Нора Филдинг

От сердца к сердцу

1

– Брайан! – крикнула Мэгги Догерти, проснувшись утром и нетерпеливо пошевелившись на постели.

Нет ответа.

Она напряженно вслушалась в тишину, но не уловила никаких звуков. Может, Брайана настолько разочаровал вид ее обнаженного тела при дневном свете, что он попросту сбежал?

– Брайан?

Молчание.

Наверное, он беседует по мобильному телефону, находясь где-то в районе прихожей.

Мэгги вновь крикнула, пытаясь привлечь внимание Брайана.

Тщетно.

Мэгги посетило подозрение. Дело в том, что Брайан Харроу весьма педантично относится к своей работе, часто забывая обо всем остальном. Не произошло ли и сейчас нечто подобного? Может, он помчался куда-то по срочному вызову, оставив невесту спящей в постели? Но у них были совсем другие, совместные планы на сегодня. Он мог бы все-таки разбудить ее. Странно, учитывая его дотошный и обстоятельный характер, что он этого не сделал. Может, она его чем-то напугала вчера, когда впервые попыталась хоть немного разнообразить их скучную сексуальную жизнь? Ей удалось наконец уговорить Брайана принять участие в осуществлении ее весьма скромных эротических фантазий. И что же? А ничего. Ничего хорошего. Все, как всегда. В кровати, стоящей в спальне миленького домика, в свою очередь находящегося в весьма респектабельном пригородном районе, Мэгги опять не испытала достаточного чувственного возбуждения.

Да и какие уж там фантазии могли возникнуть у женщины, которая впервые решилась раздеться донага не под покровом ночного мрака, а среди бела дня, да еще всего лишь перед Брайаном, который плохо видит без очков?!

Кого она пытается обмануть? Вряд ли она похожа на тех прелестных девушек-моделей, которые изображены на страницах журнала «Ронч мэгазин» во всей красе – с грудями, вздымающимися горными пиками, тонкой талией, изящной линией бедер и длинными, как у куклы Барби, ногами. Хотя Мэгги была довольна своей фигурой и не считала себя упитанной.

Ну да ладно! Она ни на шаг больше не отступит от привычного для них с Брайаном стандарта: короткого соития в полной темноте, к тому же под покровом простыни или одеяла…

Мэгги услышала донесшийся снаружи скрежет гравия на дорожке. Должно быть, это миссис Перри и ее пудель Тим, живущие в соседнем особняке.

Нет уж, лучше не пробовать. И вообще, хватит с нее экспериментов. Не будет она больше пытаться стать чувственной женщиной. С самого начала было ясно, что затея провалится.

Мэгги встала, завернулась в простыню и побежала в ванную. Когда она вынырнула оттуда спустя несколько минут, на ней был белый купальный халат с туго запахнутыми полами. Талию стягивал пояс.

Посмотрев в зеркало, находившееся над туалетным столиком, Мэгги в который раз спросила себя, почему вообще у нее возникли мысли о том, что надо как-то поэкспериментировать со своей чувственностью. Впрочем, ответ был прост: ей до смерти наскучила прежняя Мэгги Догерти, скромный и непритязательный бухгалтер.

Она вздохнула и пригладила щеткой волосы – средней длины и какого-то невзрачного цвета. Несколько часов назад ее серенькие, мышиного оттенка, локоны выглядели более привлекательно, обрамляя лицо мягкими кудрями, появившимися в результате применения раскаленных щипцов. Но долгое метание по подушке превратило тщательно созданный накануне эротический образ в нечто среднее между внешним видом Одри Хэпберн в фильме «Завтрак у «Тифани» и Дэвида Боуи в роли Зигги Стардаста.

– Зачем ты это сделала? – спросила Мэгги собственное отражение, снова проводя щеткой по спутанным волосам.

Но она знала ответ: это был обыкновенный подростковый бунт, запоздавший лет на пятнадцать.

Сейчас Мэгги была именно той, кем хотели видеть ее родители, за исключением, конечно, ее положения незамужней женщины.

– Если ты и дальше будешь тянуть с этим, детка, превратишься в залежалый товар, – не раз предупреждала ее мать.

При этом Мэгги чувствовала себя чем-то наподобие прогорклого арахисового масла. Слова матери обычно раздражали ее. Ведь не могла же она каким-то чудом заставить мужчин смотреть на себя – невзрачную, серенькую, старомодно одетую девушку – как на обворожительную красавицу!

Удивительно, но с Брайаном этот фокус прошел. Впрочем, не исключено, что просто одно прогорклое арахисовое масло притянуло к себе другое, если можно так выразиться. Брайана Харроу трудно назвать красавцем, но по крайней мере он мужчина, холостяк и врач.

Мать осталась довольна, а сама Мэгги надеялась испытать наконец сказочное физическое наслаждение, о котором прежде тайком читала по ночам в романах.

Однако секс с Брайаном оказался совсем не таким захватывающим, как можно было ожидать. Мэгги подозревала, что все дело в профессии ее жениха. Будучи акушером-гинекологом, Брайан отчасти путал работу с удовольствием.

Их помолвка длилась шесть лет. Столь долгий срок успокаивал и Мэгги, и ее мать, развеивая неизменно возникающие в преддверии заключения брака тревоги. Впрочем, следует сказать, что за все это время Мэгги ни разу не осталась у Брайана на всю ночь.

Она не ожидала, что ей будет так одиноко после смерти матери. Вот уже год, как она жила с постоянным паническим ощущением уходящей, утекающей сквозь пальцы молодости. Ведь Мэгги с детства представляла свою жизнь в ярких красках, а вовсе не в унылых серых тонах, которые предлагала реальность. Она постоянно находилась в подсознательном ожидании чего-то необычного, непредсказуемого. Вместе с тем в последнее время Мэгги стала остро ощущать неизрасходованный потенциал своей женственности. Его следовало как-то реализовать. Она решила начать новую жизнь в спальне, на своей личной территории.

Взгляни правде в глаза, сказала себе Мэгги. Твоя участь решена: быть тебе вечным бухгалтером и женой доктора Брайана Скучнейшего. Вздохнув, она подумала, что, по-видимому, ее женская доля определена раз и навсегда. Равно как и карьера.

Макияж выглядел в зеркале ужасно.

Услышав чьи-то голоса, доносившиеся с улицы, она приблизилась к окну и украдкой выглянула наружу. Там агент ФБР Гарри Джонс, с недавних пор ее новый сосед, разговаривал с каким-то парнем. Оба стояли, прислонившись к автомобилю. До Мэгги донесся мужской смех, затем Джонс, прощаясь, хлопнул собеседника по спине и направился по дорожке к крыльцу своего дома.

Несколько дней назад массивная и показавшаяся несколько даже угрожающей фигура этого нового соседа появилась на пороге дома Мэгги. Пристальный взгляд холодных голубых глаз. Немного настороженный и вместе с тем изучающий взгляд. Короткая стрижка, тонкое лицо. Дымчато-голубые глаза обрамлены темными и удивительно густыми ресницами с загнутыми кончиками. Он был в простой черной рубашке и джинсах.

– Так, думаю, нам пора познакомиться. – Он сверкнул в улыбке белоснежными зубами, словно по мановению волшебной палочки превратившись в чрезвычайно привлекательного мужчину. – Я Гарри Джонс, агент ФБР. Но у вас я потому, что недавно поселился по соседству.

– Мэгги Догерти. – Она автоматически пожала протянутую руку. – Вы будете моим соседом?

2

Уже через пять минут общения, присмотревшись к Мэгги Догерти, Гарри понял, что она для него может стать божественным благословением. Эротичная штучка – как раз то, что ему и надо. У него, кажется, вполне могут быть на нее особые виды, хотя, к сожалению, не личного, а скорее профессионального свойства.

Он готов был поздравить себя с отличной находкой, однако девушку следовало сначала тщательно проверить.

Проблема Гарри заключалась в том, что расследование по делу импортно-экспортной фирмы «Океаник» совершенно застопорилось. Вот уже сколько времени не удается внедрить туда своего человека. Владелец компании Лукас Хаммер слишком умен и осторожен. Однако, подобно многим другим, он обладает одной слабостью: чрезвычайно любит женщин, особенно – раскрепощенных и лишенных комплексов. Собственно, до сих пор только это и удалось о нем узнать. Наружное наблюдение помогло установить, что Лукас Хаммер посещает подпольные клубы, из тех, где частенько применяются кожаные предметы одежды, кнуты и плетки. Если Гарри удастся ввести Мэгги Догерти – разумеется, при условии, что ей можно доверять, – в штат сотрудников фирмы «Океаник», то новой знакомой удастся добыть улики, с которыми ФБР смело направит дело в суд.

Джонс смотрел на Мэгги, и у него возрастала уверенность, что они с Лукасом Хаммером подойдут друг другу, как металлические заклепки изделию из кожи.

Она выглядит очень аппетитно, даже несмотря на несколько грубоватый макияж. Если бы все бухгалтеры выглядели, как Мэгги, ни один мужчина, в жилах которого течет красная кровь, не проигнорировал бы возможность сходить к подобной цыпочке за ежегодным возвратом сумм, переплаченных сверх положенных подоходных налогов. А уж Лукас Хаммер и подавно.

– Где вы работаете? – спросил Гарри.

– На цементном заводе.

– Правда? И как долго вы там трудитесь?

– Девять лет, мистер Джонс.

– Можно просто Гарри. Ничего, если и я буду называть тебя Мэгги?

– Можно еще проще – Мэг. – На ее губах появилась лукавая усмешка. – Мое имя Мэг, мои игры грех!

Он хохотнул, оценив шутку.

Конечно, Мэгги Догерти не коп и не агент. Она умудрилась проработать на одном месте почти десять лет. Но по счастливому стечению обстоятельств в настоящее время фирме «Океаник» срочно требуется бухгалтер. Мэгги идеально соответствует этой должности, так как обладает большим опытом в сфере финансов. Да и в интимной сфере опыта ей, скорее всего, не занимать…

Кроме того, для получения ее ежевечернего отчета ему, Гарри, всего-то требуется перескочить через пару заборов, ведь живут они практически рядом.

– А вы… ты… как давно работаешь в ФБР?

– Двенадцать лет. Тебе не кажется, что мы оба заслуживаем наручных золотых часов в качестве премии за многолетнюю работу? – усмехнулся Гарри.

Если даже Мэгги в самом деле любит свою работу, наверняка можно будет что-нибудь придумать. Но чем меньше людей узнает о его, Гарри, плане, тем лучше. А идея хороша!

Он все больше убеждался, что наконец ухватил удачу за хвост. Если Мэгги устроится в фирму «Океаник», у него появится своя собственная Мата Хари. Днем она будет прислушиваться к разговорам сотрудников, а по вечерам передавать собранную информацию своему новому соседу.

Гарри пребывал в таком восторге, что на радостях готов был расцеловать Мэгги прямо в алые, чертовски соблазнительные губки. Если бы в свое время он не поклялся никогда больше не иметь дела с женщинами подобного типа, то непременно сам занялся бы прелестной соседкой. Его интриговало забавное несоответствие между ее довольно раскрепощенным внешним видом и достаточно невинным выражением широко расставленных зеленых глаз.

Великолепное сочетание. Но Гарри еще раз твердо напомнил себе, что не он, а Лукас Хаммер должен сходить с ума по этой женщине.

Не он!

Мэгги миновала блестящую стеклянную дверь шикарного дамского магазина, чувствуя себя нищенкой, внезапно очутившейся на парижском подиуме среди элегантных топ-моделей. Ее взгляд скользнул по рядам одежды, а также по изящным подставкам, на которых красовались кокетливые сапожки и иные предметы, предназначения которых ей с ходу определить не удалось.

Прикусив губу, Мэгги остановилась в нерешительности, готовая дать задний ход, но тут к ней приблизилась девушка-продавец. Ее черные как смоль волосы украшали отдельные белокурые пряди. Одета она была в обтягивающие кожаные брюки с бахромчатой отделкой в ковбойском стиле, тесный оранжевый топ и сапожки из мягкой кожи.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она таким тоном, словно заранее знала, что Мэгги в ее услугах не нуждается.

Та робко вздохнула.

– Да, можете. – Она смущенно опустила взгляд на свой твидовый костюм, на удобные, но не особенно красивые туфли и констатировала очевидное: – Мне требуется чудо.

– Желаете полностью обновить свой внешний вид? – произнесла девушка. – Так как вам хотелось бы выглядеть?

– Эротично.

Продавщица улыбнулась и внимательнее посмотрела на странную покупательницу. Затем кивнула.

– Хорошо. Эротика – мой конек. Прошу вас.

Спустя пару часов Мэгги нагрузилась множеством пакетов и изрядно облегчила кредитную карточку, став обладательницей разнообразной одежды, в том числе костюмов из кожи и меха, а также нескольких пар обуви. Не были забыты и ювелирные украшения. Все это она воспринимала как своеобразный камуфляж.

Мэгги оставила на себе одежду, которую она примеряла последней: узкая короткая юбка из ткани, имитирующей пятнистую шкурку олененка, и тесная хлопковая кофточка, очень походившая на нижнее белье. Ноги Мэгги были обуты в невысокие черные сапожки.

– Выглядите просто блестяще! – заверила ее продавщица.

– Не окажете ли мне услугу?

– Разумеется.

– Пожалуйста, подайте вон ту мусорную корзину.

Мэгги бросила в пластмассовую емкость для ненужных бумаг твидовый жакет, юбку и строгую, делового фасона блузку, а затем символическим жестом отряхнула руки, словно отрекаясь от своего унылого прошлого.

– Благодарю вас. Мне это было необходимо, – сказала она продавщице. – Не отдадите ли мои старые вещи в какую-нибудь благотворительную организацию?

Девушка рассмеялась.

– С удовольствием. Если потребуется, в любое время приходите за советом. Вы великолепно смотритесь, вам это известно? Если еще сделать стрижку…

– Стрижку?

– Я просто подумала, что…

Мэгги неуверенно провела рукой по волосам.

– Да, конечно.

– Я знаю одного прекрасного стилиста, Джимми. Он большой мастер по части причесок. – Продавщица порылась в кармане и извлекла потертую рекламную карточку заведения, называвшегося «Экстази». – Доверьтесь Джимми, он лучший парикмахер. И еще… – Она неуверенно умолкла. – В общем, простите, что говорю об этом, но если вы решили совершенно изменить образ…

– Да?

– Тогда позволю себе заметить, что эти очки были модны еще в восьмидесятые годы.

– Непременно куплю новые. Спасибо. Что-нибудь еще?

Продавщица покачала головой.

– Загляните к нам, когда полностью преобразитесь. Уверена, что не узнаю вас.

Мэгги никогда не откладывала на завтра того, что можно сделать сегодня, поэтому, вернувшись домой, она сразу договорилась по телефону о встрече с окулистом, а потом и с Джимми из «Экстази». Насчет волос Мэгги сомневалась больше всего. Ей вовсе не улыбалась перспектива вернуться из салона красоты с черно-белыми прядями на голове. Она хотела выглядеть по-другому, но отнюдь не как Круэлла де Вил – злобная дамочка из фильма «Сто один далматинец».

Джимми оказался манерным болтуном, с яркой внешностью и страстью к коллекционированию тропических аквариумных рыбок. Отдав себя в его руки, Мэгги быстро перестала наблюдать за тем, что он делает, стараясь уследить за разговором.

После того как ей вымыли голову и попросили вернуться в кресло, Джимми взял ножницы и принялся за дело.

– Знаете, сдается мне, что вы не очень следили за волосами, они выцвели, – заметил он. – Уверен, у них не всегда был этот мышиный оттенок.

– Верно, – сдержанно кивнула Мэгги. – Раньше я была куда привлекательнее.

Сарказм этого заявления был очевиден ей одной.

– Я освежу вас. Сделаем цвет красного дерева с легкой примесью бордового. Как вам нравится подобная идея?

Ей нравилось все, что не напоминает полосатую шкуру зебры.

Когда прическа наконец была готова, Мэгги не поверила собственным глазам. Ее волосы стали буйными, молодыми. Вместе с тем в них ощущалась нежность.

– Какая прелесть! – воскликнула она.

Джимми кивнул.

– Я постарался сделать нечто свеженькое, но пригодное для каждого дня, а не для пышных великосветских раутов.

– Именно то, что нужно! – счастливо хихикнула Мэгги, осторожно трогая волосы. – Просто блеск!

– Намечается бурное свидание?

Мэгги действительно собиралась повидаться с Брайаном, но совершенно не была уверена, что их встреча пройдет так уж бурно.

Тем не менее она настраивала себя на оптимистический лад. Вероятно, ей давно уже следовало подумать о перемене образа.

– Что ты сделала с волосами?! – изумленно воскликнул жених, едва Мэгги открыла ему дверь.

Ее улыбка медленно увяла.

– Тебе не нравится?

– Какой-то рыжий цвет… Ты уже не так молода, чтобы красить волосы подобным образом. Это… это… – Брайан явно не мог найти слов, но возмущенное выражение на его лице было весьма красноречивым.

Мэгги повернулась и ушла в гостиную, где принялась переставлять фарфоровые фигурки, коих у нее была целая коллекция. Она поместила мальчика-рыболова рядом с хористкой, оставив в одиночестве малыша, несущего на палке котомку.

Да здравствует анархия! – пронеслось в ее голове. И вообще, нужно упаковать фигурки в коробку и спрятать подальше, а гостиную оформить заново. Лучше всего в авангардном стиле.

Так-то оно так, но фарфоровые игрушки некогда принадлежали матери, а Мэгги была человеком сентиментальным. Поэтому она со вздохом расставила фигурки на прежние места и включила свет.

Вся жизнь Мэгги, за исключением учебы в колледже, прошла в этом доме. Сначала детство, затем период после смерти отца. Вероятно, для нее просто настало время перемен.

Брайан переминался с ноги на ногу, стоя на краю индийского ковра времен британского правления и явно не зная, как теперь должен обращаться с Мэгги. Он обеспокоенно хмурился.

Как хорошо Брайан вписывается в эту комнату! – подумала Мэгги. Старомодный человек среди старомодной обстановки. Наверняка он даже не подозревает, что его галстук чересчур узок, а свитер настолько стар, что скоро снова войдет в моду.

Прежде Мэгги тоже неплохо вписывалась в интерьер гостиной. Но с недавних пор этому пришел конец.

Она не виделась с Брайаном с пятницы, когда он утром не разбудив ее и не прощаясь срочно уехал в больницу. Впрочем, тем вечером он позвонил Мэгги. В его голосе ощущались усталость и беспокойство. Роды оказались трудными. Брайан извинялся за то, что ему пришлось уйти, и спрашивал, не смогут ли они встретиться у нее во вторник за ужином, раньше он не мог, так как у него дежурства в больнице.

Мэгги подумала о ребенке и молодой матери и порадовалась, что оба выжили с помощью Брайана, хотя она тогда и обиделась немного на своего жениха.

И вот он вновь стоит в ее гостиной. Ни цветов, ни извинений, ни бутылки вина. Ни даже приглашения в ресторан. Все как обычно: она готовит ужин для доктора Харроу. Но если бы Брайан бросился к ней, схватил в объятия и увлек в постель, Мэгги бы явно не возражала, и даже наоборот…

Она бросила на своего жениха взгляд, который постаралась сделать томным и завлекательным.

В ответ Брайан с энтузиазмом потер руки.

– Неужели я слышу запах тушеного мяса? Чудесно! Умираю с голоду.

Мэгги, старавшаяся вести себя прилично, вела за столом обычную вежливую беседу. Однако внутри медленно закипала, как говядина в горшочке.

Позже, пока она мыла посуду, Брайан читал газету. Затем они пили кофе в гостиной, как семидесятилетняя супружеская пара.

Мэгги почувствовала, что в ее груди зарождается вопль протеста. Она любила своих родителей, но в процессе жизни с ними словно каким-то образом потеряла индивидуальность. И сейчас ей нужно было что-то с этим делать, возвращать себя. Возможно, проблема заключается не только в их с Брайаном сексуальной жизни. Может, это само жилище виновато.

– Я тут подумала, не продать ли мне свой дом, – произнесла она, обкатывая новую мысль в голове, а слова на языке.

– Ммм?

Газета вновь зашелестела в руках Брайана. На этот раз он аккуратно сложил ее вчетверо и поместил на стоявший рядом журнальный столик.

– Я говорю, может, продать этот дом?

Брайан несколько мгновений молча смотрел на нее. Затем улыбнулся.

Мэгги знала эту улыбку – покровительственное и одновременно снисходительное выражение. «Не волнуйся, все будет в порядке, ведь я же доктор». Когда жених смотрел на нее так, Мэгги хотелось дать ему пощечину.

– Это нормально, – изрек Брайан.

– То есть? – Мэгги показалось, что она не расслышала.

Брайан встал, пересек гостиную и сел рядом с невестой на диван, обитый золотым дамасским шелком. Глядя Мэгги в глаза, он произнес, словно утешая:

– Видишь ли, дорогая, ты сейчас входишь в деликатный женский возраст, когда в организме многое меняется…

– Мне всего тридцать один год!

Брайан продолжил, будто она ничего и не говорила:

– Твои биологические часы идут. – Он как на кнопку нажал пальцем на кончик носа Мэгги, словно она была маленькой девочкой. – Думаю, нам следует передвинуть дату свадьбы на более близкий срок.

Стеснение в груди Мэгги стало невыносимым.

– Почему?

Брайан похлопал ее по колену.

– Ты капризничаешь, ведешь себя совершенно не в своем обычном стиле. Думаю, это прозрачный намек для меня.

– Послушай, прекрати разговаривать со мной, как с давней пациенткой! Я твоя невеста.

И вообще, где слова любви, романтическое ухаживание, секс, наконец?

– Я лишь хочу помочь тебе, как-то направить…

Скорее, управлять мною, подумала Мэгги с обидой.

Брайан взял ее левую руку, где на тоненьком кольце поблескивал едва заметный брильянтик. Прежде Мэгги старательно убеждала себя, что кольцо очень изящно, но сейчас у нее мелькнула мысль, что оно просто дешевое.

– В апреле я смогу выкроить несколько дней из своего рабочего графика. Тогда и поженимся. – Брайан с сомнением взглянул на невесту. – Как думаешь, к тому времени твои волосы отрастут?

Мэгги подумала, что, возможно, несправедлива к Брайану. Ведь для него приближение даты бракосочетания на несколько месяцев совершенно спонтанное решение.

Она постаралась изобразить энтузиазм.

– Можно будет взять часть вырученных за дом денег и устроить роскошный медовый месяц!

На лице Брайана вновь появилась ненавистная ей улыбка.

– Детка, ты хоть представляешь себе, как быстро растут цены на недвижимость в этом районе? Ведь мы находимся всего в сорока пяти минутах езды от Сиэтла. Кроме того, отсюда недалеко до моей больницы и твоей работы. И вообще, это чудесное место для семьи. Когда мы поженимся, ты успокоишься.

Их соединенные руки начали потеть. Образ романтического медового месяца померк.

– А что ты думаешь насчет свадебного путешествия?

– Я уже все устроил. Подменю на неделю в больнице своего коллегу, Стива Склодовски, а за это он на такой же срок предоставит мне свой таймшер в Палм-Дезерт.

– Хочешь попрактиковаться в игре в гольф, чтобы на пенсии заняться этим как следует? – саркастически усмехнулась Мэгги.

Слова Брайана причинили ей такую боль, что она едва не ахнула. Вообще, сейчас ее состояние приблизилось к паническому.

Брайан ткнул пальцем в дужку съехавших очков.

– Возможно, ты удивишься, дорогая, но в последнее время популярность гольфа растет и среди молодых людей.

Мэгги убрала руку.

– Я не могу этого сделать, Брайан.

Удивительно, как спокойно она почувствовала себя, приняв решение. Ей вдруг стало ясно, что брак с этим человеком не поможет ей успокоиться. Выйдя замуж за Брайана, она словно утонет, подхваченная невидимым подводным течением. Или окажется похороненной заживо – можно и так сказать. Неудивительно, что ей уже сейчас трудно дышать.

– Но Стив утверждает, что там очень хорошо. Кроме того, все пользующиеся таймшером получают дисконтную карточку, обеспечивающую скидку при оплате игры на поле для гольфа.

– Раз так, может, ты отправишься туда со Стивом? Вы оба обожаете гольф, а я его ненавижу. – Пылавший в ее груди жар распространился по всему телу.

Что это? – тревожно подумала Мэгги. Сердечный приступ? Может, в одной из вен образовался тромб?

Однако ощущения были совершенно иными. О закупорке сосудов не было и речи. Напротив, все кровеносные русла как будто бурно очищались. Еще секунда – и по ним заструилась новая жизнь. Мэгги вскочила.

– С каких это пор ты… – начал было Брайан, но она перебила его.

– С самого начала. Я всегда терпеть не могла эту старческую игру. Гольф! – Мэгги скорчила брезгливую гримасу. – И еще бридж! Только ты никогда не прислушивался к моим словам. Но сейчас советую слушать, причем внимательно. Я не выйду за тебя замуж, Брайан. Наш брак был бы катастрофой.

К величайшему возмущению Мэгги, покровительственная улыбочка не покинула лица ее жениха – теперь уже бывшего.

– Дорогая, ты расстроена и потому мыслишь иррационально.

– Я злюсь! – поправила его Мэгги.

Она в самом деле была разгневана, как никогда в жизни. Злость словно придала ей энергии, заставив сорваться с места и начать бегать по ковру из угла в угол. При этом ее мозг работал четко и трезво, словно очистившись от многолетних посторонних наслоений.

– Я так зла, что готова швырять вещи, ругаться последними словами и даже переспать с первым встречным!

Брайан прокашлялся.

– Что ж, это вполне вписывается в картину твоего нынешнего состояния. Не подумай, что я хочу тебя как-то обидеть, дорогая, но, может, мне поговорить с одним из моих коллег, который… э-э… разбирается в женских неврозах? Пока ты не сделала чего-нибудь такого, о чем будешь потом жалеть, – добавил он строгим тоном.

Изумленная Мэгги на секунду остановилась.

– Ты имеешь в виду психиатра?

– Ни к чему говорить со мной подобным тоном. Вполне естественно обратиться к профессионалу, когда чувствуешь себя не в своей тарелке, а твое поведение… необычно.

– Неужели ты не понимаешь, что со мной все в порядке. Просто сейчас мне наконец удалось стать самой собой. Впрочем, я тоже лишь недавно сообразила что к чему. И мне стало ясно, что наши с тобой отношения ужасны. Мне хочется иного. Восторга, романтики, путешествий. Я не желаю провести лучшие годы моей жизни, копя деньги на старость.

Ее слова задели Брайана за живое. Мэгги это знала. Он только и думал о том, как бы скопить побольше средств, чтобы хватило на спокойное и безопасное пенсионное существование. Исходя из этого, Мэгги сделала вывод, что профессия бухгалтера и привлекла изначально к ней ее расчетливого жениха.

Брайан на миг растерялся. Некоторое время он сидел, уставившись на Мэгги.

– Детка, не совершай опрометчивых поступков. Подумай с недельку или больше, а потом мы снова все обсудим.

Теперь Брайан смотрел на нее с гораздо большим беспокойством. Она даже подумала, что, возможно, скромный и неприметный доктор Харроу в самом деле любит ее. Но эта мысль продержалась лишь до того момента, пока Брайан не добавил:

– И обещай, что не выставишь дом на продажу.

– До свидания, парень!

После ухода Брайана Мэгги почувствовала себя как человек, вышедший из длинного затхлого тоннеля на свежий воздух. Ее просто распирало желание поскорее начать новую жизнь.

Этот дом! Старомодное жилище совершенно не отражает ее внутреннего мира.

Фарфоровые фигурки смотрели на свою нынешнюю хозяйку, словно осознавая горькую участь, которая очень скоро их постигнет.

– Простите, ребята, – сказала Мэгги. – Но вы первые претенденты на удаление.

Она сбегала в подвал, принеся оттуда несколько коробок и упаковочную бумагу. Затем аккуратно завернула каждую фигурку и уложила в картонку. Тетя Минни, младшая сестра матери, будет рада получить эти безделушки.

Когда Мэгги упаковала также китайский сервиз с розочками и хрусталь, ее настроение значительно улучшилось. Музыка, ей нужна музыка!

Она поставила альбом Шеньи Твейн и продолжила работать, приплясывая, покачиваясь и отбивая ритм ногой. При этом Мэгги напоминала себе, что должна чувствовать себя как женщина, которая сама распоряжается своей жизнью.

Когда все было готово, в гостиной оказалось четыре аккуратно запечатанных коробки.

Покончив с посудой, Мэгги решительно направилась в спальню, где извлекла из платяного шкафа все наряды двухлетней давности и даже несколько менее старых. Если коллегам из цементного завода не понравится ее обновленный внешний вид, это их проблемы.

Она посмотрела на кучу костюмов, стиль которых больше подошел бы женщине средних лет. Нужно было быть сумасшедшей, чтобы накупить столько скучных тряпок. С этой мыслью Мэгги уложила старые вещи в большой пластиковый мешок для мусора, чтобы позже отдать в благотворительную организацию.

Пакет с одеждой она отволокла в гостиную, присоединив к коробкам. Взглянув на собранное добро, Мэгги задумалась, хватит ли у нее сил самостоятельно уложить все это в багажник ее автомобиля. И тут раздался звонок в дверь.

Мэгги поджала губы. Прежде чем Брайан ушел, она отобрала у него ключ от своего дома, а произошло это менее двух часов назад. Брайан ушел, совершенно уверенный, что его невеста вскоре опомнится. Но неужели он действительно думает, что для этого достаточно пары часов?

Что ж, ей хватит и двух минут, чтобы поставить его на место!

Сердито засопев, Мэгги зашагала в прихожую и распахнула входную дверь.

На пороге стоял Гарри Джонс, по-прежнему подчеркнуто мужественный и таящий в себе неясную угрозу.

– Нужно сначала смотреть в глазок, а уж потом отпирать замок, – произнес он вместо приветствия.

– Откуда ты знаешь, что я этого не сделала?

– Твой рот открылся от удивления. Одно из двух: или у тебя вывих челюсти, или ты не ожидала меня увидеть. Иначе почему остолбенела?

Мэгги слушала Гарри, а сама словно впитывала взглядом выражение его дымчато-голубых глаз, блеск темных волос, тонкие черты лица и общие линии фигуры, вполне способной стать моделью для журнала «Ронч мэгазин» со всеми его эротическими фантазиями.

Пока в мозгу Мэгги выкристаллизовывалась эта мысль, сама она медленно розовела. Румянец возник на скулах, но быстро распространился по всему лицу.

Она захлопнула рот.

– Верно, я не ждала тебя.

– Мне нравится твоя новая прическа.

– Правда? – Мэгги стала пунцовой.

Джонс хохотнул. У него был очень приятный смех.

– Думаю, ты меняешь цвет волос так же часто, как мужчин. Угадал?

Мэгги на миг задумалась, а потом тоже рассмеялась, сообразив, что дело обстоит именно таким образом. Впервые за тридцать один год она покрасила волосы и дала отставку единственному в ее жизни парню.

– Прямо в яблочко!

– Ты пригласишь меня войти или у тебя уже кто-то есть?

– Ой, прости! Входи, конечно.

Мэгги отступила вбок. Гарри шагнул мимо нее и уверенно направился в гостиную, где удивленно остановился.

– Ты что, переезжаешь?! – Его тон был почти паническим.

– Пока еще только думаю над этим. Впрочем, нет, уже подумала. Решено, мне в самом деле нужно переехать. Да!

– Но это прекрасный спокойный район, с хорошими соседями, и вообще, это место…

– Идеально для семейной жизни? Знаю. Я выросла в этом доме. – Мэгги вздохнула. – Просто мне нужны перемены, вот и все.

– Так сделай перестановку мебели. Это гораздо проще.

– Ты говоришь, как Брайан.

Джонс прищурился.

– Это твой парень, который бывает у тебя дома? Похоже, тот факт, что мы с ним говорим одно и то же, раздражает тебя?

Мэгги спросила себя, почему Гарри так волнуется по поводу ее переезда в другой район. Она сложила руки на груди и покачала головой.

– Думаю, мне лучше переехать.

– Послушай, не успели мы познакомиться, как ты уже собираешься куда-то переезжать. Неужели это я тебе так не понравился? – улыбнулся Гарри.

– Теперь я вижу, что ты слишком эгоцентричен, – все почему-то непременно должно быть связано с тобой, – подхватила его шутку Мэгги. – Не пойму, к чему ты клонишь?

– Всего лишь хочу установить добрососедские отношения.

– И откуда такое рвение? Ты первым посетил меня, а ведь это ты здесь новичок, так что по идее вначале я должна была нанести тебе визит вежливости.

– Правильно. Я все время ждал, что ты появишься перед моей дверью с домашним пирогом в руках. Но тебя долго не было, и я почувствовал себя одиноко. А в этот раз я еще и проголодался.

Мэгги поневоле улыбнулась.

– Пирогов я сегодня не пекла, но в морозильнике у меня найдется достаточно сливочного шоколадного мороженого.

– Годится! – Он аккуратно принял из рук Мэгги вазочку с мороженым. – Пожалуйста, не переезжай!

– Почему это тебя так волнует?

– Потому что, кроме меня, ты здесь единственный несемейный человек, который не намекает на необходимость персональной охраны.

Сердце Мэгги застучало быстрее. Джонс весьма прозрачно намекнул на то, что они оба свободны. Не потому ли он просит ее остаться? Возможно ли в принципе, чтобы такой шикарный мужчина заинтересовался ею?

– Здесь в основном живут молодые семьи и пенсионеры, – сказала Мэгги. – Почему ты поселился в этом районе? В городе полно кондоминиумов, а в них – молодых людей. Я именно туда и собираюсь переехать. – Она вздернула подбородок, чтобы Джонс знал: для нее не составит труда вписаться в тамошнюю жизнь.

– Я поселился здесь, потому что ненавижу жить в обезличенной коробке. Мне нравится, что здесь каждый дом обладает особенным характером. А вот зачем тебе понадобилось уезжать отсюда – не пойму. После жизни в этих хоромах ты возненавидишь кондоминиум. – Гарри обвел взглядом гостиную. – Здесь просто нужно изменить интерьер, сделать ремонт. Я помогу. Буду твоим личным маляром.

– Только этого мне и не хватало! Мало того, что придется жить, как прежде, так еще ты здесь будешь вертеться. И потом, у тебя уже есть работа. Или удостоверение агента ФБР поддельное?

– Нет, настоящее. – Джонс вдруг посерьезнел. Он поставил на столик вазочку с мороженым и опустил руки между колен. – Ладно, сознаюсь. Я пришел не с простым соседским визитом.

Неизвестно почему, но у Мэгги мороз пошел по коже.

– Мне нужна твоя помощь, – продолжил тем временем Гарри. – И правительству Соединенных Штатов тоже.

– Что?

– Ты можешь оказаться весьма полезна в ходе операции по предотвращению распространения наркотиков.

– Наркотиков?! – воскликнула Мэгги. – В нашем районе? Единственные сильнодействующие средства, которые ты сможешь здесь обнаружить, это лекарства, эффективные при повышенном кровяном давлении или частом мочеиспускании. Вряд ли их можно счесть незаконными. Но я оценила твою шутку, ха-ха!

Мэгги подцепила ложечкой мороженое и отправила в рот, чтобы нежный вкус помог ей быстрее успокоиться.

– Речь вовсе не идет о нашем районе. – Джонс не улыбнулся.

Может, он действительно не шутит?

На самом деле Гарри не знал, с какой стороны подойти к делу. Он тщательно проверил прежнюю жизнь Мэгги Догерти. Приводов в полицию за ней не числилось. Она действительно бухгалтер. Сейчас ему нужно лишь как-то убедить ее уйти с привычного места, на котором она проработала девять лет, устроиться в другую фирму и начать шпионить за ее владельцем.

Гарри встал и принялся ходить по комнате. Мэгги настороженно наблюдала за ним.

Ее волосы поблескивали как темная медь. Большие зеленые глаза при вечернем освещении казались огромными. И почему-то невинными.

– Я видел, как уходил отсюда твой парень, – заметил вдруг Гарри словно между прочим.

Мэгги поджала губы.

– Он больше не мой парень.

– Странно, почему это меня не удивляет?

Она раскусывает их, как виноградины, а потом просто выплевывает жмых. В общем, ест мужиков гроздьями.

Мэгги вдруг ахнула.

– Не хочешь ли ты сказать, что Брайан замешан в каких-то незаконных операциях, связанных с наркотиками? – Но не успел Гарри покачать головой, как она сама же себе ответила: – Нет, только не Брайан.

Гарри подумал, что ему следует забыть о ее интригующей манере держаться – то как томная красотка, для которой все в жизни вертится вокруг секса, то как невинное дитя. И не имеет значения, чем Мэгги занимается в спальне в свое личное время, ведь не с ним же она это делает.

Как же ее заинтересовать? В деньгах она явно не нуждается. Джонс тщательно исследовал этот вопрос и узнал, что кроме дома Мэгги получила в наследство солидную сумму денег, которыми ей не пришлось ни с кем делиться, потому что других претендентов не было. Вдобавок за годы работы на цементном заводе ей самой удалось изрядно увеличить свой счет.

Гарри внимательно исследовал взглядом комнату. На них выстроились классические произведения в кожаных переплетах, а также другие томики – поэзия, современные романы, дешевые карманные издания и дорогие, в твердых глянцевых обложках. Последние были столь же новы, как цвет волос Мэгги.

Джонс подошел поближе и прочел названия: «Я, парящая в одиночку и упивающаяся свободой», «Время перемен», «Утоли жажду нового!».

Так-так! Перемены. Вот чего жаждет эта девушка. В таком случае почему бы ей не уйти с завода, где проведено девять лет? Мэгги хочет чего-то нового, а он именно тот человек, который может осуществить это желание.

– У меня есть для тебя работа.

– ФБР понадобился бухгалтер? – Мэгги слизнула с губ остатки мороженого.

При виде ее розового языка, Гарри ощутил сухость во рту.

– Да, но работа секретная. И очень опасная.

Произнося эти слова, Джонс почувствовал себя этаким Джеймсом Бондом, и, хотя ему самому было смешно, он заметил, что у Мэгги загорелись глаза. Мало того, она возбужденно вскочила с дивана!

– Опасная?

То, чем занимался сейчас Гарри, было чистой воды импровизацией. Тем не менее ему, похоже, удалось нащупать нужный рычажок.

Посмотрев Мэгги в глаза, Джонс мрачно кивнул, затем огляделся по сторонам, будто опасаясь, что ее дом может быть нашпигован жучками, и понизил голос.

– Учти, это совершенно секретно. Тебе будет доверена информация исключительной важности. Но ты узнаешь только самое необходимое.

Мэгги вдруг стала очень серьезной. Наблюдая за ней, Гарри вновь ощутил себя агентом 007.

– И что же я должна знать?

– Мы ведем наблюдение за одной импортно-экспортной компанией. Есть подозрение, что она является составным звеном в цепи наркоторговцев, распространяющих незаконный товар по всему миру. Но до последнего времени нам не удавалось внедрить в эту фирму своего человека. А сейчас возникла очень удобная ситуация: недавно один из их ведущих бухгалтеров бросил работу и улетел в Гонконг, прежде чем мы успели его перехватить. – Джонс помрачнел, вспомнив, какую досаду испытал, когда стало ясно, что они проворонили Эдмонтона. Тот просочился будто вода сквозь пальцы. – Так что мне точно известно о вакансии, возникшей в тамошней бухгалтерии.

Взгляд Мэгги поскучнел.

– Ты предлагаешь мне работу по профессии? Не очень-то впечатляет.

– На девяносто процентов твоя работа будет обычной, той, которой ты привыкла заниматься, – честно признался Гарри. – Но ты сможешь все увидеть и услышать изнутри.

Конечно, они не смогут подобраться к докам, где происходит разгрузка и погрузка кораблей и где, безусловно, совершается главный оборот наркотиков. Но никто в компании не догадается, что в самом их гнезде – в центральном офисе – появилась подсадная утка. А если они захотят проверить новую сотрудницу, то лишь обнаружат, что она в самом деле высококлассный бухгалтер и не имеет никакого отношения к полиции. Кроме того, Мэгги ведет спокойный, уединенный образ жизни, в котором нет даже намека на какую бы то ни было криминальность. Зато спальня в ее доме – скорее всего, просто полигон для испытания эротических идей. Если Джонсу повезет, Мэгги согласится затащить туда Лукаса Хаммера, а там, глядишь, и удастся его разговорить.

Нет, эта девушка в самом деле настоящая находка!

– Скажу прямо, в любой момент тебя могут разоблачить. Чем это грозит, думаю, объяснять не надо. Зато ты будешь находиться в самой гуще событий, так что риск в каком-то смысле оправдан.

Черта с два! Я вытащу ее оттуда раньше, чем начнется какая-нибудь заварушка. Не успеют ребята из «Океаника» еще и пальцем пошевелить, как Мэгги окажется дома, в безопасности, и сможет преспокойно затеять эротическую игру с каким-нибудь молодым бугаем.

– Неужели это в самом деле так опасно? – с тихим восторгом спросила Мэгги.

Чудесно! Девчонка проглотила наживку. Вон как глазенки заблестели!

Ее новая работа будет спокойнее, чем дежурство ночной нянечки в доме престарелых.

– Очень опасно!

Дыхание Мэгги участилось, как у распалившейся женщины, и организм Гарри отреагировал на это, несмотря на сопротивление рассудка. Однако он мгновенно одернул себя. Ни при каких обстоятельствах не закрутит он романа с соседкой.

– Что я должна делать?

3

Девушка, пришедшая в компанию «Океаник», являла собой произведение искусства, созданное Джимми из салона «Экстази», продавщицей из престижного магазина одежды и окулистом, подобравшим для Мэгги контактные линзы. На ней был самый консервативный костюм из нового гардероба: черный облегающий жакет из шерстяной ткани, юбка до колен и того же цвета сапожки.

Логово порока, как она называла про себя компанию «Океаник», начиналось с двойных стеклянных дверей, за которыми открывался уютный холл, облицованный мрамором и гранитом. Похожая на миниатюрную статуэтку девушка, дежурившая внизу, проводила посетительницу по крытому ковровой дорожкой коридору в маленький зал совещаний.

Там находилось трое мужчин. Сидевший в центре, вежливо улыбнувшись, поднялся и протянул руку для пожатия. На вид ему было за сорок. Его лицо выглядело располагающим, и это помогло Мэгги расслабиться. Она даже улыбнулась в ответ. Рукопожатие было кратким и деловым. Мэгги не ощутила порожденного длительным приемом наркотиков дрожания в мужской руке, как не заметила и нездорового покраснения ясных голубых глаз.

– Меня зовут Лукас Хаммер, – произнес он с легким британским акцентом. – А это мои компаньоны, Билл Фокс и Боб Дикинсон.

Эти двое внушили Мэгги кое-какую надежду. Они были слишком мускулисты для конторских служащих. Когда Билл Фокс пожимал Мэгги руку, та отметила, какая волосатая у него лапа, а от Боба Дикинсона за милю разило дорогим одеколоном.

Мило улыбаясь, Мэгги опустилась на указанный стул.

Все трое долго расспрашивали ее о прежних местах работы. Большинство вопросов были малозначительными, но потом начались подвохи. Пару раз Мэгги попросили рассказать, как поживают некоторые ее бывшие сотрудники, которых она никогда не встречала на цементном заводе, – они попросту там не работали.

Но, несмотря ни на что, Мэгги оставалась вежливой, а сама тем временем усмехалась про себя, полагая, что у этих парней недостаточно мозгов для хорошей организации криминального бизнеса. Ей стало интересно, как работает легальная часть компании, но потом она напомнила себе, что это не ее дело. Когда необходимые ФБР материалы будут собраны, она сразу уйдет отсюда. Сейчас для нее самым важным представляется перспектива небольшого перерыва в скучной карьере и нудной жизни.

Вообще, когда все это кончится, она устроит себе каникулы. Купит билет, куда только ей захочется, и станет развлекаться там вовсю.

– Благодарю вас, мисс Догерти. Мы свяжемся с вами, – произнес «капитан».

А его глаза просигнализировали, что, если он захочет, вакансия будет отдана ей независимо от мнения компаньонов.

– Все-таки я сделаю это! Ведь я теперь смелая.

Мэгги убеждала себя, но в то же время так сильно стискивала пальцами длинную рукоятку валика для покраски стен, что начать работу было невозможно.

Она никак не могла решиться сделать первый мазок. Краска в ведерке выглядела такой темной. А старомодные белые стены – такими… скучными, скучными, скучными!

– Сейчас я с вами расправлюсь! – пробормотала Мэгги.

Быстрый взгляд на вырезанную из журнала картинку, которую она прикрепила к стене, придал ей мужества. Цвет там был не лиловый, а оттенка кларета.

Лиловый уже красовался на потолке. Когда Мэгги глядела вверх, ей казалось, что она находится внутри огромной виноградины.

Решительно отведя взгляд от потолка, Мэгги напомнила себе, что ей нравится предложенный журналом вариант интерьера. Иначе зачем бы она стала его копировать. И все же у нее вырвался испуганный возглас, когда первый слой краски лег на девственно белую поверхность. Казалось, кто-то полоснул по стене ножом и из открытой раны потекла кровь.

– Очень смело, – раздался сзади низкий мужской голос. В нем ощущалась усмешка.

– Ой! – От неожиданности Мэгги выронила валик. Однако шлепнуться на пол он не успел, потому что Гарри Джонс ловко подхватил рукоятку, и на укрывавшую пол клеенку упало всего несколько капель краски. – Как ты вошел?

– У тебя дверь открыта.

– Мог бы постучать.

Она внимательнее посмотрела на Гарри и ощутила сухость во рту. От его внешнего вида с ума можно сойти. Тесная футболка льнет к буграм и впадинам мышц на груди и плечах, особо подчеркивая тонкость талии. Шорты не скрывают отлично развитой мускулатуры ног. Коленки в царапинах вызвали на губах Мэгги улыбку, а вид идеальной мужской фигуры со спины, представший перед взором, когда Джонс повернулся, чтобы нанести валиком на стену немного краски, заставил ее сунуть руки в карманы во избежание поддаться соблазну и дотронуться до этого великолепия.

– Мне не хотелось прерывать твои занятия, каковыми бы они ни были.

– Какая заботливость! – На языке Мэгги вертелась пара колкостей, но то, как Гарри красил стену, выглядело чистым искусством. Поэтому она не стала язвить. – Хочешь лимонада?

– Конечно.

Мэгги наполнила высокие бокалы льдом и лимонадом.

Гарри положил валик на ведерко и взял один бокал. Лимонад он выпил залпом, запрокинув голову.

– Пару часов назад я получила работу. – Мэгги победно усмехнулась.

Джонс в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Она лихорадочно пыталась сообразить, что означает сие внедрение в ее личное пространство. Но спустя всего мгновение, мужские запахи Гарри, внешний вид и тактильные ощущения настолько заполонили ее сознание, что все остальное отступило на второй план.

Он прильнул к ее губам так неожиданно быстро, что она ахнула, тем самым невольно раскрывшись для поцелуя. В следующую секунду Мэгги замерла в шоке, лишь краем сознания отметив прохладу пахнущих лимоном губ, которая подчеркивала влажный жар мужского рта.

Она впилась пальцами в плечи Гарри, желая то ли оттолкнуть его, то ли удержать с его помощью равновесие, – она сама бы не смогла сказать. Под ее ладонями бугрились плотные мышцы, обтянутые трикотажем футболки. Исходивший от Гарри аромат был таким… физическим. Смесь запахов легкой испарины и мыла, которым он мылся этим утром. И еще в этой волшебной комбинации присутствовал оттенок лимонада, краски и… секса.

При мысли о последнем компоненте Мэгги непроизвольно прижалась к Джонсу сильнее, желая большего. Однако не успела она еще до конца осознать смысла своих действий, как Гарри с тихим смешком отстранился. Затем весело подхватил Мэгги на руки и закружил по комнате.

– Мы сделали это!

Поставив ее на пол, Гарри отступил на несколько шагов. Если бы Мэгги не была абсолютно уверена в обратном, она могла бы поклясться, что ее близкое присутствие заставляет его нервничать. Но об этом нечего даже и мечтать.

А вот он действительно некоторым образом действует на нее. Но нервы тут ни при чем. Скорее, речь идет о приятном возбуждении.

По спине Мэгги побежали мурашки.

– Мне понадобится пистолет?

Красящий стену Гарри на миг застыл с зажатым в руке валиком, затем с веселым ужасом оглянулся через плечо.

– Может, ограничишься пощечиной? Обещаю больше тебя не целовать.

– Я тебя никогда не прощу, – двусмысленно ответила Мэгги. – А вообще-то я о работе говорила. В книгах и кино все тайные агенты вооружены.

Она словно наяву видела себя с дамским пистолетом, прекрасно помещающимся в маленькой сумочке. И чтобы он обязательно был с перламутровой рукояткой.

– Это далеко не так. Если в «Океанике» у тебя обнаружат пистолет, тебе конец. – Гарри через плечо оглянулся на Мэгги. – Но не стоит огорчаться: у тебя есть гораздо более грозное оружие.

– Какое? Ногти у меня ломкие, ударить кого-то офисными ножницами я никогда не смогу, а приемами каратэ просто не владею.

Гарри поместил валик на ведерко с краской, повернулся к Мэгги и постучал пальцем по своему виску.

– Твое оружие – ум.

– Чудесно! Мне придется участвовать в турнире по решению кроссвордов? – Она заговорила голосом телевизионной ведущей: – Поздравляю, мисс, вы правильно угадали номер четырнадцатый по вертикали, слово из шести букв, первая «б», вторая «а», последняя «т», обозначающее нехорошего парня! Вы становитесь победителем этой недели в войне ФБР с распространителями наркотиков!

Гарри рассмеялся.

– Я подразумевал быстроту ума, способность находить решение на лету. – Веселые искорки в его глазах медленно померкли, уступив место туманной голубизне, при виде которой Мэгги взволнованно вздохнула. – Но, если вдруг выйдет заминка, ты всегда можешь использовать свое главное оружие.

– Это какое еще?

– Секс.

Короткое слово прозвучало в его устах как ласка.

– Секс? – Да, да, с удовольствием! Что это, новый цвет стен поднял температуру в помещении или тепло исходит от дразнящего взгляда Гарри?

– Ты могла бы соблазнить кое-кого из плохих дядей с целью выведать интересную информацию.

– Соблазнить? Это обязательное условие для тайных сотрудников ФБР?

Гарри рассмеялся.

– Твоя работа совершенно неофициальна. Ведь я же объяснял, что ты лишь должна подмечать что-нибудь необычное в ходе рабочего дня. – Он слегка нахмурился. – Я еще недостаточно хорошо знаю тебя, но вполне очевидно, что ты принадлежишь к типу свободных женщин. Поэтому, если тебе случится поваляться в постели с кем-то из подозреваемых и он проговорится о чем-то интересном, это может оказаться полезным для нашего расследования.

– Хочешь сказать…

Гарри подмигнул ей.

– Только то, что в нерабочее время ты вольна делать все, что хочешь. Только не забывай о презервативах.

4

Не успев произнести последнюю фразу, Гарри понял: что-то здесь не так. Щеки Мэгги залило румянцем. В тот самый миг, когда она услыхала слово «презерватив», ее лицо покрылось малиновым цветом.

В мозгу Гарри мелькнуло неприятное подозрение.

Красная как рак, Мэгги поморщилась и недовольно сжала губы в ровную линию.

– По-моему, это не твое…

– Ошибаешься, голубушка, это именно мое дело! Если есть вероятность того, что ты подцепила какую-нибудь болезнь…

– Разумеется, нет!

Гарри, пристально взглянул на нее. Если она в самом деле свободна от всякой инфекции, то почему так странно реагирует?

– Знаешь, на твоем месте я бы обратился к врачу, пока все не зашло слишком далеко.

Похоже, Мэгги удалось взять себя в руки. Ее щеки все еще были пунцовыми, но линия губ смягчилась.

– Агент Джонс, я совершенно здорова. И я никогда не… не предпринимала ничего… не позаботившись о соответственной защите.

Чем больше у Мэгги развязывался язык, тем сильнее возрастало беспокойство Гарри. Некое шестое чувство предупреждало его о том, что следует быть настороже. Он до сих пор не понимал, почему Мэгги столь странно реагирует на такие простые вещи. Например, он вспомнил, что Мэгги целуется очень неумело, почти как девственница.

В самом деле! Она очень удивилась, когда он на радостях схватил ее в охапку и поцеловал.

Впрочем, Гарри сам диву давался, не понимая толком, что заставило его совершить такой сумасбродный поступок. Но, в конце концов, это был всего лишь мимолетный поцелуй. Так, поздравление с устройством на работу, не более того.

Но то, как Мэгги ответила – сначала скованно из-за явного потрясения, затем очень охотно и даже горячо, – сильно смутило Гарри. В свое время он посещал специальные курсы и участвовал во многих семинарах по вопросу определения внутреннего эмоционального состояния людей, исходя из их поведения. Его научили понимать так называемый язык тела, выражение лица и тому подобные проявления человеческих эмоций. К тому же Гарри обладал неплохой интуицией.

Сейчас все навыки вкупе подсказывают очевидное: реакция Мэгги на поцелуй не соответствует тому мнению, которое он успел составить о ней.

Выходит, ему только казалось, что он раскусил эту девушку. Сейчас он практически готов был поверить, что сексуальная искушенность Мэгги насквозь фальшива. Причем существует лишь один способ узнать наверняка, действительно ли она так невинна, как показывает выражение ее глаз, или… Нужно поцеловать ее снова – единственно из соображений полезности данного поступка для родины.

Реакция собственного организма Гарри в момент, когда Мэгги прильнула к нему, теплая и податливая, не являлась тем предметом, который ему хотелось бы анализировать. Каковым бы ни оказался темперамент Мэгги, роман с ней сулит одни неприятности. В конце концов, речь идет всего лишь о поцелуе. И тогда он, Гарри, перестанет сомневаться.

Когда Мэгги спустилась за дополнительным количеством краски, он придвинулся поближе, прижав ее к стремянке. В таком положении стали видны едва заметные веснушки на ее носу. Волосы Мэгги местами поблескивали темной медью и оттенками красного вина – в тон окрашиваемым стенам. Гарри пристально наблюдал за ней – за ускоренно забившейся жилкой у основания шеи, за тем, как слегка затуманилась озерная гладь ее зеленых глаз, как розовый язык непроизвольно облизнул губы. Интересно, следует воспринимать сей жест как нервный или как невольное, незаметное для нее самой приглашение к продолжению?

– Пусти, – произнесла Мэгги, нарушив напряженную паузу, и Гарри отодвинулся, позволяя ей пройти.

Он по-прежнему наблюдал за ней.

Узкий топ оказался неплохим помощником: он позволял видеть, что происходит с Мэгги. Например, ее состояние выдавали напрягшиеся соски – под тонким трикотажем скрыть это было невозможно. О, она действительно реагирует, да еще как!

К этому можно было бы отнестись снисходительно и даже с изрядной долей юмора, если бы некоторые интимные части тела самого Гарри тоже не дали о себе знать.

– Дьявол!

Голова Мэгги слегка дернулась, когда звук вырвавшегося у Гарри слова отскочил от свежевыкрашенных стен.

Он осторожно отложил валик. Ему следовало знать, что случится!

Мэгги находилась от него на расстоянии двух шагов. Она стояла, теребя щетину сухой щетки.

– Иди сюда.

Поначалу она замялась, причем, выглядела в этот момент такой трогательной и ранимой, что Гарри с трудом подавил желание сказать ей «забудь» и продолжить работу. Однако в следующую секунду Мэгги решительно блеснула глазами и двинулась к нему. Остановилась она, когда между ними оставалось несколько дюймов.

– Что я должна сделать на этот раз, агент Джонс?

Ее вкрадчивый голос напоминал кошачье мурлыканье. Если это не своеобразное приглашение, то Гарри ничего не понимает в женщинах! И дело даже не в словах – гораздо важнее провокационный тон и вызывающее выражение глаз. Как же понять эту женщину?

Поскольку мозг Гарри сейчас был неспособен переварить противоречивую информацию о Мэгги, он решил действовать на уровне инстинктов.

– Вот это, – тихо ответил Гарри, наклоняясь и прижимаясь губами к ее рту.

На сей раз Мэгги не то что не замерла в шоке – даже не дрогнула. Ее губы почти сразу раскрылись для него. Она слегка пошатнулась, когда Гарри обнял ее, притягивая поближе к себе. Она даже сбилась с дыхания и ахнула прямо под его жарким ртом.

В этот миг он ясно понял, что Мэгги не из тех женщин, перед спальней которых можно ставить будку по продаже входных билетов.

Это была его последняя сознательная мысль. Затем интеллект утонул в потоке чувств. Больше он думать был не в состоянии, мог только ощущать.

Нежная. Какая она нежная! Атласные губы, бархатистый язык…

Ее тело под ладонями было теплым и податливым.

Гарри сходил с ума от половодья желаний, несмотря на смутное осознание того, что Мэгги не вполне успевает за ним. В то время как он страстно желал сорвать с нее одежды и начать любую, самую дикую игру, которую она сможет выдумать, сама Мэгги вела себя как шестнадцатилетняя девушка во время первого свидания. Она робко прикасалась кончиком языка к языку Гарри, словно играя в пятнашки. И там, где он предполагал со стороны Мэгги поток фантазии, она, похоже, предоставляла полную свободу ему. Несмотря на то что Мэгги откровенно льнула к нему, а ее ладони кружили по его спине, она не спускалась ниже области лопаток.

Гарри не мог объяснить, откуда он это знает, но был уверен, что Мэгги не играет. Она отвечала на его поцелуй с закрытыми глазами, разомкнутыми губами и полным неведением относительно того, что делать дальше.

Он отстранился, а она мечтательно вздохнула.

Дьявол бы все это побрал! Так и рехнуться недолго. Мэгги еще достаточно молода, чтобы можно было заподозрить кризис среднего возраста. Но хуже всего то, что она уже получила работу в «Океанике». Если бы Мэгги относилась к числу крепких, тертых бабенок, которым палец в рот не клади и которые к тому же не упустят случая хорошенько поразвлечься с подходящим парнем, она была бы очень полезна для задуманного дела. Но, если его предположения верны и Мэгги просто тщательно скрывает свою внутреннюю целомудренность, тогда всем им грозит немало неприятностей.

Гарри всерьез задумался о том, не прекратить ли игру в самом начале. Однако в данном случае не все так просто. Мэгги добровольный помощник, так что принудить ее отказаться от дела невозможно. Нужно придумать нечто такое, что заставило бы ее сделать это по собственному почину.

Необходимо дать задний ход. Развенчать все те басни, которые он успел наплести о якобы угрожающей ей опасности, и сказать правду.

– Знаешь, – начал он, отодвигаясь подальше от ее нежного теплого тела, – скорее всего, я ошибаюсь насчет парней из «Океаника». Мы всеми силами пытались обнаружить в их деятельности что-то криминальное, но потерпели полное фиаско. Так что, боюсь, твоя деятельность там окажется совершенно бессмысленной. Ты будешь похожа на рыбака, забрасывающего удочку в плавательный бассейн и надеющегося на улов.

Мэгги удивленно распахнула глаза, а потом заморгала, как суслик, выползший из темной норы на солнечный свет.

– На рыбака?..

Ее губы раскраснелись и чуть припухли после поцелуя, в голосе звучала мечтательность.

В эту секунду Гарри очень захотелось продолжить с того момента, на котором они закончили. Но он не мог. Во всяком случае, сначала добровольная помощница должна отказаться от своей миссии.

– Я все больше склоняюсь к мысли, что в «Океанике» ничего не происходит. Если ты в самом деле туда устроишься, это будет просто очередная скучная работа.

Мэгги негромко рассмеялась. Мягкий, эротичный звук ее голоса заставил Гарри стиснуть кулаки, иначе она вновь оказалась бы в его объятиях.

– Долгих девять лет я проработала на цементном заводе. «Лучший цемент» – так он называется. Мы переименовали его в «Скучный цемент». Как понимаешь, не без причины. Так что к скуке мне не привыкать.

– Но ты вроде искала новых впечатлений?

– Верно. И мне показалось, что в «Океанике» не все чисто.

– Да ведь ты пробыла в компании не более десяти минут!

– У меня хорошая интуиция, и я неплохо разбираюсь в людях. Двое типов, присутствовавших на собеседовании вместе с главой предприятия, определенно подозрительны.

– Это еще ничего не…

– Кроме того, – прервала его Мэгги, – мне действительно нужны перемены. Если на новом месте не окажется ничего интересного, я рассчитаюсь и поищу другое. Главное, моя жизнь будет находиться под моим собственным контролем.

– А если я скажу, что передумал? Что не хочу поручать тебе это задание?

Мэгги несколько мгновений пристально смотрела на него.

– Уже поздно.

Ее упрямство вывело Гарри из себя.

– Ладно, но, смотри, не приходи ко мне плакаться, если работа окажется нуднее прежней! – вспылил он.

Мэгги вновь задумчиво взглянула на него, затем ее губы изогнулись в таинственной улыбке.

– Не беспокойся, – мягко, но очень многозначительно произнесла она. – Я приду к тебе за другим.

Гарри редко терял дар речи в присутствии дамы, но теперь именно это и произошло. Мэгги обвела его вокруг пальца, в мгновение ока разрушив все доводы. По правде сказать, сейчас он думал только об одном: как бы поскорее удрать отсюда. Гарри прекрасно сознавал, что если задержится в этом доме еще хоть на минуту, то подарит Мэгги столько новых и будоражащих ощущений, что не покажется мало им обоим.

– Провожать меня не нужно! – резко произнес он, направляясь к двери.

– И не собираюсь. Ты и так отлично здесь ориентируешься, – негромко крикнула Мэгги вслед.

И Гарри мог бы поклясться, что в этот момент она улыбалась.

– Палочки для еды.

– Палочки? – Мэгги постаралась не допустить в свой тон оттенка разочарования.

Лукас Хаммер лично устроил ей ознакомительный тур по компании «Океаник», несмотря на то что для этого ему пришлось выкраивать время из его напряженного делового графика. Любая девушка на месте Мэгги была бы польщена, однако она, путешествуя с главой компании по складским помещениям, не забывала о сборе информации для ФБР.

– Все эти коробки забиты палочками для еды?

Лукас чопорно, в чисто британской манере, усмехнулся, не размыкая губ.

– Не все. Но ввозимые нами палочки расходятся по восточным ресторанам всего северо-западного побережья.

Мэгги взглянула на тянущиеся по цементному полу ряды заполненных коробками упаковочных клетей.

– Это сколько же блюд будет съедено с помощью ваших палочек!

Подняв лицо, она улыбнулась снизу вверх прямо в безмятежные голубые глаза Лукаса и напомнила себе, что отныне ее зовут Мэг. А также, что она является тайным агентом, обязанным выяснить, действительно ли компания торгует палочками для еды или в некоторых коробках находится нечто иное. Мэгги прекрасно знала, что там может быть: пакетики с белым порошком.

Она уже видела себя подкрадывающейся к металлической клети с фомкой. Взломав замок, она распорет ножом коробку и извлечет пакет с чем-то белым и сыпучим, что затем попробует на вкус.

В этом месте ее фантазии оборвались. Какой вкус у наркотиков? И не подвергнется ли она их воздействию, если лизнет? Кроме того, кто знает, какие вредоносные микробы содержатся в прибывших невесть откуда коробках. Мэгги очень сомневалась, что на подпольных фабриках, производящих наркотики, существует должность санитарного врача.

– Вас что-то беспокоит, мисс Догерти?

– Нет-нет, – быстро ответила Мэгги, мгновенно покрывшись испариной. – Просто представила себе, как буду считать все эти коробки.

Лукас Хаммер вновь усмехнулся – все тем же характерным образом.

– Не беспокойтесь, мисс Догерти, вам не придется лично марать ваши прелестные ручки. Нужно будет лишь сверять бирки на контейнерах со сведениями, указанными в накладных.

Глава компании слегка удивленно покосился на новую сотрудницу, по-видимому сочтя ее человеком не слишком блистательного ума. Что вполне устраивало Мэгги. Чем ниже верхушка компании «Океаник» оценит умственные способности новой сотрудницы, тем больше разговоров будет проводиться в ее присутствии, что соответственным образом отразится на сборе информации для агента ФБР Гарри Джонса.

Когда имеешь дело с финансовыми документами, многое можно узнать и об отдельной личности, и об организации. Если фирма «Океаник» действительно занимается чем-то секретным и бухгалтерия отражает это в отчетах, Мэгги все разузнает.

Пока Мэгги размышляла обо всем этом, Лукас Хаммер рассматривал ее самым откровенным образом. В конце концов она это заметила.

О, это тоже весьма кстати! – подумала она. Если босс сочтет меня не только тупым бухгалтером, но и смазливой дурочкой, то при правильном подходе к делу очень скоро он начнет клевать корм из моих рук.

Мэгги кокетливо взглянула на Хаммера из-под опущенных ресниц, словно говоря: «Если бы мы сейчас находились в отдельном кабинете ресторана, а не на складе, у вас был бы шанс!» Во всяком случае она надеялась, что босс именно так прочел ее небольшой безмолвный намек. Дело в том, что прежде Мэгги никогда не приходилось прибегать к подобным уловкам.

Но, похоже, Лукас превосходно понял ее. Он распрямил скрытые под двубортным пиджаком плечи и одарил Мэгги улыбкой, которая никак не относилась к делу.

Остаток ознакомительного путешествия Хаммер старался держаться поближе к новой сотруднице, в чем не было совершенно никакой необходимости. Отсюда Мэгги сделала единственный напрашивающийся вывод: крупный торговец наркотиками клюнул на ее приманку.

К тому времени, когда Лукас Хаммер оставил Мэгги в помещении, которое пышно величалось «Бухгалтерский отдел», она познакомилась с большинством штатного персонала и обошла все здание. На первый взгляд все выглядело вполне законно и совершенно не вызывало подозрений.

Несмотря на высокопарное название, «отдел» размещался в небольшой комнате и насчитывал всего двоих человек. Саму Мэгги и Элис Мейсон, библиотекаря.

Эта женщина удивила Мэгги. Неопределенного возраста – примерно между пятьюдесятью и пенсией, – бесцветная из-за серенького оттенка волос, аккуратно собранных на макушке в узел, а также постного лица и усталых глаз. Картину дополняли телесного цвета колготки и удобные бежевые туфли на плоской подошве. Элис пугала Мэгги, потому что казалась олицетворением ее самой – той, какой она непременно стала бы, если бы своевременно не свернула с той стези, по которой шла все последние годы.

Тихим монотонным голосом Элис рассказала о компьютерных программах, использующихся в «Океанике». Затем показала файлы, которые обязательно понадобятся Мэгги во время работы.

– Как видите, все сейчас компьютеризировано. До сих пор не могу к этому привыкнуть.

– А вы давно здесь работаете?

Элис печально вздохнула.

– Тридцать лет.

Мэгги вздрогнула, вспомнив свои девять лет в «Лучшем цементе». Они тоже легко могли превратиться в тридцать.

В следующее мгновение ее осенило.

– Три десятка, говорите?

– Точно так, – кивнула Элис. – В марте будет тридцать один год.

– Но ведь мистер Хаммер еще молод. Не мог же он управлять компанией все это время?

Даже смех этой женщины оказался бесцветным. И безрадостным.

– Я начала работать еще у его отчима, Грега Хаммера. Он основал фирму, импортирующую дорогой китайский фарфор из Англии. – Элис тихонько вздохнула. – Благородный человек, скажу я вам…

А сейчас приемный сын сменил чайники на палочки для еды.

Где-то в районе желудка Мэгги словно образовался источник возбуждения. Совершенно ясно, что компания «Океаник» не закупает наркотики у известных английских фирм. Хаммер-младший не просто так переместил сферу деятельности из Великобритании в Южную Америку. Интересно, Джонс что-нибудь знает об этом?

– Вот ваш офис. – Элис проводила Мэгги в небольшой бокс. Несмотря на скудность обстановки, техническому оснащению этого крошечного помещения можно было позавидовать. – Уверена, вы захотите здесь все устроить по-своему.

– Сомневаюсь, что… – Мэгги едва не проговорилась, что не пробудет здесь долго. Нет, так не пойдет. Нужно следить за каждым словом, иначе можно провалить дело в первый же день. – Сомневаюсь, что у меня найдется для этого свободное время. Ведь поначалу придется вникать в каждую деталь, иначе я отстану от здешнего темпа.

Она огляделась по сторонам. Стены бежевые, увешаны картинками. На одной – календарь с эмблемой агентства по продаже недвижимости, на другой – скверного качества изображение плавающих в озере диких уток. Вот и весь декор. Но стол удобный, широкий. Кресло вращающееся, компьютер самый современный. В общем, сойдет.

Элис стояла в дверном проеме, своей тусклостью идеально соответствуя окружающей обстановке.

– Ну, не буду вам мешать. Осваивайтесь. Если понадобится о чем-то спросить, не стесняйтесь. Всегда рада вам помочь.

– Спасибо, – лукаво улыбнулась Мэгги. – Уверяю, вы еще пожалеете о столь опрометчивом предложении. – Она сгорала от желания узнать, что еще Элис может сказать полезного для ее тайного расследования. Проработав в компании более тридцати лет, библиотекарша по идее должна знать массу секретов. – Кстати, раз уж нам предстоит вместе работать, может как-нибудь сходим вместе перекусить во время перерыва на ланч?

Приглашение Мэгги было принято с робкой, но благодарной улыбкой, увидав которую, та почувствовала себя последней мерзавкой. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что совместный ланч Мэгги придумала не только ради сканирования залежей информации, хранящейся в голове Элис. Она в самом деле прониклась симпатией к этой немолодой женщине.

Как только Элис покинула кабинет, Мэгги включила компьютер и исследовала содержимое его памяти так тщательно, как только смогла. Гарри говорил, что предыдущий бухгалтер удрал из города до того, как ФБР успело его перехватить. Поэтому осталось тайной, знал ли он что-нибудь необычное о фирме «Океаник». А может, даже участвовал в закупках и дальнейшем обороте наркотиков. Возможно, без него не обошлось и в части отмывания денег.

Однако изучение компьютерных данных не принесло ровным счетом ничего. Какие бы то ни было следы деятельности Эдмонтона отсутствовали. Мэгги нашла адрес его электронной почты, но все сообщения оказались стертыми.

Она не смогла обнаружить ни единого личного файла, хотя с легкостью вышла на бухгалтерские программы, книги учета и пенсионный план, который ей следовало изучить по долгу службы. Учетные документы Мэгги решила исследовать при первой же возможности, хотя здравый смысл подсказывал, что, не будь они абсолютно чистыми, к ним не было бы столь легкого доступа.

Сделав вид, что хочет освободить «Рабочий стол» от ненужных ярлыков, Мэгги прошлась по всем интересным файлам. В одном месте она наткнулась на нечто такое, отчего у нее ускоренно забилось сердце. Однако, к ее величайшему разочарованию, файл оказался лишь пустой папкой.

Мэгги прикусила губу, спрашивая себя, всегда ли шпионская деятельность сопряжена с такой досадой.

Скрипнув калиткой, Мэгги вошла в палисадник – некогда любимое детище миссис Свенсон, – который отныне принадлежал агенту ФБР Гарри Джонсу, купившему у нее, его двоюродной бабушки, свое нынешнее жилище, когда она решила переехать в дом престарелых. Ранняя осень здесь уже была особенно заметна. Пожелтевшие листья падали на клумбы с множеством разнообразных, уже изрядно запущенных цветов.

Ступая по дорожке, по которой ей не раз приходилось ходить, когда она навещала старушку, Мэгги испытывала приятное предвкушение. Отнюдь не миссис Свенсон улыбнется ей сегодня, открыв тяжелую дубовую дверь. Это будет Гарри Джонс.

Мэгги хотела представить ему отчет о впечатлениях, накопившихся за первый день работы в компании «Океаник». Она могла рассказать о сотрудниках, с которыми успела познакомиться, о полном отсутствии улик как в компьютере, так и на столе сбежавшего бухгалтера Эдмонтона, а также о своих подозрениях относительно импорта палочек для еды из Колумбии. Насколько Мэгги было известно, эта страна экспортирует главным образом один товар, не считая кофе и бананов, и это отнюдь не палочки.

Однако, оказавшись в знакомом палисаднике, Мэгги вдруг замялась. Ее шаг замедлился, потом она остановилась, чтобы сорвать несколько увядших цветков, попутно спрашивая себя, не лучше ли повернуть обратно.

С одной стороны, она вроде бы обязана отчитаться о первом рабочем дне. С другой – Гарри вооружен и до сих пор пугает ее.

Но Мэгги так и не удалось принять самостоятельное решение относительно того, стучать в дубовую дверь или нет. Пока она прикидывала в уме все «за» и «против», чья-то сильная рука обхватила ее за плечи и увлекла к крыльцу. Гарри силком втащил ее в дом.

Она оказалась в прихожей, не успев и глазом моргнуть. А Джонс мрачно выглядывал наружу.

– Что ты себе позволяешь?! – гремел его разгневанный голос.

Мэгги удивленно заморгала.

– Просто я остановилась, чтобы… – Ее взгляд упал на зажатые в руке лепестки. Что она собирается сказать? Что зашла немного прибрать в палисаднике?

Возьми себя в руки! Ты же Мэг! Мэг никогда не стала бы извиняться за то, что зашла к мужчине без приглашения. Напротив, к этому времени она бы успела наполовину раздеть агента Джонса и тот уже умолял бы ее о большем.

Подумав об этом, Мэгги выпрямилась и взглянула на стоящего спиной к ней Гарри. Его фигура словно излучала напряжение. Да, такого не просто раздеть. И время явно неподходящее.

Гарри обернулся. Несмотря на то что он старался контролировать выражение лица, гнев словно сочился из пор его кожи.

– Что ты себе позволяешь, я тебя спрашиваю?

На этот раз Гарри говорил тихо, но тон был настолько пугающим, что уж лучше бы он орал.

5

– Я хотела отчитаться. Но, наверное, выбрала для этого не самое удачное время. – Ей неимоверно трудно было выдерживать тяжелый обвиняющий взгляд Гарри. – Но не волнуйся, сейчас я уйду.

– Не приходи сюда, – произнес он тем же тихим, но яростным голосом.

Сердце Мэгги тяжело застучало.

– Никогда даже носа не показывай! Неужели ты не понимаешь, что за тобой могут следить?

– Но…

– Никаких «но»! Это приказ. Не могу поверить, что ты в самом деле явилась ко мне ни с того ни с сего.

– Ты не можешь мне приказывать…

– Могу! А если не будешь подчиняться, выдерну тебя из «Океаника» в мгновение ока.

Мэгги понимала, что он нарочно ее пугает, и это позволяло думать, что на самом деле он не хочет, чтобы работа завербованного им агента прекращалась.

– Я доброволец. Ты не в силах меня уволить.

– Зато могу арестовать.

Мэгги разинула рот.

– Арестовать?!

– Твое упрямство может свести к нулю все мои усилия. Знаешь, сколько месяцев я разрабатывал этот проект? Так что, если мне понадобится избавить его от твоего присутствия, я не задумываясь упеку тебя за решетку.

– Но…

Джонс пригрозил ей пальцем, кончик которого был направлен куда-то в область ее сердца.

– Не зли меня, Мэг!

Испытывая легкое головокружение, она присела на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж.

– Я лишь собиралась рассказать тебе о том, как прошел мой первый день в «Океанике», – пролепетала «тайная сотрудница» голоском провинившейся девчушки, который у нее самой вызвал омерзение.

Лицо Гарри слегка смягчилось, тон тоже утратил резкость.

– Я понимаю, что ты новичок в нашем деле, но, пойми, это не игра. Ты работаешь в «Океанике» бухгалтером. И точка. Если бы речь шла обо мне или другом агенте, данная профессия была бы лишь прикрытием. Но вся прелесть ситуации именно в том и заключается, что ты в самом деле бухгалтер, работающий в компании «Океаник»! – Он взглянул на Мэгги сверху вниз. – Понимаешь, к чему я клоню?

Она кивнула с несчастным видом.

– Если мне срочно понадобится информация, я сам с тобой свяжусь. – Гарри на миг задержал дыхание, словно ему стоило немалого труда успокоиться. – Хочешь пива?

– Но ты вроде собирался вышвырнуть меня вон?

Гарри пожал плечами.

– Раз уж ты пришла, придется ждать, пока стемнеет. И в будущем не прибегай ко мне каждый раз, когда тебе взбредет в голову что-то мне рассказать. Ты получишь телефонный номер, по которому сможешь связаться со мной в экстренном случае. В другое время не звони мне и не приходи.

– Ты не хочешь, чтобы я отчитывалась?

Он нахмурился.

– Я найду способ связи. Не приближайся ко мне без особой необходимости. Ясно?

Мэгги кивнула.

– Да. Кстати, от пива не откажусь.

Она последовала за хозяином дома на кухню, попутно подмечая на перемены, которые успели произойти с момента его переезда сюда.

Гарри направился к холодильнику, а Мэгги присела за небольшой прямоугольный стол из тика, который выглядел непривычно, лишившись белой скатерти с голубой ручной вышивкой и солонки с перечницей в виде фарфоровых фигурок мальчика и девочки. На месте милых безделушек сейчас стояли предметы того же назначения, но их дизайн, вероятно, разрабатывался в лабораториях НАСА.

– Ты готовишь?! – удивленно воскликнула Мэгги при виде ряда висящих на гвоздиках медных сковородок с потемневшими от частого использования донышками.

– Хочешь подвергнуть мои таланты проверке?

– Что ты имеешь в виду? – Мэгги метнула на него быстрый взгляд.

– Я имею в виду мои кулинарные навыки. Думаю, нужно приготовить ужин, раз уж тебе все равно придется сидеть здесь несколько часов.

– Ужин?! – Вот оно что. Таланты, о которых шла речь, оказывается, относятся к области кулинарии. – Чудесно. С удовольствием попробую твою стряпню.

Гарри поставил кипятиться воду, затем достал из находившегося в холодильнике контейнера овощи, а из морозильника – коричневый бумажный пакет.

– Тебе повезло, сегодня утром я ездил на рынок Пайк-Плейс. Любишь эскалопы?

– Ммм… У меня они почему-то получаются жесткими как резина.

– Ты слишком долго держишь мясо на плите.

Мэгги заморгала, изумившись подобной осведомленности, и встала.

– Чем я могу тебе помочь?

– Нарежь базилик.

– Свежая зелень! – восхищенно ахнула она.

– Ведь я сказал, что побывал на рынке.

Гарри надел полосатый фартук, в котором сразу стал похож на очень привлекательного шеф-повара какого-нибудь модного ресторана.

– Где ты научился готовить?

– Когда мы, дети, пошли в школу, мама стала работать полный день. Постепенно она научила нас кухонным премудростям, и вскоре мы уже готовили на всю семью. Лучшего подарка она не могла мне сделать.

Пока они болтали, Мэгги резала, рубила или чистила то, что Гарри клал перед ней.

– А чем занималась твоя мама?

– Она адвокат. Сейчас собирается на пенсию.

– А отец?

– Тоже адвокат. У него частная практика. За ужином у нас иной раз разгорались интересные дебаты.

– Представляю! – Мэгги улыбнулась, вообразив шумные споры за обеденным столом в доме Джонсов. С ее точки зрения, это было гораздо приятнее, чем в ее семье, где всякие разговоры во время еды были запрещены. – А что остальные дети? Ты употребил слово «мы».

– Всего нас четверо. Сюзи юрист, она занимается вопросами защиты окружающей среды, Юджин судебный адвокат, а Билли еще не определил направление своей деятельности. Он учится на юридическом факультете.

Мэгги замерла с зажатым в руке ножом, которым нарезала лимон.

– В вашей семье все адвокаты?

Джонс улыбнулся ей, на миг оторвав взгляд от шипящей сковородки.

– Все, кроме меня. Я белая ворона.

– Но тебе когда-нибудь хотелось стать адвокатом?

Гарри высыпал в сковороду нарезанный лук и чеснок и принялся помешивать. От наполнившего кухню аромата у Мэгги потекли слюнки.

– Первые два года учебы я ни о чем другом и не думал, но потом понял, что на самом деле это не для меня. Не представляю, как бы я сидел часами в зале суда, споря и доказывая что-то. Мне больше по душе активные действия.

– Наверное, ты очень разочаровал своих родителей?

– Ничего. Они это пережили.

Гарри улыбнулся про себя, откупоривая бутылку сухого вина, которую купил сегодня, повинуясь внезапному импульсу. Пока он возился с пробкой, Мэгги сидела за столом, глядя в стоящую перед ней тарелку, над которой поднимался пар.

Пробка вышла из горлышка с тихим вздохом.

Гарри вдруг подумал о том, как хорошо, что он не посвятил родственников в свои последние дела. Они непременно подняли бы вой, узнав, что он действует в одиночку. Но ведь никто из членов его семьи не терял друга по своей оплошности.

– Фантастика! – сказала Мэгги, облизываясь.

Гарри взглянул на нее через стол. О чем он думает? Ведь с недавних пор ему больше не приходится работать в одиночку. У него появился необученный доброволец, помощник, вернее помощница. Причем чертовски привлекательная. Так что родственники могут спать по ночам спокойно.

– Расскажи мне, как прошел твой первый рабочий день, – попросил Гарри.

Услышав его просьбу, Мэгги просияла.

– Угадай, какой товар прибыл в порт вчера вечером.

– Совершенно не представляю.

– Палочки для еды!

Гарри изобразил изумление.

– Не может быть!

– Тем не менее это так.

– Ну и ну…

– А теперь угадай, откуда доставлен груз.

– Из Китая?

Мэгги наклонилась вперед и прошептала:

– Из Колумбии!

Гарри внешне остался спокоен, но сообщение действительно заинтересовало его. Впрочем, еще больше он был бы заинтригован, если бы это оказалась партия кофе или рыбопродуктов. Как правило, кокаин прячут среди сильно пахнущих товаров, чтобы сбить с толку собак-ищеек. Палочки для еды – это что-то новенькое.

– Очень интересно.

– Как ты думаешь, что на самом деле находится в контейнерах?

– Палочки, что же еще?

– А не может там быть наркотиков?

– Весь прибывающий в порт груз подвергается проверке. Используются специально обученные собаки, выборочные осмотры и тому подобное. Невозможно просто сунуть пакет с кокаином в коробку и доставить в США. Особенно если судно идет из Колумбии.

– Жаль… Об этом я как-то не подумала.

Гарри наполнил вином ее бокал.

Они ели за кухонным столом, но, несмотря на это, атмосфера была очень интимной. Гарри даже пожалел, что откупорил вино. С этим напитком ужин больше походил на свидание, чем на передачу собранных информатором сведений. Ему хотелось расслабиться, но он вовсе не желал, чтобы у Мэгги создалось неправильное впечатление о происходящем.

– Расскажи о людях, с которыми ты работаешь.

Мэгги перечислила имена, а затем принялась описывать внешность сотрудников. Под конец у Гарри создалось впечатление, что она обладает фотографической памятью. Мэгги бомбила его именами и пересказом фрагментов малозначительных офисных разговоров.

Но на самом деле Мэгги не сообщила ему ничего нового. Кроме того, что по какой-то необъяснимой причине компания «Океаник» вдруг начала завозить в страну палочки для еды из Колумбии.

– Я думал, что палочки изготавливаются здесь из остатков древесины, – произнес Гарри, дождавшись паузы.

– Лукас говорит, что это часть новой торговой программы, посвященной уменьшению зависимости Колумбии от доходов с продажи наркотиков. Благодаря влажному климату, деревья там растут быстрее, чем где бы то ни было. Кстати, тебе известно, что наибольшим по объему экспортируемым товаром Колумбии является кокаин? Его количество почти в два раза превышает объем вывозимого кофе. Это самый большой законный экспорт среди сильнодействующих и наркотических веществ.

– Знаю. – Гарри качнул вино в бокале. – Хаммер сам тебе все это рассказал?

– Да.

Зачем ему это понадобилось, интересно? Подобная информация более естественно звучала бы в устах обычного законопослушного бизнесмена. Или очень большого хитреца.

Гарри нахмурился.

– Что еще он говорил?

– Массу разного. Вообще, Лукас лично устроил мне ознакомительный тур по своей компании.

Гарри различил в голосе Мэгги нотки гордости.

– Поздравляю. Он приставал к тебе?

Она слегка порозовела.

– Не совсем.

Гарри стиснул зубы. Если Мэгги свяжется с этим извращенцем, она может получить не только психологические, но и физические травмы.

– В каком смысле «не совсем»?

– Ну, мне показалось, что он флиртует со мной…

Гарри Джонс почувствовал, как расслабились напрягшиеся минуту назад мышцы его живота. Если заигрывание босса возле автомата, производящего кофе, так сильно смущает Мэгги, нечто более серьезное заставит ее мчаться домой быстрее ветра.

Вот же решение! Очевидность стратегии извлечения Мэгги из «Океаника» ударила в мозг Гарри как пуля.

– Как думаешь, удастся тебе заняться с Хаммером… ну, ты понимаешь… и таким образом выведать побольше информации?

Мэгги сморщила лоб.

– Ты говоришь о…

– О сексе с целью получения дополнительных сведений.

В одно мгновение ее лицо из красного превратилось в мраморно-белое.

– Не думаю, что из этого что-то получится. – Мэгги повертела бокал в пальцах. – Хаммер не в моем вкусе.

Вот оно!

Стратегия сработала. Нужно надавить сильнее и убрать-таки ее из «Океаника». Вообще, каким идиотом надо было быть, чтобы втянуть невинную женщину в свою личную вендетту.

Гарри заговорил намеренно жестким тоном:

– Мы ведь не в игры играем, дорогуша. Это серьезное расследование. Выбирай: или ты участвуешь, или нет. Если да, то до конца, что бы ни потребовалось.

Он ждал, что Мэгги выплеснет ему в лицо вино из своего бокала и в возмущении выбежит из дома. Конечно, позже, когда все кончится, можно объяснить ей причину его сегодняшнего поведения и даже намекнуть на то дразнящее притяжение, которое, несомненно, существует между ними. Но, разумеется, сейчас ни о чем подобном говорить нельзя.

Однако вместо расплескивания вина или яда Мэгги встала с вежливой улыбкой на лице.

– Все-таки нужно было принести добрососедский пирог, тогда у нас был бы десерт.

– Послушай, Мэг…

– Уже темно, агент Джонс. Можно мне отправиться домой?

Действительно на улице сгустился мрак, вполне соответствующий вдруг упавшему настроению Гарри. Оно изменилось за тот короткий промежуток времени, пока он провожал Мэгги до калитки.

Прежде чем уйти, она взяла его за руку и прошептала:

– Я в деле.

Дьявол! Ну все, если ее не остановил Лукас Хаммер, придется самому искать выход.

Спустя неделю Гарри все еще пытался изобрести способ вывода Мэгги Догерти из штата сотрудников компании «Океаник». Он упрямо отказывался видеться с ней все это время. Однако, несмотря на то что его мобильный телефон был постоянно включен и находился при нем, от Мэгги не поступило ни одного звонка.

Как Гарри ненавидел упрямых женщин!

Он сошел бы с ума от беспокойства, если бы не присоединился к местному братству любителей тайком поглазеть по-соседски на улицу из-за занавески. Примитивное подглядывание позволило Гарри проконтролировать действия своей непробиваемой помощницы. Он следил за тем, как утром Мэгги уезжает на работу, и отлично научился распознавать звук двигателя ее автомобиля. Поэтому, когда она возвращалась, он неизменно находился на посту. Всякий раз он видел, как Мэгги проезжает мимо его дома, глядя строго вперед и гордо задрав подбородок. От ее независимого вида у Гарри потихоньку начинала закипать кровь.

Ему пришлось подстраиваться под Мэгги. Менять график работ, переносить встречи – словом, заниматься собственными делами, когда она находится на работе. Вечером он возвращался в свой коттедж, рассчитывая время таким образом, чтобы увидеть, как Мэгги благополучно прибывает домой.

Беспрерывные размышления о ней сделали его раздраженным и резким. Он злился, часами просиживая у окна, как какая-нибудь классная дама, поминутно поглядывая на часы и прислушиваясь, не раздастся ли приближающийся звук ее мотора.

Сейчас уже половина седьмого. Мэгги обычно является к шести.

Гарри проверил, не разрядился ли мобильный телефон, затем принялся бродить по гостиной из угла в угол. Кровь шумела в его ушах, когда он представлял себе, что в эту самую минуту Мэгги угрожает опасность. Например, ее с легкостью могут затащить в небольшую лодку и…

Вдруг он услышал звук автомобиля, но мгновенно определил, что принадлежит он не Мэгги. В щелку между штор было видно, что перед домом миссис Перри остановилось желтое такси. Спустя секунду Джонс, схватив ключи и бумажник и набросив пиджак, метнулся к выходу.

Пожилая соседка только-только ступила на ведущую к ее крыльцу дорожку.

– Хороший сегодня вечерок, – произнес Гарри вместо приветствия.

Старушка улыбнулась.

– Да.

Счастье, что ее слуховой аппарат включен!

Гарри приблизился к заборчику.

– Я тут помогаю Мэгги с покраской…

– Мне об этом известно, – сказала миссис Перри, даже не покраснев. По-видимому, она ничуть не смущалась всюду совать свой любопытный нос.

– Мы договорились продолжить работу сегодня вечером, но Мэгги почему-то до сих пор нет дома.

– Да? Постойте-ка, ведь сегодня вторник, верно?

– Э-э… да.

Старушка улыбнулась так радостно, словно выиграла приз в лотерею.

– Занятия по водной аэробике! Мэгги приедет домой к половине восьмого.

Гарри облегченно вздохнул, но одновременно испытал укол досады. Эта женщина попусту истратила массу его времени и интеллектуальной энергии. Нет, он должен окончательно добиться, чтобы Мэгги покинула «Океаник». Сегодня же.

Тщательно скрывая свои мысли, Гарри заметил:

– Мэгги дала мне ключ от своего дома. – Он помахал перед носом пожилой дамы собственным ключом. – Так что я могу начать и без нее.

Добродушная физиономия миссис Перри расплылась в улыбке.

– Нашей девочке определенно повезло!

Гарри немедленно почувствовал себя преступником: ведь пожилая соседка наверняка больше нуждается в его помощи, чем молодая.

– Если вам когда-нибудь понадобится сделать что-то в саду или в доме, миссис Перри, дайте знать. Приду в тот же миг.

– О, большое вам спасибо, мой дорогой! Буду иметь в виду. Желаю вам хорошо провести вечер.

– И вам того же.

Гарри направился к двери дома Мэгги на виду у всей округи. Ему больше не требовалось скрываться, так как только что он получил верительные грамоты. Кроме того, Гарри выяснил одну немаловажную вещь: за жилищем Мэгги не следит никто посторонний – только он сам и остальные соседи.

Спустя пять минут он уже был внутри. Ему предстояло ждать три четверти часа. За это время можно подобрать аргументы и успокоиться.

Гарри включил люстру, и, когда вспыхнул свет, ему подумалось, что винный оттенок стен не так уж ужасен. Вообще, гостиная сейчас представляла собой диковинную смесь старого и нового. Что-то из окружающих предметов Гарри помнил по прошлым визитам – например, антикварный застекленный шкафчик для посуды и всяческих безделушек, – но Мэгги успела обзавестись и кое-чем новым. Ультрасовременными диванчиками и абстрактной картиной, которая уже висела на стене, а также чем-то наподобие обломка гранитной скалы. Эта штука стояла на каминной доске и, вероятно, называлась скульптурой.

Гарри пожал плечами. С его точки зрения, ничего от искусства в обломке не было.

Библиотека тоже пополнилась. В ней появились новые книги. Одна называлась «ФБР изнутри», во второй рассказывалось об отмывании денег. Великолепно! Недоставало только, чтобы Мэгги возомнила себя экспертом только на основании того, что прочла «умную» книжку о Бюро, которого автор в глаза не видал, а также академическое исследование различных способов легализации незаконных доходов!

Со стоном досады Гарри упал на диван и схватил первый попавшийся журнал из находившейся на полу стопки. Перевернув три страницы, он почувствовал, что его глаза начинают слипаться…

Мэгги со вздохом облегчения сбросила в прихожей туфли, ступила на ковровую дорожку ногами в одних чулках и в тот же миг замерла. Холщовая сумка с купальным костюмом и полотенцем упала на пол.

В гостиной почему-то горит свет. Осторожный шаг вперед помог обнаружить, что на ее новом цветастом диванчике преспокойно расположился непредсказуемый и опасный человек.

– Что ты здесь делаешь, Гарри?

– Тебя жду.

– У меня здесь должна работать сигнализация.

Тот факт, что при виде Гарри Джонса ее сердцебиение мгновенно ускорилось, задевал Мэгги не меньше, чем проникновение нежданного гостя через все хитроумные охранные препоны.

– Я умею ее обманывать, – произнес Гарри с пляшущими в глазах чертиками высокомерия и веселости.

Он положил на кофейный, красного дерева столик финансовый журнал, который читал до прихода хозяйки.

– Что тебе нужно? – спросила Мэгги.

– Обычный отчет о том, что тебе удалось узнать.

– Он короткий. – Мэгги села в широкое кресло, стоявшее напротив гостя, и поправила очень короткую красную кожаную юбочку. – Никакого прогресса. Единственные неучтенные средства, которые мне удалось обнаружить, составляют восемь центов сверх общего баланса. И еще сегодня утром прибыл новый груз палочек. Неужели китайская еда пользуется такой популярностью?

Гарри сложил руки на груди. Этот неосознанный жест заставил взбугриться его бицепсы и сильнее застучать сердце Мэгги. Гарри был таким подчеркнуто мужественным и вдобавок его окружала столь интригующая и пугающая аура, что все вместе делало этого парня необычайно притягательным.

– А не было ли интересных разговоров возле охлаждающего воду аппарата?

– С прошлой недели? Дай вспомнить…

Мэгги решила пока не сообщать Гарри о том, что исследовала личные файлы Лукаса Хаммера, а также Боба Дикинсона и Билла Фокса. Ей удалось провернуть это дело, когда однажды те втроем отправились на какую-то встречу. Гарри Джонса хватит удар, если он обо всем узнает. Да и что рассказывать, если найти все равно ничего не удалось.

– Итак?

– Ну, Эмми в сентябре выходит замуж за своего личного тренера. Это девушка из приемной на первом этаже. Грузчик Сэмми тайком встречается с Минни, секретаршей Лукаса. Предполагается, что это большой секрет, однако на самом деле все в курсе, кроме, надеюсь, мужа Минни. Что касается Айрин…

Гарри поднял руки вверх, показывая, что сдается.

– Ладно, ладно, достаточно!

– Кто же станет обсуждать операции по отмыванию денег возле охладителя воды? – саркастически усмехнулась Мэгги. – Странно, что с такими представлениями тебя поставили во главе всей операции!

Гарри, казалось, был задет гораздо меньше, чем можно было надеяться, но он выпрямился. Мэгги увидела в его глазах блеск, заставивший ее пожалеть о своей несдержанности.

– Ты изумишься, узнав, о чем только не болтают люди, расслабляясь в спокойной обстановке.

Взгляд его голубых глаз был вполне невинен, в нем не ощущалось никакого подвоха, но Мэгги уже знала, что с Гарри Джонсом нужно держать ухо востро.

– Неужели?

– Соблазнила кого-нибудь, Мэг? – вдруг вкрадчиво спросил Гарри.

– Соблазни… – Она осеклась. Мысль о том, чтобы переспать с кем-то из сослуживцев, вызывала у нее, мягко говоря, неприятие. В текущий момент жизни только один мужчина порождал эротические сценарии в голове Мэгги – тот, что сидел сейчас напротив. – Э-э… нет. Я…

Гарри медленно скользнул взглядом по ее красному кожаному костюму, который сидел на ней как влитой.

– Ясно, сейчас ты проводишь рекламную кампанию. Но пустишь ли товар на продажу?

По щекам Мэгги разлился румянец. Забавно было притворяться, однако долго так продолжаться не может. Она вовсе не сексапильная шпионка Мата Хари, каковой, несомненно, считает ее агент Джонс, а просто обыкновенный бухгалтер Мэгги Догерти.

– Разумеется, нет.

– Интересно, почему?

Слова были произнесены таким тоном, что Мэгги почудилось, будто они повисли в воздухе и их края облизывают язычки пламени.

– Потому что я не… Ну, то есть… – Мэгги никак не могла составить фразу, которая объяснила бы Гарри истинное положение вещей. Что в постели она полный профан и даже самые рискованные фантазии фривольного журнала «Ронч» не помогли ей сохранить союз с Брайаном. Но она не в состоянии была заниматься самоуничижением, глядя в эти опасные, словно горящие голубым пламенем глаза. – Я… обычно никого не соблазняю, – наконец удалось ей вымолвить. При этом Мэгги изо всех сил старалась напустить на себя вид искушенной в интимных делах и даже слегка скучающей особы.

Гарри усмехнулся, и от уголков его голубых глаз разбежались чудесные мелкие лучики.

– Тогда для начала тебе следует попрактиковаться.

– В чем?

– В том, чтобы очаровать и соблазнить мужчину. В качестве тренажера можешь пока использовать меня.

– Хочешь, чтобы я соблазнила тебя?

Истинная Мэгги находилась настолько далеко от избранного ею образа, что даже думать всерьез не могла ни о чем подобном.

Гарри уже откровенно потешался над ней. Его лукавая усмешка настолько ускорила сердцебиение Мэгги, что возникла угроза для здоровья.

– Если желаешь, это можно назвать стажировкой без отрыва от производства.

– Но я уже и так восемь часов отсидела на работе! – жалобно произнесла Мэгги, хватаясь за соломинку и одновременно пытаясь взять себя в руки.

– Переработка будет соответственно оплачена. Получишь жалованье за полтора дня.

Мэгги порывисто встала. Это уж слишком! Какого дурака она сваляла, добровольно согласившись помочь ФБР. Что ей известно о наркотиках, сборе информации или отмывании денег? А уж о том, как соблазняют мужчину, она и подавно не знает. Сейчас она просто проводит Джонса к выходу и скажет, что бросает это дело. Хватит с нее «Океаника» и ФБР со всеми агентами, с которыми того и гляди наживешь сердечную недостаточность.

– Ну? – произнес Гарри.

Мэгги посмотрела на него, открыла рот, чтобы что-то сказать… и медленно закрыла.

Она вдруг со всей ясностью осознала: сейчас или никогда. Судьба предоставляет ей шанс на собственном опыте узнать все то, о чем до сих пор доводилось лишь читать или мечтать. Сидящий напротив человек выглядит как самый настоящий разбойник, пират или просто скверный парень, о котором она всегда грезила. Все, что осталось сделать, это пересечь гостиную и соблазнить его.

Но просто так взять и подойти к Гарри оказалось для нее самым трудным.

Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел, как Мэгги приближается.

Сначала она храбро села рядом с ним, но потом робко посмотрела на его губы. Следует ли начать с поцелуя или на ее месте опытная женщина сразу принялась бы раздевать мужчину?

Секунды быстро утекали.

– Если ты волнуешься насчет сексуального притяжения, то могу сразу заверить: я охотно стану твоим партнером. Хочешь, напишу эти слова на бумаге и подпишусь под ними.

– Зачем? Я тебе верю.

– Тогда поцелуй меня.

Мэгги мысленно поблагодарила Гарри за эту подсказку. Она глубоко вздохнула для храбрости и наклонилась к нему, словно притянутая мужскими ароматами – теплыми, мускусными, с оттенком мяты. Сушеные листочки этого растения находились здесь же, на столике, в хрустальной вазочке для конфет.

Положив руки на грудь Гарри, она ощутила под ладонями твердость мускулов и мерное сердцебиение.

Мэгги облизнула сухие губы и несколько мгновений смотрела в лицо Гарри, глаза которого не отрывались от ее губ. Между ними словно потрескивало, разряжаясь, электричество. И вдруг Мэгги стало безразлично, все ли она делает правильно, ей просто захотелось поцеловать Гарри.

Она прижалась к его губам и едва сдержала стон, потому что в волшебный миг прикосновения по всему ее телу словно пронесся горячий смерч. Она медленно провела кончиком языка по нижней губе Гарри и почувствовала, что тот задрожал.

Неужели это из-за меня?

Осознание собственной власти будто просочилось из мозга в остальные части тела Мэгги, одновременно отравляя и придавая ей смелости. И побуждая повторить чудесное действие. Снова и снова.

Наконец храбрость Мэгги возросла настолько, что она решилась просунуть кончик языка меж губ Гарри… И в ней будто что-то взорвалось, когда ее язык оказался в горячем влажном пространстве мужского рта. Подобно голодающему, попавшему на банкет, Мэгги накинулась на чудом оказавшееся перед ней великолепие, спеша попробовать все. Она оставила губы Гарри и принялась целовать подбородок, шею с бьющейся жилкой – слишком учащенно для того прекрасного физического состояния, в котором находился агент ФБР.

Скомкав пальцами рубашку «поло», Мэгги нечаянно вытащила ее из джинсов Гарри, но быстро оценила все открывшиеся преимущества, когда ее ладонь легла на теплую обнаженную кожу. По мере продвижения руки вниз гладкая поверхность его тела становилась все более шершавой из-за поросли волосков.

Вот бы это увидеть! – подумала Мэгги.

Эта мысль придала ей смелости, и она стянула рубашку через голову Гарри.

Несколько минут он позволял Мэгги целовать его грудь, затем произнес:

– Похоже, только ты одна здесь развлекаешься. А как насчет того, чтобы и тебе раздеться до пояса?

Ведро холодной воды не подействовало бы так катастрофически на либидо Мэгги, как эти слова. Она взглянула вниз, на свой бюст.

– О, на это не так уж приятно смотреть…

Гарри лукаво усмехнулся.

– Не скажи, отсюда так очень даже ничего!

– Это все благодаря элегантности одежды и некоторым хитростям нижнего белья. А также связанным со всем этим неудобствам, которые приходится терпеть лично мне.

– Что ж, тогда хотя бы из чувства сострадания я должен освободить тебя. Иначе как мне наслаждаться, зная, что ты мучаешься?

– Здесь так много света… – прошептала Мэгги.

– Ну… давай переместимся в спальню.

Он дотронулся губами до открытой части ее шеи, и даже это легкое прикосновение вызвало сильнейший отклик в истосковавшейся по настоящим мужским ласкам Мэгги.

– Нет-нет, я не могу…

– Эй, это ты должна меня соблазнять, не забыла? А я намекаю, что в постели почувствовал бы себя гораздо удобнее, ясно? – Он покосился на Мэгги. – Причем без света.

Она испытала чувство сильнейшего облегчения.

– Правда?

– Конечно. Так будет более… э-э… В общем, будет лучше.

Мэгги не поверила ему. Однако ей уже было известно о появлении пресловутого отвердения в джинсах Гарри, поэтому она догадывалась, что в ее сексуальной жизни грядут скорые перемены.

– Ладно.

– Если хочешь, приготовься в ванной. А я подожду тебя в спальне.

Мэгги кивнула и вскоре скрылась за дверью упомянутого помещения. Интересно, что бы это могло значить, «приготовься»? Она принимает противозачаточные таблетки, но Гарри все равно должен воспользоваться презервативом.

Мэгги сняла жакет, юбку и чулки, оставив лифчик и трусики. Затем, набрав в грудь воздуха, щелкнула выключателем ванной и открыла дверь.

Гарри не обманул ее относительно света. В спальне действительно было довольно темно. Шторы задвинуты, дверь закрыта.

– Гарри?

Возникшая из темноты рука коснулась ее обнаженного живота. Вздрогнув от неожиданности, Мэгги судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

Гарри нежно погладил ее плоский живот, провел ладонью по изгибам талии и бедер, затем скользнул пальцами по скрытой кружевным бюстгальтером груди. Спустя мгновение он переместился на открытый участок упругих выпуклостей. Некоторое время ласково поглаживал их, потом расстегнул находившуюся спереди застежку бюстгальтера.

Мэгги сразу напряглась, ощущая прикосновение всех пальцев Гарри по отдельности. И пока тот ласкал ее обнаженную грудь, она стояла молча, всецело отдавшись наслаждению.

Он так ловко освободил ее от лифчика и трусиков, что она едва обратила на это внимание. Затем взял Мэгги за руку, подвел к кровати и уложил на спину.

И только тогда – наконец-то! – Гарри поцеловал ее. Уверенно завладев губами и языком Мэгги, он так долго играл с ней, что у нее голова пошла кругом от удовольствия. Потом большие и умелые руки Гарри легли на ее грудь. Он принялся нежно поглаживать и разминать упругую плоть, дразнить и потягивать соски, затем поочередно взял их в рот и сжал зубами. Так продолжалось до тех пор, пока Мэгги не начала задыхаться от наслаждения.

Все ее тело, начиная с ладоней рук и вплоть до пальцев ног, подверглось ласкам. Все, кроме самого главного, донельзя распалившегося участка.

Мэгги уже почти всхлипывала, не помня себя от наплыва желания, когда Гарри встал, снял джинсы и трусы и надел презерватив.

А потом… потом они вообще потеряли всяческую способность мыслить…

6

Прошлой ночью Мэгги неожиданно обнаружила, что секс может быть фантастическим, головокружительным. Она очень мало спала и по идее должна была утром чувствовать себя разбитой, но, наоборот, испытывала небывалый прилив сил. Сегодня ей все по плечу! Кстати, у нее ведь есть одно дело, срочное и секретное. Может, настал час использовать обретенное воодушевление? Рискнуть проверить, нет ли в контейнерах чего предосудительного?

Сегодня Мэгги могла совершить что угодно. Она чувствовала себя настоящей Мэг, смелой и решительной. И ночью ей удалось проявить в постели небывалую храбрость – такую, что в другое время утром пришлось бы краснеть. Но вместо этого Мэгги лишь испытывала приятное, насыщенное эротическими импульсами тепло.

Она улыбнулась. Воспоминание о том, как мужчина, подобный Гарри Джонсу, лежит под тобой, буквально умоляя о близости, воодушевляет сильнее, чем что бы то ни было. Уж в этом Мэгги сейчас была абсолютна уверена.

Вынырнув из приятных мыслей, она обнаружила себя возле своего рабочего стола. Ее кофейная чашка была по-прежнему пуста. Интересно, как это можно было умудриться отправиться за кофе и вернуться ни с чем? Тут ее взгляд привлек документ, появившийся на столе, пока она отсутствовала.

Пробежав бумагу глазами, Мэгги выяснила, что сей документ имеет отношение к новой партии палочек для еды. Но на том же корабле прибыла и большая партия кофе. Зрачки Мэгги взволнованно расширились: Гарри упоминал о том, что пакеты с кокаином часто прячут внутрь мешков с кофе, чтобы аромат зерен перебивал запах наркотиков и ищейки не могли ничего обнаружить.

Сидя на вращающемся кресле, она вытянула ноги, любуясь своими модными черными туфельками на точеных каблучках. Они были самыми изящными и дорогими из всей когда-либо купленной ею обуви. Мэгги их обожала. Женщина в подобных туфлях может не сомневаться в благополучном исходе любого дела.

Она встала. Спустившись на первый этаж, Мэгги прошла в самый конец длинного коридора, где толкнула двойные двери, ведущие на склад. Как она и надеялась, грузчики уже занимались перевозкой мешков и контейнеров из дока сюда, в главное здание компании. Мэгги направилась к Сэмми, возглавлявшему команду одетых в комбинезоны рабочих, изобразила на лице ослепительную улыбку и оперлась на стену аккуратно уложенных мешков.

– А, это ты, Мэг! – добродушно осклабился Сэмми.

– Да. Понимаешь, никак не могу придумать, что подарить Эмми. Она устраивает девичник перед свадьбой. Пару раз я видела вас вместе и подумала, что, может, ты подскажешь, а?

– Подарок для Эмми. Гм…

Дюжий докер прислонился к мешкам рядом с симпатичной собеседницей и сложил огромные, бугрящиеся мышцами руки на не менее мускулистой груди. Пока парень раздумывал – а процесс этот был очень медленным, – Мэгги принялась словно невзначай ковырять острым каблучком нижний мешок, пытаясь проделать дыру, через которую смогли бы просыпаться кофейные зерна или что-нибудь еще. У нее замирало сердце при мысли, что она может повредить эксклюзивную обувь, но вместе с тем ей льстила мысль о жертве, принесенной во имя благого дела и помощи ФБР.

– Думаю, можно подарить скатерть, – произнес наконец Сэмми.

– А ты знаешь, каких размеров у них стол? – Мэгги усилила нажим на мешок, стараясь не пыхтеть от усилий.

– Нет. – Не успел докер ответить, как его внимание было отвлечено. – Эй, смотри, что у тебя делается! – заорал он.

На двигавшемся мимо погрузочном каре были плохо уложены мешки. Один свисал, грозя свалиться в любую минуту, что, собственно, и сделал прямо перед Сэмми и Мэгги. Мало того, от удара мешковина треснула и на бетонный пол хлынул поток кофейных зерен.

Мэгги просияла от радости. Они с Сэмми одновременно бросились вперед. Однако докер в спешке проехался ногой по круглым зернам и с громогласной руганью шлепнулся на спину. Тем временем, несмотря на свои высокие каблуки, Мэгги подбежала к лопнувшему мешку. Притворно сокрушаясь, она схватилась за разошедшиеся края, но, вместо того чтобы попытаться стянуть, попросту вытряхнула остатки кофе. К ее величайшему разочарованию, кроме зерен в мешке ничего не оказалось.

Ни единого пакетика с белым порошком!

Помогая Сэмми подняться, она заметила:

– Вижу, неудачное я выбрала время для консультации. Поболтаем позже.

Помахав здоровяку ручкой, Мэгги повернула к выходу и вскоре вновь села за свой стол.

Если наркотики не в мешках, то в контейнерах с палочками, размышляла она.

И пока Мэгги оперировала с колонками цифр, в ее голове начал созревать план. Как часто повторяет Гарри, из них двоих он настоящий агент ФБР, а она, Мэгги, лишь добровольный помощник. А добровольцам можно не соблюдать правила, обязательные для истинных профессионалов. И вообще, они вправе устанавливать собственные правила.

Все-таки нужно проверить эти палочки!

– Сходим вместе перекусить? – предложила Элис перед перерывом на ланч.

Они очень подружились, и Мэгги не хотелось огорчать приятельницу, но выбора не было.

– Прости, Элис, но у меня еще куча дел.

– Да-да, понимаю, – произнесла библиотекарша с покорностью человека, привыкшего к отказам.

Мэгги почувствовала себя виноватой.

– Давай сходим в кафе завтра, ладно?

– Хорошо, я…

– Ах нет! Погоди-ка… Завтра во время перерыва я отправляюсь в салон красить волосы.

– Ты такая смелая, – завистливо вздохнула Элис. – Хотела бы я обладать мужеством, достаточным для того, чтобы изменить цвет волос. Прежде я была каштаново-мышиной, а сейчас стала пепельно-мышиной.

– Настоящий оттенок моих волос тоже мышиный. Идем со мной, не бойся. Будет очень интересно.

– Я ни за что не смогу вернуться на работу после перерыва с волосами другого цвета. – Элис с такой серьезной задумчивостью потрогала тусклые волосы кончиками пальцев, что Мэгги не сдержалась и улыбнулась.

– Тогда давай сделаем так. Я отменю свой завтрашний визит в салон, и мы вместе отправимся туда в субботу утром. Тогда у тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к своему новому образу.

– Ну, не знаю… Никогда в жизни не делала ничего подобного. – На лице Элис появилась робкая улыбка. – Думаешь, стоит попробовать?

– А почему бы и нет? Следуй моему лозунгу – живи и наслаждайся жизнью!

Элис вздохнула.

– Мне бы очень хотелось быть такой же смелой и бесшабашной, как ты, Мэг. Я просто в восхищении от тебя.

– Брось, во всем этом нет ничего особенного. Поверь мне хотя бы разок.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением.

Уладив дело с Элис, Мэгги ушла на перерыв на пятнадцать минут раньше положенного времени, чтобы заглянуть в хозяйственный отдел ближайшего магазина. Там она купила фомку, фонарик, черные перчатки и такого же цвета трикотажную шапочку. Увлекшись, Мэгги пробыла в магазине дольше, чем планировала. Брошенный на часы взгляд сказал ей, что прошло уже около часа. А ведь она собиралась как следует подкрепиться.

Дьявол! Ну да ладно, ничего не поделаешь.

На обратном пути Мэгги заметила в витрине обувного магазина симпатичный черный кожаный рюкзачок. Чудесно! Он идеально сочетается с ее темной кожаной мини-юбкой и прекрасно вместит в себя все необходимое для тайной операции снаряжение. Зайдя в магазин, Мэгги заодно приобрела пару черных кроссовок, которые гораздо больше подходят для ночной вылазки, чем модельные туфельки на высоком каблуке.

Затем она стремглав бросилась на работу, лишь на минутку остановившись по пути у киоска со сладостями, чтобы купить пару шоколадок. Разумеется, их едва ли можно было назвать сытным ланчем. Хорошо, что утром Мэгги не забыла принять поливитамины. Она пообещала себе дополнительную порцию овощей, когда вернется домой.

В офис Мэгги прибежала запыхавшаяся, но очень довольная собой. Одну шоколадку она развернула и съела, сидя за столом и пытаясь сосредоточиться на работе.

Интересно, что Гарри думает о ней? Испытал ли он прошлой ночью столько же удовольствия, сколько она?

– Мэг… Мэг!

– А? – Она резко обернулась. – Прости, Элис, я задумалась. – Мэгги глуповато улыбнулась, выпрямляя спину и машинально пытаясь натянуть короткую юбку на колени. – Что ты сказала?

– Я решила принять твое любезное предложение. – Элис стояла на пороге с видом крестоносца, отправляющегося на поиски Святой земли. – Так и быть, выкрашу волосы!

– Чудесно. Тогда я прямо сейчас договорюсь о нашем визите в салон.

И, прежде чем Элис успела передумать, Мэгги позвонила Джимми. Тот сказал, что в субботу утром свободен и готов их принять.

Вторая половина дня тянулась медленно и скучно. Время от времени Мэгги трогала носком туфли черный рюкзачок – просто чтобы напомнить себе о грядущем приключении. Сегодня стрелки офисных часов совершенно не спешили.

Наконец они показали без пяти минут пять. Сотрудники начали собираться домой. Мэгги выключила компьютер, аккуратно сложила бумаги, затем вытащила из-под стола рюкзак и сунула внутрь свою сумочку.

– Забегу на минутку в туалет – и все, ухожу. До завтра! – сказала она, проходя мимо Элис.

О чем Мэгги не упомянула, так это о том, что туалет, который она собирается посетить, находится на складе.

Войдя туда, она заметила в дальнем конце помещения Сэмми и нескольких рабочих, которые не обратили на нее внимания. Быстро оглядевшись, Мэгги определила, где грузчики сложили новую партию палочек для еды. Контейнеры пока оставались закрытыми. Все ясно.

Мэгги незаметно проскользнула в дамский туалет. Одна кабинка, один белый умывальник с маленьким зеркалом на стене. Рулон бумажных полотенец, пустая корзина для использованной бумаги. Пол покрыт линолеумом и очень чист. Окна нет.

Она быстро закрыла дверь, но свет включать не стала, боясь, что он будет заметен снаружи. Сердце у нее гулко стучало. Впервые с начала работы она предприняла действия, противоречащие инструкциям Гарри, который требовал четкого выполнения ее обычных обязанностей и запрещал всякую самодеятельность. Если он узнает, что она решилась тайно пробраться на склад, то просто убьет ее.

Спустя некоторое время сидящая в темноте и в замкнутом пространстве Мэгги почувствовала себя неуютно. Еще не поздно передумать. Прикусив большой палец, она задумалась. Нельзя быть такой трусихой! Когда в самом начале Гарри предупреждал ее об опасности, она пришла в восторг. И вот сейчас ей представился шанс на практике осуществить то, ради чего она и устроилась в компанию «Океаник». Так что нечего давать обратный ход.

Взвесив свои возможности, Мэгги решила, что уж лучше сесть на крытый линолеумом пол, чем на холодный фарфоровый унитаз. Ведь неизвестно, сколько придется ждать. Она опустилась на пол, жалея, что вместо мини-юбки не надела сегодня черные кожаные брюки. Хорошо хоть шерстяной жакет ее согревает. Но плохо, что здесь нет ничего, что помогло бы скоротать время. И еще Мэгги с тоской вспоминала о том, как бездарно распорядилась отведенным для ланча временем. Она успела изрядно проголодаться.

Минула, казалось, целая вечность. Мэгги вдруг подумалось, что она совершенно не имеет представления, который сейчас час. Если ее шпионская карьера будет продолжена, то придется потратиться на специальные часы со светящимся циферблатом, которые работают, даже будучи погруженными на тридцать футов под воду. Затем Мэгги некоторое время фантазировала на тему, чем на такой глубине можно заняться с Гарри.

Подобные мысли естественным образом привели ее к воспоминаниям о прошлой ночи и о том, что она, Мэгги, чувствовала себя распаленной и свободной, беспомощной и одновременно властной. Действительно, сумела же она заставить Гарри умолять ее о большем, нежели то, что между ними происходило. Мэгги усмехнулась в темноте и вспомнила, как он стонал. Но когда начал умолять – это было приятнее всего. Неожиданно для себя она испытала прилив желания.

Мэгги знала, что грузчики обычно заканчивают работу в восемь вечера, и рассчитывала начать действовать не ранее полуночи. Трудность заключалась лишь в невозможности рассмотреть циферблат часов. Придется рискнуть включить купленный сегодня днем фонарик.

Очень осторожно Мэгги вынула из рюкзачка фонарик и щелкнула кнопкой.

Ничего не произошло.

Она нажала на кнопку несколько раз с возрастающим раздражением.

Ничего.

Мэгги тряхнула его, а затем скрипнула зубами в бессильной злости. Батарейки! Она совершенно забыла о них.

Аккуратно сняв туфли и надев приобретенные ранее черные кроссовки, Мэгги медленно встала и шагнула к двери. Прижавшись к ней ухом, долго прислушивалась.

Тишина.

Нащупав ручку, она приоткрыла дверь. Сквозь образовавшую щелку был виден тускло освещенный маломощными ночными лампами склад. Сейчас его вид отличался от дневного. Приглушенный свет создавал тени, как в фильмах ужасов, превращая мешки, контейнеры и ящики в какие-то зловещие нагромождения.

Я теперь смелая! – напомнила себе Мэгги, медленно, украдкой выходя за дверь и беззвучно закрывая ее за собой.

Что дальше?

Решив действовать попроворнее, чтобы можно было поскорее убраться отсюда, она направилась к большой группе контейнеров, установленных на деревянном помосте.

Мэгги обогнула гидравлический подъемник, пропустила ящики, прибывшие из Англии и Ирландии, – наследие мистера Хаммера-старшего. И наконец вот они, коробки с палочками! Контейнеры стоят напротив уложенных друг на друга мешков с кофе. Между ними оставлен узкий проход.

Мэгги взглянула на мешки. Тот, что лопнул сегодня, содержал только кофе. Но, возможно, в других все-таки есть наркотики? Пару секунд она в задумчивости ковыряла носком кроссовки цементный пол, потом решила придерживаться изначального плана действий. Мешки можно обследовать позже, если останется время.

Мэгги положила рюкзак у ног и принялась рыться в нем, ища фомку. Она купила самую маленькую, исходя из очевидной необходимости спрятать орудие взлома от посторонних глаз. Однако, попытавшись вскрыть верхушку одного из контейнеров, Мэгги пожалела, что не выбрала самый большой лом. Вскоре лоб и шея у нее покрылись испариной, но она упорно орудовала фомкой, пытаясь поднять или отогнуть проволочную крышку. Причем ей хотелось сделать это как можно тише.

Вдруг Мэгги замерла. Послышался ли ей какой-то звук или он был в самом деле? Она пристально всматривалась в окружающий полумрак, но видела вокруг лишь зловещие тени. Ее сжимающие металл ладони вспотели.

С минуту Мэгги стояла как изваяние, потом решила, что шум ей почудился, и вновь взялась за прерванное занятие. Ее руки уже болели от усилий, когда проклятая крышка все-таки начала понемногу поддаваться. Наконец ее край отогнулся.

Как дитя, обнаружившее рождественским утром подарки, Мэгги заглянула внутрь контейнера.

Что заставило ее спустя секунду поднять голову? Новый звук? Ощущение того, что она уже не одна?

Как бы то ни было, Мэгги повернулась вовремя, чтобы заметить бросившуюся на нее темную тень. Она еще успела открыть рот, чтобы закричать, но поздно: рука в черной перчатке зажала ей рот. Затем кто-то потащил ее назад и прижал спиной к кипе мешков. Она все еще сжимала фомку, однако, попытавшись замахнуться, поняла, что второй конец крепко держит напавший на нее человек. Другой рукой он все еще закрывал рот и половину лица Мэгги. Сквозь пелену окутавшего ее ужаса она все же различила запах перчаточной кожи и оценила силу чужой руки. Мэгги попыталась куснуть обтянутую перчаткой ладонь, но та надавила сильнее, так что даже губами шевельнуть стало невозможно.

Тогда Мэгги принялась извиваться, выбирая позицию, удобную для того, чтобы ударить напавшего между ног. Кровь шумела в ее ушах, сама она громко сопела.

– Стой спокойно! Я не собираюсь тебя убивать, – раздалось над ее ухом сердитое шипение.

Мэгги сразу как-то обмякла и теперь уже сама прислонилась к находившимся за спиной мешкам. Через пару мгновений рука отпустила ее рот.

– Гарри! – с неимоверным облегчением шепнула Мэгги.

– На твоем месте я бы так не радовался, – сурово ответил тот.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты.

– Палочки?

– Они самые. – Гарри прислушался, склонив голову набок. – Ладно, раз уж ты все равно тут, подержи фонарик.

Мэгги начала было спорить, но быстро утихомирилась. Взяв из рук Гарри фонарик, она направила луч света внутрь контейнера. Тем временем он с помощью ножа вскрыл верхнюю коробку. Она оказалась доверху наполнена палочками для еды.

Мэгги разочарованно вздохнула.

– Сколько их тут! А может, наркотики в нижних коробках?

Гарри метнул в нее взгляд, означавший одно – молчать!

Она повиновалась, наблюдая, как он, еще сильнее отогнув крышку контейнера, вскрывает одну коробку за другой. Он терпеливо вынимал их и потрошил на цементном полу. Потом залез в контейнер сам, забрал у Мэгги фонарик и несколько минут тщательно осматривал дно.

Наконец, покачав головой, Гарри выбрался из контейнера и принялся изучать собственно палочки. Выбрав одну наугад, он разломал ее на куски, понюхал и попробовал на язык, который затем вытер тыльной стороной перчатки.

– Кокаин? – с надеждой спросила Мэгги.

– Не думаю.

Гарри завернул обломки в обрывок упаковочной бумаги и положил в карман. Затем перенес коробки обратно в контейнер, стараясь соблюдать прежнюю очередность.

Вдруг он замер, прислушиваясь.

На этот раз Мэгги тоже услышала басовитый мужской голос, с каждым мгновением становившийся все громче. В ужасе расширив глаза, с панически бьющимся сердцем, она смотрела, как Гарри быстро ставит в контейнер последнюю коробку. Затем он пригнул проволочную крышку.

В этот миг над их головами скользнул луч света, и руки Мэгги затряслись.

Гарри выхватил у нее фонарик, выключил и, крепко сжав ее пальцы, потащил в дальний, темный конец прохода. Там они свернули за груду мешков и присели на корточки. Гарри сдвинул черный рукав, под которым оказались часы со светящимся циферблатом – наверняка именно те, что работают и в тридцати футах под водой.

Он все рассчитал! У Мэгги забрезжила надежда, что он знает способ выбраться отсюда незамеченными. Часы показывали начало первого.

Гарри наклонился к самом уху Мэгги и прошептал:

– Ночной сторож.

Она испуганно вздрогнула. В платежных ведомостях не значилось никакого ночного сторожа. Но компания «Океаник» пользовалась услугами охранной фирмы, так что ночной сторож – или даже несколько их – видимо, является частью контракта.

Вскоре тяжелые двери склада открылись. Осторожно выглянув из-за своего укрытия, Мэгги увидела двух охранников в униформе. Они были вооружены и имели грозный вид, что очень ее напугало. Сторожа несли с собой коробки для завтрака и термосы. Это обстоятельство почему-то делало мужчин чуть менее опасными. Они положили свои пожитки на ящик, после чего один произнес:

– Я обойду офисы, а ты посмотри здесь.

Охранник сделал широкий жест вокруг, и нервы Мэгги мгновенно напряглись.

Гарри, у которого, похоже, нервов вообще не было, взглянув на Мэгги, прижал палец к губам. Потом перевернул фонарик рукояткой от себя, взявшись за застекленную часть, и Мэгги сразу вспомнила, как тяжело было держать эту штуку. Вероятно, фонарик был специально утяжелен, и Гарри намеревался использовать его в качестве своеобразного оружия. Но этого, видимо, показалось ему недостаточно, и он, сунув руку во внутренний карман пиджака, вынул пистолет.

После всех этих манипуляций Гарри встал так, чтобы своим телом прикрыть Мэгги. Та, упершись взглядом в его спину, смотрела туда до одурения, пока в полумраке все не поплыло перед глазами. Зато остальные чувства Мэгги обострились до предела. Она чувствовала себя будто в ночном кошмаре.

Подошвы сапог охранника гулко стучали по цементному пола. Он страдал ожирением, и поэтому дыхание его было хриплым. Зловещие шаги звучали все ближе и ближе. Мэгги почувствовала, как напрягся Гарри, готовясь к схватке. Да и сама она разве что не звенела, как натянутая струна. В ее крови бушевал адреналин. Она тоже стиснула в руке фомку, надеясь в случае чего оказать охраннику сопротивление.

Увидел он их или нет? Похоже, идет прямехонько к ним, другие части склада не проверяет. С другой стороны, если сторож заметил на вверенной ему территории посторонних, почему не позвал напарника?

– Я знаю, что ты там! Выходи! – крикнул вдруг охранник. – Его тон был добродушным и даже отеческим, словно он разговаривал с любимым дитятей.

Мэгги и без сигнала Гарри знала, что нужно оставаться на месте. Впрочем, сейчас она и не могла двигаться: ее парализовал страх.

– Давай, давай… Я тут тебе вкусненького принес! – снова подал голос сторож, на этот раз ближе.

Гарри приготовился к прыжку.

И вдруг что-то мохнатое скользнуло по руке Мэгги, и та обмерла, в последний момент прикусив губу, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Рядом мелькнуло нечто темное, с длинным хвостом.

Крыса!

– Эй, Томми! Как поживаешь, приятель? – ворчливо приветствовал грызуна толстый охранник.

В этот момент Мэгги вновь услышала звук открывающейся двери.

– Снова кормишь эту чертову тварь! – с досадой произнес второй сторож.

– Тише, парень, не оскорбляй моего дружка. Он очень умный. Смотри, знает, что я принес ему печенье.

Сапоги вновь застучали по цементу, звук удалялся в сторону входа. Затем звякнула металлическая коробка для завтраков.

– Все, я убираюсь отсюда! – прошептала Мэгги, брезгливо вытирая руку о свой жакет. – У них здесь крысы! А эти животные являются переносчиками бубонной чумы и других инфекций.

Гарри гневно взглянул на нее.

– И как собираешься уйти?

– Прокрадусь мимо сторожей. Они уже наверняка режутся в карты.

– Но там же крыса!

Почудилось ей или Гарри в самом деле смеется?

Его ирония явилась для Мэгги последней каплей.

– Прошу прощения! – злобно прошипела она, попытавшись пройти мимо него.

Однако в мгновение ока рот Мэгги вновь оказался зажат сильной рукой, вторая обвила ее под грудью. Спустя секунду Гарри увлек взбунтовавшуюся помощницу обратно в темноту. Все кончилось тем, что Мэгги шлепнулась к нему на колени, а сам он, сидя на полу, прислонился спиной к мешкам.

Не отпуская ее ни на миг, Гарри прошептал:

– Тише, детка, успокойся. Думаю, обход проводится каждые два часа. Во время следующего мы уйдем, понятно?

Мэгги сникла, способность соображать здраво наконец вернулась к ней. Гарри, обнимая ее, шептал на ухо утешительные слова. Она вдруг поверила, что, пока этот человек находится рядом, с ней не случится ничего плохого – особенно сейчас, когда она находится в его объятиях. Он был таким теплым и надежным…

– Просто попытайся успокоиться.

Мэгги чувствовала, как его грудь легко вздымается и опадает, пока он шепчет. Ей даже почудился стук его сердца. Дыхание Гарри щекотало сзади ее шею, и сознание вдруг наполнилось соблазнительными воспоминаниями о том, как прошлой ночью он лежал обнаженным в той самой постели, в которой прежде большинство ночей она проводила в одиночестве. Вереница образов пронеслась перед внутренним взором Мэгги подобно короткометражному, но весьма откровенному фильму.

Рука Гарри все еще покоилась под ее грудью, словно там ей было самое место. Подумав об этом, Мэгги вдруг почувствовала, что ей уже не хочется никуда идти. Она слышала шлепанье карт по столу и негромкие комментарии играющих сторожей. Те находились не более чем в пятидесяти футах от них с Джонсом. Мэгги должна была умирать от страха, но весь адреналин, струившийся по жилам несколько минут назад, сейчас словно сконцентрировался между ее ног.

Гарри советует ей успокоиться? Как бы не так!

Мэгги качнула бедрами, словно в своеобразном, лично ею изобретенном варианте танца живота, и все мысли об опасности выветрились из ее головы. Она услышала сдавленное проклятие, затем почувствовала, что дыхание агента Джонса изменилось, равно как и топография участка тела, находящегося под ее ягодицами.

– Что ты задумала, Мэг? – Шепот Гарри больше не был успокаивающим. Напротив, он стал прерывистым и с головой выдавал его желания.

Как можно красноречивее она потерлась о твердый выступ, упирающийся в нижнюю часть ее тела.

Гарри поймал губами мочку ее уха, затем пощекотал языком – горячим, влажным, что особенно подчеркивалось прохладой, царившей в складском помещении.

– Думаю, больше нам нечем заняться в ближайшие два часа.

Он нырнул рукой под жакет Мэгги и начал легонько очерчивать контуры соблазнительной груди. Одновременно Гарри принялся покрывать мелкими поцелуями тыльную часть шеи Мэгги, вызывая мурашки во всем ее теле.

Она пуще прежнего заерзала на бедрах Гарри.

– Ты сможешь молчать?.. – спросил он.

Мэгги прислушалась к себе. Пожалуй, присутствие охранников послужит неплохим сдерживающим фактором – не хуже кляпа. Она кивнула.

Гарри скользнул рукой между ее ног. Она раздвинула бедра пошире и тихо вздохнула, когда его ладонь легла на ее разгоряченное лоно.

– Ненавижу колготки! – с досадой шепнул он и на минутку отвлекся, роясь в кармане.

Увидев появившийся в его руке нож, Мэгги взволнованно глотнула воздух.

– Что ты собираешься делать?

Одна рука Гарри отпустила ее грудь. Мэгги закрыла глаза и затаила дыхание. В следующую секунду прохладный воздух склада коснулся интимной области между ее ног, проникнув через дыру в колготках.

Но если воздух был прохладен, то сама Мэгги – нет. Она еще никогда себя так не чувствовала. Охватившее ее желание было похоже на лихорадку. Мэгги не испытывала ни малейшего стыда – настолько сильно ей хотелось близости…

В момент кульминации Мэгги навалилась на Гарри, зажимая ему рот и удивляясь про себя, как это сторожа не слышат их возни. Ведь одного громкого сопения вполне хватило бы, чтобы привлечь внимание к происходящему. Но в следующее мгновение раздался возглас толстяка, любителя крыс:

– А вот я тебя козырным валетом! Что? Получил?

– Да-а, везет тебе сегодня… – незлобиво проворчал второй охранник.

Гарри поцеловал ладонь Мэгги и убрал со своего рта.

– Парень ошибается, – прошептал он, все еще задыхаясь. – Это мне сегодня везет!

В эту минуту Мэгги больше всего хотелось забраться с ним под одеяло, обняться и до утра шептать всякие глупости сонным влюбленным голосом. Однако, учитывая обстоятельства, она ограничилась поцелуем, долгим и основательным.

Разумеется, Гарри отвечал ей, но она чувствовала, что мыслями он далеко.

– Что случилось? – шепотом спросила Мэгги.

– Не хочу, чтобы меня застукали здесь с голым задом, – пробормотал он, снимая ее с колен.

– А, ну да…

Они быстренько поправили одежду, хотя колготки Мэгги были безвозвратно испорчены. Затем она взял Гарри за руку, и они вновь сели и прислонились к мешкам, выжидая. У сторожей продолжалась карточная игра, а о том, где сейчас находится крыса и сколько их здесь вообще, Мэгги предпочитала не думать. Гарри время от времени поглядывал на часы, но в основном оставался неподвижен.

Сидеть на цементном полу было холодно и неудобно. Мэгги устала и хотела домой. Наверное, Гарри почувствовал ее настроение, потому что притянул к себе, легонько поцеловав в висок. И она испытала прилив нежности к этому человеку, который внес в ее жизнь столько разнообразия, прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Затем начала вновь переживать в голове то, чем они только что занимались. Ей захотелось сделать это снова, только дома, в постели. Мэгги и сама не заметила, как убаюканная приятными мыслями она слегка вздремнула…

Казалось, не прошло и минуты, как кто-то принялся трясти ее за плечи.

– Пора уходить! – тихо, но уже не шепотом произнес Гарри.

Мэгги заморгала и потянулась.

– Не могу поверить, что меня сморил сон, – сказала она, подавляя зевок. – Что, сторожей нет?

– Делают обход. Идем!

Гарри схватил ее за руку и повел мимо контейнеров и гидравлических подъемников в дальний угол склада, где в стене находилась небольшая дверь. Здесь он немного повозился с замком, стоя спиной к Мэгги. Та не видела, что Гарри сделал, но вскоре дверь бесшумно отворилась – не завыла никакая сирена, не зазвучал иной сигнал тревоги.

Несколько запоздало Мэгги сообразила, что совершенно не подумала о путях отступления. Если бы не Гарри, пришлось бы ей всю ночь сидеть на складе, а утром сделать вид, что она только что пришла на работу. В той же самой одежде, что была на ней накануне! При этой мысли Мэгги поморщилась.

– Как я рада, что все кончилось! – вырвалось у нее.

Она в самом деле так думала, когда они вышли на улицу, в холодную ночь.

Но впереди показался забор.

7

– Гарри, я боюсь высоты! – испуганно сообщила Мэгги.

Задний двор здания, где размещалась компания «Океаник», был полностью обнесен решетчатой металлической оградой, тяжелые ворота скованы толстой цепью и заперты на замок.

Гарри к воротам не пошел. Он повел Мэгги в самый дальний и темный угол. По мере приближения к ограде та как будто становилась все выше. В ней было не менее восьми футов высоты.

– После вас, – любезно произнес Гарри.

– Я не смогу туда забраться! Говорю же тебе, я боюсь высоты.

– Интересно, а как ты сама планировала выбираться отсюда?

– Я… э-э…

Гарри нетерпеливо указал пальцем на вершину ограды.

– Давай!

Мэгги подняла было ногу, но тут же остановилась.

– А ограда не под напряжением?

– Сейчас нет. Вперед!

Гарри подхватил ее под попку и подсадил – не слишком нежно, – так что ей осталось лишь ухватиться за решетку и начать карабкаться.

Мэгги и в детстве не была особенно ловкой, а сейчас холодный металл словно кусал ее пальцы, царапал коленки и цеплялся за кроссовки. Если бы это зависело от нее, она предпочла бы дождаться рассвета на территории компании. Однако Гарри не оставил ей выбора. Смирившись с неизбежным, Мэгги взбиралась вверх. Он двигался следом. Если она оступится, то упадет на него.

– Не смотри вниз. Пока ты все делаешь очень хорошо.

Холодный воздух обдувал ее ноги, напоминая о дыре в колготках. Почти достигнув вершины, Мэгги нечаянно взглянула вниз и сразу забыла о страхе: Гарри смотрел ей под юбку.

– Что ты делаешь? – сердито прошептала она.

– Наслаждаюсь видом.

– В таком случае тебе придется наслаждаться еще некоторое время. Кажется, я застряла.

Действительно, прямо перед ее носом находилась колючая проволока, и, что делать дальше, было совершенно непонятно.

Мэгги услыхала произнесенное вполголоса ругательство, затем какое-то шуршание, и спустя минуту Гарри протянул ей свой пиджак.

– Положи его на проволоку. И осторожнее, не порви!

Мэгги не хотелось отрывать от решетки даже одну руку. К счастью, в темноте земли почти не было видно. Стараясь не думать о падении, она храбро взяла пиджак и аккуратно поместила его поверх колючей проволоки.

– И что теперь?

– Поднимайся повыше, перекинь одну ногу на ту сторону и найди опору. Потом подтяни другую ногу. Ни о чем не думай и вниз не смотри.

Зубы Мэгги дробно застучали. Стиснув их, она перебросила правую ногу наружу… и застыла.

– Давай, ты можешь!

Его тон был таким спокойным и рассудительным, что страх Мэгги быстро прошел. Тем более что сам Гарри повис на ограде, как супергерой из приключенческого фильма, подстраховывая Мэгги.

Не сводя с него глаз, она вполголоса произнесла молитву и перемахнула через верх ограды. Затем, сама не понимая как, спустилась на землю. Вернее, с шумом спрыгнула. И сразу принялась растирать ноющие от холода руки.

Через секунду рядом возник Гарри.

– Ну как ты? Нормально? – спросил он, набрасывая на плечи пиджак. – Все, едем к тебе.

– Никогда – слышишь, никогда! – не смей больше совершать подобных глупостей! – грозно рявкнул Гарри. – Ты чуть не угробила всю операцию! Несколько месяцев ювелирной работы едва не пошли псу под хвост. Кроме того, тебя попросту могли прикончить.

– Тебя тоже, – напомнила ему Мэгги.

Они находились в безопасности, ночное приключение благополучно закончилось, и теперь его можно было спокойно прокручивать в памяти.

Мэгги пила горячий чай, обильно приправленный ромом, в то время как Гарри взволнованно бегал взад-вперед по комнате. Было три часа утра, но о том, чтобы уснуть, даже речи не шло.

Вообще, чем больше кипятился Гарри, тем сильнее разгорался ее гнев. Наконец она не выдержала.

– Какой смысл в моем пребывании в «Океанике», если ты не позволяешь мне ничего, кроме обычной возни со счетами?

– Ты должна изучить бухгалтерские книги и найти несоответствия. Ты…

– Книги в полном порядке, Гарри. Я уже говорила тебе об этом. Возможно, существует второй комплект книг, но я не знаю, где его искать. Если бы мы нашли наркотики, то могли бы…

– Я один буду это делать! А ты останешься сидеть в офисе. И больше не суй нос, куда не просят.

Она чудом сдержалась, чтобы не вспылить в ответ. Только отзвук истинного беспокойства в голосе Гарри остановил ее.

К тому же ее внимание привлек один интересный факт. Прежде Мэгги не придавала значения тому, что Гарри постоянно говорит только о себе, неизменно употребляя единственное число. И ей ни разу не довелось увидеть других представителей ФБР. Что-то здесь не так.

Пристально глядя на Гарри, она произнесла:

– Мне казалось, что агенты ФБР всегда работают группами.

– На что это ты намекаешь?

– На тебя. Ты говоришь: «Я ищу наркотики, я занимаюсь этой работой». В кино, например, агенты всегда действуют парами или командами. А ты, кажется, работаешь в одиночку?

Он как будто потерял интерес к разговору.

– Ну, у нас и такое бывает…

Мэгги выдержала небольшую паузу.

– А может, мне позвонить в вашу организацию и попросить соединить с твоим шефом?

Гарри мгновенно поднял голову.

– Не мели чепуху. И с кем ты собираешься разговаривать в три часа утра?

– Ничего, оставлю сообщение.

Гарри вздохнул, как человек, теряющий остатки терпения.

– Ну ладно! У меня сейчас нечто вроде каникул. Я временно отстранен от работы, пока не пройдет стресс.

– Стресс?

– Думаю, мне следует объясниться с тобой. – Скрипучий голос Гарри звучал странно, он будто жевал толченое стекло.

– Хорошо.

Мэгги перебралась из-за стола на диван и расположилась на нем, поджав под себя ноги. Гарри сел рядом и взял в руки ее лодыжку.

Мэгги уже не очень-то хотелось разговаривать – ее охватила вспышка чувственности. Однако Гарри явно желает что-то рассказать, так что стоит его выслушать.

– Одного из наших агентов убили, – произнес он после некоторой паузы.

Его слова подействовали на Мэгги так, будто ее окатили ведром ледяной воды.

– Убили?

– Он устроился на рыболовецкий траулер, который мы подозревали в перевозке кокаина. – Гарри медленно вздохнул. – Мы с Кеном вместе начинали в ФБР. Хороший был парень…

– И что случилось?

Гарри встал с дивана и начал ходить по комнате.

– Кена нашли утонувшим, запутавшимся в рыболовной сети. Все выглядело как несчастный случай. – Лицо Гарри выражало неверие и злость.

– Ты так не думаешь?

– Кен был не настолько глуп, да и беспечным его не назовешь.

По спине Мэгги пробежал холодок.

– Но какое отношение к твоему другу имеет «Океаник»?

– Может, и никакого, – пожал плечами Гарри. – Несчастья выпадают даже на долю людей нашей профессии. Однако, проверив квартиру Кена, я понял, что случайностью здесь и не пахнет.

– Там был беспорядок?

Мэгги живо представила себе, как выглядела квартира погибшего: вещи разбросаны, на ковре осколки стеклянной посуды, все перевернуто вверх дном.

– Напротив, комнаты были аккуратно прибраны. Даже слишком. Кена невозможно было назвать чистюлей, но там все просто сияло. Это первым делом бросилось мне в глаза.

– А не было ли у твоего приятеля какой-нибудь помешанной на чистоте подружки?

– Я проверил. Кен жил очень уединенно. Ни подружки, ни приходящей уборщицы.

– И все-таки я не понимаю, каким образом…

– Понимаешь, что-то не давало мне покоя. Поэтому я решил проверить вещи Кена еще раз. Именно тогда я и обнаружил бизнес-карту компании «Океаник».

Иными словами, вся операция в отношении этой фирмы началась с одной-единственной бизнес-карты?

– У меня в сумочке полно таких карточек, ну и что с того?

Гарри остановился, взглянул на нее, потом вновь принялся шагать из угла в угол.

– Ты работаешь в «Океанике». А как подобная вещь попала к Кену? Карточку я обнаружил под подкладкой его дорожной сумки, кстати тоже очень чистой. – Он вновь многозначительно взглянул на Мэгги, словно та с ним спорила. – Одежда, включая носки, была аккуратно сложена, в бумажнике полный порядок. Говорю тебе, кто-то побывал в квартире! Но бизнес-карту они не обнаружили. Этот клочок картона единственная зацепка, которую мы имеем. Смерть Кена признана произошедшей в результате несчастного случая. У нас было несколько нитей, ведущих к перевозке наркотиков, но все они оборвались. Кстати, ты не единственная, кто полагает, что бизнес-карта не может служить основанием для начала официального расследования по делу компании «Океаник». Мой шеф тоже так считает, – мрачно произнес Гарри. – Официально я не получаю никакой поддержки.

– А неофициально?

Он криво усмехнулся.

– Мой отпуск по случаю стресса может кончиться в любую минуту. Мы все хотим схватить этих ребят за жабры. Если мне удастся тайком раздобыть компрометирующую информацию, ребята из «Океаника» так никогда и не узнают, кто нанес им удар.

– Значит, вот куда я угодила!

Мысль о том, что из всех возможных кандидатур Гарри выбрал себе в помощники именно ее, чрезвычайно польстила Мэгги.

– Послушай, мы должны поговорить как взрослые люди… – Гарри посмотрел ей в глаза. Меж его бровей образовалась тревожная вертикальная морщина.

– Не увольняй меня! – встревожилась Мэгги. – Ведь мы с тобой одна команда. И не забывай: я всегда на твоей стороне.

Он провел рукой по лицу, пытаясь скрыть болезненное выражение, задевшее ее до глубины души.

– Видишь ли, это я привлек Кена к работе. Значит, из-за меня он и погиб. Не хочу, чтобы нечто подобное повторилось, но теперь уже с тобой.

– Ничего подобного! Твой друг погиб вовсе не из-за тебя, – горячо возразила Мэгги. – Он наверняка сделал собственный выбор, примерно как я сегодня. А со мной ничего не случится. Я больше не буду своевольничать, обещаю. – Она подошла к Гарри и тронула его за руку.

Он отодвинулся.

– Уже поздно. Тебе нужно немного поспать. Завтра я позвоню.

Гарри повернулся и направился к двери.

– Не уходи! – От сочувствия у Мэгги защемило сердце. Он остановился. – Мне очень жаль, что все так вышло с твоим другом, – негромко произнесла она, приближаясь к нему. Спустя мгновение она обвила его плечи руками.

Гарри остался неподвижен в ее объятиях.

– Мне нужно идти.

– Нет!

Она взяла его лицо в ладони, ощутив колкость отросших на щеках волосков. Его зубы были сжаты, но под подбородком ощущалось трогательное биение жилки. Мэгги встала на цыпочки и легонько прикоснулась губами к его губам. Это было все равно что целовать каменную статую.

– Останься сегодня у меня, – прошептала Мэгги, почти не размыкая губ.

– Нет.

– Да, – тихо произнесла она, проведя языком по его нижней губе.

Гарри дрогнул. Камень дал первую трещину. Ощутив у него пробивающееся через препону внутреннего контроля желание, Мэгги испытала прилив нежности. Странно, почему раньше этот парень пугал ее? Он силен и благороден. И сражается со злом, угрожающим всему миру.

Гарри посмотрел на нее сверху вниз. Зеленые глаза Мэгги были широко раскрыты, их выражение бесконечно доверчиво. Окружавший их воздух словно гудел от присутствия очень мощной силы – смеси гнева, страсти, чувства вины и острого желания. Гарри понимал, что должен пойти домой и встать под холодный душ, пока еще может. Но разорвать теплую связь оказалось невозможно, хотя он и пытался.

Со стоном досады Гарри все-таки предпринял некоторое действие, однако в результате не отстранил, а, напротив, прижал Мэгги к себе. Затем припал к ее губам со злой страстью, пожиравшей его изнутри. Подхватив Мэгги на руки, он понес ее в спальню.

Переполнявшие Гарри эмоции обладали взрывоопасной силой. Желание погрузиться в женское тепло не уступало необходимости дышать…

Когда их сладостное безумие наконец закончилось, ему хотелось поблагодарить ее, сказать ей очень много всего, но он повалился на бок, тяжело дышащий, покрытый испариной, и… уснул.

8

– Ммм… – Мэгги отпила первый глоток и даже глаза прикрыла от удовольствия. – Не отказалась бы, если бы ты варил для меня кофе каждое утро!

Гарри нравилось наблюдать, как обыкновенный утренний завтрак Мэгги превращает в нечто особенное. Ему вообще много чего нравилось в этой женщине.

– Ловлю тебя на слове. Согласен варить кофе, но только взамен на такую ночь, какая была у нас сегодня.

Не открывая глаз, Мэгги медленно улыбнулась, и на ее щеках образовались ямочки.

– Идет! – Она взглянула на Гарри и поместила в тостер два ломтика хлеба. – Чем собираешься сегодня заняться?

Прежде чем он успел ответить, зазвонил его мобильный телефон.

– Да?

– Гарри, это Питер.

Хорошее настроение мгновенно улетучилось, подобно поднимающемуся над кофейной чашкой пару. Если звонит непосредственный руководитель, то наверняка не для того, чтобы пожелать доброго утра.

– Ну что, есть какой-нибудь прогресс в деле «Океаника»? – поинтересовался Питер.

Гарри закрыл глаза и прислонился к кухонной стойке, чувствуя, что готов солгать человеку, которого очень уважает.

– Да, кое-что я обнаружил. – Он выудил из кармана обломки палочки для еды. В свете дня они представлялись еще более жалкой уликой, чем ночью. – Сегодня пошлю образец в лабораторию для анализа. – Гарри надеялся выиграть еще несколько дополнительных дней, а за это время, глядишь, найдется что-то более серьезное.

– И что же это за…

– Послушай, я не хотел бы сейчас говорить об этом.

– Кто-то находится рядом?

– Да.

Питер недовольно вздохнул.

– Надеюсь, она хотя бы симпатичная?

– Просто красавица! – ответил Гарри, подмигивая Мэгги и с удовольствием наблюдая, как она краснеет.

Похоже, начальник немного смягчился. Об этом свидетельствовали следующие его слова:

– Думаю, пора тебе возвращаться на работу, Гарри. Ты нужен мне здесь. Даю еще неделю, и точка.

– Ладно, понял.

По окончании разговора Гарри постарался почувствовать себя сердитым, но на месте Питера он сделал бы то же самое. А когда шеф узнает, что раздобытые им вещественные доказательства представляют собой обломки простой деревяшки… Впрочем, благодаря им удалось выторговать дополнительную неделю – целых семь дней.

– Неужели можно что-то определить по кусочку дерева? – Мэгги явно вновь засомневалась в здравомыслии Гарри.

Тот вздохнул, всерьез подумав о том, не выбросить ли «улики» в мусорный бак и не признать ли свое поражение. Но упрямства Гарри было не занимать. Неделя – это все, в чем он нуждается.

– Ты удивишься, узнав, сколько информации могут извлечь наши специалисты из обломков простой палочки для еды. – Гарри посмотрел на лежащие в его ладони щепки. – Сорт дерева, местность, где изготовлен этот товар… – Он раздраженно пожал плечами. – Дьявол, почему мы не нашли чего-нибудь посущественней!

Мэгги сочувственно вздохнула.

– У тебя есть неделя. Не может быть, чтобы ты не придумал чего-нибудь. В конце концов, можно еще раз забраться на склад.

– Эдмонтон – вот ключ ко всему! Я просто уверен. Не могу поверить, чтобы этот хорек так быстро покинул страну.

– А не мог он вернуться после отпуска?

Гарри покачал головой.

– Если бы его паспорт возник где-нибудь, нас давно уведомили бы. Интерпол и полиция Гонконга в курсе дела. Но Эдмонтона нигде нет.

Гарри одолевали плохие предчувствия. Если Эдмонтон в самом деле покинул Америку, то Гонконг прекрасное место для того, чтобы сделать новый паспорт и придумать другую биографию. А с хорошими деньгами можно так изменить внешность с помощью пластической операции, что родная мать не узнает. Иными словами, в настоящий момент сбежавший бухгалтер «Океаника» может находиться в любой точке земного шара.

– А что с его квартирой?

– Мы наведались туда, когда он покинул город. Жилище Эдмонтона выглядит так, будто там кто-то бывает. Свежее молоко в холодильнике, кое-какие личные вещи, телефон не отключен.

Мэгги забарабанила пальцами по кофейной чашке с черно-белым геометрическим рисунком.

– Это личная квартира Эдмонтона или он ее арендует?

– Арендует, в центре города. Послушай, я ценю твою помощь, но стоит ли тебе забивать голову такими…

– Сегодня второе, – заметила Мэгги, взглянув на настенный календарь.

– Говорю же тебе, нам сообщат, если Эдмонтон объявится.

– А как насчет его арендной платы? Эдмонтон высылает деньги по почте? Свяжитесь с арендодателем. Вдруг он поможет определить местонахождение своего жильца!

Гарри секунду молча смотрел на Мэгги, спрашивая себя, как это ему не пришла в голову такая простая мысль. Ведь все же очевидно!

Он сжал голову Мэгги ладонями с обеих сторон и поцеловал в макушку.

– Ты не только красавица, но и умница!

Ее глаза засияли.

– Ты в самом деле считаешь меня красивой?

– Просто восхитительной! А сейчас давай поспешим, иначе ты в самом деле опоздаешь на работу.

Не успел Гарри договорить, как из тостера выскочил подсушенный хлеб. Мэгги вскочила со стула.

– Я иду с тобой! – заявила она, хватая один тост и наспех намазывая его арахисовым маслом.

– Это слишком опасно, – заметил Гарри, тут же пожалев о своих словах. Серьезность действий, связанных с проводимым расследованием, являлась для Мэгги своеобразным наркотиком. – Я хотел сказать – настолько скучно, что есть опасность свихнуться, – быстро поправился он.

Мэгги подала ему тост.

– Кто с тобой пойдет?

– Никто.

– А что, если Эдмонтон окажется дома?

– Задам ему несколько вопросов.

– Но он может…

– Ничего он не может, успокойся. И вообще, тебе пора бежать.

Мэгги метнула в него обещающий отмщение взгляд, схватила пальто и сумочку и направилась к входной двери.

– Эй! – крикнул Гарри вслед. – Насчет прошлой ночи…

В зеленых глазах Мэгги появилось унылое выражение. Ну вот, сейчас начнется лекция о необходимости соблюдать осторожность, подумала она.

Однако на уме у Гарри было совсем иное. Он вспомнил, как Мэгги обняла его, когда на душе у него кошки скребли и он нуждался в утешении.

В эту минуту ему очень хотелось поцеловать Мэгги, однако та дожевывала тост, так что пришлось ограничиться легким прикосновением губ к ее ладони.

– Спасибо.

Зайдя к себе домой, чтобы наскоро принять душ и переодеться, Гарри поехал к дому Эдмонтона.

Зазвонил мобильный телефон, Гарри поднес трубку к уху и произнес:

– Джонс.

– Очень милое приветствие. А если звонит девушка? – провокационно промурлыкала Мэгги.

От неожиданности Гарри крепче ухватился за баранку. Низкий грудной смешок завибрировал в ухе, словно Мэгги касалась его губами.

– Осторожнее, ведь не хочешь же ты оказаться на обочине, – произнесла она, словно зная, что с Гарри происходит.

– Где ты? – Но, не успев задать этот вопрос, он уже все понял. Ухмыльнувшись, Гарри посмотрел в зеркало заднего вида. Конечно, Мэгги едет следом в своем недорогом темно-синем автомобиле, из окошка которого и помахивает ему рукой. Машина совершенно ей не подходит. По идее такая девушка должна ездить в шикарном высокоскоростном черном автомобиле. – Почему ты не на работе? – спросил Гарри.

– Как это не на работе? Я помогаю тебе. И не спорь. Нельзя же позволить, чтобы ты отправился в квартиру подозреваемого без прикрытия!

Гарри был тронут подобной заботой и слегка удивлен тем, что, по мнению Мэгги, он нуждается в ее опеке.

– Ах вот как?! Выходит, ты мое прикрытие?

– Конечно. – Что-то в тоне Мэгги подсказывало, что лучше с ней не спорить, поэтому Гарри и не стал этого делать. – Я сказала Элис, что записана к дантисту, так что мое отсутствие вполне оправданно.

Гарри мог бы, конечно, приказать ей повернуть обратно, однако он прекрасно понимал, что ничего хорошего это не сулит.

– Между прочим, я мог бы в два счета оторваться от тебя, – все же не удержался он, покосившись на поворот, за которым начиналась трасса «И-5».

– Но ведь ты же не станешь этого делать?

Нет. К сожалению. Но тут уж ничего не попишешь. Просто Гарри чувствовал, что многим обязан Мэгги. Прошлой ночью между ними что-то изменилось, и он осознавал, что больше не сможет относиться к Мэгги по-прежнему. Кроме того, на работу она все равно опоздала. Час-другой задержки ничего не изменит.

Он обернулся, чтобы бросить взгляд сквозь заднее стекло, и Мэгги послала ему воздушный поцелуй. Их взгляды встретились, и странно, что при этом автомобильные стекла не расплавились, потому что обжигающая сила двух пар глаз была очень велика.

Движение на проезжей части возобновилось. Гарри тронул автомобиль с места, и Мэгги двинулась следом. Так они и ехали, пока Гарри не притормозил на стоянке и не выключил двигатель. Мэгги остановилась по соседству, затем вышла из машины и озадаченно огляделась по сторонам.

– Да это же торговый центр! – повернулась она к высунувшемуся из окошка Гарри.

– Правда? Вот видишь, что ты со мной делаешь: совсем не смотрю, куда еду. – Он лукаво усмехнулся. – Забирайся ко мне. Незачем тащиться в двух автомобилях.

Мэгги прищурилась, будто взвешивая, стоит ли доверять ему.

Умница! – подумал Гарри, открывая для нее дверцу.

Мэгги села рядом с ним.

– Так куда же мы…

Ее фраза так и осталась незаконченной. Гарри обнял Мэгги и так быстро припал к ее губам, что она даже глазом не успела моргнуть. Впрочем, в дальнейшем Мэгги тоже предпочла не закрывать глаз, и в них отразилась вся гамма переживаемых во время поцелуя эмоций. Гарри словно растворился в этом чудесном сиянии.

Резкий звук автомобильного сигнала вернул его к реальности, напомнив, что они находятся возле пригородного торгового центра, а не в спальне новобрачных, где на самом деле он не прочь был бы очутиться. Эта мысль вертелась в голове Гарри, пока он отъезжал, освобождая проезд.

– Интересно, для чего ты меня поцеловал? – томно поинтересовалась Мэгги.

– Для прикрытия, – сдавленно ответил Гарри.

– Вот как?

– Ну да. Ведь ты сама сказала, что собиралась зайти к дантисту. Теперь можешь сообщить в «Океанике», что твой рот тщательно обследован.

– А как обстоят дела с кариесом?

– Одно отверстие у тебя есть, правда не во рту. Но туда я поставлю пломбу позже.

Мэгги фыркнула, оценив соленую шуточку. Гарри тоже усмехнулся.

– Думаю, для этого мне придется воспользоваться личным бором, – добавил Гарри.

– У меня нет времени играть в зубного врача.

– А мне сдается, что ты остро нуждаешься в постановке пломбы, – настойчиво произнес он, ведя пальцем вверх по ее бедру.

Мэгги сбросила его руку и скрестила ноги. Однако, с точки зрения Гарри, это лишь усилило ее соблазнительность.

– Думаю, тебе лучше пока отключить свою бормашину, иначе она быстро выйдет из строя.

– Грубишь?

Мэгги попыталась сохранить серьезное выражение лица, но из этого ничего не вышло. В конце концов она сдалась и улыбнулась ему.

– Так куда мы все-таки едем?

– К дому, который называется «Буэна виста гарден». В этом калифорнийского стиля здании до недавних пор снимал квартиру мистер Эдмонтон.

– Полагаешь, он дома?

– Утром я проверял. Эдмонтон определенно не въезжал в Штаты по своему паспорту.

– Но ему пора платить за квартиру. Возможно, он все-таки въехал, но не под своим именем? – Мэгги просто кипела от деятельного возбуждения. Ее приятно волновала перспектива допроса подозреваемого, который мог быть замешан в отмывании заработанных на продаже наркотиков денег.

Они подъехали к вышеназванному дому, Мэгги первая распахнула дверцу автомобиля.

Ну что ты будешь с ней делать!

Гарри присоединился к своей добровольной помощнице, и они вместе направились к парадному входу.

– Ладно, можешь сопровождать меня. Но говорить буду я, ясно?

– Разумеется. Молчу как рыба.

– Хорошо, – вздохнул Гарри, поправляя узел галстука. – Дьявол! Терпеть не могу этой штуки.

– Зачем же надел?

– Видишь ли, здешний консьерж пожилой человек, он помнит Вторую мировую войну, так что аккуратный внешний вид имеет для него значение.

Проверив спрятанный под пиджаком и висящий в наплечной кобуре пистолет, Гарри нажал на кнопку интеркома и назвал себя.

Консьерж почти сразу появился на пороге, смахивая крошки со рта. Увидев, кто пришел, он выпрямился едва ли не по стойке «смирно».

– Простите, что тревожу вас, сэр, – произнес Гарри. – Я уже приходил сюда, справлялся насчет мистера Эдмонтона из квартиры четыреста восемь.

Консьерж с готовностью кивнул.

– Да, сэр. Помню. Желаете узнать его новый адрес?

– Новый?

Желудок Гарри сжался. Рядом Мэгги нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Да. Мистер Эдмонтон переезжает.

Гарри медленно и глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь сохранить на лице любезное выражение.

– Ведь мы же договаривались, что вы позвоните мне, если увидите мистера Эдмонтона или что-нибудь о нем узнаете.

– Я его не видел. Он прислал пару приятелей с подробной письменной инструкцией относительно того, что они должны сделать. Послание было подписано им лично.

Гарри выругался про себя. Один звонок от консьержа – и они смогли бы выследить Эдмонтона через его «друзей». Но теперь уже ничего не поделаешь, после драки кулаками не машут.

– У вас сохранилось это письмо? – спросил Гарри с мрачным спокойствием.

– Конечно. – Старик выгнул грудь колесом, будто ожидая, что на нее повесят медаль за сохранение столь важного документа, в то время как на самом деле он спокойно позволил уйти людям, возможно, замешанным в преступлениях. – Прошу ко мне.

Гарри отступил на шаг, пропуская Мэгги вперед.

– Вы тоже агент ФБР? – с интересом оглядел ее консьерж.

– Моя помощница, мисс Адамс. – Гарри поспешил представить спутницу, прежде чем она брякнет свое настоящее имя.

– Здравствуйте! – протянула Мэгги руку, которую старик вежливо пожал.

– Скажите, а кроме письма вам ничего не передавали? – спросил Гарри. – Возможно, эти люди называли свои имена или показывали документы, подтверждающие личность?

– Нет. Письмо вполне заслуживало доверия, а подпись я проверил по арендному договору. Они заплатили за прошлый месяц, и я оформил поступление денег. Все как положено. Могу показать бумаги.

– Не сомневаюсь, сэр, – кивнул Гарри. Но так как старик все еще слегка нервничал, он добавил: – Можно нам взглянуть на квартиру мистера Эдмонтона?

– Она уже занята. Там теперь живет милая молодая пара.

– А не оставил ли мистер Эдмонтон нового адреса, по которому следует пересылать поступающую на его имя почту?

Консьерж с готовностью кивнул.

– То же почтовое отделение в Гонконге, которое указано на конверте.

Гарри потер лоб.

– Я заберу у вас это письмо. Если хотите, можно сделать ксерокопию для вашей отчетности, а оригинал мы вернем, как только исследуем его.

– Да-да, разумеется!

Нервозность старика окончательно исчезла. Видимо, он был доволен, что оказался причастным к проводимому ФБР расследованию.

Входя в крошечную каморку консьержа, Джонс спросил себя, кто мог забрать вещи Эдмонтона. И куда их затем отвезли. Конечно, во всей этой истории может и не быть злого умысла, но почему так неспокойно на душе?

Консьерж принялся перебирать бумаги набрякшими старческими пальцами. Спустя минуту на его лице появилось тревожное выражение. Он снова просмотрел документы, на этот раз более внимательно, потом недоуменно покачал головой.

– Ничего не понимаю… Письмо должно быть здесь. – Консьерж растерянно взглянул на Гарри. Его лоб покрылся испариной. – Должно быть, моя супруга куда-то сунула его. Подождите здесь, я спрошу ее.

Гарри согласился, отлично понимая, что старик ошибается. Письма здесь нет. Кстати, сей факт полностью опровергает отсутствие в этой истории злого умысла.

Несколькими минутами позже маленькая пухленькая женщина поспешно вошла в комнатку в сопровождении взбудораженного консьержа. Она точно так же просмотрела бумаги, но поиск письма не увенчался успехом.

– Ничего не понимаю! – в конце концов воскликнула она, точь-в-точь как ее супруг.

Гарри вдруг почувствовал, что больше не может находиться в крошечной клетушке консьержа, где с трудом умещались два кресла. Он уже готов был попрощаться и уйти не солоно хлебавши, как неожиданно подала голос мисс «Адамс»:

– Может, нам лучше зайти к вам и спокойно все обдумать? – предложила она.

– Правильно! – подхватила пухлая дама. – Я угощу вас чаем.

Гарри сердито воззрился на Мэгги, но она встретила его взгляд победной улыбкой. Ему не оставалось ничего иного, как улыбнуться в ответ. Ничего, позже эта выскочка получит нагоняй!

– Что за выходки? – не удержался он, пока все шли по коридору в квартиру консьержа.

– Ты заставляешь их нервничать, – прошептала Мэгги. – В привычной обстановке они расслабятся и, возможно, вспомнят что-нибудь еще.

Боже, спаси меня от дилетантов!

Все четверо сидели в чистенькой уютной гостиной и пили чай из китайских фарфоровых чашек. На темном кофейном столике стояло блюдо печенья, но к нему никто даже не прикоснулся.

– Не могли бы вы рассказать все, чем запомнились вам люди, приезжавшие в квартиру мистер Эдмонтона, – попросила Мэгги.

– Ну, – начала толстушка, – на них были строгие деловые пиджаки. Я подумала, что это серьезные бизнесмены.

– Какого примерно роста были посетители? – спросил Гарри, осознавая, что все это бессмысленно, но по привычке надеясь выжать хоть каплю информации из болтовни за чашкой чая.

Жена консьержа пожала плечами.

– Среднего. Вообще, все в них было как-то неприметно. Впрочем, постойте-ка, вспомнила: у одного были очень волосатые руки!

Весьма полезная информация!

– Спасибо, что уделили нам внимание, – произнес Гарри, беря Мэгги под локоть и принуждая подняться. Следом за гостями поднялись и супруги. – Если вспомните еще что-нибудь, пожалуйста, позвоните мне. В любое время суток. – Он протянул свою визитную карточку.

– Спасибо, чай был превосходен, – улыбнулась Мэгги так лучезарно, словно хозяева квартиры помогли ФБР распутать как минимум десяток преступлений.

– Не стоит благодарности, дорогая. Так приятно видеть молодых людей с хорошими манерами. Скажите, нужно звонить, когда те мужчины вернутся за автомобилем мистера Эдмонтона?

9

– За автомобилем?

– Да, – подтвердил консьерж. – У них не было полномочий насчет автомобиля. И ключей тоже. Поэтому мы не отдали собственность мистера Эдмонтона. Но те люди обещали вернуться.

Гарри и Мэгги переглянулись.

– Мне нужно взглянуть на эту машину, – сказал Гарри.

– О, разумеется. Прошу за мной. – Консьерж повел их через дверь пожарного выхода на цементную лестницу, ведущую в подземный гараж. – Вон тот золотистый седан «лексус», – кивнул старик в дальний угол.

Гарри сразу увидел автомобиль. И взволнованно глотнул воздух. Потому что дверца со стороны водительского сиденья была приоткрыта. В просвете виднелась нога в кроссовке, по всей видимости принадлежавшая угонщику, находившемуся внутри и пытавшемуся завести двигатель.

Гарри жестом велел Мэгги оставаться на месте, а сам вынул револьвер и тихо двинулся вперед. Однако тут в дело вмешался консьерж.

– Эй ты! – не долго думая крикнул он. – А ну-ка убирайся оттуда!

Из «лексуса» вынырнула голова. Это был молодой длинноволосый парень.

– Стой, ФБР! – рявкнул Гарри, увидев в руке угонщика пистолет. – Ложись! – метнул он гневный взгляд на старика, поворачивая обратно и толкая Мэгги вниз, на ступеньки.

В этот момент раздался звук заработавшего двигателя. Упав на пол, Гарри вытянул вперед руку с револьвером и прицелился.

– Гарри! Осторожно! – крикнула с лестницы Мэгги.

– Не вставай! – отозвался он.

Гарри уже увидел, что вызвало ее тревогу: угонщик завел автомобиль и несся прямо на него.

Гарри перекатился к ближайшей колонне, и тут же в бетон над его головой ударилась пуля. Он вскочил, уперся коленом в пол и выстрелил вслед удиравшему из гаража «лексусу». В следующую секунду он уже бежал к своему автомобилю, стоявшему на улице.

– Оставайся здесь! – велел он Мэгги, жалея, что не может лично отвести ее в квартиру консьержа, где она была бы в безопасности.

Выбежав из гаража, Гарри понесся к своей машине. Проигнорировав его приказ, Мэгги помчалась следом. Ее каблуки звонко стучали по цементу, юбка задралась выше колен.

– Не смей! – заорал Гарри.

Но у него не было времени останавливаться и спорить с самой упрямой женщиной на свете. В итоге они вместе совершили спринтерский забег с равным результатом по скорости. Гарри нажал на кнопку дистанционного автоматического замка. Мэгги открыла дверцу пассажирского сиденья в тот самый момент, когда Гарри оказался рядом с водительским.

– Он повернул направо, – выдохнула Мэгги, когда они выезжали со стоянки.

– Ты сумасшедшая! – сказал ей Гарри. – Тебе это известно?

– Я могу подсказывать тебе направление, пока ты будешь вести машину.

– Пристегни ремень и замолчи.

– А сейчас он поворачивает налево, на третью улицу впереди нас, – прокомментировала Мэгги, игнорируя приказ.

Гарри и сам успел заметить, как золотистый седан, визжа тормозами, поворачивает за угол.

– Позвони в полицию. Скажи, что ФБР запрашивает поддержку, и сообщи наши координаты, а также направление движения. По-моему, парень держит курс на автостраду.

Пока Мэгги рылась в сумочке в поисках мобильного телефона, Гарри гнал автомобиль вперед. Он не хотел терять «лексус» из виду, но вместе с тем не собирался слишком сильно сокращать расстояние, чтобы не напугать парня, который в панике мог сделать какую-нибудь глупость.

Но даже чтобы просто уследить за золотистым «лексусом», им приходилось слишком быстро мчаться по тихим улицам, что было безумием в этом фешенебельном районе.

После разговора с полицией пульс Мэгги, вместо того чтобы успокоиться, казалось, ускорился.

– Не волнуйся, малышка, – обронил Гарри, повернув за угол и едва удержав автомобиль на четырех колесах.

Несмотря на всю опасность подобной гонки, парня следовало настичь. Он мог подсказать, кто стоит за так называемым «переездом» Эдмонтона.

Впереди «лексус» произвел новый стремительный поворот. Тем временем сирен полицейских автомобилей все еще не было слышно. Гарри решил не рисковать и принялся сокращать расстояние между своим автомобилем и золотистым седаном. Он свернул туда же, куда несколько мгновений назад направился «лексус».

– Черт! – в сердцах воскликнул Гарри в следующую секунду.

Мэгги проследила за его направленным вперед взглядом и тоже испуганно закричала:

– Стой, стой!

Но Гарри уже и без того давил на педаль. Тормоза дико завизжали, и автомобиль резко остановился. Впереди группа школьников переходила дорогу.

Ругаясь на чем свет стоит, Гарри беспомощно наблюдал за неспешно шагающими по нанесенной на асфальт «зебре» ребятишками. Впереди «лексус» свернул в тихий переулок.

– Ну давай же, давай! – умолял Гарри последнюю школьницу, малышку в розовом плащике и того же цвета сапожках, которая шла в хвосте вереницы.

Учительница тоже поторопила девочку, и та постаралась идти быстрее, но в спешке уронила свой ланч-бокс. К тому времени, когда девчушка наконец присоединилась к ожидавшей на другой стороне улицы группе, Гарри понял, что все потеряно.

– Может, полиция его поймает? – тихо произнесла Мэгги, когда они свернули в давно опустевший переулок.

– Да, может быть. Проблема только в том, что на трассу парень не поехал.

С полчаса они колесили по округе в надежде обнаружить украденный «лексус», однако удача явно была не на их стороне. Хотелось им этого или нет, но пришлось признать свое поражение.

– Я отвезу тебя к тому месту, где мы оставили твой автомобиль, – сказал Гарри.

– Ты должен вернуться и арестовать консьержа! – выпалила Мэгги, когда они направились к торговому центру.

– Ладно, не кипятись, на сегодня все кончено.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Она до сих пор выглядела испуганной. Желая утешить, Гарри обнял Мэгги одной рукой и ощутил жар ее тела. Взглянув на нее, он увидел раскрасневшееся лицо и блестящие глаза – признаки, которые ему уже были хорошо известны.

– Ты не испугана, а возбуждена! – воскликнул он.

– Прости… Это выше моих сил…

– Адреналин! – понимающе произнес Гарри и пояснил: – Избыток этой штуки делает людей не похожими на самих себя.

Его собственный организм уже откликнулся на возбуждение Мэгги.

Она взглянула на него из-под ресниц.

– Мне следует отправиться домой и принять душ.

Душ! Теплая вода, струящаяся по обнаженному женскому телу, капающая с сосков…

– Мне тоже.

Через два часа, входя в главный офис компании «Океаник», Мэгги чувствовала себя преступницей. Однако там все было как обычно. Секретарша лениво листала журнал мод, переворачивая страницы тонкими пальцами с длинными, покрытыми ярким лаком ногтями.

После утренней лихорадки, кульминация которой пришлась на такое принятие душа, какого в жизни Мэгги еще не случалось, обычный для конца месяца финансовый отчет не производил на нее никакого впечатления. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на работе, но один только факт пребывания в «Океанике» навевал воспоминания о прошлой ночи.

Картина того, как они с Гарри занимались любовью на складе, проглядывала сквозь колонки цифр на экране монитора, напрочь отвлекая Мэгги от прямых бухгалтерских обязанностей. Ее то и дело бросало в холодный пот при мысли, что на том месте, где вчера вспыхнула их с Джонсом страсть, остались какие-нибудь следы «преступления». Скажем, губная помада или носовой платок.

Не в силах бороться с навязчивой идеей, Мэгги в конце концов отправилась на склад. Там она с деланным весельем поздоровалась с грузчиками, вскользь обронив, что зашла кое-что проверить.

Никому не было до Мэгги дела, поэтому она беспрепятственно пробралась к интересующему ее месту. Там все было в порядке, если не считать валявшегося на полу мятого листа упаковочной бумаги с оторванным краем.

При виде его глаза Мэгги испуганно расширились, и она тихо ахнула. Это была именно та бумага, в кусок которой Гарри завернул вчера обломки палочки для еды, чтобы в дальнейшем отправить на экспертизу. Если рабочие заметят рваный лист, у них непременно возникнет вопрос, как он попал сюда из закрытого контейнера.

Кровь бросилась в лицо Мэгги. Нужно поскорее убрать отсюда бумагу. Бросить хотя бы вон в то мусорное ведро. Тем более что грузчики хохочут над чем-то, не обращая на нее внимания. Мэгги наклонилась и поспешно скомкала обертку, собираясь поднять.

– О, Мэгги! Где угодно узнаю эти соблазнительные бедра, – прозвучал сзади голос Лукаса Хаммера.

Единственно вследствие мгновенно охватившей ее паники Мэгги искусительно колыхнула бедрами, одновременно заталкивая комок бумаги под деревянный помост. Выпрямившись, она повернулась к Хаммеру с такой ослепительной улыбкой, какую только могла изобразить. В свою очередь, он ответил улыбкой бравого морского капитана.

– Что вы там делаете, дорогая моя? Производственную гимнастику? – произнес он с интонациями истинного джентльмена.

– Нет, – хихикнула Мэгги, пуская глазками чертиков. И, похоже, ей это неплохо удалось, судя по реакции босса. – Просто поправляю чулки. Они не должны собираться гармошкой вокруг щиколоток. – Она двинулась к Лукасу, спеша проложить как можно большее расстояние между ним и контейнером, который накануне вскрывала с Гарри.

Пока Мэгги шла, Хаммер откровенно разглядывал ее ноги.

– Да, понимаю, что вы имеете в виду, – заметил тот, когда она остановилась. – Позвольте-ка…

И, прежде чем Мэгги успела сообразить, что происходит, босс опустился перед ней на колено и снизу вверх провел ладонями по ноге.

Она с трудом подавила первый естественный порыв – ударить наглеца в подбородок носком своего кокетливого сапожка – и даже сохранила на лице улыбку, несмотря на плотно сжатые зубы.

Хаммер встал. Его лицо слегка раскраснелось.

– Что привело вас сюда сегодня?

Мэгги взмахнула ресницами.

– Хотелось удостовериться, что у меня в накладных верно указано количество прибывших контейнеров, только и всего.

Лукас слегка нахмурился.

– С этим вполне могут справиться мои ребята, дорогая. Вам вовсе не нужно самой считать контейнеры.

Мэгги снова хихикнула, чувствуя, что начинает самой себе действовать на нервы.

Как бы то ни было, на Хаммера ее поведение действовало положительно. Он снова улыбался.

– Да знаю я! Но у меня какая-то погрешность в компьютере. Впрочем, возможно, я сама в чем-то ошиблась.

Ну что, еще разок хихикнуть? Да, не помешает!

Лукас оперся плечом о ближайший контейнер.

– Чудесно, когда есть столь ответственный и преданный делу человек.

– Ну, я стараюсь… Просто мне все интересно. Например, как вы пришли к решению завозить палочки для еды из Южной Америки?

Продолжая улыбаться, Хаммер сложил руки на груди.

– Стратегия бизнеса. Климат Южной Америки способствует быстрому росту деревьев. К тому же благодаря сильной девальвации мы имеем возможность покупать палочки по очень низким ценам. Затем товар перепродается на территории США, принося немалую выгоду.

– Ясно.

Мэгги почувствовала себя разочарованной. Она ожидала, что Хаммер по крайней мере начнет вилять. Однако он дал вполне логичное и правдоподобное объяснение.

После вчерашнего ночного разговора с Гарри, Мэгги загорелась желанием привести на скамью подсудимых убийц Кена. Но чем дальше, тем больше ей казалось, что Гарри ищет не там, где нужно. «Океаник» совершенно не выглядит зловещей организацией. У него существуют свои проблемы, но отнюдь не криминального свойства.

– Ваши суда ходят по всем морям-океанам, – забросила она еще одну удочку. – Это так захватывающе! Я всегда мечтала о путешествиях. – Этой фразой Мэгги нисколько не погрешила против истины.

– Думаю, в вашей жизни и без того хватает приключений, – криво усмехнулся Лукас.

Однако Мэгги не хотелось говорить о несуществующих вещах. Ей нужна информация о морских судах.

– Ведь они же плавают по всему миру, ваши корабли?

– Наши корабли? – По лицу Хаммера проскользнула тень. Или это только показалось? Секунда, и он снова улыбается. – У нас нет собственных плавательных средств. Обычно мы заключаем договора о перевозке наших грузов с компаниями-судовладельцами.

Мэгги удивленно подняла бровь.

– Но я совсем недавно видела в перечне владений «Океаника» какой-то корабль.

– О, вы внимательны. Это похвально. Вероятно, вы имеете в виду «Тихоокеанскую принцессу», прогулочный катер, на котором мы возим некоторых наших клиентов рыбачить. Вы сможете увидеть его следующим летом, во время ежегодной прогулки для штатного персонала. Впрочем, если вы будете хорошо себя вести, я лично отправлюсь с вами прогуляться в один из ближайших дней.

Вот дьявол! – выругалась про себя Мэгги. Совершенно очевидно, что прогулочный катер не является тем рыболовецким траулером, на котором плавал друг Гарри до того, как его убили.

Хаммер посмотрел на наручные часы, и Мэгги всполошилась. Того и гляди важный разговор прервется.

– Э-э… мне очень хочется узнать, как работает ваша компания. К тому же вы такой интересный рассказчик.

Лукас непроизвольно выпятил грудь под воздействием этой похвалы.

– Буду рад ввести вас в курс наших дел. Давайте встретимся где-нибудь и побеседуем в спокойной обстановке. Скажем, в субботу. Вместе поужинаем, ну и все такое…

Мэгги попятилась было, но вовремя спохватилась.

– Поужинаем? – Она кашлянула. Не станешь ведь спорить с начальством! – Почему бы и нет? Благодарю.

Вернувшись за свой рабочий стол, Мэгги принялась костерить себя на чем свет стоит. Черт дернул ее согласиться на свидание с Хаммером!

Впрочем, за ужином может представиться прекрасная возможность выведать что-нибудь полезное для ФБР.

Интересно, что подумает об этой встрече Гарри?

– Надеюсь, я не помешала? – вежливо и вместе с тем виновато произнесла появившаяся на пороге Элис. – Я хотела спросить насчет нашего совместного посещения салона красоты. Ты договорилась об этом?

– А! Конечно. Я не забыла. В субботу заеду за тобой в десять утра.

– Чудесно. Вот уж никогда не думала, что…

– Элис, я услышал твой голос.

За спиной библиотекарши показался немолодой мужчина, которого Мэгги никогда прежде не видела. На ее глазах лицо Элис переменилось. Сначала она покраснела, потом побледнела и дрожащей рукой взбила свои мышиного оттенка локоны. Под конец на ее физиономии появилось обычное извиняющееся выражение.

– Здравствуй, Грег. Мы ждали тебя только в начале следующей недели.

– Я нарочно приехал пораньше, чтобы проверить, не сбежала ли ты с каким-нибудь бравым морячком, – добродушно заметил вновь прибывший.

На бескровных устах Элис появилась обычная грустная улыбка.

– Правда, Грег?

Итак, это приемный отец Лукаса, Грег Хаммер.

Он чем-то напомнил Мэгги английского характерного актера. Скорее всего, своей белоснежной шевелюрой и усами военного образца. Глаза Грега были пронзительно-голубыми – гораздо красивее, чем у приемного сына. Костюм Хаммера-старшего был щеголеват, манеры изящны. Грег словно излучал жизнерадостность, в противовес налету унылой обреченности, всегда окружавшему Элис. Судя по всему, бедняжка была без ума от приемного папаши Лукаса.

– А это кто? – спросил Грег, входя в небольшое помещение бухгалтерии и протягивая руку.

Мэгги пожала ее.

– Я новый бухгалтер. Мэгги Догерти.

– Гм, а куда подевался Эдмонтон?

– Кажется, уехал в Гонконг. Я пришла в «Океаник» уже после того, как мистер Эдмонтон уехал, так что мы не встречались.

– Гонконг… Какого дьявола ему там понадобилось? Наверняка тут замешана женщина, – заметил Хаммер, словно отвечая на собственный вопрос. – Что ж, Эдмонтон был неплохим парнем, но, на мой взгляд, вы, лапочка, гораздо лучше.

Он подмигнул Мэгги, и та неожиданно для себя улыбнулась ему.

– Ладно, пойду проведаю Лукаса. Да! Элис, дорогая моя, не сжалишься ли ты над одиноким пожилым человеком и не отужинаешь ли со мной в субботу вечером?

– Я? Да, конечно. Спасибо за приглашение.

Когда Грег удалился, Мэгги с улыбкой повернулась к своей приятельнице.

– Элис! Да ты, оказывается, мастерица хранить секреты!

– Брось, Мэг. Хотела бы я, чтобы они у меня были.

– Но ведь Грег Хаммер только что пригласил тебя на свидание!

– О нет, – вздохнула Элис. – Он всегда приглашает меня в ресторан, когда бывает в Сиэтле. За ужином я рассказываю ему о текущих делах «Океаника», а он, – горько усмехнулась библиотекарша, – спрашивает моего совета насчет очередной сожительницы.

– Очередной? Сколько же их было всего?

Элис состроила гримасу.

– Я уже давно сбилась со счета.

– Но это… неправильно! Ты влюблена в Грега Хаммера, это ясно любому дураку.

На щеках библиотекарши выступил румянец.

– Влюблена? Забавно… – Попытавшись изобразить безразличие, Элис потерпела поражение. Она упала в кресло для посетителей и разрыдалась.

Видя такую картину, Мэгги прикрыла дверь и вынула пачку бумажных салфеток.

– Он словно не замечает меня! – всхлипывала библиотекарша. – Все эти годы я была для Грега чем-то вроде доверенного лица. Именно я помогла ему прийти в себя после смерти жены. И я жду. Надеюсь, что когда-нибудь он наконец… – Ее голос пресекся. – Наверное, с тем же успехом я могла бы быть предметом офисной мебели.

Мэгги решительно стиснула зубы.

– Элис, мне кажется, мистеру Хаммеру пора узнать о твоих чувствах. Мы заставим его заметить тебя, увидеть, какая ты привлекательная женщина.

– Грег не разглядел этого тридцать лет назад. Как ты собираешься заставить его сделать это сейчас? – сдавленно произнесла Элис.

Мэгги задорно блеснула глазами.

– Секс! В этом весь секрет.

– Но секс так… – Элис брезгливо передернула плечами, чем-то очень напомнив в этот момент Брайана.

– Ужасен? Далеко не всегда, уверяю тебя. Я сама только недавно сделала подобное открытие.

– Правда? – изумилась Элис. – Но ведь ты такая… прости мне это слово… такая сексуальная!

Мэгги негромко рассмеялась. Потом достала из сумочки водительское удостоверение.

– Взгляни-ка сюда. Как думаешь, кто это?

Элис промокнула глаза салфеткой и лишь затем посмотрела на фото.

– Похожа на меня в молодости.

– Это же я!

– Нехорошо насмехаться над человеком, которому и так несладко.

– Я не шучу, Элис. Вот здесь указано мое имя, видишь? Просто я изменила свой образ. И мировоззрение тоже.

А также начала по-настоящему заниматься любовью, но об этом лучше пока не упоминать, иначе бедная женщина испугается раньше времени.

– Не унывай, Элис. В субботу мы сделаем из тебя красавицу.

10

Мэгги медленно вела автомобиль мимо дома Гарри. В окнах было темно и вообще вокруг царило такое спокойствие, что казалось странным. Обычно, возвращаясь домой с работы, она видела машину Гарри стоящей на парковочной площадке возле дома.

Ей хотелось повидаться с Гарри, передать последнюю новость о том, что главный подозреваемый пригласил ее в ресторан.

Впрочем, кого Мэгги пытается обмануть? Ей просто нужен сам Гарри.

Из ее жизни вдруг совершенно исчезла скука. Лукас Хаммер и неожиданно позвонивший Брайан пригласили ее на субботний ужин. Особенно странным подобный поступок выглядел со стороны последнего.

Брайан Харроу, посещающий с дамой дорогой ресторан? Прежде чем Мэгги успела осмыслить это, бывший жених пояснил, что сейчас встречается с женщиной, которая полагает, что для общего спокойствия нужно уладить миром прежние отношения и лишь потом двигаться дальше.

В подобном соображении содержится здравый смысл. Возможно, и самой Мэгги требуется закрыть последнюю страницу романа с Брайаном. Во всяком случае, одного того факта, что теперь доктор Харроу смотрит на Мэгги как на женщину, с которой можно ужинать в ресторане, а не как на кого-то, кто ради удобства и экономии приготовит что-нибудь дома, оказалось достаточно, чтобы она простила ему все и пожелала счастья. Поэтому Мэгги согласилась прийти на эту встречу. И теперь у нее было назначено на субботу два свидания.

Жаль только, что Гарри никогда не приглашал ее куда-нибудь.

В одном из окон миссис Перри пошевелилась занавеска, и Мэгги помахала в ту сторону рукой, зная, что соседка отметила ее прибытие.

Открывая свою входную дверь, она испытывала приятное предвкушение. Ей почему-то подумалось, что Гарри тайком пробрался в ее дом, в очередной раз обманув сигнализацию. Ну, где он прячется? Какой эротический сюжет задумал?

Однако радостное возбуждение быстро прошло, после того как быстрый обыск дома показал, что Гарри в нем нет.

Что ж, ладно. Ведь Гарри не обязан круглые сутки скакать вокруг нее.

Она проверила автоответчик, но сообщений не было.

Мэгги прикусила губу с досады. Что же делать? Ведь у нее важная информация об ужине с главным подозреваемым. Может, ей следует отправиться в ресторан со спрятанными под одеждой микрофоном и передатчиком?

Нет, она просто обязана навестить Гарри!

Но под каким предлогом? Может, испечь пирог и зайти к новому жильцу с добрососедским визитом? Кстати, в свое время сам Гарри намекал на нечто подобное.

Мэгги сняла с полки кулинарную книгу.

Пока пекся пирог, она приготовила себе омлет, понимая, что ей следует подкрепить силы перед тем, что она задумала.

Ммм…Снова в голову лезут эротические мысли. И это перед таким важным делом!

Мэгги направилась в спальню и надела новое изящное белье. Почистила зубы, причесалась и слегка подкрасила глаза. Потом натянула на себя короткое шелковое платье, настолько тонкое и облегающее, что она чувствовала себя в этом наряде так, будто на ее теле крупно пестрела татуированная фраза «Возьми меня!»

Набросив пальто и захватив пирог, она направилась к миссис Перри. Та сразу откликнулась на стук в дверь, словно наблюдала за приближением Мэгги.

– А, здравствуй детка! – улыбнулась пожилая женщина, появившись на пороге.

– Добрый вечер, миссис Перри. Мне требуется ваша помощь. Я испекла нашему новому соседу пирог, но мистера Джонса еще нет дома. У вас случайно не осталось запасного ключа с тех времен, когда там жила миссис Свенсон?

– Ой, я и забыла об этом ключе! Конечно, есть. Входи, дорогая.

– Спасибо.

Мэгги решила не снимать пальто. Ей не хотелось, чтобы пожилая дама видела ее в столь нескромном наряде. Он предназначался только для глаз Гарри.

– Оставлю пирог на кухонном столе мистера Джонса. Пусть станет сюрпризом. От мистера Джонса я пойду по своим делам, а ключ занесу вам завтра, ладно?

Попрощавшись с соседкой, Мэгги быстро преодолела расстояние до дома Гарри, открыла дверь и вошла, радуясь, что здесь не установлена охранная сигнализация.

Положив пирог на кухонный стол, она подумала было, не раздеться ли ей и не подождать ли Гарри в таком виде. Но в этом случае пропадет весь эффект от нового эротического платья и белья.

Мэгги также подумывала, не посидеть ли в темноте, но кто знает, когда явится хозяин? В конце концов она задвинула шторы и зажгла лампу. Затем взяла газету и углубилась в чтение статьи о местном распространителе наркотиков, который был найден мертвым. С некоторых пор ее стали живо интересовать подобные истории.

Царящая в доме тишина нарушалась лишь шелестом газетных страниц. Но спустя некоторое время Мэгги уловила звук автомобиля, сворачивающего к стоянке у калитки Джонса. Она выключила свет, трепеща от приятного нервного напряжения. Каковой окажется реакция Гарри, когда он увидит ее?

Мэгги напрягла слух, но ничего не уловила. Прошло еще несколько томительных минут, и вдруг она взвизгнула от неожиданности, потому что над ее ухом раздался металлический щелчок, а к затылку прижалось нечто твердое, подозрительно напоминающее дуло пистолета.

– Гарри, это я! – в панике воскликнула Мэгги.

– Мэг? – Дуло отстранилось.

– Боже мой, Гарри, как ты меня напугал!

– Что ты здесь делаешь? Ведь я готов был нажать на курок!

– Я испекла тебе пирог.

– А, так вот чем это пахнет… – Он включил свет и посмотрел на Мэгги. Затем его взгляд сосредоточился на платье. Гарри глотнул воздух, а когда заговорил вновь, в его голосе появилась хрипотца. – Это твой фартук?

Она облизнула губы, надеясь, что это получилось эротично. Ведь ей хотелось походить на голливудскую секс-бомбу, а не на ящерицу.

– Нет. – Мэгги медленно поднялась. – Я пришла исполнить твои желания.

Прищурившись, Гарри долго рассматривал ее. Под воздействием его взгляда сердце Мэгги гулко застучало.

– Ведь у тебя есть мечты? – спросила Мэгги, ничуть не сомневаясь в утвердительном ответе.

Гарри шагнул к ней, и она почувствовала, что вот-вот растает.

– Еще бы, – произнес он негромким бархатистым голосом. – У меня есть мечта. – Он взял Мэгги за плечи, и она через шелк платья почувствовала обжигающее тепло его рук. – Каждый день я мечтаю! – Гарри скользнул ладонями вниз и стиснул ее запястья. Мэгги затрепетала от приятного предвкушения. Однако он неожиданно продолжил резким тоном: – Мечтаю, что однажды ты начнешь делать то, что тебе говорят! – Он крепко сжал запястья Мэгги. – Самая радужная моя фантазия заключается в том, что однажды ты начнешь следовать моим приказам. Например, будешь держаться подальше от этого дома!

Ну и ну… Все это в корне отличается от планов Мэгги на нынешний вечер.

Гарри приблизил сердитое лицо чуть ли не к самому ее носу.

– И прекрати заниматься вещами, которые тебя не касаются. Тем самым ты исполнишь мое самое заветное желание!

Мэгги вдруг почувствовала нехватку воздуха. Ей показалось, что она чересчур туго затянула крючки нового сексуального белья. Она вновь облизнула губы, на тот раз нервозно.

– Видишь ли, произошло нечто важное…

Гарри тряхнул ее руки.

– Если бы я не почуял запах шоколада, то вполне мог бы сначала ранить тебя и лишь потом начать разговаривать. Страшно подумать, какое несчастье могло случиться!

– Прости.

Она увидела в глазах Гарри настоящую тревогу, и это заставило ее извиниться. В следующий раз она обязательно позвонит, перед тем как зайти.

– Ну и что за срочность?

– Лукас Хаммер пригласил меня в ресторан, – пробормотала Мэгги совсем не так, как собиралась об этом сказать.

– То есть ты ворвалась в мой дом, чтобы сообщить, что какой-то прощелыга пригласил тебя на свидание?

– Он не прощелыга! То есть я хотела сказать, что…

– Что ты отказала Лукасу, верно? – перебил ее Гарри.

– Ну… не совсем.

Гарри помрачнел.

– Скажи, что ты отклонила его приглашение.

– Я согласилась, – сказала Мэгги, потупив взгляд. – Хаммер главный подозреваемый. Думаю, мне придется надеть на себя провода и микрофон.

В голубых глазах Гарри промелькнуло удивление.

– И что ты собираешься делать со всей этой амуницией?

С языка Мэгги едва не сорвалась грубость, но вместо этого она пояснила:

– Постараюсь сделать так, чтобы Лукас расслабился и выболтал компрометирующую информацию, после чего ты его арестуешь.

– Выскочив из фургона химчистки, предварительно поставленного напротив ресторана?

Мэгги подняла подбородок и прищурилась.

– В кино обычно так и происходит.

Между ними что-то изменилось. Гарри перестал сжимать ее запястья, а напротив, теперь нежно поглаживал их. Потом прижал ладонь к сердцу Мэгги.

– М-да, оно бьется слегка ускоренно… – пробормотал он. – Может, тебе лучше прилечь?

– Пожалуй. – Идея в самом деле показалась ей привлекательной.

Взяв гостью под локоток, Гарри повел ее по скрипучей деревянной лестнице наверх, в спальню. Там он подошел к обширной двуспальной кровати и включил ночник. Затем погасил верхний свет, создав таким образом приятный полумрак.

Он приблизился к Мэгги, сдвинул бретельки с ее плеч. Затем принялся поочередно прикасаться губами к ее губам, щекам, и вискам, под конец зарывшись лицом в волосы.

– Все равно я не сдамся, – решительно заявила Мэгги, несмотря на то что действия Джонса, сжавшего, а потом принявшегося вертеть в пальцах ее сосок, привели к тому, что она не сдержалась и застонала.

– Не понимаю, к чему такое упрямство, – шептал Гарри, запуская руку ей под платье и подбираясь к интимному участку между ног.

Мэгги на миг задохнулась, когда Гарри обхватил ее лоно ладонью.

– А где же трусики? – удивленно спросил он.

– Я их не надевала.

– Еще одно свидетельство в пользу моего суждения о дилетантах.

– Это кого ты называешь дилетантом, позволь спросить?

Тут Гарри начал действовать рукой, и старательно изображавшая возмущение Мэгги очень быстро потеряла ход мыслей.

– Требования ФБР включают пункт, согласно которому всякий, на кого надевают передатчик, обязан носить трусы.

Гарри окончательно сдвинул платье вниз и отступил на шаг, оставив Мэгги влажной и трепещущей. К этому времени она уже совершенно забыла о своем испорченном давеча настроении. Ее наряд упал на пол лоскутом шелка, с виду чуть больше носового платка. Гарри подхватил Мэгги на руки и отнес на кровать. Он разделся, затем выключил лампу, оставив шторы раздвинутыми, чтобы в спальню проникал свет полной луны. Несколько минут ушло на освобождение Мэгги от изысканного белья, во время чего он нежно ласкал каждый дюйм обнажаемой кожи, которая словно сияла в потоках лунного света.

Он склонился над Мэгги, и что-то произошло. Нечто магическое, пугающее и столь же эфемерное, как сам лунный свет. Он посмотрел в ее глаза, и она ответила таким взглядом, словно вдруг начала узнавать кого-то в возвышающемся над ней человеке.

Это ты! – думала в ту секунду Мэгги. Это в самом деле ты. У нее на миг перехватило дыхание, глаза наполнились влагой. Она поняла, что любит Гарри…

На светящемся циферблате часов было четыре утра, когда Гарри разбудил ее.

– Что-о?.. – сонно протянула Мэгги.

– Тебе пора идти домой, пока не рассвело.

– Боишься, что люди из «Океаника» шпионят за мной? – пробормотала она, разлепив наконец веки.

– Нет, опасаюсь, что соседи подглядывают за мной.

Мэгги вяло рассмеялась.

– Разумеется, подглядывают. Но не волнуйся, ты для них не более интересен, чем те развлечения, которые обеспечивает служба доставки пищи «Еда на колесах».

– Кстати, раз уж речь зашла о еде. Сделай мне одолжение, отмени ужин, ладно?

– Интересно, почему это я должна голодать?

– Я имею в виду посещение ресторана с Хаммером. Откажись от этого свидания.

Мэгги гордо подняла подбородок. Она любит Гарри, но не позволит ему руководить собой.

– Мы, добровольные помощники, в свое свободное время вольны делать все, что пожелаем. – Поднявшись с постели, Мэгги начала одеваться.

– Хочешь, развеселю тебя? Представь, что я ревную. – Гарри поцеловал ее прямо в раскрытый от изумления рот и выпроводил в предрассветную тьму.

Пока Мэгги шла к калитке, у нее была пара минут, чтобы осмыслить его последнюю фразу. Гарри улыбался, говоря о ревности, но… Что, если он в самом деле ревнует?

Из-за того что ничего подобного не случалось за всю ее предыдущую жизнь, это казалось Мэгги невероятным.

Неужели ревнует?

В субботу утром Мэгги привела Элис в салон красоты.

– Дорогуша, я не волшебник! – простонал стилист на ухо Мэгги, едва взглянув на новую клиентку.

– Не прибедняйтесь, Джимми, – улыбнулась Мэгги, подумав о том, как радикально новый образ изменил ее жизнь. – Вы в самом деле творите чудеса.

Джимми вздохнул и с обреченным видом повел Элис к парикмахерскому креслу.

Мэгги ожидала увидеть заметное улучшение во внешности своей протеже по окончании работы мастера. Однако, когда спустя три часа библиотекарша подошла к ней, она ахнула.

– Элис! Да ты… красавица!

Действительно, со старшей приятельницей Мэгги произошло то же, что с Золушкой, когда ее крестная взмахнула волшебной палочкой.

Элис не могла наглядеться на себя, беспрестанно вертясь перед зеркалом. Ее волосы, теперь ставшие нежно-золотистыми, были зачесаны назад и уложены шикарной волной. Макияж тоже удался на славу: глаза словно стали голубее, щеки окрасились румянцем, губы приобрели коралловый оттенок.

– Не верю собственным глазам! – зачарованно прошептала Элис.

– Теперь нам осталось только приобрести что-нибудь новенькое из одежды – и ты готова к свиданию!

– Это вовсе не свидание.

– Пока, возможно, и нет. Но дождемся вечера, тогда и увидим.

Мэгги усадила Элис в свой автомобиль и отвезла в магазин, где женщина в возрасте пятьдесят с хвостиком могла выбрать современную одежду.

Из бутика они вышли, хихикая, как пара школьниц, со свертками в руках.

– Меня сейчас посетила великолепная идея, – вдруг сказала Мэгги. – Вечером мы обе встречаемся с Хаммерами. Почему бы не объединить наши свидания?

– Но…

– Будет очень весело. Уверена, когда ты сразишь обоих мужчин своим новым видом, Грег поймет, что ты ведешь весьма насыщенную личную жизнь.

– Но ее нет!

– Будет. Лукас пригласил меня в «Ла Паризьен». Все, что тебе нужно сделать, это сказать Грегу, как тебе хочется пойти туда же. Получится неплохой сюрприз.

– Ну… признаюсь, в твоем присутствии я буду чувствовать себя более уверенно. Все-таки мне немного не по себе в новой одежде и с этой прической. Не подумает ли Грег, что я выгляжу помпезно?

– Ни в коем случае! Просто ты живешь полной жизнью. Доверься мне хотя бы раз.

– Ладно.

11

Мэгги вошла в шикарный ресторан под ручку с Лукасом Хаммером. Оглядевшись, она с облегчением увидела, что Элис ее не подвела. Они с Грегом уже сидели за столиком в уютном уголке.

Искоса бросив на Лукаса взгляд, Мэгги заметила, что тот покраснел и, кажется, готов повернуть обратно. Однако к ним уже спешил с улыбкой облаченный в смокинг метрдотель.

– Мистер Хаммер! Рад вас видеть.

Услышав громко произнесенную свою фамилию, Грег поднял голову.

– Мальчик! – воскликнул он. – Какой сюрприз! Присоединяйтесь к нам.

Лукас побагровел, когда почти все посетители небольшого, но очень дорогого ресторана, повернулись в их с Мэгги сторону.

– Мой папаша кричит как на базаре. Прости.

– Ничего страшного. – Мэгги улыбнулась.

Лукас понятия не имеет, как удачно все для нее складывается. Хаммер-младший заехал за ней на собственном автомобиле и по дороге пояснил, что не хочет пить за рулем. Однако на самом деле ей показалось, что Лукас просто не желает затуманивать мозг перед тем, как увлечь ее в какое-нибудь уединенное местечко. Увидев Грега, она несказанно обрадовалась, потому что Лукасу придется попридержать руки.

С плохо скрываемым раздражением Лукас вынужден был присоединиться к своему приемному отцу и его спутнице. Идя за метрдотелем к столику, Мэгги слышала, как Хаммер-младший бормочет себе под нос ругательства, относящиеся, ясное дело, к Грегу.

Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться, затем искренне улыбнулась человеку, вызвавшему гнев Лукаса. Грег встал из-за стола, расцеловал ее в обе щеки и настоял на том, чтобы она села рядом с ним, то есть напротив Лукаса, который в итоге оказался рядом с Элис.

Лукас был настолько раздражен, что совершенно не заметил перемен во внешности библиотекарши. Чего нельзя было сказать о Греге, который то и дело поглядывал на нее. Причем на его лице явственно читались смущение и разочарование, будто Элис каким-то образом подвела его.

Странно, с чего бы это? Бедняжка из кожи вон лезла, чтобы прийти в ресторан в лучшем виде, а Грег разочарован? Если Мэгги вообразила, что понимает мужчин, то вот явное доказательство обратного!

Жалостливый взгляд, который Элис бросила на нее, едва не разорвал ей сердце. А ведь Мэгги хотела сделать как лучше…

Повисшую за столиком неловкую тишину нарушил сомелье, пришедший принять заказ на выпивку. Элис и Грег уже потягивали мартини. Лукас заказал то же самое, а Мэгги просто присоединилась к нему, потому что никогда не пробовала этого напитка. Впрочем, она была слишком занята странной реакцией Хаммера-старшего на произошедшие с его давней приятельницей перемены, ей было не до выбора спиртного.

Принесли коктейль. Он оказался прозрачным, как алмаз, с зеленой оливкой и изящной серебряной ложечкой. Мэгги отпила глоток сего изысканного напитка, и ее мозг пронзила мысль, не проведал ли Лукас о тайной миссии своего нового бухгалтера и не приказал ли добавить в бокал яду. Мартини обжег ей глотку и вызвал слезы. Схватив стакан с минеральной водой, Мэгги залпом выпила половину.

– Да, мартини немного суховат, – сочувственно кивнул Грег.

Суховат? Да это же чистый спирт! Или щелочь.

– Надо было попросить, чтобы его перемешали, а не взбивали, – вяло пошутила Мэгги.

У Элис, похоже, не возникло с коктейлем никаких проблем. Она приканчивала второй бокал, в грустной задумчивости гоняя по дну оливку серебряной ложечкой. Грег пил медленно.

Лукас осушил бокал залпом и сразу же заказал вторую порцию.

Так как за столом вновь повисла тишина, Мэгги решила начать разговор, а заодно и слегка подыграть Элис.

– Говорят, в этом ресторане часто бывают кинозвезды, когда заезжают в наш город, – начала она легким тоном. – Кстати, Элис, я говорила тебе, что Джимми сказал, будто сейчас ты выглядишь точь-в-точь как Ингрид Бергман в фильме «Цветок кактуса»? Я даже подумала, не увлекся ли он тобой.

– Это сегодняшний Джимми?

Мэгги не удивилась этому уточнению. Насколько она знала, Джимми счастлив со своим сожителем – парнем, который зарабатывает неплохие деньги, показывая в ночных клубах мужской стриптиз.

– Да. Ему явно понравился твой обновленный образ.

По крайней мере, это было правдой.

– Гм! – хмыкнул Хаммер-старший и отпил глоток мартини.

Элис усмехнулась, повела бровью и тоже приложилась к бокалу.

Этого Мэгги не могла вынести. Почему Грег так себя ведет? Ведь Элис влюблена в него. Он просто обязан как следует рассмотреть ее.

– Вы не находите, что Элис сегодня прелестно выглядит, мистер Хаммер?

– Она и раньше неплохо смотрелась,– мрачно заметил тот, потом принужденно улыбнулся. – Кстати, можешь называть меня просто Грегом, малышка.

Он опустил руку под стол и погладил Мэгги по колену.

Та чуть не взвилась от злости. Этот тугодум флиртует с ней, в то время как его дама сидит рядом с несчастным видом!

Неожиданно Элис подняла голову.

– Грегу нравятся молоденькие вертихвостки, которые хорошо выглядят. А старую добрую Элис он предпочитает видеть тусклой и неприметной. Ему приятно, когда я похожа на потертый и продавленный, но очень уютный диван.

– Ну что ты, дорогая, я вовсе не…

– Лукас подарил тебе цветы? – бесцеремонно прервала Грега Элис.

– Да. Дюжину белых роз, – кивнула Мэгги.

– А я в качестве презента получила чайник. Понимаешь? Розы для молоденькой, а чайник для старой раскладушки.

– Элис! – Грег с беспокойством взглянул на пустой бокал приятельницы. – По-моему, ты уже достаточно…

– А вот это верно. С меня в самом деле достаточно! Я женщина. И у меня есть свои желания. А ты, – закончила она с отчаянным вызовом, – старый пень!

Молодец! Так его, Элис!

Однако, хоть Грег и таращился на Элис, как на некое жуткое творение, Мэгги знала, что стала свидетелем превращения невзрачной библиотекарши в настоящую женщину. Конечно, с точки зрения Элис, ее отношения с Грегом безнадежны. Примерно к такому же выводу пришла Мэгги, оценив свою многолетнюю связь с Брайаном. Но осознание этого факта лишь помогло ей стать сильнее и оглянуться вокруг в поисках настоящего мужчины. Который идеально подходил бы ей.

Мэгги ждала, что Элис поднимется и величественно покинет ресторан. Вообще, ей показалось, что все это ожидают. Однако Элис еще не зашла так далеко на пути становления своей женственности. Она просто подперла щеку рукой и принялась меланхолично жевать оливку из коктейля.

– Чайник я привез тебе единственно потому, что он оформлен в чрезвычайно модном сейчас стиле, – стал хмуро оправдываться Грег.

– Ты даришь чайники своим пассиям? – саркастически усмехнулась Элис.

Грег расправил пальцами серебристые усы.

– Нет. Постой, да у меня вообще нет никаких пассий!

– Ха! – Элис выпрямилась и произнесла, имитируя сильный британский акцент: – «Линда становится чересчур навязчивой. Просто не знаю, что с ней делать. К тому же она заговаривает о детях. Это в моем-то возрасте!»

У Хаммера-старшего вытянулось лицо. Мэгги с трудом подавила смешок. С каких это пор у Элис появился имитаторский талант? Ее голос изобиловал всеми характерными интонациями Грега.

– «Что касается Маргарет, то она просто ненасытна. С ней я чувствую себя выжатым лимоном», – продолжила Элис.

– Не может быть! Я никогда не разговаривал с тобой так!

– Ты даже внимания на это не обращал. Для тебя я всегда была всего лишь старушкой Элис, с благодарностью принимающей чайники. Между прочим, – ткнула она ложечкой в направлении Грега, – я не пью чай. Предпочитаю кофе.

– Ну прости. Мне действительно очень жаль. Отныне ничего подобного не повторится.

– Хочешь знать мое мнение? Тебе давно пора остепениться. А еще лучше, найти женщину, более подходящую по возрасту. – Произнеся эти слова, Элис вспыхнула. – Я вовсе не имела в виду…

– Правда? – Грег смотрел на нее так, будто видел впервые.

– Извини, я не… не… – Из глаз Элис брызнули слезы. Сорвавшись с места, она бросилась к выходу.

– Элис, подожди!

Поспешно извинившись, Хаммер-старший побежал вдогонку.

Мэгги нахмурилась. Неожиданное развитие событий привело к тому, что она осталась наедине с Лукасом.

Тот заметно повеселел.

– Я должен извиниться, дорогая моя. Папа всегда был несколько театрален. Надеюсь, эта история не испортила вам аппетита?

– Конечно нет.

Гарри вернулся в свой автомобиль, кипя от возмущения. Ну почему Мэгги просто не могла сделать то, о чем он ее просил? Ведь всего-то и нужно было, что отказать Лукасу. Так нет же!

Он видел, как Хаммер-младший подъехал к дому Мэгги и направился к двери с букетом белых роз. По мнению Гарри, это довольно традиционный выбор цветов. Лукас явно не страдает избытком воображения.

Гарри пожалел, что не предупредил Мэгги о членстве Лукаса в так называемых «СМ» клубах, где собираются люди с садистскими и мазохистскими наклонностями.

Он прыгнул в свой автомобиль и проследил за парочкой до ресторана. Там ему удалось заглянуть в окно. Мэгги сидела за столиком не только с Лукасом, но также с его приемным отцом и еще одной дамой. Иными словами, у девчонки хватило ума избежать встречи тет-а-тет.

Немного успокоившись, Гарри собрался было вернуться домой, но потом решил задержаться еще ненадолго. Каково же было его удивление, когда минут через пятнадцать из ресторана выбежала сидевшая за столиком дама. За ней следом выскочил папаша Хаммер.

Гарри на всякий случай выхватил пистолет, однако ничего страшного не произошло. Догнав приятельницу, Грег заключил ее в объятия и принялся страстно целовать. Затем, подобно двум влюбленным подросткам, они укрылись в серебристом «ягуаре», и Гарри почудилось, что окна автомобиля запотели от их страсти.

Подойдя к ресторану, Гарри вновь заглянул в окно. Лукас изучал меню. Крепко выругавшись, Гарри постарался не вспоминать о том, что сам давно не прочь перекусить. Вообще, это он должен был сейчас сидеть напротив Мэгги с томным взглядом. И вовсе не безопасность своей добровольной помощницы волнует его сейчас. Он просто ревнует, ревнует самым банальным образом. Мэгги должна встречаться только с ним одним, и больше ни с кем!

Вернувшись в автомобиль, Гарри нервно забарабанил пальцами по баранке. Нужно как-то выманить Мэгги из ресторана!

Он вынул мобильный телефон.

Только Мэгги успела сделать заказ, как появился метрдотель.

– Простите, мадам, это вы мисс Догерти? Вам звонят.

– Мне? – удивленно распахнула ресницы Мэгги.

Должно быть, это Элис. Наверняка рыдает сейчас в таксофонной будке. Нужно ей помочь!

Извинившись перед Лукасом, Мэгги последовала за предупредительным французом. Телефон висел на стене, неподалеку от бара.

– Да? – произнесла Мэгги в трубку и услышала знакомый голос.

– Тебе нужно срочно ехать домой!

Это была не Элис, а Гарри. Который, похоже, очень злился.

– Почему? – сердито спросила Мэгги. – Как ты смеешь следить за мной!

– В твоем доме сработала сигнализация, переполошив весь район. Там полно полиции!

– Что за…

Договорить Мэгги не удалось, потому что в трубке зазвучали короткие гудки.

Мэгги прикусила губу. Разумеется, Гарри нарочно сделал так, чтобы сработала сигнализация, и его ничуть не смутил тот факт, что окрестности надолго лишатся привычной тишины! И все это только для того, чтобы настоять на своем и лишить ее возможности поужинать с Лукасом Хаммером!

Мэгги в ярости зашагала обратно к столику.

– Простите, Лукас, но мне придется покинуть вас. В моем доме сработала сигнализация.

– Вот как? Надеюсь, ложная тревога?

– Я тоже на это надеюсь.

– А кто-нибудь другой не может…

– Нет. Сигнализация новая, к тому же мне не хотелось бы утруждать соседей.

Особенно одного из них, из-за которого, собственно, и началась вся эта катавасия!

– Прошу вас, не нужно вставать, – замахала Мэгги руками, увидев, что Хаммер начинает подниматься. – Я поймаю такси.

– Чушь! Разумеется, я отвезу вас домой.

– Ну ладно… Мне так неловко, что я испортила вам вечер…

– Вы здесь совершенно ни при чем, – вежливо ответил Лукас.

Уже сидя в автомобиле и направляясь домой, Мэгги снова извинилась.

– Из-за меня вы даже не поужинали!

– Насчет этого не переживайте. Перекушу в одном заведении по дороге домой. Нужно будет как-нибудь сводить вас туда, в этот клуб. Думаю, с вашим… э-э… аппетитом, вы найдете это местечко… гм… воодушевляющим.

Аппетит? О чем это он? О наркотиках?

– Что вы подразумеваете под словом «аппетит»? – негромко спросила Мэгги, стараясь выглядеть заинтересованной, хотя из-за близости сидящего за баранкой Хаммера ей приходилось бороться с периодическими приступами клаустрофобии.

– Рассказать? – блеснул глазами Лукас. – Иногда люди приходят туда, потому что испытывают необходимость пошалить. – Он провел пальцем по плечу Мэгги. – Вы когда-нибудь шалили, дорогая моя? Я хочу сказать, бывали ли в вашей жизни случаи, когда вы вели себя настолько плохо, что вас необходимо было отшлепать?

– Этим в клубе и занимаются? Шлепают? – тихо спросила Мэгги.

Что-то на эту тему было в журнале, в разделе «Продвинутая эротика», но изображенные на фотографиях красные после шлепки или порки ягодицы, вызвали у нее скорее чувство неловкости, чем возбуждение.

– Ну, шлепки – это для начинающих, – снисходительно усмехнулся Лукас.

Мэгги покосилась на него и отодвинулась подальше, к самой дверце.

– Самые искушенные клиенты клуба пользуются специальными комнатами, – продолжал Лукас. – Там мы ведем гораздо более интересные игры. Эротические. – Его голос окрасился бархатистой хрипотцой. – Мне бы очень хотелось сводить вас туда…

Если у Мэгги и оставались сомнения относительно того, действительно ли Гарри в очередной раз проник в ее дом, то теперь они полностью исчезли. Пока Лукас вел машину по родной улице Мэгги, та успела заметить, что занавески во всех окнах раздвинуты, а перед самым ее домом стоит полицейский автомобиль, возле которого, естественно, находится Гарри и беседует о чем-то с офицером.

– Вот я и дома, – с искусственным оживлением произнесла Мэгги, берясь за ручку дверцы.

В ту же минуту Лукас сгреб ее в охапку и прилип влажными губами ко рту. Она вскрикнула от неожиданности и отвращения, вследствие чего ее губы раскрылись. Разумеется, Хаммер не замедлил воспользоваться этим и просунул язык внутрь.

Мэгги схватила его за плечи, чтобы оттолкнуть. Ей даже удалось протиснуть колено между ног Лукаса. Однако нанести значительного ущерба драгоценным мужским органам своего босса ей все же не удалось.

Дверца автомобиля распахнулась, и в салон заглянул сердитый агент Джонс.

В этот момент Мэгги удалось собрать все силы воедино, после чего она мощным рывком высвободилась из объятий Лукаса.

Окончательно разозлившись на всех человеческих особей мужского пола, Мэгги прошагала мимо полицейского автомобиля, отперла дверь своего дома и выключила сигнализацию. В мгновенно наступившей тишине стал слышен вой полицейской сирены.

Соседи будут ворчать не меньше недели, не подозревая, что во всем виноват новый коварный жилец их квартала.

К Мэгги приблизился офицер в униформе.

– Я обошел дом, мэм. Похоже, вы забыли закрыть окно на втором этаже. Вероятно, сенсор сигнализации среагировал на порыв ветра.

Мэгги была совершенно уверена, что на момент ее отъезда из дому, все окна были закрыты. Она поблагодарила офицера, но тот отмахнулся от ее слов.

– Придется платить штраф, мэм. С некоторых пор мы взимаем плату за фальшивые вызовы.

Мэгги взглянула на Гарри, но тот лишь пожал плечами. Ничего, от его безразличия не останется и следа, когда он увидит счет, который сама Мэгги оплачивать не собирается.

Дождавшись отъезда полиции, они с Гарри вошли в дом. Закрыв дверь, Мэгги уперла руки в боки и повернулась к нему, намереваясь сделать выговор. Однако тот начал первым.

– Ты больше не занимаешься делом «Океаника».

– Что?! – Ее возмущению не было предела.

– Я вывожу тебя из состава команды, – негромко, но очень весомо произнес Джонс.

– Бросьте, мистер, у меня законная работа! С которой я пока не собираюсь увольняться.

– Придется.

– Только не нужно мне угрожать! Я прекрасно понимаю, почему ты вдруг взъерепенился. Потому что я не подчинилась тебе. Ты просто маньяк! Совершенно не переносишь, когда кто-то поступает наперекор твоим желаниям. Ты с удовольствием контролировал бы каждое мое движение. Но лучше забудь об этом. Я сама себе хозяйка и никому не принадлежу!

– Ты принадлежишь всякому, кто только пожелает! – гневно возразил Гарри.

Желудок Мэгги неприятно сжался.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не изображай из себя невинную овечку. Прошлую ночь ты провела со мной, сегодня целуешься с мерзавцем, греющим руки на чужом несчастье, а завтра найдешь другого мужика и станешь вить веревки из него!

– Это еще что за бред?

– Загляни в свой ежедневник. У тебя свидание в итальянском ресторане!

Мэгги сообразила, что Гарри подразумевает встречу с Брайаном.

– Но это же…

– Не оправдывайся! – поднял ладони Джонс. – Мне безразлично, кто это. Я ухожу домой. Мое первое впечатление о тебе оказалось правильным. Ты похожа на дикую кошку. Тебя бы в клетку посадить! Но мне надоела роль укротителя тигров. Развлекайся с Лукасом, Брайаном или еще с кем-нибудь. На данный момент у нас с тобой все кончено. ФБР благодарит тебя за услуги, но больше в них не нуждается. Всего хорошего, Мэг.

Спустя минуту хлопнула входная дверь, и ошеломленная Мэгги осталась одна.

Взявшись за перила, она опустилась на нижнюю ступеньку ведущей на второй этаж лестницы и положила голову на поднятые колени.

Гарри бросил ее.

И, насколько она успела понять, бросил из-за того, что считает ее вертихвосткой. Гарри второй мужчина, с которым Мэгги спала, втайне надеясь, что он будет и последним. И что ответит взаимностью на ее чувства. Впереди ей уже виделась долгая и счастливая совместная жизнь.

Разве могла она ожидать того, что сейчас произошло? Гарри выглядел таким обиженным. Неужели и впрямь приревновал ее к Хаммеру?

Глаза Мэгги наполнились слезами.

Наконец-то она нашла все то, чего ей недоставало в жизни: интересную работу, любимого человека. Но самое главное – она нашла себя, ту женщину, которая долгое время пряталась в оболочке ее тела. И вот сейчас первое и второе оказались потерянными.

12

– Что нужно? – прорычал Гарри в телефонную трубку.

– Эй, парень, какая муха тебя укусила? – рассмеялся его коллега Дейв, у которого было непривычно хорошее настроение для утра понедельника.

Мэгги Догерти, вот какая муха!

– Не обращай внимания. Просто у меня ничего не получается с расследованием по делу «Океаника». Питер требует, чтобы я поскорее вернулся в отдел, и он прав. «Океаник» чист. Ни единой зацепки.

Равно как и личная жизнь агента Гарри Джонса – ничто больше не связывает его с зеленоглазой, озорной девушкой-бухгалтером. Интересно, до каких пор это будет повторяться? Сначала Саманта, затем Мэгги…

То, что происходило между ними, казалось таким настоящим, несомненным – примерно как подозрения Гарри насчет «Океаника».

– Значит, ничего? – переспросил Дейв.

– Старик, не сыпь соль на рану. Завтра утром я вернусь в контору, там и потолкуем.

– Ладно, но, может, напоследок тебе будет интересно кое-что узнать.

Гарри только сейчас различил в голосе приятеля тщательно скрываемое нетерпение. Впрочем, за всем этим мог стоять обычный розыгрыш, для которого у Гарри сейчас не было настроения.

– Что же?

– Нынче утром прибыли лабораторные анализы тех щепок, которые ты передал.

– И?

– В основном обычная древесина.

– Очень смешно, – проворчал Гарри, начиная понимать, что в данный момент о подвохе нет даже речи.

– Да, парень. Только вот незадача – есть там некоторые посторонние примеси. Похоже, твои деревяшки соприкасались с кокаином.

– Я весь внимание.

На минутку на другом конце провода наступило молчание. Дейв явно хотел усилить эффект от своего сообщения.

– Позже лаборатория исследовала обрывок упаковочного материала, в который ты завернул образец. И тут выпал главный приз!

– Бумага?

– Она самая, приятель! Совершенно новая технология, но парни из лаборатории уже сталкивались с подобными фокусами. Сначала кокаин внедряли в кирпич, потом в ацетатное полотно, а сейчас в упаковочную бумагу. Собаки ничего не чуют, с виду все выглядит естественно, так что можно без проблем пройти пограничный контроль. Если только не появится этакий настырный агент ФБР, который никак не желает сдаваться. Сам понимаешь, имен называть я не могу, но, возможно, ты догадываешься, о ком идет речь…

– Ах ты, стервец!

Гарри наслаждался моментом. Теперь смерть Кена не останется безнаказанной. И если они будут действовать очень осторожно – и если им повезет! – то смогут раскрыть всю преступную сеть.

– Хочешь, чтобы я начал прослушивание?

– Да, пожалуй, пора.

– А у тебя есть в «Океанике» свой человек?

– Был, но больше нет. Все, мне пора уходить.

Гарри в самом деле некогда было больше беседовать по телефону. Он бросился к дому Мэгги и стал барабанить в дверь кулаком. Упрямая девчонка вполне могла отправиться на работу, несмотря на все его запреты. Ее следует остановить!

– Ищете Мэгги?

Обернувшись, Гарри увидел мистера Томсона, соседа, живущего на другой стороне улицы. Старик держал в руке утреннюю газету, по-видимому только что подняв ее со своего газона, куда она была брошена местным почтальоном.

Нет, прекрасную принцессу!

– Да.

– Мэгги уехала полчаса назад. Раньше, чем обычно.

– Благодарю, это очень важно. – Гарри помахал старику рукой и помчался обратно, к себе домой. Его сердце тревожно сжималось.

В понедельник утром, по-прежнему пребывая в мрачном расположении духа, Мэгги нарочно сделала более яркий макияж, чем обычно, и надела красный кожаный костюм. Однако, войдя в вестибюль «Океаника», она поняла, что подобный выбор неудачен: этот костюм напоминал ей о первой ночи, когда они с Гарри занимались любовью.

– Доброе утро, Эмми.

При мысли о том, что с Гарри все кончено, глаза Мэгги защипало от подступающей влаги. Странно, она думала, что за прошедшие после разлуки часы успела выплакать все слезы.

Мэгги усиленно заморгала. Хватит хлюпать! Довольно!

Распахнув дверь помещения, где находился ее рабочий кабинет, она застыла от изумления. Комната выглядела как будуар невесты. Дюжины роз… вернее, сотни, а может тысячи, загромоздили все свободное пространство. Красные, розовые, желтые, белые – в вазах и просто лежащие на столе и на полу.

Запах стоял умопомрачительный.

И посреди всего этого великолепия находилась Элис. Возбужденная и в то же время несколько смущенная, она пыталась поставить букет темно-красных роз в кофейник.

Мэгги сразу поняла, что ее старания не прошли даром. Более того, разработанная ею стратегия оказалась чрезвычайно действенной.

– От Грега? – спросила она.

Раскрасневшаяся Элис кивнула. Сияющая от счастья, она выглядела даже лучше, чем после посещения салона красоты. Она сама была похожа на розу. Или, скорее, на запущенный розовый куст, который наконец-то полили.

– Мы не расставались с самого субботнего вечера,– прошептала Элис, покраснев пуще прежнего.

Мэгги улыбнулась.

– Полагаю, вы с Грегом неплохо провели время.

Элис хихикнула, чего за ней прежде не замечалось.

– Вот! – протянула она карточку, которая прежде была прикреплена к одному из букетов.

«Прости меня, дорогая» – было написано на прямоугольнике картона.

– Следует отдать мистеру Хаммеру должное, – заметила Мэгги, оглядываясь вокруг. – Уж если он извиняется, то извиняется! – Тут ей пришла в голову мысль. – Да, а как насчет… э-э…

– Вертихвосток? – тонко улыбнулась Элис. – Все они в прошлом. Вчера мы проговорили несколько часов, и в конце концов Грег признался, что устал от этих глупых девчонок.

– Но ведь это же чудесно!

Элис потерлась щекой о бархатистые розовые бутоны.

– Грег попросил меня стать его женой.

Глаза Мэгги вновь поневоле увлажнились.

– О, Элис! Я так рада за тебя!

Шагнув вперед, она нежно обняла старшую приятельницу.

– Не знаю, Мэг, как мне тебя и благодарить, – сказала та. – Ведь если бы не ты, Грег и дальше считал бы меня хорошим другом, а сам продолжал бы встречаться с… Ну ты понимаешь.

– Да, конечно. – Тут радость Мэгги совершенно некстати была нарушена воспоминанием о плачевном окончании собственного романа. Через силу улыбнувшись, она еще раз поздравила Элис, добавив в конце: – А сейчас мне пора заняться работой.

Вздохнув, Мэгги открыла пенсионный файл. Проверяя выплаты текущего месяца, она вдруг наткнулась на имя, показавшееся ей знакомым.

Винс Пазалини.

Так зовут одного из пенсионеров. И точно так же звали убитого распространителя наркотиков, о котором Мэгги недавно прочла в газете.

Изо всех сил стараясь успокоить ускоренно забившееся сердце, она в то же время велела себе не делать поспешных выводов. В конце концов, у убитого может быть тезка.

Мэгги щелкнула мышью на файле под названием «Послужной список», и по ее спине побежали мурашки. Файл был защищен паролем. А ведь она считала, что просмотрела все файлы. Наверное, этот просто пропустила.

Что же за секреты в нем хранятся?

– Возьми немного цветов, – заглянула в кабинет Элис. – Мне нужно хотя бы частично освободить стол.

Мэгги улыбнулась, принимая из рук приятельницы вазу с кремовыми розами.

– Ммм… как пахнут!

– Дурачок, он выложил кругленькую сумму, – со счастливым видом проворчала Элис, подразумевая Грега.

– Ну и что? Ты достойна каждого лепестка, – твердо напомнила Мэгги. – Не забывай этого. – Она поставила вазу на стол, потом спросила: – А скажи, Элис, где-нибудь хранятся дубликаты пенсионных файлов?

– В моем компьютере. Кто из пенсионеров тебя интересует?

– Винс Пазалини.

Элис покачала головой.

– Что-то не припомню такого имени.

– Видишь ли, у меня появились некоторые сомнения насчет этого Пазалини. По-моему, ему переплатили значительную сумму денег. Я хочу проверить все ведомости. Не говори пока ничего ни Лукасу, ни Грегу. Не хочется, знаешь ли, тревожить людей понапрасну. Тем более что я еще ни в чем не уверена.

– Не беспокойся, ничего не скажу. Мне нравится твоя щепетильность. Вообще, как бухгалтер ты лучше своего предшественника.

– Спасибо.

Сев за компьютер Элис, Мэгги нашла и распечатала интересующий ее файл. Здесь он не был защищен паролем и оказался значительно меньше по размеру.

Вернувшись к себе, она прочла информацию. Винсу Пазалини сейчас шестьдесят семь лет, его пенсия переводится на банковский счет здесь, в Сиэтле. Проверив списки пенсионеров, Мэгги очень удивилась, узнав, что многим из них деньги ежемесячно переводятся в тот же банк.

Она задумчиво потерла лоб. Скорее всего, сам Эдмонтон и установил пароль на этот файл. И наверняка сделал это неспроста. Если Мэгги взломает защиту, ей удастся добраться до некой дополнительной и, вероятно, секретной информации.

Наполнив большую чашку кофе, она вернулась за стол, радуясь про себя, что предстоящее решение головоломки отвлечет ее от личных неурядиц.

Мэгги взяла блокнот и стала записывать все варианты пароля, которые пыталась применить. Она использовала дату рождения, имя, адрес, телефонный номер…

Ничего. Тогда Мэгги задумалась, как поступила бы сама, окажись она на месте Эдмонтона. Она принялась наугад набирать комбинации цифр и букв. Вскоре у нее зарябило в глазах, но положительного результата она так и не добилась. Тогда Мэгги принялась осматривать стол в поисках подсказки. Она даже опустилась на четвереньки и заглянула под стол, надеясь увидеть где-нибудь записанный на всякий случай пароль.

– Мэгги?

Удивленный голос Лукаса Хаммера заставил ее вынырнуть из-под стола. При этом, пятясь, Мэгги стукнулась головой о столешницу.

– Ой! – Она на миг зажмурилась от боли.

И от смущения. Потому что вид у нее сейчас был еще тот: волосы взъерошены, кожаная юбка неприлично задралась.

В такой ситуации джентльмен отвернулся бы. Но не таков был Лукас! Он словно приклеился взглядом к обтянутой красной кожей попке Мэгги. Его губы непроизвольно приоткрылись.

К счастью, Мэгги успела вынуть из уха сережку с красным камнем. Потерев макушку, она улыбнулась Хаммеру и протянула ладонь с лежащей на ней сережкой.

– Вот, обронила.

Лукас кивнул. Его взгляд был затуманен, дыхание слегка ускорено. Мэгги вдруг почувствовала себя стриптизершей, стоящей на сцене и пожираемой жадными взглядами зрителей.

– Похоже, папочкино свидание оказалось более удачным, чем наше, – произнес Хаммер, кивнув на букет роз.

– Да, Грег и Элис, похоже, поладили.

– Мы бы тоже могли неплохо… гм… поладить прошлой ночью.

Лукас закрыл дверь кабинета и вновь повернулся к Мэгги, которая, видя это, машинально придвинулась поближе к телефону. Если босс предпримет что-то, она позвонит в службу охраны или, на худой конец, шарахнет его аппаратом по голове. Странно, как мужчина столь импозантной внешности может обладать такими извращенными сексуальными вкусами.

– М-да… – неопределенно протянула Мэгги. – Ничего, может, как-нибудь в другой раз. – После дождичка в четверг.

Лукас приблизился на шаг.

– А если сегодня вечером?

– Жаль, но у меня на сегодня другие планы.

Которые не включают в себя кнуты, цепи, кожаные трусы и бюстгальтеры, а также весьма двусмысленные развлечения в специально оборудованных комнатах некоторых ночных клубов.

Представив себе все это, Мэгги с трудом подавила гримасу отвращения.

– Хорошо, а завтра?

Мэгги спросила со вздохом:

– Могу я дать ответ завтра?

Губы Лукаса обиженно дрогнули.

– Разумеется.

Мэгги подошла к двери и распахнула ее.

– Спасибо, что заглянули, мистер Хаммер… Мне еще нужно поработать, конец месяца, знаете ли…

Лукас недовольно засопел.

– Тогда до завтра.

Оставшись в одиночестве, Мэгги вернулась к прерванному занятию. Увидев на столе пачку жевательной резинки, лежавшую здесь, по-видимому, с незапамятных времен, она внесла ее название в строку пароля.

Нет, не то.

Она набирала названия жевательных резинок, которые только могла вспомнить, но все безрезультатно.

А ведь ответ где-то здесь, рядом. Усиленно моргая, Мэгги смотрела прямо перед собой, не сознавая, что ее взгляд устремлен на один из висящих на стене плакатов. На нем была надпись: «Гран-при 1997». Странно, никто из сотрудников никогда не упоминал о пристрастии бывшего бухгалтера к конноспортивным соревнованиям.

И тут Мэгги ахнула. Конечно же! Вот где спрятан ответ! Большие и маленькие буквы, а также цифры. Все настолько очевидно, что даже не верится.

Неужели разгадка кода все это время буквально висела перед ее носом?

Затаив дыхание, Мэгги набрала «Гран-при 1997».

«Пароль указан неверно» – всплыла надпись на экране компьютера.

«1997 Гран-при».

«Пароль указан неверно».

«Гран 1997 при».

«Пароль указан неверно».

Ну что же, вариант стоил того, чтобы попробовать.

Напоследок, просто для очистки совести, Мэгги набрала фразу наоборот – «7991 ирп-нарГ» – и нажала на кнопку «Ввод».

Подобно ключу, поворачивающемуся в хорошо смазанном замке, пароль открыл файл.

Радостный возглас Мэгги, наверное, был слышен в магазине деликатесов, находившемся через два дома от «Океаника». Опомнившись и сообразив, что привлекает ненужных свидетелей, Мэгги открыла поверх секретного файла другой – ежемесячный бухгалтерский отчет.

Лишь убедившись, что вокруг все спокойно, она вновь сделала активным таинственный файл.

Ее желудок словно завязался узлом от возбуждения, пальцы дрожали над клавиатурой, взгляд жадно впился в колонки цифр. Это были бухгалтерские счета, но отнюдь не личного свойства. Сведения относились к деятельности компании.

Мэгги не понадобилось и пяти минут, чтобы понять: она проникла в пещеру Аладдина, битком набитую драгоценными свидетельствами преступной деятельности, которые жаждало добыть ФБР. Ничего подобного не было и в помине в тех бухгалтерских книгах, которые были переданы Мэгги для каждодневной работы.

Эдмонтону нельзя было отказать в уме. Мэгги невольно восхищалась некоторыми тонкостями, понятными только бухгалтеру. Она погрузилась в чтение документа, подобно тому, как некоторые с головой зарываются в захватывающий детектив. Схватив блокнот, Мэгги начала делать записи. Достигнув конца файла, она едва не лопнула от восторга.

Перед ее глазами находился список имен и адресов в США и Колумбии!

– Всего хорошего, Мэгги. Не засиживайся допоздна, – произнесла Элис, открывая дверь и просовывая голову в щель.

– А? – подняла голову Мэгги. Потом в ее взгляде появилось удивление. Неужели рабочий день закончился? – Да, до свидания, Элис.

– С удовольствием задержалась бы, чтобы помочь тебе, но у меня сегодня свидание, – горделиво сообщила приятельница.

Мэгги улыбнулась.

– Насчет меня не беспокойся. Развлекайтесь от души!

После ухода Элис Мэгги вдруг отчетливо осознала, что приемный сын Грега Хаммера по уши увяз в криминале.

А вместе с ним, несомненно, Билл Фокс и Боб Дикинсон.

Вместо имен Эдмонтон использовал аббревиатуры, но сочетания БФ и БД были достаточно прозрачны.

Не желая привлекать к себе внимание сверхурочной работой, Мэгги решила сбросить секретный файл на дискету. На этом ее деятельность в «Океанике» будет завершена, а ФБР получит чрезвычайно веские доказательства.

Мэгги не собиралась злорадствовать, фраза «Ведь я же говорила!» не слетит с ее уст. Она отрапортует, и на этом ее миссия будет завершена.

Сделав запись на дискету, Мэгги спрятала ее в сумочку, потом вставила в дисковод другую.

– Ну давай же, давай! – торопила она компьютер, как будто тот мог производить копирование быстрее.

Часы показывали без пяти шесть. Со стороны может показаться странным, если Мэгги задержится на работе еще на некоторое время.

Осталось еще немножко, самая малость… Готово!

Мэгги спрятала в сумочку вторую дискету, вздохнула с облегчением… и тут в дверь постучали.

Вздрогнув, Мэгги резко подняла голову и увидела входящего в кабинет Лукаса. На его губах блуждала улыбочка.

– Привет! – преувеличенно бодро произнесла Мэгги, в то время как ее сердце панически забилось.

Она успела щелкнуть мышью и открыть свой рабочий файл поверх секретного.

– Вы засиделись допоздна, моя дорогая, – констатировал Лукас, придвигаясь поближе.

– Только что закончила работу над ежемесячным отчетом, – улыбнулась Мэгги.

Она встала из-за стола и всем корпусом повернулась к Хаммеру, заслоняя собой экран монитора.

Лукас подошел вплотную, взял карандаш и принялся постукивать им по столешнице.

– Элис перекинулась со мной словечком, перед тем как уйти.

– Элис?

– Да. – Лицо Хаммера слегка порозовело. – Она сказала, что сегодня утром вы выглядели расстроенной. Ей даже показалось, что накануне вы плакали.

– Ничего подобного! – быстро возразила Мэгги, вспомнив, как всю ночь напролет проревела из-за Гарри. Должно быть, сердобольная Элис решила, что приятельница расстроилась из-за неудачного свидания с Лукасом.

– А мне сдается, что ваши глаза в самом деле немного красноваты.

– Это аллергия, – выдавила она.

– Но у Элис сложилось впечатление, что вчера вечером я каким-то образом обидел вас.

Повисла небольшая пауза, а когда Хаммер заговорил вновь, его тон был совершенно другим. Он будто принадлежал другому человеку.

– Вижу, не одна Элис здесь ошибается, – заметил Лукас ледяным тоном.

Мэгги удивленно взглянула на него и обнаружила, что он смотрит на ее раскрытый блокнот, куда только что она переписывала важную информацию из файла Эдмонтона. Имя Винса Пазалини красовалось в первой же строке.

– Лукас, это не то, что вы думаете… – Мэгги потянулась за блокнотом, но Хаммер опередил ее.

Его рука легла на блокнот и крепко прижала его к столу.

– Думаю, вы тоже сделали большую ошибку, моя дорогая.

Мэгги услыхала знакомые голоса в коридоре. Грузчик Сэмми и Билл Фокс.

Хаммер выглянул в коридор и позвал обоих парней. Пока он это делал, Мэгги успела схватить телефонную трубку и набрать экстренный номер Джонса.

– Не трогай телефон, Мэгги, – произнес Хаммер все тем же ледяным тоном.

Мэгги оглянулась через плечо. Тот, кого она еще совсем недавно считала совершенно безобидным человеком, держал в руке пистолет. По бокам стояли Сэмми и Билл. Все трое выглядели мрачно и угрожающе.

Мэгги опустила телефонную трубку на рычаг.

13

Глотая тепловатый кофе с каким-то странным ядовитым привкусом, Гарри напрасно пытался успокоиться.

Дюжина агентов ФБР собралась в переговорной комнате, не считая парней из отдела по борьбе с наркотиками, пограничников и местных полицейских. Разрабатывался план расширения сети, с помощью которой нужно было выловить как можно больше криминальной рыбешки.

Однако теперь, когда участие «Океаника» в завозе наркотиков стало очевидным, Джонса беспокоило совершенно другое. Пора было вытаскивать из «Океаника» Мэгги. Сегодня же. Сейчас!

Но как ни тревожился Гарри, он был слишком опытным агентом, чтобы позволить себе сделать какую-нибудь глупость. Он не может позвонить Мэгги в офис или объявиться там лично. Приходится ждать окончания рабочего дня. А уж потом следует позаботиться о том, чтобы она больше носа в «Океаник» не показывала.

Не в силах и дальше оставаться на месте, Гарри встал. Шеф вопросительно взглянул на него, но он лишь покачал головой. План разработают и без него. Пусть все думают, что ему приспичило в туалет.

Но, вместо того чтобы отправиться туда, он вернулся к своему рабочему столу и проверил телефонные сообщения. От Мэгги ничего нет. Зато прислал весточку агент Чен из Интерпола Гонконга, который оставил два телефонных номера, рабочий и домашний.

Для начала Гарри позвонил на работу.

– Эдди Чен, – ответили после первого же гудка.

– Это агент Гарри Джонс, ФБР.

– А, здравствуйте! Вы интересовались Майклом Эдмонтоном?

– Да.

– Думаю, именно его мы и нашли. Вчера в гавани было выловлено тело, которое соответствует представленным вами описаниям.

Гарри похолодел.

– Как он умер?

– От выстрела в затылок.

Похоже на приведение в исполнение приговора.

– Есть следы пыток?

На секунду в трубке наступила тишина. Затем агент Чен негромко кашлянул.

– Трудно сказать. Тело сильно изуродовано. Возможно, что-нибудь прояснят результаты вскрытия.

– Вы уверены, что это Эдмонтон.

– Нет. Стопроцентной гарантии дать не могу. При теле обнаружены часы с выгравированным именем Майкла Эдмонтона, а также бумажник с удостоверением личности на то же имя. Но точнее сказать трудно, пока мы не получим карточку от дантиста и не сверим данные. Сейчас с уверенностью можно говорить лишь о совпадении с вашим описанием внешности. Но что-то подсказывает мне, что это Эдмонтон.

Гарри потер лоб.

– Похоже, убийцы не слишком беспокоились насчет того, что труп будет опознан. – Возможно, это своего рода предупреждение? – Время смерти определить удалось?

– Полагаем, что это произошло несколько недель назад. Как только будут получены результаты вскрытия, я представлю вам полный отчет.

– Спасибо.

– В свою очередь мы будем очень благодарны, если вы поделитесь с нами любой информацией о ближайшем окружении Эдмонтона.

– Конечно, мистер Чен. Непременно. Спасибо за информацию. Будем поддерживать связь.

– Всего хорошего, агент Джонс.

Медлить больше нельзя ни минуты. Полученную только что информацию можно сообщить остальным по мобильному телефону. А сейчас нужно срочно нарушить кое-какие правила.

Выбежав из здания, Гарри запрыгнул в свой автомобиль и тронул его с места. Потом вынул мобильный телефон и набрал прямой номер Мэгги в «Океанике».

– Ну же, детка, возьми трубку! – шептал он, проклиная свою беспомощность.

Никто не ответил. Тогда Гарри попробовал позвонить Мэгги домой. Там сработал автоответчик. Выругавшись, он нажал на педаль газа.

– Послушайте, я все могу объяснить, – в пятый раз произнесла Мэгги, пока ее под дулом пистолета вели на склад.

Она радовалась спокойному звучанию своего голоса. Это означало, что ей удалось преодолеть первый приступ паники. Эти люди не посмеют хладнокровно пристрелить ее. Подобное случается только в кино… Разве нет?

С другой стороны, Эдмонтон улетел в Гонконг и сгинул там без следа. Даже открытки никому не прислал. Какой напрашивается вывод?

Мэгги вздрогнула.

Будто читая ее мысли, Билл Фокс грубо спросил:

– Это Эдмонтон вывел тебя на нас?

– Ваш прежний бухгалтер?

– Он самый. Проныра с привычкой к шикарной жизни и загребущими лапами.

Мэгги нервно глотнула воздух.

– Я не совсем улавливаю суть. Насколько мне известно, Эдмонтон находится в Гонконге?

Ответил ей Хаммер.

– Находился пару дней, пока наши тамошние друзья его не сцапали. – Он тряхнул пистолетом.

– То есть… убили? – пискнула Мэгги.

– Боюсь, что так, дорогая моя. Всякий, кто идет против нас, заканчивает плачевно. – Лукас кивнул Сэмми. – Свяжи ее!

– Чем? – развел тот руками.

Тем временем Мэгги огляделась в поисках какого-нибудь подобия оружия или возможности улизнуть, но не нашла ни того, ни другого.

Раздраженный Лукас передал пистолет Биллу Фоксу.

– Ждите здесь!

После ухода босса никто не проронил ни слова. У Мэгги было время пожалеть, что она не посещала занятий по боксу или карате. Чем может помочь в подобных обстоятельствах водная аэробика?

– Послушайте, ребята, – Мэгги изобразила уверенную улыбку, – я понимаю, что у Лукаса сегодня скверное настроение, но почему бы вам не отвернуться на минутку? Я потихоньку уйду, и мы сделаем вид, будто ничего и не было.

– Заткнись! – бросил Билл Фокс.

Мэгги вновь в отчаянии огляделась, увидев вокруг лишь ящики, контейнеры да погрузочные механизмы. Она горько пожалела, что в свое время не послушалась Гарри, убеждавшего ее держаться от этого места подальше.

Что ж, по крайней мере ее смерть будет отомщена, как и убийство Кена. Узнав об исчезновении Мэгги, Гарри обязательно проверит «Океаник». Элис наверняка запомнила имя Винса Пазалини. Потянув за эту ниточку, агент Джонс раскроет все дело.

Жаль только, что она, Мэгги, так и не признается ему в любви.

Долго убиваться по этому поводу ей не пришлось, потому что вернулся Хаммер. В одной руке он нес ее сумочку, в другой позвякивали наручники.

Увидев их, Мэгги похолодела.

Когда Лукас попытался схватить ее, она оказала сопротивление. Мэгги брыкалась, царапалась и даже умудрилась двинуть Хаммера ногой в солнечное сплетение. Если бы не подоспел Сэмми, ей, возможно, удалось бы вырваться, но вдвоем с Лукасом они приковали ее правую руку к водопроводной трубе.

Мэгги смерила обоих уничтожающим взглядом и гордо подняла подбородок, решив не поддаваться панике. Если ее не пристрелили до сих пор, значит, у нее еще есть немного времени, в течение которого что-то может измениться.

Наступила странная пауза, вроде тех, что случаются во время общей беседы за обеденным столом. Казалось, никто из собравшихся не знает, что теперь следует делать.

Билл все еще держал Мэгги под прицелом, и его рука начала дрожать под весом пистолета.

Лукас опасливо держался от Мэгги на расстоянии вытянутой ноги.

– Нужно было захватить веревку, – проворчал он. – Думаю, лучше всего отвезти ее ко мне.

Мэгги яростно дернула прикованной к трубе рукой, производя громкий звон металла. Она знала, чего можно ждать от Хаммера. Если он решил запереть ее у себя, раздеть догола и начать глумиться, то пусть лучше подумает дважды.

– Ну не знаю, – произнес Сэмми, переминаясь с ноги на ногу. – Я не возражаю против того, чтобы отвезти ее к тебе, но мне не хочется участвовать в твоих развлечениях.

– Да, Лукас, – вклинился в разговор Билл. – Давай уладим все как-нибудь побыстрее и без следов.

Так как пистолет был у него, Мэгги пришлось сделать над собой усилие, чтобы не зажмуриться.

– Я успел заметить, как она положила что-то сюда, – сказал Хаммер, беря сумочку Мэгги. Открыв и перевернув ее, он вытряхнул содержимое на стол.

Посыпались всякие мелочи, кошелек, косметичка, жевательная резинка, ключи, вскрытый пакетик салфеток и, наконец, две черные дискеты – средоточие грязных секретов.

Смерив Мэгги зловещим взглядом, он взял одну дискету и осмотрел ее, будто просвечивая рентгеном.

– Ну и что здесь?

Когда Мэгги находилась с Гарри, ощущение опасности действовало на нее возбуждающе, но сейчас ничего подобного не происходило. Единственное, что она испытывала, это злость.

Нет, без борьбы сдаваться нельзя!

Конечно, Хаммеру и его приспешникам нетрудно будет узнать, что содержится на дискетах, но этих негодяев можно отвлечь, а заодно немного потянуть время.

– Э-э… здесь просто некоторые бухгалтерские файлы, – пожала Мэгги плечами. – Все они относятся к отчету по текущему месяцу. Я собиралась поработать с ними дома.

– Принеси ноутбук, – велел Лукас Биллу Фоксу, который, положив пистолет на стол, массировал себе правое запястье.

Билл молча удалился.

Теперь, когда на нее не было нацелено оружие, Мэгги почувствовала себя немного свободнее. Да и преступников осталось только двое. Если бы не проклятые наручники…

– Послушайте, мне нужно в туалет!

Мэгги обращалась к Сэмми, который казался мягче остальных. Однако грузчик лишь покраснел. Вместо него ответил Хаммер, который жестко отрезал:

– Нет!

Ожидая возвращения Билла, Лукас принялся рыться в косметичке. Наблюдая за ним, Мэгги удивлялась, как она могла считать этого человека джентльменом.

Прикованная к трубе рука понемногу начала терять чувствительность. Мэгги принялась сжимать и разжимать пальцы, чтобы возобновить кровообращение.

– У вас с Эдмонтоном были личные отношения? – спросил Хаммер, снимая колпачок с патрона губной помады.

– Нет. Я же сказала: мы никогда не встречались. – Неужели эти негодяи в самом деле убили бухгалтера? Поежившись, Мэгги продолжила: – Я устроилась в «Океаник», потому что мне хотелось перемен. Собственно, что тут такого? Чем провинился Эдмонтон?

Лукас несколько мгновений пристально рассматривал ее, потом пожал плечами.

– Уверен, тебе и так все известно. Эдмонтон постоянно разнюхивал, какой товар мы закупаем в Колумбии, а сам тем временем все больше и больше привыкал к кокаину.

– Так он был наркоманом?

– Кокаин стоит дорого, поэтому Эдмонтон предпринял некоторые операции на стороне. Позже он, должно быть, догадался, что мы следим за ним, потому что украл большую сумму денег и удрал из Штатов.

Для Мэгги ситуация начала понемногу проясняться. Вероятно, у Эдмонтона были сообщники.

– А чем не угодил вам покойный Винс Пазалини, распространитель наркотиков? Тоже перешел дорогу «Океанику»?

– Умненькая девочка. Правда, Сэмми? Да, Винс работал с Эдмонтоном. Зато сейчас оба эти парня исключены из бизнеса. Осталось выяснить, какова здесь твоя роль.

– Я не сотрудничала с Эдмонтоном и Пазалини. И вообще никогда их не видела. Мне совершенно ничего не известно. – Мэгги мысленно выругала себя за упоминание имени убитого наркодилера. Как глупо!

Вернулся Билл с ноутбуком, который Хаммер тут же включил. Когда компьютер загрузился, Лукас сразу вставил дискету. Спустя несколько секунд на экране появился злосчастный файл.

– Вот уж не знал, что парень приберегает для себя информацию, – пробормотал Хаммер. Затем он поднял голову и взглянул на Мэгги. – А может, ты не наркотики здесь искала? Собралась шантажировать меня, да, детка?

– Ничего подобного. Я наткнулась на этот файл, и мне стало интересно, что это такое, только и всего.

– Допустим. Зачем же тебе понадобилось тащить файл домой?

– Просто хотелось просмотреть его на досуге. Речь идет о пенсии, а у меня создалось впечатление, что мой предшественник что-то напутал. Но мне не хотелось обвинять его, не разобравшись как следует в этом деле.

– Вот как? Значит, ты не пыталась выгадать прибавку к собственной будущей пенсии взамен на обещание хранить в тайне информацию о наших операциях?

– О каких еще операциях? Мне лишь известно, что ваш пенсионный план никуда не годится. Могу поделиться идеями, как его исправить.

– Ну и ну! – воскликнул Сэмми. – Так, может, она в самом деле ничего не знает?

Лукас саркастически хохотнул.

– Ты что, забыл про упаковочную бумагу, которая была найдена вон там, под настилом? – кивнул он в ту сторону, где Мэгги и Гарри проверяли содержимое контейнера.

– Неужели вы так разозлились из-за того, что я не выбросила этот несчастный обрывок в мусорный бак? – изумленно произнесла Мэгги, чувствуя, как кровь холодеет в жилах.

– Не прикидывайся дурочкой, дорогуша, тебе это не идет. Наш мусор дороже золота. В Колумбии упаковочная бумага пропитывается чистейшим кокаином, цена которого здесь измеряется миллионами долларов. Впрочем, ты сама все прекрасно знаешь. Тебе осталось лишь сказать, кто с тобой работает, и мы забудем об этом неприятном инциденте.

Забудем? Возможно, но только после того, как она, Мэгги, превратится в корм для рыб.

Нужно во что бы то ни стало добиться, чтобы эти выродки открыли наручники, пусть даже для того, чтобы перевезти ее в дом Лукаса. Тогда появится шанс убежать. План, конечно, плохонький, но другого все равно нет.

Мэгги изобразила на лице страх, что вообще-то было нетрудно сделать в данных обстоятельствах. С опаской оглядевшись по сторонам, она прошептала:

– Если я все расскажу вам, меня убьют.

– Не бойся, детка. Говори все без утайки, и мы найдем возможность принять тебя в наш бизнес.

Мэгги вздохнула с показным облегчением.

– Я вас не выдам, Лукас! А сейчас не могли бы вы снять с меня наручники?

– Сначала расскажи все, что знаешь.

– О, гляди-ка, печенье! «Орео», мое любимое. – Биллу, похоже, наскучил разговор, и он принялся выдвигать ящики стола.

Обнаружив печенье, Билл сжал пакет, зашуршавший в его волосатых пальцах, взглянув на которые, Мэгги сразу вспомнила слова супруги консьержа о том, что у одного из посетителей мистера Эдмонтона руки густо поросли волосами.

Почему Мэгги раньше не сопоставила эти факты?

– Ммм… люблю «Орео»! – заявил Билл, с хрустом вгрызаясь в печенье.

– Ты бы лучше взял пистолет! – прикрикнул на него Хаммер.

– Ах да! – Продолжая жевать, Билл взял оружие, нимало не заботясь о том, куда направлено дуло.

В этот момент Мэгги краем глаза уловила какое-то движение. Что-то черное и мохнатое с голым хвостом присоединилось к вечеринке. Крыса!

У Мэгги вырвался негромкий вскрик.

– Что там?.. – поднял голову Билл и, вдруг тоже увидев незваную гостью, от неожиданности сам издал дикий вопль.

В итоге, вместо того чтобы схватить печенье, крыса цапнула за палец самого Билла. Последовал второй вопль, на сей раз полный ярости и отвращения. Он отшвырнул от себя животное… и тут сработал курок пистолета.

Мэгги зажмурилась, машинально сжавшись в комок.

В следующую секунду на складе вновь прозвучал душераздирающий крик. Открыв глаза, Мэгги увидела, что кричит Сэмми. Грузчик катался по полу, обеими руками удерживая окровавленное бедро.

– Чертов идиот, ты ранил меня!

Не успел он произнести эту фразу, как здание сотряс взрыв. Почти мгновенно зазвучал сигнал тревоги.

Крыса улизнула, целая и невредимая, в суматохе умудрившись прихватить кусочек печенья.

– Что за дьявол? – Лукас взглянул на Мэгги, и его глаза превратились в щелочки. – Присматривай за ней! – рявкнул он стонущему Сэмми, вынимая пистолет из кармана пиджака. Затем кивнул посасывающему укушенный палец Биллу: – Идем!

Мэгги не стала ломать голову, друг или враг устроил взрыв. Ведь ей неожиданно представилась возможность бежать. На столе вместе с вещами из ее сумки преступники оставили и ключ от наручников.

Как бы избавиться от стонущего грузчика?

– Сэмми, давай я тебе помогу. Нужно перевязать ногу, иначе ты умрешь от потери крови. Открой наручники, и я все сделаю!

– Хаммер меня убъет, – жалобно простонал парень, не отрывая глаз от раны.

– Тогда сам наложи жгут. В туалете наверняка найдется полотенце.

С сомнением взглянув на Мэгги, грузчик со стонами и скрипом зубов кое-как поднялся и с трудом захромал в туалет. Дверь, однако, закрывать за собой не стал. Пока он искал полотенце, Мэгги всем телом и рукой потянулась к столу… но тщетно: между ее пальцами и связкой ключей оставалось дюймов шесть.

Всхлипнув от досады, она что есть мочи рванулась вперед… Бесполезно!

– Стоять! ФБР!

Даже через толстую противопожарную дверь Мэгги узнала голос.

– Гарри! – закричала она что есть мочи.

Невыносимо приятное чувство облегчения захлестнуло ее. Гарри здесь! Пришел на выручку!

За дверью зазвучали выстрелы, после чего сигнал тревоги оборвался. Но Гарри не стал бы отключать сигнализацию. Выходит, это сделал Лукас. А Гарри может быть ранен, у него кровотечение, он нуждается в ее помощи!

Ухватившись пальцами за край столешницы Мэгги потянула на себя тяжелый стол. Все мускулы ее тела неимоверно напряглись. Еще немного… чуть-чуть… Есть!

Спустя секунду Мэгги открыла наручники. Еще мгновение – и она заглянула в туалет. Сэмми лежал там на полу без сознания. Мэгги замялась, но только на миг. Гарри тоже может сейчас валяться где-нибудь без надежды на помощь.

Бросившись к выходу, Мэгги увидела возле одного из гидравлических лифтов ящик с инструментами и вытащила оттуда тяжелые клещи. Могут пригодиться в качестве оружия, решила она.

В коридоре было пусто. Мэгги быстро направилась вперед, стараясь ступать как можно тише. Свернув за угол, она услышала голоса.

– Спрашиваю последний раз: где она?!

Это явно был Гарри, причем очень злой. И главное, живой! Значит, они выберутся отсюда.

Мэгги осторожно заглянула в ближайшее помещение. Вот он, Гарри Джонс с большим страшным револьвером, направленным на здоровяка Билла Фокса.

– Кто? – спросил Билл, поглядывая по сторонам, очевидно в поисках Хаммера.

Кстати, а где же он сам?

– Она мертва!

А вот и сам Хаммер. Он вырос за спиной Гарри с пистолетом в руке.

– Мэгги!.. Нет, – тихо произнес Гарри. Затем крикнул: – Нет!

– Боюсь, ты слегка припозднился, приятель. Но не переживай: скоро встретишься со своей цыпочкой. Как она меня одурачила, однако! Я-то думал, что девчонка связана с Эдмонтоном, а она работала на ФБР.

– Что ты сделал с Мэгги? – горестно спросил Гарри Джонс. Его голос сразу стал старым, больным.

И в этот миг Мэгги поняла, что Гарри любит ее.

– Ничего он со мной не сделал! – крикнула она. Затем, быстро смахнув слезы, шагнула в комнату и запустила в Лукаса клещами.

– Ложись! – рявкнул Гарри, увидев, как Хаммер направляет дуло пистолета на Мэгги.

Падая на пол, она успела увидеть, как клещи тяжело описали дугу, а затем ее оглушило двумя почти одновременно прозвучавшими выстрелами.

Выпавший из руки Лукаса пистолет стукнулся об пол, а сам он попятился, держась за грудь, с расширенными глазами и раскрытым в крике ртом. В следующее мгновение он упал.

Гарри повернул револьвер в сторону Билла, но тот даже не шелохнулся. Молниеносная перестрелка, казалось, лишила его воли к сопротивлению. Он тупо смотрел на распростертого на полу Хаммера.

Гарри быстро шагнул к поверженному противнику и вынул из его руки пистолет.

– Ты цела? – напряженно спросил он Мэгги.

Она кивнула.

Тогда Гарри опустился на одно колено, чтобы проверить пульс Лукаса.

– Живой? – с трудом выдавила Мэгги. Ее голос дрожал, ноги тоже.

– Да, – криво усмехнулся Гарри. – Жаль, подонок этого не заслуживает.

Оглядевшись, он подошел к ноутбуку, выдернул из него один конец шнура, а второй из стенной розетки, затем связал бывшего босса Мэгги, который вскоре открыл глаза и застонал.

Мэгги отсоединила второй компьютерный шнур, передала Гарри, и тот связал также Билла Фокса.

Пока Мэгги приходила в себя, Гарри по мобильному телефону вызвал «скорую помощь» и полицию. Потом он позвонил в свой отдел.

Мэгги воспринимала его голос так, будто ее уши были заполнены водой.

– Сэмми ранен, – сообщила она, когда Гарри спрятал трубку.

– Кто? – не понял тот.

Мэгги била такая сильная дрожь, что она едва держалась на ногах.

– Сэмми… Он в туалете, на складе…

Она пошатнулась, но Гарри успел подхватить ее.

– Эй, малышка, только не теряй сознания! Ну же! Все в порядке, все кончилось…

Вскоре прибыла полиция.

– Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя домой. А мне придется немного здесь задержаться.

– Там, на складе, осталась моя сумочка и ключи…

Продолжая обнимать Мэгги, Гарри через ее плечо дал кому-то распоряжение, и не успела она опомниться, как уже ехала домой.

Попрощавшись с любезным молодым полицейским, Мэгги заперла входную дверь, прошла на кухню и, разогрев консервированный суп, через силу съела. Потом поплелась наверх, в спальню. Наполнив ванну водой, Мэгги плеснула лавандового масла и со вздохом удовольствия погрузилась в роскошное тепло.

Некоторое время она просто лежала с закрытыми глазами, вспоминая события сумасшедшего дня и предаваясь мечтам о том, как славно будут складываться дальнейшие отношения с Гарри.

Внезапно Мэгги открыла глаза и села в ванне. Ей вдруг пришло в голову, что Гарри еще ничего не знает о ее находке – секретном файле Эдмонтона. Она просто не успела рассказать ему об этом.

Встав и набросив банный халат прямо на мокрое тело, Мэгги принялась лихорадочно рыться в сумочке. Вот они! Кто-то заботливо сложил туда обе дискеты вместе со всеми остальными причиндалами.

Мэгги зажала черные квадратики в руке. У нее родилась идея. Сумасшедшая, но, возможно, из этого что-то получится.

14

Глаза Гарри Джонса горели словно засыпанные песком – сказывалась вынужденная бессонница. Впрочем, дело того стоит: арестовано судно с грузом кокаина и изъято одно крупное звено криминальной цепочки – компания «Океаник». Мало того, появилась надежда накрыть всю наркотическую сеть.

В предрассветной темноте Гарри тихо проник в дом Мэгги, понимая, что она спит, но желая в этом удостовериться. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о тех страшных мгновениях, когда он думал, что потерял ее. Не хотелось бы ему еще раз пережить нечто подобное.

Вообще, Гарри сам себя не понимал. Влюбился он, что ли, в эту упрямую, сумасбродную и чрезвычайно чувственную девицу? Когда же это произошло?

Гарри воздохнул. Разве подобный момент определишь?

Он тихонько двинулся вверх по лестнице, в спальню. В кабинете Мэгги горел свет, и Гарри подумал, что она забыла его выключить.

Но Мэгги сидела за компьютером, закутавшись в белый махровый халат. Она показалась ему такой трогательной, что его сердце сжалось от прилива нежности. И любви.

Маленькая смелая женщина с мозгом, созданным для цифр, и сердцем – для любви.

Почему она не спит, после всего что ей довелось сегодня пережить?

– Привет! – произнес Гарри негромко, чтобы не напугать ее.

Мэгги ахнула, мгновенно обернувшись. Их взгляды встретились, и Гарри ощутил ее тепло, будто она прикоснулась к нему.

– Привет.

Глаза Мэгги покраснели от напряжения и недостатка сна, лицо было бледным, без каких-либо следов косметики, волосы спутаны, однако Гарри никогда еще не видел ничего более прекрасного.

Он поневоле затаил дыхание, когда губы Мэгги медленно изогнулись в улыбке, а потом порывисто шагнул вперед и склонился над ней.

Со стоном удовольствия Мэгги приоткрыла рот под губами Гарри, и его усталость сразу исчезла, вытесненная приливом страсти, сильнее которой он никогда не испытывал.

Мэгги обвила его шею рукой, не заботясь о том, что полы халата слегка распахнулись. Гарри скользнул под одну из них рукой и ощутил под ладонью нежные и одновременно упругие округлости. Под его ласками соски быстро превратились в плотные бутоны. Мэгги была такой теплой, такой родной. Каждый удар ее сердца, каждый вздох напоминали Гарри о том, что она полна жизни. Которая с некоторых пор стала очень дорога ему.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он.

– А я – что Лукас тебя ранил.

– Я так испугался!

– И я!

– Я хочу тебя…

– Да…

– Хочу прямо сейчас, сейчас.

В этом их желания совпадали…

Когда обессиленный неистовым соитием Гарри упал в кресло, увлекая Мэгги за собой, она прильнула к его груди, обвивая руками шею и положив ноги на мягкие подлокотники.

– Я тебя люблю, – произнес он, касаясь губами ее волос.

– Я тоже тебя люблю, – призналась она, и ее голос дрогнул от избытка чувств.

Некоторое время они оставались в таком положении, и Гарри подумал, что еще никогда не ощущал подобной целостности.

– Прости меня, вчера вечером я вел себя как последний кретин.

Мэгги пошевелилась, и ее волосы защекотали подбородок Гарри.

– Я хотела все объяснить, но ты не дал мне такой возможности. Понимаешь, я вовсе не такая свободная и раскрепощенная, как ты думаешь. Все это время я просто притворялась. А что касается Лукаса, то он набросился на меня с поцелуями прежде, чем я успела открыть дверцу его автомобиля. – Он почувствовал, как она содрогнулась от отвращения, и мысленно пожелал, чтобы Хаммеру-младшему подольше не вводили обезболивающего. – А другое приглашение на ужин, о котором тебе стало известно, я получила от Брайана. У него появилась новая женщина, которая настаивает на том, чтобы он достойно попрощался со мной.

– Правда?

Мэгги хихикнула.

– Наверное, моему бывшему жениху попалась очень современная подружка.

– Врешь ты все! – убежденно произнес Гарри.

Мэгги изумленно уставилась на него.

– Почему?

– Только что ты сказала, что не являешься свободной раскрепощенной женщиной. Это ложь, дорогая моя. Ты самая чувственная из всех известных мне дам. И не зря я назвал тебя дикой кошкой.

Щеки Мэгги порозовели.

– Ты в самом деле так считаешь?

Гарри не удержался и поцеловал ее, что и явилось ей ответом.

Счастливо вздохнув, Мэгги вновь прижалась к нему. Спустя некоторое время она спросила:

– Ты беседовал с Грегом Хаммером?

Гарри не очень хотелось говорить об этом сейчас, но он понимал, что Мэгги вправе все знать.

– Грег очень расстроен, но мне показалось, что вместе с тем он испытывает облегчение. Думаю, Хаммер-старший догадывался, что в компании не все ладно, но не мог подозревать приемного сына. Он выразил готовность во всем помогать следствию.

– Как считаешь, с Грегом ничего не случится? Все-таки человек он пожилой…

– Уверен, Элис о нем позаботится.

Мэгги кивнула. Взглянув на нее, Гарри произнес:

– Не пора ли нам в постель?

– У меня есть идея, – ответила она бодро.

– Боюсь, что я слишком устал. Впрочем, – Гарри взглянул вниз, на ее обнаженную грудь, – если ты будешь сверху, то возможно…

Мэгги рассмеялась.

– Я не о сексе. У меня не было времени тебе рассказать, но я обнаружила один секретный документ Эдмонтона. Весьма разоблачительного свойства. С его помощью можно надежно упрятать за решетку и Лукаса, и его подельников.

Она говорила тоном заправского агента ФБР, и Гарри улыбнулся. В следующее мгновение смысл сказанного проник в его сознание. Он встал, поставив Мэгги на пол.

– Ты обнаружила доказательства преступной деятельности?

– Да, и список имен вдобавок. Понимаешь, они придумали одну хитрость, с помощью которой успешно отмывали деньги, – создали отряд липовых пенсионеров, на счета которых ежемесячно переводились большие суммы.

– Ты захватила документ домой?

Мэгги с улыбкой покачала головой.

– Получишь завтра, в офисе «Океаника».

Гарри нахмурился.

– Ты туда не пойдешь!

Мэгги серьезно взглянула на него.

– Я все обдумала. Нельзя сразу закрывать фирму, это вызовет подозрение у остальных участников этого дела. Мы с Грегом, Элис и честными служащими продолжим работу как ни в чем не бывало. Станем принимать суда с грузом и тому подобное. Таким образом ФБР сможет постепенно выявить большое количество злоумышленников. Кстати, может и ты найдешь мерзавцев, убивших твоего друга. – Она тряхнула головой и твердо добавила: – В общем, завтра утром я выйду на работу.

– Тебя чуть не убили сегодня, – напомнил ей Гарри.

– Тебя тоже.

– Это совсем другое.

– Потому что ты мужчина?

– Потому что это моя работа!

Мэгги плотнее закуталась в халат.

– Об этом я тоже много размышляла. И, похоже, нашла себе новое занятие.

– Хочешь стать агентом ФБР? – усмехнулся Гарри.

– Нет. Судебным бухгалтером. Пойми, я очень многого добилась в своей профессии. Но быть простым бухгалтером мне надоело. Хочу приключений! – Мэгги озорно блеснула глазами. – Замолвишь за меня словечко в своей конторе?

– В бюро не одобряют служебных романов.

– А мы никому не признаемся.

– Они сами догадаются, когда у нас пойдут детишки.

Мэгги на минутку задумалась.

– То есть это означает, что мы никогда не сможем завести ребенка?

– Наоборот! У нас обязательно появятся малыши – у тебя и у меня! Разве ты этого не хочешь?

– Конечно хочу. Но… – Мэгги слегка покраснела. – Разве перед этим мы ничего не сделаем?

– Мы будем делать все, что положено. Причем днем и ночью. Мы осуществим все идеи лучших эротических журналов!

Глаза Мэгги заискрились, но потом она вновь нахмурилась.

– И… больше ничего?

Гарри пожал плечами.

– Тебя интересует, где мы будем жить? В твоем или моем доме. Или купим яхту и станем плавать по Средиземному морю. Мне все равно.

– Но…

– А, ты беспокоишься насчет работы? Не волнуйся, место судебного бухгалтера тебе обеспечено. Я познакомлю тебя с некоторыми людьми…

Мэгги шумно вздохнула, словно перед прыжком в воду.

– А… жениться мы не будем?

Гарри не выдержал и рассмеялся.

– Глупенькая! Разумеется! Как же без этого? О чем, по-твоему, я толкую битых полчаса?

– Но ты так и не произнес положенных слов…

Гарри блеснул белоснежными зубами.

– Дорогая, ты выйдешь за меня замуж?

Мэгги сделала вид, что размышляет.

– Пожалуй, да. Но с одним условием: в нашей спальне всегда должна находиться пара наручников. Они теперь всегда будут присутствовать в некоторых моих фантазиях.

Гарри почесал затылок, потом махнул рукой.

– Ладно, согласен!

Content

Нора Филдинг
От сердца к сердцу

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14