Дэйра Джой

Звездный рыцарь

Пролог

Планета Авиара. Звездная система Тау Гидры

Лорджин та'ал Крю грустно смотрел на Яниффа, старого друга и наставника. Никто не знал, сколько ему лет. Казалось, время обходило загадочного старца. И вот впервые на памяти Лорджина древний Янифф выглядел на свои бессчетные года. Плечи его поникли, на лице проступили следы забот. Ничего этого не было накануне. Боджо, крылатый спутник Яниффа, спокойно сидел на его правом плече.

Лорджин положил ладонь на руку старика, успокаивая его:

— Итак, сомнений нет? Ты повторно проверил расположение линий?

Янифф тяжело вздохнул:

— Да, все точно. Это так тревожно. — Он покачал головой, и его длинные серебряные локоны пришли в движение.

— Значит, никто ничего не может сделать? — осведомился Лорджин.

— Во всяком случае, не я. Мои знания не распространяются на эту область.

— Тогда все безнадежно. Если ты, мудрейший из нас, бессилен… — Лорджин замолк.

Черные глаза Яниффа пронзительно посмотрели на Лорджина

— Этого я не говорил.

Лорджин вскинул голову. Он хорошо знал своего старого учителя: обычным для себя хитроумным манером Янифф подводил его к чему-то. Скрестив руки на мощной груди и прислонившись к балюстраде, Лорджин поинтересовался:

— Что, собственно, ты хочешь сказать?

Янифф закрыл глаза. По правде говоря, он был доволен самым любимым своим учеником, Лорджином та'ал Крю.

— Я сказал, что сам не могу ничего поделать. Я не говорил, что ты ничего не можешь сделать.

«Так, так, вот мы и дошли до сути, — подумал Лорджин. — Янифф раскрывается медленно, как цветок тасмина на свету».

— Что могу сделать я, Учитель?

Древние слова послушания были произнесены.

Лорджин вручал свою жизнь и знания Яниффу, чтобы тот распорядился ими, как сочтет нужным. В который раз. Многое совершил он на благо Авиары и Астрального альянса. Теперь он ждал ответных слов Яниффа.

— Ты должен отправиться на Поиск, Лорджин. Найди причину того, что вызывает трещины в пространстве и времени. Ты ведь знаешь, что эти краевые нарушения должны быть прекращены.

— Ты хочешь, чтобы я отправился в тот дальний сектор? — В голосе Лорджина звучало удивление.

Это было трудное путешествие. Немногие возвратились оттуда. Однако Лорджина пугала не столько возможная гибель, сколько масштаб поставленной задачи. Это была поистине невозможная идея.

Таинственный старик словно прочел его мысли:

— По всей видимости, для большинства. Но не для тебя.

Лорджин очень хотел бы разделить с Яниффом его уверенность, но сомневался в себе.

— Лорджин, бывают случаи, когда сомнения полезны. Они сослужат тебе хорошую службу. Ты помнишь, чему я учил тебя, это хорошо.

— Да, Учитель.

— Пойдем, мой юный друг, мы отправляемся в Зал туннелей. Твое путешествие начинается. — Он взял Лорджина за руку, и вместе они проехали через весь город.

Лорджин стоял перед первым туннелем. Он уходил спиралью к мириадам сверкающих огней, пульсируя во времени. Прежде чем войти в него, Лорджин повернулся, чтобы попрощаться со своим наставником и другом, затем шагнул сквозь портал.

— Счастливого пути, друг мой, — тихо произнес Янифф, глядя, как Лорджин растаял в клубящемся тумане.

Долго ли, коротко ли длилось путешествие — Лорджин не знал. Но он знал точно, что оно еще не закончилось, когда мощным рывком его внезапно выдернуло из пространственно-временного континуума…

Глава 1

День прошел ужасно.

Ужасно!

Во-первых, ее уволили с работы. Ах, простите, отправили в неоплачиваемый отпуск. Что было одно и то же. Странно как-то получается: если у вас очень высокая квалификация, это сначала мешает устроиться на работу — чересчур умная, но и потом не помогает, когда начинается увольнение.

И это было всего лишь начало дня, будь он вовеки проклят!

В электричке, заметив свободное место, она решила, что ей наконец повезло. Такое случалось столь же часто, как встреча с кометой Галлея. Естественно, она рванулась, чтобы сесть… и села на что-то мокрое и вонючее. Приятного мало.

Она быстро встала, но дело было сделано. По крайней мере она была одета в дождевик, хотя дождь сегодня так и не пошел. К счастью, она не промокла, но плащ… Он вонял! Люди кидали на нее странные взгляды и старались отодвинуться подальше.

Правда, сегодня это ее даже устраивало.

Когда Дина вышла из электрички, разумеется, на последней остановке, она тут же стащила с себя этот гадостный плащ и выбросила в мусорный контейнер.

Но ее неприятности еще только начинались.

Когда она направлялась к своей машине, судьба преподнесла ей еще один сюрприз: она издали увидела на стоянке два автомобиля, влепившихся друг в друга. Их помятые бамперы, каким-то невероятным образом скрученные, сцепились воедино. Оба водителя, учтивые и вежливые бостонцы, поднявшие свои автомобили на дыбы, как диких быков на родео, с фырканьем и топотом шли навстречу друг другу.

Дине и гадать не надо было, чью машину они заперли на стоянке.

Когда наконец приехала полиция, ей сообщили, что придется подождать, пока тягачи растащат смятые машины и очистят ей выезд. А в час пик, по их подсчету, это займет добрых сорок пять минут.

Она огляделась вокруг в поисках места, где бы приткнуться, и обрадовалась, увидев прямо через дорогу маленькую захудалую лавочку по продаже подержанных вещей.

Дина поспешила туда как человек, неожиданно выигравший в лотерею, бежит за выигрышем.

Колокольчик над дверью тренькнул, сообщив хозяину лавки, что пришел посетитель. Оглядывая жалкую обстановку, Дина поняла, что здесь продаются скорее не подержанные вещи, а всякое старье. Тут и там были беспорядочно навалены картонные ящики, книги, старая мебель, разрозненная посуда, сломанные игрушки. Предметы населяли полутемную комнату, как призраки прошлого. Но по крайней мере здесь стояла благословенная тишина.

Пока она разглядывала это кладбище былой роскоши, бамбуковый занавес на двери, ведущей внутрь, раздвинулся, и в проеме появился странный старикашка в бейсбольной кепочке. Он подошел к Дине.

— Попали в дорожную пробку, не так ли? — Он улыбнулся, и морщинки лучиками разбежались от уголков глаз. Он показался ей очень милым стариком.

— Как вы догадались?

— Здесь это частенько случается. Поддерживает мою торговлю. Хотите походить и поглядеть? — Это было сказано с надеждой.

— Конечно, почему бы нет? — Дина направилась в дальний конец узкой длинной комнаты, на ходу разглядывая наполнявшую ее, да-да, иначе не назовешь — рухлядь.

Она вспомнила о своей теперь уже прошлой работе. «Вот она я, Дина Джонс, двадцати шести лет от роду, в недалеком будущем нищенка. Пора к этому привыкать», — грустно подумалось ей.

Примерно через полчаса она обнаружила очень интересное ожерелье. Или что-то вроде ожерелья. Оно скрывалось под пятью ящиками всякого хлама, но Дина сразу почувствовала, что под ними может быть что-то интересное.

Подняв находку повыше к тусклому свету, она увидела грязное и потемневшее металлическое ожерелье, чем-то напоминавшее крученые шейные украшения времен короля Артура. В центре металлической ленты сидел темный грубо обработанный камень вроде бы черного цвета, хотя при таком освещении утверждать это было трудно.

Дина всмотрелась в него повнимательней. Да, если его хорошенько отчистить и отполировать, будет очень мило смотреться. Хотя сомнительно, что это серебро. Во всяком случае, пробы она не нашла.

Дина отнесла его ко входу в лавку и положила на пыльный прилавок.

— Сколько хотите за него? — спросила она у владельца.

Старик с отвращением взял ожерелье в руки.

— Вы хотите купить его? — удивился он, будто никто в здравом уме не мог этого сделать.

Дина тут же принялась защищать свою находку.

— Не так уж оно и плохо. — Она встретила его недоверчивый взгляд. — Ладно, ну и пусть оно дрянное. Сколько стоит?

Старик покачал головой и задумался, явно озадаченный сложной проблемой, во что оценить эту штуковину. Наконец нерешительно произнес:

— Пятьдесят центов пойдет?

— Продано. — Дина бросила на прилавок две монетки.

Пока старик заворачивал ожерелье, она смотрела в окно и увидела, что тягачи уже растаскивают помятые машины. Поблагодарив хозяина, Дина схватила покупку и вышла из лавки, уже предвкушая вкус крепкого горячего кофе, который сварит, как только доберется до дома.

Дина совершенно вымоталась. Слава Богу, вещи для завтрашней поездки уже уложены, участие в конференции заранее оплачено и не может быть отменено, а посему она не чувствовала никаких угрызений совести, несмотря на свое изменившееся финансовое положение. Как любезно с их стороны выгнать ее за день до начала отпуска!

Настороженно посмотрев на небо, на низкие черные тучи, собиравшиеся над ней, она подумала: «Если я поспешу, возможно, успею попасть домой до дождя».

Гром грянул коротким раскатом, и хляби небесные разверзлись. Дождь потоками хлынул на землю. Дина со всех ног побежала к стоянке. К тому времени как она без плаща добралась до своей машины, на ней не было сухой нитки.

«Ну чем я заслужила такой день?»

Из-за ливня дорожное движение застопорилось. То, что должно был» стать двадцатиминутной поездкой домой, превратилось в час. Когда Дина наконец добралась до аллеи, ведущей к ее коттеджу, она готова была рыдать от счастья…

… До тех пор, пока не заглянула в почтовый ящик в начале аллеи. Три отказа из двух издательств.

Устало глядя на трехкомнатный домик, Дина в который раз благословила деда, последнего остававшегося в живых родственника, за то, что он завещал его ей. По крайней мере, у нее всегда будет крыша над головой.

«Пока я плачу налоги», — мысленно поправила себя девушка.

Войдя внутрь и захлопнув дверь, Дина быстро накинула цепочку, отрезав личное владение от остального мира. Она даже застонала от облегчения, оказавшись снова в своем теплом уютном доме, и тут же направилась прямо в ванную под горячий душ, снимая по пути промокшую одежду.

Никогда душ не казался ей таким чудесным. Почти почувствовав себя человеком, она заплела а косу свои длинные, до пояса волосы и надела любимые старые джинсы.

Хотя сентябрь еще только начался, влажный воздух был холодным, так что она накинула свитерок и лишь зачем босая прошла на кухню приготовить долгожданную и, безусловно, заслуженную ею кружку яванского кофе.

Ожидая, пока кофе окажет свое действие, Дина вытащила ожерелье из пакетика и стала его разглядывать. Что ее повело? Изъятое из окружающего хлама, оно выглядело еще хуже, чем раньше. «Может, если я его отчищу…»

Девушка порылась в кладовке и вернулась к столу с полировальной тряпкой и средством для чистки украшений. Как только патина стала сходить с ожерелья, Дина сразу успокоилась: не такое уж это плохое приобретение.

В свете кухонной лампы ожерелье мягко засверкало серебром, хотя Дина сомневалась, что высокопробным. Оно выглядело почти как платина, но тогда это означало, что украшение очень дорогое, а старикашка в лавке, пусть странноватый, дураком не казался. И потом платина вроде бы не темнеет? Наверное, это какой-то сплав.

Но что бы это ни было, оно словно притягивало свет.

Рассматривая в ярком свете кухни покупку, она заметила, что камень не черный, как ей показалось поначалу, а темно-зеленый, глубокого-глубокого тона. Что ж! Все оказывалось очень даже приятным. «Единственный просвет в ненастном дне», — грустно подумала Дина. Решив взять его с собой в поездку, она вернулась в спальню, чтобы бросить в чемодан.

Пора было забыть об этом жутком дне и вспомнить о долгожданной поездке в Сан-Франциско. Она едет на Всемирную встречу! Раз в год любители фантастики со всего света собираются в заранее выбранном месте на Всемирную конференцию по научной фантастике. В этом году они встречались в Городе у Залива.

Дина дождаться не могла встречи со своими друзьями со всего земного шара. Она получит огромное удовольствие и на неделю забудет обо всех неприятностях. Предвкушение этой поездки смягчило огорчение от того, что ее научно-фантастические рассказы снова, отвергнуты. Ну и потом она, наверное, встретит там этих издателей и, возможно, побегает за ними, чтобы все-таки всучить свою писанину.

Усмехнувшись, она представила себе, как, прижимая к груди кучу мятых листков, преследует какого-нибудь несчастного издателя, который с воплями убегает от нее по коридору отеля.

Вернувшись на кухню, Дина налила себе кружку кофе и повернулась, чтобы идти в гостиную.

На ее диване сидел мужчина и пристально смотрел на нее.

Дина моргнула раз, два, странное видение не исчезало.

Кружка выскользнула из ее рук и разбилась на кафельном полу кухни. Мысли мелькали в голове, сливаясь в единый поток.

«О Боже, как он сюда попал?»

Разумная, трезвая часть ее рассудка напомнила, что она, войдя в дом, закрыла дверь на цепочку. Далее следовала еще более тревожная мысль: может быть, этот человек уже был в доме, когда она пришла? Но нет, это было невозможно — она же заходила в каждую комнату. Что ему нужно?

«Не будь дурой. Как ты думаешь, чего он хочет? Чашку кофе?»

Испарина выступила у нее на лбу. Никогда в жизни не испытывала Дина большего ужаса. С трудом она как-то сумела выговорить:

— П-пожалуйста, н-не делай м-мне больно. Я сделаю все, что ты хочешь, только, пожалуйста, не делай мне больно.

Ничего не отвечая, он продолжал смотреть на нее с озадаченным видом. У него были какие-то странные глаза, но она стояла слишком далеко, чтобы разглядеть их цвет, а подходить ближе не собиралась. Крохотная хрустальная капелька, покачиваясь, свисала с маленького золотого колечка, вдетого в левое ухо, играя на свету, улавливая и преломляя его.

Удастся ли добраться до телефона, находившегося рядом с этим красавчиком? Нет, он сидит слишком близко к аппарату. Кроме того, она все равно не успеет набрать номер. Дина посмотрела на входную дверь. Та была заперта на цепочку. Так как же этот тип сюда вошел? И более существенный вопрос: сколько понадобится времени, чтобы отпереть дверь и выскочить наружу? Она окинула его оценивающим взглядом.

Мужчина был большим даже сидя. Рост, по ее прикидке, побольше ста девяноста сантиметров. Ее коттедж был чересчур уединенным. Такой здоровяк способен нагнать в два счета, она и до порога не добежит.

Так что попытка удрать казалась неразумной. А сейчас он изучал ее как-то особенно внимательно. Дина стояла абсолютно тихо, ей не хотелось давать ему повод даже шевельнуться.

Быстро поняв это, девушка решила, что лучше всего использовать представившуюся возможность и рассмотреть его так же внимательно, как он разглядывает ее. Если удастся выйти из этой передряги живой, она хоть сможет его опознать. Правда, вряд ли можно забыть человека, который так выглядит. Дина изучала его лицо, отмечая про себя высокий мощный лоб, красивый разрез глаз, прямой нос, четко очерченные губы, сильный, слегка раздвоенный подбородок.

Для маньяка он был поразительно хорош собой.

На вид ему можно было дать лет тридцать. Волосы, густые, прямые и длинные, настоящего золотого цвета, без всякой желтизны, доходили до пояса. Цвет волос подчеркивал теплый золотистый оттенок его кожи.

Затем она обратила внимание на его странный наряд.

Черные штаны, сделанные вроде бы из мягкой кожи, плотно облегали мускулистые бедра. Высокие пиратские сапоги заканчивались отворотами выше колен. Рубашка из белой шелковистой ткани впереди зашнурована до треугольного выреза под шею. На широкие плечи наброшен огромный бархатистый плащ, черный, как ночь, украшенный какими-то странными золотыми символами. Да, им можно было залюбоваться.

В полном молчании они уставились друг на друга

«Что-то здесь не так», — подумала Дина.

Его одежда была слишком броской для грабителя.

Но не для любителя научной фантастики.

Эта мысль пронзила ее, как удар молнии. Теперь все стало ясно. Она внезапно широко улыбнулась, что заставило его прищуриться.

— Ладно, кто тебя подбил на это? Лорэн? Она обожает розыгрыши. — Незнакомец непонимающе смотрел на нее. — Нет, нет, не говори. Сейчас соображу. — Она щелкнула пальцами. — Джимми! Это, должно быть, Джимми. — Никакой реакции. — Ладно, не важно. Я скоро все узнаю.

Успокоившись, она прошла к дивану и села рядом с ним. У-ух! Ну и великан! Он смотрел сверху вниз, наблюдая за ней сквозь полуопущенные ресницы.

— Итак, ты собираешься быть на конференции? Я едва могу дождаться. Программа выглядит просто потрясающей, и…

Девушка замолчала на середине фразы, потому что сидела теперь достаточно близко к нему и могла разглядеть его необычные глаза. Окаймленные густыми, красивейшими черными ресницами, они были… фиалкового цвета. Не синие, не фиолетовые, а скорее, цвета французской сирени весной.

Она нервно сглотнула. У людей таких глаз не бывает.

У людей не…

Дина потрясла головой. Это же нелепо. У человека наверняка контактные линзы. Она осторожно взглянула на него. Нет, на контактные линзы не похоже. Но это должны быть контактные линзы! Что же он инопланетянин? Еще не хватало!..

— Каким рейсом ты летишь? Я…

Незнакомец повернулся к ней и неожиданно приложил к ее губам длинный, красиво сужающийся к кончику палец. Она ощутила тепло и легкое щекочущее покалывание. Теперь, когда он был так близко, Дина уловила запах сандалового дерева. М-м-м, очень приятный…

На мгновение она прикрыла глаза.

Лорджин та'ал Крю смотрел на женщину. Он не смог понять ее странную речь, но сейчас исправит положение. Он всматривался в ее лицо, пока шел процесс расшифровки. Девушка излучала красоту, словно сияла изнутри. И все больше интересовала его.

Мягкий, проникновенный голос вошел в ее сознание.

— Каким именем тебя называют?

Ее глаза распахнулись.

— Дина… Дина Джонс.

Лорджин на миг коснулся своего лба.

— А-ди-анн?

Да что такое с этим типом? Он что, дислексик? Обычно они читают не те слоги, а этот не может произнести их по порядку?

— Дина, — медленно повторила она для него.

— А-ди-анн, — утвердительно повторил незнакомец. — Как называешь ты это место?

— Дом. — Она с удивлением посмотрела на таинственного гостя. — А как ты его назовешь?

— Прости меня. Мой нейронный транслятор медленно приспосабливается к этому языку.

Нейронный транслятор? О чем он говорит?

Лорджин попытался по-другому сформулировать свой вопрос:

— Какая это планета?

Она посмотрела на него и расхохоталась:

— Какая это планета? А на скольких еще ты бывал? — Она ухмыльнулась. Типичный любитель научной фантастики!

Он остался невозмутим:

— Не могу сосчитать. Я снова спрашиваю тебя, какая это планета?

Ладно, она ему подыграет:

— Она называется Диснейленд. — Ей удалось выговорить это без тени улыбки.

К ее удивлению, он никак не отреагировал на эту информацию, только кивнул. Было видно, что он просто принял ее к сведению.

— Я не слышал раньше об этом Мире Диснея. В какой мы находимся звездной системе?

Дина не знала, что и подумать.

— Солнечной. Слышал про Млечный путь? Это тебе что-то говорит?

«Ну что, приятель, съел?!»

Лорджин моргнул раза два:

— Я никогда не слышал этих названий… Что-то тут неладно.

У него был такой серьезный вид, что она даже несколько встревожилась за него. Может, он теряет связь с реальностью?

— Пожалуйста, скажи мне прямо, кто тебя сюда прислал? Джимми?

— Никто меня сюда не присылал. Меня вытянуло из линии пространственно-временного континуума. Я был на пути в..

— Ну и ну! — Дина подняла руки вверх, сдаваясь. — Что ты несешь? Кто ты такой?

— Меня зовут Лорджин та'ал Крю с планеты Авиара звездной системы Тay Гидры. Как ты видишь, я рыцарь Чарла и нахожусь в Поиске, цель которого тебя не касается.

— Перестань прикидываться! Хватит! Честно ответь мне на вопрос.

Он поднял брови:

— Я только что дал тебе честный ответ, женщина! Почему ты настаиваешь на…

Он замолчал и сунул руку под плащ. Вытащив что-то из внутреннего кармана, он открыл перед ее глазами ладонь.

Дина побледнела. Над ладонью плавало голографическое изображение какой-то звездной системы. Нечего было и говорить, что она ничего подобного не знала и знать не могла.

— Ч-что это за штука?

— Это… — Он передумал и не стал продолжать начатое было объяснение. — Не важно. Мне очевидно, что ты этого места не знаешь — И он вернул странный предмет под плащ.

Дина осторожненько отодвинулась от него в угол дивана. Что бы собой ни представляла эта штука, она явно была неземного происхождения. Ее незваный гость на самом деле инопланетянин.

Она закрыла глаза и простонала.

В голове сумбурно заметались мысли: «Почему это случилось со мной? Как я влипаю в подобные истории? Поверить не могу, что из всех забегаловок этого мира его занесло в мою комнату! Ну и денек! Какой-то невероятно жуткий день! Настоящий инопланетянин… Что мне с ним делать?»

Лорджин заметил, что девушка расстроилась.

— Я тебя беспокою?

Дина почувствовала, как кончик его пальца коснулся ее щеки. Она открыла глаза и, вздохнув, посмотрела на него. «Беспокоит ли!» Если бы даже он не был с другой планеты, он бы все равно ее «беспокоил»… как и любую другую женщину, которая еще не совсем померла. В жизни ей не встречался никто, мало-мальски на него похожий. Он был… он был… ну, словом, таких ее подруга Кристен с вожделением называла «мужчина с последствиями».

Дина с трудом собрала разбегающиеся мысли. В конце концов ей, как представительнице Земли, не к лицу так млеть при виде пришельца. Нужно просто не обращать внимания на его потрясающую внешность. Она украдкой еще раз окинула его взглядом. Бесподобное тело. А эти глаза… Хватит!

Взяв себя в руки и даже помотав головой, чтобы мысли прояснились, она с удивлением обнаружила, что он сидит на полу, скрестив ноги, закрыв глаза и положив руки на колени, в классической позе лотоса. Дина робко опустилась на колени перед ним и шепотом спросила:

— Ты медитируешь?

Ну и ну, инопланетянин в позе лотоса!

— Стараюсь достичь нормальной ориентации в пространстве. Сейчас… — Его фиалковые глаза внезапно распахнулись. — Я не просто выпрыгнул из пространственно-временного континуума. Получилось, что это был и фазовый прыжок по измерениям.

— Ты хочешь сказать, что прибыл из другого измерения? — Она села на пятки. — Это вообще уму непостижимо.

— Из другого измерения, другого пространства и другого времени. Три подвижки… Я никогда не слышал, чтобы такое случалось когда-либо раньше. — Явно ошеломленный, Лорджин встал и направился обратно к дивану. Сев, он наклонился вперед и, опершись локтями о колени, рассеянно запустил пальцы в свои длинные волосы. — Я должен понять, что это означает.

— Лорджин? — Дина произнесла это имя точно так, как оно звучало в его устах. Он посмотрел на нее. Она села рядом на диван и легко положила руку на его плечо. Ладно, измерения измерениями, но ей необходимо знать, когда он собирается освободить ее от своего присутствия. Инопланетянин! Чужак!

— А ты можешь вернуться туда, откуда прибыл?

Лорджин уставился на нее, изумленный тем, что она задает такой глупый вопрос. Почему эта девушка решила, что он оставит это место, не узнав, почему его сюда забросило и какой в этом кроется смысл? Только узнав это, он сможет определить, каковы будут дальнейшие шаги. Он ответил твердо и решительно:

— Я не могу вернуться.

При этих словах Дина застонала, совершенно не обратив внимания на бесстрастное выражение его лица. Это бомба! Он не может вернуться туда, откуда явился! Конечно, для него это очень грустно, но ей-то что с ним делать? Передать ФБР? Нет, она достаточно насмотрелась кинофильмов о враждебном отношении к пришельцам, где с беднягами, виновными только в том, что они оказались на Земле, поступали самым чудовищным образом. Люди в защитных скафандрах разрежут его на части или спарят с гориллой.

Дина не могла обречь его на такое.

Хотя не поделиться ни с кем этим поразительным открытием было как-то неправильно. Ей нужно время, чтобы продумать все, как следует. А пока не мешает аккуратно порасспросить его. Дина не могла не признаться, что ее охватило беспредельное любопытство.

Она бросила на пришельца быстрый взгляд. Он глубоко погрузился в размышления: голова упала на руки, длинные волосы рассыпались по плечам. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Господи, он был великолепен!

Нет, минуточку. Может быть, он чересчур великолепен, чтобы быть настоящим. Ее осенила гениальная мысль: может, это вовсе не человек, а робот? Андроид! Или терминатор. Она нервно сглотнула и выпалила:

— А ты человек?

Вопрос, конечно, интересный: например, ее бывший начальник под эту категорию совершенно не подходил.

— Можешь ты воспроизводить себе подобных?

Его брови взлетели вверх. Странные розоватые искорки замелькали в сияющих глазах. Он наклонился в ее сторон, и его сильные руки обхватили ее как стальные клещи. Испугавшись, Дина уперлась ладонями в мускулистую грудь, ощущая, как скользит под ними шелк его рубашки.

Однако это подействовало на Лорджина не больше, чем если бы комар отталкивал льва. Чего он, собственно, так вскинулся?..

Внезапно до нее дошло, как именно он истолковал ее вопрос.

— Нет! Я вовсе не хочу заниматься воспроизведением! Я просто хотела узнать, можешь ли ты это делать.

— Зачем? — У него еще существовали явные проблемы с переводом.

— Зачем? Потому что… я могу!

— Тогда разреши мне показать тебе, и ты все узнаешь сама.

Дкна изо всех сил отталкивала его. Он не отпустил ее, но остановился. Дина снова попыталась выяснить то, что ее интересовало:

— Ты машина?

В ответ он довольно лукаво и сексуально ухмыльнулся, показав прекрасные белые зубы:

— Некоторые меня так называли.

Она покраснела. Что же это такое? Стоит ей открыть рот, как она ляпает Бог знает что и дело идет все хуже и хуже.

— Я спрашиваю не о твоей сексуальней сноровке. Ты.. — ну как ей спросить поточнее? — Как тебя сделали?

Постепенно до него дошло. Он тут же отпустил ее.

— А-а! Я, как и ты, человек. Я не был сделан. Я был… — он замялся в поисках нужного слова, — я был зачат.

Итак, он все-таки гуманоид. Посмотрим, что еще удастся выяснить.

— Ты упоминал о Поиске. — Теперь у незнакомца был совершенно растерянный вид. Она спросила по-другому: — Ты ведь не собирался являться сюда?

— Нет. И все же я здесь.

— Да, ты здесь. Я просто подумала… что, возможно, если бы ты побольше рассказал мне об этом Поиске…

— Тебе этого знать не положено. — Губы его изогнулись, уголки их слегка приподнялись. Он почти улыбнулся, медленно моргнул, но невинное выражение лица не могло отвлечь Дину от его пристального взгляда.

«Он знает, что я пытаюсь извлечь из него информацию. Черт! Я не умею быть дипломатичной".

— Ладно. Почему бы тебе не рассказать о своем мире? Есть там другие такие…

Он рубанул рукой воздух:

— Этого тоже тебе знать не положено.

Она скрестила руки на груди. Очень жаль!

— Почему?

— Все это не имеет к тебе отношения. В определенных обстоятельствах эти сведения могут нести в себе опасность. Единственное, что важно, — это почему я оказался здесь.

Вот это номер! Этот тип не собирается отвечать на ее вопросы. Судя по всему, он был слишком хитер для этого или тоже видел фильмы, которые она вспоминала раньше.

— Ладно. Попробуем рассуждать логично. Может, тебя притянул этот дом?

А что? Это мысль. Может, дедушка прятал в подвале не только виски «Джек Дэниэлл»?

Лорджин покачал головой:

— Не дом… жизненная сила. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Твоя.

— Моя? Не может быть! Ты, наверно, ошибся.

Он задумчиво посмотрел на Дину, словно отстраняясь от всех других пространственных возмущений.

— Да… Я — Чи'ин цзе Ло. Я, не могу покинуть тебя.

Что он хочет этим сказать?

— Что это еще за «цзе Ло»?

Пришелец улыбнулся ее попытке говорить на его языке:

— Чи'ин цзе Ло. Как бы это перевести? Опекун, защитник, тот, кто идет рядом, охраняя…

— Я не нуждаюсь в охране!

Он пожал плечами, как бы отметая эти пустые слова.

Поняв, что ничего не добьется, продолжая с ним спорить, Дина попробовала применить другую тактику:

— А откуда ты вообще все знаешь? Я не понимаю.

— Я знаю. Тебе не надо ничего понимать. Меня привело сюда, и я остаюсь с тобой. Это священный долг. Его нельзя не исполнить.

О чем, черт побери, он говорит? Несет какую-то чушь о священном долге. Он что, рехнулся?

— Послушай, по-моему, ты очень сильно ошибся. — В ответ он только фыркнул. — Правда, правда. Должно быть, тут дело в чем-то еще.

Он снисходительно улыбнулся.

— Не думаю. Но даже если ты права, хотя это и не так, я все равно буду тебя охранять.

Дина стиснула зубы:

— Я тебе уже сказала. Меня охранять не нужно!

Лорджин не счел нужным даже отвечать на это.

Значит, он собирается примкнуть к ней и не отходить ни на шаг? Охранять ее? Хотелось бы посмотреть на его физиономию завтра, когда кто-нибудь, одетый Кляксой, подойдет к ней на конференции… На конференции!

— Ты должен кое-что узнать. Завтра я уезжаю на неделю в Сан-Франциско на конференцию. Тебе придется остаться здесь и подождать меня…

Он прервал ее:

— Нет. Я отправлюсь в эту санфранциску вместе с тобой.

— Ты не можешь этого сделать! — испугалась Дина. Он скрестил руки на груди и прищурился, глядя на нее. Впечатление было устрашающее. Тем не менее она должна заставить его понять. Никоим образом она не может взять с собой на конференцию инопланетянина. Никоим образом!

— Я говорю совершенно серьезно. Ты не можешь поехать со мной. — Она произнесла каждое слово раздельно, твердо, чтобы до него дошло, что она не шутит.

Лорджин поднял брови, но ничего не ответил.

— Послушай, мне все равно, инопланетянин ты или Альберт Эйнштейн, воплотившийся заново. Эту поездку я отменять не буду. — И она произнесла фразу, внушающую ужас любому путешественнику: — Деньги за нее не возвращают!

Незнакомец продолжал молчать, но прищурил глаза еще больше.

Дина дошла до точки:

— Ты понимаешь меня? Я не могу взять тебя с собой!

Медленная улыбка, растянувшая его губы, заставила девушку похолодеть до мозга костей.

«Он собирается всюду следовать за мной. Я в этом уверена. Проклятие!»

Она шумно вздохнула:

— Думаешь, что поедешь, да?

Взгляд, который он на нее бросил, был испепеляющим, но стало понятно, что все это его забавляет.

— Я поеду обязательно.

Этот человек не шутил. Будь все дважды проклято! Дина еще раз оценила противника и без слов признала свое поражение. Он не походил на человека, которым можно управлять.

Вероятно, придется купить второй авиабилет и обеспечить его всем остальным. Она даже застонала. Если уж пришельцу надо было свалиться к ней на порог, то почему бы ему не иметь при себе золотую кредитную карточку? Слава Богу, у нее хоть пластиковая есть.

Дина помедлила минуту, соображая, не сошла ли с ума: в ее доме появился пришелец, а она огорчается, что у него нет кредитной карточки! Это у нее от шока! Точно, она в шоке! Покосившись на незнакомца, она увидела, что он продолжает сосредоточенно и пронзительно всматриваться в нее.

— Ох, ладно! Дай-ка я позвоню в аэропорт и узнаю, смогу ли достать для тебя билет.

Нехотя она подошла к телефону и стала звонить, надеясь, что билетов не окажется. Однако агент по продаже жизнерадостно сообщил, что ей достается последний. Этого следовало ожидать: как паршиво этот день начался, так же паршиво и заканчивается. Она шваркнула телефонную трубку и буквально прорычала:

— Полагаю, другой одежды у тебя нет?

Он обаятельно ухмыльнулся, и на его левой щеке заиграла очаровательная ямочка.

— Нет, Адианн. — Он не стал добавлять, что его одежда куплена вместе с очищающим заклятьем, наложенным на нее Гильдией ткачей-волшебников. Так было написано на этикетке.

Она вскинула вверх руки, просто кипя от злости:

— Поверить не могу! Ты думаешь, что у меня тут межгалактический дом призрения?

Лорджин недоуменно посмотрел на Дину, явно не имея ни малейшего понятия, о чем она толкует.

— Нам придется пойти на распродажу и купить какую-нибудь одежду. Не можешь же ты появиться на людях в таком наряде.

Это заявление его встревожило.

— Я должен сказать, что это одеяние самого высочайшего…

— Да, да, не будем об этом. Я умираю от голода. Сейчас пойду посмотрю, что из еды найдется на кухне.

Лорджин наблюдал, как она прошла туда. Мысли вернулись к обстоятельствам его появления на этой планете и характеру Поиска. Могут ли они быть взаимосвязаны?

Дина ворвалась на кухню и стала резко открывать шкафы и хлопать дверцами, выбирая, что приготовить. Попкорн или попкорн? «Полагаю, придется есть попкорн». Три минуты десять секунд. Она нажала на кнопку таймера микроволновой печи, включая нагрев. Решив, что сейчас самое время вытереть с пола следы пролившегося кофе, Дина уже нагнулась для этого, как в тот же момент кукуруза, лопаясь, начала трещать.

С изяществом и быстротой, которых она и предположить не могла в человеке таких габаритов, Лорджин сорвался с дивана, перепрыгнул через журнальный столик и с развевающимся плащом влетел в кухню. В мгновение ока он нашел источник треска и, выхватив из-за пояса похожий на стержень предмет, щелкнул гибким прутком, вызвав из него узкий голубой луч.

Дина, раскрыв рот, смотрела, как пришелец взметнул светящуюся дугу, словно саблю, над головой и опустил на микроволновую печь, которая, икнув разок, испустила клуб черного дыма и скончалась. Ее разрезало ровненько пополам.

Разумеется, этот сумасшедший викинг улыбался так, словно убил самого злого бога Локи. Он втянул в стержень световой луч и вернул его за пояс.

Ее микроволновка! Ее милая, безобидная микроволновка! Она еще не закончила выплачивать за нее кредит!

Шок от случившегося перешел в ярость. Это было последней каплей! Никому не пожелала бы она такого дня. Никому!

— Ну, с меня хватит! Убирайся отсюда, приятель! — Дина кинулась к задней двери и, распахнув ее, указала на выход. — Вон!

Лорджин стоял молча, прислонившись к холодильнику, скрестив на груди руки, и внимательно наблюдал за ней. Порыв ветра с грохотом захлопнул дверь.

Проклятие! Сегодня все идет наперекосяк. Все! Все! Все! Она снова распахнула дверь.

— Я сказала: «Вон!»

Снова налетел порыв ветра и захлопнул дверь. Только на этот раз она поняла, что ветер дул из кухни.

— Ты… это сделал ты? — Он вскинул бровь. Дина уселась на пол. — Ох, пропади ты пропадом!

Лорджин опустился рядом с ней на одно колено. Плащ, мягко взлетев, тоже опустился, окутав его.

— Тебя что-то расстроило, Адианн?

Ее огромные серые глаза остановились на пришельце, и она пискнула:

— Лорджин, ты обладаешь сверхъестественной силой?

Он положил большую теплую ладонь ей на плечо:

— Силой Четырех? Да. Но пусть тебя это не тревожит, Адианн. Я начинаю принимать этот непросвещенный мир таким, какой он есть…

— Что ты имеешь в виду, говоря «сила четырех»? Ты хочешь сказать, что можешь читать мои мысли. — Она переменилась в лице, испугавшись этой догадки, вспомнив, что думала о нем сначала.

Он расхохотался, увидев выражение ее лица:

— Нет, Огонек, не могу.

Огонек? Рука ее невольно поднялась к рыжим локонам. Он заметил этот жест, который его явно позабавил. «Огонек, надо же!»

— Силы Четырех, — прервал он ход ее мыслей, — над землей, водой, ветром и… — Он выразительно посмотрел на ее волосы и ухмыльнулся: — и огнем.

«И не надейся на это, приятель», — подумала она. Казалось, ее пришелец обладал колоссальным самомнением.

— Ты хочешь сказать, что обладаешь психокинетической способностью управлять стихиями?

— Думаю, ты можешь это так назвать. — Он посмотрел на нее, и фиалковые глаза лукаво блеснули. — Только волхв седьмого уровня может прочесть твои мысли, Адианн. Я еще должен пройти несколько перевоплощений прежде, чем получу такую возможность. Кроме того, такое состояние может быть достигнуто лишь после гармонического…

— Пожалуйста, хватит, у меня от тебя голова разболелась. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Она приложила ладонь ко лбу.

Лорджин встал и предложил ей руку:

— Может быть, это из-за голода.

Она вложила свою маленькую ручку в его большую, стараясь не обращать внимания на странную дрожь, пробежавшую по ее руке от его прикосновения.

— Да, — ответила она, вставая. — Мы сможем где-нибудь съесть гамбургер по дороге в магазин.

Это началось, как только они покинули дом.

В машине Лорджин явно чувствовал себя неуютно, а когда она свернула на шоссе, просто позеленел. И это путешественник во времени, пространстве и измерениях! Конечно, от бостонских водителей затошнит кого угодно. Так что неудивительно, что ему стало худо. Едва завидев желтые арки «еды на ходу», Дина свернула к ресторану и заказала гамбургеры с жареной картошкой. На Лорджина произвела должное впечатление быстрота, с которой им доставили еду.

Заехав на стоянку, она передала ему пакет с едой, сказав:

— Подожди, пока не попробуешь! Ручаюсь, что там, откуда ты явился, нет таких хороших жирненьких бургеров.

Вдохновленный таким напутствием, Лорджин с нетерпением взял пакет и сунул туда нос. Ужас, отразившийся на его лице, сказал все сам за себя. С трудом переведя дыхание, он с отвращением посмотрел на Дину. В закрытом пространстве автомобиля его голос оглушительно взревел.

— Женщина, ты хочешь меня отравить!

Дина поморщилась, решив, что с его неразвитым вкусом все возможно.

— Хочешь, чтобы я раздобыла тебе что-нибудь другое? Как насчет холодненького йогурта? — примирительно предложила она.

Лорджин смотрел настороженно:

— А это что такое?

— Сквашенное молоко животного, охлажденное… — Она замолчала, потому что его передернуло от ее объяснения.

— Не важно. Я не голоден. Твое вождение об этом позаботилось.

Хоть всю вселенную пересеки, а мужчины всюду одинаковы! Во всех несчастьях у них виноваты женщины.

— Ладно. Будь по-твоему, — фыркнула Дина. Разумеется, свою трапезу она прикончила, приговаривая, как все вкусно и как изумительно сочетаются ароматы мяса и картофеля. Лорджин не воспринял или сделал вид, что не воспринял этот косвенный укор.

Прилавки с одеждой оказались совсем другим делом. Пришелец был заворожен этим покупательским раем и только поворачивался, обводя взглядом ряды.

— Это же целый город! — Он обалдел от изумления и все глазел вокруг. И, разумеется, вполне понятно, люди глазели на него. Ухватив за плащ, Дина повела его в ближайший универсальный магазин.

Лорджин останавливался почти у каждого прилавка, пораженный количеством видов одежды, тканями, всевозможными сочетаниями цветов. Может быть, они сумеют выбраться отсюда до полуночи. Дина начала заводиться, но молча.

После долгих и мучительных споров Дине удалось всунуть его в джинсы «Ливайс-501» с застежкой на пуговицах. На пуговицах потому, что, увидев в действии «молнию», он позеленел, как раньше в автомобиле.

Когда Лорджин вышел из примерочной с кинжалом, усыпанным драгоценными камнями, заткнутым за пояс джинсов, Дина подумала, что продавец сейчас упадет в обморок.

— Где ты раздобыл этот кинжал? — прошипела она.

— Он находится в моей семье уже шестнадцать поколений.

Словно это ответ на ее вопрос!

— Почему ты не оставил его в примерочной?

Он посмотрел так, будто у нее не все дома. Махнув рукой, Дина отошла в сторону, моля Бога, чтобы продавец не вызвал службу безопасности.

В конце концов они выбрали три пары разных джинсов, три рубашки с длинными рукавами и несколько футболок с короткими. Кредитная карточка трещала по швам. Лорджин заглянул Дине через плечо, когда она платила по счету.

— Что это у вас за символ платежа? — поинтересовался он.

— А-а… пластиковый, — рассеянно ответила она, подписывая счет. При этом она опустила глаза. Взгляд упал на его пиратские сапоги. Вот еще одна статья расхода! Обреченно вздохнув, Дина поняла, что придется потратиться и на обувь.

Приведя Лорджина в обувной отдел, она собиралась купить пару кроссовок, но у него, видимо, были другие соображения. Он направился прямо к ботинкам и схватил одну из самых дорогих моделей Тони Ламаса.

— Я возьму эти.

— Нет, не возьмешь.

— Думаешь, они не подойдут к этим, как ты их называешь, джи-псам?

— Да нет! Они блеск, но…

Продавщица, подойдя к ним, прервала ее:

— Могу я вам помочь?

Лорджин обернулся к ней:

— Мы берем эти. У нее есть пластик.

Продавщица посмотрела в ее сторону.

— Заверните, — пробормотала Дина, чувствуя себя старой покровительницей любимого жиголо.

Когда они вернулись домой, Дина в изнеможении рухнула на софу. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Ну и денек! Ее уволили, она села неизвестно на что, попала в дорожную пробку, получила три отказа из издательств, и, словно всего этого было недостаточно, ей пришлось потратиться на инопланетного рыцаря, заявившего, что он защищает ее от бытовых приборов! Она бы рассмеялась, если бы не боялась, что тут же расплачется.

Наверное, надо собрать остатки сил, подняться с дивана и найти постельное белье для гостя. С громадным трудом она доплелась до шкафа с бельем, достала одеяло и подушку. Засыпая на ходу, она постелила ему на диване. Затем, пожелав ему доброй ночи, отправилась прямиком в свою постель.

Дина не чувствовала, что Лорджин следует за ней, пока не оказалась в спальне. Ей следовало помнить, что он движется на удивление бесшумно для мужчины таких габаритов. Она резко повернулась, и Лорджин чуть не налетел на нее.

— Куда это ты собрался? — Она уже еле сдерживалась.

— Я буду спать там, где спишь ты.

Она зло буркнула:

— Не будешь!

— Я исполняю священный долг…

Дина ткнула пальцем в сторону дивана:

— Туда!

Лорджин с минуту смотрел на нее и наконец понял, что она не шутит. Он приложил правую руку к сердцу:

— По твоей воле и желанию.

Он повернулся и гордо прошествовал вон из спальни. Дина плотно закрыла за ним дверь.

Глава 2

Будильник зазвонил ровно в шесть.

Дождь все еще шел, в воздухе ощущалась прохлада. Дина застонала, нажала на кнопку будильника и перевернулась на другой бок.

Когда она открыла глаза, часы показывали половину седьмого. Она с недоверием уставилась на предательский циферблат. Шесть тридцать!

Дина выпрыгнула из постели, чуть не наступив на подол длинной фланелевой ночной рубашки. Самолет улетает в девять! Зная, каким капризным бывает бостонское автомобильное движение по дороге в Логанский аэропорт, она могла лишь молиться, чтобы успеть вовремя.

Подбежав к двери, она распахнула ее и споткнулась об огромное тело, свернувшееся у порога. Пришелец!

Сильные руки взметнулись и подхватили ее за секунду до того, как она должна была упасть.

— Куда ты так торопишься, Огонек? — сонно пробормотал Лорджин. Его глаза излучали странный свет при виде ее распущенных волос, и рука медленно потянулась, чтобы бережно намотать на палец длинный волос рыжего локона.

Дина всегда ненавидела свои волосы. Они спадали до пояса длинными спиралями. Ей казалось странным, что множество женщин делают перманент, чтобы волосы завивались. Только по одной причине она не стригла их коротко: не хотела походить на сиротку Энни из душещипательных детских книжек.

Однако Лорджина ее волосы не отпугнули, наоборот, словно заворожили. Он поднес локон к лицу и глубоко втянул носом воздух.

— Ты пахнешь, как цветок тасмина, Огонек. — Снова в этих странных глазах замелькали розоватые искорки.

Что, собственно, происходит? И что за чертов цветок он назвал? Дина чувствовала себя полной дурой, сидя на пороге своей спальни на коленях у мужчины, который с восторгом вдыхал запах ее волос. Она выдернула локон из его пальцев.

— Не важно! Что ты делаешь под дверью?

Лорджин улыбнулся: она пахла, как цветок тасмина, но была колючей, как гарта. Пожалуй, это сочетание свойств ему нравилось, и он задумался, будет ли она такой же нежной и сладкой, как гарта, когда добираешься до мякоти, скрывающейся под колючей кожицей этого фрукта. Его мощные руки легли теплой тяжестью на ее бедра.

— Я охраняю тебя. — Низкий голос звучал странно.

— От чего? От злобной дохлой микроволновки?

У него хватило совести смутиться.

— Собирайся. Нам нельзя опоздать на самолет. Сейчас я поищу что-нибудь, куда мы сложим твои вещи.

Дина нашла дорожную сумку и помогла Лорджину собрать все его новые наряды. Он настоял на том, чтобы взять и старую свою одежду. Она не могла отказать ему в желании иметь при себе то, что по праву являлось его собственностью. Окажись она на его месте, чужая среди чужих, ей тоже бы этого захотелось.

Пока Лорджин умывался, Дина оделась, надеясь, что он не забыл, что она вчера вечером ему показывала и рассказывала, как пользоваться туалетом и ванной. Вскоре он вышел, одетый в блеклые голубые джинсы и черную футболку.

И Господи! Смилуйся над ней!

Джинсы облегали его бедра и подчеркивали мускулистые ноги. Никогда трикотажная футболка не выглядела так царственно. Она перевела взгляд на высокие коричневые ботинки, признавая, что полученное от его вида удовольствие стоит ее подорванного финансового состояния.

Дина надеялась, что ничем не выдала себя, но Лорджин понял, что ей понравился его вид. Эта особа не умела скрывать свои чувства. Ему это доставило удовольствие… во многих смыслах. Однако эта неопытность делала ее уязвимой для людей бессовестных. Так что, несмотря на все протесты, такой женщине безусловно нужен Чи'ин цзе Ло.

Когда Дина вытащила из спальни свой десятитонный чемодан, Лорджин терпеливо ждал ее с дорожной сумкой и перекинутым через руку плащом. Увидев, что она еле справляется с громоздким багажом, он подхватил чемодан под мышку, как пушинку. Дина не стала спорить: конечно, у этого дурацкого чемодана есть колесики, но они вечно едут не туда, куда надо.

На аэровокзале все шло быстро и гладко, пока она не посоветовала Лорджину уложить плащ в дорожную сумку. Он проделал это с готовностью, но тогда Дина заметила кинжал, заткнутый за пояс джинсов. Побледнев, она попыталась заслонить его от работников службы безопасности.

— Ты что, с ума сошел? Спрячь его в чемодан.

— Не спрячу. Сирикс всегда у меня под рукой.

— Послушай, сейчас не время спорить. Нас просто не пустят с этой штукой в самолет. — Однако, вместо того чтобы отнестись к ее словам серьезно, он лишь высокомерно улыбнулся.

— Как они смогут меня остановить? — Он погладил ее по щеке. — Ты зря волнуешься, Адианн.

Она оттолкнула ласкающую руку:

— Видишь там устройство для досмотра? Мы должны пройти сквозь него. Когда оно засечет твой кинжал, разразится Бог знает что. Можешь мне поверить.

Лорджин, не обращая внимания на ее жест, снова протянул руку к ее лицу и указательным пальцем приподнял подбородок. Неужели она в самом деле думает, что кто-то сможет остановить рыцаря Чарла? Он внимательно посмотрел ей в лицо, отметив, что она искренне верит своим словам. Ему не хотелось ее расстраивать, поэтому, вздохнув, он смилостивился:

— Ладно. Но я оставлю световую саблю. — Дина хотела возразить, но здесь он был непреклонен. — Ее я не отдам.

Она посмотрела на черный ящичек и рассудила: охрана никогда не догадается, что это такое.

— Хорошо, но если тебя спросят, скажешь… скажешь, что это бипер.

— Что такое бипер? — Лорджин уставился на нее.

— Скажешь и все.

— Толкая Лорджина перед собой и затаив дыхание, Дина дождалась, пока он без задержки прошел под аркой контроля. Затем настал ее черед. Миновав контроль, она посмотрела на информационное табло — узнать, к какому выходу им идти, и скривилась от досады.

— Ну почему нужный мне выход к самолету всегда самый дальний?

Продолжая бормотать, она присоединилась к Лорджину, и они вместе стали прокладывать путь через заполненное людьми пространство. Наконец Дина нашла их зал ожидания и с облегчением опустилась в кресло.

Лорджин уселся рядом. Его прозрачные светящиеся глаза внимательно рассматривали все вокруг, вероятно, в поисках возможного нападения. Он охранял ее, как сторожевая собака. Дине это начинало действовать на нервы. Однако вскоре он вроде бы успокоился и откинулся в кресле.

Через несколько минут она обратила внимание, что пришелец странно ерзает.

— В чем дело?

Он опустил глаза на ботинки:

— Я… мне надо облегчиться… воспользоваться твоим туалетом.

Дина улыбнулась:

— Сейчас мы довольно далеко от него. Пойдем, я провожу тебя.

Он с благодарным видом последовал за ней. Дина остановилась перед нужной дверью.

— У нас отдельные туалетные комнаты для разных полов.

Эта новость его озадачила.

— У вас раздельные общественные комнаты с удобствами, но одни и те же дома?

— Да. Видишь эту фигурку на двери? Тебе надо войти в дверь с изображением мужчины.

Лорджин разглядывал наклеенную фигурку:

— А как ты определяешь, что это мужчина?

— Потому что на нем брюки.

— На тебе тоже брюки, но ты точно не мужчина.

Он мог вывести ее из себя, не прикладывая никаких усилий.

— Ладно. Можно сказать иначе: не ходи туда, где на двери фигурка в юбочке.

Лорджин растерянно покачал головой:

— Этот ваш Дисней — очень странный мир.

— Хм… — Дина смущенно кашлянула и сменила тему разговора. — Здесь санитарные устройства несколько отличаются от тех, что были дома. Если хочешь, я объясню тебе…

Он поднял бровь:

— Думаю, что смогу разобраться сам.

— Отлично. Я подожду тебя здесь.

Следующие несколько минут показались ей бесконечными. Наконец, он выплыл из туалета. Секундой позже оттуда выбежал маленький мальчик в полосатой рубашке, крича во все горло:

— Мама, мама, этот дядя только что писал в умывальник!

Мать схватила ребенка в охапку и поспешила скрыться в толпе.

— Ты же сказал, что разберешься! — прошипела Дина сквозь зубы.

Лорджин поморщился:

— Они все выглядят, как умывальники.

Она вцепилась в него и потащила за собой:

— Будь внимательней. То, что тебе нужно, называется настенный писсуар, им и надо пользоваться. Понял? — выдавила она со злостью.

— Вроде понял.

— Пошли. Объявили посадку.

Желающих улететь было очень много. Дина не удивилась бы, услышав, что продано больше билетов, чем имелось мест в самолете, и порадовалась, что они зарегистрировались, как только приехали в аэропорт. Меньше всего ей хотелось, чтобы их не пустили на этот рейс.

Они поднялись по трапу и сели на места у стенки, разделяющей салоны. Лорджин еле втиснул свое огромное тело в сиденье, у которого, казалось, места для ног не было вовсе. Вид у него был несчастный, но жаловаться он не стал.

Пока самолет заполняли пассажиры, Дина обратила внимание, что стюардесса, обводя взглядом салон, остановила его на Лорджине.

Глядя, как девушка направилась в их сторону, Дина обреченно вздохнула. Ну, конечно, любая женщина, если только она еще дышит… Стюардесса решительно подошла к Лорджину и наклонилась над ним так низко, словно собиралась сообщить государственную тайну.

— Доброе утро, — выдохнула она. — Я вижу, как неудобно вам здесь сидеть, может быть, вы захотите пересесть вперед?

Лорджин смотрел на нее с непроницаемым лицом, лишь слегка прищурив глаза.

Дина про себя хихикнула. Он, наверное, думает, что она его завлекает, приглашает сесть впереди рядом с ней. Ну и умора!

Наклонившись вперед, Дина мило улыбнулась:

— А двух мест у вас там нет?

— Ох, я не поняла, что вы вместе.

«Не сомневаюсь, что не поняла».

Стюардесса секунду поколебалась, затем продолжила:

— У нас есть как раз два места. Пойдемте. — Она обернулась к Лорджину и добавила: — Мне безумно нравятся ваши контактики. Такой необычный цвет.

Лорджин нахмурился, озадаченный ее странным заявлением. Он ни в какие «контактики» с ней не вступал. Скорее она вступила с ним в «контакт». Надо будет расспросить Адианн насчет «контактов» между мужчинами и женщинами на этой планете. У него совершенно не было желания провоцировать кого-либо на подобные шаги. Его заинтересованный взгляд окинул сидевшую рядом рыжеволосую девушку, и он внес поправку в этот вывод: одно исключение он готов сделать.

Дина, не тратя времени, последовала за стюардессой в первый класс. Естественно, раз туда отправилась она, Лорджин не отставал ни на шаг.

— Правда же здесь удобнее, Лорджин? Здесь ты можешь сесть у окна.

Дина опустилась в мягкое кресло, наслаждаясь комфортом. Возможно, пришелец рядом обеспечивает определенные преимущества. Она помогла Лорджину пристегнуть ремень, и он уставился в окошко на команду наземных работников, готовивших самолет к полету.

— Адианн, этот самолет совсем не похож на твой автомобиль.

— Разумеется, нет. — Она раскрыла журнал и стала его листать.

— У него сбоку есть выступы.

— Ты имеешь в виду крылья? — Она изучала схему их воздушного маршрута и слушала вполуха.

— Крылья… как у… — он замолчал в поисках нужного слова, — …у птицы.

— Да как же бы он иначе летал?

Он тут же расстегнул пряжку ремня и попытался встать.

Дина ухватила его за пояс джинсов и рывком усадила в кресло.

— Что с тобой?

— Вы летаете в машине? — Было видно, что ему эта перспектива внушала отвращение.

Дина вопросительно посмотрела на него:

— Я не собираюсь спрашивать, почему тебя так расстроило сообщение о полете в машине, потому что уверена, что ответ мне не понравится. — Она ласково похлопала его по коленке: — Все будет хорошо.

Лорджин принял ее уверения, но вот поверил ли им, сказать было невозможно.

Самолет вырулил на взлетную полосу и вскоре взлетел. Лорджин сидел, крепко вцепившись в подлокотники, но в целом держался хорошо. Когда же они оказались в воздухе, то он вообще расслабился.

— Скоро нам принесут завтрак. Ты, должно быть, очень голоден, ведь ничего не ел с… Ну, в общем, ты давно не ел.

Он кивнул, соглашаясь:

— Я очень голоден. Но не дадут ли на завтрак этих… как их?.. Жирбургеров? — Эта мысль его явно беспокоила.

Лукавый огонек зажегся в ее глазах.

— Нет, разве только нам очень повезет.

Он бросил на нее взгляд, в котором явно читалось: «Мне не смешно».

На завтрак им подали омлет, пудинг, тосты и апельсиновый сок. Лорджин все с аппетитом съел, но больше всего ему понравился апельсиновый сок. И кофе. В кофе он просто влюбился. Прежде чем Дина успела предупредить о действии кофеина, он успел выпить четыре чашки.

— На твоем месте я бы не слишком нажимала на кофе.

— Почему?

— В кофе содержится стимулятор, называемый кофеином. Если ты выпьешь еще глоток, то взыграешь так, что мне придется соскребать тебя с потолка.

— Клянусь, я готов вытерпеть воздействие твоего кофеина, если мне нальют еще этого изумительного эликсира.

Дина положила руку ему на предплечье и мягким нажимом заставила опустить чашку.

— Доверься мне.

Он немедленно послушался.

— Мне хочется, чтобы и ты мне доверяла, Адианн.

Дина, взволнованная его внезапной откровенностью, снова сосредоточилась на своем подносике с едой.

После завтрака они устроились поудобнее, готовясь к долгому полету. Дина открыла книжку, а Лорджин откинулся на спинку кресла. На его лице было написано стоическое терпение.

Через какое-то время Дина заметила, что Лорджин затих. Она подняла голову от книжки, подумав, что он задремал, но вместо этого увидела, что он напряженно смотрит в окошко. Казалось, голубой простор его заворожил.

Вдруг самолет нырнул в глубокую воздушную яму.

Из динамика раздался голос пилота, обращавшеося к пассажирам с просьбой пристегнуть ремни. Дина откинулась в кресле и посмотрела в окошко мимо золотой гривы Лорджина. Перед тем как закрыть глаза и подремать, она мельком увидела проносящиеся за окном белые перистые облака. Зевая, она лениво подумала, что несутся они слишком уж быстро.

Слишком быстро!

Она подскочила в кресле и уставилась в окно, замечая, что облака неестественно быстро сливаются друг с другом. На ее глазах молния ломаной аркой перебросилась с облака на облако.

Самолет снова качнуло.

— Лорджин! Ты устроил это? — Его самодовольный вид все ей сказал. — Ты с ума сошел?! Прекрати немедленно. Хочешь нас убить?

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. Полет сразу же выровнялся.

Если бы Дина не была так напугана происшедшим, то стукнула бы его книжкой по голове.

— Как тебе в голову пришла такая дурость?

Лорджин пожал плечами:

— Ты придаешь этому слишком большое значение, Адианн. Я просто… играл, чтобы скоротать время.

Играл? Шалил с грозой? Этого только ей не хватало! Придется ежеминутно следить за ним, чтобы он не вызвал какой-нибудь катастрофы. Чи'ин цзе Ло, как же! Неизвестно еще, кто кого оберегает. Она застонала про себя. Надо же, пришелец с извращенным чувством юмора, обладающий сверхъестественной силой!

За всю свою жизнь Дина не была так счастлива, как в момент их благополучного приземления.

Они прибыли в отель во второй половине дня.

К администратору, ведающему предварительными заказами, была очередь, поэтому Дина усадила Лорджина в кресло около дамской комнаты и отправилась умыться, чтобы стало полегче. Она промокала щеки бумажным полотенцем, когда туда вошла Лори, ее старая знакомая.

— Дина? Ты ли это? У-ух, ты великолепно выглядишь! Что ты с собой сделала?

Дина уставилась на свое отражение в зеркале. Она действительно выглядела отлично! Нет, отлично, великолепно — это не те слова. Она выглядела просто красавицей. Ее волосы, всегда темно-рыжие, приобрели теперь более глубокий оттенок и казались почти гранатовыми, и не блестели, а как бы сияли. Черты лица остались те же и вместе с тем казались тоньше и выразительней. Глаза, обычно просто серые, сверкали, как горный хрусталь. А кожа, всегда несколько бледноватая, розовела легким румянцем. Даже тело ее стало каким-то более округлым. Произошло какое-то волшебное преображение.

Волшебное!

Дина бурей вылетела из туалетной комнаты, оставив Лори договаривать пустоте. Склонившись над Лорджином, она оперлась на подлокотник его кресла и яростно уставилась на него.

— Что ты со мной сделал? — требовательно спросила она.

Он посмотрел вверх из-под полуопущенных век и лениво осведомился:

— Что ты имеешь в виду?

— Зачем ты изменил мою внешность?

Лорджин протянул руку и пригладил шелковистый локон, выбившийся из косы.

— Ты всегда так выглядела, Огонечек. — Голос его звучал хрипловато, рука скользнула и ласково легла ей на затылок. Он наклонился вперед, зная, что в его глазах засверкали искорки. Она была самой чудесной на свете колючей гартой.

Дина с трудом вывернулась из его рук:

— Ты меня не заколдовал?

— Я никого не заколдовываю. Только обладающие шестой…

— Не начинай снова свои россказни. Почему же я так выгляжу?

Он удивился вполне искренне:

— Ты всегда так выглядела…

Она задумалась над этим утверждением. Возможно, в его глазах. Но с ней определенно что-то произошло. Совершенно очевидно, что Лорджин ничего об этом не знает, значит, ей надо узнать ответ каким-то другим способом. Заметив, что очередь к администратору поредела, она сказала Лорджину, что пойдет займется расселением.

Горячий взгляд фиалковых глаз Лорджина проводил ее до стола регистрации. По правде говоря, он захотел обладать ею в первый момент, когда увидел. Теперь же он подозревал нечто большее. Несравненно большее. Конечно, по-настоящему он узнает это позднее.

Дина осмотрела вестибюль, обращая внимание на мраморные полы, пышные растения, устроенные в зале водопады. Все было изумительно красиво. Достав из сумочки подтверждение своего заказа, чтобы отдать служащему отеля, она на мгновение подумала: а не заказать ли два номера, но недельная стоимость в этом дворце даже одного была головокружительной. Кроме того, она боялась, что даже если закажет два отдельных номера, то утром найдет в коридоре перед своей дверью Лорджина, оберегающего ее от всяких там микроволновых печей.

Администратор взяла бланк и ввела фамилию Дины в компьютер.

— Итак, один номер, — она посмотрела на Лврджина, — с кроватью «королевского размера»…

— Нет! Две двухспальные кровати.

Женщина снова окинула взглядом Лорджина, медленно оценивая его величественный рост, и подняла брови. Наклонившись вперед, она прошептала Дине:

— А ты уверена, подружка? Я бы взяла «королевскую», а ему сказала, что других не было.

— Вы не понимаете, — вздохнула Дина. — Две двухспальные будут как раз…

— Мы возьмем королевскую кровать.

Дина с удивлением повернулась к Лорджину.

— Разве я не рыцарь Чарла? Разве не подобает мне спать на королевской кровати? Другую я не возьму. — Широким взмахом руки он как бы подвел итог этой беседе.

Администратор покачала головой и рассмеялась:

— Я не поняла, что он сказал, но на твоем месте я бы плыла по течению.

Дина очутилась в прелестном номере отеля и сидела в короткой ситцевой ночной рубашке на кровати «королевского размера», собираясь, как советовала администратор, плыть по течению. Лорджин принимал ванну.

Дина еще раз оглядела кровать. Она, несомненно, была достаточно широка для двоих. Дина надеялась, что ему ничего такого в голову не придет. Хотя нет, это было неправдой. Она надеялась, что ему много такого придет в голову, лишь бы это оставалось мыслями, а не перешло в действия. Сможет ли она справиться с межзвездным Дон Жуаном? Особенно с таким, который так выглядит…

По телу пробежала дрожь. При одной мысли о физической близости с ним она просто таяла. Наверняка он скоро об этом догадается! Нет, она не настолько глупа, чтобы играть с динамитом. У нее нет опыта общения с подобным мужчиной.

Все эти рассуждения вылетели из головы, как только дверь ванной отворилась и в комнату прошествовал Лорджин, весь наряд которого состоял лишь из болтающейся хрустальной сережки.

— Ты что делаешь? — взвизгнула девушка.

Он прошагал к туалетному столику и взял ее фен, предоставив ей любоваться своими тугими ягодицами. Это были самые совершенные ягодицы, которые она когда-либо видела…

Оглянувшись с невинным видом через левое плечо, он наивно спросил:

— А что, нельзя?

— Нет, так нельзя! — Дина постаралась, чтобы ее голос звучал твердо и решительно, но получилось как-то жалобно.

Повернувшись к ней лицом, Лорджин дал ей полную возможность рассмотреть, как щедро наградила его природа.

О Боже!

Он внушал почтительный ужас Она и представить не могла… Дина залилась алым румянцем:

— Иди в ванную и завернись в полотенце или… во что угодно!

Он прижал руку к сердцу.

— По твоей воле и желанию.

Скрывшись от ее глаз, Лорджин усмехнулся. Дьявольская улыбка расплылась по его красивому лицу. Он вспомнил выражение лица Адианн. Нет, она могла скрыть от него свои эмоции. Он представил, какие еще чувства сумеет пробудить в ней.

Дина вновь услышала жужжание фена и поняла, что он наблюдал за ней раньше, когда она сушила волосы. Опустив пылающее лицо в ладони, она пыталась думать о чем-то другом, но все без толку. В голове снова и снова возникала картина: он выходит из ванной комнаты, золотистая кожа чуть влажно поблескивает, он — олицетворение красоты и грации. Огромный золотой тигр…

Нет, так дело не пойдет.

Она услышала, как смолк фен, и приготовилась выдержать его появление, ожидая, что он снова появится голым. Минутой позже из ванной вышел Лорджин, изящно обвитый вокруг бедер полотенцем, с торчащими во все стороны волосами.

— Что сделала эта машина с моей головой? — Каждое слово он выговорил отдельно и притом самым грозным тоном.

Дина рассмеялась. Удержаться было выше ее сил. Великий воин. Рыцарь Чарла, которого одолела какая-то сушилка для волос. Он не оценил ее чувство юмора, и последующие слова это подтвердили:

— Не вижу в этом ничего смешного, Адианн.

Продолжая посмеиваться, она похлопала рядом с собой по постели.

— Садись сюда. Посмотрю, можно ли расчесать твой колтун.

Пока он устраивался на постели, она пошла в ванную взять там щетку для волос. Дина не почувствовала, что он провожал ее взглядом, рассматривая с нескрываемым интересом стройные высоко обнаженные ноги. Она снова уселась на постель, скрестив ноги за его спиной.

— Знаешь ли, волосы полагается расчесывать во время сушки. — Критически окинув взглядом его голову, она улыбнулась. — Если только ты не стремишься достичь эффекта «розы ветров».

Лорджин сгорбился.

— Расслабься, я просто тебя поддразниваю.

— Будь довольна, что я не вызываю тебя на бой за такие замечания, Огонек. — Правда, он испортил серьезность своей угрозы тем, что, обернувшись к ней, хитро ухмыльнулся.

Дина стала расчесывать его длинную шелковистую гриву, осторожно распутывая все узелки. Волосы у него были удивительно красивые.

Дина расправляла золотые пряди, давая щетке скользить по всей их длине, в то время как другая рука, следуя за первой, приглаживала волосок к волоску. Вскоре она утратила всякое ощущение времени, завороженная собственными движениями.

Лорджин прикрыл глаза, отдавшись ее маленьким, но ловким рукам, наслаждаясь чувственным потягиванием щетки и нежными прикосновениями Дины. Ему подумалось, что, пожалуй, не стоит овладевать искусством пользования феном, ведь в результате его неумения Адианн будет каждый раз делать то, что делает сейчас.

Дина продолжала медлительное чувственное разглаживание. Щетинки легко скребли кончиками по его спине. Ее сладкий запах, запах тасмина, наполнял его ноздри. Время от времени ее пальцы легко касались его кожи, заставляя его чуть ли не стонать. Хватит!

Без всякого предупреждения Лорджин схватил ее за руку, перетянул через плечо вперед и, не отпуская, вынул щетку из ее обессилевших пальцев. Затем он нежно поцеловал ее ладонь. Дина ощутила, как кончик его языка на мгновение коснулся ее руки. Крохотные электрические волны пробежали от его горячего языка к кончикам ее пальцев.

Задохнувшись, она попыталась отнять руку, но он еще не готов ее выпустить. Продолжая тянуть руку вперед, он нежно целовал внутреннюю сторону ее запястья. Здравая часть рассудка подсказывала Дине, что у такого сильного мужчины не может быть таких мягких губ.

Снова по ней пробежала дрожь. Какие-то странные электрические покалывания пронзали ее, жужжали в ушах.

— Спасибо, Огонек, — пробормотал он, еще раз целуя ей запястье. И она снова вздрогнула.

— Л-лорджин?

— М-м-м… — Это все, что Дина услышала в ответ, ведь он не отрывал губ от ее руки, тыкаясь в нее носом.

— Я думаю… — Она снова попыталась высвободить руку. Он неохотно отпустил ее. — Я думаю, нам следует лечь в постель… Я хотела сказать, лечь спать! — Она запиналась, с усилием выговаривая слова. — Нам надо лечь спать, сейчас же.

Он улыбнулся ей загадочной улыбкой Моны Лизы… Ей подумалось, что он похож на кошку перед тем, как та набрасывается на несчастную мышку.

На дрожащих ногах Дина слезла с постели. На этот раз она не пропустила, с каким вызывающим видом он разглядывал ее ножки. Ладно, этот пожар ей придется залить, и залить быстро.

— Я лягу на правой стороне, а ты можешь спать на левой. Места здесь достаточно, и я надеюсь, что ты будешь держаться на своей стороне.

Ну вот, все было сказано совершенно недвусмысленно.

Лорджин встал с постели, перебираясь на указанную ему сторону. Бросив на Дину дерзкий взгляд, он приподнял простыню и забрался в постель, сбросив на пол полотенце, которым были обернуты его бедра. Прислонившись к спинке у изголовья, он скрестил на мощной груди руки и приподнял одну бровь, как бы бросая молчаливый вызов, если Дина осмелится сделать ему замечание.

Она провела вдруг вспотевшими ладошками по ночной рубашке и мысленно велела своему телу и разуму вести себя так, будто нет ничего обыденнее и естественнее, чем отдавать приказы громадному голому самодовольному пришельцу, лежащему в одной с ней постели.

— Прекрасно, — пролепетала она тоненьким голоском. — Спокойной ночи.

Нервно облизав губы, она нырнула под простыню и быстро выключила свет. В отличие от Лорджина, который спал как убитый, недоверчивая Дина ворочалась полночи. Она вспомнила, что перед тем, как лечь, хотела прикрутить кондиционер. В этих гостиничных комнатах по ночам гуляли арктические ветры. Подумав, что нужно встать и выключить кондиционер, она заснула.

Ax, какая прекрасная теплая подушка, и как чудесно она пахнет сандаловым деревом!

Дина покрепче прижалась щекой к атласной поверхности, с удовольствием чувствуя кожей ее упругость.

Сандаловый запах?

Она открыла глаза, и взгляд ее уперся в янтарно-золотистую грудь.

О, нет! Ну пожалуйста, не надо.

Хуже того, во сне ее ночная рубашка собралась на талии, а нога в поисках тепла, вероятно, проскользнула между его бедрами. Между его голыми бедрами!

А во что упирается ее колено, она и знать не хотела.

Вдобавок, словно этого было мало, она ощущала, как две большие уютные ручищи обхватили ее ягодицы внутри маленьких трусиков. Она лежала, боясь пошевелиться, и молилась, чтобы Лорджин не проснулся, пока она не выпутается из этого переплетения рук и ног. Медленно, с остановками, она приподняла голову и испуганно подняла глаза.

Фиалковые глаза, полыхая огнем страсти, прожгли ее насквозь.

Она нервно сглотнула, в голове стучала одна мысль: «Ну и влипла же я!»

Лорджин проснулся раньше и терпеливо ждал, когда Дина проснется, что было нелегко. Женщина терлась об него и ласкалась, как детеныш зиины. Он не собирался упускать такую возможность.

Быстро наклонив голову, он поцеловал ее. Она попыталась вырваться, но руки крепко держали ее. Нагнувшись над ней, он легонько провел губами по ее сомкнутому рту несколько раз. У нее не должно остаться сомнений в том, кто истинный хозяин положения и кто всегда им будет. Ему не понравилось, что она считала, будто может управлять им, как незрелым юнцом. Он был многоопытным воином, рыцарем Чарла, она должна это хорошенько усвоить.

Лорджин прервал свою атаку и молча уставился на нее горящим взглядом. Так прошло несколько минут. Ее испуганные глаза не отрывались от его лица.

Дине казалось, что он должен слышать, как колотится ее сердце. Этот человек опасен. Ее ужасали его сила, его власть над ней, его инопланетное происхождение. Но больше всего ее пугала его непреклонная мужественность.

Он продолжал молча разглядывать ее. Затем, без предупреждения, внезапно отпустил, сказав:

— Иди, Адианн, оденься, я голоден. Для тебя будет лучше утолить голод едой.

Дина не стала задерживаться в постели, выясняя причину своего спасения, и убежала в ванную.

Лорджин перекатился на спину и уставился в потолок.

Да, она поистине была женщиной, способной стать для рыцаря Чарла серьезным испытанием. Он вздохнул, понимая, что, если его предположения верны, рано или поздно у него не будет иного выбора преодолеть ее страх перед ним…

Когда Дина вышла из ванной комнаты, он уже был перед телевизором и смотрел — кто бы мог подумать! — мультфильм «Три лентяя». Ошеломленный, он наблюдал, как Кудряшка стала крутиться на полу волчком, приговаривая: «Так-так-так!»

Склонив голову к плечу, Лорджин пытался следить за ее движениями, а затем спросил:

— Это такое публичное наказание?

Дина, памятуя о его властной настойчивости в постели, кивнула.

— Вроде того. Так что будь поосторожней в поступках.

Подойдя к телевизору, она переключила программу. Появившийся Заяц заморгал огромными накладными ресницами, кокетничая с Волком.

Лорджин застыл перед телевизором как зачарованный, рука его потянулась к экрану, чтобы пощупать Зайца.

— Что это такое? Они кажутся живыми, но не живые. Это изумительно…

— Это называется мультипликация. — И, решив, что ему определенно кое-что причитается от нее, добавила: — Они живут в Мультигороде.

Он резко обернулся.

— Они настоящие? Как же это возможно? — Заметив ее еле сдерживаемую улыбку, погрозил пальцем, улыбнувшись в ответ. — Придет день, и я отплачу тебе за все твои шуточки, Адианн.

В этом она не сомневалась.

После завтрака они отправились в конференц-центр. Дина купила для Лорджина билет участника, лениво размышляя, удастся ли вернуть все потраченные на него деньги, используя его в качестве прототипа в своих литературных попытках. Она окинула взглядом его сильную фигуру в облегающих черных джинсах и футболке, открывающей мощные бицепсы. Самое дурацкое заключалось в том, что у него все это вроде бы не вызывало возражений. А впрочем, почему он должен возражать? У него было что-то вроде краткого отпуска… а может, и постоянного.

«Я должна перестать думать об этом, — приказала себе Дина. — Так не пойдет. Совсем не пойдет».

Тип за столом регистрации, и глазом не моргнув, спросил у Лорджина его полное имя, чтобы написать на бирке участника. В конце концов это же была конференция научных фантастов. Услышав ответ, он жизнерадостно ухмыльнулся:

— Великолепное имя! Хорошенько повеселитесь! — И передал Лорджину его бирку и программу заседаний, так и не осознав, что имел дело с настоящим пришельцем.

Пока Дина регистрировалась сама, Лорджин, окинув взором зал, увидел в конце очереди какого-то мужчину. Лицо его расплылось в широкой улыбке.

— А-а, да это же мифанец! — объявил он и, решительно подойдя к этому человеку, обратился к нему серией звуков, похожих на щелчки и жужжание.

Дина поспешила за ним, на ходу прикалывая свою бирку. Растерянный мужчина обернулся к ней:

— Что он делает?

Дина взяла из рук Лорджина его бирку и прикрепила к футболке. Мило улыбнувшись бедняге, она сказала:

— Дайте-ка сообразить. Он заговорил с вами по-мифански?

Вид у мужчины был совершенно обалделый. Дина похлопала Лорджина по плечу:

— Извини, Лорджин, он не мифанец, а вулканец.

Теперь обалдел Лорджин.

Конференция только начиналась.

Глава 3

Дина присела на мягкий диван в главном фойе, чтобы просмотреть программу конференции.

Выбирать было из чего: доклады, фильмы, действующие модели, коллекции костюмов, информационные таблицы по всем вопросам от НАСА до спецэффектов в кино. Они могли посетить художественную выставку или дилерскую контору. В глаза ей бросилось название дискуссии, которая, по ее мнению, могла особенно заинтересовать Лорджина.

— Лорджин, посмотри, возможно, тебе захочется побывать на этом обсуждении. — Она протянула ему программу и лишь затем по его недоуменному виду поняла, что читать по-английски он не умеет. Судя по всему его прибор-переводчик не брал письменный текст.

— Тема называется: «Магия. Миф и значение». Давай послушаем немного.

Комната, где проходила дискуссия, находилась на втором этаже: она была уже полна народа, но Дине удалось разглядеть для них два стула в дальнем углу. Едва они уселись, как докладчик начал многословное вступление о фольклорных началах магии.

После десяти минут этой самодовольной болтовни Дина поняла, что докладчик просто упивается звуком собственного голоса. Она собралась спросить Лорджина, не хочется ли ему уйти, но он, казалось, был поглощен выступлением, так что она, подавив зевок, откинулась на стуле и успокоилась.

Неожиданно Лорджин встал и громко заявил:

— Вы не знаете, о чем говорите. Вы просто напыщенный болван!

Дина вжалась в стул, стараясь остаться незамеченной.

Докладчик, несколько растерявшись, тем не менее ответил:

— Я профессор мифологии в Принстоне. Полагаю, что обладаю некоторым авторитетом в этой области и могу говорить…

— Ба! Вы можете раскинуть руки? Или хотя бы прочесть Знаки Двоих? Какого уровня ваша сила?

В этот момент Дина решила, что больше никаких семинаров по магии Лорджину не видать.

Профессор самодовольно ответил:

— Не надо убивать дракона, чтобы понять лежащие в основе этого мифа…

— А вы это делали?

— Что я делал? — начал злиться профессор.

— Убивали дракона, о котором говорите?

Все рассмеялись. Дине стало ясно, что звук профессорского голоса надоел не только ей.

— Не могу сказать, что это было недавно, — теперь в раздраженном голосе прозвучала снисходительность.

— Готов биться об заклад, что этого не было никогда. Мой друг Янифф превратит вас в мокрого зорфа одним движением мизинца, и вы ничего не сможете поделать. Не подобает вам говорить о вещах, с которыми вы не имели дела непосредственно.

Ну началось! Дина поднялась со стула и, схватив Лорджина за руку, потянула за собой.

— Нам пора идти. Немедленно.

— Я найду вас попозже и тогда разберусь с вами, — на ходу предупредил Лорджин бедолагу, пока Дина выволакивала его из комнаты.

— Буду ждать с нетерпением, — вздохнул профессор им вслед.

Оказавшись в коридоре, Лорджин спросил у Дины, зачем ей понадобилось уходить.

— Потому что ты был совершенно прав: он напыщенный болван.

Она решила, что настало время посетить распродажу, пока туда не нагрянула вся толпа участников. В этом случае у них будет больше выбора. Тоскливо взглянув на новые ботинки Лорджина, Дина подумала, что теперь она немногое сможет себе позволить.

Они остановились в дверях огромного павильона, где несколько сот торговцев раскинули свои временные магазины, продавая все: от художественных репродукций до редких изданий научной фантастики, от научно-фантастических игрушек, которые собирают любители, до видеофильмов, от гадальных карт таро до магических фигурок.

Лорджин окинул взглядом это торжище:

— Очень похоже на сакри, которое бывает на моей планете. — Он подошел к столу, на котором были выставлены хрустальные магические шары. — Очень похоже.

У Дины не хватило духа объяснить ему, что это вовсе не похоже на типичный земной рынок.

Они с удовольствием бродили от прилавка к прилавку. Дина задержалась около афиши старых кинофильмов. Лорджина заворожили деревянные резные фигурки.

Дина повстречала нескольких своих друзей, и они договорились вместе пообедать. Ее подруга Кристен проявила большое любопытство в отношении Лорджина. «Кристен всегда была чересчур умна для своего блага», — ухмыльнулась про себя Дина. Она вспомнила, как Кристен пыталась выкачать из нее побольше сведений о Лорджине. Она не винила подругу, ведь до сих пор она ни разу не упомянула о нем во время их продолжительных телефонных разговоров. Сегодня вечером за обедом Дине придется быть очень осторожной.

Лорджин остановился около прилавка с необычными украшениями. Его внимание привлекла французская заколка для волос с крошечными белыми и розовыми цветочками, похожими на фарфоровые. Он осторожно потрогал их пальцем.

— Какие красивые. — Он посмотрел на Дину, чтобы увидеть ее реакцию.

— Миленькие.

— Такая тонкая работа. Наверное, она очень дорого стоит.

Дина перевела взгляд на него, наблюдая, как бережно касается он заколки. Он не понимает, что это дешевая штамповка.

— Если бы я был у себя дома, — продолжал Лорджин, не замечая, как она внимательно изучает выражение его лица, — я подарил бы ее тебе, Адианн. — Он просительно поглядел на нее. — Но у меня нет пластиковой карты.

При этом ласковом обращении Дина сразу же сдалась:

— Я дам тебе взаймы, но надеюсь, что ты вернешь мне долг.

Она выудила из кармана три доллара.

— А пластика не надо?

— Для этого не надо. — Она отдала ему деньги.

Лорджин передал их продавцу, а затем, махнув рукой, чтобы она повернулась к нему, заколол украшение ей в волосы на макушке. Дина была уверена, что он сможет прожить всю жизнь по-королевски за один самый маленький камень с рукоятки кинжала, который он называл сириксом. Правда, еще сильнее она была уверена в том, что он скорее расстанется с жизнью, чем совершит подобный кощунственный поступок.

Лорджин, очень довольный, любовался делом своих рук.

— Спасибо, Лорджин. Прекрасный подарок. Очень мило с твоей стороны подумать обо мне.

Его ладонь ласково легла ей на щеку.

— Я дал бы тебе гораздо больше, Адианн, гораздо больше.

Дина встретилась взглядом с его прекрасными глазами и почувствовала легкое головокружение. Дал гораздо больше… Она быстро поморгала, чтобы прогнать это ощущение. «Господи, он меня достанет! Я не могу позволить, чтобы это произошло. Никоим образом!»

— Д-давай лучше сходим на художественную выставку.

Он понимающе улыбнулся:

— Веди, я следую за тобой. — Широким жестом он пригласил ее вперед, и, когда она послушно шагнула мимо него, добавил тихонько, чтобы слышала только она: — Пока…

Художественная выставка оказалась чудесной. Лорджин явно получал удовольствие от этой части программы. Там экспонировались оригинальные картины и рисованные обложки уже изданных популярных книг.

Остановившись перед особенно суровым пейзажем какой-то далекой планеты, Лорджин пристально всматривался в него. Художник, заметив его интерес, спросил:

— Что вы об этом думаете?

— Это напоминает мне одно место на Элтарране Гэдра Втором, в Сферическом секторе. Вы там бывали?

Художник ухмыльнулся:

— Иногда.

— Необычайно красивые виды, но для неопытных людей там полно ловушек.

— Да, я пытался передать это ощущение на холсте.

— Вам это удалось. Меня как-то там ограбили, какая-то чактана в старом городе забрала у меня все до последнего кронесса. — При воспоминании об этом Лорджин покраснел. — Я выпил лишнего, и меня полностью раздели. Она повела меня… — Тут он вспомнил о присутствии Дины и резко оборвал фразу. Она же явно заинтересовалась его рассказом. Слишком заинтересовалась. Он решил не продолжать волнующее повествование.

Художник весело ухмыльнулся:

— Вы, должно быть, чертовски хорошо пишете рассказы. Эй, мне надоело здесь стоять. Пойдемте, я куплю вам пивка.

Лорджин повернулся к художнику всем телом:

— Спасибо, но я не знаю, что мне с ним делать.

— Пивко, Лорджин, — это пиво, алкогольный напиток. Перебродившее зерно… — Дина оборвала себя и обратилась к художнику: — Английский не родной его язык, а второй, который он неплохо знает.

Вообще-то, может, и тысячный, откуда Дине было это знать?

— Перебродившее зерно? А-а, киран. Согласен! — Он радостно хлопнул беднягу художника по спине так, что тот отлетел в сторону. — Пойдемте, друг мой.

Дина решила использовать этот шанс, чтобы ускользнуть и, может быть, посмотреть на танцы, и стала осторожненько отступать. Однако не успела она сделать двух шагов, как Лорджин ухватил ее за воротник блузки:

— Ты куда-то собралась, Адианн?

— Судя по всему, нет.

Они с удовольствием выпили и поболтали с художником, чье остроумие и умение поучаствовать в их, как он считал, игре, прибавило веселья беседе. Разумеется, Лорджину в голову не приходило, что он «играет в пришельца».

Шла уже вторая половина дня, и Дина почувствовала, что устала. Предыдущая ночь нелегко ей далась, поэтому она сказала Лорджину, что хочет отдохнуть перед обедом. Увидев темные круги у нее под глазами, Лорджин охотно согласился.

Оказавшись в номере, она почувствовала, что глаза сами закрываются. Дина быстро переоделась в ночную рубашку и плюхнулась в постель, велев Лорджину развлекаться мультфильмами по телевизору. Сложность возникла, когда она попыталась объяснить, когда ее разбудить. В конце концов она велела сделать это при появлении на экране семейства Флинтстоунов и уснула, едва ее голова коснулась подушки.

Холодный воздух обжег спину, и Дина жалобно всхлипнула в подушку. Как всегда, ночная рубашка собралась на талии. Если бы она не была такой сонной, то, конечно, одернула бы ее. Ей показалось, что кто-то ведет пальцем вдоль позвоночника. Затем палец остановился на талии, и Лорджин прошептал на ухо:

— Адианн, пора просыпаться.

Она отмахнулась от его губ, пробормотав что-то невнятное.

Он снова склонился над ней, коснувшись рассыпающимися длинными волосами ее спины. Кончиком языка он притронулся к ямочкам над трусиками, и легкое электрическое покалывание вызвало волнующую дрожь в ее теле.

— Перестань.

В ответ он прошелся губами по ее ягодицам.

Это ее разбудило окончательно.

Дина быстро перевернулась на спину, но Лорджин ловко скользнул в постель и навис над ней, явно забавляясь выражением ужаса на ее лице.

— Неужели тебе не нравится мой способ пробуждения? — спросил он с ангельски невинным видом и провел широкой ладонью по ее волосам.

Дина замерла, не зная, как себя вести. Лорджин опустился на локти так, что его одетые в джинсы бедра прижались к ее обнаженным, обдавая теплом мужского тела. Его огненный взгляд впился в ее сочный нежный рот. Словно в ответ кончик ее языка высунулся облизать внезапно пересохшую нижнюю губу.

Он поднял глаза, и его взгляд встретился с ее взглядом. Указательным пальцем он дотронулся до того местечка на губе, которого только что касался ее язык, и, поднеся его к своим губам, лизнул, словно пробуя на вкус. Его глаза вновь полыхнули аметистовым огнем, и, по-видимому, решившись, он нагнул голову, целясь в ее губы.

Дина молча покачала головой. Нет.

— Все равно я буду обладать тобой, Огонечек, — волнующе хрипловато прошептал он.

При этих словах ее глаза широко раскрылись, и она уперлась руками в его грудь, всеми силами стремясь удержать пришельца на расстоянии. Тогда он просто снова дотронулся пальцем до ее нижней губы и, легонько нажимая, приоткрыл ей рот.

Дина, как зачарованная, не могла отвести от него взгляд. Он пленил ее. Буквально взял в плен. Такой уверенный, сильный, мужественный. Когда он снова заговорил, голос его прозвучал неумолимо, почти грубо:

— Не сомневайся.

Дина сама не поняла, всхлипнула она или застонала. Его сладкие губы слились с ее губами прикосновением огненной печати. Жаркие, упругие, требовательные, они не щадили ее рта. Дина пыталась отвернуться, но крепкие руки властно держали ее. Его язык искал возможность войти в ее рот. Она хотела сказать ему, чтобы он перестал, но, когда открыла рот, он тут же воспользовался ситуацией и проник внутрь.

Лорджин был отважный и опытный боец, поэтому не осталось ни одного местечка, не ощутившего его шелкового прикосновения. Хитрый язык нашел лазейку и оставил после себя электрическую дрожь и томление.

Она была полностью в его власти. Произошло то, чего Дина всегда боялась, и теперь, беспомощно дрожа, она лежала под его мускулистым телом.

Он прервал поцелуй так же внезапно, как и начал, а она осталась на постели, хватая ртом воздух. Вихрем вскочив и отпрыгнув в сторону, он ударил по выключателю телевизора.

Этот поцелуй не оставил равнодушным и Лорджина. Его глаза сверкали, как кристаллы аметиста, в них загорались розоватые искорки. Ее необъяснимый страх оскорбил его, и, когда он заговорил, холодный, сдержанный тон речи не соответствовал томлению тела и выражению глаз.

— Я могу заставить желать меня, Адианн.

Резко повернувшись, он выбежал на балкон, чтобы охладить жар своей страсти.

Он может заставить ее желать?

Потрясенная случившимся, она лежала на кровати, трогая пальцем губы, в которых резкими толчками пульсировала кровь. Никто не умеет так целоваться… Ни один человек. Теперь Дина боялась незнакомца еще больше. И себя. Боже, если эти электрические разряды, пронизывающие ее тело, были только началом того, чего можно ожидать от него… С ума сойти! С ним все… совсем по-другому. Невероятно эротично. Дела обстояли гораздо хуже, чем можно было представить вначале.

Пришелец или нет, но он имел чересчур богатый сексуальный опыт. Он был игроком высшей лиги. Ей с ним не справиться. У нее была всего одна несчастная связь. Да, да, всего одно дурацкое переживание. Нет, она просто не может себе позволить завязывать серьезные отношения с Лорджином. Он же не даст собой управлять — она только что это видела. Да и надменен он сверх меры. Что она будет делать с таким мужчиной?

Что она будет делать с таким мужчиной?

Ничего. Абсолютно ничего.

Разум одержал победу. Если он считает, что она его не хочет, тем лучше для нее. «Если только, — сказал ей робкий внутренний голос, — он не увидит в этом вызов его мужественности… такой небольшой укольчик его мужской гордости. Нелепо? Как сказать, ведь он же не…»

У Дины разболелась голова. Кажется, когда он находится рядом, то все время доводит ее до этого состояния. Лучше всего сделать вид, что ничего не случилось. И, разумеется, позаботиться, чтобы ничего не случалось впредь. Она позовет горничную и попросит принести раскладушку.

Неужели она на самом деле считает, что какая-то раскладушка остановит воина?

Пусть лучше остановит, или им придется разойтись в разные стороны. Она поднялась и отправилась принять душ.

Затем, пока Лорджин мылся, она выбрала вечерний туалет. Рукава платья расширялись книзу, придавая наряду средневековый вид, поэтому Дина решила надеть к нему купленное накануне ожерелье. Выудив из багажа, она примерила его перед зеркалом. Идеально.

Странно, она не помнила, что камень в нем такого ярко-зеленого цвета…

Она пожала плечами. В последнее время с ней случилось столько странного… Поеживаясь от холода, она накинула сверху вязаный жакет, застегнула «молнию» до подбородка и села ждать, пока Лорджин кончит одеваться.

В вестибюле отеля Дина с радостью увидела старого друга.

— Джимми!

Найдя ее глазами, он бегом кинулся на ее голос, как любимый щенок.

— Дина! Ты замечательно выглядишь. Впрочем, ты всегда выглядишь хорошо. Чем ты сейчас занимаешься, любимая?

Дина искоса взглянула на Лорджина.

— О, как обычно… «Не слышал, я всего-навсего живу с пришельцем?» — Она вкрадчиво улыбнулась Джимми.

Джимми слишком давно был с ней знаком, чтобы удовлетвориться уклончивым ответом.

— Зная тебя, я могу предположить все что угодно, да?

Ах, Джимми, ты даже не знаешь, как прав!

— А как у тебя дела, Джимми? — Ну и глупый вопрос! Еще не договорив, она пожалела, что задала его.

Джимми внимательно разглядывал ее.

— Дорогуша, ты ведешь себя совсем не так, как Дина. — Заметив, что она нервничает, он оставил эту тему. — Собираешься сегодня на шотландский вечер?

— Хотелось бы пойти.

— Я слышал, что шотландцы привезли ящики их знаменитого виски «Глен Фиддих».

— Тогда я точно приду.

— В каком отеле ты остановилась?

— В этом. Всегда лучше останавливаться в отеле, где проходит конференция.

— Да, но здесь жить значительно дороже. Послушай, может быть, мне зайти за тобой вечером? Тогда мы могли бы пойти туда вместе.

— Это будет замеча…

— Не думаю. — Лорджин сделал шаг вперед и положил руку Дине на плечо.

Джимми попятился:

— О, вы вместе?

— Нет, — ответила она.

— Да, — ответил он.

Джимми перевел взгляд с одного на другого. Дина выглядела несколько удивленной, а ее парень явно начинал злиться.

— Вы сейчас уйдете и забудете эту женщину.

Джимми в полном недоумении обернулся к Дине.

— Дина! — Лорджии шагнул вперед. Чего-чего, а сообразительности у Джимми хватало.

— Я… я увижу тебя на вечере.

Дина откликнулась вялым взмахом руки.

Когда Джимми отошел от них на достаточное расстояние, она повернулась к Лорджину. Встав на цыпочки, ухватила его за наглое ухо, дернула и хорошенько закрутила.

— О-ох! Отпусти немедленно! — Лорджин был потрясен, что у кого-то, а тем более у девчонки хватило нахальства так обращаться с рыцарем Чарла.

Но Дину было не так легко запугать, как бедного Джимми. Она снова дернула его за ухо, чтобы не оставалось никаких сомнений.

— А как ты себя ведешь? К твоему сведению, он мне нравится.

Лорджин сомкнул пальцы на ее запястье, слегка сжал его, и она рефлекторно разжала руку, выпустив его ухо на свободу. Все еще не отпуская ее руку, он повернул ее к себе и тихо, но уверенно сказал:

— Ты больше не будешь видеться с этим мужчиной.

— Что? — Она не могла поверить своим ушам и туг же вырвала у него руку.

— Я сказал то, что хотел сказать: я этого не разрешаю.

— Ты не разрешаешь?.. Слушай-ка, приятель, что дает тебе право так…

Она замолчала на середине фразы, потому что он в ярости схватил ее за плечи. Пронзая ее сверкающим взглядом, он четко произнес:

— Я взял себе это Право. Ты не станешь с ним встречаться.

— Я никогда не давала тебе этого права. — Господи, о чем это она говорит? Ее слова звучат так же по-дурацки, как его. Ну и ну!

Он только хмыкнул, услышав ее заявление.

— Ты не давала мне Права, я сам его взял. Не будем больше говорить об этом.

— Нет, будем. Я могу делать все, что захочу. У меня есть свои права.

— Нет.

— Нет? Извините, я правильно расслышала? Нет?

— С твоим слухом все в порядке.

Теперь она рассвирепела окончательно.

— Вот что, можешь отправляться обратно в свою первобытную чащу, а меня оставь в покое. Мне не нравится твое отношение.

— Мне это не важно.

Он высокомерно передернул плечами. Спорить с ним было невозможно. Дина была в бешенстве. Он меняет правила так, как удобно ему!

— Послушай, Лорджин, ты можешь объявить себя моим Чи'ин цзе Ло, но это не дает тебе права распоряжаться, с кем мне дружить или водить компанию.

— Ты права. — Она удивленно посмотрела на, него, но через секунду все разъяснилось: — Я сам взял себе это Право.

— Тогда я его не признаю.

В эту игру могут играть и двое.

С грозным видом он объявил:

— Признаешь.

В течение всего обеда Дина не разговаривала с ним. Впрочем, Лорджин этого вроде и не замечал. Китайские блюда пришлись ему по вкусу. Она никогда не видела, чтобы кто-то съел за один присест столько лапши.

Ее друзья нашли его достаточно любопытным, чтобы заинтересоваться, и вскоре уже пили с ним май-тай, словно он был неотъемлемой частью повестки дня конференции. Дина стала подозревать, что он может перепить их всех, а когда они окажутся под столом, еще и сразиться с парой микроволновок.

Его собственническое отношение к ней страшно ей не нравилось. Может быть, он боялся, что она его бросит? Может быть, он чувствовал себя неуверенно в непривычной обстановке, одиноким и чужим?

Звучный раскатистый смех прервал ее размышления.

«Идиотка, да этот тип никогда в жизни не будет неуверенным! Он просто надменное чудовище!»

Дина забарабанила пальцами по столу.

Как ей с ним справиться — вот в чем вопрос. Она снова посмотрела в его сторону. Лорджин разговаривал с ее подругой Кристен. Вдруг он повернул голову и невозмутимо встретился с ней глазами.

Слегка вздернув подбородок, Дина, не моргая, уставилась на него. Лорджин поднял бровь в безмолвном вызове.

Совершенно очевидно, что отступать он не собирался и ее молчание его абсолютно не трогало. Наоборот, судя по блеску глаз, оно его явно забавляло. Дина с досадой отвернулась, но услышала его тихий смешок, когда он тоже переключил внимание на другой конец стола.

Ну и тип!

Дину осенила ужасная мысль: а каков же он будет в своей родной обстановке? Слава Богу, ей никогда не придется наблюдать там его хозяйские манеры. От одной этой мысли она просто заболевала. Не стоит зря расстраиваться: быть зрителем этого спектакля ей точно не грозит.

После обеда все направились в фойе конференц-центра побродить до начала вечернего приема. Лорджина перехватил художник, с которым они познакомились днем.

Кристен решила использовать эту возможность, чтобы допросить Дину о ее таинственном спутнике. В фойе было тепло, Дина сняла жакет и бросила на диван. При вечернем освещении ее ожерелье засияло ярким блеском.

Лорджин почувствовал странное притяжение. Он медленно повернул голову в сторону Дины, и его глаза широко открылись. Шимали! Айя, Айя! На ней было шимали! Лорджин остолбенел; даже на таком расстоянии он ощущал его силу. Теперь у него не осталось никаких сомнений в том, почему он оказался здесь.

Итак, древнее пророчество не солгало.

Зная, что здесь этой женщине не грозит никакая опасность, Лорджин вдруг резко повернулся и отошел в сторону, бросив художника на половине слова. Ему столько надо сделать. Он избежит всей суеты Вызова и сейчас позаботится о главном.

Он поспешил в отель.

Дина тем временем мучилась под градом вопросов Кристен. Когда ее что-то интересовало, ее подруга могла соперничать с испанской инквизицией. А допросы инквизиции славились тем, что на них могли вызнать что угодно!

Дина про себя улыбалась, когда ей удавалось ловко уклониться от самых неприятных вопросов. Она подняла глаза, ожидая увидеть Лорджина где-нибудь поблизости, но, к ее удивлению, его нигде не было. Это так не похоже на него. Он считал своим долгом никогда не выпускать ее из поля зрения. Она видела его последний раз, когда он разговаривал с художником…

Какой-то странный шум голосов возник в дальнем конце фойе, у дверей, и направлялся в ее сторону.

Внезапно толпа расступилась, и по образовавшемуся проходу к ней шествовал Лорджин в своем торжественном наряде. Яркая белизна рубашки своим сиянием подчеркивала его золотистый загар, каблуки черных пиратских сапог решительно стучали по каменному полу. На плечах развевался плащ цвета полуночи с золотыми символами. Склонив голову, он протянул ей сирикс вперед острием и твердым звучным голосом произнес:

— Твой слуга.

Ошеломленная Дина опустила глаза на его золотую макушку. Он явно ожидал от нее какого-то действия. Но какого? Может быть, следует принять из его рук кинжал? Она протянула руки и осторожно взяла сирикс.

Лорджин оставался в той же позе, с протянутыми вперед руками. А чего теперь он хочет? Ну откуда ей знать, что нужно этому проклятому пришельцу?

В крайнем раздражении она хотела вернуть ему кинжал так, как ее учили в детстве. Всегда отдавай нож рукояткой вперед, Дина. Совет прекрасный, потому что лезвие выглядело чертовски острым.

Она хотела так сделать, но вдруг непонятно почему передумала и вернула его Лорджину вперед острием, направленным прямо в его сердце.

Не поднимая головы, он накрыл своими сильными теплыми руками ее руки, держащие рукоятку, и жаркая щекочущая волна прокатилась по всему ее телу. Затем он взял свой кинжал и, быстро вложив его в ножны, выпрямился.

Теперь он смотрел на нее сверху вниз, из-под полуопущенных век, глазами, полными страсти, которая была ей непонятна.

— Твой король, — с гордостью произнес он.

Прежде чем Дина успела спросить, что все это значит, он обернулся к Кристен и требовательно спросил:

— Свидетельствуешь, что видела это?

Пораженная Кристен пробормотала:

— Д-да.

— Как тебя зовут, госпожа?

— К-Кристен. Кристен Браун.

Лорджин посмотрел вверх и широко раскинул руки; его голос раскатисто прогремел по всему фойе:

— Я, Лорджин та'ал Крю,

Рыцарь Чарла,

Держатель Четырех Сил,

Сын рода Лодарров,

Чье предсказание начинает сбываться,

Беру Кристен Браун из этого мира

В свидетели.

Да будет это печатью во веки веков!

Вокруг стояла мертвая тишина. Затем раздались бурные аплодисменты. Все решили, что это какой-то розыгрыш. Дина оглянулась по сторонам, не зная, что и думать о происходящем. Она почувствовала руку Лорджина на своем локте.

— Пойдем, зайра. — Странное рокочущее слово будто скатилось с его языка.

Она подняла глаза вверх и узнала это выражение его лица. В любой момент в его глазах засверкают розовые искорки.

Да, им лучше сейчас же уйти.

Они вошли в свой номер.

Дина повернулась, чтобы потребовать у Лорджина объяснений этой невероятной сцены, которую он разыграл на публике. Однако, едва открыв рот, чтобы высказать все, что думает, она тут же его закрыла. Лорджин приближался к ней с непонятной ей целью.

Она попятилась к стене, но это его не остановило. Он легко подхватил ее на руки, словно она была куклой. Его плащ обвил их обоих. Затем она почувствовала какой-то слабый ветерок и необычное покалывание во всем теле. Странный свет залил комнату. Внезапно ниоткуда возникла маленькая круглая дыра, в которой сверкали разноцветные огни. Она становилась все больше, больше. Вот уже она заполнила полкомнаты…

Испуганная Дина спрятала голову под плащ Лорджина, ища спасения в его объятии. Он плотно закутал ее в свой плащ и шагнул под открывшийся портал. Нагнув голову к ее лицу, он пророкотал низким звучным голосом:

— Теперь мы отправимся домой, зайра.

Дина больше ничего не видела и не слышала, а когда открыла глаза, оказалась в другой вселенной.

Глава 4

Постель была такой жесткой! За те деньги, которые берут в этом отеле, они могли бы предоставить им матрасы помягче. Дина застонала. Казалось, что она лежит на гранитной плите. Она с трудом открыла сонные глаза.

Над ней склонился Лорджин, руки его опирались на постель по обе стороны ее тела, на лице была тревога. Он ласково погладил ее по голове, откинул со лба волосы.

— Лорджин. — Дина слабо улыбнулась ему. Чем он так озабочен?

— Адианн, как ты себя чувствуешь?

«Как я себя чувствую? Что за странный вопрос?»

— Хорошо.

Она хотела подняться, но голова закружилась сильно-сильно. Вскрикнув, она закрыла глаза, и Лорджин помог ей снова лечь.

Дина коснулась рукой лба:

— Все кружится. Я что, заболела?

— Не совсем.

Что это, черт побери, означает?

Ее рука упала вдоль тела, ударившись о жесткий матрас. Она открыла глаза: пальцы нащупали шершавую холодную поверхность. Она действительно лежала на камне!

Тут Дина вспомнила странный пульсирующий свет, крутящийся и жужжащий туннель и Лорджина, несущего ее прямо в эту воронку цвета и звука. Она осторожно перевела взгляд на него и прошептала:

— Скажи мне, что то, о чем я думаю, неправда.

Лорджин нежно погладил ее щеку.

— Действие фазинга скоро пройдет, — ласково произнес он. — В первый раз всегда возникает это чувство несовместимости. На тебя фазинг подействовал сильнее, чем я предполагал. Думаю, это потому, что ваша система представлений иная по отношению к реальности. — Он на мгновение замолчал. — Хотя это только мое предположение, потому что никто из вашего мира никогда не перемещался через эти туннели. Тебе скоро станет лучше.

Дина закрыла глаза. Две слезы выкатились из ее глаз, когда до нее дошел смысл этих слов. Он забрал ее с собой. В другую вселенную! Огромность этой перемены почти лишила ее чувств.

Она почувствовала на лице его пальцы, нежно стирающие слезы со щек, словно от этого она могла его простить! Глаза ее открылись и яростным огнем сверкнули прямо ему в лицо. Дина отбросила его руку.

— Ты мне сказал, что не можешь вернуться назад! Зачем же ты лгал?

Лорджин постарался не улыбнуться: колючая гарта ожила.

— Я не лгал тебе, Огонек. Я сказал, что не могу вернуться назад. Я не говорил, что не знаю, как вернуться.

Она прищурилась в точности как он:

— Не играй словами! Ты знал, как я к этому относилась… — Она замолчала, обводя глазами комнату, вернее пещеру, в которой они находились.

Это было маленькое помещение со странным фосфоресцирующим потолком. В нем было довольно прохладно, поэтому Дина решила, что они находятся под землей. За правым плечом Лорджина она увидела отверстие, которое, казалось, вело в другую, большую пещеру. Оно было частично прикрыто какой-то шкурой. В этой двери мелькали странные огни, о происхождении которых лучше было не думать. Ее потрясенный взгляд вернулся к Лорджину.

— Где я, или лучше спросить, на какой я планете? Правда, звучит знакомо? — саркастически поинтересовалась она.

Лорджин вздохнул. Ему было бы легче сразиться с хищной хайрой, чем вести этот разговор с Адианн. А когда она узнает все остальное, она точно потребует принести его голову на блюде.

Он потер переносицу. Пересеки хоть всю вселенную, женщины повсюду одинаковы! Понять их невозможно. Лорджин давно понял, что даже не стоит пытаться делать это. И все-таки ее поведение озадачивало. Она должна быть благодарна ему. Разве нет? Ведь он забрал ее из отсталого, невежественного мира! И разве не протянул он ей сирикс по древнему обычаю? На что она сердится?

Когда все эти мысли пронеслись в его голове, он пронзил ее ледяным взором.

— Если я скажу, где ты, неужели это будет так важно? Сможешь ли ты понять, где именно находится это место по отношению к другим? — Он произносил каждое слово холодно и четко.

Дина приподняла подбородок, стараясь, чтобы он не заметил, как эти резкие, но правдивые слова подействовали на нее.

— По крайней мере это будет началом. Точкой отсчета, по которой я могу начать ориентироваться.

«Ну и что это мне даст? Я окажусь на полпути отсюда в никуда».

При этой мысли губы ее задрожали, но она не опустила взгляд.

Эта легкая дрожь не осталась не замеченной Лорджином. Его холодность сразу растаяла, сменившись нахлынувшей нежностью.

— Ты боишься. — Он взял ее руку в свою большую ладонь. — Не надо бояться, зайра. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Дина глубоко вздохнула, сосчитала про себя до десяти, выдохнула и разрядилась:

— Ты здоровый тупой болван! Ты навязался на мою голову! Я готова тебе рожу в кровь разбить! — Собравшись сделать именно это, она посмотрела в его изумительные фиалковые глаза и неожиданно для себя разрыдалась.

— Адианн…

Не зная, что еще сделать, Лорджин нежно взял ее на руки и посадил себе на колени. Дина рыдала, уткнувшись в его белую рубашку, а он гладил ее по голове, стараясь успокоить. При этом он осторожно оглядывался через плечо, чтобы удостовериться, что за ними никто не наблюдает. В конце концов он не мог подрывать свою репутацию. Он же был воином.

— Мы на Рике Двенадцатой. — Голос воина звучал нежно и ласково. Он говорил примирительным тоном. — Маленьком спутнике Рики, огромной планеты в системе Грэйона. Это один из пятнадцати спутников. На нем есть атмосфера, способная поддерживать жизнь… едва-едва.

Обитатели ее живут под землей в естественных пещерах, связанных между собой проходами. Их сеть опутывает всю планету. Мы находимся в той части, которую ты, пожалуй, назвала бы сельской… Населения здесь мало, оно разбросано и делится на несколько кланов. Это простые люди, вполне дружелюбные с теми, кому они доверяют.

Дина шмыгнула и, подняв глаза, откинулась ему на руку.

— Ты здесь всегда живешь?

Тыльной стороной ладони Лорджин стер слезы со щек и погладил их гладкую кожу. От этого движения его волосы упали вперед и пощекотали ей кончик носа. Дина свела глаза к упавшему локону перед тем, как сдуть его с лица. Лорджин еле удержался, чтоб не рассмеяться.

— Нет, зайра, это не моя родная планета. Я возьму тебя на Авиару, но не сразу. Есть некоторые… вещи, которыми надо заняться, прежде чем мы сможем отправиться домой. Мне сообщили, что мой наставник Янифф с минуты на минуту прибудет сюда, чтобы встретиться с тобой. Вам многое надо обсудить.

Прежде чем мы сможем отправиться домой. Это звучало как-то странно.

— Лорджин… ты ведь отвезешь меня обратно в мой дом? Я имею в виду, после того, как я здесь немного погощу.

Лорджин задумчиво разглядывал ее. Большим пальцем он погладил ее подбородок и лишь затем заговорил:

— Я…

Его речь прервало появление молодой женщины, которая внесла в пещеру поднос в виде тонкой каменной плитки с большой дымящейся чашей. Она была довольно высокой, хотя и ниже Лорджина, с длинными черными волосами, глазами, похожими на ягоды черной смородины, и тонкими чертами лица. Ушки у нее были нежные и остренькие, как у эльфа.

«Какая экзотическая красота», — подумала Дина. Интересно, насколько хорошо эта инопланетянка знала Лорджина. Судя по взглядам, которые она на него бросала, Дина готова была ручаться, что очень хорошо. Во всяком случае, ее появление избавило Лорджина от ответа на вопрос. Ей показалось или Лорджин на самом деле рад этому вторжению?

— А вот и Мики с едой для тебя. Этот суп поможет избавиться от головокружения, и тебе станет лучше.

— Что это такое? Куриный бульон? — настороженно поинтересовалась Дина.

Лорджин не знал, что такое куриный бульон. Он решил проигнорировать этот вопрос. Опустив ее снова на каменную плиту, он поднялся, сказав:

— Если понадоблюсь, я буду рядом. Мики позаботится о тебе.

Наклонившись к ней вплотную, он прошептал ей на ухо:

— Ни при каких обстоятельствах не снимай шимали.

Сообщив это, он повернулся и ушел.

Черт бы его побрал, что такое шимали?» Будет этот человек хоть когда-нибудь говорить понятно? Где она может снять эту штуку, что бы она собой ни представляла? Дина едва могла есть, не то чтобы что-то еще делать. К тому же эта скала под ней становилась все тверже, словно ее положили на медицинскую кровать для больных с поврежденным позвоночником. На этой планете, кажется, не пользуются подушками.

Пока Дина перебирала в уме список своих неприятностей, Мики проводила взглядом Лорджина, выходившего в соседнее помещение. Женщина не отрывала от него глаз до тех пор, пока он не скрылся из вида, свернув в боковой проход. Тогда, вздохнув, она подняла чашку с супом и посмотрела на новенькую.

Какой же необыкновенной, не похожей ни на кого красавицей была эта женщина! Мики никогда не видела волос такого цвета и должна была признаться, что смотреть на них очень приятно. Она вздохнула. Лорджин часто навещал ее, когда бывал в этом секторе. Лучшего любовника она не знала, а знавала она многих. Мощь Лорджина была неутомимой, энергия неиссякаемой. Даже она, которая никогда не уставала, не могла состязаться с ним. Разумеется, она никогда не ощущала его полной силы, потому что это удовольствие было не для нее.

«Да, — призналась Мики с завистью. — Эта женщина с рыжими волосами узнает всю мощь Лорджина». Но при всем этом новенькая ей понравилась, потому что казалась милой и очень одинокой.

Мики пожала плечами, смирившись. Она понимала, что Лорджин больше никогда к ней не придет, ведь она слышала, как красавец воин назвал спутницу своей зайрой. Да, больше ни у нее, ни у других не будет страстных ночей с Лорджином та'ал Крю. Только у этой женщины.

Мики шагнула к Дине и, ободряюще улыбнувшись, поднесла ей чашку с супом.

Дина нерешительно приняла чашку из ее рук. Женщина казалась дружелюбной. Посмотрев на странное варево, Дина для начала понюхала его. К ее удивлению, запах был очень приятным, хотя Бог знает, из чего оно приготовлено. Из растений, животных или минералов?

Впрочем, не все ли равно? Ей надо поесть, а Лорджин уверил, что после еды голова перестанет кружиться. Обреченно вздохнув, Дина поднесла чашку ко рту и стала пить. Суп отдавал травами, фруктами и оказался очень вкусным.

Допив его до конца, она решила, что ей хочется еще, и, протянув чашку Мики, сказала:

— Пожалуйста, мне хотелось бы еще.

Мики отрицательно покачала головой, смягчив отказ улыбкой. Дина удивилась, но тут на нее накатила дремота. Откидываясь на каменное ложе, она прокляла свою глупость. Конечно, Лорджин велел дать ей снотворное. На этой яростной мысли сон одолел ее.

Проснулась она внезапно и оглядела пещеру, чувствуя, что сонное действие варева уже кончилось. В соседней пещере было тихо, не так, как раньше, когда оттуда доносилось много голосов. Дина рассудила, что, какой бы системой счета времени ни пользовались местные жители, сейчас явно была середина ночи. Даже непонятное свечение, исходившее от потолка, ослабло.

Сев на своем ложе, она обнаружила, что, пока спала, Лорджин приходил посмотреть, как она себя чувствует, потому что была укрыта его плащом, защищавшим от холода. Голова у нее больше не кружилась, и мир не вертелся перед глазами, но спину ломило от каменной постели.

Заметив, что шкура теперь полностью закрывала дверной проем, Дина задумалась, как у инопланетян обстоят дела с канализацией, и надеялась, что Лорджин вскоре появится и просветит ее. Она не знала, как объяснить жестами свою проблему кому-то другому. Когда эта забота стала совсем неотложной, шкура отодвинулась, и появился Лорджин.

— Я так и думал, что ты уже проснулась. Ну как, действие фазинга ослабло? — Он присел рядом с ней.

— Да, по-моему, совсем прошло. — Дина пробежала-пальцами по волосам, стремясь их пригладить. Лорджин хотел ей помочь, поправляя выбившуюся прядку, но она сердито шлепнула его по руке.

— Как это тебе пришло в голову дать мне снотворное, не предупредив?

Лорджина позабавил ее бессмысленный гнев.

— Разве тебе не стало лучше?

— Это не ответ.

Он посмотрел на нее из-за полуопущенных век:

— По-моему, ответ.

Надменный и самоуверенный тип!

Дина понимала, что продолжать этот спор бессмысленно. До него никогда не дойдет, что она пытается доказать. Завернувшись поплотнее в плащ, она обиженно уставилась в стену.

Лорджин взял ее за подбородок и мягко повернул к себе:

— Разве ты не сделала бы то же самое для меня? Если бы я в твоем мире почувствовал себя плохо, а ты бы знала, что мне дать, чтобы облегчить мое состояние.

Почему ему всегда удавалось рассеять ее возражения и при этом выглядеть наивным ребенком? Не желая признавать его правоту, она просто пожала плечами.

Глаза Лорджина весело блеснули.

— Разумеется, моя колючка, если подумать, то, пожалуй, ты дала бы мне немного помучиться. А?

Дине не понравился ход их разговора. Неизвестно, куда он может завести. Поэтому она расстроено выпалила:

— Мне надо в туалет!

На этот раз Лорджин расхохотался.

— Немедленно прекрати этот дурацкий смех! Мне вовсе не смешно.

Лорджин мужественно попытался взять себя в руки.

— Вижу, что не смешно. — Он встал и взял ее за руку. — Пойдем со мной.

Он повел ее в дальний угол этого странного убежища, где еще одной шкурой было отделено маленькое пространство. Отведя в сторону шкуру, он ткнул пальцем в дырку в полу. Рядом с дырой по стене пещеры лилась тоненькая струйка воды.

Дина с ужасом посмотрела на него:

— Здесь?

— Здесь. Это бездонная шахта. — Его глаза лукаво сверкнули. — По крайней мере, так принято считать. В пещерах их сколько угодно. Согласен, это несколько примитивно. Тем не менее этот мир именно таков.

— На Рике ведите себя по-рикански?

Он подумал над ее словами, затем кивнул:

— Очень точно сказано. Ты можешь умыться из этого ручейка, вода в нем чистая.

Он повернулся и покинул нишу, опустив за собой шкуру.

Дина быстро закончила свои дела и вышла из ниши, еще раз убедившись, что не любит походной жизни. Лорджин отдыхал на каменной плите.

— Удобная у тебя постель, Лорджин.

Он согласно буркнул что-то в ответ и, протерев глаза, сказал:

— Этот мир не считается уютным. Иди сюда, пора спать. Я устал. Тебе тоже нужно еще отдохнуть.

Дина подбоченилась:

— А где, по-твоему, мне спать? Ты занял всю эту двухспальную плиту.

— Здесь еще много места.

— Там вовсе нет места.

Он сел на камне.

— Адианн, иди спать. Я устал и не собираюсь вступать с тобой в спор.

— Прекрасно, не будем спорить. Кроме того, я вполне могу поспать на полу. Там матрас набит тем же.

Прежде чем она успела опуститься на пол, Лорджин встал и, схватив ее в охапку, отнес на плиту, говоря на ходу:

— Я же сказал, что не буду спорить на эту тему. Сегодня ночью я буду твоим матрасом.

Дина только рот открыла.

Он растянулся на камне и положил ее на себя, затем укрыл их обоих плащом. Обхватив одной рукой ее за талию, ладонью другой он пригнул к себе ее голову и прошептал на ухо решительное «спокойной ночи».

Открывая глаза, Дина ткнулась носом в теплую кожу, на которой лежала щекой. «Это становится у меня привычкой», — лениво подумалось ей. Понятно, что во сне она сумела отыскать вырез его рубашки и засунуть туда руку в поисках тепла. Зная Лорджина, она ни минуты не сомневалась, что он уже проснулся.

Подняв сонные глаза, она увидела, что он лениво смотрит на нее.

— Ручаюсь, мне лежать удобнее, чем тебе, самодовольно пробормотала она.

— В этом я не сомневаюсь. — Криво усмехнувшись, он устроился поудобнее на камне.

Однако неудобство доставляла не только скала, и Адианн, когда окончательно проснется, сразу это поймет. В эту минуту ее глаза расширились, так как, пошевелившись, она тут же все почувствовала.

О Боже!

Она посмотрела ему в глаза. Ленивые розоватые искорки плавали в аметистовых глубинах. Дина с облегчением вздохнула. По крайней мере он не выглядел как человек, который сию минуту взорвется. Но Лорджин нарушил ее благодушные размышления одной фразой:

— Иди сюда, дай мне свои губы.

Какую-то долю секунды она думала отказаться. Однако он выглядел таким чертовски сексуальным, лежа под ней, с разметавшимися по скале волосами и глазами одновременно искристыми и затуманенными.

«А, была не была, один поцелуй меня не убьет».

Не в силах удержаться, Дина склонилась над ним и легонько провела ртом по его губам. Лорджин немедленно отреагировал.

Сильнейший ток заструился от него к ней, так что она чуть не задохнулась. Его ладони сомкнулись на ее затылке, и он воспользовался ее минутной растерянностью, чтобы углубить поцелуй. Его обжигающий язык умело скользнул в ее рот, а пальцы нежно перебирали рыжие волосы.

Хотя Дина в этот раз знала, чего ей следует ожидать, но пронзившие ее иголочки все равно потрясали. Одно изменилось: на этот раз она наслаждалась. Даже более того, она жаждала, чтобы поцелуй длился и длился.

Когда Лорджин оторвал свой умелый рот от ее губ и повел расплавляющую дорожку поцелуев вниз по шее, она поняла, что исходящий от него ток нужен ей… просто необходим. Ее прерывистое дыхание словно ускоряло движения его обжигающих губ, языка и… о Боже, Боже!.. Его зубы покусывали ее шею…

Да! О да… О да!..

Когда же Лорджин поймал краешком зуба мочку ее уха и нежно потянул, мурашки пробежали по коже, а руки вцепились в его широкие плечи. Дина тихо застонала.

Двигаясь вдоль овала ее лица, он снова нашел ее рот и властно овладел им. Одной рукой он по-хозяйски обхватил ее голову, в то время как другая легла на ягодицы, придвигая ближе к его жаркой мужской плоти. Дина вздрогнула, почувствовав себя пленницей этой первобытной мощи. Но неожиданно он стал любимейшим блюдом, которым она не могла насытиться. Дыхание ее стало неглубоким, прерывистым, а электрические разряды продолжали пробегать по всему телу.

В комнате странно потемнело.

Лорджин заморгал и отпрянул от нее. Он потерял контроль над собой, как неопытный школьник, хотя и решил ограничить поток энергии, переходящий к ней. Таким сильным было его желание…

Он проклял себя за отсутствие выдержки. Этого с ним никогда раньше не случалось. Хоть он и дал ей Клятву, но теперь не время и не место. Ему хотелось медленно подвести ее к соединению, хотя он знал, что это не уменьшит воздействие на нее Передачи. Во всяком случае, он сомневался, что сможет долго ждать, потому что потребность в ней все жарче разгоралась в его крови.

Дине потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Невидящими глазами посмотрела она на Лорджина. Что с ней только что происходило? Она поднесла дрожащие пальцы к губам, которые еще покалывало от шелковистого прикосновения его рта. Странно, казалось, она никак не могла понять, где находится.

Лорджин сел сам, усадил ее и, заметив состояние Дины, помог ей поправить платье.

— Нам надо встать, Адианн. Скоро сюда прибудет Янифф. — Он с нежностью смотрел в ее растерянное лицо. — Конечно, Яниффа в его годы ничего не смутит, но, думаю, ты предпочтешь встретиться с ним, стоя на ногах. Разве я не прав, зайра? — Подняв одну бровь, он ждал ответа. Он был страшно горд тем, какой вызвал в ней отклик. Хотя ни минуты не сомневался, что все будет именно так.

— Да, конечно. — И тут же Дина запоздало удивилась: как это она в чем-то с ним согласилась, особенно сейчас, когда он смотрит на нее с таким самоуверенным лукавством.

Один поцелуй? Так она себе сказала? Что с ней произошло? Что бы это ни было, больше она этого не допустит. Господи, что он подумает о ней, потерявшей самообладание, как озверевшая без любви старая дева? Наверное, его шокировала ее пылкость, и он уклонился из чувства самосохранения.

Сейчас она его успокоит.

— Лорджин, это никогда не должно повториться.

Он вздрогнул, как от удара хлыстом:

— Что?

Дина опустила глаза на свои переплетенные пальцы:

— Это не должно больше повториться. Мы… мы не можем допустить, чтобы это случилось снова.

Лорджин был потрясен. Ей не понравилось его прикосновение? Понравилось, он готов был поклясться кровью Айи, что понравилось. Он знал это и яростно накинулся на нее:

— О чем ты говоришь?

Дина испугалась свирепости, с которой он отреагировал на ее слова, не ожидая такой реакции.

— Я всего лишь сказала то, что сказала. Это не должно повториться. Когда я отсюда уеду…

— Это может повториться и будет повторяться. Часто. — Он возвышался над ней, уязвленный ее словами. — Ты никуда не уедешь…

Речь его была прервана неожиданно появившимся в конце пещеры свечением. Оно становилось все ярче и ярче, образуя уже знакомый Дине круглый проход, который эти существа использовали для перемещения. Ей это уже стало надоедать. Единственное, что ее интересовало, это о чем собирался говорить Лорджин. Не важно, она еще успеет поспорить с ним потом. Спор обещал быть интересным. Еще она не понимала, о чем хочет с ней поговорить какой-то Янифф.

Из облака света вышел самый странный зверинец, который она когда-либо видела.

Средоточием его был очень-очень старый человек. Его серебристые волосы свисали на спину, темно-красное одеяние доходило до пола. Как и плащ Лорджина, одеяние старика было усеяно странными золотыми символами. В правой руке он держал длинный скипетр, конец которого радужно переливался. На его левом плече восседало громадное крылатое чудище. Голова его походила на орла, а туловище напоминало совиное.

Когда старик приблизился к ней, Дина обратила внимание на то, что его глаза абсолютно черные, они не отражали и не поглощали света. Зрачки в них она разглядеть не смогла. Вдруг птица повернула к ней голову, страшно напугав. У птицы были такие же глаза, черные, как ночь, и такие же бездонные.

Что-то в этом человеке показалось ей странно знакомым.

И тут ее осенило: он выглядел, как классические изображения Мерлина.

Рядом со стариком вышагивал необычайно огромный кот. Шерсть у него была черная, длинная и пушистая, а глаза совсем странные: один голубой, а другой янтарно-золотой. Он двигался с необычайной красотой и изяществом, редким даже у кошек. Когда зверь приблизился к Дине, она даже усомнилась в том, что это действительно кот, потому что он поймал и удержал ее взгляд своими гипнотическими разноцветными глазами. Он просто нагло уставился на нее. Дина попятилась поближе к Лорджину.

Старик произнес тихо, но повелительно:

— Лорджин, твоя… неудовлетворенность просто изливается на меня. Постарайся ее сдержать.

Помня, как он реагировал на ее замечания, Дина ожидала, что Лорджин разозлится на эти слова, и была очень удивлена, когда он всего лишь кивнул.

Странный кот вспрыгнул на каменное ложе, помахивая хвостом, словно получая удовольствие от выговора, сделанного Лорджину.

Дина вовсе не была уверена, что ей понравился этот Янифф с суровым голосом, пока не поймала его взгляд. Он ей подмигнул. Она нерешительно улыбнулась в ответ. Проклятие, это совсем не походило на Мерлина!

Взгляд Лорджина переметнулся на кота.

— Итак, я вижу, Риджар тоже прибыл.

Янифф кивнул коту, устроившемуся на каменной плите:

— Да. Он захотел помочь тебе в Поиске.

«Скорее, ему захотелось подразнить меня», — вздохнул про себя Лорджин.

Янифф улыбнулся, потому что прочел мысль Лорджина:

— Кто я такой, чтобы останавливать его в этом благородном порыве?

Лорджин криво усмехнулся:

— Действительно, кто? — Можно подумать, что у Яниффа не было власти поступать так, как ему заблагорассудится.

Глаза Яниффа лукаво заблестели.

— Осторожней, он понимает все, что ты говоришь.

Лорджину было нетрудно догадаться, каким образом кот приобрел это умение. Из уважения к Дине они говорили на ее языке. Янифф научился этому языку у Лорджина телепатически, а затем передал свое знание Риджару. Янифф был волхвом седьмого уровня, так что для него это не составило никакого труда.

Старик повернулся к Дине и протянул ей старую, морщинистую руку. Глаза на мгновение задержались на ожерелье, сверкавшем на ее шее.

— Подойди сюда, дитя. Дай мне посмотреть на тебя.

Дина почувствовала, как сильные пальцы Лорджина, лежавшие на ее плечах, подталкивают вперед. Когда она стала перед стариком, он взял ее руку и несколько мгновений внимательно всматривался, словно хотел нагнать на нее страх. Наконец, он отпустил ее.

— Ты все правильно сделал, Лорджин та'ал Крю. Я добавляю свою печать к этой Клятве, рожденной из вчера и завтра.

Было видно, что Лорджин очень доволен этим заявлением. «Все эти люди вокруг так странно разговаривают, подумала Дина. — Почему они не могут прямо сказать, что хотят?»

Янифф фыркнул скрипучим старческим смехом:

— Потому, дитя, что это нагонит на тебя страх.

Дина охнула. Как же он догадался…

Янифф крепко сжал руку Лорджина:

— Пойдем, Лорджин, нам надо поговорить вдвоем. С тех пор, когда я видел тебя в последний раз, произошли некоторые события.

— Хорошо. — Лорджин обернулся к Дине: — Я скоро вернусь. Риджар останется с тобой. — Он повернулся к выходу, но вдруг остановился, словно вспомнил что-то важное. Он посмотрел на кота и сказал: — Риджар, веди себя хорошо.

Кот в ответ махнул хвостом.

Дина посмотрела на странное создание. В эту минуту он выглядел совершенно неопасным. Она решила подойти поближе и попытаться подружиться. Сев рядом с котом, она сказала:

— Котик, все говорят с тобой так, словно ты их понимаешь. Ты правда все понимаешь?

Кот махнул хвостом.

— Ты очень красивый. Не будешь возражать, если я тебя поглажу?

Кот потерся мордочкой об ее руку.

Дина стала гладить его, поняв, что, несмотря на свои размеры, он всего лишь кот. Она гладила мягкую шерсть на его голове, а затем принялась чесать за левым ухом.

Риджар громко и довольно замурлыкал.

Лорджин проводил Яниффа в другой конец большой пещеры, где они могли спокойно поговорить, чтобы их никто не подслушал. Поставив на выступ ногу в сапоге, Лорджин оперся на согнутое колено и ждал, пока Янифф заговорит.

— Ты не рассказал ей о шимали.

Лорджин удивился:

— Разве? Столько всего случилось, неудивительно, что я забыл. Кроме того, эта женщина обладает особым даром отвлекать мое внимание. Я начинаю ей рассказывать что-то и не успеваю договорить, как она уже изменила тему. А может, мне до поры придержать эту информацию?

— Эта «женщина», Лорджин, твоя жена. Еще одно, о чем ты не счел нужным ее проинформировать. И если ты, возможно, прав в отношении шимали, то сдругим я согласиться не могу. Она имеет право знать об этом. Даже сейчас она ожидает возвращения в свой родной мир. — Янифф погладил подбородок и хитро посмотрел на Лорджина. — Я не уверен, что союз заключен по всем правилам.

Лорджин словно скинул расслабленность и, стиснув кулаки, стал перед Яниффом:

— Клятва была дана и принята. Она вернула мне сирикс по обычаю, освященному временем. Она моя, и больше я ничего не хочу об этом слышать.

Янифф усмехнулся про себя. Он добился того, чего хотел. Лорджин, всегда такой выдержанный, совершенно терял самообладание, когда дело касалось этой женщины. Старый волхв решил подлить масла в огонь:

— Может быть, так… а может, и нет. Для того чтобы Клятва стала необратимой, ты должен завершить Передачу. Этого ты еще не сделал.

Взгляд Лорджина упал на Боджо, который смотрел на него с плеча Яниффа, как любопытная старуха.

— Она еще не готова к этому. Ей требуется время.

Янифф вздохнул:

— Времени, друг мой, у нас как раз и нет. Заставь ее стать готовой. Мы не можем рисковать тем, что она согнется под силой другого. Она предназначена тебе, но судьба выкидывает иногда странные фокусы с беспечными. — В глазах Яниффа зажглись веселые огоньки. — Не сомневайся. Я уверен в твоих способностях в этой области.

Лорджин смущенно ухмыльнулся. Иногда Янифф бывает до неприличия прямолинейным. Он решил увести старика в сторону от скользкой темы:

— А что за развитие событий, о которых ты мне хотел рассказать?

Янифф не дал себя заговорить, но все сказал Лорджину, который его понял и будет действовать, учитывая все обстоятельства.

— На Рике Двенадцатой находится человек, который только что вернулся из дальнего сектора. Мне сообщили, что у него могут быть сведения, полезные для тебя. Он живет в клане двадцать пять.

Лорджин поднял брови:

— Этот клан далеко от пещеры. На границе того, что здешние обитатели называют Дикими зарослями.

Янифф кивнул:

— Нам надо двигаться туда без промедления.

Лорджин удивился:

— Ты будешь нас сопровождать?

— Только по туннелю. Тебе известно, что тут есть тормозящее поле и только несколько точек, где можно войти в туннель. Даже я подчиняюсь законам природы. Еще одно… Адианн надо как можно скорее снабдить прибором-переводчиком. Ей необходимо понимать все, что происходит вокруг.

— Согласен.

— На пути, которым мы отправимся в Дикие заросли, живет одна целительница. Она может это сделать.

Лорджин согласно кивнул.

— Как зовут человека, которого я должен разыскать в клане двадцать пять?

— Его имя Грека аль Нек. Верить ему нельзя, но за разумное вознаграждение он будет с тобой достаточно честен.

Янифф посмотрел туда, где оставалась Дина.

— Давай-ка вернемся к твоей зайре. Риджар решил пошутить.

Лорджин не стал дожидаться, пока Янифф его догонит, и бросился со всех ног к Адианн.

Глава 5

Лорджин прогремел на всю пещеру:

— Кровью Айи заклинаю, женщина! Не чеши у него за левым ухом!

Дина вскинула голову, услышав тревогу в его голосе. Она с ужасом посмотрела на кота и быстро вскочила, поспешив отодвинуться подальше. Может, он какой-нибудь ядовитый? Может, ей уже надо прощаться с жизнью? Пусть правда страшна, но Дина предпочитает знать все, как есть.

— А почему нельзя этого делать? — спросила она Лорджина, ожидая услышать самое худшее.

— Потому что он это чересчур любит!

— Потому что.. — она поперхнулась — Ну, конечно, это так очевидно! — Она стала наступать на Лорджина. — Ты меня напугал до полусмерти, мне стоило бы…

И, не договорив, сильно пнула его по голени.

К несчастью, удовлетворения это ей не принесло: помешала толстая кожа его сапог.

— О-о-ох! — Дина в ярости отбежала в другой конец пещеры.

Лорджин зло сверкнул глазами на кота.

Риджар смотрел на него спокойным, невинным взглядом только что нашкодившей кошки.

Лорджин сделал шаг в его сторону, но Янифф, положив руку на плечо, остановил:

— У нас нет времени на глупости. Надо торопиться.

Лорджин подошел к Дине и взял под локоть:

— Нам пора отправляться, зайра.

Дина была сердита на него, но все равно почувствовала, как по телу пробежала дрожь от его прикосновения, становившегося с каждым разом все привычнее.

— Знаешь, ты сегодня какой-то ненормальный.

Лорджин улыбнулся этим словам и повел ее из комнаты.

Когда все вышли в главную пещеру, Дина только рот открыла от удивления. Она была огромной, размером, наверное, с два футбольных поля. Повсюду сновали люди. Все это походило на большой рынок.

Она увидела лавки с разнообразными товарами, некоторые из них ей никогда раньше не встречались. Еще там были лотки-тележки, нагруженные всякой всячиной: прекрасными тончайшими тканями, украшениями, экзотической едой и многим другим. Тут и там толпу развлекали жонглеры, танцоры и мимы. В воздухе звенела странная музыка. Это напомнило ей давно читанные истории о Елизаветинской эпохе.

Похоже было все, за исключением инопланетян. Здесь их было несметное количество, самых разных и из разных миров. Это многообразие цветов, звуков, запахов просто подавляло.

Подумать только, она была здесь первой землянкой и ей довелось увидеть эту встречу и взаимодействие различных культур! Палец Лорджина приподнял ей подбородок, закрывая открывшийся в изумлении рот.

Лорджин! Это он доставил ей такое удовольствие.

Дина ослепительно улыбнулась ему:

— Лорджин, это так замечательно! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Лорджин на мгновение прирос к полу, ошеломленный ее сияющей красотой. Он понятия не имел, что доставило Огоньку такую радость, но готов был взять на себя ответственность за содеянное. Наклонившись к ней, он слегка коснулся губами ее губ и пробормотал прямо в ее нежный рот:

— Это всего лишь сакри, рынок, — ничто в сравнении с чудесами, которые я тебе покажу потом, Огонек. — И не в силах сдержаться, крепче обнял ее, углубляя поцелуй.

О, каким он был сладостным! Дина снова впала в какой-то транс. Как сладостно и приятно!..

Увлеченные своим объятием, они не заметили, как приблизился к ним Янифф, и не услышали, как он громко откашлялся.

— Не время медлить, Лорджин.

Лорджин разомкнул руки в тот самый миг, когда Риджар рванулся в суматоху пещеры.

— Пойдем, зайра, мне нужно купить тебе одежду, более подходящую для нашего путешествия.

Он подвел ее к стойке, на которой были выставлены различные предметы одежды. Дина присмотрела себе несколько платьев из красивой набивной ткани, похожей на шелк, и была очень разочарована, когда Лорджин купил ей простые шаровары и тунику из тяжелого домотканого холста тускло-оливкового цвета. Еще он купил такого же цвета плащ с капюшоном и неказистые черные сапожки.

Дина безрадостно разглядывала покупки:

— Спасибочки! Не знаю, как и благодарить тебя.

Лорджин терпеливо объяснил, что такой наряд он купил специально, чтобы она не привлекала внимания.

— Мы будем путешествовать в местах, где обитают разные неприятные личности, например, работорговцы, связанные с колониями на Оберионе. Нам не надо привлекать их внимание к твоей красоте, Адианн.

Ее красоте? Ну и ну, кто бы мог подумать? Как можно возражать против такого довода?

Дина переоделась, и они продолжили свой поход по рынку. Лорджин покупал необходимое для путешествия снаряжение, принцип отбора которого остался для Дины тайной, а сам список покупок, по ее мнению, больше походил на перечисление добычи мусорщиков.

Он купил всем, включая Риджара, по пирожку с какой-то зернистой очень пряной начинкой. После еды Лорджин сложил все купленное кучей на землю и кивнул Яниффу.

Старый волхв протянул к куче засиявший скипетр, прикрыл глаза, и все предметы исчезли! Дина обратила внимание, что стоявшие неподалеку люди, опасливо посмотрев на Яниффа, постарались отойти подальше.

— Куда все подевалось? И зачем тебе понадобилось тратить столько времени на покупки, если потом Янифф их рассеял?

Обняв ее за плечи, Лорджин объяснил:

— Янифф отправил все это имущество в соседнее измерение. Как бы это тебе объяснить? В соседнем измерении все как бы свертывается, сжимается и существует в другой плоскости. Когда эти вещи нам понадобятся, Янифф извлечет их оттуда. Понятно?

Дина скривилась:

— Как Божий день. Все, что я поняла из твоего объяснения, это, что у вас есть огромное хранилище, которое повсюду следует за вами. — Тут ее осенила блестящая идея: — А знаешь, ты… я хочу сказать, мы можем на этом заработать целое состояние там… ну дома… на Диснее. Понимаешь, там есть огромные склады, где люди арендуют место для хранения своих вещей и…

Она еще не кончила говорить, а Лорджин уже повел ее через толпу к туннелю, бросив перед этим ироничный взгляд на Яниффа, который только возвел глаза к потолку и покачал головой.

Риджар, покачивая хвостом, поспешил за ними.

Вскоре шум и суета большой пещеры остались далеко позади. Туннельный коридор, по которому они двигались, был освещен не так ярко, как пещера. Дине казалось, что чем дальше они удаляются от большой пещеры, тем темнее становится вокруг, пока единственным освещением не осталось тускло-зеленое сияние потолка и стен.

Лорджин настоял на том, чтобы они шли гуськом. Цепочку возглавлял он, за ним следовала Дина, затем Янифф, а замыкал их строй Риджар. Какой толк будет от кота, если на них нападут сзади, Дина не понимала, но, к ее удивлению, кот оставался позади.

Сначала, когда они покинули рынок, туннель был довольно широким, что позволяло путешественникам этого сектора попадать в город с разных сторон, из различных боковых туннелей. Однако по мере их продвижения туннель становился все уже, пока не уменьшился настолько, что только два путника с трудом могли разминуться.

Дина поняла, почему они идут гуськом, когда навстречу попалось несколько групп. В таких местах Лорджин напрягался и настороженно оглядывался на свой отряд, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Они шли несколько часов, время от времени сворачивая в поперечные туннели. Дина удивлялась, как кто-то может не заблудиться в бесконечном лабиринте, и ее поражало, что Лорджин без колебаний выбирал нужную им дорогу.

Еще она думала о том, когда же они наконец остановятся на отдых, потому что у нее разболелись ноги. Дина уже ставила их одну перед другой, как робот, поглядывая на кристаллические наросты на потолке и тупо размышляя, гипс это или нет. Так как они находились не на Земле, ответа на этот вопрос не было.

— Скоро отдохнем, дитя, — раздался сзади добрый голос Яниффа.

Она обернулась и одарила его благодарной улыбкой, заметив, что шарик на конце скипетра сиял довольно ярко, помогая старцу видеть, куда ступать. Это показалось ей весьма трогательным.

Спустя какое-то время туннель снова начал расширяться, и вскоре они оказались в большом пещерном зале, полном сталактитов и сталагмитов. Кое-где в нем расположились на отдых путники.

Лорджин провел свою группу в дальний угол, отделенный от остальной части зала толстыми колоннами, заслонявшими их от остальных. Янифф медленно опустился на камень, и Дина с облегчением села у его ног, прислонившись к камню, на котором расположился старец. Лорджин оперся о колонну и махнул Яниффу, который с помощью своего скипетра вызволил для них часть купленных Лорджином припасов.

К удивлению Дины, старый волхв карманным ножичком начал чистить и резать какие-то странные овощи и бросать их в котелок, затем налил туда из кожаного мешка какую-то жидкость. Дина не могла не ухмыльнуться при виде такого несоответствия.

— Тебя что-то забавляет, дитя? — поинтересовался Янифф, не спуская глаз с котелка.

Дина почти привыкла к необыкновенной способности старика читать ее мысли и чувствовать настроение, даже сидя к ней спиной, как сейчас.

— Я просто удивилась, почему ты не помашешь своей волшебной палочкой и не предъявишь нам уже готовый суп.

Янифф хмыкнул:

— Не тот вкус получается.

— Кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Хлеб из микроволновки тоже получается какой-то резиновый.

Подошел Лорджин:

— За этими разговорами, боюсь, нам не удастся поесть до утра. — Он махнул рукой в сторону котелка, и под ним вспыхнул огонь. Глаза Дины изумленно открылись.

— Не удивляйся, Адианн. Разве не говорил я тебе, что обладаю властью над огнем?

Лорджин гордо удалился. Дина показала ему язык.

Наблюдавший за ней Риджар подобрался поближе и свернулся рядом, положив голову ей на колени. Дина рассеянно гладила его мягкую шерсть, хотя мысли ее были заняты Лорджином.

— Иногда он до отвращения высокомерен! — заявила она.

Риджар согласно мурлыкнул.

— Если бы только он не был так потрясающе великолепен. — Риджар поднял голову и уставился на нее. — Правда, правда, так что не смотри на меня, словно я сошла с ума.

Кот моргнул.

— Я никогда не встречала такого, как он. — Она опустила глаза на кота и прошептала: — Я открою тебе секрет.

Риджар перестал мурлыкать и, словно стараясь лучше все расслышать, придвинулся к ней поближе.

— Он самый сексуальный мужчина, которого я видела в своей жизни. Когда он смотрит на меня этим своим особенным взглядом… я просто таю.

Риджар широко раскрыл глаза.

Дина раньше не представляла, чтобы кошка могла выглядеть так, будто ее что-то забавляет. Но у этого таинственного кота был именно такой вид.

— Ты думаешь, это смешно?

Риджар снова положил ей голову на колени и замурлыкал.

— Вот погоди, не буду чесать тебя за левым ушком, — ласково проворчала Дина, гладя его голову.

Пока варился суп, Янифф сидел рядом с ними, и теперь он окинул взглядом Риджара.

— Тебе доставляет удовольствие варить свою похлебку, Риджар?

Кот, не меняя удобной позы, махнул хвостом. Янифф усмехнулся:

— Лучше отодвинься подальше, пока Лорджин не вернулся. Иначе тебе не поздоровится, бездельник.

Риджар недовольно поднялся и пересел к огню.

Дина насторожилась:

— Что это ты сказал насчет Лорджина и этого кота?

Яниффа ее вопрос, казалось, позабавил, но он не стал ничего объяснять, а вместо этого принялся расспрашивать Дину о ее мире.

Однако у Дины были и свои вопросы.

— Янифф, когда ты заставил вещи, купленные Лорджином, исчезнуть, я заметила, что многие из окружающих были потрясены и испугались твоих способностей. А мне казалось, что магия у вас — вещь обыденная. Почему же они были так заворожены зрелищем и одновременно испугались его?

Янифф стал задумчиво гладить Боджо, затем ответил:

— Магия действительно здесь дело обычное, Адианн, но умение пользоваться ею — редкость. В наших мирах очень немногие обладают магическими способностями, к тому же обучение это очень продолжительное и требует строжайшей дисциплины. Ученик, надеющийся овладеть этим искусством, должен также обладать врожденной, но как бы спящей способностью «петь», вызывая отклик в силах, составляющих наш мир. И конечно, некоторые талантливее остальных.

Янифф пристально смотрел на Риджара.

— А есть и такие кто, обладая большими способностями, отказывается признавать этот дар.

— Значит, ты говоришь, что те, кто умеет «петь», вызывая силы мира, пользуются здесь таким же уважением, как у нас высококлассные специалисты?

— Да, как специалисты, но здесь к этому еще примешано почтение к таинственным силам. Именно это почтение, или, лучше сказать, уважение, ты и приняла за испуг этих селян.

— Ты учил этому Лорджина?

— Учу. Этот процесс никогда не кончается, он длится всю жизнь.

Дина покачала головой.

— Здесь все не так, как в моем родном мире.

— Ваш мир базируется на технологии, на том, что можно сделать, а наш — на таинственных законах, которые вы называете магией. Машины вашего мира, образы которых я увидел в памяти Лорджина, нашим людям покажутся сказочными. Они отнесутся к ним так, как вы к легендам о единороге. Хотя здесь очень много общего, то, что вполне реально для нас, нереально для вас. И наоборот. По этой причине нашим мирам следует существовать, не касаясь друг друга, не взаимодействуя. Даже просто знание друг о друге может нарушить самою ткань существования наших миров, основу реальности пространственных сфер, и приведет к их полному уничтожению.

Дина нервно сглотнула:

— Что-то вроде контакта вещества с антивеществом?

Янифф кивнул:

— Очень подходящая аналогия.

— Основа реальности… Один наш великий ученый говорил, что реальное следует рассматривать относительно чего-то. Он называл это относительностью.

— Тогда он был великим волхвом.

— He уверена, что он имел в виду такое понимание своей теории.

Янифф усмехнулся:

— Может быть, и нет.

Дине пришла в голову тревожная мысль:

— Янифф, но я же знаю о вашем существовании. Разве это не представляет угрозы существованию наших миров?

Старик задумчиво посмотрел на нее. Тот факт, что она никогда не вернется в свой мир и что он об этом знает, не должен сейчас прозвучать в его ответе. Он доверял чутью Лорджина, да и ответственность за судьбу Дины лежала на этом молодом человеке. Так что ответ его прозвучал сдержанно:

— Не обязательно. Ведь у тебя не будет никаких доказательств нашего существования, кроме твоего слова. Если в нашем мире слова человека достаточно, то в вашем, который держится на фактах и науке, думаю, тебе не поверят. Землянам потребуются неопровержимые свидетельства, и даже тогда убедить обитателей твоего мира будет делом непростым и очень долгим.

Дина вздохнула. В этом старик прав. Никто ей не поверит, пройди хоть миллион лет. И что всего хуже, ее просто выкинут отовсюду, как сумасшедшую, если она будет слишком настойчиво убеждать в этом окружающих. Для нее будет лучше всего просто насладиться этим приключением, а вернувшись домой, в свой домик, уговорить себя, что все это ей пригрезилось. Возможно, если она запишет все происшедшее в виде рассказа…

Когда мысли ее побежали в этом направлении, она вдруг споткнулась об одну неувязку.

— Янифф, если ваш мир основан, как ты говоришь, на магии, зачем же Лорджину прибор-переводчик?

Волхв улыбнулся:

— Этот прибор, вернее, устройство, нетехнологического происхождения… Это… — Он помедлил, стремясь подобрать слова, чтобы объяснить ей поточнее. — За неимением лучшего слова я сказал бы, что это хитроумный волшебный трюк Гильдии. Гильдия Авиары создает множество подобных устройств для Альянса. Они незаменимы для торговли и разного рода переговоров.

— Это интересно. А какие, например?

— Ну, например, одежда, которая на тебе.

Дина тоскливо оглядела свое унылое одеяние:

— Неужели они создали этот потрясный наряд?

— Нет, но торговец сказал Лорджину, что Гильдия ткачей Авиары наложила на эту одежду заклятье, чтобы она постоянно сама себя очищала и обновляла.

— С ума сойти! — сухо откликнулась Дина.

Янифф погладил подбородок:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, дитя. Наряды вроде этого совсем не хочется обновлять и обновлять. Но, несмотря на его непритязательный вид, Лорджин настоял, чтобы и на нем было заклятье Гильдии. Эта марка Гильдии гарантирует высшее качество.

«И стоит, наверное, небо и землю!»

Янифф называл их устройствами. Это отвечало Дине на многие вопросы, которые накапливались в ее голове в ожидании объяснений, потому что многие вещи действовали не так, как в родном мире.

Вернулся Лорджин и опустился перед Диной на одно колено:

— После еды мы продолжим наше путешествие. В половине дня пути отсюда находится гостиница. Я надеюсь прибыть туда до вечера, чтобы ночевать в безопасности. Как думаешь, Адианн, ты сможешь выдержать этот путь?

— Не знаю… Предстоит еще много пройти… не считая того, что мы уже прошли сегодня. А по дороге негде отдохнуть?

Лорджин сочувственно улыбнулся ей:

— Такие места есть. Я знаю, как тяжко дается тебе это путешествие, зайра, но поверь мне, что для нас чрезвычайно важно переночевать сегодня в безопасном месте. Мы направляемся в район, который местные жители называют Дикие заросли. Чем ближе мы к нему подбираемся, тем дальше оказываемся от цивилизованных норм жизни. Эта местность кишит головорезами и негодяями, а твоя безопасность для меня всегда на первом месте. — Он ласково погладил ее по голове.

«Снова он так смотрит на меня».

— С-спасибо, Лорджин. Я постараюсь изо всех сил.

Наклонившись вперед, он чмокнул ее в нос:

— Отлично. Если очень устанешь, сразу скажи мне, Огонечек.

Дина выдержала еще четыре часа ходьбы, а затем просто свалилась и не могла сделать ни шагу. Лорджин очень рассердился на нее. Не за то, что она устала, а за то, что не сказала об этом пораньше. Остальную часть пути он нес ее на руках, ругая за ложную гордость, не давшую признаться, что силы на исходе. Добрую половину этой заключительной части пути он выговаривал ей все, что об этом думает. Если бы Дина не была такой усталой, она хорошенько двинула бы ему кулаком в живот, а так ей пришлось молча терпеть эту выволочку.

Труднее всего ей было видеть, что Янифф не выказывал ни малейших признаков усталости, и она чувствовала себя неловко за то, что не смогла дойти. Позднее Дина почувствовала себя получше, потому что старик подошел к ней и объяснил, что черпает силу из других источников и столько, сколько ему надо, так что ей не надо корить себя за то, что не выдержала.

«Гостиница» оказалась большой пещерой, в которую выходило много маленьких пещерок, расположенных на разных уровнях. Каменная дорожка шла вдоль стен большой пещеры кругом, и с нее можно было попасть в эти «комнаты». В центре пещеры располагалось что-то вроде зала для еды. Дина подумала, как хорошо звучало бы название «Таверна в каверне».

Несколько неприятных типов скучились около плоских каменных плит, служивших столами. Лорджину вид этого сброда явно не понравился, и, поставив Дину на ноги, он решил, что не стоит привлекать к себе внимание. Янифф согласился.

Оказавшись в «комнате», Дина огляделась вокруг.

Это была небольшая пустая пещера. Ни тебе постелей, ни стульев. Не было даже чуть приподнятой площадки для сна, как вчера в пещере.

— Надеюсь, они не слишком много заломят за такие апартаменты, — не могла не съехидничать она.

Лорджин повернулся к ней от огня, который старательно разжигал, и улыбнулся с извиняющимся видом.

— Вообще-то заломили. Поскольку это единственная гостиница в этих местах, они могут назначать такую цену, какую хотят, и получают ее с легкостью. В противном случае ночевать придется в туннеле, а это опасное занятие.

Для вечерней трапезы Янифф приготовил густую похлебку. Дина не осмелилась поинтересоваться, что в нее положено. Блюдо не было изумительно вкусным, но вполне съедобным. После еды Лорджин достал из плаща какой-то флакон и повел ее в дальний конец пещеры.

Коридор круто сворачивал вниз и, огибая скалу, открывался в помещение без других выходов. Дина увидела, что у стены в каменном полу была дыра. Со стены тихим водопадом изливался естественный поток, от которого в полу образовался небольшой водоем.

— Мы можем здесь выкупаться, — сказал Лорджин и начал снимать рубашку. Затем его руки потянулись к поясу брюк.

— Стой! — завопила Дина.

Реакция Лорджина была мгновенной: он выхватил сирикс из-за пояса и обернулся, пригибаясь, словно готовился к прыжку.

— Что случилось?

Он явно ожидал увидеть незваного гостя, а не услышать возражения. Не видя нигде угрозы, он нахмурился:

— Почему ты закричала, Адианн?

— Потому что ты стал раздеваться! — возмущенно ответила она.

Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую:

— По-твоему, я должен купаться в одежде?

Дина задрала подбородок и яростно сверкнула глазами.

— Раздевайся, зайра.

Она вовсе не собиралась раздеваться при нем!

— Только если ты выйдешь.

— Так не пойдет. Я говорил тебе, что в этом секторе крутится неизвестно сколько всяких преступников. Я не оставлю тебя без защиты. Теперь раздевайся! Мы зря тратим время на эти глупости.

— Не буду.

— Будешь.

Он оттолкнулся от стены и решительно двинулся к ней. Дина попятилась. Ее глаза метнулись к входу в коридор, и она попыталась рывком проскочить туда. Но не успела она сделать двух шагов, как Лорджин настиг ее.

Он обхватил ее сзади руками и оторвал от пола. Дина брыкалась и вопила, но на него это не произвело ни малейшего впечатления. Одной рукой он удерживал отчаянно брыкающееся и вырывающееся тело, второй сорвал с нее одежду, оставив в одном ожерелье.

Она издала возмущенный вопль, перешедший в вопль протеста, когда он бесцеремонно окунул ее в холодную воду.

Вынырнув, Дина, отплевываясь и откидывая со лба мокрые волосы, залепетала:

— Свинья! Никогда тебе этого не прощу…

Он ее не слушал. Быстро скинув сапоги и брюки, он прыгнул в воду вслед за ней. По его хмурому лицу и поджатым губам она поняла, что он вот-вот взорвется.

— Ты хочешь что-то сказать? — Голос его звучал угрожающе тихо.

Дина закрыла рот, понимая, что лучше помалкивать. Прикрывая грудь скрещенными руками и опустив глаза на кристально чистую воду, она потрясла головой.

— Мудрое решение, — заключил Лорджин.

Дина обратила внимание на то, что прозрачная, как хрусталь, вода совершенно не скрывала его от ее глаз. Она быстро зажмурилась, чтобы он не подумал, что она на него глазеет. Однако, почувствовав его руку на своем плече, быстро открыла глаза.

— Возьми это масло, чтобы очистить кожу. Оно похоже на ваше мыло. — Дина осторожно взяла флакон и открыла крышечку. Запахло сандалом. — Его нужно очень мало: одной капли достаточно для тела, второй — для волос.

Стараясь не смотреть на Лорджина, Дина торопливо намылилась, заметив, что когда она смыла пену, та немедленно исчезла.

— Она не загрязняет воду. Такому ваш мир еще не научился. Повернись, я помогу тебе вымыть голову. — Дина кротко послушалась. Только что она столкнулась с такой чертой характера Лорджина, которую больше не хотелось видеть. По крайней мере не сейчас. Кроме того, он совершенно не обращал внимания на ее наготу.

Когда она повернулась, Лорджин сглотнул, стараясь сохранить выдержку. Ощущение обнаженной, бьющейся в его руках женщины чуть не лишило его самообладания. А когда он впервые увидел ее изумительной формы полные груди, тонкую талию, округлые бедра и длинные стройные ноги с тонкими лодыжками, то чуть не застонал. У него едва хватило сил сдержать себя, чтобы не положить ее тут же у края водоема на каменный пол и не овладеть ею прямо здесь и сейчас.

Единственной причиной, почему ему удалось сохранить какое-то подобие выдержки, была злость на Дину. Он надеялся, что она уже привыкла к нему и будет чувствовать себя свободно, но этого не произошло. Он подозревал, что ее опыт общения с мужчинами очень ограничен, вещь неслыханная для совершеннолетних женщин его родного мира.

Его снова стали мучить первоначальные страхи. Когда придет пора, ему придется преодолеть ее недоверие. Янифф считал, что время это должно настать раньше, а не позже, и у Лорджина хватало мудрости не пренебрегать провидением волхва.

Но время это еще не настало. Вот завтра, когда они доберутся до жилища целительницы…

Дина чувствовала, как крепкие пальцы Лорджина, намыливая, массировали ей кожу головы. Он не растягивал это занятие, а действовал сноровисто и быстро, подсказывая ей, когда окунуться, чтобы смыть мыло. Скупыми ловкими движениями он вымылся сам и тоже сполоснул волосы, ныряя в водоем. Лорджин вышел из воды, нагнулся и протянул руку Дине.

Она старалась смотреть куда угодно, только бы не туда.

Наверное, ее смущение было слишком очевидно, потому что он улыбнулся, помогая ей выйти из воды. Выбравшись, она тут же бросилась одеваться, но он остановил ее, подойдя сзади и обхватив мощными руками за талию.

Дина замерла, когда к ней прижалось его прохладное мокрое тело.

— Лорджин! — Она попыталась расцепить его руки.

Он нагнул голову к ее уху:

— Ш-ш-ш-ш… — Она почувствовала теплое дуновение на лодыжках. Нежная струя воздуха поднималась вверх, лаская кожу. Теплый ветерок овевал их, высушивая влагу с тел. Дину заворожило сочетание легкого согревающего потока спереди и гладкой прохлады тела Лорджина сзади. Она не сознавала, что голова ее запрокинулась ему на грудь. Закрыв глаза, она впитывала чувственную радость этого мгновения.

Лорджин молча смотрел сверху вниз на ее лицо, размышляя, не воспользоваться ли ее слабостью. Он знал, что в эту минуту ему не составило бы труда воспламенить чувства женщины. Однако он тут же отбросил эту мысль: и место это было слишком доступно для других, и обстановка чересчур примитивная.

Обсохнув, он повернул Дину к себе лицом и, держа руки у ее висков, направил воздушный поток, чтобы он шевелил ей волосы. Легкие теплые струи, которые вздымали прядки ее волос, были дыханием Лорджина. Он создавал и направлял ветерок, сушивший ее локоны. Дина чувствовала, как его пальцы ворошили ее волосы, приподнимая, лаская их, зарываясь в их теплый шелк…

Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что Лорджин кончил заниматься ее волосами и теперь сушит свои. Она быстро оделась, стоя к нему спиной. Лорджин тоже вскоре оделся и, не говоря ни слова, повел ее обратно в их «комнату».

Войдя, Дина поняла, что Янифф раздобыл три матраса. Еще она обратила внимание на то, что на всех матрасах вместо одеял лежали шкуры. По крайней мере сегодня она будет спать одна в своей собственной постели. Хотя следовало признать, что прошлой ночью из Лорджина получился просто чудесный матрас. Дина искоса осторожно взглянула на него и покраснела, вспомнив о его «добром утре». Лучше избегать таких случаев. Хотя после сегодняшнего совместного купания она стала задумываться, зачем, собственно, этого избегать.

Усталая до смерти, она опустилась на ближайший матрас. Янифф в это время подозвал к себе Лорджина и, задорно ухмыльнувшись, сказал ему нечто такое, от чего Лорджин вспыхнул алым румянцем. Дина пожала плечами, не в силах даже задуматься, о чем это разговаривают мужчины…

Продолжая улыбаться, Янифф кормил Боджо кусочками мяса.

— Когда я велел тебе, мой мальчик, довести дело до конца, я не предполагал, что ты примешься за него с таким энтузиазмом. Попытайся поухаживать за ней, Лорджин, а не запугивай бедное дитя.

Лорджин вспыхнул, взгляд его упал на Риджара, который, помахивая хвостом, явно наслаждался этим развлечением. Выпрямившись, он развернул плечи, возразив:

— Я ее вовсе не запугиваю!

Озадаченный Янифф почесал в затылке:

— Нет? Полгостиницы слышало ее вопли.

Лорджин хотел было возразить, но старый волхв резко прервал его:

— Я восхищаюсь твоей техникой, мой юный друг. — Янифф захохотал. — Ты должен научить меня своим приемам обращения с женщинами!

Смех Яниффа раскатился по пещере. Казалось, даже кот не мог сдержать веселья: он перекатился на бок, глаза его замерцали.

Лорджин только потряс головой и повернулся к матрасу, на котором лежала Адианн. Несмотря на свои почтенные годы, Янифф иногда ведет себя просто по-детски. Сняв плащ, он приподнял шкуру и нырнул в постель.

Дина так и подскочила:

— Что это ты собираешься здесь делать?

Лорджин уставился на нее. Неужели сегодня все будут только создавать ему проблемы?

— Спать, — выдохнул он. — Просто спать.

— Почему ты тогда не ляжешь на другой матрас?

— На другой? Ты что, хочешь, чтобы я спал вместе с Яниффом? — недоверчиво спросил он.

— Разумеется, нет! Ведь есть же еще один матрас. — Она указала на постель рядом с очагом.

— Там ляжет Риджар.

— Коту нужен отдельный матрас? Я не… — Она замолчала, услышав странный звук, доносившийся из-за матраса Яниффа. — Ч-что эт-то за ш-шорох? — Она придвинулась к Лорджину.

Он посмотрел на нее невинными широко открытыми глазами:

— Какой шорох?

— Там… Ты слышал?

— Да. Надеюсь, это не… Да, оно!

Дина придвинулась еще ближе:

— Что это?

— Смотри! — Он показал на странное существо, медленно ползущее по полу. Длинное, как у гусеницы, туловище тащилось на чашеобразных присосках, издавая на ходу мерзкие чмокающие звуки. Из туловища сочилась слизь.

— Что это такое?

— Пещерный зорф.

Зорф! Именно в него пообещал Лорджин превратить профессора мифологии одним движением пальца Яниффа.

— А… а они опасны?

— Да, очень. Ночью они пробираются в пещеры в поисках добычи. Видела жидкость, которую они выделяют? Это их пищеварительный сок. Я слышал, что особенно они любят человечину.

— О Боже! — Дина вжалась в Лорджина.

— Правда, они не выносят никакого меха и стремятся держаться от него подальше. — Рука его обняла ее за талию и притянула под одеяло.

Дина, нервно сглотнув, не сводила глаз с мерзкого существа:

— Так… значит, оно оставит нас сегодня в покое?

Лорджин прижался подбородком к ямке ее плеча:

— Наверное. Не пугайся, если ночью услышишь крики. Человеческие крики.

Дина содрогнулась, и Лорджин успокоительно обнял ее.

— Человеческие к-крики? — Дина крепче прижала к себе его руку.

— После ночной охоты они возвращаются по домам, — прошептал он на ухо. — В место, которое называется Мультигород.

Слегка прикусив ей мочку уха, он игриво потянул за нее.

— Лорджин! Как тебе не стыдно! — Его тихий смех ласкал ей ушко, отчего по шее побежали мурашки.

— Спи, Огонечек. Здесь ты в безопасности. Они безвредны. — Он поцеловал ее в шею и лег.

Дина, несмотря на уверения Лорджина, еще долго не могла заснуть; взгляд ее снова и снова возвращался к отвратительному зорфу.

Глава 6

Проснувшись на следующее утро, Дина с наслаждением потянулась. Она смутно помнила, как Лорджин пробормотал ей в ухо, что они с Яниффом отправляются в главную пещеру узнать, можно ли там поесть, и обещал скоро вернуться.

Сев на постели, она громко зевнула, с неохотой собираясь вставать. Если бы здесь было поуютнее, она бы еще понежилась под одеялом. Однако без тепла Лорджина в этом не было смысла. Она вспомнила, как он прижимал ее к себе всю ночь, и покраснела. Пусть он воин, но уютно поприжиматься тоже любит.

Дина повернулась к выходу из их пещерки, собираясь выглянуть наружу, в таверну. Но тут уголком глаза она заметила какое-то движение и замерла.

Хотя Лорджин и уверял ее, что эти противные зорфы неопасны, ей совершенно не хотелось встречаться с ними один на один. Она объяснила Лорджину, что им не надо делать ничего плохого: достаточно взглянуть на этих омерзительных тварей, и ее уже не надо убивать… Он нашел это объяснение невероятно смешным.

Медленно повернувшись в сторону, откуда доносились какие-то странные звуки, она увидела, что в их пещеру вторгся посторонний. На матрасе под шкурой спал какой-то мужчина, повернувшись мощной голой спиной к ней! Судя по всему, он, должно быть, явился сюда после ухода Лорджина и Яниффа и решил поспать на свободном месте. Помня, что рассказывал Лорджин об опасности неохраняемых ночевок в туннелях, Дина была рада, что мужчина всего-навсего нуждался в сне. Ведь пока Лорджин где-то ходит, с ней, спящей, могло случиться все что угодно.

Может быть, ей до сих пор грозит опасность! В тот миг, когда эта мысль пришла ей в голову, мужчина повернулся во сне на спину. Дина уставилась на него во все глаза. Он был невероятно хорош. Черные шелковистые волосы. Густые и длинные, как у Лорджина, они казались какими-то… пушистыми. Лицо его было не просто красивым: черты лица были настолько чувственны, что просто дух захватывало. Должно быть, он почувствовал, что на него смотрят, потому что внезапно открыл глаза и обратил свой притягательный взгляд прямо на нее.

До этого момента Дина сказала бы, что самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела, это Лорджин. Теперь она должна была с неохотой признаться, что странный человек перед ней выглядел потрясающе. Он был каким-то изысканно обворожительным. Его оценивающий взгляд зачаровывал ее. Этому обстоятельству способствовало то, что один глаз у него был голубым, а другой — янтарно-золотой.

Один глаз голубой, а другой — янтарно-золотой…

Этого не может быть! Просто не может быть! Она открыла рот, ужаснувшись собственных мыслей.

Словно читая их, мужчина усмехнулся медленно и чувственно. Губы его изогнулись, открывая безупречно белоснежные зубы, лукаво поблескивающие в тусклом свете. Это была такая сексуальная ухмылка, мощное обаяние которой чуть не лишило Дину чувств, пока в ее мозгу не возникли его мысли:

«Доброе утро, жена моего брата».

— О Боже, я сошла с ума!

Она схватилась за голову, будто могла помешать этим словам звучать в ней, и испуганно попятилась. Дина уткнулась спиной в Лорджина; его сильные руки легли ей на плечи и помогли удержаться на ногах.

— В чем дело? Риджар пристает к тебе? — Лорджин грозно посмотрел за ее спину.

Дина ошеломленно уставилась на Лорджина, начиная понимать, что в ее невероятном предположении на самом деле нет ничего невероятного. Она истерично расхохоталась.

Лорджин нежно потряс ее. Когда это не помогло, обнял и стал гладить по спине, чтобы успокоить:

— Ш-ш-ш… все в порядке. Мы принесли ему одежду.

Дина перестала смеяться и в изумлении подняла глаза на Лорджина:

— Что? Одежду?

— Да. Когда он возвращается в свою телесную форму, он всегда голый. Я приношу извинения, если его нагота тебя оскорбила.

— Его нагота? О чем ты говоришь?

— Превращение всегда оставляет его в таком виде. Разве ты не из-за этого расстроилась? Я сужу так, потому что ты бурно реагировала на мою наготу.

Она захлопала ресницами от нелепости его слов. Кошка превратилась в человека, а Лорджин думает, что ее встревожила его голая грудь! Это просто безумие какое-то!

Глядя Лорджину прямо в глаза, она объявила:

— Это какой-то дурацкий мир. Я хочу домой!

Лорджин заулыбался, нежно отводя упавший ей на глаза локон:

— Не глупи, зайра. — Он обольстительно заглянул ей в лицо. — Ты ведь не бросишь меня здесь одного?

Дина ответила подозрительным взглядом. Будто такой мужчина останется одиноким хоть на минуту! Да тут выстроится очередь женщин только за право полюбоваться этим жарким фиалковым взглядом. Неожиданно эта идея вызвала у нее крайнее раздражение.

Нет, он не принадлежал ей. Но все равно мысль, что он может назвать какую-то другую женщину одним из многих прозвищ, которыми зовет ее, расстраивала. Настроение особенно ухудшалось при воспоминании, как он иногда произносит слово «зайра»… Голос его звучит глубоко и страстно, рокочет на букве «р», и оно как бы мягко скатывается с его языка. А этот особенный взгляд, которым он смотрит на нее, словно и вправду получает от этого удовольствие…

Нет, Дина не может допустить, чтобы это стало важным для нее. Решительно устремив свой взгляд на Лорджина и проигнорировав его последний вопрос, она ткнула пальцем в Риджара:

— Что это такое?

Лорджин увлеченно наблюдал за сменой выражений, пробегавших по ее лицу, вызванной его небрежными словами. Всей своей экстрасенсорной проницательностью, всеми фибрами своей души, всем своим существом, каждым вздохом он понимал, вернее, знал, что она его хочет. Он чувствовал ответный прилив сильнейших эмоций. Сегодня ночью он будет счастлив показать ей, как же сильно она его хочет. Его глаза полыхнули огнем, и он ответил на вопрос:

— Это мой брат. По-моему, вы уже встречались.

— Твой брат? — Взгляд Дины снова метнулся к невероятному мужчине, лежащему на матрасе. Его таинственные глаза лукаво заискрились при виде ее растерянности. — Как твой брат? Ведь этот мужчина — кошка!

Лорджин вздохнул.

— Только временами.

— Только… Чушь какая-то. Лорджин! Это же нелепица. Почему кошка — твой брат?

Лорджин набрал в грудь побольше воздуха:

— Он не кошка! — Она недоверчиво подняла бровь. — Ну, вернее, на самом деле он не кошка. Он — домашний дух.

Дина затрясла головой, чтобы мысли прояснились.

— Что? Ты имеешь в виду что-то вроде… домового или спутника ведьмы? Нет… не может быть…

— Я постараюсь объяснить тебе. Риджар — то, что мы называем оборотень, существо, меняющее облик. Он унаследовал эту способность от матери, она тоже домашний дух.

Ну и ну, домашний дух! Что еще будет?

Дина постучала пальцем по подбородку:

— В моем мире об этом рассказывается в сказках. — Она вспомнила свой разговор с Яниффом о легендах ее родного мира. — А он… — Она посмотрела на Риджара и понизила голос: — Он сопровождает ведьм, помогая им?

Лорджин рассмеялся:

— Нет. Совершенно очевидно, что ваши сказки далеки от нашей действительности. Риджар способен превращаться в кошку. Это дает ему определенную свободу, недоступную тем, кто не является домашним духом. Такие духи бродят по жизни в двух обличиях и таким образом могут испытать то, что не может никто другой. У них есть и другие отличия. Из-за своих редких способностей они часто причисляют себя к Гильдии волшебников, вступая с ними в дружеские союзы, притом взаимовыгодные.

— Значит, Риджар работает с Яниффом?

— Нет. Риджар гуляет сам по себе. Он не похож на других домашних духов.

Дина пристально посмотрела на Лорджина:

— А у тебя тоже есть такие способности?

— Во мне нет крови домашних духов. Мой отец повстречал мать Риджара, Сулейлу, через много лет после ухода из жизни моей матери. Моя мать была очень молода. Ее безвременная смерть была трагической случайностью, крайне редкой для авиарцев. Отец долго горевал о ней и не хотел другой жены, пока не встретил Сулейлу. Сначала она скрывала от него свою истинную природу, боясь потерять его любовь. Лишь много позже узнал он, что она домашний дух. Он очень рассердился на нее, но потом простил, потому что сильно полюбил. Кроме того, она подарила ему Риджара, которого, несмотря на… — он бросил на брата суровый взгляд, — его причуды, мы все очень любим.

— А где теперь ваши родители?

— Они живут на Авиаре. Отец мой входит в Ковен. Это совет тринадцати, который правит всей планетой. Моя вторая мать, Сулейла, всех нас просто обворожила. Я был совсем маленький, когда она вошла в дом отца. Сказать по правде, она стала мне второй матерью.

Дина попыталась осмыслить то, что рассказал Лорджин, и осторожно поинтересовалась:

— Перед тем как ты появился, мне показалось, что я слышу в голове слова Риджара.

Лорджин бросил взгляд на Риджара:

— Он может передавать свои мысли какому-то лицу, иногда даже нескольким сразу. Однако сам принимать их таким образом не может, если только их не посылает ему другой домашний дух. Духи могут общаться на расстоянии, посылая мысли друг другу, но читать мысли недухов не могут.

Когда Риджар был маленьким, он любил злить меня, посылая Сулейле мысли о проделках, которые я якобы совершал. Конечно, я понятия не имел, что он ей наговаривает, и не мог защититься. Однако она быстро раскусила его игру.

Дина подумала, как весело было расти в таком доме.

— Значит, Риджар не умеет разговаривать?

Знойно чувственный низкий голос промурлыкал с матраса на полу:

— Нет, он умеет разговаривать.

Боже, что за голос! Дина посмотрела на черноволосого мужчину и залилась краской. Они говорили о нем так, словно его не было в комнате.

— Он не любит разговаривать вслух. — Лорджин ухмыльнулся брату. — Думаю, это из-за того, что он ленив.

«Хитроумен, дорогой братец, хитроумен».

Дина даже подскочила, заслышав у себя в голове сладострастный голос Риджара.

Лорджин подошел к его матрасу:

— Янифф доставил тебе эту одежду. Мы встретимся с тобой в таверне внизу.

Когда он повел Дину к месту, отведенному для еды, она спросила, почему он сегодня решил есть в общем зале.

— Потому что в такой ранний час в таверне мало посетителей, к тому же я решил поберечь наши припасы: там, куда мы идем, никаких сакри нет.

Они присоединились к уже сидевшему за столом Яниффу. Первое, что он произнес, было:

— Ну, этот негодяй уже проснулся?

Лорджин заговорщически улыбнулся Яниффу, словно вспомнив какую-то общую шутку, и кивнул.

Они съели завтрак, состоявший из различных фруктов и густой тестообразной жидкости, которую щедро разливала молоденькая служанка, каждый раз проходя мимо их стола. Дине вкус напитка не понравился, и она вежливо отказалась от добавки.

— Не так вкусно, как твой кофе, но очень питательно. Тебе следует постараться выпить еще. Лорджин поднял свою чашку и сделал несколько глотков.

— Нет, спасибо, не надо. — Питье, было какие-то липкое и густое.

Янифф поднял голову от чашки:

— Что это за кофе, о котором вы говорите?

Лорджин нагнулся в его сторону, и в глазах его сверкнул восторг:

— Замечательный эликсир, Янифф. У него такой изумительный ни на что не похожий аромат. Он наполняет силой. Его очень любят у Адианн, в ее мире.

— Ох, чего бы я не дала теперь за чашечку кофе — вздохнула Дина.

Янифф погладил подбородок:

— Возможно, я и смогу воспроизвести этот эликсир, заглянув в твою память.

У Дины загорелись глаза.

— Это было бы изумительно!

Янифф поднялся из-за стола:

— Я отправлю ваши матрасы снова на хранение, Лорджин. — И он заторопился в их «комнату», бормоча себе под нос: — Интересно, какое заклинание лучше применить, чтобы уловить такое вещество?

Лорджин проводил старика нежным взглядом и сочувственно улыбнулся Дине:

— Не строй иллюзий насчет кофе, Огонечек. Янифф знаменит своей рассеянностью в заклинаниях, касающихся разного рода рецептов. Короче говоря, для волхва он просто ужасный позор.

Дина рассмеялась:

— Значит, поэтому он варил суп старым способом?

— По крайней мере мы не нашли там сапога! — Лорджин рассмеялся вместе с Диной.

«А вот это явное улучшение, Лорджин. Возможно, ты еще не совсем утратил свою сноровку».

К столу подошел Риджар и, судя по взгляду, который бросил на него исподлобья Лорджин, явно послал ему какую-то мысль. Проказливо ухмыльнувшись брату, Риджар уселся за стол.

Пока он ел, Дина незаметно изучала его. Теперь, когда шок от самого факта его существования прошел, она могла заметить сильное семейное сходство между братьями.

Они были одного роста — оба крупные мужчины. Дина подумала, что и страстным выражением лица Риджар очень походил на Лорджина. Хотя, если черты лица Лорджина были полны холодной красоты, Риджар лучился чувственным земным обаянием.

Одет он был подобно брату. Рубашка и сапоги — черные, а кожаные штаны темно-зеленые. Плащ был более простого покроя, чем у Лорджина, лиловато-коричневый, без всяких нашитых золотых символов. Риджар заметил, как она разглядывает его плащ, потому что следил за ней.

«Я не рыцарь Чарла, поэтому у меня нет нашивок».

Услышав эти слова, Лорджин поставил чашку на стол:

— Ты мог бы стать рыцарем Чарла, если бы сосредоточился. Янифф уже долгие годы надеется, что ты изменишь свои взгляды и присоединишься к нам.

Служанка подошла наполнить чашку Риджара. Его красивые глаза мельком взглянули на девушку, лишь затем он отозвался на слова Лорджина:

«Ну и зря Янифф надеется».

Дина откинулась на стуле, прислушиваясь к легкой перебранке братьев. Это было что-то новенькое: слышать разговор людей, из которых лишь один говорил вслух,

— Ты можешь не признавать свою сущность, но Яниффа ты не обманешь. Он чувствует в тебе что-то особенное.

«Как почувствовал это в тебе, братец. Какие мы, сыновья Крю, интересные и особенные, не правда ли?»

Служанка вновь наполнила его чашку, и Риджар устремил на нее свой хищный взгляд. Девушка была молоденькая, хорошенькая и очень заинтересовалась им. Он почувствовал, как теплеет ее кожа, когда она смотрит на него.

Небрежно погладив ее по спине, он послал ей соблазняющую мысль. При виде этого невероятно красивого мужчины девушка преисполнилась предвкушения и тут же согласилась. Ей очень захотелось испытать это с ним. Поднявшись из-за стола, Риджар обнял девушку и повел за собой. Лорджин окликнул его:

— Риджар, мы должны скоро ехать!

Риджар обернулся к брату, ухмыляясь:

«Десять мгновений, Лорджин, всего десять мгновений».

Мимо них прошел Янифф, возвращаясь к столу. Он уселся на свое место, провожая взглядом старческих глаз темноволосого мужчину:

— Он растрачивает себя. — Янифф глубоко вздохнул и, обернувшись снова к столу, добавил: — Твой брат — мое тяжкое испытание, Лорджин. Жаль, что я так люблю этого юношу.

Лорджин понимающе ухмыльнулся:

— Он умеет заворожить кого хочешь. Будем надеяться, что он долго не задержится.

Дина смутилась:

— Твой брат пошел сейчас с подавальщицей, чтобы… чтобы…

Лорджин поднял брови:

— Вот именно. У домашних духов очень чувственная натура. Лучше не мешать им проявлять ее.

— Но ваша, как ты называешь ее, вторая мать, она ведь не…

— Разумеется, нет. У нее есть друг. А Риджар клянется, что с ним этого не случится никогда.

Дина совсем не могла понять этих людей и сомневалась, что поймет их лучше, посетив их родную планету. Самое большее, на что она могла надеяться, это махнут рукой на их странное поведение и просто наблюдать со стороны.

Риджар вскоре вернулся, поправляя свой плащ и все еще пылая.

«Ну что ж, в путь?»

Лорджин отвел Риджара в сторону и прошептал:

— А где эта хорошенькая служанка, с которой ты удалился?

Риджар ухмыльнулся, как сатир, каким, в сущности, и был, и осторожно направил мысль только брату:

«Думаю, ей потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда я уходил, она, пожалуй, не могла бы сказать даже, как ее зовут».

Лорджин гомко расхохотался:

— Ты неисправим, братец!

«И не единственный Крю, о котором это говорили. Не рассказать ли мне твоей молодой жене о том, как ты посетил сирен Мэйры? Они по сей день вспоминают тебя с нежностью. Все двенадцать».

— Янифф прав, ты негодник!

Лорджин осторожно взглянул на Адианн, занятую разговором со старым волхвом, и погрозил брату пальцем:

— Ни слова, или пожалеешь об этом.

Риджар только улыбнулся в ответ.

Они продолжили путешествие, снова пустившись в бесконечные лабиринты туннелей.

Дина обратила внимание, что «на дороге» им стали реже и реже встречаться другие путники, и пришла к выводу, что те Дикие заросли, о которых говорил Лорджин, уже недалеко. Несколько встретившихся на пути бродяг предпочли обойти их стороной. Она подозревала, что одного взгляда на Лорджина и Риджара было достаточно возможным грабителям, чтобы изменить свои намерения.

Они все шли и шли, и мысли ее стали разбредаться. К несчастью, она вспомнила, как признавалась «котику», что при взгляде на «такого сексуального» Лорджина просто тает. Она вспыхнула, когда эти небрежно сказанные слова пришли ей сейчас на ум. Но ведь она не знала, что разговаривает с братом Лорджина! А вдруг он поделится с Лорджином ее признаниями? Это была ужасная мысль. Она обернулась и смущенно посмотрела на Риджара. Тот подмигнул ей, явно сообразив, что она в эту минуту поняла.

«Я ничего ему не скажу, Адианн. Не тревожься».

Дина бросила на него взгляд, полный благодарности, и снова зашагала вперед, вспоминая, как впервые увидела его в пещере. Какое это было потрясение! Как это он сел на матрасе, уставился на нее и телепатически произнес: «Доброе утро… жена моего брата»?

Да, да, он так и сказал.

За всеми волнениями она забыла его первые слова, обращенные к ней. Дина споткнулась, и Лорджин тут же поддержал ее. Она с испугом уставилась на него.

— С тобой все в порядке, Адианн?

— Д-да. Да, конечно.

Почему Риджар назвал ее женой Лорджина? Он явно не понял их взаимоотношений. Должна ли она его поправить? Но ведь это может оказаться неловким. Возможно, они делают что-то в нарушение принятых здесь законов. Это может поставить Лорджина в трудное положение. Должна ли она сказать об этом Лорджину? Безусловно, нет. Пусть братья сами разбираются между собой. Она в это лезть не будет.

Утро тянулось, и они все шли и шли вперед. Один раз туннель расширился в изумительную каверну с мощным замерзшим водопадом. Температура в этих местах резко упала. Лорджин взмахом руки подозвал Дину, чтобы она шла рядом с ним, и закутал ее в свой теплый плащ. Затем он использовал свою власть над стихиями и образовал вокруг них теплый воздушный поток, двигавшийся вместе с ними. Риджар исчез за какой-то колонной и вынырнул из-за нее в облике кота, мудро решив, что густой мех согреет его лучше плаща. Янифф явно мог сам о себе позаботиться.

Вскоре потеплело, и они возобновили прежний строй, цепочкой друг другу в затылок, и Риджар снова зашагал на двух ногах. Где-то вдали Дине послышались звук бегущей воды и шум людских голосов.

Туннель снова влился в большую пещеру, в которой действительно суетилось довольно много народа. Большинство пили что-то из больших рогов каких-то животных. В стороне Дина увидела подземную реку, протекавшую по пещере вдоль дальней стены.

Лорджин подвел их к чему-то вроде прилавка и попросил еды у какого-то не слишком опрятного типа. Лицо его, вытянутое вперед, с глубоко посаженными глазами-пуговками, было похоже на мордочку. Он напомнил Дине ее последнего начальника. Фыркнув в сторону Лорджина, он выплюнул на пол здоровый кусок какой-то слизи. Ну в точности ее бывший начальник.

Лорджин сунул руку под плащ, вытащил ее и, перевернув ладонь над прилавком, выронил на него несколько драгоценных камней. Инопланетянин снова фыркнул и быстро схватил камни. Затем он подтолкнул к Лорджину тарелку и четыре рога с какой-то жидкостью.

Дине не показалось, что Лорджину подали достаточно еды в обмен на целое состояние из драгоценностей. Но поскольку она понятия не имела, что здесь сколько стоит, как могла она судить о том, правильно ее впечатление или нет? В чем она могла положиться на свое суждение, так это в оценке качества поданной пищи. Хотя она и не была гурманом, особенно инопланетным, но на тарелку посмотрела с сомнением.

Лорджин ободрил ее, уверяя, что это можно есть.

— Не думаю. У этой штуки такой вид, словно она долго здесь валялась. — Отхлебнув из рога, она, однако, с удивлением обнаружила, что питье приятно освежает.

Лорджин, посмотрев на пищу, отодвинул тарелку в сторону:

— Пожалуй, ты права. Полагаю, я тоже ограничусь кираном.

Янифф и Риджар поддержали его.

Они принялись за киран, и Дина вскоре почувствовала себя лучше. Она даже не ощущала усталости.

Янифф достал лодку, чтобы в ней проделать остаток пути до домика целительницы, а Риджар исчез куда-то с парочкой хихикающих двойняшек.

Дина глотнула еще питья, вспоминая, как Риджар, положив по-хозяйски ладони на их крутые бедра, решительно и ловко куда-то повел задыхающихся от восторга женщин. Она обернулась к Лорджину:

— У твоего братца мораль мартовского кота, — и тут же широко открыла глаза, поняв, что неожиданно сострила; и рассмеялась, а затем удивилась сама себе, начав безостановочно икать.

Лорджин снисходительно смотрел на нее, явно забавляясь:

— Адианн, ты же никогда раньше не пила киран. Мне надо было помнить об этом.

Она посмотрела на него и засмеялась еще громче.

— По-моему, зайра, с тебя хватит. — Он попытался взять у нее рог, но Дина не собиралась его отдавать.

Пока они боролись за рог, Дина почувствовала, как что-то обвилось вокруг ее ноги. Посмотрев вниз, она увидела щупальце багрового типа, стоявшего рядом. Он смотрел на нее и ухмылялся, обнажив несколько заостренных зубов.

«Межзвездный бабник пытается меня закадрить!»

Это уже слишком! Дина залилась безудержным смехом.

Лорджин, отобрав наконец у нее киран, заметил, что ее обнимает какой-то секла, и на языке этого пришельца сказал:

— Убери свое прикосновение от моей женщины. Немедленно!

Секла тут же ответил:

— Не вижу причины. — И фыркнул в ответ на смех Дины. — Женщине мое прикосновение явно нравится.

Лорджин, сочтя, что предупреждение было недвусмысленным, выхватил световую саблю.

— Сейчас я покажу тебе причину, — и, рубанув по щупальцу, отсек его.

Вокруг наступила тишина. Все ждали реакции секлы. Он долго смотрел на Лорджина, оценивая противника. Затем, резко поклонившись белокурому человеку, поспешно покинул таверну. Шум возобновился, словно ничего не произошло.

Захмелевшая Дина толком не поняла, что случилось, пока не увидела, как с ее ноги соскальзывает отсеченная конечность. С ужасом она уставилась на Лорджина:

— Ты… ты отрубил ему руку?! — Она пошатнулась в его сторону.

Лорджин рассердился:

— Не расстраивайся, Адианн. Он быстро отрастит себе другую.

Но удивление не успело сменить ужас на ее лице: она без чувств упала ему на руки.

Очнулась она в лодке и при виде уплывающего прочь потолка туннеля чуть снова не лишилась сознания. Однако через несколько мгновений до нее дошло, что двигаются они, а не потолок. Чудовищно болела голова. Сев, она со стоном схватилась за лоб. Скорчившийся рядом Янифф сунул ей под нос чашку какого-то пойла. Странное вещество пузырилось и шипело.

— Выпей это, дитя. Оно прояснит тебе голову.

Дина с опаской приняла из рук волхва чашку и скривилась, глядя на густую вонючую жидкость:

— Какая-то гадость на опохмелку? Что в ней? Собачья шерсть, глаза тритона?

Губы Яниффа тронула легкая улыбка.

— Традиционное средство — собачий коготь.

Дина вовсе не была уверена, что он шутит, но голова так разламывалась, что ей было все равно. Зажав нос, она выпила эту пакость.

Голова стала проясняться, и она увидела, что на противоположных концах лодки стоят Лорджин и Риджар и длинными шестами направляют ее в стремительном течении реки. Подземный поток быстро нес их вперед, и мужчинам приходилось частенько отталкиваться шестами, чтобы их не перевернули водовороты вблизи торчащих из воды валунов. Каменные стены проносились мимо с головокружительной скоростью, мощное течение швыряло и тащило их вперед. Работа мужчин требовала абсолютной сосредоточенности, так что Дина решила не отвлекать сейчас братьев разговорами.

Когда прошло, как ей показалось, несколько часов, она тихо поинтересовалась у Яниффа, скоро ли они достигнут цели своего путешествия. К своему удивлению, она увидела, что он спит. Как может он спокойно храпеть, когда вокруг бушуют водовороты? Ей никогда не понять этого. Даже его жуткая птица на плече тоже дремала.

Янифф открыл один глаз:

— Его зовут Боджо, а когда ты проживешь на свете столько, сколько я, дитя, то в тебе разовьется способность спать в любых условиях.

Дина смутилась:

— Ты можешь читать мои мысли. Я не думала, что ты обладаешь такой способностью.

Янифф потянулся, с хрустом расправляя старые кости:

— Это тебя тревожит?

— Должно бы тревожить, но нет. Наверное, потому, что твой вид ничем не угрожает.

Лорджин на носу лодки услышал их разговор:

— Никто на площади в пятьдесят квадрантов, обладающий разумом, хоть на микрон не поверит в то, что Янифф безвреден.

«Полвселенной содрогается в страхе при одном упоминании его имени» — это пришло с кормы.

Старик успокаивающе похлопал ее по руке:

— Если дитя хочет видеть во мне доброго дедушку, я не возражаю.

Лорджин покачал головой, упираясь шестом в скалу, на которую их несло:

— Янифф, ты начинаешь меня беспокоить.

Волхв ехидно ухмыльнулся и послал крохотную молнию, ударившую Лорджина точно в задницу. Лорджин подскочил и яростно обернулся к старику.

Янифф хладнокровно заметил:

— Мне не хотелось бы слишком беспокоить твой ум, Лорджин та'ал Крю.

Звучный жизнерадостный хохот Риджара прогремел над водой.

— Протока приближается, Лорджин. Это маленькое боковое ответвление справа. Не проскочи вход в нее, или наше путешествие значительно усложнится. — Янифф склонился на скипетр, всматриваясь вперед.

Лорджин кивнул:

— Я не пропущу.

Внезапно они оказались у протоки. Дина решила, что они непременно ее проскочат, потому что бешеное течение несло их мимо.

— Туда, — указал Янифф, но Лорджин уже поворачивал лодку, работая шестом, как рычагом. Его мускулы напряглись, и, прилагая невероятные усилия, преодолевая напор воды, он успешно вывел их со стрежня в маленькую, относительно тихую протоку.

Какое-то время они плыли по этому канальчику, и теперь Лорджин с Риджаром, отталкиваясь шестами, продвигали лодку по тихой воде. Вскоре они приблизились к небольшой пристани, где до них причалили несколько лодок.

Дина оглядела небольшую площадь за ней, отмечая взглядом суету торговцев, путешественников и местных жителей. Хотя и отдаленный, этот поселок не казался таким глухим, как те, которые они миновали ранее. Она сказала это Яниффу, пока братья привязывали лодку к причалу.

— Ты права. Здесь мы можем спокойно отдохнуть, — старик остановил взгляд на Лорджине, — поскольку в этом клане живет единственная на все Заросли целительница. Этот поселок считается зоной безопасности, которую признают и добропорядочные граждане, и всякие типы вне закона. Любой может явиться сюда для лечения, не боясь, что его захватят. — Янифф погладил подбородок. — Как ни удивительно, но именно преступные элементы гарантируют здесь спокойствие.

— Возможно, потому что им часто приходится лечиться. — Лорджин подошел добавить свои соображения к их беседе. Он взял руку Дины в свою и повел вниз по эспланаде. — Однако и в неписаных законах есть исключения, так что я прошу тебя быть все время рядом со мной.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин. — Дина изобразила походку зомби.

Лорджин в удивлении поднял бровь:

— Мне нравятся твои слова, а что ты сейчас делаешь?

— Я безмозглый зомби, который живет только твоими приказами, — ответила Дина тихим монотонным голосом, вполне подходящим для живого мертвеца.

Лорджин понятия не имел, кто такие зомби, но прекрасно понимал, когда над ним смеются. Он почесал подбородок, якобы в глубоком раздумье:

— Я очень удивлен.

Дина продолжила свое представление:

— Удивлен? Чем, хозяин?

— Что ты так быстро и хорошо осознала смысл своего существования.

Крепко держа за руку, он вел ее по улице, искренне забавляясь про себя возмущением, написанным на ее лице.

Пройдя по указаниям Яниффа через несколько боковых туннелей, они, наконец, добрались до жилища целительницы. Их впустил слуга, который попросил подождать, пока хозяйка выйдет.

Дина сразу же заметила отличие дома целительницы от других, виденных ею на этой планете. Здесь была настоящая мебель, хоть и деревенского стиля, но, по крайней мере, не каменная. Дина увидела в уголке стул с настоящей подушкой и, не тратя времени даром, с облегчением опустилась на мягкое стеганое сиденье:

— А-ах! Как же приятно! Вот это на что-то похоже.

Янифф, согласившись с ней, уселся на соседний стул:

— Лаэва решила, что если она отказалась от культуры больших кланов, то по крайней мере сохранит комфорт. Большинство пациентов в знак благодарности дарят ей подобные предметы обстановки. А в здешних краях это большая редкость, уж поверь мне.

Вытянув ноги, Дина откинулась на спинку, и мысли ее разбежались в разные стороны. Закрыв глаза, она представила себе огромную пиццу со сладким перцем. В ее желудке заурчало.

— А как тут насчет еды?

— Еда здесь хорошая. — Дина подскочила, услышав властный женский голос. — Чему обязана твоим посещением, Янифф? Я уверена, что не только ради моего милого обхождения ты сюда явился. В грубоватом голосе слышалась легкая усмешка.

Дину удивила внешность целительницы. Это была крупная женщина, высокая и далеко не первой молодости. Как и у Мики, у нее были остренькие уши, но в отличие от нее вовсе не изящные. По правде говоря, ничто в этой женщине нельзя было назвать изящным или милым.

Глаза ее искрились юмором. Дине она сразу понравилась.

Осторожно взглянув на Яниффа, Дина с интересом увидела, что слова Лаэвы его смутили. Старый волхв старательно разглаживал складки своего одеяния, поправлял рукава. Дина предположила, что эта женщина ему нравилась.

Заговорив, Лорджин избавил Яниффа от необходимости отвечать:

— Лаэва, я уверен, что одного твоего присутствия вполне достаточно для любого мужчины, осмелившегося добраться до Зарослей. Нам нужна твоя помощь.

Лаэва, отвернувшись от Яниффа, уставилась на Лорджина:

— Итак, что можно сказать о присутствующем здесь, кроме того, что это честный человек? Она оглядела Лорджина, затем перевела взгляд на Риджара. Когда она посмотрела в его глаза, лицо ее стало задумчивым. — Волхв и его спутник, домашний дух. Как забавно!

Риджар оттолкнулся от стены, о которую опирался.

«Я вовсе не его спутник».

Лаэва посмотрела на Яниффа, потом снова на Риджара:

— Все правильно. Ты принадлежишь ему.

Тогда снова заговорил Лорджин:

— Что ты хочешь сказать? Мы с братом…

— С твоим братом? — Лаэва улыбнулась Лорджину. — Да вы двое… Янифф следует своему…

— Довольно! — Янифф стал прямо перед Лаэвой. — Ты всегда обладала сильнейшей способностью невероятно раздражать меня, целительница.

Лаэву, казалось, грубость Яниффа ничуть не удивила. Наоборот, она даже вроде бы получала от этого удовольствие.

— Что? Задела за живое? Хорошо. — Не обращая внимания на старца, она снова обернулась к Лорджину: — Кто ты, милый человек?

Лорджин представился сам и представил ей Риджара и Адианн, продолжая про себя удивляться странному поведению Яниффа.

— Чем же я могу тебе помочь? Извини, но, на мой взгляд, вы все выглядите вполне здоровыми. — Она задорно оглядела Лорджина. — Более чем здоровыми.

— Нам нужно, чтобы ты создала встроенное устройство-переводчик для Адианн.

Дина вскинула голову:

— Еще чего! Я никогда на это не соглашусь. Что значит встроенное? Встроенное куда?

— В твой мозг, разумеется. Не тревожься, зайра, это несложная операция.

— Для тебя, может, и несложная. — Она уперла руки в бока. — Но никто, я повторяю это, никто не полезет мне в мозг. Я не хочу, чтобы у меня в голове сидело какое-то инопланетное устройство.

Лорджина ее реакция почему-то не удивила. В конце концов она же была его гартой.

— Подойди сюда, не надо волноваться. Все будет сделано очень быстро.

— Я говорю тебе: нет. Кроме того, мне вовсе не нужен переводчик. Я не останусь здесь надолго, а до сих пор мы прекрасно и так обходились.

— Лорджин проигнорировал утверждение, что она здесь не задержится, и сосредоточился на втором замечании:

— Тебе такой прибор очень нужен. Мы скоро покинем этот мир, и тебе будет необходимо знать, что говорят вокруг.

Дине показалось, что он от своего не отступится, и она решила тоже быть твердой:

— Ты всегда можешь рассказать мне, о чем говорят вокруг. Мой ответ — нет, и он окончательный.

Лорджин вздохнул и двинулся на нее.

Глава 7

Дина попятилась, затем упрямо решила не отступать:

— Лорджин, я говорю серьезно! Я не хочу, чтобы это… эту штуку вставляли мне в голову. — Она скрестила руки на груди, показывая свою решимость. — Это последнее, что я собираюсь сказать!

— Обещаешь? — Лорджин продолжал наступать.

Дина снова поспешно попятилась от него. Она искала пути для бегства и не заметила кивок Лорджина Риджару. Поэтому, повернувшись кругом, налетела прямо на него.

— Риджар, пусти меня!

— Он тебя не пустит, потому что знает, что ты просто упрямишься. — Лорджин снова оказался перед ней. Она попыталась лягнуть его, но промахнулась. Ему удалось схватить ее за ногу, потом за другую. — Куда нам ее отнести, Лаэва?

Лаэва подняла брови:

— Вон в те двери.

Дина испустила вопль протеста, но двое мужчин несли ее, барахтающуюся и брыкающуюся, в соседнюю комнату. Лаэва обернулась к молчавшему Яниффу:

— Да, старина, простых случаев у тебя не бывает.

Глаза Яниффа лукаво заблестели.

— Такой женщине, как ты, время от времени нужны трудности. — Из соседней комнаты донесся особенно отчаянный крик. — Нам лучше помочь моим юным друзьям, не то тебе придется потом лечить им уши.

Лаэва усмехнулась и повела его в комнату, где обычно занималась лечением.

— Положите ее на стол в середине комнаты.

— Не-ет!

— Адианн, ну теперь-то прекрати. Из-за тебя Лаэва подумает, что мы не ценим ее искусство. — Лорджин прижимал к столу плечи Дины, а Риджар держал лодыжки.

Дина перестала биться и пронзила Лорджина свирепым взглядом:

— Если эта женщина тронет меня хоть пальцем, я в суд подам! Ты меня слышишь? Я на всех вас подам в суд за убытки! А теперь отпусти меня.

«О чем это она говорит?»

Лорджин пожал плечами.

— Понятия не имею. По-моему, мне понадобится твоя помощь, Риджар.

«Прекрасно».

Теперь Дина сосредоточилась на Риджаре:

— Не смей прикасаться ко мне, ты… ты… кот в сапогах!

Риджар только ухмылялся. Получалось, что она не оскорбляет его, как собиралась, а забавляет. Он нагнулся над ней, его разноцветные глаза искрились весельем.

«Ты устала».

— Нет, не устала.

Он что, пытается ее загипнотизировать?

«Ты устала…»

Дина моргнула раз, другой.

— Я не ус…

«Ты устала…»

— Да… я устала. — Она попыталась не закрывать глаза, но веки стали тяжелыми-тяжелыми.

«Теперь спи…»

Риджар выпрямился.

«Она поспит лишь немного».

Лорджин ласково отвел Динины волосы со лба:

— Хорошо. Операция не займет много времени.

«Почему она так возражала против нее? Это ведь такая простая процедура, для ее же пользы».

— Не знаю, почему она так себя вела, — вздохнул Лорджин. — Я только надеюсь, что гнев ее будет недолгим.

«Да, — усмехнулся Риджар, — ее гнев очень затруднит тебе все, братец».

Лорджин грустно посмотрел на него:

— Не стоит так радоваться, Риджар.

«Братья для этого и созданы».

Лаэва хлопнула в ладоши:

— Все уходите. Я позову вас, когда закончу.

Янифф и Риджар удалились с радостью, а Лорджин остался.

— Ты тоже, Лорджин.

— Я останусь здесь.

— С ней все будет хорошо, иди.

— Я надеюсь, что все будет хорошо. Тем не менее я останусь.

Лаэва раздраженно уставилась на стоявшего перед ней мужчину:

— Ты ничем не отличаешься от своей жены. Оба вы упрямы до невероятности! Поистине вы очень подходите друг другу!

Лорджин лишь усмехнулся в ответ.

Дина открыла глаза и увидела склонившегося над ней Лорджина, на красивом лице которого была написана тревога. Мелькнула мысль, что, если бы он сам не устроил всю эту суету, ему не пришлось бы так волноваться. Он взял ее за руку, и тепло, исходившее от его ладони, заставило ее понять, как же она замерзла. Ее стала бить дрожь.

— Н-неужели з-здесь н-нет какого-нибудь об-богревателя? Я з-замерзаю. — Она обвела глазами комнату, обратив внимание на то, что ее перенесли в спальню. Осторожно ощупав поверхность под собой, Дина с облегчением вздохнула, когда ее рука коснулась настоящего матраса.

— Нет ли здесь еще одного одеяла?

— Нет, давай я укрою тебя моим плащом. — Лорджин встал и осторожно положил плащ поверх ее одеяла. — Это последствие сонного питья, которое тебе давали. Оно вызывает понижение температуры тела.

Дина недоверчиво посмотрела на Лорджина:

— Я думала, меня усыпил Риджар… чего я ему никогда не прощу. — Зубы ее стучали от холода.

— Сначала усыпил тебя он, но потом, когда процедура затянулась дольше, чем мы предполагали, Лаэва решила дать тебе сонное питье.

— Значит, это все-таки сделано? — Рука ее потянулась ко лбу. Хотя на ощупь ничего не изменилось и ничего плохого она не чувствовала, по щеке скатилась слеза.

Лорджин сел на край постели:

— В чем дело? Почему тебя это так тревожит? — Он вытер пальцем слезу. — В моем мире это делают всем детям. Это же пустяк. Ничто.

— Для тебя, может быть, и пустяк. Теперь в мой мозг вторглись. Я уже не такая, как была раньше. Не знаю, может быть, у меня и характер изменился. Я теперь совсем другая личность…

В глазах Лорджина засветилась ирония.

— Поверь мне, личность твоя не изменилась. Это я тебе гарантирую.

— Но я никогда не смогу знать этого наверняка, — не соглашалась Дина.

— Женщина, с твоим мозгом ничего не делали. Тебе всего-навсего вставили маленькое устройство для перевода.

Упрямое выражение ее лица не изменилось.

Лорджин испустил многострадальный вздох:

— Если бы в тебе что-то меняли, я бы в первую очередь попросил, чтобы тебя сделали уступчивой. А этого, как ты можешь заметить, сделано не было! — Лорджин потер висок. — У меня от тебя заболела голова.

Дина почти не слушала его. Ей становилось все холоднее и холоднее, ее просто трясло.

— Лорджин, я замерзаю. Помоги, мне так страшно.

Заметив ее испуг, Лорджин перестал тереть свой лоб.

— Это лекарство уходит из твоего тела. — Он лег к ней под одеяло и обвил ее руками. Голос его прозвучал очень ласково: — Я постараюсь тебя согреть. — Он поцеловал ее в макушку, стал гладить по спине. Его успокаивающие руки несли тепло. — Не бойся, Огонечек. Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

— В это я верю, но кто остановит тебя, чтобы ты не вошел в мою жизнь?

Озноб начал отступать, но Дину пугала ее беспомощность перед твердой волей Лорджина. В этой стране она оказалась в полной его власти. Все ее тайные страхи подтвердились его ответом. Приподняв пальцем ее подбородок, он уверенно сказал:

— Никто.

Она оттолкнула его руку и отвернулась. Дина считала, что они… ну-у, друзья, что ли. Теперь же, с ее точки зрения, он предал эту дружбу. В будущем она станет относиться к нему совершенно иначе. Если он так настроен, он узнает, что ни один мужчина не будет командовать Диной Джонс. С этими мыслями она заснула…

И не чувствовала, как охраняющие руки Лорджина снова обвили ее талию, привлекая к себе властно и уверенно. Он тоже задремал.

Лорджин услышал настойчивый, как жужжание насекомых, шепот Яниффа:

— Если все, что ты собираешься делать в постели, Лорджин та'ал Крю, это лежать и спать, то можешь подняться и выйти к вечерней трапезе.

Лорджин открыл свои фиалковые глаза и посмотрел прямо в бусинки глаз Боджо.

— Убери это чудище от моего лица, старик.

Боджо оскорбленно крикнул скрипучим голосом.

— Ну-ну. — Янифф погладил перышки, успокаивая птицу. — Вовсе не обязательно оскорблять Боджо из-за того, что эта женщина завязала тебя в узел. — Он посмотрел на Дину, мирно спавшую в объятиях Лорджина. — Трудно поверить, что эта малышка имеет такую власть над рыцарем Чарла. — Старик улыбнулся уголком рта. — Возможно, Риджар…

Янифф не успел договорить, как Лорджин приставил ему к горлу сирикс:

— Ты что сказал?

Глаза Яниффа блеснули.

— Убери кинжал, наглый щенок, пока я не превратил тебя в улитку. — Лорджин повиновался. — Так-то лучше. Спасибо. Так что я начал говорить? Ах, да, Лаэва послала меня привести тебя ужинать. Может, захочешь пойти? — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился и хитро взглянул на Лорджина. — В конце концов тебе могут понадобиться все силы для тяжкого испытания, которое ждет тебя впереди.

Янифф вышел, а вслед ему несся звучный раскатистый хохот Лорджина.

От этого смеха Дина проснулась. Этот человек никогда не принимал ее всерьез! Даже теперь он над ней смеется. Может, его забавляет ее отношение к переводному устройству? Но ей это совсем не смешно. А сейчас и он узнает, насколько она серьезна. Высвободившись из его объятий, она смерила его холодным взглядом.

— Ты проснулась? — улыбнулся ей Лорджин. — Прекрасно. Лаэва приготовила еду. Мне помнится, ты говорила, что голодна.

Его ленивый взгляд прошелся по рыжей россыпи ее кудрей. Лорджину так хотелось запустить руку в шелковые пряди и любоваться тем, как эти необыкновенные спиральки обвиваются вокруг пальцев.

— Да, говорила. — «Он, наверное, и над волосами моими будет смеяться», — сердито подумала Дина. Бросив на него еще один ледяной взгляд, она встала с постели и, не оглядываясь, гордо прошествовала из комнаты.

Лорджин с интересом наблюдал за ней. Задумчиво потирая подбородок, он покачал головой. Вот, значит, как обстоит дело! Гарта решила своими колючками держать его на расстоянии. Нет его этим не отпугнешь. Пусть колется сколько хочет, в конце концов, он доберется до сладости. Лорджин поднялся, готовый следовать за ней, предвкушая предстоящее противоборство.

За ужином Дина подчеркнуто не обращала на Лорджина никакого внимания. Она весело болтала с Лаэвой, которая ей очень понравилась, но которую она не могла простить. Она подмигивала Яниффу, шутила с Риджаром, которого тоже прощать не собиралась. Но с Лорджином, которого винила во всей этой истории, она не разговаривала вообще.

После трапезы, первой вкусной еды с момента ее появления в этом мире, Дина извинилась и направилась обратно в спальню.

Скинув сапожки, она шлепнулась на одеяло. К ее удивлению, в комнату вошел Лорджин.

— Выметайся! Это моя комната. Твое присутствие здесь нежелательно.

Лорджин улыбнулся своей маленькой гарте:

— Нежелательно? Может быть, мне стоит сделать его желательным?

Дина соскочила с кровати.

— Это не твоя комната, Адианн. Это наша комната. Я буду приходить сюда и уходить, когда захочу.

Дина уперлась руками в бока:

— Почему я всегда должна спать вместе с тобой? В этом доме должна найтись другая комната, для тебя. Я не хочу, чтобы ты здесь находился.

Лорджин приблизился к ней, внимательно всматриваясь в ее лицо, и ответил на ее требование голосом тем более угрожающим, что не кричал, а говорил тихо:

— Даже если в этом жилище была бы тысяча комнат, я все равно спал бы в этой.

Дина отвела глаза в сторону. Ну вот она и добилась своего! Он не только не увял под ее холодным взглядом, как другие знакомые ей мужчины, но, казалось, набрался энергии от ее агрессивности. Этого она совсем не хотела. Что теперь делать? Эта стычка подтвердила ее убеждение, что ей не надо связываться с таким человеком. Никоим образом. Им управлять невозможно. Прикусив нижнюю губу, она старалась сообразить, что же делать дальше.

— Иди сюда, зайра. — Его слова прервали ход ее мыслей.

Он снова назвал ее зайрой. На этот раз она поняла, вернее, просто знала, что это слово означает. Переводящее устройство сработало! На ее лице отразился ужас.

— Ты назвал меня… женой. — Она бросила это слово ему в лицо, как обвинение. Вообще-то он назвал ее «возлюбленной женой», но она предпочла пренебречь ласковым определением при выяснении отношений.

Лорджин устремил на нее взгляд:

— Ты и есть моя жена. Моя по праву и данной Клятве. И пора нам соединиться.

— О чем ты говоришь? Я принадлежу только себе!

Ее слова разозлили его больше, чем она могла представить. Он рубанул рукой воздух:

— Мы стали парой!.. Клятва была дана и принята!

Дина непонимающе смотрела на него, растерянно хлопая глазами:

— Но я не помню, чтобы мы обменивались клятвами.

Его глаза пронзили ее.

— Забыла? А может, все-таки вспомнишь, как я стоял перед тобой на коленях, предлагая тебе себя и мой род, протягивая тебе сирикс Лодарров, благородного рода шестнадцати поколений! — Теперь он стоял, возвышаясь над ней. — Вспомни, как ты приняла этот священный символ, связавший нас во веки веков, сливший нас воедино!

Побледнев, Дина сделала шаг назад:

— Ты хочешь сказать… что, когда протянул мне этот свой кинжал, ты… женился на мне?

— Именно так.

— По вашим обычаям женщине не позволено слова сказать в ответ?

— Разумеется, позволено. По нашим обычаям, я уже говорил тебе в санфранциске, я взял на себя Право. Ты, Адианн, зайра 'ал Лорджин, приняла мой обет, когда вернула мне сирикс освященным временем образом: острием к моему сердцу. Ты приняла Клятву, и я жду, что ты будешь уважать ее.

В этот момент Дина решила отойти от него подальше, в другой конец комнаты.

— Но откуда было мне знать это? Я же не знала ваших обычаев. Я не понимала, что ты делаешь!

Лорджин ничего, не ответил, только хитро ухмыльнулся, напомнив своего хищного братца. Хрустальная серьга качнулась в ухе, рассыпая искры.

На лбу Дины выступила испарина.

— Ты это спланировал! Обманом завлек в брак. Ты… ты… — Она стала заикаться. — Это незаконно! Это называется захватом или чем-то в этом роде. В суде это не признают. Что это я говорю? В моем мире эта Клятва ничего не стоит.

— Но мы находимся не в твоем мире.

— Как ты смеешь?! Ты надменный, самоуверенный… нахальный… захватчик!

Лорджин нахмурился. Захватчик?

— Ворвался в мой дом незваный, в мою жизнь! Кто тебя просил?

Лорджин раскрыл рот, чтобы ответить, но Дина не дала ему произнести ни слова. Скрестив на груди руки, она с выражением провозгласила:

— Я не останусь здесь и минуты. Немедленно верни меня назад.

Лорджин лишь усмехнулся в ответ на это нелепое заявление. Сняв плащ, он швырнул его на низкую подушку для сидения.

— Лорджин, я хочу вернуться домой.

— Ты дома. — Он снял с себя рубашку.

Дина поверить не могла своим ушам. Она затопала ногами:

— Я не желаю быть твоей женой!

— Неужели? Я собираюсь показать тебе, чего ты желаешь на самом деле.

Ей не надо было никаких переводящих устройств, чтобы понять его слова. Она упрямо задрала вверх подбородок:

— Тебе придется взять меня, если ты меня хочешь!

Лорджин пожал плечами, одновременно стаскивая с себя сапоги.

— Я так и собираюсь сделать.

Он не обратил внимания на ее слова и решительно продолжал раздеваться.

— Я имею в виду взять силой. Тебе придется меня изнасиловать. — Надо же было ему разъяснить терминологию.

Его глаза лукаво заискрились, и он негромко рассмеялся.

— Ты так любишь преувеличивать, Огонечек, — прошептал он, качая головой.

Никак она не могла достучаться до него, чтобы он ее понял. Что за черт! Она просто забавляла его! Последний залп. Разыграем викторианскую девицу.

— Только дотронься до меня, и я себя убью!

Это звучало гораздо глупее, чем выглядело на страницах романа. Может, он все-таки не поймет, что она блефует?

Лорджин изумился, но не из-за слов. Он ткнул пальцем куда-то за нее:

— Сзади тебя! Зорф!

Дина обернулась и подскочила с воплем:

— Где?

Лорджин схватил ее сзади в охапку и вместе с нею упал на постель. Быстро перекатившись, он подмял ее под себя. Медленная улыбка расплылась по его красивому лицу. Он смотрел на Дину сверху вниз, белоснежные зубы сверкали в тусклом свете комнаты, на левой щеке заиграла ямочка.

— Здесь.

— Ах ты… крыса!

Он невинно похлопал длинными черными ресницами:

— Что такое крыса?

— Грызун, который вылезает из норок и все грызет. Слезь с меня!

Лорджин явно развлекался. Он озорно ткнулся в нее бедрами, чтобы показать, насколько он готов к атаке. Глаза ее широко распахнулись.

— А что именно он грызет?

— О Боже! Все… все грызет, всякие вещи. Лорджин, пусти меня!

Он снова игриво ткнулся в нее.

— Какие вещи?

Очень трудно соображать, когда он так смотрит на нее и когда она так ощущает его близость. Он буквально пылал.

— Не знаю, всякие… еду, пальцы рук… ног… вообще…

Он поднял с постели ее руку и поднес к своему рту. Жаркие губы на миг обожгли ее ладонь. Он игриво укусил ее указательный палец, перед тем как глубоко втянуть его в свой теплый рот. Его шелковистый язык двигался вдоль пальца, укалывая электрическими иголочками, а зубы медленно прочерчивали свой путь вслед за ним. Все это время его огненный пронизывающий взгляд не отрывался от ее глаз.

Движение было откровенным…

Дыхание Дины участилось. Она почувствовала, что буквально заворожена пламенным блеском его глаз. Они сверкали, как розовые искры фейерверка…

На мгновение она закрыла глаза, чтобы прийти в себя, а мыслям дать проясниться.

— Так я крыса? — лениво переспросил он.

— Да!

Он склонился к ее шее и стал ласково покусывать нежную кожу крохотными любовными укусами. По всему ее телу побежали мурашки.

— Нет! Я… я хочу сказать… ты ведешь себя как вампир. Прекрати!

Лорджин поднял голову. Его шелковистые длинные волосы скользнули по ее напрягшимся соскам. Она могла поклясться, что ощутила чувственное скольжение его волос даже сквозь ткань туники.

— А что такое вампир?

— Чудовище! Чудовище, которое сосет… — Его глаза расширились. — О Боже! Лорджин, прекрати!

В глазах Лорджина загорелись лукавые искорки.

— Мне больше нравится вампир… — Он приник к ее груди, провел языком по напрягшемуся под тканью соску и стал нежно его покусывать.

Дина прогнулась, вцепившись пальцами в его плечи:

— Пожалуйста, Лорджин, не надо…

Мольба вырывалась, чередуясь с прерывистыми вздохами. Дину заворожило сочетание горячего влажного рта на груди и гладкого подрагивающего мужского тела под пальцами.

Лорджин посмотрел на нее сверху вниз. В его глазах теперь ярко сверкали и переливались розовые искорки. Прижавшись к ней бедрами, он обхватил ладонями ее голову и, опираясь на локти, нагнулся к прекрасному лицу.

— Поцелуй меня. — Голос звучал хрипло и неумолимо, прежняя шутливость исчезла без следа.

Дина не могла оторвать глаз от его лица, такого мужественного, полного страсти. В этот момент стало ясно: что бы она ни сказала, что бы ни сделала, он не остановится и овладеет ею.

— Поцелуй меня, — повторил Лорджин, и его взгляд упал на ее полные нежные губы. Когда Дина не откликнулась на страстную мольбу, он лишь, слегка покачиваясь, крепче прижался к ней бедрами. Она вздрогнула от столь чувственного прикосновения его плоти.

Когда Лорджин смотрел на нее, все его мысли куда-то разбегались. Он не мог ни о чем думать и едва не стонал от обуревающего его желания. Он страстно хотел эту женщину, и все остальное для него не существовало. Жар страсти нахлынул и затопил его. Сердце бешено билось в предвкушении Передачи. Он чувствовал, как его энергия нарастает, как мощная сила захлестывает его, толкает к краю. Все ее существо отзывалось, пело в нем. Любое прикосновение Дины отдавалось в каждом его нерве, зажигало пожар в крови. Ее запах, казалось, проникал в него, заставляя задыхаться от наслаждения. Он томился от желания испробовать ее. Испробовать ее…

— Поцелуй меня! — хрипло прошептал он. — Поцелуй меня, моя Адианн!

Дина слышала, как сердце колотится в груди. А может, это было его сердце? Каждой своей клеткой она хотела его. Она не могла больше сдерживать себя ни минуты. Он был создан для нее, эта сказка наяву. Только один разочек! Она должна испытать это хоть раз в жизни. А всю эту чушь с женитьбой она распутает потом.

Только раз…

Приглушенно вскрикнув, она подставила ему рот и приникла к этим жгуче-пьянящим губам в ослепительной томительной вспышке желания.

Отклик Лорджина был мгновенным и пылким. Он обхватил своими большими руками ее голову, утонул в ее волосах. Язык раздвинул ее губы, стремясь ощутить их сладость. Он вкушал ее…

Когда необузданная открытая сила его чувственности настигла ее, Дина словно потеряла всякое представление, кто она, где находится… Дикая и нежная, грубая и возвышенная его страсть пронзила самую душу ее, когда он, сметая все преграды, овладевал ее телом.

Его жаркие руки проникли под ее тунику. Она ощутила их обжигающее тепло на своей спине, на нежной коже живота. В уверенных ласках Лорджина не было ни колебаний, ни неумелой суетливости. Этот мужчина принес в постель свою силу и жизненный опыт. Его умелые прикосновения заставляли ее чувствовать себя единственной женщиной, которую он когда-либо обнимал, единственной, которую он когда-либо ласкал с такой нежной самозабвенностью. В краткий миг просветления Дина подумала, что он играет на ней, как музыкант-виртуоз, и каждая струна в ней отзывалась идеально верным тоном.

У нее не было ни единого шанса устоять.

Лорджин снял с нее тунику и швырнул через всю комнату. Снова накрыв ее рот своим, он затопил ее яростью своего поцелуя. Он качнулся, погладив своей грудью ее грудь, дав двум их телам — ее, нежному и упругому, и его, крепкому и мускулистому, — почувствовать друг друга. Этим он как бы готовил ее к соединению, усиливая чувственность, пробуждая ее женскую сущность. Крохотные электрические разряды желания проскакивали от него к ней, лишая ее разума.

— Лорджин, Лорджин… — Она вновь и вновь, задыхаясь, повторяла его имя, как заклинание.

— Да, Адианн. Да… Хочешь меня сейчас, зайра? Чувствуешь, как я иду к тебе? — шептал он, и его жаркое дыхание обжигало ее губы.

Медленно и настойчиво он овладевал всеми ее чувствами, оставив ей лишь возможность видеть, слышать, обонять, осязать, вкушать Лорджина та'ал Крю…

— У тебя вкус моего будущего, Адианн. Всех моих грядущих дней.

Тихие слова любви, произнесенные, наверное, по-авиарски, он прошептал почти беззвучно ей в ухо, и Дина задохнулась от счастья. Конечно, ей надо было бы все у него выяснить: что было, что будет. Но не сейчас.

Нет, не сейчас. Кончик его языка танцевал вокруг мочки ее уха, затем шаловливо скользнул в ушную раковину. Дина задрожала.

Он прошелся языком от уха по шее к ключице, двинулся вниз по ложбинке между грудями. Каждая клеточка, которую он ласкал, пела и трепетала под его лаской. Он тронул языком пупок, пробуждая новые чувствительные точки на теле. Дина задохнулась от грубой прямоты его действий и подумала, сможет ли она соответствовать такому горячему и свободному в выражении своих чувств любовнику.

Но Лорджин не оставил ей времени на долгие раздумья.

Его завораживающие ласки развеяли все сомнения, которые еще оставались, когда он начал свой любовный путь по ее груди. Взяв в рот тугой розовый бутон, он дотронулся до него кончиком языка, послав небольшой разряд.

Дина отодвинулась от него и, захлебываясь от восторга, вскрикнула:

— Ты убьешь меня этим наслаждением!

Улыбка приподняла кончики губ Лорджина.

— Я постараюсь, Огонечек, — пообещал он.

Он взял в свои властные ладони ее полные груди, заметив с нежной улыбкой, как уютно они улеглись в его руках. Поочередно нагнув голову к каждой, он снова послал через них любовные разряды. Его пальцы легко пробегали вверх-вниз по тонкой талии, по бокам, пока он продолжал ласкать языком твердую бусину соска.

Дина задыхалась, не в силах произнести ни звука. Пальцы судорожно сжимали длинные пряди его волос.

Решительно положив ладони на ее талию, он одним движением спустил с нее шаровары и швырнул их в тот же дальний угол комнаты, что и тунику. На краткий миг его ловкие пальцы задержались, гладя нежную кожу ее икр, которые затрепетали под этими прикосновениями. Он встал с постели и быстро снял брюки. На минуту он замер у изножия кровати, любуясь ее наготой. Несмотря на всю свою решимость не смущаться под этим пристальным вожделеющим взглядом, Дина почувствовала, что краснеет.

— Ты смущаешь меня.

— Не бойся, моя зайра.

Но она еле сдержалась, чтобы не прикрыться руками, когда его жгучий взгляд обегал контуры ее тела. Неужели она действительно думала, что этот мужчина равнодушен к ней? Прошлой ночью, у водопада… Какой же наивной она была! Ее глаза опустились к его большой, твердой, вздыбившейся от страсти мужской плоти.

О, да она же просто огромна… Они же не смогут…

Легко угадав ее мысли, Лорджин улыбнулся и уверенно успокоил:

— Сможем.

Дина вспыхнула оттого, что он так просто понял ее, но Лорджин не колебался. Крепко взяв за лодыжки, он развел ей ноги, став на колени между ними. Пряди его волос легко скользнули по ее икрам, когда он склонился над ней.

— Успокойся, зайра. Ты узнаешь меня, как саму себя, а я узнаю тебя.

Когда он легонько коснулся зубами ее ступни, нежно ее покусывая, Дина томно застонала.

Держа ее за лодыжки, Лорджин медленно скользил губами и языком по внутренней стороне ее ног. В каком-то ему одному известном ритме он то двигался, то замирал на бесконечно долгое время. Все тело, Дины содрогалось от его прикосновений.

Его пульс участился, сосредоточиваться было все труднее и труднее, кровь в жилах бурлила и кипела. Когда он добрался до верха ее бедер и поднял голову, его взгляд окутал Дину жарким туманом. Лорджин слышал ее прерывистое дыхание, ощущал дрожь наслаждения.

Он двинулся выше и накрыл ее рот своим. Почувствовав сладостный вкус его губ, Дина погрузила руки в его волосы, пробегая пальцами по всей их шелковистой длине. Его властная мощная атака почти парализовала ее. Никогда не испытывала она подобного странного ощущения бессилия и нарастающей, рвущейся наружу энергии. Он резко укусил ее в шею, затем зализал это местечко, чтобы успокоить его, и снова ожег своим жаром, послав по всему ее телу тонкие электрические иголочки.

— Пожалуйста, Лорджин, прошу тебя. Я не могу больше…

В это он легко мог поверить. Он сам был не в состоянии сдерживаться. Ее отклик был так очаровательно невинен. Лорджин подумал, что она очень неопытна. Для него это было совершенно новое представление о женщине, потому что он вырос в мире, где определенная сексуальная свобода женщин и мужчин была общепринятой нормой жизни.

Очень бережно он ввел в нее средний палец. Ее бархатистое и скользкое тепло ласково окружило его. Лорджин понял, что она не была девственницей, но какая же она маленькая… Ему показалось, что он все же ошибся в своих предположениях.

Оторвавшись от ее губ, он спросил:

— Ты была раньше с мужчиной?

Дина вспыхнула. Неужели он считает ее совсем неопытной девочкой?

— Разумеется, была! Много раз!

Лорджин скептически поднял бровь, явно не поверив в ее многоопытность. Дина отвернулась:

— Однажды. Это не было чем-то особенным…

Он осторожно повернул ее лицо к себе:

— Все в порядке, Адианн. Это произойдет сейчас.

Ее откровение не удивило Лорджина. Удивила его собственная реакция на эти слова. Он был благодарен ей за отсутствие опыта. Хотя он не сомневался, что всегда сумеет привести их к вершине наслаждения, но мысль, что другой мужчина касался ее, привела его в бешенство. После этой ночи они будут знать только прикосновения друг друга. Сегодня… сегодня он беспокоился, что, несмотря на его уверения, ей будет больно. Передача сама по себе была потрясением. Но делать было нечего.

Он вошел в нее самым кончиком своей плоти, осторожно углубился на несколько сантиметров только затем, чтобы тут же выйти и снова войти, повторяя это движение несколько раз, каждый раз проникая все глубже. Таким способом он пытался подготовить Дину к полному проникновению.

Дина почувствовала, как что-то твердое и гладкое пульсирует между ее ног. Оно толкалось в нее, втискивалось, давило. Лорджин еще чуть-чуть углубился. Затем вышел. Снова вошел. Снова вышел. Эти попеременные входы и выходы доводили ее до безумия. Ей было не до игр «выпад — отступление». Она хотела его целиком.

— Ты мучаешь меня! — воскликнула она.

— Ты слишком тесная. — Его задыхающийся ответ затерялся в ее вскрике, когда она встретила очередной его выпад резким движением своих бедер навстречу ему.

Да будет так! Лорджин наполнил ее. И заполнил… И заполнил до отказа.

Дина чувствовала огромное неудобство: внутри все растянулось, чтобы вместить его. Проклятие, как больно! Невольная слеза скатилась по щеке.

Лорджин, который изо всех сил старался оставаться неподвижным, поймал эту слезинку кончиком пальца. Поглаживая ее волосы, он прошептал:

— Ну почему ты не стала ждать?

Ее взгляд встретился с его глазами:

— Не могла больше…

Лорджин застонал, и Дина ощутила, как он затрепетал в глубине ее.

— Прости меня, Огонечек, но я тоже не могу больше ждать.

Он стал двигаться в ней, и то, что было для нее болезненным неудобством, быстро перешло в жгучее наслаждение. В своем непродолжительном сексуальном прошлом она не испытывала ничего подобного. Лорджин следовал какому-то своему ритму, и его размеренные скользящие движения сводили ее с ума.

Обвив ногами его талию, она притянула его насколько могла ближе. Чувствуя ее неутоленное желание, он медленно входил в нее, покачивая бедрами из стороны в сторону и продолжая удерживать ее на месте руками и ртом.

— Моя прекрасная гарта…

Он вкушал ее с безудержной страстью, толкая на край пропасти. Затем промежутки между его ласкающими толчками стали реже, но он продолжал крепко удерживать ее под собой. Она обезумела от его мощных уверенных выпадов и безжалостных поцелуев.

Снова и снова электрический ток пробегал по ним, волна за волной. Удар — волна. Удар — пауза. Это было… это было слишком…

Первый оргазм настиг ее всей своей мощью, волна покатилась за волной, в такт с его движениями, и она закричала прямо ему в рот.

Лорджин почувствовал, что тоже близок к вершине. Все его тело звенело мощной энергией. Она бурлила и пела в его жилах, нарастая с каждой секундой.

Неровно дыша, он дрожащими руками обхватил голову Дины и, глядя в ее лицо, необычайно звучно произнес слова древнего авиарского ритуала Передачи:

— «Будь нераздельна со мной отныне и навеки».

Дина вскрикнула, когда его мощь с полной силой ударила в нее и пролилась обильным потоком, переполняя своей энергией. Счастливый Лорджин увидел, что потрясенная радостью и болью Передачи, Дина не отвернулась. Нет, она еще крепче сжала его в своих объятиях.

У себя в спальне Янифф засиделся допоздна, читая древнюю книгу по волшебству. Внезапно он перестал листать страницы и посмотрел на Боджо. Старик ощутил легкий сдвиг энергии четвертого уровня.

Передача состоялась. Улыбнувшись, он продолжил чтение.

Глава 8

Дина медленно открыла глаза, и взгляд ее мечтательно скользнул по страстному лицу возлюбленного.

Все еще сплетенный с нею, Лорджин смотрел на нее из-под полуопущенных век, отяжелевших от страсти, которую они только что пережили.

Розовые искорки все еще лениво мерцали в его глазах. Он напоминал Дине прекрасную гоночную машину, остановившуюся передохнуть. У нее мелькнула дурацкая мысль, что, если она позволит, он может рвануть вперед без остановки, сметая на пути все преграды, пока не перевернется. Она рассмеялась.

Лорджин улыбнулся медленной сытой улыбкой. Руки его все еще были сомкнуты у нее на затылке, пальцы запутались в рыжих волосах. Нагнув голову, он легонько провел несколько раз губами по ее губам, щекоча волосами ее грудь при каждом движении.

— Над чем смеешься, зайра? — Голос его мягко ласкал ее. — Ты находишь мои ласки забавными?

Она ощутила на губах его улыбку. И тут же почувствовала его растущее возбуждение.

— Лорджин, это невозможно!

Лукавые лучики побежали от уголков его глаз. Он явно развлекался:

— Выходит, что возможно.

Дине вдруг стало не по себе. То, что произошло между ними, было чудесно. Оно захватывало и пугало одновременно. Дина не была уверена, что хочет снова пережить любовное потрясение. Ну, по крайней мере не сразу.

— Л-Лорджин, я… я не думаю, что смогу прямо сейчас.

Брошенный им взгляд был одновременно снисходительным и обольщающим до чертиков.

— Не тревожься, Адианн. Я уверен, что смогу повторить все, что делал для твоего удовольствия.

Она залилась краской:

— Нет! Я хочу сказать… Я не смогу… я н-не… не с-сумею…

Он легонько дунул ей в ухо и тихо прошептал:

— Сможешь. Сумеешь. Ты ведь…

Он целовал ее шею открытым ртом, позволяя себе иногда лениво лизнуть нежную чувствительную кожу. Было очевидно, что он просто наслаждается ею, что ему нравится, какова она на вкус.

Дина застыла, хорошо зная, к чему это приведет. Лорджин дотронулся до особо чувствительного местечка, и она вздрогнула. Лорджин дал понять, что заметил ее реакцию, слегка куснув изгиб плеча, затем возобновил ласки губами и языком.

— Лорджин!

— Да, любимая. — Голос его звучал приглушенно, томно.

— Я боюсь.

Он тут же прекратил атаку и, приподнявшись, посмотрел ей в глаза. Заботливо отведя с лица непокорные рыжие локоны, он спросил тихим, мягким голосом, не потревожив покой комнаты:

— Чего боишься?

Не в силах выдержать его взгляд, Дина отвернулась. Бережно взяв ее ладонью за подбородок, он повернул ее голову к себе.

— Чего? — тихо переспросил Лорджин.

Пришлось объяснить ему. К несчастью, о таких вещах следует говорить очень тактично. Она просто не умела этого делать.

— Ну… это было… изумительно, однако… Я хочу сказать…

Его брови угрожающе насупились. Ей явно не удавалось выразиться поделикатнее.

— Однако что? — Голос его звучал холодно и жестко.

Смущенно поерзав, она выпалила:

— Это было несколько неудобно. Понятно?

Странное выражение мелькнуло в его глазах:

— Все-все?

Все еще избегая встретиться с ним взглядом, она машинально стала накручивать на палец прядь его волос:

— Н-нет, только в последний момент.

Если бы Дина смотрела в эту секунду на него, то заметила бы, как на его лице появилось выражение понимания и краткого, как вспышка, облегчения.

— Ты имеешь в виду Передачу?

Она удивленно подняла глаза:

— Передачу? Ты хочешь сказать, когда ты… ну, когда ты кончил… — Она почувствовала, как запылали щеки.

Проведя указательным пальцем по заалевшей коже, он мягко улыбнулся:

— Нет, я не это имел в виду. — И начал объяснять: — Передача происходит лишь однажды, в первый раз, когда принявшая Клятву пара соединяется.

— А! — Дина минутку подумала над услышанным. — Тогда получается… что этого неудобства, которое я почувствовала… больше не будет?

Он погрузил пальцы в ее волосы и легко поцеловал в лоб:

— Отныне ты будешь испытывать только удовольствие, Огонечек.

Теперь, когда все разъяснилось, Лорджин решил, что самым подходящим доказательством будет подтверждение слов делом, и приник к ее губам.

Она удивила его, упершись руками в его грудь:

— А что при этом происходит? — В вопросе прозвучало недоверие.

На его левой щеке появилась ямочка.

— Что при этом происходит?! — В глазах Лорджина сверкал едва сдерживаемый смех. — Тебе никто этого не объяснял?

Полное недоумение на ее лице было самым красноречивым ответом. Лорджин нахмурился. Неужели на этом ее Диснее они ничему не учат своих женщин? спомнив ее милую наивность во время любовных игр, он получил ответ. Ну и захолустная же планетка!

Лорджин вздохнул. Получалось, что ему надо учить ее и этому. Он никогда не слышал, чтобы воин выполнял эту задачу. Это… это было как-то неловко. Оценит ли когда-нибудь Астральный альянс, что ему пришлось перенести ради достижения поставленной им цели?

Он откашлялся:

— Когда пара соединяется, они делают то, что делали мы.

— Ну и?..

Она все еще не понимала. Лорджин храбро пошел напрямик:

— Передача происходит в момент… кульминации акта.

— Всегда?

— Нет, только если этот союз истинный.

— Не понимаю.

Этого он и боялся.

— Во время Передачи мужчина отдает силу и энергию своей спутнице жизни.

Дина изумилась:

— Всю?

Больше Лорджин не мог сдержаться. Он расхохотался. Он понимал, что должен снисходительно относиться к ее невежеству, но ее озадаченный вид его добил. Вытирая слезы с глаз, он подумал, что до конца жизни не забудет этого мгновения. Глядя на свою единственную и неповторимую зайру, он чувствовал, как его сердце переполняет счастье.

Все еще ухмыляясь, он ответил:

— Нет, не всю, только часть.

Дина нахмурилась, не в силах догадаться, что, собственно, его так развеселило.

— А почему?

Его прозрачные глаза потемнели.

— Такова природа Передачи. Жена вернет ему эту силу и энергию, когда придет время.

— Когда они больше не будут соединены? Что-то вроде развода?

— Что такое развод?

Дина объяснила.

— Нет. Никаких разводов. Соединение — это навеки.

Дина покачала головой. Ясно, как Божий день. До нее все еще не доходил смысл этого действия.

— Я все равно не понимаю.

Лорджин загадочно улыбнулся:

— Со временем поймешь.

Дина посмотрела на него сквозь ресницы. Неужели она нырнула слишком глубоко? Что это вообще за абракадабра? В любом случае к ней она отношения не имеет, просто потому, что принадлежит другому миру. Ведь наверняка Лорджин должен понимать, что обычаи, которым она не подчиняется, не могут ее связывать. Придется еще раз заставить его признать это.

Что-то еще беспокоило ее. Когда он говорил о них, это звучало так, словно он знал все заранее… что все было предрешено. В его словах не было тщеславия. Скорее они звучали так, будто он следовал какому-то инопланетному ритуалу.

Внезапно она вспомнила, как он говорил, что не может покинуть ее мир. Но когда она спросила об этом в той, первой пещере, он ответил что-то невразумительное, что она его неправильно поняла. А раз он совершенно точно знал, как вернуться в свои миры (ее присутствие здесь было тому подтверждением), то получалось, что он имел в виду нечто иное. Но что? Дина попыталась вспомнить поточнее, как именно он выразился.

— Мне не нравится выражение твоего лица, — прервал ее размышления его голос.

— Почему?

Лорджин приподнял пальцем ее подбородок:

— Потому что у тебя такое выражение появляется тогда, когда ты собираешься меня рассердить.

Она оттолкнула его руку:

— Не говори глупостей.

И тут она вспомнила! Он сказал, что не может покинуть их мир, а затем, должно быть, решил, что может. Что означало: причины, по которой он должен был оставаться там, больше не существовало. Что же это была за причина?

Он захватил сюда с собой тебя, дура ты этакая! Так что же это такое? Дело или личное отношение?

От этих мыслей Дине стало не по себе. До сих пор она полагала, что он привез ее сюда в качестве гостьи, что-то вроде благодарности за земное гостеприимство. Все его упоминания о «соединении» и «Клятве» она воспринимала как языковые несоответствия, своеобразный жаргон инопланетян, означающий желание поваляться с ней в постели. Ну а если это было не так? Что, если…

— Лорджин, почему ты явился в мой мир? Я знаю, ты говорил, что по ошибке, но…

Он покачал головой:

— Не по ошибке, Адианн. Вряд ли это ошибка. Скорее, это можно назвать неожиданностью. — Взгляд его упал на шимали, обвивавшее ее шею. Теперь пришло время рассказать о нем. Лорджин указал на ожерелье:

— Знаешь ли ты, что это такое?

— Нет, не знаю. Я хочу сказать, не понимаю.

— Именно оно привело меня к тебе. — Лорджин приподнял указательным пальцем тяжелый камень, и Дина почувствовала исходившее от него приятное дрожание. — Оно называется шимали.

Шимали! Он как-то упоминал о нем раньше, но она понятия не имела, о чем идет речь.

— Как могло это ожерелье привести тебя ко мне?

— Это провидческий камень искателей… усилитель. Такие камни зовут или, как говорят, «поют» для очень немногих. Те, кто их слышит, могут считать время и пространство. Считается, что каждый камень в каждом шимали идеально подобран, каждый кристалл идеально настроен. Красота без изъяна. Услышать голос такого камня означает познать высшее совершенство. Они связаны со всем сущим. — В голосе Лорджина звучали почтительное восхищение и страх.

Эта найденная в хламе штучка?

Дина благоразумно промолчала, заметив вместо этого:

— Откуда оно взялось?

— Никто не знает. Сначала их существовало двенадцать. Говорят, что бесчисленные столетия назад девять шимали соединились в пространстве и времени, образовав сложную матрицу в ткани континуума. Мы называем эту матрицу туннелями. Ты знаешь, что это такое: я привел тебя сюда через эти туннели.

— Как он мог появиться в номере отеля?

— Некоторые волхвы обладают способностью притягивать эти туннели.

— У тебя есть такая способность?

— Да. Но ты должна понять, что я могу сделать это только при особых обстоятельствах. В наших мирах входы в туннели в основном находятся в фиксированных точках. Те, кто может притягивать туннели, способны открыть проход в них.

— Ты сказал о девяти шимали. Что же случилось с остальными тремя?

— Еще тысячу лет назад оставшиеся шимали находились под охраной Гильдии, которая не слишком была этому рада. Старцы бесконечно тревожились о тягостных последствиях, которые возникнут в случае, если камень попадет в чужие руки, потому что мощь его безгранична. Их тревога была так велика, что затмевала все их мысли, пока они наконец не почувствовали, что становятся бессильными и не могут выполнять свою работу. Тогда они решили, что лучше всего «затерять» эти камни в туннелях навсегда.

Дина была заворожена этой историей.

— И они затеряли?

— Да, но у Яниффа было пророческое видение. Он предсказал, что одно шимали запоет, откликнется на чей-то голос в другой вселенной.

— Янифф? Но ты же сказал, что это было тысячу лет назад.

— Да.

Дина с изумлением выдохнула:

— Какая фантастическая история!

Лорджин продолжил свой рассказ:

— Янифф много чего увидел в тот день. Он предсказал, что род древних Лодарров пересечется в ткани мироздания с нитью из другого мира. Но произойдет это в отдаленном будущем.

— Род Лодарров? Это твои предки, не так ли?

Лорджин коротко кивнул, не отрывая глаз от ее лица.

В голове Дины начала складываться полная картина, и она ей очень не нравилась. Точнее, совсем не нравилась.

— Ты хочешь сказать, что, что это ожерелье привело тебя в мой мир и ты соединился со мной из-за какого-то древнего предсказания, которое обязывало тебя так поступить?

Лорджин отбросил свои длинные волосы за плечи:

— И да, и нет. — Дина ждала продолжения. — Да, шимали привело меня к тебе. И как предсказано, поскольку я первый в нынешней линии Крю, а ты носишь шимали, ты принадлежишь мне. Но соединился я с тобой, потому что желал тебя.

Дина выглядела очень недовольной, и Лорджин поспешил добавить:

— Я предупредил тебя в санфранциске, что взял себе Право. Ты не отнеслась к этому с должным пониманием, поэтому тебе некого винить, кроме самой себя.

Дина с отвращением отвернулась от него. Он повернул ее лицом к себе:

— Ты понимаешь, что я говорю? Ты всегда была моя. Ты всегда будешь моей. Это запечатлено. Выбора у тебя не было.

Дина мысленно вернулась в тот день, когда в лавке старьевщика наткнулась на это ожерелье. Правда, она нашла его под грудой хлама, откопала и вытащила на белый свет. Сама покупка была просто причудой, желанием разнообразить довольно унылый день. Как она ни старалась, но ничего особенного в этой картине не было. И уж совершенно точно никакого голоса, который бы «пел» ей, она не слышала.

У Дины сразу испортилось настроение. Лорджин должен знать правду. Что он сделает, когда узнает, что соединился не с той, с кем надо?

— Ты допустил страшную ошибку. Эта покупка была просто случайным порывом. Во мне нет ничего особенного.

Он взял в ладони ее лицо.

— В тебе все особенное, — прошептал он, и губы его нежно прижались к ее губам.

Она едва сдержалась, чтобы не заплакать.

Дина очень удивилась, когда после этого сладкого поцелуя он быстро скатился с нее и стал собирать разбросанную по комнате одежду со словами:

— Одевайся, Адианн. Я хочу тебе кое-что показать.

Она находилась в подавленном состоянии из-за того, что услышала. Скоро он поймет, как ужасно ошибся. Может быть, удар можно смягчить, если она уговорит его поскорее вернуть ее на Землю? Тяжело знать, что ты совершил огромную ошибку, но знать, что ее невозможно исправить, — просто невыносимо. Ради него самого она должна убедить его, что ее следует вернуть домой, и чем скорее, тем лучше.

Ведь нельзя же сказать, что они связаны друг с другом, ну разве что дружбой. По словам Лорджина, он считал их взаимоотношения чем-то вроде священной обязанности, которую должен был исполнять из чувства долга, из-за своих странных убеждений. Бывали моменты, когда она действительно верила, что он питает к ней искреннее чувство. О чем только она думала? То, что она вступила в связь с этим человеком, было просто невероятным. Вот этого-то она и боялась там, дома, в Сан-Франциско. Этот мужчина волновал ее. Нет, он уже увлек ее.

Она мечтала, когда снова будет его любить. Собственная слабость и уязвимость пугали ее. Если он почувствует это, то поймет, какую имеет над ней власть. Дина не могла допустить, чтобы Лорджин когда-нибудь увидел, что она начинает… испытывать к нему… чувство! Бог ты мой! Он же использует эту ситуацию против нее, чтобы возбудить свою безумную фантазию! Он сделает все, чтобы исполнить свое самовольное пророчество.

Дина знала: не она тот «голос», о котором он рассказывал. Он подарил ей невероятное приключение, любил так, что сердце замирало, но она понимала, что должна покинуть его, и как можно скорее. Ради него и ради себя.

А что, если она забеременеет? Дина споткнулась. До чего же она глупа! Она не принимала никаких противозачаточных таблеток, потому что не была ни с кем в близких отношениях. Да и большинство ее подруг пользовались презервативами. Но за время ее краткого визита сюда она что-то ни разу не видела на углу аптеки. Какая же она дура! Полная идиотка!

Дина глубоко вздохнула, чтобы успокоить взвинченные нервы. Она теряла самообладание. Все пошло наперекосяк с тех пор, как в ее жизнь вторгся этот мужчина! А может быть, она волнуется раньше времени? Может быть, два разных вида людей вообще не могут иметь детей? Можно надеяться и на это. В любом случае она твердо решила, что больше этих радостных схваток в постели с завлекательным пришельцем не будет. Какая жалость, что он так хорош собой! Она тяжело вздохнула.

Именно в этот момент Лорджин обернулся и улыбнулся прекрасной, ранящей сердце улыбкой. Ямочка заиграла на его щеке, и губы лукаво изогнулись. Его губы… такие атласно гладкие на разгоряченной коже… «Нет, это будет очень нелегко, — подумала Дина, качая головой. — Совсем нелегко».

— Куда ты ведешь меня, Лорджин?

Он протянул руку и сжал ее ладонь в своей:

— Увидишь. Иди сюда.

Он провел ее через скрытую в скале дверь, затем вниз по узким извилистым коридорам. Где-то в отдалении слышалось журчание ручья.

Коридор расширился, и они вдруг оказались в огромной пещере. Прямо перед ними возникла одна из самых прекрасных картин, которую Дина когда-либо видела. Она не могла оторвать глаз от этого зрелища.

Лорджин подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

— Что это такое? — с придыханием спросила она, и ее тихий голос слабым эхом отразился от стен.

— Это место называют Разноцветной пещерой.

— Я никогда не видела ничего подобного!

Искрящиеся водопады плавно стекали с двух противоположных стен пещеры, сливаясь посередине в небольшое озеро из переливающихся струй разных оттенков.

— Это необыкновенно красиво. Откуда берутся такие цвета?

— Никто не знает. — Голос Лорджина мягко звучал над ее головой. Он легонько сжимал ее плечи. — Иногда лучше просто наслаждаться волшебством жизни, не вдаваясь в причины и следствия.

Дина кивнула, пораженная этим изумительным чудом природы.

— Это сделал для тебя Янифф, — прервал ее молчание Лорджин, вложив ей в руку какой-то флакончик.

— Что это?

— Очистительное масло. Я решил, что ты предпочтешь более женственный аромат, а не мой, которым пользовалась прошлой ночью. — Он не сказал, что попросил Яниффа сделать это масло с запахом цветов тасмина, так напоминавших ее.

Дина открутила крышечку и вдохнула аромат:

— Чудесно! Ты должен поблагодарить Яниффа за меня. Как любезно с его стороны проявить такую заботу.

Лорджин коротко кивнул в ответ.

Они еще постояли, любуясь сказочным зрелищем. Дина услышала сзади шорох одежды и поняла, что Лорджин раздевается. Удивленно повернувшись к нему, она спросила:

— Нам можно здесь купаться?

Он улыбнулся:

— Да, конечно.

Глядя на флакон в своей руке, Дина подумала, правильно ли поступает. Лорджин заметил ее колебания.

— Скажи, Адианн, неужели ты все еще стесняешься раздеваться передо мной? — Слова гулким эхом отразились от стен. Он приближался к ней уже совершенно раздетый.

Дина вспыхнула:

— Н-немножко.

Теперь он стоял перед ней и, протянув руку, бережно перебирал ее длинные волнистые волосы.

— Ты необыкновенная женщина, — пробормотал он. — Иногда мне кажется, что я никогда не пойму, что происходит у тебя в голове, а иногда ты простодушна и открыта. Даже слишком.

Она попятилась на несколько шагов, избегая его прикосновения, и серьезно спросила:

— В чем же я так открыта? Лорджин придвинулся еще ближе:

— Ты не умеешь скрывать свои чувства. Вот мысли твои — дело другое. Они меня вечно изумляют.

Он может читать ее чувства? Какой ужас! Дед всегда говорил, что она паршивый игрок в покер. Ей надо быть осторожнее.

Вздернув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза:

— Неужели? И какие же чувства я не умею скрыть сейчас?

Его тихий смех отскочил от стен и рассыпался эхом.

— Ты нервничаешь. Я не пойму почему.

— Тебе следовало бы стоять подальше. — Она мельком взглянула на его возбужденную плоть.

Проследив глазами направление ее взгляда, он поднял бровь:

— Я надеялся, что ты почувствуешь себя польщенной, а ты нервничаешь.

Дина отвернулась и села на большой камень.

— Нет, я очень нервничаю, Лорджин.

Стоя позади нее, он снова положил руки ей на плечи и слегка их стиснул:

— Почему?

Она решила, что лучше говорить напрямую:

— Мы не должны больше этого делать. Его руки на ее плечах сжались сильнее.

— Но почему?

— Я… я не хочу забеременеть.

Лорджин вздохнул с облегчением. Склонившись над ней, он шепнул ей на ухо:

— Значит, не забеременеешь.

Она повернулась и подняла глаза:

— Нет?

Он нежно поцеловал ее:

— Конечно, нет.

— Ты уверен?

Он улыбнулся:

— Абсолютно. Тебе не о чем беспокоиться.

Что ж, наверное, она действительно кажется ему наивной девчушкой. Он явно пользовался каким-то противозачаточным средством или же она правильно решила, что жители разных планет не могут производить совместное потомство. Почему-то эта мысль не привела ее в восторг. В любом случае ее беспокойство его позабавило, значит, он не волновался по этому поводу. Может, она не будет выглядеть такой дурочкой, если объяснит ему кое-что.

— Мы пользуемся презервативами.

В это время он, склонившись, водил носом и губами по ее шее. Ее слова заставили его замереть.

— Что это такое?

Она не ждала такого вопроса:

— Ну-у, они… они сделаны из вещества, водонепроницаемого, и они… их надевают на мужчину, ну-у, когда… перед тем…

Лорджин посмотрел на нее с ужасом и отвращением:

— Зачем вы это делаете? — «Что за жуткий сексуальный обычай?» — подумал он. — Разве вам не нравится ощущать друг друга?

— Нравится, но это применяют, чтобы предотвратить болезни и…

— Болезни? — Он был потрясен Дине показалось, что она плохо ему объяснила. — Что ты хочешь этим сказать? Что за болезни?

Дина, как смогла, объяснила ему, но, наверное, не слишком удачно, потому что, когда он закончила, у него было такое лицо, словно сейчас его стошнит.

— У нас здесь нет болезней, Адианн. Наше здоровье — неотъемлемая часть нашего существования. Болезни у нас только душевные.

— Это поразительно. Никаких болезней?

— Нет. Ничего похожего на то, о чем ты рассказываешь. Конечно, каждый может попасть под сглаз или заклятье, но такие чары cтрого запрещены. За этим следит Гильдия.

Лорджин наблюдал за ней, пока она переваривала полученные сведения. О, Айя, как же хорошо, что он забрал ее из этого жуткого мира. Болезни! Кто вообще слышал о таком?

Дина, вертя в пальцах флакончик, обдумывала то, что ей сказал Лорджин. Теперь, когда cтpax перед нежданными последствиями разрешился, должна ли она позволить Лорджину оставаться ее любовником на то время, которое она проведет здесь? Она вспомнила улыбку, которой он одарил ее в коридоре, и сжала колени.

«Мне стоит только подумать о нем, как приходит желание. Вот и ответ на мой вопрос».

Она снова почувствовала, как он тычется носом в ее шею, а теплые руки на плечах обжигали ее даже сквозь тунику.

— Пойдем, зайра, выкупайся со мной.

Зайра! Ей надо разобраться хотя бы с этим.

— Лорджин, давай договоримся. Если мы… выкупаемся вместе, то это никак не повлияет на мое возвращение домой, на мою планету.

Лорджин сдержал улыбку:

— Согласен. Одно не имеет с другим ничего общего.

Довольная его ответом, Дина поднялась и стала раздеваться. Когда последняя одежка упала на пол, Лорджин подхватил ее на руки и понес в озерко.

Она обхватила его руками за шею и откинулась, чтобы заглянуть в лицо:

— Мы… мы ведь друзья? Не так ли?

Теперь он улыбнулся открыто:

— Мы с тобой друзья.

— И… и ты скоро отвезешь меня домой? Правда, Лорджин?

Его глаза с отяжелевшими от страсти веками смотрели на нее сверху вниз. Он вошел с ней в воду, и разноцветный водоворот закружился, обтекая их.

— Разумеется, зайра. Я отвезу тебя домой. — Его рот взял в плен ее губы.

Лорджин гордился правдивостью своего ответа.

Некоторое время спустя Лорджин лежал на спине на краю озерка, а его длинные волосы, спускаясь с камня, колыхались в воде. Он чувствовал, как легкое течение тянуло их за собой. Почему он позволил Адианн уговорить себя, Лорджин просто не мог понять.

Он чувствовал, как ее пальцы скользили, пронизывая шелковистые пряди, когда она бережно промывала их. Плавные движения успокаивали, баюкали… Он закрыл глаза и позволил себе мысленно вернуться к наслаждению, которое они только что делили…

Он опустил ее в воду, с удовольствием наблюдая, как она радуется изумительным цветам, закрутившимся вокруг. Лорджин увидел, что она стала центром переливающейся радуги. Он вспомнил ее звенящий смех, когда дна набирала пригоршни воды и давала ей стекать по рукам. Цветные струи сливались и разделялись, стекая с любимого тела.

— Как красиво, Лорджин! — Дина горстью снова зачерпнула воды, зачарованная живым разноцветьем.

Лорджин с интересом наблюдал, как цветные капельки сверкали на ее груди и руках. Бледно-бирюзовая капля медленно скатилась к соску, задержалась на самом острие груди и упала в поток. За ней следовала лиловая… потом розовая… Он почувствовал, как запульсировала кровь в его мужской плоти.

— Где твое тасминовое масло? — Услышав его хриплый голос, Дина посмотрела на Лорджина. Он знал, что в эту минуту его глаза искрятся.

— Вот. А в чем дело?

Он протянул руку к флакончику и, капнув масла на ладонь, медленно потянулся к ее груди.

Ощущение, которое вызывала ее кожа в кончиках его пальцев, напоминало лучшую ткань крилли, шелковистую, мягкую, женственную. Он позволил своим пальцам медленно проводить хрустальную водяную искру по ее пути. Кончики пальцев вместе с каплями расходились, двигаясь вниз. Они скользили, словно текли, отзываясь в Дине легким трепетом.

Когда он дошел до соска, то медленно обвел тугой бутон указательным пальцем, потом как бы лениво дотронулся до острого кончика. Достигнув этой цели, он обвил рукой ее тонкую талию, притянув Дину к себе, и взял в жаркий рот плотную ягоду, венчающую сочную плоть.

Лорджин услышал, как Дина изумленно ахнула, как судорожно глотнула воздух. Его растрогало это наивное свидетельство удовольствия. Он глубже вобрал в рот ее грудь, обняв ее талию и второй рукой. Объятие как бы придавало законченность моменту: он заключал ее в клетку своих рук, настаивая, чтобы она получила удовольствие.

Это желание покорить, вернее, подчинить женщину своей воле было для него совершенно новым.

Других женщин, с которыми ему доводилось бывать, не надо было уговаривать. Скорее, наоборот. Но эта женщина… Она сопротивлялась ему на всех уровнях. Ее страх перед ним на самом деле был страхом перед собой. Это Лорджин отлично понимал. Эти ее упрямые разговоры о возвращении в свой мир, ее нежелание признавать даже теперь, что она его жена, сопротивление ее плоти, когда он входил в нее. Эта нетрудная преграда, которая пыталась задержать его и одновременно радостно впускала внутрь.

Лорджин знал, как брать то, что хочется. Его умение и опыт воина и волхва прекрасно служили ему. Он будет действовать в двух направлениях. Как воин, он покорит ее, а как волшебник, зачарует и привяжет к себе.

В конце концов она же принадлежала ему.

Он завладеет ею полностью. И если тогда у нее еще останутся сомнения… Что ж, ему придется придумать какие-то новые пути, чтобы доказать, что она его женщина. Лорджин иронично усмехнулся при этой увлекательной мысли.

Он почувствовал, как затрепетала Дина, когда его губы начали играть с соском.

Какая она отзывчивая, его Адианн! Его губы прокладывали обжигающий след вверх. Вот ее губы… Он пылко поцеловал их открытым ртом, как бы приглашая в себя.

Первое же робкое прикосновение ее языка потрясло его. Крепче обняв, он молча поощрял ее несмелую попытку.

Дина скользнула языком в его рот так, как она делала все, — бурно, страстно, порывисто. Она была пылкой и своенравной, чуть шаловливой Она поигрывала язычком, словно пробовала на вкус, покусывала губы. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она забылась, наслаждаясь его близостью.

Лорджин застонал. Она была такой сладостной!

Ему было нетрудно держать ее одной рукой, в то время как вторая гладила ее шелковистую кожу. Он ласкал под водой ее ягодицы, легонько проводя ребром ладони по расщелинке.

Дина тихонько ахала, и он ловил ртом ее трепетные вздохи.

Он позволил своей руке скользнуть ниже, его пальцы нашли желанное местечко. Ласковым толчком он раздвинул ее ноги, подбираясь к главной цели. Палец скользнул по внутренним складочкам в нежное отверстие так же плавно, как струи обтекающего их потока. Он не мог понять, чувствует ли она его прикосновения, ведь касания были так бережны и легки.

Когда его палец проник чуть глубже, она прекратила свои поцелуи и удивленно заморгала.

— Лорджин…

— Что, Огонечек? — Он двинулся дальше, поглаживая ее плоть.

Она оперлась на него потверже, положив руки ему на плечи.

— Лорджин…

— Так меня зовут. — Склонив голову, он прошелся открытым ртом по ее шее. Дина затрепетала в его руках. Он положил одну ее ногу себе на талию, затем другую. Теперь она была полностью открыта ему.

Он подвел свою восставшую плоть к желанному отверстию, одновременно накрывая ее рот своим, и, продолжая поцелуй, медленно опустил ее на себя. Как и раньше, он почувствовал небольшое сопротивление, прежде чем она пустила его в себя. Он улыбнулся губами, слившимися с ее губами. И вонзился…

— Лорджин!

Запрокинув голову, Дина вцепилась в его плечи. Длинные волосы струились за ней по разноцветной крутящейся воде, голос дрожал от страсти.

— А ты думала, это кто-то другой? — Его большие ладони плотно легли на ее ягодицы, прижимая к себе.

Прерывающийся вскрик Дины эхом разнесся по пещере. Трепетный ток полился от него к ней и обратно. Такое было с ним впервые. Это наслаждение глубоко всколыхнуло его душу, потому что такое удовольствие приходит только после Передачи.

— О Айя, Адианн… какое же наслаждение… ты мне даешь.

Гладя шелковистые волосы, он самозабвенно целовал свою зайру.

Все время, пока он непрерывно и упорно вонзался в нее, щекочущие токи энергии и наслаждения продолжали течь от него к ней и обратно. Он ощутил, как задрожала в его руках Адианн, начиная свое восхождение к экстазу.

В содроганиях страсти она попыталась оторвать свои губы от его, но он не позволил. Лорджин удерживал ее в крепких объятиях, чувствуя, как приближается момент его экстаза. Когда же он настиг их обоих, взаимные стоны перелетели изо рта в рот: дыхание слилось с дыханием, дрожь отозвалась дрожью…

Лорджин растянулся на камне. Его мысли медленно возвращались к действительности, к удовольствию, исходившему от ловких рук Адианн, массирующих его голову при мытье волос. Каждое дуновение ветерка доносило до него ее цветочный запах. Ему нравился этот запах тас…

Он втянул в себя воздух, и благодушное настроение мигом испарилось. С грозным видом он резко сел, выдернув волосы из рук Адианн.

— Клянусь кровью Айи! Ты же вымыла мне волосы маслом тасмина!

Дина посмотрела на флакончик в своей руке. Она так увлеклась массажем, что, по правде говоря, совершенно не обращала внимания, чем моет. Сейчас же она не могла понять, из-за чего весь этот крик. Ну и что? Не все ли равно, чем он пахнет? Шуму-то сколько!.. Разумеется, запах был… женственным.

— Послушай, мне очень жаль. Но он почти не чувствуется. — Лорджин сердито взглянул на нее. — Поверь, надо будет стоять очень близко к тебе, чтобы его унюхать. — Он все равно сердился. Пора было применять женские уловки: — Но ведь никто, кроме меня, не приблизится к тебе настолько? Или приблизится? Говори, Лорджин! — Она кокетливо улыбнулась ему. Уловка сработала.

Лорджин вздохнул:

— Полагаю, ты права. — Он встал и поднял свою одежду. — Нам пора. Уже поздно, а утром надо выехать пораньше.

Быстро одевшись, они покинули прекрасную пещеру. Как только они свернули за поворот коридора, Лорджкн сказал, что забыл в пещере свое очищающее масло. Велев ей ждать его не сходя с места, он вернулся в пещеру с водоемом.

Его фиалковые глаза обвели взглядом каменный зал, вбирая в последний раз красоту этого зрелища. Легким мановением руки он превратил радужный водопад в обычный, каким он был всегда.

Было невыразимо приятно, что Адианн так порадовалась его тайному подарку.

На обратном пути они столкнулись в коридоре с Риджаром. Он подтягивал на ходу сапоги и застегивал наброшенный на плечи плащ.

— Каждый раз, когда я вижу твоего брата, он приводит в порядок свою одежду, — прошептала Дина.

— Это из-за того, что он слишком часто ее сбрасывает. — Уголок рта Лорджина дернулся вверх при мысли о своем проказливом братце.

Дина с почтительным ужасом покачала головой. Риджар был просто какой-то любовной машиной.

Поравнявшись с ними, Риджар понюхал воздух, ухмыльнулся и, разминувшись, громко заметил им вслед:

— М-м-м… Цветок тасмина. Очень мило, братец.

Лорджин проводил его свирепым взглядом, затем повернулся к Дине.

Она беспомощно пожала плечами:

— Ну, не повезло… У скольких, по-твоему, людей родственники — кошки?

Он схватил ее за руку и потащил по коридору. Ему это не показалось забавным.

Глава 9

Дина едва могла ходить.

Осторожно передвигая ноги, морщась при каждом шаге, она вступила в столовый покой дома Лаэвы. Причина этого неудобства сидела за столом, с самозабвенной жадностью заглатывая что-то вроде лепешки.

Заметив ее появление, Лорджин потянулся к чаше густого тестообразного напитка, который все здесь просто обожали. Махнув ей, чтобы она села на свободный стул рядом, он налил в большой кубок это жуткое пойло и поставил на стол перед ней.

Осторожно опустившись на стул, Дина тоскливо посмотрела на эту кашицу и обреченно сделала глоток клейкой дряни. Дрожь отвращения тут же отозвалась болью между ног. Она поморщилась и вдруг заметила, что Лорджин наблюдает за ней из-за края своего кубка.

Их глаза встретились. В его взгляде засветились понимание и невыносимая мужская гордость. Он небрежно провел рукой по волосам:

— Тебе нездоровится?

Она чуть не захлебнулась.

Лорджин провозгласил на весь стол:

— Это путешествие утомило ее. Адианн не привыкла к таким физическим нагрузкам.

Дина не упустила лукавую ямочку, заигравшую на его щеке. И то, как Риджар вдруг с необычайным интересом стал разглядывать свою тарелку, причем уголки его чувственного рта подергивались в тщетной попытке сдержать смех. Она бросила на Лорджина полный яда взгляд.

— Гарта, — одними губами произнес Лорджин, обратив к ней лицо.

От его глаз разбежались шаловливые лучики. Ему так нравилось дразнить свой Огонек. Разжигать ее… во всех смыслах. Не обращая внимания на явное раздражение Дины, он положил руку на спинку ее стула так, что пальцы, прикрытые ее волосами, проникли под тунику, а сам возобновил беседу с Яниффом.

Дина повернулась и, пораженная, уставилась на него.

Это был откровенно хозяйский жест.

Он не слушает ее? Она что, прошлой ночью с каменной стеной разговаривала? Судя по всему, результат был бы тем же. Ну и нахал!

Стиснув зубы, она процедила себе под нос:

— Лорджин та'ал Крю, прозванный Наглым.

Она не думала, что он ее услышит, потому что продолжал в это время свой разговор с Яниффом. Но так ей казалось до того момента, когда его палец скользнул по ее шее вниз и крохотный разряд стряхнул с нее все спокойствие. Она подскочила на стуле:

— А-ах!

Коротко глянув в ее сторону, он произнес тихо и властно:

— Держи себя в руках.

Дина прищурилась. Совершенно невозмутимо он снова повернулся к Яниффу:

— Я надеюсь найти аль Нека сегодня, чтобы скорее продолжить наше путешествие. Без задержек.

— Да, так и следует сделать. — Янифф отломил кусочек лепешки для Боджо. Чудище осторожно подбирало крошки с ладони старца.

Лаэва подняла голову от своей чаши с фруктами:

— Грека аль Нек? Вы говорите об этом скользком типе? Торговце из колоний Обериона?

— Том самом. — Янифф отпил густой напиток. — Ты его знаешь, Лаэва?

— Я раз или два лечила его. У такого человека повсюду есть враги, стремящиеся его убить. Раза два им это почти удалось. Клянусь, у этого торговца жизней больше, чем у кошки. — Она быстро взглянула на Риджара. — Извините.

Риджар кивнул. Лаэва повернулась к Лорджину:

— Что тебе надо от такого дрянного человечишки?

Лорджин встретился глазами с Яниффом:

— У него есть кое-какие нужные мне сведения.

— Понимаю. Что ж, если поторопитесь, то, может, еще застанете его на площади. Он приходит туда пораньше, чтобы продать свои товары розничным торговцам. Недавно прошел слух, что он только что вернулся из поездки в дальний сектор. Хотите верьте, хотите нет.

Лорджин, Риджар и Янифф немедленно встали.

— Спасибо, Лаэва. За все, — сказал Лорджин, помогая Дине встать со стула. — Надо торопиться.

— Я еще не доела, — запротестовала Дина.

— Я куплю тебе что-нибудь потом. Поторапливайся, Адианн! Мы должны застать его.

Помахав на прощание Лаэве, трое мужчин быстро повели Дину прочь из комнаты.

Они нашли аль Нека примерно через полчаса за столиком маленького кафе посреди площади. Кожа у него была серая и словно в заплатах и буграх. На каждой из трех рук было по восемь пальцев — длинных, тонких, заканчивающихся еще более длинными когтями. Это было на редкость безобразное существо.

Аль Нек пил из крохотной чашечки какое-то горячее пузырящееся варево, от запаха которого Дину чуть не затошнило. Его похожие на бусинки глаза быстро оценили их, остановившись на Дине. От этого похотливого разглядывания у нее мурашки побежали по коже, и она подвинулась поближе к Лорджину. Легкий взмах ресниц был единственным признаком того, что он заметил это.

— Что я могу сделать для вас, достопочтенные путники? — Голос аль Нека звучал визгливо и как-то в нос. Он как скребком прошелся по нервам Дины.

Поставив ногу в сапоге на свободное сиденье, Лорджин склонился над мерзким инопланетянином. Дина не сомневалась, что позу свою Лорджин выбрал не случайно: она была намеренно устрашающей. Стальной взгляд фиалковых глаз Лорджина пронзил его насквозь. Судя по лицу аль Нека, это сработало.

— Мне нужны от тебя некоторые сведения.

В глазах торговца загорелся жадный блеск. Он махнул в сторону пустых сидений вокруг столика, приглашая сесть. Никто не сел. Аль Нек, казалось, ничуть не оскорбился:

— Понимаю. Что за сведения вам нужны от меня?

— Говорят, ты только что вернулся из путешествия на Римм. Это правда?

— Ах, правда — понятие настолько относительное… — Он медленно сделал несколько глотков, не торопясь с ответом. — Сведения, содержащие правду… могут оказаться очень дорогими.

Лорджин прищурился.

— Насколько дорогими?

Глаза аль Нека не отрывались от Дины, которая неосознанно ухватилась за край плаща Лорджина.

— Как насчет девушки?

— Что насчет нее? — Голос Лорджина веял ледяным холодом.

— Может, нам удастся договориться? Она довольно красива, хоть и в несколько экзотическом духе. Есть много таких, кто дорого даст за нее. Что если… мы поменяемся: ее на нужную вам информацию?

В мгновение ока сирикс Лорджина оказался у горла торговца.

— А что если ты, аль Нек, дашь мне сведения, которые я ищу. А я оставлю тебя в живых.

Аль Нек нервно сглотнул. Когда он снова заговорил, голос его зазвучал еще пронзительней:

— Это тоже может быть неплохо.

— Был ты недавно на Римме?

— Да, с маленьким караваном. Понимаете ли, мы чуть не погибли там. Очень негостеприимные края.

— Слышал ты там что-либо, представляющее интерес для Чарла?

Глазки торговца беспокойно перебежали с Лорджина на Яниффа.

— Б-было кое-что. Но тогда я подумал, что это чепуха. Вы ведь, конечно, не…

Лорджин сильнее прижал лезвие к его горлу:

— Рассказывай!

— Прошел слух… всего лишь слух… что кто-то нашел фазовый камень. — Лорджин посмотрел на Яниффа.

— Ты не знаешь, у кого этот камень?

— Я… я видел там одного человека. На одной из планет Римма. Он был волхвом вроде вас. Судя по плащу… шестого уровня.

Лорджин глубоко вздохнул:

— Как его зовут?

— Я не з-знаю точно, ч-что этот к-камень у него… — Мерзкий инопланетянин был в полном ужасе от того, что тот волхв может с ним сделать, если узнает об этом разговоре.

— Как его зовут? — повторил Лорджин. Дина увидела, что он начал терять терпение.

— Он… он сказал, что его зовут Тирдар.

Лорджин замер, и его взгляд снова встретился со взглядом Яниффа. Вытащив руку из-под плаща, он кинул торговцу драгоценный камень:

— За твое сотрудничество.

Грека аль Нек был явно удивлен тем, что ему платят. Он был счастлив остаться в живых и не сомневался, что гигант с золотыми волосами тут же убил бы его, если бы это отвечало его целям. Эти члены Чарла были совершенно особыми во всех отношениях. Большинство предпочитало с ними не связываться.

Аль Нек старался не думать, что с ним станет, если пути его и Тирдара когда-нибудь пересекутся. Он оценивающе смотрел на своего золотоволосого собеседника. Может, для него же будет лучше подружиться с этим рыцарем? Предусмотрительность никогда не бывает ненужной.

— Может быть, я и в дальнейшем смогу быть вам полезен?

Лорджин вскинул голову:

— Что ты имеешь в виду?

— Может, хотите получить удовольствие после долгого путешествия? У меня имеется много отличных чактан, которых можно нанять… — Он с надеждой посмотрел на Риджара. — Они не разочаруют даже домашнего духа.

Риджар пригвоздил мерзкого типа обжигающим взглядом.

— Этот домашний дух не платит за свои удовольствия, торговец. — Он презрительно повернулся спиной к аль Неку и пошел прочь

В разговор вступил Янифф:

— Если бы я был на твоем месте, аль Нек, я не тревожился бы об удовольствиях домашних духов. Нет, я бы потратил свое время на размышления о том, можно ли удрать от волхва шестого уровня и, если это возможно, надолго ли.

Покидая площадь, Дина оглянулась на аль Нека и заметила, как дрожит его рука, когда он медленно подносил ко рту свой напиток.

Лорджин привел их в маленькую столовую, где занял столик в укромном уголке. Янифф, сказав, что скоро вернется, отошел куда-то вместе с Боджо.

— Сейчас я принесу тебе что-нибудь поесть, Адианн. — Дина замерла в предвкушении, пока не увидела, что Лорджин возвращается с чашкой ненавистного клея.

— Больше у них ничего нет?

— Тебе не нравится раскинг? На моей родной планете Авиаре это считается деликатесом.

При этих словах Риджар поднял на брата свои разноцветные глаза, в которых светилось лукавство.

«Да, Адианн Раскинг на Авиаре считается удовольствием. Хотя в то же время большинство вещей на Авиаре вообще считается удовольствием». — И Риджар горестно вздохнул.

Дина подняла глаза от чашки, стараясь решить: проглотить напиток или остаться голодной.

— Что ты имеешь в виду?

Риджар кивнул на Лорджина:

«Разве он тебе не рассказывал?»

— Рассказывал? Что?

Лорджин уставился в потолок:

— Ну вот, Риджар, ты все испортил. Я собирался ее осторожно подготовить, а ты, как всегда, вмешался так грубо. Все мои подходы теперь ни к чему.

— К чему ты собирался меня осторожно подготовить?

Лорджин пожал плечами:

— Теперь ни к чему. Мне придется все сказать. — Он набрал в грудь побольше воздуха. — Адианн, это считается на Авиаре деликатесом, потому что у нас на Авиаре нет ничего, что могло бы с этим сравниться.

Дина широко открыла глаза. Он что, пытался ей объяснить, что эта гадость на Авиаре является «выбором гурмана»? Если это так, какую же дрянь они едят?

«Да, Лорджин, ты абсолютно прав. Наша пища…» — Риджар оборвал мысль, предоставив Дине делать свои выводы.

— Это все, понимаешь ли, из-за нашей погоды.

Дина обернулась к Лорджину:

— А что неладно с погодой?

— Жуткий холод. Все время.

«Кроме периода, когда стоит чудовищная жара».

Дина перевела взгляд с одного брата на другого. Оба кротко смотрели на нее. Она прикусила нижнюю губу:

— Говоришь, мы вскоре отправляемся туда?

Лорджин пристально посмотрел ей в глаза:

— Совершенно верно.

Ну и повезло! Это местечко, судя по их словам, было той еще гадостью. Может быть, ей удастся отговорить Лорджина от этой поездки?

— А мы обязательно должны туда ехать?

Он посмотрел на нее из-под опущенных ресниц:

— Да.

Дина как сидела, так и сникла.

Вернулся Янифф, сел напротив нее и сразу обратился к Лорджину:

— Итак… настало время разобраться с Тирдаром. Я пытался предупредить Гильдию о последствиях, когда его изгоняли, но они и слушать меня не хотели.

Лорджин, казалось, удивился откровенности Яниффа:

— Ты был не согласен с их действиями?

В свое время он часто слышал приглушенный разговор родителей об этом, но тогда, будучи еще мальчишкой, не запомнил подробности этого события.

— Нет, я не был согласен. Я хотел поговорить с Тирдаром по душам, но они мне не позволили. Они жаждали убрать Тирдара с глаз долой за тот ужасный поступок и были неумолимы в своем решении. Я предупреждал их, что настанет день, когда последствия их необдуманных действий ударят по ним же.

— Они утверждают, что Тирдар сошел с ума. — Лорджин вопросительно посмотрел на Яниффа. — Что он много лет был безумцем. Что, будучи не в силах совладать со своей властью и энергией, он свихнулся. Это правда, Янифф?

Янифф ответил не сразу, а когда заговорил, лицо его стало печальным:

— Больше всех пострадал его сын.

Лорджин прикрыл глаза:

— Трэд.

— Да, Трэд. — Янифф вытер глаза рукой. — Даже теперь мне больно думать о нем.

— Почему в свое время ничего не было предпринято, чтобы избежать этого? Он ведь был так счастлив с нами.

— Не так легко отобрать у человека его сына. Тирдар имел на него право… и этим правом он воспользовался.

Лорджин ударил кулаком по столу:

— К ущербу для Трэда.

Янифф грустно кивнул:

— Ты должен разыскать его, Лорджин. Найди его на этой безжизненной планете Заррэйн, куда он сам себя изгнал.

Риджар поднял брови:

«Он на Заррэйне? Чего ради он отправился в это унылое место?»

Янифф сгорбился:

— Человек, так настрадавшийся, как Трэд, часто забирается в такие места, которые как бы отражают состояние его души. Найди его, Лорджин, и убеди вернуться с тобой на Авиару. Его присутствие очень существенно для достижения цели твоего Поиска.

Лорджин прислонился к стене:

— Если то, что ты говоришь, правда, он никогда не покинет Заррэйн. Ему отвратителен Тирдар.

— Он вспомнит вашу дружбу, Лорджин. Воспользуйся этим, чтобы заставить его вернуться.

Лорджин размышлял о словах Яниффа, приходя к выводу, что не очень-то красиво использовать мальчишескую дружбу, чтобы воздействовать на Трэда. Взгляд Яниффа пронзил Лорджина.

— Лорджин, это надо сделать, или все погибнет.

Лорджин отвернулся, затем коротко кивнул.

Дина, которая внимательно слушала весь разговор, очень заинтересовалась услышанным, хотя большую часть сказанного она не поняла.

— Что такое фазовый камень? — шепотом осведомилась она у Риджара.

«Из фазовых камней собраны шимали. Вроде того, что на тебе, Адианн. Каждое шимали чем-то отличается от другого. Например, в том, которое ты носишь, всего один камень. В некоторых по нескольку камней, в зависимости от рисунка матрицы и того, как они настраиваются».

Дина подумала над словами Риджара.

— Но если у этого вашего Тирдара всего один камень, что он может с ним сделать?

Ей ответил Лорджин:

— Сам по себе камень ничего не может. Фазовые камни, как и шикали, могут удерживать собой пространство и время. Но чтобы это сделать, им нужен провидец, который может им «петь», то есть вызывать в них ответный звук. У Тирдара этой способности нет. — Он посмотрел на Яниффа. — Однако, если Тирдару удастся каким-то образом «разомкнуть» камень, раскрыть его тайны, неизвестно, что может случиться. Мы можем столкнуться…

— …с разнообразнейшими искажениями, — закончил за него Янифф.

Лорджин тяжело вздохнул:

— … Это разрывы в пространстве и времени.

— Да, Лорджин. — Старый волхв склонил голову. — Сведения о том, что происходит на Римме, прояснили все окончательно.

Лорджин встал:

— Адианн, допивай быстрее. Не знаю, когда мы сможем снова сделать остановку для еды, а тебе нужно подкрепиться.

Дина не собиралась поднимать шум из-за напитка, когда все были так встревожены серьезнейшим делом. Она зажала нос и залпом все выпила.

— Я провожу вас до входа в туннель, — Янифф задумчиво гладил Боджо, — а оттуда отправлюсь на Авиару и буду ждать вас там.

Лодку подбрасывали волны бурной реки, течение бешено несло их вперед. Янифф объяснил Дине, что подземная река в конце концов вынесет их на поверхность спутника. Неподалеку оттуда расположен вход в туннель. Она безо всякого энтузиазма думала о том, что снова окажется в этом пульсирующем вихревом потоке энергии.

Вскоре Дина услышала впереди ревущий шум. Боясь, что это приближаются пороги, она поинтересовалась у Яниффа, что шумит. Прежде чем он успел ответить, быстрое течение вынесло их, вернее, выбросило с громким хлопком, как пробку из шампанского, на поверхность Рики Двенадцатой.

Теперь Дине не нужно было спрашивать, откуда доносятся звуки. Сильнейший порыв ветра чуть не сбросил ее за борт. Разметав ее волосы, он стал хлестать ими по лицу. Теперь она поняла, почему население планеты предпочитает жить не на поверхности. Она быстро достала заколку, которую купил Лорджин на конференции, и закрепила откинутые со лба волосы.

Лорджин боролся с потоком и ветром, постепенно подводя лодку к берегу. Наконец они пристали. Риджар быстро выпрыгнул. Вода пенилась вокруг его сапог, когда он протянул руки к Дине.

«Торопись, Адианн, не знаю, как долго сможет Лорджин держать лодку у берега».

Дина посмотрела на нос лодки.

Это было зрелище, которое, она уверена, ей никогда не забыть.

На ветру стоял Лорджин, его плащ и волосы развевались и бились за головой. Он был великолепен. Свет двух риканских лун освещал сзади картину его борьбы со стихиями. Упершись длинным шестом в дно, он, по всей видимости, с невероятной силой удерживал лодку в том месте, где берег реки слегка выступал вперед.

«Торопись, Адианн».

Ее внимание вернулось к Риджару. Он ждал, когда она прыгнет из бешено качающейся лодки к нему в руки. Она посмотрела на кипящую под ней воду.

— А ты… ты не уронишь меня, Риджар?

«Ни за что. Теперь давай… быстро».

Закрыв глаза, Дина прыгнула.

Надежные руки Риджара подхватили ее. Он вынес ее на берег и бережно поставил на ноги, затем вернулся к лодке, чтобы помочь Яниффу.

Как только Янифф сделал из лодки шаг, Боджо изящно расправил крылья и взмыл в воздух. Однако он не отлетел от старого волхва, а заботливо парил над ним. Риджар, поддерживая старца под руку, помог ему сойти на берег.

Увидев, что все благополучно высадились, Лорджин, пользуясь шестом, как спортивным снарядом, прыгнул с борта лодки на берег. Без него лодчонка бешено закрутилась и понеслась, взлетая на волнах, по реке, пока не скрылась из вида.

Дина удивилась, почему Лорджин не воспользовался своими волшебными способностями для укрощения ветра и воды. Ей ответил Янифф, тяжело опиравшийся на посох. Боджо снова сидел у него на плече.

— Здесь действует тормозящее поле, дитя. Поэтому мы оба, и я, и Лорджин, оказались в невыгодном положении. — Он замолчал, чтобы перевести дыхание. — У входа в туннель всегда находится тормозящее поле. — Он кивнул Лорджину, который, обратив лицо к двум лунам, закрыл глаза.

— Что он делает? — шепотом спросила Дина у Риджара.

«Вызывает туннель».

— А у меня дома он так не делал.

— Здесь все делается несколько иначе, дитя, — ответил Янифф.

Внезапно берег под их ногами шевельнулся. Сильнейшие колебания сотрясли землю, разбросав путешественников в стороны. Янифф прав: здесь все было по-другому!

Лорджин резко открыл глаза:

— Ксату!

В мгновение ока он, схватив Дину за талию, оттащил ее назад, под нависшие скалы. Янифф и Риджар следовали за ними по пятам.

Дина извивалась у Лорджина в руках:

— Так где же тунне… — Ее глаза широко открылись; земля перед ними разверзлась.

Что-то вылезало из-под земли.

Визгливый вой, от которого у нее встали дыбом волосы, разорвал воздух. Из-под земли выкатывалось, разворачиваясь, огромное тело. Земля дрожала, камни и грязь летели во все стороны.

Из недр Рики Двенадцатой выбиралось огромное чудовище.

Оно было ужасным. Дина прижалась к Лорджину, а чудовище, поднимаясь во весь рост, наконец, нависло над ними, возвышаясь по меньшей мере на двадцать метров. Его шипение и визг сливались с завыванием ветра

Над огромным телом возвышалась толстая, как ствол дерева, шея, поддерживающая пять голов, напомнивших Дине рисунок гигантского тиранозавра. Отличало их то, что с острых клыков этого зверя капала зеленоватая слюна. Гам, где густая жидкость ударялась о землю, та шипела и дымилась.

— Что это? — Дина старалась перекричать шум и ветер.

Лорджин обнимал ее, прикрывая собой:

— Это ксату. В этом мире они иногда гнездятся около входов в туннели. Возможно, в надежде пообедать неосторожными путниками.

Дина задрожала:

— Такими, как мы?

Он погладил ее плечо, стремясь успокоить:

— Оно не даст нам войти в туннель. Мне придется попытаться его убить, Адианн.

— Нет! — Внезапно она испугалась за него. Как он сможет победить такое чудовище? Да еще если, как сказал Янифф, здесь его способности тормозятся каким-то полем? Дина вцепилась в его рубашку: — Лорджин, не надо!

Он ласково, но твердо высвободился из ее рук:

— Я должен. — Он вынул из уха хрустальную сережку и положил ей на ладонь, сжав потом ее пальцы. — Оставайся здесь с Яниффом. Если я… если мне не удастся, он о тебе позаботится.

— Нет!

Но было уже поздно. Лорджин, кивнув Риджару, снимал с пояса свою световую саблю.

Братья закружили вокруг зверя.

Дина видела, что Риджар пытается отвлечь внимание ксату, по-видимому, чтобы дать возможность Лорджину нанести удар. Риджар двигался со свойственной ему быстротой и гибкой грацией, но Дина сомневалась, что эта уловка ему поможет. У него даже не было световой сабли.

Три головы ксату сосредоточились на Риджаре. Он едва успел отпрыгнуть, когда мощные лапы опустились рядом с ним. В этот момент ударил Лорджин, быстро срубив одну из голов. Чудовище взвыло от боли и снова повернулось к Лорджину.

Дина закрыла уши руками, чтобы хоть немного приглушить истошный рев.

Риджар замахал руками, пытаясь снова привлечь к себе внимание чудовища. Это сработало. Ксату сосредоточился на нем. Риджар стоял неподвижно, глядя в четыре пасти неминуемой смерти.

— Что он делает? — закричала Дина. — Почему не двигается?

Янифф положил руку ей на плечо:

— Он пытается заворожить зверя. У некоторых домашних духов есть такая способность. Хотя даже если ему это удастся, то он сможет продержать его в таком состоянии только несколько секунд.

Затаив дыхание, они смотрели, как Риджар стоял, не двигаясь и не шевеля ни единым мускулом, перед ксату. Дина удивилась его мужеству перед лицом верной смерти.

Казалось, у него получилось.

Ксату внезапно остановился, глядя на Риджара, как завороженная кобра. Уголком глаза Дина заметила, что за спиной зверя движется Лорджин.

Он занес руку для удара, но в этот момент ксату вырвался из-под гипнотической воли Риджара и взглянул на Лорджина. Его клыки, с которых капала слюна, сверкали в лунном свете.

Дина завизжала.

Лорджин едва успел отскочить в сторону.

Или это лишь показалось, что успел?

Внезапно он схватился за грудь, и лицо его исказилось от боли. Что-то зашипело, и Дина увидела, как его рубашка задымилась. Часть слюны попала на Лорджина. Наверное, его обожгло, но, слава Богу, ничего серьезного. Вдруг ноги Лорджина подогнулись, и он, упав на колени в грязь, стал корчиться в агонии. Дина услышала, как ахнул Янифф. Ксату двинулся добить Лорджина.

Старый волхв беспомощно наблюдал за разворачивающимся перед ними зрелищем:

— Он умрет.

Дина не могла в это поверить. Лорджин умрет? Это не может произойти! Только не это! Они же нашли друг друга… им нужно еще время, чтобы… Она не может этого допустить!

Она не допустит этого!

Не дав себе подумать, Дина подбежала к Лорджину и встала между ним и зверем.

— Адианн, — прохрипел он, — уходи!

Не обращая на него внимания, Дина сосредоточилась на ксату. Его маленькие глазки разглядывали ее, как микроба под микроскопом. Зверь стоял так близко, что Дина чувствовала его едкое омерзительное дыхание. Уголком глаза она заметила Риджара, собиравшегося стать на пути чудовища, чтобы спасти ее.

Ей казалось, что все это происходит не с ней. Какое-то жужжание завибрировало во всем теле.

Источником вибрации было ожерелье.

Шимали! Дина коснулась холодного камня. Он вибрировал, вызывая отклик у нее под кожей, как если бы… если бы пел ей! Она слышала его в своей крови, этот космический голос, звавший ее. Он набирал тон и силу, пульсируя, бился в ее теле, как второе сердце, пел о других местах и временах. Дина закрыла глаза. В мозгу замелькали чуждые пейзажи, рождения звезд, смерть галактик, словно она листала страницы космической книги с картинками.

Это была ткань! Сотканная нитями звуков песни, которую она слышала.

Где-то в глубине ее сознания, неясно, она услышала рев надвигающегося на них ксату. Шимали продолжало петь ей.

«Отошли его…»

Внезапно ей захотелось отослать этого зверя куда-нибудь в одно из тех мест, которые она только что видела.

«Да… — шептал камень в ее мозгу. — Отошли его прочь…»

Она положила обе руки на ожерелье, ощущая каждой своей клеткой его успокаивающее воздействие. Затем протянула руки вперед, в сторону ксату, ладонями вверх.

Раздался громкий хлопок, вспышка света, и ксату исчез.

Чудовище перенеслось во времени и пространстве. Дина поверить не могла, что это случилось. И она, и Риджар должны были погибнуть. Как ей удалось это сделать? И вообще она ли это сделала? Возможно, это работа Яниффа, или…

Лорджин застонал от боли. Дина упала рядом с ним и положила его голову себе на колени. О том, что случилось раньше, она будет тревожиться потом. Сейчас она нужна Лорджину.

— Тебя сильно обожгло, Лорджин?

— Не обожгло… — простонал он в муках. Дина услышала, как подошли Янифф и Риджар.

— Что с ним такое, Янифф?

Янифф грустно смотрел на Лорджина та'ал Крю, по правде говоря, самого любимого своего ученика:

— Он умирает.

Дина вскинула голову:

— Почему? Что случилось?

Риджар, встав на колени около брата, положил руку ему на плечо и произнес:

— Его поцеловал ксату. От этого яда нет лекарства.

— Нет! Но ведь что-то можно сделать?! Что делать, Янифф?

Волхв, сгорбившись, отвернулся. В этот момент он походил не на великого волшебника, а на усталого старика.

Риджар смотрел, как умирает брат. Слеза покатилась по его выразительному лицу.

— Уже недолго. Яд действует, пока мы говорим.

— Янифф! — Дина подбежала к волхву и уцепилась за его одеяние. — Янифф, придумай что-нибудь! Ты должен!

Риджар встал с колен. Одновременно с болью неизбежной потери он испытывал восхищение женой брата за то мужество, с которым она бросилась на защиту мужа. Немногие встали бы на пути ксату. Однако теперь ей нужно понять и принять, что борьба почти закончена.

— Ничего нельзя сделать, Адианн. Подойди к Лорджину сказать последнее «про…».

Глаза Яниффа оценивающе оглядели Риджара:

— Подожди-ка. Возможно, кое-что удастся сделать.

Риджар и Дина уставились на него. Старец подошел к Лорджину и встал над ним.

— Подойди-ка сюда, Риджар. — Риджар повиновался. — Есть такое мгновение, — начал Янифф, — когда ты превращаешься и ты уже не человек, но еще не животное. Так ведь?

Риджар растерянно посмотрел на Яниффа:

— Ну и что?

— Именно в это мгновение, в расщепленный миг времени, ты преобразуешься в сгусток чистой энергии. Правильно? — Риджар кивнул. — И вот именно тогда, в эту долю секунды, вполне возможно, что ты сумеешь пройти сквозь своего брата и забрать с собой яд.

— Но тогда умрет Риджар! — Дина пришла в ужас. Она страстно желала, чтобы Лорджин жил, но не ценой жизни своего брата.

— Не обязательно. Риджар, если, находясь в виде энергии, ты сможешь рассеять этот яд до того, как закончишь свою трансформацию, это может сработать.

Лорджин прервал речь Яниффа. Его искаженный мукой голос был уже очень слаб:

— Нет! Я не могу этого позволить! — Он попытался остановить слабеющий взгляд на брате. — Риджар… ты не должен… это… самоубийство.

Янифф взмахом руки подозвал к себе Риджара и тихо заговорил с ним:

— Хочешь попытаться?

Риджар, не колеблясь, кивнул.

Янифф положил руку на плечо молодого человека:

— Если ты не сумеешь рассеять яд, извлеченный из Лорджина, Крю разом потеряет обоих сыновей!

Риджар снова кивнул, но скрыл свои мысли от Яниффа. Будучи домашним духом, он вполне мог это проделать. Важность слов старца сразу стала ему понятна.

— Янифф, я никогда не задерживался в промежуточном состоянии дольше мгновения. Так что я не знаю, удастся ли…

— Если тебе понадобится, я помогу.

Риджар встал над Лорджином. Он уже совсем ослабел и дышал с трудом. Риджар закрыл глаза и начал свое перевоплощение. Дина смотрела во все глаза — и страшась за жизнь Лорджина, и вместе с тем зачарованная происходящим.

Риджар начал светиться изнутри. Равномерные потоки фотонов потекли, загибаясь дугами вокруг него. Он замерцал, растворяясь в сияющем свечении. Пока Дина зачарованно смотрела на него, он превратился в аморфный пульсирующий сгусток света. Это было… удивительно красиво.

Янифф проговорил ей на ухо:

— Не многие стали свидетелями превращения домашнего духа, Адианн. Это дело очень личное, я знаю, что ты не будешь об этом рассказывать.

Дина кивнула, соглашаясь и удивляясь, почему такая красота держится в тайне.

— Есть люди, которые боятся того, чего не понимают. За долгие годы домашние духи научились быть осторожными.

Свет двинулся к Лорджину. Когда свечение слилось с ним, Дина заметила, как оно начало тускнеть.

Она с вопросом в глазах обернулась к Яниффу.

— Он в опасности. Не может удержать это состояние. — Янифф протянул к ним свой скипетр. Крутая дуга перекинулась от сверкающего шара на его конце к середине светящегося сгустка. Свечение усилилось, набирая интенсивность, и прошло сквозь Лорджина, мерцая в ночи.

Лорджин стал ровнее дышать. Он медленно сел глаза его устремились к свету, которым был его брат.

— Риджар!

На их глазах свет стал текучим, расплывающимся, бесформенность пыталась принять форму. Она собралась было воедино и вновь распалась.

— Риджар! — Лорджин попытался встать, но был еще слишком слаб. — Янифф, помоги ему. Он слабеет!

Но Янифф уже помогал. Поток энергии полился прямо от старца в центр быстро тускнеющего светового пятна. Какое-то время ничего не происходило, затем пятно засверкало, сила свечения возрастала на глазах. Вскоре Дина уже могла различить какое-то сгущение, возникшее в этой яркости. Риджар!

Свечение прекратилось, когда образующаяся форма приобрела законченные очертания.

Обнаженный Риджар свалился мешком на землю. Лорджин подполз к нему и быстро закутал его в свой плащ. Он внимательно осмотрел Риджара в поисках последствий отравления, но ничего не увидел. Поняв, что брат выживет, Лорджин дал волю своему гневу:

— Риджар! Я же приказал тебе не делать этого! Я старший брат, и ты должен был меня послушаться! Разве не этому я тебя учил? Ты…

Риджар слабо улыбнулся:

— Значит, если яд меня не убил, убьешь ты?

Лорджин хотел было ответить ему, но остановился. Вместо этого он взъерошил Риджару волосы… Жест, который, как решила Дина, был принят у них еще в детстве.

— Ты понимаешь, что, случись с тобой что-нибудь, Сулейла содрала бы с меня живого кожу?

— Ради этого стоило умереть.

Риджар ухмыльнулся, глядя на Дину.

Она еще ни разу не слышала, чтобы бывший кот столько говорил.

— Он слишком слаб, чтобы посылать мысли. — Янифф опустился на колени около Риджара и положил ему руку на плечо. — Ты хорошо все сделал. Разумеется, для не члена Чарла. Конечно, если бы ты входил в Чарл, ты мог бы сам призвать к себе Силы.

— Пожалуйста, старик, не терзай меня, чтобы я к вам присоединился. Я сейчас слишком устал, чтобы не обращать на тебя внимания.

Янифф улыбнулся, затем уставился вдаль, в ничто:

— Придет день, когда у тебя снова возникнет потребность воспользоваться этим приемом. Не пытайся делать это один, Риджар. Это будет для тебя слишком опасно.

Риджар странно посмотрел на волхва, затем он произнес:

— Могу тебя уверить, старик. Мне не захочется попробовать это еще раз.

Янифф ничего не ответил.

Старый волхв отвел Лорджина в сторону и похлопал по спине:

— Я очень доволен, что не потерял такого многообещающего ученика, как ты, Лорджин та'ал Крю.

Лорджин поднял одну бровь.

Старец вдруг несколько смутился своим проявлением отеческой теплоты и откашлялся:

— Хм, да, в общем, ты просто представить себе не можешь, как надоедает постоянно начинать с нуля с новыми учениками.

— Я могу представить, что после первых четырехсот лет это скучновато, — сухо отозвался Лорджин. Тем не менее, он хлопнул старца по плечу, как бы давая знать, что ему понятны его чувства.

Дина улыбнулась и услышала слова Яниффа:

— Я должен тебе кое-что рассказать о Трэде.

Мужчины отошли еще дальше, и слова нельзя было разобрать.

Они попрощались с Яниффом у входа в туннель, ведущий на Авиару, куда он направлялся вместе с Боджо. Лорджин с Диной подождали, пока Риджар стал лучше себя чувствовать, и тоже вошли в туннель, но их путь лежал на Заррэйн. Они отправлялись на поиски человека, не желавшего видеть никаких гостей, ни званых, ни незваных. Судя по рассказам, это был волк-одиночка. Сын безумца.

Трэд та'ал Тирдар.

Глава 10

Очень усталый маленький отряд очутился наконец на Заррэйне. Туннель вывел их на окраину небольшого городка. Дина предположила, что этот городок был чем-то вроде пересадочной станции между разными туннелями.

На Заррэйне была ночь. Дина подняла голову и увидела небо, усеянное яркими звездами. Прохладный ветерок шевелил ей волосы. Вокруг городка во все стороны простиралась пустыня.

— А это не такое уж плохое место.

Лорджин вопросительно посмотрел на Дину и сказал:

— Ночи на Заррэйне могут быть "вполне приятными, а вот дни труднопереносимы. — Услышав какой-то шорох, он посмотрел себе под ноги. — Ты скоро узнаешь, что на Заррэйне все вылезает именно по ночам: звезды, люди, всевозможные животные. Так что смотри, куда ставишь ногу, зайра.

Дина посмотрела вниз и увидела, что поверхность песка шевелится, словно под ним кто-то движется. Она вспомнила земные пустыни со змеями и скорпионами. О том, что именно было сейчас под слоем песка, лучше не думать.

— А тут водится кто-нибудь ядовитый, Лорджин? — тоненьким голоском поинтересовалась она.

— Не волнуйся. Я буду за тобой присматривать.

Как Лорджнн собирался это делать, если «ему одновременно приходилось поддерживать брата, она не представляла. Риджар был еще очень слаб. Он повис на плече у Лорджина и едва передвигал ноги. Дина подошла к нему с другого бока и перекинула вторую его руку себе на плечи. Теперь он тяжело опирался на них обоих.

Дина тревожно спросила:

— Лорджин, ты уверен, что из него вышел весь яд?

— Да, иначе бы он был уже мертв. Просто сейчас его энергия находится на очень низком уровне. Ему нужно некоторое время, чтобы восстановить силы. Не волнуйся, к завтрашнему утру он совсем поправится.

Когда они почти подошли к городу, Лорджин вдруг выхватил сирикс и бросил его куда-то под ноги Дине. Раздался свист, и резкий крик разорвал тишину. Лезвие вошло в песок у самых ее ног в какой-то черный диск со множеством ножек. Лорджин неуклюже нагнулся, поддерживая Риджара, и вытащил кинжал.

Дина смотрела на него из-за Риджара, широко открыв глаза.

— Не смотри вниз, Огрнек.

Скоро они вошли в городок. Как и говорил Лорджин, ночью Заррэйн оживал. Вокруг кипела жизнь. Нестройные звуки музыки звенели в воздухе, на улицах плясали люди, кто-то из них пил из рогов, в которых, как помнила Дина, подавали киран. В нескольких питейных заведениях двери были открыты настежь в ночное веселее. Купцы присматривали товар… И надо всем стоял сладковато-едкий запах.

— Что это за сладкий дымок? — Дина понюхала воздух.

Лорджин отвел глаза в сторону, а Риджар слабо ухмыльнулся.

— Что это? Ой, а что эта женщина с двумя ртами делает мужчине?

Лорджин протянул руку через голову Риджара и, схватив за воротник туники, повернул ее лицом к себе:

— Не глазей на них. И, пожалуйста, не вдыхай глубоко этот дымок.

Ну и местечко! Дина заглянула в одну аллею и, увидев что-то похожее на аукцион рабов, невольно содрогнулась.

Риджар послал ей слабую мысль:

«Это работорговцы с Обериока, не смотри туда слишком пристально, Адианн, а то еще привлечешь их внимание».

Она отвернулась от этого ужасного зрелища.

— Почему это допускается, Риджар? — Она говорила еле слышно.

Риджар ответил ей вслух, потому что его силы быстро убывали:

— Здесь… беззаконный мир в беззаконном секторе пространства. Подобные мерзкие вещи… на Авиаре… запрещены.

Лорджин велел брату нагнуть голову:

— Нам не надо привлекать к тебе внимание, Риджар. Особенно сейчас, когда ты в таком состоянии. — И объяснил Дине: — Известно, что работорговцы Обериона иногда похищают мужчин — домашних духов.

— Почему? — удивилась Дина.

— Во всех мирах известна их чувственная натура. Есть такие… извращенцы, которые очень дорого платят за них.

Мужчины-рабы для утоления страсти?

— Но разве их способности не служат им защитой?

— Служат, но их накачивают наркотиками. Конечно, они рано или поздно убегают. Никто не может долго удержать домашнего духа, который сам не хочет этого. Однако я слышал рассказы о том, как их преследовали и убивали.

— Как ужасно! — Дина перевела испуганные глаза на Риджара. — Значит, ему здесь грозит опасность?

— Нет. Когда он отдохнет, то сможет сам себя защитить. Они тогда не посмеют с ним связываться.

Лорджин повел их дальше по более тихой улице, чем те, по которым они до сих пор шли, к строению, похожему на постоялый двор. Оказавшись внутри, он потребовал предоставить ему комнату с двумя кроватями.

— Сегодня мы не можем оставлять Риджара одного, — тихо объяснил он Дине, и она кивнула, соглашаясь.

Комната оказалась необычной. Обе кровати были на веревках подвешены к потолку. Дина собралась спросить, в чем тут дело, как увидела, что по полу что-то пробежало. Мимо ее лица просвистел сирикс и попал в цель.

Изумительно. Просто великолепно!

Да, сегодня поспишь…

Неудивительно, что постели не касаются пола. Она подумала, неужели всю ночь ей придется слышать эта звуки: свист кинжала и затем вскрик жертвы. Дина глубоко вздохнула.

Лорджин помог Риджару лечь на одну из кроватей и снять сапоги. Усталый домашний дух с облегчением опустился на подушки.

Дина впрыгнула на вторую постель. Та закачалась туда-сюда, туда-сюда. Ее начало укачивать. Только этого не хватало…

Скрип-скрип. О, только не это.

— Лорджин, ты собираешься ложиться? («Пожалуйста, ложись скорее в постель».)

— Минутку.

Скрип-скрип.

— Лорджин, ложись в постель сию же минуту! («Или я тебя придушу».)

Она почувствовала, как прогнулась и закачалась постель, когда он забрался в нее. Затем Лорджин перекатился к ней, снова покачав это сооруженье.

— Почему ты стремишься зазвать меня в постель тогда, когда я ничего не могу в ней предпринятъ? — прошептал он ей на ухо.

— На говори глупостей — Дина повернулась к нему спиной и зарылась в покрывала. Он обнял ее, как дитя. Вскоре все погрузились в сон.

Несколько раз в течение ночи Дина просыпалась от зверской качки: это Лорджин ворочался во сне. Она пихнула его локтем в живот. В ответ он лишь что-то пробормотал.

— Прекрати вертеться! — прошипела она.

Не просыпаясь, он снова перекатился, на этот paз к ней лицом, и по-хозяйски положил руку ей на грудь. Постель снова закачалась.

Великолепно! Ну просто нет слов!

Дина открыла глаза и увидела всего в трех дюймах над собой длинную морду с выступающими вперед зубами. Она испустила душераздирающий вопль.

И ад разверзся.

Реакция обоих братьев была молниеносной. Лорджин перекатился на нее, прикрывая своим телом. Риджар выпрыгнул из постели и напал на пришельца. Они упали и покатились по полу. Послышался звон бьющейся посуды. Риджар ругался, Лорджин смеялся. Затем до нее донеслось громкое жалобное и слезливое подвывание. А она, разумеется, ничего не могла увидеть, потому что Лорджин продолжал вдавливать ее в матрас.

— Слезь с меня! Я дышать не могу! — Лорджин тут же откатился, ухмыляясь от уха до уха, и ее глазам открылось зрелище полного разгрома.

Риджар сидел на полу на том типе с длинной мордой. Всюду были разбросаны осколки тарелок вперемешку с едой. Пришелец под Риджаром выл не переставая. Риджар с досадой взглянул на Дину и смахнул с носа что-то очень напоминавшее овсянку.

Дина, не удержавшись, рассмеялась:

— Полагаю, это заррэйнский вариант «завтрака в номер»?

С пола снова раздался слабый вой.

— Риджар, отпусти это несчастное создание. — Она соскочила с постели и подала руку невезучему посыльному.

Лорджин зашелся от смеха, когда Дина стала помогать зоту подняться с пола.

— Я прошу прощения, что завизжала, — торжественно произнесла она. — Вы меня так напугали. — Зот раздраженно фыркнул. — Позвольте я помогу вам убрать весь этот беспорядок. — Пришелец повернулся к ней спиной и, яростно взмахнув хвостом, выбежал из комнаты. Дина обернулась к Лорджину:

— Что я такого сказала?

Лорджин, потягиваясь, слез с кровати:

— Сверх всего прочего, Адианн, ты его оскорбила.

— Каким образом?

— Предложив помочь в уборке, ты тем самым намекнула, будто он неспособен подобрать битую посуду. Зоты очень чувствительны к нарушению их обязанностей. Не думаю, Огонек, что сегодня ты его любимый постоялец.

«Я разделяю его чувства».

Дина посмотрела на Риджара. Он был с головы до ног перемазан всевозможной едой.

— О Риджар, посмотри на себя! Я прошу прощения. Эти последние два дня были не слишком для тебя приятны. Не так ли? Как ты себя чувствуешь? Выглядишь ты получше.

Капля чего-то густого упала с его лба, и он сердито взглянул на Дину, которая снова рассмеялась.

Риджар представил себе, как он выглядит, и чувство юмора взяло верх. Глаза его лукаво заблестели, и все трое залились смехом.

— Риджар, видел бы ты выражение лица зота, когда ты на нем сидел, — задыхался от хохота Лорджин. — Ручаюсь, он это не скоро забудет.

«Думаю, он вообще больше не захочет связываться с домашними духами. Он все время кричал, что принес еду, а сам пищей не является».

Лорджин и Дина поели в общем зале, пока Риджар приводил себя в порядок. Он присоединился к ним, когда они заканчивали завтрак; его красивая внешность ничуть не пострадала от всех передряг.

Дина осталась с Риджаром, пока Лорджин ходил покупать снаряжение и припасы для продолжения их путешествия. Поскольку теперь с ними не было Яниффа, придется все нести на себе. Никаких таких межпространственных хранилищ.

Лорджин вскоре вернулся и сел к ним за стол:

— Я купил все, что нам может понадобиться. Торговец сейчас грузит нам пратау.

Риджар опустил на стол стакан:

— Удалось тебе что-нибудь узнать о местонахождении Трэда?

Лорджин наклонился пониже:

— Да. Этот купец знает о нем. Он поселился в нескольких дневных переходах отсюда в направлении Главного утреннего солнца.

— Секунду! — Дина вскинула руки. — Что означает «Главное утреннее солнце»?

— У Заррэйна двойное солнце. Большее из них называют «Главным», меньшее — «Малым».

— Ну, конечно, — она хмыкнула, — я должна была догадаться. Там жарко? — Она кивнула в сторону двери и пустыни за ней.

— Достаточно жарко даже для Огонька. — Он игриво дернул ее за локон. — По-моему, нам лучше ехать днем, несмотря на жару. Так меньше риска встретиться с жителями пустыни и другими… разными вещами.

Дина понимала, что означали его «разные вещи», которые ночью будут разгуливать по Заррэйну. Она видела прошлой ночью, как они шмыгали вокруг. Это вызвало следующий ее вопрос:

— Если у нас дорога до Трэда займет несколько дней, где мы будем останавливаться на отдых? Есть на пути какие-нибудь поселки?

— Есть несколько. Но не такие роскошные, как этот.

«Этот мужчина умеет выражаться тонко», — подумала Дина, окидывая взглядом спартанскую обстановку.

— Я купил нам палатки.

Спать прямо в пустыне? На земле? Когда вокруг копошатся всякие твари?

— Не думаю, что это хорошая мысль.

— С тобой все будет хорошо. — Он вывел ее на улицу прямо в дневную жару. — Нам не о чем тревожиться. Риджар всегда может усесться на любого, кто осмелится напасть на нас. — И он улыбнулся, глядя на кислую ухмылку Риджара.

Совместный жар двух солнц обдал их, едва они подошли к границе пустыни.

Дина попятилась, обнаружив, что такое пратау: огромное вьючное животное, которое двигалось медленным раскачивающимся шагом. Лорджин купил трех таких.

Сначала он объяснил ей, что эти звери идеально подходят для путешествия по пустыне, потому что обходятся малым количеством воды и обладают большой выносливостью. Потом легко закинул ее на спину пратау, и не успела Дина возразить, как Лорджин уселся за ее спиной.

— Прежде чем ты спросишь «почему», я объясню, — он поправил на ней плащ. — Меня волнуют разбойники и работорговцы. Я считаю, что сумею лучше защитить тебя, если мы будем сидеть на одном пратау. Риджар будет ехать на втором, а третий повезет наше снаряжение.

Возможно, это было первоначальной причиной. Однако Дина обнаружила, что, по мере того как они продолжают двигаться вперед, руки Лорджина все время оказываются у нее под плащом. Она обернулась и посмотрела на него через плечо:

— Что это ты делаешь?

Лорджин обратил к ней невинный взгляд:

— А что случилось? — При этом его руки ласкали ее живот.

— Сам знаешь что! — Дина положила свою руку поверх плаща на его руку. Он не убрал своей. Его средний палец продолжал двигаться по ее ребрам вверх-вниз, ласково щекоча. Затем он нагнулся к ее ушку:

— Я никогда раньше не встречал женщины, которая бы бросила вызов ксату. — Его большой палец поглаживал нижнюю часть ее груди. — Значит, ты будешь драться за меня, Огонечек? Не многие рыцари Чарла могут похвастаться, что их подруги жизни встанут на их защиту.

— Я вовсе не дралась за тебя, Лорджян, и я до сих пор не понимаю, что именно случилось с ксату. И я тебе не подруга жизни.

Он продолжал ласки, словно не слышал ее слов. Легко взяв в ладонь ее грудь, он пробежал большим пальцем по ее соску.

— Хотя и не уверен, что тебе стоит браться за эту роль.

Мысль, что она будет сражаться за него, была нелепой, и они оба это знали. Однако он сделал вид, что обдумывает ее со всех сторон:

— Возможно, со временем тебе и со мной захочется подраться.

Его большой и указательный пальцы ухватили отвердевший сосок и слегка потянули.

— Лорджин!

Он легонько укусил ее за ухо, не обращая внимания на шлепок по руке.

— На Авиаре тебе не раз предоставится возможность защищать меня. Там по улицам бродит множество зверей…

— По улицам?

— Да, прямо так, на свободе. Никогда не знаешь, на что напорешься. Даже простой поход на рынок — сакри — может оказаться весьма опасным. Рядом с теми хищниками ксату покажется просто котенком.

Дина со страхом посмотрела на него:

— Ты не шутишь?

— Нет. Мужчин они глотают целиком, прямо посреди бульвара. — Лорджин обреченно вздохнул: — Но это закаляет характер, воспитывает настоящего воина. Еще бы: вырасти в такой обстановке!

Дина не могла произнести ни слова.

Риджар послал мысль только брату: «Что за чушь ты несешь?»

В ответ Лорджин озорно ухмыльнулся над головой Дины.

Теперь Дина не думала о рыщущей руке Лорджина. Ей представился мир, в котором по улицам в поисках пищи бродят чудовища, стоит жуткая жара и еду вообще нельзя назвать едой. Веселенькое место для отпуска! Надо будет попытаться отговорить Лорджина от поездки туда.

— Лорджин, но ведь нам не обязательно туда ехать…

— Обязательно, зайра.

Дина сгорбилась. Проклятые упрямцы эти мужчины!

Шли часы, они все ехали. Было жарко. Животные, казалось, совсем не чувствовали усталости и размеренно шагали вперед. Один раз вдали показался караван, но вскоре исчез из вида. Расстояния в пустыне обманчивы.

Они не делали остановок на еду. Лорджин передал ей свернутую лепешку с чем-то, отдаленно напоминавшим сыр, ломтик какого-то фрукта и бурдючок с водой.

Путники продолжали свой путь. Дина задремала.

Риджар горестно рассматривал расстилающуюся перед ними нескончаемую пустыню. Вокруг ни одной женщины!

«Как ты думаешь, долго нам еще добираться до поселения?»

— Века, — поддразнил его Лорджин, и они ехали дальше.

«Я вот все думаю, а какие здесь женщины?»

— В одном я уверен, Риджар, тебе не потребуется много времени, чтобы выяснить это.

Риджар усмехнулся, мысли его переметнулись на округлые груди и полные бедра.

«Возможно, мы не так уж и далеко от жилья».

— Достаточно далеко.

И, как все на этой планете, хорошее настроение Риджара испарилось.

Спустя несколько часов Дина проснулась в объятиях Лорджина. Перед ней простиралась та же бесконечная пустыня. Она откинулась ему на грудь, зевая. Низкий голос Лорджина пророкотал ей в ухо:

— Хорошо отдохнула, зайра?

— Да. Я пропустила что-нибудь интересное?

— Песок. Было много… песка и, дай мне подумать… еще песок.

Она уныло улыбнулась:

— Мы еще далеко от поселения?

— Этот вопрос я слышу весь день. — Он посмотрел на Риджара. — Довольно далеко… Может быть, сегодня еще не доедем.

Это означало, что им придется разбивать лагерь в пустыне. Фу, гадость какая! Дина скорчила гримасу.

«Я не ошибся? Ты сказал, что сегодня мы не доедем?»

Казалось, вся живость покинула Риджара.

Поскольку теперь Дина бодрствовала, Лорджин решил продолжить с того места, где остановился. Он, снова забрался под плащ и стал гладить ладонью ее бока и живот. Она заерзала на пратау. Затем он провел рукой по ее бедрам от талии до колен. Вниз — по наружной их стороне, вверх — по внутренней.

— Прекрати. — Она стиснула зубы.

Лорджин улыбнулся, уткнувшись носом в ее волосы. Когда же он взял обе груди в свои ладони, как в чаши, и по ней пробежала дрожь желания, Дина решила, что с нее хватит.

Она отвела его руки, но он игриво вернул их на место.

Дина начала злиться. Все козыри были у него, но она в такие игры не играет. Она обернулась и объявила:

— Послушай: или прекрати, или делай это всерьез.

Сверкающий взгляд Лорджина опустился на ее губы, затем его ресницы медленно поднялись, и невероятные фиалковые глаза уставились ей в зрачки. По ней пробежала новая волна желания. Не сводя глаз с Дины, он сказал брату:

— Поезжай вперед и разведай местность.

Риджар ударил своего пратау пятками и галопом поскакал вперед. Ловкие пальцы Лорджина нашли застежку ее шаровар. Дина почувствовала между ними его вторую руку, расстегивающую собственные брюки.

— Ч-что ты делаешь? — пискнула она.

— Я собираюсь «делать всерьез», как ты очень удачно заметила. — Он легко стянул ее шаровары вниз.

— Ты не можешь быть серьезным! Не здесь же!

— Подними ноги выше, на шею пратау.

— Нет!

— Хорошо, попробуем иначе. — Лорджин поднял ее и посадил к себе на колени.

— Ты так ничего не сможешь сделать, — смутилась Дина.

В следующее мгновение он доказал ей, что сможет.

Слегка подвинув ее вперед, он затем подтолкнул ее вниз на себя и погрузился в нее. Его руки плотно легли на ее талию, Дина глубоко вдохнула:

— Боже мой!

Единственным местом, где соприкасалась их обнаженная кожа, была точка их соединения. Это было необычайно ошеломляющим эротичным ощущением. Материя скользила по материи, бархат по шелку.

Лорджин предоставил пратау задавать ритм: его покачивающаяся из стороны в сторону ныряющая походка давала достаточно движения. Дина охала, когда при каждом шаге животного он вонзался в нее. Она чувствовала жаркие губы Лорджина на затылке и шее, его горячее дыхание на своей коже. Пустыня была безмолвна, лишь равномерный топот копыт пратау сливался со звуком их тяжелого дыхания. Дина прекрасно чувствовала, как его мощные бедра контролируют движения животного под ними и его собственные решительные выпады.

— Как… как далеко разносятся звуки в пустыне? — задыхаясь спросила она.

— Что? — Несколько занятый в это время, Лорджин не мог поверить, что она задала такой вопрос. — Почему… ты… этим… интересуешься? — Голос его был хриплым и прерывистым. Неужели он в самом деле пытается сейчас вести с ней разговор? Аия, Айя, ну и женщина…

Он застонал, так как она невольно ускорила его движение.

— Потому что, по-моему, я сейчас закричу, а мне не хочется, чтобы Риджар услышал, — с трудом выговорила она.

Низкий смешок Лорджина пощекотал ее шею:

— Кричи сколько хочешь. Уверен, Риджар тебя не осудит.

— Лорджин!

Он легонько укусил ее за шею:

— Ты считаешь, он не знает, чем мы занимаемся?

Дина попыталась повернуться:

— Не может быть!

Лорджин побледнел при ее движении и быстро повернул ее обратно:

— Пожалуйста, не поворачивайся больше. Это… может привести… к сложной… ситуации. Я не хочу, чтобы меня лишили мужественности на спине пратау. Уверяю тебя, он так и сделает.

— Как это ему удастся? Это что, обычная для этих мест поза для спаривания? Задом наперед на спине животного, бредущего через пустыню?

Лорджин захохотал у нее за спиной:

— Адианн… я из-за тебя растеряю… весь настрой.

Дина толкнула его ягодицами:

— Ты, Лорджин, это начал и теперь не смей отступать. — Она потерлась об него и почувствовала, как он дернулся внутри нее.

— А-а, я так и подозревала, что ты просто дразнишь.

Пальцы Лорджина крепко обхватили ее. Теперь он не смеялся, он был сосредоточен. Двумя невероятно чувственными движениями он довел их обоих до пика.

Голова Дины запрокинулась ему на грудь. Она хватала ртом воздух, стараясь восстановить дыхание. Лорджин застегнул ее шаровары, потом свои брюки. Он нагнулся вперед и, нежно поцеловав ее в губы, ласково прошептал:

— Поберегись, Огонек, я всегда принимаю вызов.

— Да, я это заметила, — пробормотала она.

Они разбили лагерь незадолго до заката. Когда две палатки были поставлены, Лорджин достал кое-какую еду, чтобы поужинать. Никого эта трапеза не водушевила, даже сам Лорджин пожаловался на лишения, которые должен терпеть во время своего Поиска.

У Рнджара был довольно несчастный вид, и сразу после еды он забрался в свою палатку. Вскоре и Дина с Лорджином отправились отдыхать, не имея никакого желания сидеть на песке в темноте. Дина с облегчением увидела, что у палатки есть пол, так что, закрыв за собой входной клапан, они оказались полностью изолированы от внешнего мира.

Торопливо раздевшись, они забрались под меховое покрывало. Температура быстро падала, и палатка, казалось, совсем не защищала от холода. Они мерзли все больше и все сильнее прижимались друг к другу под меховым покрывалом, пока Дина не почувствовала кое-что.

— Лорджин, у нас под матрасом что-то движется!

— Что ты имеешь в виду, говоря «что-то»?

Она тряхнула его за плечо:

— Да не это! Я повторяю: под матрасом!

— Об этом не беспокойся. В палатку ничего не проникнет.

Что-то проползло под ней, заставив Дину содрогнуться от ужаса и отвращения:

— Но оно движется!

Руки Лорджина обвили ее и положили на себя.

— Ну вот. Так тебе лучше?

Так безусловно было лучше.

— Да, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.

— Ну и хорошо. — Он взял в ладони ее лицо и, приподняв голову, провел губами по ее губам. — А так лучше?

— Да, но…

Его руки скользнули по ее спине, накрыв ягодицы и нежно сжимая их округлости. Одновременно он соблазняюще провел своим ртом по ее рту.

— А так, может, еще лучше? — выдохнул он в ее полуоткрытые губы.

— Лорджин, я слышу снаружи какие-то шорохи и еще, по-моему…

Он ласкал ее язык своим, его большие ладони скользили по ее спине, а он продолжал шептать:

— Я могу показать тебе другой способ езды верхом, такой же приятный, как и тот, который мы осваивали днем…

Она оторвалась от его ищущих губ:

— Лорджин, я слышу какой-то шум!

Снаружи определенно шла какая-то возня.

Лорджин мгновенно поднял голову, опустив Дину рядом. Он уже тянул руку к сириксу, когда входной клапан палатки распахнулся и в него просунулись четыре головы. Выражения лиц были очень недружелюбные. Лорджин произнес какое-то авиарское ругательство.

Одна голова заговорила:

— Выходите, чужеземцы, и без фокусов.

Лорджин посмотрел на возвышавшегося над ним мужчину.

— Сначала дайте мне и моей женщине одеться.

Мужчина ухмыльнулся, показав гнилые зубы:

— А почему я должен позволять тебе это, чужеземец?

Лорджин холодно посмотрел на него:

— Потому что я убью всякого, кто увидит мою жену обнаженной. — Дина подняла брови. Это было сказано очень выразительно. Несколько театрально, но звучало весьма убедительно.

Глаза мужчины скользнули по разбросанной одежде и слегка расширились при виде плаща Лорджина.

— О, так ты из Чарла! Тем более без фокусов, чужеземец. Дай мне слово, и можете одеваться.

— Даю слово.

Мужчина прищурился:

— Твое слово как рыцаря Чарла, или мы убьем вас обоих и домашнего духа в придачу.

— Слово рыцаря Чарла.

— Поторопись! — Мужчина попятился, входной клапан палатки закрылся, но не застегнулся.

Лорджину было явно не по себе от того, что его поймали и вынудили дать слово рыцаря Чарла. Дина удивилась, что Риджар не предупредил их телепатически. Ей пришла в голову ужасная мысль, и она судорожно вцепилась в плечо Лорджина:

— Это оберионские работорговцы? — Страх исказил ее лицо.

Лорджин погладил ее по щеке:

— Нет, зайра. Это кочевники. Очень сильные, очень свирепые и очень жадные. Они постараются полностью обобрать нас и потом бросят умирать в пустыне. С собой они заберут Риджара, чтобы продать работорговцам.

— Что же нам делать? Почему Риджар нас не предупредил?

— Вероятно, они как-то сумели сразу его оглушить. Некоторые кочевники обладают вторым зрением. Наверное, один из таких увидел, что среди нас есть домашний дух. Одно это могло заставить их погнаться за нами. Он представляет большую ценность для тех, кто вечно живет впроголодь.

Снаружи раздался грубый голос:

— Прекратите свои разговоры! Торопитесь, или мы вытащим вас оттуда, Чарл, грози не грози.

Лорджин стиснул мощные кулаки:

— Только попробуйте, и я многих заберу с собой… начиная с тебя. И если ты, глупец, знаешь хоть что-то о Чарле, то тебе должно быть известно, что мы никогда не произносим угроз… Только обещания.

Ответом на эти слова была мертвая тишина. Лорджин взял Дину за руку и вывел в ночную пустыню. Шагая по песку, Дина старалась не смотреть под ноги. Она почувствовала, как Лорджин пинком отбросил что-то с ее пути. Справа раздался какой-то скользящий шорох. Дину начало трясти Лорджин подхватил ее на руки. Его стальной взгляд устремился на того, кто разговаривал с ними раньше.

— Позволь моей жене сесть на пратау.

Предводитель коротко кивнул.

Как только Лорджин посадил ее на спину животного, Дина глубоко вздохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Окидывая взглядом их лагерь, она пыталась хоть мельком увидеть Риджара, нo, когда наконец заметила его, в ужасе зажала себе рот ладонью.

Раджар был привязан к спине пратау. Даже с такого расстояния они видела, что его изумительные глаза стали остекленевшими, а взгляд рассеянным. Кочевники явно накачали его каким-то наркотиком.

Дина видела Риджара в разном настроении: он бывал счастливым, проказливым, страстным, страдающим, как тогда, когда брат был отравлен… Он бывал храбрым и бескорыстным. Но таким она его никогда не видела.

Это был разъяренный тигр.

Он метался и рвался в связывающих его веревках, в глазах вдруг вспыхнула ненависть к тем, кто поймал его. Дина просто ощущала его ярость. Она не удивилась бы, если бы он завыл на луну. Но гнев его был вполне рассчитанным. Его остекленевшие глаза переходили с человека на человека, словно запоминая всех сидевших у костра для будущей охоты на них. Кочевники, заметив пронзительный взгляд домашнего духа, в испуге отворачивались, рисуя в воздухе знак, отводящий сглаз.

Лорджин тоже увидел брата. Выражение его лица сразу стало и злым, и глубоко сочувственным.

— Больше всего на свете домашние духи не выносят, когда их лишают свободы.

— Почему он не превратится в кота и не убежит? — прошептала Дина.

— Наркотик, который ему дали не позволяет сосредоточиться. Он потерял возможность ориентироваться в пространстве, и трансформация сейчас для него невозможна.

— Ты хочешь сказать, что он не может превратиться в кота?

— Может. Но это кончится его смертью, потому что наркотик лишил его нужных для этого сил. Он не сможет сосредоточиться как следует и рискует навсегда потерять и способность стать котом, к вернуть себе человеческий облик. Результатом будет полное уничтожение.

— Это чудовищно! — Сердце Дины разрывалось от сострадания к человеку, связанному, словно дикое животное.

Лорджин сжал ее руку:

— Я слышал рассказы о мужчинах—домашних духах, которые предпочитали самоуничтожение рабству.

— Ты ведь не думаешь, что Риджар…

— Нет. Потому что в нем еще и кровь Крю, а сын Крю не выберет такой путь. Это будет бесчестно по отношению к роду Лодарров. Риджар будет бороться… если понадобится, до смерти…

Среди мужчин, сидевших вокруг костра, началась перебранка. Спорили все, включая их предводителя, которого они звали Сираном. Вдруг тот поднялся и приблизился к Лорджину:

— Твой домашний дух заставляет моих людей нервничать. Они боятся ехать с ним ночью из-за того, что считают, будто он навлечет на нас диких зверей. Мы останемся здесь до рассвета, а затем отправимся на восток. Там есть небольшой оазис, куда часто наезжают купцы с Обериона. Все мы согласны с тем, что от домашнего духа надо поскорее избавиться, даже если при этом мы потеряем в цене. В другом месте мы могли бы получить за него гораздо больше, но мои люди считают, что держать его дольше слишком рискованно. Мы также решили продать и женщину.

Сираи внимательно следил за реакцией золотоволосого мужчины. Рыцарь Чарла ничего не ответил, но его глаза сказали многое. Сиран знал, что такой мужчина, как этот чужеземец, не успокоится, пока не отомстит своим врагам, а значит, ему надо позаботиться, чтобы этого не случилось.

Сиран знал, что убивать рыцаря Чарла глупо. Это означало навлечь на себя всевозможные кары, о которых лучше не думать. Гибель одного приведет лишь к тому, что другой рыцарь Чарла отыщет убийцу и уничтожит.

Нет, у него был лучший выход.

— Тебя, рыцарь Чарла, мы отвезем к Завтрашним водам. Там тебя погрузят в ключи, и все, что ты знал, будет стерто из твоей памяти.

Золотоволосый мужчина не прореагировал, как того ожидал Сиран, но его женщина разволновалась. Пожалуй, эта маленькая чужеземка казалась более расстроенной судьбой рыцаря Чарла, чем своей собственной. Возможно, в будущем Сирану удастся это использовать для своей выгоды.

Ледяной взгляд Лорджина потеплел, когда он смотрел на Дину. У нее такое доброе сердце, у его Адианн. Ожидавшая его участь не волновала Лорджина. Этот тупой Сиран даже не понял, что Лорджин — волхв четвертого уровня, а значит, имеет власть над водами, даже заговоренными. Ему надо было продумать такой план, чтобы всех их вызволить из рук кочевников. Он должен потянуть время, и какая-нибудь идея придет ему в голову. Так учил его Янифф.

Всю ночь Лорджин оставался около Дины. Несмотря на ее протесты, он снял с себя плащ и укутал ее поверх ее собственного, потому что подул холодный ветер. Очень незаметно Лорджин направил поток теплого воздуха на Дину и Риджара, которого вытащили из палатки полуодетым: в штанах и сапогах.

Дина посмотрела на Риджара. Голова его поникла на грудь, и он повис на связывающих его веревках. Наркотик наконец одолел его невероятные усилия не допустить его действия. Дина закрыла глаза. Вид плененного Риджара разрывал ей сердце. Вместе с Лорджином она ждала рассвета.

Однако при первых лучах солнца случилось нечто неожиданное. На захвативших их кочевников напал другой отряд, тоже кочевников.

Сабли рассекали воздух, кровь заливала песок. Стоны, вопли, какие-то непонятные команды разорвали тишину пустыни. Дина заткнула уши и зажмурилась, чтобы не слышать и не видеть зрелища насилия.

Лорджин прижал ее к себе, спрятав ее лицо на груди, чтобы она не видела ужаса битвы. Их троих, явных пленников, нападающие не трогали.

Когда бой закончился, их окружило другое племя. Его предводитель подошел к ним, чтобы рассмотреть, что за добыча попалась ему.

Сначала он решительно подошел к Риджару. Схватив его за волосы, он грубо запрокинул голову и всмотрелся в налитые кровью разноцветные глаза. Тут же, сплюнув на песок, предводитель выхватил из-за пояса огромный кинжал. Испуганный Лорджин рванулся вперед, но предводитель со свистом взмахнул кинжалом и мгновенно рассек на Риджаре веревки

Риджар устало опустился на песок.

— Я не выношу рабства, домашний дух, но имей в виду: берегись, мы все равно воры и убийцы.

Риджар медленно встал растирая занемевшие руки и ноги:

— Лучше вор и убийца, чем работорговец.

— Ха! — Предводитель хлопнул себя по ляжке, затем перевел взгляд на Дину. Глаза его загорелись. — Может, мы все-таки нашли здесь сокровище. — Взор его упал на ожерелье на ее шее.

Лорджин, увидя по его глазам, что он знает его ценность, сделал шаг вперед:

— Отпусти нас. Мы не причиним вам вреда, а предложить нам нечего.

Человек посмотрел на Лорджина:

— Нечего? Я вижу у нее на шее нечто стоящее… некоторые даже скажут — бесценное. — Он обернулся к своим людям: — На ней шимали!

Многоголосое «Ах!» встретило это заявление. Предводитель не отрывал глаз от Дины, но разговаривал с Лорджином.

— Она истинная носительница или нечестивая обманщица?

— Истинная носительница, — ответил Лорджин. Дина благоразумно помалкивала.

Предводитель почесал подбородок:

— Скажи, чтобы она продемонстрировала свои чары. Если она это сделает, я вас отпущу целыми и невредимыми на свободу. Если не сумеет, вы умрете на месте.

Лорджин невозмутимо обернулся к Дине:

— Покажи свои чары, Адканн. — Дина взглянула на него как на сумасшедшего. — Делай это. Сейчас же.

— Ты что, рехнулся? — прошипела она. — Я же не могу…

Лорджин сжал ее в объятиях, чтобы заглушить ее последние слова, и прошептал ей на ухо:

— Говори что хочешь… любую чушь. Стихи читай, пой что-нибудь. Мне все равно, лишь бы это выглядело, как заклятие, в которое ты веришь сама.

В голову пришло только приветствие спортивных болельщиков, которому когда-то научил ее дед. Как там это звучало? Точно она, конечно, его не вспомнит, но этим типам все равно не понять.

Дина внезапно подпрыгнула на месте, размахивая руками, как на стадионе во время матча, и, продолжая скакать, завопила:

— Бракети-акс! Ко-акс! Ко-акс!

Хэй-хо! Хэй-хо!

Валею-валею-вакс!

Мо-лод-цы! Мо-лод-цы!

Шай-бу! Шай-бу!

Го-о-о-л!

Пронзительно завизжав в конце, она упала, уткнувшись лицом в песок.

Хор «А-ах!», вырвавшийся у зрителей, заключил это представление.

Лорджин тряхнул головой, словно не верил тому, чему только что был свидетелем.

Однако предводителя было не так легко убедить, как его соплеменников.

— А какое заклятие ты наложила? — обратился он к Дине.

— Какое я наложила заклятие? — обернулась она к Лорджину. — Какое именно заклятие я наложила?

Лорджин ответил, не колеблясь:

— Она наложила на тебя заклятие сомнения в ее способности колдовать.

— Что? — Предводитель, казалось, не собирался им верить.

— Разве это не так? Разве ты не сомневаешься?

— Да, но ведь…

— Ну вот! Видишь, как она сильна.

И снова многоголосое «Ах!» было ему ответом.

Предводитель чувствовал что-то неладное, но его люди были в восторге от этого нелепого представления. Было ясно, что у него нет другого выбора, кроме как отпустить пленников. Он погладил бороду и принял решение:

— Вы свободны и можете отправляться. Забирайте свои вещи и уезжайте.

Перед тем как они покинули лагерь, предводитель поймал Лорджина за руку и отвел его в сторону:

— Я думаю, что вас спасли твоя сообразительность и бойкий язык, а не колдовство этой женщины.

Лорджин улыбнулся хитрому старому лису пустыни:

— Неверно. Любому дураку видно, что эта женщина околдовала сильнейшим образом этого рыцаря Чарла.

Кочевник от души рассмеялся и, хлопнув Лорджина по спине, отпустил их восвояси.

Глава 11

Трэд та'ал Тирдар поднял глаза от книги и уставился холодным взглядом на слугу, который знал, что в минуты уединения к хозяину лучше не входить. Хотя, если говорить честно, Трэд должен был признать, что в последнее время он часто стремился уединиться и почти все считал для этого помехой. Но Трэд не был настроен судить что-либо по справедливости. В конце концов это его дом, а у себя дома он не обязан быть справедливым.

— Что тебе надо? — От этого ледяного вопроса бедный слуга примерз к порогу и не решался войти в комнату.

— Я… я нижайше прошу прощения за то, что беспокою вас, но у ворот гости. Они требуют, чтобы их впустили.

Трэд скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Изредка сюда забредали караваны и торговали с людьми, живущими в его поместье. Но они никогда не называли себя гостями. За все годы, что он здесь жил, его навестил только один человек. При воспоминании о нем у Трэда в жилах леденела кровь.

— Это случайно не мой отец?

Увидев яростное лицо хозяина, слуга попятился:

— Н-нет, мой господин. Они не говорят, кто такие.

Выражение лица Трэда несколько смягчилось, когда он услышал, что у ворот не его свирепый родитель.

— Они ищут меня?

— Да, мой господин.

— Отошли их прочь. Я не желаю, чтобы меня беспокоили.

Отпустив с этими словами слугу, Трэд вернулся к своей книге.

— Н-но, мой господин, они говорят, что это очень важно и срочно. Им необходимо повидаться с вами…

Трэд шумно вздохнул:

— Я сказал, отошли их прочь.

— Да, мой господин. — И слуга поторопился выйти из комнаты.

Трэд снова уткнулся в книгу, но читать уже не мог. Иногда он сидел так, словно впав в транс, допоздна, и часы проходили незаметно. Сейчас он задумался: может ли человек вот так тратить один час за другим, пока весь их запас не иссякнет и не наступит блаженное ничто? Такие мысли позволяли ему жить. Он улыбнулся этой иронии судьбы и подумал, а не сошел ли он с ума.

До поместья Трэда они добирались три дня. Путешествие было долгим и утомительным. За все время им ни разу не встретилось какое-нибудь поселение. Риджар стал совсем угрюмым, Дина раздражительной, а Лорджин… остался Лорджином.

Они сидели у ворот на жгучем солнце и ждали, пока привратник позволит им войти.

— Мне хотелось бы, чтоб он поторопился, а то я зажарюсь, — пожаловалась Дина.

— Уже недолго, Адианн. — Спокойный ответ Лорджина, казалось, только раздосадовал ее еще больше.

— Тебя вообще что-нибудь когда-нибудь волнует, Лорджин? Господи, это была самая адская поездка за всю мою жизнь. — Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Чего бы я только не отдала за прохладную ванну…

Уголки губ Лорджина приподнялись в слабой усмешке:

— Скоро ты получишь свою прохладную ванну, зайра. Может быть, мы даже примем ее вдвоем. — В его глазах сверкнула лукавая чувственность.

«Тебе обязательно обсуждать это сейчас? Клянусь, я устал от всего этого».

Лорджин поднял бровь:

— Риджар, это на тебя не похоже: такая раздражительность…

Риджар потер глаза:

«Прости меня, Лорджин. Я… я на взводе».

Лорджин не удержал смешок:

— Да, еще на тебя не похоже так долго оставаться без твоих удобств. Янифф говорит, что воздержание бывает полезно для души. Оно обновляет сердце и дух.

«Янифф слишком стар. Он, наверное, забыл, каково приходится мужчине, когда его лишают этих ощущений. И кроме того, ты его ученик, а я что-то не вижу, чтобы ты следовал этим философским принципам».

— Это верно, я его ученик, — Лорджин ехидно улыбнулся брату, — но считаю, что мужчина должен следовать своим собственным убеждениям.

Риджар понимающе усмехнулся в ответ.

— О чем это вы разговариваете? — Дина могла слышать только то, что говорил Лорджин, потому что Риджар поставил мысленный защитный экран.

Ответил ей Лорджин:

— Риджар думает, не присоединиться ли ему к Чарлу.

«Только не в этой жизни».

Дина перевела взгляд с одного брата на другого. Как-то не верилось, судя по их очень мужским ухмылкам, что предмет их разговора был таким философским. Она собралась допытываться дальше, но тут вернулся привратник:

— Господин не будет с вами встречаться. Убирайтесь отсюда! — Он собрался уходить, но Лорджин схватил его за шиворот и повернул к себе лицом. Голос Лорджина прозвучал тихо и угрожающе:

— Ты сейчас снова пойдешь к своему хозяину. Мы пришли издалека. Здесь на солнце слишком жарко. А я раздражаюсь, когда меня заставляют ждать.

«Ну и ну, — изумилась Дина. — У Лорджина тоже есть человеческие чувства!»

Привратник залепетал, ломая руки:

— Н-но он не хочет вас видеть!

— Скажи ему, что Лорджин та'ал Крю у него на пороге. Передай, что я приехал вызвать его на игру в дайзу. — Привратник попятился. — Сделай это!

Выслушав слова, произнесенные весьма угрожающим тоном, слуга бросился выполнять приказ Лорджина. Когда он скрылся, Лорджин обернулся к Дине:

— Удивляюсь, почему я так не действую на тебя, Адианн?

— Потому что я знаю: ты лаешь, но не кусаешься.

Он почесал в затылке, как бы обдумывая ее слова:

— Не это ты говорила прошлой ночью.

Лицо Дины запылало, а Лорджин весело подмигнул ей.

«Почему ты вызвал его на дайзу?»

— Когда мы были детьми, то постоянно в нее играли. Я ни разу не смог его победить. Разумеется, это не мешало мне снова и снова вызывать его на состязание.

— Разумеется, — сухо заметила Дина. Вот это было очень похоже на того Лорджина, которого она знала.

— Это стало у нас такой шуткой. — Внезапно Лорджин посерьезнел. — В последний раз, перед тем как нас покинуть, он сказал мне: «Я никогда не уклонюсь от твоего вызова». А я ответил, что вечно буду его повторять.

Слуга медленно возвращался к Трэду, страшась повторной встречи с хозяином. Привратник передал ему какое-то нелепое послание. Глубоко вздохнув, он расправил плечи и постучал в дверь. Целую минуту не было никакого отклика.

— В чем дело?

Слуга нерешительно отворил дверь:

— Мужчина у ворот просил передать вам послание.

— Ну и?.. Давай, давай, не тяни!

— Он сказал, что его зовут Лорджин та'ал Крю и он прибыл к вашему порогу, чтобы вызвать на игру в дайзу, — закончил слуга, со страхом ожидая неприятностей.

На какое-то мгновение уголок рта Трэда приподнялся, как бы желая улыбнуться, но вернулся назад так быстро, что слуга решил, будто ему померещилось.

Устало проведя рукой по глазам, Трэд потер переносицу. Лорджин! Что он здесь делает? Трэд не хотел видеть ни его, ни кого бы то ни было еще. Но прогнать его от своего дома он не мог…

— Пусть войдет. Скажи ему, что я вскоре спущусь.

— Хорошо, мой господин. Но он не один, с ним женщина и… и домашний дух.

Риджар! Это мог быть только Риджар. А что за женщина? Впрочем, он скоро все узнает.

— Проводи их сюда.

Когда слуга удалился, Трэд остался стоять у окна, выходящего на расстилавшуюся вокруг пустыню. Оба солнца клонились к закату. Ночь на Заррэйне наступала быстро. Он отчаянно старался не думать о том давно прошедшем времени, когда он был невинным мальчуганом и жизнь его была счастливой. Времени до того момента, когда из ночи пришел отец и забрал с собой. Когда началась тьма…

Их провели в большую гостиную и просили подождать. Вошел слуга и разжег огонь в сложенном из грубых камней камине. Долго ждать не пришлось. Боковая дверь открылась, и в комнату вошел Трэд та'ал Тирдар.

Он был высок, но не выше Лорджина или Риджара, и великолепно сложен. Мускулистый, но не массивный, Трэд двигался с той же упругой гибкостью, которой Дина восхищалась в братьях. По правде говоря, что-то в нем напоминало их, хотя Дина не сказала бы, что они похожи.

Она вдруг подумала, что в этом человеке ничто не было таким, как казалось. Можно было даже сказать, что все в нем требовало более пристального внимания, как говорится, второго взгляда.

Все в Трэде было противоречиво. Волосы его на первый взгляд казались черными. Однако при ближайшем рассмотрении в них можно было заметить темно-рыжий отлив, напоминавший цвет красного дерева. Длинные и прямые, они были зачесаны назад и затянуты в длинный шелковистый хвост, доходящий до пояса.

Глаза его, необычайно привлекательного светло-зеленого цвета, напоминали яркий прозрачный хризолит. Они казались бесстрастными и какими-то плоскими, как зеркало, словно лишь отражали то, что видят. Однако, если вглядеться повнимательнее, в них открывалась поразительная глубина.

Выражение его лица нельзя было назвать иначе как неприступным, что весьма соответствовало его словно высеченным резцом строгим чертам. Однако Дина с интересом отметила, что лицо его стало чувственным и почти приветливым, когда на нем заиграли отблески пылающего в камине огня. Этот мужчина являл собой странную смесь загадочно изменчивых свойств.

Трэд остановился перед Лорджином, и в этот момент трепещущее пламя камина озарило их своим теплым светом. Дина в изумлении подняла брови. «Если таковы все авиарские мужчины, может, посетить эту планету — не такая уж плохая затея. Там точно есть на что посмотреть…» Она озорно ухмыльнулась, и, заметив выражение ее лица, Лорджин бросил суровый взгляд, словно говоря: «Веди себя прилично». Она сразу покраснела…

«Ну как ему удается так легко вогнать меня в краску!»

Сделав шаг навстречу Трэду, Лорджин прервал молчание:

— Трэд. — Он улыбнулся и неожиданно хлопнул того по спине.

В отличие от бедняги художника на той далекой конференции в Сан-Франциско Трэд и с места не сдвинулся. Даже не улыбнулся.

— Зачем ты приехал?

Лорджин, видимо, решил не обращать внимания на невежливый вопрос Трэда:

— Ты не предложишь мне в своем доме глоток кирана? — Трэд махнул рукой куда-то в сторону стола у стены, как бы подразумевая, что, если Лорджину хочется кирана, он может, черт побери, налить его сам.

Дина вздохнула: все шло как-то неладно.

Она стояла около Риджара, пока Лорджин наливал себе рог кирана. Он не спросил Дину, хочет ли она пить, но она не обиделась. Только этого ему сейчас и не хватало! Она посмотрела на Риджара и увидела на его красивом лице очень странное выражение.

Вернувшись к ним с наполненным рогом, Лорджин попытался разговорить Трэда, но это никак не получалось. Воспользовавшись моментом, Дина шепотом поинтересовалась у Риджара:

— Что-то не так?

«Нет… Не знаю».

Явно встревоженный чем-то, Риджар оставил Дину и, подойдя столу, тоже налил себе полный рог, воспользовавшись возможностью исподтишка понаблюдать за их не слишком гостеприимным хозяином. Он видел Трэда в последний раз еще мальчишкой, задолго до того, как в нем полностью проявились способности домашних духов. По правде говоря, это было так давно, что он толком не помнил Трэда. То, что Риджар ощутил сейчас, сильно его обеспокоило.

Он почувствовал в Трэде кровь Лодарров.

Но как это возможно? Какая между ними может быть связь? Его мысли перешли к Крю, его отцу, и все возможные варианты были отброшены. Риджар прекрасно знал своего отца, его высокие понятия о чести, так что предположить, что Трэд — его внебрачный ребенок, было невозможно. Этому должно быть иное объяснение. Оно обязано быть иным! Но чувства его не обманывали. Трэд их родственник.

Значит, должно быть еще какое-то объяснение…

Риджар продолжал наблюдать за Лорджином и Трэдом, понимая, что ни тот, ни другой не может чувствовать то, что сейчас чувствует он. Одним глотком он опорожнил половину рога. Хорошо, он не станет ничего говорить Лорджину до тех пор, пока не встретится с Яниффом. Старый волхв посоветует, как ему поступить.

Не в первый раз обратится Риджар к Яниффу за помощью. Если подумать, то старец всегда был рядом в трудных ситуациях в его жизни. Как только с ним случались какие-нибудь неприятности или он попадал в какую-нибудь переделку, то тут же отправлялся к Яниффу. Странно, что до сих пор он этого не сознавал.

С чувством, что на него снизошло откровение, Риджар допил свой киран и тут же опешил. Он не был духом — спутником старого волшебника. Они были просто… друзьями, или нет? Он удивился: почему никогда раньше не задумывался над этим?

Голова пошла кругом, и, постаравшись тут же на время забыть об этом, Риджар сосредоточился на Трэде.

— Почему ты так уставился на меня, Риджар? — осведомился хозяин дома. Выражение его лица было холодным, отчужденным, слегка снисходительным.

— Я не видел тебя тысячу лет, Трэд. Я просто стараюсь тебя вспомнить. — Риджар намеренно говорил вслух. Ему почему-то показалось, что Трэду не захочется, чтобы он лез к нему в голову своими мыслями.

— Ну и как? Вспомнил? — Слова звучали отчетливо и резко.

Риджар положил рог:

— По правде говоря, нет. Ты не тот молодой человек, которого я знал.

Трэд лишь прищурился, услышав этот завуалированный намек на то, как он изменился.

Лорджин с досадой посмотрел на брата. Он несколько минут пытался растопить лед недоверия, и вот одним небрежным замечанием Риджар разрушил всю подготовительную работу, которую, как казалось Лорджину, он так удачно проделал.

Трэд прислонился спиной к каминной полке и скрестил руки на груди:

— Лорджин, ты не сказал мне, зачем вы сюда приехали.

Лорджин улыбнулся в ответ:

— Нет, сказал. Я приехал вызвать тебя на игру в дайзу.

— Ты проделал этот путь на Заррэйн ради игры в дайзу? Не думаю.

— Ты отклоняешь вызов? — Лорджин встретился с ним глазами и ждал ответа.

Трэд заморгал, словно решая, как на это реагировать. Попав в западню, он повернулся и посмотрел на пылающие в камине угли. В этот момент Лорджин понял, что выиграл. Трэд позволит им остаться. Следующие слова Трэда подтвердили его догадку.

— Нет, — выдохнул он, — не отклоняю.

Лорджин наклонил голову:

— Я иного и не ждал. — Махнув, приглашающие Дине подойти поближе, он добавил: — Это моя зайра — Адианн.

Удивление мелькнуло в глазах Трэда.

Дина пошевелила в воздухе пальцами, изобразив что-то вроде привета:

— Как поживаете?

Трэд кивнул ей, как бы признавая ее присутствие, но ничего не ответил, а обратился к Лорджину:

— Ты женился? — Посмотрев внимательнее на Дину, он заметил шимали. — Итак, Лорджин та'ал Крю, все произошло так, как ты и считал, когда мы были детьми. Ты везучий. У большинства людей нет судьбы, о которой стоило бы разговаривать.

— Полагаю, ты не из их числа, Трэд, — невозмутимо отозвался Лорджин.

Риджар задумался, понял ли Трэд всю глубину провидческих слов Лорджина. Несмотря на все его отговорки, было очевидно, что этот человек не хочет играть роль ни в чьей судьбе — хоть своей, хоть чужой.

Трэд показал их комнаты. Обращение его не было ни особенно приветливым, ни угрюмым. Он распахнул дверь перед Диной и Лорджином, пропуская их в комнату. Дина с удивлением увидела нормальную постель и ковер на полу. Она осторожно огляделась, нет ли всяких ползучих тварей.

— Вам не следует беспокоиться. — Голос Трэда снова удивил ее. Он в первый раз обратился к ней. — Во время одного из своих неожиданных визитов, — в голосе его звучала горечь, — мой отец, который не выносит эту дрянь, исполнил свой долг волшебника и прогнал из дома всех тварей.

Лорджин удивился:

— Твой отец тебя навещает?

— Редко. — Трэд тут же сменил тему. — Слуги принесут вам еду. — Указав на столик у стены, он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

— Ну и ну! Он приветлив, как Дракула. Если подумать, то весь этот дом напоминает замок Дракулы.

— Кто такой этот Дракула? — Лорджин снял плащ и бросил его через плечо на постель. Внизу во дворе всхрапнул пратау.

— Прислушайся к ним, этим всхрапам в ночи, о, как сладко они звучат… — Дина попыталась промурлыкать это, как модную песенку.

Лорджин рассмеялся:

— Что это ты изображаешь?

— Это… Ах, не обращай внимания.

— Расскажи мне. — Он похлопал по постели, показывая, чтобы она села рядом.

— Это про вампиров и…

— Вампиров? — Его глаза сверкнули при воспоминании о том, когда она последний раз произнесла это слово. — Я припоминаю… как ты назвала их чудовищами, которые…

Дина закрыла ему рот рукой. Его язык тут же пощекотал ее ладошку. Она ойкнула. Возвращаясь к вампирам, она, подражая актеру, игравшему Дракулу, хищно оглядела сильную шею Лорджина:

— Я никогда не пью… киран, мистер Лорджин та'ал Крю.

Она бросилась на него, и они вместе рухнули на постель. Как настоящая вампирша, она присосалась к его шее, делая вид, что сейчас прокусит яремную вену.

— Адианн, прекрати! — Лорджин засмеялся от щекотки.

Та-ак! Прекрасно! Кажется, она нашла у этого великана слабое место. Хм, посмотрим теперь, кто сильней. И она рванулась добить его. Лорджин быстро перекатился, прижав ее к матрасу. Вдруг что-то острое впилось ей в бок.

— О-ой! Подожди, что-то вонзилось в меня.

— Пока нет, но скоро вонзится. — В отместку он стал щекотать ей живот, и она зашлась в бессмысленном хихиканье.

— П-пожалуйста! — задыхалась она между смешками. — Я правду говорю.

Он сомневался, но отпустил ее и сел на постели. Порывшись в кармане своей туники, Дина нашла там хрустальную серьгу Лорджина и протянула на ладошке ему:

— Вот!

Его опущенные ресницы темными полумесяцами легли на скулы.

— Это знак рыцаря Чарла.

— Я догадывалась. Я видела, что у Яниффа тоже есть такая.

— Да. Это символ посвящения. Такие символы имеют большое значение для мужчины. Адианн, я хочу, чтобы она осталась у тебя.

— Нет, я не могу ее взять. Она принадлежит тебе… ты должен ее носить. — Лорджин было запротестовал, но она решительно вложила серьгу ему в руку. Он неохотно взял и вдел ее в ухо.

— А в Чарле есть женщины?

— Ты не понимаешь, что такое Чарл.

— Так расскажи мне.

— Это непросто. Я могу лишь сказать тебе, что рыцари Чарла — воины и вместе с тем волхвы.

— А женщины не бывают воинами?

Он улыбнулся ее вопросу:

— Я бывал на планетах, где живуг только воинственные женщины. Однако на моей родине женщины не воюют.

— И не могут войти в Чарл?

— Могут, если очень захотят, но они выбирают другой путь. У них своя таинственная дорога. Авиарские женщины не хотят быть воинами. Им это не нужно. Мужчины защитят их от любой опасности.

— А если у женщины нет мужчины или она не хочет, чтобы был?

Лорджин удивленно пожал плечами:

— Ее все равно защитят.

— А женщина никогда не хотела войти в Чарл?

Лорджин отрицательно покачал головой.

Дина удивилась:

— А я подумала, что хоть одна обязательно захочет… Просто чтобы сказать, что сумела.

Он протянул руку и сплел свои пальцы с ее:

— Это не так просто. Никто не может решить, что присоединится к Чарлу. Первоначально решение определяется судьбой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— У человека должны быть врожденные способности. Часто такие способности передаются из поколения в поколение. Очень редко возникает новый род с такими способностями, а их предки не были раньше членами Чарла.

Дина старалась освоиться с этой мыслью:

— А почему Риджар так противится своему вступлению в Чарл?

— До сих пор не было ни одного домашнего духа, который одновременно входил бы в Чарл.

— А твой отец?

— Чарл, волхв пятого уровня. Риджар борется с этой стороной своей природы. Ты должна понять, что он — домашний дух целиком и полностью. Дитя, родившееся у домашнего духа и отмеченное их знаком. — Он имел в виду разноцветные глаза Риджара. — Это дитя всегда будет домашним духом и унаследует все их качества.

— Значит, Риджар не унаследовал способности вашего отца?

— Внешне — нет. И все-таки они у него есть. Более того, Янифф чувствует их силу в нем. Я ведь говорил тебе, что Риджар уникален. До сих пор никогда не рождался ребенок у домашнего духа и Чарла.

— А почему? Ведь домашние духи вроде бы очень похотливые существа…

Он улыбнулся, услышав выводы из ее наблюдений за братом.

— У них бывает много случайных связей, но женятся они чаще среди своих. Их особые способности выделяют их из обычных людей. Постоянные отношения они заводят в основном с себе подобными. Думаю, что в вашем мире происходит то же самое, Адианн. За то краткое время, которое я пробыл у вас, я видел, как люди отвергают неизвестное и непонятное.

Дина кивнула: да, к сожалению, он прав.

— Понимают ли жители ваших миров, какие редкие и прекрасные существа — домашние духи?

— Понимают. Но все равно домашних духов одновременно почитают и унижают, заискивают перед ними и изгоняют из своей среды.

— Ты рассказывал, что твой отец не знал про Сулейлу. Ну, что она — домашний дух. Как же он мог не знать?

— Это длинная история. Достаточно будет сказать тебе, что Сулейла хотела бросить вызов жизни и чтобы при этом к ней относились беспристрастно. Она замаскировалась… но не для того, чтобы кого-то обмануть. Просто она хотела новых ощущений. — Лорджин грустно улыбнулся. — Она их нашла, вернее, следует сказать, что ее нашел Крю. И она испытала множество новых ощущений. — Он усмехнулся, вспоминая рассказы Сулейлы, как Крю гонялся за ней.

— Ты считаешь, что Риджар присоединится к вам?

— Он так не считает. Однако Янифф не теряет надежды. — Лорджин внимательно посмотрел ей в лицо. — Возможно, наши дети, Адианн, будут Чарлами.

Дина широко раскрыла глаза.

— Твоя дочь может захотеть стать первой женщиной-воином Авиары.

Наши дети? Дина судорожно сглотнула, внезапно испугавшись. Он все еще находился во власти своего разыгравшегося воображения. Что, если правда…

— Ты же сказал, что мне не надо беспокоиться об этом.

Лорджин отвел глаза, не желая показывать ей, как его обидело ее нежелание иметь от него детей. Он ведь только спросил…

— Можешь не волноваться.

Дина успокоилась. Что такое творится с этим мужчиной? Дети. Общие! Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Он стоял у окна и не видел, как изучающе она его разглядывает. Какой сильный, какой изумительный профиль! Сердце ее забилось глухо, часто. Он так совершенно красив… Нет, она не та женщина, не она предназначена ему судьбой, пророчеством старым, как время.

Не ему, маэстро времени и пространства.

Ее губы лукаво изогнулись. Ей было и грустно, и смешно. Она была всего лишь Дина Джонс, и здесь ей не место. Она не принадлежала к его кругу. Заморгав, она поняла, что на глаза набежали слезы.

Пусть она не та самая женщина, но ведь он принимает ее за ту…

Перед ее мысленным взором возникла картина: Лорджин радостно смеется, с восторгом поднимая высоко над головой их дитя. А ребенок одновременно визжит в притворном страхе и хохочет. Красивый ребенок оборачивается к ней и тянет ручонки, как бы говоря: «Возьми меня».

Она потянулась к мальчику…

Странный пульсирующий ток пронзил ее от макушки до пальцев ног. На какое-то мгновение он накрыл ее своей сияющей волной, замерцав и снаружи, и внутри нее, а затем схлынул так же мгновенно, как появился. Дина ахнула от странного ощущения, когда видение исчезло.

Лорджин обернулся к ней:

— Что с тобой?

Она потрясла головой. Наверное, она просто задумалась и вообразила себе…

— Ничего.

Она накрыла ладонью его руку, лежавшую на постели. Лорджин перевернул ее, и его теплые пальцы плотно охватили ее холодные.

— Я хотела сказать… насчет ксату… Я думаю, это Янифф как-то на него подействовал.

Глаза Лорджина стали холодными. Он понимал, к чему она клонит:

— Янифф ничего не делал. Он же объяснил тебе про тормозящие поля. Неужели ты думаешь, что Янифф дал бы мне умереть, если бы мог сопротивляться? — Все это он сказал очень жестким тоном, вырвав у нее руку. — Это сделала ты, Адианн.

Растерянная от обуревавших ее противоречивых чувств, раздосадованная всей этой ситуацией, Дина разъяренно уставилась на Лорджина:

— Нет, нет и нет! Ты знаешь, что я не та, за кого ты меня принимаешь. Я Дина. Меня зовут Дина. Почему ты не говоришь так, как надо, Лорджин? Ты знаешь, как следует меня называть: Ди-на!

Несколько мгновений Лорджин не отрываясь, даже не мигая, смотрел на нее. Это действовало на нервы. Она задумалась, что будет, если у него окончательно лопнет терпение. Но этого не произошло. Через какое-то время он довольно спокойно предложил:

— Может быть, мы перекусим перед сном?

Дина с облегчением кивнула, понимая, что он решил не ввязываться в спор. Она безумно устала и не могла сейчас спорить с ним по поводу происходящего.

За едой Лорджин разговаривал мало и казался каким-то отрешенным. Дина подумала, что он, наверное, думает, как убедить Трэда покинуть Заррэйн. Трэд не был похож на человека, которого можно легко уговорить. Она знала, что для Лорджина очень важно вернуть Трэда на Авиару, и прервала гнетущее молчание:

— Ты беспокоишься о Трэде?

Его сверкающий взгляд пронзил ее.

— В том числе и о нем.

Ответ обезоружил ее. Она поднесла кубок к губам, заметила, как дрожит рука, и молча опустила его на стол.

Ее реакция не осталась не замеченной им. Хотя Лорджин был раздосадован ее постоянным нежеланием принимать свое положение как должное, он не хотел, чтобы его желание так ее расстроило. Он протянул руку через стол и, продолжая вглядываться в ее лицо, сжал ее руку своей:

— Да, я тревожусь о Трэде.

Их глаза встретились. Он больше не замыкался в себе и снова смотрел на нее тепло и ласково. Дина, заморгав, смахнула слезы с ресниц. Все будет хорошо. С облегчением она улыбнулась дрожащими губами.

Лорджин нежно водил указательным пальцем по голубым жилкам, проступавшим на ее запястье.

— Он стал другим, Адианн. Он изменился. Добрый, вечно хохочущий мальчик, которого я знал, холодным отчужденным мужчиной. Не знаю, осталось ли что-то в его душе, до чего стоит добираться. — Лорджин сказал вce это с огорчением и мукой.

— Мне очень жаль, Лорджин.

После ужина Дина с радостью увидела, что рядом с их спальней есть ванная, и восторженно погрузилась в воду. Выйдя оттуда, она пересекла комнату и заметила, что Лорджин придвинул свой стул к окну. Его скрещенные ноги в сапогах были задраны на каменный подоконник. В руке он сжимал рог с кираном и всматривался в ночь, казалось, уносясь за тысячи миль отсюда.

Не желая тревожить его, она скользнула под простыню и мгновенно заснула.

Несколько часов спустя Дина почувствовала, как прогнулась постель, когда в нее лег Лорджин. Сразу перекатившись поближе к ней, он заключил ее в объятия.

— Адианн… — прошептал он.

В его голосе звучала такая мука, что Дина сразу поняла: он ищет у нее утешения. Не потому, что мог не завершить свой Поиск, а потому, что боялся, что его друг Трэд навсегда для них потерян.

Она обняла его и, успокаивая, погладила ладонью по спине. Он все еще был влажным после ванны. Его рот прильнул к ее губам в горько-сладком поцелуе. Она ответила на его поцелуй, крепко прижимая к себе просто потому, что сейчас Лорджину это было необходимо и она хотела унять его тревоги и утешить. Он был ее дорогим другом и более того…

— Адианн…

В темноте она приложила палец к его губам:

— Ш-ш-ш… Все в порядке. Просто люби меня сегодня, Лорджин.

Он крепко сжал ее в объятиях:

— Я буду каждую ночь любить тебя, Адианн.

Его рот нежно взял в плен ее губы.

Женщина вошла в комнату Трэда и не закрыла за собой дверь. Она решительно пересекла ее и остановилась. Трэд молча смотрел на нее из-за края рога с кираном.

Обольстительно улыбаясь, она расстегнула застежку своего одеяния, и оно, мерцая, скользнуло вниз и улеглось вокруг ног золотистой атласной лужицей. Ничего не изменилось в холодном лице, когда он изучающе рассматривал ее обнаженные формы своим странно плоским, не пускающим вглубь взглядом.

Пряный, знойный шепот женщины ласково прошелестел в воздухе комнаты:

— Какого хитрого и порочного удовольствия ждет мой господин сегодня?

Ледяные зеленые глаза Трэда полыхнули огнем, говоря о бурных обжигающих чувствах, кипящих под невозмутимым внешним спокойствием этого человека.

Поставив напиток на стол, он поднялся с кресла и пинком закрыл дверь. Его сапоги проклацали по каменному полу.

Вскоре через толстую дверь стали просачиваться сладострастные женские стоны наслаждения.

Она умоляла его прекратить… остановиться…

Но он не останавливался…

Глава 12

Они жили в поместье уже больше недели, а потепление характера Трэда та'ал Тирдара даже не маячило на горизонте.

Этот человек был каким-то несгибаемым. Его обычный образ жизни, если только такой образ жизни можно назвать обычным, следовал крайне неудобному распорядку. Большую часть дня он спал и присоединялся к гостям лишь к концу дня. Говорил только тогда, когда с ним разговаривали. Все остальное время он держался от них на расстоянии с отрешенной холодностью. Его манеры, не будучи впрямую оскорбительными, были едва вежливы. О том, чем этот человек занимался по ночам, можно было лишь догадываться, но он удалялся в свои покои сразу же после вечерней трапезы.

С той первой ночи в доме Трэда Лорджин ни разу не вспоминал о своем отчаянии в связи со сложившейся ситуацией, но Дина видела, как он озабочен. По своему обыкновению Лорджин решил проявить терпение, надеясь, что со временем прежний Трэд проявится хоть в какой-то мере. Однако до сих пор эта стратегия себя не оправдала. Поскольку и к ней он применял тот же самый подход, Дина понимала, что следующим его шагом будет конфронтация. Она лишь не знала, сколько еще Лорджин сможет ждать, пока начнет жать на все кнопки.

Риджара она редко видела. Дикий кот отправился разжигать и утолять страсти женской части этого поселения и его окрестностей. Вчера он сказал что-то насчет каравана, остановившегося за стенами поместья, после чего его не видели до вечера. Он все еще дымился утоленным жаром страсти.

После еды Трэд извинился и ушел к себе, а Лорджин пригласил Риджара прогуляться по поместью. Что хорошего ночью в заррэйнской пустыне, оставалось для Дины загадкой.

Ей было скучно. Она оглядела пустую комнату. Здесь ей нечего делать. Читать на их языке она не умела, телевизоров и видео у них не было, какое-то рукоделие или хобби во время Поиска и путешествия были невозможны, а Лорджин сейчас занят другим. Она вздохнула.

Днем Лорджин взял ее с собой на площадь, раскинувшуюся посреди поместья, где расположился маленький рыночек.

Ремесленники предлагали свои товары и всевозможные услуги. Некоторые женщины из каравана делали хорошенькие горшочки из какого-то похожего на глину материала, хотя никому из обитателей поместья они не приглянулись, несмотря на все старания женщин обратить на них внимание. Надо подумать, может, завтра она купит у женщин немного этого материала. Тогда ей будет чем заняться вечерами.

Ночью было совсем другое дело. По ночам у нее дел хватало. При мысли о любовных ласках Лорджина на ее лице появилось мечтательное выражение. Она не могла забыть его слова, сказанные в первую ночь по приезде сюда: «Я буду каждую ночь любить тебя, Адианн». И он выполнял свое обещание. Утренние часы тоже нельзя было исключать. А иногда и послеполуденные. И промежуточные… Словом, в любое время, когда он был в таком настроении. Это был мужчина неиссякаемой энергии.

Широта и глубина его познаний просто изумляли, а от его изобретательности и пылкой непосредственности у нее захватывало дух. Можно было подумать, что каждая ночь с Диной была тоже его личным поиском, в котором он старался узнать ее. Каждый раз, занимаясь с ней любовью, он как бы вновь открывал ее для себя. То, что было хорошо, становилось еще лучше. Он приказывал, требовал, уговаривал, соблазнял, завораживал ее. Лорджин был мужчиной невероятно страстным. В некоторые ночи он был просто ненасытен.

В комнату вошел слуга, чтобы зажечь камин, и прервал полет ее фантазии, в которой мелькали Лорджин, веревки и взбитые сливки. Она виновато покраснела. Ну и пусть! Этого бы не случилось, если бы ей было чем заняться. Кроме Трэда, здесь больше никого не было, кто бы мог… Трэд! Почему бы нет?

Он здесь. Она здесь. Возможно… лишь возможно… она сможет увидеть то, чего не заметил Лорджин. Нужно попытаться. По правде говоря, на Заррэйне ей стало надоедать. Его не назовешь модным курортом. Дина повернулась к слуге:

— Куда уходит Трэд по вечерам?

Казалось, слугу этот вопрос удивил.

— Он удаляется в свои покои.

Это не предвещало Дине ничего интересного: не могла же она ворваться в спальню к хозяину.

— Он идет спать?

— Нет, госпожа, он читает в своем кабинете.

Что ж, по крайней мере слуга думал так. Нельзя ни в чем быть уверенной, имея дело с подобным странным господином.

В кабинете! Прекрасно!

— Покажите мне дорогу в его кабинет!

Слуга побледнел:

— Вы не можете туда пойти. Туда никто не ходит. Хозяин не любит, чтобы его тревожили.

Дина махнула рукой:

— Фу! Любого можно потревожить. Просто покажите, где находится эта святая святых, и можете отправляться на все четыре стороны, и не признавайтесь, что имели какое-то отношение к моему вторжению.

— Как вы странно разговариваете, госпожа.

Дина иронично посмотрела на слугу:

— Более или менее. Ну так где это святилище?

Братья прогуливались, обходя поместье по внешнему периметру, не обращая внимания на шорохи и взвизгивания под сапогами.

— О чем ты думаешь, Риджар?

«Я думаю, что сошел с ума, если разгуливаю здесь с тобой вместо того, чтобы предаваться более приятным развлечениям».

Его знойный взгляд окинул стоянку каравана, где у костра сидела молодая женщина.

Лорджин в раздражении дал младшему брату подзатыльник, чтобы привлечь его внимание к себе:

— Сдержи свои бурные страсти и послушай меня, хоть одну минуту.

Риджар потер голову:

«Слушаю».

— Что нам делать с Трэдом?

«Нам? У меня создалось впечатление, что это твоя проблема».

— Тогда почему ты здесь?

Риджар беззаботно ухмыльнулся:

«Чтобы досаждать тебе».

Лорджин сурово посмотрел на него:

— Тебе это удается. — Риджар удовлетворенно хмыкнул. — Риджар, я теряю терпение.

Такое предупреждение нельзя было пропустить мимо ушей. Риджару это было хорошо известно. По опыту общения с братом он знал: брат не произносит угроз дважды. Кататься же ночью по заррэйнскому песку даже в братской схватке ему вовсе не улыбалось.

«Ладно. Хочешь знать мое мнение? Я думаю, что этот человек недосягаем для тебя. Он оградил себя каменной стеной. Как можно до такого достучаться?»

— Должен быть выход.

«Если он и есть, то я его не знаю».

Взгляд Риджара снова задержался на женщине у костра.

— Что мы можем сделать, чтобы он перестал быть таким неприступным? Наверняка у него есть какие-то… — Лорджин заметил, что Риджар снова отвлекся. Он проследил глазами, куда смотрит брат. Хм, может, это сработает? Он снова легонько шлепнул Риджара по затылку.

«Ой! Ну прекрати же!»

— Ты подал мне мысль.

«Я подал?»

— Да. — Лорджин кивнул в сторону костра. — Ты возьмешь Трэда с собой на гулянку.

«Что? Никогда в жизни!»

— Почему же? — Лорджину эта идея нравилась все больше и больше. — Он мужчина… Как можно быстрее возобновить с ним дружбу, если не пуститься вместе в ночной разгул?

«Ты совсем голову потерял? Во-первых, я никогда с Трэдом не дружил. Он был твоим другом. Во-вторых, он воду может заморозить взглядом… Где я найду для него женщину, которая его растопит? И, в-третьих, ты слишком многого от меня хочешь: провести целый вечер в его мрачной компании! Если ты так очарован этой идеей, сам ее и реализуй».

— Я не могу пуститься с ним в ночной загул! Я ведь женатый человек, ты что, забыл?

Риджар вздохнул:

«Я не стану этого делать. Придумай что-нибудь еще».

— Больше ничего не придумаешь. Тебе придется согласиться.

Плечи Риджара поникли, голова уныло склонилась на грудь. Он угрюмо уставился под ноги. Ну почему он не родился старшим? Целая ночь с Трэдом! Может быть, еще поспорить с братом?

«Говорю тебе, Лорджин, этот человек не в себе».

— Кстати, ты мне напомнил… В ночь нашего приезда, когда Трэд вошел в комнату, ты вел себя очень странно. Почему?

Риджар быстро отвел глаза в сторону. Для человека, лишенного врожденных способностей, свойственных домашним духам, Лорджин был чересчур проницателен. Что мог он ответить?

— Это… так… ничего особенного… Просто я много лет не видел Трэда… и… подумал… что он сильно изменился.

«Очень убедительно!» — иронично подумал Лорджин.

Кроме самой нелепости объяснения, было еще одно, что, Лорджин знал, всегда водилось за его братцем. Когда он злился или врал, он всегда говорил вслух, а не передавал мысли на расстоянии. И, что забавно, сам Риджар этого не сознавал, а Лорджин не собирался рассказывать о такой особенности его поведения. Это давало, хоть иногда, некоторое преимущество. Ладно, что бы это ни было, в свое время Риджар сам все расскажет, а пока он решил не настаивать.

Братья повернули к дому. Один вполне довольный итогом разговора, другой — в полном унынии.

Собрав все свое мужество, Дина постучалась в дверь и затаила дыхание. Никакого ответа. Или Трэд ее не слышит, или уже пошел спать. Она постучала еще, на этот раз громче.

Голос Трэда прогремел за дверью:

— Клянусь кровью Айи! Неужели нельзя оставить меня в покое? Входи!

Дина вздрогнула от неожиданности, но все-таки нерешительно отворила дверь и робко переступила порог комнаты.

Трэд сидел в кресле и смотрел на языки пламени в камине, рассеянно поглаживая что-то круглое и пушистое, лежавшее у него на коленях. Дина постояла несколько минут, пока не сообразила, что Трэд забыл, как разрешил кому-то войти. Он продолжал тупо смотреть на пламя. Это показалось ей нездоровым времяпрепровождением. Особенно если так сидеть часами.

— Вы ждете феникса?

Трэд обернулся, слегка подняв одну бровь. Это было единственным признаком того, что он удивлен, видя ее в своем кабинете.

— Что такое «феникс»? — невозмутимо осведомился он, продолжая поглаживать косматый мячик на коленях.

— Сказочная птица, которая живет очень долго, а потом сжигает себя в огне и восстает из пепла обновленная.

Трэд снова повернулся к огню и тихо сказал:

— Если бы я был фениксом, то остался бы пеплом.

Нет, это нездоровое состояние. Совсем нездоровое!

— Почему вы так говорите?

Он, не ответив, пожал плечами. Так, счет не в пользу Дины.

Она еще раз попыталась разговорить его и, указав на мохнатый комок под рукой, спросила:

— Что это такое?

— Это фицгер.

— Как? — Прежде чем он успел ответить, комок скатился с его колен и покатился в сторону Дины. Она попятилась. — Оно живое?! — Мохнатый шарик замер у ее ног. Слегка повернувшись, он обнажил открытую пасть с тремя рядами острых зубок. — Ой! Оно кусается?

— Нет, если его не обижать.

Комок бросился ей на руки. Дина выронила его, как горячую картошку. Мячик издал тихий звук.

— Осторожно! — Трэд вскочил с кресла и склонился над мохнатым существом.

В голове Дины что-то щелкнуло. Это же его любимец! У Трэда есть живой любимец! Кто бы мог подумать? И что еще важнее, тревога на красивом лице доказывала, что он заботится о нем…

Очень бережно Трэд взял фицгера на руки:

— Они очень ласковые и нежные и никому не причиняют вреда. — Он успокаивающе гладил пушистый комок.

— Мне очень жаль. Я не знала. С ним все в порядке? — Трэд коротко кивнул. — Я не слишком хорошо знакома с вашей флорой и фауной. — Она улыбнулась своей самой лучшей, самой дружелюбной улыбкой.

— Я так и понял, что вы не с Заррэйна. И не с Авиары.

Дина покачала головой:

— Нет, точно не с Авиары. Лорджин говорит, что я совсем из другой вселенной. Я не всегда могу понять, говорит он это в буквальном или в переносном смысле.

Трэд поморгал, словно и он не мог понять, что она собой представляет.

— Из другой вселенной? В самом деле?

— В самом деле.

Казалось, это его весьма заинтересовало.

— А на что похожи ваши миры?

— Я не уверена, что мне полагается об этом рассказывать… По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Все, что я могу сказать, это пожалеть, что вы там не были… Вы многое потеряли.

Трэд задумался над ее словами.

— Может, когда я вернусь домой, вы когда-нибудь приедете ко мне в гости? Так сказать, в порядке ответного гостеприимства.

Он удивился, но не ее приглашению:

— Лорджин позволит вам вернуться в эту вашу вселенную?

— Конечно. Он сам меня отвезет туда. Ну… когда он закончит… — Она чуть не сказала «со своим Поиском». Ой, как глупо. Ну и дура же она. Ну и дура! — Когда он закончит со мной, — неуклюже закончила она фразу.

— Когда он закончит с вами?

Дина кивнула.

Ее слова задели его за живое. Голос Трэда зазвучал громко и выразительно:

— Неужели этот человек совсем потерял честь? О чем он думает? Как собирается предстать перед Крю с таким поступком на совести?

Дина подняла руку, чтобы прервать его речь:

— Эй, полегче! Все не так, как вы думаете.

Ей никогда и в голову бы не пришло, что Трэд может так завестись из-за всех этих высоких слов «честь» и тому подобное… А его словно прорвало. Было видно, что он расстроился. По крайней мере ей удалось пробиться сквозь его хладнокровие. Теперь надо направить его в нужную сторону.

— Мы собираемся туда в гости… просто в гости, так что успокойтесь.

Как будто ему не все равно, зачем они возвратятся на Землю. Эти авиарцы какие-то ненормальные.

По-видимому, ее слова успокоили его, потому что он снова надел маску холодной невозмутимости и стал гладить свой мохнатый мячик.

— Он похож на перекати-поле. Это такое… — Как точно объяснить, что такое перекати-поле, она толком не знала. — Ну, это такая штука, очень на него похожая. — Трэд странно посмотрел на нее. — А имя у него есть? — Трэд отрицательно покачал головой. — Не возражаете, если я буду звать его Мохнатиком? Можно мне подержать его? Я буду на этот раз очень осторожной.

Трэд положил пушистый комок на пол:

— Сначала вам надо привыкнуть к тому, какой он на ощупь. Дайте мне вашу руку.

Дина робко протянула руку Трэду. К ее удивлению, его рука оказалась не холодной и грубой, как она ожидала, а, наоборот, теплой и сильной. Вместе с ней он опустился на колени перед зверьком.

— Теперь медленно проведите рукой от макушки вниз. Вот так.

Лорджин, который услышал эти слова, подходя к двери в поисках Дины, удивился, что там происходит. При виде открывшейся ему сцены он стал как вкопанный. Трэд сидел на полу рядом с его женой и держал ее за руку.

Когда Лорджин ворвался в комнату, Трэд вскинул голову, отпустил руку Дины, словно выронил раскаленную кочергу, и быстро встал.

— Твоя жена пришла ко мне. Она хотела… Я показывал ей…

Взгляд Лорджина остановился на фицгере, сидящем на полу. Он улыбнулся:

— Что ты так встревожился, Трэд? Я тебе доверяю.

Этими словами Лорджин словно нажал на первую кнопку, намекая, что Трэд этим ему не отвечает. Тому еще надо было раскрыть свое отношение к Лорджину. Их глаза встретились, и Трэд отвел свои первым. Резко повернувшись на каблуках, он почти выбежал из комнаты.

— Прекрасно! Напомни мне выдвинуть тебя на Нобелевскую премию мира, — сказала Дина.

Раздосадованный своей неудачей, Лорджин повернулся и тоже выскочил из кабинета. Дина осталась наедине с Мохнатиком. Она склонилась над ним, осторожно поглаживая растрепанный мячик.

— Какой нежданный подарок…

Маленький ласковый зверек подкатился к ней.

— Неужели ты не понимаешь, что происходит?

— Я понимаю, очень даже понимаю. — Лорджин покрывал мелкими поцелуями ее шею.

— Нет! — Дина дернула его за волосы. — Послушай меня: у него есть любимец.

— Ну и что? — Он уткнулся лицом в изгиб ее плеча, его язык кругами продвигался к ключице.

Дина уперлась руками в его плечи. Ему эта помеха не понравилась. Царственные черты лица омрачило выражение досады.

— Я внимательно слушаю тебя. У него есть любимец… Не понимаю, почему ты считаешь это таким важным.

Она погладила его щеку:

— Это означает очень многое. Он тревожится об этом мохнатом шарике.

Лорджин положил руку поверх ее пальцев и, повернув голову, поцеловал ее в ладошку.

— Откуда ты это знаешь? — пробормотал он, не отрывая губ от ее руки.

— Если бы ты видел, как он бережно гладил этого зверька… А когда ему показалось, что тот ушибся, он всерьез расстроился.

Лорджин отстранил ее ласкающую руку от своего лица:

— Итак, тебя поразило, как он гладил этого фицгера. Ну почему ты придаешь этому такое значение?

Этот большой дурак ревновал ее! Она сжала кулак и стукнула его в живот. Он не был готов к нападению и заворчал.

— Не будь ребенком! Я пытаюсь тебе объяснить, что под ледяной выдержкой Трэда прячутся чувства. Да, и еще он может сердиться.

Лорджин нахмурился:

— На тебя?

— Нет, на тебя.

— На меня? За что?

— Не знаю. Это было как-то странно… Он прямо-таки взорвался, когда я сказала, что ты отвезешь меня обратно на мою планету, когда закончишь со мной.

Лорджин потрясенно уставился на нее.

— Что ты сказала? — проревел он.

Она положила руку ему на грудь, совершенно неправильно истолковав его гнев.

— Не могла же я рассказать ему о твоем Поиске?

Он немного успокоился.

— Расскажи-ка мне поподробнее, как он на это реагировал?

— Он начал выкрикивать что-то о чести и о том, как это ты можешь сделать такое с Крю… Что он имел в виду?

У Лорджина появилась искра надежды.

— Да, полагаю, ты права. Трэд не забыл, кто он и какая на нем лежит ответственность.

— Он здесь, Лорджин. Тот Трэд, которого ты когда-то знал. Я это чувствую.

Лорджин посмотрел на Дину, обдумывая ее слова.

— Я не могу не брать во внимание женскую интуицию. Возможно, завтра мой с Риджаром план сработает.

— Какой план?

Лорджин уставился на нее, но почему-то рассказывать ей об этом не хотелось.

— Какой план? — настойчиво повторила она.

Он быстро закрыл ей рот поцелуем, пытаясь отвлечь. Но с его гартой этот номер так просто не проходил. Дина оторвалась от его жарких губ:

— Ну, говори, я жду. — Сев на постели, она скрестила руки под обнаженной грудью, не сознавая, что невольно поднимает ее вверх. При виде столь соблазнительного зрелища в глазах Лорджина засверкали розовые искорки. Он толкнул ее на постель.

— Ничего особенного. Если наш план удастся, ты узнаешь. — Он накрыл ее собой, но Дина стала извиваться, выбираясь из-под него.

— Вы с Риджаром, наверное, придумали какую-нибудь глупость вроде того чтобы отправиться с ним по бабам?

Его молчание ответило ей само за себя.

— Уверена, это не сработает.

Лорджин взъерошил себе волосы:

— Неужели? Много ты в этом понимаешь!

— Не такая уж я наивная. Это неправильный подход к такому человеку.

— Хочешь поспорить? На что? Он ведь мужчина. Это сработает.

— Нет.

Лорджин искоса посмотрел на нее:

— На что споришь?

У нее не было ничего особенного для заклада. Она указала на подаренную им заколку, лежавшую на столике у кровати.

— Что я буду с ней делать… когда выиграю? У меня идея получше.

— Какая?

Он перекатился поближе и прошептал ей что-то на ухо. Она широко открыла глаза и захихикала:

— Это невозможно проделать таким образом!

Он только поднял бровь.

— Неужели можно? Ладно, договорились. Но что получу я, если выиграю?

Его низкий хрипловатый смех раскатился над ней, отдаваясь во всем ее теле, когда, склонив к ней голову, он пророкотал:

— То же самое.

Она решила, что это вполне справедливо.

На следующий вечер братья чуть не силком потащили Трэда с собой на прогулку. Дина не сомневалась, что Лорджин попытается осуществить свой гениальный план. Она улыбнулась про себя. Задуманное никак не могло получиться. Трэд был слишком напряжен, слишком закрыт ото всех, наконец, чертовски сообразителен. Она ухмыльнулась: «Ладно. Сами узнают».

Сев посреди большой гостиной, она бережно развернула тряпочку, в которой хранилась глина. Ранее днем она сообщила Лорджину, что хочет кое-что купить на сакри. Он просто ответил:

— Разумеется, зайра, — и насыпал ей в ладонь пригоршню драгоценных камней.

Сначала женщина на сакри отнеслась к ней настороженно. Однако, когда увидела, что Дина настоящий покупатель, сделка быстро совершилась. Так что теперь надо было решить, что сделать из этой глины. Ей в голову пришла хулиганская мысль. Нет, только не это! Кроме того, память подсказала ей, что у нее не хватит глины, чтобы достойно отобразить этот предмет. Она ухмыльнулась, но решила, что лучше ограничиться горшочками, вроде тех, что предлагали женщины.

Лорджин, Риджар и Трэд молча прогуливались по поместью. Если Трэда и удивляла странная настойчивость спутников, так жаждавших его общества, то он этого вслух не высказывал. Лорджин толкнул Риджара в плечо, чтобы тот начинал. Риджар откашлялся:

— Трэд, а как ты здесь развлекаешься?

— Что ты имеешь ь виду?

Риджар бросил отчаянный взгляд на Лорджина, сопроводив мысленным комментарием:

«Говорил я тебе: чтo безнадежно».

Лорджин так не считал, он незаметно подал знак брату, чтобы тот продолжал. Риджар обреченно снова повернулся к Трэду:

— Ну знаешь ли… Есть разные развлечения.

Трэд отлично понял, что имел в виду Риджар. Скрестив руки на груди, он покачался на каблуках.

— Ты что, не можешь сам найти, чем позабавиться? — В его голосе звучала явная подозрительность.

Риджар поскреб подбородок и, бросив злобный взгляд на брата, продолжал:

— Да, конечно, Трэд. Я просто подумал…

— Что же ты подумал? — Трэд прищурился.

— Я подумал, что, может быть, ты захочешь пойти сегодня вечером со мной за компанию… Ну, мы могли бы выпить кирана, и возможно… жар начал заниматься под сверкающими пронзительной зеленью глазами Трэда. — Может, мы могли бы удариться в воспоминания, а потом, кто знает? Невдалеке раскинулся караван. Там много очаровательных…

— Ты что-то не то придумал, домашний дух. — Трэд повернулся и решительно зашагал к дому.

Братья в молчании наблюдали за его поспешным уходом, затем Лорджин дал брату подзатыльник:

— У тебя, Риджар, совсем нет фантазии! Такому, как он, не объявляют без обиняков о своих намерениях. Ты был слишком прямолинеен!

Глаза Риджара сердито сверкнули. Он начинал злиться.

«А как, по-твоему, я должен был с ним говорить? Все намеками и намеками?»

— Я не должен был даже слушать эту твою глупую идею. Теперь мне придется придумывать что-нибудь еще.

— Мою идею! Что ты хочешь этим сказать? Ведь это была твоя идея! Если помнишь, я вовсе не хотел в ней участвовать.

Лорджин бросил на него уничтожающий взгляд, повернулся и направился в дом. Риджар следовал за ним по пятам, готовый отстаивать свою правоту.

Все еще споря, они дошли до большой гостиной, причем их громкие голоса предшествовали их появлению. Лорджин первый вошел в дверь. Дина, по локти перемазанная глиной, с мазком глины на лбу, смотрела на них со своего рабочего места на полу.

Лорджин остолбенел. Риджар, не ждавший этого, налетел на него. Оба с ужасом уставились на нее.

Первым заговорил Лорджин:

— Адианн? Разве ты не знаешь, что это такое? — Он указал на покрывавшую ее глину.

Дина, вытянув свои грязные руки перед собой, пожала плечами.

— Это же пратауский… — Он многозначительно не договорил фразу, позволяя ей сделать собственные выводы, которые не заставили себя долго ждать.

Она с воплем вскочила на ноги:

— Фу! Ты хочешь сказать, что это навоз пратау?

Лорджин и Риджар молча смотрели с явным отвращением на то, что покрывало ее руки. Затем все трое с изумлением обернулись к двери. Трэд стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки, и… хохотал. Звучный и красивый смех разносился по всей комнате, рассекая мрак, словно распахнутая солнцу дверь.

Глаза Лорджина засияли. Это был тот самый Трэд, которого он помнил!

Он присоединился к другу в его веселье, вновь вспоминая выражение лица Адианн, когда та поняла, из чего она лепила. Вскоре Риджар тоже заливался вместе с ними.

Дина уставилась на мужчин. Она не видела в этом ничего смешного и молилась только об одном: чтобы эту дрянь можно было легко смыть.

Почти час и две полные ванны потребовались ей, чтобы как следует отмыться. Когда она потом забралась в постель, Лорджин принялся демонстративно ее обнюхивать.

— Все отмылось! — Она вызывающе выпятила нижнюю губку, словно говорила «Ну-ка, попробуй с этим поспорить». Лорджин нагнул голову и нежно втянул эту очаровательную мякоть в свой рот.

— Неужели ты не заметила странного запаха, Огонечек? — улыбнулся он, целуя ее.

— Я думала, что это… ну, такая вонючая глина. — Несмотря на все усилия, на глазах у нее выступили слезы. Он их сразу заметил.

— Это что такое? Не будь глупенькой. — Лорджин стер покатившуюся по щеке слезу.

— Я поверить не могу, что поступила так глупо! Мне ужасно неловко.

Он притянул ее к себе, давая уткнуться в его грудь.

— Забудь. Откуда ты могла это знать? — Он утешающе похлопал ее по спине, хотя и закатил глаза к потолку, все еще не представляя себе, как могло с ней такое случиться.

— Теперь Риджар и Трэд решат, что я чокнутая, — пробормотала она ему в грудь.

— Не будут они думать, что ты… как ты сказала?

— Чокнутая, — последовал приглушенный ответ. Она подняла к нему зареванное лицо: — Ты уверен?

Он вытер ей слезы тыльной стороной руки:

— Уверен.

Дина шмыгнула.

— А что получилось с вашим планом? По тому, как Трэд смеялся, думаю, что и в этом я ошиблась.

— Нет, в этом ты как раз не ошиблась, зайра. Он обиделся на предложение Риджара и покинул нас. Риджар и я обсуждали это, когда вошли в комнату и увидели тебя…

Дина вспомнила их громкие голоса.

— Ты хочешь сказать, что вы ругались из-за этого? Ручаюсь, что Риджару этот план тоже казался бессмысленным. Ведь так?

Лорджин замер, удивленный точностью ее оценок.

— Главное заключается в том, что это дало обратный эффект, сработало зрелище, когда ты сидела, перемазанная своей «глиной».

При упоминании об унизительном провале она снова прослезилась:

— Могу себе, представить, как я выглядела!

При этом воспоминании Лорджин не мог не улыбнуться.

Дина схватила подушку и принялась лупить ею Лорджина по затылку.

— Не смей смеяться надо мной!

Лорджин, сдаваясь, поднял руки вверх.

— Не буду, Адианн. Клянусь! — И тут же нарушил обещание, разразившись бурным хохотом.

Днна продолжала колотить его подушкой, но на этот раз он ловко защищался. В мгновение ока он пригвоздил ее животом к постели, завезя руки за голову и сжав запястья. Низко наклонясь над ней, он прошептал ей на ухо:

— Я заметил, что целый ряд этих миленьких горшочков протянулся через весь пол гостиной Трэда. Может быть, ты собиралась подать нам завтра в них киран?

— Это не смешно.

Она спиной ударила его, вырываясь, но на него это не произвело ни малейшего впечатления и он продолжал:

— Я и не подозревал, какая ты у меня талантливая. Эти художественные способности не должны пропадать. Особенно меня восхитил один горшочек, как бы склонившийся набок. Я сказал себе: «Это просто блеск. Что, если она сохранит его?» Что ты там говорила об этих великолепных творениях?

Дина поджала губы:

— У-у, противный! Я хотела подарить тебе один из них. Теперь можешь об этом забыть.

Он склонил голову в знак благодарности, длинные волосы упали на грудь.

— Я глубоко тронут твоим вниманием ко мне, Адианн, желанием подарить свое творение. Право, я не знаю, как отплатить за твою заботу.

— Слезай с меня сейчас же, ты, неблагодарный негодник!

Она вырвалась из его рук, а он содрогался в приступах хохота. Соскочив с кровати, она перебежала через комнату, громко шлепая босыми ногами по каменному полу.

— Куда ты собралась? — ухмыльнулся он, не вставая с постели.

— Я иду вниз, пока не закончится твой припадок. — И она ринулась к двери.

В таком виде?

Она опустила глаза и ахнула, когда увидела, что стоит нагишом. Лорджин, хватаясь за живот, повалился на постель, задыхаясь от смеха. Дина раздула ноздри. Он думает, что ее это остановит? Она вскинула голову, длинные рыжие волосы, как знамя, развевались у нее за спиной.

— Да, прямо в таком! — И она стала открывать дверь. В один миг он слетел с постели, в следующий — захлопнул дверь плечом.

Да, этот человек умел двигаться быстро.

Одним движением он схватил ее в охапку, оторвал от пола и одной рукой понес обратно в постель.

— Поставь меня! — кричала она, вырываясь.

— Не поставлю.

Дина изворачивалась, пытаясь ущипнуть его за талию.

— На твоем месте я бы не стал этого делать.

Она тут же перестала. Когда Лорджин говорил таким тоном, он не шутил.

Уложив ее под одеяло, он забрался туда же и повернулся к ней:

— Я больше не буду смеяться над твоими гончарными изделиями. Я вижу, что тебя это огорчает.

Скрестив руки на груди, она с неохотой приняла его мирное предложение:

— Ладно.

Проведя руками по ее ногам, он спросил:

— А что еще ты купила сегодня на сакри, зайра? Может быть, платье из крилли, яркого цвета, мягкое на ощупь? — Продолжая гладить, он стал целовать ее шею.

— Нет… только эту… это…

— А что ты сделала с остальными камнями? — Он поймал зубами мочку уха и нежно потянул.

— Какими остальными? Я же отдала их той женщине за эту глину.

Поцелуи прекратились.

— Ты отдала этой женщине тридцать камней чистой воды за навоз пратау?

Перекатившись на спину, Лорджин застонал и ударил себя ладонью по лбу.

Дина осторожно приподнялась:

— А это много?

Он снова застонал.

Глава 13

После истории с «глиной» отношения с Трэдом улучшились. Дина предпочитала считать, что именно из-за этого. Не то чтобы хозяин поместья сразу превратился в «Мистера дружелюбность», но стал, по крайней мере внешне, более открытым, особенно с Лорджином.

Двое мужчин проводили теперь больше времени вместе, часто совершая совместные прогулки. Как-то днем Трэд провел Лорджина по всему замку, рассказывая его историю и показывая сделанные им усовершенствования. При этом он изредка даже улыбался.

Разумеется, с Трэдом никогда нельзя было знать наверняка, серьезен он или шутит. Например, тем же вечером, в конце ужина, он с суровым выражением лица обратился к Риджару:

— До моего сведения дошло, что ты переспал с половиной женщин моего поместья.

Чувственный домашний дух не особенно встревожился:

— Потерпи, Трэд. Я здесь еще слишком недавно. Дойдет дело и до остальных.

Дина ошеломленно уставилась на Риджара. Негодник говорил это всерьез! Кот паршивый!

Лорджин ухмыльнулся словам брата, но губы Трэда не дрогнули в улыбке, хотя в глазах блеснула усмешка. Он повернулся к Лорджину:

— Как ты его терпишь?

Лорджин покачал головой:

— С трудом.

После ужина Трэд повел их в уютную гостиную. В камине поблескивали огоньки, прогоняя сырость и холод, вызываемые типичным для Заррэйна ночным снижением температуры. Налив им по маленькой чаше бразуса, Трэд объяснил Дине, что это ликер из плодов растений пустыни. Он был мягким, сладковатым, приятным для питья маленькими глотками, Они сидели у камина в дружеском молчании и смотрели на огонь, наслаждаясь экзотическим напитком.

— Теперь ты тоже высматриваешь своего феникса, Адианн? — Трэд держал чашу с ликером в ладонях, согревая его.

Лорджин поднял брови:

— Феникс? Что это такое?

Дина улыбнулась:

— Сказочная птица, Лорджин. Трэд знает.

Трэд отсалютовал ей, приподняв чашу.

Лорджин перевел взгляд с Дины на Трэда, совершенно неуверенный, что ему нравится такое взаимопонимание. Действительно, Адианн удалось немного растопить лед сдержанности Трэда, а иначе и быть не могло. Он на себе испытал мгновенное действие ее обаяния. Обняв за плечи, Лорджин безотчетно притянул ее поближе.

Трэд заметил этот охраняющий и одновременно собственнический жест, но постарался не улыбнуться. Было совершенно очевидно, что его старый друг полностью очарован своей женой. Трэд искренне порадовался за него, потому что из всех, кого он знал, Лорджин та'ал Крю заслуживал самого большого счастья. Он был истинным рыцарем. Внезапно Трэд понял, что все эти годы ему не хватало старого друга. Ведь они были как братья.

Теперь внимание Трэда переключилось на Лорджина с Риджаром. Те дружески перебрасывались колкими замечаниями и поддразнивающими шуточками. Он вспомнил время, когда много лет назад их было трое. Риджар и тогда был большим проказником, вечно устраивал какие-нибудь шалости. Когда рядом не было Лорджина, Трэд присматривал за мальчиком, словно тот был его младшим братом.

Трэд вспомнил один случай, когда Риджар сказал местному кондитеру, что какой-то человек у витрины лавки плохо отозвался о его медовой вате. Взбешенный кондитер рванулся на улицу выяснять отношения, а Риджар принялся за липкое лакомство и преуспел в его уничтожении.

Когда хозяин вернулся, больше половины его запасов очутилось в желудке праказника. Стремясь скрыть следы преступления, Риджар превратился в кота. Одно было плохо: улики липкими нитями повисли на кошачьих усах и бровях.

К счастью для Риджара, мимо проходил Трэд. Сам недавно вышедший из отроческого возраста, он мгновенно оценил ситуацию и сказал разъяренному торговцу, что разрешил мальчику полакомиться в кондитерской в качестве подарка на день рождения. Риджару же он велел отойти в укромное место, превратиться в человека и немедленно вернуться.

Пока Риджар это проделывал, Трэд уплатил хозяину довольно внушительную сумму за уничтоженный мед. После этого он вытащил вернувшегося Риджара из лавки и задал ему серьезную нахлобучку, как поступил бы Лорджин. Правда, затем он испортил впечатление от своих нравоучений тем, что не выдержал зрелища липкого озорного личика мальчишки и громко расхохотался.

Как припомнил Трэд, больше всего Риджар боялся, что об этой проделке узнает его отец, Крю.

Прихлебывая бразус, Трэд чуть-чуть улыбнулся, вспомнив этот случай…

… И тут же понял, что он делает. Что это с ним? Ничего хорошего из этого не выйдет. Разве он ничему не научился? Лучше прогнать от себя эти воспоминания, потому что они приносят только боль…

Лорджин незаметно наблюдал за сменой выражений на лице Трэда. Благодаря своей тренировке он умел замечать тончайшие изменения настроений и мыслей, потому что они могут раскрыть намерения противника, а в данном случае друга Он не сомневался, что в ту минуту, когда Трэд смотрел на Риджара, он погрузился в прошлое.

Решив сильнее пробудить его память, Лорджин встал и медленно потянулся, разминая мускулы. Он прошелся по комнате, как бы рассматривая то одно, то другое и не участвуя в общем разговоре. Обойдя комнату кругом, он приблизился к Трэду и небрежным движением вытащил из-за пояса световую саблю, сразу высвободив ее светящееся лезвие. Разговор тут же прервался, и три пары глаз вопросительно уставились на него.

Лорджин поднял саблю и ловко покрутил эфес между пальцами, так, что она завертелась, закружилась легко и невесомо, словно парила в воздухе. Не обращая внимания на смертельное оружие, мелькающее в его руке, Лорджин непринужденно поинтересовался у Трэда:

— Скажи-ка, ты все еще еле владеешь саблей, как и раньше?

Риджар дьявольски ухмыльнулся, поняв намек Лорджина, а Трэд поднял надменную бровь. Слегка закинув голову, он сделал вид, что задумался над словами Лорджина.

— Память подвела тебя, Лорджин. Не я не владел саблей. Может, это был ты?

И он улыбнулся. Этот человек действительно широко улыбнулся!

Дина переводила взгляд с одного на другого, снова размышляя о непонятных привычках авиарцев.

— Может, проверим? — Сабля Лорджина сверкнула в воздухе.

— Чтобы не осталось никаких сомнений? — Тонкая усмешка промелькнула на лице Трэда.

— Или у тебя намеренно нет сабли? — Теперь Лорджин дразнил его в открытую.

Полыхнув глазами в его сторону, Трэд медленно прошествовал к высокому секретеру в углу комнаты. Твердой рукой он вынул оттуда знакомый черный ящичек, который одновременно служил и рукояткой шпаги. Явно издеваясь над Лорджином, он умело подкинул саблю несколько раз в воздухе, ловя ее одной рукой.

Дина затаила дыхание. Они бросали друг другу вызов!

— Что это вы, ребята, задумали? Вы же не собираетесь…

— Ну как, попробуем? — прервал ее Трэд, обращаясь к Лорджину.

— Безусловно.

Лорджин махнул рукой Трэду, приглашая показать дорогу.

Следуя за Трэдом, мужчины шли по лабиринту коридоров замка. Дина плелась сзади, причитая на ходу:

— Это просто глупо! Поверить не могу, что вы собираетесь это делать! Господи, что это я говорю? Вы же мужчины! Вам при рождении выдается лицензия на тупость.

Лорджин, нахмурясь, взглянул на нее через плечо.

Повернув за угол коридора, Трэд пинком открыл огромную деревянную дверь. Она ударилась о каменную стену, и звук удара эхом отразился от стен похожего на большую пещеру зала.

Он был почти пустым, в нем стояло лишь несколько длинных деревянных столов, придвинутых к стенам, вероятно, давным-давно, потому что они были покрыты толстым слоем заррэйнской пыли. В одном углу вилась вверх узкая ржавая лесенка из кованого железа, ведущая неизвестно куда.

В дальнем конце комнаты почти всю стену занимал камин, сложенный из массивных каменных глыб. Но дров на решетке не было, и комната напоминала ледник. Потирая озябшие руки, Дина подумала, что когда-то здесь, по-видимому, был пиршественный зал замка. Какая жалость, что в нем не было центрального отопления!

Лорджин скинул с плеч свой плащ и укутал ее.

— Вот, зайра. Пусть холод тебя не беспокоит. — Он самоуверенно посмотрел на Трэда. — Это не займет много времени.

Трэд только фыркнул, умело выпуская световое лезвие.

Лорджин прошагал на середину зала и, плавно освободив свою саблю, махнул свободной рукой Трэду:

— Иди сюда. Не робей, Трэд.

Ответом Трэда был мощный выпад в его сторону.

Сабля Лорджина взвилась вверх, отражая его.

Световые лезвия скрестились с треском, от силы удара маленькие молнии посыпались в разные стороны. Мужчины разошлись. Лорджин ловко встретил плоский боковой удар, и они медленно закружились, лениво вращая в пальцах сабли.

Они походили на двух пиратов, сошедшихся в смертельной схватке. Лунный свет струился в высокие окна, и его белесое призрачное сияние придавало и комнате, и дуэлянтам какой-то нереальный вид. Сабли снова зашипели, ударяясь друг о друга. И снова. И опять…

Трэд отскочил за пределы досягаемости Лорджина, затем, сделав обманное движение, рванулся вперед. Лорджин уклонился в сторону, выгнулся и, взмахнув саблей, попытался повторить режущий плоский удар, но Трэд его отбил.

Они кружились по залу, нападая, отступая, делая выпад за выпадом. Каждый раз едва не задевая друг друга, становясь все агрессивнее.

Риджар подошел и стал рядом с Диной.

«Их сила и сноровка почти одинаковы. Крю учил их обоих».

— А ты, Риджар, не носишь саблю?

«Домашние духи предпочитают полагаться на себя и свои чувства».

— Ты не умеешь фехтовать?

Риджар пожал плечами:

«Немножко умею».

Уголком глаза Дина видела сверкание ударяющихся сабель.

— Хорошо еще, что они не пытаются достать один другого всерьез.

«Почему ты так решила?»

Дина широко открыла глаза:

— Ты хочешь сказать, что они пытаются друг друга ранить?

«Иначе в этом не было бы смысла».

— По-моему, мне сейчас будет плохо.

Она неохотно снова повернулась к спектаклю, разыгрывающемуся посреди зала. Теперь они оба нападали быстро и яростно. Трэд, наступая на Лорджина, сделал выпад. Лорджин успел отскочить назад, но лезвие чиркнуло по телу, прорезав рубашку, и оцарапало ему грудь. На белой ткани появилась тонкая алая линия.

Дина вскрикнула. Оба мужчины продолжали драться.

— Извини за рубашку, Лорджин, — лениво улыбнулся Трэд, парируя его выпад. — Я должен был учесть твою врожденную неуклюжесть.

Лорджин ухмыльнулся, ловко вернув услугу: прорезав рубашку Трэда, он не задел его кожу.

— В отличие от тебя, друг, я это учел.

Трэд рассмеялся, кидаясь вперед. Лорджин отпрыгнул с дороги на винтовую лестницу и стал отступать по ней, не поворачиваясь спиной к продолжавшему атаковать Трэду.

— Все почти кончено, Лорджин. Скоро ты упрешься в стену.

— Не совсем, — возразил Лорджин и, оттолкнувшись от перил, перемахнул через них и спрыгнул на каменный пол.

— Боже мой! — Дина побелела и тут же снова ахнула, когда Трэд последовал за Лорджином и, прыгнув с перил, приземлился прямо перед ним. Треск скрещиваемых сабель, казалось, только набрал силу.

Демонстрируя невероятное искусство фехтования, Лорджин молниеносным ударом коснулся груди Трэда — раз, два, три. Парировал, резанул, сделал выпад. Увидел, как Трэд открылся, и буквально выбил саблю из рук Трэда каблуком сапога. Грохот ее падения отразился эхом от каменного пола. Дина могла лишь ошеломленно спросить:

— Как это?..

«Тыльная сторона сабли не может причинить вреда… только острый край лезвия. Вот он прорежет что угодно».

Дина почувствовала головокружение и легкую тошноту. Если бы Лорджин просчитался, он отрезал бы себе ногу. Мужчины! Как же глупо и бессмысленно они себя ведут!

Трэд, тяжело дыша, кивнул Лорджину:

— Хорошая схватка, Лорджин. Мне надо выучить этот прием. Должно быть, ты придумал его сам, потому что Крю нас ему не учил.

— Ты прав. Он один раз уже спас мне жизнь, когда я исполнял для Альянса особое задание. Последний оппонент, на котором я его испытал, отделался не так легко, как ты.

Трэд покачал головой:

— Могу себе представить.

— Ты не утратил былой сноровки, Трэд. Немногие могут с тобой сравниться. Может, хочешь еще попробовать? Или ты устал?

Трэд презрительно фыркнул.

Лорджин улыбнулся.

Не глядя на брата, Лорджин позвал: «Риджар!», одновременно бросая ему свою саблю. Крутясь и сверкая, она пролетела по дуге через всю комнату, и рука Риджара в мгновенном броске поймала ее за рукоятку.

Дина остолбенела. Если бы Риджар неправильно поймал саблю, она отсекла бы ему руку. Что же неладно в этих авиарцах? У них что, подсознательная жажда смерти? Она обернулась к Риджару, чтобы спросить, о чем он, собственно, думает. Но оказалось, что тот уже на полпути к середине зала и с хищным выражением на озорном лице крадется к Трэду.

Трэд медленно двигался вокруг него, делая частые дразнящие круговые движения кончиком своей световой сабли.

— Подойди сюда, Риджар, — манил он юношу. — И без всяких твоих «домовых» штучек.

Риджар выступил вперед, пробуя саблю в руке. На его лице играла зловещая улыбка.

— Но я и есть домашний дух, то есть домовой. — Он тоже начал кружить вокруг Трэда. — Как же, по-твоему, я могу об этом забыть? — Он сделал внезапный выпад, лишь на какой-то волосок не задев плечо Трэда. — Что заработаешь, то и получишь.

— Неужели? — Трэд без усилий парировал следующий выпад Риджзра. — Ты — еще и сын Крю. Ты собираешься загипнотизировать меня, чтобы я выронил саблю, или будешь драться, как воин?

Риджар гибко прыгнул вперед, сделал финт влево, повернулся и вовлек Трэда в каскад умелых маневров. Характерное для него изящество движений сослужило хорошую службу.

— Я буду драться, как воин, — их сабли издавали треск разрядов, когда они осыпали друг друга градом ударов, — …который к тому же еще и домашний дух.

Для человека, который заявлял, что «немножко умеет» фехтовать, он проделывал это чертовски хорошо. Дина наблюдала за схваткой Трэда с Риджаром и удивлялась.

— У него просто талант, — произнес подошедший к ней Лорджин. — Такая жалость, что он отрицает свои способности. Если бы он практиковался, то стал бы превосходным воином.

— Я считаю, что Риджар проявил прекрасную интуицию, когда выбрал свой путь. Он верит в то, что лучше побеждать с помощью своих внутренних сил, а не сабель.

— Домашние духи любят так поступать. Но должен сказать тебе, Адианн, что эта философия за долгие годы погубила многих из них. Их убили. Но Риджара ты не так поняла. Он умеет драться и дерется. Когда домашние духи вступают в борьбу, они оказываются грозными и безжалостными противниками.

Дина не ответила ему, и Лорджин переключил все внимание на схватку.

— Трэд артистически владеет саблей, — пробормотал он.

— А ты блестяще, — проговорила она и, стиснув зубы, посмотрела на обожженный по краям разрез на его рубашке. — Но если ты еще раз повторишь такую же глупость, я тебя сама убью! — Сказав это, она ринулась прочь из зала.

Лорджин проводил ее взглядом, в котором явно читалось, как это его забавляет.

— Адианн чем-то встревожена?

Трэд вытер пот со лба. Заставить Риджара сдаться было делом нелегким.

— Кажется, моя жена не может жить без меня и готова убить, чтобы это доказать.

Трэд глубокомысленно кивнул и сухо заметил:

— Женщин так легко понять.

И они разразились хохотом.

Стиснув плечо Трэда, Лорджин сказал:

— Как же приятно слышать твой смех, друг мой.

Трэд улыбнулся.

— Прости меня, Лорджин, но твоя женщина… очень занимательна.

Лорджин приподнял одну бровь:

— Только смотри, чтобы она тебя не услышала. Думаешь, мне было легко заставить ее возиться с навозом, чтобы тебя позабавить?

— Право же, Лорджин, это было нехорошо с твоей стороны. Такое самопожертвование…

И оба расхохотались снова.

— А теперь, Трэд, я дам тебе шанс сравнять счет. Мой вызов на игру в дайзу остается в силе.

Трэд улыбнулся:

— Ты знаешь, что можешь спокойно вызывать меня, Лорджин, потому что у меня здесь нет доски для игры.

Лорджин кивнул, соглашаясь:

— Хм… это проблема. — Он хитро взглянул на Трэда. — Полагаю, для того чтобы играть в эту игру, нам придется отправиться на Авиару.

Всегда сообразительный, Трэд сразу догадался, к чему клонит Лорджин. Его словно вырезанное резцом скульптора лицо стало неподвижным, замкнутым. Исключение составили только глаза, в которых засверкали зеленые искры гнева.

— Если хочешь поиграть в эту игру, Лорджин та'ал Крю, тебе следует вернуться на Авиару. Уверен, что там ты найдешь себе партнера столь же умелого, как я.

Ответ Трэда не оставлял никаких сомнений в том, что он хотел сказать.

Слова Лорджина прозвучали сдержанно, но так же недвусмысленно:

— Никто не может сыграть эту партию, кроме тебя.

Трэд заткнул втянутую на место саблю за пояс и вышел из зала.

Дина сидела перед зеркалом у туалетного столика в их комнате, теребя в руках гребень, но мысли ее явно были заняты другим. Заботливый слуга оставил ей халат, который она тут же надела, поскорее сбросив шаровары и тунику. Она начала ненавидеть этот наряд: он никогда не пачкался и не изнашивался!

Она видела отражение комнаты в зеркале: широкая постель с массивным изголовьем, несколько столиков разного размера, огромное кресло в углу и старомодный туалетный столик, за которым она сейчас сидела. Все выглядело, как во времена короля Артура.

Что она здесь делает?

Сама того не сознавая, она принялась расчесывать свои длинные волосы, но прекратила это занятие, когда ее руки начали дрожать. Она на миг закрыла глаза, а затеи открыла и уставилась на свое отражение.

Лорджин. В нем был корень всех се проблем, и она начала боятся, что в нем заключено и их решение. Ничего не было очевиднее. Сегодня, когда она смотрела, как он фехтует с Трэдом и лезвие сабли полоснуло по нему, она чуть не упала в обморок. Это тошнотворное ощущение внутри могло означать лишь одно: она слишком сильно увлеклась Лорджином та'ал Крю.

Сама мысль, что он может быть ранен, доводила ее до полного отупения. Пора с этим что-то делать. Она погрузилась слишком глубоко. Ей определенно пора домой.

Дина нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале.

Этот человек исполнял какое-то дурацкое пророчество.

Он похитил ее из родного мира, объявил, что она его жена, совратил и протащил через половину вселенной для какого-то туманного Поиска.

Ну что ей с ним делать?

Она должна раскрыть этот обман. Она должна заставить его внять голосу разума. Она должна заставить его пообещать, что он немедленно отправит ее на Землю. Поэтому здесь наибольшую для нее опасность представляла она сама.

Дина не собиралась давать волю его фантазии. Для этого он был ей слишком дорог. Со временем он поймет, какую совершил ошибку, и сумеет начать все сначала… Он забудет ее…

Тяжелая деревянная дверь спальни с грохотом распахнулась.

— Труднее этого человека я в жизни не видел. Он упрям до невероятия.

— Тебе не кажется, что следует закрыть дверь, прежде чем ты перебудишь весь дом?

Лорджин пинком закрыл дверь и в досаде воздел руки к небу:

— Его нельзя и на микрон сдвинуть, если он этого не захочет!

Дина подняла брови и выразительно посмотрела на Лорджина.

— Почему это звучит очень знакомо?

— Я вовсе не такой.

— Неужели? — Она даже не пыталась скрыть иронии.

Он прошел дальше в комнату и, скрестив руки на груди, надменно уставился на нее сверху вниз:

— Ну-ка, объяснись.

— Хорошо, я объясню. — Повернувшись на стуле, она посмотрела ему в глаза, для чего ей пришлось задрать голову. — Я хочу вернуться домой.

Он стоял как громом пораженный.

— Почему ты так говоришь?

Почему она так говорит? С чего начать? С похищения? Совращения? Взгляд ее упал на шаровары и тунику, висевшие на спинке стула. Очень хорошее начало.

— Мне не нравится эта одежда.

— Из-за этого ты хочешь меня оставить? Когда мы приедем на Авиару, я куплю тебе целый дом нарядов.

— Ты не понимаешь. Настала пора мне отправляться домой.

Лорджин смотрел на нее из-под полуопущенных век. Он считал, что она быстро расстанется с этими дурацкими мыслями. Разве не был он самым терпеливым из всех мужей? Не научил ее радости Передачи? Не отдавал ей все что имел, лишь бы доставить ей радость?

Возможно, Янифф был прав и он слишком балует ее. Какой-то нелепый разговор о том, что она вернется в этот Диснейленд! Неужели она думает, что он забрал ее из этого отсталого больного мира только для того, чтобы потом снова вернуть к тем опасностям? Она думает, что у него нет чести?

Неужели она, которая была для него выше всех других, думает, что он может допустить, чтобы она его покинула?

Он впился в нее яростным пронизывающим взглядом.

Дина видела, как на лице Лорджина потрясение сменилось растерянностью, а потом гневом. Этого она не хотела. Застенчиво протянула она руку и положила на его каменное предплечье.

— Это не то, что ты… — Она замолчала. — Ты ведь на самом деле ко мне равнодушен, и если…

Он не дал ей закончить. Схватив за плечи, он повернул ее лицом к зеркалу. Теперь, когда он заговорил ей на ухо, голос его был холоден и тих:

— Я к тебе равнодушен?

Она попыталась повернуться к нему лицом, но сильные руки на плечах не пускали.

— Посмотри в зеркало, Адианн!

Не обращая внимания на его слова, она смотрела себе в колени. Плечи ее напряглись, она почувствовала, как он мягко потерся щекой о ее щеку, а его язык повел обжигающую дорожку вдоль шеи.

— Посмотри в зеркало, Адианн. — Его слова отражались от ее кожи, заставляя вздрагивать, но она все равно продолжала смотреть вниз.

Она почувствовала, что он расстегнул ее халат и тихо спустил его с плеч. Его губы прижались к чувствительному местечку там, где шея переходит в плечо. Кончиком языка он посылал крохотные разряды по ее коже, вызывая ответную дрожь. Хоть умри, она не могла сдержать легкий стон.

— Посмотри же в зеркало, зайра, — снова прошептал он.

Она молча потрясла головой.

Жар его больших рук постепенно раскалял ее, а он продолжал пылко ласкать ртом ее шею.

Она содрогнулась, жадно глотая воздух.

Он нежно приподнял одним пальцем ее подбородок и пристально посмотрел в глаза ее отражению в зеркале.

— Посмотри.

Ее взгляд перешел с его страстных глаз на собственное лицо. То, что она увидела, потрясло. В ее глазах вспыхивали маленькие розовые искорки — такие же, какие она видела в его глазах. Она наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть это чудо, и ее рука с удивлением потянулась к губам.

— О Лорджин, что ты со мной сделал? — проговорила она еле слышно.

Он нежно поцеловал ее в плечо:

— Даже теперь я внутри тебя.

Она быстро перевела глаза на его отражение в зеркале:

— Как же это?

Он погладил сбоку ее шею; его теплые пальцы пробежали по волосам и погрузились в них.

— Мы соединены. Я тебе об этом говорил. Так что не надо больше разговоров, что ты меня покинешь.

Она смяла в кулаке ткань халата.

— Но почему, Лорджин? Почему? Ты ведь сказал, что отвезешь меня домой. Ты обещал…

Он стиснул ее плечи.

— Я сказал правду. Я отвезу тебя домой… на Авиару.

— Я не могу ехать с тобой. Это ошибка!

Лорджин глубоко вздохнул. Ему следует убедить ее окончательно и бесповоротно, что никакая это не ошибка. Раз и навсегда!

Склонившись над ней, он помог снять халат. Мягкая ткань соскользнула на сиденье стула и осталась вокруг нее шелковистой лужицей. Приглушенным голосом, не оставляющим у Дины никаких сомнений в том, что он собирается делать, Лорджин произнес:

— Ты бросила мне вызов.

— Нет, не бросала! По крайней мере, я не имела это в виду. — Она живо припомнила тот последний раз, когда он решил, что она бросила ему вызов, и что из этого вышло.

— Что ты делаешь? — Она быстро повернулась на стуле.

Лорджин уже скинул сапоги, снял разорванную рубашку и теперь расправлялся с брюками. Дина встала лицом к нему.

— Ты не станешь! — ахнула она.

Он пожал плечами, затем улыбнулся расчетливо и решительно и с тем же целеустремленным блеском в глазах направился к ней.

Прежде чем она успела возразить хоть слово, он подхватил ее на руки и понес в постель. Бережно положив, он сразу же оказался на ней, закрыв ей рот обжигающим дурманящим поцелуем.

Как случалось всегда, когда вступали в борьбу его точные прикосновения и ее лучшие намерения, Дина просто растаяла. Его изумительные чудесные руки гладили ее без устали; его губы, нежные и возбуждающие, заставляли трепетать ее тело. Едва дыша, он умело пробуждал в ней неодолимое желание. Она льнула к нему, искала его объятий, стонала:

— Нет, Лорджин, нет.

Но, как и прежде, он обращал внимание не на ее слова, а на реакцию. Реакцию, которую она была бессильна сдержать под напором его страстной атаки. Его губы скользили по ее шее, в то время как пальцы мимолетно касались сосков, уже ставших похожими на твердые бутоны. Его ладони и пальцы бродили по ее телу, словно изучая. Зубы покусывали. Руки ласкали. Губы завораживали…

Он возбудил ее до грани безумия, но все продолжал свои ласки, несмотря на ее протесты. Его жаркий рот прокладывал свой чувственный, волнующий след вниз к ямке пупка и еще ниже.

Внезапно сквозь туман страсти пробилась мысль, что он сейчас сделает. Она испугалась. Это было чересчур интимно. К этому она не была готова. Дина попыталась скатиться с постели.

— Нет, ты не можешь!

Он решительно вернул ее назад.

— Разумеется, могу. — Его теплое дыхание легко щекотало внутреннюю сторону ее бедер.

— Я хочу сказать, ты не д-должен! — взвизгнула она, когда его жгучий язык коснулся кожи под коленом, и снова попыталась удрать.

— А я-то думал, что ты научишь меня чему-нибудь новенькому.

Он сладострастно улыбнулся и снова подтащил ее к себе. Сильные ладони легли на ее колени, решительно развели их и так застыли, раскрыв ему ее всю целиком.

— Лорджин, п-прошу тебя!

Глаза его метнулись вверх, пронзив ее острым взглядом.

— Что могу я сделать для тебя, Адианн? — Это был вопрос, на который он не ждал ответа. — Ты твердишь о возвращении в этот свой мир. — Он замолчал, намеренно выдерживая паузу. — Будет правильно, чтобы я убедил тебя в обратном. Я не думаю, что у тебя останутся сомнения… — И, пристально поглядев на нее, добавил: — В ближайшем будущем.

Сказав это, он опустил голову между ее ног. Дина рыдала, умоляла, повизгивала, кричала в голос.

Он не останавливался. Он любил ее своим ртом каким-то абсолютно опьяняющим образом. Первое приксновение его горячего языка чуть не заставил ее скатиться с постели. Но это было лишь начало. Его язык ласкал ее, его губы целовали ее, а зубы слегка покусывали. И все это время по ней пробегали электрические волны желания. Обжигающая, сотрясающая все тело дрожь прокатывалась по ней, а он продолжал свою атаку, свое покоряющее, обвальное, колеблющее небо и землю нападение. При этом ее собственное трепетное содрогание возвращалось к нему и усиливало его пылкое рвение, побуждая к подъему на новые высоты пламенного обладания.

Когда пришел миг ее освобождения, она кричала от наслаждения, а он наблюдал за ней лихорадочно сверкавшим от возбуждения взглядом.

— Мне нравится убеждать тебя, Адианн. — Хрипловатый рокот его голоса щекотал влажно поблескивающий холм любви. Он поцеловал ее в последний раз, словно не желая останавливаться.

Он еще не закончил с ней! Вовсе не закончил. Все косточки еще оставались размягченными, расплавленными, а он уже ловко перевернул ее на живот. Зажав обе ее руки в своей одной, он завел их ей за голову, второй же нежно и по-хозяйски провел по спине, слегка массируя. Он схватил в горсть ее ягодицы, разминая их движением скульптора, пробующего глину, давая кончикам пальцев пробежать по краю расщелинки, углубляясь, пока они не нашли в трепещущих складочках вход в ее женственность.

Дина затаила дыхание, предвкушая, что сейчас с ней произойдет.

Лорджин больше не медлил.

Схватив подушку, он подложил ее под бедра Адианн, слегка приподняв их. Она ощутила жаркое давление: его тело накрыло ее. Она оказалась полностью подвластна ему…

— Ты не можешь так поступить, Лорджин.

— Я именно так и поступаю.

— Ты не имеешь права….

— У меня есть все права.

— Нет!

— Прекрати все эти нелепые разговоры о возвращении в свой мир. Пойми в конце концов, Адианн, зайра та'ал Лорджин, ты принадлежишь мне!

Разомкнув ее руки, он развел их в стороны, положив свои широкие ладони поверх кистей ее рук. Он сплел ее пальцы со своими и тем буквально пригвоздил к постели. Решительным движением колена он раздвинул ей ноги и медленно, властно вошел в нее сзади.

Его мощный жезл заполнил ее влажное лоно, вздрагивая и пульсируя внутри него. Дина всхлипнула от чистого наслаждения этим ощущением. Это было истинно сексуальное господство. Лорджин полностью и бесповоротно утверждал его. Это было так прекрасно, что было не жаль и умереть за это.

— Скажи, Адианн, скажи, что ты моя. Скажи… — Его жаркий легкий шепот щекотал ей ухо.

— Не скажу!

Он двигался в ней, а крепкие мускулы его бедер держали ее, как в тисках.

— О Боже мой, Лорджин… как чудесно, как… изумительно.

Его ответом был поцелуй в затылок. Он зарылся лицом в ее душистые волосы:

— Скажи, что принадлежишь мне, сладкий мой Огонек. Ты ведь знаешь в душе, что это так. Сердце тебе подсказывает.

— Не смей говорить о душе и сердце. Это все твои сумасшедшие фантазии!

Он бесстыдно улыбнулся, не отрывая губ от ее волос:

— Согласен, это моя фантазия… Я никогда раньше не был с женщиной подобным образом.

Зря он это сказал, потому что в ее голове тут же замелькали образы: он в постели с разными податливыми, жаждущими его женщинами.

— Немедленно прекрати! — Однако она ничем не могла заставить его послушаться, и он отлично это знал.

— Заставь меня! — Он больно укусил ее в шею и еще глубже вонзился в нее.

— Я тебя ненавижу!

Мягкая, облегающая его сладость женского лона опровергала слова. Он рассмеялся прижатыми к ее шее губами:

— Нет, это не так!

— Подожди, я тебя…

— Ш-ш-ш… — Он провел обжигающим языком по завиткам ее ушка. — Помолчи и слушай, Адианн. Прислушайся к тому удивительному току, который переходит от меня к тебе, от тебя ко мне. — Он сопровождал прерывистый шепот движением своего твердого упругого жезла, который не переставая скользил из нее — в нее… из нее — в нее. Прислушайся, как стучит он в нашей крови, наших сердцах.

Сильные пальцы крепко переплелись с ее тонкими и слабыми. Она ощущала этот ритм его крови, бивший в ее руки.

— Прислушайся к энергии, которая рождается во мне для тебя. — Он послал мощный заряд своей невероятной силы туда, где тела их соединялись.

— О Боже!.. Лорджин!..

Его дыхание вырывалось из груди хриплыми толчками, и он снова и снова вонзался в нее, выпад за выпадом, пригвождая к постели. Дина постанывала при каждом его движении, заряжаясь его неистовством. Ритм его атаки стал быстрее.

— Ты слышишь? Ты слышишь, как яростный воин во мне рвется взять тебя?

— Да! — задохнулась она.

Он отпустил ее руки и, крепко сжав талию, притянул к себе еще теснее, уронив голову ей между лопаток.

— Чувствуешь ли ты мощную магию моего сердца, которая окутывает тебя? — шептал он.

Она вцепилась в простыню и только стонала:

— Да! Да! Да!..

— Вот теперь ты испробовала мою страсть, Адианн.

Глава 14

Дина была без чувств.

Лорджин занимался с ней любовью всю ночь.

Он был неумолим. Без жалости и снисхождения он вынудил ее произнести все слова, которые хотел услышать.

Да, она больше не будет упоминать о возвращении в свой мир.

Да, она вовсе не хочет его покидать.

Да, она хочет его.

Да! Да! Да!

Он одурманил ее своей страстью, своими ласками, от которых сердце замирало в груди, своими мольбами, которые шептал ей на ухо жаркими губами. Разве она не его Огонечек? Его гарта, которую он ставит выше всего на свете? Да. Разве не жаждет она его так же, как он ее? Да.

Разве не доверил он ей свою силу, чтобы хранила она ее в себе? Да! Да! Да!

Дина натянула простыню на голову. Вся ее защита от него рассыпалась, как карточный домик.

Чуть раньше, нынешним утром, когда он обнял ее снова, она чуть не всхлипнула. В голове билась только одна мысль: неужели он сейчас начнет все сначала? Наверное, она простонала что-то вслух, потому что он всего лишь поцеловал ее в лоб, сказав:

— Тише, Адианн, я просто встаю. Спи дальше.

Он использовал против нее секс.

Она нахмурилась. Нет, так говорить неправильно: он использовал секс для нее.

Затем он применил совместный секс.

Это был очень сильный прием. К этому времени Дина узнала, что Лорджин владеет многими приемами на все случаи жизни. В зависимости от обстоятельств он использовал тот или другой, выбирая наиболее подходящий для достижения поставленной цели. Подумав, она решила, что эта черта была скорее врожденной, чем следствием обучения рыцаря Чарла.

Вообще-то с его стороны это было нечестным. Она же не обладала его сексуальным опытом и не знала никаких уловок, чтобы защититься от его сноровки. Ну и пусть! Даже если бы она обладала большим опытом, она, что скрывать, все равно не смогла бы остаться равнодушной. Он был такой неодолимый… как стихия.

Этот мужчина взял крепость штурмом. Что теперь ей делать? Говорить о возвращении на Землю было абсолютно бесполезно. По мнению Лорджина та'ал Крю, это вообще не подлежало обсуждению. Ей оставалось лишь одно: она отправится с ним на его несчастную Авиару. Но когда она туда прибудет, она обратится за помощью к Яннффу. Дина не сомневалась, что добрый старый волхв ей поможет, когда она объяснит ситуацию.

Единственное, о чем она молилась, чтобы до встречи с ним ее не сожрало одно из тех чудовищ, о которых говорил Лорджин.

Когда Лорджин вернулся в их комнату, Дина одевалась.

Почему-то после того, что произошло между ними ночью, она его очень стеснялась.

— Ты, должно быть, проголодалась, Адианн. Уже далеко за полдень. Хочешь пройтись со мной на маленький сакри в центре поместья? Уверен, мы там найдем что-нибудь поесть.

— Ладно, — пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Пойдем. — Он взял ее за руку и повел на улицу.

День был очень приятным для Заррэйна. Жара была терпимой, время от времени происходило даже некое шевеление воздуха, которое с некоторой натяжкой можно было назвать ветерком.

Лорджин купил пирожков, похожих на те, которые они ели на Рике Двенадцатой. Только эти были гораздо острее. Дина подумала, не скрывает ли эта острота некачественную начинку, и с сомнением уставилась на них.

— Все в порядке, Адианн, уверяю тебя. Хотя, возможно, на пустой желудок это не лучшая еда. Хочешь чего-нибудь другого?

Дина окинула взглядом прилавок.

— А как насчет просто булочки без начинки?

«Что-нибудь вроде пончиков», — подумалось ей.

Он подал ей буханку-кирпичик и, оглядев ее с ног до головы, заметил:

— Здешняя еда тебе явно не нравится. Ты похудела.

Она откусила кусочек. Это изделие не только формой напоминало кирпич, но и не уступало ему по твердости.

— Я к ней не привыкла.

— Допускаю, что некоторые блюда кажутся тебе странными, но надо приспособиться. Не хочешь же ты показаться провинциалкой. — Он весело подмигнул.

Дина рассмеялась:

— Это, Лорджин, не самая большая моя проблема.

После того как они поели, Лорджин повел ее по поместью в несколько маленьких лавчонок. В дружеском молчании они ходили и разглядывали предлагаемые в них товары.

Когда он не смотрел в ее сторону, Дина поглядывала на него. Какой у него красивый профиль. Изумительные глаза. Какие чудесные руки. О, эти руки…

Трудно было поверить, что этот величественный, сдержанный мужчина, идущий рядом, всего несколько часов назад был неистовым, самозабвенно чувственным любовником.

Сердце ее дрогнуло. Она начинала возбуждаться при одной мысли о том, как ласкал ее прошлой ночью. Ее взгляд упал на его губы, эти гладкие шелковистые и горячие губы… Она не могла не вспомнить, как они касались ее всего несколько часов назад. Вспыхнув, она быстро отвернулась и стала разглядывать что-то на прилавке.

Здесь оказалось гораздо больше товаров, чем можно было ожидать от такого Богом забытого места. Лорджин объяснил Дине, что караваны, в том числе инопланетные, привозят их сюда со всего Заррэйна. Махнув рукой продавцу, он велел показать шелковистый халат ярких, как самоцветы, цветов.

— Тебе нравится?

— Очень милый, — не думая, отозвалась она.

— Согласен. — Он передал продавцу несколько драгоценных камней, сказав маленькому человечку: — Пришлите в замок.

— Лорджин, что ты делаешь?

Не обращая внимания на ее вопрос, он снова обернулся к владельцу лавки:

— Покажите-ка мне вон те кафтаны в углу.

Человечек замялся:

— Это чистый крилли, господин. Они очень дорогие.

Лорджин нетерпеливо махнул рукой, чтобы тот поторопился исполнить приказание.

Кафтанов было четыре. Каждый с изумительной ручной вышивкой. Дина никогда не видела и не держала в руках такой красивой ткани. Она была мягче нежнейшего шелка, а цветовые сочетания нитей просто необыкновенные.

Лорджин любовался ее лицом, когда Дина разглядывала кафтаны из крилли, затем сказал продавцу:

— Эти тоже пришлите.

Дина ахнула и устремила взгляд на него.

— Все?.. — Человечек нервно откашлялся. — Все-все?

Они были чудовищно дорогими.

— Лорджин, нет! — Дина понимала, почему он это делает. Это был его ответ на ее ночное замечание насчет нарядов. Но ведь она вовсе не хотела, чтобы он потратил на нее все свои камни. Она просто хотела подчеркнуть особенности своего положения, что в общем-то не имело отношения к одежде.

Лорджин посмотрел на нее из-под полуопущенных век и повторил:

— Да, все.

— Лорджин, в этом нет необходимости. Тебе не следует этого делать.

— Я должен сделать это, Адианн. С моей стороны было упущением не подумать о твоих потребностях.

— Ты говоришь глупости. Ты самый заботливый человек, которого я когда-либо знала.

Это было правдой. Она вспомнила, как он всегда думал о ее безопасности и благополучии. Еще он был очень обходительным и любезным мужчиной. И упрямым, если что-то решил. Казалось, он прочел ее мысли, потому что не дал ей возразить.

— Дело сделано. Кроме того, клянусь, я уже предвкушаю, как увижу тебя в них. Но обещай мне подождать и не надевать их, пока мы не доберемся до Авиары. Мы еще можем встретить работорговцев на пути к туннелю.

— Спасибо, что напомнил. Я совсем забыла, что придется возвращаться через эту ужасную пустыню.

Выйдя из лавки, они продолжили прогулку.

— Может, это и не будет так плохо. Трэд снабдит нас соответствующим эскортом. По крайней мере нам не придется опасаться, что в случае нападения нас одолеют числом.

— Ты думаешь, Трэд поедет с нами?

— Не знаю. Но… пора мне поговорить с ним напрямую. Больше я не могу здесь задерживаться. Положение с Тирдаром становится критическим.

— Он ведь не знает, что в этом замешан его отец?

— Нет, и я хочу, чтобы пока все так и оставалось. Я предоставлю Яниффу возможность объяснить ему ситуацию. Если сказать Трэду, что дело касается Тирдара, он никогда не согласится отправиться с нами на Авиару.

Какое-то время они шли молча, держась за руки. Дина задала вопрос, который давно занимал ее:

— Лорджин, Тирдар издевался над Трэдом?

— Издевался? — Лорджин растерянно посмотрел на нее, не понимая вопроса. — Он винит Трэда в смерти его матери.

— А он был к этому причастен?

— Нет, он же был новорожденным, когда его мать умерла.

Дина очень удивилась:

— Значит, она умерла при родах?

— Да.

— В моем мире этого почти не случается.

Лорджин посмотрел на нее.

— Здесь тоже, зайра. Но тут были… особые обстоятельства.

— И Тирдар обвиняет Трэда в смерти матери? Но ведь это нелепо.

— Нелепо. Ты ведь слышала, говорят, что Тирдар сошел с ума. Когда Трэд был мальчишкой, что бы он ни делал, угодить отцу не мог. Все было не так. Мой отец наставлял Трэда, пытаясь исправить ущерб, нанесенный Тирдаром сыну. Трагедия заключается в том, что Трэд во многих смыслах человек исключительный, но Тирдар не видел в сыне никаких достоинств.

Дина в нерешительности помедлила, но потом все-таки спросила:

— Тирдар бил Трэда?

Лорджин отвел глаза, но сказал только:

— Он его сурово наказывал.

— Как это ужасно!

— Его дух не сломился. В Трэде есть и честь, и мужество, и еще, по-моему, душевность. У него все задатки рыцаря Чарла, и, если бы захотел, он бы стал им.

— Он не хочет?

— Нет. Он не хочет делать ничего, что повело бы его, так сказать, «по стопам отца». — Лорджин обреченно вздохнул. — Зная их историю, я не могу его винить. Он должен найти свою дорогу.

— Как он сможет это сделать, прячась на этой жуткой планете?

— Не сможет. Пришло время Трэду покинуть ее. Не только из-за Поиска, но и ради самого себя. — Лорджин посмотрел на небо. — Мне просто надо его в этом убедить.

Дина иронично усмехнулась и тихо заметила:

— Я бы на твоем месте не очень тревожилась. У тебя настоящий талант убеждать.

Это был ее единственный намек на прошедшую ночь. Он бросил на нее быстрый взгляд, и кончики губ чуть приподнялись.

— Я рад, что тебе понравилось.

Он нагнулся и нежно коснулся ее губ своими.

Трэд не присоединился к ним за ужином, что было плохим признаком. Лорджин никак не прокомментировал его отсутствие, но Дина чувствовала, что он обеспокоен. Риджар тоже не стал задавать этот вопрос. Словно чувствуя состояние брата, он выбирал более спокойные и веселые темы.

«Тут сегодня приходил человек и принес много разноцветных кафтанов. Может, я предложу один хорошенькой девушке, которую видел в караване?»

Лорджин поднял бровь:

— Нет, не предложишь. Это мой подарок жене. Если хочешь проявить щедрость к этой девице, сам ее и обеспечивай.

«Твоему ответу не хватает моей мягкой тонкости».

Лорджин фыркнул:

— Это какая такая «мягкая тонкость», братец? Клянусь, что, чуть дело доходит до женщин, в тебе не найдешь ни тонкости, ни мягкости.

Риджар ухмыльнулся:

«Я не эту „мягкость“ имел в виду. Я хотел, чтобы девушка подарила мне свою благосклонность в благодарность за подарок, оплаченный тобою».

Дина хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Лорджин с удивлением посмотрел на брата:

— Ты позволил ей услышать твои малопочтенные замыслы?

— Ох, Лорджин, ну посмейся. Риджар просто дразнит тебя.

Лорджин недоуменно посмотрел на обоих:

— Посмейся?

Дина и Риджар расхохотались.

После ужина Лорджин разыскал Трэда. Тот сидел в своем кабинете у камина и смотрел на огонь. На этот раз на руках у него не было фицгера. Он вцепился пальцами в подлокотники кресла, выдавая этим тревогу, обуревавшую его душу.

Лорджин вошел, не постучавшись, и тихо закрыл за собой дверь.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, друг мой.

Трэд не откликнулся на его слова, даже не посмотрел в его сторону. Лорджин взял стул и поставил его к камину рядом с Трэдом.

— Что тебя так беспокоит, Трэд?

Трэд долго не отвечал, а когда заговорил, голос его звучал еле слышно:

— Неужели ты, именно ты, будешь спрашивать меня об этом?

Лорджин не стал притворяться, даже чтобы пощадить чувства Трэда.

— Пока не думай об этом. Говорю тебе, Трэд, ты должен вернуться с нами на Авиару.

Трэд уставился в потолок, потом закрыл глаза:

— Это невозможно. Я не могу сделать это даже ради тебя, мой друг.

— Не только ради меня. Есть люди, вещи, которые сейчас зависят от тебя.

— Я не хочу, чтобы кто-то или что-то зависело от меня. Поэтому я переехал сюда и здесь останусь.

— Трэд, выбор не всегда зависит от нас. Иногда его делают за нас другие, хотим мы этого или нет.

Трэд откинул голову на спинку кресла:

— Я не могу, Лорджин.

— Временами ты мне напоминаешь моего братца…

Трэд удивленно посмотрел на него:

— У нас с Риджаром очень мало общего.

Лорджин вытянул к огню ноги в сапогах, положил их одну на другую.

— Гораздо больше, чем кажется вам обоим.

— Объясни.

— Ни ты, ни он не хотите признать свои природные способности. Вы оба отказываетесь признать свою врожденную суть и развивать ее. Риджар прячется за своей маской беззаботного, шаловливого домашнего духа и отрицает, что унаследовал данные Чарла. Ты прячешься здесь, скрываясь от того, чего боишься, отрицая свою наследственность.

Трэд поднял бровь:

— Да, Лорджин, дипломат из тебя вышел бы никудышный. Ты так и не научился выбирать выражения помягче.

— Тогда хорошо, что я стал воином. Не так ли?

— Просто замечательно.

Лорджин встал, подошел к столу у стены, налил им обоим по рогу кирана, передал один Трэду и снова уселся.

Трэд отсалютовал ему рогом:

— Как я понимаю, я нахожусь в осаде?

Лорджин пожал плечами. Трэд слишком хорошо его знал.

— Это тебе не поможет, Лорджин. Должен сказать, что моей ноги не будет на Авиаре.

— Есть обстоятельства, которых ты не знаешь.

Лорджин посмотрел на Трэда, освещенного отблесками пламени, и вдруг понял, что и сам многого не знает. Однако сейчас это было не важно: перед ним стояла задача, и ее следовало решить.

Трэд взял рог в ладони:

— А что, если я скажу тебе, что не хочу их знать? Тогда ты оставишь меня в покое?

Лорджин продолжал, словно не слыша его:

— Янифф сказал мне, что твоя мать была тэн-ши.

— Тэн-ши? — Трэд был явно озадачен. — Откуда он это знает?

— А откуда Янифф знает все? Поверь, если он сказал, значит, это так.

Трэд покачал головой:

— Этого не может быть. Тэн-ши приносят обет целомудрия. Они посвящают себя обрядам прохождения. Давая обет, они лишают себя… — Трэд замолк.

Лорджин закончил за него:

— Они лишают себя права на Передачу. Вся энергия, которая передается при ней, будет тут же вытекать, унося с собой их жизнь.

Трэд явно был ошеломлен:

— Но… как же? Мой отец…

— Твой отец знал, что она тэн-ши.

— Я ничего не понимаю. — Он нервно сделал большой глоток кирана.

— Твой отец повстречал твою мать, когда был юношей. И, как мне рассказали, хотя она была еще девочкой, он уже тогда влюбился в нее. Пока он ждал ее совершеннолетия, она поняла, что у нее в жизни другое призвание. Тирдара она любила, но лишь как друга.

Лорджин замолчал.

— Продолжай.

— Пока Тирдар выполнял одно важное задание Альянса, она приняла обет. Вернувшись, он пришел в ярость и отказался поставить на этом крест. Хотя они были лучшими друзьями, мой отец не мог ничего с ним поделать, тем более заставить прислушаться к доводам рассудка. Его поведение… оно встревожило Крю, и он отправился за советом к Яниффу.

Однако, когда они с Яниффом вернулись, чтобы попытаться уговорить Тирдара, оказалось, что они опоздали. Тирдар уже похитил твою мать из Святого убежища против ее воли.

Трэд побелел:

— Айя, Айя!

Лорджин отпил кирана, давая Трэду время освоиться с этим ужасным известием.

— Передача произошла.

Трэд, не вставая с кресла, наклонился вперед и уронил рог на пол. Тот с тяжелым звоном отскочил от камня.

— Ты уверен, что мой отец знал о данном обете?

— Да, он знал, но все равно взял ее. Ты понимаешь? Твой отец знал, но не мог потом смириться с фактом, что убил ее, убил ту, кого любил больше всего на свете. Поэтому, когда в момент твоего рождения жизненная сила покинула ее, он обвинил в этом тебя. Именно за это Гильдия исключила его из своих рядов.

— За то, что он ее убил? — еле слышным шепотом спросил Трэд.

— Нет. За то, что он обвинил тебя.

Трэд вскинул голову:

— О чем ты говоришь?

— Гильдия наказала бы Тирдара за ужасное деяние, которое он совершил, но не изгнала из своих рядов. Это было преступлением, совершенным под действием страсти и, возможно, из-за расстроенного рассудка. Они попытались его вылечить. В конце концов он же был волхвом шестого уровня. Такая мощь требует к себе уважения. Но когда Тирдар обвинил во всем тебя, они не могли позволить этому бесчестью продолжаться. Янифф был против этого решения, но его одолели. Он считал, что твоего отца надо лечить, а не изгонять из Гильдии. Крю умолял Тирдара оставить тебя в нашей семье навсегда, но он, как тебе известно, отказался, хотя и позволял гостить.

Трэд снова уставился на огонь:

— Знаешь ли, бывали дни, когда отец забывал, что я существую. Затем вдруг посмотрит на меня и словно вспомнит, что у него есть маленький мальчик, о котором надо заботиться. Было такое впечатление, словно он на краткий миг приходил в себя и — тогда позволял мне оставаться у вас. Мне стыдно сказать, но я, бывало, молился, чтобы он не вернулся за мной. Мой собственный отец… Но он всегда возвращался.

Лорджину было нечего на это сказать.

— В каком-то смысле, Лорджин, ты лишь подтвердил то, за что отец меня всегда винил. Моя мать действительно умерла из-за моего рождения. — Когда Лорджин попытался возразить, Трэд резко оборвал его: — В любом случае сейчас это уже не имеет значения. Остается тот факт, что Тирдар безумец. Когда с ним это случилось? До или после того, как он решил овладеть ею? Или в нем всегда жили зерна сумасшествия, дремавшие в ожидании своего часа?

Трэд закрыл глаза руками, словно не мог больше ни секунды выдержать напора своих мыслей. Голос его стал хриплым, в нем звучала мука:

— Может быть, они дремлют и во мне?

— Нет! — Лорджин опустился перед Трэдом на колени и отвел его ладони от лица. — Янифф сказал, что с тобой этого не случится.

Трэд отбросил Лорджина и заметался по комнате, как зверь в клетке:

— Янифф! Что знает этот старик?!

Лорджин встал:

— Больше, чем мы можем себе представить.

Трэд снова сел в кресло и обмяк. Лорджин сказал:

— Янифф хочет, чтобы ты покинул этот несчастный мир и вернулся со мной на Авиару.

Трэд вздохнул:

— Почему?

— Он хочет поговорить с тобой. Сюда он не поедет.

— На тот случай, если мой любящий отец решит навестить своего любимейшего из всех и единственного сына? Значит, Янифф боится встретиться с Чудовищем.

— Янифф ничего не боится. Он думает о тебе. Он не будет воевать с твоим отцом на пороге твоего дома.

— А это имеет значение? — пожал плечами Трэд.

— Для него имеет.

— Ты сказал, что он был против решения Гильдии. Зачем же ему воевать с моим отцом?

Лорджин отвел глаза в сторону:

— Из-за того, что он с тобой сделал. Тирдар не дал тебе стать рыцарем Чарла и этим поступком вмешался в ход твоей судьбы.

Трэд был удивлен:

— Янифф все еще помнит меня?

Лорджин мягко улыбнулся:

— Он часто говорит о тебе с большой симпатией. Трэд, ты должен поехать со мной.

Трэд склонил голову, ненавидя себя за то, что не может справиться со своими чувствами. Янифф и семья Крю — единственные близкие ему люди, которые были добры к нему. Они приняли его в семью, в свой дом. Крю всегда звал его сыном. Сулейла была ему матерью. А Янифф… По правде говоря, он бы не возражал увидеть снова морщинистое лицо своего Учителя.

Янифф хочет его видеть! Как будто кто-то может не откликнуться на повеление старого волхва. Выбора не было. Лорджин прав: выбора не было ни тогда, ни теперь.

Он поднял на Лорджина горящие глаза. Человек, разрывающийся между долгом чести и инстинктом самосохранения. Больше, чем в чем-то другом, все мужество и благородство этого человека проявилось в двух коротких словах:

— Я еду.

Лорджин ничего не ответил. Он просто положил руку на плечо друга.

Было уже поздно, когда Лорджин вошел в спальню. Он долго сидел с Трэдом. Ему казалось неправильным, открыв человеку такую правду, бросить потом его одного. Они пили киран, сидя бок о бок у камина, большую часть времени молча. Лорджин знал, что молчание часто красноречивее слов. И сейчас был именно такой момент.

Они решили, что лучше всего им выехать на рассвете. Трэд рассказал Лорджину о малоизвестном выходе туннеля, о котором ему говорил отец. Он находился в горах — всего в одном дне пути к западу от поместья. Хотя добираться до него было труднее, но близость к дому и нетерпение, которое испытывал Лорджин, заставляли предпочесть именно его.

По крайней мере, в этом случае их путь через пустыню резко сокращался.

Лорджин стоял и смотрел на Дину, крепко спавшую, свернувшись клубочком под одеялом в центре постели. Ночи на Заррэйне действительно были холодными. Быстро скинув одежду, он забрался под одеяло и не удивился, когда она тут же перекатилась прямо ему в объятия.

Улыбаясь, он подождал, пока она просунет колено между его бедрами. Это была ее любимая поза, когда она спала с ним в одной постели, с самой первой их ночи в санфранциске. Он не думал, что она сама знает об этом.

Ну вот, он почувствовал, как ее нога скользнула между его.

Он провел ладонью по ее спине, получая огромное удовольствие от ощущения этой нежной кожи под пальцами. Потом он погладил ее дерзкие кудри, расправляя их кончиками пальцев вдоль спины. Она что-то буркнула во сне и уткнулась лицом ему в грудь.

Лорджин смотрел на мирно спящую в кольце его рук Адианн, а мысленно вспоминал свой разговор с Трэдом.

Впервые он подумал о Тирдаре не только как о человеке, причинившем много страданий, но и как о много страдавшем. Наблюдать, как твое дитя растет в любимой женщине, зная, что с его появлением на свет она умрет. О чем молился такой человек: о смерти ребенка или жены? Как можно выбирать? И еще сознавая при этом, что сам приговорил к смерти ту, кого любит больше всего… Это любого может свести сума, если это не случилось еще раньше.

Лорджин еще крепче прижал к себе Дину, мысленно пытаясь поставить себя на место Тирдара. Так учил его Янифф, чтобы понять человека, его душу и помыслы. Старый волхв считал, что лишь таким образом можно по-настоящему оценить все хитросплетения и тонкости ситуации. На большой картине, говорил Янифф, все видно, но ничего нельзя рассмотреть. Смотри фрагменты, вглядывайся в детали. В них ключ к истине.

Лорджин пытался, но понять Тирдара для него было невозможным, потому что его ум был совсем иным и он никогда бы не поступил так, как Тирдар. Тем не менее какой-то частью своего разума он сочувствовал этому человеку. Лорджин не думал, что сможет потерять этот Огонечек, спавший в его объятиях, и сохранить волю к жизни. В этом смысле он чувствовал к Тирдару симпатию и сострадание.

Да, он вполне мог понять всепоглощающую страсть мужчины к женщине.

Страсть, ставшую смыслом его жизни.

Остальное же он, как и Янифф, простить не мог.

Лорджин разбудил Дину перед рассветом легким поцелуем в губы.

— Пора вставать, Адианн. Сегодня мы отправляемся на Авиару.

Дина открыла сонные глаза, посмотрела на сумрак комнаты, на темные круги под глазами Лорджина и снова зарылась в одеяло, прижимаясь к нему.

— Еще рано. Давай поспим.

— Нельзя, как бы мне ни хотелось этого. Давай просыпайся. — Он слегка шлепнул ее. Она возмущенно задвигалась:

— Я не могу проснуться… Видишь, у меня глаза не открываются. — Она подняла к нему лицо с крепко зажмуренными глазами.

Его рокочущий смех пощекотал ей лоб.

— Думаю, что знаю, как заставить их открыться.

— Как?

Он пристроил ее ногу поверх своего бедра и скользнул в нее.

— Лорджин! — Ее глаза широко распахнулись.

— Вот видишь! Если у тебя есть проблема, только попроси меня.

Она обвила его шею руками:

— Что мне с тобой сделать?

— Поцелуй, — выдохнул он.

Она подчинилась.

Когда они оделись, Лорджин вытащил что-то из плаща и попросил Дину сесть рядом с ним на постель. Она увидела, что в руках он держит три черные полоски, шитые золотом. Ей показалось, что она узнает некоторые символы: такие же были нашиты на его плаще. Пристроившись позади нее, он велел ей повернуться к нему спиной.

— Что ты делаешь?

— Увидишь. — Его ловкие руки делили длинные волосы на прядки.

Она попробовала обернуться:

— Ты заплетаешь мне косы?

Он положил ей руки на плечи и отвернул ее:

— Я заплетаю твои волосы. Сиди спокойно.

Дина чувствовала, что он плетет их каким-то очень хитрым образом. Время от времени он вплетал в них одну из черно-золотых ленточек. Он касался волос очень бережно, работал молча, явно наслаждаясь тем, что делает.

— Зачем ты это делаешь?

— Вот. — Он нагнулся вперед и легонько поцеловал в шею. — Посмотри в зеркало. Скажи, нравится тебе эта прическа?

Дина удивленно посмотрела на него и подошла к зеркалу. Как всегда, едва она решала, что, наконец, понимает его, он совершал какой-нибудь необычный поступок.

— Ох, как красиво! Как ты это делаешь?

Ее рыжие волосы были оттянуты назад и заплетены в сложную прическу, ленточки перевивали пряди изящным узором. Золото и чернь пронизывали красное дерево волос, просвечивая, в каждом переплетении локонов.

Лорджин подошел и встал сзади.

— Авиарские мальчики учатся этому в раннем возрасте. Я горд, что угодил тебе.

— Подожди минутку. Это что, один из ваших странных обычаев?

Он улыбнулся:

— Авиарские мужчины заплетают волосы своим женам. Это знак гордости и уважения. Эти ленты имеют цвета моего дома и рода и говорят, что ты подруга жизни рыцаря Чарла.

— Не уверена, что мне хочется нести на себе клеймо, как какой-то… Эй, погоди-ка минутку! Ты хочешь сказать, что должен будешь делать это каждый день? — Она весело ухмыльнулась. — Тогда другое дело. Мне, пожалуй, нравится, что ты будешь играть роль моей служанки.

— По-моему, ты как обычно выворачиваешь смысл, как тебе больше нравится. Есть еще одна причина, почему мужчины это делают, зайра.

— Что же это за причина? — Дина вертелась перед зеркалом, поглаживая локоны.

— Чтобы расплетать их вечером.

Она бросила быстрый взгляд через плечо:

— Так зачем же ты сделал это сейчас? Пройдет еще много дней, пока мы доберемся до туннеля.

— Нет, к вечеру мы будем на Авиаре. Трэд знает вход в туннель, лежащий в дне пути отсюда.

— Рада это слышать. Он едет с нами?

Она не сразу решилась спросить об этом, но раз Лорджин сам произнес имя Трэда, ей было интересно узнать.

— Да, он едет с нами. — Дина широко улыбнулась. — А почему ты так засияла?

— Я никогда в этом не сомневалась.

Он недоверчиво посмотрел на нее:

— Как ты могла быть уверена?

— Потому что знаю тебя!

Руки Лорджина обвили ее.

— Неужели?

Перед отъездом Риджар с искренним восхищением объявил Дине, что она очень красиво причесана. Даже Трэд на мгновение замер, увидев ее. Он сообщил, что давно не видел женщины, чьи волосы были бы так чудесно заплетены.

Дина милостиво выслушала их комплименты, понимая, что, по-видимому, обычай, показавшийся ей просто привычкой, имел для авиарских мужчин особое значение.

Эскорт из людей Трэда проводил их через пустыню в горы. Дина не удивилась, что Трэд взял собой фицгера. Мохнатик уютно лежал в маленькой корзиночке за спиной Трэда, сидевшего на пратау.

На склоне дня они добрались до горного прохода, и Лорджин вызвал туннель.

Глава 15

Они вошли в огромный зал. Белизна стен на секунду ослепила Дину после мерцающего света туннелей. Она скорее почувствовала, чем увидела, что Лорджин взял ее за руку.

— Где мы? — Она поставила ладонь козырьком, прикрывая глаза.

— Это называется Зал туннелей. Пошли.

Он повел ее через зал. Спустя несколько мгновений глаза Дины привыкли к освещению. Она увидела множество живых существ, большей частью людей, хотя попадались и весьма странные инопланетяне. Все двигались в разных направлениях.

— Очень п-похоже на бостонский Центральный вокзал, правда? — Она глазела по сторонам, как деревенская дурочка, впервые попавшая в большой город.

Поскольку никто из трех сопровождающих ее мужчин понятия не имел, что такое Центральный вокзал, никто не потрудился отреагировать на ее слова. Они подошли к одному из каменных порталов в боковой стене.

Риджар и Трэд сразу прошли сквозь них. Лорджин потянул было за ними Дину, но она уперлась:

— Ты не можешь просто так взять и выйти туда! — Дина подумала, а не настало ли время обеда для голодных чудовищ, которые свободно расхаживают по улицам.

— Пошли, нам надо попасть туда. — Лорджин дернул ее за руку и потащил за собой на улицу.

Дина впервые увидела Авиару.

Они оказались посреди какой-то необыкновенной деревни. Улицы были вымощены каменными плитами, широкие и безупречно чистые. Вдоль них располагались редкие магазины. Каждый чем-то отличался от другого и очень привлекательно выглядел. В одних продавались невероятно красивые цветы, в других ювелирные украшения, художественные и ремесленные изделия, духи и много всякой всячины.

День был в разгаре. Обилие цветущих деревьев и кустарников и множество цветов наполняли воздух сладким, экзотическим ароматом, насыщенным и одновременно легким. Небо было ясным, голубым, без малейших следов городских загрязнений.

Мимо них шли люди, гуляли, останавливались поговорить, сидели в маленьких кафе.

Температура воздуха была приятной, дул легкий ветерок. В листве щебетали какие-то певучие существа, всюду были развешаны хрустальные колокольчики, которые мелодично звенели при малейшем движении воздуха.

Все было необыкновенно красиво.

Но по прежним путешествиям с Лорджином Дина знала, что внешний вид может быть обманчив. Им встречалось много различных вещей, о которых нельзя было судить только по наружности. Более того, она сейчас стояла рядом с живым примером этого — Риджаром. Поэтому она продолжала на ходу внимательно разглядывать окрестности.

Трэд тоже смотрел по сторонам глазами странника, вернувшегося домой после долгого отсутствия.

— Адианн, что ты ищешь? — спросил Трэд.

— Чудовищ! — Дина обернулась, чтобы убедиться, что они не подкрадываются к ней сзади. Она и не заметила, что Лорджин пытается скрыть усмешку.

— Чудовищ? Каких чудовищ? — Трэд, казалось, искренне недоумевал.

— Тех, которые пожирают вас, когда вы ходите по улицам.

Риджар наклонился к Лорджину:

— Как ты думаешь, она имеет в виду Гильдию? Лорджин усмехнулся, представив себе собрание суровых древних волхвов:

— Наверняка.

Дина поняла, что этот здоровенный паршивец с золотыми волосами и фиалковыми глазами ее разыграл.

— Ладно, Лорджин, так как?

Лорджин попытался принять наивный вид:

— Что «как»?

— Не смей повторять мне «что как»! Ты меня надул!

Риджар заинтересованно поднял бровь:

— Означает ли это то, что я подумал?

Лорджин громко расхохотался.

Дина обернулась и ткнула пальцем в Риджара:

— Не думай, что ты чист и невинен. Кто наплел мне неизвестно что про погоду? Я знаю, с Лорджина взятки гладки, но ты, Риджар? Как ты мог? Я думала, что нравлюсь тебе!

Риджар обнял ее за плечи:

— Ты мне нравишься, Адианн. Поэтому я не стал тебе рассказывать о танцующих ядовитых кустах.

Она передернула плечами и сбросила его руку:

— Вы оба просто невозможны. Я пойду с Трэдом. — Взяв его под руку, она пошла вперед, предоставив братьям тащиться сзади. — У него по крайней мере хватает здравого смысла.

Посмотрев на них, Лорджин, продолжая улыбаться, подмигнул Риджару и заметил:

— Как хочешь, гарта. Но, Трэд, предупреждаю тебя, даже не думай ее «надуть».

Братья радостно рассмеялись снова. У Трэда дрогнули уголки рта.

— Не тревожься, Лорджин, — подыгрывал Риджар. — Может, Трэд давно позабыл, как нужно «надувать».

Трэд невозмутимо оглянулся и через плечо окинул юношу оценивающим взглядом:

— Тому, что я забыл о «надувательстве», тебе еще только предстоит научиться.

Это вызвало новый взрыв хохота. Дина постепенно свирепела:

— Ну все! Все вы невозможны! Все!

Она высвободила руку и ускорила шаг, чтобы оставить мужчин позади. Так она и шла, пока не сообразила, что понятия не имеет, куда идти. Она слегка замедлила шаг. Трудно идти с гордым презрением, когда не знаешь, куда идешь. Плечи ее поникли, но в этот момент Лорджин окликнул ее, интересуясь дорогой к дому их семьи. И снова раздался взрыв хохота.

Не говоря ни слова, Дина подождала, пока мужчины поравняются с ней, и услышала тихие слова Трэда, обращенные к Лорджину, насчет того, как все это в «высшей степени забавно».

Подошедший Лорджин примирительно обнял ее за плечи:

— Не обращай внимания на наши шуточки, Адианн. Просто мы все очень счастливы вернуться на Авиару.

Дина посмотрела на него:

— Это мне как раз понятно. Всегда приятно вернуться домой. — Выразительный взгляд подчеркнул намек.

Лорджин посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, и в глазах его мелькнул гнев. Он по-хозяйски приподнял ей подбородок:

— Тогда и ты должна разделить нашу радость, зайра.

Надменный упрямец! Ее дом не здесь. Но она не собиралась снова спорить по этому поводу, и Лорджин прекрасно знал это. Она посмотрела на окружавшую ее красоту и вздохнула. Наверное, ей пока не стоило противиться. Лучше просто наслаждаться всем этим. Лорджин притянул ее поближе, и она чуть-чуть улыбнулась. Как он умел читать ее мысли, оставалось для Дины загадкой.

Они зашагали по старой дороге, прошли рощицу и вступили в густой лес. Послеполуденное солнце лилось сквозь деревья на роскошный ковер зелени и цветов у их подножия. Здесь было прохладнее. Те же маленькие существа, которых она заметила в деревне, прыгали с ветки на ветку, издавая нежные переливчатые трели. То ли дорога, то ли тропа, по которой они ступали, шла зигзагом через лес.

Откуда-то издалека доносилось журчание ручья. Это было прелестное место, тихое и спокойное, очень мирное. Такие места люди ищут, но редко находят. В свое время, когда она читала о средневековой Англии, Дина часто представляла себе именно такой лес. Она с удовольствием осталась бы в нем до вечера и даже на ночь.

Время от времени они видели в стороне от дороги маленькие каменные домики, некоторые близ дороги, некоторые почти скрытые за деревьями. Несколько раз их обитатели окликали путников, приветливо махали руками, приглашали освежиться напитками. Мужчины вежливо отказывались, стремясь поскорее добраться до дома. Дина улыбнулась про себя, заметив, как несколько молодых женщин особенно стремились привлечь внимание Риджара.

Они продолжали идти, и домики вскоре исчезли. Спустя еще какое-то время они свернули по проселочной дороге за поворот. Довольно далеко в лесу, но хорошо видимое с дороги, возвышалось громадное здание. Оно напоминало строения эпохи Тюдоров, которые Дина видела в свое время в Массачусетсе, только оно было целиком из камня. Фасад украшали узкие высокие окна с длинными ставнями. Ее не удивило, что Лорджин свернул с дороги к нему.

— Это и есть твое смиренное жилище? — спросила она, когда они стояли около громадных двойных деревянных дверей, рядом с которыми все выглядели карликами.

— Это мой дом… вернее, дом нашей семьи, зайра.

Прежде чем они постучались, дверь распахнулась, и красивая черноволосая женщина бросилась в объятия Лорджина.

— Наконец-то вы дома! Я так беспокоилась о вас. — Ее двухцветные глаза перебежали на Риджара и окинули его взглядом, как бы оценивая состояние здоровья.

— Ты слишком тревожишься, Сулейла. — Лорджин ласково похлопал ее по спине. — Что может случиться с сыновьями Крю?

Женщина улыбнулась:

— Входите, входите. Отец ждет вас. Янифф сказал нам о вашем скором возвращении. — Глаза Сулейлы встретились с глазами сына и заметили вопрос в умном взгляде домашнего духа.

«Он знает, — думала она. — Итак, теперь он знает».

Она повернулась к Трэду, стоявшему чуть позади.

— Трэд, — прошептала Сулейла и протянула к нему руки.

Трэд шагнул к ней, взял ее руки в свои:

— Сулейла, как же приятно снова видеть тебя.

— Добро пожаловать домой, мой особенный сын. — Так домашние духи называли любимого ребенка. Сулейла наградила его этим обращением, когда он был совсем мальчишкой. Трэд был растроган, что она не забыла его и приветствовала как прежде. Он ласково сжал ее руки, как бы принимая эту особую честь, которой Сулейла его наградила.

Дина ждала, пока Лорджин представит ее своей мачехе, и обратила внимание на фиолетовые с золотом ленточки, украшавшие длинные черные косы женщины. Когда Лорджин не стал их знакомить, она озадаченно подняла на него глаза.

— Сначала я должен представить тебя отцу, — сообщил он, когда вслед за Сулейлой они вошли в дом.

— Почему?

— Потому что у нас так принято.

— Ты шутишь.

Сулейла увидела мои ленты в твоих волосах. Она знает, кто ты, хотя и не может пока тебя признать.

Покачав головой, Дина пробормотала:

— Странно, очень странно.

Они вошли в огромный холл. Дина мельком заметила большие пустые пространства, множество великолепных гобеленов и цветастых ковров, но ее быстро ввели в какую-то комнату, похожую на гостиную.

У окна стоял высокий мужчина, который, когда они вошли, быстро обернулся. Дина сразу поняла, что это Крю, потому что он выглядел, как постаревший Лорджин. У него были золотые волосы, слегка серебрившиеся у висков. Он был еще в расцвете лет и излучал жизненную силу и уверенность.

Когда путники приблизились к нему, Дина увидела, что Риджар много унаследовал от своего отца. Однако его земная чувственность явно шла от матери.

Затем она увидела, что в углу стоит Янифф с неизменным Боджо на плече. Она тепло улыбнулась ему, поняв, что соскучилась по доброму старому волхву.

Держа Дину за руку, Лорджин сделал шаг вперед. Внезапно он опустился перед Крю на одно колено и потянул ее за собой вниз. Вытащив из-за пояса сирикс, он передал его Дине.

— Отец, я продолжаю твой род. Примешь ли ты мое приношение? — Повернув голову к Дине, он прошептал: — Передай ему сирикс, Адианн.

Дина колебалась. Она вовсе не была уверена, что хочет это сделать. Это будет обманом. Может, ей следует попытаться объяснить Крю то, что отказывался признать Лорджин: он ошибся, нашел не ту женщину.

Однако, открыв рот, чтобы сказать все это, она уголком глаза заметила Яниффа. Он качал головой, словно отговаривал ее. Было очевидно, что он прочел ее мысли и не счел их разумными. Она уже достаточно насмотрелась на старого волхва и научилась ценить его мнение. Бережно подала она кинжал Крю, который пристально разглядывал ее такими же фиалковыми, как у сына, глазами.

Когда он принял сирикс из рук Дины, она услышала, как выдохнул Лорджин, и поняла, что он стоял затаив дыхание.

— Я принимаю твое приношение, сын мой. Ты делаешь честь моему роду и своему имени. — И он вернул кинжал Лорджину.

Лорджин встал и помог подняться Дине.

— Отец, я представляю тебе Адианн.

Крю повернулся к ней и удивил ее, тут же заключив в медвежьи объятия.

— Добро пожаловать, дочь. Долго ждал я этого дня. Твое присутствие — подарок нашему дому. — Он указал на жену: — Это твоя мать, Сулейла.

Само ее присутствие — подарок их дому? Ну и ну! Эти авиарцы умеют красиво сказать. Не говоря уже о том, как они умеют зубы заговаривать. Ошеломленная экспансивностью Крю, она обернулась, и перед ней предстала ослепительно улыбающаяся Сулейла, которая радостно сжала ее руки в своих:

— Я так счастлива, Адианн, что вы вошли в нашу семью. — Она наклонилась и поцеловала Дину в щеку, — Счастливец Лорджин, он завоевал красивую невесту. Я знаю, что мне очень понравится, когда в этой семье будет еще одна женщина.

Крю перевел взгляд на третьего мужчину, стоявшего поодаль.

— Трэд. — Он подошел к молодому человеку и стиснул его плечо огромной рукой. — Клянусь, я счастлив снова увидеть тебя. Добро пожаловать домой. — И он удивил Трэда, прижав его к груди. — Твоя комната ждет тебя, и так будет всегда.

Трэд кивнул, слишком растроганный, чтобы говорить.

Янифф выступил вперед:

— Сегодня вечером этот паренек останется с вами, но с завтрашнего дня он должен быть у меня.

Трэд обернулся на звук голоса Яниффа и со слезами на глазах обратился к старцу:

— Янифф!

Старый волхв положил морщинистую руку ему на плечо и подозрительно охрипшим голосом произнес:

— Я рад, что ты приехал, Трэд. Несмотря на то что ты думал, я не изменил своего отношения к тебе.

Трэд предпочел промолчать.

Сулейла решила, что пришло время сместить центр этой волнующей сцены. Взяв Дину под руку, она подвела ее к диванчику:

— Давай посидим и выпьем перед ужином сладкого напитка. Ты очень выбилась из времени?

Так как Дина совершенно не понимала, о чем говорит эта потрясающе красивая женщина, сидящая рядом, за нее ответил Лорджин:

— Не очень. На Заррэйне был ранний вечер, когда мы уходили оттуда.

— Тогда вы, наверное, проголодались. Скоро будем есть. Я приготовила множество ваших любимых блюд.

— Неужели будет жаркое из кайлана? — поинтересовался Риджар.

Сулейла снисходительно улыбнулась:

— Не сегодня, сын мой. Но я уверена, ты найдешь одно-два блюда, которые тебе понравятся.

— Так и будет, — сказал Крю младшему сыну, подавая ему крохотную рюмку с ликером. — Она весь день готовила для вас.

Дина пригубила новое для себя питье и почувствовала, как этот удивительно приятный ликер мгновенно помог ей расслабиться. Она решила взять его на заметку и потом купить бутылочку. Они продолжали разговаривать, и спустя какое-то время раздался легкий стук в дверь. Вошел какой-то человек, явно слуга.

Крю поднял глаза:

— В чем дело, Малкин?

Малкин откашлялся:

— Там у порога какая-то молодая девушка к молодому хозяину Риджару. Она настаивает на свидании с ним.

Ледяной взгляд Крю остановился на младшем сыне.

Риджар быстро поднялся:

— Я разберусь с этим, отец.

Лорджин, сидевший рядом с Диной, стараясь не улыбаться, шепнул ей на ухо:

— Не успел он вернуться, а они уже разыскивают его. Интересно, сколько продержится отец до того, как взорвется?

— Он не одобряет поведения Риджара? — поинтересовалась Дина.

— Он полностью согласен с Яниффом. Крю хочет, чтобы Риджар стал развивать свои способности и стал рыцарем Чарла. Его бесит, что сын так себя растрачивает.

Вскоре вернулся Риджар, приглаживая взлохмаченные волосы. «Кто-то у порога» как следует их растрепала. Дина легко могла вообразить страстное свидание после долгой разлуки.

Крю прищурился, но промолчал.

Разговор за столом возобновился, но был прерван пронзительным попискиванием. Неожиданно маленький зверек кинулся через всю комнату прямо на Риджара. Он был размером с хорька, но с головой как у маленького бобра. Продолжая пищать, он вскарабкался вверх по ноге Риджара. Добравшись до шеи, зверек потерся о подбородок и улегся воротником на плечах.

— Суук! Ты скучала по мне? — Риджар погладил ее головку одним пальцем.

— Она тосковала по тебе все время, Риджар, — сообщила Сулейла.

Крю с заметным стуком опустил свой стакан на стол:

— Конечно, скучала, она же женщина, не так ли?

— Теперь уже недолго, — шепнул Лорджин Дине.

Видя состояние Крю, Сулейла предложила всем перейти в столовую.

Янифф тихонько хлопнул Лорджина по плечу, взгляд его был устремлен Трэду в затылок.

— Ты снова доказал, что я не зря верю в тебя.

Лорджин, казалось, был несколько смущен похвалой волхва. Коротко кивнув, он пошел за Яниффом в столовую.

Невероятных размеров стол из какого-то узловатого дерева занимал почти всю комнату. Его окружали мягкие стулья, обитые шелковой узорчатой тканью. На столе стояли яркие блюда и тарелки, изготовленные очень талантливым мастером. Комнату освещали свечи, чей мягкий свет придавал всему очень уютный вид.

Как только они уселись за стол, слуги стали носить еду в каких-то невероятных количествах. Каждое кушанье подавалось на особом, специально для него предназначенном великолепном блюде. Лица братьев просветлели.

— Сулейла, ты превзошла себя!

Как здесь было принято, Лорджин положил на тарелку Дине всего понемногу, а затем уже себе.

Трэд проглотил первый кусочек с выражением нескрываемого блаженства.

— Я так и не смог забыть твое кулинарное искусство, Сулейла.

Дина попробовала красную массу у себя на тарелке:

— О-ох! Как же вкусно! Из чего… нет, не важно, я не хочу знать. Буду просто наслаждаться. Сулейла улыбнулась ей:

— Я научу тебя, как их готовить. Лорджин любит…

Ее прервал невозмутимый Малкин, который, войдя в столовую, снова откашлялся:

— У дверей еще одна женщина спрашивает молодого хозяина Риджара. Она говорит, что это крайне неотложно…

Прежде чем он успел договорить, Риджар уже вскочил со стула:

— Я разберусь с этим, отец.

Когда он покинул комнату, Крю с грохотом опустил кубок на стол.

— Ну, началось, — одними губами произнес Лорджин.

Крю сжал кулаки:

— Женщины погубили моего сына!

Сулейла быстро протянула руку и накрыла кулак мужа ладонью:

— Он ведь только вернулся, Крю. Не сердись на него сегодня.

Крю какое-то мгновение разглядывал жену, его фиалковые глаза смягчились. Он медленно раскрыл кулак и нежно сжал руку Сулейлы. Казалось, он не может устоять перед ее просьбой.

— Как хочешь, Сулейла. Ради тебя и ради нашей новой дочери, — он кивнул в сторону Дины, — сегодня я оставлю его в покое.

Широко улыбнувшись, Сулейла наклонилась и поцеловала мужа. Дина подозревала, что эта женщина — домашний дух держала мужа в узде. Но ясно было и то, что Крю уступал жене только потому, что сам этого хотел. Было совершенно очевидно, что родители Лорджина — очень любящая пара.

Риджар вернулся, осторожно ступая. Садясь за стол, он рискнул посмотреть на отца. Пронзительный взгляд Крю буквально пригвоздил его к стулу.

— Я полагаю, что нынче вечером нам больше не будут мешать.

— Нет, отец. — Вид у Риджара был довольно глуповатый.

После этого трапеза прошла, как говорится, «в теплой дружеской обстановке». Дина многое узнала о семье Крю и отведала множество блюд, приготовленных Сулейлой. Это была сплоченная семья с сильным главой — отцом, связанная любовью. Любовь эта проявлялась в каждом слове и жесте. Даже Янифф и Трэд были вовлечены в их тесный семейный круг. С Яниффом обращались уважительно, как подобает обращаться с почтенным патриархом, с Трэдом — как еще с одним сыном.

Дину тоже не обошли вниманием. При каждом удобном случае они старались дать ей почувствовать, что она — тоже часть семьи и они ей очень рады. Ее глубоко тронула их открытая доброжелательность и теплота. Она сидела и думала, какая же это по-настоящему милая семья. Если бы ей пришлось выбирать приемных родителей и родственников, лучших кандидатур она бы не нашла.

После еды все вернулись в гостиную.

Дина обратила внимание, что ни Крю, ни Сулейла ничего не спрашивали у Лорджина о его Поиске. Она решила, что Янифф их предупредил, чтобы они поменьше говорили об этом при Трэде. Можно было предположить, что старый волхв каким-то таинственным образом хочет сам все открыть зеленоглазому мужчине. Сердце ее сочувствовало Трэду. Он сидел напротив, такой спокойный. Казалось, ему было суждено стать игрушкой сил, над которыми он не властен. Что он будет делать, когда узнает, что должен встретиться лицом к лицу с Тирдаром? Будет ли помогать этим людям против собственного отца, или же снова уйдет в сторону, удалится от жизни?

Дина лишь надеялась, что ей никогда в жизни не придется принимать таких душераздирающих решений.

Крю и Сулейла расспрашивали сыновей об их схватке с ксату. Сулейла даже побелела, когда услышала подробности, как они оба едва не погибли. Крю ничего не сказал, но Дина заметила, что он посмотрел на Риджара с отцовской гордостью. В этот миг она поняла, что, несмотря на суровость по отношению к младшему сыну, Крю очень его любит.

Позже, когда ей захотелось пить от всех экзотических и пряных блюд, она попросила Лорджина принести стакан воды. Он тут же повел ее в глубь дома, на кухню. Это была большая, но уютная комната. Слабые аппетитные запахи все еще витали здесь и щекотали ноздри.

Лорджин налил ей стакан воды и быстро сорвал поцелуй.

Она улыбнулась и легко прижала ладони к его груди:

— Что это ты делаешь?

— Ты им очень понравилась, Адианн. — Он взял ее руку и поднес к губам. — Как и мне. Они очень довольны.

— Откуда ты знаешь, что я им понравилась?

— Знаю, — ухмыльнулся он.

Она высвободилась из его объятий и напилась воды. Ей очень не хотелось огорчать этих людей. Чем дольше она откладывает, тем будет хуже. Решив поскорее встретиться с Яниффом наедине, она поставила стакан на стол и обратила внимание на предмет странной формы, лежавший в большой чаше. Он был размером с кокосовый орех, у него была твердая коричневая скорлупа и очень острые на вид шипы.

— Что это? — Она ткнула пальцем.

— Это гарта, — ответил Лорджин, явно забавляясь.

Дина была поражена:

— Это гарта? То, чем ты меня все время называешь?

А она-то все это время считала, что он делает ей комплимент! Она разглядывала этот безобразный плод, лежавший перед ней, и щеки ее пошли красными пятнами.

Уголки губ Лорджина приподнялись. Он взял гарту в руки, поставил на скамью ногу в сапоге, вытащил сирикс и срезал им скорлупу колючего плода. В треугольном вырезе показалась сочная нежно-розовая мякоть.

Не отрывая глаз от Дины, он отрезал ломтик и положил в рот, затем медленно облизал с пальцев липкий сок.

— Изумительное наслаждение… — прошептал он.

Лицо Дины залилось алым румянцем. Она отвернулась, поняв его откровенно эротический намек, и его низкий чувственный смех окатил ее рокочущей волной.

— Ты ужасный человек!

Он подошел к ней сзади, положил руки на плечи и приткнул к себе. Его хриплый шепот пощекотал ей ушко:

— Ужасно хороший или ужасно плохой?

— И то и другое.

Она освободилась от его легкой хватки и быстро вернулась в гостиную.

Дина с сомнением смотрела на Лорджина, который приподнял покрывала и забрался нагишом в огромную кровать с балдахином, раскинувшуюся посреди его комнаты.

— Все еще сердишься на меня, моя гарта? — Он подкатился к ней и заключил в объятия.

— Ради всего святого, Лорджин, не зови меня так! — Она все еще краснела при мысли о его откровенно эротичном объяснении.

Он прильнул к ее губам, нежно посасывая их:

— Я буду звать тебя так, потому что ты такая и есть.

— Не смей…

Его язык погрузился в ее рот, и он стал неторопливо возбуждать ее. Все, что она собиралась сказать, было тут же забыто. Сейчас ей совсем не хотелось с ним спорить. По правде говоря, она слишком его хотела. И тот факт, что он превращал ее в страстное существо, совершенно ее не тревожил.

Она погрузила руки в его волосы, пальцы ласкали кожу его головы, все сильнее прижимая его к своим губам. Лорджин воспламенял ее. Больше тут нечего сказать. Он был и причиной ее лихорадки, и лекарством от нее.

— Я вся горю… Пожалуйста, Лорджин, погаси этот огонь.

Ее приглушенная мольба прозвучала прямо ему в рот, и она почувствовала, как его словно током ударило от ее признания.

— Да… да, я погашу его, Лдианн. — Он легонько пробежал губами по ее рту. — Но сначала я еще раздую твое пламя. — Его губы медленно прошлись по ключице, словно подтверждая слова. Дина задрожала. — Я позабочусь о каждом уголке и буду все их нежно лелеять, пытать и строить на них дальнейшую…

Опустившись к ее груди, он втянул в рот сосок и стал посасывать его. Сначала чуть-чуть, затем все более и более настойчиво. Увеличивая свое притягательное давление, он посылал в нее кончиком языка любовные молнии, которые пронзали ее насквозь, доходя до средоточения ее желания. Дина лишь стонала в ответ.

Воспламененный ее откликом, он гладил ладонями ее тело, лаская и обжигая. Легчайшее касание, такое непохожее на жесткую требовательность губ. Она сгорала в пожаре этого волшебного прикосновения. Мощь и требовательность его тела захватили ее. Она застонала и запоздало встревожилась, что кто-то в доме может ее услышать.

Не отрываясь, он проложил губами дорожку от груди до ее женской сути, и вскоре Дине стало безразлично, слышат ее или нет.

— Лорджин!

Снова и снова он доказывал свое мастерство умелыми губами и языком. Когда же он погрузил в нее свой длинный палец, она не могла больше владеть собой. Вопль ее освобождения прозвучал самозабвенно, и его услышал бы весь дом, если бы Лорджин не накрыл в нужный момент ее рот своим.

Когда же ее дыхание немного успокоилось, когда она снова пришла в себя и могла контролировать ситуацию, то поняла, что он продолжает нежно гладить ее.

— Лорджин?

— Что, гарта? — Он усмехнулся, целуя ставшую еще чувствительнее от ласк кожу.

— Разве ты не собираешься?..

— Собираюсь, гарта. — Легким толчком колена он раздвинул ей ноги.

Дина заморгала от удивления:

— Ты хочешь сказать, что будешь делать это в миссионерской позе? Поверить не могу.

Если вспомнить их прошлые соединения, это было просто ново.

Морщинка прорезала его гладкий лоб.

— Миссионерская поза? В вашем мире и для этого есть название?

— Так у нас называется обычная поза при соитии.

На щеке Лорджина заиграла ямочка. Он фыркнул, явно находя это смешным до крайности.

— У вас на Диснее есть стандартная позиция?

— Ну, есть. — Если подумать, это действительно звучало странно.

— Твое счастье, что я увез тебя оттуда. — Он обольстительно улыбнулся.

— Ты не понимаешь.

— У нас эта всегда приключение… новое. — Он потерся вздыбившейся плотью вдоль ее расщелинки перед тем, как одним движением войти.

И хотя ее влажная податливая сладость приняла его, расступаясь и облегая, кровь продолжала мучительно пульсировать в нем. На какое-то мгновение он стиснул зубы, а затем его сотрясла яростная дрожь. Пожар настиг и охватил его.

Сплетя пальцы у нее на затылке, так что голова ее покоилась в его ладонях, Лорджин страстно целовал ее губы, а из уст его потоком лились бессвязные жаркие слова и фразы на стольких языках, что Дина и не пыталась понять.

Он горел в лихорадке и вместе с тем полностью владел собой.

Он взял то, что она дала, а затем взял еще, двигаясь в ней с такой рассчитанной медлительностью, чтобы довести ее до безумия. Эти искусные ласки совсем лишили ее стыда.

— Еще! Лорджин, еще!

— Столько, сколько хочешь, Огонечек. Я весь твой!

Его ладони легли на ее ягодицы, поднимая их навстречу его мощным выпадам. Лицом он уткнулся в ее душистые волосы, которые только что сам распустил.

Лорджин проделал с ней именно то, что обещал: он раздул искры желания, каждый тлеющий уголек ее чувственности, улавливая ее отклик и усиливая его. Дина крепко держалась за него, словно боялась, что его страсть смоет и унесет ее в бескрайний океан.

— Понимаешь ли ты, сладкий мой Огонек, что ты со мной делаешь? — Его голос звучал хрипло и прерывисто. — Клянусь, это самое изумительное ощущение… прекраснейшие минуты моей жизни… Я хочу снова и снова переживать это с тобой… нечто особое, что я нахожу лишь в твоих объятиях.

Дина понимала, что это говорит его страсть, но слова были так красивы, что слезы навернулись ей на глаза. Кто же была та женщина, которая назначена судьбой такому мужчине? Сумеет ли она оценить его величие, широту души? Будет ли она достаточно страстной для него? Дина молилась, чтоб это было так.

— О Лорджин!

Она осыпала поцелуями его лицо, когда они вместе достигли пика, обнимая друг друга так крепко, словно вовек не хотели расстаться.

Потом Лорджин долго лежал на ней, опираясь на локти, чтобы не давить всем весом. Он отдышался, поцеловал ее, перекатился на постель и взял ее руку в свои.

— Завтра я отвезу тебя в наш дом, зайра.

— Но я думала, что это и есть твой дом.

— Это дом моей семьи. — Большим пальцем он гладил голубые жилки на ее нежном запястье. — Мой дом находится к западу отсюда… неподалеку, в Башенных лесах.

— Башенные леса? Это такое место, где растут деревья, большие, как небоскреб? — пошутила она.

— Я не знаю, что такое небоскреб, но деревья там действительно большие.

— У тебя там дом?

Он таинственно улыбнулся:

— Увидишь.

— Терпеть не могу, когда ты так говоришь.

Он рассмеялся, довольный, расслабившийся:

— Почему?

— Потому что в девяти случаях из десяти оказывается, что это мне не нравится.

Он посмотрел на нее:

— Тебе понравится все, что я тебе покажу, Адианн. Просто тебе нужно время, чтобы привыкнуть.

В душе она подозревала, что он прав. Хотя все равно ее это бесило.

— Думаешь, ты все про меня знаешь?

Он тихо рассмеялся:

— Нет, клянусь кровью Айи, нет! Я никогда не заявлял, что умею читать мысли, как целители.

— Очень смешно.

— Как тебе сегодня показался Трэд?

Дина на мгновение задумалась.

— По-моему, он почувствовал облегчение, что снова дома, среди людей, которых волнует его судьба.

— Я тоже так подумал. Надеюсь, у него хватит сил выдержать то, что ему предстоит.

— Ты имеешь в виду пойти против отца?

Лорджин кивнул.

— Более того, хорошо, что Янифф берет его под свое крыло. Трэд всегда его уважал.

— Кто же не уважает Яниффа? Даже твой непочтительный братец его слушается.

— За исключением того, что Риджар всегда зовет его «старик». По-моему, только не говори этого Риджару, Яниффа это очень забавляет. — Лорджин зевнул. — Клянусь, сегодня ночью я буду спать как убитый.

Он повернулся к ней лицом и подложил ладонь под щеку:

— Адианн!

— Что? — Глаза ее уже закрылись.

— Может быть, в следующий раз ты меня «надуешь»?

В ответ он получил подушкой по голове.

Поздно ночью Янифф шел в лунном свете по лесу. Вдалеке сквозь деревья едва виднелся дом Крю. Его проницательный взгляд изучал каменные стены и темные окна так, словно он видел сквозь стены нечто совсем иное. Он вдыхал свежую прохладу авиарской ночи и рассеянно гладил перья своего крылатого товарища.

— Итак, Боджо, все игроки наконец-то собрались в одном месте. Как кусочки головоломки. Судьба, друг мой, будет ткачом и нитью той ткани, которую им надлежит соткать.

Звук его голоса еще не стих среди деревьев, когда старик уже растворился в лунном свете.

Глава 16

— Как здесь красиво, Лорджин!

Они шли уже двадцать минут к дому, стоявшему посреди Башенного леса. Лорджин жил в получасе ходьбы от родительского дома.

Вдыхая прохладный смолистый воздух авиарского леса, Дина позволила мирной тишине природы омывать душу, струиться сквозь нее. Лорджин наблюдал, как она, очарованная открывшимися ее взору картинами, шла рядом. Ему это доставило несказанную радость. Сегодня Дина надела один из криллевых кафтанов — золотой, с искусной тонкой вышивкой черным. Этот наряд прекрасно сочетался с лентами в заплетенных волосах, что тоже его радовало.

— Это ты красива, зайра.

Она застенчиво улыбнулась неожиданному комплименту.

«Поистине она полна противоречий, — подумалось ему. — Необыкновенно храбрая, даже отчаянная в какую-то минуту и непостижимо скромная, даже робкая в следующую. И всегда невероятно отзывчивая ко мне».

Лорджин улыбнулся про себя. Сегодня он уже дважды заплетал ей волосы, а час дневной трапезы еще не настал. Понимает ли она, что означает для авиарского мужчины заплетать волосы своей жене? Ленты всегда были знаком принадлежности женщины семье, роду, мужчине, но с течением времени среди мужчин этот обычай приобрел еще один смысл: что-то вроде свидетельства их ежедневной сексуальной активности. Авиарские мужчины часто хвалятся, сколько раз в день они заплетали волосы своим женщинам. Иногда мужчины добродушно подшучивают друг над другом на эту тему.

Как бы разозлилась Адианн, если бы узнала, что мужская сексуальная сила оценивается по ленточкам, которыми перевиты ее волосы.

Лорджин громко рассмеялся при мысли, каким свирепым стало бы выражение ее лица. Вероятно, она отказалась бы носить его ленты, а этого отказа он никогда бы не принял. Для них обоих будет лучше, если она как можно позже узнает о втором значении ритуала заплетания кос.

— Что тебя рассмешило? — Дина посмотрела на него с трогательно серьезным видом, который в эту минуту показался ему очаровательно детским.

Наклонившись к ней, он нежно провел губами по ее рту:

— Ничего, милая моя гарточка.

Они шли дальше, и Дина подумала, что сейчас ей предоставляется идеальная возможность выяснить, где живет Янифф. В конце концов, если она надеется с ним встретиться, надо знать, где его найти.

— Лорджин, а Янифф живет по соседству с твоими родителями?

Если бы в этот момент он не наблюдал за детенышем зиины резвившимся в траве, он, наверное, задумался бы, зачем ей это знать. А так он рассеянно ответил:

— Вон та дорожка справа от нас ведет прямо к его домику, — и, улыбнувшись, добавил: — А может, и не ведет.

Она нахмурилась:

— Как так может быть?

— Если Янифф не хочет принимать гостей, дорожка таинственным образом поворачивает вспять, замыкаясь сама на себя, и нежеланный посетитель неожиданно оказывается снова в начале пути.

— Как здорово придумано! Отличный способ избавляться от незваных гостей. — Дина многозначительно посмотрела на Лорджина — самого незваного из всех незваных. — Надо будет разузнать у него, как это делается.

Лорджин положил руку на сердце и шутливо произнес:

— Ты ранишь меня.

— Это просто невозможно, — отозвалась она.

Теперь, когда она узнала, как найти Яниффа, надо было определить, сколько у нее остается времени на все эти игры. Как можно небрежнее она поинтересовалась:

— Как по-твоему, сколько времени мы пробудем на Авиаре?

— Янифф ищет местопребывание Тирдара. Надеюсь, теперь, когда он знает объект Поиска, это не займет много времени.

— Скажи, а разве этот процесс… Поиска занимает много времени?

Дина знала, что Лорджин имел в виду что-то вроде системы умственного слежения, которым владел старый волхв. Но как она работала, Дине было совершенно неясно.

— Тирдар, вероятно, воздвигнул вокруг себя заслон. Будучи волхвом шестого уровня, он обладает такой возможностью. Янифф пытается проникнуть за этот заслон, чтобы точно определить, где он находится. Смотри, Адианн!

Они вышли на опушку леса. Перед ними расстилался луг, на другой стороне которого начинался Башенный лес.

У Дины просто дух захватило. Деревья. Громадные деревья!

Глядя на эту картину, она откинулась на грудь Лорджину и пыталась увидеть верхушки деревьев. Даже с такого расстояния она чувствовала присутствие какого-то древнего и мощного превосходства леса. В его покое царили безмятежность и мудрость.

— Это… это просто невероятно! — Голос ее был почтительно приглушен. Почему-то казалось кощунственным говорить громко, находясь среди такого природного величия.

Кольцо рук Лорджина сомкнулось вокруг нее.

— Красиво, правда? — Он легонько оперся подбородком о ее макушку. — Здесь наполняешься миром и покоем, как нигде во вселенной. Пойдем, нам пора домой.

Он взял ее за руку и повел через луг к деревьям. Дина удивлялась мощным ветвям, поднятым к авиарскому небу. Огромные листья шелестели на ветру с успокоительным и одновременно бодрящим шумом. Она заметила, что некоторые листья повернуты ребром, и спросила Лорджина, почему так происходит.

— Они пропускают свет вниз, в подлесок. Видишь? — Он указал на землю у подножия деревьев, покрытую солнечными пятнами.

— Ты хочешь сказать, что они дают свет своим корням?

— Нет, дорогая, нам.

Дина стала как вкопанная:

— Что значит «нам»?

— У этих деревьев есть сознание, Адианн.

— Они живые? — Голос ее зазвенел от изумления.

— Не в том смысле, как тебе кажется. Не так, как думаем ты и я. Это трудно объяснить. Это таинство.

— Пожалуйста, попытайся.

— У этих деревьев есть чувственное знание. На этой планете они священны. Мы всегда защищаем их, потому что они — источник жизни на Авиаре.

Дина внимательно посмотрела на огромные листья.

— Источник кислорода!

— Да, они производят большую часть того воздуха, которым мы дышим. Еще они служат убежищем многим существам, но все, кто живет здесь, должны жить в гармонии. Лишь в редких случаях эти деревья становятся открыты для одного из нас.

Дина вскинула голову и обернулась к нему, внезапно поняв:

— Ты живешь в таком дереве?

— Да. Альянс одарил меня разрешением на это после того, как я выполнил для них одно задание.

Дина подумала, что Лорджин слишком небрежно упомянул об этом «деле», хотя можно представить, что надо было совершить, чтобы заслужить такой дар.

— Когда разрешение было дано, дело рассматривала Гильдия.

— Тот совет волхвов, о котором ты говорил?

Он кивнул.

— Гильдия подтвердила разрешение, но и тогда я должен был найти дерево, которое согласилось бы меня принять. Многие тоже получали разрешения, но деревья им отказали.

— Ты, должно быть, очень хотел здесь жить.

— Я мечтал об этом всю жизнь.

Лорджин остановился перед массивным деревом. Дина заметила небольшую платформу у его подножия, соединенную с деревом несколькими сучьями. Лорджин бережно приложил ладонь к стволу:

— Это дерево меня приняло.

Он ступил на платформу, пригласив Дину за собой. Она осторожно шагнула и стала рядом. Платформа сразу начала подниматься, словно ее передвигали сучья! Несколько напуганная, Дина закрыла глаза.

— Оно… оно не будет возражать против моего присутствия?

— Нет. — Лорджин обнял ее. — Ничего не бойся. Раз дерево приняло меня, оно приняло и все, что составляет мою жизнь. Оно стало мне домом во всех смыслах.

Дина открыла глаза, крепче прижавшись к Лорджину:

— Я не боюсь. Скорее, я поражена всем этим. Я знаю, что ты никогда не позволишь ничему причинить мне вред.

Невольное признание в полном доверии ему, которого он ждал так долго, ошеломило. Он мгновенно прижался губами к ее губам. Его страстный, глубокий поцелуй удивил ее своей внезапностью.

— Почему вдруг?

Он поцеловал ее в лоб:

— Пожалуй, пока я тебе этого не скажу. Может быть, ты сама когда-нибудь догадаешься.

Дина удивилась и сочла это еще одной странной авиарской привычкой.

Платформа остановилась примерно на расстоянии двух третей от земли до вершины около огромного плоского сука, самого похожего на большую платформу. Дина изумленно оглянулась вокруг.

Она оказалась над радугой.

Перед ней расстилался сад, полный прекрасных цветов нежнейших пастельных оттенков. Дуновение ветерка колыхало их и хрустальные колокольчики на ветках. Легчайший мелодичный звон дополнял веселые трели летучих существ, которых она видела еще в лесу. Широкие листья дерева были повернуты ребром, чтобы солнечный свет беспрепятственно лился сверху. Тихо шелестела под ветром листва.

Лорджин шагнул с платформы на широкий выступ и протянул руку Дине. Она была так поглощена окружающей красотой, что даже не заметила, как оперлась на нее. Вместо ожидаемого твердого дерева под ногами у нее была земля, поросшая травой.

Трава, которая растет на суку!

Сами громадные сучья шли в разных направлениях и, пересекаясь, создавали что-то вроде нескольких двориков. От платформы, с которой они сошли, вела дорожка к отверстию в основном стволе, по-видимому, двери. Посмотрев вниз на ствол, она заметила еще несколько отверстий меньшего размера, похожих на окна.

Лорджин не пошел сразу ко входу в свое жилище. Вместо этого он повел показать, как все устроено. Снаружи было пять двориков, в каждом свой сад. В одном росли незнакомые Дине овощи и фрукты. В другом — экзотические цветы, кустарники и не большие деревца. В третьем она увидела большой гамак, который плавно покачивался под хрустальный перезвон колокольчиков.

Однако самое удивительное поджидало ее в глубине, у самого ствола.

Чистый ручеек стекал со ствола дерева и собирался в небольшой бассейн, из которого перетекал на более низкий уровень, образуя прелестный водопад. Дина опустилась у ручья на колени и погрузила в прозрачную воду ладони. Когда она подняла глаза, они были полны слез.

— Это самое красивое место, которое я видела в жизни.

Лорджин стал рядом с ней на одно колено:

— А ты самое прекрасное в моем красивом доме. — Он поднес к губам ее холодные мокрые пальцы. — Дождаться не могу, когда буду любить тебя здесь в тихом уединении, где в душу нисходит мирный покой. Я так долго мечтал об этом.

Дина взяла в ладони его прекрасное лицо:

— Какие чудесные слова!

Лорджин, поняв, что он сию минуту громко объявил, растерялся:

— Иногда и воин говорит высокопарно.

Она погладила его по щеке:

— Я не возражаю.

Дина не только не возражала, по мягкому сиянию ее глаз Лорджин начал подозревать, что ей это нравится. Он поцеловал ее в ладонь:

— Если тебе приятны мои слова, то, надеюсь, мои действия понравятся тебе еще больше. — Его язык пощекотал центр ее ладошки. Дина засмеялась. Он улыбнулся этому девичьему веселью, не отрывая рта от ее руки.

— Ты собираешься проглотить меня?

— Разве не я должен спрашивать тебя об этом? — промурлыкал он.

Лицо Дины залил алый румянец, как было всегда после его озорных замечаний. Она вырвала руку и толкнула Лорджина изо всех сил в плечо, чтобы он потерял равновесие. Это получилось. Он опрокинулся и чуть не свалился в бассейн. Только отличная координация движений спасла его от купания.

Дина стояла над ним с видом праведницы.

Он радостно ухмыльнулся с земли и, улегшись поудобнее, оперся подбородком на локоть.

— Ну вот! Я подумал, что тебе нравится, как поэтично я выражаюсь.

— Я суровый критик.

Дина повернулась, чтобы уйти, но вернулась с озорной усмешкой.

Лорджин обдумал ее утверждение, пока поднимался на ноги. Поравнявшись с ней, он порывисто обнял ее за плечи:

— Тогда мне придется стать вдвойне убедительным, чтобы угодить тебе.

Дина поверить не могла своим ушам. Он уже дважды любил ее этим утром. И еще раз перед завтраком. Неужели он никогда не устает? Она искоса посмотрела на его сильный и страстный профиль. Нет, Лорджин всегда откликнется… с подъемом… если представится возможность. Он был невероятно сексуальным мужчиной. От одних этих слов она уже хотела его. Боже! Как же она его хотела!..

Его прикосновения, его ласки, его объятия. Она уже ощущала его вкус, запах, его руки… Разве не сказал он ей, не доказал, что вошел в ее жизнь навсегда?

— Прямо сейчас, — добавил Лорджин.

Поняв его намерение, она чуть не застонала. Когда они вошли в его жилище, Дина тут же вырвала у него руку в страхе, что он догадается, какую имеет над ней власть. Чтобы скрыть свое яростное рвущееся наружу желание, Дина заинтересовалась внутренним убранством. Потому что не сомневалась, что если он узнает о ее желании, то полностью подчинит ее своей воле. Он это уже делал, и не раз.

Его власть над ней была полной и сокрушительной. Она прекрасно понимала, что будет еще хуже, если Лорджин решит повторить все, что проделывал с ней в поместье Трэда. Хуже потому, что, она должна была признаться самой себе, какая-то часть ее жаждала полностью отдаться ему, и это ее пугало.

— Ну?

Дина вскинула голову и увидела, что Лорджин стоит напротив, скрестив руки на груди. Она так погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, чего он от нее хочет.

— Что значит «ну»?

Лорджин шумно вздохнул:

— Что ты думаешь о моем доме?

— А-а, об этом.

Дина внимательно посмотрела вокруг, только теперь по-настоящему вглядываясь и оценивая обстановку. Это было огромное дупло. Посреди комнаты стоял громадный обеденный стол с несколькими стульями. Вдоль стены выстроились шкафы. Уголок для стряпни. На темных деревянных полах были разбросаны яркие коврики. Несколько низких столиков и длинная скамья с высокой спинкой и толстыми, богато расшитыми подушками, стоявшая… перед камином? Камин в дупле дерева? Это казалось абсурдным.

Взгляд ее обнаружил уходящую вверх по стволу и словно врезанную в него винтовую лестницу. Она спиралью поднималась наверх к чердаку. Дина могла увидеть большую постель на возвышении, тоже деревянную, с огромным толстым матрасом. Со времени ее пребывания на Рике Двенадцатой Дина испытывала особую радость при виде матрасов.

Она знала, что Лорджин хочет услышать ее мнение. Широко улыбнувшись, она снова окинула взглядом комнату и объявила:

— У меня такое чувство, словно я в доме Чипа и Дэйла.

Лорджин озадаченно нахмурился:

— Кто такой этот Чипидэйл?

Он произнес их имена слитно, как одно слово. Прикрыв рот ладонью, она рассмеялась. Как рассказать инопланетянину про приключения двух домовитых бурундучков?

— У них очень милый домик. Мне нравится твой дом, Лорджин. — Казалось, он не только обрадовался, но даже испытал какое-то облегчение. Она и представить себе не могла, что ее мнение о доме так для него важно.

— Меня только одно смущает. Как можно поставить камин внутри дерева?

— Деревья в Башенном лесу не горят.

Это ее удивило. Она внимательно рассмотрела дерево, даже провела по нему рукой:

— Но ведь это настоящее дерево?

— Да, конечно. Помнишь, я тебе сказал, что Гильдия наблюдает за ними и защищает их.

— Да, но…

— Деревья заколдованы, Адианн. Так длится уже тысячи лет.

Она пристальнее посмотрела на стол и обратила внимание, что его изогнутые ножки вроде бы прикреплены к полу. Как будто они растут из него. Дина поспешно оглядела остальную мебель, отмечая, что это относится ко всем предметам обстановки.

Лорджин подтвердил ее подозрения:

— Это все часть дерева. Хотя создано по моему рисунку.

— Не понимаю. Ты что, разговариваешь с деревом? — Это звучало на редкость глупо.

— Нет. Мы общаемся образами, картинами. Обмен этот не… — он помедлил, подыскивая нужное слово, — не разговор. Это, скорее, такая связь. Дерево — это не индивидуальность, не личность в том смысле, как мы. В общем, как я сказал, между нами существует понимание.

— Значит… Ты каким-то образом передаешь ему то, что хочешь?

Он кивнул:

— Я размышляю о том, чего бы мне хотелось, а дерево растет в соответствии с моим желанием, чтобы находиться в гармонии со мной.

— Оно растет, как хочешь ты? Идеальная окружающая среда.

Лорджин облокотился на спинку стула и перевел взгляд на спальню на чердаке.

— Наш дом может меняться вместе с нами.

Что он хотел этим сказать? Дина вопросительно посмотрела на Лорджина:

— Может быть, ты хочешь что-то изменить прямо сейчас? — Его голос звучал весело и сексуально.

Но ее это не позабавило. Она сурово взглянула на Лорджина.

— Нет. Здесь все идеально так, как есть. — Подойдя к окну, она залюбовалась открывающейся панорамой. — Скажи, Лорджин, а что это дает дереву?

— Радость от того, что внутри него есть жизнь, зайра.

Она не слышала, как он подошел к ней вплотную, пока его умелые руки не начали ласкать ей плечи.

— Все существа, которые не заняты лишь собой, стремятся к такому союзу. — Его шелковистые губы коснулись ее шеи, теплое дыхание пощекотало ухо. — Позволь объяснить это тебе, — охрипшим голосом прошептал он, поднимая ее на руки и унося по лестнице наверх.

Риджар сидел в маленьком кафе на площади и медленно потягивал теплый мирр. В нем нарастало странное беспокойство.

Вчерашней ночью он по привычке отправился развлечься, но это не помогло. Наоборот, ощущение напряжения и тревоги усилилось.

Его хищный взгляд, бродивший по площади, на мгновение остановился на привлекательной женщине за соседним столиком. Она пыталась привлечь его внимание с того момента, когда он пришел, и не особенно это скрывала.

Риджар рассматривал ее изучающе, холодно оценивая по всем статьям. Хорошие волосы. Хорошенькое лицо. Сочный рот. Роскошная фигура. Видно, что натура страстная. Чувства обострены. В меру пылкая. Возбуждена им. Так почему же он еще не на полпути к ней?

Он не понимал, что с ним происходит. Почему он колеблется?

Риджар любил женщин. По правде говоря, он жил женщинами. Он наслаждался, осязая и вкушая их, наслаждался цветом волос и упругостью кожи, чертами лиц и особенностями каждой. Их запахом. И удовольствие, которое он получал от всего этого, было так велико, что он почти впадал в транс.

Всем было известно, что он полностью погрузился в пучину чувственных восприятий. Это было особенностью мужчин — домашних духов: способность всецело отдаться чувственным переживаниям.

Но даже среди домашних духов Риджар был уникален. Возможно, причина заключалась в его смешанной наследственности или какой-то врожденной особенности организма, но среди домашних духов было хорошо известно, что Риджар та'ал Крю обладал большим любовным даром.

Так что же сейчас было с ним неладно?

Впервые с тех пор, как повзрослел, его не задело желание. Почему? Этого он не мог объяснить. Возможно, сейчас общество женщины было ему нужно совсем для другого. Женщины могут утешить по-разному. Все мужчины — домашние духи знают это. Кстати, именно поэтому женщины их любят. Любовь домашнего духа к женщинам шире и глубже только физического влечения. Они целиком отдают себя наслаждению с женщиной.

Если бы только не это беспокойство…

Может быть, ему стоит навестить жену брата? Адианн очень умная женщина, и он подружился с ней. Он не скоро забудет, как она встала перед ксату, спасая брата. Это был бесстрашный поступок. У нее было сердце кошки.

Она нравилась Риджару: у нее был свой взгляд на вещи, не такой, как у авиарцев. С ней будет интересно поговорить.

Глаза его, остановившиеся на витрине лавки напротив, заблестели. Он решительно улыбнулся. Идеальное решение! Вскочив на ноги, он поспешил в лавку, оставив за собой разочарованную даму, о которой тут же забыл.

Дина проснулась от тихого звона колокольчика. Перед уходом Лорджин объяснил ей, что он звонит, когда пользуются движущейся платформой. Значит, кто-то поднимается. Она знала, что это не Лорджин, потому что он ушел всего несколько минут назад по какому-то делу для Гильдии.

Наверное, ей следует вылезти из гамака и посмотреть, в чем дело. Вот и подремала перед обедом. Лорджин был верен слову и до ухода дважды занимался с ней любовью, весьма пылко. Дина пребывала в полном изнеможении.

Лорджин великолепно объяснялся губами, пальцами, языком, всем телом. Мастерски управляя ритмом и темпом ее реакции, он словно дирижировал их наслаждением и выжал до капли все, что она могла отдать, отдавая без устали и себя.

Он настоял снова заплести ей волосы, хотя Дина убеждала, что не стоит стараться, так как, вероятно, он вскоре снова их распустит. Лорджин просто занялся ими, одновременно осыпая поцелуями ее шею, плечи, волосы и добродушно укоряя, что она хочет лишить его такого удовольствия. Дина отвечала, что он только что получил достаточно удовольствий.

Платформа поднялась наверх как раз в тот момент, когда Дина выбралась из гамака. Риджар! В руках он держал громадную прозрачную статуэтку единорога. Она улыбнулась. Как замечательно, что он пришел в гости!

— Риджар! Лорджин только что ушел.

— Тогда я погощу у тебя. — Он улыбнулся и вручил ей статуэтку.

— Какая красивая, спасибо!

Она бережно отнесла фигурку в дом и поставила на низкий столик у скамьи. Риджар, опустившись рядом на пол, протянул руку и отломил единорогу рог.

Дина была потрясена:

— Зачем ты его сломал?

Риджар поднес рог ко рту и лизнул.

— М-м-м, замечательно. Это плавленый мед. Я принес его, чтобы разделить с тобой, Адианн.

Леденец! Как мило с его стороны!

Дина, ухмыляясь, смотрела, как он лижет сладкую игрушку, потому что вспомнила земные поверья, будто толченый рог единорога укрепляет мужскую потенцию и пробуждает чувства.

— На твоем месте, Риджар, я взяла бы другую часть этого зверя.

— Почему? — спросил он, не вынимая рога изо рта.

— Поверь мне, судя по тому, что я видела, именно этого лекарства тебе не надо.

Риджар усмехнулся и стиснул леденец крепкими белыми зубами.

«Как это ты однажды сказала? Никогда нельзя быть… чересчур богатым».

Она засмеялась:

— Знаешь, о чем я подумала?

«А почему, ты думаешь, я его купил?»

Они оба расхохотались.

Дина села на пол рядом с ним и отломила хвост. Вкус был божественным.

— Послушай, это же восхитительно!

Риджар поднял бровь, словно говоря: «Разве мог я принести что-то плохое?»

Продолжая расправляться с единорогом, они болтали о всяких безобидных и малозначительных вещах. «Слишком незначительных», — подумалось ей.

Риджар казался непривычно сдержанным, как будто его мысли были чем-то заняты. Хотя они знакомы недавно, однако крайние обстоятельства, при которых они встретились, и все, что довелось им пережить вместе, сковали их незримой цепью. Они видели, как каждый из них ведет себя перед лицом врага, и получали удовольствие от общения друг с другом.

Дине искренне нравился непредсказуемый младший брат мужа. С таким мужчиной у нее безусловно могли бы установиться дружеские отношения. Он никогда не переступит границ этой дружбы, всегда будет верным и надежным союзником. Ей показалось, что сегодня он особенно хотел с ней пообщаться. Что-то его тревожило.

— Что-то не так, Риджар? — как бы мимоходом поинтересовалась она, рассматривая остатки фигурки. Они уже ухитрились проглотить больше половины несчастного зверя и останавливаться не собирались. Дина отломила ухо.

«Нет… Да… Может быть… Не знаю».

— Очень ясный и точный ответ. Я такие люблю.

Он улыбнулся и заговорил вслух:

— Последнее время я какой-то беспокойный. Меня это тревожит.

Дина озадаченно уставилась на него:

— Беспокойный? В чем это проявляется? О чем твое беспокойство?

— Не знаю. Не могу объяснить.

— Беспокойный вроде того, как… — она помахала рукой, помогая себе выразиться поточнее, — … как в присутствии женщины?

Ему понадобилась минута, чтобы сообразить, что она пытается сказать. Очаровательная ямочка появилась у него на щеке.

— Нет. Это что-то совсем в другом роде.

Риджар отломил себе еще кусочек.

— Ты не можешь понять, с чем связано твое беспокойство. Такое случалось раньше?

«Нет. И это чувство нарастает, Адианн».

— Нарастает?

Риджар уставился на ковер:

— Иногда домашний дух чувствует приближение своей смерти. Тогда он может к ней приготовиться.

Дина задохнулась от ужаса:

Ты думаешь, что?..

Он покачал головой:

— Я не знаю точно, но думаю, дело не в этом.

Она наклонилась к нему и положила руку на плечо:

— Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Лорджином?

Риджар снова покачал головой.

«Нет, я не хочу его тревожить, особенно теперь. Поиск, который он начал, зовет его. Ему нельзя отвлекаться».

— Понимаю. Я знаю, что от меня немного толку, но если ты хочешь с кем-то поговорить, я готова тебя выслушать.

— Я благодарен тебе.

— Возьми-ка еще кусочек. Сладкое всегда успокаивает.

Когда часом позже снова раздался звон колокольчика, это было сигналом, возвещавшим о возвращении Лорджина. Он вошел в дом, улыбаясь и держа в руках большую супницу.

— Смотри, что тебе прислала Сулейла на ужин. Это твое любимое жаркое из кайлана, Риджар! Клянусь, я умираю от голода и… — Он посмотрел на два одинаково перемазанных медом лица, затем перевел глаза на низенький столик, где оставалась улика: одно копытце.

— Только не говорите мне, что вы вдвоем уничтожили целую фигурку из медового леденца!

Оба схватились за животы и застонали.

Лорджин изумленно пожал плечами:

— Ну зачем вам понадобилось съесть так много?

— Было так вкусно, что мы не могли остановиться, — отозвалась Дина.

— Ладно, если вам было так вкусно, подождите, пока не попробуете это. — Эффектным жестом он приподнял крышку супницы. Из густой жидкости вынырнула маленькая гладенькая, как у бобра, головка и заморгала.

— О Боже! — Дина прикрыла ладонью рот и кинулась прочь.

В тот же момент зверек выпрыгнул из супницы и отряхнулся, обрызгав соусом все вокруг, но сильнее всего Лорджина.

— Суук! — укорил свою любимицу Риджар.

Проказница подпрыгнула, засеменила по полу и быстро вскарабкалась по ноге к нему на грудь. Суук ткнулась Риджару в губы, словно поцеловала, а затем стала вылизывать его липкое лицо.

Риджар погладил пальцем маленькую головку, на которой остался соус его любимого жаркого.

— Может быть, мне тоже вылизать тебя? — Он лизнул свой палец. — Тебе следует быть внимательнее, Суук, а то ты станешь ужином для одного очень проголодавшегося Чарла. — Риджар рассмеялся при виде побагровевшего от ярости лица брата.

— Ужин испорчен! — Лорджин выбросил жаркое вместе с супницей. Затем, с досадой поглядев на брата, он отправился в туалет, посмотреть, все ли в порядке с Адианн.

Ее отчаянно рвало, выворачивая наизнанку. Она хваталась за живот при каждом спазме. Ей хотелось умереть. Просто лечь и умереть. Сильная рука обняла ее за талию, поддерживая, когда она наклонилась над авиарской разновидностью унитаза.

Дина помощи не обрадовалась.

— Господи, Лорджин, уходи отсюда, — сумела она выговорить между спазмами.

— Не глупи, ты же больна.

— Нет, я не… О Боже! — Он помог ей наклониться. — Это так стыдно. Пожалуйста, уйди!

— И слышать об этом не хочу. Откинься на мою руку. Давай, Адианн.

Слишком измученная, чтобы спорить, она подчинилась.

— Ну вот. — Он положил прохладную ткань ей на лоб. — Дай мне знать, когда захочешь наклониться вперед, и я тебе помогу.

Она беспомощно кивнула:

— Не думаю, что во мне что-то осталось.

Желудок ее судорожно содрогался снова и снова, но уже всухую.

Лорджин ласково пригладил волосы, придерживая их, когда наклонялся вперед вместе с ней.

— Скоро все пройдет.

— Ты думаешь, это все из-за меда? — серьезно осведомилась она.

Уголки его рта приподнялись в сдержанной улыбке:

— Ну-у, ты ведь как следует его поела. Разве не так, зайра?

Она увидела его забрызганную одежду и ужаснулась:

— Это я наделала?

— Нет, это Суук. Она обрызгала меня, когда кинулась со всех ног к Риджару. Тебе лучше?

Дина осторожно кивнула.

— Хорошо. — Он поднял ее на руки и отнес по лестнице наверх. — Отдохни немного, а я вернусь с Риджаром домой и принесу нам еще еды на ужин.

— Я не слишком-то голодна.

— Думаю, что нет. Но позднее ты захочешь. Завтра тебе станет лучше и ты сходишь с Сулейлой на сакри. Она поможет тебе купить для нас продукты.

— Я ненавижу покупать еду. — «С чего это он взял, что я буду заниматься домашним хозяйством? Может, стареет?» — раздраженно подумала она.

Он окинул ее оценивающим взглядом. Все еще гарта.

— Хорошо, я сделаю это сам. — Он прошел к шкафу, взял чистую одежду и переоделся, продолжая говорить: — Я ненадолго.

Дина, опираясь на локоть, привстала с кровати:

— Лорджин! — Он обернулся к ней, шнуруя рубашку. — Не говори Риджару… что меня вырвало. С его стороны было очень любезно принести этот леденец. Я не хочу, чтобы он огорчался из-за этого.

— Разумеется. У тебя был беспокойный день. Я скажу ему, что ты устала. Это ведь правда, не так ли? — Он весело подмигнул.

К тому времени, как братья оставили дом на дереве, она уже заснула. Этот мирный сон охраняло дерево, чьи изящные листья овевали ее, отклоняя прочь поднявшийся сильный ветер.

Глава 17

Трэд сидел за изрезанным столом Яниффа и оглядывал дом старого Учителя. Он отличался неуютной простотой.

Янифф поставил перед Трэдом чашу с мирром и уселся напротив. Трэд подозревал, что ему предстоит услышать кое-какие вещи, о которых он предпочел бы не знать. Он все еще не был уверен в том, что возвращение на Авиару не было его ошибкой.

Бездонные глаза старца пронзили молодого человека.

— Тебе известно, почему Гильдия исключила твоего отца?

Трэд положил ногу на ногу. Его руки лежали на столе, пальцы были крепко переплетены.

— Я знаю лишь то, что рассказал Лорджин.

— Что именно?

Щека Трэда дернулась.

— Он сказал, что отец похитил мою мать, взял ее против воли и совершил Передачу. Теперь, Янифф, ты удовлетворен?

— Не совсем. Возможно, ты расслышал не все слова.

Зеленые глаза Трэда превратились в щелочки.

— Я все расслышал.

— Тогда, возможно, ты их не все выслушал.

— Не играй словами, Янифф. Если хочешь что-то мне сообщить, говори прямо. Я утратил прежнее терпение.

Янифф вспылил:

— Когда тебе что-то нужно, Трэд, у тебя терпения хватает. Я скажу то, что хочу сказать, и сделаю это так, как мне нравится, несмотря на то, одобришь ты мое поведение или нет!

Трэд отвел в сторону глаза, устыдившись своей вспышки гнева против самого уважаемого волхва:

— Прости меня.

Янифф чуть наклонил голову:

— А теперь, Трэд, ответь: назвал ли тебе Лорджин истинную причину изгнания отца?

— Лорджин сказал, что Гильдия была недовольна отношением отца к своей вине. Он намекнул, что причина, по которой они отвергли его, связана с тем, какие выводы сделал он из той ситуации.

Янифф смотрел прямо в лицо Трэду:

— Скажи мне, кто теперь увиливает от прямого ответа?

Трэд хлопнул ладонью по столешнице:

— Что ты хочешь услышать от меня? Что отца выгнали из Гильдии из-за бессмысленного и жестокого обращения с единственным сыном?

Вместо того чтобы расстроиться из-за злых слов Трэда, Янифф казался странно доволен:

— Наконец ты сказал это!

Трэд внезапно обмяк, почувствовав крайнюю усталость:

— Чего ты от меня хочешь, Янифф? Скажи, и давай с этим покончим.

Янифф поднес к губам чашу теплого мирра и стал медленно тянуть успокоительный напиток.

— Лорджин был призван Альянсом и Гильдией.

Трэд не слишком удивился:

— Так, значит, он сейчас занят Поиском для них?

— Да.

— Кто именно послал его?

— Я.

Трэд удивленно поднял брови:

— И что же?

— С некоторых пор в области Римма происходят необъяснимые нарушения, или, правильнее сказать, возмущения. Сначала я счел их несущественными: так… легкое подрагивание континуума. Ничего особенного, о чем стоило бы тревожиться всерьез. Однако эти нарушения стали учащаться, а их проявления просто устрашали.

— Итак, имея в своем распоряжении Чарл, ты послал Лорджина разобраться и доложить, что же он обнаружил?

— Все это сложнее, чем кажется на первый взгляд. Ты начал свое обучение много лет назад и должен знать, как много может быть граней у вроде бы обычного камня.

— Не говори об обучении Чарлов! Я слышать об этом не хочу! Думаешь, мне нужны поучения кучки кичащихся своей добродетелью лицемеров после того, что они сделали с моим родом?

— Ты обвиняешь Чарл, основываясь только на действиях Гильдии?

— Не задавай мне таких вопросов. Я не стану отвечать.

— А тебе не приходило в голову, что Гильдия жалеет о своем решении?

Трэд рубанул рукой воздух:

— Меня это не интересует.

— А зря. Они просят тебя занять принадлежащее тебе по праву место и присоединиться к ним.

Трэд невесело рассмеялся.

— Как трогательно, после всех лет, — с издевкой произнес он.

— Твой отец был волхвом шестого уровня, Трэд. Твоя судьба зовет тебя.

— Возможно. Но не в Чарл.

Янифф понимающе кивнул:

— Может, в этом ты прав.

— Ты позвал меня сюда, чтобы я передумал и присоединился к Чарлу?

— Нет. Ты здесь по другой причине. Как я уже сказал, Лорджин отправился расследовать ситуацию с нарушениями.

— Что он обнаружил?

— Во-первых, он нашел Адианн.

Трэд удивился:

— Свою жену?

— Она носит шимали.

— Я знаю… Я видел его. Оно каким-то образом связано с этими нарушениями?

— Да. Я обнаружил, что нарушения на Римме вызывают разрывы времени и пространства. А поскольку именно шимали соединяют все коридоры пространства — времени, получается, что такая связь существует.

Трэд подумал обо всех серьезнейших последствиях нарушений непрерывности континуума и не смог не встревожиться.

— Продолжай, Янифф.

— Лорджин знал о пророчестве в отношении первенца дома Крю и той, что носит шимали, но в момент их встречи не знал, как это связано с его Поиском. Он взял Адианн в жены и привез сюда. Затем он стал проверять слух, который дошел до меня, о человеке, что нашел фазовый камень. Можно было полагать, что такой человек пытается открыть его тайны, что и приводит к нарушениям. В конце концов Лорджину удалось установить его личность.

— Того, кто создает эти разрывы? Зачем кому-то делать подобные вещи?

— Здесь, Трэд, круг нашего Поиска замкнулся. И как бы ни раздражали тебя сравнения из правил Чарла, прости мою аналогию, но открылась другая грань камня.

— Какая?

— Ошибочные действия Гильдии вернулись и ударили по ней же, как я и предостерегал.

На лице Трэда появилось недоумение.

— Не понимаю.

Янифф устремил свой властный взгляд на него.

— Эти разрывы вызывает Тирдар. Он нашел фазовый камень. С его помощью он сумеет окончательно нарушить непрерывность континуума и уничтожить все живое.

Трэд мертвенно побледнел и поник на стуле.

— Мой отец использует свою силу во зло?

— Да, это так.

Трэд закрыл глаза; чудовищность поступка отца подавляла его.

— Чего ты хочешь от меня? — прошептал он.

— Я разыскал Тирдара на Римме. Лорджин отправляется на встречу с ним. Станешь ли ты плечом к плечу с нами?

Болезненный стон вырвался из горла Трэда:

— Умоляю, не проси меня об этом!

— Я делаю это не с легким сердцем. Уверяю тебя: очень трудно просить сына пойти против отца. Решение будет не только самым мучительным в твоей жизни, оно принесет и самые разные последствия.

Трэд сорвался с места и отвернулся от Яниффа. Он долго молчал, а когда заговорил, голос его был очень низким и тихим:

— Как же ты хочешь, чтобы я принял такое решение, волхв? Только не говори, что на этот счет у Чарлов нет никакого расхожего афоризма, вроде тех, которыми ты сыплешь по каждому поводу.

— Мне понятна твоя горечь.

Трэд обернулся к старцу:

— Неужели?

Лицо Яниффа было печальным.

— Больше, чем можешь себе представить.

Трэд тут же пожалел о сказанном. Он опустился перед старым волхвом на колени:

— Прости меня, Учитель. — Сам того не замечая, он использовал обращение Чарла к своему наставнику. Титул, которым он много лет никого не называл. С тех самых пор, когда они с Лорджином мальчишками учились на рыцарей Чарла, польщенные честью быть выбранными в ученики самим Яниффом.

Янифф положил морщинистую руку на склоненную голову Трэда та'ал Тирдара.

«Такой хороший человек, — горестно подумал старик. — Такая истерзанная душа».

— Встань, Трэд. Я еще не все сказал. Еще одна грань камня вот-вот откроется. Твоей верности предстоит пройти еще одно испытание. Входи, Риджар.

Дверь домика распахнулась, и на пороге появился Риджар та'ал Крю. Глаза домашнего духа мгновенно приспособились после яркого солнца к полумраку комнаты.

— Я хочу поговорить с тобой, старик. — Взгляд его метнулся к Трэду. — Наедине.

— Садись, Риджар. То, что ты хочешь сказать мне, лучше говорить в присутствии Трэда.

Риджар колебался, вовсе не уверенный, что должен говорить при Трэде.

Янифф поднялся и налил ему чашу теплого мирра. Поставив ее перед домашним духом, он сказал:

— Ты должен научиться доверять мне, мой юный друг. Говори, что у тебя на сердце.

Взяв чашу в руки, Риджар медленно потягивал мирр, размышляя над словами волхва. Он не хотел входить в мысли Трэда, поэтому должен был говорить вслух.

Собравшись с духом, он посмотрел через стол прямо в зеленые глаза Трэда:

— Он мой брат по роду. Я это почувствовал.

На лице Трэда отразилось потрясение, потом его сменил гнев.

— Что за чушь несет этот домовой?

Риджар взбесился:

— Нет, Трэд, это не чушь! Я почуял в тебе кровь Лодарров и очень близкое родство! — Он повернулся к Яниффу. — Как такое может быть, Янифф? Я не могу поверить в то, что мне подсказывает внутреннее зрение, потому что это обесчестит мое имя!

Трэд в ярости вскочил на ноги:

— Как ты смеешь порочить имя Крю? Человека чести!

В мгновение ока Трэд выхватил световую саблю и вскинул ее над Риджаром.

Янифф перевел взгляд с одного на другого, очень довольный, что Трэд встал на защиту имени отца Риджара.

— Спрячь свою саблю, Трэд, и сядь. Риджар сказал правду.

Убрав саблю на место, Трэд, пошатываясь, повернулся к столу, потрясенный еще одним откровением. Брат по роду! Это какие-то фокусы Чарлов. Нет, это невозможно.

— Раз ты здесь, и ты действительно Лодарр, Трэд, значит, это возможно.

— Объясни!

Янифф глубоко вздохнул:

— Твоя мать была сестрой Крю.

— Нет, — категорично возразил Риджар, — у моего отца не было ни братьев, ни сестер.

— У него была младшая сестра, которую он очень любил.

То, что открывал им Янифф, потрясло обоих мужчин. Если это правда, то Трэд был из рода Крю. А раз он был единственным отпрыском единственной сестры Крю, сила крови в нем была очень велика. По авиарским законам и верованиям Чарла, Трэд мог бы назваться сыном Крю.

Риджар был потрясен до глубины души:

— Почему об этой сестре нам никогда не рассказывали? Мы с Лорджином выросли в убеждении, что мой отец — единственный представитель своего рода.

— Тэн-ши были возмущены, когда Мэрилен у них забрали. А раз Тирдар был рыцарем Чарла, они перенесли свой гнев и на Гильдию. Мэрилен уже приняла обеты, поэтому тэн-ши обратились в Гильдню с просьбой нигде и никогда не упоминать о ее родовых связях, чтобы имя ее было связано с тэн-ши. Гильдия удовлетворила их просьбу. С того дня Крю не мог признавать существование своей сестры. — Янифф пристально посмотрел на Трэда. — И никогда не объявлял о родстве с тобой, Трэд, хотя очень этого хотел.

— Но почему мой отец был наказан за поступок Тирдара? — Риджар снова вернулся к несправедливому, по его мнению, решению Гильдии.

— Он был рыцарем Чарла. Это решение не было направлено против него лично. Тэн-ши потребовали, чтобы весь Чарл разделил ответственность за то, что сделал один из его членов. Они считали, и, по-видимому, справедливо, что Чарл должен был решить эту проблему и быть внимательнее к действиям своих членов.

— Решить эту проблему? — прошипел Трэд. — Оригинальный выбор слов у тебя, Янифф. А тэн-ши и Гильдия вообще-то рассматривали факт моего существования? Они подумали о том, что будет со мной после их декрета? Я даже не знал, кто моя мать.

— Как я уже сказал, Трэд, Гильдия сожалеет о своем решении в той части, которая касается тебя. Они хотели бы преодолеть ваш разрыв.

— Им не повезло! — отрезал он.

В комнате на несколько минут воцарилось молчание. Янифф давал время остыть накаленным страстям.

— Я прошу, чтобы ни один из вас пока не обсуждал то, что здесь открылось, с Лорджином. Как вы понимаете, будучи старшим, он сочтет, что честь превыше всего. А сейчас ему нельзя ни на что отвлекаться: он должен сосредоточиться на главной цели Поиска.

Оба молодых человека хорошо понимали, что имеет в виду Янифф. Старый волхв думал, и это было вполне оправданно, что Лорджин сочтет своим долгом защитить Трэда. Тогда он предстанет перед Тирдаром не как представитель Альянса, а как мститель. Как первенец дома Крю, он станет разыскивать Тирдара, чтобы предъявить ему счет за оскорбление рода Лодарров. Такое противостояние чревато трагическими последствиями.

Риджар уставился в стол, Трэд отвел глаза в сторону. Оба коротко кивнули в знак согласия.

Трэд поднялся из-за стола и стал у окна спиной к ним. Когда он заговорил, в его низком голосе явно звучала внутренняя борьба:

— Я согласен сопровождать вас на Римм, но против отца выступать не буду.

Янифф склонил голову с явным облегчением.

— Хорошо, Трэд, — произнес он, а про себя подумал: «Этого будет достаточно…»

Какое-то мгновение Янифф колебался, потому что он манипулировал молодыми людьми. Старый волхв смирился с тем, что это часть его обязанностей, но тем не менее душа у него болела. Он знал, что Трэду предстоят тяжкие страдания, но он не мог ничего изменить. Дело сделано.

Янифф обратился сразу к обоим:

— Идите. Погуляйте вместе, как братья. Если вы хорошенько подумаете, то увидите, что у вас много общего.

Мужчины поднялись, но из-за вдруг выяснившегося родства чувствовали себя неловко. Трэд помедлил у двери. На его полном скрытой страсти лице появилась ироничная улыбка, и он обернулся к Яниффу:

— Лорджин сказал мне почти то же самое на Заррэйне. Тогда мне казалось, что в его рассуждения вкралась какая-то ошибка.

Старец, поглаживая перышки Боджо, задумчиво ответил:

— Ты скоро узнаешь, Трэд, как узнал я, что Лорджин та'ал Крю редко ошибается в своих рассуждениях.

Дина шла через лес. Она надеялась, что идет правильно к домику Яниффа. Ее светлая туника переливалась и блестела на солнце, которое сверкало искорками на золотых нитях ее наряда и золоте волос. Дина молилась, чтобы Янифф сегодня находился в хорошем расположении духа и ей не пришлось снова оказаться в начале дороги.

Утром ей представилась идеальная возможность, и грех было ею не воспользоваться: Лорджин сказал, что должен днем продолжить свои деловые переговоры с Гильдией, и предложил ей навестить Сулейлу. Так как она больше не страдала от последствий излишнего увлечения медовым леденцом, Дина ухватилась за эту возможность и ответила Лорджину, что, вероятно, так и поступит.

— Всегда иди через лес по левой развилке, когда идешь туда, и по правой, когда возвращаешься. Так ты никогда не заблудишься, — объяснил ей Лорджин.

— Если я правильно запомню, куда — право, куда — лево, — бойко отозвалась она.

— Ты запомни только одно, зайра, что правильная дорога домой — это не ходить налево.

В ответ Дина показала ему язык. Когда же она осторожно поинтересовалась насчет диких зверей — двуногих и четвероногих, — он небрежно бросил через плечо, что все заколдовано Гильдией. Бояться нечего.

Заколдовано. Она должна была сама догадаться. Однако прогулка оказалась очень приятной. Глубоко вдыхая ароматный легкий воздух, Дина удивлялась тому, как прекрасно себя чувствует. Давно не ходила она вот так одна по лесу. На Земле такого не могла себе позволить ни одна разумная женщина. Но здесь, на Авиаре, все было по-другому. Нет городского шума. Нет выхлопных газов. Не надо бояться сбрендивших маньяков… Ну, может, один маньяк здесь все-таки есть: Тирдар.

Авиара может стать идеальным местом отдыха для усталых от жизни землян, размышляла она. Плохо только, что она не может заключить такой договор с местным туристическим агентством. Разумеется, в этом случае толпы орущих туристов заполнят прекрасные леса, щелкая фотоаппаратами, распугивая птиц, усеивая землю коробками от бутербродов, и превратят Башенный лес в модный курорт. Нет, это плохая идея.

За поворотом тропинки показался маленький домик.

Дом Яниффа! Она приблизилась к жилищу, несколько удивляясь его простоте. Почему-то ей представлялось, что Янифф живет в замке, похожем на тот, где живут родители Лорджина. А этот маленький сельский домик был полной противоположностью их величественному обиталищу.

Дина подняла руку, чтобы постучать в дверь.

В доме Янифф посмотрел на Боджо, устроившегося в своем любимом месте на балках под потолком. Трэд и Риджар ушли всего несколько минут назад.

— Что-то тяжелый нынче день для волхвов, а, Боджо? Входи, Адианн.

Дина робко открыла дверь и заглянула внутрь:

— Откуда ты узнал, что это я?

— Заходи и садись. Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала.

Янифф торопливо прошел к боковому столику и вернулся, держа в руках маленькую чашу с горячей темной жидкостью. Он гордо поставил ее перед Диной.

Присев за старый деревянный стол, она осторожно поднесла чашу к губам. Что бы это ни было, вкус был отвратительный.

Янифф, сияя от радости, смотрел на нее:

— Ну, Адианн, что скажешь?

И тут ее осенило: кофе! Он пытался создать для нее кофе. Милый, добрый, заблуждающийся старик!

— Это… очень близко к земному, Янифф. — Она аккуратно поставила чашу на стол.

Старый волхв нахмурился:

— Я продолжаю над ним работать.

Дина была тронута, что он так старается вернуть ей частичку ее мира.

— Спасибо, Янифф. Это очень мило с твоей стороны.

Она была готова поклясться, что он покраснел.

— Что привело тебя сегодня ко мне, Адианн? Почему-то мне кажется, что ты решила не просто навестить меня, а пришла по делу. Хотя я рад был бы тебя видеть просто так, — поспешил он добавить.

Дина набрала в грудь побольше воздуха, зная, что должна обосновать свою просьбу, и обосновать хорошенько. Логично. Бесстрастно. Отношения между Лорджином и Яниффом были очень близкими. Она подумала, что Янифф поможет ей лишь в том случае, если она сумеет доказать ему, что Лорджин ошибся в своем выборе. Если Янифф поверит, что она права, она не сомневалась, что он поможет ей, несмотря на желание или нежелание Лорджина.

— Это связано с ним. — И она указала на ожерелье.

— С шимали?

— Да.

— А что с ним такое?

— Я не та женщина! — выпалила она. Вот тебе и бесстрастные доводы.

Губы Яниффа дрогнули, но он сдержал улыбку:

— Что ты имеешь в виду?

Ее глаза наполнились слезами, и слова полились бурным потоком:

— О Янифф, я не та женщина. Лорджин совершил ужасную ошибку! Он думает, что судьба свела его со мной, а я просто нашла это… эту штуку в лавке старьевщика. Господи, в лавке старьевщика! Что он будет делать, когда узнает правду? Что будет с ним? Я не знаю, что мне делать! Я все время хочу его, а ведь на самом деле я вовсе так не выгляжу…

— Адианн, успокойся. Пожалуйста, не расстраивайся так. Выпей немного мирра, он снимет напряжение. — Янифф вложил чашку в руки Дины, и она сделала большой глоток. — Тебе лучше? — Она грустно кивнула. — Теперь давай разбираться с твоей проблемой. Прежде всего, что значит, ты так не выглядишь?

— Это правда. — Она шмыгнула. — Я не знаю, что произошло, но, как только я встретилась с Лорджином, я стала выглядеть красивее… Я не могу этого объяснить. Сначала я думала, что он наслал на меня какие-то чары…

— Лорджин не насылает чары.

— Да, знаю, он мне сказал. Значит, единственное, чему я могу приписать такое действие, это моему дурацкому ожерелью. — Она быстро подняла глаза на Яниффа, слишком поздно поняв, что, вероятно оскорбила одну из его священных реликвий. — Ой!|Прости.

Янифф отмахнулся от извинений.

— Подойди к зеркалу, Адианн. — Она послушалась и стала рядом с ним перед маленьким настенным зеркалом в позолоченной раме. — Сними шимали.

— Лорджин не разрешил мне этого делать.

Янифф улыбнулся: это заявление многое ему раскрыло.

— Здесь это не страшно, уверяю тебя.

Она осторожно сняла ожерелье и положила его на стол.

— Теперь посмотри в зеркало и скажи, что ты видишь.

Дина подчинилась.

— Ничего не изменилось. Я хочу сказать, что выгляжу по-другому, но так же, как с ожерельем.

— Значит, мы можем полагать, что эту перемену в тебе вызывает не ожерелье. Скажи мне теперь, в чем, по-твоему, заключаются эти изменения в твоей внешности?

Дина пожала плечами:

— Это трудно объяснить. Я просто выгляжу иначе. Красивее…

Янифф гладил подбородок, как бы размышляя над ее словами:

— Однако не исключено, что ты всегда так выглядела, но просто никогда этого не замечала? Она поморщилась, глядя в зеркало.

— Я так не считаю.

— Для Лорджина ты всегда так выглядела?

Она кивнула:

— Поэтому я и подозревала, что он не в себе.

— Хм… Я должен буду поразмышлять над этой проблемой. — Янифф скрыл усмешку кашлем.

Она никогда не замечала своей красоты, пока Лорджин не показал ей этого.

— Может быть, нам следует отложить решение этой проблемы и попытаться разобраться с остальным? — Старец отдал шимали и проверил, чтобы она хорошо застегнула его на шее, затем повел к столу.

— Итак, о шимали. Ты говоришь, что Лорджин взял в жены не ту женщину. Пожалуй, это заявление действительно может оказаться серьезным. Ты ведь знаешь, что он взял тебя в жены по законам Авиары и Чарла.

Глаза ее расширились.

— Знаю. Это ужасно! Что он теперь будет делать?

Янифф прокашлялся, чтобы сдержать рвущийся из горла смешок. Он не сомневался, что Лорджин та'ал Крю что-нибудь придумает.

— Давай-ка вспомним вместе обстоятельства, при которых ты приобрела шимали. Возможно, в них есть какая-нибудь мелкая… деталь, которую мы проглядели.

Дина наклонилась вперед и сосредоточилась.

— Отличная мысль! Вот как это произошло. У меня был жуткий день: меня уволили с работы, я уселась в лужу мо… на что-то мокрое и испортила плащ, застряла на стоянке машин из-за аварии, пошла в лавку старьевщика, которую никогда раньше там не замечала…

Он воздел руки к потолку:

— Пожалуйста, я едва могу все это понять. Что случилось с тобой в лавке?

— Появился какой-то старый тип в красной бейсбольной кепке… Ни больше, ни меньше!.. Это был хозяин. Я нашла ожерелье…

— Как?

— Что?

— Как ты нашла это ожерелье?

— Оно лежало под грудой ящиков у дальней стены лавки. Этот тип в бейсбольной кепке спросил, неужели я действительно хочу его купить…

— Что заставило тебя заглянуть под ящики?

Дина пожала плечами:

— Я, право, не знаю. Помнится, я подумала, что там может оказаться нечто интересное… под ними…

— Ага! — Янифф щелкнул пальцами.

— Что ага?

— Вот оно! Шимали позвало тебя! Оно тебе пело.

— Оно не делало ничего подобного!

— А кто может это сказать? Ты видишь в том, что с тобой произошло в тот день, ужасную цепь случайностей. А я считаю, что все они взаимосвязаны. Нарушение хода твоей жизни было вызвано тем, что шимали шло к тебе.

— Ты хочешь сказать, что все эти гадкие вещи, что случились со мной в тот день, были вызваны тем, что эта штука, шимали, готовилась появиться в моей жизни?

— Вот именно! Оно пело тебе, нарушая плавную линию твоей судьбы. Как только ты получила в свое владение шимали, оно вырвало Лорджина из пространственно-временного континуума и поместило вблизи от тебя. Помни, что шимали искривляет измерения, коридор времени и пространства открылся между вами и свел вместе. Понимаешь? Это и было исполнение Пророчества.

— Надо же!

— Ты так думаешь? — невинным голосом осведомился Янифф.

— Поверь мне, я знаю, что я не женщина из Пророчества! Мужчина, подобный Лорджину, никогда… О, Янифф, ты должен мне поверить!

— Я знаю, что ты говоришь искренне.

Слезы ручьем бежали по ее лицу.

— Ты должен верить мне, Янифф!

Дина была очень взволнована. Янифф взял ее руки в свои:

— Почему, дитя, для тебя так важно, чтобы я поверил в это?

— П-потому, что я хочу, чтобы ты отослал меня домой!

Янифф поднял брови.

— Понимаю. — Он посмотрел на ее склоненную голову и увидел, как слезы катятся по щекам. Ей нужно, чтобы он направлял ее, это было очевидно.

— Почему же ты мне сразу этого не сказала? — мягко укорил он.

Дина вскинула голову:

— Ты мне поможешь?

— Разумеется. — Его проницательные глаза наблюдали за ней. — Я немедленно отошлю тебя назад. — Он привстал на стуле.

— Подожди!

Янифф притворился удивлённым:

— В чем дело? Ты же сказала, что хочешь покинуть Авиару.

— Да, но… не сейчас.

— А-а. — Старик снова уселся.

— Я имею в виду… я хочу попрощаться с… со всеми, — умоляюще проговорила она. — Я… ты отошлешь меня домой попозже. Хорошо?

— Как только ты будешь готова. Но ты ведь наверняка захочешь поскорее покинуть нас?

Дина заерзала на стуле:

— Ну-у… теперь, когда я знаю, что могу вернуться назад, полагаю, что не будет вреда, если я посмотрю, чем закончится Поиск?

Янифф сделал глоток:

— Какой Поиск ты имеешь в виду?

Дина моргнула:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Вокруг тебя множество Поисков, Адианн. Есть Поиск Лорджина на благо Альянса. Трэд ведет Поиск своей утраченной судьбы. Поиск Риджара еще не начался, но скоро, скоро… И потом есть еще твой Поиск.

— Мой Поиск?

— Да.

— Но я ничего не ищу!

Янифф не ответил.

Дина пристально посмотрела на волхва. За время их знакомства Дина ни разу не слышала, чтобы Янифф сболтнул что-то просто так.

Она с недоверием посмотрела на него:

— Я тоже веду Поиск?

Старец улыбнулся:

— Да, ведешь.

Проклятие!

— И в чем же он заключается?

— В этом тебе придется разобраться самой. Хотя скажу так: лучше тебе сообразить, в чем дело, поскорее, потому что твой Поиск почти закончился.

Таинственные слова Яниффа звучали в мозгу, когда она бежала всю дорогу домой, чтобы очутиться в крепких руках Лорджина.

Дина нашла его раскинувшимся среди цветущего сада, и на нем не было ничего, кроме черных облегающих брюк.

Лорджин крепко спал. Его глубокое ровное дыхание подсказало, что он не услышал тихий звон колокольчика, извещающего о ее возвращении. Дина до сих пор никогда не видела его расслабившимся.

А, собственно, почему бы ему не расслабиться? В конце концов он же дома.

Дина в изумлении поняла, что, хотя они уже некоторое время делили постель, она впервые видела его спящим. Он всегда просыпался раньше нее, бодрый и невозмутимый.

Странно было видеть его таким незащищенным, лежащим среди цветов тасмина с длинными золотыми, разметавшимися по цветочному ковру волосами.

Он выглядел таким умиротворенным. Густые черные ресницы двумя ровными полумесяцами лежали на щеках, твердые чуткие губы слегка приоткрыты. Невероятно красивое лицо!

Правая рука с прекрасными выпуклыми мышцами была небрежно закинута за голову, невольно открывая на ее обозрение широкую мускулистую грудь. Это было изумительное зрелище — сила на отдыхе… Он выглядел золотым мощным зверем, словно какой-то огромный тигр дремал на солнышке после удачной охоты.

Завязки его пояса были распущены, и полурасстегнутые штаны интригующе намекали на скрытые достоинства, усиливая впечатление чувственности и незащищенности.

Взгляд ее опустился ниже.

«Здесь он не был беспомощно уязвимым», — призналась она себе, останавливая глаза на выпуклости между его бедер. Даже во сне эта часть его тела впечатляла. Вооружен и опасен!.. Готов нанести удар.

Он был таким красивым мужчиной! Не только телом, поняла она, но самой своей сутью. Своей добротой и самообладанием. Чувством юмора. Умом и сообразительностью. Искренней заботой о тех, кого любил. И радостью в страсти… И… Да, она не хотела в этом признаваться, но даже своей надменностью.

Когда все кончится, она будет ужасно скучать по нему.

Дина никогда не встречала такого мужчину: он заставлял ее чувствовать себя живой… живой, как никто и никогда.

Если говорить честно, она отчаянно хотела его сейчас.

Прежде, когда они занимались любовью, Дина никогда не брала инициативу в свои руки. Просто ей никогда не представлялся такой шанс.

«Это должно измениться», — решила она с бесшабашной удалью.

Теперь, когда Янифф дал ей возможность выбора, в какой момент возвращаться домой, их отношения каким-то образом изменились. Не все козыри были у Лорджина, и она докажет это ему со всей своей прямолинейностью. Тебя ждет сюрприз, Лорджин!

Осторожно, чтобы его не разбудить, она через голову сняла свою тунику и повесила на ближайшую скамью. Вынув ленточки из кос, она позволила длинным рыжим волосам свободно упасть на плечи.

Молча опустилась она около него на колени среди душистых цветов. Еще не коснувшись его, она ощутила жар этого тела.

Чистый сандаловый запах ласкал ей ноздри.

Она склонилась над ним. Нежно, едва касаясь, она прижалась губами к крепкой колонне его шеи в том месте, где ритмично бился пульс.

Его ресницы затрепетали.

Глава 18

— М-м-м… Адианн…

В его голосе звучало ленивое шуршание бархата.

Еще толком не проснувшись, он небрежно обвил рукой ее талию и притянул к себе. Затем пристроил ее макушку под свой подбородок и снова погрузился в сон.

«О нет, Лорджин. У меня для тебя приготовлено нечто другое, и это вовсе не дремота».

Перевернувшись в его руках, она дотянулась языком до маленькой ямочки под его изумительно очерченной нижней губой. Он зашевелился.

Дина перекинула ногу через его бедра и прильнула открытым ртом к шее. Лорджин приоткрыл глаза. Ее губы начали ленивое путешествие вниз по шее к ключице, одновременно легонько пощипывая кожу. Внезапно его руки мощно легли на ее обнаженную спину.

Она замерла, потом осторожно приподнялась на локтях. В конце концов это же был Лорджин, и она не знала, какова будет его реакция на ее нападение.

Несколько мгновений он молча разглядывал ее прищуренными глазами, в которых появились переливчатые искорки. Наконец, словно приняв какое-то решение, он поднял согнутым пальцем ее подбородок, привлекая ее губы к своему рту.

Этот поцелуй был сдержанным и осторожным. Лорджин не пытался углубить его или усилить. Дина поняла, что он этим хотел сказать. Казалось, она слышала в своем мозгу его голос: «Если ты, зайра, хочешь пойти дальше, тебе придется взяться за дело самой».

Ладно, раз он дает ей полную свободу действий…

Конечно, тем самым он отбирал у нее какую-то долю сдержанности… Ладно-ладно, не какую-то, а изрядную. Всего несколько месяцев назад она бы взъярилась от одной мысли, что ее «допускают» к рулю. Она понимала, как по-дурацки это звучит, но с Лорджином все обстояло именно так.

Он был слишком сильным, слишком надменным, слишком мужчиной.

Если быть честной с собой, она должна была признать, что сравнивать его с другими знакомыми ей мужчинами — пустое занятие. Они словно принадлежали к разным человеческим видам. Никогда не встречала она никого, подобного ему, и больше никогда не встретит.

С таким, как Лорджин, не ведут себя свободно, если он этого сам не позволит.

Дина легким игривым движением провела несколько раз ртом по его сомкнутым губам, а затем стала спускаться языком вниз по ямочке на подбородке. Она почувствовала щекой, как поднялись уголки его рта в торжествующем удовольствии, которое он хотел скрыть от нее.

«Ну погоди, мистер та'ал Крю, погоди».

Она потерлась лицом о его словно мраморную грудь, намеренно позволив своим волосам скользнуть по его упругой коже. Лорджин был великолепен. Каждый его мускул четко выделялся своей божественной лепкой.

Она лизнула его плоский коричневатый сосок и улыбнулась, когда он тут же отвердел. Зубами она легонько прихватила круглую пуговку, только чтобы показать Лорджину, что обратила на это внимание. Мерный до этого стук его сердца участился.

Скользнув вниз по его плоскому животу, она дразняще провела губами по всем впадинкам, словно обрисовывая его торс неторопливыми спотыкающимися продвижениями. Достигнув пояса брюк, Дина помедлила как бы в нерешительности, давая ему время задуматься о том, что же она будет делать дальше, и лишь после этого протянула руку, чтобы окончательно распустить завязки. Обжигающий льнущий рот прижался к нежной коже его живота под пупком.

Лорджин громко вздохнул.

«Ага, — подумала Дина, — значит, эта пуговка у Лорджина как „пожарная кнопка“. Она прихватила зубами это чувствительное местечко и бережно потянула. Затем отпустила, лизнула, а потом подула на влажную кожу, чтобы высушить ее.

Что-то твердое ткнулось ей под подбородок. Она улыбнулась ему в живот и погладила подбородком по округлой головке жезла, выглянувшего из-под распущенных завязок. Внезапно его пальцы вплелись ей в волосы. На какой-то миг показалось, что Лорджин перестал дышать.

Ее ловкие пальцы начали медленно расшнуровывать застежку до конца. К тому времени, как она закончила, он дышал не мерно и глубоко, как вначале, когда она подошла к нему в саду, а часто и прерывисто.

Первое же прикосновение ее языка заставило его вздрогнуть.

— Адианн… — Запутавшиеся в ее волосах пальцы судорожно перебирали локоны. Голос звучал низко и глухо.

— Слушаю тебя, Лорджин, — пробормотала она, уткнувшись в него лицом и вспоминая сцену у озерка, правда, теперь они поменялись местами.

Она снова пробежалась языком вдоль его жезла. Кожа здесь была как нежнейший бархат и льнула к ее жарким губам, как пух. Мягчайший покров на твердом камне. Она начала обратный путь вверх и, дойдя до вершины, слизнула крохотную капельку, выступившую на самом кончике вздымающейся плоти.

По Лорджину пробежала сладкая судорога.

— Адианн!..

— Так меня зовут, — отозвалась Дина, передразнивая его.

Он громко простонал сквозь стиснутые зубы.

Дина подняла на него глаза и приостановилась, давая ему возможность посмотреть, как ее рот втягивает его плоть в себя. Из-под тяжелых от страсти век сверкнули искры аметистового огня. Лорджин закрыл глаза, стремясь вернуть самообладание.

Однако когда ее зубки легко царапнули его плоть, он подхватил ее под мышки и одним мощным движением протащил по своему телу, чтобы жадно впиться в ее рот. Этот поцелуй не был похож на предыдущий, сдержанный, даже, можно сказать, отрешенный. Этот поцелуй был просто огненный.

Он яростно овладел ее ртом, его язык вторгся в нее с изысканной властностью, в то время как ладонь, положенная на затылок, прижимала ее голову к нему, не давая шевельнуться. Дина отвечала на его поцелуи с таким же пылом, не желая отказываться от роли нападающей стороны.

Лорджин мгновенно скинул с себя брюки. Однако когда стал перекатываться, чтобы устроиться сверху, она решительно и твердо уперлась в его плечи, давая понять, что в этот раз хочет все делать по-своему. Он подчинился и снова оказался под ней.

Дина легла сверху, тесно прижавшись к нему и наслаждаясь ощущением его обнаженного тела. Ей подумалось, что это похоже на езду верхом на питоне.

Его энергичные руки сомкнулись на ее талии. Она покрывала его лицо короткими жалящими поцелуями, вся поглощенная этим занятием, пылко и самозабвенно.

Лорджин водил языком по краю ее ушка.

— Чего ты ждешь? — задыхаясь, спросил он.

Чего она ждет? Хороший вопрос. Проблема состояла в том, что ей хотелось попробовать вместе с ним необычную позицию, которую она хорошо себе представляла, но не знала, как к ней перейти. Разумеется, она знала, что куда должно идти… но каким образом? Как могла она соблазнить его новым приемом, если не понимала механику этой процедуры?

Дина уронила голову ему на грудь. Как это все неловко! Меньше всего ей хотелось запинаться и спотыкаться, пытаясь рассуждать логически, как это проделать. Она даже скрипнула зубами, но выбора не было.

— Ты мне поможешь? — шепнула она.

— Помочь тебе? — прошептал он в ответ. — В чем?

Он не хотел облегчить ей задачу.

— Ну, ты же знаешь… — Она многозначительно закатила глаза.

Лорджин ухмыльнулся. На щеках заиграли две обаятельные ямочки.

— Ты хочешь сказать, я знаю, как это проделать? — Он проказливо потерся об нее носом.

— Лорджин!

Дина толкнула его в грудь и выгнулась над ним, приподнявшись.

— Если ты будешь упрямиться…

Он улыбнулся и, подхватив под коленкой, перекинул одну ее ногу через свое бедро, а другая оказалась между его ногами. Затем он слегка передвинулся и глубоко в нее вонзился.

— Ты это имела в виду, Огонечек? — По лицу его было видно, как это его забавляет. Он входил в нее, и она, задыхаясь, наслаждалась этим новым ощущением.

— Лорджин, я чувствую тебя так глубоко в себе! — Сила безумной страсти просто душила Дину.

Эти слова лишили его остатков самообладания. Всякий след шутливости исчез, ее сменило чувство жгучего неутоленного голода. Хотя это казалось невозможным, но он увеличился в ней, войдя еще глубже.

— Так хорошо, Адианн? Еще глубже? — Дыхание его прерывалось, голос стал хриплым. Положив ладони на ее бедра, он еще сильнее притянул ее к себе.

— О Господи! — всхлипывала Дина от наслаждения.

Его пальцы запутались в ее волосах и тянули голову вниз, к его рту. Поцелуй был полон безудержной, почти грубой страсти. Словно открылся какой-то шлюз, и его мощная энергия полилась в нее, накатывая волна за волной, затопляя ее легкое тело.

— Подвигайся на мне, зайра.

Его голос медленно проник в затуманенный страстью мозг. Подвигаться на нем? Он шутит? Их слияние было таким полным, что казалось, им больше никогда не разъединиться.

Он развернул своими умелыми руками ее бедра к себе, приподняв чуть-чуть на своем жезле. Подождав секунду, Лорджин снова опустил ее, показывая, что именно надо делать.

Неужели чудеса так и не прекратятся? Она не думала, что в таком положении возможно хоть какое-то движение. Теперь она попробовала подвигаться сама. По стону, вырвавшемуся из уст Лорджина, она поняла, что у нее получилось. Дина снова скользнула вниз. За какие-то секунды она нашла подходящий ритм и продолжила начатое движение, а Лорджин помогал ей время от времени, легко подбрасывая бедра вверх. Каждое его движение сопровождалось знакомым электрическим покалыванием во всем теле.

Дина быстро научилась тому, что темп можно менять, замедляя свое скольжение вниз или ускоряя вверх. В такие моменты Лорджин стискивал зубы и выплевывал парочку слов на неизвестном языке. Можно было не сомневаться, что в эту минуту он не желал ей доброго дня.

Безумное, бесконечное наслаждение нарастало с каждой секундой. Лорджин пульсировал внутри нее все сильнее, и в голове мелькнуло, как это ему удается сдержать свой оргазм до того, как она присоединится к нему.

Когда она в следующий раз начала свое движение вниз, он решительно схватил ее за бедра, резко вонзился в нее и тем вознес их на вершину экстаза.

Он излился в нее нескончаемой чередой блаженных судорог, и оба они вскрикнули в радостном освобождении.

В полном изнеможении Дина упала на него, опустошенная. Лежащий под ней Лорджин казался полуживым.

Когда дыхание его кое-как выровнялось, он игриво пробормотал ей на ухо:

— Разве можно так обращаться с мужем?

Дина подняла голову. Это потребовало огромных усилий, но она справилась. С распущенными волосами и пылающими щеками она посмотрела ему в глаза и показала язык.

Лорджин лукаво поднял бровь и, обхватив Дину обеими руками, перекатил ее на спину, не отпуская от себя. Дина визжала не переставая. Не останавливаясь, они покатились дальше, в небольшое озерцо у подножия водопада. Отплевываясь и брызгаясь, Дина вынырнула на поверхность. Она откинула со лба волосы и, улыбаясь, поинтересовалась:

— Пытаешься охладить меня?

Лорджин рассмеялся. Струйки воды стекали с его волос на груди.

— Наоборот, зайра. — Он поднял ее мокрыми руками и прижал к себе. — Я надеюсь, что холодная вода послужит контрастом этому… жару. — И, взяв ее руку, приложил к вновь ожившей мужской плоти.

Дина была потрясена:

— Как? Снова?

Он прижался к ней губами:

— Да, и снова, и снова, и снова…

На следующее утро Лорджин показал Дине огород, подробно объяснив, какие овощи и фрукты в нем растут.

— А что ты делаешь, когда приходится покидать Авиару для выполнения какой-нибудь миссии Альянса? Кто тогда заботится о твоем саде и огороде?

— За этими растениями не надо ухаживать.

— Я догадалась: они зачарованы.

Лорджин попытался скрыть свою усмешку, срывая маленький пурпурный плод с лозы.

— Вот попробуй. — Он положил его в рот Дине, она и возразить не успела. Однако, распробовав, удивилась.

— Как вкусно! Немножко похоже на ананас.

— Она — нас? За что? — поддразнил он Дину.

Дина собралась было ответить ему, как вдруг заметила знакомое крылатое чудище, садившееся на ветку за плечом Лорджина.

— Лорджин, смотри, — показала она, — это Боджо.

Лорджин обернулся и посмотрел на странную птицу. Боджо, заметив, что Лорджин обратил на него внимание, распростер крылья и полетел прочь.

Лорджин сразу стал серьезным:

— Янифф послал его за мной. Он нашел Тирдара. — И, взяв Дину за руку, повел в дом. — Меня какое-то время не будет. Ты можешь пока, если хочешь, погостить у Сулейлы. — Нагнувшись, он поцеловал ее, застегивая на ходу плащ.

— Хочу, Лорджин. — Видя его состояние, она не стала возражать. Кроме того, если он не ошибся и Янифф действительно нашел Тирдара, ей вскоре тоже придется попрощаться с его родителями.

Лорджин и Янифф гуляли по лесу. Так захотел старый волхв.

— Давай насладимся авиарским днем, пока мы здесь.

— Где ты нашел Тирдара? — прямо спросил Лорджин.

— На маленькой безжизненной планетке, в далеких глубинах Римма. Место унылое и странное… Идеально подходит для рискованных экспериментов.

— Там есть подходящий выход туннеля?

— Конечно.

— Когда мне отправляться?

— Как можно скорее. Его вмешательство в матрицу грозит катастрофой. Из-за его безответственности некоторые отдаленные регионы уже испытывают колебательные толчки.

— Я попрощаюсь с Адианн и буду готов к отъезду.

Янифф вздохнул:

— Лррджин, ты уже должен был понять, что ей придется сопровождать тебя.

— Я считаю, что эта миссия будет опасной. Я знал это уже тогда, когда согласился на нее ради тебя и ради Альянса. Но я не могу подвергать такой опасности жену.

— Позволь мне кое-что объяснить. В каком-то смысле Адианн стала твоей женой именно из-за этой опасности. К настоящему времени, я думаю, ты уже понял, что твой Поиск и Пророчество взаимосвязаны. Как бы тебе этого ни хотелось, ее нельзя не взять с собой.

Рука Лорджина невольно легла на сирикс.

— Но почему? Почему ее присутствие так важно?

Янифф пожал плечами:

— Этого я не могу сказать. Знаю только, что это так.

Лорджин прищурился:

— Не можешь сказать или не хочешь?

Янифф ничего не ответил.

Они продолжили прогулку в молчании. Впервые в жизни Лорджин собирался пойти против старца.

Янифф резко остановился и положил руку на плечо Лорджина:

— Ты сейчас не должен колебаться. — Его глаза, полные древней мудрости, пронзили молодого человека. — Поверь, ей необходимо быть там. Я требую, чтобы ты поклялся в этом.

Лорджин почувствовал, как у него останавливается сердце. Янифф требовал подтверждения верности Клятвой. Все принципы, которыми он руководствовался до сих пор, рушились. Нужно решать: подчиниться своему Учителю и другу или обеспечить спокойствие своей женщине, удержать ее вдали от опасности? По его лицу было видно, что он в нерешительности.

— Говори… не трать зря мое время!

Лорджин знал, что Янифф не стал бы его принуждать, если бы не считал это жизненно необходимым. Старый волхв был самым почитаемым мудрецом планеты. Вся жизнь Лорджина, проведенная в учении у волхвов Чарла, заставила его принять решение. Ему придется подумать о защите Адианн, когда они встретятся с Тирдаром.

— Она там будет.

Янифф сразу успокоился:

— Хорошо.

Они не спеша шли по лесу, погруженные каждый в свои мысли.

— Твоя жена вчера приходила повидаться со мной, — небрежно сказал Янифф.

— Неужели?

Янифф замолчал.

Любопытство Лорджина возобладало над правилами приличий.

— У нее была какая-то особая причина? Или это просто визит вежливости?

— Она считала, что у нее есть особая причина. На самом деле ее нет.

— Вот как!

В молчании они прошли еще несколько шагов.

— Она носит твоего ребенка.

Лорджин споткнулся.

На мгновение его лицо озарилось безграничной радостью, но затем он нахмурился:

— Она сошла с ума! Неужели она не могла подождать до тех пор, пока не минуют все опасности? Клянусь, я…

— Она не знает.

Лорджин открыл рот от удивления:

— Как она может не знать?

Янифф улыбнулся:

— В ее мире… эти вещи происходят по-иному. Она не знает, что Передача дала ей право выбирать время.

Янифф подождал, пока Лорджин освоится с этой мыслью. Потерев затылок, Лорджин уставился в лесную даль. Когда он снова посмотрел на Яниффа, в глазах его светилось понимание.

— Теперь ты понял? — спросил старик.

— Да. — Хотя Адианн не знала, что Передача дает ей право выбрать момент зачатия, сейчас она носила его ребенка. Это означало только одно: она хотела этого ребенка.

— Ты объяснишь ей все?

Лорджин подумал минуту и покачал головой:

— Нет, она сама скоро все узнает.

Янифф кивнул, соглашаясь. Лорджин та'ал Крю был мудр не по годам. Да, прекрасный ученик. И скоро он станет хорошим отцом.

Дина разбирала груду покупок, сидя в удобном кресле перед окном, выходившим в сад.

Днем она навестила Сулейлу, которая очень обрадовалась гостье и настояла вместе отправиться за покупками. Эта пылкая женщина повела ее по лавкам, которые Дина мельком видела несколько дней назад.

Вообще-то Дина сегодня хорошо развлеклась. Она обнаружила, что ее многое привлекает в веселой и лукавой женщине, так напоминавшей Риджара. Сулейла, казалось, готова была веселиться постоянно. Как вихрь, неслась она из лавки в лавку, таща за собой Дину, рассматривая товары и сопровождая это забавными комментариями.

Сулейла накупила кучу всего: платьев, шарфов, изделий ремесленников, шалей… Можно назвать что угодно, и окажется, что она это тоже купила. Через пару часов, проведенных в стремительной суете, до Сулейлы дошло, что Дина ничего себе не купила.

Недоуменно подняв брови, она повернулась к молодой женщине:

— Почему ты ничего не покупаешь, дочка? Неужели тебе совсем ничего не понравилось? В конце концов мы же должны поддерживать торговлю. На нас лежит ответственность за общество. Я часто повторяю это Крю.

Дина улыбнулась:

— Не сомневаюсь, что повторяете. А что он говорит в ответ на это логичное умозаключение?

Сулейла кокетливо улыбнулась, и ее удивительная красота, не поблекшая с годами, проявилась еще ярче.

— Он соглашается. Особенно когда я указываю ему, как выигрывает он от моих покупок. — Она вынула из пакета полупрозрачную ночную рубашку.

Дина рассмеялась:

— Знаете, Риджар очень похож на вас. Поистине ваш сын.

— Он тоже носит просвечивающие ночные рубашки? — пошутила Сулейла.

— Нет. Полагаю, что скорее он склонен их снимать.

— Тогда он сын своего отца. — Она подмигнула. — Нет, серьезно, Адианн, почему ты ничего не купила?

Дина пожала плечами:

— У меня нет денег.

Сулейла рассмеялась, прикрывшись расписанным вручную веером-экранчиком, потом лукаво выглянула из-за него:

— Ты очень смешная, Адианн. Торговцы узнали ленты Лорджина в твоих волосах, а он будет рад оплатить все, что ты купишь.

Да, вероятно, так и будет. Лорджин был щедрым человеком. Однако она не собиралась засыпать его счетами за покупки, словно он был ее… ну, в общем, она не собиралась обсуждать это со своей бойкой почти свекровью и быстро придумала веский предлог:

— Ну-у, я пока не видела ничего, на чем бы остановился мой взгляд.

— Что ж, может быть, что-то найдется в другой лавке. — Получалось, что Сулейла, делая покупки, сметала все на своем пути.

Дина нашла то, что ей понравилось, в следующей же лавке. Ее внимание привлекли несколько мотков роскошной пряжи. Шелковистая и вместе с тем в меру толстая, эта пряжа захватила ее воображение.

Сулейла заметила ее интерес:

— Тебе нравится?

— О да, — выдохнула Дина.

— Тогда тебе стоит купить ткань из этой пряжи.

— Нет, вы не поняли. Я хочу саму пряжу. Нитки.

Сулейла свела вместе брови:

— Чего ради?

Дина обратила горящие страстью глаза на свою спутницу:

— Чтобы вязать крючком.

Вот занятие, которое займет все ее свободное время. Правда, его было не так уж много на Авиаре. А раз она не собиралась оставаться здесь надолго, то всерьез включаться в какие-то дела ей не хотелось.

— Вязать крючком? А что это такое?

Дина обняла Сулейлу за плечи:

— Разрешите мне рассказать вам об этом несносном увлечении — вязании крючком…

Сулейла вскоре заразилась ее энтузиазмом. Они накупили пряжи и поспешили в дом Сулейлы, где уговорили Крю сделать им крючки. Когда Дина продемонстрировала свое умение, связав несколько рядов двойным столбиком, Сулейла была разочарована.

— Это некрасиво, — прямо заявила она.

— Верно, однако по какой-то непонятной причине это занятие вскоре завладевает вами. И прежде чем вы успеваете сообразить, ваш дом заполняется кружевными вещами… какими-то ненужными салфетками, жуткими накидками на стулья, неудобными домашними туфлями, даже грелками на чайник.

Сулейла расхохоталась.

Любовно попрощавшись с Крю и Сулейлой (они не подозревали, что она прощалась насовсем), Дина поспешила в дом-дерево Лорджина.

Это не было похоже на ту историю с лепкой! Это было увлечение, достойное так называться.

Она начала вязать: крючок так и летал в ее умелых пальцах.

Дина не знала, сколько прошло времени, но когда подняла глаза, Лорджин стоял в дверях и наблюдал за ней с непонятной серьезностью.

— Что это ты такое делаешь с нитками?

Она улыбнулась в ответ:

— Это называется вязание. Я не могла устоять, когда увидела эту изумительную пряжу. Надеюсь, она не очень дорогая, — рассеянно проговорила она. — Крю сделал мне крючок. Сулейла очень заинтересовалась… ну, немного заинтересовалась.

Лорджин с сомнением посмотрел на Дину:

— А что ты сейчас делаешь с этими нитками?

— Это называется «бабушкин квадрат». Вяжешь миллиарды этих квадратиков, затем сшиваешь их вместе и получаешь покрывало. Вот сшивать я терпеть не могу. Все мои друзья потешались надо мной, но я считала… Что случилось?

Он смотрел на нее как-то странно:

— Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю?

Дина вздохнула, уронила крючок и вязанье.

— Я… Лорджин.

Он стал перед ней на колени и взял ее руки в свои.

— Клянусь, что с готовностью отдам за тебя жизнь. Знаешь, если бы была хоть какая-то возможность оставить тебя в безопасности, в нашем доме, а не брать с собой в Поиск, я сделал бы это. Но Янифф утверждает, что твое участие в нем жизненно важно, хотя никаких подробностей он не рассказывал. Я боюсь за тебя, Адианн, но мы должны довести это дело до конца… вместе.

Она никогда не видела Лорджина таким расстроенным. Рассеянно гладила она его по голове, мысли были заняты его признанием. Он сказал, что любит ее.

— Я… Я не знаю, — сказала она в ответ на его слова, сама толком не понимая, что имеет в виду: то ли его объяснение в любви, то ли необходимость участия в миссии Лорджина. — Когда… когда мы едем?

— Завтра утром… рано. — Он обнял ее за талию и положил голову ей на колени, прижавшись к животу, рядом с его ребенком. — Я надеюсь, что поступаю правильно.

— О чем ты?

Когда он поднял голову, глаза его были полны слез. Вместо того чтобы ответить ей прямо, он произнес:

— Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Дина посмотрела на его склоненную голову. Боже, как же она не видела, что он так сильно ее любит!

— Когда мы доберемся до Римма, ты должна пообещать мне, зайра, что будешь меня слушаться беспрекословно. Дай мне слово. Сейчас же.

Руки на ее талии сжались, словно помогая ей решиться.

— Я… да, я обещаю.

Он снова упал головой ей на колени:

— Тогда у нас есть шанс.

Почему его так волновала встреча с Тирдаром лицом к лицу? Лорджин был сильным воином, бесстрашным, умным и умелым. Показательная дуэль на Заррэйне продемонстрировала его блистательное владение оружием. Риджар говорил ей, что раньше он был непобедимым воином. Дина решила поддразнить его в отчаянной попытке хоть немного развеселить:

— Конечно, есть. В конце концов ты же не какой-то там старый воин. Если бы я была Тирдаром, я бы попросту сбежала.

— Ты не понимаешь. Тирдар — волхв шестого уровня, а я лишь четвертого. Я не могу драться с ним на равных. Его мощь пересиливает мою, но не это меня тревожит. Если поискать, в доспехах противника всегда найдется слабое место. Знай, что я не колеблясь встречусь с ним. Я тревожусь только за тебя.

— За меня? Почему? Я даже толком не знаю Тирдара… Почему ему захочется причинить мне вред?

Лорджин ответил не сразу. Он подумал, что лучше ей не знать о связи шимали с его Поиском, так как опасался, что это будет иметь на нее какое-то непредвиденное отрицательное воздействие. Вместо этого он сказал:

— Он постарается причинить мне боль через тебя.

Увы! Каким же справедливым было это замечание!

Внезапно Дина испугалась. До сих пор это было одно огромное приключение. Конечно, она переживала за этих людей, занятая Поиском Лорджина, проблемами Трэда и заботами Риджара, но как сторонняя наблюдательница. Поскольку она не собиралась оставаться на Авиаре, то не чувствовала необходимости принимать серьезное участие в их жизни, В конце концов это был не ее мир, не ее борьба. Вся эта история воспринималась ею как приключение. Такое, которое она будет долго вспоминать как необыкновенные дни ее жизни. Теперь же Лорджин говорил, что она может пострадать, даже погибнуть.

— Лорджин, я боюсь.

Ладонь легла на ее щеку.

— Нет, нет. Ты не должна бояться. Я защищу тебя.

— Ценой своей жизни? — ужаснулась Дина.

— Если понадобится. — Он улыбнулся ей с пронзительной нежностью. — Когда-то давно, в нашу первую встречу, я сказал тебе, что я Чиин цзе Ло. С тех пор ничего не изменилось. Я всегда буду идти рядом с тобой, защищать тебя… Любить тебя.

Дина заплакала. Лорджин бережно подхватил ее на руки и понес наверх. Он положил ее на постель так осторожно, словно она была для него самым драгоценным созданием во всей вселенной.

Так это и было на самом деле. Он шептал ей чудесные слова, от которых слезы ее высохли, слова, услышав которые, она льнула к нему, слова, от которых страх ее становился меньше.

Но для него самым поразительным откровением этой ночи стало невероятное открытие: до этого дня она не знала, что он ее любит, любит с того самого момента, как встретил, с той минуты, как увидел ее милое очаровательное лицо, обращенное к нему с лукавым изумлением. Дина не сказала, как поразило ее его откровение, но он видел ее лицо, когда произносил эти слова.

Авиарец нечасто говорит о своей любви, он не считает это нужным, полагая, что его действия сами говорят за него. Когда он взял на себя Право и принял Клятву, он тем самым сказал ей: «Я отвергаю всех других ради тебя». Что может быть проще и яснее? Но эта женщина не знала их обычаев, не знала, что у него на сердце.

Поэтому он снова и снова повторял ей слова любви, подкрепляя свое признание легкими поцелуями и нежными ласками. Он занимался любовью с ней, зная, что, возможно, делает это в последний раз, потому что не надеялся пережить предстоящее противостояние.

И еще он был бесконечно благодарен судьбе, что в этот вечер, возможно, последний, счел нужным сказать о том, что для него самого было вполне очевидным.

В этот раз, когда они достигли пика их нежной горько-сладостной страсти, Лорджин снова и снова подтвердил свои клятвы. Его приглушенный шепот звучал в тишине комнаты:

— Будь всегда нераздельна со мной, моя возлюбленная Адианн.

Глава 19

Они встретились ранним утром у домика Яниффа. Четверо людей, взволнованных сонмом неразрешенных проблем, и один старый волхв.

Лорджин был удивлен, встретив здесь брата:

— Риджар, ты с нами?

— Да, с нами, — ответил за него Янифф.

Лорджин недовольно поморщился:

— В этом есть необходимость? — Ему не хотелось подвергать опасности еще и брата.

— В высшей степени необходимо, — это все, что Янифф сказал по этому поводу. Он подал знак Боджо сесть ему на плечо. — Я тоже буду сопровождать вас. Хотя, как вам известно, моя функция — только наблюдение. Слишком неустойчив здесь баланс природных сил, чтобы я мог воспользоваться в присутствии Тирдара своей силой. Итак, поспешим в Зал туннелей.

Пятеро путешественников отправились на Римм, и только Янифф знал, что у трех из четырех его спутников там изменятся жизни.

Там было уныло и пустынно. Безжизненный край. Лишь белые скалы и белый песок. И еще там была ночь. Свет четырех лун освещал белый песок, превращая его в снежное сверкающее море. Дина подумала, что и в Голливуде не нашлось бы лучшего места для какой-нибудь финальной сцены фантастического фильма.

Двигаясь по туннелям, они молча шли нестройной гурьбой. Теперь они шли решительным шагом, не тратя времени на пустую болтовню, желая лишь покончить с этим раз и навсегда.

Поднявшись на гребень, они увидели полукруг из тринадцати прозрачных хрустальных колонн. Они высились как в древнем святилище друидов, напоминая о давно исчезнувшем народе. Посредине в молчаливом ожидании застыли три больших белых валуна, похожих на жертвенник.

Рядом с валунами стоял Тирдар.

На нем были длинные темные одежды волхва высшего уровня. Пряди темных с проседью волос колыхались за спиной, а над вытянутыми вперед кистями в воздухе вращался маленький круглый предмет. Фазовый камень.

Когда Тирдар обернулся и посмотрел на них, Дина сразу увидела безумие в его затуманенных серых глазах.

Он не удивился, увидев их. Напротив, заговорил с Яниффом так, словно тот всегда находился тут, а не появился только что:

— Янифф! — Тирдар махнул рукой, подзывая волхва к себе. — Взгляни! Нечто совершенно необычное. — Он посмотрел на Лорджина. — Мой добрый друг Крю тоже присоединился к нам.

Дина удивленно подняла брови. Очевидно, Тирдар по ошибке принял Лорджина за его отца, а может, запутался в последовательности событий. Во всяком случае, он производил впечатление вполне доброжелательного старика, несмотря на свое сумасшествие. Возможно, Лорджин неверно оценил обстановку, может, на самом деле им не стоило его бояться. Может быть, Яниффу удастся уговорить отдать им камень?

Но тут же по еле заметному движению руки Лорджина она поняла, что неправильно оценила ситуацию: он взял ее за руку и оказался чуть впереди, заслоняя. Он почувствовал опасность.

Тирдар заметил это движение и посмотрел на него внимательнее.

— А-а… это вовсе не Крю, а его щенок.

— Что это за место? — спросил Трэд.

Тирдар обернулся к Трэду, первый раз обратив на него внимание.

— А действительно, что это за место? — Он прищурился и посмотрел на сына. — Подойди сюда, Трэд.

Трэд послушно подошел к отцу.

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

Тирдар поднял руки, и от них протянулась световая дуга к вращающемуся камню над ним. Земля задрожала, как при землетрясении. Воздух завибрировал, будто наэлектризованный. Дина могла поклясться, что почувствовала, как у нее волосы встали дыбом. Камень запульсировал белыми вспышками света. В нескольких метрах от трех валунов перед ними замерцала, возникая из ничего, картина. Прямоугольная полоса света стала превращаться в дверь, ведущую куда-то.

В этом дверном проеме стали сгущаться образы. Дорожка… деревья… большой дом… дом семьи Лорджина! Дверь дома отворилась, и на пороге появилась хорошенькая девушка с радостным лицом. У нее были волосы цвета темного красного дерева, почти черные, а глаза сверкали нежной зеленью.

Дина затаила дыхание. Это была дверь в прошлое!

Рядом замер Лорджин, его рука стиснула ей плечо. Прищурив глаза, он спросил Яниффа тихо и жестко:

— Почему она вышла из моего дома?

Лорджин не надеялся, что получит ответ, и не стал его дожидаться. Толкнув Дину под защиту Риджара, он выхватил свою световую саблю.

Тирдар не выглядел обеспокоенным:

— Разве Янифф не рассказал тебе?

— Не слушай его, Лорджин, — повысила голос Дина. — Он хочет отвлечь твое внимание.

Тирдар злобно ухмыльнулся, словно опровергал мнение Дины, утверждая, что он милый, но ошибающийся человек.

— Что ж, может, и так. Тогда не думай об этом, сын Крю. — В голосе Тирдара звучала издевка.

— Что тут происходит? — допытывался Лорджин.

— Прекрати! — прошипел Янифф.

Лорджин, поколебавшись мгновение, полное напряженной тревоги, вернул саблю на место.

— Ты поступил мудро, щенок, но разочаровал меня. Так на чем я остановился, прежде чем ты так грубо прервал меня?

Вдруг Тирдар схватил Трэда за волосы, отчего стягивающая их сзади лента лопнула. Длинные, до пояса, пряди рассыпались по спине молодого человека, когда отец пригнул его к земле.

— Смотри, Трэд!

Дина никогда не забудет выражение лица Трэда в эту секунду.

Он впервые увидел женщину, которая произвела его на свет и умерла… Это была Мэрилен, его мать.

В неотрывном взгляде Трэда было и удивление при виде живой молодой женщины, которую он никогда не знал, и ужас от того, что сделал отец. В призрачном свете, с разметавшимися волосами, Трэд показался Дине моложе и ранимее.

— Отец, ты не должен делать этого! — Дрожащий шепот Трэда был еле слышен.

— Глупец! — прошипел Тирдар. — Ты всегда был бестолковым. Я сделал это!

Дина съежилась от бездумной жестокости слов, которыми Тирдар оборвал сына. Но за долгие годы Трэд, наверное, научился быть толстокожим. Он обернулся к отцу и спросил железным голосом:

— Чего ты хочешь этим добиться?

— Чего я хочу добиться? Всего, мой мальчик. Я собираюсь расквитаться за все обиды, что были мне нанесены много лет назад. Я собираюсь вернуть себе мою Мэрилен. Хочу переписать историю.

Трэд не понял, что имеет в виду отец:

— О чем ты говоришь?

— Я собираюсь, мой переменчивый сын, повернуть время вспять. Когда это произойдет, я помешаю Мэрилен принять обет тэн-ши. Все будет так, как должно было случиться.

Трэд не верил своим ушам:

— Ты с ума сошел!

Янифф приблизился к Лорджину, тихо, чтобы слышал только он, сказал:

— Ты должен остановить его. Он разрушит ткань времени и уничтожит всех нас.

— По-твоему, я безумен? Взгляни еще раз на милое лицо своей матери и повтори, что я сошел с ума. Смотри, Трэд. — Сжав безжалостной хваткой подбородок Трэда, он повернул его лицо, заставляя смотреть. Глаза Трэда наполнились слезами, а Тирдар продолжал:

— Знаешь ли ты, что она не хотела тебя? Она ненавидела себя и свое тело, в котором ты рос. Каждый день ты высасывал из нее жизнь.

Трэд застонал и закрыл глаза. Это походило на крик смертельно раненого животного.

Янифф шагнул вперед:

— В его голове все перепуталось, Трэд. Она хотела тебя больше жизни. Не забывай, что Мэрилен сделала свой выбор, она хотела тебя иметь. Как-то она сказала мне, что единственное, о чем жалеет, что приходится покинуть тебя.

— Ты лжешь! — Взбешенный Тирдар круто обернулся и набросился на Яниффа. — Мэрилен любила меня! Слышишь? Любила!

Янифф старался успокоить его:

— Остановись, Тирдар. Клянусь, ничего хорошего из этого не получится. Прошу, отдай свой сирикс сыну в знак доверия. Покончи с этим горьким недоразумением теперь же.

— Мой сирикс? — На мгновение показалось, что Тирдар удивился, но только на мгновение. — Ты думаешь, я отдам мой сирикс такому сыну, который убил собственную мать? Вот что я сделаю со своим сириксом! — Тирдар выхватил из-за пояса кинжал и швырнул его острием в землю. Он вонзился в нее, и верх рукоятки закачался.

Риджар с глубоким сочувствием смотрел на Трэда. Его брат по роду заслужил, чтобы кто-то из Лодарров заступился за него. Сейчас он жалел о слове, данном Яниффу.

— Ты обижаешь своего сына, — заявил Янифф Тирдару.

— А ты, старик, не смей вмешиваться. Ты же прекрасно понимаешь, что, если наши с тобой силы вступят в противоборство, это будет катастрофой. — Тирдар повернулся к Трэду. — Скажи мне, сын, ты на стороне моих врагов?

Трэд ответил тихо, но твердо:

— Ты знаешь, отец, что я ни на чьей стороне. — Сверкающие глаза Трэда не отрывались от лица отца. — Но стоящие перед тобой — не враги тебе. Ты сам себе враг.

Тирдар растерялся:

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты, в ком течет моя кровь? Тебе это не пройдет даром! Ты мне больше не сын!

Лорджин и Риджар замерли. Невероятно, чтобы отец отрекся от сына. Этот человек не только сошел с ума, но еще и проявил крайнюю жестокость. Он отнял у Трэда его род. Без рода мужчина был ничто, даже меньше, чем ничто. Только что Тирдар отнял у Трэда все, чем он был, и все, чем мог стать.

Трэд был ошеломлен.

Янифф ткнул скипетром в человека, которого когда-то называл своим учеником:

— Ты не сделаешь этого, Тирдар. Я не позволю. — Он положил морщинистую руку на плечо Трэда. — По закону Авиары я предъявляю права на Трэда и объявляю, что отныне его имя Трэд та'ал Янифф, он мой сын. — Трэд потрясение уставился на него. — Теперь у него есть род.

И какой род! Самый почитаемый на Авиаре. Тирдар на минуту замер. Он наконец-то понял, что натворил, отвергнув своего единственного сына.

— Ты не можешь этого сделать! По нашим древним законам для этого необходимо кровное родство. Янифф упрямо повторил:

— Я сделаю это.

Тирдар был изумлен, Лорджин тоже. Янифф только что косвенно признал свое кровное родство с Трэдом. Риджар уставился во все глаза на старого волхва в поисках ответа на вопрос, который лишь он мог задать.

Тирдар пожал плечами:

— Это все ни к чему. Когда я перекрою время, все изменится. — Он с отвращением посмотрел на Трэда. — Мой новый сын будет достоин моего имени.

Трэд словно окаменел: он установил мысленный барьер против злобных выпадов отца. Дина потянулась к нему, собираясь хоть чем-нибудь утешить, но Лорджин удержал ее. Покачав головой, он прошептал на ухо:

— Оставь ему его гордость, Адианн.

Янифф махнул рукой Боджо, который, взлетев с его плеча, уселся на хрустальную колонну. Расправив свои обманчиво слабые плечи, волхов сказал:

— Ты ведь знаешь, Тирдар, я не могу тебе этого позволить.

— Ну и ну, Янифф, не смеши меня. Сколько раз в прошлом ты играл в свои ничтожные игры, преследуя личные цели? — Тирдар многозначительно посмотрел на Лорджина.

Только Янифф знал, на что намекает его противник.

— Что ж, ты знаешь нашу роль. И еще прекрасно знаешь, что, обсуждая ее перед другими, ты нарушаешь древний закон волхвов.

Тирдар почесал подбородок, не слушая укоров Яниффа.

— Скажи мне лучше, Янифф, как ты собираешься меня остановить? Неужели это и есть твой арсенал? — Он презрительно обвел рукой их маленькую группу. — Домашний дух, женщина, воин четвертого уровня и мой никчемный сын? Допускаю, воин может доставить некоторое развлечение, но в целом ты меня разочаровал.

— Какая жалость! А я так старался не разочаровать тебя.

— Ты дурак, Янифф, старый дурак.

— Ты внимательно посмотрел на эту женщину, Тирдар? Нет? А стоило бы: ведь на ней шимали.

Лорджин замер в ужасе от того, что Янифф намеренно обращал внимание Тирдара на Адианн:

— Янифф! Что ты делаешь?

Янифф проигнорировал эту вспышку:

— Приглядись внимательней, Тирдар. Она прорицательница. Что ты теперь думаешь? Все еще разочарован?

Тирдар повернулся и устремил огненный взгляд на Дину:

— Шимали!

Янифф невозмутимо повернул голову к Дине:

— Отзови у него камень, Адианн. С помощью шимали. Ты это можешь.

— Нет! — пронзительно вскричал Тирдар. Он поднял руки, призывая фазовый камень к себе, чтобы снова завладеть им. Образ Мэрилен исчез, и он обратил свой гнев на Дину:

— Сними шимали или умри с ним на шее.

Дина побелела. Она не могла шевельнуться, напуганная прямой угрозой.

Лорджин шагнул вперед, доставая на ходу световую саблю:

— Тебе придется сначала одолеть меня. Ты же сказал, что я позабавлю тебя.

— Твоя световая сабля не спасет тебя, щенок. — Четыре мощных энергетических удара рванулись к Лорджину как кинжальные лезвия молний.

Он мужественно отразил их, используя саблю, чтобы прерывать потоки энергии.

Тирдар прищурил ледяные глаза:

— Ты действительно забавен. Но у развлечений есть свой предел.

Он послал серию последовательных огненных молний в Лорджина, который рассеял их в воздухе, продемонстрировав блистательное фехтовальное искусство.

— Забавно. Но я хочу получить это ожерелье. — Не обращая внимания на Лорджина, он устремился прямо к Дине.

Лорджин создал вокруг нее защитное поле огня, окутав языками пламени.

— Я уже говорил, что тебе придется сначала одолеть меня.

Тирдар остановился, несколько удивленный наивной отвагой молодого человека:

— Я пытаюсь решить, кто ты: необычайный храбрец или невероятный дурак. И склоняюсь к тому, что дурак.

Теперь уже целая силовая клетка окружила Лорджина. Полосы энергии переплелись вокруг него, заключив в кокон. Лорджин пытался освободиться, пользуясь не только своими волшебными способностями, но и физической силой. Он боролся с полем, мускулы его вздувались, а он продолжал отталкивать поле, пытаясь голыми руками раздвинуть раскаленные световые прутья.

— Он ведь может вырваться, Тирдар, — спокойно заметил Янифф, словно зрелище человека, борющегося за свою жизнь, ничего особенного собой не представляло.

— Это невозможно. — Именно в этот момент Лорджин чуть было не прорвался сквозь барьер. — Да, он силен. Но… но недостаточно.

Два световых жгута вырвались, как змеи, из рук Тирдара и обвились вокруг запястий Лорджина, растягивая его руки в стороны, словно он был подвешен на цепях к невидимой стене.

Защитное поле огня вокруг Дины мигнуло и погасло, когда Лорджин использовал всю свою силу, чтобы вырваться из оков.

— Взывай к камням, Адианн. Пой! — крикнул Янифф.

Она не могла. Не верила, что может. Но ради всех этих людей надо попытаться. Подняв руки к ожерелью на шее и коснувшись камней, она закрыла глаза.

Она никогда не узнает, может или нет сделать это, если не попробует.

В этот момент Дина услышала болезненный стон Лорджина и в страхе за него открыла глаза. Она, увидела, как сверкает и сжимается вокруг него электрическая дуга. Внимание ее было отвлечено, и Тирдар поймал ее в плен. Как ни старалась, она не могла отвести свой взгляд от его безумных глаз.

— Отдай мне ожерелье.

Янифф быстро сказал Риджару:

— Попытайся порвать их связь.

Риджар мгновенно двинулся вперед, приближаясь к Тирдару слева, в надежде отвлечь его внимание. Если он сумеет хоть на миг нарушить его сосредоточенность, возможно, брату удастся вырваться и побороть злодея.

Тирдар даже не взглянул в его сторону:

— Отзови своего спутника, Янифф, или он об этом пожалеет.

«Возможно, мы пожалеем об этом вместе».

Бойкий ответ Риджара дорого ему обошелся. Он сразу же упал на колени, схватившись за голову: его обостренные чувства были залиты мощной волной мучительно болезненных ощущений.

— Риджар!

Трэд подбежал к нему, не зная, как помочь. Это отец умел лучше всего: вызвать боль. Мысли Трэда наполнились горечью: куда бы ни шел Тирдар, за ним следовали боль и разрушение. Один его брат по крови, Риджар, валялся на земле, корчась в судорогах, другой брат, Лорджин, боролся насмерть за свою жизнь и любовь.

Этому надо положить конец! Необходимо!

— Отец, прекрати! — Трэд молил его всем сердцем и душой.

Тирдар не обращал никакого внимания на страстную мольбу сына.

— Тирдар, подожди! — воскликнул Янифф. — Ожерелье никто не сможет снять, кроме нее самой. Я позаботился об этом. Если ты попробуешь это сделать, умрете оба. Брось свои попытки!

Тирдар остановился и обернулся, уставившись на старого волхва.

— А вот это поистине несносно, старик. — Он пожал плечами. — Тем хуже для нее. Если она не может звать камни, они мне не страшны.

Лорджин сразу понял, что сейчас произойдет, и забился в энергетических оковах. Его крик прогремел в ночной тишине:

— Выпусти меня на волю, Янифф! Разорви путы!

— Не могу, Лорджин. Высвободившиеся силы разорвут на части тебя.

— Мне все равно!

Но Янифф не мог принести в жертву одного, чтобы спасти другого.

Лорджин с ужасом подумал:

«Тирдар убьет ее и мое дитя!..»

Он отчаянно боролся с невидимыми цепями, не переставая кричать:

— Освободи меня, Янифф! Слышишь? Освободи!..

Ей придется умереть.

Дина посмотрела на Лорджина и увидела, как он мучается от своей беспомощности. Взгляды их встретились, и они не могли оторваться друг от друга. Все, что произошло потом, было для Дины, как кошмарный сон.

Тирдар вскинул руки, готовясь послать в нее убийственный разряд молнии… Откуда-то взявшаяся сильная рука Трэда… Выражение непреклонной решимости на его лице, когда он встал впереди нее, заслонив своим телом…

Хриплый крик Лорджина: «Трэ-э-эд!», — полный страдания и отчаяния, переполнявших его… И ясного понимания того, что он сейчас умрет, защищая его жену…

Дуга молнии понеслась к ним.

Вдруг глаза Тирдара на миг прояснились и словно впервые увидели молнию, выпущенную им и несущую смертельный удар его сыну.

Он убивает своего сына!..

— Трэд! — прохрипел Тирдар, и глаза его, вдруг ставшие осмысленными, наполнились ужасом. Не колеблясь, он отозвал молнию на себя.

Такая сила, будучи однажды высвобождена, не может быть просто повернута. Тирдар умер мгновенно.

Трэд опустился на колени, раздираемый противоречивыми чувствами. Его отец больше не существует. Тело его испарилось. За миг до того, как Тирдар отозвал молнию на себя, Трэд увидел в глазах отца любовь. Любовь к нему!

Выходит, само его существование убило обоих родителей?

Трэд склонил голову, длинные волосы упали вперед, скрыв лицо.

— Отец, тебя убила любовь, — прошептал он.

Он почувствовал руку Яниффа на своем плече.

— Нет, Трэд. Тирдар сам убил любовь и лишь потом был убит ею. Это непреложный закон природы.

Нагнувшись, Янифф вытащил сирикс Тирдара из земли.

— Я верю, что Тирдар, которого я знал когда-то, захотел бы отдать его тебе, Трэд.

Трэд затряс головой:

— Оставь его у себя, Янифф. Сейчас я не могу взять его.

— Хорошо. Но сыну нужно иметь что-то на память об отце. Вот, я отдаю тебе свой. Если же когда-нибудь ты решишь носить кинжал Тирдара, мы поменяемся.

Трэд взял в руки кинжал и, посмотрев на затейливую резьбу рукоятки древнего ножа, прошептал:

— Янифф, я тронут. Знай, я буду носить его с честью.

Янифф похлопал Трэда по плечу:

— Разумеется.

Освобожденный от пут, Лорджин подбежал к Дине и крепко обнял ее.

— С тобой все в порядке? Все хорошо? — повторял он, осыпая поцелуями ее лицо, волосы, макушку.

— Да, да! — рыдала она, так же крепко ухватившись за него, дрожа, как листок, теперь, когда все кончилось.

Риджар медленно поднялся и потряс головой. Боль, наполнявшая все его существо, исчезла, но голова раскалывалась от пережитого чудовищного потрясения. Он с облегчением опустился на валун, обхватив голову руками.

— А с тобой все нормально, Риджар?

Он почувствовал на плече руку Лорджина, который слегка потряс его.

«Да, все хорошо. Не беспокойся».

К ним подошли Янифф и Трэд.

— Мы с Трэдом отправляемся в путь, — сказал Янифф и повернулся, чтобы уйти.

— Подожди. — Лорджин остановил Трэда. Было несколько вопросов, на которые он хотел получить ответ. — По-моему, нам нужно поговорить.

— Потом, Лорджин. — Вид у Трэда был опустошенный.

— Ладно. Знай лишь одно: я никогда не забуду, как стал ты на защиту моей жены и ребенка. Никогда!

Трэд посмотрел на Лорджина: в его лице и взгляде ничего не отозвалось.

Глядя на него, такого замкнутого и отрешенного, Дина подумала, не слишком ли много довелось ему пережить. Неужели он снова станет таким, каким они нашли его на Заррэйне? Сдержанным и безучастным? Она молилась, чтобы этого не произошло. Он спас ей жизнь, и она от всего сердца надеялась, что он сможет оставить все пережитое в прошлом и хотя бы в какой-то мере будет счастлив.

Янифф тихо обратился к ней:

— У него все наладится, Адианн. Ему просто нужно время.

Лорджин, видя состояние Трэда, решил ничего больше не говорить ему и обернулся к Яниффу:

— Мне хочется поговорить и с тобой, Янифф. Я не уверен, что смогу примириться с тем, что ты сделал. Боюсь, ты манипулировал нами, как шахматными фигурами. Ты подверг всю мою семью огромной опасности.

Янифф кивнул, как бы признавая правоту слов Лорджина:

— Другого, Лорджин, я от тебя и не ждал. Но ты все хорошенько обдумаешь и со временем поймешь, что иного пути не было. Когда ты будешь готов это принять, я все еще останусь твоим Учителем. Этого, мой друг, ничто не изменит.

Лорджин никак не отозвался. Где-то в глубине души он подозревал, что Янифф имел право так поступить, но не мог признать убедительными его доводы. Переживания были еще слишком свежи, а возможная потеря слишком велика.

Старый волхв повернулся к многообещающему домашнему духу:

— К тому времени, как я снова увижу тебя, Риджар, жизнь твоя резко переменится.

Затем Янифф и Трэд покинули их и направились к входу в туннель. Боджо, хлопая крыльями, летел рядом.

Поднявшись на холм, старец оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Адианн не следит за ними. Он не думал, что женщина с Земли должным образом оценит все хитросплетения, необходимые для управления людьми и действительностью.

Видя, что внимание ее занято совсем другим, он полез за пазуху и вытащил матерчатый предмет. Спереди на нем был нашит какой-то большой таинственный красный знак.

— Что это? — поинтересовался Трэд.

— Это, мой юный сын, подарок тебе. — Янифф нахлобучил что-то ему на голову.

Зеленые глаза Трэда вопросительно смотрели на него из-под козырька.

— Что ты надел на меня?

— Это называется «бейсболка».

— Откуда она взялась?

Вход в туннель открылся перед ними, и Янифф, обняв Трэда за плечи, повлек его в образовавшийся проем.

— Позволь мне рассказать тебе, сын мой, о необыкновенной спортивной игре, которой увлекаются на далекой планете. Она называется «бейсбол».

Глава 20

Несоответствие заметил Риджар.

«Где фазовый камень?»

Лорджин перестал обнимать жену и встревоженно обернулся на эти слова. Отпустив ее, они с братом тщательно осмотрели землю вокруг.

Дина растерянно спросила:

— А разве он не… не распался вместе с Тирдаром?

— Нет. — Лорджин мерял шагами место недавней трагедии. — Эти камни неуничтожимы.

«Может, его забрал Янифф?»

— Не знаю, но здесь его нет.

«Что будем делать?»

— Сейчас сделать ничего нельзя. Конечно, надо посоветоваться с Яниффом. — Лорджин поморщился. Может, это был очередной хитроумный трюк волхва, чтобы снова вовлечь их в одну из своих интриг?

Дина прервала его размышления:

— Лорджин, как ты думаешь, с Трэдом все будет в порядке?

Лорджин вздохнул:

— Время покажет, зайра. Он совершил бескорыстный поступок. Это потребовало от него больше, чем просто мужества. Человек может отдать жизнь за правое дело, но Трэд знал, что, закрывая тебя собой, он обрекает своего отца. — Лорджин замолчал в нерешительности. — Не знаю, смог бы я так поступить.

«Интересно, что заставило Тирдара отозвать молнию на себя? Миг безумия?»

— Нет, — отозвался Лорджин. — Миг полного просветления. — Он повернулся к Адианн, и взгляд его упал на обвивавшее ее шею шимали.

Сердце его упало. Надо избавиться от него. Для всех них слишком опасно иметь доступ к этому ожерелью. Он знал, что есть только один путь расстаться с ним навсегда.

Лорджину придется войти с ним в туннель и зашвырнуть как можно дальше. Такой поступок, несомненно, вызовет жестокое сотрясение матрицы. Кто знает, сумеет ли он при этом уцелеть? Если выживет, куда его забросит? Вероятнее всего, далеко от дома и, еще вероятнее, без внутреннего компаса, с помощью которого можно вернуться. К несчастью, другого выхода не было.

Глубоко вздохнув, он попросил Дину снять шимали с шеи.

Она с готовностью подчинилась, абсолютно не представляя себе, что Лорджин хочет с ним сделать, но все равно довольная, что избавляется от этой проклятой штуки.

Однако Риджар отлично знал, что надо сделать.

«Отдай шимали мне, Лорджин».

Лорджин молча встретился глазами с братом.

«Я войду с ним в туннель и позабочусь, чтобы оно навсегда затерялось в коридорах времени».

Лорджин колебался. Как старший, он чувствовал на себе ответственность за брата, но, по правде говоря, не хотел расставаться с женой. Он не должен позволять сердцу управлять своими поступками. Его учили принимать решения, руководствуясь всеобщим благом.

Тем не менее он обратился к брату с вопросом:

— А что же будет с тобой?

Впервые в жизни он даст своему сердцу возобладать над разумом. Риджар хотел, чтобы они с женой были вместе. Его брат знал, что делает.

«Я всегда приземляюсь на ноги».

Лорджин отдал ему шимали и обнял брата:

— Спасибо.

— С тобой все будет в порядке, Риджар?

Домашний дух повернулся к Дине и порывисто обнял ее.

— Разумеется, — шепнул он ей на ухо. — По-моему, мне не дает покоя моя неугомонность.

Лорджин вызвал туннель.

Риджар вошел в него, не оглядываясь. Он поднял ожерелье и, раскрутив, швырнул в мерцающий туман.

Долго ждать ему не пришлось.

Грохот раздался со всех сторон сразу: матрица пыталась вобрать в себя шимали. Дрожание нарастало, появились огромные световые волны.

Захваченный вихрем космической грозы, Риджар был отброшен вниз, в пространственно-временной континуум.

— Ты думаешь, с ним все в порядке? — Дина повернула к Лорджину встревоженное лицо. Далекий раскат грома донесся до них уже после того, как туннель исчез.

— Я могу лишь надеяться. Это был благородный поступок.

— Да, но я надеюсь, что он не слишком пострадает из-за него.

Лорджин улыбнулся:

— Зная моего братца, можно сказать, что страдание — вещь относительная.

Дина тоже улыбнулась, от всей души желая, чтобы с Риджаром все обошлось.

Лорджин посмотрел на нее из-под полуопущенных век и протянул к ней руку:

— Пойдем, Адианн, мы возвращаемся на Авиару… домой.

Он ждал, чтобы она взяла его руку.

Он ждал еще чертовски многого.

Все закончилось. Его Поиск завершился.

Была ли она прорицательницей, как объявил об этом Янифф? Теперь она этого никогда не узнает.

Но так ли это важно?

Теперь она могла покинуть Лорджина. Когда они вернутся на Авиару, Янифф выполнит ее просьбу и отошлет обратно на Землю. Она спокойно может ехать. Покинуть Лорджина. Сказать ему «Прощай». Никогда больше не увидеть его улыбающегося прекрасного лица. Никогда больше не посмеяться вместе с ним над тем, что знают только они двое. Никогда больше не испытать их сладостной любви.

Он ждал, что она возьмет его руку.

Он знал, что будет.

Почему-то ее это не удивило.

Лорджин всегда опережал ее в понимании событий. Он всегда контролировал происходящее.

Покинуть Лорджина? Оставить его было равнозначно тому, чтобы перестать дышать. Но если она возьмет его руку, она навсегда распрощается с прошлой жизнью. Способна ли она на такой шаг?

Словно нехотя Дина осознавала, что она и есть женщина из Пророчества. Должна ею быть! Разве не сказал он, как сильно ее любит? Да пусть только появится еще какая-то и попробует предъявить на него права!

Лорджин принадлежал ей. Он сам сказал ей об этом прошлой ночью.

Да, она может попрощаться со своим прошлым, потому что единственное, что имело для нее значение, находилось прямо перед ней. Янифф был прав: ее Поиск закончился.

С глазами, полными слез, она шагнула вперед и медленно вложила свою руку в его. Пальцы Лорджина сомкнулись вокруг ее ладошки, фиалковые глаза сверкнули.

— Я люблю тебя, — сказала Дина.

Он положил ее руку на грудь и, прижав к сердцу, накрыл своей рукой.

— В этом, Ди-на, я не сомневаюсь.

Лорджин та'ал Крю, рыцарь Чарла, держатель энергии четвертого уровня, первый в роде Крю, повел свою Адианн домой.

Потому что воин всегда держит слово.

Content

Дэйра Джой
Звездный рыцарь
Пролог

Планета Авиара. Звездная система Тау Гидры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20