Иван Сербин (под псевдонимом Арч Стрэнтон)

Чужие

ПРОЛОГ

– Датч! Дааааатч! – глухой коридор поглотил крик, словно его и не было. Ни эха, ни звука в ответ.

Он замер. Полчаса назад его напарник ушел проверить дорогу, выяснить, нет ли впереди ИХ. Теперь скорее всего Датч мертв. В лучшем случае, он успел пустить себе пулю в лоб, в худшем…

В худшем один из паразитов прилепился ему на лицо и откладывает эмбрион. Делает свое страшное дело.

Что там за шорох впереди? Человек прижался к стене, судорожно стискивая в потной руке пистолет.

Господи, разве эта игрушка может защитить от НИХ? ОНИ сильнее. ИХ больше. Где-то впереди новая

жертва – Датч. Мужчина пристально всматривался в зловещий сумрак коридора. Там, в глубине станции

притаилось ЗЛО. Если бы не этот идиотский приказ, все были бы живы. Он ведь говорил, он ведь с самого начала говорил всем, что нельзя идти на этот корабль. Он чувствовал. А теперь… теперь…

Кто еще жив? Вернее, жив ли еще кто-нибудь? Вряд ли. Шорох! Опять шорох впереди!!! ОНИ? Нет.

Тишина.

– ДАААААААТЧ!!! – нет ответа.

Человек осторожно отлепился от стены и сделал шаг.

Наша беда в том, что мы недооценили ИХ. Нам кажется, если что-то выглядит не так, как мы, значит,

оно заведомо глупее. Фатальное заблуждение. Оно стоило жизни более чем полутора сотням колонистов.

Мы решили, что ОНИ глупее НАС. ОШИБКА. Хищные твари, проклятием обрушившиеся на наши голо-

вы. И все этот сволочной приказ. Если бы не приказ…

Мужчина тихо, стараясь не производить ни малейшего шороха, двигался по коридору.

Злобные ублюдки. У НИХ потрясающая способность к мимикрии. ОНИ могут прятаться в самых заметных углах, сливаясь с обстановкой. ИХ безумно сложно обнаружить. Скорее всего Датч так и попался.

Человек поднял пистолет вверх.

Ему нужно выжить. Обязательно. Через три месяца поднимут тревогу. А еще через месяц здесь будет спасательная партия. Новые люди. Новая пища для НИХ. А за ними прилетят следующие. Он не может этого допустить. Ему нужно спастись. И, по возможности, выяснить, жив ли кто-нибудь еще. Надо добраться до лаборатории. Она герметична. Эти твари не смогут проникнуть туда.

Он свернул за угол. Пристально огляделся. Никого. Ни шороха, ни движения. Хотя, отсутствие движения еще не означает, что здесь пусто. В таких сумерках эти твари могут спрятаться так же легко, как десятицентовик в его кармане. Надо быть очень осторожным. Взгляд через плечо… Тишина… Теперь вперед. На противоположной стене красовалась большая надпись: «Третий уровень». До лаборатории меньше трехсот шагов.

Он вырос здесь. За двадцать лет этот комплекс стал ему родным домом.

Человек знал станцию так же хорошо, как пальцы на своей руке.

Осторожно. Не шуми. Иначе эти твари могут услышать тебя. И ТОГДА…

Он медленно двинулся дальше, стараясь ставить бутсы на полную подошву, следя за тем, чтобы не зацепить какой-нибудь обломок. Это было сложно. Пол буквально на дюйм завален разным хламом.

Господи, что здесь творилось, когда люди, наконец, поняли, что эти твари из себя представляют.

Он зло усмехнулся.

Любопытство. Извечный людской порок – любопытство. В том-то и дело, что мы способны учиться только на своих ошибках.

Под ногами громко хрустнул осколок плексигласового стаканчика. Человек замер, стоя на одной ноге и подняв другую вверх.

Услышали? Шорох? Шорох за спиной!!! Лицо колониста перекосилось от страха. Он резко обернулся, поднимая пистолет. И увидел… С потолка, извиваясь, спускалось ЭТО. ОНО было похоже на человека. Тело, две задние лапы, две передние. Только вместо головы красовалась длинная змеиная шея, заканчивающаяся зубастой пастью. И хвост. Огромный трехметровый хвост. ОНО было зеленого цвета и почти четырехметрового роста.

Человек заорал.

Его обнаружили! Скрываться больше не имело смысла. Если эти твари заметили тебя – все. Конец. ОНИ будут преследовать жертву, пока не настигнут ее. И тогда – смерть.

Он выстрелил. Пуля пробила тело насквозь, вырвав здоровый клок темно-зеленой плоти. Из зияющей раны брызнула жидкость. Ядовито-желтая струя попала на пол и зашипела, пузырясь, превращая металл в вонючую жижу. Тварь вытянула шею и пронзительно завизжала, обнажив два ряда острых, отливающих стальным блеском зубов. Человек нажал на курок еще раз. Еще. Еще. До тех пор, пока не опустела обойма. Лапы твари подломились, и она рухнула на пол. Хвост ее свернулся кольцом и замер.

Бежать! Теперь только бежать!!!

Человек знал: привлеченные звуком выстрелов, сюда спешат целые полчища ЧУЖИХ. Он развернулся и полетел по коридору. Поворот, еще один. На полном ходу мужчина споткнулся и рухнул на захламленный пол…

Прямо перед ним вытянулось неподвижное тело. Тело Датча. На лице напарника подрагивал восьмипалый паразит, напоминающий человеческую ладонь. Хвост его обвился вокруг шеи жертвы.

«Так, так, – человек поднялся, – Значит, из Датча со временем вылупится ЭТО».

Он осторожно обошел тело напарника и двинулся дальше по коридору.

«Теперь один. Совсем один. Четыре месяца в одиночку, запертый в лаборатории, без еды. Господи, помоги мне…»

Это была его последняя мысль. ОНО обрушилось с потолка неожиданно и быстро. Подвижная внутренняя челюсть раздробила мужчине череп. Тварь подхватила безвольно обмякшее тело длинными суставчатыми лапами и потянула к пасти, перемалывая еще теплую плоть острыми, как бритвы, зубами.

Человеку было двадцать шесть лет, и он служил инженером-электронщиком.

Планета, на которой находилась станция колонистов, проходила в каталоге под кодом ЛБ-426.

***

Авторезак полосовал стальную обшивку челнока так же легко, как консервный нож – жестяную банку. Искры летели фонтаном в голубоватый полумрак рубки, и если бы это мог наблюдать кто-нибудь еще, кроме бортового компьютера, то наверняка зрелище произвело бы неизгладимое впечатление.

Кусок обшивки грохнулся об пол, подняв облако пыли. От его раскаленных краев поднимались красноватые клубы дыма.

В образовавшийся проем вполз манипулятор с укрепленным на нем сканером. Тонкие лучи лазера ощупывали рубку. Расположение предметов, наличие живых существ, возможная опасность, температура, влажность… Все эти данные поступали в компьютер, который в свою очередь, тщательно пережевав информацию, выдал на мониторы лаконичную надпись:

«Опасности не представляет».

Луч еще раз прошел по рубке, задержавшись на покрытом пылью саркофаге. Поплыл в сторону, вернулся. Автоматически включились инфракрасные датчики, анализируя площадь участка, выделяющего тепло, а также интенсивность его выделения.

Компьютер обработал новые данные.

«Органическая жизнь. Гуманоид. Пребывает в состоянии анабиоза. Опасности не представляет».

Манипулятор уполз в сторону, пропуская новых посетителей. Три массивные, облаченные в защитные костюмы фигуры вошли в рубку. Тот, что шел впереди, остановился, оглядев тесное помещение. Видимо, он был здесь главным, так как шедшие за ним тут же замерли. Они терпеливо ждали его дальнейших действий. Старший несколько секунд разглядывал внутренности челнока, словно прикидывая что-то для себя, а затем быстро подошел к саркофагу и резким движением стер толстый слой пыли с защитного колпака капсулы…

В ней лежала молодая женщина. Компьютер не ошибся. Она находилась в состоянии глубокого анабиоза. Старший некоторое время вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, жива ли она или это прекрасно сохранившийся труп. Но вот ноздри ее чуть заметно дрогнули. Начался длинный вдох.

В состоянии анабиоза этот процесс может длиться несколько часов, чего ждать. Все ясно. Она жива.

Старший протер стекло, пытаясь получше разглядеть ее, и брови его удивленно поползли вверх. Под рукой женщины, уютно уткнувшись мордочкой ей в бок, пристроился рыжий кот. Обычный дворовый кот, каких на земле пруд пруди. Но здесь…

Человек секунду разглядывал застывшее рыжее существо, а затем вздохнул и стянул респиратор.

– Ну вот, похоже, она жива,- обратился к нему напарник, сдирая в свою очередь резиновую маску с потного лица,- Видишь, здесь сигналы зеленые.

– Да,- подтвердил командир,- А это значит, плакали наши права на пустой корабль.

Он был совсем молодым парнем, этот старший. Звездолет, подобравший челнок, назывался «Яркая звезда». Он выполнял функцию утилизатора, и по закону его экипаж имел все права на находку, если бы в нем не обнаружилось живых людей. Челнок числился за танкером «Настромо», а женщина, покоящаяся в саркофаге, была помощником капитана «Настромо», офицером по фамилии Рипли.

Часть 1. ВОЛОНТЕРЫ.

РИПЛИ.

ОНА БЕЖИТ ПО ГУЛКИМ ПЕРЕХОДАМ «НАСТРОМО». ЗАЖАТЫЙ В ПРАВОЙ РУКЕ ЯЩИК ПРИ КАЖДАМ ШАГЕ УДАРЯЕТ ЕЕ ПО БЕДРУ. РИПЛП НЕ ОБРАЩАЕТ ВНИМАНИЯ НА ВЫЗВАННУЮ ЭТИМИ УДАРАМИ БОЛЬ. У НЕЕ ДРУГАЯ, БОЛЕЕ ВАЖНАЯ ЗАДАЧА – ВЫЖИТЬ. ГДЕ-ТО В ЛАБИРИНТАХ КОРАБЛЯ ЕЕ ПОДЖИДАЕТ СМЕРТЬ. ХИТРОЕ, УРОДЛИВОЕ, ЗЛОЕ НЕЧТО, УБИВШЕЕ ПЯТЕРЫХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА «НАСТРОМО».

ШАГ. УДАР. БОЛЬ. ШАГ. УДАР. БОЛЬ.

– ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ МИНУТЫ,- ГОЛОС МАТЕРИ. СПОКОЙНЫЙ, ХОЛОДНЫЙ, БЕЗРАЗЛИЧНЫЙ.

ШАГ. УДАР. БОЛЬ. ПОВОРОТ. ШАГ.УДАР.БОЛЬ.

ОТ СТЕНЫ ОТДЕЛЯЕТСЯ ОГРОМНАЯ ТЕНЬ. БЬЮЩИЙ ИЗ ПРОТИВОПОЖАРНЫХ СКВАЖИН ПАР МЕШАЕТ РАЗГЛЯДЕТЬ, ЧТО ЭТО. НО ОНА И ТАК ЗНАЕТ . ЭТО ОН. ЧУЖОЙ.

СИЛУЭТ СТАНОВИТСЯ ВСЕ ТЕМНЕЕ. СКВОЗЬ ВЛАЖНУЮ ЗАВЕСУ УЖЕ МОЖНО РАЗГЛЯДЕТЬ ДЛИННУЮ, РАСКАЧИВАЮЩУЮСЯ ИЗ СТОРОНЫ В СТОРОНУ, ШЕЮ. ОНО ЗАМЕТИЛО РИПЛИ.

ОМЕРЗЕНИЕ, СМЕШАННОЕ СО СТРАХОМ, ОХВАТЫВАЕТ ЕЕ. СУЩЕСТВО ВЫТЯГИВАЕТ ШЕЮ В СТОРОНУ ЧЕЛОВЕКА И ЖУТКО ШИПИТ. РИПЛИ ВИДИТ ОСТРЫЕ ЗУБЫ, ПОКРЫТЫЕ ТЯГУЧЕЙ КЛЕЙКОЙ СЛЮНОЙ. ТВАРЬ ДЕЛАЕТ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ГИГАНТСКИХ ШАГОВ И НАСТИГАЕТ ЖЕРТВУ. ОТБРОШЕННЫЙ МОЩНЫМ УДАРОМ КОГТИСТОЙ ЛАПЫ, ЯЩИК ЛЕТИТ В СТОРОНУ.

ВНУТРЕННЯЯ ЧЕЛЮСТЬ МОНСТРА МОМЕНТАЛЬНО ВЫЛЕТАЕТ ИЗ РАСПАХНУТОЙ ПАСТИ И ВОНЗАЕТСЯ В ЖИВОТ РИПЛИ, ПЕРЕМАЛЫВАЯ ВНУТРЕННОСТИ, ПОГРУЖАЯСЬ ГЛУБЖЕ И ГЛУБЖЕ. ОТ СТРАШНОЙ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ БОЛИ ЖЕНЩИНА КРИЧИТ И …

…просыпается. Холодный пот крупными каплями скатывается между лопаток к пояснице. Рипли ощутила, что ее майка совершенно вымокла. Стряхивая остатки кошмара, она мотнула головой и огляделась.

Белая, узкая, как пенал, больничная палата. Минимум мебели. Койка, стол, пара кресел. На столе графин с водой и поднос, накрытый белой, как и все остальное, салфеткой.

«Господи, все равно у нее еще не было комнаты роднее этой».

Из соседнего отсека вынырнула медицинская сестра-негритянка. В руках стаканчик с питательным раствором. Негритянка напевала себе под нос незамысловатую мелодию. Она, похоже, даже не сразу сообразила, что Рипли очнулась и сидит в кровати. Тем не менее негритянка быстро пришла в себя и, улыбнувшись дежурной улыбкой, ласково промурлыкала:

– Добрый день, Рипли. Как вы себя чувствуете?

Рипли снова откинулась на подушку, ощутив, как пот впитался и в без того промокшую одежду.

– Где я? – она сглотнула. Ей очень хотелось пить, но все-таки пришлось сдерживаться. Было бы проявлением слабости наброситься на графин в присутствии сестры.

– В безопасности,- негритянка поставила стакан со смесью на стол,- Уже пару дней вы на нашей космической станции,- голос ее дрогнул и понизился до таинственного шепота. Так обычно сообщают самые значительные новости,- Вас нашли чудом. Это была чистая случайность.

Рипли прикрыла глаза. Скорее бы эта говорливая сестра вышла. Она, кажется, полжизни отдала бы за стакан свежей воды.

– К вам уже гости,- слова негритянки вернули ее к действительности.

«Гости? Кто? Кто мог знать, что она здесь? Наверняка кто-нибудь из этой чертовой Компании!»

Пневматическая дверь мягко скользнула в сторону, пропуская гостя. Им оказался улыбчивый симпатичный парень. Аккуратный, затянутый в серую тройку, словно сошедший с обложки рекламного проспекта. Красный галстук выдавал представителя делового мира.

«Я не знаю его,- Рипли заранее настроила себя враждебно по отношению к нему,- Конечно, он – представитель Компании. Кто же еще? А с этими людьми у нее особый счет».

На руках у парня покоился рыжий, свернувшийся клубок… (Джоунси) кот. И именно это разрушило всю ее враждебность.

– Джоунси!- позвала она. Кот вздрогнул и повернул голову в ее сторону.

Парень обаятельно улыбнулся.

– Джоунси, иди сюда!- кот мягко спрыгнул на пол и, в два прыжка покрыв расстояние до койки, забрался на одеяло, уткнувшись в ладонь Рипли холодным влажным носом.

– Ну как ты, глупый кот?- Джоунси тихо заурчал,- Как ты? Где ты был?

– Вы знакомы? – Рипли подняла глаза на посетителя. Тот слегка развел руками, как бы говоря: «Я понимаю, Вам, наверное, неприятно, но что делать – работа». И улыбнулся, словно извиняясь,- Я – Берк. Работаю в этой Компании.

Он так произнес это слово, что фраза прозвучала примерно как «Компания» и «дерьмо» – слова синонимы.

Рипли невольно улыбнулась.

– А на самом деле я хороший парень,- ободренный ее улыбкой, продолжал он,- Я рад, что Вам уже лучше.

Голос его был наполнен такой искренней симпатией, что Рипли снова улыбнулась. Берк ей явно нравился.

«Черт возьми, ты же знаешь, что нельзя расплываться. ОНИ именно на это и рассчитывают. Ты ведь хотела надрать им задницы, а вместо этого улыбаешься, как последняя дура».

– Мне сказали, что слабость пройдет,- Берк придвинул стул и оседлал его так, что грудь опиралась на высокую спинку,- Это, очевидно, последствия столь длительного гиперсна или что-то в этом духе.

– Что значит «столь длительного»? Сколько я спала?- Рипли ощутила укол беспокойства.

– С Вами что, никто этого не обсуждал?- парень казался растерянным,- Вас что, не навещали раньше… до меня?

– Да я в себя пришла минуту назад,- встревожено повысила голос Рипли,- И я… я не узнаю эту станцию.

Берк отвел взгляд. Было видно, ему не по себе. Нервным движением он ослабил галстук и расстегнул пуговицу на белоснежной накрахмаленной сорочке.

– Хорошо…,- взгляд его метнулся на стену, стол, кровать и, наконец, вернулся обратно к Рипли. Он кашлянул, прочищая горло,- Просто… Я боюсь, это может быть слишком большим потрясением для Вас…

Он вновь замолчал.

– Сколько?…- жестко спросила Рипли, не давая ему расслабиться,- Пять лет? Десять?.. Пожалуйста…

Берк вздохнул и, подняв глаза, тихо произнес:

– Пятьдесят семь.

– Что?..- Рипли показалось, что белая больничная палата качнулась, и потолок рухнул ей на голову,- Вы сказали…

– Да,- уже громче подтвердил Берк,- Вы находились в состоянии анабиоза пятьдесят семь лет. Мы не знаем, как это случилось, но Вы

(! Господи, пятьдесят семь лет !)

прошли через все наши системы незамеченной, и, лишь по чистой случайности, Ваш челнок подобрала команда сборщиков утиля. Вам повезло. Вам чертовски повезло.

(!!! ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ ЛЕТ !!!)

Вы могли бы вечно плавать в космосе. Вам определенно повезло, что Вы в живых остались…

Она собралась было ответить, но в этот момент Джоунси насторожился. Собравшись в рыжий пушистый комок, он попятился, стараясь отодвинуться подальше от Рипли. Пасть его открылась, и

женщина услышала угрожающее шипение.

Сердце ее гулко забилось.

(ОНА ВИДЕЛА ЭТО!)

Шерсть на загривке кота встала дыбом, уши прижались к голове, и он снова зашипел. Зло и яростно. Но к ярости примешивался страх!

(ДЖОУНСИ ВЕЛ СЕБЯ ТАК, КОГДА ЧУВСТВОВАЛ ЕГО!!! ГОСПОДИ, НЕУЖЕЛИ…)

ОСТРЫЙ СПАЗМ В ЖЕЛУДКЕ СОГНУЛ ЕЕ ПОПОЛАМ.

БОЛЬНО! ГОСПОДИ, КАК МНЕ БОЛЬНО!!!

ЧТО-ТО ЖИВОЕ ШЕВЕЛИЛОСЬ ВНУТРИ НЕЕ, ДЕРГАЛОСЬ, РВАЛОСЬ НАРУЖУ.

Лицо Берка вытянулось. Он с тревогой следил, как женщина скрюченными побелевшими пальцами впилась в майку на животе.

С ней что-то происходит! С ней точно что-то происходит!!!

– Что с Вами?- встревожено спросил он,- Вам плохо?

Рипли хотела ответить и даже открыла рот, но тотчас новый, более жестокий приступ боли свернул ее в клубок. Холодный пот заливал ей глаза.

Лицо Берка стало землисто-серого цвета. Он был безумно напуган. Ничего подобного ему видеть не приходилось, и теперь страх сковал его.

РИПЛИ ПОЧУВСТВОВАЛА, КАК НЕЧТО, СИДЯЩЕЕ В НЕЙ, НАЩУПАВ НАИБОЛЕЕ УЯЗВИМОЕ МЕСТО, ПРИНЯЛОСЬ ПРОГРЫЗАТЬ ЕЙ ЖИВОТ. БОЛЬ БЕЛЫМ ПЛАМЕНЕМ РАСТЕКЛАСЬ ПО ТЕЛУ.

– Господи Боже!- выдохнул Берк. Он видел, как женщина выгнулась какой-то невообразимой дугой. Ему показалось, что он слышит, как хрустит ее позвоночник. Широко распахнутым ртом Рипли судорожно втягивала в себя воздух. Невидящий взгляд обесцвеченных болью глаз слепо метался по комнате.

– Сестра!- что было силы заорал Берк,- СЕСТРААААААААА!!!

КЕЙН! ЭТО ТАК ЖЕ ВЫБРАЛОСЬ ИЗ НЕГО! КЕЙН! БОЖЕ, КАК БОЛЬНО!!! ЕЕ ПАЛЬЦЫ РАЗДИРАЛИ ПЛОТЬ, ПЫТАЯСЬ УНЯТЬ СВОДЯЩУЮ С УМА БОЛЬ! ПОЖАЛУЙСТА, УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!

– Кто-нибудь!!!- продолжал орать Берк, вскочив со стула.

Руки Рипли описали широкую дугу. Графин слетел со стола и, ударившись об пол, раскололся, брызнув водой и осколками стекла. Стаканчик с питательной смесью, кувыркаясь, полетел в угол, расплескав густую вязкую жидкость.

– НА ПОМОЩЬ, КТО-НИБУУУУУУУУДЬ!!!

Дверь с шипением поехала в сторону, и в комнату вбежал доктор, а следом за ним сестра-негритянка.

Джоунси с воем шарахнулся им под ноги, выскочив в коридор.

– Быстрее!- Берк явно почувствовал облегчение, увидев спешащих на подмогу людей,- Держите ее!

Доктор и негритянка вцепились в бьющуюся Рипли с двух сторон, прижимая ее к матрацу.

ЕСЛИ ОНО ВЫРВЕТСЯ ИЗ НЕЕ, ВСЕ ПОГИБНУТ!!! ОНА ДОЛЖНА ПОКАЗАТЬ ИМ ЭТО!!!

Титаническим усилием Рипли разорвала кольцо держащих ее рук и скрюченными пальцами рванула материю футболки…

Оцепенев от охватившего их ужаса, люди смотрели, как на животе женщины вздулся желвак. Он пульсировал, становясь все больше и больше, пока…

– УБЕЙТЕ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА, УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!

не лопнул. Кровавые брызги разлетелись по комнате. Алое на белом. А из образовавшейся раны выбралось НЕЧТО. Вымазанное теплой дымящейся кровью, ОНО вытянуло длинную шею и, распахнув пасть, завизжало жутким пронзительным писком. Потеряв сознание, сестра сползла на пол. И тогда…

Рипли проснулась. Компьютер тут же зафиксировал пробуждение, учащенный пульс, повышенное давление и усиленное потоотделение.

Замерцал экран видеофона, и на нем возникло встревоженное лицо сестры-негритянки.

– Опять кошмар?- она с участием смотрела на взмокшую, с хрипом ловящую ртом воздух, пациентку,- Может быть, примите снотворное?

Рипли отрицательно мотнула головой.

– Нет,- только и смогла выдавить она.

Сестра еще несколько секунд наблюдала за ней, а потом экран погас.

Джоунси, пристроившись в ногах Рипли, лениво повернул голову и, щуря зеленые глаза, взглянул на хозяйку.

– Я и так слишком долго спала, Джоунси,- жестко сказала женщина,- Все в порядке. Все уже позади.

Словно услышав ее слова, кот вздохнул и, отвернувшись, уткнулся носом в одеяло.

Действительно, все уже позади.

***

Семь пар глаз наблюдали за ней, изучая, делая выводы. Рипли чувствовала себя полной идиоткой. Вместо того, чтобы как следует надрать задницу этим ублюдкам – правлению Компании – она должна защищаться. Эти сволочи вынудили ее оправдываться! Господи, словно не она, а эти уроды возились с Кейном, пытаясь снять с его лица восьмипалого паразита, они ползли с огнеметом по шахтам воздухозаборника, выслеживая Чужого, они растаскивали бомбы по отсекам «Настромо», зная, что в любой момент могут наткнуться на злобную, смертоносную тварь, они нос к носу столкнулись с Чужим в маленьком, тесном челноке… и победили его!

ЧЕРТ ИХ ДЕРИ!

Лишь одно лицо за этим столом не вызывало у нее отвращение. Берк. Рипли видела, что он сочувствует ей. Его губы постоянно двигались, словно говоря: «Все в порядке, Рипли. Спокойно. Спокойно».

Если бы не Берк, она давно потеряла бы самообладание, а уж этого никак нельзя было себе позволить. Для нее это было бы слишком большой роскошью. Ведь именно этого все и ждали.

Дэн Луин – председатель правления – словно от тяжелого раздумья, промычал:

– Я бы вновь хотел вернуться к Вашему объяснению, ммм…

– Господи, я не понимаю…- устало простонала Рипли,- Мы сидим здесь уже три с половиной часа. Сколько раз вам рассказывать одно и то же…

Дэн Луин поднял на нее глаза.

(Чему вы удивляетесь, офицер?)

– Ну взгляните на это с нашей точки зрения, пожалуйста, ммм… Прошу Вас, ммм… Итак, Вы говорите, что уничтожили целый космический танкер. Довольно дорогой танкер, между прочим, ммм…

Пошел ты, мать твою.

«Сорок два миллиона и еще сколько-то там долларов. И это, еще не считая стоимости груза, что по самым скромным подсчетам удваивает сумму, ммм, вот».

ТЫ, жирный ублюдок, еще смеешь говорить о деньгах?

«Записи компьютера подтверждают какую-то часть Вашего рассказа. Я подчеркиваю – часть, а именно, что «Настромо» действительно совершил посадку на ЛБ-426, в то время необследованной планете, после чего взлетел и был уничтожен экипажем по неизвестной причине. При этом часть экипажа погибла». Его голос так и источал доброжелательность. Ни дать, ни взять – добряк – учитель, учитель, укоряющий любимого ученика за нерадивость.

– Что значит «по неизвестной причине»? Я Вам сказала: мы сели там по приказу Компании – уж не знаю, кто конкретно его отдал – для того, чтобы поймать одну из этих тварей, которая потом уничтожила весь экипаж. И ваш товар, кстати.

Чопорная дама в бежевом костюме возмущенно закурила длинную тонкую сигарету.

Зацепило, мать твою так?

Луин скривился.

– Вы знаете, наши специалисты осмотрели спасательный челнок, но – довольно странно, не правда ли,- ничего не обнаружили.

– Конечно, ничего не обнаружили,- зло парировала Рипли,- Потому что я, черт возьми, выкинула эту тварь в открытый космос! Я же вам говорила это раньше!

– Скажите,- строго осведомилась чопорная дама,- Эти организмы… Вы их встречали где-нибудь еще или только на ЛБ-426?

Кретинка!!!

Рипли ощутила, что все ее намерения держаться в рамках, рассыпаются, как карточный домик. Еще сдерживая рвущийся наружу крик ярости, она, пропустив мимо ушей вопрос дамы, обернулась к Дэну Луину.

– Эта планета – просто кусок камня. Там ничего нет, кроме этого космического корабля. Чужого. Это не местный организм, понимаете? Скорее всего он завезен на этом - ЧУЖОМ - корабле. Мы сели, услышав сигнал, как этого требовал приказ Компании. Так в чем меня обвиняют?

– Да, да,- закивал головой Луин. Весь его вид говорил: перестаньте рассказывать нам сказки, офицер Рипли. Имейте мужество признаться в своем проступке,- И, конечно, нашли что-то, чего не нашел НИКТО НИ НА ОДНОМ из трехсот обследованных миров. Существо, которое вживляется в человека, пожирает его изнутри. У которого вместо крови концентрированная кислота. Ну и так далее,- Дэн Луин устало вздохнул.

Спокойно, Рипли, спокойно.

– Совершенно верно. Я понимаю, что вы хотите сказать. Но повторяю, эти существа действительно были.

Луин еще раз вздохнул и задумчиво покачал головой.

– Спасибо, это все, офицер Рипли.

Они не поверили ей. А это значит, что в любое время какой-нибудь корабль может сесть на те же сигналы и подвергнуться нападению этих тварей, Чужих. И вполне возможно, что в следующий раз экипаж не сумеет отделаться от паразита. А тогда…

Рипли представила Землю, заселенную этими тварями. Космические станции, по которым рыщет злое НЕЧТО, выискивая новые жертвы…

– Да нет же, послушайте…- в голосе ее ярость смешивалась с отчаянием,- Кейн говорил, что видел на этом корабле склад. Там тысячи яиц, понимаете? Тысячи!

– Спасибо. Это все,- резко оборвал ее Луин.

И тут Рипли сорвалась. Она видела предостерегающий жест Берка, но уже ничего не могла с собой поделать.

– Да это не все!!! Черт возьми, это не все!!! Если эти твари попадут сюда, тогда будет ВСЕ! Это много важнее, чем то дерьмо собачье, о котором вы тут талдычите! Если хоть одна из них попадет сюда, то вы, мать вашу, можете попрощаться со всем миром, раз и навсегда!

Дэн Луин поднялся из-за стола. По перекошенному красному лицу было заметно, что она сумела достать его.

Рипли выдохнула, успокаиваясь.

Дура, стопроцентная идиотка. Зачем ты начала орать?

Председатель правления сунул руки в карманы и равнодушным голосом произнес:

– Дело закрыто.

Комната наполнилась шумом отодвигаемых кресел, приглушенными голосами. Кто-то тихо засмеялся.

– Рипли,- она обернулась. Берк стоял рядом, чуть перекатываясь с пятки на носок, и сочувственно глядел на нее,- Это, конечно, могло пройти и получше…

Рипли увидела, как Дэн Луин собрал со стола бумаги и тщательно упаковал их в свой «кейс». Цепляясь отвисающим животом за кресла, он неторопясь двинулся к выходу. Когда его необъятная фигура проплывала мимо, женщина сделала шаг вперед.

– Луин,- председатель остановился и оглядел ее. В глазах его застыло пренебрежение,- Может быть, вы все-таки проверите ЛБ-426?- через силу выдавила Рипли.

Он пожал плечами и с усталой снисходительностью пояснил:

– В этом нет необходимости. Там уже почти двадцать лет живут люди. Ммм… И ничего. Не жалуются.

Рипли ощутила, как у нее перехватило дыхание.

– Что значит «живут люди»? Какие люди?

– Колонисты,- спокойно ответил Луин,- Инженеры. Они там установили огромные станции по переработке атмосферы,- и «укол»,- ну, для того, чтобы воздухом можно было дышать.

Рипли не среагировала на издевку.

– Сколько их там? Сколько там этих колонистов?

– Я не знаю,- равнодушно отмахнулся председатель,- Семей шестьдесят. Может быть, семьдесят,- он шагнул к двери, проронив на ходу,- Простите, пожалуйста.

– Колонисты. Семьи. Господи боже…

Не меньше ста сорока человек. И все эти люди двадцать лет сидят на пороховой бочке с горящим фитилем. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Великий боже! Рано или поздно, кто-нибудь из них наткнется на этот чертов корабль, в котором…

ТЫСЯЧИ И ТЫСЯЧИ ЯИЦ ЖДУТ СВОЕГО ЧАСА, НАЧИНЕННЫЕ СМЕРТЬЮ, ГОТОВЫЕ ИСТОРГНУТЬ ИЗ СЕБЯ ПОЛЧИЩА ЯДОВИТО-ЖЕЛТЫХ ВОСЬМИПАЛЫХ ТВАРЕЙ. РАНО ИЛИ ПОЗДНО КТО-НИБУДЬ НАЙДЕТ ИХ. ТОГДА КОНЕЦ.

***

Прошла ровно неделя. Рипли ждала, что боль постепенно притупиться. Она даже поступила в доки, проверять исправность автопилотов. И в суете дневной работы ей удавалось отвлечься от своих страшных мыслей. Но по вечерам, когда оно оставалась одна, все начиналось сначала. Черная тревога нависала над ней густым облаком. И некуда было спрятаться от нее. Даже ночь не приносила облегчения. Потому что в темноте к ней возвращалось безумие прошлого. Кошмар пятидесятисемилетней давности.

Окурок догорал в ее пальцах. Тоненькая голубоватая струйка дыма поднималась к потолку.

«Конец. Каким он будет? Кто разбудит зло? Мужчина? Женщина? Ребенок? Какая разница. Это не будет иметь ни малейшего значения. Полторы сотни неподготовленных людей. Они даже не успеют понять, с чем им пришлось иметь дело. ЭТО убьет их раньше.

Возможно, тогда эти сукины дети поверят ей. Но будет поздно. Колонисты погибнут. Все. До единого. Видит Бог, она не желала зла. Всеми силами она пыталась помешать ему. Но, видно, чтобы убедить этих скотов, нужно жертвоприношение. Ну что ж, они получат то, чего добиваются. Она умывает руки. Великий Боже, прости меня. Ты знаешь, я не хотела этого».

ЕЕ размышления прервал деликатный стук в дверь. Рипли выбралась из кресла и нажала кнопку. Створки с шипением начали открываться, но в то же мгновение она заклинила их. За дверью ожидали Берк и молодой парень в военной форме.

Створки с грохотом захлопнулись. Рипли привалилась к ним спиной, закрыла глаза и, глубоко вдохнув, задержала дыхание.

«Что им надо? Что им еще от нее надо? Она не хочет больше лезть в это дерьмо. Хватит. Пусть сами отвечают за то, что сделали!»

Снова стук и следом встревоженный, заглушаемый стальной перегородкой, голос Берка:

– Добрый день, Рипли. Со мной лейтенант Горман. Нам нужно поговорить с Вами!

– Идите к черту,- прошептала она сквозь стиснутые зубы,- Убирайтесь! Оставьте меня в покое.

– Рипли?- Берк еще раз постучал в дверь,- Нам очень нужно поговорить с Вами. Это касается ЛБ-426. У нас оборвалась связь с базой колонистов.

Створки раскатились в стороны, и Рипли, едва сдерживая подступившую к горлу ярость, ткнула пальцем в грудь Берка.

– Господи, я не могу поверить! Вы выбросили меня с работы, а теперь снова обращаетесь ко мне? Провалитесь вы пропадом вместе со своей Компанией.

– Одну минуточку, Рипли,- Берк смущенно взглянул но Гормана,- Мы хотели предложить Вам полететь на ЛБ-426 в соста…

– Что?- перебила его женщина,- Я не ослышалась? Вы предлагаете мне лететь? Ну уж нет, это не моя проблема!

Господи, ну его-то ты за что приложила? Он-то тут при чем? Стерва ты, Рипли.

Она развернулась и вошла в комнату. Мужчины последовали за ней.

– Я могу договорить?- Берк присел на стул.

– Нет,- отрубила Рипли,- Это невозможно.

Она опустилась на кровать, и Джоунси тут же потерся об ее руку, требуя, чтобы ему почесали за ухом. Рипли отмахнулась от него, словно это он был виновником всех ее бед.

– Рипли,- спокойно продолжал Берк,- Я гарантирую Вам безопасность. Там будет армия, десантники. Потом, эти поселенцы – тоже крепкие парни. А уж вместе они справятся с чем угодно. Правда, лейтенант?

Горман, совсем молодой – не старше двадцати семи – парень, снял фуражку и, смутившись, провел ладонью по коротко стриженным волосам. Видно было, что он чувствует себя не в своей тарелке.

– Совершенно верно,- подтвердил он,- Они проходили спецподготовку.

«А ведь парень только из училища,- решила Рипли,- Господи, совсем зеленый. Да они, наверное, ничего серьезнее компьютерных страшилищ и не знают. Интересно, что бы они запели, если бы увидели одну из этих тварей живьем?»

– Вот и отлично,- спокойно кивнула она,- Тогда я вам не нужна. Я не солдат.

– Да, но мы не знаем, что там происходит,- продолжал настаивать Берк,- Может быть, у них просто передатчик накрылся,- он улыбнулся, но тут же вновь стал серьезен,- Но, если это не так, я бы хотел, чтобы Вы были там в качестве консультанта. И это все.

Рипли отрицательно покачала головой.

– У меня нет времени. Мне уже пора на работу.

– Конечно. Я слышал, Вы работаете в торговом доке?

– Да,- подтвердила она,- Грузовой торговый док.

– Прекрасная вещь,- в тон ей поддакнул Берк.

– Ну и что?

У него есть туз в рукаве.

– Ничего,- пожал он плечами,- Очень хорошо. Какое-то дело, правда? Хотя я знаю, что Вам это не очень нравиться.

Сукин сын.

Нет. В этом, конечно, нет ничего плохого, но ведь ваше призвание в другом,- он знал на чем играть,- Ну, а если я скажу, что могу снова сделать Вас офицером космического корабля? Компания – «за».

– Если я полечу, да?- она усмехнулась.

– Да. Если Вы полетите. Это второй шанс, малышка,- без тени издевки продолжал он,- И для Вас это самое лучшее.

– Еще раз встретиться с этой тварью? Спасибо, Берк. Я уже была у психиатра в этом месяце.

– Я знаю,- он не принял иронии,- И даже читал его отчет,- голос его стал жестоким. Разговор вышел за рамки простого человеческого общения. Теперь перед ней сидел холодный, расчетливый делец. Ему нужна была Рипли, и он использовал все возможности для того, чтобы получить желаемое,- Вы каждую ночь просыпаетесь в холодном поту, не так ли?

Симпатия к этому парню сменилась глухим раздражением. Рипли показалось, что ее подталкивают к краю бездонной пропасти. И до края остался всего лишь один маленький шажок. Чтобы стряхнуть с себя наваждение, она встала и твердо ответила:

– Нет. Я сказала НЕТ. Теперь, пожалуйста, уходите. Я не вернусь туда. Я не смогу вам ничем помочь. Даже если бы и согласилась лететь.

Берк поднялся. Делец пропал, снова уступив место симпатичному обаятельному парню.

– Хорошо, хорошо,- быстро сказал он и тепло улыбнулся,- Только, пожалуйста, подумайте об этом. Вы нам нужны, Рипли.

Он дружески кивнул ей и пошел к выходу. Горман, слегка прищелкнув каблуками, поспешил следом, торопясь оставить Рипли наедине с ее мыслями.

«Ну что? Ты ведь этого хотела? Она растерянно стояла посреди комнаты, глядя, как смыкаются створки двери. Что же ты стоишь? Догони их, скажи, что согласна лететь. Давай, сделай это».

Она оглянулась и заметила на столе узкий прямоугольник электронной визитки. Взяв его в руки, Рипли прочла: «БЕРКЛИ СТРЕЙЗЕНД». А чуть ниже, черным маркером от руки: «Рипли, звоните в любое время».

***

Рипли снова была там. В пышущем злобой чреве «Настромо».

ДАЛЛАС СКОЛЬЗИЛ ПО СТАЛЬНЫМ ПЕРЕХОДАМ ВОЗДУХООТВОДНЫХ КАНАЛОВ. ОСТОРОЖНО, СТАРАЯСЬ НЕ ПРОИЗВОДИТЬ ЛИШНЕГО ШУМА, ЧТОБЫ НЕ ПРИВЛЕКАТЬ ВНИМАНИЯ ЗУБАСТОЙ ТВАРИ. В ОТЛИЧАЕ ОТ ОСТАЛЬНЫХ, ОН, КОГДА-ТО СОБИРАЯСЬ ПОСТУПАТЬ В ВОЕННЫЙ ФЛОТ, ИЗУЧАЛ КОСМОЗООЛОГИЮ. ТЕПЕРЬ ЕМУ ЭТО ПРИГОДИЛОСЬ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ДАЛЛАС ВОСПРИНИМАЛ ЭТО НЕ КАК БЕЗЛИКОЕ УЖАСНОЕ НЕЧТО, А КАК ЖИВОЙ ОРГАНИЗМ. ХИТРЫЙ, ОПАСНЫЙ, НО ВСЕ ЖЕ ЖИВОЙ. ОТ ЭТОГО НЕЧТО ОБРЕТАЛО ПЛОТЬ, СТАНОВЯСЬ МАТЕРИАЛЬНЫМ. У СУЩЕСТВА БЫЛО ТЕЛО, А ЗНАЧИТ, ОНО СМЕРТНО. И ЭТО УСПОКАИВАЛО.

– ДАЛЛАС! ДАЛЛАС! ОНО НА УРОВЕНЬ НИЖЕ, ТЫ СЛЫШИШЬ?

– СЛЫШУ. ПОНЯЛ ТЕБЯ, ЛАМБЕРТ,- ОН ПЕРЕВЕЛ СТВОЛ ОГНЕМЕТА, НАПРАВЛЯЯ ЕГО В ВЕРТИКАЛЬНУЮ ШАХТУ. И, СТАРАЯСЬ ДВИГАТЬСЯ БЕСШУМНО, ПОПОЛЗ ВНИЗ.

– ОТЛИЧНО! ВОТ ТЫ И ПОПАЛСЯ, УБЛЮДОК! ТЫ – ПОПАЛСЯ, – УБЛЮДОК! ЧЕРЕЗ СЕКУНДУ ВСЕ БУДЕТ КОНЧЕНО. ТЫ УМРЕШЬ.

ДАЛЛАС УСМЕХНУЛСЯ. ПАЛЕЦ ЕГО НЕРВНО ПОДРАГИВАЛ НА КНОПКЕ «ОГОНЬ». В ЛЮБУЮ МИНУТУ ШАХТА МОГЛА ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПЫЛАЮЩИЙ АД.

– СЕЙЧАС Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ, УРОД.

ОН ДОСТИГ СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ. ВОЗДУШНЫЕ ОТВЕТВЛЕНИЯ КРЕСТООБРАЗНО УХОДИЛИ В ГЛУБИНУ КОРАБЛЯ.

НА ЭКРАНЕ СЛЕЖЕНИЯ ДВЕ ЯРКИЕ ТОЧКИ – НЕЧТО И ДАЛЛАС – СТРЕМИТЕЛЬНО СБЛИЖАЛИСЬ. ВОТ ОНИ УЖЕ СОВСЕМ РЯДОМ, ПОЧТИ СЛИЛИСЬ В ОДНО ЯРКОЕ ПУЛЬСИРУЮЩЕЕ ПЯТНО.

И СЛЕДОМ ХРИПЛЫЙ ГОЛОС В ДИНАМИКЕ:

– ЗДЕСЬ НИКОГО НЕТ!

ЛАМБЕРТ И РИПЛИ ПЕРЕГЛЯНУЛИСЬ.

– ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!- ПОМЕРТВЕВШИМ ГОЛОСОМ ОТВЕТИЛА ЛАМБЕРТ,- ЭТО ГДЕ-ТО РЯДОМ С ТОБОЙ! ТЫ СЛЫШИШЬ?

– СЛЫШУ,- ГОЛОС ДАЛЛАСА БЫЛ РАСТЕРЯННЫЙ, И РИПЛИ ПОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ОН ЗАПАНИКОВАЛ. ЭТО БЫЛО САМОЕ ХУДШЕЕ, ЧТО МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ,- НО ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ! Я НЕ ВИЖУ ЕГО!

ЕМУ СТАЛО СТРАШНО. ЛАМБЕРТ УВЕРЯЛА, ЧТО ЭТО НАХОДИТСЯ РЯДОМ. МОЖЕТ БЫТЬ, В ТРЕХ ФУТАХ ОТ НЕГО. НО ОН-ТО ВИДИТ, ЧТО СУЩЕСТВА НЕТ! МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО ОШИБКА? ВРЯД ЛИ. НЕ НАДО СЕБЯ ОБМАНЫВАТЬ. ОНО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ.

ТЕРЯЯ ГОЛОВУ ОТ СТРАХА, ЗАБЫВ ОБО ВСЕМ,КРОМЕ ОДНОГО – УБРАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ,- ДАЛЛАС ПОЛЕЗ ВНИЗ ПО ШАХТЕ.

ОН УСПЕЛ СПУСТИТЬСЯ НА ОДИН УРОВЕНЬ, КОГДА СТОЛКНУЛСЯ С ЭТИМ. И ЗА МГНОВЕНИЕ ДО СМЕРТИ ДАЛЛАС УВИДЕЛ ОСКАЛЕННУЮ ЧЕТЫРЬМЯ РЯДАМИ ЗУБОВ ЖУТКУЮ ПАСТЬ. А ЕЩЕ ОН УСПЕЛ ЗАКРИЧАТЬ…

Рипли резко села в постели. Она задыхалась. Опять этот сон. Он будет преследовать ее всю жизнь, кровавый жуткий кошмар. Рипли провела ладонью по шее и почувствовала под рукой теплые дорожки пота. В ногах урчал Джоунси. Счастливый беззаботный кот. Для него все кончилось пятьдесят семь лет назад. Раз и навсегда.

Рипли встала и, пошатываясь, побрела в умывальную комнату. Остановившись перед стальной раковиной, она взглянула в зеркало. Из серебристой поверхности на нее смотрело испуганное, пожелтевшее лицо. Под глазами обозначились синяки. Волосы мокрые от пота.

«Да, Рипли, малоприятное зрелище».

Она пустила холодную воду и торопливо умылась. «Все равно сегодня уже не заснуть». Вытирая лицо, Рипли заметила, как у нее дрожат руки.

«Ты сойдешь с ума. Еще неделя-другая, и точно спятишь. Никогда тебе не удастся спокойно уснуть. До тех пор, пока хоть одна из этих тварей жива, и ты знаешь это. А пока твоя память будет там. Каждую ночь».

Рипли решительно подошла к компьютеру. Из кармана рубашки она извлекла прямоугольный пластик.

«Рипли, звоните в любое время».

Карточка мягко скользнула в щель. Противно запищал зуммер. Прошло несколько минут, прежде, чем экран засветился, и на нем возникла заспанная физиономия Берка.

– Алло,- просипел он, тупо вглядываясь в экран,- Алло,- наконец ему удалось сообразить, кого же он видит перед собой,- А, Рипли… Что-то случилось? У Вас все в порядке?,- видно, звук собственного голоса разбудил его окончательно, и Берк с интересом уставился на нее, ожидая ответа.

– Скажите мне только одно, Берк,- все будет зависить от его ответа. Рипли ощутила комок в горле,- Вы ведь не собираетесь их изучать?- помимо желания в голосе прорезались просительные нотки, но ей очень нужно было услышать ответ,- Не собираетесь ничего привезти на Землю? Хотите их УНИЧТОЖИТЬ?

Беркли несколько секунд смотрел на нее, а затем спокойно и твердо ответил:

– Совершенно верно, Рипли. Конечно,- и, словно подтверждая свои слова, добавил:- Вы абсолютно правы.

Рипли кивнула, сжигая мосты.

– Ладно. Я согласна.

И одним резким движением выдернула карточку из компьютера. Лицо Берка скомкалось, уменьшившись до размера маленькой яркой точки.

Рипли потерла вспотевший лоб.

«Господи, что с тобой твориться-то? Ты же хотела этого?»

Джоунси запрыгнул к ней на колени и потерся мордочкой о ладонь.

Она погладила его по упругой рыжей спине и усмехнулась:

– Ну, а ты, парень, останешься здесь…

***

Если бы кому-нибудь пришло в голову искать «Счастливчик Люк» в международном каталоге космических судов, то эта попытка не увенчалась бы успехом.

Кто-то мог бы решить, что «Счастливчик» – новейший корабль, который просто не успели внести в каталог. Это означало бы еще одну ошибку.

Судно было старым даже по самым мягким меркам. Оно было названо в честь основателя отряда космических десантников – Люка Валлоу – двадцать пять лет назад.

«Счастливчик Люк» являлся передовым кораблем десантной эскадры боевого космофлота. В сущности, кроме ведения боевых действий на малоисследованных планетах, в обязанности экипажа входила, в первую очередь, разведка.

Экипаж состоял практически из одних мужчин. Со времени основания отряда на палубу «Счастливчика» ступали шесть женщин.

Но удержаться на судне смогли только двое: стрелок – разведчик Васкес и пилот Айлен Ферроу. Пилот просто вела себя независимо до тех пор, пока не заслужила уважение в бою, а Васкес отвоевала свой авторитет кулаками и считалась «своим парнем».

За время службы на судне сложилась определенная ударная группа, в которую входили: Хикс, Васкес, Дрейк, Вирсбовски и Дитрих. Это были отчаянные ребята, готовые влезть в любую заваруху, закрыв глаза. На корабле их называли «крутая команда». Э то не значило, что они держались особняком, просто в самых сложных передрягах сержант Эйпон точно знал, что добровольцев ему долго искать не придется.

Кроме женщин на звездолете не любили новичков. Рипли и Горман исключением не являлись.

ВОЛОНТЕРЫ.

Переброска завершилась.

Двадцать четыре колпака с легким жужжанием откинулись, открывая миру замерших в гиперсне людей.

Первым открыл глаза сержант Эйпон. Правой рукой он нащупал в изголовье свой любимый талисман –

окурок настоящей гаванской сигары, засунул его в рот и резким движением выбросил свое тело из треклятого саркофага. Нахлобучив на затылок бейсболку с символикой корабля, он пошел вдоль освещенной шеренги стеклянных коконов, наблюдая за пробуждением своего отряда.

Всегда, любой волонтер – даже Хикс, прослуживший в отряде двенадцать лет,- открывая глаза после переброски, в первую очередь видел массивную фигуру сержанта в обязательной кепочке и с обязательным окурком сигары в зубах. Его зычный голос разносился по всем закуткам корабля, подобно иерихонской трубе.

– Ладно, ладно. Чего вы ждете? А ну-ка, быстро вытряхивайте свои задницы из этих ледяных гробов. Быстро! Быстро!!!

Волонтеры, вялые, словно мухи зимой, с кряхтением выбирались из «космических колыбелей», разминая затекшие члены и похрустывая суставами.

– Черт, как болит спина,- процедил Дрейк,- Чувствую себя, как дерьмо.

– Это заметно, Дрейк,- лениво поддела его Васкес.

– Это что, шутка?- окрысился на нее волонтер.

– Если бы.

– Эй, Хикс!- Дрейк наблюдал, как капрал растирает ладонями плечи, покрытые пупырышками «гусиной кожи»,- Слышишь, Хикс,- Хикс поднял на него глаза,- Ты выглядишь так, как я себя чувствую.

Дрейк заржал, довольный собственной шуткой.

– Чего вы ждете, я спрашиваю?- рявкнул Эйпон,- Завтрак в постель? Давайте, давайте, десантники!!! Ну-ка, вставать!!! Вставать!!!

– У нас что ни день, то праздник,- буркнул Хикс,- Каждый бифштекс – целое состояние.

– А ну, вперед, вперед!!! – продолжал кричать сержант.

Он остановился возле капсулы, на краю которой уныло сидел, ежась от холода, сонный парень, Сэм Хадсон.

– Черт,- промямлил волонтер,- Холодно-то как, а?

Эйпон упер кулаки в бока и проревел:

– Ну так тебе что, может быть, тапочки принести?

Хикс, стоящий у соседнего кокона, засмеялся. Ободренный Хадсон встал на пол и, поджав одну ногу, спросил:

– А можно, сэр? Это было бы здорово, ей богу!

На этот раз засмеялись и другие волонтеры. Даже сам сержант не удержался от улыбки.

– Иди ты, знаешь куда…- нормальным голосом отреагировал он, но тут же обернулся к смеющимся десантникам,- А ну, быстрее, быстрее, быстрее! Давайте!!!

Хикс подмигнул Хадсону и направился к тренажерам. Ему нравился этот рядовой. Еще один кандидат в их «крутую команду».

Правда, на его счету было всего три боевых вылета, но парнишка – что надо. Десантники не могли не заметить: Хадсон лезет из кожи вон, стараясь заработать репутацию по-настоящему «крутого» парня. Он всегда норовил оказаться в самой гуще любой заварухи, всегда, если нужно, был под рукой. Но он еще все-таки молод. Конечно, по боевым меркам.

Рипли с интересом наблюдал за этой сценой. Ее не приняли на этом корабле. Десантники делали вид, что их с Горманом просто не существует, хотя время от времени, она ловила любопытные взгляды.

Здесь, на «Счастливчике Люке», все было ориентированно на войну. Люди заслуживали право быть «своим» в бою. И никак иначе.

Гормана не воспринимали еще и потому, что постоянный офицер отряда – лейтенант Джек Донован – за несколько дней до взлета был отстранен от командования операцией, а его место занял «зеленый колледж-бой». Тем более, что Донован, как и остальные, прошел испытания боем, а этот молоденький лейтенант еще неизвестно на что годился.

Рипли натянула серые брюки и направилась к Горману и Берку, стоящим в стороне от остальных. Это были единственные люди, с которыми она могла свободно общаться. Все попытки заговорить с кем-нибудь из волонтеров пресекались в зародыше. Ей либо не отвечали вообще, либо отделывались короткими односложными фразами. Только Эйпон разговаривал с ними, но у Рипли часто возникало ощущение, что он это делает по необходимости. Эйпон и Бишоп. Странный человек. Чересчур доброжелательный и мягкий для этого корабля. Он не бросался в глаза. Вернее сказать, никто не замечал его, но, когда надо, он всегда был рядом. Вся команда относилась к нему с ласковой снисходительностью.

Рипли услышала, как за ее спиной Васкес тихо спросила кого-то6

– Эй, что она здесь делает, эта Белоснежка?

В твой адрес, Рипли.

– Она – консультант у нас,- спокойно объяснил ей кто-то.

Васкес, сунув руки в карманы десантного камуфляжа, с откровенной неприязнью разглядывала подтянутую фигуру Рипли. Она ненавидела женщин на корабле не меньше, чем все остальные, а, может быть, даже больше. И ей совсем не нравилась эта, непонятно зачем находящаяся здесь, белоручка.

– Судя по всему,- продолжал объяснять Хикс,- она однажды столкнулась с каким-то пришельцем.

Васкес недобро усмехнулась.

– Ну надо же, а?- издевательски произнесла она.

Непонятное раздражение требовало выхода, и она, повиснув на перекладине, начала подтягиваться. Неторопясь, с удовольствием. Упругие мышцы вздувались на руках и спине. Хадсон с интересом посмотрел на нее и осведомился:

– Эй, Васкес, тебя по ошибке никто за мужика не принимал, а?

Как раз за подобную шутку он и получил как-то от нее в зубы. Но сейчас, похоже, это сошло ему с рук. Васкес равнодушно покосилась на него, соскочила с перекладины и, отряхнув руки, спокойно сказала:

– Нет. А тебя?

Подошедший Дрейк захохотал:

– Отлично, Васкес. Здорово ты его отбрила.

Она лишь усмехнулась. Подобные похвалы ее особо не трогали.

***

Офицерский стол стоял отдельно. За ним, поставив перед собой подносы, завтракали Эйпон, Горман, Берк, Рипли и Бишоп.

За длинным столом для рядового состава занимали места все остальные.

Разница заключалась в том, что офицерам накрывали заранее, в то время как солдаты брали подносы с едой на раздаче у автоматической кухни.

Мрачная напряженная тишина повисла в столовой. Опять был нарушен привычный порядок.

Лейтенант Донован всегда – ВСЕГДА – ел за столом вместе с солдатами. Даже когда заслужил непререкаемый авторитет среди волонтеров. И сержант Эйпон поступал точно так же. Не от панибратства,- мол, смотрите, какие мы свои парни, едим с вами за одним столом,- а потому, что уважал солдат.

Десять лет офицерские места пустовали. Донован не нарушал этого правила, даже когда на корабле присутствовал кто-то из высших чинов.

А сегодня… Сегодня Горман восседал за офицерским столом, переполненный чувством собственной значимости – молодой лейтенант, нацепивший новенькие погоны меньше, чем год назад.

Эйпон, подчиняясь приказу,

Сержант, зачем разводить панебратство.

пересел туда же.

Сержанту это простили. Но Горману – нет.

Вирсбовски, жилистый худой поляк, поставил поднос на стол и, придвинув стул, занял место между Хиксом и Кроувом.

– Ну что?- спросил он, отправляя в рот кусок бифштекса и принимаясь ожесточенно жевать,- Какие новости?

– Тебе понравится,- тут же отозвался Хадсон,- Мы там будем СПАСАТЬ,- он хохотнул,- На этой планете полно хорошеньких дочек колонистов, которых мы будем спасать от их девственности.

Вирсбовски кивнул, давая понять, что понял и оценил шутку. Отломив кусок хлеба, он бросил его в рот и несколько секунд жевал, а затем, сморщившись, сплюнул желтоватую массу на поднос.

– Это что еще за дерьмо такое?- недовольно спросил он.

– Кукурузный хлеб, по-моему,- ответил Дрейк.

– Это очень помогает в постели,- снова вступил в разговор Хадсон.

– Не знаю, что тебе помогает, парень,- улыбнулся Вирсбовски,- а мне очень помогла одна девочка с Эйч-Пи-84,- он повернулся к Дрейку,- Помнишь?

– Конечно,- тут же включился тот,- Только ты забыл, что это была не девочка, а мужик.

За столом засмеялись.

– Ну, девочка, мужик, какая разница…- Вирсбовски подмигнул сидящим рядом волонтерам.

Атмосфера немного разрядилась. На дальнем конце стола послышались разговоры.

– Эй, Бишоп!- окликнул подошедшего мужчину Хадсон,- Слушай, покажи этот свой фокус с ножом, а?

Васкес и Дрейк переглянулись. Она молча, одними глазами, указала на Хадсона. Дрейк понял и, неторопясь выбравшись из-за стола, направился к гомонящему парню.

– Ну, пожалуйста, Бишоп,- продолжал тот,- Покажи. У тебя классно получается.

Бишоп кивнул, соглашаясь, и, взяв со стола остроотточенный нож, несколько раз подбросил его в воздух, ловя за сияющее лезвие. Он подошел к Хадсону и положил ладонь с растопыренными пальцами на синий пластик стола.

На лице Хадсона появилось по-детски восторженное выражение. В ту же секунду Дрейк быстрым движением схватил его за руку и, заломив левую за спину, шлепнул вторую ладонь на стол. Еще не совсем понимая, что происходит, Хадсон растерянно смотрел, как ладонь Бишопа накрыла его кисть, а рядом уперлось в стол острие ножа. И в этот момент до него дошло.

– Эй, эй!- заорал он,- Что вы делаете? Что вы делаете?!!

Хадсон отчаянно задергался, пытаясь вырваться из цепких объятий Дрейка, но тщетно. У пулеметчика была железная хватка.

– Кончайте дурака валять! Бишоп!!!

– Давай, Бишоп, давай,- засмеялась Васкес.

– Кончайте, ребята!- продолжал визжать Хадсон.

– Не двигайся,- твердо сказал Бишоп,- Доверься мне.

Нож ткнулся в стол у большого пальца, у указательного, среднего и так далее… Все быстрее и быстрее. Удары острия о пластик начали постепенно сливаться в один монотонный звук, напоминающий работу старого мотора.

Хадсон округлившимися глазами смотрел, как лезвие превратилось в стальную дугу. Рот его раскрылся, и из него донесся сдавленный звук.

– …аааааааааа,- крик набирал силу, пока не достиг вершины,- аааАААААААААААА!

Дробь ударов стихла так же мгновенно, как и началась. Бишоп спокойно убрал руку, и Хадсон посмотрел на свою ладонь.

– Пальцы-то хоть у меня все?

За его спиной засмеялся Дрейк.

– Ну, спасибо,- ему даже удалось выдавить из себя нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

– На, остынь,- Хикс протянул ему стакан кофе, и Хадсон в три глотка осушил его до дна.

Грохнув стакан о стол, он глядел улыбающиеся лица и процедил:

– Между прочим, это было не смешно.

Волонтеры засмеялись.

– Мистер Берк!- повернулся в сторону офицерского стола Хикс,- А что, новый лейтенант не может питаться с нами за одним столом, да? Наша компания ему не подходит?

– Ему будто гребенку в задницу засунули,- пробормотал кто-то.

Горман вздрогнул и густо покраснел, чем вызвал новый приступ веселья среди волонтеров.

Эйпон сдержал улыбку и, пытаясь перевести разговор в другое русло, спросил подходящего к столу Бишопа:

– Ну что, я смотрю, ты все-таки промахнулся? Первый раз, а?

Рипли повернула голову и увидела…

Господи!

как из крошечного пореза на большом пальце мужчины вытекло несколько капель белой жидкости.

Господи, Боже мой! Он – не человек! Бишоп – не человек!

ОНА ПЫТАЛАСЬ КРИКНУТЬ, НО ЭШ ПОВАЛИЛ ЕЕ НА ПОЛ И ПРИНЯЛСЯ ЗАТАЛКИВАТЬ В РОТ СВЕРНУТЫЕ В ЖЕСТКУЮ ТРУБКУ БОРТОВЫЕ ЖУРНАЛЫ! РИПЛИ ИЗВИВАЛАСЬ, СТАРАЯСЬ ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ЦЕПКИХ ЛАП, НО ВСЕ БЫЛО НАПРАСНО!ОФИЦЕР ПО НАУКЕ, ИЗДАВАЯ ХРИПЛЫЕ ГОРЛОВЫЕ ЗВУКИ, ВЗГРОМОЗДИЛСЯ НА НЕЕ, ПРИЖАВ РУКИ СВОИМИ КОЛЕНЯМИ К ПОЛУ.

«ОН УБЬЕТ МЕНЯ! СЕЙЧАС ОН УБЬЕТ МЕНЯ!»

РИПЛИ ОБУЯЛ СТРАХНАДВИГАЮЩЕЙСЯ СМЕРТИ. РАЗУМ ОТКЛЮЧИЛСЯ, УСТУПИВ МЕСТО ИНСТИНКТАМ. «ВЫРВАТЬСЯ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ!»

СТРАХ ПРИДАЛ ЕЙ СИЛ. ОНА УПЕРЛАСЬ НОГАМИ В ПОЛ И ВЫГНУЛАСЬ, ПЫТАЯСЬ СБРОСИТЬ ЕГО С СЕБЯ.

ЭШ ПРОТЯНУЛ РУКУ И ВЦЕПИЛСЯ СКРЮЧЕННЫМИ ПАЛЬЦАМИ В ЕЕ ГОРЛО.

СЛОВНО ЗАЖАЛИСЬ СТАЛЬНЫЕ ТИСКИ, ПЕРЕКРЫВ ВСЯКИЙ ДОСТУП КИСЛОРОДУ.

ХРУМС! ЭШ ВДРУГ ЗАСТЫЛ, СТАЛЬНЫЕ ПАЛЬЦЫ РАЗЖАЛИСЬ, И ЕГО ТЕЛО ЗАВАЛИЛОСЬ НА БОК. ИЗ РАССЕЧЕННОЙ ГОЛОВЫ ПОТЕКЛА ГУСТАЯ БЕЛАЯ ЖИДКОСТЬ.

– ЭТО РОБОТ…- ИЗУМЛЕННО ВЫДОХНУЛ СТОЯЩИЙ НАД НЕПОДВИЖНЫМ ТЕЛОМ ПАРКЕР.

ОН ВСЕ ЕЩЕ СЖИМАЛ В РУКЕ ОБРУБОК МЕТАЛЛИЧЕСКОЙ ТРУБЫ. ЭТА ТРУБА СЕКУНДУ НАЗАД СПАСЛА РИПЛИ ЖИЗНЬ.

Берк с тревогой смотрел на застывшее лицо женщины. В ее невидящих глазах полыхал страх.

– Рипли,- позвал он,- Рипли, с вами все в порядке?

Она дернулась, словно от удара, и, взглянув на Бишопа, зло спросила:

– Мне никто не говорил, что на борту андроиды, почему?

Берк растерялся.

– Ну… Мне и в голову не пришло это упомянуть,- он отодвинул тарелку,- Мы всегда берем с собой андроидов.

Бишоп присел и спокойно заметил:

– Мне больше нравится термин «искусственный человек»,- он повернулся к Рипли и поинтересовался,- А что, возникли какие-нибудь проблемы?

Берк замялся.

– Прошу прощения. Я действительно упустил это из виду. Дело в том,- пояснил он андроиду,- что… когда Рипли в прошлый раз была в экспедиции… у нее один из этих искусственных людей… Ну, словом, получилось так, что произошел сбой, и несколько человек погибло.

Брови Бишопа поползли вверх.

– Я шокирован. Это, должно быть, старая модель?

– Да,- подтвердил Берк,- Восемьдесят вторая.

– Ну, восемьдесят вторая, понятно,- протянул андроид,- Они всегда плохо работали.

Рипли почувствовала, как в ней поднимается ярость пополам с каким-то первобытным страхом.

– Вам не о чем беспокоиться,- в глазах Бишопа было столько участия, что Рипли стало не по себе,- Нам теперь вживляют ограничители поведения. Я не могу ни действием, ни бездействием позволить, чтобы человеку был причинен вред,- он взял тарелку с разложенными на ней желто-серыми ломтями и протянул ей,- Хлеба?

КРАНГ! Хлесткий удар, и тарелка полетела в угол, а тусклые ломти рассыпались по полу.

Рука Рипли ныла от удара, но тем не менее, она наклонилась к андроиду и тихим, звенящим от ярости голосом, произнесла:

– Держись от меня подальше, Бишоп. Понял?

В столовой воцарилась абсолютная тишина. Волонтеры с интересом поглядывали за происходящим. И в этой тишине вдруг отчетливо прозвучал голос Кроува:

– Похоже, ей тоже не нравится кукурузный хлеб.

***

– Взвод, смирно! – проревел Эйпон, глядя на нестройную шеренгу десантников,- Вольно!

Это было очередным нарушением привычного хода событий. За двенадцать лет их ни разу не собирали в ангаре, не строили перед высадкой, а уж тем более не заставляли стоять по стойке смирно. Как правило, все происходило в кают-компании. Зачитывалась боевая задача, разбирались возможные ситуации,

исходя из данных об объекте, и прочие необходимые вещи.

После команды «вольно»десантники сбились в кучу. Кто-то уселся верхом на стоящие тут же ящики с боеприпасами, кто-то облокотился о коммуникационные трубы, кто-то остался стоять там, где был.

– Слушайте внимательно!- Эйпон отошел на шаг, уступая место Горману.

После инцидента в столовой лейтенант ощущал себя так, словно его окунули в ведро с помоями и в таком виде вытолкнули в зал, забитый людьми. Тем не менее он постарался взять себя в руки и твердым голосом сказал:

– Доброе утро, десантники!

На несколько секунд в ангаре воцарилась тишина. Поняв, что ответа не последует, Горман продолжил:

– Прошу прощения, но у нас не было времени ввести вас в курс дела. Поэтому…

– Сэр,- перебил его Хадсон.

– В чем дело, Хикс?- Горман посмотрел в глаза рядовому, надеясь, что сделал это настолько строго, насколько хотелось.

– Хадсон, сэр,- поправил рядовой и кивнул на улыбающегося парня с нашивками капрала,- Хикс – это он.

– В чем дело?

– Скажите, сэр,- преувеличенно серьезно осведомился Хадсон,- А мы там будем драться или снова дерьмо лопатами выгребать?

Волонтеры заулыбались и выжидающе уставились на Гормана. Что скажешь, парень?

– Нам известно только одно,- жестко ответил лейтенант,- Нарушена связь с колонистами. Возможно, в этом замешена ксеноморфа.

– Простите, что?- Хадсон улыбнулся.

– Ксеноморфа. Это значит чужое существо.

– С чем нам предстоит иметь дело?- Эйпон старался помочь молодому лейтенанту, понимая, что волонтеры могут запросто заклевать его.

– Рипли,- Горман явно испытал облегчение от того, что инициатива перешла в чьи-то руки.

Рипли вышла вперед.

– Я вам расскажу то, что знаю сама,- она обвела взглядом пеструю толпу. Самое плохое в этой ситуации было то, что волонтеры ее не слушали. Лениво расслабившись, они разглядывали Рипли со снисходительным равнодушием.

Через несколько часов эти люди окажутся на планете, битком набитой опаснейшими тварями. Наверняка большинство из них умрет. Но сейчас им этого не понять. Это они поймут позже. ТАМ. ВНИЗУ.

Она повысила голос, надеясь, что часть из них все-таки выслушает ее.

– Мы сели на ЛБ-426. Один из наших людей вернулся на корабль, неся на лице какого-то паразита. Мы попытались снять его, но у нас ничего не вышло. Потом это существо отцепилось само и издохло. Поначалу с Кейном все было в порядке. Но за ужином у него начался припадок. Очевидно, эти паразиты откладывают в горле эмбрион, и этот…

– Послушайте, мэм,- неприязненно перебила Рипли Васкес,- Мне нужно знать только одно: где они.

Она сложила два пальца, изображая пистолет, и прицелилась в пустоту.

– Васкес, молодец,- засмеялся Дрейк.

– В любое время,- отозвалась она.

– Какая девочка,- подмигнул Хадсон, кивая в сторону Васкес,- Она знаете с кем привыкла дело иметь…

– Да пошел ты!- Васкес отвернулась, давая понять, что дальнейшие разговоры ей не интересны.

– Если к тебе, то когда угодно,- захохотал Хадсон.

– Вы закончили?- резко и зло спросил Эйпон.

Вирсбовски удивленно взглянул на него. Возможно, сержант прав. Ребята чересчур разошлись.

– Я надеюсь, что вы правы,- тихо, словно для себя, сказала Рипли,- Я очень на это надеюсь…

– Спасибо, Рипли,- проговорил Горман,- Ваш отчет записан на компьютерном диске и …

ВЗМОКШИЕ ОТ БЫСТРОГО БЕГА И ОГРОМНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ НАГРУЗКИ, ОНИ ВВАЛИЛИСЬ В РУБКУ «НАСТРОМО», ТОЛКАЯ ПЕРЕД СОБОЙ ТЕЛЕЖКУ, ДОВЕРХУ НАГРУЖЕННУЮ ВЗРЫВЧАТКОЙ.

– СПОКОЙНО, ДЕВОЧКА, СПОКОЙНО.

ЛАМБЕРТ ПОВЕРНУЛАСЬ К ПАРКЕРУ, СОБИРАЯСЬ ЧТО-ТО ОТВЕТИТЬ, НО ПРОМОЛЧАЛА, УВИДЕВ ЕГО СЕРОЕ ЛИЦО.

«ЕМУ СТРАШНО. НЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ МНЕ» – ПОДУМАЛА ОНА.

УЦЕПИВШИСЬ ЗА ТЯЖЕЛУЮ БОЛВАНКУ БОМБЫ, ПАРКЕР ПОТЯНУЛ К СЕБЕ. НЕСКОЛЬКО СМЕРТОНОСНЫХ ЦИЛИНДРОВ С ГЛУХИМ ЗВОНОМ ГРОХНУЛИСЬ НА ПОЛ И РАСКАТИЛИСЬ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ.

– Я СЕЙЧАС ПОДБЕРУ ИХ,- ПРИДЕРЖИВАЯ ОДНОЙ РУКОЙ ВИСЯЩИЙ ПА ПЛЕЧЕ ОГНЕМЕТ, ОН НАГНУЛСЯ,- ОТКАТИ ПОКА ТЕЛЕЖКУ В УГОЛ.

ЛАМБЕРТ ВЦЕПИЛАСЬ В БЛЕСТЯЩУЮ НИКЕЛИРОВАННУЮ РУКОЯТЬ И, УПЕРЕВШИСЬ НОГАМИ В ПОЛ, НАВАЛИЛАСЬ ВСЕМ ВЕСОМ, ПЫТАЯСЬ СДВИНУТЬ ТЕЛЕЖКУ С МЕСТА.

НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ ЕЙ КАЗАЛОСЬ, ЧТО ВСЕ ПОПЫТКИ ТЩЕТНЫ. НО ВОТ КОЛЕСА ДРОГНУЛИ. САНТИМЕТР, ЕЩЕ ОДИН.

«СЛАВА БОГУ, ВСЕ». ЛАМБЕРТ ОБЕРНУЛАСЬ И…

ПРЯМО ПЕРЕД НЕЙ ЗАМЕР ЧУЖОЙ. ХВОСТ ЕГО ПОДРАГИВАЛ, ПО ДЛИННОЙ ЗМЕИНОЙ ШЕЕ СТЕКАЛА ВЯЗКАЯ, ПОХОЖАЯ НА СЛИЗЬ, СЛЮНА. ЭТО ВЫТЯНУЛО ЛАПЫ И КОСНУЛОСЬ ЕЕ ШЕКИ ХОЛОДНЫМ СКОЛЬЗКИМ ПАЛЬЦЕМ.»ГОСПОДИ!!!»

– ЛАМБЕРТ, ОТОЙДИ В СТОРОНУ!!!

ПАРКЕР ПОДНЯЛ ОГНЕМЕТ, НАМЕРЕВАЯСЬ ВЫСТРЕЛИТЬ, НО ОТ МОЩНОГО УДАРА ХВОСТОМ ПОЛЕТЕЛ В УГОЛ, ВРЕЗАВШИСЬ ГОЛОВОЙ В СТАЛЬНУЮ ОБШИВКУ.

ИЗ РАССЕЧЕННОЙ БРОВИ БРЫЗНУЛА КРОВЬ. СТЕКАЯ ПО ЩЕКЕ, КАПЛИ ПАДАЛИ НА ПОЛ.

ЧУЖОЙ РАСПАХНУЛ ПАСТЬ И УГРОЖАЮЩЕ ЗАШИПЕЛ.

РИПЛИ СЛЫШАЛА В НАУШНИКАХ КРИКИ И КАКОЙ-ТО БЕЗУМНЫЙ ВИЗГ.

ОНА ВЛЕТЕЛА В РУБКУ ЧЕРЕЗ ПОЛМИНУТЫ. КРОВЬ. ВСЮДУ КРОВЬ И КУСОЧКИ ПЛОТИ. ЭТО ВСЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ПАРКЕРА И ЛАМБЕРТ.

Горман не успел закончить фразы. Рипли шагнула к десантникам и жестко выкрикнула:

– одно из этих существ за двадцать четыре часа уничтожило весь мой экипаж. Если колонисты нашли этот корабль, то неизвестно, сколько человек еще живо и сколько этих тварей бродит по станции. Вы понимаете?

Хикс внимательно посмотрел на нее.

Похоже, Белоснежка превратилась во Флэша Гордона.

Лейтенант кашлянул и продолжил:

– Так вот, я говорю, у нас все записано. Нужно будет всем обязательно ознакомиться. Вопросы есть?

Одна единственная рука поднялась вверх.

– В чем дело, рядовой?- Горман не рискнул назвать волонтера по имени, боясь опять ошибиться и вызвать новый град насмешек.

– Как бы мне умотать из этого взвода подальше?- невинно спросил десантник.

– Ну ты и засранец, Хадсон,- захохотал Вирсбовски.

– Конечно,- Хадсон пожал плечами.

– Ну, ладно, закончили веселье,- подал голос Эйпон,- Слушайте внимательно.

Тишина наступила сразу, словно по взмаху волшебной палочки.

– Я хочу, чтобы все прошло гладко, как по маслу. Поэтому, в восемь тридцать первое задание – разборка всего оружия,- и выкрик,- А ну-ка, быстро, быстро!!! Вы знаете, что делать! Быстро! Быстро!!!

***

В погрузочном ангаре работа шла вовсю. Люди сновали туда-сюда, подтаскивая ящики, коробки с боеприпасами, другие необходимые вещи.

Тяжелые погрузчики, ступая стальными ногами по обшивке палубы, производили глухие массивные удары. В углу вспыхивали искры сварочного аппарата.

Хадсон развернул погрузчик, опуская клешни-зажимы вниз, и подхватил с пола очередную ракету. Ему казалось, что машина – это живое существо, послушно исполняющее любое желание своего хозяина. Он балдел от этого.

Эйпон и Хикс, стоящие поблизости, заметили заминку.

– Давай, Хадсон! Быстрее!- гаркнул сержант, отвлекая десантника от приятных размышлений.

– Да, сэр,- погрузчик загрохотал к модулю, расположенному в другом конце ангара.

Эйпон проследил за ним взглядом и повернулся к сварщикам.

– Сколько там еще осталось? Поспешите! Нужно заварить погрузочный блок номер два.

– О`кей,- Васкес кивнула,- Еще один шов.

– Хорошо. Давай быстрее.

Сержант пожевал кончик сигары, внимательно оглядывая просторное помещение ангара. Так хороший хозяин оглядывает свои угодья.

– Добрый день, сержант.

Эйпон резко развернулся. Рипли стояла перед ним, засунув руки в карманы форменных десантных брюк и глядя ему в лицо.

– Я здесь как пятое колесо в телеге. Может быть, я чем-нибудь смогу помочь?

Сержант и Хикс переглянулись

– А что Вы умеете делать?- задал вопрос Эйпон, с недоверием глядя на женщину.

– Ну, я могу работать с погрузчиком,- она кивнула на стоящую у стены громадину,- У меня все-таки второй уровень.

Сержант еще раз внимательно посмотрел на нее. Несколько секунд он раздумывал, а затем пожал плечами:

– Ради бога.

Рипли почувствовала, что Эйпон с большим удовольствием отправил бы ее в каюту, но, тем не менее, он разрешил ей попробовать. Идя через зал, она ощущала на себе взгляды волонтеров.

Ну-ка, давай, покажи себя, Белоснежка.

Погрузчик, казавшийся вблизи еще более огромным, слегка поколебал ее уверенность в собственных силах. Все же она почти три…

Шестьдесят, Рипли.

года не практиковалась в подобной работе. Забравшись внутрь, Рипли быстро оглядела зал.

Васкес, оторвавшись от работы, следила за ее движениями с холодным любопытством.

Эйпон задумчиво жевал свою сигару. Хикс наблюдал за ней с нескрываемым интересом. Даже Хадсон остановил свой погрузчик в ожидании нового повода для острот.

Тебе нельзя сорваться. Давай, покажи этим ребятам, что ты тоже кое-чего стоишь.

Рипли застегнула страховочный ремень, вставила ступни в обода управления и положила пальцы рук на манипуляторы гидравлических клешней-захватов.

Погрузчик ожил. На широких стальных «плечах» зажглись оранжевые «маячки». Машина загудела, и Рипли передалась ее вибрация. Казалось, что автомат волнуется вместе с ней.

Эйпон наблюдал, как машина, сперва осторожно, а затем все уверенней и уверенней двигается по залу. Вот клешни подхватили ракету, и погрузчик, лихо развернувшись, замер.

– И куда ее?- улыбаясь осведомилась Рипли.

Эйпон посмотрел на довольного Хикса и расхохотался.

Молодец, девчонка. Утерла нос моим засранцам.

– К двенадцатому погрузочному блоку, пожалуйста.

***

Васкес подняла пулемет и сделала несколько резких движений, проверяя – не отвыкла ли?

Рядом с ней, с таким же пулеметом, встал Дрейк.

На его шлеме красовалась удалая надпись:

«РОЖДЕН ДЛЯ ВОЙНЫ».

У Васкес более филосовское:

«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ».

Фразу подсказал ей Бишоп, за что и был удостоен – невероятное дело, особенно из уст Васкес – высшей похвалы, умещавшейся в пяти словах: «- А ты отличный парень, Бишоп».

Дрейк, как и Васкес, обожал бой. Он не мыслил себя на другом месте. Просто не мог представить себе уютной и безопасной гражданской жизни. Так уж он был устроен. За время службы оружие для него

стало вроде как органичным продолжением руки. Частью тела. Как он сам любил говорить: «Когда мне приходится выходить из корабля без пулемета, у меня такое ощущение, будто я без штанов».

Свой пулемет Дрейк держал как женщину, крепко, но осторожно. И на остроту Хадсона по этому поводу ответил так: «Если бы ты, придурок, спас мне жизнь столько раз, сколько этот сукин сын, я и тебя таскал бы на руках».

Васкес понимала его. Она тоже любила свое оружие. Подлаживалась к нему, словно к живому существу.

Чуть в стороне остальные волонтеры проверяли свои винтовки, огнеметы, комплектацию гранат, все то, что, возможно, будет спасать их жизнь. Оружие – партнер, в котором ты должен быть уверен. Заботься о нем, и оно отблагодарит тебя строицей.

***

Последнее напутствие сержанта звучало так:

– Прилетаем, всех покоряем и улетаем к чертовой матери. Всем понятно?

– Да, сэр! Так точно, сэр!

– Ничего страшного нет! Ну, готовы?

– Да, сэр! Так точно, сэр!

– Строиться! Быстро! Быстро!

Двадцать пар армейских бутсов загрохотали по перекрытию корабля.

– Готовы?!!

– Да, сэр!!!

– Вперед, парни!

Двадцать фигур, затянутых в армейский камуфляж, трусцой двинулись к низкому броневику «КОБРА-СН-46», тяжелой боевой машине.

– То, что нужно, а?- ревел на весь ангар Эйпон,- А ну, быстро залезайте!

Заскакивая в темное нутро броневика, очередной волонтер выхватывал из ячейки свое оружие и…

– Все знают свои места? Быстро! Быстро!

занимал отведенное ему место.

В передней части «КОБРЫ» размещался полевой командный пункт. Берк, Рипли и Горман следили за погрузкой десантников. Двадцать мониторов, двадцать солдат, двадцать миниатюрных видеокамер, укрепленных на правой стороне каски. Над каждым монитором экран, на котором данные на солдата: пульс, дыхание, давление, активность головного мозга, дублирующий сердечный датчик.

Нет датчика только у троих, находящихся в этом штабе, и у Бишопа, который сейчас замер за рулем броневика.

Айлен и второй пилот – Билл Спайзмайер – занимают места за штурвалом посадочного модуля.

У каждого члена экипажа на голове наушники, от которых тянется микрофон, позволяющий поддерживать связь на расстоянии до трех километров.

– Ладно, Бишоп, давай!

– Понял!

Машина ревет, как сонный зверь, и рывком вкатывается по пандусу в грузовой отсек посадочного модуля. Тотчас срабатывают амортизаторы, фиксирующие положение броневика. Не будь этих амортизаторов, половина, если не больше, волонтеров ходила бы без зубов. Но даже они не могут защитить от жесткой «болтанки» при вхождении модуля в верхние слои атмосферы.

– Айлен, как у вас?

– Мы готовы.

Эйпон оглядывает солдат.

– Пристегнуть ремни. Так, отлично.

– К взлету готовы? – Айлен как на иголках.

В штабном отсеке все занимают свои места.

– Порядок.

– Мы готовы,- Эйпон садится в кресло, и тут же сверху опускается страховочный «пояс».

– Приготовились. 10 секунд до старта.

Платформа со стоящим на ней модулем плавно трогается с места. С легким шипением разъезжаются створки шлюзовых ворот.

– Прошли шлюз. 5 секунд.

Платформа выкатывается за пределы корабля и застывает. Прямо перед обзорным окном затянутая облаками поверхность планеты. ЛБ-426.

– Даю сигнал.

В грузовом отсеке вспыхивает красная лампочка.

– Две секунды, одна…

Модуль дрогнул – отошли замки платформы – и резко ушел вниз. Началось падение.

В наушниках раздавались голоса пилотов.

– Переключаю частоту.

Плотная атмосфера поглотила корабль, снизив видимость до нуля. Свинцово-серые облака облепили суденышко, забавляясь с ним, как ребенок с надувным мячиком.

– Началась ионизация.

– Понятно.

– Ребята, приготовьтесь, сейчас будет трясти.

Грозовые разряды сверкали с двух сторон, вырастая электрической сетью на пути корабля, стараясь оборвать его жизнь, не пустить вниз, не позволить проникнуть в тайны своего бытия.

Рипли повернулась к Горману:

– Лейтенант, это у вас который вылет?

– У меня всего тридцать восемь,- Горман судорожно сглотнул слюну. От тряски его начало тошнить. Он помолчал, дожидаясь, пока ослабнут мучительные спазмы в желудке, и добавил: – На тренажере.

Васкес тихо выругалась сквозь зубы. Со своего места ей было видно штабное отделение, и она поинтересовалась:

– А сколько боевых?

Горман повернул к ней белое, как лист бумаги, лицо и ответил:

– Два… Включая этот.

Вирсбовски и Дрейк переглянулись.

– Вот черт, а? – чуть ли не простонал пулеметчик,- Только этого нам и не хватало.

– Цель ноль – четыре,- Алейн включила инфракрасный сканер и разглядывала поверхность планеты на экране компьютера, выбирая подходящее для посадки место рядом со станцией.

– Не нравится мне эта посадка,- буднично заявил Спазмайер.

– А тебе ни одна посадка не нравится. Ты всегда так говоришь.

На их перепалки никто не обращал внимания. Это повторялось при каждом приземлении и стало такой же неотъемлемой привычкой, как оружие в руках. Даже успокаивало.

Да и сами пилоты не воспринимали их всерьез.

– Ага,- буркнул Спазмайер,- Вот вернемся без тебя, я твоим родственникам позвоню.

Айлен засмеялась.

– Хорошо. Ну-ка, посмотрим, что там видно.

Палец вдавил в панель кнопку, и из корпуса модуля выдвинулись видеозонды, от этого корабль стал похож на гигантского майского жука.

Прямо внизу, в километре под ними, раскинулось обширное строение колонистского комплекса.

Айлен увеличила изображение. Картинка приблизилась. Отчетливо проявились задраенные наглухо ворота, шлюзы, окна.

– Разрушений не заметно, но все входы заперты,- комментировала пилот, хотя изображение подавалось и на монитор в штабной отсек,- Похоже, эти ребята засели там накрепко.

Горман, наконец, одолел приступ «морской болезни» и с облегчение поерзал в кресле.

– Все в порядке,- пролепетал он,- Все в прекрасной форме. Дрейк, у тебя, кажется, камера плохо работает.

Дрейк наклонил голову и стукнул каской по тяжелому стволу пулемета- пульсатора. Изображение на мониторе дернулось и пришло в норму.

– Так, хорошо.

Эйпон оглядел свою команду. Все нормально. Все спокойны. Никто не дергается. Отлично.

– У вас еще две минуты, ребята.

Вирсбовски положил винтовку на колени.

Хикса разбудите кто-нибудь.

– Семьдесят – девяносто,- Айлен перебросила ряд тумблеров,- Система наведения включена.

Модуль швырнуло влево, но он тут же выровнялся. Нос начал разворачиваться. Система отыскивала цель.

– А где комплекс-то? А, вот, вижу,- комплекс вплыл в экран сонной серой громадиной,- Станция атмосферного наблюдения.

На мониторе появилось приземистое здание ангарного типа.

– Я бы сказал, переработки местной атмосферы в кислород,- Берк взглянул на Рипли,- Отличная машина. Кстати, сделана нашей Компанией.

Рипли поморщилась. Все, что было связано с Компанией, вызывало у нее чувство стойкого отвращения.

– Мы должны сесть возле главного комплекса,- подал голос Горман,- Я смотрю, даже штормовые ставни закрыты. Айлен, нужно облететь вокруг.

– Поняла.

Модуль резко завалился на правое крыло и по широкой дуге пошел вокруг группы строений.

– Здание вроде нетронуто,- лейтенант обернулся к Берку, внимательно следящему за картинкой на мониторе,- У них есть ток?

Тот утвердительно кивнул.

– Хорошо. Приготовились к посадке. Мы выезжаем, и модуль немедленно улетает. Эйпон!

– Слушаю, сэр!- откликнулся в наушниках сержант.

– У вас есть десять секунд.

– Ладно,- Эйпон еще раз внимательно оглядел сидящих волонтеров.

Модуль опустился на базальтовую, покрытую валунами поверхность.

– Вам не очень повезло с погодой, ребята,- Айлен опустила пандус. Тут же ушли амортизаторы, освобождая броневик. Тяжелая машина мгновенно сорвалась с места и выкатилась наружу. Ее несколько раз тряхнуло, когда под колеса попали особенно крупные комки.

Маневрируя среди базальтовых трехметровых громадин, Бишоп ловко вывел «КОБРУ» к центральному штормовому люку. Броневик замер.

– Действовать быстро и четко,- Эйпон стоял, сжимая в одной руке винтовку-пульсатор, а другой упираясь в потолок,- Бишоп?

– Слушаю, сержант.

– Как снаружи? Наличие живых существ?

– Никакой биологической активности не обнаружено. Все чисто.

– Отлично. Ребята, приготовились.

Десантники встали в две шеренги. Распахнулись бронированные створки, впуская внутрь вязкий холодный воздух.

Снаружи шел дождь, выл ветер и порхали острые базальтовые частицы.

– Ну, пусть кто-нибудь расскажет мне, как выглядит преисподняя,- Хадсон перехватил винтовку поудобнее.

Первым вышел сержант. Под прикрытием броневика он оглядел станцию в бинокль со встроенным тепловизором. Любое выделение тепла фиксировалось и отображалось в окулярах разноцветными пятнами. От густо-багрового до слепяще-белого, в зависимости от интенсивности.

«Так, фонарь. Два прожектора, видимо, на противоположенной стороне станции. Теплое желтое пятно удаляющегося модуля. Все. Живых существ нет. Разумеется, если только температура их тела не идентична атмосферной».

Эйпон скосил глаза на показания приборов, выведенные в нижний угол окуляров.

Температура воздуха – 18 градусов по Фаренгейту, сила ветра – 20 м/с, влажность – 180%. Понятно.

Эйпон обернулся к замершим у проема люка волонтерам.

– Вперед! Вперед-вперед-вперед!!!

Солдаты посыпались из броневика, как горох, на бегу выстраиваясь в боевой порядок, расходясь веером, занимая удобную для огня позицию.

Первыми шли Васкес и Дрейк. В случае появления неожиданной опасности тяжелые пулеметы-пульсаторы прикрыли бы остальных бойцов, давая время приготовиться к круговой обороне и собраться для контратаки.

Тишина. Только капли дождя звонко падали на камни, разбиваясь мелкими брызгами.

Горман наблюдал действия волонтеров на мониторах в броневике.

– Хикс, что у вас?

Не оборачиваясь, капрал поднял большой палец так, чтобы он попал в поле обзора видеокамеры.

– Первый взвод, вперед!

Гулко стуча подошвами бутсов по железобетонному основанию станции, десять волонтеров подбежали к штормовым воротам и выстроились полукругом.

– Второй взвод!

Еще десять человек подбежали ближе. Появилась вторая дуга, стоящая спинами к первой, готовая отразить нападение извне.

– Хадсон, ну-ка, давай, открой дверь.

Десантник подбежал к кодовому замку. Одним ударом он сбил крышку и подключил тянущиеся провода к висящему на шее прибору. На клавиатуре мини-компьютера Хадсон набрал нужную комбинацию.

Васкес и Дрейк развернулись к комплексу, готовые разнести в клочья все, что будет шевелиться.

Массивные ворота разошлись в стороны, открывая десантникам хаос, творящийся внутри.

– Второй взвод, войти в станцию!

Внутри тихо и темно. Лучи десантных фонариков обшаривают стены, пол, создают иллюзию хорошей видимости.

– Хикс! – из полумрака доносится громкий голос сержанта,- Возьми верхний уровень.

– Понял, сэр.

– Первый взвод, осмотреть все здесь!

– Ясно, сэр!

– Тогда – вперед!

ХИКС.

Тяжелые бутсы отбивают шаги в такт ударам сердца. Поворот. Внимание! Кругом бардак. Ощущение, словно толпа полоумных слонов устроила здесь бег наперегонки.

Еще один поворот. Повсюду болтаются обрывки кабеля, коммуникационных труб и прочей дребедени.

«Осторожно! Сзади движутся девять человек второго взвода».

– Васкес, проверь, все на месте?

– Да. Все здесь.

Он оглядывается, освещая фонариком обожженные стены. По полу разбросаны вещи колонистов, обломки мебели, пластиковые пакеты. Странно.

– Вы видите?- это тем, оставшимся в броневике. Горману, Рипли и этому… как его?… Берку,- Здесь как будто пожар был.

Фонарик выхватывает из темноты развороченную стену. Края ее не просто проломлены, а вывернуты, словно лепестки огромного экзотического цветка. Все в сине-красной окалине.

– И, очевидно, взрыв.

На мониторе появилась огромная пробоина. Горман обернулся к Рипли с немым вопросом. Она только пожала плечами.

– Скорее всего, это кумулятивные геологические взрывные шашки.

Он поднял голову и осмотрел следующее перекрытие. «Ага, здесь тоже дыра. Интересно, что они пытались подорвать. Танк, что ли?»

К рассказу Рипли о каком-то супермогущественном чудовище он относился не очень серьезно. Не то, чтобы не верил. Верил, но процентов на пятьдесят. Остальное скорее всего было вызвано шоком. Как правило, в большинстве случаев так и бывало.

Но эти взрывы…

Колонисты – народ серьезный. Слабонервных среди них нет, а чтобы взрывать станцию, заменяющую тебе весь мир, согласитесь, нужны очень веские основания.

«Так, так, так…»

– Народу – никого.

И вдруг он обратил внимание еще на одну странность. Как же это он сразу не заметил? Кругом хлама – как на поле боя – и

НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА! НИ ЖИВОГО, НИ МЕРТВОГО!

«Где же они все? Спрятались внутри станции? Не слышали шума двигателей модуля? Возможно, хотя маловероятно. Надо будет сказать ребятам, чтобы прощупали комплекс теплопоглотителем. Не могли же сто пятьдесят человек провалиться сквозь землю? Хоть один-то остался?

Поворот. Осторожно. Никого. Огромный темный коридор. И надо будет изучить как следует схему всех переходов. Пятнадцать уровней за месяц не обойдешь.

Отвод влево. Фонарь. Никого. Вправо. Никого».

– Хикс, Хадсон!- это Эйпон. Он ниже этажом,- Включите треккеры*.

«Коробку из-за спины. Включить тумблер. Ага, ожил. Отлично. Ну, что скажешь, приятель? Кто ждет нас в темноте, а? Пусто.

Чуть сзади сбоку Хадсон. Что у него? Тоже пустышка. Ясно».

– Ничего, сержант. Пусто. Как у вас?

– Тоже.

– Понятно. Что делаем?

– Продолжайте осмотр.

– Хорошо, сэр.

«Вперед. Вперед. Что это там? Похоже, развилка? Так и есть. Черт, да еще в три стороны».

– Разбиться на двойки. Две пары здесь, остальные осматривают проходы. Дитрих и Хадсон – налево, Васкес и Вирсбовски – прямо, мы с Кроувом – направо. Вперед.

Дитрих Дрейк и Хадсон пропали в левом коридоре. Отлично. Васкес с напарником поглотил полумрак среднего. Он с рядовым уходит в правый, самый большой проход.

Через несколько метров в потолке открывается здоровенная дыра. «Чем это? Похоже, снова взрывчаткой. Интересно, а потолок-то им чем не угодил? Это тебе не два пальца… подвесить заояды на такой высоте. Нужно очень постараться. Уже серьезно».

– Ах ты, мать твою…

Кроув останавливается на краю какой-то дыры в полу. Диаметр – метра полтора-два.

– Осторожней.

– Чем это ее? Взрывчаткой? Не похоже. Вон как края оплавились. Причем по всему срезу. Будто сваркой кто орудовал или кислоты плеснул. Э-э… Вроде у Рипли в отчете что-то было по поводу кислоты…

«Ладно, разберемся. Но хоть бы один человек. Дьявол!»

– Пошли дальше.

– Подождите, подождите…,- по голосу Рипли взволнована,- Скажите им, чтобы… Хикс! Назад и вправо!

Что случилось, мэм? Это дыра вам так понравилась?

Кроув плюет в проем. Видно, как сгусток слюны пролетел сквозь уровни.

«Что правда, то правда. Глубина у нее здоровая. Уровней семь, если не больше».

Хикс поворачивается и смотрит прямо в камеру на шлеме Кроува.

– Вам видно, да? Она выглядит так, будто проплавили чем-то. Похоже, здесь был кто-то из знакомых Рипли.

__________

* Треккер – датчик, указывающий на наличие движения вокруг объекта.

В проем, уровнем ниже, заглядывает волонтер из первого взвода. Сверху не разобрать – кто.

В наушниках его голос:

– Вместо крови кислота, вы говорили? Ну, тогда это вам понравится.

Десантник наклоняет голову так, чтобы на мониторе было видно глубину дыры.

– Да кончай ты! – орет ему сверху Кроув.

Придерживая шлем одной рукой, тот оборачивается и смотрит вверх, щурясь от бьющих в глаза лучей фонариков.

Видно, что это Шелдон, один из новичков.

– Второй взвод, что у вас? – голос Эйпона в наушниках.

Хикс и Кроув выпрямляются, направляя свет фонарей вперед. Еще несколько дыр в полу, искореженные стены, кучи хлама на полу и пустота на экране. Никого.

– Мы только что закончили осмотр,- рапортует Дрейк,- Никого нет.

– И у нас никого,- говорит в микрофон Кроув.

Слышно, как вздохнула Васкес.

– Если здесь что и было – мы опоздали.

РИПЛИ.

Горман облегченно вздохнул, откидываясь на спинку кресла, и побарабанил пальцами по пульту.

– Так. Район осмотрен и признан безопасным. Пойдемте, посмотрим компьютер.

Да он что, очумел, этот лейтенант? В комплексе могут находиться десятки этих тварей! Волонтеры осмотрели только два уровня, а он уже выдал вердикт!

– Что значит «безопасный», Горман?

Но лейтенант уперся. Ему до смерти надоели издевки десантников. Он чувствовал себя неполноценным рядом с ними. Калека в одном ряду со здоровыми. И тут его терпению пришел конец. Это – военная операция, он – старший по званию, этим все сказано.

Лицо его застыло и стало похоже на неподвижную маску.

– Район осмотрен и признан безопасным, Рипли,- процедил он ледяным тоном.

Эйпон услышал фразу.

– Первый взвод, собраться к выходу!

– Ясно, сэр.

– Мы выйдем через южный вход, сержант.

Горман поднялся и остановился, поджидая Рипли. А она успела увидеть на мониторе раздраженное лицо Васкес, которая злобно выдохнула:

– Слава богу, он придет. А то я уж волноваться начала – как же это мы справимся без него.

ВОЛОНТЕРЫ.

Они продирались через завалы к южному входу.

– Сэр,- Дрейк оглядел очередную наглухо заваренную дверь,- Это крыло они заперли с обоих сторон. Все входы заварены. И баррикады. Везде баррикады. Хотя, судя по всему, они долго не выдержали.

– Тела есть?- откликнулся Эйпон. Он вместе с десантниками первого взвода находился уровнем ниже.

– Нет. Тел нет. Хотя здесь была драка. Настоящая драка.

Отверстия в полу и стенах стали встречаться все чаще и чаще. Иногда через них пробивались всполохи света. Это случалось, когда группы одновременно подходили к одному месту.

– Смотрите,- фонарик Хикса высветил настоящую гору из мебели и обломков оборудования. В самом центре баррикада была разрушена, но по краям ее высота достигала куполообразного потолка. Было ясно, что возводили ее серьезно, но торопясь.

Повсюду опрокинутые приборы. Часть из них очень громоздкие и тяжелые. И все же то, что прорвалось здесь, смогло разметать этот заслон. Было о чем задуматься. Везде стреляные гильзы разного калибра. Маленькие желтые цилиндрики.

– Целое сражение,- Хикс пролез в проем,- Дрейк, сюда. Здесь, наверное, можно пробраться к выходу.

Десантники, один за другим, ныряли в пролом и через десять шагов, спустившись по лестнице, попадали на первый уровень.

Горман, Рипли, Бишоп и Берк смотрели, как из люка по металлическим ступеням скатывались волонтеры. Первый взвод был уже в сборе.

После короткого совещания решили, что второй взвод вместе со штабной командой обследует блок «Д», а первый, ведомый Эйпоном, осмотрит блок «А», прилегающий к нему.

К блоку «Д» вел еще один коридор, в котором волонтерам пришлось вскрыть три надежно запертые двери. В самом блоке, к немалому удивлению десантников, был относительный порядок.

– Скорее всего, здесь у них был штаб,- Хикс осматривал проход, держа перед собой треккеры.

Пусто.

Рипли внимательно наблюдала за ним.

Сбоку от нее шла Васкес с пулеметом в руках. Он был настолько большой, что Рипли даже удивилась, как Васкес удается удерживаться на ногах.

Компьютерный центр, санитарный блок, лаборатория. Все целое. Нигде не заметно следов побоища. Видимо, сражение не коснулось этой части станции.

Ярко вспыхнул свет. Кто-то из первого взвода наткнулся на машинный зал.

Двери лаборатории и санитарного отсека закрыты изнутри. «Но туда можно попасть через компьютерный зал,- сообразила Рипли,- Иначе они не смогли бы оттуда выбраться».

Берк следил за тем, как Бишоп деловито открывает створки. Это не заняло много времени. Прошло полминуты, и проход был свободен.

«Отлично».

Первым вошел Хикс. За ним Васкес, Кроув и Вирсбовски. Следом – штабная команда.

Если бы Рипли чуть отстала, она бы услышала, как Дрейк, показавший Хадсону что-то зажатое в кулаке, тихо сказал:

А гильзочки-то старые. Месяц, если не больше.

– Лейтенант! Горман!!!- Берк задумчиво оглядывал целый ряд стоящих на торце колб. В спиртовом растворе колыхались странные, хвостатые, восьмипалые существа. Больше всего они напоминали две сросшиеся человеческие ладони. Только цвет у них был ядовито-желтый.

Бишоп, Хикс, Рипли и Горман остановились за его спиной, внимательно разглядывая существ.

– Ни разу в жизни не видел ничего подобного,- прошептал Берк.

– Это они?- Хикс быстро взглянул на Рипли.

Та лишь кивнула головой. У нее не было сил отвечать.

ШЛЕМ ХРУСТНУЛ И РАЗЛОМИЛСЯ ПОПОЛАМ ПО ЛИНИИ НАДРЕЗА. ДАЛЛАС И ЭШ СКЛОНИЛИСЬ НАД РАСПРОСТЕРТЫМ НА ХИРУРГИЧЕСКОМ СТОЛЕ ТЕЛОМ КЕЙНА, ГОЛОВУ КОТОРОГО «УКРАШАЛО» СТРАННОЕ СУЩЕСТВО.

– ЭТО ЧТО ЗА ДЕРЬМО ТАКОЕ?- ИЗУМЛЕННО СПРОСИЛ ЕНЖЕНЕР.

ОФИЦЕР ПО НАУКЕ ЗАДУМЧИВО ПОЖАЛ ПЛЕЧАМИ.

– НИ РАЗУ В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛ НИЧЕГО ПОДОБНОГО.

ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЛО СОБОЙ ВОСЬМИПАЛОЕ ПОДОБИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РУКИ ЗЕЛЕНОВАТО-ЖЕЛТОГО ЦВЕТА. ТОЛЬКО ТАМ, ГДЕ У ЧЕЛОВЕКА ЛАДОНЬ ПЕРЕХОДИТ В ЗАПЯСТЬЕ, У СУЩЕСТВА БЫЛ ХВОСТ. И ЭТОТ ХВОСТ КОЛЬЦАМИ ОБВИВАЛСЯ ВОКРУГ ШЕИ КЕЙНА.

О`КЕЙ,- ДАЛЛАС ВЗЯЛ В РУКИ МЕДИЦИНСКИЙ ЗАЖИМ,- ДАВАЙ-КА ПОПРОБУЕМ СДЕРНУТЬ С НЕГО ЭТУ ХРЕНОВИНУ…

– Осторожно, Берк!!!

Представитель Компании приблизил лицо к самому стеклу, норовя рассмотреть это получше, и в ту же секунду существо бросилось на него. Оно грохнулось о стекло, перебирая «пальцами». Раствор заколыхался. Хвост существа собрался в кольцо. Это произошло так неожиданно, что Берк с криком отскочил.

– О, Господи! Оно живое!!!

Хикс засмеялся, хотя ему стало не по себе.

– Ну, прямо любовь с первого взгляда. Ты ему понравился, Берк.

Он развернулся и отошел в сторону, оглядывая помещение.

Оно было чистым и просторным. Заполненное различным оборудованием для лабораторных экспериментов.

Они ничего не тронули здесь. Ни одного прибора, ни одной вещи не взято для сооружения баррикад.

По-видимому, колонисты, зная, что их ждет, хотели оставить тем, кто придет, как можно больше данных об этих тварях. О ВРАГЕ.

Бишоп, прохаживающийся по комнате, взял со стола альбом, затянутый в коричневый переплет. Он раскрыл последние страницы и углубился в чтение. Дочитав до конца, андроид перелистнул страницу назад и прочел еще раз вслух.

– «…Двое живых, остальные мертвые. Сняты хирургическим путем до вживления эмбриона. Джордж Джейк умер во время операции. Они убили его, снимая это существо»,- Бишоп положил альбом и провел пальцем по коричневой корочке,- Пыль.

– В каком смысле? – Горман мельком взглянул на андроида.

Рипли поняла. Базальтовая пыль на любой планете просачивается в помещения. Но происходит это очень медленно. Для того, чтобы журнал покрылся слоем пыли в полмиллиметра, понадобилось бы не меньше месяца. А это значит, что и катастрофа произошла примерно в то же время. Лаборатория не была разгромлена, но покинули ее больше месяца назад.

Бишоп собрался было объяснить, что он имел ввиду, но его прервал резкий выкрик Дрейка:

– Хикс! У меня на экране движение!

За долю секунды все оказались на ногах. Это были уже не отдельные люди, но боевая команда, закрывающая вход в лабораторию.

– Где движение?- Рипли удивила перемена, произошедшая с капралом. Теперь это был настороженный, собранный, готовый к прыжку хищник.

– Сзади.

Никакой суеты. Голоса спокойны, хотя в них слышно напряжение.

Команда тесной группой вышла в коридор.

– Может кто-то из первого взвода?- нерешительно спросил Горман.

Васкес сморщилась. Всем было известно, что на шее у каждого члена команды висел специальный датчик, который поглощал радарные волны треккера, а значит, никто из них на экране отражаться не мог.

Тем не менее, Хикс включил переговорное устройство.

– Эй, Том,- в определенные моменты они с сержантом были на «ты»,- Где твои тюди? Кто-нибудь есть в блоке «Д»?

– Нет. Никого.

На табло загорелось: «12 метров».

– Одно. До него двенадцать метров, и оно движется,- тихо сказал Дрейк.

– Направление?

– Прямо на нас.

– Твою мать,- выругалась Васкес. Она чуть сдвинула ствол пулемета, намериваясь выпустить очередь по дуге, как только ЭТО появится в зоне видимости.

– До него восемь метров.

Группа приготовилась к бою. Всем невольно вспомнились слова Рипли:

– ОДНО ИЗ ЭТИХ СУЩЕСТВ УНИЧТОЖИЛО ВСЮ МОЮ КОМАНДУ ЗА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА.

Хадсон на всякий случай оглянулся.

– Шесть.

Палец Васкес лег на спусковой крючок.

– Пять.

Рипли напряженно вглядывалась в полумрак коридора. Никого.

– Четыре. Три, два…

Внезапно откуда-то сбоку вынырнуло маленькое всклоченное существо. Скрюченное и серое, оно шмыгнуло через открытое пространство и скрылось в щели мусоросборника. В то же мгновение заработал пулемет Дрейка. Бронебойные пули рванули стальную обшивку стены, яркое мерцающее пламя осветило лица десантников.

– Не стрелять! – заорал Хикс.

Он первый сообразил, что перед ними ребенок.

– Не стрелять!!!

Васкес стволом пулемета ударила по пульсатору Дрейка, и последние пули ушли в потолок.

Первый живой человек. Пусть даже и ребенок.

– Рипли,- Хикс кивнул женщине на мусоросборник.

Рипли отодвинула рукой щиток, прикрывающий щель и увидела…

Это была девочка. Лет шести-семи, не больше. Чумазая, со спутанными грязными волосами, в порванном сером свитере и держащимся на одной лямке комбинезоне. Настороженные глаза внимательно следили за собравшимися в кучу людьми в военной форме.

Рипли улыбнулась девочке.

– Эй, все в порядке, все в порядке,- тихо и ласково сказала она.

От звуков человеческого голоса ребенок сжался, словно боясь, что ее сейчас ударят.

Рипли увидела покрытые синяками руки девочки, прижимающие к груди резиновую голову куклы. Обычной детской куклы, из тех, что закрывают глаза, когда их кладешь на спину.

– Капрал, возьмите ее,- она снова повернулась к девочке,- Не бойся. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы здесь, чтобы защитить тебя. Все в порядке…

Хикс осторожно просунул руку в щель.

… Все хорошо…

Еще несколько миллиметров.

… Ну, выходи…

И он схватил девочку за руку.

– Я поймал ее!

Девочка, словно очнувшись от гипноза, быстро наклонилась и впилась в руку капрала зубами.

– Черт!!!- взвыл Хикс, разжимая пальцы,- Она вырвалась! Не упустите ее!!!

Ребенок нырнул куда-то вниз, и тут же серый свитер появился под полом.

Сквозь решетчатую поверхность металлического настила было видно, как девочка проворно поползла в сторону.

– Где она?- продолжал кричать Хикс.

– Вот! Вот!

В поднявшейся суматохе невозможно было разобрать отдельные голоса, все слилось в общий возбужденный гомон.

– Мы сейчас ее упустим!

– Черт! Осторожней там!

– Посветите, кто-нибудь!

– Давай, давай, вон она!

Девочка проползла под перекрытиями и нырнула в новый колодец.

Недолго думая, Рипли легла на пол и протиснулась в узкую щель следом за ней.

Кто-то просунул фонарь, и мусороприемный бункер залил яркий свет.

Девочка затравленно огляделась. Выхода не было. Тупик.

Она забилась в угол, стараясь укрыться от света за грудами мусора.

Рипли подползла к ней.

– Все в порядке… Все в порядке… Не бойся… Все в порядке…,- она осторожно обняла девочку и прижала к себе. Ребенок даже не сопротивлялся, словно кончился завод,- Успокойся, все будет нормально…- и вдруг плечи девочки дрогнули. Раз, другой, третий. Раздалось тихое поскуливание, переходящее в плач,- Ну, ну… тише,- Рипли провела рукой по спутанным волосам, отчего девочка заплакала еще сильнее,- Все будет в порядке, слышишь…

Взгляд ее упал на кучи мусора. В свете фонаря у самых ног блестела ровная пластиковая поверхность.

Одной рукой Рипли подняла прямоугольник и посмотрела.

С цветной фотографии улыбалась ее новая маленькая знакомая. Светлые волосы заплетены в косички. Яркое платье развивается на ветру. А девочка смеется, подставляя лицо утреннему солнцу.

Под фотографией золотыми буквами выведено имя:

«РЕБЕККА ДЖОРДАН».

***

Горман наклонился к сидящей на хирургическом столе девочке и спросил:

– Рипли, как ее зовут?

– Ребекка.

– Ребекка, вспомни, подумай. Попробуй с самого начала. Где твои родители?- он замолчал в ожилании ответа.

Но девочка словно в рот воды набрала. За полтора часа, прошедшие с того момента, как ее извлекли из мусоронакопителя, она не сказала ни слова. Лишь время от времени испуганно поглядывала на Рипли, будто проверяя, не исчезла ли та.

– Послушай, Ребекка…- снова начал Горман.

– Горман, дайте ребенку отдохнуть,- оборвал его Берк,- Девочка устала, даже идиоту это понятно.

Спасибо, Берк.

Рипли благодарно посмотрела на него. Лейтенант покраснел. Ему казалось, что он лучше этих людей разбирается в психологии. По крайней мере, изучал ее в училище.

– Да ладно. У нее какая-то внутренняя блокировка.

– С ней все в порядке,- вмешалась Рипли,- Я думаю, ей действительно не мешало бы отдохнуть, выспаться.

Горман выпрямился. Его раздражения не заметил бы только слепой.

– Ладно. Все равно мы только зря теряем время.

Он шагнул к выходу. Берк последовал за ним, но на пороге обернулся и, улыбнувшись, подмигнул девочке.

Как только мужчины вышли, Ребекка сразу обмякла, будто с ее плеч сняли огромный груз. Рипли присела на корточки перед столом и протянула девочке пластиковую чашку, наполненную дымящимся напитком.

– Попробуй, это горячий шоколад.

Его специально для Ребекки сварил Бишоп.

Девочка приняла его осторожно, как какую-то невиданную диковинку. Она втянула ноздрями пар, поднимающийся от чашки, поднесла ее ко рту и сделала маленький, чуть заметный глоток.

– Вот,- улыбнулась Рипли,- Вкусно?

Она вытащила из кармана платок и легким движением провела девочке по щеке.

– Смотри-ка, что я натворила,- деланно удивилась Рипли,- Теперь, наверное, придется все лицо вытирать.

Платок начал гулять по чумазой мордашке, счищая копоть и грязь. Нельзя сказать, что удалось достичь идеальной чистоты, но это уже было нечто приемлемое.

– Даже трудно поверить, что под всей этой грязью есть маленькая девочка. Да еще такая хорошенькая,- Рипли убрала платок обратно в карман,- Ты не очень разговорчивая, я смотрю, а?

– Вам для курящих или для некурящих?- Хадсон разглядывал выведенную на экран компьютера схему жилых помещений.

– Что вы здесь ищите, рядовой?- рявкнул подошедший Горман.

Тон вопроса не подразумевал ответа. Скорее, он звучал как: «Ну, ты, задница, бери ноги в руки и проваливай отсюда». Но Хадсон либо не понял, либо не пожелал понять. Он выпрямился, а следом за ним то же сделали и остальные. Хикс, Эйпон, Дрейк, Васкес. Даже сидящий за клавиатурой Вирсбовски с удивлением поднял глаза на кипящего от злости лейтенанта.

– Мы ищем…- начал было объяснять волонтер.

– Что?- зло перебил его Горман.

– Передатчики личных сигналов,- пояснил Эйпон,- Каждому колонисту под кожу был вживлен специальный передатчик. Мы ищем сигналы. Хотя пока – полный ноль.

У них было правило: зашли в тупик – ищем выход сообща. Неважно, рядовой ты или офицер.

А сейчас был как раз такой случай. Если не найти сигналы передатчиков, по этой станции даже со схемой можно лазить три месяца и не обнаружить то, что нужно.

Именно этому старому правилу, несмотря ни на что, изменять никто не собирался. Даже, если придется еще раз дать под зад новичку-лейтенанту.

– Не знаю, как тебе удалось выжить, но ты очень храбрая девочка, Ребекка.

– …а…ик… ,- губы ребенка дрогнули.

– Что ты сказала?

– Головастик,- уже более внятно ответила девочка,- Меня зовут Головастик. Никто не называет меня Ребекка. Только брат.

– Головастик?- улыбнулась Рипли,- Это мне нравиться. А как зовут твою подружку?

Она указала на зажатую в кулаке девочки голову куклы.

– Кейси.

Рипли кивнула.

– Привет, Кейси. Скажи, Головастик, а брата твоего как зовут?

– Джимми.

– А Джимми тоже где-то здесь? Может быть, прячется, как ты?

Кивок головой. «Нет».

– А сестры у тебя есть?

Кивок. «Нет».

– А мама с папой?

Девочка кивнула. «Да». Подбородок ее коснулся груди. Волосы упали на лоб, совершенно скрыв лицо ребенка.

– Головастик, посмотри на меня. Где они?

В глазах девочки загорелся недобрый огонь.

– Умерли!- жестко, абсолютно не по-детски ответила она,- Они умерли, понятно? Теперь я могу идти?

У Рипли появилось ощущение, что ей как следует дали по физиономии.

– Извини, Головастик. Может быть, ты будешь в большей безопасности здесь, с нами? Эти люди могут защитить тебя. Они – солдаты. Десантники.

Ребекка вздохнула, словно более нелепых вещей ей слышать не приходилось. Взгляд ее ушел куда-то в сторону, отчего совершенно равнодушный ответ прозвучал зловеще.

– Это не имеет ни малейшего значения.

Вирсбовски втащил в лабораторию небольшой компьютер и поставил его на стол слева от Бишопа.

Андроид не реагировал. Вот уже час, как он разглядывал восьмипалое существо в линзы портативного электронного микроскопа.

Тварь оказалась очень интересной. Любой исследовательский научный центр Земли наверняка заплатил бы колоссальную сумму за один-единственный экземпляр. Даже за мертвый, не говоря уже о живом.

В самой глубине твари скорчился маленький – не больше сантиметра – эмбрион.

Система кровообращения. Интересно. Сердце.

Бишоп вскрыл малюсенькую шею.

Ага, судя по всему, это голова. А где же у нее мозг? Странно.

Он очень внимательно изучил отчет Рипли и пришел к выводу, что эти существа не просто разумны, они умны! Их уровень мышления и логики был ничем не ниже человеческого. В определенном смысле, разумеется.

Андроид тщательно проработал схему «Настромо», проследил передвижения существа и, обработав данные на компьютере, понял: монстр выбирал оптимальные варианты перемещения. Идеальная схема, позволяющая убивать, оставаясь в живых. Возможно, он так же просчитывал действия людей и заранее предугадывал, что они сделают в следующий момент.

Очень интересное существо. Но где же у него мозг?

– Что-нибудь еще нужно? Эй, Бишоп?

Голос десантника нарушил его размышления.

Андроид обернулся. Волонтер смотрел на него, ожидая ответа.

– Я спрашиваю, тебе что-нибудь еще нужно?

Бишоп заметил компьютер, стоящий на столике.

– Нет.

Вирсбовски загляделся на распятую с взрезанным нутром тварь.

– Хороший у тебя приятель.

– Да,- согласился андроид,- просто замечательный.

Он снова отвернулся и приник к микроскопу. Поняв, что разговора не получится, десантник усмехнулся и вышел из лаборатории.

Через пятнадцать минут Бишоп сделал еще одно открытие.

У существа отсутствовали органы размножения. Ни рожать, ни откладывать яйца оно не могло. А это значило…

– Эй, ребята, а ну, бросайте все и идите сюда,- Хикс внимательно разглядывал широкий экран.

Десантники собрались у компьютера. Тут же стояли Рипли, Берк Горман. Эйпон, задумчиво покусывая кончик сигары, смотрел на гроздь красных точек, расположенных в левом нижнем углу схемы.

Красные точки. Сигналы датчиков колонистов.

– Они живы?- спросил он, обращаясь к Берку. На мгновение оторвав взгляд от экрана, Берк пожал плечами.

– Не знаю. Так и не скажешь. Но они все там, в одном месте. Возле станции переработки. Третий уровень, около главной системы охлаждения.

– Они там все что ли собрались?- недоверчиво переспросил Дрейк,- Странно это как-то.

Видимо, не ему одному пришло это в голову, так как Васкес, подтверждая его слова, кивнула головой.

– Ну, странно или не странно, обсудим потом,- Эйпон выпрямился,- Ну, что ж, ребята, поехали! Отдых кончился, пора за работу!

– Да, сэр,- Хадсон нахлобучил на голову шлем.

– И позовите кто-нибудь Бишопа. Ну? Давайте, давайте! Быстро!!! Нам за что деньги платят? Быстро!!!

***

Броневик обогнул здание комплекса и, трясясь на ухабах, быстро покатил к приземистому, словно приплющенному ударом молота, цилиндру станции переработки.

За окном продолжал бушевать ветер. Скорее всего, он никогда и не прекращался, но сейчас его завывания звучали как-то особенно нудно.

Васкес прислушалась к реву двигателя, не торопясь проверила, подключен ли магазин пульсатора, есть ли запасные обоймы в сумке. Она и так знала, что все на месте… но все-таки.

Машина подошла к северным воротам, на которых большими черными буквами было написано:

«ТРАНСПОРТНЫЙ ВЪЕЗД».

Стальная створка с урчанием поднялась, и броневик вкатился внутрь станции.

«Уровень первый» – значилось на стене.

Низкая покатая магистраль вела вглубь комплекса. Возможно, месяц назад тут ползали автопогрузчики, таская образцы пород, тяжелые изношенные части механизмов и многое другое. Теперь же здесь царил хаос, не меньший, чем в остальных блоках. Колеса броневика, из цельной высокопрочной резины, с хрустом сминали остатки баррикад, превращая их в бесформенные кляксы.

«Уровень второй».

Почти прибыли. Машина остановилась.

***

– Все в порядке, не волнуйся,- Рипли обняла Ребекку за плечи.

Горман и Берк устроились прямо перед мониторами, наблюдая за передвижениями волонтеров в узких проходах комплекса. Они видели, как Эйпон обернулся. На экране замелькали лица солдат.

– Развернуться в колонну. Второй взвод по левому флангу. Идти очень осторожно. Хадсон, не отставать! Приготовиться! Здесь должна быть лестница!

– Вижу, сэр.

На соседнем экране, в уголке которого светилась фамилия «Кроув», появились ступеньки. Изображение задергалось.

ХИКС.

Хикс внимательно огляделся. Все здесь, никто не отстал. Чуть впереди шел Вирсбовски, держа перед собой треккер.

Одними глазами Хикс задал вопрос. Такой же безмолвный ответ: «Ничего».

Впереди возникла какая-то заминка. И тут же голос Эйпона в наушниках:

– Ну, пошли, пошли. Хикс, присматривай за нашими «хвостами».

– Да, сэр.

– Вперед, вперед.

Движение возобновилось.

– Осторожней, не идите толпой,- голос Гормана, далекий и нереальный.

– Вы слышали? Толпой не идти!- дублирует команду Эйпон.

– У вас плохо работают передатчики.

– Да. Скорее всего, волны отражаются от этих конструкций.

Стены покрыты странными бугристыми наростами. Тот, кто это строил, обладал большой фантазией. Словно гигантские узловатые хребты вытянулись по всем перекрытиям. На них везде странная клейкая слизь. Сверху, через дыры, проплавленные в потолке, капает дождь. Слава богу, хоть нет ветра.

– Направление: два – один – шесть,- лейтенант совсем пропадает. Приходится здорово напрячь слух, чтобы разобрать его слова.

– Слышали? Два – один – шесть.

Впереди темный проход. Света в нем нет вообще. Вероятнее всего, лампы побили во время сражения. Плохо. Очень плохо.

Стены и потолок все в тех же наростах.

– Я не понимаю, что это, Васкес?- Хадсон оглядывается на пулеметчика.

– Откуда я знаю?- видно, что ей тоже не по себе.

– Что это?- волонтер не успокаивался.

– Я не знаю,- Дрейк мрачно оглядывает причудливую фантазию строительного «гения»,- Ох, парни, не нравится мне все это…

– Разговоры!- обрывает Эйпон.

– Идти внутрь,- Горман старается казаться спокойным и решительным.

Ну ни дать ни взять, генерал Кастер*. Не хватает только «фруктового салата» ** на груди.

– Оружие применять только в случае крайней необходимости!

А что, в бою бывает не крайняя необходимость, колледж-бой? … Осторожнее…

Спасибо, что напомнил.

– Не волнуйтесь, сэр,- Эйпон серьезен,- Мы будем осторожны.

Васкес улыбается.

Волонтеры вступают в темноту.

Хикс поворачивает голову, освещая фонариком потолок.

Странно. Ламп нет! Вообще!!! НИ битых, ни целых, никаких!!! Что за чертовщина?

Но нужно идти вперед, чтобы не отстать.

Надо будет спросить у Берка, что за идиот строил эту станцию.

По всем стенам в ярком свете фонарей стекает слизь. Хадсон пробует ее на ощупь и морщится.

– Что это за дерьмо? Похоже на какие-то выделения…

– Да,- Хикс внимательно разглядывает стены,- Вот только, кто их выделяет?

– Никому ничего не трогать!- рядом возникает сержант.

– Какое прелестное строение, а?- Вирсбовски оглядывает наросты.

– Жарко здесь…,- это Дрейк.

Влажная жара. Рубашка, поверх которой надет тяжелый бронежилет, прилипает к телу.

Взгляд на указатель температуры.

– Ого. 160 градусов***. Ничего себе.

___________

* Генерал Кастер был окружен и убит вместе со своим отрядом индейцами племени Сиу при Литл-Бит-Хорне 27 июня 1876 года.

** «Фруктовый салат» (сленг) – набор орденских колодок.

*** Около 55 градусов по Цельсию.

– Ага, зато сухо,- Хадсон тряхнул головой, и со шлема полетели брызги. То ли вода, то ли слизь.

Хиксу показалось, за его спиной что-то шевелится. Он обернулся. Нет. Ничего.

Нервишки у тебя барахлят, парень.

– Кончай, Хадсон,- Эйпон посмотрел вперед, где сквозь мрак замерцал свет выхода, и, сделав несколько быстрых шагов, растаял в густой темноте.

РИПЛИ.

Горман, навалившись на пульт, внимательно следил за передвижениями солдат.

Рипли видела, как капельки пота стекают от волос за воротник форменной рубашки лейтенанта.

И дурак бы понял, что офицер нервничает.

Ничего хорошего в этом не было. Через секунду может начаться бой, и лейтенант должен будет координировать действия обоих взводов. В своих руках он держит жизни восемнадцати человек. Стоит Горману потерять контроль над ситуацией – волонтеры погибнут.

Какой кретин поставил этого парня на такую операцию! Он же сейчас в штаны от напряжения наложит.

Она уже собралась задать вопрос, но тут вдруг в ее голове мелькнула другая, не менее важная мысль.

– Скажите, Горман,- спросила она,-

Господи, да он головой чуть потолок не пробил.

…а чем стреляют эти винтовки пульсирующего действия?

– Ну…,- от волнения лейтенанту было даже трудно говорить,- Обычные взрывные снаряды…,- наконец выдавил он,- А что?

– А то, что ваши люди находятся прямо под теплообменником.

– Ну и что? – Горман таращил на нее непонимающие глаза.

– Если волонтеры начнут там стрелять, то, скорее всего, какой-нибудь заряд повредит систему охлаждения.

Лейтенант посмотрел на Берка.

– Да. Она абсолютно права,- подтвердил тот.

– Ну и что? – заорал Горман.

Господи, да он что, совсем ни хрена не понимает?

– Вся эта станция – большой ядерный реактор…,- начала Рипли с азов.

– Ну?

– Если один из этих взрывных снарядов повредит систему охлаждения, реакция в теплообменнике примет необратимую форму.

– Ну? Дальше?

– А дальше последует ядерный взрыв такой силы, что эта планета разлетится по всей галактике.

– Ну прекрасно,- упавшим голосом отреагировал лейтенант,- Просто замечательно.

Он еще раз взглянул на Берка, словно ждал, что тот скажет: «На самом деле все не так страшно. Рипли преувеличивает». Но Берк лишь вздохнул, утвердительно качнув головой.

– Ну надо же… Ладно,- Горман попытался взять себя в руки,- Эйпон!

– Да, лейтенант…,- голос звучал словно сквозь вату. Изображение на мониторах стало совсем плохим, покрылось рябью и полосами.

– Вот что, Эйпон,- лейтенант прокашлялся. Ему было очень сложно сказать то, что требовал здравый рассудок,- Вы должны… не можете стрелять… Соберите у всех магазины… И гранаты тоже. И никаких возражений, сержант.

Несколько секунд в наушниках раздавался лишь треск, а затем Эйпон ответил:

– Понял.

Рипли увидела, как Горман густо покраснел. Он словно услышал реакцию волонтеров.

ВОЛОНТЕРЫ.

– Да он что, охренел что ли, мать его?- злобно шипела Васкес,- А чем же нам воевать? Матом?

Назревал бунт. И Эйпон прекрасно это понимал. Но с другой стороны, хорошенькое дело,

обезоружить солдат перед боем, да еще и безо всяких объяснений. Тем более, если верить Рипли, то, с чем им предстоит столкнуться, едва ли не самый опасный противник на его памяти. А они без оружия. И тем не менее: приказ есть приказ. Каким бы неопытным ни был Горман, но не совсем же он дурак. Значит, на это была очень веская причина. Ладно.

– Вы слышали, милые?- гаркнул он,- Отсоединить магазины! Давайте, быстро!

Эйпон пошел вдоль ряда, собирая обоймы.

Хикс молча отстегнул магазин, вытащил запасной и кинул в подставленную каску.

«Так. Дела – дерьмовые».

Звякнули еще две обоймы. Хадсона. В коридоре повисла гнетущая тишина. Сержанта ослушаться не смели. Он был рядом с ними, а его обоймы были первыми.

Но, наверняка, кое-кто из волонтеров подумывал о том, как, вернувшись на корабль, с удовольствием двинет по зубам Горману.

Хикс подождал, пока сержант отойдет подальше и извлек из-под бронежилета мощный дробовик, заряженный крупной картечью. Он подмигнул удивленному Хадсону.

– Пускай под рукой будет, на всякий случай. Для близких контактов.

Дрейк отстегивает магазин и швыряет в каску.

– И запасной.

Второй летит следом за первым.

– Вот так.

Васкес, вздохнув, следует примеру напарника.

– Правильно, Васкес. Ну-ка, Вирсбовски, открывай рундук.

Крышка сумки откидывается в сторону, и Эйпон ссыпает обоймы внутрь. Негласное указание: в случае смертельной опасности – стрелять!

Сержант не знал о теплообменнике. Он понимал одно. Рядом с ним семнадцать волонтеров, и его задача вывести их живыми. Либо, на худой конец, с наименьшими потерями.

– Спасибо, сержант,- Вирсбовски опустил крышку рундука.

– Не за что,- отрубил Эйпон,- Вперед!

Дрейк ухмыльнулся и извлек из нагрудного кармана кителя еще две обоймы. Одну – себе, вторую протянул Васкес.

– Что видно?- сквозь треск помех Эйпон еле сумел разобрать слова лейтенанта.

– Ничего не видно. Вообще ничего.

Группа медленно двинулась к выходу.

У самой границы тьмы и света глаза десантников начали различать нечто, свисающее с потолка и со стен.

– О, Господи Иисусе…,- выдохнул кто-то. Нечто оказалось телами колонистов. Они были повсюду, торчащие из наростов, опутанные странной липкой слизью. Чьи-то босые ноги свисали с потолка. Рука со скрюченными пальцами. Мертвые лица.

– Головастик, ну-ка, отойди,- Рипли заметила, как вытянулось лицо девочки,- Бишоп, уведи ее.

Андроид взял девочку за руку и увел в другой отсек.

– Тише. Осторожней,- голос Эйпона, напряженный и тихий,- Не забудьте: мы – десантники. И у нас есть задание, которое нужно выполнить. Двигаться. Тише.

Волонтеры, наконец, миновали коридор и оказались на балконе, идущем по периметру огромного колодца. Колодец уходил вниз на все пятнадцать уровней комплекса.

– Огнеметчики, один – направляющий, второй – замыкающий! Быстро! Вперед!

Мимо Хикса протискивается Роббинс, огнеметчик из первого взвода.

Балкон настолько узок, что по нему можно пройти только поодиночке.

На той стороне перехода – площадка. Примерно пять на пять. Там будет легче.

Огнеметчик Шелдон, Васкес и Дрейк первыми пересекают балкон. За ними тянутся остальные.

Все то же самое. Наросты на стенах, влажная духота и слизь. Липкая, противная слизь.

Дрейк первым увидел яйцо. Примерно семьдесят сантиметров в высоту, оно стояло в углу, а на нем, покрытая все теми же прозрачными выделениями, скорчилась тварь. Очень похожая на те, что плавали в лабораторных колбах. Стволом пулемета он подцепил ее и приподнял вверх. Существо было высохшим. Судя по всему, оно умерло очень давно.

Стряхнув его на пол, Дрейк обернулся к подошедшему Хиксу:

– И как тебе все это нравится, капрал?

РИПЛИ.

Помехи на мониторах усилились. Люди выглядели размытыми призрачными силуэтами.

Если бы это произошло с одним экраном, можно было бы подумать, что барахлит камера, но изображение ухудшилось сразу на всех. Это не могло не встревожить.

– Я почти их не вижу,- Горман принялся вертеть ручки настройки,- Черт. Эйпон. Эйпон!!!

Нет ответа.

Связь с десантниками прервалась.

ВОЛОНТЕРЫ – РИПЛИ.

Шелдон остановился, разглядывая яйцо.

Какая странная штука. Четыре лепестка. Прямо как у цветка.

Он осторожно заглянул внутрь. Пусто.

Наверное, эта восьмипалая тварь выбралась оттуда.

На стене, в полутора метрах от пола, висел совсем молодой парень. Опутанное слизью тело до поясницы уходило в нарост, но выше оно торчало из стены, безжизненное и обмякшее. Голова колониста свесилась на грудь, и слипшиеся волосы закрыли лицо.

Шелдон стволом огнемета поддел его за подбородок и приподнял.

Надо было запомнить. Может быть, опознать по фотографии из личного дела.

Внезапно глаза парня распахнулись. От неожиданности Шелдон отпрыгнул и заорал:

– Сюда! Сюда!!!

Десантники кинулись на крик. На стволе огнемета вспыхнул голубой огонек горелки, Хикс поудобнее перехватил дробовик, Васкес развернулась, ткнув пулеметом в направлении голоса.

– Что у тебя?

– Сюда, быстро.

Волонтеры смотрят на распятое тело. Глаза колониста открыты, рот распахивается, словно у рыбы, выброшенной на берег.

– Спокойно, парень, спокойно,- шепчет сержант,- Все будет в порядке.

Черты парня искажаются от безумной боли. Его губы шевелятся в тихом шепоте:

– Пожалуйста, убейте меня…

– Успокойся, успокойся. Мы сейчас тебя вытащим. Все будет нормально… Не волнуйся.

Эйпон хватает за плечо парня и тащит к себе.

– Помогите-ка мне.

Еще несколько рук тянутся к колонисту.

В этот момент с ним что-то происходит.

Вцепившись в кресло, Рипли видела на мерцающем экране монитора, как…

ТЕЛО КЕЙНА ВЫГНУЛОСЬ ДУГОЙ. ОН РУХНУЛ НА СТОЛ, И ТАРЕЛКИ СО ЗВОНОМ ПОСЫПАЛИСЬ НА ПОЛ. ЕГО ТРЯСЛО.

– ЧТО ПРОИСХОДИТ?- ИСПУГАННО ЗАОРАЛ ПАРКЕР.

– Эй, что с ним, конвульсии?

Тело колониста вытянулось.

– Убейте меня!

– ДЕРЖИТЕ ЕГО!- ЭШ ВЦЕПИЛСЯ В ПЛЕЧИ КЕЙНА, ПРИЖИМАЯ БЬЮЩЕЕСЯ ТЕЛО К

СТОЛУ,- И ЗУБЫ РАЗОЖМИТЕ, ОН МОЖЕТ ПРИКУСИТЬ СЕБЕ ЯЗЫК! ДАЛЛАС, ПОМОГИ МНЕ!!!

ПАРКЕР НАВАЛИЛСЯ НА СТОЛ, ПЫТАЯСЬ РАЗЖАТЬ СВЕДЕННЫЕ ЧЕЛЮСТИ КЕЙНА И ВСАВИТЬ МЕЖДУ НИМИ СТАЛЬНУЮ ВИЛКУ.

– ДА У НЕГО НА ГРУДИ ЧТО-ТО, СМОТРИТЕ!- ЛАМБЕРТ ТКНУЛА ПАЛЬЦЕМ В ЖЕЛВАК, ПРОСТУПИВШИЙ ПОД ТКАНЬЮ ФУТБОЛКИ.

– Назад! Все назад!!!- Эйпон отпрыгнул, глядя, как на груди колониста появляется странная опухоль. Словно в теле вызревал огромный нарыв. Вот он стал величиной с кулак. Еще больше, еще…

Десантники замерли. Происходило что-то непонятное и поэтому особенно страшное.

ВНЕЗАПНО КЕЙН ЗАТИХ. МАЙКА ЛОПНУЛА, И МАТЕРИЯ НАЧАЛА БЫСТРО ПРОПИТЫВАТЬСЯ КРОВЬЮ. А СКВОЗЬ ДЫРУ ПОЯВИЛОСЬ ЭТО…

Рипли закрыла глаза. Она знала, что сейчас произойдет…

Тело колониста обмякло. Оно повисло, удерживаемое мощным слоем вязкой слизи.

А опухоль выросла до невероятных размеров, а затем… словно лопнула небольшая граната. Человека больше не существовало. Из его развороченной груди торчала маленькая змеиная шея.

Существо принялось биться, стремясь выбраться наружу из своего «кокона».

– Убей! Убей его!! Живо!!!

Первым пришел в себя Дрейк. Он ткнул локтем застывшего, как в столбняке Шелдона, и тугая струя огня хлынула в направлении чудовища. Оно завизжало. Невероятный по высоте – почти на грани слышимости – звук ударил по ушам людей, словно ЭТО жаловалось или звало на помощь.

И в этот момент заорал Хадсон:

– ДВИЖЕНИЕ!!!

– Эйпон! Эйпон!!!- Горман орал в микрофон, но сержант не слышал его. На экранах появились полосы, хотя изображение стало более четким. Странность неполадок заключалась в том, что он слышал солдат, а они его – нет,- Эйпон, что у вас происходит?

– Откуда?- Дрейк лихорадочно закрутил головой.

– Не могу понять, сигналы очень странные…

– Ну, быстрее же, Хадсон!- Васкес отступила к стене.

– Очень много сигналов! Со всех сторон!!!

– Приготовились, ребята!!!

– Что происходит, Эйпон?- надрывался Горман, силясь разобрать что-нибудь на прыгающих картинках мониторов.

Рипли и Берк замерли рядом с ним, так же как и он вглядываясь в экраны.

– Я ничего не вижу!- закричал Шелдон, поворачиваясь.

– Он прав! Здесь ничего нет,- Хикс сделал шаг к парапету.

– Но я вам говорю! ЗДЕСЬ ЧТО-ТО ДВИЖЕТСЯ! ОНИ ПОВСЮДУ!НАС ОКРУЖИЛИ!! ГОСПОДИ БОЖЕ!!!

Хадсон вертится волчком, следя за расстоянием до сигналов. Три метра, два…

– Я НЕ ВИЖУ НИКОГО!!!- Шелдон прижался спиной к стене, затравленно оглядываясь вокруг,- Я НИКОГО НЕ ВИЖУ!!!

Первым это увидел Хикс, но было уже поздно. Один из наростов у самого потолка вдруг зашевелился и оказался копией сожженной твари, только выросшей до четырехметровой длины.

ЭТО развернуло поджатый хвост и длинную шею и ринулось со стены на огнеметчика.

Все произошло за долю секунды. Суставчатые лапы обвили волонтера и потащили к распахнутой, густо покрытой

ЛИПКОЙ БЕЛОВАТОЙ СЛИЗЬЮ!

пасти. Шелдон закричал. В его глазах застыл безумный панический ужас.

СЛИЗЬ! ЗНАЧИТ, ТАМ В КОРИДОРЕ ТОЖЕ…

В ту же секунду загрохотал пулемет Васкес.

– А ну, покажем этим ублюдкам, мать их!

– Кто стреляет, черт возьми? Я же приказал – не стрелять,- лепетал в полной растерянности Горман, глядя, как одна за другой пропадают картинки на мониторах. Шелдон, Страуб…

Струя пламени по дуге прошла от пола до потолка. Роббинс выпускал все новые потоки огня. Он понял: этот рейд для него – последний. Им не удастся прорваться к выходу. В коридоре все кишит этими уродами. Речь идет не о жизни, а о том, за какую цену он сможет ее продать!!! Он заливал огнем все. Стены, потолок, пол. Площадка превратилась в пылающий ад.

Роббинс не услышал, как ЭТО возникло у него за спиной. Он даже не успел почувствовать боли, когда подвижнее челюсти ЧУЖОГО разорвали его сердце.

– ОНИ НА СТЕНАХ! ОНИ НА ВСЕХ СТЕНАХ!!!

Хикс увидел выросшее за спиной Хадсона чудовище.

БАНГ! Картечь пробила тело существа, проделав в нем огромную дыру. Зеленая жидкость

брызнула из раны, задев кого-то из волонтеров.

– АААААААААААА!!!- кислота начала разъедать плоть. Даже после смерти эти существа оставались опасными.

Васкес перебежала вправо, не прекращая стрельбы.

Вирсбовски лихорадочно расстегивал крышку рундука.

Надо раздать обоймы! Только бы успеть раздать обоймы!

Две твари возникли перед ним одновременно с двух сторон. Выхода не было. Сейчас он умрет. Сзади, за стеной огня, начинался парапет колодца. Пятнадцать этажей. Гибель.

Не раздумывая, волонтер шагнул в огонь и, перевалившись через парапет, полетел вниз.

– Отходим! Отходим! Хикс, Васкес, Дитрих, Вирсбовски! Вирсбовски!!! Все, кто жив, отходить!

Дрейк услышал команду сержанта и перебрался влево. Похоже, серьезное оружие только у них с Васкес, а значит, кому-то придется прокладывать дорогу, а кому-то прикрывать тыл. Главное, прорваться через чертов тоннель, хотя все равно, если этот дурак Горман не догадается подогнать броневик, им крышка. Рипли была права. Эти твари смертельно опасны.

Он заметил сползающее со стены существо и нажал на спуск.

БАНГ! Зубастая башка разлетелась мелкими брызгами.

– Эйпон! Прекратить огонь!- голос Гормана ворвался в наушники истошным выкриком,- Не стрелять! Отходить под прикрытием огнеметов!

– Васкес! Не стрелять!!!- заорал Эйпон, стараясь перекричать рев пламени, стук пулеметов и беспорядочные крики людей.

Она повернула к сержанту оскаленное опаленное лицо и увидела за его спиной ЧУЖАКА.

Выстрелить она не успела.

– Отзовите их! Вытащите их оттуда!- взорвалась Рипли, глядя на бледное растерянное лицо лейтенанта,- Ну, быстро!- она сорвала микрофон с головы Гормана и закричала, всматриваясь в экраны,- Хикс! Дрейк! Васкес! Хадсон! Кто-нибудь слышит меня?

– Прекратите!- Горман вскочил.

– Заткнись!

Лейтенант сник. Он вяло повернулся к мониторам, повторяя, словно во сне:

– Эйпон… Эйпон… Где же Эйпон?

– Да нет его! Он погиб уже!- ярость душила ее.

Дрейк бежал к темному проходу, стреляя во все, вырастающее на пути.

«Сколько их? Сколько еще осталось?»

Следом отходили оставшиеся в живых волонтеры. Это даже не было отступлением. Это было бегством. Полным поражением.

– Хикс? Хадсон? Васкес… Фрост… Боже мой,- почти шепот,- Я же говорил отойти,- он повернулся к Рипли,- Вы слышали. Я скомандовал: отходить.

Ухватившись за лацканы чистенького кителя, она рванула Гормана к себе и яростно процедила ему в лицо:

– Вы должны их спасти! Сделайте что-нибудь!

Он пялился на нее тупым взглядом, словно пытаясь вникнуть в смысл ее слов.

Оттолкнув его, Рипли кинулась в кабину пилота, успев крикнуть на ходу:

– Головастик, держись!!!

– Рипли! Какого черта вы делаете? Вы не имеете права! Прекратить! Это приказ!

Броневик рванулся с места так резко, что Горман не удержался на ногах и полетел на стол лицом вниз. От толчка с верхней полки сорвался запасной аккумулятор. Увесистый удар пришелся лейтенанту точно на затылок. Горман охнул и мешком сполз на пол.

От раскаленного ствола поднимался жар. Дрейк понимал, самое страшное уже позади. Тоннель пройден. Похоже, именно там основное скопление этих тварей. Он замедлил шаг, пропуская вперед остальных. Если эти ублюдки где и полезут, то, скорее всего сзади. Здесь почти чисто. Хикс со своей «пушкой» вполне управится. «Кто остался в живых?

Хадсон, Хикс, Васкес и он. Это все?!! Господи…

Четырнадцать человек! Они потеряли четырнадцать человек!!! Невозможно поверить!»

Из темноты вынырнула одна из тварей.

БАНГ! Васкес еле успела увернуться от зеленоватых кислотных брызг.

– Хикс! Быстрее!!!

Разбросав завал, броневик влетел на третий уровень. Все. Дальше не пройти.

Пулеметные очереди доносились из бокового прохода.

Рипли развернула машину так, чтобы можно было сразу набрать скорость.

Две фигуры вывалились из темноты коридора и бросились к броневику.

– Бишоп, открой дверь!

«Кто они? Кто выжил?»

Словно понимая, что добыча ускользает из лап, твари посыпались на них, как яблоки после дождя.

– Васкес, отходи! В броневик, быстро!!!- Дрейк дал короткую очередь по копошащейся массе чудовищ.

Васкес побежала к машине. Прямо на пути, откуда-то слева , вывалился монстр и ринулся на нее.

БРРАНГ! Попавшие в тело взрывные снаряды отбросили ЧУЖОГО к стене. Под каплями зеленых брызг запузырился металл перекрытия.

В несколько шагов Васкес достигла машины и прыгнула внутрь.

Дрейк, пятясь, развернулся и вдавил гашетку. Вместо выстрелов он услышал лишь треск электрического пульсатора.

«Ну, здорово, твою мать…,- подумал он,- Славный сегодня денек».

Твари смыкали кольцо.

Хикс поднял дробовик и нажал спуск.

БАНГ! Одно из существ, переломившись пополам, рухнуло на пол.

«Слишком мало».

Васкес, поворачиваясь, выпустила очередь поверх едва видной за спинами чудовищ, рыжей головы напарника.

«Поздно».

Монитор Дрейка мигнул последний раз и погас.

Хадсон видел, что из прохода ползут все новые и новые чудовища. Точные копии первых. Словно и не умирали вовсе.

Он рванул со стены огнемет и принялся заливать огнем пространство между броневиком и коридором. Твари корчились в языках пламени, чернея и застывая, как жуткие уродливые изваяния.

Некоторые из них подползли совсем близко, и капли голубого огня побежали по стальному нутру «КОБРЫ».

– Бишоп, огнетушители!

– Я сейчас!- Васкес рванулась к выходу.

– Нет!- заорал Хикс, хватая ее за локоть.

– Я должна!

– Дрейк мертв! Забудь про него!- он ухватился за стойку двери,- Помоги мне!

Хадсон швырнул огнемет на сиденье и, вцепившись в ручку, навалился на дверь.

Костлявые пальцы ЧУЖОГО появились в проеме в тот момент, когда щель стала совсем узкой. Противоборство людей и твари длилось недолго. Стальная плита, дрогнув, медленно поползла назад, оголяя нутро боевой машины. Хикс ухватил ружье поудобнее и одной рукой дернул затвор, досылая патрон в патронник.

Тварь распахнула пасть и просунула длинную голову в дверной проем.

Ствол дробовика вошел в ее глотку.

– На, сожри!- Хикс дернул курок.

БАНГ! ЧУЖОЙ вывалился наружу, но полетевшие в разные стороны капли кислоты настигли жертву. Хадсон заплясал на месте. На рукаве форменного кителя быстро расползалось обширное дымящееся пятно. Бронежилет на груди волонтера превращался в желтую пену.

Бишоп и Васкес принялись сдирать с него одежду.

Хикс закрыл дверь, набросил защитный замок и крикнул в сторону кабины:

– Все! Можно двигать! Быстрее! Быстрее!!!

Броневик рванул с места. Стальной остроносый снаряд летел вперед, петляя в лабиринте проходов, отыскивая заветный покатый спуск.

У Рипли не было навыков вождения подобных машин, и поэтому «КОБРА» то и дело цеплялась за стены, вспарывая сталь, словно нож масло. Резина дымилась.

Тень, упавшая на триплекс*, привлекла ее внимание. Там, наверху, на броне, что-то было. Несколько капель липкой желеобразной слизи упали на стекло и сползли вбок под порывом встречного ветра.

ЭТО увидело человека. Первые, наружные челюсти, разжались, открывая второй ряд мелких острых зубов.

Рипли успела разглядеть их за секунду до того, как подвижная челюсть, разбив толстое стекло, клацнула у самого лица.

Женщина вжалась в кресло. Длины челюстей чудовища было недостаточно, чтобы схватить ее, но Рипли знала: эти твари могут пролезть в любую щель. Правда, триплекс очень узкий, но – береженого…

Она вбила тормоз в пол.

Броневик замер. Удивительная машина. Чужой, не удержавшись на покатой поверхности, свалился на пол, прокатившись по инерции несколько метров, но тут же поднялся. Рипли рванула «КОБРУ» вперед, прямо на фигуру, стоящую на пути.

СЛЫШШШШШШШШ… Она почувствовала, как дернулось колесо, расплющивая НЕЧТО в безобразное месиво.

Одно тревожило ее. КИСЛОТА. Не разъест ли резину колес? Застрять здесь означало бы для них верную гибель.

Подъем возник справа так неожиданно, что Рипли чуть не проскочила его. Вывернув до отказа руль, она почувствовала, как задняя часть броневика при заносе врезалась в стену.

Люди в кузове полетели на пол.

Надсадный рев двигателя гулко разносился по переходам комплекса.

Машина буквально вылетела на площадку второго уровня и остановилась.

Хикс ввалился в кабину так внезапно, что Рипли вздрогнула и… разрыдалась. Сказалось огромное нервное напряжение.

– Все в порядке,- он осторожно обнял ее за плечи,- Все хорошо. Ну, успокойся. Мы вырвались. Ты только что медаль заработала. Успокойся. Тише, тише, тише…

_________

* Триплекс – в боевых машинах узкое обзорное стекло.

– Ну, ты как? Нормально?- Васкес смотрела на поднимающегося с пола Хадсона. Тот кивнул головой,- Покажи-ка.

Хадсон повернулся к ней левым плечом. На руке вздулись красные водянистые ожоги.

– А с Горманом что?- спросил он.

Васкес обернулась к лейтенанту. Бишоп, устроившись в кресле, бинтовал ему разбитую голову. После сильного удара тот до сих пор так и не пришел в себя.

– Я не знаю, может быть, сотрясение мозга,- Бишоп казался абсолютно спокойным,- Но он жив.

– Да я пришибу его сейчас,- прорычала Васекс, угрожающе надвигаясь на безжизненное тело.

– Васкес, назад!- Хикс возник в проеме штабного отделения,- Немедленно!

Следом за капралом вошла Рипли.

Васкес выругалась сквозь зубы и остановилась, не перестав, однако, бросать на лейтенанта зодбные взгляды.

Хикс заметил ожоги на руке Хадсона.

– Принесите кто-нибудь аптечку.

Васкес скрылась в штабном отсеке, а через секунду оттуда донесся ее удивленный вскрик.

– Эй, посмотрите! Капрал, Дрейк еще жив!- она изумленно смотрела на экран, дающий показания жизнеобеспечения. Датчики продолжали работать, исправно выдавая пульс, частоту дыхания… Это могло означать только одно: Дитрих Дрейк жив,- Его экран работает. Надо вернуться за ним!

– Да какого черта!- сорвался Хадсон,- Я никуда не пойду! Вернуться туда еще раз? Ну уж нет!

– Вы ничем не сможете ему помочь,- спокойно оборвала их Рипли. Она уже пришла в себя после срыва и, понимая состояние волонтеров, пыталась объяснить им истинное положение вещей,- Вы никому не сможете помочь. Те. Кто еще живы, превратились в коконы. И, честно говоря, не знаю, кому больше повезло, живым или мертвым.

– О, Господи, Боже мой! Пресвятая дева Мария!- снова завопил Хадсон,- Я хочу улететь отсюда! Этого нет! Я сплю!

– А ну, заткнись!- рявкнула на него Васкес. Она не выносила истерик.

– Ладно,- Хикс, словно прикидывая что-то, закусил губу,- Ладно.

– У нас есть семнадцать канистр взрывчатого вещества. Мы можем разнести этот комплекс к такой-то матери.

– Ага, разнести!- заорал на Васкес Хадсон,- Взрывчатка, которая не взрывается! Это же газ!

– Значит, нужно взлететь и с орбиты забросать этот гадюшник бомбами. Это единственный надежный способ,- Васкес обернулась к Хиксу.

– Я согласен.

– Тише, тише,- прозвучал чей-то голос,- Секундочку.

Все удивленно обернулись. Берк, забытый всеми на время боя, сидел в самом темном, почти не освещенном слабой лампой, углу грузового отсека.

– Подождите,- он встал и сделал шаг, вступая в узкий круг тусклого света,- Эта станция стоит определенных денег.

На некоторое время в отсеке воцарилось молчание.

Господи, о чем он говорит?

Первой пришла в себя Васкес. Скривившись в злой усмешке, она процедила:

– Пускай ваши говнюки пришлют мне счет по почте.

– Послушайте. Я понимаю, мы все взволнованы, все переживаем. Но все-таки нельзя принимать такие решения впопыхах…,- Берк обвел взглядом застывшие фигуры,- Вы поймите, это очень важные существа, и я не думаю, что кто-нибудь из вас имеет право уничтожать их.

– Да ну?- весело спросила Васкес.

Хикс знал этот тон. Когда она ТАК говорила, в воздухе начинало попахивать серьезной дракой. Что-что, а драться Васкес умела здорово.

– Ну. А если мы сделаем это? Ты что, с кулаками на нас набросишься?

– Или, может быть, ты пойдешь и задницу им надерешь, приятель?- Хадсон встал рядом с Васкес.

Берк растерялся. Он, конечно, ожидал встретить отпор с их стороны, но такое…

– Да нет же! Я же не слепой. Я вижу, что происходит,- теперь он обращался к Рипли,- Но я не могу разрешить подобную операцию.

– Но мне кажется, что капрал Хикс может это сделать,- спокойно возразила она.

– Капрал Хикс?- непонимающе переспросил Берк,- А при чем здесь капрал Хикс?

– Это военная операция, Берк. А Хикс сейчас старший по званию. Я права, капрал?- Рипли и Берк одновременно повернулись к волонтеру.

– Да. Совершенно верно,- капрал кивнул.

Берк отвернулся к Рипли и горячо затарахтел:

– Рипли, станция стоит почти миллиард долларов. Этот человек не может принимать подобных решений. Он всего-навсего какой-то там солдафон, и мне кажется…

Хадсон кашлянул за его спиной. Берк вздрогнул.

– Простите. Я не хотел никого обидеть.

– Никто не обиделся,- отрубил Хикс.

– Модуль слышит нас?- Рипли посмотрела на него.

– Да.

– Прекрасно. Надо срочно эвакуироваться.

– Понятно. Я думаю так. Мы взлетим и с орбиты уничтожим станцию атомными бомбами. Все,- Хикс повернулся к волонтерам,- Давайте, ребята. Пора выбираться.

Берк тяжело вздохнул и пожал плечами.

Модуль, готовый к взлету, вибрировал под напором яростного ветра. В открытый погрузочный люк врывалась базальтовая пыль. Видимость упала. Над этой стороной планеты начиналась ночь.

Айлен щелкнула тумблерами. Двигатели утробно заурчали, выбрасывая струи теплого воздуха.

– Быстрее, Спазмайер. Нам нужно взлетать.

Спазмайер выбежал из-за валуна и потрусил к модулю.

Он едва успел добежать до пандуса, как тот дрогнул и пополз вверх.

Пилот ухватился руками за края люка и почувствовал под ладонью что-то холодное и липкое.

Это еще что за дерьмо такое?

Он поднес руку к глазам.

Проклятая темнота. Слизь, что ли?

На пальцах повисли желеобразные сгустки.

Откуда она здесь?

– Эй, погоди-ка!- заорал он, стараясь перекричать стонущий в микрофон ветер,- Тут какая-то…

– Быстрее давай!- Айлен знала только одно: на станции произошло что-то очень серьезное. Вызов по форме номер один предполагал мгновенное реагирование.

– Ну хорошо, хорошо…,- буркнул в ответ Спазмайер, подтягиваясь и бросая свое тело в проем грузового люка.

– Подождем здесь!- крикнул Хикс, закрываясь рукой от секущих лицо базальтовых крошек,- Мы их увидим!

Васкес и Хадсон осторожно опустили носилки с пристегнутым к ним Горманом на землю.

Чуть позади, прикрывая Головастика, сгорбилась Рипли. Сбоку от нее – Бишоп и Берк.

– Они далеко?!!- прокричала Васкес.

– Нет. Через полминуты должны появиться!!!

Станция выплыла на экран компьютера. Сканер считал рельеф, на котором Айлен разглядела восемь ярких зеленых точек. Людей.

Почему восемь? А где же остальные?

– Спазмайер!- крикнула она,- Ты посмотри! Черт, возьми, а?

Тишина.

Уснул он, что ли?

– Спазмайер!- краем глаза она уловила движение за спиной. И, поворачиваясь в кресле, протянула:- Ну какого чер…

Недоговоренная фраза повисла в воздухе. Айлен почувствовала, как бешено заработал насос – сердце, подавая в мышцы холодеющую кровь.

ЗА СПИНОЙ, НАПОЛОВИНУ СКРЫТОЕ ПИЛОТСКИМ КРЕСЛОМ, ЗАСТЫЛО НЕЧТО. С

ОКРОВАВЛЕННОЙ МОРДЫ ПАДАЛИ АЛЫЕ КАПЛИ. ОНО РАСПАХНУЛО ЗУБАСТУЮ

ПАСТЬ И ЗАШИПЕЛО.

Господи Боже! Что это?

Рука Айлен метнулась к бедру, где в мягкой кобуре покоился пистолет…

… АЛЫЕ БРЫЗГИ РАЗЛЕТЕЛИСЬ ПО КАБИНЕ. НЕСКОЛЬКО КАПЕЛЬ ШЛЕПНУЛИСЬ О СТЕКЛО И ПОПОЛЗЛИ ВНИЗ, К ПАНЕЛИ, ОСТАВЛЯЯ ЗА СОБОЙ ТЕМНЫЕ ПОДСЫХАЮЩИЕ ДОРОЖКИ…

– Вот они!- палец Хикса указывал в темнеющее, мутное от пыли небо. Лучи двух бортовых прожекторов, словно колонны, уперлись в камни, становясь сильнее по мере приближения модуля.

Темный силуэт корабля проступал в пыли все отчетливей и резче. Вот уже можно разглядеть развернутые плоскости видеозондов.

Внезапно модуль дернулся и начал медленно заваливаться на крыло.

– Ничего себе посадочка…,- Васкес из-под ладони внимательно следила за ходом корабля.

Модуль, зацепившись крылом за огромную базальтовую глыбу, перевернулся и грохнулся на землю.

Кувыркаясь, он катился на замерших в каком-то оцепенении людей.

– Бежим!!!- Рипли подхватила на руки девочку и бросилась в сторону.

Он сомнет их! Расплющит, как букашек!!!

Волонтеры бросились врассыпную.

ГРОУММММММММ!!!

Взрывной волной Берка сбило с ног. Столб пламени взвился вверх ярким, почти белым фонтаном. Дождь железных, раскаленных докрасна осколков обрушился на пыльную землю.

Прошло несколько секунд, прежде чем все смогли осознать: угроза миновала.

Но зато теперь они оказались в тупике. Не менее страшном, чем сама смерть.

Все знали: на борту «Счастливчика» был еще один модуль, но не было людей.

Смерть улыбнулась им в лицо жутким оскалом.

– Вот здорово! Вот здорово, мать вашу!!!- истерично орал Хадсон, вылезая из-за валуна,- Ну а теперь что нам делать? Да мы по уши в дерьме!!!

– Ты в порядке?- Рипли внимательно осмотрела Ребекку.

– Мы теперь никуда не улетим, да?- девочка смотрела ей в глаза, ожидая ответа.

– … Извини, Головастик…

– За что? Ты же ни в чем не виновата…

Хикс подошел ближе к пылающим останкам модуля.

Совсем хреново. Хуже и придумать нельзя. Хадсон прав. Они по уши в дерьме. Хотя паниковать еще рано. Они живы, а значит, могут что-то предпринять.

Бишоп был спокоен. Как всегда. Андроиды не нервничают. Им не знаком страх смерти. Пока цел мозг – андроид жив. Он думает. А значит, и сейчас можно что-нибудь придумать.

Васкес прикидывала шансы. Возможно, удастся спасти какое-то оружие. В броневике еще что-то осталось. Можно попробовать забаррикадироваться внутри комплекса. Их шестеро (Гормана можно не считать). Почти целое отделение. Вполне сумеют продержаться до прибытия помощи.

Берк задумчиво смотрел на волонтеров, соображая, что полезного можно выжать из сложившейся ситуации.

– Ну вот! Ну вот!!! Конец, да?- продолжал разоряться Хадсон,- Конец?- он подождал, надеясь услышать какой-нибудь ответ, но все молчали. Каждый думал о своем,- Что нам теперь делать-то, мать вашу? Может быть, костер зажжем, пару песенок споем, а?

Рипли почувствовала, как Ребекка дернула ее за руку. Она обернулась.

Девочка спокойно, с каким-то обреченным безразличием, сказала, констатируя факт:

– Я думаю, нам лучше вернуться в комплекс. Скоро станет совсем темно, А ОНИ ОБЫЧНО НАПАДАЮТ НОЧЬЮ. КОГДА ТЕМНО,- она помолчала и добавила:- Обычно.

Наверху, скрытый плотной пеленой облаков, в ледяной черной пустоте плыл сонный «Счастливчик Люк».

НА НЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ ЕЩЕ ОДИН МОДУЛЬ.

И НА НЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ БЫЛО ЛЮДЕЙ.

Часть 2. ЧУЖИЕ.

«Кто-то страшный к нам идет».

Р. БРЭДБЕРИ.

ЛЮДИ.

– Это все, что удалось спасти,- Хикс кивнул на разложенное на столе вооружение.

С момента катастрофы модуля прошло три часа. На улице воцарилась ночь. Полная темнота, не нарушаемая даже светом звезд. Тяжелые плотные облака надежно укутывали планету, храня ее покой.

Все изменилось. Прежним остался только злой пронзительный ветер, поднимающий тучи мелких базальтовых крошек.

Дальнейшее пребывание вне комплекса действительно становилось опасным. Чужие могли бродить среди валунов почти открыто, не опасаясь быть замеченными в абсолютной темноте. К тому же температура на улице резко упала. И комплекс был единственным местом, в котором было тепло, не было ветра и был свет.

Броневик вышел из строя. Мало того, что кислота почти полностью разъела два колеса и сделала машину неподвижной, но еще и в днище зияли дыры. Вероятно, результат той же «зеленой крови» раздавленного чудовища. Словом, «КОБРА» ни на что не годилась. Им удалось лишь вытащить из нее ящик с боеприпасами да кое-что из оборудования. Хотя трудно было с уверенностью сказать, что работало нормально, а что могло забарахлить после дикой гонки по коридорам комплекса.

Наиболее безопасным место на станции, судя по всему, являлся блок «Д». Твари либо не могли проникнуть в него, либо просто не подозревали о нем. Пока.

– Четыре винтовки.

Рипли смотрела на тяжелые, таящие в себе смерть, пульсаторы.

– По одной на каждого,- продолжал Хикс,- Не считая тяжелораненого, ребенка, Бишопа и гражданских лиц,- взгляд в сторону Берка,- Это немного. Дальше. Гранаты, патроны. Ну, этого добра у нас хватает. Не трогай! Это опасно, милая.

Последняя фраза была адресована Ребекке, которая с большим интересом разглядывала одну из гранат, стянутую со стола.

Васкес оглядела оружие.

Да, не густо.

– Это наш единственный огнемет?- осведомилась она.

– Да. Он действует. Неполный, но действует. Здесь есть еще один. Но он поврежден и, по-моему, непригоден для работы.

Компьютерный центр, залитый ярким светом неоновых ламп, не внушал оптимизма. По крайней мере, на схеме все еще мигали красные точки, напоминая волонтерам о случившейся трагедии. Хадсон, уже несколько минут вглядывающийся в кровавое мерцание, повернул голову и нервно спросил:

– Когда нас начнут искать, учитывая, что мы не вернулись вовремя?

Хикс подумал и ответил:

– Через семнадцать дней.

– Сколько? Семнадцать дней??? Да мы здесь и семнадцати часов не протянем! Они нас всех сожрут!!!

Рипли ударила ладонью по пластиковой поверхности стола и, наклонившись к волонтеру, тихо и веско

сказала:

– Хадсон, эта девочка,- кивок в сторону Ребекки,- продержалась гораздо дольше, чем требуется от нас. Одна. Без оружия. Верно, Головастик?

Ребекка натянула на лоб каску Хикса и приложила два пальца к козырьку.

Волонтеры заулыбались.

– Ну и что нам теперь делать?- в голосе Хадсона звучал вызов. Он был похож на маленького мальчика, которого старшие ребята затянули в какую-то дикую забаву, закончившуюся большой бедой.

– Хадсон, слушай меня,- жестко начала Рипли. Она поняла, что волонтер близок к новому приступу истерики,- Хадсон!

Тот вздрогнул и уставился на нее странным мутным взглядом.

– Ты нам очень нужен. И хватит пускать здесь сопли!- резкие, как пощечины, слова привели десантника в чувство,- Попробуй вытащить схему этого крыла на компьютер. Понятно?

Хадсон кивнул. Хикс видел, что ему трудно сообразить, о чем она говорит. Его мозг был перегружен впечатлениями последних часов.

– Нам нужно отрезать все выходы и входы. Понятно?

Кивок.

Ну вот, похоже, он приходит в себя, слава Богу.

– Нам нужно найти шлюзы, ведущие в соседние блоки, тоннели для кабелей, все, через что эти ублюдки могут проникнуть сюда. Нам нужно перекрыть все лазейки так, чтобы оказаться полностью изолированными от внешнего мира. И постарайся сделать это побыстрее, у нас очень мало времени.

Хадсон кивал головой, Ребекка смотрела на него, а видела…

– СМОТРИ, ГОЛОВАСТИК. ЭТО-ЛОШАДКА.

ПАПА ПОКАЗЫВАЕТ НА ЭКРАН.

СТРАННОЕ ЖИВОТНОЕ БРЕДЕТ ЧЕРЕЗ УТРЕННИЙ ЛУГ. СТЕРЕОСЪЕМКА УЛОВИЛА ДАЖЕ КАПЛИ ЧИСТОЙ РОСЫ НА ИЗУМРУДНОЙ ТРАВЕ. СУЩЕСТВО ОЧЕНЬ КРАСИВО И ГРАЦИОЗНО. ДЛИННЫЙ ТЯЖЕЛЫЙ ХВОСТ ЛЕНИВО ДВИЖЕТСЯ ИЗ СТОРОНЫ В СТОРОНУ. ГРИВА ЧУТЬ КОЛЫШЕТСЯ ОТ ЛЕГКОГО ТЕПЛОГО ЛЕТНЕГО ВЕТЕРКА.

ЕЛЕ СЛЫШНО ПЕРЕШЕПТЫВАЕТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ ЛИСТВА.

РОСА, ПОХОЖАЯ НА МАЛЕНЬКИЕ БРИЛЛИАНТЫ, СВЕРКАЕТ В ЛУЧАХ НЕЖНОГО СОЛНЦА. ЛОШАДЬ КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ.

– ЛОШАДКА,- УЛЫБАЯСЬ ШЕПЧЕТ РЕБЕККА.

– Хорошо,- как во сне бормочет Хадсон,- Хорошо. Сейчас. Я сейчас сделаю.

– Хадсон,- зовет Васкес. Он оборачивается,- Расслабься.

Десантник кивает и, пошатываясь, бредет к компьютеру.

Красные огоньки. Колонисты. Мерцающие красные огоньки.

Бишоп спокойно посмотрел на Рипли и невозмутимо продолжил:

– Может быть, мне лучше пойти в лабораторию? Проверю, как там Горман, а заодно продолжу анализ.

– Хорошо,- согласилась она. У нее не было претензий к андроиду, и все же… Рипли чувствовала себя гораздо лучше, когда его не было рядом.

Бишоп прошел по короткому коридору и остановился перед дверью в лабораторию. Он решал свои проблемы. В его голове вертелись одновременно тысячи комбинаций. И андроид компоновал их, разбивая на группы, отбрасывая самые невероятные и несостоятельные. Он примерял их, как рубашки на манекен. У него была твердая основа – доклад Рипли и эмбрион. И была версия. Шаткая, требующая доказательств, но все же достаточно правдоподобная, объясняющая поведение ЧУЖИХ, версия.

Гидравлика с шипением раскрыла толстые стеклянные створки. Он шагнул в лабораторию.

Сперва нужно осмотреть Гормана, а уж потом заняться анализом. Но теперь ему не придется блуждать в потемках. У него есть направление.

Пять фигур склонились над большим экраном, по которому ползли причудливые переплетения комплекса. Рипли скользила пальцем по длинному каналу, тянущемуся через всю станцию.

– Это служебный тоннель. Наверное, по нему они и передвигались… Так… Проходят мимо нас и поднимается наверх… Так…

Волонтеры жадно следят за ее пальцем, словно надеясь, что он выведет их к спасению.

Перст судьбы.

– Ага. Вот! Здесь есть проход, прямо над нами. Вот он. Хадсон, чуть назад.

Схема послушно двигается, открывая все новые и новые лабиринты.

Господи, сколько же их.

– Еще. Теперь вверх. Вот так. Хватит.

Картинка застывает. В самом центре три небольших квадрата. В двух из них зеленые сигналы.

Это мы. Успокойся.

Лаборатория, компьютерный зал и санитарный блок кажутся на этой схеме маленькими и незащищенными. У Рипли появилось ощущение…

Боже ты мой, кажется, что все тоннели, коридоры и коммуникации сходятся здесь, в блоке «Д». И не дай бог, забыть хоть один из этих кротовых ходов.

– Так. Здесь есть двери. Мы можем запереть их и заварить. Это ИХ удержит. Какое-то время. Наверное. Тут,- ее палец упирается в схему,- на перекрестках возведем баррикады. Дальше,- палец снова движется по схеме,- Здесь, здесь и здесь. Все эти доки нужно заварить. Тогда операционная и лаборатория будут изолированы.

Берк знал то, чего не знала Рипли. На станции существовали особенности конструкции, не обозначенные на схеме. По сути дела, весь комплекс состоял из огромнейшего количества разнообразных щелей, через которые без труда могли бы пролезть ЧУЖИЕ, и эти люди, при всем своем желании, не смогли бы заделать их. Даже потолки представляли собой не цельную конструкцию, а двойные блоки, между которыми был полутораметровый лаз. И пол. И даже некоторые из стен.

Если бы его спросили, почему он не сказал об этом волонтерам, Берк бы ответил: «Я не хотел лишать их надежды».

Но это было бы потом. А сейчас у него были свои виды на ситуацию.

– Что делать?- Васкес, собранная и деловитая, ожидала приказов. От Рипли. Или Хикса. Сейчас эти люди были равны для нее. По званию и авторитету. И если бы кому-нибудь вздумалось назвать Рипли Белоснежкой, этот кто-то мог бы запросто получить в зубы. Рипли помогала ей в подсчете шансов. И ее указания увеличивали число костяшек на стороне «ДА».

– Вы вместе с Хадсоном завариваете двери и люки,- Хикс видел, как Рипли еще раз склонилась над схемой. Губы ее шевелились, она хмурилась, проверяя, высчитывая…

От того, насколько надежно им удастся запереться, зависит их жизнь.

Бишоп пинцетом извлек из тела эмбриона странный отросток.

Так. Похоже, я был прав. Ага. Эта штука сообщается с нервной системой.

Он снова склонился над микроскопом.

ЧУЖИЕ.

Их было много. Больше сотни. Удачное место. Нужное количество протоплазмы. Той самой протоплазмы, которую они ждали больше двух сотен лет. Для появления на свет эмбриона требовался инкубатор. Это должен быть живой органический инкубатор, дающий пищу и другие, необходимые для жизни эмбриона, вещества. Зародыши развивались в нем от двадцати четырех часов до шестидесяти суток. Все зависело от активности протоплазмы и, соответственно, от величины жизненной активности.

После созревания эмбрион выбирался из кокона и начинал самостоятельную жизнь. Окончательную форму он принимал за два-три часа после рождения, становясь вполне сформировавшейся, зрелой особью, готовой отстаивать интересы расы в любой ситуации.

Взрослый индивидуум не боялся перепада температур, ему не требовались сон или пища. Они и убивали не ради пищи. Просто основным инстинктом в них был инстинкт борьбы за жизненное пространство для своего вида. Заложенный в них с рождения, он заглушал даже потребность в сохранении собственной – отдельной – жизни. Все, что двигалось – жило – уничтожалось. Либо

превращалось в инкубаторы для других особей.

Все вместе они представляли собой единый организм. Сильный и хитрый. Их тела были созданы для войны, и природная способность мимикрировать очень помогала в выполнении основной задачи.

Их собственная планета давно стала тесной. И тогда они изобрели способ заманивать другие виды протоплазмы и, с их помощью перемещаясь в космосе, захватывать все новые и новые миры, расселяясь, дожидаясь случая двинуться дальше сквозь пространство в поисках необходимых для размножения и жизни инкубаторов.

На этот раз нескольким существам, не принадлежащим к их виду, удалось спастись. Но не уйти. Они не дали ЛЮДЯМ улететь. И теперь королева «прощупывала» комплекс, стараясь определить их местонахождение. Эти существа были нужны им. Они могли стать носителями новой жизни. Инкубаторами. Коконами для крошечных эмбрионов. Именно поэтому их нужно было найти.

ЛЮДИ.

Васкес, щурясь, смотрела на белые искры сварки, летящие от стальной двери.

Хадсон, отвлекшись за работой от траурных мыслей, деловито орудовал портативным сварочным аппаратом, накладывая раскаленный припой так, чтобы не оставалось ни единой, даже самой пустяшной щели.

Ему было страшно.

Он как-то раньше и не задумывался о том, насколько огромен и всеобъемлющ может быть СТРАХ. Даже удивился. Он не просто боялся – он жутко боялся.

– Рипли?- Васкес вслушивалась в тишину,- Рипли?

Господи! Почему они молчат? Неужели…

– Рипли!!!

– Что случилось, Васкес?

Она с облегчением вздохнула.

– Мы заварили тоннель.

– Отлично, приступайте к следующему.

– О`кей.

Хадсон поднялся с колен и врезал мыском бутсы по горячей двери.

– Вот так, мать их. Пусть эти говнюки всей своей кодлой хоть лбы об нее расшибут – ни хрена у них не выйдет.

Он сплюнул на пол.

– Ладно, Хадсон. Пошли дальше.

Десантник подхватил одной рукой тяжелый аккумулятор и, поправив сползающий с плеча ремень пульсатора, спросил:

– Ну что там у нас на очереди?

Все, не представляющее жизненной необходимости, что удалось найти в блоке «Д», пошло на сооружение баррикад.

Это была адская работа. Перекрыть широкий проход до стены высоким – под потолок – завалом оказалось сложнее, чем они рассчитывали.

Мокрые, грязные от пыли, Хикс и Рипли карабкались на почти пятиметровое сооружение, ругаясь сквозь зубы. Берк подавал им сваленное грудой барахло.

Это заняло почти четыре часа, но завал удался на славу. Внушительных размеров монолит отсекал блок «Д» от остальных секторов комплекса.

Конечно, броневик пронесся бы сквозь него, не заметив, но для НИХ сойдет. Будем надеяться.

Они вернулись в компьютерный центр. Берк, взмокший и усталый, плюхнулся в кресло и закрыл глаза.

Рипли, глядя на него, не смогла сдержать улыбки.

– Рипли,- тихо окликнул ее Хикс.

Она обернулась. Капрал стоял в двух шагах за спиной, держа в руках узкий черный браслет.

– Вот, наденьте-ка это.

Не переставая улыбаться, Рипли взяла браслет в руку и спросила:

– А что это?

– Это датчик. Чтобы я смог вас найти в комплексе. Ну так, на всякий случай.

Хикс замялся. И это было так непохоже на него, что Рипли тихо засмеялась. Взяв ладонь капрала в свою, она легко пожала ее.

– Спасибо.

Хикс вздохнул, выдохнул и… тоже улыбнулся.

– Это не значит, что мы с вами обручились, или что-нибудь в этом духе,- преувеличенно бодро заявил он и смутился от этого еще больше. С трудом подавив улыбку, Хикс оглянулся и добавил уже серьезно:- Так. Ну, ладно. Что теперь?

Бишоп вышел в коридор и направился к компьютерному центру.

Его догадка подтверждалась, а это могло обернуться для них новыми неприятностями. Надо было доложить обо всем капралу. Ведь теперь он главный.

Головастик, забившись в угол, клевала носом. Впервые за последний месяц она была в безопасности. По крайней мере, ее окружали люди. Это, в какой-то степени, притупляло ощущение тревоги, и девочка, подавленная огромным физическим и нервным напряжением, начала засыпать…

– БЫСТРО СОБИРАЙТЕСЬ!- ПАПА ВЫРАСТАЕТ НА ПОРОГЕ ВСКЛОЧЕННЫЙ И СТРАШНЫЙ. РУБАШКА НА НЕМ ПОРВАНА И ЗАЛЯПАНА ЧЕМ-ТО КРАСНЫМ.

НАВЕРНОЕ, МАМА БУДЕТ РУГАТЬСЯ. ОНА ПОСТИРАЛА ЭТУ РУБАШКУ ТРИ ДНЯ НАЗАД.

– БЫСТРО!!!

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, БРЮС?- ИСПУГАННЫЙ МАМИН ГОЛОС.

– ЧТО-ТО НАПАЛО НА НАС. ВНИЗУ. НА ПЯТОМ УРОВНЕ.

– ЭТО СНОВА…

– НЕТ. ЭТИ ТВАРИ ОГРОМНЫЕ, ПОД ПОТОЛОК. ДЕВЯТЬ ЧЕЛОВЕК ПОГИБЛО! СКОРЕЕ, ВЕНДИ, СОБИРАЙ ДЕТЕЙ. ВАМ НУЖНО УХОДИТЬ НАВЕРХ. В ЛАБОРАТОРИЮ.

– НАМ? А ТЫ?

– СКОРЕЕ! СКОРЕЕ!!!- УЖЕ ГРОМЧЕ КРИЧИТ ПАПА,- У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ!

МАМА ПОДХВАТЫВАЕТ ЕЕ НА РУКИ.

– О, ГОСПОДИ, БРЮС… ЧТО ТЕПЕРЬ БУДЕТ?

ПАПА ОСТОРОЖНО ПОДТАЛКИВАЕТ БРАТА К МАМЕ.

– НУ-КА, ДАВАЙ, ДЖИММИ-БОЙ.

ОНИ РАСПАХИВАЮТ ДВЕРИ И БЕГУТ ПО КОРИДОРУ. ВОКРУГ ЛЮДИ, ЖЕНЩИНЫ, ДЕТИ.

РЕБЕККА ВЕРТИТ ГОЛОВОЙ.

АГА, ВОН ХЬЮЗ. ЕГО ТОЖЕ НЕСЕТ МАМА. ЛАЙЛ И МОЛЛИ – ДВОЙНЯШКИ.

ПАПА ВДРУГ НАКЛОНЯЕТСЯ И ЦЕЛУЕТ ЕЕ В ЩЕКУ.

– ГОЛОВАСТИК, СЛУШАЙСЯ МАМУ, ЛАДНО?

ОНА КИВАЕТ.

КОНЕЧНО. ОНА ВЕДЬ УЖЕ БОЛЬШАЯ ДЕВОЧКА.

ВНЕЗАПНО ГДЕ-ТО ВПЕРЕДИ РАЗДАЕТСЯ КРИК.

ТАК КРИЧАЛА ОДНАЖДЫ ИХ СОСЕДКА – МИССИС ДОНОВАН – КОГДА ОБВАРИЛАСЬ КИПЯТКОМ. РЕБЕККА НЕ ЛЮБИЛА МИССИС ДОНОВАН, НО ВСЕ РАВНО ЕЕ БЫЛО ЖАЛКО.

КРИК НАРОСТАЛ, СЛОВНО ДОБАВИЛИ ГРОМКОСТЬ В МАГНИТОФОНЕ. И ЕЙ ВДРУГ СТАЛО СТРАШНО.

ОНА ВИДЕЛА, КАК ПОБЕЛЕЛО ЛИЦО У ПАПЫ, И ОН ПРОШЕПТАЛ СТРАННУЮ ФРАЗУ:

– ГОСПОДИ БОЖЕ! МЫ ОПАЗДАЛИ! ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!

ОНА ХОТЕЛА СПРОСИТЬ: КТО ЭТО «ОНИ»? НО ТУТ ВСЕ ПОЧЕМУ-ТО БРОСИЛИСЬ БЕЖАТЬ НАЗАД.

МАМУ ТОЛКНУЛИ, И РЕБЕККА, СОСКОЛЬЗНУВ С РУКИ, УПАЛА НА ПОЛ. ПРЯМО ПОД НОГИ БЕГУЩИМ ЛЮДЯМ. В ТОЛПЕ МЕЛЬКНУЛА ТОЛЬКО ФИГУРА ДЖИММИ.

– РЕБЕККА! РЕБЕККААААААААА!!!

ЛЮДСКОЙ ПОТОК ОТНОСИЛ ЕЕ ВСЕ ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ. ОБЕЗУМЕВШИЕ ОТ СТРАХА ЛЮДИ ДАВИЛИ ДРУГ ДРУГА, ПЫТАЯСЬ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ УЗКОГО, ОРУЩЕГО НА СТО ГОЛОСОВ КОРИДОРА. ТОЛПА МЕТНУЛАСЬ В БОКОВОЙ ПРОХОД, НО ТУТ ЖЕ ОТПРЯНУЛА: ЭТО, СТРАШНОЕ И ЗЛОЕ, ПОДЖИДАЛО ТАМ.

ВОПЛИ. СТОНЫ. ТЕ, КТО ПАДАЛ, УЖЕ НЕ МОГЛИ ПОДНЯТЬСЯ, УМИРАЯ ПОД НОГАМИ ДРУГИХ. КРИКИ БОЛИ И СТРАХА ЗВУЧАЛИ СО ВСЕХ СТОРОН.

ОНА, ЧУДОМ ОСТАВШИСЬ НЕВРЕДИМОЙ, ОТПОЛЗЛА В СТОРОНУ И НЫРНУЛА В УЗКИЙ КОЛОДЕЦ МУСОРОПРИЕМНИКА. ПРИОТКРЫВ СТВОРКУ, ГОЛОВАСТИК СМОТРЕЛА НА МЕЛЬКАЮЩИЕ ПЕРЕД САМЫМ ЛИЦОМ НОГИ.

ИХ ОКРУЖИЛИ! СУЩЕСТВА, ЗАЖАВ КОЛОНИСТОВ В КОЛЬЦО, НАЧАЛИ СУЖАТЬ ЕГО. И ТОГДА ТОЛПА ПРЕВРАТИЛАСЬ В СТАДО.

ВЫБРАВШИСЬ НАРУЖУ ИЗ ВОНЮЧЕГО БУНКЕРА, РЕБЕККА ШЛА ПО КОРИДОРУ, РАЗМАЗЫВАЯ СЛЕЗЫ ПО ЧУМАЗЫМ ЩЕКАМ. ВСЮДУ ЛЕЖАЛИ ЛЮДИ. ХЬЮЗ, МОЛЛИ, МИССИС ДОНОВАН И… МАМА.

А НА ЛИЦАХ У НИХ ПОДРАГИВАЛИ СТРАШНЫЕ ВОСЬМИПАЛЫЕ СУЩЕСТВА ЯДОВИТО-ЖЕЛТОГО ЦВЕТА.

- Эй, Головастик… Головастик!

Ребекка открыла глаза. Прямо перед ней склонилась Рипли.

– Пойдем-ка спать. У тебя совсем глаза слипаются.

Она подхватила девочку на руки и прижала к груди.

Ребекка то и дело начинала дремать, но тут же вздрагивала и просыпалась.

Дверь открылась, и в комплекс шагнул Бишоп. Он мельком взглянул на Рипли и посторонился, пропуская ее.

В лаборатории царил полумрак. Слабо мерцал экран компьютера, да горела одинокая лампа у постели Гормана.

Тело лейтенанта вытянулось, став как будто длинней и тоньше. Руки его были сложены на животе. Тонкие пальцы отбивали бессознательную морзянку на горчичном сукне кителя.

Рипли подошла к незанятой койке и осторожно опустила девочку, стараясь не разбудить.

Но Ребекка тут же проснулась. Холодная чистая постель вернула давно забытое ощущение.

!дома!

– Приехали,- улыбнулась женщина,- ну-ка, ложись.

Заботливые руки подхватили тельце и повернули девочку на бок. Теплое одеяло накрыло ее до подбородка.

– Вот так,- Рипли присела на край постели,- А теперь ты должна вздремнуть. Ты очень устала.

Ребекка отрицательно качнула головой.

– Я не хочу. Мне снятся страшные сны.

– А вот Кейси, наверное, не снятся страшные сны,- Рипли посмотрела на голову куклы,- Верно, Кейси?

Ну вот, я же говорила. Видишь? Может, ты постараешься быть такой же?

Ребекка недоуменно взглянула на женщину.

– Это глупости. У нее нет никаких снов, потому что она – кукла.

Рипли показалось, что девочка даже обиделась. Она натянуто улыбнулась:

– Ты права, Головастик. Извини меня.

– Моя мама всегда говорила, что чудовищ не бывает,- вдруг сказала девочка,- Настоящих чудовищ. , оказывается, они есть.

– Да, есть, дорогая.

– Тогда зачем взрослые обманывают детей?

Риторический вопрос. Действительно, зачем?

Рипли вздохнула и мягко объяснила:

– Ты знаешь, Головастик, обычно это правда. Их действительно нет. Обычно,- она сняла с запястья подаренный ей Хиксом браслет и застегнула на тонкой руке ребенка,- Возьми это. На счастье.

– Не уходи,- вдруг прошептала Ребекка,- Пожалуйста.

– Я буду в соседней комнате,- Рипли погладила девочку по голове,- Видишь, вон там в углу камера. Через нее я буду все время смотреть, все ли у тебя в порядке,- она помолчала и тихо добавила,- Я не брошу тебя, Головастик. Правда. Обещаю.

– Обещаешь?- переспросила Ребекка,- Поклянись. Крест на сердце. Чтоб мне помереть.

– Да. Клянусь. Крест на сердце, чтоб мне помереть. А теперь ложись спать. И пусть тебе ничего не снится.

Ребекка серьезно кивнула, соглашаясь, и вдруг ткнула пальцем Рипли в грудь. Та невольно опустила голову, и девочка тут же щелкнула ее по кончику носа.

– Ах ты хитрюга,- засмеялась женщина.

– Капрал, мне нужно с вами поговорить.

Хикс поднял голову.

– Что у тебя, Бишоп?

– Я провел исследование эмбриона одного из этих существ.

Капрал выпрямился и, скрестив руки на груди, приготовился слушать. Он давно усвоил: Бишоп никогда не лез с пустяками, да еще в такой ситуации.

– И что?

– Все дело в том, что у этих существ отсутствует мозг и органы размножения. Совсем.

– Так?

– Исходя из рассказа офицера Рипли и данных, полученных при последнем сражении, а также схем «Настромо» и этой базы, я определил, что данные существа, фактически, часть одного организма.

– Постой-ка, Бишоп. Я не понял. Что значит «часть одного организма»?- Хикс помотал головой.

Бишоп кивнул:

– Я сейчас объясню. Каждое из этих существ является отдельной особью, способной к самостоятельным действиям, обусловленным генетическим кодом. Проще говоря, она выполняет задачу, подчиняясь своим инстинктам. Но вместе эти существа представляют собой один, довольно высокоразвитый организм. Как термиты. Или муравьи. Между ними существует определенная взаимосвязь, и все их действия подчиняются одному строго определенному приказу, то есть становятся как бы пальцами рук. Каждое из них – самостоятельно, но все они подчиняются мозгу. Этот мозг не только командует ими, но еще и дает возможность получать данные друг о друге. Местонахождение, ситуация, наличие жертв рядом и так далее.

– Так. Стоп,- Хикс задумчиво поскреб переносицу,- Ты вроде сказал, что у них нет мозга.

– У каждого из них в отдельности – нет. Но есть один мощный мозг, который они воспринимают телепатически. Это подтверждает странный орган, связанный с их нервной системой.

Дверь открылась, и в комнату вошла Рипли. Бишоп умолк, взглядом спрашивая Хикса, может ли он продолжать, или ему лучше уйти, отложив разговор. Хикс кивнул утвердительно.

– Я извлек его из эмбриона. Следовательно, эти особи – «бойцы». Их функцию можно определить так. Или «исполнители». Но есть еще какое-то существо, которое управляет ими. Их интеллект.

– Постой, Бишоп,- Рипли быстро уловила суть, хотя не слышала начала разговора, и ей было трудно вникнуть в какие-то детали,- Ты хочешь сказать, что есть еще какая-то тварь, которая управляет этими ублюдками?

– Совершенно верно. С помощью телепатии она контролирует их действия.

– Так.

– И еще. После смерти существа кислота нейтрализуется. Видимо, это защитная реакция их организма.

– Нам это вряд ли поможет,- Рипли посмотрела на Хикса,- Нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Пойдем по порядку. Итак. Они схватили колонистов и сделали из них коконы. Это значит, их много. Очень.

– По крайней мере, по одному на каждого колониста,- спокойно констатировал андроид.

– Выходит – полторы сотни. Или около того. Так?

Хикс согласно кивнул.

– Каждая из этих тварей,- продолжала Рипли,- рождается из яйца,- она обернулась к Бишопу,- Но кто откладывает эти яйца?

Тот пожал плечами:

– Я не знаю точно, но скорее всего то же существо, которое и управляет их действиями.

– Что это за существо? Может быть, оно среди них?

– Нет, не думаю. Скорее всего мы его еще не видели.

Бишоп, спокойный в любых ситуациях, ощутил, что какое-то новое чувство охватило его.

Что это? Страх? Любопытство? Волнение?

– Бишоп,- резко приказал Хикс,- Когда закончишь исследования, образцы уничтожить.

– Мистер Берк приказал сохранить их и по возвращении сдать в лабораторию Компании,- андроид сообщил это буднично, как ничего не значащий факт, не заслуживающий внимания,- Он особо подчеркнул это.

Васкес и Хадсон закончили работу. Оба красные и потные от жары.

Хадсон довольно окинул взглядом сделанное. Стена и дверь теперь представляли собой одно целое – стальной монолит метровой толщины.

– Ну вот. Теперь им придется сюда тонну взрывчатки притащить, если они надумают прорваться внутрь.

Васкес поудобнее перехватила винтовку.

– Это все, конечно, здорово. Но меня волнует одна вещь.

Хадсон состроил вопросительную гримасу.

– Представь, что им все-таки удалось проникнуть сюда. Что тогда? Не знаешь? Да очень просто. Мы окажемся в ловушке, мать ее. И эти ублюдки передавят нас здесь, как котят.

Десантник хмыкнул и задумался.

Вот черт. А ведь верно. Васкес права. Мы отрезали себе все пути к отступлению.

ЧУЖИЕ.

Она прощупывала комплекс. Блок за блоком, как соты в улье. Верхние уровни давались ей с большим трудом, слишком велика толщина стен. Сигналы возвращались слабыми или не возвращались совсем. Она могла бы послать туда десяток бойцов, но решила этого не делать, пока не будет уверенности, что люди там.

В каждое мгновение боя бойцы сообщали ей все новые и новые сведения о враге. Она поняла, что соперник достаточно силен и хитер. Его не взять просто так, как было с теми, кто жил здесь до них.

На этот раз они встретили сопротивление. И все же им удалось сломить его. Победить людей. Большинство из них послужили инкубаторами для молодняка. Другие были мертвы.

Выследить остальных для нее не составит труда. Все дело во времени. Для того чтобы точно определить их местонахождение, ей требуется всего один сигнал. Достаточно четкий, сильный сигнал.

Она ждала его.

ЛЮДИ.

«6 декабря 2079 года. Поступил приказ Компании обследовать инопланетный космический корабль. Квадрат 6-8С. Приказ подписан: Беркли Р. Стрейзенд.

Исследовательская партия в составе…»

Дальше девять мужских фамилий и четыре женских.

Рипли перелистнула страницу. Следующая запись датируется 8 декабря.

«Они до сих пор не вернулись. На связь не вышли. Завтра, 9-ого, отправляю поисковую команду».

Женщина щелкнула клавишей компьютера.

Ну вот. Все и выяснилось. Значит, это Берк послал их. Тогда ясно, почему дубликат бортового журнала записан в компьютер. Стоит ли говорить о своей находке остальным? Пожалуй, нет. Подождем до Земли. Может быть, он и не предполагал такого исхода? Просто решил проверить ее слова? Черт. Сначала нужно поговорить с ним.

Бишоп задумался. У него появилось большое подозрение. А вдруг…

Эти хвостатые твари тоже могут телепатировать? У них нет органа телепатии, но если предположить, что они общаются с «мозгом» через эмбрион? Это можно было бы установить точно, но нужно препарировать хотя бы одно живое восьмипалое существо. Вряд ли это реально. Скорее всего Рипли не позволит ему сделать это. Да и, пожалуй, будет права. Их нельзя выпускать из колб. Они очень опасны.

Он встал из-за стола, отодвигая рукой микроскоп. Все, что можно было узнать о них, он узнал. Большего скорее всего ему не добиться.

К тому же, похоже, у них скоро могут возникнуть новые проблемы.

– Что за дерьмовый приказ, Берк?- Рипли застыла перед сидящим в кресле представителем Компании. Руки ее упираются в бедра, ноги расставлены.

Господи, да она, того и гляди, в драку кинется…

– Я не пони…

– Бросьте, даже Горман понял бы, что вы лжете!

– Ну, хорошо!- вместо испуганного хлюпика на Рипли смотрит настороженный хищник.

Он решил выложить карты на стол.

Она умная, эта стерва. И у нее отличное внимание на остальных. Мы могли бы обделать это дельце вместе. Ну, а если эта сучка все же решит уйти в сторону – ей конец.

– Эти два образца стоят миллионы,- с жаром начал он,- Потрясающее биологическое оружие, вы знаете!

Берк придвинулся к ней вплотную и зашептал:

– Ты ведь чертовски умная баба. Подумай сама. Мы можем стать и героями, и миллионерами!

Рипли даже растерялась.

Да он сумасшедший. Абсолютный псих. Он же знает, насколько опасны эти твари, и все равно хочет везти их на Землю?!!

– Ты абсолютный псих, Берк, ты знаешь это? Ты думаешь, что сможешь протащить этих тварей через карантин?

– Конечно, ведь карантинная служба не будет ничего знать о них!

– Она будет знать о них, Берк. Я им расскажу,- Рипли почувствовала, как ее накрывает волна слепой ярости. Теряя самообладание

Убила бы его!

она все повышала голос, пока не перешла на крик.

– Они это узнают, это первое! А второе, что они узнают, это то, что ты отвечаешь за жизни ста пятидесяти семи колонистов!!!

– Се… секундочку…

– ТЫ их послал на этот корабль!

– Да нет же, ты ошибаешься…

Он это сделал СПЕЦИАЛЬНО! ИНАЧЕ НЕ СТАЛ БЫ ОТПИРАТЬСЯ!!!

– Да я только что прочла бортовой журнал колонистов! 6 декабря 79-ого года! Беркли Стрейзенд! Приказ Беркли Р. Стрейзенда!!! ТЫ ПОСЛАЛ ИХ К КОРАБЛЮ, ДАЖЕ НЕ ПРЕДУПРЕДИВ! ПОЧЕМУ, БЕРК?

– Ну хорошо!- заорал в ответ Берк,- Ну, а если бы корабля не оказалось? Я ведь точно не знал!- он выдохнул, успокаиваясь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. И Рипли ощутила, как ярость оседает, подобно грязной мыльной пене, оставляя после себя лишь неприятный осадок презрения.

– Понимаешь,- уже спокойно продолжал Берк,- скажи я, что корабль есть, администрация взяла бы все в свои руки, и никто не получил бы исключительных прав на разработку. Никто. И я принял решение. Да, ошибся.

– Ошибся? Ошибся, да? Колонисты погибли. Все. Ты осознал это, Берк? Ты понимаешь, ЧТО ты сделал? Все узнают, что ты виноват в этом, понятно? Тебя распнут! Тебя заживо распнут, Берк! Ты понял?

Глаза его сузились, превратившись в две узенькие щелочки.

– Рипли,- с тихой угрозой в голосе начал он,- я думал, ты умнее.

Она презрительно усмехнулась, словно только что раздавила отвратительную гадину.

Я счастлива, что разочаровала тебя, Берк.

Развернувшись, Рипли пошла к стеклянной двери.

Взбешенный Берк, скрипя зубами, смотрел ей в спину.

Он бы убил эту суку. Удавил бы собственными руками! Тварь!!! Как она смеет становиться у него на пути?!! Спокойно, спокойно. Она-то и поможет тебе, сама не подозревая об этом.

Берк скривился в злобной усмешке. В голове у него родился план.

Надо все обдумать. Как следует все обдумать!

– Эй, Рипли, идите сюда,- Хикс заметил спешащую по коридору женщину,- Бишоп хочет показать нам что-то важное.

– Пойдемте,- Бишоп спокойно направился к лестнице, уводящей наверх,- Это должно произойти там.

Васкес и Хадсон тронулись следом за андроидом. Хикс чуть отстал. Он видел, что Рипли не в себе.

– Что-нибудь произошло?- тихо спросил он.

Но Рипли лишь отрицательно покачала головой. Возможно, она ему расскажет обо всем, но не сейчас. Потом. На корабле. Откуда Берку никуда не деться.

Ждать им пришлось недолго. За толстым стеклом панорамного окна вспыхнул яркий свет, озаривший пространство на милю вокруг. Столб огня взвился в небо и задрожал на ветру.

– Это очень красиво, Бишоп,- заметил Хикс,- Но что ты хотел нам показать?

– Это,- андроид кивнул в сторону вспышки,- Это экстренный аварийный выброс.

– Прекрасно. Ну и что дальше?

– Через четыре часа реактор взорвется,- доложил Бишоп,- Мощность взрыва – тридцать мегатонн.

– Тааак…,- протянул Хикс,- Похоже, у нас проблема.

– Черт,- Васкес смотрела за окно, на гигантский белый костер,- Я просто поверить не могу.

– Мы можем отключить реактор?- спросила Рипли.

– Нет,- отозвался андроид,- Компьютеры перегружены. Почти все выведены из строя. Но даже если бы они и работали, нам это вряд ли бы помогло. Похоже, началась необратимая реакция.

– Вот черт, а?- Хадсон повернулся к Хиксу,- Ну, что нам теперь делать? Семнадцать дней, говоришь?

– Закройся, мать твою,- моментально среагировала Васкес.

– Нужно вызвать с корабля посадочный модуль,- Рипли смотрела на Хикса,- Мы можем сделать это?

– Как?- снова влез Хадсон,- Передатчик был на нашем модуле. А теперь его нет!

– Нужно что-то придумать,- спокойно сказал Хикс.

Он твердо усвоил еще в учебном центре: истерикой делу не поможешь. Надо искать какой-то выход.

– Да что придумать-то?- всю уверенность Хадсона как рукой сняло.

– Заткнись, Хадсон, я говорю,- Васкес рассердилась не на шутку,- Если ты еще раз откроешь пасть, я тебе всю рожу расколочу, понял?

– А здесь есть передатчик? Здесь должен быть передатчик!- Рипли лихорадочно искала путь к спасению.

– Нет,- ответил Хикс,- Вернее, он есть, но у него повреждена антенна. Мы не сможем вызвать модуль из станции.

– Если нельзя это сделать отсюда, нужно выйти и подключиться к внешней антенне.

На мгновение воцарилась тишина.

– Ну конечно. Выйти и подключиться,- нарушил ее Хадсон,- И нет проблем. Да тебя эти червяки сожрут заживо, как только нос высунешь за двери! Нет, спасибо, я в этом не участвую!

– Я пойду,- Бишоп стоял лицом к окну и смотрел на огонь.

– Вполне возможно…,- начала было Рипли, но осеклась,- Что ты сказал, Бишоп?

– Я пойду,- андроид повернулся к смотрящим на него людям,- Я единственный, кто может подсоединить передатчик к внешней антенне.

– Конечно, Бишоп, иди ты,- с облегчением пробормотал Хадсон.

– Хорошая мысль,- Васкес тоже кивнула головой.

Как боевая единица он ничего из себя не представляет… Хотя, если он не дойдет, это будет уже неважно.

– Я, конечно, предпочел бы этого не делать,- спокойно сказал андроид,- но другого выхода нет. Я, может быть, и синтетический человек, но я не глупый человек.

Люди склонились над широким голубым экраном.

Рипли провела пальцем по схеме.

– Этот тоннель выводит на поверхность почти у цели,- она повернулась к андроиду,- Сколько тебе понадобится времени?

Бишоп прищурился:

– Скажем так, сорок минут на то, чтобы добраться до цели. Час на починку и настройку антенны. Тридцать минут, чтобы вызвать модуль, и еще тридцать на то, чтобы довести его. Итого, примерно два с половиной часа.

Рипли взглянула на часы.

– У нас осталось три часа с небольшим. Васкес, не теряйте времени.

– Хорошо,- Васкес кивнула,- Пошли, Бишоп.

– Да, сейчас,- Бишоп подхватил чехол, в котором устроился портативный передатчик.

Андроид протиснулся в узкое чрево тоннеля. Диаметр трубы был так мал, что тело почти совсем ее закупоривало.

Хикс, Рипли и Васкес стояли рядом, глядя, как он выбирает удобное положение.

Васкес просунула в проем передатчик и электрический фонарь.

– Удачи,- сказала она, и Бишоп, благодарно кивнув, улыбнулся.

– Заваривай,- скомандовал Хикс и тоже кивнул андроиду,- Ну, парень, с Богом.

Бишоп придержал крышку. Вот она захлопнулась, и наступила полная темнота. Пальцы нащупали кнопку фонарика. КЛИК. Яркий свет выхватил кусок матово блестящей поверхности трубы. Андроид вздохнул и начал свой путь, в конце которого – спасение людей.

– Так, ребята,- Хикс оглядел волонтеров,- Теперь нужно внимательно следить за периметром. Слушайте, мы все издерганы, но нам нужно собраться и смотреть в оба. Нельзя допустить, чтобы хоть одна из этих тварей пробралась сюда, понятно? Никто не должен проникнуть в блок. Ни одно существо, ясно?

Васкес кивнула. Это было понятно и просто. Есть задача, которую надо выполнить. Коротко и ясно.

– Ну, пошли,- Хадсон направился к выходу держа в руках треккер.

Горман выплывал из небытия, словно из мутной реки.

Как, он еще жив?

Прямо над собой он увидел темный ребристый потолок.

Где он?

Лейтенант осторожно приподнял голову.

Господи, как больно…

В голове словно кто-то стучал молотками по железному листу.

БОМ. БОМ. БОМ. БОМ.

Он огляделся.

Кто это в кресле? А… Берк.

– Берк…,- прохрипел он,- Берк…

Тот вздрогнул и обернулся.

– Горман?- Берк казался очень удивленным,- Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, уже лучше,- голос его был вялым,- Как я сюда попал? Где остальные?

Вас принесли сюда после аварии модуля. А волонтеры сейчас патрулируют блок.

– Сколько их? Сколько осталось в живых?

– Трое,- Берк встал и потянулся,- Хикс, Хадсон и Васкес.

– Это все?

– Все.

– Мне нужно идти к ним. Помогите мне, пожалуйста,- Горман сморщился от ужасной боли,- Боюсь, самому мне не дойти.

– Конечно, лейтенант.

– Ты когда в последний раз спала?- спросил Хикс.

В зале было тихо. Лишь мягко урчал компьютер, да гудел кондиционер, нагнетая в помещение свежий

воздух.

– Хикс,- Рипли посмотрела капралу в глаза,- Я не хочу погибать, как поселенцы,- она на мгновение замолчала,- Ты избавишь меня от этого?

Он стал серьезен. Несколько раз Хикс пытался представить себя висящим на стене, опутанным липкой прозрачной дрянью. Нет. Он не хочет этого. Не допустит этого.

– Если дойдет до этого – да. И тебя, и себя.

Рипли благодарно кивнула. Она знала, каково это. Ей довелось испытать ЭТО в ночных кошмарах.

– Но…,- Хикс подмигнул ей,- Мы должны сделать так, чтобы до этого не дошло. Хорошо?

– Хорошо,- согласилась женщина.

– У меня к тебе личная просьба.

– ?

Хикс кивнул на стол. Две черных винтовки устроились рядом, словно хорошие приятели.

– Эта винтовка – М-40 – возьми ее в руки.

Рипли внимательно посмотрела на него, а затем, шагнув к столу, подняла оружие.

– Подержи ее в руках.

– Ну, подержала. Что с ней теперь делать?

Васкес замерла у заваренной двери. Тихий скребущий звук донесся с той стороны.

ТАМ, ЗА ДВЕРЬЮ, ЧТО-ТО БЫЛО!

Они нашли нас? Или, может быть, это какой-нибудь из этих говнюков забрел сюда по ошибке?

Шорох повторился.

Оно чувствует меня?

Ей показалось, что она даже видит это существо. Словно и не было этой стальной стены. Вот оно. Стоит, чуть покачиваясь на мощных задних лапах. Голова твари низко опущена. Липкая слюна стекает на пол. Оно шевелится и снова пробует дверь на ощупь.

Шорох, а следом тишина.

Оно ушло? Или все еще там? Прислушивается и выжидает?

Васкес попятилась. Впервые в жизни ей стало страшно.

– Когда здесь, на счетчике, будет «ноль», нажимаешь «выброс»…

– Хватаю новую обойму,- Рипли тянет большим пальцем рычажок вниз, и обойма вываливается из магазина. Она снова подхватывает ее и…,- И вставляю в магазин. Так?

Обойма с щелчком входит на место. Рипли одним движением передергивает затвор, и на индикаторе появляются красные цифры: «130».

– У тебя неплохо получается,- улыбается Хикс.

– А это что?

– Это гранатомет. Но ты лучше его не трогай.

– Ты это начал, между прочим,- возражает Рипли,- Давай уж, показывай все,- она улыбается,- Не волнуйся, я могу за себя постоять,- винтовка прижимается прикладом к плечу.

– Да, я уже заметил,- Хикс внимательно смотрит на новоиспеченного волонтера и кивает,- Ладно. Хорошо. Гляди, обращаться с этой штукой нужно так…

ЧУЖИЕ.

Густая масса на стене зашевелилась. Они что-то почувствовали. Это был слабый, едва различимый сигнал. Пока сложно определить направление, но ясно, что добыча где-то наверху. ОНИ заворочались. Длинные шеи раскачивались в воздухе. Люди, глядя на это зрелище, сказали бы…

ОНИ ПРИСЛУШИВАЮТСЯ.

Направление… Им нужно направление…

Пасти открывались, внутренние челюсти существ подрагивали, готовясь хватать, рвать.

Где? Гдегдегдегдегде…

ЛЮДИ.

Бишоп протискивается сквозь узкую трубу. Пот – обычный едкий пот – заливает глаза. Ведь он был человеком. Искусственным, но все-таки человеком.

Ветер стучал снаружи базальтовыми костяшками пальцев.

ТУК. ТУК.

Он не мог даже двинуть руками. Каждый метр пройденного пути давался неимоверными усилиями. Плечи упираются в стенки, ступни отталкиваются от гладкой поверхности. Еще три сантиметра позади. Вперед.

Давай, Бишоп. Сделай это. Ты сможешь.

Держа в руках тяжелый, и от этого кажущийся очень надежным, пульсатор, Рипли подошла к лаборатории.

Дверь легко скользнула в сторону, выпуская на свет…

– Как ты себя чувствуешь?

Горман тяжело навалился на плечо Берка.

– Нормально, наверное. Голова очень болит,- он замялся,- Знаешь, Рипли, я хотел…

– Не нужно,- остановила его женщина. В ее голосе лейтенант не услышал издевки или злости. И от этого ему стало еще хуже,- Извините,- она шагнула мимо них в затемненное пространство лаборатории.

Васкес, склонив голову набок, с интересом наблюдала за этой сценой, стоя в конце коридора.

Странная эта Рипли. Уж она бы вложила этому колледж-бою по первое число. Хотя, в какой-то момент, Васкес тоже ощутила жалость к Горману. Но это чувство быстро улетучилось, когда она вспомнила Дрейка, Кроува и других ребят. Как ни крути, а погибли-то они по вине этого парня.

Рипли вошла в просторный зал. Темно, только обогреватель стоит возле постели Ребекки, окутывая ее облаком и испуская слабый красно-желтый свет.

Она подошла ближе, и сердце ее екнуло.

Девочки не было!

Рипли огляделась. Где же она? Ушла? Вряд ли. Васкес и Хадсон заметили бы. Но тогда… Берк?! Неужели…

Слабый стон достиг ее ушей. Женщина присела на корточки и заглянула под кровать.

Свернувшись клубком, бормоча что-то нечленораздельное, Ребекка спала. Дыхание было прерывистым. Девочку мучил очередной кошмар.

Бедная малышка.

Рипли отлично понимала ее. Положив винтовку на одеяло, она опустилась на пол и прилегла рядом. Руки Рипли осторожно обняли тельце ребенка и прижали к себе.

– Тише, тише…,- зашептала она,- Все в порядке. Все в порядке…

Ребекка затихла, а Рипли, положив голову на руку, провалилась в сон. Черный глубокий сон. В таких снах не бывает сновидений. В них есть лишь темнота. Бездонная и спокойная темнота.

Бишоп выбрался из узкого колодца и сразу огляделся – нет ли рядом опасности.

Ветер торопил по небу лиловые тучи. В свете двух прожекторов на высокой мачте сиротливо замерла большая куполообразная антенна. Сбив распределительный считок, андроид рванул провода.

Обрывки цветного кабеля выползли из стены, выставив наружу латунные жала.

Отлично.

Откинув крышку черного футляра, он принялся наматывать жилы кабеля на узкие посеребренные клеммы.

Это, конечно, не лучший выход, но все-таки…

Бишоп набрал первую команду. Антенна дрогнула и медленно поползла по кругу.

Хорошо. Очень хорошо.

Пальцы заплясали по клавиатуре, выстукивая приказы.

Андроид знал: где-то наверху сейчас «Счастливчик Люк».

Компьютер ожил. На главном пульте замигали зеленые огоньки. Он переваривал информацию.

Шахта, в которой находился запасной модуль, дернулась и начала вращаться. Стальные створки ее разошлись в стороны, выпуская длинную, похожую на язык неведомого животного, платформу.

Распахнулась защитная крышка грузового шлюза.

Щелчок – отошли предохранительные зажимы.

Модуль отделился от корабля и начал свободное падение вниз, к поверхности планеты.

Пробуждение было резким и неприятным. Где-то в подсознании звенел колокольчик: «Проснись! Тревога!!!»

Словно кто-то обдал ее холодной водой. Рипли не открыла глаза сразу. Она лежала, прислушиваясь, стараясь понять, что вызвало у нее это чувство – ощущение непоправимого.

Рядом тихо посапывала Ребекка. Никаких посторонних звуков. Только гудит под потолком кондиционер.

Рипли открыла глаза.

ЧТО-ТО НЕ В ПОРЯДКЕ!

Она обвела глазами комнату и почти сразу увидела это.

ДВЕ КОБЫ – ТЕ САМЫЕ –

валялись на полу. Крышки открыты, бесцветная жидкость растеклась по полу.

Обе пусты.

Рипли осторожно тронула Ребекку за плечо.

– Головастик…

Девочка проснулась сразу, Рипли даже не успела договорить.

– Что?- вопрос был задан шепотом.

– Тихо. У нас беда, Головастик.

Рипли почувствовала, как девочка напряглась.

Она тоже увидела это.

Спокойно. Спокойно. Главное, не нервничать. У нас есть оружие. Мы можем защищаться.

Рипли протянула руку и, стараясь не делать резких движений, положила ладонь на кровать…

Вместо холодной, внушающей уверенность стали рука нащупала… только ворсистую теплоту одеяла.

Боясь поверить в неизбежное, она несколько раз передвинула ладонь.

Этого не может быть! Этого просто не может быть!!! Она должна быть там! Я точно помню, что положила винтовку на кровать.

Рипли приподнялась. Ее глаза оказались на уровне матраца и…

ВИНТОВКИ НЕ БЫЛО.

Значит, вот оно что! Пока они спали, кто-то заходил в лабораторию, унес их оружие и выпустил тварей. Насчет того, КТО это сделал, у Рипли не было ни малейшего сомнения.

Берк, сволочь. Вот, значит, в чем заключался твой план. Ну ладно. Дай нам только выбраться! Если толь…

Длинная тень бросилась на них откуда-то из темноты.

Головастик пронзительно взвизгнула.

Это, не долетев до лица Рипли каких-нибудь двадцать сантиметров, шлепнулось на кровать и заскребло длинными суставчатыми пальцами по одеялу, ища опору.

Реакция сработала в долю секунды. Упершись спиной в стену, Рипли, что было сил, толкнула кровать от себя. Металлические ножки мелькнули в воздухе, и железная сетка накрыла тварь, придавив к полу.

– Беги, Головастик!- закричала Рипли.

Девочка кинулась к двери.

Тварь, наконец, сумела выбраться из-за перевернутой кровати и быстро нырнула в темноту за старое оборудование.

Рипли добежала до двери и одним ударом вбила в стену кнопку аварийного освобождения створок.

Тишина.

Еще один раз. ЕЩЕ. ЕЩЕ. Ничего.

Он заблокировал ее с той стороны!

Рипли забарабанила в дверь кулаками.

– ЭЙ! ЭЙ!!!

Совсем рядом, в коридоре, на узком столике-каталке одиноко лежала винтовка-пульсатор, равнодушно уставясь черным зрачком ствола на бьющуюся о стекло женщину.

– Помогите! Помогите!!! Хикс!!! Хииикс!!!

Рипли выбежала на середину лаборатории и, повернувшись лицом к видеокамере, замахала руками.

– ХИИИИИКС!!! ПОМОГИТЕ!!!

Берк усмехнулся, глядя на Рипли сквозь стекло монитора.

Ну что, сука? Кому ты собираешься ТЕПЕРЬ обо всем рассказать, а?

Его палец потянулся к выключателю.

КЛИК. Монитор погас.

И Берк спокойно отошел в угол, поудобнее устраиваясь в кресле.

Никто не заметил его манипуляций.

Все волонтеры собрались у главного пульта. Хикс, прижимая к уху мембрану наушника, кричал:

– Бишоп! Как у тебя?

Пауза. Берк видит, как напряглись десантники в ожидании приговора.

«Да»? или…

– Все в порядке,- улыбается капрал,- Он вызвал модуль. Все хорошо.

Это, конечно, хорошо. Ему тоже порядком надоело здесь сидеть. Но Берк, в отличие от этих солдафонов, вернется из поездки миллионером, а они…

Берк даже не считает нужным сдержать улыбку, потому что сейчас все улыбаются.

Кроме…

– ХИИИИИИИКС!!!

Бесполезно. Волонтеры почему-то не видят их. Рипли перестала кричать и обвела взглядом застывшую лабораторию.

Где-то здесь, в темноте, спрятались две твари. Гибель. Ее и Ребекки.

– Рипли, разбей стекло.

Она словно проснулась. Стряхнув с себя оцепенение, Рипли подхватила стул с металлическим основанием и со всего размаха саданула им в огромное окно. Оно задрожало, но даже не треснуло.

Еще один замах и тяжелый удар.

БАОУМ!

Такие стекла выдерживали шестибальные землетрясения, оставаясь целыми и невредимыми. Какой вред могли принести им эти удары…

Стул полетел в сторону. Тяжело дыша, Рипли прижалась спиной к стене.

– Мне страшно, Рипли,- Ребекка замерла рядом.

– Мне тоже.

Две жертвы. Думай, Рипли. Пол. – Не вылезти. – Даже если содрать линолеум, твари набросятся на них раньше. Да, собственно, им не сломать металлические переборки. – Стены. Двери. Окна. – Бесполезно. – Особо прочное стекло и сталь. – Потолок. – Потолок!

Рипли подняла глаза. Вот оно! Белая нашлепка пожарного датчика. Их шанс на спасение.

– Стой здесь,- она выбежала на середину лаборатории и выдернула из кармана пьезозажтгалку. Палец вдавил кнопку в пластмассовый корпус.

Искра воспламенила газ. Рипли увеличила подачу струи и, когда голубоватое пламя взвилось вверх, вытянула руку.

Вой сирены заполнил коридоры блока «Д», подавая сигнал тревоги, предупреждая об опасности, грозящей людям.

– Пожар в лаборатории!- закричал Хикс, бросаясь к выходу. Васкес, Хадсон и Горман кинулись следом, грохоча бутсами по металлическим перекрытиям.

– Они сейчас нас спасут, Головастик,- прошептала Рипли, снова отступая к окну,- Не бойся.

А про себя подумала:

Если успеют.

ЧУЖИЕ.

Сигнал пришел. Четкий, ясный и чистый.

МОЗГ мгновенно начал отдавать приказы бойцам, выстраивая комбинации, прощупывая коридоры, ходы и перекрытия. Он уловил наиболее важные направления и за секунду продумал расстановку сил, отрезая людям путь к отступлению.

С третьего уровня двинулись группы монстров, стремясь охватить людей в плотное кольцо, сжать его и уничтожить тех, кто окажется в нем.

ЛЮДИ.

Потоки воды хлынули с потолка, заливая лабораторию. Компьютеру, управляющему работоспособностью станции, было все равно, есть огонь в помещении или нет. Он выполнял задачу, возложенную на него людьми.

Это резко ухудшило ситуацию.

Рипли уже не могла внимательно следить за ДВИЖЕНИЕМ в лаборатории. Движение было везде. Потоки воды прокладывали себе путь между ножками столов, стульев, кроватей и устремлялись в центр комнаты, где находилось узкое отверстие водостока.

Тварь появилась неожиданно. Ей удалось подобраться совсем близко, скрываясь за тяжелой мебелью. Она бросилась на людей с такого короткого расстояния, что Рипли не успела уклониться.

Это ударилось ей в грудь, и Рипли, ухватив его руками, отбросила в сторону. Описав полукруг, существо шлепнулось на пол, подобно жирной жабе. Лапы-«пальцы» его согнулись, и оно, быстро перебирая ими, побежало к жертве. Хвост существа свернулся плотной спиралью.

Это – скорпион!

Оно действительно было похоже на огромного ядовитого скорпиона.

Ребекка вспомнила.

ЭТО сворачивает хвост перед тем, как…

Чудовище прыгнуло. В воздухе мелькнули растопыренные лапы и выпрямившийся при броске хвост.

Рипли отшатнулась. Она смогла лишь выставить перед собой руку – слабую защиту от восьмипалой твари – но именно это ее и спасло.

Тело существа ткнулось точно в ладонь. Удар получился достаточно сильным. Локти согнулись, и хвост чудовища моментально обвился вокруг шеи жертвы.

Ребекка громко завизжала. Монстр быстро подтягивался все ближе и ближе к намеченной цели.

Его «пальцы» били по рукам человека, пытаясь заставить жертву выпустить мягкое тельце.

От особенно сильного рывка Рипли потеряла равновесие и рухнула на пол, прямо в пенящийся водный поток.

Хвост твари продолжал все туже сжимать ее горло, мешая кислороду поступать в легкие.

Между ладонями появилась странная подвижная трубка, на конце которой женщина увидела ГЛАЗ. Этот глаз уставился на нее с такой злобой, что Рипли захотелось заорать от страха. Наверное, она именно так и поступила бы, если б смогла.

Тварь видела, что глаза жертвы выкатываются из орбит, и удвоила усилия. Хватка человека слабела. Так и должно было быть.

Рот Рипли судорожно открывался, пытаясь впустить в горящие легкие хоть каплю воздуха. В ушах стоял странный звон. Комната поплыла перед глазами. Наступило удушье. Краешком сознания она поняла: ВСЕ.

Через полминуты все будет кончено.

Головастик с ужасом смотрела на корчащуюся женщину.

Визг ее наполнял лабораторию, соревнуясь в громкости с ревом сирен.

Он стих только тогда, когда девочка заметила вторую, сидящую на столе, изготовившуюся для прыжка тварь. Хвост чудовища медленно сжимался в кольцо, чтобы затем, выпрямившись, бросить тело вперед и вверх, на лицо жертвы.

Мгновенно замолчав, девочка обеими руками прижала стол к стене, защемив чудовищу хвост. Из собственного опыта она знала: хвост имеет большое значение для этих существ. Прижать его, означало лишить тварь подвижности.

Хикс достиг лаборатории одновременно с Васкес.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: дверь заперта на магнитный замок с секретным кодом. Для того, чтобы открыть код, требуется время, а его-то у них и не было.

– Стреляй!- заорал он подбегающему Хадсону.

Сквозь стекло Хиксу было видно, как замедляются движения Рипли, а тварь опускается все ближе к ее лицу.

Хадсона не надо было просить дважды.

БАНГБАНГБАНГ!

Но стекло выдержало, хоть и покрылось сетью мелких трещин. Разбежавшись, капрал кинулся в широкое окно.

Стекло взорвалось дождем мелких осколков, пропуская человека внутрь.

Следом ворвались остальные волонтеры. Это была их стихия – война.

Васкес метнулась к Рипли.

– Хикс, сюда!

Горман подскочил к Ребекке. Хадсон тут же последовал его примеру. Уперевшись бутсой в стол, он вскинул пульсатор.

– Головастик, в сторону!

Девочка отбежала, и мгновением позже лабораторию наполнил грохот выстрелов.

Ошметки твари разлетелись в разные стороны, оплавив часть стола и оставив на стене пузырящееся пятно.

– Хадсон!!!

Васкес удерживала тварь, пока Хикс разжимал «железные» витки хвоста.

Рипли втянула воздух, чуть не потеряв при этом сознание.

Волонтеры вскочили. Хвост яростно извивался в воздухе, пытаясь найти опору, зацепиться за что-нибудь, изготовиться для броска.

Хадсон встал рядом, прижимая приклад винтовки к плечу.

Вакес кивнула.

– Туда!!!

– Да!

– Готов?

– Да!

Чудовище полетело в сторону, загребая лапами воздух. Оно еще не успело коснуться пола, как шквал огня разнес ее на сотню мелких частиц.

Потоки воды быстро унесли их в водосток, не оставив даже следа.

Хикс склонился к Рипли, помогая ей подняться.

– Ты в порядке?- встревожено спросил он.

– Да,- это был не голос. Скорее, какой-то сдавленный хрип,- Да. Господи Боже…

Она огляделась. Мокрые напряженные волонтеры смотрели на нее, ожидая пояснений. Немой вопрос.

– БЕРК,- хрипло выдавила Рипли,- ГДЕ БЕРК?

– Я думаю, этого говнюка нужно пристрелить,- Васкес всегда была сторонницей жестких мер. А уж когда дело касалось подобных вещей…

Берк, сникший и жалкий, сидел на крутящемся стульчике у самого головного компьютера. Сгорбившиеся плечи, сплетенные пальцы рук, капли пота на лбу и висках. Все выдавало признаки сильного волнения. Он прекрасно понимал, что жизнь его висит на волоске. И знал, от кого зависит, останется целым этот волосок или оборвется.

Что казалось себя, он не сомневался, случись такое – он вынес бы приговор не задумываясь.

Сейчас оставалось лишь вести свою игру.

А Берк был отличным игроком во всем. Начиная с бизнеса, заканчивая войной.

Поэтому он вздохнул и спокойно, тоном кристально честного человека, сказал:

– Это просто глупо все.

– Он хотел провезти это существо через карантин,- продолжила Рипли,- в ком-нибудь из нас. Конкретно, внутри меня и Головастика. Дальше нас бы заморозили. И никто так и не узнал бы, что внутри нас зародыши.

– Погодите минутку, мы же не знаем этого точно,- вяло возразил Горман. Ему было тяжело принять рассказ Рипли. Уж больно нереально и жестоко это выглядело. Берк ему нравился. И поверить, что он хотел… нет, это невозможно.

– Мне очень жаль, лейтенант, разрушать ваши иллюзии, но это так. Иначе он не смог бы протащить ЭТИХ через карантин.

– Нет, постойте,- не сдавался Горман,- Но ведь и мы знаем об этом Мы заявили бы о случившемся в карантинную службу. Нет, вы ошибаетесь, Рипли. Ваша версия рассыпается, как карточный домик.

Женщина посмотрела на него с жалостью.

Он действительно так наивен или притворяется?

– Конечно, Горман. Были еще и вы. Но это следующий этап, хотя он гораздо проще первого,- она пожала плечами,- По дороге домой Берк саботировал бы систему жизнеобеспечения волонтеров – и вашу, лейтенант, в том числе – и спокойно выбросил бы тела в космос. А для карантинной службы он придумал бы любую историю, какую захотел. Все очень просто, Горман. Проще вареного яйца. Кстати, вы не задавались вопросом, как получилось, что боевого командира корабля заменили Вами, необстрелянным молодым офицером – простите меня – ни черта не смыслящего в ведении боевых действий, а? Да еще за два дня до вылета? Вы не интересовались, чей это был приказ, и кто именно предложил Вашу кандидатуру? Я, думается, не сильно ошибусь, если назову фамилию.

Горман растерянно переводил взгляд с Рипли на Берка и обратно.

– Что вы хотите этим сказать?

– То самое, о чем вы только что подумали, лейтенант,- отрезала она.

– Ну все!!!- взорвалась Васкес,- Ему хана!!!- она повернулась к поникшему Берку,- Ты – мертвец, парень, мать твою. Ты понял? Ты – труп!

– Это просто безумие какое-то,- поднял голову Берк,- Вы только послушайте себя. Паранойя какая-то.

– Знаешь, Берк,- Рипли встала напротив и посмотрела ему в глаза,- Я даже не знаю, кто хуже: ты или эти твари. Они, по крайней мере, не перегрызают друг другу глотки за какой-то там процент.

– О`кей,- вздохнул Хикс,- Мы прикончим его.

Это прозвучало очень буднично. Будто речь шла не о том, что сейчас придется убить человека, а о том, как было бы здорово съесть сейчас пару гамбургеров.

Капрал подхватил винтовку, деловито проверил наличие патронов в обойме и спокойно кивнул съежившемуся Берку.

– Ну что, пошли?- фраза вышла почти дружеской. Словно капрал предложил выйти перекурить.

Берк затравленно огляделся. Васкес и Хадсон стояли рядом, готовые пресечь любые его действия. В глазах – ни тени сочувствия.

– Постойте,- тихо сказал он,- Но вы же не можете просто так…

– Пошли, приятель, не задерживай,- Хадсон положил руку на плечо Берка.

Тот встал.

– Постойте,- Рипли посмотрела на капрала,- Он…

Она не успела договорить, потому что

В ЭТОТ МОМЕНТ В ЗАЛЕ ПОГАС СВЕТ.

Бишоп набирал команду за командой. Модуль подчинялся. Он шел на узкий пучок сигналов, посылаемых передатчиком.

В пылевой буре сигнал был слабым и очень неустойчивым. Временами он пропадал совсем, и тогда компьютер модуля заставлял вращаться небольшую антенну, расположенную в носовой части шлюпки, в поисках нужного ему направления.

Словно чуткий охотничий пес, отыскивающий добычу по запаху.

Модуль прошел толстый слой густых облаков и развернулся к поверхности планеты. Внезапно сигнал оборвался. Будто поднялась гигантская рука и накрыла передатчик непроницаемым куполом.

Бишоп видел, что волна пропала. Компьютер исправно выдавал данные на экран. Сигнал поступал на антенну, но дальше начиналось что-то странное. Узкий направленный луч будто поглощался чем-то. Какая-то мощная сила не давала ему достичь цели.

Модуль вильнул и, изменив курс, двинулся по окружности, отыскивая потерянный ориентир.

В его чреве компьютер сопоставил данные, высчитывая угол отклонения, силу искажения сигнала тяжелыми частицами, скорость ветра, процент преломления и другие факторы, необходимые для определения направления исходящего луча.

Андроид с пулеметной скоростью выбивал запросы о причинах неполадки, но компьютер не мог определить их. Собственно, его интеллекту это было и не по силам, ведь он воспринимал только физические неполадки.

Компьютер не мог знать, что в глубине комплекса…

ЧУЖИЕ.

Она выслеживала людей. Бойцы получили приказ и приступили к его выполнению. Но в это время Она поймала еще один сигнал, идущий с поверхности планеты.

Скорее всего, кому-то из людей удалось выбраться наверх, и сейчас он вызывал какое-то транспортное средство. Это не могло взволновать ЕЕ и, конечно, никоим образом не должно было повлиять на исход дела. Поэтому Она просто заблокировала этот маломощный сигнал, не давая ему распространяться в насыщенном песчинками воздухе. Сперва они расправятся с людьми в комплексе, а затем займутся тем, который снаружи.

ЛЮДИ.

Бишоп набирал очередной запрос, когда вдруг погасли прожектора. Следом за ними замер компьютер. Все. Их надежды на спасение рухнули. Модуль так и остался на верху, в небе. Он будет там летать до тех пор, пока не кончится топливо. А затем рухнет на базальтовые валуны и превратится в бесформенную, ни на что не годную, груду лома. А может быть, бортовой компьютер вернет его на корабль. Но для людей это не будет иметь ни малейшего значения.

Андроид не ушел. Он смотрел на облака, все еще надеясь на чудо…

Тускло загорелись фонари аварийного освещения.

– Они перерезали кабель,- прошептала Рипли.

– Что значит «перерезали кабель»?- заорал Хадсон,- Как они могли п е р е р е з а т ь кабель?!! Они же животные!!!

– Хадсон, Васкес,- оборвал Хикс,- Быстро включите треккеры! Проверьте периметр!

– О`кей, Хикс,- Васкес схватила прибор и перебросила тумблер,- Здесь ничего нет.

– Проверь коридор и возле дверей.

– Хорошо.

Волонтеры кинулись к выходу.

– Горман,- обернулась Рипли,- следите за Берком.

Лейтенант кивнул.

– Я в эту сторону,- Васкес кивнула в тот конец коридора, где слышала шорох.

– Значит, я сюда,- Хадсон двинулся вправо.

Осторожно, шаг за шагом. Палец подрагивает на курке пульсатора.

– Васкес, что у тебя?- Хикс натянул на голову наушники. Сигнал, несмотря на короткое расстояние, был слабый. В мембране слышался странный треск.

Как тогда, в коридоре.

– Пусто.

– Внимание!- вскрикивает Хадсон,- У меня что-то есть!

– У тебя есть я на экране,- Васкес не смеялась, просто она привыкла прорабатывать разные варианты.

– Нет! Это не ты!- голос волонтера звенел от напряжения,- Они здесь! Они где-то здесь!!!

– Хадсон, успокойся. Васкес, как у тебя?

– Боюсь, он прав. У меня тоже появилось…

– Так. Возвращайтесь. Быстро!

Хадсон и Васкес побежали к компьютерному центру.

– Рипли! Головастик!- командует Хикс,- Отойдите подальше от двери!

Хадсон вглядывается в экран датчика.

– Движение везде. Очень странные сигналы. Может быть, это помехи?

– Васкес, внутрь! Хадсон, следом!

– Сигналы очень четкие. Они близко,- докладывает Хадсон,- Господи, их очень много. Хикс, они повсюду. Повсюду…

Хикс подходит к двери, держа М-40 наперевес.

– Васкес, заваривай дверь. Быстрее.

– Отойдите,- говорит она.

Дверь закрывается, и Васкес, подхватив портативный сварочный аппарат, начинает работу. Без суеты, без спешки.

Сыплющее искрами жало скользит по стыку, оставляя за собой красную дорожку раскаленного металла.

Рипли опускает глаза на Ребекку. Та, как зачарованная, смотрит на крепкую фигуру Васкес, искры и голубой огонек сварки.

– Не смотри на свет, Головастик, закрой глаза.

– Расстояние – двадцать метров,- быстро говорит Хадсон. Он неотрывно наблюдает за движениями на экране.

– Мать твою,- зло цедит Васкес,- Значит, они уже на территории блока. Мы что-то прозевали.

– Я не понимаю, где они!- орет Хадсон,- Этого не было на схеме!!! Рипли!!!

– Спокойно, Хадсон!

– Они уже за баррикадой!!! Движутся прямо к нам! Очень быстро!!!

Волонтер попятился за стойки с компьютером, занимая удобную для стрельбы позицию. Винтовка в его руке чуть подрагивает.

Горман и Берк отступают следом.

– Васкес, назад!- командует Хикс.

– Сейчас! Я почти закончила!- она быстро завершает шов и, подхватив винтовку, бежит к остальным.

– Что с сигналом?

– Они уже за дверью! Расстояние – двенадцать метров.

Странная, неестественная тишина повисла в зале. Слышно тяжелое дыхание Хадсона, да писк сигналов в датчике.

– Десять… девять…

– Внимание!- Рипли слышит, как натянут голос Хикса,- Взрывные заряды малого действия! И помните – короткими очередями!

– Восемь метров!- все укрываются за рядами компьютеров. Это препятствие. Защита. Слабая, но все-таки защита. Помеха для ЭТИХ.

– Не может быть! Получается, что они внутри комнаты!- говорит Васкес.

Пальцы Ребекки впиваются в руку Рипли.

– Спокойно, Головастик…,- шепчет женщина.

Все напряженно вглядываются в освещенное красным светом аварийных ламп пространство комнаты. Ничего. Пустота.

– Семь… Я не понимаю!!!

– Ты неправильно смотришь!- орет в ответ Васкес.

– Да вот, здесь написано! Шесть метров!

Хадсон показывает треккер. На нем быстро прыгают цифры.

«5 метров 98 сантиметров… 96… 94… 90…»

Хикс поднимает голову и смотрит на потолок. Ему показалось, что он слышит….

– Господи…,- вырывается у него непроизвольно само по себе,- Свет!!!

Он вскакивает на стол и поднимает одну из секций потолка. Перед его глазами черный проход.

ЭТОТ ПОТОЛОК НАВЕСНОЙ! НАВЕСНОЙ, МАТЬ ЕГО ТАК!!!

Васкес подает ему фонарь. Капрал подхватывает его и освещает пространство между ячеистой платформой подвески и перекрытием…

Прямо на него движется темная колышущая масса. Длинные шеи, лапы, все вперемешку. Их даже не много – их ЛЕГИОН!

Модуль лег на крыло. Компьютер принял решение, оптимальное в данной ситуации. Шлюпка пошла вниз. Вероятность захода на место расположения цели – 94 процента.

Точность приземления – плюс-минус двести метров.

Бишоп все еще смотрел в небо. Ветер хлестал его по щекам, толкал, пытаясь сбить с ног.

Громада модуля появилась из-за купола неожиданно, словно призрак. Рев двигателя заглушил все звуки вокруг.

Хикс в мгновение ока слетел на пол. Никому не понадобилось объяснять, что увидел капрал наверху.

– Они там!- закричал Хикс, вскидывая винтовку и нажимая на спуск.

Огненный ураган пронесся по комнате. Взрывные снаряды пробивали навесной потолок и рвались где-то внутри, разрушая все, что попадало в радиус их действия.

Языки пламени ползли по ячейкам ребристого перекрытия, заполняя помещение едким дымом.

Воцарился хаос. Крики людей, грохот разрывов, визг умирающих тварей, шипение проедающей потолок кислоты, все смешалось в одной дикой какофонии.

– Дверь!- крикнул Хикс,- Кто-нибудь, быстрее откройте дверь!!!

С резким треском часть потолка просела, и ЧУЖИЕ хлынули в зал.

Рипли стало страшно. Называя цифры, она не могла представить себе, СКОЛЬКО их. Но тут…

Черная шипящая река потекла вниз. Сплошной живой поток зубастых тварей. Они заполнили зал почти мгновенно. Четыре винтовки сдерживали натиск, пока Горман открывал дверь в лабораторию.

Хадсон передернул затвор гранатомета, и быстрым движением сдвинув переключатель огня, вдавил курок.

ГРОУМММММ!!!

Что-то брызнуло в разные стороны. То ли кислота, то ли просто клочья кожи этих. Волонтер оскалился. Страх, терзавший его все это время, исчез. Остались только ярость и омерзение.

ГРОУМММММ!!! Еще одна граната разорвалась в самой гуще беснующихся тварей.

Горман рванул дверь. Тяжелая стальная плита откатилась в сторону, открывая людям доступ к шлюзовому коридору, ведущему в лаборатории.

– Я открыл ее!

Первым в дверь влетел Берк.

Следом Ребекка и Рипли.

Лейтенант вытащил из-за пояса пистолет.

БАНГ! Одна из тварей грохнулась на пол.

Отлично! Вот так! Вот так!!!

БАНГ! БАНГ!

Он нажимал на курок, старательно прицеливаясь. Почему-то ему казалось попасть именно в голову. Именно в голову.

Хикс понял, что проход за спиной свободен.

– Ребята, отходим! Отходим!

Васкес чуть отступила и остановилась, приготовившись прикрывать волонтеров.

Она стреляла от живота, наблюдая за тем, чтобы ни один из монстров не оказался слишком близко.

– Васкес, в шлюз, быстро! Готовься заваривать!

– Поняла,- она проскочила внутрь.

Рипли подбежала к следующей двери и услышала, как щелкнул магнитный замок. За секунду до этого в дверь вбежал Берк.

– Берк! Открой дверь!- ничего.

За спиной трещали выстрелы.

– Берк, сволочь, открой дверь!!!- Рипли ударила плечом в стальную плиту.

Смешная жалкая попытка. Она и не могла увенчаться успехом.

Хадсон ничего не замечал. Он видел перед собой врага. Этих тварей надо уничтожить. Всех до единой!

– Будьте вы прокляты, мать вашу!

Винтовка, как живая, вибрировала в его руках. Раскаленный металл жег ладони, но волонтер не обращал на это внимания.

– Ну, иди, иди сюда, сволочь!

Пол был завален трупами ЧУЖИХ. От пылающих обломков потолка загорелось оборудование. С глухим звоном лопались мониторы.

Твари корчились в огне, падали под пулями и подыхали, оставляя «на память» кислотные метки. Перекрытия представляли собой гигантский «дуршлаг».

– Тебе что, еще нужно? Ну, давай!

– Хадсон! Отходи!- Хикс и Васкес прикрывали его, но в это время…

Перекрытие под его ногами дрогнуло. Не снимая пальца с курка, Хадсон опустил глаза. В ту же секунду пол вздулся и лопнул, взорвавшись ему в лицо металлическими осколками. Что-то схватило его и потащило вниз.

– Аааааааааааааа…

Резкая острая боль пронзила ногу чуть выше колена.

ОНО ОТКУСИЛО МНЕ НОГУ!!!!!!!!

Хикс бросился к нему. Он успел ухватить Хадсона за руку и теперь тянул на себя.

Над ухом заработала винтовка Васкес.

– Держись!

Он видел глаза, побелевшие от немыслимой боли. И лицо, сведенное судорогой, перекошенное от ужаса лицо.

Мгновение – и все кончилось.

ЭТО ЕЩЕ ТЯНУЛО ТЕЛО ПОД ПОЛ, НО ХАДСОНА УЖЕ НЕ БЫЛО. ХАДСОН УМЕР.

И тогда Хикс разжал пальцы.

Васкес и Хикс ввалились в переходной коридор.

– Дверь,- прохрипел капрал,- Заваривай дверь.

Он повернулся к остальным.

– Все целы? Где Берк?

– Он заперся.

Хикс подбежал к двери и стукнул в нее кулаком.

– Берк! Будь ты проклят, открой!

Вот так. Так им и надо. И хорошо.

Берк даже вздохнул с облегчением. Снаружи постучали. Раз, другой, третий. Он тихо засмеялся.

И прекрасно. Пусть подохнут. Пусть все подохнут. Они думали убить меня… Эти придурки думали убить МЕНЯ. Жалкие людишки. Солдафоны и эта сука. Но теперь все изменилось. Он быдет жить, а они сдохнут.

Он быстро пошел по узкому коридору.

И этого говенного робота тоже надо будет… Только сперва он притащит образец. Обязательно. Один, а лучше два. Куча денег.

Берк отсоединил замок и потянул дверь на себя. Она легко поддалась.

Он не понял, что произошло. Вернее, не успел понять. ЧУЖОЙ, КАРАУЛИВШИЙ ЛЮДЕЙ В ЛАБОРАТОРИИ, УБИЛ ЕГО РАНЬШЕ.

– Нужно уходить,- Рипли огляделась вокруг,- Отсюда надо выбираться.

Хорошо бы еще понять КАК.

– Сюда, Рипли, сюда!- Ребекка ткнула пальцем в решетку вентиляционной шахты.

Укрепленная на четырех болтах, она не представляла собой непроходимой преграды.

Хикс замахнулся и ударил бутсой в стальные шторки. Решетка прогнулась, поддаваясь…

Тяжелый удар потряс стальную дверь. Кто-то огромный и мощный бился в нее со стороны компьютерного зала. И она поддавалась. Даже прочная легированная сталь не выдерживала ИХ натиска.

Васкес подняла М-40, готовясь встретить ЧУЖИХ огнем.

…КРАК! Болты посыпались на пол, как орехи. Решетка, выбитая очередным ударом, стукнулась о стену шахты.

Ребекка собралась уже было нырнуть в воздухоотвод, но Рипли удержала ее.

– Подожди, сначала я.

Перехватив поудобнее винтовку, женщина протиснулась в узкое окно.

Сама шахта, как это ни странно, оказалась довольно просторной. Рипли прикинула, что

В ней можно передвигаться бегом, согнувшись.

Васкес смотрела, как прогибается стальная плита.

Скоро она не выдержит и лопнет, как яичная скорлупа!

Ствол винтовки был направлен в точку излома.

Васкес на мгновение отвела взгляд.

Она увидела, как в окошко проскользнула Ребекка.

Остались Хикс и Горман.

Приклад М-40 еще плотнее прижался к плечу.

На серебристой поверхности двери появилась едва заметная тонкая трещина.

СКРРРАТЧЧЧЧЧЧЧ…

Она расширялась и росла, становясь все больше и глубже.

– Васкес!- Хикс высунулся из проема воздухоотвода,- Сюда!!!

ГРУУУМ! Сталь лопнула, и в образовавшуюся щель полезли твари.

Васкес нажала на курок. Свинцовый дождь застучал по обломкам двери, превращая чудовищ в пузырящееся, брызжущее кислотой месиво.

Женщина успела добежать до дыры в стене и быстро забралась внутрь.

Будем надеяться, что это задержит их. Будем надеяться.

ЧУЖИЕ.

Она поняла, что их план под угрозой срыва. Люди могут уйти. Одного им все же удалось захватить, но он оказался мертвым, а значит, непригодным для инкубации.

Сейчас люди ползли по воздухоотводной шахте. Она чувствовала их, определяя направление движения, но… Поймать людей в этом лабиринте не представлялось возможным. Ответвления, расходящиеся в стороны от головной шахты, тянулись по всему комплексу. Десятки ходов, сотни километров пути. Перекрыть их все бойцы не могли. Значит, нужно рассчитать наиболее вероятный маршрут и постараться перехватить людей в наиболее подходящем месте. Там, где их шансы на спасение будут близки к «нулю».

Она представила себе схему сети вентиляционных ходов и начала отдавать необходимые приказы.

ЛЮДИ.

– Быстрее, ребята! Быстрее!!!

Впереди маячила фигура девочки. Ребекка указывала путь. Она провела в этих лабиринтах месяц, а значит, и причин не доверять ей не было. Но…

А вдруг она ошибется?

Этого Хикс боялся больше всего. Он видел расходящиеся во все стороны новые и новые трассы воздухоотвода, и сомнения мучили его все сильнее.

Боже мой, да здесь их сотни. А может быть, и тысячи! Что стоит девчонке ошибиться! Всего один неправильный поворот и… Нет. Лучше и не думать об этом. А вдруг они нарвутся на ту самую тварь, о которой говорил Бишоп? БАЦ! – и прямо на нее. Здравствуйте, это мы! Нет. Будем надеяться, что она не ошибется.

– В какой стороне посадочная площадка?- задыхаясь от бега, спросила Рипли.

– Вон там,- девочка вытянула руку, указывая направление,- Направо!

Они нырнули в боковой проход. И в тот же момент сзади загрохотали выстрелы М-40.

Васкес видела, что твари не отстают. При почти четырехметровом росте ЧУЖИМ было тесно там, где люди проходили без труда, но этот недостаток они компенсировали фантастической гибкостью.

Получив приказ, существа выполняли его, чего бы это ни стоило. Для них не возникало вопроса КАК? Важно было – Что и где.

Усвоив необходимую информацию, ЧУЖИЕ настойчиво шли к цели.

Васкес выпустила очередную порцию свинца в надвигающуюся на нее темную массу.

Она задержалась всего на несколько секунд, расстреливая чудовищ, в надежде закупорить узкий проход их телами.

И, наверное, это ей удалось бы, но, увлекшись боем, Васкес забыла о боезапасе. Магазин опустел, в окошке зажглись цифры: «000», и вместо выстрелов затвор издал сухой щелчок.

– Твою мать…,- процедила она, сбрасывая винтовку и вынимая из-за поясного ремня пистолет. Отличный крупнокалиберный автоматический пистолет.

БАНГ! Выползшее откуда-то сбоку чудовище свалилось на пол.

– Васкес! Быстрее!!!- кричал Горман.

Он не мог прикрыть ее, потому что Васкес находилась на линии огня.

Она достигла перекрестка, где в основную шахту вливался очередной тоннель, идущий с верхнего уровня. Васкес не подняла глаз и поэтому не заметила поджидающего людей чудовища.

– Теперь куда?- Рипли оглянулась. Горман и Хикс отстали у поворота, но все еще были в зоне видимости, а значит, могли догнать их.

– Сюда. Нет, стой!- девочка осмотрела развилку,- Сюда, налево.

– Ты уверена?

– Да,- Ребекка кивнула.

– Бишоп, что у тебя?- Хикс наблюдал, как Васкес постепенно приближается к ним.

– Модуль уже садится,- судя по громкости в наушниках, они почти добрались до цели.

– Хорошо! Будь там, мы идем к тебе!

Он заметил, в какую сторону свернули Ребекка и Рипли, и крикнул:

– Васкес, быстрее!!!

– Идите, капрал,- Горман кивнул Хиксу,- Мы вас догоним.

– Но…

– Это приказ, капрал.

– Хорошо,- Хикс побежал, а Горман несколько секунд смотрел ему вслед.

Он заметил то, чего не смог увидеть Хикс. Там, где секунду назад стоял капрал, появились мелкие, чуть заметные трещинки.

Их окружили. Зажали. И если у Ребекки, Рипли, Бишопа и Хикса шансы на спасение еще были, то у Васкес их не было. Даже если предположить, что капрал остался, им вряд ли удалось бы отбиться в узком проходе от нескольких десятков тварей. Но кто знает, ЧТО может быть там, впереди. Если они погибнут все, включая Хикса, то Рипли и Ребекка останутся без защиты. Правда, Ребекка прекрасно ориентируется в этих лабиринтах, да и Рипли понимает толк в драке, но…

Именно поэтому он и отослал Хикса с женщиной и ребенком.

Сам лейтенант не мог уйти. Он – офицер-десантник. Мужчина. А Васкес его подчиненный. Либо они вырвутся вместе, либо…

– Головастик, подожди! Головастик.

Девочка бежала вперед так быстро, что Рипли показалось – еще чуть-чуть, и она отстанет.

Запыхавшийся Хикс догнал их у следующей развилки.

– Где Горман?

– Остался с Васкес.

Они оба прекрасно осознавали, что это значит. Скорее всего, Горман и Васкес уже погибли. В этом сражении превосходство не на их стороне.

Девочка остановилась.

– Куда?- Хикс огляделся, прислушиваясь, не раздастся ли за спиной знакомое шипение.

Правда треккер не подавал сигналов тревоги, но кто знает…

– Выход там,- тон, которым это было сказано, не оставлял сомнений в правоте Ребекки,- Уже близко!

Васкес заметила караулящее их существо слишком поздно. Она, правда, успела два раза нажать на курок, но это не помогло.

Чудовище обрушилось на нее сверху, придавив к полу огромным весом.

Оно было еще живо и готово выполнить свою задачу – УБИТЬ. Челюсти дрогнули, покрываясь слоем липкой слюны.

Васкес не стала дожидаться, пока ЭТО вцепится в нее. Она приставила пистолет к башке существа и нажала курок.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

Три пули сорок пятого калибра разорвали темную плоть, и вонючий поток хлынул волонтеру на ноги.

Васкес закричала от страшной боли. Еще одна тварь вынырнула откуда-то сзади.

БАНГ! БАНГ! БАНГ! Существо свалилось на пол, как мешок с тряпьем.

– Мать твою!!!- закричала Васкес. Не было ничего, кроме безумной пульсирующей боли.

Она не хотела смотреть туда. Ей было страшно увидеть исковерканные головешки там, где были ее сильные НОГИ.

Еще одна тварь ползла по проходу, догоняя ставшего беспомощным человека.

Женщина нажала на курок.

ЩЕЛК! Боек стукнул вхолостую.

Патронов не было. Бесполезный пистолет полетел в сторону, и Васкес, цепляясь за пол, поползла, всеми силами пытаясь отодвинуть смерть. Но существо было уже совсем близко.

И она закрыла глаза…

БАНГ! БАНГ! БАНГ! Горман всадил в оскаленную пасть четыре пули и, подхватив обмякшее, и от этого очень тяжелое, тело волонтера под мышки, потащил.

– Горман, уходи! Уходи!!!- выкрикнула Васкес.

Сзади раздался скрежещущий звук – лопались стены воздухоотвода.

Лейтенант повернулся и выстрелил в приближающееся НЕЧТО.

Магазин опустел.

Горман оглянулся. С двух сторон к ним двигались извивающиеся фигуры.

Выхода не было.

И тогда лейтенант, осторожно опустив Васкес на пол, вытащил из кармана

УЗКИЙ ЦИЛИНДРИККУМУЛЯТИВНОЙ ГРАНАТЫ.

Сбросив пальцем чеку, он сел на пол.

Васкес тоже видела гранату, зажатую в побелевшей ладони.

Она протянула руку и накрыла напряженный кулак лейтенанта своими пальцами.

– Ты всегда был дураком, Горман,- прохрипела женщина.

Твари были совсем близко, и Горман начал молиться. Губы не слушались, но он все же успел прошептать:

«Господи! Отче наш!!.», прежде чем вспыхнул огромный кроваво-красный шар в его глазах…

– Сюда!- они вбежали в гулкое помещение коллектора. Именно здесь сходились основные вентиляционные шахты.

В полу вращалось огромное пятиметровое колесо. Потоки воздуха не давали ему остановиться, и, если в воздухоотвод попадал какой-либо мусор, колесо сбрасывало его в мусоросборную шахту. Пролетев сорок метров – восемь уровней – вниз по почти отвесной отполированной трубе, мусор ссыпался в главный отводной канал, где скапливались все отходы, предназначенные для переработки.

Сейчас – Ребекка это знала – отводной канал был залит водой. Сюда стекала вся влага, попадавшая в комплекс через искореженный, пробитый потолок, а также вода из разрушенных коммуникационных трасс.

Теперь оставалось всего ничего. Пустяк. Забраться по колесу в проход у потолка, пробежать по нему несколько десятков метров и… Все! Они будут у цели. В пяти метрах от посадочной площадки.

Рипли встала на колесо, своим весом удерживая его в неподвижном состоянии, и обернулась к Ребекке.

– Давай, Головастик!

Девочка, старательно сохраняя равновесие, пошла по пластиковым лопастям колеса к стене.

Хикс, подняв М-40, вглядывался в темноту воздухоотвода.

Треккер молчал, и, хотя явной опасности не было, капрал ощутил вдруг какое-то необъяснимое беспокойство. Не то, чтобы для волнения совсем не было повода, но это чувство шло как бы извне, вторгаясь в разум, нарушая привычный ход мыслей.

ГРРОООУУУУММММММ!!!!!!!

Сильный взрыв громыхнул в глубине комплекса. Пламя раскаленной рекой хлынуло по лабиринту, заполняя его коридоры кипящим, ревущим ужасом.

Ударная волна сотрясла здание.

Колесо под ногами Рипли дернулось, она пошатнулась и…

Ребекка, потеряв равновесие, соскользнула с гладких лопастей. Тело девочки без труда проскочило между колесом и полом, но в последний момент скрюченные пальцы уцепились за пластиковую поверхность.

– Рипли!

– Хикс!- закричала Рипли,- Хикс, помоги!

Капрал среагировал моментально. Просунув винтовку в щель между лопастями, он остановил начавшееся снова движение колеса.

– Риплииииииииии…

Женщина просунула в зазор руку, стараясь поймать девочку. Она вцепилась в рукав грязного детского свитера и уже собиралась подтянуть Ребекку к себе, но в этот момент услышала треск рвущейся материи.

В пальцах Рипли остался кусок рукава, а Ребекка покатилась вниз, в подземелье, по гладкой поверхности мусоросборника.

– РИПЛИИИИИИИИИИИИИИ…

– Нееееееет!!!

– Мы найдем ее,- кричал Хикс над ухом женщины,- Мы найдем ее! У нее датчик!

Его слова отрезвили Рипли. Привели в чувство.

– Головастик!- ее голос догнал Ребекку,- Не двигайся никуда! Мы спасем тебя!

На экране мелькали красные цифры. Радар исправно посылал сигналы, принимал ответные и указывал людям расстояние до цели и направление движения.

Пятый уровень. Сигналы усиливаются.

– Это ниже,- Хикс поправляет винтовку, поворачивая датчик, ловя направление, при котором зуммер пищит особенно четко. – Да. Примерно на два уровня.

В руки Рипли – треккер. Она внимательно вглядывается в экран. Не появятся ли на нем светлые пятна.

Здесь опасно. Здесь очень опасно.

Весь комплекс ниже третьего уровня надежно оккупирован тварями, она это понимает и все же упорно бежит вниз.

ПОКЛЯНИСЬ. КРЕСТ НА СЕРДЦЕ. ЧТОБ МНЕ ПОМЕРЕТЬ. – КРЕСТ НА СЕРДЦЕ. – ЧТОБ МНЕ ПОМЕРЕТЬ. – КРЕСТ. – СМЕРТЬ.

Бишоп перешел на открытую волну.

Модуль, сбавив скорость, качнулся и мягко опустился на посадочную площадку. Его шасси коснулись поверхности планеты. Непредвиденное – ну кто может предвидеть подобное – произошло как раз в этот момент. Одно из шасси опустилось на базальтовый камень. Модуль накренился. Что-то хрустнуло…

На одно мгновение андроиду показалось, что металлическая опора шасси не выдержит, и модуль завалится набок, обломив одну из плоскостей.

…но ничего не произошло. Корабль остался стоять. Гордый и непрступный.

Бишоп взглянул на часы:

ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ №; МИНУТЫ.

ЧУЖИЕ.

Они опоздали. Узкие тоннели были непригодны для быстрой погони, и они опоздали. Люди ускользнули из-под самого носа.

Правда, они потеряли при этом еще двоих, но их нельзя было использовать в качестве инкубаторов.

То, что погибла основная часть бойцов, ЕЕ не волновало – здесь, внизу был достаточный запас яиц. Ей были нужны инкубаторы. И только.

ОНА направила телепатическую волну наверх, определяя местонахождение людей.

Еще оставался крошечный шанс. Мог произойти несчастный случай, или какая-нибудь другая неприятность, которая задержала бы их внутри комплекса.

Сигнал вернулся. ЧЕЛОВЕК! – барахтался в воде отводного канала на восьмом уровне!

Двое других спускались вниз, видимо, на помощь первому.

Это было сложно понять, несмотря на то, что какая-то часть излучений человеческого мозга считывалась и понималась ЕЮ.

Эту часть человеческой природы ОНА не принимала в расчет.

Ну что ж, тем лучше для НЕЕ.

ОНА чувствовала, как несколько бойцов двинулись к отводному каналу.

Нужно захватить маленького человечка, и тогда остальные вернутся за ним сами. Прекрасно!

Этот МАЛЕНЬКИЙ почему-то очень важен для них. А значит, и для НЕЕ!

ЛЮДИ.

– Сюда! Она уже близко!- Хикс свернул к широкой погрузочной площадке,- Туда!

Уровнем выше заканчивалась жилая часть комплекса. Здесь начинались рабочие отделения, лаборатории, аварийные склады.

Они пробежали мимо двух грузовых лифтов, миновали энергоблок и оказались в длинном коридоре, освещенном вмонтированными в стену люминесцентными лампами.

Видимо, свет погас только в правом крыле.

Хикс не отводил взгляда от цифр на миниатюрном экране: «14 метров».

– Она где-то здесь!

– Головастик!- крикнула Рипли, оглядываясь.

– Рипли!!!

Голос шел из-под пола.

– Где ты? Ты слышишь меня? Головастик!

– Я здесь!

Сквозь решетчатое основание перекрытия появились пальцы рук.

Рипли подбежала к девочке и опустилась на колени, пытаясь разглядеть Ребекку через узкие проемы.

– Как ты? Все в порядке?- она видела испуганные детские глаза.

– Придется резать,- Хикс вытащил из набедренной сумки сварочный аппарат, откинул защитный экран,- Дорогая, пригнись, мы будем резать пол.

– Головастик, не смотри на свет.

Узкая тонкая струя голубого пламени коснулась стальной переборки.

Капли жидкого кипящего металла падали в мутную вонючую воду.

– Уже скоро!- Хикс торопился, стараясь максимально сократить время работы. Узкая щель, только чтобы пролез ребенок,- Я почти закончил.

Ожил зуммер треккера. Рипли взглянула на экран.

Пятна! Несколько светлых пятен двигались в их направлении!

– Хикс!

– Я знаю!- голос капрала звенел от охватившего его напряжения. Мышцы вздулись, словно он сам, своими руками, взламывал стальную переборку.

– БЫСТРЕЕ, ХИКС!!!

– Я ЗНАЮ!

– Головастик! Головастик, не двигайся!!!

Ребекке стало страшно. Она тоже знала, ЧТО означает этот тихий равнодушный писк.

ОНИ ЗДЕСЬ!

Погрузочный пандус опустился до земли, открывая доступ в чрево модуля.

Бишоп прошел вдоль стены комплекса.

Они задерживаются. Почему? Что-то случилось? Возможно. Может быть, им требуется его помощь? Второй закон робототехники: робот-андроид не может допустить, чтобы в результате его бездействия был нанесен вред человеку.

Андроид достиг края посадочной площадки и остановился, глядя на выходной люк.

Что ему делать? Войти в комплекс? А вдруг в это время люди выйдут через какой-нибудь другой шлюз? Они не пилоты и не смогут взлететь…

Он замер, взвешивая «за» и «против».

На одной чаше весов – приказ, на другой – закон.

Бишоп быстро нашел компромисс:

Пять минут ожидания, а потом он входит внутрь.

Казалось, цифры на индикаторе треккера сошли с ума.

8 метров… 7… 6…

– БЫСТРЕЕ, ХИКС!!!

5… 4… 3…

– ХИИИИИИКС!!!

2… 1…

Ребекка вертела головой, пытаясь разглядеть ИХ.

Где они?

Длинный извивающийся хвост поднялся из воды за спиной девочки.

Она оглянулась.

– РИПЛИИИИИИИИИиииииииии…….

ЭТО казалось огромным. Мокрое и страшное, ОНО протянуло когтистые лапы, хватая бьющееся тело.

– ВСЕ!!!- бутса капрала врезалась в перекрытие.

Он не успел прорезать до конца, но сильный удар согнул целые балки, открывая щель, достаточно широкую для ребенка.

Он услышал громкий всплеск воды, и затем наступила тишина. Замолчал треккер.

Рипли заглянула в образовавшийся проем. Там, где погрузилось тело, кружились маленькие водовороты, и в одном из них колыхалось белое пятно – резиновая голова куклы. Кейси.

– Нееееееет!!!- слезы хлынули из глаз женщины,- Нееет!

– Пошли!- Хикс вцепился ей в плечо, пытаясь оторвать от пола.

– Неееееееееееееет!!!!!

– Пошли!- капрал сгреб ее в охапку и встряхнул,- Нам нужно уходить!

– Она жива! Жива!!!- Рипли ткнула его в грудь кулаком,- Живаааааааа…..

– Да, жива! Я верю тебе!- он старался говорить спокойно, хотя это плохо удавалось,- Но сейчас нам нужно идти. Немедленно.

Хикс потащил ее к лифтам. Ему было жаль девочку не меньше, чем ей. Но нВ войне было строгое правило:

Один мертвый лучше, чем два.

И поэтому он уводил Рипли из этого ада.

Они достигли лифта в тот момент, когда на часах Бишопа оставалось три минуты.

Лифт стоял на верху. На восемь уровней выше, чем им было нужно.

Хикс вдавил кнопку «вызова» в стену и оглянулся.

Никого. Пусто.

Тяжелая грузовая кабина пошла вниз. Она двигалась быстро, словно понимая, что люди торопятся.

Звонко щелкнул стопор, и две заслонки одновременно поплыли вбок, будто приглашая заходить.

Хикс и Рипли ввалились в кабину. Его ладонь ткнула кнопку, рядом с которой чернела жирная единица и…

Ничего.

Он ударил по ней еще раз. Но, прежде, чем заслонки встали на место, капрал увидел ЭТО.

ОНО приближалось к людям длинными прыжками, перескакивая со стены на стену, отталкиваясь от них сильными задними лапами.

Когтистые пальцы существа вцепились в заслонки, змеиная голова протиснулась в щель.

Хикс поднял винтовку к морде твари и нажал спуск. Длинная очередь разорвала чудовище на куски. Зеленая струя окатила десантника, и кабина заполнилась едким дымом. Створки закрылись, и лифт начал медленный томительный подъем.

– Помоги мне! Сними это!

Рипли рванула застежки на панцире бронежилета, но часть кислоты все же успела коснуться тела, оставив страшные язвы ожогов.

Мягко зазвенел колокольчик звонка.

«Первый уровень» – створки распахнулись.

Женщина заковыляла к выходу, таща на себе теряющего сознание от жуткой боли волонтера.

– Ты дойдешь, Хикс! Ты сможешь дойти!!!

ЧУЖИЕ.

ОНА поняла. ЕЕ расчеты не оправдались. Люди уходят. Это было странно, ибо мозг одного из людей – самки – постоянно посылал волны беспокойства.

ОНА считывала эти волны и понимала, что человек думает о…

?РЕБЕНКЕ?

Но, тем не менее, самка спешила к выходу из комплекса. Почему?

Вероятно, ОНА переоценила материнский инстинкт людей.

Хотя были два символа, которые ОНА не могла понять. Странные, не несущие для НЕЕ никакой информации, а наоборот, вносящие сумбур в четкий, стройный ряд ЕЕ мыслей. На языке людей они звучат так:

«КРЕСТ» И «СМЕРТЬ».

РИПЛИ.

Чувствуя, что сейчас упадет, она передала обмякшее тело Хикса Бишопу.

– Он ранен?

– Сколько времени до взрыва?- прохрипела Рипли.

– Полно! Двадцать шесть минут. Мы впол…

– Мы никуда не летим!- она побежала к модулю, быстро, насколько позволяли ноющие мышцы.

– Не летим?- переспросил андроид.

Рипли сорвала со стены огнемет, вынула из стойки винтовку и положила их на откидной стол. Вытащив из ящика моток черной изоленты, она принялась обматывать оружие, соединяя его в одно смертоносное целое.

«ПОКЛЯНИСЬ: КРЕСТ НА СЕРДЦЕ, ДО САМОЙ СМЕРТИ».

Бишоп осторожно опустил Хикса на пол, помогая найти опору. Капрал откинулся на стену. Из груди его вырвался глухой стон боли.

– Рипли…

– Я ничего не хочу слышать, Бишоп,- Рипли лихорадочно рассовывала по карманам запасные обоймы,- Ребекка жива. У нас еще есть время.

– Двадцать три минуты. Через двадцать три минуты мы превратимся в пар,- андроид спокойно смотрел на женщину.

Рипли перебросила через плечо патронташ, набитый гранатами.

Все? Ничего не забыла?

– Хикс, не давай ему взлететь!

Капрал повернул к ней обожженное, перекошенное болью лицо.

– Он никуда не улетит.

Даже не взглянув на андроида, Рипли выскочила из модуля и побежала к лифтовой площадке.

ЧУЖИЕ.

Самка возвращалась. Значит, все-таки ОНА была права. Материнский инстинкт у людей заглушает все остальные. Ну что же, торопись. Торопись. МЫ ЖДЕМ ТЕБЯ.

РИПЛИ.

Лифт показался ей огромным, как грузовой отсек «Счастливчика». То ли оттого, что дым, висевший густой едкой пеленой, успел выветриться, то ли от чувства одиночества и неуверенности.

Она отправила кабину на самый нижний, пятнадцатый уровень.

Кейн нашел ЭТО В САМОМ НИЗУ СТРАННОГО МЕРТВОГО КОРАБЛЯ.

Это вышло совершенно непроизвольно, словно какая-то посторонняя сила сама вела ее.

МНЕ НУЖНО НА ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ!

Ведь лежбище ИХ располагалось там – на третьем уровне.

И тем не менее она ехала вниз. В самую глубину комплекса.

По мере продвижения к цели, неуверенность начала расти, заполняя мозг острым беспокойством.

Что это? Мне страшно? Я боюсь?

Я БОЮСЬ! БОЮСЬ!!! БОЮСЬБОЮСЬБОЮСЬ!!!

ЧУЖИЕ.

ОНА была довольна. То, что ЕЙ удалось сделать, казалось почти невероятным. Вторгнуться в мозг существа, не принадлежавшего к ИХ виду, очень сложно. Но у этой самки оказалось отличное эмоциональное восприятие. Кроме того, ее психическое состояние крайне разбалансированно.

И теперь ОНА перестраивала волны мозга этого человека так, как это было нужно ЕЙ.

Эта самка нужна ее виду. Нужна ЕЙ. Этот человек будет растить эмбрион КОРОЛЕВЫ! Это очень важно! КОРОЛЕВА вызревает гораздо дольше, чем обычный боец. Это может занять год, два, до десяти лет! И все это время нужно будет беречь это тело. Обеспечивать необходимой пищей и безопасностью. Тело, вынашивающее КОРОЛЕВУ, неприкосновенно.

КОРОЛЕВА РОЖАЕТ И УПРАВЛЯЕТ! ОНА – ВСЕ, ОНА – ЖИЗНЬ!

РИПЛИ.

Ей стало спокойнее. Неуверенность ушла, осталась лишь ярость и безумное желание убивать ЭТО. Все они должны умереть. Эти твари не имеют права на жизнь. Они – зло, которое нужно истреблять безо всякой жалости.

Лифт продолжал сползать вниз.

Рипли подняла голову. Сквозь решетчатую крышу кабины она увидела высоко наверху маленький – с почтовую марку – прямоугольник серого неба, в котором прыгали бордовые всполохи. Это могло означать только одно – где-то внутри комплекса останавливается движение перерабатывающей станции. Кислород перестает поступать в искусственно созданную атмосферу. Электрические разряды, пробивая изоляцию, калечат металлические перекрытия, испепеляют все, что может гореть.

Конец. Скоро всему придет конец.

И если она не успеет выбраться, то и ей тоже.

Смерть.

ПОКЛЯНИСЬ: КРЕСТ НА СЕРДЦЕ, ДО САМОЙ СМЕРТИ.

Я ИДУ, ГОЛОВАСТИК, Я УЖЕ ИДУ.

ЧУЖИЕ.

Но сперва ОНА должна получить это тело. Выносливое, крепкое, отличное тело. Она будет прекрасным инкубатором для КОРОЛЕВЫ.

Его нужно заполучить.

Укутать в липкий кокон. Отвердев, он послужит надежной защитой для будущей ЖИЗНИ.

Но этого мало. КОРОЛЕВЫ РОЖДАЮТСЯ ОЧЕНЬ РЕДКО. ОЧЕНЬ.

И поэтому рядом с телом собираются лучшие бойцы. Их задача – обеспечить безопасность.

Они все могут погибнуть, но ОНА должна жить. ОНА родит на свет новые тысячи и тысячи яиц. Даст жизнь их виду.

ПОТОМУ ЧТО, КРОМЕ НЕЕ, ЭТОГО НИКТО НЕ СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ. ОНА ОСТАНЕТСЯ

ЕДИНСТВЕННОЙ КОРОЛЕВОЙ В ЭТОМ ПУСТОМ, БЕЗЖИЗНЕНОМ ОКЕАНЕ ВСЕЛЕННОЙ!

РИПЛИ.

Лифт остановился. Указатель известил человека о том, что приказ выполнен. Кабина на пятнадцатом уровне.

Рипли вышла в погрузочный блок.

Куда идти? Где Ребекка?

Цилиндрик попискивал, указывая направление и расстояние: «62 метра».

Под потолком вращались желтые маячки аварийных сигналов.

Равнодушный голос компьютера громогласно объявил:

«Внимание! Тревога!

Голос молодой женщины.

Всем срочно покинуть комплекс.

Лучше бы он был скрипучим и страшным.

У вас есть пятнадцать минут…

Уже пятнадцать? Господи!

…для того, чтобы эвакуироваться на безопасное расстояние.»

Рипли скинула куртку.

Жарко. Как здесь жарко. Или мне это кажется?

Со стен и потолка свисали влажные нити слизи. Она была везде. На полу затвердевшие прозрачные лужицы.

Рипли нажала рычажок под пальцем. Из маленькое горелки огнемета появилась тонкая голубая струйка пламени.

Вперед! Вперед!

КРЕСТ НА СЕРДЦЕ.

ЧУЖИЕ.

Она уже здесь. Совсем близко. Важно только заставить ее двигаться в нужную сторону.

ОНА направила сильную телепатическую волну в мозг самки, но…

неожиданно натолкнулась на мощное сопротивление. Словно человек осознанно защищал себя от мозговой атаки.

Странно и непонятно.

ОНА мгновенно принялась изучать характер волн, определяя их происхождение и мотивацию.

Они не были осознанными. Самка на подсознательном уровне умудрилась создать сильнейшую психоблокаду. И «виновником» этого являлся тот самый…

МАТЕРИНСКИЙ ИНСТИНКТ.

ОНА понимала, что теряет контроль над ситуацией. Мозг моментально переработал информацию и принял оптимальное решение:

Нужно сделать так, чтобы человек нашел то, что ищет. В этом случае вероятность прорыва мозговой атаки значительно возрастет.

Сейчас второй человек -

РЕБЕНОК

– не имеет значения. Его слабый организм не сможет вырастить эмбрион, даже в том случае, если бы КОРОЛЕВУ удалось трансплантировать. Лучше пожертвовать РЕБЕНКОМ.

РИПЛИ.

Она двинулась в направлении, подсказанном датчиком. Ребекка находилась где-то впереди и, судя по показаниям прибора, не очень далеко.

«Внимание! Тревога! Всем срочно покинуть базу! У вас есть четырнадцать минут, чтобы эвакуироваться на минимальное безопасное расстояние!»

Быстрее! У тебя мало времени!

Рипли побежала вперед.

И ни одной этой твари!

Смутная тревога охватила ее, на мгновение ей показалось, что это ловушка!

Несколько раз она замечала какое-то движение в боковых проходах.

Они здесь! Эти твари здесь! Но по какой-то причине не трогают ее. Ловушка! Это точно ЛОВУШКА!!!

Рипли все яснее и яснее сознавала: она в западне. И, возможно, из нее нет выхода. Но это потом. Сейчас надо найти Головастика.

Взгляд на экран. «49 метров». Электрический разряд проскочил совсем рядом с женщиной. Его голубой хлыст впился в трубу охлаждения, проплавив в ней дыру.

Струя жидкого азота рванулась наружу. Он заполнял коридор тяжелым мутным паровым облаком.

Рипли перестала различать что-то дальше собственной руки.

Плохо. Очень плохо.

Ей показалось, что впереди возникло темное пятно.

Струя, выпущенная из огнемета, на мгновение рассеяла пар и ударила в… стальную панель стены.

Это всего лишь стена… Господи…

Она поспешила дальше, заливая потоками огня переходы комплекса.

Пламя охватывало все, что могло гореть, ползло по потолку.

«22 метра».

Голос, идущий с потолка, равнодушно сообщил:

«Внимание! Тревога!… Двенадцать минут…»

Быстрее! Быстрее!

По круглой металлической лестнице она спустилась вниз. Еще полметра.

Бегом. Сзади уверенно гудит пламя, набирая силу.

«11 метров».

В сумраке коридора Рипли пытается разглядеть худое маленькое тельце.

«10 метров».

Стены покрыты толстым слоем слюны. Большие грибовидные наросты сужают и без того неширокий проход.

«9 метров… 8…»

Где она?

Рипли, забыв обо всем, бежит вперед.

«… 4… 3… 2…»

Тяжелая винтовка оттягивает плечо.

«… 1… 0…»

Ничего. Ребекки нет. Рипли оглядывает стены, потолок, пол и замечает узкий черный ремешок браслета, торчащий из медленно густеющей беловатой лужи.

Все. Конец. Все напрасно.

Прибор не подвел. Подвел случай.

ЧУЖИЕ.

ОНА чувствовала отчаяние человека. Стена блокировки не только не пропала, но стала еще сильнее. Это было невыгодно. Возникла ситуация, ведущая к срыву. Решение созрело мгновенно.

ОНА ощущала второго человека. Его – ее? – мозг функционировал нормально. Нужно создать ситуацию, при которой РЕБЕНОК сможет подать САМКЕ сигнал.

ОНА знала: люди не общаются телепатически и не чувствуют друг друга. Их обмен информацией происходит в основном посредством сложного процесса, который они именуют РЕЧЬЮ.

ГОЛОВАСТИК.

Ребекка открыла глаза. Ей стало страшно. Она видела яйцо, стоящее в нескольких метрах от нее. Первым позывом было – бежать. Девочка даже попыталась сделать это, но все ее усилия были тщетны. Застывающая слизь держала крепко.

Ребекка не кричала. В ней жила подсознательная боязнь издавать громкие звуки.

Они сразу же прибегут сюда.

Она еще раз дернулась, стараясь освободиться. Опять неудача.

Внезапно верхушка яйца дрогнула и раскрылась четырьмя лепестками. Внутри пульсировало НЕЧТО. Тонкие бугристые «пальцы» существа ухватились за край лепестка, извлекая на свет бледно-желтое полупрозрачное тело.

Ребекка видела, как оно выползало из своей скорлупы. Медленно и вяло.

Это было странно, потому что обычно ОНИ бросались сразу.

Одним, почти неуловимым для человеческого глаза, рывком твари настигали жертву и прилеплялись к лицу.

И все – живой труп. Снять их, не убив человека, уже невозможно.

Этот экземпляр скорее всего был недоразвитым. Оно выбиралось из яйца, будто преодолевая сонливость. Но, даже такое, существо все равно было очень опасным.

Ребекка в этом не сомневалась.

И, хотя помощи ждать было неоткуда, девочка громко завизжала.

РИПЛИ.

Женщина плакала. Это, наверное, было глупо, но… за несколько прошедших часов Рипли успела полюбить Головастика. Слезы текли по щекам. Это не было рыданием. Просто тоскливый беззвучный плач.

До нее даже не сразу дошло, что она слышит… детский визг.

Головастик?

Она завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится этот звук.

– Головастик! Головастик!!!

– Риплииииииииии!!!!!

Женщина бросилась на голос. И вовремя. Тварь уже почти выбралась из своей «колыбели». Рипли, от живота, разнесла ее длинной очередью из М-40.

Ребекка извивалась в коконе. Слюна тварей густела даже быстрее, чем она думала.

Рипли схватила ребенка за плечи и потянула к себе. Кокон звонко хрустнул. Куски его посыпались на пол. Но чтобы окончательно извлечь девочку, ей пришлось часть застывшей слюны сбивать руками. Освободив Ребекку, Рипли подхватила ее на руки и заторопилась к выходу. Но в этот момент с ней что-то произошло.

Словно темная ладонь опустилась ей на глаза. Странная пустота заполнила голову, и вместо того, чтобы идти прямо, Рипли свернула в какой-то боковой проход. Головастик доверчиво обняла женщину за шею, не замечая ее глаз.

Глаза эти были пусты. Будто Рипли управлял кто-то другой.

Шаг ее, упругий и сильный, вдруг стал вялым. Она двигалась как сомнамбула, подчиняясь проникшему в ее мозг приказу извне.

Рипли миновала лаборатории и вошла в зал энергохранилища…

Пелена упала с ее глаз.

ДВЕ КОРОЛЕВЫ.

ЕЙ не нужно было смотреть на человека. В сущности, ОНА и не могла этого сделать, потому что была слепа. Зато ОНА могла чувствовать.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ!

КОРОЛЕВА понимала и то, что САМКА тоже пока ее не видит. Отчасти из-за размеров, отчасти потому, что была в шоке.

Рипли вздрогнула. Это был огромный ангар, расположенный под землей. В него без труда уместился бы «Счастливчик Люк», и еще осталось бы место.

И всю эту площадь занимала… кладка. Яйца стояли ровными рядами. Везде, куда бы Рипли ни поворачивалась, взгляд натыкался на облепленные слизью темно-коричневые овалы. Некоторые были

свежие, еще дымящиеся теплой слюной. Другие подсохшие, старые. Тысячи и тысячи смертей, закупоренных в толстенькие аккуратные оболочки.

Женщине стало страшно. Она увидела ЧТО-ТО в самом центре зала.

ЭТО представляло собой огромную трубу, подвижную и гибкую, подвешенную в воздухе в толстой колыбели, сплетенной из слюны. ОНО напряглось, перемещаясь на еще пока не занятое место, и замерло. Какое-то движение зародилось внутри. Легкая судорога пробежала по этой живой трубе, и… она поднялась, оставив на полу свежее, покрытое слизью, яйцо.

ЭТО – ТО САМОЕ СУЩЕСТВО, О КОТОРОМ ГОВОРИЛ БИШОП? МОЗГ? МАТКА? ОНО ПЛОДИТ ИХ?

Это было так, и не так. То, что видела Рипли, было всего лишь частью существа.

Пуповина, которую женщина приняла за трубу, поплыла к свободному месту.

И тогда вдруг Рипли поняла…

Если бы ОНА умела улыбаться, то обязательно улыбнулась бы. ЕЕ мозг, попав в унисон с человеческим, без труда считывал мысли.

Похоже, человек уже осознал, ЧТО перед ним. И теперь постигал величие и могущество КОРОЛЕВЫ. Эта самка еще не понимала, что ей предстоит великая миссия, а именно: выносить в себе продолжателя ИХ рода.

ОНА чувствовала страх и смятение, царившие в мозгу человека. Неудивительно. ЕЕ еще никто никогда не видел.

ЭТА САМКА БЫЛА ПЕРВОЙ.

Это была не колыбель. Это было исполинское тело.

Видимо, ОНО не могло выдержать вес пуповины, и поэтому слюна служила своеобразным гамаком.

Что-то зашевелилось у самого потолка. Костяная пластина, похожая на причудливую корону, дернулась, и из-под нее показалась громадная голова.

Существо было гигантского роста. В высоту – даже сейчас, пригнув шею,- оно достигало примерно тридцати метров. Похожие на колонны задние лапы ткнулись в пол, нащупывая опору.

Господи Боже…

Рипли отступила на несколько шагов. Сказать, что размеры существо поразили ее, значит ничего не сказать.

ЭТО опустило острую морду к полу, поворачивая ее к женщине.

Рипли могла поклясться, что тварь чувствует ее.

Телепатия! Бишоп что-то говорил о телепатии!

Голос девочки вывел ее из столбняка. До слуха женщины донеслись последние слова, сказанные электронным диспетчером.

«…У вас есть восемь минут…»

Все! Надо выбираться из этого ада!

Рипли оглянулась. В боковых проходах темнели четырехметровые силуэты ЧУЖИХ.

Пасть гигантской твари распахнулась. Шипение, вырвавшееся из ее глотки, достигло людей горячим, пахнущим смертью, дыханием.

Это дыхание вызвало у Рипли такую волну ярости, смешанной с омерзением, что женщина почувствовала, как задыхается.

Тварь замерла.

Рипли нажала гашетку огнемета, посылая кипящий оранжевый поток пламени в темно-коричневые коконы.

Они вспыхнули.

Стена огня скрыла людей. Перебросив палец на курок винтовки, Рипли развернулась.

Тени начали выползать из проходов, и тогда женщина принялась спокойно и методично расстреливать их, стараясь попадать так, чтобы снаряды разрывали тварей в клочья.

Очистив себе путь к отступлению, Рипли снова повернулась лицом к гиганту. Теперь снаряды разрушали стройные ряды коконов.

Начался пожар. Огонь перепрыгивал с одного ряда на другой, уничтожая их, превращая в пепел. И Рипли даже показалось, что она слышит предсмертный визг еще не рожденных тварей.

Это было бессмысленное занятие. Все равно, через несколько минут эта станция исчезнет в атомном вихре, но…

Случается, что автоматика подводит, а Рипли хотела быть уверенной в том, что ни одно из этих существ не появится на свет.

Тварь бесилась, не в силах отделиться от клейкой опоры.

Женщина не заметила, как опустела обойма. Времени перезаряжать винтовку уже не было.

Дернулся затвор гранатомета и…

ГРОУУУУУМММММ!

ГРОУУУУУММММММ!

ГРОУУУУУМММММММ!

ГРОУУУУУММММММММ!

Из развороченной пуповины хлынули потоки клейкой массы.

Рипли стреляла до тех пор, пока не кончились заряды.

ВСЕ. ВСЕ. НАДО УХОДИТЬ!

«…шесть минут для того, чтобы эвакуи…»

Они бросились бежать. Но перед этим Рипли успела швырнуть в огонь, к лапам чудовища, патронташ, набитый гранатами.

Огромной силы взрывная волна настигла их уже в коридоре, бегущими к лифтам.

Если бы Рипли задержалась на четверть минуты, она бы увидела, как сорвало остатки пуповины с тела существа, и оно, не нуждаясь больше в опоре, легко разнесло ее. Она бы увидела, как ОНО, огромное и сильное, легко прошло сквозь огонь и заторопилось следом за людьми. Она бы увидела его гигантскую пасть и потоки слюны, стекающие на пол.

Но Рипли бежала к лифтам, сознавая только одно: надо выбираться, чтобы остаться в живых.

Женщина достигла погрузочного блока в тот момент, когда голос в очередной раз объявил:

«Внимание! У вас осталось пять минут…»

Рипли вдавила кнопки обоих лифтов и замерла в ожидании.

Обе кабины, урча, поползли вниз.

Ну быстрее же! БЫСТРЕЕ, МАТЬ ВАШУ!!!!!

Женщина почувствовала, как ЧТО-ТО настигает их, торопясь по объятым пламенем коридорам комплекса.

ОНА ошиблась. ЕЕ просчет стоил жизни более, чем двум тысячам бойцов. Все, что покоилось в коконах, погибло. ОНА осталась одна. Это не было бы так плохо, если бы не оторванная пуповина. ОНА больше не может размножаться. Теперь эта планета вымрет.

ОНА ошиблась, когда строила свой расчет на блокировке материнского инстинкта.

Рожденная в человеке ненависть и, соответственно, страх за себе подобных создали еще более мощную блокаду, справиться с которой ОНА была не в состоянии.

Все кончилось. Оставалось лишь одно – мозг этой самки. ЕЙ нужно было поймать человека. Во что бы то ни стало.

Створки лифта распахнулись. Рипли вбежала в кабину и нажала на нужную кнопку, но, обернувшись к двери, она заметила ЭТО. Гигантское чудовище появилось из коридора. ОНО заметило людей и сейчас спешило к ним, пытаясь успеть до того, как лифт уйдет наверх.

Женщина понимала: если ОНО доберется до кабины, все будет кончено в мгновение ока. Чудовище просто раздавит их. Одним ударом хвоста ОНО разнесет лифт в щепки.

«…четыре минуты…»

Сетчатая створка встала на место. Выставив перед собой огнемет, Рипли судорожно начала поворачивать регулятор мощности подачи топлива.

Пальцы тряслись, не слушаясь ее, но в конце концов Рипли удалось справиться с этой задачей.

Двадцатиметровая огненная струя хлестнула огромное тело существа.

Несмотря на это, оно продолжало двигаться вперед, сокращая расстояние между собой и людьми.

Женщина переместила ствол повыше и еще раз надавила на гашетку.

Ее попытка увенчалась успехом. Раскаленный поток попал на морду чудовища. ОНО попятилось.

В ту же секунду захлопнулась наружная створка лифта, и кабина начала подъем.

ОНА замерла, принимая решение, обдумывая, как кратчайшим путем попасть наверх. Ответ пришел сам собой – открылся второй лифт, вызванный человеком.

Рипли выбежала на посадочную площадку и остолбенела. Она не хотела верить тому, что видели ее глаза.

МОДУЛЯ НЕ БЫЛО.

Копившееся в ней отчаяние рванулось наружу громким криком:

– Бишоп!!!! Будь ты проклят!!!!!!!

Глубокая шахта, идущая между погрузочной и посадочной площадками, заполнилась электрическими разрядами. Глухо рвались кислородно-перегонные трассы. Пламя бушевало внизу, выбрасывая длинные языки к поверхности планеты. Там, внутри комплекса, рушились перекрытия, стены лопались от невыносимого жара…

«У вас осталось две минуты…»

… Плавилась сталь под ударами электоразрядов. Катаклизм начался. Стальная опора, поддерживающая внешнюю антенну, прогнулась и рухнула на посадочную площадку. Бетонное основание треснуло, и широкая щель пересекла его по диагонали. От смещения базальтового слоя лопалась земля.

Где-то внизу огромный сгусток энергии требовал выхода.

Секция переработки раскололась на две части и осела. Фундамент комплекса разрушался с катастрофической быстротой. Конструкции, не выдерживая напряжения, рушились, осыпаясь вниз. Обломки падали на исковерканную посадочную площадку. Станция билась в предсмертной агонии.

За спинами людей мотор лифта. Створки раскатились, и из кабины выбралось ЭТО.

Отступать было некуда.

Рипли, что было сил, прижала девочку к груди.

– Закрой глаза, милая.

Она повернулась так, чтобы Ребекке не было видно надвигающегося на них чудовища.

– Закрой глаза…

Рипли вдруг ощутила себя ужасно уставшей. Даже если бы сейчас в стене открылся проход, и она смогла бы снова бежать, Рипли не сдвинулась бы с места.

Да и зачем. Через минуту с этим будет покончено. ОНО даже не успеет коснуться Ребекки. По крайней

мере, ей очень хотелось в это верить. Пасть существа открылась, и женщина приготовилась к смерти.

– Смотри! Быстрее! Быстрее!!!- Ребекка кричала ей, указывая на что-то за спиной.

Перекрывая все, в уши Рипли ворвался новый звук. Это был самый лучший звук из всех, которые ей доводилось слышать в жизни.

ЗВУК РАБОТАЮЩИХ ДВИГАТЕЛЕЙ МОДУЛЯ.

Складной бортовой трап завис в десяти сантиметрах над их головами.

Рипли буквально забросила Ребекку в модуль и, подтянувшись, вскарабкалась на спасительные ступеньки.

Огромная челюсть клацнула рядом с ее головой, но сейчас Рипли не собиралась сдаваться. Слишком дорого было произошедшее ЧУДО. Дарованная им жизнь.

– Взлетай, Бишоп!!! Быстрее!!!

Тяжелый удар обрушился на крыло модуля. Корабль развернуло и потащило к стене комплекса.

Андроид смотрел на мигающую красную табличку: «Повреждение».

– Похоже, мы зацепились,- он спокойно констатировал факт,- Что-то держит наше шасси.

– Бог с ним, с шасси! Взлетай!

Бишоп увеличил тягу до максимума. Модуль задрожал, как живое существо. Раздался хруст пол днищем, и корабль резко, свечой, взмыл вверх, оставляя за собой бушующую стихию.

Модуль прошел слой плотных облаков и устремился к сонной громаде «Счастливчика».

Рипли отсчитывала секунды.

«… 13… 12… 11… 10…»

– Зажмурься, Головастик.

«… 5… 4… 3… 2… 1… Взрыв».

Яркая белая вспышка догнала их.

Рипли закрыла глаза, но даже сквозь опущенные веки она видела это сияние.

А когда свет погас, планеты ЛБ-426 уже не существовало…

– Все в порядке,- Бишоп остановился, оглядывая вырванное шасси.

Модуль, подвешанный к аварийной платформе, смотрелся, как пойманная в силки птица.

– Эй, мы молодцы,- Рипли улыбнулась Головастику.

– Я знала, что ты вернешься за мной,- тихо прошептала Ребекка.

Рипли не нашлась, что ответить. Глаза защипало. Или это была реакция на произошедшее?

– Я сделал капралу укол,- спокойно сообщил андроид,- С ним все будет в порядке. Нужно перенести его в криогенную камеру. Проверить реакцию на анабиоз и обследовать автодоктором.

– Хорошо,- Рипли кивнула,- Понадобятся носилки?

– Да.

Интересно, что должно произойти, чтобы Бишоп проявил какие-нибудь эмоции? Наверное, если бы сейчас зазвенел звонок экстренного вызова и сообщил бы, что Компания – мать ее – разберет его на запчасти по возвращении на Землю, он и тогда остался бы совершенно спокоен.

– Мне очень жаль, Рипли, что я напугал Вас. Но там, на платформе, было слишком опасно. И я летал кругами над комплексом. В этом была необходимость. Мне, действительно, очень жаль.

Рипли чуть не засмеялась.

– Все в порядке. Ты молодец, Бишоп.

И андроид… смущенно улыбнулся.

– Правда?- это прозвучало так беззащитно, что женщина растерялась.

– Конечно,- только и смогла ответить она.

Но это было сказано от всей души.

А в следующее мгновение Рипли показалось, что она сходит с ума.

Две маленькие зеленоватые лужицы образовались у самых ног андроида. Он еще не успел заметить их, но зато увидел ужас, написанный на лице женщины.

Лужицы пузырились, разъедая стальное перекрытие палубы «Счастливчика», превращая ее в жидкую кашицу.

Господи! ГОСПОДИ!!!

В груди андроида что-то дрогнуло. Рубашка его треснула, а из дыры показался… длинный костяной шип – окончание гигантского хвоста.

Тварь спрыгнула откуда-то сверху. Здесь, в грузовом отсеке, она смогла выпрямиться в полный рост. Уродливое, страшное, ЧУЖОЕ. Под костяной короной блестели огромные, покрытые слизью зубы.

Одним резким движением чудовище нанизало андроида на хвост и подтянуло к себе.

Из раны и изо рта Бишопа хлынула белая питательная жидкость – кровь. Он попытался прохрипеть что-то, но не успел этого сделать.

Огромные сильные лапы разорвали его пополам, отбросив дергающиеся части в стороны, как сломанную ненужную куклу.

Верхняя половина тела упала рядом с Рипли, и она увидела обрывки жил и каких-то тонких проводков, торчащих из живота андроида.

За долю секунды женщина успела подумать о многом. О том, что в модуле есть оружие, но в корабле его нельзя применить; о том, что можно было бы укрыться в боковых отсеках, но Ребекка наверняка не успеет добежать до них; и еще о многом, многом другом успела подумать Рипли, пока тварь с яростным шипением поворачивалась к ней.

Головастик замерла, глядя на жуткую громаду, выросшую посреди ангара. Она тоже думала о спасении.

Что нужно сделать, чтобы спастись?

– Беги! Беги!!!- отчаянно закричала ей Рипли, и девочка побежала.

Чудовище обернулось к ней.

– Нет! Сюда! Сюда!!!- женщина взмахнула руками, пытаясь привлечь внимание существа к себе,- Сюда!

Тварь сделала шаг в ее направлении. Рипли заметила, как Ребекка юркнула в какой-то люк, ведущий под пол, и тогда побежала сама. Так быстро она не бегала никогда в жизни.

До нужной ей двери оставалось не более двадцати метров, когда чудовище уже настигало ее.

Рипли спасло только то, что стальной щит на складском отделении был почти опущен. Она нырнула под него, и плита с грохотом встала на место. В следующий момент гулкий удар потряс корабль.

Женщина остановилась, хватая воздух широко открытым ртом. Перед ее глазами возникло жуткое видение…

ЯРКОЕ УТРЕНЕЕ СОЛНЦЕ СТОЯЛО НАД ГОРИЗОНТОМ, ЗАГЛЯДЫВАЯ В МЕРТВЫЕ ОКНА ДОМОВ И ШИРОКИЕ КАНЬОНЫ ОБЕЗЛЮДИВШИХ УЛИЦ. НАД ГОРОДОМ ПОВИСЛА СТРАШНАЯ ТИШИНА. МОЛЧАЛИ КЛАКСОНЫ МАШИН, НЕ УРЧАЛИ ДВИГАТЕЛИ, НЕ БЫЛО СЛЫШНО ЛЮДСКИХ ГОЛОСОВ. НА ОКРАИНЕ, В РАБОЧЕМ РАЙОНЕ, НЕ ДЫМИЛИСЬ ЗАВОДСКИЕ ТРУБЫ, УТКНУВШИСЬ В НЕБО ХОЛОДНЫМИ ЧЕРНЫМИ ГЛАЗНИЦАМИ.

НА МЕТРОМОСТУ ОДИНОКО ЗАСТЫЛИ ВАГОНЫ НАДЗЕМКИ С ВЫБИТЫМИ СТЕКЛАМИ.

В АЭРОПОРТУ ЗАМЕРЛИ ТАРЕЛКИ ЛОКАТОРОВ. ОГРОМНАЯ СЕРЕБРИСТАЯ СИГАРА «БОИНГА-747» ЗАВАЛИЛАСЬ НА КРЫЛО, РАЗВЕРНУВШИСЬ ПОПЕРЕК ПОЛОСЫ.

УЛИЦЫ, ЗАХЛАМЛЕННЫЕ И ГРЯЗНЫЕ, ЗАЛИТЫ ЗАСТЫВШЕЙ СТЕКЛООБРАЗНОЙ КОРКОЙ. НИГДЕ НЕ ВИДНО ЯРКИХ ОГНЕЙ РЕКЛАМ. ВСЕ ЗАМЕРЛО. НЕТ НИКОГО. ДАЖЕ КРЫС, ИЗВЕЧНЫХ ЖИТЕЛЕЙ БОЛЬШИХ ГОРОДОВ. И ТАК ВЕЗДЕ. НА ВСЕЙ ЗЕМЛЕ НИКОГО.

НО ЗАТО ПОВСЮДУ – НА СТЕНАХ, НА КРЫШАХ, В ТОННЕЛЯХ МЕТРО, ВОДОСТОКАХ И КОММУНИКАЦИОННЫХ ТРУБАХ ПРИТАИЛОСЬ ОПАСНОЕ ХИЩНОЕ НЕЧТО. ЗЛОБНЫЕ ПРОЖОРЛИВЫЕ ТВАРИ С ГИБКИМИ ЗМЕИНЫМИ ШЕЯМИ. ИСТЕКАЮЩИЕ ЛИПКОЙ МУТНОВАТОЙ СЛИЗЬЮ, ЧУДОВИЩА.

Тварь пригнула голову, пытаясь уловить волны скрывшегося маленького человека. ОНА быстро поняла, где прячется Ребекка и двинулась в центр ангара.

Девочка скрючилась под полом. Ей было страшно. Гораздо страшнее, чем там – в комплексе. Она слышала, как чудовище гналось за Рипли, и поняла, что той удалось ускользнуть. Тяжелые шаги раздались над самой головой.

Ребекка замерла. Дыхание ее участилось, сердце билось где-то под горлом.

Что ОНО делает?

Внезапно лист покрытия лопнул. Когти чудовища пробили его, как бумагу. Сорвав кусок стального

настила, монстр отбросил его в сторону. Ребекка метнулась в темноту, торопясь отползти подальше, под защиту уцелевшей части пола.

Чудовище это не волновало. ОНО продолжало срывать листы, передвигаясь по кругу, словно акула.

Вскоре Ребекку закрывала лишь узкая стальная полоса, с двух сторон которой металась огромная тень.

Бишоп, вернее то, что от него осталось, с отчаянием наблюдал за происходящим. Еще немного – и тварь сорвет последние листы перекрытия. Тогда девочка останется безо всякой защиты. Ей некуда будет бежать, и ЭТО убьет ее. А он – несчастный андроид – даже не сможет прийти на помощь. У него больше нет ног,и, хотя он может мыслить, это вряд ли спасет ребенка. Следующий лист отлетел в сторону, отброшенный страшной когтистой лапой. За ним еще один.

Осталось всего два. Два движения. Два квадратных метра спасительной стали.

КРАГ!

Теперь от смерти девочку отделял один-единственный лист. – Полминуты. – Тридцать коротких секунд, бегущих к кровавой развязке.

КРРААААГ!!!

Все.

Монстр опустил змеевидную голову в образовавшееся углубление. Челюсти его подрагивали. Длинные суставчатые пальцы судорожно сжались.

И тогда Ребекка закричала.

Мотор заревел, сдвигая плиту, выпуская на свет тело погрузчика.

На его плечах вращались желтые маяки. Бишоп неестественно вывернул голову, стараясь увидеть человека в погрузчике.

Он понимал, что там Рипли, но хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Монстр стоял над Ребеккой, покачиваясь, будто от ветра. Его огромное тело нависало над девочкой фантастическим живым монолитом. И Рипли вдруг подумала,

Поверила

что людям не победить его. ОНО неуязвимо.

– А НУ, ОТОЙДИ ОТ НЕЕ, СУКА!!!!!

Чудовище повернуло голову на голос. Оно не понимало слов, но чувствовало волны, исходящие от человека.

Рипли повезло. Погрузчик не мыслил, а существо было слепо.

И хотя от человека исходила странная уверенность, он продолжал оставаться всего лишь человеком.

Маленьким и жалким.

Тварь кинулась на самку, ни мгновения не колеблясь. ОНА была уверенна, что сомнет Рипли, разделается с ней. И поэтому растерялась, когда страшный удар свалил ЕЕ на пол.

«Клешня» погрузчика со свистом рассекла воздух, ударив тварь в основание длинной головы.

Чудовище рухнуло на пол, но быстро пришло в себя. Для своих размеров оно двигалось очень ловко. Не прошло и секунды, как существо было на ногах.

Рипли отвела захват погрузчика в сторону и резким движением направила его вперед.

ШЛАМС! «Клешня» врезалась в темную плоть, опрокидывая тварь.

ОНА поняла: человек вооружен, а значит, надо действовать осторожнее.

Рипли сделала шаг в сторону, перемещая погрузчик. Маневр не укрылся от чудовища.

ОНО вновь развернулось к человеку. Но на этот раз не стало приближаться, а пустило в дело хвост.

Огромный живой хлыст ударил погрузчик по правой «клешне». Рипли увидела, как поршни, приводящие в движение захваты, выворачиваются из пазов. Что-то захрустело. Искры пробежали по стальной «руке», и она замерла.

Женщина перевела рычаг, управляющий правым захватом. Мотор заскрежетал, пытаясь сдвинуть сломанную «клешню». Безрезультатно.

Рипли повернулась к чудовищу левой стороной погрузчика. Достаточно того, что, потеряв один из манипуляторов, он лишился половины своих возможностей.

Она сама двинула тяжелую машину вперед, подбираясь ближе к монстру. Тварь взмахнула хвостом. На этот раз удар пришелся по стальной предохранительной раме, защищающей кабину.

Рипли вскрикнула. Погрузчик кинуло в сторону, но каким-то чудом женщине удалось выровнять его. Если бы он упал, это было бы полной катастрофой. Поднять машину ей бы не удалось.

На долю секунды перед самой кабиной возникла зубастая морда.

КЛАЦ! Металлические «клешни» погрузчика сомкнулись на шее чудовища.

Рипли могла бы одним движением пальца сплющить ее, разорвать, отделить эту страшную башку от тела.

Но, хотя все ее существо вопило:

«УБЕЙ ЕЕ! РАЗДАВИ! УНИЧТОЖЬ!!!»

она убрала палец с клавиши управления манипулятором.

СТОИТ ЕЙ СЖАТЬ ШЕЮ ЧУДОВИЩА СИЛЬНЕ, И КИПЯЩИЙ ЗЕЛЕНЫЙ ПОТОК ХЛЫНЕТ НА ПОЛ, РАЗЪЕДАЯ ЕГО. А ТАМ, ВНИЗУ, ПРОХОДИТ ТРАССА КАБЕЛЕЙ, УПРАВЛЯЮЩИХ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕМ КОРАБЛЯ. ЕСЛИ КИСЛОТА ДОБЕРЕТСЯ ДО НИХ…

Подвижная челюсть щелкнула в сантиметре от лица Рипли.

Чудовище старалось вырваться, используя для этого все возможности.

ШССССССС… – Огромная слюнявая морда проплыла мимо кабины погрузчика.

Не отрывая от нее взгляда, Рипли нащупала на правом манипуляторе блок дистанционного управления и нажала кнопку.

С утробным урчанием открылась беззубая пасть шлюза. Через него контейнеры с мусором сбрасывались в открытый космос.

СТВОРКИ ЧЕЛНОКА РАСПАХНУЛИСЬ, И РИПЛИ ПОЧУВСТВОВАЛА, КАК ПОТОК ВОЗДУХА УСТРЕМИЛСЯ НАРУЖУ, ПЫТАЯСЬ ЗАПОЛНИТЬ ВАКУУМ.

ЧУЖОЙ ПРОНЗИТЕЛЬНО ЗАВЕРЕЩАЛ. ЕГО ТЕЛО НЕУДЕРЖИМО ЗАТЯГИВАЛА ПУСТОТА. ОН УЖЕ ПОЧТИ ВЫЛЕТЕЛ ИЗ ЧЕЛНОКА, НО В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ СИЛЬНЫЕ СУСТАВЧАТЫЕ ПАЛЬЦЫ ВЦЕПИЛИСЬ В СЕРЕБРИСТУЮ СТВОРКУ.

ЖЕНЩИНА ПОДНЯЛА АРБАЛЕТ И ВСАДИЛА СТРЕЛУ-КОШКУ В ГЛАДКУЮ БАШКУ ТВАРИ.

СТАЛЬНОЙ ТРОС СМОТЫВАЛСЯ С КАТУШКИ ПО МЕРЕ ТОГО, КАК ЧУЖОЙ ВСЕ ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ УДАЛЯЛСЯ ОТ ЧЕЛНОКА…

Это уже было!

Рипли потащила бьющуюся тварь к проему шлюза. Она знала, что ей делать. Пятидесятиметровый бункер, ярко освещенный прожекторами, казался бездонной пропастью. Его край возник перед погрузчиком неожиданно, как ловушка.

Тяжелая машина развернулась, и чудовище, потеряв опору, повисло над провалом бункера.

Равновесие было таким шатким, что погрузчик еле удерживался на своих колоннообразных ногах.

Клешни-захваты разжались.

Хвост чудовища в последний раз ударил о стену, а передняя лапа вцепилась в предохранительную раму.

Рипли почувствовала, как машина накренилась, теряя устойчивость и… сорвавшись с края платформы, обрушилась в бездонное нутро бункера.

Удар был очень силен. Но женщину спасли страховочные ремни и то, что погрузчик упал на не успевшее подняться существо.

Выбравшись из кабины, женщина дрожащими пальцами дотянулась до укрепленных в стене скоб. Чувствуя, как подгибаются ноги, она начала подъем.

За ее спиной отчаянно возилась тварь, пытаясь вылезти из-под тяжелой громоздкой машины.

Рипли успела преодолеть почти три четверти пути наверх, когда «пальцы» существа схватили ее ступню.

Совсем рядом, в стене, находилась крышка аварийного сброса. Одним движением женщина откинула ее и рванула переключатель вниз.

Истошно завыла сирена, а на световом табло вспыхнула надпись:

«Внимание, опасность! Аварийный сброс!»

В наружной стене «Счастливчика» появилась щель. С каждой секундой она становилась все шире и шире – открывался шлюз.

Бишоп почувствовал резкий отток воздуха, затягиваемого в космическую пустоту.

Обрубок его тела начало засасывать в шлюз. Он скользил все быстрее, пытаясь нащупать какую-нибудь опору. Пальцы его коснулись щели в полу и вцепились в нее, автоматически переходя в положение стопора.

Эту щель прогрызла кислота монстра. Чудовище спасало людей, не подозревая об этом.

Андроид видел, как Ребекка, выбравшаяся из-под пола, катится в эту трубу. Протянув руку, он поймал девочку за запястье. Теперь обе его руки были заняты, и Бишоп лихорадочно соображал, каким образом можно закрыть шлюз, не погибнув самим. Кроме него этого некому было сделать. Скорость ветра достигала ураганной. В этой ситуации шансов на спасение у Рипли не было. И Бишоп не сомневался:

ОНА МЕРТВА.

Рипли успела заметить, как черно-желтый погрузчик вылетел в космос. Сцепив кулаки в замок, повиснув на скобе, женщина старалась удержаться в шлюзе. Вес твари тянул ее вниз, а ветер не давал вдохнуть. Ей нужно было ползти наверх, чтобы выжить.

Рипли было страшно думать об этом. Она прекрасно понимала: стоит разжать пальцы, и все будет кончено. Ей не удержаться.

Внезапно женщина почувствовала, как тварь сильнее сжала ступню. Опустив глаза, она увидела, что пальцы существа медленно, но верно сползают с ее ноги.

– ТЕБЕ НЕ УДЕРЖАТЬСЯ, СУКА!!! ТЕБЕ НЕ УДЕРЖАТЬСЯ!!!

И чудовище «услышало» ее вопль. Пальцы разжались, и оно, кувыркаясь, полетело в пустоту.

Рипли провожала огромную удаляющуюся фигуру взглядом.

Все! Все уже закончилось! ЕЕ больше нет! НИКОГДА ИХ НЕ БУДЕТ НА ЗЕМЛЕ!

Ей даже показалось, что напор ветра стал стихать, успокаиваясь, но это был самообман.

Женщина вцепилась в следующую скобу и подтянула тело вверх.

Ветер по-прежнему был очень силен. Хотя теперь Рипли приходилось удерживать только свой вес, мышцы ныли от напряжения.

Еще одна ступенька. Еще одна.

У самой поверхности ток воздуха был особенно сильным.

Рипли показалось, что он тверд, как стена. Прочный и непроницаемый.

Это всего лишь иллюзия, Рипли! Давай! Сделай это!

Титаническим усилием женщина попробовала вытолкнуть собственное тело из воздушной трубы.

Мало сил и жуткий ветер.

Она рванулась в слабой надежде дотянуться до наружного рубильника, отключающего аварийный режим.

Бишоп не поверил своим глазам, когда Рипли перевалилась через край и рухнула на палубу.

Этого не может быть!

Мышцы людей не способны удержать достаточно тяжелую массу на ветру, скорость которого более ста двадцати метров в секунду.

Это – не – возможно, но тем не менее это так.

Андроид смотрел, как кулак Рипли, пробив защитное стекло, опустился на красную кнопку, закрывающую внешние и внутренние створки.

Ветер слабел по мере того, как многотонные плиты вставали на место.

Гулкий удар возвестил о том, что работа выполнена, мусор сброшен и восстановился нормальный режим.

Рипли несколько секунд продолжала лежать ничком на полу. Ей казалось, что, как только она

попробует встать на ноги, сердце не выдержит и разорвется. Тело ломило, словно ее только что пропустили через огромную мясорубку.

Ребекка зашевелилась, и андроид разжал стальную хватку. На запястье девочки красовались фиолетовые пятна.

– Мама!- Ребекка кинулась к Рипли и обвила ее шею руками. Слезы текли по щекам ребенка, оставляя за собой две светлые влажные дорожки.

– О, Господи…,- прошептала женщина, поднимаясь и прижимая всхлипывающую Ребекку к груди.

– Неплохо, для человека,- голос андроида звучал неровно. В нем было какое-то дребезжание, словно в груди синтетического человека стояла пластинка, и от удара раскололась.

– Мы починим тебя, Бишоп,- тихо и твердо сказала Рипли,- Обязательно. Обещаю тебе.

– Конечно,- на лице андроида появилось слабое подобие улыбки. Он не обольщался на свой счет. Кому как ни ему было знать, что андроидов восстанавливают только в самых крайних случаях. Да и то, при определенных неполадках. Его поломка таковой не являлась. Бишоп закрыл глаза. Андроид жив, пока цел его мозг. Люди знают об этом. Но мало кто из них знает, что он испытывает боль при повреждениях. Как человек.

Бишопу тоже было больно. Очень больно.

У него болели оторванные ноги.

ЭПИЛОГ.

– Мы заснем и будем спать, пока не прилетим, да?- Ребекка, лежа в саркофаге криогенной капсулы, вопросительно смотрела на сидящую рядом Рипли.

– Пока не прилетим,- повторила женщина и кивнула.

– А можно, мне будут сниться сны?

– Да, милая. Конечно,- Рипли улыбнулась.

Ее палец ткнулся в грудь девочки. Та опустила голову, пытаясь разглядеть, что же там увидела женщина…

И Рипли легонько щелкнула ее по носу.

Ребекка засмеялась.

– Спи крепко, Головастик.

Девочка кивнула и, улыбаясь, отрапортовала, подражая Хиксу:

– Вас понял.

Стеклянный колпак опустился, укрывая маленькое тельце ледяным одеялом анабиоза.

Рипли встала и огляделась. Двадцать четыре капсулы. Из них двадцать пусты. Она прошла вдоль ряда, читая таблички, укрепленные в изголовье саркофагов.

«Лейтенант Роберт С. Горман».

– УХОДИТЕ, КАПРАЛ, ЭТО ПРИКАЗ.

«Сержант Ганс Р. Эйпон».

– А НУ-КА, ЗА РАБОТУ! БЫСТРО! БЫСТРО!!!

«Капрал Дейв Р. Хикс».

Перемотанный бинтами Хикс замер в криогенной капсуле.

«Рядовой Роберт Эйч. Хадсон».

– КАК БЫ МНЕ УМОТАТЬ ИЗ ЭТОГО ВЗВОДА ПОДАЛЬШЕ?

«Рядовой Анетта В. Васкес».

– МЭМ, МНЕ НУЖНО ЗНАТЬ ТОЛЬКО ОДНО: ГДЕ ОНИ…

«Рядовой Дитрих Х. Дрейк».

– ОХ, ПАРНИ, НЕ НРАВИТСЯ МНЕ ВСЕ ЭТО…

«Беркли Р. Стрейзенд».

– Черт,- Рипли сморщилась, на ее скулах заиграли желваки.

Эти люди могли бы быть живы. Все. Она глубоко вздохнула, успокаивая сердцебиение.

Ладно, Рипли. Остынь. Все уже позади. ИХ больше нет. Они пожертвовали собой, чтобы мир никогда не узнал, что такое ЧУЖИЕ. Мы можем только помнить о них. И сказать:

– Мы уважаем вас, парни. Спасибо вам.

Женщина отвернулась и пошла к криогенному саркофагу, стоящему с откинутым колпаком.

Но перед тем, как уснуть, Рипли еще раз набрала запрос на компьютере и удовлетворенно прочла ответ.

«Блок Эй-Эй-Ви – 337. Все системы жизнеобеспечения корабля работают нормально».

Жизнь погрузилась в глубокий криогенный сон, предоставляя «Счастливчику» самому нести людей к единственной нужной им цели. К Земле.

И поэтому…

никто не увидел, как сильные, покрытые слизью подвижные челюсти, раздробив стекло анабиозного саркофага, оборвали жизнь

к а п р а л а Д е й в а Р. Х и к с а.

Content

Иван Сербин (под псевдонимом Арч Стрэнтон)
Чужие

ПРОЛОГ

Часть 1. ВОЛОНТЕРЫ.

Часть 2. ЧУЖИЕ.