дверь, Сэди зашла на кухню и сварила себе кофе. На улице уже светало.

Пора собираться, подумала она и плотнее укутала плечи теплым пледом.

Вашингтон, столица Америки, мало чем отличался от Нью-Йорка на первый взгляд. Те же широкие улицы, бесконечный поток людей и машин, дома, растущие до неба. Шум, гам, выхлопные газы – у Сэди разболелась голова.

Она сдавила пальцами виски и закрыла глаза.

Опять мигрень! – подумала Сэди. Только этого сейчас мне не хватало!

Такси остановилось у отеля. Как только Сэди и Линда вышли из машины, подбежали два служащих и взяли сумки.

– Деловой ужин… Скажи, зачем ты навязала мне это платье? Оно совсем не деловое! – Сэди с сомнением смотрела на себя в зеркало.

– Это указание мистера Нортона, – созналась Линда.

– Ах, вот как! – Сэди строго посмотрела на девушку и покачала головой.

Черное вечернее платье обтягивало миниатюрную фигурку Сэди и воланами спадало к ногам. Узкий шифоновый платок, изящно завязанный на шее, добавлял образу загадочности.

– Вы великолепны, мисс Литковски, – с восхищением произнесла Линда и протянула брильянтовые серьги.

Сэди вдела их в мочки ушей и попросила Линду подать машину.

Сэди вошла в ресторан и уверенно направилась к администратору у стойки.

– Сэди Литковски, – сказала она свое имя.

– Прошу, вас уже ждут, – ответил мужчина и повел Сэди к столику.

Следуя за администратором, Сэди пыталась угадать, с кем ей предстоит деловой ужин. За столиком, к которому ее вели, сидел к ней спиной темноволосый мужчина в строгом костюме.

Когда администратор остановился у столика, мужчина взглянул на него и, поднявшись со стула, повернулся к Сэди.

– Рэй? – Сэди встала как вкопанная. – Рэй? – опять повторила она.

– Господи, Сэди! – Он притянул ее к себе и крепко обнял. – Я думал, что больше тебя никогда не увижу, – шепнул он ей на ухо.

Им показалось, что все вокруг замерло. Остались только они двое. Он смотрел в ее карие глаза, любовался веснушками на щеках, вдыхал аромат ее духов. Сэди тоже не могла отвести от Рэя взгляда. Его короткая челка, темные, как ночь, глаза…

– Рыжик, – еле слышно произнес он, – ты не представляешь, как я скучал.

Рэй взял ее руку и поднес к своим губам. Она закрыла глаза. Ей казалось, что это сон.

– Давай выпьем шампанского за встречу, – предложил Рэй и, пододвигая Сэди стул, позвал официанта.

Он смотрел на нее и молча вспоминал, как в первый раз ее увидел, как написал ей записку, как пытался поцеловать…

– Как ребенок? – спросил Рэй, не отпуская руки Сэди. – Мальчик или девочка?

– Мальчик, – ответила Сэди, улыбаясь, – Энтони. А у тебя есть дети?

Рэй отрицательно покачал головой.

– Работа и еще раз работа… Ты замужем? – осторожно спросил он и напрягся.

– Нет, – ответила Сэди и опустила глаза. – А ты?

Рэй опять замотал головой.

– Почему ты тогда не сказала, что уезжаешь навсегда из Мемфиса? Я тебя ждал, переживал…

– Прости… – шепнула Сэди. – Я не знала, что так все выйдет. Прости, прошу тебя…

Рэй опять поцеловал Сэди руку. Он сжал ее тонкие и холодные пальцы, ему хотелось согреть их поцелуями, осыпать ими каждую частичку ее тела… Все эти годы он любил ее, но как об этом скажешь?

– Я так рад… Для меня это полная неожиданность… Я думал, что на встречу приедет Марк Нортон, – сказал он, отпивая шампанское из бокала.

– Марк ушел на покой и сделал меня своим заместителем. Теперь я глава компании, – спокойно ответила Сэди.

– Марк так тебе доверяет? – удивился Рэй.

– Он мне как отец. Детей у Марка нет, и поэтому он считает меня приемной дочерью, а Энтони своим внуком. Я не боюсь за сынишку и бабушку Реджину, когда улетаю в командировку. Марк и его жена заботятся о них, как о родных людях.

Рэй очень хотел спросить Сэди о Шоне, виделась ли она с ним, знает ли тот, что у него родился сын. Но он не стал задавать ей эти вопросы, боясь, что на Сэди могут нахлынуть мрачные воспоминания и она уйдет в себя.

– Рэй, я не буду отнимать у тебя много времени.

– Что ты! Я счастлив, что встретил тебя. Я отменю все встречи. У нас в запасе четыре часа, потом мне нужно лететь в Берлин.

Быстро подписав контракт, они опять вернулись к личным делам.

– Уже на последнем курсе я работал на одного ворчливого старикашку. Вот я помучился тогда! – Рэй рассмеялся. – Но мне приходилось его терпеть. Через полгода стажировки все двери были открыты передо мной, так как Дьюк Гофман, так зовут того ворчуна, очень влиятельный человек. Поработав еще два года в ювелирной компании, я многому научился. Было очень сложно. На сон и личные дела оставалось не больше пяти часов. Я не опускал руки, я чувствовал, как мой багаж знаний и опыта пополняется. Потом я взял кредит в банке и занялся своим бизнесом. Тот же Дьюк Гофман свел меня со многими клиентами. Я спросил его тогда, почему он мне помогает, а он ответил: «Ты единственный молодой человек, который работал на меня больше трех месяцев».

Сэди рассмеялась.

– То, чего мы так хотели в этой жизни, у нас есть, – сказала она и подняла бокал. – Жизнь многому научила и меня. Помню, как я приехала в Мемфис, помню первые дни в колледже… Какой же я была провинциальной дурочкой: доверчивой, добродушной, отзывчивой… Теперь я поняла, что открываться можно не многим людям, только тем, кто уже проверен временем. Да, мне всего двадцать девять лет, но я начала взрослеть слишком рано. Пришлось… Я никого не виню в этом, наоборот, я очень благодарна Богу за то, что дал мне сына. Энтони изменил мою жизнь. Была бы я владелицей крупной компании, знала бы я Марка и его жену Вайолет, научилась бы я быть сильной и независимой? Думаю, что на все эти вопросы можно кратко ответить: «нет».

Они еще долго беседовали. Ни Рэй, ни Сэди не смотрели на часы. Сколько прошло времени, никто из них не знал, да и незачем им было знать. Они полностью погрузились в воспоминания, оставив строгую реальность, вечно спешащих куда-то людей, неумолимо скользящие по циферблату стрелки часов… Сейчас они были поглощены друг другом…

– Давай прогуляемся? Такой теплый вечер… – предложил Рэй и снова поцеловал руку Сэди.

– Как скажешь, – ответила она ему, – на сегодня у меня больше нет дел. Один звонок моей помощнице, и я свободна.

Сэди достала из сумочки мобильный телефон и набрала Линду.

Солнце уже заходило. Теплый августовский ветерок ласкал покатые плечи и лицо Сэди. Она шла рядом с Рэем и держала его за руку. Сэди была счастлива то ли оттого, что встретила старого друга, то ли оттого, что давно забытое чувство затеплилось в душе.

– Сегодня чудесный вечер. – Сэди повернулась к Рэю и положила руки ему на плечи.

Он взглянул в ее карие глаза, на пухлые губы и робко потянулся за поцелуем. Сэди не стала сопротивляться, она тоже этого хотела. Рэй крепко прижал ее к себе и страстно поцеловал. Сэди казалось, что действительность превратилась в сладкое сновидение. Шум моторов проезжающих мимо машин умолк. Наступила тишина… Уединение посреди широкой людной улицы… Только Рэй, только Сэди и их страстный, но в то же время нежный и такой долгожданный поцелуй…

– Ты опоздаешь на самолет, – шепнула Сэди.

– Я знаю, – ответил Рэй и опять прикоснулся к ее губам.

После полуночи Сэди еле слышно открыла дверь гостиничного номера и быстро зашла в комнату.

– Мисс Литковски? – Линда, которая задремала на диване, включила торшер.

– Прости, что разбудила. Приятных снов, Линда, – ответила шепотом Сэди и прошла в свою спальню.

Она очень хотела остаться одна. Подумать о Рэе. Сэди коснулась рукой губ и улыбнулась.

Как же приятно целоваться…

Сэди не знала, что будет у нее с Рэем дальше. А будет ли вообще что-то? Возможно, это первая встреча после долгой разлуки и, к сожалению, последняя. Сэди и Рэй заключили контракт, но это еще не означало, что они будут часто видеться. Теперь этим будут заниматься их помощники.

И тогда Сэди задумалась, хочет ли она опять расстаться с Рэем? Но на этот вопрос Сэди не нашла ответа. Бежать за ним в аэропорт? Остаться в номере и делать вид, что ничего не произошло?

Думая об этом, Сэди встала с постели и подошла к зеркалу. Красная помада, которую Сэди наносила перед ужином на губы, стерлась, оставив нежно-розовый след. И Сэди опять вспомнила о поцелуе…

Случайностей не бывает, сказала она себе любимые слова Марка.

18

Больше недели от Рэя не было вестей, и тогда Сэди решила, что их встреча была все же случайной и что пора о ней забыть. С этими мыслями она полностью погрузилась в работу и в семейные обязанности. Что ж, она была вполне счастлива и без Рэя. Уже столько лет в ее жизни не было мужчины… И ничего. Вот только Энтони… Ему явно не хватало отца.

Года четыре назад, когда она прогуливалась по парку за ручку с Энтони, сын впервые задал вопрос, которого Сэди очень боялась:

– Мама, а где мой папа? У Билла и Мэри, – так звали соседских ребятишек, с которыми Энтони любил играть, – есть папы, а у меня нет. Почему? – Он посмотрел на мать своими голубыми, большими, как у Шона, глазами и капризно дернул ее за руку.

– Понимаешь, детка, бывают семьи, где нет либо папы, либо мамы. – Сэди присела на корточки и поправила сыну бейсболку. – Мы одна из таких семей.

Энтони опустил глазки и убрал ручки в карманы штанишек.

– А дядя Марк сказал, что у меня есть папа, только он очень далеко…

Что же ответить сыну? – Сэди растерялась.

Уйти от ответа? Отвлечь ребенка чем-то другим? Обмануть? Господи, как же трудно быть матерью…

– Чем вы занимались сегодня с бабушкой? – резко сменила тему Сэди.

– Играли в солдатиков! – повеселел Энтони и начал в подробностях рассказывать все военные действия, которые проходили на письменном столе в детской.

Сэди улыбалась и показывала ребенку, что внимательно его слушает. На самом деле она все еще была обескуражена вопросом малыша. Да, ей повезло в этот раз, она смогла отвлечь ребенка чем-то другим. Но Сэди знала, что этот вопрос еще не раз вырвется из уст ее сына…

Вечером в ее квартире раздался телефонный звонок. Сэди вышла из спальни, накинув халатик, и подняла трубку.

– Рыжик, это я, – послышался голос Рэя. – Прости, что не мог позвонить. Работа не давала покоя!

– Ничего страшного, Рэй! – обрадовалась Сэди. Конечно, она верила, что Рэй позвонит. Эта надежда не угасала. Сэди по привычке провела рукой по волосам и присела на мягкий пуфик. – Как ты?

– Рыжик, я очень хочу тебя увидеть, но мне срочно нужно лететь в Китай. Звать тебя с собой нет смысла. Я знаю, какой будет ответ. У тебя свой бизнес, у меня свой.

– Конечно, Рэй, я бы отказалась! – засмеялась Сэди. – Не забывай, у меня есть Энтони! И надолго ты уезжаешь?

– Да, надолго. Мы открываем филиал… В общем, на полгода. Наверно, глупо тебя просить…

– О чем, Рэй? – Сэди немного напряглась.

– Я хочу, чтобы наши отношения имели будущее. Я хочу быть с тобой рядом, Рыжик…

– Ты хочешь, чтобы я тебя ждала?

В трубке повисло молчание:

– Если хочешь… если сможешь…

– Рэй?

– Да, Рыжик… – с волнением сказала трубка.

– Я буду тебя ждать… Обещаю.

– Сэди, ты не представляешь, как я рад! Дорогая, я буду звонить.

– Хорошо, Рэй. – Сэди убрала трубку от уха и прислушалась – Энтони звал мать. – Рэй, мой сын проснулся и зовет меня. Мне нужно идти…

– Ладно, Рыжик, пока! – сказал Рэй.

– Пока, – попрощалась с ним Сэди и положила трубку.

Я люблю тебя, хотелось сказать Рэю, но в трубке уже раздавались короткие гудки.

Рэй включил медленную музыку и достал из ящика письменного стола старый фотоальбом. Открыв первую страницу, он провел пальцем по глянцевой глади фотографии.

Сэди… С фотографии на него смотрела девушка с вьющимися рыжими волосами, с красивой улыбкой и карими глазами, в которых горели жизнерадостные огоньки. Рэю показалось, что фотография ожила… Ветер раздувал ее волосы, она звонко смеялась и убирала непослушные пряди с лица.

Рэй вспомнил этот день. Был майский вечер. Рэй попросил Сэди позаниматься с ним французским. Конечно, это была уловка. В тот вечер он привел ее на озеро. Сняв свою куртку, Рэй постелил ее на землю для Сэди. Она присела, а Рэй начал ее фотографировать.

– Что ты делаешь? – Она смеялась.

– Хочу, чтобы этот вечер запомнился! – Рэй нажимал на маленькую кнопку, и опять сверкала вспышка.

Уехать на полгода… Невыносимо долгий срок.

А как же девять лет? – спросил себя Рэй. Как я жил без нее девять лет?

Тогда он не знал, что сможет снова увидеть Сэди, узнать, что она не замужем, что ответит на его поцелуй и пообещает ждать.

Да, у Рэя были женщины, но он всегда в них искал что-то, что походило бы на Сэди: рыжие волосы, карие глаза. Но не было в этих женщинах той искренности, той душевной доброты, которые были присущи только Сэди. Эта первая юношеская любовь переросла в вечный поиск, который не давал Рэю покоя. Тогда он понял, что Сэди никто не заменит, что Сэди одна такая…

И сидя в ресторане «Копелло», Рэй и представить себе не мог, что его деловым партнером окажется мисс Литковски, которая запомнилась ему провинциальной наивной девочкой с карими глазами, в которых всегда горели жизнерадостные огоньки…

19

Три месяца тянулись, словно три года. Рэй не мог больше ждать. Обосновав для китайских партнеров необходимость своего возвращения в Штаты, Рэй заказал билет. Сев на самолет до Нью-Йорка, он уже представлял, как встретит Сэди, как она упадет в его объятия, как он страстно ее поцелует…

Приземлившись поздно вечером в аэропорту и поймав такси, Рэй сделал пару звонков и отменил все встречи на следующие два дня. Теперь он считал минуты, которые отделяли его от любимой.

– Остановитесь у цветочного магазина, – попросил он водителя и вышел из такси.

Купив самый большой букет лилий, Рэй назвал адрес Сэди и, волнуясь, поправил галстук.

– Энтони себя хорошо ведет? – спросила Сэди Марка по телефону.

Пару недель назад Марк, Вайолет, бабушка Реджина и малыш Энтони отправились в круиз.

– Энтони за уши не вытянуть из бассейна. Вайолет купила ему надувной матрас, – засмеялся Марк.

– А ест? Он нормально ест? – не успокаивалась Сэди.

– Не переживай, дорогая. У него целых три няньки. Мы прекрасно справляемся! К тому же он уже взрослый парень.

– А бабушка? Как она переносит путешествие? – волновалась Сэди.

– Ха! – Марк опять засмеялся. – Сначала ей было плохо. Видимо, морская болезнь. Но потом наша бабушка завела роман с боцманом!

– Что? – Сэди не поверила своим ушам. – Надеюсь, боцману не двадцать лет?

– Что ты, Сэди. Он старше меня. Теперь наша Реджина помолодела лет на тридцать. Надевает вечерние платья и выходит ночью на палубу, – тихо сказал Марк, как будто боялся, что его могут услышать. – Любви все возрасты покорны… А ты как?

– Скучаю без вас… – Сэди загрустила. – Возвращайтесь скорее!

– Неделя. Еще неделя. Мы остановимся во Флориде. Я покажу Энтони Диснейленд, ведь я ему уже давно обещал! А потом мы вернемся на самолете!

– Я буду вас ждать… – ответила Сэди и положила трубку.

Она взглянула на часы и тяжело вздохнула.

В квартире стояла тишина. Не раздавался детский смех, не слышалось шутливых споров между Марком и Реджиной…

Сэди закрыла глаза. Как ей в эту минуту хотелось оказаться на корабле вместе с семьей!

Она встала с пуфика и прошлась по комнате. Набросив на плечи красный атласный халатик, она с тоской посмотрела на окно, за которым накрапывал дождь.

Внезапно раздался звонок в дверь.

Кто может прийти в такой поздний час? – задала себе вопрос Сэди. Она быстро выбежала в прихожую и остановилась у двери. Взглянув в глазок, Сэди обрадовалась.

– Рэй! – открыв двери, воскликнула она и бросилась ему на шею. – Как хорошо, что ты приехал.

Он протянул ей букет цветов и поцеловал в щеку.

– Я не мог ждать еще три месяца. Я очень по тебе соскучился! – Он опять потянул ее в свои объятия и страстно поцеловал.

– Я рада, что ты приехал раньше, – сказала Сэди. – Марк взял Реджину и Энтони в круиз. А я уже две недели тоскую дома одна.

Рэй улыбнулся и, скинув пальто, взял Сэди на руки:

– Значит, сегодня вечером мы только вдвоем?

Рэй осторожно опустил Сэди на прохладную постель. Она улыбнулась ему и скинула халатик, оставшись совершенно нагой.

– Ты так красива… – шепнул Рэй, не отводя от нее глаз.

Он быстро расстегнул многочисленные пуговицы на рубашке…

Рэй не мог поверить, что может обладать Сэди, целовать ее шею, губы, ласкать ее тело руками. Раньше Сэди была для него кем-то недостижимым, а теперь она тает в его объятиях, закрывает глаза, когда Рэй покрывает ее тело сладкими поцелуями…

Да, для этого стоило ждать десять лет, для этого можно было ждать и всю жизнь…

– Ты самая красивая… – шептал Рэй на ухо Сэди.

Она отвечала ему только страстными вздохами, Рэю этого было достаточно.

Рэй боялся причинить ей боль, он старался быть нежным и аккуратным, и у него это получалась.

Сэди отдалась ему полностью. Она забыла обо всех своих проблемах, сейчас она была только с ним. От прикосновений ласковых рук и горячих губ Рэя Сэди закрывала глаза. Ей не хотелось, чтобы когда-нибудь это закончилось. Сейчас она хотела навсегда остаться в этой постели вместе с нежным Рэем… Любовь… Как это чудесно, оказывается…

Сидя на широкой кровати, Рэй откупорил бутылку шампанского и протянул бокал Сэди.

Она, положив голову ему на плечо, не могла отвести от Рэя глаз. В нем многое изменилось со времен колледжа… Его взгляд, который раньше излучал тепло и горел жизнерадостными огоньками, стал проницательным и немного тоскливым. Казалось, что он многое знал, много успел повидать в жизни и испытал много боли.

Сэди провела рукой по его мускулистому торсу и опять посмотрела ему в глаза.

– Сэди, как ты смотришь на то, чтобы мы создали семью? – спросил Рэй. – Я люблю тебя, Рыжик, ты же знаешь. Люблю еще с колледжа. Я не мог тебя забыть все это время. Ты часто приходила ко мне во снах. Звала меня… Мне не хотелось просыпаться. Я хотел еще и еще смотреть на тебя, любоваться твоей грацией, слышать твой смех… Возможно, эта любовь превратилась в болезнь, и лекарство от нее только одно – быть рядом с тобой… Я не знаю, что бы со мной было, если бы не та встреча в ресторане. Я бы продолжал тебя искать, я до сих пор бы ставил всех на второй план. Ты была для меня, как ночной огонек в море, вроде плыть осталось недолго, до огонька рукой подать, ах нет, это иллюзия, сил уже не хватает, весла становятся тяжелыми, хочется спать, но огонек опять вдруг загорится близко-близко, так близко, что уже забываешь обо всем и снова гребешь и гребешь. А огонек опять далеко…

– Прости, Рэй… – Сэди погладила его по плечу. – Я очень часто думала о тебе. Возможно, этим самым я тебя не отпускала.

– Я люблю тебя, Рыжик. Иногда ждать приятно, но только в том случае, если уверен, что от этого будет прок. Я ждал, только мечтая о том, что смогу тебя встретить, увидеть хоть одним глазком. И этого было бы мне достаточно: убедиться, что у тебя все в порядке, что ты счастлива, и уйти, уйти навсегда… Но теперь я хочу остаться. Хочу создать семью. У Энтони будет отец. Я найду с ним общий язык, поверь. Мы станем хорошими друзьями, я смогу полюбить его, как своего сына. Рыжик, давай попробуем?

Сэди помолчала.

– А если Энтони будет против?

– Тогда я уйду. Я не стану вам мешать. Сэди, я не буду тебя торопить с ответом. Пожалуйста, подумай, хорошенько все взвесь…

Сэди улыбнулась и крепко прижалась к Рэю. Ей было хорошо в эту минуту. Она была счастлива и боялась только одного – что Энтони не захочет принять Рэя в семью…

Но по возвращении мальчик был настолько рад видеть мать, что с радостью согласился познакомиться с Рэем.

Взяв выходной, Сэди, Рэй и Энтони направились в парк аттракционов. Энтони всю дорогу рассказывал о Диснейленде, о расхаживающих по парку живых персонажах из любимых мультиков. Рэй не отводил глаз от Энтони и, улыбаясь, поглядывал на Сэди.

– Энтони, – сказал Рэй, – твоя мама рассказала, что ты хорошо плаваешь?

– Да! – Мальчик еще больше воодушевился. – Представь, – обратился он к Рэю, – тетя Вайолет подарила мне надувной матрас. А я прекрасно плаваю и без него. Меня дядя Марк уже давно научил. Когда я был маленьким, он однажды зашел в воду, взял меня на руки и сказал, чтобы я быстро дрыгал ногами. Потом он меня отпустил, и я поплыл!

– Ты молодец! – Рэй рассмеялся.

– А ты умеешь плавать? – спросил его Энтони.

– Нет! – Рэй покачал головой и взглянул на Сэди. – Ты меня научишь?

– Конечно научу! – поверил Энтони и сделал серьезное лицо. – Это легко!..

Сэди внимательно наблюдала за разговором Энтони и Рэя. Рэй с легкостью нашел общий язык с ее сыном. То, чего она так сильно боялась, обошло ее стороной. И теперь она могла с уверенностью заявить – я по-настоящему счастлива!

20

Сэди прекрасно помнила, что ее счастье всегда длится недолго. Оно рушится, как песочный замок, как карточный домик сразу после того, как Сэди почувствует себя счастливой. Кто-то или что-то обязательно построит препятствия, которые Сэди нужно будет преодолеть.

Сэди сидела в своем кабинете и, повернувшись на крутящемся стуле, смотрела в огромное окно, из которого хорошо был виден Нью-Йорк. Маленькие домики, небоскребы вдали, спешащие люди, кажущиеся маленькими точками; машины, напоминающие спичечные коробки.

Сэди взяла чашку с кофе со стола и опять повернулась к окну. В последнее время она стала часто задавать себе вопрос: а любит ли она Рэя? Он был ее хорошим другом в колледже, он любил ее, и она об этом знала. Теперь Рэй каждый день доказывает Сэди, что может быть хорошим отцом. И он не перестает говорить ей о своей любви, но, к сожалению, Сэди не может ответить ему такими же словами. Значит, нет. Она так и не полюбила Рэя. Ей с ним хорошо, спокойно, но она не испытывает к нему каких-то особых чувств, которые, видимо, и называются любовью. Она до сих пор видит в нем только друга…

Как только она об этом подумала, так сразу вспомнила слова Марка: «Самый крепкий брак основан на дружбе. Дружба предполагает уважение, что очень важно для брака. Уважение помогает сохранять верность партнеру, а еще важны открытость и чувство долга. А в любви, дорогая, редко встретишь сразу все эти качества. Они приходят с годами, а до этого любовь причиняет очень много боли. И поэтому не всякая любовь успевает перерасти в уважение, открытость и чувство долга…».

Ну что ж, подумала Сэди, значит, Рэй идеально подходит для брака. Он безумно ее любит, он добился уважения Марка и Реджины, а самое главное – Рэй смог подружиться с Энтони. Пожалуй, мне стоит согласиться.

Сэди улыбнулась и покачалась на кресле.

– Мисс Литковски! – В кабинет постучалась Линда. – На второй линии какой-то мужчина. Он говорит, что по личному делу.

– Хорошо, соединяй! – Сэди обрадовалась.

Это, конечно, Рэй!

– Алло! – Она взяла трубку.

– Здравствуй, Сэди. Это Шон. Шон Моррис…

Шон? Зачем? Для чего? Ведь так все было хорошо! Сэди хотела бросить трубку. Но вежливость взяла верх, и Сэди выдавила из себя:

– Ну здравствуй, Шон.

В трубке повисло молчание. Видимо, Шон не мог найти подходящие слова.

– Сэди, давай встретимся. Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно!

Может, он тяжело болен? – подумала Сэди и сама поморщилась от этой мысли.

– Хорошо, Шон. Я иду на обед в ресторан «Тиара» через полчаса. Подойдешь к администратору и скажешь, что ты со мной, – с этими словами Сэди положила трубку.

Не слишком высокомерно? Но, скрестив руки на груди, Сэди вспомнила, как Шон бросил ей деньги на аборт. Нет, слишком мягко!

В ресторане Сэди заказала сок и греческий салат. Она задумчиво водила вилкой по тарелке. Аппетит пропал. Она сделала глубокий вздох и отпила сок из бокала.

Перестань, Сэди, говорила она себе. Это старый знакомый. Он просто хочет увидеться! Но воспоминания, как фотографии, возникали перед ее глазами.

Он сделал мне больно, он использовал меня и бросил! – говорил ее внутренний голос. Как я его ненавижу!

Ненависть мгновенно становится страстной любовью, для этого нужно лишь простить, учил Сэди Марк.

К черту Шона! – взяла себя в руки Сэди. Буду держать его на расстоянии.

Сэди допила сок, убрала непослушную прядь с лица и облизнула губы.

– Сэди, скажи, что я с тобой! – послышался грубый голос за спиной.

Сэди обернулась и увидела Шона. Он был в потрепанной кожаной куртке, в выцветших брюках с растянутыми коленями, небрит и немного пьян.

Девушка-администратор тянула его за руку и озиралась по сторонам.

– Простите, мисс Литковски, но этот мистер ведет себя неприлично. Я позову охрану!

– Стойте, Дора! Не нужно охрану. Этот мистер действительно со мной! – спокойно сказала Сэди и указала Шону на стоящий напротив стул.

Шон грубо вырвался из крепкой хватки администратора и громко фыркнул.

Девушка еще раз взглянула на Шона, потом на Сэди и, извинившись, удалилась.

– Что ты хочешь мне сказать, Шон? – спросила Сэди, крутя в руке салфетку. – Надеюсь, это действительно важно.

Шон взглянул на нее и хотел взять ее за руку, но Сэди отняла ладонь и налила себе соку в бокал.

– Ты хочешь есть? – спросила она, видя, как Шон смотрит на ее тарелку.

– Да, – не раздумывая, ответил он.

Сэди мысленно усмехнулась и позвала официанта. Потом она внимательно наблюдала, как Шон жадно запихивал себе в рот и салат, и нарезку, и овощи с гарниром.

Сэди показалось, что он не ел целую вечность. Что ж, она подождет, пока Шон утолит голод и вернется к разговору.

– Я отдам тебе деньги! – начал он, вытирая рот салфеткой. – Сейчас я на мели. Но скоро опять подвернется работенка.

– Ничего не нужно, – ответила Сэди. – Скажи, зачем ты решил встретиться?

Шон расплылся в улыбке и сделал вторую неудачную попытку взять Сэди за руку.

– Ты такая красивая… – Глаза у Шон стали маслеными. – Я так часто о тебе вспоминал.

– Неужели? – Сэди откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Да, дорогая, каждый день! Когда ты бросила колледж, я понял, что лучше тебя мне не найти! – Шон почесал затылок. – А можно мне вина?

Сэди покачала головой.

Через десять минут Шон смаковал напиток.

– Обожаю вино…

– А какое легкое головокружение, приятная расслабленность… – продолжила за Шона Сэди.

– Правильно! – воскликнул он. – Видишь, у нас одинаковый взгляд на многие вещи! Мы подходим друг к другу!

– «Одинаковый взгляд на многие вещи»? На какие это, Шон? Я терпеть не могу вино. Мне оно омерзительно.

Шон поставил бокал и злобно взглянул на Сэди.

Его уже начала раздражать холодность и неприступность Сэди. Ему сейчас казалось, что он ее ненавидит больше всего на свете. Зависть покрывала пеленой глаза, а слова, которые хотели вырваться из уст, были желчными и жестокими. Шону захотелось испортить, сломать, сжечь все, что есть у Сэди. Отобрать, как у малыша игрушку, и дразнить, громко смеясь.

По мнению Шона, жизнь его обделила. Отец отказался от младшего сына. Когда он взял Шона работать на семейную фирму, тот начал себя вести неподобающим образом. Своим высокомерием Шон отпугнул от их семейного бизнеса всех партнеров и еще устроил скандал отцу, заявив, что не хочет работать в таких условиях. Отец простил это ему. Но когда Шон, неспособный зарабатывать самостоятельно, начал в тайне от отца требовать деньги у матери на выпивку, отец не стал терпеть и выгнал Шона в шею из родительского дома, не дав ему ни доллара.

Он не нашел ничего лучшего, чем разгружать вагоны с рыбой. И когда к полудню работа заканчивалась, Шон покупал дешевое пойло и сидел на набережной до утра. И так целыми днями, пока на улице было тепло.

Когда наступили холода, Шон подкараулил мать в магазине и рассказал, как у него идут дела. Та расплакалась и стала умолять Шона, чтобы он попросил у отца прощения. Шон отказался и потребовал от нее помощи. На следующий день мать принесла ему на набережную деньги, сумку, полную домашней выпечки, и теплые вещи.

Шон снял квартирку на окраине города и устроился в небольшую компанию клейщиком этикеток на бутылки с шампунем.

И теперь, глядя на благополучную Сэди, Шон думал, что все, что есть у Сэди, должно на самом деле принадлежать ему. Эта рыжая дурочка не заслуживает богатства и признания, она вовсе не походит на женщину, которой нужны власть и слава.

Шон вспомнил, как удивился, когда увидел Сэди на обложке известного журнала. Тогда его в очередной раз выгнали с работы, он плелся в свою неопрятную квартирку и остановился у киоска, чтобы купить сигарет. Он сразу узнал Сэди в элегантной красавице, спокойно взирающей на него с глянцевой бумаги. Купив журнал, Шон несколько раз прочел статью, посвященную его бывшей однокашнице.

Он вспомнил, как эта дурочка была влюблена в него в колледже.

Что ж, подумал Шон, можно попытаться вернуть ее. Ну… или попросить немного денег.

– Шон, скоро заканчивается мой обед, – учтиво напомнила Сэди.

– Ага… – Шон улыбнулся. – Мы встретимся завтра?

Сэди удивленно на него посмотрела.

– Для чего, Шон? – Сэди расплатилась с официантом, встала из-за стола, положила на стол перед Шоном двести долларов и направилась к выходу.

Какой ужас! – думала Сэди, спокойно идя по дороге в офис. Как я могла любить его. Он омерзителен! Ничтожество! Фу! Но потом Сэди прислушалась к своему сердцу.

А мне ведь жалко его… Мне действительно его жалко! Мы так и не поговорили. Он был таким голодным! А если у него что-то случилось в жизни? А я так и не предложила свою помощь! Я бессердечная! – осудила себя Сэди.

Она остановилась у высотки и взглянула на свой тридцать третий этаж, прикрывая глаза ладонью от солнца. Поправив ворот кожаного плаща, Сэди толкнула крутящуюся дверь и зашла внутрь.

Вечером Сэди вышла из офиса и тут же услышала:

– Может, прогуляемся?

Сэди обернулась и увидела Шона с розой в руке.

– Что ты тут делаешь? – Сэди отпрянула от него.

– Ждал тебя! Оказывается, ты трудоголик! – Шон хрипло засмеялся. – Это тебе, – протянул он розу.

Сэди нехотя улыбнулась и молча взяла цветок.

– Давай пройдемся пару кварталов. Потом я поймаю тебе такси, – предложил Шон и, не дожидаясь ответа Сэди, взял ее под локоток.

– Зачем ты за мной следишь? – напряглась Сэди.

– Слежу? – Шон опять рассмеялся. – Брось, дорогая, я просто захотел опять тебя увидеть! Мы так и не поговорили толком. Слишком коротким был твой обед. В офис меня не пустила охрана. Пришлось ждать тебя на улице!

Сэди вертела в руке розу. Ей хотелось поскорей от нее избавиться, выбросить в урну, убежать от Шона, но он крепко держал ее за руку. И при попытке Сэди убрать руку он больно ее сжимал.

– Что ты тянешь? Говори, что тебе нужно! – Сэди остановилась и решительно вырвала руку из крепкой хватки Шона.

– Хорошо… – Шон улыбнулся. – Я хотел поговорить о ребенке…

После этих слов голова Сэди закружилась. Она почувствовала, как ноги становятся ватными, а движения заторможенными.

Боже, он хочет забрать Энтони…

– Тебе плохо? – Шон потянул Сэди к себе и обнял.

Сэди оттолкнула его.

– Я не отдам тебе сына! – шепнула она.

– Значит, у меня сын! Как здорово! Я уже представляю, как мы вместе ходим на рыбалку. Давай отдадим его в скауты? А, Сэди? Ты об этом не думала? – Шон потряс ее за плечи.

– Шон, у меня своя жизнь. У Энтони есть приемный отец. Мы счастливы. Пожалуйста, Шон, – взмолилась Сэди, – не влезай в нашу жизнь. Прошу тебя!

Шон сделал вид, как будто глубоко задумался.

– Все-таки отдать сына в скауты – это прекрасная идея!

Сэди готова была разрыдаться, ударить Шона по лицу его же розой, закричать, позвать на помощь.

– Сколько моему сыну лет? – озадачился Шон и начал загибать пальцы на руках.

– Десять, – еле слышно ответила Сэди.

– Отлично! – обрадовался Шон.

Шон провел рукой по щеке Сэди. Она резко оттолкнула его руку и пошла прочь.

– До скорой встречи, любимая! – крикнул Шон и залился смехом.

Сэди не оборачивалась. Она с омерзением взглянула на розу и швырнула ее в урну.

Что ей теперь делать? Рассказать все Рэю? А если он поймет меня неправильно? Нет, лучше промолчать, вдруг Шон опомнится и не станет лезть в ее семейную жизнь! Сэди подняла воротник кожаного плаща и стала ловить такси. Она так и не привыкла к тому, что у нее есть теперь своя машина, подаренная Марком, и та вальяжно стояла в новеньком гараже, а Сэди предпочитала ездить по городу на такси. Ей казалось, что так гораздо удобнее.

21

Всю ночь Сэди ворочалась и не могла заснуть. Она то крепко прижималась к Рэю, то отворачивалась от него и, стараясь плакать неслышно, всхлипывала.

Рано утром, проводив Рэя на работу, Сэди зашла в детскую и, тихонько поставив стул у кровати Энтони, присела. Она смотрела на спящего сына с любовью. Как он вырос… И стал таким красивым мальчиком… Удивительно похожим на Шона, того Шона, из ее юности…

– Мама? – Энтони проснулся и вопросительно взглянул на Сэди.

– Прости, солнышко, что разбудила тебя… – Сэди поспешила выйти из комнаты.

– Мама! – Энтони сел в кровати.

– Да, дорогой? – Сэди остановилась у двери.

– Полежи со мной, мама!

Сэди улыбнулась, прикрыла дверь и легла на кровать к сыну. Крепко обняв его, Сэди погладила Энтони по голове и поцеловала в лоб.

– Я очень люблю тебя, Энтони, – шепнула она ему.

– Я тебя тоже. Ты проведешь со мной сегодняшний день? – спросил он, засыпая снова.

– Конечно, милый… – Сэди улыбнулась и закрыла глаза.

Ближе к полудню Сэди пошла с Энтони в близлежащий парк. Погода была прекрасной: безветренной, теплой и ясной.

– Мам, а Рэй всегда будет с нами жить? – спросил Энтони, усаживаясь на качели.

– А ты хочешь? – Сэди улыбнулась и принялась его раскачивать. – Тебе он нравится?

– Забавный малый! – сказал Энтони словами Марка.

Сэди рассмеялась:

– Дорогой, нельзя говорить так о взрослых мужчинах.

Энтони пожал плечами и стал раскачиваться самостоятельно, глядя в сторону.

Вскоре в парк прибежали соседские ребята, друзья Энтони, и он принялся играть с ними. Сэди села на скамейку и с улыбкой наблюдала, как мальчишки, смеясь и перебивая друг друга, оживленно обсуждают условия какой-то новой игры.

– Привет.

Сэди обернулась.

– Шон? Что ты тут делаешь? Шон! – Сэди взяла его за руку и отвела в сторонку. – Не вздумай, Шон! Даже не вздумай! Ты понял меня?

Он нагло усмехнулся. Сегодня он явно запланировал встретиться с сыном. Шон, в отличие от первой встречи, был гладко выбрит, надушен и вполне прилично одет.

– Сэди, дорогая, – быстро сменил он тон, – вчера я был грубоватым. Просто очень расстроился – меня уволили с работы. Я совершенно не такой, каким тебе показался. Я изменился, Сэди. Я хочу иметь семью… – Как профессиональный актер, Шон опустил глаза и выразительно загрустил. – Я потерял всех, Сэди. Авиакатастрофа. Ни отца, ни матери, ни брата. Я остался один в этом мире. Сэди, у меня больше никого, кроме вас, нет. Дай мне шанс, прошу тебя… – Шон взял за руку Сэди.

Она молча смотрела ему в глаза. Обманывает или говорит правду?

– Дорогая, разреши мне хотя бы видеться с сыном. Прошу. Я не буду его у тебя забирать, – взмолился Шон.

– Хорошо… – Сэди еще раз заглянула ему в глаза и, помедлив, позвала Энтони.

– Привет, Энтони… – Шон положил руки на плечи мальчика, который удивленно смотрел на него точно такими же, как у отца, светло-синими глазами. – Давай знакомиться… Я твой папа.

Шон до вечера пробыл с ними в парке, прогуливаясь с Энтони по аллеям, обучая его новым играм. Он покупал сыну колу и хот-доги, катался с ним на аттракционах…

Сэди внимательно за этим наблюдала.

Что плохого, если Шон будет встречаться с Энтони по выходным? – спросила она себя. Все-таки он его отец.

Когда Энтони и Сэди вернулись с прогулки, Рэй уже ждал их дома.

– Привет! – Рэй протянул Энтони руку.

Но мальчик взглянул на него исподлобья и молча ушел в свою комнату.

– Что с ним? – удивился Рэй.

– Он виделся сегодня со своим отцом, – пояснила Сэди и, сняв плащ, присела на край дивана.

– Вы встречались с Шоном? – Рэй поднял брови. – Вот это да! Десять лет прошло, и он решил наконец встретиться с сыном!

Сэди пожала плечами.

– Рыжик, тебе плохо? Шон обидел тебя? – Рэй присел на корточки и заглянул в глаза Сэди.

– Нет, все в порядке. Все хорошо… – Она обняла его и поцеловала.

22

Сэди удивлялась переменам в сыне. Энтони стал с ней грубоват, он постоянно и довольно резко настаивал на встречах с Шоном, все время расспрашивал о нем. А также то и дело задавал вопрос: будет ли папа жить вместе с ними?

Сэди отвечала отрицательно, и на это Энтони обижался, убегал в свою комнату и запирался до вечера. А потом задавал тот же вопрос снова и снова…

Однажды Шон забрал Энтони из школы, и они решили прогуляться по аллее.

– Как дела в школе? – спросил Шон.

– Хорошо, – ответил Энтони и резко перевел тему разговора. – Почему ты не живешь с мамой?

И тут Шон решил воспользоваться моментом, которого так давно ждал.

– Все дело в Рэе. Понимаешь, Энтони, семья не может состоять из двух пап или двух мам. Если Рэй уйдет, то мы сможем жить с мамой. – Шон улыбнулся и взглянул на сына.

– Мама говорит, что любит Рэя.

– Мама обманывает тебя. Она любит меня. – Шон похлопал Энтони по плечу.

– Она тебе говорила об этом?

– Конечно, много раз. Когда ты ложишься спать, а Рэя нет дома, мы идем с мамой на прогулку, – шепнул Шон, как будто раскрыл страшную тайну. – Ты взрослый мальчик, должен это понимать… Сколько тебе сейчас лет?

– Одиннадцать, – с обидой ответил Энтони.

– Ах да, прости.

В это время Сэди, не подозревая, что Шон настраивает ее сына против Рэя, примеряла свадебное платье.

– Ты будешь самой красивой невестой… – восхищалась, любуясь Сэди, Вайолет.

– Безусловно! – подхватила Реджина.

– Бабушка, надеюсь, и ты скоро пойдешь в свадебном платье к алтарю, – засмеялась Сэди.

– Нет, – отмахнулась Реджина. – Я уже стара! Скоро семьдесят стукнет! Луис тоже против всяких церемоний. Я предложила ему переехать в Гранд-Джанкшен. У меня же там дом, да и Луис уже устал плавать!

– Глядите, наша невеста уже все решила за обоих! Бедный боцман! – пошутила Вайолет, и Сэди звонко засмеялась.

Тем вечером случилось непредвиденное. Рэй вернулся раньше с работы и застал Энтони одного в гостиной.

– Привет, а где мама? – спросил Рэй.

– Не знаю, – Энтони пожал плечами, – папа сказал, что у них с мамой сегодня романтический ужин. Они же часто так встречаются! Ты разве не знаешь?

Сначала Рэю показалось, что мальчик шутит, но, взглянув в его глаза, серьезные, почти ненавидящие его, Рэя, он ужаснулся.

Не может быть! Неужели она вернулась к Шону?

– А мама что тебе сказала? – Рэй сел рядом с Энтони.

– Она была сегодня такой радостной! Я не стал ее ни о чем спрашивать. А вот папа сказал, что моя мама его очень любит, что она много раз говорила ему об этом! – Энтони теперь смотрел на экран телевизора и не оборачивался к Рэю. – Папа сказал, что только ты мешаешь их счастью. У нас была бы хорошая семья, если бы ты, Рэй, оставил нас!

– Энтони, ты понимаешь, о чем говоришь? – Рэй встал с дивана и прошелся по комнате. – Ты думаешь, мама тоже так считает? Ты сам слышал это?

– Да, – решительно солгал Энтони и сделал звук громче.

Рэй вышел на кухню. Налив себе виски, он одним глотком опустошил бокал.

Теперь оставалось только одно – дождаться Сэди и обо всем ее расспросить.

Возвращаясь из свадебного салона, Сэди заметила у подъезда Шона. Немного замедлив шаг, Сэди пыталась догадаться, что ему нужно.

– Привет, Шон, – поздоровалась она. – Что ты тут делаешь?

– Энтони забыл шапку. Я пришел ее вернуть, – ответил Шон и протянул пакет.

– Спасибо, мне нужно идти. Я и так задерживаюсь… – Сэди улыбнулась и зашла в подъезд.

Как только Сэди открыла ключом дверь, Рэй выбежал в прихожую.

– Ты видела сегодня Шона? – спросил он, стараясь говорить спокойным голосом.

– Да, – удивленно ответила Сэди, – а что?

– Все ясно… Значит, Энтони был прав… – Рэй опустил голову и ушел на кухню.

Сэди, ничего не понимая, последовала за ним. Она бросила пакет, который ей передал Шон, на стол, и села рядом с Рэем.

– Дорогой, что с тобой? – Сэди взяла Рэя за руку.

Выходит, Энтони не обманул меня, думал в это время Рэй. Возможно, Сэди до сих пор любит Шона. Тогда зачем им мешать? Шон, как никак, отец Энтони. А кто я? Так, «забавный малый»…

– Я ухожу, Сэди, – тихо сказал Рэй. Ему стало больно от своих же слов.

– Рэй! Что случилось?! – Сэди поспешила обнять его. – Дорогой, почему?

– Потому что так надо…

И Рэй ушел. Этим же вечером.

Энтони не мог понять, почему его мать так неузнаваемо изменилась. Раньше он видел ее всегда веселой и жизнерадостной. Теперь она стала молчаливой, часто засиживалась по вечерам у окна и плакала ночью.

– Что с тобой мама? – спрашивал он.

– Все хорошо, Энтони… – отвечала Сэди и обнимала сына.

Может, она скучает по папе, подумал Энтони и рассказал все отцу.

Шон был вне себя от радости. Неужели его план так отлично сработал?! Еще чуть-чуть, и Сэди сдастся окончательно. Нужно только выждать. Еще немного… Целый год он настраивал сына против Рэя, целый год набивался к Энтони в друзья, чтобы войти в его доверие. И вот. Свершилось. Все сделал его сын! Поссорил Рэя с Сэди и освободил место для отца рядом с матерью.

23

Однажды вечером в квартире Сэди раздался звонок. Энтони вскочил и бросился открывать дверь. Через несколько минут в комнату вошел Шон с цветами.

– Я скучал, дорогая! – Шон протянул букет Сэди и поцеловал ей руку.

Сэди молча встала и поставила цветы в вазу.

– Энтони! – крикнул Шон. – Пойди сюда!

Мальчик зашел в комнату и приготовился слушать отца.

– Ты хочешь, чтобы папа жил с вами? – спросил Шон, расплываясь в улыбке.

Сэди, услышав это, даже покачнулась от наглости Шона.

– Что ты такое говоришь? – Сэди строго взглянула на Шона. – Что ты позволяешь себе?

– Да, я хочу, чтобы папа жил вместе с нами! – закапризничал Энтони. – Пойдем, я покажу тебе свою комнату! – сказал Энтони и потянул отца за руку.

Шон опять с улыбкой посмотрел на Сэди и отправился за сыном.

Сэди стояла посреди комнаты, опустив руки. Что ей делать? Как она может препятствовать сыну? Как она ему объяснит, что не любит его отца, что тот – безнравственный и дурной человек? Да будет ли Энтони вообще ее слушать? Бороться или смириться? Если бороться, то против кого? Ведь Энтони, ее ненаглядный сын, заодно с Шоном… Значит, бороться и против сына? Тогда остается второе…

Вскоре Шон переехал в их квартиру. Сэди отдала ему комнату Реджины, так как бабушка к этому времени уже поселилась в Гранд-Джанкшене вместе со своим боцманом.

Сэди была в отчаянии. Она не видела выхода. Ни одного. Правда, был один человек, у которого она могла попросить совета…

Убедившись, что Энтони заснул, а Шон в душе, Сэди набрала номер Марка.

– Марк, это я, – сказала Сэди и рассказала ему обо всем, что случилось за последние две недели.

– Ну что ж, детка, тебе придется смириться. Попробуй найти в этом малом что-нибудь хорошее и постарайся его полюбить. Сделай это для Энтони. Да, я понимаю, будет трудно. Но кто сказал, что тебе всегда должно быть легко? Если не знаешь, как поступить, надо либо быстро действовать, либо, наоборот, долго ждать. Вот. Подожди, и все станет на свои места. Потерпи, ты же сильная девочка!

– Спасибо, Марк, за совет. Я попробую.

– Ну и славно. До встречи. Целую.

– До встречи.

Сэди положила трубку и взглянула на свое отражение в зеркале. Попробовать? Дать еще один шанс Шону? Вдруг он на самом деле изменился? Энтони же тянется к нему! А ребенка не так просто обмануть…

Как ни странно, но Шон действительно привязался к Энтони. Мальчик стал для него большим, чем просто оружием для достижения цели… Но это вовсе не заставило Шона забыть о своих тщательно разработанных планах по захвату всего, чем владеет Сэди. Первая часть плана позади. Сына он уже заполучил. Теперь осталась вторая, более сложная… Он хотел получить и ее фирму.

Выйдя из душа, Шон взглянул на себя в зеркало и улыбнулся своему отражению. Чего у Шона было в избытке, так это самовлюбленности. Даже небритый и пьяный, он считал себя повелителем женских сердец, опытным искусителем…

Стоя перед зеркалом, Шон зачесал свои русые волосы назад, побрызгался одеколоном и, надев дорогой синий халат из бархатистой хлопковой ткани – халат из его прежней беззаботной жизни, который вместе с другими вещами, тайком от отца, принесла ему мать, вышел из ванной комнаты.

– Дорогая, – Шон подошел сзади к Сэди и крепко обнял, – давай выпьем и спокойно поговорим?

Сэди взглянула на Шона невидящим взглядом. Она сейчас ощущала полное равнодушие к происходящему. Ситуация вышла из-под ее контроля. Что ей оставалось? Она вспомнила наставления Марка и молча кивнула.

Шон зажег камин и откупорил бутылку вина. Сэди села в мягкое кресло и укрыла ноги пледом.

– В свете камина ты выглядишь особенно сексуальной… – Шон улыбнулся и протянул бокал Сэди. – Не представляешь себе, как ты красива.

Сэди механически улыбнулась и через силу сделала глоток. В один миг она вспомнила тот вечер в колледже, который круто изменил ее жизнь.

Ошибаюсь ли я сейчас? – думала Сэди, глядя на Шона и отмечая, что он сейчас красив, снова красив, как тогда, когда казался ей Прекрасным принцем. А она совсем ничего не ощущает… Ведь я его любила больше всего на свете. Куда ушла эта любовь? Неужели боль, которую он мне доставил, убила ее? «Ненависть превращается в любовь, когда человек прощает и забывает обиды»… Да, подумала Сэди, нужно простить Шона и попробовать начать все сначала. А как же Рэй? В эту минуту сердце ее вдруг быстро-быстро забилось. Рэй… Люблю ли я его? Господи, мне больше тридцати, а я не могу разобраться в себе!

– О чем ты думаешь? – Шон сел рядом с Сэди. – Ты загрустила.

– Неважно! – Сэди махнула рукой. – Давай выпьем за нашу семью.

Шон торжествующе улыбнулся и коснулся своим бокалом бокала Сэди, глядя ей в глаза.

Этой ночью Сэди не стала сопротивляться Шону. Он взял ее на руки и понес в спальню. Раздев Сэди, он быстро скинул с себя халат и начал жадно целовать ее шею, губы, грудь. Сэди закрыла глаза и представила себе Рэя… нежного, ласкового…

– Сэди… – шепнул ей на ухо Шон.

Она открыла глаза. И все опять встало на свои места. Нет, это был не Рэй…

Шон не был ни ласков, ни нежен, ни терпелив. Его прикосновения вызывали в теле Сэди только боль, ничего больше. Он заламывал ей руки, прикусывал при поцелуях губы… Нет-нет, Сэди хотелось совершенно другого… Совершенно другого…

Проснувшись уже под утро. Сэди взглянула на спящего Шона и вышла из спальни. Включив холодную воду, она зашла в душевую кабинку и закрыла глаза. Ей хотелось смыть все следы вчерашней ночи. Шон был ей омерзителен.

Как же ей полюбить его…

Через час Сэди села в такси и поехала в офис. Хотя Марк настоял, чтобы она научилась вождению, но она не любила водить машину сама, так как была рассеянна в дороге.

На улице падал первый снег большими хлопьями. Невольно улыбаясь, Сэди смотрела в окно.

Водителю хотелось поговорить:

– А вы знаете, что самая большая снежинка выпала…

– …в штате Монтана в 1887 году, – продолжила Сэди и рассмеялась.

– Верно! – воскликнул водитель. – Надеюсь, она никого не убила своими размерами?

Поднявшись на лифте, Сэди зашла в свой кабинет и попросила Линду принести ей кофе. Попивая горячий напиток, она повернулась к окну и опять стала любоваться снегом.

Сказочное зрелище умерило ее грусть и родило в груди тихое ликование и надежду. Рождество, скоро Рождество! – радовалась она, как маленький ребенок. Это Рождество будет совершенно другим. Оно будет лучше, ведь у Энтони сейчас полноценная семья! Это так важно для ее мальчика!

Сделав пару деловых звонков, Сэди набрала номер Реджины.

– Здравствуй, дорогая! – зазвучал в трубке жизнерадостный голос ее бабушки.

– Бабушка, у нас выпал первый снег, – сказала Сэди, глядя в окно.

– Ха! У нас он неделю уже падает. Такие сугробы, не пройти! Луис каждый час из гаража лопату достает! – поведала Реджина и рассмеялась.

– Как ты, бабушка?

– У меня все отлично! А почему у тебя такой голос грустный?

И Сэди рассказала ей все. Как ушел Рэй, как Энтони привязался к Шону, как она не может разобраться в своих чувствах…

– Не волнуйся, дорогая, все встанет на свои места. Все будет как угодно Богу. Если тебе суждено быть с Шоном, то уже не отвертишься, только сыну больно сделаешь!

– Хорошо, бабушка, мне пора. – Она заметила движение двух фигур за стеклянной дверью кабинета. – Ко мне тут посетители.

Старушка радостно что-то воскликнула и положила трубку.

Сэди привела себя в порядок и сложила в ровные стопочки документы. Еще раз взглянув на дверь из матового стекла и увидев тени, Сэди решила узнать, почему Линда до сих пор не пустила посетителя.

– Что здесь происходит? – Сэди открыла дверь и увидела Шона, который оживленно жестикулировал, заигрывая с Линдой.

– О, дорогая, а я к тебе! – Шон расплылся в улыбке и демонстративно поцеловал Сэди в щеку.

– Что тебе нужно? Зачем ты пришел ко мне на работу? – Сэди закрыла за собой матовую дверь и опустилась в вертящееся кресло.

– Думал, что ты останешься сегодня дома. Возьмешь выходной и проведешь время с семьей! – Шон плюхнулся на кожаный диванчик, стоящий у стены, и стал осматривать кабинет Сэди.

– Шон, у меня важные дела. Их нельзя откладывать! – Она развела руками и удивленно на него взглянула.

– В принципе, я не за этим пришел. Сэди, дорогая, – Шон похлопал по карманам куртки и достал бархатную коробочку, – выходи за меня! – С этими словами он весьма артистично встал на одно колено и протянул Сэди кольцо.

24

Первые месяцы в роли мужа Шон держался молодцом. Но недолго. Вскоре он начал задерживаться на работе и приходить домой далеко не трезвым.

Энтони в это время обычно уже спал, и поэтому репутация «идеального отца» не страдала. Да и Сэди уже смирилась. Ей не хотелось скандалить, портить себе нервы и психику сыну. Она просто ждала мужа в спальне, а если он задерживался – засыпала. Наутро она его не спрашивала, с кем он был, почему задержался. Она молчала. Она делала вид, что у них все хорошо… ради Энтони.

Однажды субботним вечером Сэди разбирала старые открытки и письма, сидя в своем кабинете.

– Дорогая, чем ты занимаешься? – Шон вошел в комнату и задымил сигаретой.

– Посмотри, я нашла твои письма, которые ты мне писал из Берлина! – Сэди показала ему стопочку конвертов, перевязанных атласной лентой.

– Из Берлина? Что-то я не припоминаю, что писал кому-то письма. – Шон подошел к Сэди и взглянул на конверты через ее плечо. – А, эти! Ты будешь долго смеяться. Я не писал этих писем. Тебе за меня отвечал Рэй.

Он еще раз хохотнул и вышел из кабинета.

Эти письма были от Рэя? – Сэди не могла в это поверить. Она быстро развязала ленту и открыла первый конверт. Дочитав до последней строчки, Сэди аккуратно сложила листок и убрала его обратно в конверт.

Рэй… Господи, ведь симпатия к Шону переросла в нечто большее только благодаря переписке. А на самом деле это был Рэй! Вспомнив о записке, которую получила в первый день учебы в колледже от Рэя, Сэди стала быстро перебирать открытки в старой шкатулке.

Вот она! Сэди аккуратно развернула листок и прочла: «Привет. Меня зовут Рэй. Добро пожаловать в наш класс. Думаю, что ты быстро освоишься». Потом Сэди достала письмо, полученное из Берлина, и сравнила почерк. Теперь она точно знала, что письма ей писал Рэй. Как же она раньше не догадалась? Все было бы совершенно по-другому!

25

Выбирая рождественские подарки, Сэди ходила вдоль прилавков, украшенных разноцветной мишурой. Сняв кожаные перчатки, она взяла в руки красивый набор елочных игрушек. Разноцветные шарики, звезды, покрытые фосфором, вызвали у Сэди улыбку, и она решила купить эти украшения. Она протянула деньги и взяла коробочку.

– Не может быть! Я не верю своим глазам!

Сэди обернулась и увидела молодую женщину с длинными темными волосами, одетую в норковую шубку.

– Луиза? – Сэди невольно вздрогнула. – Луиза Кэмплинг?

– Дорогая! – Луиза обняла Сэди. – Как я рада встрече! Я видела тебя на обложке «People»! Ты так шикарно выглядишь!

Луиза вела себя так, как будто ничего не произошло, как будто не из-за нее отчислили когда-то беременную Сэди из колледжа.

– Спасибо, Луиза, ты тоже хорошо выглядишь, – холодно ответила Сэди и поспешила отойти от прилавка.

– Погоди! Сэди, нам обязательно нужно отметить такую встречу! Я в Нью-Йорке ненадолго! Давай выпьем по стаканчику чего-нибудь? – Луиза держала Сэди за руку и не отпускала. – Прошу, прошу, как лучшую подругу, которую очень давно не видела!

Как она может это говорить? – подумала Сэди. Неужели ничего не помнит?

– Сэди, давай я куплю хорошего шампанского и мы поедем к тебе? Посмотрим старые фотографии, вспомним годы в колледже? Ну пожалуйста!.. – Луиза умоляюще взглянула на собеседницу.

– Если ты настаиваешь… – Сэди не нашла в себе сил ей отказать.

Сэди открыла дверь и пропустила вперед Луизу.

– Какая у тебя большая квартира! – охнула та и бесцеремонно начала осматривать все комнаты.

Сэди, верная законам гостеприимства, рассказывала и показывала, что где находится. И с тоской думала о том, что Луиза может столкнуться с Шоном.

Опять любовный треугольник? – Ее передернуло от этой мысли.

– Луиза, пойдем в кабинет, – предложила Сэди и, взяв два бокала с кухни, открыла дверь комнаты.

– Сколько книг! – опять начала вздыхать Луиза.

– Ты так удивляешься… Разве твоя квартира меньше, чем моя? – спросила Сэди.

– Гораздо! – Луиза сделала недовольную гримасу. – Папаша купил мне небольшую квартирку в Мемфисе и сказал, что остальное я должна заработать сама. Скупердяй!

Сэди невольно улыбнулась. Теперь Луиза узнала цену деньгам!

– А где твой муж? Где ребенок? – Луиза плюхнулась в кресло и протянула Сэди пустой бокал.

– Собирались на хоккей. А что? – Сэди откупорила шампанское и осторожно налила шипящий напиток в бокал Луизе.

– Хочу познакомиться! Мне же интересно, какой у тебя муж! – Луиза захохотала.

– Ты его знаешь. Это Шон Моррис, – ответила спокойно Сэди и стала наблюдать за реакцией Луизы.

– Шон Моррис? При чем тут Шон? – Луиза сделала вид, что не поняла, о чем говорит Сэди.

– Шон Моррис – мой муж, – пояснила Сэди.

Луиза побледнела, а потом залилась румянцем. Глаза ее быстро забегали. Она крепко сжала ножку бокала и опустошила его до дна.

– Шон стал твоим мужем? Ну что ж, поздравляю, – сухо сказала она и растянула губы в неискренней улыбке. – Папаша и сыночек вместе. Вот ирония судьбы. А если бы ты сделала аборт?

– Я бы не сделала аборт, – холодно ответила Сэди. – Энтони – это самое дорогое, что у меня есть!

– Шон с тобой ради сына? – Луиза наклонилась ближе к собеседнице, как будто ожидая, что Сэди поделится с ней секретом.

– Мне это неизвестно. – Сэди поставила нетронутый бокал с шампанским на журнальный столик.

– Ясно… – Луиза посмотрела на Сэди недобрым взглядом.

Почему какая-то провинциалка добилась всего в жизни? – думала Луиза. У нее шикарный дом, муж – Шон Моррис – моя первая любовь. Что же в Сэди такого, чего нет у меня? Просто мне меньше повезло!

Луиза улыбнулась Сэди. Я непременно дождусь Шона! – подумала она и попросила еще один бокал шампанского.

Через полчаса послышались голоса в прихожей, и Луиза заметно оживилась.

Вскоре открылась дверь, и в кабинет вошел Энтони. Луиза была поражена сходством юноши с отцом. Русые волосы, синие глаза, немного вздернутый нос и пухлые губы… Энтони остановился и поздоровался с гостьей.

– Энтони, это Луиза. Мы вместе учились в колледже, – сказала Сэди.

Энтони пожал протянутую руку Луизы и присел на диван к матери.

Когда в дверном проходе показался Шон, Луиза вскочила с кресла.

– Луиза? – Шон замер и непонимающе посмотрел на жену. – Как? – Он замешкался. – Что ты тут делаешь?

Луиза вальяжной походкой подошла к Шону и обняла его за шею.

– Разве я не могу заглянуть к подруге? Мы так давно не виделись! Шон, а ты вообще не изменился! – Она непринужденно поцеловала Шона в щеку, что заставило Сэди почувствовать себя неловко, а Шона заволноваться.

Больше часа Луиза не умолкала. Она пила шампанское бокал за бокалом и опять начинала рассказывать о своем путешествии в Бразилию.

Сэди казалось, что Луиза решила задержаться у них до утра. Она не знала, чем себя занять, так как продолжать слушать Луизу стало невыносимо.

– Энтони, ты не голоден? – шепотом спросила она сына. – Я испекла чудесный яблочный пирог. Пойдем, попьем чаю?

Энтони с радостью согласился, и они, извинившись, вышли из кабинета.

Луиза, убедившись, что Сэди ушла, тут же подошла к Шону и впилась в его губы. Его руки с готовностью обхватили ее талию.

– Ты же скучал? Ответь, ты скучал по мне? – шептала Луиза и осыпала его шею поцелуями.

– Очень, дорогая… – ответил Шон.

– Зачем ты женился на этой провинциальной дурочке? – Луиза отпрянула и взглянула Шону в глаза. – Ты же любил меня!

– Луиза, а ты сама не понимаешь? – Шон поднял брови.

– Из-за сына?

– Бог с тобой, ты же умная женщина! – Шон сделал кислое выражение лица. – Из-за этого… – Он провел по воздуху рукой. – При разводе я получу половину фирмы.

– Ты не изменился, Шон! – Луиза громко рассмеялась и страстно поцеловала его.

На кухне Энтони с воодушевлением рассказывал матери о хоккее. Он сильно, как отец, жестикулировал руками, описывая матч.

Сэди улыбалась и делала вид, что внимательно его слушает. На самом деле она догадывалась, что происходит в кабинете, и от этого ей было больно.

– Мам, все в порядке? – Энтони остановил свой рассказ и взял мать за руку. – Ты очень бледная. И меня совсем не слушаешь!

– Все хорошо, сынок. – Сэди поднесла ко рту чашку с чаем, чтобы скрыть слезы.

– Не надо меня обманывать. Я все вижу. Ты ревнуешь папу к этой женщине? – Энтони взглянул в глаза матери.

Сэди выдавила улыбку и отрицательно покачала головой.

– Брось, Энтони. Что за глупости?

26

На улице была метель. Мелкий, колючий снег разносило сильным ветром и ударяло об оконное стекло. Уже стемнело, и в сете фонарей можно было наблюдать дикий танец снежинок.

У Сэди всегда начиналась мигрень в непогоду. Она достала из сумочки пластмассовую баночку и высыпала на ладонь пару продолговатых капсул. Сделав глоток воды, Сэди повернулась к окну и принялась массировать виски. Но боль не отступала. Оставалось только одно – поехать домой, лечь в постель, положить на голову смоченный водой платок и постараться заснуть.

Убрав документы в ящик письменного стола и вызвав такси к офису, Сэди дала указания Линде и покинула здание.

Ветер сильно растрепал волосы Сэди. Она, закрывая лицо воротником плаща от колючего снега, подбежала к такси и села в машину. Указав адрес, она отряхнула плечи и волосы от снежинок и, согревая руки, откинулась на спинку сиденья. В ушах сильно звенело. Она сжала виски. Ей уже стало казаться, что и водитель слышит этот звон.

Как хорошо, что таксист попался молчаливый! Никаких лишних вопросов… – подумала Сэди и закрыла глаза.

Через полчаса Сэди рассчиталась с молчаливым водителем и вышла из машины.

Быстрыми перебежками она добралась до подъезда и открыла стеклянную дверь. Сейчас ей хотелось только одного: принять горячую ванную и лечь спать.

Она зашла в прихожую и, чтобы громкие звуки не отдавались в ее висках резкой болью, еле слышно прикрыла входную дверь.

В квартире стояла тишина.

Энтони у друзей, а Шон, скорее всего, еще на работе… – предположила Сэди и направилась в спальню.

Пройдя узкий коридорчик, она вдруг остановилась. Из приоткрытой двери падал свет. Она тихо подошла ближе и прислушалась: из спальни раздавались шлепки и женский смех…

Сэди толкнула дверь и вошла в комнату. От увиденной картины ей стало плохо. На расправленной постели лежал обнаженный Шон, а на нем изгибалась, словно змея, Луиза. Они не сразу заметили Сэди, так как полностью были увлечены друг другом.

Сэди молча стояла, не зная, как себя повести. Начать скандал? Оттаскать за волосы Луизу? Просто уйти?

– Сэди? – Шон растерялся и испуганными глазами посмотрел на жену.

А Луиза… Луиза торжествующе рассмеялась, увидев слезы на глазах «лучшей подруги»… И принялась еще более страстно целовать Шона.

Сэди вышла из спальни, борясь с подступающей тошнотой. Омерзение… Уже не первый раз ее муж вызывал у нее это чувство… Зато мигрень отпустила. Сэди вообще ничего сейчас не чувствовала. Она зашла на кухню и налила себе виски. Большим глотком опрокинула стакан и присела на резной стул, тупо глядя перед собой.

– Дорогая, – на кухню вошла Луиза в атласном халатике Сэди, – вот теперь все по справедливости. Шон всегда принадлежал мне. А ты, выскочка из провинции, нагло отобрала его. Ну ничего! Жизнь все расставит на свои места! Не забывай это! – Луиза подошла к бару и по-хозяйски налила себе мартини.

Бросив пару кусков льда в бокал, Луиза села за стол напротив Сэди и с улыбкой на нее взглянула.

Сэди молчала. Головная боль вернулась и усилилась так, что говорить стало невозможно. Шевелиться тоже.

– Сэди! Ну что ты так расстраиваешься? – Луиза посмотрела на бледное лицо Сэди. – Разведись с Шоном. Сделай подруге подарок! – Луиза рассмеялась.

– Пошла вон! – еле слышно сказала Сэди и схватилась за голову.

– Что? Я тебя плохо расслышала! – Луиза допила вино и громко поставила бокал на стол.

– Пошла вон! – повторила Сэди и сморщилась от боли.

– Ухожу, ухожу… Только дай я тебе кое-что объясню напоследок… – Луиза присела поближе к Сэди. – Тебя не раз предавали, доставляли боль, унижали. Так почему ты все еще не научилась разбираться в людях? Шон… Ты прекрасно знаешь Шона. Зачем ты его простила? Ведь он так тебя унизил… Поспорил на двести долларов, что сможет соблазнить тебя за неделю! Даже недели не понадобилось! Ты отдалась на раз! И Шон выиграл деньги. Почему я предала тебя? Ты стала конкуренткой. Ты стала мне мешать. Возвращаться утром от Шона и выслушивать твои сонеты, посвященные ему, было неприятно. Пожалуй, единственный человек, который тебя по-настоящему любил, который не способен был тебя предать, это Рэй Янг. И именно его, любящего и преданного тебе, ты оттолкнула! Умница, ничего не скажешь! Значит, так тебе и надо!

Но все-таки, знаешь, я дам тебе совет. Зачем? Может, из женской солидарности, по старой дружбе или мне тебя просто жаль… какая разница? Сэди, ищи Рэя. Только с ним ты будешь счастливой, потому как только он тебя по-настоящему любил, любит и любить будет! А теперь я уйду… Мне здесь больше делать нечего. – Луиза встала и вышла из кухни.

Через десять минут дверь в прихожей хлопнула и стало тихо.

Они ушли, с облегчением подумала Сэди и, держась за угол стола, помогла себе встать.

Осторожными шажками она дошла до спальни и, пересиливая боль, взяла подушку и одеяло из комода.

Постелив себе в кабинете, Сэди укрылась одеялом и провалилась в спасительный сон.

27

Проснувшись утром, Сэди сразу вспомнила вчерашний вечер. Она встала, прошлась по комнате и взглянула в окно. Метель закончилась, на стеклах образовались чудесные узоры, которые переливались на солнечном свету серебром.

Сэди вышла на кухню. За обеденным столом сидел Энтони. Он завтракал поджаристыми тостами с маслом.

– Доброе утро, мама, – сказал он, наливая в стакан свежевыжатый апельсиновый сок. – Вчера ты так сладко спала, я не стал тебя будить.

– Доброе утро, дорогой! – Сэди улыбнулась сыну и, открыв дверцу холодильника, достала сливки для кофе. – Где ты вчера так долго был?

– В кино с друзьями, – ответил Энтони и отпил сок из стакана. – А где папа?

Сэди пожала плечами и принялась варить кофе.

– Ты даже не беспокоишься? Он не ночевал дома! – Энтони удивленно взглянул на мать.

– Мне все равно. Я подаю на развод, – спокойно ответила Сэди и перелила сваренный кофе из турки в чашку.

– Что? – Энтони положил на тарелку тост. – Мама, ты не можешь так поступить!

Сэди с улыбкой взглянула на сына и присела подле него.

– Почему я не могу? Мы с твоим отцом не любим друг друга и, пожалуй, никогда не любили. – Сэди взяла за руку сына.

– Ты любишь своего Рэя? – Энтони отдернул руку. – Что ты молчишь, мама? Ответь!

Сэди покачала головой. Энтони не хочет, чтобы Шон уходил из семьи. Ну как объяснить подростку, что из-за его детского эгоизма Сэди рассталась с любимым человеком, что она терпела присутствие Шона больше двух лет только ради Энтони? Сын не поймет ее до тех пор, пока сам не узнает, что такое любовь…

– Милый, я долго думала и приняла окончательное решение. Твой папа не будет больше жить с нами. Если хочешь, ты можешь видеться с ним. Я не могу запретить тебе общаться с отцом. Но жить я так больше не могу. Я устала, Энтони! – Сэди глотнула кофе и поставила чашечку на блюдце.

– Ты живешь только ради себя! – Энтони резко отодвинул тарелку. – Видимо, я всегда был тебе помехой! Ты не любишь меня! Какая ты мать после этого! – Энтони вскочил со стула и побежал в свою комнату.

Это слова сына заставили Сэди горько улыбнуться. Господи, как же он еще по-детски глуп и наивен. Знал бы Энтони, через что прошла его мать. Как ей было нелегко, как она боролась с трудностями, как шла против судьбы! А самое главное, как она ждала сына, сколько она дарила ему любви, сколько ночей провела без сна у крошечной кроватки…

– Энтони, открой дверь! – Сэди еще раз постучалась. – Немедленно открой дверь!

– Я не хочу тебя видеть! – послышался голос Энтони.

– Зачем ты мне грубишь? Разве я заслужила это? – горько спросила Сэди.

– Да! Не разводись с папой, и я тебя прощу!

– Нет, дорогой, открой мне дверь, и я тебя прощу за грубость и упреки в мой адрес, – тихо возразила Сэди.

– Нет! Не открою! И вообще я буду жить с отцом. Я лишний в твоей жизни!

Сэди покачала головой и тяжело вздохнула.

Вернувшись домой после работы, Сэди бросила сумочку на диван и направилась в детскую. Дверь была открыта, и Сэди вошла в комнату Энтони. Открыв дверцу шкафа, она ужаснулась. Энтони взял с собой всю одежду! Сэди огляделась и увидела на столе записку.

«Я ухожу к папе. Ты меня больше никогда не увидишь!».

Сэди присела на кровать Энтони и закрыла лицо ладонями. Как же она сглупила, оставив Энтони одного дома! Сэди надеялась, что пыл Энтони остынет, и мальчик сам придет просить прощения, как это бывало раньше… Что же делать?

Сэди встала с кровати и направилась в прихожую. Сняв телефонную трубку, она набрала номер Марка. Услышав знакомый голос, Сэди не выдержала и расплакалась.

– Марк, Энтони ушел из дома! Я сказала ему, что мы с Шоном разводимся, а Энтони начал меня обвинять во всем! Он сказал, что я плохая мать, что он будет жить с отцом! – Сэди присела на пуфик и ладонью вытерла слезы со щек. – Я не могу больше так жить. Вчера я застала Шона в постели с другой женщиной. И он даже не подошел и не попросил объясниться! А просто ушел с ней вместе…

– Я все знаю… – многозначительно ответил Марк.

– Энтони у тебя? – Сэди вскочила с сиденья.

– Ага, – ответил Марк. – Билл сказал, что заходил к Розе, но ее не оказалось дома! – выдал он шифровку и взглянул на уминающего печенье Энтони.

Сэди перевела про себя слова Марка:

«Энтони приходил к Шону, но его не оказалось дома»?

– Марк, что мне сказать сыну? Что мне сделать, чтобы он вернулся, чтобы он понял меня? – взмолилась Сэди.

– Друг, скажи всю правду. Ведь лошадь по кличке Счастливчик была подставной!

– Марк, я не могу сказать ему правду! Получится, что я в глазах ребенка буду очернять его отца! Я никогда на это не пойду!

– Хорошо, я поговорю с букмекером. Поверь, он вернет тебе деньги. Не волнуйся! Все. До встречи! – Марк положил трубку.

Марк присел на диван и обнял Энтони. Юноша взял пульт от телевизора и, переключив на спортивный канал, снова потянулся к вазе за печеньем.

– Ты часто бываешь на скачках? – спросил Энтони. – Я слышал твой разговор по телефону.

Марк улыбнулся и покачал головой.

– Возьми меня с собой! – Энтони взглянул на Марка.

– Ты еще маленький! – Марк похлопал Энтони по плечу. – Вот подрастешь… Там посмотрим!

Энтони удивился:

– Маленький? Ничего себе! Мне тринадцать лет. В этом году будет четырнадцать!

– Понимаешь, Энтони, чтобы правильно сделать ставку, нужно многое понимать, знать былые победы и поражения всех участников, а иногда уметь предугадывать события. А ты не умеешь делать ни первого, ни второго, ни третьего! – сказал серьезно Марк.

Энтони нахмурился. Ему стало обидно, что Марк считает его несмышленым юнцом. Ему захотелось доказать Марку обратное.

– Но ты меня научишь! Я пойму и смогу правильно сделать ставку! – воскликнул Энтони. – Прошу, научи меня!

– Энтони, подумай: как ты можешь рассуждать о лошади, не зная, сколько у нее побед и поражений? Так? Так. А теперь другой вопрос. Как можно обвинять человека, если не знаешь, что на самом деле произошло!?

Энтони внимательно слушал и пытался понять, что хочет сказать дядя Марк.

– Возьмем твою мать, – продолжил Марк. – Что ты можешь сказать о ней?

Румянец вспыхнул на лице мальчика. Энтони опустил глаза и пожал плечами.

– Она думает только о себе! – с обидой проговорил он.

– И откуда такие выводы? – Марк усмехнулся и взглянул на Энтони.

– Она разводится с отцом. Я сказал ей, что буду жить с папой! – Энтони поднял голову и переключил канал телевизора.

– А ты знаешь, через что прошла твоя мать? А ты знаешь, сколько в своей жизни она настрадалась, сколько вытерпела боли? Твой отец рассказал тебе, как он расстался с Сэди в колледже? – Марк приподнял бровь. – Так как ты можешь делать выводы, ведь ты абсолютно ничего не знаешь!

Энтони резко обернулся, посмотрел на Марка и выключил телевизор.

– Расскажи…

Марк улыбнулся и обнял Энтони.

– Расскажу. Я понимаю, многие вещи тебе будет очень неприятно слушать, но ты же взрослый парень, крепись!

Энтони, поджав губы, решительно кивнул и приготовился внимательно слушать мудрого дядюшку Марка.

– Когда Сэди поступила в колледж, она познакомилась там с Луизой, той женщиной, которая приходила к вам на прошлой неделе, – пояснил Марк. – Луиза всегда отличалась высокомерием и заносчивостью. У нее не было подруг, и поэтому, увидев твою мать, она быстро ухватилась за нее. Луиза старалась сделать из Сэди себе подобную. Но все было тщетно, ибо мать твоя, Энтони, всегда была благородной, доброй и дружелюбной. Ты же знаешь Рэя? Так вот. Рэй был влюблен в Сэди. Он хотел стать ей другом… Но Сэди нравился Шон, твой отец.

Когда второкурсники разъехались по Европе, Сэди стала писать Шону. Но он только посмеялся над ее письмами и отдал их Рэю. И тот стал отвечать на письма Сэди. Получая каждое письмо, Сэди перечитывала его несколько раз. И ей показалось, что Шон умеет чувствовать, что он добрый и чуткий, что этот молодой человек именно тот, кого Сэди представляла себе в идеале. Твоя мать ошиблась – она полюбила Рэя в облике Шона. Говорят, что любовь жестока. Нет, это не так. Люди сами все усложняют! – Марк покачал головой. – А потом твой отец, увидев, как Рэй счастлив, находясь рядом с Сэди, позавидовал их дружбе.

Он поспорил с одним приятелем, что сможет соблазнить Сэди за неделю. У него это получилось, ведь она была влюблена и считала его идеалом! Вскоре твоя мать узнала, что беременна. Она решила поделиться тайной с подругой Луизой, даже не подозревая, что та втайне встречается с твоим отцом. И Луиза, чтобы убрать соперницу, доложила все директору. Сэди поставили перед выбором: либо она избавляется от тебя, либо ее исключают.

Твоя мама выбрала второе. Она подумала, что твой отец сможет ее поддержать в этом положении. Но, обратившись за помощью к Шону, Сэди была унижена. Он бросил ей в лицо две смятые купюры на аборт и больше с ней не разговаривал… – Марк взглянул на реакцию парня: лицо Энтони покрылось румянцем, а глаза забегали. – Боясь расстроить бабушку Реджину, Сэди купила билет до Нью-Йорка. Полгода она снимала маленькую квартирку на окраине города и подрабатывала официанткой. Спустя какое-то время она встретила меня.

Знаешь, твоя мать меня просто поразила. Я тогда оказался в сложной ситуации: мне надо было заключить контракт с французами, а переводчика под рукой не оказалось. Дело происходило за столиком ресторана, где она работала. Увидев, что я не понимаю своих собеседников, эта маленькая рыжеволосая официантка профессионально перевела мою беседу с важными партнерами и спасла мой контракт. Я предложил ей работу. Сначала я не подозревал, что Сэди в положении, она боялась потерять работу и тщательно скрывала свою беременность. Но однажды, когда я взял ее на встречу с японскими коллегами, твоя мать так понравилась нашим партнерам, что одна женщина не удержалась и сказала мне: «Поздравляю!». Я тогда удивился, а она добавила: «Ваша дочка скоро родит!». И с того момента Сэди действительно стала мне как дочь. Она всегда была мила и добра, никогда не повышала голос и не завышала свою самооценку… Знаешь, я очень переживал за нее, просил Сэди, чтобы она не выходила на работу, так как боялся, что внезапно начнутся роды. Но она все равно работала. И роды начались… прямо в кабинете твоей матери. Вот она тогда меня испугала! – Марк засмеялся. – Когда в роддоме я взял тебя на руки, я представил… Что там! Я поверил, что держу на руках собственно внука. – Марк похлопал Энтони по плечу. – Твоя мать все свое свободное время посвящала тебе. Она не отходила от тебя ни на минутку. Она спала рядом с твоей кроваткой, так как боялась, что ты ночью заплачешь, а она не услышит. Когда ты чуть подрос, Сэди вернулась к работе. Я удивлялся ее хватке, ее желанию развивать фирму все больше и больше. Она заключала контракты, находила новых покупателей, а я просто стоял в сторонке и за всем этим наблюдал. Потом я понял, что уже довольно стар и мне пора на покой, тем более что заместитель уже давно мною выбран. Я горжусь твоей матерью. Она у тебя святая. Через столько пройти…

Сэди отличная мать. Она сделала все, чтобы ты был счастлив! Когда Шон вновь внезапно появился в ее жизни и заставил ее познакомить его с тобой, она порвала все отношения с Рэем, которого тогда только-только встретила вновь и полюбила. И, желая сделать тебя счастливым, она вышла замуж за Шона. Представь, Энтони, что значит женщине отказаться от любви! А Шон подлец! Он никогда не любил твою мать. Просто он к этому времени потерял все: работу, деньги, любовь собственной семьи… И решил, используя твою мать, все это получить от нее. Вернее, отобрать у нее. Скажи, если бы он любил Сэди, разве бы стал крутить роман с Луизой? Я думаю, что нет. Ты все еще хочешь жить с отцом? А ты спросил его, Энтони, нужен ли ты ему вообще? – Марк вопросительно посмотрел на Энтони. – Ну вот. Теперь ты знаешь все, что было с твоей матерью. Теперь ты можешь делать ставки…

Энтони не мог во все это поверить. Он пытался найти оправдание отцу… Неужели это правда?

– Я не верю тебе! – Энтони отодвинулся от Марка.

– Скажи, я хоть раз тебя обманывал? – спросил Марк.

– Нет, – растерянно ответил Энтони.

– Тогда ответь, для чего мне сейчас выходить из твоего доверия и нагло тебе лгать? – Марк приподнял брови.

Энтони пожал плечами. Он долго молчал, время от времени поглядывая на серьезное и значительное лицо Марка. Потом тихо сказал:

– Ты не отвезешь меня домой? Я хочу попросить прощения у мамы. Я был ужасно груб с ней сегодня утром. Мне стыдно…

28

Однажды поздно ночью раздался звонок в дверь. Сэди встала с постели и, накинув на плечи теплый жакет, выбежала в прихожую.

– Кто там, мама? – Энтони тоже проснулся и вышел из своей комнаты.

– Милый, ложись спать! – ответила Сэди и, посмотрев в глазок, открыла дверь.

– Что за черт! Почему ты сменила замки? – На пороге стоял пьяный Шон.

Он оттолкнул Сэди и вошел в квартиру. В грязных ботинках Шон принялся расхаживать по светлому ковру в гостиной. От него разило алкоголем. Шон был небрит, на нем была одежда, в которой он ушел неделю назад с Луизой.

Сэди взглянула на него и с отвращением отвела глаза. Шон повернулся и оскалился.

– Принеси мне выпить! – скомандовал он.

Сэди не сдвинулась с места.

– Я собрала твои вещи. Они в кладовке. Забирай и уходи! – Сэди скрестила на груди руки.

Шон открыл дверь кладовки и достал оттуда два чемодана. Небрежно бросив их у двери, он взглянул на Сэди.

– Развод, говоришь? – усмехнулся Шон. – А ты не боишься, что я заберу у тебя сына и заставлю поделить фирму пополам?

Сэди рассмеялась и покачала головой.

– Нет, не боюсь!

Сэди была уверена в своих силах. Энтони после разговора с Марком принял сторону матери, да и суд будет на ее стороне. В этом нет сомнения… А фирма? Фирма принадлежит Марку. Так что Шон в любом случае останется в проигрыше.

– Тогда до встречи в суде! – рявкнул Шон и с силой хлопнул дверью.

Сэди еще постояла в гостиной, взглянула на грязные следы, оставшиеся на ковре, и усмехнулась. Шон не изменился.

В четверг после обеда за продолговатым столом напротив друг друга сидели Шон и Сэди со своими адвокатами.

– Мистер Моррис, ваши требования? – Женщина в строгом пиджаке, сидевшая рядом с Сэди, щелкала ручкой и скучающе поглядывала на сидящих напротив.

– Мы хотим половину бизнеса, – ответил за Шона его адвокат.

Сэди взяла стакан с водой и отпила глоток.

– К вашему сведению, фирма, в которой работает миссис Моррис, принадлежит мистеру Нортону. Ему принадлежат также квартира, в которой проживает миссис Моррис, и транспорт.

Шон явно занервничал.

– Как? Сэди, ты же говорила, что Марк переписал на тебя свой бизнес! – Шон вскочил со стула и наклонился через стол к бывшей супруге.

– Допустим, я пошутила. И что дальше?

Шон взвыл от ярости. Схватившись за волосы, он начал быстро ходить по комнате.

Черт! – ругался он про себя. Как же так получилось? Два года вылетели в трубу!

– Вот документы. – Женщина-адвокат протянула своему коллеге папку. – Думаю, что на этом можно закончить.

– Да, конечно, – согласился адвокат Шона и, пожав плечами, взглянул на своего подзащитного.

Энтони, который все это время ждал в коридоре, решил после заседания подойти к отцу. Он должен был выяснить все до конца.

– Пап, ты хочешь, чтобы я жил с тобой? – прямо спросил он.

Шон молчал. Ему было немного стыдно за то, что он сделал сына марионеткой, которая помогала ему идти к своей цели. Даже у подонков иногда пробуждается совесть. Да и, сказать по правде, мальчишка не оставил его равнодушным. Жаль, что все так получилось…

– Знаешь, сынок, я думаю, что с матерью тебе будет лучше. Она действительно тебя любит… – с этими словами Шон обнял сына, вяло улыбнулся и вышел.

29

Париж весной уникален. От разнообразия цветочных композиций на клумбах, от исходящих от них ароматов кружится голова. Открываются летние кафе, музыка разносится по всем уголкам города. Воздух, который пропитался аппетитными запахами выпечки и тонким шлейфом французских духов, чист и прозрачен.

Хочется петь, хочется танцевать, хочется любить… Любить всем сердцем. Париж… город грез. Город, который не хочется покидать, потому как, увидев Париж один раз, влюбляешься в него на всю жизнь. Париж – город обреченных на любовь романтиков…

– Мама, я хочу здесь жить! – сказал Энтони, усаживаясь за столик ресторана, расположенного близ Елисейских полей. – Париж такой красивый город!

Сэди улыбнулась и заказала кофе и круассаны. Она узнала в сыне те эмоции, которые испытала в свои девятнадцать лет, когда проходила стажировку в Париже.

– Милый, на свете много красивых городов! Дело не в красоте, а в энергетике. Почувствуй ее… – Сэди закрыла глаза. – Я не знаю почему, но мое сердце поет. Мне хочется встать и начать кружиться под медленную музыку, которая звучит в этом ресторане!

Энтони улыбнулся и протянул матери руку:

– Давай потанцуем, мама. Мы с тобой никогда этого не делали…

Сэди рассмеялась и взяла руку сына. Он ласково потянул ее к себе и нежно обнял.

Со стороны можно было подумать, что танцуют влюбленные. Энтони в свои семнадцать лет был выше матери на голову. Этот молодой, мускулистый, красивый мужчина был весьма галантен со своей очаровательной рыжеволосой спутницей. Он умело вел партнершу, поворачивал ее и подносил ее руку к губам. Сэди все время смеялась. Она была счастлива, что вырастила такого сына. Энтони впитал в себя все самое лучшее, что могли дать ему мать, дядя Марк и бабушка Реджина. Доброте и справедливости Энтони научился у Сэди, галантность, рассудительность и уважение к женщинам перенял у Марка, а целеустремленности и умению не пасовать перед трудностями – у Реджины.

Если напомнить ему сейчас, что он когда-то безумно хотел жить с отцом и бросить мать, это вызвало бы у молодого человека недоуменную улыбку. Он много раз каялся в том, что когда-то смог считать свою мать «плохой»…

Энтони крепко обнял мать и закрыл глаза. Хрупкое, нежное создание, чуть ниже его ростом… А ведь она столько вынесла на своих плечах. Она добилась всего, чего так сильно хотела. Она шла вперед, несмотря ни на что. Она терпела и ждала, надеялась и действовала.

Теперь у нее есть все, чего она только пожелает, подумал Энтони, взглянув в карие глаза матери. Все, кроме любви…

Энтони остановился, когда затихла музыка, и поцеловал мать в щеку.

– Я очень люблю тебя, мама… – шепнул он ей.

– Милый, а я тебя. Больше всего на свете…

Присев за свой столик, Энтони взял за руку Сэди и крепко сжал ее холодные пальцы.

– Почему ты не пытаешься найти Рэя? – вдруг спросил он.

– А для чего? – Сэди откинулась на спинку стула и взяла в руку маленькую кофейную чашечку.

– Ты же его любишь. Вам было хорошо вместе. Это я, болван, все разрушил! Прости меня, прошу, прости…

Сэди улыбнулась и провела рукой по волосам Энтони.

– Сынок, все в прошлом. Я не держу на тебя обиды. Ты был юн и многого не понимал. Людям свойственно ошибаться. Самое главное, чтобы ошибки эти были не от злости и зависти, а только от неопытности… Тогда тебя простят.

По возвращении в Нью-Йорк Энтони уже знал, что ему необходимо сделать в первую очередь, – найти Рэя Янга и рассказать ему правду: признаться, что обманул его, потому как очень хотел, чтобы вместо Рэя с матерью жил его родной отец.

Энтони не стал говорить Сэди, что собирается искать Рэя. Он точно знал, что она строго-настрого запретит ему этим заниматься.

Сказав матери, что идет с друзьями в кафе, Энтони взял такси и продиктовал шоферу адрес офиса Рэя Янга.

Машина затормозила у высотного здания, и Энтони, выйдя из такси, направился к крутящимся дверям.

– Мне нужен Рэй Янг, – сказал он девушке, сидящей за компьютером. – Очень срочно. По личному делу.

Девушка отвлеклась от работы и взглянула на красивого юношу. Мило улыбнувшись, она ответила:

– Мистер Янг в командировке.

– А когда он приедет? – Энтони облокотился на стойку.

– Через месяц… может, через два. Он не докладывает мне.

– Простите, – не успокаивался Энтони, – вы не подскажете номер его мобильного телефона?

Девушка отрицательно покачала головой.

– К сожалению, мы не имеем права предоставлять вам такую информацию.

– Понимаете, Флоранс, – Энтони прочитал имя девушки на табличке, – это очень срочно. Вопрос жизни и смерти! Если я ему не позвоню вовремя, он приедет и сделает вам выговор. Так что, Флоранс, это и в ваших интересах. Дайте мне его номер, и все будет хорошо, я обещаю.

Девушка немного растерялась. Энтони говорил так убедительно, что Флоранс поверила и, дабы избежать выговора, продиктовала настойчивому юноше номер телефона Рэя.

Энтони быстро выбежал из здания и, сев на лавочку в сквере, набрал на мобильном телефоне номер Рэя. Комкая в руке листок с номером, он ждал ответа.

– Я вас слушаю, – сказала трубка знакомым голосом Рэя.

– Рэй, здравствуй. Это Энтони Литковски. Помнишь меня? – затараторил парень, крепко сжимая телефон.

– Конечно. Что-то случилось? – спокойно ответил Рэй.

– Я не знаю, с чего начать. Я вообще не понимаю, зачем звоню тебе… – Энтони растерялся. – Просто я не могу смотреть, как страдает мама. Она любит тебя…

– Ух, как интересно. А Шон? Разве твоя мама разлюбила Шона?

– Она никогда и не любила его. Она любила тебя и сейчас любит. Я вижу… я знаю… я уверен в этом. Она рассталась с тобой из-за меня. Я был маленьким, глупым и ничего не понимал! Я был эгоистом! – Энтони не мог выразить словами нахлынувшие на него чувства. – Прости меня, Рэй.

В трубке повисло молчание.

– Энтони, у меня теперь другая жизнь. Возможно, у меня нет желания что-либо менять. Но спасибо тебе хотя бы за то, что ты не боишься признавать свои ошибки…

– Но… Рэй!

– Теперь прости. У меня срочные переговоры. До свидания.

Энтони еще долго слушал короткие гудки в телефонной трубке. Нет, любовь не жестока, это люди умудряются все осложнить…

Наступила осень. Ветер поднимал желтые листья с земли и кружил их в вальсе. По вечерам накрапывал дождик. Было скучно и тоскливо.

Сэди сидела в своем кабинете и смотрела в окно, по стеклу которого барабанил дождь. Серые тучи сгустились над городом. Ах, как жаль, что закончилось лето. Ах, как жаль, что время так быстро течет…

Сэди ждала возвращения Энтони. Она хотела выяснить, почему на его имя пришел конверт из Парижского университета. Неужели ее сын уедет во Францию? И тогда Сэди останется совсем одна.

Тишина. Слышно только монотонное тиканье огромных старинных часов в углу кабинета и потрескивание камина. Страшно. Одиноко. Грустно.

Неужели она заслужила это? Дожить до старости в большой, богато обставленной квартире… но в одиночестве. Ни любимого мужчины, ни сына, ни бабушки… У каждого своя жизнь. Каждый счастлив.

А я? Что же делать мне? – Сэди укрыла плечи теплым вязаным шарфом и проверила время.

Стрелки медленно плелись по циферблату часов. Ну почему, когда ждешь, минуты кажутся часами? А когда спешишь – часы превращаются в минуты? Что за несправедливость!

За эти восемнадцать лет Сэди научилась ждать. Порой ей казалось, что она находится в зале ожидания, где ждет счастливый поезд. Но он задерживается… Проходит еще год, ей опять приходится ждать… Еще год, еще два… Нет, кажется, поезд уже не придет… Сэди на него просто опоздала.

И что же делать теперь? Ждать по привычке? Только кого на этот раз? Рэя? Нет, он точно больше не вернется. За пять лет разлуки у Рэя, скорее всего, появилась семья, возможно, дети. Зачем ему рушить свое счастье?

Сэди встала с кресла и прошлась по комнате. Взглянув на часы, она опять тяжело вздохнула. Потом подошла к камину и стала греть ладони.

Сэди закрыла глаза. Она вспомнила ясный летний день, когда она вместе с Рэем прогуливалась по набережной. Он держал ее за руку и то и дело заключал в объятия и целовал. Она скинула босоножки и босиком шла по песчаному берегу. Ветер раздувал ее платье из тонкого льна с большими тюльпанами на белом фоне. Рэй не отводил от Сэди влюбленных глаз. Он брал ее на руки и начинал кружить. Она звонко смеялась и просила поставить обратно на землю. Ближе к вечеру они поднялись на небольшой холм. Оттуда был прекрасно виден закат солнца. Рэй обнял Сэди сзади, и они молча любовались этим зрелищем. Они были счастливы… они были вместе.

– Как же я хочу здесь жить! – Сэди огляделась по сторонам и заметила небольшие уютные домики. – Тут так красиво…

– Мы обязательно купим здесь дом. Я обещаю! – И Рэй, повернув ее к себе лицом, припал к ее губам поцелуем.

Сэди запомнила тот поцелуй. Долгий, чувственный… Сэди как будто растворялась, становилась частичкой Рэя. Ей нравилось это состояние. Оно кружило ей голову…

– Мам! Я дома! – раздался голос Энтони в прихожей.

– Дорогой, зайди в кабинет. Есть серьезный разговор! – крикнула Сэди и, отойдя от камина, опустилась в мягкое кресло.

Энтони вошел в кабинет и расстегнул молнию на пуловере. Встав у камина, он взглянул на конверт, лежащий на письменном столе, и догадался, о чем пойдет речь.

– Мама, я не сказал тебе, потому что думал, что я не поступлю, – начал разговор он.

– Ты не поступишь? – Сэди удивилась. – У тебя высокие отметки по всем предметам! Что ты такое говоришь?

Энтони присел у камина и посмотрел на рыжие языки огня.

– Я влюбился… – шепнул он.

Сэди невольно улыбнулась. Энтони редко откровенничал с ней о девушках.

– Я тебя слушаю.

– Анна – ученица по обмену из Франции… В наш класс она перевелась в прошлом году. Она такая красивая. У нее небесно-голубые глаза. Улыбка словно жемчуг. Ты бы слышала ее смех… Мама, когда я ее увидел, я понял, что такое Любовь. Я никогда раньше не испытывал таких чувств к девушкам. Раньше это напоминало игру… легкую… поверхностную… не требующую ничего взамен. А в этот раз совершенно все иначе. Мне становится тоскливо, когда ее нет рядом, мне больно, когда она улыбается другим парням, мне хочется думать о ней каждую минуту… Анна вызывает во мне такую гамму чувств: ревность, симпатию, нежность, страсть… Я люблю ее. И знаешь, когда я пригласил ее в кино на вечерний сеанс, она согласилась. Мы не смотрели фильм, мы целовались. Позже я признался ей в своих чувствах, она ответила взаимностью. Представляешь, она ответила взаимностью! Скоро она улетает. Анна больше не вернется в Нью-Йорк. Она будет продолжать учиться в Парижском университете, и я хочу быть с ней рядом. Я поступил. Я вытянул счастливый билет. Теперь слово за тобой, мама… – Энтони встал и взволнованно вгляделся в лицо матери.

Сэди вытерла шарфом слезу и, протянув руку к сыну, улыбнулась. Энтони подошел к матери и крепко ее обнял. Сэди гладила его по волосам и тихонько всхлипывала. Она не позволила бы себе уговаривать Энтони остаться. Она не хотела, чтобы ее сын опоздал на счастливый поезд…

30

Сэди попросила Энтони привести Анну в гости, чтобы они могли познакомиться. На следующий день он и его подруга Анна сидели за овальным столом у Сэди в столовой.

Девушка понравилась Сэди сразу. Анна была действительно хороша собой. Длинные темные волосы, голубые, как весеннее небо, глаза, очаровательная улыбка. Они прекрасно смотрелись с Энтони.

Из них выйдет красивая пара, подумала Сэди и улыбнулась. Странно… Совсем недавно она сама была такой же девчушкой – наивной, доверчивой и добродушной! Как же быстро летит время!

– Анна, у тебя родители в Париже? – спросила Сэди, подливая в бокалы сок.

– Да, миссис Моррис, – ответила Анна с акцентом и улыбнулась. – А вы были в Париже?

Сэди покачала головой.

– Была. Первый раз в твоем возрасте. Мне очень понравилось. Париж замечательный город… – Сэди отрезала кусок пирога и положила на тарелку Анны.

Она внимательно наблюдала за тем, как Энтони нежно берет Анну за руку, как она не сводит с него влюбленных глаз. Похоже, между ними действительно есть любовь, и глупо было бы им мешать…

Сэди застегнула молнию на багажной сумке Энтони и присела на его кровать. Как же ей будет не хватать сына! Она закрыла глаза и вспомнила маленького Энтони: пухленького, с розовыми щечками. Сэди улыбнулась. Теперь на его письменном столе стояла фотография Анны.

Сын вырос. Пора с этим смириться… – подумала Сэди. Рано или поздно он бы все равно покинул родительский дом.

Сэди опустила глаза, и соленая слеза сбежала по щеке и затекла в уголок рта.

– Ты плачешь? – Энтони стоял на пороге комнаты.

– Не обращай внимания. Это так… Ничего особенного… – Сэди быстро смахнула слезу ладонью. – Просто вспомнила тебя маленьким. Помнишь, как мы играли в солдатиков? Помнишь? А качели свои любимые помнишь? А песню? Колыбельную? – И Сэди запела: – Я люблю тебя, малыш, больше всех тебя люблю. Засыпай быстрей, крепыш, я тепло тебе дарю…

– О, мам… – Энтони подошел к Сэди. – Знай, ты самая дорогая, самая любимая для меня женщина. Ты мой лучший друг и советник. Ты понимаешь меня без слов и лучше всех меня знаешь! Мамочка, я тебя люблю… очень люблю, правда.

Энтони присел на корточки и положил голову на колени матери. Она провела рукой по русым волосам сына и поцеловала его в щеку.

– Пойдем. На самолет опоздаешь…

В аэропорту было шумно и многолюдно. Энтони держал одной рукой дорожную сумку, другой обнимал мать, чтобы не потеряться в толпе.

Он жадно искал глазами Анну. Они договорились встретиться у расписания, и поэтому Энтони направился в дальнюю часть зала ожидания.

– Привет! – Анна кинулась ему на шею.

– Привет! – поздоровался Энтони и поцеловал Анну в румяную щеку.

Сэди тоже обняла Анну, и они вместе направились к месту регистрации.

Оставалось полчаса до взлета. Сэди просила время остановиться. Она не могла насмотреться на сына, она не хотела его отпускать от себя…

– Мам, давай прощаться. – Энтони бросил свою сумку и крепко обнял мать. – Я люблю тебя, слышишь, – шептал он ей ухо. – Я буду приезжать на каникулы… и по праздникам… обещаю, мам…

Он немного отстранился и взял мать за руки, с улыбкой заглядывая ей в глаза. По щекам Сэди текли слезы. Она не могла с собой ничего поделать. Ее пальцы не желали разжиматься, чтобы выпустить руки Энтони.

– Пока… – шепнул ей Энтони и подмигнул.

– До свидания, миссис Моррис.

– До свидания, Анна, – сказала Сэди и отпустила руки сына.

Он послал ей воздушный поцелуй, закинул сумку на плечо и, взяв Анну за руку, поспешил с ней к выходу.

– Звони почаще! – крикнула Сэди, но ее голос слился с голосами других людей. – Сынок…

Сэди опустила глаза и, завязав потуже шарф, направилась к автоматическим дверям, которые то открывались, то закрывались, выпуская вновь прибывших на улицы Нью-Йорка.

– Сэди?

Она остановилась перед выходом и обернулась.

Рэй! Перед ней стоял Рэй в длинном черном пальто, с небольшим чемоданом в руке. Он изменился: в темных волосах появились седые пряди. Глаза, в которых раньше всегда горел жизнерадостный огонек, померкли.

Сэди не сказала ни слова. Она бросилась ему на шею и, закрыв глаза, почувствовала знакомый аромат его одеколона.

– Я так рада тебя видеть, Рэй! – Она мельком взглянула на него и опять обняла, припав к его груди.

Они немного постояли молча, обнявшись.

– Может, выпьем по чашке кофе? – предложил Рэй. – У меня есть немного времени.

Сэди улыбнулась и кивнула в знак согласия.

Они сидели за столиком небольшой, но очень уютной кофейни. Сэди сняла плащ и повесила его на спинку стула. Закутав плечи в мягкий шарф, она облокотилась на стол и внимательно посмотрела на Рэя. Он изменился. Черные глаза стали совсем непроницаемыми, густые темные волосы были модно подстрижены… Она вспомнила смешную короткую челочку и улыбнулась. На лице Рэя не появилось ответной улыбки.

– Что ты делала в аэропорту? – спросил он.

– Провожала сына. Он поступил в Парижский университет, – ответила Сэди.

Ей хотелось взять Рэя за руку, но она сдерживалась.

– Я всегда знал, что Энтони умный мальчик и многого добьется. – Рэй улыбнулся. – А ты как? Что нового в твоей жизни?

Сэди опустила глаза.

– Я развелась с Шоном. Этот брак был ошибкой.

Рэй покачал головой и высыпал пакетик сахара себе в кружку.

– А ты, Рэй, женился? У тебя есть дети? – Сэди выпрямилась и взглянула ему в глаза.

– Зачем тебе это знать? – сухо ответил Рэй. – Для чего? Если я тебе отвечу, что-то изменится?

Сэди пожала плечами. Она взяла горячую кружку двумя руками, чтобы согреть ладони. Ее трясло, но вовсе не от холода. Или все же от холода, но это был холод в ее душе. От осознания того, что между ней и Рэем образовалась большая и непреодолимая пропасть.

Рэй взглянул на часы. Встав со стула, он достал бумажник и положил деньги на край стола.

– Был рад повидать тебя, Сэди. Прости, но у меня дела. Прощай! – Он быстро надел пальто и вышел из кофейни.

Сэди смотрела в окно на удаляющуюся фигуру Рэя. Она хотела побежать за ним, остановить его, но тело как будто не слушалось.

– Прощай, Рэй… – шепнула Сэди.

Вечером она зашла в кабинет и открыла старый фотоальбом.

Рэй… – она провела рукой по глянцевой глади. Какой же я была глупой… Если бы вернуть все назад. Но тогда не было бы Энтони! Нет, жизнь Сэди не имела бы смысла без Энтони!

Сэди захлопнула альбом и вышла в прихожую. Сняв телефонную трубку, Сэди набрала номер Реджины.

– Привет, бабушка. Как у вас дела? – Сэди забралась на диван и поджала ноги. – Я так по тебе соскучилась…

– Приезжай, дорогая! Мы будем рады тебя видеть! – ответил ей веселый голос Реджины.

Как же все-таки молодит любовь! – подумала Сэди и невольно улыбнулась.

– Сегодня я проводила Энтони в Париж. Мне было так больно с ним расставаться! – Сэди растянула рукава вязаного свитера. – А еще я встретила Рэя. Мы очень холодно пообщались.

– Ничего, дорогая, если тебе предписано судьбой быть с Рэем, значит, будешь!

– А если нет? – грустно спросила Сэди.

– Что за вопрос, Сэди! Нужно верить. Нужно всегда надеяться и верить! – уверенно сказала Реджина.

– Спасибо за совет, бабушка. Пока.

31

Первым снегом Сэди любовалась с закрытой террасы домика, стоящего на набережной.

Да, она продала квартиру в центре города и купила этот дом: две спальни, кабинет, уютная гостиная с утепленной террасой и небольшая столовая. Сэди нравился этот дом. По вечерам она зажигала камин и включала старые виниловые пластинки, под музыку которых танцевала в молодости.

По выходным к ней приезжали Марк и Вайолет. Они были довольны выбором Сэди.

– Прекрасный дом! – восхищался Марк. – А какой вид!

Сэди тяжело вздыхала. Ведь они планировали купить дом вместе с Рэем…

– Я не представляю, как ты без Энтони! – Глория отпила шампанское из бокала. – Я без своих и дня прожить не могу!

Подруги сидели перед камином и вели беседу.

– Когда Энтони отучится, он возглавит фирму, так Марк сказал. – Сэди улыбнулась. – Наконец-то я смогу насладиться покоем…

– И что ты собираешься делать все свободное время? – Глория приподняла бровь и удивленно взглянула на подругу.

– Буду писать романы! – Сэди рассмеялась. – Впечатлений за прожитую жизнь достаточно, живописный пейзаж перед окном. Он будет меня вдохновлять. Что еще нужно?

Глория покачала головой.

– Ну и выдумщица ты! Что ты будешь делать на Рождество?

– Не знаю. Бабушка меня звала в Гранд-Джанкшен. Марк с Вайолет приглашали. Я еще не думала. До Рождества три недели… – Сэди пожала плечами.

– Если хочешь, приходи к нам. Мы будем одни: только я, Джордж и дети.

– Спасибо, Глория. – Сэди взяла подругу за руку. – Не знаю, почему, но мне хочется встретить Рождество одной. Энтони не приедет в этот раз на каникулы. Да и настроения нет. Прости…

Глория развела руками и улыбнулась.

Наступило двадцать пятое декабря. Сэди сидела в кресле, завернувшись в плед, попивала утренний кофе и смотрела рождественскую комедию по телевизору. Ей было немного грустно и жаль, что нет с ней рядом любимого человека, с которым бы она могла встретить Рождество.

Раздалась трель телефонного аппарата. Сэди неохотно встала с кресла и подошла к журнальному столику. Сняв трубку, она поднесла ее к уху.

– Дорогая, с Рождеством! – раздался веселый голосок Реджины. – Ты так и не надумала приехать в Гранд-Джанкшен?

– Нет, бабушка. Я встречаю Рождество с Глорией, – обманула Сэди, чтобы не выслушивать упреки Реджины в том, что она предпочла встречать Рождество в одиночестве. – Но спасибо за предложение!

– Жаль, я готовлю гуся с яблоками, – с обидой в голосе ответила Реджина. – Я думала, ты приедешь. Как в старые добрые времена…

Сэди улыбнулась и представила сервированный стол Реджины. Красные салфетки, золотистые свечи, тарелочки из белого фарфора, длинная скатерть с вышитыми серебряной нитью снежинками на уголках. Сэди знала, что будет на этом столе: четыре вида салатов, большой гусь с яблоками, вареники с клубникой, мясная нарезка, канапе, фрукты, орехи и слабое красное вино.

– Бабушка, не переживай. В следующий раз я обязательно к вам приеду! – успокоила она Реджину.

– Ну как хочешь. С Рождеством, любимая! – опять повеселела Реджина.

– С Рождеством!

Как только Сэди положила трубку, телефон опять зазвонил. На этот раз на другом конце провода был Марк. Он также звал Сэди присоединиться к ним, но Сэди, поблагодарив, отказалась.

Потом она прошлась по комнате и остановилась, задумавшись.

А почему не устроить праздник для себя, любимой? Приготовить вкусный ужин, накрыть на стол, достать гирлянды и подвесить на каминную полку пару красных носочков с именами для Санты? Почему бы и нет!

Сэди взглянула в окно. На улице шел снег крупными хлопьями и ложился на ледяную гладь озера.

Как было бы хорошо прокатиться на коньках! – Сэди улыбнулась от этой мысли. Энтони меня поддержал бы.

Она застегнула пуховый жилет на молнии и спустилась в подвал.

Захватив пару тяжелых коробок, Сэди еле поднялась по лестнице и поставила их в гостиной.

Открыв коробки, она начала доставать рождественские игрушки: разноцветные гирлянды, пеструю мишуру, маски с перьями, елочные игрушки и хохочущую куклу Санта-Клауса.

К вечеру все было готово. Сэди постелила скатерть на небольшой продолговатый стол и поставила пару свечей. Достав из печки курицу под острым соусом, Сэди переложила ее на украшенную овощами тарелку и поставила на стол.

За окном уже стемнело. Сэди откупорила шампанское, положила пару ложек салата в тарелку и включила телевизор.

На белый снег от больших окон гостиной дома Сэди падал теплый оранжево-желтый свет. Было видно, как она в вязаной кофте с шотландским узором и в пуховой черной жилетке расхаживает по дому и готовится к Рождеству.

Может, она кого-нибудь ждет? – Рэй сжал в руке букет и опять взглянул на Сэди.

Он был прав. Она действительно ждала. В ее душе теплилась маленькая надежда, что Рэй простит ее, одумается и вернется. Сэди верила, что в Рождество мечты сбываются, нужно только очень сильно верить…

Рэй десять минут попрыгал с ноги на ногу. Потом он решительно вздохнул и направился к дому.

Сэди отпила глоток шампанского и положила в рот виноградину. И тут раздался звонок в дверь.

Кто это? Может, Энтони вернулся? – Сэди обрадовалась, впрочем, не веря себе самой.

Бросив салфетку на стол, она торопливо встала и направилась к двери.

– Рэй? – прошептала она, открыв дверь.

– Ты кого-то ждешь? – Рэй протянул цветы и заглянул в комнату.

– Нет, проходи… – Она запустила его в дом.

Рэй отряхнул с плеч снег.

– Я хотел тебя поздравить. Но если я мешаю, то…

– Что ты! Нет, конечно. Оставайся! – Сэди улыбнулась и направилась на кухню за вторым столовым прибором.

– Я принес бутылку шампанского.

Сэди рассеянно улыбнулась ему и стала накладывать на тарелку салат. Он взглянул ей в глаза и нежно накрыл теплой ладонью ее руку. Она поставила тарелку и посмотрела на него. Еще несколько секунд они не могли отвести друг от друга глаз, но потом Рэй потянул Сэди к себе на колени и страстно поцеловал.

– Прости меня, Рыжик, за все прости… – Он осыпал поцелуями ее шею, губы, щеки. – Я люблю тебя. Больше жизни люблю…

По щеке Сэди соскользнула слеза. Она так долго ждала этого момента, что ей сейчас казалось, что это только лишь сон… волшебный рождественский сон… И представив, что он сейчас оборвется и она опять вернется в жестокую реальность, Сэди испугалась и ее сердце начало ускорять ритм.

– Рэй! Я люблю тебя. Рэй, я очень люблю тебя. Останься со мной. Останься со мной навсегда. Давай вместе встречать рассвет, смотреть на уходящее солнце… вон с того холма… Помнишь, мы мечтали? Мы хотели купить этот домик для нас двоих! Рэй, дорогой, я хочу засыпать в твоих объятиях, просыпаться и видеть тебя! Рэй, ты мне нужен. Будь со мной, Рэй! Давай попробуем сначала… – Сэди взяла его лицо двумя руками. – Ты не против?

Рэй засиял и крепко прижал Сэди к груди.

– Я двадцать лет ждал этого момента. Сэди, двадцать лет! Порой мне казалось, что я нахожусь в зале ожидания.

Однажды ты приехала ко мне на поезде счастья. Тогда, помнишь нашу встречу в ресторане? Я тогда понял, что не зря так долго ждал. Я был счастлив. Я любил твою семью: Реджину, Энтони, Марка… Когда мы расстались, мне было очень больно. Я думал, что теперь обратного пути точно нет. Все кончено. Пять лет я разъезжал по странам. И знаешь, самое удивительное, что я видел тебя везде: читал книгу – героиня на тебя похожа, в Индии нанял гида – девушку звали Сэди, деловым партнером в Израиле была рыжеволосая женщина. Проезжая в метро, в такси, летя на самолете, я всюду слышал твой голос, твое имя. Мне казалось, что я болен. Но порой мне нравилось эта жестокая игра Судьбы. Я стал верить в знаки. В Аргентине познакомился с интересным человеком и рассказал ему о своих видениях. Он улыбнулся и дал мне совет. Он объяснил, что просто так знаки и знамения не появляются. Значит, говорил он, ты будешь вместе с любимой женщиной, нужно только подождать… И я стал опять ждать. Опять вернулся в этот чертов зал ожидания. Я ждал, сам не зная чего. И аргентинец был прав. Вскоре мне позвонил Энтони и попросил прощения. Он сказал мне, что ты меня любишь, что очень ждешь и скучаешь…

Сэди удивленно взглянула на Рэя.

– Энтони правильно сделал. Тем самым он дал мне знак. Вернувшись в Нью-Йорк, я встретил тебя. Не знаю, почему я был так с тобой холоден. Возможно, старые обиды. Прости меня за это, Рыжик… И потом я понял, какой же я дурак! Я не знал твоего адреса. Я искал тебя в твоем офисе, но мне отказались дать адрес. Как я только не просил! А потом я вспомнил нашу прогулку по набережной и этот домик. Я почему-то вдруг догадался, что ты теперь живешь здесь, и вот я приехал.

Сэди погладила его по голове и провела рукой по гладко выбритой щеке.

– Ты выйдешь за меня? – Рэй взял руку Сэди и поднес к губам.

– Да, дорогой… – Сэди улыбнулась и положила голову ему на плечо.

– Что это за голоса? – Рэй прислушался. – Это с улицы…

Сэди вскочила с колен Рэя и, подойдя к окну, рассмеялась.

Перед ее домом стоял целый хор и громко голосил всем известную рождественскую песню.

– Так это же твои родственники… – Рэй обнял Сэди сзади и улыбнулся.

Реджина и Вайолет вытанцовывали причудливые па. Марк и Луис старательно выпевали баритонами слова песни. Глория и Джордж с детьми подпевали. А Энтони и Анна просто держались за руки и подхватывали припев.

– С Рождеством! – закричали они и направились к двери.

– Как я рада вас видеть! – Сэди стала обнимать всех по очереди. – Сынок, дорогой!

– Так, мы требуем от тебя объяснений! Ты сказала мне, что будешь справлять Рождество у Глории. Глория поведала, что ты собиралась к Марку и Вайолет. А Марк удивленно сообщил, что, мол, Сэди собралась в Гранд-Джанкшен. – Реджина ходила по комнате и загибала пальцы. – Тогда мы поняли, что ты, дорогая, всем отказала, так как собираешься справлять Рождество в полном одиночестве! Так не годится! Мы с Луисом взяли билеты на первый же рейс до Нью-Йорка.

Реджина очень гордилась тем, что смогла раскусить внучку.

– Мам, а я хотел сделать тебе сюрприз! – Энтони обнял Сэди и нежно поцеловал ее в щеку.

– Может, сядем за стол? Скоро наступит Рождество! – Вайолет стала доставать из пакета упакованную в фольгу еду.

– Зачем? Зачем вы усаживаетесь за стол? – Марк развел руками. – Взгляните в окно!

Все посмотрели в окно.

– И что? – Энтони пожал плечами.

– Сэди, я привозил картонную коробку на днях. Куда ты ее убрала?

– В подвал. А что там?

Марк поднял руку и быстро спустился по лестнице. Через пять минут он вернулся с коробкой в руках.

– Коньки? – Анна захлопала в ладоши.

– Взгляните еще раз в окно!

На улице большими хлопьями падал снег. Зажглись цветные фонари над очищенной частью озера. Заиграла музыка.

Марк мысленно порадовался. Не зря он заплатил за это немалую сумму в агентстве по устройству праздников. Какой сюрприз получился!

– Берите шампанское! Одевайтесь теплее! Мы идем на каток! – Марк стал доставать коньки из коробки. – Я так хотел, чтобы вся семья вышла на лед. Черт побери, в Рождество мечты сбываются!

Младшие дети Глории лепили на берегу снеговика. Энтони учил Анну кататься не вперед, а назад, грациозно и стремительно «пятясь» по льду на серебряных лезвиях. Реджина и Луис сидели на лавочке у берега и пили шампанское. Марк с Вайолет и Глория с Джорджем медленно кружились под музыку.

Как я счастлива! – подумала Сэди, крепко сжимая руку Рэя. Они переглянулись, кивнули друг другу и вышли на лед. Проехав немного, Сэди остановилась и взглянула на небо, с которого падали крупные снежинки. Рэй резко затормозил рядом с ней и прижал любимую к себе. Она обхватила его руками за плечи и крепко обняла…

Наконец-то долгожданный поезд пришел. Сэди подала ангелу-проводнице счастливый билет и удобно расположилась у окна вагона. Рядом с ней были все: Марк и Вайолет, Реджина с Луисом, Энтони и Анна, верная подруга Глория с мужем и детьми, а также Рэй. Ее любимый Рэй. Теперь она по-настоящему счастлива… И конца этому счастью не видно… Ради этого стоило провести много лет в зале ожидания.

Content

Элен Кэнди