Хорст Гроссман.

Ржев - краеугольный камень Восточного фронта

Предисловие издателей

14 месяцев Ржев был городом-фронтом. Больше года Красная Армия, бросая в бой все новые и новые дивизии, пыталась отбить его у противника. 11 января 1942 года И. Сталин приказал командующему Калининским фронтом: "…В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г. Ржев… Ставка рекомендует для этой цели использовать имеющиеся в этом районе артиллерийские, минометные, авиационные силы и громить вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города. Получение подтвердить, исполнение донести". Получение столь грозного приказа подтвердили, а вот исполнение его затянулось на многие месяцы.

Трагична судьба древнего Ржева. В ходе упорных кровопролитных боев он был полностью разрушен. Но сам город был лишь центром "ржевского выступа", "ржевской дуги". В официальных сводках говорилось лишь о боях за Ржев - о боях местного значения. Но сегодня очевидно, что это была жесточайшая, унесшая сотни тысяч солдат и офицеров Ржевская битва.

Недавно опубликованы данные о потерях советских войск только в трех стратегических операциях под Ржевом - 1 109 149 солдат и офицеров. А какой урон понесла Красная Армия в ходе боев между этими операциями не знает никто.

И. Сталин никогда не говорил о значении Ржева в войне. Это за него сделали другие. Премьер-министр Великобритании У.Черчилль 4 марта 1943 года писал И. Сталину: "Примите мои самые горячие поздравления по случаю освобождения Ржева. Из нашего разговора в августе (1942 года - ред.) мне известно, какое большое значение Вы придаете освобождению этого пункта". И не случайно, что единственный за всю войну выезд Верховного Главнокомандующего Советской Армии в сторону фронта был в Ржев в августе 1943 года.

Русский солдат точен в своих оценках. Бойцы сражение на "ржевском выступе" назвали "ржевской мясорубкой".

Прошло более полувека после его окончания. Но, к сожалению, правда о Ржевской битве до конца не сказана. В немногочисленных книгах и статьях, вышедших в России, показаны лишь отдельные эпизоды этого сражения. Военные историки молчат. Лишь скупые строки о Ржеве помещены в многотомных историях второй мировой и Великой Отечественной войн.

Книга X. Гроссманна - уникальна. Это - единственная серьезная попытка на материалах архивов и воспоминаний дать полную картину Ржевской битвы.

Конечно, нужно учитывать, что книга написана немецким генералом, да еще в годы "холодной войны". При чтении ее возникает немало вопросов. Вызывают удивление некоторые цифры и оценки, далек от истины исторический очерк о городе. Думается, что читатель сумеет проанализировать книгу, оценить ее достоинства и обнаружить недостатки. Может быть издание этой книги в России подвигнет военных историков к глубокому изучению Ржевской битвы.

В Ржев книгу X. Гроссманна привезли немецкие ветераны, прошедшие ржевскими дорогами войны. Хочется надеяться, что это - лишь начало общей работы по восстановлению правды о войне.

Выражаем благодарность администрации Тверской области за материальную поддержку этого издания. О. КОНДРАТЬЕВ, председатель клуба краеведов Ржева, Л. МЫЛЬНИКОВ, председатель Ржевского книжного клуба.

Предисловие

После неудачной попытки овладения Москвой немецкие войска под давлением наступления русских вынуждены были отойти на запад. Отступление 9-й армии завершилось на волжской дуге у Ржева. Напрягая все человеческие и материальные силы, русские пытались взять этот город, ставший краеугольным камнем немецкого фронта, чтобы последующим ударом разбить группу армий "Центр". Но Ржев держался.

Для тысяч солдат Ржев стал сутью самоотверженной борьбы. В сибирской стуже, в снежных бурях, в раскаленном зное, замученные мириадами комаров в обширных болотистых лесах юго-западнее Ржева, устояли они перед могущественными врагами и били их там, где получали приказ. Армия и авиация отдавали многомесячной борьбе свои лучшие силы. Все рода войск и все воинские подразделения от первого стрелка до последнего ездового обоза преданно, днем и ночью, выполняли свой тяжелый, жертвенный долг.

Полководцем и руководителем почти всех сражений в районе Ржева был генерал-полковник Модель, главнокомандующий 9-й армии, чей персональный вклад и чье выдающееся искусство командира значительно способствовали успехам обороны.

Кто ищет в этой книге стремление к прославлению войны, будет разочарован, ведь как раз тот солдат, кто видел ужасный страх и познал его своим собственным нутром, ненавидит войну. Все же наш долг, всегда уважая, помнить великое множество безымянных людей, которые в мужественной борьбе за свое любимое Отечество не боялись идти в бой и пожертвовать здоровьем и жизнью. Память о всех них вечна, для того и была написана эта книга. Большой недостаток в официальной поддержке очень существенно затруднил приобретение достоверного материала. Всех тех, кто помог мне советом и делом, я еще раз сердечно благодарю. Особенно благодарю я генерала Визе, генерала Фойерабенда, подполковника барона фон Рекума и заведующего военным архивом в Кобленце полковника в отставке Теске. Хорст Гроссманн, генерал пехоты в отставке.

Общее положение в 1940/41 годах

Польша и Франция были разгромлены, Дания и Норвегия оккупированы. Но Англия была не готова к миру. Хотя генерал Роммель победил в Африке, все же "воздушное брожение над Англией", которое должно было подготовить немецкое вторжение на Британские острова, безуспешно прервалось. Предложение, повторяемое его военными советниками, особенно главно-командующем морских сил гросс-адмиралом Редером, поставить в союзе с Италией Англию на колени на Средиземном море, Гитлер отклонил. Возможно, он верил в то, что Италия достаточно сильна и без немецкой помощи, чтобы в Средиземном море, своем "mare nostro", довести борьбу до победного конца. Но прежде всего он не доверял и, вероятно, по праву, Советской России. Выпад Советского Союза против Финляндии и балтийских государств, а также отчетливо заметные русские планы на Балканах позволяли предполагать, что Сталин намерен предъявлять Германии все более далеко идущие претензии. К тому же германский рейх во время затянувшейся войны нуждался в продовольствии и сырье из России. Тем самым Сталин получал в руки действенный козырь против Гитлера. Сильная концентрация русских войск на восточной немецкой границе, возможно, была к тому времени только оборонным мероприятием. Но опасность существовала в том, что как только Германия завязнет в борьбе против западных государств или ослабеет, русские без большого риска начнут наступление на запад. Наконец, русский большевизм оставался для Гитлера врагом N 1. По этим причинам Гитлер решился на поход против Советской России.

29 июля 1940 года начальник Генерального штаба Вермахта, генерал Йодль сообщил начальнику 3-го отдела Вермахта о решении нападения на Россию. Штабы и войска "покатили" на восточную границу. Генеральный штаб армии разработал первый эскиз операции против России и 18 декабря 1940 года в директиве N 21 Гитлер приказал выступить против СССР (план "Барбаросса"), поручив разбить Советскую Россию за одну короткую кампанию. Из-за путча в Югославии, вынуждающего к новому походу и, затем, наступлению на Грецию с целью изгнать союзные войска с Балкан, выступление на Россию было перенесено с середины мая на 22 июня 1941 года. Четыре драгоценные недели были упущены. Потеря этого времени сказалась позднее роковым образом.

22 июня 1941 года в 3 часа 30 минут немецкий Вермахт в составе трех групп армий и трех воздушных флотов выступил на Восток и в сильных боях отбросил русские армии назад. В июле 1941 года после захвата Смоленска возникли резкие споры о дальнейшем ведении операции. Фельдмаршал фон Браухич, главнокомандующий армии, и начальник Генерального штаба генерал-полковник Гальдер хотели продолжить наступление на Москву. Перед столицей Советской России, этим большим и очень важным узловым пунктом сообщения со своими многочисленными промышленными объектами, русские должны были подняться на борьбу уже по причинам сохранения престижа, а только уничтожив русскую армию, можно было считать войну выигранной. После разгрома противника результаты, достигнутые экономикой, безоговорочно достались бы победителю. Гитлер, напротив, считал Москву не столь важной по другим причинам. Походом на юг он хотел получить у русских житницу Украину, промышленную область Донбасс и отрезать русским поступление нефти с Кавказа. На севере должен был быть взят Ленинград и установлена тесная связь с финнами.

Гитлер настоял на своем. Армии группы "Центр" должны перебросить свои силы на юг. В сражении за Киев достигнута большая тактическая победа. Но, раньше чем на севере был взят Ленинград и восстановлена связь с финнами, Гитлер изменил свое решение. Он хотел еще до наступления зимы попытаться захватить Москву, чтобы еще в 1941 году добиться решающего итога. Группу армий "Центр" усилили сосредоточенными на востоке войсками и Гитлер назначил наступление всего Восточного фронта на 2 октября 1941 года.

Взятие Ржева в октябре 1941 года. Первое сражение

(Карта [1])

2 октября 1941 года группа армий "Центр" фельдмаршала фон Бока совместно с тремя армиями (2, 4, 9) и тремя танковыми группами (2, 4, 3) при поддержке воздушных сил приступила к решительному наступлению в направлении Москвы; на левом фланге - 9-я армия вместе с 3-й танковой группой. Двумя ударами на Брянск и Вязьму противник был разгромлен к 13 октября. В донесении Вермахта сообщалось, что русские потеряли 67 стрелковых, 6 кавалерийских, 7 танковых дивизий, 663000 пленных, 1242 танка, 5412 орудий.

Далее последовал удар на Москву, при этом 9-я армия под командованием генерал-полковника Штрауса - на Ржев. 13 октября 206-я пехотная дивизия на правом фланге XXIII-го корпуса выдвинулась севернее железной дороги Оленино-Ржев, впереди шел усиленный разведывательный отряд 206-й пехотной дивизии под командованием ротмистра Вайткуната. Вражеское сопротивление у Лаптева было сломлено и противник, находящийся на подходе к подготовленным позициям, отброшен. Тяжелое оружие отряда очень эффективно поддерживало бой и враг был вынужден отступить. Русские, наносившие еще контрудары, в большинстве своем уничтожены. Два грузовика с установленными на них счетверенными пулеметами пытались изменить положение, но были захвачены, третий подорвался на собственной (русской) мине. После того как позиция в районе Быкова была захвачена, зенитный взвод рассеял идущий в походной колонне саперный русский батальон. Но дальнейшее продвижение затем остановилось из-за темноты и заминирования. С большим отрывом, далеко позади разведотряда следовала дивизия, задержанная заминированием дорог и широкими противотанковыми рвами.

Вечером воздушная разведка установила, что выходящие из Вяземского "котла" спешат длинными колоннами перейти через волжский мост в Ржеве. Главной задачей 206-й дивизии было перекрыть им отход. Уже в 2 часа, еще в темноте, передовой 312-й полк 206-й дивизии достиг деревни Лаптево. В это время с воодушевлением вступивший в бой разведывательный отряд под руководством своего храброго командира прорвался сквозь полыхающую округу к Муравьеву. Здесь, на хорошо обустроенных позициях, он встретил далеко превосходящего в силах врага, который в контратаке начал оттеснять его назад. После наступления рассвета противник приступил к настоящей контратаке, превосходящей оборонные возможности отряда. Были понесены значительные потери. Ротмистр Вайткунат ранен. Идущий с востока грохот кононады постоянно сопровождал 312-й полк. В центре боев южнее дороги Оленино-Ржев полк натолкнулся на вражеское наступление, которое противник вел превосходящими силами, особенно в артиллерии. Снежные бураны препятствовали корректировке артиллерийского огня. Новые вражеские силы выдвинулись против левого фланга полка и вынудили его к обороне. Сразу после обеда (в 14.10) 413-й полк с двумя батареями все же достиг поля сражения и напал южнее железной дороги. Он должен был сильно продвинуться на юг, где русские постоянно атаковали из леса. Вражеское фронтальное наступление и заминированная местность позволили полку пройти только до Толстикова. 15 октября обстановка изменилась. Сопротивление русских было сломлено. Оба полка - 413-й и 312-й - продолжили свое наступление, пройдя без существенного сопротивления глубоко вперед и овладели, одновременно с подошедшим с юга разведывательным отрядом 26-й пехотной дивизии, больше уже не сопротивлявшимся Ржевом.

Приказ по корпусу от 16 октября констатировал: "Никогда не ослабевающее наступление 206-й пехотной дивизии заставило врага пожертвовать городом Ржевом".

Ржев

(Карта [2])

В 1019 году Ржев был впервые упомянут в книгах. Тогда принадлежал он Новгородскому государству на озере Ильмень, основанному викингами. Благодаря своему выгодному положению в верховье Волги, по которой сплавщики гнали свой лес вниз по течению, Ржев долго служил яблоком раздора между соседними княжествами. После 1225 года принадлежал князю Владимиру, столетием позже стал владением великих князей Литвы. Между 1445-1459 годами был он польским пограничным городом. Потом отошел к Твери (Калинину) и, наконец, к Москве.

С вводом в действие железной дороги Ржев стал точкой пересечения железнодорожных линий Рига-Великие Луки-Москва, Брянск-Вязьма - магистралей, идущих с юга на север. Они сворачивали за Ржевом на северо-востоке и вливались выше Калинина в большую рельсовую артерию Ленинград-Москва.

Город Ржев был районным центром и имел в 1939 году 54080 жителей. Железнодорожный мост и мост из железных конструкций соединяли оба берега. Город имел известную промышленность по производству пеньки, льняной завод и канатную фабрику с тысячей рабочих. По поставке льна Ржев занимал первое место в Советском Союзе. Были развиты следующие промышленные отрасли и объекты: обработка шелка и хлопка, лесопильный завод, консервное производство, зерновые мельницы, винокуренный и пивоваренный заводы, несколько масло-экстракционных, кирпичных заводов, пуговичная фабрика, на которой перерабатывались волжские ракушки, колодочная фабрика (одна из немногих фабрик в России), военный завод, ремонт сельскохозяйственных машин и вагонов. Наконец, Ржев имел тракторную базу, совхоз и радио-телеграфную станцию. Из военных сооружений находились в этом столь высоко экономически развитом городе: военный склад, оружейный арсенал, школа военных летчиков с летной площадкой и большим казино. (Прим. вебмастера. - "Казино" - в переводе с немецкого означает "офицерский клуб".)

Зимнее сражение за Ржев. Второе сражение - январь / февраль 1942 года

(Карта [2]) (Карта [3]) (Карта [4]) (Карта [5]) (Карта [10]) (Карта [11])

Когда в ходе наступления, начатого 2 октября 1941 года, войска группы армий "Центр", задержанные сначала распутицей, потом льдом и снегом, с крайним боевым упорством оказались в 22 километрах от Москвы, произошел опасный перелом ситуации. Ворвавшаяся в ночь с 5 на 6 декабря жестокая зима и давление начавшегося советского наступления 80-ю свежими дивизиями севернее и южнее Москвы на изнуренные немецкие войска, не имеющие в достатке зимнего снаряжения, принудили последних к сдаче части завоеванных областей. Варварские морозы жестоко преследовали войска. В своих тонких шинельках, с негнущимися отмороженными пальцами солдаты были не в состоянии нажать курок винтовки, они помогали себе шомполами. Пулеметы отказывали - замерзало масло! Танки и двигатели разладились. Моторы не заводились. Они должны были или безостановочно работать, или разогреваться на кострах. Откатные механизмы орудий не работали. Морозы пугающие усиливались. Солдаты должны были смотреть друг за другом, чтобы при обморожении вовремя растереть снегом поврежденные участки кожи. Особенно жестоко настигал свирепый мороз раненых. Уже при незначительной потере крови замерзали конечности, и многие раненые, которых можно было спасти в нормальных условиях, умирали на перевязочных пунктах.

Шаг за шагом отходила с боями 9-я армия от Калинина на юго-запад в направлении Ржева, южнее - другие армии на запад. 3 января 1942 года четыре северные армии группы армий "Центр" встали на общую линию Юхнов-Медынь-Боровск-Лотошино-Алексино-Ельцы-Селижарово (южнее Осташкова). Но на правом крыле группы армий "Север" зияла брешь почти в 45 километров. Термометр показывал минус 40 градусов! Тяжелые бои на всем фронте. И все же измотанным и замерзающим войскам, несмотря на чудовищное напряжение от численно превосходящих, отлично подготовленных для зимней кампании и хорошо вооруженных сибирских дивизий, удавалось держать цельную, правда, слабую и тонкую, линию обороны. Только постепенно отступая командование армии могло спасти фронт от его расчленения и уничтожения по частям. Только используя гибкую тактику, было возможно отбивать атаки и не допустить прорыва. Но резерва для этого не было. Гитлер приказал: "9-я армия не делает ни одного шага назад. Достигнутую на 3 января линию обороны - держать".

После того как фронтальное наступление против VI-го корпуса (генерал Ферстер) потерпело крушение, русские сгруппировали свои силы, намереваясь прорваться западнее Ржева на юг. 4 января, когда атака правее 3-й танковой армии в составе V-гo корпуса северо-восточнее Гжатска была локализована, а вражеское наступление, левее XXIII-го корпуса против 206-й и 102-й дивизий, удалось отбить, русская армия прорвала вечером через замерзшую Волгу тонкую линию обороны 256-й дивизии (ХХIII-й корпус), атаковала сквозь большой лесной массив юго-западнее Ржева и вышла частями к городу. Противник, без сомнения, хотел разрушить центральный фронт и захватить Ржев как первый этап к этому. 9-я армия и присоединившиеся южнее 3-я и 4-я танковые армии были крепко заблокированы и сражались в четырехугольнике железной дороги Смоленск-Вязьма-Ржев-Оленино. (Карта [3])

Благодаря этому прорыву, известие о котором бомбой ударило по сражающимся севернее Ржева и западнее 256-й дивизии войскам, создалась брешь шириной около 15 километров. Через нее противник мог бы беспрепятственно пройти на юг и отрезать XXIII-й корпус от линии поддержки армии. Это могло быть обеспечено только при весьма незначительной поддержке воздушного транспорта. Даже введение в бой VIII-го авиакорпуса не задержало продвижение русских вперед. Передовые подразделения противника на 5 января находились в 8 километрах -западнее и юго-западнее от Ржева, этого важного для 9-й армии пункта сообщения и снабжения. Обманчиво близкий и беззащитный лежал Ржев перед советскими войсками. Только обозы и тыловые части стояли там.

В районе прорыва - тревога. Машины и сани нагружены. Каждый стремится убежать так быстро, как может. Но с почти голодными и загнанными лошадьми, по глубокому снегу можно двигаться только шагом. Энергичные руководители, такие как командир тылового подразделения, старый кавалерист майор Дисселькамп, собрали последние силы и из водителей, солдат-санитаров и ветеринаров 6-й роты образовали тонкую линию обороны. Плохо вооруженные солдаты храбро сражались и сдерживали удары русских. Три трудные и крайне важные задачи должна была выполнить 9-я армия:

1. Устранить непосредственную угрозу Ржеву.

2. Закрыть бреши между VI-м и ХХIII-м корпусами.

3. Уничтожить прорывавшиеся вражеские соединения.

В большой спешке западный фронт у Ржева под командованием командира артиллерии 122-й дивизии генерала Линдига был усилен переброшенными по воздуху маршевыми батальонами. Благодаря поддержке обозов и тыловых частей появились силы для защиты Ржева в тяжелых боях. В то время как 9-я армия смогла выделить с восточного фронта только по полку от 86-й, 129-й и 251-й дивизий, противник был усилен намного быстрее соединениями с северо-восточного фронта и несколькими кавалерийскими дивизиями. Не оставалось ничего другого, как отдать приказ 3-й танковой армии под командованием генерала Рейнхардта, на 4 января подчиненной 9-й армии, послать всю 86-ю дивизию, из которой до сих пор был взят только полк. Одновременно 3-я танковая армия получила приказ взять на себя командование восточным фронтом в Ржеве. Утром 6 января, при снежной буре и сильном морозе, после довольно напряженного броска 39-й пехотный полк под командованием полковника Визе достиг с двумя батальонами, поднятыми по тревоге резервами VI-го корпуса, совершенно истощенного Ржева. Через некоторое время полк пополнился строительным батальоном, интендантскими частями, зенитными орудиями и полевой артиллерией. В 18 часов он отправился с тремя штурмовыми орудиями от Ржева к расположенной в 5 километрах деревне Гришино. (Карта [10]). Это происходило по приказу генерала Линдига. 7 января, поддержанный артиллерией 251-й дивизии под командованием полковника Фельцманна, полк должен был атаковать вдоль дороги на Молодой Туд. Надеялись, что начавшееся с запада на восток наступление кавалерийской бригады СС "Фегеляйн" закроет образованную русскими брешь.

В 5 часов утра, еще в темноте, 39-й полк пошел в наступление. Уже в 6 часов III-й батальон под командованием обер-лейтенанта Кампса в ближнем бою отбивал у захваченных врасплох русских дом за домом в деревне Петуново. Сильный зенитный огонь с южного направления замедлил дальнейшее наступление. Теперь атаковал I-й батальон под командованием капитана Матерна от Петунова на юг. Первая деревня была взята, но в следующей разгорелся ожесточенный бой за каждую, улицу, каждый дом. Русские защищались отчаянно, отстреливались даже из горящих домов и сараев. Целый день бушевала эта ужасная схватка и только с наступлением темноты деревня оказалась в руках нападающих. Повсюду лежали мертвые и обожженные русские. Противник еще держал некоторые деревенские сараи и обстреливал каждого, кто показывался в деревне.

8 этот же день III-и батальон взял две следующие деревни и отразил вражеское наступление. Справа позади 39-го полка 256-я дивизия с подразделениями 84-го полка взяла две деревни на северном берегу Волги, а слева сзади I-й батальон 348-го полка 216-й дивизии отбил атаки противника. Только от бригады "Фегеляйн" не было известий. Позднее выяснилось, что ее задержала снежная буря, бригада не пробилась через более сильного противника и должна была защищаться от вражеских атак. 8 января 39-й полк штурмовал еще одну деревню, но полного тактического успеха - закрытия бреши - достичь не удалось. Собственные силы оказались слишком слабы. Узким острием 4 километра длиной и 1-2 километра шириной вклинился 39-й полк в расположение противника и должен был обороняться с севера, запада и юга. Шесть деревень захватил храбрый полк. 200 пленных и многочисленные трофеи. В последующие дни он удачно отбивал еще продолжавшиеся атаки русских.

Захлестнувшая 8 января новая волна холода способствовала пугающе быстрому замерзанию немецких солдат. Русским эта холодная погода мешала намного меньше. Их численно превосходящие войска были одеты по-зимнему, очень хорошо обучены, более целесообразно, чем немецкие, для зимы снаряжены и имели быстрые лыжные подразделения. Но особая их сила была в большом количестве танков Т-34, которые при малой осадке и широких гусеницах обладали высокой проходимостью на снегу. Русская авиация своими бортовыми ракетами и зажигательными бомбами очень мощно вмешивалась в полевые сражения. Но ошибки руководства и недостаточная энергия противника в закреплении успехов предоставляли немецким частям шанс.

9 января последовало ожидаемое большое наступление русских из района Осташков. (Карта [2]) - в брешь между группами армий "Центр" и "Север" силами русских 3-й ударной армии и 4-й ударной армии и 8 соединениями. Нападение встретил левый фланг ХХIII-гo корпуса (253-я дивизия), снабжаемого только по воздуху. Две вражеские дивизии отбросили на юг слабые гарнизоны опорных пунктов, состоящие только из двух батальонов. Вернее, уничтожили их. Против фланга VI-го корпуса начались сильные атаки, но несмотря на вражеское превосходство и интенсивную русскую огневую подготовку, они были отражены. Положение у слабого V-го корпуса сохранялось крайне напряженным и группа армий просила возобновить разрешение отвести фронт на подготовленную "Кенигсбергскую" позицию, пытаясь тем самым сэкономить резервы, поскольку для закрытия бреши не было необходимых сил и они не могли быть предоставлены.

Гитлер отклонил это предложение, как и все более ранние. Собственно говоря, насколько сильны были дивизии? На 10 января 1942 года в 206-й дивизии XXIII-го корпуса насчитывалось только 2283 пехотинца, в 102-й - 2414 и в 253-й - 2380. Русское наступление, поддержанное "сталинскими органами" ("Катюшами") и многочисленными Т-34 11 января глубоко проникло в позиций V-го корпуса и только с трудом могло быть "заперто на засов". В этот же день сильная вражеская группа появилась в 20 км северо-западнее Сычевки и угрожала жизненно важной железной дороге Вязьма-Ржев, а также Сычевке - снабженческому и транспортному центру. Только лишь своевременный подход I-й танковой дивизии, идущей маршем от Погорелого Городища на Ржев (Карта [3]), смог "закрыть кран" и отбросить врага, стоявшего у железнодорожного вокзала в Сычевке, от складов снабжения и затем совместно с дивизией СС "Рейх" окончательно "прикрыть" Сычевку.

Западнее и юго-западнее Ржева под командованием генерала Линдига воевала так называемая "группа Линдига", образованная из снабженческих и строительных частей, маршевых батальонов и соединений VIII-го авиационного корпуса. Южнее к железнодорожному вокзалу Осуга группа Данхаузера 129-й дивизии и, позднее отозванная с восточного фронта 86-я дивизия, отбили все русские наступления на Ржев и на идущую к Сычевке железную дорогу. Здесь особенно зарекомендовал себя II-й зенитный полк 4-й дивизии со своим бронепоездом. Просачивающиеся ударные вражеские части все чаще подрывали рельсовые пути, но их быстро восстанавливали железнодорожные саперы.

На северном фронте Ржева (6-я и 26-я дивизии) в эти тяжелые дни русские столь же упорно наступали. Атаки начались 3 января и продолжались еще в марте. Центр тяжести боев падал на 6-ю дивизию. Удержать позиции можно было только чудом. Части были ослаблены и утомлены наступательными и оборонительными боями 1941 года и сильно проигрывали противнику в вооружении. Получили крайне важную необходимую замену, но едва она подошла, были вынуждены сразу бросить в бой на другие позиции восточнее Ржева. Туда же отправили и некоторые другие подразделения. Тем самым увеличилась нагрузка в окопах, бойцы должны были защищать все большие участки. Особую горечь вызывало заметное ослабление артиллерийских оборонных сил. Русский прорыв привел к заметному ухудшению снабжения. Часто боезапасы были рискованно малы, а с 28 января хлебный паек пришлось растянуть с 5 дней до 8.

13 января 1942 года военный дневник 18-го пехотного полка сообщал: "Утренний туман, "ясно", минус 35 градусов, мороз. В течение ночи нарушающий тишину огонь с центром тяжести у Гущино. (Карта [10]). В 7.00 дала себя почувствовать рота русских севернее танковой дороги против II-го батальона 18-го полка. Отражение, повторение вражеской атаки.

7.15. Наступление врага 1-2 ротами после сильной огневой подготовки тяжелой и легкой артиллерией, минометами и противотанковой артиллерией на Гущино, под покровом тумана. 11.45 - возобновление атаки 2-3 ротами. Отражение. Очень неприятен этот вражеский артиллерийский огонь. I-й батальон 18-го полка просит помощи. Но недостаток боеприпасов столь велик, что артиллерия может действовать только против вражеской пехоты. Положение 1-го батальона вследствие сильных потерь очень серьезное. Около 15.00 возобновилась атака на его левый фланг, она постоянно поддерживалась вражескими резервами. Но и на этот раз удалось отразить неприятеля, который около 19.00, потеряв приблизительно 250 человек убитыми, отошел назад. Все вражеские наступления поддержаны очень сильным артиллерийским и тяжелым минометным огнем. Отпор следовал, в основном, из пехотного оружия, так как артиллерия очень страдала от недостатка боеприпасов, 18-й полк просит возобновить огневую поддержку, если не собственно самой артиллерией, то ударами с воздуха. Из-за гибели 45 человек боевая сила 1-го батальона очень ослабла.

20.30. I-й батальон 18-го полка сообщил о движении русских на опорный пункт 58-го пехотного полка в стыке южнее Ранимца. Полк был атакован внезапно, положение на правом фланге неясно. В 22.00 полковник фон Тресков, командир 58-го полка, сообщил: контрудар полка не удался, враг в месте прорыва имеет, по меньшей мере, две роты. Силы 58-го полка были исчерпаны. Капитан Виккерт, командир III-го батальона 58-го полка передал по радио:

"Отсекаю последним резервом южный край Ранимца".

- Тем самым в глубине собственной позиции врагу открылась бы брешь шириной 100 метров. Введение в бой 111-го батальона 18-го полка откладывать было больше нельзя.

23.30. Строго секретные распоряжения по 6-й дивизии.

1. "Враг вторгся в правое крыло 58-го полка юго-восточнее Иружи (это место связано с Ранимцем).

2. 18-й полк окружает его в глубине позиции своим III-м батальоном так, что дальнейшее продвижение противника ночью через лес северо-западнее пункта 216,1 в направлении танковой дороги будет предотвращено.

3. Во время наступления, самое позднее в 7.00, противник должен быть отброшен контратакой из места прорыва. Руководство операцией: командир 58-го полка. Части: III-й батальон 18-го полка и 10-й роты парашютно-штурмового полка. После выполнения задачи III-й батальон возвращается в распоряжение 18-го полка.

4. Артиллерийскую поддержку регулирует 58-й полк с 6-м артполком.

Но уже и без этого указания III-и батальон самостоятельно получил от своего полка приказ к окружению. Батальон состоял только из 3 офицеров, 15 унтер-офицеров и 67 солдат. Уже сам переход к месту боя через густой лес в метровом снегу потребовал большого напряжения сил и разумного руководства.

14 января: снежная пурга, штормит. В 7.15 после предварительной артподготовки началось наступление на врага, который ночью укрепился и построил "снежные замки". III-ему батальону 18-го полка удалось атаковать без привлечения парашютно-штурмовой роты. В 8.45 опорный пункт противника - прочно в руках 111-го батальона. Собственные потери: 8 убитых, среди них - командир батальона капитан Грамински".

Так проходили дни, недели, даже месяцы. В период с 3 по 21 января одна лишь 6-я дивизия отразила 60 вражеских атак.

Особенно тяжелы были бои 13 и 14 января на правом фланге V-го корпуса, где русским удалось продолжить свое вторжение, и на левом фланге XXIII-го корпуса, где противник тоже смог добиться успеха. Здесь воевала боевая группа Ресфельда, образованная из частей 102-й дивизии. Она прикрывала северо-западный фланг 253-й дивизии.

Положение 9-й армии все более обострялось, и Гитлер отдал, наконец, приказ к отступлению на "Кенигсбергскую линию". Оно планомерно осуществлялось с 17 по 24 января.

17 января генерал-полковник Штраус, всеми уважаемый главнокомандующий 9-й армии, покинул ее из-за болезни. Его последнее решение о закрытии бреши западнее Ржева было принято его последователем, генералом танковых войск Моделем, и одобрено Гитлером. Оно вело к полному успеху.

Закрытие бреши

(Карта [4]) (Карта [10])

Уже давно готовящееся наступление было назначено на 21 января. Но недостаток сил, выигрышное положение врага, большие морозы, снежные заносы и метели все больше склоняли к тому, чтобы его отложить. Ему благоприятствовало лишь то, что русские плохо использовали 17 дней с момента прорыва. Но у них еще было время, противник продвинулся в районе прорыва на юг и близко подошел к пути снабжения - дороге Смоленск-Вязьма, которой он угрожал нападением с юга. Положение отрезанного XXIII-го корпуса все больше ухудшалось. Днем с наблюдательных позиций 39-го полка видели нескончаемые колонны русских, идущие на юг.

И ночью была та же картина - колонны грузовиков с зажженными фарами. Недостаток боеприпасов у немецкой артиллерии был столь велик, что она ничего не смогла предпринять против этого движения, преимущества русских составляли моторизованные снегоочистители, которые с легкостью расчищали занесенные снегом дороги. На немецкой стороне были только лопаты.

21 января в снежный буран и сибирский мороз минус 45 градусов группа "Сычевка" под командованием генерала Крюгера, командира I-й танковой дивизии, пошла в наступление из района Сычевки на северо-запад. Цель - захватить Осуйское. Из-за удара по флангу сильной вражеской группы юго-западнее Ржева, она была вынуждена сузить район наступления. Противник сражался очень храбро и шёл в контратаки, так что группа "Сычевка" продвигалась медленно.

22 января, тоже при минус 45, с востока выступила вперед находящаяся в подчинении VI-го корпуса группа "Центр тяжести", руководимая командиром 161-й дивизии генералом Рекке, и группа Линдига - вдоль обеих ведущих от Ржева на запад-север-запад дорог по обеим сторонам Волги. Навстречу ей пробивалась основная масса 206-й дивизии XXIII-го корпуса и кавалерийская бригада СС "Фегеляйн". Эта встречная атака имела цель: закрыть брешь между VI-м и XXIII-м корпусами, тем самым присоединив XXIII-й корпус к линии снабжения 9-й армии, и отрезать обе пробивающиеся на юг русские армии (29-ю и 39-ю) от путей их снабжения.

Каждый солдат и офицер осознал эту большую задачу и ее решающее значение. В варварские морозы они сражались с захваченным сначала врасплох, затем упорно, защищающимся врагом, часто в ожесточенном ближнем бою. Группа "Центр тяжести": 471-й полк 251-й дивизии и части 256-й дивизии с подчиненным ей I-м батальоном 84-го полка - на северном берегу Волги до высоты при впадении реки Сишка в Волгу; 39-й полк 26-й дивизии, усиленный III-м батальоном 396-го полка 216-й дивизии и зенитными орудиями под командованием капитана Барга из 4-го зенитного полка - почти вплоть до Сишки южнее Волги.

Другие батальоны группы "Центр тяжести" и идущие им навстречу соединения отвоевывали территорию в такой же тяжелой борьбе. Дневная цель 22 января была достигнута. 23 января борьба продолжалась "только" при 25-градусном морозе. Храбрые соединения штурмовали деревню за деревней и в 12.45 оба атакующих клина встретились у Соломине, севернее дороги Ржев-Молодой Туд. Пути снабжения русских у Никольского и севернее Соломина были блокированы. Выдающиеся боевые действия войск, эффективно поддержанные артиллерией, противотанковой артиллерией, самоходными орудиями и танками, а также смелым VIII-м летным корпусом достигли намеченной цели.

Возникла необходимость паузы, чтобы укрепить и расширить "мост" против угрожающего с юга и ожидаемого с севера прорыва противника. Истощенный во время боев ХХIII-й корпус пополнился снабжением. Быстрое уничтожение разрозненного теперь противника оказалось невозможным по причине его многочисленности, протяженности пространства и недостатка собственных сил. Но пауза могла быть благоприятно использована, так как положение со снабжением вражеской группы юго-западнее Ржева становилось все невыносимей. Правда, опасность заключалась в том, что продвигающаяся из района Осташкова ударная армия попытается обойти с запада XXIII-й корпус, чтобы соединиться с русскими юго-западнее Ржева.

Образование котла

25 января предоставленный 4-й армией XXXXVI-й танковый корпус под командованием генерала фон Витингхоффа принял руководство группой "Сычевка", 27 января - и 86-й дивизией, обороняющей участок Ржев-Осуга.

Ожидаемое крупное русское наступление с целью прорыва "моста" началось 26 января, при большом введении в бой танков и самолетов, против северного фронта у VI-го корпуса (256-я дивизия). А 27 января, при сорокоградусном морозе, - против правого фланга XXIII-го корпуса (206-я дивизия). Бои продолжались с короткими перерывами до 17 февраля. Атаки и контратаки сменяли друг друга, кризисы следовали один за другим. Изнуренные войска держались из последних сил, но все же были вынуждены оставить русским маленький плацдарм у Соломино. Военными действиями здесь руководили штабы 161-й дивизии, затем 256-й дивизии, позднее дивизии СС "Рейх" VI-го корпуса и 206-й дивизии XXIII-го корпуса. VIII-й авиационный корпус образцово поддерживал наземные войска и совершал боевые вылеты даже в самую плохую погоду.

Несколько слов о новом главнокомандующем 9-й армии, генерале Моделе. Он производил впечатление небольшого, но сильного человека. Его голову обрамляли густые черные с проседью волосы. По его ясным, несмотря на толстое стекло монокля, открытым и добрым серо-голубым глазам можно было судить о доброте его сердца. Решительная складка у рта и ярко выраженный подбородок говорили о твердой воле. Динамичные, короткие, но элегантные движения рук выдавали его импульсивный, увлекающий всех темперамент. Его удивительная способность разговаривать со своими солдатами снискала ему любовь и уважение всех бойцов. Он лежал рядом с испачканными глиной, изнуренными стрелками и с сочувствием выслушивал все их нужды и тревоги, также и о семье, оставшейся дома. Его постоянная забота была действительным благом для солдат. Им принадлежало его сердце. И от них он мог потребовать в тяжелом бою отдать последнее. Ежедневно он ездил на передовую. На самолетике " Аист", в автомобиле, в санях, на лыжах, на лошади или пешком посещал он войсковые части. Его духовная и физическая подвижность были единственными в своем роде. Не было такой горячей точки, где он не смог бы внезапно появиться в решающий час. Он был беспощаден к самому себе и подавал блестящий пример всей своей армии. Большую часть времени проводил на поле боя, а не в штабе.

Несмотря на начавшееся 26 января большое русское наступление, в этот же день генерал Модель отдал приказ к нападению на врага и его окружению южнее Ржева. Бой начался 29 января, в тот самый день, когда противник в первый раз достиг автодороги Смоленск-Вязьма, которую впоследствии все чаще блокировал.

Наступление должны были вести:

- XXXXVI-й танковый корпус - на Никиты-Осуйское;

- группа Линдига (VI-й корпус) - на юго-запад к станции Мончалово - 30 января командование принял генерал Бурдах (251-я дивизия);

- группа фон Ресфельда и кавалерийская бригада СС "Фегеляйн" (XXIII-й корпус) на Чертолино;

- 246-я дивизия (24 января предоставленная группой армий в распоряжение 9-й армии) после взятия Белого на север.

В этом походе по созданию окружения шла впереди храбрая I-я танковая дивизия, за ней - в сильные морозы, по глубокому снегу продвигались шаг за шагом соединения, сражающиеся с чрезвычайно выносливым врагом. Русские, доведенные до фанатизма, оказывали отчаянное сопротивление в своих густых, глубоко заснеженных, частично девственных лесах. Они несли большие потери и обосновались, наконец, в старых системах укрепления юго-западнее Ржева.

Несмотря на упорное освободительное наступление противника на северный фронт, приведшее почти к его разрыву, генерал Модель придерживался своего плана и выполнял его. Так как положение западнее 9-й армии, в районе Витебска, становилось все более угрожающим, 30 января группа армий "Центр" ускоренно вывела с прежней позиции соединение 3-й танковой армии и дала ей приказ закрыть брешь западнее 9-й армии.

Для защиты железнодорожной линии Вязьма-Ржев юго-западнее Сычевки генерал Модель назначил очень слабую 6-ю танковую дивизию. Ее способный командир, генерал Раус из неопытных в бою и невеселых обозников и наземного персонала авиационных войск, которые в случае необходимости должны были бы составить дивизию, сделал вдохновенных бойцов в так называемом "наступлении улиток" при незначительных собственных и высоких вражеских потерях постепенно "продавил" фронт на запад. Поведение улитки в поисках корма служило примерно для тактики ведения боя. Время не играло никакой роли (улиточный темп). В качестве цели нападения выбиралось то место, в котором успех казался легкодостижимым (где и опасность не угрожает). Точнейшая разведка врага, его сил и его поведения составляли предварительное условие нападения. Затем следовала основательнейшая подготовка, чтобы избежать любой неудачи неопытных в бою людей. Каждое вновь занимаемое место отряд тотчас обустраивал при помощи снежной насыпи (вала) для круговой обороны (улиточный дом), в то время как сзади, на старой главной боевой линии, гарнизон пребывал в полной безопасности. Наконец, главная линия боя переносилась в другое место. Только лишь после длительного времени, когда противник уже успокаивался, следовало новое нападение. Таким способом генерал Раус оттеснил противника по всему участку юго-западнее Сычевки. В конце первого месяца он "вырвал" у русских 80 деревень и выдвинул весь фронт вперед на 8-12 км.

Когда 6-я танковая дивизия, укомплектовавшись, достигла большой мощи, она сменила 2-ю танковую дивизию СС "Рейх" северо-западнеё Сычевки.

В подчинение 6-й танковой дивизии были отданы различные подразделения, частично полностью не готовые к бою. Напротив нее расположился русский гвардейский корпус из 27 батальонов. Здесь генерал Раус проявил боевой метод "пропашника". После тщательной разведки и рекогносцировки (их подготовку и проведение очень облегчали аэрофотоснимки) возникал точный план боя. Здесь все зависело от внезапности нанесенного по врагу удара. Необходимый транспорт провозился только ночью. Мнимое предприятие вводило русских в заблуждение относительно места и времени следующего удара. Как только приготовления заканчивались, следовал сосредоточенный массированный огонь из всех предоставленных в распоряжение орудий, включая зенитки, минометы и метательные снаряды, а также бомбовые удары по цели с воздуха. Все было пропахано. Затем следовал штурм, приводящий иногда к жестокому ближнему бою. Наступающие оставались в завоеванной местности до тех пор, пока контратаки русских не затухали. Лишь после этого следовала смена и штурмовой отряд уходил на отдых до следующего броска. Противник терял опорные пункты один за другим и оттеснялся все дальше от линии обеспечения армии.

Пояснение: перехваченные радиограммы указывали на большой недостаток у русских продовольствия и горючего, но боеприпасов, доставляемых авиатранспортом, было еще много. 3 февраля авиаразведка передала о продвижении врага с востока на запад: он пытался уклониться от окружения. Перед I-й танковой и 86-й пехотной дивизиями русские были также слабы.

4 февраля храбрая 86-я дивизия взяла Осуйское. 5 февраля у Чертолина встретились неутомимо атакующая I-я танковая дивизия и идущая с боями ей навстречу бригада "Фегеляйн". Теперь основная масса 29-й армии была окружена, 39-я русская армия была оттеснена на запад.

Битва в окружении

(Карта [5])

Еще вечером 5 февраля генерал Модель приказал уничтожить окруженного противника (всю 29-ю и часть 39-й армий). Главным действующим лицом этой операции был XXXXVI-й танковый корпус. VI-й и XXIII-й корпусы держали в это время северный фронт. О затруднительном положении своих окруженных соединений узнал главнокомандующий Калининского фронта. Он приказал новым подразделениям начать наступление и настроил их на ожесточенную попытку прорыва. Одна русская атака сменяла другую. Значительная поддержка оказывалась танками, артогнем (с использованием огромного количества боеприпасов), бомбами и бортовым оружием авиации. О 256-го и 206-ю дивизии волна за волной разбивались атаки. Русские пытались пробиться, но были отброшены. Немецкие войска удерживали позиции несмотря на тяжелые, длящиеся неделями, бои и высокие потери. Но еще большие кровавые потери несли русские.

Генерал Модель появлялся на поле боя как всегда энергичный и целеустремленный и личными указаниями помогал тяжелому участку фронта в самые трудные моменты. Находящийся под угрозой участок 256-й дивизии он усилил артиллерией. Привел поближе к нему взятый из XXVII-гo корпуса (восточный фронт) батальон. Привел в место атаки части дивизии "Рейх" и дал ей здесь приказ: "Мост" и фронт окружения должны быть удержаны.

9 февраля западная часть окружения была вдавлена частями 86-й пехотной дивизии и I-й танковой дивизии, а также бригадой "Фегеляйн".

Дальше шли бои против северного фронта у Ржева и против окружения. Они были еще ожесточенней. В окружении противник залег в системе бункеров и окопов старой волжской позиции и в блиндажах, непробиваемых бомбами из-за сильно промерзшей почвы. Летчики доставляют ему достаточно боеприпасов. Против этого хорошо защищенного, выносливого, настойчиво сражающегося противника, стоял немецкий солдат, часто в глубоко занесенном открытом снежном пространстве и медленно, в изнуряющих силы ближних и ночных боях вырывал у врага отдельные опорные пункты. Хотя ночные бои требовали от немецких солдат сильного нервного напряжения, но они нередко приносили и самый большой успех. Русские тоже охотно атаковали по ночам, но, со своей стороны, испытывали большой страх перед ночными нападениями.

"Мост" на южном фронте штурмовал III-й батальон 39-го полка, отбивая в ожесточенном ближнем бою сильный опорный пункт сопротивления Брехово. Особенно тяжелой была борьба за "школьную высоту" в 1,5 км западнее Брехова. Эта "школьная высота" находилась в одной из построенных осенью 1941 года системе окопов и была хорошо замаскирована и имела отличное поле обстрела. Блиндажи, погруженные на 2,5 м в твердую как камень, промерзшую землю выдерживали даже обстрел тяжелой немецкой артиллерии. 120 русских офицеров с большим упорством защищали это укрепление. Против него, пробираясь вперед в снегу, сражались с севера - III-й батальон и с востока I-й батальон 451-го полка 251-й дивизии под огневым прикрытием артполка этой дивизии и 210-мм мортиры. Две зенитки (88-мм) били по блиндажу прямой наводкой. 15 февраля храбрый 451-й полк штурмовал этот важный, сильный русский опорный пункт. Все сильнее сжимали врага в кольце окружения, но, под командованием своих офицеров и комиссаров, он боролся с ожесточенной яростью. Ему вдолбили в голову "показания" перебежчиков: "Генерал Модель приказал расстреливать всех пленных". Пленные и перебежчики очень скоро узнали всю ложность этого утверждения. К прорыву своего окружения, русские приступили с юго-запада. Особенно трудными были бои под Ступино. Но и здесь держался немецкий фронт, хотя в действительности чаще всего речь шла о слабой линии обеспечения.

17 февраля бой достиг своего высшего драматического накала. Главнокомандующий Калининского фронта, генерал-полковник Конев, судя по всем обстоятельствам, все чаще хотел вырвать свои войска из сжимающего их кольца окружения. Вновь и вновь посылал он после сильной огневой подготовки артиллерии, минометов и реактивных установок "Катюш", поддержанные еще и с воздуха войска и танки против ослабленного недельными боями северного фронта. 17 февраля 6 танков все же прорвались. Хотя следующая за ними русская пехота была отброшена, но 6 танков устремились дальше и представляли чрезвычайную опасность по причине почти полного отсутствия на их пути противотанкового оружия. Пятящиеся от них службу и штабы были беззащитно оставлены на произвол судьбы. Если бы танкам удалось перерезать те нервные нити, на которых держались борьба и жизнь войск, это могло бы привести к краху фронта. Ситуация была критической. Но железные нервы генерала Моделя выдержали до конца. Поднятые по тревоге подразделения он направил против танков, которые стояли уже в тылу I-й танковой дивизии. Вражеские танки не достигли линии окружения. В последнюю минуту 5 из них разбила артиллерия. Судьба окружения была решена.

18 и 19 февраля оставались еще критическими. Зажатые в кольце вражеские силы предприняли круговую попытку прорыва. Но исход борьбы уже предрешен. (Карта [5]).

Вся 29-я и большая часть 39-й русских армий были уничтожены, 6 вражеских стрелковых дивизий истекали кровью, 4 разбиты, 9 стрелковых дивизий и 5 танковых бригад больше не существовало.

Потери русских составляли:

4888 пленных, 26647 убитых, 187 танков, 343 орудия, 256 противотанковых орудий, 7 зениток, 439 минометов и 711 пулеметов. VIII-й авиакорпус уничтожил 51 самолет в воздухе и 17 на земле, кроме того, 4 танка, 2 батареи, 28 отдельных орудий, свыше 300 запряженных повозок и более 200 саней.

Приказ по армии от 18 февраля резюмировал результаты борьбы: Главнокомандующий 9-й армии Штаб армии, 18 февраля 1942 года

Солдаты 9-й армии! Мои испытанные зимой бойцы Восточного фронта!

После устранения прорыва западнее Ржева 9-я армия в тяжелых неделями длящихся боях разбила одну из прорывающихся вражеских армий и полностью уничтожила другую. Несмотря на сильное сопротивление и попытки прорыва с севера и юго-запада.

В этом боевом успехе каждый командир и каждый солдат армии имеет свою долю!

Без непробиваемого шита обороны на востоке и севере было невозможно уничтожить врага острым мечом нашего контрнаступления.

Образцовое усвоение задач армии всеми командирами и испытанный боем союз всех видов оружия, особенно авиации, были необходимым условием этого успеха.

Ваша готовность от командира до бойца к участию в боях и их обеспечении вновь доказывают, что мы превзошли русское оружие и солдат советской России, невзирая на продолжительную жестокость русской зимы.

Фюрер наградил меня сегодня "Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту Железного креста". Я буду носить его с признательной гордостью за Вас, солдат 9-й армии, в особенности за тех из Вас, кто отдал свои жизни за выполнение наших задач, и как очевидный знак вашей солдатской стойкости.

Ваша боевая выдержка в этой зимней войне 1941/42 годов, которая войдет в историю великого немецкого народа как дело, прославившее наше оружие, дает твердую уверенность, что мы, достигшие лишь в этих штурмах полного развития солдатского духа, и в будущем успешно справимся с любым врагом, и любой задачей, которую поставит перед нами фюрер. Модель, генерал танковых войск.

"То, что в разгар зимы совершил немецкий солдат в четырехнедельной беспрерывной битве за Ржев против превосходящих сил врага, войдет как героический эпос в немецкую историю. Это была тройная борьба: против стихий, врага и нужды в обеспечении" - говорилось в докладе 9-й армии. В самом деле, немецкий боец Восточного фронта 1941/42 годов образцово выполнил свой солдатский долг, испытал невообразимые лишения, понес тяжелейшие жертвы, но не впал в отчаяние. Этот пример мог бы служить многим.

6-я танковая дивизия, наступающая в декабре 1941 года в район Клина, северо-западнее Москвы, прибыла на зимнюю позицию с 57 гренадерами, 40 саперами и 3 орудиями. Но, вновь отбрасывая врага, эта изнуренная голодом, стужей и врагом малочисленная кучка ни мгновения не сомневалась, что добьется победы в зимнем сражении.

Хотя в результате этого большого сражения неприятель был разбит, угроза Ржеву еще существовала. Особенно на северном и западном фронтах. Борьба там продолжалась до апреля 1942 года, до весенней распутицы. Это привело даже к кризисам. Их устранение потребовало последних сил. Не всегда успех сопутствовал немецким знаменам. Так, противник прорвал фронт 102-й и 253-й дивизий у Холмеца. В место прорыва ускоренно были брошены силы боевой группы Ресфельда. Это как раз в тот момент, когда группа Ресфельда почти окружила врага у Завидова на юго-востоке к Оленино. Окружение должно было сдаться.

Рынок в Ржеве

Тут сидят мужики и бабы, серые, ругающиеся, старые. Рядом с ними стоит мешок или корзина, перед ними - расстеленный лоскут платка, на котором в пестром изобилии уживаются невероятнейшие вещи. Здесь и там немного семян, мак, всяческая зелень. Все развешано водочным стаканчиком. Вот старая женщина продает ведро с солеными огурцами, здесь предлагают 4 яйца, там - пару новых чулок. Но это исключения! Остальные вещи так жалки и безотрадны, что осматривающего охватывает глубокое сострадание. Заржавленные керосиновые примусы, разбитая посуда, растоптанные ботинки, тряпки, утварь всех сортов, состояние которой указывает на долгое пребывание в сырой земле, затем немецкие сигареты, твердое, как камень, мыло, зажигалки, бывшие в употреблении зубные щетки, гребенка, курительные трубки и т. д. А какова цена? "Хлеб", - говорит угрюмо старуха, та, что выложила чулки. Она хочет солдатского хлеба, а именно сейчас - три солдатских хлеба. За рыболовный крючок один просит 2 рейхсмарки. Деньги потеряли здесь свое значение. Только очень редко можно увидеть в руках торгующих немецкие деньги, рублей уже вовсе нет.

Невообразимо оголенная нужда смотрит на вас. И все же: посреди всей этой нищеты и горестей - воля к жизни.

Летнее сражение между Ржевом и Белым "Зейдлиц"

Третье сражение, со 2 по 12 июля 1942 года

(Карта [6]), (Карта [10]), (Карта [11])

Успешное окончание зимнего сражения освободило линию обеспечения 9-й армии от непосредственного давления врага. Но в ее тылу стояли все еще крепкие силы Калининского фронта, получившие подкрепление через Нелидово. 60000 солдат пехоты, кавалерии и танковых войск обосновались в большом лесном массиве юго-западнее Ржева, доходящем до автодороги Смоленск-Вязьма, и постоянно угрожали стоящим позади всех соединениям армии.

Кроме того, они принуждали немецкие войска иметь двойной фронт, отнимая силы у главного. Ситуация требовала перемены. Подготовка к ней проходила под кодовым названием "Зейдлиц". Всем причастным к этому наступлению соединениям предстояла очень напряженная и жестокая борьба. Территория, которую нужно было очистить от русских, бедна дорогами, состояла в основном из леса с густым подлеском, многочисленных болотистых мест с маленькими узкими ручейками. Над ними (далеко не везде) - очень слабые мосты, большей частью разрушенные или почти всегда заминированные. Эта неблагоприятная по своим свойствам для нападающего местность чрезвычайно затрудняла и без того сложную борьбу с фанатичным врагом.

Русские, подстрекаемые своими комиссарами, защищались очень храбро и упорно. В коварной борьбе Советы хитро использовали точное знание местности. Спрятавшись в болоте, на деревьях или под ними красноармеец часто позволял немецким подразделениям пройти мимо, чтобы затем напасть сзади и обстрелять. Русские были мастерами в постройке полевых укреплений, бункеров, в маскировке и минных заграждениях. Жарко светило солнце, ливень с шумом падал с неба - и маленькие, жалкие дороги превращались в глубокую трясину. Множество комаров набрасывались на солдат и делали поход и борьбу еще тяжелее. Комариные сетки надежно не защищали.

Совершая многочисленные полеты над фронтом, посещая войска и проводя беседы, генерал-полковник Модель занимался подготовкой боя по уничтожению врага. 23 мая 1942 года его неутомимая работа прервалась. В этот день он летел на легком самолете "Аист" к угрожаемому "угловому столбу" Белый. Над лесом юго-западнее Ржева попал под пулеметный огонь партизан. Один осколок пробил его тело насквозь. Пилот, фельдфебель Хайст тоже был ранен, но все же смог приземлиться в расположении танковой дивизии в Белом. Моделю спас жизнь молодой врач, сделав немедленное переливание крови. Его полномочия, по указанию генерала фон Витингоффа, принял генерал Шеель (XXXXVI-й танковый корпус). Он продолжил подготовку. С какой тщательностью она была проведена, можно судить по тому, что, например, ближняя разведгруппа 5 сфотографировала с самолета площадь в 3300 км^2 и дорогу длиной в 50 км.

Оперативный план выглядел следующим образом: Сначала наступлением.с севера от западного фланга XXIII-го корпуса и с юга от Белого закрыть имеющуюся брешь и "закрепить прочный засов".

Затем сжать противника с востока, расколоть для создания отдельных очагов окружения и уничтожить. Наступление с востока на запад, которое вел XXXXVI-й корпус под командованием генерала Цорна, должно начаться на 2 дня позднее западного встречного наступления. Нужно избежать того, чтобы враг преждевременно уклонился на запад и тем самым причинил вред успеху встречного наступления.

2 июля в 3.00 после короткой артподготовки, получив поддержку бомбардировщиков "Ю-87", XXIII-й корпус под командованием генерала Шуберта начал наступление на юг вместе с западной группой - части 110-й дивизии (генерал Гильберт), I-я танковая дивизия (генерал Крюгер) и 102-я дивизия (генерал Фриснер) и восточной - 5-я танковая дивизия (генерал Фен) и кавалерийская команда 9-й армии.

Ему навстречу ударила от Белого группа фон Эсебека в составе 2-й танковой дивизии (генерал фон Эсебек) и частей 246-й дивизии (генерал Зиры) сначала на восток, затем, изменив направление, на север. (Карта [11])

Особенно тяжело пришлось I-й танковой дивизии. Продвигаясь вдоль дороги на Старухи, она встретила ожесточенно сражающегося врага на хорошо обустроенных позициях. Медленно, шаг за шагом пробивалась храбрая дивизия - враг повсюду оборонялся.

У 102-й дивизии атака через Лучесу пошла хорошо. Хотя русские перед ее началом открыли сильный огонь, это не перечеркнуло в дальнейшем всю операцию: готовые к бою подразделения стояли, в основном, далеко позади главной линии борьбы. Роты следовали за быстро слабеющим противником вглубь труднообозреваемых мест. Ничто не могло остановить людей. Особого успеха в наступлении добился 84-й полк. Когда перед обширным минным полем атаки, казалось, сели на мель, один перебежчик показал "переулок" через мины. И полк достиг дневной цели уже в полдень.

Восточная группа в составе кавалерийского соединения, и 5-й танковой дивизии также быстро завоевывала вражескую территорию.

Об успешном течении наступления могла доложить и группа фон Эсебека. Уже после полудня первого дня борьбы умело продвигающаяся на восток 2-я танковая дивизия с боем перешла через Начу у Босино и повернула на север. Но столь благоприятный результат был лишь в единичных случаях. Течение же общей операции очень страдало от упорного вражеского сопротивления в районе наступления I-й танковой дивизии. Она вела тяжелый бой против долговременных огневых точек перед местечком Старухи. Чтобы помочь ей, 102-я дивизия получила приказ атаковать с флангов. Кроме того, было решено подготовить полк 14-й моторизованной дивизии (армейский резерв), чтобы быстро воспользоваться им в случае необходимости.

Русские очень быстро среагировали на немецкое наступление. По донесениям летчиков уже во второй половине первого дня боя с запада появились 30 танков, стремящихся преградить путь 2-й танковой дивизии или ударить ее во фланг. Когда их атаковали 3 июля, они смогли отразить нападение только в последнюю минуту и только при помощи авиации. Кроме того, русские бросили навстречу передовым отрядам I-й и 2-й танковых дивизий все имеющиеся наличные силы, так что атака еле двигалась вперед. 5-я танковая дивизия вследствие сильных заграждений и минных полей тихо шла по дороге на Шильдерово.

Атака слабела, положение становилось критическим. Успех операции зависел от того, насколько быстро замкнется кольцо окружения. Проблемы снабжения увеличили трудности. По вязким дорогам повозки едва могли двигаться вперед. Они вязли на дорогах.

Авиаснабжение с воздуха не прекратилось - те немногие самолеты, которые были в распоряжении армии, уже после первых же вылетов получили серьезные повреждения от вражеского огня.

4 июля в 1 час 45 минут XXXXVI-й корпус совместно с 86-й, 328-й пехотными и 20-й танковой дивизиями с подчиненной ему группой Матусека начал планомерное наступление на запад. Начало было успешным. На правом крыле от быстрого удара пала Разбойня, где размещался штаб 39-й русской армии (генерал Масленников). Из района Кораблево в северо-западном направлении вышли 20-я танковая дивизия и слева подле нее - группа Матусека. С каждым шагом вперед сопротивление русских росло. Необходимо было прорываться через растянутую, усиленную дотами, окопную путаницу. Леса и луга заболочены. Сильный дождь с шумом лил на наступающих стрелков. Как только он прекращался - тучи комаров-фанатиков осаждали гренадеров.

На западном фронте группа фон Эсебека вела тяжелейший бой против сильного танкового наступления врага. 2-я танковая дивизия благодаря образцовой выдержке подразделений и авиаподдержке смогла удержать предмостное укрепление на Обше.

5-я танковая дивизия, пробивающаяся сквозь сильные заграждения, вновь при выходе из большого лесного массива натолкнулась на глубокую и ожесточенную систему обороны. Атака захлебнулась.

Только I-я танковая дивизия успешнее других продвинулась вперед после усиления ее западного фланга 102-й дивизией, а также помощи с воздуха и достигла Нестерова.

Воскресенье 5 июля принесло, наконец, успех. После того, как вражеская атака с флангов была успешно отражена, 2-я танковая дивизия около 11 часов вновь выступила на север и, успешно продвигаясь, взяла Пушкари. В 16 часов 20 минут Пушкарей достигла и I-я танковая дивизия, идущая с севера. Тем самым кольцо замкнулось, четвертый день принес решающий успех. Тогда же 5-я танковая дивизия штурмовала важный перекресток у Шильдерово, загородив тем самым стоящим на востоке вражеским соединениям главный путь отступления на запад.

После того, как "мост" между XXIII-м корпусом на севере и группой фон Эсебека на юге был разбит, предстояло уничтожить стоящего в большом окружении врага. Предпосылкой этому служило удерживание фронта окружения, несмотря на ожидаемые внутренние и внешние вражеские удары. Уже ночью 6 июля по широкому фронту начались сильные танковые атаки против направленной на запад "задвижки" фронта - 102-й дивизии. О храбрую борьбу бравых силезцев, которым помогала несущая жертвы авиация, разбивались все попытки русских пробить стену окружения. Лишь отчаянным усилием русским удалось прорвать осаду. Ночью они подкрались вплотную к немецкой линии обеспечения и штурмовали ее с громким криком "ура". Русские штурмовики поддерживали окруженцев и накрывали немецкие войска бомбами и бортовым огнем.

5 июля состоящая при XXXXVI-м корпусе 86-я дивизия взяла очень ценный переход через Лучесу у Гончаровки. Русские закрепились у Опецкого. Но уже в этот день они уступили внушительную часть укреплений 86-й и 328-й дивизиям. Несмотря на успешную артподготовку, гренадеры 20-й танковой дивизии были встречены очень сильным ружейно-пулеметным и минометным огнем, так что наступление на Валутино удалось лишь после вмешательства с юга собственных танков.

Войсковые части продвинулись вперед и взяли следующую деревню (Тишино). Здесь они заняли оборону: разведка обнаружила сильно укрепленные земляные позиции и бетонированные доты позади широких противотанковых рвов.

5 июля на южном крыле XXXXVI-гo корпуса пошла в наступление в северо-западном направлении 87-я дивизия (генерал фон Штудниц) с подчиненным ей разведотрядом 328-й дивизии. Они должны были не допустить врага в лес юго-западнее дороги Вязьма-Белый и "отжать" на северо-запад русский кавалерийский корпус. На правом крыле 87-й дивизии разведотряд атаковал противника от Андреевского, сломил слабое сопротивление, но был остановлен пехотой, которая медленно продвигалась вперед, прочесывая лес. Дороги причиняли всадникам сравнительно меньшие трудности. Быстро скача вперед, они блокировали мосты, нападали на ничего не подозревающие русские колонны, внося в них смятение и неуверенность, брали много пленных, которых отправляли назад на восток. Ночью отряд сворачивался, как еж, чтобы утром ехать верхом дальше.

Вражеские сообщения, перехваченные дальней разведкой, бросали тень на прекрасные успехи 5 июля и вносили беспокойство. Враг вывел значительные силы из общего направления Осташков-Нелидово. Летчики заметили одну колонну из 300 и вторую из 60 грузовиков уже южнее Нелидова, кроме того, 12 танков севернее Белого и 20 танков приблизительно в 15 км западнее Старухи. Следовало ожидать тяжелого боя. Все же идущие сюда с востока в направлении Староселья части подошли так близко, что 86-я дивизия и 427-й полк смогли быть выведены в армейский резерв.

Северная группа наступления XXXXVI-гo корпуса с новой подчиненной 14-й моторизованной дивизией и кавалерийским соединением оттеснили врага дальше на юго-запад. 20-я танковая дивизия, преодолев широкие противотанковые рвы, выбила противника с его сильной позиции. Саперы извлекли многочисленные мины. Разделенная на передовой отряд и две боевые группы танковая дивизия снова пошла вперед, штурмовала Романово и присоединилась к 14-й моторизованной дивизии. Перед 328-й дивизией сопротивление противника значительно ослабело. Наша радиоразведка перехватила вражескую радиограмму. В ней 357-я стрелковая дивизия 39-й армии сообщала, что она отступает через Обшу возле Обухова на Куприно. Итак, 39-я армия, согласно сообщению, хочет прорваться через Куприно. 9-я армия тотчас приняла свои контрмеры:

- оборона в районе Шлейно была усилена,

- 5-я танковая дивизия получила приказ ускоренно идти в долину Обши и выдвинуть на Обухове передовой отряд,

- XXXXVI-й корпус должен атаковать в направлении на Староселье, чтобы высвободить для похода на юг находящуюся там 14-ю моторизованную дивизию,

- и, наконец, 87-я дивизия присоединялась к наступлению на запад.

Немецкие соединения вложили все свои силы в выполнение указаний. 5-я танковая дивизия штурмовала в долине Обши и во второй половине дня достигла уже Егорья и обменялась рукопожатиями с группой фон Эсебека. Тем самым русским был прегражден путь к отступлению с юго-востока на северо-запад и они оказались расколоты на две части. 14-я моторизованная дивизия в стремительной атаке отбросила противника у Терехова, перерезав восточно-западные связи врага. Положение на Брянском фронте лишило 9-ю армию обещанной ей 19-й танковой дивизии, которая должна была атаковать от Вязьмы на Белый.

Туда же предполагалось отдать значительные части авиации. Это заставило 9-ю армию уже сейчас вывести 20-ю танковую дивизию из занимаемого ею до сих пор района и предоставить возможность 19-й танковой дивизии идти через Андреевское на Белый.

Чтобы обеспечить единым руководством направление главного удара сражения часть северо-западного фронта с группой фон Эсебека, I-я и 5-я танковые дивизии были подчинены корпусу Гарпе (XXXXI-й танковый корпус).

7 июля выведенный прежде мотоциклетный батальон 20-й танковой дивизии направился ускоренным маршем на Ленино. Его солдаты кипели горячей готовностью к бою. Не обращая внимания на еще стоящие в направлении Белого вражеские части, они продвигались вперед и уже в 19.00, у Церковичей, протянули руку группе фон Эсебека. С этого момента множество русских оказалось запертым в большом южном и малом северном окружении. Правда, "стены котла" часто охранялись совершенно слабыми немецкими подразделениями.

Русские отчаянно пытались прорвать окружение. Все повторяющиеся снаружи и изнутри атаки наталкивались на немецкую линию охранения. Все попытки, по большому счету, потерпели неудачу. Немецкая радиоразведка постоянно контролировала русские радиограммы. Однажды она услышала о намерении 82-й русской танковой бригады совершить прорыв в районе 2-й танковой дивизии. Удалось также подслушать и о предусмотренных путях удара. На благоприятные позиции своевременно были введены 88-мм орудия, подбит ряд танков Т-34 и попытка прорыва пресечена.

В обоих окружениях, по высказываниям пленных, вражеские соединения были очень перемешаны. Их силы составляли приблизительно от 30000 до 35000 человек, что вспоследствии оказалась все же намного заниженной оценкой. С 8 июля русское руководство обеспечивало окруженных в большом объеме с воздуха. Из-за отсутствия немецкой истребительной авиации прервать это обеспечение мы не могли. Тем самым положение прежде всего "фронтового засова" становилось в дальнейшем чрезвычайно опасным. Назревали серьезные кризисы.

Тяжелая борьба последних дней привела немецкие войска к большим потерям и потребовала от людей крайнего напряжения сил. Каждый час мог принести или гибель запертых русских войск, или прорыв окружения. Все находилось на острие ножа. Однажды из сообщений выяснилось: новая большая колонна русских грузовиков продвигается от Нелидова на юг, чтобы до ставить подкрепление. К этому же времени из правдоподобных показаний перебежчиков стало известно, что русская 104-я танковая бригада в составе 90 танков прибыла к Нестерову, 86-я дивизия и 427-й полк самым поспешным образом были подняты на ноги и назначены для усиления "фронтового засова". Но наступление русских танков, которого опасались, не состоялось. Все вздохнули с облегчением.

8 июля разведотряд 328-й пехотной дивизии достиг Васильева в южном окружении и получил приказ: 9 июля взять Варварино. Там должны были собраться отбившиеся от своих частей русские. Отряд выступил рано утром. Сломав слабое сопротивление, отбросил захваченного врасплох противника из Варварина назад, в лес, и занял круговую оборону. Непрерывно, особенно ночью, русские атаковали деревню из леса, который вплотную подходил к ее западной окраине. Во многих местах задворки деревни составляли передний край обороны. Ночью разведчики поднимались на борьбу против штурмующих русских из помещений, в которых спали. Они успешно отбивали все атаки. Враг нес большие потери.

Южнее Варварина около 600 конников русского XI-го кавалерийского корпуса атаковали командный пункт 185-го пехотного полка, расположенный в школе села Тупик. Положение было чрезвычайно серьезным! Быстро введенные танки 20-й танковой дивизии в ожесточенном ближнем бою освободили командный пункт. Двести убитых русских свидетельствуют о тяжести боя. Против мотоциклистов 20-й танковой дивизии вспыхнула вдруг конная атака. Русские кавалеристы хотели прорваться на юг, но были расстреляны. Южнее Белого противник неожиданно вклинился в линию обороны на участке 197-й дивизии. И хотя вторжение было ликвидировано храброй контратакой 197-й дивизии, но этот случай показал, сколь уязвимым было положение всего корпуса.

В то время, когда 9-я армия боролась за уничтожение зажатых в котле русских соединений, непрерывно и постоянно усиливающееся и расширяющееся русское наступление против фронта 2-й танковой армии принимало все более угрожающие формы. Группа армий "Центр" настаивала в связи с этим на быстром окончании борьбы в окружении. Соответствующие приказы требовали ускорения ликвидации обоих котлов. Но войска уже делали все самое возможное. 10 июля битва приблизилась к своему концу. После того как попытки прорыва на участке I-й танковой и 102-й пехотной дивизий, а также 20-й танковой и 87-й пехотной дивизий снова не удались, враг в большом котле без сопротивления дал поймать себя. В ночь на 11 июля он еще раз предпринял настойчивые атаки с запада против 102-й, 86-й пехотных и I-й танковой дивизии. Они сорвались, и многочисленные вражеские танки остались на поле боя как горящие груды железного лома. Работа по очистке котла пошла быстро и успешно. Число пленных и трофеев росло на глазах. 12 июля 9-я армия смогла доложить группе армий "Центр": "Наступление "Зейдлиц" с сегодняшнего дня завершено".

Сообщение Вермахта от 13 июля 1942 года гласило:

"Начавшееся 2 июля юго-западнее Ржева широкое наступление немецких частей, эффективно поддержанное авиационными частями, привело после прорыва системы вражеских позиций в тяжелых лесных боях к окружению и уничтожению нескольких стрелковых и кавалерийских дивизий, а также одной танковой бригады. В этой 11-дневной битве взято свыше 30000 военнопленных, захвачено или уничтожено 218 танков, 591 орудие, 1301 пулемет и миномет, а также большое количество другого оружия и военного имущества всех видов. Потери врага серьезны. Число военнопленных и трофеев продолжает расти".

Но еще повсюду в убежищах обширных девственных лесов сидели партизаны и отбившиеся от своих русские. Поэтому немецкие части XXXXI-гo танкового корпуса прочесывали пространство от дороги Вязьма-Белый на юг до автострады, севернее которой находился район XXIII-го корпуса. Число пленных (и трофеев увеличивалось: 50131 пленный, 226 танков, 763 орудия, противотанковых и зенитных пушек, 1995 пулеметов и минометов, а также другое оружие.

9-я армия достигла поставленной цели:

Угроза в тылу была устранена. Теперь, после ликвидации двойного фронта, появилась возможность накопить силы и, наконец, снова создать постоянную линию обороны.

Летнее сражение за Ржев. Четвертое сражение. конец июля - середина октября 1942 года

(Карта [7]) (Карта [10])

Благодаря успешной организации операции "Зейдлиц" 9-я армия освободила свой тыл и устранила опасную угрозу со стороны прорвавшихся зимой русских армий. Но времени для передышки почти не оставалось. Нужно было лихорадочно работать, чтобы подготовить к обороне вновь созданный фронт: пополнить и привести в порядок подразделения, обеспечить необходимую замену оружия и заложить соответствующие запасы продовольствия и боеприпасов для предстоящих боев. Немецкое командование считало и, как оказалось потом, очень правильно, что вскоре начнется новое большое наступление русских.

Под Ржевом противник до сих пор терпел неудачи. Но он не сдавался и продолжал преследовать свою цель - уничтожить центральный немецкий фронт, а также окружить выдающуюся вперед часть 9-й армии. С другой стороны наступление против Ржева должно было помочь Южному фронту остановить наступление немцев на Сталинград-Кавказ, во всяком случае, уничтожить немецкие военные части, которые могли быть переброшены на юг. В зимних боях за Ржев противник пытался достичь своей цели введением большого количества живой силы. Теперь он должен был обеспечить уничтожение центрального немецкого фронта введением и живой силы и техники. В конце июля 1942 года 41 стрелковая дивизия, 15 стрелковых бригад, 38 танковых бригад с более чем 3000 танками, тысячами орудий и очень сильные авиационные соединения начали большое наступление против укреплений Ржева и Сычевки. Оно должно было стремительно разбить фронт 9-й армии и затем ударом на Вязьму и Смоленск разгромить группу армий "Центр". Приказ по русскому Калининскому фронту гласил: 27 июля 1942 года N.105 Действующая армия

Наша Родина переживает тяжелые дни. Немецкая армия с ожесточением бросилась на жизненно-важные центры нашей страны. Бандитские орды Гитлера попытались, несмотря на все жертвы, подойти к промышленным центрам на Волге (Сталинград), нашей кубанской пшенице и нефтяным источникам.

Возросшая сила сопротивления и организации Красной Армии заставили врата бросить на борьбу не только основные силы, но и резервы.

Товарищи солдаты, офицеры и политработники! Враг рвется на юг нашей страны. Его необходимо остановить и уничтожить. Каждое сражение с противником на каком бы фронте оно не было, приближает немецких оккупантов к полному разгрому.

Сильное, энергичное сражение, которое мы дадим врагу на нашем участке, отразится на юге и в Воронеже и окажет прямую помощь Красной Армии по сдерживанию давления немецкой фашистской банды.

Я приказываю:

1. Офицерам, солдатам, политработникам всех родов войск, пехотинцам, артиллеристам, служащим танковых войск, летчикам, минометчикам, пулеметчикам и истребителям танков смело и быстро атаковать врага, сломать вражескую линию обороны, уничтожить его техническое вооружение и энергично преследовать бандитов, прежде чем они придут в себя.

2. Взять город Ржев.

Храбрые воины! Вы не единожды разбивали немцев. Вы заставили их спасаться бегством из Клина. При этом враг засеял пути отступления тысячами убитых. Вы вместе с другими частями Красной Армии помешали захвату Москвы. Родина верит в вас и ставит перед вами священную задачу: разбить вражескую группировку под Ржевом и тем самым помочь доблестным воинам на юге уничтожить немецких оккупантов. Отомстите кровожадному зверю за страдание и слезы ваших родственников и близких, за обесчещенных советских граждан, за сожженные города и села, а также за разрушенное счастье наших детей. Безжалостно уничтожайте солдат и оружие немецкой фашистской армии. Следуйте примеру героических защитников Москвы, которые в контрнаступлении уничтожили штурмующую немецкую армию. Подражайте их храбрости, отваге, а также ожесточению в борьбе против врага. Вперед за Родину! Вперед за Сталина! Вперед, храбрые солдаты! Возвратите стране древний город Ржев! Смело вперед на Ржев!

3. Довести этот приказ до каждой роты, батареи, подразделения.

Командующий Калининским фронтом генерал-полковник Конев

Член военного совета Калининского фронта военный комиссар Леонов

Начальник штаба генерал-лейтенант Захаров.

Русское наступление на город Ржев

30 июля в 8.00 после полуторачасовой артподготовки русская пехота, поддержанная танками и авиацией, выдвинулась севернее Ржева. Несколькими часами позже наступление врага распространилось на восточный фронт севернее Волги. Ночью Красной Армии удалось добиться прорыва на северном фронте 256-й и 87-й пехотных дивизий.

Повсюду тревога! И в 6-и пехотной дивизии (генерал Гроссманн), которая лишь 24 июля прибыла со своей позиции на северо-востоке от Ржева в место отдыха и укомплектования западнее Сычевки. Но тут же - приказ на марш: тотчас поспешить назад в Ржев к VI-му корпусу (генерал Билер). Первый оказавшийся под рукой I-й батальон 58-го полка под командованием подполковника Голинде, мучался на превратившейся в трясину после 48-часового дождя местности, без повозок, и с таким количеством боеприпасов, который каждый смог донести до товарной станции Сычевка. Батальон прибыл туда 31 июля в 6.00, погрузился (причем, русские летчики уделяли станции крайне неприятное и нежелательное внимание и в данный момент и в будущем), и в 11.30 достиг Ржева. (Карта [10]).

Было уже темно (19.45), когда командир 58-го полка (полковник Фурбах), торопившийся со своим I-м батальоном в Ржев, получил от VI-го корпуса непосредственный приказ: уничтожить прорвавшегося восточнее Галахова в направлении пункта 195,9 противника и вновь занять передний край главной полосы обороны. Ему были предоставлены: кроме его 1-го батальона уже введенные в бой против вражеского наступления две саперные роты, подразделение велосипедистов, две самоходные артиллерийские установки 256-й дивизии (генерал Данхаузер). Полковник Фурбах имел в распоряжении только своего адьютанта (обер-лейтенанта Гюттманна, он погиб) и нескольких связных.

Несмотря на темноту, ему удалось собрать к обоим самоходным орудиям все рассеянные на этой территории подразделения, вывести на исходные позиции и 1 августа в 0 час. 30 мин. атаковать прорвавшегося противника.

При легком дожде с большим воодушевлением, несмотря на значительное сопротивление врага, штурмовали части в ближнем бою три русские линии, в которых окопались русские, и закрыли брешь севернее Полунина.

31 июля разведывательный отряд (майор фон Калбен) 328-й дивизии высадился в Ржеве и перешел в подчинение 256-й дивизии. На левом крыле этой дивизии как сосед справа 580-го полка он вступил в бой в районе Грибоедово. Здесь он сражался храбро и беззаветно до тех пор, пока растаяв до маленькой горстки людей, 15 августа получил приказ перейти на правый берег Волги.

Дальше к западу в первый же день наступления высадился батальон майора барона фон Рекума и прибыл в Ржев, где 31 июля был придан 87-й дивизии (генерал фон Штудниц). В ночь на 1 августа после нескольких противоречивых приказов батальон двинулся на Мартюково к 187-му полку. На марше к нему была присоединена еще одна рота и тотчас брошена в наступление. В умелой атаке она взяла часть Горбова и все Федорково. 1 августа сам батальон фон Рекума (без роты) в 3.00 начал наступление на Ханино, очень хорошо поддержанное дивизионом тяжелой артиллерии и штурмовым орудием. Батальон штурмовал деревню и, согласно приказу, передал ее преемнику.

2 августа положение у Горы-Казеки было очень серьезным. 6 вражеских танков прошли по деревне, в которой отчаянно боролся батальон, окруженный русскими. Именно тогда, когда в батальоне фон Рекума осталось около 90 человек, фон Рекум получил приказ: взять со своими двумя штурмовыми орудиями Горы-Казеки и освободить окруженный батальон. Затем "нажать" на противника у пункта 201,4, передать захваченный участок, тотчас возвратиться в Мортюково и сменить подразделение на передовой линии между Горбовым и Берниковым. С безрассудной смелостью выполнял батальон все поручения. Сменил подразделение на передовой линии и вступил под командование 233-го полка 102-й дивизии. 233-й полк сменил заранее вечером 187-й полк. Доверенную ему теперь позицию батальон фон Рекума удерживал в очень трудной борьбе, пока в нем не остались только один офицер и 22 солдата. 10 августа он был выведен из боя.

Участие в бою трех вышеупомянутых войсковых частей показывает, сколь критическим было положение и как, при разрыве соединений, можно вести бой прямо подходящими подразделениями.

Между тем, вся 6-я дивизия была введена в бой в центре битвы, севернее Ржева, между 256-й и 87-й дивизиями. Ежедневно русские атаковали немецкие позиции. 4 августа в 13.45 на Полунино налетели русские бомбардировщики (их количество до сих пор еще не выяснено). Чудовищные взрывы засыпали входы в укрытия. Деревня пылала, плотные облака дыма перекатывались над позициями, разбитыми ураганом артиллерийских и минометных снарядов. Вот на позициях прогремели 10, 20, 30 русских танков (Т-34 и КВ-1) и сразу покатились атаки советских пехотинцев, часто до семи раз в день. Но немецкие бойцы, прочно вцепившиеся в землю (это хорошо удалось сделать во влажной почве), чьи мундиры, руки и лица были вымазаны землей, выдерживали в своих "норах" атаки и отсекали русских пехотинцев от их танков. В этом надежно помогла артиллерия, которая стреляла насколько хватало боеприпасов. Часто она срывала атаку русской пехоты уже в момент ее возникновения. Без нее было бы невозможно удерживать позиции. Позади пехоты стояли противотанковые и зенитные боевые группы. Самоходные орудия вели огонь по русским танкам и уничтожали их. Так, 5 августа одним из них был уничтожен 21 танк, преимущественно Т-34 в районе 58-го полка. На переднем крае главной полосы обороны группы ближнего боя бросались на танки при каждом удобном случае. Например, 5 августа ефрейтор Шульте-Штратхаус (58-й полк) взорвал минами два русских танка, унтер-офицер Зикман (18-й полк) подбил три Т-60 и лейтенант Гербер (саперный батальон 6-й дивизии) - два Т-34. 7 августа - уничтожение продолжалось.

В районе 6-й дивизии между Полунино и Горы-Казеки шли тяжелые бои. Несмотря на это, 4 августа она должна была отдать III-й дивизион артиллерийского полка - 161-й дивизии в районе Зубцова (там враг тоже пошел в наступление) и 6 августа кавалерийский эскадрон разведывательного отряда - для охраны железной дороги севернее Осуги.

Так же как и 6-я дивизия на севере от Ржева справа 256-я и слева 87-я дивизии отражали всевозрастающие удары русских. В течение дня Ржев находился под очень сильным, тяжелым артогнем, который с наступлением темноты сменялся грохочущими бомбардировками. Главной целью были волжские мосты, по которым должно было идти снабжение резервами, боеприпасами и продовольствием, а также эвакуация раненых.

Что же совершали в этом аду связной, разведчик, ездовой и водитель грузовика? Это был неброский, полный самоотречения и часто незаметный героизм. Взятый из прошлого, он заслуживает славы как блестящий образец самоотверженного служения воинскому долгу.

10 августа, вернувшись из отпуска по лечению, в армию прибыл генерал-полковник Модель и застал ситуацию, которой едва ли можно было овладеть. Тотчас он снова был на передовой. Нетерпеливыми, краткими вопросами, постоянно выявляющими самую суть, он составил себе картину положения. Ответ должен был быть кратким и точным. Горе командиру, который не имел четкого представления о своем участке.

Каждую попытку отговориться он резко пресекал. Желающих заговорить ему зубы узнавал с первого взгляда. В кризисных ситуациях он требовал, чтобы командир лично находился в центре опасности, как это делал он сам. Только тот мог требовать риска от солдат, кто сам рисковал за них. Его приказы были краткими и ясными. Он действовал резко и жестко. Обладая глубокой, теплой сердечностью, он прятал от посторонних свою впечатлительную, деликатную, мягкую душу. С творческой изобретательностью искал все новые средства и пути выхода из создавшегося положения. И 9-я армия держалась.

В этот день полыхал весь северный фронт. В 4.30 после планомерной огневой подготовки артиллерии всех калибров, маскированного введения в бой реактивных минометов, соединений бомбардировщиков русский огненный вал пришел в движение до самого горизонта. За ними следовали расположенные между собой уступами танки, прикрывающие друг друга от групп ближнего боя. Они обстреливали отдельные огневые точки, которые действовали против следующей за ними пехоты, или сравнивали их с землей. Собственная авиация, неутомимая артиллерия, всецело используемые самоходные орудия, зенитные боевые группы, противотанковые и полевые орудия, всеми своими силами помогали пехотинцам, саперам, кавалеристам. С 5 часов 15 минут до 18.30 одна атака следовала за другой.

Бесконечно тяжелыми были бои. Так, 10 августа разведывательный отряд 328-й дивизии вел трудный бой на левом фланге 256-й дивизии (как и все другие соединения, стоящие непосредственно подле него). Немецкие бомбардировщики поразили вражеские войска, занявшие исходное положение. Несмотря на это, русские атаковали. Наступление сменилось контрударом. Особенно эффективный контрудар провела 2-я рота 6-го саперного батальона 6-й пехотной дивизии. Командир батальона, капитан Туммес, погиб, но 25 вражеских танков остались на поле боя. Дальше, левее 18-го полка, батальон фон Рекума и III-й батальон 37-го полка в таком же бою уничтожили 14 русских танков. Но позиция держалась, хотя из последних сил. Противник не прошел. Однажды контрудар нанесли люди из обоза и службы тыла, а как-то раз задержанные отпускники "заштопали" брешь. Контрудар вели, в основном, командир взвода со своими связными, или командир роты с группой управления, или командир батальона со своим штабом, или командир полка с несколькими поспешно собранными солдатами. Оборона стоила нервов всем: от главнокомандующего армии до самого молодого командира. Превосходство русских было громадным. 14 августа в 12 часов перед 9-й армией находились 47 стрелковых, 5 кавалерийских дивизий, 18 стрелковых и 37 танковых бригад.

20 августа 256-й дивизии пришлось уступить наконец могучему давлению русских и отойти на южный берег Волги. 21 августа это заставило справа от нее сражающуюся 14-ю моторизованную дивизию также покинуть северный берег. Со всей ее тяжелой техникой и оружием ей удалось переправиться у Матюкова на другой берег по построенному между Ржевом и Зубцовом мосту.

Дальше, на северном от Ржева берегу Волги, вели тяжелые бои 6-я дивизия с частями 129-й и слева - 87-я дивизия.

В то время как на юге Восточный фронт достиг Кавказа и на Эльбрусе развевался немецкий военный флаг, у Ржева 24 августа было днем большого сражения.

Огненный ураган, производимый артиллерией, минометами и реактивными установками, усиленный чудовищным градом бомб, обрушился на 6-ю и 87-ю дивизии. В борьбе против немецкого фронта принял участие бронепоезд. Над полем битвы стояли облака пыли и гари, которые снова и снова пронзались яркими молниями взрывающихся мин и бомб. Взрывы, снаряды швыряли в воздух на высоту дома комья земли. Гром самолетов сливался с хлопающими как кнут 88-мм орудиями, с грохотом артиллерийского огня, со стуком пулеметов и с гудом танковых моторов. Шум тяжелых орудий переплетался с треском винтовок и автоматов. Этот бешеный огонь мигом разорвал на куски средства проводной связи. Починка проводов, несмотря на все старания связистов, была невозможна.

Повсюду танковое наступление! Потери множились. Одна атака сменялась другой, удар - контрударом. В нечеловеческих условиях сражался немецкий солдат. Все атаки были отбиты. Только в одном месте русские добились успеха. Против слабого II-го батальона 18-го полка подошли несколькими группами 60 танков. Батальонный командир был засыпан, стрелковые щели разрушены огнем или завалены. Артиллерия, противотанковая артиллерия, самоходные орудия стреляли, как могли. Часть из них вышла из строя. Внушительно вступилась за своих немецкая авиация. Все же наступление здесь врагу удалось. Затем оно перешло в прорыв. Капитан Рейн пытался самостоятельно поправить положение. Из своего батальона (I-й батальон 18-го полка) он взял часть солдат и вместе с остатком II-го батальона авиационного учебного полка атаковал врага на фланге. Но его атака и атака 87-й дивизии принесли передышку лишь на короткое время и приостановили русский удар только на Волге. Тем самым 6-я и 87-я дивизия были разъединены. Две русские танковые бригады, 238-я, усиленная оставшимися частями двух последующих танковых бригад, и вновь введенная 153-я танковая бригада продолжали наступление. По меньшей мере 64 подбитых танка остались на поле боя.

25 августа вновь построенная слабая линия обороны - 6-й дивизией с фронтом на запад и 87-й дивизией с фронтом на восток - сдерживала вражеские атаки.

В ночь на 26 августа 6-я дивизия с приданными ей частями заняла подготовленную позицию вплотную к городу Ржеву. 26 августа русское наступление было направлено прежде всего против 87-й дивизии. Здесь врагу удалось отвоевать маленький плацдарм на южном берегу Волги у Знаменского. Его попытка продвинуться дальше разбилась о стойкую оборону 87-й дивизии, которая должна была перейти на южный берег. Дальше на западе с 27 августа сильные атаки русских отражала храбрая 251-я дивизия. День за днем борьба за Ржев! Тяжесть и силу минного и бомбового дождя можно было отчетливо увидеть по аэрофотосъемке. Спустя четыре недели уже невозможно было узнать ни дома, ни улицы. Как и в первую мировую войну на Сомме кратерный пейзаж возник на месте города. Так закончился август и так вошли в сентябрь. Ежедневно, в ранние утренние часы, после чрезвычайно сильной огневой подготовки и бомбовой атаки шли русские пехота и танки на Ржевский плацдарм. Здесь под командованием 6-й дивизии упорно и ожесточенно сражались 428-й полк и I-й батальон 430-го полка 129-й дивизии, остатки I-го и II-го батальонов 18-го полка, а также 37-й полк 6-й дивизии и 473-й полк 253-й дивизии. Артиллерия, тяжелое оружие, тяжелая артиллерия (II-й батальон 57-го полка, 808-й и 848-й полки), 189-й дивизион самоходных орудий, 561-й противотанковый дивизион, боевые команды 4-го зенитного полка и II-й батальон 49-го полка. Саперы и авиация активно поддерживали жаркую борьбу.

Мотоциклетный батальон "Великая Германия" под командованием ротмистра Ветьена, находящийся до сих пор в резерве, 21 сентября установил, согласно приказу, связь с 6-й дивизией, стоящей в Ржеве, чтобы получить от нее информацию о возможности вступления в бой. Вечером 22 сентября он занял позицию на городской окраине в северной части Ржева. Всю ночь шла бомбежка.

Как и раньше, во все последующие после 21 сентября дни, продолжались атаки русских: наступление пехоты, танков, огнеметчиков и огнеметных танков. Все, пехотинцы и саперы, дрались с ожесточенной яростью, позволяли врагу пройти и выскакивали в контрударе. Особенно отважно вел себя обер-фельдфебель Шнитгер из 18-го полка. Он часто атаковал лишь с горсточкой солдат и выбивал вторгшегося противника. Все подразделения держались в этом смертельном кольце выше всяких похвал, пока еще оставалась хоть капля сил. Так I-й батальон 18-го полка, I-й батальон 37-го и саперный батальон 6-й дивизии, отделенный от II-го батальона 252-го полка 110-й дивизии были быстро подкреплены и снова брошены в бой.

Особенно напряженно сражались 27 сентября. В 4 часа русским удалось ворваться в Ржев.

После многочасового кровавого боя резервы 473-го полка и мотоциклисты "Великой Германии", поддержанные танками и самоходными орудиями 189-го дивизиона смогли отбросить врага. Многие исходные позиции неприятеля разбила наша неутомимая артиллерия. Другое вторжение на северо-восточном участке города, несмотря на повторяющиеся энергичные попытки врага, было оттеснено, но не полностью устранено. Противник, невзирая на большие потери, подвозил на эту "шишку" все новые силы. Они окапывались с быстротой молнии. В воронках от снарядов находились вражеские танки. Они были едва видны, и с ними невозможно было бороться. Танки производили своими "низкими мечами" опустошительный эффект и заставляли штурмовую группу ползти по земле. Но атаки не удавались. Пикирующие бомбардировки "Ю-87" сбрасывали бомбы, артиллерия била точечным огнем, противотанковая артиллерия и самоходные орудия "били молотом" врага. Но все напрасно: враг не был уничтожен.

2 октября в 5 часов 5 минут 14-й полк панцер-гренадеров, 3-й батальон 31-го танкового полка 5-й танковой дивизии, танковая рота "Великой Германии" и часть 189-го дивизиона самоходных орудий пошли в атаку против места прорыва на северовосточном участке города. Несмотря на тщательнейшую рекогносцировку и артподготовку командира артиллерии 126-й дивизии, артиллерии 6-й дивизии и группы Лангенбека 256-й дивизии завершить атаку не удалось. Атакующее крыло достигло своей цели, но середина наткнулась на особенно сильное сопротивление глубоко эшелонированной, сильно укрепленной вражеской позиции с закопанными танками и плотно занятого ими фронта обороны и, наконец, на еще одно вражеское контрнаступление с севера и северо-востока. Здесь остался изгиб, который был перекрыт. По сообщениям военнопленных, атака врага была для них неожиданна и разбила выделенные для нового контрнаступления силы. О крепости неприятеля свидетельствует следующее: было захвачено 113 пленных из 5 различных дивизий (52-й, 215-й, 220-й, 369-й, 375-й) и двух бригад (30-й мотострелковой и 32-й противотанковой). Враг имел большие потери и потерял 12 танков и 9 противотанковых пушек. К сожалению, собственные потери были также высоки, особенно в танках, которые очень тяжело двигались вперед по изрытой воронками от снарядов местности.

В середине октября русские атаки затихли. Город Ржев прочно оставался в руках у немцев.

Сражение в районе северо-восточнее Сычевки

Только в конце июля 1942 года XXXXVI-й танковый корпус по приказу группы армий "Центр" взял на себя командование на спокойном участке около 100 км длиной, который простирался на восток от Самойлове до Гридино (Карта [7]) и был занят 342-й моторизованной, 161-й и 14-й моторизованной дивизиями. Оперативный резерв отсутствовал. Спокойное до сих пор поведение врага скоро изменилось. Уже 25 июля стало известно о бросающихся в глаза передвижениях на территории противника, которые русские, в противовес своему более раннему поведению, ни коим образом не замаскировывали. 29 июля враг известил, даже дважды, по громкоговорящей установке о русском наступлении 30 июля и затем о том, что оно начнется против VI-го корпуса. В тот же день атаки на левом крыле танкового корпуса севернее Волги привели лишь к незначительному прорыву на 100 метров. На следующий день они были устранены контратакой.

Ранним утром 4 августа русские приступили к решающему удару с еще более значительными, чем в районе Ржева силами и еше более многочисленными танковыми соединениями против 161-й и левого крыла 36-й моторизованной дивизии по обеим сторонам Погорелого Городища. Каждая вражеская дивизия имела ширину фронта в 1-2 км, где стояли друг за другом 3 полка. В их распоряжение было предоставлено около двух танковых бригад с 80-100 танками. Остальные дивизии находились позади них в полной боевой готовности. С немецкой стороны каждый участок в 1-2 км обороняла только одна рота.

Сильный огонь артиллерии, минометов, реактивных установок, усиленный бомбами и бортовым огнем русской авиации обрушился на немецких солдат. Одна группа танков устремилась за другой и пересекла тонкую, протянувшуюся вдаль линию немецких подразделений, которые невообразимым градом мин и снарядов были разгромлены и уничтожены.

Уже во второй половине дня 4 августа выделились два направления ударов противника: одно - севернее Погорелого - было нацелено на Зубцов (русская 31-я армия) и другое - южнее в направлении Сычевки (20-я армия). Несмотря на самоотверженную борьбу всех бойцов и родов войск, вражеское наступление остановить не удалось. Положение было чрезвычайно критическим. Фронт был расколот.

5 августа северная группа противника приблизилась к Зубцову, другие части перерезали важную дорогу Карманово-Зубцов и тем самым прервали связь танкового корпуса со 161-й и 14-й моторизованной дивизиями. Для корпуса стало невозможным командование этими двумя дивизиями, поэтому они поступили в распоряжение соседнего корпуса. Чтобы защитить фланг южного ударного клина, русские повернули 4-5 дивизиями и танковой бригадой на юг против Карманова - командного пункта XXXXVI-гo танкового корпуса и продвинулись дальше вперед. Стойко держала свою позицию 36-я моторизованная дивизия под командованием генерала Гольника. По капле прибывала 5 августа 2-я танковая дивизия и должна была быть введена в бой сразу, как только подойдут отдельные части. Но она не могла больше соединиться с 36-й моторизованной дивизией. Беспощадно вступилась авиация, уничтожая вражеские скопления. Но и ей не удалось сдержать наступление русских. Сражающаяся с величайшей отвагой, 36-я моторизованная дивизия удерживала важный пункт обороны - Воскресенское до вечера 7 августа. В этот же день введением в бой 3 стрелковых дивизий, 3 стрелковых и около 4 танковых бригад (состоящих, в основном, из новых американских танков) началось русское наступление против 342-й дивизии танкового корпуса. За длительное время накопились признаки, показывающие, что русская 5-я армия хочет вмешаться в наступление на левом крыле 342-й дивизии.

Русский прорыв угрожал путям снабжения Сычевка-Зубцов и железной дороге Сычевка-Ржев. Необходимо было срочно ввести сюда подразделения.

84-й пехотный полк 102-й дивизии погрузился в Оленине и отправился к 4-й армии. По дороге от полка были отделены 5-я и 8-я роты и введены в бой восточнее Ржева. Оба командира рот погибли. Ближайшее будущее - неизвестно. 2 августа южнее Бездона-Спаса-Деменска 84-й полк был высажен. 3 августа после 40-километрового марша - приказ назад. В Спас-Деменске полк был погружен в Ю-52 и отправлен по воздуху в Сычевку (Карта [10]).

Первой высадившаяся в Сычевке I-я рота 84-го полка под командованием обер-лейтенанта Бивальда получила от начальника штаба 9-й армии следующий приказ: рота от станции Осуга достигает Маркова (12 км севернее Осуги), или, в случае если это место уже занято врагом, окраину леса западнее Чашникова. Здесь должна держаться. Выполнение приказа очень важно: с потерей железнодорожной станции Осуга прервется снабжение воюющих в Ржеве частей. В 7 км севернее Маркова стоит боевая группа Бюловиуса, дальше южнее нет никаких войск.

5 августа в 1 час I-я рота в составе 105 человек отправилась из Сычевки и достигла на рассвете железнодорожной станции Осуга. Там стояли русские солдаты. К счастью выяснилось, что это казаки охраняют вокзал. В 9.00 рота достигла опушки леса западнее Чашникова и заняла круговую оборону. Разведка установила: враг находится в Маркове. Уже в середине дня противник слабыми силами атаковал роту. С окровавленным носом русские отступили назад. В течение ночи рота с усердием рыла окопы. У нее не было тяжелого оружия и повозок. Следующий день обещал принести жестокие бои. Так оно и было. На следующее утро враг начал обстрел артиллерией и минометами, затем последовали семь атак. Ворвавшегося в окопы неприятеля храбрая рота уничтожала в ближнем бою. Связисты группы Бюловиуса приняли просьбу роты о поддержке тяжелым оружием. Уже в 19.00 прибыла 20-мм счетверенная зенитная установка, которая с очевидным успехом поразила наблюдательный пункт в церкви Чашникова и другие цели, чем существенно помогла роте. К сожалению, зенитная установка должна была с наступлением темноты вернуться назад. В боях рота понесла столь большие потери, что могла теперь служить только как резерв к отделению управления роты. В результате прямого попадания снарядов многие пулеметы вышли из строя. На командира роты набросились с боязливыми вопросами: что предпримет враг, сможет ли еще рота выстоять завтра? Пополнения боеприпасов не было. Их обязаны были беречь еще больше, чем до сих пор. Каждый выстрел должен попадать в цель. Одна, предоставленная сама себе, рота сражалась.

7 августа русские напали еще в сумерках. Атаки следовали одна за другой. Но они были отбиты в контратаке отделением управления роты во главе с Бивальдом. До второй половины дня бой бушевал так, что от роты осталось только 22 человека. Из 84-го полка пришел приказ: следовать обратно в полк. Во время подготовки к отходу враг напал вновь с еще большими силами и выбил роту из ее позиции. Ее сила была израсходована. Между тем 6 августа I-й батальон достиг Осуги, затем весь 84-й полк и, наконец, 102-я дивизия. Рота выполнила свою задачу и в поистине героической борьбе обеспечила бесперебойное снабжение Ржева.

6 августа кавалерийский эскадрон разведотряда 6-й дивизии совершал переход из Ржева на Осугу, чтобы обеспечить охрану участка железной дороги севернее вокзала, протяженностью в 9 км. На этом длинном участке эскадрон мог овладеть только отдельными опорными пунктами. 8 августа собственная разведка установила, что русские перешли Осугу на запад. 9 августа, уже в первые утренние часы противник стоял в лесу западнее и северо-западнее Староселова, в 4 км восточнее железной дороги. Вскоре на ней и западнее от нее, у Шаламова, начался бой. Железнодорожная линия снабжения 9-й армии была прервана. Храбро боролись кавалеристы против многочисленного и хорошо вооруженного, намного превосходящего их противника. Наступил тяжелый кризис! Размещенный в Ржеве бронепоезд с большим успехом участвовал в этом бою. До 11 августа продолжался этот тяжелый ринг: потерянная деревня Шаламово была вновь взята в ожесточенном ближнем бою и враг, в основном, был уничтожен.

195-й полк 78-й дивизии прибыл по железной дороге в Осугу и поступил под командование 102-й дивизии (генерал Фриснер). 12 августа дивизия (на левом фланге 195-й полк) атаковала врага в области леса севернее Осуги, отбросила его назад и закрыла брешь. 14-15 августа 195-й полк отбил сильные русские атаки и уничтожил 7 вражеских танков. Вернемся назад к боям 36-й моторизованной и 342-й дивизий.

К 10 августа 2-й танковой дивизии удалось выстроить юго-западнее Воскресенского (на линии Кривцы-Гладкое-Лебдки) отсечную позицию и слева войти в свободный контакт с I-й танковой дивизией, выброшенной из района Спас-Деменска на Гжать. Здесь храбро сражались ее части вместе с 85-м саперным батальоном и строительным батальоном против могущественного врага. Ежедневно враг 2-3 стрелковыми дивизиями и 8-м танковым корпусом (около 5 танковых бригад, причем совершенно новые канадские танки) наступал на немецкие позиции. Собственные потери возрастали и немецкая линия обороны становилась все тоньше. Хотя 9 августа только одна 2-я танковая дивизия уничтожила 64 русских танка, а зенитная часть 10-го зенитного полка - их множество. Противник имел просто неисчерпаемый источник пополнения.

В наступлении против 342-й дивизии враг пытался захватить возвышенности, лежащие на север и восток от Карманова. Положение здесь было еще более опасным. 9 августа смогли, в основном, отбить вражеские удары, но 10 августа русским удался широкий прорыв на левом фланге 342-й дивизии, который заставил отвести фронт за Яузу.

Далеко впереди стояла 36-я моторизованная дивизия и отражала, при открытом левом фланге, вражеские атаки с севера на 2-ю танковую дивизию. Сейчас там большие вражеские силы вели наступление на юг и юго-восток, и этой храброй дивизии угрожал враг, прошедший с тыла. Она могла попасть в окружение. Ей был дан приказ к отходу. В ночь с 10 на 11 августа она пробила себе дорогу на юг и вышла без больших потерь. Высокое мастерство войска, его смелость и дисциплина были отлично доказаны на деле. Особую похвалу заслужил дивизионный командир, генерал Тольник, чье хладнокровное и осмотрительное руководство помогло справиться с этой тяжелой задачей. Давление врага на 2-ю танковую дивизию с севера и северо-запада выдержали, как и атаки на 342-ю дивизию в направлении Самуйлова и Карманова. К востоку от Карманова сражался усиленный II-й батальон 113-го танкового полка I-й танковой дивизии. В ходе тяжелого бой он был почти стерт с лица земли и 28 августа из него вернулись в свой полк только 1 офицер и 12 солдат. Основная масса 215-го полка 78-й дивизии так же, как и два батальона соседнего, правого корпуса, должны были быть брошены в эту тяжелую борьбу.

В начале августа 78-я дивизия была доставлена из района Юхнова, в 80 км юго-восточнее Вязьмы, на ржевское направление. Ее усиленный 195-й полк прибыл, как упоминалось, к 102-й дивизии, а усиленный 215-й полк - на левое крыло 342-й дивизии. II-й батальон 215-го полка был выведен из состава своего полка и рядом с I-й танковой дивизией введен в бой у Гжати. Рано утром 11 августа примерно треть состава 78-й дивизии достигла у Самуйлова участка 342-й дивизии. Эта дивизия, сильно побитая, отступала. Три немецких батальона были окружены русскими западнее Яузы в Шеломках и Крутые. Севернее сражался 215-й полк (без II-го батальона) против многочисленного вражеского танкового наступления у Большие Носовые. Здесь был почти окружен I-й батальон 215-го полка. Тотчас 78-я дивизия отправила туда для усиления 178-й саперный батальон.

В этот же день (11 августа) в 16.00, поддержанные дивизионом 178-го артполка оба батальона 14-го полка выступили для освобождения попавших в окружение батальонов 342-й дивизии. Лесные дороги оказались непроезжими, так что на прохождении 3 км понадобилось 2 часа. Около 19 часов батальоны 14-го полка встретились с врагом, атаковали с неслыханным воодушевлением, отбросили русских назад и через полтора часа освободили окруженные батальоны. Подвезенный правой соседней армией (3-я танковая армия) усиленный 479-й полк (боевая группа Вольковитца) был введен в бой между 342-й и 36-й моторизованной дивизиями. Здесь особенно упорно противник стремился с востока к своей цели - Карманову. Русские бросили на фронт большие силы (19-я стрелковая и I-я гвардейская стрелковая дивизии, 154-я и 161-я танковые бригады) и угрожали с флангов. У немецких соединений в этой ситуации положение было очень тяжелым. Сумасшедший артиллерийский огонь - до 9000 снарядов в день, барабанил по немецким защитникам, усиленный бомбами и огнем очень сильно дающей о себе знать вражеской авиации. 12 августа южнее Шеломки на поле боя остались 55 подбитых вражеских танков. Один штабс-фельдфебель Барт со своим противотанковым расчетом разделался с 30 из них.

В последующие дни противник перерезал линию снабжения Самойлово-Карманово. В этом бою особенно отличился 479-й полк: он вновь отвоевал две деревни. В районе 36-й моторизованной дивизии, находившейся в выгнувшейся на северо-восток дуге, к 15 августа оформилось направление главного удара русских. 8-й русский гвардейский корпус хотел захватить с северо-востока Карманово. Тяжело было сражаться 2-й танковой дивизии. Беспрерывно, с севера и северо-запада, русские штурмовали Карманово. Атаки, прорывы и контрудары сменяли друг друга, и противник медленно оттеснял сдавленные немецкие силы назад к Карманову. Когда 21 августа от авиации пришло донесение о том, что враг подводит с севера мощные силы (около 700 повозок и 40 танков), XXXXVI-й танковый корпус принял тяжелое решение: отвести с согласия командования армии, фронт и сдать Карманово.

22 и 23 августа, в трудных боях, в ходе которых были подбиты 20 вражеских танков, происходил отвод войск. Противник преследовал, но вяло, и ранним утром 24 августа танковый корпус стоял уже на новой линии. Таким образом, отход на этом участке окончательно завершился. Но не завершились заботы и бои. Следующие атаки русских также были отражены немецкими соединениями, причем артиллерия зачастую разбивала вражеские исходные позиции, а авиация, как и во все предыдущие дни, эффективно участвовала в наземных боях. 4 сентября потерпела неудачу последняя атака противника с участием мощных пехотных и танковых сил. Перед танковым корпусом стояли 460 разбитых вражеских танков, из которых 131 танк уничтожила 78-я дивизия, остальные 77 - 10-й зенитный полк.

13 августа началось русское наступление в районе стоявшей южнее 3-й танковой армии. Противник стремился к успеху, но не смог достичь прорыва на Вязьму, несмотря на свое превосходство в людях и технике. Его остановили храбрые защитники на своих широко растянутых позициях.

Во второй половине августа дивизия "Великая Германия" (генерал Хоернляйн) была переведена командованием группы армий "Юг" в район Смоленска и затем ближе к месту прорыва русских южнее Зубцова. Когда 9 сентября после особенно сильного ураганного огня русские смогли добиться прорыва Черкассово (Карта [10]) - западнее Зубцова, "Великая Германия" в этот же день была поднята по тревоге. Дивизия должна была в контратаке восстановить прежнее положение. С наступлением темноты соединения двинулись на исходные позиции. Им мешали постоянно облетающие район бомбардировщики, освещающие местность осветительными авиационными бомбами. На каждое замеченное движение они сбрасывали бомбы. Появились значительные потери. Рано утром 10 сентября выступили оба полка "Великой Германии": 2-й полк под командованием полковника Гарски справа и I-й - под руководством подполковника Грайма слева. Их поддержали артиллерией, танками, самоходными орудиями и самолетами "Ю-87". Стрелки продвигались медленно: русские обрушивали на них неслыханнейший артиллерийский, реактивный и минометный огонь, усиленный бомбардировщиками. Да они даже сами нападали так, что атака наскакивала на атаку. Орудийный огонь и разложенные мины приносили потери танковому дивизиону "Великая Германия", а болотистые места принуждали его действовать в узком пространстве, которое противник перекрыл огнем. Из-за сильной вражеской обороны Черкассово и Костоносово взять не удалось, но атака одной русской армии и одного танкового корпуса была остановлена. Полки окапывались. 13 самолетов, 19 танков, 13 противотанковых пушек и 2 самоходных орудия врага были уничтожены. Но и "Великая Германия" понесла очень большие потери.

11 сентября после относительно спокойной ночи наступление было продолжено. Так же, как и вчера, русские продолжили тяжелый огонь. И снова одна русская атака следовала за другой. Только с большим трудом в упорной и ожесточенной борьбе немецкие солдаты медленно шли вперед. У левого соседа, 72-й дивизии, потеряли Михево. Тотчас резервный батальон 1-го полка поспешил туда на помощь. С 12 сентября русские мощным введением в бой пехотных и танковых сил пытались снова и снова совершить прорыв в районе дивизии "Великая Германия". Это им не удалось, но и наше наступление тоже не состоялось. Это был с обеих сторон ожесточенный, с большими потерями, ринг.

Все же 22 сентября дело пошло, наконец, вперед. После обстоятельной подготовки и поддержки всего оружия, включая немецкую авиацию, в 17.00 последовало наступление, в котором штурмовой саперный батальон "Великая Германия" нес основное бремя борьбы.

Со связками ручных гранат и огнеметами стрелки и саперы ворвались к врагу и штурмовали русский бастион-кладбище на высоте, прилегающей на востоке к Черкассову. Местность справа и слева была также очищена от противника ручными гранатами. Захваченная линия была оборудована. Бойцы приготовились к обороне. Тщетно пытался противник 23 сентября взять наскоком эту позицию. 30 сентября в соответствии с приказом по армии дивизия "Великая Германия" вместе со своим соседом, 72-й дивизией, начала наступление. Продвижение вперед шло хорошо, но вскоре русские сильным огневым ударом отрезали назад от "Великой Германии" левое крыло боевой группы Гроссера. В последующем, принесшем немалые жертвы бою, все же удалось, наконец, достичь цели наступления и улучшить положение на переднем крае главной полосы обороны. Но собственные потери были очень тяжелы: полковник Гарски, особенно надежный командир 2-го полка дивизии "Великая Германия", получил смертельную рану. Эту позицию "Великая Германия" держала, имея справа 129-ю и слева 72-ю дивизии. Между 6 и 9 октября она была заменена 95-й дивизией и отправлена на отдых и комплектование в район Оленина.

В середине октября русские атаки затихли и в районе Зубцова. Десять долгих недель большая масса людей и техники давила на все слабеющие ряды немецких защитников, возникли очень опасные моменты, которые смогли устранить только благодаря доставке трех танковых и еще большого числа пехотных дивизий, предназначенных для военных действий при группе армий "Юг". Вражеские самолеты пытались помешать переброске, неоднократно атакуя железнодорожную линию и станции. Железнодорожники показали при этом такое же мужество и боеготовность, как и их товарищи в серых полевых мундирах.

Русские несли большие потери в живой силе и технике, но бросали все новые людские резервы и танки на немецкие позиции. Имея огромное количество боеприпасов, они пытались пробиться. Бомбами и бортовым огнем стремилась уничтожить немецких защитников введенная в бой авиация. С переменным успехом шел этот бой. Тяжелейшая нагрузка, испытываемая и рядовыми и командирами, постоянно возрастала. Немецкий фронт держался, хотя южнее Зубцова врагу удалось прорвать немецкие позиции. Он смог оттеснить немецкие подразделения до окраины Ржева, достичь берега Волги с обеих сторон города. Однако своей цели - вырвать у 9-й армии два важных пункта - Сычевку и Ржев, он не достиг. Ржев прочно оставался в немецких руках. Его стойко защищала 6-я дивизия с подчиненными ей частями 129-й, 251-й и 253-й дивизий.

Летнее сражение в районе Ржева завершилось, наконец, успехом немецкой обороны. Командование им находилось в надежных руках генерал-полковника Моделя. Страсть воина и необычная сила его личности передавалась всем бойцам 9-й армии. Он был ее движущей силой. Но не только подчиненные ему командиры чувствовали на себе силу его воли. Он перед Гитлером очень открыто и убедительно защищал свое мнение. Гитлеру импонировало то, что Модель рассматривал обстановку на передовой со своей точки зрения, часто принимал решительные меры, искусно импровизировал и устранял многие критические моменты собственным храбрым боевым примером. О своем несогласии с Гитлером он мог заявить отчетливо и громко. Он имел мужество противоречить. Однажды Гитлер решил перевести танковый корпус ближе к Гжатской позиции. Модель же считал, что лучше его перебросить по соседству с Ржевом. Оба настаивали на своей точке зрения. Спор становился все громче и Модель все взволнованней кричал.

"Мой фюрер, Вы командуете 9-й армией, или я?" Пораженный этой резкостью, Гитлер хотел приказом утвердить свою точку зрения. Тогда Модель очень громко произнес: "Я вынужден заявить протест". Растерянная и испуганная стояла вокруг гитлеровская свита: подобного тона по отношению к Гитлеру она еще не слышала. Но Гитлер вдруг уступил: "Хорошо, Модель, делайте как Вы хотите, но Вы ответите мне своей головой, если дело не удастся". Всеобщее облегчение. Гитлер уважал в Моделе человека больших возможностей и достижений. Одно это объясняет, почему Гитлер не привлек его к ответу за его смелую речь.

В летнем сражении образцово взаимодействовали все части армии:

пехотинец, кавалерист и сапер сражались на поле боя с величайшей отвагой;

артиллерист, артиллерист истребительно-противотанковой артиллерии, танкист, расчет зенитного орудия, экипаж самоходного орудия, не взирая на сильный вражеский огонь, помогали "земляку";

связист в ураганном огне чинил обрывы в проводе, посыльный, если отказывала связь, бежал сквозь огонь и надежно передавал донесение;

врач и санитар примитивными средствами спасали под огнем раненых и исполняли свои служебные обязанности;

ветеринар заботился о важном боевом друге - лошади; обозы, тыловые службы и части снабжения, невзирая ни на что, под градом снарядов и бомб совершали жизненно важные для сражающегося фронта рейсы;

ремонтно-восстановительные службы день и ночь производили ремонт всех видов оружия;

и, наконец, немецкая авиация поддерживала солдат в этом сражении (часто в самый решающий момент) своим беспощадным участием в наземном бою и уничтожала советских летчиков в воздушном.

Благополучная устойчивость обороны складывалась из вновь проявленного духа самопожертвования, непоколебимой воли к сопротивлению и боевого упорства немецкого солдата. Несмотря на поставленные перед ним казалось бы неразрешимые задачи, плохую погоду, иногда полное отсутствие довольствия, часто на неблагоприятной для ведения боя местности он выполнял свой долг не на жизнь, а на смерть.

Результат сражения. Русские потеряли:

380000 убитых и раненых, 13770 пленных, 2956 танков (уничтожены или повреждены), 45 орудий, 101 противотанковое и зенитное орудие, 227 минометов, 781 пулемет и 870 самолетов, из которых 59 сбиты пехотой.

Зимнее сражение вокруг блока 9-й армии (Пятое сражение с 25 ноября по 15 декабря 1942 года)

(Карта [2]), (Карта [8]), (Карта [10]), (Карта [11])

Начиная со времени последних летних боев и до середины октября 1942 года немецкая авиация следила за скоплением мощных русских сил севернее и северо-западнее Ржева, между Калинином и Торопцом (Карта [2]), и, по возможности, вела с ними борьбу. Это сосредоточение войск показывало, что русские, помимо наступления на Великие Луки, не отказались и от своего прежнего плана: взять Ржев и последующим ударом на Смоленск раздавить Центральный немецкий фронт. Блок 9-й армии вызывающе выдавался внутрь вражеской территории и напрашивался на атаки с трех сторон. В третий раз испытывал противник свое счастье.

Участок 9-й армии, руководимой генералом-полковником Моделем, с узловыми точками Сычевка, Ржев, Оленино и Белый, защищали старые пехотные дивизии, удерживающие его в течение нескольких месяцев. Ширина позиций и силы дивизий не обеспечивали успешного противостояния крупному вражескому наступлению. Для "питания" выматывающей силы обороны не хватало необходимой глубины. Подвижные резервы 9-й армии находились в районе Оленино: 9-я танковая, 14-я моторизованная дивизия и дивизия "Великая Германия". Этой зимой у немецкого солдата была отличная теплая одежда. Но нагрузки не уменьшились. Месяцами он должен был выполнять очень тяжелые задачи и без передышки то шел на врага, то защищался от него. К началу сражения снега было еще не много, но позже снежные метели и заносы сделали тяжелой жизнь немецких солдат. Окопы постоянно заносило и приходилось снова и снова расчищать их лопатой. Заметенные снегом дороги требовали дополнительной работы, времени и затягивали переброску и введение в бой резервов. Термометр показывал температуру от 0 до -25 градусов. День был коротким - только 9 часов было светло, а с трех часов дня и до шести утра царствовала темнота. 25 ноября большие силы русской пехоты и танков, при участии многочисленных авиационных частей, начали охватывающее большое наступление на 4 пункта, а именно:

севернее Сычевки,

западнее Ржева,

севернее Белого в долину Лучесы

и южнее Белого.

Русское наступление севернее сычевки

Вражеский удар севернее Сычевки был чрезвычайно опасен, так как был нацелен на жизненно важную железнодорожную линию снабжения 9-й армии - Вязьма-Ржев (Карта [8]).

78-я пехотная дивизия под командованием генерала Фелькерса только что сменила 5-ю танковую дивизию, располагавшуюся в районе устья Гжати и на Вазузе, когда началось крупное русское наступление. В сильную вьюгу после ураганного, почти двухчасового огня, в 7.15 8 русских стрелковых дивизий и 3 танковые бригады приступили к штурму этого участка и добились прорыва на площади в 3 кв. км. Тотчас подполковник Кетер храбро повел в бой свой 14-й пехотный полк. До наступления темноты его II-й батальон с огромным воодушевлением отбросил из многих деревень настойчиво сражающегося противника. 26 ноября продолжили начатую атаку. Но несмотря на большую храбрость II-го батальона 14-го пехотного полка, сопровождаемого слева I-м батальоном 14-го полка панцер-гренадеров 5-й танковой дивизии захватить прежний передний край главной полосы обороны не удалось. После сильной огневой подготовки вражеская пехота и танки (их было 60) пошли в контрнаступление против фронта, фланга и тыла II-го батальона. Началась нехватка боеприпасов. Подразделения несли очень большие потери и только небольшой группе солдат удалось пробиться на юг. Но все же этот бой был ненапрасен. Русские должны были теперь направлять свои силы не на расширение района прорыва, а на защиту от угрожающего ему немецкого окружения.

Еще во второй половине того же дня (26 ноября) генерал Фелькерс взял на себя руководство боем на южном участке 5-й танковой дивизии. Постоянные помехи в средствах связи сделали невозможным осуществление командования всем участком. Он был разделен на 2 части и стойко отбивал непрерывные вражеские атаки. В тяжелом ближнем бою храбрые немецкие бойцы отбросили противника назад и уничтожили 29 танков. Это стоило больших жертв. Вечером 78-я дивизия сообщала в рапорте о своем положении: "Все подразделения сильно ослаблены. Большие потери снаряжения и оружия, прежде всего легкого и среднего противотанкового и тяжелого стрелкового".

27 ноября русским удался прорыв на левом участке 78-й дивизии. Он сопровождался беспрерывными боями и сильным ураганным огнем, что крайне обессилило противника. Здесь вырвался вперед 2-й русский гвардейский кавалерийский корпус с танковыми подразделениями. Он перешел через железную дорогу Вязьма-Ржев и блокировал движение поездов. Враг проник глубоко в лес юго-западнее Ржева и угрожал уже другой железной дороге - Ржев-Оленино. В тяжелых боях дорога Вязьма-Ржев была освобождена. Но угроза со стороны прорвавшихся вражеских частей заставила составы с войсками, боеприпасами и продовольствием отправлять только с вооруженным сопровождением. Это вело к дальнейшему ослаблению фронта. Он вынужден был выделять теперь подразделения для охраны железной дороги. А слабые резервы должны были быстро перемещаться от одной горячей точки к другой, чтобы отражать вражеское наступление. Для этого нужно было разведать новые пути, освоить их и поддерживать в порядке.

По истечении некоторого времени удалось, наконец, окружить и уничтожить русский гвардейский кавалерийский корпус.

Но вернемся к борьбе 78-й дивизии (Карта [10]).

Подполковник Райзингер, командир 215-го пехотного полка, получил следующее задание: все части, находящиеся на опасном левом участке, сосредоточить под своим командованием в одну боевую группу, "закрыть" пробитую врагом брешь и предотвратить дальнейшие попытки прорыва. На пути к участку Райзингер "прикрылся" учебной ротой своей дивизии, стоявшей в Лопотке на отсечной позиции, несколькими самоходными орудиями и отбившимися от своих частей солдатами.

В это же время к участку скакали галопом 5 казачьих эскадронов, стремясь прорваться на юго-восток. Им оказали "достойную встречу". Каждый, имеющий оружие, стрелял, будь то пехотинец или артиллерист. Самоходные орудия и легкая артиллерия били прямой наводкой. Случайно один "Ю-88" появился над деревней и, увидев русских, пустил в ход бомбы и бортовое оружие. Этим сосредоточенным огнем все казаки были уничтожены. После этого эпизода Райзингер организовал оборону на своем участке. Вражеский огонь не переставал. Из отдельных групп и отбившихся от своих частей солдат он образовал три участка, которым удалось закрыть брешь и отразить все атаки.

30 ноября после обычного сильного подготовительного огня, русский пехотный полк и около 45 танков ворвались в Малое Кропотово (правый фланг 5-й танковой дивизии, подходящий вплотную к участку подполковника Райзингера) и спустились в низину юго-западнее деревни. Чтобы исключить угрозу своему левому флангу Райзингер выставил против неприятеля учебную роту капитана Коллера, танковую роту и 4 самоходных орудия. Во второй половине дня Коллер внезапно, как буря, напал на врага, обошел его слева и в течение 20 минут русские (около 1 батальона) были отброшены, оставив на поле боя 20 танков, 7 противотанковых орудий и 2 зенитки. Этот успех окрылил Коллера: теперь он хотел исправить положение и в Малом Кропотове. И это смелое предприятие удалось благодаря неожиданной поддержке: атаке с северо-запада II-го батальона 18-го полка 6-й дивизии. Русские, захваченные врасплох, отступили на восток.

Очень тяжелые дни следовали еще до середины декабря. 7 русских стрелковых, 4 гвардейские стрелковые, 3 гвардейские кавалерийские дивизии и 10 танковых бригад были так изнурены боями с 78-й дивизией, что оказались не способны к дальнейшему наступлению. В сообщении Вермахта от 5 декабря 1942 года говорилось: "В оборонительных боях за последние 10 дней 78-я пехотная дивизия одна уничтожила 169 танков".

Севернее 5-й танковой дивизии стояла 102-я дивизия с подчиненным ей усиленным 195-м полком 78-й дивизии. Здесь тоже наступали русские. Поддержанные танковыми частями, они бросали волну наступления за волной против участка 102-й дивизии. Но передний край обороны, хотя и с большим усилием, был удержан благодаря стойкости немецких солдат и хорошему взаимодействию всех видов оружия. 102-я дивизия успешно выступила против русского прорыва, угрожающего на южном фланге ее правому соседу, и закрыла брешь. В середине декабря в докладе главного командования Вермахта говорилось: "В течение нескольких недель, в тяжелых оборонительных боях за Ржев особенно отличилась 102-я силезская пехотная дивизия". В этих сухих словах лежало бесконечно многое: бой, смерть, стойкость, выдержка!

18-й пехотный полк под командованием полковника Беккера (6-я пехотная дивизия) после долгих тяжелых боев в летнем сражении за Ржев был выведен, наконец, для отдыха и комплектования юго-западнее Ржева и передан в резерв XXVII-гo корпуса генерала Вайса. 25 ноября из корпуса пришла ориентировка: "Наступление русских по всему фронту" и 28 ноября в 8 часов: "Новое положение! Враг перешел у Осуги железную дорогу и движется на запад!".

Боевая группа Беккера была образована из 18-го полка и 3-го дивизиона артиллерийского полка 129-й пехотной дивизии и подчинена штабу этой дивизии (генерал Праун). Задача: "Ускоренно достичь Осуги". В снежную бурю, в своей хотя и отличной, но не предназначавшейся для долгих переходов походной форме войска с большим трудом пробивались вперед. Сани очень тяжело шли сквозь высокие снежные сугробы. Пешие части продвигались значительно лучше, а вот моторизованная истребительно-противотанковая рота 18-го полка совершенно застряла. Положение в районе Осуги было очень угрожающим, поэтому II-й батальон 18-го полка в 22.00 был погружен на станции Папино (середина пути Ржев-Осуга). В воскресенье, 29 ноября, в 5 часов II-й батальон прибыл в Осугу и приблизительно в это же время передовые части боевой группы достигли района Осуги.

Генерал Праун получил приказ: освободить железную дорогу и очистить от противника лес на западе. Боевая группа Беккера с танковой ротой должна была пройти вперед к станции и на восток к будке путевого обходчика, стоящей в 7,5 км южнее Осуги и, заняв исходное положение, прочесать лес юго-западнее Ложек. Самым безответственным было то, что командир получил только одну, столь важную для борьбы против вражеских танков, танковую роту. И поскольку истребительно-противотанковая рота 18-го полка еще не подошла, в боевой группе полностью отсутствовало противотанковое оружие.

30 ноября в 7 часов под ясными лучами солнца 18-й полк пошел в наступление. Налеты вражеских летчиков не задержали 18-й. Сильная канонада с востока указывала на то, что там бушует жестокий бой. Целью атаки русских были две деревни - Большое и Малое Кропотово. Обе деревни враг брал при поддержке танков. В Малом Кропотове он блокировал боевую группу Вэше (430-й полк 129-й дивизии). II-й батальон 18-го полка, идущий вперед восточнее железной дороги, на высоте Малое Кропотово атаковал неприятеля с находящимися там 3 танками (их подбило самым счастливым образом случайно встреченное немецкое самоходное орудие), освободил группу Вэше (сравните с борьбой 78-й дивизии) и двинулся к своей цели - вышеупомянутой будке путевого обходчика.

В 14.30 (а в 15.00 начинало уже темнеть) оба батальона 18-го полка пробивались в северо-западном направлении. А в 18.00 взяли штурмом две деревни западнее железной дороги, где и расположились на ночь. Русские укрылись в лесу юго-западнее Ложек. Немецкий бронепоезд отлично помог в бою и в дальнейшем патрулировал по железной дороге. Он имел задание на подъезде из Сычевки к Осуге обеспечить охрану моста через Осугу. С юга к мосту устремились части 24-го русского кавалерийского полка. Бронепоезд проехал сквозь полк, рассек его на восточную и западную половины и на мосту (он был без перил), поднятом на 30-метровую высоту, уничтожил стоящих там кавалеристов. Своими 20 минометами и 24 пулеметами он активно действовал против врага в бесконечной поездке-маятнике. Добычу дня составило большое количество военного имущества, среди которого - немецкая полевая гаубица. Железная дорога была освобождена и по ночам уже курсировал поезд со снабжением. Днем, по причине вражеского обстрела, поезда могли ходить только в снежную вьюжную погоду. А часто выкрашенный в белый цвет грузовик вез по рельсам также выкрашенные для маскировки вагоны.

В последующие два дня в сильный мороз, по колено в снегу подразделения генерала Прауна, с большим трудом продираясь сквозь густую поросль, прочесывали леса юго-западнее Ложек. 3 декабря 18-й полк получил от генерала Ирауна следующую ориентировку: "Русский прорыв массированными танковыми силами севернее и южнее Белого. Боевая группа Прауна с подчиненным ей 18-м пехотным полком достигает по железной дороге Оленина. I-й батальон 18-го полка остается в резерве корпуса для охраны железнодорожного пути в Ложках и южнее их".

Борьба западнее Ржева

(Карта [10]) (Карта [11])

Только через 2 часа после начала русского наступления севернее Сычевки в районе 206-й дивизии под командованием генерала Гиттера (дивизия стояла на фронтовой дуге у Молодого Туда), враг обрушил чрезвычайно сильный огонь по всей 42-километровой длине дивизионного участка. Вскоре после огня последовало наступление пехоты и танков против правого и левого флангов, а также центра.

Русским удалось прорваться на всех трех направлениях. Нет ничего удивительного в том, что это смогло произойти на позиции, растянутой на 42 км и занятой только одной единственной, сильно "подтаявшей" в долгих боях, дивизией. Позиция состояла только из отдельных опорных пунктов, часто удаленных друг от друга на километры. Наблюдать за соседним пунктом можно было лишь с территории, лежащей между ними, высылая туда дозоры. Прорыв справа (здесь потерпел поражение 451-й полк, составляющий левое крыло 251-й дивизии) - было самым опасным: при расширении он мог привести к свертыванию всего фронта 206-й дивизии. Вражеская атака на левом фланге 206-й дивизии "зацепила" и ее левого соседа - 253-ю дивизию и также привела к прорыву. Русское наступление против правого фланга 251-й дивизии и далее правее против 87-й Дивизии было отражено.

Мотоциклетный батальон (первое подразделение находившейся в армейском резерве дивизии "Великая Германия") спешил к 253-й дивизии и в 18 часов прибыл на позиции в районе Холмеца. Он составлял резерв 473-го полка, который стойко держал свою позицию. Но уже вечером 27 ноября батальон снова был выведен из резерва и направлен на юг в долину реки Лучесы. Из-за глубокого снега переход оказался мучительно трудным.

25 ноября I-й батальон пехотного полка "Великой Германии" двинулся к левому флангу 206-й дивизии и на стыке с 253-й дивизией атаковал две деревни, занятые русскими, - Книжниково и Шарки. Снег замедлял действия. Штурм Книжникова продолжался до самой ночи. Упорная борьба шла за каждый дом. Перед Шарками атака захлебнулась от сильного огня. III-й пехотный батальон, I-й и III-й танковые батальоны и III-й артиллерийский дивизион "Великой Германии" поспешили сюда для подкрепления, чтобы сообща возобновить штурм 26 ноября. Противник оказывал очень сильное сопротивление. Однако храбрые пехотинцы, эффективно поддержанные танками и артиллерией, взяли Шарки, а затем еще Ванино, Моторино. Но во время вражеской контратаки эту деревню снова отдали: не хватило боеприпасов и слишком велики были потери.

27 ноября в 7.30 после сильной артподготовки пехотинцы вновь поднялись в атаку. И опять удача обошла храбрецов. Многие танки вышли из строя и пехота была вынуждена продвигаться ползком. На этом основании штаб XXIII-го корпуса приказал прекратить бой и оборудовать захваченную позицию как новый передний край обороны. III-й пехотный батальон остался на позиции. Другие же части дивизии "Великая Германия" (I-й пехотный полк, остаток истребительно-противотанкового дивизиона, II-й штурмовой саперный батальон, зенитная батарея и III-й дивизион артиллерийского полка) сформировали новую боевую группу Келлера и предназначались для перехода в долину Лучесы. Дальше на востоке русские перешли на участке 206-й дивизии реку Молодой Туд у Денисова и проникли далеко вглубь. I-й дивизион артиллерийского полка этой дивизии подбил несколько вражеских танков. Две роты 14-й моторизованной дивизии торопились сюда для усиления противотанковой обороны. Противник стоял уже перед 2-й позицией. Против него выступил 53-й полк 14-й моторизованной дивизии и батальон 413-го полка 206 дивизии. Но когда 53-й полк не достиг еще 2-й позиции, враг уверенно двинулся ему навстречу. Полк вынужден был перейти к обороне на северной опушке леса севернее Лисина. Прибывший затем танковый батальон дивизии "Великая Германия" сражался с неиссякаемым воодушевлением. Это была жестокая борьба танков против танков. Но вечером ему пришлось оставить захваченную территорию: пехота, необходимая для закрепления успеха, отсутствовала.

Превосходство противника заставило в ночь на 28 ноября отвести фронт на линию Зайцево-Урдом-Брюханово. Деревня Урдом лежала на господствующей высоте и являлась ключом к новому переднему краю. 29 ноября здесь шли ожесточенные бои. Особенно храбро, с самоотверженной преданностью сражались и останавливали русские атаки части танкового батальона и 3-я рота штурмового саперного батальона "Великая Германия". Их потери при этом были велики. В конце концов деревня, несмотря на отчаянное сопротивление, была потеряна. Прибывший позднее лыжный батальон "Великая Германия" под командованием ротмистра Бартрама изменить положение не смог. Он отражал чрезвычайно сильные русские атаки и утратил половину личного состава. Этот батальон и танковый батальон, который до 30 ноября подбил 25 вражеских танков, были отпущены к своей дивизии "Великая Германия".

В ночь на 29 ноября при падении опорного пункта 301-го полка произошел такой случай. Русские прошли вперед уже далеко на юг. В этом же направлении отступала немецкая рота во главе с говорящим по-русски штатским в белом маскировочном костюме. За ней наступало русское подразделение, которое приняло немецкую роту за русскую войсковую часть. И оставленная в покое рота благополучно вернулась к своему 301-му полку.

26 ноября в 7 часов на правом фланге 206-й дивизии (самый опасный участок) 11-й полк 14-й моторизованной дивизии пошел в контратаку. Но русские танки полностью сорвали эту попытку.

В тот же день, 26 ноября, 14-я моторизованная дивизия взяла на себя весь правый участок 206-й дивизии и позволила последней отойти здесь на задний план событий.

В то время как находящаяся правее 251-я дивизия отражала, иногда контратакуя, все выпады русских против ее правого фланга (459-й полк), положение у ее левого соседа оставалось чрезвычайно напряженным и требовало постоянной заботы. Здесь 14-я моторизованная дивизия несла большие потери из-за постоянных танковых атак.

В эти дни 6-я дивизия наблюдала севернее от Ржева, как противник снял с фронта части и направил их на запад выше Бахмутова. К такому же выводу пришло и командование 251-й дивизии. По ночам длинные незамаскированные колонны русских грузовиков с шумом катили севернее Волги на запад, чтобы усилить сражающиеся подразделения в районе 206-й дивизии.

Положение 6-й армии под Сталинградом - стало известно. Западнее Ржева не ослабевали сильные атаки русских. В жестокой борьбе они были отброшены 14-й дивизией. При этом она испытала такие большие потери, что ее вынужденно укрепили III-м батальоном 451-го полка 251-й дивизии. 3 декабря русские перенесли направление своего удара немного восточнее, против левого участка 87-й дивизии. Здесь, после огневой подготовки, противник смог перейти Волгу южнее впадения Кокши и проникнуть на передний край немецкой обороны. Лед на Волге был уже прочным. Он выдерживал орудие с четырьмя запряженными в него лошадями. На правом фланге 251-й дивизии шли ожесточенные бои против вражеской пехоты и танков. Они завершились успехом 459-го полка под командованием полковника Фишера.

4 декабря, в прекрасную солнечную погоду при 8 градусах русские могли немного закрепить успехи предыдущего дня. Но, вопреки этой возможности, 459-й и 451-й полки 251-й дивизии отразили все атаки, сбили сидящую на танках русскую пехоту и уничтожили 7 танков. 5 декабря 251-я дивизия продолжала стойко удерживать свой прежний передний край. Только в районе 451-го пехотного полка, который оборонял позицию почти 5-километровой длины, противнику удался небольшой прорыв. С беспокойством смотрела 251-я дивизия на свой правый фланг, где русские все еще стояли на этой стороне Волги. XXVII-й корпус (генерал Вайс) отдал ей в подчинение вогнутый фланг 87-й дивизии со всеми находящимися там частями.

Все дни - в борьбе! 7 декабря, с рассветом, враг снова выдвинулся против 451-го полка и дальше, левее, против 14-й моторизованной дивизии, которая потеряла две деревни - Кондраково и Гончуки. В это же время 451-й полк со своим I-м батальоном и 6-й ротой, 2-м эскадроном подвижного отряда 251-й дивизии, а также с 2 самоходными орудиями, оказывавшими большую поддержку в бою, стойко держал свою позицию. 8 декабря - снова жестокий бой. Уже до обеда 451-й полк отразил 3 атаки и уничтожил 3 вражеских танка. Но положение 14-й моторизованной дивизии становилось все более тревожным. Она была передана 251-й дивизии, чтобы упорядочить хаотичные действия подразделений обеих дивизий. Генерал Бурдах, командир 251-й дивизии, энергично взял на себя командование новым передним краем, "подровнял" его и заложил тем самым фундамент для дальнейшей обороны.

9 декабря прдполковник фон Рекум, командир подвижного отряда 251-й дивизии, принял под свое командование прежний участок 87-й дивизии на правом крыле 251-й дивизии. Справа расположился капитан Зауэрмильх с остатками саперных батальонов 187-й и 251-й дивизий, в середине - капитан Зофа (погиб 11 декабря) с остатком лыжного батальона 87-й дивизии и слева - ротмистр Швигер с мотоциклетным батальоном 72-й дивизии. Затем следовала 10-я рота 428-го полка 129-й дивизии (с 12 декабря) и I-й эскадрон подвижного отряда 251-й дивизии. Таким образом, это была действительно разнообразно перемешанная боевая группа, которую фон Рекум принял в чрезвычайно трудном положении. С 9 по 12 декабря группа отразила, часто контратакуя, все 37 атак русских 380-й и 375-й стрелковых дивизий, а также 59-й лыжной бригады. Позиция была стойко удержана. 3 офицера и 118 солдат взяты в плен. Военные трофеи составили: 41 автомат, 11 легких и 2 тяжелых пулемета и 6 противотанковых ружей.

По глубоко заснеженным дорогам, где, чтобы проехать, все чаще приходилось брать в руки лопаты, 19 декабря в 9.30 в Волкове, на командный пункт 14-й моторизованной дивизии, прибыл из долины реки Лучесы командир 18-го пехотного полка 6-й дивизии полковник Беккер. Это было третье участие 18-го полка в зимнем сражении. В ориентировке, полученной полковником Беккером, сообщалось примерно следующее: "Русские прорвались через старый передний край главной полосы обороны и взяли Гончуки. В настоящее время передний край проходит от Усова к северному выступу леса восточнее Гончуков - к опушкам леса восточнее, южнее, западнее и северо-западнее Гончуков, затем дальше на север за Зайцево. Противнику удалось продвинуться от Гончуков на юго-запад на глубину около 2 км. Враг имеет несколько сотен человек живой силы и владеет танками. Из перехваченной радиограммы известно, что фамилия командира - Никитин. Он находится в постоянной радиосвязи с командующим русскими частями снаружи Дорошенко. Прорвавшаяся вражеская группа блокирована на западе перед командными пунктами мотоциклистами 54-го полка, артиллеристами и 57-й строительной ротой. I-й батальон 18-го полка 2 дня назад приступил к закрытию бреши, где противник и дальше пытается атаковать, чтобы воссоединиться с Никитиным. По этой причине I-му батальону 18-го полка были приданы остатки 14 различных подразделений, отброшенных сюда во время вражеского прорыва и представляющих собой незначительные силы. В этом районе, подчиненном командиру 11-го полка, в настоящее время руководил командир 1-го батальона 18-го полка подполковник фон Линдайнер-Вильдау. Дивизия ничего не намерена была предпринимать против части Никитина, так как имеющиеся силы будут необходимы для введения в бой при защите от вражеского наступления снаружи".

Действительно создалось "прекрасное" положение для прибывшего командира 18-го полка. Но полковник Беккер был старым, опытным и надежным полковым командиром. Он разделил весь участок следующим образом: в подкрепление к лыжному батальону "Великая Германия" поставил II-й батальон 18-го полка (южнее Гончуков) - затем I-й батальон 18-го полка (западнее Гончуков) - дальше группу обер-лейтенанта Вольпердинга с частями различных подразделений 206-й пехотной и 14-й моторизованной дивизий (северо-западнее Гончуков). Соседом слева был саперный батальон 14-й моторизованной дивизии. 11 декабря в 18.00 полковник Беккер принял командование на своем участке. Артиллерийскую поддержку осуществлял здесь II-й дивизион 14-го артиллерийского полка.

Середина участка (I-й батальон 18-го полка) оказалась самым опасным местом: выступающий здесь лес был благоприятен для намечающегося прорыва противника. По всей территории велся очень сильный минометный и артиллерийский огонь. В ночь на 12 декабря полковник Беккер приказал поставить Т-мины в танковую колею, оставленную после прорыва Никитина. Это мероприятие очень быстро оправдало надежды. Вскоре 2 танка попытались прорваться от Никитина на северо-восток и наехали на Т-мины. Группа солдат полностью уничтожила их в ближнем бою. В течение дня по участку противник вел сильный огонь, затем началась атака на стыке между I-м и II-м батальонами 18-го полка. Ее "погасили". По вражеской радиосвязи прошло сообщение о том, что Никитин прорывается на северо-восток и Дорошенко с подкреплением должен атаковать ему навстречу. Кризис на этом участке обострился. Введенной в бой части было очень тяжело: под губительным минометным огнем солдаты лежали прямо в снегу на промерзшей земле, без оборудованных позиций. Передний край обороны потерялся после боев предыдущих дней. Лес мешал сектору обстрела. Его выступающие вперед участки позволяли врагу готовиться к атаке практически перед нашей линией. С усердием стрелки пытались окопаться в земле. Шанцевый инструмент отсутствовал. Его по-дружески предоставил им в распоряжение 57-й строительный батальон. Прилежно были обустроены и испанские кавалеристы. В направлении главного удара заложены мины.

13 декабря не задержалось оидаемое наступление русских. В 9.45 начался вражеский артиллерийский огонь. Сначала слабый, затем усиленный и в 13.20 он наполнился чудовищной силой, битва бушевала, и земля, накрытая вихрем огненного железа, дрожала. Русские под командованием Дорошенко атаковали батальон Вольпердинга и I-й батальон 18-го полка. И неоднократно. Обороняющиеся от них использовали все, чем только можно было стрелять. И вражеская попытка прорыва сорвалась. В то время как стойкий немецкий солдат сражался против нападающего спереди врага, сзади солдаты Никитина вдруг появились возле командного пункта 1-го батальона 18-го полка. Штаб в жестоком бою на некоторое время задержал врага. Когда же одновременно начались танковые атаки снаружи и танковый прорыв с тыла, ведущий бой I-й батальон 18-го полка раскололся на два фронта.

Боевая группа 18-го полка и 2-й мотоциклетный батальон 2-й танковой дивизии поспешили на помощь и в 19.30 с остатками (59 человек) 1-го батальона 18-го полка снова захватили прежний передний край обороны. Гнойный прорыв лопнул. Всеобщее облегчение! Но Никитин намеревался вырваться. И это ему удалось. Счастье, что он не свернул нашу позицию вместе с прорвавшимся снаружи врагом.

14 декабря вновь принесло тяжелые бои. При сильнейшем минометном и артиллерийском огне последовала одна танковая атака за другой против 1-го батальона 18-го полка, группы Вольпердинга и против вновь образованной группы Шпаррера. Атаки и контрудары чередовались друг с другом. Как и в предыдущие дни II-й дивизион 14-го артиллерийского полка очень удачно поддерживал борьбу своим точным огнем и полковник Беккер постоянно ориентировался через его отличного наблюдателя. Позиционные части 2-го мотоциклетного батальона, танкисты и экипажи штурмовых орудий достигли такого твердого, решительного, боевого энтузиазма, что смогли устранить все прорывы противника. Эту крепкую "шишку" штурмовал капитан Петри со своей последней ротой, 4 танками и 2 самоходными орудиями. 15 декабря в 7.00 он отбросил противника за старый передний край и занял оборону.

Атаки против Вольпердинга и Шпаррера, который был ранен, немецкие подразделения отразили в упорной борьбе. Как и справа - против 451-го пехотного полка 251-й дивизии. Эта дивизия с честью выполнила свой долг в этом зимнем сражении, (впрочем, как всегда) и никогда не сдавалась. Ее твердость, стойкость и выдержка в тяжелейших боях были выше всяких похвал. Танковые удары русских после обычно сильной огневой подготовки продолжались. В жестоком ближнем бою части отбили врага.

С 18 декабря наблюдалось ослабление вражеских атак и огня. Наступательная сила русских была сломана. Все добившиеся этого части оказались полностью истощены, солдаты часто засыпали рядом с контролирующими их начальниками. Только твердость позволила им выстоять до конца. Ночное строительство позиций, необходимое для того, чтобы окопаться в землю и тем самым уменьшить потери, и их полное обустройство уже во время долгой темноты (15.00-6.00) потребовали последних сил от и без того ослабленных "окопников". А днем был бой и сильный непрерывный вражеский огонь. К тому же, температура постоянно менялась. Днем в сырую погоду войлочные валенки пропитывались влагой, а ночью становились на ногах солдат в полном смысле ледяными.

25 декабря 18-й полк вернулся, наконец, к своей дивизии. В зимнем сражении он потерял 13 офицеров и 407 унтер-офицеров и солдат.

Бой в долине реки Лучесы севернее Белого

(Карта [11])

В долине реки Лучесы русские начали свое наступление 25 ноября и добились прорыва на участке 86-й дивизии. Положение было неясным. До Гривы (19 км юго-западнее Оленина) стояла боевая группа Линдеманна 110-й дивизии. Затем фронт поворачивал на восток, где стояли еще части 110-й дивизии. По направлению к следующим опорным пунктам 86-й дивизии у Карской и Малиновки зияла 4-километровая брешь. Она открывала противнику беспрепятственное продвижение на восток. II-й батальон пехотинцев из дивизии "Великая Германия", поднятый по тревоге вечером 25 ноября, следовал по маршруту к долине Лучесы и в 5 км восточнее старого переднего края обороны в районе Тархово-Старухи нанес по врагу удар.

27 ноября неприятель бросил свои танки на отдельно стоящий II-и батальон, оказавший упорное сопротивление. Поспешившая на это поле боя I-я штурмовая саперная рота "Великой Германии" атаковала в юго-западном направлении, сузила брешь (Старухи-Ладыжино) к 86-й дивизии и удерживала свою позицию в жестоком ближнем бою против далеко превосходящих сил противника и 25 танков.

Находящаяся в марш-броске к долине Лучесы, вновь созданная боевая группа Келлера получила от командования дивизии "Великая Германия" трудное задание: предотвратить дальнейшее продвижение на восток больших сил противника и восстановить связь с 86-й дивизией. 29 ноября группа прибыла на место в тот момент, когда вражеские танки пошли на II-й пехотный батальон. Часть из них прорвалась сквозь тонкую линию обороны и начала обстрел сзади позиции. Но батальон держался. I-й пехотный батальон и некоторые имеющиеся в наличии 50-мм противотанковые орудия принесли некоторое облегчение, хотя эти орудия едва ли могли причинить серьезный вред Т-34 и КВ-1. Многие из них были раздавлены. Благодаря 88-мм зенитным орудиям, артиллерии и средствам ближнего боя удалось вывести из строя 15 вражеских танков. В полдень вражеские танки прорвались через северный опорный пункт 86-й дивизии - Карскую и, не встретив сопротивления, устремились на восток и север.

Чрезвычайно тяжелые бои выдерживали подразделения дивизии "Великая Германия" против численно далеко превосходящего, технически хорошо оснащенного противника. Напротив Старух прорвались 40 русских танков. Боевая группа Варшауера (I-й и II-й штурмовые саперные батальоны) в жестокой борьбе ликвидировала этот прорыв, понеся при этом большие потери. Такие же ожесточенные, требующие обильных жертв ближние бои выдержал II-й пехотный батальон. Ему пришлось сражаться не в полном составе: часть своих солдат он отдал для усиления другого участка.

Невозможно выразить словами то, что пришлось перенести в холод и снег сражающимся на переднем крае пехотинцу, саперу, артиллеристу и находящемуся впереди наблюдателю. Чтобы хотя бы немного заполнить образовавшиеся бреши, после "кампании чистки" из обозов и подразделений обеспечения были созданы временные боевые формирования и введены в бой. I-й батальон пехотинцев отправлен на восток, чтобы преградить врагу путь к дороге снабжения Белый-Оленино.

После атак и огневых ударов утром 30 ноября противник вновь пошел в наступление. Атака следовала за атакой, за прорывом обороны следовал контрудар. Так, в одной особенно удачной атаке штурмующие саперы под командованием обер-лейтенанта Варшауера снова взяли Борогодицкое. Повсюду атаки! Кризисное время! I-й пехотный батальон был блокирован в Смолькове и с трудом смог пробиться в Гороватку. Подчиненный 86-й дивизии III-й батальон 216-й дивизии потерял всех офицеров, но продолжал сражаться. Путь на восток был снова свободен для русских. Из 110-й и 253-й дивизий спешили подкрепления пехоты, артиллерии и противотанкового оружия.

И затем наступило 1 декабря, которому суждено было стать для дивизии "Великая Германия" самым тяжелым днем в этом районе боев. С рассветом три русские дивизии после особенно сильной огневой подготовки начали наступление по всему фронту восточнее от Гривы на юго-восток (Богородицкое-Большое Борятино). I-й батальон 252-го полка 110-й дивизии прибыл на место и южнее 1-го пехотного батальона занял линию в восточном направлении: Короневка-Голышкино-Большое Борятино. Русские атаки были направлены: в 7.00 - на Большое Борятино, в 8.30 - на Богородицкое и на восток, в это же время на Гороватку и в 10.00 - на Богородицкое. В 15.00 там последовали еще две атаки. Русские добились прорыва обороны и пошли вперед, хотя вражеские танки и были уничтожены противотанковыми орудиями. В ходе ближних боев, в которых особенно отличился майор Лоренц со своими саперами, остановить врага не смогли. Погода тоже была не на нашей стороне. Снежные метели поглотили почти все вокруг и препятствовали введению в бой столь необходимых для успеха бомбардировщиков.

XXIII-й корпус отправил в качестве подкрепления в долину Лучесы II-й батальон 473-го полка 253-й дивизии (только 5 офицеров, 127 унтер-офицеров и рядовых) и 10-й дивизион 4-го зенитного полка. Из района Белого сюда поспешил дивизион самоходных орудий дивизии "Великая Германия". На участке полковника Келлера, командира пехотного полка "Великая Германия", русские добились нескольких вклинений в оборону. Прорвались даже отдельные танки на Гороватку и на небольшой холм позади нее. Здесь были командный пункт полковника Келлера. Этот испытанный в различных ситуациях и во многих боях чрезвычайно надежный командир пал здесь, смертельно пораженный осколком мины. Но его пехотинцы продолжали стойко сражаться, хотя несли ужасные потери. Передний край состоял только из отдельных пулеметных гнезд. Оказывая сильнейшее сопротивление, немецкий фронт, тем не менее, был отнесен назад.

И вновь "прочесаны" обозы и вследствие этого подразделения отданы I-му пехотному батальону. Майор Лоренц взял на себя командование пехотным полком и личным примером, а также смелым, умным и осмотрительным руководством создал в нем атмосферу стойкого психологического равновесия, которое было резко нарушено смертью всеми почитаемого командира. 4 самоходные орудия, прибывшие из района Белого, придали бойцам уверенность в завтрашнем дне. Еще ночью командование дивизии "Великая Германия" приказало войскам занять одну укороченную линию обороны, которая протянулась от Гривы в общем восточном, затем юго-восточном направлении и южнее Новой Боярщины упиралась в 86-ю дивизию.

Наступило серое утро 2 декабря и уже в 7.00 возобновились русские атаки. Танки пошли против II-го пехотного батальона в направлении Белого. Далее восточнее они. нацелились на Кузовлево против саперов и 1-го пехотного батальона. Отчаянно оборонялись слабые опорные пункты под безжалостным минометным огнем. Храброе сопротивление не помогло, отдельные вражеские танки с сидящей на них пехотой все же прорвались. I-й пехотный батальон был блокирован в Кузовлеве, защищался с яростным упорством до тех пор, пока контратака, поднятая вечером майором Лоренцом, не выбила врага. Южнее Лучесы скопились большие вражеские силы, а также танки, чтобы в 9.00 нанести удар против 1-го батальона 252-го полка и добиться прорыва на восток. В ожесточенном ближнем бою противник оттеснил батальон к Худулихе. Мины рвались уже в 2 км от дороги Белый-Оленино, крайне важной для обеспечения стоящих южнее сил.

Сильно ослабленные из-за тяжелых потерь войска, вследствие постоянного боевого напряжения, холодов и снежных метелей, караульной и рабочей службы были совершенно измотаны, утомлены и чрезмерно требовательны. Резервы отсутствовали, их негде было взять.

Борьба в долине Лучесы продолжалась. 3 декабря русские вновь мощно атаковали и смогли добиться некоторого успеха. Группа Линдеманна 110-й дивизии должна была ослабить мощный вражеский напор. Она сражалась на линии Корниловка-Малая Ивановка - пункт 249,1, где получила в подкрепление II-й пехотный батальон (Пызино-Лонов). Такой же жестокий бой состоялся в районе Кузовлева. Средства противотанковой обороны и танки уничтожили в ближнем бою 13 из 14 вражеских танков. Натиск русских в районе Худулихи против 1-го батальона 252-го полка закончился кровавым провалом.

Повсюду вражеская авиация вмешивалась в бой. Но немецкие летчики были тоже очень активны и 4 декабря добились успеха в борьбе против вражеских войск, занявших исходное положение.

Среди прибывших немецких подкреплений находилась боевая группа генерала Прауна, переброшенная из района боевых действий под Сычевкой. 4 декабря последовала посадка группы Беккера, командира 18-го пехотного полка, на станции Осуга, частично - на станции Папино: Осуга находилась под сильным вражеским обстрелом. Генерал Праун предоставил в распоряжение 18-го полка, имеющего здесь только II-й батальон, следующие подразделения: 2-й мотоциклетный батальон (капитан Петри) 2-й танковой дивизии (вместо него в районе Осуги остался I-й батальон 18-го полка), затем 3 танка и 2 самоходных орудия. Артиллерийскую огневую поддержку взял на себя 2-й дивизион артиллерийского полка дивизии "Великая Германия". Боевая группа Беккера должна была, атакуя стоящего западнее Кострицы врага, располагающего танками, отбросить его на запад от дороги Белый-Оленино. К атаке присоединились стоявшая здесь в обороне войсковая часть и 252-й полк 110-й дивизии.

В воскресенье, 6 декабря, пехотинцы 18-го полка доставлены в Кострицы на грузовиках дивизии "Великая Германия". В 4 часа заняли исходное положение. Атака, рассчитанная на внезапность нападения, должна была произойти без артиллерийской подготовки. Но на беду неосторожное поведение стоявшей здесь войсковой части заметил неприятель. Последовал минометный обстрел. Возникли ненужные потери. По радио противник передавал: "В Худилихе небольшая вражеская группа". Таким образом, исходное положение для наступления осталось для противника тайной. В одном маленьком блиндаже тесно разместились генерал Праун с адьютантом и переводчиком, штабы 18-го и 252-го полков, штаб 1-го батальона 252-го полка и артиллерийское объединенное командование.

Стрелки на мотоциклах, предназначенные для охвата противника слева, медленно и с трудом просачивались сквозь "дремучий лес". Шло время, от них не поступало никаких сообщений. Тогда генерал Праун дал разрешение на выступление II-го батальона 18-го полка. В военном дневнике 18-го полка сообщалось: "В то время, когда батальонный командный пункт должен был переменить позицию, опытный командир батальона обер-лейтенант Ветер получил смертельное ранение осколком. Командование батальоном принял командир 6-й роты обер-лейтенант Хельвег. Противник упрямо отбивается в оборудованных полевых укреплениях. Гнездо за гнездом он должен был быть уничтожен штурмовыми группами. Как только батальон достиг первых домов в Новой Боярщине, начали прибывать стрелки - мотоциклисты. Противник на опушке леса южнее деревни однако был так силен, что мотоциклисты не смогли планомерно придти на помощь II-му батальону. В этот момент на батальон, находящийся в деревне, последовала вражеская танковая атака. Она была отбита начавшими совместное наступление немецкими танками и самоходными орудиями. Враг начал слабеть и был отброшен из деревни на юго-восток. Полковой приказ гласил: "II-й батальон пробивается дальше и занимает Голышкино". Батальон, под командованием Хельвега, атаковал Голышкино… В это же время 7-я рота лейтенанта Фезе с единственным самоходным орудием нанесла удар по Большому Борятину. Русские передали по радио: "Враг подвел танки, мы просим помощи танками". Ответ: "Положение вы знаете, отбивайтесь своими силами". На обеих улицах деревни вспыхивали один вражеский танк за другим. Немецкие танки и самоходные орудия израсходовали все свои снаряды. Только у одного танка остался единственный бронебойный снаряд. С этим танком и поспешно собранными частями обер-лейтенант Хельвег двинулся на Голышкино. Гора у Голышкина кипела сотнями русских. Один Т-34 вышел с того места, где стояла деревня (ее уже больше не существовало), поднялся на высоту и атаковал батальон. К счастью, последним бронебойным снарядом его подбили.

"Хельвег сознает, что ночью оборона полностью открытой высоты у Голышкина исключена, тем более что соседи справа и слева еще не подошли. С согласия командира полка он отошел на окраину леса. К обороне готовятся: слева - I-й батальон-252-го полка, в середине - II-й батальон, слева - II-й мотоциклетный батальон. Стрелки-мотоциклисты должны отогнуть назад свое левое крыло и особенно внимательно оборонять свой фланг, поскольку следующее немецкое подразделение находится от него на расстоянии 15 км. Успех дня велик. Обе дороги казались частью распаханного поля - картина, типичная для отступления. 19 вражеских танков, 18 грузовиков, 14 противотанковых орудий, 2 танкетки, 5 тяжелых пулеметов и большое число личного огнестрельного оружия или уничтожены или захвачены. Эта контратака помешала дальнейшему продвижению противника и отбросила его на расстояние 6 км от дороги Белый-Оленино. Кроме 20 пленных враг потерял 350 убитыми. Собственные потери составляли 9 убитых и 41 раненый, что означало выход из боя целой крепкой роты".

"Самое тяжелое теперь - оборудовать оборону. На переднем крае не только деревня, но и глубоко заснеженный зимний лес. Он предоставил солдатам возможность укрыться и согреться. Сильный холод, земля замерзла. Хотя войско очень переутомлено, но из-за опасности замерзания никто не мог спать. Лихорадочно работая, построили снежные "хижины". Огонь разжигать не стали - маскировка. Большой шанцевый инструмент отсутствовал, короткие саперные лопатки чрезвычайно затруднили дело. Несмотря на это, настроение было отличным: за короткое время полк уже во второй раз достигает результата". Об этом говорилось в военном дневнике 18-го полка.

На следующий день (7 декабря) в 6.30 противник перешел в наступление на II-й батальон и стрелков-мотоциклистов. Атака была отражена. Русская радиограмма: "Почему не можете удержать? Вчера же пришел новый хозяин. Он еще не работает с вами?" Ответ: "Хозяйничанье еще не полное". Новый приказ: "Сообщите ему, что я ему за это голову снесу".

Последовали дальнейшие атаки русских, несмотря на их большие потери. Деятельный артиллерийский дивизион дивизии "Великая Германия" и полевые орудия разбили вражеские исходные позиции. Начавшиеся севернее против дивизии "Великая Германия" русские танковые атаки были также отражены. Здесь, в долине Лучесы, дивизия "Великая Германия" уничтожила 120 танков противника. Натиск усиливался, наступательная сила русских была сломлена. Воздушная разведка установила движение с востока на запад русских моторизованных сил.

10 декабря в 16.45 генерал Праун вызвал по телефону полковника Беккера и передал ему ориентировку: "Новое положение. Штаб 18-го полка, подразделение полка и II-й батальон 18-го полка еще сегодня транспортируются на грузовиках "Великой Германии" для участия в бою в районе вторжения противника севернее Оленина к расположению 14-й моторизованной дивизии (генерал Краузе) и подчиняются ей". Началась спешка. Был приведен I-й батальон 18-го полка, до сих пор стоящий в районе Осуги. II-й мотоциклетно-стрелковый батальон поступил под командование 252-го пехотного полка (полковник Хух).

Но в долине Лучесы было еще неспокойно. Время от времени плотный артиллерийский огонь ложился на позиции. Штурмовые группы наносили удары, но все они были отражены. Отряды с усердием работали на строительстве позиций, чтобы защититься от холода и вражеского обстрела. Когда во второй половине декабря присоединившиеся к 12-й танковой дивизии боевая группа Хэртвига 20-й танковой дивизии, а также боевая группа Казница, стрелковый полк "Великая Германия" достигли долины Лучесы, они провели несколько атак для захвата необходимой линии обороны. В ожесточенных боях 21, 30 и 31 декабря поставленная цель была достигнута.

Прорыв русских южнее Белого

(Карта [11])

Уже 31 октября 9-я армия образовала из дивизии "Великая Германия" боевую группу Казница. Она была переброшена на территорию северо-восточнее Белого и подчинена ХХХХI-му танковому корпусу (генерал Гарпе). 9 ноября I-я танковая дивизия снялась со своей позиции восточнее Сычевки, достигла района Андреевского (30 км юго-западнее Сычевки) и продвинулась вперед в направлении Владимирского.

25 ноября началось русское наступление южнее Белого. Два русских моторизованных отборных корпуса отбросили южное крыло 246-й дивизии и всю 2-ю авиа-полевую дивизию, разорвали фронт между Симоновкой и Демашами и достигли на этом участке очень глубокого прорыва на восток. Все линии связи вышли из строя, снежные бури бушевали над местностью. Возникла полная неясность боевой обстановки. Само по себе напряженное положение стало еще более угрожающим из-за очень активных действий партизан в этом большом "дремучем лесу".

Поднятая по тревоге боевая группа Казница должна была 26 ноября вступить в бой южнее Белого. Туда же направлялась боевая группа фон Витерсгейма I-й танковой дивизии, в то время как другая группа - фон дер Медена - той же дивизии получила задание на реке Нача преградить путь русскому продвижению вперед. Тем временем танки русских пошли дальше, чтобы закрепить свой успех.

До Попова (4 км юго-западнее Белого) прежний передний край был еще в немецких руках. Затем линия обороны поворачивала на восток. Перед поворотом храбрый батальон 246-й дивизии держал населенный пункт Будино. Здесь полковник Казниц провел рекогносцировку. 26 ноября его боевая группа, подчиненная I-й танковой дивизии, должна была выйти на юго-запад и снова овладеть старым передним краем обороны (Симоновка-Клемятино). Это наступление было отложено: за проходящими по территории стрелками Казница наблюдала сосредоточенная вражеская артиллерия. В то время, когда полковник Казниц еще ориентировался в Будино, последовала атака противника, которая привела к прорыву. Тотчас I-й батальон пехотного полка ответил контрударом и отбросил русских назад. В 21 час возобновившаяся вражеская танковая атака прочно завязла в противотанковых рвах, но II-й батальон пехотного полка заплатил за это своими потерями.

Утром 27 ноября вернувшийся по особому поручению III-й пехотный батальон атаковал восточнее Будино в южном направлении, чтобы закрыть брешь, возникшую после отступления соседнего подразделения: Поддержанный своими танками, противник упрямо защищался. В тумане и вьюге бой продолжался несколько часов, пока наступательный порыв стрелков не ослабил русских. Стрелки штурмовали Морозово и закрыли брешь. Между тем 35-я русская танковая бригада проникла на старый передний край обороны приблизительно на 20 км (до Скерино, в 12 км юго-восточнее Белого) и приближалась к реке Нача. Спешащая сюда боевая группа фон дер Медена пыталась блокировать реку в районе Кавалыщино-Комары. К сожалению, крепко замерзшая Нача не представляла больше препятствия для танков.

28 ноября, в полдень, боевая группа Казница приступила к намеченному наступлению на старый передний край обороны. Но как только II-й стрелковый батальон стал выходить из своей позиции, на него обрушился чудовищный непрерывный огонь такой силы, что в течение 20 минут все было кончено. Лишь отдельные солдаты дошли до русской позиции, где и погибли. Погибли все офицеры, кроме раненого ординарца, которого спасли несколько солдат. Атакующий позади справа от II-го I-й батальон быстро занял часть прежнего переднего края обороны, но дальше не продвигался: II-й батальон погиб, вражеский огненный вихрь был слишком силен, и сопротивление противника сломить было невозможно. В этом безнадежном положении полковник Казниц отвел I-й батальон на исходную позицию. Теперь батальон 246-й дивизии, I-й и III-й стрелковые батальоны составляли сплошную линию обороны. "Обломки" своего II-го батальона он "вытянул". Отныне в снег и бурю бойцы лежали теперь день и ночь во время боя под страшным вражеским огнем.

Тем временем из района Духовщины подошла 20-я танковая дивизия. Снежные бури и заносы значительно затрудняли ее продвижение вперед. Мотоциклетный батальон 20-го полка и II-й батальон 59-го полка сражались в районе Сурматной. К сожалению, не обошлось без напрасных потерь от огня своих же подразделений. Это случилось оттого, что ход событий на собственной передовой был неясен, и повсюду шла борьба с партизанами. В довершении ко всему русские надели немецкую форму, взятую из трофейного имущества 2-й авиа-полевой дивизии.

За Сурматную разгорелись сильные бои. Деревня несколько раз переходила из рук в руки и, наконец, досталась противнику. Отстроенную противников как крепость Турянку, в которой ожесточенно оборонялись 40 русских с 4 танками и отбивали атаки чрезвычайно сильным огнем, штурмовали вечером 1 декабря с энтузиазмом вступившие в бой саперы и стрелки 7-й роты 59-го полка. Им помогали танки. На месте прорыва южнее Белого особенно храбро и упорно сражались 2-я авиа-полевая дивизия под командованием полковника Пэтцольда и I-я кавалерийская дивизия СС под командованием генерал-лейтенанта войск СС Битриха. Бойцы СС, руководимые осторожным Битрихом, слились в одном наступательном порыве. 12-я танковая дивизия генерала Весселя, спешно переброшенная сюда из района Орла, разбилась на отдельные группы. Используя свою маневренность, она пыталась остановить дальнейшее продвижение русских. Ударом в долину Начи на северо-восток ей удалось помочь боевой группе фон дер Медена.

Все отчетливее становилось ясно, что без подхода новых сил прорыв русских не устранить. Их дальнейшее продвижение крайне угрожало Ржеву. В связи с этим от группы армий "Север" прибыл штаб XXX-го корпуса, возглавляемый генералом М. Фреттер-Пико. Позднее подошла 19-я танковая дивизия под командованием генерала Г. Шмидта. Генерал Фреттер-Пико получил задание со стоящими южнее района прорыва силами, а также 19-й танковой дивизией и 20-й танковой дивизией (генерал барон фон Лютвиц) уничтожить прорвавшегося врага и вновь восстановить положение южнее Белого. XXXXI-й танковый корпус генерала Гарпе поддержал наступление XXX-го корпуса.

Первая задача заключалась в "отсечении" места прорыва и разведке, проведенной боеспособной ударной группой. Позднее в бой вступала артиллерия. Она должна была уничтожить дальнейшее продвижение противника и, если не "выключить", хотя бы ограничить вражеское снабжение постоянным беспокоящим огнем по разорванному фронту. Генерал Фреттер-Пико решился на удар, рассчитанный на внезапность. С сжатой в кулак силой I-й кавалерийской дивизии СС ударить с юга в направлении Белого и отрезать в месте вторжения "мешок". Все подготовленные мероприятия были с тщательностью замаскированы. Снежные заносы замедляли подготовку, зато скрывали следы машин. Атакующий клин составила 19-я танковая дивизия, которая была усилена всеми имеющимися танками, панцер-гренадерами и артиллерией 20-й танковой дивизии. Остатки 20-й танковой дивизии обороняли фланг и занимались разведкой местности. Слева к наступлению присоединилась дивизия СС и тотчас заняла фронт на западе для обороны от ожидаемого наступления русских. С северного края этого района I-я танковая дивизия с подчиненной ей боевой группой Казница дивизии "Великая Германия" атаковала Дубровку и соединилась с наступающей с юга 19-й танковой дивизией.

7 декабря в пасмурную погоду при 40 см снежной глубине 19-я танковая дивизия с 70 окрашенными для маскировки в белый цвет танками, без артиллерийской подготовки (момент внезапности) прорвалась вперед. Не считаясь с тем, что справа и слева еще полыхали очаги сопротивления, (их уничтожение было задачей последующих частей) 19-я танковая дивизия сражалась против жестоко обороняющегося врага. Его сильный огонь не смог задержать ее.

Удар был нанесен на 10 км в глубину, прикрытый на правом фланге частями 20-й танковой дивизии (59-й стрелковый полк и I-й батальон 112-го полка приблизительно на линии Сурматная-Шипарево). На второй день 19-я танковая дивизия перерезала единственную дорогу снабжения русских, а на третий - встретились атакующие шпили наступающих соединений с юга и севера.

В то время, когда 19-я танковая дивизия наступала на север, боевые группы фон Витерсгейма и Казница атаковали на юг и захватили после жестокой борьбы и очень сильного вражеского защитного огня Дубровку. II-й батальон в ожесточенной борьбе восстановил связь в Будино с батальоном 246-й дивизии, а I-й стрелковый батальон с подчиненным ему охранным батальоном присоединился к 19-й танковой дивизии. Кольцо вокруг прорвавшегося врага тем самым было замкнуто. Теперь предстояло уничтожить его. Отсутствовала пехота. Пехотный полк полковника Блюмке, прибывший на грузовом транспорте, тотчас был введен в бой. Войскам предстояли жестокие бои. Лежа на открытой местности без защиты от снега и стужи, они должны были отбивать атаки снаружи и попытки прорыва изнутри. На Наче 12-я танковая дивизия успешно прошла вперед и укрепила боевую группу фон дер Медена I-й танковой дивизии. Затем они стали продвигаться на запад и начали наступление на прорвавшегося противника. В "котле" и у "стен котла" бушевали яростные бои. Здесь немецкий солдат, несмотря на немилость погоды и тяжело проходимую местность, показал высокий наступательный порыв и ожесточенную, непоколебимую стойкость. Начались кризисы, часто все качалось на лезвии ножа, стены "котла" едва держались. Но танковые дивизии (19-я и 20-я), дивизия СС и сражающиеся севернее подразделения все же удерживали слабый фронт, несмотря на то, что части русских все же удалось пройти на запад в районе Плоское южнее Дубровки сквозь тонкую "стенку котла". Основная же масса осталась в "котле", была расколота на отдельные группы, сжата и уничтожена. В последующие недели атаки в отдельных местах улучшили линию переднего края обороны. Благодаря этой успешной операции 3-е русское наступательное сражение в обширном районе Ржева, проводимое одновременно в четырех местах и под единым командованием, было проиграно немецкому руководству и испытанным в обороне немецким солдатам.

Враг понес очень большие потери: две русские стрелковые дивизии, семь моторизованных, четыре отборных и две танковые бригады, 1847 танков, 279 орудий, 353 противотанковых и зенитных орудия, 264 миномета, 8718 пулеметов, 78 бронеавтомобилей, 1247 автомашин. Потери убитыми и ранеными составляли свыше 200000 человек. Авиация сбила 97, пехота - 30 самолетов. Хотя русские и смогли завоевать некоторую территорию, но ожидаемой цели - уничтожения 9-й армии - они не достигли. Выдержка немецких солдат, которые умело проведенными контрударами и контратаками отбивали врага, образцовое взаимодействие всех видов оружия и эффективное участие авиации даже в неблагоприятную погоду были основой этого успеха. Благодаря взаимному доверию командиры и рядовые одолели тяжелейшие кризисы.

9-я армия сообщала о зимней битве, длившейся с 25 ноября по 15 декабря 1942 года: "…Бушующее в течение трех недель сражение обескровило русские дивизии. Враг понес огромные жертвы. 15 декабря русское наступление окончилось провалом. Это большое достижение немецкого руководства, наземных войск и авиации. Блок 9-й армии с бастионами Сычевка, Ржев, Оленине и Белый прочно оставались в немецких руках. На земле как всегда основную тяжесть борьбы несла стойкая пехота. Ей помогала подвижная, четко организованная и сосредоточившая основные усилия на обороне артиллерия. Танки, самоходные орудия, противотанковые орудия и все другие виды оружия образцово взаимодействовали в целях общего успеха".

Немецкому командующему, генерал-полковнику Моделю, это зимнее сражение, пылающее одновременно в четырех местах, предъявило особенно высокие требования. Неоднократно его упрекали в том, что он "разорвал" соединения и ввел их в бой разъединенными. Модель сам знал, что лучше всего солдат сражается в своей "куче" и что разрыв подразделений отяготит и командиров и рядовых. Но часто опасное положение вынуждало к введению в бой частей и подразделений там, где они "попадались под руку". Интуитивно он угадывал намерения противника и предусмотрительно принимал свои контрмеры. Искусное своевременное затишье на наступающих фронтах, во время которого он обозревал все участки с мельчайшими подробностями - было секретом его оборонительного успеха. Английский военный историк Лиддел Гарт писал, что главнокомандуюший "со своей поразительной способностью собирать резервы на почти пустом поле сражения" мог овладеть любым положением.

Отход от Ржева. Шестое сражение в марте 1943 года

1942 год, принесший по всему Восточному фронту многочисленные наступательные бои с введением огромного количества русских подразделений, "съел" немецкие резервы. К тому же разразилась катастрофа под Сталинградом. Для того, чтобы получить новые резервы, нужно было предпринять решительные шаги. В связи с этим обстоятельством встал вопрос о том, чтобы отвести фронт на более короткие линии, освободив таким образом дивизии, необходимые в качестве резервов. Уже неоднократно повторяли главнокомандующий и начальник Генерального штаба генерал Цайтцлер, давя на Гитлера, что нужно не только "очистить" котел под Демянском, но также и отвести от Ржева выдающийся вперед блок 9-й армии. Так как положение становилось все более опасным и угрожающим, Гитлер не мог больше "обдумывать" эти предложения и разрешил, наконец, 6 февраля отвести 9-ю и половину 4-й армии на позицию Спас-Деменск-Дорогобуш северо-восточнее и севернее Демидова. Эта операция получила кодовое название "Бюффель" ("Буйвол").

В качестве подготовки к этой операции 9-я армия генерал-полковника Моделя должна была в течение 4 недель:

1. Разведать и выстроить позади себя новую линию обороны.

2. Установить для отхода отдельные оборонительные рубежи.

3. Подготовить очистку армейского района более 100 км в глубину.

4. Построить новую 200-километровую дорогу для автомобилей и 600-километровую - для саней и гужевого транспорта (построенная ранее обходная дорога за Ржевом оправдала себя).

5. Отвезти назад хозяйственное добро (скот, запас урожая, инструменты и т. д.) и боевую технику (более 200 поездов - свыше 100000 тонн груза и в больших транспортных колоннах - 10000 тонн).

6. Отправить назад по их желанию 60000 гражданских русских.

7. Свернуть 1000 км железнодорожной колеи и 1300 км проволочных проводов и проложить вновь 450 км кабеля.

8. Разработать тщательно обдуманный и рассчитанный для отдельных корпусов план передвижения.

Таким образом, в очень короткий срок нужно было провести большую работу. Генерал-полковник Модель собирался начать "Бюффель" в такое время, чтобы с наступлением периода весенней распутицы намеченные для позиции "Бюффеля" дивизии стояли уже готовыми к обороне. После первых, проводимых в узком кругу обсуждений планов задуманного отхода, которые, наконец, захватили и командиров рот, началась лихорадочная деятельность.

Часто нелегко было разъяснить войскам причину мероприятий до преждевременного распространения слухов о передвижении. Все, что не являлось безусловно необходимым для боя, а этого с течением времени накопилось очень много - эвакуировали в заранее определенные районы за позицию "Бюффеля". Подготовка войсковых частей к передвижению шла полным ходом. С этой целью разработали планы погрузки для каждой машины. Вся полезная для перевозки площадь строго учтена, каждой вещи отведено свое место, вплоть до переметной сумки. Чтобы при железнодорожных перевозках полностью использовать погрузочные места, которые, естественно, были ограничены, войскам приходилось разбирать предназначенные для транспортировки машины. В целях защиты от вражеской воздушной разведки отправка происходила, в основном, ночью. Конспиративность, равно как и неожиданность ее для противника, были лучшей гарантией успеха операции. Орудия, которые не могли перевезти с помощью лошадей или маленьких гусеничных тракторов, были эвакуированы. На позициях осталось только отдельное трофейное оружие, поддерживающее заградительный огонь против вражеских атак. Войска уничтожили его потом при отступлении. Поведение войсковых частей не изменилось. Радиопередачи разведывательных групп тоже оставались прежними. Огонь тяжелого оружия и артиллерии следовал ежедневно по установленному графику. Самим войскам сообщили о запланированной очистке территории лишь незадолго перед началом операции "Бюффель". Это было сделано для того, чтобы солдаты разведотрядов в случае попадания в плен к русским не смогли проговориться по неосторожности или под угрозой насилия.

В феврале выпало много снега. Зачастую дорогу узнавали только по расставленным сбоку вехам, чьи верхушки торчали из сугробов. В противном случае все казалось бы одним сплошным белым пространством. Пропускная способность дорог была жизненно важной для успеха операции. Поэтому приходилось постоянно расчищать их. Этим занимались специально сформированные гражданские роты. Бедные люди были рады возможности находиться при немецких частях и получать от них довольствие. Роты участвовали также в подготовке оборонительных рубежей для отхода, выстраивая снежные валы и снежные "хижины" и улучшая площадь обстрела.

Вдруг началась оттепель. Всплыла новая проблема. Как осуществлять передвижение: на колесных машинах или на санях? Трудное решение, от которого мог зависеть результат операции. В распоряжение 251-й дивизии было предоставлено 40% колесных машин, а для 471-го полка (барон фон Рекум) кузнецу и оружейному мастеру поручили срочно изготовить полозья саней. В середине февраля разведывательные отряды обнаружили оживленную деятельность противника. Стали известны расположения лыжных подразделений и передвижение их в глубоком вражеском тылу. Были замечены русские офицеры, проводившие рекогносцировку на местности. Их прогнали пулеметным огнем. Деятельность вражеской авиации возросла, артиллерия противника пристреливалась по немецким командным пунктам. Неужели русские что-то заподозрили? В разное время следовали неприятельские атаки на передний край обороны. Войска отбивали их, враг нес потери. Только в районе 87-й дивизии 25 февраля русские, перейдя через Волгу, захватили самый передний окоп, обосновались в нем и их не смогли уже оттуда выбить. 17 февраля командование 251-й дивизии уже сообщило полкам, что враг призывает свои дивизии быть особенно внимательными и при первой возможности тотчас начать преследование немцев танками.

С помощью громкоговорителя русские передавали 18 февраля: "9-я армия, собирайте свои чемоданы и готовьтесь к отходу". Таким образом, они все же что-то заметили. Продолжало таять, сквозь снежный покров проглядывали отдельные проталины. Саперы начали минирование окопов, снабжали блиндажи и дома "сюрпризами" - коварному способу ведения войны немецкий солдат научился от русских и подготавливали заграждения и предусмотренные для подрыва объекты. 27 февраля армия назначила начало отступление на 1 марта. Тронулись в путь обозы. 28 февраля поступил приказ: отход основной части войск начать 1 марта в 19 часов. Арьергардные отряды остаются на позиции до вечера 2 марта. Пленные, взятые 28 февраля в районе 251-й дивизии, дали показания: 20 русских танков и 1000 солдат стояли, готовые к преследованию, против правого крыла 206-й дивизии. Подготовку неприятеля к наступлению наблюдало и левое крыло 251-й дивизии (459-й полк).

И вот наступило 1 марта. Продолжало таять. Телефонная связь была разобрана. Быстро проведено минирование. В 19 часов основная масса войск отошла. Перед врагом остались одни отряды прикрытия. На дорогах образовалась наледь, стало морозить и поднялась вьюга. Такой погоде соответствовали только сани. Впереди ни одного выстрела. После длительной позиционной войны всем предстоял долгий утомительный марш, с тяжелым грузом - оружием и боеприпасами. Но все же бравый, неприхотливый и выносливый немецкий солдат преодолевал все трудности грядущего дня.

Теперь, когда войска тронулись в путь, должно было выясниться, насколько точно и последовательно продуман план передвижения. Надо отдать должное: он работал как часовой механизм. Противник еще долго оставался в неведении о моменте отхода и значительно позднее него начал осторожное преследование. 2 марта тыльные отряды по частям должны были отражать атаки вражеских штурмовых групп, одна из которых насчитывала даже до 200 человек. Там, где раньше стояли 9 отделений, теперь было только 3. Но благодаря постоянному изменению позиции они удачно "симулировали" сильную оборону и своей хорошей стрельбой отбивали русских. 2 марта в 18.00 тыльные отряды оставили, согласно приказу, старый передний край обороны, а с ним также и Ржев.

В докладе 9-й армии об этом говорилось следующее: "Вечером 2 марта 1943 года последние немецкие арьегарды, невытесненные врагом, покинули уже давно оставленный город. В интересах общей операции в полной боевой готовности тем самым армия без всякого вражеского давления сдала территорию, завоеванную в тяжелой борьбе, об успешную оборону которой более года кроваво разбивались массовые натиски бесчисленных вражеских подразделений и для завоевания которой у противника сегодня еще нет сил. Таким образом, бойцы за Ржев покинули непобежденными тот участок фронта, чье одно только название осталось для них воплощением солдатского испытания и в будущем стало стимулом к боевому самопожертвованию".

В сравнении с этим - русский военный доклад от 3 марта 1943 года гласил: "Несколько дней назад наши войска начали решительное наступление на Ржев. Сегодня после длительных и тяжелых боев они взяли город".

Сразу после взрыва волжского моста русские принялись осторожно "зондировать почву". Своей добычей они считали только что покинутые и оставленные позиции, а у вокзала - кучи железного лома. Гитлер хотел слышать взрыв волжского моста в своем штабе. Для этого была включена телефонная связь из штаба фюрера к подрывной команде. Все прошло согласно программе и Гитлер слышал по своему телефону грохот взлетевшего в воздух моста.

Наше минирование заставляло русских быть осторожными. 206-я дивизия перехватила следующую радиограмму: "Я отвожу свою лошадь в конюшню, иду в дом, и вдруг - раздается грохот и нет уже ни лошади, ни конюшни. Проклятые фрицы! Они заложили свои мины там, где мы и не ожидали". И так было по всему фронту. В этом случае подрывной заряд был вложен в дверь, в другом - в печь или на стремянку, или еще в другое место. Взрывы следовали один за другим. Исключительно плодотворно работала радиоразведка.

Ежедневно сообщала она о приближении, группировке и силе неприятеля, его настроении после утомительных походов, трудностях в обеспечении, оценке немецкого положения и русских планов. Это делало возможным проверить (дополнительно) собственную позицию, усилить ее в определенном месте, правильно вывести резервы на исходные рубежи и сосредотачивать собственный огонь на угрожающих моментах. Русские открыто передавали по радио условные названия населенных пунктов, которые наши радисты очень скоро изучили. Однажды один их командир жаловался на скопление чужих подразделений в его деревне. Как только он назвал деревню вся артиллерия 6-й дивизии послала ему туда "салют".

На каждом заградительном месте в полной готовности стояли саперы. Они ждали ухода последнего пехотинца, чтобы быстро заложить мины или произвести взрыв. Часто свою тяжелую и полную опасности работу они вынуждены были выполнять на глазах у врага и под его огнем. Они следовали одному приказу: спешить! По завершении дела торопливо переходили к следующему оборонительному рубежу. Там, где вражеские разведывательные отряды пытались наносить удар, они были отбиты и несли большие потери. В условиях быстрого перехода к бою дивизии занимали сначала только каждую вторую позицию. Вследствие этого они выделяли больше времени на обустройство оборонительного рубежа и получали немного больше отдыха, чем это было необходимо. Но так затягивать операцию нельзя, ведь дивизии должны были сдавать уже другие участки фронта.

5 марта войска достигли оборонительного рубежа Сычевка-Белый. Его они удерживали до 7 марта. Разгорелись сильные боевые действия, но они не принесли русским успеха. Здесь противник впервые ввел в бой аэросани: 7-метровой длины, впереди бронированные, оснащенные двумя пулеметами, сзади снабженные пропеллером. Эти ревущие машины направились на роты.

После короткого изумления перед этим новым средством борьбы наши истребительно-противотанковые орудия уничтожили аэросани одни за другими, поскольку пулеметная прислуга экипажа и незабронированные стороны саней успешно простреливались. Перед одним полком лежали семь, перед другим восемь разрушенных выстрелами саней. Восемь раз атаковали русские. И все безуспешно.

Возникли местные кризисы. Тактическая обстановка в большом, подобном девственному лесу бору западнее Сычевки, в котором действовали русские лыжные подразделения, была особенно сложной. Заметные неприятности причиняли партизаны, уничтожая наши телефонные линии и обстреливая отдельные машины и шедшие впереди отряды.

Как выглядели оборонительные рубежи? Блиндажи отсутствовали, снежные насыпи заменяли стрелковые окопы, а там, где не было населенного пункта, выручали снежные "хижины". Люди каждодневно лежали на снегу при пятнадцатиградусном морозе в метель и вьюгу. Площадь обстрела была очень незначительной. Ночные переходы вошли уже в правило. Усталые и переутомленные отходили стрелки назад от одного оборонительного рубежа к другому, пытаясь каждый раз немного улучшить позицию. Тяжело давили зимнее обмундирование и валенки и с большим трудом тащились пехотинцы с оружием и боеприпасами. А днем начинались вражеские атаки, нередко с участием танков, поддерживаемые сначала минометным, позднее дополнительным артиллерийским огнем. Войска отражали их. Но были и случаи прорыва русских. Во время контрудара 13 марта погиб храбрый обладатель "Рыцарского креста" старший фельдфебель Шнитгер из 18-го пехотного полка, о чьей смерти глубоко скорбила вся дивизия. Он показал себя в летнем сражении за Ржев как образцовый и ловкий солдат. При отводе войск вечером 13 марта русские упорно устремились вслед. Но они не добились успеха, как впрочем, и 14 марта, когда атаковали 10 раз. Все больше дивизий было выведено из района Ржева, часть из них - на позицию "Бюффель", часть - в другие армии. Большие потери последних дней заставили врага еще осторожнее преследовать немецкие части, которые продолжали отход в полном порядке и с удивительно незначительными потерями. Наконец, позиция "Бюффель" была занята. Она была готова к обороне. В течение 7 недель была проведена разведка местности по ширине позиции более чем на 100 км. Она была выстроена и оборудована 29000 саперами, строительными частями и прочими вспомогательными рабочими силами, обеспечена проволочными заграждениями и минными полями и усилена огневыми точками и блиндажами. Войска могли теперь с уверенностью ожидать вражеские атаки. Русские, напротив, боязливо "зондировали почву". Они находились, как сами выражались, "перед настоящей крепостью". Затем наступила весенняя распутица. На этот раз она доставила больше хлопот противнику, чем немецким солдатам.

Группа армий "Центр" сообщала после завершения "Бюффеля": "Движение прошло планомерно. Враг не смог помешать отводу войск. Но он никоим образом не должен считать себя победителем. Наши войска понесли незначительные потери. Благодаря планомерному течению событий и частичным местным успехам над врагом, они чувствуют себя полностью победителями. Они вышли из движения с большим моральным удовлетворением. Сражение выиграно".

Все сооружения военного назначения (мосты, вокзалы, водонапорные башни, рельсовые пути, дорожные покрытия автострады) были разрушены. Цель операции полностью достигнута. Фронтовая дуга, "прыгнувшая" на вражескую территорию на 160 км в глубину и представляющая собой постоянную мучительную опасность, была устранена. Фронт сократился с 530 до 200 км. Высвободились такие резервы, которых уже давно не было, а именно: 1 штаб армии, 4 штаба корпуса, 15 пехотных, 2 моторизованные, 3 танковые дивизии и 1 кавалерийская дивизия СС. Враг потерял во время отхода свыше 42000 убитыми и ранеными. Эти потери соответствуют силе примерно 6 стрелковых дивизий.

В этих сражениях на обширном Ржевском пространстве немецкий солдат, прежде всего пехотинец, выстоял, ведомый своими осмотрительными, энергичными, храбрыми и заботливыми командирами и поддержанный всеми видами оружия. Похвалу и благодарность заслужили все роды войск, включая войска связи, осуществлявшие своей самоотверженной работой передачу руководству необходимых донесений. Благодарность обозам и тыловым службам, неутомимым санитарам, ветеринарам и ветеринарным ротам, которые часто оказывались в бою впереди и постоянно заботились о столь важных помощниках в России - лошадях. И не в последний раз благодарность авиации, которая беспощадно вступалась за пехоту во всех сражениях и разведкой, и воздушным боем, и непосредственным активным участием в наземном бою бомбами и бортовым оружием эффективно поддерживала наземные войска.

Непобежденным покинул немецкий солдат ржевское поле сражения.

Приложения

(Карта [12])

Генерал-фельдмаршал Модель

Модели происходили из Лаузица под Герлицем

24.1.1891 - у старшего преподавателя семинарии, а позднее дирижера прусского хора священнослужителей Отто Моделя в Гентине, округе Ерихова родился сын Вальтер.

24.2.1909 - выдержал экзамен на аттестат зрелости в гимназии при католическом соборе в Наумбурге на Заале.

27.2.1909 - в Коттбусе поступил юнкером в 52-й пехотный полк 6-й Брандербургской дивизии под командованием фон Альвенслебена, посещал военную школу в Найсе.

22.8.1910 - присвоено звание лейтенанта (по сроку выслуги 22.8.1908) с 1.10.1913 - 24.12.1914 - адьютант 1-го батальона 52-го пехотного полка в Гроссене.

22.12.1914-13.11.1915 - выбыл из-за ранения.

18.12.1915-11.4.1916 - адьютант полка.

25.2.1915 - присвоено звание обер-лейтенанта. Поступает на учебный курс при Генеральном штабе в Едау.

1.10.1916-18.5.1917 - адьютант 10-й пехотной бригады и попеременно ротный командир в 52-м пехотном полку и 8-м лейб-гренадерском полку. В июне 1917 в течение нескольких дней временно исполнял обязанности командира 1-го батальона 8-го лейб-гренадерского полка.

7.6.1917 - офицер по поручениям в оперативном отделе высшего командования, оставался до 10.3.1918 г.

18.12.1917 - становится капитаном.

10.3.1918-30.8.1918 - 2-м офицером Генерального штаба пришел в запасную гвардейскую дивизию и с 30.8.1918 - 19.1.1919 - такая же должность в 36-й резервной дивизии.

Ранения в I-ю мировую войну:

2.10.1915 - осколок в колено (остается в части).

13.11.1915 - осколок в правое плечо.

25.4.1916 - осколок в правую голень (тяжелое ранение) у форта Доумонта под Верденом.

Награждения в I-ю мировую войну:

20.9.1914 - Железный Крест II-класса,

19.10.1915 - I класса.

26.2.1917 - Рыцарский Крест королевского домашнего ордена Гогенцоллеров с мечами.

27.8.1918 - Матовый знак отличия раненых (3 ранения).

29.3.1915 - Баварский военный орден за военные заслуги 4 класса с мечами.

22.11.1917 - Мекленбургский тяжелый крест за военные заслуги 2 класса. Австрийский крест за военные заслуги 3 класса с военным знаком отличия.

22.11.1917 - Турецкий железный полумесяц.

19.1 - 10.7.1919 - офицер Генерального штаба XVII-гo армейского корпуса (защита Восточной границы).

10.7 - 6.11.1919 - офицер Генерального штаба 7-й бригады рейхсвера.

6.11.1919 - 1.10.1920 - командир роты 13-го пехотного полка рейхсвера (10.1.1920 - 3.5.1920 замещает ушедшего в отпуск офицера Генерального штаба X-го отделения).

1.10.1920 - 1.10.1921 - командир роты 18-го пехотного полка в Мюнстере.

12.5.1921 - женился на Герте Гессен, которая подарила ему сына и двух дочерей.

1.10.1921 - 1.10.1925 - офицер Генерального штаба при командующем артиллерией 6-й дивизии в Мюнстере.

1.10.1925 - 1.10.1928 - командир 9-й роты 8-го пехотного полка в Герлице.

1.10.1928 - перешел в Генеральный штаб, сначала 3-й дивизии, затем в министерство рейхсвера. Здесь оставался до

1.10.1933 Работал в отделении Т4 (помощник командира по обучению) и начальником штаба попечительства рейхсвера по работе с молодежью. Между тем последовало производство в чин майора 1.10.1929 (по сроку выслуги 1.2.28) и 1.11.32 - в чин подполковника.

1.10.1933 - 1.10.1934 - командир II-го батальона 2-го пехотного полка в Алленштайне.

1.10.1934 - в чине полковника командир 2-го пехотного полка до 15.10.35.

15.10.1935 - 10.11.1938 - начальник 8-го отделения (военная техника) в Генеральном штабе сухопутных войск в Берлине.

1.3.1938 - произведен в чин генерал-майора.

10.11.1938 - 23.10.1939 - начальник штаба IV-гo армейского корпуса в Дрездене (в польской кампании).

23.10.1939 - 18.11.1940 - начальник штаба 16-й армии (во французской кампании).

1.4.1940 - стал генерал-лейтенантом и 18.11.1940 командиром 3-й танковой дивизии, которой руководил в русской кампании до 26.10.1941.

26.10.1941 (по сроку выслуги 1.10.1941) становится генералом танковых войск и командующим XXXXI-го танкового корпуса, который оставил 15.1.1942.

16.1.1942 - главнокомандующий 9-й армии, ею командовал до 5.11.1943 (с перерывом из-за ранения 23.5 - 3.8.1942 и замещения в должности заболевшего главнокомандующего группы армий "Юг" 30.3. - апрель 1943). (С 16.7-август 1943 командовал одновременно 2-й танковой армией). (По сроку выслуги 1.2.1942) - производство, 28.2.1942 года в чин генерал-полковника.

5.11 - 31.1.1944 - находился в резерве высшего командования сухопутных сил.

31.1.1944-30.3.1944 - главнокомандующий группы армий "Север".

30.3.1944 (по сроку выслуги 1.3.1944) - произведен в чин генерал-фельдмаршала. 31.3.1944 - главнокомандующий группы армий "Северная Украина".

28.6 - 16.8.1944 - главнокомандующий группы армий "Северная Украина" и группы армий "Центр".

17.8 - 5.9.1944 - одновременно главнокомандующий группы армий "Запад" и группы армий "Б".

5.9.1944 - 7.4.1945 - главнокомандующий группы армий "Б".

24.4.1945 - покончил с собой с лесу у Дуйсбурга, когда его группу армий разбили в Рурском котле. По собственному желанию был погребен среди своих солдат. Смысл своего существования он всегда находил в служении народу. Плен, колючая проволока, стены тюрьмы, позор и унижение ждали его. Этого не могло вынести его горячее сердце, поэтому он остался на своем последнем поле сражения.

Ранения во 2-ю мировую войну:

4 ранение во время командования 3-й танковой дивизией.

5 ранение (23.5.1942) в бытность главнокомандующим 9-й армии.

Награждения во 2-ю мировую войну:

22.9.1939 - Застежка к Железному Кресту 2 класса,

2.10.1939 - Застежка к Железному Кресту 1 класса.

9.7.1941 - Рыцарский Крест Железного Креста.

13.2.1942 - Дубовые листья (74 солдату немецкого Вермахта).

3.4.1943 - Мечи (28 солдату немецкого Вермахта).

17.8.1944 - Бриллианты (17 солдату немецкого Вермахта).

29.8.1941 - Серебряный значок за танковый бой.

25.5.1942 - Золотой знак отличия раненых (5 ранений).

15.7.1942 - Медаль за Восточный фронт.

Подразделения и местоположение группы армий "Центр" На 21 июня 1941 года.

DIE HEERESGRUPPE MITTE. Giederung and Stellenbesetzung am 21. Juni 1941

Oberbefehlshaber:             Generalfeldmarschall v. Bock

Chef d. Stabes:               Generalmajor v. Greiffenberg

H.Gr.Res.:                    Gen.Kdo. LIII. Armeekorps

Kommand. General:             General d. Inf. Weisenberger

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Waeger

293. Inf.-Div.: Kdr.:     Gen.Lt. v. Obernitz -

Ia Obstlt. i. G. Rauser

Kom. Gen. der Sicherungstruppen u. Bfh. rueckw. Heeresgebiet 102

Befehlshaber:                 Gen. d. Inf. v. Schenckendorff

Chef d. Stabes:               Obstlt. i. G. Ruebsamen

auf Zusammenarbeit angewiesen mit:

Luftflotte 2:             Ob.Bfh.: Gen.Feldm. Kesselring

Panzergruppe 2 (AOK 4 unterstellt)

Befehlshaber:             Gen.Oberst Guderian

Chef d. Stabes:           Oberstlt. i. G. Frhr. v. Liebenstein

XXXXVI. A. K. (mot.):

Kommand. General:         Gen.d.Pz.Tr. v. Vietinghoff

gen. Scheel

Chef d. Stabes:           Obstlt. i. G. Burg

SS-Div. "Reich" (mot.):   Kdr. SS-Gruppenfuehrer Hausser -

Ia SS-Obersrurmbannfuehrer Ostendorff

10. Panz.-Div.: Kdr.:     Gen.Lt. Schaal -

Ia Maj. i. G. Goerhardt

I.R. "Grossdeutschland":  Kdr.: Oberst v. Stockchausen

XXXXVII. A.K. (mot.):

Kommand. General:         Gen.d.Art. Lemelsen

Chef d. Stabes:           Obstlt. i. G. Bamler

18. Panz.-Div.: Kdr.:     Gen.Maj. Nehring -

Ia Maj. i. G. Estor

17. Panz.-Div.: Kdr.:     Gen.Lt. v. Arnim -

Ia Maj, i. G. v. Bonin

29. Inf.-Div.(mot.): Kdr: Gen.Maj. y. Boltenstern -

Ia Obstlt. i. G. Franz

167.Inf.-Div.: Kdr.:      Gen.Lt. Schoenhaerl -

Ia Maj. i. G. Niklaus

XII. A. K.:

Kommand. General:         Gen.d.Inf. Schroth

Chef d. Stabes:           Obstlt. i. G. v. Waldenburg

34. Inf.-Div.: Kdr.:      Gen.Lt. Behlendorff -

Ia Maj. i. G. Heinrich

45. Inf.-Div.: Kdr.:      Gen.Maj. Schlieper -

Ia Maj. i G. Dettmer

31. Inf.-Div.: Kdr.:      Gen.Maj. Kalmukoff -

Ia Maj. i. G. Ullrich

XXIV. A. K. (mot.):

Kommand. General :        Gen.d.Kav. Frhr. Geyr v. Schweppenburg

Chef d. Stabes:           Oberst i. G. Schilling

1 Kav.-Div.: Kdr.:        Gen.Maj. Feldt -

Ia Maj. i. G. v. Menges

267. Inf.-Div.: Kdr.:     Gen.Maj. v. Wachter -

Ia Major i. G. v. Trotha

4. Panz. Div.: Kdr.:      Gen.Maj. Frhr. v. Langermann u. Erlenkamp -

Ia Obstlt. i. G. Heidkaemper

3. Panz.-Div.: Kdr.:      Gen.Lt. Model -

Ia Major i. G. Pomtow

10. Inf.-Div.(mot.):Kdr.: Gen.Lt. v. Loeper -

Ia Maj. i. G. v. Unold

zur Verfuegung der Panzergruppe:

255. Inf.-Div.: Kdr.:     Gen.Lt. Wetzel -

Ia Major i. G. Metzke

Armeeoberkommando 4

Oberbefehlshaber:             Gen.Feldm. v. Kluge

Chef d. Stabes :              Oberst i. G. Blumentritt

XIII. A.K.:

Kommand. General:             Gen.d.Inf. Felber

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Hoffmann

78. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Lt. Gallenkamp -

Ia Maj. i. G Pfeiffer

17. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Lt. Loch -

Ia Maj. i. G. Dieckmann

VII. A. K.:

Kommand. General:             Gen.d.Art. Fahrmbacher

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Krebs

7. Inf.-Div. :                Kdr. : Gen.Lt. Frhr. v. Gablenz -

Ia Obstlt. i. G. Reichelt

258. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Dr. Henrici -

Ia Maj. i. G. Pflanz

268. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Straube -

Ia Maj. i. G. Spitzer

23. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Maj. Hellmich -

Ia Maj. i. G. Frhr v. Roenne

221. Sich.-Div.: Kdr.:        Gen. Lt. Pflugbeil -

Ia Hptm. i. G. Huebner

IX. A. K.:

Kommand. General: Gen.d.Inf. Geyer

Chef d. Stabes: Obstlt. i. G. v. Linstow

292. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Dehmel -

Ia Major i. G. Meichssner

137 Inf.-Div.: Kdr:           Gen. Lt. Bergmann -

Ia Maj. i. G. Meyer-Detring

263. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Haeckel -

Ia Maj. i. G. Sartorius

XXXXIII. A.K.:

Kommand. General:             Gen.d.Inf. Heinrici

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Schulz (Fr.)

131. Inf.Div.: Kdr.:          Gen.Maj. Meyer-Buerdorf -

Ia Maj. i. G. Merker

134. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. v. Cochenhausen -

Ia Maj. i. G. Richert

252. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. v. Boehm-Bezing -

Ia Major i. G. v. Schoenfeld

zur Verfuegung der Armee:

286. Sich.-Div.: Kdr.:        Gen.Lt. Mueller (Kurt) -

Ia Hptm. i. G. Schelm

Armeeoberkommando 9

Oberbefehlshaber:             Generaloberst Strauss

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Weckmann

VIII. А. K.:

Kommand. General:             Gen.d.Art. Heitz

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Steinmetz

8. Inf.-Div.: Kdr.:           Gen.Maj. Hoehne -

Ia Maj. i. G. Deyhle (Willy)

28. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Lt. Sinnhuber -

Ia Maj. i. G. Gundelach

161. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Wilck -

Ia Maj. i. G. v. Natzmer

XX. A. K.:

Kommand.General:              Gen.d.Inf. Materna

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Vogel

162. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. Franke -

Ia Maj. i. G. Frhr. v. Hammerstein-Gesmold

256. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. Kauffmann -

Ia Maj. i. G. v. Warburg

XXXXII. A. K. (spaeter OKH-Reserve):

Kommand. General:             Gen.d.Pi. Kuntze

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Ziegler

87. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Lt. v. Srudnitz -

Ia Maj. i. G. Manthey

102. Inf.Div.: Kdr.:          Gen.Maj. Ansat -

Ia Obstlt. i. G. Tschirdewahn

129. Inf.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Rittau -

Ia Maj. i. G. Sachenbadier

zur Verfugung der Armee:

403. Sich.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. v. Ditfurth -

Ia Hptm. i. G. Willers

Panzergruppe 3 (AOK 9 unterstellt)

Befehlshaber:                 Generaloberst Hoth

Chef d. Stabes:               Oberstleutnant i. G. v. Huenersdorff

VI. A. K.:

Kommand. General:             Gen.d.Pi. Foerster

Chef d. Stabes:               Obstlt. i. G. Degen

6. Inf.-Div.: Kdr.:           Gen.Lt. Auleb -

Ia Maj. i. G. Lassmann

26. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Maj. Weiss -

Ia Maj. i. G. Lassen

XXXIX. A. K. (mot.):

Kommand. General:             Gen.d.Pz.Tr. Schmidt

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Hildebrandt

7. Panz.-Div.: Kdr.:          Gen.Maj. Frhr. v. Funck (m.d.F.b.) -

Ia Major i. G. Berger (Claus)

20. Panz.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. Stumpff -

Ia Maj. i. G. v. Gersdorff

20. Inf.-Div. (mot.): Kdr.:   Gen.Maj. Zorn -

Ia Maj. i. G. Ziegler

14. Inf.-Div. (mot.): Kdr.:   Gen.Maj. Fuerst -

Ia Maj. i. G. Bennecke

V. A.K.:

Kommand. General:             Gen.d.Inf. Ruoff

Chef d. Stabes:               Oberst i. G. Schmidt

5. Inf.-Div.: Kdr.:           Gen.Maj. Allmendinger -

Ia Maj. i. G. Schultze

35. Inf.-Div.: Kdr.:          Gen.Lt. Fischer v. Weikersthal -

Ia Maj. i. G. Baumann

LVII. А. К. (mot.):

Kommand. General:             Gen.d.Pz.Tr. Kuntzen

Chef d. Stabes:               Obstlt. i. G. Fangohr

12. Panz.-Div.: Kdr.:         Gen.Maj. Harpe -

Ia Maj. i. G. Bergengruen

19. Panr.-Div.: Kdr.:         Gen.Lt. v. Knobelsdorff -

Ia Obstlt. i. G. Ritter

und Edler v. Dawans

18. Inf.-Div. (mot.): Kdr.:   Gen.Maj. Herrlein -

Ia Maj. i. G. Nolte

Список сокращений (Примечание вебмастера)

Abt.              - Подразделение, батальон специальных родов войск

A.R.              - Артиллерийский полк

A.K.              - Армейский корпус

Brig.             - Бригада

F.                - Воздушный

Gr.               - Группа

Gren.             - Гренадеры

I.D., Inf.-Div.   - Пехотная дивизия

I.R.              - Пехотный полк

Jg.               - Истребительный

Kav.-Div.         - Кавалерийская дивизия

K.R.              - Кавалерийский полк

Lw.               - Люфтваффе

mot.              - Моторизованный

Pi.               - Саперный, инженерный

Pz.K.             - Танковый корпус

Pz.D., Panz.-Div. - Танковая дивизия

Pz.R.             - Танковый полк

R.                - Полк

Sich.-Div.        - Дивизия охранения

Tr.               - Войска

Feldm. - Фельдмаршал

Frhr     - барон

Gen.   - Генерал

gef.     - погиб

Hptm   - Капитан

Ia, i.A. - По поручению

Lt.    - Лейтенант

i.G.     - Генерального штаба

Maj.   - Майор

Kdr.     - Постоянный (кадровый) состав

Obst   - Полковник

v.       - фон

Obstlt - Подполковник

Grf.      - Группенфюрер (генерал-лейтенант войск СС)

Ob.Stb.F. - Обер-штурмбанфюрер (подполковник СС)

Truppen im Raum Rshew

Heeresgruppe Mitte

Oberbefehlshaber:             Gen.Feldm. v. Bock bis 18.12.41

Gen.Feldm. v. Kluge ab 19.12.41

Chef d. Stabes:               Gen.Maj. v. Greiffenberg bis 1.4.42,

Woehler 1.4.42 - 1.3.43,

Krebs ab 1.3.43

9. Armee

Oberbefehlshaber:             Gen.Obst. Strauss 30.4.40-16.1.42,

Gen.d.PzTr.:

Gen.Obst. Model ab 16.1.42,

(Vertreter: Gen. v. Vietinghoff gen. Scheel)

Chef d. Stabes:               Obst. i. G. Weckmann 26.10.40-4.11.41,

Hoffmann 4.11.41 - 15.1.42,

Krebs 15.1.42 -30.1.43,

Frhr. v. Elverfeldt 30.1.43 - 31.8.43

Pz.Gr. 3, ab 1.1.42 3. Panzer-Armee (kam am 30.1.42 in den Raum Demidow,

Ende April 1942 in den Raum Wjasma und wurde im Maerz 1943

abtransportiert)

Bfh./Ob.Bfh:                  Gen.Obst. Hoth 1940 - 5.10.41,

Gen.d.Pz.Tr./Gen.Obst Reinhardt ab 5. 10. 41

Chef d. Stabes:               Obst. i. G. v. Huenersdorff bis 13.5.42,

Schilling ab 13.5.42

Войска в районе Ржева

Die Armeekorps

V. A.K. (am 30.1.42 zur 4. Panzer-Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.I. Ruoff 1.9.39 - 8.1.42,

Wetzel 12.1.42 - 1.7.43,

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Schmidt bis 19.6.42

VI. A.K. (Ende Oktober 1942 verlegt in den Raum Demidow)

Kom.Gen.:                 Gen.d.Pi. Foerster bis 29.12.41,

(Vertreter: Gen.d.Flieg. Frhr. v. Richthofen bis 2.1.42)

Gen.d.I. Bieler 2.1.42 - 31.10.42,

Jordan ab 1.11.42

Chef d. Stabes:           Obstlt. i. G. Degen 15.1.41 - 14.7.42,

Mantey ab 14.7.42

VIII. A.K. (trat Ende Oktober 1941 aus dem Verband der 9. Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.A. Heitz 25.10.39 - 31.1.43

Chef d. Stabes:           Obst.i.G. Steinmetz ab 5.11.39

VIII. Flieger-Korps (anf Zusammenarbeit mit 9. Armee angewiesen)

Kom.Gen.:                 Gen.d.Flieg. Frhr. v. Richthofen,

Chef d. Stabes:           Oberst i. G. Plocher

IX. A.K. (bis Ende April 1942 bei der 3. Panzer-Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.I. Geyer 1.9.39 - 31.12.41,

Schmidt (Hans) 3.1.42 - 15.10.43

Chef d. Stabes:           Obstlt. i. G. v. Linstow,

Reichelt 22.12.41 - 17.8.43

XX. A.K. (am 12.3.43 abtransportiert)

Kom.Gen.:                 Gen.d.I. Materna 1.10.40 - 10.9.42

(Vertreter: Vierow 14.2. bis 10.3.43),

Gen.d.A. Frhr. v. Roman 10.9.42 - April 45

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Vogel bis 20.6.42,

Hass bis 21.7.43

XXIII. A.K.

Kom.Gen.:                 Gen.d.I. Schubert 26.10.39 - 25.7.42,

Schellert, Hilpert 25.7.42 - 19.1.43,

Friessner bis 11. 12. 43

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Frhr. v. Mauchenheim

gen. v. Bechtoldsheim 12.2.41 - 1.10.41,

Mueller (Ludwig) bis 16.3.42,

Rasp 15.5.42 bis Juli 1943

XXVII. A.K. (bis Ende Juni 42 und ab August 42 bis Maerz 43 bei der 9. Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.I. Waeger 1.9.39 - 23.12.41,

(Vertreter: Gen.Lt. Frhr. v. Gablenz bis 3.1.42),

Witthoeft 3.1.42 - Mai 42,

Weiss bis 2.2.43,

m.d.F.b. Gen.Lt. Burdach ab 2.2.43

Chef d. Stabes:           Obst i.G. Harteneck 10.11.40 - 1.10.41,

Feyerabend bis August 1943

XXX. A.K. (Anfang Dezember 42 zur 9. Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.A. Fretter-Pico (Maximilian) ab 27.12.41

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Botsch 25.10.40 - 31.5.43

XXXIX. Pz.K. (Anfang Dez. 41 zur 9. Armee)

Kom.Gen.:                 Gen.d.Pz.Tr. Schmidt (Rud.) 1.2.40 - 11.11.41,

v. Arnim bis 1.12.42,

Gen.d.A. Martinek bis 28.6.44 (gefallen)

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Hildebrandt 1.10.40 - 30.9.42,

Ziegler

XXXXI. Pz.K.

Kom.Gen.:                 Gen.d.Pz.Tr. Reinhardt 15.2.40 - 4.10.41,

Model bis 15.1.42,

(Vertreter: Ottenbacher 6. - 13.10.41)

Harpe 15.1.42- 15.10.43

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Roettiger 5.2.40 - 1.1.42,

v. Quast 8.1. - 31.12.42,

Berger

XXXXVI. Pz.K. (ab 25.1.42 zur 9. Armee, Dez. 42 in den Raum Orel)

Kom.Gen.:                 Gen.d.Pz.Tr. v. Vietinghoff

gen. Scheel 1.11.40 - 10.6.42,

Gen.d.I. Zorn zuerst als Vertreter dann als

Kom.Gen. bis 2.8.43 (gefallen),

Vertreter: Frhr. v. Esebedt.

Chef d. Stabes:           Obst. i.G.v.d. Burg bis 1.8.41,

Frhr. v. Schleinitz ab 1.8.41

LVI. Pz.K.

Kom.Gen.:                 Gen.d.Pz.Tr. Schaal 13.9.41 - 1.8.48

Chef d. Stabes:           Obst. i. G. Frhr.v.Elverfeldt 15.3.41 - 30.1.43,

Max ab 30.1.43

Divisionen

1. Pz.D.: = Pz.G.R. 1, 113, Pz.R. 1, Pz.A.R. 73

Kdr.:                     Gen. Krueger 17.7.41 - 31.12.43

Ia:                       Major i. G. Wenck

(abtransportiert 22.12.42)

1. SS.K.D.: = SS. K.R. 1, 2, SS. A.R.

(hervorgegangen aus der SS. Kav.Brig. Fegelein)

Kdr.:                     Gen.SS. Ostendorff, Bittrich

(abtransportiert Maerz 43)

2. Pz.D. : = Pz.G.R. 2,304, Pz.R. 3, Pz.A.R. 74

Kdr.:                     Gen. Veiel bis 1.2.42,

Frhr. v. Esebeck bis 19.10.42,

m.d.F.b. v. Lenski 1.6. - 5.9.42,

Lubbe 5.9.42 - 1.2.44

Ia:                       Obstlt. i. G. v. Quast

2. SS.D. "Das Reich": = SS. Pz.G.R. 3 "Deutschland", SS.Pz.G.R. "Der Fuehrer",

SS. Pz.R. 2, SS. Pz.A.R. 2

Kdr.:                     SS. Grf. Hausser,

Kleinheisterkamp

Ia:                       Ob.Stb.F. Ostendorff

(Juni 42 abtransportiert)

2. Lw.F.D.: = Jg.R. (L) 3, 4, A.R. (L) 2

Kdr.:                     Obst. Paetzold

(abtransportiert Dez. 42)

5. J.D.: = J.R. 14, 56, 75, A.R. 5

Kdr.:                     Allmendinger 25.10.40 - 4.1.43

Ia:                       Maj. i. G. Schultze

(abtransportiert zur Umgliederung Nov. 41)

5. Pz.D.: = Pz.G.R. 13,14, Pz.R. 31, Pz.A.R. 116

Kdr.:                     Gen. Fehn 25.10.40 - 10.8.42,

Metz bis 12.2.43

Ia:                       Maj. i. G. Engels

6. I.D.: = I.R. 18, 37, 58, A.R. 6

Kdr.:                     Gen. Auleb 14.10.40 - 21.1.42,

Grossmann ab 25.12.41

i. V. dann Kdr. bis 19.5.44

Ia:                       Maj. i. G. John 26.9.41 - 13.2.43,

Gerstung bis 13.8.43 (gef.)

6. Pz.D.: = Pz.G.R. 4,114, Pz.R. 11, Pz.A.R. 76

Kdr.:                     Gen. Raus 22.11.41 - 10.2.43

v. Huenersdorf bis 14.7.43

Ia:                       Maj. i. G. Graf v. Kielmannsegg,

v. Kessel,

Weymann

(abtransportiert 10.5.42)

7. Pz.D.: = Pz.G.R. 6,7, Pz.R. 25, Pz.A.R. 78

Kdr.:                     Gen. Frhr. v. Funck 15.2.41 - 1.8.43

Ia:                       Maj. i. G. Berger (Claus)

8. I.D.: = I.R. 28, 38, 84, A.R. 8

Kdr.:                     Gen. Hoehne ab 25.10.40

Ia:                       Maj. i. G. Blaurock bis 14.2.41,

Deyhle (Willy) ab 14.2.41

(abtransportiert zur Umgliederung Nov. 41)

9. Pz.D.: = Pz.G.R. 10,11, Pz.R. 33, Pz.A.R. 102

Kdr.:                     Gen. Baessler ab 15.4.42,

Scheller 28.7.42 - 22.7.43

Ia:                       Maj. i. G. v. Necker 15.12.39 - 13.12.42

(abtransportiert 15.2.43)

12. Pz.D.: = Pz.G.R. 5, 25, Pz.R. 29, Pz.A.R. 2

Kdr.:                     Gen. Harpe 5.10.40 - 15.1.42,

Wessel

Ia:                       Maj. i. G. Bergengruen

14. mot. D.: = I.R. 11, 53, A.R. 14

Kdr.:                     Gen. Wosch 15.8.41 - 1.10.42,

Krause bis 31.12.42,

Obst. Holste m.d.F.b. bis 8.6.43

Ia:                       Maj. i. G. Bennecke

19. Pz.D.: = Pz.G.R. 73, 74, Pz.R. 27, Pz.A.R. 19

Kdr.:                     Gen. v. Knobelsdorff 1.4.40 - 6.1.42,

Schmidt (Gustav) - 7.8.43

Ia:                       Maj. i. G. Ritter u. Edler v. Dawans bis Dez. 41,

v. Unger

(abtransportiert Dez. 42)

20. Pz.D.: = Pz.G.R. 59, 112, Pz.R. 21, Pz.A.R. 92

Kdr.:                     Gen. Stumpff 13.11.40 - 14.11.41,

Ritter v. Thoma,

Duevert 1.7.42 - 1.10.42,

Frhr. v. Luettwitz bis 8.5.43

Iа:                       Maj. i. G. v. Gersdorff 15.10.40 - Aug. 41,

Staedtke

23. I.D.: = I.R. 9, 67, 68, A.R, 23

Kdr:                      Gen. Hellmich 1.6.40 - 17.1.42,

Badinski bis 9.7.43

Ia:                       Maj. i. G. Frhr. v.Roenne

(abtransportiert zum Umgliederung 42)

26. I.D.: = I.R. 39, 77, 78, A.R. 26

Kdr.:                     Gen. Weiss 15.1.41 - April 42,

Wiese bis 5.8.43

Ia:                       Maj. i. G. Lassmann

(abtransportiert Juni 42)

28.I.D.: = I.R. 7, 49, 83, A.R. 28

Kdr.:                     Gen. Sinnhuber 21.5.40 - 1.5.43

Ia:                       Maj. i. G. Gundelach

(abtransportiert zur Umgliederung Nov. 41)

35. I.D.: = I.R. 34, 109, 111, A.R. 35

Kdr.:                     Gen. Fischer v. Weikersthal 25.11.40 - 1.12.41,

Frhr. v. Roman bis 10.9.42

Ia:                       Maj. i. G. Baumann

(trat am 30.12.1942 zur 4. Pz.A.)

36. mot.Div.: = I.R. 87, 118, A.R. 36

Kdr.:                     Gen. Gollnick ab 15.10.41

Ia:                       Maj. i. G. Runkel

72. I.D.: = I.R. 105, 124, 266, A.R. 172

Kdr.:                     Gen. Mattenklott, Mueller-Gebhard 6.11.41 - 17.2.43

Ia:                       Maj. i. G. Siedschlag

78. I.D.: = I.R. 14, 195, 215, A.R. 178

Kdr.:                     Gen. Gallenkamp 1.10.39 - 29.9.41,

Markgraf bis 19.11.41,

Voelckers bis 8.4.43

Ia:                       Maj. i. G. Pfeiffer,

Коllеr

(abtransportiert Febr. 43)

86. I.D.: = I.R. 167, 184, 216, A.R. 186

Kdr.:                     Gen. Witthoeft 1.9.39 - 3.l.42,

Weidling bis 20.10.43

Ia:                       Maj. i. G. v. d. Groeben

87. I.D.: = I.R. 173, 185, 187, A.R. 187

Kdr.:                     Gen. v. Studnitz 1.9.39 - 22.8.42,

Richter bis 1.2.43,

Hartmann bis 20.11.43

Ia:                       Maj. i. G. Mantey

95. I.D.: - I.R. 278, 279, 280, A.R. 195

Kdr.:                     Gen. Sixt v. Armin 25.9.39 - 10.5.42,

Zickwolff bis 27.9.42,

Karst

Ia:                       Maj. i. G. v. Consbruvh

102. I.D.: - I.R. 232, 233, 235, am 2.7.42, I.R. 84, A.R. 104

Kdr.:                     Gen. Ansat 10.12.40 - 31.1.42,

Baier bis 30.4.42

(Vertreter: v. Raesfeld 10.3. - 30.4.42),

Friessner bis 19.1.43,

Hitzfeld bis 10.11.43

Ia:                       Obstlt. i. G. Tschirdewahn,

Mueller,

v. Frankenberg

110. I.D.: = I.R. 252, 254, 255, A.R. 120

Kdr.:                     Gen. Seifert 10.12.40 - 24.1.42,

Gilbert bis 30.4.43

Ia:                       Obstlt. i. G. Gaede

129. I.D.: = I.R. 427, 428, 430, A.R. 129

Kdr.:                     Gen. Rittau 1.10.40 - 22.8.42 (gef.),

Praun bis 25.9.43

Ia:                       Maj. i. G. Sachenbacher,

Rahtjens

161. I.D.: = I.R. 336, 364, 371, A.R. 241

Kdr.:                     Gen. Recke 17.9.41 - 15.8.43,

(Vertreter: Postel)

Ia:                       Maj. i. G. v. Natzmer,

Hoelz

206. I.D.: = I.R. 301, 312, 413, A.R. 206

Kdr.:                     Gen. Hoefl 1.9.39 - 15.4.42

(Vertreter: Baron Digeon v. Monteteton),

Hitter ab 3.5.42

Ia:                       Obstlt. i. G. v. Bogen,

Maj. i. G. Liebe ab Mai 42

208. I.D.: = I.R. 309, 337, 338, A.R. 208

Kdr.:                     Gen. Andreas 1.9.39 - 12.12.41,

v. Scheele bis 1.2.43

Ia:                       Maj. i. G. Korntner

216. I.D.: = I.R. 348, 396, 398, A.R. 216

Kdr.:                     Gen. Frhr. von u. zu Gilsa 1.4.41 - 4.4.43

Ia:                       Maj. i. G. Cossmann

(nur Teile der Div. bis Mai 42 bei 9. Armee)

246. I.D.: = I.R. 313, 352, 404, A.R. 246

Kdr.:                     Gen. Siry 13.12.41 - 15.5.43

Ia:                       Obstlt. i. G. Kuhn

(am 24.1.42 zur 9. Armee)

251. I.D.: = I.R. 451, 459, 471, A.R. 251

Kdr.:                     Gen. Burdach 6.8.41 - 2.2.43,

Felzmann bis 15.11.43

Ia:                       Maj. i. G. Meier-Welcker

(abtransportiert Maerz 43)

253. I.D.: = I.R. 453, 464, 473, A.R. 253

Kdr.:                     Gen. Schellert 15.3.41 - 20.1.42,

Becker

Ia:                       Maj. i. G. Schlieper

256. I. D.: = I.R. 456, 476, 481, A.R. 256

Kdr.:                     Gen. Kauffmann 10.1.40 - 12.1.42,

(Vertreter: Obst. Weber),

Danhauser 14.2.42 - 24.11.43

Ia:                       Maj. i. G. v. Warburg

328. I.D.: = I.R. 547, 548, 549, A.R. 328

Kdr.:                     Gen. Behrens,

v. Tresckow 3.3.42 - 20.11.43

332. I.D.: = I.R. 676, 677, 678, A.R. 332

Kdr.:                     Gen. Recke

Ia:                       Maj. i. G. Dr. Wegener

337. I.D.: = I.R. 688, 689, 690, A.R. 337

Kdr.:                     Gen. Pflieger,

Schuenemann

Ia:                       Maj. i. G. Graf v. Pueckler,

Praefke

342. I.D.: - I.R. 697, 698, 699, A.R. 342

Kdr.:                     Gen. Dr. Hinghofer 2.7. - 1.11.41,

Hoffmann bis 31.7.42,

Baier ab 1.8.42

Ia:                       Maj. i. G. v. Krogh

I.D. "Grossdeutschland": = 1. Gren.R., 2. Fues.R., Pz.Abt., A.R. "G.D."

Kdr.:                     Gen. Hoernlein 1.4.42 - 27.1.44

Ia:                       Maj. i. G. v. Hobe 1.4.42 - 7.12.42,

v. Natzmer ab 15.12.42

(vom Aug. 42 bis 9.1.43 bei der 9. Armee)

Список сокращений (Примечание вебмастера)

Abt.              - Подразделение, батальон специальных родов войск

A.R.              - Артиллерийский полк

A.K.              - Армейский корпус

Brig.             - Бригада

F.                - Воздушный

Gr.               - Группа

Gren.             - Гренадеры

I.D., Inf.-Div.   - Пехотная дивизия

I.R.              - Пехотный полк

Jg.               - Истребительный

Kav.-Div.         - Кавалерийская дивизия

K.R.              - Кавалерийский полк

Lw.               - Люфтваффе

mot.              - Моторизованный

Pi.               - Саперный, инженерный

Pz.K.             - Танковый корпус

Pz.D., Panz.-Div. - Танковая дивизия

Pz.R.             - Танковый полк

R.                - Полк

Sich.-Div.        - Дивизия охранения

St.-Div.          - Штурмовая дивизия

Tr.               - Войска

Feldm. - Фельдмаршал

Frhr     - барон

Gen.   - Генерал

gef.     - погиб

Hptm   - Капитан

Ia, i.A. - По поручению

Lt.    - Лейтенант

i.G.     - Генерального штаба

Maj.   - Майор

Kdr.     - Постоянный (кадровый) состав

Obst   - Полковник

v.       - фон

Obstlt - Подполковник

Grf.      - Группенфюрер (генерал-лейтенант войск СС)

Ob.Stb.F. - Обер-штурмбанфюрер (подполковник СС)

"Скользящий свет" (Несколько штрихов к портрету)

Полководец и солдат Модель упомянут в этой книге по-разному. Командир, имеющий точное представление о своем участке, радовался его приходу. Модель выслушивал жалобы и помогал, как мог только он. Обычно он смеялся и говорил: "У Вас все обстоит хорошо, Вы должны были там… быть". Его твердое лицо с большим моноклем и краткая манера разговаривать, действовали на тех, кто его не знал, неприятно. Он казался нелюбезным. Его посещение было всегда очень коротким: генерал-полковник не располагал большим временем. Модель прислушивался к разумным советам, даже если они не отвечали его намерениям. Так, в начале декабря 1942 года наступление с целью закрытия бреши в районе Белого он хотел провести иначе, чем это задумал генерал Фреттер-Пико. И все же не настаивал на своем плане. По старой традиции он дал поручение закрыть брешь ответственному командиру и предоставил ему требующиеся для этого силы. Выполнение задания доверил командующему XXX-го корпуса генералу Фреттер-Пико. Однажды авиация не могла подняться в воздух из-за неблагоприятной погоды. На доклад об этом офицеров-летчиков Модель сердито ответил: "Что, для авиации - нет погоды? Только для пехоты - она есть всегда!".

Модель был страстным охотником. Услышав, что северо-западнее Ржева на участке 6-й дивизии водится в березняке дичь, он сразу же известил меня о своем прибытии, как только положение на фронте оставило ему немного свободного времени. В маленькой, запряженной лошадью повозке, сопровождаемый бравым охотником Иваном Горнищенко, приехал он с обер-лейтенантом Аренсом на участок. В этой тихой ночной поездке Модель, вопреки своей прежней манере общения, оказался очень раскрепощенным и открытым. Он рассказывал о своих детях и родительском доме в Гентине, в пограничной зоне, где его отец, руководил музыкальной школой и приветливо расспрашивал Аренса о его семье и профессии.

Со всех, сторон, чуть ли не по кругу, взлетали в ночное небо сигнальные ракеты: участок 9-й армии был почти весь окружен в начале 1942 года. Подняв голову, он сказал: "Мой Бог, я здесь у вас, как на острове". Достигли цели. При полной темноте и поднявшемся плотном тумане Аренс отвел их в подготовленное охотничье укрытие. Три тетерева токовали поблизости, но не приближались на расстояние выстрела к укрытию Моделя. Он не мог стрелять. Вместо того, чтобы разочароваться, Модель казался очень довольным и находился под сильным впечатлением от красоты проснувшейся природы и радовался возможности видеть трех тетеревов. Пусть это утро станет для него незабываемым и пусть он еще раз с охотой возвратится сюда, если позволит положение. В благодарность он прислал в дивизию одного баварца - как сторожа для дичи.

Спустя 2 года, в июле 1943 года тот же самый обер-лейтенант делал Моделю доклад о вражеских силах под Курском. Выслушав, Модель спросил: "Мы ведь знаем друг друга?" От ответа: "Да, с тетеревиной охоты под Ржевом", - генерал-полковник рассмеялся и сказал: "Конечно, я помню. Вы еще коммерсант из Бремена? Торговцы вообще-то имеют хорошее чутье на коньюнктуру. Все ли верно, что Вы мне доложили?" Когда Аренс подтвердил, Модель приветливо улыбнулся: "Ну, да это мы увидим!"

Генерал Модель очень интересовался и изданной в 6-й дивизии уже в феврале 1942 года дивизионной газетой "Затычка". Она выходила еженедельно и содержала в себе информацию со всего мира, корреспонденции о дивизионных происшествиях, шутки и призы-загадки. После сотого выпуска Модель подарил дивизии полиграфический печатный станок, несколько тысяч листов бумаги и различные вещи для призов за загадки, оказав очень эффективную помощь в издании газеты.

В Сычевке генерал-полковник Модель имел обыкновение ходить в сауну. Служитель - санитар-ефрейтор придирчиво следил за тем, чтобы никто не мешал главнокомандующему. Однажды три солдата, стоявшие поблизости на квартире, пришли в сауну, одетые только в шинели. Поскольку внутри был только один человек, они имели полное право войти туда. Ефрейтор рвал и метал, но генерал-полковник Модель рассмеялся: "Ну, в конце концов, они увидят голого человека, а не генерала!".

Фронтовое кино в Сычевке. Незадолго перед показом - обычная давка. У дежурящего полевого жандарма - насущная забота: он проталкивался к двери и едва открывал одну ее створку, как вся толпа устремлялась внутрь. Открыть другую ему уже больше не удавалось. Он раздраженно кричал: "Будьте же благоразумны, отступите!". Из задних рядов раздался голос: "Модель сказал - мы не можем отступать". И упрямая как танк толпа продавливалась сквозь узкий проход. Приказ есть всегда приказ!

Список литературы:

LITERATUR-VERZEICHNIS

А.О.К. 9:

Die 6 Schlachten im Grossraum Rshew

Die Winterschlacht von Rshew, Jan./Febr. 42

Baumann:

Karlsruhe als Garnison, dabei Geschichte der 35. I.D.

Blaurock:

Die Winterschlacht von Rshew (Wehrkunde 1957/5)

Buchner:

Die Schlacht von Moskau 41/42 (Deutsche Sold. Ztg. 1956)

Bundesarchiv-Militaerarchiv:

GFM. v. Bock: Tagebuchnotizen Teil II (H 08-22/12)

GFM. Model: Nachlass, Unterlagen zum Lebenslauf, die Winter-schlacht um Rshew (H 08-6/1.2.)

A.O.K. 9: Die Kesselschlacht suedwestl. Rshew (H 12-9/2).

Die Winterschlacht bei Rshew (H 12-33/2)

Pz.A.O.K. 3: Art. Gliederung am 30.11.42 (H 19-336/2)

XXXXVI. Pz.K.: Gefechtskalender u. Beutzahlen (H 14-46/1)

Die Kesselschlacht sudwestl. Rshew, Feindverhalten, Abwehrschlacht um Karmanowo und bei Rshew (H 14-4672)

A.R. 62 (mot.): KTB, Befehle, Skizzen 16.6.41 - 22.6.42(H 40-62/1)

78. St.-Div.: Tagesbefehle z. Einsatz Rshew, Dez. 42 (H 15-78/1)

G.R. 690: Gefechtsbericht ueber Bueffelbewegung (H 20-690/1)

Feyerabend:

Auszug aus KTB des XXVII. A.K., Winterkaempfe 41/42 der 9. Armee, die Abwehrschlachteh um Rshew 42, Bueffelbewegung

Fretter-Pico:

Missbrauchte Infanterie (Verlag Bernard n. Graefe)

Der Frontsoldat erzaehlt, 1955/S. 22:

Raeumung von Rshew

Gefechtsberichte u. KTB der 6. I.D. und ihrer Einheiten

Goepel:

Das A.R. 129 in der Koenigsberg-Stellung (Alte Kameraden 56/5)

Greiner:

Die oberste Wehrmachtsfuehrung (Limer Verlag Wiesbaden)

Heusinger: Befehl im Widerstreit (Rainer Wunderlich Verlag Stuttgart)

v. Kalben:

A.A. 328 in der Kesselschlacht u. Sommerschlacht v. Rshew

(Deutsche Soldaten-Ztg. Juli 57 und Juli 52)

Kameradenhilfswerk:

Das Buch der 78. Sturm-Division

Kameradenhilfswerk:

"Das Eichenblatt", Mitteilungsblatt der 1. Pz.-Div.

Keilig:

Das deutsche Heer 1939-45 (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Kempchen:

Auszug aus dem KTB des Pz.G.R. 59 bei "Seydlitz"

v. Knobelsdorff:

Geschichte der 19. Pz.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Lohse:

Geschichte der 126. I.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Model (Sohn):

Briefe seines Vaters, Tagesbefehle als O.B. der 9. A., Berichte u. Stellungnahmen der Herren: Blumentritt, Buntrook, v. Bonin, Engel, Erfurth, Filbig, Lange, Rasp, Reichhelm, Strauss.

Buecher:

Deutschland im Kampf von Berndt u. v. Wedel (Lieferung Juli 42), Die ungeklaerten Faelle von J. Thorwld.

Zeitungsartikel:

Der Durchbruch v. 25.2.42 und 18.3.43, Frankfurter Volksblatt v. 16.5.42, Berliner Lokal-Anzeiger v. 4.4.43, Bericht v. Maj.d.R. Balzer v. 13.4.43, Der Deutsche Soldat 1958/8

Nitz:

Die 292.I.D. (Verlag Bernard u. Graefe Berlin SW 68)

Payk:

Geschichte der 206.I.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Praun: Na-Truppe u. Fuehrung (Wehrw. Rundschau 1952/5)

Raus:

Die Schneckenoffensive, die Hackmaschine (Wehrw. Rundschau 1953/9 und 12). Genehmigung des Verfassers ist erteilt.

Frhr. v. Recum:

Berichte ueber Marsch u. Kaempfe der 251. I.-D., Winter-schlacht Jan./Febr. u. Nov./Dez. 42, Sommerschlacht u. Bueffelbewegung, Karten und Luftbilder.

Reinhardt:

Pz.Gr. 3 in der Schlacht von Moskau, Krisenlage im Ruecken der Hgr. Mitte, Verteidigungskaempfe u. Erfahrungen Sommer 42 (Wehrkunde 1953/9, 1955/6, 1960/2)

Scheibert:

Bildband der 6. Pz.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Spaeter:

Die Geschichte des Pz.K. "Grossdeutschland" Band I

Tasch:

KTB des Pz.G.R. 59/20. Pz.D. vom 12.11.42 - 4.2.43

v. Tippelskirch:

Geschichte des 2. Weltkrieges (Athenaeum Verlag Bonn)

Tress:

Das Inf. u. Sturm-Rgt. 14 (Verlag der "Seehase" Konstanz 1959)

Weltkrieg 39-45:

Ehrenbuch der Wehrmacht (Verlag Dr. H. Riegler)

Wiese:

Der Kampf des I. R. 39/26.I.D. in der Winterschlacht Jan./Febr.

Zeitzler:

Die ersten beiden planmaessigen Rueckzuege (Wehrkunde 60/3)

Material stellten zur Verfuegung:

das Militaerarchiv Koblenz und die Herren: Bohn, Feyerabend, John, Kempchen, Dr. Leppa, Sohn Model, Frhr. v. Recum, Spaeter, Stahl, Tasch und Wiese.

Ihnen alien sei auch an dieser Stelle herzlich gedankt.

Карты

КАРТА 0. Часть карты с общим квадратом города Ржева.

КАРТА 1. Взятие Ржева в октябре 1941 года.

КАРТА 2. Обзорная карта.

КАРТА 3. Зимнее сражение за Ржев. Январь-февраль 1942 года.

КАРТА 4. Положение на 25 января 1942 года.

КАРТА 5. Положение на 19 февраля 1942 года.

КАРТА 6. Летнее сражение между Ржевом и Белым. Июль 1942 года.

КАРТА 7. Летнее сражение за Ржев. Конец июля - октябрь 1942 года.

КАРТА 8. Зимнее сражение в районе 9-й армиию Ноябрь-декабрь 1942 года.

КАРТА 9. Передвижение войск по плану "Бюффель" из района Ржева. Март 1943 года.

КАРТА 10. Район Ржев-Сычевка.

КАРТА 11. Район Оленино-Белый.

Иллюстрации

Боевая позиция в ее жестокой действительности.

Генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге, главнокомандующий группой армий "Центр" с декабря 1941 года, здесь на участке 37-го пехотного полка (6-я пехотная дивизия). В связи с событиями 20.7.1944 года он покончил с собой.

Генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, главнокомандующий группой армий "Центр" до 19.12.1941 года. Он погиб 3.5.1945 года под Кюстрином.

Генерал-полковник Адольф Штраус, главнокомандующий 9-й армией до января 1942 года.

Вид на Ржев, лежащий по обе стороны Волги.

Вид на разрушенную Сычевку. Задняя часть церкви использовалась русскими как хранилище зерна.

Отход немецких войск после сдерживающих боев на "Кенигсбергскую линию" в декабре 1941 - январе 1942 годов. Зимнего обмундирования не хватало. Маскхалаты вообще отсутствовали. Потери из-за обморожений были высоки.

На созданной Кенигсбергской линии стабилизировался немецкий фронт. Появилась первая временная зимняя маскировочная одежда (некоторая самостоятельно сшита из захваченного холста).

XXIII армейский корпус был отрезан западнее Ржева в начале января русским прорывом. Корпус снабжали транспортные самолеты (здесь - Ю-52).

Генерал-полковник Вальтер Модель, с 16.1.1942 года главнокомандующий 9-й армией, был душой всей Ржевской битвы до сдачи этого города в марте 1943. В 1945 в Рурском окружении он покончил с собой.

Вновь отремонтированный саперами мост через Волгу в Ржеве, по которому проходило главное движение на плацдарм. Он был главной целью русских бомбардировок.

Свирепые морозы и учащающиеся ледяные метели затрудняли все продвижения и бои.

Артиллерия - здесь 210-мм мортира - препятствовала при отступлении прорывам русских и разбивала при обороне большинство вражеских атак.

Слева: командир VI-го корпуса, генерал пехоты Бруно Билер. Справа: автор Хорст Гроссманн, командир 6-й пехотной дивизии. В районе Ржева.

Отражение русского наступления перед Гридино (3-4 июня 1942 года). Рисунок углем унтер-офицера Лангера из саперного батальона 6-й пехотной дивизии.

Те немногие мосты через Волгу в районе Ржева были целью частых нападений и должны были ремонтироваться вновь и вновь.

Стволы артиллерии - здесь легкая полевая гаубица - долгое время не остывали.

Нагрузки и беспрерывные бои все чаще изнуряли солдат 9-й армии.

Главнокомандующий 9-й армии (генерал-полковник В. Модель) с начальником штаба 6-й пехотной дивизии в Мануйлово.

Ржевский собор, перед ним - Волга.

Мост через Холынку в Ржеве дорога вперед - август 1942 года.

Во время проведения операции "Зейдлиц" в июле 1942 года. Слева: генерал-майор Вальтер Крюгер (командир I-й танковой дивизии), справа генерал танковых войск Генрих фон Витингоф, генерал Шеель, комадир XXXXVI-гo танкового корпуса - здесь как командующий 9-й армией.

Эти русские танки (Т-70, слева Т-34) были подбиты в немецких траншеях.

Вновь и вновь поднимались в контратаки.

Зимнее обмундирование стало лучше. Здесь уже можно увидеть маскировочную одежду и валенки.

И, наконец, пришли хорошие, на ватной подкладке, полевые куртки.

Самоходные орудия - здесь с расширенной для Восточного фронта гусеничной лентой - были лучшим истребительно-противотанковым оружием и часто спасали в безвыходных положениях.

Число потерь заметно возросло. Горы раненых и убитых…

Подготовка к передвижению по плану. "Бюффель" "Буйвол" (освобождение фронтового выступа в районе Ржева) началась в феврале 1943 года с отправки ненужного для этого оснащения. Транспортные средства демонтированы для экономии места.

Для более легкого передвижения пехотинцы арьергардов группами размещены на маленьких автомобилях.

По воде весенней распутицы отходит назад 88-мм зенитка. Март 1943 года.

Мертвые остались в одиноких могилах или на кладбищах.

Подбитые русские танки в долине.

Пулеметчик в долине реки Лучесы.

У Ржева, зима 1942-1943 годов.

Эта и предыдущие фотографии 1942-1943 годов показывают разницу зимнего снаряжения по отношению к тому же в первую зиму в России 1941-1942 годов.

Примечания

1

Взятие Ржева в октябре 1941 года.

2

Обзорная карта.

3

Зимнее сражение за Ржев. Январь-февраль 1942 года.

4

Положение на 25 января 1942 года.

5

Положение на 19 февраля 1942 года.

6

Летнее сражение между Ржевом и Белым. Июль 1942 года.

7

Летнее сражение за Ржев. Конец июля - октябрь 1942 года.

8

Зимнее сражение в районе 9-й армиию Ноябрь-декабрь 1942 года.

9

Передвижение войск по плану "Бюффель" из района Ржева. Март 1943 года.

10

Район Ржев-Сычевка.

11

Район Оленино-Белый.

12

Часть карты с общим квадратом города Ржева.

Content

Хорст Гроссман.
Ржев - краеугольный камень Восточного фронта

Предисловие издателей

Предисловие

Взятие Ржева в октябре 1941 года. Первое сражение

Ржев

Закрытие бреши

Образование котла

Битва в окружении

Рынок в Ржеве

Третье сражение, со 2 по 12 июля 1942 года

Летнее сражение за Ржев. Четвертое сражение. конец июля - середина октября 1942 года

Русское наступление на город Ржев

Сражение в районе северо-восточнее Сычевки

Зимнее сражение вокруг блока 9-й армии (Пятое сражение с 25 ноября по 15 декабря 1942 года)

Борьба западнее Ржева

Бой в долине реки Лучесы севернее Белого

Прорыв русских южнее Белого

Отход от Ржева. Шестое сражение в марте 1943 года

Приложения

Генерал-фельдмаршал Модель

Подразделения и местоположение группы армий "Центр" На 21 июня 1941 года.

Войска в районе Ржева

"Скользящий свет" (Несколько штрихов к портрету)

Список литературы:

Карты

КАРТА 0. Часть карты с общим квадратом города Ржева.

КАРТА 1. Взятие Ржева в октябре 1941 года.

КАРТА 2. Обзорная карта.

КАРТА 3. Зимнее сражение за Ржев. Январь-февраль 1942 года.

КАРТА 4. Положение на 25 января 1942 года.

КАРТА 5. Положение на 19 февраля 1942 года.

КАРТА 6. Летнее сражение между Ржевом и Белым. Июль 1942 года.

КАРТА 7. Летнее сражение за Ржев. Конец июля - октябрь 1942 года.

КАРТА 8. Зимнее сражение в районе 9-й армиию Ноябрь-декабрь 1942 года.

КАРТА 9. Передвижение войск по плану "Бюффель" из района Ржева. Март 1943 года.

КАРТА 10. Район Ржев-Сычевка.

КАРТА 11. Район Оленино-Белый.

Иллюстрации

Примечания