Алекс Орлов

Городской патруль

1

Зазвонил будильник, и Джо Каспер прихлопнул его рукой, чтобы не слышать этого пронзительного звука.

Не открывая глаз, он сел на кровати, нащупал ногами тапочки и лишь после этого приоткрыл сначала один глаз, потом другой и огляделся.

Он не ожидал увидеть ничего нового, поскольку снимал эту квартиру уже четыре года, не покупая новой мебели и не проводя ремонта, но так уж было заведено – открыть глаза, посмотреть в окно и определить, какая на улице погода. Если погода была пасмурная, это приободряло Джо, поскольку его офис располагался во внутреннем помещении и окна там отсутствовали. Было не так обидно сидеть запертым с четырех сторон, зная, что и в окна видны лишь косой дождь и низкие облака.

А хорошая погода, разумеется, раздражала, ведь это означало, что, пока Джо пялился в монитор, счастливчики из дорогих офисов наслаждались солнцем и прекрасной панорамой на город и даже залив, если смотреть между башнями «Комет» и «Маунт».

В солнечные дни он чувствовал себя в офисе особенно обделенным, и сегодня был именно такой день.

Оторвав зад от постели, Джо потянулся, потряс головой, прогоняя остатки сна, и направился в ванную. По пути остановился напротив почтовой панели и, пощелкав переключателем, просмотрел пришедшую корреспонденцию. В ящике не оказалось ничего особенного, лишь несколько счетов, открытка от службы «Одинокие, объединяйтесь» и приглашение прийти на предвыборный митинг какой-то малоизвестной партии.

Широко зевнув, Джо вошел в ванную, снял пижаму и попытался встать перед зеркалом в позу звезды-бодибилдера. Получилось не очень, ведь он никогда не дружил со спортом.

Правда, как-то раз Джо купил на распродаже абонемент в мужской клуб, но его хватило лишь на пару занятий. А ведь инструктор говорил, что у него хорошие перспективы, и обещал за пару лет сделать из него «настоящего бизона». Наверняка подобные вещи он говорил всем новичкам, однако слышать это на свой счет Джо было приятно.

«Так, сегодня пятница…» – вспомнил он и выбрал из набора клубничную зубную пасту, поскольку именно она, по его мнению, соответствовала пятому дню недели.

К пасте полагалась и своя щетка – с красной прозрачной ручкой и вибрирующей щетиной.

Почистив зубы и улыбнувшись своему отражению в зеркале, Джо забрался в душевую кабину. Автоматика сама запустила традиционную программу, по телу задвигались пневмотранспортные мочалки, массируя кожу и создавая с утра высокий тонус.

Душевая система называлась «боди-клин» и обошлась Джо в пятьсот с лишним ливров вместе с установкой, но чего не сделаешь ради утреннего тонуса. Монтажник предлагал ему дополнительную опцию для одиноких мужчин – всего за пятьдесят ливров, только Джо тогда застеснялся и сказал, что предпочитает все натуральное, однако как раз с «натуральным» дела у него обстояли не очень хорошо, и в этом он винил работу и недостаток времени. На самом деле, когда дело доходило до знакомства с девушками, Джо немного трусил.

Едва он вышел из ванной, как в дверь позвонили. В столь ранний час никаких гостей Джо не ждал, однако кто это мог быть, он догадывался и, глянув на экран виденаблюдения, открыл дверь.

– Слушай, Джо, всего четыре ливра… Ты же знаешь, я отдам…

Это был сосед Джо – Пинки Лаудер. Сейчас он выглядел мерзко – небритые скулы, синие круги под глазами, спутанные волосы и давно не глаженный костюм, надетый на голое тело.

Пинки страдал и нуждался в дозе самой дешевой дряни, и Джо ему никогда не отказывал, поскольку Пинки действительно возвращал долги.

Проходили недели его безденежья и загулов, и он снова появлялся у дома на дорогой машине с парой разодетых девиц. Закупал новую мебель и заносил Джо несколько сотенных банкнот со словами: «Возьми, старик, я смутно помню, что ты не раз выручал меня».

Поначалу Джо отказывался от лишних денег, ведь обычно он спонсировал соседа не более чем на полсотни, однако Пинки отказов не признавал, и Джо смирился, решив, что сумма сверх долга – это компенсация за ранние визиты и шум за стеной.

Чем занимался его сосед, Джо не знал, однако подозревал, что чем-то незаконным. Пару раз его увозили полицейские, правда без особого успеха, у Пинки под рукой всегда была дюжина зубастых адвокатов.

Отдав соседу его «законные» четыре ливра на дешевый порошок, Джо приготовил себе тосты, сформатировал кофе и, подгоняемый тикающими на кухонной стене часами, стал торопливо завтракать.

Пора было бежать в офис.

2

Скромный костюм, рубашка светлых тонов, галстук из набора «десять по цене трех». Джо последний раз провел расческой по волосам, взял портфель, но неожиданно зазвонил телефон.

Джо взял трубку с аппарата возле двери:

– Алло, слушаю вас…

Ему, однако, никто не ответил, в трубке что-то зашуршало, а потом пошли гудки.

Ничуть не смутившись, Джо положил трубку на место, вышел из квартиры и захлопнул дверь. На табло в прорези появилась надпись – «Закрыто», и это означало, что охранная система включилась.

Обычно лифт приходилось ждать несколько минут, но в этот раз повезло, и он появился почти сразу, правда, с небольшой нагрузкой в виде пожилой дамы, жившей на несколько этажей выше.

– Доброе утро, – как можно более нейтрально произнес Джо и уставился на кнопочную панель.

Дама не ответила, глядя на попутчика так, будто встретила злодея, за которым охотилась много лет.

Пятьдесят третий… Пятьдесят второй… Джо казалось, что лифт едва ползет, а дама продолжала смотреть на него из угла, что-то перебирая в заплесневевшей сумочке.

«Надеюсь, она не кинется на меня с ножницами… – подумал Джо. – В следующий раз буду ждать другую кабину, а то это не спуск, это мучение».

– Вы похожи на моего третьего мужа – Эрнста, – неожиданно проскрипела дама, когда они спустились до тридцатого этажа.

«Нужно сделать вид, что я ничего не услышал. Осталось совсем немного… Совсем немного…»

Едва лифт остановился, Джо выскочил из него первым и, коротко махнув стоявшему за стойкой консьержу, выбежал на улицу, сразу попав в вечную тень высотных зданий.

До остановки городского тринитрона было метров триста, но пройти их было не так просто. Городской муравейник просыпался рано, и одновременно с Джо из своих норок выбирались тысячи других жителей. Одни бежали к остановкам общественного транспорта, другие спешили позавтракать в кафе, люди двигались во всех направлениях, сталкивались, извинялись и бежали дальше.

С эстакады донесся свисток тринитрона. Джо прибавил ходу и буквально взлетел по ступеням на платформу. С небоскреба напротив ему подмигнула рекламная девица в бикини. Производившая их фирма уже вторую неделю рекламировала изделие «Идеальная подруга».

Искусственная девица была действительно хороша, но стоило это чудо трехгодичной зарплаты Джо.

Открылись двери вагона, и он вошел внутрь. Любимое место у окна оказалось не занято, Джо почувствовал себя немножечко счастливым.

Он пристроил на коленях портфель, взялся за поручень и услышал негромкий голос виртуального билетера:

– Вам до Двенадцатого квартала, мистер Каспер?

– Да, пожалуйста…

– Вы подтверждаете снятие со счета оплаты за проезд?

– Подтверждаю.

И так повторялось ежедневно. Поручень «понимал» оттиск ладоней миллионов жителей города, никогда их не путал, а виртуальный билетер исправно снимал плату за проезд.

Тринитрон начал разгоняться по эстакаде, перед глазами пассажиров замелькали рекламные панно на стенах высоток. «Идеальная подруга» занимала большую часть рекламных площадок, далеко обгоняя «омолаживающие таблетки» и новинки кино.

Джо не любил рекламу, а потому стал смотреть вниз, туда, где по проезжей части, соревнуясь с тринитроном, неслись, будто сплетенные в цепочки, быстрые автомобили. Особенно выделялся черный представительский лимузин, сопровождаемый двумя машинами с охраной.

«Интересно, что они за люди, те, кто ездит в таких машинах? – подумал Джо. – Они такие же болтливые, как мэр города Ласард, или неприступные, как владелец небоскреба «Спектрум» Гамильтон?»

Пару раз Джо приходилось видеть этого человека, ведь их офис находился именно в «Спектруме».

«А может, он похож на мясника из кирбийского магазинчика? Такой же красноносый, насупленный, с кустистыми бровями?»

Джон попытался представить мясника в клеенчатом фартуке сидящим в лимузине, а затем мысленно одеть его в костюм за три тысячи ливров. Получилось вполне ничего себе, Джо даже улыбнулся.

Теперь он смотрел на лимузин внизу с большим интересом, продолжая додумывать всякие детали вроде марки сигар в ящике на подлокотнике, цвета обивки, мягкости кресел.

Эстакада тринитрона и шоссе вместе проскочили городской район, оказавшись над залитыми солнцем лужайками городского парка, и в этот момент Джо заметил серый автомобиль, который метнулся по параллельной полосе, поравнялся с лимузином, а затем из его открывшихся окон ударили огненные факелы.

От черного лимузина полетели обломки, он завилял, ему на помощь бросились машины охраны, но и по ним тоже был открыт огонь. Несколько вспышек в их сторону – и первый внедорожник, потеряв переднее колесо, пошел юзом и перевернулся. Второй, избегая столкновения с ним, вылетел на парапет.

Лимузин остался без прикрытия, и те, кто был в сером автомобиле, сделали еще несколько залпов, после чего у лимузина сорвало крышку капота и он врезался в отбойник.

Сделав свое дело, серый седан свернул на развязке и вскоре затерялся среди других автомобилей.

Все произошло так быстро, что Джо после поворота эстакады даже засомневался – а было ли это на самом деле?

Он огляделся: сидевшие в вагоне люди дремали, читали или смотрели в одну точку, то есть вели себя, как всегда, и никто не кричал: «Смотрите, смотрите!» Джо оглянулся, чтобы посмотреть, не поднимается ли где-то там столб дыма, однако тринитрон уже влетел в очередной район высотной застройки, и снова не стало видно ничего, кроме бесконечных рекламных площадок.

«Мы даем пощупать!» – пронеслась мимо Джо гигантская растяжка.

Тринитрон начал замедляться, на внутреннем табло вагона появилась надпись: «Остановка «Двенадцатый квартал».

Тринитрон остановился, двери вагона открылись, и Джо вышел на платформу вместе с несколькими десятками человек, но это было ничто по сравнению с рейсами, которые прибывали спустя всего четверть часа. На них вагоны брались штурмом, а на платформу «Двенадцатого квартала» вываливала такая толпа, что едва выдерживали перила.

Испытав подобное несколько раз, Джо предпочел приезжать пораньше.

– Джо Каспер! Какая встреча – сто лет не виделись! – воскликнул кто-то совсем рядом. Это было так неожиданно, что Джо втянул голову в плечи, как от удара.

Несколько человек повернулись на крик, из-за павильона ожидания выглянул полицейский.

– Ты напугал меня, Патрик Стенфорд. Зачем ты так громко кричишь?

– Что? Я кричу?! Так ты не знаешь?! – искренне удивился Патрик, рыжеволосый и полноватый, он всегда был полон немотивированной инициативы.

– А что я должен знать? – спросил Джо, старательно глядя себе под ноги, чтобы не спровоцировать Патрика на долгий рассказ.

– Так ты не знаешь? Так я расскажу тебе! Я ездил на охоту! На настоящую охоту на уток. Это в пяти сотнях километров к северу от города, там находятся Галлунские озера. Знаешь такие?

– Нет… – ответил Джо, уже догадываясь, что за этим последует. Патрик начал торопливый рассказ об озерах и охоте, при этом так сильно жестикулировал, что заехал какому-то мужчине портфелем по голове.

– Что вы себе позволяете?! – взвился тот, потирая ушибленное ухо. – Хулиган, я сейчас полицию позову!

Джо прибавил ходу, надеясь, что Патрик задержится на месте конфликта, но тот скоро его догнал.

– Уф, еле нашел тебя! – обрадовался он, переводя дух после бега. – Так вот, ружье это подарил мне мой дядя из Луксвилла. Ты знаешь, где находится Луксвилл?

– Нет…

– Ну так я тебе расскажу!

– Осторожно, Патрик, машина.

– О! Спасибо, Джо.

Они перешли улицу, затем Патрик, продолжая жестикулировать, столкнулся с еще парой человек и, наконец, перевернул лоток с какой-то снедью. Торговец вцепился в обидчика и поднял крик, а Джо воспользовался случаем и сделал рывок к офису.

До «Спектрума» оставалось идти всего пару минут, и Джо облегченно перевел дух – теперь уж Стенфорд его не догонит.

– Здравствуйте, мистер Каспер! Идете в офис пораньше?

– Здравствуйте, Нона. Да, иногда приходится, – ответил Джо. Это девушка работала на его этаже, она была худа, злоупотребляла сигаретами и имела на шее какую-то неприличную татуировку. Джо несколько раз пытался мимоходом рассмотреть ее, но большая часть сюжета скрывалась под воротом одежды.

Вот уже полгода Нона безуспешно пыталась соблазнить Джо. Возможно, ей это и удалось бы, ведь женщины редко баловали его своим вниманием, но Джо не переносил запаха «вчерашнего табака», а Нона этого не понимала.

– Когда же вы пригласите меня в кафе или кино, мистер Каспер? – игривым тоном поинтересовалась Нона и взяла Джо под локоть. Он нервно улыбнулся и покраснел, ведь возле «Спектрума» их могли увидеть его знакомые. Джо не хотелось, чтобы думали, будто между ними что-то есть.

– Джо Каспер! – послышалось сзади, и Джо испытал необыкновенное облегчение. Конечно же, это был он – такой нужный сейчас Патрик Стенфорд.

Джо резко остановился, но Нона держалась за него крепко.

«Наверное, она с кем-то поспорила. Да, это что-то вроде пари», – подумал Джо. Иных причин, почему Нона могла преследовать его, он не находил.

– Джо, я тебя едва догнал! – выпалил раскрасневшийся Патрик. Под его глазом наливался свежий синяк, а нагрудный карман плаща был оторван.

– Познакомьтесь, Нона, это Патрик. Сейчас он расскажет вам, как ездил на охоту, это очень интересно, – объявил Джо и попытался высвободить локоть из цепких лапок Ноны.

– Нет, мистер Каспер, я, пожалуй, пойду, – сказала она и, хлопнув Патрика по плечу, добавила: – Отличный пиджак, Патрик.

– Вообще-то это плащ… – произнес тот, глядя вслед уходящей Ноне. – Знаешь что, Джо Каспер, ты не одолжишь мне пять ливров на обед? А то мой кошелек… – Патрик с беспомощными видом развел руками. – Я так понял, мне его больше не вернут.

3

Отдав Патрику пять ливров, Джо благополучно от него избавился и, взмахнув пропуском перед охранной камерой, прошмыгнул в вестибюль.

Вспомнив, что хотел купить новый номер журнала «Шахматы и бухучет», Джо подошел к газетному автомату, где его внимание вновь привлек рекламный постер «Идеальной подруги». На нем девушка стояла в более соблазнительной позе, а дополнительная подпись под картинкой гласила: «Мы даем пощупать!»

– Тебе эта красотка тоже покоя не дает? – раздался рядом чей-то голос.

– Вы это мне? – спросил Джо, оборачиваясь.

– Ну не ей же! – усмехнулся в ответ молодой человек в дорогом костюме.

– Я, вообще-то, журнал покупаю, – заметил Джо, прикладывая ладонь к сканеру.

– Ну а я тогда – пушистый медвежонок.

Опознав постоянного покупателя, автомат выбросил «Шахматы и бухучет».

– Эй, так ты не шутишь? – поразился незнакомец.

– Как видите, – буркнул Джо и, взяв свой журнал, поспешил к лифтам, где как раз закрывалась неполная кабина.

Джо с разбега проскочил между створками и едва не припечатал к стенке Ярмилу, девушку фигуристую и заметную. Она работала с ним на одном этаже и считалась скромной во всем, что не касалось ее карьеры.

– Ой, мистер Каспер, вы меня напугали, – пролепетала она, потупив глазки. На хорошеньких щечках Ярмилы всегда был легкий румянец, и дышала она так чувственно, что за движениями ее груди наблюдали все мужчины в лифтовой кабине.

Лифт бодро побежал наверх, но на девятнадцатом этаже остановился.

– Ну вот, сейчас начнется… – обронил кто-то, и люди стали заранее прижиматься к стенам. Девятнадцатый и сорок четвертый этажи занимала какая-то не слишком публичная инженерная компания, и всех ее сотрудников в здании называли «разработчиками». Все разработчики были мужчинами, они хорошо зарабатывали и крепко выпивали на выходных, из-за чего по понедельникам в лифтах висел устойчивый запах перегара.

Створки лифта открылись, и верные себе разработчики с шумом и грубыми шутками стали набиваться в кабину, нарушая все мыслимые нормы грузоподъемности.

Джо зажали в угол и притиснули к нему Ярмилу. Она жалобно ойкнула, а толкавший ее спиной разработчик расхохотался.

– Хотите поменяемся? – предложил Джо, когда лифт тронулся.

– Да, – беззвучно ответила девушка.

Джо полуобнял ее, выдохнул из себя весь воздух и ловко крутанулся в обнимку с Ярмилой, переместив ее в угол, а сам прижавшись к спине разработчика.

Девушка поблагодарила его взмахом ресниц, и Джо на секунду позволил себе помечтать о том, что их с Ярмилой отношения перейдут в неформальную стадию, а потом он пригласит ее в ресторан. А еще потом – к себе на квартиру…

Полет его фантазии был прерван примерно на тридцать пятом этаже, когда Джо почувствовал, что кто-то мнет его ягодицы.

– Эй, что вы делаете? – воскликнул он, силясь обернуться в переполненном лифте.

Разработчик резко повернулся и, увидев так близко от себя лицо Джо, воскликнул:

– О нет! Не может быть!

В этот момент лифт остановился на сорок четвертом этаже, и толпа разработчиков вывалилась наружу, а Джо был так потрясен случившимся, что совершенно забыл про Ярмилу и очнулся только на своем семьдесят первом этаже, когда попутчица уже удалялась своей царственной походкой.

Джо вздохнул и направился в свой офис.

4

В офисе Джо застал одного из шести сотрудников фирмы – Кристофера Грина, имевшего прозвище Киндер. Грин был щуплым молодым человеком невысокого роста, работал в офисе недавно, поэтому все без исключения, даже директор – мистер Абрахам, звали его Киндером, и Грин на это не обижался.

– Эй, Грин, почему работает ТВ-бокс? – строго спросил Джо. – Для биржевых новостей еще слишком рано.

– Мистер Каспер, я только включил и теперь ищу пульт… – Киндер сделал вид, будто что-то ищет, приподнимая на столах стопки бумаг и отодвигая стулья.

– Не нужно пытаться меня обманывать, Грин, можете смотреть свои новости, ведь до начала рабочего дня еще восемнадцать минут.

– Спасибо, мистер Каспер! – обрадовался Киндер и сразу нашел пульт в ящике своего стола.

То, что было допустимо для молодого работника фирмы, для Джо Каспера было неприемлемо. Уж если он пришел в офис пораньше, значит, следовало подготовиться к приходу босса и посмотреть заготовленные для него документы.

Последнее время Джо даже получал удовольствие, демонстрируя мистеру Абрахаму свое преимущество. Он ждал, что тот попытается уволить его под надуманным предлогом, тогда он со спокойной совестью мог пойти к управляющему головным офисом компании и рассказать о некомпетентности Абрахама.

«…А сейчас главная и внеочередная новость последнего часа!» – услышал Джо взволнованный голос диктора.

«…Ужасное преступление на Семнадцатом шоссе. На владельца компании «Новые технологии» Грега Саммерсета было совершено покушение. Неизвестные обстреляли его автомобиль из оружия большой мощности…»

Джо оставил документы и, выхватив у Грина пульт, прибавил громкости.

«…не смогли помешать покушавшимся, поскольку также были обстреляны, а их автомобили повреждены».

Рядом с эффектной блондинкой появилось окошко с картинкой с места событий, в котором замелькали изувеченные внедорожники, разбросанные обломки, несколько посторонних автомобилей, пострадавших во время завала, а также полицейские, медики с носилками и вездесущие журналисты, пытавшиеся взять интервью у лежащих на асфальте раненых охранников.

«…А вот что сказал нам начальник полиции нашего города Джани Маджаретто. Господин Маджаретто, как вы можете прокомментировать случившееся?» – обратилась блондинка к чиновнику, интервью с которым транслировали в студию.

«…Мистер Саммерсет, без сомнения, являлся одним из самых уважаемых граждан нашего города, да и всей страны. О его щедрости и стремлении помочь простым людям ходили легенды, и вот теперь его больше нет…»

«…А что вы можете сказать о личностях покушавшихся? Кто это мог быть?» – уточнила блондинка.

«…По словам сотрудников службы безопасности компании, мистер Саммерсет получал множество угроз со стороны экстремистских организаций разных мастей. Пока нельзя исключать никаких версий, но, скорее всего, это дело рук каких-нибудь сумасшедших фанатиков. Больше мне пока нечего сказать».

Дверь в офис открылась, и появилась миссис Блоссум, полная дама пятидесяти лет, крашенная в рыжий колер.

– А вот и я! – громко объявила она. – Кто тут пришел раньше меня? Мистер Каспер?

– Тихо!

– Тс-с-с! – одновременно зашикали на нее Джо и Киндер.

– А что такое? – уже тише спросила миссис Блоссум и, осторожно обойдя свой стол, увидела картинку на ТВ-боксе.

«…Итак, немного информации о компании «Новые технологии» и ее бывшем владельце Греге Саммерсете, – пообещала блондинка и дунула на выбившийся из прически локон. – Компания была образована двенадцать лет назад, вскоре после открытия знаменитой «цепочки Альнахура» – группы миров с метановой атмосферой. Напомню, что во время колонизации этих планет была обнаружена весьма интересная флора, и вскоре генетики компании «Нонсорто», также принадлежавшей Саммерсету, смогли адаптировать к нашим условиям некоторые из этих странных растений. Именно на основании этих исследований Грег Саммерсет обещал совершить прорыв в сельскохозяйственных технологиях и тогда же основал компанию «Новые технологии»…»

Что-то громко ударилось об пол, и Джо с Киндером резко обернулись.

– Извините, это я термос уронила… – развела руками миссис Блоссум. – Извините, я не успела дома позавтракать…

«…оказать давление на Совет по сельскому хозяйству, с тем чтобы он разрешил использование перетехнических сельскохозяйственных культур. Таким образом, налицо был конфликт интересов между фермерами-традиционалистами и крупными сельскохозяйственными компаниями, охотно ухватившимися за возможность производить больше товара за те же деньги».

– Ты не представляешь, что я почувствовал! – донеслось из коридора. – И совершенно бесплатно, понимаешь? Я поначалу не поверил, думал, просто реклама, а они говорят: вы можете зайти в кабинку и пощупать ее, понимаешь?

– А где этот фургон стоит? На Лейв-стрит?

– Да, прямо возле школы!

Это были Снуп и Джерри, два неразлучных друга, работавшие в компании чуть дольше Киндера. Многие принимали их за педиков, однако Снуп и Джерри были нормальной ориентации, а некоторые их странности объяснялись тем, что они любили вышивать.

– Заткнитесь! – рявкнул Джо, едва эти двое переступили порог офиса. Сзади закашлялась миссис Блоссум – она подавилась пирожком.

Джо выставил звук ТВ-бокса на полную мощность.

«…последнее слушание, после представления доклада об испытаниях продукции «Новых технологий» на безопасность. Независимые эксперты уверяют, что у Совета больше нет достаточных оснований, чтобы препятствовать проникновению на рынок продукции компании, а значит, скоро на столах наших граждан появятся посланцы с далеких планет, и остается надеяться, что мы друг другу понравимся. На этом все, смотрите нас через два часа на канале «Цыпленок триста сорок», с вами была Нелли Фландерс».

На экране пошла заставка телеканала, но неожиданно она прервалась, и снова появилась красотка Нелли.

«…Дамы и господа! Наши дорогие телезрители! – с долей пафоса произнесла Нелли. – У нас появилась экстраважная информация, и мы прямо сейчас, не дожидаясь следующего выхода в эфир, предоставим ее вам. Камерам внешнего наблюдения удалось запечатлеть лицо наводчика или даже куратора преступной группы, уничтожившей сегодня утром Грега Саммерсета, владельца компании «Новые технологии». По сообщениям наших корреспондентов, спланировать и провести покушение могли две экстремистские организации: «Воины радуги» и «Фермеры без границ», и сейчас, дамы и господа, вы увидите лицо человека, который, скорее всего, связан с этими организациями. «Наводчик Дустум», как назвал его наш выпускающий редактор за сходство с актером Дустумом Майковским. Итак, внимание на экран…»

Джо узнал эстакаду тринитрона напротив небоскреба «Эки», затем на ней показался состав с пассажирами. Камера не могла захватить шоссе и держала только эстакаду. Затем последовала увеличительная трансформация сферокадра, когда электронными средствами увеличивали размер любого выбранного на сферофайле объекта, и этим объектом оказалось лицо Джо Каспера в тот момент, как он смотрел вниз, на лимузин Грега Саммерсета.

«…Вот оно, лицо неприметного с виду злодея, – продолжала комментировать Нелли. – Возможно, сейчас Наводчик Дустум находится среди ничего не подозревающих граждан и готовит свое очередное преступление. Будьте бдительны, люди! С вами была Нелли Фландерс и телеканал «Цыпленок триста сорок».

5

Новости закончились, и пошла реклама стирального порошка. Киндер осторожно отодвинулся от Джо, а миссис Блоссум с пакетом пирожков выскользнула за дверь, и было слышно, как застучали по коридору ее каблуки. Джо выключил ТВ-бокс и развел руками:

– Это чепуха какая-то…

Киндер отпрыгнул еще дальше, а Снуп и Джерри стали смещаться вдоль стены – ближе к двери.

– А я не верю, что мистер Каспер какой-то там Дустум! – переходя на фальцет, закричал Киндер, однако тотчас перемахнул через стол, выскочил в коридор и захлопнул дверь.

– У-уверен, что все разъяснится, – проблеял Снуп.

– А я… всегда уважал мистера Каспера, – добавил Джерри. – То есть мистера Дустума…

Джо смотрел на них и не верил своим глазам. Это было похоже на страшный и нелепый сон, а в коридоре тем временем уже раздавались встревоженные голоса и кто-то громко отдавал команды.

– Этого не может быть! – в отчаянии закричал Джо, и в этот момент в дверь ударили ногой, и на пороге показался сотрудник службы безопасности здания с дробовиком в руках.

– Не двигаться, Дустум! – крикнул он и стал приставным шагом наступать на Джо.

В офис проскользнул еще один охранник:

– Ты в порядке, Марк?

– Я взял его, сэр! – звенящим от волнения голосом ответил Марк, потея и не решаясь даже моргнуть.

– Посторонним покинуть помещение! – приказал старший охранник, и Снуп с Джерри выскочили вон.

Один за другим в офис вошли еще четверо вооруженных бойцов и наставили на Джо свои дробовики.

– Советую вам, мистер Дустум, не двигаться до прибытия взрывотехников! – предупредил старший.

В коридоре зазвучала пожарная сирена, и голос диктора по сети внутреннего оповещения призвал находящихся в здании начать эвакуацию: без паники и согласно утвержденному плану.

– Смените меня кто-нибудь, я больше не могу! – воскликнул Марк.

– Все в порядке, расслабься, – сказал ему старший. – Ребята тебя страхуют.

– Я… Я не могу, сэр…

– Успокойся, сынок. Спокойнее.

Старший подошел к переволновавшемуся бойцу и взял у него дробовик.

Сирена продолжала надрываться, по коридору разносился топот множества ног. Все, кто успел прийти на службу, срочно покидали офисы.

– Я забыла сумочку! Пустите меня, я забыла сумочку! – кричала какая-то женщина.

С улицы послышался гул вертолетов.

– Уже летят, сэр! – обрадовался Марк. Он стоял в углу позади своих коллег и внимательно следил за происходящим – уже без оружия.

– Скорей бы… – хрипло обронил старший.

Висевшая на его кармане рация зашипела и ожила.

– Алле, службы безопасности на месте? – спросил сквозь шум чей-то голос – должно быть, из кабины вертолета.

– Так точно, сэр! Мы его блокировали и держим на мушке! – ответил старший.

– Здесь майор Шандор, полицейский спецназ. Мы заходим на посадку на вашу крышу. Уточните, на каком вы этаже?

– Семьдесят первый, сэр!

– Номер комнаты?

– Э-э… Комната номер пятьдесят девять – тридцать четыре. Внутренняя секция, сэр!

– Понял, ждите.

– Ждем, – ответил старший и вздохнул.

– Извините, а нельзя ли мне встать ровнее, у меня нога затекла? – спросил Джо.

– Я тебе встану! Я тебе сейчас встану ровнее! – закричал старший и отскочил назад. – Знаю я ваши фокусы! Ребята, смотрите за ним зорче, он может такую штуку выкинуть, что не обрадуемся!

Пожарная сирена смолкла, и в здании стало непривычно тихо. Джо судорожно сглотнул, чувствуя, как вслед за ногой начинает затекать спина. Его застали облокотившимся на стол и теперь не позволяли пошевелиться, а он даже смотреть старался в дальний верхний угол, чтобы случайно не спровоцировать напуганную охрану.

Было бы хорошо подумать о чем-то постороннем, чтобы отвлечься, но в этот раз как-то не получалось.

– Я больше не могу здесь находиться, сэр… – прошептал Марк и всхлипнул.

– Хорошо, выйди, – разрешил старший, однако Марк по-своему понял разрешение и, выскочив из офиса, помчался в дальнее крыло этажа. Неожиданно в коридоре ударила автоматная очередь, и раздался крик Марка. Со страху Джо присел, что его и спасло, поскольку грянул залп из четырех дробовиков, и заряды картечи, пролетев над его головой, врезались в перегородку, проделав в ней дыру размером с ТВ-бокс.

– Не стреляйте! – в отчаянии закричал Джо, закрывая голову руками, но не тут-то было. Новая автоматная очередь хлестнула по двери, выворотив замок и несколько кусков пластика. Старший охранник получил пулю в плечо и свалился на стол миссис Блоссум, сбив с него термос.

Другие охранники тоже попадали на пол, а один ухитрился еще раз выстрелить в потолок.

– Дустум, вы окружены, сопротивление бесполезно! – прокричали из коридора через громкоговоритель. – Перестаньте убивать охранников, этим вы только усугубите собственную вину!

– Я сдаюсь! – что было сил закричал Джо, не поднимаясь с пола. Ему следовало разорвать этот круг нелепых случайностей, свалившихся на него совершенно неожиданно. – Я сдаюсь, я отдал оружие охранникам! Вы слышите меня?..

– Охрана, кто-нибудь из вас жив? Отзовитесь! – потребовал голос из громкоговорителя.

– Да, сэр, оружие у нас! – подтвердил кто-то за пеленой гипсовой пыли.

Несколько раз мигнуло освещение, Джо опасался, что, если свет погаснет, ситуация ухудшится.

Наконец спецназ решился проникнуть в разрушенный офис – Джо слышал, как по полу зашелестели ботинки на мягкой подошве. Он продолжал лежать, закрыв голову руками, чтобы выглядеть как можно более беззащитным.

– Я – Четвертый, прибыли на место. У нас трое раненых охранников, – произнес кто-то рядом с Джо.

– Я – Первый, понял вас, майор. Где Дустум?

– Вижу его, сэр. Пока он не подает признаков жизни…

– Посмотрите, что с ним. Экранирование «джи-пи-эн» сигналов включено, так что бомбы можете не опасаться.

6

Джо выводили, как преступника, с руками, сцепленными за спиной наручниками, а у выхода его ждала притихшая толпа, заполонившая всю улицу и перекрывшая движение.

Полицейские организовали ему коридор до броневика, а следом стали выносить к карете «Скорой помощи» раненых.

Толпа ахнула, теперь все было по-настоящему – ужасный преступник и его жертвы. Защелкали фотоаппараты, заработали камеры. Полицейские стали оттеснять журналистов от носилок, а с крыши небоскреба, один за другим, поднялись два вертолета.

– Смотрите – они улетают! – крикнул кто-то, и это было последнее, что услышал Джо. Его втолкнули в тесную клетушку, захлопнули массивную дверь, и стало тихо. В двери лязгнул замок, Джо стало слышно лишь собственное дыхание.

Под потолком горела осветительная панель, стены и пол были металлическими. Едва Джо как-то устроился, машина дернула, и он упал, ударившись головой о стенку. Пришлось лечь на бок и упереться ногами в стену – так болтало меньше.

Между тем броневик с важным пленником сопровождали два десятка полицейских автомобилей – было опасение, что экстремисты попытаются отбить своего соратника. Но опасения оказались напрасными, броневик благополучно добрался до тюремного комплекса, расположенного на окраине города.

Машина въехала на закрытую территорию и остановилась.

Дверь открылась, и Джо увидел коридор из вооруженных полицейских. Они смотрели на него с любопытством, смешанным с осторожностью. Об экстремистах из экологических группировок ходили легенды.

– Выходите, мистер Дустум! – сказал какой-то офицер. В знаках отличия Джо не разбирался.

– Извините, но я не могу встать, у меня руки скованы, – сказал он.

– Ах да, конечно…

Офицер отошел в сторону и дал знак двум полицейским. Те потянули Джо за ноги, затем подхватили под мышки и поставили на асфальт.

– Следуйте за мной, мистер Дустум. Генеральному следователю не терпится допросить вас, – сказал офицер и, оглядев пленника с головы до ног, подумал: «До чего же профессионально маскируется. С виду он обычный среднестатистический гражданин».

В подобных заведениях Джо бывать не приходилось, поэтому он с интересом смотрел на прочные решетки, электрозамки, сигнальные фонари и стоявших в нишах охранников. О своей судьбе он не беспокоился, ведь было очевидно, что все произошедшее с ним – ошибка. Он был уверен, что, едва только взглянув на него, Генеральный следователь сейчас же скажет – это не он, отпустите его. Но Джо ошибался.

Его привели в небольшое, чистое, но какое-то сумрачное помещение, посреди которого стоял старый письменный стол, а перед ним стул с привинченными к полу ножками. Джо помогли усесться на этот стул, а затем пристегнули ноги специальными замками. После этого он почувствовал себя совершенно беззащитным.

Сделав все необходимое, охранники отошли к двери и там остались, Джо их теперь не видел. Потянулись долгие минуты ожидания, хотелось пить, но он решил потерпеть, надеясь на скорое освобождение.

Сейчас зайдет Генеральный следователь и скажет: ха-ха-ха, да вы же схватили не того человека! Отпустите его немедленно и не забудьте извиниться!

Из-за двери, расположенной чуть в стороне от стола, послышались шаги. Она открылась, и появился невысокий седоватый человек в сером мундире с зелеными нашивками. Он прошел к столу, строго взглянул на Джо из-под кустистых бровей и произнес:

– Ну что, сволочь, допрыгался?

– Что, простите? – переспросил Джо. Ему не верилось, что Генеральный следователь мог изъясняться такими словами. Однако тот мог, и не только словами. Джо даже не заметил поданного знака, после которого сзади подошел полицейский и ударил его в ухо.

Это была так неожиданно и больно, что Джо вскрикнул. Он бы упал со стула, но был крепко к нему прикован.

Тем временем Генеральный следователь сел за стол, переложил с места на место какие-то бумаги, достал из ящика стола старенький диктофон, включил его и поставил перед собой.

– Итак, правило первое – говорить только по моему разрешению. Отвечать только на поставленный вопрос и не пускаться в посторонние рассуждения. Ясно?

– Ясно… ваша милость…

– Вот, так-то лучше, – смягчился следователь. – Как вас зовут, арестованный?

– Джонатан Тревис Каспер, ваша милость.

– А Дустум – это подпольная кличка?

– Дело в том, ваша милость… – начал было Джо, но, заметив, что следователь поморщился, решил говорить короче: – Имя Дустум мне дали на телеканале «Цыпленок триста сорок», его выпускающий редактор. Якобы я похож на актера Дустума Майковского.

Это сообщение удивило следователя, он сел ровнее и бросил вопросительный взгляд через голову арестованного. Видимо, сопровождавший Джо офицер подтвердил сказанное, и следователь насупился, принявшись несколько рассеянно перебирать бумаги.

– И как к вам теперь обращаться?

– Как посчитаете нужным, ваша милость. Можно просто – «Джо».

– Ну хорошо, Джо, забудем про Дустума. По крайне мере пока. Скажите, зачем вы оказывали сопротивление при аресте и пытались уничтожить сотрудников службы безопасности «Электрума»?

– Я никого не пытался уничтожать, ваша милость. Судя по словам майора, который меня арестовывал, его люди сами подстрелили одного из охранников, когда тот бежал по коридору. Майор сказал, что охранника ранили в задницу.

Следователь снова посмотрел через голову Джо, и от двери ему снова подтвердили, дескать, так оно и было.

– Мне продолжать, ваша милость? – решился спросить Джо, чувствуя, что ситуация как будто меняется в его пользу.

– Продолжайте.

– Еще двух охранников ранили, когда снаружи стали стрелять в дверь нашего офиса. В кого именно попали, я не понял, но слышал крики.

– Но ведь стрелять первыми начали именно в вашем офисе! Как вы это можете объяснить? – пошел в контратаку следователь.

– Сначала стреляли в коридоре, ваша милость, а эти болваны, что целились в меня из огромных ружей, с перепугу выстрелили, но я вовремя упал на пол, иначе бы…

Видя, как изменилось выражение лица Генерального следователя, Джо замолчал. А тот взял карандаш, покрутил его в руках и неожиданно с треском переломил. Теперь он даже не смотрел через голову Джо, понимая, что пока все свидетельства против арестованного – дутые.

– Ну хорошо, мистер Каспер, тогда объясните мне, почему на видео, благодаря которому вы стали звездой городского масштаба, вы вели себя так спокойно, в то время как внизу – на шоссе, убивали Грега Саммерсета?

– Сэр, я не знал, что там убивали этого господина. Я лишь увидел, что кто-то стреляет, потом, кажется, оглянулся посмотреть, как отреагировали другие пассажиры, но этого момента никто не заметил, все занимались своими делами. А когда я посмотрел еще раз, мы уже были над парком и ничего рассмотреть было невозможно. Я вообще подумал, что мне все привиделось.

– Кто нападал на лимузин, вы видели?

– Стреляли из серого седана, сэр. Большего я рассмотреть не мог.

В помещении воцарилась тишина. Следовать молчал, вращая в руках свежий карандаш, и Джо ждал, что он и его сломает. Наконец Генеральный следователь резко поднялся и сказал:

– Уведите его.

И, не дожидаясь, когда Джо отстегнут от стула, вышел через свою дверь.

7

Притопывая больной ногой и поскрипывая новыми казенными ботинками, Генеральный следователь ворвался в свой кабинет, где его дожидался начальник полиции города.

В ожидании результатов допроса Джани Маджаретто перелистывал старые журналы, которые хранились в этом кабинете еще со времен предыдущего Генерального следователя.

– Это что за дерьмо, Джани?! – воскликнул следователь и с грохотом захлопнул дверь. – Я стараюсь развязать язык этому арестованному, а у нас на него, оказывается, ничего нет?!

– Ну, кое-что было, Лемюэль, вот я и подумал…

– Думать будешь в сортире, там времени много! – еще громче закричал следователь. Он сел за стол и принялся яростно перелистывать какое-то старое дело.

– Лемюэль, послушай, я был уверен, что за этим парнем что-то есть. Я надеялся, что такой профессионал, как ты, расколет и его и…

– Почему ты меня не предупредил? Я выглядел полным болваном!

– Но, если бы я предупредил тебя, ты бы не стал допрашивать его так жестко, как ты умеешь.

– Все! Я умываю руки!

Следователь выдвинул какой-то ящик и снова задвинул его.

– Я умываю руки, Джани, и разгребайте это дерьмо сами. Вы с такой помпой его арестовывали, показали целое шоу – и что теперь будете делать? Устроите расстрел при попытке к бегству?

– Фу, Лемюэль, в каком веке ты живешь? Сейчас так давно никто не поступает. Да, взяли с помпой, а отпустим тихо.

– Но ведь пресса нас задолбает. Они начнут выяснять, каковы судебные перспективы. Что мы будем отвечать?

– О, Лемюэль! Мы будем нести всякую процедурную чушь, и им это в конце концов надоест, тем более что у меня намечается еще несколько громких арестов. Тут, как в финансовой пирамиде, чтобы забыли об одном аресте, нужно подбросить пару новых. Через пару недель уже никто об этом Дустуме не вспомнит, уверяю тебя.

– Пирамиды когда-нибудь рушатся, Джани.

– К тому времени, когда моя пирамида рухнет, народ окажет мне доверие, и я буду находиться на другом важном посту, а мой преемник свалит все на меня. Но мне это уже будет по барабану.

Насколько был испорчен сам Генеральный следователь, умевший выбивать несуществующие признания и подшивать фальшивые улики, но даже он поразился цинизму начальника полиции:

– Ты не служака, Джани, ты – политик.

– И даже не политик, Лемюэль, я – бизнесмен.

Начальник полиции поднялся и одернул пиджак.

– Ну, пойду искать настоящего Дустума, пока он нас сам не нашел. Эти волки становятся все свирепее, я даже подумываю попросить помощи у Центральной криминальной службы.

Генеральный следователь злорадно засмеялся и откинулся в кресле.

– Что, припекли они вас? Сначала Бугельман, потом Расторм и Вилиадо, а теперь вот и Саммерсета достали. А ведь все эти ребята тратили на безопасность миллионы…

– Ничего, Центральная криминальная служба нам поможет.

– Они честно работают, Джани, и не берут взяток. Там ведь одни киборги служат.

– Киборгам тоже деньги нужны. Ладно, забудем об этом. Пока, увидимся за покером.

8

Камера Джо досталась чистая и даже благоустроенная. Узкая койка с серым казенным одеялом, металлическая полка с парой забытых кем-то книг. В углу – унитаз, крохотный умывальник и душевая кабина из небьющегося стекла.

Вместо полотенца – воздушный дефлектор и туалетная бумага в стенном картридже. Из культурной обстановки помимо книжек имелся еще вмонтированный в стену ТВ-бокс. Первым делом Джо попытался включить его, чтобы узнать, что о нем говорят в новостях, но на экране появилась надпись, извещавшая о том, что ТВ-бокс включается только администратором этажа по предварительно поданной заявке со списком затребованных каналов.

– Свинство какое, – вслух произнес Джо. Затем справил малую нужду, умылся и осторожно помассировал раздувшееся от удара ухо. Все происходило так быстро, что он не успевал задуматься о возможных последствиях.

Подойдя к кровати, Джо осторожно на нее присел и потрогал жесткое одеяло. Ничего особенного, в скаутских лагерях, в которых ему случалось бывать, обстановка была даже проще. Джо почувствовал, что устал, снял пиджак, разулся, прилег на кровать и вскоре сам не заметил, как уснул.

Сон его длился недолго, минут через сорок он проснулся от громкого лязга. На двери отскочила большая крышка, которая превратилась в стол, а в небольшом окошке поверх стола появилось чье-то лицо.

– Эй, доходяга, обедать будешь?

– Буду, – ответил Джо.

– Тогда двигай сюда…

Джо торопливо сунул ноги в туфли и подошел к столику.

– Суп гороховый или солянка?

– Суп, э-э, солянка. Да, солянку, пожалуйста.

– На второе антрекот и куриная котлета…

– Котлету, пожалуйста.

– Пюре или пшенка?

– Что, простите?

– Я говорю – в гарнир чего брать будешь, пюре или пшенку?

– Давайте пюре, я не знаю, что такое пшенка.

Вскоре в узкое окошко подали прямоугольные тарелки из пластимозы, вещества, остававшегося стабильным только определенное время. Обычно это время указывалось на изделии в минутах. Джо посмотрел на тарелку сбоку – ага, пятнадцать минут. Столько заключенным выделялось на еду.

– Получи приборы… И нагнись, чего скажу…

Джо склонился над столиком, ему показалось, что последние слова раздатчик пищи произнес тише.

– Слушай, Дустум, или как там тебя… Я целиком и полностью на твоей стороне, – зашептал незнакомец. – Я за то, чтобы богатеи не травили народ всякой дрянью. Вот, держи.

С этими словами раздатчик просунул в окошко два шоколадных батончика и сигарету со спичкой. И затем уже громче добавил:

– Эх ты, доходяга, а чай что же, забыл?

– Ой, извините, пожалуйста. Давайте, большое спасибо.

Раздатчик закрыл окошко и пошел по коридору дальше, Джо слышал, как удалялись его шаги и поскрипывание тележки. Озадаченный, он рассматривал шоколадные батончики и сигарету. Все здесь принимали его за другого человека, однако внимание простых работников тюрьмы было ему приятно.

Стульев в камере не было, да и стол располагался слишком высоко, поэтому Джо наскоро пообедал, уложившись в пятнадцатиминутный срок. Успел даже выпить чай с одним батончиком и остался вполне доволен таким обедом.

«Странно, что о тюрьмах рассказывают столько страшных вещей», – подумал Джо, сравнивая свои впечатления со слухами. Он снова прилег, размышляя о том, как получить адвоката. Из общения с Генеральным следователем он понял, что даже законное желание получить адвокатскую защиту может привести к побоям.

Пара часов прошла в раздумьях, и в тот момент, когда Джо стал гадать, что дадут на ужин, замок в двери щелкнул, она распахнулась, и в проеме показался человек в сером мундире, такие в тюрьме носил весь персонал. Вот только нашивок на его лацканах было больше, да и держался он не так, как рядовые надзиратели.

– Мистер Каспер? – осведомился незнакомец.

– Да, это я, – ответил Джо, снова надевая туфли.

– Собирайтесь, мне велено вас сопроводить.

– Куда сопроводить? – сразу спросил Джо, надевая пиджак.

– Здесь недалеко.

– И все же…

– Все к лучшему, мистер Каспер, – с доверительной улыбкой произнес тюремщик.

Джо вышел из камеры, и ее тотчас запер надзиратель, а загадочный тюремный чиновник сделал приглашающий жест и быстро пошел по коридору. Джо за ним едва поспевал.

Они спустились на несколько этажей, прошли по небольшому внутреннему дворику, затем Джо вывели за пределы тюрьмы с тыльной стороны комплекса, вручив напоследок его карточку, авторучку, телефон и часы.

За спиной Джо захлопнулась дверь, только теперь она изолировала его не от свободы, а от мрачного узилища, вздымавшегося над высоким забором многоэтажной серой массой. Теперь Джо знал, каково это – находиться внутри этого здания.

– Куда же мне теперь, на работу или домой? – вслух произнес он, поглядывая то в один, то в другой конец невзрачной улицы с выщербленным дорожным покрытием. Кроме тюрьмы, в этом районе были только заброшенные здания и склады, скорее всего, тоже заброшенные.

– Нужно вызвать такси, – подсказал себе Джо и проверил, работает ли телефон. Телефон работал, и он уже собрался набрать номер службы такси, как вдруг увидел появившееся на улице красное купе «Легатто».

Купе за сто тысяч ливров казалось на этой улице инопланетянином. Машина бойко катила по проезжей части, подскакивая на выбоинах и не сбрасывая скорости. Джо был заинтригован: что могло понадобиться владельцу такой машины на задворках мрачной тюрьмы?

Вскоре он разглядел, что за рулем купе сидит молодая женщина.

Машина замедлила ход, остановилась напротив Джо, и стекло водительской дверцы поползло вниз.

– Здравствуйте, мистер Каспер. Поздравляю с выходом на свободу.

– Спасибо, – ответил Джо, невольно улыбаясь при виде роскошной блондинки и лихорадочно соображая, где он мог ее видеть.

– Садитесь, я подвезу вас.

– Мне нужно на Роллейн-плейс, я там живу…

– Я знаю, мистер Каспер, садитесь.

Джо понимал, что такая женщина не должна повторять дважды и все обязаны исполнять ее прихоти после первой просьбы. Он обежал «Легатто» кругом, открыл невесомую дверцу и плюхнулся на спортивное сиденье, обнявшее его за поясницу и тотчас спеленавшее защитной сбруей.

– Едем? – спросила блондинка.

– Едем! – ответил Джо.

9

Вскоре они уже мчались по одной из городских магистралей. Джо хорошо знал город, однако в этот раз ориентировался с трудом. Неожиданное появления этой красотки потрясло его не меньше, чем арест и содержание в камере. Его не отпускала мысль о том, что где-то он ее видел, но где именно, он вспомнить не мог…

Наконец, после выезда на площадь генерала Стресснера, Джо понял, что они едут не на Роллейн-плейс.

– Куда мы едем, мисс? – спросил он.

– Я везу вас к себе, мистер Каспер, – призналась девушка и нервно улыбнулась.

– Видите ли, мисс, у меня… У меня кое-какие дела…

Джо представил лицо мистера Абрахама, когда тот начнет распекать его за прогул. Сейчас было самое время показаться на службе и объясниться.

Реакция блондинки оказалась неожиданной, она резко выжала тормоз, и «Легатто» пошла юзом, едва не выскочив на пешеходную зону.

Напуганные пешеходы бросились к стенам, а удивленные водители стали подальше объезжать машину с блондинкой за рулем.

– Я же все понимаю, вы – человек, живущий ради идеи, – произнесла она, печально глядя на панель приборов.

– Ну… – Джо не знал, как ему поступить и что сказать. Он совсем потерялся. – Ну, я же не всегда живу ради идеи… Иногда я об идеях забываю.

– Я уважаю ваши идеалы, мистер Каспер. Мало того, я вас поддерживаю и поражена вашим мужеством.

– Где мы могли видеться, мисс? Ваше лицо мне кажется знакомым… – решился спросить Джо.

– Я Нелли Фландерс, ведущая новостей на канале «Цыпленок триста сорок»…

– Ах вот оно что! То-то я думаю, где я вас видел…

Они помолчали, каждый думая о своем. Нелли ожидала, что Каспер попросит отвезти его в Роллейн-плейс или, еще хуже, выйдет прямо здесь, сказав прохладно: благодарю, дальше я сам.

А Джо снова вспоминал Абрахама: может, стоило позвонить ему? Сказать, что все выяснилось, его отпустили и завтра он появится в офисе… Это было трудное решение, за все время Джо ни разу не опаздывал и не отсутствовал на работе без уважительных причин. А тут… Какие могут быть причины?

Джо покосился на волнующуюся в декольте грудь Нелли Фландерс. Ну чем не причина?

– Мы едем куда-нибудь, мисс Фландерс?

– Да, мистер Каспер. Я хотела показать вам свой дом.

– Тогда вперед, – сказал Джо, все больше вживаясь в свой новый образ.

«Легатто» плавно тронулась с места и покатилась по проезжей части. Скрывая волнение, Нелли покусывала свои пухлые губы, а Джо просто сидел, гадая, что его ожидает.

Через четверть часа они выехали на побережье в район Нью-Бреслау. Это был самый элитный пригород, прежде Джо видел эти дома только по ТВ-боксу, а теперь он ехал среди этих прекрасных вилл в роскошном купе телезвезды.

Узнав машину хозяйки, ворота открылись автоматически, и купе вкатилось на территорию владений Нелли Фландерс.

Дом в два этажа, пруд с рощицей, крытый бассейн с раздвижным потолком, площадка для гольфа и гостевая вертолетная площадка. Джо казалось, что он видит сон, ведь наяву такого с ним быть не могло!

10

Спустя каких-то полчаса Джо и Нелли раскачивались на искусственных волнах в ее огромном бассейне.

– Когда я поняла, что вас арестовали, со мной едва не случилась истерика… – делилась переживаниями Нелли, словно невзначай касаясь Джо своим телом. Она была в легком, невесомом и почти незаметном бикини, а он – о ужас! – в трусах из магазина сниженных цен.

Трусы были удобными, просторными, почти до колен. Зимой в таких тепло, а летом прохладно, но для бассейнов они не годились. Совсем не годились.

– Мы живем в мире искусственных эмоций, фальшивых улыбок, ненастоящей дружбы и продажной любви, и только такие люди, как вы, мистер Каспер, в состоянии бросить вызов этой системе. Бросить вызов, не боясь последствий и преследований со стороны толстосумов, которые создали эту несправедливую реальность и теперь тщательно ее охраняют.

– Вас это действительно так беспокоит, мисс Фландерс? – удивился Джо, несмотря на то что касания груди телезвезды отвлекали его.

– Называйте меня Нелли, Джо. Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то барьеры.

– О да, Нелли, я согласен…

Потом, как прелюдия, начались жаркие поцелуи, и, наконец, Джо узнал, что это можно делать даже в бассейне.

«Как в кино, – думал он, раскачиваясь на волнах блаженства. – Как в красивом кино…»

Потом был ужин для двоих на террасе с подогретым полом, где Джо был вынужден играть роль «бойца сопротивления». Теперь он окончательно разобрался, что Нелли в нем привлекала аура революционера, и, хотя он таковым не являлся, темы, связанные с борьбой за справедливость и экологию, поддерживал с готовностью. И все реже вспоминал мистера Абрахама. Ну кто такой этот Абрахам, в конце концов?

После ужина снова был бассейн, но уже с подогретой пресной водой. Потом они перешли в спальню с кроватью такого размера, что она бы не поместилась не только в спальне Джо, но и во всей его квартире.

Утомленные любовью, под пение соловьев, привезенных из провинции Букон-Эдмонтезе, они смотрели на панель с искусственным закатом и были счастливы.

– Я восхищаюсь тобой, Джо, и беспокоюсь за тебя, – призналась Нелли. – Сегодня у них не хватило против тебя улик, но завтра они будут настороже, понимаешь?

– Да, дорогая.

– Но ты все равно бросишь им очередной вызов? – не унималась она.

– Брошу, дорогая, – обещал обессиленный Джо, балансируя на грани сна и бодрствования.

– Я принесу гранатового сока. Хочешь?

– Да, дорогая.

Нелли выскользнула из-под шелкового покрывала и не спеша, сознавая свое совершенство, отправилась на кухню, а Джо любовался ею и улыбался.

После второго похода за соком, теперь уже ананасовым, Нелли вдруг почувствовала себя плохо. Они присела на край огромной кровати и голосовой командой вызвала к дому неотложку.

– Дорогая, что случилось? – переполошился Джо.

– Не беспокойся, милый… иногда у меня такое случается… Сейчас приедут врачи, помогут мне… и все станет на свои места, – заверила его Нелли, а затем гримаса боли исказила ее прекрасное лицо.

11

Неотложка приехала быстро. Она посигналила у ворот, и Нелли голосовой командой открыла их. Затем накинула халат и сказала:

– Подожди меня здесь, дорогой, я скоро вернусь…

И ушла. А Джо вытянулся на кровати и принялся размышлять обо всем, что произошло с ним за этот день.

Тем временем двое врачей в белых халатах, шапочках и с неприметными саквояжами ждали на пороге дома.

Нелли открыла дверь и пропустила их в гостиную.

– На что жалуетесь, мисс Фландерс? – будничным тоном поинтересовался один из них.

– О, я ужасно себя чувствую! Такое ощущение, что мое тело разваливается на части! Помогите, прошу вас!

Врачи переглянулись.

– Что ж, мисс Фландерс, давайте пройдем в комнату, где нам никто не помешает.

– Конечно, давайте сюда… О, я просто разваливаюсь…

В большом доме быстро нашлось свободное помещение. Нелли вошла в комнату первой, оба врача за ней. Неожиданно один из них приставил к ее шее парализатор и включил разряд. Второй врач подхватил обмякшую Нелли, и, пока он укладывал ее на кушетку, его коллега запер дверь. Затем подошел к кушетке и, мельком взглянув на девушку, стал выкладывать из саквояжа на стол свои инструменты.

Тем временем другой врач стащил с бесчувственной Нелли халат, бросил его на кресло и окинул обнаженную девушку взглядом знатока.

– Отличное тело, – сказал он.

– «Би-восемнадцать», – заявил другой врач.

– Нет, скорее «би-эс – двадцать два», у восемнадцатых грудь поменьше.

– Хочешь пари? – предложил коллега, настраивая ионный резак.

– Давай. По двадцать ливров?

– Годится. Придержи…

Пока один коллега придерживал прекрасное тело Нелли, другой резаком вскрыл его от груди до пупка.

– Оппа… вставляй расширители… – сказал врач с резаком, выключил дугу и убрал инструмент в саквояж. Его напарник зафиксировал разрез и, протянув из своего чемоданчика несколько проводов с наконечниками, воткнул их в соответствующие гнезда внутри тела.

– Не, ну ты посмотри, что они тут натворили! – воскликнул он. – Ну кто так паяет? Руки поотрывать за такую работу!

– Ага, а потом удивляются, почему у нас по двенадцать вызовов за дежурство и почему сервисные службы так много тратят.

– Блок нагнетателей вроде в порядке. А чего ж она жаловалась?

Врач переставил кончики тестеров в другие гнезда.

– Е-мое, Майк, да тут весь амплитудный узел под замену!

– Может, одной платой обойдемся? У нас амплитудных узлов даже на складе нет.

– Будем заказывать, как пришлют, заменим, а пока давай плату…

Майк подал напарнику нужную деталь, тот заменил старую, потом снова вставил в гнезда тестерные щупы и посмотрел на показания приборов.

– Другое дело, пошел цикл… Вот только…

– Что?

– Придется перезагрузить два временных чипа, там ошибок накопилось, как блох на собаке…

– Два чипа – это двенадцать последних часов памяти.

– Ну а что ты предлагаешь, в центр ее везти?

– Ничего я не предлагаю. Давай, смотри бирку и узнаем, кто победил…

– Ну сам и смотри.

Напарник включил узкий фонарик и направил внутрь разреза.

– Что ты там видишь?

– М-да, с меня двадцатка, – со вздохом произнес проигравший, распрямляясь. – Ты оказался прав, модель – «би-эс – двадцать два».

– Гони бабло, Майк, и готовь восстановитель, а я пока чипы перегружать буду.

Проигравший пари вытащил из нагрудного кармана двадцать ливров и передал коллеге. Тот взял деньги и, не отвлекаясь от работы, небрежно сунул в карман.

– Будешь в следующий раз знать, как со старшими спорить.

– А прошлый раз выиграл я, – напомнил проигравший, доставая из саквояжа прибор, восстанавливающий слои покрытия.

– Прошлый раз не считается.

– Почему?

– Потому. Не считается, и все, – сказал победитель, распрямляясь. – Ну вот и все, зашивай.

И он стал сворачивать провода тестеров.

Его коллега включил питание, и на электродах загорелась розовая дуга.

– Ну что, держишь?

– Сейчас-сейчас… Вот так, давай.

Майк завел дугу под начало разреза, выдержал пару секунд, прогревая ткани, а затем одним отточенным движением закрыл весь разрез и выключил прибор.

Его напарник посветил фонариком, проверяя качество шва, и в восхищении покачал головой.

– Знаешь, Майки, иногда мне кажется, что ты волшебник. Никакого следа, даже цвет покрытия не изменился. Так и быть, прокутим твои двадцать ливров вместе и потом…

Договорить ему не дал зазвонивший в кармане коммуникатор.

– Слушаю… Да… Да… Уже практически закончили, осталось отладку сделать… Да, сразу выезжаем.

– Новый вызов? – спросил Майк, готовя накладки для окончательной регулировки.

– Да, тут недалеко. Ну что, присоединяй…

– Готово.

– Смотрим… Пульс в норме, наполнение нагнетателей почти нормальное, с таким амплитудным узлом лучше не получится. Вроде все.

– Задержку включения на сколько выставлять?

– Думаю, четырех минут будет достаточно.

– Сделано, – сказал Майк и стал снимать электроды, чтобы уложить оборудование в саквояж. – Там вроде гости у нее были…

– Не наше дело, – ответил напарник. – Нам главное, ворота открыть, чтобы выехать.

– В прихожей настенный пульт, разберемся.

12

Джо слышал, как от дома отъехала карета «Скорой помощи», и стал ждать возвращения Нелли. Что же у нее за недуг? Он решил обязательно это выяснить, ведь теперь они были не чужими.

Прошло еще минуты три-четыре, прежде чем открылась дверь и появилась Нелли, нагая, без халата. Она постояла у двери, привыкая к полумраку спальни, и, вдруг заметив кого-то в своей постели, дико закричала.

Джо ожидал чего угодно, только не этого, а Нелли уже бросилась к шкафу и, едва не сломав выдвижной ящик, выхватила оттуда пистолет.

Он заплясал у нее в руке, у Джо остановилось дыхание, ему показалось, что она сейчас выстрелит.

– Кто бы ты ни был – немедленно убирайся! – завизжала Нелли, и Джо подумал, что сейчас ее услышат на других виллах.

– Нелли, дорогая, если ты… если тебе неприятно мое общество… я… сейчас же уйду, только опусти пистолет.

Видимо, какие-то логические цепи в голове девушки все же сложились, Джо был раздет и лежал в ее постели – воры так себя не ведут. Нелли опустила пистолет, но осталась стоять возле шкафа.

– Убирайтесь немедленно, иначе я вызову полицию и скажу, что вы меня домогались.

– Ну что вы, и в мыслях не было, – пробормотал Джо и, подхватив с пола брюки, стал их лихорадочно надевать. Искать белье времени не было.

Рубашка, ботинки и пиджак – этого вполне хватало.

– Извините, мисс Фландерс, – сказал Джо и с комом своих вещей выбежал из дома. Нелли включила привод ворот, и Джо благополучно выскочил на улицу.

Створки ворот снова закрылись, лязгнул замок, и стало тихо.

Уличное освещение в районе Нью-Бреслау было ненавязчивым, так что Джо мог без стеснения одеться. Когда на нем появились рубашка и пиджак, он уже не выглядел сумасшедшим маньяком. Правда, носок нашелся только один, он завалялся в кармане пиджака вместе с часами. Галстука не оказалось, зато присутствовали оба ботинка.

– Который, интересно, сейчас час? – произнес вслух Джо и включил на часах подсветку. – Ага, половина первого ночи.

Он огляделся. Перед тем как вызвать такси, следовало подумать – а поедут ли таксисты в этот район?

Джо решил пройти пару километров до поста охраны, который он приметил по дороге сюда, а уже оттуда вызвать такси, но не сделал он и сотни шагов, как его нагнал длинный лимузин и притормозил рядом.

– Куда чапаешь, браток, в город? – спросил водитель в форменной фуражке.

– Да. Только денег на ваши услуги у меня не хватит.

– Не нужно денег, садись. Я отвез клиента и возвращаюсь порожняком.

– Большое спасибо, – поблагодарил Джо, садясь рядом с водителем.

– На здоровье. У меня сегодня был хороший день, почему бы не помочь другому человеку? Тебя как сюда занесло?

– Пригласили в гости, а потом… выгнали, – честно признался Джо, поглядывая на освещенные окна богатых домов.

«Другая жизнь», – подумал он.

– Значит, поматросили и бросили? – по-своему объяснил ситуацию водитель.

– Почти так, – согласился Джо.

– Тут живет особая публика. Могут и наградить по пьянке, вот как меня сегодня – бросили на чай пять сотенных. Ну разве не праздник?

– Да, праздник.

– А в другой раз какой-нибудь сукин сын, сморчок полтора метра росту, в морду даст, да еще в компанию нажалуется, дескать, у вашего водителя носки воняют. А как они могут вонять, если я без носок езжу? Во, смотри!

Водитель поддернул штанину правой ноги, под которой действительно не было носков, только туфли на босу ногу.

– Неблагодарные люди, – поддержал его Джо.

– Вот и я о том. Жизнь, она как зебра, сегодня в клеточку, а завтра в ромбик. Такие дела.

Так, за разговорами о жизни, они доехали до площади Генерала Стресснера, и водитель притормозил возле стоянки такси.

– У тебя как, деньжата имеются, не подкинуть на такси? Я сегодня богатый…

– Нет-нет, дружище, большое вам спасибо. Мой кошелек при мне, так что благодарю еще раз и всего хорошего!

– Прощай, друг. Что-то мне показалось, что я тебя где-то видел…

– Да мало ли похожих лиц?

– И то верно, ну, пока.

13

Когда Джо сел в такси, было без четверти два, а еще через полчаса машина остановилась возле высотки, в которой Джо снимал квартиру.

– Эй, мистер, просыпайтесь, мы приехали!

Джо открыл глаза и в первое мгновение никак не мог понять, где он находится – в тюрьме, в спальне телезвезды или в подвозившем его лимузине.

– Приехали, сэр, с вас пять ливров.

– Ах да, наконец-то. Вот, держите, сдачи не нужно, – сказал Джо, подавая бумажку в десять ливров.

– Спасибо, сэр.

– На здоровье, приятель, – отозвался Джо, выбираясь на воздух.

Машина отъехала, и он взбежал по ступеням. Тех тридцати минут, которые он дремал в такси, хватило, чтобы немного взбодриться.

Консьерж честно спал, положив голову на стойку. Джо не стал его будить и, вызвав лифт, поехал наверх. Знакомая обстановка внушала уверенность, что все поправится и встанет на свои места. Несмотря на удивительные приключения прошедшего дня, Джо охотно сменял бы его на обычный рабочий день, пусть даже со сверхурочными часами.

На пятьдесят третьем этаже лифт остановился, Джо вышел из кабины и привычно достал из кармана ключ, но неожиданно обнаружил, что дверь в квартиру приоткрыта, а изнутри доносятся голоса.

Желая прояснить, кто и по какому праву проник в его жилище, Джо решительно вошел в квартиру и обнаружил в гостиной агента из риелторской конторы и незнакомого господина, который запихивал в карман глиняные миниатюры, которые Джо коллекционировал вот уже три месяца.

– Что здесь происходит? – строго спросил он, приводя незваных гостей в крайнее изумление.

Они в течение полуминуты смотрели на него полными ужаса глазами, а затем риелтор пролепетал:

– Сбежал… Наводчик Дустум… Сбежал…

– Прав был мерзкий наркоман… – простонал второй господин и икнул.

Это был Эрнандо Постерблум, владелец процветающего магазина «Контраст». Магазин торговал чужими дневниками, письмами, бельем кинозвезд и надувными подружками известных политиков. Объектом торговли становилась любая вещь, принадлежавшая известным личностям.

В этой высотке жила сестра мистера Постерблума, и именно она сообщила брату, что тихий жилец с пятьдесят третьего этажа оказался Наводчиком Дустумом, вожаком экстремистов из боевого крыла экоармии.

Выяснив, что Дустума упрятали в тюрьму, мистер Постерблум немедленно нашел агентство, сдавшее экстремистскому вожаку квартиру, и вот теперь, среди ночи, набивал карманы горячим эксклюзивом, чтобы уже на следующий день начать зарабатывать на этом тысячи и тысячи ливров. Но случилось почти невероятное, Дустум таки подпилил решетку, уничтожил охрану и неожиданно заявился в свою преступную берлогу.

Должно быть, он собирался захватить из тайника деньги и несколько удостоверений личности на разные имена, а раз так – свидетели ему были не нужны.

– Ну-ка, выкладывайте из карманов все, что напихали, и выкатывайтесь отсюда! – приказал Джо, готовый пустить в ход кулаки, хотя для него это было нетипично.

Торговец Постерблум начал торопливо выкладывать всю ту мелочь, которой успел набить карманы. Агенту по найму выкладывать было нечего, поэтому он лишь пожимал плечами и по-рыбьи раскрывал рот.

– Это все? – недоверчиво спросил Джо, наступая на Постерблума, который честно выложил все трофеи. Правда, у него в кармане топорщилась пачка наличных – те пять тысяч ливров, которые он выручил за продажу некой интимной игрушки, принадлежавшей звезде экрана Эвите Лопес.

Постерблум удачно продал эту вещь уже в третий раз, однако как объяснить ужасному Дустуму, что эта наличность его собственная?

Решив, что его жизнь стоит дороже, Постерблум выложил на полку шкафа всю наличность и кошелек.

Риелтор тотчас последовал его примеру, оставив на стуле тугой портмоне.

– Теперь пошли вон! – приказал Джо, и эти двое исчезли, как будто их здесь и не было.

Рассеянно оглядевшись, Джо подошел к сваленным в кучу глиняным миниатюрам и начал расставлять их по местам.

– Ну вот, а я им говорил! – раздался от дверей голос Пинки.

Джо оглянулся:

– Ты чего не спишь?

– Как же можно спать, если на улице птички поют и солнышко светит? Как можно спать в такую погоду?

Джо кивнул. Пинки был под парами и, судя по всему, пришел занять еще денег, чтобы продлить праздник.

– А я им говорил, что Джо перепилит решетки, уничтожит охрану и придет сюда, чтобы повыбрасывать вас в окна! Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Джо, продолжая расставлять фигурки.

– Они мне не поверили. А теперь и решетки перепилены, и они…

Пинки подошел к окну и посмотрел вниз.

– И они все еще летят, никуда не торопятся. Какое у тебя медленное окно, Джо, у меня бы они летели куда быстрее.

– Я собираюсь спать, а ты иди домой.

– Я не могу уснуть, пока ты не дашь мне четыре ливра.

– Вот, возьми. – Джо выдернул из пачки наличных пятьдесят ливров и подал Пинки, но тот не взял, попятившись и спрятав руки за спину.

– Нет, Джо, это слишком большая сумма. Дай чего-нибудь помельче.

Джо пришлось вылавливать из собственного кармана пять ливров, чтобы Пинки наконец соизволил их принять.

– Спасибо, Джо. Кстати, у тебя телефон звонит уже минут пять, ты разве не слышишь?

– Да, теперь слышу, – кивнул Джо, удивляясь тому, что не обращал на звонок внимания. Он шагнул к аппарату, сорвал трубку, но там уже были гудки.

В глубине души Джо надеялся, что это звонила Нелли. Она посидела, успокоилась, все вспомнив, решила, что поступила некрасиво и… Тут Джо вспомнил, что не давал Нелли своего телефонного номера.

«Ну она же журналистка, она и про Дустума все выяснила, и когда отпустят из тюрьмы узнала, и из каких ворот…» – начал размышлять он.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал Пинки, который никуда не уходил. – Они приедут и схватят тебя.

– Кто? – не понял Джо, соображавший все хуже.

– Легавые!

– Меня отпустили, Пинки, – отмахнулся Джо. – Иди-ка лучше домой, а то мне спать нужно. Надо хоть немного поспать, потому что завтра у меня сверхурочная работа.

– Хорошо, я уйду, только ты, Джо, никому не говори, что тебя просто отпустили, – сказал Пинки. переходя на шепот.

– Почему? – спросил Джо.

– Это несолидно. Ты должен говорить: освободили за недостаточностью улик, понимаешь?

– Понимаю. Пока, Пинки. – И Джо стал выпроваживать соседа из квартиры. Когда ему это удалось, он запер дверь на замок и цепочку. – Все, теперь только спать, спать и спать… Хватит приключений, – пробормотал Джо и направился в спальню.

14

Зазвонил будильник, и Джо по привычке прихлопнул его рукой. Он не переносил этого пронзительного звука, от которого сводило скулы.

Еще не открыв глаз, Джо сел на кровати, как он это делал все последние годы. Чтобы окончательно проснуться, ему обычно требовалась всего пара минут, однако этим утром он чувствовал себя так, будто накануне его окунули в обувной клей и высушили на солнце.

Джо попытался сунуть ноги в приготовленные с вечера тапочки, однако вместо них наткнулся на перевернутый ботинок. Пришлось ему открыть глаза, и первые несколько секунд он ничего не мог понять. Перед кроватью валялись ботинки и один носок, брюки и пиджак были свалены на стул бесформенной массой, а рубашка свисала с подоконника.

«Это, наверное, не моя квартира…» – подумал Джо, но тотчас резкие, яркие воспоминания вчерашнего дня пронеслись в его мозгу, словно смерч по ярмарке.

Обрывки фраз, звуки выстрелов, грохот тюремной двери и томный вздох телезвезды.

– Нет! – воскликнул Джо, вскакивая. – Этого не может быть!

Он привык жить ровной, размеренной жизнью, он имел хорошую работу, стабильный заработок и некоторый карьерный рост. За малыми исключениями, Джо в его жизни все устраивало, и вдруг – все эти воспоминания, которых набиралось на целую серию снов!

– Не расслабляйся, Джо. Соберись и не расслабляйся, – сказал он себе. – Все еще можно исправить.

И тут Джо обнаружил, что он совершенно наг – на нем не оказалось его обычной пижамы.

«Это уже слишком», – подумал он и стал собирать разбросанные вещи, одновременно поправляя все, что оказывалось не в порядке.

Несмотря на то что это было утро субботы, Джо все же предстояло пойти на работу, потому что еще в четверг днем он обещал мистеру Абрахаму поработать в выходные.

Перейдя в небольшую гостиную, на полке застекленного шкафа Джо обнаружил пачку денег. Их было много, наверное, несколько тысяч ливров. Получалось, что часть вчерашнего сна оказалась явью – в его квартире действительно были посторонние люди.

Джо взял деньги и стал пересчитывать, получилось ровно пять тысяч. Потом он заглянул в лежавшее рядом массивное портмоне, в котором обнаружил еще полторы тысячи, несколько визиток и две банковские карточки.

На карточках и визитках значилось имя некоего Эрнандо Постерблума, владельца магазина «Контраст». Джо вспомнил, что агент по недвижимости тоже оставлял какой-то кошелек, и тотчас обнаружил его на кресле. В нем было двенадцать сотен ливров и три банковские карточки.

Карточки следовало вернуть, поскольку ими все равно нельзя было воспользоваться, а вот наличные можно было принять в качестве компенсации за покушение на его собственность.

– И они еще легко отделались! – сказал Джо и отправился мыться.

По пути он открыл почтовую панель, чтобы проверить, не пришло ли каких-то извещений или вызовов в суд.

После посещения тюрьмы такое было вполне возможно. Однако ничего особенного в ящике не оказалось, и Джо с облегчением разрешил оплату полудюжины счетов и даже не поскупился на пять ливров в пользу какого-то общества спасения чего-то там.

Добравшись наконец до ванной, Джо осторожно заглянул в зеркало, однако его опасения были напрасны – он выглядел не хуже обычного, если не считать слегка припухшего и посиневшего правого уха. В остальном полный порядок. Джо даже показалось, что в его обычно тусклом взгляде появилась какая-то искра.

«Итак, сегодня суббота…» – напомнил себе Джо, доставая из набора «Фруктовая неделя» лимонную зубную пасту. Прилагавшаяся к ней желтая щетка радовала глаз и вызывала прилив оптимизма.

Тонусный душ после вчерашнего оказался очень кстати, но некоторые части тела, помимо уха, до сих пор побаливали. Наверное, так себя чувствовали разведчики и всякие секретные агенты, вернувшись домой после удачно выполненного задания.

Едва Джо вышел из ванной, в дверь позвонили. На экране видеонаблюдения была физиономия Пинки Лаудера, который уже сжег «горючку» и пришел к соседу за спонсорской помощью.

– Слушай, Джо, всего четыре ливра… – начал Пинки, едва открылась дверь.

– Конечно, друг, вот твои деньги, – сказал Джо, давая соседу очередную пятерку.

Пинки ушел, а Джо отправился готовить себе завтрак – пару тостов и кофе из форматированной таблетки. Стрелки кухонных часов торопливо отсчитывали минуты, выделенные Джо на завтрак, и он поначалу включился в эту гонку, стоя на ногах и намазывая джем на гренку.

– А куда я так тороплюсь? – спросил он себя. – Сегодня суббота, и никто не имеет права проверять, во сколько я пришел, раз уже я согласился подтянуть пару отчетов…

Джо порылся в холодильном шкафу и нашел пару свиных отбивных. Обычно он берег их для какого-нибудь особого случая, но эти пролежали замороженными год, и никакого случая не подвернулось. Включив нитропечку на две минуты, Джо заложил в нее отбивную, а намазанные джемом тосты выбросил в мусорный хаб, поскольку решил сделать другие – с маслом, сыром и копченой колбасой, небольшой запас которой также хранился в холодильном шкафу с незапамятных времен.

Свежесформатированный кофе отправился в раковину, вместо него Джо воспользовался настоящим молотым. И хотя он оказался немного просрочен, с той бурдой, какую Джо наводил обычно из чипов, новый кофе не шел ни в какое сравнение.

После такого роскошного, по его меркам, завтрака Джо надел все самое лучшее, распечатав новую сорочку и пару серых носков с искрой. Его портфель оказался безвозвратно потерян, но грустить о нем не стоило. Портфель был старый, не раз чиненный, с плохим замком. А хранились в нем лишь парочка вычислительных таблиц с финансовыми коэффициентами, сканер с подсевшими батарейками и несколько авторучек.

«Куплю новый», – решил Джо, обуваясь, и в этот момент позвонил телефон.

– Алле, слушаю! – ответил Джо, снова надеясь, что это Нелли.

– Привет, Сунявый, тебе привет от Хриплого…

Голос в трубке был незнакомый и весьма неприятный.

– Вы, видимо, ошиблись, здесь таких нет…

– А вот и не ошибся, Сунявый, ты думаешь, хор…

На этом месте разговор оборвался, и Джо был этому рад. Никаких «хриплых» и «сунявых» он не знал, поэтому вышел за дверь, прислушался, как сработал замок, и подумал, что следует поставить новый, поскольку не хотел больше встречаться в своей квартире с незваными визитерами.

«Ну ничего, они за свою любопытство уже поплатились», – подумал Джо, ожидая лифт и поглаживая в кармане брюк пачку ассигнаций.

Прибыл лифт – свободный, без странных попутчиков. Джо подумал, что, если хорошая погода продержится несколько дней, можно будет сходить на пляж. С кем? А если пригласить Ярмилу? Теперь такая идея не показалась ему дерзкой. А почему бы и нет?

В холле за стойкой находился «молодой консьерж». Весь дом называл двух сменщиков именно так – «старый консьерж» и «молодой консьерж», хотя по возрасту они различались незначительно, просто один подкрашивал седину, а другой – нет.

– Здравствуйте, Перкинс.

– Доброе утро, мистер Каспер.

– Перкинс, я тут в лифте нашел пять банковских карточек, должно быть, их потеряли, – сказал Джо, выкладывая карты на стойку.

Подкрашенные брови Перкинса поползли на лоб.

– Что же мне с ними делать, мистер Каспер?

– Сообщите в полицию, и пусть их отсюда заберут.

– О да, мистер Каспер, я так и поступлю, спасибо.

Выйдя на улицу без портфеля, Джо почувствовал себя неуютно. Впрочем, в паре сотен метров от платформы тринитрона был небольшой магазинчик, где торговали эксклюзивными сумками, чемоданами и зонтами. Вещи там продавались красивые, и Джо иногда подолгу простаивал возле витрины, мечтая когда-нибудь купить себе что-нибудь такое.

Но сначала ему следовало избавиться от тугой пачки денег, ведь их набралось почти восемь тысяч ливров, примерно столько было на его счету в банке.

Пропустив кавалькаду автомашин, украшенных для тангонской свадьбы лентами и бумажными цветами, Джо перебежал улицу и вошел в отделение «Джордан-банка».

Возле окошка приема платежей стояли два человека – пожилая женщина, она уже получала квитанцию, и мужчина лет тридцати пяти в отличном сером костюме, голубоватой рубашке и галстуке «Адольф Брике». Рядом с ним Джо смотрелся как бродяга, из последних сил сохранявший приличный вид.

Наконец подошла очередь Джо, и он выложил на стойку всю наличность.

– Хотите положить на счет? – спросила операционистка.

– Да, мисс, пожалуйста.

– Руку на сканер, пожалуйста.

Джим приложил правую ладонь к считывающему устройству, и на своем экране девушка увидела номер счета.

– Благодарю вас, мистер Каспер.

Через минуту все было закончено, и Джо получил выписку о состоянии счета, где значилась немалая для него сумма.

15

Стоя у банковского окошка, Джо уже придумал, куда заскочит первым делом, – в магазин одежды, где покупал вещи тот щеголеватый молодец, который вышел из банка пару минут назад. Джо приметил на его кармане крохотную этикетку.

Выйдя на улицу, он едва ли не бегом пронесся через полквартала, иногда даже сталкиваясь с прохожими, как какой-нибудь Патрик Стенфорд, и вскоре остановился перед дверями того самого магазина: мрамор, бронза, витрина из голубоватого стекла и недоуменные взгляды продавцов, увидевших нетипичного покупателя, когда Джо зашел внутрь.

– Что вы хотели, сэр?

– Я хочу купить костюм, мисс. Знаете, что-нибудь ладное, дорогое, но чтобы можно было пойти в офис. Чтобы было не очень вычурно, понимаете?

– Да, сэр. Сейчас мы обязательно что нибудь подберем… Может быть, еще пару сорочек?

– Да-да, конечно, пусть будет четыре сорочки, сколько-нибудь пар носков. А еще нужно белье, обувь и галстуки. Вот, пожалуй, и все.

Из-за примерочной кабины появился менеджер, выглядевший как наследник короны.

– Мы рады приветствовать вас в нашем магазине, сэр, – произнес он, поправляя на запястье золотые часы. – В какую сумму вы бы хотели уложиться?

– Э-э… – Джо слегка растерялся. – Хорошо бы уложиться в тысячу ливров.

– Отлично. Хороший заказ, – с деланым энтузиазмом произнес менеджер, Джо это почувствовал.

– А знаете что, давайте на две тысячи!

– Хорошее начало дня, сэр! – воскликнул менеджер уже с куда большей искренностью.

В помощь первой девушке прислали еще одну, и минут за сорок все необходимое было куплено. Джо переоделся во все новое, а оставшиеся обновки попросил доставить по его адресу. Старые же вещи, которые были упакованы в отдельный сверток, попросил сжечь.

– Просто бросьте это в огонь, мисс, – сказал он и покинул магазин совсем другим человеком.

Уже безо всякого смущения Джо зашел в магазин дорогих сумок и выбрал портфель за сто пятьдесят ливров, а ведь раньше вполне довольствовался изделиями за двадцатку.

До следующей остановки тринитрона оказалось далеко, и Джо не пожалел еще пяти ливров на такси. О том, чтобы ехать на машине до самого офиса, не могло быть и речи, тринитрон впятеро обгонял наземное движение.

На платформу Джо поднимался степенно, без прежней суеты и вечной боязни куда-либо опоздать, и вагон остановился именно в тот момент, когда Джо оказался на краю платформы.

Едва он сел на свое любимое место и положил на колени пахнущий новой кожей портфель, тринитрон тронулся и стал набирать скорость.

Джо взялся за поручень и услышал голос виртуального билетера:

– Вам до Двенадцатого квартала, мистер Каспер?

– Да, пожалуйста…

– Вы подтверждаете снятие со счета оплаты за проезд?

– Подтверждаю.

– Транспортная компания «Орион» поздравляет вас с пополнением банковского счета…

– А вам какое дело?

На это виртуальный билетер ничего не ответил.

Снова замелькали рекламные площадки. Пицца, таблетки для похудания, презервативы нового поколения, «Идеальная подруга» – четыре раза. Затем макароны, опять таблетки для похудания и снова «Идеальная подруга» – пять раз подряд. «Мы даем пощупать бесплатно!»

Джо хотел по привычке поглядеть вниз, на несущиеся по шоссе автомобили, однако, вспомнив о вчерашнем происшествии, отпрянул от окна и стал прикидывать, где на высотках и внутри вагона могли прятаться сферокамеры.

Пусть там на дороге делают что хотят, а он туда смотреть не будет. Джо Каспер больше не позволит втянуть себя в какой-нибудь скандал.

Остановившись на этой мысли, Джо стал не без удовольствия рассматривать рекламу, ведь теперь у него появились неучтенные деньги и он мог потратить их на… Ну, на «Идеальную подругу», разумеется, не хватит, однако после знакомства с Нелли Фландерс техноженщина потеряла в глазах Джо свою привлекательность.

«Я люблю все натуральное», – сказал он себе и огляделся. Пассажиры в вагоне вели себя как всегда, перелистывли одноразовые романчики, клевали носами или мечтали о чаевых в сотню-другую ливров.

«Пара сотен ливров», – усмехнулся Джо, проведя пальцами по рукаву нового пиджака.

16

Вот и его остановка. Тринитрон включил магнитные тормоза, но Джо не заметил обычного в таких случаях краткого приступа клаустрофобии. Нет, он нормально чувствовал себя все то время, пока вагон не остановился.

Двери вагона открылись, и Джо вышел на платформу вместе с другими пассажирами. Поскольку была суббота, люди вели себя достойнее, не толкались и не пытались любыми средствами поскорее добраться до лестницы. Джо не смотрел на часы, но понимал, что опаздывает примерно на два часа. Впрочем, это его ничуть не беспокоило – суббота, она и есть суббота.

– Джо, раскудрит его налево! Здорова, мыш офисный! – закричал вдруг человек в клетчатой оранжевой рубашке, выскакивая откуда-то сбоку. Джо с трудом узнал в нем офисного нахала Джузеппе Парта.

Когда-то они вместе работали, и тогда дня не проходило, чтобы Парт не выдумывал какой-нибудь гадости, лишь бы только унизить Джо. Он бросал ему в кофе тараканов, подкладывал на стул кнопки, поливал майонезом спину в буфете, а однажды взял при всех в офисе пятьдесят ливров из кошелька, сказав, что такому болвану деньги не нужны.

И вот спустя год с небольшим после увольнения за пьянку за рабочим столом он снова появился в этих краях.

– А ты, я гляжу, преуспеваешь! Старика Абрахама подсидел?

– Ты надолго к нам? – прервал его Джо, спускаясь по лестнице. Ему было неприятно, что на них с Партом все обращают внимание.

– Куда к вам-то? В зачуханный офис во внутреннем блоке? Ну ты даешь, Джо! Да я по сотне в день огребаю, живу как человек!

– Может, тогда вернешь мои пятьдесят ливров, которые вытащил из кошелька? – спросил Джо, останавливаясь и давая понять, что дальше идти рядом с Партом не намерен.

– А ты еще помнишь? – ухмыльнулся Джузеппе.

– Да, я прекрасно все помню. А сейчас, будь добр, оставь меня в покое, не то позову полицейского и тебя сунут на неделю в каталажку.

– За что?! – воскликнул пораженный Парт.

– За бродяжничество! – ответил Джо и пошел прочь.

Недалеко от офиса в связи с ремонтом магистралей была перекрыта улица. Машины не пропускали совсем, а прохожие перебирались через траншею по уцелевшей грязной перемычке. Дойдя до нее, Джо остановился в нерешительности – он мог испачкать новые туфли.

– Одну минуту, сэр! – крикнул один из находившихся в канаве рабочих и, подхватив свежий лист фанеры, постелил перед важным господином.

– Благодарю, любезнейший, – сказал Джо и с достоинством перешел на другую сторону.

На крыльце «Спектрума» народу было мало, лишь несколько разработчиков курили, игнорируя запрет администрации.

Джо вошел в пустой вестибюль, как до этого много раз прежде – в субботних посещениях офиса были свои, понятные только ему плюсы. Например, пустой лифт. Однако в одиночку Джо ехал недолго, на восьмом этаже вошел курьер и две операционщицы из торговой компании, а на девятнадцатом, как обычно, вместе с запахом пива и табака ввалилась группа разработчиков – они тоже работали по субботам.

– И тут я хватаю ее, понимаешь? Хватаю и тащу на диван, понимаешь? – захлебываясь, рассказывал один из них.

– Ну а сосед чего?

– А чего он? Он никакой уже – в отрубе, понимаешь?

– Господа, вы не могли бы говорить потише? – строго попросил Джо.

Разработчики одновременно обернулись, смерили его оценивающими взглядами, но не нагрубили и стали говорить тише.

Операционщицы одарили Джо благодарными взглядами, курьер просто смотрел в потолок.

Джо вышел на своем этаже и не спеша двинулся по коридору, даже немного жалея, что в субботу здесь никого нет. Дверь в его офис оказалась открытой, следов недавнего штурма на ней уже не было. В помещении офиса горел свет, потолочная обшивка была восстановлена, а дыру в перегородке, за которой обычно сидел мистер Абрахам, заклеили постером с рекламой маргарина.

Джо заметил, что его стол, в отличие от остальных рабочих мест, был совершенно гол – ни календаря, ни карандашей в стаканчике, ни маленькой обезьянки на пружинке, ничего.

На звуки шагов из своей загородки вышел Абрахам.

– Чем могу служить, сэр? – осведомился он, поправляя на носу очки.

– Я пришел, как договаривались, мистер Абрахам…

– О, Джо! Это ты? – поразился начальник и подошел ближе. – Да тебя не узнать, ты весь… какой-то другой.

– Всего лишь новый костюм, сэр. Старый поистрепался.

– Ну-ну, – сказал мистер Абрахам и, сделав шаг назад, заметил новые туфли и портфель. – Раз ты здесь, значит, все выяснилось? Тебя оправдали?

– Оправдали, мистер Абрахам, – подтвердил Джо, но, вспомнив, что ему посоветовал Пинки, добавил: – Освободили за недостаточностью улик. Не смогли ничего доказать.

– Ну, это тоже неплохо, – развел руками начальник и заметил, что Джо смотрит на свой «почищенный» стол. – Наверное, ребята все растащили, но пару карандашей я тебе дам, остальное после стребуешь.

Джо сел за стол, а мистер Абрахам вынес из-за загородки стаканчик с карандашами и авторучками. Стаканчик был Джо незнаком, а вот свои карандаши он узнал сразу.

– Тут вот еще какое дело, Джо, ремонт обошелся в копеечку, поэтому тебе придется все оплатить.

– Мне оплатить? – уточнил Джо.

– Ну а кому же еще? Ведь это в тебя тут стреляли эти болваны, притом что ни разу не попали.

– Эти люди, мистер Абрахам, выполняли свой долг, – заметил Джо, выбирая тот же тон, что подействовал в лифте на разработчиков. – И называть их болванами может лишь антиобщественно настроенный эгоист. Да, они допустили несколько ошибок, стреляя не в того человека, но эти люди старались, мистер Абрахам! Они старались и получили, между прочим, ранения, в то время как вы в пятницу на работе вообще отсутствовали и даже не отметили этот факт в недельном отчете!

– Это не так, мистер Каспер! Я пришел после обеда, а первую половину дня я включу в отчет… следующей недели. И все вами перечисленное никак не отменяет вашей вины за произошедшее разрушение.

Джо поднялся и, опершись руками на стол, впился глазами в сидящую на переносице Абрахама очечную дужку.

– Я уже неоднократно замечал, а сейчас это проявляется особенно явно, что вы, мистер Абрахам, сознательно пытаетесь смешать с грязью доброе имя нашей компании. С чем это связано, с возрастной недальновидностью или с тайным желанием выслужиться перед нашими конкурентами из «Сити аудит»? Что они вам пообещали, мистер Абрахам?! – закричал Джо и ударил кулаком по столу. Ему было больно, но он терпел, чтобы не разрушить финал сцены.

Абрахам был старым интриганом и сам в свое время подсидел немало начальников, но даже он был поражен тем обвинением, которое так убедительно возводил на него Джо Каспер.

И главное, как играл! Как играл! Устрой он этот спектакль где-нибудь в главном офисе, и его, Натаниеля Абрахама, вышибут на пенсию на два года раньше срока без бонуса по выслуге лет.

– Дорогой Джо, я признаю, что был не прав, выставляя тебе счет за ремонт офиса. В конце концов, это была не твоя ошибка. Ведь так?

Джо молчал, все еще оставаясь в оборонительной позиции.

– Сегодня мы поработаем вместе, как в старые добрые времена, а завтра ты можешь не приходить, я вызову Киндера или миссис Блоссум.

– Хорошо, мистер Абрахам, я принимаю ваши объяснения. Но обезьянку мою верните.

17

С высоты двухсот пятнадцатого этажа высотки «Гнездо ястреба» был виден весь город, зеленоватые воды залива и корабли в океане. С октября по декабрь, когда морской туман проникал в город, обитатели этажа суткам не видели ничего, кроме «снежного поля» до самого горизонта. Наверху светило солнце, где-то внизу плавал слой смога, а под ним, на улицах, словно муравьи, сновали маленькие непритязательные существа – потребители.

По-другому Дункан Флойд население не воспринимал. Существовали те, кто производил товары, и те, кто их потреблял. Это была единственная формула, которую он понимал, полностью принимал и жил, согласуясь с нею.

– Сэр, все члена Совета собрались. Ждут только вас, – сообщил секретарь.

– Уже иду, Чарли, – сказал Флойд, отходя от огромного, во всю стену, окна. – Проследи, пожалуйста, чтобы Карпентеру подали артезианскую воду. Он не пьет ключевую.

– Я уже отдал это распоряжение, сэр.

– Его мнение и, самое главное, капиталы очень важны для нашего дела, поэтому приходится быть щепетильным в мелочах.

– Да, сэр. Разумеется.

– Что с охраной?

– Ни на что не жалуются, сэр. Сидят себе на крыше, у них полно разного оборудования. Утверждают, будто видят каждую мышь в радиусе десяти километров.

– Хорошо бы. После этого случая с Саммерсетом… Впрочем, довольно уныния, пора делать историю.

Флойд застегнулся на все пуговицы и, пройдя по длинному коридору, вошел в каминный зал, где его ждали четверо приглашенных им партнеров по бизнесу. С тремя из них он уже вел дела, а с четвертым – Луи Карпентером, которому принадлежало несколько крупных банков, – только намеревался завязать отношения.

– Джентльмены, а вот и хозяин избушки! – торжественно произнес владелец крупнейшего производства пищевых жирозаменителей Бриан Лакотер.

Все четверо поднялись из кресел и двинулись навстречу Флойду. Они встретились на середине огромного ковра ручной работы, который ткали три поколения мастеров.

– Бриан, очень рад тебя снова видеть, – сказал Флойд, пожимая руку Лакотеру.

– Бинакс, унция цитрита растет, а значит, с тебя двадцать ливров! – напомнил Флойд, пожимая руку Теду Бинаксу, королю фармакологической промышленности.

– Штольц, бродяга. Слышал, слышал про твои проделки с заводами Мехмета. Ты лучший недружественный поглотитель года, честное слово! – сказал он Яну Штольцу, владельцу империи «Штольцметалл».

После приветствия трое приятелей Флойда разомкнули свою шеренгу и, словно невесту, представили нового кандидата в Тайный совет, как они называли свой круг сверхбогачей, действующих заодно.

– Много слышал о вас, дорогой Луи, – произнес Флойд, пожимая маленькую ладошку банкира. – Надеюсь, мы сумеем заинтересовать вас своими идеями и даже готовыми проектами.

– Очень бы хотелось заинтересоваться, Дункан, – любезностью на любезность ответил Карпентер.

– В таком случае – прошу к камину! Сигары, алкоголь и…

– Женщины! – подсказал Бинакс, и все пятеро засмеялись.

– Чуть позже, Тед. Чуть позже, сначала о деле…

Гости и хозяин перешли ближе к камину и сели вокруг искусственного огня, а позади них климатические установки стали понижать температуру воздуха, чтобы компания лучше чувствовала свое единство. Дункан Флойд позаимствовал этот трюк из учебника «Как преуспеть в переговорах».

Бинакс и Штольц взялись за сигары, Лакотер сказал, что до ужина курить не будет, а Карпентер, внимательно изучив стойку, выбрал себе сенной виски десятилетней выдержки.

– Я так понимаю, это деревенское производство, ведь тут нет этикетки?

– О да, Луи, – подтвердил Лакотер. – Дункан таскает эту бурду с какого-то озерного острова, но нам это место не показывает.

– Но вы же тогда перестанете ко мне ходить, – пошутил хозяин. – Луи, но откуда вы, рафинированный делатель денег, могли приобрести привычку пить сенное виски?

– Я вырос на ферме, джентльмены. И никогда не скрывал этого, – сказал Карпентер и, пошевелив своим маленьким носиком над бокалом, прикрыл глаза в предвкушении.

– Расскажите, Луи, – попросил хозяин, чтобы еще до начала деловой части между ними возникла симпатия.

Что-то из биографии Карпентера Флойд и его друзья уже знали, но услышать какие-то подробности из уст самого банкира было не лишним.

«Чем больше вам известно о личности вашего партнера по переговорам, тем выше ваши шансы одержать верх. Собирайте любые сведения, даже слухи», – вспомнил Флойд наставления из учебника «Как преуспеть в переговорах».

– Воспитывался я у дяди и был им передан дальнему родственнику, разводившему молочных коров. Поскольку мне тогда было уже семь лет, фермер Иглер, как его звали, подумал, что, прокормив меня еще два года, он получит сначала помощника, а затем и полноценного батрака. Так что к десяти годам, джентльмены, я умел доить коров, сквашивать молоко для сыра, забивать поросят и снимать шкуру с убитых животных. При этом я не имел ни одного ливра для удовлетворения каких-то своих нужд. Старый Иглер говорил мне – будет тебе двадцать лет, станешь владельцем половины фермы. Но это меня не устраивало, уже в двенадцать я понимал, что не буду всю жизнь разводить коров. А, нужно заметить, иногда я ходил помогать по хозяйству нашему соседу, подслеповатому фермеру Дровосеку – так его звали в округе. У Дровосека было двенадцать работников и восемь сотен коров, он исправно погашал банковский кредит и, не доверяя работникам, просил меня подавать ему бумаги. Вот однажды я и составил ложное завещание по образцу подлинного и дал ему подписать вместе с банковскими квитанциями. Сделал я это на авось, ведь старик выглядел крепким и я не намеревался травить его или сталкивать в овраг…

Луи сделал паузу, глядя куда-то перед собой, должно быть вспоминая годы, проведенные на ферме.

– Но случилось так, что, возвращаясь с фермерского праздника, подслеповатый Дровосек сам свернул в овраг. По такому случаю приехали адвокат и трое детей Дровосека с внуками. Когда адвокат вскрыл завещание, они испытали шок и пригласили меня. О том, что завещание подделано, никто не подумал, ведь дети в самом деле давно не навещали Дровосека, а я там появлялся каждые пятницу и субботу.

– Какая захватывающая интрига! – произнес Штольц. – И с этих восьми сотен коров вы начали свое восхождение к финансовым вершинам?

– Нет, этих коров я проиграл на бирже, не получив ни ливра, однако приобрел опыт. Через год уже старый Иглер свалился в овраг, возвращаясь с вечеринки, и снова адвокат пригласил меня, чтобы ввести во владение домом и десятью сотнями коров. И уже с этой партии я начал, как вы изволили заметить, восхождение к финансовой вершине. Ну а между делом пристрастился к сенному виски…

– Замечательный рассказ, – сказал Флойд.

– Благодарю. А теперь давайте свой, мне не терпится узнать, что же за тузы спрятаны в вашем рукаве.

– Что ж, Луи, я начну с компании «Нонсарто», акции которой после гибели нашего товарища Грега Саммерсета перешли к нам – такова была договоренность. Мы имеем огромные перспективы, Луи, и планеты с метановыми атмосферами оказались для нас кладезем сокровищ. Представьте себе, наши ученые, я имею в виду специалистов «Нонсарто», научились так изменять наши привычные сельхозкультуры, что они стали давать впятеро, а то и вдесятеро больше крахмала, сахара, хлопка – да чего угодно. И даже железа, меди, цинка и золота…

Подождав, пока брови банкира поползли на лоб, он с улыбкой подтвердил:

– Да-да, дорогой друг. Пусть это перспектива не сегодняшнего дня, но уже завтрашнего, в противном случае наш дорогой друг – владелец «Штольцметалла» – здесь бы не сидел.

– О да, – подтвердил металлург, – наверное, я бы предпочел другое общество.

– Но я не слышал, чтобы «Новые технологии» Грега Саммерсета уже поставляли на рынки продукцию, – вспомнил банкир. – Кому, кстати, теперь принадлежит эта компания?

– Двадцать процентов пока застряли у родственников Грега, но мы над этим работаем. Остальные акции уже у нас.

– А что с разрешением Совета по сельскому хозяйству? – поинтересовался банкир, снова проявляя осведомленность.

– Мы с ними тоже работаем. Из семи его членов пятеро уже с нами согласны. Скоро согласятся и двое других…

– А если нет?

– Тогда мы их заменим.

– Незаменимых у нас нет! – заметил Штольц, выпуская к потолку облако сигарного дыма.

Карпентер пригубил сенного виски и кивнул:

– Когда я ехал сюда, мою машину дважды останавливали, а вокруг здания я заметил оцепление. Что, действительно угрозы так серьезны?

– Мы намерены уменьшить опасность со стороны экстремистов и для этого связались со специальными агентствами по безопасности, – сказал Флойд, внимательно следя за реакцией банкира.

– Вы собираетесь действовать на упреждение?

– А вас беспокоит законность таких методов?

– Нет, меня интересует только эффективность. И еще меня интересует, откуда берется эта огромная прибавка к урожайности этих новых сельхозкультур. Когда я получаю свои прибыли, я прекрасно понимаю, кого надул и чьи деньги перебежали на мои счета. А как обстоит дело здесь? Чьи денежки мы будем пристраивать на свои счета?

Флойд обменялся взглядом с остальными членами Совета, потом улыбнулся и сказал:

– Так получается, дорогой Луи, что наши деньги мы будем извлекать из ничего. То есть мы будем эксплуатировать почву более интенсивно и оттого получим наши сверхдоходы.

– Ага, кажется, я понимаю! – кивнул Карпентер, знавший о сельском хозяйстве не понаслышке. – Стало быть, мы истощаем почву на несколько лет вперед, а затем сбагриваем ее какому-нибудь государственному фонду землевосстановления. Кстати, я знаком с несколькими людьми в региональном правительстве, которые за разумное вознаграждение возьмут эти измученные земли под крыло, потянут время до их восстановления за госсчет, а потом еще и отчитаются об отлично проделанной работе.

Заметив, что его новые знакомые молчат, Карпентер тоже замолчал, переводя взгляд с одного на другого.

– Дело в том, Луи, что мы будем получать урожаи не в два-три раза выше, чем сейчас, а в десять-двадцать, и так в течение пяти лет. После такой эксплуатации почва ни на что годиться не будет, на ней даже сорняки расти перестанут.

– О! Это как после ядерного удара?

– Еще похлеще того, – вмешался фармаколог Бинакс. – В наших условиях инопланетные растения из метановых миров могут перерабатывать даже саму материю. На этой почве потом нельзя будет ничего строить, она несмачиваема водой, ее нельзя использовать для отсыпки каких-нибудь плотин или заполнения карьеров.

– То есть, насколько я понимаю вас, джентльмены, через пять лет после запуска проекта нам придется участвовать в судебных разбирательствах с полудюжиной государственных комиссий?

– Разумеется, если мы не подготовимся к этому заранее, – добавил Флойд. – Но мы подготовимся.

– Тут нет ничего нового, – добавил фармацевт Бинакс. – Когда в нашем бизнесе возникают проблемы с последствиями применения препаратов, а они возникают довольно часто, мы включаем всю подконтрольную нам медийную машину, всю, так сказать, «свободную прессу», и вот уже не мы виноваты в последствиях, а нечистоплотные члены госкомиссий, общий уровень загрязнения среды, алкоголизм, наркомания и все, что угодно. Перечислять можно до бесконечности. Если использовать методики фармакологического бизнеса, можно отбиться даже в случае самых очевидных проколов. Обычно после выпуска очередной сенсационной лекарственной новинки мы выплачиваем около ста миллионов ливров компенсаций пострадавшим, а чистой прибыли получаем несколько миллиардов.

– Хорошая арифметика, она мне нравится, – заметил Карпентер, и все засмеялись. Эта шутка помогла снять некоторое напряжение и показала, что Карпентер с Флойдом и его людьми говорят на одном языке.

– Обдумывали ли вы возможность «соскочить» с этих земель не через пять лет, когда все станет очевидно, а, скажем, через три года, чтобы сэкономить на медиакампании? – спросил банкир.

– И думали, и считали, – ответил Флойд. – Выгода от максимального использования земель многократно превышает стоимость медиавойны и армии адвокатов.

Флойд бросил взгляд на дежурившего у дверей секретаря, и тот приказал подавать легкие закуски и чистую воду.

Появилась вереница лакеев, перед гостями разложился стол, и спустя минуту слуги удалились так же быстро, как и появились.

– М-м-м, артезианская! – сказал Карпентер, сменив виски на бокал с искрящейся холодной водой. – А кто вам сказал, что я не люблю ключевую?

– Просто угадали, – развел руками Флойд, и все засмеялись.

– А скажите, господа, чего нам стоит ожидать, когда весь этот суперрапс, суперпшеница и прочие прелести полуметановых растений станут перерабатываться в продукты для потребителей? Что показали результаты испытаний, вы ведь испытывали это на людях, я правильно понял?

– Испытывали еще семь лет назад, – осторожно произнес Флойд. Он подозревал, что пройдошный банкир что-то знал об этих результатах, поскольку один из экземпляров отчета был утерян.

– Поначалу были проблемы, мы ведь на то время еще не подобрали подходящей технологии переработки.

– Но теперь-то подобрали?

– Теперь да, такая технология у нас имеется.

– И через сколько времени появятся первые последствия? – уточнил Карпентер. Он не был наивен и прекрасно понимал, что чистых «звеньев» в этом бизнесе не будет.

– Те же пять лет, – признался Флойд.

– Так. Те же пять лет. Ну, это даже удобно, мы сможем объединить медийную кампанию.

– А мы к тому времени подготовим серию излечивающих последствия препаратов, – добавил фармакологический король.

– А мы заготовим линейку новых жирозаменителей под лозунгом – только натуральные жирозаменители, – добавил Бриан Лакотер.

– Но, разумеется, к этому времени все эти неприятности будут списаны на действие страшного вируса «гнусрейдер-эс-пятьдесят», – пояснил Флойд.

– Замечательно, – кивнул Карпентер. – Нужно только подобрать подходящую авторитетную базу, известных ученых, представителей либерально-гомосексуального движения.

– У нас уже есть на примете несколько лауреатов Нюрнбергской премии. Эти старички проголосуют за что угодно, если о них напишут в научной прессе и попросят совета, как спасти мир. Кому-то мы просто подбросим наличности, а особо моральным поможем благоустроить их чад. Несколько грантов на научные работы или трудоустройство в исследовательских центрах, ассоциированных с «Нонсарто», смогут решить и эту проблему. Так что мы получим самую правдивую и авторитетную историю для «гнусрейдера-эс-пятьдесят», который станет пожирать почву и отравлять людей.

– Кстати, неплохо бы свалить вину за появление этого вируса на экологических партизан, – предложил Ян Штольц, потягивая чистую воду.

– Отличная мысль! – похвалил его Карпентер. – Было бы неплохо уже сейчас запустить информацию о том, что экологические партизаны создали подпольные бактериологические центры, чтобы навредить «Новым технологиям». А потом, как водится, их вирусы вырвутся на свободу и начнут вредить – оттого под посадками новых культур вся земля порченая…

– Луи, да вы просто фонтанируете золотыми идеями! – воскликнул Флойд.

– Нет-нет, Дункан, первым подал идею Ян, я ее только развил, – заскромничал банкир, однако было видно, что ему приятно и от похвалы, и от этой дружеской обстановки совместного творчества.

С улицы донесся отдаленный хлопок, а затем во всем «Гнезде ястреба» завибрировали стекла.

Бриан Лакотер вскочили и подбежал к окну.

– О, да там какой-то пожар! – воскликнул он, и все гости вместе с хозяином подошли тоже. Над северо-западом центрального района города поднимался оранжево-черный гриб.

– Это не пожар, это похоже на взрыв!

– Кажется, где-то на Роллейн-плейс, – предположил Карпентер.

– Сейчас мы все выясним… – сказал Флойд. – Эй, Чарли, что там в городе происходит?

Чарли не стал кричать от двери, хотя ему уже поступил доклад с места происшествия. Он быстро пересек фарсийский ковер и, остановившись на почтительном расстоянии от гостей, сообщил:

– Это работа агентства «Фрог», сэр. В районе Роллейн-плейс они накрыли оружейный склад экологических партизан. Он находился в магазинчике, торговавшем сумками и чемоданами. Во время завязавшейся перестрелки боеприпасы сдетонировали. У агентства есть потери, погибли также все заговорщики.

– Подумать только, я знал этот магазинчик, – вспомнил фармакологический король Тед Бинакс. – Лишь месяц назад я купил там отличный зонт для своего камердинера – на его шестидесятилетие.

– Вы не боитесь партизан, Тед? – удивился Карпентер. – Признаюсь, прежде чем куда-то поехать, я высылаю в этот район целую тайную армию.

– У Теда все иначе, – сказал Флойд. – Он любит путешествовать в одиночку, правда, предварительно над ним два часа колдует целая бригада гримеров.

– Да, я люблю поиграть, – улыбнулся Бинакс. – Изменить лицо и подобрать потертую одежду несложно, но вот что самое важное – это руки. У простых людей руки выглядят запущенно, и это нужно уметь воспроизвести.

– А мне, признаться, такое даже в голову ни разу не приходило. Нужно попробовать…

– Ну что же, работа одного из наших партнеров по безопасности налицо. Давайте вернемся к столу, – сказал Флойд.

– Но магазинчик все же жаль, – сказал Бинакс, возвращаясь на свое место. – Теперь таких не делают. Там торговал такой забавный седой старикан, с такими, знаете ли, седыми бакенбардами. Неужели и он был партизаном?

Они помолчали. Воспользовавшись паузой, Чарли запустил новую вереницу лакеев, которые сменили воду и принесли фрукты.

– Когда вы собираетесь начать подготовительную медиакампанию? – спросил Карпентер и, взяв с блюда зеленую грушу, принялся чистить ее серебряным ножичком.

– Ну, если нам ничего не помешает, то завтра, – сказал Флойд.

– Вот как? Да вы хват, Дункан! Люблю таких!

– Признаюсь, что, если бы мы не получили вашей поддержки, я бы не решился на это так быстро.

– А вы считаете, что получили мою поддержку? – спросил Карпентер, отрезая от груши дольку.

– Да, я считаю, что вашу поддержку мы получили.

– Ну, раз вы так считаете, то и я не стану возражать, джентльмены… М-м-м, какая сочная груша… Где вы берете такие фрукты, Дункан?

Все остальные засмеялись, а Карпентер удивленно закрутил головой:

– А что смешного я спросил?

– Ничего смешного, дорогой Луи, они засмеялись потому, что вы ни за что бы не догадались, откуда эти фрукты, – они из оранжереи, которая находится здесь же, в «Гнезде ястреба».

– Да вы что? Ну, мне нужно непременно перенять это новшество. Воздух привозной, я полагаю?

– Ну разумеется, на городском воздухе ничего съедобного не вырастишь, а я люблю все натуральное.

– Еще две недели назад я и не подозревал о том, что вы тут замышляете, – сказал Карпентер, расправляясь с грушей. – И когда Ян предложил встретиться, ничто не говорило о том, что я заинтересуюсь вашими предложениями. Но за эти две недели я собрал кое-какие сведения, поэтому был готов услышать то, что услышал. И полагаю, что нас ждет успех. Ну а потом мы замахнемся и на что-нибудь еще более значительное.

– Например? – уточнил Флойд.

– Например, контроль над производством киборгов.

– Эта тема тяжеловата, киборгов контролирует государство – по конституции это его монопольное право.

– Не вижу в этом никаких неразрешимых проблем, история знает много случаев, когда конституции и законы мешали бизнесу и бизнес эти законы и конституции менял во имя торжества прогресса.

– Тогда бы я смог наплевать на профсоюзы, – мечтательно произнес Штольц, гипнотизируя взглядом персик в своей руке. – А если бы мы лишили киборгов избирательных и всяких прочих прав, я бы мог заставить их работать бесплатно.

– Вот именно, – сказал Карпентер, поднимая кверху указательный палец. – У меня есть кое-какие знакомства, благодаря которым мы могли бы организовать что-то вроде надправительственного комитета, понимаете? Скажем, можно было бы назвать его Государственной Резервной Системой. Мы бы взяли под контроль главных производителей киборгов «Лиззи Мей» и «Суззи Мак» и стали бы сами определять количественную целесообразность производства, при этом государство делало бы нам заказ, производило на своих собственных предприятиях киборгов, но при этом платило бы нам за каждый произведенный экземпляр.

– Без всякого вмешательства Комитета по народонаселению, – расплываясь в блаженной улыбке, произнес Флойд. – У вас масштабный взгляд на вещи, Луи.

– Это давно назрело, джентльмены. Если сложить наши капиталы, получится примерно восемь процентов всеобщей экономики. Но это же мелочь. Мы занимаемся мелочью.

Пораженные масштабом идеи, все четверо замолчали, представляя, какие бы для них открылись перспективы в случае ее успешной реализации.

– М-да, сильно, – сказал Флойд. – Но пока мы начнем с «Новых технологий», и уже завтра рекламные площади запестреют нашими слоганами. Эй, Чарли, пусть подают горячее! Мы уже голодны!

18

Зазвонил будильник, Джо открыл глаза и некоторое время лежал, глядя в потолок и не понимая, что же происходит не так. Ах да, звук будильника был другой!

Джо взглянул на циферблат и удивился еще больше: до подъема оставалось еще пять минут, а звук, от которого он проснулся, оказался жужжанием вгрызавшейся в стену дрели.

– Да они с ума, что ли, посходили, сверлить в эдакую рань? – пробурчал Джо, садясь на кровати и выключая на будильнике звонок.

Ж-ж-ж-ж-ж! Бум-бум-бум! Ж-ж-ж-ж! З-з-з-з-з! – доносилось из-за стены.

«Что ж, – подумал Джо. – За пять минут не выспишься». С этой мыслью он сунул ноги в тапочки и поплелся в ванную.

Вчера у него был целый свободный выходной день – давненько он себя так не баловал. Джо провалялся перед ТВ-боксом до самого вечера, избегая, правда, включать канал «Цыпленок триста сорок». А еще он заказал обед из ресторана «Франсгундия», и это обошлось ему в двадцать четыре ливра за две порции шашлыка, три ореховых салата и порцию яиц, фаршированных икрой.

Напитки Джо брать не стал, сэкономил, разведя порошковое пиво.

Еда оказалась вкусной, но непривычно тяжелой. Джо провел в туалете на пять минут дольше обычного и был вынужден дважды дергать кольцо расщепителя, поскольку заряда конденсатора не хватало, чтобы утилизировать все с первого раза.

По пути в ванную Джо открыл почтовую панель, и первое, что он увидел, был счет, предназначавшийся жильцам квартиры «54-В-340», в то время как он проживал в квартире «53-В-339».

К подобным ошибкам Джо давно привык, поскольку сам в некотором роде был причастен к этой путанице. Когда он вселялся, оказалось, что не работает телефон, виной тому была поврежденная световодная жила, отходящая в его квартиру. Вызванный связист не был расположен решать сложные задачи, поэтому просто завел из туннеля свободную жилу, которая, как выяснилось позже, принадлежала пустовавшей тогда квартире «54-В-340».

Связь заработала, и первые полгода Джо спокойно пользовался услугами телефонной компании, однако, после того как в квартиру «54-В-340» вселился жилец и потребовал подключения к сети, для него восстановили поврежденную жилу, которая прежде подавалась в квартиру Джо. С тех пор в почтовый ящик Джо стали приходить счета для квартиры «54-В-340», притом что свои счета он тоже получал в этот же ящик.

Джо звонил в компанию, и ему обещали все исправить, но время шло, а счета по-прежнему поступали в его ящик. Пришлось лично посетить менеджера района, но и после самых искренних извинений и заверений, что все будет немедленно исправлено, ситуация не изменилась.

В этой части города компания «Дриблайн» являлась монополистом, потому не слишком беспокоилась о всяких пустяках вроде перепутанных жил и смены соответствующих адресов в архивах.

В конце концов Джо решил заносить соседям сверху приходящие к ним счета, а те даже не догадывались, что бланки в ручку их двери засовывал не курьер телефонной компании, а смирившийся сосед снизу.

– Ладно, вечером занесу, – сказал Джо и, включив подачу, пошел в ванную, а бланк поднялся по транспортеру и вывалился на пол.

– Так, что у нас сегодня? Понедельник? А ну давай сюда синенькую, с перечной мятой! – комментировал Джо выбор зубной пасты.

Едва Джо выбрался из душевой кабины, в дверь позвонили.

– Слышу-слышу! – отозвался он, выбегая из ванной. Не было нужды смотреть на экран, чтобы понять, что это был Пинки. Отшвырнув ногой бланк телефонной компании, Джо распахнул дверь и замер, пораженный – Пинки не разучился его удивлять. В этот раз он был в шикарном серо-голубом костюме, в сорочке за триста и галстуке за сто пятьдесят ливров.

– Привет, Джо. Мне смутно помнится, что ты меня выручал. Этого хватит?

И он протянул банковский билет на пять сотен ливров.

– Вполне, приятель, – сказал Джо, забирая деньги.

– Надеюсь, я тебя не разбудил сегодня? А то у меня, знаешь ли, ремонт с самого утра!

– Ты, я вижу, снова в завязке? – спросил Джо, видя, что Пинки хочется поговорить. Можно было, конечно, закрыть дверь, и на этом все бы закончилось, однако Джо был человеком воспитанным и не мог оборвать разговор с тем, кто только что отсыпал ему пять сотен ливров практически ни за что.

– Да, в завязке, – махнул рукой Пинки, и на его запястье сверкнули бриллиантами часы за пять тысяч ливров. Он снова был в порядке, он снова был в деле, и деньги снова потекли к нему рекой.

– Слушай, я давно хотел у тебя спросить, Пинки, а почему ты живешь в этой крохотной квартирке, ведь ты же можешь позволить себе хороший дом, возможно, даже в Нью-Бреслау?

– Скажешь тоже! – усмехнулся Пинки. – Я привык к этому месту, Джо, привык к тебе. А приди я, весь обоссанный, к соседям в Нью-Бреслау, разве они дадут мне четыре ливра на дешевую дурь? Никогда. Ну и, наконец, нельзя мне особенно рисоваться, многим это может не понравиться.

Джо кивнул. Он уже давно понял, что расспрашивать Пинки о роде его занятий не стоило, тот сразу замыкался и говорил загадками.

– Я чего тебя спросить хотел, Джо, ты не видел, с кем я тут тусовался, пока торчал? Дедок снизу бакланит, что с какими-то двумя сосками, но я ничего не помню.

– Нет, Пинки, я тебя ни с кем не видел. Ты ко мне всегда один приходил.

– Ну, значит, это они, – сказал Пинки и хлопнул себя по бедру.

– Что они? – спросил Джо.

– Да заблевали мне всю квартиру и мебель топором порубили. Теперь опять полный ремонт, дизайнеры, интерьер и прочая байда. Ну ладно, сосед, пойду я за рабочими присмотреть, а то они, чуть отвернулся, гвозди тырят – та еще публика.

19

Когда Пинки ушел, Джо побежал на кухню – новый завтрак, который он теперь практиковал, требовал больше времени. Теперь он не использовал чипов, только натуральные синтез-продукты. Джо успел привыкнуть к хорошей пище и после нового завтрака чувствовал себя значительно бодрее.

После еды быстрые сборы – отутюженный вечером костюм, очередная новая сорочка и неповторимый галстук – Абрахам от зависти съест черновики отчета.

Полностью собранный, Джо уже взялся за ручку двери, чтобы выйти из квартиры, когда снова зазвонил телефон. Это становилось традицией.

– Алле, слушаю! – крикнул он в трубку, заранее начиная сердиться.

– Привет, Сунявый, что-то не везет нам с тобой поговорить, все время тренька валится. Тебе привет от Хриплого…

Джо узнал этот голос.

– Послушайте, вы снова ошиблись, я не знаю никакого…

– Пасть прихлопни, шушера! Если ты Хриплого кинуть решил, нарвешься на большие неприятности. И не по теме Хриплого, а по теме «солидольных». Понял, на что я намекаю?

– Ну, примерно… – неуверенно ответил Джо. Он понимал, что ему необходимо выслушать этого неприветливого незнакомца, чтобы разобраться, за кого его принимают.

– Слушай дальше, Сунявый, «солидольные» крепко прижали миргалета из Фруйбурга, и, похоже, он им все выложил. И про сейф, и про тебя, и про бумажки. Хриплый сказал, что удивится, если Сунявого еще не прибрали, и я так понял, тебе недолго песенки наигрывать, скоро и тебя прифафанят.

– Но что же мне делать? – вырвалось у Джо. Неизвестный собеседник говорил так уверенно, что он начинал ему верить.

– Ясное дело чего, Сунявый, сваливать. Хриплый сказал – хватай из тайника портфель и в бега. Только не забудь, что Хриплый с тобой в доле.

На этом разговор закончился, и послышались гудки. Джо машинально положил трубку, вышел из квартиры и плотно притворил дверь. Кто был этот человек, который называл его Сунявым, и из какого тайника следовало достать портфель?

Чушь какая-то. Определенно они ошиблись.

Подошел лифт, Джо не глядя шагнул в него и, только когда закрылись створки, понял, что снова встретился с той странной дамой.

Джо встал спиной к стене и поднял к груди портфель, чтобы защищаться, однако в этот раз дама выглядела миролюбиво и все ограничилось песней про солдата, которого дома ждет девушка.

Дама успела пропеть полтора куплета, и тут лифт пришел на первый этаж.

Джо привычно махнул рукой консьержу и выскочил на улицу, чтобы не слушать последние куплеты. Несмотря на хорошую погоду и солнце, где-то там, высоко, в воздухе слегка пахло гарью.

Однако понедельник был как понедельник, ничего особенного. Люди бежали по своим делам, автомобили катились по проезжей части. Мысли о странном звонке не давали Джо покоя, однако усилием воли он переключился на Нелли Фландерс: возможно ли повторение чудесного свидания или это был лишь единственный эпизод?

Джо шагал к станции тринитрона, выхватывал из памяти наиболее приятные моменты свидания с Нелли и не знал, что его странный разговор с незнакомым абонентом был перехвачен.

«Ну что, определил номер?» – спросил человек, стоявший рядом с оператором.

«Да, номер есть», – кивнул тот.

«Адрес давай».

«Адреса нет, база данных старая».

«Да что там могло измениться? Клиент постарел или обои испортились? Давай какой есть. Если наши умники взломают защиту «Дриблайна», будет новый адрес. Если не взломают, человек пойдет по старому».

Джо занял в вагоне свое любимое место, поставил на колени новый портфель и стал размышлять о том, ждать ли ему новых предложений от Нелли Фландерс или самому проявить инициативу в «Спектруме», подходящих вариантов там было достаточно. Взять хотя бы Ярмилу…

Неожиданно начавший было разгоняться тринитрон резко затормозил и пошел медленнее. Пассажиры загомонили и стали перебегать на правую сторону, прилипая к окнам. Джо тоже заинтересовался и, поднявшись с места, присоединился к остальным. Поначалу он ничего не мог рассмотреть, ему мешали стоявшие перед ним люди, но затем Джо влез между мужчиной в плаще и миловидной женщиной лет тридцати с развитыми формами и увидел, что привлекло всеобщее внимание. В стене первого этажа одной из высоток зияла дыра, похожая на закопченную пещеру, а неподалеку от нее находились почерневшие и покореженные остовы нескольких автомобилей.

Повредило даже опоры эстакады тринитрона, их подстраховывали какими-то сборными конструкциями.

Вокруг ужасной пещеры было много рабочих в оранжевых комбинезонах и желтых касках. Одни из них мыли из шлангов стены, другие сгребали лопатами мусор.

– Говорят, у них на кухне взорвался баллон с линолевым маслом! – сказала миловидная попутчица.

– Нет, это похоже на ограбление с помощью взрывчатых веществ! – авторитетно заявил мужчина в плаще.

– Здесь был хороший магазин, я там всегда чемоданы покупал, – сказал кто-то.

– А я – зонт! – вспомнила какая-то женщина.

– А я зонт забыл купить, – обронил Джо. – Портфель купил, а зонт…

Он вернулся на свое место и стал задумчиво смотреть в окно. Тринитрон прошел опасное место и начал разгоняться. Пассажиры разошлись по местам и снова сунули носы в книжки и утренние газеты, а за окном опять замелькала реклама: обувь из элласта, «Идеальная подруга», средство от пота в кредит, «Новые технологии» – компания будущего. И снова – «Идеальная подруга», пицца и «Новые технологии» – на семи билбордах подряд!

«Новые технологии» – еда будущего для людей будущего!»

20

Пока Джо шел от остановки к офису, его никто не окликал, не толкал и даже не задевал походя портфелем по портфелю.

«Наверное, все дело в костюме, – думал Джо. – В костюме, в портфеле и немного в ботинках. Ну, и галстук тоже значит очень много».

– Здравствуйте, мистер Каспер! – раздалось совсем рядом, когда Джо уже полагал, что никто его не перехватит. – Снова на работу пораньше?

– Здравствуйте, Нона. Почему вы всегда появляетесь так неожиданно?

– Я бы прошла мимо, мистер Каспер, но ваш вид – этот костюм, портфель, гастук…

Нона пощупала материал пиджака, прихватив кожу на ребрах Джо. Он ойкнул, и она засмеялась.

– Ну так когда же вы пригласите меня в кафе, мистер Каспер? Я жажду остаться с вами наедине, тем более вы стали таким… представительным.

И Нона снова ущипнула Джо за бок, однако он вытерпел.

– Я никогда не приглашу вас в кафе, Нона, от вас разит, как от пепельницы, из которой три дня назад забыли выбросить окурки. Поборите эту дурную привычку, сведите с шеи эту неприличную татуировку, вот тогда, быть может…

– А что плохого в моей татуировке? – перебила его Нона.

– Ну как же! Там ведь, насколько я понял, изображены обезьяны, занимающиеся сексом!

Несколько человек на крыльце «Спектрума» замедлили шаг и стали прислушиваться.

– Да с чего вы взяли, что там какие-то обезьяны? Вот, смотрите!

Нона оттянула ворот, и Джо увидел согнувшегося от усталости землекопа с лопатой. И никаких обезьян.

– А ну и что! Все равно бросайте курить, не то вас так и будут считать как бы женщиной, когда ничего лучше поблизости нет!

Этого выпада Нона уже выдержать не смогла и убежала, пряча слезы, а у Джо настроение улучшилось. Он давно хотел высказать этой Ноне все, что думал. И вот высказал.

Оказавшись в вестибюле, Джо не побежал к закрывающейся кабине лифта, а вместо этого направился в буфет, чтобы взять бутылочку пива и выпить ее в обед.

В обед купить пиво тоже было можно, но тогда пришлось бы отстоять большую очередь, к тому же последним пиво доставалось только теплое.

Но и с утра в буфете стояло с десяток человек – в основном разработчики. Джо встал в конец очереди и вдруг, через три человека впереди, увидел того самого разработчика, который случайно схватил его за ягодицы, думая, что это Ярмила.

– О, кого я вижу! – воскликнул Джо, выходя из тени. – Как поживаешь, приятель? Все так же хватаешь мужиков за задницы в лифтах?

Разработчик тотчас узнал Джо и стал крутить головой, ища поддержки среди своих, однако вчерашние собутыльники смотрели на него с подозрением и тревогой. Как? Неужели? А ведь они ему доверяли!

Не вынеся тяжкого подозрения, бедняга выскочил из буфета, а Джо спокойно занял его место в очереди и вскоре получил свое пиво.

Вернувшись к лифту, Джо вместе с новой партией пассажиров вошел в кабину, и та поехала наверх, а на девятнадцатом этаже, как обычно, обдавая всех перегаром, в лифт набились разработчики – шумные и жизнерадостные, несмотря на понедельник.

– А нельзя ли потише, господа? – строго спросил Джо, и разработчики притихли.

«В чем же дело?» – думал он, вспоминая, чем обычно оканчивались прежние попытки одернуть хулиганов. Нет, сам он не решался этого делать, находились другие, однако их разработчики быстро затыкали и начинали шуметь громче обычного.

21

В офисе Джо застал мистера Абрахама и Киндера.

– Здравствуйте, дорогой начальник, как ваше здоровье? – спросил Джо с наигранной веселостью, после чего Абрахам удивленно пошевелил бровями и ушел в свою загородку.

– Я так рад снова видеть вас, мистер Каспер! – неожиданно признался Киндер и смахнул со стола Джо невидимую соринку. – Я был уверен, что все выяснится…

– Выяснилось, Киндер, выяснилось, – сказал Джо, выкладывая из портфеля всякие мелочи, купленные накануне. – Что же вы не смотрите свои спортивные новости?

– Мистер Абрахам не разрешает.

– Ну и отлично, тогда займитесь своим отчетом, я просмотрел его в субботу и был весьма озадачен. Полагаю, даже животные из зоопарка могли бы сделать лучше…

Из-за загородки выглянул Абрахам, но Джо это не остановило:

– Вы должны понимать, Грин, что мы – субраферы, промежуточное звено между аудитом и прокуратурой. Наши отчеты могут лечь в основу уголовного дела, понимаете?

Киндер переминался с ноги на ногу и поглядывал в сторону загородки.

Вошла миссис Блоссум. На ней был оранжевый пуловер, выгодно подчеркивавший размеры зрелого бюста, и коричневая юбка, открывавшая коленки.

– А вот и я! – по обыкновению объявила миссис Блоссум. – Мистер Каспер, какое счастье, что вас отпустили! Это насовсем или будет суд?

– Суда не будет, миссис Блоссум, мои адвокаты разбили все обвинения в пух и прах, – сказал Джо. Его задело замечание этой перезрелой девушки.

– А мистер Абрахам уже здесь? Босс, выйдите посмотреть, какая на мне юбка! Уверена, что вы ее оцените!

Несколько лет назад между миссис Блоссум и Абрахамом завязался служебный роман, и все ждали тогда, чем это закончится. Но роман закончился обычно – фингалом под глазом мистера Абрахама, поставленным его супругой. С тех пор он демонстрировал бывшей пассии свое равнодушие, однако она постоянно его провоцировала.

– Миссис Блоссум, не стоит тревожить босса. Он старается добыть нам новые договоры, ведь мы нуждаемся в жалованье. А если вам необходимо выслушать чье-то мнение о вашей юбке, извольте – я скажу…

– И что же вы скажете? – игриво поинтересовалась миссис Блоссум, поворачиваясь к Джо то одной частью тела, то другой. Киндер зачарованно следил за шоу старшей коллеги и перебирал в кармане монеты.

– Отвратительно, миссис Блоссум. Вы же приличная женщина, зачем в глазах всего коллектива вы портите свою заслуженную безупречным трудом репутацию?

– А что тут не так? Мне эту юбку соседка подарила…

– Миссис Блоссум, тот, кто подарил вам эту вещь, хотел представить вас в неприличном виде.

– Вы хотите сказать – подставить?

– Ну, или так. Вы должны понимать, миссис Блоссум, что мы – субраферы, промежуточное звено между аудитом и прокуратурой. Наши отчеты могут лечь в основу уголовного дела, понимаете?

– То есть мне… мне пойти домой переодеться?

– Ну конечно! – воскликнул из-за своей перегородки Абрахам. – Сейчас все разбежимся, а кто работать будет?

– Оставайтесь, миссис Блоссум, – разрешил Джо. – Один раз можно прийти и в такой юбке, тем более что у вас красивые ноги.

– Правда?

– Ну, по крайней мере они пропорциональны вашему телу, – заверил Джо, сам поражаясь тому, что говорит. – Что вы стоите, разинув рот, Грин, отправляйтесь за свой стол и переделывайте отчет, я указал вам все ошибки.

– Да, мистер Каспер, извините.

Из-за перегородки снова выглянул Абрахам.

– Ты не представляешь, что я почувствовал! – донеслось из коридора. – Киндер сказал, что его выпустили, понимаешь? А как можно выпускать такого маньяка, по нему же видно, что он ненормальный!

– Такому место в дурке, в блоке для неисправимых…

– Вот и я о том говорю!

Это были Джерри и Снуп. Не ожидая подвоха, они вошли в офис и, увидев Джо на прежнем месте, встали как вкопанные.

– Ничего, что я при вас сижу? – спросил он, не поднимая головы от очередного отчета.

Джерри и Снуп продолжали молчать, не зная, что предпринять – выскочить в коридор или попытаться выжить внутри офиса.

– Грин, вы уже почистили мой револьвер? – спросил Джо.

Под столом миссис Блоссум что-то грохнуло.

– Извините, пожалуйста, мистер Каспер, это термос… Я опять не успела дома позавтракать…

– Зато неприличную юбку напялить успела, – пробубнил за перегородкой Абрахам.

– Мистер Каспер, у вас такой обалденный костюм! – воскликнул Джерри, выходя из ступора.

– А портфель! – подхватил Снуп. – Какой замечательный портфель – натуральная кожа, воск, желтый замочек! Это бронза, мистер Каспер?

– Ладно, пройдите на свои места и займитесь работой над ошибками, в ваших отчетах я также нашел их множество и все подчеркнул, – сказал Джо. – Впредь вы должны ответственнее подходить к своей работе, ведь мы – субраферы, промежуточное звено между аудитом и прокуратурой. Наши отчеты могут лечь в основу уголовного дела, понимаете?

– Понимаем, мистер Каспер. Больше вам спасибо.

– Мы все исправим, мистер Каспер!

– Меня сейчас стошнит… – предупредил мистер Абрахам.

– Кстати, все, кто воровал у меня со стола карандаши, авторучки и фантики от жвачек, немедленно верните, иначе я буду мстить, – объявил Джо.

Миссис Блоссум закашлялась и уронила пирожок.

Абрахам вышел из-за перегородки, многозначительно посмотрел на Джо и, подойдя к его столу, положил на него отчет.

– Что это?

– Отчет «Эрбаллум лимитед».

– Но они присылают его в третий раз.

– Это их право, проверять в субраферской конторе каждый отчет бухгалтерии.

Джо пролистал несколько страниц, и ему все стало ясно.

– Мистер Абрахам, сколько они нам платят за анализ отчета?

– Полторы тысячи, – ответил Абрахам, оборачиваясь. Он уже собирался засесть за кроссворд, а этот Каспер все никак не успокаивался.

– Что, если мы позвоним владельцу «Эрбаллум лимитед»?

– Зачем?

– Чтобы объясниться. Если ему нужен его главбух, подадим его на блюде, но за отдельную плату.

– И сколько вы думаете получить за эту аферу?

– Это не афера, мистер Абрахам. Мы – субраферы, промежуточное звено между аудитом и прокуратурой…

– Сколько, вы думаете, мы сможем выручить? – понизив голос, спросил Абрахам, подходя к столу Джо вплотную. Остальные работники офиса склонились над экранами, делая вид, что заняты работой.

– Шесть тысяч…

Абрахам сунул руки в карманы и посмотрел на потолок, затем перевел взгляд на Джо и сказал:

– Валяйте, звоните.

Джо сверился с записями и набрал номер владельца фирмы.

– Алле, это мистер Эванс? Сэр, вас беспокоят из субраферской компании «Фенкель и Борн».

– Что-нибудь случилось? – спросил владелец. Джо показалось, что в его голосе прозвучала надежда.

– Пока ничего, но вы посылаете нам отчет в третий раз, вот мы и подумали, что вы недовольны своим бухгалтером…

– С чего вы взяли?

– Сэр, скажу вам напрямик – если вы заплатите нам за работу шесть тысяч ливров, я составлю вам подробную схему того, как вас обманывает ваш главный бухгалтер.

Последовала пауза в несколько секунд, в течение которой мистер Эванс сопел в трубку, но затем он сдался:

– Что для этого нужно?

– Всего лишь заключить новый договор.

– Высылайте договор, я подпишу.

– Отлично, сэр. Заключение по вашему отчету вы получите уже сегодня вечером. До свидания.

Джо положил трубку и с победным видом посмотрел на Абрахама, который выглядел немного напуганным.

– Ну что, босс, идите подписывайте договор.

Абрахам покосился на остальных сотрудников, и те снова спрятались за мониторы. Ему ничего не оставалось, как отправиться за перегородку, а Джо занялся составлением аналитической записки, которая в общих чертах была у него заготовлена.

Примерно через час Абрахам появился из-за перегородки, держа в руках несколько распечатанных листов.

– Вот, Эванс все подписал.

– Замечательно, – сказал Джо, распрямляясь. – А я почти закончил записку.

– Я взгляну?

– Взгляните, – согласился Джо и посторонился, когда Абрахам стал заглядывать в монитор.

С минуту он бегал глазами по схемам и текстовым ссылкам, потом распрямился и сказал:

– Несколько смело… Хотя справедливо.

– Поэтому справедливо будет… – тут Джо понизил голос, – справедливо будет выписать мне бонус в размере тысячи ливров.

Абрахама как будто ударили. Он отскочил от Джо и даже потер плечо, как будто тот действительно огрел его палкой.

Следившая за ними миссис Блоссум уронила дырокол.

– Я думаю, так будет справедливо, – сказал Джо среди наступившей тишины, и Абрахам убрался к себе, обдумывать ситуацию.

Тем временем Джо закончил записку и стал проверять, как остальные работники филиала исправили указанные им ошибки. Так пролетело время до обеда, а когда прозвучал гонг, Джо достал из портфеля бутылку пива и демонстративно выпил ее из горлышка.

Пил он мало, поэтому сразу захмелел и почувствовал себя непобедимым разработчиком с девятнадцатого этажа. Резко поднявшись со стула, Джо погрозил выглянувшему из загородки Абрахаму и сказал:

– Ты у меня под контролем…

А затем вышел в коридор, где уже клубилось офисное сообщество. Одни стремились к лифту, чтобы спуститься в буфеты и кафе, другие носились с кофейниками и дымящимися пластиковыми стаканчиками.

Джо двинулся вдоль стенки, смутно представляя, куда и зачем идет. Обычно он спускался в кафе для рабочих оформительского кооператива, ютившегося в подвале высотки напротив «Спектрума». Кормили там скверно, зато недорого, да и не донимали шумные разработчики. Теперь Джо разработчиков не боялся, и смысла есть котлеты из имитирующих говядину наполнителей он не видел.

Навстречу шел охранник, знакомый Джо по недавним событиям. Он бы прошел мимо, но Джо преградил ему дорогу и спросил:

– Ну что, узнаешь?

Охранник попятился, вид у него был испуганный.

– Не бойся, меня отпустили…

– Да? Очень хорошо, – с готовностью произнес охранник.

– А как дела у того, которого в задницу ранили?

– Уже лучше, идет на поправку.

– Увидишь его, передай от меня привет.

– Да, сэр, конечно.

И, потеряв к охраннику интерес, Джо двинулся дальше, дивясь тому, как странно выглядит все вокруг после бутылки пива.

Неожиданно он увидел Ярмилу и на какое-то мгновение принял ее за Нелли Фландерс. Однако, встряхнув головой, Джо все поставил на свои места – это была Ярмила. Она несла кофейник в соседний офис, где у нее были приятельницы, но, увидев Джо, остановилась и в испуге подняла кофейник, закрываясь им от ужасного террориста.

– Привет, крошка, – улыбнулся Джо.

– Мистер Каспер… – пискнула Ярмила и захлопала ресницами, посматривая по сторонам в поисках того, кто бы мог ее спасти.

– Эй, приятель, что тебе от нее надо? – строгим тоном спросил кто-то, но Джо не успел даже повернуться, когда услышал другой голос:

– Ты что, это же тот самый! Пошли отсюда…

– Вы что же, мистер Каспер, сбежали от полиции? – спросила Ярмила, стараясь оттеснить Джо кофейником.

– Зачем бежать, крошка? Мои адвокаты порвали их в клочья…

Эта фраза прозвучала точно так, как ее произносили в соответствующих фильмах закоренелые преступники. Ярмила, видимо, тоже смотрела эти фильмы.

– Не бойтесь меня, я здесь только ради вас.

– Но… у меня во второй половине обеденного часа – встреча…

– С кем? – сразу спросил Джо.

– С братьями…

– У вас большая семья? – не понял Джо.

– Ну…

Видно было, что Ярмиле не хотелось рассказывать Джо про братьев, однако ради того, чтобы избавиться от мистера Каспера, который раньше был ей немного симпатичен, а теперь стал опасен, она была готова открыть часть своей тайны.

– Мистер Каспер, мы можем поговорить с вами чуть позже? Я только выпью кофе с пирожным «Вега».

– Мы можем спуститься в кафе, даже выйти из «Спектрума»…

– В «Дыню» я не хочу, там слишком пахнет ванилью. У меня на нее аллергия.

– Ну что вы, Ярмила, разве я могу повести такую девушку в «Дыню»? Только в «Аромат ночи».

– Правда?

Настроение Ярмилы переменилось. «Аромат ночи» был дорогим кафе, куда захаживали менеджеры среднего звена и даже помощники режиссеров из нескольких расположенных неподалеку театров. Об этом знали все девушки в «Спектруме», однако лишь немногие из них попадали в «Аромат ночи» – чаще в «Дыню». Кафе «Дыня» было попроще, поближе и подешевле, а вместо пирожных там подавали бурсачки в сахаре.

– Хорошо, идемте, только мне нужно занести кофейник, а то это не мой…

– Заносите, и давайте поспешим, а то время обеда истекает.

Ярмила не заставила себя долго ждать. Она бегом отнесла кофейник и, выскочив уже с сумочкой, поспешила навстречу Джо, да так выразительно, что несколько мужчин остановились, чтобы посмотреть ей вслед, а один – возле кофе-автомата – пролил на брюки чай.

22

Они зашли в полупустой лифт – основная волна сотрудников уже штурмовала буфеты и кафе.

Потом несколько человек вышли на тридцатом – там был узел связи всей высотки, еще семеро – на двадцать шестом, и один заблудившийся разработчик – на девятнадцатом. Больше в лифт никто не вошел, что было большой редкостью.

Створки закрылись, кабина вздрогнула и поплыла вниз.

– А помните, мистер Каспер, как мы с вами ехали в лифте последний раз? – спросила Ярмила.

– Да, мы с вами стояли близко-близко… Вот так…

Джо смело привлек Ярмилу к себе и поцеловал.

Она была немножко против, от него все еще пахло пивом, а пиво Ярмила не любила, но до того момента, когда лифт остановился и пришлось выходить, они поцеловались еще дважды.

Джо чувствовал себя счастливее даже, чем в бассейне с Нелли Фландерс, и очень боялся, что сейчас кто-то окликнет его и станет набиваться в компанию. Но никто его не окликнул, особенно из тех, кто узнавал. Они, напротив, переходили на шепот и говорили, покачивая головами: «Кто бы мог подумать, он всегда выглядел таким тихоней».

Когда Джо и Ярмила спускались с крыльца «Спектрума», он взял ее за руку, и она не возражала.

Пропустив несколько проехавших автомобилей, парочка перешла улицу и заспешила по тротуару вдоль вытянутого из стенной ниши кабеля, возле которого копошились несколько рабочих в желтых комбинезонах.

Один из них бросил на Джо быстрый взгляд и, как бы поправляя воротник, произнес в скрытый в рукаве микрофон:

– Он вышел, я его вижу. Он с подружкой.

– Внимательно смотри «хвосты».

– Мы уже смотрели – никого нет.

– Смотрите еще, они могут пойти на все, лишь бы устроить нам ловушку.

– Хорошо, сэр, мы будем начеку. Я пошлю за ними человека, далеко уйти они не могут – у них обед.

– Посылай.

Человек со скрытым микрофоном посмотрел на одного из своих помощников и кивнул в сторону счастливой парочки. Тот поднял с асфальта монтерскую сумку и, перекинув ее через плечо, пошел за парочкой по тротуару.

– Они вошли в кафе «Аромат ночи», – сообщил он через несколько минут.

– Понял тебя. Переоденься в фургоне и иди за ними – я хочу знать, будет ли он в кафе общаться с кем-то, кроме подружки.

– Понял, уже бегу, – сказал рабочий с сумкой и поспешил к стоявшему на другой стороне улицы фургону.

Тем временем Джо уже делал заказ официанту, приветливо улыбавшемуся новым посетителям.

– Нам, пожалуйста, побольше пирожных… э-э…

– У нас большой выбор – каких вы хотите?

Джо пожал плечами и обратился за помощью к Ярмиле, а та только того и ждала:

– Во-первых, два кофейных «Пасе-букс», два «Ландыша», еще пирожные «Вега», «Вега-супер» и кусок торта «Орион»… Потом еще мятный чай «Горнист» и сливочные бантерюли – два. Или лучше четыре, мистер Каспер?

– Как пожелаешь, дорогая, – развел руками Джо, не ожидавший от Ярмилы такого напора.

Не ожидал этого и официант. Он был приятно удивлен осведомленностью этой девушки, однако среди завсегдатаев кафе ее припомнить не мог. Ему и в голову не приходило, что кто-то может изучать меню «Аромата ночи» по рекламным каталогам. Между тем Ярмила могла часами разглядывать фотопрезентации новых кулинарных коллекций и легко запоминала десяток меню самых известных кофеен города.

Официант ушел. Джо потрогал под столом коленку Ярмилы, и она улыбнулась. Теперь мистер Каспер не казался ей опасным, напротив, недавнее недоразумение лишь подогрело к нему интерес со стороны девушек «Спектрума».

– У нас все меньше времени, – взглянув на свои часики, сказала Ярмила и огляделась. Встретившись с ней взглядом, какой-то посетитель зарылся носом в меню.

Официант вернулся к столику Джо и Ярмилы.

– Господа, ваш заказ на исполнении. Бантерюли уже готовы, осталось подождать пирожные, чтобы подать все это в нужной последовательности.

– Не нужно последовательности, несите все, что готово, а то у нас времени мало, – сказала Ярмила.

– И даже напитки? – уточнил официант.

– Даже напитки, – поддержал спутницу Джо.

– О! – вырвалось у официанта. – Прошу прощения, сейчас же все принесу.

И он поспешил на кухню, но по дороге свернул к скучавшему над меню мужчине и спросил, что тот желает заказать.

– Знаете что… Давайте то, что в меню слева, – половину от него.

– Верхнюю половину или нижнюю? – уточнил официант, уже ничему в этот день не удивляясь.

– На ваш вкус.

– Как прикажете, сэр, – легко согласился официант и, захлопнув меню, убежал на кухню.

– Ты собиралась рассказать мне о свое семье, – напомнил Джо.

– Не о семье, а о братьях, мистер Каспер.

– Называй меня – Джо.

– Ну разумеется, после того, что произошло в лифте… – Ярмила улыбнулась. – Конечно же, Джо. Джо. Как необычно звучит.

– Братья, Ярмила…

– Ну да, конечно.

Она положила сумочку на соседний стул и посерьезнела.

– Это такое общество, называется «Странники из города Лукума».

– И что же вы делаете в этом обществе?

– Мы собираемся вместе, поем гимны города Лукума, читаем стихи, посвященные ему.

– Неужели именно этого тебе не хватает в жизни, этих песен и стихов о каком-то там Лукуме?

– Гимны помогают нашему единению, а целью общества является поддержка слабых и придание уверенности тем, кто в себе не уверен. Раньше я чувствовала себя слабой, но потом вступила в общество и теперь стала сильнее. Когда мне бывает плохо, ко мне всегда приходят братья, и после их посещения я чувствую себя значительно лучше.

– А вот и ваш заказ! – объявил официант, приближаясь к столику со своим помощником. Они выгрузили все яства, ухитрившись разместить их на небольшом столике, а затем подсунули Джо сканер. Он приложил ладонь и увидел мелькнувшую сумму в восемьдесят ливров. Это объясняло, почему Ярмила так радовалась походу в «Аромат ночи», но Джо не жалел, что пришел сюда.

За те неполные двадцать минут, что у них оставались, Ярмила легко расправилась с заказом, а Джо успел съесть один бантерюль и выпить «Пасе-букс».

– Ну все, уходим! – сказала девушка и, подхватив со стула сумочку, решительно поднялась.

– Тебе стало легче? – спросил Джо, едва за ней поспевая.

– Да, ты здорово мне помог, – ответил Ярмила, счастливо улыбаясь.

– Но, может быть, тебе больше не нужны эти братья? – спросил Джо, немного ревнуя Ярмилу к незнакомым мужчинам. Еще неизвестно, чем они там занимаются на своих сходках и всегда ли довольствуются гимнами.

Эти мысли не покидали Джо все то время, пока они перебегали улицу и поднимались по ступеням «Спектрума».

– Они тебя ждут в вестибюле?

– Нет, они поднимутся на этаж.

– А как же охрана? Ты заказываешь им пропуска?

– Нет, наше общество довольно известно, и своих удостоверений им достаточно, чтобы попасть в здание.

«Ишь как размахнулись», – с неодобрением подумал Джо. Совсем рядом существовало какое-то подпольное братство, которое едва ли не контролировало весь «Спектрум», а он о нем даже не слышал.

«Неизвестно, скольких еще сотрудниц офисов посещают эти братья», – подумал Джо, когда они с Ярмилой поднимались в лифте.

Вот и их этаж. Джо вышел из лифта первым и стал смотреть по сторонам, выискивая «братьев», однако попадавшиеся ему мужчины либо были ему знакомы, либо никак не тянули на «братьев», поскольку выглядели так, как он сам выглядел совсем недавно. То есть – никак.

– Ну и где же они? – нетерпеливо спросил Джо. – До конца обеденного часа осталось пятнадцать минут, может, они уже не придут сегодня?

– Придут. Они всегда приходят, – заверила Ярмила.

– Но где вы будете петь свои гимны? Неужели посреди коридора или в твоем офисе?

– Зачем? У меня от чертежной ключ имеется, мы всегда там беседуем.

– Но ведь времени совсем не остается! – воскликнул Джо.

– Они всегда укладываются за десять минут, – заверила Ярмила и, как показалось Джо, легкомысленно улыбнулась.

23

«Братья» показались из-за угла совершенно неожиданно, и в одном Джо не ошибся – он сразу понял, что это они, хотя ожидал увидеть красавцев-бодибилдеров.

На «братьях» были легкие плащи, шляпы одного фасона, но разных цветов. Один «брат» держал в руках портфель, другой – металлический «дипломат» наподобие тех, с какими ходили по заказчикам электромонтеры.

– Здравствуй, сестра, – произнес один из них, и Ярмила рванулась ему навстречу с такой готовностью, что Джо твердо решил выяснить секрет их взаимоотношений.

– Идемте, ключ уже у меня! – прощебетала Ярмила и скрылась за углом, а «братья» последовали за ней.

Джо остался стоять посреди коридора, не зная, что предпринять – сходить сначала в офис, а потом пойти на разведку, или… Быстро принять решение ему помогли две сотрудницы из соседнего офиса.

– А Натали из отдела туризма спит со своим менеджером, представляешь? Они прямо в офисе допоздна остаются… – сообщила одна другой.

– Ой, те хоть допоздна, а Ярмилка с двумя мужиками прям среди белого дня в чертежке запирается…

– Опять, что ли?

– Да прям щас видела! Лицо светится, как будто в лотерею выиграла!

– Ага, главный приз! Я б в такую лоторею тоже сыграла…

– С двумя – в беспроигрышную!

Сплетницы засмеялись и пошли дальше, а Джо взглянул на часы и рванул за угол.

Его сердце громко колотилось, кулаки судорожно сжимались, он готов был действовать, однако, добежав до чертежной, остановился. Здесь был тупик, и зайти сюда случайно никто не мог. Как он объяснит свое появление здесь?

Какой-то стук в чертежной прибавил ему решимости. Джо осторожно потянул за ручку двери, но она не поддалась, зато створки разошлись настолько, что появилась щель, в которую Джо почти сумел заглянуть.

Он еще раз потянул за ручку и, как мог, зафиксировал створку на несколько секунд, однако того, что он увидел, хватило, чтобы замереть от ужаса. Ярмила лежала на столе, а мужские руки лихорадочно расстегивали на ней блузку. Затем пришла очередь бюстгальтера – его просто сорвали и отбросили в сторону.

Затем руки исчезли, и Джо перестал видеть «братьев», зато он увидел, что они делали, – тело Ярмилы стало раскачиваться в такт ритмичных движений.

«Тварь!.. Похотливая тварь!..» – мысленно выругался Джо, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. Однако прекратить подсматривать за этими мерзостями он не мог, продолжая наблюдать, как раскачивается грудь Ярмилы.

С острым чувством жалости он вспомнил о тех восьмидесяти ливрах, которые потратил в «Аромате ночи». Тут Джо заметил, что теперь голова Ярмилы повернута в его сторону и глаза ее смотрят как-то неестественно.

«Видимо, наркотики, – решил он, слегка успокаиваясь. – Ну конечно, наркоманка, вон как она сладости заглатывала…»

От мысли, что Ярмила могла оказать наркоманкой, ему полегчало, ведь тогда это все объясняло. Внезапно Джо заметил какой-то ремень, который лег на грудь Ярмилы. Затем еще один.

«Может, от брюк?» – предположил он, но в этот момент появившаяся сбоку рука выхватила откуда-то из живота Ярмилы связку золотистых проводков.

Джо перестал дышать, не веря собственным глазам. Но оставался еще слух – Джо обязан был расслышать хоть что-то, и он согнулся пополам, одновременно оттягивая двери и прижимаясь к щели ухом.

В другой раз у него такой фокус ни за что бы не вышел, но сейчас был особый случай.

– Ладно скроен объектик, похоже на малую серию «си-джи», – сказал один из «братьев».

– Друг мой, «си-джи» – это артсерия по заказу департамента культуры. В ней объекты постройнее, а это простушка, получившая индивидуальность из-за срыва поставок комплектующих. Это когда фабрика в Лойсе бастовала…

– То есть лепили из того, что было, а вышло хорошо?

– Было бы хорошо, мы бы не мотались так часто на ее коррекцию. Приводы летят, как бумажные, потому что конструкция рассчитана под меньшие формы, а у этой вон какие прелести, вот приводы и летят… Ну-ка рассеки вот здесь, а то шлейф не достать.

Послышался треск, от которого Джо передернуло.

– Отлично, теперь достану…

– Ты что же, Расмус, хочешь поставить ей вот эти приводы? Это же изменение комплектации, на это нужно разрешение!

– А я поставлю без разрешения… Давай-ка вот тут подержи и начинай собирать проводку, я уже закончил.

– Послушай, Рас, начальник секции за такие фокусы нам самим в одно место приводы вставит!

– Не дрейфь, парень, я давно внедряю усиленную комплектацию, исправляя производственный брак. Потом никаких проблем, объект становится устойчивым, и мы к нему годами на вызовы не выезжаем, понимаешь?.. Вот тут сшивай…

Снова зашумел какой-то механизм, звук которого напомнил шкворчание жира на сковороде.

– Но у нее изменится походка…

– Подумаешь, походка. Ну, будет меньше задницей вилять, с такой богатой оснасткой она не пострадает. И так, наверное, очередь из кавалеров до станции тринитрона тянется.

– Расмус, она станет топать, как штангистка!

– Не как штангистка, а как уверенная в себе женщина. Перестанет семенить, вот и все дела. Не, ну ты посмотри, что они тут натворили! Ну кто так паяет? Руки поотрывать за такую работу! А ты все – походка, походка…

– Да, это, конечно, свинство. Снаружи она вон какая, а сборка… Мне начинать тестировать?

– Начинай, а я сейчас стопор зашплинтую и сам зашью.

Джо отпустил ручку двери и медленно побрел прочь. Он задыхался – ему не хватало воздуха. Да, он ожидал увидеть нечто ужасное, но реальность превзошла все его ожидания. Ярмила – киборг! Ну как он мог этого не заметить, ведь она ела пирожные, как машина, человек не может есть так много и так быстро!

Едва Джо зашел за угол, как двери чертежной открылись.

– Ой, я уже на две минуты опоздала! – воскликнула Ярмила.

– Ну, пока, сестра…

– Спасибо вам, у меня как будто сил прибавилось, наверное, я сейчас взлечу!

Джо свернул к лифту и нажал кнопку вызова. К тому времени, когда подошел лифт, рядом оказались оба «брата».

Втроем они вошли в кабину и стали спускаться. Джо сам не знал, зачем едет с ними, ведь ему пора было в офис. Однако он спустился и вышел в вестибюль, после чего поотстал, а «братья» ушли вперед и остановились на крыльце высотки, где обычно перекуривали разработчики.

Джо хорошо их видел – один закурил, другой просто глазел на прохожих и машины. Наконец, поддавшись минутному порыву, Джо вышел к ним на крыльцо и, подойдя к тому, который курил, сказал:

– Сэр, я думаю, вы сможете объяснить мне, как отличить киборга от человека?

«Брат» выпустил в сторону струю дыма, внимательно посмотрел на Джо и сказал:

– Конечно, я помогу тебе, дружок. Давай отойдем…

Он взял Джо под локоть, отвел в угол, там они не были видны с улицы, и, снова взяв сигарету в зубы, правой рукой ударил Джо под дых.

В это время второй «брат» встал рядом, чтобы прохожие не видели, как упавший на колени Джо пытается хватать ртом воздух. Между тем первый «брат» точным броском послал сигарету в урну, затем схватил Джо за лацканы и рывком поставил на ноги.

– Значит, ты любитель подсматривать, да?

– П-простите меня-я… – пролепетал Джо.

– Простите? Ну уж нет, это только маленькая неприятность. А вот скоро сюда явится парочка парней, которые отделают тебя, как котлету, и доставят в суд, где ты получишь двадцать лет по Шестнадцатому параграфу. Понял меня?

– Простите… сэр… – начал всхлипывать Джо, поняв, что попал в серьезную переделку. – Простите, но… она моя девушка…

Шестнадцатый параграф регулировал взаимоотношения людей и киборгов, и в нем имелась статья, запрещавшая раскрытие киборга. Наказывали за это очень сурово.

– Ладно, на первый раз мы тебя простим. Но тебя поставят на учет, и, если ты еще хоть раз проколешься, даже полунамеком, надолго окажешься за решеткой.

После этих слов «братья» потеряли к Джо всякий интерес и, спустившись с крыльца, пошли по тротуару в сторону площади.

24

В офис Джо вернулся с опозданием в четверть часа, и все подчиненные, выглядывая из-за мониторов, внимательно следили за тем, как поведет себя Абрахам.

Едва Джо сел за стол, Абрахам вышел из-за загородки и, подойдя к нему, спросил с легкой усмешкой:

– На тебе лица нет, пиво пошло плохо?

– Нет, с пивом все в порядке.

– Да? А я надеялся, что тебя стошнит. Впрочем, это все пустяки…

Абрахам пододвинул свободный стул и, сев, с заговорщицким видом склонился над столом.

– Я уже отослал твою записку со схемами. Эванс в экстазе. Он уже отзвонился мне и сказал, что его преступный бухгалтер во всем сознался, едва увидев твое заключение. Эванс проговорился, что собирается держать этого воришку в офисе до четверга.

– Зачем?

– Наверное, будет истязать, – пожал плечами Абрахам и хихикнул. Джо давно не видел начальника таким веселым.

– Ваш бонус уже учтен в жалованье на следующий месяц, – продолжал Абрахам. – А еще я разослал несколько подобных предложений тем из наших клиентов, кто так же настойчиво, как и «Эрбаллум лимитед», присылали нам отчеты.

– И что?

Прежде чем ответить, Абрахам покосился на других сотрудников, и они сейчас же нырнули за мониторы.

– Все согласились…

– И много вы разослали предложений?

– Двенадцать.

Джо покачал головой, он и не предполагал, что Абрахам так быстро войдет во вкус, однако теперь его больше занимали не бонусы, а то, свидетелем чему он стал. Джо не знал, как теперь будет смотреть в глаза Ярмиле.

До конца рабочего дня он без особого желания одолел две простенькие изобличающие записки, которые Абрахам тотчас отправил заказчикам. Он даже предложил Джо задержаться на работе, чтобы «срубить гигантский бонус», но тот сослался на усталость и ровно в пять первым покинул офис.

Джо знал, что Ярмила часто задерживается на работе, и надеялся не встречаться с ней хотя бы сегодня, чтобы привести свои мысли в порядок. И лишь оказавшись в вагоне тринитрона и услышав знакомый гул двигателей, он немного успокоился и стал привычно пролистывать взглядом рекламные билборды.

Белье из искусственной кожи, обувь из элласта, «Новые технологии» – компания будущего, «Суннок – выпей и взбодрись!» и снова «Новые технологии», «Новые технологии» и «Новые технологии» на двенадцати площадках подряд.

«Новые технологии» – еда будущего. Мы накормим всех!»

– Вы только посмотрите, опять эти продуктовые фабриканты пытаются втюхать нам галоши под видом жареной курицы! – сказала какая-то дама в очках.

– Да уж, мало не покажется, – угрюмо заметил немолодой господин с обрюзгшим лицом.

– Господа, это в вас говорит невежество, – с усмешкой произнес мужчина в застиранной желтой рубашке. – Все новые продукты совершенно безвредны и даже полезны при некоторых видах хронических заболеваний. Просто вы не имеете доступа к научной литературе, в которой светила мировой науки дали свой четкий ответ: технологическая и перетехнологическая еда – это надежда всего развивающегося мира на окончательное насыщение…

25

Уже спускаясь по лестнице эстакады, Джо снова вспомнил о том странном сообщении по телефону. Он намеревался обдумать это в офисе, однако день оказался так насыщен новыми событиями, что он лишь теперь снова вспомнил о предупреждении незнакомца. Дескать, «солидольные» крепко прижали миргалета из Фруйбурга и некий Хриплый через своего человека советовал хватать из тайника портфель и бежать. При этом незнакомец был уверен, что говорит не с Джо Каспером, а с каким-то Сунявым.

Джо попытался представить, как мог выглядеть этот Сунявый. Наверное, у него красное лицо, нос – набок, и бреется он от случая к случаю.

Заглянув в ресторан сети быстрого питания «Фреш-целлюлоза», Джо купил несколько рисовых пирожков в упаковке и порцию свежайшей «мекси-колы» на вынос.

– Вижу его, сэр. Набрал в «целлюлозе» какого-то барахла, тащит домой, – сообщил по кодированному каналу продавец газет. Его киоск находился рядом с высоткой, где жил Джо.

– Смотри посторонний «хвост».

– Вроде есть кто-то.

– Никаких – вроде. Мы должны знать точно!

– Сэр, какой-то пижон изображает из себя наружку, но не похоже, чтобы его интересовал наш объект…

– А кто его интересует?

– Скоро выясним.

– Выясняйте.

– А кто тряс его возле «Спектрума», сэр?

– Госслужба – сопровождение киборгов. С этими лучше не связываться, у них широкие полномочия.

Тем временем Джо уже добрался до лифта и поздоровался с новым заступившим на смену консьержем.

– О вас уже спрашивала дама, – сообщил тот, пряча усмешку.

– Молодая? – сразу спросил Джо. Он все еще не терял надежды, что Нелли Фландерс проявит к нему интерес – не зря же она караулила его возле тюрьмы?

– Увы, мистер Каспер, эта дама немолода – она живет на пять этажей выше вас.

– Ах, эта! – догадался Джо, посматривая на диаграмму движения лифта.

– Она оставила вам сообщение, сэр, – сказал консьерж и заглянул под стойку, как будто там у него находилось письмо.

Джо покачал головой, ему совсем не хотелось читать записки сумасшедшей старухи.

– Это устное сообщение, сэр.

– И что же она сказала?

– Она сказала, сэр, «этого мальчика ждут большие потрясения».

– Так и сказала?

– Да, сэр.

Створки лифта распахнулись, и Джо, махнув консьержу, нажал кнопку своего этажа.

«Подумать только, все вокруг хотят меня чем-то поразить. И Ярмила, и Абрахам, и даже неадекватные соседи…»

Оказавшись наконец в своей квартире, Джо начал разуваться, но заметил оброненный счет телефонной компании и вспомнил, что должен занести его соседям. Мелькнула мысль сделать это прямо сейчас, чтобы потом спокойно посидеть перед ТВ-боксом, но Джо от этой идеи отказался. Чего ради спешить? Он должен поужинать, немного отдохнуть, а уже потом можно подняться к соседям.

Джо отнес коробку с пирожками на кухню, затем переоделся и, помыв руки, вернулся к столу.

Когда он открыл коробку, оказалось, что один из пирожков, из-за вмятины на упаковке, отсоединился от управляющего чипа и почти полностью разложился на воду и пищевую нанорезину.

– Ну вот, началось, – недовольно произнес Джо и начал торопливо есть оставшиеся три пирожка, пока с ними ничего не случилось. Потом открыл «мекси-колу», сделал пару глотков и решил включить на кухне ТВ-бокс. Неожиданно его экран полыхнул алым цветом, динамики загудели, как трансформаторы, а «мекси-кола» в баллоне начала разогреваться.

Джо торопливо поставил ее на стол и отскочил к двери. Он только сейчас вспомнил инструкции по применению напитка: не подносить емкости к экранам ТВ-боксов и высокочастотным теплоконвекторам, в противном случае напиток распадался на составные компоненты.

Джо осторожно дотронулся до баллона. Он почти остыл, но то, что в нем находилось, уже не было «мекси-колой». Закрутив крышку, Джо спустил баллон в мусорный хаб.

Что ж, у него еще была возможность выпить чаю или кофе – напитков не столь высокотехнологичных, зато устойчивых. И Джо выбрал кофе, поджаренные зерна которого выращивались на далеком острове Маврикий, в условиях уникальной среды, создаваемой пирокерамическими конверторами.

26

Лифт ушел наверх, унося очередного жильца высотки. Консьерж зевнул и потянулся. Впереди его ожидали бессонная ночь, два литра энергетика и все эти бесконечные «да, сэр», «сию минуту позвоню, сэр», «нет, сэр, наличных не ношу», а также «я не могу покидать свое место, сэр, это запрещено правилами».

Последняя фраза употреблялась для того, чтобы отвязаться от особенно настойчивых жильцов, желавших отправить консьержа за алкоголем, табаком, наркотиками или даже проститутками. Напившись до состояния, когда они уже не могли связать пару слов по телефону, подгулявшие жильцы спускались в холл лично, часто где-то между двумя часами ночи и четырьмя часами утра, и путано объяснялись у стойки, иногда не совсем одетые.

Смотреть ТВ-бокс консьержам запрещалось, но они купили вскладчину мини-бокс, который вешался под стойку так удобно, что его можно было смотреть даже в присутствии посторонних, благо звук транслировался в беспроводные наушники.

Подвыпивший клиент рассказывал о своей нелегкой жизни, то и дело сползая по стойке, а консьерж кивал, глядя на экран ТВ-бокса, и мог часами выносить подобное издевательство.

Открылась дверь, и в холл ввалились трое рабочих из компании, обслуживающей магистрали высотки. Они были похожи на орков из сказочных боевиков – увешанные оснасткой, словно оружием.

– Здорово, генерал! – сказал один из них.

– Привет, – нехотя отозвался консьерж. Комбинезоны у рабочих были не слишком чистые, и пахло от них так, что можно было сразу определить род их занятий.

– Где дерьмо?

– Какое дерьмо?

– Обыкновенное, свободнотекущее…

– Ничего не знаю, мне не сообщали.

– А нам, видишь ли, сообщили! – произнес самый бойкий из троицы и поправил защитную каску. – Видать, не доверяют они тебе…

– Он их, наверное, обижает, – предположил другой, и все трое засмеялись.

– Ладно, поднимайтесь, только не в основном лифте, а в хозяйственном, сейчас я его вам включу.

Консьерж щелкнул тумблером на щитке, и с правой стороны лифтовой шахты открылись створки вспомогательного лифта. Грохоча своими железяками и витыми тросами, отряд сантехников погрузился в кабину, а консьерж с запозданием крикнул:

– А на какой вы этаж?

– А на какой бы ты хотел?

– Не, ну я серьезно!

– С пятьдесят седьмого по сорок седьмой! – ответили ему. Створки лифта закрылись, и кабина стала подниматься.

– С пятьдесят седьмого по сорок седьмой, – повторил консьерж и покачал головой. – Видать, большая авария, а мне ничего не сказали…

Это было не по правилам, ведь обычно ремонтные службы вызывал именно консьерж, однако против новой инициативы он вовсе не возражал.

– Сами нагадили, сами пусть и разбираются, – сказал консьерж и включил под стойкой свой любимый канал. Приближалось время шоу «Лошади и люди», которое он никогда не пропускал.

27

Лифт остановился на пятьдесят третьем этаже, рабочие вышли на аварийную лестницу. Им здесь никто не мог помешать, и они стали снимать с себя амуницию и складывать в углу лестничной площадки.

Затем пришла очередь несвежих комбинезонов.

– Уф, Зуфар, зачем было брать эту дрянь? Мне теперь запах этого дерьма сниться будет. Почему не взяли новые? – спросил один из троих, брезгливо отшвыривая ногой скомканную спецодежду.

– Потому что на легенду нет времени, придурок… – отозвался Зуфар, проверяя оружие – пистолет-пулемет с глушителем и старый безотказный пистолет. – От нас так воняло, что лакей за стойкой рад был нас на любой этаж отправить, только бы поскорее, а пришли бы, как пижоны разряженные, стал бы права качать, выяснять, откуда да как… Я эту публику знаю.

– А чего ты такое старье с собой таскаешь? – спросил другой «сантехник», вытирая руки влажной салфеткой.

– Это не старье, Конвей, – это старая добрая механическая машинка. Она никогда не подведет, потому что здесь отказывать нечему. Ты, кстати, дезодронат взял?

– А что?

– А то, чистоплюй, что мы на работе, а не в клубе, где ты любишь показывать свою харю… – прошипел Зуфар.

– Старый, тебе просто завидно, что у меня каждый день новые девчонки, – ухмыльнулся Конвей.

– И не только девчонки, – подсказал его напарник, чем вызвал улыбку Зуфара.

– Ну-ну, Роберт, поостри, – скривился Конвей, не переставая тестировать свое оружие. У него был пистолет-пулемет штучной работы с электроспуском и турбодетандером в качестве глушителя. Это было очень дорогое оружие с индивидуальным дизайном. Конвей обожал эксклюзив.

– Ладно, хватит трепаться. Я пошел на пятьдесят четвертый, вы дежурите здесь.

Зуфар сунул пистолет-пулемет под пиджак и стал неспешно подниматься по лестнице. Ему требовалось наладить дыхание и успокоиться, оставив лишь чуточку волнения для нормальной реакции мышц.

На лестнице было тихо. Ни отголосков чьих-нибудь ссор, ни звука ТВ-бокса. Народ в высотках жил воспитанный.

Поднявшись на пятьдесят четвертый этаж, Зуфар остановился и, прислушавшись еще раз, вышел с лестничной площадки в небольшой холл. Миновал первую дверь – она его не интересовала – и, остановившись напротив второй, внимательно изучил темное табло охранной системы. Если знать, куда смотреть, можно было определить тип охранной системы, а стало быть, и нужную отмычку.

Зуфар достал из кармана шток, от которого тянулся проводок к блоку-декодеру. После того как шток изменил конфигурацию под скважину и зафиксировался в ней, включилась программа-дешифратор.

Зуфар начал мысленный отсчет. Примерно на восьмой секунде замок плавно и без щелчка открылся.

28

На лестнице было прохладно, гулял сквозняк, и Джо плотнее запахнулся в халат, ступенька за ступенькой поднимаясь все выше.

Он был сыт, и ему хотелось подремать, однако бланк следовало отнести сегодня.

Между своим и следующим этажом Джо почувствовал запах дорогого одеколона. Наверное, где-то внизу поднимался по лестнице какой-то пижон. Запахи Джо различал хорошо, вот и этот он узнал сразу – ловил его пару раз в вагоне тринитрона.

«Ну сколько можно? Пойдите и разберитесь с этой телефонной компанией!» – репетировал Джо. Он решил, что, если застанет хозяев дома, обязательно выскажет им все, что думает об этой ситуации.

Или нет, лучше вот так: «Да вы уже задолбали! Вы что, думаете, мне это надо?»

А можно еще лучше: «Вы мне должны, ребята». И замолчать, поигрывая бланком, пусть сами спрашивают, за что должны, а он станет набивать себе цену. Пусть платят по пять ливров, вот тогда он, так уж и быть, станет носить им их бланки счетов.

Толкнув тонкую дверцу, Джо вышел с лестничной площадки в небольшой холл, миновал первую дверь – она его не интересовала – и, остановившись напротив второй, стал изучать темное табло охранной системы, пытаясь по ее виду определить, дома хозяева или нет. Пока он размышлял – стучать или сунуть в ручку бланк и уйти, в шахте тронулся лифт, и дверь квартиры неожиданно подалась внутрь от легкого сквозняка.

– Ничего себе… – прошептал Джо и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

В коридоре было совсем темно, на кухне и в ванной горел свет. Вот кто-то вздохнул, послышался глухой удар, а затем грохот разлетевшихся по полу кусков бетона.

Джо уже хотел было сказать: «Эй, кто там?» Но неожиданно разогнанная сквозняком дверь ударилась об обувной шкафчик. Джо вздрогнул и обернулся, а когда снова посмотрел перед собой, увидел ухмыляющуюся физиономию и направленное на него оружие.

– О, извините меня! Я зашел отдать вам счет, только и всего. Я сейчас же ухожу…

Джо положил бланк на пол и стал пятиться к двери.

– Стой на месте, придурок! – приказал странный сосед, и Джо решил, что его приняли за вора.

– Если хотите, давайте вызовем полицию, пусть она все выяснит.

– Ну конечно, разбежался… – произнес сосед, зло ухмыльнувшись, и дернул спусковой крючок. Однако выстрела не последовало.

Он дернул еще раз, писклявый голос вмонтированного в оружие динамика сообщил: «Спусковое устройство не опознано».

Сосед глупо хихикнул и дернул спусковой крючок еще дважды, однако с тем же результатом. «Спусковое устройство не опознано. Рекомендуем вам обратиться в фирму-разработчик «Гопак-интеллект», – подвел итог мерзкий голосок пистолета-пулемета, и наступила тишина.

С Зуфаром такое случалось впервые – чтобы отказавшее оружие говорило с ним, да еще давало рекомендации, что делать?! Если бы затвор просто клацнул, он выхватил бы свой старый девятимиллиметровый «клементьев» и нашпиговал жертву свинцом, однако этот писклявый голос поломал все его интуитивные схемы и охотничьи инстинкты.

Жертва стояла не двигаясь, и Зуфар пребывал в смятении. Но вот Джо выскочил на лестничную площадку, и Зуфар рванулся следом, на ходу доставая механический «клементьев».

Джо выбежал на лестницу, но споткнулся и с воплями и грохотом покатился вниз. Три пули легли треугольником, прошив дверь. По идее, они должны были настичь беглеца, однако лишь зря увязли в стене.

Уверенный в успехе Зуфар выскочил на лестницу, однако нежелательный свидетель уже скакал по следующему пролету, и его не было видно.

– Конвей, берите его! – крикнул Зуфар и остановился.

– Понял, босс! – отозвались снизу. Для того и устраивалось прикрытие, чтобы исправлять ошибки первого номера.

Неожиданно внизу защелкали частые выстрелы и послышались крики. Зуфар замер – прикрытие работало с глушителями, кто же это мог быть? Стрельба усиливалась, одиночные выстрелы сменились длинными очередями вперемешку с громкими ругательствами.

Это было похоже на провал.

Рисковать Зуфар не собирался. Развернувшись, он легкой рысцой стал подниматься по лестнице. Впереди его ожидала прогулка на восьмидесятый этаж, а затем на крышу, откуда он мог эвакуироваться с помощью мобильной лебедки.

29

Джо так быстро перебирал ногами, что у него заныло в коленках, но страх все подгонял и подгонял его.

«Никогда! Никогда больше не носить чужие счета!» – пообещал он себе, мечтая только об одном: как можно скорее юркнуть в свою квартиру.

Сверху что-то крикнули, снизу отозвались. Джо свернул на следующий пролет, и вдруг, едва не выбив дверь, на лестничную площадку выскочил Пинки.

Его глаза горели, волосы стояли торчком, а в его руках было какое-то оружие, за которым, звякая по ступеням, тянулась длинная лента с желтоватыми патронами.

– Они пришли! Все-таки они пришли за мной! – взвыл Пинки и, перегнувшись через перила, открыл огонь по тем, кто поднимался по лестнице.

Грохот стоял такой, что Джо, никуда не добежав, прижался к стене, зажмурился и зажал уши ладонями, но звуки выстрелов все равно били и били по нему, словно хлыст. От них вибрировала стена и вздрагивала лестница.

«Наверное, это сон, – подумал Джо. – После ужина я прилег и заснул… Когда проснусь, нужно не забыть занести счет».

В этот момент кто-то стал трясти его за плечо. Джо открыл глаза и увидел Пинки.

– Джо, извини, что напугал тебя! – прокричал он. – Но эти свиньи по-другому не понимают!..

Джо кивнул и огляделся – вся лестница была засыпана стреляными гильзами, а на стене виднелось несколько косых полос от прилетевших снизу пуль.

Оружие Пинки еще дымилось, а лента с патронами была совсем короткой.

– Ты понимаешь, я ждал их! Даже вот покушать сел, а «жука» рядом положил – как чувствовал. – Пинки, словно собаку, погладил короткоствольную машинку. – Вроде мы с ними договорились, что решим вопрос с Четвертым районом мирно, только я эту публику знаю, а потому приготовился! Вставай, Джо, я провожу тебя. Сейчас копы понаедут, так что отдохни маленько, прежде чем допросами замучают.

Джо поднялся со ступенек и, опираясь на руку Пинки, глянул через перила. Там сквозь облака бетонной пыли он рассмотрел два припорошенных штукатуркой тела.

– Наверху был еще один – наш сосед, – сказал Джо.

– Сосед? – Пинки встряхнул «жука» и посмотрел наверх.

– Да, сосед, – подтвердил Джо слабым голосом, осторожно перешагивая со ступеньки на ступеньку. – Я ему… счет принес за телефон… а он стал в меня стрелять…

– Так, может, этот сосед тоже на Лапидуза или на Тертого работает?

– Не знаю, – пожал плечами Джо.

Пинки проводил его до квартиры, и, только заперев дверь, Джо перевел дух и стал приходить в себя.

Посмотрел на свои старые кроссовки, которые надел для похода к соседу – одна разорвалась, другая пока держалась. Это была любимая обувь Джо.

– Будем ждать полицию, – сказал он себе и невольно стал сравнивать свое жилье с квартирой, в которой на него напали. Те же двери в ванную и на кухню, только расположены с другой стороны.

«Может, этот связано с предупреждением от Хриплого?» – подумал Джо, открыл ванную и включил свет.

Ничего особенного, душевая кабина, раковина, зеркало, а слева в углу облицованная кафелем тумба, где находились всякие вентили, переходники и водяные счетчики. Что злоумышленник мог делать в ванной?

30

Полиция нагрянула спустя полчаса. Сначала послышались шум и голоса с лестницы, потом в дверь Джо позвонили, и он пошел открывать, бросив взгляд на экран видеонаблюдения.

Перед дверью стояли двое в темных плащах, с полицейскими значками на лацканах.

– Мистер Каспер? – спросил один из них, когда Джо открыл дверь.

– Да, это я.

– Я детектив Смолл, а это мой напарник детектив Пассворд.

Второй полицейский кивнул.

– Мы бы хотели поговорить с вами по поводу происшествия. Мы можем войти?

– Конечно, входите, – сказал Джо и посторонился, пропуская полицейских. – Прошу на кухню, там и стол удобный, и достаточно светло.

– С удовольствием, – сказал Смолл. – Обожаю кухни. Самое уютное место в жилище.

– Да, – подтвердил второй полицейский. – Как-никак – символ очага.

Проходя мимо двери в ванную, полицейские остановились.

– Вы разрешите? – спросил Смолл, указывая на дверь.

– Конечно, детектив, ведь он выглянул именно оттуда…

– Кто он? – спросил полицейский, зажигая свет в ванной.

– Сосед сверху. Он живет как раз над Пинки, и у него та же планировка.

– Понимаю.

Смолл выключил свет, и они проследовали на кухню, где Джо, как хороший хозяин, спросил:

– Вам чай или кофе?

– Мне чай, – поднял руку Смолл.

– А мне кофе, – сказал Пассворд, постукивая пальцами по пустому столу.

Достав из магнитно-изолированной коробочки пару чипов, Джо сунул первый в приемное устройство форматера.

– Какой вам чай – черный, зеленый, с бергамотом или с пищевой пенкой? – спросил Джо, оглашая появившийся на небольшом табло список.

– Черный с бергамотом и с натуральным сахаром.

– К сожалению, с натуральным он несовместим, только с гидроимитатором.

– Хорошо, сгодится и так.

Джо выбрал в меню нужную позицию и нажал кнопку «формат». Послышался щелчок, и на блюдце выскочил чип, форматированный в чайную программу.

– А мне, пожалуйста, «золотой тростник», – попросил второй полицейский.

– Одну минуту…

Открыв раздел «кофе», Джо увидел, что пришло очередное обновление, как раз для «золотого тростника», однако сейчас он был не в том состоянии, чтобы устанавливать его, и сформатировал кофейный чип из прежнего софта.

Вскоре подоспела горячая вода, Джо наполнил ею два стакана и с помощью изящного столового пинцета бросил в стаканы по одному чипу. Вода в них забурлила, окрашиваясь в соответствующий каждому напитку цвет. Джо поставил стаканы перед детективами и сел, ожидая вопросов.

– Мистер Каспер, ваш сосед – мистер Лаудер – утверждает, что вы были свидетелем нападения на него. Что вы на это скажете? – спросил Смолл.

– Я бежал потому, что он стал стрелять в меня… тот, что живет наверху…

В голове Джо было еще слишком путано.

– К тому, что случилось наверху, мы еще вернемся. Для начала скажите, кто первый начал стрелять, мистер Лаудер или те двое?

Джо напряженно соображал. Он помнил только свой страх, когда ему казалось, что его вот-вот схватит безумный сосед сверху.

– Знаете, я… Я не могу сказать, кто в кого стрелял. Да, я помню, что Пинки что-то кричал и стрелял. А потом сказал, пойдем, Джо, я провожу тебя до квартиры… И еще он все время кого-то ругал, видимо, тех, кто напал на него.

– Мистер Каспер, а вы знали, что у Пинки Лаудера хранится укороченный «жук» с армейскими спецбоеприпасами? – спросил тот, которому достался кофе.

– Я даже не понимаю, о чем вы говорите… О той пушке, которая была у Пинки?

– Да. Это старая полицейская модель, их сейчас реализуют через оружейные магазины, но у «жука» мистера Лаудера изменен делитель и убран ограничитель мощности боеприпаса…

– Хотя формальное разрешение на оружие у него имеется, – добавил Смолл, потягивая чай.

– К сожалению, я ничего в оружии не понимаю, – пожал плечами Джо.

– Где вы работаете, мистер Каспер?

– В субраферской фирме.

– А что это такое? Вы юрист?

– Нет, это ближе к аудиту. Субраферы являются промежуточным звеном между аудитом и прокуратурой. И наши отчеты часто становятся основой для уголовных дел.

– Ну, в некотором роде мы коллеги, – сказал Пассворд, наслаждаясь кофе. – А что с вами случилось наверху?

– Ну я же все время хочу вам это рассказать! – оживился Джо, выпрямляясь на стуле. – Я пошел относить счет в квартиру наверху, потому что мне часто по ошибке приносят их счета. Обычно я никого не встречаю и просто засовываю бланк в ручку двери и ухожу, а в этот раз дверь оказалась приоткрытой…

– И вы сразу решили войти? – уточнил Смолл, поглядывая на дно стакана, где оставался лежать отработанный чип.

– Нет, входить я не собирался, но мне хотелось устроить им выволочку за то, что они никак не решат свои проблемы с телефонной компанией. Я решил, что потребую с них пять ливров за каждый визит.

– Нормальные деньги, – кивнул тот, что пил кофе.

В кармане Смолла запиликал коннектор.

– Прошу прощения, мистер Каспер… Смолл слушает!.. Так… Понятно… Трос? Ясно. Передавайте в экспертизу, а отчет я подпишу позже…

Убрав переговорное устройство, Смолл принялся допивать чай.

– Чего там? – спросил Пассворд.

– Трос нашли от одноразовой мини-лебедки.

– С крыши уходили?

– Видимо, так. Продолжайте, мистер Каспер, прошу вас. В этом деле вы наш главный свидетель.

– А на чем я остановился?

– Вы собрались дать этим соседям по башке, – напомнил Пассворд.

– Нет-нет, я только хотел кое-что сказать им…

– Поэтому сразу вломились в квартиру, – подсказал Смолл. Чай у него закончился, и он больше не видел смысла придерживаться этикета.

– Я не вломился, – возразил Джо. – Дверь отошла, видимо от сквозняка, и я вошел внутрь. Я уже хотел позвать кого-то, чтобы хозяева вышли, но тут увидел его…

– Соседа?

– Видимо. Но сейчас я в этом сомневаюсь.

– В чем сомневаетесь, мистер Каспер? У вас есть еще чай?

– Конечно, сейчас приготовлю, – спохватился Джо, решив во время приготовления еще раз обдумать свою позицию. Он ждал, что полицейские начнут на него давить, и должен был приготовиться к этому. А еще ему не хотелось навредить Пинки, ведь тот его спас.

– Отличные у вас чипы, мистер Каспер, где вы их покупаете? – спросил детектив Смолл, просматривая стакан на свет.

– Как и все, наверное, в сети магазинов «Марабу и Блэр».

– Я тоже беру в «Марабу и Блэр», но у меня все время какое-то дерьмо получается.

– Ну, может быть, вы давно не обновляли кулинарный софт?

– Может, и не обновлял, – пожал плечами детектив.

– И мне тоже кофе можно? – спросил Пассворд, демонстрируя пустой стакан.

– Конечно, детектив, я уже приготовил два чипа… Итак, пожалуйста…

С этими словами Джо поставил на стол еще два стакана с напитками, а пустые убрал.

Детектив Смолл благодарно кивнул, затем придержал пальцем микрофон в ухе, прислушиваясь к тому, что ему говорят.

– Ага, вот в чем дело, – произнес он, принимаясь за чай. – Мистер Каспер, тут наша прослушка просит уточнить, кем вы, сказали, работаете – рейсхляйтером?

– Нет, субрафером.

– Благодарю вас. А теперь продолжим. Вами двигала ярость, вы ворвались в квартиру соседа сверху, выхватили пистолет и…

– Не было у меня никакого пистолета, детектив! – воскликнул Джо.

– Нету, значит, будет. Пистолет дело наживное, – сказал второй детектив, даже не взглянув на Джо.

– Оружия у меня не было. Я вошел в открытую дверь и увидел, что свет горит в ванной и на кухне. Я уже собирался позвать хозяев, как вдруг… Точно! Сзади дверь ударилась о шкаф для обуви. Я обернулся, а потом снова повернулся…

– То есть крутанулись на одной ноге? – усмехнулся Смолл.

– Нет, но он уже направлял на меня оружие.

– Кто?

– Сосед. Он что-то чинил в ванной, видимо…

– Почему вы так решили?

– Потому, что первое, что я услышал, когда вошел, был какой-то стук и как будто камешки сыпались, – сказал Джо, а про себя подумал, что не даст этим тварям больше ни чая, ни кофе.

Полицейские переглянулись.

– Мистер Каспер, ваше лицо мне кажется знакомым, – сказал Смолл. – У вас были проблемы с законом?

– Нет, никогда, – решительно ответил Джо. – Правда, меня однажды арестовывали, но вскоре отпустили, когда все разъяснилось.

Полицейские снова переглянулись, обменявшись понимающими улыбками.

– Наверное, у вас хороший адвокат, мистер Каспер? – попытался угадать Смолл.

– Нет, до адвоката дело не дошло. Я провел несколько часов в тюрьме на Луис-Айленде, и меня отпустили.

– На Луис-Айленде? – одновременно переспросили полицейские.

– Да, – осторожно ответил Джо. Он не знал, что в этой тюрьме содержали только самых опасных преступников, которых невозможно было удержать в стенах обычного полицейского участка.

– Значит, связи? – спросил Пассворд, потягивая кофе и прищуриваясь от удовольствия.

– Нет у меня никаких связей, – ответил Джо. Он был несколько озадачен тем, что детективы то и дело уводили его от основной темы, а затем пытались сбить с толку нелепыми обвинениями.

– Это легко проверить, мистер Каспер. Ответьте нам честно на такой вопрос – кто встречал вас у ворот тюрьмы, когда вас выпустили?

– Вообще-то меня выпустили не из ворот, а оттуда, – Джо показал большим пальцем себе за спину, – из небольшой двери на узкую улочку.

– Во-о-от! Уже лучше, – с нотками торжества в голосе произнес Смолл. – И кто вас там встречал, на узкой улочке, знакомый фермер на тракторе?

– Нет… – Джо вздохнул. Он должен был говорить правду, однако уже догадывался, что о нем подумают детективы. – Это была женщина.

– Что за женщина?

– Нелли Фландерс.

– Уж не ведущая ли канала «Цыпленок триста сорок»?

– Да, она, – кивнул Джо, глядя в стол.

На кухне снова воцарилась тишина. Полицейские переглядывались, не зная, как держать себя с подозреваемым дальше. Они уже испытали на себе зубы адвокатов Пинки Лаудера и опасались попасть с этим Каспером в похожую ловушку. Требовалось менять тактику.

– Знаете, мистер Каспер, давайте как-то очеловечим нашу беседу, а то я наблюдаю между нами какое-то недопонимание, – сказал Смолл самым приветливым тоном.

– Согласен с коллегой, после такого кофе хочется испытывать к вам бесконечную благодарность, – добавил второй детектив. – Продолжайте свой рассказ, мы больше не станем перебивать вас.

– Ну… – Джо пожал плечами. – Я испугался, а он хотел выстрелить, но у него ничего не вышло. Его автомат сказал ему, что в системе какая-то неполадка и нужно обратиться к разработчику. И тогда я решил сбежать. Я выскочил и побежал, но споткнутся и покатился по лестнице, а этот сумасшедший начал стрелять. А потом… Потом уже был Пинки, и он стрелял.

– Значит, мистера Лаудера вы увидели уже после того, как за вами погнался сосед сверху? – уточнил Смолл.

– Именно так, детектив. Теперь я это точно вспомнил.

– Ну что же, второй стакан чай допит – самое время взглянуть на место преступления, – сказал детектив Смолл, поднимаясь из-за стола. – Вы готовы, мистер Каспер?

– Да, я готов.

– Тогда идемте…

31

Снова оказавшись на лестнице, Джо был удивлен тем, как много людей скопилось на месте происшествия. Одни собирали в пакетики гильзы, смятые пули, куски штукатурки и обломки бетона, другие фотографировали стены, положения тел, брали анализаторами пробы воздуха и оцифровывали место происшествия лазерным сканером, чтобы позже восстановить всю картину случившегося.

При этом полицейские эксперты обменивались только им понятными словами и фразами вроде: «здесь тридцать два, нужно повторить и на обработку» или «цапфу настрой, и новый слой стыковать будем», а еще – «фиксируй точку» и «минимальный разлет».

Джо и сопровождавшие его детективы аккуратно обошли сновавших на лестнице экспертов и поднялись на следующий этаж. Дверь в злополучную квартиру все еще была открыта, и там тоже работали какие-то люди.

– Здравия желаю, – поздоровался в прихожей полицейский в форме.

– Привет, Сэм, – ответил Смолл. – Как тут дела?

– Заканчивают уже.

– Хорошо, что заканчивают. Мистер Каспер, – детектив повернулся к Джо. – Мистер Каспер, вы хорошо себя чувствуете?

– Не очень.

Джо судорожно сглотнул и нервно затянул пояс халата.

– Воды хотите?

– Нет-нет, я здесь ничего пить не буду!

– Ну ладно, в случае чего хватайтесь за мой локоть, а коллега Пассворд будет страховать вас сзади и подхватит, если начнете падать. Договорились?

– Да, – едва слышно ответил Джо. Он был бледен и чувствовал в ногах слабость.

– Тогда первым делом пойдем на кухню.

Они прошли по коридору и свернули на кухню, однако там работали оцифровщики.

– Ребята, вы можете прерваться на минуту, у нас тут свидетель?

– Конечно. Вырубай, Пит.

Лазерный сканер выключили, и Смолл посторонился, пропуская Джо внутрь.

Тот вошел и остановился – возле стола на полу лежал человек. Он был в брюках цвета хаки и белой майке, на которой расплылось огромное пятно крови. Человек лежал на боку, отбросив левую руку назад, а правой продолжая тянуться к оброненному пистолету.

– Кто это? – спросил Джо после паузы.

– Бывший жилец этой квартиры. Вы узнаете его?

– Нет, – ответил Джо.

– Но ведь это и есть ваш сосед сверху, которому вы носили счета телефонной компании.

– Правда?

– Правда.

– А кто же тогда в меня стрелял?

– Это был другой человек.

– Можно я подойду ближе?

– Конечно, мистер Каспер. Можете даже обойти вокруг него.

– Нет-нет, я только подойду, этого будет достаточно.

Джо приблизился к телу и, сдерживая тошноту, все же сумел опознать человека, которого несколько раз видел в холле и рядом с домом.

– Да, я узнал его, – сказал Джо, пятясь к детективам. – Несколько раз видел его и один раз даже спускался с ним в лифте, но я не предполагал, что он живет в этой квартире.

– Понятно, – сказал Смолл.

– А что это у него на предплечье?

– Это татуировка – память о службе в армии. Он был отставным военным и даже продолжал носить армейские штаны. У него был зарегистрированный пистолет, и он умел им пользоваться – патрон дослан в ствол, но это все, что он успел сделать, убийца его опередил.

– За что же его убили? – спросил Джо.

– Пойдемте, вместе пофантазируем.

Они вышли в коридор и прошли к ванной, где еще горел свет, но уже не было экспертов.

Джо увидел разбитую стенку тумбы, куски бетона и кафеля, разбросанные по полу, а внутри тумбы уже знакомые краны, вентили и трубы.

– Зачем он разбил все это? – спросил Джо.

– Мы пока не знаем, – пожал плечами Смолл. – Видимо, что-то искал. В спальне и гостиной тоже небольшой беспорядок, но здесь он определенно надеялся что-то найти…

Больше никаких общих тем у детективов с Джо не оказалось, и они отпустили его, взяв напоследок обещание, что он приедет в полицейское управление, если им понадобится что-то уточнить.

Оставив постового караулить место происшествия, детективы спустились на лифте и в холле встретились с коронерами, прибывшими забрать тела.

Провожая их взглядом, детектив Смолл почесал ухо и сказал:

– И все же, где он покупает такие хорошие чайные чипы, а?

– Он же тебе сказал где, – ответил Пассворд, придерживая стеклянную дверь.

Напарники вышли на освещенную улицу и стали вертеть головами в поисках машины из управления.

– Да, он сказал, только я тоже покупаю их в «Марабу», но у меня получается какая-то муть.

– А ты видел, чем он пользуется? Настоящим пищевым форматером, а ты всегда утверждал, что сгодится форматер от стиральной машины. Вот тебе и разница…

– Думаешь?

Смолл снова почесал ухо.

– Вон она, за фургоном! – отыскал наконец машину детектив Пассворд.

– Чего ты так радуешься? Нам сейчас до утра отчеты писать…

Полицейские сели в машину и, перекинувшись еще парой фраз, выехали со стоянки. Когда габаритные огни их авто слились с другими в уличном потоке, водитель невзрачного универсала поднял спинку сиденья и огляделся.

– Сэр, детективы только что уехали, коронеры еще здесь.

– Тебя там никто не видел?

– Нет, сэр, я пересидел всех – и сантехников, и полицейских.

– Снимай наблюдение.

– Снимать, сэр? Но мы ведь даже не знаем, в каком состоянии объект.

– Мы добудем эту информацию другими способами, а теперь можешь отправляться домой.

– Спасибо, сэр, но…

– Отправляйся, я позвоню тебе утром, – сказал руководитель. Он знал, что если на месте побывали полицейские, то завтра он сможет получить копии их отчетов и узнает о случившемся все, что нужно, но рядовым агентам знать об этом было необязательно.

Получив приказ, наблюдатель завел машину и уехал. Спустя несколько секунд от ближайшей стены будто отклеился темный силуэт. Он вышел из тени и постоял под фонарем, понемногу привыкая к свету. Затем поднял воротник плаща, надвинул шляпу на глаза и зашагал в сторону небольшого торгового центра, находившегося в полуквартале от этого места.

Добравшись до магазина, незнакомец вошел внутрь и, осмотревшись, выбрал секцию «Скорбные товары и сопутствующие устройства», где купил небольшой туристический баллончик для разжигания костров. Расплатившись за покупку и старательно пряча лицо, незнакомец вышел на улицу и, пройдя еще пару десятков метров, свернул в темный проулок, который вел во внутренний дворик за одной из высоток.

За день в этот магазин незнакомец заходил дважды, и на него уже пялилась кассирша, поэтому следовало найти другую точку.

В проулке пахло мусорными контейнерами и было темно, но это незнакомцу не мешало – он прекрасно видел в темноте. Достав из кармана переходник с иглой, он накрутил его на клапан баллона, на котором значилось: «Метан сжиженный, 250 миллилитров».

Закатав рукав и быстро найдя вену, незнакомец вогнал в нее иглу, затем открыл клапан, и метан пошел в кровь.

– А-а-а-а… – простонал он, чувствуя, как тяжесть уходит из тела и возвращается ясность восприятия.

Придя в норму, он выдернул иглу, свинтил ее с баллона и убрал все в карман. Теперь он мог работать три часа, потом опять инъекция и еще три. А затем нужно искать новый баллон.

Незнакомца передернуло – после ввода в тело жидкого газа в нем начался процесс температурного выравнивания.

32

В темно-синей водолазке и черном вельветовом костюме, Зуфар сидел, скрестив на груди руки, и был готов к обороне, однако главная атакующая сила пока отсутствовала – Рене Марсель проводил со своими штатными работниками срочное совещание.

Зуфар ни о чем не думал, он находился в пустоте, готовясь к словесной дуэли так же ответственно, как и к реальной перестрелке. Слова не ранили так, как пули, зато из слов составлялись приказы, которые неизменно выполнялись. Например: позаботьтесь о нем, он перестал справляться с работой.

В коридоре послышались шаги, секретарша быстро спрятала зеркальце и встала, демонстрируя, что край ее юбки выше стола. Нет, юбка не была особенно короткой, просто секретарша Марселя была высокой. Он подбирал их из модельных агентств, а потом… Потом они куда-то пропадали. У Рене были свои слабости.

Хлопая ресницами, секретарша недоуменно поглядывала на Зуфара – неужели он будет встречать мистера Марселя сидя? Но гость не собирался ни пресмыкаться перед работодателем, ни дерзить ему. Когда Марсель вошел в приемную, Зуфар поднялся и молча двинулся к двери кабинета.

– Привет, Агнета… – коротко бросил Марсель.

– Ой, здравствуйте, мистер Марсель! – как всегда, с опозданием поздоровалась она и закончила фразу уже после того, как дверь в кабинет закрылась.

Зуфар сел на стул возле стены и снова сложил руки на груди.

Марсель едва ли не запрыгнул в свое кресло, после чрезвычайного заседания он был на взводе. Заказчик давил, требовал, угрожал, а ему приходилось изворачиваться – врать заказчику и угрожать подчиненным. И пусть кто-то после этого скажет, что деньги достаются ему легко!

Марсель налил себе воды и залпом выпил, затем поправил бутоньерку и поднял глаза на Зуфара:

– Сядь ближе.

Зуфар поднялся и пересел к совещательному столу.

– Еще ближе! – повысив голос, потребовал Марсель.

Зуфар с невозмутимым видом перебрался в кресло напротив работодателя и даже придвинул его к столу.

Они помолчали. Зуфар продолжал держать молчаливую оборону, а Марсель нервно барабанил пальцами по столешнице.

– Итак, ты облажался!

– Нет, это вы облажались, мистер Марсель.

– Ты облажался, Зуфар! Ты устроил там настоящую войну, в то время как от тебя требовалось всего лишь добыть портфель! Просто добыть портфель!

– При всем уважении, мистер Марсель, облажались ваши люди – Конвей и Спилтон. Они должны были прикрывать меня, но ввязались в перестрелку с каким-то сумасшедшим.

– Ты держишь меня за дурака, – тихим, не предвещавшим Зуфару ничего хорошего голосом произнес Марсель.

– Нет, я не держу вас за дурака.

– Нет, держишь!

Зуфар помолчал, затем подался вперед и сказал, четко проговаривая каждый слог:

– Вы дали мне неверный адрес – там ничего не было, а стрельба началась уже после того, как я понял, что это другая квартира. Я же просил у вас адрес из нового архива, но вы дали мне фальшивку. Вы подставили меня, мистер Марсель, и это угрожает моей репутации.

– В задницу твою репутацию, ублюдок!!! – взвился Марсель и ударил кулаком по столу. – Из-за твоего непрофессионализма мне сегодня пообещали пулю в одно место! Как этот болван мог проникнуть в квартиру, в которой ты находился?! Почему открылась дверь?!

Зуфар на мгновение прикрыл глаза. Значит, Рене уже читал полицейские отчеты – у него везде были свои люди.

– Рене, поверь мне, я перерыл эту нору – там ничего не было, а этот придурок ворвался туда уже после того, как я понял, что это пустышка. Прикажи обновить архив адресов телефонной компании, и я доставлю тебе этот долбаный чемодан.

– Хрен с ним, с чемоданом, – неожиданно спокойно произнес Марсель, перенимая манеру Зуфара. – Но я плачу тебе огромные бабки, а какое-то чмо застает тебя за работой и благополучно смывается. Как это можно объяснить – ты постарел и не ловишь мышей, как прежде?

Зуфар сокрушенно покачал головой.

– Ты не поверишь, но у меня заклинила машинка. Хотя, конечно, это не оправдание.

– Что за машинка?

– «Гопак интеллект».

– Вроде уважаемая фирма.

– Вроде, – кивнул Зуфар. – Вошел чисто, хозяин был на кухне, и я материализовался, как из воздуха. А он, видимо, только пистолет почистил и собрал. Я и мигнуть не успел, а уже вижу, на меня ствол смотрит. Как я его опередил – сам не понимаю. Он свалился, а я стал сам по квартире бегать – а ведь собирался его потрясти, где, мол, чемодан и все такое… У меня и электрошок с собой имелся, и иголки…

Зуфар махнул рукой и замолчал. Какое-то время они сидели в полной тишине.

– Тебя, наверное, интересует, как посторонний оказался в этой квартире? – спросил Марсель, перелистывая лежавшие на столе документы.

– И как же?

– Он принес квиток от телефонной компании, которые ему часто доставляют по ошибке.

– Так что же тогда выходит?.. – Зуфар медленно поднялся, пытаясь подвести итог в этой головоломке.

– Успокойся, пока выходит, что либо ты не нашел чемодан там, где он лежит, либо наша база данных устарела, и мы прослушали телефон другой квартиры. Одним словом, нужно вскрывать этот «Дриблайн», чтобы уточнить все данные. К сожалению, в этой компании у меня никого нет, так что потребуется какое-то время.

– А мне что делать все это время?

– Поедешь к пяти часам в ресторан «Сигнальный», там тебя найдет курьер и отвезет в одно место…

– Что за место?

– Наши люди будут уговаривать двоих законодателей, но, если те упрутся, придется поработать. Ты станешь экспертным оценщиком акции. Потом отзвонишься. Иди.

– Понял, мистер Марсель, – кивнул Зуфар и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Марсель еще какое-то время сидел неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь, затем нажал кнопку интеркома.

– Агнета, достань мне Гливрета, немедленно!

– Сию минуту, мистер Марсель.

Спустя три минуты появился Гливрет, двухметровый гигант, возглавлявший в структуре Рене Марселя отдел внутренней безопасности.

– Звали, сэр?

– Звал. Ты вот что, сочини пару-тройку сценариев на Зуфара.

– Уже пора?

– Нет, пока еще не пора, но знаешь, как у нас бывает – вроде не пора, а потом выясняется, что все нужно было сделать еще вчера. Поэтому приготовь сценарии, чтобы в случае необходимости не пришлось тянуть время.

– Сделаю, сэр, и сегодня же вам перешлю.

33

Новый будильник звонил мягко, словно добрая няня, и, даже открыв глаза, Джо не бросился прихлопывать его к тумбочке.

Широко зевнув, он потянулся и только потом выключил звонок. Затем сел, оглядел спальню и зачем-то разгладил складки на пижаме.

В эту ночь Джо спал крепко, но недолго. Слишком разволновавшись накануне, он лег далеко за полночь и долго ворочался, прежде чем сумел уснуть.

Сунув ноги в тапочки, Джон пошел умываться, тяжело припадая на обе ноги, что было следствием вчерашнего падения с лестницы.

Дойдя до почтовой панели, он стал осторожно щелкать переключателем, опасаясь увидеть еще один телефонный счет, однако все обошлось какой-то чепухой от сетевых жуликов, завлекавших простаков в разные платные сообщества и финансовые пирамиды. Джо решительно отправил всю эту корреспонденцию в уничтожитель, потом заглянул в ванную, но, подумав, сначала отправился в туалет.

«Интересно, как там Пинки? – подумал он, спуская воду. – Вчера он появился так вовремя, а я его даже не поблагодарил».

Вернувшись в ванную, Джо снял пижаму и, взглянув на себя в зеркало, ужаснулся – все его тело было покрыто синяками. Грудь, бока, плечи, шея и даже половина левого уха. Хорошо хоть на лице не осталось отметин, а то хоть на службу не ходи.

Джо вспомнил, как однажды в вагоне тринитрона он увидел хорошо одетого и чисто выбритого господина, все лицо которого было в синяках. Ему было неловко под взглядами любопытных, поэтому едва ли не каждому этот бедняга объяснял, что ночевал в загородном доме в чулане, где среди ночи вдруг развязался висевший под потолком мешок с земляными орехами, и они просыпались ему на лицо.

Джо ему тогда не поверил.

– Вот и мне не поверят, – вслух произнес он, представляя, как бы ухмылялся мистер Абрахам.

Продолжая думать о предстоящем рабочем дне, Джо принялся чистить зубы. Затем вдруг остановился, присел на корточки и так, со щеткой во рту, принялся простукивать тумбу. Но это ничего не дало – бетонная стена, и все.

Тогда Джо открыл крохотную дверцу, но и там не увидел ничего нового – одни трубы и вентили. Правда, он приметил, что полость для труб в его тумбе значительно ýже, нежели та, которую он видел вчера этажом выше. Джо закрыл дверцу и, поднявшись, стал дальше чистить зубы.

Уже вытираясь полотенцем после душа и с осторожностью промакивая отбитые места, Джо подумал, что следует купить еще один костюм и что-то в спортивном стиле – туфли, брюки, поло.

В момент, когда он заканчивал завтрак, в дверь позвонили.

Это обеспокоило Джо, он опасался возвращения тех неприветливых полицейских. Однако на экране видеонаблюдения оказался Пинки.

Джо открыл дверь и увидел, что его сосед в порядке – он был чисто одет, и его не «штормило».

– Привет, Джо! Ты как вчера выкарабкался?

– Благодаря тебя, Пинки. Если бы не ты, они бы со мной покончили. Ты спас меня – я этого не забуду.

– О чем ты говоришь, Джо? Ты спасал меня десятки раз! Вспомни, сколько раз я приходил к тебе.

– Ты приходил за какими-то четырьмя ливрами.

– Да, – согласился Пинки, – четыре ливра пустяк, но в тот момент, когда я к тебе стучался, у меня было только два пути – достать четыре ливра или прыгнуть в окно…

– Я не знал, – удивился Джо.

– Именно так, приятель. А ты кому дорогу перешел?

– Не знаю. Я наверх ходил телефонный счет передать, а в квартире грабитель оказался, он-то меня и погнал по лестнице. Пули прямо над головой свистели, потом полночи заснуть не мог.

– Грабители, говоришь?

Пинки задумчиво покрутил на пальце золотой перстень.

– Для простых грабителей у них были слишком крутые пушки. За одну такую машину купить можно. Без наворотов, но приличную.

– Вот как? Я не знал, что пистолеты так дорого стоят, – признался Джо.

– Я уже по району помотался, нашел своих, типа, оппонентов, думал выставить им претензию, оказалось, они не при делах. Получается, что на лестнице вчера вовсе не меня караулили, но я рад, что вовремя впрягся и помог тебе. Ну пока, побегу свои проблемы решать…

– Пока, Пинки, до встречи.

34

Не забыв про свое намерение обновить гардероб, Джо прошел пешком полквартала, чтобы посетить уже знакомый ему магазин.

– Добрый день, сэр, рады видеть вас снова, – сказала блондинка лет тридцати, очень милая и добрая на вид. – Что вы желаете купить в этот раз?

– Я хочу купить еще один костюм, мисс. И что-нибудь для носки в свободное от работы время. Что-то поспортивнее, понимаете?

– Надеюсь, что да, сэр. Прошу вас следовать за мной, сейчас мы подберем вам все самое лучшее.

Вскоре следом за Джо ходили уже три продавщицы, одна другой красивее. Они снимали со стоек подходящие вещи, показывали Джо, коротко обсуждали и двигались дальше, пока все вместе не пришли к примерочной.

Джо занялся примеркой, и оказалось, что все вещи, который отобрали, подошли ему на удивление хорошо. В результате он решил ни от чего не отказываться и, к восторгу продавцов, купил все.

– Две тысячи триста двадцать ливров, сэр, – сказала кассирша, и Джо с улыбкой подал ей карту. Ему было приятно делать дорогие покупки, раньше о таком удовольствии он даже не догадывался. А уже то, что его в этот раз не спросили, в какую сумму он желает уложиться, говорило о том, что Джо приобрел внешний лоск и солидность.

– Доставьте, пожалуйста, вот по этому адресу, – сказал Джо милой упаковщице, набросав на пакете несколько строк. И это тоже было приятной процедурой, но не последней.

Джо уже повернулся, чтобы уйти, но наткнулся на стоявшего перед ним менеджера, которого запомнил с прошлого раза.

– Мы рады снова видеть вас в нашем магазине, сэр, – произнес тот с легким поклоном, – и просим принять скромный подарок. Надеюсь, он вам понравится.

С этими словами менеджер подал Джо небольшой футляр из черного дерева, на крышке которого золотыми буквами было вытеснено название марки – «Оренбаум». Это была дорогая авторучка штучной работы с газотитановым пером.

– Право слово, вы меня балуете, – произнес Джо каким-то деревянным голосом и сам удивился, откуда взялось это «право слово».

– Ну что вы, всего лишь подарок для образцового клиента. Заметьте, теперь у вас семь процентов скидки.

Джо еще раз поблагодарил менеджера и вышел из магазина, а тот проследил за ним через витрину и сказал:

– Он пришел к нам дважды за короткое время, побольше бы таких клиентов.

А самая красивая девушка-продавец, также проводив Джо взглядом, нервно провела по губам бордовой помадой и спросила:

– Откуда у таких уродов деньги берутся?

– Они работают, дорогая, – сказал менеджер и, шагнув к ней ближе, уже тише добавил: – Мы могли бы сегодня встретиться в «Карбонвилле»…

– Больше никаких встреч, Герман. Ты уже полгода обещаешь развестись, но все тянешь. Так что забудь.

35

Поймав такси, Джо доехал до следующей остановки тринитрона, отдал положенные пять ливров и поднялся на платформу. До нужной станции он добрался без приключений и тревожных мыслей, с хорошим, полученным в магазине настроением. Однако возле самого «Спектрума» его окликнули:

– Эй, Джо! Джо Каспер!

Джо обернулся – его догонял Джузеппе Парт. На нем был скромный серый костюм, в руках он держал папку.

– Рад видеть тебя, Джо! – сказал Парт, останавливаясь.

– Ты что, снова устроился на работу в «Спектрум»?

– Да, на пятнадцатый этаж, в одну конторку…

– Поздравляю, но я спешу.

– Джо, я хотел извиниться за то, что задержался с возвратом долга, поэтому возвращаю тебе не пятьдесят, а шестьдесят ливров. Еще раз прости, что задержал. – С этими словами бывший офисный хулиган протянул Джо шестьдесят ливров.

– Лучше поздно, чем никогда, Джузи, – сказал Джо, принимая деньги. – Добро пожаловать в «Спектрум» и успехов тебе.

Оставив Парта, Джо стал быстро подниматься на высокое крыльцо «Спектрума».

Слева от двери торопливо насыщались дымом курильщики, в другом углу о чем-то щебетали офисные красотки. Джо боялся, что встретит здесь Ярмилу, но обошлось – он проскочил в вестибюль, удачно пролез в переполненный лифт и вскоре высадился на своем этаже, слегка помятый, но бодрый и готовый к трудовым свершениям.

В своем офисе он застал уже всех сотрудников. Миссис Блоссум жевала пирожки с ревенем – она теперь худела. Кристофер Грин, он же Киндер, смотрел по ТВ-боксу беззвучные новости. Джерри и Снуп увлеченно разбирали новый узор для вышивки, а мистер Абрахам скучал, выглядывая из-за своей перегородки.

– Всем доброе утро! – поздоровался Джо, быстро входя в офис.

Миссис Блоссум тут же уронила термос, остальные произнесли невнятное: «Драссе…»

Абрахам резво поднялся, как будто ждал этого момента, однако взял себя в руки и неторопливо приблизился к столу Джо.

– Я вам кое-что уже подбросил, – сказал он, понижая голос.

– Да, мистер Абрахам, я вижу, – ответил Джо, просматривая заголовки отчетов, которые начальник приготовил для аналитической обработки. – Какие тут самые срочные?

– Вот, вот… вот это и эти два… За сегодня успеете?

– Ну… – Джо поставил портфель на полочку и пододвинул монитор. – Постараюсь, мистер Абрахам. Отчеты-то в основном знакомые.

– Вот и я так подумал…

Абрахам покосился на остальных сотрудников, затем нагнулся над столом Джо и, не двигая губами, произнес:

– Афа ыфафа увэ офрафвена…

– Чего? – не понял Джо.

Абрахам укоризненно на него посмотрел и, прикрыв рот рукой, повторил уже отчетливее:

– Ваша тысяча уже отправлена… На счет…

– О, большое спасибо.

– А что у вас с ухом?

Вопрос прозвучал так громко, что Джо почувствовал на себе всеобщее внимание.

– Небольшая перестрелка, и вот – свалился с лестницы… – сказал Джо таким тоном, будто перестрелки были обычным для него делом.

Абрахам глупо улыбнулся. С одной стороны, Джо Каспер, конечно же, шутил, а с другой – в свете недавних событий…

– Ну что же, работайте, не буду вам мешать, – сказал он и удалился.

36

Джо погрузился в работу и, не отрываясь, успел сделать три аналитические записки, когда вдруг прозвучал обеденный гонг.

Джерри и Снуп выскочили из-за столов и выбежали в коридор, чтобы первыми оказаться возле лифтов. Киндер подчеркнуто никуда не торопился, показывая Джо и Абрахаму, что он старательный работник.

Миссис Блоссум достала вторую порцию пирожков, теперь уже обеденных, и стала наливать чай из бездонного термоса.

– Ну как, коллега? – спросил Абрахам, подходя к столу Джо.

– Хорошо, третью заканчиваю. Вот только…

– Что? – быстро спросил Абрахам.

– Полагаю… – Джо покосился на миссис Глоссум и понизил голос: – Полагаю, мы теперь партнеры и доходы должны делить поровну…

– Но на мне вся ответственность! – прошептал Абрахам, делая страшные глаза.

– А на мне вся работа. Так что – пятьдесят на пятьдесят, дорогой Натаниель, и не говорите мне, что вы не думали об этом.

Абрахам изобразил немое негодование, однако он действительно думал об этом, предполагая, что Каспер потребует изменения распределения прибыли.

– Значит, так. – Джо поднялся и выключил монитор. – Мне – две, а остальные две с чем-то – вам. В конце концов, вы начальник.

Сказав, что требовалось, Джо вышел в коридор и решил прогуляться, чтобы прийти в себя после напряженной работы. Выявлять хитроумные схемы финансовых манипуляций ему нравилось все больше, особенно когда за этим следовало достойное материальное вознаграждение.

По направлению к лифтам все еще спешили те, кто собирался «слетать» на первый этаж в буфет, уборщик не ко времени тер шваброй пол в дальнем конце коридора. Неожиданно Джо заметил Ярмилу, однако не сразу узнал ее из-за изменившейся походки. Прежде она семенила, отмахивая ладошкой, и соблазнительно повиливала бедрами, а теперь шагала широко, уверенно ставя ногу всей подошвой.

Однажды на стадионе, куда Джо попал почти случайно, он видел, как возвращались в раздевалку спортсменки-тяжелоатлетки. У них была точно такая поступь.

Опустив глаза к полу, Джо пошел вдоль стены, надеясь, что среди множества других людей Ярмила его не заметит, однако она заметила:

– Джо!

– О, Ярмила!

Джо выдавил из себя жалкую улыбку.

– Что у тебя с ухом? Ты подрался?

– Нет, о дверь ударился.

– О дверь ударился? – Ярмила засмеялась, да так по-человечески, что Джо стало жутковато, но одновременно ему показалось, что он слышит исходящий от нее металлический лязг.

– Скажи еще – с лестницы упал! – не унималась Ярмила. Потом вдруг замолчала и сделалась серьезной. – Ну, мы куда-нибудь пойдем?

– Сейчас?

– Необязательно, можно после работы.

– А куда мы можем пойти? – растерялся Джо.

Ярмила приблизилась и в упор посмотрел на Джо:

– Мы могли бы поехать к тебе…

– Я… Понимаешь…

Ее наступление было столь решительным, что Джо окончательно растерялся. Он вспомнил, как подсматривал в чертежке, как последовал за двумя «братьями», а потом пытался с ними поговорить и что из всего этого вышло.

– Я разговаривал с твоими «братьями», Ярмила! – пришла ему в голову спасительная мысль.

– Ты разговаривал с ними? – удивилась она. – Зачем? Тебе тоже нужна защита?

– Нет, просто я сказал, что ты чудесная девушка и что ты мне очень нравишься…

– Ты мне тоже очень нравишься, Джо! – призналась Ярмила и взяла его за руку.

– Подожди, сначала выслушай, – начал отступать Джо, замечая, что на них обращают внимание.

– Понимаешь, они, эти твои наставники, сразу поняли мои намерения относительно тебя и сказали, что я тебя недостоин. Они предъявили некоторые аргументы, и я с ними полностью согласился. Ведь я, Ярмила, замышлял очень неприличные вещи, понимаешь? Ты такая чистая, ты…

– Замолчи, Джо. – Девушка коснулась его губ теплой ладошкой. – Я готова к встрече со всеми твоими желаниями, какими бы неприличными они ни казались… Я недавно видела один фильм, он тоже очень неприличный, и это не мой фильм, – тут же добавила Ярмила. – Но я представила, что если бы на месте того мужчины был ты, а я на месте той женщины… Мне бы этого хотелось, Джо.

– Но твои наставники, Ярмила, я не могу их игнорировать! – ухватился Джо за последнюю соломинку.

– О них не беспокойся, я с ними поговорю. А сейчас давай спустимся в буфет, может, поедим пирожных.

– Конечно! Я куплю тебе каких угодно пирожных, хоть двадцать штук! – обрадовался Джо, понимая, что получает передышку.

– Правда? – в свою очередь обрадовалась Ярмила. – Тогда давай поспешим, а то «медовики» быстро разбирают!

Они направились к лифтам, и Джо снова стало чудиться, что он слышит исходящий от Ярмилы металлический лязг.

Вместе с другими сотрудниками офисов они вошли в лифт и поехали вниз.

– Знаешь, – тихо сказала Ярмила, – иногда, во время ходьбы, мне кажется, что я слышу какой-то металлический лязг.

– Правда? Ха-ха, как смешно! – фальшиво засмеялся Джо. Он уже не видел ни ее длинных ресниц, ни румяных щечек, ни выдающегося бюста, ни округлых бедер. Он был готов выскочить из лифта на ходу и сбежать к себе в офис, потому что узнал о происхождении Ярмилы слишком внезапно и этот шок до сих пор не отпускал его.

Да, он не исключал, что когда-нибудь пойдет на свидание с механической подружкой в специализированное заведение для мужчин, но в открытую, когда все известно заранее. А тут… Тут была совсем другая ситуация, Джо не только знал, что Ярмила киборг, он видел, как ее вскрывали!

37

В буфете, когда они с Ярмилой уже сидели за столом, заставленным пирожными и ватрушками, другие мужчины смотрели на Джо с завистью.

«Если бы они только знали…» – с тоскою думал он и прихлебывал то ли чай, то ли кофе. Он даже не мог толком определить вкус напитка.

Наконец мучительный обеденный перерыв закончился, и Джо с чувством облегчения вернулся в свой офис, показавшийся ему необыкновенно уютным. Этим вечером ему удалось избежать свидания, сославшись на то, что не обговорил этот вопрос с наставниками Ярмилы.

– Я уважаю их точку зрения, – сказал он и был совершенно искренен. Спорить с такими людьми ему больше не хотелось, однако Ярмила твердила свое: я все улажу. Правда, отяжелев от еды, она все же великодушно разрешила Джо провести этот вечер в одиночестве.

Погрузившись в работу, он провел еще несколько счастливых часов в офисе, а потом задержался еще на полчаса, надеясь быстро проскочить к лифтам. Видеться с Ярмилой ему по-прежнему не хотелось.

– Ну что, сколько за сегодня? – спросил Абрахам, выбираясь из-за загородки, где он терпеливо ждал окончания работы.

– Пять записок.

– Убедительных?

– Да, я не спешил и доказательную базу с таблицами изложил полностью, без намеков и сокращений.

– Ну, поздравляю с первым по-настоящему успешным днем, Джо. А теперь домой – отдыхать и набираться сил. И знаете что, Джо, вы меня сильно удивили. После этого случая со стрельбой вы так сильно изменились. Вы как-то… возмужали, что ли, стали сильнее… Эти костюмы, новый портфель, девушки в коридоре только о вас и говорят…

– Ну уж только обо мне, – покачал головой Джо.

– Уверяю вас, я специально прислушивался…

– Что ж, приятно это слышать. До завтра, мистер Абрахам, – сказал Джо, выключая монитор. Затем взял портфель и вышел из офиса.

Основная волна работников уже схлынула, на этаже было пусто. Где-то еще переговаривались люди, охранники перекликались, обходя помещения. Джо вошел в лифт и поехал вниз. На девятнадцатом этаже кабина остановилась, впустив троих разработчиков, однако, замученные работой, они переговаривались вяло.

В вестибюле, как всегда, собиралось несколько кучек – эти намеревались промочить горло в теплой компании. Раньше Джо им завидовал, ведь его ни в какие компании не звали, а теперь ему и самому к ним не хотелось.

Выйдя из здания, он поднял голову – где-то там, среди высоток, была видна узкая полоска ясного неба, несколько облаков и полоски освещенных солнцем фасадов. А внизу даже днем царил все тот же сырой сумрак.

«Хоть грибы выращивай», – подумал Джо и решил пройтись до станции тринитрона, а там на площади взять такси и отправиться на набережную – посмотреть на солнце и воду, услышать шелест листвы на деревьях.

Предвкушая удовольствие от этой прогулки, с полуулыбкой на лице Джо дошел до площади, но неожиданно дорогу ему преградил автомобиль, едва не проехавшийся по его ботинкам. Стекло водителя опустилось, и Джо узнал одного из «братьев-наставников» Ярмилы, того самого, который так больно ударил его в живот.

– Ой, здравствуйте…

– Приветик, – усмехнулся «брат», недобро поглядывать на Джо. – Ты что же делаешь, сучонок?

– Я… ничего не делаю, – пролепетал Джо.

– Ты почему девчонку мучаешь?

– Я не мучаю никакую девчонку, – замотал головой Джо, хотя уже понимал, к чему клонит этот страшный человек.

– Ты зачем с ней знакомство заводил, а? В койку хотел затащить? Ну так давай, действуй, теперь она уже готова.

– Но вы поймите, я знакомился совершенно с другой девушкой!

– Что значит с другой? У нее что, инициалы поменялись?

– Я тогда думал, что она человек…

– И как бы ты понял, что она не человек, если бы не подсмотрел в щелку, урод? – начал выходить из себя «наставник».

– Знаете что?

– Что?

– Оказывается, я люблю другую…

– Какую еще другую? Ты что, хочешь познакомиться с репрессивным аппаратом государства, щенок? Напомнить тебе про Шестнадцатый параграф?

– Но я же никому ничего не говорил! – в отчаянии воскликнул Джо.

– Не ори… Урод… – понизил голос «наставник» и огляделся. – То, что ты не говорил, ничего не значит. Ты используешь незаконно полученную информацию, а это преступление! Основной параграф, подраздел четыре – от двадцати лет!

– Я… Простите меня… Я…

– Ну говори, кого ты теперь любишь?

– О… она телезвезда… – начал заикаться Джо.

– А она знает про твою любовь, жалкий бухгалтеришка?

– Ну… Она просто забыла, но у нас с ней все уже было. И в спальне, и в бассейне…

– Как ни странно, но я тебе верю, урод.

«Наставник» достал сигарету и не спеша закурил.

По эстакаде промчался тринитрон. Подобрав пассажиров на станции, он помчался дальше, постукивая на стыках магнитных панелей.

– Значит, так. Чтобы очиститься перед законом, ты должен пригласить эту крошку к себе, как следует ее оттрахать, а уже потом, через какое-то время, сказать ей, что любишь другую.

– Но это сделает ей больно!

– Сначала приятно, потом – больно. Это справедливо. К тому же это естественное поведение человеческих особей. Ты сделаешь ей больно, урод, но ты станешь чистым перед законом. Понял?

– Да, сэр.

– Все, выполняй, надеюсь, мы больше не встретимся.

«Наставник» завел машину, выбросил в окно окурок и, еще раз пристально взглянув на Джо, сказал:

– А знаешь, что меня больше всего в тебе удивляет?

– Что? – осторожно поинтересовался Джо.

– То, что для киборга ты слишком уж разборчив.

Сказав это, «наставник» тронул машину и поехал прочь, а Джо остался стоять, как будто его огрели палкой. Мысли в голове замельтешили как бешеные, в животе стало холодно. Джо простер к уезжавшему «наставнику» руку.

– Эй, подождите!.. Объясните, пожалуйста!..

Но машина продолжала набирать скорость, и Джо побежал за ней.

– Остановитесь! Немедленно остановитесь, вы, как вас там?! Этого не может быть! Этого не может быть! – кричал Джо на бегу. Он был уверен, что «наставник» видел его в зеркале заднего вида, однако продолжал ехать.

– Стой, сука! Сто-о-ой! Я не боюсь твоего параграфа!.. Вернись, я пор-рву тебя, гад!.. Вер-рнись! Верни-и-и-ись!

В отчаянии Джо швырнул свой новый портфель, но тот, не долетев до цели, упал на асфальт, а Джо, рыдая, в изнеможении опустился на дорогу.

– Этого не можете быть… Этого не может быть, – повторял он, не видя и не слыша ничего вокруг. Только волна жара от разогретого мотора, коснувшись его отбитого уха, заставила Джо прервать рыдания и поднять глаза на стоявшего рядом человека.

– Ты что, глухой? Уходи с дороги, мне ехать надо!

Джо вытер слезы и, посмотрев на машину, спросил:

– Такси?

– Такси, – ответил человек.

– Свободен?

– Свободен.

– Мне на набережную надо… Где деревья и роднички на ножках, а еще там волны и солнце…

– Садись, – пожал плечами таксист.

Джо поднялся, подобрал с дороги портфель и, отерев с него невидимую пыль, забрался на заднее сиденье.

Таксист захлопнул за ним дверцу и, покачав головой, сел за руль. Ему случалось возить неадекватных людей, и этот был не страшнее прочих.

Машина тронулась, и Джо стал смотреть в окно, пытаясь увидеть мир иначе – глазами киборга.

«Он прав, теперь все становится на места. Вот почему я так хорошо и много работаю, а в компании меня никогда не приглашали – кому нужен скучный киборг?»

Джо вспомнил, как «братья» потрошили Ярмилу и деловито обсуждали замену каких-то деталей.

«Наверное, так же и со мной, – подумал он. – Оглушат палкой и пожалуйста – копайтесь в Джо Каспере, меняйте провода, предохранители, смазывайте гайки и винтики…»

Он представил, как лежит на кухонном столе у себя дома, а пара умельцев копаются в нем, рассказывая между делом анекдоты. Потом выскальзывают из квартиры, закрывая ее своим ключом, а спустя час он просыпается на своем диване и думает, как славно отдохнул.

Вот и Абрахам заметил, что Джо как будто подменили. Ясное дело, с живым человеком таких резких перемен не происходит, а вот с киборгом все просто – вставили другие железки, и вот вам новые возможности. Ах, как ты возмужал, Джо! Все девушки говорят только о тебе, Джо.

– Торговый ряд, сэр, – сообщил таксист, притормаживая. – Вам дальше – к океану?

– Нет, я сойду здесь, – решил Джо. – Сколько с меня?

– Восемь пятьдесят.

– Вот, возьмите.

Джо подал таксисту десять ливров, оставшихся у него от возвращенного Партом долга, и вышел.

Такси уехало, Джо оглянулся и полной грудью вдохнул морской воздух. Именно этого ему и хотелось после работы – солнца, изумрудных волн вдалеке и шелеста листвы растущик вдоль набережной каштанов. Правда, тогда он еще был человеком, а сейчас все это воспринималось уже иначе.

«Да, я все еще испытываю удовольствие от созерцания океанского простора, от ветра и деревьев, но это лишь инерция прежнего человеческого сознания. Позже все закончится тягой к пирожным, как у Ярмилы. И на этом все».

Взяв портфель под мышку, Джо направился к торговым рядам – цепи небольших магазинчиков, тянувшейся вдоль берега.

Ему навстречу шли гуляющие горожане, молодые и старые, веселые и задумчивые. Молодые мамы бережно катили коляски с младенцами, и Джо подумал – бывают ли киборги детьми? Получалась чепуха – кому нужны дети, которые не растут, а только пачкают пеленки?

Джо зашел в один магазинчик, потом в другой. Повсюду продавались какие-то забавные безделушки, стеклянные фонарики, пуговицы из морских раковин, деревянные шкатулки, янтарные бусы.

В очередной раз выйдя на аллею, он заметил девушку, выходившую из представительского автомобиля. Она была весьма эффектна, это бросалось в глаза даже издали. В меру тесные шорты, короткий топ, сумочка на длинном ремне и солнечные очки. Джо пошел ей навстречу, а она ему, хотя, скорее всего, его даже не заметила.

Когда же до нее оставался с десяток метров, Джо уже не сомневался, что это Нелли Фландерс, и на его лице появилась улыбка. Джо совсем забыл, что он теперь киборг.

– Нелли! – произнес он, останавливаясь.

Девушка недоуменно на него посмотрела и подняла на лоб очки:

– Простите?

– Нелли, ты не узнаешь меня? Я Джо Каспер! Ты выгнала меня из своей спальни, помнишь? Сразу после того, как уехали врачи!..

– Мисс? – произнес появившийся рядом с девушкой широкоплечий бодигард.

– Все в порядке, Джевард. Этот человек с кем-то меня спутал… – В голосе девушки послышалась жалость к бедняге.

– Нет же, Нелли! Нет! – не сдавался Джо. – Помнишь, как ты подобрала меня возле тюрьмы? А потом мы поехали к тебе и занимались любовью в бассейне на высоченных волнах?

Улыбка тронула губы девушки.

– Мисс? – более настойчиво повторил бодигард, сверля Джо угрожающим взглядом.

– Потом мы перешли в спальню, и тебе сделалось плохо, ты вызвала врачей и после потеряла память… – продолжал Джо уже без прежней уверенности.

– Вы меня с кем-то путаете, мистер Джо Каспер. Я никогда не страдала провалами памяти и не забываю тех, с кем раскачиваюсь на волнах в своем бассейне…

Девушка немного помолчала, затем опустила на глаза очки и добавила:

– Вы странный, Джо. Но вы – милый.

И пошла своей дорогой, а поспешивший за ней бодигард столкнул Джо на клумбу, должно быть, в отместку за слово «милый».

Постояв на клумбе совсем недолго, Джо посмотрел на дверь магазинчика, в котором скрылась прекрасная знакомая незнакомка, потом на горизонт над морем, откуда надвигался грозовой фронт. Пора было искать такси, чтобы поскорее вернуться домой и привести мысли в порядок.

«Двигай домой, киборг, выпей машинного масла и успокойся», – сострил про себя Джо и грустно улыбнулся.

38

Майор контрразведки Рейнольдс дважды перечитал полученные по секретным каналам донесения, затем сунул их в уничтожитель и, пока в конвертере бушевала плазма, смотрел в окно, на тыльную стену казенной высотки «Энергопром».

Итак, из полицейских отчетов следовало, что объект подвергся случайному нападению, но выжил благодаря решительным действиями его соседа-гангстера. Можно было снимать наблюдение, поскольку все яснее становилось, что объект не представлял для Рейнольдса ни угрозы, ни перспективного интереса, а в переделку попал случайно, по небрежности или преступной халатности полицейских с повадками политиков.

Зазвонил внутренний телефон.

– Рейнольдс слушает.

– Сэр, генерал освободился и ждет вас у себя в кабинете. У вас только пять минут.

Это был секретарь начальника Рейнольдса, к которому он записался для краткого доклада.

– Уже бегу… – сказал майор и бросил трубку. Затем собрал со стола все документы, в том числе листки с заметками, убрал их в сейф и только после этого покинул кабинет.

До приемной генерала идти было недалеко – тридцать четыре шага до угла и еще сорок девять до двери. На весь путь секунд сорок, если не встретится какой-нибудь начальник из объединенного штаба, который остановит и скажет: «Представьтесь, офицер. Кто вы и какую должность занимаете?»

В последний раз после такого вопроса Рейнольдс послал интересовавшегося в задницу.

Был большой скандал, заседала дисциплинарная комиссия, и Рейнольдса собирались отправить в «детсад» – преподавателем в разведшколу, однако вмешалась служба внутренней безопасности. Ее замначальника сказал, что майор Рейнольдс прав и с него нужно брать пример. Еще сказал, что полковник из объединенного либо болван, либо провокатор, а провокации – исключительная монополия внутренней безопасности.

Снова был скандал, штабные переключились на «внутряков», однако вовремя поняли, что плюют против ветра, и заткнулись.

В результате этих склок Рейнольдса в пример, конечно, не поставили, однако дело закрыли, хотя неприятный осадок остался.

– Я пройду? – спросил майор, заходя в приемную генерала.

– Да, он ждет, – кивнул секретарь, капитан во флотском кителе. Говорили, будто он служил в особом отделе, был ранен в какой-то заварушке и ему грозило полное списание по здоровью, но какие-то доброхоты вмешались, и теперь он перебирал бумажки в приемной.

«Уж лучше бы дома сидел», – подумал Рейнольдс и, приоткрыв дверь в кабинет генерала, спросил:

– Разрешите, сэр?

– Разрешаю, майор. Входите.

39

Кабинет руководителя департамента контрразведки был обставлен в стиле библиотеки какого-нибудь старинного замка. Книжные полки до потолка, лесенки-стремянки, камин в дальнем углу и пара кресел перед ним. А еще был массивный шкаф с застекленными дверцами, на полках которого лежало несколько коллекционных трубок.

Генерал любил тепло и всегда надевал под пиджак вязаный пуловер.

Сейчас начальник был недоволен, Рейнольдс видел это по тому, как сверкали его глаза и как короткопалые руки перекладывали документы с места на место.

– Рейнольдс, во что вы меня собираетесь втравить в очередной раз? – спросил генерал и бросил на стол три скрепленных вместе листа. Майору не нужно было подходить ближе, он и так знал, что это его недавний отчет.

– Я реагирую на ситуацию, сэр. Мне показалось, что вам эта информация будет интересна.

– Да вы понимаете, во что меня втягиваете, майор? Вы отдаете себе отчет, что за имена перечислили?

Генерал схватил листки и начал зачитывать:

– Дункан Флойд, Бриан Лакотер, Ян Штольц! А? Каково? Но это еще не все. Тут еще есть Тед Биндакс…

– Бинакс, сэр, – поправил генерала Рейнольдс.

– Да, Бинакс и Луи Карпентер! А? Каков списочек?! – воскликнул генерал, потрясая листками. – Ты знаешь, что эти тузы с нами сделают, если узнают, что мы под них копаем?

– Волков бояться, в лес не ходить, сэр. На то мы и секретная служба, чтобы сталкиваться с опасными парнями.

– Да это не просто опасные парни, Джекоб! – воскликнул генерал, вскакивая с кресла. – Это те самые люди, которые всех нас кормят, обувают, одевают! И тебя, и меня!

– Получается круговорот какой-то…

– Чего? – не понял генерал.

– Ну, эти тузы нарушают закон, разрушают государство и экономику, но платят со своего преступного бизнеса налоги, на которые содержат нашу службу, а мы, в свою очередь, боремся с преступным бизнесом, который нас, как вы изволили заметить, содержит.

Генерал с полминуты пытался переварить сказанное Рейнольдсом, затем махнул рукой и сел.

– Присядь.

Майор сел на старый потертый стул. Генерал любил все потертое, проверенное, устоявшееся.

– Джекоб, я знаю тебя не первый год. Ты хороший офицер, ценный оперативник, талантливый организатор. Такому, как ты, прямая дорога в генералы. Да, ты можешь продолжать разрабатывать этих… деятелей, и там есть за что, я тебя прекрасно понимаю.

– Они собираются нанести невосполнимые потери нашим сельхозугодьям, сэр. Это удар по безопасности всей страны.

– Удар, да. Я согласен. Но есть же департамент биологической безопасности. В конце концов, существует сенатский Совет по сельскому хозяйству. Вот пусть они этим и занимаются, у сенаторов знаешь какие жалованья? Куда там генералам!

– То есть, сэр, я могу официально передать им эту информацию?

– Джекоб…

Генерал сцепил пальцы в замок и вздохнул.

– Джекоб, ты испытываешь мое терпение, мало того, ты издеваешься над своим начальником, а ведь я старше тебя по возрасту…

– Ну хорошо, могу я неофициально подбросить этот материал тому же Совету по сельскому хозяйству?

– Нет, Джекоб. Мой ответ – нет. Только незначительные намеки, понимаешь? Ты можешь подбросить только намеки.

– Хорошо, сэр. Не знаю, что из всего этого выйдет, но главное, что я вынес из нашей беседы, – вы настойчиво рекомендовали мне не лезть в это дело.

– Вот, – кивнул генерал. – Вывод правильный.

Рейнольдс понимал генерала. В генштабе у него служили двое сыновей, и, начни их папаша в предпенсионный период рискованные игры, их карьера могла бы пойти не так гладко.

– Что у тебя еще из новостей? Что поделывают наши соседи-противники из Юрании?

– Юранцы хотят отказаться от покупки наших продуктовых блоков…

– Вот тебе раз. А на каком основании?

– Якобы продуктовые блоки в нашей стране изготавливаются из синтетического белка.

– И кто им такое рассказал?

– В Юрании высокие требования к продуктам питания, сэр. По крайней мере более высокие, чем в нашей стране, поэтому о поставках продуктовых блоков соседям теперь можно забыть.

– Насколько верная информация?

– Снято в посольстве, вечером юранский посол должен сделать вброс информации на ежегодной конференции по продуктовой безопасности.

– Подумать только, какие мерзавцы. Они же оставят наших фермеров без работы!

– Скорее не фермеров, а предприятия Дункана Флойда и Бриана Лакотера, – сказал майор. – Но это, конечно, не наше дело. На то есть сенатский Совет по сельскому хозяйству…

– Вот именно! Ты начинаешь соображать в нужном направлении.

В этот момент на лацкане Рейнольдса замигала лампочка вызова кодовой связи.

– Все, иди, разговаривай со своей агентурой, – замахал руками генерал. – Если потребуешься – вызову.

– Да, сэр. Конечно.

Майор вышел из кабинета, кивнул секретарю и, оказавшись в коридоре, включил прием на вставленный в ухо динамик.

– Сэр, это Зак.

– Слушаю тебя…

– Сэр, объект после работы встречался с парнем из надзора за киборгами.

– И что?

– Тот его как будто попрессовал и уехал. Наш объект бежал за его машиной, орал всякие непотребности и даже бросил ему вслед портфелем.

– Интересно. И что дальше?

– Дальше сел в такси и уехал на набережную.

– Замечательно. Снимайте наблюдение.

– Что, простите?

– Я говорю – снимайте наблюдение, объект нам больше не интересен.

– Но как же так, сэр? Вели-вели и теперь бросать?

– Да, теперь бросать. Сегодня встретимся, и я все объясню. Передай Чико, пусть готовится к выступлению.

– Будет выступление?

– Будет. Все, пока.

Рейнольдс вернулся в кабинет, забрал плащ и, еще раз оглядев свой стол, закрыл кабинет и отдал ключ под охрану.

– Сегодня еще вернетесь, сэр? – спросил дежурный, убирая ключ в сейф.

– Едва ли. Спокойного вам дежурства.

– Спасибо, сэр.

40

Спустившись в холл и подойдя к стеклянной двери, Рейнольдс увидел, что на улице разразился ливень. Выйдя под навес, он постоял там какое-то время, ожидая, что дождь ослабнет, и поглядывая на свою машину. До нее было всего-то шагов тридцать, но майор не любил мочить ноги.

Наконец где-то над высотками в тучах появилась брешь, и дождь почти прекратился. Сразу несколько сотрудников управления и Рейнольдс вместе с ними помчались к своим машинам. Щелкнул замок, скрипнуло сиденье, и хлопнула дверца – Рейнольдс оказался в машине. И в этот момент дождь снова полил, как прежде.

«Зато вечером будет сухо», – подумал майор, выруливая со стоянки. Он жил в этом городе уже семь лет, и ни разу по вечерам здесь не шел дождь. Ночью, под утро и днем – бывало, а вечером – никогда. Как-то на это влияли роза ветров, приливы-отливы. Ему объяснял один синоптик, но Рейнольдс так и не разобрался.

Дождь все прибавлял, машины едва тащились, и впереди были видны только размытые габаритные огни. Несмотря на ранний час, высокие здания пожирали большую часть дневного света, а потому на улицах было темно, как ночью.

Спасали только огни вывесок и рекламные билборды. Вот пицца, а вот магазин женского белья. Манекены-женщины в соблазнительных позах и мерцающие огни вокруг них – все было сделано так, чтобы они казались живыми.

Ресторан натуральных продуктов. Цены – космические, зато никаких чипов, мейдеров и катализаторных присадок. Неужели такое бывает?

Возле светофора Рейнольдс остановился на красный свет. Пешеходы побежали по белым полосам перехода, прикрываясь кто зонтом, кто портфелем.

Вспомнился старик Холландер – владелец магазина сумок. Настоящий боец. Он отстреливался от наемников четверть часа, пока они не решили применить гранаты. А мог бы сдаться и получить на суде скидку, учитывая возраст… Однако воспользоваться подобным выходом не посчитал возможным.

Включился зеленый свет, и автомобили тронулись. До шоссе оставалась всего пара сотен метров, а по улице, как по каналу, неслась вода, с которой не справлялись даже водосточные решетки.

Вот и шоссе, здесь больше света от фонарей, да и дождь ослаб очень кстати. Машина Рейнольдса присоединилась к потоку автомобилей, и он стал привычно посматривать с зеркало заднего вида. Случалось, что за ним увязывались агенты внутренней безопасности или молодые офицеры контрразведки из провинциальных филиалов. Генерал Ритгофт боялся за свою пенсию и карьеру сыновей в генштабе, поэтому старался контролировать своих подчиненных – особенно таких, как Рейнольдс, не признававших политической целесообразности.

Как будто и в этот раз кто-то тащился, вон тот – на бежевом «Альканарто». Но отрываться майор не собирался, сейчас он ехал домой, а там у него имелись кое-какие возможности, чтобы избавиться от лишних глаз.

Наконец шоссе выбралось на эстакаду и с шести полос расширилось до двенадцати. Моторы сразу загудели бодрее, водители воспрянули духом, и колонны автомобилей поехали быстрее, постепенно разделяясь по скоростным полосам.

Рейнольдс немного похулиганил, резко меняя скоростной режим, чтобы проверить, на что готов прилепившийся к нему «хвост», но, определив его, успокоился и через двадцать минут свернул направо, в район, где проживал в старой высотке.

41

Возле дома, опершись на искусственную пальму, его ждала знакомая шлюха. Как-то год назад он оприходовал ее в парке – тогда ему было очень тоскливо.

Год назад девушка выглядела на двадцать два, теперь смотрелась на все сорок. Иногда она появлялась здесь, выпрашивая мелочь на дешевые наркотики, и он ей не отказывал, а недавно, копаясь в полицейской базе, узнал, что Дейзи стала полицейским осведомителем.

– Привет, крошка.

– Привет, красавчик. Как насчет ночи любви?

– А может, пять ливров – и отвалишь?

– Ты чего, клиент, я же в полном соку женщина! Посмотри!

Дейзи вывалила из прорезиненного боди вялые груди и потрясла ими.

– Извини, не могу. Я теперь не один.

– Жена, что ль, вернулась?

– Нет, я теперь с другом.

– С другом? – переспросила Дейзи и стала медленнее жевать резинку. – А где он, дома?

– Нет, за мной следит. Ужас какой ревнивый. Если бы не он, я бы тебе за один раз сотню ливров отвалил, но он меня тогда замучает.

– Сотню ливров, говоришь? – уточнила Дейзи, переставая жевать и отходя от пальмы.

– Именно, крошка. Такие, как ты, в моем вкусе.

– А где он? Он на машине? – стала интересоваться Дейзи, доставая из сумочки рацию.

– Да, вон в том бежевом «Альканарто». Ну никуда от него не скрыться…

Выдав все координаты «хвоста», Рейнольдс направился к подъезду, а Дейзи по рации стала созывать свободных от работы коллег и сутенеров.

– Ага, сюда подгоняйте, тут педика одного прессануть… Ага, прямо сейчас…

Рейнольдс лишь подивился мобильности жриц любви. Что ж, они по-своему приспосабливались к условиям большого города.

Оказавшись наконец в своей квартире, Рейнольдс запустил модулятор присутствия, который поочередно включал ТВ-бокс, воду в ванной и вытяжку на кухне, скрипел записанными на носитель дверями шкафа и шкворчал маслом на сковородке. Это помогало сбить с толку офицеров аудиоконтроля, а в том, что его прослушивают, Рейнольдс не сомневался.

Он давно жил в таких условиях и уже привык.

Пройдя на кухню, Рейнольдс выпил молока и посмотрел вниз – возле бежевого «Альканарто» посланец генерала Ритгофта держал оборону против трех проституток и одного сутенера, по всей видимости вооруженного ножом.

«Ага, а ты небось поверил начальнику, что это не дежурство, а просто еще один выходной день…» – усмехнулся Рейнольдс и принялся за йогурт.

После короткого перекуса он выложил из кармана удостоверение и, сменив костюм, вышел из квартиры, плотно притворил дверь и запер ее на беззвучный магнитный замок. Пока внутри работал модулятор, прослушка была в полной уверенности, что жилец остается в квартире.

Выйдя на площадку, майор направился к выходу на лестницу. Посторонних глаз он не боялся, поскольку соседнюю квартиру тоже снимал он, только через подставных лиц. А еще одну на двенадцатом этаже и смежную с ней в соседнем блоке.

Своих денег на эти апартаменты Рейнольдс не тратил, ему все оплачивал департамент, однако где находились съемные квартиры, в конторе не знали.

Рейнольдс спустился по лестнице на двенадцатый этаж, вышел на лестничную площадку и, открыв своим ключом ближнюю к лестнице дверь, оказался на своей «базе».

Здесь он внутренне расслаблялся и чувствовал себя свободнее. Тут же находился небольшой арсенал, сервер связи и парк передатчиков. А еще имелся запас одежды на все случаи жизни, грим, парики, фальшивые усы, носы, оборудование для изготовления документов и банковских карт.

Постояв посреди темной гостиной, Рейнольдс прошел в спальню, распахнул одежный шкаф и сдвинул вешалки с одеждой. Затем включил небольшой фонарик и при его свете отворил, словно дверцу, подвешенный на петли кусок задней стенки.

За ней показалась другая, фанерная дверца, пройдя через которую майор оказался в платяном шкафу квартиры соседнего блока, имевшего отдельный выход на улицу.

42

Эту квартиру Рейнольдс называл «проходным двором», но и здесь имелись кое-какие припасы, в том числе форматированные чипы для чая, кофе и аннайбы.

Взглянув на часы, Рейнольдс отметил, что у него есть свободное время, и решил выпить чаю.

Он любил тихие углы, где давно не бывали люди. Где не было следов, запахов, мусора и подслушивающих устройств. Из-за специфики своей работы майор постоянно находился под угрозой контрслежки, раскрытия, нападения, поэтому ему не доставляли удовольствия отдых на лавочке в сквере или поход в театр. Расслабиться он мог только там, где ему гарантировалось одиночество.

Включив на кухне освещение, майор достал из пустого шкафчика баночку с чайными чипами, согрел воду и залил в стакан.

Семь лет назад в похожей на эту необжитой кухне он пил пустой чай со своими агентами – Дидраксом и Коди. Служба безопасности концерна, против которого они работали, сумела определить, от кого уходила информация, и за агентами тогда еще новоиспеченного капитана Рейнольдса началась охота.

Необходимо было одернуть боссов концерна, но для этого требовалось подключение фигуры посолиднее самого Рейнольдса. Он обратился за помощью к своему тогдашнему начальнику – такому же, как теперешний, генералу, тоже собиравшемуся на пенсию.

Но генерал, еще недавно радостно перелистывавший получаемые из концерна «секретки» и докладывавший наверх о своих успехах, совсем не горел желанием лицом к лицу встречаться с обозленными боссами концерна. Он отказался прикрывать агентов Рейнольдса.

– Нужно было внести их в реестр агентов с минимальными данными, тогда бы я попытался что-то сделать. А так мне совершенно неизвестно, за кого я должен хлопотать. А может, они для тебя наркотики продавали?

Отчасти генерал был прав, но внесение агентов в реестр могло плохо сказаться на их безопасности.

Ситуация обострялась, требовалось хотя бы на год-два спрятать агентов, пока у концерна появятся другие проблемы, и тогда боссам станет не до поиска неверных сотрудников.

Рейнольдс предложил своим людям отправиться на пару лет в тюрьму, и они согласились, поскольку более надежного убежища им никто предоставить тогда не мог. У Рейнольдса имелись и подходящие связи – один судья был ему обязан. В результате Дидракс и Коди получили срок за мелкое жульничество и отправились отбывать его в образцово-показательную государственную тюрьму «Гринланд».

Через свои каналы Рейнольдс подбрасывал им передачи, переправлял деньги, а у концерна, который их искал, действительно начались проблемы, и через год всем стало не до двух беглецов.

Спасительный для агентов тюремный срок истекал через четыре месяца, когда неожиданно Рейнольдс узнал о гибели своих людей в результате какого-то несчастного случая. Ему пришлось потратить немало сил, чтобы хоть что-то выяснить – доступ в «Гринланд» был закрыт, и во внешний мир не просачивалось никаких сведений. Редкие голоса тех, кто требовал разбирательства событий в тюрьме «Гринланд», тонули в пустоте, поскольку прикрытием занимались высокие чиновники в государственном аппарате и в империи медиамагнатов. «Свободная пресса», делавшая сенсацию на каждой обиженной собачке, тоже сидела тихо.

Лишь спустя несколько недель Рейнольдсу удалось получить нужную информацию. Оказалось, что начальник тюрьмы, уступив настойчивым просьбам и щедрым посулам одной компании, разрешил ей испытать новые пищевые продукты на контингенте своего заведения.

Эксперимент охватил четыре сотни заключенных и длился около месяца, а по его окончании в течение недели из четырех сотен живыми остались только сто семьдесят. Дидракса и Коди среди них, увы, не оказалось.

А вскоре по заказу хозяев компании-экспериментатора во всех газетах и на всех медиаканалах появились сообщения об эпидемии неизвестной болезни, неожиданно разразившейся в одной из государственных тюрем. На экранах ТВ-боксов замелькали видеоподборки с вереницами карет «Скорой помощи», санитарными вертолетами и людьми в костюмах биологической защиты.

Медицинские светила давали пространные интервью, сенаторы требовали выделения гигантских ассигнований на срочное изучение опасных бацилл, а фармакологические короли били себя в грудь, обещая быстро освоить ассигнования.

Все были заняты делом, все были довольны оказанным им вниманием, и только капитана Рейнольдса это происшествие поставило тогда перед выбором: с кем он. И свой выбор капитан сделал, оставалось лишь поточнее определить врага.

Вскоре враг был определен, им оказалась «Нонсарто», дочерняя компания влиятельных «Новых технологий».

43

О том, чтобы противостоять финансовым монстрам в одиночку, не могло быть и речи, а Рейнольдс в то время был именно одиночкой. Он окончательно развелся с женой, у которой к моменту развода был реализован запасной вариант. Она уехала куда-то за границу и, как надеялся Джекоб, уже не вспоминала о бездарно потраченных на него своих лучших годах. Избавившись от этого груза, капитан Рейнольдс стал готовиться к новой, куда более опасной игре, чем та, в которую он играл прежде.

Прежде всего Рейнольдс собрал информацию о всех «экологических борцах», «эковоинах» и фермерских объединениях, пытавшихся по-своему противостоять компаниям вроде «Нонсарто» и «Новые технологии». Обычно они громили лаборатории, сжигали экспериментальные делянки, взрывали склады с экспериментальной продукцией и избивали бейсбольными битами лауреатов Нюрнбергской премии.

Основная часть этих действий попадала под определение хулиганства, однако пара организаций шагнула дальше остальных – они располагали более точной информацией и провели несколько покушений на управляющих и научных руководителей «Нонсарто». Эти две организации действовали более успешно, чем другие, однако Рейнольдс уже знал, что по их следам идут профессиональные команды из частных охранных структур и ликвидация групп является лишь вопросом времени.

Недолго думая, Рейнольдс выбрал ту группу, которая, по его мнению, имела в этой неравной войне больше шансов, и решил ее поддержать. Она называлась «Городской патруль» и располагала несколькими базами – основной и запасными. «Городской патруль» имел штат сетевых взломщиков, которые успешно добывали информацию из общих и локальных сетей. Несмотря на все старания служб безопасности, «патрули» вовремя получали информацию о перемещениях тех или иных лиц из «Нонсарто» и даже «Новых технологий» и могли определять самое уязвимое место маршрута, где и совершали нападения.

Используя свои возможности, Рейнольдс узнал о том, на кого «патрули» могут напасть в ближайшее время, рассчитал, где они это сделают и когда. А также то, на какую из своих баз они отправятся после нападения, – он решил, что следует выбирать самую ближнюю.

Ею оказался подвал небольшого мебельного магазина. Он имел два выхода и официально сдавался ассоциации борцов-любителей.

Охраны в подвале не было, и Рейнольдс проник в него без труда, выдавив окошко в туалете.

Поставив стекло на место, он вышел в зал, застланный матами и заставленный тренажерами. В небольшой чайной комнате, за холодильником, заполненным медом и свежими лимонами, Рейнольдс обнаружил значительный арсенал. После чего сделал себе чаю, а для хозяев приготовил коробку из-под торта, которую поставил на середину стола.

Ожидая их возвращения, он неспешно потягивал чай с лимоном и медом, удивляясь тому, откуда «патрули» доставали натуральные продукты.

Они появились вскоре после его прихода – меньше чем через час. Еще возбужденные после стрельбы и погони полиции. Их было семеро, и у двоих оказались легкие ранения.

Войдя в чайную, они увидели незнакомца и замерли на пороге.

– Эй ты, рожа! Ты как сюда попал? – крикнул Тургай. Он был руководителем группы, однако его с этого места сталкивал Лимузьен, рослый плечистый парень, являвшийся убежденным сторонником насилия.

– Это коп, камрады! – объявил Лимузьен. – Тебя спросили – как ты сюда попал? А?

– А вот мы ему сейчас язычок развяжем… – сказал Тургай, чтобы поддержать свой статус неформального командира, и, отложив автомат, с ножом в руках двинулся к незваному гостю.

– Что ты должен сделать первым делом, обнаружив постороннего на секретной базе? – спросил его Рейнольдс, продолжая потягивать чай.

– Чего? – опешил Тургай.

– Ты должен отдать приказ проверить все помещения. А вдруг я здесь не один? А вдруг со мной взвод полиции?

Тургай широко распахнул глаза, затем опомнился и крикнул:

– Малай, Конли! Обыщите подвал!

Двое бойцов группы с автоматами наперевес побежали проверять, а остальные загомонили, каждый по-своему объясняя поведение незнакомца.

Вскоре проверявшие вернулись.

– Никого нет, Тургай!

– Режь его, чтобы не трепал лишнего! – потребовал Лимузьен, поигрывая двумя пистолетами.

Тургай сделал еще шаг, но Рейнольдс остановил его:

– Ты куда прешься, придурок? Ты коробку на столе видишь?

– Вижу… – ответил Тургай.

– Это ты ее сюда ставил?

– Нет.

– Значит, что?

– Что?

– Там может быть бомба! – крикнул кто-то от двери.

– Правильно. И вот ее предохранитель! – Рейнольдс показал маленький пальчиковый передатчик-инициатор. – В этой коробке не слоеный торт со сливочным кремом, там восемьсот граммов «си-18». Знаешь, что это такое?

Тургай кивнул.

– Тургай, этот коп блефует! Он себя взрывать не станет! – подал голос Лимузьен.

– Откуда ты знаешь, Эрик? – усмехнулся Рейнольдс. – А может, я пришел с вами поквитаться? Ну-ка вспомните, скольких врагов вы приобрели за последние полгода? Сколько раз вы взрывали не тех, стреляли в непричастных? И ты чаще других, заметь. Поэтому стойте на своих местах и не вздумайте входить в комнату, а ты, Тургай, теперь не шевелись, поскольку детонатор встал на боевой взвод.

– Тогда почему ты все еще не взорвал нас?

– Потому, что у меня к вам есть предложение. По крайней мере, я так думал какое-то время назад, но теперь меня снова накрыло и… не отпускает… Наверное, рвану – так будет правильно, – сказал Рейнольдс и сделал вид, что хочет включить инициатор.

– Можешь взрывать, мы этого не боимся! – закричал Лимузьен сорвавшимся голосом.

– Дело не в том, боишься ты или нет. Если вас не станет, борьба прекратится, и все, кого вы наметили ликвидировать, будут продолжать свое гнусное дело. Теперь понимаешь разницу между «боюсь» и «не боюсь»?

– А может, расскажешь про свое предложение? – осторожно поинтересовался Тургай.

– Видимо, придется. Я предлагаю вам работать вместе.

– А если нет? – сразу спросил Лимузьен.

– Тогда пусть говорит бомба.

– Что ты хочешь, чтобы мы делали вместе? – спросил Тургай.

– Почти то же, что вы делаете сейчас.

– Но работать на мафию, так?

– Нет, мы будем заниматься тем же, чем вы занимаетесь сейчас, только на более высоком профессиональном уровне. Про эту базу в полиции пока не знают, но остальные четыре уже засвечены, поэтому ничего вывезти оттуда вы уже не сможете. Как только будут установлены ваши личности, вас ликвидируют частные охранные структуры. Безо всякого суда и красивых речей адвокатов.

– И что теперь делать?

– Выводить из-под удара людей. Надеюсь, запасная система связи у вас имеется?

– Да, – кивнул Тургай.

– Зачем ты ему рассказываешь?! – закричал Лимузьен.

– Не ори, тут бомба, – напомнил Рейнольдс.

– А какой смысл секретничать, ты же видишь, он все о нас знает? – возразил камраду Тургай.

– Я не все знаю, – сказал Рейнольдс. – Мне незнаком вот этот парень с повязкой на руке. Кто он?

– Это Чико, он новичок. Мы взяли его для проверки.

– И вы сразу решили взять новичка на операцию? – поразился Рейнольдс. – Но ведь он мог оказаться копом! Вы бы собрались в одном месте, а вас бы перебили всех разом…

– Я не коп! – возразил Чико.

– Возможно, приятель. Но это еще надо выяснить.

– Бек, если ты скажешь, что я должен ему подчиняться, я уйду к «перцам», – заявил Лимузьен.

– Я пока ничего такого говорить не собираюсь! – ответил Тургай.

– Правильно, – поддержал его Рейнольдс. – В этом нет необходимости. Мне не нужно, чтобы вы мне подчинялись, я хочу, чтобы вы просто не пренебрегали моими советами.

– А в чем будут твои советы?

– Я научу вас грамотной нелегальной работе, слежке, изготовлению фальшивых документов. В конце концов, стрельбе и взаимодействию в группе.

– А еще? – потребовал Лимузьен, недоверчиво ухмыляясь.

– Еще я научу вас, как правильно выбирать цели. Пока что вы просто лупите из большого калибра по третьесортным директорам, заменить которых проще, чем патрон в обойме. Поверьте, в компаниях есть такие чувствительные места, что одно нажатие на них может вывести из строя все управление.

– Ты действительно знаешь про нас все?

– Не более вас самих.

– Я не останусь с ним, – сказал Лимузьен.

– И я, – добавил Малай. – Мы с Эриком уйдем к «перцам».

– «Перцам» осталось жить меньше недели, – напомнил Рейнольдс.

– Мы предупредим их.

– Это уже не поможет. Про них все известно, и с твоим умением, Лимузьен, им не помочь.

– И все же мы рискнем…

Лимузьен с Малаем ушли с оружием, и Тургай лично закрывал за ними двери.

Когда он вернулся, все уже сидели за столом – их пригласил Рейнольдс.

– Пришла пора кушать торт, – объявил он, открывая коробку.

– А что мы празднуем? – спросил Тургай, садясь к остальным.

– Мы празднуем два события – ваше спасение и объединение наших усилий. Ну и, конечно, освобождение от потенциальных предателей…

– Лимузьен не предатель, он был самым храбрым из нас, – возразил Тургай. – Его все время приходилось сдерживать.

– Его интересовала власть в группе, и ты это понимал, и другие понимали…

Рейнольдсу никто не возразил, все кивали и ели торт.

– А теперь я расскажу вам, что будет с Лимузьеном дальше. Он придет к «перцам» и станет говорить, что «патрули» окончательно скурвились. Потом наступит день, когда на них выйдет команда ликвидаторов и завяжется бой. Если в «патрулях» Эрик в этом случае бился бы до последнего, то в «перцы» он ушел из-за большой обиды на вас – ведь в его глазах вы виноваты, что приняли чужака.

– И что дальше? – спросил заинтригованный рассказом Тургай.

– Он сдастся, чтобы все рассказать о вас и этим наказать.

– А Малай?

– Судя по всему, Малай находится под влиянием Эрика. Значит, он поступит так же.

Они помолчали. Тургай поковырял пальцем кусок торта, а потом сказал:

– Чико, бери пистолет и иди за Эриком и Малаем…

– Зачем? – не понял новичок.

– Скажешь, что тебе тоже у нас больше не нравится – ты все представлял себе иначе.

– Он их убрать, что ли, должен? – спросил Конли.

– Они сейчас такая же угроза, как и команда наемных стрелков, – поддержал решение лидера Рейнольдс.

– Ну, тогда я пошел, – сказал Чико, поднимаясь и дожевывая торт.

– Подожди, – остановил его Рейнольдс. – Я хочу сказать еще одно – кроме вас пятерых, никто обо мне знать не должен. Никакие самые лучшие камрады, самые близкие родственники. Из вас пятерых я буду готовить инструкторов, а вы уже будете заниматься с остальными. На этом все, а теперь, Чико, можешь идти и делать свое дело.

44

Чико отсутствовал двое суток и не выходил на связь с группой, которая теперь перебазировалась на городскую окраину. Вернулся он сильно исхудавшим из-за того, что без еды и воды сидел в каких-то развалинах, где его искали «перцы».

Как оказалось, задание ему удалось выполнить в тот же день, однако это не укрылось от внимания «перцев», и они устроили за ним охоту. В конце концов ему удалось ускользнуть от них, а спустя еще два дня на «перцев» вышли наемные стрелки, и эта группа перестала существовать.

После ухода в новый район «Городской патруль» не избавился от всех проблем и потерял еще нескольких человек, которых охотники до этого успели вычислить. Пришлось еще трижды менять место базирования, пока удалось оторваться от шедших по их следу. Потом было затишье на полгода, когда Рейнольдс занимался обучением инструкторов и перенастройкой всей структуры группы, затем начался постепенный вход в работу.

Основная часть времени и сил теперь тратилась на сбор информации и наблюдение. «Патрули» перестали по поводу и без повода пускать в дело оружие.

Диверсионные акции проводились лишь после тщательной подготовки и расчета ожидаемых результатов.

Покушения совершались только на личностей весомых – идеологов тотального перетехнического модифицирования, финансистов, желавших поучаствовать в подобных проектах, а также прямых владельцев подобного бизнеса.

Разумеется, акции проводились значительно реже, чем раньше, ведь лица, на которых теперь охотились «патрули», имели высококлассные службы безопасности, и, чтобы добраться до них, требовались месяцы подготовки.

Спустя год после начала совместной работы с «патрулями» Рейнольдс окончательно убедился, что Чико, скорее всего, имеет какую-то связь с полицией. Это проявлялось и во время обучения, и при выполнении заданий – Чико был неизменно лучше других и владел некоторыми полицейскими методиками.

Все это время Рейнольдс старательно отслеживал доступные ему каналы, ожидая увидеть там сообщения об агентах внутри «Городского патруля», однако ему не попадались даже незначительные намеки на утечку информации из группы. В конце концов удалось выяснить, что Чико был стажером полицейского спецназа и находился в длительном отпуске по семейным обстоятельствам.

Рейнольдсу удалось выяснить и то, что за семейные обстоятельства заставили стажера уйти в отпуск. Оказалось, что он был из фермерской семьи и какое-то время назад банк, дававший ссуду его отцу, вдруг выставил на торги его ферму – как просрочившего выплаты по ссуде.

В суде, куда фермер обратился, чтобы защититься от банка, ответчики предъявили совершенно другой договор, с иными условиями, а договор, представленный фермером, объявили подделкой.

Суд принял сторону банка, ассоциированного со структурами «Новых технологий», которым требовались площади для экспериментов. Эта компания намеренно купила ссужавший фермеров банк, чтобы затем действовать по своему усмотрению.

Вскоре на ферму отца Чико явились судебные приставы и полиция. Была настоящая битва, несколько членов фермерской семьи получили ранения, а сам глава семейства был отправлен в сумасшедший дом.

В один из вечеров после занятий на базе Рейнольдс вызвался проводить Чико, который работал в спортивном комплексе уборщиком и жил там же в небольшой комнатке. После пары наводящих вопросов он рассказал про то, как служил копом, как появилась возможность попасть в спецназ и про экзамен, который неожиданно для себя он выдержал.

– Ты должен вернуться на службу, – сказал ему Рейнольдс. – Теперь это не будет мешать нашему делу, а, наоборот, только поможет.

– А про себя, сэр, вы ничего не расскажете? – спросил Чико, когда они попрощались возле спорткомплекса.

– Нет, Чико, не расскажу.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда. Завтра с утра иди в полицейское управление и скажи, что готов продолжать обучение.

– Я понял.

– Ну и чудесно. Как у тебя с деньгами? Я имею в виду для лечения отца, для сестер.

– Кое-что удается им переслать…

– Вот возьми, здесь две тысячи, – сказал Рейнольдс, протягивая деньги.

– Сэр, я бы не хотел…

– Это в долг. Через пару дней я с тобой свяжусь, и мы раздобудем много денег.

– Мы ограбим банк? – поинтересовался Чико.

– Нет. Мы ограбим тех, кто ограбит банк. Обычно я поступаю именно так.

– Хорошо, сэр. Спасибо вам.

– Спокойной ночи…

Воспоминания тех лет были такими подробными и яркими, что Рейнольдс на несколько мгновений погрузился в ту, другую, прошлую реальность.

Очнувшись от воспоминаний, он огляделся, чтобы понять, что сидит в пустой кухне одной из явочных квартир. До выхода оставалось несколько минут.

45

Председатель объявил об окончании дневного заседания и ударил по деревянной подставке молотком. Сенаторы тотчас загомонили и стали подниматься с мест, переходя на другие, далекие от законодательных инициатив темы.

Кто-то начинал рассказ о внуках, кто-то хвастался перед коллегами молодой любовницей. Иные продолжали рабочие споры или рядились, чье лобби сильнее.

Одни спешили в загородный ресторан, чтобы обсудить с заказчиком цену за проталкивание закона, другие торопились в свои кабинеты на встречу с посетителями – к таким относился сенатор Анри Кенан, член Совета по сельскому хозяйству.

Происходивший из фермерской семьи, сам долгое время бывший фермером, Кенан жил на жалованье сенатора и не признавал никаких других доходов, чем очень удивлял своих коллег.

Пообедав в ресторане на первом этаже здания, Кенан поднялся в свою приемную, куда заранее пригласил своего коллегу по Совету, сенатора Лернера. Лернер был из судейских, но пошел по медицинской стезе. Долго практиковал в провинции, пока не стал выдвигаться от одной из партий. В отличие от Кенана, Лернер считал, что им следовало брать хоть что-то, чтобы потом отдавать в какие-нибудь детские приюты, однако, как он сам говорил, иногда и рад бы взять, да рука не поднимается.

Доктора Лернера Кенан застал в своей приемной, тот сидел, скрестив на груди руки, в то время как секретарша Кенана Полин донимала его разговорами про свои многочисленные болезни.

– А вот и коллега Кенан! – воскликнул доктор, радуясь случаю сбежать от Полин.

– Доктор Лернер, а еще у меня к вечеру после пирога с капустой бывает странная тяжесть во всем теле…

– Успокойся, Полин, оставь что-нибудь для другого раза, – сказал Кенан, пропуская доктора в кабинет. – Скажи лучше, где сейчас посетители из профсоюза?

– Они уже у дверей здания, проходят коридор безопасности.

– Отлично, значит, через пять минут будут здесь. Проводи их ко мне сразу, как появятся.

– Конечно, сенатор.

Долго ждать себя посетители не заставили, и не успела Полин съесть вторую шоколадку, как в приемной появились четверо мужчин. Трое их них выглядели как профессиональные борцы, а четвертый, напротив, был невысокого роста, но с пристальным пронизывающим взглядом. Когда он посмотрел на Полин и улыбнулся, у нее по спине побежали мурашки.

«Нужно будет спросить про это у доктора Лернера», – подумала она.

– Проходите, сенатор Кенан ждет вас, – сказала секретарша, и представители профсоюза прошли в кабинет.

Войдя, они по очереди пожали жилистую ладонь Кенана, и тот предложил им сесть, недоверчиво покосившись на дорогие костюмы посетителей. Они не были похожи на рабочих вожаков, скорее на преуспевающих гангстеров.

– Итак, кажется, вы записывались как представители профсоюза переработчиков сельхозпродукции. Я не ошибся? – спросил сенатор Кенан.

– Вы не ошиблись, сенатор, – ответил тот, что был помельче остальных. – Меня зовут Эдвард Янг, я занимаюсь не только переработкой, но и сельскохозяйственным производством. Наша отрасль быстро развивается, и в скором времени мы надеемся дать работу сотням тысяч, а вскоре и миллионам людей.

– В чем же тогда ваша проблема, если вы так хорошо развиваетесь? – спросил Кенан, который начинал догадываться, из какого «профсоюза» прибыли эти гости.

– Проблема в том, уважаемый сенатор, что не все видят и правильно понимают перспективы развития сельского хозяйства.

– О чем он говорит? – удивился Лернер, поворачиваясь к Кенану.

– Да, мистер Янг, пора вам открыться, хотя я уже догадываюсь, кем вы посланы.

– Да, я представляю работников компании «Новые технологии», и что же тут предосудительного?

– Никто и не говорит, что предосудительно быть рабочим в компании «Новые технологии», – заметил Лернер, задумчиво глядя в окно. – Но, по всей видимости, вы представляете не низшее звено работников компании, а, скорее, ее управление, правильно?

– О, доктор, да от ваших проницательных глаз ничего не скроется, – улыбнулся Янг.

Прибывшие с ним трое сопровождающих продолжали молчать, поглядывая из-под надбровных дуг то на Янга, то на сенаторов.

– Ваша компания предлагает разрешить к продаже заведомо токсичные продукты переработки, а производство ваших экспериментальных культур ведет к уничтожению плодородия почвы, – сказал Кенан.

– Это совсем не так, у нас есть заключения всех необходимых инспекций. Вот посмотрите…

С этими словами Янг взял у одного из сопровождавших папку и начал раскладывать на столе завизированные голографическими печатями отзывы.

– Посмотрите, здесь и ученые, и медики, и химики. И все говорят о том, что представленные образцы безвредны для человека, а почва на месте выращивания прогрессивных культур изменяет свое плодородие незначительно – в пределах нормы.

– А как насчет гибели заключенных в тюрьме «Гринланд», мистер Янг? – спросил доктор Лернер.

На лице Янга появилась заготовленная улыбка – он ожидал этого вопроса.

– Дорогой сенатор, компания «Новые технологии» не имеет к произошедшему в тюрьме «Гринланд» никакого отношения. Наши конкуренты организовали против нас медийную диверсию, только и всего. А гибель заключенных была вызвана действием лихорадки Кнорхеля, об этом писали все газеты.

– Лихорадка Кнорхеля – журналистская выдумка, говорю вам как врач. И первыми эту ложь раздували средства массовой информации, принадлежавшие владельцам «Новых технологий» и ассоциированных с ними банков.

– А почему молчат ваши спутники, мистер Янг? – поинтересовался Кенан, усмехнувшись.

– Они подыскивают подходящие аргументы, дорогой сенатор. В споре с вами это непросто, согласитесь.

– Да, – кивнул Кенан. Родственников у него не было, поэтому воздействовать на сенатора представлялось проблематичным. Родственники же Лернера давно переехали в Фольбундию, и добраться до них можно было лишь ценой скандала с правительством этой страны.

– И все же, дорогие сенаторы, мне непонятно, как можно тормозить такую замечательную программу, основываясь на каких-то слухах. Ведь у вас нет никаких документальных подтверждений вредности нашей продукции, правильно?

Задав этот вопрос, Янг даже подался вперед, чтобы по выражению глаз Кенана определить – есть ли у него что-то на самом деле. В «Новых технологиях» подозревали, что у сенатора мог оказаться один из экземпляров отчета об испытании перетехнических культур, в котором были и результаты экспериментов на людях, и последствия воздействия на почву.

Несколько лет назад экземпляр отчета исчез из сейфа одного из руководителей компании вместе с крупной суммой наличных. Преступление было слишком запутанно, исполнители несколько раз воровали эти деньги друг у друга, поэтому окончательного владельца установить не удалось, хотя более десятка несчастных были схвачены службой безопасности компании и рассказали все, что знали, поскольку допрашивали их профессионалы.

– Достаточно быть знакомым с политикой вашей компании, связанной с отъемом фермерских земель, чтобы понимать – вы не соблюдаете законы, вы их нарушаете…

Янг вздохнул и выпрямился. Ничего другого он и не ожидал.

Вот Кенан дернул коленом и озабоченно покосился на боковую дверь – там была ванная, туалет и личная комната отдыха сенатора. Кенан страдал особым недугом – он не мог терпеть по малой нужде больше четверти часа, это причиняло ему боль.

Янг об этом знал, знал об этом и доктор Лернер. Видя, что его приятель начинает испытывать дискомфорт, он поднялся и, оглядев посетителей Кенана, сказал:

– Ну, мне пора, господа, да и вам тоже, у сенатора Кенана скоро следующий посетитель.

– Не смею задерживать, – сразу согласился Янг. – Идемте, коллеги, не будем задерживать уважаемого сенатора.

– Прошу вас. – Лернер открыл перед посетителями дверь.

– Нет, доктор, только после вас, – возразил Янг, отвечая любезностью на любезность.

Доктор вышел в приемную первым, а следом все четверо посетителей. Едва за ними закрылась дверь, Кенан поспешил в туалет.

– Уже уходите, доктор? – поднимаясь из-за стола, спросила Полин, желая задать Лернеру еще парочку вопросов, однако тот был готов к атаке секретарши.

– Не могу, не могу – спешу. У меня тоже встреча намечается – боюсь опоздать.

С этими словами доктор выскользнул из приемной, и Полин осталась наедине с гостями.

– Ну какой же я рассеянный! Я же чуть не ушел с вашими пригласительными! – воскликнул Янг, картинно ударяя себя по лбу.

– Какие еще пригласительные? – строго спросила Полин, однако наживка была заглочена.

– Спарк, Лендрой! Подите сюда – кажется, я отдал их вам! – сказал Янг, и двое качков встали возле стола секретарши, словно шкафы отгораживая ее от двери кабинета Кенана.

Тем временем третий атлет, оставшись вне поля зрения Полин, вернулся в кабинет сенатора.

– Вот, возьмите, это приглашение на бесплатное посещение сети парикмахерских «Голубая лагуна», а вот эти – для бета-тестирования недавно открывшихся спа-центров «Нунция», – не переставая говорил Янг, раскладывая на столе Полин захватывающий пасьянс из дармовых приглашений.

Через минуту третий атлет вышел из кабинета сенатора и незаметно присоединился к остальным, Янг выложил перед Полин оставшиеся приглашения и, тепло с ней попрощавшись, ушел, уводя своих помощников.

46

Увидев на стоянке Янга, Зуфар мигнул ему фарами – они должны были ехать вместе. Группа состояла из двенадцати человек, и на всех приходилось пять машин.

– Давно он отъехал? – спросил Янг, садясь на соседнее сиденье.

– Полминуты – не больше. Вилли сел ему на хвост, так что никуда он не денется, – сказал Зуфар, заводя двигатель.

Автомобили группы один за другим стали выезжать со стоянки конгресса, оставляя на проходной парковочные жетоны.

– Кто будет работать, ты или Вилли?

– Как получится. Машины подготовлены у обоих.

– Сколько точек на шоссе вы утвердили?

– А ты не знаешь?

– Марсель меня вчера на срочное дельце бросил, я до ваших научных выводов не досидел.

– Пять точек, но, думаю, управимся на двух первых, – сказал Зуфар, плавно обходя ярко-зеленый «Тавро», который лихо пилотировала блондинка.

– Смотри какая, а? Молоко да сливочки! – сменил тему Янг.

– Может, тебе жвачку дать?

– Зачем?

– Чтобы на баб не отвлекался. Шоссе к пляжам ведет, ты тут изведешься.

«Свернул к Плейс-Олимпик…» – послышалось из динамика рации. Это был Вилли, он следовал за машиной объекта и наводил на нее всю группу.

Янг взглянул на экран карты и увидел спортивный центр, к которому свернул объект. Проще было воспользоваться установочными маячками, но это могло открыть весь рисунок охоты какому-нибудь случайному оператору, поэтому приходилось действовать по старинке.

«Остановился возле универмага «Вега», – продолжал рассказывать Вилли. В это время Зуфар обогнал универсал с семейной парой, двумя детьми на задних сиденьях и собакой под багажной дверью. Собака лаяла на обгонявшую машину, и Янг проводил ее взглядом.

– На прошлой неделе купили племяннику пуделя…

Зуфар вопросительно посмотрел на своего пассажира. Он не понимал, при чем здесь пудель, если они выполняют важное задание.

– На день рождения, – продолжал Янг как ни в чем не бывало. – Так он загадил им весь дом, потому что у него случилась собачья диарея.

«Вернулся с покупками. Кажется, это французский хлеб и какое-то молоко…» – продолжал докладывать Вилли.

– Эй, мы совсем рядом, притормози! – снова оживился Янг.

– Вижу, – отозвался Зуфар, нажимая на тормоз. Позади него, как по команде, начали притормаживать другие машины группы.

Недовольно сигналя, их стали обгонять другие авто, которые группа недавно обходила.

Мимо Зуфара и Янга проплыл семейный универсал. Жена что-то беззвучно, но эмоционально втолковывала мужу, дети объедались шоколадом, а собака продолжала беззвучно лаять.

– Вот интересно, эта тварь продолжала бы лаять, если бы знала, что мы ее не слышим?

– Возьми жвачку… – сказал Зуфар и подал Янгу упаковку. Тот взял две и одну спрятал в карман.

– Слушай, Зуфар, а ты женат?

Водитель пристальным взглядом прошелся по профилю пассажира, поиграл желваками, однако ответил:

– В разводе…

– Вот, а я об этом только мечтать могу.

– Ты подкаблучник?

На лице Зуфара возникла презрительная усмешка.

– Нет. Просто она сильнее меня, понимаешь? Сам-то я достаточно крут, Марсель доверяет мне вести самые важные дела, прессовать должников, одергивать главарей мафиозных синдикатов, а дома я… денщик!

«Снова на шоссе. На первой точке будем минут через семь», – сообщил Вилли.

– Неплохо. Если все пройдет гладко, поеду в клуб, – сказал Зуфар. – Как у вас там, кстати, прошло?

– Нормально. Диди все сделал как положено. Ты бы видел, как он из себя дебила корчил, я даже сам поверил, что он дерево. А у парня медицинский диплом.

– Да ладно!

– Точно тебе говорю. Я его сам вербовал и теперь не жалею. Он все и проделал, пока мы этой дуре халяву расписывали. Один укол – и ни одна экспертиза ничего не обнаружит. А ты в какой клуб ходишь?

– «Три шара». Там на бильярде играют.

– Хорошая игра…

«Эй, Ведомый, до поворота полтора километра, выхожу на позицию…» – доложил Вилли.

– Ведомый принял, прикрываю… – ответил в рацию Зуфар. Они с Янгом уже видели машину Вилли, она крепко держалась на широких колесах с покрышками повышенного сцепления.

Объект выходил на последнюю прямую перед поворотом, и Вилли прибавил скорости. Зуфар тоже придавил педаль газа, чтобы, если что, оказаться рядом.

Янг сосредоточенно жевал резинку, следя за действиями Вилли. Вот его машина совершила бросок, уперлась в задний бампер машины объекта, и ее колеса бешено завертелись, от горящей резины повалил дым.

– Давай… Давай… – повторял Зуфар, следя за борьбой на дороге. Машина объекта была тяжелее, но у Вилли был настоящий тягач.

Еще немного, и последовал удар в ограждение. Стальные конструкции не выдержали, и машина объекта заскользила под уклон, ускоряясь перед обрывом пятидесятиметровой пропасти.

Пока Зуфар и Янг следили за тем, как жертва исчезала за краем обрыва, Вилли успел оторваться.

– Не торопись, парень, все в порядке, – произнес в рацию Зуфар. Он был доволен – успешная операция освободила ему вечер.

«Я еду на утес…» – сообщил Вилли.

– Понял тебя, – ответил Зуфар. Затем взял из упаковки жевательную резинку и, посмотрев на Янга, спросил:

– А почему ты не дашь ей в морду? Почему не проучишь?

– Ты о чем? – словно проснувшись, спросил Янг.

– Про твою жену.

– В морду? – Янг покачал головой. – Она серебряный призер западной конференции по тинг-фо.

– В женском разряде?

– Если бы так. В смешанном. В финале проиграла по очкам, а в полуфинале уделала парня одним ударом.

– Ну ты попал! – покачал головой Зуфар. – То есть она тебя еще жалеет?

– Да не, мы мирно живем. Покрикивает иногда. Точнее, всегда…

Зуфар притормозил и свернул на грунтовую дорогу, над которой еще висела пыль после проезда Вилли. Она вела на утес, возвышавшийся над океанским берегом.

Попетляв между огромными булыжниками и одинокими кустами акации, Зуфар вывел машину на площадку на вершине утеса. Вилли уже был там и копался в машине, снаряжая ее для полета в океан.

Вот он выдернул блокиратор, и тягач покатился к краю пропасти. Еще мгновение – и автомобиль исчез. Вилли швырнул ему вслед блокиратор и пробежал к машине Зуфара.

– Бертоль не забыл вскрыть? – спросил Зуфар, когда Вилли устраивался на заднем сиденье.

– Обижаешь, – ответил тот. – И дырку проделал, и упаковку надрезал.

– Тогда порядок, – сказал Зуфар и стал разворачивать машину. Бертолиевые кристаллы при соприкосновении с морской водой образовывали агрессивнейшую кислоту, которая в считаные минуты растворяла всю обивку и большую часть металлического корпуса машины. Обычно хватало пакета в несколько килограммов, Зуфару в его работе часто приходилось применять подобное средство.

47

Джо вдавил кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока появившийся Пинки не снял с нее его руку.

– Что случилось, приятель?

Джо трагически вздохнул, покрутил за ручку свой портфель и ответил:

– Мне нужно посоветоваться.

– Ну… Вообще-то я сейчас не один. – Пинки поплотнее запахнулся в шелковый халат с красными маками. – Мне нужно еще пять минут, и я к тебе забегу – не закрывай дверь.

– Может, тебе больше минут дать? – на всякий случай поинтересовался Джо.

– Нет, настоящие мужчины все делают быстро. Я скоро!

Пинки закрыл дверь, а Джо отправился к себе. Войдя в квартиру, он швырнул портфель вдоль коридора и сбросил туфли как попало. Потом прошел в гостиную и, подхватив пульт, включил ТВ-бокс.

По какому-то каналу передавали какой-то репортаж.

«Ну какое дело роботу до все этого?» – горестно подумал Джо и, сняв пиджак, швырнул его за диван, потом так же сурово разделался с брюками, оставшись в носках, трусах и сорочке с галстуком. На этом он пока решил остановиться.

В дверь позвонили.

– Входи, не закрыто! – крикнул Джо, полагая, что это Пинки, но в дверь просунулся консьерж.

– Мистер Каспер, вам тут из магазина доставили…

– Ага, минуточку!

Джо достал из-за дивана брюки, выудил из кармана два ливра и, выйдя к двери, подал консьержу чаевые.

– Благодарствую, – с готовностью поклонился тот и поставил на пол пакет. – Всего вам хорошего…

Едва консьерж убрался, появился Пинки.

– Ты быстро… – заметил Джо, закрывая за ним дверь.

– Я же сказал – пять минут. Цыпочка даже заметить ничего не успела.

– Проходи в гостиную.

– О, а это чего у тебя? – спросил Пинки, перешагивая через доставленный пакет.

– Это? Это подарок самому себе, ставший теперь совершенно бессмысленным.

– Как это?

– Пойдем в гостиную, я тебе все расскажу.

Они прошли и сели на диван.

– Ишь ты, все никак не поймают! – сказал Пинки, сразу узнавая персонажей репортажа.

– Кого не поймают?

– Кондюк у них из зоопарка сбежал, третий день уже ищут.

– Ах, Пинки! Как бы я хотел наслаждаться всеми этими пустяками, доступными простому человеку! – с трагическими интонациями в голосе произнес Джо.

– Ну и наслаждайся, в чем проблема?

– А проблема в том, дорогой друг, что я этот… Понимаешь?

Джо наклонился к Пинки и пристально посмотрел ему в глаза:

– Что за этот, Джо?

– Я из тех, про кого все говорят, понимаешь? – произнес Джо с надрывом, и по его щекам покатились слезы.

– Ты педик, Джо? – уточнил Пинки, слегка отодвигаясь.

– Да если бы так! Они хоть живые, а я киборг, Пинки! Я обыкновенная машина, как какая-нибудь швейная новинка из рекламы! Или стиральная машина «Бриз», «мы стираем, пока вы спите!».

– Ты что, выпил?

– Какой выпил, Пинки? – воскликнул Джо, вскакивая. – Посмотри вот на эти руки – они железные, а эти ноги – они ненастоящие! Даже эти трусы… Хотя нет, трусы здесь ни при чем…

– С чего ты взял, что ты киборг?

– Мне один человек сказал.

– Что за человек, Джо? Ты что, слушаешь бредни уличных попрошаек? Надень штаны и расскажи, как все было.

Джо хотел было завести волынку про то, что для киборгов штаны ничего не значат, однако брюки все же надел и сел рядом с Пинки.

– Давай с самого начала, камрад. Кто и где сказал тебе такую глупость?

– Сначала я узнал, что Ярмила является киборгом, представляешь?

– Нет. Кто такая Ярмила?

– Девушка из офиса с нашего этажа. У нее вот такие сиськи…

– На себе не показывай.

– Да, извини. У нее румяные щечки, бедра, талия.

– Короче, девка-конфетка?

– Вот именно. Была конфетка, а стала киборгом с шарнирами, проводочками и всякими там приводами, которые надо время от времени заменять.

– А кто тебе сказал, что она киборг?

– Я подглядел. Я решил, что она с мужиками уединилась, чтобы… Подумал о ней плохо, понимаешь? Но все оказалось намного страшнее, Пинки, они ее вскрывали и обслуживали…

– И что теперь? Ты с ней не разговариваешь?

– Я не могу с ней общаться после увиденного. Вернее – не мог. Теперь-то мы равны. Но мне придется привести ее к себе.

– Зачем?

– Один из этих страшных людей, которые ее вскрывали, пригрозил мне Шестнадцатым параграфом, если я откажусь от своих прежних намерений.

– Каких намерений?

– Ну, обычных. Пригласить к себе, то да се…

– Так пригласи. Они же ее не испортили после обслуживания?

– Нет, только походка слегка изменилась.

– Значит, приглашай и делай что положено. С Шестнадцатым параграфом не шутят, а эти парни из техподдержки настоящие отморозки. Их даже копы боятся.

– Наверное. Это он сказал мне, что я киборг. – Джо шмыгнул носом.

– Что, так и сказал, «ты киборг»?

– Нет, когда я стал объяснять ему, почему не могу теперь встречаться с Ярмилой, он сказал мне что-то вроде: для киборга ты слишком разборчивый…

– И после этого ты решил, что ты киборг? Ну ты синий, Джо! Ты реально синий!

– Но ведь эти люди про всех знают, кто есть кто! Это их работа, Пинки!

– Это у них юмор такой, приятель. Когда ты говоришь какому-то неврубающемуся – эй ты, осел, он же не бежит всем рассказывать, что он теперь животное, правильно? Он может сказать в ответ что-то типа – ну и ладно… О, смотри, новости! Дай я громче сделаю!

Пинки взял пульт и прибавил громкости.

– …наверняка самое важное за истекшие сутки, – продолжал ведущий. – Сенатор Стив Кенан умер в своей ванной комнате от сердечного приступа, а спустя чуть менее часа его коллега сенатор Бенджамин Лернер не удержал машину на повороте и, сбив заграждения, сорвался в пропасть…

На экране пошел видеоряд с места крушения – разорванные конструкции ограждения, смазанный след в глинистом кювете и черный дым, поднимающийся со дна пропасти.

– Как видите, шансов уцелеть у сенатора Лернера не было никаких, в то время как сенатору Кенану в его ванной комнате можно было помочь. Интересно то, что оба сенатора входили в Совет по сельскому хозяйству, который давал разрешения на использование сельскохозяйственных растений с искусственными и перетехническими компонентами роста.

На экране появились фотографии всех семи членов Совета. Потом две из них сделались пустыми.

– По сообщениям наших корреспондентов из здания конгресса, уже на ближайшем заседании будут выбраны новые члены Совета. Надо отметить, что сенаторы Кенан и Лернер были самыми жесткими оценщиками сельхозботов и противниками их широкого распространения. В уходе этих двух сенаторов из комиссии были заинтересованны такие компании, как «Новые технологии», «Нонсарто», «Зигот» и другие. Наш корреспондент задал вопрос начальнику полиции города – Джани Маджаретто.

На экране появилось место крушения автомобиля сенатора, теперь на самом дне пропасти. Начальник полиции стоял на фоне дымящихся останков автомобиля, а позади него все еще сновали пожарные и журналисты, торопливо щелкая фотоавтоматами и спотыкаясь о шланги.

Еще дальше виднелись несколько копов в форме, они стояли в оцеплении.

– Джеф, что об этом думает начальник полиции? – спросил ведущий новостей.

– Сейчас я задам ему этот вопрос, – отозвался корреспондент. – Мистер Маджаретто, не кажется ли полиции странным, что два самых проблемных члена Совета по сельскому хозяйству погибли в один день?

– Знаете, я думаю, не стоит искать жареных фактов там, где их нет. Оба сенатора были людьми преклонного возраста, и смерть их произошла в соответствующих ситуациях. В случае с Кенаном это сердечный приступ, причем, как свидетельствует медицинская карта сенатора, не первый. А в данном случае, скорее всего, потеря внимания или короткий обморок. Хочу заметить, что все сенаторы имеют право нанимать себе водителей, но сенатор Лернер от этого отказался. И, как видите, был, скорее всего, не прав.

– То есть вы не видите даже намека на возможное покушение?

– Нет, не вижу. Мы, конечно, проведем расследование, ведь таковы правила, но мой опыт подсказывает, что никаких посторонних участников этих трагедий не существует.

Интервью закончилось, и Пинки сделал потише – остальное его не волновало.

– Ты видал, чего творится? Сенаторов убирают, как трубочистов каких-нибудь.

– Ты думаешь, их убрали?

– Ну конечно.

Пинки поднялся и бросил пульт на диван.

– Мне пора. Дела-делишки не ждут, нужно на улицу, пушеров шерстить. Не пошерстишь, не отдадут деньги. А что касается этого придурка, который тебя напугал, наплюй на него и забудь. Отпаши с той девкой, которую он тебе назначил, и будь здоров.

– Но как же… – начал было Джо, но Пинки перебил его:

– Ты же все время давал мне четыре ливра на дурь, никогда не отказывал. Так?

– Так.

– А разве киборг мог бы дать мне четыре ливра на дурь? Как бы он мог понять, что это такое и зачем оно мне нужно? Усекаешь фишку, а? Против такого логического кондебобеля не попрешь. Это, брат, наука.

– Какая наука? – спросил ошарашенный таким объяснением Джо.

– Комбинаторика! – ляпнул Пинки первое, что пришло в голову, хлопнул ободряюще соседа по плечу и ушел.

Джо постоял с минуту, затем лицо его прояснилось, и он стал собирать разбросанную одежду. Бережно повесил костюм на вешалку, поставил на место обувь, после чего вынес в гостиную пакет с обновками и, вскрыв его, начал разбирать красивые и дорогие вещи.

– Завтра надену все новое, – решил он.

48

Утро следующего дня Джо встретил бодро. Пинки удалось убедить его, что он никакой не киборг, а значит, кроме служебных обязанностей, Джо ожидала только одна сверхурочная работа – свидание с Ярмилой.

– Но это все потом… – сказал он себе, выходя из лифта в холле своей высотки.

– Доброе утро, мистер Каспер! Вы отлично выглядите! – воскликнул сонный консьерж, доброжелательность которого держалась на вчерашних чаевых.

– Доброе утро, Фокс. Что сегодня за погода?

– Как всегда, пасмурно, сэр. Но, говорят, в парке солнечно.

– Солнечно всегда там, где нас нет, – сострил Джо и, выйдя на улицу, постоял минуту у подъезда, поймав на себе взгляд симпатичной особы.

«Это из-за костюма», – подумал Джо. Он перешел улицу и направился в сторону отделения банка, чтобы проверить счет, но там все оказалось в порядке. Абрахам прочно вошел в игру, требовал с заказчиков немедленного расчета и вовремя переводил деньги компаньону.

Из отделения банка Джо вышел с сознанием своей финансовой мощи и уже не думал, что новый костюм для него слишком хорош, – обыкновенный костюм для преуспевающего молодого человека.

– Эй, такси! – крикнул он, и возле него тотчас остановилась машина.

– Куда прикажете, сэр? – спросил таксист, с почтением посматривая на Джо.

– К ресторану «Камаро», – ответил Джо. Ресторан располагался в полуквартале от офисной высотки, оттуда можно было не спеша пройтись пешком.

Машина мягко тронулась и покатилась по улице, а Джо приклеился лбом к стеклу, как когда-то в детстве, и стал наблюдать за спешащими по своим делам прохожими, суетливыми маленькими людьми, к которым совсем недавно принадлежал и он. Но теперь-то все изменилось.

Джо откинулся на сиденье и глубоко вздохнул. Теперь его жизнь стала другой, теперь она стала шире и просторнее.

Так размышляя об этих изменениях, Джо приехал к ресторану «Камаро».

– Семнадцать ливров, сэр, – сказал таксист.

Джо вышел из машины и, остановившись напротив окошка таксиста, небрежным жестом протянул ему двадцатку:

– Сдачи не надо, приятель…

– Спасибо, сэр!

– На здоровье, – сказал Джо и двинулся по чистой, малохоженой мостовой от дорогого ресторана к офисной высотке, наблюдая, как от станции тринитрона, извиваясь змейкой, движется колонна офисного народа.

Джо впервые видел это со стороны, а когда-то тоже семенил в этой толпе с потрепанным портфелем под мышкой, постоянно боясь опоздать и вызвать гнев мистера Абрахама. А теперь шеф сам ищет для него заказы и вовремя переводит на его счет деньги.

Возле «Спектрума» Джо никто не задержал и не окликнул, хотя нескольких знакомых он приметил.

Независимый и неприступный, он вошел в вестибюль и поднялся в переполненном лифте к себе на этаж. Управляющий большим офисом приветливо ему кивнул, сказав «привет, Джо», хотя прежде его даже не замечал. Стоявший у пожарного крана охранник вытянулся, словно увидел генерала.

«Это все из-за костюма», – напомнил себе Джо и, обогнув угол, вошел в свой офис.

Вошел и остановился, потрясенный увиденным: на месте его прежнего скромного стола громоздился «стол – рабочее место» с интегрированным компьютером, экран которого выходил на кронштейне из специальной ниши.

Вокруг стола, словно кирпичная стена вокруг особняка, громоздилась стойка. Она отделяла место Джо от остальных работников офиса, которых к тому же слегка потеснили, так что теперь миссис Блоссум ела свои пирожки на полметра дальше, чем прежде, а Киндер заискивающе улыбался от самой дальней стены.

– Доброе утро, сэр!

– Привет, – ответил Джо, ставя портфель на полированную поверхность стойки.

– Мистер Каспер, у вас прорезался безупречный вкус! – сказала миссис Блоссум, одолев очередной пирожок. – Кто вам подбирает одежду? Может, вы втайне от нас женились?

– Нет, миссис Блоссум. Если это случится, вы узнаете об этом одной из первых.

Не прекращая болтать, в офис ввалились Джерри и Снуп, но, обнаружив незнакомую обстановку, извинились и хотели было выскочить в коридор.

– Вы куда, лентяи? – крикнул мистер Абрахам, появляясь из загородки, словно приглашенный фокусник. На нем был ярко-синий костюм, голубая сорочка и красная бабочка в белый горошек. Седые волосы были слегка подкрашены, безупречно уложены и политы лаком.

– У нас небольшая перестановка, так что займите свои места и немедленно приступайте к работе! Ее у вас теперь много!

– Мистер Абрахам… – произнес Джо, пораженный внешним видом начальника.

– Да-да, дружище! Привыкайте, теперь вы заслуживаете именно такого отношения! – произнес Абрахам, по-своему понимая слова Джо. – Ну-ка зайдите ко мне, пошепчемся…

Джо поставил портфель на специальную подставку и пошел за скрывшимся в загородке начальником.

– Скорей-скорей! – поторопил тот, закрывая за Джо тонкую дверцу. Затем посадил гостя на стул, а сам остался стоять, загадочно улыбаясь. – Отгадайте, как я вчера провел вечер?

– Даже не знаю, что сказать, мистер Абрахам, – пожал плечами Джо. Тогда начальник нагнулся над ним и, сделав большие глаза, прошептал:

– Я был с девочками из «Моби Дика»!.. С тремя сразу, представляете?

– О! – только и сумел ответить Джо.

– Да! Представьте себе! Жене сказал, что доделываю срочную работу, пообещал какие-то тряпки с бонуса, и она меня отпустила. Вы знаете, какие в «Моби Дике» девочки, Джо?

– Нет.

– Обязательно посетите это заведение! Теперь мы с вами можем себе это позволить! Я тут подключил кое-каких людей, они за десять процентов будут подгонять нам клиентов. Мы станем богаты, Джо! Богаты по-настоящему!

– Но этот стол, сэр, мы на такой еще не заработали…

– Ай, не переживайте, – отмахнулся Абрахам и, обойдя Джо, сел в свое кресло. – Этот стол ждал меня полтора года по разнарядке из центрального офиса. Но он мне не нужен, я в этой загородке прекрасно себя чувствую, а под новый стол пришлось бы снимать другой офис, попросторнее. Так что это вам подарок от головного офиса, а я только посредник.

– Большое спасибо, мистер Абрахам, – сказал Джо, поднимаясь. – Пойду обживать стол.

– Идите, дорогой мой. Новые заявки уже на вашем мониторе, и, кстати, к столу прилагается вот этот брелок…

– Для чего он нужен? – спросил Джо, принимая от Абрахама небольшое устройство с несколькими кнопками.

– Он нужен, чтобы начальник мог знать, что о нем говорят подчиненные в его отсутствие, а ваш стол оснащен подобной функцией. Нажмите вот эту кнопочку…

Джо нажал, и тотчас из крохотного динамика в брелке зазвучал слегка искаженный голос миссис Блоссум: «…этого старого павиана. Неспроста он так вырядился, видать, снова от жены гуляет».

«А вам какое дело, миссис Блоссум? – вмешался Джерри. – Ведь вас он давно из фавориток уволил».

В этом месте Джерри и Снуп засмеялись.

«Эх вы, белошвейки! Да мне стоит лишь свистнуть, и таких, как развалюха Абрахам, у меня будет десяток…»

– Ишь ты, пирожковая мельница! Как шпарит, – сказал Абрахам и захихикал.

– Может, хватит?

– Нет, подождите, Джо, нужно же проверить аппаратуру!

Они послушали еще минуту, но ничего нового про себя Натаниель Абрахам так и не узнал.

– Обычный набор штампов, – сказал он. Джо выключил трансляцию и пошел осваивать стол.

При его появлении все разговоры стихли, было слышно лишь, как сопит раскрасневшаяся от волнения миссис Блоссум.

Джо сел за новый стол и, оглядевшись, заметил вмонтированные в стойку мини-кондиционер, аппарат горячих напитков, а также холодильный шкаф с прозрачной крышечкой.

Здесь все было как в дорогом автомобиле.

– Между прочим… – сказал Джо, проводя ладонью по гладкой поверхности стола, – вы так громко кричите, что в загородке у шефа все слышно…

– Во влетела! – вставил Джерри, и они со Снупом захихикали.

Поняв, что камень в ее огород, миссис Блоссум нервно поправила блузку и повернулась к Джо:

– Ну и пусть увольняет! Я, между прочим, не сказала ни слова неправды!

– Миссис Блоссум, с таким бюстом, как у вас, вы без работы не останетесь, – вступился за коллегу Киндер, и все, даже Джерри и Снуп, замерли, пораженные дерзостью прежде немногословного и скромного Киндера.

– Да как ты смеешь, щенок?.. – произнесла миссис Блоссум, медленно поднимаясь из-за стола и разом демонстрируя всю свою мощь. – Да я тебя…

– Вы… Вы неправильно меня поняли, миссис Блоссум! – воскликнул Киндер, прижимая руки к груди. – Мне ваш бюст действительно нравится, миссис Блоссум!.. И вся вы нравитесь… И когда перерыв, я всегда выхожу после вас, миссис Блоссум, чтобы посмотреть, какая вы сзади красивая…

Из-за перегородки выглянул Абрахам.

– Браво, Трейси, браво! – произнес он, аплодируя. – Ты еще можешь смущать умы молодых людей! А теперь за работу, господа, жалованье нужно отрабатывать.

49

Примерно час Джо привыкал к новому столу, раскладывая разные мелочи по ящичкам, каждый из которых имел замочек с дистанционным управлением. Таким образом, уходя из офиса, Джо мог блокировать все замочки одним нажатием на кнопке брелка, и никто из коллег уже не смог бы стащить у него даже ластик.

Наконец, пообвыкнув, Джо погрузился в работу, принявшись распутывать преступные схемы хитроумных бухгалтеров.

Абрахам несколько раз выглядывал из-за перегородки, проверяя, как работает его «курица, несущая золотые яйца», и скрывался. Из его загородки в офис пробивался дым от сигар по восемьдесят ливров за штуку.

Миссис Блоссум проворно стукала по клавишам пухлыми пальцами и искоса посматривала на Киндера, который после внезапного признания тоже с трудом концентрировался на работе.

Наконец прозвучал обеденный гонг. Абрахам вышел из-за загородки, взглянул на рабочий монитор Джо и удовлетворенно кивнул. Тот практически закончил два расследования.

– Пока всего два, это из-за нового стола, – сказал Джо, потягиваясь.

– Нет-нет, все в порядке. Два отчета, зато каких! Колбасный концерн «Цурикян» и сеть суперпрачечных «Полидром». Эти… – Абрахам оглянулся, проверяя, нет ли посторонних ушей, – эти клиенты дорогого стоят, Джо. Им ваши отчетики обойдутся по десять тысяч.

– А почему так дорого?

– За срочность. За доплату я поставил их в очереди первыми. Наши услуги становятся популярными, Джо, пора к этому привыкать.

– Ой, мне же нужно кое с кем встретиться! – вспомнил Джо, выбираясь из-за большого стола.

– Знаю, с кем вы хотите встретиться, – погрозил ему пальцем Абрахам. – Ну и правильно. Второй такой физкультурницы в целом «Спектруме» не сыщешь.

Джо вышел из офиса и поспешил в дальний конец коридора, где располагался офис Ярмилы. Он решил сегодня же выполнить рекомендации страшного человека из гостехподдержки и покончить с этой двусмысленной ситуацией.

– Здравствуйте, мистер Каспер…

– Вы замечательно сегодня выглядите, мистер Каспер!

– Тебя не узнать, старик.

Мимо проходили какие-то люди, их лица и фразы ни о чем Джо не говорили, и он невпопад улыбался им в ответ и здоровался, не совсем понимая, с кем говорит.

Сейчас Джо опасался того, что Ярмила вдруг не захочет пойти с ним, и тогда ему предстоит полный угроз и унизительных оправданий разговор с этим страшным человеком.

Джо вспомнил его серые злые глаза, строгий голос и крепкие кулаки. Бр-р! Ему бы тоже хотелось быть таким суровым мачо, ради этого он готов был даже иногда курить. Джо знал многих, кто пристрастился к этой привычке ради того, чтобы время от времени, с видом усталого ковбоя, швырять мимо урны смятые чинарики.

– А она заболела. Нет ее сегодня! – сказала подружка Ярмилы, едва увидев Джо в дверном проеме.

– Как заболела? – переспросил тот упавшим голосом. Из-за яркого света, от которого он в своем безоконном офисе давно отвык, Джо щурился, и все происходящее казалось ему сном. – Как она могла сегодня заболеть?!

Он представил себе, как пытается объяснить, что не виноват и что Ярмила на самом деле заболела, но страшный человек все бьет и бьет его жестким кулаком.

– Она пошутила!

– Что?

Это была Ярмила.

– Герда пошутила, Джо, я здорова.

Она подошла к нему и коснулась руки.

– Ты хотел пообедать со мной?

– Да, я хотел пригласить тебя в «Аромат ночи». Мне показалось, что в прошлый раз тебе там понравилось.

– Понравилось, очень понравилось…

Ярмила крепче сжала руку Джо, затем повернулась к Герде:

– Я пошла. Сумочку брать не буду.

50

Они пошли к лифту, и потом, пока спускались, Ярмила позволила себе лапать Джо. Он был не против, но его беспокоило, что организм никак не отзывался на действия Ярмилы. Что он скажет человеку из гостехприемки, если ничего не получится?

– Ты сегодня какой-то… холодный, – пожаловалась девушка, когда они вышли на улицу.

– Наверное, погода повлияла. Но я уверен, что к вечеру погода улучшится.

– Я очень на это надеюсь, Джо, – прошептала она с таким жаром, что у Джо по пояснице пробежала теплая волна.

– Посмотри, ты видишь на той стороне женщину? Она на тебя только что пристально смотрела.

– Это Нона из офиса семьдесят девять – двенадцать. Обычная курилка, не люблю таких.

– Я ее знаю, но она больше не курит. Все ее знакомые просто поражаются – прежде она всячески пыталась избавиться от этой привычки – и постепенно, и с помощью лекарств, но никаких результатов, а потом раз – и как отрезало.

– И с чего это она так? – поинтересовался Джо.

– Говорят, пришла однажды утром в офис сама не своя, вся зареванная и злая, сказала «ну, козел, ты еще пожалеешь!», и на первом перекуре ее уже не видели. Влюбилась, наверное, в какого-нибудь козла.

– Да, наверное, – натянуто улыбнулся Джо и осторожно покосился на другую сторону улицы, однако Ноны там уже не было. На всякий случай Джо оглянулся и в трех шагах позади себя увидел странного человека в сером плаще и серой шляпе, надвинутой на такое же серое лицо с красными глазами.

Ярмила тоже оглянулась и в ужасе рванула вперед, увлекая за собой Джо.

– Пойдем скорее, это, наверное, наркоман!

Они почти бегом преодолели следующие тридцать метров, пока не поравнялись с кафе «Дыня».

– Хи-хи, «Дыня»! – прокомментировала Ярмила с чувством превосходства, ведь она шла в «Аромат ночи».

В этот раз в престижное кафе Джо и Ярмила вошли как завсегдатаи. Столик, за которым они сидели в прошлый раз, был свободен, и они снова его заняли.

– Добрый день, рад снова видеть вас в нашем заведении! – произнес официант, сразу узнав их. – Я так понимаю, главный заказ снова будет делать девушка?

– Заказывай, дорогая… – рассеянно произнес Джо, глядя на того наркомана, который, привалившись к витрине «Аромата ночи», настраивал для инъекции какой-то громоздкий баллон.

Тем временем тот, за кем он наблюдал, лихорадочно пытался подать в кровеносную систему столь необходимый ему метан. Надпись «Метан сжиженный, 250 миллилитров» скакала перед его воспаленными глазами, вызывая сопутствующие галлюцинации.

«Ну почему не написать просто – жидкое промо, зачем этот цирк с какими-то числами?»

Метановое голодание давало о себе знать, переходник никак не накручивался на горлышко баллона, а на пальцах уже начинали проявляться признаки кислородных ожогов. И связано это было со сбоями в местной торговой сети – Ромис обежал семь магазинов, прежде чем нашел метан в нужной расфасовке.

Наконец у него получилось накрутить иглу, он резко дернул рукав, на мостовую полетела пуговица от сорочки. Вот и вена. Желанный укол, шипение клапана – и холодный метан пошел в кровь.

Еще пара секунд, и Ромис стал приходить в норму, начал различать цвета, опознавать формы и объемные объекты. Он сумел вернуться всего за несколько минут до полного провала.

К сожалению, местная агрессивная атмосфера изнашивала его слишком быстро, и метан ему требовался во все больших количествах.

«Нужно заготовить большой запас», – решил Ромис. О том, чтобы следить за объектом без достаточного запаса метана, не могло быть и речи, поэтому требовалось соорудить что-то вроде патронташа, который не привлекал бы внимания, как рюкзак или портфель. Но для этого были необходимы материалы, и Ромис отправился на их поиски.

Теперь эта миссия не казалась ему такой легкой, как вначале.

51

Не замечая наркомана у витрины и отвлеченного взгляда Джо, Ярмила царствовала, оглашая большой заказ.

– Сначала, как всегда, кофейные «Пасе-букс» – принесите четыре.

– Конечно, мисс, с огромным удовольствием, – произнес официант, кланяясь.

– Дальше – новинка «Сливочная лодка» у вас появилась? Тогда возьмем две на пробу. Еще два «Ландыша», и пусть два будут под зеленой обливкой, а два под белой…

– Тогда выходит четыре «Ландыша», мисс.

– Ну, раз выходит, принесите четыре, – легко согласилась Ярмила. – Еще четыре маленьких «Тифли-кво», клубничных. Пирожных «Вега» – два, и мака пусть побольше, а «Вега-супер» хочу, чтобы с яичным соусом. Ну и, конечно, торт «Орион», как же без него?

– Без «Ориона» никак нельзя, мисс, – с готовностью поддержал клиентку официант.

– Да. Принесите два больших куска, на один еще добавьте розового крема, а другой обсыпьте сахарной пудрой с орехами.

– А что будете пить, мисс?

– Я буду пить… Я буду пить мятный чай «Горнист» с сиропом «какао-петит». Джо, а почему ты ничего не заказываешь?

– Что? – очнулся от своих мыслей Каспер.

– Я спрашиваю, что бы ты хотел скушать?

– Я? Я съел бы пару колбасок с тушеной капустой.

Ярмила и официант переглянись.

– Джо, но это же не…

– Одну минуту, мисс, – перебил ее официант и, приблизившись к Джо, сказал: – Вообще-то у нас кафе-кондитерская, и мы ничего из перечисленного вами не подаем. Однако для вас, сэр, я непременно что-нибудь придумаю.

Официант ушел, Джо улыбнулся Ярмиле, и она улыбнулась ему. Поскольку заказ приходилось ждать, она снова взяла его за руку, а затем придвинула стул и под свисавшим краем скатерти начала позволять себе лишнее.

– Я сама себя не узнаю, Джо. Ты вынуждаешь меня совершать неслыханное…

– Ну, я вообще-то веду себя скромно… Кстати, на нас смотрит вон та дама с мальчиком.

– Я ее не знаю и не боюсь… О, Джо, я и не подозревала, что мужчины меня так интересуют…

Наконец подоспел заказ, и официант со своим коллегой появились каждый с двумя подносами, но это был только заказ Ярмилы. Чтобы уместить его на столе, официанты отказались от тарелок и принесли только вазочки на ножках разной высоты, в результате стол оказался накрыт приборами в два яруса.

Для Джо оставался маленький пятачок, и во второй заход ему принесли глубокую тарелку, разделенную солеными огурчиками на несколько отделений, в которых были нарезанная копченая колбаса, парочка маленьких котлет, ложечка салата, тонкий кусок хлеба и маринованный грибочек. В дополнение к этому Джо получил кружку с куриным бульоном.

– Это мы готовим для нашего персонала, надеюсь, вам понравится, – тихо произнес официант, и Джо благодарно ему кивнул.

52

Зуфар не любил ждать. Он не любил приемную Рене Марселя, ему не нравилась секретарша его работодателя, слишком внимательно разглядывавшая его из-под ладони.

Зуфар мельком оглядел свой вельветовый костюм – ничего особенного, в меру помят, неделю как из химчистки. Синяя водолазка – он всегда носил такую, и в подобной одежде эта секретарша видела его раза четыре.

«Может, что-то знает?» – забеспокоился Зуфар. Марсель мог обронить какую-то фразу, и она услышала.

«Что он мог сказать? Убрать этого ублюдка?»

Зуфар сел ровнее и, скрестив руки на груди, покосился на входную дверь. От Марселя можно было ожидать чего угодно, он был мутнее самой грязной воды, и сколько Зуфар ни пытался предугадать его мысли, у него ничего не выходило, а ведь прежних работодателей удавалось раскусывать сразу.

Марсель был другой, и к каждой встрече с ним Зуфар готовился, как к боевой операции. Будь у него другой такой же щедрый работодатель, Зуфар с радостью бросил бы Марселя, но у себя в Ландаури ему таких денег было не заработать, стреляй он хоть сутками напролет.

За дверью послышался голос Марселя, он что-то монотонно выговаривал Бергу, своему «начальнику производственного отдела».

Услышав голос начальника, секретарша поспешно поднялась, расправила складки на розовой блузке, поправила прическу и нацепила лучшую из своих улыбок.

Зуфар поднимался лишь при появлении Марселя, чтобы тот видел – он служащий, но не слуга.

Открылась дверь, и в приемной появился Марсель, как всегда чем-то недовольный. Зуфар встал и молча направился к двери кабинета, громко приветствовать начальника при посторонних он считал для себя недопустимым.

– Привет, Лили… – проскрипел Марсель.

– Ой, здравствуйте, мистер Марсель! Только я не Лили, мистер Марсель, я Агнета! – сказала секретарша, но, наткнувшись на жесткий взгляд начальника, попятилась и шлепнулась на стул.

– Если я сказал Лили, значит, Лили, – сказал он.

– Да, мистер Марсель. Как прикажете, мистер Марсель, – пролепетала она.

– Делают что хотят… Совсем разболтались… – пробурчал Марсель, входя в кабинет и с силой захлопывая дверь.

Зуфар уже сидел у дальней от стола стены и молчал, сцепив пальцы в замок.

Марсель медленно обошел свой стол, но перед креслом остановился с таким видом, как будто что-то забыл. Затем все же сел, открыл холодильный шкаф и достал бутылку минеральной воды.

Поискав глазами стакан и не найдя его, Марсель сорвал пробку и, запрокинув голову, выпил не отрываясь почти целый литр. Затем поставил бутылку на пол, вытер рукавом рот и посмотрел на Зуфара.

– Почему ты всегда садишься так далеко?

Зуфар пожал плечами. Так он чувствовал себя безопаснее, видя дверь и стол Марселя.

– Сядь сюда! – потребовал начальник, указав на стул, стоявший рядом. Зуфар нехотя пересел.

Как всегда, после этих пересаживаний они немного помолчали.

– Последнее дело, которое ты планировал, прошло как надо.

Зуфар кивнул.

– Однако главная задача нами не решена – документы не найдены. Нам удалось пролезть в некоторые тюрьмы, установить кое-каких людей, но все, что они знают, – это телефон, по которому следовало позвонить. Этот звонок мы перехватили, но точный адрес по-прежнему неизвестен. А заказчик давит…

Марсель взял с пола недопитую бутылку и выпил остатки.

– Ты даже не представляешь, какие длинные руки у наших заказчиков. Я для них песчинка, а ты – пыль. Не добудем документы, прятаться будет бесполезно – достанут даже в Юрании.

– Но, мистер Марсель, я не могу стрелять каждого жильца в семидесятиэтажной высотке и потом разносить стены в их сортирах. Дайте мне адрес, и я все сделаю.

– Адрес, адрес, адрес. Как все было бы просто, найди мы этот адрес. Но из-за бардака в учетной системе компании «Дриблайн» мы не можем получить нужный адрес с точно соответствующим ему телефоном. У них есть база данных ремонтных работ, база адресов для доставки счетов, база учета оплаченного времени и так далее. Как эти дебилы до сих пор не разорились, непонятно…

– Может, стоит пойти к их хозяевам?

– Пробовали, не получилось. Они хорошо осведомлены о том, кто мы такие.

– Но если у вас такие заказчики…

– Заказчики, Зуфар, конечно, помогут, но потом зададутся вопросом: а зачем им нужен какой-то Марсель, если они сами ввязываются в эти грязные делишки? Все, на что мы можем надеяться, так это на хакеров, они уже работают в этом направлении, однако на той стороне тоже не пальцем деланные, поэтому на получение нужной информации понадобится время. А вот его-то нам катастрофически не хватает…

Зуфар вспомнил внимательный взгляд секретарши и решил, что сейчас Марсель размяк и самое время удивить его подходящим вопросом:

– Мистер Марсель, у вас уже имеется на меня сценарий?

Зуфар пристально посмотрел на работодателя, ожидая, что тот смутится, отведет глаза и начнет оправдываться. Но Марсель был из другого теста.

– Разумеется, есть, – сказал он. – Бизнес у нас беспокойный, поэтому ходы возможны всякие. И на тебя, и на других стрелков имеются подходящие сценарии. Мало того, каждый раз, как ты возвращаешься из отпуска, сценарий на тебя корректируется. Мы учитываем любые изменения.

– Мистер Марсель, у нас здесь уголовная полиция! – раздалось вдруг из интеркома.

– Властик, это ты, что ли? – спросил Марсель, едва узнал голос начальника охраны, но ответа не последовало.

– Что здесь нужно копам? – спросил Зуфар.

– Да кто их знает? Но дальше первого поста их не пропустят, у меня тут не проходной двор, чтобы…

– Мистер Марсель, у нас тут… – попыталась предупредить босса секретарша через тот же интерком, но дверь уже распахнулась, и в кабинет вошли двое в серых плащах и шляпах. За их спинами в приемной были видны закованные в черную броню спецназовцы.

– Чему обязан, господа, кто вы такие?! – строго произнес Марсель, поднимаясь во весь рост. Зуфар втянул голову в плечи, ожидая самого страшного. Ситуация напоминала внезапный налет противной стороны – несколько скорых выстрелов, затем пара контрольных, и дело сделано. Но в этот раз обошлось.

– Уголовная полиция, – объявил высокий, сдвигая шляпу на затылок и отворачивая воротник плаща, чтобы Марсель увидел полицейский жетон. – Я детектив Смолл, а это мой коллега детектив Пассворд.

– Понятно, – кивнул Марсель, беря себя в руки. – А вы, ребята, часом не ошиблись? Это ведь не полицейский участок. И, кстати, как вы ухитрились пролезть сюда через три поста охраны?

– Так мы же люди опытные, к заслуженным бандитам без усиления не ходим, – сказал Смолл и прикрыл дверь в приемную. Затем подошел к книжной полке и начал по одной вытаскивать книги и перелистывать в них страницы.

– Охрана у вас хорошая, – заметил детектив Пассворд и, подойдя к столу Марселя, открыл коробку для сигар. – Ух ты, «Галифакс»! Я возьму одну?

– Угощайтесь, детектив. В полиции таких не водится.

– Ваша правда, Рене, – согласился Пассворд и, прихватив десяток сигар, положил в карман. – Кому, как не вам, бывшему копу, знать порядки в полиции.

Зуфар подавил усмешку. Он и не знал, что Марсель был полицейским.

– Господа, так в чем, собственно, дело? Либо предъявляйте постановление об обыске, либо проваливайте. В противном случае я вызываю свой адвокатский отряд. Они от вас мокрое место оставят.

Не обращая внимания на слова хозяина кабинета, Смолл открыл холодильный шкаф, оформленный под общий интерьер, и восхищенно покачал головой:

– Е-мое, Пассворд! Ты только посмотри, что эти частники кушают! Красная икра, масло, зеленые яблоки, и все без чиповых концентраторов! Это что, действительно натуральные продукты, Рене? – спросил детектив.

– Да, это натуральные продукты. Других я не ем.

– Ну разумеется! Я тоже попробую, если ты не возражаешь. Мне-то на полицейскую зарплату такой жратвы не купить…

– Бери все, но будь добр, объясни причину этого визита. В противном случае я уйду отсюда, и жрите что хотите, хоть письменный набор.

– Цель визита проста, как пряник… – сказал Смолл, набивая широкие карманы плаща разными деликатесами. – Допрос по делу об исчезновении Кэтти Сойтер, двадцати четырех лет, кареглазой блондинки. Рост сто восемьдесят два сантиметра, бывшая модель агентства «Месопотамия».

– Да я понятия не имею, куда она подевалась! Я на ее место полтора месяца назад взял другую девушку! – воскликнул Марсель и схватился за телефон. – Я вызываю адвокатов!

– Причем всех пятерых! – прокомментировал Пассворд, рассматривая расставленные на камине статуэтки. Детектив никак не мог определить, золотые они или это лишь искусное пластиковое покрытие.

– Лозанский пьян, к нему родственники из Райсоля приехали. Бортянский с любовницей укатил в домик на озере и отключил телефоны. Секретарше сказал, что раньше понедельника не появится. Гугельман расслабляется в спа-отеле «Корсаков». Говорят, не в одиночестве.

– Вы берете меня на пушку, копы! Я вам не верю, мои адвокаты всегда оставляют дежурную пару!

– Янкель и Патерсон? Они доставлены в клиническую больницу с переломами… С переломами чего они доставлены, Майк?

– С переломами всего, – ответил Смолл, и оба детектива заржали, довольные произведенным на Марселя эффектом.

– Позвони им, Рене! Неужели ты поверишь на слово двум поганцам-копам?

С оттянутыми, набитыми трофеями карманами детектив Смолл подошел к Зуфару и вдруг рявкнул:

– Встать, скотина!

Зуфар подскочил, словно выброшенный пружиной.

– Кто таков? Почему здесь?

– Зуфар Ашанзи, сэр! Работаю у мистера Марселя! – ответил Зуфар, вытягиваясь в струнку.

– Служил в армии, Ашанзи?

– Так точно, сэр!

– Военная специальность?

– Ротный снайпер, сэр.

– Ротный снайпер, – повторил Смолл и, взглянув на Марселя, покачал головой. – В уставе твоего предприятия, Рене, написано, что ты оказываешь услуги по выявлению фактов супружеских измен. Ты что же, приканчиваешь изменников на месте?

– Снайперу не обязательно работать по специальности, сэр! – пришел на помощь Марселю Зуфар. – Армейская закалка, без сомнения, очень помогает мне в работе, но уверяю вас, мы никогда не выходим за пределы, оговоренные уставом фирмы.

Марсель благодарно прикрыл глаза и судорожно сглотнул. Эти двое умели тянуть жилы.

– Зуфар Ашанзи, уроженец Ландаури, сын Манука Ашанзи, столяра из деревни Карбак. По скользкой дорожке идешь, дружище. Знавал я одного снайпера, все говорил, в пекарне работаю, булочки для деток выпекаю. И знаешь, что с ним стало?

– Что? – вырвалось у Зуфара.

– Пекарня неожиданно сгорела, и парень не дожил до своего пятого жалованья…

Сказав это, Смолл сразу потерял к Зуфару интерес и направился к двери.

– Мы заходили сюда, чтобы сказать тебе, Рене: жди вызова на допрос по делу об исчезновении твоей бывшей секретарши. Пока ты один из главных подозреваемых.

– Да, один из главных, – подтвердил Пассворд, пережевывая какие-то найденные на полке галеты.

– А что, разве уже обнаружен труп пропавшей? – с усмешкой поинтересовался Марсель.

– Если честно, Рене, тела мы не нашли, – признался Смолл. – Но я ведь тебе говорил, мы копы бывалые. Любой подходящий труп можно подогнать под нужное дело, стоит только поработать с бумагами. Так что официально тело найдено, дело заведено, и ты являешься главным подозреваемым.

– На основании чего? Только потому, что она здесь работала?

– Нет, Рене, – сказал Пассворд, подходя к самому столу. – На основании того, что по схожему поводу тебя выкинули из полиции.

И после этих слов, неожиданно для Зуфара, детектив заехал кулаком Марселю в лицо. Тот с грохотом опрокинулся вместе с креслом, но даже не вскрикнул, оставшись лежать на полу. А полицейские спокойно вышли. Когда дверь закрылась, Зуфар спросил, заглядывая через стол:

– Вы в порядке, мистер Марсель?

– В порядке… – ответил тот. Он сидел на полу и прикладывал носовой платок к разбитой губе.

– Они намеренно унижали вас в моем присутствии, чтобы поссорить нас.

– Я знаю.

Марсель поднялся, поставил на место кресло и сел сам.

– Я знаю. Они приходят сюда раз в год, находя подходящий повод. То связную комнату разрушат, то оружейку взломают.

– Всегда эти двое?

– Нет, но обязательно кто-то из уголовной полиции. Но… давай вернемся к нашим делам.

Марсель достал из холодильного шкафа несколько кусков льда, завернул их в платок и приложил к разбитой губе.

– Нам предлагают поучаствовать в охране вип-персон. У них есть свои службы безопасности, навалом охраны, однако город мы знаем лучше. Поэтому я выделяю на это дело два десятка человек. Ты тоже пойдешь. От себя можешь порекомендовать человек пять.

– Я понял.

– Но это будет через пару дней. А пока посиди на складе, рядом с хакерами. Если они что-то раскопают, ты сразу бегом в ту высотку – один, без прикрытия. У нас сейчас мало времени.

53

Чтобы не идти с Ярмилой под руку на виду у всей офисной братии, Джо задержался на полчаса, чем вызвал одобрение мистера Абрахама.

– Я слышал, ты сегодня физкультурницу в «Аромат ночи» водил? Стало быть, домой потащишь?

– Откуда вы знаете? – удивился Джо, собирая портфель.

– Да об этом весь этаж говорит. Тут же все на виду, потому я на службе и не позволяю себе лишнего, после истории с Трейси. Кстати, она утащила нашего Киндера в кино.

– Могу себе представить!

– Вот именно. Ну, удачного вечера, коллега!

– И вам удачного вечера в «Моби Дике», мистер Абрахам. Я угадал?

– В самую точку, приятель! До завтра.

Джо вышел из офиса и увидел Ярмилу, она стояла возле стены.

– Ты чего здесь стоишь, я же собирался за тобой в офис зайти?

– Офис уже закрыли, – весело сказала она.

– Ну так зашла бы к нам…

– Я стою здесь только пару минут.

– Ну, идем.

И они пошли к лифту. Ярмила взяла Джо под локоть, а он делал вид, что портфель в другой руке для него важнее, и смотрел в потолок, чтобы не встречаться взглядом со спешащими домой офисными работниками.

– Полагаю, лучше всего будет взять такси, – сказал Джо, когда они с Ярмилой оказались на улице. – Домчимся с ветерком!

– Нет, Джо, я не хочу никуда мчаться. Я хочу проехаться на тринитроне, потом выйти за одну станцию до твоего дома и немного прогуляться. А когда устанем, можно доехать на такси. Это будет куда дешевле, правильно?

– Правильно, – согласился Джо, вымученно улыбаясь. Перед его глазами еще маячили бухгалтерские схемы, а по дороге к станции он боялся встретить человека из гостехподдержки.

Хотя повода наказывать Джо не было, но кто его знает?

Ярмила без устали болтала и вертела головой, желая встретить хоть кого-то из знакомых, но все уже разбежались и даже в «Дыне» никого не оказалось.

Безо всяких приключений парочка добралась до станции, села в вагон тринитрона и, доехав до станции «Болойн-плац», вышла напротив торгового-развлекательного комплекса.

– Ой, смотри, там сегодня распродажи! – воскликнула Ярмила, подпрыгивая от восторга.

– Ну что же, давай зайдем, – с готовностью согласился Джо, надеясь, что удастся обойтись подарками.

Вокруг было многолюдно, где-то играла музыка. На длинной парковке стояли сверкающие автомобили.

– Ой, смотри, какая красивая! – сказала Ярмила, указывая на красную «Легатто». – Наверное, жутко дорогая!

– Да уж, не дешевая, – согласился Джо.

– А у тебя такая когда-нибудь будет? – спросила Ярмила, забегая перед Джо и заглядывая ему в глаза.

– Надеюсь, что будет, – сказал он.

Они вошли под своды огромного здания, в котором царила праздничная атмосфера. Маленькие магазинчики завлекали покупателей выступлениями клоунов, а кафе и рестораны выставляли перед дверями щиты с меню экономкласса.

– Нам нужно на вторую линию – это там, за фонтанами! – сказала Ярмила и потащила Джо, словно тягач легкую тележку. Ему пришлось прилагать усилия, чтобы гасить заносы и не ударить кого-нибудь портфелем, но вторая линия оказалась недалеко, и гонка быстро закончилась.

– Это здесь, Джо! Давай начнем вот с этого магазина, здесь блузки, топики и лифчики!

– Знаешь, Ярмила, давай ты выберешь, что тебе нужно, во всех магазинах линии, а потом я все это оплачу. А пока лучше подожду возле фонтанчика. Все равно я в блузках ничего не понимаю.

– Ты оплатишь все, что я выберу? – переспросила Ярмила.

– Ну да.

– Здорово! Тогда жди вон там, у фонтана, возле пальмочки.

Джо облегченно вздохнул и пошел к фонтану, где можно было спокойно посидеть на скамейке.

Но, едва он уселся и, положив на колени портфель, приготовился слегка подремать, как к нему с соседней скамейки пересел старичок с тросточкой и в соломенном картузе.

– Это ваша супруга? – спросил он, кивая на заметную фигуру Ярмилы.

– Нет, просто знакомая.

– Ладная бабенка, – прокомментировал старичок и вернулся на свою скамейку.

Джо вздохнул и уже начал скучать по своему офису. Уж там-то никто не смел к нему приблизиться, поскольку его рабочее время охранял сам мистер Абрахам, а здесь было так многолюдно, что даже у фонтанчика его донимали посторонние.

Джо показалось, что к нему кто-то подошел – потянуло дорогими духами и в памяти всплыло ощущение сладкой истомы. Он повернул голову влево и увидел Нелли Фландерс.

Сомнений не оставалось, это была именно она. В бежевом брючном костюме, который выгодно подчеркивал фигуру, состоявшую из одних преимуществ.

Нелли прятала глаза за большими очками-светофильтрами, а ее волосы были убраны назад. Девушка выглядела очень строго, и Джо показалось, что сейчас она его ударит.

– Нелли? – произнес он, поднимаясь. – Что ты здесь делаешь?

– Караулю тебя, Джо. Я мчалась за тобой от самого офиса, преследуя тринитрон, но потом заметила, что ты вышел, и поняла, что смогу поговорить с тобой здесь.

– Это твоя «Легатто» на стоянке?

– Да. Ты очень наблюдателен.

– Ну да, – пожал плечами Джо. Он не знал, как теперь вести себя с Нелли, памятуя об обстоятельствах, при которых они расстались.

– Что это за женщина с тобой?

– Это… Это моя кузина из провинции, приехала погостить…

– Не нужно мне врать! – воскликнула Нелли и быстро промокнула платочком слезу. – Извини, – тут же спохватилась она. – Я не должна лезть в твою личную жизнь. Я ведь знаю, что ты не принадлежишь себе и живешь двойной жизнью.

– Но как ты все вспомнила, ведь ты говорила, что не знаешь меня?

– Я просмотрела файлы из камер безопасности – они направлены во двор. И тогда поняла, что выгнала близкого мне человека. Потом навела справки на работе и полностью восстановила утраченное – ты Джо Дустум, герой экологического сопротивления, которого я полюбила тогда и полюбила снова, восстановив память… Ты вправе прогнать меня, Джо, ты вправе меня презирать, но… Если в тебе сохранилась хоть частичка того, что мы испытали вместе, позвони мне, я буду ждать. Вот визитка на тот случай, если ты потерял старую.

С этими словами Нелли вложила в ослабевшую ладонь Джо пластиковый квадратик и пошла прочь, покачивая бедрами.

Ах, вот за кем Джо хотелось побежать немедленно, но реальность диктовала другое. Не успел он со вздохом опуститься на скамейку, как возле него снова появился старичок.

– Это ваша супруга? – спросил он, глядя вслед Нелли.

– Нет, просто еще одна знакомая.

– Ладная бабенка, – снова сказал старичок и ушел на наблюдательный пункт, а Джо погрузился в заторможенное состояние, в котором пробыл примерно полчаса, пока не появилась Ярмила.

– Джо, что за женщина подходила к тебе недавно? – спросила она.

– Это какая-то посторонняя женщина. Она просто ошиблась, – сказал Джо и предупреждающе покосился на старичка, но тот как будто смотрел в другую сторону.

– Ты так долго разговаривал с ней! Я видела!

– Долго? Я не заметил. Она все что-то выспрашивала, но оказалось, приняла меня за другого человека.

– Такое разве бывает?

– Бывает, – со вздохом признался Джо, вспоминая, как принял за Нелли другую, очень похожую на нее девушку. – Знаешь, часто бывает так, что ты думаешь – вот этого человека я знаю, но оказывается, что это совсем другая девушка, и ты имеешь глупый вид и чувство смущения, а ее охранник…

– Какой охранник, о чем ты?

– Извини. Так что там с покупками?

– Ах да! Я набрала на четыреста ливров – ничего?

– Ничего. Идем оплачивать?

– Идем!

Ярмила подхватила Джо под локоть и потащила за собой так активно, что он снова почувствовал себя легкой тележкой на прицепе у тягача. Помимо того, что ему снова пришлось быть внимательнее на поворотах, приходилось отвечать на массу вопросов, к которым он не был готов.

«Может, лучше зеленая, как ты думаешь?»

«А вот если будет на резиночке, так даже интереснее, правда?»

«Но если с кружевами, я буду выглядеть еще сексуальнее. Ведь ты же хочешь видеть меня в них? Хочешь?»

Когда Джо расстался с четырьмя сотнями ливров, а потом еще с полутора сотнями и, наконец, оказался с Ярмилой на стоянке такси, он был почти счастлив, что это испытание позади, и оставшаяся часть свидания уже не казалась ему такой уж сложной.

В такси Ярмила не умолкала, хватаясь то за одни свертки, то за другие. На ощупь она пыталась определить, что в них упаковано, и это у нее превращалось в увлекательную игру, в которую она пыталась вовлечь Джо. В ответ он лишь вымученно улыбался.

– Жена? – сочувствующе спросил таксист, когда они прибыли на место и Ярмила с частью свертков выбралась наружу.

– К счастью, нет. Просто знакомая. Сдачи не надо.

– Спасибо, сэр. Удачно вам провести вечер.

54

Заметив Джо и его хорошенькую спутницу, увешанных покупками, консьерж оживился:

– Добрый вечер, мистер Каспер! Вижу, что у вас сегодня желанные гости. Помочь вам донести свертки?

– Спасибо, не нужно.

– Своя ноша не тянет! – радостно добавила Ярмила. Они вошли в кабину, створки захлопнулись, и лифт стал подниматься. А консьерж от восторга встряхнул головой, хлопнул ладонью по стойке и сказал:

– Эх, ладная бабенка!

Наконец Джо оказался дома, пусть и с довеском в виде Ярмилы и ее обновок.

– Я хочу прямо сейчас все это примерить! – воскликнула она, едва перешагнув порог.

– Да ты что?! – картинно ужаснулся Джо. – Разве ты не знаешь, что примерять обновки в чужом доме – это к простуде?

– А если я не боюсь простуды?

– Что значит не боишься простуды, Ярмила? Ты же говорила, что всего неделя, как тебя повысили, а если ты заболеешь, придется сидеть дома, и твой босс решит, что ты не тянешь новую должность.

Джо попал в самую точку, он знал, что Ярмила не только сладкоежка, но и карьеристка. Она всегда с готовностью оставалась на дополнительную работу и доносила начальнику о всех прегрешениях своих коллег, причем не делая из этого секрета.

Переваривая услышанное, девушка постояла над грудой сваленных в гостиной свертков, вздохнула и сказала:

– Ну ладно. Домой приеду и там все примерю.

– Правильно, – поддержал ее Джо. Он уже сейчас задумывался о том, как выпроводить Ярмилу после того, как все случится. Он не любил, когда в его квартире оставались на ночь посторонние люди.

– Где у тебя тут ванная? – спросила Ярмила, переключаясь на цель своего визита.

– Там, в коридоре. А вот тебе полотенце – большое. И банные тапочки.

– Ух ты, желтенькие!

– Тебе тоже нравится? – спросил Джо, снимая брюки.

– О, Джо! Но ведь мы едва знакомы, ты бы мог переодеться в спальне!

– Брось, ты же приставала ко мне прямо в лифте «Спектрума», а еще в «Аромате ночи»… Лучше поторопись, а то мне уже не терпится начать.

Последняя фраза прозвучала фальшиво, но Ярмила этого не заметила и ушла в ванную.

Джо заглянул в спальню, переложил несколько вещей, сменил постельное белье и надел пижаму.

Вскоре появилась Ярмила. Она была закутана в полотенце, но голова оказалась сухой.

– Я быстро… – пообещал Джо и, проходя мимо Ярмилы, прислушался к своим ощущениям, но ничего не почувствовал. Эта девушка его не волновала.

– А я пока почитаю, – сказала она перед тем, как Джо скрылся в ванной.

«Она почитает», – повторил он про себя и усмехнулся. Затем встал под струи горячей воды и вспомнил Нелли. Куда он подевал ее визитку? Кажется, положил в карман пиджака. Да, точно, сначала держал в руке, а потом возле первого магазинчика, куда затащила его Ярмила, сунул карточку в карман.

Выключив воду, Джо вытерся, намотал на бедра полотенце и, выйдя из ванной, застал Ярмилу перед зеркалом, ничем не прикрытую.

– Ой, ты так быстро… – произнесла она, проворно закрываясь полотенцем.

– Да… быстро… – сказал Джо севшим голосом.

– Я еще не успела прочитать…

– Что прочитать? – спросил Джо, приближаясь к Ярмиле.

– Ну… у меня же это впервые, и я взяла пару брошюр… Я, конечно, видела тот фильм, о котором говорила, но там все как-то не по порядку, а надо же знать какие-то основы…

– Основы я знаю, – сказал Джо, обнимая Ярмилу. Он прикрыл глаза и понял, что уже готов.

55

Когда все закончилось и Джо, переводя дух, упал на спину, Ярмила продолжала смотреть в потолок.

– Тебе хоть понравилось? – спросил он и покосился на часы. Было половина десятого.

– В брошюре говорилось, что в первый раз это необязательно. Знаешь, Джо, а давай ты вызовешь мне такси?

– Ну, если тебе так хочется, – сказал он и потянулся за телефоном, полагая, что его уловка с примеркой сработала. Ярмила выполнила обязательную программу, и теперь ей хотелось продолжения праздника только для себя одной.

«В чем-то мы с ней похожи», – подумал Джо.

– Транспортная компания «Прохлада», слушаю вас, – ответили ему.

– Девушка, мне нужно такси, адрес в приложении…

– Приложение пришло… К какому вам часу?

– Пусть выезжает прямо сейчас, – сказал Джо и посмотрел на Ярмилу. Та кивнула.

После звонка в таксопарк Джо соединился с консьержем и попросил его сообщить о прибытии машины, а также подняться, чтобы помочь с вещами.

– Разумеется, мистер Каспер, – ответил тот.

– Отвернись, мне нужно одеться, – сказала Ярмила, и Джо послушно отвернулся.

Когда спустя четверть часа в дверь позвонили, Джо уже был в пижамных штанах и шлепанцах. Он открыл дверь и впустил консьержа, сразу сунув ему пять ливров. Тот быстро собрал свертки и вышел к лифту, а Ярмила на мгновение задержалась, чмокнула Джо в щеку и сказала:

– Спасибо, Джо. По крайней мере, это было познавательно.

Закрыв за ней дверь, Джо пошел на кухню приготовить себе поздний ужин. Свой долг перед гостехподдержкой он выполнил, теперь мог жить, как свободный человек.

Тем временем где-то на северо-западной окраине города, возле большого складского помещения, под фонарем остановилась машина. Заглушив двигатель, водитель вышел из салона, огляделся и, захлопнув дверцу, решительно направился к массивной металлической двери.

Нажал кнопку звонка и подождал полминуты, пока не был опознан через установленные на крыше видеокамеры.

В двери щелкнул замок, она открылась, и гость шагнул в слабоосвещенное пространство склада.

– Следуйте за мной, мистер Ашанзи, – сказал охранник и повел Зуфара вдоль штабелей с никому не нужным товаром. Время от времени, для прикрытия, ящики перевозили в ангары на другом конце города, потом возвращали – и все для того, чтобы в складском секторе никому не показалось странным отсутствие перевозок. Чем тогда здесь занимаются?

В нескольких прикрытых пластиком нагромождениях Зуфар признал усиленные пулеметные точки на случай штурма здания, однако основная часть загородной базы Марселя находилась под землей. Следуя за охранником, Зуфар свернул за угол и остановился напротив замаскированного под электрический щит входа в лифтовую кабину.

Охранник открыл двери, и в кабине загорелся свет.

– Дальше идите сами, там вас встретит Бролин.

Зуфар вошел в лифт, и кабина двинулась вниз, однако спустя несколько секунд остановилась, из чего он сделал вывод, что бункер располагается на глубине всего трех-четырех метров.

– Мистер Ашанзи? – спросил Зуфара нестриженый парень в пуловере неопределенного цвета и вытертых линялых штанах.

– Да, это я, – сухо ответил Зуфар, не замечая протянутой для рукопожатия руки.

– Я Марк Бролин, заведую здесь службой электронного зондирования.

– Я понял, мистер Бролин. Ведите меня в свои владения, я не хочу стоять в коридоре.

– Да, конечно, прошу вас.

Бролин посторонился, пропуская гостя вперед, но тот отказался.

– Нет, спасибо. Предпочитаю идти позади хозяев, – пояснил Зуфар и огляделся. Высокие потолки, качественная штукатурка, вентиляционные короба и пучки кабелей. Все выглядело основательно, солидно и убедительно. Когда они пошли по коридору, Зуфар начал считать двери – они попадались через каждые четыре-пять метров. Пока добрались до владений Бролина, он насчитал пятнадцать, а еще им попались два человека – какой-то парень с сумкой электрика и увешанный оружием охранник.

По прикидкам Зуфара, здесь должны были находиться не менее дюжины таких стрелков. А еще он успел заметить «автопоилку» – автомат с питьевой водой емкостью на пятьдесят литров и два автомата с горячими напитками. Значит, всего, в случае необходимости, в смене могло находиться до сорока человек.

– Вот, мистер Ашанзи, это Питер, – сказал Бролин, представляя второго волосатого парня, худого и одетого в такие же, как у Бролина, штаны и пуловер.

– А разве сервер не здесь? – спросил гость, оглядывая оборудование комнаты.

– Нет, он в двадцатой комнате, – с ходу ответил Бролин и тут же спохватился: – Ой, мне же нельзя говорить…

– Ну, раз нельзя, значит, я не слышал, – сказал Зуфар, садясь на приглянувшийся стул в углу комнаты.

– Может быть, кофе? – спросил Бролин, чувствуя себя неловко в присутствии столь серьезного человека, о приходе которого его предупредил сам Рене Марсель.

– Не парься, занимайся своим делами, когда мне что-то понадобится, я спрошу.

– Спасибо, мистер Ашанзи, – сказал Бролин и вернулся за рабочий терминал.

– Итак, Питер, как давно ты скребешь этот «Дриблайн» и какие у тебя успехи? – спросил Зуфар, вытягивая ноги.

Питер покосился на Бролина, тот кивнул.

– Неделю уже бьемся, но у них хорошая защита.

– А я слышал, у них бардак.

– Может, в управлении и бардак, но подразделения защиты на высоте. Никакие ломовые методы не срабатывают, у них хорошая разгрузка, быстрые каналы…

– И что теперь?

– Теперь мы ведем с ними игру, как потенциальные клиенты. Пишем письма, запросы, предложения. Они нам отвечают, и мы понемногу преодолеваем их заборы. Потом перешлем аванс в пару тысяч ливров, а система платежа у них дубль-канальная, то есть…

– Подожди, не грузи меня. Ты скажи главное – сколько вы прошли этих «заборов»?

– Четыре.

– А всего их там сколько?

– Точно неизвестно, но не меньше восемнадцати. При их стратегии защиты это минимальное количество шлюзов.

– А что даст пересылка денег? Только не начинай меня грузить снова, просто скажи, сколько это будет в «заборах»?

– Восемь «заборов». И если все пройдет удачно, мы сразу же войдем в одну из баз.

– Но ты же сказал, их восемнадцать, – напомнил Зуфар.

– Да, – кивнул Питер. – Но чтобы начать что-то получать из их архивов, достаточно пройти восемь шлюзов.

– А может там сразу оказаться та информация, которую мы ищем?

– Да, мистера Ашанзи, может.

– Ну так скорее посылай деньги!

– Я не могу этого сделать, поскольку мы ведем игру. Если клиент будет вести себя странно, служба электронной безопасности заметит это, ведь через них проходит вся корреспонденция.

– И когда же ты отошлешь им деньги?

– Завтра они выпишут требование, а послезавтра я отошлю деньги.

Зуфар задумался. Раньше его не очень беспокоили проблемы Марселя, в конце концов, за их решение он и получал свою часть прибыли. Да и выглядел он очень крутым боссом, к которому напрямую обращались большие люди. Но, оказавшись свидетелем налета полиции на кабинет своего работодателя, Зуфар стал понимать, что Марсель находится в неустойчивом состоянии. Ему приходится сносить мелкие обиды от полиции, и он старается не конфликтовать с мафией, хотя мог бы выиграть почти любую уличную войну.

Если бы Марсель отвечал на все провокации, это сразу отпугнуло бы всю солидную клиентуру, поэтому он старался вести себя тихо, чтобы не наживать лишних врагов и не злить старых, ведь даже их маленькая месть могла помешать исполнению особых пожеланий влиятельных клиентов, которые платили за услуги огромные деньги и требовали за это скорых результатов.

Теперь Зуфар лучше понимал Марселя и догадывался, чего тому стоило объяснять заказчику причину очередной отсрочки.

– Мистер Ашанзи, пришли фотографии некоторых из жильцов той самой высотки, – сообщил Бролин. – Распечатать?

– Ну давай, – согласился Зуфар, не вполне понимая, чем это поможет.

Поскольку дело не двигалось, Марсель хватался за любые возможности и на этот раз послал к высотке фотографа, чтобы тот снимал всех, кто входит и выходит из подъезда.

Вскоре фотографии были готовы, и Бролин вручил Зуфару пачку еще теплых снимков.

– Сколько их тут?

– Тридцать две, мистер Ашанзи.

– Примерно пятая часть жильцов секции, – заметил Зуфар, перебирая снимки. – Хорошо хоть детей не фотографировали…

Тихо жужжала вентиляция, Бролин шмыгал носом – у него был легкий насморк. Где-то за дверью слышались голоса людей, должно быть вышедших к кофейным автоматам.

Зуфар перебирал одно фото за другим и скучал. Разные люди, разные ракурсы. Вот какой-то таксист и парочка, увешанная свертками. Удачный шопинг, и только. Затем мужчина повернулся, и фотограф сделал еще один снимок.

– Стоп! – воскликнул Зуфар, вскакивая. – Стоп! Этого парня я видел!

Питер и Бролин переглянулись.

– Я его видел… Я его видел… – начал вспоминать Зуфар. Он даже глаза закрыл, чтобы лучше представить ситуацию, в которой встречался с этим человеком. – Я его видел в той квартире, это он приперся со своей паршивой бумажкой!

– Я могу посмотреть? – спросил Питер.

– Смотри, – разрешил Зуфар, отдавая фото, и принялся просматривать остальные.

– Ну и какой из этого мы можем сделать вывод? – вполголоса спрашивал он себя. – Какой вывод?

Больше никаких знакомых лиц в пачке фотографий не попалось, и Зуфар положил ее на стол.

– Если мы пришли не на ту квартиру, то, возможно, мы слушали телефон именно этого парня, ведь это он принес счет своему соседу. Так или не так? – продолжал размышлять вслух Зуфар. – Да, в «Дриблайне» бардак, и они могли легко доставить счет не тому клиенту, однако, если ошибка по доставке была постоянной, нам нужна квартира именно этого парня.

– Мне это лицо тоже кажется знакомым, – сказал Питер.

– Может, на улице видел? – предположил Зуфар.

– Нет-нет, – возразил Бролин. – Я его тоже где-то видел. Сейчас запустим поиск по изображению, может, в сети найдем…

Зуфар замер, не зная, чего ожидать.

– Ага, вот! – спустя пару мгновений произнес Бролин. – Двести семнадцать вариантов почти полного совпадения. Этот человек Наводчик Дустум. Так его назвали в средствах массовой информации. Первым был телеканал «Цыпленок триста сорок». Тут есть фрагменты новостей… «Камерам внешнего наблюдения удалось запечатлеть лицо наводчика или даже куратора преступной группы, уничтожившей сегодня утром Грега Саммерсета, владельца компании «Новые технологии»… Так, дальше. Ага, вот: «…по сообщениям наших корреспондентов, спланировать и провести покушения могли две экстремистские организации: «Воины радуги» и «Фермеры без границ». И теперь последнее – вы увидите лицо человека, который, скорее всего, связан с этими страшными организациями». Дальше фото – и вот он, наш Наводчик Дустум.

Бролин развернул экран, чтобы Зуфару было лучше видно. Тот подошел и увидел фото, где этот парень смотрел куда-то вниз через окно вагона.

– Так, – произнес Зуфар, подводя очередной итог. – Значит, игра еще только начинается. Правильно?

– Я не знаю, мистер Ашанзи.

– А тебе и не надо.

Зуфар достал телефон и быстро набрал номер Марселя. Гудок следовал за гудком, но трубку никто не брал.

– Ну давай же, давай! – потребовал Зуфар. Ему во что бы то ни стало требовалось мнение начальника относительно новых выводов.

Наконец на другом конце связи кто-то ответил. Зуфар не узнал голос и потребовал позвать мистера Марселя.

– Это я… – глухо ответили ему.

– Мне нужен Рене Марсель! Я звоню именно ему! – закричал Зуфар, полагая, что трубку взял один из помощников босса.

– Это я, Зуфар… Говори… – произнес какой-то клокочущий голос, едва не срывающийся на собачий лай.

– Это вы, мистер Марсель? – снова переспросил Зуфар.

– Я… Говори…

– Мистер Марсель, тут появилась новая информация, дело в том, что…

«Молчи, сука, никто тебя здесь не услышит…»

– Мистер Марсель? – Зуфару показалось, что вклинился другой канал.

– Говори… Зуфар… Я слушаю…

– Дело в том, что нам удалось…

«Это был только нож, а сейчас я возьму молоток, сука…»

– Мистер Марсель, с кем вы говорите?

– С тобой… Зуфар…

– Мистер Марсель, мне кажется… Мне кажется, у вас там Агнета, я прав?

– Это не Агнета… Это тварь… – пролаял голос, едва напоминавший голос Рене Марселя.

Теперь Зуфар все понял. На то, чтобы исправить ситуацию, у него оставалась лишь пара минут. Указав пальцем на Бролина и Питера, он сделал резкий жест, и они его сразу поняли, вскочив с мест и выбежав в коридор.

Дверь закрылась, и Зуфар опустился на свободный стул.

– Мистер Марсель, я, конечно, не должен вмешиваться в вашу личную жизнь, но после визита этих копов подобное событие все только усложнит. Вы не должны это делать, понимаете?

– Почему не должен?

– Потому, что это обозлит копов. Они решат, что вы делаете это нарочно, чтобы досадить им.

– Я делаю это… Я хочу это… – прохрипел Марсель.

– Она еще в сознании? Она в сознании, мистер Марсель?

– Да. Еще в сознании…

– Насколько серьезны ее раны?

– Я… начинаю понимать тебя, Зуфар… – ответил Марсель, и Зуфар теперь точно узнал его.

– Мистер Марсель, ее раны серьезны?

– Пока лишь два поверхностных пореза.

– На этом следует остановиться, мистер Марсель. Нужно срочно вызвать врача, кого-нибудь из своих, чтобы он немедленно ее заштопал, понимаете?

– У меня есть врач. Он сидит в гостиной.

– Он сможет ее заштопать?

– Ну еще бы, это лучший хирург города!

– А зачем вам в гостиной врач, мистер Марсель?

– Я… Я не люблю приступать к измельчению, если не уверен, что они уже мертвы… Но что же мне с ней делать дальше?

Теперь Марсель говорил своим обычным голосом, и это приободрило Зуфара.

– Пусть зашивает ее при местном наркозе. У вас дома есть наличные?

– Разумеется.

– Пусть зашьет ее, а потом вы бросите к ее ногам пятьдесят тысяч и со слезами объясните ей, что безумно влюблены в нее и на этой почве совершенно свихнулись… Скажите, что она особенная, что с вами никогда такого не было…

– Я начинаю понимать тебя. Я дам ей семьдесят тысяч.

– Отлично! И, конечно, оплатите ей пластического хирурга…

– Само собой.

– Что ж, начинайте прямо сейчас, а я перезвоню вам через полтора часа, у нас появилась новая информация.

56

Пока ошеломленный Зуфар сидел, уставившись в стену и лишь изредка поглядывая на часы, в старом ангаре, располагавшемся всего в полусотне метров от бункера, группа из четырех человек вовсю орудовала саперными лопатками. Они работали при свете двух электрических фонарей, углубляя и расширяя прямоугольные шурфы.

Люди были одеты в черную, не стеснявшую движения одежду, а чуть в стороне от них лежал большой рюкзак с оружием. Еще дальше высились стопки снятых с пола каменных плиток и рядом с ними четыре ящика, возле которых разместились несколько бухт тонкого провода.

Кое-где на стенах старого ангара виднелись свежие заплатки из строительного скотча. Эта работа была проделана еще днем – все прорехи, через которые вечером мог пробиваться свет, были тщательно законопачены.

Возле ворот стоял фургон строительной компании, а в нем были спрятаны два кроссовых мотоцикла.

– У меня готово, сэр… – сообщил один из работавших.

Стоявший рядом посветил фонарем в шурф и сказал:

– Порядок. Помоги Заку.

– Я сам справлюсь, сэр, – возразил Зак.

– Нет, отдохни. Я не хочу, чтобы у тебя тряслись руки. Сегодня промахиваться нельзя.

Зак послушно отошел, а его товарищ продолжил работу. У него и вправду выходило лучше. Зак вздохнул. Он отлично стрелял – лучше всех в группе инструкторов, но физически все еще был слабоват. Его лишь недавно перевели из основной группы в инструкторы, и он наконец узнал, что тренируют их не двое отставных полицейских, как считали в группе, а всего один человек, который к тому же едва ли был полицейским.

Дядя Зака был детективом и часто водил его к себе на работу, поэтому он хорошо представлял себе, как выглядят полицейские. Джекоб, как называли инструкторы своего преподавателя, был другим.

Вскоре все четыре шурфа были готовы, и Джекоб приказал доставать из ящиков «роуберы». Это были устройства, способные с помощью своих турбобуров двигаться под землей, преодолевая даже небольшие известняковые преграды. Гранит или усиленный бетон были им не по зубам, но для этого хорошо подходили трехсотграммовые заряды взрывчатки, способные пробить метровую стену.

– Давай первый… – сказал Джекоб, принимая у Чико «роубер». Машинка весила всего восемь килограммов, и, чтобы получить весь комплекс со склада контрразведки, майору Рейнольдсу пришлось провернуть хитроумную бумажную комбинацию.

Проводя ее, майор рисковал, но другого способа взломать оборону бункера «Солидол и мастики» он не видел. Будь у него больше людей и полномочий, можно было обойтись без техники, однако и с техникой приходилось высчитывать все до мелочей.

Главной целью майора была серверная, именно там хранилась информация об организациях экобоевиков. Из-за прессинга ищеек «Акорп-сервис», которые шли по следам группы, «Городской патруль» все реже проводил акции, поскольку каждая новая операция могла стать последней.

Окончательным предостережением и поводом к проведению контратаки стала ликвидация опорного пункта в магазине «Сумки-чемоданы».

– Становись на него ногами, Чико, одному мне не удержать, – сказал Рейнольдс. Чико спустился в шурф и встал на корпус «роубера». Майор включил медленную подачу, и машина, используя свои аккумуляторы, начала проворачивать ротор, постепенно углубляясь в земляную стенку.

– Достаточно, – сказал Рейнольдс, и они с Чико выбрались из шурфа.

– Можно подключать? – спросил Маззи. Он был самым грамотным во всем, что касалось электроники, и отвечал за управление «роуберами» и их наведение.

– Подключай, – кивнул майор, и они с Чико стали устанавливать во втором шурфе следующий «роубер».

Вскоре все механизмы были заглублены и подсоединены проводами к пульту навигации и электропитания. На присоединенном ноутбуке появились отметки четырех устройств.

– Все отозвались? – спросил майор, становясь рядом.

– Так точно, сэр.

– Запускай, пусть расходятся веером подальше друг от друга, чтобы провода не перепутались.

Маззи включил подачу, послышалось негромкое жужжание, и «роуберы» стали уходить вниз, чтобы обогнуть фундамент, на котором стоял ангар.

– Зак, Чико, отнесите лопаты и пустые ящики в машину. Здесь не должно оставаться никаких следов, по которым можно выяснить, откуда взялось оборудование.

– А как же осколки машинок и шнуры, что тянутся за ними? – спросил Маззи, следя за четырьмя отметками в двух плоскостях.

– После взрыва от машинки не остается даже винтика – температура слишком высокая. А шнуры уничтожаются струнными зарядами.

– Но они же подходят к нашим приборам! – испугался Маззи.

– Не шуми…

– Извините, сэр.

– Заряд срабатывает только на той части провода, которая находится под землей. Так что эти концы останутся целыми.

Зак с Чико вернулись и стали надевать снаряжение. Вскоре они были готовы, и майор занялся собственной оснасткой. Он действовал, как хорошо отлаженная машина, поскольку прошел через десятки подобных операций. Раньше, правда, он имел куда более надежное прикрытие, хотя и не всегда перевес в силе.

Пистолет-пулемет, бронежилет, пояс, разгрузка. По кармашкам – пять магазинов с патронами, девятимиллиметровый пистолет и пять обойм к нему. Рация, запасная рация, мини-аптечка и самоликвидатор с бинарным зарядом – это на крайний случай.

На поясе нож и восемь пластиковых осколочно-фугасных гранат. Они пригодятся при зачистке помещений.

– Сколько пройдено? – спросил майор.

– От шурфов распределение в диапазоне от восемнадцати до двадцати трех метров.

– Быстро идут.

– На двенадцати метрах глубины нетронутый песчаный слой…

– Попробуй эхолот…

– На какую мощность?

– Попробуй двадцать процентов. Надеюсь, датчики в бункере не наружные…

Маззи набрал нужную комбинацию и послал команду на импульс. Все четыре «роубера» ударили грунт мембранными инициаторами и спустя доли секунды получили ответ. На экране ноутбука в отдельном окне появилось бесформенное пятно. Мощности импульса не хватило, чтобы определить форму подземного строения.

– Давай тридцать… – решился майор. – Или даже тридцать пять. Должны же мы определиться, куда машинки двигать…

Маззи поменял настройки и снова ударил импульсом. На этот раз получилась вполне понятная трехмерная конструкция.

– Вот сюда заводи – под ближайшую стену, – указал майор.

– А остальные?

– Остальные под дальние три угла. Мы должны потрясти их, чтобы охрана не знала, куда бежать.

Маззи стал разводить «роуберы», вводя для них новые координаты на трехмерной модели подземной конструкции. Остальные бойцы, замерев, наблюдали за тем, как отметки «роуберов» медленно меняют направление.

– Сколько до полной диспозиции?

– Семь с половиной минут…

– Отлично. Через пять начнем выдвигаться. Проверьте связь, джентльмены. И ты, Маззи, тоже давай снаряжайся, а я за машинками послежу.

57

Освещенный по периметру мутными фонарями, впереди виднелся ангар коммерческого общества «Солидол и мастики». На стоянке перед ним дремал фургон, а у столба серый универсал.

«Должно быть, проверяющий приехал или наладчик, – предположил майор. – Не вовремя ты приехал, парень, ох не вовремя».

Майор набрал на триксере короткий вопрос: «Ты в порядке?» – и отправил на три адреса. Вскоре со всех трех ответили: «жду», «да, в порядке», «здесь все тихо». Это были ответы трех наблюдателей, занявших позиции возле трех других баз «Солидол и мастики». Оттуда к гарнизону бункера могло выдвинуться подкрепление, и майор должен был знать, сколько, когда и откуда.

Устраивать в промышленной зоне войну в его планы не входило, однако требовалось быть готовыми к разным ситуациям.

– Ответить первому…

– Я второй – в готовности, – сказал Чико.

– Я – третий, тоже готов, – отозвался Маззи.

– Четвертый в готовности, – доложил Зак.

– Отлично, начинаем…

Рейнольдс достал дистанционный пульт, который через пункт питания и управления был связан с «роуберами». Вот она, заветная кнопка, подсвеченная синим огоньком, чтобы не промахнуться.

«Ну, поехали…» – сказал себе Рейнольдс и включил подрыв.

От действия четырех фугасов земля под ногами содрогнулась, но в первый момент майору показалось, что взрывы произошли слишком глубоко, так как снаружи ничего не изменилось. Эта паническая мысль была самой первой, и майор ей не поверил. Он знал, что волнение замедляет время и даже самая быстрая секунда кажется бесконечно растянутой. Вот мигнули фонари, а затем недалеко от стены «солидольного» склада в небо поднялся фонтан вздыбленной земли.

– Вперед! – скомандовал майор и побежал, а за ним, на негнущихся ногах, трое его бойцов. Даже Чико заметно волновался – они слишком долго готовились к этой операции и знали, как много она для них значила.

Зак тащил длинный кусок веревки с узлами, она должна была послужить им трапом при возвращении.

– Сюда, – скомандовал майор, останавливаясь возле торчавшего из-под земли старого фундамента. В нем была большая трещина, которую он разглядел еще раньше. Зак подал ему веревку, и майор вогнал ее в щель.

– Теперь очки… – скомандовал он, и все четверо опустили на глаза приборы ночного видения. Разогретая воронка тотчас заиграла сполохами красного цвета, и Зак скинул в нее веревочный трап.

Выброшенная взрывом земля частично еще висела в воздухе, а майор и его бойцы уже катились по горячему склону к пробоине в стене бункера.

– Осторожно – арматура! – предупредил Рейнольдс, имея в виду торчавшие из разбитого бетона покореженные прутья. – Зак идет первым!

Худенький Зак легко проскользнул в пробоину, за ним Чико и Маззи. Майор шел замыкающим.

Они появились вовремя – охрана выбегала из помещений в коридор, подсвечивая себе фонарями. Дежурное освещение не работало, и появления штурмовой команды никто не заметил.

Зак швырнул за угол гранату. Полыхнула вспышка, по коридору пронеслась волна копоти. Зак шагнул за угол, за ним последовали Чико и Маззи. Послышалось несколько одиночных выстрелов, а затем в помещения с открытыми дверями полетели гранаты.

Майор выглянул в коридор. В спектре очков ночного видения все выглядело красно-оранжевым. Зак, Маззи и Чико методично вышибали выстрелами замки и забрасывали в помещения гранаты. Работа продвигалась быстро, а продолжавшая работать вентиляция облегчала задачу. Майор быть начеку, но пока ни во что не ввязывался – он оставался в резерве.

Наконец добрались до серверной. Рвануло так, что в коридор вынесло дверь. В дальнем конце метнулась желтоватая тень, но Зак был наготове. Последовал точный выстрел, и охранник упал, а его автомат остался холодным, источая сине-зеленое свечение.

На триксер пришло сообщение из района Вудс. Наблюдатель засек четыре джипа, в спешке выезжавших с базы. От Вудса до этого района было семь минут езды. Но тут же пришли сообщения из Паккард-роуд и Старого рынка – оттуда тоже выехали колонны на помощь главному бункеру, причем от Старого рынка сюда можно было домчаться за четыре с небольшим минуты.

– Осторожнее, парни! Не пересекайтесь! – напомнил по радио Рейнольдс.

Неожиданно одна из дверей распахнулась, и оттуда ударила автоматная очередь. Маззи отбросило к стене, а Чико несколькими выстрелами погасил огневую точку и швырнул в помещение гранату.

Раздался взрыв большой силы, и дверь снова выбило в коридор, да так, что она едва не привалила раненого Маззи.

– Чико, бери его и уходите! – приказал майор.

– Есть, сэр!

– Зак, сколько дверей осталось?

– Три!

– Ломай их, и уходим!

Зак продолжил выбивать замки и швырять гранаты, но он устал, и майор видел это.

– Все, сэр! – доложил Зак после последнего взрыва.

– Давай, уходи мимо меня! И под ноги смотри, а то свалишься!

Зак, покачиваясь, пробежал мимо, и Рейнольдс, последний раз бросив взгляд на заваленный обломками коридор, стал быстро отходить к пролому.

Первая часть операции была выполнена, хотя неизвестно, в каком состоянии находился Маззи.

Когда майор выбрался через пролом, Зак уже был наверху.

«Молодец, парень», – подумал майор и, ухватившись за веревку, стал быстро перебирать руками. Грунт был сыпучий, и они ни за что бы не выбрались из этой ямы, если бы не веревка.

Рейнольдс попытался представить, как выбирался с раненым товарищем Чико – ему пришлось нелегко. Впрочем, он был хорошо подготовлен, на него можно было положиться.

Оказавшись наверху, майор стал быстро выбирать веревку, затем вместе с Заком они выдернули ее конец из бетонных обломков и побежали к своему временному убежищу.

Чико и Маззи были уже на месте. Чико успел перевязать раненого, и тот теперь даже стоял.

– Что с ним? – спросил майор, забрасывая веревку в фургон.

– Обошлось, сэр, пуля смяла край бронежилета и лишь чиркнула по ребрам, – сказал Чико.

– На всякий случай пристегни его к себе ремнем, чтобы не свалился с мотоцикла.

– Хорошо, сэр.

– Все, уходим! Через минуту здесь будет целая армия «солидольных» парней.

58

Зуфара спасла случайность. Брошенная в помещение граната ударилась о спинку стула и отлетела в дальний угол, так что, когда прогремел взрыв, Зуфар отделался только легкой контузией.

Вентиляционная система помещения была уничтожена взрывом, и помещение стало быстро наполняться удушающим дымом от горящей аппаратуры, вынуждая Зуфара действовать.

Стелясь по заваленному мусором полу, словно змея, он стал на ощупь выбираться к двери, борясь с приступами кашля, который мог выдать его – тогда в помещение могли бросить еще одну гранату. Однако когда Зуфару удалось добраться до коридора, там уже было тихо, а воздуха больше – где-то, постукивая, все еще работали вытяжные вентиляторы.

Кроме их стука, не были слышно ничего – ни голосов, ни стонов.

Определив, откуда движется воздух, Зуфар поднялся на ноги, но тут же снова сел – слой пригодного для дыхания воздуха стелился по полу, а наверху был ядовитый дым. Пришлось передвигаться на четвереньках.

Вскоре, судя по запаху, Зуфар добрался до разрушенного туалета. Канализационная труба была расколота, но Зуфара этот запах не пугал, ведь где-то рядом был источник свежего воздуха. Наткнувшись на бетонные обломки, он начал осторожно по ним карабкаться, проверяя руками, нет ли впереди острых концов арматуры.

Наконец, ценой нескольких царапин и порезов, ему удалось выбраться в воронку, и он увидел звездное небо.

– Уф, кажется, пронесло… – прошептал Зуфар, и в этот момент где-то совсем рядом прогремел взрыв. Яркая вспышка перекрыла небо огненными протуберанцами, и Зуфар вжался в рыхлую, еще теплую землю.

Он опасался, что боевые действия еще продолжаются, но ни взрывов, ни выстрелов больше не последовало, а вместо этого издалека донесся приближающийся рев моторов.

Ну да, конечно! Это мчались на помощь люди Рене Марселя!

Сообразив, что выбираться из воронки вдоль стены будет проще, Зуфар стал карабкаться наверх. К тому времени, как он достиг края, где земля была твердой, склад «Солидол и мастики» окружили с десяток джипов и около полусотни вооруженных людей.

– Эй, кто-нибудь! Сюда! – позвал Зуфар, и вскоре возле него появились трое в автоматами и фонарями. – Да не светите же мне в лицо, придурки! У вас есть врач?

– Врач имеется. Эй, Холландер, давай сюда! Там, внутри, есть еще живые?

– Может, и есть, – ответил Зуфар, чувствуя слабость. – Но вряд ли…

Подбежал врач – самый настоящий, в белом, пропахшем лекарствами халате. А за ним уже маячили двое санитаров с носилками.

– Вы можете идти?

– Да, док, думаю, смогу…

– Тогда давайте дойдем до кареты «Скорой помощи». Она тут рядом, обопритесь на меня…

Зуфар оперся одной рукой на врача, другой на санитара и наконец ощутил под ногами твердую землю. Сделав шагов двадцать, он окончательно пришел в себя и стал передвигаться самостоятельно.

– Присядьте вот сюда, – сказал врач, и Зуфар опустился на раскладной стул, подставленный санитаром. Из распахнутого фургона лился яркий свет, и Зуфар с удовольствием вдыхал запах дезинфицирующей жидкости, которой док промывал его порезы. В нише под аппаратом искусственного дыхания лежали стопки серых мешков с герметичным замком-«молнией». Но в это раз Зуфар с ними разминулся, хотя они здесь были совсем не лишними.

– Ну, вот и все. Полтора десятка порезов, но все неглубокие – штопка не понадобилась. Однако укольчик я вам все же сделаю, чтобы исключить заражение.

– Делайте, док, – согласился Зуфар. – Делайте все, что нужно.

59

Минут через сорок после случившегося в большом бронированном фургоне прибыл сам Марсель.

В сопровождении полудюжины телохранителей и помощника он обошел территорию, спустился в бункер, куда уже подали электричество, поговорил с охранником, который дежурил в надземной части, а затем обошел вокруг руин, оставшихся на месте одного из соседних ангаров.

Вне всякого сомнения, внутри его произошел взрыв термической взрывчатки, поскольку поваленные стеновые панели были забрызганы расплавленным металлом. Здесь же были найдены полузасыпанные шурфы, через которые, судя по всему, налетчики запускали самоходные фугасы.

Камеры наружного наблюдения склада «Солидол и мастики» смогли записать лишь неясные тени, когда противник, после взрывов, уже мчался штурмовать бункер.

– Что думаешь, Гливрет? – спросил Марсель помощника.

– Эти бандиты окончательно распоясались, сэр. Нужно поскорее выходить на них.

– А как будем выходить, если почти вся информация сгорела вместе с сервером и резервным сервером?

– Кое-что осталось в оперативной сети.

– Кое-что осталось, – согласился Марсель. – Но для эффективных действий этого маловато. Нам понадобится месяцев пять, чтобы восстановить большую часть информации.

– Думаю, даже три, сэр.

– Даже три, – повторил Марсель и усмехнулся. Где он будет через три месяца?

– Кажется, мне сказали, что Зуфар уцелел, это так?

– Да, сэр. Его перевязали, и он находится вон там, в «ноль пятом» джипе.

– Пойдем к нему, нужно выяснить, что он видел.

Зуфара они нашли на заднем сиденье джипа. Он успел задремать и поначалу даже не понял, кто садится к нему в машину.

– Ой, мистер Марсель! Хорошо, что вы приехали… А я, признаться, задремал. Мне док какую-то микстуру вколол, похоже, это из-за нее.

– Гливрет, побудь снаружи, – сказал Марсель помощнику, который уже собирался сесть спереди.

Помощник вышел и захлопнул дверцу.

– Что здесь было, Зуфар? Что ты видел? – спросил Марсель, промакивая платком лицо. Он чувствовал себя скверно.

– Да я ничего толком понять не успел, мистер Марсель. Сначала тряхнуло весь бункер так, что я на стуле чуть не до потолка подлетел, потом погасло освещение и в коридоре стали орать охранники. Потом началась пальба и взрывы гранат. Они выбивали двери и забрасывали внутрь гранаты, комната за комнатой, быстро и методично. Когда серверная рванула, я думал, все – успокоятся, но они все же довели работу до конца. Меня спас только стол, за которым я спрятался. От него одна стойка уцелела, ну, и я за ней.

– М-да, совсем эти бандиты озверели…

– Это не бандиты, сэр. Это чистой воды спецовая операция. Мины подвели под землей, все точно спланировали, отошли чисто. Такое никаким экологическим партизанам не по силам. Те напором берут, свалку устраивают. А тут все четко, быстро, и, я уверен, выезд подмоги с других баз они тоже контролировали.

– Ты говоришь неприятные вещи, – после недолгого молчания признал Марсель.

– Я понимаю, сэр. Но от правды никуда не скроешься. Мы должны знать, с кем имеем дело.

– Думаешь, против нас стали работать спецслужбы?

– Необязательно. Достаточно пары инструкторов и нескольких толковых учеников.

Они помолчали. Зуфар почувствовал, что снова проваливается в сон, и ущипнул себя за бедро. Что же вколол ему этот док?

– Ты, Зуфар, сегодня проявил себя с неожиданной стороны, – наконец произнес Марсель. – Я не имею в виду это происшествие в бункере.

– Да, мистер Марсель, я понимаю.

– Ты не просто хороший стрелок, каких, в общем-то, хватает. Ты интуитивный психолог, я бы так это назвал.

– Девушка жива?

– Да. И все происходило так, как ты и предсказывал. После того как она вышла из шока, я еще раз повторил весь этот бред о безумной любви, и знаешь, в эти минуты я сам верил в то, что говорил.

– Это очень важно…

– Вот именно. И она поверила. Она ревела, бросалась мне на грудь и требовала, чтобы я забрал назад семьдесят кусков, а я тоже рыдал и бросал ей эти деньги обратно. В конце концов она согласилась отправиться на полгода в санаторий «Крис-Моран», поправить здоровье.

– Я рад, что все так получилось, мистер Марсель.

– Знаешь, я вот о чем подумал, Зуфар. Ты бы мог находиться рядом со мной, чтобы в какие-то моменты я мог на тебя опереться. Понимаешь? Мы смогли бы это назвать – помощник по особым вопросам.

– Да, мистер Марсель.

– И тогда бы ты мог говорить мне «сэр», это было бы более правильно.

– Да, сэр.

– Ну, значит, договорились. Думаю, недели три я буду в порядке, а потом ты переедешь в мой большой дом на Майнт-Лидс. Знаешь, где это?

– Конечно, сэр.

60

Едва Джо вошел в офис, он понял – что-то опять поменялось, однако его новый стол находился на прежнем месте, миссис Блоссум, как всегда, пристраивала свой термос, Киндер рылся в ящике стола, а Джерри и Снуп еще только поднимались на лифте. Все как обычно, но что-то все же изменилось, Джо чувствовал это.

Он поставил портфель на стойку, прошел в узкие воротца и, нажав кнопку запуска, стал наблюдать за тем, как из-под раздвинувшихся панелей появляются экран компьютера и наборная панель.

Из загородки выглянул Абрахам в новом, еще не виданном в офисе наряде – в сиреневым костюме, розовой сорочке и фиолетовой атласной бабочке.

– Друг мой, вас можно поздравить, – сказал он, широко улыбаясь.

– С чем, простите? – осведомился Джо, снимая со стойки портфель.

– Вы снова на вершине олимпа славы.

– О каком олимпе вы говорите?

– А вот – пожалуйста…

И Абрахам положил на новый стол три утренние газеты. На первой же Джо обнаружил свой портрет – фото, сделанное в тот день, когда его арестовали в «Спектруме» и выводили при стечении большого количества народу.

Джо тогда смотрел по сторонам, все еще ничего не понимая, но взятое крупным планом лицо со скошенными в сторону зрачками представляло его как злодея, задумавшего что-то нехорошее.

«Наводчик Дустум снова напоминает о себе!» – гласил заголовок статьи.

«Не прошло и месяца после сенсационного задержания и столь же сенсационного освобождения из-под стражи одного из одиознейших руководителей экологических партизан Наводчика Дустума, как он уже начал новую серию нападений. По мнению экспертов, после уничтожения главы «Новых технологий» Грега Саммерсета Дустум всерьез взялся за компании, сотрудничающие с сельхозпрогрессивистами. На этот раз удар был нанесен по главной базе охранной фирмы «Акорп-сервис», принадлежащей Рене Марселю, темной личности, по слухам приложившей руку к многим политическим убийствам. Недавнюю почти одновременную гибель двух сенаторов, являвшихся членами Совета по сельскому хозяйству, также связывают с деятельностью охранной фирмы Рене Марселя.

Очевидно, Наводчик Дустум не потерпел дерзости своих идеологических врагов и нанес ответный удар. Теперь одна из «опор» «Новых технологий» ослабла, поскольку, по сведениям наших источников, на разрушенной базе «Акорп-сервиса» были уничтожены все серверы.

Кто еще решится бросить вызов непобедимому Наводчику Дустуму? Об этом мы узнаем из событий ближайшей недели!»

В двух других газетах было написано примерно то же. Джо свернул их и вернул Абрахаму, который стоял, опершись на стойку.

– Я поражаюсь, Джо, как ты все успеваешь, – сказал он и, захихикав, унес газеты в загородку. Затем вернулся. – Ладно, махнем на это рукой, «желтая пресса» – что с них возьмешь. Новые заказы я сбросил тебе в шлюз обмена, сам увидишь. И прямо сейчас приступай к делу.

– Конечно, мистер Абрахам. Это самое лучшее, чтобы забыться в этой ситуации, – сказал Джо.

Глупые статьи испортили ему настроение, хотя оно после вчерашнего свидания с Ярмилой и так было не особенно хорошим. Дело в том, что он готовился к постепенному процессу их расставания, но Ярмила как-то быстро охладела к нему, причем в тот же вечер. И эта ее фраза: «Спасибо, Джо. По крайней мере это было познавательно». Ни фига себе, да? Ну что тут скажешь – робот, он робот и есть.

Прогоняя невеселые мысли, Джо погрузился в работу и даже не заметил Джерри и Снупа, которые, опасливо поглядывая в сторону его крепости, тихонько пробрались на свои места, а затем, прикладывая указательные пальцы к губам, передали миссис Блоссум и Киндеру утренние газеты.

Для тех статьи оказались новостью, и они стали коситься на Джо и покачивать головами.

Вся эта пантомима не осталась не замеченной мистером Абрахамом. Он вышел из загородки, забрал газеты и приказал всем работать, после чего ушел.

Коллектив повздыхал и принялся за работу, а Абрахам у себя закурил сигару и предался воспоминаниям об очередном посещении клуба «Моби Дик».

За все время до обеда он несколько раз выглядывал из-за загородки и, видя, что Джо продолжает корпеть над очередной задачей, удовлетворенно кивал и возвращался к воспоминаниям.

Когда прозвучал обеденный гонг, Джо его даже не услышал, от работы его отвлекли только вновь ставшие шумными Джерри и Снуп. Они выскочили в коридор и понеслись к лифтам, однако Киндер их примеру не последовал. Одновременно с миссис Блоссум он достал пакет с пирожками, небольшой термос и стал есть за рабочим столом.

Джо как раз засобирался на обед. Увидев эту сцену, он замер – Киндер и миссис Блоссум поедали пирожки синхронно, каждый за своим столом, но при этом глядя в глаза друг другу.

– Ишь ты, как у них все наладилось, – произнес озадаченный Абрахам, появляясь рядом с Джо. – Ну ладно, не будем им мешать, пойдем обедать. Я вас сегодня угощу.

Едва они вышли в коридор, как Джо увидел Ярмилу, которая приветственно помахала ему рукой.

– Привет! – сказала она, подбегая, но, заметив рядом Абрахама, от поцелуя в щеку удержалась.

– Привет, – сдержанно ответил Джо и, упреждая все предложения Ярмилы, добавил: – Мы с мистером Абрахамом идем обедать и заодно обсудим кое-какие дела.

– Да, обсудим дела, – сказал Абрахам, видя, что Джо нуждается в поддержке.

– Ну ладно, увидимся позже. Пока.

– Пока.

Несмотря на то что в лифте, куда вошла Ярмила, еще оставалось место, Джо и Абрахам подождали другой.

– Вижу, свидание прошло не так, как вы планировали, Джо, – сказал Абрахам, когда они ехали вниз.

– Первая часть прошла неплохо, вторая – хуже.

– А что входило в первую часть?

– Покупка подарков.

– Понятно.

61

Где-то далеко внизу, у основания небоскреба «Гнездо ястреба», вечерний город вдыхал скопившийся за день смог. Утомленные автомобили медленными потоками текли по извилистым перегруженным магистралям – прочь из центра, к сырым подземным гаражам.

Размытая смогом мерцающая реклама сверху напоминала брачные игры фосфоресцирующих червей, а небоскребы-соперники – выращенные из тумана сталагмиты.

Дункан Флойд любил эти короткие минуты покоя, когда не требовалось принимать каких-то решений, вести переговоры, отчитывать управляющих. Это время он проводил, стоя на краю двести пятнадцатого этажа, наблюдая за жизнью потребителей и ощущая собственное могущество.

Если бы не это ощущение, если бы не желание чаще испытывать его, наверное, не было бы смысла суетиться двадцать четыре часа в сутки, покупая политиков, министров, газеты и телеканалы, прикармливая известных ученых и убирая с дороги неугодных.

– Сэр, гости уже прибыли, – сообщил секретарь, неслышно появляясь в зале.

– И банкир тоже?

– Да, сэр. Мистер Карпентер прибыл вместе со всеми.

– Вот как? Ну что ж, я иду… – сказал Флойд, оставляя на краешке стола сигару. Он так и не зажег ее, поглощенный созерцанием нижнего города.

«Нижний город – лучшего название не придумаешь, – похвалил себя Дункан. – Но как это Карпентер вдруг снюхался к остальными? Раньше сторонился, демонстрировал независимость, а теперь прибыл вместе со всеми. Уж не задумал ли этот мерзавец какой махинации?»

Приведя себя в порядок, Флойд отправился в каминный зал, где по обычаю последних лет собирались его ближайшие партнеры по бизнесу. Правда, теперь они шагнули значительно дальше, из клуба бизнесменов превратившись в группу, готовившую политический передел общества.

– А вот и наш добрый хозяин! – воскликнул Бриан Лакотер, как всегда первым замечая появление Флойда.

– Я каждый раз надеюсь проскользнуть сюда незамеченным, но ты всегда начеку. Рад был видеть рост акций твоих предприятий в Анахейме. Подозреваю, что ты вздул их перед продажей!

– От тебя ничего не скроешь, Дункан. Не хотел бы я быть среди твоих врагов!

– Вот потому-то ты среди моих друзей!

Все сдержанно посмеялись, а Флойд перешел к следующему гостю:

– Бинакс, прелесть моя, может, стоит уже и силу применить? За что на тебя взъелись эти суды?

– Боюсь, они вообще недолюбливают фармакологический бизнес, – пожаловался Тед Бинакс. – Приплетают нам продажу в Гарсинее просроченных лекарств, а в Лакизии – не прошедших испытание антибиотиков.

– Однако, насколько я понял, штрафы пока значительно ниже прибылей в нуфриканских странах?

– О да, мы работаем и с нуфриканскими лидерами, и с нашими судьями. По счастью, и те и другие пока не слишком дороги.

– Штольц, друг мой, а что у нас с госзаказами «Штольцметалла»?

– Увы, пока что «Цирон» обходит «Штольцметалл». Даже не знаю, что делать… – развел руками сталепромышленник.

– Это ты не знаешь, а я могу подкинуть пару ходов. У меня тут и человечек в комитете по госзаказам свой нарисовался.

– Флойд, дружище! Мне непременно нужно помочь, счетная госкомиссия прижала меня дальше некуда! Требует отчета за прошлые заказы, а у меня там некоторые нестыковки…

– Состыкуем, дружище, не в первый раз, – сказал Дункан, переходя к основному, пока не слишком хорошо изученному гостю.

– О, какая неожиданность! И Луи Карпентер тоже пожаловал! – воскликнул хозяин, интуитивно выбирая другой тон, и, обняв банкира, похлопал его по спине, как приветствовали друг друга какие-нибудь грузчики. И он не прогадал, Карпентеру такое обращение понравилось.

– Здорово, Флойд! Просто проходил мимо и подумал: дай загляну к старине Флойду – и вот я здесь!

– Ты что-то недоговариваешь, Луи! – погрозил ему пальцем Флойд. – Мне сказали, что ты прибыл вместе со всеми, а значит, Тед уговорил тебя налакаться вонючего пива с креветками? Правильно? Ты ведь был у Рыбного рынка?

– Был, старик, – признался Карпентер. – И скажу тебе, давно не испытывал такого удовольствия. Мы пили пиво в моем лимузине прямо из грязного кувшина, но воняло больше не пиво, а креветки. После них он сразу поехал в чистку, а я вызвал другой лимузин.

– Осторожнее, Луи, в прошлый раз от угощений Теда у него самого случилось расстройство.

– Нет, с пивом и креветками все оказалось в порядке. Это был нуфриканский грипп, который я подцепил у нашего дилера! – разъяснил Бинакс.

– Что ж, камрады, прошу к камину! Сигары, алкоголь и, если кому вздумается, лучшие красотки из «Моби Дика» вам будут представлены немедленно.

– Насчет красоток я бы не возражал, но чуть позже, – сказал Бинакс.

– О, где мои двадцать семь с половиной лет, – произнес Карпентер.

– А почему именно двадцать семь с половиной, Луи? – поинтересовался Штольц. – Почему не двадцать?

– Двадцать, конечно же, лучше, но я бы согласился и на двадцать семь с половиной, – ответил банкир, и все засмеялись.

– Ну, пока у нас хорошее настроение, расскажу о самом приятном, – сказал Флойд, устраиваясь в кресле.

Лакотер взял из коробки сигару. Стоявший в отдалении лакей бросился к нему с зажигалкой, но Лакотер остановил его жестом. Потом отрезал гильотинкой конец сигары и прикурил от газовой зажигалки в виде одноглавого дракона.

Его примеру последовали Бинакс и Штольц, а Карпентер снова выбрал сенное виски.

– Итак, джентльмены, пару дней назад совершенно неожиданно для нас произошло одно знаменательное событие – два сенатора из состава Совета по сельскому хозяйству безвременно скончались. Причем с разницей в пару часов.

– Ай-яй-яй, какие неприятности! – произнес Лакотер, выпуская облако сигарного дыма. – А кто были эти сенаторы, нельзя ли назвать их имена?

– Конечно, мой друг. Это были сенаторы Лернер и Кенан.

– Какое удивительное совпадение, кажется, именно они мешали пустить в производство товары «Новых технологий». Я прав?

– Ты прав, мой старый друг. Но случаю угодно было исправить эту несправедливость, и вот теперь мы стоим перед необходимостью выбора новых членов Совета.

– Хочу напомнить, господа, что мы живем в демократическом обществе, в котором не позволяется никакого давления на выборных лиц, – подал голос Карпентер, беря вторую порцию сенного виски.

– Мы не забывали об этом ни на секунду, дорогой Луи, – заверил его Флойд. – Демократия прежде всего.

– Рад это слышать, Дункан. Однако меня не отпускает мысль, что мы должны помогать нашим сенаторам. Может быть, решить какие-то их насущные проблемы, чтобы им проще было без остатка отдаваться законодательной работе. Что вы об этом думаете?

– Весьма благородная мысль, Луи, – заметил Штольц.

– А я так всегда испытывал слабость к посильной помощи законодательной власти, – сказал Бинакс. – Меня всегда интересовало, как у них с жильем, хорошо ли пристроены дети? Не барахлит мотор в старой машине уважаемого законодателя?

– Из всех ваших мнений, джентльмены, я позволил себе сделать вывод, что мы постараемся облегчить сенаторам выбор новых членов Совета по сельскому хозяйству, – произнес Флойд.

– О да, наши сенаторы ни в чем не должны нуждаться, – согласился Карпентер. – Кстати, Флойд, а вы не продаете этот остров, на котором делают это чудесное виски?

– Увы, это невозможно. Остров принадлежит Госрезерву, и я там обычный гость.

– Госрезерв. Как много в этом слове спеси, высокомерия и какой-то некомпетентности, – сказал Карпентер, морщась, словно ему в виски попался уголек из винокурни.

– Имели несчастье сталкиваться с ними? – уточнил Штольц.

– Увы. Я же вам уже рассказывал о перспективах приватизации производства киборгов и создания Государственной Резервной Системы. И хотя я понимаю, что для этой темы нам еще предстоит нарастить мускулы, ничего не могу с собой поделать – пытаюсь что-то делать в этом направлении.

– И что же вы делаете, дорогой Луи? – уточнил Флойд.

– Я пытался пристроить своего человека в аппарат Франклина Тауберга, руководителя госкорпорации.

– Вот как? И что же у вас получилось?

– На первом этапе все прошло хорошо. Мой человек занял позицию помощника заместителя по снабжению.

– Неплохой старт.

– Увы, пока только старт. Через месяц служба безопасности отловила мой с ним телефонный разговор, и этого человека вышибли. Теперь ему запрещено даже приближаться к вакантным государственным должностям.

– Подумать только, какого они о вас мнения, Луи, – заметил Лакотер.

– Да уж, до любви пока далеко. Но довольно об этом. Что у нас дальше по распорядку, Дункан?

– Встреча с человеком, который помог решить проблему с Советом по сельскому хозяйству. Это дело он провел безупречно, но у него есть перед нами кое-какие долги. Я иногда встречаюсь с ним, чтобы приободрить беднягу, а бывает, что и пришпорить.

– А что он вам должен?

– Не мне, Луи, я считаю, что он должен НАМ. Речь идет об экземпляре отчета первых испытаний. Еще совсем недавно попадание его в СМИ было для нас опасно, однако теперь мы владеем достаточным медийным активом, чтобы отбить все атаки.

– Но лучше бы этот документ все же вернуть, – закончил за него Карпентер.

– Да, Луи, лучше бы этот документ вернуть.

– И вы хотите, чтобы этот человек всех нас увидел?

– Нет, совсем не хочу. Я выйду вперед – туда… А здесь будет легкое затемнение. Он лишь поймет, что здесь кто-то находится – кто-то определенно таинственный и влиятельный. Больше ничего. Вы же будете слышать все, что он говорит, а потом обменяемся мнениями.

– Что ж, годится. Мне даже интересно будет посмотреть на человека, который помогает нам в столь щепетильных делах.

– Вот и отлично. Что ж… Чарли! – позвал Флойд.

– Слушаю, сэр!

– Убери из ниши слуг и позови Марселя…

– Да, сэр. Сию минуту, – поклонился секретарь и исчез за дверью.

– Кстати, как там насчет акций, принадлежавших семье покойного Саммерсета? – спросил Карпентер с таким видом, будто случайно вспомнил об этом.

– Восемь процентов мы уже вернули. Оставшиеся двенадцать тоже скоро будут нашими, поскольку у их владельцев внезапно начались финансовые проблемы.

– С жадными людьми такое случается. Я бы хотел приобрести пакет в пятнадцать процентов.

– М-м… – протянул Флойд и покачал головой. – Боюсь, изыскать такой пакет будет крайне затруднительно.

– А какой пакет изыскать будет менее затруднительно? – спросил Карпентер, посматривая на Флойда через стакан с сенным виски.

– Полагаю, пакет в десять процентов добыть будет реально.

– Ну что же, я не гордый, десять процентов мне тоже сгодятся, – сказал банкир, и все присутствующие сдержанно засмеялись.

Эта группа нуждалась в капиталах Карпентера, но совершенно небезосновательно побаивалась его аппетитов.

62

Едва войдя в огромный зал, Марсель остановился, заметив в дальнем затемненном углу каких-то людей, но Флойд не подал вида, что его беспокоит чье-то присутствие. Он сидел в освещенной зоне за большим круглым столом и поигрывал гранатовыми четками.

– Рад видеть вас, мистер Марсель. Присаживайтесь…

– Здравствуйте, сэр, – ответил Рене и поклонился.

– Присаживаетесь, – повторил Флойд и сделал рукой царственный жест. Рене помедлил, уж не пошутил ли хозяин? Но тот молчал, и Рене ничего не оставалось, как выдвинуть стул и присесть на его краешек.

– Я пригласил вас, чтобы поблагодарить за хорошо проделанную работу. Я имею в виду ту ее часть, которая касалась Совета по сельскому хозяйству…

– Ваша похвала значит для меня очень много, сэр. Благодарю вас.

– Я слышал о каком-то жутком нападении на вашу фирму. Марсель, это правда?

– Да, сэр. Бандиты из экстремистских группировок не могут простить нам той бескомпромиссной борьбы, которую мы ведем с ними.

– Большие разрушения? Жертвы?

– Увы, сэр. Избежать этого не удалось.

– Но мне кажется странным, что каким-то бандитам удалось одержать верх над охранной фирмой.

– Они не простые бандиты, сэр. У них хорошая подготовка, отличное оборудование и даже, возможно, поддержка спецслужб.

– Вот как?

– Да, сэр. Вы же знаете, что многие из тех, кто не может дотянуться до вас, бьют кого попроще. Хочу напомнить, что и покушение на Саммерсета было проведено очень грамотно.

– А что это за личность Наводчик Дустум, о котором пишут газеты? – спросил Флойд. Разумеется, он знал об этом человеке, тем более что писали о нем его же газеты, но Флойду было интересно увидеть реакцию Марселя.

– Я наводил о нем справки, сэр, но это пустышка – «медийный бот», какие создаются журналистской братией в отсутствие настоящих скандалов.

– Ну, бот и бот. А как обстоят дела с добычей документов?

– Нами определен дом, где с высокой долей вероятности находится тайник с документами. Не хотелось бы поднимать лишний шум и…

– Понятно, – перебил Флойд. – Что ж, на этом давайте распрощаемся, и поскорее заканчивайте это дело с документами, а то я уже близок к тому, чтобы окончательно потерять терпение.

– Да, сэр, конечно. Я понимаю, что вышел за некие временные рамки… – произнес Марсель, вставая. Он чувствовал, что пока хозяин сердится не по-настоящему, а значит, не следует говорить ничего конкретного, достаточно что-то виновато мямлить.

Когда Марсель ушел, Флойд вернулся к своей компании, и вместе с ним в затемненный угол вернулось освещение.

– Интересный субъект, – сказал Карпентер. – Мне показалось, он неуравновешен.

– Да, есть такое, – подтвердил Флойд, взяв с охлаждаемого подноса бокал с соком. – В полиции уверены, что он расчленяет своих секретарш.

– Серьезно? И что же он с ними потом делает?

– Не знаю. Видимо, прячет или что-то в этом роде.

– Ничего себя наемничек, – покачал головой Штольц.

– Зато с ним легко развязаться. Если он исчезнет, никто глубоко копать не будет.

– А меня больше позабавило упоминание об этом Дустуме, – заметил Лакотер.

– Если бы не этот дурак начальник полиции, никакого Дустума не было бы, – отмахнулся Флойд.

63

Запрокидывая голову, чтобы лучше рассмотреть «Гнездо ястреба», человек шел по улице, прижимаясь к стенам, избегая таким образом столкновений с многочисленными в этот час пешеходами.

С каждым днем он чувствовал себя все хуже, но старался держаться, поскольку требовалось ждать, пока оперативная сеть будет развернута полностью.

Некоторые агенты уже были городе и выходили с ним на связь, однако пока они слишком мало знали о здешних условиях, привычках местных жителей и факторах, представлявших опасность. Исчезнуть здесь было легко, ведь даже он сам оказался третьим по счету, а двое других бесследно растворились на улицах этого города. Несмотря на то что Ромис сканировал все базы данных, до которых дотягивалось его приемное устройство, никаких сведений о пропавших предшественниках найдено не было.

Вереница машин проследовала мимо «Гнезда ястреба» и понеслась прочь из города, но Ромис только проводил их взглядом, это были не те, кто его интересовал. Его мишени находились внутри башни.

«Зачем они сооружают этих архитектурных монстров, ведь у них так много свободной земли?» – не переставал удивляться Ромис. Ему было непонятно, почему обитатели города не бегут прочь из этой тесноты на простор полей, в леса и горы. Поначалу Ромис предполагал, что город охраняет его жителей от какой-то неведомой ему опасности, выстраивая лазерный или полевой барьер, но, побывав на окраинах, он ничего подобного не обнаружил. Там не было ни генераторов, ни полосы помех, машины свободно проникали в город и покидали его, не испытывая никаких проблем с прохождением через невидимые барьеры.

Первые десять этажей черной массы «Гнезда ястреба» не имели наружных окон, делая высотку похожей на кусок отшлифованной черной скалы. Ромис даже не сразу заметил ворота, так плотно они были подогнаны к полированным стенам. Лишь неожиданно выехавший автомобиль помог ему обнаружить едва заметные створки.

С тыльной стороны территорию высотки закрывала высокая стена, на которой громоздились несколько этажей вспомогательных помещений. Эта часть казалась Ромису более доступной, там он надеялся поймать хоть какие-то утечки из информационных сетей. С фасадной части все было тщательно экранировано.

Пройдя метров сто, Ромис перешел улицу напротив переулка и свернул в него, сразу погрузившись в темноту и тошнотворный запах залитых мочой подворотен. Яркий свет и дорогие автомобили остались позади, слева тянулся забор, за которым был небольшой дворик торговой компании и здание этажей в тридцать.

– Эй, угости сигаретой… – раздался из темного угла чей-то неприветливый голос.

– И кошелек не забудь, – добавил незнакомец, подходя ближе, и Ромис увидел блеснувший нож.

Он уже научился не убивать и старался больше не повторять прежних ошибок. Налетчик его видел плохо, зато Ромис мог рассмотреть его во всех подробностях.

«Осторожнее», – напомнил он себе и легонько шлепнул налетчика ладонью в грудь. Однако этого хватило, чтобы тот отлетел к мусорным бакам и, ударившись о них, остался лежать на асфальте.

Ромис удовлетворенно кивнул. Прежде такие встречи заканчивались для нападающих иначе, но теперь, обороняясь, он уже не слышал треска костей.

Потеряв интерес к поверженному незнакомцу, Ромис хотел пойти дальше, однако после приложенных усилий ослаб, пришлось сделать новую инъекцию, при этом увеличив дозу.

После того как метан разошелся по телу, он двинулся дальше. Его спеллер уловил десятки информационных сетей, но Ромис отбрасывал их как не представлявшие интереса. Какие-то личные разговоры, мелкие сделки, хозяйственные дела – ремонт, уборка, замена шин. Все это не годилось. Лишь пару раз, двигаясь вдоль забора, Ромис ухватил фрагменты сетей безопасности «Гнезда ястреба». Информационно – ничего особенного, отрывочные отчеты постов охраны. Ромис останавливался, надеясь, что это стабильная прореха в защите, но тщетно, то были только единичные пробои экранирования, которые случались время от времени то в одном, то в другом месте.

– Рико, это ты? – крикнули с крыши ближайшего склада.

Ромис не ответил, прибавил ходу и через пару минут вышел на второстепенную улицу к тыльной стороне высотки.

Оказавшись там, он обнаружил, что вдоль стены комплекса «Гнездо ястреба» разместилось не менее двадцати машин служб безопасности, а стоянка торговой компании заблокирована металлическими барьерами. О том, чтобы пройтись по ближней к комплексу стороне улицы, не могло быть и речи – там было двукратное оцепление из полусотни человек.

Ромиса это удивило. Такая степень безопасности казалась ему чрезмерной, ведь важные персоны находились где-то далеко наверху, в одном из сотен помещений. Однако охранники считали иначе.

– Эй ты, в шляпе – иди сюда! – приказал Ромису охранник из наружного оцепления. На нем была рация, в руках короткоствольный автомат.

– Я не могу, сэр, я спешу, – ответил Ромис, прибавляя шаг.

– Достань его, Ярцеп! Он мне не нравится! – крикнул стоявший возле микроавтобуса еще один охранник.

Ромис еще не решил, что ему делать – охранников было много, и они были вооружены. Несколько редких прохожих их не интересовали, а вот надвинутая на лоб шляпа незнакомца произвела впечатление.

Охранник схватил Ромиса за плечо и потащил через улицу. Ромис стал сопротивляться, но не слишком сильно, поскольку в этот момент его спеллер устойчиво захватил канал службы безопасности. Видимо, в этом ему помогла рация охранника.

– Давай, урод, не упирайся! – рычал тот, силясь протащить по брусчатке упиравшегося ногами задержанного. Пару раз охранник пытался сбить его подсечкой, чтобы доставить к старшему волоком, однако всякий раз Ромис вовремя подпрыгивал, заставляя охранника ругаться еще яростнее.

Наконец задержанного доставили к старшему.

– Кто такой? Документы есть?

– Я приезжий из Трувира, вот моя идентификационная карта, – сказал Ромис и попытался сунуть руку во внутренний карман.

– Ну-ка стоять! – закричал притащивший его охранник и схватил за руку.

– Не дергайся, приезжий, – сказал старший. – Мы сами все достанем…

Стоявшие во внутреннем оцеплении сотрудники штатной службы комплекса смотрели на происходящее с неодобрением.

– Вот, пожалуйста, сэр, – сказал Ярцеп, подавая старшему карту незнакомца.

– Так, – сказал тот, просматривая данные. – Обыщи его…

– Но позвольте, вы не имеете права… – сказал Ромис и сделал шаг назад. Находясь рядом с двумя рациями, он смог проникнуть на сервер связи и теперь лихорадочно перебирал каналы, чтобы выйти на совещательную комнату.

В том, что запись велась, он не сомневался. Важные персоны редко доверяли друг другу.

– Эй, да у него какие-то бомбы! – воскликнул охранник, привлекая внимание своих коллег и штатных охранников. – Откуда это у тебя, придурок?

– Это не бомбы… – тихо ответил Ромис, стремительно архивируя данные с канала. Его не слишком интересовало, о чем говорят эти люди, – ему требовались образцы голосов, их интонации и оттенки. Потом по этим данным его служба могла отыскать нужных абонентов даже в самом запутанном переплетении сетей целого города.

– Так, это жидкий метан, – сказал старший. – Его вполне можно использовать для подрыва, вот только детонатор потребуется… Поищи у него детонатор.

Охранник стал искать дальше и нашел переходник с иглой.

– Вот он, сэр! Детонатор!

– Не детонатор это. Это насадка вот на этот баллон, понимаешь?

– А игла зачем?

– Игла? А вот мы у него сейчас спросим… Эй ты, наркоша, тебе зачем насадка, ты кого этой иглой заправляешь?

– Я заправляю метаном свою газовую плиту. Портативную, – начал нести чепуху Ромис, лишь бы продлить время соединения с драгоценным каналом.

– Будешь говорить правду, зараза? Чего поджигать хотел, а?

– Я же сказал, я заправлял плиту…

– Сейчас я тебя заправлю. Ярцеп, Рони! Держите его.

Ярцеп и вышедший из фургона водитель схватили Ромиса за обе руки, а старший достал из кармана зажигалку и, щелкнув кнопочкой, вызвал высокий язык голубоватого пламени.

– Сейчас я начну жечь твою морду, – пообещал он. – Или ты скажешь мне, кто ты и зачем таскаешься с огнеопасными предметами…

Ромис бросил взгляд на открытую кабину фургона. Запуск двигателя был блокирован, но он увидел обходную магистраль.

– Итак, твареныш, будешь говорить? – еще раз спросил старший, медленно подводя к лицу Ромиса пламя.

– Эй, вы, прикомандированные! Здесь вам не скотобойня и не подвал! – попытался призвать их к порядку один из штатных.

– Помолчи, пижон, это наша добыча. Мы заботимся о безопасности больших боссов, – отшил его старший и вернулся к прежнему занятию.

– Ты у меня заговоришь… Заговоришь…

Ромис напряг мышцы, и метан из крови пошел в легкие. Еще полвздоха – чтобы добавить кислорода. Вторым усилием Ромис подал импульс на цепь управления фургона, щелкнул замок, и мотор завелся, однако пока на это никто не обратил внимания – все были поглощены представлением, даже некоторые из штатных.

– Все, мое терпение кончилось… – прорычал старший и поднес зажигалку к самому лицу незнакомца, однако неожиданно струя яркого пламени ударила в охранника. Тот закричал и выронил баллончики с метаном, а Ромис отшвырнул державших его охранников, подхватил баллончики и прыгнул в кабину фургона.

Взревел мотор, несколько человек едва успели отпрыгнуть в стороны, когда машина рванулась вперед. Самое время было стрелять, но охранники пребывали в оцепенении, видя, как катается по земле объятый пламенем человек.

Несколько запоздалых выстрелов не нанесли фургону вреда, но вскоре пара машин помчались за ним следом, в то время как охранники стали срочно вызывать подкрепление, ведь этот инцидент мог оказаться попыткой отвлечения внимания.

Едва Ромис вывел фургон на проезжую часть, как из-под клетчатого пледа на пассажирском сиденье показался спавший там охранник.

– Ты кто?! – закричал он спросонья. Ромис поморщился. Он потратил слишком много метана, и ему требовалась срочная инъекция.

– Останови, я сойду! – снова закричал попутчик и стал шарить на сиденье в поисках оброненного оружия.

В зеркале заднего вида заметались фары двух автомобилей, они быстро настигали медленный фургон.

– Останови!

– Иди так… – обронил Ромис и ударил попутчика ладонью в грудь.

Сказалась нехватка метана, и он плохо рассчитал силу – попутчик вылетел наружу, выбив дверь.

– Плохо… – покачал головой Ромис.

Слева выскочил темный автомобиль, и по боковому стеклу защелкали пули, оставляя аккуратные отверстия.

Ромис дернул руль влево и вытолкнул преследователей на тротуар. Прохожие бросились врассыпную, брызнули витрины, и машина, как в кадрах замедленной съемки, завалилась на крышу, а сверху, роняя шарики разрядной плазмы, на нее рухнула неоновая вывеска.

Это было очень красиво, Ромис, засмотревшись, едва не въехал в стоящий на обочине автомобиль.

Между тем концентрация метана в крови приближалась к критической, и Ромис поднял один из болтавшихся под ногами баллонов. Иглы у него не было, но штуцер на баллончике был достаточно остр, а выбирать уже не приходилось.

Ромис с размаху всадил штуцер в руку – прямо через рукав, фургон качнулся, но он сумел удержать его, и шедшая на обгон вторая машина ударилась в задний бампер.

«Не ваш сегодня день…» – подумал Ромис, выравнивая фургон.

Впереди показался светофор, но останавливаться было нельзя. Царапнув одну машину и разбив фару другой, Ромис едва справился с заносом и повернул налево, помня, что где-то там должна быть набережная.

Он не боялся соленой воды и мог бы укрываться в океане долгие часы.

Вскоре за машиной преследователей пристроились два полицейских патруля и придали погоне праздничный вид, но еще через квартал их обошел мощный микроавтобус с четырьмя телекамерами на штативах и с площадкой на крыше.

С микроавтобуса на фургон Ромиса направляли прожектора, что-то кричали в мегафоны, а одна смелая девушка в защитных очках подъехала в телескопической корзине прямо к его окну.

– Что вы хотите выразить вашим поступком?! – прокричала она в мегафон, но Ромис ничего не смог ей ответить, только подумал, что местные очень странные существа. Потом вдавил педаль газа в пол, и телевизионщики тотчас пристроились к его корме, оставив позади и охранников, и полицию.

Гонка продолжалась примерно час, Ромису удалось оторваться от всех преследователей, которые так активно конкурировали между собой, что собрали все придорожные киоски и светофоры.

Остановившись возле вывески «Ремонт автомобилей 24 часа», Ромис вышел из кабины, и тотчас из ворот заведения показался приемщик.

– Добрый вечер, сэр, – сказал он.

– Добрый вечер, мне нужен ремонт.

– Да, сэр, я вижу.

– Проведите осмотр или… что там у вас положено? Я полагаю, платить нужно вперед?

– Пятьдесят процентов, сэр.

– Переводом?

– Хорошо бы.

– Говорите цену, мне пора… Мне пора идти спать.

– Да, сэр, конечно.

Приемщик обошел фургон вокруг, заглянул внутрь багажного отделения, потом остановился напротив пустого дверного проема.

– Мой попутчик очень спешил, – ответил Ромис на немой вопрос приемщика.

– Тут кровь…

– Я же сказал – он очень спешил.

– Три восемьсот.

– Хорошо.

– Но лучше четыре ровно.

– Хорошо, несите сканер.

– Он здесь, – сказал приемщик и достал из кармана устройство.

Ромис выудил из ботинка карту формата «мини» и, прокатав ее в сканере, расплатился за работу. Цена для него не имела значения и фургон тоже. Он лишь хотел надежно спрятать его хотя бы на некоторое время.

64

Просидев в нужнике с четверть часа, детектив Смолл был вынужден вернуться к служебным обязанностям. Диарею в качестве болезни его начальство не признавало.

«Нечего жрать в подворотнях всякую гадость! – в ответ на жалобу посоветовал ему полковник Ярмольчик. – Проглоти медицинский чип, и вперед, за работу!»

Смолл и не собирался отлынивать от службы, он был полицейским в третьем поколении, и для него, как для охотничьего пса, процесс выслеживания и преследования был самым приятным из всех занятий. Просто полковник сказал – медленно работаете, а Смолл ответил – работаем как можем, к тому же на мне висят восемь нераскрытых дел и диарея.

Теперь уже было позднее утро, а позавтракать Смолл с Пассвордом так и не успели. Смоллу не очень-то и хотелось, а Пассворд не ел из солидарности с коллегой. Он не один год знал напарника – диарея нападала на того ранним утром, перед выходом на работу. Потом мучила до тринадцати ноль-ноль, отступала, и тогда Смолл на радостях вез напарника в ресторан «Ревень», где за свой счет угощал ростбифом с картошкой фри и солеными огурцами.

Ради такого можно было и потерпеть с обедом, тем более что у Пассворда было полкармана леденцов.

Выйдя в коридор, Смолл заметил Пассворда около автомата горячих напитков.

– Я взял тебе кофе! – крикнул тот издали.

– Спасибо… – буркнул бледный Смолл и, прихрамывая, поплелся к Пассворду.

– Ты как будто штаны не застегнул…

– Пора бы уже запомнить, Стив, я застегиваю штаны только перед выходом на улицу.

– А почему?

– Примета такая. Если взнуздаться прямо сейчас, то от входной двери снова придется бежать в нужник. Оно нам надо?

– Не надо, – ответил Пассворд.

– Вот и я о том. Это что, мой кофе? – спросил Смолл, указывая на стаканчик, стоявший на автомате.

– Да, еще десять минут назад это выглядело как кофе…

Смолл заглянул в стакан. Там была чистая вода, а на дне покачивался отстой из крупных желтоватых хлопьев.

– Не очень-то похоже на кофе.

– Чип держит форму напитка четыре минуты, это даже вот тут в инструкции написано, – заметил Пассворд, ткнув пальцем в мелкий текст на корпусе автомата.

– Ладно, плевать. Что сказал Дороженцев?

– Сказал, что у него и без нас куча дел.

– Говори по делу, меня его проблемы не интересуют.

– Сказал, что нужно обратиться к ее фотографу, Гуго Фанлайну. Ему пятьдесят четыре года, он не женат, сотрудничает с несколькими модельными агентствами.

– Педик?

– Бисексуал. Последний год увлекался женщинами.

– То есть встал на путь исправления?

– Необязательно.

– Адрес имеется?

– Баумштрассе, восемнадцать.

– Едем, – сказал Смолл и решительно зашагал к лифту.

Из лаборатории криминалистики вышел знакомый детектив.

– Привет, Смолл! Держи штаны – свалятся!

– Проваливай, Лестер! За своей женой присматривай!

Лестер со смехом скрылся за дверью с надписью «Предварительные результаты».

Смолл и Пассворд вошли в лифт, и он поехал вниз.

– Что мы должны искать у фотографа?

– Фотографии, ролики, тридерумы.

– Тридерумы?

– Да, Кэтти Сойтер снимала тридерумы для нескольких игр.

– Что-то вроде «Хулиганки»?

– Да, имитатор виртуального секса…

Лифт остановился, створки открылись, и детективы вышли в прокуренный холл. Пара знакомых кивнули им, а дежурный за стойкой широко зевнул.

Когда напарники спустились во двор, Смолл тотчас заметил непорядок.

– Слушай, Стив, там у забора лошадиное дерьмо или мне кажется?

– Тебе не кажется, Майк, это оно.

– А откуда во дворе полицейского управления лошадиное дерьмо?

– Сын начальника по утрам занимается здесь выездкой. Кажется, это так называется?

– Может, и так, только дерьмо хорошо бы убирать. Даже сыну начальника управления.

– Хочешь сказать ему об этом? – проворчал Пассворд, открывая дверцу их дежурного автомобиля.

– Да, как только стану генералом. Ты поведешь?

– Но ведь я уже сел за руль – значит, я. Ты же еще даже штаны не застегнул, – заметил Пассворд, сдерживая смех.

– Ехидна ты, а не напарник. Я застегну их, когда выедем со двора.

65

По тротуарам спешили по своим делам суетливые прохожие, коммерческие фургоны, напротив, словно объевшиеся жуки, неторопливо вползали в узкие переулки, чтобы на пыльных двориках поделиться с магазинами своим товаром.

Насупленные полицейские в патрульных автомобилях взирали на внешний мир с ненавистью, зная, что скоро будут вызваны на очередное происшествие. Смолл помнил, как он когда-то так же ждал вызова в машинах с мигалками, припаркованных у дешевых кофе.

Вокруг была знакомая, до тошноты понятная жизнь большого города, раздробленная на маленькие серии районного масштаба.

Смолл привел в порядок брюки и почувствовал себя лучше.

– А вот тут, посмотри, химчистка сменилась на прачечную…

– Просто вывески поменяли, – отмахнулся Пассворд.

– Глянь, наконец-то дыру в асфальте залатали, а то всегда здесь подбрасывало…

– Значит, не все деньги украли, – резюмировал Пассворд.

– Баумштрассе – это где-то в четвертом квартале?

– Ага, в четырнадцатом, – ухмыльнулся Пассворд.

– Разве?

От недавней диареи не осталось и следа, поэтому Смолл на напарника даже не обиделся.

– Ну, пусть будет в четырнадцатом. Ты как насчет пожрать?

– В «Ревене»? – расплылся в улыбке Пассворд. Он ждал этого предложения.

– Хотя бы и в «Ревене». Так и быть, я сегодня угощаю.

– Как неожиданно! – снова съязвил Пассворд и свернул направо.

– А чего не через площадь, там же вдвое короче?

– Когда сядешь за руль, поедешь через площадь, а я люблю мимо пруда проезжать.

– Это ты из-за лебедей? Они же искусственные! Киборги в перьях!

– Все равно мне нравится…

– Что ты раскопал о жертве помимо официальных данных?

– Ну… В шестнадцать лет стала «Мисс поселок горняков Майбург». А в семнадцать – любовницей мэра этого поселка.

– Быстрое начало.

– Красота не вечна, нужно успеть пристроиться. В восемнадцать ее приметил партийный босс регионального масштаба. Полагаю, мэр поселка расплатился с ним таким образом за какую-то услугу.

– Такое случается, – кивнул Смолл, провожая взглядом перебегавшую дорогу собаку.

– Партийный функционер устроил ее в предвыборный штаб, в пресс-команду.

– Чтобы всегда была под рукой…

– Вот именно. Во время выборной кампании штаб обслуживал Энрико Фостерса. Помнишь такого?

– Помню. Значит, это он привез ее в город?

– Да. Привез, снял квартиру, давал деньги. Одним словом, она ни в чем не нуждалась. Но провинциалка оказалась не дурой и все деньги тратила на курсы начинающих фотомоделей и на портфолио. Когда почувствовала в себе силы, потребовала от Энрико устроить ее в агентство. Тот согласился.

– Вот тут осторожнее, вдоль тротуара обрывок растяжки висит уже второй месяц…

– Я про него знаю, – сказал Пассворд, аккуратно объезжая размочаленный конец троса. – Вот кого нужно в кутузку сажать – городские службы.

– Посадим еще, какие наши годы. Так что там дальше было?

– Она стала хорошо зарабатывать, послала Энрико подальше, парней стала выбирать сама. И так продолжалось, пока ей не стукнуло двадцать четыре. К этому времени главный бизнес перетащили на себя те, кто помоложе, и она решила сменить работу…

– А тут подвернулся Рене Марсель со своим уж слишком хорошим для секретарши предложением.

– Именно так…

Четырнадцатый квартал находился недалеко, в районе, который когда-то был центром города. Он сохранился почти не измененным, от разрушения и высотной застройки его спасло новое направление роста города – в сторону океана.

Спустя десять минут Смолл и Пассворд уже въезжали в небольшой, мощенный каменными плитками двор.

Запарковав машину рядом с десятилетним «Лоуренцом» золотистого цвета, они вышли и, осмотревшись, выбрали нужное направление.

– Вот тот подъезд… – сказал Пассворд.

– Мне этот дворик кажется знакомым. Мы здесь бывали?

– Бывали. Два года назад брали патлатого художника.

– Бремсберга? Так, кажется?

– Да. И с ним три мешка марагонской травы.

– Какие большие окна. На кой им такие хоромы?

– Верхний этаж – это студии. Они там творят.

– Но чаще ширяются.

Детективы вошли в подъезд, посмотрели схемы расположения квартир и поднялись на третий этаж – тот самый, со студиями.

Дверь в квартиру фотографа была старой, из натурального дерева, покрытого за много лет несколькими слоями лака.

Смолл нажал кнопку звонка. Первые полминуты были тихо. Потом послышались шаги, дверь открылась, и на детективов уставился немолодой небритый мужчина с отечным лицом.

– Вы ко мне? – спросил он.

– К вам, – подтвердил Смолл.

– А-а, по объявлению?

– По объявлению, – с ходу подтвердил Смолл.

– Понятно… Только вы рановато, мой знакомый еще не вернулся со службы – он позвонит мне, когда вернется.

– Извините, так получилось.

– Тогда проходите. Я должен принять душ… А вы посмотрите старые фотоальбомы.

Фотограф шире открыл двери, и Пассворд со Смоллом прошли в прихожую.

– Но позвольте, кажется, вы писали, что приведете женщину? – вспомнил фотограф.

– Она заболела, пришлось взять вот его, – сказал Смолл, указывая на Пассворда. Тот улыбнулся и приподнял шляпу.

– Ну, ничего. Он симпатичный.

– О да. Мой друг нравится многим…

Пассворд неодобрительно покосился на Смолла. Работа работой, но ему было неприятно, что напарник выставлял его извращенцем.

– Отличная старая мебель! – заметил Смолл, когда они с напарником оказались в гостиной.

– О да! Я покупал ее на мебельных развалах, затем реставрировал и собирал композицию в едином стиле! Правда, красиво?

– Очень красиво.

– Ну так я в душ?

– Не спешите, Гуго. Мы с коллегой здесь на работе, – сказал Смолл и показал фотографу полицейский жетон.

– Вы полицейские?

– Полицейские детективы.

– Но что вам от меня нужно? Если вам не нравится мой образ жизни…

– Нет, к вашему образу жизни мы претензий не имеем. Точнее – это не наше дело. Но нам нужны материалы о Кэтти Сойтер.

– У меня ничего нет, все отдал агентству! – произнес фотограф заученную фразу. Должно быть, ему часто приходилось ее повторять.

– Гуго, не будьте дерьмом, вы же настоящий художник, – подал голос Пассворд, прохаживаясь вдоль стены гостиной и рассматривая развешанные фотографии. – Если мы затеем обыск, то наверняка найдем старые заначки с травкой и разными вредными порошками, а может быть, даже… – Пассворд остановился и поскреб ногтем позолоченную рамочку… – А может, даже детскую порнографию…

– Я никогда не занимался подобными вещами! Вы меня с кем-то путаете, господа детективы! – с пафосом произнес фотограф.

– В том-то и состоит парадокс, Гуго, – снова подключился Смолл, – что делами-то вы, может, и не занимались, но мы все равно что-нибудь найдем. Находить то, что нужно, там, где ничего нет, – это наша работа.

Смолл был убедителен. Фотограф поразмышлял с полминуты, затем расправил подтяжки и сказал:

– Хорошо, я дам вам все материалы.

– Прекрасно, мистер Фанлайн, но хочу заметить, что нам известно и о тридерумах…

– Да, я понимаю. Я принесу вам все.

Фотограф ненадолго вышел из гостиной, а Смолл присоединился к Пассворду, рассматривая висевшие на стенах фотографии. Несмотря на странные пристрастия, Гуго Фанлайн был мастером своего дела.

– Вот, – произнес он, снова появившись в гостиной, и поставил на журнальный столик картонную коробку. – Здесь все о Кэтти.

Смолл подошел, снял с коробки крышку и окинул беглым взглядом архив. Здесь было сотни три фотографий и дюжина носителей с тридерумами.

– Мы бы хотели просмотреть тридерумы, чтобы не брать все, мистер Фанлайн, – сказал Пассворд.

– Сейчас принесу плеер, подождите…

Фанлайн принес плеер, и Смолл с Пассвордом смогли по достоинству оценить откровенные записи. Где-то силуэт модели был уже оцифрован до безымянного макета, а где-то это все еще была Кэтти.

– Зачем вам тридерумы, вы что, копию собираетесь сделать? – спросил Фанлайн.

– Пока идет расследование, нам может пригодиться какой угодно материал. Поэтому мы возьмем штук пятьдесят фотографий и ролики.

– Я дам вам пакет…

– Не нужно, мы разложим по карманам. Так привычнее.

66

В управление ехали молча. Пассворд снова вел машину, а Смолл то и дело доставал фотографии Кэтти Сойтер, но смотрел куда-то сквозь них.

– Ты куда правишь? – спросил он, заметив, что напарник свернул не в том месте.

– Мне в комиссию по имущественным правам нужно заехать.

– Хорошо. А как же «Ревень»?

– Оттуда рванем в «Ревень».

– Дворжецкий нас достанет, иззвонится весь.

– Пусть отрабатывает другие версии, – отмахнулся Пассворд и вдруг остановился напротив длинного серого здания.

– Ты чего?

– Да вот – может, зайдем?

– «Государственное предприятие глобальной технической поддержки», – прочел Смолл по памяти текст таблички, висевшей рядом с огромными парадными дверями. Рассмотреть буквы с этой стороны улицы он не мог, однако знал, что это за здание. – У нас нет шансов, Стиви. Мы всего лишь парочка засранцев из регионального управления, а там сидят тузы, которые двери в правительство ногой открывают.

– Но где наша не пропадала, а?

– Что ж, давай попробуем. Нас столько раз спускали с лестницы, что еще один пинок нашу самооценку не понизит, – сказал Смолл и вышел из машины.

Напарники перебежали проезжую часть и двинулись в обход, поскольку возле парадных дверей никакого движения не наблюдалось. Но и с тыльный стороны они обнаружили лишь пустую автостоянку с парой давно не выезжавших машин.

– Смотри, вон там – въезд в подземку! – сказал Пассворд, указывая на едва заметный отвод от шоссе без всяких обозначений. По нему то в одну, то в другую сторону то и дело проскакивали автомобили.

– Крепко шифруются, мерзавцы, – заметил Смолл. – Ну, вперед, кавалерия. Теперь отступать нельзя.

Они прошли скорым шагом еще пятьдесят метров, перемахнули через металлические барьеры и оказались в маленьком асфальтированном каньоне, углублявшемся по мере приближения к зданию.

Сзади посигналили. Смолл посторонился, и мимо проскочили две машины с затемненными стеклами.

– Показать им средний палец? – спросил Пассворд.

– Подожди, нас же еще не вышибли. Вот когда вышибут, тогда да – покажем.

Они спустились еще ниже, потом прошли за поворот и уткнулись в стальные жалюзи, закрывавшие проезд сверху донизу.

– Вот поганцы! – покачал головой Пассвород. – Что дальше?

– Будем ждать. Сейчас кто-нибудь подъедет, и они откроют.

Смолл подошел к камере наблюдения и погрозил ей пальцем.

– Никуда не денетесь, откроете!

Послышался шелест шин, и жалюзи, дрогнув, начали подниматься.

– Доставай жетон, Стив, что-то говорит мне, что нас здесь не ждут. И не уходи с дороги – перекроем им движение.

Смолл оказался прав: когда жалюзи поднялись, они с Пассвордом увидели двух охранников, направивших на незваных гостей автоматы.

– Полиция! Опустите оружие! Городское управление полиции! – стали кричать детективы, медленно продвигаясь вперед с поднятыми над головами жетонами.

– Назад – здесь закрытая зона! – кричали в ответ охранники, однако на стороне детективов были уже две машины, которые нетерпеливо фыркали двигателями.

– Мы из полиции, вы должны подчиниться! В противном случае окажетесь в тюрьме! Немедленно бросьте оружие!

К двум заблокированным машинам присоединились еще две снаружи и одна изнутри. На освещенной площадке подземного гаража появился офицер в каком-то непонятном мундире. В первое мгновение Смолл принял его за железнодорожника.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно? – спросил он, приближаясь к полицейским.

– Нам нужно поговорить с самым главным в вашей службе.

– Вам нужен начальник службы охраны?

– Нет, нам нужен начальник всей техподдержки, – сказал Смолл.

– Да вы в своем уме? К нему даже министры по предварительному звонку записываются, а вы…

– И тем не менее мы уполномочены арестовывать всех, кто мешает расследованию убийства, – сказал Смолл, блефуя.

– Меня вам не арестовать – я при исполнении!

– А мы подождем, пока ты пойдешь домой, – сказал Пассворд.

Сзади стали сигналить.

– Прихватим тебя возле подъезда и посадим на сутки, до выяснения обстоятельств причастности к преступлению.

– К какому преступлению, придурки?

– А мы еще не знаем, но потом что-нибудь пришьем. У нас это быстро.

– Да, у нас это быстро, – поддержал напарника Смолл.

Офицер пожал плечами, теперь он не выглядел таким самоуверенным.

– Все, что я могу сделать для вас, так это вызвать начальника СВО. Выше мне не дотянуться. Но вы должны выйти и подождать снаружи.

Сзади снова стали сигналить, а со стоянки выстроилась очередь из четырех машин.

Офицер стал затравленно озираться.

– Вызывай своего начальника, а мы тут подождем, – сказал Смолл. – На проезжую часть выходить не будем – это опасно.

– Ладно, становитесь вот в этот угол и сдайте оружие.

– Оружие сдадим, когда пойдем внутрь, а здесь мы еще на улице…

– Хорошо, отойдите хотя бы в сторону и предъявите удостоверения.

– А жетонов тебе мало? – спросил Пассворд, освобождая машинам проезд.

– Такие жетоны можно купить в любом магазине игрушек. Так что предъявляйте удостоверения.

Детективы противиться не стали, хотя понимали, что, если информация о подобной самодеятельности дойдет до начальства, их ждет разбирательство.

Впрочем, обычно проверка личности полицейского не поднималась выше дежурных по управлению, а те делиться новостями с начальниками не спешили и, если им случалось прикрыть коллегу, ограничивались вымоганием выпивки.

Смолл и Пассворд встали в угол, так что машины смогли проезжать. Охранники опустили автоматы, однако, пока офицер звонил начальству, далеко не уходили.

67

Начальник службы внешней охраны появился довольно скоро. Он был высок ростом, коротко стрижен и напоминал исхудавшую собаку бойцовой породы, которую выпустили самой добывать себе пропитание.

Офицер-охранник при его появлении как будто стал ниже ростом и что-то залепетал в свое оправдание, указывая на нарушителей спокойствия.

– Итак, детективы, что вам здесь нужно? – спросил начальник и убрал руки за спину, видимо, чтобы не вцепиться нахалам в глотки.

– Сэр, мы расследуем убийство, и нам нужна помощь вашего самого главного начальника, – сказал Смолл.

– Мистера Тауберга?

– Не знаю, как его зовут, но мы должны говорить с человеком, который управляет все этой конторой.

– А премьер-министра за пивом послать не хотите? – осведомился эсвэошник, недобро оскалившись.

– Нет, сэр. В этом нет необходимости.

– В таком случае направляйте запрос обычным порядком – через администрацию вашего аппарата. Он свяжется с нашим аппаратом, и вы получите официальный ответ, что такая встреча невозможна. Все, джентльмены, будьте добры убраться тем же путем, каким сюда попали.

Эсвэошник сделал жест рукой в сторону жалюзи, и те, как по волшебству, стали подниматься.

– Так не пойдет, сэр, – сказал Пассворд. – Нам не нужно ваше извещение, нам нужна встреча…

– Знаете что?! Через пять минут сюда должен подъехать мистер Тауберг! Если вы к этому времени не уберетесь, последствия для вас в вашем собственном управлении будут катастрофическими!

– При всем уважении к вашим возможностям, сэр, в нашем управлении большой дефицит хороших детективов, а вот полицейских низшего звена навалом. Поэтому вам расскажут множество сказок про то, как нас будут наказывать, но, когда вы уйдете, покажут вам вслед средний палец, а мы продолжим свою работу и снова явимся сюда, – сообщил Смолл с самоуверенной ухмылкой.

Эсвэошник задохнулся от гнева и даже прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки.

– Значит, так, ур-роды, я сейчас дам приказ своим парням расстрелять вас у стенки, и мне за это ничего не будет! – прорычал он, весьма убедительно выпучивая глаза.

– Сэр, мы не сомневаемся, что вам будет приятно видеть этот чудовищный расстрел, – сказал Пассворд. – Мы даже не исключаем, что вам за это действительно ничего не будет, но позвольте предположить, что после этого случая ваша карьера будет закончена. Вас отправят подальше с глаз начальства, чтобы вы его не будоражили неприятными воспоминаниями.

– Да, – поддержал коллегу Смолл, – в безлюдные широты, где даже пятидесятилетняя повариха будет казаться вам пределом мечтаний. А если вы решите нас отсюда вытолкать, мы сообщим газетам, что у вас на подземной стоянке насилуют киборгов.

– Каких еще киборгов?! – заорал эсвэошник, теряя самообладание.

– Что значит каких? Тех самых, сэр, из неучтенной партии…

– Но ведь это бред!

– Бред. Но желтые газеты именно таким бредом и питаются.

– И не желтые тоже, – добавил Пассворд.

На любые ответные действия времени у начальника СВО уже не было.

– Хорошо, джентльмены, – произнес он совсем другим тоном. – Я сообщу о вашем визите, а потом выполню приказ господина Тауберга, каким бы он ни был.

В этот момент в подземную стоянку одна за другой заскочили три одинаковых лимузина черного цвета, и эсвэошник побежал за ними.

Ворота-жалюзи стали опускаться.

Смолл и Пассворд переглянулись – им удалось совершить невозможное, и они выиграли пару раундов, но теперь от них ничего не зависело. Давить на такого человека, как руководитель всей гостехподдержки, они не могли, несмотря на свой артистический талант.

Охранники с автоматами никуда не уходили, стояли, исподлобья посматривая на детективов.

Вскоре в галерее послышались торопливые шаги, это был эсвэошник. На Смолла и Пассворда он даже не взглянул, лишь буркнул дежурному:

– Пропустишь их и проводишь в холл, оружие – в сейф.

– Понял, сэр, – щелкнул каблуками офицер, а когда начальник скрылся за углом, махнул гостям и указал на освещенную загородку с письменным столом.

Смолл с Пассвордом прошли в дежурку, а разочарованные автоматчики привалились к стене. Впереди их ждало еще полсмены дежурства.

68

Приняв оружие на хранение, дежурный офицер проводил детективов в холл и передал какому-то представительному человеку в гражданском костюме, но с военной выправкой.

– Я Уолкер, начальник протокола. Я провожу вас в кабинет господина Тауберга, но у вас будет всего пять минут.

– Мы уложимся, сэр.

– Отлично. Прошу вас в лифт.

Они вошли в лифтовую кабину с зеркальными стенами и потолком. Она была размером с небольшую гостиную.

– Вверх, – произнес Уолкер, и кабина стала подниматься. – Правильно ли я понял, что вы пришли к нашему боссу с просьбой?

– Да, сэр, именно с просьбой.

– А если бы с допросом, нас бы пристрелили еще у ворот, – пошутил Пассворд, невольно стараясь понравиться вежливому, но значительному Уолкеру. Тот в ответ лишь неопределенно поиграл бровями. Дескать – может, и застрелили бы.

Лифт остановился, и все трое вышли в обычный коридор, хотя после такого лифта полицейские ожидали увидеть мрамор на стенах и золото на потолке.

– Сюда, пожалуйста, – указал Уолкер и подвел посетителей к двустворчатым дверям из натурального дерева с потертыми бронзовыми ручками.

– Входите, там приемная.

Смолл с Пассвордом вошли, и к ним тотчас поспешил секретарь.

– Давайте ваши плащи и шляпы, господа, – сказал он. – Я повешу их. Так вам будет удобнее.

Детективы начали суетливо стягивать плащи. Совсем недавно они прорывались в здание, пуская в ход все свои профессиональные приемы, но уважительный тон этих подтянутых людей, их немногословность и тишина в коридорах здания погасили в полицейских весь их наступательный пыл.

– Ой, у меня же в плаще материалы! – спохватился Смолл, когда секретарь уже понес их плащи к вешалке.

– Да, материалы! – воскликнул Пассворд. Детективы подскочили к секретарю и стали вытаскивать из карманов плащей фотографии и чипы с тридерумами. Пассворд уронил свою пачку фотографий, и они разлетелись по полу, явив Кэтти Сойтер в различных позах.

– Я вам помогу, – сказал Уолкер и, присев на корточки, стал с невозмутимым видом собирать рассыпанные фото.

Наконец детективы собрали материалы и вошли в кабинет всемогущего мистера Тауберга. Они подозревали, что уж он-то наверняка сидит на резном троне в горностаевой мантии, однако и в этот раз ошиблись. Стол у начальника гостехподдержки был действительно большой, как вертолетная площадка, и на нем находилось не меньше двух десятков различных устройств связи, от внутренней – производственной и до секретной – правительственной.

– Так-так, детектив первого класса Майкл Смолл и детектив третьего класса Стив Пассворд. Я ничего не перепутал? – спросил Тауберг, поднимаясь из-за стола. – Прошу к столу, господа, и поспешите, встреча с вами у меня запланирована не была.

Смолл был высок ростом, но Тауберг оказался на полголовы выше его и значительно шире в плечах. Он был хорошо сложен и напоминал тренера волейбольной команды.

Детективы сели, и Тауберг, как хороший хозяин, сел после них.

– Я навел справки в вашем управлении. Оказалось, что там ничего не знают о вашем визите сюда. Именно поэтому я и решил вас принять, мне показалось, что у вас ко мне важное дело.

– Важное, сэр, очень важное! – поспешил его заверить Смолл. – Мы охотимся за маньяком, жертвой которого становятся молодые девушки. Но он человек непростой, имеет заступников среди весьма влиятельных персон, поэтому совершает свои преступления совершенно безнаказанно.

– А учитывая, что он бывший полицейский, улики скрывает очень профессионально, – добавил Пассворд и нервно пригладил волосы.

– Но чем я вам могу помочь?

– Сэр, мы думаем, что единственный способ взять его – вывести из равновесия, а для этого нужно сделать макет его последней жертвы, – пояснил Смолл.

– Видите ли, господа детективы, во-первых, даже мне непозволительно производить кибернетических людей по собственному желанию – это запрещено законом. Мы работаем только на основании сведений комиссии по народонаселению, восполняя те установленные категории населения, популяция которых недостаточна. К тому же чипы искусственного интеллекта пронумерованы и чрезвычайно дороги. Ну и последнее – для производства киборга, идентичного человеку, нужны сведения о его внешности, мимике, походке…

– Материалы у нас есть, сэр, – сказал Смолл, и они с Пассвордом стали выкладывать на стол фотографии и чипы с тридерумами. – Я, конечно, не специалист, но, думаю, материалов здесь хватит. Что же касается интеллекта и прочих тонкостей, они не потребуются, потому что нам нужна только дистанционно управляемая кукла.

– Да? – удивился Пассворд, поворачиваясь к Смоллу.

– Да! – подтвердил тот. – Я все продумал.

– Вижу, вы дорабатываете идею прямо по ходу ее подачи! – усмехнулся Тауберг.

– Мы не были уверены, что сможем прорваться к вам, сэр.

– Понимаю. Что ж, время нашей встречи истекло, но, насколько я понял, вы нуждаетесь в управляемой модели.

– Так точно, сэр, только в модели, – подтвердил Смолл.

– Это облегчает задачу. А что на этих чипах?

– Тридерумы для виртуальных игр.

– Частично даже оцифрованные! – добавил Пассворд.

– Вот как? Ну ладно, оставляйте. Мы постараемся вам помочь. Только этот ваш макет останется в государственной собственности, и, после того как вы, я надеюсь, поймаете преступника, макет нужно будет вернуть.

– Разумеется, сэр! – обрадованно воскликнул Смолл, вскакивая.

– Да, сэр, мы будем о нем заботиться, – подтвердил Пассворд, поднимаясь.

– Вот и прекрасно. Когда модель будет готова, мы вас известим.

– Я извиняюсь, сэр, но когда примерно это произойдет? – спросил Смолл.

– Через четыре дня.

– Так быстро?! – в один голос произнесли детективы.

– Разумеется, господа, – улыбнулся Тауберг. – У нас ведь не художественная мастерская, а массовое производство, и все операции отлажены. Всего хорошего.

– До свидания, сэр.

– Приятно было с вами пообщаться! – добавил Пассворд, и они вышли.

Тауберг тотчас нажал кнопку интеркома и сказал:

– Главного технолога ко мне…

– Понял, сэр, – отозвался секретарь.

В ожидании технолога начальник гостехподдержки стал просматривать рабочие бумаги, делая в них пометки и раскладывая по стопкам. Вскоре появился Гуннар Линсдей, главный технолог.

– Вызывали, сэр?

– Привет, Гуннар. Садись, тут для тебя кое-какая работа появилась.

Тауберг указал на фотографии и чипы.

Линсдей сел и начал перебирать фото, глядя на них глазами модельщика.

– Хорошие позиции, информативные.

– Да, отличные профессиональные фото.

– А что на чипах?

– Я не смотрел, но заказчик сказал – тридерумы к виртуальным играм, частью даже оцифрованные.

– Ну, если так, то проблем я не вижу. Что нужно сделать?

– Функциональную модель по четвертой категории. Хотя… – Тауберг вспомнил лица оробевших детективов, и на его лице появилась улыбка. – Ладно, порадуем заказчика, пусть будет по пятой.

– А кто заказчик?

– Городская полиция.

– Вот как? Городская полиция заказывает модели? А я и не знал, что они так хорошо подкованы.

– Да. Нашей полиции палец в рот не клади… Профессионалы, одним словом.

Тем временем детективы вышли на высокое крыльцо через парадные двери и огляделись. Аудиенция у высокого начальника вызвала у них прилив бодрости, так что чувствовали они себя прекрасно.

– Эх, хорошо! – сказал Пассворд, надевая шляпу.

– Хорошо. Только ты с этим своим «приятно было пообщаться» заставил меня покраснеть.

– Ай, брось… – отмахнулся Пассворд. – Все прошло замечательно. Ресторан еще в силе?

– Ну разумеется, вопрос только в том, что мы будем праздновать, – сказал Смолл, когда они спускались по ступеням.

– А какая разница?

– Если окончание диареи, то плачу я, а если успех с макетом, то расходы поровну.

– Тебе не отвертеться в любом случае, мой престарелый коллега. Сегодня, так и быть, платим поровну, но один поход в «Ревень» ты будешь мне должен.

69

По какой-то странным образом сложившейся традиции очередное рабочее утро для Джо снова началось с пристальных взглядов сотрудников офиса, как будто на его лице была сажа.

Теперь даже Джерри и Снуп сидели на своих местах, и у всех, даже у миссис Блоссум рядом с ее термосом, лежали утренние газеты.

– Доброе утро, – сказал Джо.

– Доброе утро, мистер Каспер, – четко, по-солдатски ответили коллеги.

Джо поставил портфель на стойку и посмотрел в сторону загородки мистера Абрахама. Тот, без сомнения, тоже был на месте, о чем свидетельствовал его просвечивающий сквозь матовое стекло силуэт.

Когда Джо сел, начальник вышел в общее помещение и, прежде чем подойти к Джо, бросил на остальных строгий взгляд, хотя до начала работы оставалось еще несколько минут.

– Ну, как у вас дела, мой друг? – спросил он, облокачиваясь на стойку рабочего места Джо.

– Здравствуйте, мистер Абрахам. Как будто ничего, ваши приветы… – тут Джо покосился на миссис Блоссум, которая обладала хорошим офисным слухом, – ваши приветы дошли, спасибо. Сегодня я здоров, а значит, смогу хорошо потрудиться.

– Вы это видели?

С этими словами Абрахам, словно фокусник, извлек из-за спины ворох газет, еще пахнувших свежим бумажным пластиком.

– Что, опять?

Джо взял одну из газет и снова увидел свое фото, такое же большое, как в прошлый раз, однако куда более грозное. Здесь его сажали в фургон, и один из полицейских, придерживая арестанту голову, случайно прищемил ему ухо. Джо тогда сморщился, и это выглядело бы вполне естественно, если бы ушлые газетчики не стерли руки полицейского, и получилось, что Джо скалится просто так.

Под фотографией огромными буквами значилось: «Наводчик Дустум снова атакует!»

«Противостояние группы миллиардеров и экопартизан в нашем городе обостряется. Еще не затихло эхо атаки молодчиков Дустума на штаб-квартиру охранной фирмы «Акорп-сервис», как экстремисты Народного экологического фронта провели новую дерзкую акцию. На этот раз они подобрались к самой цитадели «Новых технологий» – высотке «Гнездо ястреба». По данным наших источников, во время нападения экопартизан на вершине небоскреба собиралась группа мультимиллиардеров – партнеров Дункана Флойда, вставшего во главе «Новых технологий» после убийства экопартизанами Грега Саммерсета, прежнего владельца компании.

Похоже, мы недооценили возможности Наводчика Дустума, который, по сведениям наших источников, ни от кого не прячется и ведет скромный образ жизни. Однако за плечами этого скромняги стоит мощная организация, и одного его слова достаточно, чтобы на любого из богатеев напала армия экологов-террористов, не гнушающихся применять даже киборгов-огнеметчиков. Да-да, дорогие читатели, вы не ошиблись! Именно таким способом вчера вечером один из этих монстров атаковал охрану «Гнезда ястреба». По свидетельствам немногих очевидцев, он извергал из пасти огонь и поджег нескольких охранников…»

– Глупость какая! – сказал Джо и, не дочитав, вернул газету Абрахаму.

– Друг мой, я начинаю беспокоиться за вас. Нет, я ни в коем случае не подозреваю, что вы какой-то там Дустум или человек-огнемет. Но как бы все эти неприятности не повредили нашему с вами предприятию…

– Что же мне, в суд на них подавать?

– Нет, в суд нельзя, – покачал головой Абрахам, – так шуму еще больше будет. Может, стоит навестить их частным образом?

– Да? А вы представляете себе, как это будет выглядеть? Зловещий Дустум навещает их и рекомендует по-хорошему заткнуться… Это пострашнее суда будет.

– Думаете?

– Уверен, – сказал Джо, помня, как вернулся после своих приключений в квартиру и застал там каких-то незнакомцев. У них тогда был жалкий вид.

– Ну, тогда принимайтесь за работу, а я попробую сам поразмышлять на эту тему.

70

Очередной рабочий день проходил спокойно, Джо хорошо потрудился до обеда, затем спустился в кафе и с аппетитом поел. Правда, поднявшись затем на этаж, он встретился с Ярмилой, которая была рада его видеть.

– Ой, Джо! Как хорошо, что я тебя встретила! Познакомься, это Гелика, она работает у нас в офисе уже вторую неделю. Правда, она симпатичная?

– Правда, – кивнул Джо, и Гелика смущенно заулыбалась, опустив глаза к полу.

– Джо, мы с Геликой хотели бы навестить тебя.

– В моем офисе? – не понял он, прикидывая, сколько осталось времени до окончания обеденного перерыва.

– Нет, мы бы могли приехать к тебе домой.

«Через универсам с распродажами», – догадался Джо, а вслух произнес:

– Вот как? Замечательная идея. Только скажи мне вот что: твоя подружка не из того общества, куда ты ходишь? Ну, там, где «братья» и все такое?

– Да! А как ты догадался?

– Ну, это не так уж трудно. Но вот что, дорогие девушки, на этой неделе я очень занят, Абрахам навалил целую кучу работы.

Мимо прошел охранник и опасливо покосился на Джо. В его руках была утренняя газета.

– Когда же мы навестим тебя? – спросила Ярмила.

– Как только замаячит какое-нибудь свободное окошко, я вас обязательно извещу.

– В выходные?

– Да, возможно, в выходные.

Джо взглянул на часы и покачал головой:

– О, три минутки осталось. Ну все, я побежал…

Ускользнув от Ярмилы, он заскочил в свой офис и захлопнул дверь, которую тотчас кто-то попытался открыть. Джо решил, что это Ярмила, и, упершись ногой в косяк, вцепился в ручку.

– Да что же это за безобразие? – донеслось из коридора. Джо узнал голос миссис Блоссум и, оглянувшись, увидел испуганные лица Киндера, Джерри и Снупа.

– Я просто пошутил, – сказал он, отпуская ручку.

В офис ворвалась рассерженная миссис Блоссум. Строго глядя на Джо, она спросила:

– Это вы держали дверь, мистер Каспер?

– Нет, это Киндер, – ответил Джо и с невозмутимым видом направился к своему столу.

– Зачем ты это сделал, Кристофер? – спросила миссис Блоссум, угрожающе надвигаясь на Киндера.

– Я… это… – Киндер бросил взгляд на Джо, но указать на него не решился. – Я просто пошутил, Трейси. Извини, если что…

Не считая этих незначительных недоразумений, рабочий день закончился благополучно. Джо задержался совсем ненадолго и, завершив очередной отчет, отправился домой.

На перекрестке у ресторана «Корвет», откуда он теперь брал такси до дому, перед ним затормозила знакомая машина. Стекло на водительской двери опустилось, и на Джо взглянул его недавний обидчик – сотрудник гостехподдержки.

В первое мгновение Джо испугался, но потом вспомнил, как жестоко разыграл его этот человек, убедив, что он киборг.

– Ну что, бухучет, опять плохо ведешь себя? – с усмешкой спросил водитель.

– А тебе что, государство за это деньги платит, чтобы ты к прохожим приставал? – с явным вызовом в голосе спросил Джо. Затем огляделся и, помахав рукой полицейскому, крикнул: – Господин офицер, не могли бы вы подойти! Тут ко мне какой-то извращенец пристает!

На лице мучителя отразилось искреннее удивление, он оглянулся на приближающегося полицейского, еще раз посмотрел на Джо и поехал прочь.

– Все в порядке? – спросил полицейский, останавливаясь. Ему не очень хотелось ввязываться в пустячные дорожные скандалы.

– Да, офицер, большое спасибо, вы подоспели вовремя, – поблагодарил Джо и поспешил к стоянке такси.

71

Старший лаборант Фридрихсон окинул взглядом панель с клетками, в которых содержались мыши, и остался доволен их видом. Животные хорошо ели, быстро росли, и это было кстати, поскольку лаборатория приступила к реализации большой программы исследований, спущенной «Нонсарто» компанией «Новые технологии».

Фридрихсон был предан научно-техническому прогрессу, поэтому внимательно следил за дискуссией, развернувшейся в средствах массовой информации в последние несколько лет. «Новые технологии» в этом споре ему представлялись позитивной силой, несущей прогресс и просвещение инертным и малообразованным массам. В детстве Фридрихсон мечтал стать косморазведчиком, открывать новые миры, чтобы вывозить с них полезные ископаемые, но не прошел по здоровью и был вынужден податься в лаборанты.

Сначала он был младшим лаборантом и три года мыл пробирки и чистил грызунам клетки. Потом поднялся до лаборанта и четыре года фасовал реактивы и кормил подопытных животных, а вот теперь уже год ходил в должности старшего лаборанта, сверху вниз посматривая на тех, кто еще находился на первых двух ступенях.

В помещение заглянул доктор Браун, убеленный сединами ученый, много лет сотрудничавший с компаниями, разрабатывавшими технологии массового и дешевого производства продуктов питания.

Брауна в «Нонсарто» уважали. Пусть он не фонтанировал идеями, как молодые амбициозные ученые, зато обладал неоценимым опытом.

– Фридрихсон, доставьте в четырнадцатый бокс две дюжины мышей. У нас сегодня первичные тесты.

– Как прикажете, доктор Браун. Желаете получить стоунфлосских маккойдеров или сгодятся простые? – уточнил старший лаборант.

– На первом этапе сгодятся и простые, к маккойдерам мы перейдем позже.

Доктор Браун ушел, а Фридрихсон включил висевший на стене сетевой интерком и вызвал со склада младшего лаборанта Жижецкого, несостоявшегося химика, выгнанного из университета за «неподобающее поведение».

Жижецкий прибыл уже через минуту, довольный тем, что его забрали с унылой и скучной работы по учету запасов бациллофага. Так получилось, что учетная карточка препарата оказалась потеряна, и теперь никто не знал, сколько бациллофага находилось на складе.

– Нам поступил заказ на две дюжины простых мышек для доктора Брауна, – сообщил Жижецкому Фридрихсон. – Отбери животных и рассади в две транспортные клетки.

– Ага, понятно, – кивнул младший лаборант и, подойдя к ближайшей клетке, стал приглядываться к снующим в ней мышам.

– Это подростки, Тобиас! Для экспериментов годятся только взрослые особи!

– Ах да, я вспомнил, сэр, что вы мне говорили! Кажется, что-то про уши, да? – начал гадать Жижецкий.

– Да, кажется. Но что именно?

– Они должны быть длинными, правильно?

– Неправильно. Я говорил, что у взрослых особей кончики ушей темнее.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Жижецкий. – Кончики – темнее. Сейчас я все сделаю, босс… Вот увидите, у меня получится…

Младший лаборант перешел к другой клетке, где сидели упитанные животные, уши которых были определенно черного цвета.

– Вот они – взрослые особи! И уши у них черные!

– Это хомяки, Тобиас! Это хомяки! Ты работаешь у нас уже второй месяц и мог бы научиться различать их! – начал сердиться старший лаборант.

– Прошу прощения, сэр, но до работы в компании я никогда не видел живых животных. Даже на изображениях. У моей сестры был робокот, но он свалился в озеро и сжег все приводы, так что я даже не успел к нему привыкнуть.

– Ну… – Фридрихсон развел руками. – В твоем городе разве не было зоопарка?

– Зоопарка не было, зато была площадка зоотехнопарка с копиями первых робоживотных компании «Ксара».

– Хорошо, забудем про зоопарк. Это хомяки, понял? Они толстые и всегда едят.

– Они – толстые, – повторил Жижецкий и вздохнул. Для него все животные были на одно лицо, и он мог различать их разве что по размеру. Например, он знал, что собака больше кошки, поэтому любую маленькую собаку смело считал кошкой.

– Вот эти, с голубоватыми глазками, – стоунфлосские маккойдеры, – продолжал Фридрихсон, переходя от клетки к клетке. – У них более вытянутые носы, шерсть покороче, но сами они крупнее пикентонов, то есть простых мышей.

– То есть простых… И как вы их различаете, сэр, ведь они же все белые? – спросил вдруг Жижецкий, не скрывая своего удивления. Фридрихсон понял, что говорил в пустоту.

– Хомяки не белые, они светло-золотистые, Тобиас! Ты что, дальтоник?

– Я не дальтоник, сэр, я два года отучился на химическом факультете, – возразил младший лаборант.

– Ты хотя бы помнишь, как доставать мышей из клетки?

– За хвост.

– Ну, хоть тут не ошибся… Смотри, как нужно определять зрелость мышей. Вот эта линейка называется «мышиный фут» – так мы ее называем. Берешь мышку за хвост, подносишь к линейке и измеряешь…

Все свои действия старший лаборант иллюстрировал действиями.

– Эта годится. А вот эта – еще маленькая, пусть еще поживет спокойно, возможно, вырастет, – продолжал Фридрихсон, возвращая недоростка в клетку.

– А если не вырастет?

– Если не вырастет, ее сдадут в зоомагазин.

Старший лаборант набрал дюжину подходящих мышей и, закрыв клетку, стал отбирать мышей в другую.

– В магазине их покупают?

– Да.

– А зачем?

– Чтобы скормить кошкам, змеям или хищным птицам.

– Ужас.

– Держи вот эту за хвост – она последняя… Все, отпускай!

Младший лаборант отпустил мышь, и она благополучно опустилась в клетку с второй дюжиной.

– Скажите, сэр, а зачем вам разные животные, ведь в них так легко запутаться?

– Ну, не скажи. Я-то их прекрасно различаю. А разные нужны для разных экспериментов. Скажем, маккойдеров используют для тестирования лекарств, потому что реакции их организмов похожи на человеческие. Хомяки лучше других подходят для испытания парфюмерии, ну а простые мышки годятся понемногу для всего. К тому же они очень дешевы в производстве, непривередливы к корму, поэтому сначала и лекарства, и новые продукты питания, и подозрительную парфюмерию пробуют на них и, если они уцелеют, переходят к маккойдерам или хомякам.

– Как интересно.

– Интересно-то интересно, только доктор Браун нас, наверное, уже заждался. Кати тележку в четырнадцатый бокс.

– А вы?

– А я пойду рядом. Мне такую работу выполнять не по чину.

72

Тележку с двумя клетками выкатили в коридор и повезли вдоль массивных герметичных дверей с номерами. За ними находились переходные шлюзы с газовой изоляцией, а уже за шлюзами и сами экспериментальные боксы.

– А почему четвертый бокс всегда закрыт? Сколько я здесь работаю, ни разу не видел, чтобы через в эту дверь кто-то входил или выходил.

– Ну… – Фридрихсон оглянулся, проверяя, не идет ли кто в опасной близости. – Это было еще до тебя. Что-то там пошло не так, и, чтобы не случилось еще большей беды, пришлось этот бокс законопатить.

– Что значит законопатить?

– Стальные двери заварили, вентиляцию тоже…

– А что с людьми, которые там были?

– Об этом я ничего не знаю, – пожал плечами Фридрихсон. Он действительно не знал, хотя и догадывался.

Из-за угла появились доктор Лиззард и доктор Рюйтель – молодые, подающие надежды сотрудники компании. Они были о себе очень высокого мнения, а лаборантов считали не слишком расторопными слугами.

Но с Фридрихсоном высокомерные выскочки поздоровались первыми, чему было свое объяснение.

Полгода назад Лиззард обозвал Фридрихсона «старой неповоротливой задницей» и пригрозил пожаловаться начальству, если тот не начнет двигаться быстрее. У Лиззарда тогда работа горела в руках, и ему казалось, что он на острие нового открытия, которое изменит мир. Однако после стычки со старшим лаборантом у всех мышей в эксперименте доктора Лиззарда началась диарея. В боксах стояла жуткая вонь, никто из молодых коллег ничего не мог объяснить, и лишь спустя неделю скромный доктор Браун посоветовал Лиззарду извиниться перед Фридрихсоном. Тот в ответ накричал еще и на Брауна, но старший коллега лишь пожал плечами.

Время шло, эксперимент Лиззарда не двигался, и это заставило его выбросить белый флаг. Он пришел к Фридрихсону, признал свои ошибки и извинился. А затем попросил выяснить, что происходит с его мышами.

Старший лаборант сказал, что не сердится, и на неопределенный срок одолжил у Лиззарда тысячу ливров. С тех пор эксперимент у молодого ученого заладился, мыши стали вести себя как положено, и все, кто знал Фридрихсона, зауважали его еще больше.

Подойдя к дверям четырнадцатого бокса, старший лаборант нажал кнопку переговорного устройства:

– Мы пришли, доктор Браун.

– Одну минуту, – раздалось из динамика. Затем в дверях щелкнули тяжелые электрозасовы, и приводной механизм открыл тяжелую створку.

– Заходи, чего встал? – подогнал младшего коллегу Фридрихсон, и тот закатил тележку в переходной шлюз.

Двери закрылись, сработали замки, и герметичность шлюза восстановилась.

– Ой, что это там? – спросил Жижецкий, указывая в большой иллюминатор, за которым среди волн охлажденного газа, словно по дымящейся реке, брел доктор Браун. На нем была маска с респиратором, и это, по мнению Жижецкого, делало его похожим на монстра.

Наконец дверь в бокс открылась, и в шлюз вошел доктор Браун. Он снял маску, отдышался и постучал пальцем в перчатке по клетке, проверяя тонус животных.

– Ну что же, Фридрихсон, надевайте и вы маску…

– А можно я возьму с собой и этого парня, доктор Браун? – спросил старший лаборант. – Ему бы не помешало повысить квалификацию, а то он слегка туповатый. Только на складе от него польза.

– Я не возражаю, только пусть держится позади вас.

– Слышал, Тобиас?

– Про то, что тупой?

– Про то, чтобы держался позади меня и ни за что не хватался.

– Хорошо, буду держаться.

– Надевай маску – возьми вот эту, это твой размер.

Тобиас надел маску и закашлялся – внутри она пахла хлоркой.

– Это пройдет, – пробубнил через свою маску Фридрихсон и, взявшись за коляску, покатил ее в бокс, пока доктор Браун придерживал двери.

Хотя под потолком горели осветительные панели, Жижецкому казалось, что в боксе царит полумрак. Он брел по глубокому туману за старшим лаборантом и видел лишь его раскачивающуюся спину в белом халате.

Наконец они дошли до длинного стола, на котором стояли прозрачные, похожие на аквариумы кубы. В них находились невысокие зеленые ростки, поднявшиеся из грунтовых розеток.

– Вот это будущее нашего сельского хозяйства, – с гордостью сообщил Браун.

– А что это за всходы? – поинтересоваться Фридрихсон.

– Тетраподсолнечник. Представьте себе, он имеет до пяти корзинок, которые вызревают в два раза быстрее, чем у обычного подсолнечника, при этом не требуется никакой дополнительной подкормки.

– А за счет чего возникает такая выгода? – спросил Фридрихсон. Браун удивленно на него посмотрел.

– Мы работаем над разгадкой этой тайны, однако на это еще потребуется время. Возможно, он питается магнитным полем, гравитацией или еще чем-нибудь… Об этом мы узнаем позже, а пока станем получать бонусы, выводя продукты на рынок.

Доктор Браун снова постучал пальцем по клетке, затем открыл крышку одного из кубов и сказал:

– Давайте, рассаживайте по две особи в каждый ящик…

Фридрихсон выловил из клетки двух мышек и опустил в куб.

– Отлично, переходим к следующему.

– А в чем же смысл этого эксперимента, доктор Браун?

Браун вздохнул. По правилам он не имел права рассказывать о работе никому, кроме коллег, работавших на этом же направлении, однако Фридрихсон был единственным, кроме начальства, кто интересовался его работой, и Браун часто делился с ним всякими безобидными новостями.

– Мы проверяем технологию выращивания на токсичность среды. Некоторые из растений выделяют на начальных этапах роста различные яды. Бывает, что несколько раз в сутки они выделяют яды, затем сами их поглощают. Этот момент сложно выявить без дорогостоящей системы датчиков. А мышки дешевы.

– Я тут недавно читал «Историю науки», – продолжал беседу Фридрихсон, опуская мышей в очередной аквариум. – И там наткнулся на небольшой период в двадцать первом веке, когда практиковалось применение генномодифицированных организмов. Поначалу все шло очень хорошо, но через десяток лет…

– Я тоже читал «Историю науки», правда, очень давно, – перебил его Браун, открывая следующий прозрачный куб. – Да, результаты оказались… совсем не те, которые ожидали, но ведь и учеными подвижников тех далеких времен можно называть лишь условно. Кем они были? Насколько знающими и компетентными они являлись? Лично я определил бы их как слегка просвещенных скотоводов, и не более. Теперь же наука стала по-настоящему могущественной, и нет такой сферы, в которой бы…

В этом месте доктор Браун громко чихнул, да так, что маска на его лице подпрыгнула.

– Уф… Целую неделю насморк не отпускает. Я уже половину аптеки домой перетаскал, и никакого результата. Пожалуй, что только в борьбе с насморком наука все же бессильна, но во всем остальном могущественна.

Наконец мыши были загружены во все кубы, и четыре пары животных еще осталось.

– Замечательно, – подвел итог доктор Браун. – А эти восемь пусть остаются в резерве.

– А вот сюда мышей вы забыли запустить! – подал голос младший лаборант Жижецкий, показывая на самый первый куб.

– Да нет же, мы загрузили в него животных в самую первую очередь, – возразил Браун, возвращаясь к началу длинного стола.

– Я тоже помню, – поддержал его Фридрихсон, вставая рядом.

Они смотрели на подсвеченные специальной лампочкой всходы, надеясь увидеть мышей, спрятавшихся за молодыми растениями, однако ничего не нашли.

– Что ж, возможно, мы заболтались, что меня, как экспериментатора, конечно, не красит. Давайте клетку, Фридрихсон, восстановим гармонию и оставим этих новоселов до завтра.

Старший лаборант быстро выловил из клетки еще одну пару мышек и, подойдя к столу, замер, глядя на аквариум.

– Ну же, Фридрихсон, кладите!

– Подождите, доктор, я вижу там мышиное дерьмо…

– Где?

– В аквариуме. Там были мыши, и они оставили дерьмо – вон там в углу.

– А это точно оно? – спросил Браун. – Вы уверены?

– Уверен, доктор. Я ухаживаю за мышами не первый год.

– Что ж, кладите мышей и уходите, мне нужно сделать кое-какие записи… И не нужно там болтать, что вы заходили в бокс.

– Конечно, сэр, я ведь понимаю, – кивнул Фридрихсон. Он снял с коляски клетку с оставшимися мышками и покинул бокс. Младший коллега последовал за ним.

Доктор Браун запер за ними все двери, вернулся в затянутое туманом помещение и, подойдя к столу, заметил, что в паре кубов снова отсутствуют мыши, а еще в одном осталась только одна.

– Так-так-так, – произнес Браун, чувствуя, как на лбу проступает испарина. – Что это? Телепортация?

Он подошел к столу и, нагнувшись над опустевшими кубами, приметил черные точки мышиного помета. Судя по всему, перед исчезновением животные испытали шок.

Доктор взял с полки большое увеличительное стекло и мощный гелиевый фонарик, вернулся к пустым кубам и, затаив дыхание, открыл крышки и стал рассматривать листочки молодых побегов. Браун ожидал увидеть какие-то изменения, тогда бы можно было предположить, что эти непростые растения каким-то образом поглотили экспериментальных животных, однако видимых изменений он не обнаружил.

– Что ж… – произнес он, чувствуя какое-то неприятное опустошение. – Что ж, продукты из такого подсолнечника мы уже получали, и животные прекрасно их ели…

Сняв маску, Браун подошел к стеклянному шкафу, где на полке в открытой пластиковой коробочке лежали несколько семян растений-метаноидов. Они были похожи на яблочные косточки, с той лишь разницей, что достигали размеров самого яблока. Метаноиды постоянно вибрировали, смещаясь то к одной, то к другой стенке коробки, и это считалось нормальным.

Почему происходила эта вибрация, узнать не удавалось, но, попадая под жесткие излучения исследовательских сканеров, семена переставали вибрировать, пока их не оставляли в покое. Отдохнув несколько часов, они возобновляли свои танцы и совсем прекращали вибрировать, лишь когда их рассекали на части. Рассечение же было необходимо, чтобы получить посадочный материал. Поскольку добраться до генетического аппарата метаноидов не получалось, первые эксперименты, начатые несколько лет назад, ограничивались внедрением микроскопических частей метаноидов в обычные семена. Полученные из таких семян растения оказались на удивление урожайными, однако произведенные из их плодов продукты были насыщены неизвестными ранее высокотоксичными ядами с отложенным эффектом. Несколько недель после приема пищи испытуемые чувствовали себя хорошо, а зачем все заканчивалось в считаные часы.

Так случилось с заключенными в одной из тюрем, где втайне от правительственных структур «Новые технологии» проводили подобный эксперимент.

Впрочем, после той неудачи боссы из «Новых технологий» и ученые из «Нонсарто» не опустили руки и продолжили свои важные исследования. В конце концов, применив метод обратного внедрения, они получили растения, которые давали полноценные продукты питания.

Оказалось, что правильнее было не метаноиды внедрять в обычные семена, а части обычных семян вставлять в небольшие гранулы, полученные из семян метаноидов. Именно из такого сложного посадочного материала и проросли побеги тетраподсолнечника в прозрачных кубах.

Браун вернулся к столу – мышей в кубах стало еще меньше. Он достал из кармана сетевой передатчик и нажал кнопку вызова.

– Главный узел, дежурный Фалькони. Слушаю вас.

– Фалькони, соедините меня с директором.

– Одну минуту, сэр.

Послышались щелчки кодировочных узлов, потом Брауну ответил директор «Нонсарто» по научной работе.

– Слушаю вас, доктор Браун, – произнес он будничным тоном, и это несколько успокоило Брауна.

– Сэр, у нас нештатная ситуация.

– Насколько нештатная – «ноль-два», «ноль-четыре», «ноль-девять»?

– Думаю, пока «ноль-два».

– Вы в четырнадцатом боксе?

– Да.

– Оставайтесь там, я сейчас буду.

73

Браун выключил рацию и, вытерев со лба пот, еще раз взглянул на прозрачные кубы. Мыши в них закончились, а те три пары, что оставались в клетке, вели себя спокойно.

Прозвеневший звонок вывел Брауна из состояния прострации. Он надел маску и побрел открывать.

Едва сработали засовы, дверь распахнулась, и в шлюз ворвались двое охранников из отделения биологической безопасности. На них были герметичные защитные костюмы и страшные четырехглазые шлемы, а в руках они держали конвертерные распылители с горючей смесью, дававшей при сгорании температуру до шести тысяч градусов.

– Снимите маску! – приказал один из охранников, и Браун подчинился. Он давно работал в лабораториях и знал правила.

– Глаза на меня!

Браун стал смотреть на страшный шлем охранника. Тот посветил ему в глаза дифракционным фонариком, потом прилепил к щеке тестерный пластырь и стал по часам отмерять положенные двадцать пять секунд. В случае ситуации «ноль-девять» за эти двадцать пять секунд на пластыре должны были появиться следы распада.

«Они еще не знают, что здесь были лаборанты…» – подумал Браун. Он был не прав, допустив их в бокс, но теперь жалеть об этом было поздно. Или не поздно?

Охранник снял пластырь, поднес его к своим линзам и громко произнес:

– Распада тканей не обнаружено!

Охранники расступились, и в шлюз, один за другим, прошли директор по научной работе Дидракс, доктор Рюйтель и доктор Лиззард. Все они были заранее облачены в защитные маски и перчатки, и Браун опознал их только по фамильным биркам на лацканах халатов.

– Что тут у вас случилось, доктор Браун? – спросил Дидракс. – Мы можем пройти в бокс?

– Думаю, можем, сэр. Идемте.

Браун открыл вторую дверь и вошел в дымящийся туманом бокс.

Вся группа, включая охранников, приблизилась к длинному столу, на котором стояли экспериментальные кубы.

– Ну и что же произошло? – повторил свой вопрос директор.

– Мыши в кубах исчезают. Я загрузил по паре в каждый из них, потом обнаружил, что в первом пусто. Поначалу я решил, что забыл это сделать, и снова положил туда пару, однако по количеству пар мышей получалось, что пара там все же была. Пока я размышлял, была там пара или я забыл ее посадить и ошибся с подсчетами мышей, животные стали исчезать в других кубах.

– И теперь их там совсем не осталось, – подвел итог директор Дидракс, подходя к столу ближе. – Что там на дне за мусор?

– Это их экскременты, сэр.

– Экскременты оставлены во всех кубах?

– Да, сэр.

– Позвольте я посмотрю… – попросил разрешения Рюйтель, выдвигаясь к столу со своим фонариком.

– Смотрите, – разрешил директор.

– И все же непонятно, как такое могло произойти, – подал голос Лиззард. – У меня в оранжерее тетраподсолнечник в три метра высотой и по полу во множестве бегают мыши. Я каждый день кормлю их и пересчитываю, пока что ни одна не пропала. Хотя экскрементов, конечно, хватает.

– Вы говорите, все произошло очень быстро? – уточнил директор, обращаясь к Брауну.

– За несколько минут. Пять-семь, не более…

– Хорошо. Заложите оставшихся животных – по одной в каждый куб, и мы посмотрим, что произойдет.

– Да, посмотрим, что произойдет… – повторил за директором Лиззард, и тот на него недовольно покосился. Дидраксу не нравилось, каким тоном этот человек разговаривает с доктором Брауном.

Тем временем Браун быстро разложил оставшихся мышей по кубам, и те стали деловито изучать незнакомую местность, принюхиваясь и притрагиваясь лапками к прозрачным стенкам.

Все собравшиеся напряженно за ними наблюдали, но прошло пять минут, и ничего не изменилось.

– Возможно, доктор Браун нездоров? – предположил Лиззард, пряча усмешку за воздушным фильтром маски.

Дидракс снова на него покосился, но ничего не сказал. Он прошел школу военных биологов, насмотрелся всякого и не привык делать поспешных выводов.

Они прождали около пятнадцати минут, но все мыши оставались на месте и, судя по всему, хорошо себя чувствовали.

– Вы сами брали мышей или вам их поставляли лаборанты? – спросил Дидракс.

– До двери доставили лаборанты, – сразу ответил Браун. Он не собирался рассказывать про свои беседы с Фридрихсоном, пока в этом не было необходимости.

– Хорошо. Полагаю, за подтверждением лаборантов дело не станет, так что идемте в оранжерею доктора Лиззарда. Посмотрим, как поживают его мыши.

74

В коридоре группу ждали еще двое сотрудников биологической безопасности в голубоватых комбинезонах из нанослима, стойких к агрессивным средам. При них была тележка с оранжевым баллоном, наполненным сильнейшим окислителем, пожиравшим пластик и даже стекло. Последний раз людей с таким оборудованием Браун видел во время кризиса в четвертом боксе. Однако тогда уже ничто не смогло укротить вырвавшуюся из-под контроля стихию. Что ожидало ученых на этот раз?

Оранжерея находилась в другом крыле здания, поэтому по дороге доктор Браун сумел немного успокоиться. В конце концов, этот странный эффект мог оказаться следствием нарушения каких-нибудь гравитационных градиентов – в физических лабораториях такое случалось. С другой стороны, метаноиды могли оказаться не растениями, а живыми организмами или фринонами – организаторами аномальных сред.

Вот и бокс с табличкой «Др. Дж. Лиззард». Лиззард распахнул ее с чувством превосходства, ведь немногие ученые «Нонсарто» имели собственные боксы.

И вновь вся группа, усиленная парой человек в нанослимовых комбинезонах, вошла в шлюз, откуда через иллюминатор был виден залитый светом бокс и яркая зелень оранжереи, разбитой в дальнем его конце.

– Всем надеть маски, – сказал директор.

– Но, сэр, я давно уже хожу без… – начал было Лиззард, но Дидракс строго на него взглянул, и хозяин бокса потянулся за маской.

Когда все были готовы, Лиззард открыл дверь бокса, и группа по одному просочилась внутрь.

Браун заметил, что в боксе только самое новое оборудование, в то время как он, случалось, откладывал важные эксперименты из-за маломощности своих спектраторов с прохудившимися контурами.

Миновав стойки с аппаратурой и платформу с предметными площадками, группа приблизилась к стеклянной перегородке, за которой начинались настоящие джунгли из трехметровых растений тетраподсолнечника. На некоторых уже были развившиеся корзинки, обрамленные ярко-желтыми лепестками, а над ними вились мини-драггеры – миниатюрные роботы, исполнявшие роль пчел.

Лиззард не врал: между крепкими стеблями растений сновали мыши, занимаясь своими повседневными мышиными делами.

– Сколько их здесь? – спросил Дидракс.

– Тридцать четыре, сэр. Но, полагаю, скоро будет больше, я уже видел несколько организованных ими гнезд.

– Понятно. Что скажете, доктор Браун?

– Пока не знаю. Возможно, дело в возрасте растений? Когда вы выпускали в оранжерею мышей, насколько велики были побеги, доктор Лиззард?

– Около полуметра, доктор Браун. Однако давайте начнем разбирательство с самого простого и очевидного.

– С чего же? – спросил Браун, уже по тону Лиззарда понимая, куда тот клонит.

– С вашего медицинского свидетельства. Вы человек уже немолодой, а работа ваша связана со стрессами, поскольку вы давно не делаете никаких открытий…

– Постойте, Лиззард, – вмешался Дидракс, – лаборанты могут подтвердить, сколько мышей доставили доктору Брауну.

Лиззард пожал плечами, как будто удивляясь тому, насколько тупыми могут быть даже директора по научной работе.

– Сэр, при всем моем уважении к доктору Брауну, просидевшему в этой лаборатории много лет, в неадекватном состоянии он мог принять у лаборантов мышей, а затем что-нибудь с ними сделать. Да хоть в пищу употребить. А растения эти абсолютно безопасны, я вам это докажу – в этом нет никакого героизма, я ежедневно захожу в оранжерею и пока цел.

С этими словами доктор Лиззард открыл узкую дверцу и, войдя в оранжерею, тщательно прикрыл за собой дверь. Помахав изнутри Брауну, он двинулся в глубь своих джунглей. К нему со всех сторон стали сбегаться мыши, приученные получать корм от своего хозяина.

– Вот видите, я дотрагиваюсь до листьев! – глухо прозвучал из оранжереи голос Лиззарда, и все увидели, что он действительно делает это, правда в изолирующих перчатках.

Доктор Браун смотрел на Лиззарда, а на себе чувствовал взгляд директора. Должно быть, тот уже склонялся к мнению о его неадекватности.

Внезапно мирная картина кормления белых мышек изменилась. Доктор Лиззард совершил стремительный прыжок в сторону, затем еще и еще один. Кажется, их было пять или шесть, но с каждым прыжком изображение Лиззарда становилось все более размытым.

– А-а-а-а! – дико закричал доктор Рюйтель. Один из каскеров вскинул распылитель, и все услышали жужжание включенного нагнетателя.

– Стой, идиот! Ты же всех нас убьешь! – в свою очередь закричал директор Дидракс и вырвал из рук охранника страшное оружие. – Всем оставаться на своих местах! Я приказываю!

Но все и так оставались на местах, не в состоянии произнести ни слова. Доктора Лиззарда в оранжерее видно не было, мышей – тоже.

– Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!.. – начал нараспев повторять Рюйтель, раскачиваясь, словно бардийский болванчик. – Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!..

– Замолчите, Рюйтель, без вас тошно! – приказал директор, но на Рюйтеля это не подействовало. Он продолжал раскачиваться и выкрикивать:

– Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!.. Доктор Лиззард!..

Тогда Дидракс резким апперкотом отправил его на пол. С Рюйтеля соскочила маска и, проскакав по полу, ударилась о стеклянный шкаф.

Стало тихо.

– Так… Кто что видел? Доктор Браун?

– Я… – Браун также находился под впечатлением случившегося, ему казалось, что это страшный сон. – Должно быть, это какое-то наваждение, но мне показалось, будто он прыгал с места на место и постепенно растворялся при этом…

– Интересное наблюдение… А мне показалось, что он исчез мгновенно, хотя доктор Рюйтель оглушил меня своим воем.

75

Директор повернулся к охранникам, вернул обезоруженному его распылитель, а затем указал пальцем на одного из пары в голубых комбинезонах.

– Вот ты, у тебя хорошая защита. Войди в оранжерею и загляни вон в тот угол, где растения погуще. Быть может, он там… Ну, или хотя бы его останки. Мы должны быть уверены, что там никого не осталось.

Человек в комбинезоне кивнул и смело двинулся к дверце. Все знали, что нанослим – надежная защита, даже во время кризиса в четвертом боксе выжили только сотрудники в нанослимах.

Спасатель вошел в оранжерею и, притворив дверцу, огляделся. В своем сглаживающем выступы защитном костюме он был похож на морское животное.

Не избегая прикосновения листьев тетраподсолнечника, спасатель достиг угла, который не просматривался от двери, развернулся и двинулся обратно. Было очевидно, что он ничего не нашел.

Неожиданно движения спасателя стали дергаными, он ударил по одному из стеблей, как будто от кого-то отбиваясь. Затем махнул в другую сторону и бросился сквозь заросли к выходу, ломая растения и не заботясь об их сохранности.

– Сэр? – произнес один из каскеров, становясь рядом с директором.

– Нет. Пока еще нет, – ответил тот, наблюдая, как по толстому слою нанослима пробегает частая рябь.

Наконец спасатель выскочил через приоткрытую дня него дверцу и едва не свалился на пол – ноги его едва держали.

– Помогите ему! – приказал директор каскерам. – Выходим в шлюз! Быстрее! Доктор Браун, кажется, Рюйтель приходит в себе – помогите ему подняться!

Пока группа эвакуировалась, директор не мигая смотрел на зеленую массу, среди которой все так же деловито сновали мини-драггеры. Им в оранжерее ничто не угрожало.

Когда все оказались в шлюзе, директор Дидракс сам закрыл дверь в бокс и проверил все замки.

Рюйтель уже сам держался на ногах, слегка опираясь на доктора Брауна.

– Снимай шлем! – приказал директор спасателю, который побывал в оранжерее. Тот кивнул, отключил напряжение, и волна нанослима откатилась от шеи, освобождая горловину.

Спасатель оказался рыжим парнем со слипшимися от пота волосами и выпученными глазами. Он тяжело дышал и время от времени зажмуривался, постепенно приходя в себя.

– Что ты там видел? – спросил Дидракс.

– Я ничего там не видел, сэр. Только эти растения, и ничего больше, но, когда стал возвращаться, меня как будто прихватили за комбинезон. Как будто кто-то попытался сорвать его – то с одной стороны, то с другой! Я стал отбиваться, но ощущение было такое, будто попал в паутину, которая все сильнее затягивает, понимаете?

– И что потом?

– Потом вырвался! Но страху натерпелся – ужас просто!

После того как все вышли в коридор, директор запер бокс универсальным ключом и отпустил спасителей, а каскеров оставил охранять бокс.

– Ну что, доктор Браун, как будем выходить из этого положения, ведь у нас теперь весь график срывается? Меня на правлении за это живьем скушают…

– Полагаю, сэр, что расследование этого случая можно вести параллельно с исследовательской работой. А поскольку проект на время расследования полагается замораживать, мы придумаем ему новое название.

– Хорошо. Это мне нравится, – кивнул директор и вытер лицо платком.

– А что касается безопасности сельхозпроизводства, то за птичек и хомячков, забравшихся на поля и там пропавших, мы отвечать не можем, а от людей поставим ограждения с надписями. В любом случае никаких следов при этом не остается, так что…

– Проблема в другом, не перейдет ли это странное свойство к продуктам питания, которые мы получим из наших чудо-растений.

На это Браун лишь пожал плечами. О таком исходе не хотелось даже и думать.

76

Несмотря на посильные меры безопасности, которые принимал мистер Абрахам, его жене все же удалось узнать о его похождениях в клубе «Моби Дик». Однажды утром начальник позвонил Джо и попросил, чтобы тот заменил его на пару дней.

– А что случилось, мистер Абрахам? – поинтересовался Джо.

– Я немного прихворнул и попал в больницу.

– Уж не с инфекцией какой, мистер Абрахам?

– Нет-нет, я в травматологии.

Поняв, что сказал больше, чем хотел, Абрахам быстро распрощался и закончил разговор. Джо же поработал до обеда, а когда все сотрудники убежали на перерыв, достал из портфеля карточку с заветным телефонным номером и, выдержав еще секунду, набрал его.

Трубку сняли почти сразу, и незнакомый женский голос произнес:

– Вы позвонили на персональный номер Нелли Фландерс. Сейчас мисс Фландерс занята, но вы можете поговорить со мной – ее помощником Джиной Фишер.

– Э-э… мисс Фишер.

– Миссис…

– Прошу прощения. Когда я могу позвонить мисс Фландерс, чтобы поговорить с ней лично?

– Она сейчас в эфире и освободится через семнадцать с небольшим минут.

– Спасибо, миссис Фишер, я перезвоню, – сказал Джо. Он взял со стола Киндера пульт, включил настенный ТВ-бокс и, поискав нужный канал, увидел Нелли.

Она была, как всегда, прекрасна, но на экране выглядела совсем другой. Когда Нелли читала новости, ее глаза горели внутренним огнем, а лицо едва заметно меняло выражение в зависимости от того, какие новости она доносила до людей.

«…По поступающим из Юрании сообщениям, ее правительство по-прежнему не собирается проводить демократические реформы, хотя лидеры страны регулярно обещают мировым СМИ обратное…»

«…На островах Зулу и Кабуту произошел военный переворот. Военная хунта во главе с генералом Китосе Мугамбото сообщила о том, что берет на себя все обязанности свергнутого правительства и обещает в ближайшие полгода провести демократические выборы…»

«…И наконец, Коко Батер разводится со своей четвертой женой! Общественность застыла в ожидании очередного передела имущества звездной пары. Всех волнует вопрос, кому достанется босфортский кот Тимотеус. Это все новости выпуска, смотрите нас через два часа на канале «Цыпленок триста сорок», с вами была Нелли Фландерс».

Джо посмотрел заставку, затем снова набрал номер, и на этот раз ответила Нелли.

– Привет, Джо, – сказала она.

– Ты узнала меня?

– Мне Джина сказала, что кто-то звонил, я сразу решила, что это ты. Хотя…

– Что «хотя»?

– Я думала, что ты мне больше не позвонишь.

– Это не так. Я все время думал о тебе и вот теперь позвонил.

– Спасибо, – сказала Нелли. – А я на сегодня уже отработала.

– Я – тоже.

– Значит… встретимся?

– Я очень надеюсь на это.

– Это было бы прекрасно, Джо. У меня есть что тебе рассказать.

– О, я только что слушал тебя по ТВ-боксу и в курсе всех твоих новостей.

Нелли засмеялась:

– Нет, я расскажу тебе совсем о другом, Джо. Ты помнишь, где находится мой дом?

– Найду даже с закрытыми глазами.

– От тебя не спрячешься, я это знаю. Когда ты приедешь?

– А ты?

– Я буду там через сорок минут.

– Отлично. А я приеду через час. Годится?

– Очень годится. Жду тебя, дорогой.

77

Джо ехал в такси и глядел в окно со счастливой улыбкой. Он ехал к Нелли, он ехал к одной из красивейших женщин города! Да что города, целого мира!

Промелькнула площадь Генерала Стресснера, два светофора подмигнули зеленым, и такси понеслось дальше.

Возле афишной тумбы бродячий пес поднял ногу, продавец киоска зевал, почесывая живот, а полицейский у обочины задумчиво поигрывал дубинкой, пока его напарник ел в машине пончики с сахарной пудрой.

Все это была обычная ежедневная жизнь города, но впервые за все годы жизни в нем Джо почувствовал, что любит его, безмерного чувства счастья, которым он был полон, хватало на всех.

– Стой! – неожиданно закричал Джо, когда впереди уже показались прибрежные холмы с белоснежными виллами.

– Что такое, сэр? – перепугался таксист.

– Цветы! Я забыл купить цветы!

– Цветы?

Водитель стал вертеть головой, прикидывая, как выйти из положения.

– Сейчас вон там немного нарушим и свернем направо, а дальше через полквартала будет цветочный павильон.

– Спасибо, дружище! Если что – штраф за мой счет…

Спустя четверть часа они снова вернулись на дорогу. В салоне пахло морскими лилиями и оранжевыми гарфинариями.

– Ешкин кот, да я сюда еще никого не возил! – признался таксист, когда они миновали пост охраны Нью-Бреслау.

Джо улыбнулся. Он был здесь лишь раз, но все вокруг казалось ему знакомым. И эта вилла, и та, и вон та оранжерея, и угрюмый охранник у высоких ворот.

– Видишь два кипариса?

– Этот дом, сэр?

– Да, останови у ворот.

Сунув водителю сотню, Джо вышел из такси, и ворота тотчас стали открываться. Машина уехала, теперь Джо оставалось лишь пересечь невидимую линию, отделявшую его от мира Нелли Фландерс.

Вот этот дом на изумрудном газоне, вот пруд с рощицей и крытый бассейн с наполовину раздвинутой крышей. Джо пересек невидимую границу, и за его спиной с легким жужжанием стали закрываться ворота.

Он еще не дошел до крыльца, когда Нелли выбежала ему навстречу. На ней был длинный халат цвета кофе с молоком с легкой бежевой опушкой на рукавах и воротнике. Эти цвета очень шли к ее волосам, губам… Джо почувствовал, что у него перехватывает дыхание.

– Это тебе, милая, – сказал он протягивая огромный букет.

– Спасибо, – ответила она и, прикрыв глаза, добавила: – М-м, как хорошо пахнет…

– Ничего, что я с портфелем? Я ведь прямо из офиса.

– Ничего, – сказала она. – А я не успела одеться, только душ приняла и сразу к тебе…

– Так даже лучше, – сказал Джо и, уронив портфель, привлек Нелли к себе. Она уронила цветы, и они стали целоваться.

– Пойдем в бассейн? – спросила Нелли, когда они прервались, чтобы отдышаться.

– Не возражаю, – хрипло ответил Джо, и вскоре они уже качались на волнах, сжимая друг друга в объятиях.

Устав от любовных утех в подогретой воде бассейна, парочка переместилась в дом. Выпив кофе в оранжерее, Джо и Нелли перешли в спальню и, испробовав мятного ликера, снова оказались в постели – в той самой, откуда Джо был выброшен в прошлый раз.

– Скажи, а ты был в том фургоне? – спросила Нелли, когда утомленные любовники лежали в гостиной, на мягком ковре напротив горящего камина.

– Каком фургоне? – не понял Джо, все еще раскачиваясь на волнах счастья.

– Ну, тогда, когда ваш человек-огнемет сжег охранников, служивших этим жирным скотам.

– Ах, вон ты о чем, – догадался Джо и сел возле низкого столика, заставленного красивыми бутылками и вазами с фруктами. – Видишь ли, дорогая, я не хотел бы говорить с тобой на эти темы. Боюсь, что это может навредить тебе.

– Ты боишься, что этим я навлеку на себя гнев этой буржуазной сволочи?

– Да, милая. Позволь нам самим разобраться с ними.

Он взял из вазы виноградину и, забросив в рот, стал есть ее с таким видом, как будто в этот момент выстраивал стратегию движения сопротивления на предстоящие годы.

С того времени, когда у него начались неприятности из-за фантазий журналистов, Джо пришлось, частично следуя советам, а большей частью по собственному усмотрению выбрать себе манеру поведения для тех случаев, когда его принимали за Дустума.

– Я это чувствовала, я знала, что ты находишься в этом фургоне. Мы мчались за этой кавалькадой, расталкивая полицейские машины, а я все подгоняла и подгоняла водителя. А он кричал: «Нелли, ты сошла с ума! Мы сейчас разобьемся!» Представляешь?

– Да, – сказал Джо и дотронулся до теплой щеки Нелли. То, что она считала его супергероем, ему совсем не мешало – напротив, даже нравилось.

– А твой товарищ так дико маневрировал, что сумел оторваться не только от полицейских, но и от нас. Представляю, каково тебе было в фургоне. Небось бросало от стенки к стенке, правда?

– Правда, – улыбнулся Джо.

Они еще долго разговаривали, пока не стемнело, потом Джо принял душ, собрал свои вещи и оделся.

– Я бы хотела, чтобы ты остался, – сказала Нелли, когда прибыло такси. – Завтра я работаю только вечером.

– А я днем. Но ничего, мы встретимся в субботу, это же совсем близко, правда?

– Правда, – сказала Нелли.

Домой Джо возвращался, находясь под впечатлением двойственности своего положения. Его смущало, что Нелли видит в нем подпольщика Дустума, легко дурачащего своих врагов, в то время как Джо никакой не подпольщик и даже нелепые россказни в желтых газетках портят ему настроение.

Пока что ему удавалось напускать тумана вокруг своей персоны, еще более убеждая Нелли в собственной значимости, но это не могло длиться вечно.

Приехав домой в начале двенадцатого ночи, он все еще мучил себя этими сомнениями. Оказавшись в квартире, Джо повсюду зажег свет, швырнул портфель в гостиной и стал расхаживать по коридору в ботинках, чтобы успокоиться. У него был роман с красавицей телезвездой, считавшей его суперменом, а он никогда не совершал никаких героических поступков и даже не умел стрелять. Что будет, когда Нелли поймет, что он никакой не Дустум? Пожалеет его? Вышвырнет из своей жизни?

Зайдя в ванную, чтобы освежить разгоряченное лицо, Джо остановил свой взгляд на тумбе. Затем присел и, приоткрыв дверцу, заглянул в царство труб и вентилей. Да, изнутри его тумба выглядела куда более тесной, чем та, которую разбил неизвестный в квартире этажом выше.

Джо сходил в гостиную, достал из шкафа маленькую сувенирную рулетку и, вернувшись в ванную, смерил толщину тумбы снаружи, а затем изнутри. Получалось, что наружная стена тумбы была без малого тридцать сантиметров в толщину. Не многовато ли?

Сбегав на кухню, Джо вернулся с молотком, который купил когда-то, чтобы вбить гвоздь и повесить светильник, но потом вешать его раздумал, а молоток остался. Выждав еще мгновение, чтобы ушли последние сомнения, Джо замахнулся и нанес первый удар.

Брызнули осколки плитки, один больно уколол Джо в руку, но останавливаться было поздно, и он, прикрывая глаза ладонью, принялся бить молотком по стенке тумбы.

Поле пары десятков ударов большой кусок стенки провалился внутрь открывшейся полости, и Джо отложил молоток, чтобы перевести дух. Затем просунул в образовавшийся пролом руку и нащупал шелестящую пластиковую оболочку, в которую был завернут какой-то большой предмет, примерно как два телефонных справочника.

Немного отдохнув, Джо принялся молотить с удвоенной энергией, поскольку теперь его подгоняло разыгравшееся любопытство. Он уже не сомневался в том, что тот самый злоумышленник, который стрелял в него в квартире этажом выше, искал именно то, что находилось в этом тайнике.

Выломав еще пару больших кусков, Джо сумел вытащить из тайника небольшой плоский чемоданчик – его ручка определенно прощупывалась через пластиковый пакет.

Закашлявшись от попавшей в горло пыли, Джо прошел на кухню и, вынув из пакета чемоданчик, положил на стол.

Обычный чемоданчик, с какими обычно ходят в офис. Джо предпочитал портфели, но это было дело вкуса.

Вопреки опасениям Джо, что потребуется еще и ключ, крышка открылась сразу, и он увидел лежащую сверху стопку каких-то документов в прозрачной папке.

Джо убрал ее в сторону и обомлел – под папкой оказались сложенные друга на друга пачки денег.

– Вот это да-а, – произнес он и огляделся, словно опасаясь, что в его квартире могут оказаться посторонние. Затем вышел в коридор и проверил, хорошо ли заперта дверь. Зайти в ванную теперь было невозможно, пол в ней был усыпан обломками бетона и осколками плитки, однако сейчас Джо было не до этого. Он вернулся на кухню и стал выкладывать деньги на стол.

Больше в чемоданчике ничего не было, и Джо начал пересчитывать ливры. Поскольку деньги были в банковской упаковке, много времени это не заняло. На кухонном столе Джо оказалось миллион восемьсот тысяч ливров. Теперь он был уверен – тот злодей искал именно деньги.

Однако, потерпев неудачу один раз, эти люди вряд ли оставят попытки найти тайник – за такую сумму можно и постараться.

Джо выскочил в коридор и, заглянув ванную, потер грязной ладонью вспотевший лоб. Как убрать весь этот беспорядок и, самое главное, как восстановить тумбу, ведь по ее виду сразу ясно, что тайник вскрывали. Если об этом узнают охотники за деньгами, то…

Джо показалось, что под дверью кто-то скребется. Он на носочках прокрался к монитору, но никого не увидел.

– Это нервы. Это все нервы! – сказал Джо, чувствуя, что потеет еще сильнее.

Вдруг ему показалось, что он нашел верное решение. Порывшись в информационной сети города, он нашел телефон ремонтно-строительной фирмы, выполнявшей срочный ремонт.

– «Ранняя пташка», слушаю вас, – ответил Джо утомленный женский голос.

– Добрый вечер, мисс. Я хотел бы заказать срочный ремонт.

– После прорыва воды нужно ждать трое суток…

– У меня нет прорыва воды!

– Люстра упала? Крюк уцелел?

– Нет, мисс, люстры у меня даже и не было. Дело в том, что я случайно повредил стену.

– Что значит повредили? Поцарапали?

– Нет, скорее проломил…

– И каким же образом? – В голосе приемщицы послышалось любопытство.

– Я передвигал мебель… – начал сочинять Джо. – Ну, и не рассчитал. Теперь в стене дыра, и мне нужен мастер. Срочно.

– Хорошо, завтра будет мастер. В восемь утра для вас не рано?

Джо прикрыл глаза, соображая, где найти аргументы, чтобы заставить эту сонную дуру помочь ему. А вдруг злодеи заявятся за своими деньгами, скажем, в шесть утра? Или вломятся к нему среди ночи? Если тумба будет цела, можно на что-то рассчитывать, а если они увидят обломки, что тогда?

Поняв, что приемщица ему помочь не сможет, Джо вымолил у нее номер телефона мастера и позвонил ему сам:

– Мистер Варберг?

– Кто это?

– Мистер Варберг, мне рекомендовали вас как хорошего специалиста по ремонту. Мне нужно отремонтировать проломленную стену.

– Ну так звоните завтра на фирму, и тогда…

– Мистер Варберг, работы немного, но вы можете заработать триста ливров.

– Сколько вы сказали? Триста ливров? – заинтересовался ремонтник, и голос его стал звонче.

– Да, триста ливров наличными и такси за мой счет.

– О… Говорите ваш адрес, сэр. Раз надо, значит, надо! Какой припасок брать? У вас там что, толстая стена?

– Ну знаете, в ванной такие тумбы стоят, а в них всякие краники и прочие насосы – вот она-то у меня и разбилась.

– Все понял. Дело знакомое, выезжаю. Ждите…

Сделав заказ, Джо прикрыл дверь в ванную, снял запылившийся костюм и переоделся в домашнюю одежду. Потом вернулся на кухню и, сев напротив денежных пачек, с минуту глядел на них.

Странное дело, случись такое полгода назад, он бы прыгал до потолка и строил всякие планы, как теперь изменится его жизнь, но, начав неплохо зарабатывать, Джо стал спокойнее относиться к деньгам, и даже пачки ливров не вызывали в нем должного волнения.

Сложив деньги в старую сумку, он убрал их на нижнюю полку кухонного шкафа, затем вытащил из прозрачной папки пачку документов.

Хорошо знакомый с казенным слогом отчетов, Джо стал быстро вникать в написанное. Через пять минут он буквально пожирал глазами этот текст, изобилующий всякими специальными медицинскими словечками. По мере того как Джо продвигался к окончанию отчета, до него начало доходить, что злодей с верхнего этажа искал вовсе не деньги, а именно эти документы. Фактически это были улики против всемогущих «Новых технологий», а также множества их дочек: «Биоарсенале», «Нонсарто», «Олимпик» и прочих.

В документах подробно сообщалось, где и когда проводились эксперименты на животных и людях и каков был эффект. Упоминалась гибель заключенных в тюрьме «Гринланд» и еще в нескольких других закрытых заведениях. А также отдельных лиц, по большей части пожилых, которых использовали в программе испытаний без их ведома, выдавая им экспериментальные наборы продуктов под видом социальной помощи.

Это была настоящая пропагандистская «бомба», это было именно то, что могло позволить ему показать Нелли, что он действительно немножко герой-подпольщик. Пусть пока не чета виртуальному Дустуму, но все же…

Зазвонил телефон. Это был мастер – он уже выходил из такси возле высотки Джо.

– Поднимайтесь, только не говорите консьержу, в какую квартиру идете, иначе он все расскажет моей теще. Назовите восемьдесят – тридцать шесть или пятьдесят три – восемнадцать.

– Понял, сэр! Консьерж ничего не узнает!

78

Пока мастер поднимался, Джо перенес папку с документами в гостиную, где приготовился отсканировать важные бумаги, чтобы потом вернуть их на место. Деньги Джо решил оставить себе.

В дверь позвонили. Джо внимательно рассмотрел мастера на мониторе и лишь затем открыл дверь.

– Добрый вечер, сэр. Я Франтишек, мастер по ремонту. Варберг моя фамилия.

– Входите, Франтишек.

Мастер вошел и, оглядевшись, спросил, где фронт его работ. Джо любезно показал ему ванную.

– Ого! Да вы тут славно постарались, сэр! – сказал Франтишек, ставя на пол свой чемодан.

– Видите ли, втайне от тещи я пишу книгу, – продолжил развивать Джо первоначальную тему. – Поэтому, когда набирается материал, я его записываю, а потом замуровываю. Пока вы тут будете подготавливаться, я закончу еще пару страниц, и мы снова все спрячем в стену.

Мастер Франтишек посмотрел на Джо с подозрением. Что, если этот вызов лишь прихоть сумасшедшего, оттого он и был по телефону так щедр?

– Я могу получить задаток, сэр? – бросил Франтишек пробный камень.

– Конечно, – сказал Джо. Он к этому был готов. – Вот ваши двести ливров и пятьдесят за такси.

– Ух ты! – обрадовался мастер. – Но я заплатил за такси всего двадцатку…

– Путь будет пятьдесят. А еще сотню получите после работы.

– Отлично, сэр! Сейчас все поправим.

Оставив мастера наедине с работой, Джо вернулся в гостиную и начал торопливо сканировать отчеты. Он управился за четверть часа и вышел к Франтишеку в тот момент, когда тот уже собирался звать хозяина.

– Ну вот, сэр, я уже все расчистил. Если вы хотите заложить что-то в свой тайник, самое время сделать это.

– Я готов. Только чемоданчик принесу.

Джо намеренно привлекал Франтишека в свидетели, чтобы тому не пришло в голову, будто в тайнике что-то ценное. Пусть продолжает считать своего заказчика парнем не в себе.

Вскоре мастеру был вручен чемоданчик, в который Джо на его глазах вложил папку «с какими-то бумагами».

– Теперь заверните его в эту пленку и положите туда.

– Вот так будет нормально?

– Да, так будет нормально. Теперь закрывайте и, главное, ничего не говорите моей теще!

Джо играл так убедительно, что Франтишек на всякий случай взял в руки мастерок. Если бы не оставшаяся сотня, он уже сбежал бы от этого сумасшедшего.

– Вот только одна проблемка, хозяин… Плитка-то у вас побитая, – осторожно заметил мастер. – Другой в запасе не имеется?

– Плитка? Нет, не имеется. Выходит, мы не сможем сделать все как было?

– Почему не сможем? Сможем. Вон там под раковиной и за ванной можно снять целые плитки, а на их место я прилажу осколки. Эмалью покрою, так что, если не присматриваться, ничего заметно не будет.

– Большое вам спасибо, мастер Франтишек.

– Ну что вы, сэр, это моя работа.

Ремонт закончился в три часа ночи. Все это время Джо боролся со сном и пил форматированные напитки – то чай, то кофе.

Когда мастер ушел, он еще раз осмотрел восстановленную тумбу и остался доволен – Франтишек не зря получил свои деньги.

Широко зевнув, Джо отправился спать, надеясь, что мастер не станет болтать лишнего, а если и будет, то его рассказ сойдет за обычную байку.

79

Сидя на веранде, Марсель потягивал утренний кофе – двойную или даже тройную порцию. Дела шли не очень хорошо, и ему приходилось вставать все раньше и взбадривать себя все большим количеством стимуляторов. С утра кофе, а ближе к вечеру и кое-что потяжелее. Пока небольшими дозами, но Марсель чувствовал, что постепенно сваливается в какую-то яму. Ему даже начали сниться кошмары, связанные с этой самой ямой.

У двери негромко кашлянул телохранитель. Марсель резко обернулся.

– Извините, сэр. Запершило что-то…

– Ничего, Бирк, пустяки. Где Зуфар?

– Идет по коридору – я уже слышу его шаги.

– Хорошо.

На веранде появился Зуфар:

– Звали, сэр?

– Да, звал. Присядь.

Зуфар придвинул к себе раскладной стул и сел, внимательно следя за выражением лица Марселя. После того случая он уже дважды помогал ему избежать срывов. Зуфар настоял на том, чтобы вокруг Марселя не было холодного оружия, он считал, что вид клинков провоцирует преступную сущность хозяина.

– Радуйся, мне удалось купить всю нужную информацию по этому злосчастному телефонному абоненту. Вот посмотри, номер квартиры… Мы тогда ошиблись всего на один этаж.

Марсель подал Зуфару листок с адресом.

– Теперь-то точно?

– Человек, который продал мне это, получил сто тысяч. И он знает, что с ним будет, если что-то не сойдется. Он не только дал информацию, но и объяснил, откуда взялась вся эта путаница…

Марсель усмехнулся и сделал глоток остывшего кофе.

– Ну и откуда?

– Ты любишь анекдоты?

– Не особенно, сэр, но чем больше я буду знать об этом деле, тем увереннее буду себя чувствовать.

– В результате каких-то поломок они поменяли в квартирах номера телефонов. Часть базы данных имела эти изменения, в других массивах все было по-старому. Мы подключились для прослушки по старой базе данных и думали, что телефон на прежнем месте, а бандиты, телефонный звонок которых мы перехватили, располагали обновленной базой, невесть как доставленной им с воли в тюрягу. Но теперь у нас есть все базы, и все встало на свои места. Сделай эту работу сегодня в первой половине дня. Надеюсь, мы наконец сможем обрадовать наших заказчиков, иначе они раздавят нас, а это было бы досадно после стольких-то усилий.

– Да, сэр. Я отправлюсь сейчас же, а квартиру вскрою часиков в десять утра. Так больше шансов не встретиться с хозяевами.

– Хорошо, отправляйся прямо сейчас.

Зуфар поднялся и вышел.

Марсель отодвинул опустевшую чашку, и в этот момент появился его помощник – Гливрет.

– Сэр, ваш «Гокинс» подготовлен, можем ехать.

– Отлично. Что у нас с заводом Райдера?

– Работаем.

– Успешно?

– Из всей банды похитителей нашли троих. Двое молчат – крепкие орешки, один много говорит, но знает мало…

– Ну хорошо, поехали в офис. Будем там дожидаться хороших вестей.

80

Серый развозной фургон притормозил на стоянке у заводской проходной. Из дежурки вышли два угрюмых автоматчика и седой начальник смены. Фургон был ему незнаком, а двое приехавших в нем мужчин в плащах и шляпах выглядели подозрительно.

– Кто такие будете? – спросил старший, подходя к вышедшим из машины незваным гостям.

– Полицейское управление. Я детектив Смолл, а это мой коллега – детектив Пассворд.

Полицейские предъявили жетоны, а потом еще и удостоверения.

– Ну и чего вам здесь надо, господа детективы? У нас вроде никаких происшествий не происходило.

– Мы приехали забрать заказ. Нам назначено на одиннадцать тридцать…

– На одиннадцать тридцать есть выдача заказа, – подтвердил дежурный. – А номер не припомните?

– Тридцать семь – двадцать четыре – восемьдесят два.

– Сходится. Откройте фургон, мои ребята должны его досмотреть, а потом милости просим на территорию.

Пассворд отпер дверцы и кабину, автоматчики забрались внутрь.

Вскоре осмотр был закончен, и старший дал команду, чтобы открыли ворота.

Фургон заехал во двор предприятия, а затем, следуя указаниям местного лоцмана, стал пятиться в открывшийся бокс.

– Открывайте будку! – крикнули им. Детективы перебрались из кабины в транспортный отсек, открыли изнутри створки фургона и спрыгнули на чистый бетонный пол. К ним подошел представительный мужчина в синем костюме, такой же подтянутый, как и все руководство в этой системе.

– Смолл и Пассворд? – уточнил он, протягивая руку.

– Так точно, сэр, – подтвердил Смолл, отвечая на рукопожатие.

– Я Линсдей, главный технолог.

– Очень приятно, сэр, – сказал Пассворд, пожимая руку человеку никак не ниже генеральского чина.

Линсдей обернулся и крикнул:

– Везите изделие!

И тотчас из широкого коридора в бокс выехал электропогрузчик, на подносе у которого стоял высокий узкий пенал.

Погрузчик аккуратно поставил пенал на пол и уехал.

– Смотрите внимательно и ничего не пропускайте, – сказал Линсдей, подходя к пеналу. – Вот защелка – она открывает дверцу…

С этими словами он открыл крышку пенала. Под ней оказалась еще одна крышка в форме человеческой фигуры.

– Это уже футляр, а вот это – пульт управления.

Линсдей продемонстрировал детективам пульт.

– Больше ничего руками делать не нужно, просто отходите в сторону и нажимаете синюю кнопочку – вот эту…

В ответ на его действия крышка футляра отошла в сторону, и детективы увидели ту самую Кэтти Сойтер в шелковом платье яркой расцветки. Казалось, она вот-вот должна была спросить: что здесь происходит? И удивленно захлопать ресницами.

Но ресницами она действительно захлопала, потом осмотрелась и осторожно шагнула на бетон. Легкий сквозняк чуть тронул ее платье и распущенные волосы, оживляя макет еще больше.

– Она… она нас слышит? – спросил Смолл.

– Нет, конечно. Она может лишь выполнять команды, посланные с этого пульта. В управлении нет ничего сложного – вот смотрите… Кнопка со стрелочкой вперед – нажимаю…

Кэтти двинулась на полицейских, глядя куда-то поверх их голов. Она прекрасно двигалась – сказывалась школа, полученная в модной индустрии.

– Сама она не остановится, поэтому останавливаем ее кнопкой «стоп».

После того как Линсдей подал с пульта команду, модель остановилась, отставила левую ногу в сторону и, положив правую руку на пояс, с независимым видом огляделась.

– Ну просто королева… – произнес пораженный Пассворд.

– В общем, тут все просто. Нажимаем кнопку с «домиком», и она сама убирается в футляр.

После новой команды двойник Кэтти Сойтер пошла спиной вперед – ведь это была техническая команда. Она точно встала в футляр, и его крышка автоматически закрылась.

– Вот, держите, – сказал Линсдей, отдавая пульт Смоллу. – Там, в футляре, есть еще два платья – все они скопированы с тех, что были на фото. А еще вот тут кнопка с динамиком, это модулятор. Если нажать на нее и говорить в пульт, ваша модель начнет воспроизводить своим голосом произнесенные вами слова. Здесь также имеется разъем для подключения к телефону, если хотите отвечать на звонки ее голосом. Питание в ней на неделю, если понадобится дольше, позвоните нам, вам пришлют специалиста для перезарядки. В остальном сами разберетесь. А теперь – закрывайте крышку пенала.

Смолл подошел и закрыл крышку на защелку.

– Правильно. Теперь вдвоем аккуратно кладите пенал на заднюю спинку…

Детективы с осторожностью выполнили команду.

– Все, теперь берите с двух сторон и грузите в свой фургон. Потом будете выгружать в обратном порядке.

– Ой, да она совсем легкая! – воскликнул Пассворд, когда они со Смоллом подняли пенал.

– Желаю удачи.

– И вам спасибо, сэр!

Вскоре фургон выехал с территории государственного предприятия. Смолл и Пассвордом отправились готовиться к охоте.

81

Марсель в напряжении ждал звонка Зуфара, не в состоянии сосредоточиться на других делах. Он разговаривал по телефону, отдавал приказы, подписывал какие-то документы и пытался обсуждать с Гливретом новые схемы работы фирмы, но думал о другом.

В результате Зуфар позвонил в тот момент, когда Марсель наконец отвлекся от этого напряженного ожидания.

– Слушаю…

– Бинго, сэр. Капусты не оказалось, но бумаги уже у меня.

– Уфф… – выдохнул Марсель и откинулся на спинку кресла. – Ты сейчас где?

– Еду по Бринкель-аллее.

– Ты один?

– Тики и Краузе сопровождают меня.

– Отлично. Давай прямиком сюда – я хочу поскорее увидеть эти бумаги. Они не испорчены?

– Нет, сэр. Они в хорошем состоянии.

Марсель положил трубку и улыбнулся Гливрету, как любимому родственнику.

– Что там, сэр? – спросил тот, невольно приподнимаясь со стула. Он тоже знал о проблемах, связанным с этим неудобным заданием, и по поведению босса понимал, что его невыполнение грозит им большими неприятностями.

– Радуйся, громила, на этот раз все удалось.

– О! – Гливрет сел на место и покачал головой. – Приеду домой – напьюсь.

– Отличная мысль, громила! Я бы тоже напился, но прежде обязан отвезти бумаги заказчику. Наконец-то я перестану чувствовать себя перед ним как на раскаленной сковородке.

Спустя сорок минут Зуфар и его сопровождающие подъехали к офису фирмы, и долгожданный чемоданчик наконец оказался в кабинете Марселя.

– Так вот он какой… – произнес Рене, поглаживая шелестящую пластиковую обертку. Кроме него и Зуфара, в кабинете никого не было.

Достав чемоданчик из пакета, Марсель открыл замок и с минуту восторженно созерцал пухлую папку с документами.

– Но денег там не было… – повторил Зуфар.

– Их и не должно было остаться, судя по тому, что ограбление провели обычные уголовники. Куда пристроить ливры, они знали, а документы отложили до лучших времен, поскольку не знали, что с ними делать.

– И на тот момент это их спасло.

– Да, сунься они с ними за выкупом, дело бы решилось очень быстро.

Марсель вытащил папку и принялся перебирать документы. Они до сих пор пахли экзочернилами, переплетным клеем и канцелярией. Можно было не сомневаться, что документы подлинные.

Не медля больше ни минуты, Марсель позвонил в правление «Новых технологий»:

– Здравствуйте, меня зовут Рено Марсель из фирмы «Акорп-сервис». У меня важное сообщение для мистера Флойда.

– Одну минуту, мистер Марсель, я узнаю, сможет ли мистер Флойд говорить с вами.

Потянулись минуты ожидания. Наконец ответил сам Флойд:

– Привет, Марсель. Как поживаете?

– Спасибо, сэр. Сегодня неплохо. Нам наконец удалось достать ваши бумаги.

– Вот как? Они при вас?

– Они на моем столе. Правда, похищенных денег рядом с ними не оказалось.

– Было бы наивно думать, что грабители их не тронули. Пусть вас это не беспокоит – документы важнее.

– Да, сэр.

– Сейчас у меня неотложные дела до девяти часов вечера, а вот где-нибудь в половине десятого можете подъехать и привезти документы.

– Как скажете, сэр. В половине десятого я буду у вас.

– Полагаю, с охраной?

– О да, сэр! Я не выпущу этот чемоданчик из рук.

– Прекрасно, до вечера, Марсель.

– До вечера, сэр.

82

Потратив на тренировки по управлению моделью три с лишним часа, Смолл и Пассворд порядком утомились.

– Пожрать надо, – сказал Пассворд, обходя вокруг пенала.

– Ну так съезди…

– На заправку?

– Это ближе всего.

Пассворд забрался в служебный универсал и выехал из ангара, а Смолл закрыл за ним дверь и стал ждать.

Чтобы держать охоту на Марселя в секрете, напарникам приходилось обманывать начальство и проводить подготовку в заброшенном ангаре на окраине города. Водить модель они уже научились, но самым трудным было сочетать движения так, чтобы они выглядели естественными. Например – ход вперед, остановка – пауза, затем поворот и снова ход вперед.

А еще модель умела танцевать и садиться на стул. Причем если ящиков, которые играли роль стульев, было два – она выбирала ближайший. Поначалу детективы смущались, слишком уж живой выглядела эта механическая девушка. Смоллу то и дело казалось, что она на него смотрит, но потом напарники увлеклись тренировкой, и ощущение присутствия третьего человека понемногу притупилось.

Тем не менее, оставшись в ангаре один, Смолл не решился бы выпустить модель из пенала.

Пассворд обернулся за полчаса, и, услышав шелест шин по гравию, Смолл обрадованно побежал открывать.

– Ну как ты тут? – спросил напарник, выходя из машины с пакетом еды. – Больше не тренировался?

– А вот я сейчас уеду, ты останешься здесь один, вот тогда и попробуй потренируйся… – предложил Смолл, запирая ворота.

– А куда это ты уедешь? – забеспокоился Пассворд.

– Куда надо. Что, испугался?

– Нет. Просто в этом ангаре как-то сумрачно. Ладно, давай сядем и поедим по-человечески.

– Я вот чего подумал, Стив. В этом ящике мы ее возить замучаемся. Нам ведь нужно будет быстро высаживаться, делать шоу и быстро сматываться. Если он увидит, как происходит вся эта кухня, – дело завалится.

– Да, завалится. А что ты предлагаешь? – спросил Пассворд, открывая пудинг.

– Она умеет садиться, может, попробовать посадить ее в машину? Тогда она будет таинственно появляться и, если понадобится, так же таинственно исчезать.

Пассворд посмотрел на фургон, потом на легковушку и пожал плечами:

– Да, если получится, будет здорово. А фургон с ящиком мы в управлении оставим.

Пообедав, они выпустили девушку из ящика, подвели к открытой задней дверце автомобиля, и Смолл нажал кнопку команды «сесть». Однако девушка не повиновалась, продолжая стоять.

– Так, нестыковочка… – пробормотал он.

– Подожди… – возразил Пассворд и, подойдя к машине, открыл еще и переднюю дверцу.

Смолл повторил команду, и девушка грациозно уселась на переднее пассажирское сиденье.

– И даже прическу не повредила, – восхитился Пассворд. – Вот умеют же делать, а? Слушай, теперь загони ее в футляр, а то мне отлить надо.

– Не смеши меня, иди в дальний угол и отливай.

– Но… она же как бы видит…

– Назад иди.

– Она увидит в зеркало заднего вида.

– Я закрою его шляпой.

– Правда?

– Правда. И давай поторапливайся, уже смеркается, а нам еще нужно фургон отогнать в управление. Пошевеливайся!

– Хорошо, я быстро.

83

От офиса фирмы до высотки «Гнездо ястреба» было недалеко, но уже без четверти девять вечера Марсель, Зуфар и восемь охранников спустились на стоянку перед зданием офиса.

Уже темнело, и на улицах повсюду зажигались фонари.

– Поедешь со мной, – сказал Зуфару Марсель.

– Как скажете, сэр, – ответил тот и, отойдя с чемоданчиком от микроавтобуса, сел на переднее сиденье хозяйского автомобиля. Марсель устроился за рулем.

Ворота открылись, и машины одна за другой стали выезжать на улицу. У Марселя было приподнятое настроение, ведь он ехал сдавать результаты неожиданно оказавшегося сложным и затянувшегося задания.

Слева поднимался массив делового Сити, справа заканчивались товарные терминалы и стоянки грузовиков. На одной из них, уже опустевшей, но хорошо освещенной, Марсель заметил мелькнувший силуэт. Невольно повернув в его сторону голову, Марсель увидел идущую по стоянке девушку. Что-то в ней показалось ему знакомым – походка, платье, распущенные волосы.

До нее было метров тридцать, подробностей было не разглядеть, и Марсель свернул на обочину, немало удивив этим Зуфара.

– В чем дело, сэр? – спросил он, прижимая к себе драгоценный чемоданчик и поглядывая на уходящую в тень девушку. – Вы ее знаете?

– Я… – Марсель пожал плечами. – Я не знаю. Мне показалось, что это какая-то знакомая…

– Здесь не может быть ваших знакомых, сэр. Это какая-то проститутка, вы же видели, какое у нее короткое платье.

– Да, – кивнул Марсель и, сжав руками руль, посмотрел на дорогу. – Просто мне пригрезилось, такое иногда случается.

Позади терпеливо ждали две машины с охраной. У Марселя мелькнула мысль приказать проверить стоянку, но это было бы уж слишком, Зуфар и так волновался. Нет, нужно ехать.

Марсель тронул машину, и они снова выехали на проезжую часть.

«Это следствие перенапряжения. Вот сдам документы, и можно будет расслабиться – совсем немножко… Например, съездить в бухту, там отличная рыбалка и тихо».

Хотя небольшое недоразумение осталось позади, Зуфар продолжал подозрительно поглядывать на хозяина. Он чувствовал, что с Марселем снова происходит что-то неладное. При повороте возле большого универмага Марсель снова нажал на тормоз и уставился остекленевшим взглядом на многолюдную площадь перед универмагом.

– Что случилось, сэр? – осторожно спросил Зуфар, видя, в каком ужасном состоянии пребывает хозяин. Но Марсель не услышал его вопроса, он смотрел на высокую красавицу в легком шелковом платье, стоявшую между двумя микроавтобусами. Она раскачивалась в такт слышимой только ею музыке, но Марселю уже казалось, что он тоже начинает слышать ее.

– Почему она здесь танцует?

– О чем вы, сэр?

– Что она делает возле этого магазина? Сейчас уже холодно, а она в этом платьице…

Зуфар попытался определить, куда смотрит его хозяин, и увидел лишь мелькнувший за микроавтобусом силуэт. Для него было очевидным, что Марсель, находясь в нестабильном состоянии, начинает видеть в прохожих каких-то знакомых.

– Я никого не вижу, сэр… Кто там был?

– Это она, Зуфар, – ответил Марсель и снова взялся за руль.

– Кто – она?

– Кэтти…

«Только этого нам не хватало», – подумал Зуфар. С некоторых пор он выполнял при Марселе функцию няньки, и это его начинало утомлять. Даже те немалые деньги, которые он получал на новой должности, не могли восполнить ему потерю покоя, ведь часть галлюцинаций Марселя Зуфар был вынужден видеть и сам, поскольку только таким погружением в состояние хозяина он мог вытащить его из очередного омута. А Марсель в этот омут срывался все чаще.

Но если раньше призраки посещали Марселя только в его доме, то теперь, судя по всему, он начинал их видеть повсюду.

84

Вопреки сложившемуся обычаю, ждать аудиенции у Флойда Марселю не пришлось. Едва его машина остановилась у ворот, тяжелые створки беззвучно разошлись, и «Гокинс» вкатился на внутреннюю территорию, встав на ярко освещенной парковочной площадке.

– Сопровождающий пусть посидит в машине, – сказал появившийся рядом охранник.

– Да, конечно, – ответил Марсель, выбираясь из «Гокинса».

Его уже ждали двое сопровождающих – как всегда, немногословных, но вежливых.

– У вас есть оружие, мистер Марсель?

– Нет, я не ношу оружия.

– А что в этом чемодане?

– Документы для мистера Флойда.

– Очень хорошо. Пройдите, пожалуйста, в этот бокс…

Охранники никогда не сомневались в словах посетителей, не просили их выворачивать карманы, просто заводили в камеры объемного сканирования – полторы секунды, и гость выходил к лифту. Или не выходил, если все же имел при себе что-то недозволенное.

У лифта стоял другой охранник. Магнитным ключом он открыл кабину и, посторонившись, сказал:

– Прошу, мистер Марсель.

– Спасибо, – ответил гость, входя в кабинку без кнопок и надписей. У здешних лифтов управление было только внешнее.

Кабина начала плавно разгоняться, а Марсель стал глядеть в зеркальную стенку и вспоминать Кэтти. Вот она выходит из его машины, а вот сидит за секретарским столом.

Марсель улыбнулся, Кэтти ему нравилась, и не ее вина была в том, что она попала ему под руку, когда не следовало.

Лифт остановился, и гостя встретил очередной охранник.

– Следуйте за мной, мистер Марсель. Вас уже ждут.

Вскоре Рене оказался в одном из просторных помещений офисного комплекса Дункана Флойда. Хозяин встретил его в картинной галерее с фальшивыми стрельчатыми окнами.

– Ну что, Марсель, вы принесли долгожданные документы?

– Добрый вечер, сэр, – ответил Марсель и коротко поклонился. – Да, я принес документы. Они здесь, в чемоданчике.

И он погладил ладонью шелестящий пластик упаковки.

– Что ж, кладите его на стол и откройте. Посмотрим, что там.

Марсель открыл чемоданчик, и Флойд вытащил папку с документами.

– Надо же… – сказал он, – это действительно тот самый отчет.

Флойд говорил что-то еще, а Марсель кивал и соглашался, однако все его мысли снова были заняты Кэтти.

В галерею вошел слуга, и в первый момент Марселю снова показалось, что это Кэтти.

«Мне нужно на воздух, – подумал он, поглядывая на высокие сводчатые потолки галереи. Они давили и не давали дышать. – На воздух, скорее на воздух».

Марсель не помнил, как вышел от Флойда, как спускался на лифте. К реальности его вернул лишь голос Зуфара:

– Все в порядке, сэр?

– А?

Марсель повернулся к Зуфару, сфокусировал взгляд на его лице и кивнул:

– Да, все в порядке. Это дело мы закрыли, уверен, что теперь получим следующее.

Подошедший охранник показал знаком, что можно выезжать.

– Я сегодня устал. Нужно поскорее поехать домой и лечь, – сказал Марсель, разворачивая машину.

– Давайте я сяду за руль, сэр.

– Не нужно. До дому я и сам доеду.

85

Пассворд толкнул напарника, и Смолл подскочил на заднем сиденье с пистолетом в руке.

– Что случилось? – спросил он, осматриваясь.

– Половина пятого утра – самое время начинать, пока темно и охрана уже дремлет…

– О-о… – простонал Смолл и, выбравшись из машины, сделал несколько разминочных движений. Потом выглянул из-за пригорка, за которым они прятали машину, и поднес к глазам небольшой бинокль.

Дом Рене Марселя нависал над склоном холма, издали похожий на несколько сбитых вместе ящиков – модерн, ничего не поделаешь. Пунктиры лампочек обозначали его контуры, несколько прожекторов подсвечивали пространство вдоль рубежей охраны.

Окна спальни хозяина дома выходили на склон, это было самое живописное направление.

Рядом с пригорком, за которым прятались детективы, располагалась старая концертная площадка. Полдюжины столбов, заросшие высокой травой ряды полуразвалившихся кресел. Когда-то неподалеку размещался санаторий, и сюда ходили люди, но с тех пор прошло много времени. Санатория не стало, склоны холма застроили, а площадку забыли – пока это место никому не приглянулось.

После разрушения навеса из серьезного концертного освещения ничего не уцелело. Все софиты были уничтожены, а вот светящиеся гирлянды еще работали.

Деятельный Пассворд проверил их еще накануне, когда детективы только планировали свою охоту. Поначалу шоу хотели устроить, как только Марсель вернется домой, но Пассворд убедил Смолла, что сделать это лучше под утро.

– Так больше вероятности, что мы его зацепим, Майк. Во-первых, он наверняка уже будет в своей спальне, во-вторых, охрана сработает медленнее. Вечером-то они еще вздрюченные, чуть что – сразу в бой, а утром пока прозеваются, пока сядут в машину…

Смолл посчитал доводы напарника убедительными, и вот, невыспавшиеся, в помятых плащах, детективы готовились начать небольшое шоу, на которое возлагали большие надежды.

Пока они действовали больше интуитивно, но уже знали, что их дебютные выступления дали эффект и они не зря скакали по параллельным улицам, перевозя свою «девушку» с места на место.

– Пора, – сказал Смолл. Он подошел к автомобилю и, открыв переднюю дверцу, осторожно снял с «девушки» покрывало. Затем поправил ей прическу и после этого включил команду на движение.

– Подожди, сейчас я музыку приготовлю, – сказал Пассворд, открывая дверцы с встроенными динамиками.

«Девушку» вывели на середину площадки, и Пассворд включил гирлянды, замигавшие десятками разноцветных, но потускневших от времени огней.

Уже через пару мгновений после начала «шоу» Марсель открыл глаза. Он лишь недавно забылся тревожным сном, выпив успокаивающее лекарство, и, кажется, ему снился какой-то огонь и грохот горной лавины. В первые несколько секунд Марселю казалось, что сон продолжался. В щели между штор проникали слабые сполохи света, которые ложились на стены и потолок, делая обстановку в спальне продолжением этого невнятного сна.

Теперь можно было различить даже музыку – негромкую, ритмичную. Поднявшись с кровати, Марсель подошел к окну и, отодвинув штору, увидел далекий, освещенный гирляндами пятачок, на котором было заметно какое-то движение.

Страшная догадка обожгла сознание Марселя, и он бросился к тумбочке, в которой держал бинокль.

Сбросив впопыхах на пол телефон и какие-то карандаши, он выхватил из ящика бинокль и, вернувшись к окну, стал лихорадочно наводить резкость.

Ну, вот и она – Кэтти. Волосы перетекают с плеча на плечо, стройные ноги безупречно вычерчивают рисунок танца.

Теперь Марселю было жаль, что он убил ее.

Откуда-то со двора донесся приглушенный крик охранника. Ему ответил другой, и охранная система дома заработала.

Марсель поморщился и опустил бинокль. Кэтти тут же прекратила танец и своей независимой королевской походкой ушла за горку.

– Они спугнули ее… – произнес Марсель и с досады швырнул бинокль на кровать.

Зажужжал привод ворот, и машина с охранниками понеслась к месту происшествия, где еще мигали неостывшие лампочки.

86

Ориентируясь на неясную полоску неосвещенной дороги, не включая фар и габаритных огней, Пассворд вел машину в сторону большого окружного шоссе, а его напарник сидел на заднем сиденье и напряженно всматривался в туманную мглу – в темноте он видел совсем плохо.

Справа от него на переднем пассажирском сиденье раскачивалась прикрытая покрывалом «девушка-макет».

Смолл старался на нее не смотреть, временами ему казалось, что он слышит ее дыхание. Глупости, конечно, но детективу хотелось поскорее избавиться от этой красотки – поймать Марселя и сдать реквизит в гостехподдержку.

– Эй, ты куда-то не туда едешь! – закричал Смолл. Ему показалось, что машина летит в какую-то стену.

– Да не ори ты! Это туман!

– Туман?

– Да, он перетекает через дорогу…

– На стену очень похоже.

– Похоже, но не стена.

– Слушай, давай свернем на восточное шоссе! Лучше подальше объедем, но чтоб с фонарями. А то влетим в какой-нибудь булыжник…

– Хорошо. Сейчас вернусь на песчанку, проедем по ней километра три, а потом выскочим к развилке у магазина «Гвоздика».

– Уже светает, а мы еще в зоне прямой видимости, если с холма посмотреть.

– Никто нас оттуда не увидит – не выдумывай. Но если хочешь, могу свернуть направо.

– Это куда?

– На Меловые балки и дальше – на Зеленый мыс. Оторвемся с гарантией.

– Нет, слишком далеко.

Неожиданно «девушка» скатилась к окну и сильно ударилась головой о стойку. Пассворд с перепугу выжал тормоза, и машина зашелестела шинами по песку.

– Посмотри, что с ней!

Смолл включил фонарик и приподнял покрывало.

– Нормально вроде, но лучше проверить в действии.

– Сейчас не время. Проверь, как затянут ремень – может, ослаб?

– Нет, в порядке.

Смолл поправил «девушку», и Пассворд осторожно тронул машину, однако пассажирка снова скользнула по спинке и врезалась головой в стойку еще сильнее, чем в прошлый раз.

– Да что же это такое?! – фальцетом вскрикнул Пассворд. – Майк, ты что, не можешь нормально ремень закрепить? Что мы потом скажем этим крутым мужикам из гостехподдержки?

– Подожди, не ори… – хрипло произнес Смолл. Он успел увидеть это, неясное в полутьме, движение «пассажирки». Навстречу стойке она летела, словно пущенная из пращи, а вовсе не скатывалась по спинке.

– Что ты там выдумал? – спросил Пассворд, когда напарник замолчал.

– Куда, говоришь, ведет эта дорога справа?

– К Меловым балкам и Зеленому мысу.

– Давай, заводи мотор и двигайся медленно. Очень медленно.

Пассворд покачал головой и вздохнул, после бессонной ночи он чувствовал себя разбитым.

– Едем, что ли?

– Едем, – ответил Пассворд и осторожно отпустил сцепление, но, едва машина тронулась, пассажирка снова мотнулась вправо, однако в этот раз Смолл успел ее перехватить.

– Оп! Попалась… – сказал он, возвращая ее на место.

– Что «оп»? – раздраженно спросил Пассворд.

– Стив, ты, наверное, удивишься, но эта особа желает, чтобы мы свернули направо.

– Майк, ты хочешь, чтобы я прямо здесь обделался? – осведомился Пассворд, чувствуя, как намокает спина.

– Стив, мы сами ввязались в это дело, так что теперь нужно идти до конца. Попробуй свернуть направо – мне кажется, тогда она перестанет падать…

– Воля твоя, Майк, но это уже переходит всякие границы.

Они повернули направо – пассажирка осталась сидеть спокойно. Пришлось ехать дальше. Пассворд нервно дергал руль и поминутно косился на прикрытый покрывалом силуэт. Смолл тоже чувствовал страх, но надеялся, что при свете дня все будет выглядеть иначе.

До следующей развилки они ехали еще с полчаса, за это время совсем рассвело и дорога стала хорошо видна.

– Ну что? – спросил Пассворд, притормаживая у очередного правого поворота.

– Езжай потише, если она не двинется, поедем прямо.

– Ну-ну, – покачал головой Пассворд, старясь не смотреть на пассажирку.

Машина проехала мимо поворота, и по поведению пассажирки стало ясно, что можно двигаться дальше.

– Значит, едем на Зеленый мыс, – прокомментировал Пассворд, вытирая с лица пот.

– А за ним дорог нету?

– Нет, только эта. Там кое-где есть рыбачьи стоянки, к ним тоже можно проехать, но не везде.

Еще четверть часа пришлось ехать сквозь кустарники и высокую траву, а последние пару сотен метров все время в гору. Вскоре впереди открылось обширное плато Зеленого мыса, названного так за то, что он был покрыт ковром из сочных низкорослых трав. Со стороны океана это выглядело очень живописно.

– Ну и куда теперь? – спросил Пассворд, приободрившийся при виде появившегося солнца.

– Медленно езжай через плато…

– Хорошо.

И они поехали. Пассворд старался не попадать колесами на булыжники, а Смолл внимательно следил за пассажиркой. Вот она подалась вперед, ремень натянулся, и Смолл скомандовал:

– Стоп!

Пассворд остановил машину и, открыв дверцу, выскочил на траву.

– Ты куда? – строго спросил Смолл.

– Подышать, – ответил напарник. – Я устал, Майк. Я хочу привести в порядок свои мысли, понимаешь?

– Понимаю. Но ты хотя бы последи за радио, у нас же ее телефон на прослушке…

– Я и отсюда прекрасно все услышу. Когда будет первый звонок, я успею подключиться.

Смолл выбрался из машины, открыл переднюю дверцу и снял с «пассажирки» покрывало. Затем отошел на несколько шагов, достал из кармана пульт и включил «девушку» на движение.

Она тотчас откликнулась, как будто давно ждала этой минуты. Выставила длинную ногу в туфельке, слегка пригнулась и выбралась из машины, словно не тряслась целый час по грунтовой дороге.

Смолл нажал кнопку «вперед», и девушка не спеша зашагала по ровной травке с высоко поднятой головой, как по какому-нибудь подиуму. Неожиданно она слегка оступилась – один шаг получился короче, и направление ее движения изменилось.

«Девушка» сделала еще с десяток шагов и вдруг, дернувшись, замерла на месте с отставленной назад ногой.

– Ну вот, сломалась! – воскликнул Пассворд.

Смолл тронул кнопку хода, но «девушка» не отозвалась, пришлось идти к ней самому.

– И что теперь, поедем ее сдавать? – спросил Пассворд, догоняя Смолла.

– Не знаю, – ответил тот, останавливаясь возле модели. Было очевидно, что ее отставленная нога указывала на квадрат дерна размером примерно метр на метр. Трава на нем была заметно зеленее и выше.

Пассворд и Смолл переглянулись.

– Значит, это то самое место, Майк?

– Не знаю, Стив, нужно вызывать экспертов. Давай, звони.

Внутри «девушки» что-то щелкнуло, заработал привод, и она приставила ногу.

– Ну вот, сама поправилась, – сказал Смолл, садясь на корточки перед квадратом ярко-зеленой травы.

– Но как такое может быть, Майк? Она же просто машина?

– Звони экспертам и избавь меня от этих вопросов. Я понимаю не больше твоего.

87

С тех пор как Джо в его отсутствие навестили неизвестные, прошло два дня. Непрошеные гости разбили в ванной стенную тумбу, однако более никакого вреда не нанесли, и Джо им за это был благодарен. Также он был благодарен и собственной интуиции за то, что удалось опередить неизвестных воров, так что теперь на новом банковском счету у него лежала солидная сумма.

А еще у него осталась копия таинственных документов, и он собирался похвастаться ими перед Нелли.

Сам Джо без этого, конечно бы, обошелся, однако он чувствовал, что Нелли важно считать его героем-подпольщиком, и неизвестно, в какую сторону двинутся их отношения, узнай она, что ни к каким экологическим бойцам он не имеет никакого отношения. Этого Джо допустить не мог.

На службе появился мистер Абрахам. Он снова вернулся к костюмам неброской гаммы, вместо шелковых бабочек стал надевать галстуки и все еще пользовался гримом, чтобы скрыть оставшиеся следы побоев.

Направление его интересов также изменилось.

– Деньги нужно вкладывать в недвижимость, Джо. Послушай совета опытного человека, – говорил он, напрочь забыв про ночные клубы. Между тем Джо уже договорился с Нелли пойти именно в один из клубов, но, разумеется, приличный, и именно там рассказать ей о важных документах.

В день назначенного свидания Джо чувствовал необычайный прилив сил и ударно поработал до обеда, вызвав улыбку на бледном лице Абрахама.

– Я думал, ты будешь делать этот отчет два дня, – признался он.

– Я тоже так думал, но что-то вдруг накатило… – пояснил Джо.

В обеденный перерыв он поздоровался с Ярмилой – они теперь виделись почти каждый день. На этот раз она была с молодым человеком, разработчиком с сорок четвертого этажа. Появление у нее приятеля обрадовало Джо, поскольку до этого при каждой их встрече он чувствовал себя не в своей тарелке, как будто оставался ей что-то должен.

После обеда пришлось проверить самостоятельные отчеты миссис Блоссум, Киндера, Снупа и Джерри. Пока Джо пробегал глазами по их текстам, они, словно прилежные ученики, сидели на своих местах с выпрямленными спинами.

Никого ругать Джо не стал, исправил ошибки синим маркером и вернул отчеты для исправлений.

Из офиса он ушел пораньше, и Абрахам не возражал. Его по телефону каждый час проверяла жена, поэтому он был при деле.

С Нелли встретились в половине седьмого в галерее «Бантин», большом развлекательном комплексе недалеко от центрального Сити.

– Привет, – сказала она и чмокнула его в щеку.

– Привет… – ответил Джо, как всегда ослепленный ее красотой.

– В клуб?

– Ну ты же сама хотела…

– Ну пойдем.

Они спустились на нижний этаж, где играла музыка, подавали напитки, но людей было мало.

– Я люблю, когда здесь свободно, – призналась Нелли, и они заняли удобный столик в углу.

Подбежал официант, Джо с Нелли сделали заказ, а когда остались одни, он положил ей на колено руку.

– Может, нам следовало сразу поехать ко мне? – улыбнулась она.

– Посидим с полчасика и поедем.

– А еще можно заскочить на набережную. У меня там есть одно любимое кафе.

– Конечно, так вечер будет длиннее. А у меня для тебя сюрприз.

– Правда? Какой?

– Ты очень интересовалась моей другой жизнью…

Лицо Нелли сразу сделалось серьезным.

– Продолжай, Джо, я слушаю.

– Ну, просто я хочу тебе сообщить, что мне в руки попали кое-какие документы.

– Что за документы?

Теперь Нелли было не узнать, она стала похожа на охотничью собаку, сделавшую стойку при виде дичи.

Подошел официант, поставил стаканы с коктейлями и ушел. Нелли напряженно ждала – Джо и не подозревал, что ее это так заинтересует.

– Документов много, примерно сотня листов. Это отчеты об испытании продуктов питания, полученных из перетехнических сельхозкультур.

– На ком проводились испытания?

– Немного на животных, но в основном на живых людях. Там использовались пенсионеры и заключенные. Описывается множество смертельных случаев.

– Множество – это сколько?

– Сотни.

– Сотни запротоколированных смертельных случаев? – поразилась Нелли и огляделась. Затем взяла коктейль и сделал глоток. – Кто проводил эти эксперименты? Какая-нибудь известная структура?

– Более чем. Компания «Новые технологии». Все отчеты напечатаны на ее фирменных бланках.

– Это же бомба, Джо… Это страшная бомба! – трагическим шепотом произнесла Нелли. – А документы подлинные?

– Нет, подлинники взять я не решился и сделал только одну копию.

– Слик, фотослик, сканер?

– Сканер. Хороший подробный сканер с двенадцатикратным послойным дублированием.

– Отлично! Сканер может сработать даже в суде.

– Ты хочешь подать на них в суд? – тотчас спросил Джо, не скрывая беспокойства.

– Нет-нет, что ты, я же понимаю, чем тебе это может грозить… Нет…

Нелли задумалась, постукивая пальцем по губам.

– Я должна что-то придумать и обязательно придумаю. Когда ты сможешь передать мне эти документы?

– При следующей встрече.

– Отлично.

– Ну что, поедем на набережную? – предложил Джо, поняв, что теперь им в клубе никакого уюта не светит.

– Пожалуй. А лучше сразу давай ко мне.

– Что ж, это даже лучше.

И они поехали к Нелли, где снова погружались в теплый бассейн, включали музыку, ужинали на террасе, однако было очевидно, что вечер испорчен. Нелли думала только об информационной бомбе, а Джо о том, куда ему после этого деваться, ведь дельцы из «Новых технологий», скорее всего, начнут расследование и могут выйти на него.

Однако отступать теперь было поздно, Нелли по-прежнему была необходима Джо. Они договорились встретиться через три дня. К этому времени Нелли обещала «все приготовить», а Джо – доставить документы.

– Мы все сделаем так, чтобы ты остался вне подозрений, – пообещала она.

– Разумеется, – ответил он.

На том они и расстались.

88

Джевард стоял на морском песке, с тоской посматривая на окружающий мир через светофильтры темных очков. Приближалась осень, однако океан все еще был теплым, и хозяйка Джеварда старалась не пропустить ни одного дня, чтобы не поплавать в безопасных волнах восточного пляжа.

На Джеварде лежала охрана, а прислуживала хозяйке служанка Мона. Моне было под шестьдесят, она помнила хозяйку с малых лет и относилась к ней, как к собственному ребенку.

«Ингрид, ты скушала творог? Обязательно скушай, это очень полезно».

«Ингрид, надень теплое белье, на пикнике может быть холодно…»

Джеварду Мона не нравилась, а Моне не нравился Джевард. Охранник завидовал пожилой служанке, она могла запросто общаться с его прекрасной хозяйкой, а он, влюбленный в нее по уши, был вынужден говорить ровным голосом: «да, мисс Тауберг», «конечно, мисс Тауберг», «машина подана, мисс Тауберг».

Вот и сейчас прекрасная нимфа выбегала из пенных волн, а полотенце ей подавала старая Мона, хотя он, Джевард, тоже бы справился. Однако тяжелее невнимания к себе он переживал, когда приходилось сопровождать свою прекрасную хозяйку на свидание с каким-нибудь вылизанным ничтожеством.

Если она не оставалась в гостях на ночь, Джевард был счастлив сопровождать ее домой. А если оставалась – он всю ночь мерил шагами какой-нибудь холл или коридор, каменея от ревности и стараясь не думать о пистолете в кобуре.

Наконец водные процедуры были закончены, и Ингрид, запахнувшись в голубой махровый халат, направилась к машине, а Мона заковыляла следом, неся сумку с вещами хозяйки.

Джевард догнал Мону, взял у нее сумку и поспешил к машине, чтобы успеть забросить вещи в багажник и открыть перед хозяйкой дверцу.

Внешне Джевард не допускал никакой суеты, однако старался распланировать все так, чтобы оттеснить корпусом Мону и открыть дверцу самому – в этом случае хозяйка не всегда успевала придержать полы халата, и ему удавалось полюбоваться ее прекрасными ногами. Всего мгновение, но для Джеварда оно дорогого стоило.

Моне охранник не услуживал. Она садилась сама и сама закрывала свою дверцу. Джевард лишь дожидался, пока она пристегнется, а потом трогал машину, и они ехали домой в Виксхолл, находившийся в сорока километрах от города.

Там опять с Ингрид общалась только Мона, а он отправлялся к себе в комнату, чтобы отдохнуть и привести в порядок форму перед вечерним выездом. Получалось, что, с одной стороны, Джевард все время был неподалеку от Ингрид, однако наедине они не оставались никогда, за исключением машины, где хозяйка часто поднимала звуконепроницаемую перегородку и разговаривала по телефону.

Но в этот день Джеварду повезло: Мона еще в машине почувствовала себя плохо, и к тому времени, когда они въехали во двор, ее уже ждали домашний врач и двое слуг с каталкой.

Мону пересадили на каталку, и доктор стал ею заниматься, а Джевард достал из багажника сумку и пошел за Ингрид, стараясь не слишком на нее таращиться. Он уже знал, что хозяйка чувствует такие взгляды и тотчас оборачивается, чтобы перехватить наглеца. Так лишились своих мест уже несколько ее охранников, и Джевард понимал, что отправится за ними следом, если не научится балансировать на грани обожания и разумной осторожности.

На крыльцо выбежали собаки и радостно завиляли хвостами, приветствуя молодую хозяйку.

– Потом поиграем, ребята, я сейчас устала, – сказала Ингрид. – Вот, держите пока!

И она бросила им какую-то мягкую игрушку.

Следуя за Ингрид, охранник поднялся на второй этаж, миновал длинный коридор и вошел в небольшую гостиную. Хозяйка остановилась, чтобы распорядиться, куда поставить сумку, – дальше охране заходить запрещалось. И тут, сам поражаясь собственной смелости, Джевард улыбнулся Ингрид и, переложив сумку в другую руку, сказал:

– Вы помните чудака, который приставал к вам на набережной возле «Крус-Ким», мисс Тауберг? Он с кем-то вас спутал и называл чужим именем…

– Да, что-то такое помню, – ответила Ингрид слегка удивленно. Она не привыкла сплетничать с охранниками.

– Если вам интересно, я видел его вчера…

– Ну, видел и видел, – пожала плечами Ингрид. – Брось сумку в прачечную и можешь быть свободен.

– Да, мисс Тауберг… – кивнул Джевард, презирая себя за болтливость. Место собаки у порога, а если она забывает об этом, ей напомнят.

Он уже повернулся, чтобы идти в прачечную, как вдруг хозяйка остановила его:

– Постой, где ты его видел? Кто он вообще такой?

Приготовившись слушать, Ингрид сбросила пляжные тапочки и с ногами забралась в кресло. Ей вдруг стало любопытно, какой жизнью живет случайный прохожий, промелькнувший мимо и, казалось, навсегда растворившийся в большом незнакомом мире.

– Кто он, я не знаю, мисс Тауберг, но самое любопытное то, что он, похоже, любовник этой тележурналистки…

– Да? – удивилась Ингрид. – Я плохо его запомнила, но вроде бы он произвел на меня хорошее впечатление. Немного простоват, наверное, наивен…

– Но крутит роман с телезвездой, – обронил Джевард. Он тоже был из простых, а значит, выступал на стороне этого незнакомца.

– Это странно – да. Она такая яркая, стильная штучка.

– Но с оригиналом ей не сравниться, мисс Тауберг.

– Спасибо, Джевард. А теперь иди, возможно, мы вечером куда-нибудь отправимся.

– Слушаюсь, мисс Тауберг. – Джевард поклонился и вышел.

Оставшись одна, Ингрид откинулась на спинку кресла и спустила ноги на пол.

«Интересно, что он за человек? – думала она. – Чем живет и чем занимается, когда не крутит романы с телезвездами?»

Ингрид знала, что известная журналистка Нелли Фландерс с канала «Цыпленок триста сорок» была сделана по ее личному копифайлу. Об этом ей рассказал Гуннар Линсдей, работавший в департаменте ее отца главным технологом.

«Твой отец обожает тебя, Ингрид, поэтому он сделал эту копию. Она подрастала вместе с тобой, и мы модернизировали ее каждый квартал – представь себе! Дело это, конечно, нелегкое и дорогое, но таким образом твой отец выражает к тебе свою любовь… Тайно…»

Рассказав ей об этом, он попросил не говорить отцу о том, что она теперь знает.

«Он наивно полагает, что ты не знаешь о ее существовании, поэтому лучше ему не говорить. Пусть он думает, что это для тебя тайна. У взрослых есть свои слабости – пойми это…»

Ингрид и не стала говорить. Да ей и не было дела до этого телевидения, ведь молодежь ее круга редко смотрела ТВ-бокс, проводя свободное время на яхтах, островах, на подводной охоте и пикниках. Были также популярны горные курорты, конные прогулки, выставки эксклюзивных авто, аукционы и индивидуальные образовательные курсы.

На ТВ-бокс времени не оставалось, да и не было в нем необходимости, поскольку «красивая жизнь из телевизора», такая притягательная для обычных людей, для Ингрид и ее круга была обыденной реальностью.

Позже, когда она стала больше времени проводить в городе, ей все чаще приходилось слышать о том, что она похожа на телезвезду с «Цыпленка триста сорок», но это по-прежнему мало ее занимало.

Вдруг Ингрид вскочила на ноги и хлопнула в ладоши, ей в голову пришла отличная идея. Продолжая ее обдумывать, девушка приняла душ, высушила волосы, и к тому времени, когда пришло время спуститься в столовую к ужину, ее план окончательно сформировался.

89

На место приехали сразу две лаборатории – «экспертиза» и «расчетный блок». Это было удобно, ведь в этом случае обработка анализов занимала чуть более получаса.

Смолл переходил от одного вскрытого квадрата к другому – их уже было три. Три захоронения человеческих останков, сильно измельченных, однако эксперты уверенно сняли все активные следы и теперь готовили из них препараты для типового ретроскопирования, в то время как операторы расчетного блока соединяли обе лаборатории толстыми кабелями для предстоящего обмена информации.

– Йен, если лунки не нужны, начинайте их закрывать! – крикнул Смолл. Ему все казалось, что лужайку затопчут, наделают лишних следов, но опасался он напрасно, в команде экспертов все знали свои обязанности и правила работы. Вскоре после взятия проб грунта с квадратных лунок их стали закрывать – аккуратно уложили на место срезанный дерн и полили его биоактиватором, чтобы трава после вмешательства ни в коем случае не пожухла и оставалась такой же свежей, как прежде.

В последнюю очередь стали убирать опорные щиты, по которым, как по мосткам, эксперты ходили вокруг лунок.

Наконец, когда рабочую площадку свернули, Смолл с удовлетворением отметил, что посторонних следов на плато не осталось, а следы от колес лабораторий его не беспокоили, здесь часто проезжали любители рыбалки.

– Эй, Смолл, а что вы в машине скрываете? – спросил заместитель главного эксперта управления. – Кто там спрятан, свидетель?

– Там находится наш реквизит.

– Что за реквизит? – вмешался фотограф. – Мы уже и так и эдак прикидывали. Может, надувная женщина?

– А хоть бы и так, что они, не люди? Небось целую ночь в засаде, скучно…

Все, кроме детективов, дружно засмеялись.

Смолл неодобрительно покачал головой и пошел к напарнику, который сидел на траве и дремал, привалившись к машине.

– Чего они ржут? – спросил он, когда Смолл остановился рядом.

– Придумали себе историю, что мы с тобой пользуемся резиновой женщиной.

Пассворд пожал плечами:

– А что с них взять? Экспертный отдел – отморозки.

На расчетном блоке с шумом заработали охлаждающие вентиляторы – начался обсчет результатов.

– Ну и что думаешь, попали мы в цель? – спросил Пассворд.

– Ничуть не сомневаюсь. Как у тебя на линии?

– Молчит линия. Если бы что-то было, неужели я бы тебе не сказал?

Гудение расчетного блока продолжалось около четверти часа, затем вентиляторы отключились, и из лаборатории по лесенке спустился Тобиас.

В руках у него был ворох распечаток-спектрограмм, которые он продолжал просматривать, направляясь к детективам.

Пассворд поднялся, чтобы выслушать объявление вердикта стоя.

– Ну что вам сказать, джентльмены… – начал Тобиас, останавливаясь напротив Смолла. – Если следовать от самой старой лунки к самой свежей, то соответствие будет такое: Виктория Ленгри, София Манок, Кэтти Сойтер…

Смолл облегченно вздохнул. Конечно, он был уверен, но мало ли…

– В конце смены я должен буду доложить об этом полковнику.

– Нет, Тобиас, этого нельзя делать ни в коем случае. Человек, который сделал это, имеет связи на самом верху. Уверен, что и в управлении у него есть информаторы. Возможно, наш начальник честный офицер, но на него могут крепко надавить.

– Я понимаю тебя, Майк, но и ты меня пойми. Мой главный в отпуске, я на всем хозяйстве один остался, и если…

– Ты можешь заболеть, Тобиас, – перебил его Пассворд. – Внезапно обосраться, как Майк.

– В смысле?

– Ну, живот прихватит, сожрал чего-нибудь на улице, и вот результат.

– Эксперты на улицах не жрут, Стив. Но хорошо, я сам что-нибудь выдумаю, и сегодняшний разбор пройдет без доклада экспертной группы. К тому же никаких авралов по управлению не предвидится, и один раз такое проскочит. Но уже завтра вечером доклада будет не избежать.

Детективы переглянулись.

– Ну ладно, – сказал Смолл. – Если нам немного повезет…

– Тс-с-с! – зашипел Пассворд, вскидывая одну руку, а другой прижимая наушник. – Звонок, Майк! Звонок!

90

С самого утра Рене Марсель чувствовал себя будто стеклянным. Звуки окружающего мира доходили до него с каким-то звонким дозвучием – дзынь-бом. Говорил ли ему что-то Гливрет, расспрашивал ли Зуфар, Рене сначала видел, как шевелятся их губы, а только потом возникали голоса и обязательно это дзынь-бом-м-м! А потом еще эта музыка, под которую перед рассветом танцевала Кэтти.

«И чего она празднует? – удивлялся Марсель. – Чему радуется?»

Он был абсолютно уверен, что его жертва вернулась, чтобы о чем-то предупредить или, быть может, рассказать о чем-то важном, что осталось в ее жизни. Марсель понимал, что, пока он с Кэтти не встретится, она не оставит его в покое, а между тем после ее появления он стал чувствовать себя значительно хуже.

«Нужно выяснить, что она хочет, и прекратить это… – решил он. – Вот только как с ней связаться?»

Ждать, пока она снова появится, Марселю не хотелось, к тому же он полагал, что она не пожелает говорить с ним при посторонних – только они вдвоем, и больше никого.

Марсель выдвинул ящик стола и достал папку с данными на сотрудников администрации фирмы. Карточка Кэтти все еще лежала вместе с другими, и в ней был номер домашнего телефона.

«А если ее сейчас там нет? – засомневался Марсель. – А если квартиру сдали новым жильцам?» С другой стороны, у него не было иного способа связаться с ней, и он начал набирать номер.

Уже после второго гудка трубку сняли.

– Здравствуй, Рене… – сказали ему.

– Это ты?! – поразился он, поскольку не был готов, что Кэтти сразу ответит.

– Но ведь ты же мне звонишь?

– Да, только я не ожидал, что ты возьмешь трубку так скоро. Я… Я хотел спросить… Как ты поживаешь? Ну, то есть не то, конечно… Я же понимаю, что ты сейчас не в том состоянии и… И голос у тебя немного изменился. Изменился, да?

– После того, что ты сделал… Да, изменился…

– Давай не будем ворошить прошлое – что сделано, то сделано.

– Не будем…

– Ты чего хочешь? Ты зачем вернулась – чего тебе надо?

– Не по телефону, Рене… Не по телефону…

– Хорошо. Я готов встретиться – где и когда?

– Встретимся там, где расстались…

– Что это за загадки? Мы с тобой не расставались, ты пришла ко мне и…

Рене плохо соображал и начинал злиться.

– Ты… Ты… Ты, сука, запутать меня хочешь, да? Ну так я тебя убил один раз, я тебя убью еще десять раз! Ты поняла меня, тварь?!

– Встретимся там, где ты избавился от всех следов…

– А… А-а, понял… Понял тебя… И когда встретимся? Надо поскорее, понимаешь? Давай уже развяжемся с тобой поскорей, договорились?

– Завтра в шесть утра…

– В шесть утра? Отлично! Я буду!

– Один?

– Один, сука! Неужели ты думаешь, что я тебя боюсь, а?

– Завтра в шесть утра, – повторил голос, и связь оборвалась.

Рене сгоряча набрал номер еще раз, но теперь ему ответил робот с телефонной станции, сообщивший деревянным голосом, что такого номера не существует.

– Как не существует? – непонимающе переспросил Рене. Потом кивнул и положил трубку.

– Ну да, конечно. Нет абонента, нет и номера.

«Дзынь-бом! Дзынь-бом! Дзынь-бом!» – загрохотало совсем рядом.

– Да что же это такое?! Что там происходит?! – завопил Марсель, выскакивая из-за стола.

– Это я, сэр… – заглядывая в кабинет, сказал Зуфар. Он выглядел озабоченным.

– Да, я вижу, что это ты.

Марсель вернулся на место и стал делать вид, что с ним все в порядке.

– С вами все в порядке, сэр?

– Все в порядке, и чувствую я себя хорошо.

– Может быть, поедете домой, сэр? Срочных дел сегодня нет.

– А «Экофан»? Они почти готовы атаковать лабораторию «Нонсарто» в Селтиморе!

– Сэр, «Экофан» мы передали субподрядчикам – команде Элроя Форта, и они еще позавчера накрыли их базу. Был бой, уйти удалось только нескольким. Вам же докладывали…

– Да, докладывали… Просто я немного подзабыл. И ты не мог бы обойтись без этих дурацких «дзынь-бом!» после каждого слова?! Ты убиваешь этим! Ты меня этим просто доканываешь!

91

Полагаться в столь важном деле только на собственные силы Смолл и Пассворд не могли, ведь, несмотря на то что они поочередно отоспались днем на траве, им еще предстояла бессонная ночь, а Марсель при желании мог пригнать на Зеленый мыс двести автоматчиков. Решив использовать все имеющиеся возможности, Смолл позвонил знакомому капитану из полицейского спецназа. Это подразделение относилось к федеральной полиции, поэтому информационных протечек через городское управление можно было не опасаться.

Если все получится, можно смело поделиться с федералами славой, и начальство это проглотит – победителей не судят. А если дело сорвется и спецназ зря просидит в кустах, придется откупаться ящиком хорошей выпивки. И только.

– Привет, Гасс…

– О, Майк! Давно тебя не было слышно. Ты в отпуске?

– Какой там! Нос в пыли…

– В засаде?

– Ну да. И тебя хотел пригласить…

– Все так серьезно?

– Если карта хорошо ляжет, всем участникам наилучший турурум, прописка по всем нашим рапортам и отчетам. Все очень серьезно.

– Кого стеречь?

– Шизика одного. Но он может прийти с друзьями – это раз. Ну и с неожиданного направления – это два. А так особой стрельбы я не ожидаю.

– Ну что же, есть у меня такая возможность. Человек двадцать хватит?

– Лучше бы тридцать, чтобы сеть раскинуть…

– Ладно, наберем тридцать. Когда подъехать и куда?

– Как стемнеет, на Зеленый мыс.

– Хорошо. Ожидайте.

Повеселевший Смолл подошел к Пассворду.

– Приедут? – спросил тот, пережевывая бутерброд с высохшим сыром.

– Приедут.

– Хорошо, а то вдвоем бы мы намаялись.

Когда стало смеркаться, Гасс позвонил еще раз, чтобы скорректировать маршрут, и больше не проявлялся.

– Ну и где они? Ни машин не слышно, ни шагов, – начал беспокоиться Пассворд спустя полчаса.

– Наверное, уже где-то здесь…

– Да ну?

– Точно тебе говорю.

Детективы стали прислушиваться, но ничего, кроме отдаленного шума океана и посвистывания сновавших в траве грызунов, не услышали.

Спустя некоторое время Смолл все же почувствовал за спиной какое-то движение и резко повернулся:

– Гасс, ты?!

– Я, ребята, – ответил капитан, выбираясь из кустов и присаживаясь рядом.

– Фу! Ну ты напугал!

– Пугать наша работа. Держите, тут в сумке кофеек и оладушки.

– Из «Абрамса»?

– Обижаешь. Кофе сам заварил из настоящих зерен. А оладьи жена пекла – она у меня только натуральную еду признает, ну а я не возражаю.

– Спасибо, дружище, очень вовремя. Кстати, познакомься, это Стив.

– Привет, Стив. Не вижу твоего лица, но все равно очень приятно.

– А уж как я рад, – засмеялся Пассворд, пожимая Гассу руку. – Без тебя нам бы здесь страшновато было. А тут еще и оладушки…

– Там в кустах ваша машина?

– Наша.

– А в машине кто?

– В машине – кукла. Под утро выставим на позицию, – пояснил Смолл.

– Мои ребята сообщат, когда кто-нибудь появится.

– Вот и ладненько.

– Значит, на живца ловить собираетесь?

– Да, надеемся таким образом окончательно вывести объект из себя.

– А кто он, чего нам ожидать?

– Маньяк. Только на этой площадке закопал останки трех жертв. Скорее всего, придет с оружием или даже с несколькими помощниками. Хотя, думаю, оставит их внизу, а сюда поднимется один.

– Почему один?

– Чтобы встретиться с ней. – Смолл кивнул в сторону машины. – С куклой.

– Так, значит, она будет играть роль бывшей жертвы? – удивился Гасс.

– Да.

– И вы уверены, что он в это поверит?

– Он уже поверил и говорил с ней по телефону, – сообщил Пассворд, пробуя оладьи.

– Ни фига вы, ребята, работаете, – произнес капитан после долгой паузы. – А у нас управление простачками считают.

– Пусть считают, мы не в претензии.

– А аппаратуру расставили?

– Да. Четыре камеры до самого обрыва и аудиосетку по кустам.

– То есть для суда игрушек будет достаточно?

В темноте возникла пауза.

– Видишь ли, Гасс, этот человек имеет большие связи и вместо тюрьмы может запросто оказаться в какой-нибудь лечебнице, понимаешь? Нам даже могут не дать как следует допросить его. Какой-нибудь прокурор посадит его в свою машину и отвезет на обследование или еще куда. Ты же знаешь, как это делается.

– Увы, знаю. Но раз вы говорите, он опасен…

– Да, он очень опасен, поэтому стрелять не в ноги, а сразу – как положено.

– Если только у него окажется оружие.

– Уверен, что окажется, – сказал Пассворд. – Он угрожал девушке, что еще раз убьет ее.

– Значит, это развяжет нам руки.

92

Гасс ушел проверить своих людей, Смолл с Пассвордом посидели еще пару часов, а потом стали делить дежурство.

Ночь проходила спокойно, если не считать разыгравшегося в океане шторма, который успокоился часам к трем. Под утро заморосил дождь, но вскоре прекратился, а набежавший с воды свежий ветерок разогнал поднимавшийся из оврагов туман.

Несмотря на опасения детективов, никаких разведывательных отрядов Марсель не посылал. Без четверти шесть Гасс сообщил, что к мысу поднимается машина с двумя пассажирами.

– Понял тебя, – ответил Смолл и широко зевнул. Его черед спать выпал под утро, и теперь он никак не мог приспособиться к реальности.

Сырость, холодный ветер и ожидание встречи с маньяком – что может быть хуже?

Подойдя к машине, Смолл открыл дверцу и, отойдя на пару шагов, включил «девушку». Она легко выбралась из машины и даже, как показалось Смоллу, быстро огляделась.

Прикинув нужное направление, он стал аккуратно выводить ее по проложенной в кустарнике тропе. «Девушка» двигалась уверенно и не спотыкалась, несмотря на лежавшие на тропе камни. Смолл следовал в паре шагов позади нее и был готов подхватить, если что.

– Один человек вышел из машины и теперь поднимается на мыс… У него в руке пистолет, – сообщил Гасс.

– Принято, – ответил Смолл, прикидывая, где мог прятаться капитан.

– Ну, подружка, дальше давай сама, – сказал он и, включив подачу, присел за куст, где у них с напарником была наблюдательная позиция.

– Хорошо идет, ровно, – заметил Пассворд, поглаживая рукоять пистолета. – С такого расстояния нипочем не скажешь, что не настоящая.

– Вот только платье легковато. Не по погоде.

– Ей все равно, Майк. Да и Марселю тоже.

А в это время, сидя в машине, Зуфар настороженно озирался и поминутно неодобрительно покачивал головой. Он уже решил, что покинет Марселя после этой поездки.

Похоже, он переоценил свои способности, думая, что сможет контролировать хозяина, – проблемы Марселя оказались куда глубже. Его преследовали галлюцинации, и он звонил каким-то призракам, чтобы договориться о встрече.

Да, Зуфар согласился сопровождать его, но лишь потому, что был уверен – все обойдется очередной порцией бреда, и ничем более.

«Понимаешь, я должен убить ее еще раз. Я уверен, что в этот раз наверняка получится».

«Да, сэр, конечно, получится».

«Я возьму «сторм», против него никто не устоит».

«Да, сэр, конечно».

«Мы покончим с этим и снова заживем тихо и спокойно…»

«Заживем, сэр».

Зуфар пытался убедить себя в том, что он в этой поездке выполняет роль санитара – не более. Просто очередная скучная обязанность. Однако по мере того, как машина перебиралась через затянутые туманом балки и темные заросли, принимавшие вдруг какие угодно очертания, настроение Зуфара портилось. А когда он вспоминал, что везет хозяина на встречу с призраками, то начинал испытывать настоящий ужас.

«Сегодня же уеду. Новых дел не начато, по старым рассчитался. Уеду сегодня же», – пообещал себе Зуфар. Но потом тучи разошлись, стало всходить солнце, он почувствовал себя лучше и, подняв воротник, приготовился ждать хозяина.

93

Несмотря на то что Смолл ожидал появления Марселя, тот вышел на плато совершенно неожиданно и выглядел каким-то малозаметным.

– Смотри… – прошептал Пассворд.

– Вижу, – отозвался Смолл.

Марсель вышагивал, словно журавль, высоко поднимая ноги над травой. Правую руку с пистолетом он держал за спиной на отлете. Меньше всего Смоллу хотелось, чтобы Марсель начал стрелять сразу, без разговоров, ведь тогда он мог повредить дорогостоящую машину. Но детектив беспокоился напрасно. Едва увидев Кэтти, Марсель улыбнулся жуткой улыбкой, перекосившей его лицо, словно судорога, и крикнул:

– А вот и я, Кэтти! Я рад, что ты пришла!

Смолл включил поворот, и «девушка» повернулась к Марселю лицом. Налетевший ветер начал трепать ее платьице и длинные волосы, и это придало сцене еще более натуралистичный вид.

– Зачем ты вернулась? Разве между нами остались невыясненные отношения? Я просто убил тебя, убил потому, что мне это было нужно…

Смолл покосился на Пассворда, тот показал большой палец. Он следил по датчикам за работой записывающих устройств, и пока все шло хорошо.

– Ты молчишь? Ты не хочешь говорить со мной? Ну так и я не хочу тянуть эту бессмысленную встречу! Убирайся туда, откуда пришла!

Марсель вскинул руку с пистолетом, но выстрелить уже не успел. Полдюжины пуль прошили его тело, над кустами поднялось облачко дыма.

– Все кончено, – сказал Смолл, когда Марсель упал на траву. – Как там съемка?

– Для такого освещения все получилось просто идеально, – ответил Пассворд.

Когда залпом ударили выстрелы, Зуфар моментально все понял. Это была обыкновенная ловушка врагов Марселя, возможно, даже террористов из экоармии. Зуфар схватился за автомат, подвешенный вдоль рулевой колонки, но было поздно – с трех сторон на него смотрели зрачки стволов.

Люди в черной униформе стояли не двигаясь, и в первые мгновения Зуфару показалось, что все это происходит не наяву. Или наяву?

Он прикинул, что мог бы надавить на газ, автомобиль бы завелся и рванул вперед. Ему бы оставалось лишь быстро откинуть кресло, тогда пули пройдут выше. Такое случалось, и уже не раз: грязь летит из-под колес, машина юзом идет по дороге, пули несутся вдогонку и с треском прошивают багажник.

Вот осыпалось заднее стекло, разлетелось зеркало, но машина мчится все дальше, и ее колеса пока целы – еще немного, и он уйдет! Уйдет в который раз из такой передряги!

Но вот в гранатомет скользнула граната, хлопок – и объятая пламенем машина летит в овраг…

«Нет, так нельзя», – сказал себе Зуфар и, медленно подняв руки, крикнул:

– Не стреляйте – я сдаюсь!

Гасс прижал пальцем наушник и, выслушав донесение, кивнул.

– Что там? – спросил Смолл.

– Водителя взяли без шума. Он сдался.

– Отлично.

– Слушай, но откуда вы взяли такую куклу? Когда она шла по траве, у меня чуть автомат из рук не вывалился! Я подумал, что это какая-то посторонняя красотка тут появилась…

– Да, – покачал головой стоящий рядом с Гассом сержант. – Даже страшновато как-то. Будто живой человек и в то же время – нет…

– Ну что, все насмотрелись? – спросил Смолл у собравшихся на плато спецназовцев.

– Все, – махнул рукой Гасс. – Уводи свою куклу.

Смолл взялся за пульт, развернул «девушку» и направил обратно – к укрытой в кустах машине.

Позвонил Тобиас и сообщил, что полковник лично вылетел на место.

– Он будет там раньше нас! – предупредил эксперт. – Ну, и поскольку у вас все получилось, я ему про вчерашнее рассказал.

– И как он, не сожрал тебя за молчание?

– Ну дык я же отравился парами равината и ушел домой, позабыв уведомить начальство.

– Молодец. Ну давайте, ждем вас.

В воздухе застрекотал вертолет.

– Легок на помине, – усмехнулся Пассворд и протянул Гассу чип. – Возьми, это дубль оперативной записи. Если что, мы скажем, что вы тоже записывали. Против федералов он не попрет.

Вертолет сел у самого обрыва. Начальник управления сбежал по трапу и поспешил к месту происшествия, держа фуражку в руке.

– Детектив Смолл, почему вы не поставили меня в известность, что разрабатываете маньяка?! – издалека стал кричать полковник, однако без должного напора.

– Прошу прощения, сэр, но ситуация развивалась лавинообразно!.. – ответил Смолл, делая шаг навстречу начальнику.

– Но почему мне говорили, что вы отрабатываете грабеж в Иствик-Ленде?

– С этого все началось, сэр, но неожиданные обстоятельства забросили нас на это дело. Все подробности я и детектив Пассворд изложим в своих отчетах.

– В подробнейших отчетах! – подчеркнул полковник и, надев фуражку, протянул руку Гассу. – Благодарю за поддержку моих людей, капитан!

– Наш долг помогать друг другу, сэр.

– А как вы тут оказались? – неожиданно атаковал полковник.

– Мы пересеклись в Иствик-Ленде, сэр, и я предложил детективу Смоллу свою помощь.

– Что ж, еще раз благодарю за помощь.

Полковник подошел к лежавшему на траве телу:

– Кто это?

– Рене Марсель, владелец охранной фирмы «Акорп-сервис»…

– На чем вы его взяли?

– Он пытался еще раз убить уже убитую им ранее девушку. Ее роль выполняла кукла.

– Вот как? – поразился полковник. – А оперативная запись есть?

– Да, сэр. Причем дубль записи делали федералы.

– По-нят-но, – по слогам произнес полковник. – Ладно, полечу обратно. Эксперты уже в дороге, скоро будут здесь. Прощайте, капитан.

– Всего хорошего, сэр, – ответил Гасс.

– Отбились, – произнес Смолл, глядя, как поднимается вертолет.

– И не забудьте мне тоже прислать свои отчеты, чтобы я знал, как вас прикрывать, – напомнил Гасс.

– Да уж, пришлем обязательно.

94

Вчерашняя встреча с Нелли прошла скверно. Едва Джо отдал ей документы, она заторопилась, чмокнула его в щеку и сказала, что должна бежать – у нее назначена встреча с важными людьми.

– Мы что, не поедем к тебе? – удивился он тогда.

– Поедем, Джо. Непременно поедем, но послезавтра. Завтра у меня эфир, а послезавтра встретимся. Поверь мне, милый, я очень тебя хочу, но мы должны дать ход этим документам, понимаешь?

– Да, ты права. Если мы можем нанести удар, мы должны его нанести, – сказал Джо, и эта фраза вызвала у Нелли восторг. Она крепко поцеловала его в губы и убежала, оставив наедине с двумя пудингами и мороженым.

Теперь Джо было неприятно вспоминать об этом, он чувствовал себя немного брошенным. Нет, в глазах Нелли он видел любовь и понимал, что в ее жизни есть еще и любимая работа, однако не хотел делить свою девушку ни с кем, даже с ее работой.

Прячась от неприятных мыслей, Джо с головой погрузился в изучение отчетов, да так увлекся, что очнулся лишь от монотонного голоса мистера Абрахама – тот уже несколько минут ему что-то рассказывал, а поглощенный работой Джо только кивал.

– А моя жена, она мудрая женщина. Она говорит мне: «Натан, ты уже немолодой человек, нужно думать о будущем, а не жить только сегодняшним днем». И она права, эта мудрая женщина. Поэтому, дорогой Джо, только недвижимость, только вложения в недвижимость позволят нам смело смотреть в будущее.

– Совершенно с вами согласен, – сказал Джо и посмотрел на миссис Блоссум, которая вместе с остальными сотрудниками фирмы смотрела на мистера Абрахама широко открытыми глазами.

Слова про мудрую супругу от своего начальника они слышали впервые.

Неожиданно у Джо зазвонил телефон, и он ответил:

– Алле…

– Привет, Джо.

– Ты? А почему звонишь сегодня?

Он поднялся из-за стола и быстро вышел в коридор.

– А почему не сегодня?

– Ну, ты же говорила, что у тебя сегодня эфир.

– Да? Ну отменили эфир, сказали, можно в записи выступить. Вот сегодня сделали запись, и я свободна…

– Значит, сегодня можем встретиться?

– Ну наконец-то, я думала, ты уже не догадаешься. – Нелли хихикнула.

– Слушай, ты выпила, что ли? – улыбнулся Джо.

– Ой, почему это?

– Ну, как-то странно ты говоришь… Но, в общем, это пустяки. Давай встретимся в семь, только где-нибудь в другом месте, а то мне там вчера не понравилось.

– Да? Мне тоже.

– Ну и потом, ты так быстро убежала… Я думал, что тебе уже ничего не нужно, кроме документов.

– Нет, ну что ты. Документы, конечно, важны, но ты тоже ничего.

– Спасибо, милая. Давай в семь в ресторане отеля «Синбад».

– О, ты, наверное, часто водишь девушек в «Синбад», да?

– Нет, я там ни разу не был.

– Не был? Ну ладно. В семь в «Синбаде». Целую.

– Целую… – машинально ответил Джо и, убрав телефон в карман, пожал плечами. – Что ни делается, все к лучшему.

До семи он успел закончить работу, приехать домой, принять душ и переодеться. Теперь у него был такой гардероб, что старый шкаф его едва вмещал.

Джо подумал, что пора съезжать на другую квартиру – после того как его навестили грабители, теперешнее жилище перестало казаться ему уютным. К тому же ремонт домовладельцем был проведен плохо, и при каждом посещении ванной комнаты изуродованная тумба напоминала о случившемся.

В «Синбаде» Джо понравилось сразу, там было красиво и празднично. Нелли позвонила и предупредила, что задержится минут на десять. Он выяснил, что ей заказать, позвал официанта и, перечислив выбранные блюда, спросил:

– А номер через вас можно заказать?

– Разумеется, сэр. Какой желаете?

– А президентский здесь имеется?

– Президентского нет, но есть представительский. Смею заметить, ничем президентскому не уступает.

– Я хочу забронировать и определиться с заказом в течение двух часов.

– Хорошо, сэр. Но бронь стоит триста ливров, если закажете, они войдут в стоимость, а если откажетесь – пропадут.

– Идет, включайте стоимость брони в общий счет.

– Слушаю, сэр.

Официант ушел исполнять заказ, Джо поскучал еще немного, и вот появилась Нелли в коротеньком голубом платье с открытыми плечами, на которые была наброшена накидка из белого меха. Жемчужное ожерелье только добавляло ей блеска, и Джо застыл столбом, пораженный ее красотой, к которой все никак не мог привыкнуть.

– Привет, милый. Извини, что заставила ждать, – прощебетала она, садясь на выдвинутый официантом стул.

– Ничего, это того стоило, – ответил Джо, опускаясь на свое место.

– Это все из-за прически. Тебе нравится?

– Очень, – сказал Джо. С этой прической Нелли выглядела совершенно иначе, и даже выражение глаз у нее стало другим. – И ты, вся такая, ехала на спортивной машине?

– На спортивной? Нет, что ты, я заказала лимузин.

– А я думал, мы останемся здесь… Я даже номер заказал, представительский…

– Вот как? – Нелли неожиданно рассмеялась. – Ну конечно, милый. Разумеется.

Официант принес два фруктовых коктейля. Нелли тотчас попробовала один и кивнула.

– Чем ты занимался, когда я тебе позвонила?

– Был в офисе, – пожал плечами Джо. – Твой звонок застал меня врасплох, пришлось выйти, чтобы никто не подслушал наш разговор.

– Я тоже не люблю, когда кто-то прислушивается к моим разговорам. А что ты делал в офисе? Что ты вообще делаешь в офисе, в чем состоят твоя работа?

– Почему ты спрашиваешь?

– Ну, я вроде спрашивала раньше как-то вскользь или не спрашивала?

Нелли пригубила второй коктейль.

– Ой, извини, я и твой попробовала. Давай я возьму оба, а ты закажешь другой.

– Конечно, милая.

– Я не спрашивала раньше про твою работу?

– Нет, не спрашивала. Я не делаю ничего необычного, я – субрафер.

– Субрафер? А что это такое?

– Субраферы – это промежуточное звено между бухгалтером и прокурором. От нас зависит, будет ли на ответственное лицо заведено уголовное дело…

– Ой, как интересно! А расскажи еще!

И Джо стал рассказывать. Сначала о субраферах, потом о своем начальнике мистере Абрахаме и его увлечении ночными клубами, потом о миссис Блоссум, с ее пристрастиями к пирожкам и романе с юным Киндером. А еще о Джерри и Снупе, которые серьезно увлекались вышиванием.

Официант приносил и уносил блюда, рекомендовал и наливал вина, а Джо и его девушка все разговаривали, разговаривали и разговаривали.

«Он милый, – думала она, тайком поглядывая на крохотные часики. – Да, он не супермен, он вообще скорее обыкновенный, но в этом его плюс. Ведь он настоящий. Однако пора ехать, пора…»

– Давай еще выпьем, Джо… – предложила она, решив, что сейчас же и уедет.

– Давай.

Официант подскочил так быстро, словно материализовался из воздуха, и налил им вина.

Они чокнулись и немного пригубили. В этот момент заиграл оркестр, несколько пар пошли танцевать медленный танец.

– Потанцуем? – предложила она.

– Ой, я не умею, – засмущался Джо.

– Да ладно, это несложно. Давай, я тебя научу.

И они пошли танцевать. Сначала у Джо получалось не очень, но потом он как-то приспособился и стал понимать всю прелесть этого танца – он давал возможность побыть наедине даже в публичном месте.

– Вот видишь, как все просто… – прошептала ему на ухо девушка.

– Да. Спасибо тебе… – так же шепотом ответил он. Потом они поцеловались, сначала совсем чуть-чуть, а потом жарче, уже не обращая внимания на окружающих.

– Ты… ты сегодня совсем другая, – признался Джо, ошеломленный новыми ощущениями.

– Я знаю, милый, – улыбнулась она.

– Может, пойдем в номер?

Девушка вздохнула, потом пожала плечами и сказала:

– А почему бы и нет?

95

Джевард нервно расхаживал по холлу. Ресторан закрылся час назад, вся публика разошлась, а хозяйка все не появлялась.

Что ж, сам виноват, никто за язык не тянул. Разумеется, ему и в голову не приходило, что хозяйка заинтересуется этим простаком, а вот поди ж ты…

«Знаешь что, Джевард, я хочу, чтобы ты выяснил, кто он. Хочу, чтобы ты узнал его телефонный номер, ну, и еще что-нибудь. Последи за ним пару дней».

«А кто же будет вас охранять, мисс Тауберг?»

«Со мной поездит Билли».

«Но он же старый, мисс Тауберг!»

«Всего два дня, Джевард. Два дня!»

И ему пришлось смириться. Он отправился на канал «Цыпленок триста сорок», отыскал там работавшего в охране старого знакомого, и тот вытащил для него целое досье на этого парня, которого как-то раз по ошибке приняли за террориста.

В досье имелись и адрес, и номер телефона, и фотографии, но Джевард не стал их брать, ограничившись лишь телефоном.

Когда подъезжали к «Синбаду», хозяйка сказала, что домой поедут через пару часов. И в этом не было ничего удивительного, какая она и какой этот парнишка – разница огромная! Но потом что-то пошло не так, как рассчитывала хозяйка, и Джевард из угла холла наблюдал за тем, как она уходила с этим «простым парнем».

Поначалу Джевард надеялся, что это ненадолго. Ну, может, они поднялись кофе попить. Нет, правда, только кофе. Но он ошибался и, когда окончательно понял это, соорудил себе в холле лежанку из кресел, а вошедший в его положение портье принес ему жесткую подушку.

Так, с минимальными удобствами, Джевард проспал всю ночь, а когда проснулся, дежурный сообщил ему, что в представительский номер заказали чай.

– А сколько сейчас времени? – спросил охранник.

– Двадцать минут восьмого. А чай заказали пятнадцать минут назад.

– Понятно.

Джевард расставил кресла по местам, одернул костюм, и в этот момент звякнули створки лифта, и в холле появилась хозяйка.

Она медленно побрела через весь зал куда-то в угол, а ее драгоценные меха волочились по полу, прицепившись петелькой к наручным часикам.

– Мисс Тауберг! Выход там! – окликнул ее Джевард, указывая на двери.

– Что? – спросила она, останавливаясь.

– Пойдемте в машину, мисс Тауберг, – сказал Джевард и, подойдя к хозяйке, отцепил от ее часиков горжетку.

– Да, конечно, пора ехать… – сказала она и позволила проводить себя к машине.

В этот раз хозяйка не стала поднимать перегородку, и Джевард присматривал за ней в зеркало заднего вида. Она сидела, откинувшись на спинку, и смотрела в окно. Когда ее лицо становилось грустным, Джевард волновался – уж не обидел ли ее тот парень? Но затем она улыбалась, и охранник облегченно вздыхал – нет, все в порядке.

96

События последних дней вынуждали Дункана Флойда все чаще менять свои планы. Его большое дело двигалось не так быстро, как хотелось, и это вызывало досаду.

– Мы уж думали, что не дождемся тебя сегодня, – проворчал Тед Бинакс, вытягивая ноги к искусственному камину.

– Прошу прощения, джентльмены. Было срочное дело, и оно касалось нас всех.

Флойд взял со столика стакан с сенным виски и сел напротив банкира Карпентера.

Лакотер и Штольц переглянулись. Флойд выглядел очень озабоченным.

– У нас появилась проблема, не так чтобы заметная, но все же… – Флойд сделал глоток виски и даже не почувствовал его вкуса. – Выяснилось, что готовые к применению прогрессивные культуры поглощают, или прямо скажем – пожирают живых существ.

– Что значит пожирают? – удивился Карпентер. – Как хищные растения мух?

– Несколько иначе. Сначала в лабораториях они поглотили мышей – в одно мгновение, а затем в большой лабораторной оранжерее – одного из экспериментаторов.

– Но продуктивность культур остается на прежнем уровне? – спросил Бинакс, поеживаясь. Заметив это, из дальнего угла подошел слуга и накрыл гостя пледом.

– Да, с продуктивностью ничего не случилось, растения стремительно развиваются и плодоносят в кратчайшие сроки.

– З-значит, поля следует ограждать какими-нибудь з-заборами!

Слуга подал Бинаксу чашку чаю, тот благодарно кивнул.

– Да, заборами, – поддержал его Карпентер. – Вопрос только в том, как будут себя вести продукты, которые мы получим из плодов этих странных растений.

– Вы полагаете, Луи, что кукурузные хлопья начнут пожирать людей? – усмехнулся Штольц.

– Я не знаю, дружище, но мне бы этого не хотелось. Это повредит нашему бизнесу.

– Вы, как всегда, смотрите в самую суть вопроса, коллега, – заметил Флойд. – Однако пока что лабораторные поросята едят подсолнечник и кабачки с аппетитом и никуда не пропадают. Причем растут с нормальной скоростью. Это следует из доклада директора по научной части «Нонсарто».

– Ну, значит, это уже не проблема, – сказал Тед Лакотер, рассматривая свои ногти.

– Тогда перейдем к следующей теме. Джентльмены, мистер Марсель, который весьма успешно оказывал нам известные услуги, внезапно покинул нас. Его сгубили собственные преступные увлечения – полиция вышла на его след, и он был застрелен при попытке сопротивления.

– Какая неприятность, – покачал головой Лакотер, не отрывая взгляда от своих ногтей.

– Я что-то уже слышал об этом, – кивнул Карпентер, заглядывая в стакан с виски. – Это не повредит нашему бизнесу? Кто-нибудь может подхватить его знамя?

– Вот потому-то я сегодня и задержался. Оказалось, что помощник Марселя, некто Браен Гливрет, человек, внешне похожий на бизона, остался в курсе практически всех дел своего бывшего босса. А еще он предложил провести весьма затейливую, на мой взгляд, операцию, чтобы уничтожить самую опасную из террористических группировок: «Городской патруль».

– Да-да, мои затраты на службу безопасности за последние полгода выросли в три раза, – заметил Карпентер. – Что же он предлагает?

– Мистер Гливрет предлагает пожертвовать одним из накопительных складов «Нонсарто», чтобы завлечь туда боевую группу «патрулей» и там их всех прихлопнуть. Он уверяет, что у него появилась возможность сбросить боевикам дезинформацию о том, что якобы в этом складе будет собран почти весь запас метаноидов.

– Большая игра? – спросил Лакотер, оставляя в покое свои ногти.

– «Городской патруль» управляется профессионалами. Они редко напоминают о себе, но, когда делают это, мы содрогаемся.

– Это предложение нужно принять, – сказал Карпентер.

– Будем считать, что мы его приняли.

У дверей появился секретарь Флойда. Хозяин извинился перед гостями и поспешил ему навстречу.

– Что случилось? – спросил он, подходя ближе.

– Ничего особенного, сэр. К вам пробивается какой-то редактор, он утверждает, что вы купили его газету, и поэтому он желает сообщить вам лично некую важную новость.

– Пусть сообщит тебе.

– Мне кажется, сэр, что перед вами он лучше раскроется. Может, даже скажет больше…

– Ну, хорошо, давай.

Секретарь подал ему телефон.

– Говорите, я слушаю…

– Мистер Флойд, сэр! Это говорит Рики Рабинек! Я возглавляю периодическое печатное издание «Самая независимая газета»!

– Очень приятно, мистер Рабинек. Что вы хотели мне сообщить?

– Сэр, ваш холдинг купил нас два дня назад, и мы этому очень рады! Вы не пожалеете, сэр, наша газета будет решительно отстаивать ваши интересы, сэр!

От мысли, что говорит с самим Дунканом Флойдом, Рабинек очень волновался и поэтому громко кричал, но Флойд не перебивал его, только отводил телефон подальше от уха.

– Нам поступило интересное предложение, сэр! Разоблачающая информация! Но оказалось, что информация связана с вашей компанией «Новые технологии», вот я и решил ее попридержать, пока вы не скажете, что с ней делать!

– Так, понятно, – кивнул Флойд. – Вы очень хорошо поступили, мистер Рабинек. Сейчас я передам трубку своему секретарю, вы сообщите ему адрес, и он подъедет к вам, чтобы взглянуть на эти документы. Благодарю за сигнал, всяческих вам успехов.

Флойд вернул телефон секретарю:

– Поедешь, заберешь документы и выяснишь, кто им их доставил.

– Да, сэр.

– Судя по всему, это дубли с наших испытательных отчетов. Сейчас они уже не так страшны, медиарынок под нашим контролем, но все равно неприятно.

97

Одна за другой на экране радара появились четыре скоростные метки, и тотчас по всему кораблю разнесся сигнал тревоги, который дублировался на остальные корабли эскадры. На них спешно запускались икс-генераторы, и за короткие мгновения массивные корпуса боевых кораблей исчезали без следа.

Спустя пару минут в районе расположения эскадры появились четыре перехватчика.

– Внимание «База», я «Снегирь». Прибыл в район – здесь совершенно пусто. Аппаратура ничего не фиксирует, визуально мы тоже ничего не наблюдаем.

– Вас понял, «Снегирь», возвращайтесь назад. Наверное, это все та же аномалия, надо внести поправки.

– Вносите поправки, а мы возвращаемся.

Истребители развернулись по дуге и унеслись обратно, а спустя несколько минут корабли эскадры стали возвращаться в видимый спектр. Икс-генераторы потребляли слишком много энергии, поэтому их включали только в крайнем случае.

После восстановления спокойствия от десантного корабля отделился модуль и, подруливая двигателями, начал разгоняться, уходя в сторону чужой планеты.

Адмирал Сузик отошел от большого иллюминатора и принялся расхаживать по оперативному залу. Его адъютант стоял возле двери и, прикрыв глаза, дремал. Адмирал его не беспокоил, пусть спит, пока в нем нет необходимости.

– Только что отправилась очередная группа, – сказал он, обращаясь к офицеру службы безопасности. Тот стоял перед большим звездным атласом и медленно перелистывал его лазерной указкой.

– Значит, осталось еще восемь…

– И четыре периода ожидания. Может, достаточно уже тех солдат, что мы переправили?

– Нет, сэр, недостаточно, – ответил офицер и, оставив атлас, присел на высокий стул. – Ведь нам придется атаковать сразу несколько объектов.

– Ну так давайте атакуем, неужели у нас недостаточно сил, офицер Ромис?

– Мы не можем поднимать шум, сэр. При всем моем уважении к флоту, вы работаете более открыто – артиллерийские удары, бомбардировки. Мы же используем другие методы, и в данном случае они более оправданны.

– Но мы тратим топливо, офицер Ромис! Мы теряем боевой потенциал! Что, если они атакуют нас и эскадре придется принять бой? Если они сделают это сейчас, мы дадим достойный отпор, а если через четыре периода, половина наших орудий останутся холодными.

– Нет, сэр, они нас не атакуют, потому что не видят. И мы не можем начать операцию раньше, поскольку собраны еще не все сведения.

– А вот еще что, офицер Ромис… – Адмирал остановился и нервным жестом поправил воротник. – Я не уверен, что солдаты смогут вести себя адекватно, ведь ни у кого из них не было опыта функционирования внутри синтетического тела…

– У меня тоже не было такого опыта, сэр, однако все обошлось. А потом – два периода в медицинском блоке, и я практически восстановился в исходной форме.

– Но фиолетовый оттенок на щеках, он у вас все еще остался.

– Да, врачи сказали, что это последствие воздействия кислорода, но постепенно фиолетовый фон исчезнет.

– Я даже представить себе не могу, офицер Ромис, как вы там выживали, в этой жуткой кислородной среде – в этом ежедневном огне…

– Мне помогало то, что метан на этой планете можно достать почти в любом пункте снабжения. Я закачивал его в синтетическую обменную систему и какое-то время держался – до следующей инъекции.

– Поразительно! А как вы маскировали цвет кожи?

– Аборигенский цвет кожи я получил вместе с синтетическим телом.

– Ах да, конечно. И что, действительно все аборигены бежевые?

– Нет, не все. Есть розовые, есть розовато-оливковые, черные и коричневые. Но в основном розовато-бежевые.

– Интересно. А какими были ваши первые ощущения, когда вы попали на улицы чужого города?

– Самое первое ощущение, что я стал необыкновенно высоким – до земли было очень далеко, ведь их средний рост примерно на треть выше нашего.

Адмирал покачался на каблуках, обдумывая услышанное, затем подошел к оперативной карте.

Пока эскадру никто не беспокоил. Должно быть, пограничники смирились с тем, что отметки в дальнем районе являются какой-то аномалией, поэтому разведку больше не посылали.

– Зачем они выкрали резимеров? Какой им прок от наших метановых кристаллов?

– По тем данным, что нам уже удалось получить, аборигены даже не догадываются, что именно утащили с планет кристаллического пояса. Их космическая разведка основана на собирании всего неизвестного, доставке артефактов на базы и последующего изучения.

– Но ведь это опасно, артефакты могут оказаться несоформатными…

– Это мы об этом знаем, а здешние обитатели о скрытой опасности несоформатности даже не догадываются. А теперь держитесь за стол, адмирал, украденные резимеры они пытаются использовать для приготовления питательных субстанций…

– Вы… шутите, офицер Ромис?

– Я же сказал, сэр, держитесь за стол. Местные предпринимательские и научные структуры пытаются внедрить оболочки резимеров в культурную флору.

Пораженный адмирал замолчал, а офицер Ромис вернулся к атласу.

– Я сказал вам немного больше, чем должен был, адмирал, но теперь вам понятнее, почему мы действуем здесь так осторожно. Аборигены будут пытаться не отдавать нам резимеры, они уверены, что придут через них к процветанию, а мы не имеем права применить оружие второго порядка, поскольку, уничтожив резимеры, потеряем вскоре и весь кристаллический планетный пояс. Поэтому подождем, когда наши агенты соберут всю необходимую информацию, а пока будем усиливать на планете группировку и ждать положенного часа.

– Теперь я все понял, офицер Ромис, – сказал адмирал, глядя в иллюминатор. – Теперь я полностью на вашей стороне.

98

Руководитель государственной службы технической поддержки Франклин Тауберг сидел в своем домашнем кабинете и перелистывал старую книгу, которую читал еще в юности. Ему бы хотелось прочесть ее снова и сравнить ощущения, но свободного времени катастрофически не хватало. Вот и теперь он должен был просмотреть планы реконструкции предприятий на востоке страны.

В двери заглянула Ингрид:

– К тебе можно?

– А я думал, ты уже спишь. Заходи, солнце мое, а то мы с тобой не виделись уже дня три.

– Неделю, – поправила его дочь.

– Правда? Ну, тогда тем более заходи.

Фрэнк вышел из-за стола и, обняв дочь, поцеловал ее в лоб.

– Присаживайся. Что-то ты выглядишь какой-то озабоченной, что-нибудь случилось?

– Я влюбилась, папа.

Тауберг улыбнулся.

– Это нормально, тебе ведь уже двадцать два года.

– Да, нормально. Только тут есть одна проблема…

– Я должен взять его на работу?

– Нет, у него есть работа и… Дело не в нем. Одним словом, папа, я все знаю про эту тележурналистку, про телезвезду.

Тауберг недоуменно уставился на дочь:

– О какой журналистке ты говоришь, дочка?

– Я говорю про Нелли Фландерс с телеканала «Цыпленок триста сорок».

– Ты же знаешь, что я не смотрю ТВ-бокс, у меня на это просто не хватает времени. Объясни подробнее.

Ингрид начала сердиться, ей показалось, что отец пытается водить ее за нос.

– Папа, я говорю о девушке, которая сделана в твоем департаменте по моему копифайлу! Она моя копия, которую ты сделал из любви ко мне, своему ребенку…

– Ингрид, дитя мое, я никогда не давал распоряжений делать копию по твоему копифайлу. Это глупость какая-то. Где у нас ближайший ТВ-бокс?

– Кажется, в гостиной…

– Идем в гостиную.

Они спустились на первый этаж, и Ингрид взяла на себя поиск нужного канала. Поскольку в данный момент новостей не было, она открыла архив и включила запись, сделанную пару часов назад. На экране появилась блистательная Нелли Фландерс и начала бойко пересказывать последние новости.

Фрэнк Тауберг приблизился к ТВ-боксу и, уставившись на экран, с минуту наблюдал за мимикой телезвезды. Можно было не сомневаться, это была копия его дочери.

– Достаточно, – сказал он, и Ингрид выключила ТВ-бокс. – Где мой телефон?

– Он остался в кабинете. Возьми этот. – Ингрид указала на массивный старинный аппарат, стоявший на каминной полке.

– Нет, мне нужен мой, кодированный.

Тауберг поднялся в кабинет, и Ингрид увязалась за ним. Она все еще ничего не понимала, но пока предпочитала молчать, чтобы отец не выставил ее за дверь.

Между тем Фрэнк уже решил, что первым делом позвонит в обслуживание, поскольку ни одно изделие не могло существовать без технического мониторинга.

– Техподдержка. Дежурный инженер слушает…

– Дежурный, это Тауберг. Мне нужно, чтобы вы посмотрели, кто принимал на баланс объект «Нелли Фландерс»…

– Я узнал вас, сэр. Одну минуту… Ага, вот. Рестартинговый вариант объекта был принят на баланс два года назад начальником техподдержки…

– Спасибо, а теперь соедините меня с ним.

Через несколько секунду сонный голос ответил:

– Кто там, говорите…

– Эдгар, извини, если разбудил…

– О, это вы, мистер Тауберг? Ничего страшного. Что-нибудь случилось?

– Эдгар, ты должен помнить, кто передавал на техбаланс объект «Нелли Фландерс»…

– Да, сэр, я помню. Передавал, разумеется, департамент проверки качества, но проводящие документы составлял и подписывал главный технолог…

– Понятно. Спокойной ночи, Эдгар.

Тауберг положил трубку и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– От кого ты узнала про двойника?

– От дяди Гуннара. От Гуннара Линсдея.

– Что он тебе сказал?

– Это было давно, мне было тогда лет четырнадцать. Он сказал, что ты так любишь меня, что сделал копию. И что придет время и я ее увижу. Но только я не должна была говорить тебе, что знаю о ее существовании.

– В те времена я еще не мог распоряжаться копифайлами, я был всего лишь заместителем директора службы!

– Но я в этом ничего не понимаю, – пожала плечами Ингрид и поправила упавшую на лицо прядь волос.

Тауберг снова взялся за телефон и позвонил в службу безопасности:

– Это Тауберг. Необходимо срочно арестовать Гуннара Линсдея. Да, прямо сейчас. И возьмите с собой побольше людей – нужно провести тщательный обыск. Что искать?.. Ищите все, что может не соответствовать его образу жизни, – все подозрительное.

Отдав распоряжение службе безопасности, Тауберг вызвал машину.

– Ну вот, нужно ехать на службу, – сказал он, поднимаясь со стула. – А ты иди спать.

– Папа, выходит, ты не давал распоряжения делать эту копию? – спросила Ингрид, останавливаясь у двери.

– Нет, дитя мое, не давал, но это вовсе не означает, что я тебя не люблю. Иди спать, завтра договорим.

99

Когда директор госрезерва приехал в офис, на лестнице его встретил начальник службы безопасности.

– Джаспер? Зачем ты здесь? – удивился его появлению Тауберг.

– При таких событиях я обязан быть на работе, сэр.

– Ну хорошо, пойдем.

И они направились к лифту.

– Что удалось выяснить? – на ходу спросил Тауберг.

– Поскольку у меня нет никакой информации о причинах ареста…

– Брось, Джаспер, я уверен, что все вокруг знали об этой журналистке.

– М-да, сэр. В общем, конечно, знали, но были уверены, что это ваша инициатива. Все выглядело очень правдоподобно, ведь он практически ничего не скрывал – рестартинговые версии, техподдержка.

– Да уж. Правдоподобнее некуда.

Они вошли в лифт и стали подниматься.

– Обыск закончили?

– Нет, еще проводят, но уже кое-что нашли.

– Кое-что?

– Вещи, сэр. Детские вещи. Женские, в смысле – для девочки-подростка.

– Мерзавец! – не удержался Тауберг.

Лифт открылся, и они вышли.

– Они чистые?

– Кто?

– Найденные вещи чистые?

– О да, сэр, мы сразу обратили на это внимание – вещи чистые и уложены в прозрачный пластик. Но можно отправить на экспертизу.

– Не нужно на экспертизу! Отвезите их моей служанке Моне. Она живет у нас много лет и наверняка узнает вещи, если они принадлежали Ингрид.

– Да, сэр, я сейчас же распоряжусь.

Тауберг вошел в приемную и застал там своего секретаря.

– Ну а ты-то что тут делаешь, Александр? Ты тоже на службу безопасности работаешь?

– Сэр, мне сообщили, что тут что-то происходит, а живу я недалеко.

Секретарь помог директору снять плащ.

– Чай с вареньем?

– Позже.

– Понял, – кивнул секретарь. – Вы, видимо, останетесь тут на ночь?

– Да, останусь в комнате отдыха. Но тебе здесь делать больше нечего, езжай домой, это приказ.

– Слушаюсь, сэр.

Тауберг прошел за свой стол, пробежался глазами по стопкам не просмотренных с вечера документов и, чтобы отвлечься, начал проглядывать квартальные сводки.

Зазвонил телефон.

– Тауберг…

– Сэр, это Джаспер. Мои люди доставили к вам домой найденные у Линсдея вещи и показали их Моне. Некоторые она узнала.

– Понятно. Ведите его сюда.

– Слушаюсь.

Через несколько минут в наручниках привели Гуннара Линсдея. На нем был костюм, надетый поверх пижамы.

Конвоиры вышли, в кабинете с арестованным остались только Тауберг и начальник службы безопасности.

– Как ты мог так поступить? Я пускал тебя в дом, а ты, мерзавец, пробирался в детскую комнату?!

– Нет, Франклин! Нет! – воскликнул Гуннар, закрываясь скованными руками. – Нет, я не пробирался в детскую – я бы не посмел! Вещи я воровал в прачечной!

– Зачем ты сделал копию? Ты использовал ее в качестве сексуального объекта?

– Нет, Фрэнк! Поверь мне, я люблю твою дочь! Я полюбил ее, как только впервые увидел!

– Когда ты увидел ее, ей было всего двенадцать лет!

– Одиннадцать с половиной! Но я ничего не мог с собой поделать, я думал только о ней! Я ведь потому и живу один, что мне, кроме нее, никто не нужен! Я рисовал ее, фотографировал! Я покупал ей подарки, но это все было не то, и тогда я решил сделать копию… Настоящую, на базе «Б-восемнадцать». После этого моя жизнь обрела смысл, я продвигал ее, делал рестартинговые версии по мере того, как Ингрид подрастала! А потом она уже сама стала развиваться и делать карьеру! И я был этому бесконечно рад!

– Хватит! – закричал Тауберг и хлопнул ладонью по столу.

Линсдей замолчал.

– Значит, так, Джаспер, вызови его заместителя – пусть принимает дела. После этого отвезешь его в аэропорт или на вокзал, пусть сам выберет. И чтобы до десяти утра его в городе не было. Если он промедлит, начинай процедуру передачи дела в прокуратуру.

– По Шестнадцатому параграфу?

– Разумеется. Все, уводи. Я его больше не хочу видеть. Никогда.

100

Директор «Нонсарто» по научной работе дважды выслушал представителя охранной фирмы, прежде чем окончательно разобрался в задумке боссов из «Новых технологий». Получалось, что они собирались устроить на территории лабораторного комплекса небольшую войну.

– Насколько я понял, мистер Гливрет, вы хотите у нас здесь немного пострелять?

– Нет, что вы! – Посетитель улыбнулся и, слегка качнувшись на стуле, заставил его жалобно скрипнуть. – У вас здесь будет тихо и спокойно, как и сейчас, а стрелять будут только в бетонном блоке номер девять. Он стоит на отшибе, герметичен, оборудован вентиляцией, и, что бы там ни происходило, ваших рабочих лабораторий это не коснется. Все, что нам теперь нужно сделать, – это придумать правдоподобную версию, по которой все ваши семена и растения будут перемещены в девятый блок для какой-то тотальной якобы обработки, облучения, опрыскивания или еще чего-то там.

– Для кого это нужно? Кто будет читать эти бредни?

– Террористы.

Гливрет сел ровнее, стул под ним затрещал, тогда он взял у стены массивное кресло и, поставив рядом со столом директора, сел в него.

– Ну давайте напишем, это не сложно. Полагаю, среди них нет биохимиков и медтехнологов?

– Среди них могут оказаться какие угодно специалисты, сэр. В этом-то и состоит их опасность. Мало того, на них могут работать некоторые из ваших сотрудников.

– Что? – Брови директора поползли на лоб.

– Именно так, мистер Дидракс. Вот поэтому основания для перемещения ваших инопланетных семян в девятый блок должны быть очень и очень правдоподобными, чтобы противник, кто бы он ни был, поверил в это, и тогда…

– Что тогда?

– Тогда мы подождем, когда они организуют налет на девятый блок, и всех их там переколошматим.

Гливрет улыбнулся и отряхнул ладони одну об другую, словно уже сделал дело.

– И пожалуйста, мистер Дидракс, пусть об этом случайно узнает как можно большее количество сотрудников лаборатории, но никому ничего не объясняйте. Валите все на головной офис «Новых технологий».

На этом они и расстались. Гливрет поехал заниматься планированием операции, а Дидракс приступил к написанию правдоподобной версии фальшивого «распоряжения сверху».

Его несколько раз отвлекали телефонными звонками, но все же к обеду он эту работу закончил. После плотной трапезы в лабораторном кафе он еще раз перечитал свой труд и нашел его вполне правдоподобным.

Этот бизон Гливрет просил его не указывать конкретных сроков, и Дидракс их не указывал. Персоналу следовало быть готовым к проведению чего-то-там в ближайшее время. Да, так получалось очень хорошо. В ближайшее время, и точка.

Распечатав документ, директор Дидракс начал обходить лабораторные боксы, давая ответственным лицам прочитать предназначенную им часть распоряжения и демонстративно прикрывая другую.

– А там что, мистер Дидракс? – спросил доктор Браун, когда директор по научной работе навестил его в лабораторном боксе.

– Не могу сказать – секретно.

– Так что, деферметизацию прямо здесь проводить будут?

– Нет, доктор Браун, все материалы будем собирать в отдельном блоке.

– В каком же это?

– Не могу сказать, это секрет.

– Глупость какая-то! – начал сердиться Браун.

– Согласен. Но это распоряжение нам спустили из головного офиса «Новых технологий», тут уж ничего не поделаешь.

Постепенно слухи стали расползаться по лабораториям, и спустя сутки о готовящейся деферметизации инопланетного материала знали уже все – от поваров до пожарной и режимной охраны.

Знали также и о том, что обработку будут проводить централизованно, скорее всего, в одном из самых больших блоков – седьмом или девятом.

Еще через день стало ясно и то, где именно будут проводить обработку, – вдоль стены девятого блока начали монтировать дополнительные охранные системы, и все, кто эту стену видел, понимали, что это неспроста.

Именно так думал и молодой охранник, работавший в первом охранном периметре. Внутрь второго его не пускали, но и с наблюдательной вышки, стоявшей у въезда на территорию лабораторного комплекса, он прекрасно видел, как монтажники с приставных лестниц устанавливали новое оборудование. Теперь сомнений не оставалось – все произойдет в девятом боксе. Оставалось лишь уточнить время.

Охранник едва дождался пятичасовой смены, ему не терпелось поскорее сообщить новость своему знакомому, который очень интересовался всем происходящим на территории лабораторного комплекса.

«Петер, если ты поможешь мне взорвать это осиное гнездо, ты получишь пятьдесят тысяч ливров…» – говорил он.

«Но не похоже, чтобы у тебя были эти деньги, Зак, ты вон за машину третий год расплатиться не можешь».

«Машина – пустяк. Железное барахло. К тому же за такую услугу я буду платить не из собственного кармана».

Зак не был треплом, поэтому Петер ему верил и даже прикидывал уже, куда бы мог потратить эти пятьдесят тысяч.

Да, проникнуть в секреты лаборатории было нелегко, тем более не имея допуска во второй периметр охраны, но Петеру ничего этого было не нужно. Ему следовало взять информацию, которая сама просилась в руки, и передать кому надо.

Сначала он услышал, что собираются делать какую-то там обработку всех инопланетных материалов, а теперь даже сам смог разобраться, где именно.

Довольный собой, Петер сел в свой старенький автомобиль и погнал его в сторону города. Он уже почти видел эту пачку денег – пятьдесят тысяч ливров – и даже чувствовал их запах, и не замечал, что в сотне метров позади него движется автомобиль, весь день дожидавшийся Петера на обочине.

101

Снаружи позвонили. Майор Рейнольдс выглянул в окно и, узнав визитера, включил привод электрозамка.

Чико поднялся по лестнице и вошел в студию, где располагалась одна из баз боевой группы. На нем была просторная куртка, парик и очки в массивной оправе с фальшивыми стеклами.

– Ну что? – спросил майор.

– Петер подтвердил Заку, что инопланетную флору будут переносить в одно место для всеобщей какой-то там обработки… – Чико стянул длинный парик и бросил на стол, сверху положил очки и помассировал покрасневшую переносицу.

– Петер также сказал, что сейчас ведется монтаж дополнительного охранного оборудования вокруг девятого блока.

– Следовательно, там все и будет происходить.

– Получается, так, – кивнул Чико.

– Но это также может оказаться ловушкой.

– Не слишком ли многоходовая комбинация?

– Нет, совсем не многоходовая, если они держат Петера под контролем.

– Скорее всего, так и есть, сэр. Зак передавал мне лишь трансляцию их с Петером разговора. Лично мы не встречались, Зак сказал, что за ним следят.

– Почему он не сказал мне?

– Он не был уверен.

– А теперь уверен?

– Да. Поэтому после разговора с Петером поехал показаться на работе.

Майор молчал, покручивая на столе маленький пистолет.

– Значит, верная ловушка? – спросил Чико.

– Совсем не обязательно. Слежка – это рабочий момент. Главное, чтобы тот, кто следит, не получал никакой полезной для него информации.

Майор достал из ящика карту и начал раскладывать на столе. Это был подробный план лабораторного комплекса «Нонсарто».

– Вот девятый блок, – показал он карандашом на небольшой квадратик. – И чтобы к нему приблизиться, нужно проехать вот так… так… так, сделать четыре поворота и развернуться на разгрузочной площадке.

– Даже если все получится, нам оттуда не выйти.

– Если будем действовать шаблонно, то да, нас успеют заблокировать.

– У вас есть нешаблонный подход?

– Да нет, мой подход как раз вполне стандартный. Вместо того чтобы использовать фальшивые пропуска и проезжать через ворота, мы могли бы взломать стены – две основные из бетонных плит и две вспомогательные – пластиковую и металлическую сетку.

– Использовать тяжелый внедорожник? – попробовал угадать Чико, который был знаком с полицейской таранной техникой, какую спецназ часто использовал во время операций в городе.

– Боюсь, внедорожник будет слабоват. Стандартные заборные плиты имеют толщину тридцать сантиметров, к тому же они армированы, а нам нужно не просто пробить в них дырку, а проехать насквозь и сразу вкатиться в девятый блок, а у него тоже бетонные стены.

– Можно применить взрывчатку.

– Можно, – согласился майор. – Но на это тоже нужно время – выбежать, прикрепить, взорвать, проехать. К тому же трудно заранее угадать, каким будет пролом. Если мы застрянем, дело будет провалено.

– И какой же выход?

– Выход?

Майор положил карандаш и откинулся на спинку стула.

– Есть такая устаревшая штурмовая машина «кауферг – пятьсот четыре». В армии их давно нет, не нужны стали, а вот на складах кое-где еще должны оставаться.

– Может, проще танк? – усмехнулся Чико.

– Про танк я думал, но танку нужно разогнаться, а тут от забора расходятся радиальные канавы – разогнаться, чтобы прошибить стены, никак не получится.

– А «кауферг» разгонится?

– «Кауферг» может. Вот посмотри. – Майор снова взял карандаш и начал водить по карте. – Вот, в трехстах метрах от забора начинается канал. Он местами заболочен, но «кауфергу» это не страшно, там, где не работает водомет, он пройдет на гусеницах.

– А он случайно еще не летает?

– Нет, он не летает, но весит пятьдесят тонн и рассчитан на перевозку шестидесяти пехотинцев.

– У нас столько людей не наберется.

– Столько и не нужно. Впятером мы вполне справимся. Самое главное, что у этой машины есть набор роторных панелей, которыми она разрывает и бетонную стену, и кирпичную. Все, что нам останется, ворвавшись в девятый блок, так это сбросить несколько жидкостных бомб с замедленными взрывателями и скорее уезжать оттуда, пока не начался главный фейерверк.

– А тут недалеко пост, – напомнил Чико, указывая пальцем на несколько кругов, обозначающих вертолетные площадки.

– Как только мы вернемся в канал, сгрузимся на берегу, а «кауферг» пойдет на автопилоте к исходной точке. Его-то и будут сопровождать вертолеты, поднявшиеся с поста.

– Лихо закручено… – произнес Чико после недолгой паузы. – А вам точно удастся достать эту чудо-машину?

– Не знаю, – честно признался майор Рейнольдс. – Есть пара мест, где они могут быть, и есть несколько способов, как их оттуда можно вытащить.

– Ну, раз вы сумели вытащить «роуберы» со всем оборудованием, думаю, сможете достать и этот «кауферг». Вот только кто будет его водить? Ведь это не автомобиль – сел и поехал.

– Ты прав. Но «кауферг» могу повести я. Думаешь, откуда я знаю об этой машине? Когда-то у нас планировали использовать ее в одной операции и готовили двух водителей, но потом необходимость в операции отпала, а навыки остались…

– Навыки не пропьешь.

– Вот именно.

102

Женщина не спеша размазала гидромаргарин по куску похожего на хлеб стилафата, положила бутерброд на блюдце и лишь после этого взглянула на стоявшего у окошка клиента.

– Ну что вы, не видите, что у меня перерыв?

– Извините, но на табличке написано «с двенадцати до часу», а сейчас уже четверть второго.

– Ну и что с того, что четверть второго? Вас много, а я тут одна вкалываю…

– Так что же мне делать? – растерялся мужчина. Он выглядел совсем непохожим на напористых торговцев и экспедиторов, и женщине стало его жаль.

– Ладно, давай, что там у тебя?

– Вот, накладная… – Мужчина протянул документ на получение товара.

Даже на взглянув, женщина сунула документ в приемное устройство сканера, и на другом конце склада, в помещении для водителей погрузчиков, выскочил бланк-наряд.

После недолгой перебранки они нашли крайнего, и к выходу поехал погрузчик с подхваченным со стеллажа контейнером, который возле фургона с распахнутыми дверцами ждал заказчик.

Водитель погрузчика сердито впихнул контейнер в самый дальний конец фургона и поехал за следующим. Всего, по бланку-наряду, их следовало погрузить четыре.

– Не, ну ты смотри, чего делает, тварь! Ты чего тележку раскачиваешь?! Ты чего, не можешь нормально ящик поставить?! – возмутился водитель нанятого фургона и, выхватив из-под сиденья монтировку, пошел разбираться с неаккуратным погрузчиком, а заказчик стоял в стороне и наблюдал за происходящим со все возрастающим удивлением.

Он прошел полный, но наскоро составленный курс выживания в этом городе, однако многое ему все еще казалось удивительным.

Наконец водитель закрыл фургон и вернулся в кабину.

– Видели, мистер, с какими дураками приходится каждый день встречаться? Ему его погрузчик ничего не стоит, а я на свою лошадку семь лет копил, ливр к ливру складывал…

– М-да, – сказал заказчик, выполняя один из пунктов инструкций. Этот неопределенный звук годился в качестве подходящей реакции во многих случаях.

– Куда вам столько этого газа? Вы что, перекупщик? – расспрашивал водитель, пока они ехали до места назначения. Заказчик был готов к расспросам – он специально готовился.

– Это закупки для ассоциации скаутских организаций.

– Каких организаций?

– Детских туристических обществ.

– А-а-а. Ну а газу-то для чего так много?

– Обогревать палатки.

– Видать, много палаток-то, а?

– Я же сказал – ассоциация.

– Понятно.

Конечным пунктом доставки груза оказался старый кирпичный корпус какого-то давно закрытого производства. Фургон заехал задом под стальные жалюзи, а затем, к удивлению водителя, вышедшие восемь молчаливых молодых людей вручную выгрузили из машины четыре полутонных контейнера.

– Крепкие у вас ребята, мистер.

– Спортсмены, – коротко пояснил заказчик и попрощался с водителем.

Фургон уехал, ворота закрылись, и лишь тогда из внутренних помещений стали появляться новые люди, которые начали быстро разбирать контейнеры и вытаскивать из них упаковки поменьше. Все это переносилось в подвалы, чтобы метан всегда был под рукой, ведь тайное войско нуждалось в нем ежедневно.

Офицер Говор уже который день занимался обеспечением все увеличивающегося контингента солдат, переложив работу по сбору информации на новых, уже адаптировавшихся к местным условиям агентов.

Спустившись в подвал, игравший роль центра связи, он от дежурного оператора узнал, что было важное сообщение от одного из агентов.

– Они установили день и час, сэр. Переноска резимеров состоится в этот четверг после одиннадцати часов утра.

– Резиденту сообщили?

– Так точно, сэр, и он, и адмирал уже в курсе.

– Ну что же, в крайнем случае мы можем перебросить сюда солдат в физическом виде.

– Но они же будут заметны на улицах, сэр! – удивился дежурный, который, как и остальные служащие контингента, имел схожее с человеческим синтетическое тело.

– Мы не станем применять их на открытых пространствах, ну и потом, никто толком на разберется, как они выглядят, ведь солдаты будут в скафандрах…

103

Секретарь Дункана Флойда Чарли Приус в очередной раз просматривал исправленный текст. Он сидел за столом главного редактора газеты «Самая независимая газета», а ее редактор мистер Рабинек пристроился сбоку на гостевом стульчике.

Отчеты было решено все же напечатать, но в несколько измененном виде, и вот уже два часа они работали вместе, убирая из документов самые острые моменты и оставляя лишь ту информацию, которая не могла серьезно повредить «Новым технологиям», оставаясь только в качестве затравки для журналистов.

По результатам публикации Чарли Приус планировал провести пресс-конференцию, перед которой по всем «колючим» вопросам представители компании должны были заранее заготовить ответы.

– Вот тут мы добавим немножечко так… – произнес Приус, дописывая несколько слов. – А здесь вот так… И получится красиво.

– Вы знаете, мистер Приус, этот Гливрет просто потряс меня, – сообщил Рабинек. – Такой огромный, я даже испугался поначалу, но оказалось, он вполне приличный и спокойный человек.

– Его фирма сотрудничает с нашей компанией в области безопасности, – ответил Приус, не отвлекаясь от работы.

– Я так и понял. Он все расспрашивал, откуда взялись копии, ну а я так прямо и сказал про Фландерс. А чего мне ее прикрывать, правильно? Я на нее не работаю, и наша «Самая независимая газета» ей не принадлежит.

– Вы… поступили… правильно… – медленно произнес Приус, добавляя в текст еще несколько удачных фраз. – Чудненько, мне даже самому нравится.

Пока эти двое занимались правкой и планированием будущей пресс-конференции, Гливрет успел провести краткое расследование и позвонил Флойду на прямой телефон:

– Сэр, у меня есть что доложить вам.

– Говорите, Гливрет, я готов выслушать вас.

– Сэр, от редактора удалось выяснить, что документы ему принесла ведущая новостей канала «Цыпленок триста сорок» Нелли Фландерс.

– Вот как? Видел эту красотку. Интересно, зачем она занимается подобной ерундой?

– Она не только красотка, сэр, она один из преуспевающих скандальных репортеров и все то время, пока не читает свои новости, пребывает в состоянии охоты за жареным.

– М-да. Ну и что там еще?

– Ее любовником является Джо Каспер. Он снимает ту самую квартиру, из тайника в которой и был извлечен чемоданчик с документами.

– До чего же все просто.

– Именно, сэр. Мистер Марсель предполагал, что Каспер ничего о тайнике не знает, поскольку снял квартиру уже после устройства тайника, но, возможно, он узнал о нем случайно.

– Так. Понятно. Ну и что дальше?

– А дальше, сэр, вы должны решить их судьбу.

– Тогда поступим так – девчонку пока трогать не будем, она слишком заметна. А этого Каспера нужно куда-то припрятать, потом мы решим, как с ним поступить…

– Слушаюсь, сэр.

– И вот еще что… Не тот ли это Каспер, который был втянут в эту идиотскую историю с Наводчиком Дустумом?

– Да, сэр. Это именно он.

– И значит, он теоретически может быть связан с экоармией?

– Теоретически может, сэр. Особенно учитывая тематику украденных документов. По нему будут изменения?

– Нет, Гливрет, никаких изменений не будет, работайте.

– Слушаюсь, сэр.

104

Устроив судьбу скандальных документов, Нелли Фландерс снова воспылала к Джо чувствами, и они провели чудесную ночь в ее доме. Джо тонкими намеками пытался вывести разговор на обсуждение свидания в «Синбаде», но Нелли больше интересовала предстоящая публикация компромата. Она все время говорила о том, как ловко спрятала все концы источников информации и никто никогда не догадается, откуда взялись эти отчеты.

В половине пятого утра за Джо приехало такси, и он тихо ушел, не став будить Нелли.

Прибыв домой, он принял горячий душ с массажем, выпил натурального кофе и оделся.

Несмотря на то что он поспал несколько часов у Нелли и полчасика прихватил в такси, во всем теле чувствовалась слабость. Поэтому в офис Джо решил ехать на общественном транспорте, чтобы хоть немного развеяться.

Под утро на улице прошел дождь и было свежо. Джо быстро добежал до станции тринитрона, вместе с другими пассажирами вошел в вагон и, сев на свое любимое место, улыбнулся. Оказывается, ему не хватало этого заученного ежедневного ритуала. Начав хорошо зарабатывать, он стал ездить только на такси, но поездка на тринитроне добавляла бодрости.

«Надо чаще ездить в вагоне», – сделал вывод Джо, рассматривая давно сменившиеся рекламные плакаты, а также пассажиров, от вида которых немного отвык.

Неожиданно ему позвонила Нелли. Она была взволнована.

– Джо, ты читал сегодняшнюю «Самую независимую газету»?

– Нет еще, – осторожно ответил он, предполагая, что про него снова напечатали какую-нибудь глупость.

– Это катастрофа, Джо! Они меня обманули, понимаешь? Они все продались на корню!

– Кто продался, милая?

– Эта тварь Рабинек! Они все переправили, они все сгладили, и теперь там не бомба, а какой-то пшик!

– Не переживай, все еще наладится, – попытался успокоить ее Джо, но она бросила трубку, и перезванивать ей он не стал.

«Хорошая девушка, а занимается какими-то глупостями», – подумал Джо и вздохнул. Он и не заметил, как прибыл на свою станцию. На внутреннем табло появилась надпись: «Двенадцатый квартал», тринитрон остановился, двери вагона открылись.

Джо вышел на платформу и облегченно вздохнул – ни о каких проблемах, связанных с какой-то там публикацией, думать не хотелось. Его не раздражала теснота на платформе, он не боялся, что кто-то отдавит ему ногу. Вернулось приятное ощущение готовности к работе и чувство причастности ко всей этой массе людей, спешащих, как и он, к началу рабочего дня.

Спустившись с платформы, Джо огляделся и с улыбкой на лице направился через площадь в сторону офисного здания.

Неожиданно с проезжей части в его строну свернули два черных автомобиля. Джо в панике заметался – они брали его в клещи. Заскрипели тормоза, машины остановились. Из них выскочили полдюжины крепких мужчин, которые затолкали Джо на заднее сиденье и еще ударили в живот, чтобы не сопротивлялся.

Пока Джо приходил в себя, машины, петляя по узким улицам, уносились прочь с места похищения. Поняв, что может дышать, Джо осторожно, левой рукой попытался открыть ближнюю дверцу, но у него ничего не вышло, а сидевший рядом похититель мерзко рассмеялся и спросил:

– Что, урод, не получается?

И отвесил Джо обидный подзатыльник.

105

Три восьмиколесных трейлера двигались по шоссе ночью – это было требование полиции, поскольку размеры тяжелоподъемных платформ осложняли обстановку на дорогах.

В назначенный срок при свете прожекторов они прибыли на разровненную бульдозером площадку, где началась разгрузка реквизита для съемки исторического фильма «Штурм Алиганского рубежа».

На разгрузке присутствовали несколько настоящих полицейских, что придавало происходящему вид солидного и легального предприятия. Молодые люди в майках и бейсболках с логотипами будущего фильма сновали между трейлерами и бульдозерами, пыль стояла столбом, рычали моторы, стропальщики ругали крановщиков, а крановщики стропальщиков.

Через два часа главная работа была сделана и весь реквизит оказался на выстланной металлизированной плиткой площадке.

Трейлеры уехали первыми, а за ними и полицейские, получив предварительно дружеское рукопожатие и ящик пива от мистер Миллера, большого человека из кинобизнеса с западного побережья страны.

Четверо бульдозеристов и двое осветителей укатили на микроавтобусе, на своих кранах уехали крановщики и стропальщики. На площадку спустилась долгожданная тишина, однако мистер Миллер и его команда в фирменных футболках отдыхать не собирались.

– Чико, подгони к броневику джип, там в багажнике пулемет и патроны. Арай и Бен, пройдитесь по периметру, здесь могут появиться незваные гости. Если кого-то увидите, скандала не поднимайте, у нас здесь все легально, а до утра никто ничего проверить не сможет, все ясно?

– Ясно, сэр!

– Рем и Ярик, в джипе ящик с моющим средством и щетки, возьмите их. Броневик внутри весь в смазке, его нужно как следует отчистить, иначе нам будет не до войны.

– А мотор у него работает? – спросил Чико, подходя с завернутым в полотно крупнокалиберным пулеметом, который майор снял еще на складе.

– Работает, и даже горючее залито. Я все на складе проверил, четыре машины перебрал, пока нашел ту, которая завелась сразу…

– Сэр, а вам идет профессорская бородка! И очки!

– Спасибо, Ярик.

Чико и майор Рейнольдс втащили пулемет на броневик и при свете фонарей начали его устанавливать, тем временем Рем и Ярик отчищали десантный отсек от консервационного покрытия. Через час они закончили работу, и майор с Чико смогли перебраться внутрь, чтобы отладить управление и проверить работу контрольной аппаратуры.

В седьмом часу утра удалось не только завести оба двигателя, но и опробовать «кауферг» на ходу. Потом была включена выносная роторная панель, и все, кто при этом присутствовал, были поражены видом работающих зубчатых мельниц.

Затем майор ненадолго включил четыре расположенных под днищем водомета, им предстояло сыграть одну из главных ролей в атаке на лабораторный комплекс.

Выключив двигатели, Рейнольдс еще раз пробежал глазами по показаниям приборов и, вздохнув, сказал:

– Ну что, камрады, поздравляю вас. Утро четверга мы встречаем во всеоружии. В десять ноль-ноль у них начнется перемещение грузов, а в одиннадцать ноль-ноль мы ворвемся в девятый блок. Надеюсь, он будет заполнен всем тем, чем они так дорожат.

– А как долго мы будем двигаться по этому каналу, сэр? – спросил Ярик.

– Пять-шесть минут.

– Круто.

– Круто, но, если Зак все сделает правильно, будет еще круче.

– Да, – кивнул Ярик.

Поскольку за Заком таскался «хвост», майор решил использовать это в своих интересах. По его приказу Зак развил бурную деятельность, которая должна была выглядеть как подготовка к операции.

Он арендовал джипы, покупал дробовики и патроны, заказывал консервы и питьевую воду. Те, кто наблюдал за ним, были уверены, что собственными глазами видят подготовку к наступлению «экоармии», но, пока они следили за Заком, удар подготавливался совершенно в другом месте.

Майор Рейнольдс понимал, что девятый блок мог оказаться обыкновенной ловушкой и никакой деферметизации там проводить не собирались, однако, имея под рукой «кауферг», он мог разрушить не только девятый блок, но и все остальные постройки лабораторного комплекса, а зажигательные бомбы на борту и крупнокалиберный пулемет должны были помочь ему в этом.

Правда, о возможном расширении программы наступления он своим солдатам пока не сообщал.

Майор еще раз проверил системы управления, потом включил радио:

«…штаб войск ПВО сообщил, что подобных нарушений не было последние десять лет, а представитель комитета сенатской комиссии по обороне заявил, что те три аппарата, которые были замечены радарами над территорией нашей страны, могли принадлежать военно-воздушным силам Юрании».

– Это нам на руку, правильно, сэр? – спросил Чико.

– Не знаю, – улыбнулся майор. – Будем надеяться, что на руку.

106

Оператор еще раз пробежался глазами по экранам, на которые транслировались подходы к лабораторному комплексу, потом бросил взгляд на спутниковую геограмму, где несколько автомобилей и погрузчиков, двигавшихся по территории комплекса, были выделены желтыми квадратиками. Это означало, что их характеристики имелись в архиве и компьютер опознал их как своих.

– Ты слышал? – спросил у оператора напарник, делая звук радио громче.

– Слышал. Уже два часа передают.

– И что думаешь?

– Это не наше дело, Йохан, – ответил первый оператор и зевнул. – Мы охраняем территорию компании, а территорию страны пусть охраняют военные. Закурить есть?

– Я бросил.

– Я тоже бросил, а потом поднял. Охо-хо, еще шесть часов до смены. Ужас!

Оператор снова зевнул, но, услышав тревожный зуммер, закрыл рот и уставился на геограмму, по которой двигалась большая метка красного цвета.

– Что это? – спросил Йохан, поднимаясь со стула.

– Да хрен его знает! Может, низколетящая?

– Огромный вертолет?

– Для вертолета скорость слишком маленькая – смотри, всего пятьдесят пять километров…

– И повороты канала огибает. Это пароход, Патрик! Звони боссу!

Патрик ударил по тревожной кнопке.

– Сэр, второй пост! Сэр, по каналу движется скоростной пароход!

– Чего?

Патрик хорошо представлял себе свирепое выражение лица босса.

– Какой там у тебя пароход?

– Я не знаю, сэр. По каналу с юго-востока движется большое судно! Скорость на маркере пятьдесят пять километров в час…

Возникла пауза, в течение которой начальник смены, видимо, листал сменный монитор.

– Точно пароход, растудыт его!.. Литерный! Литерный, ответьте!..

Патрик усмехнулся и осторожно положил трубку. «Литерным» назывался пост вертолетчиков, и дежурных операторов это уже не касалось.

Тем временем турбины «кауферга» исправно прогоняли через водометы воду, грязь и водоросли, разгоняя броневик на прямых участках и позволяя ему перемахивать через островки и срезать крутые повороты.

Волны грязной жижи вылетали на заросшие кустарником берега, и позади «кауферга» оставалась огромная, едва ли не досуха вычищенная канава.

Майор Рейнольдс уверенно управлял машиной, а его бойцов бросало от стенки к стенке, поскольку в отсеке не оказалось привязных ремней.

Майор старался предупреждать десант, крича «бревно!», «трамплин!», «остров!», однако это не помогало, а о том, чтобы снизить скорость, не могло быть и речи, вертолеты наверняка уже были в воздухе, и, хотя их легкие пулеметы такому монстру, как «кауферг», повредить не могли, лучше было проскочить канал до их появления.

– Упритесь ногами, скоро будет берег! – снова кричал майор, и на этот раз его бойцы кое-как приспособились, перестав летать по десантному отсеку.

– Внимание! До выхода на берег десять секунд, соберитесь! – сообщил Рейнольдс, но, несмотря на предупреждение, никто на своих местах не удержался – выход на берег был похож на крушение.

От сильного удара «кауферг» подпрыгнул, пролетел пару десятков метров и, лязгнув гусеницами о грунт, продолжил стремительный бег, разбрасывая крупные комья грязи.

– Отлично, камрады! Осталось совсем немного! – кричал майор и отчаянно дергал джойстик, уклоняясь от столкновения с особенно толстыми деревьями. Во рту чувствовался привкус крови, ребра ныли от жесткого страховочного ремня, но вражеский форпост был совсем рядом. – Несколько сотен метров и – атака!

– Раз… Два… Три… Четыре… – считал майор Рейнольдс, когда «кауферг» подпрыгивал, преодолевая канавы. – Осталась одна!

Он сбавил скорость, включил роторную панель, и через несколько мгновений корпус «кауферга» завибрировал так, словно попал в молотилку. По броне загрохотали бетонные обломки, последовал рывок, и десантная машина прошла в первый периметр.

– Приготовиться, камрады! Чико, перебирайся к бомбам!

– Понял, сэр! – ответил боец и перепрыгнул к перевязанным тросами канистрам, в которых находилась специальная горючая смесь.

Снова начались вибрация и грохот, а затем машина прорвалась во второй периметр.

Майор уже собирался скорректировать направление, чтобы, смяв несколько легких изгородей, врезаться в девятый блок, когда турбины неожиданно будто захлебнулись, и «кауферг», пройдя юзом несколько метров, остановился.

Жалобно пискнув, отключился компьютер, не удержавшись даже на резервных батареях. Погасло освещение, остановилась вентиляция.

В одно мгновение умная и сильная машина превратилась в холодную безжизненную железку.

Майор закрыл лицо руками – это был провал. Да, он ожидал, что будет ловушка, мало того, он сознательно шел в нее, надеясь, в свою очередь, удивить противника мощью атаки, но чтобы так…

– Что происходит, сэр? – спросил Ярик.

– Всем взять оружие и приготовиться к десантированию… – сухо произнес майор. Ему не хотелось признавать, что он трагически просчитался.

Поскольку видеосистемы не работали, Рейнольдс припал к смотровой щели и в первый момент ничего не понял. Он ожидал увидеть стволы направленных на «кауферг» гранатометов и пустынную враждебную территорию, однако за вторым периметром сновало множество людей и погрузчиков, которые подвозили ящики и контейнеры к большим, похожим на раздутые серебристые трейлеры конструкциям.

– Что это, сэр? – спросил Чико, который наблюдал за происходящим через другую смотровую щель.

– Это… это похоже на инопланетян… Если такое может быть… – ответил майор, сам не веря тому, что сказал.

– А почему они такие маленькие?

– Такие уродились, – ответил майор, замечая, что среди вооруженных карликов в серых скафандрах ходят обычные с виду парни, похожие друг на друга, словно близнецы. Они выполняли тяжелую работу, подтаскивая к раздутым трейлерам ящики и прозрачные кубы с содержимым ярко-зеленого цвета.

– Они эвакуируются, сэр! Они забирают свое! – догадался Чико.

– Похоже на то, – согласился майор, соображая, как эти пришельцы могут обойтись со свидетелями.

– Странно, что они на нас не обращают никакого внимания, – подал голос Ярик, он тоже нашел, откуда смотреть.

– Они нас отключили, и больше мы им не страшны, – пояснил майор и вздохнул. Потом повернул зеркало настроек и обнаружил, что на территории комплекса находилось еще несколько раздутых трейлеров, и возле них тоже кипела работа.

Судя по тому, чтó именно инопланетяне тащили в свои карго, их интересовало даже то, с чем соприкасались семена и проросшие растения. А также то, что лабораторные работники залили в бетон могильника, посчитав надежно уничтоженным.

– А они нас включат? – спросил кто-то из бойцов.

– Ну, теоретически мы делаем с ними одно дело, – сказал майор, стараясь держаться бодро. – Надо подождать.

Они ждали еще примерно час, замечая, что при погрузке инопланетяне использовали и плененных охранников, и сотрудников в белых халатах. Те что-то разъясняли пришельцам, пожимали плечами и заискивающе улыбались, демонстрируя, что к похищению семян с чужой планеты не имеют никакого отношения. А между тем выемка всего, что было связано с метаноидами, производилась в десятках различных мест, о которых инопланетяне узнали, взломав всевозможные архивы и банки данных. Изымались растения с опытных делянок, молодые побеги, грунт под ними и электрооборудование, которое хотя бы раз касалось этих растений.

Был взят штурмом даже пятьдесят восьмой этаж небоскреба «Гнездо ястреба», где в стальном сейфе хранилось одно семя – его Дункан Флойд показывал своим партнерам.

Ничего этого майор и его бойцы не знали, они покорно ждали, страдая от духоты в наглухо заблокированном транспорте.

Неожиданно запустились турбины, ожил компьютер и появилось освещение.

На экран вернулась посекторная панорама, и стало видно, что огромных транспортных карго нигде нет, как нет и многочисленных малорослых солдат и одинаковых молодых людей.

– Они улетели, сэр! – крикнул Ярик.

– Похоже на то, – согласился майор.

– И что теперь? – спросил Чико.

– Теперь – домой! Нам здесь делать нечего, за нас поработали другие.

Майор развернул «кауферг» на месте и вывел его через пробоины в бетонных стенах, которые проделал всего час назад.

107

Просидев взаперти несколько часов, Джо уже перестал гадать о том, что его теперь ожидает. В подвале, где он находился, имелось отхожее место и канистра с питьевой водой, но не было мебели, поэтому в качестве лежанки он использовал валявшиеся в углу тюки с каким-то тряпьем.

Освещала это узилище подслеповатая газовая панель, располагавшаяся под потолком и трещавшая каждые несколько минут. Подобные условия можно было считать сносными, если бы не наручники, которые с Джо так и не сняли. Они были с эластичной прокладкой, дававшей рукам небольшой ход, однако за несколько часов даже эти наручники натерли пленнику запястья.

Часы и телефон у Джо забрали, поэтому он совсем потерялся во времени и большей частью сидел, уставившись в стену. В конце концов он заснул на тюках и видел сны про каких-то людей на другой стороне реки. Они что-то ему кричали и подавали знаки, но он не мог понять, что им нужно.

Разбудил Джо какой-то шум. Он пошевелился и сморщился от боли – в наручниках у него затекли руки. Джо сел и начал осторожно шевелить пальцами, чтобы восстановить кровообращение.

За дверями снова загремело, а потом они распахнулись, и на пороге появился какой-то человек. Он подошел к пленнику, открыл замок наручников электронным ключом и сказал:

– Вы можете быть свободны. Ваше досье уничтожено.

У входа в подвал появился еще один человек, как две капли воды похожий на первого.

«Наверно, брат», – подумал Джо, а вслух произнес:

– Большое спасибо, не знаю, как вас и благодарить.

Но благодарность незнакомцам не потребовалась, и они ушли, оставив дверь подвала открытой.

Джо посидел еще немного, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы, потом зашвырнул наручники в угол и осторожно выглянул из двери. В небольшой прихожей, где прежде сидели двое громил-охранников, теперь никого не было, а среди разбросанных на столе листков бумаги, разбитых чашек и пачек из-под сигарет лежали его банковские карточки, наличные, часы и телефон.

Джо собрал свои вещи и, поднявшись по бетонной лестнице, оказался на улице.

Было утро, но людей на тротуарах оказалось совсем немного, хотя улица и примыкала к деловому центру с его высотками.

Где-то ударил гром, Джо поднял голову, но небо в узком промежутке между строений оказалось чистым.

Решив узнать, что происходит в городе, Джо поспешил к Сити и успел пройти полквартала, когда вдруг зазвонил его телефон. Это была Нелли.

– Джо, где ты находишься?

– На улице, милая, в Сити…

– Приезжай скорее, мне страшно одной.

– Ну хорошо, сейчас поймаю такси и сразу к тебе.

– Я жду, Джо. Ты мне сейчас очень-очень нужен…

Едва Джо убрал телефон в карман, как снова ударил гром, теперь уже совсем рядом, и люди вокруг побежали вдоль улицы, истошно крича и теряя обувь.

Джо оглянулся и увидел, как с уровня сотого этажа в облаке стеклянных брызг и стальных рамок на улицу падает изувеченный истребитель, а в нескольких десятках метров над ним раскрылся белый парашют.

Джо показалось, что это происходит во сне или в каком-то фильме, куда он попал по стечению обстоятельств. Падающий истребитель сорвал тросы рекламных растяжек и рухнул на несколько стоявших у зданий автомобилей. Раздался взрыв, взметнулось яркое пламя. Джо побежал вместе со всеми, его ударила волна горячего воздуха, подтолкнув вперед и обдав запахом гари.

Он бежал целый квартал, пока не выбился из сил, а позади звучали сирены полицейских машин и карет «Скорой помощи».

Увидев такси, Джо махнул рукой, и оно остановилось.

– Куда вам, сэр? – спросил водитель.

– В Нью-Бреслау…

– Во как? Ну поехали, уж там-то небось тихо.

– А что вообще происходит? – спросил Джо, садясь на заднее сиденье.

– Говорят, были космическое бои с какими-то нарушителями.

– Понятно… – кивнул Джо и, откинувшись на спинку, стал смотреть в окно.

Уже через несколько кварталов все вокруг выглядело как обычно. Поток машин, солнце в небе, бесконечные рекламные щиты и толпы прохожих. О виденном Джо истребителе они узнают вечером в новостях по ТВ-боксу, в теплой пижаме и с банкой пива в руке. Новость станет очередным развлечениям и даже близко не передаст того, что испытал Джо, убегая от падающих обломков.

«Все это сон, – подумал он. – Либо то, что я видел в Сити, либо то, что вижу сейчас. Интересно, как там в офисе?»

Дороги были свободными, и вскоре такси прибыло в Нью-Бреслау, где веяло полным покоем и самодовольством.

Предвкушая встречу с Нелли, Джо улыбнулся. Сейчас он ее обнимет и успокоит, а потом примет душ и наденет какой-нибудь ее смешной халат. Потом они выпьют кофе на террасе, а потом…

Джо привстал, насколько это было возможно, чтобы рассмотреть машины, которые стояли во дворе дома Нелли.

Два небольших фургона из тех, которые использовали электрические компании, и серый универсал, показавшийся Джо знакомым.

Такси остановилось у открытых ворот, Джо не глядя сунул водителю какие-то деньги и побежал к дому, понимая, что там его не ждет ничего хорошего.

Ворвавшись в гостиную, он натолкнулся на нескольких людей, среди которых был тот самый злой сотрудник гостехподдержки, который бил его когда-то в живот.

– Привет, парень, – сказал он без прежней неприязни в голосе.

– Привет, – ответил Джо.

– Иди за мной.

И Джо последовал за этим человеком через гостиную в сторону спальни.

Возле закрытой двери они остановились, и провожатый в упор посмотрел на Джо.

– Зачем это делается, я не знаю, – сказал он, – но мне приказано показать тебе все.

С этими словами он отрыл дверь спальни, и Джо увидел Нелли.

Она лежала на кровати, уставив в потолок неподвижные глаза. На ней не было никакой одежды, а из длинного технического разреза на ее груди во все стороны тянулись жгуты проводов, шлейфы и одиночные световоды, которые оканчивались электроприводами, микроплатами и прочими непонятными узлами, разложенными на кровати вокруг Нелли.

Джо смотрел на все это и не верил своим глазам. Он чувствовал головокружение, ему казалось, что он снова у двери чертежной, подсматривает в щель за тем, как вскрывают Ярмилу.

Рядом с сотрудником гостехподдержки появился врач, но Джо помощь не понадобилась. Он медленно развернулся и пошел прочь. Через гостиную, мимо молчаливых людей, во двор, а потом на проезжую часть и, сам того не замечая, направился в сторону города.

Мыслей у него не было никаких, и он совсем ничего не чувствовал.

Его догнал лимузин и поехал рядом. Стекло пассажирского салона опустилось, и знакомый голос позвал его:

– Джо…

Джо пошел медленнее, но до его оглушенного сознания пока не доходили сигналы из внешнего мира.

– Джо, остановись…

Он остановился, автомобиль остановился тоже.

– Это ты была в «Синбаде»? – спросил он после долгой паузы.

– Я…

Дверца открылась, но Джо продолжал стоять, ничего не говоря.

На глаза Ингрид навернулись слезы.

– Садись, Джо, – произнесла она умоляюще.

Он сел рядом с ней, и дверца захлопнулась.

– Куда поедем, мисс Тауберг? – спросил водитель.

– На Роллейн-стрит, – сказал Джо.

– Зачем? – спросила Ингрид. Он все еще боялась, что Джо куда-то исчезнет.

– Нужно собрать вещи. Я хочу уйти из этой квартиры…

И лимузин уехал, оставив дом исчезнувшей Нелли Фландерс и группу сотрудников гостехподдержки, завершавших свою работу.

Через два месяца компания «Новые технологии» объявила о своем расформировании и ликвидации. Некоторые из ее активов перешли под контроль конкурентов, другие прекратили существование.

Лишенный доступа к ночным клубам, мистер Абрахам не сумел удержаться от увлечений на стороне и возобновил давнишний роман с миссис Блоссум.

Оскорбленный Киндер уволился из филиала и, по слухам, записался в косморазведчики.

Джерри и Снуп открыли школу вышивания и вскоре тоже уволились, оставив мистера Абрахама наедине с новичками и миссис Блоссум.

Джо и Ингрид уехали в долгое свадебное путешествие, а затем осели на каких-то далеких теплых островах.

Content

Алекс Орлов
Городской патруль

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107