Подводное сафари

Морской спецназ

Анатолий Сарычев

Все события, герои и географические названия вымышлены. Совпадения случайны и непреднамеренны. Хотя изложенные события могли быть на самом деле.

ГЛАВА 1

Попив горячей коричневой жидкости, именуемой в аэропортовском буфете Домодедово «кофе», Клим в очередной раз обвел глазами зал ожидания, но не найдя ничего заслуживающего внимания, не торопясь, пошел к очереди перед турникетом.

Встав в конец длинной очереди, Клим принялся равнодушно наблюдать за тем, как шикарная блондинка с распущенными до пояса волосами, стоявшая через два человека впереди него, лихорадочно шарила в дамской сумочке ярко-красного цвета, в десятый раз засовывая в нее руку.

Со злостью тряхнув головой, женщина круто развернулась и, выскочив из очереди на посадку, побежала в сторону выхода.

«Мадам потеряла документы или у нее их украли?» – подумал Клим, направляясь ко входу в зону контроля.

Идя по длинному, застекленному с обеих сторон коридору, он спокойно размышлял о превратностях судьбы, которая внезапно подарила ему, капитану первого ранга, боевому пловцу, три месяца незапланированного отдыха.

Бесплатный отпускной билет для офицеров действовал только в пределах России.

Подумав пять минут, Клим попросил выписать воинское требование до Краснохолмска, вспомнив, что все-таки городок стоит на берегу Каспийского моря и если поднапрячься, то можно вполне реально отыскать неплохое место для занятий подводной охотой.

Но, получив требование на руки, обнаружил, что трястись придется в вагоне поезда – господам офицерам вредно летать на самолетах в отпуска.

Даже доплату к воинскому требованию кассир отказалась принимать, объяснив, ехидно улыбнувшись, что авиакомпания частная и договора с Министерством обороны не заключала.

Мысленно обозвав тощее существо за застекленной стойкой дурой, плюнув на воинское требование, Клим отошел от кассы.

Рассудив, что на любом вокзале сейчас имеется авиакасса, он поймал такси прямо на пешеходном переходе и уже через десять минут стоял перед авиакассой на Рижском вокзале.

Миловидная кассирша согласилась принять доллары по более заниженному курсу, чем в обменном пункте, зато через минуту Клим стал обладателем билета на самолет. Билет был выписан на британский паспорт, который Клим не стал сдавать, несмотря на строгие инструкции инспектора по режиму.

Дик Норсер, британский гражданин, постоянно проживающий на Амантейских островах, имел открытую визу в России сроком на шесть месяцев. Хозяин дайвинг-клуба хотел посмотреть на природу Каспийского моря со стороны России и поэтому летел в Краснохолмск – такое объяснение придумал Клим для настырных российских таможенников.

Въездную визу за сто баксов Климу быстро оформили в турагентстве на проспекте Мира.

Клим специально не стал предупреждать ни своих друзей в городе, ни начальство, куда он направляется, прекрасно понимая, что при необходимости его вычислят в течение часа.

…Здоровенный, с широченными плечами и перекатывающимися под рубашкой шарами мышц, на голову выше Клима черноволосый парень махнул рукой из маленького кафе, находившегося прямо за стойкой регистрации, приглашая каперанга за свой столик.

Отрицательно мотнув головой, не останавливаясь, Клим прошел вперед, в накопитель, где уже сидели человек пятьдесят на длинных лавках, обитых искусственной кожей, и тут милый женский голос объявил, что рейс на Краснохолмск задерживается по метеоусловиям в зоне полета на час.

Досадливо поморщившись, Клим уселся на скамейку, вытащил из кармана покет-компьютер и, включив дисплей, погрузился в очередной фантастический роман Алекса Орлова.

Главный герой служил в отряде спецназа «Барракуда», проявляя чудеса храбрости и изворотливости. Фантастический спецназовец штабелями клал своих врагов на суше и косяками истреблял их в море, попутно сражаясь с морскими чудовищами, норовившими слопать искателя приключений. Кое-что из арсенала боевых пловцов будущего Клим примерял на себя и не отказался бы от такого оснащения.

Больше всего Климу понравился защитный гидрокостюм с гибкой броней, но очень не понравились морские животные, высасывающие под гидрокостюмом тела боевых пловцов.

От омерзения Клим передернул плечами.

– Охота тебе всякую ерунду читать? – спросил давешний парень из кафе, плюхаясь на скамейку рядом с Климом. От парня на метр несло французским парфюмом, застарелым водочным перегаром и едким потом.

В знак дружеского расположения парень сунул в руку Клима банку пива «Балтика» и, наклонившись к уху, негромко сказал:

– Нам тут сидеть еще часа три, так что давай вмажем водочки, все равно больше делать нечего. В кафе имеется неплохой «Абсолют».

– Откуда вы знаете? – спросил Клим, специально сделав две ошибки в произношении.

– Ты сильно похож на прибалта! – сразу заметил лингвистические проколы Клима парень.

– Сказали, задержка на час, а вы говорите – три часа придется ждать? – попытался получить информацию Клим у своего соседа. Но ничего не получилось.

Парень, склонив голову с всклокоченными волосами себе на грудь, спал, распространяя вокруг себя запах сивухи.

«Если парень прав, то самолет прибудет в город в два часа ночи. Допустим, сегодня устроиться в гостиницу не проблема, но к чему мне лишние хлопоты?» – успел подумать Клим, как мелодичный женский голос объявил:

– Уважаемые господа! Вас просят пройти к месту выдача багажа и забрать свои вещи. Багажный терминал номер семь быстро проведет выдачу багажа! – обрадовал диктор и замолк, предоставив пассажирам обдумывать причину такого странного объявления.

– Пошли, парень, за вещами! Не хотят нас везти по маршруту! – ткнул в бок Клим своего спящего соседа.

Хрюкнув, сосед зачмокал губами, продолжая спать, ему ни до чего не было дела.

«Если хоть один пассажир не возьмет багаж, тогда начнется дополнительная проверка и рейс задержат еще на неопределенное время», – подумал про себя Клим и начал энергично действовать.

Жестко закрутив левое ухо соседа против часовой стрелки, Клим добился того, что сосед взвизгнул от боли.

Встав, молодой человек потряс головой и, пристроившись в хвост уходящим по боковому проходу пассажирам, побрел вслед за ними, шаркая ногами, точно столетний дед.

Боковым зрением фиксируя нервозность небритой, явно кавказской национальности личности, вытиравшей пот со своей физиономии клетчатым платком размером со столовую салфетку, Клим ощутил какую-то несуразность.

Только подходя к багажному терминалу, сообразил: «В «отстойнике» было довольно прохладно, если не сказать холодно, а потеть небритая личность при температуре восемь градусов Цельсия, как сообщал термометр в зале ожидания, не должна. Значит, у небритого кавказца есть еще какие-то причины потеть!»

С некоторых пор Климу совершенно перестали нравиться нервничающие представители Кавказа. Такие вот личности всегда причиняют лишние хлопоты не только представителям органов правопорядка, но и законопослушным гражданам, к коим сегодня Клим себя причислял.

Маленькая черненькая собачка быстро обежала кучу наваленных на транспортер вещей и, виляя колечком беленького хвостика, подбежала к невысокому пареньку в военной форме с погонами лейтенанта, стоящему у входа в багажный терминал.

Как только паренек с собачкой вышли, так сразу впустили пассажиров, которые быстро расхватали свои вещи и выстроились в длинную очередь перед выходом из багажного терминала…

Быстро найдя свою сумку, Клим снял ее с кругового транспортера и пристроился в хвост очереди, которая стояла перед рентгеновской установкой, для повторной проверки багажа.

«Если будет ручной досмотр, то могут обнаружить нож, который не светится на экране дисплея!» – сообразил Клим, жалея, что не оставил нож дома.

– Господин Норсер! Вас просят пройти в комнату ручного досмотра! – по-английски сказал парень в синей форме, кивая на приоткрытую дверь за своей спиной.

– Прошу прощения, господин Норсер, за беспокойство, но мне надо задать вам два вопроса, – встав из-за стола, проговорил невысокий крепыш с майорскими погонами. Крепыш имел совершенно невыразительную внешность и был одет в общевойсковую форму, без указания рода войск.

– Придется подавать на авиакомпанию в суд за необоснованную задержку рейса, – раздраженно заметил Клим, ставя сумку возле себя.

– У вас в сумке обнаружено оружие и еще два непонятных предмета. Для какой цели вы их везете? – спросил крепыш, пропустив слова о суде мимо ушей.

– Вы не представились, поэтому не знаю, как вас называть. Я везу с собой ружье для подводной охоты в разряженном состоянии, моноласту, два запасных гарпуна, нож подводного охотника и навигатор, которые указаны в моей таможенной декларации. И все-таки, почему вы задержали рейс?

– Не волнуйтесь, господин Норсер! Один пассажир не явился на посадку, а по правилам воздушных перевозок пришлось выгрузить багаж и проверить все вещи! К вам претензий таможенная служба не имеет! – быстро сказал майор, вставая со стула.

На лице майора мелькнуло подобие улыбки.

Клим поднял свою сумку, вопросительно глядя на британский паспорт, который держал в руках майор.

Чиновник не спешил отдавать паспорт, испытующе глядя на Клима.

– У вас через неделю кончается виза, а продлить ее в Краснохолмске негде. В городе нет британского посольства и консульства. Не лучше ли вам сначала продлить визу, а уже потом отправляться отдыхать? – спросил таможенник, постукивая паспортом по столешнице обшарпанного стола.

«Вот засранцы! Не могли нарисовать визу подлиннее!» – выругался про себя Клим, но вспомнил, что в Краснохолмске его приятель, начальник уголовного розыска города, сможет в случае чего решить возникшую проблему, а в Москву можно вернуться на поезде по своему служебному удостоверению капитана первого ранга.

Поэтому Клим решил не забивать себе голову такой ерундой.

– Около Краснохолмска находится большой город Астрахань, где наверняка есть и посольство, и консульство, – заносчиво ответил Клим, как и подобает гордому британцу при разговоре с отсталыми народами, каким в королевстве издавна считались русские.

– Это ваше право, господин Норсер, но я счел своим долгом предупредить вас о проблемах, которые могут возникнуть, – закончил разговор майор, протягивая Климу паспорт.

В дверях Клим столкнулся с растрепанной блондинкой, которая ворвалась к майору, как разъяренная фурия.

Волосы у блондинки, и так пышные, теперь стояли дыбом. Блондинка была готова растереть всю таможню в порошок мелкого помола.

Полчаса спустя пассажиры наконец-то столпились у второго трапа белого «Боинга».

Пьяный парень, любитель выпить, оказался пассажиром бизнес-класса, куда и был проведен возникшей справа от Клима миниатюрной стюардессой с раскосыми глазами.

Парня слегка покачивало из стороны в сторону, но держался он хорошо и, поднимаясь по трапу самолета, всего лишь один раз придавил стюардессу к перилам.

Пассажиров первого класса проводили в салон по отдельному трапу.

ГЛАВА 2

Усевшись на свое место, Клим обнаружил прямо над собой телевизор с беззвучно разевающим рот мужиком, который, протягивая правую руку вперед, звал за собой десяток по минимуму одетых женщин.

Сам мужик был прикрыт только коротенькой юбочкой из банановых листьев и полицейскими очками с зеркальными стеклами в половину лица.

Мужик был белый, а женщины за ним – с кожей различных оттенков, начиная от белой и заканчивая иссиня-черной негритянкой, одетой только в белоснежные плавки.

Справа от Клима уселась растрепанная блондинка, которая с ходу попыталась выплеснуть на Клима поток своих эмоций.

– Эти скоты говорят, что из-за меня задержали самолет! Подумаешь, пять минут задержки! Хотят предъявить мне иск за задержку рейса! – возмущалась блондинка, повернув к Климу красное лицо с потеками туши под глазами, от чего слегка смахивала на клоуна.

Представив, что придется весь полет выслушивать жалобы и причитания блондинки, Клим виновато развел руками и произнес:

– Мой русский слова не понимай! Ду ю спик инглиш?

– Вот еще черт нерусский, попался на мою голову! – возмутилась блондинка, отворачиваясь в сторону бабуси преклонного возраста, сидевшей справа от нее.

Клим заметил немаленькие бриллианты в ушах блондинки, которые брызнули разноцветными искрами, как только на них попал солнечный луч.

Бабуся, всплеснув руками и тряхнув седыми буклями, с живостью скорострельного пулемета обрушила на блондинку сведения о своих родственниках, внучатых племянниках и нехороших соседях.

Блондинка в ответ рассказала о неверном муже, который вот уже семь дней не появлялся дома, а только звонил из какого-то Бангкока, поясняя, что его там задержали поставщики.

Самолет загудел двигателями, и Клим, затянув на поясе ремень безопасности, откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза.

Короткий разбег – и, оторвавшись от земли, самолет взмыл в воздух.

…Негромкое «Простите, я принесла воды!» вывело Клима из состояния сна.

Автоматически взглянув на часы, Клим заметил, что он проспал два часа сорок семь минут.

«Минут через тридцать должны прилететь!» – отметил про себя Клим, по привычке профессионального военного отмечая все события, привязывая их ко времени.

У кресла находилась высокая стюардесса с пластиковым подносом, на котором стояли аэрофлотовские коричневые чашки с темной жидкостью.

– Мне, пожалуйста, минеральной воды! – попросил Клим.

– Оказывается, вы прекрасно говорите по-русски! – обрадованно произнесла блондинка, но тут ее заглушил голос небритого кавказца, вставшего с мегафоном в середине прохода.

– Дамы и господа! Самолет захвачен борцами за освобождение Ичкерии! Во избежание кровопролития, всем оставаться на своих местах и застегнуть привязные ремни! Самолет должен совершить аварийную посадку на шоссе! Если хоть один человек без нашего разрешения встанет с места, то в салоне будет распылен очень сильный снотворный газ и вы все моментально уснете!

С этими словами небритый кавказец натянул на лицо белый респиратор с черной шишечкой в середине. Поднеся мегафон ко рту, террорист распорядился:

– Стюардесса! Быстро отнеси командиру экипажа записку!

Видя, что девушка колеблется, кавказец выхватил из кармана небольшой баллон зеленого цвета и, направив на ряд справа, нажал на колпачок.

Сильная желтая струя ударила в сидящих в креслах людей.

Люди, моментально уронив головы на грудь, заснули. Толстый мужчина с широкой окладистой бородой, сидевший за три ряда от Клима, глубоко вздохнул и раскатисто, с переливами захрапел, тоненько свистя носом при выдохе.

– Газ очень сильный, и не каждый, кто его вдохнет, сможет очнуться здоровым! Не рискуйте, девушка! – рявкнул террорист, делая шаг назад.

– Ты, длинный глиста, бегом пилот лети, мой записка неси! – шепеляво сказал еще один, возникший из-за занавески, небритый низенький кавказец с коротким револьвером в правой руке. В левой руке низенький мужик держал плотный лист белой бумаги с крупно напечатанным текстом.

Стюардесса поставила поднос с напитками на колени Клима, взяла листок из руки террориста и бросилась по проходу к пилотской кабине.

Подняв поднос с колен, Клим собрался переложить его блондинке, но, увидев направленный в свой живот ствол пластмассового пистолета, сразу изменил свое намерение.

– Ты, вшивый американец, быстро встал! Поднялся вместе с подносом, вышел в проход и встал на колени! Рот откроешь – получишь в него! Стрелку с цианистым калием! – пояснила блондинка, «стволом» показывая направление движения.

– Как вам не стыдно! – попыталась возразить бабуся, сидящая у иллюминатора.

Резкий удар в висок, который провела блондинка, не отрывавшая напряженного взгляда от Клима, как наиболее опасного в данной ситуации объекта, заставил бабку уронить голову набок.

Тонкая струя крови потекла по щеке несчастной бабуси, оказавшейся не в том месте и не в то время.

«Бабка, похоже, уже не встанет!» – отстраненно подумал Клим, медленно поднимаясь из кресла.

Чеченец с мегафоном, направив баллон на Клима, закричал:

– Сидеть, скотина!

Умению убивать пальцем, листом плотной бумаги и вообще подручными средствами Клима в свое время хорошо обучили. Этих двоих вырубить, исходя из расстояния до них, было делом двух секунд, но не зная обстановки и того, кто еще поддерживает террористов в самолете, так действовать было глупо.

Клим, приподняв поднос на уровень груди, замер.

– Аббас! Не дергайся! Пусть выходит! Я приказала ему выйти в проход! – громко сказала блондинка, чувствительно толкнув Клима в шею стволом пластмассового пистолета, оказавшегося увесистым, несмотря на игрушечные размеры.

– Мадам! Чьи приказания мне выполнять? – не оборачиваясь, спросил Клим, чувствуя нестерпимое желание врезать блондинке подносом по шее.

– Только мои! – громко сказала блондинка, еще раз ткнув в шею Клима дулом.

Испуганно косясь на кавказца, согнувшись в три погибели, Клим выбрался из кресла. Как было приказано, встал на колени, поставив поднос перед собой.

Кавказец, быстро подскочив, сильно ударил Клима правой ногой по ребрам, вымещая на нем свою злость.

Охнув, Клим упал на ковровую дорожку, прижав руки к правому боку, делая вид, будто ему очень больно.

Выбравшись из кресла, блондинка встала в метре от Клима.

Покачиваясь с пятки на носок, громко сказала, адресуясь к пассажирам:

– Всем вытащить деньги, золото, драгоценности и положить на поднос! Сейчас этот иностранец пройдет по рядам и соберет деньги!

Острый носок женской туфли ткнул Клима в бок, приказывая начать работу по сборке имущества граждан.

Приняв пинок как руководство к действию, Клим встал, поднял поднос и, кренясь на правый бок, снова подошел к своему месту. Не торопясь, стал аккуратно составлять чашки с водой на сиденье своего кресла.

Самолет накренился вправо и стал совершать правый поворот.

Ухватившись за ручки кресла, Клим с трудом удержался на ногах, настолько резким был поворот самолета.

Небритый «чех» с блондинкой покатились по проходу. Нажав на колпачок баллона с газом, кавказец опрыскал газом блондинку и ряд людей справа от него.

Блондинка, разок дернувшись, застыла в проходе, выставив на всеобщее обозрение зад, туго обтянутый белыми трусами с оборочками внизу.

Люди, попавшие под струю газа, все как один уронили головы на грудь и моментально заснули.

Из-за занавески, отделяющей эконом-класс от бизнес-класса, потрясая кулаками, выскочил огромный детина-блондин. Мужик был ростом не менее двух метров. Он гортанно закричал на небритого кавказца на не известном Климу языке.

Небритый мужик тут же вскочил на ноги, сунул баллон в нагрудный карман рубашки и, схватив блондинку за плечи, попытался приподнять ее.

– Эй ты, иностранец! Помоги человеку! – спокойно по-русски сказал блондин, стволом пластмассового пистолета ткнув в Клима.

Подскочив к блондинке, Клим рывком поднял ее и усадил в свободное кресло, в правом проходе.

– Сильный парень! Ты мне пригодишься! – удовлетворенно сказал блондин, «стволом» указав на свободное кресло за блондинкой.

Собрать драгоценности у пассажиров так и не удалось. По громкоговорящей связи пилот объявил:

– Всем пассажирам пристегнуть привязные ремни! Наш самолет совершает вынужденную посадку на шоссе! Посадка будет жесткой, так что ремни застегивайте крепче!

Самолет начал резкое снижение. На всякий случай Клим пристегнул привязные ремни и, наклонив голову вперед, крепко вцепился в ручки кресла.

– Что с нами будет? – испуганно спросила худенькая девушка, сидящая справа от Клима.

– Понятия не имею, но, судя по экипировке бандитов, они хорошо подготовились к похищению самолета и все правильно рассчитали, – ответил Клим, переправляя пистолетик за спину, за ремень брюк.

Самолет взревел двигателями и, жестко коснувшись посадочной полосы, покатился по ней.

«Где же мы сели?» – не успел подумать Клим, как самолет начал притормаживать и через минуту остановился.

– Всем пассажирам оставаться на своих местах! – приказал небритый, выскочив из кресла с мегафоном в руках.

Стюардесса, сопровождаемая еще одним высоким кавказцем, который подталкивал ее в спину пластмассовым пистолетиком, поспешила к пассажирской двери и начала ее открывать.

Едва дверь открылась, как в салон самолета заскочили пять мужчин в камуфляжной форме и спецназовских масках, полностью скрывающих лица, и сноровисто побежали вправо и влево, держа на изготовку «АКСы».

– Всем выложить деньги, золото, драгоценности и держать в руках. Как только отдадите ценности, так самолет взлетит и вы сможете продолжить полет! Выборочно будем проверять пассажиров! Кто утаит деньги – пристрелим на месте! – объявил небритый, снова становясь в середине прохода.

Мужики в камуфляжной форме закинули автоматы за спину, вытащили пластиковые мешки и пошли по проходу, собирая деньги и ценности.

С правой стороны, за десять кресел до Клима, мужик в камуфляже выдернул из кресла девушку и толкнул ее к проходу.

Точно такую же операцию проделали и с широкоплечим парнем, сидевшим в левом ряду.

Когда очередь дошла до Клима, уже из кресел было выдернуто человек десять людей, преимущественно красивые девушки и спортивного сложения парни, не старше двадцати пяти лет.

Девушка, сидящая справа от Клима, испуганно втянула голову в плечи и протянула левую руку, в которой была зажата пачка долларов. Одетая в кружевную белую кофточку, на кармашке которой была золотом вышита надпись «Лола», девушка хлюпнула носом и, застегнув черную сумочку на длинном ремне, положила ее на полные ноги, обтянутые синими джинсами.

– Молодец! Теперь бодро встала и на выход! – скомандовал широкоплечий коренастый мужик, двумя руками широко открывая перед ними пластиковый мешок.

Клим встал из кресла, освобождая проход девушке, предварительно бросив в мешок три тысячи рублей, предусмотрительно вынутые из бумажника.

Широко открыв огромные голубые глаза, девушка с укором взглянула на Клима, как будто он был главным инициатором ограбления самолета.

– Иностранец! Схватил блондинку – и на выход! – приказал в мегафон небритый, и Клим в который раз ругнул себя за не нужную никому галантность.

Бодро взвалив спавшую блондинку на плечо, Клим пошел с ней к выходу, ожидая, что там его встретят и он сможет благополучно вернуться на свое место.

– Давай быстрее! – рявкнули сзади. Клим сделал еще шаг и в дверной проем увидел площадку, на которой, сбившись в кучу, стояли человек двадцать испуганных пассажиров.

Два автоматчика с двух концов площадки зорко следили за порядком на вверенном им пространстве.

Справа, у второго выхода, стояла точно такая же машина с поднятой на уровень самолетной двери такой же платформой, огороженной деревянными перилами.

Самолет стоял прямо посередине шоссе. Вдалеке виднелись две легковые машины с милицейскими маяками, перегородившие шоссе.

Слева, из открытого люка, сноровисто летели в высокий кузов «КамАЗа» чемоданы и сумки.

– Бегом вперед! – раздалась сзади команда, и Клима толкнули.

Как только Клим сделал первый шаг на платформу, деревянная поверхность вздрогнула и поехала вниз.

Обшарпанный автобус «ЕрАЗ» выскочил на шоссе и, взревев двигателем, подъехал к платформе.

Из передней и задней дверей выскочили люди в камуфляжной форме с автоматами и выстроились в живой коридор. Всех пригласили в автобус.

Заскочивший первым в автобус через заднюю дверь Клим хотел было пройти вперед, но автоматчик, стоявший в середине салона, отрицательно покачал головой.

Свалив блондинку на сиденье, Клим с облегчением уселся сзади нее и пододвинулся к окну, плотно задернутому синей шторкой.

Пассажиров быстро заводили в салон автобуса и рассаживали по сиденьям. Впереди, как и положено пассажирам бизнес-класса, сидели респектабельные дамы и господа, а сзади – все остальные.

Машины с платформами отъехали от самолета и, свернув влево, быстро поехали по шоссе, по направлению к хвосту самолета.

Десяток мужиков в камуфляжной форме заскочили в автобус и уселись в середине салона, отделив пассажиров бизнес-класса от остальных пассажиров.

Девять человек быстро заскочили в микроавтобус. Среди них Клим увидел небритого кавказца с мегафоном и блондина.

В это время самолет включил двигатели и начал их прогревать, готовясь взлететь.

Колонна же, проехав километра полтора по дороге, свернула на грунтовую дорогу и через пятьсот метров остановилась перед огромным автобусом «Ман» с открытыми дверями.

– В таком же порядке садимся в автобус! Сначала пассажиры эконом-класса, а потом все остальные! – приказал блондин, вооружившись мегафоном.

Клим постарался смешаться с толпой, оставив блондинку в салоне.

По коридору, образованному вооруженными людьми, они перебежали в большой автобус. Третьим по счету бежал черноволосый молодой алкоголик с синяком во всю правую щеку.

«Значит, захватили пассажиров бизнес-класса!» – отметил Клим, усаживаясь снова у окна.

На соседнее сиденье кто-то сел. Клим повернулся и обнаружил рядом с собой девушку с синими глазами.

– Что с нами будет? – испуганно спросила девушка, дергая Клима за руку.

– Вас Лола зовут? – спросил Клим, наблюдая за тем, как двое в камуфляжной форме обливают снаружи из двух канистр с бензином автобус, на котором они приехали.

– Какое это имеет значение! – надменно вздернула подбородок девушка.

– Лапонька! Похоже, нас взяли в заложники чеченские террористы. Вести себя как принцесса я вам не советую – вы слишком привлекаете к себе внимание. Держитесь спокойно и не надменно, так вы вызываете меньшее желание у террористов причинить вам боль. Мы с вами вляпались в очень поганую историю, и куда она нас заведет, знает только бог, а может, дьявол.

– Мой папочка достаточно богат, чтобы вытащить меня из любой передряги! – негромко сказала девушка.

– Вот этого говорить никому не надо! Молчите про богатство вашего папеньки как рыба, если хотите жить! – прошипел Клим, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

– Почему я должна молчать, если хочу живой и здоровой вернуться домой? – удивленно спросила девушка, надменно изогнув соболиные брови.

– По статистике, девяносто девять процентов заложников террористы убивают как носителей важной информации – вне зависимости от получения выкупа, – спокойно сказал Клим, отворачиваясь к окну.

– Что же мне делать? – спросила девушка обиженным тоном.

– Пока молчать и ни в коем случае не говорить про своего богатого папеньку! – отрезал Клим и, положив руку на колено девушки, резко сжал его.

По проходу к пустым местам в середине салона прошли охранники.

– Всем молчать! Ни одного слова! За попытку привлечь к себе внимание будем расстреливать на месте! – приказал блондин, усаживаясь на переднее сиденье.

Мягко заработал мотор автобуса.

Ныряя в рытвины и колдобины грунтовой дороги, автобус плавно двинулся в путь, увозя похищенных с самолета людей в неизвестность.

ГЛАВА 3

Два часа автобус по грунтовой дороге катил в полной темноте.

Как Клим заметил в неярком свете изредка включаемых приборов на панели управления, на глазах у водителя были надеты очки с «ПНВ».[1]

За это время, под бесконечные причитания своей молодой соседки, Клим успел немного вздремнуть, справедливо полагая, что дополнительный сон пойдет ему на пользу.

Автобус замедлил ход и остановился.

– Пассажиры! На выход с вещами! – пошутил блондин, вставая в проходе.

Автобус стоял на берегу моря.

Пассажиры, с трудом выбираясь из кресел, нехотя потащились по узкому проходу автобуса.

– Двое последних получат десять ударов палкой! – пообещал небритый, стоя возле водителя.

Клим с девушкой вышли из автобуса почти последними. Но за ними двое охранников тащили безвольное тело несчастного алкоголика и семенила полная дама с большим декольте.

Небритый мужик прямо на ступеньках брызнул на головы алкоголика и полной дамы какой-то жидкостью из маленького баллончика.

Красное пятно, размером с теннисный мяч, расплылось на лбах женщины и алкоголика.

Отделив из толпы пленников трех человек, блондин приказал:

– Перетаскаете вещи в катер за двадцать минут – получите бутылку минеральной воды на троих. За десять минут – по одной бутылке на брата!

– Можно еще быстрее, если добавить одного человека! – негромко сказал Клим, попавший в число грузчиков.

– Иностранец! Командуй! – приказал блондин, выдернув из толпы пленников еще одного парня лет двадцати.

Прямо с песчаного пляжа на большой катер, стоявший метрах в двадцати от берега, был перекинут деревянный трап с металлическими тросами по обеим сторонам его.

– Пусть автобус подгонят прямо к трапу, – попросил Клим.

Едва автобус подкатил к металлическому трапу, как цепочка людей начала работать.

Передавая вещи от автобуса к первому стоящему грузчику, Климу приходилось много бегать, но он получил возможность хоть на короткое время выпадать из поля зрения охранников.

Первым делом, получив в руки сумку с вещами, Клим переправил нож в свой карман. Затем быстрым движением засунул служебное удостоверение в нагрудный карман. А минуту спустя оторванная первая страница с Климовской фотографией пристроилась за отогнутым листом железа грузового отсека, а вторая часть удостоверения пристроилась в следующем отсеке, в ящике с запасными частями.

Работа была закончена за девять минут.

Блондин не обманул. Каждый грузчик получил по двухсотграммовой пластиковой бутылочке воды, а Климу, как бригадиру, была выделена литровая бутыль «Аква-Минерале».

– По трапу по два человека бегом марш! – скомандовал блондин.

В руках у охранников появились резиновые дубинки, с помощью которых все пассажиры были выстроены в колонну по два человека.

Первая двойка, состоящая из двух молодых мужчин, побежала по трапу, стараясь не оступиться с узеньких дощечек под ногами.

Погрузка шла быстро. На катере трое матросов стали загонять пленников в трюм, не стесняясь подгонять их прикладами автоматов.

Девушка, Клим и черноволосый парень оказались последними.

Обхватив черноволосого за талию, Клим, провожаемый веселыми криками с берега, потащил парня на катер. Парень с трудом переставлял ноги, стараясь попадать на дощечки.

– Попадись мне эти черножопые в городе! – зло сказал парень, повисая всей своей тяжестью на Климе.

– Иди своими ногами! – цыкнул Клим, прищемив пальцами кожу на животе парня.

По спецназовскому опыту Клим знал, как хорошо сильная боль отрезвляет алкоголиков.

От боли парень вскинулся, но не стал возмущаться, а ногами стал перебирать намного шустрее.

– Быстрей! – приказал матрос, замахиваясь на Клима прикладом автомата.

Затащив парня в большую каюту по правой стороне борта, Клим обнаружил плотно стоявших там всех пассажиров самолета. Два охранника у дверей недвусмысленно направляли на людей оружие, снабженное на конце широкими раструбами пламегасителей.

Не успел Клим пристроить свою ношу, как мотор катера заработал и охранники, пятясь, вышли из каюты. Пока первый охранник выходил, второй внимательно наблюдал за пленными людьми, ни на секунду не спуская с них внимательных глаз.

Второй, высунув дуло автомата из дверного проема, страховал первого, пока тот выходил из каюты.

«Грамотные, сволочи! Ни одной ошибки в конвоировании!» – мелькнула в голове Клима быстрая мысль.

Первым делом открутив пластиковую пробку у бутылки с водой, Клим сделал приличный глоток, потом передал бутыль девушке, которая надолго присосалась к горлышку сосуда.

Отнимая бутыль, Клим наставительно пояснил:

– Много пить нельзя! Неизвестно, где тут можно пописать!

Черноволосый потряс головой, немного приходя в себя, и сделал два больших глотка, сразу на треть уменьшив уровень жидкости в бутыли.

– Если ты меня отсюда вытащишь, то считай себя богатым человеком! – негромко сказал парень, передавая бутыль обратно Климу. После чего парень уселся прямо на пол каюты, вытянув вперед ноги.

– С чего ты так набрался, неизвестный молодой человек? – спросил Клим, присаживаясь на пол рядом со своим попутчиком.

– Меня зовут Виктор. Защитил диссертацию, вот и захотелось расслабиться, домой же летел. Мой отец директор химического комбината, всю эту шелупонь может прижать одним мизинцем, – пояснил парень, кивая на дверь каюты, за которой скрылись охранники.

– Тебе же не больше двадцати лет, как ты мог защитить кандидатскую диссертацию? – удивленно спросил Клим, с интересом всматриваясь в лицо парня, украшенное приличным черным синяком под правым глазом.

– Вместе с защитой диплома мне присвоили звание кандидата технических наук! – гордо сказал парень, скривившись при резком движении.

Катер взревел двигателем и, сделав правый поворот, понесся в море.

Толпа стоящих людей повалилась на бок, и сразу же полная женщина лет сорока пяти, одетая в коротенькое желтое платье, обнажавшее полные рыхлые ноги сантиметров на десять выше колен, истерически взвизгнула. Направив на сидящего на полу парня толстый, как разваренная сосиска, указательный палец с накрашенным черным лаком ногтем, она громко завопила:

– Это все он! Этот алкаш виноват! Он заодно с чеченами!

Толпа разом притихла, угрожающе загудела. Люди, негромко ворча, начали потихоньку надвигаться на сидящих на полу Клима и парня. На лицах людей начала проглядывать ненависть к ним. Как же можно! Они все стоят, а эта троица сидит! Наконец-то у них появился враг, на котором можно было сорвать злобу.

– Цыц, дура! – заорал Клим и, подскочив к женщине, отвесил две хлесткие пощечины.

Кинувшегося на защиту женщины парня в шортах и ковбойке Клим ударил ладонью в солнечное сплетение, отбросив в сторону двери.

– Кто сунется к моему другу, буду убивать, – спокойным тоном пообещал Клим, молниеносно ударив ногой в голову толстяка, с явно враждебными намерениями приближавшегося справа.

Толстяк отлетел в толпу и без сознания свалился на пол.

– Он один, а нас много, со всеми ему не справиться, – попробовал разжечь страсти очкарик из второго ряда, не делая, однако, попыток протиснуться в первый ряд.

Резкий удар ребром ладони по шее – и девушка с надписью «Лола» на блузке, протиснувшись вперед, подошла к стоящему настороже Климу.

Голова очкарика сразу пропала из виду.

Толпа стала успокаиваться, и у Клима немного отлегло от души. Убивать этих несчастных людей у него не было никакого желания, но и дать себя изувечить тоже не входило в его планы.

– Вы сами по себе, а мы без вас как-нибудь обойдемся! – заметил, с трудом вставая и присоединяясь к девушке и Климу, Виктор.

Дверь каюты приоткрылась на ладонь, и в нее просунулся медный наконечник пожарного шланга.

– Будете орать, окачу водой. Часа за три остынете! – пообещал голос за дверью.

Толпа разом притихла.

– Можно, я посижу с вами? В толпе мужики начали под юбку лазать. Вы хоть на людей похожи.

– Спасибо на добром слове, – склонил голову Виктор, с интересом рассматривая стоящую перед ним девушку.

Стоявшая рядом чуть выше среднего роста девушка с небольшими остроконечными грудками, соски которых угадывались за тонкой тканью, вызывала у Клима совсем не отеческие чувства. Виктор, похоже, испытывал что-то подобное.

– Давайте спокойно обсудим наше положение, и надо начинать действовать! – негромко сказала девушка, шагнув в угол.

– Сначала надо узнать, куда нас везут, а уже потом вырабатывать какой-то план. Мы даже не можем выйти из каюты, – заметил Виктор, снова садясь на пол.

– Пока надо держаться вместе, а ночью по очереди дежурить. От наших товарищей по несчастью можно ожидать любой пакости. Они сейчас обижены и ищут козлов отпущения. Самое лучшее в нашем положении – лечь спать, – заметил Клим, присаживаясь на пол.

– Мы пока подежурим, а вы можете поспать, – предложила девушка, без всяких церемоний усаживаясь рядом с Виктором.

– Мне нравится ваше предложение, – заметил Клим, передавая драгоценную бутылку на хранение и закрывая глаза.

Делая вид, что заснул, Клим рассуждал: «Провести такую операцию с похищением людей, ограблением самолета, его посадкой на автомобильном шоссе могла только хорошо организованная банда. Люди, участвующие в ограблении, прекрасно организованы и тренированы. Кто же стоит за такой операцией? Какие цели преследуют похитители? Жалко, что нет связи с Антеем. Он бы быстро разобрался в сложившейся ситуации. Всего похищено человек двадцать пассажиров. В основном это молодые люди, но есть среди них и среднего возраста, как та истеричка, которой на вид лет сорок пять. Очкарику тоже лет сорок. Потом эта проверка багажа в аэропорту. Кому нужно было проводить задержку рейса? Террористам нет смысла привлекать к себе лишнее внимание, тогда кому это выгодно? Одни вопросы, на которые нет ответа».

ГЛАВА 4

Катер снизил скорость и сделал резкий поворот налево. От изменения курса уснувший было Клим проснулся и секунд десять сидел, не открывая глаз, внимательно прислушиваясь к окружающей обстановке.

Катер осторожно маневрировал, меняя галсы и скорость, на малом ходу переваливая с волны на волну.

Клим это понял по уменьшившейся килевой и бортовой качке.

Девушка и Виктор, прижавшись друг к другу, о чем-то оживленно шептались, не обращая никакого внимания на окружающих.

Рука Виктора лежала на бедре девушки, которая оживленно говорила что-то парню, покачивая перед его носом тоненьким пальчиком.

– С добрым утром! – приветствовал Виктор открывшего глаза Клима.

– Эта скотина спит как ни в чем не бывало, а мы должны стоять всю дорогу! – вновь завизжала толстуха, увидев, что Клим с удовольствием расправляет затекшие плечи.

Дверь каюты приоткрылась сантиметров на десять. В нее просунулся наконечник пожарного брандспойта. Мощная струя воды ударила в каюту, окатив всех присутствующих с ног до головы. Сделав свое черное дело, наконечник убрался из каюты, оставив на полу большую лужу воды.

Клим одним прыжком оказался на ногах и погрозил толстухе, сбитой с ног струей воды. Женщина с обиженным лицом, тяжело опираясь на руки, вставала. Никто из соседей не сделал попытки помочь ей подняться.

Катер мягко ткнулся левым бортом в пирс, и двигатель перестал работать. По палубе затопали тяжелые шаги. Снова зазвучала непонятная гортанная речь. Резкий металлический звук на палубе подсказал Климу, что на борт подали трап. Наконец дверь каюты широко открылась, и сразу же грубый голос из коридора приказал:

– По одному бегом марш!

Говорившему кавказцу явно вдолбили принятые в Российской армии команды, и он вовсю пользовался ими.

Дождавшись, когда в дверь проскочит пятый человек, Клим, пропустив вперед девушку и Виктора, поспешил за ними.

Охранники неплохо знали конвойное дело. Выстроившись в живой коридор, крепкие мужички, одетые в камуфляжную форму, по одному пропускали пассажиров катера по трапу на берег.

Попытка Клима поднять голову и осмотреть местность, в которой он оказался, была сразу пресечена резким ударом резиновой дубинки по животу.

Только мощный брюшной пресс не позволил повредить печень.

Сделав вид, что ему сильно больно, Клим вскинулся, а потом согнулся, успев тем не менее окинуть быстрым взглядом небольшой островок, отделенный от материка неширокой, всего метров в пятьдесят, протокой.

– Еще морда вверх поднимаешь, моя твоя голова сильно дубинка бьет! – предупредил, ехидно ощеря гнилые, черные зубы, квадратный детина, одетый в поношенный камуфляж натовского образца.

– Извините, – вежливо сказал Клим, мгновенно запомнив конвоира, по квадратной роже и длинному шраму на шее.

– Меньше болтай и бегом в камеру! – предупредил детина, больно ткнув кончиком резиновой дубинки в спину Клима.

Каперанг на полусогнутых ногах засеменил вперед, не забыв бросить взгляд вперед.

Прямо перед ним возвышались два двухэтажных кирпичных здания из белых каменных блоков. Между зданиями виднелся прозрачный пузырь, здорово смахивающий на гигантский аквариум. Пузырь, наполненный морской водой на три четверти, имел привлекательный вид, но вот рыба, в нем плавающая, весьма смахивала на белую акулу.

Еще один резкий тычок резиновой дубинкой в спину показал Климу, что он постоянно находится под неусыпным вниманием конвойных.

Металлическая дверь с зарешеченным окошечком в этот момент со скрипом открылась, и подстегиваемые резкими криками охранников пленники быстро побежали вперед.

Две высокие бетонные ступеньки привели пленников в подвальное помещение, освещаемое одной-единственной тусклой лампочкой, заключенной в пыльный стеклянный плафон из матового стекла.

«Примерно пять люкс освещение», – определил Клим светосилу лампочки, внимательно осматривая помещение, в которое его втолкнули.

Квадратная подвальная комната, выложенная метровыми бетонными стеновыми блоками, высотой метра два с половиной, была полностью забита людьми. В середине камеры стояли двухэтажные деревянные нары, застеленные грязными засаленными матрацами, из которых клочьями торчала серая вата.

Человек пятьдесят мужчин и женщин свесились с нар, всматриваясь в новоприбывших. Сколько людей было в камере на самом деле, можно было только догадываться. Мужчины были одеты в одни трусы, а вот на женщинах имелось какое-то подобие одежды. Одетые в мужские рубашки, комбинации и просто завернутые в полотенца женщины представляли собой жалкое зрелище и были похожи на беженок времен Первой мировой войны.

Увидев новеньких, старожилы отодвинулись в глубину нар и выглядывали оттуда, блестя глазами.

Это было не типичное поведение заключенных, которое Клим сразу отметил.

Толстуха с худым очкариком разместились на нижнем ярусе, цыкнув на аборигенов, которые безропотно спрыгнули с нар и убежали вправо по проходу, не сделав никакой попытки отстоять свое место.

Решив последовать примеру толстухи, Клим устроился в трех метрах от нее, тоже согнав двух мускулистых мужиков, также не сделавших никакой попытки отстоять законное место.

Мужики, согнанные Климом, уселись за длинный деревянный стол перед закрытым окном и бессмысленно уставились в оконный проем, забранный сплошными металлическими полосами.

– Вы, молодые люди, внимательно смотрите за обстановкой. Мы, как вы, наверное, заметили, не пользуемся особой любовью среди новых и старых обитателей этого помещения, – предупредил Клим, бесцеремонно сдвигая в глубь нар еще одного толстяка в позолоченных очках.

– Как вам не стыдно! – писклявым голосом возмутился толстяк из темноты и протянул пухлую руку, намереваясь схватить Клима за лицо.

Рука у толстяка была размером с половину писчего листа бумаги и тянулась к лицу с явно враждебными намерениями.

Резкий удар пальцем по локтю заставил толстяка ойкнуть и болезненно скривиться. Однако ручонки он больше не протягивал.

Клим быстро окинул взглядом комнату, в которой находился, и несколько приуныл. Выбраться оттуда было довольно проблематично. Камера представляла собой глухое квадратное помещение примерно двадцать на двадцать метров и высотой три с половиной метра.

Парень с девушкой уселись рядом с Климом и сразу же, тесно прижавшись друг к другу, начали шептаться, не обращая никакого внимания на окружающих.

Толстуха и очкарик, бросив на нары сумку и барсетку, встали со своего места и отошли к окну, кинув на Клима ненавидящий взор. Очкарик, наклонившись к толстухе, зашептал, смешно вытягивая в трубочку тонкие губы. Буквально через каждые две секунды очкарик исподтишка бросал на Клима злобные взгляды.

«Странно, зачем в камере такое длинное окно, тем более закрытое металлической дверцей?» – едва успел подумать Клим, как с противным визгом дверца открылась внутрь и на пороге показался небритый мужик с явно выраженной кавказской внешностью.

Картинно встав в проеме, новый персонаж широко раздвинул ноги, поправил ремень автомата на плече и громко сказал:

– Слушайте, русские свиньи! Два раза говорить не буду! В случае чего пристрелю и кину в бассейн – рыба очень хочет кушать! Вас сюда привезли для развлечения хороших людей! Наши охранники хороших девочек любят, кормить будут хорошо, но работать вы должны как девочки на Тверской в Москве! Кто хочет быть проституткой – налево идите! Мальчики-проститутки тоже нужны.

Клим даже потряс головой, проверяя, не мерещится ли ему.

Так спокойно распоряжаться человеческими судьбами, отправляя одним взмахом руки в проститутки людей, можно только в кошмарном сне.

Небритый кавказец между тем продолжал говорить.

– Сейчас кино посмотрим, потом дальше говорить будем! Место давай! – заявил небритый и повелительно взмахнул рукой.

Толпа людей, сбивая друг друга с ног, бросилась от стола.

«Здорово выдрессировали пленников в этой халупе!» – отметил Клим, спокойно наблюдая за происходящим.

По знаку небритого кавказца двое мужчин славянской внешности внесли большой телевизор с метровым экраном и установили на столе. На верхней панели телевизора стояла плоская коробка видеомагнитофона, в который была вставлена кассета.

Рядом со столом нашлась и утопленная в стене евророзетка, закрытая металлической крышкой, которую высокий носильщик открыл специальным треугольным ключом наподобие железнодорожного. Сдвинув крышку наверх, высокий европеец вставил в открывшееся углубление вилку и со скучающим видом отошел в сторону.

– Эй, гяуры! Смотрите десять минут, а после можете задавать вопросы, – жестко сказал небритый и, повернувшись, вышел из камеры.

С противным визгом дверь за ним захлопнулась.

Принесшие телевизор уселись на ступеньки перед дверью. Вытащив сигареты, они закурили и, прислонившись спинами к двери, негромко заговорили друг с другом, делая вид, что происходящее на экране их не касается.

ГЛАВА 5

Вспыхнув, экран пошел разноцветными полосами, которые слились в картинку, изображавшую дельфина, весело плывущего наперегонки с обнаженной блондинкой.

Ниже пошла надпись:

«Приключения на райском острове».

Вспыхнула и тут же погасла надпись:

«Приключения в бассейне № 1».

«Значит, должны быть приключения номер два, три, четыре?» – едва успел подумать Клим, как экран начал показывать панораму острова, вернее, длинного полуострова, отделенного от материка нешироким, всего метров двадцать, проливом.

На материковой стороне пролива стоял небольшой домик из белого кирпича с деревянной верандой. В открытой двери, картинно облокотясь на косяк, стоял здоровенный мужик с окладистой, практически до середины груди бородой и, широко улыбаясь, смотрел в объектив.

Камера прошлась по острову, показав два жилых здания из белого камня. Здание, в котором они находились, Клим моментально определил по длинному окну, расположенному на высоте полуметра от земли. Окно было светлым – значит, какое-то функциональное назначение у него имелось.

Камера снова переместилась, и перед глазами возник высокий прозрачный бассейн круглой формы, похожий на громадную стеклянную банку. Бассейн был диаметром метров десять и высотой метра три. Он был приподнят на метр над поверхностью острова и стоял на металлической подставке, сооруженной из двухдюймовой трубы. Вокруг бассейна были установлены разноцветные пластиковые столики под большими зонтами. За столами сидели люди в купальных костюмах.

Несмотря на то что столы были прилично накрыты, все внимание зрителей было приковано к бассейну.

Одна сильно располневшая дама, прижав руки к груди, широко открыв глаза, с выражением восторга смотрела на бассейн.

«Значит, на острове ведется постоянная видеосъемка, и не с одной точки!» – определил Клим, внимательно наблюдая за событиями, разворачивающимися на телевизионном экране.

В этот момент по экрану поплыл веселый дельфин, верхом на котором сидела все та же обнаженная блондинка.

После заставки камера вновь показала бассейн, в котором плавала белая акула, хищница была абсолютно здорова и быстро двигалась.

«Деньги в этот бассейн вбили немереные и наверняка не за просто так!» – прикинул Клим, полный самых поганых предчувствий.

На трехметровой вышке на противоположном краю бассейна две небритые личности, в одной из которых Клим узнал только что вышедшего из камеры охранника, сталкивали в бассейн мужчину, одетого в черный гидрокостюм. На ногах у мужика были надеты ласты, а в правой руке он держал короткий трезубец. Вцепившись одной рукой в своих конвоиров, другой мужик яростно отмахивался трезубцем.

Камера крупно показала лицо мужчины с явно славянскими чертами лица, который беззвучно разевал рот, предчувствуя неминуемую смерть. Изловчившись, мужик воткнул трезубец в живот своему мучителю и из-за этого потерял темп схватки.

«Надо быстрее работать и сразу бить второго!» – только успел подумать Клим, как второй, низкий, охранник, подскочил к мужику с трезубцем и, мгновенно выхватив длинный, с узким лезвием нож, полоснул его по ноге. Зачем он это сделал, стало понятно из последующих действий нападавшего. Быстрая подсечка – и мужик в гидрокостюме полетел в бассейн.

Как только первые капли крови попали в бассейн, поведение акулы резко изменилось. Рыба сильно ударила хвостом и заметалась по ограниченному пространству бассейна, ища источник крови. Упав в воду, мужик не растерялся, а, прижавшись к стене бассейна на глубине двух метров, выставил впереди себя трезубец.

Широкая полоса крови из ноги несчастной приманки вытекала в бассейн, доводя хищницу до безумия. Но все-таки природная осторожность не покинула белую акулу. Не доплыв метра до человека, акула резко свернула вправо, сильно ударив хвостом. Потоком воды пловца отшвырнуло от стенки, и он беспомощно замахал руками, всплывая на поверхность. Акула красиво изогнулась и скользнула за спину человека.

Горестный вздох пронесся по камере. Все ожидали, что акула сразу нападет на человека, но этого не произошло. Не в обычае санитаров моря, так издавна зовут акул моряки, нападать на пищу сразу.

Сквозь толщу воды Клим заметил смазанный кадр, на котором видны были десяток лежаков под навесом, на которых лежали обнаженные люди, опутанные проводами. Только тренированное зрение морского офицера-спецназовца могло уловить картинку, которая показалась на экране телевизора в течение десятой доли секунды.

«Ночь сегодня будет длинная, так что времени хватит подумать об этом», – решил Клим, не переставая внимательно смотреть на экран.

Акула на большой скорости снова приближалась к несчастному бедолаге, который в ужасе закрывал лицо руками, забыв, что держит в правой руке трезубец.

Сквозь толщу прозрачной морской воды были видны столики, за которыми сидели люди, напряженно смотрящие на бассейн, в котором акула, сделав второй круг, легко развернулась, готовясь то ли сделать третий круг вокруг беспомощной жертвы, то ли уже напасть.

Акула прошла в полуметре от человека, сильно махнула хвостом, развернулась за его спиной и неожиданно кинулась к ноге пловца.

Несмотря на свой растерянный вид, пловец среагировал с похвальной быстротой. Поджав ноги к груди, он ткнул трезубцем в голову хищницы. Однако то ли трезубец был тупой, то ли сильно ткнуть у несчастного не хватило сил, но удар не произвел на акулу никакого впечатления. Она взмахнула хвостом и отскочила от человека метра на четыре.

Люди за столиками одновременно всплеснули руками и закачали головами, наподобие китайских болванчиков. Звука при записи не было, но длинный выдох, сделанный всеми обитателями камеры, лучше всего продемонстрировал, в каком состоянии были зрители, наблюдавшие за схваткой акулы с безоружным человеком по ту сторону экрана.

Акула тем временем, несмотря на сочащуюся из ноги пловца кровь, потеряла к противнику всякий интерес и, отплыв в дальний конец бассейна, стала лениво плавать там, вяло шевеля хвостом.

«Какая-то странная акула! Совсем нетипичное поведение!» – удивился Клим, которому за свою жизнь боевого пловца не раз приходилось сталкиваться с этими хищницами в естественных условиях.

Обычно акулы, почувствовав кровь, теряют голову и бросаются на все, что хотя бы в малой степени похоже на живую плоть. Акула была явно заторможенная. Додумать, что случилось с акулой, Клим не успел, потому что на сцене появился новый персонаж.

Стройная девушка в одних узеньких плавочках такого пронзительно синего цвета, что прямо резало глаза, появилась на вышке для прыжков. Танцующей походкой, аппетитно покачивая стройными бедрами, девушка направилась к краю трамплина. В руке девушка несла ярко-красное пластиковое ведро, наполненное темной жидкостью на одну треть.

Встав на край трамплина, девушка подняла правую ногу вертикально вверх и стала выливать из ведра темно-красную жидкость в бассейн.

Едва первые капли жидкости попали в бассейн, акулу будто ударило током. Хлестнув по поверхности бассейна хвостом, акула окатила девушку с ног до головы водой.

В этот момент девушка как раз поднялась на цыпочки и крутанулась вокруг своей оси. Вода, водопадом обрушившаяся на девушку, заставила ее покачнуться и наклониться в сторону бассейна. Потеряв равновесие, она неловко взмахнула руками, резко опустила ногу, и в этот момент нога соскользнула с края трамплина. Широко открывая рот, девушка стала падать в бассейн.

Вся камера громко охнула, а женщины пронзительно завизжали.

Акула сразу изменила направление движения и бросилась на девушку, которая беспорядочно махала руками и дрыгала ногами.

Резкие движения девушки не смутили хищницу. Рывок – и вот уже ступня откушенной левой ноги торчит из пасти акулы.

Клим заметил, что ногти у девушки были выкрашены черным лаком с блестками. Каперанг судорожно глотнул воздуха, чувствуя дикую ненависть к организаторам подобного реалити-шоу.

Тряхнув головой, акула проглотила оставшийся кусок человеческой ноги, грациозно развернулась на сорок пять градусов и спикировала на пловца-мужчину, который притаился на дне, выставив впереди себя жалкое оружие. Трезубец вылетел из рук незадачливого подводного гладиатора, а акула, разинув пасть, одним махом откусила ему голову.

Клим машинально отметил длинный провод, тянувшийся от гидрокостюма в пасть акулы.

Фонтан крови ударил из напрочь перерезанной шеи и сразу замутил метра четыре квадратных воды в бассейне, не давая рассмотреть подробностей только что совершенного двойного убийства. Иначе чем преднамеренным убийством такую схватку неподготовленного человека с безжалостным хищником назвать было нельзя.

Девушка с оторванной ниже бедра ногой лежала на дне бассейна, похожая на сломанную куклу. Только здоровая нога чуть подергивалась.

Акула не стала больше нападать на мужчину, а, изогнувшись на девяносто градусов, кинулась на девушку.

Клим в волнении сжал кулаки, не замечая, что из ладони выступила кровь.

«Как только я отсюда выйду, от этого змеиного гнезда камня на камне не оставлю!» – поклялся про себя Клим, наблюдая, как акула, отхватив вторую ногу девушки, всплыла на два метра наверх, проглотила ногу и вновь спикировала на девушку.

Переведя взгляд на зрителей, Клим заметил, что многие люди, откинувшись на спинки сидений, лениво хлопают в ладоши.

Мужик в камуфляжной форме выскочил на трамплин и сыпанул в бассейн из пластикового пакета белый порошок. Мгновенно бурое облако осело вниз, открыв взорам акулу, которая остервенело рвала девушку, лежащую на дне.

– Ребята хорошо подобрали коагулянт крови! – сквозь зубы негромко сказал Виктор, обнимая навзрыд рыдавшую девушку за плечи.

ГЛАВА 6

– Ты поосторожнее с языком, похоже, тут не только микрофоны, но и системы видеонаблюдения есть! – негромко сказал Клим, осторожно смотря по сторонам.

Дверь снова противно завизжала, и на пороге возник знакомый страж.

– Как киношка? Я вижу, всем понравилась! Сейчас будет продолжение! – зловеще пообещал охранник, делая правой рукой небрежное движение.

Грузчики вскочили со своих мест, подскочили к телевизору и шустро потащили его на выход. Дернувшись, электрический шнур выскочил из розетки, а второй шнур сдернул видеомагнитофон на пол.

– Ах ты, свинья! – заорал страж и ударил носильщика телевизора ногой в живот.

Руки носильщика подломились, и телевизор экраном упал на ступеньку. С пушечным выстрелом лопнул кинескоп, осыпав столпившихся людей мелкими осколками.

С диким криком толпа ринулась на охранника.

Надо отдать должное небритому кавказцу, он не растерялся. Мгновенно сунув руку в карман, он выхватил светозвуковую гранату и швырнул ее прямо под ноги Климу. Автоматная очередь ударила в потолок. Противно завизжали пули.

Два коротких, быстрых как молния удара Клима – и парень с девушкой без сознания упали на нары. Резкий толчок ногой – и светозвуковая граната отправилась прямиком под нары. И все равно Клим закрыл глаза и прикрыл их рукой и на всякий случай широко открыл рот, уменьшив шумовое воздействие на себя до минимума.

Взрыв даже под нарами светозвуковой гранаты создает уровень звука порядка ста пятидесяти децибел и может порвать барабанные перепонки, поэтому Клим и принял все возможные предохранительные меры.

Хлопок все равно получился знатным. От него сильно болела голова и в ушах звенело минут пять.

Парень с девушкой все еще находились без сознания, и поэтому граната не произвела на них никакого воздействия.

Дверь с лязгом закрылась, и одновременно погасла единственная лампочка под потолком.

Клим принялся обыскивать девушку. Под платьем, кроме трусиков, на девушке больше ничего не было. Прощупывая трусики сбоку, Клим обнаружил небольшой карман на пластиковой «молнии», в котором лежали туго свернутые в рулончик деньги.

Улов с парня оказался намного больше. Толстая пачка денег, перочинный швейцарский нож и отвертка со сменными насадками.

В заднем кармане Клим обнаружил удостоверение, на обложке которого были выдавлены буквы: «ФСБ».

«Почти коллега», – понял Клим, убирая найденные вещи в карман.

Лампочка под потолком чуть засветилась, и Клим внимательно посмотрел на своих товарищей по несчастью. Девушка и парень мерно дышали, погрузившись в спасительный сон.

Как только послышался визг открываемой двери, Клим сразу отодвинул своих только что обысканных приятелей в глубь первого яруса нар, и, как впоследствии оказалось, поступил правильно.

Ярко вспыхнул свет, и пять охранников, вооруженных автоматами, гремя подкованными десантными ботинками, ворвались в камеру. Двое рослых парней схватили толстуху, сидящую на полу, и, подхватив ее под руки, поволокли к выходу. Толстуха закрывала глаза руками и раскачивалась из стороны в сторону, как сомнамбула. Даже когда ее волокли на выход, женщина не оторвала рук от глаз.

Клим отметил, что у женщины из правого уха тонкой струйкой течет кровь.

«Похоже, мадам уже не жилец на этом свете! С такими травмами долго не живут!» – про себя отметил Клим.

Трое автоматчиков, держа «АКС» у бедра, стали полукругом возле входной двери.

«Грамотно встали «чехи», – отметил про себя Клим, обозвав чеченцев по-спецназовски, хотя только один из стоящей тройки был кавказец. Два автоматчика имели ярко выраженную славянскую внешность.

Автоматчики, широко расставив ноги, внимательно следили за людьми в камере, слегка поводя дулами автоматов вправо и влево.

Едва небритый кавказец появился в дверях, как стоящий справа от двери автоматчик лениво процедил:

– Давай скорее работай, Ахмад! Мочи нет, как девочку хочется!

– Джаст момент! – ответил небритый на довольно приличном английском.

Вытащив из кармана небольшую коробочку, размером с две пачки сигарет, Ахмад нажал на ней красную кнопку справа.

– Внимание, зэки! Вы посмотрели фильм о предстоящей вашей работе на нашем острове радостей. Если вы думаете, что это фотомонтаж, то глубоко ошибаетесь! Все так и будет, как показано в фильме! Ни за какие деньги не смогут вас выкупить! Есть только один способ отсюда вырваться: победить акулу! В этом случае вы получите сразу пятьдесят тысяч долларов и немедленную свободу. Сейчас я продемонстрирую вам серьезность моих намерений и дам вам время подумать до завтрашнего утра! – резко закончил Ахмад и сделал шаг вперед.

Клим понял, что Ахмад специально сделал паузу и сейчас последует что-то совсем гнусное, после чего вся эта братия перейдет в разряд личных врагов морского спецназа.

Подождав секунд пять, Ахмад снова поднес свой мегафон ко рту и резко выкрикнул:

– Всем подойти к окну! – Вытянув вперед левую руку с зажатым в ней переносным пультом наподобие телевизионного, Ахмад картинно произнес, не прибегая к мегафону: – Сезам, откройся!

С противным визгом шторки на окне пошли вверх, открывая, как Клим видел по телевизору с улицы, длинное, шириной в двадцать сантиметров окно.

Прямо перед глазами высился прозрачный бассейн, в котором бодро плавали две четырехметровые акулы.

Половина столиков перед бассейном была занята, к двум дальним неторопливо шли люди.

– Похоже, нам предложат какое-то отвратительное зрелище, – негромко сказала девушка, прижимаясь боком к Климу.

– Не бери в голову, девочка, и ни в коем случае не соглашайся на предложенные условия, – не разжимая зубов, негромко проговорил Клим, внимательно наблюдая за лежаками в дальнем конце острова, где люди в белых халатах укладывали с десяток человеческих фигур, бережно поддерживая их.

Внимание Клима привлекла фигура с белыми как снег волосами, которую укладывали на лежак сразу три человека в белых халатах. Один из белохалатников имел на голове повязанную зеленую бандану, чем привлек особое внимание Клима.

– Можете говорить спокойно. В помещении микрофонов и другой хитрой электроники нет, – заметил давешний забулдыга, по-свойски обнимая за талию девушку с именем Лола на кармашке кофточки. Узнать ее настоящее имя Клим пока не удосужился, а сама девушка представляться не спешила.

– В нормальной камере обязательно должны быть наседки и стукачи – без этого тюремных камер не бывает, – тоном бывалой зэчки проговорила девушка.

– Абсолютно правильное замечание! – похвалил Клим девушку, не отрывая взгляда от лежащих навзничь фигур, возле которых возились люди в белых халатах.

Проследив за взглядом Клима, Виктор лениво процедил:

– Обычные дела. Клиентам подсоединяют датчики для передачи эмоций жертв. Давно известный фокус, только вот на людях такого возраста применение вижу впервые. Такие опыты проводят на абсолютно здоровых людях, а не на этих старперах.

Клим заметил, что Виктор постоянно поглаживал себе горло, а рубашка у него была застегнута до самого верха. Вторая сверху пуговица на рубашке подозрительно поблескивала.

– Ты хочешь сказать, что вчерашний подводник был в гидрокостюме, с которого считывались болевые и раздражительные импульсы и передавались клиентам? – спросил Клим, вспомнив провод, который сразу не смогла перекусить акула.

– Какие там импульсы, я точно не знаю. Но подобные работы американцами проводятся с шестидесятых годов двадцатого века, а нашими – с семидесятых. Впервые начали применять такой метод для лечения больных парезами,[2] насколько я знаю по литературным источникам, – заливался соловьем Виктор, бросая время от времени острые взгляды на девушку.

– Неужели они ее скинут к этим акулам? – в ужасе спросила девушка, еще сильнее прижимаясь к Виктору.

– Обычная методика устрашения, – отозвался Клим, не сводя взгляда с лежавших фигур.

Двое охранников тем временем тащили отбивающуюся толстушку к вышке для прыжков. Женщина отбивалась изо всех сил, понимая, какая участь ее ждет. Удар в солнечное сплетение согнул женщину вдвое. Подхватив несчастную женщину под руки, охранники бегом направились к металлической лестнице, которая шла к вышке для прыжков. Высокий охранник передал автомат своему товарищу, а сам, взвалив женщину на плечо, начал быстро подниматься по лестнице.

Виктор, прижав пуговицу рубашки к стеклу окна, быстро снимал минифотоаппаратом открывшуюся перед ним картину.

«Идентифицировать так называемых «зрителей» с возможностями ФСБ – пара пустяков. Вряд ли вся эта компания добиралась сюда по потайным тропам чеченских боевиков. Значит, остались следы в виде самолетных или авиационных билетов. А дальше дело техники – бери и шантажируй всю эту разжиревшую сволочь.

Надо с этим Виктором быть поосторожней – неизвестно, что у него на уме», – решил Клим, внимательно наблюдая за второй драмой, развернувшейся на его глазах.

Толстушка мешком висела на могучем плече охранника. Дотащив свою ношу до площадки для прыжков, охранник одним движением плеча сбросил ее на пол и поднял правую руку, приветствуя зрителей.

Люди за столиками разразились приветственными криками, как будто охранник убил по крайней мере огнедышащего дракона, собравшегося напасть на них.

Еще раз повернувшись на девяносто градусов, охранник церемонно поклонился.

Зрители снова разразились приветственными криками, поднимая вверх правые руки с опущенным вниз большим пальцем.

– Тоже мне патриции! – сквозь зубы пробормотал Виктор, и Клим вспомнил: таким жестом в Древнем Риме зрители решали судьбу поверженного гладиатора.

Толстуха, верно поняв свою участь, не стала молить своего убийцу о пощаде.

Чуть приподнявшись, она воровато посмотрела по сторонам, нарочито вялым движением поднесла правую руку к голове.

Охранник снова красовался перед зрителями, раскланиваясь направо и налево. Надо сказать, что это у него прекрасно получалось. Охранник раскланивался с грацией и изяществом профессионального манекенщика. Наконец он соблаговолил обратить внимание на свою жертву.

Протянув вниз правую руку, охранник схватил пленницу за волосы, легко приподнял ее вверх, и в этот момент все и случилось. Левая рука толстушки, сжатая в кулак, оторвалась от волос и устремилась в промежность охранника. Резкий удар – и охранник, отпустив толстушку, схватился обеими руками за свое мужское достоинство.

Упав на пол, толстушка не растерялась. Грамотно перекатившись, резко ударила чем-то блеснувшим металлическим согнувшегося охранника по ноге.

Покачнувшись, охранник завалился вправо и, нелепо взмахнув руками, полетел в бассейн.

Второй охранник выскочил на площадку с явным намерением поквитаться за своего товарища.

Как только он выскочил на площадку, толстушка молниеносно выбросила вперед руку, и второй охранник, схватившись за живот, сделал два шага и тоже свалился в бассейн, где уже вовсю пировали акулы, разрывая на части человеческое тело.

Подхватив упавший на настил автомат, толстушка передернула затвор и только начала поднимать автомат, готовясь подороже продать свою жизнь, как, отброшенная неведомой силой, свалилась в бассейн.

На левой стороне груди женщины Клим успел заметить небольшую дырочку.

– Жалко капитана Федотову! – негромко сказал Виктор.

ГЛАВА 7

Через минуту дверь рывком распахнулась и в камеру ворвался Ахмад с сумкой Клима.

Десяток автоматчиков быстро выстроились вдоль стены, наведя на заключенных «стволы».

– Дик Норсер! Я предлагаю вам свободу, пятьдесят тысяч долларов и немедленное освобождение! – сказал Ахмад по-английски, ставя на пол сумку.

– Отказаться у меня, конечно, нет никакой возможности? – спросил Клим, спокойно подходя к Ахмаду.

– Я учился в Англии и знаю, что английские джентльмены строго придерживаются кодекса чести! – несколько высокопарно сказал Ахмад с чисто оксфордским произношением.

– Благодарю за честь, но, к сожалению, вынужден отказаться от столь выгодного предложения. Никакого разговора быть не может, если ваше предложение затрагивает хоть капельку чести английского джентльмена, – в том же высокопарном тоне ответил Клим, гадая про себя, что за пакость будет предлагать Ахмад.

– Мне очень жаль, но сейчас вы убили пять человек, – криво улыбнулся Ахмад.

– Как я мог убить пять человек, если при мне нет никакого оружия и передо мной находятся десять вооруженных автоматчиков? – удивился Клим.

– Не будем ходить вокруг да около темы нашего разговора. Вам предлагается сразиться с акулами в бассейне. В случае, если вы победите, то получите пятьдесят тысяч баксов и немедленную свободу. Если откажетесь, то сейчас прямо на ваших глазах расстреляют пять заключенных, после чего я сделаю вам новое предложение. Если вы откажетесь снова, то расстреляют еще десять человек и я снова сделаю предложение. Нашим зрителям надоело смотреть на акульи обеды с практически беспомощными жертвами. Зрители хотят настоящего боя и готовы за адреналин платить. Сегодняшний инцидент с толстухой, которая шпилькой убила двух вооруженных автоматическим оружием охранников, сильно подорвал доверие к нашей фирме. Доверие и спрос на наши услуги – вот наш основной товар, который сегодня пользуется спросом. Если мы через десять минут не выпустим вас на бой с акулой, то больше никогда наши клиенты к нам не приедут, а следовательно, можно закрывать фирму.

– Но рисковать жизнью ради пятидесяти тысяч долларов для английского джентльмена очень несерьезно. Меня коллеги по дайвингу не поймут, – начал набивать себе цену Клим.

– Я уполномочен предложить вам только сто пятьдесят тысяч долларов, – развел руками Ахмад, с трудом сдержав злорадную усмешку.

– Я согласен, только переведите меня и моих друзей в отдельное приличное помещение, а там мы продолжим обсуждение нашей проблемы, – поставил условие Клим, небрежно ткнув пальцем в Виктора и девушку с надписью «Лола» на кармашке.

Второй раз Клим хотел спросить имя у девушки, но так и не удосужился этого сделать, продолжая называть ее про себя Лола.

– Девушка понятно для чего, но мальчик по-моему, совершенно не нужен, – скривив физиономию, съязвил Ахмад.

– У меня традиционные сексуальные наклонности, и поэтому шутки ваши неуместны, – с достоинством ответил Клим, уже шагая с Ахмадом по второму этажу здания.

Охранник открыл ключом толстую металлическую дверь, больше подходящую для хранилища денег в серьезном банке, и Клим попал в обычный двухместный номер.

Виктора и Лолу охранники проводили в другую комнату.

Усевшись в глубокое кресло в гостиной, Клим без разрешения налил себе минеральной воды в высокий стакан и с удовольствием выпил.

– Давайте быстрее перейдем к делу! – поторопил Ахмад, делая знак рукой.

Возле его кресла тотчас возник здоровенный охранник с черным гидрокостюмом и трезубцем.

– Если все будет хорошо, то я потребую отпустить со мной моих друзей. Деньги перевести надо немедленно, пока я буду возиться с рыбой, – щелкнул пальцами Клим. Возникшему справа от кресла охраннику он по-русски сказал: – Лист бумаги и ручку!

Написав по памяти реквизиты банка в Гонконге, Клим встал и быстро начал раздеваться.

Сняв рубашку и сандалии и оставшись в одних брюках, Клим вспомнил про нож, который был прикреплен к его ноге. Хотя нож нельзя было определить металлодетектором, но невидимым он не был, поэтому Клим сказал:

– Иногда на меня нападает вирус стыдливости. Вы позволите мне переодеться в гордом одиночестве? Тем более что гидрокостюм рекомендуется надевать на мокрое тело, – тон у Клима был издевательским, каперанг прекрасно понимал, что сейчас он хозяин положения.

– Желание гостя – закон для хозяина! – не остался в долгу Ахмад, склоняя голову и приложив руку к сердцу в показном повиновении.

Взяв гидрокостюм, Клим прижал его к груди и, прихватив трезубец, юркнул в дверь, на которой висела картинка с писающим мальчиком.

Совмещенный санитарный узел отечественной постройки, конечно, не шел ни в какое сравнение с бытовыми удобствами пятизвездочных отелей и для целей Клима подходил идеально.

Номер, как заметил Клим, был предназначен, может, не для самых высокопоставленных гостей, но и не для их прислуги. О том, что номер для привилегированных особ, говорили и накрахмаленная скатерть в гостиной, и белоснежная обивка пола в спальне, и тот неуловимый домашний запах, витающий в помещении, которое холят и держат или для себя, или для самых дорогих гостей.

Все эти мысли промелькнули в голове Клима с быстротой молнии, в то время как глаза методически, сантиметр за сантиметром, осматривали помещение в поисках скрытых видеокамер.

Схватив рукой крайний зуб трезубца, Клим незаметным движением переместил свой нож на его место. Под рукой сразу потеплело. Нож занял место левого зубца трезубца.

Скинув брюки прямо на пол, Клим включил воду, встал под душ. Быстро намылившись, выскочил из-под душа и начал натягивать гидрокостюм, снабженный металлическими «молниями» на брюках и куртке.

Через минуту, держа трезубец в руках, Клим вышел из ванной и сразу попал в крепкие руки автоматчиков.

– Не надо меня так сильно хватать! – попросил Клим, плечом откидывая детину справа.

Отработанное движение бедром, и тот детина, что был слева, влепился в стенку.

Ахмад со странным выражением посмотрел на Клима, но ничего говорить не стал.

– Достань из моей сумки моноласту и очки, – попросил Клим, пристально глядя на Ахмада.

Ахмад, ни слова не говоря, вытащил требуемое оборудование и ружье для подводной охоты.

– Ружье ты все равно не дашь, а как насчет денег? – спросил Клим, кивнув на листок бумаги.

– Деньги переведены на указанный счет, – заверил Ахмад и, отчего-то занервничав, оглянулся.

– Наберите номер вот этот телефона, – попросил Клим, написав код и номер телефона.

С холодным любопытством наблюдая, как охранник с испуганным лицом вворачивает в разъемы на плечах небольшие, сантиметров по двадцать длиной, гибкие антенны, Клим не выпускал из виду остальных персонажей разыгрываемой трагедии.

– У нас каждая минута на счету, а вы какие-то звонки заказываете! – возмутился Ахмад, показывая рукой на экран телевизора, который демонстрировал прозрачный бассейн со зрителями вокруг.

Зрители яростно размахивали руками, наступая на высокого худого человека, одетого в белоснежный костюм.

Лицо человека, приближенное камерой, казалось, состояло из одних углов. Острыми были нос, подбородок, брови домиком. Черные навыкате глаза с бешенством смотрели на людей перед ним.

Спохватившись, Ахмад подскочил к телевизору и выключил изображение.

– Видите, что происходит! – извиняющимся тоном произнес Ахмад, кивая на телевизор.

– Меня это мало интересует. Меня больше волнует поступление денег на расчетный счет! – гордо вскинул голову Клим, прекрасно понимая, что деваться сейчас Ахмаду некуда.

Быстро набрав написанный на листке номер, Ахмад передал мобильный телефон Климу.

– Дик Норсер, восемнадцать – семьдесят пять. Посмотрите, есть ли поступления на расчетный счет пятьдесят два, – попросил Клим.

Называть цифры было совершенно не нужно. На Клима в банке была заведена звуковая карта. Как только он назвал свое имя, оператор моментально включал программу идентификации, которая за секунду сравнивала фонограмму контрольной записи с голосом Клима. Клим мог назваться хоть президентом Америки, это не имело никакого значения для идентификации сигнала.

Имя же в сочетании с секретным кодом, который был подлинным, означало, что Клим находится в опасности.

Оператор должна была перезвонить дежурному в Гонконге, который немедленно перезванивал дежурному в ГРУ.

Клим облегченно вздохнул: сигнал опасности принят.

Сейчас умные машины со спутника должны повести сигнал сотового телефона, определяя, из какой точки земного шара пошел звонок.

– Один момент, мистер Дик, – попросила оператор, стуча по клавишам компьютера.

Первым делом оператор передавала сигнал об опасности, прекрасно понимая, что от ее оперативности зависит очень многое, а зачастую и жизнь самого клиента.

– Пожалуйста, побыстрее! – поторопил Клим, действуя по заранее обговоренному сценарию.

Если сигнал об опасности не передан, то оператор должна нагрубить и бросить трубку. А Клим будет просто обязан перезвонить еще раз, и тогда номер и местоположение его будет легче определить.

– Извините, но программа дала сбой, и определить состояние вашего счета сейчас невозможно, – выдала совсем не обговоренную фразу оператор гонконгского банка.

«Значит, придется решать проблемы собственными силами!» – подумал Клим.

Протянув трубку мобильного телефона Ахмаду, развел руками и извиняющимся тоном проговорил:

– Программа дала сбой, и определить, поступили ли деньги или нет, сейчас невозможно.

– Давайте быстрее в бассейн! – попросил Ахмад, легонько подталкивая Клима в спину.

«Обращается на «вы» – хороший признак! Значит, если удастся справиться с акулами, то шанс у меня выжить есть! Не так много найдется в мире людей, которые не побоятся вступить в схватку с акулой один на один, а с двумя сразу – и подавно, наверняка один я такой придурок на свете и существую», – подумал Клим, спускаясь за своим провожатым по лестнице.

Стоя на площадке трамплина, Клим по примеру римских гладиаторов поднял вверх руку, приветствуя зрителей, и внимательно посмотрел вниз в бассейн.

Акулы, уже сожрав толстушку и охранников, лениво плавали в бассейне, не проявляя никакого интереса к стоящему на площадке человеку. От женщины осталось три обрывка цветастого платья, лежавших прямо под вышкой.

Клим надел очки на голову, пока не опуская их на глаза. Начав делать гипервентиляцию легких, Клим сел прямо на пластиковый пол и, не торопясь, начал надевать моноласту, внимательно следя за плавающими кругами хищницами.

Одна акула, с наростом над правым глазом, двигалась быстрее своей напарницы.

«Конечно, имей я электрические перчатки, жить было бы легче!» – подумал Клим.

Встав на ноги, Клим перепрыгнул на край трамплина и, сделав глубокий вдох, надел очки на глаза.

Прыгнув солдатиком в бассейн, каперанг левой рукой придержал очки. В правой он крепко держал трезубец. Уйдя под воду метра на три, Клим мощным толчком моноласты проскользнул к стенке бассейна и только тогда взглянул на своих противников.

Меченая акула, не обратив никакого внимания на человека, продолжала, не торопясь, нарезать круги в бассейне. Зато вторая хищница сразу, без всякой разведки, бросилась к Климу с явным намерением попробовать его на вкус. В метре от Клима акула мощно ударила хвостом, собираясь повернуться на девяносто градусов. Едва страшная морда с тремя рядами острейших зубов повернула, как Клим, оттолкнувшись от стенки, ударил трезубцем прямо в живот хищницы.

Трезубец легко пропорол акулу. Но, несмотря на то что модернизированный трезубец пробил живот, хищница как ни в чем не бывало продолжила движение.

Крепко ухватившись за древко трезубца, Клим попробовал его вытащить. Но не тут-то было! Трезубец накрепко засел в теле хищницы и не желал выходить. Акула потащила Клима за собой.

Широкая полоса крови и кишки из брюха пробитой гарпуном акулы совершенно не заинтересовали вторую хищницу, которая бросилась на Клима с широко открытой пастью.

Только быстрое движение раненой акулы спасло Клима от зубов хищницы.

Извернувшись, раненая акула схватила свои кишки и разом проглотила их.

Клим, изловчившись, все же рывком выдернул трезубец из тела раненой хищницы. Оттолкнувшись от акулы, Клим двумя мощными ударами моноласты выскочил на поверхность, глотнул воздуха и снова ушел под воду, держась у стенки бассейна.

Вторая хищница не оставила намерений пообедать Климом. Прямо с поверхности «санитар моря» спикировала на Клима, который прижался ко дну.

Помня о том, что один из зубьев трезубца сейчас – это нож, Клим, сильно оттолкнувшись, рванул навстречу хищнице, целясь трезубцем прямо в глаз нападавшей. Акула изменила курс, намереваясь пройти в метре от Клима. Нож на трезубце, воткнувшись ниже головы, легко распорол тело акулы. Раненая первая акула, почуяв свежую кровь, бросилась на свою подругу. Закипела подводная битва, а Клим стал метаться по бассейну, опасаясь попасть под мощные удары хвостов, способных в момент сломать человеку позвоночник.

Через пару минут все было кончено. Две хищницы с распоротыми животами и откусанными плавниками лежали на дне бассейна.

Веревочный шторм-трап упал в воду. Ухватившись за нижнюю ступеньку, Клим, в последний раз бросив сквозь красную от акульей крови воду взгляд на бездыханных хищниц, одним движением сбросил моноласту в воду и поднял руку вверх, приветствуя зрителей.

Люди, сидящие за столиками, неистовствовали. Они кричали, сжимали бутылки и фужеры, стуча ими по столам, скандируя:

– Ви-кто-ри-я! Ви-кто-ри-я!

Меченая акула, поднявшись со дна, из последних сил бросилась на колыхающуюся моноласту и вонзила в нее зубы.

Клим не стал отбивать свое имущество, а, схватив гарпун зубами, быстро стал подниматься по шторм-трапу. Только оказавшись на площадке трамплина, он сел на пластик и перевел дух.

Охранник, стоявший на площадке, протянул Климу руку и извиняющимся тоном сказал:

– Тебя зовет к себе Муса!

Имя Муса Климу ничего не говорило, но идти все равно пришлось бы, хотел он этого или нет.

Спускаясь вслед за охранником по металлическому трапу, Клим негромко спросил, имитируя крайнюю заинтересованность:

– Как себя с Мусой вести, чтобы остаться живым?

– С достоинством, но без панибратства. Муса – справедливый человек. Ты сегодня нас здорово выручил, так что можешь просить хоть луну с неба, – пояснил охранник, не поворачивая головы.

Едва Клим двинулся к столику, за которым сидел чеченец в легком полотняном костюме, как шум за столиком мгновенно стих. Остановившись в метре от стола, Клим спокойно посмотрел на сидящего перед ним человека.

– Мне сказали, что за выступление ты запросил сто пятьдесят тысяч баксов. Это очень большие деньги, Дик Норсер, британский гражданин, постоянно проживающий на Амантейских островах.

– Жизнь дорого стоит не только в России, – туманно ответил Клим, не понимая, к чему весь этот разговор.

– Я поставил на тебя полтора «лимона» гринов и выиграл. Сегодня у меня хороший день, хотя чуть и не стал плохим. Работать в последнее время становится труднее. Мы с Виталием Лазаревичем придумали совершенно новый аттракцион, в котором тебе предлагаем принять участие. У нас не было главного действующего лица, а сегодня оно появилось. Ты и твои друзья, которые тоже великолепные пловцы, приглашаются принять участие в подводном сафари. Если вы спасетесь, то получите свободу и двести тысяч баксов, а если нет – значит, такая ваша судьба! – воздел руки к небу Муса.

– И когда намечено сафари? – спросил Клим, прекрасно понимая, что у него нет возможности отказаться.

– Зачем откладывать надолго такое удовольствие. Сегодня и завтра хорошенько отдохните, а послезавтра с утра милости прошу на охоту.

– Можно мне взять с собой этот трезубец? – спросил Клим, понимая, что от решения Мусы многое зависит.

– Конечно, дорогой. Ты сегодня доставил нам столько удовольствия! – расщедрился чеченец, повернувшись к блондину лет сорока, сидевшему справа на стуле.

Спортивного телосложения блондин за все время разговора не проронил ни одного слова.

Охранник, стоявший справа от Клима, тронул его за рукав, показывая, что время аудиенции закончено.

– Один момент! Чтобы охота была интересней, я разрешаю тебе сегодня и завтра потренировать в работе под водой все это быдло, которое сидит в камере! – заявил блондин, показывая, кто здесь настоящий хозяин.

По лицу чеченца промелькнула легкая тень неудовольствия. Но он тут же улыбнулся, когда блондин взглянул на него.

ГЛАВА 8

Первым делом, когда Клим зашел в номер, он сбросил гидрокостюм на пол в гостиной, затем, держа трезубец в руках, в плавках пошел в ванную.

– Давай оружий сюда! – приказал новый охранник, ткнув стволом автомата в спину каперанга.

– Муса разрешил держать эту вилку при себе, – напомнил Клим, отводя волосатую руку нового охранника от трезубца.

– Мне он ничего не говорил насчет оружия! – возмутился охранник таким вопиющим нарушением установленного порядка, тем не менее все-таки хватая за древко трезубец.

Легко вывернув из рук охранника трезубец, Клим быстрым движением обезоружил охранника.

Отщелкнув магазин от автомата, Клим предложил:

– Иди к Мусе и спроси. Может, скажет, а может, нет. Особенно когда ты придешь без автомата. Над тобой все будут смеяться.

Только теперь до охранника дошло, в какое смешное положение он попадет, если друзья узнают, что безоружный пленник забрал автомат у гордого сына гор.

– Отдай автомат! – попросил охранник, с трудом нацепив на заросшее лицо маску смирения. По зло сверкнувшим глазам Клим понял, что если сейчас оружие попадет в руки охранника, то он имеет вполне реальный шанс не дожить до послезавтрашнего утра.

– Ты, дорогой, остынь, хорошо подумай, а я пока помоюсь, – предложил Клим, открывая дверь ванной комнаты.

– Отдай по-хорошему, приду с друзьями – больно бить будем! – предупредил охранник, хватаясь за пояс, на котором висел родовой кинжал.

– Ты меня, друг, не пугай, а то перетрушу и не смогу учить людей плавать. Скажу Мусе или блондину, что охранник меня избил и я не смогу участвовать в предстоящем сафари. Знаешь, что с тобой Муса сделает?

Мучительное раздумье отразилось на заросшем черной бородой лице охранника.

– Ты только не беги сейчас. Все равно далеко не убежишь. На острове быстро поймают, и твое карате-марате тебе не поможет, – предупредил охранник виноватым тоном, смирившись с тем, что придется сидеть без оружия в комнате.

Клим поймал восхищенный взгляд Лолы, которая стояла в дверях спальни, наблюдая за происходящим.

Наскоро помывшись, Клим снова надел на ногу ножны и вставил в них нож.

Вытащив патрон из рожка, Клим извлек из гильзы пулю и вместо нее засунул комочек мыла. Вставив холостой патрон в рожок, он присоединил его к автомату и начал одеваться.

Одевшись, Клим открыл дверь ванной и сразу увидел протянутую руку охранника.

– Держи, дорогой, и больше не теряй! – предупредил Клим, протягивая автомат владельцу.

Как только оружие оказалось в руках у охранника, того будто подменили. Из просителя он превратился в могучего воина. Он даже будто стал выше и шире в плечах.

– Ты, несчастный гяур, не знаешь, какая смерть тебя ждет!

Охранник быстро передернул затвор и, не поднимая автомата, нажал на спусковой крючок, стреляя прямо от бедра.

Девушка звонко завизжала.

Раздался холостой выстрел, и тут же острие трезубца уперлось в горло охранника.

– Слушай, козел! Сейчас я буду спрашивать, а ты будешь отвечать! Если дернешься, то я тебя убью голыми руками, и ни одна экспертиза не докажет, что ты умер насильственной смертью. Никто тебе не поможет! Первый вопрос: где будет проходить подводное сафари?

Охранник дернулся, пытаясь поднять автомат и выбить трезубец из руки Клима. И тотчас струйка крови потекла из его проколотого горла.

Решив, что своя жизнь дороже, чем чужие секреты, охранник начал говорить:

– Вас повезут на катерах и в километре отсюда выпустят в море. Вам все равно не сбежать. Участок, где проводится подводное сафари, окружен толстой металлической сеткой. Еще ни один человек не сбежал. Глубина на участке шестьдесят и более метров, и вы даже на дне не спрячетесь. Охотники погоняются за вами на подводных скутерах и расстреляют! Все равно вам не жить!

– Какой размер участка? – задал новый вопрос Клим.

– Три на три километра, – последовал немедленный ответ.

– Есть там укрытия для охотников? – спросил Клим, прикидывая, что в положение подводной дичи он попал впервые. По земле за ним гонялись бессчетное число раз, а вот в воде это было впервые.

– На границе участка, перед сеткой ограждения, есть два подводных домика, в которых сидят загонщики с подводными автоматами, – соловьем заливался охранник, прекрасно понимая, что от смерти его может спасти только полная откровенность.

– Далеко ли от берега расположен охотничий участок? – спросил Клим.

– Не знаю, но берега не видно. Катер до берега идет примерно минут сорок, а до города – два часа, – пояснил охранник местоположение базы.

Он не видел, что все время их так называемого «разговора» в открытой двери стояла девушка, с испуганным лицом смотрящая на охранника.

Ободряюще улыбнувшись девушке, Клим задал последний вопрос, который больше всего его волновал:

– Какая местность на берегу?

– На берегу сплошные болота, и там еще живут люди, которые добывают икру. Наши туда не суются. Болота меняют границы, и даже местные плавают в них только по большой воде. Сейчас сезон мошкары, и если человека бросить там на ночь, то к утру от него останутся одни кости.

– Ладно, разговор закончен. Иди и не пытайся больше убить меня. Все, что ты мне рассказал, я сейчас запишу и спрячу. Найти ты все равно не сможешь, а как довести до Мусы, я уже придумал, – блефанул Клим, прикидывая тем временем план спасения из плена.

Сейчас, когда все оказалось расставленным по своим местам, возникли два варианта плана спасения, которые необходимо было тщательно обдумать.

– Иса! – раздался грубый голос за дверью.

Следом прозвучала фраза не на русском, из которой Клим понял единственное слово – «акваланг».

– Наш старший сюда идет. Тебе приказано посмотреть акваланги! – быстро проговорил охранник, умоляюще глядя на Клима.

– Одно движение – и позор падет на твою голову! – шепнул в ответ Клим, мгновенно убирая трезубец от горла охранника.

Дверь широко распахнулась, и на пороге появился огромный, ростом больше двух метров, детина, одетый в камуфляжную форму. Он быстрым взглядом прошелся по гостиной. Не увидев ничего подозрительного, детина повелительно махнул рукой Климу, а заметив в руках пленника трезубец, презрительно скривил губы.

– Мне Муса разрешил такое оружие держать при себе, – пояснил Клим, пряча трезубец за спину.

При этом Клим скорчил такое просительное выражение лица, что детина невольно осклабился. Старший охранник погладил свой «АКС», разрешающе махнул рукой и затопал к входной двери.

– Пошли, сейчас посмотришь акваланги, с которыми вам всем придется плавать! – приказал детина, первым выходя из комнаты.

«Плавает дерьмо в проруби!» – про себя прокомментировал последнее выражение нового персонажа, появившегося на сцене жизни, Клим.

Кладовая подводного инвентаря находилась через две двери от камеры, в которой Климу пришлось провести не самые лучшие часы своей жизни.

Открыв тяжелую металлическую дверь длинным, с двумя бородками, ключом, начальник охранников, а он, судя по его надменному виду, занимал никак не меньшую должность, сунул руку вправо и зажег свет.

Подождав, пока спина начальника скроется в проходе между стеллажами, Клим перешагнул порог и замер от восхищения.

По обеим сторонам подвала лежало огромное количество легководолазного снаряжения.

Деревянный стеллаж длиной десять метров занимали аккуратно поставленные один на другой зеленые деревянные ящики, на которых висели таблички.

«АВМ-1М», «АВМ-2М», «АВМ-5М», «Украина-2», «Украина-2М», «ШАП-40», «ШАП-62», «АСВ-2», «АВМ-8М», – стал читать Клим, но тут из глубины подвала раздался низкий голос старшего охранника:

– Эй, водолаз! Вали сюда чай пить!

Решив, что горячий чай не помешает, Клим быстро пошел по подвалу, отметив, что в дальнем конце стеллажа лежат пять штук английских комбинированных аппаратов «Оксимагнум». Возле военного компрессора «ДК-400» Клим обнаружил три зеленых ящика, поставленных один на другой в виде стола. На ящиках было написано: «АРО».

«Еще три профессиональных итальянских аппарата», – отметил про себя Клим, присаживаясь за импровизированный стол, на котором стояли бутылка виски «Балантен», чайник, две пиалы и фаянсовая вазочка с сухофруктами. Клим узнал засахаренные райские яблочки, персики, курагу, груши. В середине вазочки проглядывали дольки ананаса и апельсина.

Ловко открутив крышку с бутылки, охранник налил в граненые стаканы янтарной жидкости на два пальца и, подняв свой стакан до уровня глаз, предложил:

– Давай выпьем за твою сегодняшнюю победу!

Подняв стакан, Клим смочил губы в виски и поставил стакан на импровизированный стол.

Охранник, залпом выпив свой стакан, закусил долькой ананаса и тяжело посмотрел на Клима.

– Брезгуешь выпить с кавказцем? – спросил охранник, сверля Клима маленькими глазками.

– Для меня все люди равны. Я не делаю различий между нациями. У меня на Островах были друзья чеченцы, и негры, и креолы, не говоря о русских, которые сейчас активно осваивают Индийский океан, – дипломатично ответил Клим, наливая себе чаю.

– Ну как знаешь, а я себе еще налью, – произнес охранник, набулькивая себе полный стакан виски.

Выпив одним махом двести граммов янтарной жидкости, подпер голову руками и тяжело уставился на Клима.

Сделав вид, что ничего не замечает, Клим налил себе еще чаю и с удовольствием выпил.

– Ты по-русски чисто говоришь, – заметил охранник.

Помня армейскую аксиому не проявлять излишней инициативы, Клим молча пил чай, полностью передав инициативу беседы своему визави.

– Жить тебе осталось полтора дня. Сегодня и завтра. Я хочу немного научиться плавать с аквалангом и работать с этими игрушками, – стукнул широкой, как штыковая лопата, ладонью собеседник по импровизированному столу.

– Это не так просто, но попробовать можно, – задумчиво сказал Клим, кладя руку на широкое запястье своего собеседника.

– Ты, неверный, посмел дотронуться до воина Аллаха! – взревел охранник, дергая руку.

Клим с силой сжал запястье, нажав указательным пальцем на болевую точку. Голос у охранника сразу сел.

– Учиться работать с аквалангом лучше на трезвую голову, а ходить под воду в пьяном состоянии могут только сумасшедшие. Алкоголь под водой во много раз увеличивает свое действие, и если наверху еще как-то можно спастись в экстремальной ситуации, если ты выпил, то под водой, со стопроцентной гарантией я могу ручаться: пьяному человеку – смерть. Самый лучший способ убить человека – пустить его выпившим под воду! – сообщил Клим, убирая свою руку с запястья собеседника.

– Неужели это так опасно? Наши охотники всегда для храбрости принимают на грудь, и никогда ни одного случая смерти среди них не было.

– Значит, ваших охотников хранит судьба. Я бы не рискнул принять алкоголь перед погружением! – жестко сказал Клим, откидываясь на спинку стула.

– Чего тебе бояться? Ведь ты все равно труп! Никто из этой партии не выживет, – пьяно усмехнулся старший охранник.

– Муса с Ахмадом перечислили мне на мой счет сто пятьдесят тысяч долларов, – протянул Клим, делая растерянное лицо.

– Наивный ты, как осел, на котором все ездят! Так и быть, расскажу об охоте, но только ты никому ни слова! – с пьяной откровенностью заговорил собеседник.

Климу было знакомо это чувство, когда при принятии определенной дозы алкоголя все окружающее окрашивается в розовый цвет, а собеседники кажутся лучшими друзьями.

Протянув руку за бутылкой, охранник плеснул себе в стакан виски и одним глотком выпил его. Молодецки крякнув, вытер тыльной стороной ладони рот и начал рассказывать:

– Охота идет по принципу загонщиков и засадников. Вас пустят под воду в аквалангах и дадут фору в десять минут. Скрыться вам негде, потому что охотники будут плыть на подводных буксировщиках и стрелять с них из подводных автоматов. Вам начнут вешать лапшу на уши, что тот, кто спасется, получит свободу, но ты не верь: все вы смертники! – закончил разговор старший охранник и, уронив голову на скрещенные руки, громко захрапел.

ГЛАВА 9

Встав из-за стола, Клим пошел обследовать склад, прекрасно понимая, что спасение из плена зависит только от него самого.

Гидрокостюмы всех размеров, подводные ружья, пистолеты Барра и десятка два трезубцев наподобие того, который Клим держал в руке, аккуратно сложенные, лежали на стеллажах, распространяя запах смазки и талька.

Рядом со стендом с водолазными ножами Клим обнаружил металлическую коробку, размером с половину стандартного письменного стола. Открыв крышку, Клим замер от восхищения. В бархатных ложах лежали модернизированные советские «СПП-1». Взяв пистолет в руку, Клим убедился, что эта модель пригодна для скрытого ношения и может пригодиться.

В памяти всплыли данные по четырехзарядному пистолету: «Дальность поражения на воздухе составляет пятьдесят метров, на глубине пять метров – семнадцать метров, а на глубине двадцать метров – одиннадцать метров, правда, на глубине сорок метров дальность поражения составляет всего шесть метров», но этого должно хватить, ведь видимость в воде Каспийского моря не превышает двадцати пяти метров, и то в тихую погоду.

Вытащив два пистолета с запасными обоймами к ним, бегом направился к стеллажам. Открыть крышку и спрятать два комплекта под «Оксимагнум» было делом одной минуты.

Металлический шкаф привлек внимание Клима. Отогнув дверцу, в щель Клим увидел составленные в нем советские подводные автоматы «АПС».

«Похоже, тут занимаются не только подводной охотой на людей, но и серьезной подготовкой подводных диверсантов! – подумал Клим, прикидывая, сколько денег вложено только в оборудование, хранящееся на складе. – Вот тебе и российская территория. На такой базе можно не только подводное сафари устраивать, но и готовить подводных террористов!»

Клим пошел дальше по длинному проходу, мельком осматривая стеллажи справа и слева.

Специальные шлемы с инфракрасными забралами, портативные локаторы, имитаторы донных мин в большом количестве расположились на стеллажах, явно не нужные для подводного сафари. Клим все больше убеждался в том, что без серьезных людей, профессионалов подводного дела, тут не обошлось. Не понятно только одно: как могли прохлопать специальные службы такую школу?

Объяснение могло быть только одно – остров был частным владением, а всех причастных чиновников хорошо «подогрели», дабы они сквозь пальцы смотрели на местные «шалости», прокачивал Клим в уме варианты появления на острове школы подводных диверсантов. «Хотя может быть и другой вариант. Школа государственная, а на ее базе аборигены готовят свои кадры боевых пловцов, а также устраивают по определенным дням экзотическое сафари».

Остановившись у стеллажа с малогабаритными французскими буксировщиками, Клим невольно поежился. Даже у них, в специальном отряде боевых пловцов ГРУ, не было такого оборудования. Каждый буксировщик стоил триста тридцать тысяч долларов.

Сам буксировщик не представлял собой ничего сложного, но вот аккумуляторы к нему фирме-поставщику пришлось заказывать в Японии. Только тамошние фирмы, работающие на японскую оборонку, делали специальные аккумуляторы, которые работали без подзарядки двенадцать часов. Ровно на столько хватало воздуха в специальных аквалангах, которые состояли на вооружении в отряде боевых пловцов.

«Если загонщиками будут боевые пловцы, то шансов на спасение совсем немного, а если дилетанты, типа толстосумов на пляже, то смыться вполне возможно», – пришла в голову Клима мысль.

Каперанг подошел к вешалкам, на которых висели гидрокостюмы «Калипсо», «Дайвер», «Нептун» и «Дельфин», и осмотрел их. «Калипсо» и «Дайвер» были абсолютно новыми и даже пахли тальком, а вот «Дельфины» все как один имели рваные отверстия на груди и на ногах, кое-как залатанные обычной резиной. Оторвав одну латку, Клим обнаружил два маленьких отверстия рядом друг с другом. Такие ранения, каперанг знал по собственному опыту, наносит только подводный автомат «АПС», стреляющий короткими очередями.

«Значит, на нас будут охотиться люди с автоматическим оружием. Это, конечно, плохо, но не смертельно, особенно если учитывать то, что стрелять господа будут с подводных буксировщиков. А стрелять они будут только с них или из укрытий. Подобные господа любят комфорт и стараются лишний раз себя не утруждать!» – рассуждал Клим, наматывая себе на туловище тонкую титановую струну с бухты, стоящей под гидрокостюмами.

Такая струна обладает прочностью пятимиллиметрового стального троса и практически не видна в воздухе, не говоря уже о воде.

Тяжелые шаги раздались в конце коридора.

Задрав штанину, Клим выхватил свой нож и обрезал струну.

Старший охранник, тяжело ступая, встал за его спиной, наблюдая за тем, как Клим рассматривает гидрокостюм с металлическими наплечниками, в которых имелись отверстия с резьбой. Наплечники были изготовлены из белого металла и приклеены к резине гидрокостюма.

– У меня к тебе небольшая просьба, – спокойно сказал старший охранник, абсолютно без признаков опьянения в голосе.

– Весь внимание. Я готов исполнить любую вашу просьбу.

– У нас в фирме освободилось место кладовщика всего этого барахла. А ты, я вижу, разбираешься в подводном снаряжении, и только ты можешь мне помочь, – замялся старший охранник.

– Я понимаю, что работа старшим охранником в такой фирме, как ваша, далеко не сахар, а место кладовщика более прибыльное и менее пыльное. Хорошо, если договоримся, то я готов вам помочь. Как я понимаю, вам нужны знания по всему этому оборудованию, а хозяин, если вы промедлите, может найти другого человека, – сказал Клим, пытливо взглянув на старшего охранника.

– Я смогу выдать тебе любой аппарат с этого склада, любое снаряжение, конечно, кроме оружия, – заверил охранник, и глаза его хитро блеснули.

– В принципе я согласен. Мне понадобится три комплекта аппаратов на сжатом воздухе, вон те, английские. Они не очень новые, и думаю, что их отсутствия никто не заметит. А так у меня появляется с моими приятелями шанс выжить, – произнес Клим, воткнув палец в дырку от пули в гидрокостюме.

– Думаю, это можно организовать, но только никому ни слова о том, какие акваланги ты получил.

– Муса приказал: прямо сейчас надо начинать работать с людьми: учить их плавать под водой, сначала в бассейне, а потом на открытой воде, – заискивающе сказал старший охранник.

– Давай для начала пойдем в камеру и там начнем работать. Люди должны иметь хоть какое-то понятие о пребывании человека под водой, – предложил Клим, на ходу выдергивая с полок акваланг, ласты и маску.

Охранник нес за ним гидрокостюм и еще один акваланг.

ГЛАВА 10

Появление Клима в камере произвело фурор. Едва он перешагнул порог, как все обитатели камеры восторженно закричали, приветствуя победителя акул. Люди подходили к Климу, пожимали руку, похлопывали по плечам и говорили теплые слова.

Клим поднял вверх правую руку и сказал:

– Большое спасибо за добрые слова, но я всего лишь спасал свою жизнь.

Привели Виктора и Лолу, и Клим начал проводить занятие.

– У нас очень мало времени. Послезавтра всем нам придется участвовать в заплыве под водой с аквалангами. Кто не сумеет проплыть пятьсот метров под водой, тот наверняка погибнет. Сейчас я расскажу о том, как пользоваться аквалангом, а потом мы проведем пробное погружение в бассейне.

– Нельзя же так обращаться с живыми людьми! – выкрикнула стройная девушка с распущенными золотыми волосами.

– Этот вопрос не ко мне, а к местным хозяевам. Ахмад вам сделал предложение, и вы вправе его принять или не принять.

– Нам дали время подумать до утра, а сейчас только три часа дня. Мы хотим есть! – выкрикнул теперь уже парень с собранными в косичку на затылке черными волосами.

Старший охранник отодвинул Клима в сторону и негромко сказал:

– Еще один выкрик с места – и я вобью крикуну зубы в глотку, вне зависимости от возраста и пола. Я целый час уговаривал господина Дика научить вас плавать под водой, а вы отрываете драгоценное время!

Выйдя на середину камеры, Клим поставил перед собой акваланг и начал рассказывать:

– Акваланг был изобретен французом Жаком Ивом Кусто совместно с инженером Ганьяном. Работает акваланг на очень простом принципе – подает человеку, который им пользуется, воздух под таким же давлением, с которым на него давит окружающая среда, то есть вода. Каждые десять метров давление воды увеличивается на одну атмосферу. То есть на глубине десять метров давление составит одну атмосферу, двадцать метров – две и так далее. На глубине сто метров давление составит уже десять атмосфер. Казалось бы, это огромное давление, которое может раздавить человека в лепешку, но так как человек на восемьдесят процентов состоит из воды, то этого не происходит и человек вполне нормально переносит давление в десять, двадцать и даже тридцать атмосфер. Акваланг, как вы видите, состоит из двух баллонов и редуктора, который, собственно, и является главной частью аппарата. Девушка! Подойдите ко мне! Давайте я покажу, как правильно надевать акваланг, прямо на вас.

– Спасибо! Я лучше пойду в проститутки, чем буду рисковать собственной жизнью! – ответила девушка и отошла вправо.

Еще три девушки и два парня отошли к ней и уселись на нары, слева от Клима.

– Ахмад! Убери их из помещения! – громко скомандовал неизвестно когда вошедший европеец, имени которого Клим так и не узнал.

Оглянувшись, Клим увидел, что человек десять охранников стоят около дверей и напряженно слушают его лекцию.

Дождавшись, когда молодые люди покинут помещение, Клим продолжил свой рассказ о погружениях под воду.

Через час, окруженные плотным кольцом охранников, первые десять человек вышли из здания и направились к бассейну.

Зрителей за столиками не было, и лежаки под навесами тоже оказались пустыми.

«Меньше народа – больше кислорода», – подумал Клим, первым взбираясь на вышку для прыжков.

Акул из бассейна уже вытащили, и только покусанная моноласта сиротливо лежала на дне бассейна.

– Знаешь, во что обошелся отлов, транспортировка и обучение этих акул? – спросил старший охранник, наблюдая, как привязанный к тросу мужчина, одетый в гидрокостюм и акваланг, барахтается на поверхности, тщетно пытаясь нырнуть на глубину.

Вода упрямо выталкивала незадачливого пловца наверх, не давая ему погрузиться под воду. Остальные девять человек изумленно таращились на бедолагу, не зная, как им реагировать на происходящее. С одной стороны, барахтающийся на поверхности воды мужчина выглядел очень смешно, а с другой стороны, зверские небритые рожи охранников не вызывали особого желания смеяться.

– Сбегай на склад и принеси три грузовых пояса. Они лежат на третьем от входа стеллаже с правой стороны, – попросил Клим, оставляя без внимания вопрос охранника.

– Не мог сразу сказать? – огрызнулся охранник, тем не менее направляясь к лесенке, ведущей вниз.

– Давай подплывай к трапу! – приказал Клим незадачливому аквалангисту.

Сняв ласты, парень поднял маску на лоб и, выплюнув загубник, схватил зубами ласты и полез наверх, с трудом поднимаясь по веревочной лестнице.

– Здоровый ты парень, только плавать под водой не можешь! – вместо приветствия оценил Клим действия своего первого ученика.

– Ты у нас, конечно, подводный Тарзан, но, знаешь, подниматься с «Украиной» три метра по веревочной лестнице не сахар, – ответил парень, ловко отстегивая ремень акваланга.

Клим с интересом посмотрел на своего ученика, оценивая ловкость, с которой он снял акваланг, сначала отстегнув брассовый ремень, а потом уже расстегнув поясную пряжку.

– Занимался дайвингом? – спросил каперанг, оценивая классическую фигуру пловца: широкие плечи, узкую талию и длинные, все перевитые округлыми мышцами ноги.

– И дайвингом, и подводным спортом. Дошел до кандидата в мастера спорта, а потом бросил, а сейчас жалею, – пояснил парень, наблюдая за входом в здание, где скрылся старший охранник.

– Давно ты в тюрьме на острове сидишь? – быстро спросил Клим, внимательно глядя по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто.

– Три месяца. Нас захватили на черноморском курорте, в Ялте. Заманили низкими ценами в санаторий, а на третий день отдыха погрузили в самолет и привезли сюда.

– Чем тут народ занимается? – спросил Клим.

– Готовят боевых пловцов для Афганистана, Сирии, Ирака. Подготовка слабая, но оборудование хорошее. На нас отрабатывают приемы боя под водой и устраивают подводное сафари для богатых клиентов и всякие аттракционы, типа твоего боя с акулами.

– Сколько примерно длится подготовка боевых пловцов? – спросил Клим, смотря на Ахмада, быстро направляющегося к двери, за которой скрылся старший охранник.

– Два месяца, а последнюю группу только два дня назад отправили.

– Сколько же человек остались в живых после того, как вас привезли? – спросил Клим.

– Я и еще один парень. Он не жилец на этом свете. Все время лежит. Не сегодня завтра его отправят на корм акулам. Тьфу! Совсем забыл! – сплюнул в сердцах парень.

– Каким акулам? – спросил Клим.

– Вот я и говорю, что акул больше нет. Тот парень, который заболел, рассказывал, что в питомнике были две белые акулы. Там еще есть с десяток дельфинов, которые несут службу по охране большого загона.

– Что за загон? – быстро спросил Клим, стараясь за короткое время получить как можно больше информации.

– Ты в самом деле ничего не понимаешь? Черт, совсем забыл, что ты только что приехал! – хлопнул себя по лбу парень.

– Ты поменьше по лбу хлопай – получишь сотрясение мозга, а больше языком работай, – посоветовал Клим своему собеседнику.

– Подводное сафари проходит на огороженном участке морского дна рядом с островом, где находится питомник боевых морских животных. Дельфины хорошо дрессированы и обучены находить жертв по сигналам, которые излучают вот эти антенны! – хлопнул по своему плечу парень, показывая на металлические наплечники.

– А я ломал голову над применением этих наплечников! Это просто ультразвуковые маяки! – облегченно воскликнул Клим, прикидывая, что если снять под водой гидрокостюмы, то есть шанс, что обученные дельфины их не тронут, но следующая фраза собеседника показала, что рано он радовался.

– Это дельфины не местные, а американские, здесь такие не водятся, они убивают всех людей, кроме охотников, – обреченно махнул рукой парень, показывая, что сопротивление охотникам бесполезно.

– Ты, похоже, уже участвовал в охоте? – высказал предположение Клим, окидывая взглядом небольшой остров и задерживая взгляд на материке, до которого было не больше ста метров.

– Туда лучше вообще не соваться. В той стороне голая степь и два селения рыбаков, которые промышляют красную рыбу. Они строго следят за прилегающей территорией и ловят всех посторонних, поставляя живой материал Мусе, – правильно понял невысказанный вопрос парень.

– Ты упорно не хочешь рассказать о подводной охоте на людей, – напомнил еще раз Клим.

– Я два раза участвовал в охоте и, как видишь, остался жив. Все это благодаря моим легким – я умею задерживать дыхание на десять-двенадцать минут, – похвастался парень и стал пояснять: – А сафари происходит следующим образом. Сначала плывет дичь, которой дается десять-пятнадцать минут форы, а за ней на подводных буксировщиках – охотники, которые стреляют по людям из подводных ружей и автоматов.

– Тебя как зовут? – спросил Клим.

– Феликсом. Сейчас есть один шанс из миллиона свалить отсюда. Те два раза, когда я участвовал в виде дичи в охоте, в ней принимали участие до десятка «морских котиков», сейчас, по моим сведениям, на базе остались только два инструктора, которые не смогут обеспечить охрану всего периметра.

– Допустим, мы уйдем за периметр и даже доберемся до берега, что будем делать дальше? – спросил Клим.

– Дальше надо уйти в болото, а там добираться до ближайшего населенного пункта.

– План ничего, но надо подумать, – произнес Клим, понимая, что сейчас у него появляется единственная возможность сбежать из плена.

– Ты пока полон сил, а проведешь десять дней в тюрьме, сил уже бежать не будет, – быстро сказал собеседник, низко склоняясь над аквалангом.

– Вот я и говорю, шланги на редукторе надо закреплять лучше, а то могут отсоединяться, что весьма чревато тяжелыми последствиями. Если не глубоко нырнуть, то можно нахлебаться воды, а если глубоко, то вполне реально погибнуть! – закончил говорить Клим, поднимая голову.

Последние слова его предназначались Ахмаду, который, отдуваясь, нес на плече три грузовых пояса и бухту тонкого нейлонового троса.

– Ты достань со дна мою ласту, может, можно ее починить? – попросил Клим парня, желая переговорить с Ахмадом без посторонних ушей.

Едва парень скрылся в бассейне, как Клим предложил:

– Давай проведем тренировочные погружения с берега. В этот бассейн очень неудобно нырять. Очень много времени уходит на подъем каждого человека на вышку и спуск с нее.

– Давай попробуем с берега, но только на веревке, – неожиданно легко согласился Ахмад, мягко, как кошка, разворачиваясь на узком пространстве прыжковой вышки.

Повесив акваланг на плечи, Клим следом за Ахмадом направился вниз, не дожидаясь парня, прыгнувшего в бассейн за моноластой.

Ахмад, едва сошел с трапа, вытащил мобильный телефон и, позвонив кому-то, произнес короткую фразу. Выслушав ответ, сказал еще одну фразу и, ехидно улыбнувшись, произнес по-русски:

– Минут через двадцать можно начинать пробные погружения.

Подойдя к сидящим прямо на земле заключенным, Клим принялся рассказывать:

– Вы видели, что легководолаз в гидрокостюме имеет положительную плавучесть и при всем желании не может погрузиться. Для создания отрицательной плавучести применяются грузовые пояса, которые уравновешивают положительную плавучесть. Как только нам разрешат, мы начнем тренировочные спуски с берега, где можно спокойно погрузиться, а не лазать по трапу на прыжковый трамплин, как обезьяны.

Каждый, кто идет под воду, должен строго индивидуально подобрать груз, чтобы создать себе отрицательную плавучесть и не тратить лишние усилия для того, чтобы остаться под водой.

– Но акваланги имеют отрицательную плавучесть. Зачем же тогда грузовой пояс? – спросила Лола.

– Хороший вопрос, – похвалил Клим девушку за наблюдательность. – Все правильно, ты очень внимательная девушка. Акваланг действительно имеет отрицательную плавучесть в полностью закачанном состоянии. Воздух в него закачивается под давлением сто пятьдесят атмосфер и имеет вес примерно два-три килограмма. Вес акваланга зависит от температуры окружающего воздуха, влажности и некоторых других факторов. Но так как во время плавания вы активно потребляете воздух, баллоны освобождаются и постепенно акваланг становится легче воды и тянет вас вверх.

– На сколько хватает воздуха под водой? – задал вопрос теперь уже Виктор.

– Как я уже говорил, акваланги закачиваются обычным воздухом под давлением сто пятьдесят атмосфер. Емкость баллонов составляет четырнадцать литров. Перемножьте сто пятьдесят на четырнадцать, и вы моментально получите объем воздуха, который у вас имеется в акваланге, в литрах. Человек потребляет примерно шестьдесят литров воздуха в минуту. Все, конечно, зависит от объема легких, но у обычного человека это так.

Переливистая трель мобильного телефона прервала речь Клима.

Послушав секунд десять абонента, Ахмад поднял левую руку вверх, призывая к вниманию, и скомандовал:

– Хватит болтать! Начинайте погружения! До темноты осталось всего полтора часа!

– Сначала я схожу под воду посмотрю дно. Ты подстрахуй меня, пожалуйста, – попросил Клим Ахмада, ловко обвязывая себя тросом поверх пояса с грузами. Уже надев маску, Клим предупредил: – Три рывка – изо всех сил тащите меня назад!

Перестегнув на животе грузовой пояс и сдвинув пряжку вправо, Клим, как был, в брюках, солдатиком прыгнул в воду.

Погрузившись на метр, проверил, как работает акваланг, и, равномерно работая ластами, начал погружаться. Колыхание воды заставило Клима резко обернуться. Справа, в метре от него, возникла огромная рыба с металлическим острием на носу.

«Шприц-тюбик с ядом!» – моментально определил Клим вооружение боевого дельфина.

Легко изогнувшись, лоснящаяся туша скользнула в полуметре от Клима и исчезла в воде.

«Этот дельфин не афалина, а гринда. В Каспийском море гринды не водятся – значит, не обошлось без наших американских друзей!» – с ходу определил Клим породу боевого дельфина.

Черная коробочка на голове дельфина помаргивала красной лампочкой.

«Дельфинчик-то радиоуправляемый и без команды на человека не нападет!» – успел подумать Клим, как вдруг слева от него появился еще один дельфин, чуть меньше первого.

Остановившись около Клима в полуметре, дельфин чего-то определенно ждал. Протянув руку, Клим осторожно погладил дельфина по гладкой, шелковистой на ощупь коже. Изогнувшись, дельфин перевернулся на спину, подставляя брюхо. Клим не заставил себя ждать, погладил и брюхо, отметив косой шрам в полуметре от хвоста.

Трос резко задергался, таща Клима наверх.

Тренировочные погружения около берега прошли нормально. За два часа, оставшиеся до темноты, каждый из заключенных успел погрузиться с аквалангом по одному разу.

Оказывается, в камере сидело сорок семь человек, не считая Феликса, который потерялся и больше не показывался на глаза. Только прокушенная в пяти местах моноласта сиротливо лежала на песке, прикрытая от солнца Климовской рубашкой.

Отправив последнего заключенного в камеру, Клим устало уселся прямо на баллон акваланга и взял в руки свою погрызенную акулой моноласту.

– Не захотела акула есть твою ласту, – с иронией сказал Ахмад, цокая языком.

– Я привык к своей ласте, и мне непривычно и тяжело плавать с двумя ластами, – пожаловался Клим, проводя пальцем по сточенному краю моноласты.

– Пойдем к Руслану, может, на складе что-нибудь есть, – предложил Ахмад, поднимая грузовые пояса.

Клим повесил акваланг на правое плечо и, взяв в левую руку моноласту, пошел следом.

Как только Клим встал, охранники моментально рассосались по острову, будто исчезли на ровном месте.

– Хорошо ребята работают! – похвалил Клим, кивнув в сторону исчезнувших стражей.

– Ты тоже молодец. С ходу вычислил Феликса и не поддался на провокацию, – не остался в долгу Ахмад.

– Мне просто повезло, да и приторный этот Феликс какой-то, не очень хочется ему верить, – оценил данные провокатора Клим.

– Только не вздумай сказать Феликсу об этом – сразу наживешь себе смертельного врага, – посоветовал Ахмад.

– Я его сегодня первый и последний раз видел! – махнул рукой Клим, размышляя над тем, как ему восстановить свою моноласту.

На знакомом складе дверь была открыта. По складу шел одуряющий запах свежего жареного мяса со специями.

Сразу за стеллажом с аквалангами Ахмад толкнул Клима в левое плечо, направляя его направо. Свернув в узкий проход между стеллажами, Клим обнаружил в конце его маленькую дверь, в которую, согнувшись, и вошел.

Посередине маленькой комнаты стоял невысокий металлический стол, в середине которого разместилась двухконфорочная электрическая плитка, на правой конфорке которой стояла большая, литров на пять, утятница, а на левой – трехлитровая алюминиевая кастрюля.

Перед плитой, спиной к вошедшим, стоял Феликс и что-то с сосредоточенным видом мешал в утятнице черной шумовкой.

Сбоку от стола сидел старший охранник и задумчиво ковырял зубочисткой в зубах.

Увидев Клима, ногой пододвинул табуретку, приглашая сесть.

– Мне бы эпоксидной смолы и кусок стеклоткани, – попросил Клим у старшего охранника.

– Пойдем со мной! В слесарке посмотрим твою смолу! – предложил тот, легко вставая со своего места.

Подхватив моноласту, Клим первым вышел через узенькую дверь и остановился в проходе между стеллажами, не зная, в какую сторону идти.

– Двигай направо! – скомандовал старший охранник, едва Клим прошел стеллаж с ластами.

В большой комнате, уставленной стеллажами, стояло три металлообрабатывающих станка и один заточный. Справа от токарно-винторезного станка, на стеллаже, Клим обнаружил литровую стеклянную банку с эпоксидной смолой, на крышке которой стоял небольшой пузырек с отвердителем. Положив пузырек с отвердителем в карман, Клим взял в руку банку со смолой и пошел к окну. Положив на верстак моноласту, взял протянутую старшим охранником метровую полосу стеклоткани и приступил к ремонту.

Зачистив прокушенные акулой места шкуркой, Клим начал клеить ласту.

Закончив работу, повернулся к старшему охраннику.

– Как тебя зовут? – спросил каперанг.

– Руслан, – ответил старший охранник и задумчиво проговорил: – Я сегодня говорил насчет тебя с Мусой, но чем-то ему ты не понравился. Муса вообще русских не любит, а мне до фонаря, какой нации – главное, чтобы человек был хороший. Завтра попробую поговорить насчет тебя с хозяином – ему нужны толковые люди. Из тебя неплохой инструктор получится, но это все будет после охоты. Для тебя сейчас самое главное – остаться в живых, а это будет довольно сложно.

– Я думал, что хозяин вашей фирмы – Муса, – прикинулся Клим простаком и потрогал пальцем потек эпоксидной смолы на моноласте.

– Ты поменьше задавай глупых вопросов – здоровее будешь, – посоветовал Руслан, пальцем показывая на выход. – Иди давай.

Когда Клим оказался в проходе между стеллажами, Руслан предложил:

– Расскажи вкратце про оборудование, которое здесь лежит, может, у нас больше не будет времени спокойно поговорить.

– Начнем с аквалангов, – начал рассказывать Клим, подходя к первому стеллажу.

– Только вкратце и быстрее, – попросил Руслан, становясь за спиной Клима.

– Перед вами лежат акваланги российского и украинского производства.

Акваланги «АВМ-1М», «АВМ-2М», «АВМ-5М», «ШАП-40», «ШАП-62», «АСВ-2», «АВМ-8М» – это советские, пардон, российские двухступенчатые, с разомкнутым циклом работы.

– Что это значит? – перебил нетерпеливый Руслан.

– Аппараты этого типа при работе выбрасывают отработанный воздух наружу. Акваланги пригодны для плавания на глубину до сорока метров, глубже в них не рекомендуется нырять. Правда, Кусто нырял и до восьмидесяти метров, а Дюма – до девяноста, но это были разовые погружения, которые лучше не повторять.

– Почему какой-то Кусто и Дюма могут глубоко нырять, а я не смогу? – набычился Руслан, в котором начала играть национальная гордость.

– Ниже сорока метров обычно у человека наступает азотное отравление, которое часто приводит к смерти, – попробовал объяснить Клим.

– Голову не крути, а лучше объясни, зачем такие большие ножи? – спросил Руслан, ткнув пальцем в стеллаж с холодным оружием.

– Это специальные польские и американские ножи, которые применяются «морскими котиками». Каждый подводник обязан иметь при себе такой нож. Этот большой нож может резать, пилить и даже перекусывать проволоку, правда, не очень толстую.

– Это понятно, давай рассказывай про ласты! – приказал Руслан, подводя Клима к стеллажу с масками и ластами.

– Ласты бывают нескольких типов. На стеллаже лежат ласты с закрытой пяткой типа калоши, которые необходимо подбирать по размерам для каждого пловца индивидуально. Ласты должны быть на три-четыре размера больше обуви, которую носит человек.

– Почему так? – спросил Руслан с выражением крайней скуки на лице.

– Если ласта будет меньше, чем нужно, то у пловца обязательно возникнет судорога, которая может привести к смерти, – попробовал объяснить Клим, но Руслан величаво махнул рукой, отметая возражение.

– Это вы, изнеженные русские, от легкой судороги можете умереть, а настоящие горцы от такой мелочи даже не поморщатся. Когда целый день бегаешь по горам, и особенно если за тобой по пятам несутся федералы, то некогда обращать внимание на всякие мелочи вроде судороги, потертостей на ногах. Меня самого много раз хватала судорога, и, как видишь, до сих пор живой. Пошли мясо есть, уже готово! – неожиданно закончил разговор Руслан.

Ни одного постороннего звука на складе не было слышно. Только мерное гудение какой-то мощной силовой установки нарушало тишину, царившую в здании.

«Надо быть с этими детьми гор очень осторожным, если я хочу выбраться отсюда живым», – подумал Клим, направляясь вслед за Русланом в импровизированную столовую.

ГЛАВА 11

На столе стояли литровая бутылка с мутной жидкостью и глубокая тарелка с крупными кусками мяса, от которого поднимался пар.

Ахмад и Феликс сидели за столом и радостно потирали руки.

Четыре граненых стакана, составленные вместе, стояли справа от бутылки.

– Я насчет выпивки пас! Мне завтра погружаться! – предупредил Клим, усаживаясь за стол.

– А я с удовольствием вмажу! Я ничего не боюсь! Подумаешь, убил каких-то дохлых акул и гордится, как будто совершил еще один подвиг Геракла! – громко сказал Феликс, самому себе первому наливая в стакан мутной жидкости.

– По-моему, Дик прав! Нельзя идти под воду в алкогольном опьянении! – принял сторону Клима Ахмад.

– Под водой нет ГАИ! Ничего мне не будет! – сильно покраснев, немного сбавив тон, сказал Феликс. Схватив доверху налитый стакан, он залпом осушил его.

– Колхоз – дело добровольное, – прокомментировал Клим выступление Феликса, беря с блюда ароматный кусок баранины.

– Полностью согласен с Диком. Каждый человек – сам кузнец своего счастья! – поддержал Клима и Руслан, сделав небольшой глоток из своего стакана.

Ахмад, посмотрев на своего начальника, тоже немного отпил из стакана, брезгливо сморщился и поспешно протянул руку за мясом.

– Вы все ненавидите меня! Ходите вооруженные, едите каждый день мясо, а мне приходится с этими отбросами человеческого рода каждый день есть тюремную баланду! – громко, заплетающимся языком возвестил Феликс, наливая себе еще стакан самогона.

– Завтра, дорогой товарищ, тебе нельзя опускаться под воду! – стараясь сбросить накал страстей, заметил Клим, строго взглянув на Феликса.

Как рассказывали умные психологи на курсах, замечание, сделанное нижестоящим по положению человеком, особенно в присутствии его приятелей или начальников, действует на индивидуума, как красная тряпка на быка. Феликс не был исключением из правила.

Рявкнув, как орангутанг на охоте, Феликс схватил острый, как бритва, чеченский кинжал, которым разделывали мясо, и выбросил руку в сторону Клима, целясь ему прямо в сердце. Надо отдать должное Феликсу. Несмотря на принятую дозу алкоголя, руки и глазомер тихушника работали превосходно.

Если бы на месте Клима сидел обычный человек, а не подготовленный многолетними постоянными тренировками спецназовец, то выпад ножа наверняка оказался бы смертельным.

Рукой отбив нож в сторону, Клим на автомате хотел нанести смертельный удар Феликсу и уже размахнулся было правой рукой, но вовремя остановился.

«Еще соточку налить этому придурку – и под водой он наверняка даст дуба», – промелькнула злобная мысль в голове у Клима.

Руслан ладонью в лоб щелкнул Феликса. Провокатор слетел со стула, врезался в стену и сразу успокоился.

– С такой реакцией тебе можно устраивать спарринги с применением холодного оружия, – похвалил Клима Ахмад, наливая себе в стакан самогона.

– Ладно, пошли на склад, будешь рассказывать про оборудование. Очень хочется мне получить место кладовщика, – ленивым тоном протянул Руслан, вставая из-за стола.

Экскурсия по складу заняла пять часов. Руслан требовал подробных объяснений и еще заставил Ахмада записывать то, что говорил Клим. Да еще каперанг засек диктофон в нагрудном кармане рубашки Руслана.

– Ты четко выполняешь все условия нашего договора, а кавказские люди умеют быть благодарными, – сказал в конце лекции Руслан. Я позволю выбрать тебе то оборудование, которое тебе нравится. Если останешься живым, то место инструктора-подводника тебе обеспечено. Феликс больше понтуется, чем знает, а ты без всякого гонора все показал.

Клим, как китайский болванчик, кивал, изображая на своем лице радость, а сам мечтал поскорее забыться сном. За истекшие трое суток он спал самое большее десять часов.

– Спасибо большое, но оборудование может подождать до завтра, – заметил Клим, останавливаясь возле английских аквалангов.

– Завтра у тебя может и не быть. Через пять часов начинается охота, – сказал Руслан.

– Говорили же послезавтра, – попробовал возразить Клим, делая шаг в сторону английских аппаратов.

– Эти не бери, с ними никто у нас не умеет работать, – предупредил Ахмад, проследив за направлением взгляда Клима.

– А я попробую. Они не выделяют пузырьков воздуха, и у нас будет больше шансов спастись в этой охоте, – просительно сказал Клим.

– Желание гостя – закон. Сейчас проверь аппараты, а Ахмад принесет тебе твою ласту, – приказал Руслан, глядя, как Клим открывает ящики с английскими аквалангами.

Манометр показал, что давление в баллонах двести пятьдесят атмосфер, и Клим мысленно поблагодарил неведомого механика, который так хорошо заправил аппараты.

Зайдя в номер, Клим обнаружил в гостиной крепко спящего в кресле Виктора. Правая рука молодого человека была прикована к металлической перекладине стола.

Клим скинул с себя одежду и, пройдя в спальню, завалился на широкую кровать. Он совершенно не замечал вольно раскинувшуюся рядом с ним в одних узеньких плавках девушку. Сейчас женские прелести совершенно не интересовали Клима.

«Хватит с меня на сегодня приключений!» – успел подумать каперанг, проваливаясь в глубокий, без сновидений, сон.

ГЛАВА 12

Утро началось для Клима с оглушительного крика Ахмада:

– Подъем! Тревога! На форт напали индейцы!

По укоренившейся спецназовской привычке Клим сначала внимательно прислушался к тому, что происходит, и только потом приготовился открывать глаза.

Оглушительно завизжав, Лола вскочила прыжком на ноги.

Волей-неволей Климу пришлось открывать глаза и делать вид, будто он только что проснулся.

Посередине спальни, уперев руки в бока, стоял Ахмад и улыбаясь смотрел на Клима.

Мазнув взглядом по порядком надоевшей роже охранника, Клим перевел взгляд на испуганную девушку, невольно задержавшись на остроконечных упругих грудках, с тяжеловатыми темными, почти черными, сосками.

– Если будешь так орать, то повредишь барабанные перепонки пловцам. После этого люди не только не смогут плавать под водой, но и слышать твои дурацкие команды, – лениво заметил Клим, не отрывая взгляда от прекрасного тела девушки.

– Гы-гы-гы! – засмеялся Ахмад.

– Что ты ржешь, как ахалтекинский жеребец? – спросил Клим тем же ленивым тоном, неспеша переводя рассеянный взгляд на Ахмада.

– Жить вам осталось, козлики, всего час с копейками! – «обрадовал» Ахмад и, подскочив к девушке, схватил ее за грудь.

Вернее, попытался схватить. Грациозно уйдя в сторону, девушка легко махнула ногой, и Ахмад, взревев как медведь, грохнулся на пол.

«Серьезная девушка!» – успел подумать Клим, опуская взгляд на постель.

На крик Ахмада в спальню влетел охранник с автоматом. Увидев лежащего на полу без движений начальника, мигом сдернул с плеча автомат, готовясь применить оружие. Но тут в спальню заскочил Руслан. Одним взглядом оценив ситуацию, он гортанно выкрикнул длинную фразу.

Зло сверкнув глазом и на Клима, как будто тот был виновником травмы Ахмада, охранник медленно поставил автомат на предохранитель и, повесив оружие за спину, наклонился над лежащим без сознания Ахмадом.

Бережно подняв на руки Ахмада, охранник быстро пошел к выходу.

– Болтать некогда, через час выходим в море! – сказал Руслан, делая рукой резкое движение.

Едва Руслан вышел из спальни, как Клим моментально нагнулся и перевесил нож с голени под плавки, нимало не смущаясь присутствием девушки.

– Что я наделала! – испуганно сказала девушка, закрывая лицо ладонями.

– Меньше слов, а больше действий! – посоветовал Клим. – Сейчас в туалет и душ! Поговорим на катере! – и каперанг, легонько толкнул девушку к двери спальни.

Несмотря на короткий сон, Клим чувствовал себя прекрасно отдохнувшим. Выйдя из спальни, он обнаружил в гостиной миролюбиво курящих Виктора с Русланом.

Охранник и пленник спокойно сидели в креслах напротив друг друга, куря сигареты с фильтром.

– Еще минута – и я захожу в ванную! – крикнул Клим, легонько стукнув в дверь ванной костяшками пальцев.

– Еще минутку! – сказала Лола, явно не очень торопясь с утренней оправкой.

Находиться в сигаретном дыму перед погружениями мог только дилетант или сумасшедший. Ни к той, ни к другой категории Клим себя не причислял. От дешевого табака першило в горле. Взявшись за дверную ручку ванной комнаты, Клим резко рванул ее на себя.

Жалобно пискнув, дверь отворилась.

Первым, что бросилось в глаза Климу, была абсолютно голая Лола, привставшая над унитазом.

Девушка была натуральной блондинкой, о чем свидетельствовал фигурно, в виде сердечка, подбритый лобок. Никакой застенчивости Лола не выказала и снова уселась на унитаз.

Наскоро сполоснув лицо, Клим без всякого стеснения подошел к ванной и начал мочиться в нее, справедливо полагая, что стесняться, когда счет жизни идет на минуты, нет смысла.

– Никакого в тебе благородства! – заявила Лола и, встав с унитаза, пошла к умывальнику, грациозно покачивая стройными бедрами.

– Ты, благородная девица! Слушай, одевайся быстрее и не перебивай, когда я буду говорить! – приказал Клим, выдавливая на указательный палец зубную пасту.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! – чуть улыбнувшись, сказала девушка.

– Через час мы отплываем от острова. Я договорился, и нам, только нам троим, дадут специальные акваланги, в которых можно находиться под водой двенадцать часов. Тебе с твоим объемом легких его и на большее время хватит.

– Чем он отличается от обычного акваланга? – спросила девушка, поднимая глаза на Клима.

Каперанг, с удовольствием разглядывающий точеную фигурку девушки, одевавшейся с ловкостью бывалого спецназовца, забыл, о чем начал говорить.

Чтобы надеть трусики, шорты и рубашку, девушке потребовалось секунд тридцать.

– Тебя можно спокойно брать служить в армию! – не удержался от восхищенной реплики Клим.

– Меньше слов, начальник! Сам же торопил! – быстро напомнила Лола, открывая косметичку.

– Этого не надо делать! – схватил Клим за руку свою собеседницу.

– Почему? – удивилась девушка, тем не менее захлопывая косметичку.

– На тебя и так все смотрят как на потенциальную жертву сексуальных подвигов. Не скрою, и я в том числе, – признался Клим.

– Что-то не заметила. Всю ночь проспал в одной постели со мной – и ни одного лишнего телодвижения. Даже обидно. Ты практически не храпел, что тоже довольно странно. Обычно мужчины в твоем возрасте храпят, как грузовик с неисправным глушителем на подъеме, – сообщила Лола.

– А я еще не старый, – усмехнулся Клим. – Ладно, запомни: под водой делай как я и не пытайся самовольничать. Даже если мои действия покажутся абсурдными!

Дверь рывком открылась, и Виктор веселым голосом произнес:

– Господа влюбленные! Вас просят на выход! В тоне Виктора сквозь веселые нотки все же проскальзывало раздражение.

Клим первым выскочил из ванной.

Руслан стоял посередине комнаты и нетерпеливо стучал ногтями по стволу автомата, выбивая замысловатую дробь. Едва Клим вышел, как Руслан, схватив его за руку, поволок в спальню.

– Слушай внимательно. Сейчас проверишь все акваланги и вместе с парнем и девушкой погрузишь их в катер. Свои аппараты грузи в тележку первыми!

На недоуменный взгляд Клима, пояснил, досадливо махнув рукой:

– Тогда акваланги на катере окажутся внизу и непременно достанутся тебе! Я говорил с Мусой – если останешься в живых, то место инструктора-подводника за тобой! – обнадежил напоследок Руслан, и Клим подтолкнул его к двери.

Три минуты ходьбы – и Клим снова оказался на знакомом складе.

Десять охранников, выстроив пленников в коридоре, сноровисто выдавали им гидрокостюмы с навинченными на плечах антеннами.

Пленники тут же их надевали.

– Старайтесь, чтобы гидрокостюмы не жали! – напомнил Клим, проходя в глубь склада.

Виктор с Лолой ожидали его около сложенных в штабеля аквалангов.

Открыв первый ящик, Клим вытащил акваланг и первым делом внимательно осмотрел его. Маркировка на баллонах показывала, что последнюю проверку они прошли в январе две тысячи пятого года.

Открутив вентиль подачи воздуха, Клим услышал, как негромко щелкнула мембрана. Взяв загубник в рот, Клим сморщился от отвращения – резина противно воняла табаком. Сделав первый вдох, понял, что может нормально дышать, и только после этого посмотрел на манометр. Указатель давления показывал сто шестьдесят атмосфер.

– Этот аппарат на выход несите! – приказал Клим, открывая второй ящик с аквалангом.

– Зачем надо в ящиках таскать? – попробовал возмутиться Виктор, демонстративно лениво укладывая акваланг на свое место в ящике.

– Акваланг можно повредить при транспортировке, и тогда человек, который его наденет, обязательно погибнет, – пояснил Клим, внимательно осматривая второй акваланг.

– Ничего ему не будет! Я столько раз спускался под воду, и всегда возили акваланги навалом! – уверенно ответил Виктор, закрывая крышку ящика.

– Сними со стеллажа третий ящик и бегом на выход! – попросил Клим, заканчивая осмотр второго акваланга.

– Попался бы ты мне на материке! – мечтательно протянул Виктор, берясь вместе с девушкой за ручки ящика.

– Быстрее работай, болтун! – сказал неслышно возникший рядом с Климом Руслан.

Едва парочка скрылась за поворотом, как легко, одной рукой, Руслан снял с верхней полки ящик с аквалангом и поставил его на пол.

Открыв крышку, Клим вытащил акваланг и приступил к осмотру.

– Ты мне рассказывай, что делаешь, – попросил Руслан, нависая над Климом.

– Сначала проверяем дату последней поверки баллонов, – начал рассказывать Клим, прекрасно понимая, что сейчас ему невыгодно ссориться с Русланом. От того, позволит или не позволит старший охранник взять профессиональные аппараты боевых пловцов, зависела жизнь Клима. – На баллонах выбивают дату изготовления и последней поверки. Срок от одной поверки до другой составляет пять лет. Баллоны рассчитаны на рабочее давление сто пятьдесят атмосфер, а проверочное – двести двадцать пять. Видишь, это старый акваланг и до следующей поверки баллонов осталось всего четыре месяца. Надо внимательно посмотреть на этот акваланг, – предупредил Клим, пальцем указав вернувшимся на склад Виктору и Лоле на лежащий на полу ящик с аквалангом.

– Открываем вентиль и начинаем визуально смотреть, а также слушать, не травит ли где воздух, – продолжал просвещать Руслана Клим.

Виктор специально начал шаркать ногами по полу, демонстрируя крайнюю степень усталости. Клим страдальчески поморщился, но говорить ничего не стал, опасаясь гнева Руслана, который тем не менее последовал.

Гортанно выкрикнув длинную фразу, Руслан сразу посмотрел в коридор.

Подталкиваемые стволами автоматов, в коридоре появились два молодых человека.

– Теперь эти двое будут таскать акваланги. Эти русские свиньи совсем не умеют работать! – заявил Руслан.

Клим не стал комментировать решение старшего охранника, решив, что попросит за девушку перед самой отправкой.

Внимательно прислушавшись, Клим уловил еле слышное шипение.

Послюнявив палец, провел по тонкому шлангу «Украины-2» и сразу же обнаружил пузырьки воздуха перед самым загубником.

– Видишь, что бывает со старыми аквалангами? Травит шланг, а когда давление будет больше, то его может разорвать. В моей практике был случай, когда вырвало вентиль из баллона акваланга. Хорошо, что это произошло в бассейне, а пловец плыл всего в метре от поверхности. Столб воды поднялся на высоту двадцать метров, – пояснил Клим, оттаскивая забракованный акваланг в глубину прохода.

– Спасибо, что сказал, а то я понятия не имел, к чему может привести малейшая трещина в шланге, – поблагодарил Руслан, снимая со стеллажа следующий акваланг.

Дело пошло быстрее. Руслан снимал акваланги один за другим и ставил их на пол, а Клим быстро проверял их.

Когда Клим проверил тридцать пять штук, Руслан поднял вверх правую руку.

– Все. Хватит. Нужно только тридцать три человека «дичи».

– Я возьму тройку вот этих аппаратов? – спросил Клим, подходя к стеллажу с «Оксимагнумами».

– Я хозяин своего слова, – гордо сказал Руслан и ткнул пальцем в английский аппарат. – Забирай!

– Огромное спасибо! Если позволите, я схожу за своей моноластой, – попросил Клим.

– Сходи лучше за гидрокостюмом и не забудь пояса, а ласту я сам принесу, – сказал Руслан, удаляясь по проходу.

Открыв первый «Оксимагнум», Клим быстро проверил его.

– Взяли три аппарата и понесли на тележку! – приказал Клим носильщикам.

Парни поставили ящики один на другой и быстро понесли их к выходу.

Сунуть портативную французскую турбинку в запаянный пакет с гидрокостюмом было делом пяти секунд.

Когда Руслан вернулся с моноластой, Клим сваливал на пол грузовые пояса.

– Зачем так много берешь? – спросил Руслан, критически осматривая гору грузовых поясов.

– Разные люди поплывут, и неизвестно, сколько надо груза, чтобы придать им отрицательную плавучесть, – пояснил Клим, ткнув рукой в пояса.

Носильщики правильно поняли жест Клима и, повесив на плечи по десятку поясов, быстрым шагом пошли к выходу.

Сняв со стеллажа большую сумку, Руслан сунул в нее моноласту, гидрокостюм и, воровато оглянувшись, спецназовский нож «Атак».

– Это подарок от меня, – пояснил Руслан, толкая Клима в спину.

ГЛАВА 13

Погрузившись на катер, отчалили от берега. Через десять минут быстрого хода на горизонте показалась четырехугольная нефтяная вышка, к которой катер и держал курс.

Вскоре Клим различил две странного вида палубы с небольшой надстройкой на второй, верхней, палубе.

«Опять какие-то новые заморочки с нашими хозяевами!» – подумал Клим.

– Ты все ходил, вынюхивал, а мы тебе такую козу приготовили – cразу обосрешься! Ни твой дружок Руслан, ни Ахмад не знали, что приготовлена новая площадка для подводного сафари! Я лично буду на тебя и твою подстилку охотиться! Посмотрим, что ты сможешь сделать, когда на тебя наведен автомат для подводной стрельбы! – прокричал Феликс, обдавая Клима запахом застарелого перегара.

Феликс встал в полуметре от Клима, держась правой рукой за металлический трос, шедший в метре над бортом. Трос был явно не предназначен для того, чтобы за него держались. Катер качнуло при правом повороте, и рука Феликса легко заскользила по покрытой жирной смазкой поверхности троса.

– Ой! – совсем по-женски крикнул Феликс, отдергивая испачканную черным солидолом руку от троса.

Из ладони торчала длинная стальная проволока.

Катер лихо притормозил у металлического трапа, ведущего на первый этаж, пол которого был сделан из металлических прутков, уложенных на толстые трубы. Прутки были новые, только недавно покрытые масляной краской.

Пришвартовавшись к платформе, катер мягко ткнулся бортом в причальный пирс, обшитый резиновыми кранцами сантиметров по тридцать толщиной.

Сквозь всю платформу проходила металлическая полутораметровая труба, покрашенная темно-зеленой краской. На уровне первого и второго этажа имелись металлические дверки.

– Это лифт, который спустит тебя и все это стадо под воду. Ты сначала спустишь всю твою команду, а потом пойдешь сам. Так что форы у тебя будет меньше всех! – «обрадовал» Клима Феликс, больно ткнув каперанга левым кулаком в почку.

Правую руку Феликс держал на весу, опасаясь дотронуться до ладони, из которой по-прежнему торчала длинная, измазанная маслом проволока.

Сначала Клим хотел съехидничать по поводу кривлявшегося Феликса, но потом передумал.

– Как прикажешь, господин начальник! – склонился в полупоклоне Клим, взглянув на девушку, рядом с которой стоял Виктор.

– Знай свое место, свинья! – гордо сказал Феликс, отходя к охранникам, которые стояли в трех метрах от пленников.

Феликса пошатывало на ходу. Один из охранников выдернул из его руки стальную проволоку.

На втором, тоже решетчатом, этаже стояла группа мужчин и женщин, одетых в серебристые гидрокостюмы, и они все как один внимательно смотрели на прибывших пленников.

Выражение лиц охотников различить сквозь решетчатый пол было нельзя, и поэтому Клим только отметил, что все охотники уже натянули гидрокостюмы.

«Десять, нет, двенадцать человек», – посчитал Клим, отметив среди них трех женщин, державших в руках специальные шлемы с аппаратурой подводной связи.

Высокий светловолосый мужчина навел миниатюрную видеокамеру на пленников и, растянув рот в улыбке, что-то говорил высокой черноволосой женщине, стоящей справа в полуметре от него.

«Это совсем некстати. У охотников слишком большое преимущество, хотя если глубина действительно больше шестидесяти метров, то вряд ли это вам поможет», – про себя отметил Клим, фиксируя зрением четырехместные подводные буксировщики типа «Дельфин», выложенные справа от группы охотников.

– Начали работать! – приказал мужской голос в микрофон.

Клим, ни слова не говоря, помог первой группе из шести человек одеть акваланги, ласты и подсобил взойти на металлическую площадку.

Мерно загудела лебедка, опуская площадку с первыми участниками подводного сафари.

Феликс, вооруженный коротким десантным автоматом, одетый в серебристый гидрокостюм, стоял на площадке первого этажа, в стороне от основной группы пловцов.

Подняв голову, Клим заметил на втором этаже железную комнатку с плоской крышей, на которой примостилась пара снайперов, следящих за группой сквозь оптические прицелы коротких винтовок. Снайперы сидели в креслах, положив винтовки на ограждение крыши домика. Так как второй этаж по площади был в три раза меньше первого, то прекрасный обзор снайперам был обеспечен.

Виктор оказался рядом с Климом и неожиданно засунул ему в карман брюк руку.

– Ты лучше меня подготовлен для этого сафари. Постарайся передать пуговицу в ФСБ. Только не здесь, а в Центральной России, – быстро сказал Виктор, почти не открывая рта.

Клим хотел что-то ответить, но Виктор уже отошел от него и вдруг бросился на охранников.

Два резких удара по горлу – и два охранника улеглись на настил, корчась в агонии.

Сухо прозвучал выстрел, и Виктор упал на настил, не успев добежать до края платформы. Пуля разворотила ему череп и рикошетом зацепила руку еще одного охранника.

– Давай быстрее одевайся! – приказал высокий охранник со шрамом через все лицо.

Он зло толкнул Клима стволом автомата в плечо и оскалился, как волк, словно хотел укусить.

Быстро надев гидрокостюм, Клим ввернул в плечевые разъемы антенны и начал готовить к погружению вторую партию пленников, поглядывая на девушку, которая беззвучно плакала, неловко надевая непривычную для себя одежду.

– Нечего проверять акваланги! Быстрее в воду! – снова подошел меченый охранник, от злости кусая тонкие губы.

По его лицу видно было, что он еле сдерживается, чтобы не перестрелять сразу всех.

Сейчас на платформе стояли уже двенадцать пленников.

Феликс больше не стал играть в надсмотрщика, а перешел на второй этаж, что-то быстро говоря Мусе, который стоял около фальшборта с высокой блондинкой с распущенными волосами.

После спуска третьей группы, когда на палубе осталось только шесть человек, Клим подозвал к себе Лолу и быстро сказал, помогая девушке надевать английский аппарат:

– Держись рядом со мной и старайся не волноваться и не сбивать дыхание! – Он незаметно передал ей подводные пистолеты.

Ни слова не говоря, девушка быстро спрятала оружие под куртку и тут же нагнулась, поправляя ласты.

Усевшись на площадку, Клим ухитрился спрятать мини-турбинку, гадая: на сколько времени хватит заряда аккумулятора. Надев моноласту, Клим начал надевать английский акваланг, и в этот момент площадка пошла вниз. Опустившись на уровень воды, площадка остановилась.

Опуская маску на лицо, Клим увидел, как концевой кран поднял сразу два буксировщика со второго этажа, готовясь спустить их на воду.

ГЛАВА 14

Уйдя под воду, Клим занырнул под площадку, с которой они стартовали, стараясь уйти из поля видимости охранников на платформе.

Первым делом Клим схватил девушку за руку, придержав Лолу возле себя.

Девушка грамотно дышала, спокойно следя за Климом, который, опустившись на три метра под воду, повесил свой нож на правую ногу. Подаренный Русланом нож Клим повесил девушке на пояс, справедливо рассудив, что воспользоваться ножом с ноги и со щиколотки девушка вряд ли сможет.

Вся последняя группа, с которой Клим опустился под воду, плыла в разные стороны, быстро работая ластами. Сейчас, в тихую погоду, было хорошо видно, как пленники выпускают из аквалангов огромные пузыри воздуха, безрассудно транжиря бесценный запас.

Лола тронула Клима за плечо и протянула ему пистолет.

Прикрепив куском титановой струны, стащенной накануне со склада, пистолет к девичьей талии, Клим не мог не залюбоваться великолепной фигурой своей спутницы, которая в обтягивающем гидрокостюме походила на античную богиню.

Справа на них спикировали две черные фигуры с металлическими прутками и с ходу попытались проткнуть Клима. Судя по черным, с антеннами на плечах гидрокостюмам, нападавшие были из группы пленников. Единственной добычей их могли быть акваланги Клима и девушки, на которые и зарились нападавшие.

Резко ударив моноластой, Клим сразу отплыл на метр от нападавших. Это их не смутило. Разделившись, пловцы начали движение в сторону Клима с двух сторон, оставив девушку «на закуску».

Клим направил пистолет в сторону коренастого пловца, жестом левой руки предложив ему убираться. В этот момент второй пловец что-то сделал со своим прутком, который устремился прямо в живот Клима.

«Гарпун на резиновой тяге!» – понял Клим, начиная действовать на одних рефлексах.

Рефлексы, выработанные годами тренировок, не подвели и в этот раз, сохранив жизнь профессиональному боевому пловцу.

Резко уйдя вправо, Клим изогнулся и сразу выстрелил в нападавшего человека. Дернувшись от «стрелки», попавшей в грудь, пловец выпустил изо рта сначала огромный пузырь воздуха, а затем и загубник.

Резко взмахнул руками, собираясь всплывать, второй пловец. Он больше не помышлял о нападении на Клима, а думал только о спасении собственной жизни.

Клим пистолетом махнул рукой второму пловцу, показывая, что он не будет в него стрелять, если тот уберется с глаз долой.

Раненый, энергично работая ластами, старался всплыть наверх.

Клим поднял пистолет, готовясь произвести второй выстрел и сильно досадуя, что приходится не на тех, на кого следовало бы, тратить драгоценные заряды.

Клим прекрасно понимал, что стоит пленнику добраться до поверхности и рассказать, спасая свою шкуру, что у двух пленников имеется оружие, как пара гранат, сброшенных в воду, сразу заставит его и девушку всплыть наверх, и хорошо бы только в бессознательном состоянии. Но даже если они выживут, впереди их будут ждать мучительные допросы и издевательства.

Поэтому наиболее рациональным решением было бы пристрелить раненого, что Клим и собирался сделать, целясь в живот быстро работающего ластами раненого пленника.

Второй пленник не растерялся. Бросившись на своего товарища, он снизу вонзил ему пруток в живот, разом избавив Клима от траты боеприпасов и угрызений совести по поводу своего вполне логичного поступка.

Огромное облако крови вырвалось из пробитого живота первого нападавшего, и он резко пошел вниз, бессильно свесив руки. Коренастый не растерялся. Догнав свою жертву, он прижал ее к толстой металлической ноге платформы и сноровисто стал раздевать его. Не прошло и минуты, как, держа второй акваланг перед собой, коренастый пловец скрылся в синей дали.

Клим ткнул отогнутым большим пальцем вниз, приглашая девушку следовать за собой.

Десять, двадцать, тридцать метров они прошли, неторопливо работая ластами. Это Климу казалось, что они медленно плывут вниз. На каждый взмах моноласты Лоле приходилось с десяток раз работать своими коротенькими ластами.

На тридцатиметровой глубине Клим сделал остановку. Прижав девушку спиной к трубе платформы, Клим приблизил свое лицо к маске Лолы, стараясь внимательно рассмотреть ее. Лицо девушки было спокойно. Глаза не выпучены, и грудь равномерно вздымалась.

Жестом показав, что надо снять акваланг, Клим хотел расстегнуть на девушке брассовый ремень, но Лола отрицательно покачала головой, и тогда Клима осенило. Схватившись правой рукой за антенну на плече девушки, Клим попробовал ее вывернуть. Ничего не получалось. Убрав руку, Клим попробовал вывернуть свою антенну, но попытка тоже не увенчалась успехом. Конструкторы этого бесчеловечного сафари предусмотрели подобные попытки, установив на них замки.

Вытащив нож, Клим обрезал сначала антенны на плечах девушки, а уже потом на своих собственных.

Нож легко перерезал полые металлические трубки, которые устремились вниз, едва Клим их выпустил из рук.

«Декомпрессионная остановка закончена, надо плыть дальше вниз!» – подумал Клим, начиная движение от трубы платформы в глубь моря.

Когда вода стала темно-серой, Клим снова сделал остановку. Еле слышное жужжание раздалось сверху.

Клим ткнул рукой вниз, приказывая девушке погружаться, а сам остался на месте, приготовившись к отражению атаки охотников. Кроме них, некому было жужжать в воде закрытой акватории.

Сейчас, когда приближался подводный буксировщик, второй пловец, не обученный правилам ведения подводного боя, был только обузой. Климу пришлось бы отвлекать свое внимание на поведение девушки, а возможно, и прикрывать ее во время боя. Сейчас же, принимая подводный бой один, Клим чувствовал себя более уверенным.

Охотники не были профессионалами подводной войны, и это выравнивало шансы, тем более что вести подводный бой на глубине свыше сорока метров не просто искусство, а высочайшее мастерство, которым владели максимум десяток человек на планете. Клим входил в эту десятку и числился далеко не в конце списка.

Девушка не стала протестовать, а, медленно работая ластами, стала погружаться.

Опустившись на пять метров ниже, Лола остановилась и, отцепив пистолет от пояса, стала внимательно наблюдать за развитием событий.

Вытащив мини-турбинку, Клим вставил левую руку в крепление, а правой, в которой был зажат пистолет, только придерживал свое миниатюрное средство передвижения. Мини-турбинка, прикрепленная специальными зажимами к телу боевого пловца, могла перемещать человека со скоростью до пяти узлов. Конечно, такая скорость совершенно немыслима для не защищенного от водного сопротивления человека – вода сорвет с пловца маску, вырвет загубник, но теоретически такая скорость была возможна.

Включив турбинку, Клим почувствовал, как его поволокло вслед за миниатюрным устройством. Сильнее вдавив кнопку, определил максимальную скорость движения и оборотистость этого маленького чуда техники.

«Примерно три с половиной узла! Максимальная скорость для движения пловца под водой», – успел прикинуть Клим, как сверху на него напал подводный буксировщик.

Двигаясь прямо на Клима, буксировщик в трех метрах начал поворачивать, стараясь подставить Клима двум охотникам, сидевшим за спиной водителя.

На месте охотников Клим начал бы стрелять сразу из-за плеча водителя, предварительно ослепив фарой свою живую дичь. Но охотники не были профессионалами, а на такую глубину им вряд ли приходилось погружаться больше двух раз за всю жизнь, что отметил Клим, глядя на гирлянды пузырьков воздуха, вырывавшиеся из легочных автоматов аквалангов охотников.

И в этот момент Клим тоже начал двигаться буксировшику навстречу.

Стрелять под водой даже из подводных автоматов сложно, а по движущейся мишени тем более – этому боевые пловцы учатся долгие годы. Стрелять же с движущегося буксировщика по двигавшемуся навстречу объекту – искусство, которым дилетанты не обладали, и вряд ли они будут опасны, несмотря на превосходство в огневой мощи.

Очередь из подводного автомата прошла у Клима над головой, когда он красиво занырнул под буксировщик. Единственный выстрел, сделанный Климом, поразил водителя. Дернувшись, подводный букировщик пошел вправо.

Водитель, уронив голову на панель управления, уже ничем не мог помочь охотникам, которые, оттолкнувшись от сиденья, разом начали всплывать.

Выстрел, и двигавшаяся второй фигура в серебристом гидрокостюме, переломившись в пояснице, зависла в воде на пять метров выше Клима.

Длинная череда пузырьков прошла в метре от Клима, показывая, что последний охотник очередью хотел отогнать Клима от себя.

«Стрелки», или «гвозди», так называют боевые пловцы выпущенные из подводного автомата пули, на глубине шестьдесят метров имеют убойное действие на расстоянии не более шести метров, так что охотник вряд ли мог нанести Климу ощутимый вред, хотя любая царапина под водой, особенно на такой глубине, может быть смертельно опасной.

«Всплывай, родной, быстрее всплывай! Посмотрим, как ты покажешься на поверхности без декомпрессионной остановки!» – злорадно подумал Клим, подплывая к убитому пловцу.

Сдернуть с него автомат и акваланг, подсумок с тремя запасными магазинами было делом двух минут работы. Только Клим собрался отпустить своего мертвого противника, как буксировщик, висевший в пяти метрах справа вверху, негромко зажужжал и двинулся вперед, забирая вправо.

Повернув голову, Клим увидел черную фигуру, сидевшую на водительском месте. Дернувшись пару раз, буксировщик выровнял ход, по пологой дуге развернулся, почти исчезнув вдали, и снова стал приближаться к Климу.

Приготовив на всякий случай пистолет, Клим ждал дальнейшего развития событий.

«Кроме Лолы, никого в округе не было, если не появилась еще одна пара воинственно настроенных товарищей по несчастью! Хотя, завладей они подводным буксировщиком, вряд ли бы стали возвращаться», – промелькнула быстрая мысль в голове у Клима.

Человек за рулем был одет в стандартный черный гидрокостюм «дичи». В трех метрах от Клима буксировщик начал снижать скорость. Одного взгляда на плечи водителя Климу хватило, чтобы определить, что за рулем находилась Лола.

«Молодец девчонка!» – восхитился Клим, могучими движениями моноласты догоняя двигавшийся по инерции буксировщик.

Под тяжестью Клима, у которого в руках был второй акваланг, буксировщик просел и тут же рванул вперед, постепенно поднимаясь наверх. Клим чуть не слетел с него, сидя на широком сиденье боком, как старорежимная всадница, свесившая обе ноги на одну сторону лошади. Схватившись левой рукой за сварную спинку за спиной рулевого, Клим с трудом удержался на буксировщике.

Привязав трофейный акваланг к спинке кресла, Клим перекрыл на нем воздушный вентиль и, имея теперь свободными две руки, начал действовать.

Первым делом он сдернул со своих ног моноласту и перекинул левую ногу через сиденье. Теперь он почувствовал себя уверенней. Конечно, свалиться с сиденья буксировщика и набить себе шишку нельзя, но вновь догонять транспортное средство, используя только мускульную силу, совершенно не хотелось.

Сжав обеими ногами толстые бока цилиндрического буксировщика, Клим привязал свою моноласту к спинке сиденья и хлопнул по плечу рулевого, давая понять, что пора освобождать водительское место.

Буксировщик моментально сбросил скорость и пошел вперед теперь только по инерции. Лола быстро по правому борту скользнула назад. На боку у нее Клим заметил «АПС» и кивком похвалил девушку – сейчас они оба были прилично вооружены и готовы к схватке.

Усевшись на место рулевого, Клим внимательно осмотрел переднюю панель. На ней ярко светились шесть квадратных окошек.

«Лаг, глубиномер, гидролокатор, указатель заряда батарей, вертикальный компас – это понятно, но что означает шестое окошко, которое сейчас не светится?» – подумал Клим, разворачивая буксировщик на запад, как показала вертящаяся катушка компаса.

Плыть под водой наугад не имело никакого смысла, а определить направление на берег, не имея никаких ориентиров, – задача весьма сложная.

«Если река Волга впадает в Каспийское море, то течет она с запада на восток. За то время, которое нас везли с места посадки самолета, мы не могли переправиться на другой берег Каспийского моря. Значит, мои предположения верны, тем более что это определится в ближайшие два часа», – решил Клим, увеличивая скорость буксировщика до трех узлов.

Вода ощутимо сопротивлялась, грозя сорвать маску, и Клим начал осторожно подниматься наверх.

На двадцати метрах глубины Клим остановился, выключил двигатель буксировщика и прислушался.

Еле слышное жужжание справа показало, что в море он не одинок и надо быть готовым к новой схватке.

Подождав пять минут, Клим перевесил автомат на грудь и повернулся к девушке, которая возилась с автоматом, направив ствол смертоносного оружия в спину Клима. Холодок ужаса проскочил по спине и исчез в крестце, когда Клим представил, как штук двадцать «гвоздей» с расстояния в десять сантиметров вонзаются ему в тело. После такой очереди ни одна клиника не возьмется восстанавливать организм человека ни за какие деньги.

Отведя дуло автомата, Клим направил «ствол» вправо, показал, где находится предохранитель, и указательным пальцем левой руки выразительно повертел у своего виска.

Девушка развела руками, как бы извиняясь.

Жужжание работающего мотора буксировщика донеслось теперь и слева.

На темном экранчике панели управления высветилась ярко-красная надпись на английском языке: «Пятый! Ответьте первому. Что случилось? Почему вы идете таким странным курсом? Вы зашли не в свой квадрат!»

Под экранчиком высветилась английская клавиатура, закрытая прозрачным покрытием.

Ни секунды не размышляя, Клим лихо застучал по клавишам, одновременно включая двигатель. Нажав «Еnter», каперанг отправил бессмысленное сообщение неизвестному адресату, сам тем временем увеличив скорость буксировщика до трех с половиной узлов.

Пригнувшись как можно ниже к панели управления, Клим вслепую вел свое средство передвижения, ориентируясь на запад, взяв курс на десять градусов левее.

Клим уменьшил скорость, отмечая, что дно начинает повышаться. Теперь подводный буксировщик скользил над самым дном моря, несмотря на то что указатель глубины показывал всего пятнадцать метров.

Резкий гул стеганул по ушам. Приподняв голову, Клим заметил, что впереди него пронесся, весь в пузырьках воздуха, катер на подводных крыльях.

Начал чувствоваться инверсионный след впереди идущего судна.

Еще минута хода, и Клим заметил идущий впереди точно такой же буксировщик, на котором сидели четыре человека, азартно размахивающие автоматами для подводной стрельбы.

Впереди показалась мутно чернеющая громада ворот. Они были установлены на высоте десяти метров ото дна и представляли собой одностворчатую конструкцию, сваренную из дюймовых труб. Размерами всего два на два метра, ворота на три метра не доходили до поверхности воды. Это был люк, открывавшийся в сторону загона. Сетка, начинавшаяся рядом, была сварена из двадцатимиллиметровой арматуры и имела ячейки не больше десяти сантиметров.

Все ворота были облеплены людьми в черных гидрокостюмах. Пленники пытались их открыть.

Буксировщик с охотниками снизил скорость, повернул вправо.

Охотники подняли автоматы и стали расстреливать людей, как мишени в тире. Пораженные с пяти метров люди, точно куклы, медленно опускались на дно.

Клим прекрасно знал, что выпущенные с такой дистанции «гвозди» из подводных автоматов насквозь пробивают тела пленников, не защищенные ничем, кроме тонкой пористой резины гидрокостюма.[3]

Клим повторил маневр буксировщика охотников и, бросив руль, поднял свой автомат. Конечно, стрелять в спину людям не очень красиво, но существа, сидящие на буксировщике, давно уже перестали быть людьми.

Девушка, взяв пример с Клима, тоже внесла свою лепту в ход подводного боя.

Теперь ситуация повторилась с точностью наоборот. Только что упивающиеся своей властью охотники, как в тире, расстреливали беззащитных людей – и вот спустя ровно десять секунд заслуженное возмездие настигло охотников.

Так как мотор буксировщика после поворота Клим выключил, они беззвучно шли по инерции и возникли за спиной охотников, как демоны смерти. Короткая, всего из двух выстрелов очередь – и водитель ткнулся лицом в панель управления буксировщика. Еще две короткие очереди – и все четыре охотника, вскинувшись вверх, начали медленно заваливаться в сторону ворот. Боковым зрением Клим успел отметить, как длинная очередь из второго автомата перечеркнула поясницы охотников.

«Молодец, Лола!» – мысленно похвалил Клим девушку, подумав при этом, что нужно действовать быстрее, пока остальные охотники не подтянулись к воротам.

Скоротечный, как все подводные схватки, бой кончился. В нем не было раненых, только одни убитые – море взяло свою добычу, нимало не интересуясь ни национальностью погибших, ни их общественным статусом, ни количеством денег в банке.

Охотники с транспортировщика посыпались вниз, сверкая серебристыми гидрокостюмами, похожие на больших серебристых рыб с длинными передними плавниками-руками, теперь безвольно раскинутыми в разные стороны. Пару раз беспорядочно дернув руками и ногами, охотники медленно опустились на дно и легли рядом с десятью черными фигурами своих жертв.

Еще две фигуры в черных гидрокостюмах, отцепившись от ворот, медленно опускались на дно, похожие на поломанных оловянных солдатиков.

Последним с буксировщика вывалился водитель в серебристом гидрокостюме.

Клим, ободряюще хлопнув девушку по плечу, повесил автомат за спину и начал действовать.

Соскользнув с буксировщика, который сразу всплыл на пару метров вверх, Клим проплыл пять метров вперед и резко ушел вниз, понимая, что сейчас надо действовать быстро: время сейчас работает против него.

Донырнув до массивного электронного замка размером со штыковую лопату, Клим погладил его рукой и задумался.

«Скорее всего, открыть без ключа эту хитрую электронику нельзя», – подумал Клим, ощупывая чудо современной охранной техники, стоившее очень приличных денег.

Современный гаражный замок ведущих фирм мог стоить до двух тысяч долларов, а уж такой, работающий под водой и наверняка снабженный дистанционным управлением, явно тянул на много больше.

Отдернув руку от вдруг замигавших зелеными огоньками лампочек по углам замка, Клим начал прикидывать, что же делать дальше. Однако так ничего и не придумав, стал бить по нему ножом.

Заморское чудо техники – электронный замок не выдержал зверского обращения и, замигав всеми лампочками, громко щелкнул, втянув язычок в себя. Ворота медленно отворились.

Клим ухватился рукой за ограждающую сетку, с тем чтобы подняться выше, но тут получил удар в спину. Клим повернул голову. Буксировщик ударился хвостовой частью о сетку. Двое людей, одетых в черные гидрокостюмы, привязывали тросом буксировщик к сетке, а еще двое поддерживали его, упираясь руками в носовую часть.

Клим оглянулся – вокруг копошились не меньше пятнадцати человек, одетых в черные гидрокостюмы с антеннами на плечах. Оставшиеся в живых пленники не теряли времени даром. Три человека освобождали от аквалангов своих мертвых товарищей, справедливо полагая, что мертвым запас воздуха ни к чему. Два человека буксировали акваланги к воротам, где их аккуратно складывали.

Клим заметил, что ни один из сложенных на дне аквалангов не травил воздух, – значит, среди пленников был человек, знакомый с легководолазным оборудованием.

А вот поведение двух человек в черных гидрокостюмах совсем не понравилось Климу. Ухватив девушку за правую руку, один аквалангист пытался стащить ее с буксировщика. Второй человек в это время, забравшись на водительское место, пытался оторвать левую руку девушки от спинки сиденья рулевого.

Девушка отчаянно сопротивлялась, отбиваясь руками и ногами, но силы были явно неравными, и исход схватки можно было предугадать заранее. Победа наверняка досталось бы захватчикам, если бы не неучтенный фактор, которым являлся Клим.

Под тяжестью трех человек буксировщик, мотаясь в трех плоскостях, медленно опускался вниз. Одна ласта, сорванная с ноги девушки, медленно колыхаясь, падала на дно, до которого оставалось не больше пяти метров. Пять взмахов моноластой – и Клим оказался возле буксировщика. Рывок, и загубник первого нахала вырван из его рта. Нападающий сразу потерял интерес к девушке, отпустил ее руку и стал ловить загубник, который всплыл над головой, извергая огромные пузыри воздуха.

Оттолкнувшись от буксировщика, аквалангист резко пошел вверх, стараясь обеими руками поймать свой загубник.

Второй аквалангист оказался шустрее и сообразительней. Оттолкнувшись ногами от буксировщика, который моментально всплыл на два метра вверх, он с похвальной сноровкой перебросил из-за спины вперед автомат для подводной стрельбы, явно реквизированный у охотников, и попытался поднять «ствол». Но автомат Клима уже смотрел прямо в грудь нападавшего, ясно показывая, что еще одно движение – и хулиган получит пару «стрелок» в грудь.

Опустив автомат вниз, хулиган виновато развел руками, показывая, что он признает свое поражение, и отплыл.

Клим глянул вправо – перед ним метрах в трех завис в воде мужчина. Широкие плечи, идеально подобранный грузовой пояс и уверенные движения навели Клима на мысль, что перед ним не пленник. Не двигаясь, мужчина висел в толще воды, не прилагая никаких усилий для этого. Так может висеть в воде только профессионал высокого класса: «морской котик» или прекрасно обученный морской пехотинец, имеющий на своем счету много часов нахождения под водой. По всей видимости, перед ним находился инструктор, маскирующийся под пленника.

Решив проверить свою догадку, Клим мощно взмахнул пару раз моноластой, в секунду оказавшись на два метра выше пловца.

С шипением череда пузырьков пронеслась поперек того места, где только что находился Клим.

Пловец попытался сдернуть автомат из-за спины, но опоздал. Автоматная очередь, выпущенная Климом, перечеркнула мнимого пленника поперек груди. Клим поплыл к Лоле. Девушка снова не растерялась. Буксировщик развернулся и, медленно наращивая скорость, пошел к Климу.

Уцепившись за спинку водительского сиденья, Клим принял позу женщины-наездницы – свесив ноги на одну сторону буксировщика – и хлопнул девушку по плечу.

Разбираться с людьми было некогда, а выстрелами из-за угла и подлыми нападениями Клим был сыт сегодня по горло.

Девушка правильно поняла немое указание Клима.

Буксировщик, быстро набирая скорость, устремился через распахнутые ворота в открытое море.

ГЛАВА 15

Через пять минут быстрого хода, во время которого пассажира чуть не смыло с буксировщика, Клим снова хлопнул своего рулевого по плечу.

Лола дисциплинированно сбросила скорость, но Климу этого было мало. Просунув правую руку под мышку девушке, он ладонью показал, чтобы она двигалась вниз.

Девушка беспрекословно выполнила указание Клима, направив буксировщик ко дну.

Через три минуты, обнаружив на дне моря каменную россыпь, буксировщик сел прямо на песок перед камнем размером с книжный шкаф.

Привязав проволокой сначала свою ласту к спинке сиденья, Клим, соскочив на песок, тем же тросом привязал буксировщик к скале и только после этого поманил к себе девушку.

Жестом показав, что надо делать как он, Клим начал раздеваться.

Снимать с себя акваланг под водой доступно только тренированному подводнику, а снять под водой гидрокостюм – целое искусство, которым владеют даже не все «морские дьяволы».

При обычных погружениях иногда случается, что приходится снимать или надевать акваланг, но вот снять под водой мокрый гидрокостюм требуется только в экстремальной ситуации.

Сейчас такая ситуация наступила. Несмотря на срезанные антенны, противник подозрительно быстро находил беглецов. Оставался еще буксировщик, который любой нормальный гидроакустик мог обнаружить.

Но тут приходилось рисковать – буксировщик давал мобильность при передвижении и скорость. Тем более что запас воздуха в аквалангах пусть и большой, но все же ограничен, а расстояние до берега Клим точно не знал. Так что сейчас требовалось освободиться от гидрокостюмов, по которым преследователи довольно точно определяли местоположение беглецов.

Делать эту операцию необходимо было быстро, тем более что охота на беглецов должна была уже идти полным ходом.

Клим привязал к скале еще один кусок троса с петлей, которую затянул на своей правой ноге. Теперь при всем желании Клим не мог всплыть наверх.

Собственно говоря, снять гидрокостюм Клим мог сам, не привязывая свою ногу к скале, он просто показывал, как это делается, девушке, которая плавала в метре от него и во все глаза смотрела на Клима.

Каперанг снял грузовой пояс и аккуратно положил его на дно. Затем последовал акваланг, который аккуратно улегся рядом. Разрезать гидрокостюм сначала на ногах, а потом на груди было делом минуты, и вот уже Клим стоял на песке, спокойно смотря на девушку сквозь стекло маски.

Надев акваланг, Клим снова надел пояс, переложил эфэсбэшную пуговицу в карман плавок и только после этого взял загубник в рот. Сильно выдохнув в него, дождался, когда пузырьки воздуха вырвутся из легочника, и только после выполнения этих манипуляций осторожно вдохнул воздух.

Вся операция заняла у Клима одну минуту сорок пять секунд.

Клим прикрепил нож к щиколотке, затем снял с ноги петлю и протянул ее девушке.

Лола сунула ногу в петлю, а затем с помощью Клима избавилась от гидрокостюма и вновь надела акваланг. В одних ажурных трусиках и с аквалангом она смотрелась великолепно.

Застегнув грузовой пояс на талии Лолы, Клим сделал нетерпеливое движение рукой, показывая на подводный буксировщик.

Как оказалось, Клим не зря спешил. Едва они отплыли от камня, как сзади глухо ухнуло, а через минуту еще раз. По ушам больно ударило, но это было не смертельно, хотя и довольно больно.

Клим, сидевший на месте рулевого, только мотнул головой и, еще немного увеличив скорость, стал по пологой дуге выходить на курс, который, по его мнению, непременно должен был вывести его к берегу.

«Кидают гранаты на то место, где мы сбросили гидрокостюмы! Вовремя мы оттуда свалили!» – восхитился своим даром предвидения Клим.

Хотя какой это дар предвидения – просто тактика ведения морских и подводных операций, которую Климу вот уже много лет вдалбливали в голову, как и всякому морскому спецназовцу.

Решив сразу проверить возникшую мысль об антенне, которой являлся сам гидрокостюм, Клим притормозил и проводил взглядом проскочивший перпендикулярным курсом над головой большой катер на подводных крыльях. Катер проскочил над ними и умчался вдаль.

Ровно через сорок секунд звука работающего мотора стало не слышно. Гидролокатор на пульте управления не показывал ни одного судна вокруг. Это могло как быть правдой, так и объясняться неисправностью в работе аппаратуры, а мог и сонар гидролокатора быть просто маломощным и не брать далеко идущие суда.

Резкая очередь приглушенных взрывов донеслась впереди.

«Хорошо обеспечены, сволочи!» – оценил Клим работу подводного гранатомета и увеличил скорость буксировщика.

Пальцы Лолы немедленно вцепились в плечи Клима.

«Нас все равно будут искать, а так как нас только двое, а людей второй скутер может поднять четверых, то силы охотников распылятся и ловить четырех человек будет большее количество людей. Дай бог, чтобы еще люди спаслись!» – пожелал Клим удачи оставшимся в живых пленникам.

Бросив взгляд на свой манометр, Клим похолодел, хотя и так давно уже замерз. Каспийская водичка не предназначена для плавания долгое время без гидрокостюмов. Манометр показывал всего сто атмосфер.

По всем правилам можно было не волноваться, но в каком состоянии находился регенерационный патрон, Клим не знал, а проверить работоспособность этой жизненно важной части акваланга у него не было ни времени, ни возможности.

Девушка за спиной находилась в том же самом положении, с единственной оговоркой: она не знала истинного положения дел с воздухом и поэтому, как Клим надеялся, не испытывала волнения.

В этот момент Клим почувствовал удушье. Одного взгляда на манометр хватило, чтобы понять, в чем дело. Указатель стоял на отметке ноль.

Резко вдохнув, Клим сделал длинный вдох и, протянув руку назад, начал нащупывать шланг привязанного к спинке сиденья трофейного акваланга.

Ни акваланга, ни шланга за спиной не было.

ГЛАВА 16

Девушка оказалась на диво сообразительной. Не прошло и десяти секунд, как в протянутую назад руку Клима ткнулся шланг с загубником. Выдохнув сначала в загубник, Клим сделал осторожный вдох. В акваланг девушки воздух поступал нормально.

Сделав еще один вдох, Клим кинул взгляд на гидролокатор. Экран показывал береговую линию с устьем реки.

Наклонив буксировщик, Клим устремился вниз, прямо к большому камню. До дна было не больше пяти метров.

Опустившись на дно рядом с камнем, Клим первым делом привязал буксировщик к камню, опасаясь, что средство передвижения всплывет, и только тогда повернулся назад всем корпусом.

Ткнув пальцем в свой акваланг, Клим развел руками, спрашивая Лолу насчет запасного акваланга.

Девушка моментально поняла вопрос. Ее опущенная вниз рука объяснила Климу, что второй акваланг приказал долго жить и рассчитывать на него не имеет смысла.

Одного взгляда на манометр акваланга Лолы Климу было достаточно, чтобы понять, что часа на полтора воздуха хватит.

Но справится ли девушка? Сможет ли она дышать с ним из одного акваланга?

Подумав, Клим принял решение. Усевшись на свое место, он жестом указал девушке на свои колени, виновато разведя руками.

Лола не стала капризничать, прекрасно понимая, что единственная для нее надежда остаться в живых – слепо подчиняться приказаниям Клима.

Дернув за конец троса, Клим освободил буксировщик, чувствуя, что тело начинает сотрясать мелкая дрожь. Девушку тоже бил озноб, она тоже сильно продрогла.

Сделав глубокий вдох, Клим передал загубник девушке, наблюдая за тем, как она грамотно с ним работает. Сначала резкий выдох, а потом и осторожный вдох.

«Только бы у девушки хватило здоровья!» – подумал Клим, ведя буксировщик точно в створ устья реки.

Он еще раз сверил направление движения по гидролокатору, они вместе с компасом были у него единственными приборами навигации. Двигались верным курсом.

«Значит, до сужения устья максимум два километра!» – прикинул Клим, и в этот момент вода резко помутнела. Над головой раздался шум лодочного мотора, и Клим наклонил буксировщик, стараясь уйти глубже.

Перед самым дном Клим выровнял свое транспортное средство и, скользя над самой бугристой поверхностью заиленного дна, пошел вперед со скоростью два с половиной узла в час.

Вода становилась все мутнее и холоднее.

Левую ногу начало сводить судорогой, но Клим не стал отвлекаться, опасаясь при такой видимости хоть на секунду ослабить внимание. Уже две притопленные коряги прошли над головой Клима, похожие на киношного Водяного, только что вылезшего из болота. Клим поднял буксировщик повыше, опасаясь воткнуться носом в дно.

Экран локатора показал, что Клим уже пересек береговую линию и сейчас движется по реке.

Клим поднял буксировщик на метр выше и задумался, как обмануть охотников с собаками и самолет или вертолет, который наверняка имеется у охотников и который они непременно должны были поднять в воздух.

Подумав, Клим пришел к неутешительному выводу, что шансов выйти из-под воды незамеченным у них практически нет.

Обстановку по обеим берегам реки он не знал, а вылезать на берег без разведки местности равносильно тому, чтобы сразу подписать себе и девушке смертный приговор.

Лола дернулась и выгнулась дугой.

«У меня проблемы!» – мысленно сказал себе Клим, резко направляя подводный буксировщик вправо и вверх.

Прорвав заросли кустарника, буксировщик всплыл в узкой, не больше полутора метров, протоке, со всех сторон окруженной высоким, выше двух метров, камышом.

Выбраться на берег не было ни малейшей возможности. Даже срезав камыши ножом, человек все равно не смог бы пройти, опасаясь распороть себе тело об острые, как бритва, листья.

Справа открылся узкий тоннель, в который мог пролезть только один человек.

Причалив к берегу, Клим сбросил свой акваланг на берег. Выхватив нож, безжалостно обрезал ремни акваланга на девушке, ногой отпихнул его в воду. Маскировать буксировщик у Клима не было уже ни сил, ни желания.

Почти без сил, волоча скрюченную судорогой левую ногу, чувствуя ломоту во всем теле, Клим пополз вперед, безжалостно таща за собой Лолу.

Не обращая внимания на порезы на своем теле, порезы на теле девушки, Клим из последних сил полз по кабаньему проходу вперед.

Еще одна протока шириной всего полметра, которую Клим с ходу форсировал, осталась позади, и Клим оказался на небольшой полянке перед высоченным дубом, под которым с философским видом лежали два огромных секача.

Секачи были самое малое килограммов на шестьсот. Их заостренные морды, замазанные грязью, наподобие камуфляжной раскраски, равнодушно смотрели на Клима, испачканного в зелени с ног до головы.

Выдернув девушку на середину полянки, Клим критически осмотрел обнаженное тело, единственной одеждой на котором красовался капроновый ремень подводного автомата, придавившего правую грудь. Девушка тоже была голой.

Горестно охнув от жалости к себе, Клим положил девушку на траву, не обращая внимания на открывшиеся прелести. Тяжело вздохнув от своего незавидного положения, он принялся массировать озябшее тело Лолы, стараясь не выпускать из виду спавших под деревом секачей.

Нижняя ветка дуба протянулась над серединой поляны и уютно устроилась в развилке стоящей на другой стороне раскидистой березы.

«Высота метра два. Если эти два монстра проснутся, то я успею перекинуть девушку на ветку!» – прикинул Клим, осторожно растирая ее правую ногу.

Постепенно девушка начала отходить от холода, щеки ее порозовели, мышцы расслабились, и Клим удвоил старания, стараясь добиться нормального кровообращения.

Молодой вепрь встал, потянулся всем своим могучим телом и, не торопясь, пошел в сторону людей.

Клим, не прекращая трудиться в поте лица, краем глаза следил за приближающимся зверем, который не вызывал у него доверия.

Вепрь заинтересовался травой в середине поляны. Наклонив голову, стал рыть землю передним копытом. Найдя корешок, быстро съел, показав Климу клыки во всем их великолепии.

Правый клык был сантиметров десять длиной.

«Серьезный зверь!» – с уважением подумал Клим, растирая вторую ногу девушки.

Стоило Климу на миг опустить глаза, как вепрь оказался рядом. Трудно было поверить, что такая туша может столь быстро передвигаться.

Когда Клим поднял взгляд, вепрь уже стоял рядом с девушкой, осторожно втягивая носом воздух. Лола протянула руку и бесстрашно потрепала вепря за морду. Хрюкнув от радости, грозный покоритель болот и непроходимых кустарников вдруг заметался по поляне, как молодой щенок, радостно повизгивая.

Сделав три круга, вепрь улегся рядом с девушкой, зорко глядя на Клима своими маленькими глазами.

«Не было печали, так приобрели дикого вепря!» – подумал Клим, осторожно вставая на ноги.

Двигался Клим медленно и плавно, применяя методику ушу, перетекая из одного положения тела в другое.

Вдалеке послышалось еле слышное жужжание. Клим не стал медлить. Подхватив девушку на руки, в два прыжка оказался около ствола дуба. Положив девушку на траву, Клим крикнул вепрю: «Охраняй!» – совсем упустив из виду, что перед ним дикий зверь.

Но странное дело. Почти как собака, хряк затрусил к девушке и улегся рядом с ней.

Огромными скачками, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки, Клим бросился к подводному буксировщику, по пути прикидывая: «Если подняться на буксировщике как можно выше против течения, то есть шанс уйти из этого квадрата и от погони. Главное – чтобы не заметила вертушка, которая летит высоко в небе».

За время отсутствия ничего на берегу не изменилось. Уткнувшись носом в пологий берег, подводный буксировщик все так же неподвижно стоял в воде.

Один климовский акваланг лежал на берегу, а акваланг девушки – в воде, просвечивая сквозь мутноватую воду округлостями баллонов.

Вытащив нос буксировщика на берег, Клим срезал два больших куста и кинул их на транспортное средство, придавив сверху большим суком.

Схватив свой акваланг, Клим перенес его под куст и сам уселся рядом, смотря сквозь редкую листву на чистое небо.

Маленький серебристый самолетик появился с востока. Медленно плывя в безоблачном небе, самолетик наклонился влево и начал делать плавный разворот.

«Почему он так странно жужжит? Почему он не увеличивается в размерах?» – подумал Клим, и тут его осенило. Самолет не высоко летел, а он был просто маленький!

Климу показывали такие самолетики, до самых кончиков крыльев начиненные самой современной шпионской аппаратурой. Достать такой миниатюрный летательный аппарат было не в пример сложнее, чем настоящий, и, что Клим знал совершенно точно, ни на одном авиасалоне их не показывали и в специальных журналах не рекламировали.

Сзади игрушечного самолетика тянулся быстро рассеивающийся инверсионный след. В небе действительно летал беспилотный самолет-разведчик, стоивший самое малое чуть дороже настоящего легкомоторного самолета типа «Сесны».

На самолетик спикировала большая птица с выпущенными когтями и ударила его клювом в середину фюзеляжа. Самолетик сразу сорвался в пике и, густо задымив, понесся к земле.

– Долетался, касатик! – сказал надгробное слово Клим, нимало не жалея летающего шпиона.

«Пока солнце стоит высоко и летающий разведчик крякнулся, надо идти вверх по реке!» – решил Клим. Он достал из воды акваланг Лолы и вместе со своим аквалангом привязал к буксировщику таким образом, чтобы при необходимости можно было, уйдя под воду, легко дышать из аппарата девушки, благо опыт уже имелся.

Закончив работу, Клим собрался идти за девушкой, но тут она сама в сопровождении вепря появилась во всей своей красе.

Грязная мешковина, обернутая вокруг бедер, скрывала соблазнительные округлости, а на груди красовался венок из листьев.

– Мадам готова к походу? – спросил Клим, с опаской посматривая на сопровождающего девушку вепря.

Может быть, название «хряк» тоже подходило могучему зверю, но слово «вепрь» ассоциировалось у Клима именно с таким огромным животным.

– Мадемуазель, с вашего позволения! – кокетливо ответила девушка, сделав книксен.

– Мне это без разницы. Надо быстрее уходить отсюда. Пока хватит аккумуляторов у транспортировщика, будем идти на них, а уже потом пойдем пешком. Хотя идти на своих двоих по здешним местам удовольствие небольшое, а когда у тебя за спиной погоня, то очень вредно для здоровья. Ребятки, которые бегут по нашим следам, профессионалы, и встреча с ними вполне может закончиться летальным исходом для нас, – нарисовал Клим мрачную перспективу.

– Я еще даже не попробовала мужчину и умирать не собираюсь! Тем более что Барсик выведет нас отсюда! Ищейки нам с таким защитником не страшны! Я правильно говорю, Барсик? Ты не боишься ищеек? – закончила разговор Лола обращением к вепрю.

Грозно хрюкнув, вепрь так свирепо глянул на Клима, что он нисколько не усомнился в правдивости слов девушки.

– Вашими устами только мед пить! – сообщил Клим, сдергивая с подводного буксировщика маскировочные кусты.

Упершись в нос транспортного средства, Клим попытался столкнуть его в воду, но ничего не получилось. То ли вода ушла из речки, то ли силы Клима были на пределе.

Клим тоскливо посмотрел на девушку и приготовился сделать вторую попытку.

– Барсик, помоги! – приказала Лола, рукой указывая на буксировщик.

Недовольно хрюкнув, Барсик медленно побежал к воде, мимоходом столкнув тяжелый буксировщик в воду. Там, где щетинистый бок вепря столкнулся с носом буксировщика, краска была содрана до металла.

Клим и девушка уселись на буксировщик. Включив панель управления, Клим обрадовался. Зарядка аккумуляторов составляла пятьдесят процентов.

Открыв воздушный вентиль, Клим притопил подводный буксировшик на метр ниже уровня воды. Теперь при движении на поверхности воды виднелись только головы двух человек.

Скорость подводного буксировщика составляла два узла в час, что сейчас решало все проблемы движения.

– Надо раздобыть хоть какую-то одежду, а то мне слегка стыдно, – заметила Лола на ухо Климу.

– Ты что, Барсика стесняешься? – удивился Клим, кивая на вепря, который с приличной скоростью несся по правому берегу речки, не желая отставать от столь приглянувшейся ему девушки.

– Ты себя уже мужчиной не считаешь? – спросила Лола, но тут Клим предостерегающе поднял левую руку, приказывая прекратить дискуссию.

Буксировщик шел по воде практически бесшумно. Только слабый шорох рассекаемой воды нарушал тишину вечера.

Впереди послышался слабый механический звук, похожий на шум работающего насоса.

Кому понадобился насос в этом богом забытом краю, Клим не знал, но рисковать, выдавая свое присутствие, не собирался, прекрасно понимая, что любая оплошность с его стороны окончится смертью, и не только его, но и девушки.

Пристав к берегу, Клим за кольцо на носу буксировщика привязал свое транспортное средство к кустам, не поднимая его из воды. Девушка по веткам перебралась на берег, где ее встретил радостным хрюканьем новый приятель. А Клим тут же открыл воздушные резервуары, и буксировщик лег на дно речки. Глубина которой, как заметил по гидролокатору каперанг, не превышала трех метров.

Выбравшись на берег, Клим осторожно пошел вперед, внимательно смотря себе под ноги при свете заходящего солнца.

Короткое фырканье сзади заставило Клима оглянуться. Бесшумно скользя по зарослям своей с виду неуклюжей тушей, Барсик быстро нагонял его.

ГЛАВА 17

«Девушка зря послала мне на помощь это чудовище. Как им управлять?» – успел подумать Клим, не снижая, однако, скорости передвижения.

Любой спецназовец может совершать марш-броски в пятьдесят-шестьдесят километров в день в полном боевом снаряжении и так бежать несколько дней. Сейчас же Клим бежал в одних плавках, практически без груза, не считая автомата «АПС» за спиной, поэтому передвигался легко.

Вепрь резко затормозил, взрыв всеми четырьмя лапами землю. Кроме того, он еще коротко хрюкнул, с трудом подняв голову.

На высоте груди человека поперек тропы была натянута тонкая стальная проволока, для маскировки выкрашенная в грязно-зеленый цвет. Клим на всем бегу точно наткнулся бы на нее грудью, если бы не вепрь.

«Классно натянута растяжка!» – подумал Клим, сделав шаг назад.

Быстро осмотрев кусты рядом с собой, каперанг нашел еще одну растяжку между двух кустов боярышника. Растяжка из точно такой же проволоки, покрытой маскировочной краской, ясно говорила, что ставил ее профессионал, в одно и то же время – цвет проволоки, натяжение и даже высота были идентичны.

Человек, даже заметивший растяжку, инстинктивно побежит спасаться влево, и как раз попадет во вторую ловушку.

Взяв вправо, Клим отошел на два шага от тропинки и осторожно двинулся вперед, умоляя солнце посветить еще немного. И его мольба была услышана. Большое облако, висевшее над головой Клима, внезапно осветилось последними лучами заходящего солнца.

Все вокруг залил ослепительно-белый свет.

Справа, в метре от земли, Клим увидел привязанный скотчем к стволу кустарника стограммовый кусок пластиковой взрывчатки, а поверх него – надетый пластиковый пакет с гвоздями, болтами и короткими обрезками арматуры. В торцевой части бруска торчал стандартный взрыватель, лампочка которого для маскировки была заклеена черным скотчем. В ушко взрывателя была продернута проволока и завязана плоскогубцами.

Держа проволоку натянутой одной рукой, другой Клим быстро обрезал ножом ее у взрывателя и аккуратно привязал свободный конец к сучку.

«Плохо, что взрыватель уже активизирован», – промелькнула быстрая мысль, пока Клим обрезал второй конец проволоки.

Вторую растяжку, используя накопленный опыт, Клим обезвредил за минуту.

Приклеив взрывчатку тем же черным скотчем к своему правому боку, к левому боку тем же методом прикрепив взрыватели, Клим перевесил автомат на грудь и принялся сматывать проволоку, памятуя, что в хозяйстве все пригодится.

Едва Клим приклеил тем же куском скотча к плечу два мотка тонкой проволоки, как вепрь, еле различимый в сумерках, вскочил на ноги. Он коротко, еле слышно взвизгнул и сразу же помчался вперед, зовя Клима за собой.

Тропинка выскочила из кустарника и привела их на берег речки.

В ста метрах выше по течению, прямо на берегу, стоял небольшой саманный домик. Перед домиком была железная будка, из которой прямо в воду шла пятисотмиллиметровая железная труба.

Низкое гудение с металлическим дребезжанием показывало, что в будке находятся низкооборотный двигатель и мощный насос. Характерный запах сгоревшей солярки говорил о том, что низкооборотным мотором является дизель.

В домике имелось электричество, о чем свидетельствовало тускло светившееся маленькое окно.

Дверь домика распахнулась, и в проеме, освещенный со спины, показался невысокого роста бородач, одетый в зеленые брюки и расстегнутую на груди рубашку.

«Одежда по размерчику подходит Лоле!» – подумал Клим, окидывая взглядом мужчину.

Не выходя из домика, бородач расстегнул «молнию» на ширинке и стал мочиться. Густой запах немытого тела и мочи донесся до Клима, и он досадливо поморщился.

Взмахнув руками, бородач вдруг вылетел из домика и покатился по откосу. А в дверном проеме вместо него возник огромный, тоже небритый детина славянской внешности. Он был в одних трусах.

– Сколько раз говорил тебе, Ибрагим: нельзя ссать возле дома! – выкрикнул мужчина.

– Какой это дом? Две койки и ящик вместо стола! – взвизгнул бородатый недомерок.

На взгляд Клима, рост у него был не больше метра пятидесяти с кепкой, которая красовалась у него на голове, несмотря на ночное время.

– Отойди на пять метров и оправляйся! – снова гаркнул детина.

– Ты, Сергей, свинья, и я тебя сейчас зарежу! – взвизгнул справа Ибрагим.

Молнией метнувшись из темноты, недомерок полоснул огромного детину по животу ножом и тут же скрылся в темноте.

Схватившись за живот двумя руками, детина медленно повернулся и исчез в домике. Свет в окошке погас.

Клим пригнул голову, внимательно смотря на домик в ожидании дальнейших событий.

Маленькое красное пятнышко лазерного прицела появилось рядом с Климом, и спецназовец моментально среагировал. Опустив голову на землю, Клим притих, стараясь не делать лишних движений.

Громкий шум работающего дизеля не давал возможности услышать передвижения недомерка, но детина прекрасно знал свое дело.

Три выстрела слились в один.

– Ты, козел вонючий, меня подрезал, а я тебя подстрелил! Посмотрим, как ты доберешься до своих чурок с простреленными коленями и пулей в локте! Я тебе устрою чеченский крест! – радостно крикнул снайпер, и следом раздался еще один выстрел.

Ибрагим тонко заверещал и начал ругаться на родном языке.

Свет в домике снова зажегся, и буквально в ту же секунду в проеме показался детина с бутылкой из темного стекла в руках.

Живот у детины был перебинтован, а сам мужик ниже пояса был весь залит кровью. Белые трусы превратились в красные, и даже ноги спереди все были покрыты красной жидкостью.

Отхлебнув прямо из горлышка глоток, детина вытер губы тыльной стороной руки и снова обратился к своему напарнику, который вдруг возник в трех метрах от входной двери домика:

– Ты, чурка немытая, хотел зарезать сержанта ДШБ? Да ни в жисть этому не бывать! Я таких, как ты, по десятку в бою щелкал! – сказал детина, выпустил из рук бутылку и упал лицом вперед.

Клим знал это состояние. Человек держится из последних сил, час держится, другой. А потом наступает финал: человек умирает или, в лучшем случае, надолго теряет сознание.

Ибрагим тоже это знал. Тонко взвизгнув, мотая головой, он из последних сил пополз к лежащему без сознания напарнику. Отталкиваясь простреленными руками, оставляя за собой широкий кровавый след, Ибрагим с трудом дополз до детины.

– Свинья! – тонко взвизгнул Ибрагим и впился зубами в шею своего напарника.

Детина дернулся от дикой боли, кровь широкой струей ударила вбок из перегрызенной яремной вены. Мотнув головой, детина потрогал шею. Увидев кровь, перевел взгляд на стоящего на четвереньках Ибрагима и неожиданно засмеялся.

– Я умру скоро, а ты, чурка, будешь долго мучиться. Смелости покончить с собой у тебя не хватит, а с такими ранами дня три проживешь и сдохнешь от гангрены. Смена-то придет через неделю, и никто тебе не поможет! – закончил стращать несчастного Ибрагима детина и уронил голову.

Тонко запищав, Ибрагим попытался двинуться вперед, но не сумел. Он дернулся и затих.

Клим вышел из кустов и, не торопясь, пошел вперед. Услышанная информация его сильно обрадовала.

«Значит, смена будет только через неделю?» – промелькнула быстрая мысль, когда Клим наклонился над детиной.

Одного взгляда на лежавшего мужчину спецназовцу хватило, чтобы определить: здесь медицина бессильна. Кровь из прокушенной яремной вены уже не текла. К Ибрагиму Клим решил не подходить, ясно понимая, что тот тоже мертв.

Перешагнув порог домика, Клим обнаружил, что все небольшое помещение залито кровью. Кровью спецназовца не испугать, но больно много ее было, и Клим почувствовал легкую тошноту. Не обращая внимания на позывы к рвоте, решил заняться делом – для начала тщательно обыскать помещение.

Увидев на столе листок бумаги и ручку, Клим хлопнул себя по лбу от внезапно пришедшей мысли. Взяв листок, начал быстро писать:

«Дорогая Лола! Я не знаю твоего настоящего имени, и позволь называть тебя так! Если не хочешь ночевать одна в лесу, то отправляйся на буксировщике вверх по реке! На правом берегу будет водозабор с домиком, где я тебя буду ждать.

Дик».

Подумав немного, Клим дописал: «Сначала включи панель управления буксировщика, а через пять-десять секунд в левом углу загорится маленькая желтая кнопка – она управляет насосом для закачивания воздуха в балластные цистерны. Нажмешь кнопку – буксировщик всплывет».

Затем он взял сушившиеся на веревке шорты Ибрагима, которые хранили стойко-мерзостный запах своего хозяина, и, положив записку в карман шорт, вышел из комнаты.

Обойдя трупы людей, Клим негромко свистнул. Хрюкнув, вепрь валкой походкой вышел из кустов.

– Отнеси Лоле! – приказал Клим, прекрасно понимая, что то, что он сейчас делает, чистой воды авантюра, но другого выхода пока не было. А таким образом он выигрывал минимум два часа времени.

Подспудно Клим чувствовал, что вепрь его понимает, но на чем зиждется его уверенность, не знал.

Барсик зло фыркнул, схватил шорты, мотнул головой, выражая свое презрение к мерзкому запаху и, резко повернувшись, стремглав бросился в кусты.

Клим повернулся и снова пошел в комнату. В ней первым делом его внимание привлекла бухта тонкого электрического кабеля, намотанного на деревянную катушку, которая стояла на подоконнике. Снабженная вилкой на одном конце и патроном с лампочкой на другом, она явно предназначалась для осветительных работ. Обыскивая помещение по часовой стрелке, Клим обнаружил встроенный шкаф, в котором висели новая камуфляжная форма и тренировочный костюм. Внизу стоял большой рюкзак с множеством карманов.

Кинув одежду и рюкзак на кровать, Клим продолжил обыск в ящиках шкафа, он обнаружил много интересных вещей, и в том числе два блока сигарет, которые обрадовали Клима больше всего.

В самом нижнем ящике шкафа лежал надувной матрас, который тоже перекочевал на кровать.

Переодевшись в чистые трусы детины, Клим бросил на кровать десяток трусов в пластиковом пакете и удовлетворенно ухмыльнулся – теперь он был экипирован для путешествия в плавнях.

Рюкзак оказался забит множеством необходимых для путешествия вещей.

Компактная печка на сухом спирту, комплект рыболовных принадлежностей, американская полевая аптечка, сотовый телефон с двумя комплектами батарей. А в большом кармане рюкзака Клим нашел и два чистых паспорта, запаянные в пластик. Отдельно, тоже запаянные в пластик, лежали плоские печати и штампы и пачка стодолларовых купюр.

Клим сразу вспомнил спецназовскую экипировку для экстремального выживания и призадумался. Уж очень комплектация рюкзака походила на спецназовскую.

Портативный телевизор, стоящий на тумбочке, сам включился. Начали показывать местные новости. Появился небритый абориген, явно кавказских кровей, тщательно протирающий шестисотый «мерс». По диагонали экрана медленно шла надпись: «Уникальное предложение!!! Только до 15 июля!!! Покупая один шестисотый «Мерседес», вы становитесь участниками единственной лотереи тысячелетия!!! Главный приз – вилла на Гавайях!!!»

На экране крупным планом показали ажурное строение на берегу океана. Огромные волны с шелестом набегали на белый песок. Блондинка в крошечном ярко-синем купальнике выбежала из виллы и, протянув руки, стала звать к себе, плутовски облизывая пухлые губы.

«Внимание!!! Экстренное сообщение!!! – вспыхнула ярко-красная надпись, и блондинка куда-то исчезла, так и не дав рассмотреть все ее прелести, выпрыгивающие из купальника. – Из мест лишения свободы сбежала банда опасных преступников!! Главарь банды – англичанин по имени Дик Норсер. С ним его подруга Лола Мзевелиани!!! Банда обвиняется в грабежах, терроризме!!! Просьба сообщать о появлении посторонних людей в органы ФСБ и МВД республики!!! Гарантируется конфиденциальность, а также вознаграждение за любую информацию в размере двадцати тысяч долларов!!! Возможно наличие у преступников документов на другие фамилии!!!»

На экране появилась фотография Клима в плавках, стоящего на фоне моря с огромным ножом в руках. У ног Клима лежала зарезанная брюнетка в черном, глухо застегнутом до горла платье. Рядом с брюнеткой натекла большая лужа крови, которая ярко сверкала в лучах солнца.

«Почему песок не впитал кровь? – профессионально подумал Клим, – грубый фотомонтаж!»

Положение было абсурдным. Его, капитана первого ранга, командира группы боевых пловцов, ловят в собственной стране как преступника, иностранного шпиона. Клим горько рассмеялся.

– Чему это ты смеешься, господин Дик? – радостно спросила внезапно появившаяся в комнате Лола.

– Прослушал местные новости, и мне стало весело, – кивнул Клим на телевизор, где упитанный полковник в милицейской форме рассказывал об успехах местного ОМОНа при поимке двух террористов.

Если стоящие омоновцы поражали своими габаритами, то «террористы», лежащие на земле, были хрупкими мальчишками лет по пятнадцати. Ногти у «террористов» были черными от запекшейся крови. Такие ногти бывают у людей, пальцы которых засовывают в дверную щель и медленно ее сдавливают. Профессионалу было видно, что мальчишек сначала пытали, допрашивали, а потом убили и сейчас выдавали за террористов.

Снова на экране появилось объявление МВД, и девушка прикусила язык. От ее веселости не осталось и следа.

– Шанс выбраться у нас есть, – сказал Клим, выуживая из коробки патронов к снайперской винтовке пластиковую коробочку.

Открыв крышку, Клим свистнул от удивления. У него на ладони лежал портативный навигатор. Сразу появилась красная мигающая точка, которая показала их местоположение.

– Что это такое? – спросила девушка, взглянув на открытую коробочку.

– Just a moment! – сказал Клим, начиная раскатывать бухту электрического кабеля.

– Что ты собираешься делать? – спросила девушка и взяла с полки кусок хозяйственного мыла. Лола спокойно перешагнула через лежащий труп, нимало не смущаясь увиденной картиной.

– Пока мы с тобой путешествовали, аккумуляторы сильно разрядились. Сейчас я хочу попробовать подзарядить их, – пояснил Клим, отыскивая на пульте управления зарядное гнездо. Неведомые рационализаторы спрятали гнездо прямо под панелью управления, снабдив его евророзеткой. Не мудрствуя, Клим зачистил два конца и сунул их в розетку.

На панели управления высветилась надпись: «Идет зарядка аккумуляторной батареи три часа».

– Значит, три часа нам придется торчать около насосной станции, – сообщил Клим, переводя взгляд на девушку, которая, наклонившись, стирала переданные ей Климом шорты.

Попка девушки выглядела так аппетитно, что Клим не смог удержаться и хлопнул по ней ладонью. Кожа у девушки была прохладная и шелковистая на ощупь.

– У вас игривое настроение? – спросила девушка, чуть повернув в сторону Клима голову.

– Я просто не смог удержаться при виде таких аппетитных форм! – патетическим тоном сказал Клим, снова отправляясь в комнату.

– Ты лучше найди мне какую-нибудь одежду. В костюме Евы мне не очень удобно, – попросила девушка, продолжая яростно намыливать шорты.

– Пока ничего не попадалось. В крайнем случае, придется раздеть маленького аборигена, – обнадежил Клим.

В комнате было полно следов босых ног, но Клим не стал ничего убирать, понимая, что все равно следы останутся, а если их поймают, то одним трупом больше или меньше – не играет никакой роли.

Упаковав рюкзак, Клим нагнулся за бельгийской снайперской винтовкой и обнаружил под второй кроватью две пары стоптанных кроссовок и женские белые трусики.

Перетряхнув кровать, Клим обнаружил еще одни трусики, лифчик и шелковую кофточку. Владелец кровати явно был фетишистом, и Клим ему за это был благодарен.

ГЛАВА 18

Когда зарядка батарей была закончена, Клим закрыл дверь и, установив растяжку, поставил возле брикета пластиковой взрывчатки канистру бензина.

Две литровые бутылки спирта, найденные в кладовке, Клим спрятал в рюкзак.

– Есть предложение отплыть немного вниз по реке и спокойно отдохнуть два часа, вдали от трупов, – предложил Клим, усаживаясь на свое место рулевого.

– Предложение принимается. Только за что ты их убил? – спросила девушка, пристраиваясь на свое место за спиной рулевого.

– Давай, подруга, сразу договоримся: во время похода, пока мы не вернемся в цивильные места, где я сдам тебя на руки твоим родителям, ты открываешь рот, только когда я тебя спрошу или в случае крайней опасности. Все остальное время ты молчишь как рыба и даже тише. Кстати, запомни: я твой командир и все мои приказания должны выполняться беспрекословно. Скажу: «Ложись мордой в грязь» – моментально падай. Потом будешь мне устраивать истерику, биться головой о землю, а сначала выполняй приказ! – жестко сказал Клим, выводя свое транспортное средство на середину речки.

Выключив двигатель, Клим дрейфовал по течению вниз, внимательно прислушиваясь к шумам вокруг них.

Через пять минут река сделала плавный поворот. Взошла луна, которая осветила реку не хуже прожектора. Увидев небольшой плес на левой стороне реки, Клим включил двигатель буксировщика и направился туда. На берегу уже бегал и хрюкал Барсик.

Пристав к берегу, Клим и Лола выгрузились на плес. Каперанг привязал буксировщик к кустам, срезал охапку веток и навалил их на транспортное средство. Затем они достали из рюкзака трофейное одеяло и разложили его на земле. Клим больше сдерживать себя не мог. Он впился жарким поцелуем в губы Лолы и придавил ее к земле.

Клим ничего не помнил, он улетел высоко в небо, растворившись в не изведанной никогда страсти, когда тело становится невесомым и ты ничего не чувствуешь, кроме горячего женского тела под собой. Лола отвечала каперангу бурными ласками.

Опомнился Клим только минут через двадцать пять, так подсказал внутренний хронометр, не перестававший отсчитывать время.

Барсик ткнул его влажным носом в бедро, коротко взвизгнув. Рефлексы матерого спецназовца сработали и на этот раз. Секунда – и отброшенная в сторону девушка откатилась в кусты. Вторая секунда – и рюкзак с одеялом полетели следом. Еще секунда, и сам Клим, прижимая бельгийский винторез к плечу, лежал рядом с Лолой.

Снизу раздалось громкое тарахтенье лодочного мотора.

Еще три секунды, за которые Клим успел окинуть взглядом пляж перед плесом, показали, что все вещи замаскированы и только если внимательно приглядеться, можно заметить вмятину от двух тел на песчаном пляже.

Большой катер, полный вооруженных людей, быстро поднимался по реке вверх.

Смотря поверх прицела, Клим сразу приметил две знакомые бородатые рожи охранников с острова, стоящих рядом с рулевым.

«Быстро, однако, «чехи» просчитали нас!» – подумал Клим, наблюдая за тем, как внимательно всматриваются охранники в оба берега реки.

Девушка сильно стиснула бок Клима.

Сидящая на носу овчарка вдруг подняла морду вверх и коротко гавкнула. Рулевой сразу сбросил скорость, направляя катер к левому берегу.

«Сначала собаку пристрелить, потом этих абреков пощелкать!» – прикинул Клим, ловя в перекрестье прицела собачью морду.

Левый борт катера сразу ощетинился четырьмя стволами автоматов. Остальные охранники смотрели на правый берег, не обращая внимания на своих товарищей.

«Дисциплинированные, сволочи!» – оценил Клим воинскую выучку бородатых охранников, прикидывая, что одновременные очереди из четырех «стволов» не оставляют ему ни единого шанса остаться в живых.

«Вот к чему приводит секс в неподходящем месте!» – подумал Клим, выбирая слабину курка.

Сказать, что в эти мгновения Клим жалел о последних проведенных с Лолой минутах, было нельзя, но сожаление о потерянной бдительности все-таки терзало душу.

«Жалко девочку! Первый мужик – и сразу смерть!» – промелькнула быстрая мысль.

Лола несильно хлопнула кабана по загривку. Коротко хрюкнув, Барсик выскочил из кустов и стремглав бросился наискосок через пляж.

Псина на борту залаяла как оглашенная, вскочив на нос катера.

Клим ожидал, что сейчас по несчастному Барсику ударят со всех «стволов», но не тут-то было! Охранник хлопнул рулевого по плечу и засмеялся. Катер прибавил скорость, по широкой дуге ушел вправо и исчез за поворотом.

Хрюкнув, Барсик, как ни в чем не бывало, высунул морду из куста рядом с Климом.

Почесав за ухом умного зверя, Клим с трудом перевел дух.

– А я от страха чуть не описалась, – виновато сказала девушка, прижимаясь к Климу.

– Я готов тебя всю расцеловать за идею и ее исполнение! – похвалил Клим.

– Это не моя идея. В какой-то книжке я вычитала, что кот, показавшись на крыше трейлера, заставил всех собак, которые искали героин, забыть про наркотик, так как они переключили все внимание на него.

– Многие мужики в подобной ситуации померли бы от страха! – сказал Клим, и в этот момент прогремел взрыв.

– Значит, я смелая? – спросила девушка, зачарованно глядя на столб огня, поднявшийся высоко в небо.

– Хватит болтать! Быстро поднялись и вперед! – приказал Клим, запихивая в рюкзак одеяло.

Засунув рюкзак вместе с винтовкой в полиэтиленовый мешок, Клим уселся на место рулевого и протянул загубник акваланга девушке.

– Может, лучше обождать чуток? – спросила Лола, усаживаясь за спиной Клима.

– Когда в Берлине будут грохотать пушки, когда солдаты будут сражаться за каждый дом, мы спокойно уйдем, вернее, уплывем, не привлекая ничьего внимания, – процитировал Клим несколько переиначенную фразу Юлиана Семенова и включил двигатель.

ГЛАВА 19

Как и предполагал Клим, мимо насосной станции они проскочили незаметно. Все охранники столпились на берегу и смотрели на догорающий домик. С радостью Клим заметил лежащие прямо в воде три обгорелых трупа.

«Значит, охотников стало меньше!» – удовлетворенно подумал Клим, погружаясь под воду.

Траверс насосной они прошли в подводном положении, напрасно не рискуя.

Метров через триста, когда воздуха стало не хватать – Клим так и не взял у девушки загубник, – буксировщик всплыл. Держа над водой только головы, Клим с девушкой отправились вверх по реке, которая все больше сужалась.

Деревья становились все выше и раскидистей, почти смыкая на середине реки свои кроны. Кустарник так плотно рос по берегам, что создавал непроходимую чащу, в которой можно до скончания века искать не только десяток человек, но и целую армию.

Протянув руку назад, Клим обнаружил, что девушка вся дрожит.

Проплыв еще минут десять, Клим увидел, что река разделяется на два рукава, и сразу свернул влево, в совсем узкую, затянутую ряской водную артерию, и как оказалось, вовремя. Сверху послышался знакомый комариный звук. Приставив ладонь к глазам, Клим обнаружил в воздухе знакомый миниатюрный самолет-разведчик.

Пристав к берегу, Клим на руках вынес девушку на берег и сразу же вернулся за рюкзаком. Вынув из мешка снайперскую винтовку, внимательно осмотрел ее и протер окуляр кусочком замши, найденным в кармане ложа винтовки. Дослав патрон в патронник, Клим приложил облитый резиной окуляр к правому глазу, с минуту рассматривал чудо шпионской техники, восхищаясь про себя изыском современной техники миниатюрного размера.

Маленький двухмоторный самолетик, ощетинившись во все стороны телекамерами, парил в воздухе. Казалось, протяни руку – и можно дотронуться до объективов телекамер под крыльями.

Наведя перекрестье прицела на правый мотор, Клим нажал на спусковой крючок.

Клюнув носом, самолетик сорвался в пике и, оставляя за собой темно-белесый след, устремился к земле. Клим напрягся, ожидая взрыва, но его не последовало.

«Возможно, самолетик упал в воду или метиловый спирт не так детонирует, как бензин», – промелькнула быстрая мысль в голове Клима.

Клим поспешил к девушке, которая в беспамятстве лежала на земле, и первым делом переложил ее на одеяло.

«Надо устроить дневку. Девчонка совсем слаба», – прикинул Клим, кладя руку на горячий лоб девушки.

Американская полевая аптечка пришлась кстати.

Два укола разовыми шприцами, горячий бульон, и вот уже к вечеру девушка сидит на надувном матрасе и с аппетитом уплетает уху из стерляди, двадцать штук которой за час поймал Клим.

Отказавшись от сырой рыбы, Барсик вареную съел за милую душу и теперь блаженствовал, лежа кверху брюхом в метре от девушки.

– Что это со мной было? – спросила девушка, плотнее закутываясь в одеяло.

– Элементарная простуда, вызванная переохлаждением организма, – махнул рукой Клим, прикидывая, как двигаться дальше.

«Еще одно длительное пребывание в воде – и пневмония девушке обеспечена, если не что похуже. Мы ушли от берега километров на пятьдесят. Еще сто километров, и мы выйдем в район Краснохолмска. Там друзья, связь с ГРУ и совсем другие возможности для борьбы», – соображал Клим, прокладывая на навигаторе маршрут.

– Ты, подруга, поспи немного, а я схожу прогуляюсь, посмотрю вокруг, пока не стемнело, – сообщил Клим, прихватывая снайперскую винтовку и ссыпая в карман два десятка патронов к ней.

Высокая, больше двадцати метров, лиственница обнаружилась через сто метров от протоки. Она стояла, как великан среди лилипутов, гордо кивая окружающим деревьям своей пышной кроной. Нижние ветки дерева начинались в метре от земли.

Повесив снайперскую винтовку за спину, Клим ловко полез наверх. В двух метрах от вершины он обнаружил прекрасную развилку. Две толстенные ветки под углом в девяносто градусов отходили от основного ствола, образуя идеальную площадку для наблюдения.

Пушистая крона не давала возможности увидеть наблюдателя сверху, а ему самому предоставляла исключительную возможность незамеченным провести рекогносцировку. Усевшись на ветку, Клим перекинул винтовку на грудь, прислонился спиной к стволу и вначале невооруженным взглядом окинул окрестности. Затем, сняв оптический прицел с винтовки, Клим приложил его к глазу.

В десяти километрах от дерева параллельно морю шла грунтовая дорога, по которой пылил черный джип, полный вооруженных людей. Перпендикулярно ей тоже шла грунтовая дорога, в обоих концах которой стояли черные внедорожники с вооруженными людьми.

«Значит, дорога на запад и юго-запад мне заказана, посмотрим, что нас ждет на севере», – рассуждал Клим, поворачиваясь на север.

Четыре километра перелесков, камышовых зарослей, а потом степь, в которой беглецы будут видны как на ладони. В воздухе снова блеснуло металлом. Клим быстро навел прицел винтореза на блестящую цель и обнаружил еще один беспилотный самолетик, который кружил над двумя речками, сплошь заросшими высоким камышом.

«Нету на тебя орла!» – подумал Клим, прикидывая, почему самолет-разведчик кружится именно в этом квадрате.

Разгадка пришла довольно быстро. По протоке на узком плоту, связанном из двух черных бревен, скользили два человека, гребя веслами, сделанными из обломков досок. Двое мужчин в одних плавках быстро гребли, стараясь уйти в камыши.

С востока раздался рокот вертолета. Зеленая стрекоза быстро приближалась. Под днищем «вертушки» Клим увидел черный цилиндр размером со столитровую бочку.

«Датчик живой массы!» – обожгла Клима страшная мысль.

От такой аппаратуры ничто живое не может укрыться. Датчик при обнаружении живых существ с массой больше килограмма сразу выдает на экран дисплея массу движущегося тела, его местоположение на местности и даже скорость, с какой двигается объект.

Проскочив на бреющем полете над двумя беглецами, вертолет поднялся выше и свернул на юг. И тут же раздался звук двигателя другого вертолета, и прямо над лиственницей прошел большой транспортный вертолет с открытыми проемами. Бородатые физиономии охранников были четко видны в перекрестье оптического прицела, и Клим не удержался. Одним быстрым движением поставил прицел на свое место, приложил винтовку к плечу и стал наблюдать за зависшей всего в каких-то трехстах метрах от наблюдательного пункта транспортной «вертушкой».

Бородатый «чех», размахивая рукой, в которой был зажат израильский автомат «узи», перевалился через перекладину, ограждавшую открытый проем вертолета, чуть не вываливаясь наружу. Его коллега по нелегкому ремеслу охранника, невысокий, худенький охранник с абсолютно лысой головой, обхватив своего приятеля за пояс руками, держал его.

Разгоряченный видом убегающей дичи, охотник ничего не видел и не слышал.

Клим выстрелил в лысого. Тот разжал руки, выпустив напарника, и сам следом за ним вывалился из вертолета.

Все охранники сразу замахали руками и стали беззвучно открывать рты.

Клим сам часто летал на задания на «вертушках» и знал, какой адский шум стоит на таких вертолетах. Не то что выстрела, взрыва бомбы не услышишь.

Переведя прицел вниз, Клим обнаружил, что охранник с автоматом лежит на земле, не подавая признаков жизни. Второго охранника видно не было. Клим порадовался про себя такой удаче.

Грамотные «чехи» сразу поймут, что стреляли со стороны, и расширят зону поисков.

Снова наведя прицел на «вертушку», Клим увидел облокотившегося на перекладину Руслана. Его лицо украшал свежий синяк во всю правую щеку. Рядом с Русланом находился Феликс, а сзади него мелькнула еще одна физиономия, боевика со шрамом на лысой голове.

Вертолет завис над протокой. Нагнувшись вниз, выставив вперед автоматы, боевики с азартом принялись поливать протоку свинцом.

Клим видел, как дождем летели вниз стреляные гильзы, использованные магазины тяжело плюхались в воду.

Автоматная очередь из «АПС» прочертила боевиков в проеме вертолета. Двое сразу упали в воду, а четверо повисли на перекладине, не подавая признаков жизни.

Руслан, Клим узнал его широкую физиономию, не растерялся. Прямо через тела убитых боевиков за борт полетели две гранаты.

«А вот это зря! Никто тебя, балбес, не учил воевать с вертолета! Радиус поражения у «Ф-1» двести метров, а вертолет висит всего в пятидесяти метрах над водой! Это тебе не в горах воевать, где есть естественные укрытия, а на воде и с «вертушки»!» – радостно подумал Клим, во все глаза наблюдая за разворачивающимися событиями.

Внизу с интервалом в две секунды рвануло. И вдруг вертолет просел до камыша и тут же начал тяжело подниматься вверх, таща за собой жирный хвост дыма.

Наведя перекрестье прицела на подвесной топливный бак, Клим буквально за пять секунд выпустил всю обойму.

За вертолетом потянулся широкий белесый след. Бензин хлестал из пробитого бензобака, орошая камыши горючим дождем.

Точно через минуту, Клим отметил время по электронным часам навигатора, на северо-западе поднялся к небу высокий столб дыма, а через две секунды до него донесся грохот взрыва.

Снова раздался рокот «вертушки», и снова знакомая зеленая стрекоза появилась с северо-запада. Сделав круг над местом падения транспортной «вертушки», зеленый вертолет поднял хвост и рванул на запад. А через пятнадцать секунд «вертушка» задымила и сразу врезалась в землю, подняв высокий столб черного дыма.

«Значит, пленники разжились не только подводными автоматами, но и автоматическим оружием!» – решил Клим, внимательно обшаривая сквозь оптический прицел квадрат, где упал вертолет.

– Один, второй, третий, четвертый! – вслух считал Клим, отслеживая полуголых пленников, кинувшихся к месту падения второго вертолета.

«Вряд ли они хоть что-нибудь там найдут!» – подумал Клим и начал спускаться вниз.

ГЛАВА 20

«Оставлять девушку одну в местности, где лазают озверелые пленники, было большой ошибкой», – подумал Клим, направляясь к стоянке.

Насколько ошибка была большой, Клим узнал через несколько минут. Уже на подходе к своей стоянке каперанг услышал громкие крики и хохот.

– Сейчас сыграем в карты на девочку. У меня неделю не было женщин, а тут такая цыпочка! – гоготал сочный мужской бас.

«Сначала разведка, а потом действия!» – вспомнил Клим первую заповедь спецназовца.

Это только в американских, да и во многих сейчас российских фильмах герой-спецназовец выскакивает и с ходу, шутя, раскидывает своих врагов, кладя трупы штабелями. В жизни все намного сложнее и страшнее.

Девочка была разложена по всем правилам. К деревянным колышкам, вбитым в землю, были привязаны широко раскинутые руки и ноги, открывая все сокровенные места женского тела похотливым взорам мужчин.

Восемь человек сгрудились вокруг Лолы, лежащей прямо на земле.

Двое мужчин, сидя один напротив другого, играли в карты прямо на животе девушки, азартно хлопая затертыми картами по нежной коже.

«Играют в буру. Значит, пара минут у меня есть!» – определил Клим, окидывая взглядом полуголую толпу.

Движение на противоположной стороне поляны заставило Клима пригнуться. Внимательно приглядевшись, Клим заметил Руслана, стоящего напротив.

«Черт бы забрал старшего охранника!» – про себя пожелал Клим и двинулся вокруг поляны.

Неожиданно Клим почувствовал, как в левую руку ему ткнулся мокрый холодный нос. Замерев на месте, Клим скосил глаза вниз. У его ноги стоял верный Барсик. Потрепав вепря по голове, Клим двинулся дальше.

Оставлять за спиной такого вояку, как Руслан, было слишком опасно. Зайдя охраннику со стороны спины, Клим осторожно, шепотом приказал:

– «Ствол» на землю. Сам сел на жопу! Руки назад и молчи! Дернешься – сразу прирежу! Мне терять нечего!

– Слушаюсь, мистер Дик! – согласился Руслан.

Старший охранник сел на землю, аккуратно положил автомат рядом и сцепил руки за спиной.

Клим прекрасно мог вязать большинство морских узлов одной рукой. Пятнадцать секунд – и руки старшего охранника связаны, а конец тонкого троса накинут на шею.

– Дернешься – сам себя задушишь! Крикнешь – мои коллеги по плену устроят тебе такую казнь, что мало не покажется! А так у тебя есть шанс выжить! – пообещал Клим, отсоединяя рожок от израильского «узи». Судя по весу, магазин был полон.

Израильская трещотка хороша только в ближнем бою, и еще ее достоинство в том, что ею можно стрелять с одной руки, чем Клим и хотел воспользоваться.

– Спасибо! Теперь сам сядь на землю, оружие вниз, а руки назад! – негромко приказал голос Феликса.

«Вот живучий, гад! В огне не горит и в воде не тонет!» – восхитился про себя Клим, выполняя приказ засланного казачка.

Резкий треск раздался за спиной. Барсик, смяв Феликса своей тушей, прошелся клыком по нему. Вспоротый от паха до подбородка, Феликс дернулся и тихо захрипел, уходя в мир иной.

Руслан, выпучив глаза, смотрел на страшную смерть своего стукача.

Как разжавшаяся пружина, Клим вскочил на ноги, мгновенно подхватил оружие, готовый к немедленным действиям.

Клим резко обернулся, направив «узи» в сторону поляны, положив палец на спусковой крючок, приготовился сразу открыть огонь, если пленные обратят внимание на посторонний шум.

Тем временем на поляне разгоралась нешуточная ссора.

– Сколько раз тебе говорили, Кержак, не срезай карты! Раз самый здоровый, так и управы на тебя нет? Девку один драть хочет! Может, это последняя мокрощелка в моей жизни, а ты ее отбираешь! Почему все только ему? Спирта бутылку зажухал, одежду забрал! – орал партнер коренастого, стоя над лежащей Лолой.

Коротко вскрикнув, худой мужчина схватился за глаз, из которого торчала рукоятка ножа.

– Сявки! Сели на землю! Кто дернется – сразу замочу! – заорал Кержак, держа израильскую трещотку в правой руке. – Собрал все вещи и покидал в рюкзак! – коренастый ткнул «стволом» в сивого парня, стоящего на коленях перед разворошенным рюкзаком Клима.

Боязливо оглядываясь на коренастого мужика, в котором было никак не меньше ста килограммов веса, парень стал быстро собирать вещи, разбросанные по надувному матрацу, и не глядя запихивать их в рюкзак.

– Матрас и одеяло тоже сложи в рюкзак! – приказал коренастый, зорко следя за своими недавними соратниками, которые сидели на траве, бросая на Кержака отнюдь не дружелюбные взгляды.

Переместившись за спину коренастому игроку, Клим переложил автомат в левую руку, подобрал с земли прочную метровую палку и приготовился к атаке.

Дождавшись, когда рюкзак будет полностью сложен, Клим спокойно сказал, отведя руку для броска:

– Теперь медленно положи трещотку на землю и сделай два шага вперед! Дернешься – сразу получишь пулю в спину!

– Ты чего, Дик, выступаешь? – спросил Кержак, напрягая спину. Автомат он не бросил на землю, как приказал Клим, а продолжал держать в руке.

Каперангу до смерти не хотелось убивать своего товарища по несчастью, но Кержак уже стал поворачиваться, одновременно приседая.

Пущенная тренированной рукой палка попала Кержаку в левую сторону головы, моментально сбив его с ног. Кержак упал на правый бок. Его автомат выпустил короткую очередь и заглох.

Пленные сразу рванули вперед.

Короткая автоматная очередь, выпущенная Климом поверх голов, заставила пленных замереть на месте.

– Ты, худой! Взял девушку и ко мне! – приказал Клим, не показываясь из кустов.

Неизвестность всегда страшнее, чем явная опасность. Пленные молча смотрели на то, как худой парень освобождал девушку.

Вскочив, Лола злобно ощерилась, тряхнула головой и, подскочив к Кержаку, нанесла тяжелый удар пяткой в основание черепа.

Голова лежащего бандита дернулась, он захрипел и выгнулся дугой. Изо рта у него широкой струей хлынула кровь.

Подхватив автомат с земли, Лола махнула худому парню рукой, приказывая тащить рюкзак.

Едва девушка скрылась в кустах, как толпа зашевелилась.

– Стоять! – рявкнул Клим и для острастки дал одиночный выстрел в воздух.

Ткнув пальцем в Руслана, шепотом приказал:

– Бегите к транспортировщику. Я прикрываю отход.

Руслан не стал требовать, чтобы его развязали, прекрасно понимая, что оставленный без оружия наедине с озлобленными пленниками, очень скоро испытает все плоды «любви» своих бывших подопечных.

ГЛАВА 21

Буксировщик легко нес четырех человек по протоке.

За рулем сидела Лола в чем мать родила и лихо гнала по протоке, доводя скорость до пяти узлов.

Верный Барсик несся по берегу, легко скользя по зарослям, плотной стеной стоящим по обеим сторонам протоки.

Руслана и парня, привязав друг к другу, посадили за спиной Лолы, вернее, когда Клим уселся на буксировщик, «сладкая» парочка была плотно принайтована к спинке сиденья рулевого, а на нее уселся Клим.

Через два часа хода Клим скомандовал:

– Приставай к берегу! Будем определяться!

Девушка послушно свернула направо и, заскочив в узкую протоку, пристала к небольшому плесу под раскидистым дубом, невесть каким образом выросшим среди лиственниц и берез.

Буквально через минуту под дубом появился Барсик и радостно хрюкнул, довольный выбором места своей хозяйки. Секач сразу стал рыть землю, отыскивая еду. Судя по активной работе Барсика, трудился он не напрасно, он время от времени что-то жевал и довольно хрюкал.

В пять минут надув матрац, Клим перенес на него рюкзак и приступил к ревизии. Под одеялом оказались шорты и женские трусики. Издав радостный вопль, Лола их быстро натянула и пошла по поляне, покачивая бедрами.

Найдя свои рыболовные принадлежности, Клим мельком ощупал карман рюкзака, в котором лежали паспорта и деньги, и убедился, что они целы.

Вытаскивать все свои заначки при посторонних, которые и так не сводили с него глаз, Клим не стал.

Вырезать прут под удочку было делом пяти минут. Усевшись на буксировшике, Клим закинул удочку и негромко спросил, обращаясь преимущественно к Руслану:

– Что делать будем, начальник?

– Сначала думать, а потом говорить, – медленно ответил Руслан, облизав сухие губы.

Гордость настоящего человека гор не позволяла ему попросить напиться.

– Лола! Поставь чай! – крикнул Клим, подсекая крупную рыбу.

Рыба бешено ворочалась в узкой протоке, била огромным хвостом, не желая вылезать из воды. Минут пять Клим с ней мучался, один раз даже соскользнув с буксировщика в воду.

– Упустишь же! – закричал парень, привязанный к спине Руслана.

– На, сам вытаскивай! – махнул рукой Клим, одним движением ножа разрезал веревку, тем самым освобождая парня из плена.

Выхватив из рук Клима самодельную удочку, парень соскочил с буксировщика на берег, вывел рыбу на мелкое место и выдернул метровую рыбину на песок.

Парень бросил на Клима осторожный взгляд и потащил рыбину к Лоле, которая в метре от надувного матраца установила переносную печку. Приличных размеров алюминиевый котелок уже стоял на печке.

Барсик лежал около кустов, на краю песчаной проплешины, в позе сфинкса, зорко посматривая на парня, готовый при первых признаках опасности прийти на помощь своей хозяйке.

– Что мне с тобой делать – ума не приложу. Отпустить опасно, а тащить тяжело, – поигрывая ножом, сказал Клим Руслану.

– Я вроде такого ножа тебе не дарил? – спокойно заметил Руслан, и на его каменном лице, украшенном багровым синяком, не дрогнула ни одна черточка.

– Нашел, однако, – отстраненно заметил Клим, прикидывая, как ему поступить со старшим охранником.

Если отпустить, то нет никакой гарантии, что Руслан не организует целенаправленной погони именно за их группой, а если тащить с собой, то найдешь себе лишний геморрой.

Идти пешком несколько дней, а может, и недель, опасаясь удара в спину, мог далеко не каждый, а к героям капитан первого ранга себя давно не причислял. Но практика службы в спецназе подсказывала – перед ним очень опасный враг. Врагов в спецназе принято уничтожать, а не либеральничать с ними.

Однако то, что Руслан не просил, не умолял, не унижался, а покорно ждал решения своей судьбы, Климу понравилось.

Наконец решившись, Клим перевернул Руслана на живот и одним движением разрезал веревку.

– Ты свободен. Один раз ты почти спас меня, а я привык платить долги, – устало сказал Клим, вкладывая нож в ножны на голени.

– Ножны я тебе тоже не давал. Ножны профессиональные, такие носят русские «морские дьяволы» и американские «котики». Но эти ребята ни за что не отпустили бы меня живым, несмотря на всякие этические нормы. Почему ты это делаешь? – устало спросил Руслан, растирая запястья и одновременно делая небольшой шаг вперед.

– Не надо устраивать соревнований в единоборствах. У меня нет никакого желания тратить на это время. Еще шаг, и я тебя просто убью, – сказал Клим, вяло махнув рукой в сторону старшего охранника.

На самом деле он внутренне сосредоточился и напрягся, готовясь отразить нападение старшего охранника.

Но Руслан повернулся, сделал шаг назад, схватил буксировщик за кольцо на носу и могучим рывком на метр выдернул транспортное средство на берег.

– Давай поговорим, пока молодежь уху готовит, – предложил Руслан, усаживаясь на буксировщик.

– Поговорим, – согласился Клим, становясь в полутора метрах от Руслана.

– Мне у своих делать теперь нечего, да и в родной аул года три показываться нельзя. Если ты поможешь с деньгами, то можешь на меня рассчитывать.

– Как ты попал в охранники? – быстро спросил Клим, пользуясь любой возможностью получить информацию.

– Пришел домой, соседи предложили пойти в охранники к Мусе – вот так и попал, – туманно ответил Руслан, не меняя выражения лица.

– Что за народ, опутанный проводами, «отдыхал» на лежаках? – попробовал получить Клим ответ на вопрос, который его больше всего волновал.

– Там мужики и бабы лежат и кайфуют. Куча аппаратуры к ним подключена. Иногда мне кажется, что это не настоящие люди. Глаза у них мутные и тупые, как у наркошей. Но это не наркотики, я наркоманов за свою жизнь вдоволь навидался. Тем более что медики вокруг них, как мухи, вьются. Все такие деловые – прямо злость берет! К одной подкатился, так она ни слова по-русски не понимает, все мычит, а не телится! – Руслан зло сплюнул на песок и пояснил, почему с врачихой ничего в сексуальном плане не получилось: – У них своя охрана из Америки и Европы, а нас туда не подпускают. Что они там делают – никто не знает. Феликс мог бы рассказать, но он мертв. Погибнуть от свиньи – нет для правоверного хуже смерти! – От омерзения Руслан передернул могучими плечами и снова сплюнул на песок.

– Феликс же вроде русский? – удивился Клим.

– Он два года воевал у амира Хаттаба, потом у Басаева, а теперь прибился к тейпу Гепоева, – пояснил Руслан похождения Феликса.

Из туманных объяснений Руслана Клим понял, что Феликс, несмотря на свои славянские корни, давно принял ислам.

– Раз Феликса нет, то и говорить нечего. Надо сейчас думать, как выбраться из создавшегося положения, а не заниматься переливанием из пустого в порожнее! – жестко сказал Клим, для наглядности рубанув рукой в воздухе.

– Слушаюсь, господин начальник! – сказал Руслан.

– А чего ты на мою сторону решил перейти? – неожиданно спросил Клим, усаживаясь на буксировщик.

– Даже если я приведу вас всех живыми Мусе, он меня все равно хлопнет! – ссутулился Руслан.

– У меня есть небольшое дело на Каймановых островах, где нужно наладить охрану. Парень ты битый, и, по-моему, тебе такая работа под силу, – предложил Клим, прекрасно понимая, что верить Руслану нельзя, но так хотелось переманить на свою сторону этого битого вояку. Идти по пойме реки предстояло еще километров пятьдесят, а иметь в отряде такого сильного бойца, как Руслан, было совсем нелишним.

– Деньги у меня есть, но лишними пенензы никогда не бывают, – неожиданно выдал Руслан, продемонстрировав ленинградский сленг шестидесятых годов. – Поймав недоуменный взгляд Клима, ехидно пояснил: – «Пенензы» – это по-польски «деньги». Не один ты учился в Питере.

– Какой институт окончил? – спросил Клим, смотря на своего недавнего пленника уже другими глазами.

– Универ пятнадцать лет назад окончил. Химиком хотел стать, но не срослось, – махнул рукой Руслан.

Клим внимательно посмотрел на своего собеседника, сразу вспоминая наставление воинской брошюры: «Поведение заложников при захвате террористами». Руслан действовал точно так, как было описано в воинском наставлении – мелкими деталями своей биографии вызывал если не сочувствие, то определенный интерес к себе, исподволь заставляя видеть в себе человека.

Отметив про себя хитрость и изворотливость Руслана, Клим не стал ничего говорить по этому поводу.

– Мальчики, пошли обедать! – звонко закричала Лола, призывно махая рукой.

Худой парень, свесив пепельные лохмы на поцарапанное лицо, сноровисто накладывал на сорванные листья лопуха большие куски рыбы.

Руслан, усевшись напротив Клима по-турецки, со скучающей миной глянул на рыбу.

– Вы не бойтесь. Рыба хорошая, это усач, довольно редкая рыба – в Каспийском море и впадающих в него речках почти не водится. Очень вкусная, – сказал парень, подслеповато щурясь.

– Ты, я вижу, знаток рыбы. Освети свой жизненный путь и расскажи об усаче поподробнее, – попросил Клим.

– Окончил биофак университета и летел к месту постоянной работы в Краснохолмск. В городе есть ихтиологическая лаборатория, вот в ней я получил место научного сотрудника, – пояснил парень, низко наклоняясь над своим листом лопуха.

Запястья у парня были очень широкими. Шрамы на костяшках правого кулака показывали, что парень если не единоборствами, то боксом занимался довольно серьезно.

– Ты все-таки про усача расскажи, – снова попросил Клим, незаметно посматривая на Руслана, который с каменным лицом сидел перед ним.

Сглотнув слюну, парень кашлянул и начал рассказывать:

– Усач – очень редкий, исчезающий вид рыб. Занесен в международную Красную книгу. Это объясняется резким обмелением и загрязнением рек, разрушением нерестилищ, бесконтрольным выловом.

Усач широко распространен в Средней Азии в реках Сырдарья и Амударья, в Западной, Средней и Восточной Европе.

В России этот вид встречается во многих реках, народные названия «мирон», «марена», «келб». Молодые особи живут на каменистых перекатах, часто встречаются в стайках пескарей.

– Это какой-то неправильный усач! – прервала лекцию Лола.

– Вот и я о том же говорю! Не должно быть тут усачей! Тем более таких больших! Этому усачу самое малое лет восемь, а откуда он взялся в этой реке, понять не могу! – воскликнул парень, повернувшись к Климу.

– Давайте пройдем по этой речке вперед. Выше по течению есть рыбацкий стан, где разводили усачей на продажу, – сказал Руслан, демонстрируя неплохое знание местности.

– Мысль неплохая, но давайте договоримся. Сейчас мы в походе и коллегиально обсуждать каждый вопрос у нас не будет времени. Я командир, и мои приказы не подлежат обсуждению. Если вы согласны, то тогда вперед, а если нет… – только успел сказать Клим, как Руслан с ножом прыгнул на него.

Про себя удивившись тренированности старшего охранника, который из такого неудобного положения напал, Клим тем не менее почувствовал облегчение. Теперь не надо было вести умные разговоры, бояться удара в спину. Перед ним был враг, которого необходимо было уничтожить или в крайнем случае нейтрализовать.

Привычно уйдя в сторону, Клим швырнул в голову Руслана свой обед. Кусок рыбы, прилепившийся к его глазам, заставил Руслана на мгновение замереть. Тяжелый удар ногой в висок откинул голову Руслана вбок. У него затрещали позвонки на шее.

Парень, сидящий рядом с Климом, широко открыв глаза, дернулся, захрипел и упал на спину. А огромное тело Руслана, сложившись вдвое, рухнуло рядом с Климом.

Каперанг наклонился и приложил руку к сонной артерии Руслана, хотя и так было видно, что старший охранник не жилец. Человек просто не может откинуть голову под таким углом. Пульса на шее не было. Руслан был мертв.

Лола, ни слова не говоря, подошла к парню и тоже пощупала у него пульс.

– У него в груди торчит вот эта штука! – сказала девушка, ткнув пальцем в грудь несчастного гидробиолога.

– Это стрелка. Оружие шпионов и диверсантов, – пояснил Клим, смотря на хвостовик стрелки, вонзившейся в грудь парня чуть выше левого соска.

ГЛАВА 22

– Откуда ты все знаешь? – спросила Лола, смотря, как сноровисто Клим пристегивает к правой руке взятую у Руслана трубочку со стрелками.

– Жалко, что только четыре стрелки осталось, – пожаловался Клим, критически осматривая свою работу. Рука у Руслана была в два раза толще, чем у Клима, и пришлось в пластиковом ремешке шпионского оружия проделать два лишних отверстия.

– У тебя странная манера не отвечать на вопросы. Такое ощущение, что ты их не слышишь, – недовольно заметила девушка, осматривая в свою очередь свой новый наряд.

Клим в это время раздевал Руслана, справедливо полагая, что ему одежда больше не понадобится.

Привязав два камня к трупу, Клим столкнул Руслана в воду, затем снял с гидробиолога клетчатую рубашку и бросил ее девушке.

– Я ни за что не надену эту рубашку! – с брезгливой миной заявила Лола, двумя пальчиками беря рубашку за воротник.

– Извините, но магазина модной одежды здесь поблизости нет, – напомнил Клим, складывая огромные шорты и рубашку Руслана в карман рюкзака. Затем Клим спихнул тело парня с привязанными к нему камнями в воду.

– Надо было хоть похоронить парня по-человечески, – с горечью заметила Лола.

– Собратья нашего Барсика мигом вытащат труп из земли и сожрут его, а в воде это намного сложнее.

Барсик в знак согласия с Климом коротко хрюкнул и улегся рядом со своей хозяйкой, вытянув вперед рыло.

Лола погладила его ладошкой по острой морде, отчего хряк закрыл глаза от наслаждения.

– Как ты находишь с таким свирепым зверем общий язык? – спросил Клим, мысленно прикидывая, что делать дальше. То ли двигаться вперед, в сторону Краснохолмска, то ли двинуться на север, в обход вероятных заслонов охотников. То, что охота на них продолжается, Клим себе ясно представлял, прекрасно понимая, как много у организаторов экзотического подводного сафари поставлено на карту.

– У меня ментальная связь с Барсиком, – заявила Лола. – Правда, очень тяжело не произносить слова вслух. Если мысли и слова совпадают, то все нормально, а если нет, то все равно Барсик воспринимает только мысленные приказы и свое имя.

Барсик поднял свое рыло и приподнялся.

Клим воспринял движение вепря как естественную реакцию на свое имя, но Лола встревоженно подняла указательный палец руки.

– Барсик слышит собачий лай и тревожится, – пояснила девушка, быстро натягивая себе на плечи трофейную рубашку.

Теперь девушка не капризничала, а быстро начала действовать, ясно показывая, что время шуток и капризов кончилось.

– Придется вам, девушка, несмотря на состояние здоровья, еще немного поплавать! – предупредил Клим, запуская руку в рюкзак.

Кинув внимательный взгляд на лицо девушки, Клим заметил на щеках Лолы нездоровый румянец.

– Если очень надо, то я готова, – быстро согласилась девушка, направляясь в сторону буксировщика.

Последний блок сигарет, лежащий на дне рюкзака, остался в неприкосновенности.

Вытащив пачку сигарет, Клим разломал с десяток и, выпотрошив из них табак, перемешал с перцем, который достал из рюкзака.

Барсик, гневно хрюкнув, убрался в кусты и оттуда недовольно смотрел на Клима, щедро рассыпавшего получившуюся смесь по полянке, стараясь держаться с наветренной стороны.

– Ерундой занимаетесь, начальник! – нервно сказала девушка, мотнув головой в сторону моря, откуда доносился звонкий собачий лай.

– Это кайенская смесь, которая напрочь отбивает у собак нюх, – пояснил Клим, ссыпая остатки табачной мешанины в небольшой пластиковый пакет.

Усевшись на место рулевого, Клим нажал кнопку стартера. Ни один указатель приборной панели не сдвинулся с места и не зажегся. Мотор молчал. Повторив попытку, Клим снова не добился успеха. Аккумулятор окончательно сел. Указатель зарядки аккумуляторных батарей тоже не подавал признаков жизни.

– Конь сдох. Лечению не подлежит! Идем пешком, – констатировал Клим, слезая с буксировщика.

Кроссовки Руслана оказались размера на четыре больше, но, накрепко затянув шнурки, можно было передвигаться.

Лай собак стал громче.

– Мне-то что делать? – негромко спросила Лола, притоптывая на месте от нетерпения.

– Сейчас я тебе организую обувку, и спокойно пойдем дальше, – сообщил Клим, вытаскивая из рюкзака огромные шорты Руслана.

– Надо быстрее бежать! – взвизгнула девушка, ткнув пальцем в ту сторону, откуда раздавался лай.

Собачка с тонким голосом прямо захлебывалась от злости. Ей вторили два баса собак посолиднее.

Внимательно прислушавшись, Клим определил, что собачки взяли след. Тявканье превратилось в заливистый лай. Басистые особи тоже добавляли шума в какофонию, захлебываясь от злости.

– Не дергайся, солнышко! Это не за нами. Мы сюда приплыли, а собачки потянулись за той группой беглецов, – пояснил Клим, слыша, как лай переместился вправо.

– Ты спокоен, как динозавр! Только не забывай, что они все вымерли! – прошипела Лола, сейчас больше похожая на дикую кошку.

Ее прическа растрепалась, глаза, подернутые поволокой, сверкали. И все равно девушка была прекрасна!

Обтянутые тесными шортами изящные бедра, стройные полненькие ножки, чуть покрытые золотистым загаром, заставили Клима тяжело вздохнуть и бросить быстрый взгляд на внутреннюю поверхность бедер.

Девушка, заметив его взгляд, машинально сдвинула колени.

– Вот так лишают героев последних плотских радостей! – негромко сказал Клим, бинтуя правую ногу девушки толстой материей Руслановских шорт.

Обмотав сверху и снизу ногу скотчем, Клим поставил ногу на ладонь правой руки, заставив девушку согнуть ногу в колене.

– Сейчас вторую ногу забинтую, и можно отправляться в путь, – пообещал Клим, легонько проводя ладонью по внутренней поверхности бедра Лолы.

– Что ты делаешь? – охнула девушка, широко открыв глаза.

– Пытаюсь привести тебя в чувство! – сообщил Клим, подсекая Лолу под коленку.

…Секс под угрозой смерти – достаточно сильный наркотик. Девушка вцепилась зубами в ладонь Клима и глухо стонала, опасаясь от удовольствия в полный голос закричать.

Тело Лолы в последний раз дернулось, и она откинула голову.

Неожиданно носик девушки сморщился, и она открыла красиво очерченный ротик, готовясь громко чихнуть. Моментально широкая ладонь Клима оказалась на лице Лолы.

И только когда девушка успокоилась и сморщила лицо, показывая тем самым, что она не хочет больше чихать, Клим убрал ладонь с ее губ.

С трудом переведя дух, Лола сказала:

– Этот секс я запомню на всю жизнь! Надо же такому случиться! Второй раз в жизни – и столько впечатлений! Мало того, что сразу кончила, так еще мордой в перец ткнули и не дали не то что прочихаться, а чуть не задушили!

– Любой громкий звук разносится сейчас, когда нет ветра, на километры, – пояснил Клим, внимательно прислушиваясь к звукам.

Еле слышные очереди доносились с северо-запада.

– Если хоть один пленный останется жив, то он может рассказать о нашей команде, – задумчиво сказала девушка, уютно устроив растрепанную голову на животе у Клима.

– Обязательно расскажут про нас. Мало кто будет молчать о чужих делах. Они нам не родственники, не знакомые. Они просто обязаны о нас рассказать охранникам! – сказал Клим и услышал справа знакомое комариное жужжание.

Миниатюрный самолет-разведчик, делая широкий круг, приближался с востока. Двух секунд Климу хватило на то, чтобы откатиться с полянки в кусты. Девушка тоже быстро сообразила, что следует делать. Придерживая одной рукой болтающиеся на левой ноге шорты, она сиганула в кусты.

– Всю попу ты мне поцарапал! – пожаловалась Лола, демонстрируя Климу свою нижнюю округлость с глубокой царапиной поперек.

– Потом я тебе ее поцелую, – пообещал Клим, ловя в перекрестье бельгийского винтореза самолетик.

Бесшумный выстрел, и самолетик, задымив, вошел в глубокое пике.

– Надо передислоцироваться отсюда поскорее, – себе под нос сказал Клим, принимаясь бинтовать вторую ногу Лолы.

ГЛАВА 23

Когда на всякий случай попробовали еще раз завести мотор буксировщика, он, к удивлению Клима и Лолы, завелся с первой попытки.

– Вот что значит хороший секс! Стоило заняться любовью, и мы снова обрели своего железного коня! – похвалила Лола себя и погладила Клима по плечам.

– Ты абсолютно права, золотко! Я буду ублажать тебя на каждой стоянке с неутомимостью орловского рысака, только ты сейчас помолчи и внимательно смотри по сторонам! – попросил Клим, ведя буксировщик посередине протоки.

Водная артерия сузилась до метра, и только подводный буксировщик или байдарка-одиночка могли протиснуться сквозь такой узкий проход, явно не предназначенный для судовождения.

Оглянувшись, Клим увидел, что девушка сидит на буксировщике, высоко подняв ноги.

«Расскажи кому, что на подводном буксировщике шастал по плавням, в бане шайками закидают», – не успел подумать Клим, как, тонко пискнув, мотор отключился.

Одного взгляда на панель управления было достаточно, чтобы понять причину – аккумуляторы окончательно сели. Указатель заряда аккумуляторных батарей показывал ноль.

– Все, девушка, приехали! – констатировал Клим и, прикинув, решил, что от места последней стоянки они отплыли километров на шесть.

– Я не хочу пешком идти! Надо снова заняться сексом, и мотор заведется! – капризно сказала Лола, сделав неприличное движение тазом.

Кусты росли такой сплошной стеной, что высадиться на берег без мачете или бензопилы «Дружба» не представлялось никакой возможности.

Барсик, как всегда, вовремя пришел на помощь. Коротко хрюкнув метрах в десяти впереди, секач показал направление движения.

Обхватив буксировщик ногами, перебирая ветви, Клим двинулся вперед.

– Сейчас вправо будет протока, Барсик там, – подсказала Лола.

Оглянувшись, Клим увидел, что девушка, встав во весь рост, внимательно смотрит вперед.

Протока, шириной с метр, прямо за нависшим поперек их протоки деревом, отходила вправо. Подняв ветви, Клим еле протиснулся под ними, мысленно поблагодарив Барсика, который в качестве разведчика оказывал незаменимую помощь.

Через пять метров протока вывела на широкий плес, сплошь усеянный тухлыми усачами. Барсик стоял на берегу и с удовольствием чавкал. Похоже, тошнотворный запах протухшей рыбы нисколько его не отпугивал.

Лола, осторожно ступая в своей «модной» обувке, вышла к кустам, густо росшим вокруг плеса, и остановилась, брезгливо сморщив носик.

Выкинув рюкзак на берег, Клим приказал:

– Лови! – И перекинул сначала автомат, а потом и винторез.

С той же брезгливой миной девушка тем не менее ловко поймала оружие и аккуратно сложила его на рюкзак.

Утопив буксировщик под нависшими кустами, Клим выбрался на берег и внимательно стал осматривать тухлую рыбу. Вся рыба была абсолютно целой, без признаков болезни.

– Сейчас бы здорово пригодился ихтиолог. Он объяснил бы нам причину гибели рыбы, – заметил Клим, переворачивая ногой метровую рыбину.

– Посмотри на воду, – посоветовала девушка, рукой показав на протоку.

Посередине протоки, как связанные невидимой нитью, плыли одна за одной с десяток рыбин с раздувшимися на жаре животами.

– Тут сейчас весело будет! – пояснил Клим, надевая рюкзак на плечи.

И как иллюстрация к его словам, метрах в ста справа раздались звонкие голоса двух собак.

Лола испуганно начала озираться по сторонам. Лай собак раздался значительно ближе. Барсик негромко взвизгнул, давая понять, что он тоже не жаждет встретиться с собаками.

Одного взгляда на навигатор было достаточно, чтобы определить направление движения. Подойдя к кустарнику, Клим поднял нижние ветви, приглашая девушку нырнуть под них.

Собаки снова звонко взлаяли. Клим не стал вслух говорить, что лай сместился к западу. На девушку лай подействовал, как допинг. Встав на четвереньки, Лола быстро проползла сквозь кустарник. Клим тоже опустился на четвереньки и проворно пролез между кустами.

Сверившись с навигатором, Клим махнул рукой, показывая направление движения.

Первый час Клим изредка посматривал на свою спутницу, которая бежала сзади, стараясь придерживаться среднего темпа. Девушка на удивление ровно бежала, не выказывая никаких признаков усталости. Клим отметил, что Лола почти не задыхается.

Когда кусты снова начались, Клим, перейдя с бега на шаг, констатировал:

– Здорово бегаешь!

– Ты тоже ничего скачешь, несмотря на возраст, – похвалила Лола Клима и, обогнав его, бросилась бежать.

– Торопись с умом! – сказал Клим, ловя девушку за плечо.

– Надо быстрее уходить отсюда! Слышишь? Собаки лают! – нервно сказала девушка, которой не хотелось снова в плен.

– Собак не слышно, но торопиться надо, только осторожно. Сейчас мы выйдем к болоту и пойдем по его краю. Нам надо пройти километров сорок – сорок пять, и мы будем в Краснохолмске, – пояснил Клим, сверяясь с навигатором.

Деревья и кустарники расступились, открывая вид на лес. Кустарники стояли поодиночке на расстоянии десять-пятнадцать метров один от другого. Деревья внизу потеряли всю листву, и только с полутора метров начиналась редкая зелень, состоящая из маленьких листиков и коротеньких зеленых веточек, которые тоже не имели привычной густоты. Два-три молодых листика на ветке. Остальные ветки внизу были черными и высохшими. Стволы всех деревьев, росших перед болотом, изгибались, как танцовщицы в восточном танце, наклоняясь под самыми невероятными углами.

«В таком лесу от наблюдения с воздуха не спрятаться!» – подумал Клим, окидывая взглядом открывшееся пространство.

Земля под ногами стала сыреть и чавкать. Появился гнилостный запах, первый предвестник стоячей воды.

– Нельзя, что ли, идти по нормальному сухому лесу? – жалобно сказала Лола, которой до смерти не хотелось лезть в черное болото, начинавшееся в ста метрах от нее.

– Собаки тоже не любят болота. Ни одна нормальная собака в болото не полезет даже под дулом автомата! – веско сказал Клим, собирая валежник по краю болота.

– Не хочу я лезть в болото! Тут дышать нечем! Воздух мертвый и пакостный! – топнула ногой Лола.

Действительно, из сухого и свежего воздух превратился во влажный и затхлый. Мастеря плотик, Клим с трудом сдерживал тошноту. А с северо-востока слышался приближающийся собачий лай.

– Ты, подруга, много не болтай, а лучше принеси пару длинных жердей, метра по три, – посоветовал Клим, сталкивая плотик в воду.

Опершись руками о плотик, Клим определил, что его грузоподъемность составляет килограммов сто. Девушку вместе с рюкзаком плотик должен был выдержать.

Лай собак раздавался метрах в двухстах от них.

Ни слова не говоря, обхватив девушку за бедра, Клим перенес ее на плотик, усадил и приказал:

– Сиди на середине плота, сохраняй равновесие, держи «стволы» и смотри в оба! Если появятся охранники в пределах видимости – сразу стреляй!

Вытянувшись во весь рост, Клим уперся руками в борт плотика, оттолкнулся от берега и мощно заработал ногами.

Плотик стронулся и постепенно начал увеличивать скорость.

На тренировках в бассейне Клим плавал таким способом не один километр. При приличной технике работы ногами можно было, не уставая, таким образом плавать в течение часа. Главное было не напрягаться и не сбивать дыхание. Ноги в этом случае работают от бедра и практически не сгибаются в коленях.

Сейчас Клим пожалел о моноласте, которая утонула вместе с буксировщиком и сейчас покоилась на дне протоки.

– Никогда бы не подумала, что можно таким образом передвигаться по болоту! – восхитилась Лола, с интересом посматривая по сторонам.

Клим держал курс на небольшой островок, весь поросший густым лесом. До него было метров двести.

Почувствовав, что касается коленями холодной воды и грязи, Клим еще больше вытянулся и быстрее заработал ногами. Взяв вправо, по широкой дуге обогнул островок и сильно толкнул плотик, стараясь, чтобы он уперся в берег. Плотик остановился в двух метрах от берега.

Девушка, ни слова не говоря, спрыгнула с плотика и сразу ушла по пояс в грязь.

Клим ровно лег на воду болота, которая всего сантиметров на тридцать покрывала топь, опустил голову в воду и, вытянув ровно ноги, взялся за плотик и поплыл, толкая его впереди себя. Когда плотик ткнулся в берег, Клим залез на него и осторожно выполз на берег.

Девушку в это время засосало уже по грудь. Глаза и рот Лолы были широко открыты, но она не издавала ни звука.

Встав на ноги, Клим схватил шест и быстро протянул его девушке. Лола вцепилась в шест обеими руками и прижала его к груди. Она нервно кусала губы, стараясь не закричать от страха.

Упершись двумя ногами в твердую землю, Клим осторожно потянул шест к себе. Ощущение было такое, будто тянешь резину. Болото с неохотой, по сантиметру, выпускало свою добычу.

С громким чмоканьем девушка до колен вылезла из воды. Вода около ног Лолы окрасилась в черный цвет. На поверхности болота лопались большие, сантиметров двадцать в диаметре, пузыри и всплывали небольшие, со спичечный коробок, комки грязи.

Вся покрытая серо-черной грязью, девушка испуганно смотрела на своего спасителя, беззвучно открывая рот.

Клим поскользнулся, но в последний момент извернулся и дернул на себя жердь.

С громким чмоканьем девушка вылетела из воды. Пролетев два метра, она шлепнулась прямо на Клима и открыла рот, готовясь пронзительно завизжать. Ладонь Клима моментально запечатала девичий рот.

Негромкое фырканье справа заставило Клима перевести взгляд. Неизменный Барсик деловито рылся на берегу островка, с хрустом поедая длинную гирлянду белых корешков.

– Очищайся, насухо вытирайся и не шуми! – приказал Клим, подхватывая прицел от снайперской винтовки.

Встав на колени, Клим осторожно раздвинул куст и стал внимательно осматривать берег, с которого они только что ушли.

Ветер дул с берега, и Клим не боялся, что собаки учуют его.

На берегу, который они только что покинули, расположилась группа охотников, одетых в защитный камуфляж с метелками по всему костюму. Охотники, которых было всего семь человек, разделились на две группы. Четверо сидели кружком метрах в десяти от кромки болота и обедали, а трое, вооруженные чешскими автоматами, направлялись к краю болота, оживленно о чем-то беседуя.

Четыре собаки спокойно лежали на берегу, положив головы на лапы. Как Клим и предполагал, две собаки были из породы кавказцев, а две – охотничьи, с длинными ушами и острыми мордами.

Переведя взгляд на воду, Клим обнаружил две черных полосы, которые тянулись от берега прямо к островку, на котором прятались беглецы.

Трое охотников дошли до края болота и остановились в метре от береговой линии. Двое стали внимательно изучать следы, а самый высокий, массивный мужчина, поднес к глазам цифровой бинокль и принялся разглядывать островок.

ГЛАВА 24

– Я беру группу из четырех человек, а тебе остается тройка на берегу, – предложила Лола, устраиваясь рядом с Климом.

Винторез с пачкой патронов девушка сунула в руки Климу, а сама легла прямо на землю, прижав к плечу приклад автомата.

– Тебе приходилось стрелять в людей? – спросил Клим, прилаживая оптический прицел на место.

– Только здесь, но ведь выхода у нас нет. Они могут вызвать вертолет, и тогда шансов у нас совсем не будет.

– Ты абсолютно права, тем более что перед нами не просто охотники, а специально обученные бойцы. Дашь длинную очередь, и сразу перекатывайся вправо. Я уйду влево, – приказал Клим, наблюдая, как высокий охотник вытаскивает из кармана сотовый телефон.

– Слушаюсь, босс! – откликнулась девушка, поворачивая голову направо.

– Стрелять по моей команде! На счет «три»! – предупредил Клим, отходя на пять метров в сторону.

Быстро потыкав правой рукой в кнопки большого черного телефона со стрельчатой антенной, высокий прижал телефон к уху и секунд двадцать стоял, смотря на воду. Судя по его крепко сжатым губам, связи не было. Высокий потряс телефон, плюнул на землю и повернулся к сидящим охотникам.

– Раз, два, три! – скомандовал Клим, ловя в перекрестье прицела бок высокого.

Несмотря на ожидание автоматных выстрелов, все равно очередь прозвучала неожиданно.

С первой очереди девушка срезала троих сидящих, зацепив попутно одного волкодава, который подскочил вверх и громко взвизгнул.

Высокий охотник с пробитым боком ничком упал на землю.

Телефон выскочил у него из кармана и отлетел на метр в сторону. Мгновенно переведя прицел на второго охотника, Клим снова произвел выстрел.

Второй охотник, получив пулю в левую сторону туловища, тоже упал. Но третий не растерялся. Мгновенно упав на землю, сорвал автомат с плеча и ответил длинной очередью в то место, где секунду назад стоял Клим.

Два шага влево – и вот уже перекрестье прицела совместилось с задницей третьего охотника. Выстрел, и охотник подскочил на месте, уронив автомат на песок.

Последний охотник, петляя, как заяц, и обгоняя собак, стремглав несся к спасительному лесу. Длинная автоматная очередь заставила его упасть на землю и грамотно перекатиться вправо, упав за земляной холмик. Фонтанчики пуль возникли слева от него.

Поймав ногу беглеца, Клим нажал на курок. Пуля из бельгийского винтореза попала в коленную чашечку, заставив последнего охотника спрятаться за свое естественное укрытие.

Клим знал, какая это ужасная боль, когда пуля попадает в коленную чашечку. Сейчас у охотника была только мысль о собственной боли, а о преследовании он и думать позабыл.

Наведя «ствол» на валявшийся сотовый телефон, Клим задержал дыхание и медленно нажал на спусковой крючок.

Телефон разлетелся вдребезги.

– Будем надеяться, что сотовый телефон был только у командира группы! – сказал Клим, внимательно осматривая трупы охотников.

Пересчитав трупы, Клим обнаружил только шесть лежащих тел, считая спрятавшегося за холмиком охотника.

– Один уполз за дерево, – пояснила девушка, ползком перебираясь за толстый ствол упавшей осины.

– Сейчас нам надо быстрее перебираться на другой островок! – скомандовал Клим, роясь в рюкзаке.

– Зачем, они ведь теперь не опасны! – попробовала возразить Лола.

– Ты меньше болтай, а приготовься идти по болоту. Плавать сегодня больше не будем, а пойдем пешком, – пояснил Клим, надевая на плечи рюкзак.

– Давай лучше останемся на острове! Скоро вечер, а я замерзла! – заныла Лола, но тем не менее закинула автомат за спину и взяла в руки шест.

– Идти строго за мной. Никакой самодеятельности! Шаг вправо или влево, и ухнешь в болото, и не то что я, даже твой Барсик не поможет! – предупредил Клим, осторожно ступая в воду.

Держа курс на дальний островок, Клим осторожно шел впереди, интуитивно нащупывая дорогу.

Едва нога начинала проваливаться, как Клим тут же переносил всю тяжесть тела на другую ногу.

Лола, как более легкая, шла сзади, громко хлюпая ногами по воде, и с разговорами больше не приставала.

Через двадцать минут пути, от которого у Клима тряслось все тело, беглецы вышли на небольшую, всего метров в пять в диаметре, кочку, поросшую невысокими кустами, которая заметно просела под их тяжестью.

– Я больше не могу так идти! – заявила Лола, навзничь падая на корни кустарника, сплетенные на кочке наподобие циновки.

Местами на кочке, как редкие волосы на лысой голове, пробивались травинки с широкими треугольными стебельками буро-зеленого цвета.

Кочка чуть наклонилась под тяжестью девушки, приподнявшись с другой стороны. С тихим звоном лопнули корни кустарника, и, влекомая течением, кочка заскользила вправо.

– С половину узла идем, – прикинул Клим, оценивая скорость движения своего необычного плавательного средства.

Кочка вновь качнулась, наклоняясь вправо. Барсик негромко хрюкнул, устраиваясь рядом с хозяйкой, которая плотно прижалась к огромному вепрю, не обращая никакого внимания на Клима.

Облака затянули солнце, и постепенно сгустилась мгла, которая плавно переросла в ночь.

«Температура тела собаки тридцать девять градусов по Цельсию. В тундре зимой около собак вполне можно греться. Какова, интересно, температура тела у вепря? Никак не меньше тридцати восьми. Вепрь – зверь чуткий, если заметит какую-нибудь опасность, то обязательно даст знать», – подумал Клим, пристраиваясь с другой стороны к теплому боку огромного зверя.

Не успел Клим закрыть глаза, как сразу провалился в глубокий, без сновидений, сон.

ГЛАВА 25

Едва начало небо сереть, как Клим приоткрыл глаза. Бока вепря в такт ровному дыханию колыхались. Справа слышался негромкий храп Лолы.

«Похоже, девушка снова заболела», – уныло отметил Клим, осторожно приподнимая голову.

Кочка, погрузившись почти до корней, не спеша плыла в широкой протоке, заросшей с обеих сторон высокими камышами, которые смыкались вверху, перекрывая всю ширину ровного, как стрела, канала.

Скосив глаза вниз, Клим отметил, что вода в канале изумрудно-зеленая.

«Из болота нас кочка вынесла, но вот куда?» – не успел подумать Клим, как справа раздались громкие звуки тяжелого рока.

– Что случилось? Почему перина плохо взбита? – капризно спросила Лола, не открывая глаз.

– Мужики! Сейчас по соточке вмажем и на рыбалку пойдем! – предложил молодой ломкий басок.

Голос принадлежал пареньку никак не старше шестнадцати лет.

– Мне так, Вовочка, хорошо с тобой вчера было! Как вспомню, так мурашики по телу пробегают, – томно ответил хриплый женский голос.

Канал разделился на два рукава. Кочку потянуло течением в правый рукав. Проплыв с десяток метров в новом направлении, Клим решился. Обмотав правую ладонь рубашкой, Клим схватился за ближайший ствол камыша и приказал:

– Ждите меня здесь!

Срубить ножом четыре камышовых ствола было минутным делом. Соскочив в воду, Клим приподнял правый конец кочки и накинул на срубленные стволы. Теперь кочка была надежно принайтована к берегу и не могла самостоятельно уплыть дальше.

Осторожно плывя брассом против течения, Клим был готов при первых признаках опасности уйти под воду.

В излучине протоки Клим ушел под воду, трезво рассудив, что теплая компания должна обязательно расположиться на живописном бережку, где очень удобно рыбачить, купаться.

Пронырнув двадцать метров по течению, Клим заметил, что протока изгибается и расширяется.

Прижавшись к левому берегу, Клим осторожно всплыл. Так умеют всплывать только осторожная рыба и боевой пловец.

Без малейшего плеска, медленно из воды показалась макушка головы Клима. Быстрое появление новой детали пейзажа всегда привлекает внимание окружающих. Особенно опасно это, если человек стоит боком. Периферийное зрение всегда четче реагирует на новые детали пейзажа, чем прямое.

Увиденная картина чуть не заставила Клима громко рассмеяться.

На узком песчаном пляже стояла оранжевая палатка, перед которой лежал ярко-синий надувной матрас.

Перед матрасом, прямо напротив Клима, уперев руки в бока, стояла обнаженная девушка. Мало того, что ноги у девушки были покрыты курчавой черной шерстью, из которой вполне можно было связать свитер, так они были еще такой кривизны, что хоть сейчас делай из нее кавалериста.

Лицо, сплошь покрытое разноцветными угрями, украшал клювообразный нос – мечта любого представителя кавказских народностей. Все это Клим узрел, когда девица, подняв руку вверх, повернулась к нему лицом.

Парень сидел в центре матраса, закрыв лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

Белокожий блондин с изящными, как у пианиста, длинными пальцами тем не менее обладал рельефными мышцами пловца. Широкие плечи и длинные, без выпуклых мышц ноги показали Климу, что парень, сидящий на матрасе, много лет занимался плаванием.

– Я с тобой спал? О горе мне! Этого не может быть! Я пойду утоплюсь! – немного патетически воскликнул парень, вставая на ноги.

Вернее, он попытался встать, но ничего у него не получилось. Потеряв равновесие, парень хлопнулся на матрас и зарыдал, обхватив лицо руками.

– Не скули, Вовик! Ты вчера на хату на автопилоте пришел и сразу потребовал бабу. Где я тебе герцогиню в час ночи найду? Хорошо, Нинка подругу вызвала, ты и успокоился. А то все время рвался в город, к Эллочке, – пояснило вчерашние события новое мужское лицо, высунувшееся из палатки.

Украшенное козлиной бородкой и усами, лицо принадлежало парню лет двадцати.

– Заткнись, Вадик! – быстро отреагировал горе-бабник, одним прыжком вскакивая на ноги.

Рванув вход в палатке, Вовик рявкнул:

– Давай ключи от машины! Я сейчас поеду в город! Не могу смотреть на эту крысу!

– Я тебя, сучонок, посажу за изнасилование! Будешь пятнадцать лет парашу нюхать! Мой дядя работает в прокуратуре! Придется тебе на мне жениться, самый красивый мальчик института! А иначе вы оба пойдете в зону, как соучастники изнасилования девственницы! – пронзительно заорала девица, корябая себе ногтями грудь.

– Отягчающие улики лепишь, коза? – спросила Лола, неожиданно появляясь справа от палатки. В руках Лола держала миниатюрную видеокамеру. Красный огонек ниже объектива показывал, что камера включена.

– Ну ты даешь! – протянул Вовик, разом просветлев лицом.

– Только не тебе! – отрезала Лола, танцующей походкой идя к палатке.

Стоило Лоле на миг отвести взгляд, как волосатая девушка кинулась к ней. Одно неуловимое движение, и видеокамера оказалась в руках волосатой. Второе движение – и камера по широкой дуге полетела в воду.

– После купания вся информация исчезнет! – на одном дыхании крикнула волосатая, не отводя алчного взгляда от Вовика.

Выскочив из воды, Клим поймал камеру на лету. Держа ее одной рукой над водой, Клим, не торопясь, поплыл к берегу.

– Сейчас я вызову наряд милиции, и всю вашу шоблу повяжут! Тебя, незнакомая красавица, оттрахают во все дырки, и тебе, Оля, тоже достанется, – пообещала волосатая вылезшей из палатки подруге Вадика и вытащила из кармана лежавших на песке шорт сотовый телефон.

– Это ты хорошо придумала! – похвалила Лола, ногой ударяя волосатую по запястью.

Телефон подскочил вверх. Вадик рыбкой выскочил из палатки и кинулся за ним.

– Я тебе, шлюха белобрысая, это запомню! Ты мне руку сломала! – завизжала волосатая, тряся рукой.

– Ребята! Давайте жить дружно! – предложил Клим, выбираясь на берег.

Барсик, как хорошо дрессированная собака, выскочил на берег и встал у правой ноги Клима.

– Это еще что за чмо болотное вылезло? – спросила волосатая, нимало не смущаясь своей наготы.

Собственно говоря, смущаться ей было нечего. Густая шерсть сплошь покрывала ее тело до пояса, открывая нескромным взорам только верхнюю половину тела, на груди чуть прикрытую черной порослью.

На щеках и груди алели красные полосы, делая девушку похожей на индейскую скво в боевой раскраске. Хотя ходили ли индейские женщины на войну с бледнолицыми, Клим точно не знал, но это сравнение вызвало на его лице усмешку, которую волосатая поняла по-своему.

Лицо девицы пошло красными пятнами. Быстро нагнувшись, волосатая сунула руку в карман шорт. Мгновение, и в ее левой руке появился маленький никелированный пистолет.

– Ты, козел, думаешь, что раз с чушкой из воды вылез, то и права можешь качать? – спокойно спросила девица, поднимая «ствол» двумя руками.

– Девушка! Нельзя такими штучками баловаться! – спокойно сказал Клим, начиная качать маятник.

– Твоя чушка хоть и дрессированная, но с маслиной в голове бегать не сможет! – ответила девица, водя дулом пистолета вслед за движениями Клима.

– Такого вепря даже из автомата сразу не убьешь, не то что из твоей пукалки, – заметил Клим, увеличивая амплитуду маятника.

– Начитался шпионских романов и качаешь маятник? – спросила девица, грамотно делая шаг назад. Теперь она могла держать под прицелом всю компанию.

– Есть немного, – спокойно сказал Клим, тоже делая шаг назад. Теперь он мог спокойно следить за дулом пистолетика. Поглаживая рукой загривок вепря, Клим чувствовал, что щетина на нем топорщится от злости.

– Иии! – резко взвизгнула Лола, на мгновение отвлекая внимание девицы от Клима.

Сухо щелкнул негромкий выстрел, но девушки на месте уже не было. Пуля взбила фонтанчик песка в том месте, где стояла Лола.

«Прилично стреляет волосатая!» – восхитился про себя Клим, поглаживая рукоятку ножа.

– Брось нож, козел! – взвизгнула волосатая, правильно определив, что самым опасным является стоящий перед ней мужчина с ножом.

– Давай попробуем, у кого реакция лучше? – предложил Клим, чуть отводя назад руку с ножом.

Волосатая сморщила лоб, прикидывая шансы.

– Даже если ты в меня попадешь, то убить вряд ли сможешь. А вот такой нож в груди – это наверняка смерть, – пояснил Клим, продолжая качать маятник.

– Ты не жилец на этом свете! Я племянница Фарида, и он вырвет тебе яйца! – пообещала девушка, делая шаг назад к кустам.

– Это будет потом, а сейчас двигайся быстрее! – жестко сказал Клим, не прекращая качать маятник.

Девушка сделала два шага, наклонилась и юркнула в кусты. Одновременно Клим сделал скачок вправо.

Сухо щелкнул выстрел. Вся компания бросилась в разные стороны, распластавшись на земле, не желая подставлять себя под выстрелы психованной девицы.

– Надо быстрее сматываться отсюда! – предложил Вовик, нервно поглядывая на кустарник, в котором скрылась чокнутая девица.

– Я ночью звонила дяде, все дороги в город перекрыты – ищут сбежавших убийц. Десять человек убежали из зоны, перебили всю охрану, захватили заложников и двигаются в направлении Краснохолмска! Дядя сказал, что подняты войска ОМОНа, спецназа и конвойных частей! – мстительно сказала волосатая.

– Ты, родная, не очень злорадствуй, комары здесь злые, съедят тебя до завтрашнего утра – останутся одни кости, – посоветовал Клим.

– Я больше не буду! Только заберите меня отсюда! Никому я не скажу, что с Вовиком спала! Я его люблю с первого курса! Только он на меня внимания не обращал, – сказала волосатая девица, имени которой никто из участников событий так и не назвал.

– Я тут знаю грунтовую дорогу через старый рыбколхоз. Она приведет на дачу к моему дяде. Про эту дорогу никто не знает. Нас, мужиков, много, если засядем в песке, то всегда выдернем – вон сколько у нас мужиков! – решительно сказал Вадик, вставая во весь свой почти двухметровый рост.

– Ты, Вовик, с Лолой за рюкзаком сплавай, а я пока с Вадиком и Олей палатку и вещи соберу! – распорядился Клим, не выпуская из поля зрения кустарник, в котором пряталась волосатая.

Барсик, весело хрюкнув, сразу плюхнулся в воду, направляясь за своей хозяйкой.

Подняв с земли шорты беглянки, Клим тщательно прощупал карманы, обнаружив в пистончике пакетик из фольги и бумажку.

Развернув пакетик, Клим обнаружил в нем ослепительно-белый, с синеватым отливом порошок.

Тронув кончиком языка порошок, Клим удивленно закачал головой:

– Хороший кокс употребляешь, подруга! Лет на пять строгого режима такая понюшка тянет.

– Руки в гору! Дернешься – маслину в живот схлопочешь! – завизжала девушка из кустов.

Клим смял в руке бумажку и, подняв руки вверх, легким движением кисти отбросил ее вправо от себя.

Волосатая с перекошенным лицом рыбкой бросилась за смятой бумажкой, а каперанг в это время сунул пакетик из фольги в карман. Не дотянувшись с первого броска, девушка сделала короткий шаг, и в этот момент Клим начал действовать. Выставив вперед ногу, каперанг ловко подсек волосатую, которая кубарем покатилась по песку. Пистолет вылетел у нее из руки и зарылся в песок. Не обращая на пистолет внимания, девица схватила свернутую фольгу и крепко зажала ее в кулаке.

Подняв маленький пистолет, Клим отряхнул его от песка и положил в свой карман.

Одного взгляда, брошенного на оружие, хватило для того, чтобы Клим посмотрел на девушку с уважением.

«Оружие у нее уникальное. Пистолет «ОЦ-26» выпускается настолько малыми сериями, что купить его обычным способом совершенно нереальная задача. Это оружие засекреченных специальных подразделений, и попасть в руки взбалмошной девчонке оно так просто не могло. Оружие последней надежды», – промелькнуло в голове у Клима.

Вовик с Лолой уже притащили кочку с рюкзаком на берег и стояли возле нее, о чем-то негромко беседуя.

– Давайте быстрее сматываться на дачу! Мне здесь надоело! – жеманно сказала Лола, кинув на Клима быстрый взгляд.

Нежно положив руку на локоть Вовика, девушка на мгновение прижалась к нему грудью. У парня от удивления открылся рот, видимо, к таким вольностям со стороны девушки Вовик не был готов и поэтому сразу «поплыл». Лицо у парня стало глуповато-влюбленным, он широко открыл рот, готовясь что-то сказать, но девушка решительно накрыла его губы ладошкой.

Клима невольно кольнула ревность.

«Хотя, что можно взять со старого мужика, хоть и иностранца. Девочка сама не бедная, а вокруг полно молодых кобелей, которые так и норовят залезть под юбку!» – сам себе сказал Клим и тут же испытал некую долю превосходства над молодежью. Все-таки он был у Лолы первым!

– Сейчас, Лолочка, я подгоню машину, и мы поедем отдыхать на дачу! – заявил Вовик и стремглав бросился в кусты.

Боязливый взгляд, который Лола бросила на Клима, показал, что все эти нежные касания Вовика были не больше чем игрой. Лола как можно быстрее хотела убежать из окруженного района.

ГЛАВА 26

Рычание мощного мотора за кустами показало Климу, что транспортное средство у молодежи имеется. Не спрашивая разрешения, троица быстро скатала палатку, скинула вещи в объемистые сумки и приготовилась к дальнейшему путешествию.

Лола стояла на берегу, а Клим оказался совсем не у дел, чем, правда, совсем не тяготился, и исподтишка наблюдал за странной компанией.

– Симона! Ты оденешься или так и поедешь голышом? – спросила Оля, презрительно смотря на волосатую.

– Мужик! Дай нюхнуть, а то крыша едет! – хрипло попросила Симона, указывая на карман, в котором лежал сверток фольги.

– Давай одевайся, а я тебе пока толику отсыплю! – пообещал Клим, отходя к своему рюкзаку, к которому был привязан завернутый в выгоревший брезент винторез.

«Значит, трещотку подруга или выбросила, или спрятала в середину рюкзака», – понял Клим, боковым зрением ловя ненавидящий взгляд Симоны.

Бросив еще один злобный взгляд на Лолу, Симона быстро влезла в шорты и, сунув руку в коричневую кожаную сумку, выудила из нее зеленую майку с длинными рукавами. Зло фыркнув, девушка резко натянула ее на себя.

Вытащив из кармана десятирублевую купюру, Клим развернул фольгу и отсыпал на нее примерно с грамм порошка.

Свернув фольгу обратно, Клим спрятал ее в карман шорт, прекрасно понимая, что, только держа наркомана на коротком поводке, можно рассчитывать на повиновение. Надежда, правда, была призрачная, но другого выхода не было – в противном случае пришлось бы оставить Симону на берегу, что совершенно не входило в его планы.

Нисколько не смущаясь, девушка, зажав поочередно ноздри, прямо с десятирублевой купюры втянула в нос кокаин и счастливо улыбнулась.

Мельком глянув на окружающих, Клим не заметил в их лицах ни интереса, ни злорадства – одно только равнодушие.

Сминая кусты, громко воя двигателем, громадный «Ниссан-Патрол» выскочил на берег.

– Я настроился на милицейскую волну, и сплошная лажа! Менты хрипят со всех сторон, докладывая о сплошном оцеплении! Труба дело! Надо быстрее отсюда сматываться! – закричал Вовик, высовываясь с водительского сиденья.

Без лишних слов Вадик открыл огромный багажник, куда быстро закидал палатку и сумки. Немного подумав, Клим кинул туда же свой рюкзак.

Лола выразительно хлопнула по рюкзаку ладонью. Барсик величаво подошел к багажнику и запрыгнул внутрь. «Ниссан» здорово просел.

– Я не поеду со свиньей в одной машине! – истерически заорала Симона.

Барсик поднял голову и глухо хрюкнул, показывая, что ему тоже не нравятся визгливые крики.

– Еще раз подашь голос – пойдешь пешком, – пообещал Клим, открывая дверцу автомобиля.

ГЛАВА 27

«Ниссан-Патрол», несмотря на тяжелый груз, легко преодолев кусты и полосу дюн, выбрался на грунтовую дорогу и быстро покатил по песку, легко преодолевая ямы и рытвины.

Сидя на заднем сиденье, Клим видел затылок Лолы, вовсю кокетничающей с Вовиком, который заливался соловьем, стараясь очаровать свою соседку. Несмотря на иголки ревности, которые все глубже кололи Клима, тот отметил, что парень прекрасно вел тяжелый внедорожник. Машина шла ровно, без натуги, не пробуксовывая, легко преодолевая песчаные отрезки, болотистые участки.

Вовик не умолкал. Во время движения он яростно жестикулировал то правой, то левой рукой, тыкая пальцами в окружающий пейзаж, и до того распалился, что положил руку на плечо Лолы и пальцами стал поглаживать нежную шею девушки.

«Скотина все-таки этот Вовик! Мало того, что всю ночь трахался, так теперь к Лоле подбивает клинья!» – промелькнула быстрая ревнивая мысль, на которую Клим нашел множество возражений, мысленно дискутируя сам с собой: «Сам-то ты лучше, что ли? Переспал с девственницей и думаешь, что она теперь навечно должна принадлежать тебе? Девочка устраивает собственную жизнь и – флаг ей в руки!»

Клим хотел дать достойный ответ своему внутреннему голосу, но в этот момент Лола, наклонившись к Вовику, чмокнула его в щеку, и все умные мысли разом упорхнули из головы каперанга. А внутренний голос вновь влез со своими рассуждениями: «Ты сумел вывести девочку из опасной зоны, и за это тебе, может быть, спасибо скажут, а скорее всего и нет. А что ты сможешь дать девушке, кроме пенсии капитана первого ранга, на которую изнеженное дитя прожить сможет разве денек или сходить разок в третьеразрядный бутик!»

«Есть же у меня приличные деньги на счету! Не совсем ведь бедный я человек! Если по сусекам поскрести, то на жизнь хватит! Да и на норковое манто девице останется!» – попробовал возразить Клим своему внутреннему голосу.

«Похоже, мужик, ты серьезно влюбился, раз начинаешь основательно прокачивать свои финансовые возможности и планировать семейную жизнь! Надо только спросить твою пассию: как она на тебя в качестве мужа смотрит?» – не удержался от иронии внутренний голос.

Машина тем временем свернула на хорошо укатанную грунтовую дорогу и прибавила скорость. По краям дороги потянулся ухоженный лес с небольшими кустарниками внизу. Клим внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять внутреннюю тревогу, которая заставляла его ежиться от нехорошего предчувствия. Незаметно вытащив из кармана свернутый комочек фольги, Клим сунул его в оттопыренный карман шорт девушки Вадика, сидевшей слева от него. Пистолет Симоны перекочевал под ноги, а затем Клим его передвинул под резиновый коврик на полу.

Машина тем временем сбросила скорость. За правым поворотом показался желтый шлагбаум, справа от которого высилась красная кирпичная будка КПП. Коротко вякнул громкий автомобильный сигнал, и шлагбаум медленно пополз вверх. Видно было, что машину здесь знают.

Как только машина притормозила перед шлагбаумом, Симона отпихнула Вадика в сторону Клима, моментально открыла дверцу и выскочила из автомобиля.

– В салоне террорист! Он взял всех в заложники! – громко закричала девушка, тыча пальцем внутрь салона автомобиля.

– Всем выйти из машины и положить руки на капот! – приказал высокий черноволосый парень с укороченным автоматом через плечо. Парень был одет в полевую форму и на погонах имел три маленькие звездочки.

Стекло со стороны Вовика медленно поползло вниз.

– Лейтенант! Ты что, меня не знаешь? – спросил Вовик, поднимая в знак приветствия руку.

– Я вас знаю и Симону тоже, – немного неуверенно ответил лейтенант, переведя взгляд с Симоны на Вовика.

– У него в кармане пистолет и наркотики! – завизжала Симона, тыча пальцем в салон автомобиля.

– Выйдите, пожалуйста, из салона, – попросил квадратный парень в милицейской форме с погонами лейтенанта, незаметно подойдя к правой дверце, за которой сидел Клим.

Автомат висел у него дулом книзу. Парень совершенно не волновался, из чего Клим сделал вывод, что девушка Симона хорошо известна среди охраны своими экстравагантными выходками.

– Нет проблем, шеф! – спокойно сказал Клим, выбираясь из салона автомобиля.

В стиле голливудских боевиков, Клим уперся руками в машину, широко расставив ноги.

– Вы не имеете права обыскивать моих гостей! – возмутился Вовик.

– Пожалуйста, посмотрите мою одежду, – чуть повернув голову, сказал Клим, обращаясь к лейтенанту.

– Пистолета вам точно не спрятать, а наркотики надо посмотреть, – неуверенно сказал лейтенант, оказавшийся между двух огней.

– У этого скота в правом кармане кокс, завернутый в фольгу! – снова завизжала Симона, бросив на Клима злобный взгляд.

– Девушка перепила, и у нее начались глюки, – извиняющимся тоном сказал Клим, прикидывая, что если с него снимут шорты и отвезут их на экспертизу, то в кармане обязательно обнаружатся следы кокаина и оружейного масла.

Лейтенант обыскал Клима и, ничего не обнаружив, сказал:

– Проезжайте, пожалуйста!

– Мой дядя не будет обманывать! – сказала Лола, разом разрешив все сомнения охранника.

При этом она так мило улыбнулась, что охранники, несмотря на серьезность положения, сразу заулыбались в ответ.

Симона гордо вскинула голову и, резко открыв дверь автомобиля, сильно толкнула Вадика, который не успел посторониться.

Машина рванула с места, взметнув из-под колес град камней. Охранники отскочили к своей будке, спасаясь от камнепада.

– Честно говоря, у меня душа ушла в пятки! – сказал Вовик, делая резкий поворот вправо.

– У тебя, Симона, странные приколы! Ты чуть не посадила человека в тюрьму! – сказала Оля.

– Ничего страшного не произошло! Больше пятерика по первому разу не дадут! Зря я, что ли, четвертый курс юрфака с отличием окончила! – гордо ответила Симона.

Клим с интересом посмотрел на девушку.

– Странный ты человек, Симона. Я тебе не сделал ничего плохого, ты меня видишь первый и, надеюсь, последний раз в жизни, а ты готова из-за своего поганого характера посадить совершенно незнакомого человека в тюрьму.

– Посидишь в СИЗО, там тебя обязательно петухом сделают! – пообещала Симона, воинственно выставив свой нос-клюв вперед, и вдруг предложила: – Поехали ко мне на дачу! – Переглянувшись, компания согласилась с предложением Симоны.

«Ниссан» прямо на дороге, игнорируя правила дорожного движения, развернулся и устремился назад. Проехав метров пятьсот, остановился, и стекло со стороны Симоны поползло вниз. Она высунула в окно руку с зажатым черным брелоком и два раза надавила. Две елки вместе с землей поехали вправо, открывая узкую асфальтовую дорогу, уходящую в лиственный лес. Ни охранника, ни какого-либо охранного поста видно не было. Джип два раза мяукнул сигналом и въехал на пустынную дорогу.

Глянув назад, Клим заметил, как елки поехали обратно, закрывая въезд.

Проехав метров двести, «Ниссан» свернул направо и по дороге, посыпанной мелкой щебенкой, бодро покатил вперед.

Клим успел заметить замаскированный под обычный куст пост наблюдения.

Глаз полевого перископа блестел над верхушкой куста, выдавая наблюдателя с головой. В довершение разгильдяйства на посту еще и курили. Над кустом поднимался белый дымок, который был хорошо заметен на фоне ярко-зеленой листвы.

«Ноги выдрать за такое несение службы и спички вставить! Нет на вас хорошего старшины – он бы вас научил службу нести!» – привычно, с точки зрения профессионального военного, подумал Клим, отмечая еще две видеокамеры и индукционный датчик, установленный на высоте метра от земли.

Дорога привела их к живописному, аккуратному озеру, заросшему по берегам вековым смешанным лесом.

В середине озера на толстых сваях из нетесаного камня стоял средневековый замок, у которого покачивался на приколе катер.

Едва машина остановилась у берега, как катер бесшумно поплыл к ним.

– Быстро выгружаемся. Нас уже ждут! – скомандовала Симона, и тут из-за поворота вылетел белоснежный шестисотый «Мерседес» и, взвизгнув тормозами, остановился перед «Ниссаном».

Из-за руля выскочил невысокий, толстый, пузатый мужик лет пятидесяти, подбежал к передней дверце внедорожника и рванул дверцу на себя. Из «Ниссана» выпрыгнула Лола и бросилась на шею мужику.

Обхватив его руками, завизжала на весь лес:

– Папуля! Как я рада! Я так скучала!

– Все хорошо, доченька! Мама сейчас в Москве, но ты не волнуйся, все будет хорошо!

– У меня появился новый друг! Надо его с собой взять – он очень хороший и преданный! – объявила Лола, отойдя от отца на шаг.

Теперь Клим смог рассмотреть родителя Лолы.

Невысокий, крепенький мужик довольно твердо стоял на земле, широко расставив коротенькие ножки. Он был одет в синие потертые джинсы и дорогую рубашку и производил впечатление уверенного в себе человека. Гордая посадка головы, короткий ежик седоватых волос, скупые, уверенные движения выдавали в нем хозяина жизни.

«Приятель, конечно, это я!» – вскинул голову Клим, прикидывая, какую байку придется рассказать Лолиному предку о знакомстве с его дочерью.

Но не обращая никакого внимания на Клима, девушка обежала «Ниссан» и открыла багажник.

Весело хрюкнув, Барсик выбрался из машины и неторопливо подбежал к Лоле.

Хряк остановился около девушки, шумно втянул воздух и, чуть повернув голову, взглянул на Лолу, не обращая никакого внимания на ее отца.

– Именно таким я твоего друга и представлял! – прокомментировал появление необычного персонажа на сцене папенька Лолы.

Хозяин «мерса» не высказал никакого удивления по поводу появления огромного зверя, а открыл заднюю дверцу машины, безмолвно приглашая хряка внутрь.

Немая сцена продолжалась секунд пять. Никто, в том числе и рулевой катера, не проронил ни слова.

Барсик негромко хрюкнул, взобрался на заднее сиденье и завозился, поудобнее устраиваясь на нем.

«Конец пришел твоим шикарным шелковым чехлам!» – мысленно позлорадствовал Клим, слыша, как затрещала обивка сиденьев под массивным телом Барсика.

Белый автомобиль закачался и ощутимо наклонился в левую сторону.

Лола, не удосужив взглядом никого из присутствующих, уселась на заднее сиденье «мерса» и захлопнула дверцу.

На душе Клима кошки заскребли всеми четырьмя лапами от такого поведения девушки. Но все-таки, пересилив себя, Клим поднял руку, словно школьник-первоклассник, привлекая к себе внимание толстяка.

Не меняя каменного выражения лица, толстяк приблизился к Климу.

Глядя сверху вниз на надменную рожу хозяина сегодняшней жизни, Клим тем не менее предупредил:

– Ваша дочь попала в очень поганую историю. Настоятельно рекомендую убрать ее отсюда подальше, и желательно за бугор!

– Вы не могли бы поподробнее рассказать, что случилось? – попросил толстяк.

– Если Лола захочет, то расскажет сама! – резко оборвал Клим, отворачиваясь от толстяка.

– Вы можете не волноваться, все проблемы мы быстро решим! – пообещал толстяк. Не оглядываясь, он направился к своей машине, фальшиво насвистывая «Очи черные».

Едва Клим вслед за молодыми людьми перешагнул борт катера, мотор сразу взревел, и катер отчалил от берега.

Проскочив метров пятьдесят, катер резко повернул направо и сбросил скорость. Видно было, что маневр отработан до автоматизма и отшлифован бесконечными повторениями.

Катер по инерции по пологой дуге заскользил вперед. Плавно рассекая воду, аккуратно притерся правым бортом прямо у каменной лестницы, ведущей наверх, к замку.

Человек, одетый в синюю рабочую робу, выскочил, как чертик из шкатулки, и спустился по лестнице. Поймав конец, брошенный рулевым, он привязал его к штырю, выскочившему справа от лестницы.

Не успел Клим поставить вторую ногу на нижнюю ступеньку лестницы, как кусок стены справа отвалился и встал горизонтально, образовав мостик. Четверка незадачливых молодых людей, не снижая темпов хода, последовала в проход.

Клим отправился следом за ними.

Двор, как и положено площади рыцарского замка, был вымощен квадратными плитами. С четырех сторон двор окружали каменные стены без всяких признаков дверей.

Едва Клим ступил на плитку двора, как мостик с легким жужжанием стал на место, образовав неотличимую на глаз каменную стену.

Одетый в черный костюм мужчина лет сорока, материализовавшийся, казалось, из воздуха, осторожно, но властно взял Клима за локоть и потянул вправо. В который раз вспомнив, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, Клим послушно пошел в указанном направлении.

В правом углу двора обнаружился узкий проход, куда Клим и последовал за своим провожатым. Два поворота – и они уперлись в высокую массивную дверь, сделанную из мореного дуба.

Едва провожатый взялся за ручку двери, как кусок стены справа отъехал назад, открыв высокий коридор, освещенный люминесцентными лампами, установленными в потолке. Провожатый неторопливо пошел вперед, не обращая никакого внимания на Клима.

Едва Клим вошел в коридор, как лампы возле него моментально погасли. Освещенной осталась только фигура сопровождающего.

– Вы сильно не отставайте, а то можете потеряться! Электрики поставили автоматику, которая не всегда включает свет. Мы, местные, приспособились, а новенькие могут… – успел сказать сопровождающий, как грубый мужской голос, раздавшийся откуда-то с потолка, прервал его:

– Меньше болтай, Сергей!

– Слушаюсь! – ответил мужчина и, как показалось Климу, вытянулся в струнку.

Не обращая внимания на голос сверху, Клим спросил:

– Далеко мне еще идти?

– Слугам запрещено разговаривать с гостями! – снова громыхнул голос сверху.

– Заткнись и не мешай! – оборвал Клим настойчивого соглядатая.

– Вы не имеете права так со мной разговаривать! – попробовал возмутиться голос, но уже не так уверенно.

Клим это понял и поэтому продолжал настаивать:

– С гостями так грубо не разговаривают! Еще раз откроешь рот – найду тебя и выбью все зубы! – откровенно нахамил Клим, проверяя, как отнесется невидимый смотрящий за коридором к подобной выходке.

Как и следовало ожидать, голос проглотил оскорбления, не вступая в полемику.

Дойдя до поворота коридора, сопровождающий остановился. Едва Клим дошел до него, как перед ним распахнулась дверь. Сопровождающий посторонился, пропуская Клима вперед. Дверь начала закрываться, отгораживая Клима от коридора. На двери ни замочной скважины, ни ручки не было.

– Так дело не пойдет! Пока меня еще не арестовали! – громко сказал Клим, вдергивая сопровождающего в ярко освещенную все тем же люминесцентным светом комнату.

– Это против правил! – попробовал возмутиться голос, который доносился теперь из угла комнаты.

– Заткнись! Откроешь рот, когда тебя спросят! – оборвал Клим и сразу повернулся к сопровождающему мужчине, который, согнув плечи, стоял перед закрытой дверью.

– Объясните, пожалуйста, устройство моих шикарных апартаментов! – попросил Клим.

– Ничего не говори! – снова вмешался знакомый голос.

– Позови лучше хозяина дома! – спокойно сказал Клим, усаживаясь в кожаное кресло перед окном с синеватыми стеклами.

Внимательно приглядевшись, Клим обнаружил, что рассмотреть что-либо за окном нельзя.

«Скорее всего это фальшокно с наружной подсветкой», – промелькнула быстрая мысль.

– Прошу прощения, уважаемый господин, не имею чести знать ваше имя, – раздался сочный мужской голос из угла комнаты.

– Дик Норсер, с вашего позволения, – иронично сказал Клим, придерживаясь имени, под которым его знала Лола и захватившие самолет террористы.

– Приведите себя в порядок, переоденьтесь, часок отдохните, и ровно через полтора часа я жду вас в обеденном зале, – миролюбиво, но уверенно сказал звучный голос.

– Мои родственники волнуются. Несколько дней я скитался по дельте. Мне надо сообщить родственникам, что у меня все в порядке. Как можно отсюда позвонить? – спросил Клим, проверяя своего собеседника.

– В спальне есть телефон. Назовете оператору номер телефона, и он вас соединит, – сообщил звучный голос.

Тотчас щелкнул замок, и входная дверь медленно открылась.

Сергей пулей выскочил из комнаты, бросив испуганный взгляд на Клима.

Не обращая никакого внимания на телекамеры, Клим пошел в спальню.

Обычная двуспальная кровать, полированная тумбочка в изголовье, старый, с зеркалом, полированный шкаф и советский телевизор «Рекорд», стоящий почему-то на шкафу, составляли все убранство небольшой комнаты.

Усевшись на кровать, застеленную шерстяным одеялом синего цвета, Клим поднял трубку телефона без номерного диска.

– Говорите номер! – сказал мужской голос, без всяких оттенков.

– Двести пятнадцать – шестнадцать – семьдесят один в Москве, – ответил Клим.

– Соединяю, – отозвался голос.

Номер, названный Климом, был дежурного оператора ГРУ. Оператор, который сидел на пульте, мгновенно по компьютеру определял, откуда поступил звонок, и соединял при необходимости с любым абонентом, где бы он ни находился.

Кодовое название Антея для вызова из-за рубежа было «Джеймс».

– Позовите Джеймса! – тоном, не допускающим возражений, приказал по-английски Клим, едва услышал в трубке мелодичный женский голос.

Оператор, как знал Клим, владел минимум тремя европейскими языками и был вышколен, как солдат кремлевского полка.

– Джеймс едет в посольство. У него изменился мобильный телефон. Если господин десять секунд подождет, то я вас соединю, – тоже по-английски, с хорошим оксфордским произношением ответила оператор.

– Когда будет Эллен? – спросил Клим, называя первое попавшееся имя. Две спаренные согласные буквы в имени показывали, что у него имеется важное сообщение, а согласная на конце – что разговор прослушивается посторонними людьми.

Во время этой на первый взгляд пустопорожней болтовни Клим успевал выдать достаточно информации, которая будет записана, проанализирована, а телефон, с которого он звонил, вычислен. В разговоре все играло свою роль: слова, интонации, имена и даже паузы между словами.

– Эллен только что ушла. У нее заболел ребенок, и она вызвала к нему врача.

– Передайте, что звонил Дик. Если нужна будет консультация, пусть позвонит в центральную больницу имени Семашко, главному врачу – он все сделает, – растягивая слова, произнес Клим, тем самым показывая, что ситуация очень серьезная.

Клим знал, что, разговаривая с ним, оператор скидывает весь разговор на компьютер, который мгновенно анализирует его речь и передает оператору уже готовую распечатку с вариантами проведения дальнейшего разговора.

– Хеллоу, Дик! Ты не можешь в России без приключений! – бодро начал разговор Антей.

– Меня захватили террористы прямо в самолете, но сейчас приютили хорошие люди… – едва успел сказать Клим, как связь прервалась.

– Извините, добрый господин! Временные трудности со связью. Оператор сообщил, что через три часа связь будет налажена, – извинился голос в телефонной трубке, и сразу наступила тишина.

«Наивные вы, ребята, как слоны в зоопарке! Все, что нужно, я сообщил – теперь весь этот зоопарк разнесут по камушку, но меня найдут!» – удовлетворенно подумал Клим.

Вскочив, каперанг быстрым шагом направился из спальни, весело насвистывая свадебный марш Мендельсона.

В первой комнате за время его отсутствия появилась чистая одежда – зеленые шорты, зеленая рубашка армейского образца и сандалии, но зато исчез рюкзак с оружием и, самое главное, портативным навигатором.

«Все правильно – хозяева хотят ознакомиться с содержимым моих вещей, чтобы понять, что я собой представляю, – подумал Клим, отправляясь в душ. – Ничего интересного, кроме специального оружия – винтореза и одного укороченного «ствола» да навигатора, там нет. Вряд ли с навигатором так быстро разберутся – все-таки специальное военное снаряжение. Я же представляю интерес только для правоохранительных органов, но к хозяевам этого «скромного сарайчика» милиция не сунется, а это в моем положении большой плюс. Интересно, к какому выводу придут доморощенные следователи и дознаватели?» – размышлял Клим, стоя под контрастным душем.

Свой пояс и нож, во избежание ненужных вопросов, Клим повесил на крючке в душевой в метре от себя.

Сергей стоял возле выходной двери из ванной комнаты, вытянувшись по стойке смирно.

– Привет, служивый! Что прикажете сейчас делать? – спросил Клим, приглаживая рукой мокрые волосы на голове.

– Вам приказано прибыть на обед в центральный зал! – сообщил Сергей, протягивая красное махровое полотенце.

Клим вытер голову и вернул Сергею полотенце.

– Я сейчас! – ответил Клим и стал одеваться. Надев шорты, рубашку и сандалии, сказал Сергею:

– Веди, Иван Сусанин!

А про себя добавил: «Надо быстрее убираться из этого «гостеприимного» замка. Если таким образом здесь встречают гостей, то что они могут предложить врагам – представить легко».

Сергей с каменным выражением лица деревянно повернулся и первым вышел из комнаты.

Путь в обеденный зал оказался неожиданно коротким.

Через десять метров коридора кусок стены скользнул в сторону, открывая двери обычного лифта.

Створки разошлись в стороны, едва только Сергей встал к ним лицом.

Клим намеренно неторопливо шел по коридору, специально волоча ноги. Внимательно рассматривая грубую каменную кладку, не обращая никакого внимания на нетерпеливые притоптывания своего сопровождающего, он старался запомнить хоть какие-то ориентиры на стене.

Войдя в кабину лифта, Клим отодвинул своего сопровождающего в дальний угол, специально расправив и без того широкие плечи.

Лифт плавно начал движение вниз. Секунд через тридцать лифт остановился. Бесшумно открылись двери, и Клим вышел, не обращая внимания на своего провожатого. Он снова попал в каменный коридор, выложенный белым камнем.

– Нам… – сказал сзади Сергей, но тут справа открылась широкая дверь, замаскированная под каменную кладку, и оттуда потянуло запахом жареного мяса.

Не спрашивая разрешения, каперанг пошел к двери. Переступив порог, Клим замер от восхищения.

Он попал в сказку! Огромный зал, залитый колеблющимся светом горящих факелов, был в духе рыцарских романов. Два огромных дога мраморной раскраски вылезли из-под простого дощатого стола, пересекавшего зал из конца в конец, и затрусили к Климу. Несмотря на ленивую рысь, глаза собак внимательно смотрели на гостя, сторожа каждое его движение.

Едва Клим пошевелился, как высокий дог, ростом чуть повыше осла, приподнял верхнюю губу, обнажив клыки размером с палец взрослого человека.

Собачки грамотно разделились и стали обходить Клима справа и слева.

«Как вы мне надоели со своими проверками!» – подумал Клим, и тут из-под стола к нему метнулся Барсик.

Попавшийся по дороге громадный дог был отброшен в сторону, как детская игрушка. Жалобно взвизгнув, дог покатился по каменному полу, смешно тряся головой.

Второй дог оказался не робкого десятка и напал на секача. Мгновенно обернувшись, секач обнажил клыки.

– Барсик! – закричала Лола, вскакивая на ноги.

Секач недовольно хрюкнул, но нападать на дога не стал. Обе собаки потрусили к торцу стола, за которым сидел седой как лунь мужчина и не отрываясь смотрел на Клима. Происходящее в зале, казалось, совсем не интересовало его. Пронзительный взгляд больших черных навыкате глаз следил за каждым движением Клима.

Седой мужик, одетый во все черное, усмехнулся уголком рта и поманил указательным пальцем Клима.

– Я должен бежать сломя голову, как ваши хваленые собачки? – спросил Клим, одним взглядом оценив происходящее.

За длинным некрашеным деревянным столом сидели двадцать человек. Четверка молодежи, одетая в цивильные костюмы, расположилась в середине стола. Лола в белом бальном платье с большим декольте сидела справа от хозяина дома и в волнении сжимала кулаки. Справа от нее сидел ее папенька, держа в правой руке длинную сигару. Одна дама – брюнетка лет сорока с высоким тюрбаном на голове ободряюще смотрела на Клима. Неожиданно она быстро облизнула губы остреньким язычком.

– Ты очень ловкий и везучий человек, Дик! – громко сказал Седой, теребя себя за подбородок.

– Я должен, как собачка, встать на задние лапки и завилять хвостиком? – спросил Клим, пристально смотря в глаза седому хозяину или почетному гостю странного замка.

«Нет, все же хозяин!» – решил Клим.

– Ты оскорбил мою дочь и должен смыть свою вину кровью! – с пафосом сказал Седой.

Папочка Лолы наклонился вперед и негромко сказал короткую фразу.

– Зато он несколько раз спасал мне жизнь! – закричала Лола, прижимая руки к груди.

– Все его подвиги – это блеф! – негромко сказал папенька Лолы.

Клим отпрыгнул вправо, руководствуясь навыками спецназовца: мгновенно оценивать поле боя, а то, что предстоит именно бой, Клим понял сразу.

Неподвижно стоявшая справа статуя средневекового рыцаря неожиданно ожила, сделала широкий замах старинным мечом. Не отпрыгни Клим в сторону, хорошо заточенный меч с одного замаха срубил бы ему голову.

От такого удара человека, закованного в рыцарские доспехи, развернуло на девяносто градусов.

Одетый в шорты и короткую рубашку человек – не противник закованному в железные латы рыцарю. Удар ногой в спину моментально сбил рыцаря с ног.

Громыхая железом, слева на Клима наступал второй рыцарь, меч он держал опущенным книзу, настороженно следя за каждым движением Клима.

С легким шелестом сверху упала толстая сеть, мгновенно спеленав Барсика, который пытался прийти Климу на помощь.

Человек, одетый в военную форму, выскочил из ниши зала и выстрелил в секача из длинного пистолета.

– Сегодня на ужин у нас будет свежая свинина! – громко сказал Седой, радостно потирая руки.

– Если я побью второго рыцаря, – не станешь добивать секача? – спросил Клим, пятясь к столу.

Место он выбирал напротив волосатой дочки Седого, предвкушая кровавое зрелище.

Выхватить нож и метнуть его в щель забрала рыцаря – задачка для спецназовца первого года службы, а не для капитана первого ранга – командира боевых пловцов, всю свою сознательную жизнь только и занимавшегося лишением жизни себе подобных.

Клим заметил, как еще две фигуры, облаченные в рыцарские доспехи, начали выдвигаться из углов зала.

Подобный поединок мог кончиться только одним – его смертью. Умирать Климу совсем не хотелось, тем более быть бесславно зарезанным во имя такой безобразной дочки, пусть и крутого мужика, вообразившего себя Крестным отцом.

Опять широкий замах – и резкий удар мечом. Человек, закованный в латы, метил по ногам. В случае попадания ноги могли быть отрублены по колени.

Высоко подпрыгнув, Клим пропустил меч под собой и всей тяжестью своего тела обрушился на вытянутую руку. Человек дико заорал и ничком упал, выронив меч.

Подхватив меч с пола, Клим встал перед столом, по примеру рыцарей опустив острие вниз.

Еще двое закованных в латы человек быстро двигались к Климу.

– Секача я отыграл? – спросил Клим, смахивая бицепсом пот с лица.

– Я ничего не обещал, это было твое предложение! – крикнул Седой, ухмыляясь.

Лицо его дочки заострилось и стало похожим на волчью морду. А поднятая кверху верхняя губа, обнажившая остренькие зубки, довершала сходство.

– Обманули дурака на четыре кулака! – неожиданно закричала Симона и радостно засмеялась. Рядом сидящий Вовик нежно погладил девушку по плечу.

Сморщив носище, Симона сбросила руку парня с плеча и громко закричала:

– Хочу крови! Сильно хочу крови! Я буду пить твою кровь стаканами!

– Вот что значит моя дочь! – гордо сказал Седой, и нежная улыбка разом сделала его будто вырубленное из камня лицо человечным.

Вот эта улыбка и подсказала Климу план дальнейших действий.

– Оп-па! – громко крикнул Клим, метнув меч в первого рыцаря. Острие меча вошло ему в пах, пробив доспехи. Вскрикнув, человек упал на спину.

Четвертого участника поединка это не остановило, и он, кинувшись на безоружного Клима, ударил его мечом наискосок. Каперанг успел отскочить в сторону.

Четвертый участник драки пробежал по инерции несколько метров, наткнулся на стену и упал.

В следующее мгновение Клим легко перескочил через стол.

Секунда, и еще один пистолет «ОЦ-26», появившийся в руке Симоны, перекочевал в левую руку Клима.

Засунув ствол пистолета за воротник платья девушки сзади, Клим спокойно сказал:

– Теперь, уважаемый папенька, поиграем в мою игру!

– Я все сделаю, только не убивай мою дочь! – закричал Седой, весь покрываясь белыми пятнами.

– Верю, господин, но вам придется строго выполнять мои требования. За каждое нарушение я буду ломать по пальчику у вашей дочери, – спокойно заметил Клим, легким движением руки ломая длинный ноготь девушки, который она намеревалась вонзить в щеку своего похитителя.

– Ваши условия! – жестко сказал Седой, разом беря себя в руки.

– Вы должны четко себе уяснить, что фокусы с освобождением заложницы со мной не пройдут. Служа в Иностранном легионе, я прошел курс «Антитеррор» и не раз участвовал в освобождении заложников. Вы хотите меня убить – но я вам не позволю это сделать. Я не колеблясь пристрелю вашу дочь при угрозе моей жизни.

– Ты не жилец на этом свете! – прошипел Седой.

– Это мы еще посмотрим. Вы, персонально вы, папенька, выведете нас отсюда. Дадите два «лимона» долларов, уложите моего любимого кабанчика в багажник, посадите Лолу за руль шестисотого «Мерседеса» и вывезете отсюда.

В глазах Седого мелькнул злобный огонек, но рот он не открыл.

– Вы плохо знаете физиологию человека. Даже если меня застрелит снайпер, я все равно успею нажать на спусковой крючок пистолета и вогнать вашей милой дочурке пару пуль в позвоночник, – пояснил Клим, легко ударив рукояткой пистолета в лоб Симоне, от чего та на мгновение закатила глаза.

– Что вы делаете! – завопил Седой, видя, как у девушки затряслась голова.

– Воспитываю вашу дочь – учу ее хорошим манерам! Мало того, что она гадит под себя, она еще норовит обязательно причинить мне боль, надеясь отвлечь мое внимание! – рявкнул Клим, цепляя большим пальцем левой руки воротник платья девушки.

Почувствовав, что воротник платья сдавливает ее горло, Симона затрясла головой, показывая, как ей больно.

– Я все выполню, только мне надо дать команду, чтобы принесли деньги, – быстро сказал Седой.

– Хватит болтать. Пошли вперед! – приказал Клим и махнул пистолетом Лоле.

ГЛАВА 28

Усевшись на заднее сиденье шестисотого «мерса» отца Лолы, Клим легонько ткнул пистолетом Седого, сидевшего рядом с Лолой на переднем сиденье.

– Командуй, любитель свинины!

Поднеся мобильный телефон к правому уху, Седой резко и гортанно заговорил.

Подождав, пока он закончит, Клим заявил:

– Теперь понятно, какие люди в вашем элитном поселке правят бал.

– Ничего ты не понял, супермен. Места на белом свете тебе уже нет. Прокуратура, ФСБ, милиция отловят тебя даже на дне океана. Остаться в живых тебе не поможет даже умение убивать акул, – устало сказал Седой, откидывая голову на подголовник переднего сиденья «Мерседеса».

– Все это будет потом, а пока я жду деньги. Если денег не будет через пять минут, то придется отстрелить твоей дочурке указательный палец правой руки. Он у нее лишний, мне очень не понравилась привычка твоей дочери, чуть что не по ней, стрелять в живых людей, – пояснил Клим.

Шесть здоровенных мужиков, сгибаясь под тяжестью туши Барсика, подошли к багажнику автомобиля.

– Заводи двигатель! – приказал Клим Лоле, легонько стукнув Симону рукояткой пистолета в лоб.

Тело девушки сразу обмякло.

– Я же не садист. Не могу лишать пальца без наркоза! – пояснил Клим свои действия и ткнул Седого пистолетом в затылок.

Седой правильно понял указание Клима. Вновь выхватив мобильник из кармана, пронзительно заорал в него. Он кричал так громко, что у Клима заболели уши.

Выслушав ответ, Седой успокоил Клима:

– Через минуту деньги будут у вас. Один миллион наличными, а второй – на пластиковой карте, – сказал Седой, оборачиваясь к Климу.

– Это немного не то, о чем мы договаривались, но сойдет, – заявил Клим.

Вскоре на катере подвезли деньги.

Седой наблюдал за тем, как мужики грузят в багажник две сумки с деньгами. Его лицо приняло такое жалостливое выражение, что Клим невольно усмехнулся. По лицу Седого было видно, что ему до смерти жалко потерянных денег.

Закончив погрузку, черноволосый небритый тип в белом костюме подошел к дверце, за которой сидел Седой, ногтем постучал в нее.

– Пусть кредитные карточки передадут девушке! – приказал Клим.

Седой пальцем показал небритому, что надо обойти машину.

Странно взглянув на машину, небритый тип вразвалочку начал обходить автомобиль со стороны капота.

Повернувшись назад, Клим заметил, что второй участник переноски денег наклонился над задним колесом. Нажав на кнопку, Клим опустил стекло со своей стороны и выстрелил в наклонившегося человека.

Пуля отбросила вредителя колес шикарного автомобиля в сторону. Из правой руки парня выпало длинное шило на деревянной рукоятке и покатилось по пляжу.

Протягивая правой рукой конверт с кредитными карточками, небритый левой неожиданно схватил Лолу за волосы, пытаясь вытянуть ее из окна.

Мгновенно переведя ствол пистолета-малютки, Клим выстрелил. Пуля попала небритому нападавшему точно в лоб. Перехватив волосы Лолы, Клим крепко зажал их в кулак.

Дожидаясь, когда рука чеченца разожмется, он зорко смотрел по сторонам, ожидая нападения, но желающих напасть больше не было.

Наконец чеченец упал спиной на землю.

Выпустив волосы девушки, Клим рукояткой пистолета ударил Седого по правой ключице. От дикой боли Седой взвыл так, как будто его резали тупым ножом.

Тут заворочалась Симона. Клим легонько добавил ей рукояткой пистолета в основание черепа, отчего девушка снова погрузилась в состояние беспамятства.

– Пристегни этого вонючего козла ремнями безопасности и поехали, больно шустрый у тебя пассажир, – спокойным тоном посоветовал Клим Лоле.

Седой сам пристегнул себя ремнями безопасности, негромко постанывая при каждом движении.

Автомобиль тронулся в путь.

– Не скули, козел, ключица у тебя не сломана. При переломе ключицы, особенно если защемлен нерв, люди сознание теряют от боли, – «утешил» Клим своего пленника, который начал ныть при каждом потряхивании машины на неровностях дороги.

Когда машина вышла на ровное шоссе, Клим снова набрал по мобильнику Седого номер дежурного оператора ГРУ и снова по-английски попросил:

– Соедините меня с Джеймсом.

– Соединяю, – быстро ответила оператор, и сразу же в ухо ворвался громкий голос Антея:

– Привет, пропащий! Летим к тебе на специальной вертушке. Взял десяток парней на всякий случай с легким пехотным оружием и три штуки батальонных огнеметов. Ребята обещают твой замок снести с лица земли. Мой телефон: девятьсот семнадцать – двести тридцать семь – девяносто – сорок один.

– Кончай болтать и посмотри на это рыло. Что ты можешь о нем сказать? – спросил Клим, ткнув Седого «стволом» в спину.

Когда Седой повернулся назад, щелкнув мобильником, сфотографировал пассажира. Отправив фотографию Антею на мобильный телефон, Клим стал ждать ответ на свой запрос.

КПП «Мерседес» пролетел, не останавливаясь.

То ли машину прекрасно знали, то ли охранники получили соответствующие указания, но останавливать машину никто не стал. Даже шлагбаум был гостеприимно поднят, открывая путь на свободу.

Выскочив на трассу, машина прибавила скорость и буквально через десять секунд разогналась до ста пятидесяти километров в час.

– Снизь скорость до ста километров, – попросил Клим, наблюдая за мелькающими за окном деревьями.

Лола послушно снизила скорость.

Изделие германской автомобильной промышленности соответствовало своей цене. Несмотря на большую скорость и отдельные выбоины, машину совсем не трясло.

Телефон проснулся, оглашая салон восточной мелодией. Седой дернулся, но, поняв, что звонят не ему, снова повесил голову на грудь.

По высветившемуся на дисплее номеру, Клим понял, что звонит оператор ГРУ.

– Сейчас с вами будет говорить господин Джеймс, извините, сэр Оливер Джеймс, – почтительно сказал мужской голос.

По кодовой расстановке, сведения, передаваемые сейчас, были помечены грифом «Совершенно секретно» и предназначались только для Клима.

– Все в порядке, Дик! Тебя признали наследником! Через семь дней ты должен прибыть в Лондон, и нотариус клуба огласит текст завещания! Пять минут позора, и ты очень богатый человек!

– Какие документы я должен иметь с собой? – спросил Клим, радуясь, что время рандеву наступит через пять минут и Антей объяснит все на месте.

– Ужасная связь! В этой России все поставлено с ног на голову! – пожаловался Антей, и Клим сразу подыграл ему:

– Сэр! Я сейчас остановлю машину и выключу двигатель. Видимо, работающий мотор создает помехи.

– Эти немецкие машины ужасно шумные и вредные! – немного жеманным голосом проговорил Антей.

Клим понял, что «Мерседес» засекли и вертолет идет на снижение, но оставить без внимания последнюю фразу настоящий англичанин просто не может! Британия превыше всего!

– Так хочется прокатиться в настоящей прохладе на «Бентли» или «Ягуаре», выпить пива или потина в пабе, – мечтательно сказал Клим, одновременно похлопав Лолу по плечу.

Девушка правильно поняла жест Клима.

Машина прижалась к правой стороне дороги и остановилась.

– Слушай внимательно, скотина! Если с этой девочкой что-то случится, ну хотя бы несчастный случай, то тебе и всей твоей семье не жить. Если ты такой крутой – прилетай на Багамские или Фолклендские острова, там поговорим. Ты у нас крутой мэн и часто ездишь с родственниками за рубеж – подумай хорошо, когда будешь выезжать из своего замка на островке! Земля – она круглая и крутится! Сегодня за свое хамство ты потерял несколько шестерок и два лимона баксов. Будешь дергаться – потеряешь самое драгоценное, что есть у человека, – жизнь! – сказал Клим, услышав шум подлетающего вертолета.

Короткий удар по сонной артерии, и Седой уронил голову на грудь.

– Девочка! Мне очень хорошо было с тобой, но, похоже, я приношу только несчастье. Ничего не надо говорить. Считай, что все, что с тобой было, – страшный сон, – закончил монолог Клим, проведя рукой по шелковистой щеке Лолы.

– Но в нем было много приятных моментов! – сквозь слезы добавила Лола, протягивая Климу конверт с пластиковыми карточками.

ГЛАВА 29

Выскочив из машины, Клим первым делом открыл багажник и выпустил Барсика.

Тяжело перевалившись через бортик багажника, секач вылез и на подгибающихся ногах побежал в лес. Пуля, выпущенная в него в замке, лишь слегка задела шкурку, не причинив Барсику вреда.

С каждым шагом он бежал все быстрее и быстрее и через десять секунд скрылся в лесу.

Клим вытащил сумку с деньгами и побежал к вертолету, севшему в ста метрах впереди.

На бортах американского вертолета видна была свежая надпись: «Бритиш петролеум» и трехзначный бортовой номер.

– Что в сумке? – громко спросил Антей, выпрыгнув из широкой двери на землю.

– Наверное, деньги! – так же громко ответил Клим, ставя сумку на землю.

Указательный палец Антея совершил волнообразное движение, и из проема выскочил молодой человек и кинулся с небольшим приборчиком к сумке.

Антей, не теряя времени, принялся рассказывать:

– Мужик на фотографии – миллиардер Абдиллаев, лицо, которое может решить практически любой вопрос в регионе. Он ногой отворяет любую дверь там, в верхах. – Антей указал пальцем на небо. – Тут я тебе помочь ничем не могу – это превышает мои полномочия. Могу только подбросить тебя до Краснохолмска. Сам понимаешь, на каком уровне ты заварил кашу. Мой шеф никогда не пойдет на конфликт с администрацией президента.

– Значит, как обычно, на свой страх и риск, – сказал Клим, смотря, как парень роется в его сумке.

Подняв правую руку высоко вверх, парень соединил указательный палец и большой в колечко, что означало: «Ничего подозрительного в сумке нет».

Антей повелительно махнул рукой.

Из вертолета выпрыгнул еще один парень. Схватив сумку за вторую ручку, оба парня бегом понесли ее к вертолету.

– Давай внутрь! Есть одна мысль! – приказал Антей, дернув Клима за рукав.

Круто взмыв вверх, вертолет пошел на восток.

– Тебя сейчас сбросим в море, около яхты, на которой отдыхает Виталий с Малышом, а дальше твои проблемы, тем более что меня тут не было.

– Шерстить будут на земле, может, на берегу, а у круизной яхты никто особо проверять документы не будет, – согласился Клим, прикидывая в уме варианты.

– Ты большой мальчик и сам все понимаешь, – извиняющимся тоном сказал Антей, поудобнее устраиваясь в кресле пассажирского салона вертолета.

Клима так и подмывало спросить, что за тип «вертушки», на которой они летят, но, прекрасно понимая, что сейчас нет времени на пустые разговоры, он отложил вопросы на более позднее время и начал рассказывать свою одиссею:

– Как я попал в этот зверинец, долгий разговор, но идея ограбления самолета с посадкой на специально выбранном участке шоссе великолепна! Сажают пассажирский самолет на шоссе, в темпе его грабят, вытаскивают понравившихся пассажиров и снова отправляют самолет в полет!

Лагерь, куда нас привезли, находится на острове, отделенном от материка узкой протокой. На острове хорошо экипированная база для подготовки боевых пловцов и морских животных, предназначенных для диверсионных действий.

– С этого места, пожалуйста, подробнее, товарищ капитан первого ранга! – приказал Антей, поворачиваясь к Климу, сидящему в соседнем кресле.

– Особо много я тебе рассказать не могу, сам понимаешь, что я там был в заключении, но кое-что увидел. На складе хранятся полные комплекты боевых пловцов с вооружением, включая наши подводные автоматы и микропистолеты.

– Не может этого быть! – не поверил адмирал подводной войны.

– Все может быть. Ты не забывай, что на территории бывшего Советского Союза было несколько баз подготовки боевых пловцов. Это и Балхаш, и Крым, и Иссык-Куль, и наверняка еще где-то. Готовили людей для ПДСС на каждом флоте, а ведомственные школы разве можно учесть? – настаивал Клим.

– Ты не отвлекайся, а рассказывай. Все это походит на приключенческий триллер, – нетерпеливо сказал Антей.

– Попал я в этот лагерь, где на потеху публики устраивали гладиаторские бои, только не на арене, а в прозрачном бассейне. Пришлось схватиться сразу с двумя акулами. Мое счастье, что бассейн маленький и акулам негде было развернуться, да и нож помог.

– Ты схватился с двумя акулами и остался жив? – не поверил Антей.

– Если не веришь, давай пролетим над островом и я тебе покажу прозрачный бассейн! – возмутился Клим.

– Есть такой остров, есть, – успокоил Антей своего собеседника.

– Вот это самое интересное. Когда я сражался с акулами, то на лежаках под навесом отдыхали десятка два людей. Сам понимаешь, что точно посчитать количество мне было недосуг, – немного иронизируя над своими приключениями, произнес Клим.

– А мог бы и посчитать, и составить словесный портрет! – назидательно сказал Антей.

– Одного завсегдатая я узнал, но ты приказал его не трогать, – сделав вид, что обижен, заметил Клим.

Умом он понимал, что по-другому поступить Антей не мог, но все равно обидно.

– За Абдиллаевым много грешков. Это и наркотики, и совращение малолетних, торговля крупными партиями оружия, но сделать ничего не можем! Если бы ты его грохнул, то такая бы вонь поднялась – ты себе представить не можешь! А если бы тебя раскрыли, то страшно подумать – половине ГРУ пришлось бы подать в отставку. Такой козырь этот козел получил бы! Знаменитый подводный диверсант ГРУ бесчинствует на территории России, – ужаснулся Антей.

– Мне один фээсбэшник передал микрочип с записями игр сильных мира сего. Ты сам разберись, что с ним делать, но я обещал передать его в ФСБ, – вспомнил Клим, передавая чудом сохранившуюся пуговицу Антею.

– Без тебя передадут – хватит тебе светиться. Ты так невнятно рассказал про лежаки, что мне захотелось уточнить этот момент.

– На лежаках лежат люди, на теле которых укреплено множество датчиков. Когда гладиатор сражается с акулами, вся информация передается людям на лежаках. Что-то вроде миопередачи, подробнее я тебе не могу сказать, так как я не врач, а инженер.

– Разберемся, обязательно разберемся. Ты расскажи, что дальше было. Потом напишешь подробный отчет.

– Дальше было просто. Старший охранник захотел получить место кладовщика, а в подводном снаряжении ничего не понимает.

Я же все время плавал в моноласте, вот по ней старший охранник и вычислил, что я специалист-подводник. После подводной охоты за живыми людьми обещали место инструктора. Мне начали показывать склад водолазного имущества, требуя развернутой лекции по оборудованию. Ваш покорный слуга не подкачал, ухитрившись взамен лекции заполучить профессиональные акваланги и оружие.

Дальше уже все было делом техники. Отобрали у охотников один буксировщик и на нем доплыли до берега. Кстати, девушка, которая сидела за рулем «мерса» была все время со мной.

– А вторая, волосатая, на заднем сиденье? – спросил Антей, от зоркого глаза которого ничего не скрылось.

– Это дочка Абдиллаева. С такой женской внешностью очень просто с катушек съехать.

– Понятно. Как ты оказался в загородном доме Абдиллаева?

– Встретил четверку юнцов в дельте реки. Дочка Абдиллаева с ними вместе учится. Они меня захватили с собой в этот замок. Абдиллаеву я не понравился своим отношением к волосатой дочке. Там были еще всякие заморочки, которые не имеют отношения к сути проблемы. Дочка – сама любительница пострелять по живым мишеням, но в случае со мной девочка промахнулась. Пистолетик у нее спецназовский, ты там разберись, как он к девочке попал. А папочка устроил со мной гладиаторские бои, я их выиграл, а потом пришлось взять его с дочкой в заложники и срубить «лимон» баксов. Вот вкратце и вся моя одиссея с момента посадки в самолет в Москве, – закончил Клим свою речь и протянул Антею игрушечный пистолетик Симоны.

– Как будет свободная минута, напиши подробный рапорт на мое имя обо всех приключениях, с именами, датами, временем. А пока посиди тихо на яхте. Желательно резко поменять внешность, – сказал Антей, критически осматривая Клима.

– Прямо сейчас прикажете? – ухмыльнувшись, спросил Клим.

– На яхте изобразишь, – сказал Антей, протягивая Климу наглухо закрытую сумку на длинном ремешке.

– Что это? – недоуменно спросил Клим, тем не менее дисциплинированно надевая сумку через плечо.

– Двести тысяч долларов, три комплекта документов, в том числе и российские. Легенду сам слепишь, в соответствии с ксивами. Пошел за борт! – резко сказал Антей и взглянул вверх.

Только сейчас Клим обнаружил мигающую красную лампочку над дверью пилотской кабины.

Дверь сбоку с шипением откатилась в сторону, и в лицо с силой ударил свежий морской воздух.

ГЛАВА 30

До поверхности моря было не больше метра.

Когда Клим вынырнул, то увидел борт вертолета, резко уходящего вверх, а справа от себя услышал негромкий гул мощного лодочного мотора.

Надувной катер военного образца, разрезая носом волны, приближался к нему. На носу катера, свесив ноги за борт, сидел, ухмыляясь во весь рот, Малыш – сослуживец каперанга.

Резкий рывок, и Клима выдернули из воды.

Еще один сослуживец, Виталий, тоже улыбнувшись, протянул Климу кружку с горячим чаем.

– Хорошо-то как! – вытянув вперед ноги, воскликнул Клим, отхлебнув первый глоток горячего и сладкого чая.

– На яхте будет еще лучше, Виталик тебе такую девочку снял вчера, я прямо от зависти лопаюсь, – сообщил Малыш, усаживаясь рядом с Климом.

– Отставить девочек! Завтра она всему городу разболтает, что вы в море выловили мужика. Нам этого совершенно не нужно, вернее, просто противопоказано.

– Что же делать? – обиженно спросил Виталий.

– Глуши мотор, пей чай и думай. Со временем это войдет в привычку, и процесс будет проходить безболезненно! – ответил Клим, рассматривая белую красавицу яхту, к которой, накренясь на правый борт, скользил красный катамаран.

– Это не Фала коробка идет к нам под всеми парусами? – спросил Клим.

– Он, конечно, а с ним его племянница, которой ты очень нравишься, – ответил Малыш.

– Племянница – девка не болтливая, а остальных я не знаю, – пробормотал себе под нос Клим, принимая решение.

– У меня такая куколка восемнадцати лет, пальчики оближешь! Я с ней еще даже не переспал ни разу! – запричитал Виталий, делая жалостливое лицо.

– У Эммы наверняка есть подружки, которые не прочь познакомиться с молоденьким москвичом, – успокоил Клим Виталика, снимая с его груди сотовый телефон.

– Привет, Фал! Эмма с тобой? – быстро спросил Клим, не тратя времени на обычные вопросы о здоровье, детях и тому подобной словесной шелухе.

– Здесь моя лапонька и страшно хочет тебя видеть. Передать трубку? – спросил Фал.

– Потом передашь. Пока выполни одну мою просьбу. Всех девок на яхте надо спрятать на недельку от людей в такое место, где ни одному их слову не поверят, – быстро, на одном дыхании, сказал Клим.

– Психушка за городом пойдет? – спросил Фал и замялся.

– Я при деньгах, так что не скупись. Эмму можешь оставить на яхте, – развеял сомнения Клим насчет своей платежеспособности.

– Тогда полная конфиденциальность будет обеспечена, – разом повеселел Фал, швартуясь около левого борта яхты.

Отключив телефон, Клим аккуратно вытащил из кармана три пластиковые карты, завернутые в фольгу, подал их Виталику и сказал:

– Мне дали эти карты в обмен на молчание. Сказали, что на них должен быть миллион долларов. Люди, которые дали, мягко говоря, не заслуживают доверия.

– Все понял. Нужно проверить? – спросил Виталий, забирая пластиковые карты.

Из заднего кармана Виталий достал большой мобильный телефон, которым быстро сфотографировал все три карты с разных сторон. Считав пин-коды, он тут же ввел их в свой телефон-компьютер и быстро застучал по маленькому выносному пульту.

– Можешь взять себе десять процентов за работу, – расщедрился Клим.

– От всей суммы, или от оставшегося кэша после получения налички? – уточнил Виталик, всматриваясь в маленький экран телефона.

– Бери от всей суммы! – ляпнул Клим, совершенно не понимая, о чем идет речь.

– Докладываю, шеф! – поднял голову Виталик, потер переносицу и неожиданно пожаловался: – Устал я чертовки, но доволен – я на своем месте. Еле вырвался на десять дней на Каспий отдохнуть. Надо же красавицу обкатать!

– Ты про деньги расскажи, а не про яхту, – попросил Клим.

– Денег на карточках лимон баксов. Где вы находите таких щедрых спонсоров, товарищ каперанг?

– Водятся в морях денежные акулы, – туманно ответил Клим.

– Перебросить быстро кредитные карточки в Москву сейчас нет возможности, тем более что весь район накрыт плотной полицейской сетью, а вот изготовить новые пластиковые карты по фотографиям ребята за два часа смогут. Деньги они мне перебросят на мою кредитную карточку, – рассказывал Виталий, устало закрыв глаза.

– Оставь половину суммы на счету ребят – вдруг придется срочно закупать оборудование в Москве, а деньги у нас тут.

– Нет проблем, шеф! – отозвался Виталий, снова начиная работать на клавиатуре.

– Фал уже отчалил от яхты. Можно заводить мотор и плыть на яхту, – заметил до сих пор молчавший Малыш.

Как только катер причалил к предусмотрительно сброшенному шторм-трапу, Малыш первым взобрался на борт и крикнул сверху:

– Закрепи тали!

Поняв, что команда относится к нему, Клим быстро закрепил концы, крикнув:

– Вира помалу!

Негромко заработал электромотор, и катер медленно начал подниматься наверх.

Виталий сидел на корме катера, уронив голову на сложенные на кожухе подвесного мотора руки. Когда катер лег на палубу яхты, Клим недоуменно взглянул на подошедшего Малыша. Приложив руку к губам, Малыш мотнул рукой в сторону рубки. Клим его понял. Закрепив катер на палубе в четырех местах, Клим, осторожно ступая, пошел к рубке. Малыш находился внутри ее. Он стоял, облокотясь на штурвал, и сосредоточенно курил, выпуская большие клубы дыма.

– Парень страшно устал. Он совсем спать не может. Виталий за четверо суток первый раз заснул, – стал рассказывать Малыш с каменным выражением лица.

– Взяв со стола мобильный телефон, Клим снова набрал номер Фала.

– Кого еще черт принес? – недружелюбно спросил Фал, но, услышав знакомый голос, сразу начал докладывать:

– «Скорая» девочек забрала, и семь дней они будут спать сном младенцев в отдельной палате, как в утробе матери. Все это обойдется тебе в три штуки баксов.

– Нет проблем! Давай срочно на яхту – Виталику плохо! – громко сказал Клим.

– Я знаю. У него сильное переутомление. Сейчас он спит. Ему нужна хорошая эмоциональная встряска позитивного характера и лечение биополем. Эммочка захватила трех подружек очень сексапильной внешности. Все девочки надежные.

Через час мы будем у вас.

Клим уже хотел отключить телефон, как Фал снова заговорил:

– Сходи в свою каюту и посмотри, что тебе Эмма приготовила.

– Черт бы Фала побрал, со всеми приколами! – высказал свое отношение к последним словам приятеля Клим.

– Не ругайся. Сходи в третью каюту, прими душ, переоденься, минут сорок отдохни. До прихода новых девушек тебе надо загримироваться хотя бы мулатом, – спокойно сказал Малыш.

– Это неплохая мысль, – заметил Клим, быстрым шагом выходя из рубки.

Каюта номер три оказалась по правому борту.

Небольшая, всего в десять квадратных метров, половину которых занимала кровать, тщательно застеленная клетчатым покрывалом. Имелись в каюте телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр, подвешенные за неимением свободного места к потолку.

На самой середине кровати лежали крохотные ажурные женские трусики.

«Вот чертовка!» – подумал Клим, скидывая с себя прямо на пол пропотевшую и просоленную одежду.

На зеркале в душевой ярко-красной помадой пламенела размашистая надпись:

«Я тебя люблю!!! Попробуй только сбежать!!!»

Приняв душ, Клим стал гримироваться. Через пятнадцать минут из зеркала на него смотрело интеллигентное лицо тридцатипятилетнего мужчины с чуть темноватой кожей. Его можно было принять за креола, и только чуть выпяченные толстоватые губы и расширенный нос выдавали в нем примесь негритянской крови.

ГЛАВА 31

В шкафчике нашлась новая одежда, в которую Клим переоделся, с удовольствием ощущая на теле чистую ткань.

В каюту без стука ввалился Малыш и с ходу оценил превращение Клима:

– Якорь мне в задницу, если это не креол! – сказал Малыш, бесцеремонно вертя Клима за плечи.

Поставив наконец Клима напротив иллюминатора, отошел на метр и прищурил глаза.

Клим встряхнул головой, не понимая происходящего. Никогда за Малышом не наблюдалось такой фамильярности.

– Пожалуйста, господин Крис, не вертите головой! – предупредил Малыш, вынимая из кармана шорт небольшой плоский фотоаппарат.

Щелчок – и снизу фотоаппарата появился маленький цветной фотоснимок.

Подойдя к столу, Малыш вытащил из заднего кармана потрепанный синий паспорт с гербом государства Амантейские острова и положил его на столешницу.

Два движения, и новая фотография вклеена в паспорт. Проведя белым цилиндриком по первой странице, Малыш заламинировал ее и отошел на шаг, полюбоваться своей работой.

Встав по стойке «Смирно», торжественно произнес:

– Добро пожаловать на территорию России, господин Крис Нортон.

– Большое спасибо, – по-английски ответил Клим.

– По-русски ты не бельмеса, так что намотай себе на ус и говори только по-английски. Ты принят на работу матросом на нашу яхту «Дженни».

– Жалко, если Эмма меня не узнает, – посетовал Клим.

– Как я тебя сегодня буду за виски гонять! – мечтательно сказал Малыш, гладя себя по животу. – Попробуй выпить!

– Может, все-таки господин нальет бедному матросу виски на два пальца? – спросил Клим, просительно смотря на Малыша снизу вверх.

Несмотря на его достаточно высокий рост, Малыш возвышался над Климом почти на целую голову, упираясь затылком в потолок.

– Неграм и цветным виски противопоказано, но исходя из твоего необычного цвета кожи, думаю, соточка-другая русской водки нашему матросу не повредит.

– Премного благодарен, масса капитан! – склонился в низком поклоне Клим.

– В каюту добавить уборочного инвентаря, канатов, и жилище палубного матроса будет походить на человека его профессии, – распорядился вошедший в каюту Виталий, сейчас он выглядел намного свежее. Часовой сон, пусть и на моторе, в неудобном положении, улучшил физическое состояние Виталия.

– Позволю не согласиться с вами, масса капитан! Черный или цветной матрос должен жить в какой-нибудь каморке или на палубе, – возразил Клим.

– Насколько я помню, такого правила всегда придерживаются на заграничных судах, – возразил Малыш.

– Ну нет у меня на яхте каптерки! Только четыре каюты и машинное отделение! – воскликнул Виталий, выведенный из себя возражениями соратников.

– Значит, решаем так: стелем мне надувной матрасик в машинном отделении и гамак на палубе, а третью каюту оставляем как резервную, куда я могу водить девочек.

– Любой пограничник сразу засечет, что тут нечисто, – снова попробовал возразить Виталий.

– Моя согласна жить, как масса капитан скажет, но больше любит на палуба спать, – на пинжин-инглиш ответил Клим.

– Закончили дебаты, господа мореманы, к борту подходит коробка Фала! – громко по-русски сказал Малыш, кивая в сторону иллюминатора.

Распустив все паруса, почти подняв один поплавок в воздух, катамаран стремительно приближался к яхте. Не доходя кабельтова до левого борта яхты, все паруса одновременно упали, кроме носового, и катамаран, скользнув по высокой волне, опустил поплавок и с юта стал заходить на швартовку.

Клим не стал дожидаться команды, а стремглав побежал на палубу. Схватив кранцы, лежавшие по левому борту, стал быстро выкидывать их наружу. Металлический корпус катамарана мог запросто пропороть тонкий корпус пластиковой яхты.

Катамаран мастерски притерся к левому борту, практически погасив скорость до нуля. На правом поплавке стоял Фал, держа швартовый конец. В пяти метрах от него стояла Эмма со вторым концом в руках.

Поймав конец, брошенный Фалом, Клим быстро обмотал его вокруг стойки фальшборта и вскинул глаза на Эмму.

Малыш, также сноровисто привязав второй конец, что-то негромко говорил девушке, испуганно смотревшей на Клима.

Фал принял превращение Клима в креола как вполне обычное явление. Не обращая на него внимания, он перекинул металлический трап с яхты на свой катамаран.

Три девушки в шортах и топиках, узлом завязанных на животах, балансируя по скользкому поплавку, стали перебираться с катамарана на яхту.

Первой по трапу прошла маленькая чернявая девушка лет девятнадцати. Челка черных как смоль волос доставала ей до самого носа, делая девушку похожей на одноглазого пирата. Подавая Климу руку, девушка сильно сжала ее своими тонкими пальцами. Сделав вид, что потеряла равновесие, на секунду прижалась всем телом, от чего Клим вздрогнул. Девушка звонко рассмеялась и побежала на палубу яхты.

Вторая, тоже невысокая, толстушка, в длинных, спускавшихся ниже колен зеленых холщовых шортах, не сводила глаз с Малыша, явно показывая, кому она отдает предпочтение.

По трапу на палубу величаво поднялся Виталик, одетый в белоснежную форму, резко контрастирующую с затрапезным видом остальных мужчин.

Девушки на палубе громко ахнули при виде капитана.

Стройный, с широкими плечами и узкой талией, сверкая ярко начищенными медными пуговицами, Виталик производил неотразимое впечатление.

Третья, стройная девушка с пышными рыжими волосами, распущенными по плечам, легко перебежала на яхту, только чуть коснувшись руки Клима.

Подбежав к Виталику, девушка сделала реверанс и звонко сказала:

– Генриетта! Вы великолепны, капитан!

– Вы самая красивая девушка Каспийского моря! – не остался в долгу Виталик, церемонно наклонив голову.

Эмма, не обходя катамаран, просто перепрыгнула на палубу яхты.

Подойдя к Климу, девушка негромко спросила:

– Это вы или ваша тень?

– Это я, но я понимаю только английский язык! – тоже на одном дыхании сказал Клим, и в этот момент Фал громко крикнул:

– Отдать швартовы!

Клим с Малышом в два движения распустили узлы, и, подрабатывая двигателем, катамаран стал медленно отходить от яхты. Отойдя на два кабельтовых, катамаран остановился, и в воду полетели сразу два якоря. Фал, не тратя времени на спуск лодки, нырнул с борта своего судна и в хорошем темпе кролем поплыл к яхте. Через две минуты он уже взбирался на борт яхты по шторм-трапу, который сбросил Малыш.

Клим в это время стоял рядом с Эммой, не обращая никакого внимания на окружающих.

ГЛАВА 32

В семнадцать часов Виталик торжественно пробил склянки и церемонным жестом указал на палубу, где по случаю праздника был крепко принайтован стол для настольного тенниса, вокруг которого начали рассаживаться дамы и кавалеры.

Одетый в белую куртку и черные шорты, Клим носил еду из камбуза, который находился рядом с его каютой. Ему помогал Малыш. Вскоре стол был уставлен холодными закусками. В закромах судового холодильника нашелся даже копченый угорь с маркой Калининградского рыбного завода.

Фал выставил на стол трехлитровый бочонок черной икры.

Беготня по трапу вверх и вниз уже порядком надоела Климу, но надо было держать марку.

– Теперь, когда стол накрыт, можно начинать праздничный ужин, посвященный прибытию в город Краснохолмск. Мы прошли по морям не одну тысячу миль, и сегодняшний вечер самый прекрасный в моей жизни. Посмотрите вокруг – вы видите, что даже Каспийское море успокоилось, упав к ногам самых прекрасных девушек в мире, – соловьем заливался Виталий, обретший дар красноречия после оздоровительного сна.

Повелительно махнув рукой Климу и Малышу, которые не стали себя упрашивать и сразу уселись за стол, Виталик добрые тридцать минут пел дифирамбы морю и дамам за столом, умудрившись ни разу не повториться.

Клим уселся рядом с Эммой, а Малышу было зарезервировано место рядом с толстушкой.

– Ты здорово изменился. Хорошо, что Фал показал мне тебя. Никогда бы не подумала, что можно так загримировать человека! – без умолку негромко, почти шепотом, по-английски говорила Эмма, от волнения теребя руками скатерть.

– Это современные технологии маскировки, которые впервые применяются на мне. Изменение формы лица, цвета кожи, и, если понадобится, можно даже серьезно омолодиться, – негромко говорил Клим, мечтая о том, чтобы поскорее увести девушку в свою каюту.

– Почему ты прислуживаешь за столом, как слуга? Ты капитан первого ранга, а бегаешь, как шестерка, за столом?

– Ко мне претензии как к стюарду у вас есть? – улыбнулся Клим.

– Вечно ты самое возвышенное в жизни обращаешь в обыденное. Тебе мой подарок на постели понравился? – лукаво улыбнувшись, спросила девушка.

– И надпись, и подарок выше всяких похвал.

– Мне кажется, что ты обманом хочешь затащить бедную неопытную девушку к себе в каюту номер три и соблазнить ее, – быстро по-английски сказала Эмма, вставая и направляясь к трапу.

Очутившись в каюте, Эмма, ни слова не говоря, свалила Клима на койку, сорвала с него рубашку и принялась страстно целовать его.

Клим сразу же начал действовать.

Шорты и кофточка девушки улетели в угол каюты. Следом последовали и трусики. Клим действовал как в тумане, временами не понимая, где он находится. Казалось, тело обрело десяток рук, и все равно их не хватало. Климу хотелось впитать в себя каждую клеточку лежащей с ним девушки. Стоны Эммы перемешались с криками, Клим и девушка потеряли счет времени.

Через три часа оттолкнув Клима от себя, Эмма засмеялась. Она провела рукой по потному лицу Клима и сказала:

– Именно так я представляла нашу ночь после разлуки. Я чувствую, что именно сегодня я обязательно забеременею. Интересно, на кого будет похож наш ребенок? На европейца или креола?

– Понимаешь… – начал говорить Клим.

Но девушка не дала ему продолжить:

– Не надо ничего говорить. У меня будет твой ребенок – я так решила! – твердо сказала Эмма, встав с койки.

– Необязательно, чтобы с одного раза получился ребенок, – попробовал пошутить Клим, тоже вставая с постели и подходя к шкафу.

– Почему-то считается, что раз вы мужчины, то вам все можно? Можно переспать с девушкой и спокойно уйти, не испытывая угрызений совести, не неся никакой ответственности, – тоном обличающей добродетели заговорила Эмма, встав посередине каюты.

– Мне тоже хочется верить в большое и чистое, но не очень получается, – жестко сказал Клим, глядя в бездонные глаза Эммы.

Девушка почему-то смутилась.

– Давай, подруга, колись, ведь я вижу, что ты хочешь в чем-то признаться, но не решаешься, – предложил Клим.

– Ты не давал о себе знать уже почти три года, а время идет. Мне надо как-то устраивать свою судьбу. Я встретила солидного мужчину, но все равно я люблю тебя! – вдруг расплакалась Эмма.

– Ты выходишь за него замуж? – наконец догадался Клим.

– Не просто выхожу, а свадьба у меня сегодня в семь часов вечера в ресторане Гульнора. Я вас всех приглашаю на свадьбу! – объявила Эмма и хлопнула в ладоши.

Подбежав к шортам, она вытащила из кармана мобильный телефон, нажала кнопку и объявила:

– Девочки! Общий подъем! Пора сматываться!

Одевшись, Эмма направилась к двери.

Вскоре по громкоговорящей связи голос Виталика объявил:

– Девочкам выйти на палубу! Катер подан!

На палубе Эмма танцующей походкой подошла к Климу и, легко коснувшись губами его щеки, прошептала:

– Я вечером жду тебя на свадьбе.

– Я постараюсь прийти, при одном условии – никому никогда не говори, что креол и я – одно лицо. Это военная тайна!

– Будь спокоен, – серьезно сказала Эмма и перешла на катер.

Когда полчаса спустя Клим снова вышел на палубу, то обнаружил Виталика, стоящего у леера и смотрящего на север.

Катер на полном ходу приближался к яхте. На корме одиноко сидел Малыш, одетый в одни шорты.

– Разговор есть, – сказал Клим, когда катер подплыл к яхте.

Подняв катер на борт, Клим, Малыш и Виталик быстро принайтовали катер к палубе и спустились в кают-компанию.

Пригубив кофе, Клим принялся рассказывать о своих приключениях.

И только через час, ровно столько занял рассказ Клима, каперанг спросил, обращаясь непосредственно к Виталику:

– Что ты думаешь обо всей этой истории?

– Звучит в высшей степени невероятно, но я готов поверить.

– Мне кажется, что ребята на лежаках с помощью сенсоров считывают переживания человека во время охоты и боя с акулами, повышая тем самым адреналин в крови. Если мои предположения верны, а об этом говорят гидрокостюмы с металлической оплеткой внутри и антенны на плечах, то кое-что сделать можно. Но мне надо попасть в Краснохолмск на гидроакустическую станцию.

– Это совершенно секретный объект, на который попасть сложнее, чем на атомную станцию, – заметил Клим, покачав головой.

– Один звонок моего крутого папеньки – и ворота откроются, тем более что у них там не идет программное обеспечение по распознаванию живых объектов, – отмахнулся Виталий, морща высокий лоб.

От его апатии и усталости не осталось и следа.

Напротив Клима сидел собранный молодой мужчина, решающий интеллектуальную задачу.

– Малыш! Принеси капитану из каюты ноутбук! – попросил Клим, не имея представления, где находится каюта капитана.

Едва Малыш появился с ноутбуком, как Виталий, открыв компьютер, разом погрузился в вычисления, мгновенно забыв об окружающих.

Махнув рукой, Клим вышел из кают-компании, поманив за собой Малыша.

– Сколько хода до Краснохолмска? – спросил Клим в коридоре.

– Нашим ходом часов шесть, – ответил Малыш, скорчив недовольную мину.

– Эмма нас пригласила на свадьбу, так что придется идти в город, – сказал Клим.

– Тебе эта свадьба как собаке пятая нога, нужна, – махнул рукой Малыш, начиная подниматься по трапу. Уже стоя на последней ступени трапа, нагнул голову и злорадно сказал: – Я имею опыт управления яхтой и знаю фарватер. Так что приступай к уборке помещений, стюард!

– Слушаюсь, сэр! – вытянулся Клим.

– Через час подашь кофе со сливками в рубку, а через полтора часа в кают-компанию! – уже с палубы скомандовал Малыш.

– Будет исполнено в лучшем виде, господин! – ответил Клим, салютуя шваброй.

ГЛАВА 33

Едва Клим начал уборку в каюте Малыша, которую определил по сланцам сорок девятого размера и шортам, в одну штанину которых он мог целиком влезть, как заработал судовой двигатель.

Накренясь на правый борт, яхта начала двигаться на восток, как Клим определил по солнцу, довольно высоко стоявшему на небосводе.

Малыш хорошо отдохнул. Простыня валялась в одном углу каюты, а покрывало в другом. Наполовину пустая бутылка старки обнаружилась под подушкой вместе с пустой пачкой сигарет «Парламент», на которой фломастером был написан шестизначный телефонный номер. Чтобы Малыш не забыл, чей это номер, ниже красовался отпечаток женских губ.

Вторую простыню обнаружить не удалось. Клим подозревал, что она покоится на дне Каспийского моря, выпущенная погулять через открытый иллюминатор.

Подметая полы в каюте, которые даже приверженец морских традиций Клим не рискнул назвать палубой – мало того, что в каюте был постелен узорчатый паркет, так его еще покрывал толстый ковер ярко-желтой расцветки, – каперанг обнаружил две черепаховые женские заколки и одну золотую сережку с приличным бриллиантом в три карата. Но самое интересное он обнаружил в конце уборки – два игольчатых радиомикрофона размером с ноготь большого пальца.

«Интересное кино получается!» – подумал Клим, осторожно заворачивая «клопов» в обрывок газеты.

В капитанской каюте тоже обнаружился один «клопик», спрятавшийся под столом. А у себя в каюте Клим нашел целых трех «насекомых», воткнутых в ковер и притаившихся в стенном шкафу.

Если первые два клопа были стандартных размеров и могли условно считаться мертвыми, то последний был явно живым. Рассматривая на просвет «клопа», Клим обнаружил мигающую лампочку.

Во избежание сложностей, Клим щелчком выбросил вредное «насекомое» за борт.

И, как оказалось, не ошибся. Коснувшись водной поверхности, «клопик» шумно взорвался, выплеснув вверх метровый фонтан.

Клим принес капитану кофе, а также найденных «клопов» и развел руками, показывая, что говорить в их присутствии даже на английском языке отказывается.

Мельком взглянув на разложенные трофеи, Виталик мотнул головой, показывая, что он жутко занят. И, подняв обе руки над клавиатурой, два раза сжал и разжал кулаки.

Хлопнув капитана по плечу, Клим показал мимикой, что понял безмолвное приказание: Виталик приказывал прийти к нему через двадцать минут.

Выйдя на палубу, Клим обнаружил, что импровизированный стол убран, а около рубки стоит и курит Малыш.

Яхта, управляемая автоматически, самостоятельно шла вперед. Прикинув, что волнение на море не больше трех баллов, а скорость не больше пятнадцати узлов, Клим решительно потянул Малыша на корму.

Шум на корме был приличный, и ни один шпион не будет ставить клопов около винта. Мало того, что на корме большой шум, так еще ощущается значительная вибрация, которая очень быстро выведет нежное оборудование из строя.

Малыш, ни слова не говоря, выбросил сигарету за борт и послушно пошел за Климом.

– У нас на борту я нашел с десяток «клопов» и одну активированную микромину. Не знаю, какой взрывчаткой она начинена, но голову может оторвать человеку запросто.

– Надо сказать Виталику. Если это твои охотники, то по прибытии в порт нас возьмут, хотя с их возможностями можно это сделать и в море, – предположил Малыш, кинув взгляд на рубку. Немного помолчав, Малыш добавил: – Мне помнится, тут недалеко живут крутые браконьеры, которые в случае неприятностей обещали помощь. Один раз они уже помогли, тем более что в гроте у них стоит миниатюрная трофейная подводная лодка.

– У тебя не голова, а Дом Советов, – обрадованно сказал Клим, вспоминая номер телефона браконьера.

– Возьми девичий мобильник, наши все явно засвечены, – пробасил Малыш, подавая Климу ярко-красную «Нокию».

– Доброе утро! Вы не могли бы позвать к телефону дядю Ефима? – попросил Клим, моля морского царя, чтобы браконьер, вернее шеф браконьеров, был на месте.

– Ефим слушает! – после минутного ожидания раздался в трубке густой бас.

– Дядя Ефим, это вас один старый водоплавающий беспокоит, – извиняющимся тоном напомнил о себе Клим.

– А, это ты, каперанг! – узнал Клима старый браконьер. – Чего хотел?

– Поговорить нужно, только при личной встрече.

– Это мы завсегда пожалуйста. Сейчас десять часов. Судя по гулу, ты, молодой человек, идешь по морю. Давай через три часа встретимся около бакена. Больно много сторожевиков в море болтается, – предложил контрабандист.

– Сейчас передам трубу рулевому, а вы с ним определитесь, – предложил Клим.

Малыш вытащил из кармана маленький навигатор и, держа его в левой руке, взял правой мобильный телефон.

Минуту послушав Ефима, он пробасил:

– Если моя машинка не врет, то мы находимся на расстоянии двадцати миль от бухты. Белая яхта «Дженни», – успел сказать Малыш, и тут связь пропала.

Малыш ожесточенно затряс телефон, пытаясь понять, что же произошло, но дисплей красной игрушки выдавал надпись: «Телефон находится вне зоны обслуживания».

– Все нормально. Ребята отключили всю сотовую связь в регионе. Нутром чувствую, что за нами идет большая охота. Жалко, не успел попросить Ефима привезти сканер.

– Зачем нам чужой сканер? У нас есть свой, и притом самой последней модели, – подошел улыбающийся во весь рот Виталий.

– Ты чего радуешься? – спросил Клим, сам непроизвольно растягивая губы в улыбке – уж больно довольным выглядел Виталий.

– Малыш! Марш в рубку! Видишь, впереди коробка идет? – скомандовал Виталий, указывая на возникший впереди сторожевик.

Завывая сиреной, сторожевик шел встречным курсом, расцветив на вантах сигнальные флажки.

– Чего он хочет? – спросил Виталий, близоруко щурясь.

– Приказывает застопорить ход и принять на борт досмотровую группу, – пояснил Клим, и тут его как будто обухом ударило по голове: «Деньги!» У него в каюте двести тысяч баксов, которые ему дал Антей. Как объяснить появление такого количества денег на яхте?

– У тебя есть место, где можно спрятать тысяч двести баксов? – спросил Клим, прикидывая, сколько это займет времени.

– Тащи все в кают-компанию. Мне тоже надо кое-что спрятать, – приказал Виталий, бегом припускаясь по палубе.

Махнув рукой Малышу, Клим дождался, пока тот высунется из рубки, и приказал:

– Поиграй с ними минут двадцать в прятки, а потом пускай на борт!

В кают-компании Виталик, открыв столешницу стола, укладывал туда кофры с аппаратурой.

Остановившись рядом, Клим положил на приставной столик сверток с деньгами. Но когда Виталик взялся за него, Клим вдруг резко выдернул упаковку из рук капитана.

На недоуменный взгляд Виталика Клим, разворачивая сверток, пояснил:

– Надо тысяч двадцать тебе под рукой иметь! – и протянул капитану две пачки стодолларовых купюр.

– У меня есть российские деньги, – попробовал возразить Виталик, но Клим не слушал его.

– Будешь давать взятку – торгуйся! А то тебя здесь не поймут.

– Не проще ли предъявить ксиву ГРУ и разом решить все вопросы? – спросил Виталий, закрывая столешницу.

– Этого как раз и не следует делать! Нас ребята все равно выручат, но расшифровывать себя не следует!

Стаккато пушечных выстрелов прозвучало неожиданно громко. Поперек курса яхты поднялся частокол водяных столбов, метров по десять высотой. Яхта сразу сбросила ход и уменьшила скорость.

– Яхта «Дженни»! Приказываю остановиться! Пограничная служба! – прозвучал голос, усиленный мегафоном.

– Похоже, такие же мореманы, как ты, Виталик! – прокомментировал Клим объявление чужого сторожевика. Нажав кнопку селекторной связи, соединяющей рубку с кают-компанией, посоветовал: – Левый поворот и вруби максимальную скорость!

Виталик смотрел в маленький жидкокристаллический экран, прикрепленный к стене. На его экране был виден сторожевик, на юте которого стояла скорострельная авиационная пушка.

– Странная коробка, ни тебе государственного флага, ни номера на борту, – заметил Виталик, включая увеличение изображения. Протянув руку под экран, капитан щелкнул переключателем и сказал: – Смотри на экран! Говорить можно спокойно, я включил глушитель!

На борту катера появился трехзначный номер, а на корме заполоскался российский флаг.

– Ничего не могу понять: как на военном сторожевике могут поднять российский флаг и как на нем может мгновенно появиться номер? Они явно слышат наши разговоры.

– Только не сейчас. Когда работает моя глушилка, расшифровать разговор невозможно.

– Ты гений электроники! Срочно свяжись со своим куратором в Краснохолмске и попроси поддержку!

– Ноу проблем! – бодро ответил Виталий и застучал по клавишам компьютера.

Мгновенно на экране поверх картинки лже-сторожевика появилась надпись. Ни одной знакомой буквы Клим не смог в ней разобрать.

– Это санскрит, компьютер с помощью местной программы переведет на русский язык. Ну, вот и перевод: «Ракетный катер «Волгарь» будет у вас через двадцать минут», – обрадованно сказал Виталий.

– Теперь надо не дать сторожевику утащить яхту с этого места, – задумчиво сказал Клим, всматриваясь в сторожевик, возле пушки которого суетился черноволосый человек.

– Яхта «Дженни»! Срочно лечь в дрейф! Приготовиться к пограничному досмотру! – прогремел уверенный мужской голос, и сразу же с правого борта поднялся частокол водяных столбов.

– Малыш! Вырубай движки! – приказал Виталий по селекторной связи, снова тарабаня по клавишам компьютера.

Взглянув на экран, удовлетворенно сообщил:

– Теперь сам господь бог не сможет завести движки. Нужна приличная команда хакеров, чтобы снять защиту с программы!

От сторожевика отделился моторный катер и шустро запрыгал по волнам, приближаясь к яхте.

– Держимся спокойно, тянем время, предельная корректность. Пока я ни слова не понимаю по-русски – общение со мной только на английском языке, – предупредил Клим.

Выскочив на палубу, Клим первым делом бросил кранцы за борт, а между ними шторм-трап, затруднив еще больше прием моторного катера синего цвета.

Борта яхты на два метра возвышались над поверхностью моря, а моряки на катере были аховые. Клим видел, как волна два раза здорово плеснула через борт катера.

В катере сидели пять человек, считая рулевого, который не слишком уверенно управлял своим плавательным средством. Волна, как водится на Каспии, с утра разгулялась и достигала двух метров, что для низкобортного катера было многовато.

Вооружены пограничники были короткими автоматами «АК-74», а вот у рулевого на плече висела польская трещотка «ПМК-ДГН-60».

Хотя это тоже модернизированный автомат Калашникова, но имеет более длинный ствол с приспособлением для метания винтовочных гранат. В Российской армии такого оружия на вооружении нет, да и сам Клим всего пару раз видел такую «игрушку», да и то в Африке.

Одеты «пограничники» оказались в простую робу со знаками различия от старшего матроса до главного корабельного старшины.

Что же вообще не влазило ни в какие ворота – желтая полоска главного корабельного старшины, перетянутая посередине черной ниточной полосой. Старшина второй статьи, носивший такие погоны, имел кучерявую шевелюру, полностью закрывавшую уши, а на затылке у него с трудом держалась маленькая бескозырка с коротенькими, не длиннее десяти сантиметров, ленточками.

Клим все мог простить: длинную шевелюру, неуставные погоны и даже бескозырку явно не по размеру головы, но коротенькие ленточки! Это был нонсенс! Ленточки у моряка могут быть длиннее уставных – это нормально, но короче – никогда! Объяснение могло быть только одно: перед ним были ряженые, имевшие весьма приближенное мнение о флотской форме одежды.

Соответственно, и вести себя с ними нужно было так, как они заслуживали.

Состроив на лице тупое выражение, Клим встал около трапа и стал равнодушно наблюдать за тем, как первый пограничник, закинув автомат за спину, неловко поднимается по трапу. Ноги у погранца заплетались, а руками он судорожно хватался за деревянные перекладины шторм-трапа. В довершение всего налетел порыв ветра, который мало того, что чувствительно приложил морячка о борт яхты, он еще и сорвал бескозырку с его головы. Внизу закричали, но пограничник не обратил никакого внимания на потерю, продолжая упорно лезть наверх.

Перевалив грузное тело через борт, «пограничник» отпихнул услужливо протянутую руку Клима и на полусогнутых ногах затопал в рубку.

Клим не стал на него дальше смотреть, а перевел взгляд на второго поднимающегося по трапу «пограничника». Этот вообще был в черных кроссовках, но взобрался он по шторм-трапу ловко, не потеряв ни бескозырки, ни автомата.

Третий «пограничник», лет тридцати, с погонами старшего матроса, стал тяжело взбираться по трапу, который раскачивался во все стороны. Помогая ему перелезть через борт яхты, Клим увидел на правой руке наколку – кинжал в обрамлении арабской вязи. Такие наколки носили суданские морпехи из специального подразделения «Лейлят аль-Мирадж»,[4] которое выполняло самые секретные задания суданской контрразведки.

Надпись, как помнил Клим, означала: «Наш Господь – Аллах».[5]

– Ты чего, скотина, не помогаешь пограничникам? – рявкнул на Клима суданец, отвлекая его внимание от последнего «пузатого» пограничника, с погонами главного корабельного старшины, лезшего на борт.

Сноровисто лезший главный корабельный старшина держал в зубах плоский черный чемоданчик.

Перепрыгнув через борт яхты, последний ряженый – Клим отметил, что этот тоже был в неуставных черных кроссовках, – окинул внимательным взглядом палубу и спросил:

– Где капитан?

– Не понимаю, я говорю только по-английски! – развел руками Клим, удивленно раскрыв рот.

– Только черножопого нам на борту не хватало! – сказал пузатый и, не меняя выражения лица, спросил на хорошем английском: – Сколько человек на борту?

– Три человека вместе с капитаном, сэр! – быстро ответил Клим, отступая к рубке, стараясь держать этих двоих в поле зрения.

– Чем обязан, господа пограничники? – резко спросил Виталик, появляясь из люка.

– Пограничный контроль, – лаконично ответил главный корабельный старшина, быстрым шагом направляясь к капитану.

Клим заметил, что идет он уверенно, ловко передвигаясь по качающейся палубе, что свойственно морякам со стажем.

– Мы находимся в территориальных водах России, о каком таможенном контроле может идти речь? – удивленно спросил Виталик.

– Всех, кроме капитана, в кают-компанию! – распорядился главный корабельный старшина, одним движением сдергивая с плеча автомат.

– Это произвол! Я буду жаловаться! – взвизгнул Виталий, испуганно глядя на ствол автомата.

В кают-компании, усевшись на место капитана, пузатый моряк начал говорить, обращаясь непосредственно к Климу:

– Как ты сюда попал?

– Проигрался в казино, денег ни цента, вот и пришлось вспомнить старую профессию – наняться матросом на яхту богатых бездельников. Капитан ничего не понимает в кораблях и судовождении, да и этот здоровый, его все Васей зовут, не очень, хотя курс держать умеет.

– Ты какой веры, креол? – спросил пузатый, не обращая никакого внимания на Малыша, которого Клим обозвал Васей.

Малыша второй пират, а что это именно они, Клим теперь был уверен на сто процентов, пристегивал наручником к трубе отопления.

Только полный идиот мог пытаться обездвижить человека таких габаритов, как Малыш, пристегнув простыми наручниками к полудюймовой трубе. Малыш был в состоянии порвать эту трубу голыми руками.

Правда, свои соображения Клим предпочитал держать при себе, не обременяя своего собеседника лишней информацией.

– Мы с тобой одной крови. Я суданец, что нам эти белые собаки, которые нас за людей не считают? А нам такие люди, как ты, позарез нужны, – говорил тем временем суданец, вербуя Клима по всем правилам искусства шпионажа.

– Да мне заработать только на билет домой, а там я уже человек! Здесь я «черный», на меня ни одна девушка не смотрит без денег, а у себя на островах я самый завидный жених.

– Сегодня на катамаране один белый привез четырех девушек, и они всю ночь провели на яхте. Никто из них по-английски не говорил. Раз были четыре девушки – значит, должны быть четыре мужика, говорящих по-русски. Один уплыл на катамаране с четырьмя девками, вас на яхте только трое. Куда делся четвертый? Или ты притворяешься, что говоришь только по-английски?

«Все-таки я оказался прав! Нас на яхте плотно прослушивали! Теперь только квалифицированно преподнести ему лапшу на уши, и все в порядке», – промелькнула быстрая мысль в голове у Клима.

– Я давно хочу принять ислам, даже начал изучать Коран.

– Ну выдай хоть одну суру, неверный, и тогда я тебе поверю, – широко ухмыльнулся пузатый.

– «Тем, кто подвергается нападению, дозволено сражаться, – начал цитировать Клим Коран, защищая себя от насилия. – Воистину во власти Аллаха помочь тем, которые были беззаконно изгнаны из своих жилищ только за то, что говорили: «Наш Господь – Аллах». Если бы Аллах не даровал одним людям возможность защищаться от других, то непременно были бы разрушены кельи, церкви, синагоги и мечети, в которых премного славят имя Аллаха. Нет сомнения, Аллах помогает тому, кто Ему помогает. Воистину Аллах – сильный, великий»,[6] – закончил Клим читать суру Корана. С десяток сур Клим знал наизусть, и это иногда помогало ему в определенных ситуациях. Лишних знаний не бывает, Клим это усвоил давно, и сегодня знание Корана спасало ему жизнь. Пузан слушал с открытым ртом, беззвучно шевеля губами.

Он так заслушался, что проворонил гул ракетного катера. Очнулся пузан, когда услышал мощный голос, усиленный динамиками:

– Внимание, террористы! Выйти на палубу с высоко поднятыми руками, без оружия! При сопротивлении пленных не берем.

В иллюминатор было видно, как авиационная пушка пиратов начала поворачиваться, как ракета ударила в борт лжепограничного катера. Вспышка была такой силы, что не только Клим, но и захватчики закрыли глаза.

В этот момент Малыш ударил ногой в живот смуглого пирата, а мгновение спустя резким ударом левой руки по голове Пузана отправил его в глубокий нокаут. Смуглый тоже лежал и не шевелился.

Третий пират – старший матрос, держа автомат на изготовку, ногой распахнув дверь, ворвался в кают-компанию. Удар ногой в диафрагму, мастерски нанесенный Климом, погрузил его в беспамятство минимум на тридцать минут.

Одиночный винтовочный выстрел снайперской винтовки без глушителя, прозвучавший наверху, показал, что с последним пиратом покончено.

– Ты меня отстегнешь, или мне отопление яхты ломать? – спросил Малыш, видя, что, подхватив автомат, Клим устремился к выходу.

– Сам разберешься! – ответил Клим, отшвыривая первого пирата к Малышу.

Виталик, пристегнутый к столику в рубке, представлял собой печальное зрелище. Его обнаженный торс был покрыт кровоподтеками.

– Хорошо тебя отделали, – посочувствовал Клим, усаживая Виталика на стул.

Тяжелые шаги подкованных сапог затопали по палубе. Буквально через секунду в каюту ворвался усатый лейтенант-морпех с «Валом» на изготовку. Увидев автомат в руках у Клима, направил на него «ствол».

– Это свой! – слабым голосом остановил морпеха Виталий.

– Кто его допрашивал? – спросил морпех, и желваки заиграли под загорелой кожей.

– Тут старший матрос постарался руки приложить! – проинформировал Клим и, видя, как крутанулся лейтенант, сразу пожалел пирата.

Через минуту лейтенант вернулся, кинул на колени Клима полевую спецназовскую аптечку и быстро спросил:

– Пользоваться умеешь?

– Приходилось обращаться, – туманно ответил Клим, открывая клапан аптечки.

– Тогда я пошел? – спросил лейтенант.

– Главного корабельного старшину хорошенько допроси. – посоветовал Клим. – Он был у них за главного. Остальные пираты, похоже, работали на подхвате.

– Живые будут завидовать мертвым! – пообещал лейтенант, уже находясь в дверях.

– Когда он ушел, Клим освободил Виталика и обработал его раны.

Посмотрев на часы, капитан яхты сказал:

– Скоро рандеву. Ты сейчас спустись в каюту, переоденься и сними грим. Нельзя показываться в таком виде дяде Ефиму. Он принципиально не имеет никаких дел с черномазыми.

– Но я же креол, – попробовал возмутиться Клим.

– Для него это не принципиально.

…К бакену яхта подошла за пять минут до назначенного времени.

Едва они пришвартовались, как подводная лодка всплыла между поплавками. Ни с берега, ни с моря лодку видно не было. Судя по филигранной точности выполненного маневра, он был отработан длительными тренировками.

Кокпит откинулся, и на свет появилась кряжистая фигура старого браконьера. С легкостью, заставившей Клима завистливо вздохнуть, дядя Ефим взобрался на поплавок и быстро нырнул в каюту. Клим быстро последовал за ним, удивляясь про себя проворству и живости движений старого контрабандиста.

Усевшись на алюминиевый стул, который жалобно скрипнул под его тяжестью, дядя Ефим взял двумя руками большую фаянсовую чашку с чаем, отпил глоток и, поставив в углубление стола, сказал:

– Ну, чего хотел, парень?

Клим начал деловой разговор:

– Подводная лодка мне нужна будет всего на один день. Все услуги оплачу.

– Серьезное дело ты, видать, задумал, парень. Что за дело, спрашивать не буду. Меньше знаешь – спокойней спишь!

– Тоже верно, – согласился Клим.

– Когда лодка понадобится, звякнешь на телефон или на трубу. Часа за три позвонишь, и лодка будет здесь. Полностью заправленная и заряженная.

– С аквалангами и подводным оружием! – добавил Клим.

– Договорились! – кивнул контрабандист и затопал по трапу наверх.

Прибыв в город, друзья пришвартовали яхту в старом порту. Клим решил привести себя в порядок и отправился в душ.

Расположенный под трапом за незаметной дверкой душ был отделен от унитаза пластиковой прозрачной перегородкой толщиной в три миллиметра.

На полочке в душевой кабине нашелся разовый станок, которым Клим с удовольствием побрился. Затем тщательно загримировался.

По палубе загрохотали быстрые шаги.

– Есть кто живой? – раздался голос Малыша.

– Ну есть! – отозвался Клим, выходя на середину помещения.

– Капитан просит вас пожаловать в свою каюту для конфиденциального разговора! – предложил Малыш.

– Сейчас буду, – ответил Клим и стал одеваться.

Через минуту он спустился в каюту Виталика.

Спустя еще минуту в каюту вошел Малыш с большим китайским термосом, расписанным синими драконами. Усевшись вокруг стола, они начали наполнять кружки горячим чаем из термоса, и тут вдруг в каюту влетела граната и лопнула с противным шипением.

ГЛАВА 34

Очнувшись от дикой боли в голове, Клим снова закрыл глаза. В комнате было темно и сыро.

«Значит, я нахожусь в подвале», – констатировал Клим, не открывая глаз.

Правая рука, пристегнутая наручником к металлической скобе, вмурованной в стену, затекла и ныла в локте.

«Крайне неудобное положение! Надо снять наручник! Сырость подводнику противопоказана!» – решил Клим и, приоткрыв глаза, стал рассматривать конструкцию наручников.

Раздался противный скрип, и человек, лежащий на полу, оглушительно захрапел.

«Малыш тоже здесь!» – удовлетворенно определил Клим по богатырскому храпу своего товарища.

Сосредоточившись, Клим выгнал боль из себя и начал методично проверять состояние своего тела. Стас, с присущей ему иронией, называл этот процесс технической диагностикой всего тела. Почему именно технической, Клим так и не смог добиться вразумительного ответа от Стаса – инструктора по нападению и защите без оружия, но с его легкой руки термин прижился.

Каждый боевой пловец специального отряда ГРУ «Саламандра» в совершенстве владел этой методикой, как и командир отряда Клим. Минута – и Клим обнаружил у себя ушиб ребер с левой стороны, большую шишку на голове и разбитые губы.

Больше повреждений тела не было.

Осторожно приоткрыв глаза, Клим обнаружил, что лежит в полутемной комнате на голом деревянном топчане. В трех метрах от него точно на таком же топчане лежал Виталик, обхватив правую руку левой рукой, которая наручником была пристегнута к скобе из толстого железа, вмурованной в бетонную стену.

Поводив плечами, Клим обнаружил, что его нож, который он, уходя из замка, прихватил с собой, выдернув его из глаза рыцаря, благополучно пристроился на пояснице, как раз по позвоночнику.

В зарешеченное окно ударил луч солнца, который чуть прибавил освещения в их камере.

– Единственное, что я успел сделать, до того как отключился, – нажать тревожную кнопку на брелке. Ребята приедут и не дадут разграбить яхту, – не открывая глаз, сообщил Виталий.

– Стоит нашему смуглому другу появиться, как обязательно начинаются приключения, – по-английски сказал Малыш, тоже не открывая глаз.

Клим промолчал, размышляя, кто же их взял в плен таким оригинальным методом.

Дверь противно заскрипела, и в камеру проскользнул невысокого роста кавказец лет тридцати. Даже при плохом освещении камеры Клим заметил, что у вошедшего гнилые зубы.

Встав посередине камеры, кавказец придирчиво осмотрел заключенных, потер подбородок, заросший недельной щетиной, и напыщенно произнес, путая окончания:

– Вы, русскай свинья, будет сидеть мой подвал, пока деньги не пришлет. Если недель деньга не будет – моя отрезай один ухо. Второй недель – второй уха.

– Сколько? – не тратя времени на пустые разговоры, спросил Виталик, с трудом садясь на топчане.

– Твой голов стоит один миллион доллар. Яхт тоже переписать на меня. Сейчас придет нотарис и вся бумаг сделат, – сообщил смуглый кавказец, явно наслаждаясь тем, что является хозяином положения.

– Ты, козел вонючий, хоть понимаешь, на кого пасть разинул? – лениво спросил Малыш, садясь на полу. Дернув рукой, он вырвал из пола скобу и стал рассматривать ее, вертя перед глазами.

– Твоя тоже миллион доллар даст, если хотит живой остаться! – фальцетом заорал кавказец, и сразу в подвал влетели три родственника вошедшего, вооруженные автоматами.

О том, что они все родственники, говорили похожие друг на друга небритые рожи.

Первый кавказец был постарше и, похоже, умнее остальных.

Троица, сбившись в кучу, стояла справа от первого глашатая плохих вестей, наставив автоматы преимущественно на Виталика.

Малыш, игнорируя ворвавшихся охранников, потянулся всем своим могучим телом и широко зевнул. Не обращая внимания ни на кого, спокойно пошел в дальний угол подвала, где расстегнул брюки и начал мочиться, орошая угол мощной струей.

Окончив опорожнять мочевой пузырь, подошел к Виталику, взялся за вмурованную скобу правой рукой и выдернул ее.

– Иди, малыш, пописай! – порекомендовал он, подтолкнув Виталика к углу подвала.

Вся четверка тюремщиков, сбившись у двери, смотрела на Малыша, зло сверкая глазами.

– Ты про Балашихинских бандитов слышал? – миролюбиво спросил Малыш, укладываясь на топчан Виталика.

– Твоя деньга давай, а не то тоби резат будем! – снова выкрикнул «предводитель каманчей», предпочитая держаться сзади охранников.

– Тебя, козел, никогда толком не били? Не волнуйся – будут! Будут бить твои же земляки, а я буду сидеть и командовать, как лучше это делать!

– Как ты мени найдешь? Москва далеко, а твоя мой подвал сидит! – снова выкрикнул гнилозубый и затрясся от злости.

– Ребята и искать не будут! Поедут на рынок, схватят человек сто—двести черножопых и начнут бить. Обязательно у одного из них окажутся родственники в здешних краях. Его культурно спросят, кто здесь хозяин, и дальше начнут работать. Для начала всех твоих земляков посадят в подвалы и назначат выкупы. Не отдадите вовремя, убьют и наловят новых «черных орлов». Вашего брата в Москве немерено трется. Пока нас не найдут, вашим из вашего Козлопасска работать в Москве не дадут, а это такие деньги, за которые твои родичи тебя упакованного в Москву привезут и мне отдадут.

– Мы из Краснохолмска! – поправил гнилозубый Малыша.

– Да какая мне разница, откуда ты? – удивился Малыш, рывком садясь на топчане. Виталий уселся рядом, придвинувшись к Малышу поближе.

– Красиво поешь, парень! – на хорошем русском языке сказал еще один кавказец, незаметно вошедший в подвал.

Он небрежно махнул рукой, и гнилозубого как ветром вынесло из подвала. Правда, не успел новый персонаж дойти до середины подвала, как гнилозубый вернулся, неся на вытянутых руках складное кресло.

В подвал так же незаметно просочились четверо охранников.

«Эти ребята посерьезней будут!» – с усмешкой подумал Клим. Выбритый до синевы пухлый чеченец уселся в кресло. Он достал из правого кармана легкой куртки пачку трубочного табака, из левого вытащил короткую вересковую трубку и начал неторопливо набивать ее.

Несмотря на свой пухлый вид, сидящий на складном кресле человек двигался с грацией хорошего рукопашника – вроде медленно и не торопясь, но в то же время не делая ни одного резкого движения.

Наконец с набиванием трубки было закончено. Подняв вверх правую руку, Пухлый щелкнул пальцами. К нему тотчас подскочил гнилозубый с газовой зажигалкой. Раскурив трубку, Пухлый мечтательно посмотрел на потолок, а затем, уставясь на Клима, по-английски спросил:

– Откуда, чернявый, приехал?

– С Амантейских островов, баас, – почтительно наклонил голову Клим.

– Чем там занимался? – не отставал настырный пухлый, проявляя нешуточный интерес к Климу.

– Работал водолазом, служил в охране шахты, – спокойно отвечал Клим, не понимая, для чего смуглый расспрашивает его.

– У меня есть друг, который хорошо платит водолазам. Он может принять на работу вас всех. Обучить работать с аквалангом можно за один день! – уверенно сказал пухлый, ни слова не сказав о выкупе и каких бы то ни было претензиях.

Пухлый выбил трубку о каблук щегольской туфли и положил руки на подлокотники кресла, собираясь встать, но тут Виталий, сделав жалостливое лицо, тонким голосом спросил:

– Отказаться у нас, похоже, нет никакой возможности?

– Я так испугался угроз этого бугая, что даже не стал говорить о выкупе, а сразу предложил вам достойную работу, – криво усмехнувшись, сказал пухлый. – Какие могут быть отговорки?

– Я в основном работал в трехболтовке, – заметил Клим, проверяя, как отреагирует на эту информацию пухлый.

– Значит, теперь будешь плавать с аквалангом! – отрезал пухлый, вставая из кресла.

ГЛАВА 35

Едва пухлый с охранниками вышел из подвала, Клим махнул рукой, подзывая к себе товарищей.

Первым делом Малыш выдернул скобу из стены и протянул ее Климу.

– Не знаю, сколько мы тут провалялись, но на свадьбу мы точно не попали, – сказал Клим, запуская свою скобу в угол подвала.

Скоба звонко тренькнула, соприкоснувшись с менее звучным металлом.

– Зачем? Это наше единственное оружие! – укоризненно сказал Виталик.

– А там стояла единственная на весь подвал видеокамера! – заявил Клим, направляясь в угол.

Покрутив вокруг правой руки металлическую цепочку, Виталик подтвердил:

– Больше в камере нет подслушивающих устройств.

– А подсматривающие остались? – ехидно спросил Малыш, взглянув в окно, которое с каждой минутой становилось все мутнее и мутнее. В подвале совсем стемнело. – Эх, жизнь наша – жестянка! Сначала сидели, как в заднице у креола, а теперь перебрались в задницу негра!

– Эврика! – неожиданно воскликнул Виталик и вскочил с топчана.

– Чего ты орешь как резаный? – заинтересованно спросил Малыш.

Не обращая внимания на иронический тон Малыша, Виталик начал быстро рассказывать:

– Раз эти козлы начали хватать прямо на улицах людей, то у них катастрофически не хватает дичи, а большая охота на носу – значит, самое время применить мой план. А он следующий. Мы считываем электрический сигнал, перемодулируем его и подаем клиенту в противофазе, вдесятеро усиливая.

– Хорошо придумано! С нашей помощью клиент получит в десять раз больше удовольствия, – возразил Малыш, принимаясь расхаживать взад и вперед по подвалу.

– Не знаю, как насчет удовольствия, но головную боль, а может, и кое-что похуже клиент получит, – серьезно сказал Виталик.

– Осталось самое простое – выйти отсюда и добраться до города Краснохолмска, – заметил Малыш.

– Почему именно до Краснохолмска? – заинтересовался Клим.

– В перерывах между занятиями активным сексом, до которого Генриетта, девушка Виталия, оказалась большой охотницей, Виталий не нашел ничего более умного, как обсуждать с ней электронные проблемы и компьютеры. Они так горячились, что на пару минут забывали, для чего заперлись в каюте, – с оттенком легкой зависти сказал Малыш.

– А тебе завидно было! – по-мальчишески воскликнул Виталий.

– Конечно, завидно! Мне тоже хочется, чтобы девушка кричала: «Чаще работай джойстиком! Я твоя матрица! Открывай огонь из главного калибра!» – обиженным тоном сказал Малыш.

– Девчонка страшно талантлива. Я бы ее хоть сейчас взял в свой отдел! Готовый специалист! – горячо сказал Виталий.

– Ты ее хочешь взять как специалиста по компьютерам или по сексуальным играм? – серьезно спросил Клим.

– При чем тут секс, хотя в постели она мне подходит как никто другой! Она чувствует компьютерные программы. Интуитивно находит верные решения, и притом очень быстро!

– Предложил бы выйти за тебя замуж, раз она тебе так подходит! – сказал Клим, прикидывая варианты освобождения.

– Я предложил, но она отказалась! Говорит, рано еще. У ее отца большая компьютерная фирма на улице Королева. Там можно отсидеться, если мы отсюда выйдем живыми, – развивал свою мысль Виталий.

– Вот это проблематично, – сообщил Малыш, разглядывая решетки на окне.

– Она придумала схему, как перемодулировать сигнал, который воздействует на людей! Говорит, что писала диплом по этой теме и даже собрала на фирме дяди экспериментальную установку, – продолжал хвалить свою избранницу Виталик.

– Осталось дело за малым – выйти из этого подвала и добраться до города, до которого сто километров, – продолжал ворчать Малыш, дергая изо всех сил за прутья на окне. Обшивку из мелких прутьев он своими сильными пальцами отодрал и теперь пытался выломать прут.

– Откуда ты знаешь, что до города сто километров? – спросил Клим, внутренне сосредоточиваясь.

– А я очнулся раньше вас, когда нас везли в машине. Ну и из разговоров охранников это понял.

В этот момент Малыш выломал решетку, и Клим с Виталиком кинулись к окну. Взору троицы предстал большой, чисто ухоженный двор, ярко освещенный мощным прожектором, который бил с высокого трехэтажного здания, опоясанного террасой.

На террасе в кресле-качалке сидел Пухлый в окружении двух дам преклонного возраста и пил чай. Все внимание Пухлого было обращено к морю. Женщины же сидели за небольшим столиком на колесиках и мирно беседовали друг с другом.

Двор был вымощен квадратными метровыми плитами отшлифованного бетона.

В середине двора возвышался круглый фонтан с четырьмя русалками в центре. За ним находились большие железные ворота. Справа от ворот виднелись освещенные окна караулки, в которой два охранника смотрели телевизор.

Вся дорога до самой караулки была обсажена пышными розовыми кустами. На правой стороне дороги стояли четыре автомобиля, уткнувшиеся один в другой.

Перебежать надо было всего три метра освещенного пространства, и они оказывались в спасительной темноте, по которой можно было добраться до караульного помещения.

С плоской крыши кирпичного дома, истошно вопя, начали падать два кота – черный и серый. Даже летя в воздухе, коты умудрялись драть друг друга когтями.

Малыш первым сообразил, что это единственный шанс проскочить открытое пространство незамеченным.

Толкнув Виталика, великан в два прыжка пересек освещенное пространство.

Клим начал движение на долю секунды позже Малыша с Виталиком и чуть не опоздал. Пухлый начал поворачиваться в сторону бегущего Клима, но каперанг успел рыбкой нырнуть в спасительные кусты роз.

Коты, упав с десятиметровой высоты, не прекратили драться, а продолжали, даже лежа на бетонной площадке, рвать друг друга когтями.

Все внимание обитателей дома было обращено на дерущихся котов, и в этот момент беглецы начали движение к караульному помещению.

Черный кот наседал, он рвал серого собрата когтями, кусал зубами и готов был вот-вот перегрызть горло несчастному серому разбойнику. Неожиданно серый кот выгнулся и изо всей силы полоснул черного кота лапой по животу. Испуганно взвизгнув, черный кот соскочил со своего собрата и, припадая на заднюю лапу, бросился к подвальному окну.

В это время за воротами раздался громкий автомобильный сигнал.

Все внимание обитателей дома было сразу переключено с котов на караулку, из которой выскочил невысокого роста крепыш и стал вручную открывать ворота. К нему присоединился и второй охранник.

– Не хочет хозяин тратить лишние деньги на автоматические ворота, – прошептал Малыш прямо в ухо Климу.

– Может, хозяин хочет, чтобы его охранники физически развивались? – так же негромко ответил Клим, наблюдая как двое охранников с трудом открывают тяжелые ворота.

Лимузин черного цвета медленно вплыл в ворота и остановился. Охранники вытянулись в струнку. Дверь лимузина бесшумно открылась, и в проеме показались нога в черном лакированном штиблете. Встав на землю, нога утвердилась на ней, а затем показался мужчина, одетый в серый с блестками костюм.

Когда яркий свет прожектора осветил физиономию человека, Клим узнал в нем Мусу.

Расставив руки в стороны, к Мусе со всех ног бежал Пухлый. Быстро проговорив короткую фразу, Муса повернулся к охранникам, стоявшим у ворот. Те вздрогнули и стремглав бросились к дому.

Из машины выскочили два человека и тоже быстро пошли в сторону дома.

Облокотившись о капот машины, Муса начал строго выговаривать Пухлому, энергично потрясая правой рукой.

– Дай скобу, – попросил Клим, протягивая назад руку.

Малыш, ни слова не говоря, вложил в протянутую руку скобу, положив на землю оставшиеся две.

– Ты кидаешь в Пухлого, я – в длинного «чеха», – не успел сказать Клим, как возникли новые обстоятельства.

Открылась вторая задняя дверь лимузина.

Из нее легко выскочил здоровенный, примерно такого же роста, как Малыш, но шире его в два раза парень и направился к кустам, в которых сидели бывшие пленники.

«Такого парня можно сбить только пулей, да и то из крупнокалиберного пулемета!» – понял Клим и сразу переиграл план нападения.

Ткнув пальцем в Мусу и Пухлого, Клим вернул свою скобу Малышу и вытащил верный нож.

Кивнув, что можно начинать, Клим раздвинул ветки колючих роз и метнул нож в парня, остановившегося в метре от него. Клинок по самую рукоятку вошел в грудь парня. Он молча упал лицом вниз, сломав куст роз.

Скоба, пущенная со страшной силой, ударила Мусу по голове, перебросив его через капот автомобиля. Вторая скоба, ударив Пухлого в грудь, зашла в нее сантиметров на десять, не оставляя никаких шансов выжить. Пухлый отлетел на другую сторону дороги.

Клим, одной рукой перевернув убитого парня, рывком выдернул нож, попутно прихватив «беретту» из его подмышечной кобуры и мобильник с пояса.

Малыш и Виталик бросились к машине. Открыв водительскую дверцу, Виталик влез на место шофера. Малыш – на переднее пассажирское сиденье.

Клим только успел запрыгнуть на заднее сиденье, как мотор лимузина взревел.

Задним ходом машина рванула назад, за ворота. Проехав метров сто до развилки, Виталик резко ударил по тормозам. Тяжелый лимузин занесло, и он развернулся на месте. Газанув, Виталик заставил колеса провернуться на месте, но машина тронулась.

Оглянувшись, Клим увидел, как из ворот вылетают автомобили, слепя глаза сильными фарами.

– На такой мощной машине я еще не ездил, – сообщил Виталик, выжимая педаль газа.

Лимузин, несмотря на свои устрашающие габариты, так резво рванул вперед, что Клима прижало к спинке сиденья.

Семь секунд, и автомобиль разогнался до ста тридцати километров или миль, по крайней мере зеленая полоса указателя скорости на спидометре прошла отметку сто тридцать и неуклонно ползла вправо.

Несмотря на сумасшедшую скорость, пассажиров почти не трясло – машина обладала хорошими амортизаторами, которые полностью гасили все неровности дороги.

– Интересно, господин драйвер, вы представляете, куда везете своих пассажиров? – спросил Клим.

– Господин каперанг! Позвольте доложить план действий. Мы спокойно едем по этой дороге до правого поворота, который выведет нас на трассу. Затем сто километров, и мы въедем в славный город Краснохолмск, где нас ждет фирма и моя возлюбленная, – радостно сказал Виталик, еще больше прибавляя скорость.

– Если тебе надо позвонить, то есть мобильный телефон! – сообщил Клим, наблюдая за тем, как указатель на спидометре превысил сто пятьдесят единиц.

– Давай телефон! – приказал Виталий, протягивая назад левую руку.

Набрав номер телефона, Виталик снизил скорость и быстро заговорил.

Из-за гула мотора автомобиля ничего слышно не было. Собственно, не гул мотора мешал, а непрестанная бомбардировка мелкими камешками днища автомобиля создавала шумовые помехи.

Прижав телефон к уху, Виталий еще секунд тридцать поговорил, а потом еще сбросил скорость.

– Я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. На развилке дороги, при выезде на трассу, нас ждет взвод ОМОНа. Будем надеяться, что они успели поставить заслон только на трассе, а на протоках мозгов у них не хватило выставить патрули, – весело закончил Виталий.

На скорости пятьдесят миль в час Виталик аккуратно вписался в поворот и сразу резко затормозил. Поколдовав немного над приборной панелью, Виталик откинул щиток и нажал тумблер.

Загудели мощные насосы, и машина, вернее, кузов ощутимо поднялся вверх. Виталик тронул лимузин с места и сразу увеличил скорость. Машину затрясло.

– Хорошо, что это не моя личная машина! – обрадованно сказал Виталий, еще увеличивая скорость.

Внизу задребезжало.

Когда съехали с горки, мотор неожиданно заглох, но внизу Клим увидел блеснувшую полоску речки и десантный катер у берега. К нему, оглушительно громыхая, подкатил лимузин.

Из последних сил доехав до сходни, лимузин дернулся и резко встал – у него отвалилось переднее колесо и плюхнулось в воду, подняв фонтан брызг.

– Товарищ майор! Что делать с лимузином? – спросил подскочивший к передней дверце капитан в форме морского пехотинца.

– Бросить, чего еще с ней делать! – махнул рукой Виталик.

Едва компания во главе с капитаном ступила на борт неосвещенного катера, мотор его заработал чуть громче и плавсредство двинулось задним ходом в протоку. Развернувшись, катер пошел, не торопясь, против течения.

Кают-компания на сторожевике оказалась небольшим, не больше десяти квадратных метров, помещением, отделанным мореным деревом.

На стенах, прямо по дереву, были выжжены картины в чисто флотском духе: «Девушка с задранной до самых бедер юбкой, обнимающая на берегу моряка», «Парусник, летящий по волнам», но больше всего поражала воображение картина, сделанная из черной доски, покрытой стеклом. Сквозь секущий дождь несся сторожевик. Впереди, на всех парусах, летела шхуна, взлетевшая на крутую волну. Косые паруса черного цвета были туго натянуты, и казалось, они вот-вот порвутся под шквалистым ветром. У грот-мачты, привязанная толстым канатом, стояла совершенно обнаженная девушка, в мольбе протягивавшая руки к сторожевику. Несмотря на то что девушка была обнажена, ее вид не вызывал эротических желаний, а только жалость и желание помочь девушке.

– Вы сначала в душ сходите, а потом поужинаете? – спросил капитан сторожевика – старший лейтенант.

Квадратный крепыш среднего роста, он стоял у совершенно пустого обеденного стола и выжидательно смотрел на вошедших.

Ни расхристанный вид пассажиров, ни смуглая физиономия Клима не вызвали у него удивления.

– В душ сходим, – сказал Виталий и поинтересовался: – Сколько до точки рандеву?

– Пять часов хода, или шестьдесят миль.

– Вы идете со скоростью черепахи? – надменно спросил Виталий.

– Мне приказано прибыть в точку рандеву на рассвете. Светает завтра в четыре часа десять минут. Точно к этому времени вы будете на точке рандеву, где вас подберет вертолет.

– Мы все поняли, капитан! Нас это устраивает! – вмешался Малыш, укоризненно взглянув на Виталика, характер которого в последнее время успел сильно испортиться. Видимо, постоянное общение с генералитетом, к коему принадлежал его папочка, вскружило ему голову, заставляя смотреть на всех остальных людей свысока.

В дверях возник матрос с комплектами чистой матросской формы и полотенцами.

– Дневальный проводит вас в душ! К сожалению, у меня маленький корабль и мыться вам придется по очереди, – нейтральным тоном проговорил капитан.

Едва Виталик вышел из кают-компании, как Клим повернулся к капитану, который тоже направлялся к выходу, желая оставить таких неприятных гостей наедине.

– Капитан! Очень интересная картина висит за вашей спиной. Кто, если не секрет, художник? – спросил по-английски Клим, не желая показывать свое знание русского языка.

– Это мой матрос в прошлом году нарисовал, Серегин. Дембельская работа. Парень ушел в армию после третьего курса художественного училища, – ответил капитан, и его лицо сразу разгладилось.

Говорил по-английски старший лейтенант довольно сносно, но немного запинался. Сказывалось отсутствие постоянной практики.

– Девушка как живая, и прямо хочется бежать ей на помощь! – высказал свое мнение о картине Клим.

– Картина сделана на стекле. Парень владеет методикой работы со стеклом, – пояснил капитан, останавливаясь перед дверью. И начал рассказывать об остальных картинах, которые тоже, оказывается, рисовал Серегин.

– Дайте связь с Москвой! – приказал Виталик, незаметно появившийся в кают-компании.

– Есть! – сказал капитан, снимая телефонную трубку со стены.

Радист сторожевика соединился с Москвой буквально сразу.

– Номер сто шестьдесят семь – двенадцать – шестнадцать! – приказал Виталий. – Привет, папа! Все в порядке!

После этого последовала длинная пауза, во время которой Виталик только поддакивал. Наконец ему удалось вставить слово:

– Мне нужен один излучатель морского базирования «МБГ-89» завтра в Краснохолмске. Мы попробуем его использовать в учениях морской пехоты.

Последовал новый выговор сыночку, который спокойно перенес генеральский разнос, продолжая настаивать на своем:

– Мне очень надо! Вопрос жизни и смерти!

Наконец Виталий повесил трубку на стену и устало сказал:

– Афера, конечно, это высшей пробы, но попробовать стоит. Излучатель морского базирования «МБГ-89» можно поставить на дне около этого острова. За день-два я его переналажу, а в нужное время он всплывет и начнет излучать. Вся электронная настройка этого острова пойдет вразнос, а клиенты получат совершенно незабываемые впечатления.

– Но после смерти Мусы они могут свернуть свою деятельность на острове? – высказал предположение Клим.

– Там такие бабки крутятся, что только глобальная катастрофа может отогнать любителей экстрима от острова, тем более что он частное владение, – сказал Виталик и присел к столу.

– Муса ведь руководил всей конторой на острове и держал все нити в своих руках, – снова высказал сомнения Клим.

– Именно поэтому завтра в Краснохолмск прилетают три самолета из Европы. Никто не будет отменять мероприятие стоимостью шестьдесят семь миллионов долларов ради одного человека.

– Сколько же стоит билетик на такой экстрим? – озадаченно спросил Малыш.

– До полутора «лимонов» «зеленью», – последовал немедленный ответ Виталика, который, похоже, взял руководство операцией в свои руки. – Самолеты будут ждать наших клиентов в аэропорту. Вчера угнали еще один самолет и всех молодых людей сняли с рейса. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил Клим, только теперь понявший, из какого дерьма ему удалось вылезти и остаться в живых.

– Если моя подруга не обманула, то сделаем! Есть еще одна задумка! Ты говорил, что дичи дают фору около часа? – спросил Виталий, присаживаясь к столу. Взяв листок бумаги, он начал что-то быстро набрасывать на нем, полностью уйдя в расчеты, понятные только самому конструктору.

Малыш дернул Клима за руку, выводя за собой в коридор.

Виталик так и не услышал, как они вышли.

ГЛАВА 36

Едва катер ткнулся в причал, как послышался рокот снижающегося вертолета.

Зеленый транспортник тяжело коснулся бетона, сдувая с него всю пыль.

– Вот вам от меня! – сказал капитан, протягивая Виталику, который просидел всю ночь в кают-компании, чертя загадочные схемы и делая вручную расчеты, деревянный бочонок.

– Это что? – спросил Виталий, тараща на капитана красные от бессонной ночи глаза.

– Тут иногда рыбка плавает, икру мечет, ну мы и собираем, – застенчиво сказал капитан, ставя деревянный бочонок на стол.

– Ну спасибо, капитан, – сказал Виталий, махнув рукой Малышу, который с готовностью подхватил бочонок и сразу же уложил его в солдатский вещевой мешок, которым запасливый боцман успел снабдить Малыша.

Сейчас, одетый в синюю матросскую робу с мичманскими погонами, Малыш смотрелся не просто великолепно, а ослепительно. Мичманка сидела на затылке, сверкая лакированным козырьком. Подобрать фуражку соответствующего размера боцман не смог, но все равно Малыш был доволен.

Клим и Виталий тоже были одеты в матросскую робу, но смотрелись менее ослепительно, чем Малыш.

Взбежав по трапу на борт вертолета, они уселись на скамейки и только тут обнаружили большой металлический цилиндр, крепко принайтованный к полу.

– Это и есть знаменитый излучатель морского базирования «МБГ-89»? – спросил Клим, внимательно осматривая излучатель, больше похожий на обрезанный кусок баллистической ракеты.

– Очень хорошо, что привезли! – только успел сказать Виталий, как вертолет увеличил число оборотов и резко взмыл в воздух.

Буквально через пару минут открылась дверь в пилотскую кабину, и из нее вышел один из летчиков в звании майора. Присев рядом с Виталием, он передал ему лингафон, который тот прикрепил к горлу.

Десять минут летчик и Виталий что-то обсуждали, активно помогая при разговоре руками, но так и не пришли к единому мнению.

Забрав лингафон, летчик ушел к себе, а Виталий, привалившись затылком к стенке, заснул. Но как только вертолет пошел на снижение, Виталик открыл глаза. Потянувшись всем телом, он повернул голову вправо-влево и сразу полез в карман за сотовым телефоном.

– Не рано ли звонить? – попробовал вмешаться в ход событий Клим.

– Я сам знаю, что мне делать! – оборвал Виталик.

Клим не стал напоминать, что он хоть и в обличье креола, но имеет звание капитана первого ранга, а состоит в должности вице-адмирала, но, прекрасно понимая, что без Виталика они никогда положительно не завершат операцию, решил промолчать.

Правда, внутренний голос не преминул ему ехидно заметить: «Это в тебе старческий гонор говорит! Ты привык все нити операции держать в собственных руках, а тут какой-то пацан перехватил инициативу и ты ничего сделать не можешь!»

Виталий между тем позвонил Генриетте и начал разговор:

– Солнышко! Я так по тебе соскучился! Просто при одном воспоминании о твоей шелковой коже растекаюсь по вертолету! – соловьем заливался Виталий, плетя кружева лести с ловкостью придворного шаркуна восемнадцатого века.

Девушка что-то коротко проговорила, и Виталий сразу перевел разговор на деловые рельсы:

– Да. Конечно, золотко! Вместе с имитатором приедем к тебе на фирму! Только он очень большой, размером с «Газель»! – сообщил Виталик и замолчал. Выслушав своего абонента, он выглянул в иллюминатор и изрек: – Если ничего не случится экстраординарного, то через час будем у тебя в офисе!

Едва Виталий сказал последние слова, как вертолет плавно коснулся земли. Гул двигателей, от которого жутко болела голова, наконец стих – они приземлились в городе Краснохолмске.

ГЛАВА 37

Аэропорт в городе Краснохолмске был объединенным – половину занимал военный аэродром, а половину гражданский.

Грузовой «ЗИЛ» с военными номерами несся по аэродромной дороге, петляя между расставленными на стоянках «Ил-76» зеленого цвета. Рядом с самолетами стояли морские пехотинцы с короткими десантными автоматами, они подозрительно посмотрели на пронесшийся грузовик, тщательно укрытый брезентом.

Еще усаживаясь на стульях в кузове, Клим обратил внимание на установленный там мощный кран с телескопической стрелой, притулившийся по правому борту грузовика.

На выезде из аэропорта машину остановил морской пехотинец в надвинутой на брови каске. Высунувшись из кабины водителя, Виталик сказал короткую фразу, после чего шлагбаум моментально подняли и машина выехала на площадь перед аэровокзалом.

Как заметил Клим в маленькую дырочку в брезенте, площадь перед стеклянными дверями была сплошь заставлена переносными заграждениями, между которыми сновали военные патрули и усиленные наряды милиции.

Рука Виталика высунулась из окна, и на крыше кабины появился проблесковый маячок. Взвыла сирена, и машина понеслась по площади, не обращая никакого внимания на махающих жезлами инспекторов ГИБДД и ВАИ.

Перед выездом на дорогу, ведущую в город, стояли два «ежа», сваренные из рельсов, а между ними расположился, широко расставив ноги, майор в форме морской пехоты.

На широченной груди майора висел казавшийся игрушечным «АКСУ» с подствольным гранатометом.

– Документы! – рявкнул майор, большим пальцем указав вправо.

За стальным колпаком лежал пулеметный расчет из двух морских пехотинцев, недвусмысленно направивших ствол крупнокалиберного пулемета на грузовик.

Виталика появление строгого майора не смутило. Высунув голову из окна автомобиля, он приказал:

– Майор! Ко мне!

Скорчив недовольную физиономию, майор, не торопясь, вразвалочку, приблизился к кабине, подозрительно посматривая на Виталика в матросской робе.

Высунув правую руку из кабины, Виталик продемонстрировал металлическую бляху, цепочкой прикрепленную к запястью.

Майор хмыкнул и хотел что-то спросить, но Виталик не дал ему открыть рта.

– Все вопросы завтра в Особом отделе у полковника Гаврилюка!

– Но у меня приказ генерала Милентьева не выпускать ни одного транспортного средства! – все-таки открыл рот майор.

– Семен Михайлович тебе доходчиво объяснит, как проще расставаться с лишними звездами! – рявкнул Виталик и, схватив микрофон радиотелефона, установленного в кабине грузовика, негромко предложил: – Тебя соединить с Семеном Михайловичем?

Последний аргумент оказался самым действенным. Майор махнул рукой, и тотчас из «Волги» выскочили четверо морских пехотинцев и бросились оттаскивать с дороги «ежа».

Грузовик, взревев мотором, проскочил в открывшийся проход и понесся по дороге, снова не обращая никакого внимания на махающих жезлами инспекторов.

Через двадцать минут бешеной езды они въехали на узкую тенистую улицу. В конце улицы стоял белый особняк, железные ворота которого были гостеприимно распахнуты.

Грузовик въехал во двор, и ворота быстро закрылись, отрезав их от улицы. Едва машина остановилась на середине двора, как из особняка выскочили четыре человека в белых халатах и бегом бросились к автомобилю.

Тент моментально съехал в сторону, обнажая серебристое тело совершенно секретного устройства, прибывшего во двор частной фирмы.

– Водитель и вы, ребята, отдыхайте, а мы начинаем работать! – приказал Виталий, выскакивая из кабины. – Быстрее подсоединяйте разъемы! У нас так мало времени!

Апартаменты, предоставленные Климу, оказались на первом этаже. Малыш с водителем потопали на второй, в сопровождении молчаливого охранника с американским «кольтом» в открытой кобуре на правом боку.

По мягким движениям сразу было видно, что охранник – битый волк. Он безо всякого колебания выхватит свое оружие и начнет стрелять, а потом уже будет разбираться: правильно ли он применил оружие или нет.

Как только Клим вошел в комнату, он тут же повалился на кровать. Несколько минут спустя он уже спал глубоким сном.

ГЛАВА 38

– Вставайте, граф! Вас ждут великие дела! – радостно сказал Виталик, протягивая Климу кружку с горячим чаем.

– Чай в постель не хочу! Мне подать свежего бразильского кофе! – капризно сказал Клим, скрываясь в ванной комнате.

Через десять минут он вошел в кабинет, где вокруг стола с компьютером столпились Виталий, Малыш, Генриетта и какая-то незнакомая девушка.

– Совещание на высшем уровне позвольте считать открытым, – начал говорить Виталик, протягивая Климу сотовый телефон.

– Я с утра сотовые телефоны не ем, – попробовал пошутить Клим, но, наткнувшись на жесткий взгляд Виталика, дальше не стал продолжать.

– Мариночка! Приготовь свежий кофе, а то наш каперанг спросонья плохо соображает! – попросил Виталий незнакомую девушку. – Марина – агент ГРУ в Краснохолмске, капитан, – пояснил Виталик, когда девушка вышла.

Только теперь Клим заметил, что у Виталика и Генриетты был страшно усталый вид. Красные глаза и осунувшиеся лица говорили о том, что они всю ночь не смыкали глаз.

– Давай звони своему контрабандисту насчет лодки – время поджимает! – потребовал Виталик.

– На какое время просить лодку? – уточнил Клим, смотря на приятеля.

– Как можно раньше! Вся операция рассчитана на час!

– К чему такая спешка? – удивился Клим.

Но Виталик в ответ только махнул рукой.

– Дядя Ефим? – спросил Клим, беря из рук вернувшейся Марины бокал кофе.

– Дяди Ефима нет, но мне поручили подогнать лодку в нужное вам время! – ответил звонкий молодой голос.

Увидев выставленный вперед палец Виталика, Клим спросил:

– Через час можно подогнать лодку?

– На какую букву начинается ваше имя? – вопросом на вопрос ответил молодой голос.

– На букву «К», – не раздумывая ответил Клим, понимая, что его проверяют.

– Через час лодка будет на условленном месте! – сообщил молодой конспиратор, и в трубке послышались короткие гудки отбоя.

Удовлетворенно хмыкнув, Виталик начал рассказывать:

– За ночь мы полностью перемонтировали и настроили на новые характеристики излучатель морского базирования «МБГ-89»! Ваша задача – дотащить излучатель до острова на расстояние четырех кабельтовых и оставить там. Сами вы – Клим, Малыш и Марина – плывете на остров. – Ваша задача снять электронный переносной блок, стоящий около лежаков. На всю эту операцию вам дается двадцать минут!

– Охрана за минуту сделает из нас решето! – пожаловался Клим, хлебнув из кружки кофе.

– Все население острова будет в отключке минут пятнадцать. Через двадцать минут последует второй инфразвуковой удар, который выведет весь персонал острова из строя, и перенастроенный излучатель морского базирования «МБГ-89» начнет работать. Все подключенные к воздействию люди получат миотонное воздействие направленного уровня, а остальные люди просто побудут без сознания на то время, когда морская пехота «случайно» займет остров. Неизвестный человек позвонит командиру десантного корабля и сообщит, что на острове обосновались пираты, которые сегодня утром ограбили его яхту. Капитан корабля, не советуясь со своим начальством, но в соответствии с морскими законами примет решение произвести высадку десанта на остров. Ну а там как кривая выведет! В любом случае я получу резервный аппарат и большие козыри в своей игре! – ткнул Виталий пальцем в цветную фотографию острова.

Во двор въехал зеленый «уазик» с армейскими номерами.

– Мы не доберемся до бакена за пятьдесят минут, – попытался возразить Клим, вскакивая из-за стола.

– Оденешь гидрокостюм в «вертушке»! – пояснил Виталий свою позицию и, попрощавшись с Генриеттой, первым выбежал из комнаты.

Едва Клим, Виталик, Малыш и Марина сели в машину, «уазик» рванул с места. Путаясь в рукавах, Виталий натянул на себя зеленую офицерскую рубашку с майорскими погонами.

Виталик представлял сейчас комическое зрелище – в плавках и рубашке с погонами. Клим невольно улыбнулся, представив, как их останавливает патруль и выводит из машины.

Автомобиль свернул на заброшенный стадион, и сразу же сверху послышался грохот армейского вертолета.

Вытянув голову вперед к ветровому стеклу, Клим обалдел. В лучах только что взошедшего солнца, ощетинившись во все стороны «стволами», на них спускался вертолет огневой поддержки «Черная акула».

– Быстро в «вертушку»! – скомандовал Виталий, не делая никакой попытки открыть переднюю дверцу.

Климу не оставалось ничего другого, как выскочить из автомобиля и припустить к открытой дверце вертолета.

Как только Малыш, Клим и Марина заскочили в «вертушку», взревели двигатели и вертолет резко поднялся вверх.

– Через двадцать минут мы будем в точке рандеву! – сообщил военный с погонами подполковника.

Пока Клим надевал гидрокостюм, подполковник, сидя рядом, тыкал пальцем в карту, крича в самое ухо Клима.

Только многолетняя тренировка запоминать информацию в любых условиях позволяла Климу выделить ориентиры, курс и точку приводнения.

Подвигав плечами, Клим надел на себя акваланг и бесцеремонно забрал карту у летуна.

– Это полетная карта! – попробовал возмутиться подполковник.

– Возьмешь себе на базе другую! – посоветовал Клим, присматриваясь к полностью экипированной Марине, которая под грузом акваланга не согнулась, а еще больше распрямилась.

Над входом замигала красная лампочка, показывая, что вертолет находится в зоне высадки.

– Захвати оружие! – приказал Клим Малышу, первым выпрыгивая в открытый проем.

Надев под водой моноласту, Клим, глядя вверх, ушел под воду на десять метров. Маленькая фигурка Марины, вся в окружении пузырьков воздуха, ушла на три метра под воду. Поправив маску, Марина быстро заработала ластами, уходя на глубину.

«Нормально купается!» – похвалил про себя Клим девушку, переключаясь на новую и основную задачу: как найти в безбрежном море мини подводную лодку.

Наконец, весь обвешанный подводными автоматами, в воду тяжело плюхнулся Малыш, уйдя минимум на пять метров в глубину моря.

К нему подплыла Марина. Забрав у Малыша два автомата, она привычным движением повесила один за спину, а со вторым в руках заспешила к Климу.

Малыш, неторопливо работая ластами, приблизился к Климу, держа в руках портативный гидролокатор. Клим знаком показал, что надо включить прибор на поиск, на что Малыш спросил:

– Ты разговаривать разучился или у нас режим молчания?

– Извини, совсем забыл, что в этот комплект входит аквафон, – ответил Клим и тут услышал резкие удары по металлу.

Таинственный молодой человек подавал звуковые сигналы, стуча металлом по металлу.

Определив направление источника звука, Клим, не торопясь, поплыл вперед, ориентируясь на звонкие удары.

– Курс двести десять! – сообщил Малыш, сверяясь с показаниями гидролокатора.

Через пять минут плавания появилось светлое пятно прожектора.

Мощно заработав моноластой, Клим за минуту доплыл до подводной лодки, которая на глубине двенадцати метров была привязана цепью к тросу, уходящему в глубину.

Сидящий в кабине парень лет семнадцати здорово смахивал на Ефима. Парень, освещенный дополнительным светильником, установленным на панели управления, поднял голову и первым делом выключил светильник.

Увидев Клима, парень вставил загубник в рот, натянул на голову маску и протянул руку к панели управления.

Кокпит отошел назад, открыв небольшую щель, в которую, пузырясь, пошла вода.

Дождавшись, пока морская вода заполнит все пустое пространство, парень снова протянул руку к панели управления. Кокпит ушел за корму окончательно, открывая все пространство подводной лодки, на задних сиденьях которой были сложены два профессиональных акваланга «АРО» и два автомата «АПС».

– Хорошо живут господа контрабандисты! – похвалил Малыш, выплывая из тьмы.

Марина, как привязанная, плыла сзади, быстро работая ластами.

Парень кивнул в знак приветствия и, оттолкнувшись от сиденья, всплыл над подводной лодкой.

Клим заметил, что на парне был обычный акваланг «Украина-2» с разомкнутым циклом.

Пузырьки воздуха, разбухая, весело тянулись наверх, выдавая присутствие под водой аквалангиста. Подплыв к Климу, парень протянул вперед правую руку. Небольшой ключ на длинной металлической цепочке перекочевал в правую руку Клима.

Развернувшись, родственник Ефима всплыл на метр. Держа правую руку перед собой, парень быстро заработал ластами и вскоре исчез в зеленом полумраке моря.

Клим, найдя глазами замок, взял его в правую руку. Вставив ключ в отверстие, хотел повернуть его, но замок сам раскрылся, освобождая цепь. Подхватив цепь, которая выскользнула из носового кольца подводной лодки, Клим снова замкнул замок на свободных звеньях цепи и вытащил ключ. Замок тихо щелкнул, соединив два свободных звена.

Подводную лодку за это время успело течением унести метров на десять, и она уже подернулась туманом, потеряв четкие очертания. Десять взмахов моноластой – и Клим догнал беглянку. На водительском месте уютно расположился Малыш, а рядом устроилась Марина.

Спикировав назад, Клим уселся на заднее сиденье, от чего лодка ощутимо провалилась вниз. Малыш с ходу отреагировал, включив двигатель. Лодка выровнялась и пошла вперед.

С легким жужжанием кокпит вернулся на место, отрезав боевых пловцов от водной среды. Зажужжал компрессор, выгоняя воду из лодки. Три минуты спустя Клим вытащил загубник изо рта.

Малыш выдернул из своего гидролокатора, лежащего на коленях Марины, маленький наушник и вставил его в ухо. Довернув курс лодки на десять градусов, прибавил скорость.

– Придется тащить излучатель две мили. Наши доблестные пилоты промахнулись, – заметил Малыш, еще больше увеличивая скорость.

ГЛАВА 39

Протащив излучатель две мили, Малыш остановил лодку. Нажав кнопку на своем универсальном гидролокаторе, Малыш сбросил буксировочный трос, и лодка снова устремилась вперед.

Десять минут хода, и впереди зачернела громада острова.

– Где будем высаживаться, родственник Ивана Сусанина? – спросил Малыш, не поворачивая головы.

– Я с таким водилой совсем потерял ориентировку, – ответил Клим, расстилая на коленях реквизированную у пилотов карту.

Кинув взгляд на приборную панель, Клим заметил, что они находятся на глубине восьми метров.

Здраво рассудив, что чем глубже они будут находиться, тем меньше почувствуют инфразвуковое излучение, Клим приказал опуститься на десять метров и взглянул на часы. До обещанного инфразвукового удара осталось три минуты.

Клим никак не ожидал, что удар будет таким мощным. Даже находясь на глубине двадцати метров, каперанг почувствовал, что сердце его словно схватила и сжала могучая рука, которая, казалось, выдавливает из него всю кровь. Голова стала тяжелой, а через секунду взорвалась дикой болью.

Глубоко вздохнув, Клим перевел взгляд вперед.

Марина, потеряв сознание, привалилась к плечу Малыша, который сильно тряс головой.

– Возиться с девушкой некогда, да и не знаю я, как лечить пораженных инфразвуком! – жестко сказал Клим, с силой хлопнув Малыша по спине.

– Незаметно выйти на берег не удастся! – сообщил Малыш, кивая на потерявшую сознание девушку.

Клим сразу понял, о чем говорит Малыш.

Марина, даже с надетым аквалангом, без сознания не могла находиться под водой.

– Северо-восточнее есть пляж, – сориентировался по карте Клим.

Малыш включил двигатель, направляя подводную лодку вправо.

Дно стало повышаться, и через полторы минуты быстрого хода лодка ткнулась носом в песчаный пляж.

Марина встряхнула головой и перевела на Малыша мутный взгляд.

– Охраняйте лодку, Марина! – приказал Клим, понимая, что от девушки сейчас больше вреда, чем пользы.

– Только я знаю этого человека в лицо! Я должна его найти и доставить на базу! – твердо сказала Марина, делая слабую попытку встать.

– Малыш! Девушку на руки! Выполняй функцию лошади! – приказал Клим, выскакивая из лодки.

Площадка перед прозрачным бассейном была сплошь усеяна лежащими без признаков жизни людьми. В основном люди были среднего возраста, с холеными лицами. Даже в состоянии неподвижности эти люди сохраняли чувство собственного достоинства.

Целая толпа молодых людей лежала возле пристани, около горой сваленных аквалангов.

Пробегая мимо крайнего столика, Клим обнаружил навзничь лежащего блондина, в кармашке рубашки которого виднелся краешек бордового удостоверения. «Депутат Государственной думы Сераков В. И.», – успел прочитать Клим и, совершенно не владея собой, нанес короткий удар по гортани блондина. Этот удар ломал горло, не оставляя у жертвы не единого шанса выжить.

«Я не читал служебного удостоверения!» – успокоил себя Клим, подбегая к лежакам. Сегодня лежаков стояло штук двести, и на каждом лежал человек, весь окутанный проводами.

Схватив серый ящик – электронный переносной блок, стоящий около кожаного кресла, Клим споткнулся и чуть не упал. Схватившись за ближайший лежак, чтобы удержать равновесие, Клим поднял голову и обнаружил Седого, опутанного проводами.

Короткий удар по гортани – и больше Седому не было необходимости искусственно повышать в крови адреналин.

Едва Клим добежал до пляжа, как увидел подводную лодку, в двух метрах от кромки воды.

В лодке сидели три человека.

Небритый чеченец, откинув назад голову, находился на заднем сиденье.

– У нас осталось всего три минуты времени! – напомнил Малыш, принимая драгоценный ящик.

– Давай отсюда подальше! – приказал Клим, одним махом прыгая в лодку.

Лодка отплыла от берега и начала погружение.

Примечания

1

«ПНВ» – прибор ночного видения.

2

Парез – снижение мышечной силы в какой-либо части тела

3

Дальность поражения «иглами» из автомата «АПС» на глубине 5 м составляет более 30 м (зависит от состава морской воды), на глубине 20 м – до 20 м, на глубине 40 м – 11 м.

4

«Лейлят аль-Мирадж» – ночь вознесения (араб.).

5

Коран, 22, 39–40.

6

Коран, 22, 39–40.

Content

Подводное сафари
Морской спецназ
Анатолий Сарычев

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

Примечания