Андрей Буревой

Темной тропой

— Льюс! — возбуждённый голос Ника оторвал меня от унылого созерцания бесконечных капустных грядок тётушки Элли, кои мне предстояло прополоть.

— Льюс! — повторился мой приятель, перемахнув через низенькую ограду из нетолстых жердей, и не обращая внимания на дорожки, помчался ко мне прямиком по овощным грядкам.

— Сдурел?! — возмущённо воскликнул я, — Да я здесь из-за тебя всё лето проведу!

— А, — легкомысленно отмахнулся Ник, глотая воздух после доброй пробежки, — ничего не станется.

— Чего мчался-то? — быстро позабыв о возможном наказании за потоптанную зелень, полюбопытствовал я.

— Там такие дела творятся! — выдохнул мой друг, и воровато оглядевшись, жарко добавил: — У погоста некроманта поймали!

— Да ну! — не поверил я и с подозрением оглядел запыхавшегося друга. С него могло статься пробежаться малость, чтоб розыгрыш выглядел поубедительней. — Врешь, небось!

— Хорсом клянусь! — горячо уверил меня Ник. — Отряд городской стражи только-только к Ловкуну заезжал… И они о том беседовали.

— Чего бы это стражникам к нашему старосте ездить и о происшествии отчитываться? — скептически хмыкнул я. — Он ведь не городской голова. Да и они не маги, чтоб чернокнижниками заниматься. Что ему стража — враз мертвяков нашлёт или в зомби их превратит.

— Так маги-то его сегодня ночь и поймали! — выпалил Ник. — А стража теперь по окрестным сёлам ездит и выспрашивает, видел ли кто злодея этого, помогал ли или кров давал. — Ещё раз оглядевшись, он склонился ко мне и прошептал на ухо: — Говорят, у него пособники были!

— Да ну!

— Вот тебе и ну! — просиял Ник удовлетворенный моим ошарашенным видом и предложил: — Давай к погосту сгоняем!

— Далеко… — с сожалением протянул я, разрываясь между желанием немедля отправиться с Ником и необходимостью до вечера управиться с прополкой. Тётя с утра расстаралась внушить мне мысль, что невыполненная работа обернётся для меня крупными неприятностями, которых очень хотелось избежать.

— Мы быстро! — уверил меня Ник. — Что нам эти две мили? Полчаса всего-то! — И выложил козырь: — Некроманта-то с боем брали! Он как понял, что худо дело, смертными заклинаниями начал швыряться. И маги больше десятка воинов потеряли, пытаясь его живьём взять. А как дело не заладилось, огненными заклинаниями бить начали. Говорят теперь бор у погоста словно в войне сил участвовал: часть на корню высохла, часть сгорела, и лишь кое-где зелень проглядывает.

— Так его поймали или убили? — решительно бросая тяпку, спросил я, поняв, что оставить без внимания такое происшествие и не посетить место боя магических сил никак нельзя. Тем более что до вечера я ещё успею довольно много сделать, и, возможно, удастся свалить вину за невыполненную работу на обилие сорняков и избежать наказания.

— Поймали, — торопливо пояснил Ник. — В бою-то он выстоял, но обессилел, и в конце концов повязали его.

— И как только ты всё вызнал? — завистливо протянул я, торопливо пробираясь с приятелем к изгороди и выбросив обещанные тётушкой кары небесные из головы.

— Так когда стражники приехали, я у старосты дома был.

— Чего ты там делал? — удивился я.

— Поклянись, что никому не скажешь, — повернулся ко мне Ник.

— Чтоб меня Поводыри забрали, если разболтаю хоть словечко!

— Я в Элькину комнату залез, — хихикнув, признался мой друг.

— К этой рыжей змеюке забрался? — разинул я рот.

— Ага.

— И что?! Что Элька?!

— Да ничего, — пожал плечами Ник. — Её дома не было.

— А зачем тогда лез? — не понял я.

— Подарок решил ей сделать, — заухмылялся Ник. — Ужа в короб с вышивкой подложил!

— Ху-х, — облегчённо вздохнул я. — А я думал ты того… Влюбился…

— Сдурел? — возмутился мой приятель. — Чтоб я? Да в эту рыжую гадину? После того как она нас отцу за сущую ерунду сдала и нам из-за шутки горяченьких всыпали?

— Просто вспомнил, как ты с ней сюсюкался последнее время.

— Это чтоб потом меня не заподозрили, — пояснил Ник.

— Умно, — восхитился я и, вдруг осознав, что к чему, замер как вкопанный.

— Ты чего? — недоумённо уставился на меня Ник и, увидев, как я сжимаю кулаки, опасливо подался назад. — Ты чего Льюс?

— Чего? — зло поговорил я. — А на кого теперь подумают? Кто Элии обещал с ней сквитаться?

— Ты, — понял, отчего я на него обозлился, Ник и успокоил: — Да брось, поклянёшься пресветлым Хорсом что ты ни при чём и ничего тебе не будет.

— Ладно, — поостыв, буркнул я. — Поглядим, как выйдет…

— А вон и стражники, — толкнул меня в бок приятель.

И правда, нам навстречу вывернул отряд городской стражи. Все в бронях, оружные, да с парой бегущих впереди поисковых шестилапов. А предводитель отряда верхом на шильге, закованном в пластинчатую костяную броню скакуне.

— Видал, как хорошие воины живут? — восторженно протянул Ник. — Нам-то в поле и за десяток лет на полный доспех не заработать, а эти словно и не замечают своего богатства… А этот вовсе на шильге… А он наверное дороже нашей деревеньки стоит.

— Хорош завидовать, — оборвал я приятеля, хотя самого завидки брали.

— Льюс, давай и мы на тот год куда-нибудь подадимся, — завёл свою старую песню Ник. — Хоть в наёмники, хоть в стражники.

— И кто нас возьмёт? — уже в который раз спросил я. — Деревенских неумех, что ни разу настоящий меч в руках не держали.

— Так научимся.

— Угу, — хмуро бросил я. — Только сначала нужно денег насобирать, чтоб за учёбу заплатить. А мои родители вряд ли отдадут меня в обучение в воинскую школу. Скорее сдержат своё обещание в зиму, на моё четырнадцатилетие, отдать в подсобники старшему из дядьёв. В кожевенную мастерскую… Да и твои пока вроде не расстались с мечтой пристроить тебя к мельнику. А своих денег у нас нет…

— Накопим ещё, — уверил меня Ник. — На первый год хватит, а там ещё подработаем.

Я с досадой махнул рукой. И, ожесточённо споря об осуществимости этого замысла, мы быстро пробрались по дорожкам меж наделов до густого бора, располагавшегося между нашей деревней и погостом, и двинулись сквозь лес по малоезженой дороге.

А вскоре нам стало не до спора. Маги действительно устроили у погоста настоящее побоище. И сосновый бор сохранил следы развернувшейся битвы. Обожжённые, переломанные стволы здоровенных деревьев. Выгоревшие проплешины и жуткие полосы мёртвой земли… Будто кто-то перекрасил кусочки леса в непривычный серый цвет… Опасливо было даже ступать на погубленную смертными заклинаниями землю…

— Вот это силища… — восторженно проговорил Ник. — Это тебе не мечом рубануть или из лука стрельнуть. Раз-з, и всех ворогов смёл.

— Да уж… — согласился я.

Поглазев на сам погост, и не увидев там ничего из ряда вон выходящего, мы вернулись к лесу. Похоже, что всё самое интересное происходило именно там, и зазря шляться по округе не имело смысла. Видать, маги подкараулили злобного некромансера на опушке и не дали добраться до самого кладбища и совершить своё чёрное дело. И это давало нам очень завлекательную возможность — отыскать что-нибудь, чем можно будет прихвастнуть перед другими. Нет, конечно, на череп самого некроманта или его наполненный мощью посох мы не рассчитывали, но хоть какую-то вещицу страсть как хотелось добыть.

— Ух ты! — радостно воскликнул Ник, углядев будто прилипшую к ветви дерева стрелу и бросился к ней. — Боевая! — Смеясь, доложился он, довольно быстро высвободив свою добычу волей судеб скользнувшую под корой ветки и не впившуюся в древесину.

— Целенькая, — завистливо разглядывая находку друга, сказал я.

— Ничего, сейчас ещё что-нибудь отыщем, — довольно улыбаясь, уверил меня Ник. — Не можем не найти! Мы тут первые, а стало быть находок будет уйма! Может быть даже продать какую-нибудь безделушку получится!

И правда, нам дико повезло, что мы успели на место схватки с некромантом первыми. Помимо целенькой стрелы нам досталось ещё три изломанных, а одна даже обожжённая и с окровавленным наконечником. И самое главное, в небольшом овражке у погоста мы наткнулись на оплавленный чудовищным жаром кинжал. С узким волнистым лезвием и вставленным в рукоять зелёным камнем.

— Не иначе, самого некроманта! — восторженно прошептал Ник, когда мы склонились над находкой и, подняв лежащий рядом обломок сухой ветки, перевернул кинжал.

— Может быть, — согласился я, разглядывая нашу добычу.

— Эх, — вдруг огорчённо протянул Ник, — ни у кого из наших денег на такую ценную штуку не хватит.

— В город смотаемся, — предложил я. — Вдруг камень драгоценный? Тогда нам за него и без рассказов о некроманте кучу деньжищ отвалят.

— Точно, — посиял мой приятель и схватил кинжал.

— Эй, вы чего там делаете? — донёсшийся до нас голос заставил нас подскочить и завертеть головами.

— Что, страшно? — расхохотались стоящие на краю оврага парни. — Некроманта спужались?

— Озёрские… — сглотнул Ник, рассмотрев насмешников, и с досадой протянул: — Отберут ведь всё…

— Топайте сюда, — отсмеявшись, помахал нам самый здоровый из нагрянувшей на погост троицы. — И тащите то, что там отыскали.

Ник наклонился, и поднял брошенные было нами обломки стрел, а пока нагибался и собирал находки, ловким движением упрятал кинжал под рубаху.

— Льюс, держи, — сунул он мне в руки нашу добычу и, подтолкнув меня к склону, шепнул: — Хоть двоих сбей.

И ломанулся в чащобу.

— Лови его! — взвыли озёрские и рванули вниз. Прямо на меня.

Быстро скатились по крутому склону и с разбегу сбили меня. Да и сами полетели наземь, так как я успел крепко вцепиться в двоих, а третий сам не удержался на ногах. Это-то и нужно было Нику. Когда возня утихла, и мои противники сумели от меня отцепиться, оказалось, что моего приятеля и след простыл.

— Удрал, гад! — зло сказал черноволосый парень и сплюнул на землю. И заметив, что во время свалки я случайно разодрал ему рубаху, недолго думая заехал мне в ухо. Так что у меня мир качнулся перед глазами. Но несмотря на качку, я не промазал с ответным ударом в нос. Только юшка брызнула.

Правда, вволю налюбоваться на разбитый нос моего противника не удалось. Успел только тень засветившего мне в глаз кулака увидеть. Я аж пошатнулся от удара. А от второго, под рёбра и вовсе согнулся пополам. Ну а третьим и вовсе сбили с ног.

В общем отлупили меня озёрские…

Гады болотные…

И все обломки стрел собранные нами забрали…

А меня напоследок для науки в заросли шиповника забросили…

И, ухохатываясь с меня, ушли.

Мне же было не до смеха. Мало того что один глаз почти не видел, а голова звенела как колокол и сильно болела левая рука, так ещё и вся одёжа изодралась о колючки. А это означало крупные неприятности. Драку мне родители простили бы, а вот за почти новую рубаху и штаны влетит крепко…

«Всё же Ник гад», — мрачно подумал я, раздирая сплетшиеся ветки шиповника и выползая из зарослей.

Но продолжить размышления не смог. Перед моим лицом обнаружилась небольшая книга в кожаном перелёте. Чёрная. А на обложке выдавлена золочёная пентаграмма с загадочными рунами, а в её центре человеческий череп с полыхающими зелёным свечением глазницами.

Я сглотнул и воровато огляделся. Никого не было. Ни озёрских, ни вернувшегося Ника. И тогда я осторожно откинул обложку книги.

На первой странице прочёл: «Обретение могущества от Ильха Фалейского или внешние заимствования силы в некромагии».

И тут же захлопнул. И ещё раз огляделся. Точно ли нет никого… А то за чтение таких книг не то что побить — на костёр отправить могут.

Но никого не было, и я заколебался. Правильней всего было бы бежать отсюда не мешкая и забыть об этой находке… Но как же заманчиво узнать скрытые в книге тайны могущества некромантов…

Поднявшись на ноги, я посмотрел по сторонам и, схватив книгу, бросился в лес. На бегу упрятал её за пазуху и, скача как заяц, помчался через буераки. Нёсся так, словно за мной приснопамятный отряд конной стражи гонится.

*****

На опушке я просто рухнул наземь, от упадка сил. Сердце колотилось как сумасшедшее а надышаться никак не выходило. Немного погодя я пришёл в себя и, подумав, что точно так же себя ощущают зайцы, удравшие от своры гончих шестилапов, хрипло рассмеялся. И встав с земли, потопал в деревню.

Добравшись до дома тётушки Элли, я припрятал в сарайке свою ценную находку и отправился на огород. Там умылся из бочки с дождевой водой и простирнул рубаху. Чтоб от пятен крови избавиться. А потом принялся за работу. Искренне надеясь, что прополотые грядки уберегут меня от наказания.

Но, к моему превеликому сожалению, не уберегли. Зазря я, невзирая на разболевшуюся руку, бился с сорняками. Спустя какие-то полчаса на огород тётушки нагрянула целая прорва народа в лице моих многочисленных родственников и, изловив меня, когда я попытался удрать, поняв, что худо дело, потащила на расправу.

И никакие клятвы Хорсу не помогли. За то, что Элия чуть от страха заикой не стала, обнаружив в коробе с вышивкой здоровенную змею, мне перепало и от её отца, и от своего. Да так, что о том чтобы сесть где-то или спать на спине в ближайшие ночи не могло быть и речи. И это мне ещё нужно было поблагодарить богов, что отцова бабка — целительница и вовремя успела Элию от испуга избавить.

А чтобы окончательно разобраться с моей мстительностью, староста Ловкун прямо на месте моей казни пообещал, что в следующий раз не по-свойски разбираться будет, а по закону. И Элькины беды мне вдвойне возвратятся. Она заикой станет — я языка лишусь. А отец вдобавок пригрозил засватать эту рыжую змеюку, если я не уймусь, и жить мне тогда с ней до конца века.

А за порванную одежду и оставшийся не прополотым огород мне так ничего и не было…

И никакого иного наказания в виде каторжных работ по дому мне не перепало. Озёрские-то руку мне повредили, а я, взявшись сразу за работу, ещё хуже сделал. Потому следующую неделю я повёл у отцовой бабки на излечении. И никаких забот и хлопот. Жаль только — ни сесть, ни лечь нормально.

Зато удалось перетащить из тайника книгу некроманта и кое-что прочесть. Времени-то вдосталь было и никто не мешал. Даже Ник не заглядывал. Но он, скорей всего, просто выжидал, когда я успокоюсь, ибо знал, что за такие подставы кто-то начистит ему рыло при первой же встрече.

Но это было даже к лучшему. А то не утерпел бы я и поделился своей тайной. Это ж какое дело — настоящая некромантская книга. Да ещё понятная любому мальчишке. Там всего-то делов строго следовать ритуалу и что хошь сотворить можно — хоть мертвеца поднять, хоть костяную гончую призвать. И магом для этого быть не нужно.

Я бы пожалуй сам некромантом стал… Только жуткие, кровавые ритуалы отталкивали. Хотя очень хотелось быть сильномогучим чародеем…

К моей несказанной радости один из ритуалов не требовал никаких жертвоприношений. Лишь чуточку моей крови. А давал он возможность стать настоящим магом. На какое-то время. На сколько хватит изъятой на кладбище энергии Некроса.

А с нашего погоста, верно, много силы можно добыть… Не на один десяток заклинаний хватит… И быть мне настоящим чародеем…

И я занялся сбором необходимых ингредиентов. Благо как раз в нужном месте жил и достать необходимые травки, свечи и мел труда не составило. Сложнее было с фонарём, так как лишних их нигде не валялось, а без него я бы ни за что не решился идти в ночь умерших лун на кладбище. Да и в многолуние тоже…

Но всё же удалось утащить фонарь из дому к нужному сроку. Как раз за день до того, как исчезла последняя из лун — багряная Коррана. И у меня всё было готово. Оставалось только ночью через окно из своей комнаты выбраться и до погоста добраться.

А ночью было жутко… Чем ближе к лесу подходил, тем сильней становилось желание вернуться домой от греха…

С зажжённой лампой идти стало проще и я чуть успокоился. Пока вглубь леса не забрался. И вроде ж днём не раз здесь бывал и знал что ничего страшного тут не водится, а всё одно страх пробирал… То тень за деревьями мелькнёт, то ветка громко хрустнет…

На погост я выбрался с облегчением. На просторе не так страшно. Хотя и пришлось фитиль укрутить, чтоб никто не приметил издалека проблесков света. И не припёрся на кладбище посмотреть кто тут шастает. А то загребут как пособника некроманта, и поркой тут не отделаешься…

Исходя из того, что шкура мне дороже, чем могущество, я не стал отходить далеко от леса. В случае чего будет куда дать дёру. И, остановившись у первого попавшегося на моём пути надгробья, разложил на каменной плите свои вещички и начал торопливо чертить пентаграмму.

Прислушиваясь и осматриваясь после каждой поведённой линии. Хотя и не видно было вокруг не зги. Но очень уж попасться не хотелось.

Нарисовал и пентаграмму и руны начертал. И свечные огарки в нужные места расставил. Зажёг их. А следом и измельчённый сбор травок уложенный в центр ритуального рисунка запалил. Полоснув ножом по руке, немного своей крови туда же брызнул. Потом и до самого мерзкого дошло — взял в руку частицу мёртвой плоти стал нараспев читать заклинание поглощения. Размахивая куриной лапой, пропел первые строки и замер.

— У-а-у… Хррррррр…

Раздавшийся у меня за спиной жуткий вой, перешедший в хрипение висельника, вмиг обдал меня морозом. По спине промчались такие мурашки, что меня затрясло.

Сглотнув, я медленно обернулся. Тишина… Только слабый ветерок заставляет чуть поскрипывать ветви деревьев.

— Грррааа… — раздалось буквально в полусотне ярдов от погоста, и меня затрясло как в лихорадке. Судорожно сжав проклятую лапу, я подался назад. И споткнувшись о надгробный камень, покатился кувырком. А когда поднялся на ноги, вдруг узрел горящие во мраке глаза… Какое-то существо взирало на меня из леса…

И мне сразу же в голову пришла мысль о том, что зря я взял книжку некроманта…

Ой зря… Не иначе он её вернуть решил… Вырвался из подземелий и за книгой пожаловал… Или не сам а кого-нибудь послал… Костяную гончую, похоже… Ему ведь я не нужен, только книга… А меня мёртвой сущности на пропитание…

— Уарррх… — оглушил меня рев, и глаза будто прыгнули ко мне.

— Ааааааааа! — заорал я и ломанулся через кладбище.

Не разбирая дороги, в полной тьме, я мчался, моля богов о спасении. Запинался на бегу о надгробные плиты и падал наземь, замирая в ожидании налетающего на меня чудовища, подскакивал и нёсся дальше. Утратив всякий разум из-за взрыкивающего позади чудовища и недостижимости какого-либо убежища. До Озерцов полторы мили… А до родной деревни две… А отродье тьмы в паре десятков ярдов позади меня…

Но не нагнало сразу, и потому, не вспоминая о таких глупостях как усталость и кромешная тьма, я что есть духу нёсся вперёд.

И с разбегу налетел на вертикально вкопанную в землю плиту.

Удар об каменный монолит выбил из меня дух и я рухнул на землю. Заплакав от пронзившей всё тело боли, с трудом приподнялся и на четвереньках двинулся дальше. Больно, и руки-ноги не слушаются, но лучше хоть как-то передвигаться, чем попасть в зубы пожирающей души твари…

Хотя удрать так невозможно…

И через пару мгновений на меня налетело смертное чудовище…

Сбило с ног, когда я уже почти поднялся, и взвыло…

Распрощавшись с жизнью, я сжался в комок, закрыл руками лицо и стал молить богов о последней милости — о лёгкой смерти. Но чудовище некроманта не стало терзать меня, а стало совать горячий нос меж моих рук. И пыталось облизать меня шершавым языком. Невесть зачем…

Пока я не стал отталкивать лохматую морду руками и уворачиваться от лобызаний этого монстра.

А когда зацепился за верёвку на шее смертного чудища, от облегчения чуть не потерял сознание…

— Трил, отстань, — всхлипывая и вытирая тыльными сторонами ладоней текущие слёзы попросил я. — Отстань. — И оттолкнул от себя нашего домашнего шестилапа сорвавшегося с привязи и последовавшего за мной на кладбище.

И, без сил растянувшись на земле, решил: — «И совсем я не хочу быть некромантом!»

Content

Андрей Буревой
Темной тропой