Пушкин Александр Сергеевич

Деловые бумаги

А.С. Пушкин

ДЕЛОВЫЕ БУМАГИ

1. В Коллегию иностранных дел. 3 июля 1817 г. Петербург.

Всепресветлейший, державнейший, великий государь император Александр Павлович, самодержец всероссийский, государь всемилостивейший.

Просит ведомства Государственной Коллегии Иностранных дел коллежский секретарь Александр Сергеев сын Пушкин о следующем.

Имею необходимую надобность отлучиться в Псковскую губернию, для приведения в порядок домашних моих дел, по чему всеподданнейше прошу. К сему

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом, повелено было сие мое прошение в Государственную Коллегию Иностранных дел принять и меня, для приведения в порядок домашних моих дел, уволить в Псковскую губернию по 15-е число будущего сентября месяца. прошению

Всемилостивейший государь! Прошу вашего императорского величества о сем моем прошении решение учинить июля дня 1817 года. К поданию надлежит в Государственную Коллегию Иностранных дел. Прошение писал титулярный советник Котов.

Коллежской секретарь Александр Сергеев сын Пушкин руку приложил.

2. В Коллегию иностранных дел. 9 июля 1819 г. Петербург.

Всепресветлейший, державнейший, великий государь император Александр Павлович, самодержец всероссийский, государь всемилостивейший.

Просит ведомства Государственной Коллегии Иностранных дел коллежский секретарь Александр Пушкин, о нижеследующем:

Имея необходимую надобность отлучиться по собственным делам моим в здешнюю губернию на 28 дней, всеподданнейше прошу.

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение в Государственную Коллегию Иностранных дел принять и меня в С.<анкт>-Петербургскую губернию на 28 дней уволить.

Всемилостивейший государь! Прошу вашего императорского величества о сем моем прошении решение учинить июля дня 1819 года. К поданию надлежит в Государственную Коллегию Иностранных дел. Прошение сочинял и писал титулярный советник Котов.

Коллежской секретарь Александр Пушкин.

3. M. С. Воронцов - Пушкину. 22 мая 1824 г. Одесса.

?7976 22 мая 1824 г. Одесса Отделение 1-е.

Состоящему в штате моем ведомства Коллегии Иностранных дел господину коллежскому секретарю Пушкину.

Желая удостовериться о количестве появившейся в Херсонской губернии саранчи, равно и том, с каким успехом исполняются меры, преподанные мною к истреблению оной, я поручаю вам отправиться в уезды Херсонский, Елисаветградский и Александрийский. По прибытии в города Херсон, Елисаветград и Александрию явитесь в тамошние общие уездные присутствия и потребуйте от них сведения; в каких местах саранча возродилась, в каком количестве, какие учинены распоряжения к истреблению оной и какие средства к тому употребляются. После сего имеете осмотреть важнейшие места, где саранча наиболее возродилась, и обозреть, с каким успехом действуют употребленные к истреблению оной средства и достаточны ли распоряжения, учиненные уездными присутствиями.

Обо всем, что по сему вами найдено будет, рекомендую донести мне.

Нов<ороссийский> г<енерал->г<убернатор> и п<олномочный> н<аместник> Б<ессарабской> области

<Воронцов>

4. В Коллегию иностранных дел. 2 июня 1824 г. Одесса.

Всепресветлейший, державнейший, великой государь император Александр Павлович, самодержец всероссийской, государь всемилостивейший.

Просит коллежской секретарь Александр Пушкин, а о чем тому следуют пункты.

Вступив в службу вашего императорского величества из Царско-сельского Лицея с (1) чином коллежского секретаря в 1817 году, июня 17 дня в коллегии иностранных дел продолжал оную в Санкт-Петербурге до 1820 году, потом волею вашего императорского величества откомандирован был к полномочному наместнику Бессарабской области.

II.

Теперь по слабости здоровья не имея возможности продолжать моего служения, всеподданейши прошу

III.

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение принять и меня вышеимянованного от службы уволить.

IV.

Всемилостивейший государь, прошу ваше императорское величество о сем моем прошении решение учинить. Июня 2 дня 1824 года, Одесса. К подаче подлежит через Новороссийского генерал-губернатора и полномочного наместника Бессарабской области в Государственную коллегию Иностранных дел.

Сие прошение сочинял и писал коллежской секретарь Александр Сергеев сын Пушкин.

5. П. А. Плетнев - Пушкину. 19 ноября 1826 г. Петербург.

19 ноябр. 1826 г.

Приход.

I. Издание первой главы Евгения Онегина должно было принести, после утвержденных условий с книгопродавцами, 9.977 рублей. Но так как 750 экземпл. еще не продано, то и получено наличными деньгами 6.977 руб., а остальные 3.000 руб. остаются в товаре.

II. Издание разных мелких стихотворений, которое все уже разошлось, доставило 8.040 руб.

Следственно чистыми деньгами получено за обе книги - - - 15.017 рублей а в товаре осталось 3.000 руб.

Расход.

Издержки, по случаю печатания обеих сих книг, как то: на покупку бумаги, за набор и переплет; пересылка наличных денег в разные времена сочинителю, считая с начала 1825 года; покупка для него книг и многих других вещей; уплата некоторых долгов по его же требованию: все это вместе, подробно изложенное в счетной книге, составило 8.893 pyб. 80 коп.

По сравнении действительного дохода, т.е. наличными деньгами, с издержанною суммою видно, что остается в кассе 6.123 р. 20 к.

Из этих остаточных денег с сим счетом препровождается по требованию сочинителя 1.000 рублей. Да остается в долгу на бароне Дельвиге 2.200 pyблей, что вместе составит 3.200 руб. Следственно в кассе на будущее время готово только: 2.923 руб. 2<0к>. (2) .

Примечания

(1) с переделано из в

(2) прорвано

6. В Министерство иностранных дел. Май 1830 г. Москва. (Черновое) (1)

Всепресветлейший, державнейший, великий государь император Николай Павлович, самодержец всероссийский, государь всемилостивейший.

Просит отставный коллежский секретарь Александр Сергеев сын Пушкин, о нижеследующем:

При увольнении меня в [1824 году] июле месяце 1824 года из ведомства Государственной Коллегии иностранных дел, не было мне выдано аттестата о службе моей, (2) по чему всеподданнейше и прошу.

Дабы высочайшим Вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение в Государственную Коллегию иностранных дел принять и мне надлежащий выдать аттестат. (3)

Всемилостивейший государь! Прошу вашего императорского величества о сем моем прошении решение учинить. Майя " " дня 1830 года. К поданию надлежит в Государственную Коллегию иностранных дел. Прошение писал N. N.

7. А. X. Бенкендорфу. 19 июля - 10 августа 1830 г. Петербург. (Черновое, первая редакция) (4)

10 лет тому назад литературою занималось у нас весьма малое число любителей. Они видели в ней приятное, благородное упражнение - но еще не отросль промышленности: читателей было еще мало; книжная торговля ограничивалась переводами кой-каких романов и перепечат.<анием> сонн.<иков> и пес.<енников>.

Человек, имевший важное влияние на русское просвещение, посвятивший жизнь единственно на ученые труды, К.<арамзин> первый показал опыт торговых оборотов в литературе. Он и тут (как и во всем) был исключением из всего, что мы привыкли видеть у себя.

[Литераторы во время царствования покойного императора были оставлены на произвол цензуре своенравной и притеснительной - редкое сочинение доходило до печати. Весь класс писателей (класс важный у нас, ибо по крайней мере составлен он из грамотных людей) перешел на сторону недовольных. Правительство сего не хотело замечать: отчасти из великодушия (к несчастию того не понимали, или не хотели понимать) отчасти, от непростительного небрежения. Могу сказать, что в последнее пятилетие царствования покойного государя, я имел на вс° сословие литераторов гораздо более влияния, чем министерство, не смотря на неизмеримое неравенство средств].

Несчастные обстоятельства, сопроводившие восшедствие на престол ныне царствующего императора, обратили внимание его величества на сословие писателей. Он нашел сие сословие совершенно преданным на произвол судьбе и притесн.<ительной> ц.<ензуре>. Даже не было закона косательно собственности литературной. [За год пред сим я не мог найти нигде управы, лишась 3000 р. чрез перепечатание одного из моих сочинений (что было еще первый пример).]

Ограждение л.<итературной> собственности и Цензурный Устав принадлежат к важнейшим благодеяниям нынешнего царствования.

Литература оживилась и приняла обыкновенное свое направление, т. е. торговое. Ныне составляет оно часть честной промышленности, покровительствуемой законами. Изо всех родов литературы периодические издания более приносят выгоды и, чем разнообразнее по содержанию, тем более расходятся.

Известия политические привлекают большее число читателей, будучи любопытны для всякого.

[Ведомости С.<анкт> П.<етербургские>, М.<осковские>, 0д.<есские> и Т.<ифлисские> и Сев.<ерная> Пчела суть единств.<енные> доныне журналы, в коих помещаются известия политические.]

Сев.<ерная> Пч<ела>, издаваемая двумя известными литераторами, имея около 3000 подписчиков и следственно [принос<я>] св.<оим> изд.<ателям> по 80,000 дохода, между тем как чисто литературная <газета> едва ли окупает издержки издания, естественно должна иметь большее влияние на читающую публику, следственно и на книжную торговлю.

Всякой журналист имеет право говорить мнение свое о нововышедшей книге, столь строго как угодно ему: Сев.<ерная> Пч.<ела> пользуется сим правом и хорошо делает. Законом требовать от журналиста благосклонности или даже беспристрастия и нелицеприятия было бы невозможно и несправедливо. Автору осужденной книги остается ожидать решения читающей публики или искать управы и защиты в другом журнале.

Но журналы чисто литературные вместо 3000 подписчиков имеют едва ли и 400, следств.<енно> голос их в его пользу был бы вовсе недействителен. И публика, полагаясь на первое решение, книги его не покупает.

Таким образом литературная торговля находится в руках изд.<ателей> Сев.<ерной> Пчелы - и критика, как и политика, сделалась их монополией. От сего терпят вещественный ущерб все литераторы, которые не находятся в приятельских сношениях с изд.<ателями< Сев.<ерной< Пчелы - ибо ни одно из их произведений не имеет успеха и не продается.

Для восстановления равновесия в литер.<атуре> нам необходим журнал, коего средства могли бы равняться средств.<ам> Сев.<ерной> Пчелы. В сем то отношении осмеливаюсь просить о разрешении печатать политические заграничные новости в журнале, издаваемом б.<ароном> Д.<ельвигом> - или мною.

Сим разрешением г.<осударь> имп.<ератор> дарует по 40 тысяч доходу двум семействам, и обеспечит состояние нескольких литераторов.

Направление политических статей зависит и должно зависеть от правительства и в этом - издатели священной обязанностию полагают добросовестно ему повиноваться и не только строго соображаться с решениями цензора, но и сами готовы отвечать за каждую строчку, напечатанную в их журнале.

Злонамеренность или недоброжелательство было бы с их стороны столь же безрассудно как и неблагодарно.

Не в обвинение изд<ателей> [других жур<налов>], но единственно для изъяснения причин, принуждающих нас прибегнуть к высочайш<ему> покровительству, осмеливаемся заметить, что личная честь, не только писателей, но и их матерей и отцов находится ныне во власти изд.<ателей> полит.<ического> журн.<ала>, ибо обиняки (хотя и явные) не могут быть остановлены цензурою.

8. В Сергачский уездный суд. Около (не позднее) 11 сентября 1830 г. Болдино.

Всепресветлейший, державнейший великий государь, император Николай Павлович, самодержец всероссийский, государь всемилостивейший просит дворянин коллежский секретарь Александр Сергеев сын Пушкин, а о чем тому следуют пункты.

I-ое

Сего года июня 27 дня родной мой отец чиновник 5-го класса и кавалер Сергей Львович Пушкин по данной мне отдельной записи засвидетельствованной С.Петербургской Палаты гражданского суда во 2-м департаменте, отделил мне в вечное и потомственное владение из собственного своего и недвижимого имения, доставшегося ему по наследству после смерти брата его, артиллерии подполковника Петра Львовича Пушкина, состоящего Нижегородской губернии Сергачского уезда в сельце Кистеневе, всего писанного по 7-й ревизии мужеска пола четыре ста семьдесят четыре души, из числа оных двести душ мужеска пола с женами их и рожденными от них после 7-й ревизии обоего пола детьми, и со всеми их семействами, с принадлежащею на число оных двух сот душ в упомянутом сельце пашенною и непашенною землею, с лесы, с сенными покосы, с их крестьянским строением и заведениями, с хлебом наличным и в земле посеянным, со скотом, птицы, и протчими угодьи и принадлежностями, что оным душам следует и во владение их состояло. Но как еще оная запись не явлена, то и прошу, к сему

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение и приложенную при сем подлинную отделную запись, в Сергачском уездном суде принять и поступить на основании законов, а между тем нижнему земскому суду предписать, ввесть меня во владение того отделного мне имения, подлинную ж запись по списании с нее копии возвратить мне обратно, прошению

всемилостивейший государь! прошу вашего императорского величества о сем моем прошении решение учинить. Сентября дня 1830-го года. К поданию надлежит в Сергачский уездный суд. Прошение в черне сочинял и набело переписал крепостной его человек Петр Александров, сын Киреев, Александр Сергеев сын Пушкин (5) 10-го класса чиновник руку приложил.

Прошение сие верю подать, по оному хождение иметь и подлинную запись получить, человеку моему Петру Кирееву.

9. А. Х. Бенкендорфу. Около (не позднее) 21 июля 1831 г. Царское Село.

Заботливость истинно-отеческая государя императора глубоко меня трогает. Осыпанному уже благодеяниями его величества, мне давно было тягостно мое бездействие. Мой настоящий чин (тот самый, с которым выпущен я был из Лицея) к несчастию представляет мне препятствие на поприще службы. Я считался в Иностранной Коллегии от 1817-го до 1824-го года; мне следовали за выслугу лет еще два чина, т. е. титулярного и коллежского ассессора; но бывшие мои начальники забывали о моем представлении. Не знаю, можно ли мне будет получить то, что мне следовало.

Если государю императору угодно будет употребить перо мое, то буду стараться с точностию и усердием исполнять волю его величества и готов служить ему по мере моих способностей. В России периодические издания не суть представители различных политических партий (которых у нас не существует) и правительству нет надобности иметь свой официальный журнал; но тем не менее общее мнение имеет нужду быть управляемо. С радостию взялся бы я за редакцию политического и литературного журнала, т. е. такого, в коем печатались бы политические и заграничные новости. Около него соединил бы я писателей с дарованиями и таким образом приблизил бы к правительству людей полезных, которые все еще дичатся, напрасно полагая его неприязненным к просвещению.

Более соответствовало бы моим занятиям и склонностям дозволение заняться историческими изысканиями в наших государственных архивах и библиотеках. Не смею и не желаю взять на себя звание Историографа после незабвенного Карамзина; но могу современем исполнить давнишнее мое желание написать Историю Петра Великого и его наследников до государя Петра III.

Примечания

(1) перед текстом помета: На 2-х-рублевой герб.<овой> бумаге.

(2) слова аттестата о службе моей подчеркнуты и над ними вписано другой рукой: указа об отставке

(3) слово выдать зачеркнуто, слово аттестат подчеркнуто и над ними также другой рукой вписано: указ по случаю моего пребывания в Москве [преп<роводить>] [мне] доставить [из] чрез Моск.<овский> Архив иност.<ранных> дел.

(4) беловую редакцию см. в деловых бумагах 1832-1834 гг.

(5) Пушкин вписано

10. А. Х. Бенкендорфу. Около 27 мая 1832 г. Петербург.

10 лет тому назад литературою занималось у нас весьма малое число любителей. Они видели в ней приятное, благородное упражнение, но еще не отросль промышленности: читателей было еще мало; книжная торговля ограничивалась переводами кой-каких романов и перепечатанием сонников и песенников.

Несчастные обстоятельства, сопроводившие восшедствие на престол ныне царствующего императора, обратили внимание его величества на сословие писателей. Он нашел сие сословие совершенно преданным на произвол судьбы и притесненным невежественной и своенравной цензурою. Не было даже закона касательно собственности литературной.

Ограждение сей собственности и цензурный устав принадлежат к важнейшим благодеяниям нынешнего царствования.

Литература оживилась и приняла обыкновенное свое направление, т. е. торговое. Ныне составляет она отросль промышленности, покровительствуемой законами.

Изо всех родов литературы, периодические издания всего более приносят выгоды, и чем разнообразнее по содержанию, тем более расходятся.

Известия политические привлекают большее число читателей, будучи любопытны для всякого.

Северная Пчела, издаваемая двумя известными литераторами, имея около 3,000 подписчиков, естественно должна иметь большое влияние на читающую публику, следственно и на книжную торговлю. Всякой журналист имеет право говорить мнение свое о нововышедшей книге столь строго, как угодно ему. Северная Пчела пользуется сим правом и хорошо делает; законом требовать от журналиста благосклонности или беспристрастия было бы невозможно и несправедливо. (1) Автору осужденной книги остается ожидать решения читающей публики или искать управы и защиты в другом журнале.

Но журналы чисто литературные, вместо 3,000 подписчиков, имеют едва ли и 300, и следственно голос их был бы вовсе не действителен.

Таким образом литературная торговля находится в руках издателей Северной Пчелы, и критика, как и политика, сделалась их монополией.

От сего терпят вещественный ущерб все литераторы, не находящиеся в приятельских сношениях с издателями Северной Пчелы; ни одно из их произведений не продастся, ибо никто не станет покупать товара, охужденного в самом газетном объявлении.

Для восстановления равновесия в литературе, нам необходим журнал, коего средства могли бы ровняться средствам Северной Пчелы; то-есть, журнал, в коем бы печатались политические и заграничные новости.

Направление политических статей зависит и должно зависеть от правительства, и в сем случае я полагаю священной обязанностию ему повиноваться и не только соображаться с решением цензора, но и сам обязуюсь строго смотреть за каждой строкою моего журнала. Злонамеренность была бы с моей стороны столь же безрассудна, как и неблагодарна.

11. В Министерство иностранных дел. Около (не позднее) 10 сентября 1832 г. Петербург.

В Департамент хозяйственных и счетных дел.

От состоящего в ведомстве Министерства иностранных дел титулярного советника Александра Пушкина.

Прошение.

По домашним моим обстоятельствам, имея необходимую нужду отлучиться из С. Петербурга в разные губерния на двадцать восемь дней, покорнейше прошу оный Депортамент снабдить меня для свободного в оных губерниях проезда в проживая надлежащим свидетельством. Титулярный Советник

Александр Пушкин.

Сентября дня 1832 года.

12. H. И. Тарасенко-Отрешкову. 16 сентября 1832 г. Петербург.

Милостивый государь

Наркиз Иванович!

Получив от правительства позволение на издание политической в литтературной газеты и имея ныне Ваше, милостивый государь, согласие быть редактором оной, - я доверяю и покорнейше прошу Вас принять на себя все нужные для того распоряжения; делать, с кем признаете выгодным, (2) условия на заготовление бумаги для печатания; устроить собственную типографию редакции на два станка, с необходимыми принадлежностями и наймом нужных людей; нанять квартиру для помещения редакции; равно как и занять, по оказавшейся надобности до двух тысяч рублей ас.<сигнациями>; - словом, производить все то, что клонится к устроению и приведению в действие сего предприятия, с сохранением общих наших польз. - В том же, что Вы по сему учините, я спорить и прекословить не буду. С совершенным почтением и преданностию имею честь быть милостивого государя

Вашим покорнейшим слугою Александр Пушкин титулярный советник. 16 сентября.

1832 года "-- " сентября С.П.бург.

Сия доверенность принадлежит титулярному советнику Наркизу Ивановичу Атрешкову.

<Пометы на 3-й странице:>

1832-го года сентября 16 дня сие письмо Санкт-петербургской Палаты гражданского суда в 1-м департаменте титулярный советник Александр Пушкин явил, и на основании указа 1765-го года сентября 5 дня объявил, что оное собственноручно им подписано и дано титулярному советнику Наркизу Иванову Атрешкову.

Заседатель Ф. Садовников. Секретарь Дерюгин.

У сей надписи его императорского величества сей палаты 1 де.<партамента< печать.

Коллежск.<ий> секретарь Соловьев.

По 11-й книге ? 202-й.

13. M. И. Калашникову. 30 сентября 1832 г. Москва.

Михайла Иванов!

Желаю я занять императорского Воспитательного дома в Московском Опекунском совете надбавочные деньги по 50 рубл. на душу, под залог недвижимого моего имения Нижегородской губернии, почему и доверяю тебе исходатайствовать откуда следует по узаконенной форме описание имению моему, а потому и поручаю тебе от имени моего за твоим вместо меня рукоприкладством куда следовать будет по сему предмету подавать прошения и объявления, и где следует росписываться и по исходатайствовании оное получи и ко мне доставь, а равно и испроси от местной Гражданской палаты того имения, чтобы оная уведомила совет, что на моем имении после дачи свидетельства никаких взысканий как по казенным, так и по частным искам не имеется, или какие есть, то показала бы, для удержания оных при займе, в чем я тебе верю, и что ты учинишь впредь спорить и прекословить не буду Александр Сергеев сын Пушкин титулярный советник. "--" сентября 1832 года.

Сия доверенность принадлежит управляющему моему, крепостному статской советницы Надежды Осиповны Пушкиной человеку Калашникову.

<Пометы на обороте:>

1832-го года сентября 30 дня Московской палаты гражданского суда 2-го департамента в крепостной экспедиции сие верющее письмо титулярный советник Александр Сергеев Пушкин явя, сказкою показал, что оное писано от него госпожи Пушкиной человеку Михайле Иванову Калашникову и в окончании оного подписано подлинно рукою его доверителя.

Заседатель Шульц Cекретарь <нрзб.>

У сей надписи Московской палаты гражданского суда 2-го департамента печать.

Надсмотрщик Рязанцов.

По 2-й книге ? 483.

14. В Министерство иностранных дел. 11 августа 1833 г. Петербург.

В Департамент хозяйственных и счетных дел.

От состоящего в ведомстве Министерства иностранных дел титулярного советника Пушкина.

Прошение.

Его сиятельство г. генерал-адъютант граф Бенкендорф уведомил меня чрез г. действительного статского советника Мордвинова, что его императорскому величеству угодно было изъявить свое высочайшее соизволение на увольнение меня в отпуск на четыре месяца в губернии Казанскую и Оренбургскую. В следствии сего покорнейше прошу Департамент хозяйственных и счетных дел учинить во исполнении таковой монаршей воли распоряжение о снабжении меня надлежащим для сего свидетельством. Письмо же г. действительного статского советника Мордвинова при сем имею честь представить. 11 августа 1833 года. Титулярный советник

Александр Пушкин.

15. В Съезжий дом. 11 февраля 1834 г. Петербург.

Литейной части в Съезжий дом.

Титулярного советника Александра Сергеева сына Пушкина

Объяснение.

Противу предъявленного мне объявления купца Петра Жадимеровского, Съезжему дому Литейной части имею честь объяснить: что действительно нанял я в прошлом 1832-м году квартиру в доме его и заключил с ним контракт, по коему обязался я платить впредь за каждую треть по равной сумме, то есть по 1.100 рублей, что и выполнял я исправно. В первых же числах июля 1833-о года (а не первого августа, как несправедливо показывает г. Жадимеровский) перед наступлением последней трети, я с совершенного согласия Жадимеровского, оставил сию квартиру и очистил оную по настоятельной просьбе и требованию его управителя, на что могу представить и свидетелей. Вероятно г. Жадимеровский не мог согласиться с новым своим жильцом; но сие до меня не касается, ибо г. Жадимеровский от меня денег уже не требовал, что по силе контракта должен был он учинить пред первыми числами августа. А что он сам полагал сей контракт уничтоженным, доказывается тем, что он отдавал оставленную мною квартиру от себя и на год, надбавя сверх платимой мною суммы еще 200 рублей, в чем в случае требования также представлю свидетелей. Что он, г. Жадимеровский, велел чрез своего управителя людям моим очищать квартиру прежде 1-го августа, то есть прежде наступления последней трети, то я на сие имею свидетелей. А что он говорит в объявлении своем, что будто бы я об отдаче квартиры в наймы, от имени моего, его просил, то совершенно несправедливо, ибо я сам легко бы мог отдать оную квартиру, еслиб оставалась она за мною, сбавя несколько противу положенной суммы; напротив того он Жадимеровский отдавал, как уже сказано, на год (а не на треть), надбавя еще 200 рублей лишних, следственно почитал себя полным хозяином дома и действовал от своего лица, а не по моей доверенности; в противном случае сие было бы с его стороны наглым плутовством, к коему я полагал и полагаю г. Жадимеровского не способным. Объяснившись таким образом, прошу предоставить сие дело на рассмотрение судебных мест. В обеспечение же иска впредь до окончания дела представляю в силе своего права 7 свободных душ из моего имения, состоящего в Нижегородской губернии Алаторского уезда деревни Кистеневой, на которых документы прилагаю.

Титулярный советник Александр Пушкин. Февраля 11-го дня 1834-го года.

16. В Министерство иностранных дел. Около (не позднее) 4 августа 1834 г. Петербург.

В Департамент хозяйственных и счетных дел.

От титулярного советника в звании камер-юнкера Александра Пушкина

Прошение.

Имея необходимую надобность воспользоваться по домашним обстоятельствам отпуском в Нижегородскую и Калужскую губернии (3) на три месяца, покорнейше прошу Департамент хозяйственных и счетных дел снабдить меня надлежащим для сего свидетельством. Двора его императорского величества камер-юнкер и титулярный советник Александр Пушкин.

Августа дня 1834.

17. С. Г. Квасникову. 8 октября 1834 г. Москва.

Милостивый государь Сергей Гаврилович.

Известился я из Московских Ведомостей, что имение покойного надворного советника Афонасия Николаевича Гончарова, состоящее Калужской губернии Медынского уезда в деревнях Никулене-Абрасцове и Сычевицыной, около 80 душ, продается за неплатеж долга Калужскому приказу общественного призрения, то по сему случаю прошу вас явиться к торгам, быть при оных и купить те души собственно для меня, естьли признаете выгодным, и, буде торг состоится за мною, то и деньги внеся, просите о выдаче на мое имя данной и о вводе меня тем покупным имением во владение; естли потребно будет по сему делу подавать какие-либо прошении, объявлении и всякого рода бумаги, то и оные от имяни моего за вашим рукоприкладством подавайте и действуйте как бы я сам лично, ибо я во всем том вам верю, и что вы по сему законно учините, впредь спорить и прикословить не буду. Двора его императорского величества камер-юнкер Александр Сергеев сын Пушкин из дворян титулярный советник.

<Пометы на обороте:>

1834 года октября 8. дня Московской палаты гражданского суда 2 департамента в крепостной экспедиции сие верющее письмо двора его императорского величества камер-юнкер из дворян Александр Сергеев сын Пушкин явя, сказкою показал, что оное писано от него чиновнику 14-го класса Сергею Гаврилову Квасникову и в окончании оного подписано подлинно рукою его г. доверителя. Заседатель В. Евреинов. Секретарь А. Осипов

У сей надписи Московской палаты гражданского суда 2 де<партамента< печать. Надсмотрщик Рязанцов.

По 1-й книге ? 393.

Сия доверенность принадлежит чиновнику 14-го класса Сергею Гавриловичу Квасникову.

18. И. М. Пеньковскому. 20 ноября 1834 г. Петербург.

Милостивый государь мой, Осип Матвеевич!

По доверенности отца моего, статского советника Сергея Львовича Пушкина, имею я в своем ведении в Нижегородской губернии в селе Болдине по 8-ой ревизии 563 души, а в сельце Кистеневе в Сергачевском уезде 274 души, да сверх того в том же сельце Кистеневе 220 душ, собственно мне принадлежащих. По случаю пребывания моего в С.<анкт> Петербурге прошу вас оное имение принять в полное Ваше распоряжение и управление, и буде случатся по оному дела, то следующие прошения, объявления и всякого роду бумаги от имени моего, за вашим рукоприкладством во все присутственные места, также и частным лицам, подавать, по (4) тем делам выписки, экстракты и решения выслушивать, удовольствия или неудовольствие подписывать, на апелляции в высшие присутственные места, со взносом апелляционных денег, подавать крестьян от обид и притеснений защищать, для работ и промыслов, по вашему рассуждению, отпускать, с законными видами, также и дворовых отпускать по паспортам с наложением оброка.

При том имеете вы наблюдать, чтобы казенные повинности и подати были в свое время сполна уплачены; положенный же с оброчных крестьян оброк получать без недоимок и ко мне высылать; буде окажутся дурного поведения и вредные вотчине крестьяне и дворовые люди, таковых отдавать во всякое время в зачет будущего рекрутства; если окажутся неспособными, то отдавать без зачету, предварительно меня о том уведомив. Словом прошу Вас в оном имении распоряжаться как бы я сам, высылая доходы на мое имя, что же вы к приращению доходов и к улучшению имения учините, впредь во всем вам верю и впредь спорить и прекословить не буду.

Двора его императорского величества камер-юнкер титулярный советник Александр Сергеев сын Пушкин.

20 ноября 1834 года.

Сия доверенность принадлежит Белорусскому дворянину Осипу Матвеевичу Пеньковскому.

<Пометы на обороте:>

1834 года ноября 22 дня сие письмо С. Петербургской палаты гражданского суда в 1. департаменте двора его императорского величества камер-юнкер титулярный советник Александр Сергеев сын Пушкин явил в объявил, что оное им собственноручно подписано и дано Белорусскому дворянину Осипу Матвееву сыну Пеньковскому. Советник Кандорский. Секретарь Протопопов.

У сей надписи его императорского величества сего 1 де<партамента> палаты печать. Коллежский регистратор Васильев.

По 13 книге ? 346-й.

Примечания

(1) далее с новой строки начато и выскоблено Таким образом литературная

(2) переделано из выгодные

(3) переделано из губернию

(4) было: подавать. По (точка переделана в запятую, заглавное П не изменено)

19. В министерство иностранных дел. 2 мая 1835 г. Петербург.

Всепресветлейший державнейший великий государь император Николай Павлович самодержец всероссийский государь всемилостивейший

От служащего в Министерстве Иностранных дел титулярного советника в звании камер-юнкера Пушкина

Прошение

Имея необходимую надобность отлучиться на 23 дней в Псковскую губернию всеподданнейше прошу, К сему

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение в Департамент хозяйственных и счетных дел принять, дозволив воспользоваться отпуском с 3 сего маия и снабдить меня для беспрепятственного проезда надлежащим свидетельством. прошению

Всемилостивейший государь, прошу вашего императорского величества о сем моем прошении решение учинить. К поданию надлежит Министерства Иностранных дел в Департамент хозяйственных и счетных дел.

Прошение сие переписывал протоколист Васильев 1835. Маия 2 дня руку приложил камер-юнкер титулярный советник Александр Пушкин.

20. В Главное Управление цензуры. 28 августа 1835 г. Петербург.

Честь имею обратиться в Главный Комитет Ценсуры с покорнейшею просьбою о разрешении встретившихся затруднений.

В 1826 году государь император изволил объявить мне, что ему угодно быть самому моим ценсором. В следствие высочайшей воли вс°, что с тех пор были мною напечатано, достовляемо было мне прямо от его величества из 3-го отделения собственной его канцелярии при подписи одного из чиновников: С дозволения Правительства. Таким образом были напечатаны: Цыганы, повесть (1827), 4-ая, 5-ая, 6-ая, 7-ая и 8-ая главы Евгения Онегина, романа в стихах (1827, 1828, 1831, 1833), Полтава (1829), 2-ая и З-ая часть Мелких стихотворений; 2-ое, исправленное издание поэмы Руслан и Людмила (1828), Граф Нулин (1828), История Пугачевского бунта и проч.

Ныне, по случаю второго, исправленного издания Анджело, перевода из Шекспира (неисправно и со своевольными поправками напечатанного книгопродавцем Смирдиным) г. попечитель С.<анкт> П.<етер>Б.<ургского> учебного округа изустно объявил мне, что не может более позволить мне печатать моих сочинений, как доселе они печатались, т. е. с надписью чиновника собственной его величества канцелярии. Между тем никакого нового распоряжения не воспоследовало, и таким образом я лишен права печатать свои сочинения, дозволенные самим государем императором.

В прошлом мае месяце государь изволил возвратить мне сочинение мое, дозволив оное напечатать, за исключением собственноручно замеченных мест. Не могу более обратиться для подписи в собственную канцелярию его величества, и принужден утруждать Комитет всеуниженным вопросом: какую новую форму соизволит он предписать мне для представления рукописей моих в типографию?

Титулярный советник Александр

Пушкин. 28 августа 1835

21. В Петербургскую Палату гражданского суда. 5 сентября 1835 г. Петербург.

Всепресветлейший державнейший великий государь император Николай Павлович самодержец всероссийский государь всемилостивейший.

Просит титулярный советник Александр Сергеев сын

Пушкин, а о чем тому следуют пункты

I-е

Санктпетербургского Надворного суда в 4 департаменте производилось дело, о взыскиваемых с меня Фридрихсгамским первостатейным купцом Петром Жадимировским за наем в доме его квартиры 1.063 р. 33 1/2 к., и решительным определением оного департамента, 15 апреля сего 1835 года состоявшимся, между прочим заключено: претендуемые купцом Жадимировским за квартиру деньги 1.063 руб. 33 1/2 к. взыскать с меня посредством Управы Благочиния, а при неплатеже мною денег, или отзыве о неимение таковых, произвесть взыскание с недвижимого имения моего, на обеспечение настоящей претензии Жадимировского мною предоставленного, заключающегося в 7 свободных душах крестьянах, состоящих Нижегородской губернии Алатырского уезда в деревне Кистеневой; каковое дело по объявленному мною на решение того ж суда неудовольствию, 31 прошедшего маия представлено на ревизию здешней Палаты гражданского суда в I департамент, в который на неправильное и крайне обидное для меня решение означенного Надворного суда подана мною апелляционная жалоба, с подробным изъяснением всех тех обстоятельств, кои могут служить доказательством неправильности иска купца Жадимировского, и несправедливости вышепрописанного решения судя, а потому всеподданнейше прошу, К сему

Дабы высочайшим вашего императорского величества указом повелено было сие мое прошение С.-Петербургской Палаты гражданского суда в I департаменте приняв записать, а о приостановлении исполнения решения здешнего надворного суда 4 департамента по вышеизъясненному делу, предписать тому ж департаменту Указом. За долженствующую же употребиться по сему делу вместо гербовой простую бумагу три рубли денег при сем представляю. прошению

Всемилостивейший государь прошу вашего императорского величества, о сем моем прошении решение учинить. Сентября 5 дня 1835 года к подаче надлежит С. Петербургской Палаты гражданского Суда в I департамент, сие прошение с сочинения просителя писал канцелярист Николай Соснин. титулярный советник Александр Сергеев сын Пушкин руку приложил.

22. В съезжий дом. 4 апреля 1836 г. Петербург.

Литейной части в съезжий дом.

От камер-юнкера Пушкина

Отзыв

В следствии предъявленного мне предписания от г. обер-полицмейстера предписания [так в подлиннике] С.<анкт> Петербургской казенной палаты [переделано из палате] о востребование 10,000 рублей с процентами, должных мною, имею честь объяснить:

Что по новому распоряжению г. Министра финансов, платеж сей суммы отсрочен и разделен на другие сроки.

Александр Пушкин. 4 апреля 1836. С. П. Б.

23. В Петербургский Цензурный Комитет. 5 сентября 1836 г. Петербург.

Автор статьи: Александр Радищев, покорнейше просит Комитет о возвращении ему сей статьи, не допущенной к помещению в журнале.

Александр Пушкин. 5 сентября 1836.

Content

Пушкин Александр Сергеевич
Деловые бумаги

1. В Коллегию иностранных дел. 3 июля 1817 г. Петербург.

2. В Коллегию иностранных дел. 9 июля 1819 г. Петербург.

3. M. С. Воронцов - Пушкину. 22 мая 1824 г. Одесса.

4. В Коллегию иностранных дел. 2 июня 1824 г. Одесса.

5. П. А. Плетнев - Пушкину. 19 ноября 1826 г. Петербург.

6. В Министерство иностранных дел. Май 1830 г. Москва. (Черновое) (1)

7. А. X. Бенкендорфу. 19 июля - 10 августа 1830 г. Петербург. (Черновое, первая редакция) (4)

8. В Сергачский уездный суд. Около (не позднее) 11 сентября 1830 г. Болдино.

9. А. Х. Бенкендорфу. Около (не позднее) 21 июля 1831 г. Царское Село.

10. А. Х. Бенкендорфу. Около 27 мая 1832 г. Петербург.

11. В Министерство иностранных дел. Около (не позднее) 10 сентября 1832 г. Петербург.

12. H. И. Тарасенко-Отрешкову. 16 сентября 1832 г. Петербург.

13. M. И. Калашникову. 30 сентября 1832 г. Москва.

14. В Министерство иностранных дел. 11 августа 1833 г. Петербург.

15. В Съезжий дом. 11 февраля 1834 г. Петербург.

16. В Министерство иностранных дел. Около (не позднее) 4 августа 1834 г. Петербург.

17. С. Г. Квасникову. 8 октября 1834 г. Москва.

18. И. М. Пеньковскому. 20 ноября 1834 г. Петербург.

19. В министерство иностранных дел. 2 мая 1835 г. Петербург.

20. В Главное Управление цензуры. 28 августа 1835 г. Петербург.

21. В Петербургскую Палату гражданского суда. 5 сентября 1835 г. Петербург.

22. В съезжий дом. 4 апреля 1836 г. Петербург.

23. В Петербургский Цензурный Комитет. 5 сентября 1836 г. Петербург.