Чужин Игорь Анатольевич

Странник

(Книга третья)

Пролог.

Алакдар сидел у распахнутого окна и смотрел на деревья замкового парка. Природа оживала после сезона дождей, и погода радовала глаз. Яркие лучи солнца пробили завесу туч, и над кронами деревьев стояла огромная радуга. Над лесом раздавалось пение птиц, радующее слух и усталую душу. Прошел еще один год кажущейся бесконечной жизни.

– Сколько мне стукнуло? – задумался Алакдар. – Если не изменяет память, то триста семьдесят шесть.

Эльф был еще крепок, и по его внешнему виду невозможно было определить возраст. Физически Алакдар чувствовал себя как человек лет шестидесяти, но на вид ему нельзя было дать больше пятидесяти. Человек в возрасте шестидесяти лет находясь в такой физической форме, считал бы себя счастливчиком и радовался жизни, но эльф, проживший больше трехсот лет за которые, ни разу серьезно не болел, чувствовал себя дряхлым стариком и всерьез подумывал о смерти. У Алакдара в дождливую погоду болели старые раны и опухали суставы. Никакие мази и лекарства уже не могли помочь, и эльф воспринимал свое состояние как данность.

Алакдар уже семьдесят лет как официально отошел от власти, передав ее своему сыну Анхелю, оставив за собой только титул главы совета старейшин. Корона Великого князя Гвельфов уже давно не венчала его голову на официальных приемах, и он удалился в замок 'Эрмор' в горах на юго-востоке Тарона, где вел тихую жизнь патриарха, но это была только видимость тишины и покоя. На самом деле Алакдар из правителя превратился в серого кардинала, в руках которого сходились все нити реального правления Тароном. Повседневной жизнью гвельфов руководил Анхель но, ни один важный вопрос не решался без одобрения Алакдара. Вот и сегодня в замок должен приехать Анхель с приближенными, чтобы доложить о текущих делах и проблемах. Раздался звон колокольчика установленного при входе и Алакдар повернулся к двери.

– Войдите, – крикнул эльф и в кабинет вошел Элинир, начальник охраны и секретарь Алакдара.

– 'Высокородный' в замок прибыл Великий князь Анхель со свитой и просит вашей аудиенции, – доложил высокий гвельф со знаком мастера меча на плече.

– Проси, пусть заходят, – ответил Алакдар и встал из кресла.

В распахнутую дверь вошел Анхель в сопровождении четырех придворных и обнял отца.

– Анхель ты голоден?

– Нет, отец, мы уже позавтракали.

– Тогда присаживайтесь и перейдем к делу. Есть что-нибудь экстренное?

– Нет, отец, все как обычно. Имперцы плетут интриги и пытаются ловить рыбу в мутной воде. Бои на границе империи и халифата практически прекратились, после того как Чинсу совершили рейд и захватили на неделю Латр. Пока имперцы перебрасывали войска от границы с халифатом, Чинсу разграбили Латр и вернулись на свою территорию. Сейчас происходят только мелкие стычки разведывательных отрядов вдоль границы.

– Как же имперцы так опростоволосились и прозевали удар Чинсу?

– Здесь все очень просто отец. Постарались наши родственнички, темные эльфы. Князь Алатерн со своими воинами под покровом ночи вырезал гарнизоны пограничных застав и блокировал дорогу на Мэлор. Ни одному гонцу не удалось прорваться и Чинсу за два перехода вышли к Латру. Гарнизон города оказался слабым, все дееспособные войска ушли на границу с халифатом и Чинсу захватили его почти без потерь.

– Все ясно. Алатерн значит полностью перешел в услужение к Чинсу, несмотря на свою безмерную спесь.

– Да отец род темных хиреет и им в одиночку не выжить, поэтому Алатерну теперь не до гордости.

– Как дела в Илирии?

– Как обычно ничего заслуживающего внимания.

– Не морочь мне голову, сын. Мне все известно о похождениях твоей жены. Она снова подсела на 'эльфийскую пыль' и об ее выкрутасах сплетничают даже на конюшне. Кстати выяснили, откуда, она берет эту отраву?

– Нет, но есть серьезные подозрения, что поставщик в имперском посольстве.

– Как идут поиски поставщиков в Меране?

– Наши люди вышли на след некоего Торвина, наемника из замка Фьер, но он пропал из вида в Шателье. По некоторым сведениям Торвин был связан с 'Алоем темным', побочным сыном Алатерна, изгнанным из дома за убийство. Все попытки выйти на Алоя провалились, он, как и Торвин бесследно исчез.

– Никто и ни что в этом мире бесследно не исчезает, просто твои люди наследили, и Алой с Торвином заметив повышенный интерес к себе, банально легли на дно. Пошли в Шателье вторую группу, пусть независимо от первой прошерстят город, Шателье не Меран, концы должны найтись.

– Да отец, вернувшись в Илирию, я так и сделаю.

– Анхель, что думаешь делать с Селией? Так дальше продолжаться не может, твоя жена позорит дом и ситуация может выйти из-под контроля.

– Отец ты сам женил меня на этой стерве после смерти Аланриль.

– Прости сын, сорвался. Моя вина, что заставил тебя жениться думал, что так для Виканы будет лучше. Есть вести с Зурона, как там наша девочка, не решила вернуться домой?

– Нет отец, после сватовства Антора и слушать не хочет о возвращении домой, думает что мы ее насильно замуж выдадим. Мать настоятельница пишет, что Викана поднялась на высшую ступень посвящения 'видящих', все время изучает магию и лекарское искусство, а вечерами молится за своего Ингара.

– Что за напасть такая, сынок. Единственная наша надежда и гордость заперлась в монастыре, и грозится стать монашкой, если этот Ингар погиб. Самые достойные женихи Геона считают за честь ей руку поцеловать, сам император к ней сватается, а она как с ума сошла. Что-нибудь удалось выяснить об этом проходимце?

– Викана говорит что он 'истинный высокородный' с Земли, племянник Стаса, почти точная копия Ингура, только старше.

– Не морочь мне голову, скорее всего очередной самозванец желающий дорваться до власти. Таких 'истинных высокородных' толпы на Геоне, только хватает их россказней до первого мага второй ступени посвящения.

– Отец, но Викана 'видящая' и говорит что у Ингара полная аура.

– Викана влюбленная дурочка, ей в голову не может прийти, что ее возлюбленный намазался мазью с порошком серого камня 'Силы' и светится как трухлявый пень в темноте.

– Разве так можно подделать ауру 'высокородного'?

– Подделать нельзя, но сделать видимость полной ауры можно. Правда если вымыть такого 'высокородного', то сразу видно кто есть кто и магия не нужна. Так что там с Ингаром?

– Управляющий торгового дома в Кайтоне докладывает странные сведения про этого Ингара. Парень, скорее всего, погиб в пустоши во время боя с ассасинами визиря Фархада. Наши люди ездили на место боя и рассказывают, что этот хуман устроил целое побоище, уничтожив из метателя файерболов больше половины воинов Фархада. Затем метатель взорвался и на месте скалы, с которой стрелял Ингар теперь яма. Пираты не любят, когда кто-то вмешивается в их дела и городской совет отправил отряд наемников вышибить арбов из окрестностей Кайтона. Во время боя им в качестве трофея достался странный меч, захваченный у какого-то пленного. Два хумана из клана 'Зорга' принесли меч в наш торговый дом, чтобы снять защиту. Клинок очень странный, работа древняя, но не мифрил, а какой-то сплав. На клинке неизвестным способом выгравирована змея с капюшоном, как на татуировке клана 'Желтой Змеи', у Ингура такая же. Мало того что меч имел магическую защиту, так еще в него оказалась встроена магическая молния с полностью заряженным камнем 'Силы'. Управляющий хотел выкупить клинок у хуманов, но они наотрез отказались его продать, даже за два веса золотом. Хуманы рассказали, что меч принадлежал убийце сыновей Сигурда и это доказательство причастности к их смерти клана 'Желтой Змеи'.

– Разве у Сигурда убили обоих сыновей?

– Да отец.

– Теперь на Таноле начнется сумасшедший дом. Сигурд по рождению не принадлежит к 'высокородным', по закону он только регент при своих сыновьях от Кионы. Новых наследников Сигурду ждать неоткуда, ведьма бесплодна. На Геоне сейчас только одна незамужняя 'видящая', это принцесса Викана. Как бы этот старый козел на нее глаз не положил, не хватало еще, чтобы ее снова похитили. Рассказывай дальше.

– Отец я лучше зачитаю донесение управляющего торгового дома в Кайтоне, – сказал Анхель и начал читать свиток, поданный одним из придворных.

– Хуманы рассказали, что меч принадлежал Ингару. Они шли по его следу от самого Мэлора, где им были убиты сыновья Сигурда, их наставник Зан и гвельф Арима 'Летящая смерть'.

В ущелье, недалеко от района древних развалин, Ингар взорвал барона Седрика с охраной и захватил замок Самбулат. В замке он освободил принцессу Викану и ушел из империи в халифат. В городе Керана, на Атласском озере, Ингар захватил корабль, после чего прорвался на нем мимо Медины, утопив две арбские галеры, и через Тадмур ушел на территорию афров.

В пустоши Ингара догнал отряд сына визиря Юсуфа, но хуман сжег ассасинов из метателя, а Юсуфа зарезал. Прикрывая принцессу Викану, Ингар вступил в бой с гвардейцами визиря Фархада и предположительно погиб при взрыве метателя файерболов. По другим сведениям раненого Ингара увез в отряд ассасинов, но в халифат этот отряд не вернулся, а бесследно исчез в джунглях на территории племени Караев признанных людоедами. Данное донесение записано со слов принцессы Виканы и сведений полученных от агентов в Кайтоне. Управляющий торговым домом в Кайтоне Кварион.

– Анхель, далеко не поэты служат у тебя в Кайтоне. Для гвельфа такое косноязычие позорно.

– Кварион полукровка, ему простительно. Он мечом, владеет намного лучше, чем пером.

– Анхель ты сам-то веришь в эту ахинею? Можно подумать Эсилдур с небес на землю вернулся и карает грешников. Дай сюда эту писульку. Твой Кварион пишет, что Ингар убил сыновей Сигурда, их наставника Зана и Арима 'Летящую Смерть'. Когда ты за Аримой по Тарону гонялся, он у тебя скольких гвардейцев убил?

– Двенадцать, – понурив голову, ответил Анхель.

– Ты скажи еще, что Ингар его из лука застрелил.

– Отец, Викана рассказала, что именно из лука, Ингар из него еще харуха и зорга убил.

– Викана это своими глазами видела?

– Нет, отец.

– Этот прохиндей девочке врал без зазрения совести, чтобы голову заморочить, но как ты Великий князь гвельфов мог в это вранье поверить?

– Кстати, где красавчик Ингур, на которого похож этот Ингар?

– Я привез его с собой, он хотел просить тебя отпустить его на Тереб, к своему клану.

– Даже видеть его не хочу, только после совершеннолетия, через год. Я Стасу обещал, что буду воспитывать Ингура до совершеннолетия. Как его успехи в обучении?

– Как воин Ингур очень хорош, но магических способностей никаких. А главная беда в том, что ни одной юбки не пропускает, половина фрейлин жены в его постели побывало, так он еще по прислуге ударяет.

– Это счастье что Викана Ингура как брата воспринимает, а то заполучили бы в семью еще одного 'высокородного' лоботряса. Викана его за подобные выкрутасы через неделю после свадьбы кастрировала бы, – усмехнулся Алакдар

– Отец, на кого это ты намекаешь? Кто это у нас в семье 'высокородный' лоботряс?

– Правильно догадываешься сынок, на тебя! Ты думаешь, мне о твоих похождениях ничего неизвестно? Да у тебя по всему Геону бастарды табунами ходят. Покойного Лианира вспомни, если бы Нара детей не потеряла, то были бы у тебя внуки тарги, а у меня праправнуки!

– Нашелся сын у таргини Нары, – тихо произнес один из придворных, – я не успел вам доложить, мой князь.

В кабинете наступила тревожная тишина, готовая взорваться в любую секунду, но взрыва не произошло. Алакдар прожил на свете не одну сотню лет и умел брать себя в руки и не поддаваться эмоциям в критические моменты. Так произошло и на этот раз, древний эльф вместо того чтобы взорваться, неожиданно продолжил разговор совершенно спокойным голосом.

– Ладно, закончим этот никчемный разговор, Анхель как там дела со сбором плодов Нордрассила и выработкой 'эликсира жизни'.

– В этот раз урожай оказался хуже обычного, подвела погода. Селия смогла получить только двенадцать тысяч шестьсот тридцать две дозы эликсира. Имперцы требуют две тысячи доз вместо полутора тысяч. Я им отказал и отдал только то, что прописано в договоре. Нам все равно не хватает тысячи триста пятнадцати доз. Во многих семьях не будет возможности зачать детей, а следующий урожай только через семь лет.

– Анхель не крути, а скажи прямо, сколько детей не родится.

– Эликсира хватит только для рождения тридцати шести детей, а умерло и погибло со времени предыдущего урожая двести четырнадцать гвельфов. Гвельфов становится, все меньше, мы начинаем вымирать. Можно не отдавать эликсир 'темным', но это не спасет положения.

– И 'темные' начтут охоту за нами по всему Геону. Сто пятьдесят лет назад я уже сделал такую глупость, не отдал положенное им по договору, и они заслали на Тарон двух смертников с отравой. Тогда погибло триста двадцать шесть гвельфов и сто шестнадцать 'темных'. Ты снова хочешь устроить резню?

– В домах могут начаться волнения, так и до междуусобицы недалеко.

– Анхель срочно собирай большой совет домов, я выступлю на нем и постараюсь успокоить ситуацию. Нам только переворота не хватало.

Неожиданно распахнулась дверь, и в кабинет вбежал секретарь Алакдара.

– Что случилось, Элинир?

– 'Высокородный' прискакал гонец из Илирии, у него срочное сообщение, буквально рвется к Вам.

– Впусти.

В зал вошел молодой гвельф в пыльной одежде и молча передал Анхелю пакет. Князь взломал восковую печать и начал читать документ. Закончив читать послание, он бросил бумагу на стол и тихо произнес:

– Мы опоздали отец. Селия сбежала со всем запасом 'эликсира жизни', а то, что не смогла унести испорчено. В ее покоях нашли флакон с остатками 'эльфийской пыли', наша семья объявлена вне закона, я низложен. Совет домов приказал нам оставаться в замке Эрмор, сюда идет илирийская гвардия. Что будем делать отец?

Глава 1.

Из огня да в полымя.

Тузик жалобно заскулил и я окончательно проснулся. Уйти в транс и просканировать окружающее пространство мне не удалось, из утреннего тумана вынырнул нос корабля и со скрежетом выполз на берег, за ним показался второй корабль, а потом третий. С кораблей как горох посыпались воины, и начали строиться на пляже, готовясь к бою. Десант высадился в трехстах метрах левее дракаров, и наш лагерь находился как раз между десантом и нашими кораблями.

– Имперцы! – прошептал на ухо Арчер, вынырнувший из тумана за спиной.

– Только имперцев мне здесь не хватало, – подумал я, подтягивая к себе метатель. – Этих уродов человек триста против нашей полусотни.

По большому счету нужно открывать огонь из метателя пока имперцы не обнаружили засаду. Но это стопроцентная война с империей, которая в данный момент может закончиться для нас только братской могилой. Хочешь, не хочешь, но нужно идти на переговоры.

– Арчер бери метатель и скрытно займи позицию вон за теми камнями, главное постарайся стрелять вдоль пляжа, чтобы не пожечь корабли, они нам еще пригодятся. Я сейчас пойду на переговоры и попробую закончить дело миром, не думаю, что у них есть приказ начинать войну с Танолом. Маркус берешь на себя командование пока я на переговорах. Не раскрывай позицию отряда, и сидите тихо, пока я не дам команду. Курт бери второй метатель, будешь меня прикрывать, только не начните стрелять сперепугу. Если что я махну рукой.

Мы с Куртом, прикрываясь туманом, перебежали по ложбине ближе к кораблям имперцев и я, указав Курту его позицию, вышел не пляж. Имперцы сразу на меня внимания не обратили и продолжали строиться в боевую колонну. Мне пришлось окликнуть одного из офицеров и потребовать, чтобы меня отвели к командиру. Меня тут же обступили четверо воинов, и попытались разоружить. Я сделал зверскую рожу и схватился за меч.

– Я Ингар, князь кланов 'Зорга' и 'Желтой Змеи', если вы хотите умереть прямо сейчас, то можете попытаться отобрать у меня меч. Офицер, у тебя есть полномочия начинать войну с хуманами? Если нет, то веди к своему командиру.

Офицер опешил от такой наглости, но решил не обострять ситуацию и отдал приказ меня не трогать. В голове крутилась только одна мысль, главное чтобы Арчер и Курт не начали стрелять, увидев эту разборку. Меня отвели под конвоем в глубину строя имперцев к стоящему возле корабля офицеру в позолоченных доспехах. Рядом с ним расположились два молодых мага с полевым метателем на треноге.

– Кто такой?

– Я Ингар, князь кланов 'Зорга' и 'Желтой Змеи'.

Офицер заинтересовано посмотрел на меня и задал ожидаемый мною вопрос:

– А что случилось с князем Сигурдом?

– Князь Сигурд умер, кланы избрали князем меня.

– Что явилось причиной смерти Великого князя Танола?

– Причиной смерти Сигурда стал мой меч, я зарубил его в поединке чести по законам хуманов.

Я старался вести себя как можно наглее, чтобы не дать имперцу спокойно соображать и напустить как можно больше тумана на сложившуюся ситуацию. Но все мои понты на офицера не подействовали. По всей видимости, у него были четкие указания или заранее продуманные решения для любых раскладов на Теребе. Скучающий вид имперца красноречиво говорил, что ему по барабану разборки среди хуманов.

– Юноша, мне плевать на то, что ты князь в каком-то племени дикарей. Я центурион Меранской империи, а тебя наверняка в детстве уронили головкой на мостовую, если ты решил разговаривать со мной подобным тоном. Линий, – обратился центурион к офицеру охраны, – свяжи эту лысую обезьяну и посади под замок и поосторожнее с ней, а то она, наверное, кусается.

Хохот, раздавшийся после шутки имперца, расслабил охрану и дал мне несколько мгновений на анализ ситуации. Но дураков жизнь учит всю жизнь, а толку никакого, так и я, вместо того чтобы сразу рвать когти, снова начал трепаться.

– Центурион, а у тебя есть полномочия начинать войну с Танолом?

– Хуман ты полный идиот? Война уже идет, войска империи высадились на Таноле, и добивает последние очаги сопротивления. Мы здесь чтобы дорезать последних как ты придурков.

Удар сапогом под зад сбил меня с ног, и я едва не пропахал мордой по песку. Единственным плюсом было то, что от падения включилась защита кольчуги, и попытка успокоить меня ударом по голове не удалась. Меч, плашмя опускавшийся на мой затылок, соскользнул по защите кольчуги в сторону. Адреналин едва не потек из ушей, настолько меня разозлили полученный пендаль и собственная глупость. Не успел я заделаться Великим князем Танола, как сразу был коронован пинком по заднице.

– Хрен, вы хлопцы угадали! Пусть я князь липовый и полководец из меня как из говна пуля, но ножиком помахать я сумею! – буквально гремело в голове.

Звуки вокруг зазвучали басами, и воздух стал тягучим как кисель. Вместе с погружением в транс пришло спокойствие. Хватит строить великие планы языком, пора действовать. Меч сам скользнул в руку и офицер, давший мне пинка, мгновенно оказался короче на отрубленные по колено ноги. Подниматься с земли я не стал, а просто перекатился поближе к магам стоящим возле метателя. Правда стояли они не долго, два взмаха и рядом со мной упали визжащие обрубки, правда, визжали они басом. Через мгновение метатель оказался у меня подмышкой, и я улепетывал с поля боя, уворачиваясь как регбист, от попыток захвата. Мне удалось за несколько секунд оторваться от преследователей метров на тридцать и настало время пускать в ход трофейный метатель. Первый выстрел оказался не точным, и файербол зацепив камень, ударил в землю, лишь окатив преследователей раскаленным песком. Вторая попытка получилась на много удачнее, огненный шар врезался в строй охраны окружившей центуриона.

– Побегайте ребята, бег полезен для здоровья, – зло подумал я, глядя на разбегающиеся факелы.

В этот момент выстрелил Арчер, файербол крепостного метателя снес весь левый фланг имперцев и пляж покрылся горящими кусками человеческих тел. Уши заложило от грохота, меня сбило на землю взрывной волной и окатило жаром.

– Снайпер косорукий! – выругался я, уползая на карачках за ближайший камень.

На мое счастье Арчер больше не стрелял, и я отделался только прожженными штанами и мелкими ожогами. Из замешательства меня вывели новые хлопки выстрелов, на этот раз огонь открыл Курт. Я высунулся из-за камня и увидел, как взрывы файерболов разносят на куски тела солдат пытавшихся построиться для отражения предполагаемой атаки. Курт стрелял не спеша, выцеливая только группы, в которых не меньше десятка бойцов. В мою сторону бежала толпа хорошо прожаренных имперцев, пытающихся спастись от смерти.

– Это куда вы козлы собрались? – заорал я по-русски. – Назад в стойло!

Шары файерболов вырывались из ствола моего метателя и огненным смерчем сметали все на своем пути, но толпу уже ничто не могло остановить. На очередное нажатие на спуск метатель ответил сухим щелчком, сигнализирующим об окончании боезапаса и я, отбросив его как бесполезный мусор, снова взялся за меч. Толпа захлестнула меня как водоворот, кругом звериный вой, звон оружия, фонтаны крови из отрубленных конечностей и распоротых тел. Я превратился в зверя, тело не реагировало на приказы мозга, оно управлялось только древними инстинктами, решая лишь две задачи убивать и выжить. Голос пропал от непрерывного крика, из груди вырывался только булькающий хрип. Я рубил мечом, парировал удары, падал на землю и снова вскакивал. Сражалось все мое тело, я бил головой, локтями, коленями, получал удары и снова рубил, рубил и рубил. Неожиданно противники закончились, и только вой за спиной говорил о том что, кому-то удалось прорваться.

Мимо меня пробегали бойцы моего отряда и шарахались, как будто увидели дьявола. Я стоял посреди кучи изрубленных тел, многие из которых еще не расстались с жизнью и корчились в предсмертной агонии. Меня трясло, как припадочного, колени подогнулись, и я сел прямо на какой-то труп не в силах держаться на ногах. Труп подомной зашевелился и захрипел, правая рука сама воткнула меч умирающему имперцу между лопаток, и его тело, выгнувшись, затихло. Меч так и остался торчать в спине покойника, у меня уже не было сил вытащить его. По моему лицу текла кровь, я попытался его вытереть, но только еще больше заляпал, потому что мои руки тоже были в крови. Я положил руки не колени и молча смотрел, как кровь капля за каплей стекает на землю.

– Мой князь, Вы ранены? – раздался осторожный вопрос из-за спины.

Повернув голову, я увидел Маркуса в сопровождении Курта стоящего в обнимку с метателем.

– Не знаю. Помогите встать, а то что-то меня ноги не держат, – попросил я. – Мне нужно к воде смыть с себя все это. Телохранители осторожно взяли меня подруки, и повели к морю

– Меч заберите, и метатель, а то сопрет кто-нибудь, – сказал я и практически отрубился, повиснув на руках бойцов.

Маркус стащил с меня кольчугу и прогоревшие штаны, а затем помог зайти в воду. Я присел, окунувшись с головой и начал смывать с себя кровь и грязь. Купание привело меня в чувство и в голове прояснилось. Я осмотрелся и увидел, что рядом горят два корабля, а на третьем идет бой. Пожар тушили только полтора десятка воинов.

– Маркус, где люди? – спросил я.

– Они преследуют имперцев.

– Гони всех сюда, главное сейчас корабли. Не дай бог сгорят к чертовой матери.

В этот момент мне в бок ткнулся мокрый нос Тузика. Малхус стоял на трех трясущихся лапах и тихо скулил, а раненая передняя лапа была поджата к груди. На правом боку бедняги виднелся след рубленой раны с запекшейся кровью.

– И тебе досталось мой хороший, подожди немного, я сейчас отдышусь, и мы тебя полечим. Где это тебя так угораздило? – сказал я, нежно гладя малхуса по голове.

– Мой князь, 'Синий Волк' прикрывал вашу спину, когда имперцы пошли на прорыв. Мы к вам никак не могли пробиться, его ранил тот, кого вы последним добили, – ответил вместо Тузика Маркус.

– Маркус найди мне какие-нибудь штаны, а то мои прогорели до дыр, а князь без порток не князь.

– Будет исполнено! – улыбаясь, ответил хуман, в ответ на мою просьбу.

Самочувствие понемногу приходило в норму, а вместе с этим возвратилась способность анализировать обстановку. Пожар на кораблях был потушен, но они явно требовали ремонта. Бой на третьей галере тоже закончился, и бойцы выбрасывали за борт раздетые трупы имперцев. Вернулся Курт, отправленный мной узнать о потерях и для организации охранения вокруг пляжа.

Рассказывай как дела, сколько народу мы потеряли? – задал я вопрос запыхавшемуся ветерану.

– Мой князь, у нас убитых одиннадцать, раненых четырнадцать, четверо тяжелых. Пленных взяли шестерых, среди них центурион.

– Это надо же выжил гаденыш! Я вроде в его охрану из метателя попал, как спаслась эта сволочь?

– Бойцы его из моря выловили. Он, когда стрельба из метателей началась, сразу в воду прыгнул.

– Опытный попался, чуть сквозь пальцы не ускользнул, зараза! Ведите центуриона сюда, у меня к нему разговор есть.

Бойцы пинками пригнали связанных пленных во главе с центурионом. Командир имперцев держался гордо и с усмешкой смотрел на меня, и тут только до меня дошло, что я стою практически голый.

– Чему радуешься удод?

– Впервые вижу голозадого князя, – ответил имперец.

– Маркус вытряхните этого весельчака из порток, они вроде должны мне подойти, только простирните их, а то герой мог обгадиться.

Дружный гогот бойцов подтвердил, что шутка удалась и имперца раздели догола в мгновение ока. Затем двое бойцов под свист остальных зрителей спектакля побежали полоскать трофеи в море. Я осмотрел критическим взглядом командира имперцев. На вид ему было лет сорок, сорок пять. Наверное, центурион раньше был неплохим бойцом, об этом говорили хорошо развитые мышцы и два шрама на груди и бедре, но появившееся брюшко подсказывало, что это уже в прошлом.

– Чего вылупился? Думаешь, что тебе это проскочит? Ты уже покойник, империя такого не прощает! – прорычал сквозь зубы имперец.

– А я думаю, что тебя первого на кол посадят за спесь и глупость, когда узнают, что ты просвистел три галеры, метатель и три с лишним сотни солдат, какому-то дикарю с полусотней воинов. Я тебя, скорее всего, обменяю на новую пару штанов, а то твои уже поизносились, – ответил я, натягивая на себя мокрые штаны центуриона.

Имперец бросился на меня, но сразу был сбит с ног охраной и прижат к земле.

– Эй, полегче с ним, мне за него новые штаны дадут, – добил я имперца ехидным замечанием. – Ну что Тузик похромали на зарядку, а то я совсем пустой.

Наверное, со стороны мы с Тузиком представляли собой забавное зрелище. Кособокий хуман и хромая собака медленно ковыляли в сторону лагеря под охраной четырех бойцов. Мне тоже досталось по самое 'не балуйся'. На теле проявились несколько здоровенных синяков и скорее всего, были сломаны ребра с левой стороны груди. Во время надевания трофейных штанов на правом бедре обнаружился почти затянувшийся порез длиной сантиметров пять, организм самостоятельно начал процесс заживления но, исчерпав ресурсы, остановился на полпути. Мы доковыляли до источника 'Силы' и я приступил к зарядке и самолечению. Мои опасения полностью оправдались, имперцы сломали мне три ребра и распороли мышцы на бедре. Закачав ауру 'Силой' под завязку, я запустил процесс регенерации и занялся Тузиком. Здесь дела обстояли намного хуже, если меня спасала даже разряженная кольчуга, и удалось отделаться только сломанными ребрами и синяками, то Тузика едва не перерубили пополам. Удар меча немного не дошел до позвоночника и, пройдя вниз между ребер, разрубил печень и кишечник. Вторая рана на лапе выглядела не так страшно, здесь была перерезана только одна мышца. По всем законам природы малхус должен был быть уже покойником, но он не только не умер, но еще мог передвигаться. Магическая сущность эльфийского волка закупорила разрубленные сосуды, и кишечник, но Тузик практически израсходовал свой запас 'Силы'. После подкачки ауры малхуса процесс заживления пошел лавинообразно, и у Тузика, как в фильмах ужасов, буквально на глазах заросли страшные раны, как будто их и не было. Со мной дела обстояли похуже, процесс регенерации начался и шел значительно быстрее, чем у обычного человека, но до полного восстановления должно было пройти не меньше суток.

Закончив самолечение, я отправился к раненым, лежавшим в тени высокого дерева возле ручья. Двое из тяжелораненых умерли, и я им помочь уже не мог. На этот раз мне неожиданно стал помогать Тузик, он подошел к бойцам и начал зализывать их раны, которые стали затягиваться буквально на глазах. Шерсть малхуса снова заискрилась и с нее на руки раненых начали перебегать голубые искорки. Мне оставалось только подкачивать ауру Тузика, и через час все бойцы были на ногах. Среди раненых лежал без сознания Арчер с головой забинтованной какой-то тряпкой. Дежуривший при лазарете лекарь рассказал, что когда разведчик выстрелил из метателя, его сшибло с ног отдачей, и он крепко приложился затылком об камень. Мне стало понятно, почему выстрел был только один. Может оно и к лучшему, а то от галер могли остаться только головешки и так с ремонтом придется повозиться. Пока я реанимировал горе артиллериста, пытаясь привести его в чувство, вокруг столпились свободные от караула воины и старались коснуться целебного Тузика, в сторону князя даже никто головы не повернул.

Эта ситуация задела меня до глубины души и я разогнал страждущих, отправив заниматься неотложными делами. Арчер, наконец, открыл глаза и сел, ощупывая руками свою голову. По-моему, он толком не помнил, что с ним произошло.

– Ну что, снайпер хренов, головка бо-бо? Как тебя угораздило себя чуть не угробить, ты же стрелял из метателя раньше.

– Я с треноги стрелял, в этот раз решил выстрелить с руки, вот меня и унесло. Откуда я знал, что он так лягается.

– Ладно, лежи пока, выздоравливай. Может и хорошо, что ты один раз выстрелил, а то мы галеры еле потушили, – успокоил я Арчера.

Накопившийся с утра стресс требовал расслабления и отдыха, но дел было невпроворот и отдыхать, наверное, придется в могиле. Курт по моему приказу принес все три метателя к источнику 'Силы' и я занялся их чисткой и ремонтом. В этой работе мне очень помог инструмент, обнаруженный в ящике, доставшемся от Кионы. С двумя метателями проблем не было, но третьему досталось изрядно. Слава Богу, что в нем ничего не было сломано, но грязи из механизма я вычистил изрядно. Процесс зарядки камней 'Силы' занял все время до вечера и закончился только в темноте. Доклад Маркуса об обстановке в лагере я практически пропустил мимо ушей и заснул положив голову на мягкий бок Тузика.

Глава 2.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Утром меня разбудил шум проснувшегося лагеря, и мы с Тузиком направились умываться к ручью. За нами как привязанная следовала четверка бойцов охраны. Ходить под конвоем было некомфортно, но что поделаешь, князь не может бродить в одиночку. Во время водных процедур побежал Маркус и доложил, что в лагерь пришли разведчики Колина, доложившие о подходе основной колонны воинов. По их словам ждать оставалось не более часа. Я приказал подготовиться к встрече и начать готовить еду для подходящих бойцов из запасов, найденных на галерах.

Перекусив прямо на ходу, мы с Тузиком отправились осматривать место вчерашнего побоища и трофейные галеры. Пляж, на котором произошли основные события, был усеян гниющими останками человеческих тел, и вокруг невыносимо воняло горелой мертвечиной. Зажав пальцами, нос я направился к галерам и с помощью охраны забрался на палубу. Осмотр кораблей принес не утешительные результаты. Одна из галер пострадала довольно сильно и требовала серьезного ремонта, однако две другие могли выйти в море через пару дней. Закончив с осмотр, я вернулся в лагерь и вызвал для доклада Маркуса и Курта. Маркус доложил, что на Тереб высадилось четыреста десять имперцев, убито триста сорок солдат противника, взято в плен семнадцать, это с учетом отловленных ночью, остальные разбежались по окрестностям.

– Откуда такие точные сведения по потерям, на пляже только куски человеческих тел? – усомнился я в подсчетах Маркуса.

– Мой князь, о числе десанта рассказали пленные. Численность убитых мы посчитали по количеству мечей найденных на месте сражения.

– Имперцы могли просто побросать мечи во время боя, чтобы легче было драпать.

– Мой князь, у имперцев за утерю меча смертная казнь, они скорее без штанов убегут, чем меч бросят.

– Как думаете, сумеем мы отремонтировать обгорелые галеры? – спросил я охранников.

– Мой князь на первой галере нужно снимать всю обшивку на носу и половину палубы. Сгоревший форштевень корабля необходимо менять на новый, а это потребует времени. Думаю, что недели полторы потребуется на ремонт, – ответил Курт.

– Ремонтировать есть чем?

– На кораблях есть запас досок и брусьев, недостающее возьмем в рыбацком поселке. В крайнем случае, разберем пару домов.

– Как настроение бойцов?

– Отличное! Такая победа и почти без потерь, я думаю, о ней будут вспоминать и после нашей смерти! – воскликнул Маркус.

– Победу праздновать рано, мы легко победили только из-за глупости противника, который поплатился за свою спесь и самоуверенность. Не будем идти по его стопам, и совершать ту же ошибку. Война будет трудной и кровопролитной, вчерашний бой только мелкий эпизод в предстоящей битве.

Колона бойцов Колина вышла к нашему лагерю через полчаса после доклада Маркуса. Бойцы, прошагавшие всю ночь, буквально валились с ног. Колин привел с собой только первую сотню, остальные должны были подойти только к полудню. Вкратце ознакомив Колина со сложившейся ситуацией, я отправил его отдыхать, а сам занялся пленным центурионом. Вчера мне было не до допросов, а сегодня я себя чувствовал значительно лучше и мог обстоятельно потрясти пленных. Начал я допрос с голого центуриона. За ночь спесь из имперца выветрилась, и допрос прошел без проблем.

– Как тебя зовут? – начал я с выяснения личности командира противника.

– Я Луций Корнелий Кар, первый центурион третьей когорты императорской гвардии Меранской империи.

– Римлянин что ли? – удивился я.

– Какой римлянин? – переспросил Луций, – Я меранец, сын Тита Флавия, имперского советника по военным делам. За меня тебе дадут большой выкуп.

– Это трое штанов, что ли? – продолжил я стебаться над имперцем.

Луций вспыхнул как спичка, но поняв, что над ним издеваются, зло ответил:

– На эти деньги ты сможешь купить штаны всему своему клану.

– Ладно, успокойся, штаны нам не нужны, а нужны сведения. Что произошло в империи и почему вы решили напасть на Танол?

– Это приказ императора, он не дает отчета своим подданным.

– И все же, империя и хуманы не враждовали. Мы не давали повода к войне и вдруг такой поворот?

– Я сам толком не знаю. В Меране ходили слухи, что это связано с верховным магом. Якобы они что-то важное нашли на Таноле. Поэтому Сигурда подбили напасть на замок Аммалаэль. Для этого мы организовали высадку на Теребе, чтобы гоблы ушли в глубину болот и Сигурд мог без помех напасть на клан 'Желтой Змеи'. Мне приказали перебазироваться с южного берега Тереба к месту высадки Сигурда, и пока он возится с замком, запереть дорогу через болото и уничтожить когда будет возвращаться к дракарам.

– Откуда тебе известно, что Танол захвачен?

– Три дня назад прибыл гонец из Керанира, он рассказал, что имперский флот вышел из порта по направлению Танола.

– И ты решил, что хуманам конец?

– А как может быть иначе? На кораблях пять тысяч воинов и десять метателей. Они как муху раздавят любого, кто посмеет им сопротивляться. Великий князь Сигурд с лучшими воинами заблокирован на Теребе. Страна раздроблена на кланы, хуманов просто загонят в горы, где они вымрут от голода.

– Каков основной объект нападения на Танол?

– Мне толком ничего не известно, я в разработке операции участия не принимал. Говорят что какой-то замок или монастырь в горах.

– Почему ты так легко отвечаешь на мои вопросы?

– Я сам не раз допрашивал пленных и знаю, что мало кто может долго молчать. Хуманы известны своей способностью развязывать языки молчунам. Мне хочется вернуться в Меран живым, а не покойником или калекой. Все, что я рассказал не такая уж тайна, другие пленные осведомлены не хуже меня. Вам эти сведения не очень помогут, а я могу быть посредником на переговорах о сдаче.

Закончив допрос, я усыпил имперца и просканировал его мозг. Никаких блокировок в мозгу не было, и я легко вошел в его сознание. Информация, полученная во время допроса, почти полностью подтвердилась, за исключением некоторых нюансов. Причиной говорливости центуриона оказался не страх смерти, а молодая жена, которая ждала его в Меране. Допрос остальных пленных ничего нового не дал за исключением названия замка в горах Танола. Имперцев интересовал замок Кронос, построенный на месте древних развалин. Что имперцы хотели найти в замке, было неизвестно.

К полудню подошли отставшие воины Колина во главе с Ловкаем и, дождавшись пока воины разместятся и поедят, я собрал командиров на совет. Известия о нападении на Танол вызвало настоящую бурю среди воинов. Раздались требования о немедленном отплытии на родину для отпора имперцам. Постепенно здравый смысл возобладал в умах командиров присутствующих на совете, и обсуждение перешло в конструктивное русло. Постепенно начал вырисовываться план операции возмездия. Совет единогласно решил, что женщин и детей на Теребе оставлять нельзя, мы не могли дробить и так не очень большие силы. В замке Аммалаэль предлагалось оставить полтора десятка молодых воинов под командованием трех ветеранов и десяток пожилых женщин, остальные должны плыть на Танол.

Местом высадки выбрали бухту Плача, на северо-западном побережье острова. Бухта могла вместить все наши корабли, и из нее было беспрепятственно уйти в горы. Даже если имперцы захватили бухту, то в клане 'Зорга' знали тайные тропы, ведущие на две скалы господствующие над бухтой. С этих скал можно легко сжечь из метателя весь имперский флот, находящийся в бухте. Подход к бухте изобиловал рифами и мелями, на которых погибло немало кораблей, отсюда и название бухта Плача. Если мы захватим бухту, то имперцам ее штурм обойдется в немалую цену. По горным тропам можно наладить связь с другими кланами Танола и земля станет гореть под ногами захватчиков. Последним решением совета стала отправка баркаса назад в потаенную бухту чтобы, не теряя времени на дорогу по болоту завтра же готовить караван с женщинами и детьми для похода к побережью. Закончив совет на этой бравурной ноте, и озадачив командиров, отправил их к бойцам, а сам, усевшись на камень, стал прокачивать ситуацию.

Мне было хорошо известно, что красивые планы имеют тенденцию заканчиваться полным провалом из-за малейшей ошибки или случайности. Нам предстояло вывести в море флотилию из семи судов набитую людьми под завязку. На дракары и галеры едва хватало гребцов, и бой с имперским флотом легко мог закончиться плачевно. Главной ударной силой должен был стать баркас с мотором, но заряда камня 'Силы' не хватит на трехнедельное морское путешествие. Есть ли возможность зарядить камень в море, я не знал, поэтому придется идти на веслах или под парусом. Для охраны каравана нужно на одном из дракаров собрать сильный состав гребцов и воинов, которые должны страховать баркас во время боя. Этот дракар необходимо вооружить метателем. Третий метатель я решил оставить на баркасе. Зарядов на каждый метатель только по десять штук и не для всех целей нужен крепостной метатель. Закончив строить планы, я отправился проверять караулы. Не то чтобы я не доверял командирам, но воины должны знать, что князь держит ситуацию под контролем и может появиться в любой точке лагеря или на любом посту.

Этот вечерняя проверка постов явилась поворотной точкой в сражении за Танол. Обойдя почти все караулы и проверив часовых, которые на редкость бдительно несли службу, я наткнулся на спящих раздолбаев. Двое пацанов лет четырнадцати вооруженных копьями сладко дрыхли в кустах недалеко от края болота надеясь на то, что колокольчик, спрятанный в траве предупредит их о приближении врага или начальства. Эту своеобразную растяжку обнаружил Курт, сопровождавший меня с бойцами охраны. Пацаны попали по полной, за сон на посту в боевой обстановке полагалась петля. Мало того что ребят должны были казнить, так еще и казнь через повешение являлась самой позорной. У плачущих часовых отобрали оружие и связали. На душе у меня скребли кошки. Я прекрасно понимал, что по раздолбайству не далеко ушел от провинившихся мальчишек, но должен был отдать приказ об их казни. Охрана быстро упаковала преступников и пинками погнала перед собой. Курт нес отобранные у часовых копья, которые постоянно выскальзывали из его рук. Я решил помочь ветерану и забрал у него одно из копий. Меня удивила странная легкость копья, и я соскоблил кусок краски с древка. Из-под краски показалась блестящая поверхность мифриловой трубы.

– Стоп! – скомандовал я. – Ведите придурков ко мне. Охранники мгновенно приволокли пацанов под мои ясные очи.

– Где взяли копья?– грозно спросил я.

– Сами сделали, нам наконечники старый Гольц выковал, а древко я в развалинах нашел.

– Там еще такие трубы есть?

– Там этих труб навалом, только их никак не отрезать, они из мифрила. Я случайно эту тубу нашел в песке, мы потом там все с Румом перекопали, но больше ничего не нашли.

– Как тебя зовут?

– Артак, мой князь.

– Далеко отсюда это место?

– Нет, мой князь. Это в скалах за поселком, туда за час дойти можно. Только уже темнеет лучше с утра туда идти.

– Если не соврал, то я вас не повешу, а только выпорю перед строем! – так я нашел отмазку, чтобы не брать на душу грех убийства сопливых мальчишек.

Мы вернулись в лагерь и, посадив пацанов под арест, направились к баркасу, возле которого уже собрались воины, отправляющиеся в замок Аммалаэль через потаенную бухту. На баркас набилось тридцать бойцов во главе с Арчером, который должен был сформировать в замке караван и привести его на побережье.

К полуночи мы были уже в бухте. Я выгрузил бойцов на берег и сразу отплыл назад к лагерю на пляже. Всю дорогу в голове крутилась одна идея, в реальность которой я боялся поверить. Теперь все завесило только от одного обстоятельства, соврали мальчишки или нет.

После возвращения в лагерь я никак не мог заснуть и ворочался на своем плаще как пропеллер, постоянно будя несчастного Тузика. С первыми лучами солнца я вскочил на ноги и приказал Курту тащить мальчишек ко мне.

Маркус настоял на том, чтобы поход начался после завтрака и со мной отправились все двенадцать охранников. Не смотря на то, что у меня буквально свербело в одном месте, я вынужден был согласиться с его доводами. Дорога к развалинам действительно не заняла больше часа, и мы подошли к нагромождению обломков древнего строения. Что это было за сооружение, понять было невозможно. Мальчишки указали на лаз между двумя блоками, и мы на карачках полезли в глубину развалин. Ползти пришлось метров двадцать, лаз вывел нас в коридор с полукруглым потолком. Здесь мальчишки зажгли масляную лампу, и мы пошли дальше. Коридор закончился квадратным залом, освещенным солнечным светом через дыру в потолке. Вся левая стена зала представляла собой шведскую стенку из мифриловых труб диаметром миллиметров сорок и длиной более пяти метров. На стенах были заметны сколы вокруг труб, но попытка достать трубы из стены провалилась.

– Пацаны вы спасли свою жизнь и мало того вы вместо двадцати ударов плетью получите только десять, – обрадовал я мальчишек.

Мальчишки едва не закричали ура от такого подарка, как будто получили по килограмму конфет, а не десять ударов по заднице.

– Вот еще одно доказательство теории относительности, – подумал я.

Выгнав всех из зала я, напевая себе под нос 'Марш Сталинской авиации', начал срезать со стены мифриловые трубы, которые должны были стать основными деталями мотодельтаплана, главной ударной силы штурмовой авиации Танола. На третьем курсе МЭИ мне довелось целый год заниматься в кружке дельтапланеристов и даже полетать на дельтаплане. Устройство этого простейшего летательного аппарата мне было хорошо известно. Нам удалось построить двухместный мотодельтаплан и выполнить на нем с десяток полетов. Увы, но наше увлечение закончилось трагедией. Во время очередного полета лопнула одна из растяжек, и аппарат с высоты двухсот метров рухнул на землю. Погиб Саша Расторгуев, основатель и душа нашего кружка, после чего кружок закрыли, и мое увлечение авиацией закончилось.

К полудню все тридцать две трубы были срезаны, и наш караван, нагруженный драгоценными трубами, отправился в обратную дорогу. Я краем уха слушал разговоры своих бойцов, которые обсуждали кому, достанутся мифриловые копья. Знали бы они, насколько далеки их разговоры от истинного назначения этих труб.

Вернувшись в лагерь, я выслушал доклад Маркуса и, отдав несколько распоряжений, приступил к разработке чертежей дельтаплана. К вечеру у меня был готов эскиз двухместной машины на поплавках. Пилот и пассажир должны были сидеть рядом. Поплавки в качестве шасси я выбрал, потому что отсутствовали колеса, а поплавки можно было выстругать из дерева бальсат, которое имело очень пористую древесину, наподобие пробкового дерева. Еще одним аргументом определившим выбор поплавков в качестве шасси, являлся рельеф Геона покрытый в основном лесами и озерами, а в лесу невозможно найти ровную площадку для посадки. Для надежности поплавки можно обклеить парусиной из шелка черного паука, который абсолютно не боялся воды. Все чертежи я делал в натуральную величину, используя для этого ровную площадку пляжа, предварительно намочив песок водой. Охранники, расставленные по углам площадки, с удивлением наблюдали за князем, ползающим на коленях по песку и рисующим на нем непонятные знаки. Последний эскиз был перенесен на бумагу уже при свете факелов. Удовлетворенный результатами работы я поужинал и завалился спать.

Глава 3.

Легенда о 'Синем Волке'.

Каждый молодой парень или девушка наверняка в мечтах примеряли на себя королевскую корону или на худой конец княжеский титул. Я тоже не был исключением из их числа. Рассказами о королевских балах и любви красивых женщин, победах на рыцарских турнирах изобилуют исторические романы и книги в стиле фэнтези. Реальность разительно отличается от юношеских мечтаний. Княжеский венец в реальности в легкую может сделать вас горбатым или сломать шею. Это конечно в переносном смысле, настолько много забот и обязанностей свалилось на меня. Все планы намеченные вечером, утром рассыпались в прах. Утренние доклады Колина и Маркуса заставили отложить разработку дельтаплана и заняться текущими проблемами.

Я стал князем кланов 'Зорга' и 'Желтой Змеи', но это автоматически не объединило людей и старые обиды не были забыты. Если вчерашний день в целом прошел спокойно, то вечером произошло три стычки грозившие перерасти в настоящие боевые действия. Как не странно сцепились между собой не горячие юнцы, а повидавшие жизнь ветераны. Все стычки имели в основе старую кровную месть, тянувшуюся еще со времен убийства зоргами Стаса. Эти разборки нужно было немедленно пресечь со всей жестокостью. Главной моей ошибкой стало то, что я, поручив клан 'Зорга' заботам Колина, фактически обезглавил клан 'Желтой Змеи', оставив его на попечение десятников и старейшин.

Мы вместе с Тузиком и Колином расположились на возвышении в углу квадратной площадки ставшей местом собраний руководства кланов. Устраивать всеобщий митинг я не стал, а просто собрал расширенный совет командования и старейшин, на котором попытался выяснить кто прав кто виноват. В результате получил злобную свару между участниками конфликта и никакой ясности. Шестеро заслуженных ветеранов вновь вспомнили старые обиды и набросились друг на друга уже с кулаками, охрана еле растащила дерущихся. Оба клана были полностью уверены в правоте своих соплеменников и члены совета, разбившись на две части приготовились взяться за мечи. Я собственными руками подготовил условия для бунта. Если бы я просто приказал казнить участников стычки, то ситуацию еще можно было удержать под контролем, но сейчас это только разожгло бы страсти. Ситуация требовала быстрых и решительных действий. Решение проблемы пришло в голову неожиданно. Я вышел на середину площадки между представителями обоих кланов и поднял руку.

– Тихо! – крикнул я, прервав ожесточенную перепалку. – Моя вина в том, что я ваш князь вовремя не пресек склоку и не повесил вас как собак! Вы готовы вцепиться друг другу в глотки и сделать то, что не удалось имперцам. Там за морем горят города и замки Танола, убивают женщин и детей, воины нашего народа гибнут в неравной борьбе, заслоняя их своею грудью. Там на Таноле сражаются настоящие герои, а здесь трусы, вспомнив старые обиды, кидаются друг на друга с одним желанием помочь имперцам уничтожить род хуманов. Вы заслуживаете, смерти и позора, но тогда у нас станет еще на шестеро бойцов меньше. Поэтому я сделаю из вас отряд 'проклятых'. Вы будете жить, есть, спать, сражаться вместе. У каждого из вас будет напарник из воинов, с которыми вы сегодня дрались, и не дай Бог, он погибнет в бою, а вы останетесь в живых. Клан 'Зорга' и клан 'Желтой Змеи' проклянет и изгонит их семьи. Клан этого воина на год лишиться покровительства 'Синего Волка' и не сможет его касаться. Я все сказал!

Зачем я приплел сюда Тузика мне до сих пор непонятно, но последняя фраза произвела наибольшее впечатление на слушателей. Народ буквально шарахнулся в сторону от 'проклятых', и вокруг них мгновенно образовалась пустота.

– Колин разбей 'проклятых' попарно и свяжи их кровью!

– Слушаюсь мой князь! – ответил хуман и бросился выполнять указание.

Через несколько минут ритуал был закончен и я дал команду разойтись. 'Проклятые' так и остались на месте с серыми как земля лицами. Ко мне подошел Колин и тихо сказал:

– Ингар, зачем ты так жестоко поступил с ними, лучше бы убил.

– А ты что предлагаешь, пусть режут друг друга и нас заодно?

– Нет, конечно, их нужно было казнить, но лишать клан покровительства 'Синего Волка' слишком жестоко!

– Это не тебе решать! – разозлился я. – Лучше расскажи о 'Синем Волке'.

– Ингар ты не знаешь, что значит для хуманов 'Синий Волк'? – спросил потрясенный хуман.

– Нет, но я знаю кто такой 'Синий Волк' на самом деле. Рассказывай, а не задавай глупых вопросов. Колин удивленно покачал головой и начал свой рассказ:

– Это произошло много лет назад, когда на Геон пришла семья первого хумана. Хуманы пришли со своей древней родины 'Земли скоттов'. Аргайл и его жена Арабелла заблудились в горах в поисках стада овец, и попали в снежную бурю. Они укрылись в неглубокой пещере и стали ждать конца непогоды. Много дней бушевал ветер и все вокруг накрыл толстый слой снега. Еда у Аргайла кончилась, и нечем стало поддерживать огонь в очаге. Арабелла была беременной и через два месяца должна была родить ребенка, но холод и голод спровоцировал преждевременные роды, и Арабелла умерла, оставив на руках Аргайла едва живого недоношенного сына. Аргайл едва не сошел с ума от горя и обратился к богам с просьбой спасти жизнь его сыну, а взамен забрать его жизнь и бессмертную душу, но боги молчали и только волчий вой в темноте ответил на его мольбу. Обезумевший отец хотел воткнуть кинжал в свое сердце, но его руку остановил огненный взгляд 'Синего волка' вошедшего в пещеру из темноты ночи.

– Я пришел на твой зов человек и спасу твоего сына, но взамен ты будешь служить мне! – прозвучал голос в голове Аргайла.

– Я согласен на все! – ответил первый хуман.

Волк развернулся и исчез в темноте, но скоро вернулся с крохотным волчонком в зубах. Волк оказался волчицей.

– Дай мне своего сына я покормлю его, – сказал 'Синяя волчица' и легла возле очага.

Аргайл положил своего сына рядом с волчонком и стал смотреть, как сын пьет молоко и его маленькое тельце окутывают голубые искры.

– Не бойся за сына, – снова прозвучал голос в голове, – эти искры часть моей жизненной силы, которая защищает и питает его.

Так они прожили до самой весны, пока не сошел снег и не открылся спуск в долину. Сын человека и волчонок подросли и проводили все время в играх возле очага. Волчица ходила на охоту и приносила добычу в пещеру, а Аргайл следил за малышами и готовил еду. Волчица дала волчонку имя Малхус, а Аргайл навал сына Конаном. Когда появилась первая трава они спустились в долину, в которой проживало угасающее племя горцев. В племени было несколько молодых женщин, но все молодые мужчины погибли в стычках с соседями и в живых остались только трое древних стариков. Аргайл взял в жены трех женщин племени и стал первым вождем хуманов.

Прошли годы, племя хуманов росло и насчитывало уже десятки воинов. Конан с Малхусом были неразлучны и бились бок обок во всех сражениях. Малхус стал защитой и спасением Конана. Какие бы раны не получали Конан и его воины, Малхус всегда с легкостью излечивал их. За это он получил прозвище 'Бессмертный'. Старший сын Аргайла стал походным вождем и почти все время проводил в походах и сражениях. Однажды вернувшись в родной дом, он узнал что Аргайл и его молочная мать 'Синяя волчица' ушли в горы и не вернулись. В комнате на столе осталось только короткое письмо, в котором было всего несколько строк:

– Прощай сын, настало наше время и мы уходим. Будь верен моей клятве и предано служи 'Синему волку'.

Конан с Малхусом отправились в горы, но следов отца и матери так и не нашли. Конан сменил отца на троне и начал править хуманами. Танол горная страна и места в долине стало не хватать, поэтому Конан разделил племя на три клана и, поставив во главе своих сыновей, отправил на новые земли. Так появились три первых клана хуманов, это были кланы 'Синего волка', 'Зорга' и 'Змеи'. Шли годы, Танол полностью покорился хуманам, но вместе с победами в племени начались раздоры. Сыновья мечтали занять трон отца, но Конан все не старел, потому что рядом был Малхус. Больше всего хотел занять трон глава клана 'Синего волка' Дункан, но почтение к отцу не позволяло ему перейти грань. Он взял в жены младшую дочь вождя племени чинсу красавицу Кианг, которая тоже мечтала стать княгиней Танола. По ее просьбе из чинсу привезли страшный яд 'Черного горного паука', который разъедает даже железо. Этим ядом напитали острый шип, встроенный в драгоценный ошейник и подарили Конану на день рождения. Дункан не знал о коварном плане жены. Князь с радостью принял подарок и одел его на шею Малхусу. Хитрое устройство сработало только через несколько дней, когда Дункан и Кианг были уже в своем замке. Страшная весть о смерти Малхуса разнеслась по Танолу со скоростью ветра. Конан собирал сыновей на совет, но Дункан приглашения не получил.

Сыновья увидели отца почерневшего от горя и сразу превратившегося в древнего старика, у его ног лежал мертвый Малхус.

– Дети мои, я поклялся служить 'Синему волку', но один из вас предал меня и подло убил моего молочного брата Малхуса. Я не имею права жить дальше и сегодня уйду по следу отца и своего брата. Я хотел проклясть Дункана, но Малхус запретил перед смертью делать это. Он сказал, что подлость одного не может залить грязью всех и пусть он сегодня уйдет, но 'Синий Волк' вернется, когда хуманам будет грозить гибель, и они будут стоять у последней черты. Главное чтобы в вас сохранились честь, достоинство и верность своему слову.

Затем Конан взял на руки тело Малхуса и ушел по тропе в горы. Сыновья долго смотрели отцу в след, пока его фигура не скрылась в тумане. Сыновья договорились покарать Дункана и сжечь его замок но, вернувшись в дом отца, увидели на его ступенях труп Дункана с перерезанным горлом и отрубленную голову Кианг рядом с ним.

С тех пор хуманы чтят 'Синего волка', поэтому клан Дункана, носящий это имя, не был уничтожен, а избрав нового князя, остался жить. Когда ты появился перед воинами клана 'Зорга' вместе с 'Синим волком', все посчитали это знаком небес и присягнули тебе как князю, – закончил свой рассказ Колин.

– Вот так-то Игорек, ты думал, что стал князем благодаря своему обаянию и ораторскому искусству, а на самом деле тебя бы просто порубили бы на шашлык, если бы не Тузик.

Во время всего разговора Тузик тихо лежал у моих ног, изредка почесывая задней лапой правое ухо.

– Колин, кого ты предлагаешь назначить регентом на клан 'Желтой Змеи' до возвращения Ингура?

– Лучше Арчера никого не найти, а до его прихода из замка следует назначить Курта.

– Так и решим, – согласился я и подозвал к себе Курта. – Курт берешь клан 'Желтой Змеи' под себя до возвращения Арчера и чтобы больше таких происшествий не было. Хоть на кол сажай зачинщиков смуты, но порядок обеспечь.

– Будет исполнено мой князь, – ответил ветеран и ушел в сторону стоянки клана 'Желтой Змеи'.

Планы на день были сорваны, а для занятия дельтапланом нужна свежая голова и поэтому я решил заняться текучкой и снова пройтись по лагерю и понять, не упущены ли еще какие-нибудь проблемы. Уходя с места собрания, я наткнулся взглядом на стоящих истуканами 'проклятых' и понял, что повесил себе на шею еще одну проблему. Осудить людей и сделать из них изгоев просто, но в появление этой шестерки есть большая доля и моей вины. Экзюпери писал в 'Маленьком принце', что мы в ответе за тех, кого приручили, так и я теперь в ответе за 'проклятых'.

– Идите за мной, – сказал я и повел воинов к шатру старейшин.

Если среди воинов кланов мне удалось пресечь раздоры, то со старейшинами не все было так однозначно. Сегодня на совете, старейшины не встали сразу на мою сторону, а заняли выжидательную позицию. Мне необходимо было заставить старейшин пресекать раздоры и проводить мою линию. В шатре я застал Алыма и Валара бурно обсуждающих мое решение на совете. По обрывкам фраз доносившихся из шатра я понял, что они считают это решение слишком жестоким. Обсуждение достигло такого накала, что старейшины не сразу заметили как я вошел в шатер.

– О чем спорим? – спросил я.

– Май князь мы считаем, что Ваше решение о снятии покровительства 'Синего волка' с клана в случае гибели 'проклятого', слишком жестоким, – ответил Валар.

– В том, что я принял такое решение, есть и большая доля вашей вины. Вы вместо того чтобы задавить смуту в зародыше встали на сторону своих кланов. Вы должны понять, что кланы через некоторое время сольются в один и это не моя прихоть, а жестокая реальность. В клане 'Желтой Змеи' на одного взрослого мужчину три женщины и ребенка. Имперцы высадились на Таноле, а на войне в первую очередь гибнут беззащитные, а это женщины и дети. Боюсь что многие из воинов клана 'Зорга' не застанут в живых своих родных и близких, и жизнь заставит их взять в жены женщин из клана 'Желтой Змеи'. Народ хуманов должен жить, поэтому я буду всячески содействовать таким бракам. Созывайте общий совет старейшин, на нем вы нанесете татуировки обоих кланов на свои руки. Отказавшиеся старейшины пополнят ряды 'проклятых'.

– Но мой князь мы должны подумать и все обсудить! – возразил Алым.

– Вы уже посоветовались и все обсудили, в результате чего чуть не произошла всеобщая резня. Через час все старейшины должны быть в шатре. Где приспособление для татуировки?

– Мой князь, клановые знаки наносят только старейшины после определенных ритуалов, так происходит испокон века!

– Я не собираюсь делать клановые татуировки, мне нужно нанести знак 'проклятого' на грудь преступникам.

Подобное заявление основательно испугало старейшин, и мой приказ был выполнен мгновенно. Пока шла подготовка к совету, я выколол на груди каждого 'проклятого' по черному черепу со скрещенными под ним костями. Процедуру нанесения последней татуировки видели все собравшиеся старцы, поэтому создание общего совета старейшин прошло как по нотам. Деды быстро проделали все положенные ритуалы и украсили свои руки татуировками противоположного клана. Возглавить совет я приказал Валару и Алыму. Любое решение совета должно визироваться ими совместно, а в случае разногласий окончательное решение оставалось за мной. Такой расклад удовлетворил всех, и я закончил этот балаган.

Совет старейшин закончился около полудня. Я, решил пообедать и направился к своему шатру, а за мной как цыплята за несушкой увязались 'проклятые'. В глазах воинов была такая вселенская тоска, что пришлось отложить обед на потом. Что делать с 'проклятыми' я толком себе не представлял и для начала решил выяснить кто они такие. В шестерке оказались по одному десятнику из каждого клана и по двое воинов, от тридцати до тридцати пяти лет отроду. Все они являлись отцами семейств и в мирное время занимались ремеслами и торговлей. Двое были купцами и мореходами, двое кузнецами и оружейниками, один корабельных дел мастером, а последний владел мельницей и лесопилкой. В общем, под раздачу попали не самые последние люди в кланах. Просто угробить их в первом же бою было глупо, и мне в голову пришла неожиданная мысль сделать из них первую на Геоне авиаэскадрилью. Мужики все в возрасте с хорошими техническими для Геона навыками, готовы беспрекословно выполнять все, что им скажут. Если дать им хотя бы призрачную надежду, то они горы свернут ради своих семей. Я завел 'проклятых' в свой шатер, выгнал на улицу охрану, приказав гнать в шею любопытных, а самим заткнуть уши.

– Я долго думал, как поступить с вами, но не мог принять никакого решения. Смерть в бою была бы для вас слишком легким наказанием, поэтому я обратился к 'Синему Волку' и он принял решение, – сказал я, почесывая Тузика за ухом. – Я не так добр, как 'Синий Волк', но оспаривать его решение не могу. Он позволил дать вам надежду и попросил, чтобы я сделал вас наездниками драконов. Двое из вас станут 'небесными воинами', а четверо будут ухаживать за драконами, кормить их, лечить и охранять когда они спят.

Это заявление стало полной неожиданностью для 'проклятых'. Наверное, они решили, что у их князя уехала крыша, но абсолютно спокойный тон и 'Синий Волк' лежащий у моих ног делали такое заключение преждевременным. Главным аргументом в пользу правдивости моих слов являлась призрачная надежда, прозвучавшая в этих словах.

– Я понимаю, что вы не верите в мои слова, но через несколько дней вы поверите в их правдивость. Поэтому приказываю держать язык за зубами и не распространяться по этому поводу. А сейчас идите к Колину и скажите, что я приказал вернуть вам оружие. К завтрашнему утру рядом с площадкой на пляже должен стоять ваш шатер и походная кузница. Мне так же необходимы инструменты по дереву и верстак.

Чтобы люди бегали с такой скоростью я никогда не видел. Мне удалось только притормозить 'проклятых', чтобы их не порубила охрана. Отдав приказ пропустить будущих летчиков, я приступил к долгожданному обеду. Через полчаса ко мне присоединились озадаченные моими приказами Колин и Маркус. Мне пришлось разъяснить им, что 'проклятые' выполняют очень важную секретную миссию и им необходимо во всем помогать, кроме выхода за пределы лагеря. К концу обеда заявился казначей клана Рапар в сопровождении Курта и снова на меня потоком рухнули хозяйственные дела, которые удалось разрулить только затемно.

Глава 4.

Море зовет.

С первыми лучами солнца я был уже на берегу возле шатра 'проклятых'. Воины добросовестно выполнили мой приказ, соорудив походную кузницу и верстак столяра. Меня очень обрадовали кузница и набор инструментов по дереву превративших пустырь в походную мастерскую. Разъяснив помощникам, какие материалы мне нужны, я отправил четверых на поиски, а с остальными занялся восстановлением чертежей на песке. Следующим шагом стало изготовления эталонной линейки ставшей основным мерительным инструментом. Линейка имела длину приблизительно около метра и была разбита на десять отрезков, один из которых так же был поделен на десять частей. Через пару часов работа была закончена, и я еще раз убедившись в том, что не наделал ошибок, приступил к резке труб. К полудню заготовки заняли свое место на песчаном чертеже, и мы сели обедать.

Во время еды я разъяснял своим помощникам, что за чертеж я нарисовал на песке и какие функции несут те или иные отрезки труб. Чтобы хоть как-то донести до них мой замысел я сказал, что трубы это кости летающего дракона и когда мы их соединим в одну конструкцию, останется только вдохнуть в них жизнь с помощью магии.

После обеда почти все время заняли расчеты объема поплавков и вычерчивание на обрезках четырех брусьев, принесенных с галеры, контуров будущего шасси. Озадачив будущих летчиков, я отправился инспектировать работы по ремонту обгоревших галер. Дела продвигались не шатко не валко, но менее пострадавший корабль обещали к завтрашнему вечеру отремонтировать, а потом совместными усилиями за пару дней должны были завершить ремонт и второй галеры.

Помимо ремонта вовсю продвигалась и подготовка к отплытию. Тысяча человек за три недели съедает гору продуктов и выпивает море воды. Нужно проверить и пропарить бочки под воду, перетряхнуть запасы еды, отсортировать испортившиеся продукты, заготовить дрова для очагов. Сделать в трюме гамаки для детей, подготовить отхожие места, перебрать такелаж и залатать паруса, проконопатить обшивку. Трофейное оружие и доспехи необходимо отремонтировать и подогнать под новых владельцев. Всеми этими проблемами занимался казначей с десятком своих помощников.

На каждую галеру и дракар необходимо определить команду гребцов, проверить весла и изготовить запасные. От этого 'необходимо' голова идет кругом, слава Богу, этим мне заниматься не пришлось. Колин с Куртом организовали отличную команду и дела шли без моего непосредственного участия. У меня хватило ума не лезть во все вопросы своим княжеским рылом и довольствоваться только отчетами Колина, или подбадриванием трудящихся указаниями типа: 'давай, давай'.

После ужина выслушав доклады, я завалился спать, обняв Тузика, но вместо снов в голове крутился перечень дел намеченный назавтра.

Утром, проверив заготовки поплавков и внеся в работу столяров небольшие поправки, я приказал продолжить работу, а сам занялся изготовлением стапеля для гибки труб и сварки рамы дельтаплана. На коленке такую работу не сделаешь, нужна ровная поверхность и возможность закрепить детали и забазироваться. К полудню деревянный помост был готов, и мы приступили к сварке. Собрав конструкцию на прихватках, я отдал команду на обед в процессе, которого выслушивал доклады о положении дел в лагере.

После проверки геометрических размеров каркаса, мы приступили изготовлению шарнира подвески крыла. Работа в кузнице остановила наступившая темнота, и нам пришлось разойтись на ужин.

Когда работаешь, время летит незаметно, казалось что только что взошло солнце, а уже пора обедать. Полуденный доклад Колина был прерван посыльным с известием о подходе каравана с женщинами и детьми из замка Аммалаэль. Распустив совещание, я вернулся к работе. Нам удалось полностью закончить каркас дельтаплана, когда пришло известие, что караван входит в лагерь.

Обняв Арчера, я расспросил его о состоянии дел в караване. Арчер доложил, что без потерь не обошлось, утонули в болоте три женщины, два ребенка и воин, попытавшийся их спасти. Я похвалил его с успешным окончанием похода и, накормив, отправил отдыхать. Многодневный переход по болоту в составе каравана, где в основном женщины и дети тяжелейшая задача. Гать в наиболее опасных местах не шире метра и скрыта под водой, поэтому потеря всего шестерых человек несомненная удача.

Работы над дельтапланом снова пришлось отложить и заняться ранеными и больными из пришедшего каравана. Травмированных оказалось около двадцати человек в основном это были вывихи и переломы ног, с ними особых сложностей не возникло. Я вправлял вывихи и сломанные кости, а Тузик зализывал больные места. Главной проблемой стали больные болотной лихорадкой. Эта болезнь имела инфекционную основу и требовала комплексного воздействия, как на больной организм, так и на сам возбудитель, циркулирующий в крови. Больных и зараженных лихорадкой оказалось больше пятидесяти человек. На наше счастье болезнь была слабозаразной и передавалась через грязную болотную воду. В основном заболели дети, не вытерпевшие жажды и напившиеся зараженной воды. Семеро взрослых заразились, скорее всего, через порезы и царапины на ногах. Симптомами болотная лихорадка напоминала земную дизентерию, и я сразу же организовал карантин в стороне от лагеря, рядом с источником 'Силы'. Попытка получить действенную помощь от знахарей кланов провалилась. В клане 'Зорга' имели смутное представление об этой болезни, потому что Танол находится много севернее и эта болезнь на острове неизвестна. Знахарь клана 'Желтой Змеи' лечил лихорадку отваром из коры деревьев и обильным питьем, но болезнь по его словам уносила до половины заболевших. Такой расклад меня не устраивал, и мысль о Викане тисками сжала мое сердце. Гвельфийка наверняка легко бы справилась с лечением больных детей.

Череда событий и проблем загнала тоску о любимой в самую глубину души в то место где, находится самое главное и ценное для человека. Наверное, эти воспоминания и образы уходят от нас вместе с последней каплей жизни или вздохом. Я буквально разрывался на две части пытаясь спасти от гибели кланы и любовью к Викане. Долг требовал от меня заботы о доверившихся мне людях, а душа истекала кровью от одной мысли о любимой. Эта тоска могла легко свести с ума или заставить натворить дел, за которые потом невозможно оправдаться перед Богом и своей совестью, поэтому я поступил с образом Виканы как с любимой фотографией, убрав ее с рабочего стола и положив поближе к сердцу. Сейчас глядя на угасающих детей я разбередил душу воспоминаниями и понял, в какую засаду попал.

Если не знаешь, как решить проблему научными методами, то нужно попытаться действовать в лоб. Я мысленно попросил Тузика помочь мне и приступил к лечению самого тяжелого пациента. Действовал я испытанными методами, не выдумывая ничего нового. Для начала подкачав ауру умирающей девочки 'Силой', я стал тупо прогревать зараженную кровь, проходящую через бедренную артерию. Возбудитель болезни начал погибать от перегрева, но у девочки началась сильная интоксикация и печень перестала справляться с очисткой крови. Мало того у больной резко поднялась температура и она начала сгорать на глазах. Я приказал лекарям протирать кожу ребенка слабым раствором уксуса, чтобы согнать температуру, а мысленно умолял Тузика помочь мне. Малхус после некоторого колебания впился зубами в ногу девочки выше колена и застыл лежа на животе. Испуганные знахари попытались разжать зубы Тузику, но я окриком отогнал их в сторону. Наверное, подобным образом малхус очищал кровь от яда, когда Лили пыталась меня отравить. Постепенно нам удалось стабилизировать состояние девочки и переломить ситуацию. Через полчаса кровь пациентки очистилась, и она пошла на поправку. Но какой ценой нам это удалось, меня шатало как тростинку на ветру, а Тузика рвало, казалось собственными кишками. Вторым пациентом мы занялись только через час, после того как я полностью зарядил собственную ауру и ауру Тузика. Малхус выпил, целую бочку воды и смылся куда-то в кусты, но вернулся из них свежий как огурчик.

К утру нам удалось вылечить только двенадцать больных, на большее у нас просто не хватило сил. Частые подзарядки дали побочный эффект, у меня пострадали от перегрева кровеносные сосуды на обеих руках, и их стало сводить от боли сопровождающейся дрожью, как у алкаша. Все тело зудело словно у чесоточного, малхус был не в лучшем состоянии. Мы заснули в обнимку с Тузиком прямо возле последнего пациента.

Разбудила меня дикая жажда и голод. Малхус тоже проснулся, но лежал, не шевелясь, стараясь не потревожить меня. Я встал и осмотрелся. Вокруг лазарета собралась большая толпа женщин, молча смотревшая на нас с Тузиком. Лазарет окружала сидящая на земле охрана, а по периметру площадки стояли с обнаженными мечами 'проклятые'.

– Что происходит? – испугано спросил я находящегося рядом Колина.

– Все хорошо Ингар, просто женщины решили устроить молебен за ваши души, а 'проклятые' буквально взбесились и заявили, что если кто-то потревожит ваш сон, то они его зарубят к чертовой матери. Я приказал охране сесть, чтобы вас с 'Синим Волком' было видно.

– И давно они так стоят?

– С самого утра, – ответил Колин.

– Мне еще бабской секты имени 'Ингара животворящего' не хватало для полного счастья, – подумал я, озираясь по сторонам.

– Женщины с 'Синим Волком' все в порядке, мы просто очень устали. Возвращайтесь к работе у нас очень много дел, скоро выходить в море и от вас во многом зависит, когда мы отплывем.

Толпа начала потихоньку рассасываться, и мы смогли приступить к водным процедурам, а затем и к еде. Ночное бдение в лазарете сильно сказалось на нашем с Тузиком внешнем виде. Малхус стал похож на скелет обтянутый облезлой шкурой, а я на узника концлагеря, настолько сильно стали выпирать мои ребра. Обед плавно перешел в ужин, и сон сморил меня прямо с куском жареного мяса в руке.

Утром я был свеж и бодр как юноша, а Тузик почему-то стал напоминать беременную волчицу, настолько его пузо раздулось от еды. Я после завтрака выслушал доклады командиров и приказал форсировать работы по подготовке к отплытию. Как не убеждали меня подчиненные, что мы отплывем послезавтра с утра, но мне с трудом в этом верилось. Знахари доложили, что все больные идут на поправку даже те, которых мы с Тузиком не лечили и их жизни ничего не угрожает. Скорее всего сработал эффект психотерапии и организм мобилизовав скрытые резервы победил болезнь.

Этот день оказался самым удачным и плодотворным за все прошедшее время. Мы сделали стапель и лекала для изготовления пропеллера и подготовили заготовку. После обеда женщины по моим чертежам из запасного паруса раскроили обшивку крыла и приступили к его шитью. К ужину мне удалось ободрать пропеллер вчерне.

* * *

Свежий ветер надувал паруса кораблей нашей эскадры все дальше уходящей от побережья Тереба. Через пару часов берег должен бал скрыться за горизонтом. На палубе самой большой галеры царило веселое оживление, которое всегда сопровождает начало долгожданного путешествия. Как я и ожидал, мы отплыли с задержкой на сутки от планируемого срока, но нам повезло с погодой, и ветер оказался попутным, что позволяло идти только под парусом. За оставшиеся перед отплытием два дня мне удалось практически закончить дельтаплан и оставалось только установить мотор, и проверить балансировку пропеллера на рабочем двигателе, после чего можно приступать к испытаниям. Сейчас я мы 'проклятые' занимались самым сложным делом, устранением недочетов и завершением необходимых мелочей. На мелочах в основном и гибнут самые великие планы и начинания. Женщины шили привязные ремни и сидения, я ковал для ремней пряжки, а 'проклятые' обклеивали и красили поплавки и пропеллер.

Обстановка вокруг каравана оставалась спокойной и сканирование не обнаружило ничего подозрительного, поэтому я полностью отдался работе у походной наковальни.

– Парус на горизонте! – раздался крик матроса сидящего в бочке на вершине мачты.

Сразу погрузившись в транс, я начал сканирование окружающего пространства. Действительно на горизонте виднелись несколько слабых засветок от человеческих аур, ослабленных дымкой магического тумана. Это являлось очень плохим знаком, потому что на корабле находился сильный маг с набором магических девайсов мешающих обнаружить корабль. Какое вооружение имеется на борту корабля противника, можно было только гадать. Если мы смогли засечь корабль визуально, то наша эскадра тоже обнаружена. Ненужный свидетель должен уйти на дно или быть захвачен, такова логика войны и неважно кто плывет на чужом корабле, враг или обычный купец.

Я отдал команду капитану галеры плыть прежним курсом, а сам просигналил на баркас подойти к нашему борту. Через несколько минут мы с охраной и 'проклятыми' спустился на палубу баркаса. Приказав спустить парус, я запустил мотор и направил корабль в сторону нежданного свидетеля.

Глава 5.

Империя накануне краха .

В сумрачном зале дворца магической академии проходил экстренный совет. Агрипа 'Верховный маг' Меранской империи с озабоченным видом выслушивал доклад Лероя 'Хранителя Силы' академии и с каждым его словом становился все мрачнее. Агрипа уже тридцать лет занимал пост 'Верховного мага' и повидал всякого, только покушений на свою жизнь он пережил больше десятка, но впервые власть имперских магов над Геоном так близко находилась к краху. Трагедия произошла три месяца назад, когда боевики из секты 'Исхода' напали на святыню из святынь империи и всего Геона, 'Храм Силы' источник власти имперских магов. 'Храм Силы' являлся не только религиозным центром, он был единственной мощной зарядной станцией камней 'Силы', без которых власть магов рассыплется в прах. Боевики сумели отравить охрану ядовитым газом и пробиться в зал, где находился центральный зарядный пост для одновременной зарядки стодвадцати Камней 'Силы'. Эти мерзавцы выкрали 'Амулет Согласия', управляющий работой всего энергетического комплекса и попытались скрыться через подземный ход, пробитый из древнего подземелья на нижние уровни магической академии. Далеко уйти сектантам не удалось, охрана их настигла и отбила амулет, но во время боя тончайший механизм изготовленный древними магами получил невосполнимые повреждения и теперь амулет годился только на свалку.

– Ваше могущество, нам удалось запустить два резервных зарядных поста и еще один находится в стадии отладки. На сегодня мы можем заряжать семь камней 'Силы' одновременно. После запуска третьей станции мы сможем заряжать одиннадцать камней, – закончил доклад 'Хранитель Силы'.

– Каково время зарядки всех одиннадцати камней? – спросил Агрипа.

– Эффективность зарядных станций разная. За месяц мы сможем заряжать восемнадцать, двадцать камней.

– Сколько заряженных камней есть в наличии?

– Больших камней в наличии семнадцать, средних тридцать шесть, камней для метателей сто семьдесят шесть. В войсках и на флоте пятьдесят четыре метателя с боекомплектом триста двадцать шесть камней.

– Это с учетом метателей в академии и в гарнизоне Мерана?

– Да, ваше могущество, – ответил Лерой.

Агрипа скрипнул зубами и откинулся на спинку кресла. Доклад Лероя уничтожил последнюю надежду на чудо. Тот объем камней, что могли дать резервные зарядные станции оказался в три раза меньше обещанного 'Хранителем Силы'.

– Почему так мал месячный выход заряженных камней? Два месяца назад ты обещал пятьдесят камней в месяц! – грохнул кулаком по столу 'Верховный маг'.

– Ваше могущество я надеялся поднять мощность снимаемого потока 'Силы' с резервных источников за счет повышения частоты в колебательных контурах, но у источников неоднородный спектр излучаемой энергии и резонаторы выдерживают не более часа работы. Пришлось вернуться к рекомендованным режимам съема энергии. Древние по этой причине использовали данные источники как резервные.

– Есть еще какая-нибудь возможность увеличить количество заряжаемых камней?

– Нет, ваше могущество. На территории империи не найдены подходящие места выхода потоков энергии. Все известные нам источники имеют сложный спектр излучения и нестабильный поток. Есть источники 'Силы' за пределами империи, но они нам недоступны.

'Верховный маг' снова надолго задумался в тысячный раз, прокручивая в голове варианты спасения, но, ни один из них не выглядел реальным. Через полгода в результате естественной утечки 'Силы' из камней в метателях, империя останется практически безоружной. Двадцать камней это боекомплект двух метателей, а необходимо иметь хотя бы сорок боекомплектов, а это четыреста камней.

– Валор, что известно о нелегальных станциях зарядки камней или 'Хранители веры' и на этот раз не могут ничего сказать?

– Ваше могущество, я на этом посту всего два месяца и не несу ответственности за тот бардак, который царил в службе 'Хранителей веры' до меня, – ответил невзрачный маг со сморщенным как сухая груша лицом.

– Валор я не хочу слышать твоих оправданий, мне нужны результаты. Где они?

– Ваше могущество. Служба 'Хранителей веры' провела большую работу и арестовала семнадцать человек занимавшихся незаконной торговлей заряженными камнями 'Силы'. Шестнадцать человек оказались обычными перекупщиками камней заряженных в магической академии. Существовала целая организация, нелегально заряжавшая неучтенные камни 'Силы' и продававшая их на черном рынке. Все документы по этому расследованию находятся у Вас, ваше могущество. Все причастные к этому преступлению арестованы и находятся в кельях для покаяния. Организаторы этой преступной группы Лорус и Зулар, погибли при нападении сектантов. Сейчас прослежена вся цепочка от магической академии до конечных потребителей. Изъяты четыре неучтенных метателя, два у графа Карадиса, один у барона Унгерна и один у барона Талера. Унгерн и Талер сидят в подвале императорской тюрьмы и ждут казни, а граф Карадис помилован как член императорской семьи. Другие пути ведут за границу к афрам и арбам. У вождя Бакари есть примитивный однозарядный метатель, восстановленный каким-то умельцем более ста лет назад. Второй след ведет в халифат к эмиру замка Триумфаллер.

– Не нужно повторять собственный отчет, с которым я и так знаком, лучше расскажите, что стало известно о подпольной зарядной станции.

– Ваше могущество, мы вышли на след некоего Торвина, наемника из Фьера.

– Это не тот Торвин, который поставляет 'эльфийскую пыль' в Меран для императорского двора? – переспросил Агрипа.

– Да ваше могущество.

– Интересная личность, вы его арестовали?

– Нет, ваше могущество. Мои люди проследили его до Шателье, но там он словно в воду канул, вместе с поставщиком 'эльфийской пыли', 'Алоем темным'.

– Вы не в состоянии прочесать какое-то паршивое Шателье?

– Мы перевернули город вверх дном, но не нашли никаких следов Алоя и Торвина. Перед нашим расследованием на Шателье напали боевики из секты 'Исхода' и сильно разрушили городские катакомбы. Есть некоторые данные, что Торвин и Алой погибли при взрыве или были организаторами этого взрыва. Подручные Алоя оставшиеся в городе рассказали, что у него в катакомбах находилось тайное убежище, о котором он никому ничего не рассказывал. Взрыв, произошедший в Шателье, был очень мощным и по косвенным признакам это взорвались камни 'Силы'. Значит там и находилась подпольная зарядная станция.

– Вы совсем олухи? – возмущенно спросил Агрипа. – Если есть зарядная станция, значит, есть и выход мощного луча 'Силы'.

– Нам известен этот источник магической 'Силы', но он не являлся надежным. Это пульсирующий источник с широким спектром излучения и переменной амплитудой. Если на нем базировалась зарядная станция, то с помощью ее можно было зарядить не более десятка камней в год. Источник иссякает четыре раза в год и периоды покоя непредсказуемы. После взрыва источник исчез и когда снова появится неизвестно.

– Других источников 'Силы' поблизости нет?

– Есть ваше могущество, но луч выходит со дна озера в окрестностях Шателье и установить на нем зарядную станцию технически невозможно.

– Есть еще какие-нибудь важные сведения?

– Нет, ваше могущество. Единственное что хотелось упомянуть это то, что в окрестностях Шателье якобы видели небезызвестного хумана Ингара, то ли брата, то ли племянника Стаса. Мне доложили, что он нашел сына таргини Нары и доставил его к матери.

– Значит, сын Нары нашелся? Это совсем не вовремя, нам для полного счастья еще волнений в Таргании не хватало. Ладно, отложим Тарганию это до поры до времени. Послушаем теперь, что доложат боевые маги. Как идут дела на Таноле?

– Ваше могущество, – начал доклад глава кафедры 'Боевой магии', Эйдос. – Боевые действия на Таноле идут с большими трудностями. Мы захватили почти все ключевые пункты на побережье острова и загнали хуманов в горы, но взять Танорис столицу Танола мы не смогли. Эти дикари никак не хотят сдаваться. Мы потеряли более двух тысяч воинов убитыми и ранеными. Ограничение на применение метателей из-за отсутствия боеприпасов не позволяет нам разрушить стены, а три штурма без их поддержки закончились неудачей.

– У вас там пять метателей с двумя боекомплектами, вы должны были сжечь дотла этот гадючник! – взревел 'Верховый маг'. – Вы что там совсем с ума сошли?

– Ваше могущество, мне доложили, что хуманы использовали смертников и взорвали метатели, которые были сосредоточены напротив городских ворот. При взрыве погибли все десять магов. Эти сведения я получил сегодня утром и не успел вам доложить.

– Вон, все вон! – завизжал 'Верховный маг' и буквально рухнул в кресло.

Агрипа сидел с закрытыми глазами и старался при помощи медитации подавить в себе приступ злобы. 'Верховному магу' не пристало срываться на крик и демонстрировать несдержанность, но доклад Эйдоса стал последней каплей приведшей к срыву. Казалось, сами боги ополчились на Агрипу, три последних месяца стали настоящим кошмаром. После нападения сектантов на 'Храм Силы' все начинания идут прахом, даже смещение Князя Анхеля и замена его на совет гвельфийских домов в результате не дало желаемого эффекта. Гвельфы не стали казнить Анхеля и его отца Алкадара, а просто отправили их в почетную ссылку в замок Эрмор. Селию сбежавшую в Меран вместе с запасом 'эликсира жизни', гвельфы требуют выдать вместе с эликсиром. Император попал под чары этой гвельфийской шлюхи, и ни под каким видом не соглашается на уговоры Агрипы о ее выдаче. Назревает еще одна война теперь уже с гвельфами, а тут провал операции на Таноле.

Агрипа подошел к стене и открыл потайную дверь рядом с камином. Проплутав с полчаса по темным коридорам он вошел в небольшую комнату, в которой его ждал начальник внешней разведки империи, Зеуф. Операция с бегством Сели из Илирии разрабатывалась и осуществлялась совместными усилиями магической академии и разведки. Зеуф был двоюродным братом Агрипы и 'Верховный Маг' доверял ему на много больше чем своим подчиненным. О родственной связи Агрипы и Зеуфа не знал никто. Должность начальника разведки 'Меранской империи' Зеуф получил с большой помощью Агрипы и они уже тридцать лет поддерживали друг друга в политической борьбе за власть.

– Здравствуй брат, – сказал Зеуф и обнял вошедшего Агрипу. – Как дела?

– И не спрашивай брат. Хуже, по-моему, еще не было. Я поэтому и попросил тебя о встрече. Ты в курсе ситуации на Таноле?

– Да мне сегодня утром доложили о провале штурма Танориса.

– Как думаешь, когда наши войска захватят город?

– Нужно минимум два месяца, пока привезут новые метатели и подкрепления. Без этого мы едва сможем удержать блокаду Танориса. Ты в курсе событий на Теребе?

– Нет? А что еще там стряслось? Я же дал Кионе метатель с двумя магами в придачу, Сигурд должен был завязнуть в болоте по самые уши?

– Так и произошло, но Сигурд был убит при штурме замка главой клана 'Желтой Змеи' Ингаром. Этот самозванец подчинил себе кланы 'Зорга' и 'Желтой Змеи' и вырвался с Тереба на Танол.

– Ты шутишь? По-моему ты отправил на Тереб одного из лучших центурионов с когортой имперской гвардии, он опозданием приплыл на остров?

– Дела на много хуже. Ингар сжег имперскую гвардию из метателя и захватил три галеры. Сейчас объединенные кланы, скорее всего, направляются на Танол на помощь осажденном Танорису.

– Откуда тебе это известно?

– Мой разведчик спасся во время боя и сумел сберечь клетку с почтовой птицей. Он спрятаться в скалах вблизи лагеря хуманов. Перед самым отплытием кораблей с острова ему удалось захватить женщину из лагеря противника и вытряхнуть из нее все, что она знает. Птица прилетела вчера вечером, а само донесение написано четыре дня назад.

– Я слышал что-то про этого Ингара. Это не тот Ингар, который убил сыновей Сигурда? – спросил Агрипа.

– Похоже, что тот. Мало того, за ним тянется целый шлейф подобных подвигов. Этот Ингар уничтожил барона замка Самбулат вместе с дружиной и захватил сам замок. Он освободил гвельфийскую принцессу Викану и прорвался с боем через весь халифат и территорию афров, в Кайтон. В пустоши Ингар убил сына визиря Юсуфа и почти уничтожил отряд ассасинов в двести бойцов. Мы думали, что он погиб, но Ингар снова объявился на Теребе, убил Сигурда, разгромил имперскую гвардию и уплыл вместе с двумя кланами с острова.

– Как ты думаешь, это очередной самозванец или боги прислали на Геон 'истинного высокородного'?

– Боюсь что так. Мало того, этот Ингар владеет магией на очень высоком уровне посвящения, по крайней мере, про него рассказывают разные чудеса. Если хотя бы десятая часть этих сказок правдива, то империи не поздоровится. Нам лучше иметь такого человека в союзниках, нежели среди врагов.

– Зеуф, мы пока не можем решить проблему Ингара, придет время, мы его убьем или приручим. Я попросил о встрече с тобой по другому поводу. Нам как воздух нужен 'Амулет Согласия' из замка Кронос на Таноле, без него мы не сможем восстановить зарядную станцию в 'Храме Силы'. Из-за амулета мы ввязались в эту авантюру с хуманами и гвельфами. Не добудем 'Амулета Согласия', не будет работать зарядная станция в 'Храме Силы', а без нее империя развалится, и нас первыми посадят на кол! Как продвигаются дела с похищением амулета?

– Штурмовой отряд должен был выйти в горы вчера, но подтверждение придет через два дня, почтовой птице раньше не долететь.

– Почему такая задержка, ты обещал, что отряд уйдет к замку неделю назад?

-Нам пришлось менять маршрут и искать нового проводника, темные эльфы отказались идти старым маршрутом, а без них в замок не прорваться. Только они могут обойти ловушки и снять защиту с амулета.

– Сколько бойцов в отряде?

– Всего двадцать воинов. Два ваших мага, четыре темных эльфа, восемь моих бойцов из 'Зеленых призраков' и шестеро таргов, – ответил Зеуф.

– Не слишком большой толпой вы лезете в горы, зачем тарги в отряде?

– У темных с собой много груза, они говорят, что без него не обойтись, вот и пришлось брать таргов вместо лошадей. Брат ты уверен в заверениях темных эльфов?

– Я им пообещал за амулет половину 'эликсира жизни', украденного Селией, они получат эликсир только в обмен на амулет. У темных практически не рождаются дети, они за эликсир готовы продать душу. Князь Алатерн инкогнито идет с твоим отрядом, а это серьезная гарантия.

– Не знал, если дело дошло до того, что Алатерн лично взялся за дело, то с этой стороны подвоха ждать не стоит, – покачал головой удивленный Зеуф.

– Подвоха стоит ждать с любой стороны, так что расслабляться не следует. У нас еще одна проблема брат, гвельфы требуют выдать Селию и эликсир. Я готов вернуть эту сучку даже вместе с оставшимся эликсиром, но император попал под ее чары и наотрез отказывается даже говорить на эту тему. В результате чего империя стоит на пороге войны с гвельфами. Необходимо срочно убирать Селию, но император нам не простит ее смерти. Что будем делать?

– Гвельфы уже пытались выкрасть Селию, мы захватили диверсионный отряд в Меране. Гвельфов было четверо, все 'Приносящие смерть'. Взять живым удалось только одного, но он молчит как рыба. Мы даже не можем узнать его имя.

– Тебе прислать своих людей в помощь?

– Не нужно, мои специалисты утверждают, что блокировки в его мозгу снять невозможно. В области знаний о 'Магии жизни' гвельфы далеко опережают людей. Я думаю, что мы сможем убрать Селию и подкинуть труп 'Приносящего смерть' на место убийства.

– Наверное, следует поступить проще, гвельфа нужно подвести поближе к этой шлюхе, он сам ее убьет, а охрана императора убьет гвельфа. Таким образом, мы снимем с себя обвинения в убийстве Селии перед императором, а гвельфам можно будет заявить, что нам неизвестно, куда она спрятала эликсир, – возразил Агрипа.

– Твой план хорош, но необходимо проработать детали. Император не полный идиот, хотя у меня временами возникают сомнения на этот счет, главное не оставить явных улик, а подозрения к делу не пришьешь. У тебя есть срочные вопросы ко мне брат? – спросил Зеуф. – Меня ждут с докладом у имперского советника по военным делам Тита Флавия, предстоит обрадовать старика известием, что его сын Луций Корнелий Кар пал смертью храбрых на Теребе.

– У меня больше нет ничего важного, единственное о чем я тебя прошу, поторопись с Селией она должна умереть.

Братья обнялись, и Агрипа отправился в обратный путь по темному лабиринту потайного хода.

Глава 6.

Неожиданная встреча.

Форштевень баркаса резал морскую гладь словно нож, расстояние между баркасом и дакаром таяло с каждой минутой. Экипаж дракара поначалу попытался уйти от погони на веслах, но командир корабля быстро убедился в бессмысленности этой попытки и приказал лечь в дрейф. Над бортами дракара поднялась стена щитов, и он повернулся бортом к баркасу.

– Это корабль таргов! – крикнул впередсмотрящий, обернувшись ко мне.

Я сбросил обороты двигателя и передал управление Маркусу, а сам направился к метателю, установленному впереди мачты посредине палубы.

– Маркус обходи дракар по дуге со стороны кормы, но не подходи ближе трехсот шагов. Всем прикрыться щитами, из луков без команды не стрелять, нужно посмотреть, что это за тарги! – скомандовал я и буквально впился взглядом в противника, одновременно сканируя дракар.

Магический туман над кораблем противника сгустился, но расстояние до него было уже невелико и мне удалось пробиться сквозь магическую защиту. Источник магической активности оказался один, правда, еще у одного члена экипажа просматривались заряженные амулеты, но они, скорее всего, являлись одноразовой защитой. Метателя на дракаре не было, но имелась катапульта на носу и мне очень не понравилась начинка той хрени, которой из нее хотели в нас запулить. Сквозь магический туман просматривалась ядовито зеленая аура заряда катапульты.

– Хрен вы хлопцы угадали, – подумал я и приказал Маркусу держаться за кормой дракара, а сам начал выцеливать противника из метателя.

Попытка развернуться к баркасу бортом таргам не удалась и они, поняв, что дело плохо замахали тряпкой с кормы дракара, вызывая нас на переговоры. Я приказал дать ответный сигнал и стал дожидаться, чем все это закончится. С борта дракара спустили небольшую лодку и в нее уселись два здоровенных тарга. Сканирование не обнаружило ничего подозрительного, но я все равно приказал парламентерам не приближаться к нашему борту ближе, чем на тридцать шагов.

– Кто вы такие и почему преследуете наш корабль? – заорал один из парламентеров.

– Вопросы здесь задаю я и в ваших интересах отвечать на них без задержки. В противном случае мы утопим вас к чертовой матери, – крикнул я в ответ. – Чей это дракар и кто плывет на нем?

– Мы купцы из торгового представительства Таргании в Карсе, плывем в Таргвил за товаром.

– Если вы из Карса, то должны знать Арданая и его мать Нару, где они?

– А кто о них спрашивает? – откликнулись парламентеры после непродолжительных переговоров между собой.

– О них спрашивает хозяин шака по имени 'Первый'.

Парламентеры развернули лодку и вернулись к дракару. После непродолжительных разговоров на палубе дракара началась суета, и в лодку спрыгнул едва, не утопив ее, еще один пассажир. Тузик до этого спокойно лежавший возле каюты, запрыгал по палубе, как козел, громко повизгивая. Причина странного поведения малхуса выяснилась через минуту, и я тоже заскакал козлом по палубе. В лодке, плывущей к баркасу, стоял, размахивая руками Арданай, он же 'Первый'.

* * *

Через час после бурной встречи на борту баркаса я принимал уже официальную делегацию клана 'Кровавых топоров' на борту флагманской галеры. Возглавлял делегацию Арданай в позолоченных доспехах, из-под которых выглядывала мифриловая кольчуга моей работы. Вторым высокопоставленным членом делегации являлась Нара в роскошном платье и вся увешанная драгоценностями. Таргиня разительно изменилась с момента нашей последней встречи. Мысль о том, что среди таргинь может быть такая красавица никому из экипажа моей галеры и в голову не могла прийти. Не знаю, что так благотворно повлияло на внешность Нары, ее магическое искусство или возвращение сына, но выглядела она просто потрясающе. На мой взгляд, ей невозможно было дать больше тридцати лет, таргиня блистала женской красотой, которая способной свести с ума любого зрелого мужчину знающего толк в этом вопросе. Наврядли молоденькая соперница могла соревноваться с Нарой за сердце мужчины. Многие юные красавицы к тридцати годам теряют большую долю своей привлекательности, а с красотой таргини все было ясно, потому что такая красота всерьез и надолго. Рядом с ней Арданай выглядел родным братом, а не сыном. Глядя на Нару, я четко осознавал, что за нее еще не одна голова улетит с плеч и Арданай не последний ребенок в семье. Сопровождали Арданая и Нару четыре огромных телохранителя, которым я, далеко не самый мелкий представитель рода человеческого, едва доставал головой до плеча. Гиганты держали в руках огромные топоры с лезвиями, покрашенными в красный цвет, подчеркивая этим название своего клана. Если внешний вид делегации таргов был рассчитан на то, чтобы произвести впечатление на принимающую сторону, то это удалось в полной мере.

Ошарашенный происходящим я не смог найти слов для приветствия и после некоторого замешательства просто поцеловал Наре руку. Пришло время, приходить в замешательство таргине, я являлся плохим знатоком геонского куртуазного этикета и поэтому инстинктивно поступил, так как подсказывала мне интуиция. Этот пассаж вогнал Нару в краску, и ее лицо позеленело, от чего стало еще привлекательнее.

– Ингар, это что ты сейчас сделал, зачем ты поцеловал мою руку?

– Я поступил по законам моего мира, таким красавицам как Вы госпожа Нара на Земле положено целовать руки.

– На Геоне так не делают, у нас закрывают глаза рукой, чтобы не ослепнуть от сияния красоты возлюбленной.

Я тут же прикрыл глаза рукой, чем окончательно снял неловкость создавшейся ситуации. Затем мы проследовали в каюту капитана для приватной беседы. Особых разносолов на галере не нашлось и стол для приема высоких гостей, выглядел жалко, но на 'нет' с суда нет.

Совместная трапеза окончательно развеяла напыщенность официального приема, и мы перешли к почти семейной беседе. Нара как старшая по возрасту и статусу взяла бразды правления в свои руки и задала тон разговора.

– Ингар, честно говоря, я не хотела плыть на Тереб, но Арданай настоял, чтобы мы сделали крюк и узнали о твоей судьбе. Я поражена твоими успехами! Ты отплыл из Карса на утлой лодчонке с горсткой бойцов, и всего через месяц под твоим началом целый флот. Сын рассказывал мне о твоих подвигах в превосходной степени, но я делала значительную скидку на его молодость и влюбленность в тебя, но теперь я в замешательстве. Расскажи мне старой дуре, как тебе все это удалось.

– Рассказывать в принципе нечего, все произошло по большому счету случайно. Большую часть проблем решил Тузик, а я только убил в поединке Сигурда, – ответил я и бросил под стол мосел с большим куском мяса, где вальяжно разлегся объект нашего разговора.

– Малхус помог тебе убить Сигурда и воины его клана не вступились за своего князя? – удивилась таргиня.

– Госпожа Нара у меня просьба не называть Тузика малхусом, для хуманов он 'Синий Волк' брат Аргайла, первого хумана.

– Я что-то об этом слышала, но не думала что 'Синий Волк' это малхус.

– Как тебе удалось убедить Сигурда выйти на бой один на один, насколько мне известно, Сигурд не был идиотом, чтобы решать судьбу войны на случайном поединке?

– Сигурд просто не имел выбора, нам удалось захватить его дракары и убить Киону, которая везла на Тереб метатель. Я пригрозил, что сожгу его бойцов из своего метателя и предложил решить судьбу клана в поединке, затем вмешался Тузик и мне присягнул на верность клан 'Зорга'. Сейчас перед вами князь двух кланов 'Зорга' и 'Желтой Змеи'

– С ума сойти! Тебе удалось добить эту подлую семейку, ты молодец сынок! – воскликнула таргиня.

– Госпожа Нара, я с глубоким почтением отношусь к вам, матери моего кровного брата Арданая, но у меня язык не поворачивается называть Вас мамой, мои воины могут подумать, что меня родила трехлетняя девочка, настолько великолепно и молодо Вы выглядите.

Таргиня на секунду опешила от таких слов, но потом, звонко рассмеявшись, заявила:

– Давно я не слышала подобных слов от молодых мужчин, ты Ингар льстец и, наверное, ловкий сердцеед. Нашим мужчинам далеко до тебя в искусстве говорить комплименты, недаром по тебе гвельфийская принцесса Викана сохнет.

Меня словно током ударило от одного воспоминания о Викане, сердце, словно тисками стиснуло, и лицо перекосила гримаса боли.

– Сынок что с тобой? – зазвучал в ушах голос таргини, и я открыл глаза. – Ингар прости меня старую дуру, я не думала что у вас все так серьезно! Господи что же теперь делать? Викана через восемь дней должна принять посвящение в жрицы богини 'Леды' и дать обет безбрачия, до Зурона плыть дней десять, не успеть уже.

– Маркус сходи к капитану галеры и позови его, пусть возьмет с собой карту Геона, – приказал я и задумался.

В принципе решение о том, что я обязан лететь на Зурон давно сидело в моем подсознании, оно просто окончательно оформилось после заявления Нары. Без Виканы моя жизнь на Геоне превратится в простое существование, по большему счету все мои героические поступки совершались с оглядкой на нее. В глубине души я всегда надеялся, что слава о Ингаре дойдет до Виканы, и она вспомнит обо мне. Как не старался я спрятать свои чувства к гвельфийке за стеной цинизма и якобы здравых рассуждений, но ее образ постоянно был рядом со мной.

– Госпожа Нара, откуда вам известно о том, что посвящение Виканы должно состояться через восемь дней?

– Церемония посвящения в жрицы богини Леды всегда происходит в день солнечного равноденствия. Мы с матерью настоятельницей подруги и поддерживаем переписку через почтовых птиц. О том, что Викана должна принять посвящение я узнала перед самым отплытием из Карса.

– Вы можете отправить птицу на Зурон с письмом для Виканы от меня?

– Я бы с радостью, но у меня нет сейчас с собой птицы с Зурона. Этих птиц привозят морем по три штуки, и последнюю из них я отправила из Карса перед отплытием.

В это время вошел капитан галеры с картой я, сдвинув посуду в сторону, разложил ее на столе и погрузился в навигационные расчеты. Зурон находился в стороне от нашего курса и до ближайшей точки на курсе эскадры, с которой я должен был улететь к острову при нынешней скорости кораблей нам плыть еще четыре дня, при плохом раскладе пять. Запас энергии в камне 'Силы', часов на двадцать полета при максимальных оборотах двигателя. Скорость дельтаплана не более восьмидесяти километров в час. Итого при реальном раскладе это дальность примерно около семисот километров в одну сторону. Удастся ли подзарядить камень силы на Зуроне неизвестно, поэтому нужно иметь запас энергии на обратный путь. Воткнув циркуль в центр значка Зурона, я начертил круг радиусом в семьсот километров и понял, что при любом раскладе обратная дорога заканчивалась в море. Найти эскадру в открытом море на обратном пути не реально и мозги чуть не закипели от напряжения в поисках решения задачи. Если бы я летел в одиночку, то возможно и рискнул, дури у меня навалом, но 'полет в никуда' вместе с Виканой был невозможен в принципе.

– Госпожа Нара вы не можете мне рассказать о Зуроне и храме богини Леды? Меня интересует география острова и план храма, по которому я смогу найти Викану.

– Конечно Ингар, я тебе все подробно расскажу и объясню. Карта Зурона у меня есть, но план храма мне придется тебе нарисовать. Викана сейчас должна находиться в келье послушницы в монастыре жриц Леды. Мне нужно время до утра чтобы нарисовать план монастыря, я давно не была в монастыре и мне необходимо восстановить свои воспоминания.

– Госпожа Нара я Вас не тороплю, у нас есть еще четыре дня, чтобы подготовиться, а сейчас я прошу Вас рассказать, что творится на Геоне, у меня нет никакой информации о происходящем, и мы плывем на Танол практически вслепую.

Рассказ таргини занял около двух часов. В процессе разговора у меня, наконец, начали открываться глаза на происходящее вокруг. Нара в своей пещере затерянной в глубине Санпульского леса отнюдь не была оторвана от мира. Шаманку связывали незримые нити 'голубиной почты' практически со всем Геоном. Нара двадцать лет плела заговор против своих врагов и служба информации у нее была поставлена на должном уровне. Раз в неделю она получала подробное донесение из столицы от высокопоставленной пациентки, у которой не хватало денег на сверхдорогие процедуры омоложения, и Нара делала для нее большую скидку в обмен за информацию. Чтобы письма приходили регулярно, таргиня отправляла с почтовой птицей маленький флакон омолаживающего крема, которого хватало как раз на неделю, и информация была самой свежей и достоверной. Агентом Нары в Меране являлась Глория, жена начальника внешней разведки империи, Зеуфа. Дамочка вертела мужем, как хотела и была в курсе всего происходящего в империи и на остальном Геоне. Единственным, но весьма существенным недостатком являлось то, что информаторша оказалась абсолютной блондинкой и ее донесения напоминали шараду или ребус, но при должном опыте понять смысл ее опусов было возможно.

Нара рассказала мне, что подоплекой бардака творящегося на Геоне стало нападение боевиков секты исхода на 'Храм Силы' в магической академии Мерана. Сектанты стащили из храма какой-то очень важный амулет, без которого меранские маги не могут обойтись. Подобный амулет храниться у хуманов на Таноле в каком-то замке. Чтобы добыть этот амулет империя начала войну с хуманами и устроила побег Селии, жены Великого князя гвельфов Анхеля, в Меран, для того чтобы получить 'эликсир жизни', которым маги должны расплатиться с темными эльфами за помощь в похищении амулета. Из-за побега Селии, князя Анхеля отстранили от власти и отправили в ссылку в замок Эрмор в горах Тарона. Гвельфы требуют выдачи Селии и украденного эликсира жизни, но гвельфийка влюбила в себя императора и тот готов начать из-за нее войну с Тароном.

В последнем донесении Глория написала, что война с хуманами на Таноле затягивается и Танорис, столицу острова, никак не удается захватить. Хуманы сражаются как обреченные, и потери империи огромны, из-за чего никак не удается прорваться к замку, где хранится амулет, поэтому в горы должна отправится тайная экспедиция.

Обсудив положение дел, мы договорились, что тарги будут плыть в нашем караване еще два дня, после чего уйдут в сторону Таргании, где в поселке Таргвил их ждут сторонники. Нара отдала мне клетку с почтовой птицей для связи с Арданаем и пообещала прислать еще, когда я определюсь с местом своей дислокации на Таноле и сообщу о нем с помощью птицы. Закончив переговоры, я распрощался с гостями и приступил к подготовке к полету на Зурон.

Глава 7.

Бой в монастыре.

Последующие дни я помню как в тумане. На Зуроне необходимо где-то спрятать дельтаплан, а сделать это можно было, только сложив огромное крыло, для чего пришлось переделывать практически всю конструкцию и перешивать обшивку крыла, теперь стало возможно, не разбирая полностью, сложить его вдоль центральной трубы. Через сутки эту работу удалось закончить и я, разобрав двигатель, установленный на баркасе, закрепил его на раме дельтаплана. Следующие сутки заняла мелочевка и балансировка пропеллера, занятие оказалась муторным и кропотливым. Арданай с Нарой ходили кругами возле непонятной конструкции и задавали идиотские вопросы выводившие меня из себя. Попытка объяснить принцип устройства дельтаплана полностью провалилась, и мне пришлось вернуться к версии про дракона, в которого я вдохну жизнь с помощью магии. Арданай полностью поверил в мои бредовые объяснения, а Нара как опытная магичка смотрела на меня с большим подозрением, и постоянно интересовалась моим самочувствием, решив, что у Ингара от несчастной любви съехала крыша. Переубеждать ее у меня не было ни сил, ни времени, поэтому я полностью отдался работе. К середине третьих бессонных суток я закончил работу и обессиленный заснул прямо на палубе.

Проспав до следующего утра, я после водных процедур и обильного завтрака приступил предполетному осмотру дельтаплана. За двое суток непрерывной работы мне наверняка довелось наделать ошибок, и теперь требовалось отловить всех технических блох. Как не странно, но я не начудил ничего особенного, и мне пришлось перетянуть заново всего две растяжки и зашплинтовать тягу управления рулями поплавков. Перекрестившись, я отдал приказ спустить дельтаплан на воду. Погода испытаниям благоприятствовала, и волнения на море практически не было, легкая рябь на воде помешать не могла. Устроившись в пилотском кресле и застегнув привязные ремни, я стал ждать момента, когда отцепят веревку с помощью, которой аппарат спустили на воду. Эскадра лежала в дрейфе, и все экипажи столпились на палубе, наблюдая за тем, как их ополоумевший князь готовится сломать себе шею.

Я передвинул реостат в первое положение и за спиной загудел пропеллер начавшего вращаться мотора. Дельтаплан стал разгоняться, но я решил не увеличивать обороты двигателя, а занялся проверкой управляемости на воде. Мои заплывы вдоль эскадры продолжались около часа, я то разгонялся, то останавливался, нарезая круги по воде. Пару раз мне удалось сделать подлеты на высоту около метра, но пока я не решался на взлет. Зрителям уже надоело зрелище рыскающей туда-сюда хреновины обтянутой тряпкой и народа на палубах явно убавилось, единственными благодарными зрителями остались любопытные дети.

Снова перекрестившись, я попросил бога о помощи и, развернув дельтаплан против ветра начал разгон на взлет. Набрав максимальную скорость, я отдал ручку управления от себя и начал медленно набирать высоту, стараясь не делать резких маневров. Аппарат вел себя хорошо, не было никого рыскания или раскачки, двигатель гудел ровно, вибрация практически не ощущалась. Развернув дельтаплан по большой дуге, мне удалось сделать круг над эскадрой на высоте двухсот метров, и я решил идти на посадку. Выровняв машину на высоте метра, я выключил двигатель, опасаясь повредить пропеллер, и плавно опустил поплавки на воду. Через полсотни метров я снова включил двигатель и поплыл к флагманской галере. Возле борта выключив мотор, я огляделся, меня удивила абсолютная тишина и полное отсутствие людей на палубе. Пару минут мне пришлось орать, как оглашенному пока над бортом не показалось бледное лицо Маркуса.

– Вы что там оглохли? – крикнул я на испуганного начальника охраны. – Где весь народ? Гони сюда 'проклятых' пусть вытаскивают дракона на палубу.

– Мой князь, все люди спрятались в трюме, они боятся, что дракон сожжет их своим огнем, на палубе только я остался.

Ничего себе финт ушами? – подумал я. – Если мои люди с испугу в трюмы забились, зная, что это их собственный дракон, то если к дельтаплану приделать сирену и легкий метатель, то любой противник на Геоне наложит в штаны и разбежится.

Следующие два часа заняло вытаскивание команды из трюма и подъем дельтаплана на палубу. Мне с трудом удалось вытащить на палубу, забившегося в самый дальний угол скулящего Тузика, причем тащить пришлось за хвост. Еще через час князь Ингар 'Повелитель драконов', устроил коллективный разгон руководящему составу кланов за трусость и, пригрозив выпороть всех как сидоровых коз, объявил, что завтра улетает в логово драконов договариваться о сотрудничестве, распустил всех по своим местам. Больше всех досталось 'проклятым' я, выгоняя из себя стресс орал на них как потерпевший, укоряя в том, что им предстоит ухаживать за драконами и летать на них, а они испугались как малые дети. Арданай, придя в себя, ходил за мной как хвостик с гордо поднятой головой и всем видом показывал, что является лучшим другом могучего Ингара. Таргиня Нара сперепугу, кажется, стала короче на голову и готова была поверить в любую ахинею, которую я буду нести. Далеко за полночь мне удалось, наконец, раздать последние указания и закончить подготовку к полету и я завалился в кровать.

Утром я проснулся поздно, потому что меня просто побоялись разбудить, после внепланового разгона подчиненных началась подготовка к вылету. На сидении, предназначенном для Виканы, я привязал мешок с инструментом, припасами и одеждой для гвельфийки. В последний раз, проверив по списку все, что необходимо взять с собой, я надел кожаный плащ и перчатки, а на лицо маску с прорезями для глаз, затем сел в дельтаплан и отдал команду спускать его на воду.

Волнение на море было сильнее, чем вчера и аппарат довольно сильно раскачивало, но отступать было некуда, и я пошел на взлет против ветра. После небольшой тряски и шлепков поплавками об воду мне удалось оторвать аппарат от поверхности моря и взлететь. Сделав круг над эскадрой, я повернул дельтаплан в сторону Зурона и начал набирать высоту.

* * *

Шел четырнадцатый час полета, давно уже стемнело и мои руки, закоченев с трудом, подчинялись командам мозга. Подо мной раскинулось бескрайнее море, на котором не было даже следа присутствия, какого либо острова. Скорее всего, в расчеты вкралась какая-то ошибка, и я промахнулся мимо Зурона. На море было сильное волнение и об удачной посадке даже нельзя было и помыслить. Ко мне незаметно подкрался жирный и пушистый северный зверек по имени 'Писец'. Я решил забраться повыше и осмотреться, прежде чем сделать попытку сесть на воду, чтобы после этого еще пару дней помучиться, а потом уйти на корм рыбам.

Даже с большой высоты море выглядело пустынно, и только барашки больших волн покрывали поверхность воды в свете луны выглянувшей из-за туч. Я наклонил дельтаплан на крыло и начал спускаться вниз по спирали. На горизонте мелькнула какая-то магическая засветка, и я направил аппарат в ее сторону. Через полчаса мне удалось разглядеть ауры экипажа корабля плывущего на встречу, затем на горизонте показалась тонкая полоска земли. Я отвернул в сторону от корабля и направился к берегу. Через час подо мной проплывали скалы Зурона, я пересек остров и стал искать место для посадки с наветренной стороны укрытой от ветра скалами.

Мне в очередной раз повезло, потому что необходимое место нашлось как раз под скалой, на которой стоял монастырь храма Леды, это мне удалось определить по многочисленным огонькам, мерцавших в окнах келий. Посадив дельтаплан, я сразу же сложил крыло и направил аппарат к берегу. Скала, на которой стоял монастырь, нависала над водой уступом, выдаваясь в море. Мне удалось заплыть под навес скалы и пристать к небольшому песчаному пляжу, скрытому со стороны моря выступающими из воды обломками скал. Пляж оказался узким, и мне едва удалось вытащить аппарат на берег. Привязав Дельтаплан к камням, я заснул прямо на сидении. Разбудил меня плеск волн и покачивание дельтаплана. Прилив полностью скрыл под собой поверхность пляжа, и аппарат снова оказался в воде.

Перекусив на скорую руку, я занялся приготовлениями к вылазке. Для начала я разделся и, спрыгнув в воду, привязал аппарат в растяжку, чтобы не дать ему в случае волнения биться о скалы, затем я, стараясь остаться незамеченным, поплыл в сторону рифов торчащих из воды метрах в двухстах от берега. Спрятавшись в расщелине скалы, я начал изучать стену, по которой мне предстояло лезть наверх к стене монастыря. Удобный маршрут нашелся почти сразу, на скале была видна вертикальная трещина полуметровой ширины, идущая из воды до самого подножья монастырской стены. У основания стены имелся карниз шириной около метра, на котором можно было спрятаться до темноты, укрывшись за выступом. Сканирование окружающего пространства не обнаружило ничего подозрительного, и я поплыл назад к дельтаплану. Через час начался отлив и я, собрав всю необходимую амуницию, снял камень 'Силы' с двигателя в надежде подзарядить его где-нибудь в монастыре, направился к расщелине в скале.

Путь наверх оказался несложным, и мне легко удалось добраться до карниза у подножья стены. Здесь устроившись за выступом скалы, я начал в очередной раз изучать план монастыря. В принципе путь был уже определен еще на галере, под руководством Нары. Мне необходимо было залезть в крайнее левое окно на стене, оно вело в комнату, в которой хранился разный хлам и в нее редко кто заглядывал. Дождавшись ночи, я должен прокрасться по коридору до лестницы и подняться на два этажа. В левом крыле монастыря находились комнаты послушниц готовящихся к посвящению в монахини. Коридор, в котором находилось шесть крохотных келий, запирался на замок, но для меня проблем возникнуть не должно. Попытка сканирования пространства за стеной окончилась неудачей, мне удалось увидеть только кусок коридора внутри стены на глубину около двух метров.

День выдался жаркий, и меня разморило на солнце. Борьба со сном закончилась победой оного, и я задремал. Разбудила меня вечерняя прохлада и боль в левом боку, который я отлежал на неровной поверхности скалы. Солнце уже скрылось за горизонтом, и у меня еще оставалось около получаса до темноты. Кладка стены монастыря казалась очень древней и изобиловала щелями и выемками, поэтому мне легко удалось добраться до нужного окна. Для начала я привязал к оконной решетке веревку, по которой должна облегчить обратную дорогу и начал резать решетку. Через полчаса мне, наконец, удалось залезть внутрь кладовки и устроиться за пустой бочкой в углу. Решетку я вставил на место и прихватил ее в двух местах точками сварки, чтобы легко выбить в случае бегства. Стены кладовки, выходящие в коридор, были не толще ладони и не являлись помехой для сканирования. Я с помощью магического зрения просматривал коридор до лестницы ведущей наверх и дожидался, пока в монастыре прекратится всякое движение. К полуночи монастырь затих, и наступила пора заняться поисками Виканы. Выскользнув в коридор, я тихо крался в сторону лестницы, гася по дороге фитили в масляных фонарях, висящих на стенах коридора. По дороге мне встретились две двери, ведущие в пустые комнаты, третья комната, находящаяся около самой лестницы имела постояльца. Здесь меня подстерегла первая проблема, как назло именно в этой комнате обнаружился луч 'Силы', с помощью которого я мог зарядить камень из двигателя дельтаплана и восстановить свою истощенную ауру.

Дилемма оказалась не простой, заряжаться нужно было обязательно, но я не хотел применять насилие к жителям монастыря. Из рассказа Нары мне было известно, что мужчин в монастыре нет, и охрана располагалась только на внешней стене и в башне у ворот, находившихся за пределами самого монастыря. Это не значило, что монахини не могли за себя постоять, жрицы высших ступеней посвящения с легкостью вышибали мозги ментальным ударом любому супостату, не говоря о боевых амулетах и других дивайсах подобного назначения имеющихся у дежурных по монастырю. С другой стороны удобного места для зарядки могло больше и не встретится.

Прокрутив ситуацию и так и этак я, наконец, решился. Кончиком кинжала мне удалось сдвинуть засов, и дверь тихо отворилась. Комната была размером три на четыре, в ней практически отсутствовала мебель, если не считать узкой кровати и небольшого стола. На кровати спала пожилая женщина, на лицо которой падал свет от лампады, висевшей в углу возле статуэтки, изображавшей богиню Леду держащую на руках младенца. Луч 'Силы' выходил из стены у самой кровати и уходил в пол. Я, согнувшись пополам, прокрался к кровати и, устроившись возле ее спинки начал заряжать камень, стараясь не разбудить хозяйку комнаты. Моя работа подходила к концу, когда женщина проснулась и села на кровати. Я с замиранием сердца сжался в комок, за спинкой кровати стараясь всеми силами заставить себя не думать ни о чем, чтобы отвести от себя глаза. На мое счастье женщина не стала ходить по комнате, а просто вытащила из-под кровати ночной горшок, сделала свои дела и улеглась обратно. Через несколько минут в комнате раздался могучий храп, я с облегчением вздохнул и продолжил заряжать камень. Закончив пополнение энергетических запасов, я тихо покинул келью и направился к лестнице. Мне повезло и на этот раз, лестница хотя и оказалась скрипучей как немазаная телега, но оказалась неширокой, и по ней можно было подняться в раскоряку, не наступая на скрипучие доски, а опираясь на брус, вделанный в стену.

Коридор, ведущий в левое крыло монастыря оказался пустым и я быстро перебежал по нему к двери закрытой на висячий замок. Сердце колотилось как у загнанной лошади и мне некоторое время пришлось подождать, чтобы унять дрожь в руках. За дверью меня ждала Викана, и в предвкушении этой встречи адреналин буквально кипел в крови, топя остатки здравомыслия как в наркотическом угаре. Дужка замка была срезана за секунды, и я вошел в полутемный коридор с шестью дверями на обе стороны. В какой из комнат находится Викана, я не знал и поэтому решил обследовать их по порядку.

В дух первых комнатах спали девушки ни капли не похожие на гвельфийку, и это было видно сразу от двери даже в мерцающем свете лампады висящей у статуэтки богини 'Леды'. Девушка в третьей комнате спала лицом к стене, и мне не удавалось рассмотреть лицо, поэтому я подошел к кровати и попытался разглядеть ее вблизи.

– Это она! – подумал я, увидав заостренное гвельфийское ушко и сердце, буквально выскочило из груди.

– Викана, Викана! – позвал я и потряс принцессу за плечо.

Викана проснувшись, резко села на кровати и по коридорам монастыря разнесся дикий визг. Девушка, спящая в комнате, оказалась гвельфийкой, но не Виканой. Подобный пассаж полностью сбил меня с толку, и я самым натуральным образом заметался по комнате. Визг девушки рвал барабанные перепонки. Я, не выдержав, подскочил к кровати и просто заткнул гвельфийке рот рукой. Девушка вцепилась мне в ладонь зубами начала отбиваться как бешеная кошка. Озверев от боли и испуга, я схватил ее за ворот ночной рубашки и начал трясти как грушу.

– Заткнись! – заорал я. – Где Викана!?

Ошалев от вида моей оскаленной рожи гвельфийка закатила глаза и грохнулась в обморок. Я обернулся и увидел в дверях еще трех девушек с ужасом смотревших на происходящее в комнате. Поняв, что мне конец и сейчас сюда ворвется охрана, я снова спросил:

– Где Викана!

– Ее здесь нет, – испугано ответила стоящая впереди монашка, – она позавчера уехала домой.

По всему зданию раздавался топот ног и хлопанье дверей, монастырь гудел как растревоженный улей. Времени на раздумья не оставалось, пора было делать ноги. Я ринулся на выход но, побоявшись сбить с ног послушниц притормозил, за что мгновенно поплатился. Как бы ни отличался мир Геона от Земли, но там и здесь женщины пользовались одним и тем же подлым ударом, после которого я катался по полу коридора, шипя как змея на сковородке.

Прийти в себя мне удалось только через пару минут, но было уже поздно, послушницы благополучно удрали, прихватив с собой упавшую в обморок подружку. Пока я приседал, глубоко дыша, и ругался матом на всех известных мне языках, путь к отступлению был отрезан. В дверях стояла высокая женщина, вытянув вперед обе руки, а по бокам ее прикрывали две помощницы с жезлами направленными в мою сторону.

– Постойте! – крикнул я, вытянув вперед правую руку, но лучше бы я этого не делал.

Мощнейший ментальный удар буквально размазал меня по стене. Все мышцы свело судорогой как от удара током. Мои колени подогнулись, и я упал в лужу содержимого желудка, вылетевшего из него в результате сильнейшего спазма. На этом мои муки не прекратились, меня корчило на полу, выворачивало руки, било головой об пол. Сознание покинуло меня, и на защиту встал инстинкт самосохранения. Не знаю, как я это сделал, но в мозгу отпечатался только вид стремительно сжимающегося шара наполненного 'Силой', находящегося у меня в солнечном сплетении. Ответный ментальный удар вынес из коридора всех кто стоял на моем пути. Меня словно отдачей отбросило к стене и я, корчась от боли, пополз на четвереньках к выходу из коридора. За дверью меня ожидало зрелище из фильмов ужасов, весь коридор был завален корчащимися телами монахинь. Женщины бились, как в эпилептических припадках рвали на себе одежду, раздирали себе ногтями лица и грудь, выли как раздавленные самосвалом собаки.

Я пришел в ужас от того что натворил и вскочив на ноги кинулся к лестнице. Пробежать удалось только несколько шагов, и неведомая сила вернула меня назад в коридор заваленный жертвами магического удара. Слов не было, были одни междометия. Ругаясь и проклиная свою дурость, я кинулся на помощь монахиням. Первой на пути мне попалась монахиня, нанесшая ментальный удар. Похоже на ее груди сработал какой-то защитный амулет, потому что вся верхняя часть ее платья была разорвана в клочья и дымилась, но она понемногу приходила в себя. Быстро сорвав с женщины тлеющие лохмотья, я погрузился в транс и начал подкачивать зияющую дырами ауру монахини. Поняв, что женщина в безопасности я перешел к следующей жертве, инстинктивно выбирая наиболее пострадавших. Сколько времени мне удалось заниматься врачеванием, я точно не помню, но с полчаса это точно, но закончить мне не удалось, в голове словно взорвалась бомба и свет в глазах померк.

Глава 8.

И выпала мне дальняя дорога.

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Перед глазами вспыхивали образы окружающего меня пространства, как стоп кадры сюрреалистического кино. Губы спеклись от жажды и полопались, словно я лежал на песке какой-то пустыни, а не в подвале монастыря. Наконец картинка перед глазами перестала мерцать и двоиться, и я четко разглядел покрытый трещинами потолок своей тюрьмы.

– Архат позови мать настоятельницу этот урод пришел в себя, – сказала голова ассасина склонившегося надо мной. Скрипнула дверь, и послышались удаляющиеся шаги.

– Пить, – попросил я и попытался пошевелиться, но не тут-то было, я оказался распят как бабочка в коллекции энтомолога, прикованный по рукам и ногам на досках то ли стола толи топчана.

Ответа на мою просьбу не последовало, и я решил для начала осмотреться. Мое узилище явно предназначалась не для простых постояльцев. Дверь в камеру закрывала толстенная дверь, полностью обитая металлическими полосами с крохотным окошком посредине. Вентиляционное отверстие в потолке явно не справлялось со своими функциями, и к камере стояла жара как в парилке. Ушедший страж полностью дверь не закрыл, и из коридора повеяло спасительной прохладой. Второй охранник стоял прямо перед дверью готовый при любом опасном движении отрубить мне башку обнаженной саблей. Решив не провоцировать и так напуганного ассасина, я перешел к ревизии своих повреждений и запасов магической 'Силы'. Как не странно, но серьезных травм мне обнаружить не удалось, кроме очень сильного обезвоживания организма. Видимо я все больше вливался в пропитанный магией мир Геона, и тело самостоятельно черпало из него необходимые для самолечения ресурсы. Запас 'Силы' в солнечном сплетении был практически полным, не сильно истощившись во время боя и лечения монахинь. Возможно, я просто очень долго был без сознания, и запас восстановился естественным путем.

Мои размышления прервал звук шагов в коридоре, и я открыл глаза. В камеру вошла знакомая мне тройка монахинь едва не выбившая из меня дух. На этот раз они были при полном параде, а не в наспех одетых платьях. Возглавляла процессию монахиня, с которой я срывал тлеющую одежду и первой оказывал медицинскую помощь.

– Кто ты? – спросила она и попыталась залезть мне в мозги при помощи магии.

Я не стал предпринимать никаких активных действий, а просто блокировал попытку сканирования своего подсознания. Незримая борьба продолжалась несколько минут и закончилась поражением монахини. По лицу женщины ручьями тек пот, но явно не только от жары. Бросив бесполезные попытки вломиться в мой мозг, женщина повторила свой вопрос.

– Меня зовут Ингаром, я князь кланов 'Желтой Змеи' и 'Зорга', – представился я. – Уважаемая я прошу Вас простить мне незаконное вторжение в монастырь, но у меня были серьезные основания для этого. Это меня не оправдывает, но может объяснить мое поведение.

– Ты князь клана 'Зорга? Юноша, я лично знакома с Сигурдом, Верховным князем Танола и он не капли не похож на тебя. Если решил врать, то постарайся чтобы твоя ложь хотя бы слегка походила на правду. Последний раз спрашиваю, тебя кто ты или я вынуждена буду перейти к более действенным мерам?

– Госпожа, прошу меня извинить, но у Вас нет действенных мер против меня, – начал я наглеть, заводясь в ответ на угрозы.

– Наглец, да стоит мне только пальцем пошевелить и от тебя останется только мокрое место! Ты лежишь прикованным на 'столе истины' и угрожаешь мне?

– Я не угрожаю вам госпожа, а просто констатирую факт. Я здесь только потому, что не собирался приносить никакого ущерба ни монастырю, ни монахиням. То, что произошло в кельях послушниц, было моей глупейшей ошибкой, а не попыткой навредить кому либо. 'Видящие' для меня так же священны, как и для любого жителя Геона.

– Насильник! Ты нагромождаешь одну гнусную ложь на другую в попытке спасти свою вонючую шкуру, – воскликнула монахиня и топнула ногой.

– Насильник? Это с какой стати вы такую ерунду выдумали? – обалдело спросил я.

– Послушницы рассказали, что они видели, как ты срывал одежду с Энриэль и пытался ее изнасиловать и задушить!

Ржал я до икоты и с трудом сумел остановиться. Со мной сыграла злую шутку обычная женская неудовлетворенность закрытых женских заведений. Какими молитвами и обетами не умерщвляй плоть, но природа берет свое и в голове у молоденькой девушки всегда всплывает образ пусть даже вымышленного возлюбленного, поэтому моя попытка заткнуть рот визжащей гвельфийке была воспринята абсолютно однозначно, а потом еще обросла кучей пикантных подробностей. Даю сто против одного, что сейчас эти девчушки развивают перед подружками тему моего вторжения в еще более впечатляющих красках. Не удивлюсь, если через неделю выяснится, что мне все-таки удалось добиться своего от всех спавших той ночью в злополучном крыле монастыря. Мой смех совершенно сбил с толку монахинь и они, скорее всего, решили, что я сошел с ума от страха, испугавших возмездия за сексуальные преступления.

– Госпожа прошу меня простить, но вы на полном серьезе решили, что князь хуманов залез в монастырь, чтобы изнасиловать этих ощипанных коз? К вам часто залазят насильники княжеского звания, покушающиеся на честь монахинь?

– Нет, но семьдесят лет назад был похожий случай, в монастыре поймали солдата охраны в непотребном виде!

– Что сделали с несчастным? – задал я неожиданный вопрос. – Я уверен, что в непотребном виде застали и одну из монашек.

– Негодяя кастрировали, что ожидает и тебя, а монашек приговорили к двадцати годам покаяния в запертой келье!

– Это что же монашка была не одна, а с подругами? Весело живется у Вас в монастыре. Только хрен вы угадали, размечтавшись меня кастрировать. Госпожа выгоните всех посторонних из камеры, у меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Да как ты смеешь наглец…– начала заводится монашка, но была остановлена моим восклицанием.

– Госпожа вы наверно забыли, как я разложил всех по коридору и даже ваш амулет не помог? Вы все живы только потому, что я вас откачал, а не бросил умирать. Мне даже не нужно было вас добивать, через час монастырь превратился бы в кладбище, а я ушел спокойным шагом.

– И был бы проклят всем Геоном! – вставила свои пять копеек монахиня.

– Каюсь госпожа и готов целовать ваши ноги за свою глупость. Князь Ингар готов выполнить любой ваш приказ, не противоречащий чести и долгу перед кланами. Давайте спокойно поговорим без свидетелей.

– Госпожа настоятельница, я не позволю вам остаться с преступником наедине, он опасен, – заговорил один из ассасинов.

– Заткнись когда говорят 'высокородные' и выматывайся в коридор! – разозлился я, начав давить 'Силой' на ауру воина, который уже через пару секунд начал кататься по полу, схватившись руками за голову.

Демонстрация магических возможностей впечатлила присутствующих, и мы остались с настоятельницей наедине. Разговаривать лежа было неудобно и я, размягчив 'Силой' металл наручников освободил сначала руки, а затем и ноги.

Еще неделю назад подобный трюк наврядли мне удался, но видимо в результате ментального удара монахини во мне открылись новые способности или просто в состоянии стресса я задействовал какие-то резервные ресурсы организма. Мать настоятельница забилась в угол и выставила в мою сторону обе руки, готовясь нанести ментальный удар.

– Госпожа успокойтесь, я не причиню вам вреда, мне просто необходимо с вами поговорить. Я не обманываю Вас, я действительно князь Ингар глава объединенных кланов 'Желтой Змеи' и 'Зорга'. Вы же видите татуировки на моих руках. Вам известно, что самовольно сделать такие татуировки, значит перерезать себе глотку. Я пришел в монастырь к принцессе Викане. Таргиня Нара, моя названая мать, рассказала, что Викана должна принять посвящение в жрицы богини 'Леды' и принять обет безбрачия. Я люблю Викану и должен был лично спросить ее о чувствах ко мне, если бы она меня отвергла, то я тихо покинул монастырь и больше никогда сюда не появился.

– Послушай, а ты не тот 'истинный высокородный', брат князя хуманов Стаса, который спас принцессу Викану из плена и вернул отцу?

– Да это я, только не брат, а племянник Стаса.

– О боги! Просто чудеса какие-то, а я думала, что это девичьи сказки и принцесса влюбилась в какого-то смазливого самозванца и лжеца.

– Госпожа…

– Илирия, – подсказала мне настоятельница.

– Госпожа Илирия посмотрите на мою ауру, и вам сразу станет понятно, что я 'истинный высокородный' и Геон не моя родина.

– Ингар я, конечно, видела твою ауру, но есть способы ее подделать, а у меня не было времени разобраться.

– Ауру подделать можно, а магическую 'Силу' наврядли, – возразил я.

– Поэтому ты до сих пор и жив, у меня возникли похожие подозрения, – ответила Илирия. – Пойдем отсюда в мою келью, а то я задыхаюсь здесь от жары.

– Госпожа Илирия у меня к вам одна просьба, мне нужно вымыться и если не трудно верните мою одежду, в таком виде по женскому монастырю ходить не подобает.

– А кто вам сказал, что мы в монастыре? Мы с вами князь в подвале надвратной башни и беседовать будем в келье для приема гостей, а не в монастыре. Архат проводи князя в покои для гостей, и помогите привести себя в порядок. Через час жду вас князь у себя, вашу одежду и доспехи вам принесут, – раскланялась мать настоятельница и скрылась в боковом коридоре в сопровождении своих охранниц.

Архат проводил меня в гостевую комнату небольшой монастырской гостиницы, где я смог помыться и привести себя в порядок с помощью молчаливого шака. К концу водных процедур мне принесли кольчугу и выстиранные рубаху и штаны. Осмотр вещей показал, что в кольчуге отсутствует камень 'Силы' и вообще исчезли все вещи, находившиеся в моей поясной сумке, в том числе и камень от двигателя дельтаплана, оружие мне так же не вернули.

Через час я был препровожден ассасинами в просторный зал на втором этаже надвратной башни, где меня дожидалась Илирия в сопровождении все тех же монахинь с жезлами в руках. Сразу допрашивать меня не стали, а предложили подкрепиться, чем бог послал. Видимо боги монастырь не забывали и в меню присутствовали разнообразные блюда, о существовании которых я даже не слышал. Шикарный обед подкрепил мои силы, и самое главное дал время для анализа ситуации. Первая эйфория от моих сомнительных успехов прошла и начало приходить понимание того, что ласка и забота, проявленная Илирией, имеет совсем другую основу, нежели моя убедительная речь в подвале башни.

Скорее всего, единственное, что мне удалось добиться, так это напугать монахиню, и она решила не совершать опрометчивых действий в отношении моей персоны, пока не прояснит ситуацию. Что я мог противопоставить Илирии в моем положении? Первое это то, что в монастыре не знают, каким образом я оказался на острове и сколько со мной людей. Про летающего дракона на острове пока не подозревали и скорее всего, пытаются найти корабль, который меня привез. Значит нужно сделать вид, что меня ждут мои люди и в случае задержки могут напасть на монастырь. Какие отморозки могут находиться под моей командой неизвестно, поэтому стоит это предположение всячески укреплять, но эту тему первой подняла монахиня.

– Князь, мои воины обшарили весь остров и не смогли найти ваш корабль и людей, которые вас сопровождали на остров, я боюсь, что они не зная местности, могут попасть в ловушки, предназначенные для незваных гостей и пострадать.

– Не стоит беспокоиться госпожа Илирия, мои галеры находятся в море далеко от острова. Меня высадили с лодки, которая еще до рассвета вернулась на корабль и она приплывет за мной только после сигнала.

– Вы князь предусмотрительны, а что будет, если этот сигнал не поступит.

– Не настолько уж я и предусмотрителен, если попался как мальчишка и чуть не натворил бед, которые потом невозможно было бы исправить. Боюсь, что я и в этот раз сглупил, не отдав четких указаний насчет подобного случая. Командиром на эскадре я оставил Колина, 'наказующего' из клана 'Зорга', а он человек горячий и может наделать глупостей.

– Каких глупостей может натворить Колин? – заинтересовано спросила Илирия.

– Госпожа вы наверное в курсе того что Танол находится в состоянии войны с империей и на остров высадились имперские войска и осадили столицу?

– Да, до нас доходили такие известия, но 'видящие' не участвуют в войнах, мы целители и всегда нейтральны.

– Все так и было до последнего времени, но Киона жена Сигурда, кстати, тоже 'видящая' и бывшая жрица богини 'Леды', учувствовала в боях против клана 'Желтой Змеи' с оружием в руках и была казнена, за то, что обстреливала мой корабль из метателя.

– Князь, вы шутите? – опешила монахиня.

– Если бы, но это истинная, правда. Одной из причин того, что ваш покорный слуга не пошел прямым путем и не постучался в ворота монастыря, стали слова Кионы о том, что Викану держат в монастыре насильно и заставляют принять посвящение против ее воли, опоив какими-то зельями.

– Это наглая ложь! Да Викана была в монастыре и хотела принять посвящение, но по собственному желанию и после того как на Зурон прибыла делегация гвельфов с требованием отпустить принцессу домой мы не чинили никаких препятствий отъезду Виканы.

– Госпожа Илирия, у меня до сих пор есть сомнения в вашей искренности, а у Колина и подавно.

– Князь, чем же я пошатнула веру в свою искренность? По моему мы обращаемся с вами подобающим вашему званию образом.

– Госпожа, я и не сомневаюсь в вашем ко мне расположении и заботе, но мне не вернули фамильный меч, камень из кольчуги и камень 'Силы', лежавший в моей поясной сумке. Пропали и другие вещи находившиеся со мной.

– Князь вы заявились в монастырь незваным гостем, поэтому у вас забрали оружие и другие вещи, представляющие потенциальную опасность! Все, что было у вас изъято вам вернут, когда вы покинете монастырь.

– Госпожа, я совсем не о том говорю. Камень 'Силы' необходим чтобы подать сигнал на корабли о том, что за мной можно высылать лодку, а без этого сигнала Колин может начать действовать по своему разумению.

– Какие же это могут быть действия?

– Не хочу вас пугать, но перед тем как я отправился в монастырь, Колин пообещал сжечь из метателей монастырь до тла, если я не вернусь. Я и сам сейчас ломаю голову пытаясь понять, насколько серьезно он это говорил.

– Ваш Колин способен на столь чудовищное преступление?

– Госпожа Илирия, Киона убила моего дядю Стаса и погубила много наших людей. Перед казнью она угрожала мне тем, что все эти преступления были совершены по вашим прямым указаниям и вы на стороне империи в этой войне.

– Чудовищная ложь! Киона действительно была жрицей храма 'Леды' третьей ступени посвящения, но всегда хотела покинуть храм и вернуться к мирской жизни.

– Разве жрица может покинуть храм после посвящения и дав обет безбрачия?

– Нет, но бывают исключения из правил. За Киону просили родители и император, потому что она должна была выйти за Сигурда, Великого князя Танола, чтобы не прервалась династия клана 'Зорга', в таких случаях мы имеем право на подобные действия.

– Извините меня госпожа, но идет время и мне пора возвращаться к моим войскам, чтобы идти на помощь к осажденному Танорису. Раз я не застал в монастыре Викану, то меня здесь больше ничего не задерживает. У меня есть еще одна просьба к вам госпожа, от которой зависит мое к вам расположение и щедрые пожертвования на нужды храма 'Леды' и монастыря в дальнейшем.

– Какая же это просьба князь? – спросила Илирия.

– Я хотел бы узнать, куда увезли принцессу Викану.

– Я думала, что вы хотите от меня какой-то серьезной помощи, а не такой безделицы, – удивилась монахиня. – Викана уехала позавчера с гвельфийским посольством, прибывшим за ней на Зурон. Послы сообщили, что тяжело болен ее отец князь Анхель, и они сразу уплыли на Тарон.

– Сколько занимает времени плавание до Тарона, госпожа? – спросил я.

– В среднем пять, шесть дней, но все зависит от погоды.

– Госпожа Илирия, Вам известно, что на Тароне произошел переворот, и князь Анхель отстранен от власти? Викану могли взять в заложницы враги ее отца!

– Да мне известно об этом печальном событии, но Викана сама согласилась уехать из монастыря, несмотря на мое предостережение. Я не думаю, что ей грозит какая либо реальная опасность, но девочку могут использовать в каких-нибудь политических интригах.

– Госпожа Илирия, спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать. Прошу вас вернуть мое оружие и камни 'Силы', которые были у меня.

Наступила неловкая пауза, и я понял, что в очередной раз сглупил, поставив вопрос ребром, а может быть, и нет, подобное развитие событий, как раз являлось самым правильным. По крайней мере, настал момент истины, и решение было уже за Илирией, начинать войну или, спустив дело на тормозах дать мне уйти из монастыря. Охрана настоятельницы, заметив замешательство хозяйки, напряглась и приготовилась к бою, я же мобилизовав все свои внутренние ресурсы, погрузился в транс. Магическое зрение сразу же выявило отряд из двадцати ассасинов расположившихся в двух соседних комнатах входы, в которые скрывались за портьерами и четырех лучников держащих меня под прицелом через бойницы в потолке зала.

Мне неизвестно как Илирия поняла, что все находящиеся в зале и вокруг него стоят на краю могилы, но она отдала приказ всем своим людям уйти из зала, а воинам покинуть соседние комнаты и убрать лучников со своих позиций. После того как ее приказ был выполнен она обратилась ко мне:

– Ингар, ты действительно готов был убить меня и моих людей? – спросила монахиня.

– Госпожа, ничего личного. Просто я видел всех ваших людей, готовых напасть на меня, и приготовился защищаться.

– О боги какая же 'Сила' стоит за вами 'истинными высокородными', твоя аура начала светиться, так что стала видна даже обычным взглядом. Что-то похожее я видела в молодости у Алакдара, деда Виканы, он тоже 'истинный высокородный'. Ты бы выжег мозги всем в радиусе ста шагов, нельзя же так!

– Госпожа за мной стоят жизни тысяч людей, и я поклялся им, что буду сражаться за них до последнего вздоха, а в монастырь меня привела любовь и только. Я разумом понимаю, что все это не стоит такого риска и мое личные проблемы какая-то мелочь по сравнению с тем, что сейчас происходит на Геоне, но ничего не могу с собой поделать. Если вы когда-нибудь любили то поймете меня, я разрываюсь между любовью и долгом и проклинаю себя за это. Прошу Вас верните мне мои вещи, и я уйду, не причиняя никому вреда.

Илирия хлопнула в ладоши и отдала приказ охранникам, прибежавшим на этот сигнал принести в зал все, что было отобрано у меня. Через полчаса я шел по гулким коридорам монастыря к комнате, в которую забрался по веревке. Камень 'Силы' для двигателя лежал в моей сумке, а с кольчугой я решил разобраться позднее.

Остановившись перед дверью в кладовку, я попросил сопровождающих отойти подальше от нее, потому что сигнал, посланный через астрал на корабль, может нанести ущерб окружающим и открыл дверь.

– Ингар, я тоже любила! – остановил меня голос Илирии. – Иди за Виканой, ничто на свете не стоит любви и пусть рушится мир!

Я обернулся и увидел слезу текущую по щеке матери настоятельницы. Женщина резко отвернулась и пошла по коридору в сторону лестницы.

В кладовке ничего не изменилось со времени моего первого посещения и я, выбив решетку, вылез из окна.

Глава 9.

Встреча с братом.

Под крылом дельтаплана простиралась гладь океана, ветер гнал по поверхности барашки волн, которые ясно говорили о том, что сесть на воду невозможно, но я давно уже с этим смирился. Если судить по направлению движения волн, то ветер был попутным и берег Тарона мог показаться с минуты на минуту. Тарон это не крохотный Зурон и промахнутся мимо него практически невозможно. Наконец, вдалеке, показалась полоса прибоя, и я направил аппарат к берегу.

После того как я покинул монастырь передо мной встала дилемма, в какую сторону лететь. Корабли моих кланов должны достичь побережья Танола не раньше чем через полторы недели и это при самом лучшем раскладе, а найти в открытом море лавирующую под парусами эскадру не легче чем иголку в стоге сена, это со всей ясностью доказал полет на Зурон. Можно лететь сразу на Танол и дожидаться эскадру где-то неподалеку от бухты Плача, но побережье захвачено имперцами и не факт, что там удастся прятаться целую неделю. Второй вариант действий, это постараться обогнать корабль, на котором везут Викану на Тарон, и выйти на связь с князем Анхелем в замке Эрмор. Если Анхель в курсе последних событий и Викана в безопасности то, оставив весточку о себе можно лететь на Танол в бухту Плача. Конечно, я внутренне лукавил, и именно надежда встретиться с принцессой перевесила чашу весов в пользу Тарона, но в любом случае решение было принято, и дельтаплан полетел на север, а не на восток.

Произвести посадку на побережье не позволяли высокие волны прибоя, и мне пришлось повернуть в глубину острова, в надежде найти дорогу, ведущую в замок Эрмор. Если верить карте, то эта дорога, построенная древними обитателями Геона, должна быть хорошо заметна с высоты. Увы, мои предположения не оправдывались, и под крылом проплывало только зеленое море деревьев. Гвельфы населяли Тарон столетия и покрыли его сплошным ковром девственного леса, единственное, что мне удалось рассмотреть это широкая лента реки текущей от видневшихся на горизонте гор к побережью.

– Стоп, – промелькнула догадка, – если есть река, то значит должен быть и мост.

Заложив вираж, я направил аппарат вдоль реки к побережью. Мост удалось обнаружить через несколько минут полета, каменные арки древнего сооружения пересекали реку немного выше отмеченных бурунами порогов. Дорога скрывалась под кронами деревьев, как только пролеты моста выходили на берег, поэтому разглядеть ее с большой высоты оказалось проблематично. Десятичасовой полет измотал основательно и организм требовал отдыха, для этого необходимо было искать место для посадки. Меня привлек небольшой песчаный остров в паре километров ниже по течению реки. Течение в этом месте на первый взгляд казалось несильным и проблем с приводнением возникнуть не должно. Посадка прошла как по нотам и скоро поплавки зашуршали по песку пляжа.

На острове мне пришлось задержаться часа на три, за это время я успел искупаться и перекусить на скорую руку. Каша, приготовленная на масляной лампе, аналоге походной керосинки, хотя и с трудом лезла в глотку, но восстановила истраченные в полете силы. Разомлев на солнышке, я приступил к планированию своих дальнейших действий. Если верить карте, то до замка оставалось около полутора часов лету, запаса 'Силы' в камне двигателя должно было хватить еще на пять, шесть часов полета. Прикинув расклад, я решил, что этого должно хватить за глаза. Следующей на очереди стояла проблема приземления дельтаплана в замке. Даже если в нем есть какой-нибудь пруд или озеро, это еще не значит, что мне позволят спокойно сесть и не пристрелят с перепугу. Единственный пришедший в голову способ решения данной проблемы, это сбросить с дельтаплана письмо, в котором попросить не убивать меня сразу после приземления, а сначала встретиться для разговора.

Я выжег послание к князю Анхелю на куске кожи, отрезанном от плаща при помощи 'Силы', и соорудил из него что-то наподобие вымпела, обмотав куском веревки. Остальное время заняла предполетная подготовка аппарата и замена смазки в двигателе. К моему удивлению дельтаплан, изготовленный в спешке и практически на коленке, перенес многочасовой перелет достойно и не имел серьезных повреждений. Единственное, что мне пришлось подлатать, это несколько растрепавшихся швов на обшивке. При наличии иглы и мотка ниток это не стало проблемой. Закончив ремонтные работы, я занял место за штурвалом и поднял дельтаплан в воздух.

Сделав пару кругов над островком и убедившись в исправности аппарата, я развернулся в сторону моста. Снова внизу оказалось сплошное зеленое море и мне пришлось снизиться до ста метров, чтобы не потерять из вида дорогу и не сбиться с пути. Через пару часов лента дороги вынырнула из леса и запетляла среди скалистых предгорий. Я набрал высоту и почти сразу увидел стену замка, за которой скрывалась овальная долина с небольшим озером посредине.

* * *

Алакдар беседовал с Анхелем стоя у окна, выходящего в старинный парк замка Эрмор. Отец и сын неспешно обсуждали последние события, произошедшие не Геоне известия о которых были доставлены 'голубиной' почтой. Неспешность обсуждения определялась не только природой гвельфийского характера, но и полной невозможностью повлиять на происходящее. Если раньше Анхель как Великий князь Тарона бы постоянно в гуще всех происходящих событий, то после отстранения от власти они с отцом стали только сторонними наблюдателями. Сведения, доставленные в замок были скупы и больше походили на сплетни, нежели на доклады разведки. Вся разведывательная сеть Тарона перешла под контроль 'совета домов' и приходилось довольствоваться только информацией полученной от дальних родственников или друзей.

По большому счету и обсуждать было нечего, на Геоне наступило какое-то тревожное затишье. После казни Селии, совершенной в Меране 'приносящими смерть', ничего существенного не произошло. В результате этой скоропалительной акции, разозленные имперцы, вернули только половину 'эликсира жизни', украденного бывшей женой Анхеля. На все просьбы и угрозы гвельфов они отвечали, что о пропавшем эликсире им ничего неизвестно. Сбежавшая Селия успешно воспользовалась своими женскими чарами и влюбила в себя императора. Антор II тяжело переживал смерть любовницы и в ярости приказал изрубить на куски, пойманных на месте преступления убийц. Такое поведение царственного ловеласа, менявшего любовниц как перчатки, оказалось неожиданным и чуть не привело к вооруженному конфликту с империей. Дипломатам с трудом удалось спустить произошедшее на тормозах и все обошлось только отзывом имперского посла из Илирии. После переворота и смещения князя Анхеля на Тароне шла непрерывная подковерная борьба за власть между 'домами' и гвельфы не могли позволить себе ввязаться еще и в войну с Мераном.

За окном промелькнула какая-то тень, заслонившая собой солнце, и в воздухе раздался непонятный гул. Анхель по пояс высунулся в окно и постарался рассмотреть странный летающий объект, но сразу был выдернут обратно в помещение ворвавшейся в зал охраной. Воины захлопнули ставни и, вынув луки из саадаков, заняли места возле бойниц, прорезанных в толстых досках ставень.

– Государи, прошу вас покинуть зал и уйти внутрь цитадели, над замком кружит дракон! – крикнул взволнованно Элинир, оттесняя Анхеля и Алакдара от окна.

– Ты с ума сошел? Какие еще драконы, вы что 'эльфийской пыли' нанюхались? – заявил Анхель, отталкивая от себя перевозбужденного охранника. В этот момент в зал вбежал запыхавшийся воин со свертком в руке.

– Мой князь, с дракона сбросили вот этот сверток, – доложил он.

– Идиот, зачем ты принес сверток сюда, может быть в нем отрава или магическая бомба! – закричал Элинир и попытался вырвать сверток из рук воина.

– Оставь его в покое, – прервал перепалку Алакдар и забрал сверток из рук незадачливого посыльного. – Если это бомба то она должна была уже сработать в руках этого глупца, судя по ауре яда в пакете нет.

Алакдар развязал веревку, стягивавшую сверток и развернул его, внутри свертка ничего не оказалось, и гвельф с удивлением посмотрел на кусок кожи в руках.

– Здесь какая-то надпись, – заявил он и углубился в чтение.

Закончив чтение, он свернул кусок кожи в трубочку и начал инструктировать начальника охраны:

– Элинир зажги факел и выйди во двор замка к озеру. На берегу сделай несколько кругов факелом над головой и убедись что на берегу нет наших воинов, пусть укроются в замке. Когда дракон покачает крыльями и станет снижаться, сразу беги в замок, – сказал Алакдар но, подумав несколько секунд, изменил свое решение. – Элинир лучше дай факел мне, я сам подам сигнал, а ты загони бойцов в замок и чтобы ни одной стрелы не вылетело из ваших луков без приказа! Ты понял, что я сказал, повтори?

– Я должен дать Вам зажженный факел и увести бойцов внутрь замка и не дать им открыть стрельбу, – повторил приказ начальник охраны.

– Отец, что произошло, что написано в послании? – удивленно спросил Анхель.

– Потом сын, все потом. Сейчас просто нет времени на разговоры, – отмахнулся Алакдар и, взяв факел из рук Элинира, вышел из зала.

Анхель подошел к бойнице в ставнях закрывавших окно и выглянул во двор. За окном он увидел цепочку воинов бегущих к дверям замка и Элинира отдающего какие-то приказы. Отец стоял на берегу озера и размахивал над головой факелом. Со Стороны солнца скользила огромная черная птица, медленно приближаясь к поверхности озера.

* * *

Перелетев за стену, я начал снижаться, кружа над замком и стараясь рассмотреть, что происходит на земле. Дельтаплан заметили не сразу, но как только это произошло, внизу началась суета. Достать меня из лука было еще невозможно, но кое-кто из воинов начал стрелять от испуга. Включив защиту кольчуги, я снизился почти до крыши замка и сбросил свое послание во внутренний дворик, затем снова набрал высоту и стал ждать сигнала. Минут через десять из замка вышли двое гвельфов. Один из них пошел на берег озера, а второй начал уводить в замок лучников рассеявшихся по парку. Дождавшись, когда последний воин скроется в замке я пошел на посадку, заходя со стороны солнца, чтобы сбить прицел у лучников которые могли спрятаться за деревьями. Поверхность воды быстро приближалась и наконец, поплавки коснулись воды. Сбросив скорость, я направил аппарат к берегу, на котором стоял гвельф с факелом. Поплавки с шорохом выползли на песок, и я остановил двигатель.

Высокий гвельф, стиснув зубы, смотрел за моими действиями, стараясь не показать своих чувств, но по его синему лицу было заметно, что произошедшее для него в новинку и он с трудом сдерживается от опрометчивых поступков. Я расстегнул привязные ремни и вылез из дельтаплана, затем сняв защитную маску и плащ, бросил их на сидение. Для начала размяв затекшие мышцы и поправив одежду, я подошел к гвельфу и представился своим полным геонским титулом. Скромность конечно хорошо, но встречают по одежке и титулы в средневековье значили очень много.

– Я Ингар, 'истинный высокородный', князь кланов 'Желтой Змеи' и 'Зорга' народа хуманов, с кем имею честь беседовать?

– Я Алакдар, 'истинный высокородный', отец Великого князя гвельфов Анхеля. Рад приветствовать брата по несчастью, – улыбнувшись, ответил гвельф. – Прошу Вас войти в мой замок. Неудобно держать на улице столь высокого гостя, тем более прилетевшего на драконе.

– С радостью принимаю ваше приглашение, но у меня к вам есть одна просьба, – ответил я.

– Рад буду Вам услужить, что Вас обеспокоило?

– Дракон, на котором я прилетел, сейчас погружен в спячку и желательно, во избежание недоразумений не беспокоить его. Магия конечно хорошо, но человеческое любопытство и глупость сильней любой магии. Я прошу выставить возле него охрану из спокойных и дисциплинированных воинов, которые не проявят лишнего любопытства и не разбудят дракона, – ответил я, подспудно подтверждая магическую сущность дельтаплана и принадлежность его к мифическому роду драконов.

– Нет проблем, я немедленно отдам приказ своим людям, и все будет исполнено. Элинир, ко мне! – крикнул Алакдар и к нам подбежал воин в дорогих доспехах.

Через полчаса дельтаплан был вытащен на берег, крыло сложено, а двигатель укрыт плащом. После того как я убедился что аппарат надежно закреплен и не сможет уплыть в озеро или перевернуться от порыва ветра, мы отправились в замок. Охрана из десяти воинов плотно обступила стоянку 'дракона', но ближе десяти шагов не приближалась к аппарату, я обернулся назад и в последний раз посмотрел на дельтаплан.

– Ингар, не беспокойтесь за своего дракона, мои воины с трудом удерживают себя от бегства, а о том, что они начать его будить и помыслить не могут, – успокоил меня Алакдар.

Я кивнул головой в ответ на слова Алакдара и пошел следом за ним. Гвельф, которому если верить словам Виканы было далеко за триста лет, шел упругой походкой опытного воина и мало походил на дряхлого старика. Алакдар чем-то мне напомнил покойного Алоя, тот очень похоже, двигался и смотрел на меня как бы свысока.

– Стоп! – вспыхнула в голове забытая ассоциация. – Ты парнишка снова заигрался. Тебе мало Алоя, опять решил, что самый умный на свете? Алою было чуть больше сотни лет, а он за пять минут развел тебя как младенца. Алакдару за триста, и ты надеешься ездить ему по ушам как Илирии в монастыре? Монахиня живет в замкнутом мирке и ее мироощущение во многом замешано на религиозности и неудовлетворенных желаниях, она и сама рада обманываться. Пересказал старушке слезливый сериал и успокоился. Да, ты сумел довести Илирию до слез, напомнив какую-то старую любовную историю, но с какой стати ты решил, что в твой треп поверили, и дела обстоят, именно так как ты себе вообразил? Сейчас тебя приведут в замок, усадят за стол и Алакдар с Анхелем станут, с глубокомысленным видом выслушивать твои бредни? Ты Игоряша для гвельфов низшее существо, жизнь которого не дороже времени потраченного на общение с тобой. Зачем ты прилетел на Тарон? Ты прилетел сюда, чтобы встретиться и поговорить с Виканой, без которой жить не можешь. Поэтому давай из этого и будем исходить, а не гнуть дешевые понты корча из себя господа Бога.

Эти размышления подпортили мое настроение, но прочистили мозги от эйфории и открыли глаза на реальное положение дел. Поднявшись на второй этаж замка, мы вошли в большой богато обставленный зал, в котором нас дожидался Князь Анхель в окружении охраны. Церемония знакомства прошла примерно по предыдущему сценарию и меня пригласили к круглому столу, стоящему у окна.

– Прошу меня извинить, но мы не ждали столь высокого гостя и поэтому не успели подготовиться, но слуги уже накрывают стол в обеденном зале, и скоро я постараюсь исправить это упущение, – начал вежливо извиняться Анхель.

– Князь, я прекрасно понимаю ваше смущение, но у меня не очень много времени и я хотел бы сразу перейти к делам.

– Я весь внимание, князь.

– Господа, причиной моего неожиданного визита стала принцесса Викана, с которой я познакомился в замке Самбулат, в котором ее держали в заточении. Викана рассказывала вам о знакомстве с неким Ингаром?

– О да! – ответил Анхель. – Дочь мне все уши прожужжала про молодого красавца спасшего ее из рук похитителей, неужели это Вы? Я представлял спасителя моей дочери молодым юношей, а не столь грозным воином.

– Анхель, где твои глаза, тебе князь никого не напоминает? – перебил Анхеля Алакдар.

– Мне знакомо это лицо, но где я его видел, никак не могу вспомнить.

– Это лицо приехало ко мне вместе с тобой и сейчас, где то бродит по замку. Ингар точная копия Стаса, вспомни бой с таргами на побережье у Таргвила, когда погиб твой сын Лианир. Если бы не Стас со своими людьми, то мы здесь не сидели, а наши шкуры украшали барабаны шаманов.

– Боги, как я мог забыть, хотя с того боя прошло лет двадцать? Действительно князь Вы вылитый Стас, особенно когда вот так хмуритесь. Элинир, пошли людей за Ингуром пусть он немедленно идет сюда.

Меня словно током ударило, я совсем не ожидал что встречу сейчас своего брата. Я знал, что Ингур после гибели Стаса и его жены находится на Тароне у князя Анхеля на воспитании, но это абсолютно вылетело у меня из головы. Фигура Ингура для меня была какой-то виртуальной, но теперь она обрела плоть и кровь.

Буря чувств бушевала у меня в груди, и я даже встал из-за стола, потому что был не в состоянии сидеть в такой момент. Идиотская улыбка не сходила с моего лица и мне с огромным трудом удавалось скрывать свои эмоции. Я даже отвернулся к окну, чтобы привести чувства в порядок и придать своей физиономии более презентабельный вид.

– Князь, вы искали мня? Что произошло, Элинир прибежал за мной с таким видом, будто за ним гналась стая зоргов? – послышался за спиной мужской голос.

– Ингур к тебе прибыл гость… – начал Анхель, но договорить так и не успел.

Я повернулся к двери и увидел перед собой себя, если бы мне было лет двадцать. Те же волосы до плеч, та же улыбка. Если надеть на Ингура мой костюм, то смело можно ходить на свидание к одним и тем же девчонкам.

– Отец! – Выдохнул Ингур и рванулся ко мне, но сделав пару шагов, остановился в недоумении.

– Блин, – промелькнуло в голове, – все сереалистей и сереалистей, брат нашел брата. Сейчас индюки с бубнами выскочат и начнутся песни и пляски.

Как бы опереточно не выглядела со стороны сцена, создавшаяся в зале, но к горлу подкатил ком, а глаза почему-то оказались на мокром месте. Наконец мне удалось пересилить себя, и мой голос разорвал повисшую в зале тишину.

– Ингур, я не твой отец, а твой старший брат Игорь с Земли. Отец тебе, наверное, рассказывал тебе обо мне. Стас был родным братом моего Отца, – сказал я почему-то по-русски.

Ингур с удивлением посмотрел на меня, как будто что-то вспоминая, и неожиданно ответил тоже по-русски.

– Игорь я так рад, что ты нашел меня. Когда я был маленьким, и меня обижали старшие мальчишки, то я всегда говорил, что придет мой брат Игорь и заступится за меня. Надо мной смеялись, но я всегда верил в то, что придет мой старший брат с Земли и отомстит за отца и маму. Теперь ты пришел, и мы вместе убьем Сигурда и Киону!

Закончив говорить, Ингур обнял меня и зарыдал как ребенок. Ситуация еще больше стала напоминать театральную постановку, но несмотря на это из глаз, против моей воли, выкатилась пара слезинок. Мы стояли, обнявшись, посреди зала и я старался успокоить рыдающего брата, говоря ему на ухо какие-то слова, а меня самого буквально трясло от переживаний. Ингур говорил по-русски правильно, но с сильным гвельфийским акцентом растягивая слова. Окружающие нас гвельфы ни слова не понимали из нашего разговора, но тоже проникнувшись атмосферой происходящего, отводили в сторону глаза и прятали взгляды. Князь Анхель отвернулся к окну, а Алакдар не стесняясь, вытирал слезы платком и непрерывно сморкался. Наконец эмоции пошли на убыль, и мне удалось успокоить брата.

– Ингур, я прилетел за тобой, – сказал я. – Ты должен возглавить клан 'Желтой Змеи' и вернуться на Танол. Имперцы вторглись на твою Родину и хуманы гибнут в неравной борьбе, защищая столицу.

– Вот и хорошо! Пусть имперцы вырежут клан 'Зорга', а за одно и Сигурда с Кионой, я рад, что они убивают этих вероломных тварей!

– Ингур, Сигурд и Киона мертвы, их сыновья тоже в могиле, я отомстил за Стаса и твою маму! Ты князь хуманов и твоя жизнь тебе не принадлежит. У тебя нет врагов среди твоего народа, ты должен возглавить клан 'Желтой Змеи' и вступить в бой с имперцами.

– А как же ублюдки из клана 'Зорга, на их руках кровь моего отца и матери, их тоже простить?

– Клан 'Зорга', после того как я убил Сигурда и Киону, присягнул мне на верность и теперь это и твой клан. Воины, учувствовавшие в убийстве твоей матери, выполняли приказ своего князя, и на них нет вины. Долг князя выше личных обид и тебе это пора понять. Детство закончилось, впереди взрослая жизнь и война. Я твой старший брат и князь кланов 'Желтой Змеи' и 'Зорга', поэтому ты должен мне верить и на первых порах беспрекословно подчиняться! Ингур ты меня понял?

– Игорь прости меня за глупые слова, я буду выполнять все твои приказы, как положено младшему брату.

– Вот и хорошо, слушай мой первый приказ! Мы с тобой говорили по-русски и гвельфы не поняли всего, о чем мы с тобой говорили. Ты вырос среди них и Анхель с Алакдаром стали твоей семьей, но ты князь хуманов и гвельфы друзья для тебя, но не для хуманов, поэтому говори со мной наедине всегда по-русски и старайся держать язык за зубами. Я понимаю, что это тяжело для тебя, но личная жизнь закончилась, теперь твоими поступками должны руководить интересы хуманов и большая политика.

– Я понял тебя брат и постараюсь не болтать лишнего.

– Господа прошу меня извинить что я, разволновавшись, перешел на язык своей далекой Родины, но это произошло помимо моей воли.

– Не стоит извинений, князь. Мы все прекрасно понимаем, – ответил за всех Алакдар. В этот момент в зал вошел слуга и пригласил всех в обеденный зал.

– Прошу Вас князь пройти в столовую и отобедать с нами. Вы наверняка проголодались во время полета на драконе.

– Дедушка ты опять подшучиваешь надо мной? – обиженно спросил Ингур. – Я не маленький ребенок и в сказки о драконах давно не верю. Конечно тебе триста семьдесят шесть лет и по гвельфийским меркам младенец, но я хуман и по нашим законам уже совершеннолетний мужчина!

– Ингур, я и не думал над тобой шутить. Князь Ингар действительно прилетел в замок на драконе, который спит под охраной 'лесной гвардии' на берегу озера, – усмехнувшись, ответил Алакдар.

– Игорь это правда? – спросил брат, с подозрением глядя на меня.

– Да Ингур, я прилетел в замок на драконе, князь Алакдар и не думал шутить.

– Можно я на него посмотрю? – едва не запрыгав попросил Ингур.

– Все в свое время, дракон спит, и его беспокоить нельзя, тем более тебе скоро предстоит лететь на нем со мной на Танол.

Моего брата основательно заклинило после этих слов, и он так и застыл с разинутым ртом.

Глава 10.

Снова в погоню за ускользающей мечтой.

Официальный банкет, накрытый в обеденном зале замка, оказался просто потрясающим. В монастыре мне посчастливилось попробовать много очень вкусных кушаний, но по сравнению с чудесами гвельфийской кулинарии тот обед можно считать монастырским постом. Голод не тетка и место дипломатии заняло поглощение изысканного кулинарного изобилия. Мне только через час удалось перевести дух и перейти к разговору об основной цели моего визита. Пока я насыщался как голодный бомж, Алакдар попытался очень осторожно просканировать меня. Я противиться этим попыткам не стал, а просто в ответ начал сканировать ауру гвельфа. Алакдар подобной наглости от меня не ожидал и мгновенно закрылся от сканирования, но я не стал пытаться пробить эту защиту, хотя, скорее всего, мог это сделать. Аура старого гвельфа очень отличалась от всех аур, с которыми мне приходилось встречаться на Геоне. Теперь я точно знал что такое 'полная аура'. Аура Алакдара походила по своей форме на яйцо и закрывала тело целиком, а не только голову, как у 'видящих' или магов. Насыщенность ауры 'Силой' была у гвельфа тоже в разы мощнее, правда запас энергии все-таки уступал моим, цвет ауры тоже несколько отличался. Аура Алакдара имела слабый голубоватый оттенок, а моя была скорее красноватой, подобная разница, наверное, связана с биологическими особенностями гвельфов и людей.

– Князь у меня просто нет слов, чтобы выразить мое восхищение вашими поварами и гвельфийской кухней. Ничего подобного я не ел ни на Геоне, ни у себя на Родине, – сказал я, поняв, что еще немного и просто лопну.

– С радостью принимаю Ваши комплименты, – ответил смущенный Алакдар. – Ваш покорный слуга тоже приложил к этим блюдам свою руку. На этом столе есть некоторые блюда, рецепты которых я принес с собой из 'Срединного Мира' и они неизвестны за пределами замка.

– Как бы не был великолепен этот стол, но проза жизни требует перейти от приятных дел к необходимым. Я прилетел в ваш замок из монастыря храма 'Леды' на острове Зурон, где хотел встретиться с вашей дочерью Виканой, князь Анхель. Мать Илирия сказала мне, что Викана уплыла с острова вместе с делегацией гвельфов, которые убедили ее в том, что вы серьезно больны и чуть ли не при смерти. Князь вы в курсе произошедшего?

В зале наступила неловкая тишина, и гвельфы начали подозрительно переглядываться. Подобной реакции от Алакдара, а тем более Анхеля я не ожидал, и у меня создалось полное впечатление, что здесь не чисто. Поначалу мне казалось, что Викана стала разменной монетой и является чуть ли не заложницей в какой-то закулисной игре гвельфийских домов, но все оказалось намного сложнее. Я наивно думал, что Анхель и Алакдар не знают об отъезде Виканы из монастыря, но сейчас у меня проявились большие сомнения на этот счет. Наконец Алакдар прервал молчание.

– Князь, нам известно об отъезде Виканы из монастыря. Это я отослал письмо с просьбой вернуться на Тарон, в котором написал что мой сын Анхель болен. Викана хотела принять посвящение в жрицы богини 'Леды' и дать обет безбрачия, а это не в интересах семьи и гвельфов.

– Отец как ты мог! – неожиданно воскликнул Анхель и встал из-за стола.

– Сын веди себя достойно, мы еще поговорим об этом моем решении, а пока успокойся, – сказал Алакдар, грозно взглянув на сына.

Анхель под этим взглядом как-то сразу поник и молча опустился в свое кресло.

– Ингар прошу нас извинить, но Анхель был не в курсе происходящего, поэтому так эмоционально воспринял мои слова. Я принял это решение, потому что в Меране была убита жена Анхеля Селия и 'Дерево жизни' осталось без 'видящей' способной изготавливать эликсир из его плодов. В результате предательства весь запас эликсира был утерян, и нам удалось вернуть только половину. Викана конечно не единственная 'видящая' среди гвельфов, способная изготавливать эликсир, но до следующего урожая еще четыре года и в интересах нашего дома, чтобы Викана заняла пост 'хранительницы эликсира'. Не нужно смотреть на меня такими глазами, Анхель. Ингар 'истинный высокородный' и князь хуманов. Все наши якобы тайны давно гуляют по Геону и я не рассказываю ничего того о чем Ингар не узнает через неделю или уже знает, – произнес Алакдар в ответ на предупредительный жест Анхеля. – Если Викана не займет этот пост, то наш дом останется без своей доли эликсира, и мы вымрем через сотню лет. Я пошел на сделку с советом домов, Викана в обмен на нашу долю эликсира через четыре года.

Какие силы мне пришлось применить, чтобы не перебить всех присутствующих на обеде, известно только богам, но я только скрипнул зубами и промолчал. То, что Алакдар врет, у меня на этот счет не было никаких сомнений, но что скрывает этот ходячий памятник истории, мне было неизвестно. Мое замешательство продлилось только секунду и мне удалось сделать вид, что я понимаю проблемы гвельфов.

Разговор как-то сам по себе перешел в вежливый обмен комплиментами и ничего незначащими фразами. Через полчаса я, сославшись на усталость, попросил, чтобы меня отпустили спать, и встал из-за стола. Ингур сразу заявил, что брат будет ночевать у него в покоях, и проводил меня по коридорам в левое крыло замка. Мой брат занимал четыре комнаты и имел в распоряжении троих слуг из полукровок и квартеронов.

Отправив слуг приготовить мне ванну и подобрать одежду, взамен унесенной в стирку, Ингур сразу же набросился на меня с расспросами. Я с трудом удовлетворял его любопытство, но мои мысли были далеко от интересовавших его тем. В голове крутилась только одна мысль, как узнать о чем говорили между собою Алакдар и Анхель после нашего расставания.

Смыв с себя грязь, и переодевшись в халат и тапочки из гардероба Ингура, я решил прекратить фонтан славословия брата, и незаметно войдя в транс, просто усыпил его. Спать мне абсолютно не хотелось, слишком я был возбужден после беседы с Алакдара и поэтому я приступил к обдумыванию сложившейся ситуации. Ничего кроме попытки уйти в астрал и в бестелесном виде проникнуть в покои Алакдара, чтобы попытаться подслушать его разговор с Анхелем мне в голову не пришло, и я приступил к подготовке данного мероприятия. Ингур храпел как бульдозер, лежа у себя на кровати прямо в одежде и сапогах, поэтому я, закрыв дверь, ушел в дальнюю комнату и начал сканирование пространство вокруг покоев Ингура.

Мои подозрения на счет того что меня не оставят без контроля сразу подтвердились. В коридоре и под окнами я сразу обнаружил ауры охранников. Помимо живой охраны на окна была накинута какая-то магическая сигнализация, с которой мне раньше сталкиваться не приходилось. Сканирование так же обнаружило луч 'Силы' пригодный для зарядки у самой входной двери в покои, единственное, что мне пришлось залезть для удобства зарядки на стул. Через час мне удалось полностью зарядить свои девайсы и ауру. Когда я уже собирался уходить в дальнюю комнату, меня привлек тихий шум в коридоре, это Элинир привел смену караула перед дверью в покои. Меня словно током шарахнуло, зачем заморачиваться какими-то заумными способами добычи информации, когда она сама идет в руки. Я открыл дверь в коридор и просто позвал начальника охраны к себе в гости. Гвельф, сменив караул, зашел в покои Ингура. Я усадил Элинира в кресло и налив ему стакан вина просто усыпил и так уже уставшего старого воина.

Есть такая укоренившаяся ошибка среди командиров долго находящихся на высоких постах, они поголовно считают себя неуязвимыми. Если за них не думает охрана, то они в ее отсутствие очень уязвимы. Эта традиция подтвердилась и на этот раз. Элинир, командуя охраной замка, сам практически был безоружен. Если не считать длинного гвельфийского кинжала, на нем даже кольчуги не было. Отсутствовали так же какие либо защитные амулеты, кроме сигнализатора магического сканирования. Этот девайс мне был хорошо известен, и я просто разрядил его, перекачав энергию в свою ауру. Сканирование мозга Элинира защитных блокировок не выявило, и мне ничто не мешало залезть в его подсознание.

Блуждание в лабиринтах памяти гвельфа было недолгим, потому что беседа Алакдара с Анхелем произошла не так давно и запись о ней хранилась почти на поверхности. Я настроил свое восприятие и погрузился в транс, и увидел кабинет Алакдара глазами Элинира.

* * *

Алакдар сидел в кресле с бокалом вина в руке и смотрел мечущегося по кабинету Анхеля. Элинир стоял за полупрозрачной портьерой и как всегда молча ждал указаний своего господина. Он был не просто охранником, но и секретарем, собеседником и советником Алакдара. Почти двести лет они были вместе, и поэтому доверие к нему у господина было абсолютным. В его обязанности входило запоминать все сказанное в кабинете, и в случае необходимости эти слова должны были перенесены на бумагу. Если возникали какие-то вопросы, то Алакдар просто смотрел запись в мозгу Элинира. За десятилетия тренировок, данная процедура, вызывающая у других дикие головные боли, а то и сумасшествие, кроме головокружения никаких последствий для секретаря не имела.

– Анхель сядь и перестань мелькать перед глазами, – сказал Алакдар.

– Отец, почему ты не поставил меня в известность, что написал в письме к Викане, что я смертельно болен!

– Да потому что девочка с места не сдвинулась, если бы смертельно заболел я. Викана 'видящая' и не раз сканировала мой организм в учебных целях. Викана прекрасно знает, что у меня только одна болезнь, старость, а от нее только одно лекарство, 'эликсир жизни'! Для того чтобы повернуть старение вспять, мне нужна двадцатая часть всего эликсира получаемого от 'Дерева жизни'. Единственное на что я сейчас могу наедятся, это стареть комфортно и протянуть еще лет семьдесят. Внучка у меня не круглая дура и прекрасно понимает, что я такое письмо никогда бы не написал, значит это очередная попытка просто вытащить ее из монастыря. Ты сам виноват, когда устроил сватовство императора к Викане, девочка просто в ужасе от этого развратника.

– Отец, но я хотел счастья для своей дочери! После этого похищения Викану просто необходимо выдать замуж за достойного жениха. Среди гвельфов нельзя искать претендентов на ее руку, сразу начнется междуусобица и наш дом потеряет власть, так что кроме Антора подходящих претендентов на сегодня нет. Не так уж и плох император, да он по многим постелям прошелся в молодости, а кто безгрешен? Ты отец, когда был моложе, тоже отдал дань любовным утехам, да и сейчас твоя кровать редко остается холодной!

– Щенок, как ты разговариваешь с отцом! Вся эта заваруха началась только по твоей милости! Антор ни сном, ни духом не догадывался о предстоящей женитьбе на Викане, ему и своих меранских потаскух хватало, нет тут ты вылез с этим сватовством. Неужели ты до сих пор не понял что бегство Селии с 'эликсиром жизни' в Меран, это месть за отказ Виканы?

– Не смеши меня отец! Месть за отказ выйти замуж за императора, ерунда все это.

– Ерунда говоришь? Конечно, Антор не сам пришел к этой идее, ему помогли и помогли ему наши темные родственнички! Ты думаешь, что они не знали о плохом урожае в этом году? Темные знали и о твоих планах уменьшить их долю эликсира, а главное они знают о том, что дерево болеет! Слава богам, что о причине болезни никто не догадывается!

– Откуда у тебя такие сведения отец?

– От твоей бывшей женушки. Эта стерва нанюхавшись 'эльфийской пыли', начудила с опылением цветков и повредила плодоносящую функцию дерева. Если все будет хорошо, то урожай восстановится только через сорок лет, а если плохо то и никогда.

– Что же теперь делать? Если об этом узнают, то наш дом просто вырежут!

– Никто ничего не узнает. Это я послал 'наказующих' убить Селию, кроме нее никто об этом даже не догадывается, потому что нет знаний и подготовки как у нее.

– Зачем ты тогда вызвал Викану из монастыря?

– А за тем чтобы передать ее имперцам, взамен убитой Селии. Антор женится на Викане и у нашего дома будет имперская поддержка, тогда у нас будет шанс выжить.

– А что если Антор надругается над Виканой и сделает ее просто наложницей?

– Тогда сын, я сам себе перережу глотку, потому что не хочу, чтобы это сделали другие.

– Когда имперцы явятся в замок за нашей девочкой?

– Они сюда и не явятся. Все будет выглядеть как очередное похищение. Имперцы устроят засаду сразу за мостом через реку Телир, затем спустятся вниз по реке и уплывут в империю.

– Отец, когда это случится?

– Я думаю, дней через пять, может на день раньше или позже. Имперцы уже вошли в Телир на небольшом таргском дракаре мне уже доложили об этом с побережья.

– Их выловит 'лесная гвардия' и вырежет как детей.

– Все уже обговорено и проблем у имперцев не будет, – сказал Алакдар.

– Мне все ясно отец, а что будем делать с этим Ингаром и его драконом?

– Будем поить кормить и отпустим на все четыре стороны с Ингуром вместе.

– Может, захватим его и выясним, где он нашел дракона и как с ним управляться?

– Нет, сын, ты законченный дурак хоть и бывший Великий князь. Ингар 'истинный высокородный', ты хочешь, чтобы он наш замок спалил и заодно всех в нем вырезал? Я триста лет назад, когда прибыл на Геон, такой магической мощью не обладал. Дракон у него не сказочный, а самый настоящий и сделан на Геоне недавно. Ты уверен, что он прилетел один, а не с десятком таких же, как он бойцов на драконах? Мир, из которого пришли Стас и Ингар ужасен. Стас только один раз позволил мне заглянуть в свою память, я потом неделю в себя приходил! В битвах на Земле гибнут миллионы, их маги одним ударом сжигают города, с ним нужно дружить, а не воевать.

– Но Ингар прилетел за Виканой.

– Вот и хорошо! Имперцы похитят девочку, а Ингар попытается ее спасти. Возможно, это ему и удастся. Пусть тогда за него и выходит замуж, тем более она в него влюблена по уши. Будет очень достойная пара. Ладно, пора спать, а то я совсем вымотался за сегодня, – закончил Алакдар и встал из кресла.

Дальше ничего интересного в памяти не было. Секретарь, получив несколько ничего не значащих указаний от Алакдара, отправился проверять посты в замке.

* * *

Вынырнув из сознания Элинира, я разбудил его и сделал вид, что сам сплю с пустым стаканом в руке. Элинир, решив, что просто задремал, как и я, тихо поднялся и вышел за дверь. Меня же на самом деле сморил сон и я так и заснул сидя в кресле.

Глава 11.

Охота на имперцев.

Разбудил меня пристальный взгляд Ингура, который, не желая меня разбудить, устроился в кресле стоящем напротив и дожидался, когда я проснусь самостоятельно. Солнце стояло уже высоко, и я проспал завтрак, на который меня приглашали хозяева замка. Будить меня не стали и завтракать пришлось в одиночку прямо в покоях Ингура.

Прислуга у Алакдара оказалась вышколена по высшему разряду и моя потрепанная одежда приняла достойный вид в результате стирки глажки и ремонта, а сапоги буквально сияли. Ингур во время завтрака порывался наброситься на меня с расспросами, но воспитание, хоть и с трудом, сдержало этот порыв и мне удалось обдумать информацию, полученную у Элинира.

Ситуация вокруг моей попытки найти Викану закручивалась непростая. Алакдар продал внучку имперцам в результате неизвестных договоренностей, но произошедший сговор явно ему не по душе. Мне было абсолютно ясно, что старый гвельф рассказывал Анхелю не всю правду. Есть в этом раскладе какой-то тайный смысл, который известен только Алакдару. Ломать голову над этим вопросом было бессмысленно, и я перешел к обдумыванию первостепенных проблем.

– Так что мы имеем на сегодняшний день? – начал я свои рассуждения. – Викана в замок не приедет, потому что ее должны перехватить по дороге имперцы. Мой прежний план спрятать ее в замке деда невыполним, по постой причине, что похищение организовал сам дедушка. Значит нужно отбить Викану у имперцев, но как это сделать вот в чем проблема? В моем распоряжении только Ингур, который абсолютно не в курсе происходящего и как он себя поведет мне до конца не ясно. Высиживать в замке неизвестно чего тоже нельзя, поэтому необходимо улетать отсюда, не дожидаясь осложнений и найти место для стоянки недалеко от моста. Островок, на котором я останавливался раньше, слишком заметен и может использоваться только как запасной вариант на черный день. Значит, улетаем из замка завтра утром, а пока готовим к полету Ингура, оружие и припасы. Для Виканы и брата нужна теплая непродуваемая одежда, а то я привезу на Танол закоченевшие трупы. Мне удалось не окочуриться от холода только благодаря возможности подогревать организм при помощи 'Силы'. Дельтаплан троих не поднимет, а если и поднимет, то с такой перегрузкой рухнет в море через пару часов. Еды нужно взять побольше, возможно мне придется оставлять Викану на Таноле одну спрятав в укромном месте и возвращаться за Ингуром на Тарон. Получается какая-то загадка про волка, козу и капусту. По всем раскладам эскадра к 'бухте Плача' доберется позже нас, и корабли придется ждать от двух дней до недели.

– Ингар, ты не заснул? – раздался в ушах голос Ингура прервавший мои расчеты.

– Нет, я просто задумался. Брат, мне нужна твоя помощь.

– Я сделаю для тебя все что смогу, только попроси.

– Ингур мы должны завтра улететь из замка на Танол, но для этого нам нужно добыть два комплекта теплой одежды, еду и пару колчанов со стрелами для лука, мои лук и стрелы не очень хорошего качества.

– Еда, луки и стрелы не представляют проблемы, а вот насчет одежды нужно спросить у кастелянши. Моя зимняя одежда осталась в Илирии, а здесь я не хозяин.

– Тогда пошли просить помощи у хозяев, – сказал я и стал одеваться.

Алакдара мы застали в кабинете. Старый гвельф принял нас как родных и тут же отдал приказ Элиниру обеспечить меня всем необходимым. Секретарь проводил нас с Ингуром в подвал замка, где хозяйничала экономка замка пожилая квартерона Люси. Выслушав приказ Алакдара, женщина отвела нас в гардеробную князя и предложила выбрать из одежды с все, на что упадет наш взгляд, но ничего из княжеских вещей мне и близко не подошло. Алакдар хотя и был лишь немного ниже меня ростом, однако оказался намного уже меня в кости. Единственное из вещей, что я решил взять с собой, был меховой зимний охотничий комплект с капюшоном и похожий на маскхалат комбинезон, меняющий цвет как хамелеон в зависимости от окружающей обстановки. На вопрос можно ли забрать эти вещи? Люси ответила, что эти вещи приготовлены для Селии, но она ни разу их не одевала и теперь после ее смерти они врядли кому понадобятся. Забрав до кучи и меховые сапожки, я свернул все вещи в небольшой тюк, и мы вышли из гардеробной.

– Господа я даже ума не приложу, что вам предложить из вещей князя. Все, что вы видели вам не подходит, – удрученно всплеснула руками экономка. – Гвельфы народ стройный и гибкий, а вы настоящие богатыри.

– Уважаемая Люси, мне не обязательно нужна княжеская одежда, я согласен и на экипировку3 простых воинов или прислуги, лишь бы вещи подошли по размеру.

– Ну, если так, то вопрос можно будет решить легко. У меня есть брат, он служит кузнецом у князя Алакдара и месяц назад уехал в Илирию к родственникам. Вещи брата должны подойти Вам князь, только возможно будут немного велики.

– Я с радостью куплю их у Вас уважаемая Люси.

Через полчаса я был полностью экипирован, только маскхалат оказался изготовлен из обычной плотной ткани, выкрашенной в зеленый цвет наподобие камуфляжа. Ингуру подобрали комплект какого-то гвельфа из 'лесной стражи'.

– Ингур, почему у стражников одежда из простой ткани, а не такая как у комбинезона Селии?

– Ингар, эта ткань стоит огромных денег и ее могут позволить себе единицы, в 'лесной гвардии' только у офицеров такие комбинезоны. У меня есть такой же, только я по дурости оставил его в Илирии.

Закончив с одеждой, мы отдали ее слугам, чтобы они привели ее в порядок, а сами вернулись в покои Ингура. Брат выложил на стол все наличное оружие, которое у него было, и мы стали отбирать комплект, который стоило взять с собой. Все красивые безделушки годные только для парадов, я решительно отбросил в сторону и оставил два лука меч и пару кинжалов.

– Ингур, ты хорошо стреляешь из лука? – спросил я.

– Брат, ты меня удивляешь своим вопросом, я конечно не Арима 'Летящая смерть', но на последнем празднике 'Нордрассила' занял четвертое место среди гвельфов. Я прожил среди гвельфов десять лет и учился боевым искусствам, а учили меня жестко и хорошо.

– Как стреляет Арима, я видел, но мне необходимо точно знать, на что способен ты. Это не недоверие к тебе, просто мы скоро вступим в бой с превосходящими силами врага и я должен грамотно поставить тебе задачу.

Ингур молча кивнул головой, и мы вышли из замка на берег озера. Охрана все также стояла вокруг дельтаплана с луками в руках, и на песке вокруг него не было видно свежих следов. Я подвел Ингура к аппарату и сказал:

– Это дракон, на котором я прилетел в замок.

– Брат ты, наверное, шутишь? – с подозрением произнес Ингур. – Эта этажерка из труб ни капли не похожа на дракона, про которого говорят легенды. Драконы во времена войн древних магов летали по небу со страшным ревом и сжигали все живое жидким огнем и травили магическим ядом. В каждом геонце живет ужас от воспоминаний сто летней давности, когда во время войны Меранской империи и Чинсу, те воскресили двух драконов. Драконы за час сожгли и отравили полгорода, но на счастье имперцев драконы после этого упали на землю и сгорели до тла. Я видел картинки этого налета в старых хрониках и мне читали об этом сказки. Чинсу и сейчас угрожают имперцам драконами, в противном случае их давно бы стерли с лица Геона.

– Ты прав, когда мой дракон спит, он совсем не похож на дракона, но завтра я думаю, ты изменишь свое мнение. Оставим пока этот разговор и лучше посмотрим, как ты стреляешь.

Ингур улыбнувшись, размотал, тетиву своего лука и молча натянул ее на верхний рог. Я последовал его примеру. Брат показал мне учебную мишень, стоящую от нас на расстоянии метров двухсот и одну за другой выпустил пять стрел. Первая стрела еще не успела достичь своей цели, а пятая уже была в воздухе. Все пять стрел попали в цель на расстоянии ладони от центра мишени. За спиной раздались одобрительные возгласы стражников охраняющих дельтаплан.

– Ингур, теперь попробуй поразить как можно быстрее все десять мишеней, но только через одну с лева направо, а потом справа налево, оставшиеся, – попросил я брата.

Ингур сосредоточился, и стрелы снова засвистели в воздухе. На этот раз он одиножды промахнулся, но следующей стрелой поразил мишень. Возгласы за спиной стали громче и один из гвельфов заявил, что Арима не смог бы лучше. Ингур даже покраснел от смущения, услышав эту реплику.

– Нет, брат, Арима наврядли промахнулся, он был великим стрелком, – заявил я. чтобы у Ингура не наступила 'звездная болезнь'.

– Ингар, а где ты видел, как стреляет Арима 'Летящая смерть'? Я слышал сто он погиб где-то в империи, в неравном бою убив при этом с полсотни врагов.

Если разобраться по совести, то нужно было проигнорировать этот вопрос, но понты прорвались наружу.

– Судьба свела нас с Аримой в поединке, и мне пришлось убить его, – распустил я павлиний хвост.

– Как? – только и смог спросить обалдевший Ингур.

– Я застрелил его из лука, – этак скромненько заявил ваш покорный слуга, пожав плечами.

За спиной раздался настоящий гвалт голосов, требующий немедленного доказательства правоты моих слов. Меня буквально распирало от самомнения, и я решился на демонстрацию своих талантов.

– Ингур как ты думаешь, вон то дерево на другой стороне озера не является священным и может служить в качестве мишени?

– Князь вы можете смело в него стрелять, это не нанесет парку ущерба, – послышался за спиной голос Алакдара.

Алакдар вместе с Анхелем незамеченными вышли из замка и стоя за моей спиной, молча наблюдали за успехами Ингура. Они слышали мое хвастливое заявление, и отступать стало некуда. Треп языком всегда приводит к печальным результатам, но понты всегда идут впереди разума. Я воткнул в землю десяток стрел, натянул тетиву на лук и, закрыв глаза, погрузился в транс. Время начало замедляться, и все звуки перешли в нижний регистр. Выпустить подряд все десять стрел мне не удалось, потому что от напряжения сломался верхний рог лука и три стрелы остались воткнутыми в землю, но остальные все-таки долетели до цели. После поломки лука время плавно вернулась в обычное состояние.

– Браво князь! – воскликнул за спиной Анхель. – Мне ни разу не доводилось видеть, чтобы кто-то пускал так далеко свои стрелы, а чтобы кто-то мог сломать наборный гвельфийский лук я даже и представить не мог. Дайте-ка мне посмотреть на обломки, может в верхнем плече лука закрался скрытый дефект? Я передал обломки Анхелю, а сам стал трясти отбитой тетивой лука рукой.

– Элинир отправь воина собрать стрелы к дереву на той стороне озера, хорошие стрелы нужно беречь, – приказал Алакдар. – Ингар, Вы сказали, что убили Ариму, Викана привезла с собой его коня. Внучка говорила, что он очень любил своего прежнего хозяина и только с его разрешения конь подчинился ей. У нас одна проблема, этот конь слушался только Викану, а с ее отъездом никого к себе не подпускает, перекалечил несколько лошадей и двух конюхов. Может быть, вы нам поможете и уговорите его подчиниться кому-нибудь из конюхов? Очень жалко потерять такого красавца из-за обладания, которым у нас погибло много гвельфов и людей.

– Вот тебе трепло, еще одна проверка на вшивость, – подумал я.

Отказываться был поздно, и мы направились к стоящему в отдалении зданию конюшни. Пока суд да дело прибежал воин отправленный проконтролировать результаты моей стрельбы. О чем говорил гвельф, мне расслышать не удалось но, по-видимому, я попал в дерево, выбранное в качестве цели, уж очень эмоционален был доклад.

Два конюха вывели Шалара во двор, буквально повиснув на удилах по обе стороны его головы, но удержать коня та и не смогли. С начала он как-то сумел подсечь ноги одного из конюхов и тот упал на землю, а второго просто перебросил через себя, потому что идиот не догадался вовремя отпустить удила. Вырвавшись на свободу, Шалар заскакал как козел, по двору издавая от удовольствия какие-то утробные хрюкающие звуки.

– Ну, все, теперь его неделю по парку ловить будем, народу перетопчет море! – обреченно вздохнул старший конюх.

– Шалар, ко мне! – крикнул я во все горло.

Коня словно обухом ударили, и он встал как вкопанный, крутя головой во все стороны и прядая ушами.

– Шалар, ко мне! – крикнул я снова.

Коню, наконец, удалось обнаружить источник звука, и он медленно пошел в его сторону, недоверчиво разглядывая меня. Метрах в пяти от нас Шалар остановился, затем жалобно замычав, подбежал и положил голову мне на плече. Затем последовала целая тирада из хрюкающих и скулящих звуков, и я понял, что он жалуется на то, что я его оставил одного и его здесь обижают. На этом моя спокойная подготовка к вылету закончилась, потому что Шалар ходил за мной как хвостик, тихо поскуливая, и мне приходилось ласково успокаивать его. Даже обед и ужин нам с Ингуром принесли во двор, потому что конь не хотел отпускать меня в замок.

Как бы то ни было, но мне удалось осмотреть дельтаплан и увязать на нем приготовленные запасы и оружие. Заночевали мы с Ингуром прямо во дворе под охраной Шалара, стоявшего как часовой у нашей постели.

Утром после завтрака мы с братом занялись сборкой крыла и предполетным осмотром, проверкой масла и исправности всех узлов и крепежа. Через час все было готово к вылету, и пришло время прощаться с Шаларом. Конь понимал, что я снова покидаю его и плакал самыми настоящими слезами, но я все-таки сумел уговорить его слушаться старшего конюха, хотя у самого глаза были на мокром месте.

Люди очень редко бывают так преданы другому человеку как животные, не требуя ничего взамен. В голове сразу всплыл образ Тузика, который наверняка тоже сейчас сходит с ума от тоски. На душе стало грустно, и я проводил Шалара до самых ворот конюшни, убеждая его, что обязательно вернусь за ним. Закончив прощание с конем, я простился с Алакдаром и князем Анхелем, затем мы с Ингуром переоделись в теплую одежду и маскхалаты.

Под нашим руководством воины спустили дельтаплан на воду и я, застегнув привязные ремни на Ингуре, занял свое место за ручкой управления. Не знаю для чего, я крикнул по-русски 'от винта' и запустил мотор. Аппарат начал набирать скорость, глиссируя по поверхности озера. Разогнавшись до максимально возможной скорости, я попытался оторвать поплавки от воды. Дельтаплан плавно пошел вверх, но значительно медленнее, чем с одним пассажиром.

Сделав круг над замком, мы набрали высоту и полетели в направлении реки. На этот раз снижаться я не стал, а выдерживал высоту около километра. Ингур вцепился в привязные ремни и сидел, не шевелясь словно памятник, но его лица под защитной маской, видно не было. Приблизительно через час показалась лента Телира. Заложив вираж, я начал снижаться над водой и направив аппарат в сторону моста. Через полчаса мы пролетели над его каменными арками и продолжили полет вниз по течению. Миновав островок ставший мне пристанищем два дня назад, я полетев еще на десяток километров ниже по течению и не найдя ничего подходящего для посадки повернул обратно.

Сделав круг над мостом и окружающей местностью, я заметил маленькую речушку выше по течению, впадающую в реку в километре от моста. Сесть на воду здесь было невозможно, но со сложенным крылом можно попытаться заплыть в русло этого ручья, если приводниться у его впадения в Телир.

Выбора у нас не было, и я пошел на посадку. Дно у устья ручья оказалось мелким и песчаным, а это позволяло без проблем сложить крыло. Я отстегнул Ингура и начал приводить в себя очумевшего от страха брата. Пара пригоршней воды в лицо дали нужный результат и парень потихоньку начал шевелиться и разговаривать. Через десять минут он окончательно ожил и начал помогать мне, сворачивать крыло. Закончив с крылом, мы как бурлаки потащили аппарат верх, по течению ручья изредка прорубая проход в перекрывших русло лианах. Через полсотни метров ручей привел нас в круглый затон с пологим пляжем, место для стоянки не идеальное, но другого у нас просто не было. Помахав мечами с полчаса, мы расчистили более или менее удобную площадку и начали разбивать лагерь. Ингур еще не полностью отошел от ужасов первого полета на дельтаплане и никаких вопросов не задавал, а молча, выполнял приказы.

Закончив обустройство лагеря, я разогрел на 'керосинке' воду, заварил в котелке местный чай и разлил его по кружкам. Наконец брат пришел в норму и задал первый вопрос:

– Ингар это ты из-за меня приземлился на реке или что-то случилось? Спасибо тебе, а то я с испугу чуть не умер.

– Брат не нужно зря себя унижать, ты первый человек на Геоне, поднявшийся в воздух на драконе, до тебя таких не было. Ты самый настоящий герой и храбрец.

– Ты меня специально успокаиваешь и захваливаешь. Вспомни, я рассказывал про войну имперцев и Чинсу, там тоже воины летали на драконах.

– Не говори ерунды! Я догадываюсь, кто управлял этими драконами. Скорее всего, это была пара 'черных монахов' обожравшихся наркоты и отправленных в один конец без надежды вернуться назад. На Земле тоже были такие воины-смертники, их называли 'камикадзе', победы они не принесли, но шуму наделали много. Даю тебе слово, что через месяц ты сам будешь летать на драконе, и эти полеты будут приносить тебе радость, а не страх. Это как первая брачная ночь для непорочной девушки, сначала боль и страх, а через месяц любовники в окна толпами лазают.

Моя шутка имела успех и Ингур, окончательно оттаял, по крайней мере, я мог на это надеяться. Как бы мне не хотелось верить в преданность брата, но решимости начать разговор о Викане все-таки не хватало. Допив чай, я с тяжелым сердцем начал разговор:

– Ингур, ты прав мы не случайно приземлились именно в этом месте. Ты единственный родной для меня человек на Геоне и мне очень важно быть уверенным в том, что я полностью могу на тебя положиться.

– Странный вопрос брат, я дал тебе повод сомневаться в моей искренности?

– Нет, конечно, но тебе предстоит сейчас сделать очень непростой выбор и мне необходимо, чтобы ты сделал этот выбор осознано. Если ты скажешь да, то обратного пути не будет и тебе придется идти против дорогих тебе людей до самого конца, вплоть до самой смерти. Ты готов к такому разговору? Если нет, то я подожду до утра, но выбор сделать придется все равно.

Ингур удивленно посмотрел на меня и, убедившись по моему виду, что это не шутка и разговор предстоит серьезный, задумался на несколько минут. Мой брат был еще молод и не умел полностью скрывать свои чувства от посторонних взглядов. На его лице отпечаталась вся внутренняя борьба, идущая в его душе. Наконец он принял решение и произнес:

– Ингар я пойду за тобой до конца, у меня просто нет выбора. Анхель и Алакдар, по-своему любят меня, но я даже не квартерон и никогда не буду для гвельфов ровней. Моя жизнь принадлежит только клану 'Желтой Змеи' и моей семье. Мой клан на Таноле, а моя семья это ты, я сделал свой выбор, приказывай брат, я все выполню!

– Ингур, я не собираюсь приказывать тебе совершать недостойные поступки или позорить свою честь, просто эти приказы идут против интересов близких для тебя гвельфов. Я прибыл в замок не только для того чтобы встретиться с тобой, но и для того чтобы повидаться с Виканой. Не буду тебе врать, я люблю Викану и хочу получить от нее ответ на свои чувства.

– На счет положительного ответа даже можешь не сомневаться, мне неизвестны все перипетии вашего знакомства, но если ты действительно тот Ингар, который спас ее от липких лап Юсуфа, то она от тебя без ума. Мы выросли с Виканой как брат с сестрой, и тайн у нее от меня не было. Когда ее привезли из Кайтона в Илирию, я думал, что она умрет от горя думая, что ты погиб. Слава богам, ее отправили в монастырь на Зурон, а то неизвестно чем бы все это закончилось. Представляешь, к Викане сватался сам император Антор II, а она ему отказала. Анхель лично плавал на Зурон уговаривать ее, но она решительно отказала и пообещала пройти посвящение 'Леде'. В Илирии скандал был неимоверный, Викана порушила многие планы гвельфийских домов. Мне кажется, что в бегстве Селии, не последнюю роль сыграл отказ Виканы выйти за императора.

Слова брата легли как бальзам на сердце, конечно подобные заявления Ингура, могли оказаться обычным заблуждением пылкого юноши, но кто не желает слышать, что его любимая девушка от него без ума. Потешив пару минут свое самолюбие рассказами брата, я перешел к существу дела.

– Ингур, я вчера, когда ты спал, сумел подслушать разговор Алакдара и Анхеля. Не спрашивай, как я сумел это сделать, но слышал я все собственными ушами. Ты знаешь, что Алакдар сославшись на смертельную болезнь Анхеля, вызвал Викану на Тарон?

– Я знаю, что Викану хотели забрать из монастыря, но о том, что она покинула его мне неизвестно.

– Алакдар скрыл это даже от Анхеля, он хочет под видом похищения, передать внучку имперцам. У него какие-то договоренности с императором на счет Виканы. Похищение должно произойти в ближайшие дни возле моста через Телир. Дракар похитителей уже вошел в реку и направляется к мосту. Я хочу отбить Викану и увезти ее с собой на Танол.

– С ума можно сойти от таких новостей! – воскликнул Ингур. – Только наврядли дракару дадут доплыть до моста, 'лесная стража' вырежет всех имперцев еще на подходе.

– В том-то и дело что 'лесная стража' не будет вмешиваться, приказ пропустить дракар с похитителями отдан на самом верху, – ответил я.

– И как же нам быть, Ингар? На дракаре не меньше двадцати бойцов, и я думаю не из последних. Тарон место безопасное и сопровождающих у Виканы будет не больше пяти человек, и охрана будет чисто ритуальной, так пара эльфов телохранителей из молодых 'приносящих смерть' и трое, четверо полукровок или квартеронов в качестве прислуги. Имперцы их всех положат из засады в минуту! Сколько у нас времени?

– Я думаю два три дня, не больше.

– О боги! У меня есть несколько друзей в Илирии, но им все равно не успеть нам на помощь, если они даже выедут завтра утром. Какой у тебя план, Ингар?

– В бой вступать придется при любом раскладе, даже если каким либо чудом Викана прорвется в замок Эрмор, то ее все равно выдадут имперцам. Имперцы готовят засаду на Викану, а мы приготовим засаду на них. Насколько мне известно, то Телир река не очень судоходная. Дракар будет не очень большим, и я тоже рассчитываю, что на нем будет не больше двадцати бойцов. Если отбросить кормчего, охрану дракара, шпиона имперцев и проводника гвельфов, то в засаде будут участвовать не более пятнадцати человек. Две группы прикрытия на шагах в двухстах выше и ниже по дороге, итого остается около десятка бойцов участвующих непосредственно в нападении. Мы дадим имперцам ввязаться в бой и перебить охрану Виканы, а затем отобьем ее. Ты неплохо владеешь луком и сможешь серьезно проредить врагов на близком расстоянии, а я буду тебя прикрывать до того времени, когда проявятся все нападающие, а потом перестреляю их. Надеюсь, что у нас все получится.

– Я все сделаю брат, только боюсь, что у меня хватит времени выстрелить не больше трех раз, а потом меня убьют, ты с семерыми справишься?

– Ингур, неужели ты решил, что я отправлю тебя на убой? Ты наденешь мою мифриловую кольчугу с магической защитой, она выдержит попадания не менее тридцати стрел, без вреда для тебя. Я сам думал пойти вперед, но Викану могут просто убить или увести в лес, а меня связать боем. Я займу позицию немного в стороне и буду вышибать опасные для тебя и Виканы цели через кусты листву, не демаскируя себя.

– Ингар ты можешь стрелять в слепую, на звук?

– Нет, на звук я стрелять не умею, но у меня есть другие способности заменяющие зрение. Я могу стрелять по ауре человека или животного. Правда, в лесу много помех для магического зрения, но на две три сотни шагов я могу стрелять довольно точно.

– Это что же, ты сейчас видишь все, что происходит вокруг нас на триста шагов?

– Нет Ингур, но крупных животных и человека, смогу увидеть, к стати в двухстах шагах выше по ручью вышли на водопой два оленя и олененок, – сказал я просканировав обстановку вокруг лагеря.

– Ну, тогда я побежал, будет у нас сегодня обед из свежего мяса, – обрадовался Ингур.

– Не нужно пугать живность рядом с лагерем, мало ли кто вокруг шарится, сначала нужно осмотреться и найти место, откуда мы будем следить за имперцами. Давай поедим по-быстрому и в путь.

Глава 12.

Все как в сказке, чем дальше тем страшнее.

К мосту мы вышли через час после выхода из лагеря. Чтобы не наследить я решил идти по воде, вдоль берега. Дно у реки на наше счастье оказалось песчаным и не заилиным, поэтому добрались мы без проблем. Сканирование постороннего присутствия возле моста не обнаружило, и мы спокойно обследовали округу на предмет удобных мест для засады и путей отхода к дельтаплану. Магического наблюдения я почти не опасался, но все-таки навесил на Ингура пару амулетов экранирующих его ауру. Брат оказался практически полным профаном в магии, хотя имел неплохой потенциал для 'видящего' или мага, но гвельфы, скорее всего, намерено не развивали его способности. Ингур рассказал, что Викана пыталась обучить его азам лекарского искусства, но дальше заживления пореза на пальце брат не продвинулся, тем более у него было море других интересных занятий.

Обсудив с братом диспозицию, мы приняли предварительное решение о положении нашей засады и выбрали место для лагеря, в котором должны были ожидать подхода дракара. Мы устроили 'лежку' на вершине небольшой скалы, с которой хорошо просматривалась река вниз по течению, и стали дожидаться дракара.

Пришло время для самого неприятного для меня разговора. То, что дельтаплан троих не поднимет, я знал, и настало время рассказать об этом брату.

– Ингур, для меня это очень тяжелое решение, но я должен обсудить одну тему. Дракон троих пассажиров не поднимет и тебе или Викане придется ждать моего возвращения с Танола, за вторым пассажиром. Я сам бы остался здесь но, ты не умеешь летать на драконе.

– Ну, наконец-то, а я все думал, когда ты заговоришь об этом. Я сам принял решение идти за тобой и то, что на Тароне оставаться мне, было ясно с самого начала. Сколько ждать твоего прилета?

– Я надеюсь прилететь за тобой через два дня после вылета, но обстановка может сложиться по-разному. Мне не хочется врать, но может случиться и так что я не смогу вернуться за тобой. Сколько ты сможешь продержаться в лесу?

– В лесу я смогу продержаться не менее месяца, но в район боя после засады сбежится вся 'лесная стража' и они меня отловят за пару дней. Поэтому мне придется сразу уходить отсюда.

– Покажи на карте место, откуда я смогу тебя забрать и где ты можешь быть в безопасности, попросил я и развернул карту.

Ингур надолго задумался, прокручивая в голове какие-то варианты и наконец, указал точку на карте.

– У тебя на карте отмечен портовый город Лис, возле него есть большое болото, на котором я пару раз охотился с друзьями на 'стальную выдру'. В болоте есть охотничий домик и несколько охотничьих схронов. Один из схронов готовил я и если я туда доберусь то меня даже 'лесная стража' не найдет, только как незамеченным выскочить из кольца?

– На болоте есть открытая вода?

– Да есть, но там неглубоко и на глубине где-то по пояс, начинается трясина.

-Этого должно хватить, я думаю, что дракон сможет поднять троих и долететь до болота, где мы тебя высадим. Правда придется все выкинуть к чертовой матери, кроме твоего лука и кинжала. Сможешь продержаться без запасов?

– Месяц продержусь, – ответил Ингур.

– Тогда так и поступим. Жди месяц, после чего уходи и постарайся пробраться на Танол к клану 'Желтой Змеи' или 'Зорга'. Я постараюсь тебя забрать в первую неделю. Сооруди какой-нибудь знак заметный с высоты, по которому я тебя найду, – на этом мы закончили обсуждение.

Обстановка была спокойной, по моим расчетам, времени до подхода имперцев, тоже навалом и я решил познакомиться с братом поближе, заведя разговор на интересующие меня темы. Ингур с радостью отвечал на вопросы и задавал свои.

Я впервые имел возможность посмотреть на себя со стороны, каким я был в двадцать лет. Теперь с высоты нынешнего опыта могу с уверенностью сказать, что при желании карьера альфонса могла неплохо меня кормить. Ингур, наверное, не страдал моими юношескими комплексами и вместо изучения магии занялся изучением взаимоотношений с женским полом. На мой наивный вопрос, любит ли он всей душой какую-нибудь девушку? Брат без раздумий ответил, что любит и при этом сразу трех. Самое смешное заключалось в том, что он говорил это абсолютно искренне. На мои расспросы о Викане Ингур отвечал с неохотой и односложно. Наконец я видимо его достал и он разразился довольно едкой тирадой:

– Ингар, ты мне брат, а Викана практически старшая сестра и я ее по-братски люблю, но ты выбрал не лучший объект для любви. Более надменной и самовлюбленной девушки я не знаю. Ты не подумай, что я так говорю, потому что она меня в детстве постоянно лупила и изводила своими шуточками, а потому что из-за нее множество очень достойных мужчин лишились разума и натворили бед и глупостей. Если бы Викана не крутила хвостом на приеме в Меране, то Юсуф не похитил бы ее, и не было бы заварухи с арбами. Я немного знаком с Юсуфом и он на самом деле неплохой парень, но от любви к Викане Юсуф потерял голову. Мало этого, Викана постоянно провоцировала его своими шуточками и насмешками, после того как он сделал ей предложение. Я даже вызвал Юсуфа на дуэль, когда он непочтительно отозвался о ней в моем присутствии, но дуэль не состоялась, потому что его увез отец, как только узнал о происшествии, так что у меня перед ним долг чести. Ингар тебе что-нибудь известно о судьбе Юсуфа, а то ходят разные слухи, и не поймешь, во что верить?

– Можешь не беспокоиться, я отдал твой долг чести Юсуфу, он мертв, – ответил я.

– Как это произошло, Юсуф числится чуть ли не лучшим бойцом у арбов?

– Запомни Ингур, настоящая война это не дуэльные развлечения 'высокородных'. Любой опытный воин, прошедший десятки реальных схваток убьет тебя в два притопа, если ты будешь играть в благородство, а не биться насмерть всеми доступными способами, даже недостойными по твоему мнению.

– Ты убил Юсуфа недостойным способом? – удивленно произнес брат.

– Нет Ингур, на этот счет все в порядке. Я вызвал Юсуфа на поединок, обезоружил и взял в плен, но когда узнал, что он завел нас в засаду, просто прирезал как барана. Вот так приходится поступать на войне, и если ты этого не поймешь, то очень скоро погибнешь сам и погубишь своих людей. Ты глава клана и твоя жизнь тебе не принадлежит, нашим людям нужны не твои подвиги, а победа.

– Но это не очень хорошо пахнет, брат. Честь стоит очень дорого, и разменивать ее по мелочам недостойно!

– Трупы всегда плохо пахнут, особенно когда протухнут, сильнее всего воняют собственные гниющие раны, когда тебя заживо жрут черви. Та хоть раз убивал человека?

– Да брат, – гордо ответил Ингур. – Мне приходилось защищать свою честь на семи дуэлях, и я убил трех своих противников!

– Надо же, и чем провинились мальчишки, которых ты зарезал?

– Они небыли мальчишками, только один был моим ровесником, остальные были старше меня. Я защищал свою честь и честь весьма достойных девушек от гнусных обвинений.

– И в чем же состояли эти обвинения и чем унизили твою честь, ответь не стесняйся?

Этот вопрос довел Ингура до белого каления, и его лицо покрылось красными пятнами.

– Один из них оскорбил меня, сказав, что я шельмую в кости. Двое других заявили, что очень достойные девушки забыли долг чести и к ним в окна лазают любовники!

– Ты в кости не шельмовал и к девушкам в окна не лазил?

– Ингар, как ты мог только такое подумать? Я не виноват, что мне везет в кости, стоит мне сильно захотеть, и они сами ложатся в нужную комбинацию. Да я лазил в окна к этим девушкам, но я их любил и в этом нет ничего недостойного, правда одна из них была замужем, но муж оказался отъявленным негодяем и экономил деньги на содержании жены!

– О Господи! Вот она разница в воспитании. В семнадцатом за такие рассуждения перебили почти все дворянство в России, – подумал я и рассмеялся.

– Ингар ты почему смеешься, разве я не прав?

– Да прав ты, прав, только со своей колокольни. Ты не догадываешься, почему тебе везет в кости?

– Нет, а что?

– Ингур, ты сын Стаса 'истинного высокородного', в тебе магической 'Силы', как в имперском маге высшей ступени посвящения. Учиться магии тебе лень, а крутить костями это запросто. Тебе не приходило в голову, что ты с помощью магии оставил парня без гроша, а потом еще и прирезал до кучи?

– Я…

– Не перебивай старшего брата! – прикрикнул я на Ингура. – Я не знаю, как там было с незамужней девушкой, но я так же сомневаюсь, что ты бы обрадовался, если к твоей сестре или возлюбленной по ночам в окна лазили мужики. С мужем второй подруги вообще полный беспредел. Тебе предстоит со временем жениться и у твоей жены тоже могут, возникнуть неумеренные аппетиты насчет денег, значит, она имеет право спокойно науськивать на тебя своего любовника?

– Да я эту тварь сразу зарублю к чертовой матери!

– Вот, вот, а пока ты зарубил рогатого мужа и освободил красотку для следующей жертвы бабской жадности. Ингур, ты не обижайся на меня, но теперь о любых своих дуэльных и любовных подвигах докладывай заранее, а я решу быть секундантом или взгреть тебя по первое число. Ты понял?

– Понял, – обижено буркнул Ингур и отвернулся в сторону реки.

Мы прождали имперцев почти до темноты и вернулись в лагерь к дельтаплану. После ужина Ингур лег спать, а я занялся устройством третьего посадочного места за спинкой сидения аппарата. Хорошо, что у меня хватило ума оставить полуметровый зазор до двигателя, правда я планировал сделать там площадку для груза или бомб. У меня получилась сидение, отдаленно напоминающее подвесную систему парашютиста. Выглядело все по колхозному, но Ингур из нее вывалиться не должен. Незаметно подошло время смены караула и я, разбудив брата, завалился спать.

Спал я на удивление хорошо и спокойно и проснулся только от запаха горячего завтрака, который приготовил брат. Поев, мы занялись разгрузкой дельтаплана и оставили на нем только самое необходимое, остальное спрятали в сотне шагов от лагеря в дупле большого дерева, затем мы занялись тренировкой погрузки на дельтаплан. Убедившись в том, что брат не удавит себя подвесной системой, а правильно надевает на ремни, я прекратил тренировку, и мы отправились к месту засады. Вокруг была 'тишь да гладь и божья благодать', поэтому мы просто нежились на солнышке и ничем не занимались, беседуя о всяких пустяках. Ингур хотел приготовить горячий обед, но я запретил эту самодеятельность и мы поели всухомятку. Незаметно стемнело и на этот раз первым дежурить выпало брату. Я досматривал третий сон, когда Ингур потряс меня за плечо.

– Кажется, началось, – прошептал он мне на ухо. – Смотри, вон вдоль противоположного берега плывет, какой то остров и главное против течения.

Я сразу перешел на магическое зрение и отчетливо увидел, как по воде перемещаются шесть человеческих аур, двенадцать аур таргов и ауры трех гвельфов.

– Вот тебе бабушка и новый год, – всплыла в голове старая поговорка. – Снова я посчитал, что самый умный и решил, что имперцы устроят засаду на этом берегу, а эти придурки причалили к противоположному. По всем раскладам засаду нужно устраивать за мостом, а не перед ним, но имперцы, наверное, решили по-другому. Теперь нужно в темноте переплывать на тот берег и начинать все сначала. Мне идиоту, нужно было не пузо греть, а хорошенько прочесать все на той стороне.

Пока я ругал себя последними словами, с дракара сошли на берег два гвельфа и их ауры скрылись в глубине леса, затем дракар отчалил и поплыл к нашему берегу. У меня отлегло от сердца, это имперцы высадили головной дозор, а сами будут устраивать засаду на нашем берегу. Через полчаса корабль пристал к нашему берегу и с него сошел третий гвельф и ушел в сторону дороги. Больше до самого утра ничего не происходило.

С первыми лучами солнца на берегу началось движение, и с дракара сошел на берег почти весь экипаж за исключением двух таргов и одного человека. Почти до обеда эта компания шарилась вдоль дороги почти у самого моста и наконец, села в засаду. Засада мало чем отличалась от наших с Ингуром раскладов, единственное, что среди бойцов было всего пятеро лучников, а основной ударной силой являлись тарги.

Я приказал Ингуру надеть мою кольчугу, но защиту он должен был включить только перед самым боем. Проговорив все в последний раз, мы осторожно слезли со скалы и, обойдя по большой дуге имперцев, заняли ранее оговоренные позиции, теперь оставалось только ждать.

Время текло незаметно и на дороге ничего не происходило, только изредка через дорогу перебегал кто-нибудь из воинов с непонятными для меня целями. Напряжение постепенно спало, и я расслабился, посчитав, что возможно сегодня ничего не произойдет, но судьба распорядилась по-другому. Неожиданно на противоположной стороне реки появился гвельф и начал размахивать какой-то тряпкой, после чего снова скрылся в лесу. Над лесом повисла напряженная тишина, мне показалось, что даже умолкли птицы. На мосту показалась карета запряженная четверкой лошадей в сопровождении пяти конных воинов. Мне показалось, что время остановилось, но это была только иллюзия. Кортеж миновал мост и поравнялся с засадой и тут все завертелось.

Глава 13.

Бой у моста.

Засада сработала как часы, и мне даже показалось, что я присутствую на съемках какого-то исторического боевика. Имперцы заморачиваться не стали и просто завалили поперек дороги заранее подрубленное дерево. Лошади, запряженные в карету, шарахнулись в сторону от падающего на них ствола, и карета завалилась в придорожный кювет, но не перевернулась, а уперлась боком о дерево. Щелкнули луки и трое гвельфов сопровождавших карету рухнули под ноги своих лошадей. Двое других каким-то чудом остались в живых и, пришпорив коней, попытались перескочить через перегородившее дорогу дерево, но эта попытка была пресечена таргами, выскочившими на дорогу. Тарги ребята крепкие, но не очень поворотливые и гвельфы успели зарубить двоих из них, пока другие воины не подсекли их лошадям ноги. Дальнейшее было только делом времени и через полминуты спешенных гвельфов просто задавили числом и порубили чуть ли не на куски.

– Пора, – подумал я и выбрал себе целью лучника засевшего рядом с каретой. – Что же Ингур медлит?

Не успел я переварить эту мысль, как из своего схрона на дорогу выскочил брат и помчался в сторону кареты. Появления нового персонажа никто из имперцев не ожидал и Ингур сумел подбежать к карете шагов на тридцать, прежде чем на него обратили внимание. Все произошло по заранее оговоренному сценарию, Ингур остановился посреди дороги и начал расстреливать в упор напавших на карету таргов. Скорострельность у брата была на загляденье, и ряды противника таяли как масло на сковородке. Три стрелы три трупа и на дороге осталось только пятеро нападавших. Я же успел успокоить трех лучников, открывших стрельбу из кустов по Ингуру, и сразу переключился на таргов, ринувшихся к нему в попытке сократить дистанцию. Мне удалось застрелить только двоих воинов, а с остальными разделался брат.

– Осталось еще двое лучников, но где засели эти твари отсюда не видно, – подумал я, выбираясь из кустов на дорогу.

Пока я бежал в сторону кареты проявился один из потерянных лучников, выпущенная им стрела срикошетировала от защиты кольчуги Ингура и ушла вертикально вверх. Мы с братом выстрелили в ответ практически одновременно. Аура лучника начала гаснуть, и я понял, что с ним покончено. Остался всего один противник, но времени на его розыски не было. Я подбежал к Ингуру и приказал ему обойти карету по дороге, а сам перескочил кювет и начал пробираться по кустам, прячась от случайного выстрела.

Дверь кареты, обращенная к лесу, оказалась заблокирована деревом, и открыть ее было невозможно.

– Ингар, ты где? – раздался из кареты голос брата.

– Я здесь, рядом с каретой, только дверь с моей стороны зажата деревом.

– Выходи на дорогу, я тебе передам Викану, она без сознания и мне ее одному не вытащить.

– Иду, – откликнулся я. – Только будь осторожен брат, где-то еще один недобитый лучник сидит.

– Все нормально, этот урод здесь валяется, его охранник Виканы убил, правда и сам на стрелу напоролся.

Я осмотрелся и, убедившись в отсутствии опасности, обошел карету сзади. На дороге рядом с каретой лежал труп имперца с перерубленным горлом, а из двери свешивалось тело гвельфа, совсем еще мальчишки, со стрелой в груди. Карета наклонилась набок, задрав колеса с правой стороны, и дверь в нее оказалась на уровне моей груди. Из двери кареты высунулась голова брата, и он обратился ко мне:

– Ингар помоги вытащить мальчишку, а то он застрял, и я не могу его вытолкнуть.

Мертвый гвельф зацепился ремнем за подножку кареты, и мне пришлось перерезать ремень кинжалом. Мертвое тело упало на землю и скатилось под днище кареты.

– Ингар ты готов? – снова раздался голос брата, и он высунулся из кареты с Виканой на руках. – Держи аккуратно и не урони, она без сознания.

Я принял из рук брата драгоценную ношу и прижал к своей груди. Викана дышала ровно, но глаза были закрыты, а на ее лбу синела огромная шишка. Скорее всего, она ударилась головой, когда карета свалилась в кювет. Заниматься лечением было некогда, пора уносить ноги.

– Все Ингур, уходим, – сказал я, как только брат вылез из кареты. – Главное успеть взлететь пока сюда не заявились гвельфы из головного дозора или 'лесной стражи'.

Мне удалось сделать всего насколько шагов, когда в спину, словно молотком ударила стрела. Я отдал свою кольчугу брату и на мне был только маскхалат, потому что кольчуга Ингура на меня не налезла. Наконечник стрелы, побив левый бок, вылез из моего живота прямо под ребрами. Первое мгновение боли не было, и я, опустившись на колени, осторожно положил Викану на дорогу.

– Ингар что с тобой? – удивленно спросил брат, и тут от его кольчуги отскочила вторая стрела.

Ингур дико заорал и убежал куда-то назад по дороге. На меня накатилась волна дикой боли и в глазах потемнело. Сознание сжалось в комок, и я провалился в транс. Мысли ушли, остались одни инстинкты, организм боролся за жизнь, задействовав все имеющиеся ресурсы. Стрела пробила мне селезенку и чудом не задела кишечник и левую почку. Организм без моей помощи перекрыл поврежденные сосуды и остановил кровотечение, но боль оставалась ужасной, и я едва мог вздохнуть.

Невероятным усилием мне удалось задавить источник боли в животе с помощью только одной силы воли, и вся левая сторона живота задеревенела. Теперь я мог соображать, и принимать решение, что делать дальше. Все прежние планы полетели к чертовой матери, и приходилось хоть как-то цепляться за жизнь. Оставаться на дороге нельзя, необходимо двигаться к дельтаплану, только тогда появляется призрачная надежда выжить. Вынув кинжал, я обрезал наконечник стрелы, торчащий из живота, затем попробовал взять Викану на руки и подняться с земли. Как не странно, но мне это удалось.

Я шел как зомби, кусая губы и приволакивая левую одеревеневшую ногу по направлению к стоянке дельтаплана. Мыслей в голове не было, была только одна цель, дойти. Когда я добрался до русла ручья, меня уже болтало как алкаша после третьей бутылки. Три шага вперед, два назад, но мое тело упорно шло к своей цели на одном только инстинкте. Свет в глазах погас, когда я увидел спасительный затон, но сил бороться за жизнь уже не было, ноги подогнулись и я упал в воду прямо с Виканой на руках.

* * *

Бум, бум, бум, стучат в ушах удары сердца, с трудом проталкивающего по сосудам ставшую такою тягучей кровь. Перед внутренним взглядом возникла картина, ставшая уже дежавю. Я снова тону погружаясь в черную глубину под ногами. Над головой тает синий осколок неба, отражающийся в воде. Грудь разрывается от недостатка воздуха и все мое существо буквально вопит:

– Жить, жить, жить!

Я из последних сил гребу наверх к такому далекому кусочку неба и мне, наконец, удается перебороть силу, тянущую на дно и устремиться вверх. В легкие врывается поток воздуха, и удары сердца в ушах затихают и из них как будто вытаскивают пробки. Рядом со мною плачет какая-то женщина и причитает, давясь слезами:

– Миленький не умирай, я прошу тебя, не умирай!

Причитания переходят в похожие на скулеж звуки и снова как заведенная женщина повторяет:

– Миленький не умирай, я прошу тебя, не умирай!

На мое лицо падают капли соленых слез, которые немного щиплют ранки на покусанных губах. Я открываю глаза и вижу над собой такое родное лицо Виканы, правда ее красоту немного портят покрасневшие заплаканные глаза и большой синяк на лбу, но это такие мелочи после стольких дней ожидания нашей встречи. Викана не сразу заметила, что я пришел в себя и все так же покачиваясь, причитала, держа мою голову у себя на коленях. Я закрыл глаза и погрузился в транс, анализируя состояние своего организма.

Дела со здоровьем выглядели весьма неважно, но и не настолько плохо как в те времена, когда я гнил заживо в пустоши. Проклятая стрела все так же торчала у меня в животе, но организм изолировал ее и восстановил обходные пути кровотока. Мне очень не понравилось, что уже присутствовали первые признаки внутреннего воспаления, но до горячки было еще далеко. Хуже всего было то, что моя аура оказалась абсолютно пуста и зияла огромными дырами, все запасы 'Силы' ушли на борьбу с ранением. Подзарядиться было негде, рядом со стоянкой источника 'Силы' не было, а найти новый при полностью пустой ауре я не мог физически. Аура Виканы тоже была практически разряжена, все ее ресурсы ушли на удержание меня на краю жизни. Единственное что можно попробовать так это подзарядиться от камня в двигателе дельтаплана.

– Викана, – позвал я любимую, открыв глаза.

Гвельфийка, перестав раскачиваться и причитать, уставилась на меня своими голубыми бездонными глазами. Она не сразу поняла, что произошло и, по всей видимости, отчаявшись, посчитала, что потеряла меня. Из ее горла донесся какой-то сдавленный писк, и я понял, что не все неприятности для меня на сегодня закончились. Поток слез, хлынувший из ее глаз, грозил утопить меня как котенка, а ее сладкие губы пытались зацеловать до смерти. Хотя в эротических мечтах я всей душой желал подобного к себе отношения, но жить мне тоже хотелось и я начал по мере сил отбиваться от неумеренных ласк любимой.

– Викана! – взмолился я. – Ты меня задушишь, я и так еле живой, пожалей меня, пожалуйста!

Мои мольбы, наконец, дошли до заостренных ушек принцессы, и она пришла в себя.

– Ой, что же я глупая делаю? Милый тебе же больно, а я накинулась на тебя как сумасшедшая. Прости меня, пожалуйста!

– Прощаю, – ответил я. – Викана скажи, сколько времени я валяюсь без сознания и где Ингур?

– Ингар, ты без сознания со вчерашнего дня. Сейчас раннее утро и уже светает. Ингур сидит в засаде возле реки и сторожит нас от 'лесной стражи'.

– Викана помоги мне встать, я хочу взять одну штуку вон из той хреновины, что плавает в затоне.

– Тебе нельзя вставать, ты тяжело ранен в тебе застряла стрела, которую я не знаю, как извлечь. У меня с собой ни инструментов, ни одного заживляющего эликсира, даже чистой тряпки нет. Такие раны только вдвоем и можно заживить, 'видящая' с аурой раненого работает, а армейский лекарь или боевой маг стрелу извлекает, рану чистит и зашивает.

– Викана я все понимаю, но мне нужно встать на ноги. Если я буду лежать, то сюда скоро придут другие доктора, которые будут меня лечить отрубанием головы, а это больно и неприятно.

– Они не посмеют! Я гвельфийская принцесса и 'видящая'!

– Тебя, конечно, они не тронут, а нас с Ингуром укоротят на голову обязательно! Ты просто многого не знаешь, а времени рассказывать нет. Поверь мне на слово и помоги подняться.

С помощью Виканы я доковылял до дельтаплана и достал камень 'Силы' из двигателя. С большим трудом мне удалось настроиться на него и подзарядить свою ауру. Полной зарядки мне добиться не удалось, но до половины я подзарядился. Эта процедура так же ополовинила запас 'Силы' в камне и долететь до Танола стало невозможно, но сейчас перед нами стояла только одна задача, поскорее убраться с места побоища.

Заряженная аура активизировал процессы заживления в организме и результат не заставил себя ждать, у меня прорезался зверский аппетит. Викана, обрадованная моими успехами, быстро соорудила походную кашу и чай из наших с Ингуром запасов. После завтрака я начал уговаривать принцессу вытащить стрелу из моей спины, но Викана категорически отказывалась убивать меня собственными руками, и наша беседа постепенно переросла в первый семейный скандал. Я пригрозил Викане, что заставлю брата вытаскивать стрелу, что решило вопрос в мою пользу. В процессе этой милой беседы на стоянку вернулся Ингур, который буквально обалдел от вида 'умирающего' братика, с торчащей из спины стрелой, при этом орущего на Викану.

В конце концов, мне удалось убедить Викану и Ингура в необходимости операции. Я лег на плащ, расстеленный на земле и, сжав зубы начал подавать команды Викане, контролируя магическим зрением движение стрелы в ране. Принцесса трясущимися руками ухватилась за стрелу и начала потихоньку тянуть. Стрела постоянно выскальзывала из ее пальцев и у меня буквально искры летели из глаз от такого издевательства. Наконец мои нервы не выдержали, и я приказал Ингуру привязать к стреле запасную тетиву от лука и направился к дельтаплану. Улегшись на поплавок, я перекинул тетиву через ручку управления и, потянув за нее начал извлекать стрелу самостоятельно, матерясь по-русски. Искры из глаз от боли у меня летели по-прежнему, но был и результат. Мои страдания закончились минут через десять, и стрела была извлечена. Вместе с сукровицей из раны влилась довольно большая порция гноя, указывающая на то, что внутри живота у меня не все в порядке.

Викана удостоверившись в том, что стрела извлечена, а я все еще жив, приступила к обработке раны. Больше всего меня озадачила процедура высасывания гноя из раны и заливка ее слюной гвельфийки. Вмешиваться в манипуляции принцессы я не решился, а просто молча офигевал от такой 'народной медицины'. Как бы то ни было, но моя рана была обработана и плотно забинтована куском нижней юбки Виканы, после чего мы начали готовиться к вылету. Как не душила меня жаба, но я твердой рукой выбросил практически все вещи из дельтаплана, оставив только небольшой запас каши с керосинкой и свой меч, а у Ингура осталась моя кольчуга и лук с десятком стрел. Мы переоделись в теплые вещи, захваченные из замка, а остальное просто выбросили. Одежда, которую я приготовил для Виканы, оказалась ей велика, но это уже дело пятое.

Привязав принцессу к сидению в дельтаплане, мы с Ингуром сняли сапоги и, закатав штаны, заделались бурлаками. Правда, на меня легло в основном моральное руководство, но, тем не менее, нам удалось вытащить дельтаплан к реке, где мы сразу приступили к сборке крыла.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, и наша компания стала видна со всех сторон как на ладони. Магическое сканирование обнаружило три гвельфийские ауры на противоположном берегу Телира, еще пятеро прочесывали лес на нашей стороне, но до них было довольно далеко и они удалялись от реки. Первая тройка сразу обнаружила нас, стоило им только выйти на берег. Гвельфы попытались обстрелять дельтаплан из луков, но расстояние оказалось слишком большим и стрелы падали в воду шагах двадцати от нас. Бросив это бессмысленное занятие воины 'лесной стражи' побежали к мосту.

Времени до визита незваных гостей оставалось немного, однако и наша работа приближалась к концу. Гвельфы появились на нашем берегу, только когда я уже занял свое место за штурвалом и включил двигатель. Дельтаплан начал разгоняться по водной глади оставляя за нашей спиной удивленных преследователей. Если раньше мне удавалось оторвать поплавки от воды через сто метров, то сейчас на это ушло около трехсот. Ручку управления сильно потряхивало, но аппарат уверенно набирал высоту. Мы летели над водой, пока не поднялись метров на двести, и я осторожно начал поворачивать на юго-восток где, по словам Ингура, находилось болото, которое должно было стать местом нашей следующей посадки.

Перегруженный дельтаплан управлялся как утюг, и о каких-либо резких маневрах невозможно было даже подумать. При любом порыве ветра обшивка крыла начинала вибрировать и хлопать, поэтому я все время боялся, что ее порвет к чертовой матери. Вибрация и все эти удары передавались на ручку управления а, следовательно, на мое израненное тело. От этой тряски у меня примерно через час открылась рана и по спине потекла теплая струйка крови. К тому моменту, когда внизу под нами показалось долгожданное болото, я еле держался за ручку управления.

Ингур что-то говорил мне, стараясь перекричать шум пропеллера, но мне уже все было по барабану, я мечтал приземлиться хотя бы живыми и сразу пошел на снижения. Аппарат раскачивало из стороны в сторону как на качелях, а до воды оставалось всего пара метров. Я выключил двигатель, чтобы пропеллер не разнесло от удара об воду, и с ужасом понял, что не успеваю выровнять дельтаплан, когда левый поплавок первым коснулся воды. От удара об воду меня бросило вперед, и я толкнул ручку управления от себя. Аппарат сделал 'козла' и буквально рухнул в воду. Каким чудом машину не разнесло на куски, и мы не перевернулись, я уже не успел понять, потому что потерял сознание.

Глава 14.

Очередное знакомство с геонской фауной.

Заканчивался второй день нашего сидения на болоте. После аварийной посадки я уже почти полностью оправился и сейчас занимался переборкой двигателя, в который попала вода. На наше счастье я выключил его заблаговременно, и короткого замыкания не произошло, но ил, поднятый на поверхность в результате моей мастерской посадки, залил дельтаплан и его пассажиров с ног до головы. Вот я и занимался устранением последствий этого происшествия. Викана стирала свои и наши с братом шмотки, а Ингур смывал грязь с обшивки крыла.

Эта живописная сцена разыгрывалась на небольшом плавучем островке посреди обширного болота. Вчера грязевой душ быстро привел меня в чувство и экипаж дельтаплана, оказавшийся по уши в грязи, еле доплыл до островка, гребя обломком полена плававшего неподалеку. По всей видимости, неприятные сюрпризы на время закончились, и приютивший нас островок оказался заброшенной охотничьей стоянкой. Охотники уже давно здесь не появлялись, но тростниковый шалаш и двухместное каноэ из коры какого-то дерева окончательно не развалились и подлежали ремонту. Первым делом мы сбросили грязную одежду и попытались смыть с себя голубоватый ил, который почему-то только размазывался по телу как масло и никак не хотел смываться. В результате этого я стал самым настоящим гвельфом, приобретя оливковый оттенок, мало отличающийся по цвету от кожи Виканы. Это обстоятельство очень развеселило принцессу, и она до самого вечера давилась от смеха глядя на нас с братом.

Одежду мы тоже попытались отстирать, но не тут-то было, она тоже покрылась тонким слоем голубой глины и подсохнув, встала колом, как одежда героев фильма 'Джентльмены удачи'. Мои опасения, что неожиданная грязевая ванна может выйти нам боком, были развеяны принцессой, заявившей, что нам несказанно повезло, и мы вымазались в целебной глине грязевого вулкана, который пробил себе дорогу на поверхность где-то поблизости. Такие места на Геоне очень редки, вулканы появляются на срок не более месяца, и глина из них стоит чуть ли не на вес золота. Викана окончательно разорвав свою нижнюю рубашку, соорудила из нее подобие комплекта бикини, принимала самые живописные позы в лучах заходящего солнца, и я думаю не без злого умысла. Ингур увидав преобразившуюся принцессу, сразу злобно зашипел, бубня себе под нос:

– Ну, вот опять взялась за свои женские штучки, шастает в чем мать родила и не дает спокойно заниматься делами. Мало ее отец в детстве порол!

Меня от этого зрелища бросало то в жар, то в холод и я сидел, словно пришибленный пытаясь делать вид, что ремонтирую шалаш. Мало того что у меня от любви последние мозги вышибло, к тому же такой красоты я не видел даже в лучших глянцевых журналах Земли. Красавицы с ярких обложек на девяносто процентов произведение фотошопа, а здесь все 'naturel', кожу девушки покрывал нечаянный 'бодиарт', при этом заостренные ушки и эльфийские пропорции тела, в общем полный 'караул'. Викана пыталась что-то мне говорить, но я ее не слышал и только мычал в ответ. Такая реакция только раззадорила гвельфийку, и она взялась за нас с Ингуром всерьез, исполнив гвельфийский танец живота под звонкую песенку.

– Ты полная дура сестренка? Правильно говорят, что 'волос длинный ум короткий'! Ты чего добиваешься? Ты хочешь, чтобы Ингара удар хватил? Он из-за тебя только что с того света вернулся, а ты на нем свои бабские трюки отрабатываешь! Я твой брат и знаю тебя с детства, мне все твои уловки знакомы и то меня трясет как припадочного. Тебе мало покойного Юсуфа? Я сейчас возьму за шкирку и прополоскаю в болоте, может быть тогда, в себя придешь! Кыш отсюда за шалаш, сиди там и приготовь хотя бы чай! – взорвался Ингур.

– Ой! – пискнула Викана и, прикрывшись руками, убежала за камышовую стену.

Мне, удалось выдохнуть застрявший в груди воздух и в голове начало проясняться.

– Ингар, не обращай на Викану внимания, она не со зла, просто у нее характер такой. Я сейчас на охоту отлучусь, каноэ вроде в порядке, а ты отлежись у нас завтра море дел.

Я кивнул головой и заполз в шалаш, расслабившись на мягкой подстилке из камышовых листьев. Напряжение спало, и я начал обдумывать план дальнейших действий, но долго мне прохлаждаться не позволили.

– Ингар я чай принесла, – произнесла Викана, заползая в шалаш с котелком в руках.

От игривого настроения не осталось и следа, передо мной снова был строгий доктор. Я взял из рук принцессы обернутый тряпкой горячий котелок и сел. Несколько глотков душистого отвара вышибли остатки дури из головы, и я вернулся из виртуальной реальности к прозе жизни.

– Спасибо за чай, – произнес я, не зная как начать разговор, и вернул котелок принцессе.

Викана просто выкинула проклятый котелок из шалаша и повисла у меня на шее.

– Ингар, я плохая, да? Прости меня, я столько раз представляла нашу с тобой встречу, искала слова и даже пыталась их заучить, чтобы ты понял, как я тебя люблю, а вот увидела тебя и все сразу из головы вылетело. Зачем я эти глупые танцы устроила, сама не пойму. Я так долго тебя ждала, что совсем отчаялась и захотела всего и сразу, а так не бывает. У нас все будет, но позже когда затянутся твои раны, а я еще немного потерплю. Можно я так посижу и послушаю, как бьется твое сердце?

Не зная, что ответить любимой я просто обнял ее и прижал к своей груди. Сколько мы так просидели, я не помню, время просто исчезло, и мы растворились в окружившей островок тишине. С начала я почувствовал, а потом и услышал, как бьется сердечко Виканы, заглушаемое стуком моего сердца. Постепенно удары наших сердец начали подстраиваться друг под друга и соединились в один ритмичный звук. Потом наши ауры начали сливаться в одну и наконец, окружили тела одним общим пульсирующим коконом. Потоки 'Силы' объединились и слились в единую мерцающую сеть. Моя аура отдала часть красного цвета ауре Виканы, а ее окрасила мою нежной голубизной. Раны в израненном теле не просто зажили, они исчезли, как будто их никогда и не было. Аура любимой окутывавшая собой ранее только ее голову растеклась по всему телу и изменила свой цвет и насыщенность. Что-то очень важное произошло в это мгновение между нами, пока еще не до конца осознанное, но объединившее нас навсегда.

– Вот вы где голубки! – нарушил идиллию голос Ингура. – А я думал, что вас болотные духи утащили. Я тут озерную олениху подстрелил, давайте лучше ужин соорудим, а то есть хочется как зоргу в зверинце императора!

Викана ужом выскользнула из моих объятий и испарилась из шалаша. Вся напряженность и недосказанность куда-то ушли и мы как одна семья занялись приготовлением ужина. Через час сочный шашлык, кусок за куском, исчезал в наших голодных желудках, а над маленьким костром раздавался звенящий смех Виканы и мягкий баритон Ингура шутливо рассказывающий о подвигах на охоте. Постепенно ночь опустилась на островок, и мне предстояло первым заступить на дежурство. Викану мы отправили спать в шалаш, а Ингур лег прямо у костра.

Я шаг за шагом начал изучать свое состояние и анализировать новые ощущения. Магический мир приобрел новые краски, и мне стали видны не только лучи 'Силы' проходящие высоко над головой или стелющиеся над поверхностью болота, но и тончайший туман, исходящий от этих лучей, а так же магические следы оставляемые животными после себя. Эти следы постепенно таяли, но я мог их видеть еще несколько минут после того как животное скрывалось из вида. Подобное видение, наверное, перешло ко мне от Виканы, интересно, а какие возможности достались ей от меня? Ничего враждебного вокруг не наблюдалось, и я решил не будить брата и дать ему выспаться, но замеченный мной мерцавший в двухстах метрах от островка подходящий для зарядки луч 'Силы', нарушил эти планы. Доброта, добротой, но днем я могу и не найти этот слабый луч, спрятанный среди камышей, до сегодняшнего дня мне удавалось заметить подобный луч с расстояния не дальше пяти метров.

Разбудив Ингура, я забрал камень из дельтаплана, кольчугу и отплыл на каноэ в сторону луча 'Силы' для подзарядки. Новые возможности позволили мне не только заметить луч на таком большом расстоянии, но и зарядить камень, напрямую не пропуская луч через себя а, просто заставив пульсировать его в такт пульсации луча. Вернулся я на островок через пару часов и сразу же завалился спать.

Утро разбудило меня холодным туманом, накрывшим болото молочной пеленой. Туман был настолько плотен, что не было видно даже пальцев на вытянутой руке, поэтому я перешел на магическое зрение и сразу схватился за лук Ингура. Сканирование обнаружило две большие ауры каких-то зверей бродящих на противоположной стороне островка. Что это за звери рассмотреть не удалось, но размером они были с земного кабана. Пока я раздумывал, как поступить, звери подошли к шалашу, где спала Викана и начали разбирать заднюю стенку. Такого развития событий я не мог допустить и поэтому начал стрелять, целясь в середину ауры зверей. К моему удивлению, выпущенные стрелы не пробили шкуру животных, а ушли рикошетом в сторону. Слава Богу, удары стрел отбросили зверей от шалаша но, по всей видимости, только их разозлили. Две следующие стрелы повторили судьбу предыдущих, не смотря на то, что я вложил в них большой импульс магической 'Силы' и мне впервые за последнее время стало по-настоящему страшно. Окажись я на островке в одиночестве то наверняка сразу же сбежал, но сейчас опасность угрожала не только мне. Отбросив лук в сторону, я схватился за меч и с воплем прыгнул навстречу опасности.

Мой поступок был, конечно, безрассудно смел, но одновременно отдавал глупостью. Еще в прыжке до меня дошло, что я должен был сначала вытащить Викану из шалаша и разбудить Ингура, а потом бросаться с ножиком на танк. Зверушки были явно не простыми, после моих выстрелов цвет их ауры изменился, и она окутала зверей светящимся коконом. Удары меча для зверушек были, что слону дробина, с таким же успехом можно рубить прутиком рельсу. Единственное что мне удалось сделать, это устроить шикарный фейерверк. Каждый удар меча подпитанный магической 'Силой', выбивал из защитной ауры зверей целый сноп искр и голубых молний. Мои вопли, треск молний и сполохи искр разбудили Викану с Ингуром, и они ничего, не понимая убежали на дальний конец островка к дельтаплану. Порыв ветра, наконец, разогнал туман накрывший болото и я, рассмотрел сладкую парочку страхолюдных созданий, гонявших меня вокруг шалаша. Ими оказались две морские свинки переростка, но с длинными хвостами и серебристым мехом окутанным коконом из голубых молний. На счастье звери передвигались не с такой скоростью как я, и мне пока удавалось избегать их когтей и клыков, но забег не мог продолжаться вечно. Сражение зашло в своеобразный тупик, зверушки никак не могли меня догнать, а я не мог их даже поцарапать, отгоняя ударами меча, которые только на время останавливали их, отпугивая снопами искр. Мне удалось войти в ритм боя и начать осмысливать происходящее.

– Ингур сажай Викану в лодку, и валите отсюда! – заорал я. – Ты не знаешь что это за твари?

– Ингар, это 'стальные выдры', у них только живот уязвим, а рубить этих зверей мечем дохлое дело! – обрадовал меня брат.

– Я никуда отсюда не поплыву! – вставила свои три копейки Викана. – Я не брошу тебя любимый!

– Мотайте отсюда к чертовой матери! Вы мне только мешаете! – начал выдавать я желаемое, за действительное, в надежде убрать Викану и Ингура с острова, а там возможно удастся смыться и мне.

Ингур затолкал брыкающуюся принцессу в каноэ, и они отчалили. Отступление Ингура и Виканы дало мне некоторую свободу действий, и я теперь мог нарезать круги по всему островку, а не только вокруг шалаша, и это сразу дало первый результат. Мне удалось изловчился, и отрубить хвост одной из выдр. Лучше бы я этого не делал. Зверюга дико завизжала и, совершив здоровенный прыжок, сбила меня с ног. Я кубарем покатился по земле, а мой меч улетел в камыши.

– Вот как ты выглядишь северный зверек, – промелькнула в голове идиотская мысль, когда я отползал от надвигающейся смерти. – 'Песец', кажется твоя фамилия?

Уши неожиданно заложило, а в груди начал сжиматься пульсирующий шар магической 'Силы'. Время потекло как густой кисель в кружку, и звуки перешли в нижний регистр. Зверушки почувствовали произошедшую во мне перемену и попытались удрать, но сделать этого им не удалось. Что-то ухнуло, в воздухе замелькали серебристые искры и над островком, словно пронесся ветер. Шар силы в груди опустел, и время вернулось к своему обычному течению. На мои губы из носа потекла солоноватая струйка крови и я, пошатываясь, пошел умываться. Произошла та же история что и в монастыре, только со значительно большим эффектом. Весь запас магической 'Силы' мгновенно разрядился в окружающую среду, разрушая энергетику всего живого. Вокруг островка плавала дохлая рыба и какие-то мелкие животные, напоминавшие лягушек. Возле дельтаплана всплыли кверху брюхом еще две 'стальные' выдры небольшого размера, скорее всего это были детеныши напавшей на меня парочки.

Смыв с лица кровяные потеки и освежив тело прохладной водой, я отправился разыскивать меч и проверять результат ментального удара по выдрам. Парализованная рыба в шагах двадцати от островка уже начала приходить в себя и подавала признаки жизни, поэтому необходимо было добить выдр, воизбежании их воскрешения.

Разыскав меч, я с опаской подошел к выдрам. Мои магические возможности на время сильно оскудели, и мне не удавалось просканировать ауру животных, но опасался я напрасно, зверушкам досталось по полной программе. Ментальный удар прикончил выдр окончательно, мало того что из их пастей вытекло с полведра малиновой крови, у зверушек даже глаза лопнули.

– Да Игоряша, стремный ты теперь хлопец. Не дай Бог нажрешься пьяный или с любимой поскандалишь, и выходи строиться. Нужно постоянно себя контролировать, а то психану и вокруг одни трупы, – испугано подумал я. – Теперь продеться пить только валерьянку и кефир!

За этими размышлениями меня застали вернувшиеся на островок Ингур и Викана. Принцесса, недолго думая бросилась ко мне с медосмотром и стала гладить и ощупывать как врач призывника в военкомате. Убедившись в том, что я не собираюсь в данный момент помирать, она повисла у меня на шее и начала ласкать как кошка потерявшегося котенка. Я, конечно, был обеими руками за такие лечебные процедуры, но мои силы оказались на исходе, поэтому мы не устояли на ногах и повалились на землю.

– Сестренка, ты оставишь Ингара в покое или решила все-таки его придушить? Как не подойду к вам, а ты его по земле валяешь и душишь. Дождись сначала свадьбы, а потом пришибешь его сковородкой в первую брачную ночь, сразу отпразднуем свадьбу и поминки, – начал юморить Ингур. – Лучше бы ты сестренка поесть приготовила, а то Ингар тут такого наворотил, что я думаю, он голодный как зорг и как бы нас не сожрал.

– Дурак ты Ингур! Это у тебя шутки такие? Я тебе все припомню! – огрызнулась принцесса и, отпустив меня, направилась к костру.

– Ну, брат ты и даешь, чем ты выдр приласкал, что даже глаза повыскакивали? Мы когда от острова отплыли, я хотел назад вплавь вернуться, но Викана не позволила, она почувствовала что-то. Потом на острове как жахнет даже пыль водяная поднялась, и рыба дохлая стала всплывать.

– Есть способы, но я сам толком не понимаю, как у меня это получается. Ингур я тебя попрошу, если увидишь, что я чересчур разбушевался или приказываю тебе бежать от меня вовсе лопатки, не задавай вопросов, а сразу хватай Викану в охапку и убегай подальше. Я не всегда могу контролировать эту магию, выброс магической 'Силы' может произойти случайно и против моей воли. Если это случится, то вокруг останутся только покойники с лопнувшими глазами. Ты понял меня?

– Да, понял. Вы все 'истинные высокородные' так можете? Мой отец никогда о подобных вещах не рассказывал.

– Не знаю я этого, брат. У меня есть большие способности к магии, но я самоучка. После переноса на Геон, я только и делаю что бегаю, прячусь и воюю. У меня толком и времени не было обучиться, да и учителя отсутствовали. Мне удалось самостоятельно научиться некоторым трюком, но эти магические опыты в первую очередь опасны для меня самого. Я умею убивать при помощи магии, но только не за счет умения, а как тарг дубиной, используя голую магическую 'Силу'.

– Не расстраивайся, Викана тебя понатаскает, в магии она у гвельфов самая подающая надежды магичка. Половина Геона из-за нее перегрызлась, стараясь заполучить к себе. Ты думаешь, зачем она императору? У Антора II красивых баб как грязи, правда, симпатичнее Виканы мне не встречались, но гвельфийки холодны в постели, а Антор на любовных утехах буквально помешался. Не в кровать он ее хотел заполучить, здесь какие-то династические заморочки и магические таланты Виканы замешаны!

– Мужчины идите сюда, еда готова! – прервал наш разговор голос принцессы и мы отправились к костру.

Викана зажарила из мяса оленихи, остатков вчерашней добычи Ингура, шашлык и сварила похлебку с какими-то корешками. Не смотря на бедный выбор ингредиентов, шашлык и похлебка оказалась очень вкусными. Меня особенно удивила скорость, с которой была приготовлена еда. У меня на все про все ушло бы втрое больше времени, хотя я не копуша.

– Викана, ты не повариха, а золото! Как тебе удалось так быстро и вкусно все приготовить?

– Милый мне знакомы многие кулинарные секреты, с которыми я тебя познакомлю. Это простейшая бытовая магия, меня всему этому обучили в монастыре. Правда вы все мужчины косорукие и только портите продукты, но приготовить еду втрое быстрее, чем обычно, ты сможешь.

– Надо же, а у нас на Земле лучшие повара мужчины. Женщины в семье готовят еду чаще, но если хочешь вкусно поесть, то готовь сам.

В ответ на мою реплику Викана только презрительно фыркнула, и я решил не обострять тему.

– Ингур, ты толком не рассказал про зверушек, которые гоняли меня по острову, почему этих тварей ни стрела, ни меч не берет?

– Это 'стальные выдры' зверь очень редкий и живут они, еще только в паре мест на Геоне. По легендам зверей вывели древние маги после последней из своих войн и использовали для личной охраны. По тем же легендам они этих магов и сожрали. 'Стальная выдра' зверь магический и его ни стрела, ни меч не берет, только пузо у него мягкое.

– Как же вы на него охотитесь? – удивился я.

– Да проще простого, накидываем сеть и переворачиваем, а потом стрелами или копьем в брюхо, правда народу нужно не меньше десятка человек и осторожный и опасный это зверь. Я только в одной удачной охоте на выдру учувствовал. Мы на тогда одного гвельфа и четверых полукровок потеряли, а выдра совсем молодая была и вполовину мельче твоих.

– Зачем же на нее охотятся, если она такая опасная?

– Странный вопрос? Шкура выдры немереных денег стоит, а еще и престиж. Мало у кого в доме такая шкура висит, а охотников сумевших ее добыть на всем Геоне единицы. В древности маги умели из шкуры выдры магическую броню делать, как-то подсоединяя камни 'Силы' и покрывая изнутри золотой паутиной, но сейчас секрет утерян. Брат ты мне продашь одну шкуру?

– Тебе в ухо заехать или как? Ты мой брат и все, что есть у меня в твоем распоряжении, кроме Виканы конечно, – обозлился я и тут же получил оплеуху от принцессы.

Ингур залился смехом и повалился на землю, но недолго радовался братишка, ему тоже досталось на орехи. Викана закусив губу, огрела его по спине лежащим возле костра поленом, после чего он выгнулся дугой и жалобно заохал.

– Ничего себе, сходил за хлебушком, – выдал я, потирая опухшее ухо.

– А вы поменьше языком молотите, целее будете, а то поделили невесту братики! – заявила Викана и гордо ушла за шалаш.

– Чего разлегся? За дело она нам врезала, пойдем снимать крыло с дракона, ты его будешь отмывать, а я двигателем займусь, нужно постараться завтра улететь.

– А почему это мне за дело поленом врезали, это ты про Викану сказал?

– Тебе за смешки досталось, нечего под руку попадаться, когда девушка в гневе.

На этом утреннее веселье закончилось, и наступили трудовые будни. К вечеру дельтаплан был приведен в боевое состояние и в основном готов к вылету. Я еще раз сплавал к лучу 'Силы' для подзарядки и вернулся на остров уже почти в темноте. Мое долгое отсутствие обеспокоило Викану, все обиды были забыты и мы снова дружной семьей расположились у костра. Обсудив с Виканой все нюансы нашего полета, мы перешли к задачам Ингура. На первый взгляд его действия были простыми, сиди на острове и дожидайся моего прилета, но это только на первый взгляд. Стрел у Ингура оставалось всего пять штук, а запасы еды отсутствовали напрочь. Проблемой являлась даже добыча огня, потому что отсутствовало огниво или какая либо другая 'зажигалка'. Обладание 'Силой' позволяло мне добывать огонь буквально из воздуха, а брату предстояло как-то выкручиваться самому. Надавав советов по поводу добычи огня трением, я скромно замолчал, понимая, что теория ох как далеко отстоит от практики.

Заночевали мы прежним порядком, я с Виканой в шалаше, а Ингур у костра. Принцесса сразу пресекла все мои домогательства, заявив, что завтра тяжелый день и мне необходимо отдохнуть, поэтому меня повернули носом к стене шалаша и обняли за шею сзади. Мысль о том, что заснуть мне сегодня не удастся, была сразу развеяна опустившейся на меня дремой, по всей видимости, любовь любовью, но она не дает спать в основном сытым и выспавшимся.

Глава 15.

Мечты сбываются.

Проснулся я от запаха еды, доносившегося в шалаш от костра у которого готовила завтрак принцесса. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и начало сильно припекать. Я быстро умылся и подошел к костру. Викана отдала мне котелок с едой и стала смотреть, как я ем, подперев голову кулаком. Я съел половину каши и отдал ложку Ингуру, который есть, отказался и передал ложку Викане. Принцесса то же начала отказываться, но я пресек пререкания железной рукой и заставил ее позавтракать.

Предполетная подготовка заняла около получаса, затем надев теплую одежду и маскхалаты, мы уселись с Виканой в дельтаплан. Я, перекрестившись, махнул рукой брату, и он оттолкнул аппарат от берега. Запустив мотор и проверив его на различных режимах, я пошел на взлет, развернув аппарат против ветра. Дельтаплан быстро набрал скорость, поплавки в последний раз шлепнули по воде, и мы начали набирать высоту. Викана на этот раз не сидела как мумия, а непрерывно вертела головой во все стороны. Предыдущий полет мало походил на увеселительную прогулку, мы тогда только чудом не разбились, поэтому принцессе было не до красот проплывавших внизу. Сейчас же дельтаплан вел себя выше всяких похвал, и летел, словно по рельсам, слегка покачиваясь с крыла на крыло.

Викана весело улыбалась и щебетала без умолку показывая то и дело куда-то вниз. Мне было не до разговоров, я запоминал ориентиры, по которым собирался найти обратную дорогу. Закончив привязку к местности и сделав круг над островком, я помахал рукой на прощанье стоящему внизу брату, затем сориентировавшись по потокам 'Силы' над Геоном развернулся на юго-восток. Через полчаса дельтаплан набрал километровую высоту, и деревья внизу слились в сплошное зеленое море. Прошло еще пара часов и мы, оставив позади остров Тарон, полетели над морем. Погода стояла отличная и, несмотря на небольшую болтанку, мы без заметных проблем летели к своей цели.

Викана, насытившись впечатлениями от полета и заснула убаюканная мерным покачиванием дельтаплана. Электромотор почти не шумел и не мешал принцессе спать. Горы Танола показались на горизонте часа за три до того как мы увидели берег. В отличие от гвельфийского Тарона, где горы занимали только северо-западное побережье, Танол почти полностью покрывали горы, поэтому их окутанные облаками вершины были заметны издалека.

Теперь основной задачей стали обнаружение эскадры и поиски удобного места для посадки. Я намерено гнал от себя мысли о том, что эскадру могли перехватить имперцы или она погибла во время шторма. Мой полет за Виканой являлся на самом деле не великим подвигом, а самой настоящей авантюрой, поставившей под угрозу гибели доверившихся мне людей. Да, я оставил Колину все метатели и заряды к ним, но наспех обученные стрелки толком стрелять из них не умели. В случае реального боя расчеты метателей могли попасть в цель только с очень небольшого расстояния. Если имперские маги не станут строить из себя богов и начнут стрелять с максимальной дистанции, то у Колина нет не единого шанса.

Удрученный подобными мыслями я решил набрать высоту и попытаться обнаружить корабли эскадры магическим зрением, однако фокус не удался. Как я не напрягал свои магические возможности, но ничего похожего на корабли обнаружить не смог. Снова снизившись до километра, я направил аппарат на юг вдоль побережья Танола, высматривая внизу 'бухту Плача'. Похожий на бухту залив мне удалось обнаружить через час полета. Снизившись до трехсот метров, я внимательно осмотрел бухту, но кроме двух небольших имперских галер ничего не обнаружил. Прибрежный поселок нес на себе следы недавнего штурма, несколько домов были уничтожены пожаром, а в бухте из воды торчала мачта утонувшего корабля. Людей на улицах заметно не было, скорее всего, они попрятались, увидав в небе дракона.

День клонился к вечеру, и у нас оставалось совсем мало времени для того чтобы найти место для посадки. Пролетая вдоль побережья, я заметил в полуразрушенном кратере потухшего вулкана небольшое озеро, оно на первый взгляд казалось подходящим для посадки, и только наличие враждебного местного населения могло помешать этому плану. Сделав пару кругов над озером, я не заметил следов человеческого присутствия. Местность выглядела труднодоступной, и людям к озеру было добраться сложно. Если и могли оказаться поблизости охотники на горных баранов, то завидев дракона они, скорее всего, сбежали отсюда.

Посадка прошла идеально, и поплавки дельтаплана заскользили по водной глади. Сбросив скорость, мы поплыли вдоль берега озера в поисках места для ночлега и выбрали для стоянки маленький пляж, скрытый под огромной нависающей скалой. Место оказалось очень удобным, мало того что мы нашли на берегу удобную пещерку, где Викана могла дождаться моего возвращения с Тарона, так еще в этой пещере нашелся приличный источник 'Силы' пригодный для подзарядки ауры и камней 'Силы'. Вытащив аппарат из воды, я закрепил его на берегу и мы приступили к обустройству найденного убежища.

Через час окончательно стемнело, а у входа в пещерку уже горел маленький костер и в кружке кипел ароматный чай. Мы впервые остались с Виканой наедине, но меня как не целованного мальчика, окончательно заклинило. Я так долго мечтал об этой минуте и понимал, что сегодняшняя ночь может стать последней совместно проведенной ночью в нашей жизни, но поделать с собой ничего не мог. Викана тихо сидела, потупив взгляд и, наверное, ждала от меня активных действий, а я как баран уставился на огонь костра и не мог пошевелиться. Эта немая сцена продолжалась около получаса и Викана расстроенная моей нерешительностью разрешила эту проблему чисто по-женски, она отвернулась к стене пещеры и тихо заплакала. Женские слезы самое страшное оружие и у мужчин никогда не будет от него защиты. Мой ступор мгновенно прошел, и я бросился успокаивать любимую. Я городил какую-то ласковую ахинею, сам удивляясь, откуда в моей голове, появился этот бред, но в этих словах была важна интонация, а не смысл.

Викана стоически вынесла эту словесную белиберду и, повернувшись ко мне заплаканным личиком сказала:

– Любимый, какой же ты глупый! У нас всего одна ночь впереди а ты сидишь как истукан. Ты меня совсем не любишь, или ты не хочешь меня?

– Викана я люблю тебя до безумия, но меня заклинило как мальчишку. Я боюсь тебя обидеть или оскорбить, ты для меня как богиня. Мне к тебе прикоснуться страшно, – выдал я, все свои секреты, окончательно растерявшись.

– И долго ты на меня будешь молиться? Мне не молитвы от тебя нужны, а любовь, я сама по тебе с ума схожу. Поцелуй меня, а то я снова расплачусь.

Я обнял Викану и прикоснулся к ее щеке своими сухими губами. Любимая в ответ потянулась ко мне, и мы слились в поцелуе. На Земле у меня имелся обширный опыт в этом вопросе, но сравнивать настоящую любовь с физическим влечением или любовной страстью невозможно. Есть много способов и видов поцелуев, но это только физкультура для губ и языка. Поцелуй любимой девушки это как удар грома. Губы любимой нежнее касания мотылька и горячее расплавленного металла. От этого поцелуя душа отделяется от тела и парит в облаках, это величайшая симфония, исполняемая райским оркестром.

Голова шла кругом, а тело пело в сладкой истоме объятий. Мы переплелись с любимой душами и телами. Нас качало на волнах наслаждения, унося из темноты пещеры в рассеченные потоками 'Силы' небеса Геона. В ушах звучала странная незнакомая музыка, от которой сладко щемило душу, а тела сплетались, подчиняясь ее неумолимому ритму. Напряжение тел с каждой минутой нарастало, и вот произошел первый взрыв пронесшийся ураганом наслаждения через наши тела. Полу-крик полу-стон Виканы разорвал мое сердце, и по телу огненной волной прошла сладкая судорога. Мы застыли в объятиях друг друга, слившись в единое целое, постепенно выходя из парализовавшего нас наслаждения. Через несколько минут я начал себя осознавать и услышал прерывистое дыхание любимой. Мои легкие тоже работали как насос, пытаясь наполнить кислородом разгоряченное тело. Неожиданно Викана произнесла какие-то слова, но я их не расслышал и спросил:

– Что ты сказала любимая?

– Так не бывает! – произнесла Викана.

– Чего не бывает?

– Вот так, как у нас, не бывает! Я думала, что умерла от счастья, моя душа вырвалась из тела и улетела в небо в объятиях твоей души. Я, наверное, брежу?

– Нет, милая, все так и было, со мной произошло то же самое.

– Мне было так хорошо, что от наслаждения все горело в животе, и я кричала как сумасшедшая. Я, наверное, распутная?

– Я думаю, что это любовь Викана, так оно и должно быть, когда любишь. Со мной тоже происходят похожие вещи.

– Это правда, ты меня не обманываешь?

– Конечно, нет, я тебя безумно люблю.

– Тогда поцелуй меня, как тогда, – произнесла мне на ухо Викана, прижавшись щекой. – Я еще хочу! И Мир снова обрушился на нас.

* * *

Разбудило меня прикосновение мокрого платка к голой спине. Я поежился и, потянувшись, повернулся на бок. Надо мной с мокрым платком в руке сидела заплаканная и полностью одетая Викана.

– Это почему же мы опять плачем? Любимая, я опять что-нибудь натворил?

– Нет, это я натворила! Я развратная распущенная самка!

– Ничего себе заявки! С какой стати тебе эта дурь в голову пришла? – удивился я. Викана неожиданно разрыдалась и выдала, давясь слезами:

– Я дура тебе всю спину ногтями разодрала, и плечи изгрызла как волчица! Ты меня такую разлюбишь!

Я посмотрел на свои плечи и обалдел, моя нежная девочка потрудилась над ними изрядно. Если бы на моем месте оказался, кто подохлее, то она его точно загрызла бы на хрен. Самое удивительное, что я не чувствовал боли. Положение нужно было срочно спасать.

– Ну и зачем же мы рыдаем от такой ерунды? Мне может быть нравится, когда меня грызут, я может быть, тоже хочу тебя покусать за разные вкусные места, – рассмеялся я и, схватив принцессу за плечи, зарычал.

– Ой, прекрати немедленно меня пугать, я и так вся трясусь от стыда, – взвизгнула принцесса.

– И чего ты расстроилась, не понимаю, это ведь ты меня ободрала и покусала от чувств, а не другая женщина, тебе можно. Вот обдерет меня другая, тогда и расстраиваться будешь.

– Если тебя обдерет другая, то я ее убью, тебя убью, себя убью, всех убью! – сверкнув глазами, прошипела Викана.

Вид у моей красавицы при этом был такой, что я ни на секунду не сомневался, что она именно так и поступит.

– Успокойся любимая, я себе не враг. Разве можно самую красивую и самую кусачую девушку на Геоне променять на какую-нибудь беззубую уродину.

– Прекрати болтун несчастный! Ты лучше скажи, как ты теперь весь ободранный за Ингуром полетишь, он сразу догадается, что это я постаралась.

– И это говорит самая сильная 'видящая' на Геоне, да какая там видящая ты же теперь 'истинная высокородная', тебе эти царапины залечить раз плюнуть!

– Не говори ерунды, один раз переспать с 'истинным высокородным' это еще не значит самой тоже стать такой же.

– Виканочка, а ты давно смотрела на свою ауру? Так вот посмотри, она у тебя теперь полная!

Обалдевшая принцесса закрыла глаза и погрузилась в транс. Через пару минут ее глаза открылись и стали размером с серебряный империал.

– Так не бывает! – заявила она.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – ответил я Викане словами из Гамлета.

– Какой еще Горацио? – удивилась принцесса.

– Ладно, проехали, давай лучше лечиться будем. Викана клади руки мне на плечи и делай, как тебя учили, а я помогать буду.

Пятиминутная лечебная процедура закончилась страстным поцелуем но, тем не менее, царапины и укусы исчезли как утренний туман. Викана с недоверием всего меня ощупала, но следов бурной ночи не обнаружила. Закончив диспансеризацию настойкой из трав, и зарядив камень в двигателе, я начал готовиться к вылету.

Еще раз мы обсудили сценарии действий принцессы в различных ситуациях. Я снова объяснил принцессе что она должна ждать моего возвращения в пещере три, четыре дня, а потом самостоятельно выбираться на волю и пробираться к гвельфам. Бурное прощание с поцелуями и слезами, наконец, закончилось и я, оттолкнув аппарат от берега, уселся за штурвал.

Глава 16.

Любовь, обманная страна.

Танол остался за спиной, и облегченный дельтаплан быстро набирал высоту. Я в очередной раз просканировал пространство вокруг себя и заметил на горизонте четкие отметки большого скопления человеческих аур. Положив аппарат на крыло, я пошел со снижением в сторону замеченных магических засветок и уже через час сделал круг над караваном кораблей своей эскадры. Спустившись к самой воде, я медленно пролетел вдоль борта флагманской галеры и с огромной радостью узнавал лица воинов из своих кланов. Самое главное, что я рассмотрел на палубе Колина, который стоя у борта галеры махал мне рукой. Садиться на воду я не стал а, покачав дельтаплан с крыла на крыло, набрал высоту и полетел на озеро за Виканой.

Принцесса собравшаяся дожидаться меня четыре дня, очень удивилась столь скорому моему возвращению но, не задавая лишних вопросов, быстро собралась и заняла место на пассажирском сидении. Опыт многочасовых полетов благотворно сказался на моем летном мастерстве, и аппарат подчинялся как хорошо объезженная лошадь. Через час полета на максимальной скорости мы снова кружили над эскадрой, выбирая момент между порывами ветра для безопасной посадки.

Дельтаплан приводнился как по нотам, и я лихо подрулил к борту флагманской галеры. Возвращение 'дракона' вызвало всеобщий энтузиазм, и друзья едва не задушили меня в своих объятиях. Викана скромно стояла в сторонке и наблюдала за этим буйным весельем. Принцесса в своем гвельфийском маскхалате и лицом скрытым капюшоном вызвала интерес только у моей охраны, которая, не демонстрируя своей агрессивности на всякий случай блокировала любые ее действия. Больше всех радовался Тузик, скакавший вокруг толпы встречающих, но которому, ни как не удавалось добраться до любимого хозяина. Наконец он не выдержал и отогнал одного из встречающих, укусом за задницу, а затем, встав на задние лапы, положил мне на плечи передние. От такого фортеля я чуть не свалился на палубу, но народ так плотно обступил меня, что падать было просто некуда. Зализанный Тузиком чуть ли не до смерти, я с трудом охладил пыл народной любви и, протиснувшись сквозь толпу, направился к Викане. Подойдя к принцессе, я снял с ее головы капюшон и, поцеловав, обратился к экипажу галеры:

– Братья я вернулся, чтобы вступить вместе с вами в бой за свободу нашей любимой Родины Танола! Я прилетел не один, а со своей женой принцессой Виканой. Мы поженились по традициям Земли, и она моя законная жена перед богами и людьми! Я приглашаю всех вас на нашу свадьбу по законам хуманов, которая состоится, как только мы вышибем имперцев из 'бухты Плача'. Я требую от вас уважения к новой княгине хуманов Викане, ее приказы мои приказы, ее жизнь это моя жизнь!

Моя темпераментная речь и заявление о скорой женитьбе повергла окружающих в шок и над палубой повисла неловкая тишина. Напряжение разрядил Тузик, прекративший радостно скакать по палубе и переключивший все свое внимание на Викану. Он сел на палубу и уставился на гвельфийку, поворачивая голову с боку на бок, как будто разглядывая ее. Неожиданно Тузик взвизгнул и перетек из дворняги в малхуса, его шерсть стала абсолютно голубой и покрылась светящимися сполохами, затем он лег на живот и пополз к Викане, прижав уши и жалобно скуля. От такой метаморфозы глаза у принцессы стали от удивления размером с пол-лица, она опустилась на колени и выдохнула:

– Малхус? Откуда ты здесь, мой хороший? Не плачь маленький!

Тузик лизал ей руки и крутил хвостом как пропеллером. По рядам моих подданных пронесся одобрительный шепот, из которого мне удалось разобрать несколько фраз.

– 'Синий волк' признал княгиню…. Это добрый знак…. Теперь боги с нами….

– Ингар откуда здесь малхус? Он же совсем маленький, где его семья? – спросила Викана, гладя Тузика, и неожиданно изменилась в лице. – О боги если есть семья, то значит, есть и …. Ингар, почему у тебя собственный малхус? Кто ты?

Задав этот вопрос, Викана посмотрела на меня, недоуменно захлопав ресницами, как будто пытаясь снять с глаз наваждение.

– Неужели ты…. Нет, этого не может быть, ты не эльф. Но я не дал Викане закончить фразу, приложив палец к губам.

– Викана, эти разговоры не для посторонних ушей, поговорим в каюте, – прошептал я, обняв принцессу.

Пришло время заканчивать официальную часть и заняться неотложными делами. Приказав Колину собрать командиров на большой совет я направился в капитанскую каюту.

– Маркус расставь охрану вокруг каюты и чтобы никаких любопытных рядом, – приказал я начальнику охраны. – Курт на тебе охрана моей жены, отбери лучших людей и чтобы рядом с ней постоянно находились двое телохранителей.

Мой приказ был выполнен мгновенно и я, пропустив Викану вперед, зашел в каюту.

– Ингар, ответь мне, наконец, кто ты и откуда у тебя молодой малхус? Малхусы давно вымерли на Геоне, последнего убили более пятисот лет назад вместе с 'Хранителем', посадившим 'Нордрассил' на Тароне! Я читала о малхусах только в древних книгах и видела их изображения на фресках в гробнице 'Хранителя'. 'Эльфийский волк' подчиняется только 'Хранителю' и без его разрешения не позволит даже прикоснуться к себе. Малхусы не могут существовать без 'Дерева жизни'. О боги, значит, есть еще одно дерево и его охраняют малхусы! Ингар я начинаю бояться тебя, объясни мне как человек смог подчинить себе малхуса, – испугано произнесла принцесса.

– Викана я и сам этого не знаю! Мне подарил Тузика вожак стаи малхусов, он попросил, чтобы я нашел эльфов и привел их к 'Нордрассилу'. Старый малхус сказал, что теперь я 'Хранитель', у меня и медальон хранителя есть, – сказал я и вытащил из-за пазухи эльфийский медальон.

Викана взяла в руки медальон, висевший на моей шее, и стала читать почти стертые буквы. Закончив чтение, она несколько секунд осмысливала прочитанное и неожиданно отпрыгнула от меня, бросив медальон, словно это был не кусок металла, а ядовитая змея.

– Что с тобой Викана? – удивился я такому поведению принцессы.

– Ингар, это медальон 'Хранителя' дерева, такой же находится в гробнице возле 'Нордрассила' на Тароне. Его невозможно украсть или подарить, он привязан к конкретному 'Хранителю', самозванца он просто сожжет как молния дерево! Медальон подлинный, а не подделка, я не понимаю как ты человек, а не эльф можешь носить его на груди. Этому нет объяснений, только если…? Глаза Виканы вылезли из орбит, и она прошептала:

– Это кровь 'Древних', – и рухнула на колени.

– Викана ты с ума сошла? Встань немедленно с колен нечего пол одеждой подметать! – умолял я принцессу пытаясь поднять ее на ноги, но не тут-то было. Викана решительно не собиралась вставать с колен, и как только я ее поднимал на ноги, снова валилась на пол. Поняв тщетность этих попыток, я заорал на принцессу:

– Викана что происходит, почему ты уперлась глазами в пол и не хочешь подниматься на ноги? Ты меня разлюбила или я в чудовище превратился?

– Я не имею права смотреть в глаза потомку богов и стоять в его присутствии. Простите меня 'сиятельный' Ингар, за дерзость, с которой я с Вами говорила! – бубнила как зомби Викана, не обращая никакого внимания на мои слова.

В моих глазах потемнело, из головы сразу вылетели все мечты и иллюзии. Разыгрывавшаяся в каюте сцена как две капли воды походила на спектакль устроенный Алоем в Шателье. Зубной болью пронзило сердце понимание того, что меня снова разводят как лоха. Может быть, Викана и не хотела этого, но Игорь Столяров для нее просто не существовал. Принцессу интересовал только 'сиятельный' Ингар, потомок богов, а Игорь Столяров, отдавший все ради любви, никого не интересовал, костюмчик оказался дороже носящего его.

В груди черной волной поднималась злоба и ненависть к этому миру и к Викане. Я схватил принцессу за плечи, встряхнул как куклу и усадил в кресло.

– Смотри мне в глаза и слушай девочка, ты обозналась! Я самый обычный парень с Земли Игорь Столяров, я 'никто и звать меня никак'! Когда я в первый раз услышал про себя слова 'великий и непревзойденный' и передо мной встал на колени 'темный эльф' по имени Алой, мне чудом удалось остаться в живых. Когда красивейшая девушка Шателье по имени Лили заявила, что она от меня без ума, то я уже через пару минут корчился в предсмертных судорогах отравленный смертельным ядом, а Тузик, жертвуя своей жизнью, высасывал яд из моей крови, чтобы не дать мне подохнуть от 'страстной' любви! Когда я влюбился в девушку по имени Викана, мне грело душу что она настоящая гвельфийская принцесса, но это было дело десятое! Я полюбил ее как обычную девушку, а не за титулы и возможность погреть свой зад на гвельфийском троне! Я бы любил эту девушку и в княжеском замке, обжираясь деликатесами, и на помойке подыхая с голоду! Не за княжеский титул я заживо сгорел в пустоши, уводя за собой убийц от любимой, не за бархатные портки на заднице я гнил в придорожной канаве и меня жрали черви! Я был гниющим трупом, но полз на карачках через афрские джунгли с мечтой о девушке по имени Викана! За мной горы трупов людей вставших на моем пути к девушке по имени Викана! Я пролил море крови, чтобы встретиться с этой девушкой! Мне плевать на Геон, на гвельфов, имперцев и арбов с афрами! Я едва не предал и не погубил людей из клана 'Желтой Змеи' и клана 'Зорга', доверивших мне свою жизнь. Я бросил их на погибель, посреди океана едва узнав, что Викана хочет уйти в монашки. Я бросил среди болота брата Ингура, чтобы побыть наедине с девушкой по имени Викана. И вот, наконец, наступил счастливейший день в моей жалкой жизни, я назвал девушку по имени Викана своей женой и отдал ей остатки своей разорванной на куски души. И что же происходит? Передо мной снова встают на колени, снова я слышу слова 'сиятельный'. Оказывается, Игорь Столяров на хрен никому не нужен, нужен 'истинный высокородный', 'сиятельный' Ингар, со стаканом какой-то протухшей крови 'Древних' в своих жилах. Да будьте вы все прокляты со своими религиозными заморочками, титулами и званиями, уничтожившими в вас остатки человеческих чувств и мои надежды на простое человеческое счастье. Не трясись так девочка, здесь с тебя даже волос не упадет. Как только выбьем имперцев из 'бухты Плача', я отвезу тебя к отцу, пусть он тебя выдает за императора, за халифа да хоть за черта лысого. Я даже слышать о Вас ваше императорское величество не хочу! – закончил я свой монолог.

– 'Сиятельный'! Ой, Ингар, – осеклась Викана. – Умоляю Вас указать место, где растет 'Нордрассил'. Мой народ вымирает, нам жизненно необходимо 'Дерево жизни'!

– Не расстраивайся девочка, я укажу гвельфам, где оно растет, но только когда вышибу имперцев с Танола и решу что это на пользу моему народу. Вы живете столетия, а человеческая жизнь коротка. Для вас подождать пару лет, что для человека один день прожить! – ответил я и, открыв дверь на палубу, позвал Маркуса и Курта. Воины вошли в каюту и молча застыли у дверей, дожидаясь моих приказов.

– Курт проводи принцессу в ее каюту и выстави охрану. Маркус зови сюда командиров пора заниматься делами.

Викана синяя как гвельфийская смерть, вышла из каюты в сопровождении Курта, а следом за ним каюту покинул Маркус, и мы остались вдвоем с Тузиком.

– Ну что брат, я не знаю с кем ты теперь, но прошу тебя, береги Викану. Мне очень больно, но она не виновата, что она гвельфийская принцесса, это я не должен был губы раскатывать. Иди за ней в каюту и охраняй ее, – попросил я Тузика и открыл дверь.

– Я с тобой Ингар, хотя мое сердце рвется пополам, что-то здесь неправильно, послышался голос малхуса у меня в голове.

Тузик выскользнул в дверь и в каюту стали заходить вызванные на совет командиры и старейшины. Выслушав доклады капитанов о состоянии кораблей и боеспособности экипажей, я перешел к обсуждению планов на завтрашний день. Погода нам благоприятствовала дул хоть и слабый, но попутный ветер, поэтому можно было дать отдохнуть воинам, сидевшим на веслах. Если ветер не стихнет, то к утру мы должны подойти к побережью. Планы скрытого выхода к бухте в темноте и высадку ночного десанта я сразу отклонил. Для руководства ночным боем у меня не было ни знаний, ни опыта, поэтому я решил штурмовать бухту утром, используя дельтаплан в качестве штурмовика вооруженного легким метателем. План был довольно опасным, но в свете последних событий это меня мало волновало. Колин на баркасе должен был расчищать вход, в бухту подавляя сопротивление огнем крепостного метателя, а затем общий штурм и высадка на берег. Выдумывать никаких заумных диспозиций я не стал, все равно, как только начнется бой, все планы полетят кувырком. Закончив совет в стиле 'вперед, ура' и все такое я распустил командиров и пошел монтировать метатель на дельтаплан.

'Проклятые' в полном составе ждали моих указаний возле аппарата, и я сразу же взялся за дело. Куда установить метатель я решил еще в процессе изготовления каркаса дельтаплана, но закончить эту работу не успел в связи с экстренным отлетом на Зурон. Мы быстро сняли крыло с шарнира подвески для ремонта, после чего я приказал прошить все основные швы заново и приступил к обслуживанию двигателя и протяжке крепежа. Работа вытеснила из головы разборки с Виканой, и я полностью погрузился в нее.

С первыми лучами солнца все приготовления были закончены, я поднялся на мостик корабля и выслушал доклад капитана. Эскадра приблизилась к берегу на метров на триста и ходко шла в сторону скал стороживших вход в бухту. Мы должны были выйти на позицию для атаки уже через час, а пока я решил позавтракать и немного отдохнуть перед боем. Мой завтрак был прерван зашедшим в каюту Колином. Я рассеяно выслушал его доклад о готовности эскадры к бою, кивнул головой и с угрюмым лицом продолжил завтрак, пригласив друга присоединиться ко мне.

– Ингар я, возможно, влезаю не в свои дела, но что произошло вчера в каюте? Ты был таким счастливым после возвращения, объявил Викану своей женой, а потом все встало с ног на голову. Викана сидит под стражей в своей каюте и непрерывно плачет, на тебя вообще страшно смотреть. Таким жестким я тебя никогда не видел. Я видел тебя злым и жестоким, но сейчас ты просто другой человек.

– Колин не спрашивай меня об этом, я не смогу ничего объяснить. Просто я навыдумывал себе сказочную любовь и оказался у разбитого корыта.

– Я не понимаю ничего, Викана обманула тебя?

– Нет, Колин, это я сам себя обманул, Викана ни в чем не виновата. Давай прекратим этот бессмысленный разговор, я наворотил дел мне и расхлебывать. Завтра в бой и случиться может всякое. Колин я прошу тебя как друга, если меня убьют, то позаботься о Викане и задержи ее в клане до того как она родит ребенка.

– Викана беременна, и не от тебя?!

– Нет, Колин, ты не понял, мы были вчера близки с Виканой, и она могла забеременеть. Если я завтра погибну, то мой ребенок должен жить, это единственное что останется от меня на этом свете. Я не хочу, чтобы моего ребенка просто вытравили из утробы матери ради гвельфийских политических интересов. Пусть Викана родит в клане, и мой наследник займет достойное место под солнцем, а не сгниет в помойной яме или станет презираемым полукровкой на содержании стыдящейся его родни.

– Ингар, ты несешь какой-то бред! Один раз переспал с гвельфийкой и уже дети! Гвельфийки столетиями не могут зачать ребенка, для них это почти чудо.

– Я не знаю, как тебе это объяснить, но я почти уверен, что это произошло. Ты должен исполнить мою просьбу только в том случае если я завтра погибну, если же нет, то я отвезу Викану к ее отцу, когда полечу за Ингуром на Тарон.

– Ты с ума сошел, если ты оправишь Викану к отцу, то ребенка тебе не видать, это точно. Гвельфы не отдадут свою кровь на сторону, даже тебе.

– Все будет нормально, гвельфы Викану облизывать будут и привезут моего ребенка на Танол по первому требованию, я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться, – ответил я, криво усмехнувшись.

В этот момент в дверь постучали, и после моего разрешения в каюту вошел капитан.

– Мой князь корабли вышли на исходную позицию, пора начинать.

– Колин не забудь о моей просьбе!

– Ингар я клянусь, что все сделаю, как ты просишь, пока я жив Викане ничего не будет угрожать.

Мы вышли на палубу галеры и я, заняв место пилота, приказал спускать дельтаплан на воду.

Глава 17.

Я готовлюсь стать отцом.

Двигатель дельтаплана ровно гудел за моей спиной, и я сделал круг над эскадрой, вытянувшейся в колонну перед фарватером, ведущим в 'бухту Плача'. Имперский дозор, расположившийся на скале у входа в бухту, уже заметил корабли и подавал какие-то сигналы дымом от костра. Я положил аппарат на крыло и решил выбрать эту скалу мишенью для пристрелки метателя. На сделанный в спешке прицел надежды было мало, поэтому мне пришла в голову мысль проверить на файерболе методику, применяемую для управления и разгона стрел. Выровняв дельтаплан, я перевел его в пологое снижение и начал выцеливать верхушку скалы, на которой суетились несколько воинов.

Первый файербол выпущенный мной ушел к цели с расстояния около пятисот метров, отдача резко качнула аппарат, но не настолько сильно, чтобы вывести его из-под контроля. Я погрузился в транс и переключил все внимание на огненный шар, летящий к скале. Тонкая нить 'Силы' устремилась к файерболу и начала разгонять его по пологой дуге. Скорость огненного шара увеличилась и он, не долетев до цели, вытянулся в эллипс и окатил скалу пламенем как из огнемета. Вопль сгорающих заживо людей был слышен в дельтаплане даже на высоте двухсот метров над скалой. Заложив вираж, я повернул в бухту на встречу двум имперским галерам пытающимся блокировать фарватер. Появление 'дракона' и огненный смерч уничтоживший дозор на скале резко поменял планы имперцев. Галеры, табаня веслами, пытались развернуться к берегу, а я пошел на второй заход, выбрав целью ближайшую галеру.

На этот раз дела пошли не так гладко, как мне бы хотелось. Как только дельтаплан встал на боевой курс, и я начал прицеливаться, на галере грохнул выстрел метателя и в сторону дельтаплана полетел огненный шар. На мое счастье нервы у мага не выдержали, и выстрел был произведен со слишком большого расстояния. Файербол летит относительно медленно и расстояния в пятьсот метров хватило, чтобы увернуться, хотя огненный шар летел именно в сторону дельтаплана и не представлял серьезной опасности. Файербол не причинил мне никакого вреда, но сбил с боевого курса. Пока я закладывал вираж и снова ложился на боевой курс, одна из имперских галер причалила к пристани и с нее как горох посыпались воины. Мой второй выстрел превратил галеру с метателем в пылающий костер, после чего я, набрав высоту начал барражировать над бухтой, прикрывая свою эскадру с воздуха.

Мне еще около часа пришлось летать над бухтой, пока наши корабли не подошли к пристани. Отряды хуманов сошли на берег и почти без потерь захватили припортовый поселок. Серьезного сопротивления противник не оказывал и разрозненные группы имперцев очень быстро уничтожались или сдавались в плен. Мне пришлось стрелять из метателя еще два раза, это произошло, когда на горном серпантине показался отряд из сотни имперцев пытающихся уйти в горы. Чтобы не заполучить у себя под боком имперский партизанский отряд, я дождался, когда колонна бойцов втянется на дорогу, идущую вдоль обрыва, и сжег авангард двумя файерболами. Оставшиеся в живых воины бросились назад в поселок, где сразу были убиты или взяты в плен.

Операция по захвату 'бухты Плача' закончилась только под вечер. На флагманскую галеру то и дело прибывали посыльные с докладами о положении дел в поселке, о наших убитых и раненых, о потерях имперцев. Мой штаб, состоящий из Колина, казначея Рапара и Арчера, оказался завален делами по горло. Необходимо было организовать оборону бухты, разместить на берегу женщин и детей, найти продовольствие, разослать по угрожаемым направлениям разведку. Повесив на подчиненных неотложные дела, я отправился к раненым, захватив с собою Тузика. Потери у нас оказались небольшими, всего четверо убитых и одиннадцать раненых. В основном это были молодые воины из клана 'Желтой Змеи', для которых этот бой оказался первым. С девятью ранеными мне удалось разобраться довольно легко но два случая оказались очень тяжелыми и мне даже при помощи Тузика не удавалось вытащить ребят практически с того света.

Один из воинов получил удар копьем в живот, и наконечник вылез из спины раненого, а у второго воина почти до легкого была разрублена ключица. Раненые потеряли много крови и держались только на магической подпитке. Опыта в лечении подобных увечий у меня не было, здесь требовался обученный специалист, а не самоучка. Я приказал пригласить в лазарет Викану, хотя предстоящая встреча с принцессой наполняла душу горечью. Гвельфийка пришла в лазарет минут через десять, и вид у нее был такой, что 'краше в гроб кладут'. На осунувшемся лице принцессы остались только огромные голубые глаза. Она тоскливо посмотрела на меня и спросила:

– Что я должна сделать 'сиятельный'?

В душе снова начала закипать черная злоба, но в этот раз я задавил ее в зародыше.

– Викана, раненым нужна твоя помощь, я самостоятельно с такими ранениями справиться не могу.

Викана кивнув головой, склонилась над парнем с раной на плече. Я погрузился в транс и начал подкачивать тусклую ауру принцессы магической 'Силой'. Через полчаса рана на плече воина начала затягиваться, и он погрузился в гипнотический сон. Состояние второго раненого оказалось безнадежным, более двух часов мы пытались вытащить его с того света, но он умер не приходя в сознание. Викана отдала почти все свои силы умирающему воину и едва стояла на ногах. Я уложил ее на пустующую кровать и погрузил в сон при помощи ментального воздействия. Принцесса поначалу пыталась сопротивляться, но силы были неравны и я просто вломился в ее сознание. Физически и энергетически Викана оказалась истощенной до критического уровня, за которым могли возникнуть серьезные проблемы со здоровьем. Поэтому я решил заняться лечением Виканы всерьез.

Для начала мне потребовалось подкачать ее ауру до стабильного состояния и синхронизировать со своей, затем шаг за шагом я стал сканировать ее тело, попутно восстанавливая нарушенные энергетические потоки, массируя затекшие мышцы и проталкивая застоявшуюся кровь по сосудам. Через час, закончив восстановление несложных повреждений в организме принцессы, я перешел к лечению ее внутренних органов. Первое что сразу бросилось мне в глаза это явно перегруженная печень девушки и начавшийся в крови токсикоз. Я мысленно приказал Тузику заняться очисткой крови Виканы, а сам решил заняться двумя странными энергетическими сгустками в районе тазовых костей.

Тузик послушно воткнул свои клыки в бедро Виканы и начал процесс своеобразного гемодиализа. Через полчаса после начала этой процедуры кровь приобрела здоровый вид, и Тузик расцепил клыки. Я сразу заживил ранки от зубов Тузика и занялся непонятными энергетическими сгустками, которые сосали из организма принцессы магическую силу и питательные вещества из крови. Ущерб, наносимый этими образованиями, был невелик, но если они стали бы разрастаться, то могли сильно повредить здоровью девушки.

– Поздравляю тебя 'Хранитель', у тебя скоро будут щенки! – прозвучал в голове голос Тузика.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности, потому что еще не привык к разговаривающему Тузику.

– Какие еще щенки? Ты себе подружку нашел? – переспросил я.

– Извини, я оговорился, у людей не бывает щенков, у вас дети. В животе у Виканы два совсем маленьких твоих детеныша, неужели ты не видишь?

– Господи, какой же я дурак! Ведь чувствовал, что Викана беременна и рассказал об этом Колину и здрасте, не признал собственных детей, – мысленно выругался я.

После этой радостной вести на лечение Виканы ушло еще около часа, после чего я стал наблюдать за двумя крохотными комочками жизни, растущими в ее животе. Любопытство неожиданно подтолкнуло меня к осознанию очень важной и опасной проблемы, вставшей передо мной и Виканой. Наблюдая за развитием плода, я заметил, что кровь принцессы отравляется продуктами жизнедеятельности, производимыми этой новой жизнью. Тоненькие зеленые струйки вливались в кровоток, а печень не могла очистить от них кровь. Возможно, в этом обстоятельстве и таилась причина низкой рождаемости у гвельфов. Открывшаяся картина была очень похожа на своеобразный 'резус конфликт', когда организм матери воспринимает собственного ребенка как чужеродное тело и старается его отторгнуть. У людей это довольно редкая проблема, а у гвельфов, скорее всего поголовная. Ребенок травит организм матери и происходит выкидыш или мать умирает от сильнейшего токсикоза. Проблему токсикоза гвельфы, наверное, решают с помощью плодов 'Нордрассила', вот почему дерево является основой их жизни.

Сложившаяся ситуация в корне поменяла мои планы на будущее. Перед угрозой смерти для наших с Виканой детей все любовные конфликты превратились в ничто, нужно спасать жизнь детей и их матери. Мозг, словно компьютер начал, перебирать возможные варианты в поисках выхода из создавшейся ситуации.

– Отправлять Викану к отцу теперь не было никакого смысла. Анхель в опале и 'эликсира жизни', для продолжения рода дочери, ему не видать как своих эльфийских ушей. Алакдар просватавший Викану за императора Антора II и подавно не помощник в этих делах. Остается только один способ спасти детей и Викану, это отвезти ее к 'Нордрассилу', под опеку малхусов. Там принцесса будет в полной безопасности, а когда придет срок рожать, то я смогу как-то разрулить ситуацию на Таноле и забрать детей к себе, – решил я и приказал отнести Викану в каюту.

Тяжелый день и навалившиеся проблемы подкосили меня окончательно, тащиться назад на галеру просто не осталось сил, и я забылся прямо на койке лазарета.

Пробуждение было тяжелым не потому, что я толком не выспался, моральное истощение подавляло значительно сильнее, чем физическая усталость. После короткого завтрака на меня снова обрушился водопад неотложных дел и забот, в которых я толком ничего не понимал. Отвечать только за самого себя или за небольшой отряд воинов это не руководство целым народом и его армией. Зажигательные речи и геройство в бою, мало походят на рутину, которая буквально раздавила меня. Целая толпа посыльных и командиров ждала меня на флагманской галере. Стоило разрулить одну н6еотложную проблему как тут же появлялась новая. К полудню я окончательно запутался и взял таймаут на обед. Обедали мы в узком кругу ближайших помощников и начальника охраны.

За столом напротив меня сидели: Колин, как мой первый заместитель, начальник охраны Маркус, Арчер, замещавший Ингура на посту главы клана 'Желтой Змеи', Ловкай в качестве командира объединенных воинских отрядов, Алым и Валар старейшины кланов и казначей Рапар, руководивший всеми нашими хозяйственными делами.

Обед начался в полном молчании, потому что все удостоившиеся столь высокой чести буквально смотрели мне в рот и ждали руководящих указаний. В конце концов, я не выдержал и разразился гневной отповедью в адрес подчиненных.

– За этим столом собрались самые близкие и доверенные мне люди, – начал я свою речь, – дел и проблем столько, что есть только один способ с ними справиться, это работать вместе. Кто это вам сказал, что Ингар может решить все вопросы щелчком двух пальцев? То, что происходило сегодня утром это идиотизм и полный бардак. Я не могу в одиночку решать все вопросы по самой банальной причине, я просто не знаю, как их решать, а зачастую и не умею этого делать! Мне двадцать восемь лет и двадцать семь из них я прожил в другом мире мало похожем на Геон. Мне толком неизвестны правила и традиции этого мира, я не знаю, как работает местная экономика и торговля, каковы политические расклады между государствами и народами живущими здесь. Вы глубоко заблуждаетесь, если надеетесь свалить всю ответственность за происходящее на 'великого' Ингара. С сегодняшнего дня каждый будет руководить порученными ему делами самостоятельно, а я буду спрашивать только за результат. У вас будут все полномочия для этого, в ваши дела я вмешиваться не собираюсь. Если надо вешайте, сажайте на кол, но чтобы в кланах был порядок. Мы вступили в войну на уничтожение, выжить можно только одним способом, это уничтожить противника, в плен нас не возьмут, а вырежут до последнего! Колин ты хорошо знаешь людей в обоих кланах, поэтому распределишь между ними обязанности, а я утвержу это решение. Общий совет только раз в неделю, у меня еще море дел, с которыми смогу справиться только я. Спасибо за внимание, все свободны, вас Колин попрошу остаться!

Последняя фраза из фильма 'Семнадцать мгновений весны', сбила мой слишком серьезный настрой и помогла привести мысли и чувства в порядок. Я задержал в каюте еще и Маркуса, затем дождавшись когда все остальные выдут, озадачил их своими решениями.

– Колин, я вечером улечу за Ингуром на Тарон, вся ответственность на тебе. Расставь людей, как я говорил на совете и спрашивай по полной программе. Я должен вернуться через три, четыре дня. Маркус на тебе все вопросы внутренней безопасности, но главное это Викана! Помогай Курту, чем только возможно и постарайся проверить руководство и ближайшее окружение на вшивость, мы теперь на Таноле и у людей могут появиться собственные интересы отличные от наших планов. Больше грузить вам мозги не буду, мне пора готовиться к вылету.

Раздав ценные указания подчиненным, я занялся демонтажем метателя с дельтаплана и предполетной подготовкой. Закончив дела, я спустился в каюту к Викане, чтобы оценить ее состояние и понять, на какое время можно оставлять ее без моей помощи.

У дверей каюты дежурил Курт, подменивший охранников на время обеда. Я рассказал ему о решениях принятых на совете и приказал договориться с Маркусом об организации охраны принцессы, за которую отвечает лично только он и вошел в каюту. Викана сидела у окна, словно в прострации и жевала какой-то фрукт, а у ее ног лежал Тузик. Я кашляну и, дождавшись, кода она обернется сел за стол напротив нее и заговорил.

– Викана, я улетаю за Ингуром на Тарон, поэтому меня не будет три дня. Как ты себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке, меня ничто не беспокоит, – ответила принцесса с каменным лицом.

– Я понимаю, что в наших отношениях произошли большие изменения, но у нас скоро будет время для полноценного разговора и обсуждения возникших проблем. Викана ты знаешь, что ты беременна и у нас будут дети?

– Да я чувствую это, но детей у нас не будет, потому что я умру.

– Викана не говори глупостей, я знаю о проблемах с деторождением у гвельфов и мне известны способы лечения, есть возможность не допустить твоей смерти и гибели наших детей!

– Чтобы родились дети мне необходимо каждый день принимать 'эликсир жизни' и то шансы выносить двоих детей мизерны, по крайней мере, мне неизвестны случаи, когда бы гвельфийка родила двойню! Даже если случится чудо, и гвельфы решат дать эликсир принцессе из проклятого дома, то через неделю будет уже поздно и отравление станет необратимым. Я сама удивляюсь, что пока этот процесс не зашел так далеко, как должен.

– Викана, вчера в лазарете я усыпил тебя и очистил твою кровь с помощью Тузика. Сейчас я хочу осмотреть тебя, и ты под моим контролем попробуешь очистить кровь самостоятельно. Мне нужна уверенность в том, что ты сможешь справиться с отравлением, пока меня не будет рядом.

– Что я должна делать? – удивленно спросила принцесса.

– Ты должна лечь на кровать и позволить укусить себя Тузику за бедро ноги. Больно тебе не будет, Тузик умеет кусаться безболезненно. Затем ты должна войти в транс и контролировать процесс очищения крови магическим взглядом.

– Ингар, я 'видящая' и хотя ты 'светлейший', но то, что ты предлагаешь делать, полнейший бред.

– Поверь мне Викана, но я знаю, что это поможет! – попытался убедить я принцессу.

– Поверить тебе? Наврядли это возможно, но я готова на все раде детей! Вы с малхусом можете меня даже загрызть, – произнесла гвельфийка и легла на кровать.

– Ингар, – раздался в голове голос Тузика, – Викане очень страшно и не стоит обращать внимания на ее слова, она хорошая.

Через час процедура очистки крови закончилась, Викана села на кровать, поджав под себя ноги, и удивленно смотрела на несчастного Тузика, которого тошнило в углу каюты. Я вызвал охрану и приказал прибраться в помещении и принести ведро чистой воды для малхуса.

– Викана с тобой все в порядке? – спросил я.

– Это чудеса какие-то, я словно заново родилась. Мне кажется, что процедуру очистки крови достаточно проводить не чаще одного раза в десять дней! Боги, я стану первой гвельфийкой родившей двойню! – радостно воскликнула она и бросилась мне на шею.

Мы так простояли несколько секунд, но потом принцесса смущенно отстранилась и, заплакав, легла на кровать лицом вниз. Я подошел к ней и, подождав, когда она успокоится, сказал:

– Викана мы с тобой обо всем поговорим, когда я вернусь. Ты справишься в мое отсутствие?

Викана утвердительно кивнула головой, и я вышел из каюты. День клонилось к вечеру, и пора было вылетать на горное озеро для подзарядки камня и отдыха перед полетом. Заняв место за штурвалом, я дал команду спускать аппарат на воду.

Глава 18.

Бой за Танорис.

Ночь прошла как одно мгновение, мне давно не удавалось так хорошо выспаться. Уединение в пещере на горном озере, где мы с Виканой впервые соединили свои души, и тела помогли мне очистить свои мысли от всего наносного и малозначительного. Нет, я не изменил своего отношения к произошедшему между нами разрыву и не корил себя за сказанные слова и принятые решения. Единственное о чем я жалел, это была та грубая форма, в которой я все высказал Викане. В душе росло новое и еще до конца неосознанное чувство к принцессе. Любовь ли это или просто уважение к матери своих будущих детей я пока не понимал, но чувствовал, что стою лишь в начале длинного пути к этому пониманию. Сверкающий ореол, который я выдумал, мечтая о встрече с любимой, рассыпался в прах и я только сейчас начал узнавать настоящую Викану, с которой меня так крепко связала неумолимая судьба. Смогу ли я полюбить ее или мы так и останемся чужими друг другу людьми зависело не только от меня, но и от принцессы. В качестве рабыни моего высокого происхождения она меня отталкивала, не только как человек, но и как женщина. Фанатичный блеск в глазах, это распластанное у моих ног тело, слова 'сиятельный', кроме неприятия и брезгливости ни каких чувств во мне не вызывали. Сейчас с Виканой меня связывали только наши не родившиеся еще дети, а это во сто крат важнее любых препятствий стоящих между нами.

Несмотря на ветреную погоду и шторм на море, перелет проходил намного спокойнее и легче, чем в предыдущие вылеты. Тело, привыкшее к много часовым бдением за управлением дельтаплана, полностью адаптировалось к нагрузкам и работало на автомате, расходуя минимум сил. Маршрут мне был известен, и Тарон показался на горизонте точно в назначенное время, а через два часа я уже кружил над болотом, высматривая островок, на котором оставил Ингура. Болото оказалось практически пустынным, только в трех местах недалеко от Лиса я заметил ауры нескольких гвельфов и полукровок. Скорее всего, это были охотничьи партии золотой молодежи мечтавшей добыть шкуру 'стальной выдры'. Ингур послушался меня и выложил на островке здоровенный крест из срубленного тростника, чем сильно помог мне с его поисками. Сделав два круга над островком, я заметил машущего руками брата и пошел на посадку.

Ингур за время моего отсутствия довольно сильно отощал и стал выглядеть из-за этого еще моложе. Как оказалось, он прозевал оставленный мною костер, а добыть огонь без огнива так и не сумел, поэтому ему пришлось поголодать. Избалованный гвельфийскими деликатесами желудок брата наотрез отказывался принимать сырую пищу. Наша теплая встреча закончилась обильным ужином и я, оставив заснувшего Ингура в шалаше, уплыл заряжать камень 'Силы'. После полуночи брат проснулся и сменил меня на дежурстве, а я завалился спать.

С восходом солнца, наскоро доев остатки вчерашнего ужина, мы вылетели домой на Танол. Ничего примечательного во время полета не произошло, и мы приводнились в 'бухте Плача' задолго до захода солнца. Встречать Ингура сбежались все члены клана 'Желтой Змеи' узнавшие о его прибытии. Сын Стаса был всеобщим любимцем, и это обстоятельство даже вызвало неожиданную для меня ревность. Как оказалось, я был для людей из обоих кланов существом полумифическим и непонятным, а Ингур являлся своим в доску. Если меня боялись и почитали как полубога, то Ингура искренне любили. Я оказался лишним на этом празднике жизни поэтому, сославшись на занятость и усталость, ушел на галеру, чтобы справиться о самочувствии Виканы и моих будущих отпрысков. Викана находилась в своей каюте и о прилете Ингура ничего не знала. Я донес до нее эту радостную весть, и она мгновенно убежала к нему. Тузик, бросившийся было за принцессой, все-таки остановился в дверях и вопросительно посмотрел на меня.

– Беги, беги предатель, – сказал я, – ты ей нужнее, я вас здесь подожду.

Мне пришлось остаться в каюте в одиночестве и предаваться невеселым размышлениям. Произошло то, чего я подсознательно боялся, мне не удалось стать своим на Геоне, даже для людей собственных кланов. Пройдя чудовищный путь от места переноса до 'бухты Плача' на Таноле, я оставался, все также одинок, как и в тот злополучный день. В этом мире отдельно существовали Ингар 'сиятельный' и 'высокородный', полубог и памятник самому себе и остальные люди, в личной жизни которых для меня не было места. Мне хотелось бросить все к черту, сесть в дельтаплан и улететь, куда глаза глядят, чтобы никого не видеть и ни о чем не знать и только две маленькие искорки жизни, растущие в животе у Виканы, не позволили мне так поступить.

– Ингар ты почему здесь сидишь в одиночестве, тебя все ищут на палубе? – прервал мои мысли голос Ингура вошедшего вместе с Виканой в каюту. – Пойдем, там Колин целый банкет устраивает в нашу честь.

– Ингур ты возвращайся к Колину, а я подойду позже. Мне необходимо осмотреть Викану, у нее в последнее время не все в порядке со здоровьем, а это требует внимания, – ответил я.

– Виканочка ты заболела? Тогда действительно тебе лучше отдохнуть и не сидеть за одним столом с пьяными воинами. Тогда я пошел наверх, а ты брат не задерживайся, без тебя праздник не праздник, – заявил Ингур и вышел из каюты.

– Ингар у меня все хорошо даже кровь пока очищать не нужно. Ты иди наверх, а то тебя действительно люди ждут.

– Никто и нигде меня не ждет, ждут Ингура, а я здесь чужак. Викана ложись на кровать и давай приступим к осмотру у меня еще очень много неотложных дел.

– Ингар не надо так говорить, на тебя все молятся как на бога и у твоих людей вся надежда только на тебя.

– Вот именно как на бога, а я человек. Викана давай прекратим этот разговор и приступим к осмотру.

Состояние принцессы меня очень обрадовало. Следы токсикоза хотя и присутствовали, но пока особой угрозы для здоровья Виканы и детей не представляли. Мне пришлось только слегка подкачать ауру гвельфийки и улучшить кровоток в нескольких застойных зонах вокруг плода. Закончив лечение, я распрощался и вышел из каюты. На палубе никого не было, и только силуэты часовых были заметны на фоне костров горевших на берегу. Оттуда доносись веселый смех и музыка, под которую вокруг костров выплясывали разгоряченные выпивкой воины. Среди танцующих я заметил силуэты в женской одежде, война войной, а жизнь берет свое и люди потихоньку начали возвращаться к радостям мирной жизни.

– Ингар вот ты где спрятался, – раздался голос Колина у меня за спиной. – Все ждут тебя, а ты здесь прохлаждаешься!

– Колин, может не стоит портить людям праздник? Смотри, как народ веселится, а тут я заявлюсь и все порушу. Начальству лучше не появляться на пьянке у подчиненных, сразу вся атмосфера портится. Там и Ингура достаточно, а я постою лучше здесь и подумаю о делах наших скорбных.

– Тогда и я с тобой здесь останусь, а то как-то нехорошо получается, мы пьянствуем, а виновник торжества трезвый на звезды смотрит.

– Колин иди к людям и выпей за меня мою порцию вина, если и ты не вернешься, то сюда целая делегация заявится, а я спать пойду, устал, понимаешь ли.

Заснуть мне сразу не удалось, в голове постоянно крутились мысли о завтрашнем дне. Завтра мне с Колином предстояло лететь на разведку к столице Танола Танорису. Этот вопрос обсуждался еще до полета за Ингуром, но был отложен до моего возвращения.

Утром мне пришлось отдать приказ не будить подгулявших воинов. С похмелья толку от них все равно никакого и лучше было дождаться, когда они проснутся сами. Совет я решил не проводить, а только заслушал доклад Маркуса о происшествиях в лагере за время моего отсутствия. Главной новостью стало то, что разведка вошла в контакт с хуманами из двух кланов скрывающихся в горах, от них поступили сведения о событиях на Таноле. По всему острову кипела настоящая партизанская война. Имперцы контролировали территорию острова только на побережье и блокировали остров с моря. Днем на острове хозяйничали имперцы, а ночью власть переходила к хуманам. Любые вылазки имперцев в горы заканчивались плачевно, успехов никаких, а убитых и раненых море. Защитники Танориса отбив несколько штурмов с трудом, но держались.

Наша высадка в 'бухте Плача' и разгром имперского отряда был встречен с радостью, но одновременно и с большим недоверием. Рассказы об огненных драконах и 'великом' Ингаре, только усугубили ситуацию и заставили относиться к нам настороженно. В создавшемся положении оказалась и большая доля моей вины, я не запретил разведчикам распускать язык, просто упустив из внимания этот аспект. Новый расклад, в который раз поломал все мои планы. Полет с Колином в Танорис откладывался, до предварительной демонстрации нашей силы. Прежде чем лететь необходимо попытаться уведомить защитников города о своем прибытии. Отпустив Маркуса, я отправился монтировать метатель на дельтаплан и готовиться к вылету. В процессе работы меня навестил Ингур, брата с похмелья колбасило не по-детски и он постоянно пил воду из фляги. Отвечать на его дурацкие вопросы у меня не было времени и я, отправил его спать, предварительно вытряхнув из своей кольчуги. Забрав с собой два магазина с камнями к метателю, я улетел подзаряжаться на горное озеро.

Через два часа мой дельтаплан, перевалив через горный хребет, летел в направлении Танориса. Наконец горы остались за спиной, и я повел дельтаплан на снижение в огромную котловину заросшую лесом. На окраине лесного массива возвышались стены какого-то города. Если верить карте, то это как раз и был нужный мне Танорис. Подлетев поближе, я сделал круг над городом, но ничего особенного вокруг не происходило. Стены Танориса несли на себе следы штурма и кое-где зияли наспех заделанными брешами, а в городе чернели проплешины от пожаров, но и у подножья стены валялись кучи поломанных лестниц, а у ворот чернели закопченные остовы трех сгоревших таранов. Даже на высоте трехсот метров стоял удушливый смрад от разлагающихся во рвах трупов имперских солдат.

Имперцы построили три лагеря напротив ворот Танориса, и перешли к долговременной осаде, теперь защитников города убивали не имперские солдаты, а голод и болезни. Времени на обратный полет было в обрез, и я сразу приступил к делу. Имперцы вместо того чтобы разбежаться и попрятаться по щелям завидев дельтаплан, объявили тревогу и выстроились в манипулы по типу построения древних римлян. Эти отряды представляли из себя прекрасную цель для воздушной атаки. На каждый лагерь мне удалось сделать по три захода, прежде чем воины, побросав щиты, бросались врассыпную. Меня очень удивила высокая стойкость и дисциплина имперских войск, даже перед лицом неминуемой смерти. Закончив разгром лагерей, я повернул дельтаплан к городу и сбросил вымпел с посланием на площадь перед цитаделью. Город как будто вымер и внизу я не заметил ни одного человека, все попрятались, завидев дракона.

В обратный путь мне предстояло лететь кружным путем вдоль побережья, чтобы разведать расположение кораблей армии вторжения. Единственным удобным местом для высадки на побережье являлся порт Лизар с большой и удобной гаванью. Набрав высоту, я полетел строго на юг, где должен был находиться этот город. Через час полета внизу показалась большая бухта буквально забитая кораблями и я, положив аппарат на крыло сделал боевой разворот и начал атаку. Обойму в метателе мне удалось заменить еще на подлете, поэтому каждый заход на штурмовку сопровождался огненным смерчем, обрушивающимся на корабли. После седьмого захода мне пришлось прекратить штурмовку. Внизу разлилось целое море огня, и восходящие потоки горячего воздуха швыряли дельтаплан как щепку в бурном море. Главное дело было сделано, и я повернул аппарат на север вдоль побережья.

На этом беды имперцев не закончились, потому что мне удалось расстрелять оставшийся боезапас по галерам блокирующим Танол с моря. На этот раз я сделал два промаха, наверное, сказалась накопившаяся усталость, но еще две отправленные на дно галеры с экипажем тоже хлеб.

Я сажал дельтаплан в 'бухте Плача' с последними лучами солнца, прошедший бой настолько меня измотал, что я еле добрался до каюты и рухнул на кровать как убитый, даже не раздеваясь.

Весь следующий день мне пришлось решать накопившиеся проблемы, которые требовали моего личного вмешательства. Первым стоял вопрос с пленными, у нас накопилось около сотни пленных имперцев, которых необходимо было кормить и охранять. Мальчишки, которые исполняли роль охраны, в случае бунта среди пленных серьезного сопротивления оказать не могли, а для надежной охраны у нас просто не хватало воинов. Дела с продовольствием так же обстояли не лучшим образом. Я понимал, что меня подталкивают к решению о ликвидации пленных, потому что брать на себя ответственность никто не хотел. Сплюнув в сердцах, я вызвал 'проклятых' и приказал им убить пленных за исключением пяти офицеров, за которых можно было получить выкуп. Разрешив пару конфликтов между командирами отрядов по поводу очередности заступления в наряд и на хозяйственные работы, самым простым способом, вломив спорщикам по первое число, я распустил совет и улетел на озеро ночевать и заряжаться. В последнее время горное озеро и пещера, в которой я подзаряжался, стали для меня самым настоящим спасением от навалившихся забот. С одной стороны я как бы занимался делом, заряжая камни 'Силы', а с другой стороны просто прятался от всех, чтобы не сорваться и не натворить бед. Мое личное пространство скукожилось до маленькой пещеры в горах, такова оборотная сторона власти над людьми.

Вернувшись утром в 'бухту Плача', я первым делом вымылся и привел себя в порядок, а затем переоделся в новую приличную одежду, чтобы не выглядеть оборванцем в Танорисе. Колин тоже прихорошился и мы, плотно позавтракав, облачились в летные комбинезоны, специально пошитые для нас из кожи какого-то редкого морского зверя покрытой блестящей зеленой чешуей. Эта одежда как нельзя лучше подходила для полетов на дельтаплане, в отличие от истрепавшихся гвельфийских комплектов одежды захваченных из замка Эрмор. Метатель с дельтаплана пришлось снова демонтировать, но у меня уже появилась идеи, как увеличить грузоподъемность аппарата.

В Танорис мы отправились кружным путем вдоль побережья не рискнув лететь через горы затянутые тучами. Через четыре часа мы уже кружили над дымящимися развалинами Лизара. Вода в бухте казалась черной от закопченных обломков кораблей и слоя сажи плавающего на поверхности. Мне не известно, что перевозили корабли, но разрушения и чудовищный пожар, уничтоживший до основания город, наврядли были результатом семи выстрелов из легкого метателя. Закончив осмотр руин Лизара, мы повернули на север к Танорису.

К моему удивлению осада с города была уже снята и под его стенами копошилось множество народу занимающегося разбором завалов и очисткой рва от смердящих трупов. Повсюду горели огромные костры, к которым двигались вереницы телег заваленных человеческими останками. На месте развалин лагерей имперцев тоже горели костры скорби и трофейные команды занимались мародерством. Наше появление поначалу вызвало небольшую панику, но очень скоро люди внизу оправились от испуга и начали приветствовать нас жестами и радостными криками. Я снизился метров до пятидесяти и сделал несколько проходов над головами защитников Танориса. Никакой враждебности мы не ощутили и, заложив вираж, дельтаплан перелетел городскую стену.

Внутри города тоже было многолюдно, кажется, что все население, от мала до велика, занималось устранением последствий войны. На площади перед цитаделью я увидел огромный белый крест, выложенный из полотна, а рядом с ним стоял высокий шест с развивающимся флагом, который указывал направление ветра. Все выглядело, так как я и просил руководство города в своем письме. Широкий ров перед цитаделью был полностью заполнен водой и очищен от плавающих предметов и мусора, а вдоль берега стояло охранение из полусотни воинов. Сделав два пристрелочных прохода вдоль рва, я пошел на посадку. Расчет оказался верным, и мы приводнились, как прописано в летном наставлении. В конце пробежки я подрулил к наплавному мостику и заглушил двигатель. Пока мы с Колином выбирались из аппарата и разминали затекшие части тела, к нам приблизилась пышная делегация в сопровождении отборных бойцов в парадных доспехах. Руководство Танориса, по всей видимости, решило не ударить в грязь лицом перед повелителями драконов и разоделось в пух и прах. Наши с Колином чешуйчатые комбинезоны хотя и не выделялись обилием блестящих побрякушек, но выглядели достаточно круто, если судить по лицам встречающих.

Высокий хуман, в дорогих доспехах старинной работы и с обожженным солнцем лицом, вышел вперед и представился:

– Я Лотрак 'тяжелая рука', князь клана 'Харуха', временный глава совета кланов. Кто вы повелители драконов и наши спасители?

В воздухе повисла неловкая пауза. Мне казалось, что я все продумал, готовясь к встрече в Танорисе, но такая мелочь как собственный титул как-то выскочила из головы. Геон мир средневековья здесь титулы и прозвища много значат для поддержания собственного имиджа и авторитета. Тянуть дальше с ответом было невозможно, такое поведение могли принять за неуважение или слабость, поэтому я не раздумывая выдал:

– Я Ингар 'черный дракон', верховный князь кланов 'Желтой Змеи' и клана 'Зорга', а мой спутник князь клана 'Зорга' Колин.

Мой друг слегка обалдел от того что я его представил как князя, но быстро взяв себя в руки с достоинством поклонился. Встречающие тоже обалдели от титулов, которыми я наградил себя и Колина, но проглотили сказанное, не поморщившись.

– Прошу наших высоких гостей проследовать в замок, где вам будут оказаны все положенные вашему статусу почести.

Я поблагодарил Лотрака за оказанную нам честь и, попросив его выставить охрану возле спящего 'дракона', и в сопровождении почетного эскорта направился в замок, под буквально сверлящими нас взглядами собравшихся на площади людей.

Глава 19.

Кровавый совет в Танорисе.

В замке все было готово к торжественной встрече 'повелителей драконов'. Сначала состоялся официальный прием, за которым последовал нехилый банкет, продолжавшийся более трех часов. Во время застолья мы с Колином не только набили свои животы халявной едой, но и узнали много полезного о ситуации на Таноле. Чем мне нравится средневековый уклад жизни так это умением совмещать приятное с полезным. Хуманы народ воинственный и к политесам непривычный, поэтому после пары официальных тостов мы перешли к обсуждению вопросов, которые интересовали обе стороны.

Из речи главы совета кланов выяснилось, что нападение имперцев на Танорис было полностью неожиданным и поэтому в городе оказались блокированными князья трех кланов приехавшие в город на свадьбу. Женился Дорин, старший сын и наследник князя Лотрака. На свадьбу Дорина прибыли: князь клана 'Горного медведя' Сабудай и князь клана 'Белой лошади' Аттила. Это обстоятельство и сыграло с имперцами злую шутку. Каждый из князей привел в Танорис не только парадную свиту, но и свою ближнюю дружину, в результате чего в городе помимо постоянного гарнизона оказались еще триста элитных воинов. Хуманы не зря считаются лучшими воинами Геона, десятитысячной армии вторжения противостояли всего восемьсот защитников Танориса, но имперцы так и не смогли взять город, потеряв почти четыре тысячи легионеров убитыми и ранеными. Мало того, в одной из отчаянных вылазок, под руководством князя Аттилы, хуманам удалось уничтожить почти всех магов и взорвать метатели. Аттила в этой вылазке был тяжело ранен, но телохранители смогли вытащить князя буквально из пекла. Многие участники этой самоубийственной вылазки погибли, но город был спасен, и имперцам ничего не оставалось, как перейти к долговременной осаде.

Мое вмешательство в сражение за Танорис оказалось как нельзя кстати. Запасы продовольствия в городе уже практически подошли к концу, и совет князей принял решение идти на прорыв. Княжеские дружины имели неплохой шанс пробиться сквозь кольцо осады и уйти в горы, но население Танориса шансов на выживание не имело никаких, слишком много имперских трупов гнило под городскими стенами. Сразу после воздушной атаки на лагеря имперцев, княжеские отряды, уже готовые пойти на прорыв, довершили разгром войск осаждавших Танорис. В настоящий момент остатки разбитых легионов, в беспорядке бежали в направлении Лизара, преследуемые отрядами хуманов.

После того как мы с Колином заявили свой статус, банкет окончательно превратился в совет кланов Танола. В Танорисе отсутствовал только князь клана 'Сокола' Эгилей 'хромой', у клана 'Синего Волка' князя не было вообще, и он находился в стадии распада, остальные властители хуманов сидели за столом, даже Аттила еще не оправившийся от ранения занимал свое законное место.

Я, не вдаваясь в подробности, поставил присутствующих в известность о смерти Великого князя Танола Сигурда и о том, что власть в кланах 'Зорга' и 'Желтой Змеи' перешла ко мне. Временный глава совета кланов князь Лотрак политесов разводить не стал и задал мне вопрос в лоб:

– Князь Ингар, хотя Ваш статус известен высокому совету только с ваших слов, но дракон, на котором вы прилетели, является достаточным доказательством их истинности. Однако Танол находится в состоянии войны с 'Меранской империей' и поэтому любая междоусобица или борьба за власть приведет к нашей гибели. Я как временный глава совета хочу спросить, на какие властные полномочия вы претендуете? Князь Сигурд погиб, а клан 'Зорга' присягнул вам на верность, но это не означает, что вы автоматически становитесь Великим князем!

Члены совета одобрительно зашумели в ответ на слова Лотрака, явно давая понять, что занимают точно такую же позицию. Меня не удивило то, что князья кланов объединились против опасного чужака, свалившегося с небес и нарушившего властный статус-кво, существовавший до этого на Таноле. Ответ на столь животрепещущий вопрос был мною продуман заранее и поэтому я заговорил как по написанному.

– Уважаемые члены совета, в этот тяжелый для Танола час, когда на первое место выходит вопрос выживания народа хуманов, а не личные амбиции, я должен согласиться с доводами князя Лотрака. Это не значит, что я отказываюсь от своего законного места за столом совета или не буду претендовать после окончания войны на пост Великого Князя. Империя не разгромлена и наша сегодняшняя победа лишь эпизод в грядущей битве. Главой совета до полного изгнания имперцев с Танола я предлагаю оставить князя Лотрака, а затем в спокойной обстановке мы снова соберемся на совет и решим этот вопрос исходя из новых реалий. Я на совете человек новый и никому неизвестный, поэтому чтобы предупредить всякие кривотолки и досужие выдумки, расскажу о себе. Я родной племянник князя Стаса, вероломно убитого князем Сигурдом, 'истинный высокородный' из мира называющимся 'Земля'. Моя семья прислала меня на Геон, чтобы отомстить за смерть Стаса. Возврата назад для меня нет, поэтому теперь Танол моя Родина, а хуманы мой народ. В данный момент оба моих клана высадились в 'бухте Плача' и уничтожили отряды имперцев захвативших северо-западное побережье острова. На первое время мы постараемся закрепиться в бухте и в ближайших горах, а в дальнейшем будем действовать по совместно плану, выработанному на совете кланов, которые мы как я надеюсь, с вами определим, – закончил я свое выступление.

В зале на некоторое время воцарилась тишина, высокое собрание переваривало сказанные мной слова. Первым заговорил Лотрак.

– Князь мы поражены и одновременно обрадованы вашими словами. На Танол снизошла милость богов и в час испытаний они послали нам на помощь 'истинного высокородного'. Однако ваше появление в корне меняет устоявшуюся на Таноле систему власти, и я боюсь, что не всем придется по вкусу ваше неожиданное появление. Как бы то ни было, но я не особо держусь за пост временного главы совета и готов его уступить в любой момент более достойному кандидату. Мне не очень была по душе зависимость князя Сигурда от имперцев, но я надеялся, что это хотя бы гарантирует нам мир и невмешательство в дела хуманов. Однако мы все заблуждались, когда не выступили против Сигурда убившего князя Стаса и его семью. Я был среди тех, кто голосовал за то чтобы избрать Сигурда Великим князем и просчитался. Сейчас мы расхлебываем последствия собственной глупости совершенной десять лет назад. Князь, я виноват перед Вами, потому что занял тогда позицию невмешательства, но сегодня вы можете не опасаться от меня удара в спину, я полностью на вашей стороне.

Настало время задуматься и мне. Подобного откровенного заявления я абсолютно не ожидал. Правдивы ли эти слова или это очередная хитрая уловка мне было непонятно, но демарш Лотрака выглядел эффектно.

– Князь, спасибо Вам за эти слова и я не забуду того кто первым поддержал меня в трудную минуту! В моем мире есть мудрое правило, что 'на переправе коней не меняют', поэтому пусть все остается как есть. Меня интересует сейчас только один вопрос, по какой причине имперцы напали на Танол? Насколько мне известно, князь Сигурд в его стремлении стать Великим князем опирался на поддержку имперцев, и любые конфликты легко можно было разрешить путем переговоров, но империя пошла на неприкрытую агрессию, не предъявив никаких претензий или ультиматумов Танолу. Есть ли у высокого собрания достоверная информация на этот счет, или какие либо соображения?

– Князь мы сами в полном недоумении, – заявил Аттила. – У Танола мирный договор с империей и до последнего момента не было никаких серьезных конфликтов. Когда имперцы высадились в Лизаре и захватили его, я послал своих людей к имперцам выяснить причину нападения, но в ответ получил только головы гонцов и ультиматум о сдаче.

Очень похожие ответы дали и остальные члены совета. У меня не было уверенности, что все присутствующие искренни в своих ответах, но прояснить этот вопрос при помощи магии не было никакой возможности, потому что князья были обвешаны защитными амулетами как новогодние елки. Помимо телохранителей в зале так же присутствовали два мага местного разлива, которые не смогли бы создать мне серьезной угрозы, но любую магическую активность заметили бы сразу. Я в Танорис прибыл не воевать с князьями и поэтому попытался пойти окольным путем.

– Князь, – обратился я к Лотраку, – Вам удалась захватить пленных после разгрома имперцев?

– Да, нам удалось захватить два десятка имперцев в плен, но из них только два офицера, да и те от ран вот-вот на тот свет отправятся, а от простых легионеров ждать особой пользы не приходится. Сейчас сводный отряд наших дружин преследует имперцев в направлении Лизара, чтобы не дать им закрепиться в порту. Отрядом командует мой сын Дорин и у него приказ попытаться захватить корабли, возможно, он сумеет захватить в порту более осведомленных пленных.

– Увы, князь, скорее всего ему это не удастся, наши драконы вчера атаковали Лизар и сожгли гавань и корабли имперцев до тла. Город почти полностью разрушен и я боюсь, что там не осталось никого в живых.

Мое заявление было встречено возмущенными криками членов совета присутствующих в зале. Признаюсь, подобной реакции я абсолютно не ожидал. Громче всех орал герой обороны Танориса князь Аттила.

– Как ты, выскочка, посмел сжечь город, принадлежащий моему клану? Ты своей тупой башкой ответишь за это! Мне неизвестно с помощью, какой хитрости ты убил Сигурда и захватил власть в его клане, но со мной этот трюк не пройдет, ты скоро сам отправишься по пятам своего ублюдочного дядюшки Стаса!

Все грандиозные планы и замечательные логические построения по моему воцарению на троне Великого князя Танола в одну секунду рухнули. Въехать на белом коне в Танорис не удалось и великокняжеская корона, которую я в мечтах уже водрузил на свою голову, улетела под стол от первой же оплеухи. Межклановые противоречия и личные амбиции князей стояли намного выше совместной борьбы за освобождение Танола. Ситуация в зале накалилась на столько, что любые мои оправдания или объяснения были бы восприняты как слабость и стали самоубийственными. Для меня стало абсолютно ясно, что князья в этой войне преследуют только свои интересы и совместная оборона Танориса, вынужденный и случайный эпизод. В душе стала закипать дикая злоба на Аттилу и его непроходимую тупость. Эмоции просто исчезли, и в мыслях наступила полная ясность.

– Аттила, ты хотя и князь, но твой язык намного длиннее твоего ума. У тебя есть только одна минута, чтобы взять свои слова обратно и извиниться. Мне плевать на то, что ты ранен, и я не стану дожидаться, когда ты оправишься. Я оторву тебе башку сейчас и не стану заморачиваться всякими дуэльными кодексами и правилами. Чтобы тебе легче было принять правильное решение, я расскажу тебе про то, как умер Сигурд. Я зарубил его в честном поединке один на один, и ему не помогла магия, которую он подло применил против меня. Сигурд имел глупость убить семью князя Стаса, поэтому я сначала убил обоих его сыновей, а затем и его жену Киону! Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь что сможешь убить меня, потому что мы прилетели в Танорис только вдвоем! Жду ответа, время пошло!

Члены совета, до моего громогласного заявления, бывшие на стороне Аттилы, сразу въехали в то, что дело может закончиться только кровью и возможно даже их собственной, медленно расползлись по сторонам и укрылись за спинами охраны. Только Лотрак со своими людьми встал позади меня давая понять, что он на моей стороне и слов на ветер не бросает. Аттила, закрутив головой по сторонам, начал хватать ртом воздух, словно астматик, поняв наконец, что наговорил лишнего, но пути назад у него просто не было. Взмах руки и четверо телохранителей Аттилы молниеносно бросились на меня, обнажив в прыжке свои мечи.

Сердце рухнуло куда-то вниз и воины, как в китайском кино, медленно поплыли в воздухе в мою сторону. Я вытянул вперед руки и увидел, как заколебался воздух между ладонями, словно марево над костром, а затем сторону нападающих устремился поток 'Силы'. В ушах раздался хлопок, и время вернулось к обычному состоянию.

Воины Аттилы рухнули на пол изломанными куклами, у которых взорвались головы. Кровь лилась ручьем из их разинутых ртов, лопнувших глаз и порванных ушей. За дверями зала раздавались крики людей случайно попавших под ментальный удар. Тела телохранителей корчились в предсмертных судорогах, а Аттилу выбросило из кресла, и он распластался на полу в луже собственной крови разлившейся вокруг головы с вылезшими из орбит глазами.

Я молча вынул из ножен свой меч и, подойдя к телу Аттилы, одним взмахом отрубил ему голову. Не знаю, зачем я это сделал, может у меня начался психоз или отъехала крыша, но фишка с отрубанием голов у меня стала входить в привычку.

– Колин, заверни голову, с собой заберем, – сказал я, сорвав со стола скатерть.

– Зачем? – произнес шокированный Колин.

– Зачем, зачем? Ночной горшок себе сделаю! – огрызнулся я.

Меня неожиданно затрясло в ознобе, начался адреналиновый отходняк. Подойдя к своему креслу, я налил кубок вина из стоящего рядом кувшина. Полулитровая чаша была опустошена буквально одним глотком, но лучше от этого мне не стало, и я рухнул в кресло. Молчаливые вопросы, повисшие в воздухе, требовали своего разрешения и я, переломив себя заговорил.

– Князь прошу меня извинить за произошедшее здесь убийство, но этого требовали законы чести. Прошу Вас отдать приказ своим людям вынести тела убитых и прибраться в зале. А вас господа прошу занять свои места за столом совета у нас еще много дел, которые ждут своего решения.

Глава 20.

Империя наносит удар в спину.

Совет закончился далеко за полночь. Больше никаких эксцессов с трупами и выяснением у кого яйца круче не произошло. В самом начале была робкая попытка местных магов поставить какую-то магическую защиту вокруг князя Субудая, это меня снова начало выводить из себя, и я от греха подальше просто выгнал из зала этих клоунов. Все понты были уже предъявлены, а все основные глупости были совершены и поэтому дальнейшее обсуждение животрепещущих проблем пошло как по нотам. Нам быстро удалось договориться о координации действий и о способах связи. Главой совета кланов остался Лотрак и на него легли заботы о мирном населении, обеспечение войск продовольствием и оружием, а также поддержание порядка на острове. Субудай был назначен главнокомандующим вооруженных сил Танола, со всеми вытекающими отсюда полномочиями и обязанностями. На мои плечи легло авиационная и магическая поддержка боевых действий, 'силовая' дипломатия и спецоперации на территории противника. Скоро должно было начать рассветать, и мы с Колином решили не задерживаться в Танорисе. Нам осталось решить только несколько второстепенных вопросов, когда в зал вошел начальник охраны Лотрака и доложил что воины клана 'Белой лошади' забрав обезглавленное тело Аттилы, покинули город.

– Ингар, – обратился ко мне Субудай по имени, потому что мы договорились перейти на 'ты', чтобы не усложнять процесс переговоров, – воины клана Аттилы не простят смерти своего князя и могут выступить на стороне имперцев, что будем делать?

– Если честно, то ума не приложу! – ответил я. – То, что произошло между мной и Аттилой абсолютная дурь. Он просто не оставил мне выбора, так что я надеюсь только на вашу помощь и советы.

– Жаль, конечно, что так произошло, но Аттила сам напросился в покойники, – попытался успокоить меня Субудай. – Это не первый случай, когда он вел себя подобным образом. Ему не давала покоя слава прапрадеда, в честь которого он получил свое имя. Мальчишке было всего двадцать шесть лет, а он уже поучаствовал во всех поединках и заварухах, случившихся на Таноле за последние семь лет. По большому счету он всех достал своей драчливостью, даже членов собственного клана. После смерти Аттилы главой клана должен стать его двоюродный брат Улухай 'рыжий' он на пять лет старше покойного и не страдает мальчишескими комплексами. Я попытаюсь его предостеречь от опрометчивых поступков, но законы чести требуют мести или на крайний случай огромного выкупа. Кровная месть на Таноле вещь обычная, а вот про выкуп за смерть князя я ни разу не слышал.

– Клан у Аттилы большой?

– До вторжения имперцев был четвертым по численности, сейчас об этом мне ничего неизвестно. До войны клану Аттилы принадлежал Лизар и его окрестности, поэтому он так и взбеленился когда узнал, что драконы сожгли город.

– Сделанного не вернешь, – ответил я Субудаю. – В Лизаре собрались все корабли сил вторжения с запасами оружия и продовольствия. Приходится жертвовать малым, чтобы не потерять все. Мне пора улетать домой и готовиться к новым боям. Когда из похода на Лизар вернется Дорин, постарайтесь выяснить у пленных причину вторжения имперцев, по-моему, здесь кроется решение наших проблем.

Закончив переговоры, я встал из-за стола и, распрощавшись с Лотраком и Субудаем, покинул замок в сопровождении Колина. Если в день прилета нас по дороге сопровождала толпа любопытных, то на этот раз люди шарахались от меня как от зачумленного. Охрана Лотрака держалась на почтительном расстоянии, а окровавленный сверток с головой Аттилы вообще вызывал у воинов ужас. Один из магов, присутствовавших на совете, молча передал нам клетку с несколькими почтовыми птицами и поспешно убрался за спины охранников. Бегло осмотрев дельтаплан, я сел в кресло пилота и запустил мотор. Колин, пристегнувшись на пассажирском сидении, держал на коленях мой чудовищный трофей и клетку с птицами. Стоило нам отчалить от мостика, как охрана дельтаплана поспешно ретировалась в замок и площадь перед замком словно вымерла. Короткий разбег и мы снова в воздухе, под крылом проносятся пустынные улицы Танориса, а над горизонтом поднимается огромное кровавое солнце.

К полудню внизу показалась 'бухта Плача' и я, положив аппарат на крыло пошел на посадку. Прошедшие сутки вымотали все силы и нервы, поэтому я, выслушав только экстренные доклады, отправился спать, но тревожный сон не принес облегчения. Меня бросало то в жар, то в холод, а перед глазами маячила отрубленная голова Аттилы с лопнувшими глазами. Я метался по кровати и кажется, кричал и бредил во сне. Чьи-то руки осторожно стирали липкий пот с моего лица, но мне никак не удавалось проснуться. Только к следующему утру я пришел в себя и с трудом сел на кровати. В кресле свернувшись калачиком, спала Викана, а Тузик лежал на полу поперек двери в каюту. Мне дико хотелось пить и я, пошатываясь словно после продолжительной болезни, подошел к столу, на котором стоял кувшин и налил трясущимися руками стакан воды. Зубы выколачивали дробь по ободку стакана, и живительная влага потекла в иссохшее горло. Я пил и никак не мог напиться, мне удалось остановиться только, когда в кувшине закончилась вода. Выскользнувший из ослабшей руки стакан со звоном упал на пол и разбудил Викану. Принцесса открыла свои голубые глаза, и с жалостью посмотрев на меня сказала:

– Ингар ну зачем ты встал с кровати? Тебе нужно лежать и набираться сил. Если ты будешь так над собой издеваться, то окончательно подорвешь свое здоровье.

– Со мной все будет хорошо, мне нужно поесть и слетать на озеро для подзарядки. Хочешь полететь со мной?

– С радостью, только сейчас распоряжусь насчет обеда, и полетим.

Погода стояла великолепная, и озеро сверкало в лучах полуденного солнца, словно огромный бриллиант. Дельтаплан плавно покачивался возле берега, а мы с Виканой сидели в тени скалы и тихо беседовали. После подзарядки мое состояние пришло в норму и я, сбросив с плеч летный комбинезон, сидел обнаженным по пояс, подставив свою грудь прохладному ветерку с озера. После полета в Танорис и моей болезни наши отношения с Виканой начали незаметно меняться, мы как будто заново стали узнавать друг друга, они приобрели более человечный и понятный характер, исчезла театральная экзальтация. В глазах принцессы появлялась тихая грусть и жалость, когда она смотрела на меня. Мне показалось, что она как-то сразу повзрослела и превратилась из взбалмошной девчонки в молодую женщину, удивленно глядящую на неожиданно изменившийся вокруг нее мир, на мужчину которого она любила, но воспринимала только его внешнюю показную сторону. Это новое состояние и зародившаяся внутри нее новая жизнь, сломали хрустальную оболочку, отгораживавшую Викану от обычного мира.

– Ингар ты так сильно похудел за эти дни, тебе нужно больше отдыхать и питаться по человечески, а не хватать куски между полетами и совещаниями. Я за тебя боюсь. Нельзя взваливать на свои плечи все проблемы Геона и отвечать за все, что происходит вокруг. Ты должен понимать, что уже не один и нашим детям нужен живой отец.

Тон Виканы, которым она говорила, очень удивил меня и зародил смутную надежду на лучшее. В ее словах не было истеричных ноток выдуманной любви прежней Виканы, им на смену пришли забота и беспокойство за живого, а не выдуманного человека. Мне показалось, что она старается понять меня и это понимание начало вызывать в ней жалость к подлинному Ингару. Раньше на Руси говорили не 'любит' а 'жалеет', может и на Геоне это слово приобретет этот новый смысл?

– Викана я постараюсь, вести себя более осмотрительно, но не всегда это у меня получается. Я еще слишком неопытен в делах, свалившихся на меня, но я учусь и надеюсь, что со временем стану совершать меньше ошибок. Ситуация на Таноле осложнилась и тебе необходимо укрыться в безлопастном месте. Я убил в Танорисе главу клана 'Белой лошади' князя Аттилу и за мной начнут охотиться 'кровники'. До имперцев пока не дошли известия о разгроме их войск на Таноле, но и они тоже скоро начнут точно такую же охоту на меня. Викана ты самое уязвимое звено в моей защите и враги в первую очередь попытаются достать меня через тебя. Завтра я начну строить нового 'дракона', на котором отвезу тебя к 'Нордрассилу' под защиту малхусов, так мне будет намного спокойнее, и здоровью детей ничего не будет угрожать.

Принцесса ничего не ответила и только тихо заплакала, опустив голову на колени. Я не стал мешать Викане выплакаться и, обняв ее за печи, решил дождаться, когда она успокоится. Наконец слезы высохли, и принцесса смогла говорить.

– Ингар, я понимаю, что мы для тебя обуза и наше присутствие будет связывать тебя по рукам и ногам, поэтому я согласна лететь к дереву жизни. Просто я очень боюсь за тебя, и мы будем ждать твоего возвращения.

– Викана мы возьмем с собой почтовых птиц, и я буду регулярно писать тебе о своих делах. Если мне удастся решить несколько технических проблем, то я смогу часто навещать тебя и привезу помощников из преданных тебе гвельфов.

– Я напишу письмо к матери настоятельнице храма 'Сиды', она отпустит с тобой двух послушниц принадлежащих к моему дому, которые служили мне в монастыре. Это две девушки квартеронки они полностью преданы мне, и ты можешь смело им довериться. Ингар, я очень устала, давай поедим и ляжем спать до утра, – сказала Викана и как-то странно посмотрела на меня.

Мы неспешно перекусили разогретыми на костре припасами, захваченными с собой в полет и отправились спать. Пещера, которая стала постоянным местом для зарядки камней 'Силы' и ночлега, превратилась в минигостиницу со столом, масляным светильником, удобной кроватью и комплектом постельных принадлежностей. Викана быстро застелила постель и юркнула под одеяло. Я же в нерешительности стоял у входа в пещеру и не знал, как мне поступить.

– И долго ты там будешь стоять? Ты хочешь, чтобы я замерзла? – лукаво спросила принцесса и едва слышно буркнула, – тоже мне муж называется!

Я на негнущихся ногах подошел к постели и, сбросив с себя комбинезон, залез под одеяло. Меня снова начал колотить озноб от закипающего внутри адреналина, и зубы опять стали выбивать предательскую дробь.

– Ну вот, опять ты замерз, когда сидел голый на ветру, ну прямо как ребенок. Повернись ко мне, я тебя согрею, а то простудишься, – сказала Викана и прижалась ко мне, обхватив руками за шею.

Господи сколько правильных слов и окончательных решений мы принимаем, когда пытаемся заставить себя не поддаваться женским чарам. Можно сколько угодно себя накручивать и убеждать в том, что это обман и нужно проявить твердость. Нам иногда удается продержаться некоторое время, если объект нашего обожания находится на некотором расстоянии, но когда чувствуешь на щеке шелк ее дивных волос, а вашего уха касаются нежные влажные губы, то ты понимаешь что окончательно пропал. Последняя запоздалая и якобы разумная мысль о мужской гордости жалобно пискнула раздавленная любовным безумием, обрушившимся на нас.

Нас качало, словно на призрачных качелях, подвешенных на уходящих в небо лучах 'Силы'. Мы растворились друг в друге и, вынырнув из глубины пронзительного чувства любовного наслаждения, снова погружались в искрящуюся пучину. Волна за волной накатывалась сладкая истома и наши тела, разорвав переплетение объятий, затихали на скомканном ложе, и снова переплетались, едва успокаивалось рвущее грудь дыхание. В этом чувственном хороводе участвовали не только наши души, но и два маленьких комочка новой жизни связанные с нами тонкими ниточками, выходящими из наших с Виканой сердец. Сладкая боль, рожденная где-то в самых потаенных уголках подсознания начала накапливаться в груди медленно опускаясь к солнечному сплетению и зазвенев оборвавшейся струной, вырвалась на свободу. Викана протяжно вскрикнув, несколько раз выгнулась в моих руках и затихла глубоко дыша. Мы долго лежали в объятиях друг друга, боясь разорвать эту телесную связь, словно старались продлить ускользающие мгновения счастья. Постепенно это состояние перешло в сладостное забытье, наполненное фантастическими снами, в которых мы продолжили прерванный любовный танец. Меня разбудил поцелуй влажных губ тихих шепот, прозвучавший в ушах:

– Вставай засоня, уже светает и завтрак готов.

Я повернулся на спину и поцеловал Викану, не открывая глаз, чтобы ненароком не разрушить образ принцессы, созданный у меня в голове фантастическим сном. Через несколько секунд Викана начала притворно отбиваться и я, разорвав объятия, открыл глаза. Зря я лежал с закрытыми глазами, лучи утреннего солнца, отразившись от озерной глади, ворвались в пещеру и волосы Виканы искрились, словно усыпанные брильянтами, ее огромные голубые глаза, окаймленные длинными ресницами, смотрели прямо мне в душу.

– Обалдеть! – сказал я с придыханием, зачарованный этой картиной.

– От чего, обалдеть? – удивленно спросила принцесса.

– Конечно от принцессы Виканы, чем это тебя в детстве кормили, что ты такая красивая выросла? Вот взять меня, тощий, лысый, весь покусанный и ободранный, не чета гвельфийским принцессам, – пошутил я.

– Дурак! – обиделась Викана. – И совсем не ободранный, я только разок тебя укусила и царапины на спине у тебя всего две, я все уже почти залечила. А в том, что тощий сам виноват, завтрак стынет, а ты здесь валяешься.

Дельтаплан по инерции выполз на песок возле причала в 'бухте Плача' и я, отстегнув Викану от сидения, вынес ее на руках на берег и осторожно поставил на ноги. Она чмокнула меня в щеку и, потрепав по холке скачущего вокруг нас Тузика, ушла на галеру. От причала ко мне на встречу почти бегом спускались Колин с Ингуром. По их озабоченному виду было заметно, что произошло что-то важное.

– Чем обрадуете? – спросил я встречающих.

– Ингар, ночью с гор спустился жрец святилища 'Кроноса' находящегося в одном из поселков клана 'Горного медведя', он принес очень плохие известия.

– Колин, не нужно тянуть зорга за хвост, что произошло?

– В горах Танола находится замок 'Кронос', в его подземелье расположено древнее святилище охраняемое жрецами бога 'Кроноса'. Культ этого бога один из древнейших на Геоне, но последователей у него мало. На Таноле к жрецам 'Кроноса' относятся с уважением и в некоторых кланах есть святилища этого бога. Я человек не религиозный и сам толком не разбираюсь во всех этих богах и культах Геона, по мне добрый меч и верные друзья намного надежнее помощи богов.

– Колин давай ближе к делу, для меня эти религиозные заморочки тоже темный лес.

– Так вот, жрец говорит, что на замок 'Кронос' напали имперцы, перебили в нем поголовно всех служителей и жрецов и украли из святилища 'Амулет Согласия'. Что это за амулет жрец сам толком не знает, но он говорит, что без него может нарушиться стабильность мира и нас ждет вселенская катастрофа. В общем, похоже на бред, но жрец буквально помешался, брызжет пеной изо рта и требует встречи с тобой.

– Ладно, ведите меня к этому жрецу, может и удастся разобраться в том, чего он от нас хочет.

Мы поднялись на причал, и зашли в здание, служившее ранее таможенным постом 'бухты Плача', а сейчас ставшее резиденцией Колина. Первый этаж служил караульным помещением, где отдыхали свободные от службы воины. В углу за столом сидел худощавый мужчина лет сорока в темной хламиде и ел из глиняной миски солдатскую кашу.

– Вот этот жрец, – кивнул в сторону мужчины Колин.

Мужчина, завидев нас, перестал есть, и вышел из-за стола. Я, махнув рукой, указал, чтобы он шел за нами, и мы поднялись в кабинет Колина на второй этаж.

– Я князь Ингар, – представился я, – что ты хотел мне рассказать?

– 'Высокородный' спаси Танол и всех нас, только тебе это по силам, – завыл жрец, рухнув на колени. – Имперцы убили всех жрецов храма 'Кроноса' и похитили 'Амулет Согласия' если его не вернуть на место, то через три недели на острове начнет трястись земля и все будет разрушено. С гор потекут огненные реки, и небо покроется отравленными тучами. Затем с небес польется черный дождь, который будет разъедать кожу и выжигать глаза, мы все погибнем!

– С чего это ты взял, что из-за этого амулета начнутся такие страсти? – засомневался я.

– Так написано в древней 'Книге Терминала', которая хранится в алтаре бога 'Кроноса'.

– Ты сам читал эту книгу?

– Нет 'высокородный' но у нас в святилище есть списки с этой священной книги, там ясно об этом написано.

– Как ты узнал о том, что на замок напали имперцы?

– Все святилища 'Кроноса' на Таноле получают раз в месяц послание называемое 'Регламентом' с указанием наиболее благословенных дней для совершения обрядов и жертвоприношений в малых святилищах, которые разбросаны по всему острову. Вчера в неурочный день прилетела почтовая птица из замка и принесла письмо от 'Главного диспетчера', в котором было написано о нападении на замок и гибели всех жрецов.

На меранском языке выражения 'Главный диспетчер' и 'Регламент' звучали не так как на русском, но по смыслу эти слова наиболее близко подходили к сказанному жрецом и звучали для Геона очень странно.

– У вас есть с собой этот 'Регламент', я хотел бы взглянуть на него?

– Нет 'высокородный' у меня с собой только письмо, а 'Регламент' хранится в святилище.

– Как далеко до твоего святилища? – спросил я жреца.

– Я скакал почти сутки без отдыха, моя лошадь пала и я почти всю ночь шел пешком. Обратная дорога намного тяжелее, потому что я спускался вниз, а обратная дорога идет почти всегда в гору и если выехать сейчас, то мы прибудем в святилище только через двое суток, не раньше.

– Сколько времени займет дорога до замка 'Кронос'?

– Долина, в которой находится замок высоко в горах и необходимо не менее двух недель, чтобы туда добраться, – ответил жрец.

– Через две недели след похитителей амулета простынет, чем же я могу тебе помочь?

– 'Высокородный', – взмолился жрец, – ты 'повелитель драконов' и сможешь долететь до замка в мгновение ока, спаси Танол, умоляю тебя.

В речи жреца было много странного и непонятного, но игнорировать сказанного им я не мог. Для начала я решил просканировать его мозг на предмет, какой либо ловушки или предательства, а затем принимать решение о полете в замок 'Кронос'

– Слушай жрец, я помогу тебе только в том случае, если ты откроешь мне свой мозг для проверки. Если то, о чем ты рассказал, правда, я полечу с тобой в замок 'Кронос', если же ты врешь, то пеняй на себя.

– 'Высокородный' я готов на все что ты потребуешь от меня, моя душа открыта.

Я погрузился в транс и вошел в сознание жреца. Сканирование не обнаружило в его мозгу никаких защитных блокировок, его сознание заполнял только неподдельный ужас перед грядущей катастрофой. Прав ли в своих суждениях жрец или нет, мне было непонятно, но сказанное им требовало проверки.

– Как тебя зовут жрец?

– 'Высокородный' при посвящении меня нарекли братом Усулом.

– Колин я слетаю в святилище к брату Усулу и посмотрю, что там случилось, а ты готовь отряд из пятидесяти воинов к походу в замок 'Кронос', задается мне, что здесь не все так просто. Таргиня Нара рассказывала мне про какой-то 'Амулет Согласия' украденный у имперских магов сектой 'Исхода'. Возможно, это тот амулет, ради которого имперцы пошли на вторжение на Танол. Мне необходимо во всем разобраться.

– Брат Усул ты не боишься полета на драконе?

– 'Высокородный', я трепещу только от одной мысли об этом, но спасение Танола важнее моего страха.

– Колин, переоденьте жреца в летный комбинезон, мы через час должны быть уже в воздухе.

Выслушав оставшиеся новости и решив несколько неотложных вопросов, я приказал Ингуру возглавить создаваемый отряд, и направился к дельтаплану. Брата Усула колотило от страха как припадочного, но он все-таки решился лететь.

Полет до поселка Усула занял чуть больше часа, и мы приземлились на воду небольшого горного озера на берегу, которого стояло круглое строение из каменных блоков явно очень древней постройки. Брат Усул освоившийся на борту дельтаплана указал место, где можно причалить и мы подплыли к песчаному пляжу возле святилища.

– 'Высокородный' это малое святилище бога 'Кроноса', списки с 'Книги Терминала' находятся в нем.

Мы закрепили дельтаплан на берегу и вошли в святилище. Древнее здание напоминало какую-то промышленную постройку метров десяти в диаметре с круглыми зарешеченными окошками по периметру и единственной широкой двухстворчатой дверью. Внутри здания располагалось святилище с алтарем, статуэтками бога 'Кроноса', барельефами и фресками на стенах. Весь этот интерьер был явно более позднего происхождения, чем само здание. Возле статуи Кроноса молился жрец в такой же хламиде, как и Усул. Этот служитель культа настолько увлекся чтением молитв, что даже не обернулся в нашу сторону. В середине помещения находился люк, огороженный металлическими поручнями и запертый на большой навесной замок. Усул снял с пояса ключ и, открыв замок, поднял крышку люка. Мы спустились вниз по винтовой лесенке, жрец зажег масляные светильники, развешанные на стенах, и я осмотрелся по сторонам. То, что предстало перед моими глазами, меньше всего напоминало храм, это была самая настоящая бойлерная или насосная станция на очистных сооружениях. Из пола сооружения выходили шесть труб около метра в диаметре и, изогнувшись под прямым углом, снова прятались в стены, расходясь в стороны, словно лепестки цветка. Возле стены стояли два цилиндрических клепаных бака, около трех метров в диаметре и высотой метров пять. На стене рядом с баками висел распределительный щит с круглыми приборами похожими на манометры или расходомеры. На каждой из труб были установлены затворы с большими, похожими на корабельные, бронзовыми штурвалами. В помещении царил идеальный порядок, которому позавидовало машинное отделение яхты олигарха. Все металлические детали блестели, словно тульские самовары, трубы и баки были аккуратно выкрашены, а возле каждого прибора имелась надпись белой краской.

Усул подвел меня к распределительному щиту, рядом с которым в металлической рамке за стеклом висела мнемосхема с надписями на неизвестном мне языке.

– 'Высокородный' это 'Регламент', с помощью которого мы служим богу 'Кроносу', – заявил жрец.

– И что написано в этом священном тексте?

– Здесь расписано по дням, какие потоки жизненной силы 'Кроноса' мы должны направлять по этим трубам, перекрывая или открывая затворы на трубах, проходящих в святилище. Например, сегодня должны быть открыты затворы номер один, номер три и шесть, а остальные должны быть закрыты. Также мы должны следить за показаниями на этих священных приборах, если стрелки приборов перейдут в черную зону, я сразу дожжен закрыть затвор номер один, а оставшиеся открыть на сброс и кровь 'Кроноса' устремиться в священное озеро, на которое сел Ваш дракон.

– Остальные святилища тоже устроены таким же образом? – спросил я.

– Да 'высокородный', только в трех из них проходят не по шесть труб, а по восемь и 'Регламент' в каждом святилище свой.

– Сколько святилищ на Таноле?

– На Таноле всего семь малых святилищ и один водозабор на озере Эйре, там 'Кронос' пьет воду, чтобы утолить свою жажду. В каждом святилище по два жреца и четыре послушника. На озере служат четыре жреца и восемь послушников, чтобы поднимать затворы на водозаборе.

– Усул твоего напарника я видел, а где послушники?

– Двое послушников пасут стадо принадлежащее святилищу, а остальные заняты хозяйственными делами.

В моей голове стал вырисовываться образ огромной водопроводной сети, то ли канализации, полное представление об этом я мог получить только в замке 'Кронос'. Более полные ответы на возникшие вопросы можно было получить только в замке.

Глава 21.

Древняя бомба замедленного действия.

Замок 'Кронос' показался под крылом дельтаплана через три часа очень опасного полета. Пару раз я реально готовился проститься с жизнью, чудом уводя аппарат в сторону от выныривающих из тумана скал. В горную кальдеру, где располагался замок, вело глубокое и очень узкое ущелье, на дне которого бурлила река. Извилистая дорога петляла по узкому карнизу на высоте метров двухсот над ревущим потоком. Не знаю, как кому, но мне эта тропа напоминала аттракцион ужасов, нежели дорогу, по которой можно было куда-то добраться. Местами стены ущелья практически смыкались, и между крылом дельтаплана и скалами оставалось не более пяти метров. Попытка подняться выше скал едва не закончилась катастрофой, потому что над ущельем висели клубы плотного тумана. Если бы у меня была возможность развернуться то я, скорее всего, повернул назад, но такой возможности у меня не было и пришлось лететь, наобум рискуя разбиться в любой момент. Когда стены ущелья разошлись, и мы вылетели в долину, то я облегченно вздохнул.

Раскинувшийся внизу пейзаж напоминал картинку из фантастического фильма. Долина оказалась кратером огромного потухшего вулкана с отвесными стенами, поднимавшимися в небо на высоту не менее километра. В середине кратера блестело круглое озеро явно искусственного происхождения, из которого вытекала река, бурлящая по дну ущелья. Вулкан, похоже, потух не окончательно, потому что местами среди скал поднимались клубы пара, и сильно воняло сероводородом. Ущелье, по которому мы долетели в долину, образовалось в результате какой-то катастрофы разрубившей стену кратера словно топором. На берегу озера стояло циклопическое полуразрушенное здание, сложенное из огромных каменных блоков. Крыша этого километрового сооружения провалилась, вниз похоронив под собою все находящееся внутри. На обломках здания разрослась местная растительность, превратившая развалины в самые настоящие джунгли. Снизившись до ста метров я начал нарезать круги по долине в поисках места для посадки и не найдя ничего подходящего пошел на снижение решив приводниться на парящую воду озера. Я боялся, что вода может оказаться кипятком, но Усул меня успокоил, что в озере можно даже купаться и вода не горячее парного молока.

После посадки мы подрулили к песчаной осыпи и от греха подальше вытащили дельтаплан на сушу. Я забрал оружие из аппарата и натянул тетиву на лук. Усул взяв на себя роль проводника, уверенно зашагал в сторону развалин, петляя среди обломков каменных блоков устилавших округу. Я перешел на магическое зрение, пытаясь засечь возможную засаду или какие-нибудь следы магической деятельности. Толку от этого действа было мало, потому что все пространство вокруг оказалось буквально забито изломанными лучами 'Силы' или пульсирующими сполохами магического тумана. Интенсивность магического шума была небольшой, но выявить человеческую ауру среди него оказалось невозможно. Плюнув на это дело, я вернулся к обычному зрению и доверился знанию дороги Усулом. Пропетляв с полчаса, мы вышли к крепостной стене современной постройки, и подкрались к распахнутой калитке в подножье надвратной башни. Вокруг царила подозрительная тишина, я вытащил меч из ножен за спиной и нырнул внутрь, Усул последовал за мной. Сразу же за дверью мы наткнулись на труп жреца в серой хламиде, начавший уже сильно пованивать. Следов насилия на трупе заметно не было, но большая лужа рвотной массы возле головы подсказывало причину смерти, скорее всего этой причиной явилось отравление каким-то газом или аэрозолем. Яд, наверное, уже улетучился или разложился, потому что никаких его следов мое магическое зрение не обнаружило. Устраивать обыск в надвратной башне я не решился, опасаясь наткнуться не выветрившийся яд, и мы вышли во внутренний двор замка. Вся площадь перед донжоном оказалась усыпана трупами людей в кольчугах с мечами и луками в руках. Бегло осмотрев поле боя, мы обнаружили разбитые стеклянные сосуды из-под яда, которыми нападавшие забросали внутренний двор замка.

– Сколько народу было в замке? – спросил я Усула.

– Больше ста двадцати человек, – ответил жрец.

Мы насчитали пятьдесят шесть трупов, значит остальные или в донжоне или где-то попрятались. Зрелище разлагающихся покойников довело Усула до истерики и мне с большим трудом удалось заставить его продолжить поиски оставшихся в живых. В том, что живые в замке присутствуют, я почти не сомневался, потому что кто-то же выпустил почтовую птицу, а это произошло значительно позже нападения, если судить по трупной вони, разносившейся по округе. Мы вошли в донжон и продолжили поиски. Донжон оказался только верхушкой айсберга. Типичное для Геона строение имело в своем фундаменте массивный каменный блиндаж, являвшимся входом в подземелье. Спустившись по винтовой лестнице вниз, мы попали в лабиринт коридоров подсвеченных редкими магическими светильниками. Один из коридоров привел нас к массивной сейфовой двери, ведущей в большой круглый зал, скрытый полумраком. Перед открытой дверью лежали четыре мертвых жреца и труп тарга. Трое защитников замка были убиты странными черными стрелами, а четвертый жрец оказался порублен буквально на куски. Увидав убитых товарищей, Усул отшатнулся и в ужасе завопил:

– 'Высокородный', это 'темные эльфы' убили всех 'посвященных'. Только это бесовское отродье могло отключить магическую сигнализацию и обезвредить ловушки, установленные в замке и его подземелье.

Сразу после этих слов у меня перед глазами встала синюшная рожа 'Алоя темного'. Алой был изгоем, и в его крови имелась большая толика человеческой крови, но только случай помог мне завалить его. Если в замке потрудился кто-то из воинской элиты 'темных эльфов', то дела обстоят очень серьезно.

Мы с Усулом вошли в зал, и он включил какой-то рубильник в щитке возле двери, после чего на потолке начали разгораться магически светильники. Я был уже морально готов к тому, что предстало перед глазами при хорошем освещении. Зал являлся диспетчерским пунктом то ли электростанции, то ли глобальной системы водоснабжения. Усул опрометью бросился к возвышению в центре зала и, упав на колени, заскулил как побитая собака. Я подошел следом за ним и начал рассматривать квадратную тумбу, возле которой скулил жрец. У тумбы была открыта верхняя стеклянная крышка, под которой находился сложный агрегат забитый разнообразными электрическими схемами и приборами. В центре агрегата находилось пустое установочное гнездо, в котором ранее был установлен какой-то блок или прибор. Блок был вынут из своего гнезда аккуратно, по крайней мере, я никаких повреждений на клеммах установочного гнезда не заметил.

– Усул, хватит скулить, – прикрикнул я на жреца. – Скажи лучше, здесь был установлен 'Амулет Согласия'?

– Да 'высокородный', теперь мы все погибнем!

– Слушай меня жрец! – начал я злиться. – Хватит ныть, пошли искать оставшихся в живых 'посвященных' может они подскажут куда ушли 'темные эльфы'. У нас есть еще время, чтобы вернуть амулет?

После этих слов Усул немного успокоился, и мы занялись прочесыванием подземелья в поисках выживших. Нам повезло только под вечер, когда я почти отчаялся найти кого либо, из оставшихся в живых жрецов. Мое внимание привлек топот ног в одном из коридоров. Мы сразу же бросились в погоню и следы оставленные беглецом на пыльном полу привели нас к закрытой изнутри металлической двери. После непродолжительных переговоров дверь открылась, и мы вошли в зал механической мастерской, заставленный разнообразными станками и механизмами. Помещенье было захламлено и явно давно не использовалось по прямому назначению, но стеллажи с электродвигателями различных размеров, редукторами, листами металла, трубами и другими расходными материалами обрадовали меня несказанно. В мастерской прятались двадцать четыре жреца во главе с 'Главным диспетчером'.

Рассказ жрецов оказался не долгим. Сам момент нападения они не застали, потому что проводили медитацию у священного гейзера, находившегося на противоположной стороне долины за озером. Предупредил 'Главного диспетчера' о нападении молодой послушник, собиравший в развалинах лечебные травы. Парнишке повезло, и он случайно заметил тарга, который тащил что-то к воротам замка. Таргов в долине отродясь не бывало, и поэтому парень решил не высовываться, а затаился на верхушке скалы недалеко от замка. На его глазах один из эльфов прополз на животе под стену и как кошка забрался по стене в бойницу надвратной башни. Затем внутри замка раздались крики, и все заволокло зеленым дымом. Тарг, два эльфа, и имперский маг надели на себя какие-то капюшоны со стеклами и вошли в замок через открывшуюся калитку. На счастье мальчишки ветер дул в сторону от скалы и он не отравился зеленым дымом, заполонившим всю округу.

Через пару часов нападавшие вышли из замка и побежали в сторону гор не снимая с голов капюшонов, а послушник последовал за ними следом. На свое счастье парень не мог бежать так же быстро, как и захватчики, поэтому сильно отстал и увидел только, как последнего эльфа поднимают на веревках на гребень отвесной стены кратера. Когда последний эльф скрылся за скалами, послушник побежал к гейзеру, возле которого проходила медитация жрецов.

'Главный диспетчер' не зря носил свой титул и подошел к докладу послушника со всей серьезностью. Он приказал двум жрецам отправляться на разведку, а остальных повел к тайному подземному ходу известному только ему. Разведка вернулась через три часа ни с чем, спуститься в подземелье им не удалось из-за остатков эльфийской отравы. Поэтому выждав сутки 'Главный диспетчер' привел по подземному ходу оставшихся в живых жрецов в заброшенный механический цех и снова отправил разведку в диспетчерский зал. Разведчики принесли неутешительные известия о краже 'Амулета согласия' и только после этого 'Главный диспетчер' приказал отправить почтовых птиц со скорбным известием во все святилища на Таноле.

Шли уже четвертые сутки с момента похищения амулета, эльфы далеко ушли от замка, и догнать их пешком было практически невозможно. Была небольшая надежда обнаружить отряд эльфов с воздуха, но шанс на это был невелик. Я рассказал о своих планах 'Главному диспетчеру' и в его потухших глазах засветилась искорка надежды. По геонским меркам жрец был очень продвинутым человеком, и нам довольно легко удалось найти общий язык. На первых порах меня сильно напрягала его манера выражаться в религиозно мистическом стиле но, поняв, что это только мешает нам понимать друг друга 'Главный диспетчер' перешел на технический язык.

Мы беседовали с жрецом почти до утра и многое для меня начало проясняться. Замок 'Кронос' стоял на развалинах древней геотермальной электростанции. На глубине более двух километров, в районе выхода магмы вулкана, были закопаны десять огромных мифриловых емкостей, в которых нагревалась вода для получения пара, вращавшего десять гигантских турбин в огромном, ныне разрушенном машинном зале. По неизвестной причине одна из емкостей взорвалась, чем вызвала землетрясение разрушившее электростанцию и расколовшее стену кратера вулкана.

Выжившие в катастрофе сотрудники станции перевели агрегаты в аварийный режим и вручную стали регулировать сброс пара из емкостей в подземное озеро с холодной водой, которая поступала с поверхности из водозабора на озере Эйре. За столетия прошедшие с момента катастрофы взорвались еще три емкости, вызывавшие разрушительные землетрясения, пока персоналу не удалось создать полуавтоматическую систему управления, надежно функционировавшую до нынешних пор.

Шли годы, менялись поколения и от древних знаний остались лишь простейшие навыки работы с агрегатами и механизмами. Работники станции превратились в жрецов, а сама станция в замок 'Кронос'. Точнейшее выполнение написанного древними 'Регламента', обеспечивало безаварийную работу оборудования и все шло своим чередом, пока на замок не напали эльфы, которые похитили из диспетчерской блок управления, называемый 'Амулетом согласия'. Теперь до первого взрыва оставались три недели, а затем должны взорваться и остальные емкости. Взрыв только одной емкости вызывал катастрофическое землетрясение на Таноле, а если рванут остальные, то остров вообще разнесет на куски. По крайней мере, так написано в 'Регламенте'.

Это обстоятельство полностью разрушало мои планы на будущее и ставило под угрозу жизни Виканы и близких мне людей. Видимо беспощадная судьба была щедра на выдумки, и мне в очередной раз предстояло с задницей в мыле спасать свою шкуру. Время утекало как песок сквозь пальцы, и я решил не строить заумных планов, а в очередной раз разбираться с проблемой самостоятельно. По моей просьбе 'Главный диспетчер' отправил жреца за картой Танола, по которой мы стали вычислять предполагаемый маршрут похитителей. Большого выбора путей отхода у отряда эльфов не было. Если верить карте, то склон вулкана заканчивался длинной извилистой долиной ведущей в сторону моря. Эта долина заросла девственным лесом и редко посещалась жителями Танола из-за своей труднодоступности. Редкие охотничьи партии наведывались в эти места в надежде добыть редких животных на подобии 'стальной выдры' или зорга.

Прикинув прошедшее с момента нападения время, и сложность горного рельефа я решил что эльфы прошли не более трети пути до побережья. Рассиживаться в замке смысла больше не было и я, выпросив у 'Главного диспетчера' карту, попросил проводить меня к дельтаплану.

Усул категорически отказался лететь со мной в 'бухту плача', поэтому облегченный аппарат легко набирал высоту. Сделав круг над озером, я покачал на прощание крылом и полетел к гребню кратера, через который эльфы спустились в долину замка. Облака висели прямо над самым гребнем, и мне пришлось пролететь над скалами на высоте десятка метров. Краем глаза я успел заметить брошенную стоянку похитителей с кучей не свернутой веревки с помощью, которой они спускались в долину. Безжизненный и заваленный обломками скал склон вулкана постепенно перешел в заросшую лесом долину, окруженную отвесными скалами. Я решил не снижаться над лесом в поисках отряда эльфов, а пока произвести разведку, чтобы вернувшись назад по уже известному маршруту заняться более тщательными поисками.

Через три часа полета впереди заблестело море и я, снизившись до высоты сотни метров, и пролетел над, словно разрубленной надвое, скалой закрывавшей выход из долины к морю. Стоило мне оставить за спиной окутанные низкими тучами скалы Танола, как в глаза ударило ослепительное солнце. Заложив левый вираж, я направил дельтаплан в сторону 'бухты Плача' и мой взгляд сразу наткнулся на дракар спрятанный за скалами. Метатель, которого так не хватало мне в данную минуту, лежал в кладовке флагманской галеры в 'бухте Плача', поэтому мне оставалось только тихо материться про себя. Набрав высоту, я прибавил обороты двигателя и полетел вдоль берега.

Приводнившись, я сразу причалил к борту галеры и приказал вытащить дельтаплан на палубу. 'Проклятые' давно уже освоились с обслуживанием 'дракона' и мой приказ установить метатель на аппарат и провести предполетную подготовку не требовал особых пояснений. Капитан галеры, выскочивший из каюты, получил указание немедленно вызвать на борт все руководство, находящееся в бухте. Пока суд да дело я спустился в каюту Виканы, чтобы показаться ей на глаза, а заодно и перекусить перед совещанием и полетом на озеро для подзарядки.

– Ингар, ты прилетел! – воскликнула принцесса, повиснув у меня на шее.

– Как ты себя чувствуешь, не скучала?

– Со мной все хорошо, Тузик всегда рядом. Только он теперь постоянно спит после очистки моей крови.

– И где этот разгильдяй?

– Тузик под кровать спрятался, он туда тряпок натаскал, и логово себе сделал.

Не успела Викана договорить, как из-под кровати высунулась зевающая морда малхуса. Я потрепал Тузика по загривку, а он в ответ лизнув мою руку, снова спрятался под кровать.

– Викана я есть хочу просто умираю, прикажи принести чего-нибудь, а я немного подремлю.

– Ложись на кровать, я быстро все устрою, – сказала Викана.

Стоило моей голове коснуться подушки, как я провалился в темноту. Сновидений не было, только какие-то непонятные тени мелькали в голове, и нарастала в душе смутная тревога.

Глава 22.

Погоня за амулетом.

Проснулся я мгновенно, словно в голове зазвонил внутренний будильник. Тряхнув головой, я сел на кровати и только сейчас заметил, что я спал босиком. За накрытым столом сидела Викана и, подперев голову рукой, пристально смотрела на меня.

– Викана, кто это меня разул? – удивился я.

– Я конечно, – ответила принцесса. – Я твоя жена, а ты сразу заснул как убитый, что-нибудь не так?

– Да все так, просто ты принцесса и вдруг снимаешь с меня вонючие сапоги?

– Я сначала твоя жена, а потом уже принцесса. Ты же не с гулянки пришел и не от любовницы.

– А если от любовницы? – пошутил я, но шутка явно не удалась.

– Тогда бы ты получил этими сапогами по наглой роже! – сверкнув глазами, заявила Викана. – Садись лучше за стол любовничек, а то глаза провалились, одна шкура и кости скоро останутся.

Не смотря на все протесты принцессы, мне удалось сократить обед до получаса, с трудом отбив все ее попытки запихнуть в меня ведро похлебки и целый тазик жаркого, и это не считая салатов и десерта. Нежно поцеловав свою кормилицу в щеку, я натянул сапоги и поднялся в каюту капитана.

Все руководство кланов было в сборе, все ждали только меня. Я не стал тянуть кота за хвост, а сразу перешел к делу. Выслушав нерадостные известия, командиры угрюмо смотрели на меня, явно ожидая божественных прорицаний. Непререкаемый авторитет, конечно греет душу, но у него есть и обратная сторона. Все вокруг смотрели мне в рот и ждали только приказов, даже не пытаясь осмыслить ситуацию и дать хотя бы пару толковых советов. Конечно, надувать щеки и принимать эффектные позы я научился, но в действительности Ингар 'черный дракон' был всего на всего двадцати восьми летним парнем с небольшим жизненным опытом, вколоченным суровой действительностью в основном через задницу. Выслушав гробовое молчание присутствующих, я отчетливо почувствовал, как эта самая мудрая и чувствительная часть моего организма, начала потихоньку чесаться в предвкушении очередной порции жизненного опыта. Выждав для очистки совести пару минут и не дождавшись от подчиненных даже кашля я, выругавшись про себя, начал раздавать приказы.

– Ингур ты берешь корабль с пятьюдесятью воинами и немедленно отплываешь к выходу из вот этого ущелья, – указал я брату точку на карте. – Сейчас там, за скалами спрятан, по-моему, таргский дракар. 'Проклятые' устанавливают на 'дракона' метатель, и я постараюсь сжечь эту посудину. Сколько вражеских воинов на берегу мне неизвестно поэтому готовьтесь к очень тяжелому бою. В отряде 'темных эльфов' бойцы очень серьезные и один на один вам с ними не справиться. Если все пойдет хорошо, то ждите меня на выходе из ущелья, но сами в долину не лезьте, там может быть засада и эльфы в лесу вас перещелкают в два счета.

Закончив инструктировать брата, я перешел к организационным вопросам, которые необходимо было немедленно решить. Внимательно выслушав все доклады и просьбы я, сделав умный вид, перевалил решение проблем на своих же подчиненных. Затем, оставив Колина за старшего, я закрыл совещание.

'Проклятые' выполнили работу на отлично, и мне практически ничего не пришлось поправлять. Заняв место пилота, я приказал спускать аппарат на воду. Короткий разбег и дельтаплан снова в воздухе. Для начала я слетал на горное озеро для подзарядки, а затем полетел разбираться с вражеским кораблем.

Сжечь дракар с первого захода мне не удалось, файербол задел верхушку скалы и устроил очень красивый, но абсолютно неопасный для противника фейерверк. Со второго захода я попал точно в центр палубы корабля, после чего дракар, охваченный магическим огнем, переломился пополам и через пару минут пошел на дно.

До темноты оставались еще около трех часов, и мене пришла в голову гениальная идея долететь до середины долины в надежде засечь отряд похитителей. Над лесом висели низкие тучи, поэтому мне пришлось опуститься до высоты сотни метров, чтобы не блуждать в тумане облаков. Поиски ничего путного не дали, слишком много помех оказалось в этом дремучем лесу, буквально забитом аурами животных и обрывками магического тумана. Единственной более или менее удобной дорогой в долине было русло неглубокого ручья, вдоль него-то я и решил поискать следы отряда эльфов.

Дурная голова всегда с легкостью находит приключения на мою пятую точку, так произошло и на этот раз. Чтобы обнаружить скрытые в лесу ауры 'темных эльфов', я ничего умнее не придумал, как снизиться до самых макушек деревьев, а местами, если позволяла ширина ручья, то почти и до воды, провоцируя эльфов. 'Темного эльфа' в лесу и с двух шагов не заметишь, даже если идешь пешком, а я возомнил себя 'зорким соколом', пролетая над ручьем на довольно большой скорости. Конечно же, первыми увидели меня именно эльфы, о чем я даже пожалеть не успел. Две черные стрелы с визгом ушли в сторону, отскочив от защиты кольчуги, а третья на мою беду оказалась навороченной и, лопнув, словно китайская петарда, окатила зеленой дрянью обшивку крыла. Я резко набрал высоту и с ужасом увидел, как расползается ткань на правой плоскости. Через мгновение обшивка с треском лопнула и дельтаплан, сделав правую бочку, вошел в штопор. Рукоятку управления сразу вырвало из моих рук и аппарат, беспорядочно кувыркаясь, рухнул вниз.

Первый удар пришелся на разорванное крыло, шарнир крепления вырвало из обоймы и фюзеляж дельтаплана вместе с двигателем, пилотским креслом и мною полетел дальше. Затем сорвало поплавки и обломки каркаса, ломая ветви деревьев, впечатались в толстенный ствол лесного гиганта. Привязные ремни лопнули и меня словно из катапульты, швырнуло через ручей в кусты, растущие между огромных валунов. Удар от падения вышиб воздух из моей груди, и я провалился в черную яму забытья.

* * *

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя, сначала я услышал голоса звучащие, словно через вату, засунутую в уши, затем я увидел свет сквозь залепленные грязью веки.

– Князь его нигде не видно! Хреновина, на которой эта тварь летела, застряла на дереве. Здесь его меч и лук со стрелами а, самого невидно. Я все сверху осмотрел, может он спрятался где-нибудь рядом? Давайте прочешем все вокруг.

– Лайонел, сиди на дереве и не дергайся. Я постараюсь оторваться, кто знает, сколько этих тварей еще может здесь появиться. Если засечете его, тогда гоните вверх по долине, но близко не приближайтесь, а бейте из луков издали. Понятно?

– Да мой князь, – ответил голос.

Протерев глаза, я осмотрелся вокруг, мне сильно повезло, что я не разбился об камни, а упал в грязную лужу, засыпанную толстым слоем опавших листьев, смягчивших удар. Как я ухитрился при падении проскочить в узкую щель между валунами, только одному Богу известно. Едва отдышавшись, я начал сканировать состояние своего организма и мне сразу стало дурно только от одного вида внутренних повреждений. Цирковой кульбит обошелся мне четырьмя сломанными ребрами, вывихнутой в плече левой рукой и раной, на правой ноге оставленной торчащим из нее обломком ветки. Помимо всей этой радости у меня порвалась селезенка и была отбита печень.

Регенерация, запущенная организмом блокировала поврежденные участки и остановила кровотечение, а с остальным мне еще придется разбираться. Запасов магической 'Силы' оставалось немного больше половины, и я занялся самолечением.

Для начала, скрипя зубами, я вытащил обломок из раны на ноге и постарался срастить разорванные мышцы. В более комфортных условиях мне удалось бы достичь большего, но сейчас необходимо экономить 'Силу', поэтому восстанавливать приходилось только самые опасные раны и повреждения внутренних органов, а царапины оставить до лучших времен. Через пару часов я уже смог безбоязненно двигать руками и ногам, оставалось только незаметно вылезти из своего убежища и делать ноги. Перетянув рану на ноге куском кожи, оторванным от разорванного летного комбинезона я, сканируя пространство вокруг себя, высунул голову из кустов. Оружия у меня не было никакого, а еще к пущей радости во время катастрофы дельтаплана из кольчуги выбило камень 'Силы' и магическая защита не работала. В лесу наступили поздние сумерки, и только магическое зрение позволяло как-то ориентироваться. Не обнаружив ничего подозрительного я, подтянувшись на руках, залез на камень и сразу столкнулся лицом к лицу с эльфом. Наше замешательство продлилось только одно мгновение, и мы храбро ломанулись в разные стороны друг от друга, хорошо хоть не заорали, так начался мой бег с препятствиями по дремучему ночному лесу.

Гоняли меня три эльфа и трое имперцев из 'зеленых призраков'. Команда у них оказалась слаженная и, отрезав мне, путь к морю, они погнали 'Ингара великого' вверх по ущелью. Чего-чего, а драпать за время, проведенное на Геоне, я научился лучше любого зайца. Стоило стреле только свистнуть над моим ухом, как я уходил вперед от преследователей как от стоячих. Так меня гоняли почти всю ночь, пока я не оторвался, забравшись на скальную гряду, идущую вдоль долины. Таких как у меня талантов в ночном скалолазании у преследователей не оказалось, и я на всех парах припустился вдогонку за эльфийским князем.

Не знаю, почему, но главарь похитителей не особо торопился к побережью и бежал легкой рысью, время от времени переходя на шаг. Во время ночного забега чувства обострились до инстинктов, и моими действиями руководил не столько разум как звериное чутье. Эльф бежал, постоянно оглядываясь, ожидая нападения сзади, а я, обогнав его по большой дуге, устроил засаду на нижней ветке одного из огромных деревьев в десяти шагах от ручья. Воевать мне было нечем, поэтому я держал в руке увесистый булыжник, которым хотел сбить эльфийского князя с ног, а затем добить врукопашную. План конечно идиотский, но лучшего у меня не было.

Эльф, добежав до места засады, неожиданно остановился, озираясь по сторонам, словно что-то заподозрил. Я сжался в комок и стал мысленно убеждать себя в том, что меня нет, и моя аура начала медленно бледнеть, растворяясь среди магической засветки окружающего леса. Напряжение эльфа спало и он, встряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, побежал дальше, подставив мне свою спину. 'Силы' для ментального удара у меня не было, поэтому я со всей дури швырнул булыжник в спину врага.

Камень попал точно между лопаток эльфа, и его сшибло с ног как от удара кувалдой. Я опрометью бросился к поверженному противнику и схватил саблю из ножен, закрепленных за его плечами. Рядом с головой эльфийского князя лежал какой-то предмет, аккуратно завернутый в кусок кожи, из-под которого выглядывал край мифриловой кольчужной сетки.

– Кажется, это и есть 'Амулет согласия', – подумал я и протянул к свертку руку.

Неожиданно эльф захрипел и, выгнувшись, пополз к свертку. Меня от страха аж оторопь взяла, и я конвульсивно ткнул ожившего покойника саблей в горло. Струя крови ударила мне под ноги, а эльф, схватившись за шею, засучил ногами. Быстро подхватив с земли сверток с амулетом, я рванул вниз по долине рот греха подальше.

* * *

Я, наконец, вошел в ритм бега по каменистой тропинке вдоль неглубокого ручья, текущего по дну долины. Боль в раненой ноге отступила, но вероятность ее возвращения заставляла меня прихрамывать, оберегая ногу от излишней нагрузки. Погоню за собой я не чувствовал уже почти сутки. До берега моря оставалось недалеко, а там меня ждали друзья и спасение.

– Раз-два, раз-два, – убаюкивая, отдавался ритм бега в голове, но внутренний голос шептал. – Нет, расслабляться нельзя.

Тряхнув головой, я погрузился в ауру окружающего меня мира, выискивая в ней ледяное дуновение опасности и дыхание находящейся поблизости чужой жизни. Опасность мне удалось почувствовать только за мгновение до нападения.

Огромный разъяренный зверь, должен был в стремительном прыжке одним ударом распороть врага от левой ключицы до паха, выпущенными когтями правой лапы, но зорг промахнулся и его когти не вонзились в мягкую плоть добычи. В воздухе зверь сгруппировался, чтобы, приземлившись, сразу с разворота атаковать. Новый прыжок, но чудовищная боль выдираемых из тела внутренностей убила зорга еще в полете. Сердце в груди громко ухнуло, и время резко замедлило свой бег.

– Это зорг, – узнал летящего на меня зверя.

Увертываясь от смертельного удара чудовищной лапы, я упал на спину, одновременно вспарывая саблей живот зорга. Быстро вскочив на ноги и встав в оборонительную стойку, я увидел, как вывалившиеся внутренности зверя зацепились за корягу, торчащую из ручья. Зорг, развернувшись еще в воздухе, снова прыгнул, но его внутренности буквально вырвало из распоротого живота и их стало уносить вместе с кровавой пеной вниз по течению, а мертвое тело рухнуло к моим ногам.

Я медленно сполз спиной по скользкому боку валуна на землю. Пошел откат, – так было всегда после того, как мне приходилось растягивать ход времени. Все тело налилось свинцом, сердце бухало в груди, с трудом проталкивая кровь по сосудам. Трюк с растягиванием времени, проделанный только на одних внутренних ресурсах израненного тела, обошелся мне очень дорого. Я почувствовал, что снова открылась рана на ноге и как вместе с вытекающей из нее кровью уходит из тела жизнь.

Мне пришлось крепко, до скрипа сжать зубы, – нельзя сдаваться, нужно из последних сил бороться за жизнь. Несколько раз, глубоко вздохнув, я погрузился в ауру леса. В мозгу медленно проявлялась энергетическая картина окружающего мира. По стволам деревьев от корней до каждой веточки плавно двигались светло-зеленые энергетические потоки. В ручье голубыми искорками плыли ауры рыбок. В кронах деревьев красными сполохами передвигались ауры белок, вниз по течению ручья были видны ауры кабаньего выводка, пришедшего на водопой. Высоко над моей головой небо было покрыто гигантской сетью потоков энергии. Одни из них выглядели как широкие и ярко белые ленты. Другие были едва различимыми и имели разнообразные оттенки. Но мне вся эта красота в небе была недоступна. Внутренним взглядом я ощупывал окружающее пространство в поисках энергетического потока красного или желтого цвета.

– Слава Богу! – мысленно перекрестился я, за моей спиной в тридцати шагах вверх по течению ручья из расщелины в скале выбивался слабый бледно-желтый поток энергии. Луч 'Силы' пересекал ручей примерно на высоте груди и исчезал в скалах на противоположной стороне ручья.

– Нужно остановить кровь, иначе не доползти.

Ослабевшими руками мне с трудом удалось затянуть покрепче повязку на ране и остановить кровь, а затем, цепляясь за дерево подняться на ноги. До расщелины, откуда начинался энергетический поток, мне удалось доковылять на трясущихся ногах, покрывшись холодным липким потом. Отдышавшись, я сел, оперевшись спиной на скалу, и закрыл глаза. Внутренний взгляд нашел место, где лучик энергии выбивался из скалы и, подняв левую руку, я пропустил энергию через нее. Теперь необходимо было войти в резонанс с потоком. Это мне удалось довольно легко, как говорится – 'опыт не пропьешь'. Я увидел, как энергия, дойдя до руки, вливается по ней в тело, наполняя уже опустевшие и поэтому почти погасшие энергетические сосуды. Мое сознание управляло потоком, направляя энергию на заживление раны и поднимая жизненный тонус мышц и залечивая повреждения внутренних органов. В таком состоянии я находился часа полтора.

– Пора подниматься', – отдал команду мой мозг, онемевшему телу.

Открыв глаза, я поднялся на ноги. Тело стало, как деревянное и едва слушалось приказов, посылаемых мозгом. Медленно размяв затекшие мышцы, я направился к валуну, возле которого оставил саблю и сверток. Слава Богу, все оказалось на месте. Я внимательно осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил, затем развязав повязку на ноге, осмотрел рану. Рана практически закрылась, но не затянулась до конца.

– На одной энергетической подпитке далеко не уедешь, нужна биологическая еда, лучше всего мясо, но где его взять, вот вопрос? – уныло подумал я.

Времени на охоту не было, да и охотиться только с саблей было глупо. Мой взгляд упал на тело мертвого зверя. Зорг – добыча шикарная, но не съедобная. Я знал, что очень высоко ценились: шкура, когти, клыки, череп и особенно печень зорга, но мясо считалось несъедобным.

– Стоп, – возникла в голове спасительная мысль, – печень же съедобна.

Я вспомнил, что из печени зорга делали какой-то эликсир, повышающий боевой потенциал воина, но это зелье было очень редким и дорогим. Мне с трудом удалось перевернуть гигантскую тушу зверя набок и осмотреть распоротый живот. Печень оказалась на месте. Вырезав печень, я прополоскал ее в ручье, а потом сел на камень и, закрыв глаза, начал прощупывать ее внутренним взглядом. Выглядела печень немного странно, как будто это орган еще живого существа. Следов трупного яда заметно не было, поэтому отрезав маленький кусочек, я отправил его в рот, внимательно следя за своими ощущениями. На вкус печень была немного сладковатой и терпкой, при этом буквально напичканной различными гормонами и другими биологически активными веществами. За первым куском я отправил в рот второй, затем третий. Мне не нравилось, есть сырое мясо, но не всегда была возможность приготовить еду на костре, а воин всегда должен быть сытым, от этого зависела жизнь.

Доев печень, я снова осмотрел рану на ноге и с удовлетворением отметил, что она затянулась. На месте раны остался только белый рубец, который слабо чесался. Я встал с камня и прокрутил саблей вокруг себя веерную защиту. Тело слушалось идеально, будто не было почти безостановочной недельной погони за амулетом. Не зря так высоко ценится печень зорга, на обычной пище такого результата можно было ожидать только дня через три.

Мне удалось отбить у похитителей 'Амулет согласия' несмотря на потерю дельтаплана и игру в прятки со смертью, но радоваться было еще ох как рано. Где-то неподалеку бродили шестеро головорезов мечтающих отомстить за смерть эльфийского князя, поэтому мне пришлось, погрузился в транс и ощупывать мир вокруг себя внутренним взглядом, погоня пока не ощущалась.

– Береженого Бог бережет, пора двигаться, – тихо приказал я сам себе.

Подойдя к валуну, я подобрал из лужи подмокший сверток. Энергетический удар отбросил меня от свертка, даже искры полетели из глаз.

– Проклятый амулет, даже через мифрил и кожу пробивает, – выругался я про себя.

Пришлось взять кусок кожи, который раньше использовался мной в качестве повязки на ноге, затем сделав на нем петлю, осторожно накинуть на сверток. Я, затянув петлю, взял за получившуюся ручку сверток в левую руку и побежал вверх по ручью, на бегу внимательно всматриваясь в тропинку, вьющуюся впереди между скал.

Долина постепенно сужалась, превращаясь в совсем узкое ущелье: если раскинуть руки в стороны, то можно было одновременно коснуться противоположных стен. Я остановился и, закрыв глаза, в очередной раз просканировал окружающий пространство. Ничего подозрительного пока заметно не было, хотя в горах сложно обнаружить засаду. Аура океана билась о скалы всего в часе бега, сразу за ущельем.

Я вбежал в ущелье, решив как можно быстрее миновать опасный участок пути. Манера моего бега изменилась, движения стали не простым ритмичным бегом обычного человека, а бегом воина, которому обучаются годами или как я всего за неделю, спасая свою шкуру от эльфийской стрелы. Только на первый взгляд мое движение казалось ровным и прямолинейным. Я бежал почти незаметным рваным зигзагом, непрерывно уходя с возможной прицельной линии лучника, выцеливающего меня из возможной в таком месте засады. До выхода из ущелья оставалось полсотни шагов, когда стрела, пролетев над моим плечом, выбила искры из камня, ударившись о скалу. И тут же сверху на тропу передо мной спрыгнул огромный воин.

– Тебе конец, Ингар, – взревел он, занося над головой двуручную секиру. Снова время толчком замедлило свой бег.

– Это Кладр,– узнал я здоровяка и прыгнул вперед.

– Кладр, отреагировав на его движение, ударил секирой наискосок через плечо, не давая мне уйти в сторону.

– Придурок волосатый, – мелькнуло в голове. – Сила есть – ума не надо.

Мой выпад был ложным: я отпрыгнул назад, и секира Кладра, просвистев мимо цели, со всего маха вонзилась в землю. Я мгновенно сократил дистанцию и, глядя в остекленевшие от ужаса глаза тарга, перерубил тому горло, точно воткнув саблю в щель между панцирем и шлемом. Мне нельзя было останавливаться ни на мгновение, потому что за моей спиной спрыгивали на тропу другие желающие отрубить мне голову, и я как угорелый помчался к выходу из ущелья.

Глава 23. Спасти мир не удалось.

Я сидел на палубе дракара и уплетал за обе щеки нехитрый походный паек простого воина и слушал доклад Ингура. За прошедший час я успел вымыться и переодеться, а теперь набивал желудок перед обратной дорогой в долину замка 'Кронос'.

– Ингар мы все сделали, как ты приказал. Всех имперцев на берегу мы выловили, но взять живым не удалось никого. Убитых имперцев семеро, у нас четверо убитых и пятеро раненых. Двадцать воинов преследуют недобитков, которые выскочили за тобой из ущелья. Сколько имперцев сидело в засаде, пока не ясно, но думаю, что через час смогу доложить точнее.

– Ингур, срочно пошли бойца пусть остановит преследование и возвращает воинов из долины к входу в ущелье. Всех удравших все равно не переловить, а у нас каждый боец на счету, да и времени в обрез. Я отдохну пару часов, и срочно двигаем по ущелью в сторону замка 'Кронос'. Мне удалось отбить 'Амулет согласия' у 'темных эльфов', но эти твари убили моего дракона, поэтому нам придется прорываться к замку через долину.

– Эльфы убили дракона? – обалдев от моих слов, переспросил Ингур. – Я думал, что это невозможно!

– Брат на этом свете нет ничего невозможного, даже дракона можно убить, хотя это и очень сложно сделать. Эльфам невероятно повезло, да и я сглупил, подставившись под удар.

– Как же мы теперь без дракона? – удрученно произнес Ингур.

– Не печалься, я призову новых драконов еще сильнее прежнего. Для нас главное доставить 'Амулет согласия' в замок, пока не стало поздно. Два часа тебе на сборы и в путь. На дракаре оставишь десяток воинов и раненых, а остальные пойдут с нами. Командуй брат, а я посплю немного.

Два часа пролетели как одно мгновение и я, с трудом продрав глаза, спустился по сходням на берег. Ингур отлично выполнил мой приказ и воины, стоящие на берегу ждали только меня и приказа. Я махнул рукой и побежал легкой трусцой в сторону долины. Воины, вытянувшись в колонну, побежали следом за мной. Продышавшись и разогрев мышцы, я ускорил темп и выбежал на площадку перед входом в ущелье.

Вдруг из глубины острова донесся непонятный гул, и меня сшибло на землю, словно из-под ног выдернули половик. Несколько секунд я скакал как на огромном батуте, обивая себе бока, колени и локти. Всю округу заволокло поднявшейся неизвестно откуда пылью, будто землю вытряхивали как старый ковер. Скалы с грохотом рушились в море, поднимая тучи брызг, со всех сторон раздавались крики ужаса. Прошло несколько минут, пока эта вакханалия не стихла. Мои бойцы, окликая друг друга и кашляя, начали подниматься на ноги, с ужасом озираясь по сторонам.

Душу захлестнула безысходность и отчаяние, окружающий мир проваливался в тартарары, и об этом было известно только мне. Как бы не рвала эта мысль душу, но сейчас главное спасти жизни доверившихся мне людей.

– Всем осмотреться и подобрать убитых и раненых! – крикнул я. – Десятникам проверить людей и немедленно возвращаться на дракар!

Пыль немного осела, и перед моими глазами предстал масштаб произошедшей катастрофы. Ущелье, ведущее в долину, исчезло заваленное камнями, многие скалы обрушились в море, а зеленые кроны деревьев стали серыми от покрывшей их пыли. Над долиной замка 'Кронос' поднимались клубы черного дыма, и из-под земли раздавался приглушенный гул. Дракар выбросило волнами на пляж, но он, похоже не сильно пострадал во время землетрясения. Воины, подхватив на руки раненых, длинной вереницей спускались к дракару. Я, сплюнув себе под ноги, подобрал сумку с амулетом и пошел следом.

Потери нашего отряда снова увеличились, погибло три воина, а пятеро отделались переломами рук и ног. Нам с трудом удалось спустить корабль на воду, и плавучий лазарет отправился в сторону 'бухты Плача'. Оказав раненым посильную помощь, я стоял на палубе и хмуро смотрел на клубы дыма, поднимающиеся над горами Танола.

– Ингар, ты знаешь, что случилось в горах? – спросил меня брат.

– Да Ингур, я знаю что произошло.

– И чем весь этот кошмар грозит острову?

– Ингур говори спокойно и ничем не показывай своего волнения воинам. Ты понял меня?

– Да брат, – ответил Ингур.

– Танол очень скоро погибнет, а вместе с ним и все его жители. Мне неизвестно, сколько еще пройдет времени, но остров разлетится на куски, затем обломки зальет расплавленным камнем и засыплет раскаленным пеплом. Самым ужасным является то, что сейчас в долине замка 'Кронос' копится огромная масса раскаленного газа и пепла, которая переполнив кратер, с чудовищной скоростью ринется вниз, сжигая все на своем пути.

Ингур побледнел, как смерть, но вида что он напуган, постарался не показывать.

– Что нам делать брат?

– Сейчас мы должны как можно быстрее добраться до 'бухты Плача' и забрать с собой Викану и Тузика, а за тем как можно дальше уплыть от острова.

– Ингар, ты сошел с ума, а как же наши воины, старики, женщины и дети?

– Брат мы не успеем никого спасти, потому что и нам самим осталось надеяться лишь на чудо. Есть призрачный шанс выжить только у молодых и здоровых мужчин, которым придется изо всех сил грести на протяжении нескольких дней. Даже если мы выживем, то проведем в море несколько недель, питаясь впроголодь и умирая от жажды.

– Откуда тебе это известно?

– В моем мире происходили подобные катастрофы, после взрыва вулкана всю округу накрывает раскаленный пирокластический поток, от которого нет спасения.

– Пирокластический? – переспросил брат.

– Ингур не забивай себе голову непонятными терминами, а поверь мне на слово, шансов выжить, у нас практически нет.

Ингур пристально посмотрел мне в глаза и, поняв, что я абсолютно серьезен сел к одному из весел, у которого не хватало гребца. Мне с огромным трудом удалось подавить охватившую меня панику и начать анализировать варианты развития событий. Все душевные терзания по поводу того, что я в очередной раз напорол ошибок и заранее не отдал приказ об эвакуации с острова, нужно было отбросить в сторону, но я тоже человек, а не машина. Сделанного уже не вернешь и теперь мне предстояло сделать чудовищный выбор, между красивой гибелью, в тщетных попытках спасти всех и позорным бегством с Танола, во главе полусотни молодых и сильных воинов. Около полуночи эти бесполезные метания, между попыткой спасти свое лицо и жестокой целесообразностью, прекратил выброс первого пирокластического потока в сторону долины, по которой меня гоняли эльфы. Пылающий вал раскаленного газа перемешанного с пеплом переполнил кратер вулкана и понесся вниз со скоростью реактивного самолета. Все происходило практически в тишине, потому что звук еще не долетел до наших ушей, и мы увидели, как огненный ураган сжигает все на своем пути. Потом пришла ударная волна, и меня сшибло на палубу. Чудовищный рев рвал барабанные перепонки, дракар зачерпнул правым бортом воду, но на наше счастье не перевернулся. Парус мы не ставили, поэтому мачта уцелела, и мы очень легко отделались, не понеся практически никакого ущерба. Пирокластический поток за считанные минуты достиг моря и начал угасать, подняв клубы пара на побережье. Следующего удара стихи ждать оставалось очень недолго. Ели первый вал огня достиг моря менее чем за полчаса, то в случае следующего выброса, смерть докатится до 'бухты Плача' часа за полтора. Неумолимая судьба не оставив времени для маневра предопределила мой выбор, но прав ли я, на этот вопрос у меня ответа не было.

Изнурительная гонка продолжалась почти до рассвета, когда дракар буквально влетел в 'бухту Плача'.

Поселок на берегу оказался сильно разрушен и среди развалин копошились спасательные команды, пытавшиеся при свете факелов разбирать развалины в поисках выживших. Мы причалили к борту сильно потрепанной флагманской галеры, которую кормой выбросило на пляж, и я поднялся на ее палубу. Две другие галеры затонули прямо у берега разбитые волнами об пирс.

– Где Викана? – спросил я подбежавшего ко мне капитана.

– Она в своей каюте мой князь.

– Немедленно найди Колина и приведи ко мне. Я бегом спустился вниз и ворвался в каюту принцессы.

– Любимый, слава богам ты пришел за нами! Я так боялась что ты погиб в этом кошмаре! Здесь творился сущий ад, я думала, что все кончено, – заплакала Викана, повиснув у меня на шее.

– Викана бери самое необходимое и бегом на палубу, мы срочно отплываем. Тузик проследи за ней, – заявил я непререкаемым тоном принцессе и вылезшему из-под кровати малхусу.

Следующие полтора часа стали настоящим адом, я носился по палубе и вместе с 'проклятыми' грузил на дракар мифриловые трубы, бочки с водой, запасной парус и мешки с кашей. Затем мы выгружали раненых на галеру и сбрасывали на палубу дракара плотницкий инструмент и доски. Ингур на берегу отбирал самых сильных бойцов для нового экипажа и даже притащил с собой трех молодых девушек. Я только скрипнул зубами на это самоуправство, но благоразумно промолчал. Колин прибежал в тот момент, когда я хотел уже отдавать приказ к отплытию.

– Ингар, прости меня, но я не мог прийти раньше, в подвале завалило много людей и каждые руки были на счету, – начал оправдываться он.

– Колин прыгай на палубу дракара, мы немедленно отплываем! – приказал я.

– Куда? – удивился он. – Поселок разрушен, кругом гибнут люди, мы должны помочь им.

– Слушай меня Колин, – прошипел я ему на ухо. – Танол погиб и людей не спасти. Скоро остров взорвется, это последний шанс спасти народ хуманов. Ты сильный и опытный воин, и мой кровный брат ты должен плыть с нами!

– Нет! – отшатнулся от меня Колин. – Я останусь здесь и если так решили боги, то погибну вместе со своими людьми или мы все вместе спасемся!

Я понял, что друга мне не переубедить и приказал отчаливать, дракар стал удаляться от борта галеры, и я в отчаянии закричал:

– Колин прости меня, если сможешь, я не могу поступить по-другому. Прощай друг, может быть, боги пощадят нас, а если нет, то встретимся в ином мире! Если я выживу, то буду ждать тебя в Кайтоне. Разошли, если сможешь всех почтовых птиц с приказом хуманом идти в Кайтон!

Дракар уже выходил из бухты, когда до меня донесся голос Колина с прощальным приветствием. По моему лицу текли слезы, и я искусал себе гуды до крови от ярости и бессилия. Затем начался ад.

Следующие сутки я практически не помню, голове остались только стоп кадры произошедшего со мной. Время перестало существовать, была только изнурительная гонка со смертью. Огненный вал пирокластического потока накрыл 'бухту Плача' через час после отплытия корабля. На наше счастье ударная волна накатилась на дракар с кормы, и мы потеряли только унесенную за борт сломавшуюся мачту. Обрубив канаты перепутавшегося такелажа, экипаж с удвоенной силой налег на весла.

Смерть игралась с нами как кошка с мышкой то, отпуская, то снова вцепляясь в наши души своими когтями. Чтобы подавить в себе ужас и не сойти с ума, я пилил, рубил, строгал, укрепляя палубу дракара, и устанавливал дополнительные распорки в трюме. Мы с Ингуром крепили бочки с водой и заколачивали досками ненужные люки. Затем сбросив в воду все лишнее с палубы, мы затащили в трюм мифриловые трубы и снова ставили распорки и монтировали что-то наподобие привязных ремней для экипажа. Гребцы буквально рвал жилы на веслах, стараясь из последних сил уйти как можно дальше от горящего Танола.

Под утро следующего дня на острове с интервалом в полчаса произошли еще три мощных взрыва, затем лава начала переливаться через край кратера переполненного вулкана и сразу стало светло как днем. На наше счастье ветер уносил тучи пепла на северо-запад в сторону гвельфийского Тарона, и нам пока не грозило сгореть заживо под огненным дождем.

Постепенно ветер начал меняться на попутный, и мы решили поставить временную мачту и поднять парус, но не успели этого сделать. На Таноле снова рвануло, и в воздух забил чудовищный фонтан раскаленной лавы. Гигантский кроваво-красный цветок цвел над островом всего несколько минут и остров, окутавшись стеной пара поднявшейся до небес, словно провалился под воду.

Я как завороженный смотрел на это апокалиптическое зрелище и с ужасом увидел, как на месте гибели острова поднимается огромная волна.

– Все в трюм, весла не забудьте с собой взять! – заорал я, и последним из экипажа нырнул в люк.

Мы с Ингуром лихорадочно заколотили люк гвоздями и подставили под него заранее подготовленные подпорки. В кромешной темноте слышалось только надрывное дыхание отчаявшихся людей, ожидающих неминуемую смерть. Через некоторое время за бортом послышался отдаленный рев приближающейся волны и я, прижав к себе дрожащую Викану, уцепился рукой за поперечную балку. Дракар начал плавно задирать нос, и мы покатились по чудовищным американским горкам. Нас бросало из стороны в сторону, переворачивало вверх днищем, вертело волчком. Дико завыл Тузик, а за ним и все остальные члены погибающего корабля. Кричали все и ваш покорный слуга в том числе. Я орал даже не от страха, а от страшной обиды и своего бессилия, защитить Викану и наших еще не родившихся детей.

В подсознании каждого погибающего мужчины, оставившего на земле потомство, теплится малюсенькая надежда продолжиться в своих детях, а сейчас мое я, погибало полностью и бесповоротно. Сколько времени продолжался этот ужас я не помню, но дьявольские кульбиты корабля стали стихать и мы начали качаться на гигантских качелях, которые постепенно уменьшали свой размах. Вода, пробившая себе дорогу через какие-то щели в обшивке корабля, стояла уже выше пояса, когда качка почти прекратилась.

Я чтобы успокоить Викану поцеловал ее в мокрую щеку и позвал Ингура. Мы выбили подпорки удерживающие люк и выдавили его наружу. Вокруг дракара стояла серая мгла, и с неба лился черный, воняющий серой дождь. Мы вылезли на палубу и, вычерпав воду из трюма, начали приводить корабль в порядок. Экипаж бродил по палубе черными изможденными призраками, но мы все-таки выжили.

***

Положение, в котором оказались пассажиры дракара, очень напоминало ожидание отсроченной казни. Моя попытка просканировать обстановку магическим взглядом провалилась полностью. Энергетический мир Геона был разорван на куски, и у меня чуть не взорвалась голова при попытке войти в транс. Вокруг корабля простиралось грязно-серое море покрытое слоем плавающей на поверхности пемзы. Солнечные лучи не могли пробить тучи пепла, весящие над головой, а серая мгла позволяла рассмотреть окрестности едва на тридцать метров. Экипаж терпящего бедствие корабля охватила апатия и полное безразличие к собственной судьбе, мои приказы исполнялись из-под палки, и если не принять срочных мер все могло закончиться бунтом. В этом мире меня удерживала только Викана, если бы не она, то я, скорее всего, сошел бы с ума, как и двое молодых воинов, выпрыгнувших за борт на второй день после гибели Танола. То, что люди начали сходить с ума, меня не удивило, такой удар про нервам не каждый может перенести. Весь ужас произошедшего состоял в том, что никто даже не попытался спасти несчастных, а это являлось очень тревожным звонком. Последней каплей заставившей меня, стиснуть зубы и взять ситуацию под жесткий контроль, стало открытое неповиновение принцессе одной из трех девушек спасенных Ингуром из 'бухты Плача'. Девчонка в ответ на просьбу принцессы, плюнула ей под ноги и послала 'гвельфийскую суку' к чертовой матери. Испуганная Викана забилась на корму и сидела там как мышь, обхватив трясущимися руками Тузика за шею. Больше всего меня разозлило то, что она даже не пожаловалась мне, посчитав, что я просто не смогу ее защитить.

– Ингур!!! – заорал я как раненый зорг. – Немедленно построй экипаж нам палубе!

Мой рев, будто хлыстом ударил по сгорбленным спинам членов экипажа. Люди стали просыпаться, словно после тяжелого наркотического сна и начали выстраиваться в две шеренги на палубе.

– Что случилось Ингар? – спросил меня взволнованно Ингур, прибежавший с носа дракара.

– Брат будь готов ко всему и прикрывай мне спину, – тихо сказал я и пошел между шеренгами воинов.

Пройдя сквозь строй, я вернулся на корму и начал говорить, не имея никакого плана, только на одной злобе и эмоциях.

– Всем прочистить уши и слушать меня! Я, по доброте душевной, три дня прощал экипажу разброд и шатание, потому что хотел дать вам время прийти в себя после трагедии постигшей всех нас, но некоторые восприняли это как возможность поставить под сомнение власть князя! Довожу до вашего сведения что, хрен вы угадали! Возможно, на нашем дракаре спаслись последние хуманы Геона. То, что мы живы, а не сгорели в огненном аду, последний шанс, данный нам богами! Мне наплевать на то, что вы думаете обо мне. Я умышленно взял на дракар только самых сильных и молодых воинов, это мое решение и мой грех перед памятью погибших! Проще всего было остаться на Таноле и, спасая женщин и детей погибнуть героем, в надежде остаться легендой в памяти потомков! Только если не будет нас, то и не будет никаких потомков у хуманов. Нам предстоит много дней прорубаться сквозь джунгли кишащие людоедами и вести с собой женщин, которых мы сможем захватить на берегу. Вам предстоит рожать детей кормить, воспитывать и защищать их. Хуманы будут жить, даже если мне придется перебить половину из вас! Вы поняли меня?

Ответом было гробовое молчание, только шум волн разбивающихся о борт корабля был слышен на палубе.

– Не слышу ответа! – зарычал я.

– Мы поняли тебя князь, – раздались робкие возгласы воинов.

– Не слышу ответа! – пришлось мне с еще большей яростью в голосе повторить вопрос.

– Мы все поняли! – на этот раз дружно рявкнули в ответ воины.

Адреналин кипел в крови как газировка в стакане. Злоба, вызванная стрессом, снесла мне крышу напрочь. Меня трясло как припадочного, и в этом состоянии я снова пошел сквозь строй, сжимая кулаки. Воины шарахались от меня как от какого-то зверя и жались к бортам, а я, продефилировав по палубе, вернулся на прежнее место и выдал, брызгая пеной изо рта:

– 'Проклятые' ко мне'! – вызвал я из строя шестерку будущих повелителей драконов. Воины пулей выскочили из строя и встали по бокам от меня.

– Сегодня одна тварь, не выполнила приказ княгини Виканы и позволила себе ей угрожать. Приказываю связать эту суку и выкинуть за борт!

На носу корабля произошло какое-то движение и вокруг жертвы приговоренной к смерти образовалось пустое пространство. 'Проклятые' как волки бросились на нос дракара и за волосы приволокли ко мне визжащую девушку.

– Зачем вы ее сюда притащили? Я приказал – 'За борт'!

Закончить экзекуцию 'проклятые' не успели, потому что в дело ввязалась Викана. Принцесса обхватила руками упавшую в обморок девушку и запричитала:

– Ингар пощади Люсию, она больше не будет перечить мне! Не будь таким жестоким, умоляю тебя!

Таким образом, у 'жестокого князя Ингара' появился противовес – 'добрейшая княгиня Викана'.

– Викана, оставляю жизнь Люсии на твое усмотрение, если повторится что-нибудь подобное, будешь топить ее собственными руками! – обозлился я и ушел на корму к спрятавшемуся под лавку Тузику.

Хитрый малхус всегда хорошо чувствовал, что запахло жареным и смылся, чтобы не попасть под раздачу.

Спасение Виканой Люсии как нельзя лучше разрядила обстановку на корабле, но меня угнетала мысль о том, что я превращаюсь в глазах соплеменников в жестокосердного монстра.

– Ингар, не нужно так жестоко поступать с людьми, мы все на пределе сил и могут быть срывы, – вставил свои три копейки подошедший ко мне Ингур.

– Слушай брат, иди лучше командуй приборкой на корабле и так на душе муторно! Если не понял, то через час я проверю результат и пеняй на себя. Прикажи пусть принесут чего-нибудь поесть, а то в животе революция.

Я сидел на корме с пустой от мыслей головой и тупо смотрел за борт. Адреналиновый отходняк унес последние силы, и тело напоминало выжатый лимон. Из ступора меня вывел поцелуй влажных губ Виканы и ее шепот на ухо:

– Ингар прости меня, что я вмешалась и выступила против тебя, но людей нельзя загонять в угол. Когда Алакдар учил меня управлять подданными, то говорил, что врагу всегда нужно оставлять щель для отступления, чтобы он не дрался до конца. Я очень испугалась, когда увидела, в какой ты ярости. Мы запросто могли остаться вдвоем на корабле и без подданных.

Слова принцессы меня очень удивили и открыли доселе неизвестные стороны ее характера. Ласковая кошечка легко могла превратиться в тигрицу, которая наверняка далеко не многим мужчинам по зубам. Наша беседа была прервана служанкой принесшей скромный обед, и мы стали есть солдатскую кашу из одного котелка, переведя разговор в шутливое русло.

Глава 24.

Кайтон.

Как бы то ни было, но порядок на корабле был восстановлен, и на горизонте забрезжила призрачная надежда на лучшее. Человеку даже в самой безнадежной ситуации свойственно хвататься за первую попавшуюся соломинку, даже если эта соломинка не вызывает никакого доверия. Моя сумбурная речь и обещания возродить народ хуманов не выдерживали серьезной критики, но давали пусть и иллюзорную, но цель, ради которой стоило бороться за жизнь. Две недели продолжалось наше плавание 'в никуда', с одной лишь целью не стоять на месте. Разразившийся на шестой день после катастрофы сильный шторм не давал расслабиться трое суток и вымотал скудные остатки сил, но и он закончился, тогда мы впервые увидели солнце в разрывах туч.

Вместе с окончанием шторма стихла буря в астрале Геона и мне удалось, сориентировавшись по сторонам света, проложить курс в сторону имперского побережья. Мы заменили сломанную мачту и поставили парус, значительно облегчивший наше плавание. Измотанный экипаж получил долгожданный отдых, а на вахте остались только я и Ингур. Бойцы спали вповалку на палубе, словно это были трупы, а не живые люди. Я приказал женщинам приготовить обед изо всех оставшихся в наличии продуктов и запретил будить экипаж до тех пор, пока он сам не проснется. Откуда у меня появилась уверенность в том, что до берега недалеко я не знал, но решил накормить людей, не экономя продуктов и воды.

Берег показался на следующее утро после нежданного пира. Сначала на пути дракара начали попадаться обломки деревьев, распухшие трупы животных и другой плавучий мусор, а затем мы увидели и кромку берега. Вид побережья оказался удручающим, волна цунами превратила пляж в зловонную свалку. Гора воды, обрушившаяся на берег оказалась настолько высокой, что переломала деревья на тридцатиметровом обрыве прибрежного плато. Мы плыли вдоль берега почти до полудня, пока нам не удалось найти укрытую скалами бухту, в которую с обрыва стекал водопад небольшого ручья. С трудом протиснувшись между скал дракар, уткнулся в песчаный берег бухты и я отдал приказ вытащить его на берег. Так закончился путь с того света в новую жизнь за которую еще предстояло побороться изо всех сил.

В бухте мы оставались около недели, ремонтируя корабль и пополняя запасы еды и пресной воды. Если вода имелась в избытке, то с едой обстояло намного хуже. Пятьдесят восемь мужчин и четыре женщины требовали много пищи, а в рационе были только птичьи яйца и воняющие рыбой геонские чайки, гнездящиеся на скалах. На второй день бойцы сплели сеть из распущенного каната и стали ловить в бухте рыбу, но нас и это не спасло, если бы не Тузик. Малхус в первую же ночь смылся на берег, а утром сбросил со скал в бухту туши двух оленей и теленка. Где он ухитрился столь удачно поохотиться, осталось тайной покрытой мраком, но подобные подарки мы получали еще два дня.

Экипаж за неделю отдохнул и отъелся, насколько это было возможно. Мы с Тузиком почистили кровь Виканы, а затем я, подкачал ее ауру и просканировал состояние плода. Принцесса на удивление легко перенесла обрушившиеся на нее испытания, а наши будущие дети резво набирали вес и уже имели вполне оформившиеся тела. Я обрадовал Викану своими наблюдениями и тут же получил ехидные уточнения к своим наблюдениям. Оказывается, Викана намного лучше меня была осведомлена о происходящих изменениях в своем организме. Из ее слов следовало, что мне предстояло стать счастливым отцом сына и дочери и до этого счастливого момента оставалось меньше семи месяцев. Я едва не задушил жену в своих объятиях но, получив подзатыльник быстро остыл.

Нам удалось сделать небольшой запас еды, и дракар направился вдоль побережья в сторону Кайтона. На следующий день мы доплыли до города прежде называвшимся Карсом. Зрелище, представшее перед нашими глазами, сразу отбило желание приставать к берегу. Карс просто перестал существовать, от прежде процветавшего большого города остались одни фундаменты, даже мощная крепостная стена исчезла, а в портовой бухте плавали сотни раздувшихся трупов горожан вперемешку с мусором. Вонь на жаре стояла неимоверная, и я приказал отойти подальше от берега в море. Четверо суток мы плыли вдоль уничтоженного цунами побережья, пока разрушения на берегу не стали сходить на нет. Сначала появились островки выстоявших деревьев, а затем и целые зеленые рощи.

После того как дракар миновал длинный скалистый мыс, береговая черта резко повернула на юг и следы цунами почти исчезли. Погода стала улучшаться, тучи рассеялись, и воздух очистился от вулканической пыли. На трети день, после поворота на юг, прошла сильная гроза, смывшая с деревьев на берегу остатки серого вулканического пепла и мир снова стал таким, каким я видел его до катастрофы. Нам пришлось еще два раза делать непродолжительные остановки для отдыха и пополнения припасов. Я решил не насиловать экипаж греблей и дать людям прийти в себя перед грядущими боями. Мои много часовые бдения над картой и планирование дальнейших действий постепенно стали обретать законченную форму и обросли запасными вариантами развития событий.

Расчет у меня был простой и базировался в основном на наглости и скорости, с которой мы будем действовать. Слава хуманов как лучших бойцов Геона ни у кого не вызывала сомнений и поэтому вступать с нами в открытый бой в Кайтоне без особой нужды никто не станет. Наличие двух метателей тоже являлось очень веским аргументом для любого противника. Единственной серьезной опасностью для нас могло стать присутствие в городе большого отряда имперцев или их боевых кораблей, поэтому я решил, сначала укрыться где-то недалеко от Кайтона и отправить в город разведку.

Со слов принцессы мне стало известно, что в гвельфийском торговом представительстве постоянно живут двенадцать гвельфийских семей с женами и детьми, а так же около двух десятков полукровок и квартеронов прислуги, из которых треть женщины. К дому Виканы принадлежали только четыре семьи, готовые беспрекословно повиноваться своей принцессе и, если потребуется, то они уйдут с нами к 'Дереву жизни', даже не зная о цели нашего похода. Скорее всего, в Кайтоне мало что известно о произошедшей на Таноле катастрофе, это связано с допотопной системой связи построенной на использовании почтовых птиц и курьеров. Первоочередной задачей являлось покупка запаса продуктов и вьючных лошадей для путешествия по джунглям. В пиратском городе наверняка присутствовал невольничий рынок, на котором можно было купить будущих жен для моих воинов или отбить невольниц силой в случае нужды. Перед бегством из 'бухты Плача', я забрал с флагманской галеры весь наличный запас денег включая и казну клана Ингура, поэтому на лошадей и припасы денег должно было хватить, а с будущими женами придется поступать по обстановке.

Судьба потихоньку стала благоволить к нам и помогла решить проблему с разведкой Кайтона. Приняв решение пристать к берегу на ночевку, мы зашли в русло реки, где сазу наткнулись на небольшое торговое судно зашедшее сюда раньше нас. Экипаж купца состоял всего из пятнадцати человек, которые сразу сложили оружие, завидев хуманов идущих на абордаж. Жестких мер к пленным я применять не стал и ограничился только реквизицией продовольствия и двух рабынь, которых капитан купил в Кайтоне.

После обещания не убивать экипаж и даже оставить в подарок их же собственный корабль, капитан запел как соловей. Катастрофа застала торговца в Кайтоне, куда он привозил на продажу продовольствие, скупленное в окрестных поселках и на ближайших островах. Отголоски землетрясения докатившегося до города особых разрушений не принесли. В Кайтоне разрушились только несколько хибар, которые и сами готовы были развалиться.

Через неделю из халифата стали прибывать первые беженцы, рассказавшие о начавшемся извержении вулкана на острове Патрос в Атласком озере. На острове находился город Медина, в которой проживала почти половина населения халифата. Медине не повезло и огненные потоки лавы, вырвавшись на свободу, потекли в сторону города. Население рвануло кто куда, спасаясь от извержения и беспредела начавшегося в столице. Еще через неделю сильно тряхнуло уже Кайтон, в котором развалило треть зданий и тогда появились первые погибшие и раненые. Пиратская вольница намного организованней любой государственной конторы и капитаны пиратов железной рукой задавили начавшееся в городе мародерство и грабежи. На данный момент в Кайтоне командовал совет из трех отставных капитанов сделавших себе состояние грабежом и вышедших на покой. Администрация афрских вождей была выгнана из города и власть полностью перешла под контроль совета. Кораблей в порту Кайтона осталось мало, потому что многие пираты ушли в море, когда начались проблемы с продовольствием и сбытом ранее награбленного. Имперцев в городе не было вообще потому, что сразу после землетрясения их торговое представительство поголовно вырезали любители легкой наживы. Гвельфы на удивление легко отбили нападение, расстреляв мародеров отравленными стрелами и изрубив на куски пару десятков особо ретивых. О хуманах пленные ничего толком не знали, они видели только нескольких воинов входивших в экипажи пиратских кораблей. До Кайтона дракар должен был доплыть к полудню следующего дня, потому что купеческий корабль значительно проигрывал нам в скорости и делал короткие дневные переходы.

Закончив допрос, я приказал всем отдыхать, выставив только обычные караулы, а сам спустился в трюм, где устроили себе каюту Викана и прислуживающие ей девушки под охраной Тузика. Мне было необходимо обсудить с принцессой вопрос возможности сотрудничества нашего отряда с гвельфами. Викана уверенно пообещала мне, что вся имеющееся у руководства гвельфов информация будет ей доступна, и никаких препятствий с этой стороны ожидать не стоит. Мы вместе поужинали, но спать мне пришлось отправляться на палубу, как бы мне не хотелось остаться с Виканой наедине.

Утро началось с обычного аврала. Экипаж, подгоняемый Ингуром и десятниками, вывел дракар в море и мы, поставив парус, поплыли в Кайтон. Купеческий корабль остался в русле реки, а капитана я на всякий случай прихватил с собой. К полудню на берегу показались скалы закрывающие бухту города со стороны моря, и мы направились к фарватеру, ведущему в порт. Обе сторожевые башни, между которыми обычно натягивали цепь закрывавшую фарватер от вражеских кораблей, оказались разрушенными, поэтому никаких препятствий со стороны охраны мы не встретили и дракар вошел в порт как к себе домой. В порту мы застали только четыре корабля крупнее нашего дракара и полтора десятка баркасов и крупных лодок. Все эти корабли явно были торговыми и не представляли для нас никакой угрозы.

Я приказал швартоваться к свободному причалу у центрального пирса и стал дожидаться представителей местной администрации, не заставивших себя долго ждать. Из каменного строения похожего на форт вышел десяток хорошо вооруженных воинов, которые направились в нашу сторону. Пираты не заморачивались бюрократическими процедурами и командир отряда сразу пригласил меня к портовому начальству. Мой визит в форт занял не более часа. Одноногий пират, с рожей списанной с персонажей романов Стивенсона, объявил мне плату за стоянку в порту и ознакомил с простыми правилами нахождения в Кайтоне. Моя попытка поторговаться сразу была пресечена и я, облегчив кошелек на полсотни серебряных империалов, получил разрешение на недельную стоянку в порту.

Вернувшись на корабль, я оставил Ингура на хозяйстве и, взяв в качестве проводника пленного капитана, отправился вместе с Виканой и Тузиком в гвельфийское торговое представительство. Помимо десятка воинов, я на всякий случай захватил с собой легкий метатель. Через час наш отряд вышел к усадьбе, которую окружала высокая каменная стена, усиленная по углам мощными башнями. Узкие бойницы для лучников в два ряда и крепкие ворота обитые железом внушали уважение к обитателям усадьбы. Я не знаю, какую траву нужно было курить, чтобы без осадных машин и хорошо вооруженного отряда решиться на штурм этого самого настоящего замка, поэтому у меня исчезло последнее недоверие к рассказу капитана о легком разгроме гвельфами толпы мародеров. Чтобы не испытывать судьбу мы укрылись в ближайшем переулке от возможного обстрела из луков, а к замку отправили парламентера, известившего гвельфов о прибытии принцессы Виканы. Через полчаса из ворот вышел молодой гвельф в сопровождении двух слуг и с надменным видом приблизился к нам. После минутных переговоров спесь с молокососа как рукой сняло, и он вприпрыжку рванул в замок.

Встречать принцессу вышли все обитатели торгового представительства во главе с его главой лэром Мистиром. Здесь я впервые понял, какое положение среди гвельфов занимает Викана. Прием, принцессе был оказан как английской королеве в каком-нибудь Крыжополе. Вашего покорного слугу оттерли в сторону как бомжа от президента, и я потерялся в толпе. Все непрерывно улыбались и приседали в реверансах пытаясь обратить на себя внимание столь высокопоставленной особы.

Во двор замка пропустили только меня, посчитав, что я телохранитель Виканы, а остальной отряд остался за воротами. Я не стал возникать по этому поводу, понимая, что только больной на всю голову забудет об элементарных правилах безопасности в такое сложное время. Тузик тоже каким-то образом пролез за ворота и крутился возле ног принцессы в образе лохматой дворняги. Мистир очень вежливо пригласил принцессу в свой кабинет, и мы поднялись на второй этаж усадьбы в большую богато обставленную комнату. Следом за нами в комнату вошли еще два гвельфа с надменным выражением на лицах. Мистир усадил Викану в кресло и с заискивающей улыбкой начал разговор:

– Принцесса я счастлив снова видеть Вас в стенах моего скромного жилища. Что привело Ваше высочество в столь отдаленный уголок Геона?

– Лэр Мистир я очень устала за время нашего путешествия и моя одежда в результате дорожных перипетий пришла в негодность. Сейчас у меня нет сил для разговоров, я мечтаю только о горячей ванне и чистой постели.

– Простите меня принцесса, я совсем растерялся, увидев Вас, прошу не гневаться на старого дурака, через минуту все будет устроено, – заявил смущенный Мистир и вызвал прислугу позвонив в колокольчик.

Прислуга, скорее всего, ждала за дверью и через мгновение в кабинете оказались две симпатичные девушки квартеронки. Мистир выслушал доклад о подготовке покоев принцессы в замке и девушки выпорхнули из комнаты. Дверь даже не успела закрыться, как в нее вошел слуга с огромным подносом, уставленным различными закусками, кувшинами с вином и другими вкусностями. Прием сразу превратился в фуршет, на котором надменные гвельфы прислуживали Викане как халдеи в кабаке. Принцесса умело держала марку и с пренебрежением откусывала малюсенькие кусочки от многочисленных изысканных блюд. Как ей удавалось сдерживаться, я ума не приложу? Мне очень хорошо был известен рацион питания нашего полуторамесячного путешествия на дракаре, кроме солдатской каши и другого подножного корма никаких деликатесов в нем не наблюдалось. Порода и воспитание Виканы проявили себя во всей красе, принцесса держалась как богиня в гостях у смертных.

Единственный прокол, допущенный принцессой, состоял в том, что ее голодный супруг, стоял за спинкой кресла и заливал слюнями пол кабинета. Я человек хотя и древних кровей, причем даже 'истинный высокородный', но голод не тетка. Всего этого фуршета мне хватило бы только на один зуб, вместе с подносом и посудой, однако приходилось только облизываться. Наконец ее сиятельство вспомнило о муже и бросило на меня свой скучающий взгляд. Вид моей кольчуги, залитой слюнями, вернул принцессу с небес на землю.

– Ингар ты ведь тоже голоден, – виновато произнесла Викана, тыкая в меня крылышком какого-то воробья.

– Принцесса, не стоит беспокоиться за вашего телохранителя, его обязательно покормят вместе с прислугой, – вежливо заметил Мистир.

Недоеденный воробей выпал из прелестной ручки Виканы на пол и она, захлопав своими обворожительными глазками, произнесла:

– Лэр Мистир прошу извинить меня, но я не представила Вам своего мужа князя Ингара.

Мало сказать, что это заявление Виканы повергло в шок Мистира и остальных присутствующих в кабинете гвельфов, 'перворожденных' просто заклинило с вылупленными глазами. Первым пришел в себя Мистир который, криво улыбаясь, кивнул мне головой и заявил:

– Ваше высочество, вы очень устали после столь продолжительного путешествия и вам необходимо отдохнуть. Отложим все проблемы назавтра, а сейчас разрешите проводить Вас в ваши покои.

Викана видя замешательство окружающих, решила не усугублять ситуацию, и устало кивнув головой, встала из кресла. Еще на дракаре мы договорились с принцессой придерживаться режима секретности и не афишировать наличие еще одного 'Дерева жизни' на Геоне, а так же не раскрывать перед гвельфами происхождение Тузика.

– Милый я действительно очень устала и буквально валюсь с ног. Мне, наверное, лучше лечь спать? – спросила меня Викана, поняв, что сморозила глупость, не подготовив окружающих к подобной новости.

– Конечно Викана, тебе нужно отдохнуть. Я приду к тебе завтра утром. Не беспокойся обо мне, я все равно собирался идти в город, необходимо подыскать место для размещения воинов и решить пару проблем. Тузик останется с тобой, он защитит свою хозяйку в случае необходимости. Здесь, я надеюсь, тебя не станут обижать? После этих слов лицо Мистира пошло синими пятнами и он заявил:

– Как вы могли подумать такое! Принцесса Викана в этом доме в абсолютной безопасности, наш долг служить ее сиятельству даже ценой собственной жизни.

Я не стал вступать в полемику с Мистиром а, проводив принцессу до дверей ее нынешних покоев, распрощался и вышел из замка на улицу. Мой отряд уже заждался моего возвращения и готовился вышибать ворота замка при помощи метателя, потому что гвельфы охранявшие замок не отвечали на вопросы о нашей с Виканой судьбе. Хреновый я все-таки полководец, если не смог просчитать реакцию своих бойцов на долгое отсутствие командира.

Остаток дня мы потратили на поиски места, куда можно перебазировать отряд на время подготовки к уходу в джунгли. Вопрос оказался довольно сложным, потому что база должна была отвечать многим зачастую противоречивым условиям. Я готовился уже плюнуть на это дело, но нам снова повезло. Попавшийся на дороге мальчишка за пару медных монет привел нас на окраину города к старому загону для скота, который сейчас пустовал, потому что скот на продажу должны пригнать не раньше чем через месяц. За десять империалов и пинок под зад я договорился с поддатым хозяином об аренде, затем оставив пятерых воинов под навесом загона, отправился на дракар.

Ситуация в Кайтоне сложилась взрывоопасная беженцев из халифата пока было не очень много, но трудности с продовольствием в полуразрушенном городе уже ощущались. На местном рынке цены еще не поднялись до небес, но дело шло к тому. Я решил перестраховаться и купил три телеги с зерном, применяемым для приготовления походной каши и трех старых быков на мясо, остальную мелочевку можно было докупить позже. До невольничьего рынка мы так и не добрались и вернулись на корабль практически в темноте. После ужина я сразу завалился спать.

Глава 25.

Неожиданные разборки с родственниками.

С рассветом меня разбудил топот ног на палубе и я, продрав глаза, вылез из трюма. Воины радостно готовились к перебазированию на твердую землю и собирали необходимые в походе вещи.

Хорошее настроение воинов меня поначалу удивило, но после некоторых раздумий и у этого факта появилось оправдание. Молодые ребята, перенесшие личную трагедию и чудовищный по трудности морской переход, не потеряли интереса к жизни. Случаев самоубийств больше не наблюдалось, даже ушедших в себя и опустивших руки не было. В принципе этому имелись логические объяснения. В экипаже дракара были в основном только молодые и неженатые воины, ветераны во время землетрясения находились в горах или в ближайших поселках со своими семьями. Две галеры патрулировали побережье и отсутствовали в порту, а в их экипажи состояли из наиболее опытных бойцов, поэтому в порту осталась в основном молодежь не связанная семейным узами.

Женились хуманы не раньше, чем мужчине исполнится двадцать шесть лет, и он послужит в княжеской дружине или наемником на континенте. Молодой воин покидал клан в двадцать лет для того чтобы встать на ноги и заработать денег на создание семьи. Стандартный контракт наемника длится пять лет, но даже за эти годы не всегда удается скопить требуемую сумму и многие женятся не раньше тридцати.

Средневековый и клановый уклад жизни не способствовал любовным интрижкам среди хуманов. Жен для сыновей практически всегда выбирали главы семей, то есть отцы и деды воинов и зачастую жених впервые видел невесту только на свадьбе. Вся любовь для молодого хумана происходила или в публичных домах Меранской империи или после захвата пленниц в походах. То что гибель родственников на Таноле являлась для ребят большой трагедией сомнения не вызывало, но жизнь на этом не закончилась и многие воспринимали свое спасение как подарок богов. Мое решение о покупке жен для всего экипажа и то, что они будут сами участвовать в выборе невест, неожиданно подняло настроение дружины. Хуманы на Таноле тоже платили за невесту нехилый выкуп и зачастую получили за свою многолетнюю военную добычу кота в мешке, а здесь за невест платит князь и у бойцов есть возможность выбора.

Обсудив с Ингуром за завтраком ближайшие планы, мы наметили задачи на день и колонна бойцов, позванивая кольчугами, сошла на берег.

Неотложные дела закрутили нас как в водовороте, я рассылал посыльных по городу, торговался на рынке за еду и лошадей, вправлял мозги нерадивым бойцам. К обеду мы с Ингуром и десятком бойцов охраны прочесывали невольничий рынок в поисках кандидаток в невесты для своих людей. Ингур в том вопросе мог дать мне сотню очков форы, потому что его любовные подвиги среди гвельфиек на Тароне могли впечатлить любого. Даже в этот тяжелейший момент он не прочь был позабавиться с девушками, спасенными им с Танола. У меня с ним был даже разговор на повышенных тонах по этому поводу, который утихомирил брата на некоторое время. Сейчас же я дал брату полный карт-бланш, и он приступил к делу с завидным рвением. Через час Ингур уже выбрал восьмерых девушек удовлетворяющих его критериям, и теперь он отчаянно торговался с продавцом о цене, а я магически слегка поддавливал купцов, стараясь скинуть расценки. Мы настолько увлеклись этим приятным занятием, что не сразу заметили крутящегося под ногами Тузика, который жалобно скулил.

– Господи, как же я мог забыть про Викану и распустить слюни, увлекшись кастингом красоток для гарема Ингура? Викана мне голову оторвет, к чертовой матери, вместе с остальными мужскими причиндалами! – с ужасом подумал я и, оставив кошелек брату, опрометью помчался за Тузиком.

Замок гвельфов встретил нас закрытыми воротами, в которые я начал долбиться как бабочка о стекло. Минут пять никто не открывал, и у меня уже начало портится настроение. Наконец открылась калитка в стене, и нас с Тузиком впустили во двор. Малхус куда-то сразу убежал, а меня обступила охрана замка.

– Князь Ингар? – задал вопрос высоченный полукровка, окруженный пятерыми нехилыми бойцами.

– Да это я.

– Прошу Вас пройти за мной, – с непроницаемым лицом заявил закованный в броню воин и меня повели в усадьбу, словно под конвоем.

Такого поворота события я, откровенно говоря, не ожидал и пошел за ними как щенок на веревочке. Меня завели, в какую-то комнатушку с решетками на окнах и усадили в кресло. Первый шок прошел, и растерянность начала перерастать в злобу.

– Ребята, объясните мне толком, в чем дело, а то я в полном недоумении от такого приема, – попытался я вежливо договориться с воинами.

– Парень тебе лучше заткнуться и помалкивать, когда придет время, то тебя вызовут и разъяснят твое незавидное положение, – процедил сквозь зубы здоровяк.

Видимо я окончательный тормоз, потому что все еще скрипел мозгами, а не действовал.

– Ребята проводите-ка меня к принцессе Викане, мне нужно с ней поговорить! – заявил я, поднимаясь на ноги.

– Сидеть! – приказал полукровка и, надавив на мое плечо железной лапой, усадил обратно в кресло.

– Да как ты разговариваешь с князем! – начал я ерепениться.

– Заткнись, тебе сказали! Говно ты, а не князь! Как ты, паршивый человечишка, можешь своим поганым языком касаться имени гвельфийской принцессы! – сверкнув глазами, проревел громила.

Полукровка явно переборщил со своими заявками, потому что свет у меня в глазах померк, и наружу вылезла звериная злоба. Тело заработало без подсказки головы, словно по заложенной программе.

Мордоворот, после подсечки перевернулся в воздухе и улетел в угол комнаты, где и завис вверх ногами, ударившись башкой об пол. Я, оттолкнувшись руками от подлокотников кресла, прыгнул вперед ногами и вышиб дух из второго охранника. Грудь несчастного я использовал как батут и, сделав кувырок назад, сломал локтем нос третьему воину. Четвертого бойца расклинило от такой моей прыти и удар головой в переносицу, погасил свет в его поросячьих глазках. Противники в комнате закончились, но снаружи в дверь вломились еще два воина с обнаженными мечами в руках. Первому я сломал руку, ударив по ней ребром ладони, а второго схватив за ворот кольчуги, впечатал лбом в косяк двери. Вся свалка продолжалась не более пяти секунд, и теперь в комнате раздавался только скулеж полукровки со сломанной рукой.

– Заткнись сука! – сказал я раненому и от всей души заехал ему в ухо.

Ситуация явно вышла из-под моего контроля и родственники со стороны жены грозили превратиться в непримиримых врагов. На счастье, ребята под руку попались крепкие, и мне не удалось никого зашибить до смерти. Чтобы не заморачиваться с веревками я погрузил бедолаг в гипнотический сон и огляделся. За этой процедурой меня застал Тузик, просунувший лохматую голову в дверь комнаты.

– Ну что друг, натворил я здесь дел? Веди меня охламон к Викане, кажется мне, что это не последний сабантуй сегодня. Нужно по-быстрому сваливать из замка, а то родня набежит, мало не покажется, – сказал я, потрепав малхуса по загривку.

Мы с Тузиком крались по закоулкам усадьбы, пока тот не нырнул в нишу закрытую плотной портьерой от посторонних глаз. За стеной послышались голоса, и я прижался ухом к деревянной перегородке.

– Немедленно выпустите меня отсюда! – раздался за стеной голос Виканы. – Как вы смеете удерживать меня здесь силой! Я ухожу жить на дракар к своему мужу, раз здесь мне не оказывают должного уважения!

– Принцесса, умоляю вас не гневаться, но вы еще очень молоды и не отдаете себе отчет в тех словах, которые произносите! Жалкий человечишка, грязный князек из племени дикарей не может быть мужем наследницы гвельфийского престола! Ваш отец просто не переживет такого позора! Я понимаю ваши девичьи иллюзии и мечты о возвышенной любви, но поверьте, пойдет совсем немного времени, и вы забудете о нем как о страшном сне. Хуман случайно спас Ваше высочество из лап арбского принца Юсуфа после похищения, поэтому вы и возомнили, бог знает что, про этого кабацкого вышибалу! Уж лучше бы на месте хумана был Юсуф, он хотя бы принц, а этот Ингар вообще 'никто, и звать никак'! Моя обязанность удержать Ваше высочество от опрометчивого поступка и отправить на Тарон к отцу, даже помимо Вашей воли! – распекал Викану голос Мистира.

– Какой же ты идиот Мистир! По-моему у тебя в голове только одна извилина и та от удара дубиной! Ты плохо знаешь моего мужа, он придет за мной и даже в одиночку перебьет здесь всех как мух! Я ношу под сердцем его детей и он никого за них не пощадит!

– О боги, неужели и до этого дошло? Теперь я просто обязан немедленно отправить Ваше высочество на Тарон, пока не поздно! – произнес Мистир срывающимся голосом.

– Ни куда вы меня не отправите! Я пытаюсь вам объяснить, что вы затеяли смертельную игру с моим мужем. Пока вы меня здесь обвиняете в распутстве, он наверняка уже развешивает ваших воинов на крюках для факелов по всему замку!

– Ну, это вы зря говорите Ваше высочество, – зазвучал за стеной другой мужской голос. – Я конечно не лучший воин среди гвельфов, но сам Арима 'Летящая смерть' только на одну стрелу опередил меня на турнире в Илирии, а на мечах нам засчитали ничью. Я сто двадцать лет живу на этом свете и ни один человечишка не может даже мечтать победить 'приносящего смерть', даже имея десяток воинов за спиной. Если бы этот Ингар явился в замок со всеми своими воинами, то и тогда нам было чем встретить незваных гостей, но этот глупец и пришел в одиночку…

– Где он? Отвечай мразь, что вы с ним сделали! – закричала Викана.

– Принцесса Ваш любовник жив и сидит под арестом в одной из комнат усадьбы. Если Вы подчинитесь и будете вести себя разумно, то я даю слово, что хумана сразу отпустят, как только вы уплывете на Тарон.

– Лаэр, я никогда не прощу тебе этого!

– Не Вам, опозорившей своего деда и отца, угрожать мне. Лучше подумайте, что вы будете отвечать на суде вашего дома, – спокойно ответил мужской голос.

Из-за стены послышался плач Виканы, и я решил больше не тянуть со своим торжественным выходом. Все точки над 'i' были расставлены и настало время сшибать спесь с ушастых уродов.

– Ребята, вы явно обкурились какой-то стремной травки, самомнения и гонору на свой счет у вас не меряно, что же будем играть по вашим правилам. Если вы решили меряться мужскими достоинствами, то на ваш обломанный карандаш найдется десятиметровая рулетка! К чертовой матери демократию и разговоры про равенство. Вы кичитесь званием 'перворожденных', ну а я вывалю вам все свои понты, еще посмотрим у кого они круче. Будете у меня, козлы лопоухие, ушами пол подметать! – решил я, и кровь в жилах закипела как теплая пепси-кола.

После прибытия в Кайтон мне постоянно приходилось приглушать свою ауру, предавая ей вид ауры обычного человека, чтобы не выдать свои магические возможности, если столкнусь с видящим или магом, поэтому я снова просканировал ее состояние и только после этого начал действовать.

– Пошли Тузик ушастых строить, только превращайся в малхуса по моей команде! – шепнул я лохматому другу и вытащил из под кольчуги медальон хранителя.

Мы вышли в коридор, и направились к двери в комнату, из которой доносился подслушанный мною разговор. Я вежливо постучал и, не дождавшись ответа, вошел в покои Виканы. Нашего появления явно никто не ожидал, и в комнате повисла гробовая тишина. В помещении кроме Виканы находились еще три гвельфа. Одним из них был знакомый мне Мистир, а двух других я видел впервые. Эта сладкая парочка была одета в черные костюмы, отделанные серебряными галунами, а на указательном пальце левой руки у каждого из них, сиял рубиновыми глазами перстень в виде человеческого черепа.

– Ингар! – крикнула принцесса и повисла у меня на шее.

Слезы у принцессы мгновенно высохли, и она заулыбалась как девочка, получившая в подарок новую куклу.

– Викана ты плакала? Тебя обидели эти нехорошие дяди? – начал я ломать комедию, однако держа обстановку под полным контролем.

Тузик умело подыгрывал мне, он уселся возле моих ног и начал чесать задней лапой у себя за ухом. Картина со стороны выглядела как будто лох и дворняга по ошибке забрели на разборку к крутым перцам. Викана, очень удивили мои слова и поведение. Наученная горьким опытом она сразу заподозрила неладное рухнула на колени и, обхватив меня руками за ноги запричитала:

– Ингар, миленький, не убивай этих дураков они не понимают что творят! В этот момент в разговор вмешался Мистир:

– Князь не усугубляйте свое положение, давайте договоримся по-хорошему. Принцесса должна уплыть на Тарон к своему отцу, а я даю вам слово, что с вами ничего не случится, тебе даже денег дадут за молчание, много денег! Поймите, этот мезальянс до добра вас не доведет!

Предложение денег за молчание и упоминание мезальянса только подогрело мой игривый настрой, и снова из моей души вылезла оскалившаяся морда зверя. Я поднял с колен Викану и усадил ее в кресло, а затем медленно подошел к Мистиру.

– 'Остапа понесло', – мелькнула в голове идиотская присказка. Я сделал удрученный вид и с надрывом заявил:

– Лэр Мистир Вы даже не представляете, насколько Вы правы! Если бы мои родители знали, на какой мезальянс заставила меня пойти любовь к самой обычной принцессе из захолустного мирка под названием Геон, то до конца поняли мои страдания! Любовь страшная сила, перед которой рушатся все сословные преграды, заставляя 'высокорожденных' опускаться даже до гвельфов с какого-то Геона! Я 'сиятельный' Ингар 'черный дракон, скользящий между мирами', 'истинный высокородный', хранитель 'Нордрассила' и повелитель малхусов, в жилах которого течет 'кровь древних', влюбился в Викану и отдал ей свое сердце и титулы. Друг мой, вы буквально рвете на части мое израненное сердце!

– Не паясничай грязный дикарь или я отрежу твой поганый язык! – заявил Лаэр. Гвельф, сделал шаг мне на встречу и вытащил меч из ножен.

– Тузик пора! – приказал я внутренним голосом малхусу, и спектакль подошел к своей кульминации.

Тузик, утробно зарычав, перетек из образа дворняги в сверкающего сполохами молний, голубого малхуса и преградил дорогу 'приносящему смерть'. Гвельфов от страха буквально размазало по стенам и они, одновременно выдохнув слово – 'малхус', застыли как парализованные. Я снял защиту со своей ауры и разогнал потоки 'Силы' вокруг тела до голубого свечения. Гвельфов начала колотить мелкая дрожь, а Мистир стал икать с перепуга. Для пущего эффекта я снял с шеи медальон 'хранителя' и поочередно ткнул им в рожу каждому из 'перворожденных'. Эффект превзошел все ожидания: Мистир икая, сполз по стене на пол, младший 'приносящий смерть' грохнулся в обморок но, разбив себе нос о стул, очухался и уполз в угол. Только Лаэр героически стоял на трясущихся ногах и пытался сохранить остатки собственного достоинства.

– Мне кажется, все из присутствующих догадались, кто перед ними находится, но мне непонятно почему вы так нагло себя ведете? – продолжил я издеваться над гвельфами. – Кто позволил столь 'низкорожденным' поднимать глаза на сиятельную особу 'древней крови'? А ну быстро все мордой в пол!

Гвельфы рухнули на пол лицом вниз, словно им отрубили ноги. Викана тоже начала потихоньку сползать с кресла на ковер.

– Виканочка тебя это не касается. Ты моя жена! – остановил я принцессу и продолжил.

– Слушайте внимательно и запоминайте! Викана моя жена и мать моих будущих детей. Ваша задача оберегать ее ценой собственной паршивой жизни и если она попросит даже лизать ей пятки. Вы поняли?

– Да 'сиятельный', – хором ответили ушастые.

– Я немножко обиделся на ваших бойцов попытавшихся арестовать меня и слегка их поколотил. Все шестеро валяются в комнате, где они добросовестно пытались выполнить этот приказ. Подчиненные не виноваты в том, что их командиры идиоты, поэтому Мистир, бегом вниз и окажи помощь своим людям, пока никто из них не загнулся. А ты Лаэр вытри рожу молодому 'наложившему в штаны' и бегом за дверь, ваша задача охранять принцессу. Даже в сортир ходить будете по очереди, замечу хоть одно нарушение, побрею уши! Вперед, время пошло!

Через пару секунд комната опустела, и я опустился на колени перед креслом, в котором сидела Викана.

– Милая, эти уроды сильно тебя напугали? – спросил я, целуя ей руки.

– Любимый ты такой смешной, я сначала действительно поверила, что ты их всех поубиваешь. Как ты лихо воспитал этих спесивых дураков, – захихикала Викана и поцеловала меня в лысину.

– А что, их нужно было поубивать? Подожди минуту любимая, я быстро, – притворно удивился я и сделал вид, что встаю с пола.

– Ингар, хватит меня пугать, я и так вся испуганная! Давай лучше обед закажем, а то Тузик уже свой хвост грызет.

Через час, я сидел, распустив ремень на набитом деликатесами брюхе, и как волк из мультфильма, мог сказать только, что 'щас спою'. Организм, отвыкший от подобного изобилия, надорвался, и сон сморил меня прямо за столом. Поспать больше часа мне не удалось, потому что в замок заявился Ингур. Этот ловелас решил похвастаться своими приобретениями и притащил с собой весь гарем из семнадцати красоток. В результате этого 'явления дурака народу', мы оба получили от Виканы здоровенных люлей, и гарем перекочевал за стены гвельфийского замка под ее очаровательную ручку.

Я решил больше не испытывать судьбу находясь рядом с разъяренной принцессой и удрал в город под предлогом неотложных дел. Ингур по дороге шипел как змея, ощупывая распухшее после оплеухи ухо, и жаловался мне на Викану.

– Ингар ты дурак, что взял в жены эту сумасшедшую! Она с детства меня постоянно лупила просто для развлечения. Викана всю кровь мою выпила и ребра пересчитала. Зря ты лыбишься, ручка у нее, ох какая тяжелая. Ты знаешь, что она из мужского гвельфийского лука стреляет? На этот лук не каждый мужик тетиву натянет, а она из него птиц сшибает на лету. Попомни мои слова, проснешься как-нибудь утром, а ты мертвый!

– Брат прекрати ныть, сам виноват, что схлопотал от Виканы, да еще и меня подставил. На кой черт ты вместе с гаремом к гвельфам приперся?

– Ингар я хотел, чтобы ты сам проверим девушек, которых я купил, денег за них много заплачено вдруг что-нибудь не так.

– Ты полный идиот или придуриваешься? По каким критериям, по-твоему, я девушек проверять должен? Викана нам свечку держать будет, а я проверкой займусь? Мало она тебе еще навешала, любвеобильный ты наш. Все кончилась твоя сладкая жизнь, завтра же попрошу Викану подобрать тебе подходящую невесту, чтобы она твое мужское достоинство на бантик завязала!

Ингур сразу заткнулся, услышав эту благую весть, и дальше мы пошли молча. Снова завертелся водоворот неотложных дел, продлившийся до позднего вечера. Я собрался уже ложиться спать на дракаре, когда из замка прибежал в качестве посыльного, молодой 'приносящий смерть'. Принцесса требовала, чтобы я немедленно явился домой, опасаясь за мою верность супружескому долгу. Мне снова пришлось тащиться в темноте через весь город, в котором и днем то было не очень безопасно. Я решил не дергать измученных бойцов и отправился в дорогу только в сопровождении 'приносящего смерть'.

На этот раз неприятности стали слетаться ко мне как мухи на дерьмо. Первый раз нас попытались ограбить сразу на выходе из порта, но очень неудачно для нападающих. Мы быстро прикончили пятерых придурков и отправились дальше. Молодой гвельф показал себя с лучшей стороны и зарубил троих налетчиков. На этом наши приключения не закончились, и дорога в замок стала похожа ни компьютерную игру 'DOOM'. Практически за каждым углом нас поджидали какие-нибудь уроды, жаждущие наших денег и крови. По-моему нас пытались убить еще пять или шесть раз. Правда, третье нападение мне кажется нельзя считать таковым, потому что гвельф, с перепуга зарезал случайного прохожего. Так размахивая всю дорогу мечами, мы добрались до замка, однако 'приносящий смерть' проделал последнюю треть пути без сознания, повиснув у меня через плечо.

Молодость зачастую синоним глупости, об этом мне известно из собственного печального опыта. Парень в предпоследней схватке заработал удар кинжалом в бок и по дурости промолчал об этом, через пару минут он вырубился от потери крови. Если бы я знал о ранении гвельфа, то такого безобразия не случилось. В результате этой глупости 'перворожденного', мне пришлось тащить его на себе, а в последнем бою брыкаться, как лошадь, чтобы отбиться от нападения с левого бока.

Как бы то ни было, но до замка мы добрались все-таки живыми, однако как мне кажется ненадолго. Сразу за воротами нас поджидала разъяренная Викана с какой-то железякой в руке. От смерти меня спасло только то, что я был с ног до головы вымазан кровью и нес на плече бездыханное тело раненого юнца. Принцесса отложила казнь на некоторое время и решила сначала отмыть и покормить приговоренного к смерти. Процедуру помывки супруга, ревнивица не доверила никому и собственноручно терла меня мочалкой, а я клевал носом в деревянной бадье с теплой водой. Накормить спящего мужа принцессе не удалось, и я рухнул поперек кровати завернутый в мокрое полотенце.

Глава 26.

Спасение мира , попытка номер два.

Викана пожалела измученного супруга и дала мне выспаться, хотя я и просил разбудить меня пораньше. Однако внутренний будильник сработал, несмотря на то, что принцесса запретила прислуге даже приближаться к ее покоям. Я проснулся как по команде подъем и рывком сел на кровати. Если судить по лучам солнца, льющимся через окно в комнату, то я переспал около часа такого дорого нынче времени. Несмотря на хорошую погоду за окном, настроение было муторное. Наши вчерашние подвиги на ночных улицах Кайтона вызывали смутные подозрения в том, что все произошло далеко не случайно, слишком уж много было нападений. Я быстро умылся и потребовал завтрак прямо в покои принцессы. Викана заметив мое настроение, не стала донимать ненужными вопросами и молча прислуживала, подкладывая в тарелку лучшие куски. Я с угрюмым видом крутил в голове обстоятельства вчерашнего приключения и пытался вычислить, откуда растут ноги у произошедшего.

Народная мудрость редко дает сбои, так произошло и на этот раз. Поговорка, гласящая, что беда никогда не приходит одна, подтвердилась даже не на сто, а на все двести процентов. Первым меня обрадовал Лаэр доложивший, что у ворот стоит посыльный из городского совета, который срочно требует меня для объяснений в администрацию города, по поводу ночного убийства сорока трех добропорядочных граждан Кайтона. Вторую радостную весть принес Мистир, ворвавшийся в покои принцессы с лицом залитым слезами и листком бумаги в руке.

Судя по лицу Мистира, главная новость была у него, я выгнал из комнаты прислугу и усадил гвельфа в кресло.

– Рассказывайте, что произошло, только без слез и истерики, – приказал я, облизнув сразу ставшие сухими губы.

– Только что прилетела почтовая птица из посольства в Империи Чинсу, вот письмо от посла Элиндара в Чинае. В нем написано, что на Тарон обрушилась гигантская волна затопившая половину острова, а затем пришла туча, из которой на землю пролился огненный дождь, сжегший 'Нордрассил', – ответил дрожащим голосом гвельф.

В комнате наступила гробовая тишина. Викана закусив губу, заплакала, а Лаэр пошатнувшись, ухватился за спинку кресла и посинел, наверное, как гвельфийская смерть. Я понимал что утрата 'Нордрассила' обозначала для народа гвельфов неминуемую гибель. Взрыв Танола не обошел стороной и Тарон, обрушившись на него гигантским цунами и пролившись огненным дождем.

– Насколько можно верить этим сведениям?

– Элиндар пишет, что в Шайхин пришел корабль чинсу, подобравший в море пятнадцать гвельфов с полузатопленного корабля. Сейчас все спасенные находятся в посольстве и рассказывают ужасные вещи о катастрофе на Тароне.

К чему-то подобному я был морально готов, но то, что события станут развиваться по самому жесткому сценарию, не ожидал. Меня будто окатили ледяной водой, и сердце в груди сдавили стальные тиски. Неизвестный кукловод, забросивший Игоря Столярова из уютной московской квартирки на Геон, снова от души посмеялся над ним. С моих глаз словно сняли повязку, и я увидел огромный крест с вбитыми в него ржавыми гвоздями, который мне предстояло тащить на высокую гору, где меня же на этом кресте и распнут. На Христа я явно не тянул, и меня ожидала судьба Варравы, которого все-таки приколотят к кресту. В душе раздался крик отчаянья:

– Господи за что? Почему ты не дал мне умереть в пустоши и не сжег на Таноле. Я не справлюсь с таким грузом, он раздавит меня как муху. Мне с трудом удается спасать собственную шкуру, а ты на меня взваливаешь судьбу двух народов. Я слаб, глуп и труслив! Я не справлюсь!!!

Мой немой вопрос не получил ответа, но это молчание звучало как приказ и не оставляло даже намека на сомнение. Не знаю, почему, но уверенность в полной личной ответственности за происходящее вокруг, заставляла действовать, а не размазывать сопли по щекам.

– Я не знаю, кто ты и мне неизвестны твои планы, но ты сделал свой выбор, теперь отойди в сторону и пеняй на себя! Игорь Столяров идет, он дел наворотит, мало никому не покажется! – крикнул я в небо и потряс кулаком перед лицом невидимого кукловода.

– Ингар, Ингар очнись! – трясла меня за плечо Викана.

Я покрутил головой, и перед моими глазами стало проступать из тумана лицо жены.

– Викана что со мной произошло?

– О боги ты очнулся, не пугай меня больше. Ингар ты весь светился и от тебя в потолок били молнии. Ты так кричал и грозил кулаком кому-то, я думала, что мы все здесь умрем.

Мне с трудом удалось, собрать в кучку разбегающиеся в разные стороны мысли и полностью вернуться к реальности. Лаэр с Мистиром забились в угол, но вели себя достойно и не впали в истерику от увиденного. Известие о гибели 'Дерева жизни' уничтожила все эмоции в душах гвельфов и произошедший на их глазах аттракцион с метанием молний не очень-то их впечатлил.

– Лаэр ты ' приносящий смерть' и тебе не привыкать смотреть ей в глаза. Ответь мне без прикрас, как поступят гвельфы, убедившись что 'Нордрассил' погиб?

– 'Сиятельный', для нашего народа гибель 'Нордрассила' означает неминуемую смерть, растянутую на годы. Мы не сможем больше рожать детей, и смысл существования будет потерян. Я думаю, сильные добровольно уйдут за последнюю черту, а слабые станут вести недостойную жизнь живых мертвецов, цепляясь за сам факт своего жалкого существования, – с достоинством ответил 'приносящий смерть'.

– А каково Ваше мнение лэр Мистир?

– Я полностью согласен с Лаэром. Смысл жизни для гвельфов утерян, мы уйдем в небытие, и чем раньше это произойдет, тем лучше.

Я ненадолго задумался, проигрывая в голове варианты развития событий. Гвельфы тоже понесли огромные потери в результате катастрофы, и время играло против них. Весть о гибели 'Нордрассила' в скором времени должна разнестись по Геону и начнутся массовые самоубийства среди этого гордого народа, потерявшего смысл своего существования. Каждая минута промедления могла унести жизни последних оставшихся в живых гвельфов. Деваться мне было некуда, и я принял решение.

– Мистир, я приказываю немедленно собрать всех чистокровных гвельфов, полукровок и квартеронов не должно и близко быть от этой комнаты. У меня есть очень срочное и важное заявление для вас.

Гвельф с достоинством поклонился и вышел из комнаты. После того как дверь за Мистиром закрылась я заговорил с 'приносящим смерь':

– Лаэр Вы, возможно, самый опытный и решительный гвельф, оставшийся в живых на Геоне. Не знаю, почему, но проведение решило, что я должен попытаться спасти жизни двух народов Геона, практически уничтоженных страшным катаклизмом произошедшем на Таноле. До Кайтона еще не дошли известия о том, что Танол уничтожен чудовищным взрывом вулкана и все его жители погибли. Этот взрыв поднял гигантскую волну, смывшую в море западное побережье Меранской империи и поглотившую Вашу родину Тарон. Тучи раскаленного пепла достигли Тарона и сожгли все живое, что осталось после наводнения. Самой тяжелой утратой стала гибель 'Дерева жизни'.

– О боги это чудовищно, – прервал меня гвельф.

– Лаэр не перебивайте меня, я и так с трудом держу свои мысли под контролем, – отчитал я Лаэра. – Для Вас есть радостная весть и одновременно очень тяжелая и ответственная задача, которой вы посвятите остаток своей жизни и все силы. Вы готовы меня выслушать и безоговорочно мне подчиниться?

– Да 'сиятельный', но только если это не будет противоречить моей чести! – ответил гвельф.

– Нет Лаэр, вы должны будете подчиниться без всяких оговорок, в противном случае я вынужден буду убить Вас!

– Говорите же свое известие, если же я с Вами не соглашусь, то сам перережу себе глотку. Моя жизнь и так закончена, к чему затягивать бессмысленное существование?

– Лаэр, Вы видели у меня медальон хранителя 'Нордрассила', а малхус является подтверждением моего статуса. Если 'Дерево жизни' гибнет, то умирает и его хранитель, но как видите, я жив и здоров. Как Вы думаете, что это означает?

– О боги, значит 'Нордрассил' выжил и у нас есть надежда?

– Нет, 'Нордрассил' на Тароне погиб, но на Геоне есть второе, взрослое 'Дерево жизни'. Я 'хранитель' этого дерева и мы с Вами должны привести выживших гвельфов к нему! 'Приносящий смерть' рухнул на колени и срывающимся голосом заявил:

– 'Сиятельный' я весь ваш и душой и телом. Приказывайте, и я выполню любой приказ, даже если мне придется собственными ногами втоптать в грязь свою честь и навсегда покрыть позором свое имя!

– До этого я думаю, не дойдет, но Вы сейчас разделили со мной весь груз ответственности за судьбу своего народа и Вам теперь отвечать перед своей совестью за все происходящее.

Договорить мне не позволил стук в дверь, в которую после разрешения, вошли десять гвельфов и семь гвельфиек во главе с Мистиром.

– Здесь все гвельфы? – спросил я.

– Да 'сиятельный', – ответил Мистир.

– Мистир все присутствующие знают о произошедшем на Тароне?

– Да 'сиятельный', я не имею права скрывать от гвельфов подобное известие.

– Мистир ты очень поторопился! В дальнейшем, я требую от тебя полного повиновения и приказываю держать язык за зубами. В следующий раз Лаэр отрежет тебе язык, предварительно вытащив его через задницу. Ты меня понял старый идиот? Кстати это касается всех присутствующих! А теперь перейдем к главному, на Геоне есть еще одно 'Дерево жизни'. Мы с Ларом и принцессой Виканой приведем народ гвельфов к 'Нордрассилу'!

Что тут началось, я даже не могу описать. Слава богам, что меня не разорвали на куски и не задушили в объятиях. Ревнивая Викана с трудом оттаскивала рыдающих гвельфиек, поочередно повисающих на моей шее и пытающихся поцеловать. Парочка из них была даже очень ничего. Но все хорошее быстро кончается. Минут через десять Лаэр утихомирил соплеменников, и мне удалось перейти к инструктажу.

Первым делом я приказал всем под страхом смерти держать язык за зубами, пока у нас не появятся силы, чтобы удержат дерево за собой. Желающих захватить 'Нордрассил' будет море, и кровушки за него прольется не меряно. Полукровки в создавшейся ситуации могут выйти из-под контроля, а про квартеронов я и вообще молчу. Первой задачей была отправка приказа всем гвельфам собираться в Кайтоне, а для этого необходимо было договориться с пиратами или захватить в городе власть. Следующим пунктом моей программы была незамедлительная отправка экспедиции в джунгли к 'Нордрассилу'. Однако закончить совещание нам не дали, потому что к замку подошел большой отряд воинов городской администрации с требованием выдать преступников. Деваться было некуда, и я решил, не дожидаясь штурма идти на стрелку с капитанами пиратов. Лаэр категорически отказался отпускать меня одного и увязался следом.

То, что я решил выйти к пиратам в одиночку, не было очередной моей глупостью, а являлось четко просчитанным действием. Появление отряда перед воротами было мерой устрашения и попыткой показать кто в городе хозяин. Штурм замка дело очень не простое и требует серьезных сил и тщательной подготовки, поэтому я не особенно боялся за свою жизнь. Полсотни хуманов легко поставят весь Кайтон на уши, если со мною что-то случится, не идиоты же управляют городом.

Для начала я выяснил, кто вызывает меня на разборки и, поняв, что командир отряда думает только о том, чтобы не обострять ситуацию и не попасть под раздачу, вышел из замка через калитку в стене. Лаэр в полной боевой готовности прикрывал мне спину, и процессия направилась в город.

Идти пришлось довольно далеко, потому что мэрия, или как там, у пиратов называется здание администрации, находилась на другом конце города, около бухты. Через полчаса мы подошли к зданию больше похожему на форт, нежели на мэрию и вошли внутрь по подъемному мосту. Мэрия по размеру оказалась вдвое больше эльфийского замка и была защищена намного надежнее. По внутреннему двору слонялись не менее десятка охранников в полной броне, а на стенах мы насчитали два десятка лучников. Я, конечно понимал, что Кайтон город пиратов, но такая высокая боевая готовность среди белого дня вызывала удивление.

Нас с Лаэром провели на второй этаж донжона, в комнату похожую на приемную какого-то большого начальника, даже секретарь сидел за столом перед дверью. Командир отряда доложил о нашем прибытии, и секретарь степенно удалился на доклад. Через минуту секретарь вернулся и пригласил нас войти.

В огромном кабинете возле окна стоял большой резной стол, заваленный бумагами, и над всем этим хозяйством возвышалась лысая голова невысокого мужчины лет пятидесяти в потертом зеленом камзоле. Возле левой стены кабинета шестеро пиратов зверского вида прямо на полу резались в кости, не обращая никакого внимания ни на нас, ни на начальство. Мужчина, заметил, что мы вошли и, махнув рукой, попросил нас приблизиться. Я ожидал увидеть кого угодно: Флинта, капитана Блада, одноногого Джона Сильвера, а перед нами сидел невысокий толстяк с лицом хозяина чебуречной.

– Господа как это понимать? – заговорил толстяк, не поднимая головы от листа бумаги, на котором что-то писал. – Стоило появиться в Кайтоне вашему дракару, как на вас потоком пошли жалобы. Бог с ним, что хуманы ввязываются во все драки, происходящие в городе, так еще и их командир устраивает резню на его улицах.

Я не стал реагировать на столь оскорбительное поведение пирата, а взял у стены стул и молча уселся, закинув ногу на ногу. Толстяк, не услышав ответа, оторвал взгляд от бумаг, и пристально посмотрев на меня, продолжил:

– И чего это мы молчим или вам помочь развязать языки, а это у нас быстро делается?

– Я вообще-то человек вежливый и неконфликтный, но мне неизвестно с кем я имею честь беседовать? У нас хуманов принято сначала представляться, а потом задавать вопросы.

– Ах да, я не представился. Меня зовут капитан Кид, я глава совета капитанов города Кайтон. Если вам это ни о чем не говорит, то возможно вы слышали о 'Киде кровавом' грозе северного моря? – оскалился змеиной улыбкой пират.

– Господи до чего задолбали все эти понты и угрозы, неужели людям больше нечего делать, как только гнуть пальцы и выяснять, кто круче? – подумал я. Однако вызов был брошен и ситуацию, нужно было разруливать.

– Капитан Кид, я князь хуманов Ингар, человек далекий от мореплавания и мало знакомый с легендарными личностями, бороздящими морские просторы, поэтому давайте перейдем к существу вопроса и попробуем решить возникшие проблемы. Будьте добры, объясните, какие у вас претензии лично ко мне?

– Вот значит как? Оказывается Вы не в курсе того что произошло в Кайтоне нынешней ночью? Оказывается это не Вы, с отрядом своих воинов мародерствовали на его улицах и не Вы зарубили сорок три человека попавшихся вам под руку?

– Уважаемый капитан Кид, Вас неправильно информировали! Никакого отряда хуманов прошлой ночью в городе не было. Да, я с молодым гвельфом возвращался из порта в гвельфийское торговое представительство, и на нас напали какие-то бандиты, поэтому мне пришлось защищать свою жизнь, но отряда хуманов и мародерства не было. К тому же мой попутчик был тяжело ранен грабителями, и я вынужден был отбиваться, неся его бездыханное тело на своем плече.

– Не смешите меня князь, Вы хотите сказать, что зарубили в одиночку всего-навсего сорок три человека? – ехидно заметил капитан. Я решил поддержать предложенную игру и, сделав скорбный вид, ответил:

– Увы, капитан Кид, но нас было двое. Мальчишку, который был со мной, ранили, и я с такой ношей на плече просто не смог догнать всех разбежавшихся, что конечно недостойно князя хуманов.

– Не ерничайте князь, здесь не место для шуток и лживых баек.

– Ну, если вы капитан ставите вопрос ребром, то я тоже считаю что шутки нужно оставить в стороне. Я пришел сюда не для того чтобы отчитываться за смерть наемных убийц, которые расстались с жизнью по собственной глупости, выбрав цель которая им не по зубам! У меня к вам деловое предложение, от которого зависит жизнь многих жителей Кайтона и ваша власть над городом.

– Князь вы не в том положении чтобы крутить мне мозги! Стоит мне только щелкнуть пальцами… – произнес пират.

– И вы умрете, а я спокойно уйду отсюда, как и вошел, – продолжил я его фразу. – Посмотрите мне в глаза, и Вам все станет ясно.

Капитан Кид усмехнулся и поднял на меня глаза. В то же мгновение я, погрузился в транс и начал магическую атаку, стараясь захватить контроль над его разумом. Пират был не так прост, как могло показаться с первого взгляда, на его груди сработал защитный амулет и ауру накрыл защитный кокон. От Геонского мага такая защита, может быть, и помогла, но мои ресурсы 'Силы' были на порядок больше, чем в камне защитного амулета. Незаморачиваясь магическими изысками, я просто выкачал энергию из амулета и вломился в мозг пирата. Капитан Кид был нужен мне живым и здоровым, поэтому я не стал рыться в его подсознании, а ограничился только демонстрацией силы.

Магическая атака до смерти перепугала капитана и он, побелев как лист бумаги, откинулся на спинку кресла. Пираты, игравшие до этого в кости, сразу заметили изменения, произошедшие в настроении своего начальства и мгновенно выхватив сабли, вскочили на ноги. Ментальный удар сбил их с ног, и все шестеро засучили ногами на полу, схватившись руками за горло. Добивать пиратов я не стал, а просто погрузил их в гипнотический сон. Наверное, перенесенный после катастрофы стресс раскрыл мои магические таланты, и теперь я действовал, руководствуясь только интуицией не выстраивая никаких схем.

– Мне кажется, ваши люди успокоились и можно переходить к делу, – сказал я Киду и внимательно осмотрел комнату, страхуясь от возможных сюрпризов. – Капитан, похоже, я прошел проверку на вшивость и больше сюрпризов с Вашей стороны не будет?

– Вы правы князь, я вынужден согласиться с вашими доводами.

– Тогда вернемся к прерванному разговору. Капитан вы в курсе событий произошедших на Геоне за последние полтора месяца?

Кид не ответил и подозрительно посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

– Князь я не до конца понимаю, о чем вы говорите?

– Эх, капитан, капитан, зря вы ломаете комедию и пытаетесь уйти от прямого разговора! Если вы не идете на откровенность и опасаетесь подвоха, тогда разговор начну я. Полтора месяца назад на Геоне произошла глобальная катастрофа, в результате которой гигантская волна уничтожила все западное побережье Меранской империи. Я лично видел результат этой катастрофы, проплывая вдоль побережья. Все снесено с лица земли, волна далеко ушла на сушу, уничтожая все на своем пути. От имперского города Карс остались одни фундаменты, даже крепостную стену снесло как деревенский плетень. Императорский флот уничтожен, а на побережье нет даже следов жизни. Проснулись спящие вулканы и страшные землетрясения разрушили города. В империи сейчас наверняка хаос и безвластие. Слабые отголоски катастрофы докатились и сюда, разрушив на треть Кайтон. Извержение вулкана стерло с лица земли Медину в Арбском халифате и первые беженцы уже пришли в Кайтон. Единственные, кто пока серьезно не пострадал, это империя Чинсу. Катастрофа в Меранской империи развязала Чинсу руки и скоро начнется полномасштабная война. Мне нужен Кайтон как место, куда будут стекаться выжившие после катастрофы хуманы и гвельфы. Вы ждете свои корабли, которые ушли в море, но они не вернутся. В Кайтоне начнется война за власть и вас раздавят как муху или вы разоритесь дотла. Я предлагаю объединить наши силы и взять власть в городе в свои руки. Капитан выслушал меня и, покачав головой, сказал:

– И как вы себе представляете все это князь? У меня в Кайтоне только сто двадцать воинов, а у Лонга и Стюарта вместе будет больше ста пятидесяти! Даже если прибавить ваших хуманов к моим ребятам, то и тогда мы не будем иметь подавляющего преимущества. Мы просто зальем весь город кровью, а сами останемся без войск. Ассасины Фархада получат Кайтон на блюдечке без боя и потерь. Сейчас он боится нас и действует из подтяжка с помощью золота и хитрости через городское отребье.

– Фархад это не бывший визирь халифа Саадина?

– Да это он, – ответил капитан. – Фархад попал в немилость и удрал в Кайтон из халифата, Его сынишка умыкнул гвельфийскую принцессу и был убит каким-то Ингаром в пустоши. Послушай князь, а уж не ты ли тот Ингар, который покрошил ассасинов в пустоши и прирезал сына Фархада?

– Капитан не задавай вопросов на которые не получишь ответов, у меня есть более важные дела чтобы выслушивать разные небылицы. Ответь мне лучше, если я уберу с твоей дороги Лонга со Стюартом, ты сможешь взять город под контроль?

– Это я сделаю без проблем, но эти ребята сами вешаться не пойдут, – ответил Кид.

– Это не должно тебя волновать, мне нужно знать, где их искать, а остальное не твоя забота, – сказал я.

– Ну, если за этим стало, то сегодня вечером мы собираемся в 'Старом якоре' возле маяка. Я уйду около полуночи, тогда они твои! Только если промахнешься я не причем!

– Договорились, только ты не пытайся меня обмануть. После того как я разделаюсь с твоими корешами то приду к тебе и покопаюсь в твоих мозгах и если что не так, то убивать тебя не стану, а просто сделаю идиотом! Пират испугано заморгал и сглотнул комок в горле.

– Князь не будем портить друг другу настроение. Мое слово кремень и ты можешь не опасаться за свою спину.

– Тогда до завтра капитан Кид, тебя ждут великие дела, – ответил я пирату словами Остапа Бендера и встал со стула.

Глава 27.

Война за власть в Кайтоне.

Закончив разговор, мы с Лаэром вышли из мэрии и в сопровождении секретаря беспрепятственно дошли до ворот. Чтобы не терять времени даром я решил сразу идти в порт на дракар, а затем на рекогносцировку к 'Старому якорю'. На корабле мы застали Ингура и рассказали ему о последних событиях, затем выслушав его доклад, приказал явиться вечером в замок на совет. Перекусив на скорую руку, я отправил посыльного к гвельфам, чтобы успокоить Викану, а Ингура в лагерь на окраине Кайтона с заданием подготовить отряд к бою.

Таверна 'Старый якорь' находилась всего в десяти минутах ходьбы от порта и выходила своим фасадом к морю. Двухэтажное каменное здание выстояло после землетрясения и выглядело совершенно не пострадавшим, хотя все дома вокруг были сильно разрушены, даже сторожевая башня, возвышавшаяся на берегу бухты зияла обрушившейся стеной и рухнувшими перекрытиями. От башни до таверны было не больше двухсот метров и ее развалины представляли идеальную позицию для метателя. Чем проще план, тем легче его выполнить, поэтому я принял решение расстрелять таверну из легкого метателя, а затем на лодке вернуться на дракар. Лодка у нас имелась, а веревку, по которой мы с Лаэром должны будем удирать из башни, на корабле найти не проблема.

До вечера времени оставалось еще много и мы решили вернуться в замок. Первым делом я должен показаться Викане, а затем предстояло собрать совет, на котором обсудить неотложные проблемы. Лаэр ушел разыскивать Мистира, а ваш покорный слуга направился в покои Виканы, в коих застал довольно двусмысленную сцену. Недорезанный 'приносящий смерть' лежал с голым торсом на кушетке и признавался в любви моей супруге. Викана осматривала заживающую рану сопляка, млела от удовольствия и только робко возражала на его слезливые излияния.

– О женщины! Вам имя – вероломство! – выдало подсознание цитату из Гамлета.

Я, молча стоял, оперевшись плечом о косяк двери и слушал воркование этих голубков, вычищая кончиком кинжала грязь из под ногтей. Тузик первым заметил хозяина и молча уполз под кровать решив не испытывать судьбу в семейных разборках. Конечно, я понимал, что никаких намеков на измену в данной ситуации не было, а Викане просто приятно выслушивать славословие своей красоте и женственности от смазливого юноши, но ревность все-таки начала грызть меня изнутри. В происходящем была и моя вина, потому что Викана в ее положении требовала к себе повышенного внимания, ласки и заботы, а законный супруг постоянно появляется только за полночь, весь и избитый и измочаленный, от которого не только ласки, даже доброго слова не услышишь.

Наконец мое присутствие было замечено, и сладкая парочка шарахнулась друг от друга как ошпаренные коты. Первым попытался смыться из комнаты гвельф, юноша схватил в охапку свои вещи и пулей бросился на выход, чуть не сбив меня с ног. Я благоразумно посторонился, но в последний момент подставил искусителю Виканы подножку и пока тот был в полете, добавил пинка для скорости. Раньше я не замечал за собой особых футбольных талантов, но в этот раз мне удалось пробить пенальти по заднице гвельфа, не хуже Пеле или Марадонны. Юноша улетел с воплем в коридор, а я снова облокотился на дверь и продолжил чистить ногти.

– Ингар это совсем не то о чем ты подумал, я просто перевязывала Антилу рану, а он благодарил меня за лечение, – начала оправдываться Викана.

– А с какой стати я должен о чем-то думать? Ты абсолютно свободная женщина и к тому же гвельфийская принцесса, удержать тебя силой рядом с собой я не могу. Зачем мне устраивать сцены ревности и прыгать как козлу брызгая слюной? – начал я, подленький разговор, понимая, что такая месть не соответствует тяжести проступка Виканы, но уязвленное самолюбие победило здравый смысл.

– Прекрати немедленно, как ты мог только подумать о таком? – вспыхнула Викана.

– А зачем мне думать? Я все видел своими глазами и слышал своими ушами, как этот красавчик объяснялся тебе в любви, а ты даже не пыталась его отшить, – продолжил я экзекуцию.

– Да ты, да я …, – переклинило принцессу, и она задохнулась не в состоянии произнести ни слова.

– Ну что проняло тебя красавица, будешь знать как шашни с другими мужиками крутить! – прозвучал внутри злорадный голосок и я, развернувшись, сделал шаг к выходу из комнаты. За спиной послышались всхлипывания Виканы и меня словно током ударило:

– Ну что идиот добился своего, довел до истерики любимую женщину? Ревность в заднице взыграла, остроты чувств не хватает? Чего добиваешься, устроить из-за ерунды разрыв с женой? Немедленно назад и проси прощения придурок, пока дело до серьезного не дошло!

Резко развернувшись, я вернулся в комнату, обнял плачущую принцессу и зашептал, целуя ее в заплаканные глаза:

– Прости меня ревнивого дурака, я сам не знаю, как это у меня получилось. Увидел, как этот сопляк перед тобой распинается, даже свет в глазах от злобы погас. Я даю слово, что больше такого не случится.

– Милый и ты тоже прости меня глупую, тебя постоянно нет рядом, вот, я от скуки и позволила себе маленькое развлечение, слушая Антила.

– Любимая я приложу все силы, чтобы быть с тобой как можно чаще, дороже тебя у меня никого нет. Господи, мне так хорошо и тепло рядом с тобой, а я бездарно упускаю время, которое можно провести вместе. У меня от запаха твоих волос голова кружится, а от прикосновений к твоей коже мурашки по всему телу. Тебя можно оторвать от меня только вместе с моей жизнью. Вот говорю тебе такие слова, а самому опять нужно бежать решать чужие проблемы, прости меня за это.

– Милый я понимаю, как тебе тяжело, но мне плохо, когда тебя нет рядом. Иди, тебя ждут дела, только прошу, береги себя, без тебя мы умрем.

– Викана я буду стараться быть осторожным и не лезть сломя голову в пекло. Будем надеяться, что боги нас не оставят. Да вот еще, я сейчас уйду на совет, а ты найди этого Антила и успокой, а то, как бы мальчишка с перепуга дел не натворил, – сказал я и, поцеловав жену, вышел из ее покоев.

Пока ваш покорный слуга устраивал сцену ревности жене, Лаэр нашел Мистира, и они дожидались меня в его кабинете. Повестка дня обещала быть очень насыщенной, и разговор предстоял сложный. Ингур еще не подошел в замок, и мы решили начать без него.

Первым пунктом в повестке стоял вопрос об отправке почтовых птиц по всем возможным адресам с известием о том что 'Нордрассил' жив, а также приказом гвельфам и хуманам немедленно отправляться в Кайтон.

Вторым вопросом, который требовал особого внимания, являлась подготовка похода в джунгли. На этом фронте дела двигались довольно успешно. Ингар с помощью гвельфов закупил достаточно продовольствия и материалов для обустройства на новом месте. Удалось купить походную кузницу и семена для посева зерновых и овощных культур, скотину на развод и недостающее оружие и доспехи. В принципе можно было отправляться хоть завтра, но нужно сначала определиться с составом экспедиции.

Уводить всех хуманов и гвельфов из Кайтона было нельзя, и поэтому мы почти час спорили о том, кто должен уйти, а кто остаться. В конце концов, мы пришли к устроившему всех компромиссу. К 'Нордрассилу' уйдут все женщины и дети гвельфов и семеро гвельфийских мужчин. Тридцать пять хуманов и двадцать две будущие невесты тоже уходят из города. Ингур с двадцатью воинами переберется в замок и до особого распоряжения подчиняется более опытному Мистиру. Все оставшиеся в Кайтоне хуманы и прислуга гвельфов, объединяются в один сводный отряд. Связь с Кайтоном будет поддерживаться с помощью почтовых птиц, которые уже были закуплены Мистиром. Выход каравана из города предварительно был намечен на послезавтра, через день после операции в 'Старом якоре'.

Самым сложным вопросом, поднятым мной на совещании, оказалось предложение подключить к охране 'Нордрассила' народ темных эльфов. Мое заявление сразу было встречено в штыки, как Лаэром, так и Мистиром. Выдержав первую бурю гнева, я начал давить на гвельфов фактами.

– Мистир сколько гвельфов находится вне Тарона, и пережили катастрофу? – спросил я.

– Я точно не знаю, но по моим прикидкам от ста пятидесяти до трехсот.

– Значит, будем считать двести. А сколько темных эльфов на Геоне вы знаете?

– Насколько мне известно, год назад у них было около трехсот воинов, три с половиной сотни женщин и шесть десятков детей, – ответил вместо Мистира, Лаэр.

– Будем считать, что и хуманов будет две сотни. Итого мы имеем вместе с темными эльфами семьсот, восемьсот воинов. В ближайшие два месяца на юг в непострадавшие от катаклизма и войны районы ринутся тысячи беженцев, готовых убивать за кусок хлеба и возможность обосноваться на новом месте. Начнется война всех, против всех. Джунгли вокруг 'Нордрассила' нужно будет защищать от пришельцев и чернокожих людоедов. Эту братию нашествие беженцев просто выдавит в район 'Дерева жизни'. Гвельфы и темные эльфы один народ и они должны оставить старые распри ради выживания! Сколько у гвельфов женщин, кто будет рожать детей? Вы можете ответить на этот вопрос Мистир?

– 'Сиятельный', практически все женщины и дети гвельфов жили на Тароне, а на континенте находились только жены и дети служащих посольств и торговых представительств. По самым оптимистическим прогнозам это не более полусотни женщин и полтора десятка детей, а скольким реально удалось выжить, мне неизвестно.

– Темных нужно привлечь на свою сторону, но все-таки нужно прислушаться к голосу разума и проявить осторожность. Давайте сделаем так, напишем, что в плен попал князь темных эльфов Алатерн и потребовать прибытия в Кайтон высокопоставленных представители эльфов для переговоров о выкупе, а там решим по обстоятельствам, – решил я охладить страсти.

– А темные поверят в эту сказку? – спросил с недоверием Лаэр.

– Поверят, они сейчас во что угодно поверят, главное правильно преподнести эту информацию.

Это предложение никаких возражений не встретило и на этом мы закончили совещание, потому что Мистир должен был писать письма для отправки с почтовыми птицами, а мы с Лаэром начали готовиться к ночному бою.

Последние месяцы я жил словно на передовой, времени на отдых не было, а постоянная резня превратила Игоря Столярова в труженика забойного цеха на мясокомбинате. Очередная перерезанная глотка уже не вызывала никаких эмоций, словно я не убивал людей а играл в надоевшую компьютерную игру. Вот и сейчас, готовясь к очередным убийствам незнакомых мне людей, я думал только о том, чтобы сделать это как можно эффективней и не дать никому шансов выжить.

В данный момент меня беспокоила вышедшая из строя магическая защита кольчуги. Во время ночного боя, в котором чуть не был убит воздыхатель Виканы, мне тоже порядочно досталось, но мифриловая кольчуга выдержала все достигшие цели удары, и спасла от смерти, но синяки размером с кулак по всему телу удовольствия не доставляли. Вздохнув, я снова пожалел, что моя кольчуга лишилась камня 'Силы' и ее магическая защита не работала. Все пытки купить в Кайтоне подходящий камень не увенчались успехом, в ответ на расспросы по этому поводу торговцы делали квадратные глаза и разводили руками. Подобный товар был эксклюзивным и в открытой продаже отсутствовал как класс. Заметив мой озабоченный вид, Лаэр поинтересовался его причиной, а услышав ответ, заявил:

– Ингар, почему ты раньше молчал? У Мистира есть десяток первоклассных камней 'Силы', купленных у пиратов. Одна из основных задач торгового представительства в Кайтоне являлась именно скупка этих камней, а остальная торговая деятельность только прикрытием этого. Мистир три месяца назад выкупил большую партию камней и нас прислали в Кайтон для их охраны и доставки в Илирию. Только подобное задание могло привести 'приносящих смерть' в такое захолустье. Пойдем, я покажу тебе камни, и ты сам выберешь подходящий.

У Мистира в шкатулке я обнаружил одиннадцать крупных камней 'Силы', четыре из которых были оранжевыми, один желтым, а остальные красными. Оранжевые и желтые камни имели в разы большую емкость и два из них идеально подошли к установочному гнезду в кольчуге. Моей радости не было предела и я, вставив камень на свое место, начал искать место для подзарядки. Через полчаса мне удалось найти под лестницей на второй этаж подходящий луч 'Силы' и полностью зарядить камень. Защита кольчуги снова заработала, и теперь можно было не опасаться даже выстрела из арбалета в спину.

Пока я занимался кольчугой в замок, наконец заявился Ингур, с тремя воинами охраны. После памятной ночи я запретил брату появляться в городе в одиночку, и он один раз получив нагоняй за беспечность, взялся за ум. Ознакомив брата с принятыми на совете решениями и приказав держать отряд в полной боевой готовности, я отправил его обратно в лагерь.

Закончив подготовку к бою, мы с Лаэром тоже вышли из замка и отправились в порт. На улице стемнело и начал моросить противный мелкий дождь, мы закутались в эльфийские плащи и, перепрыгивая лужи, углубились в лабиринт улиц. Я сканировал округу внутренним взглядом и постоянно был на стороже. Засад и больших скоплений людей на нашем пути не попалось, однако я сразу по выходу из замка обнаружил слежку. Соглядатаев оказалось двое, и они довольно профессионально крались по нашим следам. Я уведомил Лаэра о шпионах и предложил захватить их поближе к порту, чтобы выяснить, для кого они стараются.

Когда до дракара оставалось десять минут хода пришло время действовать. Свернув за угол, мы дождались, когда шпионы подойдут поближе, и я оглушил их ментальным ударом. Лаэр больше доверял проверенным способам и добавил каждому пленнику рукояткой меча по голове. Спеленав добычу как младенцев, мы потащили ее, взвалив на свои плечи, словно мешки с картошкой. Лаэру достался худенький трофей, а мне как всегда неподъемный бугай. Как бы то ни было, но мы добрались до дракара и, передохнув минут десять приступили к допросу. 'Приносящий смерть' подошел к этому вопросу достаточно серьезно и разложил на столе походный набор гестаповца, вынув его из своего пояса.

Я конечно человек, привыкший ко всему, но и у меня побежал мороз по коже от вида всяких щипчиков для вырывания ногтей, кривых иголок и напильников для зубов. Однако пленники оказались крепкими ребятами, которые по-моему, решили изображать немых партизан на допросе у фашистов. Лаэр, наверняка, все равно бы справился со своей задачей, но потом экипажу неделю пришлось отмывать трюм от дерьма и кровищи.

– Лаэр, погоди со своими садистскими штучками, давай сначала я попытаюсь их разговорить, ну а если не получится тогда флаг тебе в руки.

– Какими штучками? – переспросил гвельф.

– Садистскими. Был у нас на Земле один маркиз по имени де Сад, большой спец в этом вопросе.

Лаэр усмехнулся и уступил мне пальму первенства. При свете лампы мне удалось более подробно рассмотреть наши с Лаэром трофеи. Бугай, которого я еле дотащил до дракара, оказался таргом, а второй пленник арбским ассасином.

Пленники немного успокоились, поняв что 'приносящий смерть' ими заниматься не будет и, набычившись смотрели на меня. Я сосредоточился и, войдя в транс, приступил к делу. Сканирование подсознания пленников не обнаружило никаких магических блокировок, и я с легкостью вошел в мозг тарга. Через пять минут мне уже было известно, как его зовут, где он родился, где крестился и о том, что у него проблемы с девочками. Наняли этого дуболома всего неделю назад ив помощь ассасину по имени Абу Саид, которого я должен был допрашивать следующим. Я копался в мозгах тарга демонстративно, не погружая его в гипнотический сон, показывая другому пленнику все этапы этой процедуры. Мой подопечный не вынес допроса и героически съехал с катушек, распустил сопли и начал пускать пузыри как младенец, но стоит отдать ему должное, даже не описался. Однако ассасин, наблюдавший за допросом, оказался пожиже своего подельника и навалил полные шаровары, поэтому его рассказ пришлось слушать, заткнув нос.

Перепуганный арб, сразу ответил на все заданные вопросы. Послал следить за нами эту сладкую парочку Фархад, бывший визирь халифа. Ночное нападение на меня тоже оказалось делом его рук. Решив не привлекать к покушению своих людей, он объявил награду в сто золотых империалов за мою голову, и все кому не лень бросились за легким заработком. После ночного побоища, Фархад увеличил награду втрое, но идиоты в Кайтоне закончились в предыдущую ночь и больше желающих умереть не оказалось.

Если верить словам пленного, под началом Фархада находилось сорок два ассасина и два десятка головорезов нанятых уже в Кайтоне. У визиря даже имелся в наличии легкий метатель, но о количестве зарядов к нему ассасину было неизвестно. Получив от пленного необходимые сведения я, передал его на попечение Лаэра и поднялся на палубу, проветрится. Через несколько минут ко мне присоединился и 'приносящий смерть'.

– Ингар, как звали того маркиза, который славился своим умением развязывать языки?

– Маркиз Де Сад, только он не развязывал языки, а получал чувственное наслаждение измываясь над людьми, – ответил я.

– Ты случайно не его родственник?

– С чего ты это взял?

– Воины, которых мы захватили в плен, далеко не из робкого десятка. У меня были большие сомнения, сумею ли я развязать им языки. Тарг член братства 'охотников за головами', а ассасин из 'теней пустыни'. 'Охотники за головами', это что-то на подобии 'приносящих смерть', а 'тени пустыни' смертники халифа. Если с таргом я, может быть, и управился, то ассасин был мне не по зубам, а ты их в пять минут расколол, да так, что тарг сошел с ума, а ассасин обгадился и рассказал все что знал. У меня мороз по коже идет, когда я представляю, каким мукам ты их подверг, чтобы бесстрашные воины превратились в запуганных детей. Ингар твоим врагом быть страшно!

– Лаэр эта проблема решается просто, будь моим другом, и бояться не придется. Кстати что с пленными?

– Я отправил их в лучший мир. Даже враги не заслуживают таких страданий!

– Прикажи бойцам утопить трупы, нам нельзя оставлять следов, а пока я пойду, проверю метатель.

Время приближалось к полночи, и мы с Лаэром забрав, метатель и веревку сели в лодку и поплыли в сторону разрушенной башни. Темень стояла хоть глаз выколи, и я перешел на магическое зрение. Минут через двадцать мы были на месте и я матерясь полез по скользким развалинам наверх. Дождь практически прекратился, но камни все равно были словно намазанные маслом. Пару раз я чудом не свалился, но все-таки добрался до верхней площадки. Усевшись верхом на балке перекрытия, я сбросил вниз конец веревки, и гвельф привязал к ней метатель. Мне осталось только поднять его наверх и установить между зубцами башни. Лаэр занял позицию на первом этаже и страховал меня от внезапного нападения.

Время шло, дождь моросил, а из таверны раздавалась музыка, в окнах горел яркий свет и очень вкусно пахло. Через полчаса из дверей 'Старого якоря' вышла группа людей, которая села на лошадей выведенных прислугой из конюшни и ускакала в темноту. Подождав десять минут, я приготовил метатель и начал выцеливать большое окно на втором этаже.

Первый выстрел не достиг своей цели и файербол взорвался на стене немного левее окна, я внес поправку в прицел и продолжил огонь, методично всаживая файерболы в здание таверны. После пятого выстрела стены рухнули, а таверна, превратившись в огромный пылающий костер. Выживших не было, по крайней мере, я не заметил, чтобы из огня кто-нибудь спасся. Выпустив для страховки еще один огненный шар в сарай на въезде во двор 'Старого якоря', я завернул метатель в кусок парусины и спустился по веревке вниз. Лаэр отвязал конец веревки и сдернул ее на землю.

Через полчаса мы уже стояли на палубе дракара и смотрели за начавшейся в городе суетой. Операция прошла как по нотам, и можно было ложиться спать со спокойной совестью, если она у меня осталась, эта совесть.

Глава 28.

Смерть Фархада.

Утро встретило нас хорошей погодой и после водных процедур мы с Лаэром сели завтракать. Ветер дул со стороны сгоревшей таверны и в воздухе стоял сильный запах гари смешанный со сладковатой вонью горелого человеческого жира. Скорее всего, подсознание просто примешивало этот запах к запахам пожара, но еда все равно не лезла в горло. Лаэр с пониманием смотрел на мои мучения и не приставал с ненужными вопросами. Так и не закончив есть, я бросил ложку в недоеденную кашу и поднялся из-за стола. Лаэр тоже закончил завтрак и мы, озадачив экипаж работами на день, сошли на берег.

По дороге к замку нас перехватил посыльный из мэрии и передал письмо от капитана Кида. В этом послании пират уведомлял меня о том, что прошедшей ночью люди Фархада расстреляли из метателя файерболов таверну 'Старый якорь', в которой погибли капитаны, входившие в городской совет Кайтона, а он спасся только чудом. В 'Старом якоре' погибла практически вся верхушка пиратской вольницы и более шестидесяти пиратов проводивших в таверне время. В данный момент усадьба Фархада окружена отрядами пиратов, но сил для штурма не хватает, потому что Фархад отстреливаясь из метателя, сжег еще около тридцати бойцов. Капитан Кид просил меня помочь разделаться с Фархадом и поучаствовать в штурме усадьбы.

Я ответил посыльному, что мы согласны помочь капитану и мои воины примут участие в штурме. Еще раз, уточнив место сбора, я отправил Лаэра в замок, а сам направился на окраину Кайтона в лагерь хуманов. Через час мои бойцы, построившись в боевую колонну, вошли в город. Впереди отряда двигалась разведка, а я сканировал окрестности на предмет засады или какой-нибудь другой пакости. Ингур радостный, как дорвавшийся до сладкого пацан, шел рядом со мной и задавал идиотские вопросы. В его крови бурлил юношеский задор, парень еще не наигрался в кровавые игры.

Разведка доложила о встрече с дозором пиратов, и я выдвинулся в голову колонны. Капитан Кида устроил себе наблюдательный пост на чердаке каменного сарая, одна из стен которого выходила к усадьбе, в которой занял оборону Фархад. Я поздоровался с капитаном и расспросил его о сложившейся обстановке. Кид сразу ввел меня в курс дела и начал обрисовывать ситуацию:

– Фархад забаррикадировался в усадьбе арбского торгового представительства. Здание крепкое не хуже гвельфийского замка. За стенами с полсотни воинов и человек тридцать прислуги, вооружены очень хорошо и на нашу беду у Фархада есть метатель файерболов. Сколько у него зарядов к метателю нам неизвестно, но ребята без разведки бросившиеся на штурм, напоролись на два файербола и легли почти все. Что делать будем?

– Пока не знаю, нужно осмотреться, – ответил я.

Обзор с чердака сарая открывался отличный, до стены усадьбы было не более двухсот метров и поле боя просматривалось как на ладони. Торговое представительство арбов располагалось сразу за чертой города, в котловине, окруженной с трех сторон скалами. От стены усадьбы до скал было метров сто свободного пространства, но скалы оказались невысокими, на пару метров ниже стены, окружающей усадьбу. Единственная подходящая скала, с которой можно заглянуть за стену, возвышалась метров на триста пятьдесят, левее усадьбы. Всю площадь перед воротами усадьбы, устилали обугленные трупы людей и куски горелого человеческого мяса. Запашок стоял еще тот, и меня чуть не вывернуло наизнанку, но я с огромным трудом удержался.

– Что князь, не нравится аромат жареного мяса? – ехидно спросил Кид, увидев мое перекошенное лицо. – Повар, который жарил человечину, похоже перестарался?

– Кид, мне здешние ароматы стоят поперек горла, давай лучше займемся делом, а шутки оставим на потом!

– И что ты предлагаешь, князь?

– Скалу видишь? Оттуда открывается хороший обзор во внутренний двор усадьбы и на стену. Я залезу на скалу и буду держать под обстрелом из лука, стену и внутренний двор. Когда выбью прислугу метателя и бойцов на стенах, я подам сигнал, и вы пойдете на штурм.

– Князь, а ты оказывается клоун! – прорычал разозленный капитан. – Ты и на скалу то хрен залезешь, а из лука сможешь только до стены добить, да и то от натуги в портки наложишь! Власть он в городе захватить собрался! Чеши отсюда балабол, сами без тебя разберемся!

Этот пассаж капитана очень меня расстроил, и я от обиды легонько придавил пирата магически. Через минуту обмочившийся капитан тихонько скулил в углу и с ужасом смотрел на меня.

– Кид, я сделал тебе предложение возглавить Кайтон, не потому что ты единственный такой на свете, просто любой другой на твоем месте повел бы себя, точно так же как и ты. Мне плевать на то, веришь ли ты мне или нет, но заруби себе на носу, если я сказал что залезу на скалу и перестреляю оттуда всех, кто появится во дворе усадьбы, то так оно и будет! Я не желаю портить с тобой отношения и постоянно демонстрировать свои магические возможности. Единственное чего я от тебя добиваюсь, это чтобы ты доверял своему партнеру, а не устраивал постоянно истерики и проверки на вшивость! А сейчас иди, замени штаны и прикажи своим людям готовиться к штурму. Соберите все лестницы, что есть в округе и подготовь бойцов с абордажными кошками. Выдели десяток самых опытных, они должны будут открыть ворота изнутри. Успокой людей, обстрела из метателя не будет. Сигналом к штурму станет моя стрела, воткнувшаяся вот в это бревно над окном, – закончил я и спустился вниз с чердака.

Инструктаж Ингура и расстановка бойцов заняла еще полчаса времени, за которое капитан Кид успел привести себя и свои нервы в порядок. Мой урок явно пошел ему на пользу, и он больше не создавал ненужных проблем. Правда, чтобы выпустить пар, капитан прирезал попавшего под горячую руку пирата, решившего сдуру качать права. Диспозиция на предстоящий бой была простой как три копейки, по моему сигналу пираты бросаются на штурм, а наши воины их подгоняют с тыла и в случае чего рубят на куски к чертовой матери, главное захватить метатель. Ингур меня понял с полуслова, а Кида в свои планы мы посвящать не стали.

Я уже собирался идти в сторону скал в одиночку, но в это время из замка подошел Лаэр с десятком полукровок. Я быстро объяснил ему диспозицию, и он расставил своих лучников на удобные для стрельбы позиции. Помощь 'приносящего смерть' оказалась как нельзя кстати, и мы, захватив бечевку и канат направились к скале.

Языком молотить просто, но когда мы с Лаэром добрались до скалы, я невольно присвистнул. Скала оказалась высотой с девятиэтажку, и залезть на нее было очень не просто. Единственным путем наверх оказалась узкая трещина раскалывающая скалу надвое до самой вершины. Язык, в конце концов, меня погубит, но отступать было некуда.

Через двадцать минут я мокрый, как мышь лежал на вершине скалы и ругал свою дурость последними словами. Сбросив вниз конец бечевки, я затащил на вершину канат и лук с двумя полными колчанами стрел. Следом за мной залез Лаэр, которого я обматерил за идиотскую самодеятельность потому, что места на вершине и так было в обрез, а тут еще и он приперся. В отместку я снял с него куртку и пристроил ее себе под левое колено, чтобы было удобнее стрелять из лука, и приказал подавать стрелы.

Усадьба Фархада была видна как на ладони. Мы отлично видели воинов, стоящих на стенах и расчет метателя на площадке над воротами. Дистанция для меня была самая убойная, не слишком далеко до цели и одновременно расстояние позволяло с помощью магии корректировать полет стрелы. Лаэр с сомнением следил за моими приготовлениями, однако благоразумно помалкивал. Я хотел взять свой лук, но гвельф неожиданно предложил мне воспользоваться его оружием. Подобная щедрость меня очень удивила. Лук из древесины 'Нордрассила' являлся семейной реликвией и передавался от отца к сыну. Подобных луков на Геоне были единицы и ни один гвельф даже прикоснуться к нему не позволит. Поблагодарив Лаэра за оказанную честь, я взял гвельфийскую святыню в руки.

Да, гвельфийских лук это нечто! Рукоятка лука легла в руку как влитая, и у меня сразу появилось ощущение, что лук стал частью моего тела. Нагрузка на тетиве нарастала плавно, по какому-то неизвестному закону, что позволяло не напрягать чрезмерно руку, прицеливаясь перед выстрелом. Тетива оказалась сделанной из мифрилового тросика и была практически вечной. Лук имел фигурный выступ, на рукоятке выполняющий функцию прицела, с помощью которого легко держать цель на линии выстрела. Из такого лука даже косой на оба глаза в комара попадет!

Придавив проснувшуюся в душе жабу зависти, я перешел к делу. Главной моей целью являлся расчет метателя, и первые стрелы достались ему. Воины Фархада даже не поняли, откуда прилетела смерть, забравшая их души в потусторонний мир. Я давно не стрелял из лука, но как говорится, мастерство не пропьешь. Когда десятый труп свалился со стены, в усадьбе началась паника, воины заметались в поисках спасения, но стрелы доставали их повсюду. Через минуту на стене остался только один защитник, у которого от страха съехала крыша, и он как заяц бегал по стене взад-вперед.

Ингар 'Великолепный' решил повыпендриваться и взял у Лаэра сразу две стрелы. Выстрел оказался так себе, одна стрела попала ассасину в голову, а вторая в задницу, но Лаэр решил, что так было задумано, и заорал от восторга. Воины на стене усадьбы закончились, и я послал в цель сигнальную стрелу, но видимо переборщил на радостях, потому что с чердака на улицу вывалился убитый пират. Однако через несколько секунд из-за укрытий выскочил штурмовой отряд и с воплями побежал к усадьбе. Я дождался, когда атакующие залезут на стену и откроют ворота, а затем спустился со скалы вниз. Нам необходимо было захватить метатель, пока Кид не наложил на него свою волосатую лапу.

Хитромудрый капитан тоже не дремал и у метателя уже стояли три здоровенных пирата и наотрез отказывались отдавать трофей. Как ни странно, но есть известный закон природы, который гласит, что чем сильнее человек физически, тем слабее он на голову. Так было и в этом случае, стоило только слегка прижать мордоворотов магией и они сразу разбежались в разные стороны. Я осмотрел метатель, который оказался точной копией стандартной модели и выяснил, что в магазине остались всего два заряда, а остальные восемь камней были пусты. По приказу Ингура меня плотным кольцом обступили наши воины, стоявшие в поодаль, чтобы не обострять ситуацию до поры. Я снял метатель с треноги и взвалил законный трофей на плече.

Бой в здании усадьбы подходил к концу, и пираты приступили к мародерству. Тело убитого Фархада выкинули во двор из окна второго этажа, и я пошел посмотреть на своего врага. Если судить по обломку сабли зажатой в руке покойника, бывший визирь принял свою смерть достойно, с оружием в руках.

Жизнь странная штука и зигзаги судьбы бывают очень замысловаты. Я сомневаюсь, что Фархад подозревал о том, что его самого, его карьеру и сына погубит обычное женское кокетство. Викана, из простого желания испытать на практике силу своей красоты, устроила стрельбу глазами на балу у императора, чем поставила весь Геон на уши. Если подходить к этому вопросу серьезно, то за игривый взгляд моей жены уже погибла туча невинного народа и сколько еще погибнет, неизвестно!

– Да, Игорь Столяров, угораздило тебя выбрать себе в жены Елену Прекрасную, почему-то мне кажется, еще не одна Троя сгорит дотла за ее улыбку! – подумал я, глядя на мертвого Фархада.

Мои высокопарные раздумья прервал заявившийся в усадьбу капитан Кид, который сразу начал наезжать на меня по поводу трофейного метателя. Я был не в том настроении, чтобы ввязываться в перепалку с пиратом и поэтому просто спросил:

– Кид, как я вижу, штаны у тебя уже высохли, решил во второй раз обгадиться?

Этот вопрос мгновенно поставил капитана на место, и он ретировался в здание усадьбы разбираться с другими трофеями доставшимися пиратам.

Постоянные заморочки с Кидом меня стали очень напрягать, пират в любую минуту мог выйти из-под контроля и ударить нам в спину. Эту проблему требовалось срочно решать, но я не знал каким образом. Убивать Кида мне не хотелось, потому что замены ему все равно не было. На уровне подсознания у меня всплыли воспоминания о магическом зомбировании, которым занимался в Шателье покойный 'Алой темный'. Снимать такое зомбирование я научился, но вонищи было много. Может быть, Викана подскажет, как проделать процедуру зомбирования с капитаном и Кид станет самым верным другом нашей семьи? Чтобы не откладывать этот вопрос в долгий ящик, я вызвал Кида во двор и приказал ему явиться вечером в гвельфийский замок на дружеский ужин и совещание. Кид нехотя согласился, да и куда нахрен он мог деться с нашей подводной лодки?

Ингур доложил мне о потерях, и я приказал возвращаться в лагерь. Раненых у нас оказалось всего трое и только один серьезно. Мне удалось вытащить наконечник стрелы у воина из раны и остановить кровотечение, а более тонкая работа требовала рук Виканы и магии Тузика.

По дороге в замок я мысленно подвел итоги сражения. Фархад покушавшийся на меня убит, а его ассасины уничтожены и теперь с этой стороны нам больше ничего не угрожало. Власть в городе фактически перешла под мой контроль, а капитан Кид являлся только ширмой. Если удастся зомбировать капитана, то можно будет уводить людей к 'Нордрассилу', не опасаясь за судьбу остающихся в Кайтоне.

-Ингар, – прервал мои размышления Лаэр. – Какие у нас планы на сегодня?

– Сначала поесть, как следует, а потом отдохнуть пару часов. Вечером должен прийти капитан Кид у меня к нему есть одно дельце. Если все пройдет как я наметил, то послезавтра отправляемся к 'Нордрассилу', уйти завтра мы просто не успеем.

– Ингар, Викана мне говорила, что ты убил Арима 'Летящую смерть', я поначалу не поверил, а теперь понял, что у него просто не было шансов.

– О боги! Дался вам всем этот Арима. Стоит встретить гвельфа, как он тут же начинает меня этим Аримой доставать! Нет Аримы, забудь, и давай не будем к нему возвращаться. Я на Геоне столько уже народа перебил, что скоро по ночам спать перестану, даже если только каждый десятый сниться будет!

Лаэр извинился и прекратил неприятный разговор. Мы, молча дошли до замка, думая каждый о своем. Не обращая внимания на суету во дворе, я поднялся в покои жены и сгрузил трофейный метатель под охрану Тузика. Викана заранее позаботилась о своем блудном муже и меня уже ждала бадья с теплой водой и чистая одежда. После принятия ванны я переоделся и сел за стол. Обедать мы решили только вдвоем, и принцесса распорядилась, чтобы нас не беспокоили.

– Милый как все прошло? Много у нас убитых и раненых?

– Все хорошо, дорогая, – ответил я, – раненых только трое, тяжелых нет. Правда одному воину серьезно досталось, но стрелу я вытащил и остановил кровотечение. Вечером выбери время, и навести его вместе с Тузиком, для страховки.

– Обязательно сходим, любимый. Если все хорошо, то почему у тебя такое плохое настроение? Ты сильно устал дорогой?

– Да не сказать, чтобы очень, просто людей сегодня погибло много. Кровь кругом и я в ней буквально плаваю.

– Ингар, но ты ведь сражался с нашими врагами, если мы их не убьем, то они нас не пожалеют.

– Викана, я все понимаю, но никак не могу привыкнуть. На Земле мне приходилось заниматься очень мирными делами, и в войну я только играл. Викана мне нужна твоя помощь. Ты помнишь, я тебя спрашивал про магическую блокировку в мозгу людей, которую умеют устанавливать маги высших посвящений?

– Да дорогой, помню.

– Ты знаешь, как поставить такую блокировку?

– Теоретически конечно знаю, но сама, ни разу не ставила. Я всего два раза присутствовала при этом ритуале и наблюдала за матерью настоятельницей. А зачем тебе это нужно?

– Сегодня хозяином Кайтона стал капитан Кид, я убил всех его конкурентов. У меня есть договор с этой сволочью, он до смерти меня боится и пока находится под контролем. Послезавтра мы уйдем к 'Нордрассилу', и в городе останется намного меньше наших воинов. Боюсь Кид выкинет какую-нибудь пакость, а это может спутать все намеченные планы. В Кайтоне останется Ингур, и я боюсь за брата. Если зомбировать капитана, то он будет полностью под контролем Мистира и Ингура.

– Ингар, я могу попробовать, ничего особенно сложного в этом нет, просто нужно грамотно составить текст кодировки и аккуратно расставить магические блоки. Когда ты решил провести ритуал?

– Я вызвал Кида на совет сегодня вечером. Ты успеешь управиться за пару часов?

– Сам ритуал займет меньше часа времени, но мне необходимо подготовится и составить текст магического кода. Любимый, отдохни, пока я буду выписывать руны. Это занятие требует аккуратности и внимания, а ты будешь меня отвлекать.

Я поцеловал Викану в щеку и ушел в спальню. Через пару минут мне уже снился первый сон.

Глава 29.

У меня появилась племянница.

Впервые за последние месяцы мне снился хороший добрый сон, в котором я ни от кого не бегал и никто не хотел меня убить. Мы с Виканой сидели на ковре в тени 'Нордрассила', а наши дети играли в салочки, бегая по траве вокруг нас. Состояние неописуемого счастья и покоя наполняло душу и только осознание того что это сон омрачало это блаженство.

– Ингар просыпайся, тебе пора на совет, – разбудил меня голос Виканы.

Желания просыпаться не было никакого, но как говорится – 'труба зовет'. Я быстро оделся и, ополоснув лицо водой из умывальника, продрал глаза. Викана была уже при полном параде и блистала своей ослепительной красотой. Желание куда-то идти мгновенно пропало, оно сменилось намерением всю эту красоту порушить и затащить жену в еще теплую постель.

– Но-но! Губы обратно закатал! – обломала меня Викана, глядя на мою сальную рожу. – Нужно вечером в нормальном состоянии приходить, а не на четвереньках приползать с разбитой физиономией. – Я мучаюсь по ночам, вот и ты потерпишь! Мне пятиминутные ласки не нужны, с тебя намного больше причитается, муженек заочник!

Я жалостно вздохнул, но Викана была абсолютно права и мне ничего не оставалась, как с ней согласиться. Мы вышли из ее покоев и направились в кабинет Мистира.

– Нужно себе приличную одежду заказать, а то выгляжу как бомж рядом с богиней, – подумал я, глядя на переливающийся перламутром наряд принцессы.

В кабинет Мистира все было готово к званому ужину, но капитана Кида я среди присутствующих не увидел.

– Где капитан? – спросил я Мистира.

– Капитан ждет перед воротами замка. Он привел с собой двадцать человек охраны и какого-то чернокожего колдуна. Я не решился впускать всю эту толпу в замок, а он отказывается входить без охраны и требует Вас, 'сиятельный'.

– Ладно, сейчас разберемся, – ответил я и пошел во двор.

Кид действительно стоял перед воротами, в окружении толпы охранников и в сопровождении высокого афра. Эта чернокожее пугало было одето только в набедренную повязку и замотано в шкуру какого-то страхолюдного зверя. Даже кольцо в носу присутствовало, для полноты картины.

– Кид, что это за концерт ты здесь устраиваешь? Я тебя пригласил в гости как друга, а ты толпу головорезов с собой приволок, словно замок штурмовать собрался. В общем, делаем так, ты берешь с собой троих мордоворотов и этого людоеда в шкуре, на них места и жратвы у нас хватит, а всю оставшуюся шоблу отправляешь в ближайший кабак, но уже за свой счет. Если тебя не устраивают такие условия, то можешь проваливать. Свято место пусто не бывает, и я думаю, что найти тебе замену будет не трудно, – разъяснил я ситуацию пирату.

Капитан задумался на несколько секунд и согласился на мои условия. Толпа пиратов ушла в сторону кабака, который находился на соседней улице, а Кид в сопровождении охраны и колдуна вошел во двор замка. После шоу устроенного капитаном, пускать его в кабинет Мистира я не собирался, тем более кормить этого урода халявными деликатесами. Ментальный удар отправил Кида вместе с охранниками в нокаут, а чернокожий колдун начал с воплями выплясывать гопака. Причину его столь странного поведения я понял не сразу а, разобравшись в этом вопросе, чуть не помер со смеху. Оказалось, что этот придурок засунул защитный амулет себе в набедренную повязку, а после того как тот сработал и загорелся, чуть не поджарил свое мужское достоинство. Дикие пляски закончились мужским стриптизом и колдун, сорвав с себя шкуру и набедренную повязку, запрыгнул в бочку с водой возле коновязи. Насмеявшись до икоты, я вытащил колдуна из бочки за ухо и спросил:

– Ты кто, чудо в перьях?

– Я Великий Матомбо, черный колдун племени аромеев, – заявил трясущийся негр на чудовищном меранском. В это время во двор вышел Ингур в сопровождении Лаэра.

– Что случилось? – озадачено спросил Лаэр.

– Да вот нашел Ингуру мага телохранителя. Прошу любить и жаловать, Великий Матомбо из племени аромеев!

– А эти чего здесь валяются?

– Капитан Кид сейчас отправится на прием к Викане, а остальные пусть поспят, пока капитан не вернется. Ингур отнесите Кида к Викане, а этого я сам к ней отведу, только заверните его во что-нибудь, не голого же его вести.

Обоих пациентов мы доставили в лазарет устроенный принцессой на первом этаже усадьбы, после чего я, проломив сопротивление колдуна, погрузил его в гипнотический сон и предоставил поле деятельности спустившейся вниз Викане. Для страховки мы решили в качестве подопытного кролика первым кодировать колдуна, а потом перейти к зомбированию капитана.

Викана разложила на столе возле кровати Матомбо заготовленные конспекты с записями формулы кодирования и приступила к работе. Я настроился на сканирование мозга колдуна и погрузился в транс. Описывать процесс кодирования я не стану, потому что и сам понял только основные принципы, а нюансы, на которых и держится кодировка, от меня ускользнули. Единственное чем я смог помочь Викане, это пополнять ее энергетические запасы, растраченные в процессе кодирования.

Первый опыт, хотя и с небольшими огрехами, закончился вполне успешно и мы, передохнув с полчаса, приступили к обработке капитана Кида. На этот раз работа пошла веселее, потому что Викана внесла поправки, в свои формулы, учтя предыдущие ошибки. На все про все у принцессы ушло чуть более полутора часов, и мы решили пока не будить капитана и колдуна, а отправились ужинать.

Во время ужина мы обсудили с Мистиром и Ингуром схему, по которой они будут управлять Кайтоном в наше отсутствие и, проспорив до хрипоты, по различным скользким вопросам, все же пришли к общему знаменателю. Как бы, ни было обидно Ингуру, но управление городом я поручил более опытному руководителю с многолетним стажем, Мистиру. Повесив на шею гвельфа этот тяжкий груз, я предупредил его о том, что советов и указаний ему ждать неоткуда и придется все вопросы решать самостоятельно, как и отвечать за просчеты.

Закончив совет на этой радостной для Мистира новости, мы с Виканой спустились в лазарет для проверки качества зомбирования. По дороге супруга ошарашила меня неожиданным вопросом:

– Ингар ты знаешь, что у капитана Кида есть жена и маленькая, тяжело больная дочь? Он в девочке души не чает и очень страдает по этому поводу.

– Нет, дорогая. Когда ты кодировала капитана, я только следил за твоими действиями и не лазил в его подсознание. У меня плохо получается тонкая работа с психикой человека. Сломать что-нибудь в мозгах, это всегда пожалуйста, а тонкой работе нужно учиться у специалиста. Мои опыты в этой области очень часто кончаются плачевно, вспомни матроса, которого я дураком сделал.

– Да, это была вершина искусства 'видящего', парень только увидит тебя, так сазу в штаны гадит, – рассмеялась Викана. – Я ему еле-еле мозги на место поставила, правда не до конца, времени не хватило.

Новость, озвученная женой, подтолкнула меня к мысли попробовать сыграть на этой струнке в душе Кида.

Викана разбудила наших подопытных и начала проверять качество зомбирования. Процедура была очень неприятной для колдуна и капитана, но других способов проверки не существовало. Викана произносила кодовые слова и транслировала в мозг проверяемого кодовые образы или создавала иллюзию кодовой ситуации. В результате этих действий мы едва не лишились колдуна, но к счастью все обошлось малой кровью и нам удалось вытащить его с того света. С капитаном проверка прошла хоть и болезненно для него, но без смертельных эксцессов. Через час Викана закончила, и устало вытерла платком вспотевший от напряжения лоб.

– Ингар. Я все проверила, блокада в мозгу установлена правильно, все коды работают. Если они попытаются нам навредить, то умрут в чудовищных муках. Большего я сделать не в состоянии.

– Дорогая иди отдыхать, а я поставлю последние штрихи и отпущу наших друзей на свободу.

Дождавшись, когда Викана вышла из лазарета, я преступил к осуществлению своих планов. Первым на очереди был колдун, я снял блокировку со своей ауры и заставил ее светится. От такого зрелища глаза у негра вылезли на лоб и он, рухнув на колени, стал колотиться лбом об пол, при этом завывая:

– Мардук, великий Мардук не ешь мою душу! Я твой раб навсегда, только не ешь мою душу, я буду служить тебе даже ценой жизни, но прошу, не ешь мою душу.

– Кажется, клиент готов, – решил я и жестом приказал колдуну подняться.

Большого желания возится с Матомбо, у меня не было и я, приказав ему беречь Ингура, выгнал этого сына джунглей из лазарета во двор.

– Теперь поговорим с тобой Кид, – начал я притворять в жизнь свой план еще большего закабаления капитана. – Мне известно, что у тебя есть жена и больная дочка. Пока ты не был под моим контролем, я не мог сделать тебе этого предложения…

– Не трогайте жену и дочь я и так все для вас сделаю! Умоляю, не трогайте мою дочь! – неожиданно зарыдал 'Кид кровавый', прервав мою тираду.

Вид у капитана стал таким, словно из него выпустили воздух, и мне на секунду стало жалко этого пропащего человека, пролившего море безвинной крови.

– Кид ты меня не понял! Я не собираюсь тебя шантажировать дочерью или женой, им не угрожает никакая опасность с моей стороны. Просто у меня есть предложение для тебя. Ты уже знаешь, что я не совсем обычный человек и у меня есть большие магические возможности. Послезавтра я ухожу из Кайтона и когда вернусь в него мне неизвестно. Ты можешь завтра привести в замок свою дочь, и мы с Виканой попытаемся ей помочь. Моя жена 'видящая' высокого уровня посвящения, а я сильный маг и мы вдвоем способны на многое!

– Ингар, у меня нет надежды, и я не верю тебе. Четыре года мы с женой не спим по ночам и смотрим, как угасает наша кровиночка. Все золото добытое кровью и потом я трачу на врачей и чудодейственные эликсиры, но толку мало. Лучшие врачи Геона осматривали мою дочь, но никто не смог ее вылечить. Единственное что им удалось это отсрочить смерть дочери.

– Как знаешь, но я тебе предложил помощь и моя совесть чиста. У тебя есть время до полудня, потом у меня и Виканы просто не будет времени.

Теперь поговорим о твоих задачах и действиях. Мистир не будет вмешиваться в твое правление в Кайтоне. Твоя задача держать город под контролем и обеспечивать безопасность прибывающим в Кайтон хуманам и гвельфам. Понадобится военная помощь, обратись к Мистиру или моему брату Ингуру. Мистир будет приказывать тебе только в чрезвычайных обстоятельствах, тогда подчиняйся беспрекословно. Постоянно будь с ним на связи и не утаивай от него информацию. Пойми, это в твоих интересах, без нас тебе не удержать Кайтон в своей власти!

Я не монстр и не чудовище, пьющее человеческую кровь, просто у нас нет другого выхода. Магическая обработка, которой ты подвергся, это обычная страховка от предательства. Прости, конечно, но очень многое на тебя завязано. Никто ломать капитана Кида через колено не собирается, ты нам нужен живой и здоровый, потому что друг намного полезнее запуганного раба. А теперь прощай и помни, у тебя есть время только до завтрашнего полудня, дай шанс своей дочери.

На этом наше общение с Кидом и Матомбо завершилось. Мне осталось только разбудить троих спящих охранников и выпустить эту компанию из замка. На Кайтон спустилась ночь, и заморосил мелкий дождик. Я поднялся в покои Виканы, разделся и, не зажигая света, лег в постель под теплый бок жены. Принцесса спала измученная дневными заботами и даже не заметила моего появления. Пришлось снова применить губозакаточную машинку и оставить воплощение эротических фантазий до лучших времен. Попытки заснуть результата не дали, и я решил не считать овец, а заняться планированием завтрашнего дня. Если мысли о прелестях супруги не давали мне заснуть, то попытка напрячь мозги, усыпила мгновенно. В который раз подтвердилась поговорка – 'Если хочешь поработать, ляг, поспи и все пройдет!'.

* * *

С первыми лучами солнца я вылез из постели и, решив не будить Викану, отправился умываться. Так начался, наверное, самый суматошный день за все время, проведенное мной на Геоне. Если вы когда-нибудь переезжали жить из одного города в другой, то имеете представление, о чем я говорю.

Подготовка к переселению из Кайтона в долину 'Нордрассила' велась с первого дня нашего прибытия в порт, но как всегда в последний момент выяснилось, что что-то забыли взять, или чего-то не хватает. Я мотался по городу в сопровождении охраны как мастер спортивного ориентирования, заблудившийся в лесу. К полудню мои силы и нервы иссякли, и я вернулся в замок с головой гудящей как колокол.

Гвельфы, в отличие от меня, народ поживший на свете и многое повидавший, поэтому проблем с переездом у них, было в разы меньше. Стоило только мне с женой сесть за стол, чтобы перекусить, как в замок заявился капитан Кид с женой и дочерью. Пират все-таки решил воспользоваться моим предложением. Я поначалу хотел заставить его подождать окончания обеда, но Викана повинуясь долгу 'видящей', перестала есть, и вышла из-за стола. Я, проклиная все на свете, схватил кусок жареного мяса и пошел следом.

Кид с семьей ожидал нас во дворе и нервно мял в руках свою шляпу. Похоже хождения по врачам и не оправдавшиеся надежды на излечение дочери, давно уже являлись для него настоящей пыткой. Рядом с капитаном стояла высокая, в прошлом очень красивая женщина, с изможденным лицом и держала за руку тонкую как былинка девочку, лет десяти – двенадцати. Жена у старого пирата оказалась гвельфийской полукровкой, если судить по форме ее ушей. На лице дочери Кида сияли огромные голубые глаза, наполненные неописуемой тоской и отчаянием.

– Князь, это моя жена Элата и дочь Лаура, я привел их к вам, как вы говорили. Может быть, боги на этот раз сжалятся над моей докой.

Болезнь уже увела девочку за грань жизни, и она держалась на этом свете только мольбами своих родителей. Мое раздражение моментально улетучилось, и я, подняв малышку на руки, понес ее в лазарет, следом за озабоченной Виканой. Жена Кида пыталась что-то мне говорить, но я не слышал раздавленный страданием, запечатленным в глазах ее дочери.

Следующие два часа пролетели как одно мгновение. Викана осмотрев девочку, покачала головой и скорбно объявила, что она не в силах помочь дочери капитана. Болезнь оказалась сильно запущенной и к тому же практически неизлечимой, потому что носила инфекционный характер. По ее словам, эта болезнь переносится тропическими комарами и в крови девочки поселились паразиты, с которыми геонская медицина справиться не могла. Успешное лечение возможно только на ранней стадии заражения, но первые симптомы проявлялись лишь тогда, когда уже слишком поздно. То, что девочка прожила четыре года после заражения, само по себе являлось чудом.

Кид зарыдал как ребенок и хотел забрать дочь из лазарета, но я не позволил ему этого сделать и попросил выйти из комнаты, для того чтобы мы с женой могли поговорить наедине. Капитан и мать девочки вышли в коридор, и мы с супругой остались вдвоем.

– Викана, ты абсолютно уверена, что сделать ничего невозможно? – спросил я.

– Ингар, я 'видящая' и не последняя на Геоне. Мне уже приходилось сталкиваться с этой болезнью, и ни один пациент не выжил. Лекарства, которые эффективны на ранней стадии болезни, сами по себе являются сильным ядом и длительное их употребление убивает больного не хуже самой болезни. Есть несколько способов продлить жизнь пациента, но здесь эти способы себя уже исчерпали, и девочке осталось жить не более месяца.

– Дорогая я все-таки попытаюсь спасти ребенка, может быть, ей повезет? Только помоги мне, пожалуйста, и проконтролируй ход лечения, чтобы мои манипуляции не убили ее из-за глупой ошибки.

– Ингар, малышка сильно страдает и сейчас находится под воздействием одурманивающего эликсира, любое ментальное воздействие не даст никакого эффекта.

– Я не буду манипулировать сознанием девочки, а попробую уничтожить паразитов в ее крови.

Викана с сомнением покачала головой, но согласилась на эксперимент. Собрав всю свою волю в кулак, я сосредоточился и, войдя в транс и начал сканировать организм девочки.

Картина, представшая передо мной, оказалась удручающей. Кровь Лауры представляла собой коктейль из мелких зеленых паразитов и ядовитых отходов их жизнедеятельности. Печень и почки девочки оказались сильно поражены болезнью и едва функционировали. Единственной силой удерживающей девочку на этом свете являлась большая, но практически полностью истощенная аура. Лаура обладала очень большим магическим потенциалом, и сама не осознавая этого, самостоятельно боролась с болезнью. Это наблюдение натолкнуло меня на мысль зарядить ауру пациентки и посмотреть, что из этого получится.

Стоило мне только начать закачку 'Силы' в энергетическую сущность Лауры как ее организм сразу ожил. Паразиты в крови начали дохнуть тысячами, но трупный яд хлынул в печень, и девочку согнуло от дикой боли. Я растерялся, но Викана не потеряла самообладания и стала активизировать процессы в почках и печени девочки, которые начала очищать кровь от токсинов. Мне удалось блокировать импульсы боли, поступающие в мозг несчастной малышки и погрузить ее в сон.

– Ингар нужно много сока Аурии, это фрукт такой, он похож на яблоки. У меня есть только половина кувшина этого сока, он помогает при отравлении. Прикажи, чтобы принесли еще и как можно быстрей!

Я пулей бросился на кухню и приказал кухарке приготовить как можно больше сока.

По дороге обратно в лазарет мне под ноги попалась корыто для стирки с комплектом грязного белья. В мою голову пришла идея использовать его для того чтобы положить в него больную девочку, которая после обильного питья может затопить весь лазарет продуктами жизнедеятельности.

Так, в течение трех часов мы совместными усилиями уничтожали паразитов и очищали организм Лауры. Девочка в полубреду непрерывно пила сок и яд из организма постепенно вымывался. У девочки поднялась температура и вместе с липким потом отрава начала выходить из организма. Вокруг Лауры суетилась прислуга, меняющая мокрые простыни и, обтирая ее тело водой с каким-то настоем. Моя помощь в основном сводилась к подкачке энергетики Виканы и Лауры и контролю процесса лечения.

Чрез пару часов, когда напряжение несколько спало, жена выгнала меня в коридор чтобы очистить девочке кишечник, а это зрелище не для мужских глаз. В конце концов, моя энергетика истощилась почти до основания, и нам пришлось, прекратить лечебные процедуры. Я не сказал, чтобы результаты лечения сильно меня впечатлили, но оттащить девочку от края пропасти нам все-таки удалось и на данный момент самочувствие пациентки значительно улучшилось. Выйдя из транса, я попытался встать на ноги, но меня штормило как пьяного матроса в кабаке.

– Викана, я пошел на подзарядку, толку от меня сейчас нет никакого, заканчивай сама, – заявил я и вышел из лазарета.

Стоило мне выйти за дверь, как ко мне бросились заплаканные родители Лауры.

– Как моя девочка? – спросила Элата, заламывая руки.

– Сейчас Лаура спит и ей стало значительно легче. Сейчас Викана закончит лечение и пустит вас к дочери. Извините меня, но я еле ноги таскаю и мне необходимо восстановить свои силы, обо всем вам расскажет моя жена, – ответил я и похромал под лестницу на подзарядку.

Через час я пришел в себя и встал из кресла, в котором сидел, подзаряжая свою ауру. За последние месяцы в результате огромных нагрузок и постоянного использования своего магического потенциала, мой организм научился хранить очень большой запас магической 'Силы'. Искусства владения магией особенно не прибавилось, но до использования некоторых своих возможностей я дошел интуитивно. Мне была недоступна ментальная вязь магического манипулирования, которой владела Викана, но проявилась возможность прямого воздействие на жизненную силу живых существ. Я мог очень долго держать на этом свете, практически мертвого человека или животное, подкачивая его ауру, и мне удалось научиться высасывать жизненную энергию из живого организма, обессиливая его или убивая.

С помощью энергетического удара я мог оглушить человека или вскипятить его мозг как в микроволновке. Ментальный удар мощным потоком 'Силы' превращал мозг живых существ в кипящий кисель, и даже лопались глаза у моих врагов, только управлять этим потоком энергии получалось через раз. Для меня являлось большой проблемой направить 'Силу' в цель и контролировать мощность удара. Когда выброс магической энергии происходил спонтанно, то страдали все окружающие, доставалось всем без разбора, правым и виноватым.

Вломиться в мозг любого живого существа для меня не представляло никакой сложности, и я проделывал это легко, однако скачивание информации из подсознания, представляло серьезную проблему. В половине случаев мой клиент сходил с ума, а я мучился дикой головной болью. Более или менее удачно обмен информацией происходил только тогда, когда человек сам открывал мне свое подсознание, и я считывал информацию из верхних слоев памяти, которую он самостоятельно отдавал. В случае с Лаурой нам просто повезло и мои способности, дополненные искусством Виканы, помогли ей самостоятельно бороться с недугом.

Первым делом я вернулся в лазарет к Викане, чтобы посмотреть на результат своих трудов. Лаура спала, положив руки под щеку, и тихо посапывала во сне.

– Как она? – спросил я Викану.

– Ингар я даже не знаю, что тебе ответить. Как только ты ушел, Лаура проснулась и попросила есть. Элата говорит, что Лауру уже год кормят едва ли не насильно, вся пища почти сразу выходит назад с рвотой. Единственное что удается ей скормить это жиденький бульон и сок, а сейчас она съела тарелку супа и попросила добавки. Я не стала рисковать и дала только сок. Самое удивительное заключается в том, что девочка требует, чтобы ее привели к дяде, который сделал ей хорошо.

– И кто этот дядя?

– Мы не знаем, Элата говорит, что девочка почти ни с кем не общается и про этого дядю ей ничего не известно.

– Бог с ним, с этим дядей, давайте я лучше посмотрю, что нам удалось сделать, – ответил я и вошел в транс.

Осмотр организма Лауры обрадовал меня и дал надежду на выздоровление девочки. Паразиты в ее крови выглядели вялыми и угнетенными, по крайней мере, увеличения их численности не наблюдалось. Единственным что меня расстроило, было то, что аура девочки сильно поблекла и требовала подкачки. Завтра мы с Виканой покинем город, и местные эскулапы не смогут оказать Лауре помощь в неравной борьбе с болезнью. Я тягостно вздохнули и начал наполнять энергетическую оболочку девочки 'Силой'.

Закончив подкачку, я вышел из транса и встретился с взглядом с огромными голубыми глазами Лауры. Девочка проснулась и пристально смотрела на меня, затем она скривила губу и, обхватив мою шею руками, заявила:

– Дядя, зачем ты ушел? Мне с тобой хорошо и ничуточки ничего не болит. Ты от меня не уйдешь?

Это заявление Лауры буквально убило всех присутствующих в лазарете, мне сразу же стало ясно, что у меня появилась новая подопечная, которую придется брать с собой к 'Нордрассилу'. Бросить больную малышку в Кайтоне на неминуемую смерть я не мог, если совершить подлость, которой просто не может быть оправдания, то можно сразу ставить крест на себе как человеке.

– Лаура я тебя не брошу, и ты поедешь со мной в далекую страну, где ты выздоровеешь и станешь красивее всех на свете.

– Даже красивее моей мамы? – с недоверием спросила Лаура.

– Красивее, намного красивее! – ответила за меня Элата. – А если будешь слушаться дядю Ингара, то станешь красивой как принцесса Викана. Лаура скосила глаз на Викану и, выпятив губу, обижено заявила:

– Мама, ты меня обманываешь, таких красивых не бывает! Принцесса Викана красивая как фея из сказки!

Мы все невольно рассмеялись, выслушав реплику девочки и напряжение момента, сразу спало. Я встал со стула и, взяв Кида под руку, вышел с ним в коридор для разговора.

– Капитан, мы завтра уходим из Кайтона и твоя дочь, и жена поедут с нами. Можешь думать, что я взял их в заложники, но умирать ее в Кайтоне я ее не оставлю!

– Князь, у меня даже мысли не было на этот счет. То, что произошло с Лаурой это просто чудо. Я первый раз за четыре года вижу дочь улыбающейся, она будет жить, а это для меня главное. Капитан Кид будет последним на Геоне, кто вас предаст, и плевать на вашу магию, смерть она всех ровняет. Без дочери моя жизнь не имеет смысла, и на этом свете я живу только ради нее.

– Кид, девочка пока останется в замке под контролем Виканы, а вы с женой должны собрать необходимые в дороге вещи. Поторопитесь, времени осталось мало, а у меня еще очень много дел.

Снова меня захлестнул круговорот неотложных дел по подготовке к походу, но как не старайся все равно всего не учтешь. Когда время перевалило за полночь, я стукнул кулаком по столу и приказал всем спать, потому что мы с рассветом уходим.

Глава 30.

Побоище в афрской деревне.

Хотя мы с Виканой встали с первыми лучами солнца, караван вышел из Кайтона только через два часа. Нашей целью была рушенная башня на краю пустоши, где 'Первый' спрятал метатель, когда преследовал ассасинов захвативших меня раненого в плен. Переход по моим прикидкам получался очень длинным, и чтобы не заночевать в пустоши, я приказал двигаться с максимально возможной скоростью. Лошадей на всех не хватало, потому пришлось усадить женщин на заводных лошадей, а воинам бежать рядом, ухватившись за стремя. Еще за день до начала похода я мысленно поговорил с Тузиком и объяснил ему свои планы. Малхус понял мою просьбу и сейчас бежал впереди каравана, указывая кратчайшую дорогу. До 'Дерева жизни' было уже относительно недалеко, и Тузик прекрасно ориентировался на местности. В прошлый раз мы с 'Первым' добирались от 'Нордрассила' до пустоши около двух недель не зная толком дороги, но тогда нас было всего двое, не считая Тузика, а сейчас я вел караван из семидесяти шести человек. Мне было бы значительно легче, если бы караван состоял из одних только воинов, однако с нами шли женщины и дети, которых необходимо защищать.

В караване ехали двадцать девять женщин и четверо детей, для надежной охраны которых, сорока двух воинов явно не хватало, но дожидаться когда округу заполонят толпы беженцев, я не мог. Колонна растянулась по петлявшей между холмов дороге на полкилометра, и хвост каравана постоянно пропадал из вида. Эти холмы являлись прекрасным местом для засады, и мне приходилось напрягать все свои магические способности для сканирования округи. Холмы и близость пустоши резко ограничивали дальность сканирования, поэтому я постоянно нарезал круги вокруг каравана. На наше счастье засады в холмах не оказалось, и колонна вышла в раскинувшуюся до горизонта черную пустыню. Я приказал надеть лицевые платки для защиты от пыли и ускорить движение.

До полудня мы шли по караванной дороге, ведущей в Тадмур, а затем резко повернули на юг. Погода нам благоприятствовала и жары, которая обычно стояла в пустоши, не было. Небо закрывали плотные облака, но дождем пока даже не пахло. За спиной осталось меньше половины намеченного дневного перехода, однако люди начали уставать и скорость передвижения упала. На черном песке четко отпечатывались наши следы, и возможной погоне найти караван не представляло никакого труда. То, что за караваном будет слежка, у меня не было никаких сомнений. Вся наша секретность, при подготовке к походу, была шита белыми нитками и желающих выяснить, куда это направились хуманы и гвельфы будет много. Чтобы отбить охоту у любопытных идти по нашим следам мы с Лаэром решили устроить засаду в холмах, встретившихся на нашем пути и попытаться перехватить преследователей.

Прождав два с половиной часа, мы уже хотели садиться на лошадей и догонять караван, но предчувствия меня не обманули. На горизонте показались всадники, резво скакавшие по нашим следам. Через полчаса трое из пятерых преследователей уже разговаривали с богами, а с оставшимися в живых беседовал 'приносящий смерть'. Пленники рассказали, что их разношерстную компанию нанял какой-то имперец пожелавший выяснить, куда направляется караван хуманов и заплативший за эти сведения пятьдесят золотых империалов. Они планировали догнать караван и на ночной стоянке выкрасть кого-нибудь из наших людей в качестве языка.

Я проверил полученные сведения, просканировав подсознание пленников, и убедился, что они не лгут. Надобность в языках отпала, и Лаэр ударом кинжала отправил любителей легкой наживы к праотцам.

Караван мы догнали всего через час, потому что он еле плелся, оставшись без жесткого руководства. Мне понадобилось минут десять для восстановления порядка среди подчиненных, после чего караван снова набрал скорость, однако к месту привала мы добрались только в темноте.

Караван находился в пути всего один день и поэтому я приказал всем отдыхать, а ужин перенести на утро, потому что у многих были запасы пищи приготовленные еще в Кайтоне. Мы с Лаэром расставили караулы и, поделив пополам его ужин, отправились наводить порядок в лагере, потому что завтра начинался поход через джунгли, и нам предстояла тяжелая работа.

Поход через лес требовал другого подхода к построению каравана, нежели на открытой местности. Верхом под кронами деревьев не проедешь, поэтому всем придется спешиться. Хуманы отличные бойцы на открытой местности и в горах, а лес это епархия гвельфов и дикарей. Внезапного нападения я не особенно опасался, потому что именно под этот вид боя затачивалось обучение хуманов, меня беспокоили женщины и дети. Купленные в Кайтоне невольницы уже смирились со своей судьбой и не очень переживали по этому поводу, тем более молодые воины прикладывали все силы, чтобы им понравиться. Для многих девушек перспектива стать женой могучего воина являлась скорее подарком судьбы, нежели несчастьем. Однако большое количество женщин в караване гарантировало панику в случае нападения, и я очень опасался, что красотки разбегутся по лесу как перепуганные куры.

Своими страхами на этот счет я хотел поделиться с женой, но она уже решила большинство волновавших меня проблем, это стало для меня еще одним наглядным уроком. Проза жизни сама расставляла все на свои места, без участия Ингара 'сиятельного'. Люди самостоятельно брали на себя ответственность и решали бытовые проблемы. Мне дураку не нужно было лезть во все дела без разбора, а требовалось правильно назначить и расставить руководителей. Раньше в отряде хуманов командовал Ингур, но он остался в Кайтоне, а я закрутился перед походом и забыл назначить его заместителя. Ломать отлаженную структуру руководства я не решился а, собрав командиров десятков, предложил выбрать командира самостоятельно, потому что у меня подходящего кандидата просто не было.

Маркус, мой начальник охраны, остался с Ингуром в Кайтоне, а его заместитель Курт, после катастрофы и гибели семьи, никак не мог прийти в себя, и доверять ему командование было опасно. Костяком отряда стали 'проклятые', но они являлись моим личным резервом, который обеспечивал безопасность Виканы.

Не смотря на донимавшие меня страхи, вопрос решился очень быстро. Все присутствующие на совете в один голос назвали кандидатуру Дарта, который попал на дракар чисто случайно. Дарт командовал гребцами на флагманской галере и просто попался мне под руку во время бегства с Танола. О кандидате в командиры мне почти ничего не было известно, я только пару раз видел его на галере до катастрофы.

Один из десятников вызвал Дарта на совет, и я попросил его рассказать о себе. На первый взгляд будущему командиру хуманов было около сорока, внешне он не сильно выделялся среди воинов, та же физическая мощь и уверенность человека в себе, привыкшего к воинской жизни. Дарт много лет прослужил наемником в империи, а по окончании контракта занимался охотой на пиратов и морским разбоем в эскадре имперских каперов. Заработав достаточно денег он, выкупил каперскую лицензию капитана и продолжил карьеру наемника. Семьи у Дарта не было, и катастрофа не выбила почву у него из-под ног. Я не стал устраивать церемоний, а просто приказал ему принять командование отрядом хуманов и пожелал успехов на этом поприще. Воин, по-моему, ожидал такого развития событий и не стал устраивать спектакля с показной скромностью. Решив этот вопрос, мы с Дартом направились к палатке Виканы.

Пока я решал вопрос с командиром хуманов, всю женскую половину каравана взяла под свой контроль Викана, четко распределив обязанности в этом очень непростом коллективе. Принцесса создала вокруг себя своеобразную придворную свиту, в которой жены гвельфов играли роль фрейлин ее величества, а Элата стала камеристкой. К моему огромному удивлению в детской иерархии каравана первое место заняла Лаура. Еще вчера она находилась на краю гибели, а сегодня едва живая после тяжелого перехода, раздавала команды гвельфийским детям. Элата с огромным трудом сдерживала дочь, порывавшуюся принять участие в игре в салочки, и мне пришлось применить власть, чтобы Лаура выполняла указания матери. Моя названая племянница мгновенно прекратила проказничать и снова превратилась в ангела. Я просканировал организм девочки и, подкачав ее ауру до максимального уровня, уложил спать. После того как я представил Дарта Викане и пообещал скоро вернуться, мы отправились проверять посты.

Часовые бдительно несли службу и замечаний у меня не возникло. Однако Дарт переставил два поста на более удачное место, после чего мы вернулись в лагерь. Викана измученная дневными заботами спала беспробудным сном, и чтобы ее не беспокоить я тихо нырнул под одеяло.

Ночь пролетела как одно мгновение, и наступил первый день похода через джунгли. После завтрака Викана нарядила меня гвельфийский маскхалат, сшитый ею еще в Кайтоне, и я приказал отправляться. Тузик вывел караван к заросшей проселочной дороге, которая через пару километров нырнула под кроны девственного леса. Дарт железной рукой поддерживал дисциплину и подгонял отстающих, Викана шла в середине колонны женщин с луком за плечами и в маскхалате, ее охраняли 'проклятые', а вновь испеченные фрейлины окружили детей. Гвельфийки тоже были при оружии и скользили едва различимыми тенями вдоль кустов на обочине. Лаэр с напарником растворились в лесу позади колонны, а две другие группы гвельфов страховали колонну от нападения, прочесывая лес по обе стороны дороги. Пробежав трусцой вдоль каравана, я догнал Тузика бегущего в ста метрах впереди головного дозора и присоединился к нему, сканируя ауру леса в поисках враждебного присутствия.

Первый день прошел, без каких либо эксцессов и люди начали втягиваться в ритм походной жизни. Тузик уверенно выбирал удобную дорогу, поэтому на нашем пути не встретилось никаких непреодолимых препятствий. Первый привал я объявил после полудня на берегу лесного ручья и вызвал командиров к себе. Лаэр доложил о том, что преследователей он не обнаружил, остальные доклады тоже меня успокоили. Пока мы отдыхали и обедали, Тузик притащил в лагерь тушу оленя, которая тут же была разделана и убрана в запас до вечера. Это натолкнуло меня на мысль совместить головной дозор с охотой, а добычу оставлять на дороге, чтобы ее подобрал идущий позади караван.

* * *

Первые осложнения случились на третий день похода по джунглям. Гвельфийский дозор наткнулся на пятерых афрских охотников и перебил их в короткой схватке. Одного из негров они приволокли ко мне для допроса, но язык дикаря никому в караване не был известен. Попытка ментального сканирования закончилась полной неудачей, и мне ничего не удалось выяснить. Дикарь в результате моих действий умер в страшных мучениях, что окончательно испортило мое настроение. Все бы было ничего, но на шее афра висел камень, маскирующий его ауру, и двигаться дальше без разведки стало опасно, потому что я, мог запросто прозевать засаду. После короткого совещания Дарт получил приказ занять оборону на холме возле дороги, а мы с гвельфами отправились по следам охотников. Тузик замечательно выполнял функцию ищейки и через два часа мы вышли к афрской деревне. Деревня выглядела построенной недавно, и состояла из десятка тростниковых хижин, около которых я насчитал с полсотни афров, в основном женщин и детей.

Я уже хотел отдать команду возвращаться в лагерь, но тут в деревню вбежали десять воинов во главе с молодым шаманом. Из самой большой хижины вышел старый шаман и начал выслушивать доклад молодого коллеги. Разговор сопровождался криками и в деревне начался переполох. Молодой шаман указывал рукой в сторону нашего лагеря и что-то доказывал своему начальнику. Через некоторое время старик прокричал какой-то приказ и к первому десятку воинов присоединились еще пятнадцать.

Выбора у нас не оставалось, и я отдал приказ стрелять. Афры оказались не так просты, как нам этого хотелось и после первого залпа мгновенно разбежались между хижин и начали в ответ засыпать нас стрелами. Я включил защиту кольчуги, но не тут-то было, наконечники у стрел оказались каменными и беспрепятственно проходили сквозь защиту. Мне повезло, и я отделался только синяками от ударов стрелами в грудь и сразу же спрятался за ствол ближайшего дерева. Афры потеряв убитыми и ранеными семерых, быстро пришли в себя и над лесом разнесся грохот боевого барабана, подающего сигнал о нападении на деревню. Я отдал приказ гвельфам рассыпаться по лесу и начал собственную войну.

Нас было слишком мало, чтобы противостоять афрам в открытом бою, но гвельфы являлись великими мастерами боя в лесу и мои приказы стали бы им только мешать. Мы с Тузиком бросились бежать по кустам, словно стадо кабанов, поднимая как можно больше шума, стараясь увести с собой побольше преследователей. Эта затея едва не стоила мне жизни, потому что нас услышал афрский дозор, спешащий на зов барабана. Тузик в невероятном прыжке закрыл меня от стрелы, летящей в голову, и с визгом укатился в кусты. Мой лук сразу улетел в сторону, а я взялся за меч.

Время замедлило свой бег, и бой стал похож на пантомиму. Трое афров умерли за пару секунд, а пятеро преследователей немногим позже. Выйдя из транса, я огляделся и, не обнаружив рядом противника, бросился к Тузику. Малхус поскуливая, лежал в кустах со стрелой в левом боку. Рана оказалась очень неприятной, потому что каменный наконечник оказался, пропитан магией и пробил не только тело Тузика, но и его магическую оболочку. Магическая энергия вытекала из малхуса ручьем и у меня в запасе была лишь пара минут. Наконечник стрелы застрял глубоко в ране, и вытащить его назад было невозможно. Время таяло, и я просто проткнул стрелу в рану, чтобы наконечник вышел с противоположной стороны. Малхус взвизгнул от боли и потерял сознание. Я обрезал наконечник кинжалом и отбросил в сторону, а затем вытащил и древко стрелы. Из раны сразу хлынула кровь, и мне пришлось погрузиться в транс, чтобы остановить кровотечение. Утечка энергии из ауры Тузика прекратилось и лечение пошло намного быстрее. Минут через пять малхус пришел в себя и лизнул мою руку. После подкачки ауры до нормального состояния Тузик встал на ноги, и я приказал ему отправляться к Викане, для дальнейшего лечения. Тузик сделал хитрую морду, но после того как я показал ему кулак, скрылся в кустах.

В лесу раздавались крики, и шум боя, удаляясь от меня, а над лесом стоял призывный грохот барабана. Я решил не гоняться за афрами по лесу, а пополз по кустам обратно к деревне, подобрав по дороге свой лук со стрелами и пополнив запас трофеями. Устроив себе наблюдательный пункт за стволом дерева, я начал рассматривать деревню. Старый шаман сидел возле своей хижины и колотил в барабан. Старого козла охраняли два воина, а женщин и детей на улице видно не было.

Я решил застрелить шамана из лука, но стрелы, встретив магическую защиту, вспыхивали как спички и уходили в сторону. Похожая защита от стрел была у 'Алоя темного'. С воинами охраны получилось та же петрушка. Пока я терял время, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации, шаман юркнул в сою хижину, а воины бросились в мою сторону. На счастье мне под руку попалась трофейная стрела с каменным наконечником, и один из воинов покатился по земле, воя как пароходная сирена. Второй раз я выстрелить не успел, и со следующим противником мы сошлись врукопашную. Меч намного опаснее дубины с каменными вставками и через мгновение дикарь лишился своего оружия и руки по локоть. Я не стал добивать раненого, потому что главной целью являлся шаман, а время в бою дороже золота.

Жизнь все-таки учит даже дураков, и я не стал врываться в темноту, призывно распахнутую дверь жилища шамана, а мечом прорубил дыру в камышовой стене и рыбкой нырнул вовнутрь. Шаман ждал моего появления у двери с арбалетом в руках и не успел повернуться на шум. Арбалет зацепился за какую-то палку, и стрела ушла в потолок, а шаман стал короче на полметра и с воплями катался по полу пытаясь зажать раны на отрубленных ногах. Противник владеющей магией всегда вдвойне опасен и я сразу попытался отрубить шаману голову, но не успел.

На груди негра полыхнул какой-то амулет, и взрыв выбросил меня на улицу прямо через стену хижины. На этот раз меня спасла защита кольчуги, но ребра мне все-таки поломало. Дух из меня выбило напрочь и, превозмогая дикую боль в легких разорванных обломками ребер, я с огромным трудом вздохнул. Организм пытался лечить повреждения, но запас 'Силы' был истрачен в бою сначала на замедление времени, а потом на лечение Тузика. Оставшихся ресурсов магической энергии хватило только на то, чтобы не дать мне умереть сразу. Моей ауре требовалась подзарядка, но где взять источник 'Силы', вот в чем вопрос. Я закашлялся и горлом пошла кровь. В таком состоянии я мог едва ползать и источник 'Силы' должен находиться где-то рядом.

– Может в доме шамана найдется какой-нибудь амулет, из которого можно скачать энергию? – подумал я и пополз к развалинам хижины.

Защитный амулет дикаря рванул знатно и на месте шаманского жилища остались только обломки палок каркаса, торчащие из земли. Я заполз в развалины и попытался начать сканирование пространства. Вся энергия ушла на лечение повреждений организма, и мое магическое зрение работало только на расстоянии вытянутой руки. Передохнув пару минут, я стиснул зубы и пополз по полу хижины надеясь найти хоть что-нибудь. Первым мне попался магический наконечник от болта арбалета, из которого шаман собирался меня убить. Энергии в наконечнике оказалось немного, но и это хлеб. Ползая по хижине, я нашел еще два наконечника и мое самочувствие немного улучшилось. В развалинах мне попались несколько камней скрывающих ауру магических предметов, и я решил покопаться в обломках. В центре хижины находилось возвышение укрытое кожаным чехлом и я, перерезав веревку, стащил чехол на землю. Сразу же в небо унесся луч 'Силы' выходящий из центра круглой плиты покрытой надписями.

Мне было не до рассуждений, откуда здесь эта плита, я сразу приник к лучу как путник к источнику воды в пустыне. Через десять минут у меня уже появилась возможность сидеть и, погрузившись в транс, латать внутренние повреждения организма.

Сколько жизнь меня не учит, но видимо все бесполезно. Пока я наслаждался потоком 'Силы' вливающимся в мою ауру, так сразу перестал смотреть по сторонам. У летчиков истребителей второй мировой было мудрое правило, которое гласило, что в бою выживает тот, кто непрерывно крутит головой на триста шестьдесят градусов, а я дал промашку.

Кайф мне обломал удар копья в спину. Копье кольчугу не пробило, но удар отозвался дикой болью в еще несросшихся ребрах. Я взвыл и покатился по земле, а подсознание разбуженное болью взяло контроль над телом. Вся накопленная энергия ауры ушла в ментальный удар, убивающий все живое вокруг.

Через полчаса я снова смог прийти в себя и осмотреться. Возле развалин хижины шамана лежали с десяток женских тел с вытекшими глазами, а на окраине деревни кто-то ползал и выл истошным голосом. Мне было не до покойников, моей ауре снова требовалась энергия. В этот раз я не развешивал уши а, качая энергию, смотрел по сторонам магическим взглядом.

Ауры гвельфов я заметил раньше, чем они выползли в кусты на границе деревни. Мне с трудом удалось встать на ноги и крикнуть, что опасности нет, однако ко мне подошел только Лаэр, а остальные остались в засаде.

– Как дела, потери есть? – спросил я.

– Всех воинов, что бросились за нами, и прибежали на зов барабана мы перебили. У нас двое легкораненых, только Арнил получил стрелу в живот и скоро умрет, – доложил гвельф. – Ингар, с тобой все в порядке, а то вид у тебя как у покойника?

– Со мной все будет хорошо, несите Арнила сюда, я попытаюсь ему помочь.

Лаэр с недоверием посмотрел на меня, но приказ выполнил. С гвельфом произошла похожая история, что и с Тузиком. Стрела пробила кольчугу и застряла в животе. Силы раненого были на исходе, и он бредил, не приходя в сознание. Я погрузил Арнила в гипнотический сон и перекрыл поврежденные сосуды, остановив кровотечение. Затем я протолкнул стрелу внутрь, пока она не вышла из спины. После подкачки ауры раненого я срезал наконечник и вытащил древко стрелы из раны, затем снова остановил кровотечение и подкачал ауру Арнила.

– Все, можно нести раненого в лагерь, там Викана в два счета поставит его на ноги.

– Сума сойти! Как ты это делаешь? – заявил обалдевший Лаэр.

– Не до рассказов мне пока. Прочешите деревню добейте раненых и отрубите всем трупам головы, потом сложите в кучу возле барабана.

– Зачем такие зверства над покойниками? Это недостойно воина! – заявил гвельф.

– Лаэр, у местных людоедов из племени 'Караев', есть такой способ запугивания других племен. Я хочу, чтобы Афры которые придут в деревню на зов барабана думали, что побоище в деревне их работа! Выполняй приказ, ты мне поклялся в верности!

– Детские головы тоже? – спросил Лаэр.

– Я сказал все головы, или ты не понял? – взревел я от злобы и обиды.

Через час возле развалин хижины возвышалась гора отрубленных голов, а все хижины деревни были подожжены. Наш отряд уходил в джунгли, неся с собой спящего Арнила, который уже чувствовал себя намного лучше. В этот момент из кустов вылез Тузик и, поджав хвост, подошел ко мне. Этот засранец все-таки не ушел в лагерь к Викане, а спрятался недалеко от деревни. Моральных сил на кого-либо злится, у меня уже не было, поэтому я, молча подкачал ауру малхуса и потрепал его по загривку.

К лагерю мы вышли под вечер, и я отдал себя в заботливые руки жены. Викана плакала, стирая кровь с моего избитого тела, и тихо выговаривала мне за те страхи, которых натерпелась, дожидаясь непутевого мужа:

– Ингар, ну почему ты всегда сам в пекло лезешь? У тебя скоро будут дети, что я им скажу, если тебя убьют? Снова ты весь избит и ребра у тебя переломаны!

– Виканочка, я не могу по-другому. Я смылся с Танола, спасая тебя и детей, а люди на острове погибли, а я не сделал всего, что возможно для их спасения! Если я снова стану прятаться за чужие спины, то не будет мне прощения!

– Ингар, любимый, ты ничего не мог сделать на Таноле! Боги решили судьбу острова, а богам никто противостоять из смертных не может. Все спасшиеся на дракаре молятся на тебя и готовы идти за тобой даже в ад. Ты дал людям жизнь и надежду на возрождение своего народа, ты зря коришь себя! Любой людской суд тебя оправдает, а боги сказали свое слово, позволив тебе выжить и спасти людей!

– Викана я не боюсь ни людского суда, ни суда богов. Самый суровый суд, это суд собственной совести, а здесь душа у меня не на месте!

– Ты поспи любимый, утром у тебя много дел, а я полечу твои раны, – сказала жена и я, словно провалился в черную яму.

Глава 31.

Полет во сне и наяву.

Караван отправился в путь, едва взошло солнце, нам необходимо было уйти, как можно дальше от уничтоженной деревни и оторваться от возможной погони. По своему физическому состоянию я не мог занять свое место в авангарде, да и Тузик еще не оправившийся от раны бежал рядом с головным дозором. Основная нагрузка выпала на гвельфов Лаэра, которые растворились под кронами деревьев словно призраки. Я шел рядом с заводной лошадью Виканы, держась за подпругу седла, и старался залечить последствия вчерашнего боя. Жена отлично поработала с моими внутренними повреждениями, но поломанные ребра едва срослись и для полного излечения требовались как минимум сутки и море магической энергии. Мои запасы 'Силы' не превышали половины потребностей, да и 'Силу' следовало экономить для боя, поэтому я постоянно сканировал окружающее пространство не только в поисках враждебного присутствия, а также старался найти источник магической энергии.

– Дядя Ингар, можно я пойду рядом с тобой? – раздался рядом голосок Лауры.

– Малышка тебе будет тяжело бежать рядом со мной, лучше возвращайся к маме, она тебя на лошадку посадит.

– Нет, дядя Ингар, я с тобой останусь, а если устану, то к маме вернусь. Я вижу как тебе плохо, ты меня вылечил, и я тебя лечить буду! – заявила Лаура.

Это заявление рассмешило и одновременно обрадовало меня. Взрослые как бы они небыли искренни в своих словах всегда прячут за ними второй, а то и третий смысл, а здесь Лаура была как на ладони. Оказывается, появилось еще оно любящее меня существо, которому дорог просто Ингар, а не Ингар 'сиятельный'.

– Лаура ты еще не до конца выздоровела и тебе нужно беречь свои силы. Ты все делаешь, как тебе велит принцесса Викана?

– Да я все делаю, как она говорит, пью много сока Аурии и ем через каждые два часа. Я, наверное, скоро лопну! Принцесса мне каждый день 'клизму' какую-то делает, это так противно, но я терплю и слушаюсь, – обижено скривилась девочка.

– Лаура, Викана тебя лечит, а лекарства почти всегда бывает горьким. Потерпи, пройдет немного времени и лекарства не понадобятся.

– Скорее бы, а то я столько горьких лекарств за свою жизнь выпила, что смотреть на них не могу. Только рядом с тобой дядя Ингар мне хорошо и тепло.

– Лаура цепляйся мне за ремень, так тебе бежать будет легче, а я посмотрю, как проходит твое лечение.

Сканирование организма девочки показало значительное улучшение ее самочувствия. Паразиты в крови были практически уничтожены и только несколько очагов болезни еще гнездились в ее теле. В принципе можно было добить последних паразитов с помощью 'Силы', но для этого требовалось спокойная обстановка и как минимум трехдневный привал, а не походная суета. Викана старалась очистить организм Лауры от накопившихся токсинов и с помощью усиленного питания поднять жизненный тонус девочки, а решительные меры оставить до продолжительной обстановки. Пока я был в трансе, то не сразу заметил, как аура Лауры незаметно слилась с моей аурой и по телу начало разливаться странное блаженство. Я пресек этот альтруизм больной девочки и сразу сделал выговор:

– Лаура ты должна спрашивать разрешения, когда хочешь мне помочь. Ты еще маленькая девочка и многого не знаешь. Боги одарили тебя великим даром исцеления, но всему нужно учиться. Ты можешь навредить себе и человеку, которого стараешься вылечить. Малышка опустила взгляд в землю и, зашмыгав носом, ответила:

– Дядя Ингар, я тебе не могу навредить, потому что я тебя люблю! Я вижу, как тебе плохо у тебя ребра поломаны и все внутри отбито. Мальчишки говорят, что ты один сражался с сотнями врагов и чудом выжил, когда тебя афрские маги убить хотели. Ты спас от смерти Арнила, отца Тамиора, все гвельфы тебе очень благодарны за это. Можно я тебя еще чуточку полечу, мне это очень приятно и в животе тепло становится!

Не устояв перед напором Лауры, я разрешил ей помочь мне, но под строжайшим контролем. Был у меня в этой процедуре и шкурный интерес, я не совсем понимал механизм взаимного воздействия наших аур и причину странного наслаждения.

Слияние аур прошло легко и незаметно, по телу разлилось мягкое тепло, вибрации энергии синхронизировались, и я в животе появилось, чуть ли не эротическое возбуждение. Это ощущение поставило меня в тупик и отвлекло от контроля над процессом слияния.

– Это что за хрень такая? – подумал я.

Игорь Столяров во многом грешен, но педофильских наклонностей за собой не замечал. Пока я находился в ступоре, волна наслаждения накрыла меня с головой, и небо обрушилось вниз. Яркий луч света ударил в глаза, и душа отделилась от тела. Луч словно звал меня за собою, и сил сопротивляется этому зову, не было. Неожиданно кто-то взял мое астральное тело за руку, и я увидел рядом душу Лауры, буквально сияющую от счастья. Луч подхватил нас и унес в заоблачную даль, все выше и выше поднимая над Геоном.

Мы летели словно два ангела не чувствуя сопротивления воздуха ни жары и не холода. Постепенно я начал узнавать проносящуюся под нами местность. Неведомая сила несла нас на север в сторону Шателье. Внизу простирались афрские джунгли разрезанные ниточками дорог, по которым потоком двигались караваны людей. Вдоль дорог горели костры беженцев, а кое-где и деревни афров. Одним огромным костром пылал афрский город Гедеон, под стенами которого шла битва и тысячи воинов волна за волной накатывались друг на друга. Через некоторое время справа от направления нашего полета я увидел развалины Шателье, и мы полетели над озером Вортекс в сторону видневшегося на горизонте острова Форос. Сделав гигантскую дугу над островом, наши души начали спускаться к небольшому озерцу в середине острова и, зависнув над его поверхностью, поплыли к треснувшей пополам скале на его берегу.

Трещина привела нас к массивной металлической двери с надписью 'Склад' и наши души прошли сквозь десятисантиметровую толщу металла, словно нож сквозь масло. Дальше все завертелось как в калейдоскопе, туннели лестницы подземные залы, пока полет не закончился возле агрегата похожего на портал в подземелье секты 'Исхода', который я расстрелял из метателя. Портал по своим габаритам был значительно меньше и не превышал в высоту два человеческих роста. В центре механизма находилось окно похожее на огромную шестерню, внутри которой колебалось голубая субстанция похожая на кисель.

– Ну, прямо декорации из фильма 'Звездные врата', – мелькнуло воспоминание из прошлой жизни.

Та же неведомая сила увлекла нас с Лаурой в портал, и мы понеслись по сияющему тоннелю. Полет закончился на краю скальной площадки возвышавшейся над огромной горной долиной, заросшей до горизонта девственным лесом. Воздух, окружающий нас, был пропитан потоками 'Силы', вливающимися в душу бодрящими струями, приносящими неизъяснимое наслаждение.

– Я умер и это, наверное, Рай, – возникла в голове бредовая идея.

– Дядя Ингар, мы будем здесь жить? – привел меня в чувство голос Лауры.

– Я не знаю, девочка моя. Я вообще не знаю где мы.

Вопрос Лауры заставил меня приступить к анализу окружающей обстановки, и первое что мне бросилось в глаза, это то, что странный лес в долине состоял практически из одних 'Нордрассилов'. Мой взгляд не обнаружил следов человеческого присутствия в долине, да и с высоты скальной площадки это сделать было практически невозможно.

– Вот ты какой, северный олень? – всплыла в голове идиотская присказка.

Мы с Лаурой пошли в направлении края скалы, но были остановлены мелодичным звоном, шедшим, как мне показалось, со всех сторон. Затем впереди разлилось голубое свечение и в воздухе возникли три призрачные фигуры.

– Дети мои! – прозвучал во мне странный голос. – Вы нашли путь домой, и мы рады принять вас на родной земле. Здесь вы исполните свое предназначение и возродите 'древнюю' кровь, текущую в ваших жилах. А сейчас вы должны вернуться в свою телесную оболочку и исполнить то, что предначертано вам судьбой. Идите и будьте достойны своей крови! Мы ждем вас!

Призрачные фигуры растаяли в воздухе, и нас снова увлек за собой странный луч света. Обратный полет я толком не помню, помню только расширенные от ужаса глаза Виканы приводившей меня в сознание ударами по щекам.

– Хватит дорогая лупить меня, я уже в порядке. А где Лаура, что с ней?

– Слава богам ты вернулся! Любимый, ты меня в гроб загонишь своими магическими трюками! Ты хотя бы предупреждай, когда отправляешься с богами разговорить, а то я с ума сойду! Лаура, как только очнулась, убежала искать свою маму. Вы такое здесь на пару устроили, что люди от страха как тараканы по кустам разбежались.

– Что тут произошло? – спросил я, вставая на ноги.

– А ты не помнишь? – с сомнением посмотрела на меня жена.

– Не помню дорогая, не помню!

– С неба на вас с Лаурой упал божественный луч света, и вы упали на землю. Затем в небе раздался призывный голос, и ваши души вознеслись на небо. Народ сразу разбежался кто куда, только Тузик и я остались. Ваши тела окутал сверкающий кокон, через который как я не старалась, невозможно было пробиться. Через час ваши души вернулись с небес на землю и кокон исчез. Лаура сразу пришла в себя и убежала с Тузиком искать Элату, а я начала приводить тебя в чувство. Ингар где вы были?

– Любимая, все я тебе расскажу, правда, я сам толком ничего не понял. Мне нужно мысли в кучку собрать и Лауре хвост накрутить, чтобы лишнего не болтала. Давай караван собирать, время дорого!

Караван собирать не пришлось, весь личный состав находился в двухстах метрах дальше по дороге. Во время паники, начавшейся в результате моего отбытия на беседу с богами, Дарт не растерялся и сразу взял ситуацию под свой контроль, железной рукой наведя порядок. Наше с Виканой появление было встречено, насторожено, но воины мгновенно расступились, пропустив нас внутрь оцепления каравана.

– Дарт все люди на месте? – задал я вопрос подбежавшему заместителю, с абсолютно невозмутимым видом.

– Все в сборе, полчаса назад последнюю сбежавшую девушку нашли. Ну и устроили вы здесь аттракцион. На что я человек бывалый и то чуть в штаны не наложил. Что это было Ингар?

– Боги на доклад вызывали, спрашивали, как я справляюсь с полученными заданиями, – решил я врать, придерживаясь озвученной Виканой версии.

– С чего это так? – усомнился Дарт.

– Да, грохнул я вчера посланника одного из богов в афрской деревне, вот и потащили на ковер для отчета.

Дарт с недоверием посмотрел в мое отрешенное лицо, пытаясь понять, шучу я или говорю правду, но видимо ничего там не высмотрел и решил удовлетвориться моим ответом. Такое простое объяснение чуда, произошедшего на глазах всего каравана, возможно, убедило Дарта в моей правдивости, потому что более подходящей версии его мозг найти не смог. Человек верит в любую доходчиво преподнесенную ахинею, это как в рекламе, чем проще ложь, тем быстрее в нее верят.

– А какие они боги?

– Сложно объяснить какие они, каждый, наверное, видит их по-своему. Я вижу богов как воинов и женщин неописуемой красоты.

– И о чем ты с богами разговариваешь?

– Ну, ты губы и раскатал. С богами не разговаривают, им докладывают и отвечают на вопросы. Это как на приеме у императора, стоишь, руки по швам и ешь взглядом сиятельную особу или отвечаешь, если спросят.

– С ума сойти, значит и там все как у людей!

– Как у людей или нет, мне об этом неизвестно, только сказано в писании, что люди созданы по образу и подобию Господа! Что-то я начал лишнего тебе болтать, ты Дарт держи язык за зубами. Мне перед богами не впервой ответ держать, а тебя могут и прихлопнуть как муху! Ты меня понял?

– Князь, я буду нем как рыба. С богами шутки плохи.

На этом наш содержательный разговор был окончен и караван после моей команды снова отправился в путь. Лауру я нашел в середине каравана, где она взахлеб что-то доказывала смеющимся гвельфийским детям.

– Так красавица, что ты здесь пытаешься доказать своим друзьям? – остановил я словесные излияния Лауры.

– Дядя Ингар они мне не верят, что я вместе с тобой была в Раю и разговаривала с богами!

– И правильно делают, что не верят. Ты же спала все время как кошка на печи и все что ты здесь рассказываешь, тебе просто приснилось.

Подобное объяснение того, что она видела во время полета через портал, поставило Лауру в тупик, и она осеклась на полуслове. Мой авторитет для нее был непререкаем и если я сказал, что все ей приснилось, значит, так оно и есть. Сделанным мной заявлением сразу воспользовались гвельфийские дети, они начали еще громче смеяться, указывая на Лауру пальцами и добавляя едкие замечания. Дети бывают очень жестоки, когда сбиваются в стадо. Малышка сразу захлюпала носом и прижалась ко мне, ища защиты.

– А ну цыц, озорники! – осадил я гвельфов. – Лаура от смертельной болезни еще не оправилась. Лекарства, которые она принимает очень сложные и сами по себе имеют побочные эффекты, от них и не такое привидится, даже могучему воину. Лаура ваша подруга, а вы над ней издеваетесь. Как вам не стыдно! Просите прощения немедленно!

Ребятишек словно окатили холодной водой и они, осознав свою вину, обступили Лауру и начали ее утешать. Дождавшись пока девочка успокоится, я взял ее за руку и увел к обочине дороги, пропуская мимо себя караван.

– Дядя Ингар, это правда, что мне все приснилось от лекарств, и мы с тобой не летали в Рай и не разговаривали с богами? – с затаенной надеждой в голосе спросила Лаура.

– Конечно летали, и все что ты рассказывала своим друзьям абсолютная правда! Только это страшная тайна и о ней нельзя никому рассказывать! – грозно заявил я.

– И даже маме?

– И даже маме! Без моего разрешения, нельзя ничего никому рассказывать! Божественные тайны очень опасны и могут принести гибель очень многим людям. Боги не любят когда их тайны становятся известны смертным и могут убить даже тех, кто случайно узнал о них.

– Ой, дядя Ингар, боги теперь могут убить моих друзей? – испугалась малышка.

– Могут и убить, если ты снова начнешь распускать свой язычок. Боги могут убить и меня за то, что я взял тебя с собой, а ты выдала их тайну! Лауру затрясло как в лихорадке и мне с трудов удалось ее успокоить.

– Я буду молчать как рыба, и даже если меня будут пытать, ничего никому не расскажу! – заявила девочка, стуча зубами от страха.

– И это будет неправильно! – ответил я. – Если ты будешь молчать и не отвечать на вопросы друзей, то они решат, что ты что-то скрываешь, и тогда поверят в нашу с тобой тайну. А ты должна сделать хитрую хитрость и вместе с друзьями посмеяться над собой. Ты даже можешь еще что-нибудь соврать про то, что видела во сне, который якобы произошел от лекарств.

– Дядя Ингар, но мама говорит, что врать нехорошо!

– Мама говорит правильно, но ты сама виновата в том, что случилось, поэтому и придется врать, хотя это и стыдно. Ты все поняла?

– Да, я все поняла, – ответила пристыженная Лаура.

– Тогда я сейчас посмотрю, как у тебя со здоровьем после наших приключений, и пойдем к принцессе Викане.

Магическое сканирование сразу поставило меня в тупик. Никаких следов болезни в организме девочки я не обнаружил, мало того, аура Лауры стала полной, точно такой же как у меня. Даже оттенок у наших аур невозможно было отличить и частота колебаний потоков 'Силы' едва различалась. Викана после слияния со мной тоже приобрела полную ауру, но ее цвет заметно отличался от цвета моей магической оболочки. Причины такой метаморфозы произошедшей с девочкой мне были неизвестны, но некоторые догадки в мозгу появились.

Я вышел из транса и отправил малышку к Викане, а сам уцепился за подпругу ближайшей лошади и зашагал, погрузившись в растрепанные мысли, от которых пухла голова. В моей башке царил абсолютный бедлам, и требовалось срочно привести новые сведения к общему знаменателю и хотя бы рассортировать.

– Что мы имеем в сухом остатке? – начал я анализировать произошедшие чудеса. – То, что боги снизошли до Ингара и призвали его на доклад, оставим для наружного употребления. За время моего пребывания на Геоне никаких материальных доказательств божественного провидения я не наблюдал. Все чудеса имели под собой конкретную природную основу, в том числе и геонская магия.

Сегодняшний полет под небесами тоже имел много странностей. Если отбросить всякую метафизику и руководствоваться знаниями, полученными на Земле, то чудеса сразу теряли божественный окрас и поддевались инженерному анализу. Не знаю почему, но мой разум изо всех сил сопротивлялся объяснению событий, божественным воздействием. Я чувствовал, что если пойду по этой дорожке, то в скором времени совсем потеряю последнюю опору для своей и так потрепанной психики, а затем сойду с ума.

Луч света, спустившийся с небес, как только наши с Лаурой ауры слились в одно целое, очень походил на создание информационного канала, направленного со спутника, вращающегося на орбите вокруг Геона. Допустим, что поисковый спутник засек источник сигнала отвечающего требуемым параметрам и в тот момент, когда был превышен определенный энергетический порог, сработала заложенная программа, которая устроила нашим астральным телам красочное путешествие к аварийному порталу и затем в другой мир, в который нас призывали вернуться.

Если судить по театральным эффектам и напыщенному слогу послания, то программа являлась аварийной и была предназначена для поиска оставшихся в живых особей, имеющих определенную энергетическую структуру и мощность ауры. Эти особи могли после катастрофы сильно одичать и не понять призыва поданного на языке науки, а религия вечна и не требует объяснений от своих последователей. Если судить по древности развалин на Геоне, то этот гипотетический спутник болтался на орбите, бог знает сколько веков, дожидаясь сигнала. Викана мне талдычила, что в моих жилах течет кровь 'древних', возможно и Лаура моя тысячаюродная родственница по крови.

Чем дальше я продвигался в своих умозаключениях, тем меньше оставалось в них божественного, но к разгадке тайны эти рассуждения не приблизили меня, ни на шаг. Однако в первом приближении подобная гипотеза имела под собой вполне реальные основание, чтобы быть взятой за основу и поэтому Игоря Столярова в будущем ждала дальняя дорога на остров Форос к аварийному порталу, на который мы с 'Первым' наткнулись во время своих путешествий по подземельям Шателье. Однако эти планы приходилось отложить на будущее, пока мы не укрепимся в долине 'Нордрассила' и сумеем построить новый дельтаплан.

Глава 32.

День святого Валентина.

Следующие три дня после полета к порталу прошли относительно спокойно. Особых препятствий караван на своем пути не встретил, и мы продвигались к намеченной цели с максимально возможной скоростью. Мне удалось залечить рану Тузика, и малхус занял свое место в головном дозоре каравана и с утроенной энергией нарезал круги по джунглям. Я подчинился уговорам испугавшейся за меня жены и шел рядом с ней в середине каравана, чтобы она смогла прийти в себя после полученного стресса. Мнимая безопасность расслабляла расшатанные нервы, да и подумать в спокойной обстановке было необходимо.

Первой серьезной проблемой стал мой раз говор с Лаэром. 'Приносящий смерть', вернувшись из арьергарда для того чтобы доложить обстановку, сразу попал в объятия гвельфийской части каравана, где ему бог весть чего нагородили по поводу моего отбытия к богам. Лаэр прожил на свете значительно больше всех идущих в караване, да и образование у него было по геонским понятиям выше высшего. Отбрехаться, как в случае с Дартом здесь явно не получится, и я решил просто напустить побольше тумана сославшись на секретность.

– Ингар, мне тут доложили о чудесах, которые произошли во время моего отсутствия, я в шоке! Может быть, расскажешь, что здесь произошло, а то если верить тому, что мне наплели, то можно рехнуться.

– Лаэр я даже не знаю, как и начать, – попытался я уйти от прямого разговора.

– А ты говори как есть, меня уже ничто не удивит, если это связано с тобой.

– Я был на докладе у своего начальства, которое потребовало отчета за происходящее на Геоне, – выдал я первоначальную версию, адаптированную под Лаэра.

– Ты хочешь сказать, что тебя вызывали для доклада боги? Очень прошу тебя не ври мне, я гвельф религиозный и в богов верю, но также знаю, что богам до нас дела нет. Все что происходит на Геоне дело наших кривых ручек и нам самим разбираться с проблемами.

– Лаэр, ты гвельф грамотный и тебе известно, что Геон не единственный мир во вселенной?

– Это известно даже самому последнему крестьянину, мы все потомки выходцев из других миров, поэтому переходи сразу к сути.

– Ты знаешь, что я носитель 'древней крови' и могу перемещаться между мирами?

– Да, мне это известно.

– На Геон я попал, чтобы отомстить за смерть своего родственника, князя Стаса. Пройти в другой мир официально очень не просто потому, что власть имущие моего мира не одобряют подобные вещи, но честь превыше всего! – стал я врать, подстраиваясь под мировоззрение гвельфа. – Одиночка с определенными способностями может пройти в другой мир без особых энергозатрат, но это билет в один конец и шанс выжить пятьдесят на пятьдесят. Обратной дороги для меня нет, но это не значит, что в моем мире не интересуются моей судьбой и происходящим на Геоне. Все миры взаимосвязаны и катастрофа, произошедшая здесь, аукнулась и в моем мире. Это событие дало законный повод моей родне обратиться с запросом в совет кланов, чтобы выйти на связь с этим миром. Вчера глава моего клана получили разрешение пробить астральный канал на Геон и родня связались со мной, вызвав мое астральное тело на беседу. Удовольствие это очень дорогое и требует колоссального расхода магической энергии, так что я сильно опустошил денежные и энергетические запасы своей родни.

– С ума сойти! – заявил Лаэр. – Я читал что-то подобное в древних манускриптах, когда учился, но воспринимал это как сказки и мифы! И зачем тебя вызывали?

– Спрашивали меня, не приложил ли я руку к катастрофе, и поговорили о делах семейных.

– Ингар, а разве ты мог устроить катастрофу на Геоне?

– Лаэр, ты 'эльфийской пыли' нанюхался или как? То, что произошло на Таноле, дело рук имперских магов, которые залезли своими кривыми руками туда, куда дуракам вход запрещен. Я слишком поздно узнал о планах имперцев, да и не поверил в полученные от друзей сведения, а потом стало уже поздно. Мы расхлебываем последствия тупорылости и безграмотности имперских магов, приведшей к чудовищной катастрофе! Дайте только время, я эту шоблу кастрирую собственными руками!

– Магам такие угрозы не страшны, у них половина адептов выхолощена, чтобы не отвлекаться от изучения магических наук на разные мелочи! – рассмеялся Лаэр.

– Ничего, все что осталось, отрежу нахрен!

– Ингар, мне говорили, что с тобой летала Лаура. Она-то каким боком к этому привязана?

– Сам толком не пойму. Лаура тоже носитель 'древней крови', но как девочку занесло на Геон непонятно. Я ее взял с собой, чтобы показать родне и попросить помочь вылечить ее.

– Ингар, у вас даже дети могут перемещаться между мирами?

– Дети не могут самостоятельно этого делать, но какая-нибудь тварь могла в этом посодействовать. Тут, скорее всего дело связано с наследством. Лаура кому-то мешала своим существованием и ее перебросили на Геон, чтобы не убивать и не навлечь на себя кровную месть. У нас с этим строго, могут и весь клан уничтожить, а пока Лаура жива повода для мести нет. Сволочи, заразили девочку смертельной болезнью, чтобы она умерла от естественных причин и сигнал о ее смерти, нес на себе особый отпечаток.

– В вашем мире сразу узнают, что ты умер?

– Конечно, и даже была ли эта смерть насильственной, так мы узнали о смерти Стаса и я поклялся отомстить! Если Геон к этому времени будет существовать, то за меня отомстят даже через века.

– Ингар, ты говоришь страшные вещи! Кому же будут мстить через века?

– Найдут, и мало никому не покажется. Это нужно в нашем мире, а не на Геоне. Мой клан не самый большой и могущественный, но такое поведение остужает горячие головы и к нам относятся с должным уважением.

– А если член вашего клана сам поведет себя недостойно и будет вызван на дуэль?

– Будет драться на дуэли, а если выживет, то его отец или брат отрубит ему дурную голову. Кстати гибель на дуэли покрывает позором семью, так что идиот прикладывает все силы к тому, чтобы не умереть от чужого меча, а положить голову на семейную плаху.

– О боги! Ваш мир куда страшнее Геона и я не хотел бы там жить!

– Лаэр, это ты зря. Все не так страшно и суровые законы гарантируют безопасность любого гражданина, а количество идиотов на квадратный метр значительно меньше. У нас в отношении личной безопасности, тишь да гладь и Божья благодать, игры 'высокородных' простых людей практически не касаются.

– Тогда почему ты так легко покинул свой мир? – со скрытым подтекстом спросил меня гвельф.

– Лаэр, тебе известно слово честь?

– Конечно.

– Тогда не задавай идиотских вопросов! – закончил я разговор и ушел к Викане.

Мое живописное вранье окончательно пресекло всякие дальнейшие расспросы 'приносящего смерть', но слухов наплодило не меряно. Ваш покорный слуга, во время посыпания лапшой ушей Лаэра, допустил промашку и не обратил внимания на копошившуюся в двадцати шагах от места беседы, гвельфийку. Заостренные ушки красотки, ловили каждое мое слово, а слух детей леса превосходит человеческий в разы. Примером народного творчества на тему Ингара 'сиятельного', может служить разговор двух гвельфиек случайно подслушанный мной через пару дней:

– Альфия, ну почему дому Анхеля всегда так везет? Мало того что Викана самая сильная 'видящая' среди гвельфов, так еще она беременна двойней! Мне с мужем никак не удается забеременеть, а здесь сразу двойня! Даже мужа Викана отхватила себе такого, что слюнки у всех текут, почему такая несправедливость! Принц из другого мира, говорящий с богами, в котором течет 'древняя кровь', это же с ума сойти!

– О боги! Лария, когда ты не перестанешь молотить языком всякую ерунду. Ты забыла, что говорила, когда Ингар первый в замок пришел?

– Ну и что? Я же не знала что он 'сиятельный', я думала, что он простой хуман, хотя и красавчик!

– Ой, до трепишься ты своим языком, узнает твой Арнил о твоих мечтах, месяц на попку не сядешь.

– Арнил никогда меня пальцем не тронет, потому что знает, что я его люблю! Вредная ты Альфия не позволяешь себе даже помечтать, а без мечты жить скучно! Я вижу, какими ты глазами на Ингара смотришь, сама бы всухомятку его съела.

– Все-то ты видишь, глазастая ты моя! За взгляд спроса нет, а за язык можно поплатиться. В нашем караване любая бегом к Ингару в шатер побежит, стоит ему пальцами щелкнуть, только Викана мигом эту дуру голую гулять отправит. Принцесса за Ингара любого на куски порвет, самка зорга по сравнению с ней ласковый котенок! Хватит ерунду молотить, делом лучше займись. Работы море, а она мечтает.

Треп всегда приносить одни неприятности вот и теперь в результате красиво выдуманной сказки придется соответствовать созданному образу, да и будущих детей воспитывать в традициях, придуманных ради красивого словца. Нежелательные слухи и вздохи женской половины каравана дошли до ушей моей второй половины, поэтому любой даже невинный мой взгляд в сторону существа противоположного пола пресекался ударом в бок, болезненным даже через кольчугу. Мало того Викана требовала немедленного материального доказательства моей страстной любви, а кровь у Виканы требовала очистки, но Тузик как на зло где-то шлялся! Я не мог навредить Викане и отправился на поиски лохматого прохиндея.

Тузик попался в полукилометре от каравана на небольшой полянке, где это чудо природы доедало тушку олененка и рыгало от счастья. Мое появление поломало малхусу весь кайф, и он поплелся за мной на медицинские процедуры. Я разъяснил Тузику его задачу, и он мысленно попрощался с нежной олениной, пока еще находящейся в его желудке.

Лечебная процедура закончилась через час, Тузик, поджав хвост, поплелся в кусты избавляться от обеда, а я, залечив ранки на бедре Виканы, залез под одеяло, изображая из себя замученного жизнью. Это не значит, что я пытался откосить от выполнения супружеского долга, просто я боялся навредить Викане и детям. Бугай я здоровенный и длительное воздержание лечилось в основном многокилометровыми забегами по джунглям и регулярным мордобоем, которые на время отвлекали от мыслей о прелестях супруги. В данный момент тестостерона во мне было выше нормы, и я очень опасался за способность контролировать свои эмоции. Однако я зря за себя опасался, мне нужно было опасаться Виканы.

Одеяло улетело в сторону, словно его и не было, а передо мной предстала обнаженная гвельфийская богиня, плотоядно поглядывающая на свою жертву. Через несколько мгновений меня вытряхнули из штанов, и голова пошла кругом. В мозгу навсегда отпечатались бездонные озера глаз Виканы, в которых я начал тонуть наполненный сладкой истомой, захлебываясь в потоках счастья и вожделения. Это чувство чем-то напоминало смерть, потому что душа отделилась от тела и видела наши сплетенные тела со стороны. Где-то в подсознании возникло чувство удивления, ибо я не ожидал от себя таких акробатических способностей. Движения наших переплетенных тел напоминали странный сюреалистическй танец, исполняемый под музыку любви.

Возбуждение все нарастало, и последние ниточки контроля лопнули, и разум растворился в чувствах, уступив место любви и наслаждению. Сердце рвалось из груди, на волю стараясь пробить грудную клетку и соединиться с сердцем любимой, рвущимся из ее груди мне на встречу. Мои губы слились в полу-крике в полу-поцелуе с губами Виканы, и волна за волной нас захлестывало наслаждение. Наши тела расплетались на некоторое время, не в силах продолжать этот безумный полет и снова соединяясь едва в них, появлялись силы коснуться друг друга. Когда закончился этот праздник наслаждения мне неизвестно, потому что разум вернулся в мою черепную коробку только утром.

Я проснулся и попытался перевернуться с живота на бок, но был остановлен окриком жены:

– Лежать и не шевелиться, пока я царапки у тебя на спине не замажу мазью! О боги и почему я такая буйная, опять с тебя всю шкуру спустила! Это ты во всем виноват, жену нужно любить каждый день, а не раз в год на 'Новый год'!

– Виканочка, каждый день я так тебя любить не смогу, я сдохну! – жалобно произнес я, подстроившись под шутливый тон супруги.

– Вот все вы такие мужчины! Обещаете любить вечно, а как до дела доходит вас и на раз в месяц не хватает. Все, можешь одеваться и умываться, я закончила, – заявила жена и слезла с меня.

Я погрузился в транс и осмотрел себя магическим взглядом. Серьезных повреждений ночь любви моему организму не нанесла, а царапины на спине я залечу за пять минут. Солнце уже встало над лесом и караван, уже вытягивался на лесную дорогу из ночного лагеря. Ко мне подбежала Элата с ведром воды и стала помогать умываться, странно поглядывая исподлобья. Когда я стал вытираться полотенцем ко мне подошел хихикающий Дарт и доложил обстановку. Я выслушал доклад и собирался идти одеваться, но хитрая рожа Дарта заставила меня начать допрос командира хуманов.

– Чему это мы так веселимся, у тебя в заднице свербит? Может ее тебе почесать, проси я смогу, год чесаться не будет.

Однако моя угроза довела Дарта буквально до истерики, и он присел на корточки, схватившись за живот. Мне пришлось взять его за шкирку и потрясти как грушу.

– Все, все молчу! – взмолился хуман и с трудом прекратил ржать.

– Рассказывай! – приказал я и отпустил Дарта.

– Ингар, прости, я не смог сдержаться! Вы с Виканой весь лагерь ночью на уши поставили, я много на своем веку повидал, но про такое не слышал. Как ты про 'чесало' сказал так я и не выдержал.

– Не ходи вокруг да около, а докладывай толком!

– Князь, а ты меня не зашибешь ненароком, с тебя станется.

– Говори не бойся.

– Ну, значит, когда вы с супругой уединились в шатре, тут такие песни раздались, что весь лагерь сбежался думая, что ты жену убиваешь. Потом гвельфийки разобрались, что к чему и разогнали всех к чертовой матери. Я тоже мужчина не последний и у меня бывает иногда шумно в шатре, но чтобы всю ночь, тут уж я пас. Да ладно бы просто шумно у вас было, так вы ухитрялись такие рулады выводить, что все наши девушки этой ночью скопом замуж вышли. Я даже не смог найти бойцов, чтобы караулы сменить. Так всю ночь круги вокруг лагеря и нарезал. Две красавицы к своим суженым даже на посты добрались, хотя я расположение секретов в тайне держал.

Я понял что мы с Виканой попали по полной и сложившаяся ситуация требовала немедленного разрешения. Говорят, что наглость города берет, поэтому я сделал морду ящиком и спросил:

– Какое сегодня число и месяц?

– Если по имперскому календарю, то седьмое число третьего месяца после дня возрождения Геона. А что такое?

– Запиши себе где-нибудь, теперь это день 'святого Валентина' или 'день всех влюбленных'. Праздник теперь будет такой, государственный. Понял?

– А чем славен этот святой Валентин?

– А ты не догадываешься?

– Это же надо, а у нас такого праздника нет. Пойду всем расскажу, а то девки плачут, что позволили себе лишнего, а так государственный праздник, вроде так и положено.

Я пошел к лошадям, на которых грузили шатер принцессы, и обнял синюю как слива жену. Элата уже доложила о ночном происшествии в лагере и Викана буквально сгорала от стыда.

– Ты чего это так раскисла любимая?

– Ингар мне так стыдно, что я боюсь глаза поднять! – прошипела в ответ Викана.

– А чего это ты должна стыдиться? – сделал я удивленные глаза. – В день 'святого Валентина' грех себя вести по-другому. Если жена в этот день себя ведет с мужем как колода, то боги ей здоровых детей не дадут, муж бросит, и любить не будет. У нас на Земле даже окна в этот день не закрывают, чтобы все слышали, какая любовь в семье и счастье!

– Ингар, это правда? – с сомнением спросила Викана.

– Дорогая, а чего это я так старался? С богами не шутят, здесь один раз промахнешься, и считай, все пропало, можешь в евнухи записываться.

Элата выслушав мои слова, отпросилась у супруги и побежала разносить весть про праздник святого Валентина. Я обнял оттаявшую жену и поцеловал в губы на глазах у окружающих.

Это забавное происшествие, несмотря на всю свою несерьезность, навело меня на мысль о том, что необходимо создавать новую мифологию и традиции для моего народа. Реально мы могли выжить, если будем все заодно и для нового мироустройства нужны новые законы и традиции, которые будут объединять будущие поколения.

Глава 33.

Мы прорвались.

С каждым днем мы все ближе подходили к своей цели, и Тузик обещал, что караван подойдет к долине 'Нордрассила' через пару дней. Чем ближе цель, тем неспокойнее становилось на душе. За последние сутки арьергард два раза сталкивался с афрами, и гвельфы потеряли ранеными двух бойцов. Раны гвельфам мы залечили, но сам факт того, что на след каравана вышли враги, оптимизма не прибавлял. Портило настроение и то, что гвельфам не удалось захватить пленных, хотя в скоротечном бою учувствовали всего с десяток афров. Пятеро гвельфов против десяти афров расклад обычный, но двое раненых гвельфов, против двух убитых афров, указывали на то, что за нами охотятся очень не простые противники. Мы с Лаэром и Тузиком переместились в арьергард каравана и попытались войти в соприкосновение с преследователями, но они словно растворились в лесу. Единственное чем выдавали свое присутствие афры, это был грохот барабанов, раздававшийся в ночных джунглях.

Весь следующий день я бегал по лесу как борзая собака, но все без толку, никаких следов присутствия противника мне обнаружить не удалось. К вечеру караван вышел к спуску в болотистую низину, которая упиралась в горную гряду отделявшую долину 'Дерева Жизни' от остального мира. Я сразу узнал белесую дымку над лесом, в которой терялись вершины невысоких гор, словно бы они растворялись в воздухе. Мы с Лаэром и Дартом выбрали удобную для обороны стоянку и, оставив Дарта командовать обороной, спустились в низину. Прочесав болото до самых гор, мы не обнаружили противника, а под утро, грязные как свиньи и едва живые от усталости, вернулись в лагерь.

С первыми лучами солнца караван оправился в путь, и мы с Лаэром поплелись следом, едва переставляя ноги. К полудню колонна миновала болотистую низину и вышла в предгорья, двигаясь по берегу реки текущей с гор. Здесь нас догнал гвельф из арьергарда и доложил, что по нашим следам идет отряд афров в полторы сотни воинов. Не успел я выслушать доклад первого гвельфа, как прибежали воины из боковых дозоров и доложили о том, что с обеих сторон к нам движутся еще два отряда по сотне афров. Я приказал ускорить движение и начал мысленную беседу с Тузиком, стараясь понять, что нас ждет в горах и как нам удастся пройти сквозь горную гряду. Тузик передал мне образ скального обрыва, из которого словно из трубы вытекала река, по берегу которой мы идем к горам. Затем картинка изменилась, и я увидел, что поток воды иссяк и появился тоннель, уходящий в глубину скалы. Мне стало понятно, что по этому тоннелю караван сможет попасть в долину 'Нордрассила' и немного успокоился, убедившись в том, что дорога не ведет в тупик, из которого нет выхода.

Через час караван втянулся в котловину окруженную скалами. На дне котловины плескалось озеро, в которое из большого отверстия в скале вытекала река. Тузик выбежал на берег озера и уселся у края воды, уставившись на скалу. Я спросил его про то, через какое время откроется проход, но Тузик ответил, что он сам этого не знает и нужно просто ждать. Такой расклад мне не очень понравился, и я приказал готовиться к долговременной обороне. Однако моим планам не суждено было осуществиться, потому что поток воды, наполнявший озеро стал уменьшаться и в стене показался туннель. Тузик начал скакать по берегу и призывно лаять, показывая всем своим видом, что надо торопиться. Я, приказал Дарту срочно уводить караван в туннель, а сам, схватив метатель, залез на ближайшую скалу, прикрывая отход.

Афры тоже заметили, что река начала мелеть и толпой ринулись по пересохшему руслу в сторону прохода в горе. Я в течение полуминуты выпустил весь боезапас в толпу негров, пытаясь остановить противника, но афры, понеся чудовищные потери, прорвались к входу в туннель. Началась страшная мясорубка, в которой я полностью упустил командование из своих рук и превратился в рядового бойца, сражающегося только за свою жизнь.

В том, что нас не изрубили на куски перед входом, была заслуга одного лишь Дарта, принявшего в этот критический момент командование на себя, пока я как идиот показывал чудеса храбрости и глупости. Железная стена из щитов хуманов, ощетинившаяся копьями, сдержала удар толпы афров и не дала ей ворваться в тоннель, вслед за женщинами и детьми. Я чудом сумел прорубиться к своим воинам и даже дотащить с собой разряженный метатель, поймав лишь стрелу в бедро правой ноги. Как только за спиной сомкнулись щиты, меня сразу подхватил на руки Лаэр и с помощью двух гвельфов поволок в глубину туннеля.

Через пару минут дурь из моей головы выветрилась и я, вырвавшись из рук охраны, приказал Лаэру принести заряженный метатель. Гвельф, поняв, что я очухался и отдаю себе отчет в своих действиях, выполнил приказ. Хуманы под руководством Дарта перекрыли тоннель, словно крепостной стеной и медленно отступали в глубину горы, отбивая отчаянные атаки афров. Я дождался, когда строй воинов поравняются со мной и, отдав приказ расступиться, сделал три выстрела в глубину туннеля. Афров как корова языком слизала, и мы побежали следом за караваном. Правда ваш покорный слуга сумел сделать только несколько шагов и завалился на пол туннеля, оступившись на раненой ноге. Меня снова подхватили на руки и понесли как мешок, не буду уточнять с чем.

Через полчаса туннель вывел нас в каньон, в левой стене которого была вырублена длинная лестница, ведущая наверх. Тузик призывно лаял, указывая, что нужно как можно быстрее подниматься по этой лестнице. Караван уже растянулся по всему подъему и женщины буквально на себе тащили упирающихся лошадей, и воины из арьергарда бегом рванули вверх по полуразрушенным ступеням. Меня успели затащить, только на два пролета лестницы, когда в каньоне забурлила вода, и туннель скрылся в водовороте. Подъем закончился площадкой размером с футбольное поле, окруженной поросшими кустарником развалинами. Дарт отдал приказ о привале и выставил дозоры вокруг лагеря.

Обессиленные адской гонкой люди валились с ног, и только самые сильные воины были в состоянии хоть что-то делать. Меня усадили в тени разрушенной стены, украшенной барельефом, после чего я отдышался и занялся своей раной. На этот раз везение мне изменило, наконечник стрелы воткнулся в кость и наглухо застрял в ней. К тому же наконечник оказался пропитан магией и пробил приличную дыру в моей ауре. Магическая энергия довольно быстро вытекала из пробоины, и через пару часов я мог окончательно загнуться, если не принять решительных мер. Требовалась срочная операция, а я ее самостоятельно произвести ее не мог, потому что стрела вошла сзади, а я не акробат, чтобы так извернуться. Единственное что мне удалось сделать, это остановить кровотечение и вытащить древко стрелы из раны, предварительно приглушив боль с помощью силы воли и магии.

Дав командирам немного времени, чтобы они смогли разобраться в обстановке, я вызвал Дарта и Лаэра на доклад.

– Дарт, какие у нас потери? – спросил я.

– Четверо убитых и двое пропавших без вести, двенадцать легкораненых раненых и шесть лошадей пришлось бросить.

– Лаэр, а как у тебя дела?

– Ингар, у меня двое раненых, ими занимается Викана.

– Будем считать, что нам удалось легко отделаться, хотя ребят очень жалко!

– Да командир, проскочили мы чудом. Если бы ты афрам в спину не ударил и не завалил шамана с вождем, то нас всех положили перед туннелем! – добавил Дарт.

– Нихрена себе, оказывается, я с перепуга еще подвигов насовершал. Значит, будем делать вид, что все так и было задумано, – подумал я и скривился от боли в раненой ноге.

– Да не расстраивайся ты так Ингар. Провести толпу женщин и детей через джунгли без потерь невозможно, а тебе это удалось. Если сказать по совести, то я думал, что мы с половиной воинов в лучшем случае прорвемся, а обоз и женщин потеряем в джунглях.

– Да я не от этого в расстройстве, просто нога сильно болит, наконечник в кости застрял, – пожаловался я.

– Ингар, а чего ты молчишь? Мы тут распинаемся, а ты терпишь? Арнил бегом за принцессой Виканой, скажи, что Ингар ранен! – приказал Лаэр.

Викана прибежала как угорелая и, разогнав мое окружение испуганно спросила:

– Дорогой, куда тебя ранило, показывай!

– Мне стрела сзади в ногу попала древко, я вытащил, а наконечник в кости застрял. Наконечник магический и он сильно повредил ауру, нужно срочно рану резать и вытаскивать наконечник.

Жена приказала расстелить на земле ковер и принести чистую воду и ее походный набор 'видящей', затем стащила с меня штаны и, уложив лицом в низ начала осмотр. Судя по причитаниям и вздохам, рана ей очень не понравилась. Минут через десять приготовления к операции были закончены и экзекуция началась. Викана налила мне кружку какой-то настойки после, которой все поплыло перед глазами, и я провалился в темноту.

– Принцесса Викана пустите меня в шатер к дяде Ингару, я знаю, что ему очень плохо, – вывел меня из забытья голосок Лауры. – Я вылечу его, у меня получится.

– Лаура иди к маме, она тебя ищет, а дядя Ингар спит, и его нельзя беспокоить.

– Ну, тетя Виканочка пустите меня к Ингару, а то ему очень плохо, – канючила девочка.

– Викана пропусти Лауру ко мне, я уже проснулся и она мне не навредит, – попросил я, пытаясь сесть но, громко охнув, снова опрокинулся на спину.

Я лежал в шатре, в который меня перенесли после операции, раненая нога распухла и стала напоминать деревянную колоду, любое движение приносило сильную боль, от которой из глаз буквально сыпались искры. Мне с трудом удалось просканировать свою телесную оболочку, и я понял, что нахожусь довольно близко к царству Аида. Моя аура практически истощилась, а в раненой ноге полностью прекратилось движение магической энергии, и плоть в ране начала разлагаться. В раневом канале скопился гной, а пробитая кость почернела. Викана сумела вытащить наконечник стрелы, но в кости остался маленький обломок, который и вызвал обширное воспаление, отравляя рану.

– Дорогой как ты себя чувствуешь? – спросила жена.

– Спасибо, хреново. Викана позови Тузика и прикажи принести сюда метатель, в котором остались заряды. Дорогая, подготовь инструменты для повторной операции.

– Ингар что произошло? Я вчера вытащила наконечник и промыла рану заживляющим отваром. Зачем снова бередить рану?

– Викана, в ране остался обломок наконечника, и эта магическая гадость вызвала заражение. Я во время операции спал под воздействием обезболивающего эликсира и не контролировал операцию, вот и прозевал оставшийся осколок.

– О боги! Любимый я практически пустая и не смогу оказать помощь. Что же я дура наделала, я убила тебя собственными руками!

– Викана хватит истерить! Делай, что я говорю, и подбери сопли! – одернул я жену.

Мой окрик привел супругу в чувство, и она начала готовиться к операции. Пока я дожидался, когда Лаэр принесет метатель, в шатер прокралась Лаура и начала подкачивать мою истощенную ауру. Девочка успела залить в меня половину своей энергии, но я случайно заметил ее альтруизм и вытурил обиженную малышку на улицу. Лаура очень мне помогла, но тормоза у девчушки отсутствовали, и она запросто могла отдать всю энергию своей ауры, и тогда пришлось бы спасать еще и ее. Лаэр принес в шатер долгожданный метатель, и доложил, что Тузик убежал из лагеря и его никак не могут найти. Я вытащил из метателя заряженные камни 'Силы' и сразу же начал перекачивать в себя магическую энергию. Семи камней хватило лишь для того, чтобы зарядить ауру на половину, таким неожиданным способом мне удалось оценить примерную емкость своих магических аккумуляторов. Медлить с операцией становилось опасно, и я приказал Викане начинать экзекуцию. Чтобы иметь возможность контролировать ход операции, мне было нельзя принимать обезболивающее, поэтому я зажал в зубах кусок палки, чтобы не поломать себе зубы и не откусить что-нибудь нужное.

Через час, мокрый как мышь 'Ингар Великий', лежал завернутый в простыню и тихо поскуливал от боли, словно побитая собака. Операция прошла более или менее успешно, но до полного восстановления было еще очень далеко. Хорошо, что я догадался подстраховаться и зажал в зубах полуметровую палку, от которой к концу операции остался огрызок чуть длиннее карандаша, иначе бы на мои вопли сбежался весь Геон. Поддержание имиджа сверхчеловека постоянно выходило мне боком и плохо отражалось на здоровье и нервах, но иного выбора у ходячей легенды, не было.

Викана нежно вытирала с моего лица слезы и сопли, которые потоком лились из ее муженька в процессе операции, и баюкала мою голову у себя на коленях. К своему стыду, у легендарного героя возникли очень серьезные подозрения, что простыня, в которую он завернут, мокрая не только от слез и пота. Хирургия без анестезии и при разряженной ауре, удовольствие малоприятное и очень вредное для имиджа супермена. На повторение подобного подвига я никогда больше не осмелюсь, уж лучше помереть к чертовой матери!

Постепенно мой воспаленный мозг перестал вопить от боли и ужаса и Викане удалось меня усыпить. К полудню я проснулся от голода, что послужило веским доказательством улучшения моего самочувствия. Викана накормила меня жирным бульоном и напоила соком аурии, после чего я окончательно проснулся. Караван уже вторые сутки стоял лагерем на площадке у лестницы, дожидаясь, когда моя рана позволит двигаться дальше. Процесс заживления проходил успешно, но перебитая кость еще не позволяла встать на ноги. Викана запаковала мою ногу в лубки от бедра до щиколотки и требовала, чтобы я лежал еще хотя бы пару суток. Так долго я лежать не собирался, однако для вида был вынужден уступить напору жены.

Чтобы не терять времени даром я вызвал Лаэра с Дартом и потребовал доклада о результатах разведки и обстановке в лагере. Лаэр доложил, что разведчики уходили от лагеря на расстояние трети дневного перехода, но ничего опасного в лесу не обнаружили, однако их удивило полное отсутствие диких животных и птиц, которые, словно, вымерли в округе. Лаэр решил не рисковать в подозрительной обстановке и приказал разведчикам вернуться в лагерь до особых распоряжений. Доклад Дарта не принес никаких неожиданностей, в лагере все было спокойно, и люди приходили в себя после трехнедельного путешествия по джунглям и прорыва в долину 'Нордрассила'. Вынужденный отдых пошел на пользу и раненые в последнем бою уже могли продолжать путь, и только я задерживал караван. Тузик так и не вернулся в лагерь и где шляется малхус, было неизвестно. У меня имелись подозрения по поводу причин его отсутствия, но полной уверенности в том, что он убежал разыскивать свою родню, у меня не было. Отдав пару малозначительных приказов, в основном для того, чтобы отцы командиры не забыли кто в доме хозяин, я снова попал в заботливые руки жены.

В этой жизни все хорошо, в меру. Даже безумная любовь подчас может быть опаснее злобной ненависти. Викана, прозевавшая в моей ране обломок магического наконечника, едва не отправившего ее мужа в могилу, впала в другую крайность и, похоже, собиралась залечить меня до смерти. На первых порах мне очень нравилось, что меня буквально облизывают, но после того как облизывание пошло по пятому кругу, такое поведение супруги начало раздражать. Дело чуть не дошло до драки, когда Викана решила для профилактики поставить мне лечебную клизму, в которой я совершенно не нуждался. Жена обижено фыркнула и вышла из шатра, в который тут же на четвереньках заползла Лаура, приподняв полог возле моего ложа. Малышка предложила мне свои услуги в излечении, после чего пулей вылетела из шатра, услышав мое мнение на этот счет.

Как я не пытался перейти к планированию своих дальнейших действий, раздражение постоянно сбивало меня с мысли, поэтому я плюнул на эти жалкие потуги и просто завалился спать, даже не поужинав. Мне снова стали сниться странные сны, связанные с недавним полетом через портал в страну 'Нордрассилов', однако выспаться мне так и не удалось.

Глава 34.

Встреча с малхусами.

Разбудил меня испуганный крик Виканы выдернувший сознание из глубин сладкого сна. Я выхватил меч из ножен и вскочил на ноги и чтобы не упасть, схватившись за шест поддерживающий полог шатра, затем мгновенно вошел в транс. Однако тревога оказалась ложной, причиной суматохи являлся наш лохматый друг, который залез в палатку и решил от избытка чувств облизать лицо спящей Виканы.

Отругав Тузика последними словами, я успокоил сбежавшуюся к шатру охрану и стал выяснять причину столь раннего визита малхуса в шатер. Тузик при помощи зрительных образов и мысленного контакта, рассказал что нашел 'Старого Вожака', который вместе с остальными малхусами ждет меня и Викану в полукилометре от лагеря. Уяснив ситуацию, я повернулся к разъяренной супруге, которая придя в себя от испуга, готовила Тузику страшную смерть посредством сковородки, и постарался разрядить обстановку:

– Дорогая успокойся, приведи себя в порядок и оденься, как подобает гвельфийской принцессе! Мы идем на очень важную встречу. Если хочешь взять с собой оружие, то возьми свой кинжал, а сковородку оставь для более опасного противника, нежели Тузик.

– Ингар, я когда-нибудь пришибу этого лохматого урода! Он так меня напугал, что я чуть не родила от страха! Ингар, зачем мне надевать на себя парадное платье? По-моему, чтобы продираться сквозь джунгли, нужна более подходящая одежда.

– Викана, ты должна надеть не только лучшее платье, но и все свои драгоценности. Мы идем на встречу к главе малхусов, который должен увидеть тебя при полном параде! Королева 'Нордрассила' должна быть во всеоружии, своей божественной красоты! Кстати, у тебя на все про все, только, один час.

– Ингар, ты с ума сошел, я за час не успею одеться! Еще у меня проблема с драгоценностями, того что ты купил мне в Кайтоне не хватит, а что делать я просто ума не приложу?

– Любимая, ты прямо как маленькая! Потряси своих фрейлин, я думаю, что ты найдешь у них вполне приличные украшения. Скажи им, что это всего на один вечер, со временем я добуду достойные тебя драгоценности, которые не стыдно будет надеть даже на встречу с богами.

– Дорогой ты тоже приведи себя в порядок и помойся, а то от тебя Тузиком воняет, – отомстила мне Викана. – Новую одежду тебе принесет Элата, я еще в Кайтоне ее заказала для тебя, а сейчас вон отсюда у меня мало времени.

Я похромал к выходу из шатра, а следом поплелся, поджав хвост Тузик, до которого дошло, что он находился на волосок от страшной мести Виканы. Возле шатра меня встретили Лаэр с Дартом, дожидающиеся разъяснения причин случившейся тревоги. Я успокоил гвельфа и хумана, обрисовав им в общих чертах ситуацию, и приказал Дарту усилить охрану. Дарт убежал выполнять приказ, а Лаэр получил указание приготовить гвельфов для сопровождения Виканы на встречу с малхусами. Это сообщение вогнало 'приносящего смерть' в настоящую панику. Гвельф стал издавать нечленораздельные звуки и заметался как курица в курятнике, не зная с чего начать подготовку к столь великому событию. Я наорал на Лаэра как на мальчишку, после чего его глаза приняли осмысленный вид и он унесся как угорелый куда-то в темноту.

Как только гвельф ускакал за горизонт, я сразу попал в руки Элаты и вездесущей Лауры. Меня отвели за занавеску возле развалин и, раздев догола, начали тереть мочалкой, словно джип на авто-мойке. Отношения между местным дворянством и прислугой мало отличались от отношений в нашем средневековье. Дама стеснялась показать даже пятку из-под своей юбки, но рыцарь свободно шастал в голом виде перед служанками. Я плюнул на стеснительность и, срезав лубки с раненой ноги, полностью отдался в умелые руки Элаты. Через час я, чистый как после настоящей бани, надел на себя новый костюм и вычищенные до блеска сапоги, затем облачился в кольчугу и направился к шатру за Виканой.

Возле шатра меня встретили все гвельфы нашего каравана, которые лихорадочно готовились к торжественному моменту встречи с малхусами. К Викане меня не пустили, и я уселся в стороне на обломок разрушенной колонны в ожидании моей богини. Давая Викане час на сборы, я не надеялся на то, что она уложится в отпущенное время, однако в то, что процесс займет не более двух часов, верил. Мои надежды оправдались, и жена вышла из шатра даже немного раньше двух часов с момента начала приготовлений. Солнце уже встало над горизонтом, и погода обещала быть великолепной. Сначала из шатра вышли две фрейлины Виканы при полном параде, а затем появилась и моя супруга. Здесь со мной произошел маленький облом, потому что лицо принцессы скрывала вуаль, из-под которой были видны только ее шикарные волосы.

Моя попытка потешить свое любопытство была мгновенно пресечена, и мне было приказано взять супругу под руку, после чего процессия направилась к выходу из лагеря. Я заставил себя привести все чувства в порядок и, погрузившись в транс начал сканировать обстановку вокруг лагеря. За рогатками, установленными на дороге, к нам присоединился Тузик, и мы пошли в сторону места предстоящей встречи со 'Старым Вожаком'. Дорога сделала несколько поворотов, прежде чем мы вышли на поляну перед сплошной стеной леса, в котором скрывалась дорога, по которой мы шли. Я сразу обнаружил ауры малхусов скрывавшиеся в кустах, и приказал гвельфам остановиться, затем мы с Виканой пошли в сторону леса.

Как только до леса осталась половина пути, из кустов вышел 'Старый Вожак' и побежал к нам на встречу. Не добежав до нас несколько шагов, малхус остановился, и его глаза проникли мне в душу.

– 'Хранитель', ты вернулся в долину 'Нордрассила', кто эта женщина, которая рядом с тобой?

– 'Старый Вожак' это та, которую я тебе мысленно показывал во время нашей первой встречи, ее зовут принцесса Викана. Я выполнил свое обещание и привел эльфов к 'Дереву Жизни', – ответил я и поднял вуаль с лица жены, после чего остолбенел от изумления, настолько была прекрасна Викана.

Красота принцессы поразила малхуса куда больше чем меня, имевшего возможность морально подготовиться к чему-то подобному. Эльфийского волка, словно кувалдой ударили по голове и он, поскуливая, пополз на брюхе к ногам Виканы. После процедуры вылизывания туфель и рук принцессы малхус отполз на пару метров назад и в голове раздался его голос:

– Королева Викана, мы счастливы, что ты удостоила нас чести, лицезреть свой божественный образ. 'Дерево Жизни' ждет тебя, а мы твои рабы готовы выполнить любое твое приказание. Я вижу в тебе новую зарождающуюся жизнь, и я счастлив, что знак, посланный свыше, оказался правдой. Волчица Волара понесла волчат сразу после того как 'Хранитель' ушел из долины, недавно она родила двух щенков, это будущие защитники твоих детей, королева Викана! Прошу тебя принять клятву Волары и напоить ее своей царственной кровью.

– 'Старый Вожак' я приму клятву Волары. Пусть она выйдет ко мне, – ответила жена и лукаво посмотрела на меня.

Я сразу понял ехидный намек Виканы и покраснел как помидор. Викана взяла меня за руку и шепнула на ухо, при этом укусив за мочку.

– Ингар, а от кого это понесла Волара, после того как ты покинул долину и почему ты так сильно покраснел?

– Дорогая не отвлекайся, у нас еще будет время побеседовать об этом, и я тебе все объясню по полной программе, что мало не покажется, а пока займись делом, Волара уже вышла из леса со своими щенками и ползет к тебе.

Викана отстранилась от меня и стала дожидаться, пока Волара доползет до нее. Молодая волчица ползла по траве как спецназовец по полосе препятствий, а за ней бежали два волчонка, не понимая в какую игру с ними играет их мать. Волара доползла до ног Виканы и повторилась процедура вылизывания ее ног и рук, затем Викана разрезала кинжалом свое запястье и дала волчице вылизать кровь. Прошла пару минут и с волчицей начались непонятные метаморфозы. Сначала по ее шерсти пробежали голубые молнии, затем шерсть изменила свой цвет на серо-голубой, грудь расширилась, а клыки удлинились на пару сантиметров. Хвост у Волары вытянулся и потерял свой изгиб, и мне показалось, что она увеличилась в размерах. Вместо волчицы рядом с Виканой стояла крупная самка малхуса с глазами горящими красным светом исчадия ада. Тузик тоже принимал очень похожий образ в экстремальной ситуации, но Волара стала выглядеть несколько по-другому, в ней появилось какое-то странное сходство с Виканой. На этом процедура клятвы закончилась.

– Королева пригласи своих подданных приблизиться, малхусы принесут клятву верности твоим эльфам, – попросил старый малхус.

Викана махнула рукой Лаэру, и гвельфы подошли к нам. На лицах гвельфов застыл религиозный экстаз, который меня немного напугал. В этот момент я понял, насколько важен 'Нордрассил' для этого народа. Затем последовала процедура присяги малхусов своим хозяевам. Все семеро гвельфов мужчин приняли присягу у 'эльфийских волков', и лишь одна Альфия получила свою хранительницу, потому что только волчица могла дать присягу гвельфийке. Закончив братание с малхусами, мы вернулись на стоянку, и я отдал приказ сворачивать лагерь.

Дорога к 'Дереву Жизни' заняла почти сутки и к полудню следующего дня мы, наконец, вышли к 'Нордрассилу'. Вершина гигантского дерева терялась в магической дымке, и с земли была неразличима, хотя погода стояла абсолютно безоблачная. Гвельфы забыли про все на свете и бросились к 'Дереву Жизни', словно потерявшиеся дети к своей матери, которую они очень долго и безуспешно искали. Умудренные бесконечной, по человеческим меркам жизнью, бесстрашные воины и прекрасные женщины рыдали от счастья, прижимаясь к стволу 'Нордрассила'. Викана вместе со своими соплеменниками полностью отдалась этому безудержному счастью и полностью растворилась в нем, в этот момент для нее перестал существовать окружающий мир, в том числе и любимый супруг. Я, молча стоял в сторонке и с плохо скрываемой завистью смотрел на гвельфийское счастье, потому что радостные лица 'перворожденных' самым ярким образом напоминали о моем одиночестве на этом празднике жизни.

– Теперь я выполнил свою миссию и могу уйти в долину смерти со спокойной совестью и легкой душой, – раздался у меня в голове голос 'Старого Вожака'.

Меня почему-то разозлило это заявление малхуса. Получается, он выполнил свою миссию, а мне расхлебывать навалившиеся проблемы в одиночку. В груди закипела безудержная злоба на весь этот мир, и я выдал:

– Псина ты драная! Кто это тебе разрешит так запросто уйти в долину смерти? Значит, скинул на меня все свои проблемы и заботы, а сам на покой? Ты у меня как шак в каменоломнях еще триста лет пахать будешь, возрождая народ эльфов и стаю малхусов. Кто будет учить молодняк, и передавать им знания предков? Я 'Хранитель' только по названию и ни черта не смыслю в своих обязанностях, кто научит меня, кто даст дельный совет и убережет от ошибок? Умирать он собрался, да я сам тебя урою!

От злости меня окончательно переклинило и я, подобрав с земли подвернувшийся под руку дрын, погнал малхуса вокруг 'Нордрассила'. 'Старый Вожак' улепетывал, поджав хвост, но защищаться даже и не пытался. Меня буквально трясло от отчаяния и своего полного бессилия перед обрушившимися на меня неподъемными задачами и проблемами. Осознание того, что тяжелейший поход по джунглям и смертельные бои прошедших дней, только легкая разминка перед предстоящими мне сражениями, привело к психологическому срыву и почти детской истерике, а малхус стал тем громоотводом, который спас меня от помешательства.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.

Content

Чужин Игорь Анатольевич
Странник
(Книга третья)

Пролог.

Глава 1. Из огня да в полымя.

Глава 2. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Глава 3. Легенда о 'Синем Волке'.

Глава 4. Море зовет.

Глава 5. Империя накануне краха .

Глава 6. Неожиданная встреча.

Глава 7. Бой в монастыре.

Глава 8. И выпала мне дальняя дорога.

Глава 9. Встреча с братом.

Глава 10. Снова в погоню за ускользающей мечтой.

Глава 11. Охота на имперцев.

Глава 12. Все как в сказке, чем дальше тем страшнее.

Глава 13. Бой у моста.

Глава 14. Очередное знакомство с геонской фауной.

Глава 15. Мечты сбываются.

Глава 16. Любовь, обманная страна.

Глава 17. Я готовлюсь стать отцом.

Глава 18. Бой за Танорис.

Глава 19. Кровавый совет в Танорисе.

Глава 20. Империя наносит удар в спину.

Глава 21. Древняя бомба замедленного действия.

Глава 22. Погоня за амулетом.

Глава 23. Спасти мир не удалось.

Глава 24. Кайтон.

Глава 25. Неожиданные разборки с родственниками.

Глава 26. Спасение мира , попытка номер два.

Глава 27. Война за власть в Кайтоне.

Глава 28. Смерть Фархада.

Глава 29. У меня появилась племянница.

Глава 30. Побоище в афрской деревне.

Глава 31. Полет во сне и наяву.

Глава 32. День святого Валентина.

Глава 33. Мы прорвались.

Глава 34. Встреча с малхусами.