Максим Шахов

Сомалийский абордаж

Роман основан на малоизвестных фактах, предоставленных в распоряжение автора бывшим капитаном захваченного сомалийскими пиратами судна «Панагия» Александром Феофановым.

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Виктор Логинов курил, сидя в шезлонге на балконе двухместного номера. От пролива, соединявшего Венесуэльский залив с озером Маракайбо, дул свежий ветерок. Под вечер на город обрушился настоящий тропический ливень, продолжавшийся около полутора часов. И изнурительная жара, державшаяся в последние дни, наконец сменилась живительной прохладой.

С балкона гостиницы открывался восхитительный вид на пролив и озеро, однако внимание Логинова было сосредоточено на другом. Он в который раз рассматривал надпись, выгравированную на тонкой золотой пластине, прикрепленной к рукоятке «Маузера» выпуска 1943 года: «Партайгеноссе Мартину Борману, которому выпала великая миссия возрождения Третьего Рейха в Новом Свете. Адольф Гитлер. 29.04.45.»

Мавзолей Бормана, в котором сегодня побывал Виктор, был устроен прямо на секретной фашистской базе подводных лодок, вырубленной в скале на пустынном побережье полуострова Гуахира на территории Колумбии. Превращенную в мавзолей базу агент ЦРУ и дочь одного из беглых нацистов Мерседес взорвала, однако Логинов в самый последний момент успел оттуда выбраться. И доложил обо всем в Москву. Руководство пока молчало, но это было и не удивительно. О таких вещах докладывают на самый верх. И там же принимают решения...

В тот самый момент, когда Логинов покосился на часы, телефон кодированной связи наконец зазвонил в кармане приглушенной трелью. Вынув его, Виктор увидел, что звонит замдиректора ФСБ, и быстро ответил:

– Ну что, товарищ генерал? Ждать судно с водолазами?

– Да сейчас не до этого, Логинов! – быстро проговорил замдиректора, и по его тону Виктор мгновенно понял, что случилось нечто экстраординарное. – Твой Теофило далеко?

Теофило Балтазар, майор кубинской спецслужбы, прикомандированный на официальной основе к венесуэльской контрразведке DISIP, дремал в номере.

– Да нет, за стенкой, товарищ генерал, а что?

– Нам срочно нужна его помощь! – проговорил генерал. – Он ведь в качестве советника участвовал в операции армии Эфиопии на территории Сомали, верно?

– Да...

– В общем, узнай, не осталось ли у него концов в Пунтленде! Это база сомалийских пиратов...

– Я в курсе, товарищ генерал! Пираты что, захватили наше судно?

– Не наше. Но от этого не легче... В общем, в их руках случайно оказался калифорний, несколько грамм...

– Что?!

– То, что слышал. Но они об этом даже не догадываются. Пока... Все понял?

– Так точно, товарищ генерал! Сейчас я переговорю с Теофило и сразу доложу.

– Только пока без конкретики! Жду, полковник!

Отключив телефон, Логинов затянулся дважды подряд. Он не первый год работал в антитерроре и немного разбирался в ядерной физике. Точнее в ее части, касающейся материалов, которые могут быть использованы для ядерного террора. Калифорний можно было назвать голубой мечтой любого террориста. По причине исключительно низкой критической массы. Достаточно было одной целой и восьми десятых грамма этого трансуранового элемента, чтобы произошла цепная ядерная реакция. То есть атомный взрыв. Энергии этого взрыва было вполне достаточно, чтобы в мгновение разрушить «Эмпайр Стейт Билдинг», Асуанскую плотину или весь Ватикан.

Еще раз затянувшись, Виктор поднялся, ткнул в пепельницу окурок и быстро вошел в номер. «Маузер» с дарственной надписью Адольфа Гитлера он оставил на столике на балконе. Сейчас было не до призраков главарей Третьего рейха...

Украина, Чернобыль, административное здание Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Огромная муха с ревом «Фантома» заложила вираж и приземлилась на папку с пожелтевшей техдокументацией. Андрей Аксюков осторожно отодвинул нижний ящик стола и выудил из него аккуратную мухобойку, которую для него по спецзаказу изготовили слесари станции. Ручка у мухобойки была из легкого титанового сплава, рабочая часть – из толстой маслостойкой резины.

– Пух! – пистолетным выстрелом грянуло в кабинете.

Убитая муха, перекувыркнувшись в воздухе, шлепнулась кверху лапками на столешницу. Андрей Аксюков извлек из другого ящика стола пропитанную дезинфицирующим составом салфетку, взял ею муху и бросил в корзину для мусора. После этого он тщательно протер столешницу и рабочую часть мухобойки. Салфетка отправилась в корзину вслед за мухой, а мухобойку Андрей положил на место.

Без мухобойки на Чернобыльской АЭС было никак. Мухи-мутанты при полете издавали такой шум, что сосредоточиться на работе было невозможно. Хотя работы как таковой становилось все меньше и меньше. С того момента, как президент Украины лично заглушил последний реактор, задача персонала свелась к наблюдению за «саркофагом» и выгрузке ядерного топлива из остановленных энергоблоков. Топливо, согласно договору, отправляли в Россию.

В общем, Чернобыльская АЭС умирала. И каждый из ее еще несокращенных сотрудников задумывался о своем будущем. Оно выглядело безрадостным. В стране царил хаос. Несколько кланов отчаянно сражались за власть. У них были разные лозунги, но одинаковая цель – дорваться до распределения финансовых потоков. «Откаты» достигали пятидесяти процентов. То есть половина бюджета уходила в бездонные карманы чиновников. На это накладывалось «прямое» взяточничество. Владельцы строительных компаний, к примеру, даже не скрывали, что пятьдесят процентов стоимости квадратного метра жилья составляют взятки, уплаченные за получение различных разрешений и согласований.

Этот чиновничий беспредел порождал вроде бы беспричинную инфляцию. В то время, как во всем мире цены на товары и услуги в связи с кризисом снизились, а в соседней России повысились всего на два процента, на Украине цены беспрерывно росли и с начала года поднялись на пятьдесят процентов. Даже высокой зарплаты работников АЭС стало едва хватать, чтобы сводить концы с концами. Закрытие же станции, которое неотвратимо приближалось, для любого сокращенного специалиста грозило стать настоящей катастрофой. Найти другую работу в условиях кризиса было проблемой архисложной.

На столе Аксюкова зазвонил внутренний телефон. Взяв трубку, Андрей ответил:

– Аксюков слушает!

– Андрей Викторович, это я послышался в трубке басовитый голос. – Вы можете к нам спуститься?

– Да, Валера, конечно! Сейчас!

Нажав на рычаг, Аксюков тут же перезвонил на пульт главного дипетчера и по привычке сообщил:

– Это Аксюков! Я в зону, к своим охламонам в лабораторию!

– Понял, Андрей! – тоже по привычке сказал главный диспетчер.

Они продолжали играть свои роли, хотя оба прекрасно понимали, что это уже ни к чему. Вероятность того, что Аксюков кому-то срочно понадобится, приближалась к нулю. Станция была мертва на девяносто пять процентов. Жизнь теплилась только в аварийном четвертом блоке, укрытом саркофагом. Но, что там происходит, никто толком уже давно не понимал. То ли взорвавшийся реактор тоже умирал, то ли копил силы как спящий вулкан, чтобы снова рвануть, заявив о себе на весь мир...

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Теофило Балтазар с пультом в руке дремал на своей кровати. По телевизору шла очередная латиноамериканская мыльная опера. При появлении Виктора Теофило приоткрыл один один глаз.

– Просыпайся, разговор есть! – сказал тот.

Кубинец зевнул и выключил телевизор.

– А до завтра твой разговор подождать не может? Я устал как собака...

– Не может! – покачал головой Виктор, присаживаясь на свою кровать. – В Аденском заливе пираты опять захватили судно. Мне только что звонило руководство. У тебя в Пунтленде не осталось агентуры, которую можно задействовать для его освобождения?

Кубинец положил пульт на тумбочку и приподнялся на подушке.

– Осталось, конечно. А вы что, хотите освобождать их силой?

– Как получится. Это решаю не я... – уклончиво ответил Виктор, отведя взгляд в сторону.

– Угу, понятно после едва уловимой паузы потянулся за сигаретами Теофило. – Ты что-то не договариваешь, Виктор. А не зная, о чем идет речь, я не смогу тебе помочь. Так что лучше перезвони своему руководству и уточни свои полномочия. А я пока перекурю.

– Умный мальчик хмуро сказал Логинов, глядя, как кубинец прикуривает.

– А ты сомневался? – выпустил дым Теофило.

– Да нет, просто лишний раз в этом убедился. Ладно, выкладываю начистоту, но без деталей, поскольку я их и сам еще не знаю... Судно не российское. На нем тайно перевозились ядерные материалы в количестве, достаточном для создания атомной бомбы. Малогабаритной.

– Ого! – присвистнул кубинец. – Пираты об этом знали?

– Нет. Судно было захвачено случайно...

– Ну это навряд ли проговорил кубинец.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Пиратство в Сомали – это бизнес. Неплохо организованный. Случайно никто ничего уже давно не захватывает. Чтобы гарантированно получить выкуп, нужно, чтобы на судне был ценный груз. Или люди, родственники которых в состоянии выложить несколько миллионов гринов...

– Понятно. Так ты сможешь помочь?

– Теоретически – да. Но для этого нужны две вещи...

– Какие?

– Санкция моего руководства и деньги. Девиз Сомали: я и Сомали против всего мира; я и мой тейп против всего Сомали; я и мой брат против своего тейпа; я против своего брата... В адаптированном переводе это означает, что каждый сомалиец за достаточно большую сумму продаст что и кого угодно. Но только по предоплате.

– О какой сумме идет речь? Хотя бы ориентировочно? – поднял в руке телефон Виктор.

– От ста гринов за Сомали до ста тысяч за брата хмыкнул Теофило.

Стоимость одного грамма калифорния, произведенного в промышленных условиях, составляла около десяти миллионов долларов. Ликвидация последствий даже сравнительно небольшого ядерного взрыва, соответствующего по мощности бомбе, сброшенной на Хиросиму, по оценкам специалистов, должна была обойтись примерно в пятьдесят миллиардов. На этом фоне названные Теофило суммы выглядели смешными.

– Я думаю, с финансированием проблем не будет! – сказал Виктор, нажимая кнопку вызова.

Украина, Чернобыль, административное здание Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Сунув в карман персональный дозиметр, Андрей Аксюков вышел из кабинета и запер дверь с табличкой «Заместитель главного инженера по научной работе Аксюков А.В.» Табличка порядком поблекла. Обновлять ее смысла не было. Чернобыльская АЭС все больше смахивала на корабль мертвецов.

Шаги направившегося к лестнице Андрея отдавались гулким эхом в пустынном коридоре административного корпуса. Большинство персонала давно сократили. Аксюкова пока держали, но в подчинении у него осталось всего два инженера-исследователя. Они были нужны, поскольку в процессе вывода реакторов из эксплуатации периодически возникали вопросы, требующие создания новых технологий. Теоретические решения разрабатывали профильные КБ и институты. Внедряли их на АЭС подчиненные Аксюкова.

Несмотря на мрачность обстановки, сам Андрей был бодр и полон энергии, хотя и старался это тщательно скрывать. До недавнего времени он тоже с ужасом думал о том дне, когда распишется в отделе кадров под уведомлением о своем сокращении. Сейчас Аксюков был близок к тому, чтобы подать заявление об увольнении по собственному желанию. Но торопиться было нельзя. Ядерная физика очень тонкая материя.

Спустившись по лестнице, Андрей направился по переходу в машинный зал. Перед входом в реакторную зону он переоделся в раздевалке инженерно-технического состава. Одежда у ИТР была такой же, как у рядовых работников, а вот защитные каски белыми. Впрочем, теперь это не имело значения.

Миновав стационарный пост дозиметрического контроля, Аксюков оказался в реакторной зоне. И тут же начал спускаться вниз, где в одном из подвальных помещений располагалась лаборатория. На ее двери под категорией пожароопасности было написано: «Посторонним вход запрещен!» Над дверью также имелось световое табло с надписью: «Внимание, идет эксперимент! Не беспокоить!»

Андрей протянул руку к звонку и утопил кнопку. Над дверью имелась миниатюрная видеокамера, и уже пару секунд спустя электрозамок приглушенно щелкнул. Тяжелая металлическая дверь приоткрылась. Андрей потянул ее на себя, вошел в лабораторию и тут же закрыл.

– Хай, шеф! – шагнул навстречу Аксюкову тощий невысокий Валерий Сахно. – С вас бутылка спирта и Нобелевская премия!

При своей субтильности он обладал басовитым голосом, так что люди, предварительно общавшиеся с ним заочно, по телефону, при личной встрече бывали немало удивлены. Они рассчитывали увидеть эдакого Илью Муромца, а встречались с пигмеем-головастиком.

– Что, получилось? – спросил Аксюков, глядя на светящуюся физиономию Сахно.

– А вы сомневались?

– Володя? – посмотрел Аксюков на второго инженера-исследователя, сидевшего в углу лаборатории.

– Валерон – гений даже вроде как с сожалением сказал Владимир Халецкий.

– Так! – быстро прошел к лабораторному столу Андрей. – И где он?

Сахно обошел Аксюкова и щелкнул выключателем. Яркая лампа осветила стеклянную колбу, на дне которой белело небольшое количество порошка. Он был не чисто белого цвета, а слегка желтоватым.

– Вот он, шеф! – сказал Сахно. – Дииодид калифорния.

Андрей Аксюков какое-то время смотрел на порошок, потом отодвинул стул и плюхнулся на него.

– Охренеть, мужики! Не уверен насчет спирта, но «нобелевку» я бы вам дал!

– Так, может, того? – пробасил Сахно, глядя невидящим взглядом в угол. – Выйти из подполья? Опубликовать результаты в инете?

Аксюков едва со стула не свалился. Из-за его неосторожных слов все могло полететь в тартарары. Сахно уже явно представлял себя в смокинге с бабочкой на церемонии вручения Нобелевских премий в Королевской Академии Швеции.

– Ага! – хмыкнул Халецкий. – Щас! Опубликуем, а к вечеру окажется, что у нас было два десятка научных руководителей! Хорошо, если в соавторы нас возьмут! Да и «нобелевку» могут дать лет через пятьдесят, как Гинзбургу с Абрикосовым. Мы к тому времени двадцать раз кони двинем с голодухи! Оно нам надо?

– Не надо вздохнул Сахно, опускаясь на грешную землю.

Аксюков тоже вздохнул, но незаметно. После чего деловито спросил:

– И сколько там его, Володя? Я имею в виду, в пересчете на чистый калифорний.

– Грамма три с половиной или четыре ответил Халецкий. – Смотря сколько примесей! Можно попробовать установить...

– Да хрен с ними! Будем считать, что четыре! Кто это проверит? – взял инициативу в свои руки Халецкий. – Значит, толкаем за четыре лимона! Лимон посреднику и нам по лимону. Договорились?

– Вообще-то это обдираловка повернулся на стуле Халецкий. – Я в инете смотрел, рыночная стоимость грамма – двадцать семь миллионов долларов.

– Да хоть тридцать, Володя! – пожал плечами Аксюков. – Продать его по такой цене сможет только Минатомэнерго, официально. А если его продаст Минатомэнерго, то мы получим...

– Шиш с маслом! – пробасил Сахно.

– Да нет, почему же? – хмыкнул Аксюков. – Премию нам подкинут, долларов по пятьдесят на брата. А министр с замами на каждом грамме наварят по лимону минимум.

– Если не по два угрюмо сказал Сахно.

– Короче, мужики, мы эту тему уже дискутировали напомнил Аксюков. – Через инет тоже не толкнем – или СБУ накроет, или бандиты. А у меня дорожка протоптана, покупатель ждет и безопасность гарантирована. Куда еще дергаться?

– Да некуда дергаться, Викторович проговорил Халецкий. – Это мы так, помечтали слегка...

– Мечтать не вредно. Но давайте определяться. Я свою долю продаю. Если вы не хотите, то отделите мою долю и мечтайте сколько душе угодно дальше...

Сахно с Халецким переглянулись.

– Что скажешь, Валерон?

– А ты что скажешь?

Халецкий вздохнул, как человек, расстающийся с мечтой.

– Я свою долю с Викторовичем толкаю.

Сахно немного помолчал.

– Ладно, я тоже с вами... Только я хочу присутствовать при получении денег. Чтоб сразу забрать свой миллион.

– Ну тогда к делу сказал Аксюков. – Дииодид этот надо как-то приготовить к транспортировке. Идеи есть?

– А чего его готовить? Расплавить по-быстрому да запаять для герметичности в пластик! – пожал плечами Сахно. – Дешево и сердито. И гарантия безопасности.

Люди, неискушенные в ядерной физике, боятся ядерных материалов, как черт ладана. Сотрудники же ядерных центров и плутоний, и уран спокойно держат в руках. Пробег нейтронов слишком короток, чтобы радиация достигла клеток организма. Неприятностями, иногда смертельными, чревато попадание микрочастиц этих металлов на кожу или в дыхательные пути. Поэтому работают с ядерными материалами исключительно в перчатках и респираторах.

Все это в полной мере относилось и к калифорнию. Покрытие вещества пластиком делало его абсолютно безопасным в обращении. Однако Аксюков забеспокоился, как бы чего не случилось в процессе приготовления к транспортировке, и спросил:

– А при плавлении никаких сюрпризов не вылезет?

– Да нет, Викторович покачал головой Халецкий, лучше всех сведущий в ядерном материаловедении. – Это абсолютно безопасно.

– Точно? – переспросил Аксюков.

– Сто пятьдесят процентов.

– Ну тогда действуйте! А я поднимусь перезвоню своему знакомому. Когда материал будет окончательно готов?

– Сегодня, Викторович. Тут работы на полчаса...

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Виктор Логинов и Теофило Балтазар курили, сидя на балконе своего номера. Теофило автоматически вертел в руке «Маузер» Бормана, когда Виктору позвонил замдиректора.

– Слушаю, товарищ генерал!

– Вы там не спите еще?

– Да какой тут сон, товарищ генерал?

– Правильно, потому что спать вы сегодня будете в другом месте. Значит, слушай... С руководством Теофило директор ФСБ уже переговорил, санкция получена. Его временный отзыв из DISIP кубинцы согласуют сами. В Каракасе сегодня, то есть уже вчера приземлился наш транспортный «Ил». Он привез груз согласно военному контракту. Выгрузка уже закончена. Как только будет получено разрешение, «борт» вылетит в Маракайбо за вами. Все понял?

– Так точно, товарищ генерал!

– Тогда начинайте собираться. В этом деле дорога каждая секунда.

– А как мне выйти на контакт с экипажем, товарищ генерал?

– С тобой свяжется представитель «Спецоборонэкспорта». Организация перелета поручена ему.

– Понял!

– Если будут нестыковки, сразу звони!

– Есть! – сказал Логинов.

– Что? – спросил Теофило, когда Виктор опустил телефон.

– Вылетаем сегодня. С твоим руководством вопрос согласован.

– Оперативно...

– Угу... – кивнул Виктор. – Несколько граммов калифорния это тебе не фунт изюма. С ними можно таких дел наворотить, что мало не покажется...

– Калифорния? – отложил «Маузер» Теофило. – Того самого, из которого гринго собирались делать атомные пули?

– Да. Только их, похоже, опередили...

Сверхнизкая критическая масса калифорния еще полвека назад навела «пентагоновских» стратегов на мысль о создании атомных пуль. Однако реализация проекта была заморожена на неопределенный срок из-за дороговизны исходного материала. Ведь одна калифорниевая пуля должна была обойтись минимум в двадцать миллионов долларов. Да и дальность полета пуль в те времена не превышала двух километров, что создавало проблему выживания для самого стрелка. Для террористов все это было несущественно, и Логинов покачал головой:

– Чувствую, придется нам покувыркаться с этим калифорнием, будь он неладен... Чтобы заполучить его, террористы, да и любая разведка пойдут на все. В такой игре человеческие жизни в расчет не будет брать никто.

– Так его перевозили террористы или какая-то разведка? – спросил Теофило.

– Пока не знаю пожал плечами Виктор.

В этот момент у обоих практически одновременно зазвонили телефоны. Кубинцу звонило руководство, Виктору – представитель «Спецоборонэкспорта» в Венесуэле.

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Аксюков выскользнул из лаборатории и тут же прикрыл за собой дверь. Замок приглушенно щелкнул. Андрей достал из кармана сигареты и закурил. Курить на АЭС разрешалось только в строго отведенных местах. Эта норма действовала до сих пор, однако смысла она уже не имела. А Аксюкову порция никотина сейчас была необходима, чтобы собраться с мыслями. То, что совсем недавно казалось невероятным, превратилось в научный факт в виде твердого дииодида калифорния.

Началась эта история около месяца назад. Накануне в первый контур охлаждения третьего энергоблока ЧАЭС установили дополнительную ловушку для извлечения остатков ядерных материалов. После выгрузки топлива в реакторах оставались микрочастицы. Их извлекали очень просто. Через реактор по кругу прокачивали воду, пропуская ее через специальный фильтр, на котором остатки топлива и вылавливали. Третий реактор располагался рядом с взорвавшимся четвертым. Видимо из-за этого микроостатков ядерного топлива в нем оказалось намного больше, чем в первом и втором энергоблоках. Вот и пришлось спешно изобретать и врезать дополнительный и намного более мощный фильтр.

На следующий день после установки его запустили в работу в тестовом режиме, а под вечер Аксюкову, уже собиравшемуся домой, перезвонил Сахно и попросил спуститься в лабораторию. Андрей спросил, не подождет ли дело до завтра, на что Сахно туманно сказал, что лучше, если Аксюков посмотрит сегодня.

– Ну, что тут у вас? – спросил Андрей, войдя в лабораторию.

Халецкий сидел за своим столом и выглядывал из-за пожелтевшей схемы. Сахно небольшими шажками приблизился к Аксюкову и, отведя глаза в сторону, проговорил жалостливым басом:

– Шеф, вы только не нервничайте, но мы, кажется, вчера врезались в «саркофаг»...

– Что?.. – сипло спросил Аксюков. – Как?! Вы что, совсем охренели?.. Насос остановили?!

– Да, шеф! – быстро сказал Сахно. – И я смотрел параметры «саркофага» – никаких изменений!

– Мать вашу! – выдавил из себя Аксюков и направился к ближайшему стулу.

Плюхнувшись на него, он ослабил галстук и огляделся по сторонам:

– Дайте воды!

Выглядывавший из-за схемы Халецкий вскочил и с удивительной быстротой метнулся к холодильнику. Несколько секунд спустя он уже протянул Аксюкову запотевшую пластиковую бутылку минералки. Тот поспешно свинтил пробку, сделал пару жадных глотков, после чего сказал:

– А теперь рассказывайте! Только внятно...

– Да чего рассказывать, Викторович! – вздохнул Халецкий. – Если в двух словах, Валерон с похмелюги показал сварщику не ту трубу...

– Вован, ты...

– Да чего – Вован? – быстро оглянулся на Сахно Халецкий. – Викторовичу-то чего лапшу вешать? Он же свой. Если что – срока впаяют всем поровну. Ему даже больше как ответственному руководителю.

– Работнички, мать вашу... Пролетарии умственного труда проговорил Аксюков, прикладывая ледяную бутылку ко лбу.

В словах Халецкого была сермяжная правда. Если бы «саркофаг», не дай бог, рванул из-за ошибочной врезки, Аксюкова бы точно посадили. Возможно, на пару с директором станции. Или даже в составе триумвирата с главным инженером. А вот Сахно и Халецкий, скорее всего, отделались бы легким испугом. Посадили бы Аксюкова не потому, что он был в чем-то виноват, а потому, что в случаях техногенных катастроф еще со времен Советского Союза было принято кого-то сажать. Для успокоения общественного мнения.

– Да все ж в норме, шеф! – торопливо проговорил Сахно.

– Так! – быстро отнял от головы бутылку Аксюков. – А как вы это поняли? Что вы не туда врезались?

– Элементарно, шеф. Сняли кассету с фильтра, давай смотреть, а там ерунда какая-то. Мы ее в анализатор, а это калифорний...

– Что-что? – не поверил своим ушам Аксюков.

– Точно, Викторович кивнул Халецкий. – Зуб даю за тридцать два ваших.

– Ну вот, шеф, а откуда калифорний в третьем блоке в таких количествах, правильно? Тут мы и давай схему глядеть. По схеме – ни хрена. Мы на место, а там перемычка есть хитрая, которую врезали в нарушение проекта. На схеме ее нет, ее и не заглушили. Вот такая история... – виновато развел руками Сахно.

Аксюков вздохнул. Теперь ему все стало понятно. На любом производстве, да и практически в любом жилом доме, проектные трубопроводы при ремонтах умные энергетики и сантехники «модернизируют», чтоб облегчить себе жизнь. Поскольку это, как правило, делается в нарушение нормативных документов, в эксплуатационную документацию никто изменений не вносит. До аварии третий энергоблок ЧАЭС инженерно был очень тесно связан с взорвавшимся четвертым. После аварии все системы аварийного блока отделили. Но, как оказалось, не все.

– Так! – быстро посмотрел на дверь Аксюков. – Врезку глушим по причине... слишком большого гидравлического сопротивления участка! Врезаемся куда надо и обо всем этом забываем! Совсем!

– Да оно-то правильно, шеф, только тут есть один нюанс... – переглянулся с Халецким Сахно.

– Какой?! – испуганно вскинулся Аксюков. – Что еще, мать вашу?!

– Да вы не так поняли, Викторович! – поспешил успокоить Аксюкова Халецкий. – Из неприятностей это все. Просто мы прикинули, что в кассете должно быть не меньше миллиграмма калифорния, иначе анализатор бы его не показал...

– Не может быть!

– Может, шеф. Мы проверили два раза. И этот миллиграмм мы выловили за шесть часов. Если параметры «саркофага» не плывут, то, может, еще погоняем воду в контуре? За трое суток намоем один грамм. А это по три с лишним миллиона долларов на брата...

В лаборатории установилась тишина. Себестоимость одного грамма калифорния у американцев составляла десять миллионов долларов. Об этом было известно всем, имеющим хоть какое-то отношение к ядерной физике. Российские данные оставались засекреченными, зато было общеизвестно, что калифорний востребован в самых разных областях – от лучевой терапии до разведки нефтяных месторождений. К примеру, факт отравления Наполеона мышьяком был установлен именно благодаря анализу его волос с использованием калифорния. И наркотики искали с его помощью. И стопроцентно отличали золото от фальшивых сплавов. Единственным, что сдерживало развитие всех этих технологий, было то, что мировые запасы калифорния составляли примерно пять граммов.

– Да нет, мужики, его же надо как-то выделить. И перевести в какое-то стабильное соединение. У нас для этого нет оборудования. А стоит оно десятки миллионов долларов покачал головой Аксюков. – Так у меня на этот счет как раз и промелькнула мысля, шеф! – бодро проговорил Сахно.

– Какая мысля, Валера? Ты что, смеешься? Объясни ему, Володя, хоть ты, – призвал на помощь Халецкого Аксюков.

– Вообще-то это может сработать, Викторович вдруг серьезно сказал Халецкий.

– Да вы что, смеетесь, мужики? – раздраженно проговорил Аксюков. – Американцы в Беркли с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года с этим калифорнием мучаются, а воз и ныне там! В год синтезируют по чайной ложке...

– Так у них в Беркли, шеф, «саркофага» нет!

– Да это понятно! Я тебе про технологию выделения толкую!

– Так я вам и хочу эту технологию объяснить, а вы слушать не хотите!

Аксюков сардонически улыбнулся, сложив на груди руки:

– Ладно, я тебя внимательно слушаю, Валера. Только если ты с тремя десятками трубопроводами разобраться не в состоянии, то какую технологию ты можешь придумать?

– Да очень простую, шеф! – выпалил уязвленный Сахно и начал сыпать специальными терминами.

Постепенно недоверчивое выражение на лице Аксюкова сменилось удивленным. Слушая Сахно, он вдруг вспомнил один недавний случай. На каком-то российском шарикоподшипниковом заводе, выработав ресурс, вышел из строя импортный компьютеризированный комплекс по отбраковке не идеально ровных шариков. Ремонту комплекс не подлежал, а на покупку нового требовалось около десяти миллионов долларов, которых у завода, как водится, не было. И тогда его руководство обратилось к российским умельцам-рационализаторам. Те недельку-другую повозились с этим самым комплексом, после чего нашли гениальный по своей простоте выход. Шарики просто скатывали вниз по наклонной пластине длиной около двух метров. Те из них, что были не идеально ровными, автоматически съезжали в сторону и до конца пластины просто не докатывались.

Примерно такую же технологию выделения калифорния и придумал Сахно. Чем дальше слушал его Аксюков, тем больше убеждался в том, что это должно сработать. Не сразу, но в перспективе обязательно. Причем в очень близкой перспективе.

– Ну, что скажешь, Викторович? – спросил Халецкий, когда Сахно закончил и с видом непризнанного гения отвернулся.

Аксюков вздохнул. Несмотря на то что назначенный козлом отпущения бывший директор Чернобыльской АЭС Брюханов был благополучно осужден самым гуманным в мире советским судом и уже давно благополучно отбыл свой срок, причина аварии на четвертом энергоблоке станции до сих пор не была установлена. Мало того, не было даже установлено, по какой причине оператор в ту роковую ночь нажал кнопку аварийной остановки четвертого энергоблока и почему защитные графические стержни не вошли в реактор. По одной версии, это произошло из-за землетрясения, зафиксированного сразу тремя сейсмостанциями, по другой – из-за вскипания воды.

Если уж никто не понимал, что случилось в досконально изученном реакторе, то, что творится под «саркофагом», было вообще тайной за семью печатями. Это, кстати, точно по Фрейду, было отражено даже в названии. Официально «саркофаг» туманно именовался «Объект «Укрытие». Поэтому воздействовать на происходящие там загадочные процессы прокачкой воды было все равно, что играть с вулканом. Но, с другой стороны, Аксюков прекрасно понимал, что второго шанса за считанные часы стать миллионером у него не будет. И если он не попытается этот шанс использовать, то будет жалеть об этом до конца жизни. Если вообще не сойдет с ума.

– Я скажу наконец проговорил Андрей Аксюков что сперва нужно посмотреть параметры «саркофага». Если они будут стабильными, мы будем работать. Если вдруг поползут, немедленно прикроем нашу лавочку и заметем все следы...

Венесуэла, Маракайбо, международный аэропорт Чинита

– Как только приземлитесь для дозаправки в Дакаре, сразу отзвонишься!

– Есть отзвониться из Дакара, товарищ генерал!

– Ну тогда все! Счастливого полета!

– К черту, товарищ генерал! – сказал Виктор.

Отключив телефон, он посмотрел на Теофило. Кубинец растянулся в одном из десятка кресел пассажирского отсека транспортного «Ила», расположенного между кабиной пилотов и грузовым отделением самолета. В этом салоне обычно летали технические специалисты и лица, сопровождавшие груз. Сейчас он был предоставлен в полное распоряжение Виктора и Теофило Балтазара. Они были единственными пассажирами на борту огромного лайнера, который вскоре должен был совершить экстренный обратный перелет через Атлантику по маршруту Маракайбо-Дакар-Каир-Москва. Несколько граммов калифорния, попавшие в руки сомалийских пиратов, представляли столь серьезную угрозу, что все организационные вопросы решились с неправдоподобной в любом другом случае оперативностью.

– Ну что сказал Виктор генерал довел мне всю имеющуюся на данный момент информацию. Только ее оказалось совсем немного. Ты готов?

– Я всегда готов! – отдал салют Теофило.

– Пионером был? – хмыкнул Виктор.

– И комсомольцем тоже кивнул Теофило. – Значок мне, кстати, сам Фидель вручал. На митинге в Гаване...

– Правда? Ты мне об этом не рассказывал... – удивился Виктор.

– Я тебе о себе много чего не рассказывал хитро улыбнулся кубинец. – Как и ты мне, Виктор. Ладно, излагай информацию...

– Информация следующая... Чтоб ты знал, при распаде шести-восьми килограммов плутония автоматически образуется один грамм калифорния. Так что калифорний является вроде как побочным продуктом работы любого промышленного ядерного реактора. У наших соседей на Украине таких реакторов десятки... На одной из украинских АЭС тамошние кулибины каким-то образом и умудрились незаметно изъять из реактора образовавшийся калифорний, выделив его в виде хлористого соединения. И решили продать. Служба безопасности Украины это прощелкала. Но когда пару дней назад нашли труп продавца, который был заместителем главного инженера АЭС, они сработали оперативно. И цепочку раскрутили за сутки с небольшим. Только к этому времени покупатель, расплатившийся за калифорний несколькими пулями, успел толкнуть товар некоему Аарону Шлиману, который, в свою очередь, успел вылететь из Украины...

– Рука Моссада? – быстро спросил Теофило.

– Да нет. Шлиман – гражданин Объединенной Европы, правда, с паспортом, выданным в Греции. А это наводит на размышления... Наши российские уголовники греческие паспорта в свое время покупали оптом. Но вылетел Шлиман не в Грецию, а в египетский Шарм-эль-Шейх. С некоей Оксаной Синицкой, украинской топ-моделью, которая на старте карьеры засветилась даже в Европе, но потом быстро потухла. СБУ втемную обратилась за помощью к нам, и египетская резидентура установила, что сразу по прилете в Шарм-эль-Шейх Шлиман со своей спутницей погрузился на борт заранее арендованной яхты и отправился вроде как в романтическое путешествие по Красному морю.

– Что за яхта?

– Да хрен ее разберет. Название французское – «Сувенир», порт приписки – Танжер, флаг – марокканский. Экипаж – то ли два, то ли три человека, так что тоннаж там не очень. У Украины своего военно-морского флота – полтора корвета, а у нас в районе Африканского Рога постоянно дежурят корабли для противодействия пиратству. Вот СБУ и открыла карты ФСБ, чтоб «Сувенир» перехватить. В Киеве испугались, что Шлиман направится прямиком в Саудовскую Аравию к эмиссарам Аль-Каиды. Но оказалось, что яхта пошла к Баб-эль-Мандебскому проливу. Из чего можно предположить, что покупателей Шлиман нашел в одной из стран Персидского залива. Возможно, речь идет об Иране...

– Еврей хотел продать ядерные материалы арабам? – недоверчиво посмотрел на Виктора Теофило.

– Когда речь идет о подобных вещах, это не имеет значения. К примеру, тот же Моссад после войны довольно активно сотрудничал с беглыми фашистами. И даже в обмен на информацию помогал им перебираться в Южную Америку. Да и Шлиман, судя по всему, такой же ортодоксальный еврей, как я исламист. В общем, находящийся в районе Могадишо российский сторожевик «Бесстрашный» получил задачу во что бы то ни стало перехватить «Сувенир» на пути в Персидский залив. Яхта тем временем по дороге пополнила припасы в йеменском порту Ходейда и вышла в Аденский залив через Баб-эль-Мандебский...

– Стоп! А Шлиман не толкнул калифорний в Ходейде?

– Если бы он его толкнул, то сразу покинул бы борт «Сувенира», чтобы сбить со следа возможных преследователей. Во всяком случае, не поперся бы с десятками миллионов долларов прямо в зубы пиратам. А он в Ходейде даже на берег не сходил. Припасы пополнили на рейде.

– Понятно кивнул Теофило. – И что было дальше?

– Дальше яхта прошла через Баб-эль-Мандебский пролив в Аденский залив. «Бесстрашный» шел навстречу ей из Индийского океана, но «Сувенир» исчез прошлой ночью, успев выдать в эфир условный сигнал о нападении пиратов. С разведывательного спутника днем яхту обнаружить не удалось. Так что не исключено, что она после захвата заложников затоплена пиратами...

– Это навряд ли! – качнул головой Теофило. – Небольшую яхту, если не заплатят выкупа за нее и заложников, всегда можно переименовать и продать. Пираты «Сувенир» просто замаскировали.

– В смысле?

– Под рыбацкий баркас! Точно так же, как они свои быстроходные катера маскируют под рыбацкие лодки. На этот счет сомалийцы мастера. Яхту не затопили. Ее наверняка пригнали в Пунтленд, возможно даже разойдясь при этом на встречных курсах с вашим сторожевиком...

– Не думаю. Это я пока обстановку там не сильно секу. А наши-то небось за время патрулирования глаз набили...

Теофило улыбнулся и покачал головой:

– С борта корабля уяснить обстановку в Сомали нельзя. Да и в каждой части Сомали она разная. Ты в курсе, что там сейчас творится?

– В общих чертах. Насколько я понимаю, после военного переворота 1991 года центральное правительство утратило контроль за некоторыми регионами. И сейчас Сомали представляет собой лоскутное одеяло из нескольких не признающих друг друга квазигосударственных образований. Одно из них – Пунтленд – является центром пиратства. Правильно?

– Что-то вроде того. На самом деле центральное правительство контролирует всего несколько квадратных километров в столице Сомали. Остальную территорию Могадишо после вывода эфиопских войск заняли полевые командиры разных тейпов. Но Пунтленд вроде как признает себя частью Сомалиленда, а Сомалиленд вроде как признает центральное правительство. При этом в Пунтленде существует государственный налог на пиратство. То есть пираты платят властям Пунтленда налог с добычи, за что власти покрывают пиратов. Вернее, просто делают вид, что не замечают их. Но сейчас это не так важно. Сейчас главное выяснить, кто именно захватил яхту. В Пунтленде около десяти крупных пиратских шаек. И несколько десятков мелких...

– Так твои люди в Пунтленде смогут это сделать?

– За деньги они смогут все. Но на это нужно время. И предоплата...

– Так, а если на карточный счет деньги перечислить?

– Какой карточный счет, Виктор? В Сомали банкоматов нет! То есть пару штук я видел в Могадишо, но их взорвали и ограбили еще в 1991 году. Но в данном случае можно пойти другим путем.

– Каким?

– «Сувенир» заходил в порт Ходейда, чтобы пополнить припасы, верно?

– Да. И что с того?

– На яхту как раз потому и напали...

– Не понял...

– Да что тут понимать? – пожал плечами Теофило. – Вслепую пираты не работают. Они работают по наводке. Для того чтобы пополнить припасы в порту, капитан любого судна заранее связывается с так называемым шипчандлером. Это люди, которые занимаются снабжением судов. К приходу судна в порт шипчандлер закупает все необходимое и доставляет его на рейд. Либо привозит к причалу, если судно швартуется для выгрузки или погрузки...

– Ты хочешь сказать, что наводчиком выступил шипчандлер из Ходейды? – быстро спросил Виктор.

– Естественно пожал плечами Теофило. – Шипчандлер в обязательном порядке сам поднимается на судно, чтобы оформить документы. Плюс по самому характеру предварительного заказа он может получить огромное количество необходимой информации.

– Необходимой для пиратов... – сказал Логинов. – Понял! Значит, нужно установить этого шипчандлера. А потом...

– А потом заказать ему партию провизии и дождаться, пока он поднимется на борт судна на рейде Ходейды. Если твое руководство сможет все это организовать, то мы узнаем не только, кто захватил «Сувенир», но и номер его контактного телефона...

– Я понял, Теофило! – перебил кубинца Виктор. – Уже звоню замдиректора!

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Двигаясь по подвальному коридору к лестнице, Андрей Аксюков жадно курил. За месяц, прошедший с того дня, когда он узнал о случайной врезке в трубопровод взорвавшегося четвертого реактора ЧАЭС, утекло много воды. И в прямом, и в переносном смыслах.

Параметры «саркофага» были стабильными, и Сахно с Халецким снова запустили в работу контур. И через сутки, и через двое параметры остались прежними. Зато начало увеличиваться гидравлическое сопротивление. Давление в обратном трубопроводе, на котором стоял фильтр-ловушка, с каждым часом уменьшалось. Это означало, что в аварийном реакторе разрушившееся топливо втягивается в трубопровод и все больше забивает его.

Аксюков начал нервничать. Одно дело просто прокачивать через «саркофаг» воду, совсем другое – подавать ее туда под давлением при все уменьшающемся оттоке. Это могло обернуться разрывом трубопровода и повреждением конструкций аварийного реактора. И новым взрывом. Поэтому на пятые сутки, когда давление в обратном трубопроводе приблизилось к нулю, Аксюков приказал насос остановить. Уже на следующий день контур заглушили, фильтр срезали и вообще замели все следы. Параметры «саркофага», к счастью, остались прежними.

Зато в лаборатории образовалось около полутора килограммов «намытых» из взорвавшегося четвертого реактора ЧАЭС урана и плутония. По прикидкам Сахно и Халецкого, в них содержалось около пяти граммов калифорния. То есть примерно столько же, сколько его было на всей Земле.

Аксюков в этом уверен не был. Для него главное заключалось в том, что он попытался использовать свой шанс. Ну а к тупикам в науке ему было не привыкать. Поэтому Аксюков был готов к тому, что калифорния в смеси окажется полмиллиграмма и они его так и не сумеют выделить. Однако Сахно, с похмелья запутавшийся в каких-то трубах, как инженер-исследователь оказался на высоте. Примерно за неделю они с Халецким смонтировали и запустили установку, а еще через пару дней Аксюкову продемонстрировали электродную иглу, на кончике которой был выделен калифорний.

– Ну вот, шеф, видите, а вы боялись! – с ухмылкой проговорил Сахно. – Это дело нужно обмыть!

– Подожди, Валера! Обмыть успеем... – попытался остановить Сахно Аксюков.

– Да чисто символически! По пять грамм!

– Ладно, давай! – сдался Аксюков.

Халецкий налил в стаканы коньяка, и они выпили. После чего все дружно закурили. Сахно сказал:

– Если так пойдет, недели за две мы его весь выделим. Надо думать, как продавать...

– Предлагаю через инет! И безопасно, и... – начал было Халецкий, но Аксюков его осадил:

– Ты что, Володя, смеешься?!

– А что, Викторович?

– О-е! Да инет под колпаком у спецслужб...

– Так можно ж объявление повесить из компьютерного клуба, Викторович!

– Володя, забудь, у меня одноклассник на этом собаку съел! Спецслужбы тебя в инете вычислят на раз! Хоть с чужого компьютера, хоть с телефона, хоть из будки! А они не вычислят, террористы в ловушку заманят... Нет, мужики, толкать калифорний нужно с умом.

– Это как? – подозрительно спросил Сахно.

– Нужен посредник, который имеет связи. И знает, как провернуть все так, чтобы его не кинули. Это как с квартирами. Сам будешь покупать, сто процентов влетишь. Или с деньгами кинут, или квартиру уже проданную подсунут. А маклер все проверит и деньги только через депозитную ячейку передаст.

– И где мы найдем такого посредника, Викторович?

– Говорю же, у меня бывший одноклассник на этом собаку съел...

– На чем, на квартирах?

– Нет, на продаже товаров двойного назначения. В общем, у него папаша генералом был. Ну и толкал через фирму сына под видом металлолома военное снаряжение за бугор...

– И он это тебе, Викторович, рассказывал?

– Да нет, про это в газетах писали. С год назад, как новый министр обороны, чтоб этот бизнес под себя прибрать, кучу генералов уволил. Тогда еще дело уголовное возбудили, но, по-моему, оно благополучно заглохло.

– Скорее заглушили.

– Прокуроры тоже деньги любят пожал плечами Аксюков. – В общем, я с ним сегодня попробую встретиться и поговорить...

– Так он же небось долю захочет! – выпалил Сахно.

– Понятно, что за просто так никто рисковать не будет! – хмыкнул Халецкий.

– Да я не настаиваю, мужики сказал Аксюков. – Колхоз дело добровольное. Вы свои доли можете продавать, как хотите. А я еще пожить хочу. На свободе...

Египет, Каир, международный аэропорт

«Ил» устало плюхнулся на бетонку, слегка подпрыгнул и покатился по посадочной полосе, сбрасывая скорость. Слегка очумевший от перелета Логинов посмотрел в иллюминатор, зевнул и сказал:

– До Египта, вроде, добрались. Осталось всего ничего... Надо директору отзвониться.

Как только рев двигателей уменьшился, Виктор ткнул пальцем в кнопку вызова и приложил телефон к правому уху, прикрыв левое ладонью.

– Да, полковник! – отозвался в трубке генерал.

Судя по голосу, хриплому и усталому, спать он со вчерашнего вечера еще не ложился.

– Мы только что приземлились в Каире, товарищ генерал!

– Слышу, молодцы...

– Да это не мы молодцы, это пилоты молодцы, товарищ генерал. Что у нас, все срослось?

– Срастили... Хоть это было и непросто. Вас в аэропорту уже ждет второй секретарь нашего посольства. Проблем с туристическими визами, по идее, возникнуть не должно. Но если возникнут, он разрулит. Так что хватайте свои пожитки и в темпе на выход...

– Да мы еще катимся по посадочной полосе, товарищ генерал.

– После рулежки, я имею в виду. Сразу после того, как уладите формальности, второй секретарь отвезет вас в Суэц. Там на рейде стоит наш сухогруз «Анапа». Введешь капитана в курс дела – и вперед...

– А если с властями возникнут...

– Да не перебивай ты, Логинов! Ты в полете небось дрых, как сурок, а я тебе все на блюдечке организовывал, вторые сутки без сна в позе поникшего лотоса!

– Виноват, товарищ генерал!

– Если возникнут проблемы с портовыми властями, второй секретарь их тоже разрулит. Задача ему поставлена, средства выделены. Кстати, для полной ясности, он не просто второй секретарь, а наш человек под прикрытием. Теперь все понятно?

– Так точно, товарищ генерал!

– Ну тогда все пока! Я пойду хоть часок вздремну в комнате отдыха на диване. Если что-то с египтянами сильно не заладится, звони. А нет, доложишь, уже как курс на Ходейду возьмете.

– Есть, товарищ генерал! – Отняв трубку от уха, Логинов сообщил Теофило: – Все на мази! Нас встречает сотрудник резидентуры! Главное не заблудиться...

Учитывая размеры Каирского аэропорта, это было вполне возможно. И тут Логинов вдруг сообразил, что так и не оговорил с замдиректора контакт со встречающим. Чертыхнувшись, он быстро поднял в руке телефон, но потом заколебался. С одной стороны, генерал попросил его не беспокоить, но с другой...

– Длинь-длинь-длинь! – запиликал в этот момент телефон, разом разрешив сомнения Логинова. Звонил генерал, явно сам вспомнивший о своем упущении, и Виктор быстро ответил: – Диктуйте, товарищ генерал!

– Чего тебе еще диктовать?

– Так телефон, второго секретаря...

– А! Он с тобой сам свяжется, Логинов. Я тебе звоню сообщить, что у нас новый поворот случился. Очень хреновый. Мне только что доложили из Киева, что генерала СБУ, который попросил у нас помощи в перехвате «Сувенира», Ющенко своим указом отстранил от должности. Он три дня не при делах был, чистился в Австрии в частной клинике от диоксина. Сегодня вернулся, его ввели в курс дела, так он вроде даже трубку телефонную разбил... Не из-за калифорния, а из-за того, что СБУ помощи у нас попросила, а не у американцев.

– В общем, всю информацию насчет Шлимана Шрэк слил пиндосам! Правильно я понял?

– Правильно, полковник вздохнул генерал.

– Выслуживается, как всегда...

– Скорее окончательно удобряет почву. Рейтинг у него практически нулевой. Шансов на повторный срок нет никаких. Так что после выборов, с потерей иммунитета, самое правильное в его положении – смотаться на историческую родину жены, под крылышко дяди Сэма. Ну да хрен с ним, пусть уматывает. Только подгадил он нам крепко.

– И что теперь, товарищ генерал?

– Да что теперь? Продолжаем работать по плану! Американцы нам не указ! Это для Ющенко они хозяева. Другой вопрос, что теперь операцию нужно проводить максимально быстро. И быть готовым к тому, что американцы будут не только путаться под ногами, но и ставить палки в колеса. Наверняка они попробуют добраться до калифорния первыми. Причем любой ценой. Потому что, тайно наложив на него руку, они смогут использовать эти несколько граммов калифорния как повод для удара и даже начала войны с любой из стран региона. Причем с санкции ООН.

– Понял, товарищ генерал вздохнул Виктор. – Будем стараться. Только если американцы подгонят к Пунтленду весь свой пятый флот и высадят десант, боюсь, мы с ними не справимся.

– Этого от тебя никто и не требует, Логинов. Твоя задача намного проще: успеть добраться до калифорния до того, как американцы подгонят свой флот. Из Персидского залива до Сомали ходу минимум сутки. Плюс на подготовку перехода нужно сутки-двое. А ты, считай, почти на месте. Так что времени у тебя, Логинов вагон и маленькая тележка. Надери пиндосам задницу, чтоб знали в следующий раз, с кем имеют дело.

– Насчет задницы не обещаю, товарищ генерал, слишком уж силы неравны. Наш СКР против их нескольких авианосцев не выдюжит, хоть он и «Бесстрашный». Ну а утереть американцам нос попробую. Если получится...

– Что значит, если получится, Логинов?! Ты мне эти пораженческие настроения, понимаешь, брось! Пятого флота он испугался! Авианосцы, Логинов, предназначены для нанесения массированных ударов, при проведении спецопераций толку от них ноль. К тому же у тебя все козыри на руках, все условия тебе создали. Теофило, который в местных реалиях как рыба в воде ориентируется, у Кубы выпросили, через океан на персональном «Иле», как президента перебросили, еще и сухогруз вон предоставили, как шейху какому-то! А он мне – попробую! Пробуют, Логинов, девок! А калифорний ты мне вынь да положь! Понял? А если профукаешь, дашь американцам до него раньше добраться, будешь за аренду «Ила» из зарплаты до пенсии рассчитываться...

– Спасибо, товарищ генерал, на добром слове! Умеете подбодрить... – угрюмо проговорил Виктор.

– А что я сказал не так? Разве тебе условия не созданы? Или у тебя нет форы перед американцами? Ты что, на мою шутку обиделся? Ну, извини, Логинов, не знал, что с тобой, как с кисейной барышней, в обхождении нужно быть...

Логинов отнял от уха завибрировавший телефон, посмотрел на дисплей и быстро сказал:

– Мне, кажется, второй секретарь посольства звонит, товарищ генерал!

– Ну тогда все, давай, Логинов! Связь как договорились.

– Понял, товарищ генерал! – сказал Виктор и переключился на второй вызов.

Украина, Киев, незадлго до описываемых событий

Дмитрий Топтунов немало удивился, когда ему позвонил Андрей Аксюков, но встретились они в тот же вечер, в одном из открытых кафе на Русановской набережной в Киеве. Топтунов подъехал к кафе на щеголеватом джипе, но выглядел мрачноватым. Когда официантка принесла им кофе, Дмитрий поколотил ложкой в чашке и сказал:

– Сто лет тебя не видел, Андрюха. Ты где, на своей ЧАЭС рентгены ловишь?

– Пока да кивнул Аксюков. – Но осталось мне их ловить недолго. Где-то через год окончательно выведем станцию из эксплуатации, и нас всех разгонят...

– Понятно. Зачем ЧАЭС надо было останавливать, она же свой ресурс только наполовину выработала? Потому что так мудакам из Евросоюза спокойнее? Страна дураков, блин! Третий в мире ядерный потенциал даром отдали, АЭС скоро все закроют! Через пару лет в нужник со свечкой ходить будем... Хотя те же атомные боеголовки можно было толкнуть России с Америкой за реальные бабки. И никуда бы они не делись, купили, потому что, если бы они не купили, из желающих очередь бы выстроилась – от Ирака с Северной Кореей до Тайваня. И жили бы сейчас не тужили.

– Это было бы нарушением договора о нераспространении ядерного оружия улыбнулся Аксюков. – Со всеми вытекающими последствиями...

– Да ни чего не было бы! – запальчиво сказал Топтунов. – Потому что договор подписывал СССР, а его правопреемницей стала Россия. Украина ни хрена не подписывала. Дали бы мне эту тему, я бы на этих атомных зарядах... Ну да ладно, проехали! – вдруг спохватился Дмитрий. – Не обращай внимания, Андрюха. Это я так, по привычке. Вообще-то я сейчас тоже в луже. Ты про моего старика слышал?

– Что он в отставку вышел? – деликатно спросил Аксюков.

– Да не вышел он, а попер его новый министр, чтоб свою камарилью на хлебные места посадить! Еще и дело возбудили! Старого генпрокурора только подмазали, так тут нового назначили. Вернее, суд предыдущего восстановил. Бардак в стране полный. Чиновники меняются, как в калейдоскопе, и каждому плати по-новой. Короче, дело опять возбудили. Старика посадили на подписку, еще и на имущество арест наложили. И на мое тоже, с фирмой включительно. Нюх совсем потеряли прокурорские. Как я им взятки платить буду, если у меня все счета заморожены и продать я ничего не смогу? Езжу вон на джипе жены, как сирота казанская. Так эта стерва мне еще и претензии предъявляет, хотя куплен он на мои кровные... Вот такие дела, Андрюха. Так что если ты насчет трудоустройства, то, извини, помочь ничем не смогу. Фирма под арестом, да и работы, честно говоря, не стало, как старика ушли...

– Да я не насчет работы, Дима. Я хочу тебе предложить за долю товар реализовать. Двойного назначения. Ты-то все ходы-выходы знаешь...

– Заглушенный реактор, что ли? Так его ж через таможню не провезешь, Андрюха! А то бы я взялся! С дорогой душой невесело улыбнулся Топтунов.

– Ты почти угадал. Только этот товар можно провезти без проблем хоть через сто таможень. Его у меня пара граммов всего. А стоят они минимум двадцать миллионов долларов...

– Шутишь, что ли?

– Нет, Дима. Я вполне серьезно. Я предлагаю тебе продать два грамма калифорния. Это трансурановый элемент...

Топтунов внимательно посмотрел на Аксюкова, потом оглянулся по сторонам и негромко сказал:

– Ясно. На своей ЧАЭС нарыл?

– А где же еще? Я сейчас выгрузкой топлива из реакторов занимаюсь. А калифорний образуется при распаде плутония. В очень мизерных количествах.

– Так... Я сейчас, Андрюха! Возьму в джипе лэптоп, гляну, что это за калофорний такой. Чтоб въехать в тему...

Через пять минут Топтунов закрыл лэптоп, посмотрел на Аксюкова и сказал:

– Все в елочку, Андрюха. Не думал, что на свете есть товары по такой интересной цене. Век живи – век учись... Какой будет моя доля?

– Маклеры при продаже квартир получают десять процентов пожал плечами Аксюков.

– Это не квартира, Андрюха покачал головой Топтунов. – Маклер ничем не рискует.

– Согласен. Двадцать процентов.

– Слишком велик риск покачал головой Топтунов. – Давай пятьдесят на пятьдесят! По-моему, это будет справедливо.

– Не получится, Дим. Я же не сам этот калифорний из реакторов добываю. Мне придется делиться.

– Понятно. И сколько вас?

– Какая разница?

– Разница такая, что если секрет знают больше двух человек, то это уже не секрет. Со всеми вытекающими очень нехорошими последствиями. А мне неприятностей и так хватает.

– Утечка информации исключена. Мы же сами себе не враги.

Топтунов, глядя в сторону, покусывал нижнюю губу. Потом сказал:

– Хорошо, двадцать пять процентов!

– Я согласен.

– Договорились! – быстро протянул руку Топтунов. – Ну что, тогда разбегаемся. Я прикину, кто это может купить, и начну прощупывать почву. Как что-то наклюнется, дам знать...

– Только осторожнее, Дима!

– Не учи ученого, Андрюха! Я же не самоубийца, а бизнесмен.

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

– К сожалению, это противоречит правилам проговорил по-английски одетый в примятую форму лейтенанта эмиграционной полиции толстый египтянин.

– Ну почему же, уважаемый господин Азиз? – мягко возразил второй секретарь посольства. В отличие от полицейского чиновника, он был молод, и его светлый костюм выглядел безукоризненно, несмотря на то, что в нем второй секретарь не только встретил Логинова с Теофило в Каирском аэропорту, но и доставил на своем авто в Суэц. – Мои друзья оплатили визовый сбор и после этого имеют полное право отдыхать в вашей стране, как им заблагорассудится. Хоть поселиться в гостинице, хоть отправиться на небольшую экскурсию в другую страну. Разве то, что туристы из Шарм-эль-Шейха ездят в Израиль, противоречит правилам, уважаемый господин Азиз?

Толстяк пожевал губами.

– Наша страна, уважаемый господин секретарь, получает процент доходов с любых видов туристического бизнеса. Перевозчики, организующие экскурсии в Израиль, имеют лицензии и отчисляют в казну процент от прибыли. Ваше судно лицензии на осуществление туристической деятельности не имеет, соответственно, и процентов с перевозки этих двух господ наша страна не получит. Поэтому я, как официальное лицо, обязан запретить перевозку туристов на данном судне, поскольку оно не лицензировано на предмет безопасности, и такая экскурсия может угрожать жизни туристов.

– Уважаемый господин Азиз без тени раздражения проговорил второй секретарь. – Наше судно соответствует всем требованиям безопасности, иначе его не только не выпустили бы в море, но и не пропустили бы через Суэцкий канал. К тому же попутная перевозка двух пассажиров никак не может быть расценена, как туристическая деятельность, поэтому не требует лицензирования. Но главное, что сразу после закрытия вами границы вся ответственность за безопасность пассажиров автоматически ложится на капитана, судовладельца и нашу страну, даже при условии нахождения судна в территориальных водах Египта.

Толстяк снова пожевал губами, после чего его левая пухлая рука постучала паспортом Логинова о ногу.

– Пожалуй, что касается вашего соотечественника, я готов с вами согласиться, уважаемый господин секретарь. Его безопасность действительно является исключительно заботой вашей страны. Прошу вас, господин э-э...

– Логинов, уважаемый господин Азиз! – любезно подсказал второй секретарь, с улыбкой цапнул протянутый паспорт и передал его Виктору.

– А вот что касается господина э-э...

– Балтазара! – снова подсказал второй секретарь.

– Да, господина… э-э... Вальтазара, то тут, простите, я не могу пойти вам навстречу! Туристический бизнес – основа благополучия нашей страны. Поэтому наша страна делает все возможное для обеспечения безопасности каждого туриста. Поездка господина э-э.. Вальтазара на вашем судне может оказаться небезопасной, при этом пострадает имидж нашей страны как максимально безопасной для туризма. А этого я, как вы сами понимаете, допустить не имею права.

– Вы совершенно правы, уважаемый господин Азиз! – еще шире улыбнулся второй секретарь. – Но в этом деле есть небольшой аспект, который, я уверен, заставить вас взглянуть на ситуацию несколько по-другому. Господин Логинов и господин Балтазар друзья, встретившиеся после нескольких лет разлуки. Кроме того, они коллеги. Понимаете?

Говоря это, второй секретарь сделал два весьма красноречивых жеста, но так, что их увидели только лейтенант и капитан «Анапы». Правой рукой второй секретарь похлопал себя по карману, в котором слегка оттопыривался бумажник, после чего показал глазами себе за спину, где в дверях большой капитанской каюты стояли Логинов с Теофило, по сторонам которых переминались с ноги на ногу двое рядовых полисменов, выполнявших функции российских пограничников. По-английски они понимали плохо, поэтому суть дискуссии для них наверняка была туманна.

– Чего встали, бездельники? – вдруг рявкнул на подчиненных по-арабски лейтенант. – Живо осмотрите оставшиеся кормовые помещения, дармоеды!

Полисменов словно ветром сдуло. Второй секретарь оглянулся и сунув руку в карман, сказал:

– Предлагаю продолжить наш разговор в отдельном помещении, уважаемый господин Азиз! Вы не возражаете, капитан?

– Нет-нет, прошу!

Импозантный капитан «Анапы» с серебристой сединой на висках сделал пару быстрых шагов и приоткрыл дверь в спальню своей каюты. Второй секретарь проводил лейтенанта к двери и кивнул капитану, чтобы тот прикрыл за ними дверь. Создав чиновникам все условия для уединения, капитан повернулся и кивнул на стол, на котором стояла бутылка «Мартеля» и несколько стаканов на подносе:

– Может, по чуть-чуть пока?

– Это успеется сказал Виктор, вытаскивая из кармана сигареты.

Капитан шагнул в угол, чтобы подать пепельницу, но в этот момент дверь спальни распахнулась. Улыбчивый второй секретарь пропустил вперед себя ставшего не менее улыбчивым лейтенанта:

– Прошу, господин Азиз! Как вы насчет того, чтобы вспрыснуть достигнутый компромис?

– Не откажусь, уважаемый господин секретарь! Но только чисто символически, из уважения к вашему дару убеждения!

Капитан, поднаторевший за время работы в общении с арабскими чиновниками, пропустил слова египтянина мимо ушей и наполнил два больших стакана почти наполовину. От этого лейтенант повеселел еще больше, хотя как правоверный мусульманин пить не имел права вообще. Паспорт Теофило торчал в кармане безукоризненного костюма второго секретаря...

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

В следующий раз Аксюков с Топтуновым встретились через три дня, в том же кафе на Русановке. Топтунов выглядел энергичным и целеустремленным. Едва дождавшись, когда подавшая кофе официантка отойдет, он проговорил:

– В общем, я тебя вызвал, чтобы доложить, так сказать, ситуацию на рынке. Арабам предлагать нельзя. Они все террористы. Кроме иранцев. Но к иранцам соваться слишком рискованно. Они под колпаком у СБУ. Зато вышел я на одного еврея. Он аферист международного класса. За тридцать сребренников гроб господень продаст и не поморщится. Я через него как-то толкнул двадцать бээмпэшек под видом микроавтобусов. Куда уплыли, не знаю, но все прошло чисто. Заплатил, правда, мало, но до последнего цента. В общем, Шлема, это у него кличка такая, товаром заинтересовался. В принципе. Но хочет кое-что уточнить, прежде чем назвать цену. Ты готов?

– А почему нет?

– Тогда звоню... – Набрав номер, Топтунов проговорил в трубку: – Шлема, это я, привет! Ну что, мы готовы! На Русановке... Когда, где? Ясно. Давай!

Примерно через час к берегу Русановского пролива причалил высокий белый скоростной катер. В кресле за его штурвалом сидел курчавый неопределенного возраста тип в темных очках, морской кепке и голубой рубашке с повязанным на шее шейным платком. Едва Аксюков с Топтуновым поднялись на борт, тип тронул катер с места и направил к середине пролива.

– Эх, хорошо! – оглянулся он, обнажив в ослепительной улыбке идеально ровные искусственные зубы. – Самое главное, никто не подслушает!

– Это да! – кивнул Топтунов. – Для ясности: Андрюха, Шлема!

– Очень приятно! – кивнул Аксюков.

– Взаимно! – качнул головой Шлема. – Давайте ближе, ребятки, не стесняйтесь, а то я охрипну если буду орать... Значит, у вас есть калифорний, в количестве около двух граммов, правильно я понял?

– Да! – кивнул Топтунов. – Пока все правильно, Шлема.

– И вы хотите его продать, так?

– Зришь в корень! Не подарить, не презентовать, а именно продать, Шлема, за рыночную цену.

– Ну до цены еще надо дойти... Я человек въедливый, поэтому навел справки. И выяснил, что два грамма калифорния, ребятки, это то количество, которое у вас с руками оторвали бы арабы любой национальности. Отсюда возникает вопрос: почему вы не предложили купить его им, а обратились ко мне?

– Потому, Шлема, что арабы у нас оторвали бы калифорний не только с руками, а и с головой. А нам это не надо. Ну а ты, Шлема, при всей своей скупости, на мокруху не пойдешь, это не твой стиль.

– Хороший ответ улыбнулся Шлема. Но меня, ребятки, терзают смутные сомнения. А вдруг вы решили всучить мне не калифорний? А? Ведь два грамма – это просто неимоверное количество! Что вы скажете на это?

Топтунов посмотрел на Аксюкова, тот кивнул и наконец вступил в разговор:

– Если мы договоримся о цене, то предоставим вам образец. Скажем, в виде миллиграмма водного раствора оксида калифорния. Восстановить его можно элементарно, кальцием, по формуле: калифорний-два-о-три плюс три-кальций равняется два-калифорний плюс три-кальций-о.

– Понятно. Ну что же, ребятки, я связался со своими друзьями в Америке и, в принципе, достиг договоренности. Они смогут пристроить калифорний в медицинской области. В общем, если образец будет в порядке, я готов купить у вас всю партию исходя из цены один миллион долларов за грамм...

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

– Ваше здоровье, уважаемый господин Азиз!

– Ваше здоровье, уважаемый господин секретарь!

Лейтенант эмиграционной полиции одним махом прикончил коньяк и поставил стакан на поднос. Проведя пухлым пальцем по нижней губе, он посмотрел на капитана «Анапы»:

– Давайте документы, господин капитан! Вопросов у меня больше нет!

– Прошу, господин Азиз!

Капитан вынул из файла несколько листов и положил их на стол. Лейтенант потянулся было к нагрудному карману за ручкой, но капитан с ловкостью фокусника извлек откуда-то припасенный заранее «Паркер» и, сняв колпачок, сказал:

– Пожалуйста, господин Азиз!

Лейтенант взял ручку и цокнул языком:

– О, золотое перо!

Пока лейтенант расписывался в документах, второй секретарь и капитан обменялись понимающими взглядами. Поставив последнюю подпись, египтянин протянул «Паркер» капитану «Анапы».

– Нет-нет, что вы, господин Азиз! – замахал тот руками. – Это небольшой презент! Вот, возьмите колпачок, пожалуйста!

– Спасибо, господин капитан! С вами очень приятно иметь дело!

Закрыв ручку колпачком и сунув ее в нагрудный карман форменной рубахи, лейтенант достал из кармана брюк печать и быстро поставил оттиски на документах. Последним из них была судовая роль т/х «Анапа», в которую в качестве пассажиров были вписаны гражданин РФ Виктор Логинов и гражданин Республики Куба Теофило Балтазар.

– Ну что же, как говорится, семь футов под килем! – поднялся из-за стола лейтенант.

– Спасибо, господин Азиз!

Пока лейтенант прятал печать и водружал на голову фуражку, капитан «Анапы» шагнул к рундуку и извлек из него заранее приготовленный пакет.

– Это вам, господин Азиз!

– Ну что вы, зачем? – притворно удивился лейтенант.

– Это просто небольшой презент в знак глубокого уважения! Так, ничего особенного: русская водка и русская икра.

– Спасибо, спасибо, господин капитан.

– Ну что вы, господин Азиз, что вы...

Лейтенант в сопровождении капитана «Анапы» двинулся к двери. Логинов с Теофило посторонились. Лейтенант кивнул им с любезной улыбкой:

– Удачной экскурсии, господа, буду рад встретить вас по возвращении!

– Спасибо! – кивнули Логинов с Теофило.

– Господин секретарь, а вы? – спохватился лейтенант уже в коридоре.

– Я вас сейчас догоню, господин Азиз! – крикнул второй секретарь. – Только попрощаюсь с соотечественником!

– Поторопитесь, пока вы на борту, я формально не могу закрыть границу!

– Не беспокойтесь, господин Азиз! Я вас не задержу! – заверил лейтенанта второй секретарь.

Подойдя к двери, он выглянул в коридор и быстро прикрыл дверь капитанской каюты. Потом повернулся к Виктору, одну за другой вытащил из разных карманов пять упаковок с купюрами по сто долларов и протянул их Логинову. Четыре упаковки были целыми, пятая надорваной.

– Сейчас дам сдачу... – проговорил второй секретарь, доставая бумажник. – Я ему сунул пятьсот баксов, вот оставшиеся пятьсот. Итого – сорок девять тысяч пятьсот.

– Ясно кивнул Виктор, забирая деньги. – Ну что, спасибо!

– Да не за что, это же моя работа. Удачи! – Крепко пожав руки Виктору и Теофило, второй секретарь кивнул: – Ну все, я побежал, не стоит заставлять Азиза ждать. Арабские чиновники этого очень не любят. А с ним, очень может быть, придется еще иметь дело...

– Да это понятно! – кивнул Виктор.

Второй секретарь распахнул дверь и быстро прошел к трапу. Ступив на него, он еще раз кивнул. Логинов вскинул руку, закрыл дверь и повернулся к Теофило. Тот уже сидел на диване и прикуривал кубинскую сигарету «Монте-кристо». Паспорт второй секретарь отдал ему еще перед выпивкой с Азизом. Логинов тоже закурил и прошел к большому боковому иллюминатору.

«Анапа» была небольшим судном с водоизмещением около пяти тысяч тонн. Лейтенант Азиз уже прощался на главной палубе с капитаном. Его подчиненные спускались по трапу на катер эмиграционной полиции. Второй секретарь сбежал по трапу за ними, дождался лейтенанта и пожал ему руку. После чего ловко перепрыгнул на борт полицейского катера, который они наняли в порту с Логиновым и Теофило, чтобы приплыть на «Анапу».

– Финита ля комедия сказал Виктор.

– Для кого финита, а для кого только начало проговорил Теофило, выпустив аккуратное кольцо дыма под потолок капитанской каюты.

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

– Сколько? – спросили одновременно Топтунов и Аксюков.

– По миллиону долларов за грамм, ребятки! – обнажил в улыбке свои искусственные зубы Шлема.

– Ты что, издеваешься? – спросил Топтунов.

– Нет. Просто называю свою цену.

– Но грамм калифорния стоит десять миллионов! – вскрикнул Аксюков. – И это по себестоимости!

– При чем тут себестоимость, ребятки? Я сегодня заехал на радиорынок на Караваевы Дачи! И просто нес в руке телефон. Так мне перекупщик предложил за него двадцать долларов, при том, что я купил его за пятьсот евро.

– При чем тут Караваевы Дачи, Шлема? Там же сбывают краденое!

– А ваш калифорний что, куплен в Академии наук? Или получен по наследству?

– Все равно это нереальная цена!

– Это как раз реальная цена. Я ее вывел из той, которую мне предложили в Штатах. Учитывая риск и накладные расходы, я поимею на этом какие-то крохи.

– Ты еще скажи, что покупаешь калифорний себе в убыток!

– Разве я похож на сумасшедшего? Конечно, я на этом заработаю. Но примерно столько же, сколько и вы.

– Это слишком низкая цена, Шлема!

– Это реальная цена, ребятки. Конечно, террористы вам заплатят и десять миллионов. Вернее, пообещают. Но у меня лично выходов на эмиссаров Аль-Каиды нет. А если бы и были, я бы с ними иметь дело поостерегся. Но вы вполне можете попробовать.

– Миллион за грамм – это не цена!

– Я не возражаю. Ищите другого покупателя пожал плечами Шлема.

Сбросив скорость, он развернул катер по дуге и направил его к Русановской набережной...

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

– Ну что, граница закрыта, главный двигатель находится в состоянии горячего резерва, так что минут через десять можем отходить! – сообщил капитан «Анапы», входя в свою каюту. – Куда держим курс? А то судовладелец приказал мне выполнять все ваши приказы, не указав при этом пункта назначения. Честно говоря, в моей практике такое впервые...

– Все когда-нибудь случается впервые улыбнулся Виктор, покосившись на Теофило. – Присаживайтесь, Иван Евгеньевич, я постараюсь внести ясность... Как вы, наверное, уже догадались, я являюсь сотрудником ФСБ. И прибыл на борт вашего судна для проведения спецоперации по противодействию пиратству. Совместно с моим коллегой Теофило...

– Давно пора показать этим пиратам кузькину мать! – кивнул капитан «Анапы». – А то в этом районе скоро ходить будет невозможно...

– Всех деталей операции я вам, по понятным причинам, сообщить не могу. Да и план мы будем выстраивать уже по ходу дела. На первом этапе нам нужно как можно скорее попасть в Ходейду.

– Ясно! – кивнул капитан.

– И там пополнить запасы. На рейде.

– Простите, какие запасы? У нас все...

– Запасы провианта, воды, чего угодно, тут вам дается карт-бланш. Средства судовладелец обеспечит по первому требованию. Главное, что шипчандлером должен выступить некий Ясин Кадер. У него контора в порту Ходейды. При этом характер припасов должен быть таким, чтобы Кадеру для оформления документов пришлось обязательно подняться на борт «Анапы». Вот что нужно, Иван Евгеньевич. Если есть вопросы, задавайте.

– Да нет, все понятно, то есть... Хотя это, конечно, не моего ума дело! – спохватился капитан. – Понял! Значит, я должен как можно скорее связаться с конторой этого Якима Кадера...

– Ясина Кадера, Иван Евгеньевич. Его зовут Ясин Кадер.

– Давайте я лучше запишу! – присел за стол капитан. На голубом отрывном листике с логотипом пароходства он быстро черкнул имя шипчандлера. – Ну что, тогда я сейчас позову помощника, чтобы он показал вам ваши каюты, а сам займусь этим делом...

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадлого до описываемых событий

– Сколько-сколько? – спросил Сахно.

– Миллион за грамм развел руками Андрей Аксюков.

– Это смешно!

– Согласен кивнул Андрей. – Но найти другого реального покупателя очень сложно...

– Да я лучше денег займу и сам в Штаты полечу!

– Ну в Штаты тебе визу навряд ли дадут, а в Европу можно попробовать сказал Халецкий. – Только там же все стукачи. Не успеешь заикнуться, полиции сдадут.

– Если не иметь выходов на заинтересованных людей, то сбыть калифорний практически невозможно вздохнул Аксюков. – Мой знакомый вон и с выходами больше никого найти не может...

– А может, он с этим покупателем сговорился? – подозрительно спросил Сахно.

– Да, Викторович! Может, они тебя на пару за нос водят? – проговорил Халецкий.

– Не похоже покачал головой Аксюков. – Хотя исключать этого нельзя.

– За такие деньги я продавать свою долю не согласен! – заявил Сахно.

– Это твое право кивнул Аксюков. – Время пока ждет. Лично я тоже еще посмотрю, а потом, если мой знакомый больше никого не найдет, наверное, все-таки продам свой калифорний по миллиону. Только сколько его ни будет, хоть грамм, скажу, что там два. Полтора миллиона мне хватит.

– Я тоже, наверное, с Викторовичем свою долю продам задумчиво проговорил Халецкий.

Красное море, борт сухогруза «Анапа»

Приняв душ, Логинов переоделся в чистую футболку и джинсы и выглянул в иллюминатор. «Анапа» на полном ходу шла по Красному морю. Берег превратился в тонкую полоску на горизонте. Виктор вышел в коридор и постучался в соседнюю дверь.

– Да! – отозвался Теофило.

Логинов нырнул в каюту кубинца, которая была зеркальным отражением его собственной. Справа от двери располагался мягкий уголок с низким столиком, слева – дверь в санузел. За шторой-перегородкой в нише была встроена кровать, в углу стоял письменный стол с телефоном судовой связи.

Каюты располагались на шлюпочной палубе и предназначались для командирского состава. Первоначально в штате «Анапы» были ремонтный и два третьих механика, а также грузовой и навигационный помощники капитана. Однако судовладельцы во всем мире стремились максимально сократить состав экипажей, в результате чего на любом судне была уйма свободных кают.

– Ну, как устроился? – спросил Логинов.

– Нормально, – пожал плечами Теофило.

Он только вышел из душа и вытирал голову. Логинов сказал:

– Я схожу к капитану, узнаю, как у него успехи.

– Давай, – кивнул Теофило.

Виктор поднялся по трапу и оказался на ходовой палубе. Здесь, кроме ходовой рубки, располагались каюты капитана и радиста, а также сама радиостанция. Дверь в большую каюту капитана «Анапа» была открыта. Капитан сидел на диване, по-американски закинув ноги в белых туфлях на стол, и что-то читал. Услышав в коридоре шаги, он поднял голову.

– Не помешаю? – спросил Виктор.

– Ну что вы, что вы, Виктор Павлович! – вскочил капитан. – Заходите!

Виктор переступил порог и оглянулся.

– Лучше не закрывать понял его капитан. – Если кто-то будет идти, услышим.

Виктор прошел к дивану и присел. Капитан снова опустился на свое место и негромко сказал:

– Я связался с конторой э-э... – Тут капитан быстро посмотрел на лежащую на столе бумажку и продолжил: – Ясина Кадера. Заказал несколько тонн питьевой воды, а также соков и фруктов. Заявку приняли...

– Вы говорили с самим Кадером?

– Нет, с его помощником, он то ли его брат, то ли сын, потому что представился... – Тут капитан снова сверился с бумажкой: – Нуманом Кадером.

– Нам нужен сам Ясин сказал Виктор.

– Я понимаю. Но этот Нуман сказал, что, как только все будет готово, со мной свяжется сам Ясин... Простите, что спрашиваю, а он разве не в курсе, так сказать, предстоящей встречи с вами?

– Нет. И не должен догадаться посмотрел на капитана Логинов. – Так что в разговоре с ним будьте максимально осторожны.

– Да-да, конечно согласился капитан. – Так а-а... после того, как он поднимется к нам на борт, что будет? Это, конечно, не мое дело, но нам же надо будет как-то закрыть границу и вообще...

– Не задавайтесь ненужными вопросами, капитан. Вашу задачу я вам объяснил. Остальное предоставьте нам. Как только вам перезвонят из Ходейды, сразу сообщите. В любое время. Договорились?

– Да, конечно! – кивнул капитан.

В его глазах появилась тревога.

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Быстро пройдя по пустынному подвальному коридору, Аксюков утопил кнопку звонка. Замок в двери лаборатории щелкнул, впуская его. Сахно стоял у установки, Халецкий у компьютера, куда отошел, чтобы открыть дверь.

– Ну что, Викторович? – спросил он.

Аксюков прошел к стулу и плюхнулся на него, одновременно разминая в руке сигарету. Вынув из кармана зажигалку, он сказал:

– В общем, мой знакомый связался с покупателем. Тот согласен взять все четыре грамма. Но деньги у него будут только завтра часов в одиннадцать дня. Он позвонит, как только выйдет из банка. Это где-то в районе площади Льва Толстого. Но он настаивает, чтобы на встречу прибыли только мы вдвоем с моим одноклассником.

– Ну так мы подождем где-нибудь поблизости сказал Сахно.

– А работа? – почесал подбородок Халецкий.

– Да какая, на хрен, работа? Отгулы возьмем!

– Все втроем?

– Можно сделать так проговорил Аксюков. – Я кому-то из вас подписываю отгул на завтра, а сам беру вечером больничный. Нужно, чтобы хоть кто-то был на работе, иначе это будет слишком подозрительно.

– А перенести встречу на вечер нельзя, шеф? – спросил Сахно.

– Зачем? Раньше встретимся, раньше получим деньги. Да и покупатель может подумать, что мы его решили кинуть...

– Тогда с шефом на встречу поеду я! – воинственно выпятил грудь Сахно.

– Что скажешь, Володя? – посмотрел на Халецкого Аксюков.

– А что тут скажешь? Завтра буду изображать бурную деятельность за нас троих. И держать за вас кулаки, чтоб все прошло как по маслу...

Красное море, борт сухогруза «Анапа»

Прежде чем вернуться в каюту Теофило, Логинов вышел на шлюпочную палубу и обследовал надстройку на предмет подслушки, вернее, случайной прослушки их с Теофило кают. Навряд ли кто-то из членов экипажа «Анапы» мог специально их подслушивать, а вот случайности исключить было нельзя. Предосторожность оказалась нелишней. Палубой ниже, как раз под иллюминаторами кают Виктора и Теофило, матрос в грязной робе готовился что-то красить.

Логинов решил не рисковать и спустился на главную палубу. После этого он прошел вдоль правого борта к носу судна. Крышки трюмов были закрыты, на самой палубе никого из членов экипажа видно не было, и Логинов вытащил из кармана спутниковый телефон кодированной спецсвязи.

– Да, полковник! – устало проговорил в трубке замдиректора.

– Не разбудил, товарищ генерал?

– И вечный бой, покой нам только снится... – процитировал Блока замдиректора. – Ну, что там еще случилось?

– Да пока ничего, товарищ генерал! Идем на полном ходу к Ходейде, капитан связался с конторой Ясина Кадера и сделал заявку. Только ее принял не сам Ясин, а его брат Нуман...

– Короче, ты хочешь сказать, что на борт «Анапы» Ясин может и не прибыть, так?

– Да, товарищ генерал.

– Было гладко на бумаге, да нарвались на овраги... И что ты предлагаешь?

– Без Ясина нам на похитителей «Сувенира» не выйти. В общем, если Ясин на «Анапу» не приедет, придется дать команду капитану организовать увольнение экипажа на берег. И просочиться вместе с ними...

– Ну да! У вас-то с Теофило какие паспорта, Логинов? Обычные загран! А конвенция о безвизовом режиме распространяется только на владельцев паспортов моряка...

– Ну так мы же в судовой роли, товарищ генерал! Проскочим...

– Отставить! Проскочат они! А дальше что? Ты белый, Теофило негр! А Йемен арабская страна! Это все равно, что у нас по Москве папуас с китайцем будут разгуливать! Вас срисуют моментально! Да и обстановки вы там ни хрена не знаете!

– Так вы же сами сказали, что нас время поджимает, товарищ генерал! Да и мы же этого Ясина не валить идем, а по душам с ним побеседовать! А потом припугнем...

– Чепуха это с бантиками, Логинов! Слишком велик риск. А у нас времени нет выдергивать вас из йеменской тюрьмы. Тогда американцы нас точно опередят. И хорошо, если только американцы. Короче, я сейчас же свяжусь с нашей резидентурой в Адене... Потом тебе перезвоню!

– Хорошо, товарищ генерал! Жду!

– Ну что? – спросил Теофило, когда Логинов вернулся в его каюту.

– Замдиректора обозвал нас китайцем с папуасом.

– В каком смысле?

– В смысле возможного визита в контору Ясина в Ходейде.

– А что, с заказом припасов ничего не получилось?

– Получилось. Но принял его какой-то родственник Ясина. Так что не исключено, что и прибудет на борт не сам Ясин, а он.

– Ну это навряд ли покачал головой Теофило. – Одно дело принять по телефону заявку, совсем другое оформить документы...

– Но такой вариант тоже исключать нельзя. В общем, я доложил все это замдиректора. Он санкционировать нашу поездку на берег в гости к Ясину отказался и сейчас связывается с нашей резидентурой в Адене.

– Ну что же, это правильно.

– Правильно-то правильно, только от Адена до Ходейды километров пятьсот, я по карте смотрел...

– Ну так и мы дошлепаем туда только завтра утром, – пожал плечами Теофило.

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Андрей Аксюков как раз закончил бриться и собирался плотно позавтракать, когда ему позвонил Топтунов.

– Привет, Андрюха! Ну что, ты готов?

– Привет, Дим! Уже завтракаю, потом завожу свою колымагу и еду за своим кадром...

– Ясно! Слушай, я тут жену на SPA-курорт отвез под Конче-Заспу, чтоб хоть пару дней под ногами не путалась, буду проезжать мимо тебя. Давай заберу. А потом и за твоим кадром подскочим. Какой смысл твою машину брать? Шлема все равно заставит нас пешком к нему топать, чтоб удостовериться, что нет хвоста.

– Да я не против, давай, Дим!

– Ну тогда я перезвоню, как подъезжать буду!

– Договорились, жду!

Положив на стол телефон, Аксюков набросился на еду. Предложение Топтунова оказалось весьма кстати. Аккумулятор на старой «девятке» Андрея давно дышал на ладан. На то, чтобы ее завести, нужно было потратить кучу времени и нервов. Да и с парковкой в центре были очень большие проблемы.

К тому времени, когда Топтунов перезвонил снова, Андрей был полностью готов к выходу из дому. Выйдя из подъезда, он миновал двор и вынырнул на улицу. Щеголеватого джипа Топтунова видно не было, и Аксюков перезвонил ему.

– Я дальше припарковался, возле ларьков, а то там возле тебя гаишники торчали сообщил Дмитрий. – Не хватало еще с ними заморочек!

– Понял!

Джип стоял метрах в трехстах от дома Аксюкова.

– Прыгай, Андрюха! – улыбнулся Топтунов, когда Аксюков открыл пассажирскую дверцу. – Здорово!

– Привет, Дима!

Топтунов пожал Андрею руку и спросил:

– Ну что, порядок? Товар не забыл?

– Нет, – коснулся своей груди Аксюков.

– Ну тогда вперед! – тронул джип с места Топтунов. – Твоего кадра где забрать нужно?

– Возле дворца спорта. Он на метро подъедет.

– Понятно!

Топтунов, немного переждав, улучил момент и втиснул джип в плотный поток машин. По дороге к центру они вспомнили школьные годы. Настроение у обоих было отличное.

– А помнишь, как Скутер историчке любовные стихи писал? – покачал головой Топтунов и вдруг нахмурился: – Не понял!

Дмитрий быстро посмотрев в боковое зеркало, Андрей испуганно оглянулся:

– Что, хвост?

– Да нет, с колесом, по-моему, что-то...

Сбросив скорость, Топтунов свернул к обочине и включил аварийные огни. Быстро выбравшись, он стукнул ногой по левому переднему колесу, потом наклонился и вернулся в машину.

– Надо баллон подкачать! – сказал он, пристегиваясь ремнем. – Так, где тут сервис... А-а, у меня ж ключи вроде в бардачке от папашиного гаража, он на даче сейчас торчит целыми днями. А ну, глянь, Андрюха! – Ключи нашлись, и Топтунов проговорил: – Тогда на минутку заскочим, подкачаем.

Жил отец Дмитрия в тихом дворе в центре. Добротный металлический гараж, явно оформленный на какого-то инвалида, был выкрашен в зеленоватый цвет, отчего напоминал передвижную армейскую станцию неизвестного назначения. Стоял он за бойлерной, под деревьями.

Пока Дмитрий открывал запоры, Андрей прошелся и закурил. Во дворе было тихо и безлюдно, как будто располагался он не в центре огромного города, а где-то на окраине.

– Хорошо тут потянулся Аксюков надо будет и себе квартиру в таком месте купить, пока цены упали.

– Это да кивнул Топтунов, быстро открыл створки и так же быстро загнал джип в гараж.

Внутри было довольно просторно. Дмитрий выбрался из-за руля, прошел к электрощитку и пощелкал включателем.

– Черт! Лампочка, как назло, перегорела, ладно, и так управлюсь.

Топтунов скрылся за джипом и начал возиться с компрессором. Наконец тот заработал. Через несколько секунд Дмитрий выглянул с шлангом и позвал:

– Слышь, Андрюха! Иди поможешь, а то у меня не получается!

– Иду, Дим! – сказал Аксюков.

Прикончив сигарету двумя затяжками, он плевком затушил ее и бросил в стоящую при входе урну, тоже зеленоватого цвета. Порядок в самом гараже и вокруг был образцовым, так что у Аксюкова просто рука не поднялась мусорить.

Обойдя джип с правой стороны, Андрей шагнул к его передку. Топтунов стоял, склонившись к компрессору. Аксюков спросил:

– Чем тебе помочь, Дим? – В этот момент Топтунов резко развернулся, и в его руке тускло блеснул пистолет. – Ты что?.. – выпучил глаза Аксюков.

Рука Дмитрия дрожала. Сглотнув, он сказал:

– Извини, Андрюха! Но мне из этой долбаной страны надо когти рвать. Понима...

В этот момент Аксюков попытался отпрыгнуть за джип.

– Пух! – негромко хлопнул пистолет.

Аксюков качнулся и схватился за живот. Он попытался позвать на помощь, хотя это и было бессмысленно. Компрессор шумел, да и двор был пустынным.

– Па... па... – только и смог выдавить из себя Андрей.

Его повело назад, и он, ударившись спиной о стенку, съехал по ней вниз. Топтунов посмотрел в сторону ворот и приблизился к скорчившемуся Аксюкову. На его лице было испуганно и вместе с тем извиняющееся выражение.

– Это не я, Андрюха... Это страна наша долбаная... – пробормотал он, пытаясь навести пистолет в голову Аксюкова.

Тот начал клониться вбок, так что сделать это было непросто.

Йемен, Ходейда, район порта

Михаил Каморин, заместитель начальника аденской резидентуры ФСБ, остановил машину на раскаленной солнцем припортовой улице Ходейды. Было около двух часов дня, но казалось, что Ходейда вымерла. Только за крышами лениво поворачивался в мареве портовый кран, да промелькнула на перекрестке машина. Солнце палило так, что люди без крайней необходимости в самые жаркие послеообеденные часы на улицу старались не показываться.

Каморина пока спасал кондиционер, однако пришла пора с ним расстаться. Консульский «Ауди», на котором Каморин прибыл сегодня в Ходейду, был слишком приметной машиной для бедного Йемена. Да и дипномера светить в предстоящем деле не стоило.

Михаил посмотрел на часы. В запасе у него было несколько минут, и он решил перекурить, заодно насладившись напоследок кондиционированной прохладой салона. Щелкнув зажигалкой, Каморин прикурил, чуть приоткрыл окно на водительской дверце, чтобы выпускать дым, и откинулся на подголовник.

По улице, держа в руке кувшин, очень быстро пробежала женщина, с ног до головы закутанная в черную одежду. На севере Йемена женщины строго придерживались исламских правил. На юге, где располагался Аден, нравы были более мягкими. Южный Йемен, бывший британской колонией, в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году получил независимость. Через три года, в тысяча девятьсот семидесятом, его руководство принялось строить социализм. Ясное дело, при поддержке СССР.

Однако в тысяча девятьсот девяностом, так толком ничего и не построив, Южный Йемен объединился с Северным, с которым двадцать лет враждовал на идеологической почве. С социализмом дело не выгорело, зато за это время тысячи студентов из Южного Йемена получили высшее образование в бывшем СССР, так что на юге страны проблем с вербовкой агентуры не было.

Другое дело, что Йемен как одно из беднейших государств региона особого интереса для разведслужб не представлял. Исключение составлял порт Аден, находящийся на перекрестке важнейших морских путей. Именно поэтому йеменская резидентура ФСБ располагалась не в столице страны Сане, а в Адене. И действовала под прикрытием российского консульства.

Докурив сигарету, Каморин затушил в пепельнице окурок, выключил кондиционер и заглушил двигатель. После чего вынырнул в послеобеденное пекло. Одет он был в легкие брюки и такую же легкую куртку, под которой была футболка. В Йемене, как и в расположеной чуть севернее Сахаре, подставлять под лучи солнца открытые участки тела не рекомендовалось.

Включив сигнализацию, Михаил опустил на глаза солнцезащитные очки и быстро направился в сторону порта. Выглядел он как иностранный моряк, по недоумию покинувший свое судно днем, но осознавший свою ошибку и поспешно возвращающийся назад. Пройдя с десяток метров, Каморин покосился вверх. Судя по всему, с местом парковки он не ошибся. Минут через двадцать солнце скатится вправо, и «Ауди» окажется в тени полностью.

Дойдя до угла, Каморин свернул. На улице, примыкавшей к порту, было пооживленнее. Тут и люди попадались, и машины проезжали довольно часто. Стараясь держаться тени, Михаил прошел в хорошем темпе около квартала и снова свернул. Метрах в тридцати он увидел машину. Это была «Тойота-Королла», но не современная, а прапрабабушка нынешней модели.

Михаил направился к ней, на всякий случай незаметно оглядываясь по дороге, но в раскаленном припортовом квартале никому не было дела до него и стоящей в тени машины. Каморин с ходу открыл заднюю дверцу и нырнул на сидение «Тойоты». Растрескавшийся и облезший кожзам подушки сквозь тонкую ткань брюк чуть ли не припек его ноги.

– Привет, Абдель! Ты что, включил подогрев сидений?

– Привет, Миша! – с ухмылкой оглянулся сидевший за рулем Абдель аль-Ахмар. – Как ты догадался, дружище?

– Это совсем нетрудно! – проговорил Каморин, пожимая протянутую руку. – Фух! Ну и жара!

– По мне, так это лучше ваших морозов, – проговорил на почти чистом русском Абдель.

Ему было около сорока лет. И он успел поучиться в СССР еще до его распада. В советское военное училище Абдель поступил в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. И окончил его с отличием, что для курсантов-иностранцев было большой редкостью. Преподаватели прочили ему по возвращению на родину блестящую карьеру, однако в год получения Абделем красного диплома Южный Йемен прекратил свое существование.

В армию объединенного Йемена выпускников советских военных вузов старались не брать, считая их коммунистами. В результате только спустя год Абделю аль-Ахмару с огромным трудом удалось устроиться на должность рядового полицейского-регулировщика в Адене. В полиции Йемена, как и во всем государстве, процветало тотальное кумовство. Мало-мальское продвижение по службе без принадлежности к клану начальника было практически невозможным. Несмотря на это, Абдель аль-Ахмар за два года дорос до должности старшего регулировщика.

Однако, когда в тысяча девятьсот девяносто четвертом году лидеры бывшего Южного Йемена решили вернуть страну на путь социализма, Абдель аль-Ахмар без раздумий примкнул к ним. Дело было не в его коммунистических убеждениях, а в том, что в революции Абдель усмотрел возможность сделать быструю военную карьеру, о которой он продолжал мечтать. Но его чаяниям не суждено было сбыться и на этот раз. Войска северного Йемена довольно быстро подавили мятеж. Абдель в числе других его участников был осужден, но вскоре амнистирован. А еще через некоторое время даже вернулся в полицию. На должность рядового регулировщика.

За прошедшие годы, несмотря на мятежное прошлое и отсутствие связей, Абдель аль-Ахмар дослужился до капитана уголовной полиции. Для Йемена это была высокая должность. Однако Абдель по своим способностям давно должен был стать полковником, если не комиссаром.

На этом и сыграли при его вербовке предшественники Михаила Каморина. Сам Каморин с Абделем познакомился сравнительно недавно – два года назад, когда прибыл в Аден на должность заместителя начальника резидентуры по линии контрразведки. Смена куратора для любого агента довольно болезненное явление. Однако с Абделем Михаил сразу нашел контакт. Работать с ним оказалось одно удовольствие, и отношения Каморина с аль-Ахмаром скорее напоминали дружеские.

– Ну, рассказывай! – кивнул Каморин.

Накануне он вызвал Абделя на срочную встречу в Адене и попросил помощи, не открывая цели операции, но зато сразу оговорив оплату. Деньги были очень большие, и Абдель дал согласие поработать в Ходейде. Михаил это оценил. В Адене, на своей территории, аль-Ахмар практически ничем не рисковал. В Ходейде же была своя полиция, свои капитаны и свои клановые связи, в хитросплетениях которых можно было легко запутаться, угодив в крупные неприятности. Точнее, очень крупные.

Однако Абдель аль-Ахмар выглядел абсолютно спокойным. Приподняв на лоб солнцезащитные очки, он наклонился к бардачку «Тойоты». Крышка бардачка была давно отломана и теперь крепилась при помощи натянутого жгута. Абдель открыл крышку и выудил из бардачка цифровую камеру в чехле. Камера была не то чтобы совсем новой, но разительно контрастировала с допотопной «Тойотой».

– Что рассказывать? Вчера доложил полковнику, что вроде напал на след человека, убившего в портовом баре в Адене английского моряка. Полковник клюнул и разрешил мне выехать сюда... С утра я на всякий случай заскочил в местное полицейское управление и попросил выделить пару агентов для выслеживания подозреваемого в порту. Мне, естественно, отказали ухмыльнулся Абдель. – Зато, в случае чего, у меня будет алиби. Потом взял напрокат эту замечательную машину. Кстати, владелец мне сказал, что она принадлежала раньше какому-то шейху. Так что с тебя, Миша, причитается...

– Шейх ездил на машине с сиденьями из кожзама? – покачал головой Михаил. – Не смеши мои подковы.

– Ну мало ли, может, это был совестливый шейх, который направлял доходы от продажи нефти на улучшение жизни своих подданых, – пожал плечами Абдель. За время разговора он извлек камеру из чехла, откинул дисплей и начал демонстрировать Каморину фотографии усатого толстяка, выбирающегося из допотопного, но весьма престижного по йеменским меркам «Мерседеса»: – Ясин Кадер собственной персоной... И это он. И это. А вот это, судя по всему, его брат Нуман Кадер. Ну а это, наверное, наемный клерк. Или, что более вероятно, какой-нибудь муж сестры. Я не стал никого расспрашивать, чтобы не наследить.

– А как ты тогда определил, кто из этих двоих брат, а кто сват? – спросил Каморин.

– По внешнему сходству, – пожал плечами Абдель. – На снимках этого не видно. В общем, это все, кто находятся в конторе Кадера. По крайней мере, сегодня. Всего три человека, включая хозяина. А теперь, может, расскажешь мне, зачем он вам понадобился? Чтобы я четко представлял, о чем идет речь...

– Теперь расскажу, – кивнул Каморин, посмотрев на часы. – Только по дороге. Поехали к конторе, Абдель...

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Дмитрий Топтунов курил в припаркованном неподалеку от площади Льва Толстого джипе. Небритый похмельный парковщик слонялся туда-сюда, но, поскольку Топтунов с ним расплатился сразу, то он потерял к джипу всякий интерес. Дмитрий с удивлением посмотрел на свою правую руку. Она уже не дрожала.

Топтунов не думал, что сможет так быстро успокоиться. В гараже он был на грани истерики. Но все прошло очень быстро. Рука, убившая Андрюху Аксюкова, была в абсолютной норме. И неожиданно зазвонивший мобильный Топтунова тоже не испугал.

– Да, Шлема! – ответил он.

– Ну что у вас?

– У нас все готово. А у тебя?

– У меня тоже.

– Куда подъехать?

– Я сам за вами сейчас подъеду. Ждите на углу Пушкинской возле банка.

– Хорошо.

Быстро выйдя из джипа, Дмитрий включил сигнализацию и направился к указанному месту. Он догадывался, что Шлема уже где-то там и будет проверяться. Топтунов не ошибся. Вскоре после того, как он подошел к банку, у него зазвонил телефон.

– Слушаю! – ответил Дмитрий.

– Вы на месте?

– Да!

– А я не могу из-за пробки проехать. Поднимитесь к Терещенковской, я вас там сейчас подберу.

– Хорошо!

Три минуты спустя Топтунов был на месте. На этот раз Шлема, явно следивший за ним, не заставил себя ждать. Его «Мерседес» завернул и остановился возле тротуара. Из-за поехавшего вниз тонированного стекла пассажирской дверцы показался Шлема.

– Подвезти?

– Если можно кивнул Топтунов и быстро сел в машину.

Шлема спросил:

– Ты сам, что ли?

– Да.

– Понятно...

«Мерседес» тронулся с места и направился в сторону центра. Шлема посмотрел в зеркало, потом включил магнитолу. Топтунов посмотрел на него и спросил:

– Ты куда разогнался?

– Деньги получилось взять пораньше. Не таскать же их с собой. Завез своей подруге, она тут рядом живет, на Владимирской.

За время разговора «мерс» домчался до перекрестка. Шлема дважды свернул и выбрался на Владимирскую. Топтунов спокойно смотрел в окно. А потом Шлема вдруг сбросил скорость прямо напротив здания СБУ.

– Ты что?.. – испуганно дернулся Дмитрий.

Йемен, Ходейда, район порта

Абдель аль-Ахмар тронул «Тойоту» с места. Для своего возраста, надо было отдать ей должное, передвигалась машина вполне сносно. Михаил Каморин чуть опустил стекло и подставил лицо под слабый поток горячего воздуха. Прохлады он не давал, но чисто психологически Михаилу стало легче. И он даже пошутил:

– Ты все вспоминаешь наши морозы, Абдель. Но морозы у нас бывают максимум четыре месяца в году. А у вас же жара круглый год. Неужели ваши предки не могли найти более подходящего места для жизни?

– Так это и было самое подходящее место, Миша! – улыбнулся Абдель аль-Ахмар. – Научно доказано, что человек возник здесь, только на той стороне Красного моря, после чего первые люди переселились в Йемен...

– Да? – провел рукой по взмокшему лбу Каморин.

– Да, Миша. Можешь почитать в интернете.

– Ладно, верю... Так на чем я остановился?

– Да ты еще и не начинал, Миша.

– Да?.. В общем, – проговорила Каморин, собираясь с мыслями в общем, на днях сомалийские пираты захватили в Аденском заливе яхту. А вместе с ней человека, который нам нужен кровь из носу...

– А Ясин Кадер тут при чем? – быстро спросил Абдель.

– Накануне захвата яхта пополняла припасы в Ходейде. В качестве шипчандлера выступил Ясин Кадер. В другие порты она не заходила. И в Ходейду, кстати, тоже. Все происходило на рейде...

– Угу... Ты хочешь сказать, что Кадер наводчик пиратов?

– Все указывает на это. Если речь идет о грузовых судах, там маршрут известен заранее. Об этом знает масса людей, так что наводчика вычислить практически невозможно. В данном же случае наводчиком мог выступить только Кадер. Или кто-то из его служащих, но это маловероятно, поскольку все бумаги оформляет он сам...

– Логично, – кивнул Абдель. – Если только захват яхты не был случайностью.

– Это тоже маловероятно.

– Согласен. Но почему в таком случае вы не обратились за помощью к официальным властям?

– Яхта не российская, – покачал головой Каморин. – Да если бы она была и российской, что толку от ареста Кадера?

– Все равно я что-то не пойму... – проговорил Абдель. – Вы что, хотите использовать его в качестве посредника в тайных переговорах об освобождении заложников?

– Мне об этом не сообщили, Абдель сказал Каморин.

– Не доверяют?

– Скорее посчитали, что это лишняя информация. Через пару часов к рейду Ходейды подойдет российский сухогруз. Ясин Кадер в качестве шипчандлера должен доставить на его борт кое-какие припасы. Мы просто должны удостовериться, что он лично отправится в порт и поплывет на рейд. Дальше не наша забота... Но если Ясин вдруг останется на берегу, послав на судно кого-то из своих служащих, нам придется его незаметно выдернуть. Теперь понял?..

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

– Все нормально! – обнажил в улыбке свои тридцать два фарфоровых зуба Шлема. – Моя подруга в этом доме живет. – Снял ей квартиру, чтоб не увели...

«Мерседес» свернул и припарковался на тротуаре перед расположенным напротив СБУ домом. Топтунов облизнул пересохшие губы и покосился через плечо. До центрального входа в штаб-квартиру Службы безопасности Украины было метров тридцать.

– Ты что, охренел? А если они слушают машины, которые тут паркуются? – шепотом проговорил Топтунов.

– У тебя с ушами все в порядке? – улыбнулся Шлема.

Тут Топтунов вспомнил, что в ушах у него, как только он сел в «Мерседес», вроде как зачесалось. Да и сейчас Дмитрий ощущал легкий зуд.

– Антипрослушка?

– Точно! Ну, давай, будем смотреть!

Топтунов снова покосился через тонированное стекло на здание СБУ и вынул из кармана бумажник. Шлема вроде бы смотрел на тротуар перед машиной. Топтунов открыл бумажник и выудил из одного из отделений крошечный пластмассовый шарик.

– Держи!

Шлема взял шарик, пристроил его на колене, вытащил из кармана небольшой тестер, очень похожий на ультрафиолетовый фонарик, и принялся производить какие-то непонятные манипуляции. Топтунов, наблюдая за ними, невольно сглотнул. Шлема же вдруг почти весело сказал:

– А ведь ты мне куклу решил впарить, Дима! Это пустышка! Ты меня что, за фраера держишь?

– С чего ты взял?.. – проблеял Дмитрий.

– С того! – швырнул шарик под ноги Топтунову Шлема. – Короче, выметайся!

– Да ладно! Пошутить уже нельзя! – выдавил из себя фальшивый смешок Топтунов.

Пошевелив языком во рту, он выплюнул на ладонь прозрачный шарик с белой начинкой. По размеру точь-в-точь как первый. После чего потянулся в карман за платком.

– Да ладно, я не брезгливый! Давай!

Взяв шарик, Шлема спросил:

– Сколько здесь?

– Четыре грамма.

– Понятно. – Тут же вытащив телефон, Шлема позвонил, дождался ответа и сказал: – Дарлинг, я на улице в машине! Вынеси мне сумку, пожалуйста... Да, большую! – проговорил Шлема со скрытым раздражением. – Жду!

Меньше чем через минуту в арке показалась молодая женщина модельной внешности. Она была одета в новенький спортивный костюм и везла на колесиках огромную спортивную сумку. Шлема потянулся к дверце, Топтунов остановил его:

– Шарик!

– Дима, ты меня все больше расстраиваешь! – вздохнул Шлема, отдавая калифорний Топтунову.

Дмитрий сжал шарик в потном кулаке. Шлема выбрался из «мерса» и встретил свою подругу. Забрав у нее сумку, он что-то сказал. Девица, лицо которой показалось Дмитрию смутно знакомым, похлопала себя по карманам. Шлема шагнул к машине и распахнул заднюю дверцу. Запихнув на сидение сумку, он сказал:

– Подай мою барсетку, что возле рычага!

Топтунов взял оставленную Шлемой сумочку и протянул назад. Тот захлопнул дверцу, вынул из барсетки бумажник и вручил девушке купюру. Та направилась в сторону перекрестка.

Шлема быстро обошел машину и нырнул за руль:

– Отправил за сигаретами. Ну что, можешь пересчитать деньги.

Топтунов потянулся к дверце, но Шлема его остановил:

– Шарик!

– Держи! – разжал ладонь Топтунов, однако шарик прилип к ладони.

Стряхнув его в руку Шлемы, Дмитрий перебрался на заднее сидение «мерса».

– Тоже додумался! – проговорил он. – Пересчитывать деньги под носом СБУ...

– Самое безопасное место! – улыбнулся Шлема. – Держи ключ! Кстати, Дима, там три миллиона.

– Как три?

– Мне утром перезвонили друзья из Америки и сказали, что в связи с кризисом...

– Да не вешай ты мне лапшу на уши! – вдруг вспомнил телефонный разговор Топтунов. – Четвертый миллион остался в квартире! В другой сумке! Звони своей подруге, пусть возвращается и выносит его! Слышишь?

– Не нервничай так, Дима. Не хочешь продавать за три миллиона, держи и разбегаемся!

Шлема протянул между креслами Топтунову шарик. Его тридцать два фарфоровых обнажились в улыбке.

– Держи, держи, Дима! И давай назад ключ!

Топтунов вдруг понял, что проиграл.

– Ну ты и морда жидовская, Шлема!

Шлема ничуть не обиделся:

– И это ты, Дима, говоришь мне после того, как попытался всучить куклу!

– Ладно, Шлема! Будем считать, что у нас ничья примирительно сказал Топтунов и открыл ключом замок сумки. – Деньги-то хоть настоящие?

– Можешь проверить любую пачку. На вот, держи!

Топтунов взял протянутый Шлемой прибор, тот самый, которым тот проверял первый шарик.

– Так это обычный ультрафиолетовый тестер?

– А ты думал что, синхрофазотрон компактный? – хмыкнул Шлема.

Топтунов расстегнул молнию сумки, занимавшей почти половину сидения, и потянул носом воздух. Запах был характерным для денег. Пересчитывать пачки под носом у СБУ было слишком рискованно. Поэтому Дмитрий просто наобум выудил и надорвал две из них. Деньги, насколько можно было судить, были настоящими.

– Ладно, Шлема! Будем надеяться, что твоя подруга не подобрала ключ и не вытащила несколько пачек.

– За это можешь быть спокоен, Дима.

– Тогда отвези меня к моей машине и разбегаемся!

– А где твоя машина? – подозрительно спросил Шлема.

– На Льва Толстого! Надеюсь, ты не предложишь мне ловить с тремя миллионами баксов такси?

– Не предложу, но сперва товар своей подруге отдам. На всякий случай.

– Ты что, боишься чего-то, Шлема?

– Страхуюсь просто, Дима. Это, конечно, не мое дело, но у тебя кровь на правом рукаве. Ты бы одежку хоть сменил, убивец...

Йемен, Ходейда, район порта

– И все равно тут что-то не то, Миша проговорил Абдель аль-Ахмар, наблюдая за входом в контору Ясина Кадера.

Михаил Каморин, отчаянно потевший на заднем сиденье припаркованной в укромном месте «Тойоты», подул на липкий лоб и через силу сказал:

– Что тебе не то, Абдель?

– Яхту захватили по наводке Кадера, так?

– Ну?

– Выкуп за нее уже потребовали?

– Не знаю, я не судовладелец...

– Да ты и не можешь быть судовладельцем, Миша. У тебя зарплата маленькая...

– Побольше твоей, между прочим.

– Ну у меня еще неплохой приработок ухмыльнулся Абдель.

– Ну так сиди и не выступай.

– Да я не выступаю, Миша. Я просто пытаюсь понять, в чем цель этой комбинации с Кадером...

– О, господи, я же тебе сразу сказал: в освобождении нужного нам позарез человека!

– Не получается, Миша! – упрямо покачал головой Абдель и продолжил рассуждать: – Смотри, допустим, судовладелец находился на яхте. Тогда он сам оговорил с пиратами сумму выкупа и дал кому-то из своих родственников команду передать деньги...

– Судовладелец, насколько я понял, не находился на яхте, – провел рукой по взмокшему лицу Каморин. – Господи, ну и парилка, скорее бы этот Кадер вышел...

– Если судовладелец не находился на яхте, то с ним связались и назначили выкуп... Так! Не понял! А это еще кто?

Абдель аль-Ахмар мгновенно схватил цифровую камеру и навел ее на вход в контору Ясина Кадера. Михаил Каморин, полулежавший на заднем сиденье, подался к нему. К входу в контору Ясина шли двое арабов. Откуда они появились в пустынном переулке, было непонятно.

Миновав «Мерседес» Ясина, шедший первым толкнул дверь. Второй притормозил и украдкой оглянулся по сторонам. Абдель рассмотрел его лицо и быстро сказал:

– Это не йеменцы! И не сомалийцы!

– А кто?

– На иранцев похожи! – выдохнул Абдель, бросая камеру на переднее сиденье и поворачивая в замке ключ зажигания. Двигатель завелся, но тут же чихнул и умолк. Абдель повторил попытку, но мотор снова заглох. – Подъезжай и жди! – крикнул аль-Ахмар, выскакивая из «Тойоты».

Михаил Каморин какой-то миг смотрел вслед мчащемуся к конторе аль-Ахмару, потом вывалился из машины и запрыгнул на водительское сиденье. Мысли в его голове лихорадочно прыгали, рука поворачивала ключ зажигания. «Тойота» заводиться не хотела.

Абдель припарковал ее в очень удобном для наблюдения месте. Вход в контору из машины отлично просматривался, «Тойоту» же заметить было практически невозможно. Шестьдесят метров, отделявших наблюдательный пункт от входа в контору, Абдель преодолел за считанные секунды. Навыки, полученные в советском военном училище, он сохранил.

На бегу Абдель успел оглядеться по сторонам. Видимо, ничего подозрительного в переулке не было. Аль-Ахмар подскочил к двери и толкнул ее, одновременно подавшись в сторону. После чего быстро заглянул внутрь. Контора Ясина Кадера располагалась на втором этаже. Оба подозрительных визитера уже поднялись по лестнице, и Абдель метнулся следом...

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Топтунов, держа в руке небольшой кейс, стоял в очереди к стойке регистрации на рейс до Лимасола. Кроме этого небольшого кейса, иной поклажи у него не было. Топтунов покидал Украину навсегда. Три миллиона, полученные вчера от Шлемы, Дмитрий уже перевел на счет в оффшоре.

В одном из банков на Кипре у Топтунова был арендован сейф. Там лежало что-то около пятидесяти тысяч долларов США. Но главное, там лежал паспорт гражданина Евросоюза с труднопроизносимой греческой фамилией. С фотографией Дмитрия. Самый что ни на есть настоящий.

Об этом паспорте не знал никто. Ни отец Дмитрия, ни, тем более, его жена, которая находилась на SPA-курорте под Конче-Заспой и которую Топтунов должен был сегодня вечером забрать. С опостылевшей женой Дмитрий даже прощаться не собирался. А вот отцу с Кипра думал перезвонить. Разговор обещал быть нелегким.

Топтунов-старший продолжал надеяться, что все наладится. На выборах победит нужный клан, дело окончательно закроют, а его вернут на хлебное место в министерстве обороны. Дмитрий же отчетливо понимал, что отцу уже не вернуться в свое кресло. Арест имущества означал, что Топтунова списали в утиль, вычеркнув из членов клана. Дмитрий пытался убедить отца смотаться за границу, еще тогда, когда, благодаря взяткам, дело прикрыли. Тот не согласился. В результате после ареста имущества они оказались нищими. С реальной перспективой получить по приличному сроку.

В этой ситуации к Дмитрию Топтунову и обратился Аксюков. Это был просто уникальный шанс. И Топтунов его не упустил. Поначалу у него даже в мыслях не было убивать школьного товарища, однако, когда выяснилось, что доля Топтунова составит всего полмиллиона, у Дмитрия просто не осталось выбора. Для того чтобы более-менее сносно устроить свою жизнь за бугром, нужно было не менее двух миллионов.

Теперь у Дмитрия было три, и он без сожалений уезжал навсегда. В этой стране у него не было будущего. Да и у самой страны его, пожалуй, не было. Страна превратилась в телегу из знаменитой басни Крылова про Лебедя, Рака и Щуку. И Дмитрий Топтунов сделал свой выбор.

Йемен, Ходейда, район порта

Абдель Аль-Ахмар скрылся в двери конторы Ясина Кадера. А «Тойота» все не заводилась. Каморин вскрикнул:

– Мать твою! Твою мать!

И это будто подействовало. Движок дважды чихнул и наконец ровно загудел. Михаил тут же врубил передачу. «Тойота» с легким скрежетом выскочила из укрытия и вынырнула в залитым слепящим солнцем переулок. Каморин заложил вираж и вдруг услышал сзади какой-то стук. Быстро оглянувшись, он увидел болтающуюся заднюю дверцу. Впопыхах он ее не закрыл, но сейчас это было не важно.

– Бух! Бух! – донеслись от конторы приглушенные выстрелы.

– Мать твою! – снова выругался Каморин, выжимаю педаль акселератора до отказа.

«Тойота» пронеслась по переулку и с визгом затормозила у входа в контору Ясина Кадера, едва не зацепив крылом его «Мерседес».

– Бух! Бух! Бух! – продолжало громыхать в здании.

А потом Каморин вдруг услышал жуткий треск. Подавшись к лобовому стеклу, он увидел, как сверху, со второго этажа, с рамой вывалился какой-то человек. В воздухе он сгруппировался и приземлившись на ноги, тотчас перекувыркнулся. Его лицо было оцарапано стеклом, однако Михаил без труда признал в человеке Ясина Кадера.

– Сюда! – крикнул он по-арабски, распахивая дверцу. – Быстрее!

– Бух! Бух! – грохнуло наверху снова, уже намного громче.

Ясин Кадер вскочил, очумело посмотрел на высунувшегося из машины Каморина и тут же бросился в другую сторону.

– Черт! – вскрикнул Каморин.

Опустившись за руль, он рванул «Тойоту» следом. Ясин Кадер, по лицу которого от мест порезов уже потекли струйки крови, оглянулся и ускорил бег. Для человека его комплекции он развил просто-таки выдающуюся скорость. Однако «Тойота», при всей своей дряхлости, настигла его в две секунды. Обогнав Кадера, Каморин резко повернул руль и ударил по тормозам.

«Тойота» развернулась и, немного проехав юзом, остановилась, перекрыв Кадеру дорогу. Толстяк начал тормозить, однако по инерции почти уткнулся в машину. Каморин распахнул дверцу и крикнул:

– Садись! Мы тебя спасем!

Кадер выпучил на Каморина перепуганные глаза. В этот момент в другом конце переулка вдруг появилась большая черная машина. И устремилась прямиком к ним.

– Бух! Бух! – дважды грохнуло в окне.

– Сматывайтесь! – донесся следом крик Абделя.

В следующий миг он продолжил палить по приближающейся черной машине – сразу из двух пистолетов, один из которых явно был трофейным. Из окон черной машины начали палить в ответ. Ясин Кадер застыл соляным столбом. Каморин выскочил, распахнул приоткрытую заднюю дверцу «Тойоты» и мгновенно запихнул в нее шипчандлера:

– Быстрее!!!

Грохнув дверцей, Михаил под аккомпанемент выстрелов прыгнул за руль и, вывернув его, рванул «Тойоту» с места. При этом машина зацепилась давно сгнившим передним бампером за стену, тот с грохотом отлетел под колеса. «Тойота», дважды подпрыгнув на нем, рванулась прочь.

– Бух! Бух! Бух! – громыхали сзади выстрелы.

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Топтунов медленно направился к стойке паспортного контроля. Он был абсолютно спокоен. С отца взяли подписку о невыезде, Дмитрий же пока проходил по делу в качестве свидетеля. Поэтому имел полное право вылететь куда угодно.

Однако в тот момент, когда Дмитрий Топтунов находился от стойки метрах в двадцати, из внутреннего помещения вдруг вынырнули пограничный начальник и молодой подтянутый мужчина. Пограничный начальник что-то негромко сказал подчиненному, проверявшему паспорта. Тот пробежал глазами по списку и качнул головой. Начальник негромко дал какое-то указание, после чего отошел к стоящему чуть поодаль подтянутому мужчине.

Топтунов был достаточно искушен, чтобы понять, что это сотрудник СБУ. И Дмитрий вдруг понял, что заявился он по его, Топтунова, душу. Замедлив шаг, Дмитрий лихорадочно соображал. Труп Андрея Аксюкова он вчера вывез за город и надежно спрятал. Подельники Андрея, с которыми он украл на ЧАЭС калифорний, наверняка думали, что тот кинул их, скрывшись с деньгами. Так что ветер дул с другой стороны.

Следователь генпрокуратуры, видно, поручил СБУ следить, чтобы фигуранты уголовного дела не покинули страну. И когда Дмитрий купил билет на рейс до Лимасола, на его фамилию сработала «ловушка», предназначенная для отца. Вот чего не учел Топтунов.

– Черт! – пробормотал он, оглядываясь.

Он был буквально в нескольких шагах от свободной жизни, но шлагбаум закрылся перед самым его носом. Появление у стойки паспортного контроля сотрудника СБУ означало, что следователь дал указание задержать Дмитрия. Теперь Топтунова ожидала малоприятная перспектива прогулки в генпрокуратуру и переквалификация из свидетеля в фигуранта дела. Что позволяло следователю взять у Дмитрия подписку о невыезде и изъять загранпаспорт.

– Черт! – повторил Топтунов.

Пока что он был формально абсолютно свободным человеком, и это нужно было использовать. Аэропорты для него теперь были закрыты, однако существовало много других способов покинуть страну. Вокруг ничего подозрительного не происходило, и Дмитрий, вынув из кармана мобильник, сделал вид, что кому-то ответил. После чего развернулся и медленно направился прочь от стойки паспортного контроля.

Все прошло просто отлично. Топтунов пересек зал и приблизился к выходу. Джип жены, стоящий на парковке, можно было пока что использовать. Так что у Дмитрия были отличные шансы убраться подальше. Он в последний раз оглянулся, и тут вдруг услышал:

– Димон, сколько лет сколько зим!

Какой-то парень с ходу обнял Топтунова, так что тот его даже не успел рассмотреть. А потом на руке Топтунова вдруг защелкнулся браслет...

Йемен, Ходейда, район порта

Михаил Каморин домчался до поворота и с визгом свернул. Из-за изношенных шин «Тойота» слегка черканула задним бампером по стенке, но на этот раз без каких-либо последствий. Михаил Каморин успел оглянуться на переулок.

Большая черная машина застыла напротив конторы Ясина Кадера, уткнувшись радиатором в заднее крыло «Мерседеса» шипчандлера. Присев за ней, по окну конторы стрелял выскочивший из автомобился пассажир. Сверху по нему палил выпускник советского военного вуза Абдель аль-Ахмар. Учитывая, что в скоротечной перестрелке Абдель убил минимум троих сообщников стрелка, за него можно было не беспокоиться.

– Порядок! – почти весело крикнул Каморин, оглядываясь на Кадера. – Эй! Ты где?

Ясин Кадер лежал на полу, забившись в просвет между задним сиденьем и спинками передних кресел. Михаил, выровняв машину и сбросив скорость, тронул его прукой:

– Ты в порядке?

– Нет едва слышно пробормотал Ясин. – Я ранен...

– Черт! – вскрикнул Каморин. – Сейчас!

Быстро повернувшись, он завертел головой по сторонам, выискивая укромное место для остановки. Справа показался длинный металлический пакгауз. За ним Михаил заметил проезд и резко затормозил.

Взглянув в зеркало заднего вида, он тут же свернул. Миновав запертые ворота пакгауза, Каморин осторожно завернул за пакгауз. Проезд упирался в какие-то ворота, но они были закрыты. Ни людей, ни машин видно не было, и Каморин направил «Тойоту» в проезд.

Метров через десять он остановился и выскочил из машины. Распахнув заднюю дверцу, Михаил наклонился над скорчившимся Ясином:

– Поднимайся! Слышишь?

– Я не могу... – глухо проговорил Кадер.

– Давай! Давай... – ухватил Кадера Каморин.

Тело шипчандлера было словно ватным. Каморин с трудом приподнял его и начал заваливать на сиденье. В этот момент толстяк вдруг вывернулся, и Михаил увидел метнувшийся к его боку тонкий стилет. Спасли его только тренировки по рукопашному бою, которым их до одурения заставляли заниматься в Академии ФСБ.

Заученным до автоматизма движением Каморин заблокировал удар левой рукой и тут же вывернул при помощи правой кисть Кадера в запястье. И тут произошло то, чего Каморин никак не ожидал. С кончика стилета вдруг брызнуло, и мутная капля угодила в левый глаз шипчандлера.

– А! – вскрикнул тот, выпуская стилет и прижимая руку к глазу. – А!

– Урод, блин! – выдохнул Каморин, овладевая стилетом и подаваясь назад. – Что это было?

– Яд! – взвизгнул Кадер, пытаясь протереть глаз. – Я ничего не вижу! Мне нужно к врачу!

– Перебьешься! – сказал Михаил, опасливо поворачивая в руке стилет. Кнопки для впрыскивания яда на рукоятке видно не было, и Михаил сообразил, что ее функцию выполняли ограничители. Шагнув к передней дверце, он вытащил из ее кармашка пластиковую бутылку с водой и швырнул Кадеру: -На, промой! Только не вздумай дергаться!

Ясин схватил бутылку, дрожащими руками открыл ее и, свесившись в открытую дверцу, начал поливать глаз водой. Каморин бросил стилет в кармашек передней дверцы и вытащил спутниковый телефон кодированной связи. На всякий случай следя краем глаза за Кадером, он быстро позвонил...

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

– В чем дело?.. – отстранился Топтунов. – Вы кто?

– СБУ! Не беспокойся, сейчас тебе все объяснят, Дима миролюбиво проговорил обнявший Топтунова парень, защелкивая наручник и на второй руке Дмитрия.

– Давай, помогу! – проговорил непонятно откуда взявшийся второй парень и забрал у Дмитрия кейс.

– Вон туда, к служебному входу, Дима! – сказал первый. – Тут совсем рядом!

Топтунову ничего не оставалось, как подчиниться. Он недооценил сотрудников СБУ. Те умудрились раздобыть где-то его фото и опознали в довольно плотной толпе. Это означало, что в генпрокуратуру Топтунову все-таки придется проехать. А там почти наверняка расстаться с загранпаспортом.

– На каком основании меня задержано? – решил покачать права Топтунов.

– Это не к нам, Дима! – проговорил тот из сотрудников СБУ, который так ловко нацепил на него браслеты. – Спросишь об этом у майора! Мы только выполняем приказ...

Майором оказался тот самый мужчина, который с пограничным начальником подходил к стойке паспортного контроля. Он встретил задержанного в одном из служебных помещений аэропорта. Навряд ли и майор собирался что-то объяснять Дмитрию, однако Топтунов с ходу заявил:

– Я требую объяснений! И адвоката!

– Мы предоставим в ваше распоряжение хоть всю городскую коллегию, Дмитрий Германович! – пожал плечами майор. – Но только после того, как вы скажете, где калифорний...

– Что?.. Какой калифорний?..

– Тот самый, который вы взялись помочь продать Андрею Аксюкову и из-за которого его убили!

– Что?.. Андрея убили?..

– Да.

– Как?

– Двумя выстрелами. В живот и в голову. Так где калифорний, Дмитрий Германович?

– Я... я не знаю ни про какой калифорний. Это не я. Это Шлема!

– Кто такой Шлема?

– Один предприниматель, иностранец. Андрей попросил меня познакомить его с каким-нибудь иностранным предпринимателем, который... который... – пытался на ходу сочинять Топтунов.

– Который что?

– Который имеет связи в Штатах. Вот я и познакомил его со Шлемой. Но я не знал ни про какой калифорний.

– Как настоящее имя этого Шлемы?

– Аарон, кажется. Аарон Шиман... То есть Шлиман!

– Так Шиман или Шлиман? – быстро переспросил майор.

– Шлиман.

Майор повернулся к одному из своих подчиненных. Тот тут же вышел.

– Присядьте, Дмитрий Германович! Закурите?

– Да, если можно! – поднял скованные браслетами руки Топтунов.

Майор кивнул второму подчиненному. Топтунов надеялся, что тот снимет с него наручники, но оперативник просто вытащил из своего кармана пачку, выудил из нее сигарету, сунул ее в рот Дмитрия и щелкнул зажигалкой. Майор тоже закурил, потом спросил:

– Так калифорний у Шлимана, Дмитрий Германович?

– Не знаю, о чем вы, но, если Андрей убит, то у него.

– Понятно... – проговорил майор.

В этот момент дверь открылась. Второй подчиненный майора с порога сообщил:

– Аарон Шлиман вылетел в Шарм-эль-Шейх ночным рейсом!

Йемен, Ходейда, район порта

– Так это были иранцы? – переспросил в трубке Логинов.

– Мой человек сказал, что да, а он редко ошибается, полковник! Но я сейчас могу уточнить у Кадера, он вроде уже промыл глаз...

– Что промыл?

– Глаз. Он меня в благодарность за то, что мы его спасли, хотел пырнуть отравленным стилетом. Я ему вывернул руку, яд брызнул в глаз...

– Как он себя чувствует? – с тревогой спросил Логинов.

– Да нормально подался к Кадеру Каморин. – А что, думаете...

– Все может быть! Так, майор! Слушай внимательно! Это очень важно! Нужно, чтобы Кадер немедленно позвонил пиратам и сказал, что только что был на борту теплохода «Анапа», порт приписки Новороссийск. Судно уже направляется к Баб-эль-Мандебскому проливу. И на его борту находятся «Иглы». В смысле переносные зенитные ракетные комплексы! Вопросы?

Каморин невольно сглотнул:

– Так вы хотите...

– Вопросы?! – оборвал Михаила Логинов.

– Я все понял!

– Тогда давай, майор! Жду твоего звонка!

В телефоне послышались короткие гудки. Каморин сунул трубку в карман. Абдель аль-Ахмар не зря говорил, что не понимает смысла комбинации с Ясином. Теперь ее смысл стал понятен.

– Быстро вышел! – приказал Каморин Ясину. – Ну!

Одновременно он посмотрел в сторону дороги, но там все было чисто. Ясин Кадер, выплескавший на глаз всю воду, неловко подался к краю сиденья.

– Быстро! – рявкнул Каморин. Выбив из рук Ясина пустую бутылку, он ухватил его за шиворот и выволок из машины. – Руки на крышу! Ноги на ширину плеч!

Один раз Каморин успел среагировать, второй ему могло и не повезти. Поэтому, поставив Ясина в позу арестанта и наградив для острастки парой тумаков, Каморин быстро обыскал шипчандлера. Никаких экзотических видов оружия ему найти не удалось. В числе трофеев оказались только пухлый бумажник, записная книжка и мобильный телефон. Очень дорогой.

– Значит, так! – сказал Каморин, разворачивая Ясина и толкая назад. Тот, ударившись затылком, плюхнулся на край заднего сидения. – Сейчас ты позвонишь тому самому человеку в Судане, которому сообщил о яхте «Сувенир»...

– Я никому ничего не сообщал! Мне нужно в больницу! Я ничего не вижу этим глазом...

– Заткнись! Ты позвонишь и скажешь, что к проливу направляется российское судно «Анапа», порт приписки Новороссийск. На борту судна везут русские «Стингеры»!

– Я не понимаю, о чем вы! Мне нужно к врачу!

Каморин секунду смотрел на Ясина, потом быстро шагнул назад и вытащил из кармашка передней дверцы стилет с ядом.

– Нет! – в ужасе подался назад толстяк. – Не надо! Я все сделаю! Только обещайте, что потом вы отвезете меня к врачу!

– Обещаю! Но если ты сделаешь что-то не так, жирная свинья, врач тебе уже не понадобится! Держи!

Каморин протянул Ясину телефон. Тот схватил его дрожащей рукой.

– Подожди! – рявкнул Каморин. – Ты что собрался делать?

– Звонить!

– Как называется судно помнишь?

– Конечно! «Анапа», я же его...

– Порт приписки?

– Ново.. Ново...

– Но-во-рос-сийск! – по слогам произнес Каморин. – Повтори!

– Ново-российск!

– Еще раз!

– Новороссийск!

Несмотря на трудность произношения, с третьего раза шипчандлер выговорил название порта практически без запинки. Заодно он малость успокоился, но все равно находился в возбужденном состоянии, что могло насторожить его собеседника в Судане.

– Сразу скажешь, что ты спешишь! И у тебя очень мало времени! Понял?

– Да!

– Тогда звони! – приказал Каморин. – Только не забывай об этом!

Михаил приблизил стилет к голове шипчандлера. Тот испуганно подался в салон. Каморин сказал:

– Не бойся! Сделаешь, как надо, все будет хорошо!

Украина, Киев, штаб-квартира СБУ, незадолго до описываемых событий

– Слушаю, майор! – проговорил генерал Кернозенко, приложив телефон к уху.

– Топтунов утверждает, что свел Аксюкова с неким Аароном Шлиманом. А Шлиман сегодня ночью улетел в Шарм-эль-Шейх!

– Черт! Так калифорний у него?

– Топтунов уверяет, что да, хотя при этом говорит, что ни о каком калифорнии слыхом не слыхивал...

– Понятно! Везите его сюда!

– Есть!

Закончив разговор, генерал Кернозенко тут же перезвонил руководителю СБУ. Вернее, исполняющему обязанности руководителя. Свистопляска в стране привела к тому, что легитимного руководителя у Службы безопасности Украины не было уже несколько лет. Трубку взял помощник.

– Здорово! Это Кернозенко, мне нужно срочно переговорить с шефом!

– Здравия желаю! К сожалению, это невозможно! Шеф встречается с заместителем директора ФБР. А вход в комплекс со средствами спецсвязи запрещен.

– А когда он выйдет?

– Думаю, нескоро. Программа встречи очень насыщенная сама по себе, но главное, это Лазаренко...

– Ясно. Как только шеф выйдет, доложи, что я звонил.

– Понял. Но это будет часа через три, не раньше.

Отключив телефон, генерал Кернозенко вздохнул. Руководитель СБУ в последнее время зачастил за океан. Связано это было вовсе не с обеспечением безопасности страны, а с предвыборными интригами. Ющенко требовал кровь из носу добиться выдачи у США беглого экс-премьера Павла Лазаренко, чтобы выбить из него компромат на Тимошенко. В общем, руководитель главной спецслужбы Украины занимался черт знает чем, а Аарон Шлиман в это время, возможно, уже готовился передать похищенный с ЧАЭС калифорний эмиссарам Аль-Каиды...

Допустить этого было нельзя, и Кернозенко решил схитрить. Поскольку своей резидентуры у СБУ в Египте не было, он перезвонил заместителю директора ФСБ, курировавшему антитеррористический блок. И попросил помочь в установлении местопребывания вылетевшего в Шарм-эль-Шейх Аарона Шлимана...

Йемен, Ходейда, район порта

– Али, это я! – проговорил в трубку по-арабски Ясин Кадер. – У меня очень мало времени! Так что слушай! Я только что возил припасы на рейд! На российское судно «Анапа». Оно приписано в Новороссийске. У них на борту ракеты. Российские «Стингеры»... Да! Я случайно подслушал разговор капитана... Сколько, не знаю. Да, судно уже направилось к проливу, в вашу сторону! Все, Али! Я больше не могу говорить! Давай!

– Молодец! – быстро сказал Каморин, забирая трубку у Ясина.

– Мне нужно к врачу! Вы обещали!

– Обязательно... – кивнул Каморин, входя в список вызовов. – «Али»... Как его зовут полностью?

– Али Убад! – проговорил Ясин. – Теперь везите меня к врачу!

– Сейчас-сейчас... – кивнул Каморин. Сунув в карман телефон Кадера, он тут же достал свой и перезвонил Логинову: – Он позвонил, полковник! Некоему Али Убаду. Да, номер есть. Код сомалийский, телефон, кажется, мобильный...

– А!!! – завопил в этот момент Ясин Кадер, вываливаясь из машины.

Михаил Каморин отскочил, выставив стилет. Ясин Кадер бросился в другую сторону, в тупик. Его лицо пошло пятнами, шаги были неровными. Каморин быстро проговорил в трубку:

– Сейчас, полковник! С Ясином что-то! – Сунув телефон в карман, Михаил рванулся за Кадером: – Стой! Стой!

Кадер не остановился, однако догнать его не составило труда. Не пробежав и пяти метров, шипчандлер качнулся в сторону и рухнул на бок, ухватившись руками за горло. Каморин, помня о коварстве Ясина, остановился в метре и осторожно наклонился, держа наготове стилет.

– Эй, что с тобой?

Ясин Кадер сучил ногами и мотал головой из стороны в сторону. Из его горла раздавались хрипы, лицо на глазах синело. Каморин быстро оглянулся и снова перезвонил Логинову.

– Да! – ответил тот.

– Кажется, у Ясина конвульсии, полковник!

– Кажется или точно?

Каморин шагнул к шипчандлеру. Амплитуда движений пошла на спад, лицо Ясина посинело окончательно. И Михаил сказал уверенно:

– Точно... Симптоматика отравления ядом. Он почти готов.

– Только убедись в этом, майор. Ясин не должен больше никому ничего сказать!

– Понял!

– И сразу уходи! Как будешь в безопасности, сбросишь мне телефон этого Али Убада!

– Понял! – повторил Каморин.

Спрятав трубку в карман, он склонился над Ясином, по-прежнему страхуясь стилетом. Однако на этот раз предосторожность оказалась лишней. Наводчик пиратов Ясин Кадер затихал, готовясь отправиться в свой мусульманский ад.

Но Михаил Каморин на всякий случай приложил к его шее палец. И ощутил последние удары сердца шипчандлера. После этого Каморин быстро вернулся к машине и забрал успевшую скатиться на пол цифровую камеру Абделя аль-Ахмара. Других вещей капитана в «Тойоте» не оказалось, и Михаил, повесив камеру на плечо, двинулся к дороге.

Несколько секунд спустя он уже вынырнул на раскаленную пустынную улицу. Выглядел он как иностранный моряк, по недоумию сошедший на берег днем, но осознавший свою ошибку и поспешно возвращающийся назад...

Украина, Киев, штаб-квартира СБУ, незадолго до описываемых событий

– Заместитель директора ФСБ! По спецсвязи! – доложил помощник.

– Соедини! – приказал генерал Кернозенко.

Он не ожидал, что ФСБ сработает настолько оперативно. С момента звонка Кернозенко в Москву прошло всего полтора часа. Выслушав сообщение о том, что Аарон Шлиман погрузился с Оксаной Синицкой на борт яхты «Сувенир» и вышел в Красное море, генерал Кернозенко сказал:

– Ясно! Спасибо... – Потом глубоко вздохнул и выпалил: – Я обращаюсь к вам с официальной просьбой, поскольку мое руководство занято... В общем, неважно! По имеющимся у меня данным, Аарон Шлиман вывез в Египет около четырех граммов калифорния, похищенного на Чернобыльской АЭС. Если его не перехватить, то этот калифорний может всплыть где угодно. То есть не всплыть, а...

– Понятно, генерал! – быстро сказал замдиректора ФСБ. – А что он собой представляет, этот калифорний? Чтобы мы точно знали, что искать.

– Его выделили в виде твердого соединения – дииодида. Это желтоватый порошок.

– Материал в свинцовом контейнере?

– Нет. Он, насколько мне объяснили, практически безопасен в смысле радиации. А представляет он собой почти прозрачный шарик с желтоватой начинкой размером с небольшое драже. В общем, его вроде как заламинировали.

– Понятно. Если раздобудете еще какую-то информацию, сразу сообщайте...

Йемен, Ходейда, район порта

– Ты можешь говорить? – спросил Каморин по-арабски, едва Абдель взял трубку.

– Да. Только недолго. Что у тебя?

– Порядок. Только наш знакомый случайно впрыснул себе в глаз яд из своего стилета. Он лежит за пакгаузом в нескольких кварталах от конторы возле твоей машины. Камеру я забрал...

– Понятно... Значит, ничего не вышло?

– Я же говорю, порядок. Он успел слить мне нужную информацию. Так что теперь главное, чтобы ты выпутался...

– Ну, с этим проблем не будет. Все спишется на иранцев...

– Так это точно были иранцы?

– Да. ВАВАК или министерство информации. Чтобы они не наболтали лишнего, я добил раненых. Брат Ясина тоже готов. Повезло только шурину. Он был в кладовке и отделался... Так, все! Приехали местные. Если возникнут проблемы, звони. Если нет, до встречи в Адене!

– До встречи, Абдель!

Закончив разговор, Михаил огляделся по сторонам. Он приближался к оживленной даже в это время припортовой улице. В принципе, задержать его не могли, поскольку Каморин имел дипломатический паспорт, однако лишняя шумиха Михаилу была ни к чему. И он на всякий случай снял куртку, в которой его могли видеть свидетели у конторы Ясина Кадера.

Куртку Михаил небрежно перебросил через то же плечо, на котором висела камера, и в таком виде вынырнул на припортовую улицу. Пройдя по ней около полукилометра, он наконец сориентировался и вскоре отыскал улочку, где оставил свой «Ауди».

Машина стояла в тени, однако, нырнув в нее, Михаил оказался словно в раскаленном котле. Оставив дверцу открытой, он завел двигатель и поспешно включил кондиционер. После чего закурил. Время было уже около трех, но улочка по-прежнему казалась вымершей. Только лениво поворачивался в мареве за крышами портовый кран, да очень быстро пробежала в обратном направлении та же самая женщина в черном с кувшином.

В салоне стало чуть попрохладнее, и Каморин закрыл дверцу, немного опустив стекло. Докурив, он затушил окурок и достал оба телефона, свой и Ясина Кадера. Переписав номер Али, Каморин отправил его Логинову смс-сообщением, после чего облегченно вздохнул.

Он сделал все, что требовалось. Теперь операция должна была продолжиться уже без участия аденской резидентуры. Насколько можно было судить, она была очень рискованной. И Михаил негромко сказал, посмотрев в сторону моря:

– Удачи вам, ребята...

Средиземное море, борт чартерного «Ту-154», незадолго до описываемых событий

– Девушка! Девушка! Вас можно? – послышался сзади нетрезвый голос.

Сбоку из-за кресла Аарона Шлимана, сидевшего у прохода, высунулась пьяная рожа. Аарон оказался в облаке густого амбре и подул себе под нос через сложенные трубочкой губы.

– Вообще-то меня зовут Алена! – с едва скрытым раздражением проговорила приближающаяся бортпроводница. – За время полета можно было бы уже и запомнить!

– Ух ты! А меня Вася!

– Да знаю я! Вы уже двадцать раз представлялись!

– Да?.. Колян, я пред... представлялся? – заплетающимся языком осведомился Вася у соседа.

– Какая, в пень, разница, Васисуалий? Ты по теме давай общайся!

– Так что вы хотели? – напомнила о себе бортпроводница.

– Так это, Алина, нам по сто грамм конины, каждому! И лимон! Можно один на двоих! В таком разрезе! Изобрази по-быстрому!

– К сожалению, бар уже закончился!

– Как это закончился, сестра? – протянул лапу Вася. – Как закончился?

– Только без рук, ладно? – ледяным тоном проговорила бортпроводница.

– Васисуалий, не маши манипуляторами! Держи! Это должно помочь!

– Сестра, вот тебе пятьдесят баксов! Будь другом! Изобрази!

– Я же говорю, бар закончился. Да и вам, по-моему, достаточно!

– Подожди, подруга!

– Я вам не подруга! У меня на бейдже есть имя!

– Васисуалий, культурнее!

– Алинка, радость моя! Возьми эти пятьдесят баксов и...

– Я же вам сказала, бар пуст! Вы уже все выпили!

– Как это?

– Вот так! Так что успокойтесь и не мешайте другим пассажирам отдыхать.

– Так а мы как раз и отдыхаем! Колян, мы выпили весь бар, прикидываешь? Когда мы... ик!.. успели?

– Не надо понимать так фигурально, Васисуалий! Мы тут не одни летим отдыхать! Конкуренция на каждый миллилитр высокая!

– Так что, все, трындец?

– Кто ищет, Васисуалий, тот всегда найдет. У соседей поспрашивай. Кто летит в Египет пустым? Только культурнее, а то высадят.

– Тук-тук-тук! – постучал Колян костяшкой сбоку по спинке кресла Аарона. – Земляк, я дико извиняюсь, у тебя с собой огненной воды нет? Покупаю за пятьдесят баксов!

– К сожалению, нет! – покачал головой Шлиман. – Не успел прихватить, спешил!

– Жалко, пойдем дальше вздохнул Вася, разворачиваясь. – Братан, поллитру за полтинник не продашь?..

– Какой-то кошмар! – вздохнула сидевшая справа от Шлимана Оксана Синицкая, поднимая с глаз темную повязку. – Как в плацкартном вагоне. Совершенно невозможно поспать.

– Зато меньше чем через час будем в Шарм-эль-Шейхе, дорогая! – посмотрел на часы Аарон. – Там отоспишься! Никто не будет нам мешать, обещаю.

– А в какой гостинице мы поселимся, Аркадий?

– Это сюрприз, дорогая! – подмигнул Оксане Шлиман и поцеловал спутницу в щеку.

Чартерный ночной рейс, которым они летели, вез в Шарм-эль-Шейх украинских туристов. Со всеми вытекающими последствиями. Зато на нем были свободные места. На другие рейсы билеты были раскуплены заранее. А Шлиману нужно было как можно скорее покинуть Украину. Медлить с этим было нельзя. Кровь на рукаве Дмитрия Топтунова ничего хорошего не сулила...

Красное море, рейд порта Ходейда, борт т/х «Анапа»

– Все, капитан! Готовимся к отходу! – проговорил Виктор, быстро входя в капитанскую каюту.

Капитан, как обычно, читавший что-то с открытой дверью и закинутыми на стол ногами, поспешно опустил их:

– Так а-а... погрузка припасов?

– Погрузка, боюсь, не состоится. Но вы на всякий случай перезвоните в контору Ясина Кадера. Чтобы узнать, когда прибудет катер с припасами... Сделайте это прямо сейчас.

Капитан кивнул и взял со стола спутниковый телефон, предоставленный в его распоряжение судовладельцем. Пока шел вызов, Логинов вытащил из кармана сигареты.

– Алло! – ответил жесткий мужской голос.

– Здравствуйте! Мне нужен господин Ясин Кадер! – сказал капитан по-английски.

– А кто его спрашивает? – с заметным акцентом проговорил тот же голос.

– Капитан теплохода «Анапа». У нас с господином Кадером договор на поставку провианта...

– Боюсь, господин Кадер не сможет выполнить своих обязательств. Вам лучше найти другого шипчандлера...

– Простите, не понял. А вы кто?

– Капитан полиции Абдель аль-Ахри. На контору господина Кадера только что совершено нападение. Сам он похищен. Так что обратитесь к другому шипчандлеру. Всего доброго!

– До свидания... – проговорил капитан, переводя глаза на Логинова. – На контору Кадера...

– Я в курсе кивнул Виктор. – Поэтому и говорю: готовтесь к отходу.

Капитан поднялся и сглотнул:

– Да-да... А это как-то связано, я имею в виду...

– Все в этом мире связано, Иван Евгеньевич! Отдавайте команды, потом я вам объясню все, что вам нужно знать...

Египет, международный аэропорт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

– Уважаемые пассажиры! Наш лайнер совершил посадку в аэропорту Шарм-эль-Шейх Интернешнл! Командир и экипаж желают вам приятного отдыха и незабываемых впечатлений! – послышалось из динамиков.

– Ну вот, дорогая! Мы уже в Египте! – повернулся к Оксане Синицкой Шлиман.

– Я чувствую себя абсолютно разбитой, Аркадий! – пожаловалась Оксана.

– Ничего, это мы очень скоро поправим! – подмигнул спутнице Шлиман.

В этот момент сзади раздалась пара звонких шлепков.

– Не спать, Васисуалий, соберись! Земля египетская разверзла нам свои объятья! Если не отоваримся в дьюти-фри, полдня пойдет насмарку!

– О, господи! – закатила припухшие глаза Синицкая. – Какой кошмар!

– Не нужно драматизировать! – тронул девушку за руку Шлиман. – Ребята просто прилетели отдыхать...

Несмотря на то что половина пассажиров чартера была под градусом, все формальные процедуры в аэропорту прошли быстро и без происшествий. Получив багаж, народ направился к ожидающему группу автобусу. Шлиман с Синицкой покатили свои чемоданы на улицу к стоянке такси. По дороге Шлиман оглянулся и негромко сказал:

– Надо бы, дорогая, от греха подальше пока снять мой подарок, а то как бы на грабителей не нарваться...

– Но тут же кругом полиция, Аркадий!

– Тут-то да. Но не в городе! Прикрой пока, а как сядем в такси, незаметно снимешь и отдашь мне! Так будет спокойнее...

Оксана подозрительно покосилась на Шлимана. Модельный бизнес, как и любой другой вид шоу-бизнеса, функционирует по принципу «победитель получает все». Только десяток-другой топ-моделей получает достаточно, чтобы обеспечить себя и свою независимость. Основная масса фланирующих по подиуму красавиц вынужденно превращается в содержанок богатых «папиков» разных возрастов. А «папики», натрахавшись вдоволь, своих пассий бросают – с разной степенью благородства. Причем, как водится, в самые неожиданные моменты.

– Все в порядке, дорогая! – улыбнулся все понимающий Шлиман. – Я просто не хочу, чтобы мою семейную реликвию сорвал какой-нибудь вонючий арабский ублюдок. Это будет не очень хорошим началом нашего совместного отдыха, верно, дорогая?

– Как скажешь, Аркадий! – проговорила Синицкая.

Висевший между полушариями ее аппетитной груди небольшой кулон с малахитовым камнем она перебросила назад, под воротник легкого пиджачка. Шлиман благодарно кивнул, и они продолжили свой путь к выходу.

До самого такси Синицкая лихорадочно соображала. Если Шлиман собрался ее бросить в Египте, забрав подаренный только вчера кулон, то он должен был присмотреть ей замену. А сделать это он мог только в самолете. Но среди летевших на отдых теток и пигалиц никого, кто был бы равен Оксане, не было и в помине. Да и заметила бы Оксана сразу, если бы Шлиман на кого-то косился. У профессиональных содержанок чутье на на конкуренток, как у борзой на зайцев. А Синицкая, слава богу, поменяла не одного «папика». Так что тревога, судя по всему, была ложной.

Шлиман, который для простоты в русскоязычной среде обычно представлялся Аркадием, с подчеркнутой галантностью усадил Оксану в такси. Синицкая успокоилась окончательно. Пока таксист под присмотром Шлимана укладывал в багажник чемоданы, Оксана сняла с шеи кулон. Шлиман подарил ей его вчера, после встречи с мужчиной, для которого предназначалась огромная спортивная сумка. Что в ней было, Оксана понятия не имела, но Аарон сразу по возвращении сказал, что провернул удачную сделку, так что они теперь могут отправиться в теплые страны.

– Ну как ты тут, дорогая? – спросил Шлиман, плюхаясь на заднее сидение рядом с Оксаной. – Соскучилась?

– Да. Только чувствую себя разбитой. И ужасно хочу принять ванну...

Таксист мягко прикрыл за Шлиманом дверцу и двинулся в обход машины к водительскому месту. Шлиман бросил красноречивый взгляд на шею Оксаны и сказал:

– Умница! Давай...

Синицкая сунула кулон в руку Аркадия. Тот спрятал его в карман и поцеловал девушку:

– Потерпи немного, дорогая! Я уверен, что наша поездка запомнится тебе на всю жизнь...

Красное море, рейд порта Ходейда, борт т/х «Анапа»

– Ну что, товарищ генерал! Мы готовимся к отходу! Где и когда у нас встреча, чтобы капитан мог рассчитать ход и проложить курс?

– Лодка на связь выйдет только ночью. Но Суэцкий канал она прошла около пяти часов утра под днищем российского танкера «Айвазовский», его специально попросили немного подождать... Так что ориентировочное время выхода в Аденский залив – около полуночи. От этого и пляшите.

– Понял, товарищ генерал.

– Тогда все. Я съезжу домой немного отдохну, а к одиннадцати вернусь.

– Ясно. До связи!

– До связи!

– Ну что? – спросил Теофило, на всякий случай во время разговора Виктора стоявший возле иллюминатора.

– Вроде все в порядке. Лодка со спецназом незаметно прошла через Суэц и двигается к нам. Около полуночи дошлепает до Аденского залива и тогда выйдет на связь. Так что пора кошмарить капитана. Идем!

– Может, пока ему ничего не говорить?

– Да нет, лучше сказать сейчас, чтобы он настроился...

Пару минут спустя Логинов с Теофило уже входили в каюту капитана «Анапы».

– Вы сможете уделить нам минут пять, Иван Евгеньевич? – спросил Виктор.

– Да, конечно! Отход примерно через полчаса, пока прогреваем главный двигатель.

– Ну и отлично! – сказал Логинов, после чего кивнул Теофило.

Тот пристроился в кресле, стоящем у самой двери, чтобы вовремя заметить любого, кто появится в коридоре. Логинов прошел к любимому дивану капитана, присел и сказал:

– Иван Евгеньевич, вы триллеры любите? Про маньяков, нападающих на женщин?

– Да нет, вообще-то растерянно проговорил капитан. – А почему вы об этом спрашивате? Вы меня в чем-то подозреваете?

– Да нет, ну что вы? Я просто хочу как можно более понятно объяснить вам то, что нам вскоре предстоит... В этих фильмах, в которых маньяки нападают на женщин, их обычно пытаются поймать на живца. То есть снаряжают какую-нибудь дамочку, чтобы та, так сказать, выманила маньяка из берлоги. Верно?

– Не знаю, – покачал головой, – капитан вам виднее...

Его вид Логинову не понравился. Если бы Виктор был следователем из триллера расследовал нападения маньяка на женщин, он бы капитана «Анапы» обязательно заподозрил.

– Ладно, – сказал Виктор. – Лучше, наверное, если я изложу все по существу, без аналогий. В общем, Иван Евгеньевич, на ваше судно в Аденском заливе нападут пираты. И захватят его...

– Что, простите?

– На «Анапу» нападут пираты, – повторил Виктор. – И захватят ее.

– А-а... А откуда вам это известно?

– Мы подбросили пиратам информацию, что на вашем судне перевозится очень ценный груз. Военный. ПЗРК. То есть переносные зенитные ракетные комплексы...

– Да-да кивнул капитан. – Я в курсе... А-а... А зачем?

– Зачем нам нужно, чтобы пираты захватили «Анапу»?

– Да.

– Затем, Иван Евгеньевич, что ловить пиратов в Судане дело очень хлопотное. Все равно, что искать маньяка в миллионном городе... А тут они сами приплывут. На своем транспорте и на своем топливе. Согласитесь, это очень удобно... Верно?

– Да, – проговорил капитан. – Действительно. Так а-а... потом-то что?

– А потом, Иван Евгеньевич, когда они «Анапу» захватят, неожиданно появятся наши спецназовцы, которые пиратов без единого выстрела возьмут в плен. Понятно?

– Да! А у них получится, чтоб без единого выстрела?

– Получится заверил капитана Логинов. – Потому что они, Иван Евгеньевич, будут здесь, на пароходе. Просто спрячутся при подходе пиратов.

– Ф-фух! – выдохнул капитан. – Что ж вы сразу не сказали? Стоп! А где они сейчас? Или это вы?

– Кто?

– Спецназовцы...

– А-а... Нет, Иван Евгеньевич. Спецназовцы сейчас догоняют «Анапу» на подводной лодке. От Суэца. Лодка выйдет в Аденский залив примерно в полночь. Там спецназовцы к нам на борт незаметно и пересядут. С учетом этого вы и наметьте переход до Баб-эль-Мандебского пролива. Понятно?

– Да, – произнес капитан, поднялся и прошел к холодильнику. Вытащив бутылку воды, он вернулся к столу и спросил: – Будете?

– Да нет, спасибо...

– А я выпью... – Наполнив стакан до половины, капитан жадно осушил его и покачал головой: -В последнее время проход Аденского залива для любого капитана это кошмар. Я надеялся, что мне удастся избежать захвата. Оказалось, что нет...

– Ну, согласитесь, это не худший вариант пожал плечами Логинов.

– Согласен кивнул капитан, налив еще полстакана. – Так, а потом вы этих пиратов передадите для суда?

– Нет покачал головой Виктор. – В Судан их передавать без толку, там и судить-то их некому. В Россию везти тоже смысла нет. Мы среди них просто проведем разъяснительную работу. Чтобы они осознали, что захватывать и грабить иностранные суда нехорошо...

– Шутите?

– Да нет, Иван Евгеньевич, на этот раз не шучу. Если надо, я могу быть очень убедительным. В общем, предоставьте это мне, а сами готовьтесь к отходу. А мы пока, с вашего разрешения, совершили бы небольшую экскурсию по судну. Чтобы наметить, так сказать, места дислокации наших доблестных спецназовцев.

– Тогда я сейчас вызову старшего механика! А за подготовкой машины вместо него приглядит второй.

– Только если это не помешает отходу серьезно сказал Виктор.

– Да нет, это же не реверсы! – взялся за трубку телефона судовой связи капитан. – Да! А когда мы, так сказать, введем в курс экипаж?

– Я думаю, лучше, если мы сделаем это после высадки спецназовцев. Чтобы ваши люди восприняли это более спокойно...

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

Синицкая не врала, когда говорила Шлиману, что чувствует себя разбитой. По дороге из аэропорта она уснула прямо в такси. Проснулась Оксана оттого, что такси подпрыгнуло и остановилось. Синицкая открыла глаза и увидела, что они стоят на берегу моря. У едва освещенного причала выстроились в ряд небольшие катера. Людей видно не было.

В стороне суши уже брезжил рассвет, но море было покрыто мглой. Только справа светились яркими огнями два или три стоявших в порту круизных лайнера, но до них было довольно далеко. Таксист выбрался из машины и направился куда-то, почти сразу расстаяв в густой тени.

– Мы где, Аркадий? – спросила Синицкая, невольно подавшись к Шлиману.

После оживленного, несмотря на ночное время, аэропорта Шарм-эль-Шейха пустынные причалы казались задворками цивилизации, так что Оксана почувствовала невольный страх.

– В порту, дорогая негромко сказал Шлиман, оглядываясь по сторонам.

– Мне не нравится это место.

– Мне тоже кивнул Шлиман. – Но нам нужен катер, а нанять его можно в такое время только здесь. Будем надеяться, что таксист честный малый, если, конечно, в мире существуют честные арабы...

– А зачем нам нужен катер, Аркадий? – спросила Синицкая.

– Чтобы попасть на яхту, которую я арендовал...

– Ты арендовал яхту? – воскликнула Оксана, мгновенно позабыв о своих страхах.

– Да, это мой сюрприз, дорогая. Мы проведем... Тс-с! – вдруг приложил палец к губам Шлиман.

Синицкая быстро оглянулась. В тени, в которой скрылся таксист, послышались шаги нескольких человек. Аарон негромко проговорил:

– Надеюсь, он ведет не Али-Бабу и сорок его подельников.

– Ты думаешь, он на это способен? – прошептала Синицкая, прижимаясь к Шлиману напрягшимся телом.

– Я же тебе сказал еще в аэропорту, что здесь вполне можно нарваться на грабителей...

Красное море, борт ПЛ «Тунец»

В боевой рубке ПЛ царила полная тишина. «Тунец» приближался к Баб-эль-Мандебскому проливу, при проходе которого предстояло маневрировать по глубине и курсу. Пока же лодка скользила по прямой в толще вод Красного моря.

Командир сидел за навигационным столом и изучал карту, вертя в руке остро отточенный карандаш. Вахтенный помощник, наблюдая за приборами, стоял позади рулевого.

– Центральный пост! – вдруг послышалось из динамиков. – Это акустик! Прямо по курсу слышу слабый шум винтов! Цель надводная, предположительно крупный военный корабль!

Вахтенный помощник и рулевой оглянулись. Командир, сняв с подвески микрофон, проговорил:

– Акустик! Это командир! Дистанция?

– Приблизительно две мили, командир!

– Курс?

– Пока определить не могу!

– Внимание, машина! Приготовиться к остановке!

– Есть, приготовиться к остановке, командир!

– Приготовь телеграф! – посмотрел на вахтенного командир.

– Есть!

Вахтенный прошел к машинному телеграфу. На то, чтобы проверить его и приготовить к работе, ушло около минуты. Наконец вахтенный доложил:

– Телеграф к реверсам готов!

– Малый ход!

– Есть, малый ход!

Командир занял место вахтенного и прикипел глазами к приборам. Несколько секунд спустя он приказал:

– Самый малый!

– Есть, самый малый!

Еще через несколько секунд командир дал команду остановить машину. Оба главных двигатели одновременно прекратили работу. Лодка по инерции заскользила в водной толще.

– Командирам отсеков! – проговорил в микрофон командир. – Выключить все вспомогательное оборудование!

Когда прошли доклады, командир приказал:

– Тишина в отсеках! Акустик!

– Слушаю, командир!

– Попытайся классифицировать цель и определить курс и скорость!

– Есть!

В боевой рубке, как и в других отсеках, воцарилась полная тишина. Только совсем тихо шелестела вентиляция, да гудели гироскопы. Командир, не вешая микрофона, присел за стол с картой.

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

Синицкая, прижавшись к Шлиману всем телом, вдруг увидела вынырнувшего на свет таксиста. Рядом с ним шел зевающий во весь рот сухощавый араб с обветренным лицом. На Али-Бабу он не тянул никак. И подельников с ним никаких не было. Просто шаги шедших отражались эхом от стенки длинного металлического строения.

– Кажется, порядок! – проговорил Шлиман.

Мягко отстранив Оксану, он быстро выбрался из такси.

– Это Сахаб, господин! – кивнул на своего спутника таксист.

– Доброе утро! – поздоровался Шлиман.

– Доброе утро, господин! – ответил Сахаб.

– Нам с моей спутницей нужно попасть на рейд указал рукой в сторону моря Шлиман. – На яхту.

Сахаб окинул Шлимана настороженным взглядом и поскреб жиденькую бороденку.

– И далеко ваша яхта, господин?

– На дальнем рейде, просто разрешение на швартовку капитан сможет получить только утром. А мы устали с дороги и хотим побыстрее попасть на борт.

– Понятно, господин! – проговорил Сахаб, уяснив, что никакого криминала в перевозке клиентов нет. – Я могу вас отвезти, но по двойной таксе.

– Я согласен заявил Шлиман.

– Ну тогда я пошел заводить свою посудину, а вы подъезжайте! Сейчас открою шлагбаум...

Сахаб скрылся в тени, и там почти сразу что-то приглушенно звякнуло.

Минуту спустя такси осторожно подъехало по узкому причалу к небольшому катеру с квадратной надстройкой. Мотор катера уже гудел, прогреваясь на холостом ходу. Таксист помог скатить по сходням чемоданы, после чего Шлиман с ним щедро расплатился.

– Спасибо, господин закивал таксист. – Приятного отдыха! Если вам понадобится добраться до аэропорта, звоните! Вот!

– Обязательно! – сказал Шлиман, пряча в карман карточку с телефонным номером.

Красное море, борт ПЛ «Тунец»

– Командир, это акустик! – наконец послышалось из динамиков.

– Слушаю!

– Цель классифицировал! Большой противолодочный корабль класса «Энфилд»!

– Курс?

– Примерно сто шестьдесят семь!

– Скорость?

– Восемнадцать-двадцать узлов!

– Принял! Продолжай слушать! – проговорил в микрофон командир, склоняясь над картой. Несколько секунд спустя он вздохнул: – И что ж ты ползешь-то так? А? Конвоируешь, что ли, кого-то?

Из доклада акустика следовало, что впереди «Тунца» к Баб-эль-Мандебскому проливу направляется корабль НАТО. Он то ли просто патрулировал район, то ли сопровождал какое-то небольшое судно, шума винтов которого акустик из-за БПК просто не слышал.

Подводные лодки 877-го проекта были настолько малошумными, что в натовской классификации получили название «Kilo», что в переводе означало «тихий убийца». Однако, несмотря на это, шансов проскочить незамеченным в Баб-эль-Мандебский пролив у «Тунца» было немного. Глубина и ширина акватории для обходного маневра оказались недостаточными. Идти же прямо под БПК было слишком рискованно. На нем было достаточно оборудования, чтобы засечь «Тунца». А командир получил задание доставить группу спецназа в Аденский залив так, чтобы об этом не догадалась ни одна живая душа.

Еще раз вздохнув, командир «Тунца» поднес ко рту микрофон:

– Акустик!

– Слушаю, командир!

– Изменения по курсу и скорости цели есть?

– Нет, командир! Курс и скорость прежние! Дистанция увеличивается!

– Принял! – произнес командир. – Машина!

– Машина слушает!

– Лодка ложится в дрейф! Ориентировочно на полтора часа!

– Есть, командир!

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

– Аркадий, я забыла взять полотенце для головы! – крикнула из душа Синицкая.

– Сейчас, дорогая!

Шлиман вытащил из рундука полотенце и прошел к санузлу, дверь которого была приоткрыта. Синицкая уже стояла в душевой кабинке. Ее смуглое от искусственного загара тело радовало глаз совершенством форм.

– Спасибо большое! – кивнула Оксана.

– Не за что, дорогая! – сказал Шлиман, вешая полотенце.

– Я тебя обожаю! – Девушка послала воздушный поцелуй Оксана.

– Я тебя тоже!

Оксана закрыла дверь кабинки и пустила воду. Шлиман вышел в не очень большую, комфортабельную каюту. И тут же направился к двери. Осторожно приоткрыв ее, он выглянул в коридор, после чего заперся. Под шум воды из санузла Шлиман присел в кресло и извлек из кармана кулон, подаренный накануне Синицкой.

Он был с секретом. При одновременном нажатии на два потайных рычажка камень откинулся, открыв небольшую нишу. Из нее Шлиман извлек завернутый в клочок бумажной салфетки калифорний. Это было сделано для того, чтобы Синицкая не догадалась по стуку шарика о тайнике.

Оксану Шлиман взял с собой именно для транспортировки калифорния. С одной стороны, она была шикарной женщиной, так что заподозрить ее в чем-то незаконном было очень трудно. А с другой, несмотря на заверения покойного Андрея Аксюкова в абсолютной безопасности калифорния в смысле радиации, Шлиман предпочитал, чтобы облучился, в случае чего, кто-то другой.

К тому времени, когда Оксана вышла из душа, Шлиман закрыл тайник.

– Ты прекрасна, как Венера! – проговорил он. – Держи, теперь можно носить его без опаски! На яхте нам ничто не угрожает!

– Ты чудо, Аркадий! – проговорила Оксана, забирая кулон и тут же вешая его на шею. – И сколько мы пробудем на борту?

– Пока не надоест! Я нанял яхту на неделю, но аренду можно будет продолжить! И наплаваться всласть! Прямо сегодня мы отправляемся в путешествие по Красному морю! Ты рада, дорогая?

– Да, Аркадий! Но мы так быстро улетели, что я даже не успела купить сменные купальники!

– Это мы поправим! – успокоил Оксану Шлиман. – Пока капитан будет готовить яхту к отходу, матрос свозит нас на берег на спасательной лодке. Через пару часов откроются магазины, и мы купим все необходимое...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Логинов вышел из надстройки и спустился по наружному трапу вниз. Оказавшись на главной палубе, он немного прошел вдоль борта и только потом вытащил телефон. Запретить членам экипажа «Анапы» передвигаться по судну он не мог, а вовремя рассмотреть в темноте приближающегося человека можно было только около трюмов. Вот Виктор и пришел сюда, чтобы без опаски поговорить с замдиректора.

– Да, полковник! – послышалось в трубке.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Да мы ж сегодня вроде здоровались...

– Сегодня еще нет, товарищ генерал! Уже две минуты первого. У нас, по крайней мере!

– Ну тогда, здрав будь, боярин! – проговорил отоспавшийся генерал. – Ну, что там у вас, порядок?

– Так точно, товарищ генерал! Только что миновали Баб-эль-Мандебский пролив. К приему спецназа готовы, места размещения наметили.

– Молодцы! Как только лодка выйдет на связь, я с вами сконтачусь.

– Рады стараться... А что слышно из Йемена, товарищ генерал?

– В каком смысле?

– Я имею в виду, подтвердилось, что на контору Ясина напали иранцы?

– А как это могло подтвердиться? На такие мероприятия удостоверений никто с собой не берет... А что это тебя так интересует?

– Так если это были иранцы, товарищ генерал, то это одно дело. А если товарищи из Аль-Каиды, то другое...

– Не вижу принципиальной разницы, Логинов. Во-первых, мы в любом случае выиграли темп, а во-вторых, до калифорния мы тоже в любом случае должны добраться первыми. В любом, Логинов! Хоть у нас под ногами будут путаться иранцы, хоть эмиссары Аль-Каиды, хоть посланники самого Папы Римского. Поэтому нам, то есть тебе, Логинов, и созданы все условия: и самолет персональный, и круиз бесплатный, и подводная лодка со спецназом на блюдечке.

– Да это понятно, товарищ генерал. Но нужно же знать, с кем, возможно, придется иметь дело...

– В этом случае это без разницы, Логинов. Калифорний – слишком опасная игрушка. Скажу тебе больше. Согласно договору о нераспространении ядерных вооружений, любая страна-участница обязана предпринять любые меры, чтобы изъять его, так сказать, из свободного оборота. То есть юридически мы имеем полное право мочить всех без разбора...

Красное море, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Оксана Синицкая в новом купальнике дремала в шезлонге возле небольшого бассейна на корме «Сувенира». Кулон с камнем лежал во впадине между ее грудьми. Аарон Шлиман сидел в шезлонге напротив и курил. Вполне могло быть, что через некоторое время у Синицкой обнаружат рак молочной железы. Или у нее вдруг начнут выпадать волосы. При этой мысли Шлиман невольно развеселился. Можно было представить себе ужас Оксаны. Для женщины, зарабатывающей на жизнь своим телом, это должно было стать настоящей катастрофой.

Шлиману Синицкую было ни капли не жаль. К Оксане и подобным ей Аарон относился с еще большим презрением, чем к проституткам. У проституток, по крайней мере, все по-честному. На все своя четкая такса. Уплатил, получи. Синицкая же строила из себя непорочную деву, хотя прыгала из одной постели в другую с пятнадцати лет. Самое смешное, что при этом она не могла даже толком исполнить минет, так что кувыркаться с ней в постели было весьма сомнительным удовольствием.

И Шлиман вдруг подумал, не толкнуть ли Оксану после того, как она выполнит свою функцию, какому-нибудь ближневосточному шейху. По дешевке, чтобы быстрее от нее отделаться. Мысль была стоящей, однако Шлиман по трезвому размышлению решил от этой затеи отказаться. Потому что, опробовав Синицкую в постели, покупатель наверняка пришел бы в негодование и постарался бы во что бы то ни стало найти Аарона, чтобы расквитаться с ним за такой некачественный товар. Шлиману лишние преследователи были ни к чему. Кровь на рукаве Топтунова его здорово обеспокоила. Он и яхту нанял, чтобы запутать следы...

Дверь надстройки приоткрылась, и к шезлонгам кто-то осторожно приблизился. Аарон покосился через плечо и увидел матроса. Экипаж «Сувенира» состоял из трех человек. Капитан был марокканским французом, матрос и механик – марокканцами.

– Прощу прощения, господин! – тихо, чтобы не потревожить Синицкую, проговорил матрос по-английски. – Капитану нужно поговорить с вами о бункеровке.

– Иду! – кивнул Шлиман.

Поднявшись, он направился вслед за матросом к ходовой рубке яхты. Когда они вошли в нее, капитан передал штурвал матросу и проводил Шлимана в свою каюту. Она была намного меньше гостевой, в которой расположились Аарон с Синицкой, и чем-то напоминала рубку подводной лодки.

– Прошу, господин Шлиман! Сигару?

– Спасибо! – покачал головой Аарон. – Я только что курил.

– А я, с вашего разрешения, не откажу себе в удовольствии... – проговорил капитан, извлекая из металлической коробки тонкую сигару.

– Конечно-конечно согласился Шлиман.

– Я вас попросил уделить мне время вот по какому вопросу. Механик по моему приказанию произвел замеры в цистернах топлива, а также технической и мытьевой воды. Я в свою очередь, произвел расчеты...

– Да-да кивнул Шлиман. – И что?

– Как я и говорил вам еще в Шарм-эль-Шейхе, нам не хватит топлива, чтобы дойти до Бахрейна. То же самое касается и мытьевой воды. Поэтому нам придется по пути зайти в какой-нибудь порт, чтобы пополнить припасы.

– А нельзя сделать это на рейде, капитан? Чтобы не терять времени?

– Можно. Но заправка на рейде с судна-бункеровщика будет стоит гораздо дороже, чем заправка у причала. То же самое касается и воды.

– Ну это не проблема пожал плечами Шлиман. – Мы с моей спутницей хотим спокойно отдохнуть, а не созерцать унылые пейзажи нефтяных гаваней и вдыхать запах соляры.

– Тогда нам осталось определиться с портом, господин Шлиман. Чтобы я заранее связался с нужным шипчандлером, и он обеспечил все к нашему приходу.

– А какие у нас есть варианты?

– Ходейда в Красном море или Аден в Аденском заливе. Джидда отпадает, к ней мы подойдем часа через два. За это время обеспечить бункеровку на рейде невозможно.

– Понятно, капитан. Тогда связывайтесь с шипчандлером в Ходейде. Чтобы, если там что-то не заладится, у нас в запасе остался Аден.

– Понял, господин Шлиман! Прошу прощения за беспокойство!

– Ну что вы, капитан!

Выйдя из капитанской каюты, Аарон направился к корме яхты. На палубе он оглянулся на рулевую рубку, но матрос в его сторону даже не смотрел. И губы Шлимана искривились в презрительной ухмылке.

И Синицкая, и экипаж «Сувенира» даже не догадывались, что являются всего лишь пешками в гроссмейстерской партии, которую Шлиман разыгрывал с иранской разведкой ВАВАК. Именно иранцам он собирался продать калифорний. Шлиман связался с ними еще в Киеве и передал на анализ раствор оксида. После чего иранцы согласились купить калифорний по десять миллионов долларов за грамм.

Пока Синицкая выбирала в Шарм-эль-Шейхе купальники, Шлиман связался с иранцами и сообщил, что готов встретиться для окончательного согласования условий сделки через два дня в Манаме. Это был сильный ход.

Столица островного государства Бахрейн Манама была центром базирования Пятого американского флота. При малейшей угрозе Шлиману стоило только свистнуть, чтобы агенты ВАВАК оказались в руках местной полиции и морских пехотинцев США. Так что переговоры должны были пройти в исключительно деловой плоскости, без осложнений...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Ну что, товарищ генерал? – спросил Логинов. – Есть связь с лодкой?

– Пока нет.

– Черт! Неужели с ней что-то случилось?

– Не каркай, полковник! Я только что говорил с Главным штабом ВМС, скорее всего, лодка просто легла в дрейф перед Баб-эль-Мандебским проливом...

– В каком смысле просто?

– В том, что сегодня в этом районе начал патрулирование противолодочный фрегат натовской группировки. Вот командир лодки и пережидает, пока он минует пролив, чтобы проскочить незаметно.

– Черт, и тут эти натовцы путаются! – вздохнул Виктор, посмотрев на часы. – И на сколько примерно лодка может опоздать?

– Ориентировочно, в пределах часа-двух.

– Вот же черт! А нам что теперь делать?

– Пока сбросьте скорость. Если лодка опоздает сильно, придется и вам ложиться в дрейф...

– Понял, товарищ генерал, тогда ждем вздохнул Логинов, отключив телефон и подняв глаза на капитана.

Тот сидел в своей каюте на своем любимом диване, Теофило торчал в кресле у двери.

– Что? – спросил кубинец.

Виктор в двух словах объяснил ситуацию и снова повернулся к капитану:

– В общем, Иван Евгеньевич, нужно сбросить ход, до самого малого.

Капитан покачал головой:

– До самого малого не получится, Виктор Павлович! В узкостях это запрещено, поскольку создает проблемы для их прохода другими судами.

– А если у нас неполадки в двигателе? – быстро спросил Виктор.

– Тогда я обязан немедленно связаться с береговыми властями и запросить помощь в виде буксировщика...

– Понятно посмотрел на Теофило Логинов. – И на какую зону это правило распространяется?

– Еще около пятнадцати миль. До залива Джибути...

Красное море, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Сразу после того, как яхта пополнила припасы в Ходейде, Аарон Шлиман уединился с капитаном в его каюте. По пути в Бахрейн яхте предстояло пройти через ставший в последнее время печально знаменитым Аденский залив. Сомалийские пираты захватывали в нем суда чуть ли не каждый день, а Шлема не затем провернул столь сложную операцию, чтобы оказаться в роли пленника каких-то тупых африканцев. Поэтому маршрут прохода через залив он собирался выстроить таким образом, чтобы исключить малейший риск. Но для начала нужно было уяснить ситуацию.

Капитан разложил на столе карту и подробно объяснил, что к чему. Аарон задал несколько уточняюших вопросов, после чего проговорил:

– Понятно. Значит, захваты происходят по ночам...

– Нельзя сказать, что только по ночам. В последнее время днем тоже. Но риск, конечно, намного ниже. Опасная зона простирается до траверза Африканского Рога показал на карте капитан. – То есть вот досюда. На побережье Йемена это примерно соответствует городу Эль-Мукалла. Расстояние от Баб-эль-Мандебского пролива до Эль-Мукаллы триста семьдесят пять миль. Ход у нашей яхты тридцать узлов. То есть для того, чтобы преодолеть это расстояние, нам понадобится около тринадцати часов. Плюс пару часов на проход пролива. Если подгадать так, чтобы войти в него рано утром, то за световой день мы как раз преодолеем опасную зону. Идти лучше всего вдоль йеменского побережья на границе территориальных вод, тогда риск вообще минимальный. Так далеко пираты навряд ли заплывут. Вот такой у меня план, господин Шлиман.

– Понятно проговорил Аарон, потирая двумя пальцами нижнюю губу. – Но риск все-таки есть? Я правильно понял?

– Теоретически – да согласился капитан. – Но совсем незначительный.

Шлимену рисковать не хотелось. И он спросил:

– А другого варианта нет? Я слышал, что тут военные корабли сопровождают суда...

– Да ответил капитан. – Если речь идет об особо ценных грузах или круизных лайнерах, то их сопровождают военные корабли той страны, под чьим флагом они ходят. В принципе, такие конвои ходят каждый день.

– Тогда лучше мы завтра прилепимся к такому конвою!

– Как скажете, господин Шлиман проговорил капитан. – Но скорость у грузовых судов около восемнадцати миль. Так что нам придется тащиться до оконечности Африканского Рога около двадцати часов.

– Ничего страшного улыбнулся Аарон. – Тише едешь, дальше будешь, кэп. Это русская пословица...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Минутная стрелка антимагнитных морских часов, висевших на переборке капитанской каюты, передвинулась еще на одно деление, показав пять минут второго. Сидевший в кресле у двери Теофило выпустил аккуратное кольцо дыма и сказал:

– Позвони еще раз...

– Да что толку? – передернул плечами Виктор. – Как только лодка выйдет на связь, нам сообщат. Вопрос в том, успеют ли спецназовцы теперь высадиться до рассвета!

– Так и я о том же...

Логинов вытащил из пачки неизвестно какую по счету сигарету и спросил, нервно разминая ее в руке:

– Во сколько примерно светает в этих широтах, Иван Евгеньевич?

– Около четырех по местному времени сказал капитан.

– Значит, у нас в запасе еще вагон времени...

– Час, час пятнадцать, не больше покачал головой Теофило. – Насколько я помню, в половине четвертого в Могадишо уже можно было ездить на джипе без фар...

– Могадишо намного восточнее проговорил капитан, и в этот миг на столе у него вдруг зазвонил телефон судовой связи.

– Да! – ответил капитан. – Что?! Сейчас! Справа по борту наблюдатель заметил быстро приближающийся объект! Без огней!

– Черт! На мостик, быстрее! – крикнул Виктор.

Не прошло и нескольких секунд, как они втроем заскочили на мостик «Анапы». С тех самых пор, как пираты начали захватывать суда, состав ходовых вахт при проходе этого района был усиленным. Кроме обычных вахтенного помощника, рулевого и вахтенного матроса, на крыльях мостика выставлялись два наблюдателя. Один из них и заметил непонятный объект.

Вахтенный помощник стоял на правом крыле мостика рядом с наблюдателем и всматривался через бинокль в сторону кормы судна. Едва капитан «Анапы» выскочил на крыло, вахтенный оглянулся и быстро сказал:

– Похоже на быстроходный катер!

– Дай!

Схватив бинокль, капитан приложил его к глазам. Выскочивший на крыло следом за ним Логинов забрал бинокль у наблюдателя. Прижав окуляры к глазам, он без труда рассмотрел быстро нагоняющий «Анапу» катер средних размеров. Никаких огней на нем не было...

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Синицкая вынырнула из надстройки на корму. На ней был один из купленных в Шарм-эль-Шейхе купальников, очки, пареу, золотистые тапочки и с полкило макияжа. Как настоящая леди Оксана не выползала на люди, не наштукатурившись, даже на «Сувенире». И спала до одиннадцати, поскольку ранние пробуждения отрицательно сказывались на коже лица.

Аарон в шортах и футболке дремал в шезлонге. Босиком. Ему выпендриваться было нечего, поскольку он тут за все и всем платил. Несмотря на это, спал сегодня Шлиман всего-ничего. После совещания в каюте капитана яхта вошла ночью в Баб-эль-Мандебский пролив со стороны Красного моря и вскоре бросила якорь у острова Перим, расположенного примерно посередине пролива у побережья Йемена.

За Баб-эль-Мандебским проливом был Аденский залив, в котором чуть ли не каждый день пираты захватывали суда. Поэтому Аарон приказал капитану остановиться и дожидаться прохода какого-нибудь военного корабля, чтобы «приклеиться» к нему. И примерно в четыре часа ночи его разбудил осторожным стуком в дверь матрос. Зевающий Шлиман поднялся в ходовую рубку, где капитан показал ему движущийся от Суэца конвой. Французский военный корабль сопровождал круизный лайнер. Лайнер, несмотря на предутреннее время, был залит огнями, и веселье там било ключем. За лайнером и военным кораблем шло с полдесятка разнокалиберных судов, капитаны которых решили воспользоваться подвернувшейся оказией для прохода опасного района. Шлиман тут же дал команду сниматься с якоря.

Довольно скоро «Сувенир» пристроился к конвою. Шлиман отправился спать, однако после свежего воздуха его потянуло на подвиги в постели. Несмотря на слабые попытки Оксаны избежать секса, Аарон отымел ее во всех позах. За свои деньги отказов он терпеть не собирался. После этого Шлиман уснул, но встал рано. Он был жаворонок и просыпался рано даже после затянувшихся за полночь попоек. До спиртного Аарон вообще-то был не падок, но иногда в интересах дела приходилось идти и на такие жертвы.

После завтрака у бассейна Шлиман поднялся в ходовую рубку, где вытребовал бинокль и долго обозревал растянувшийся после выхода в Аденский залив конвой. Французский военный корабль теперь шел далеко впереди. Аарону это не понравилось, и он спросил у как раз проснувшегося капитана, не могут ли они пристроиться поближе. Капитан сказал, что могут, но для этого придется идти не в кильватере конвоя, а в стороне.

Шлеман велел перестраиваться, поскольку хотел быть уверенным в полной безопасности. Далее последовали довольно сложные маневры, в результате которых яхта вышла из кильватерной колонны и сместилась к йеменскому берегу. Теперь до французского военного корабля было около пяти кабельтовых, и успокоившийся Аарон отправился к бассейну. Там он искупался, а потом задремал. Снилось Аарону что-то очень хорошее. Он был в Малибу и нежился в компании загорелых и совсем юных красоток.

– Аркадий, что это?.. – в самый неподходящий момент разбудил Аарона голос Синицкой.

– Где?.. – зевнул Шлиман, открывая глаза.

Синицкая, хоть и наштукатуренная, в сравнении с красотками из Малибу выглядела кошелка-кошелкой. Аарон подумал, что пора сдавать ее в утиль, а Синицкая осторожно, чтобы не повредить штукатурку, зажала пальчиками носик.

– Эдод ужашный забах!

Какое-то мгновение Шлиман пытался понять, что хотела сказать Синицкая, а потом сообразил:

– А, ты об этом? – Северный ветер сносил от военного корабля дым. – Придется потерпеть, дорогая. Этот корабль – наша защита от пиратов.

– И сколько это будет продолжаться? – отняла пальцы от носа Синицкая.

– Пока не пройдем Африканский Рог...

– Рог? Какой еще рог, Аркадий? – подозрительно посмотрела на Шлимана Оксана.

– Это название выступа в северо-восточной оконечности Африки блеснул почерпнутыми накануне знаниями Аарон.

– И где он, далеко? – сделала пару шагов Оксана, чтобы выглянуть из-за надстройки.

– Отсюда его не видно, – ухмыльнулся Шлиман. – До него идти еще часов шестнадцать.

– И все это время нам придется дышать этим? – с трагическими нотками вопросила Синицкая.

Она раздражала Шлему все больше и больше. И он сказал:

– Можешь, конечно, попробовать не дышать, дорогая. Но навряд ли это у тебя получится...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Это они! – быстро сказал Логинов, опуская бинокль.

– Ты уверен? – отозвался сзади Теофило. – Может, пираты, но другие?

– Другие не стали бы нападать так близко от пролива!

– И что будем делать? – повернулся капитан.

– Сдаваться!

– Так а-а...

– У нас нет другого выхода, Иван Евгеньевич! Так... Объявляйте общесудовую тревогу и немедленно собирайте людей в кают-компании, чтоб никто не пострадал... О нас с Теофило никто не должен проговориться, это понятно?

– Да!

– Какое у вас есть оружие?

– Два карабина и один пистолет...

– Негусто. Ладно, оставим это добро пиратам. Тогда все, Иван Евгеньевич! Ваша задача – сдать судно без единого выстрела...

– Ту-ду-ду-ду-дух! – прогрохотало в этот момент справа-сзади по борту.

Одновременно от катера к судну метнулся луч включенного прожектора.

– Все на мостик! – крикнул Логинов, прыгая через дверь на палубу.

Выход на крыло был довольно узким, в результате чего на мостике образовалась куча-мала. Логинов прыгнул на Теофило, на него упали капитан и вахтенный, а споткнувшийся наблюдатель растянулся поверх них поперек.

– Главное, Иван Евгеньевич проговорил, отползая, Логинов чтобы пираты ни о чем не догадались... Ну и чтоб все члены экипажа были живы и здоровы.

– Да-да! Я понял!

– Ну тогда все! Мы с Теофило на всякий случай быстро приберемся в своих каютах, а вы вступайте в переговоры! Да! И никаких сигналов о захвате в эфир, Иван Евгеньевич... – крикнул Логинов, уже мчась к выходу с мостика. – Кому надо, я сам сообщу...

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Конвой со скоростью около восемнадцати узлов тащился по Аденскому заливу. Аарон Шлиман сидел в шезлонге и рассматривал в бинокль огромный контейнеровоз, поравнявшийся с яхтой на встречном курсе. Его размеры потрясали. В сравнении с ним «Сувенир» был просто букашкой.

– Я, наверное, пойду полежу, дорогой проговорила из соседнего шезлонга Синицкая. – Голова просто раскалывается от этого дыма...

– Давай кивнул Шлиман, даже не отняв от глаз бинокля.

За день Оксана прилично утомила его своим кислым видом и головной болью. Синицкая прошаркала тапочками по палубе и скрылась в надстройке. Она старательно играла роль умирающей лебеди. Шлиман перестал обращать на это внимание. Ему оставалось потерпеть присутствие Оксаны совсем недолго. Двое-трое суток. Потом их пути должны были разойтись навсегда. Оксане предстояло искать себе нового «папика». Шлимана ожидали Малибу, Сейшелы, Бали и прочие экзотические города и страны с пышущими здоровьем красавицами, которые понятия не имели, что такое головные боли...

Какое-то время Шлиман продолжал рассматривать удаляющийся контейнеровоз и в конце концов решил, что купит себе круиз в самой лучшей каюте на каком-нибудь суперлайнере по Карибам. Солнце уже скатилось к горизонту. Шлиман отнес бинокль в ходовую рубку, заодно осведомившись об их местоположении и ориентировочном времени выхода в Индийский океан. Как и спрогнозировал рано утром капитан, оконечности Африканского Рога они должны были достичь около полуночи.

Шлиман вернулся к бассейну и искупался. Потом снова растянулся в шезлонге и пронаблюдал от начала до конца величественную картину заката солнца. Передвижение черепашьим темпом в конвое его отнюдь не тяготило. В этом были свои прелести...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– И вы тоже спускайтесь в кают-компанию! – приказал капитан «Анапы», оглянувшись на сгрудившихся в задней части мостика вахтенного матроса и двух наблюдателей. – Мы сами тут управимся!

Сунув микрофон в держатель, капитан снова вынырнул на правое крыло мостика и осторожно выглянул. Пираты были уже в нескольких метрах от борта судна, и капитан их смог рассмотреть в свете огней надстройки.

Катер, подходивший к «Анапе», был лоцманским, и раскрашен он был в соответствующие цвета. На борту даже имелась надпись, из которой следовало, что он якобы приписан к порту Джибути. Смекалке пиратов можно было позавидовать. Раньше они маскировали свои катера под рыбацкие шхуны. Но патрулировавшие район военные корабли на эту уловку уже не поддавались. Лоцманские же катера пока никто досматривать не догадался. Во всяком случае, сообщений об этом в интернете капитану «Анапы» на глаза не попадалось.

Несмотря на лоцманский антураж, в остальном катер был пиратским. На крыше его надстройки был установлен на сошках крупнокалиберный пулемет, к прикладу которого припал курчавый негр. На его голове алел то ли берет, то ли вязаная красная шапочка. Вдоль борта выстроилась группа захвата. Двое пиратов держали в руках веревки с крюками. Остальные сжимали автоматы, а у одного на плече торчал гранатомет. Всего на борту катера было немногим больше десятка человек. Четверо из них, насколько рассмотрел капитан «Анапы», были неграми, остальные – сомалийцами, эти имели прямые носы, тонкие губы и в целом скорее арабскую внешность, но с более смуглой, чем у чистокровных арабов, кожей.

Из-за бликования стекол, пиратов, находящихся в рубке катера, видно не было. Только торчала из окна смуглая рука, управлявшая прожектором. Его луч прошелся по борту, после чего капитан «Анапы» расслышал отрывистую команду на арабском. Пираты, державшие в руках приспособления для подъема на борт, подобрались. В следующий миг луч прожектора метнулся вверх, к мостику...

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

– Ну что, кэп? – спросил Шлиман, входя в рубку. – Добрались?

– Да! – кивнул капитан «Сувенира».

Идущий впереди пассажирский лайнер начал сворачивать вправо, к югу. За ним начал отрабатывать поворот военный корабль. Оманский и Персидский заливы были на северо-востоке, так что пришла пора расстаться с конвоем.

– Ну тогда лево руля и полный вперед! – скомандовал Шлиман.

Ему было приятно отдавать команды. И Аарон вдруг подумал, что не будет покупать себе круиз на суперлайнере, а лучше купит яхту. И сам будет прокладывать маршруты и выбирать порты захода и места для остановок.

Капитан, явно истосковавшийся за день по скорости, выполнил команду немедленно и с большим удовольствием. Передняя часть «Сувенира» приподнялась из воды, и яхта на вираже устремилась на северо-восток, прочь от Африки и ее пиратов.

Аарон высунулся из рубки, подставив под прохладный ветерок лицо, потом оглянулся. Конвой начал распадаться на две группы. Суда, направлявшиеся в Юго-Восточную Азию, а это были сухогрузы, сворачивали вслед за пассажирским лайнером и конвоировавшим его военным кораблем вправо. Танкеры, шедшие в балласте за нефтью в Персидский залив, брали лево руля.

Аарон Шлиман, вошедший в роль морского волка, сам снял бинокль и оглядел горизонт. Горизонт был чистым. В смысле на севере, северо-востоке и востоке не было видно ни единого огонька. Сзади виднелись отдаляющиеся огни судов конвоя. Аарон с чувством выполненного долга повесил бинокль на место и сказал:

– Если что, разбудите меня, кэп!

– Конечно, господин Шлиман!

Вернувшись в каюту, Аарон нырнул под одеяло к Синицкой. Та то ли спала, то ли мастерски изображала, что спит. Аарону это было все равно. Последнее препятствие на пути к Бахрейну позади. Шлиман был возбужден и знал, как успокоиться.

– Аркадий, я спать хочу! – попыталась сопротивляться Синицкая. – И у меня болит голова...

– Секс лучшее лекарство от головной боли! – сказал Аарон, бесцеремонно разворачивая Оксану.

За свои деньги он не собирался терпеть отказов, и снова устроил в постели настоящую карусель. Однако на этот раз закончить обязательную программу Аарону помешала внезапно полоснувшая снаружи автоматная очередь...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Выскочив в коридор, Логинов домчался вслед за Теофило до трапа и крикнул, спускаясь:

– Быстро прибираемся и сразу наверх!

Скатившись по трапу на шлюпочную палубу, Виктор едва не столкнулся с выскочившим в коридор в наспех натянутых шортах старшим механиком. Тот подался обратно в каюту и спросил:

– Что случилось? Пираты?

– Да! Вы нас не видели! И ничего не показывали! Ясно?

– Так а-а... – посмотрел вслед Логинову старший механик, но Виктор уже заскочил в свою каюту.

– Внимание всем, говорит капитан! – послышалось в это время по громкоговорящей связи. – К судну приближается катер с пиратами! Всем свободным от вахты членам экипажа немедленно собраться в кают-компании! К иллюминаторам не подходить, из надстройки не выглядывать! Повторяю...

Логинов в это время уже наводил порядки в своем санузле. Из каюты он прихватил пакет и одним махом сгреб в него бритвенные принадлежности и зубную пасту со щеткой. Следом Виктор смахнул мыло с мочалкой и оба полотенца. Так же быстро он упаковал свои немногочисленные вещи в каюте и вылетел в коридор.

– Эй, ты где? – крикнул Виктор в приоткрытую дверь каюты Теофило.

– Постель вяжу!

– Давай в темпе! Слышишь?

– Слышу!

Катер, судя по звукам, уже вплотную приблизился к правому борту «Анапы». С него через громкоговоритель приказали немедленно сбросить ход, подкрепив требование еще одной пулеметной очередью. Стреляли пока в воздух...

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

– Ту-ду-ду-дух! – внезапно прогрохотало снаружи.

Шлиман и Синицкая одновременно вздрогнули и подскочили на кровати.

– Что это, Аркадий? – пролепетала Оксана.

– Не высовывайся! – крикнул Аарон, соскакивая с кровати и поспешно натягивая шорты.

Он надеялся, что это какое-то недоразумение. Вроде того, что какой-то пограничный катер случайно принял их яхту за пиратское судно. Однако почти сразу же Аарон услышал:

– Застопорите ход! Иначе стреляю по надстройке!

Голос был усилен громкоговорителем, но это был не мощный судовой динамик, а какой-то портативный. Да и акцент говорящего Аарону очень сильно не понравился. Натянув шорты, он вынырнул на корму, и внутри у него все оборвалось. С севера, со стороны йеменского берега, освещая рубку «Сувенира» прожектором вроде автомобильной фары, быстро приближался небольшой скоростной катер. Не скутер, но уйти от него яхте было не по силам. Катер явно был не военный и не пограничный...

– Черт! – вырвалось у Аарона.

Он сообразил, что сделал огромную ошибку. Если бы он поступил так, как предлагал капитан «Сувенира», то они, по крайней мере, могли бы заранее заметить приближение пиратов. Да и не добрались бы они на быстроходном катере до йеменского побережья. На это у пиратов элементарно не хватило бы топлива...

Шлиман отступил к кормовой двери надстройки.

Капитан «Сувенира» сбрасывал скорость. При этом он видно попытался передать сигнал о нападении, но с катера это заметили.

– Выйти из рубки, к борту, иначе стреляю! – раздался голос, усиленный громкоговорителем.

Капитан «Сувенира» выскочил в дверь с поднятыми руками. Луч прожектора скользнул чуть назад, и Шлиман тоже попал в его свет.

– И ты к борту! – сказали в громкоговоритель. – Быстро!

Аарон сглотнул и с поднятыми руками двинулся навстречу быстро подходящему к борту «Сувенира» катеру...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Капитан «Анапы» подался назад. Слепящий луч залил бело-лунным светом правое крыло мостика, и тут же раздался усиленный громкоговорителем голос:

– Немедленно застопорите ход! В противном случае мы откроем огонь по судну! Салех!

Салехом видно звали негра-пулеметчика, потому что в тот же миг на крыше катера загрохотал пулемет. Капитан «Анапы» инстинктивно присел, одновременно подавшись на мостик, однако очередь прошла выше и впереди надстройки.

Несмотря на это, сердце в груди капитана «Анапы» забухало. Быстро оглянувшись, он увидел присевшего в паре метрах позади третьего помощника, на вахту которого пришелся захват. Капитан сделал ему знак подать рацию и отойти. Вахтенный быстро протянул капитану штатную «Моторолу», которой штурманы пользовались при швартовках. Сигнал рации принимал специальный приемник, тут же ретранслируя его в громкоговорящую сеть «Анапы».

– Не стреляйте! – проговорил капитан по-английски, и его усиленный палубными динамиками голос гулко разнесся над судном. – Мы сейчас остановим машину!

– Быстрее! – проговорил в ответ тот же голос и снова на хорошем английском. – Я не люблю ждать! Даю вам двадцать секунд! Потом открываю огонь!

– Стоп машина! – оглянулся на третьего помощника капитан.

Третий помощник тут же схватился за рычаг машинного телеграфа и перевел его в нейтральное положение. Времена, когда механики принимали в машинном отделении команду телеграфа и отрабатывали ее рычагом топливной рейки, давно канули в лету. Сигнал с телеграфа система автоматического управления отработала немедленно, и главный двигатель умолк, о чем засвидетельствовала почти исчезнувшая вибрация корпуса.

«Анапа» уже по инерции продолжила двигаться вперед, быстро теряя скорость. Катер тем временем ткнулся в борт судна боком, увешанным шканцами, и наверх практически синхронно взмыли два крюка. Оба с металлическим перестуком зацепились за фальшборт.

– Звони в машину! – быстро оглянулся капитан. – Пусть вахта поднимается в кают-компанию! Немедленно!

Вахтенный снял трубку, но тут же спросил:

– Так, а главный двигатель остановить, Иван Евгеньевич?

– Да ни хрена с ним не будет! Людей уводи, говорю!

– Понял! – кивнул вахтенный и тут же поспешно проговорил в трубку: – Саня, давай с мотористом наверх, в кают-компанию! В темпе!

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

– На палубу! Руки за голову! – крикнул по-английски взобравшийся на борт «Сувенира» пират с автоматом.

Аарон тут же выполнил команду. Палуба была теплой, так что лежать на ней было даже приятно. Но Шлиман, конечно, никакого удовольствия не испытывал. Он клял себя последними словами за то, что не прислушался к совету капитана.

Поговорка «тише едешь, дальше будешь» не сработала. Сработала другая. «На всякого мудреца довольно простоты». Пираты явно наблюдали за конвоем. И просто дождались, когда он распался на две группы...

Однако теперь посыпать голову пеплом не имело смысла. Нужно было понять, с кем придется иметь дело. И Аарон осторожно повернул голову. На палубу десантировалось двое пиратов. Один был негром, второй больше смахивал на чернокожего араба. Одеты оба были довольно пестро. Негр заскочил в кормовую дверь надстройки, араб побежал на бак.

Вскоре сзади послышался возглас:

– Ай! Отпустите! У меня же на руках синяки останутся!

Шлиман покосился назад и увидел, как негр вытолкал на палубу полуодетую Оксану Синицкую. Та пока не вполне отдавала себе отчет в случившемся.

– Аркадий! – крикнула Синицкая, увидев Шлимана. – Помоги мне! Слышишь?

Аарон не шелохнулся. Геройство не было его коньком. Да и глупо было геройствовать. Во всех смыслах.

– На палубу! Быстро! – приказал негр.

– Вы что, с ума сошли?! – возмутилась Синицкая. – Она же грязная!

– Ложись, сучка! – вскинул автомат негр.

– Ну-ну! – вдруг послышалось от борта. – Зачем же так, Юсуф? С дамами нужно вести себя учтиво...

Шлиман повернул голову и немало удивился. Перекинув ногу в красном сапоге-казаке через борт, на яхту взобрался пират, выряженный ковбоем. Сапоги были с подковами. Процокав ими по палубе, пират коснулся двумя пальцами шляпы:

– Мое почтение, мисс!

– Порядок, Али! – крикнул в этот момент с бака второй из десантировавшихся на «Сувенир» пиратов. – Я уложил всех троих!

– Я понял! – повернул голову главарь пиратов по имени Али. – Юсуф, займись...

Негр быстро подскочил к главарю и взял небольшой рулон, перетянутый резинкой. Аарон Шлиман тем временем лихорадочно соображал. Из фразы пирата с бака следовало, что матрос, механик и капитан «Сувенира» находятся под его контролем. Но главное было не это. Самое главное заключалось в том, что пираты явно знали, сколько человек находится на борту. Вот что очень не понравилось Шлиману.

– Прошу прощения, мисс, что отвлекся! – с учтивой улыбкой повернулся к Оксане Али. – Дела прежде всего... Также прошу принять мои извинения за то, что мой человек вам нагрубил.

– Он еще и синяков мне наставил! – проговорила Синицкая, задирая руку.

Аарон знал, конечно, что Оксана не палата ума, однако тут невольно удивился, насколько тупой курицей она оказалась. Главарь пиратов явно ерничал.

– Вы должны понять его, мисс. У него очень нервная работа. Очень. Но я его не оправдываю, конечно. Я всегда говорю, что с заложниками нужно обращаться вежливо. Даже если они не выполняют приказов. В этом случае их нужно просто... – тут Али вдруг выхватил из кобуры огромный револьвер пристрелить!

Синицкая сдавленно вскрикнула. Али улыбнулся:

– Или вы все-таки сделаете нам одолжение, мисс? Поверьте, мне будет очень нелегко в вас выстрелить...

Синицкая со стуком опустилась на колени и растянулась на палубе.

– Ровнее, Юсуф! Левый край повыше! – проговорил главарь.

Аарон повернул голову в другую сторону. Негр лепил сбоку надстройки поверх названия яхты широкую ленту. На ней были другие буквы. Аарон сглотнул. Захват «Сувенира» был спланирован настолько тщательно, что у Шлимана невольно засосало под ложечкой. Это было очень похоже на работу спецслужб...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Давай! – крикнул Виктор, поворачиваясь.

Теофило Балтазар протянул ему свои завязанные в простыню пожитки. Виктор ухватил узел, развернулся и бросил его прямо на палубу в угол прачечной. Там лежало несколько узлов с постельными принадлежностями, и Виктор поспешно замаскировал ими их с Теофило вещи.

– Все! – крикнул он, выскакивая в коридор и закрывая за собой дверь.

Теофило бросился к трапу, Логинов помчался следом. Там они наткнулись на кое-как одетого второго помощника капитана. Он был очень молод и для солидности отпустил стильную бородку.

– Осторожно! – крикнул Теофило.

Второй помощник поспешно отступил в сторону. Парень он был неглупый, и давно догадался, что Логинов с Теофило непростые пассажиры. Увидев, что кубинец устремился по трапу наверх, второй помощник пристроился к Виктору и быстро проговорил на бегу:

– Можно, я с вами? Я в мореходке карате занимался! Кирпич локтем разбиваю...

– Давай вниз, в кают-компанию! – хлопнул парня по плечу Виктор. – Как все закончится, покажешь! До встречи!

Второй помощник остановился. Балтазар оглянулся на повороте трапа и ухмыльнулься:

– А где он кирпич на судне возьмет?

– Вперед смотри! – прикрикнул на Теофило Виктор. – Петросян кубинский!

Теофило сохранял завидное хладнокровие. Логинов же заметно нервничал. Неожиданная атака пиратов не дала возможности проинструктировать экипаж. А это было чревато жертвами. И Логинов корил себя за то, что не поговорил с людьми заранее...

Аденский залив, борт лодки пиратов, незадолго до описываемых событий

– Прошу на борт, мисс! – сделал гостеприимный жест Али.

Несмотря на это, подавать Синицкой руку он не собирался. Аарон быстро помог ей перебраться через борт «Сувенира», потом спустился в лодку сам. За ее штурвалом сидел еще один пират-сомалиец. Итого в захвате участвовало всего четыре человека. Но сработали они на удивление слаженно и оперативно. Шлиман увидел, что название «Сувенир» на корме яхты тоже заклеено.

– Садитесь, мисс! И вы тоже! – приказал Али.

Синицкая и Шлиман уселись в кресла, расположенные непосредственно за местом рулевого. Али, расположившийся на корме, тут же приказал:

– Все! Вперед!

Лодка скользнула от борта яхты в темноту и начала быстро набирать скорость. Аарон покосился через плечо и увидел, что капитан «Сувенира» под присмотром одного из пиратов уже вошел в ходовую рубку. От начала захвата прошло каких-то три минуты.

– Давай, Юсуф! Быстрее! – крикнул сидящий сзади Али.

Аарон Шлиман повернулся еще немного и увидел, что главарь пиратов говорит в рацию. Несмотря на дурацкий ковбойский прикид, он был очень умен. И Аарон опять ощутил, как у него засосало под ложечкой.

Если захват «Сувенира» был делом рук спецслужб, то все мечты Шлемы рассыпались в прах. Малибу, Сейшелы, Бали, а вместе с ними и прочие радости обеспеченной жизни. Однако Аарон слишком хорошо запутал следы, чтобы на него так быстро вышли. О том, что Шлиман направляется в Бахрейн, знали только иранцы. Однако они понятия не имели, на чем, когда и как...

– Ф-фух! – невольно вздохнул Шлиман, когда лодка начала поворачивать.

Если бы захват организовала ВАВАК, они бы направились на север, северо-восток или куда-нибудь в ту сторону. Но лодка возвращалась к Африке. А это означало, что все не так уж плохо...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Едва дав команду уводить вахту их машины, капитан увидел, как первый пират перевалился через фальшборт на главную палубу. Наверх он вскарабкался в считанные секунды, с ловкостью обезьяны. Да и чисто внешне этот представитель рода человеческого недалеко ушел от приматов. Сверху казалось, что на палубу катапультировалась сбежавшая из цирка разнаряженная в разноцветные шмотки обезьяна.

Длинными, почти по колено, руками пират сдернул с плеча автомат и бросился вдоль борта к подъемному трапу, висевшему сбоку «Анапы». В этот момент на палубу перекувыркнулся еще один корсар. Этот был покрупнее и негр. Он тоже сдернул с плеча автомат, но бросился не к трапу, а в надстройку.

Капитан подался к перилам крыла мостика и проговорил в рацию:

– Мы выполнили ваши требования! Машина остановлена, вахта поднимается в кают-компанию! Дайте, пожалуйста, своим людям команду не открывать огонь!

– Мои люди свое дело знают, кэп! Главное, чтобы вы выполняли их требования! И все будет в порядке! – послышалось в ответ из громкоговорителя катера.

В этот момент из коридора донесся топот. Вахтенный помощник с рулевым оглянулись, и на их лицах возникло испуганное выражение. В следующий миг капитан услышал вопль на английском:

– Стоять! Не двигаться! Ложиться!

На мостик с автоматом наперевес влетел тот самый негр, что десантировался на «Анапу» вторым. С английским он видно был не слишком в ладах, хотя это был один из двух бывших государственных языков Сомали. Вахтенный помощник с рулевым подняли вверх руки и застыли.

– Я же сказал ложиться! – завопил негр. – Или вы не поняли, тупые ублюдки! Ложиться, иначе я буду стрелять!

– Не надо стрелять! – стараясь говорить как можно спокойнее, отозвался с крыла капитан.

Негр мгновенно развернулся и заорал:

– Стоять! Не двигаться! Ложиться!

– Ложимся! – скомандовал по-русски капитан и тут же обратился к пирату: – Все в порядке! Мы договорились с вашим главным, что мы выполняем ваши требования, а вы не стреляете!

– Ложиться и молчать! Кто будет двигаться, тот будет получать пулю в свою глупую башка!

Капитан вместе с вахтенным и рулевым быстро опустился на колени и распластался на палубе лицом вниз. Пират с автоматом выскочил на крыло мостика и проговорил в торчавшую из нагрудного кармана рацию:

– Я на мостике, Али! Всех положил и заставил молчать!

* * *

Теофило Балтазар промчался по наружному трапу надстройки на самый верх и быстро вынырнул на навигационную палубу. Логинов выскочил за ним. Для находящихся внизу пиратов они были в мертвой зоне.

Вчерашняя экскурсия со старшим механиком не прошла зря. Логинов с Теофило ориентировались в надстройке «Анапы» так, как будто отходили на ней не один рейс. Теофило метнулся к выходному отверстию судовой вентиляции. Оно располагалось вертикально и было закрыто крышкой с мелкой сеткой. Теофило нажал на фиксатор и откинул крышку в сторону, как дверцу. Виктор с ходу нырнул в проем. Кубинец спрятался следом и поставил крышку на место.

Горизонтальная часть вентиляционного коллектора имела высоту около девяноста сантиметров. Метра через два она переходила в вертикальную шахту, в стене которой имелись скобы-ступеньки. К тому времени, когда Теофило развернулся, Логинов уже спускался по скобам вниз. Кубинец последовал его примеру. Шахта имела форму квадрата со стороной все в те же девяносто сантимеров.

Примерно через четыре метра главный коллектор расходился на два горизонтальных боковых. Логинов включил тонкий фонарь, взял его в зубы и нырнул в коллектор правого борта ногами вперед. Теофило, спустившись, присел. Виктор перевернулся на живот и сказал, выключив фонарь:

– Расползаемся и проводим разведку. Ты ключ взял?

– Само собой! – хмыкнул Теофило. – А ты, белый брат?

– Естественно, черный брат! Ты что-то слишком веселый в последнее время. Может, откроешь секрет?

– Я просто рад, что вернулся в Африку. Мне тут очень нравилось. Сам не знаю, почему...

– Потому что это родина твоих предков! Ладно, все! За работу, до Африки еще надо добраться...

– Теперь обязательно доберемся! – сказал Теофило. – Через сколько минут собираемся?

– Минут через пять сказал Виктор, подаваясь в боковой коллектор и включая фонарь.

– Договорились! – кивнул Теофило.

* * *

Капитан «Анапы» лежал на палубе, настороженно прислушиваясь к происходящему. Чернокожий корсар, ворвавшийся на мостик, ему здорово не понравился. От пиратов двадцать первого века капитан ожидал большего. Негр же производил впечатление если не полного, то частичного имбецила.

Доложив старшему о своем подвиге, он тут же вернулся на мостик и с ходу обшарил своих пленников. При этом изъял негр только телефоны. Капитан поначалу решил, что пират это сделал, так сказать, из служебных соображений, но почти сразу понял, что ошибся.

Буквально через пару секунд на мостик прискакал еще один пират. Этот был сомалийцем. Одет он был, как и все пираты, довольно оригинально. На ногах были кроссовки с зелеными шнурками и джинсы с декоративными заплатами, верхнюю же часть туловища украшал желтый френч, очень смахивавший на тропическую униформу вермахта времен Второй мировой войны. На голове сомалийца была рэперская кепка с логотипом, которую полагалось носить козырьком набок. Пират нацепил ее так, чтобы козырек торчал вверх.

Едва заскочив на мостик, он тут же что-то быстро залопотал по-арабски, точнее на сомалийском варианте этого языка, потому что капитан не понял ни единого слова. Негр так же быстро и невнятно пролопотал что-то в ответ, после чего, цокая языком, принялся демонстрировать один из своих трофеев. Самое главное, что хвастался он вовсе не спутниковым телефоном капитана, а дешевым мобильником рулевого.

Сомалиец попросил подержать его в руках, но негр отрицательно покачал головой. Еще некоторое время он демонстрировал сгорающему от зависти коллеге свой трофей, после чего тот видно попросил его уступить. Негр отрицательно покачал головой и выудил из кармана смартфон вахтенного помощника. Тот был намного дороже телефона рулевого, однако намного уступал ему в дизайне. И сомалиец отрицательно покачал головой.

В этот момент с трапа вдруг донесся цокот. Оба пирата испуганно оглянулись и поспешно приняли воинственные позы. То есть схватились за свои автоматы и навели их на лежащих на полу пленников. Негр одновременно поспешно запихал в карман смартфон вахтенного помощника.

Цокот приблизился, и капитан «Анапы» увидел возникшие в двери красные сапоги-казаки. Немало удивленный, он чуть приподнял голову и окинул быстрым взглядом их обладателя. Им оказался примерно тридцатипятилетний сомалиец с треугольной бородкой и бачками. На нем были голубые джинсы и ковбойский пояс с огромным револьвером. Корпус револьвера был хромированным, ручка украшена накладками из слоновой кости. В джинсы заправлена тонкая клетчатая сорочка с длинным рукавом, поверх нее надет кожаный жилет с несколькими карманами на молниях. На голове вошедшего красовалась кожаная же шляпа с загнутыми с боков полями на шнурке с серебряной затяжкой. В общем, если бы не типично сомалийская внешность, вошедший вполне мог бы сойти за Ковбоя Мальборо...

* * *

Балтазар ловко сгруппировался и нырнул в боковой коллектор левого борта. Логинов, немного выждав, выбрался из коллектора правого борта и снова влез в него, на этот раз передом. Зажатый в зубах фонарь он выключил, но прятать в карман не стал.

Боковые коллекторы тоже были квадратными, но сантиметров на десять поуже главного. Впрочем, передвигаться в них было вполне комфортно. Метрах в двадцати впереди на пол коллектора падали несколько тонких полосок тусклого света. Эти полоски служили Виктору ориентиром.

Сбиться с дороги и так было невозможно, просто, по мере приближения к полоскам Виктор двигался все более осторожно. Боковые коллекторы упирались в стенки надстройки. В этих местах имелись так называемые разгрузочные патрубки. Конструктивно они были выполнены точь-в-точь как лючки форточных вентиляторов, только гораздо больших размеров.

Главный механик пытался что-то рассказать об их назначении, но Логинов с Теофило особо не прислушивались. Главное, что через эти самые разгрузочные патрубки можно было скрытно наблюдать за обеими бортами судна. И даже при острой необходимости, выбраться через их проемы наружу, хотя для этого и требовалось взорвать люки изнутри, поскольку крепились они завинчивающимися снаружи болтами.

Пластиковой взрывчатки, которую можно было бы налепить по периметру люков, у Логинова с Теофило не было. Взрывчатка была у спецназовцев, которые на «Анапу» так и не попали. У них также были баллончики с «веселящим газом», которым пиратов можно было усыпить, напустив газа через вентиляционные отверстия. А еще у спецназовцев был тепловизор, при помощи которого можно было через переборку определить местонахождение людей в любом помещении.

У Логинова с Теофило было только по паре рук и паре глаз. От этого и приходилось плясать. Впрочем, это было не так мало. В Теофило Логинов был уверен. Правда, странная взвинченность кубинца здорово насторожила Виктора. И в какой-то момент он даже, грешным делом, подумал, не прихватил ли Теофило из Южной Америки листьев коки для поднятия боевого тонуса. Но теперь все стало на свои места. Взвинченность кубинца объяснялась просто. Джек Лондон назвал это зовом предков.

Теофило родился и вырос в другом полушарии. Но его предки миллионы лет жили в Африке. Поэтому Черный континент и притягивал кубинца словно магнитом. Его подсознательно влекло туда, где стучали в ночи барабаны, взметались в небо языки костров и на остриях костяных копий плясали отблески огня. Ничего этого в Африке давно не было, но с генетической памятью не поспоришь...

* * *

Красные казаки процокали по палубе и остановились посередине мостика. Негр, приняв позу часового у могилы Неизвестного солдата, доложил на своем дрянном английском:

– Я их сразу положил и заставить молчать, Али!

– Молодец, Юсуф! – кивнул обладатель красных казаков, небрежно доставая из кармана серебряный портсигар. Вынув из него тонкую короткую сигару, он откусил ее кончик и выплюнул его на палубу. – Кассим!

Пират-сомалиец мгновенно повесил автомат на плечо и подскочил к Али. В его руке возникла дешевая, но навороченная турбозажигалка. Угодливо наклонившись, Кассим щелкнул ею и дал прикурить Али от струи зеленоватого пламени. Тот выпустил дым и вдруг сказал:

– Рад приветствовать вас, кэп! Поднимитесь!

Капитан «Анапы» осторожно привстал. Али с добродушным видом закивал:

– Поднимайтесь, поднимайтесь!

В отличие от своих подчиненных, он был неглуп. За время прикуривания сигары Али оценил лежащих на палубе пленников и безошибочно определил среди них капитана судна. Учитывая, что третий помощник был почти ровесником капитана и оба были без погон, это говорило, по меньшей мере, о проницательности.

– Порт назначения? – спросил Али в тот самый момент, когда капитан поднялся.

– Бомбей, Индия.

– Груз?

– Запчасти к тракторам.

– Запчасти к тракторам – это хорошо ухмыльнулся Али и вдруг словно стер улыбку с лица. – В нашей стране катастрофический дефицит запчастей, кэп! Сомалийские крестьяне с утра до вечера горбатятся на своих полях, обрабатывая их вручную, но продовольствия все равно не хватает! Поэтому мы меняем курс и немедленно направляемся к берегу! Вы доверяете своим людям? – вдруг кивнул Али на лежащих на палубе вахтенного помощника и рулевого.

Это, похоже, был его стиль. Он начинал говорить об одном и неожиданно перескакивал на другое, не давая собеседнику опомниться.

– Да, конечно... – проговорил капитан «Анапы».

– Это хорошо, кэп! Это чертовски хорошо! Потому что если ваши люди вас подведут пыхнул сигарой Али мне придется вас пристрелить, кэп. Понимаете? Я ваших людей не знаю, а вы знаете. Поэтому мне гораздо проще иметь дело с вами. Так что, если вы не доверяете этим людям, лучше скажите сейчас. Мне не хотелось бы, кэп, иметь дело с кем-то другим. Вы мне понравились. С самого начала. Поэтому будем считать, что я ничего не слышал... Вы доверяете этим людям, кэп?

– Да. Доверяю, – сказал капитан.

– Отлично, кэп! Люблю иметь дело со смелыми людьми! Тогда сейчас я укажу вам место, куда надо прибыть. А вы дадите команду своим людям... Юсуф!

– Да, Али? – вытянулся в струнку негр.

– Что да? – чуть повернул голову Али. – Карту, быстро!

Юсуф, сообразивший, что от него требуется, метнулся в расположенному в задней части мостика столу с ходовой картой. Али пыхнул сигарой и, словно бы ища сочувствия, посмотрел на капитана «Анапы»:

– Видите, с кем приходится работать?

Закинувший автомат на плечо негр схватил карту и прискакал обратно. Встав сбоку от Али, он расправил ее в вытянутых руках, изнанкой к себе. Али покосился на карту и картинно вздохнул:

– Юсуф!

– Да, Али! – выглянул из-за карты негр.

– Ты позоришь меня перед моим другом, Юсуф с грустью сказал Али.

Негр сглотнул:

– Почему, Али?

– Потому что держишь карту вверх тормашками... Что обо мне подумают, а? – все тем же грустным тоном проговорил Али.

Негр испугался так, как будто главарь на него рявкнул.

– Извини! – выдохнул он, поспешно переворачивая карту.

Али снова на нее покосился и сказал:

– Ближе!

Негр выполнил приказ.

– Подойдите, капитан! – приказал Али.

Капитан «Анапы» поспешно приблизился.

– Нам нужно попасть вот сюда! – небрежно ткнул сигарой в карту пират. – В бухту западнее мыса...

Капитан «Анапы» кивнул:

– Я понял!

– Покажите!

Капитан указал на бухту. Али, убедившитсь, что капитан не ошибся, заявил:

– Можете называть меня Али!

– Хорошо...

– Что?

– Хорошо, Али! – быстро поправился капитан.

– Мне кажется, мы сможем подружиться! – улыбнулся пират. – Если, конечно, ваши люди не собьются с курса... Тогда мне придется вас пристрелить, но об этом я уже говорил... Так что не будем попусту терять время, кэп. Быстро укажите им курс. Я правильно понял, что двигатель судна работает?..

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

К разгрузочному патрубку Логинов приблизился с максимальной осторожностью. Поворотные створки-жалюзи, прикрывавшие его, были слишком тонки, чтобы выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета, не говоря о том, что и простая дешифровка ставила всю операцию на грань провала.

Преодолев последние сантиметры, Виктор подался к отверстиям. Их было почти два десятка, так что обзор открывался довольно неплохой. Пираты уже опустили на катер штатный трап. По нему быстро взбежал одетый вроде махновца сомалиец, а потом Логинов услышал странный цокот.

Несколько секунд спустя на трапе возник тип, в сравнении с которым виденный Виктором ранее пират просто отдыхал. Казалось, тип сошел прямиком с рекламного плаката сигарет «Мальборо». Точнее, с пародии на рекламу. При всей своей карикатурной внешности тип держался так, что Логинов сразу понял: это и есть главарь.

Теперь оставалось выяснить основное. Все было за то, что на «Анапу» напала шайка Али Убада. Однако пиратов у берегов Сомали в последнее время развелось столько, что поручиться за это было нельзя. И Логинов замер, стараясь не пропустить ни единого звука.

Он довольно сносно понимал арабский, однако, когда к карикатурно одетому типу обратился кто-то из пиратов, Виктору пришлось немало напрячься, чтобы уловить смысл. Пират, выглянув из надстройки, сообщил, что экипаж собрался в кают-компании.

– Понял, тогда спустись в машину, Хассан! Посмотри, как там дела. Я тебе позвоню!

– Хорошо, Али! – ответил невидимый Хассан.

Логинов осторожно выдохнул. Он не ошибся. Навряд ли среди главарей пиратов имелись двое с одинаковыми именами. Тип в ковбойском прикиде наверняка был Али Убадом. Он скрылся в надстройке, а Логинов продолжил наблюдать сверху за правым бортом...

* * *

– Держите курс по прямой, без отклонений! – сказал капитан «Анапы». – Все! Ход!

Третий помощник положил руку на машинный телеграф и сдвинул его с положения «Стоп» в положение «Самый малый вперед». «Анапа» качнулась и тронулась с места.

– Право руля! – приказал третий помощник.

Спустя секунд пятнадцать он кивнул:

– Лево руля! Так держать!

Рулевой отработал штурвалом назад. Али, вроде бы просто куривший, повернул голову и сказал:

– Юсуф!

– Да, Али! – подался к нему негр.

– Видишь цифры вон на том приборе?

– Да! – несколько секунд спустя произнес негр, повернувшись к автоматическому указателю курса.

– Назови их!

Негр проговорил:

– Девяносто шесть, запятая, пятьдесят!

– Отлично! Будешь следить за ними. Если до запятой вдруг появится любое другое число, кроме девяносто шести, ты оставишь Кассима приглядеть за вахтой, а сам выйдешь на крыло и сообщишь по рации, что вызываешь меня на мостик!

– Хорошо, Али!

– То же самое ты сделаешь, если вдруг к судну направится какой-то другой корабль.

– Ясно, Али!

– А также, если ты вдруг чего-то не поймешь или не будешь знать, что делать.

– Понял, Али!

– Ну что же, кэп, идемте спустимся в кают-компанию. Я хочу посмотреть на остальных ваших людей... Кассим!

Пират-сомалиец метнулся к Али и принял из его руки окурок сигары. Поднеся его ко рту двумя пальцами, Кассим смачно плюнул на тлеющий кончик, после чего бросил окурок на палубу и расплющил носком кроссовка с зелеными шнурками.

– Видите, кэп, мои люди не такие тупые, как это может показаться! – ухмыльнулся Али. – Противопожарные правила соблюдают неукоснительно. А у вас трюмы оборудованы системой пенотушения?

– Нет, Али... Пожарный трубопровод проложен по палубе.

– Это не очень хорошо неодобрительно покачал головой Али, поворачиваясь к выходу. – Показывайте дорогу, кэп, чтобы мы не заблудились! О чем я?

– О пожарных трубопроводах... Али в последний момент спохватился капитан «Анапы», поспешно направляясь к двери мостика.

Главарь пристроился сзади и продолжил:

– Запчасти для тракторов, кэп, это буквально вопрос жизни и смерти для Сомали. Продовольствия не хватает катастрофически, голодают целые провинции, люди отчаиваются. Если в каком-нибудь трюме возникнет пожар и мы не сможем его загасить, это приведет к самым печальным последствиям, кэп. Настоящей гуманитарной катастрофе. Если бы вы увидели этих несчастных голодающих, вы бы не смогли удержаться от слез. Поверьте мне...

В дополнение к другим своим талантам, Али был прирожденным оратором. Эмигрируй лет тридцать назад его родители в Америку, он бы вполне мог попытаться повторить карьеру Обамы. Во всяком случае, в законодательное собрание какого-нибудь северного штата ему пробиться было вполне по силам.

– Кстати, кэп! – вдруг сказал Али, когда капитан «Анапы» уже ступил одной ногой на ступеньку трапа. – Если уж у нас с вами сложились такие дружеские отношения, я бы не отказался заглянуть к вам в гости. Насколько я понимаю, это ваша каюта, верно?

– Да... Али! – развернулся капитан. Посмотрев на расплывшегося в улыбке главаря, он прошел к двери и сделал гостеприимный жест: – Прошу, чувствуй себя как дома, Али!

– Спасибо, кэп, я тронут! Жаль, что у нас совсем мало времени, но это чертовски приятно... Ну что, конечно, не дворец султана, но довольно мило. Да, я слышал, что в каюте капитанов обычно есть сейф! Это правда, кэп?

– Да, Али! Сейчас покажу. Только возьму ключи...

Капитан «Анапы» направился к своему столу, Али встал посреди каюты и доверительным тоном сообщил:

– Кстати, я очень люблю вестерны, кэп! Смотрю их на большой плазменной панели! Особенно мне нравится «Однажды на Диком Западе». Ты видел этот фильм?

– Когда-то давно...

– Посмотри обязательно, кэп. Особенно начало, когда на станции убийцы встречают стрелка. Их трое, а он один. Они тянут руки к своим кольтам, а он играет на губной гармошке. А потом – бах! бах! бах! – и они трупы!

– Я обязательно посмотрю, Али! – кивнул капитан, подходя к сейфу. – У меня тут лежит пистолет, но я не буду тянуть к нему руку. Просто открою, а ты, если захочешь, посмотришь сам.

– Чертовски любезно с твоей стороны, кэп! Я проникаюсь к тебе все большей симпатией! – тоном рубахи-парня проговорил Али, однако капитан «Анапы» уже достаточно пообщался с ним, чтобы почувствовать, что главарь пиратов собран и готов в любой момент выхватить свой револьвер с накладками из слоновой кости.

– Вот, пожалуйста, Али! – сказал капитан, открыв сейф и отступив в сторону.

Главарь шагнул к дверце и вытащил из сейфа старый, но практически непотертый пистолет Макарова. Оружие капитанам судов выдается на самый-самый крайний случай. На практике до использования его дело не доходит.

– Это не очень хороший пистолет, кэп! – проговорил пират. – А патроны к нему есть?

– Да, Али. Там внизу, в коробке.

Главарь небрежно сунул пистолет за пояс, потом так же небрежно взял коробку с патронами. Какое-то время он вроде как колебался, потом повернулся:

– Я слышал, на некоторых судах есть винтовки...

– На нашем тоже есть, Али кивнул капитан. – Но они в сейфе в каюте чифа.

– Ну что же, кэп! Можешь закрывать... – подался назад пират.

Капитан «Анапы» шагнул к дверце и прикрыл ее, и в этот момент Али вдруг сказал:

– Кстати, чуть не забыл, кэп. Я бы не отказался взглянуть одним глазом на грузовую ведомость и судовую роль. Надеюсь, ты не откажешь мне в этом небольшом удовольствии...

* * *

Момента, когда они разошлись, точнее расползлись с Теофило, Логинов по часам не засекал, однако чувство времени у него было развито отлично. И он заблаговременно и осторожно начал отползать от разгрузочного патрубка. В принципе можно было попытаться и развернуться, но Виктор решил не рисковать. Пираты наверняка как раз осматривали судовые помещения, так что лишние телодвижения в вентиляции были ни к чему. И Логинов так и вернулся к главному коллектору задним ходом.

Теофило уже сидел в своем проеме. При появлении Виктора он негромко проговорил:

– Приветствую тебя, белый брат!

– И я тебя! Хватит зубоскалить... Что расскажешь?

– Пару раз внизу пробежали двое пиратов. Сперва от кормы, потом обратно. Сейчас торчат на корме, один раз невнятно слышал их радиообмен. При этом вроде бы проскочило имя Али. А у тебя что?

– Я видел, как этот Али высадился на борт. Красавец форменный. Косит под ковбоя, красные сапоги с подковами. Слышно за километр. Он у них главный...

– Значит, это Убад!

– Пока не факт. Надо проверить. Кстати, организовано у него все очень неплохо. Каждый боец четко знает свой маневр. Плюс помощник Али, некто Хассан, контролирует, как все выполнется. Али отправил его в машину...

– Если посылает помощника контролировать, значит, не очень доверяет сказал Теофило. – Из чего следует, что если устранить Али и Хассана, пираты превратятся в обычный сброд. Который можно брать голыми руками...

– Не забывай о заложниках. Да и задача у нас немного другая. В общем, я схожу наверх на разведку. Присмотрюсь что к чему. А потом можно и действовать...

* * *

– Ну что, кэп, заходи! – кивнул Али, когда они подошли к кают-компании «Анапы».

Возле ее двери, точнее в проеме, торчал здоровенный сомалиец. Он был наголо побрит, зато с бородой. Этот напоминал Кинг-Конга. Удлиненный автомат Калашникова китайского производства в его руках казался игрушечным. Однако от свирепости пирата при виде Али не осталось и следа. Кинг-Конг шагнул в сторону и вытянулся в струнку, только что не взяв автомат «на караул».

– Держи, Даар! – небрежно протянул ему пачку с пистолетными патронами Али.

Капитан «Анапы» уже понял, что при всей своей кажущейся импульсивности главарь пиратов ничего не делает просто так. И возле Кинг-Конга он задержался, чтобы отдать какой-то приказ. В другой ситуации капитан «Анапы» замешкался бы у дверей, чтобы попытаться расслышать слова Али, но он слишком переживал за своих людей.

Быстро войдя в кают-компанию, он увидел, что членов экипажа заставили усесться вдоль переборок на полу. Капитан с тревогой пробежался глазами по выглядывавшим из-за столов головам. Взгляды всех членов экипажа обратились на него.

Большинство моряков при виде капитана испытало облегчение, это было видно по лицам. Чиф, то есть старший помощник, и дед – старший механик – смотрели на Ивана Евгеньевича с сочувствием. Они лучше других понимали, насколько тяжела она, шапка Мономаха. Но были и совсем другие взгляды. Не все любили капитана. Сварщик Ванюшин даже в этой ситуации не смог скрыть презрительную ухмылку. Но капитан «Анапы» не обратил на это ни малейшего внимания.

Главное, что в кают-компании были все. В том числе и машинная вахта – второй механик с мотористом. На остальное капитану сейчас было наплевать. Каким ни был сволочным потомственный пролетарий Ванюшин, он был жив и здоров. Вот что было главное для капитана. И он, облегченно вздохнув, сказал:

– Все нормально, ребята! Все будет хорошо...

В этот момент сзади зацокали подковы, и капитан поспешно повернулся. Али с ухмылкой прошел на середину кают-компании и проговорил:

– Ну что, кэп, познакомишь меня со своими людьми?

– Конечно, Али...

– Отлично! Начинай! – еще шире улыбнулся главарь и протянул капитану «Анапы» судовую роль.

Тот уже почти взял ее в руки, как вдруг Али отдернул лист и сказал:

– Стоп, кэп! Ты хорошо считаешь?

– Неплохо, Али... – проговорил капитан.

– Давай-ка проверим! Сосчитай, сколько здесь твоих людей.

Капитан «Анапы» даже не стал поворачиваться.

– Двадцать три...

– Верно! – кивнул Али. – А сколько будет двадцать три плюс два и плюс один, кэп?

– Двадцать шесть.

– Тоже верно! Только в судовой роли почему-то значится двадцать восемь человек! Кого нет, кэп?

– Все на месте, Али.

– Как это все? Согласно судовой роли, должны быть еще двое! Где они, кэп, а?

– Они сошли в Ходейде стараясь ничем не выдать своего волнения, проговорил капитан.

– Не понял! Как сошли? Заболели? – сузив зрачки, вперил в капитана взгляд главарь.

– Нет, Али. Они просто были пассажирами.

– Стоп, кэп! Насколько я понимаю, это грузовое судно, верно?

– Да, Али.

– То есть оно перевозит грузы, а не пассажиров.

– Да, Али, но иногда, очень редко, мы перевозим и пассажиров.

– И где вы взяли этих двоих, кэп? Там же, где и груз?

– Нет, Али. В Суэце.

– Замечательно. Ты сам ходил по суэцкой набережной с табличкой «Подвезу до Ходейды» или послал кого-то из помощников, кэп?

– Эти двое были туристами, они отдыхали в Египте, Али. Один из них оказался знакомым кого-то из конторы судовладельца, насколько я понял. Так что мне просто приказали их взять на борт.

– А, вон оно в чем дело расслабился Али и с извиняющимся видом тронул капитана «Анапы» за плечо. – Оказывается, они просто были туристами и тебе просто приказали... Прости, кэп, прости... Кстати, кто эта юная мисс, официантка? – вдруг повернулся главарь вправо, где на полу рядышком сидели двое членов экипажа-женщин.

– Да, Али...

– Вы говорите по-английски, мисс? – резко спросил Али.

Таня Багрянова сглотнула. Капитан «Анапы» не мог подать официантке знак, поскольку, если бы этого не заметил сам Али, то заметил бы кто-то из пиратов. Кроме находившегося в двери кают-компании Кинг-Конга по имени Даар, заложников охраняло еще двое корсаров. Один торчал в двери камбуза, второй расположился под переборкой с иллюминаторами.

– Немного выдавила из себя Таня.

– Подойдите сюда! – велел главарь.

Таня испуганно зыркнула на капитана.

– Подойди, Татьяна кивнул тот.

– И быстрее, черт побери! – вдруг рявкнул Али. – Я не люблю ждать!

Дело было не во внезапном припадке ярости. Просто главарьстремился напугать девушку, и ему это удалось. Поспешно вскочив, ни живая ни мертвая официантка быстро вышла на середину кают-компании.

– Слушай меня внимательно, мисс! Очень внимательно, потому что от этого зависит твоя жизнь! И не только твоя! – проговорил Али. – Ты поняла, что я сказал?

– Д-да!..

– Отлично! Ваш капитан приобнял Ивана Евгеньевича Али отличный капитан. И очень благородный. Я встречал немало капитанов и могу с уверенностью сказать, что он один из лучших! Вам повезло. Я не шучу. Я часто шучу, но сейчас нет. Ваш капитан – отличный человек. Верно?

– Да!

– Он поручился за каждого из вас. Он мне сказал, что доверяет всем своим людям. Понимаешь?

– Да!

– Тогда сейчас мы это проверим! – сказал Али и вдруг в мгновение выхватил свой огромный хромированный револьвер. Взведя курок, он приставил ствол к виску капитана «Анапы». – Я задам тебе несколько вопросов, мисс. Вопросы будут очень простые. И правила тоже. Если ты скажешь неправду, я тут же прострелю вашему замечательному капитану голову. А если ты замешкаешься с ответом хоть на секунду, я прострелю голову тебе. Ты все поняла?

– Да...

– Ты должна просто быстро отвечать. Правду. И все будет хорошо. Но если ты соврешь, ваш отличный капитан умрет. И ты будешь в этом виновата. Ты убьешь его. Понимаешь?

– Д-да...

– А если ты замешкаешься, то умрешь сама. Это тоже понятно?

– Да.

– Я рад, что ты все уяснила. Потому что мне очень не хочется, чтобы кто-то умер. И тебе тоже, верно?

– Да!

– Тогда просто отвечай правду. И все будет в порядке. Ты готова?

– Д-да...

* * *

Логинов скользнул сбоку к отверстию судовой вентиляции и прошептал:

– Спокойно! Это я!

Секунду спустя он уже нырнул в коллектор и осторожно прикрыл за собой обтянутую сеткой крышку. Поджидавший его Теофило негромко спросил:

– Ну что?

– На мостике двое с автоматами. Охраняют вахтенного помощника и рулевого. Двое на главной палубе на корме, каждый контролирует свой борт. У одного из них гранатомет. Катер идет у правого борта на буксире. На нем тоже двое. Негр-пулеметчик и штурман в рубке. Али где-то в надстройке, наверное, в кают-компании. Заложников охраняют минимум двое. Скорее, трое. Хассан в машине. И там должны быть еще минимум двое. Итого тринадцать, по самым скромным подсчетам.

– Нормальный расклад. Могло быть и хуже. Главное, что мы находимся в самом удобном месте.

– Да, – проговорил Виктор. – Хоть с этим повезло. У Али все продумано. Но нас он не учел.

– Тогда вперед?

– Да, – сказал Виктор. – Медлить нельзя...

Теофило тут же подался к крышке вентиляционного коллектора и на миг прислушался. Потом нашарил запор и беззвучно открыл крышку, навесы которой вчера смазал лично старший механик. Осторожно выглянув, Теофило метнулся к левому борту. Виктор вынырнул из коллектора и беззвучно прикрыл крышку, после чего скользнул к правому борту.

Выглянув вниз, он подался назад и обернулся. Теофило посмотрел вопросительно. Виктор перебежал к нему и сказал:

– Негр на катере бродит. Так что придется с этого борта.

– Тогда вперед! – одними губами проговорил Теофило.

Полминуты спустя они, заглянув сверху на мостик, провели еще одно короткое совещание. На мостике один пират стоял позади рулевого и смотрел на приборы, второй находился у выхода на правое крыло.

– Обоих чисто снести не получится покачал головой Логинов.

– Тогда я сниму одного этим пожал плечами Теофило.

В его руке возник метательный нож.

– Не промажешь?

– Нет.

– Ладно... Тогда так. Я незаметно спускаюсь с кормы и ныряю в коридор. Подкрадываюсь со стороны левого входа. И сношу того, что стоит возле приборов. А ты в этот момент снимаешь дальнего через дверь левого крыла.

– Договорились. Только смотри, чтобы штурман в момент твоего броска не перекрывал мне второго сказал Теофило.

– Если что-то не срастется, я тебя позову сверху.

– Договорились.

– Тогда все сказал Виктор и метнулся к задней части надстройки.

На ходовую палубу он спустился по короткому трапу, ничем не рискуя. Люди Али были расставлены так, что вернюю часть надстройки визуально никто не контролировал. Это не было ошибкой, скорее свидетельствовало об отличном знании Али быта морских судов.

При всей ограниченности судового пространства большинство членов экипажа даже на шлюпочную палубу, где находятся каюты командирского состава, поднимается раз в полгода, когда проводятся шлюпочные учения. На ходовую же палубу, где располагаются мостик, радиостанция и каюта капитана, вход посторонним вообще запрещен, если это не связано с выполнением служебных обязанностей.

В результате для подавляющей части членов экипажа верхняя часть надстройки – настоящая терра инкогнита. Они все время проводят на нижних палубах и в трюмах – и там же, в случае опасности, пытаются спрятаться. И, кроме старшего механика да еще пары членов машинной команды, никто даже не догадывается, что в верхней части надстройки имеется куча технологических отверстий, в которых можно зашхериться так, что никакие пираты не найдут тебя и за месяц.

Так что люди Али были расставлены грамотно. Находящиеся на мостике просматривали главную палубу до самого бака, а также переднюю и боковые части надстройки с крыльев. Двое на корме контролировали надстройку сзади и с боков. И машину пираты контролировали тоже. А вот Логинова с Теофило нет.

Спустившись на ходовую палубу, Виктор оглянулся. Голова Теофило торчала вверху. Кубинец был готов десантироваться на левое крыло мостика в мертвой для пиратов зоне. Логинов метнулся к входу в надстройку. Подавшись к двери сбоку, он осторожно заглянул в расположенный в ее верхней части иллюминатор. В коридоре никого видно не было, и Виктор, бесшумно приподняв ручку, чуть приоткрыл дверь. Несколько секунд он прислушивался. Не уловив ничего подозрительного, открыл дверь пошире и нырнул в коридор.

В плане коридор ходовой палубы имел прямоугольную форму. Логинов метнулся влево к углу и снова прислушался. Пару секунд спустя он выглянул и, держась у внутренней стенки, двинулся к передней части надстройки. Там виднелась одна из двух дверей мостика. Она, как и большинство судовых дверей, также имела вверху иллюминатор.

Приблизившись, Виктор осторожно через него заглянул. Располагавшаяся в задней части мостика выгородка из шкафов для карт закрывала штурвал и всех, кто находился возле него. Так что увидел Логинов только пирата, стоявшего у правого крыла мостика.

Продолжая следить за ним, Виктор осторожно приподнял ручку двери. В этот момент пират вдруг повернул голову к штурвалу. Виктор тут же подался в сторону и замер. Пират что-то сказал по-арабски. Напарник что-то ответил. После этого на мостике снова воцарилась тишина.

Виктор осторожно подался к иллюминатору. На мостике все было по-прежнему, только пират у крыла чуть сместился, так что теперь видел лишь его правый бок. Больше не мешкая, Виктор осторожно приоткрыл дверь и беззвучно просочился на мостик. Подавшись вправо, он прикрыл дверь и метнулся к шкафам с картами, возле которых стоял стол.

Обогнув его, присел и выглянул на уровне метра от пола из-за крайнего левого шкафа. Рулевой стоял перед штурвалом. Вахтенный помощник находился сбоку и чуть позади него. Правее в высоком штурманском кресле вроде барного табурета сидел второй пират. Он то и дело поглядывал на приборы.

Виктор быстро посмотрел в сторону левого крыла мостика. Никаких признаков того, что там находится Теофило, не было. Но кубинец, по всем расчетам, уже должен был спуститься. Виктор подался чуть вперед и увидел, что второй пират смотрит через переднее стекло мостика на море. В следующий миг Виктор выдохнул и тут же метнулся на носках в обход шкафов к штурманскому креслу.

Двигался он бесшумно и в наклонном положении. Все шло к тому, что Виктор сможет подкрасться к ближнему пирату вплотную. Но когда до кресла осталось около трех метров, пират вдруг повернулся, чтобы почесать правой рукой левую лопатку. И уловил боковым зрением движение сзади.

В тот же миг Логинов рванулся вперед, словно бегун с низкого старта. В долю секунды он оказался у кресла. Пират успел только опустить на палубу правую ногу и чуть повернуться, когда Логинов с ходу ударил его в голову подъемом левой ноги. Одновременно распахнулась дверь левого крыла мостика и в воздухе коротко что-то свистнуло. Логинов, уже бросившийся в обход кресла ко второму пирату, увидел, как тот вдруг выпрямился, ухватившись левой рукой за шею. Из его раскрывшегося рта послышалось бульканье...

* * *

– Как называется ваше судно? – задал первый вопрос Али.

– «Анапа»! – поспешно ответила Таня Багрянова, сжав от волнения кулачки.

– Стоп! – сказал Али, отнимая ствол от головы капитана и опуская курок. – Не надо так спешить, мисс. Иначе вы можете случайно ошибиться. И мне придется выстрелить в вашего замечательного капитана. Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь не на том, чтобы отвечать как можно быстрее, а на том, чтобы не ошибиться. На ответ у вас есть целая секунда. Это понятно?

– Да!

– Тогда продолжим. – Али снова взвел курок и снова приставил его к голове капитана. – Порт приписки вашего судна?

– Новороссийск!

– Как вас зовут?

– Татьяна!

– Как ваша фамилия?

– Багрянова!

– Сколько вам лет?

– Двадцать один!

– Как зовут вашего капитана?

– Иван Евгеньевич!

– Что вы подавали на ужин пассажирам, севшим в Суэце?

– Ничего!

– Почему?

– Их не было на ужине.

– Они ужинали у капитана?

– Нет!

– А где?

– Не знаю... Я их не видела после обеда!

– Ну что же, мисс ухмыльнулся Али. – Спасибо. Можете идти на место...

Отведя револьвер, Али картинно опустил курок. Капитан «Анапы» сглотнул. Татьяна Багрянова не проговорилась только потому, что Логинов с Теофило действительно не ходили вчера на ужин в кают-компанию. И капитан не ходил.

Капитан «Анапы» по четвергам баловался шашлыком, готовя его лично на углях в мангале на навигационной палубе. Вчера как раз был четверг. И капитан не стал изменять традиции, пригласив на угощение Логинова с Теофило...

* * *

– Порядок! – негромко сказал Логинов, возвращаясь с правого крыла на мостик.

Небрежно держа в руке автомат, он так же небрежно переступил через труп пирата. Рулевой, застывший возле штурвала, явно впал в ступор. Он натужно сглатывал, глядя на растекающуюся по палубе кровь.

– Але! – негромко позвал его Виктор. – Быстро найди скотч! Слышишь?

– Что? – с трудом поднял глаза рулевой.

– Скотч найди! В смысле липкую ленту! Давай, парень, шевелись!

– Сейчас! – быстро метнулся в заднюю часть надстройки вахтенный помощник.

Теофило, выглядывавший в коридор, подошел к штурманскому креслу, присел и опустил на палубу автомат. Тряхнув вырубленного Виктором пирата, он сказал:

– Это не рауш, а глубокий нокдаун, белый брат.

– Извини, не рассчитал.

– Вот! – протянул моток скотча вернувшийся вахтенный.

Теофило взял скотч, отодрал его конец и быстро спеленал бесчувственного пирата по рукам и ногам. После чего снова тряхнул. Голова пирата безвольно качнулась из стороны в сторону.

– Хороший «язык»! – хмыкнул кубинец. – Называется, поговорили...

– Принеси воды! Быстро, парень! – снова обратился Логинов к рулевому, поскольку его нужно было как-то встряхнуть, чтобы привести в чувство.

Сам Виктор опустился на колени возле пирата и, оттянув веко, присветил в его глаз фонарем. Из груди Виктора вырвался облегченный вздох:

– Да все с ним нормально!

– Вот! – протянул рулевой воду.

Логинов взял ее и вылил на лицо пирата, после чего дважды ударил его по щекам. И это сработало. Пират наконец пришел в себя. Виктор наклонился и спросил по-английски, ухватив его за нижнюю челюсть:

– Как зовут вашего главаря?

Пират очумело уставился на Виктора.

– Как зовут вашего главного? – повторил по-арабски тот. – Не ответишь, глаз выдавлю! Ну!

Вцепившись правой рукой в челюсть пленного, большим пальцем левой Виктор надавил на его глазное яблоко. Пират испуганно дернулся и сказал:

– Али!

– А полностью его имя как?

– Али Убад Абдуллахи...

– Молодец! Спасибо! – тут же зажал рот сомалийца Логинов. Оглянувшись, он кивнул вахтенному помощнику и рулевому: – Кто-нибудь заклейте ему рот, быстро!

Рулевой, окончательно пришедший в себя, опустился на колени и схватил скотч. Логинов отнял руку ото рта пирата и вскочил, подхватив автомат. Теофило уже стоял в задней части мостика у двери правого борта, поджидая его.

– Я же тебе говорил, что это он! – ухмыльнулся кубинец.

Логинов кивнул и тут же повернулся к вахтенному помощнику:

– А где капитан?

– Его этот Али повел в кают-компанию! Сказал, что хочет познакомиться с экипажем...

– Кто-то еще из пиратов на мостике был?

– Нет!

– Понятно! В машине вахта есть?

– Я приказал им подняться, но не знаю, успели ли... Могу позвонить!

– Не надо! Берите рулевого и на всякий случай поднимитесь на навигационную палубу. Спрячьтесь и ждите. Все ясно?

– Так, а... – оглянулся на штурвал вахтенный.

– Впереди что?

– Открытое море...

– Ну и все! Уходите за нами! Только тихо и чтобы вас снизу не заметили!

Перехватив двумя руками автомат, Логинов метнулся к Теофило. Тот тут же выскользкул в коридор и направился к трапу. Остановившись, кубинец прислушался и кивнул. Логинов оглянулся и махнул рукой застывшим друг за другом в двери мостика вахтенному помощнику и рулевому, после чего начал спускаться по трапу следом за Теофило...

* * *

Ни живая ни мертвая, Татьяна Багрянова доплелась в обход столов до переборки и буквально рухнула в объятия поварихи. Али, будто бы не замечая этого, по-ковбойски крутанул на пальце револьвер и сунул его в кобуру.

– У вас отличный экипаж, кэп!

– Спасибо, Али... – проговорил капитан «Анапы».

– Кстати, кэп, вы до сих пор не представили мне чифа. Сделайте одолжение, а то мало ли что! – ухмыльнулся Убад.

Капитан «Анапы» был настолько опустошен морально, что не обратил на скрытую издевку никакого внимания. Повернувшись к своему старшему помощнику, он сказал:

– Анатолий Петрович...

Чиф тут же поднялся. Ему было около сорока пяти. Рост и телосложение у него были далеко не богатырские, однако он был единственным, кто успел полностью одеться. На нем были аккуратно отутюженные форменные брюки и рубашка с погонами, тоже отутюженная и аккуратно заправленная.

Капитан «Анапы» хотел было представить чифа, но Али его перебил:

– Черт побери, у вас на удивление педантичный заместитель, кэп! Я вам даже завидую! Интересно, карабины у него в сейфе смазаны или нет?

– Анатолий Петрович, дай ключ, пожалуйста тут же сказал капитан «Анапы», не дожидаясь, пока Али его к этому подведет.

Чиф сунул руку в карман и вытащил сложной формы ключ. Он на всякий случай был прикреплен цепочкой к карабину, который, в свою очередь, был пристегнут к петле брюк. Отстегнув карабин, чиф прошел к капитану и протянул ключ:

– Пожалуйста, Иван Евгеньевич!

– Спасибо, Анатолий Петрович!

– О чем вы там говорите, кэп? – недовольно спросил Али.

– Он просто назвал меня по имени и сказал «пожалуйста». А я сказал «спасибо», тоже назвав его по имени.

– Какие-то длинные у вас имена... Ладно! Я вам верю, кэп. Так что лучше не подводите меня. Даар!

– Да, Али!

– Ты пойдешь с нами! А вы оба не спускайте тут глаз...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Теофило ступил с трапа на шлюпочную палубу и тут же замер. Снизу вдруг донеслись шаги и голоса. Кубинец отскочил к стенке коридора, Виктор сделал два быстрых шага вверх по трапу. Оба напряженно прислушивались.

По нижней палубе к трапу приблилилось несколько человек. Говорил один из них, по-английски. Но главное, что и Виктор, и Теофило слышали цоканье. Это означало, что один из троих – Али Убад. Виктор и кубинец обменялись коротким взглядом.

Шаги и голоса приблизились. Когда стало ясно, что пираты будут подниматься по трапу, Теофило показал Виктору, что спрячется за углом коридора. Виктор в ответ кивнул и поднял палец вверх. В следующий миг они беззвучно начали выполнять каждый свой маневр. Теофило двинулся к углу, Логинов скользнул наверх.

Добравшись до поворота лестницы, Виктор поднялся на середину следующего пролета и замер. Судя по звукам шагов, пиратов было трое или четверо. Логинов узнал голос Али, говорившего по-английски:

– ...вы, надеюсь, не подумали, что я всерьез собирался выстрелить, кэп? Это было всего лишь шоу. Обычное ток-шоу, кэп. Кстати, вы любите ток-шоу?

– Нет, Али! – послышался голос капитана «Анапы».

– Я удивился бы, если бы вы сказали, что любите, кэп! Я их сам не люблю! Но большинство людей их просто обожает! Особенно женщины! Так что иногда приходится идти на поводу вкусов публики и устраивать для разрядки небольшие аттракционы. Эта ваша официантка, поверьте, будет до конца жизни всем рассказывать, в каком потрясающем шоу она участвовала. Ее покажут по телевизору, и, может, она даже станет телезвездой... Где каюта чифа, кэп?

– В коридоре левого борта.

– К левому борту, Даар! О чем я? Ах, да! Возможно, благодаря нам с вами, кэп, она сделает сногсшибательную телевизионную карьеру! И зазнается... Люди очень неблагодарны, кэп. Они редко помнят тех, кому обязаны своим успехом...

За время этой болтовни пират по имении Даар, шедший за ним капитан «Анапы» и замыкавший процессию Али поднялись по трапу на шлюпочную палубу, свернули и скрылись за углом. Тем самым, за который недавно нырнул Теофило.

Логинов мгновенно сбежал по трапу и метнулся по коридору правого борта к корме. Домчавшись до угла, он выглянул и немало удивился. Теофило должен был быть в кормовом коридоре шлюпочной палубы. Но его там не было.

Однако Логинов тут же сообразил, в чем дело. Кубинец, как и Виктор, услышал, куда идут пираты, и решил сделать им небольшой сюрприз. По традиции, каюты на судах не запираются, вот Теофило и решил этим воспользоваться.

Логинов тут же рванулся к следующему углу. Припав к переборке возле него, он обратился в слух. Подковы Али служили отличным указателем. Как только их цокот стал глуше, Логинов осторожно выглянул и тут же метнулся к каюте старшего помощника.

Примчался он настолько быстро, что увидел спину Али буквально в полуметре от себя. Осторожно выглянув из-за нее, Логинов разглядел, что огромный пират стоит с автоматом посреди каюты вполоборота к двери. И наблюдает за капитаном «Анапы», который как раз сунул ключ в замок стоящего в углу большого сейфа. Где находится Теофило, Виктор не видел, но упускать такой момент было нельзя. И он коротко долбанул сзади прикладом главаря пиратов.

Али Убад дернул головой в шляпе и тут же рухнул на палубу, словно сборная игрушка, в которой вдруг лопнул шнурок. Логинов перепрыгнул через него и рванулся к здоровяку. Тот оглянулся, но мгновенно повернуться с такой массой было непросто. Виктор хотел с ходу ударить противника прикладом в подбородок, но малость не успел. Слева вдруг отлетела в сторону закрывавшая кровать старшего помощника штора, и оттуда словно черт из табакерки катапультировался Теофило.

Пролетев по воздуху метра два с половиной, он обрушил на бритый затылок пирата приклад своего автомата. Неуклюже разворачивавшийся гигант на миг застыл словно кран, у которого заклинило платформу, после чего оглянулся на Теофило. Тот быстро отпрыгнул и снова замахнулся автоматом. Логинов, едва затормозив, тут же рванулся к гиганту, выбросив приклад своего автомата в направлении его челюсти. В результате оба ударили Даара одновременно.

Но тот рухнул на пол за мгновение до этого, так что вместо его головы приклады автоматов Виктора и Теофило с треском угодили друг в друга.

– Фух! – вздохнул кубинец. – А я уже решил, что у него башка чугунная!

– Проверь! – пожал плечами Логинов и тут же метнулся обратно к двери.

Али Убад лежал в полуметре от дверного проема на боку, привалившись спиной к переборке, его ноги растянулись поперек входа. При этом они еще и скрестились друг с другом при падении. Логинов, быстро наклонившись, подхватил выпавший из расстегнутой кобуры Убада револьвер и приподнял стволом полу шляпы, съехавшей и прикрывшей лицо главаря пиратов. Тот был в отключке, и Логинов быстро выглянул в коридор.

Там все было тихо, но Виктор на всякий случай добежал до угла и посмотрел на трап. С трапа тоже не доносилось ни звука, зато где-то внизу раздался злобный окрик. Судя по всему, в кают-компании. Виктор быстро развернулся и бросился к каюте старшего помощника.

Заскочив, он увидел Теофило, стоящего между пиратами с автоматом наготове.

– Ты куда бегал? – спросил кубинец.

– На разведку! В кают-компании какие-то крики! Надо спешить!

– А с этими что?

– Вяжем в темпе!

Теофило быстро шагнул к столу старшего помощника и принялся искать скотч. Логинов, встав так, чтобы слышать, что происходит в коридоре, и одновременно контролировать обоих пиратов, спросил у капитана «Анапы»:

– Вы в порядке, Иван Евгеньевич?

– Да, Виктор Павлович...

– Что с экипажем?

– Тоже все в порядке. Все в кают-компании, кроме ходовой вахты...

– Вы имеете в виду механика с мотористом?

– Нет. Они в кают-компании. Я имею в виду вахтенного и...

– С ними тоже все в порядке, Иван Евгеньевич! Сколько пиратов охряняют кают-компанию, знаете?

– Трое... То есть уже двое! Этот был третьим... – кивнул на бритоголового капитан.

– Как они расположились? – спросил Виктор.

– Один стоит в двери камбуза, второй был у иллюминаторов, но потом встал в двери.

Теофило тем временем наконец нашел скотч и быстро присел возле поверженного гиганта. Он едва успел стянуть ему лентой ноги, как вдруг внизу прогрохотала автоматная очередь...

* * *

Даар вынырнул в коридор, за ним вышел капитан «Анапы», замкнул шествие Али. Стоявший под иллюминаторами пират по имени Шермарк тут же сместился к двери кают-компании. Шермарку было уже около тридцати лет, но в пиратской иерархии он занимал очень скромное место. То, что Али забрал Даара, автоматически сделало главным в кают-компании Шермарка, поскольку торчавший в двери камбуза третий пират был совсем молод.

Шермарк был полон решимости не подвести Али. Заняв позицию в двери, он по-английски прикрикнул:

– Всем молчать! И не двигаться!

Официантка Багрянова прижималась к груди поварихи «Анапы». Та ее успокоительно поглаживала по спине. Однако Таня пережила слишком большой стресс и вдруг, с опозданием, разрыдалась.

– Тихо, Тань, тихо! – наклонилась к ней повариха. – Все же уже в порядке!

– Я сказал молчать! – рявкнул в двери Шермарк.

– Все, Таня, все! – одними губами проговорила повариха, однако Татьяну словно прорвало.

Ее всхлипы стали только громче.

– Я что, непонятно сказал?! – подался в кают-компанию Шермарк. – Молчать!!!

Повариха сжала Таню за плечо. Та стихла. Шермарк шагнул обратно в проем. Его вид выражал самодовольство. Но тут Татьяна не выдержала, и всхлипнула снова. Лицо Шермарка перекосилось от злости.

Подскочив к столам, он замахал автоматом и рявкнул:

– Я сказал молчать!

– Да что ты разорался? – вдруг проговорил по-арабски от двери камбуза второй пират. – Она сейчас успокоится...

– А ты молчи! Я тут старший! Ясно? – взвился Шермарк.

– Али такого не говорил. Али сказал, чтобы мы оба не спускали с них глаз. А не орали...

Парень был прав, но Шермарк не мог допустить, чтобы его поставил на место какой-то щенок. После такого его и так низкий авторитет в шайке грозил рассыпаться в прах.

– Я тут старший, и я сам знаю, что делать! – выпалил Шермарк.

На самом деле он понятия не имел, что делать. Надо было как-то выйти из ситуации, не потеряв лица. Единственное, что пришло в голову Шермарку, это попытаться скопировать Али.

– Эй, ты! – крикнул он, повернувшись к женщинам. – Быстро встала и ко мне!

– Я? – растерянно спросила повариха.

– При чем тут ты? Она! Она пусть подойдет!

Почти успокоившаяся за это время Татьяна Багрянова испуганно оглянулась.

– Я больше не буду... – закрутила она головой и зарыдала с новой силой, уцепившись обеими руками за повариху.

– Я сказал встать! – рявкнул Шермарк, рванувшись к женщинам.

– Да не трогай ты ее! – попытался остановить его молодой пират.

– А ты не лезь! – на ходу огрызнулся Щермарк.

– Али это не понравится! – предупредил парень.

Однако Шермарк не обратил на слова на его внимания. Он должен был сохранить лицо. Во что бы то ни стало. А еще лучше проявить себя крутым корсаром. Подскочив к женщинам, Шермарк ухватил официантку за шиворот.

– Встала! Быстро!

Татьяна, трясясь от рыданий, намертво вцепилась обеими руками в повариху. В этот момент справа в углу вскочил на ноги второй помощник.

– Эй, оставь ее в покое! – крикнул он, сжав кулаки.

Одновременно пират уловил боковым зрением, как с другой стороны начал подниматься еще кто-то из мужчин. Шермарк вдруг понял, что если на него бросятся с разных сторон, он ничего не сможет сделать...

* * *

Логинов быстро подался к двери каюты старпома и прислушался. Стрелять больше не стреляли, но снизу, от кают-компании, доносились громкие крики.

– Давай скотч, и к трапу! Я сейчас! – оглянулся Виктор.

Теофило, подхватив автомат, бросился к выходу. Логинов посторонился, принял из его рук скотч и присел возле Али, бросив револьвер по палубе к ногам капитана «Анапы».

– Возьмите, Иван Евгеньевич! Он готов к бою! Если что, бритоголового пристрелите! Али нам нужен живым! И невредимым! Вы все поняли?

– Да! – кивнул капитан «Анапы».

– В бритоголового стреляйте при малейшей опасности! – еще раз повторил Виктор. – И держитесь подальше от него. Не подведите! Все!

За время экспресс-инструктажа Виктор успел стянуть скотчем руки и ноги Али. Подхватив автомат, он выскочил из каюты, бросив через плечо:

– И закройтесь! Впустите только меня или Теофило!

В следующий миг Логинов уже несся к трапу. Выстрелы в кают-компании разнесли вдребезги всю их стройную систему зачистки «Анапы» от пиратов. Но главное, что теперь под угрозой были жизни членов экипажа. Теофило успел спуститься на нижний пролет. Он стоял, прижавшись к переборке у трапа и напряженно прислушивался.

– Что? – выдохнул Виктор.

– Какой-то пират по-английски угрожает, что всех убьет!

– Я в камбуз! – быстро сказал Логинов. – Ты смотри здесь! Если снизу подтянется еще кто-то, постарайся убрать тихо! Услышишь стрельбу, сразу к двери кают-компании!

* * *

Мгновенно отпустив Багрянову, Шермарк отпрыгнул назад, налетев на один из столов. На палубу с грохотом упал стул. Шермарк вскинул автомат и полоснул очередью в стенку над головами заложников:

– Сидеть! Сидеть, я сказал!

Молодой пират подался назад в проем двери камбуза и крикнул по-арабски:

– Вернись к двери, Шермарк! Быстрее!

Это был единственный выход, и Шермарк поспешно попятился в обход столов.

– Валерий, сядь! – приказал старпом второму помощнику.

Сжимавший кулаки второй помощник нехотя опустился на свое место. Боцману, вскочившему в другой стороне, старпом подал знак рукой. Тот тоже присел, и, таким образом, обстановка в кают-компании окончательно разрядилась.

Молодой пират в двери камбуза облегченно вздохнул. Шермарк же, вернувшись к двери, снова заорал, поскольку ничего другого ему не оставалось:

– Если кто-нибудь еще раз поднимется, я его тут же пристрелю! Как бешеную собаку! Я всех вас пристрелю, сволочи, если вы не будете выполнять моих приказов! Ясно? Я спрашиваю: ясно или нет?

– Все ясно кивнул старпом.

– Смотрите мне! Я вас предупредил! Если один раз такое случится...

Молодой пират, совсем было успокоившийся, с нарастающей тревогой поглядывал в сторону двери кают-компании. Волновали его, конечно, не идиотские выкрики Шермарка, а то, что никто почему-то не бежал на выстрелы.

– Хватит, Шермарк! – вдруг крикнул парень. – Лучше развернись и смотри в оба в коридор!

– Заткнись, щенок, когда старший разговаривает!

– Сам заткнись, идиот! Кажется, что-то с Али! Иначе он бы уже был тут или кого-то прислал!

Только тут до Шермарка вдруг дошло, что на выстрелы в кают-компании действительно никто не среагировал. Он быстро развернулся и высунулся с автоматом в коридор. Его молодой напарник в этот момент подался в камбуз и оглянулся.

Ему показалось, что он услышал какой-то шорох. Пират повел автоматом из стороны в сторону и сделал пару осторожных шагов, чтобы выглянуть в предбанник камбуза. Там никого не было, зато пират вдруг увидел, что входная дверь открыта. При том, что он лично ее закрывал совсем недавно.

– Дьявол! – вскрикнул пират, отпрыгивая к двери кают-компании. – Шермарк! Тут кто...

В этот момент в другой стороне из-за разделочного стола вскочил Логинов и короткой очередью сбоку снял пирата. В следующий миг он метнулся под стенкой к двери кают-компании.

– Салат! Что там? Салат! – крикнул Шермарк, разворачиваясь во входной двери.

Логинов, которого было видно нескольким заложникам, на бегу приложил палец к губам. Шермарк сглотнул и подался в коридор, спрятавшись за переборкой.

– Салат! – снова позвал он.

В этот момент из-за угла коридора громыхнула очередь, и Шермарк с предсмертным воплем рухнул на палубу. Логинов тут же заскочил в кают-компанию и закричал:

– Теофило, у меня чисто!

– У меня тоже! – крикнул подбежавший кубинец, забирая автомат убитого. – Но там кто-то поднимается по кормовому трапу!

– Задержи их! – сказал Виктор и быстро повернулся к членам экипажа: – Все живы?

– Да! – сказал вставший старпом. – Только капитана главарь увел...

– Капитан ваш в порядке! Главаря охраняет! А вы уводите людей наверх по переднему трапу! На мостик! Только без паники! Все уже позади!

В этот момент Теофило подался назад и сказал:

– Тихо!

– Уходим! – шепотом повторил Логинов, бросаясь к двери камбуза.

– Давайте! Давайте! – тоже шепотом проговорил старпом.

Члены экипажа начали быстро вскакивать и выбегать в камбуз. В этот момент из коридора донесся крик на арабском:

– Даар! Что у вас там?

– Даара ранили! Помоги мне! – ответил на арбском кубинец, прикрыв ладонью рот и вытянувшись у косяка.

В коридоре повисла тишина. Потом тот же голос крикнул:

– Это ты, Салат?

– Да, я! – снова зажав рот, крикнул Теофило.

Проводив взглядом выскочившего последним из кают-компании старшего помощника, кубинец ухмыльнулся. Ничего хорошего эта ухмылка не предвещала.

– Тогда покажись! – крикнули из коридора.

– Сейчас! – пообещал Теофило.

Мгновенно присев на колено, он беззвучно положил свой автомат на палубу и перехватил обеими руками не имевшего приклада АКСУ Шермарка. Подавшись к самой двери, Теофило замер. Несколько секунд прошло в полной тишине, потом из-за угла послышался глос:

– Эй! Сала...

Мгновенно высунув АКСУ в проем, Теофило нажал на спуск. Стрелял он вслепую, на звук голоса. Но не промахнулся.

– А! – послышалось из коридора, и что-то грохнулось на палубу.

Теофило мгновенно вскочил и выглянул. Пират, зажимая правой рукой простреленное левое плечо, на карачках отползал за угол.

– Ту-ду-ду-дух! – прогрохотал АКСУ, разнося его голову вдребезги.

Сомали, Пунтленд

Машина, в которую Шлимана и Оксану погрузили на причале, ехала уже около получаса. Машина была старым-престарым микроавтобусом. Куда он направлялся, для пленников оставалось тайной, поскольку на причале на их головы одели темные мешки.

Аарон Шлиман все еще немного нервничал, однако, как это ни парадоксально звучало, все складывалось довольно удачно. На причале катер поджидало пару вооруженных сомалийцев. Вот что успокоило Шлимана. Это означало, что иранцы к захвату «Сувенира» никакого отношения не имели.

Правда, могло оказаться, что агенты ВАВАК поджидали пленников где-то в другом месте на берегу. Поэтому Шлиман и продолжал нервничать. Наконец микроавтобус сбросил скорость, куда-то свернул и остановился. Послышалось несколько слов то ли на арабском, то ли на сомалийском, потом ухнули открытые ворота.

Микроавтобус проехал еще немного и наконец остановился. Али, сидевший спереди, отдал отрывистый приказ. Аарона и Оксану довольно бесцеремонно, хотя и без грубости вытолкали из салона и куда-то повели.

– Осторожно, лестница! – с опозданием сообщил конвоир.

Аарон ударился ногой о ступеньку и зашипел от боли. Лестница оказалась не очень высокой. Когда она закончилась, они пару раз повернули и вошли в какую-то комнату.

– Сидеть! – приказал конвоир.

По-английски он говорил не очень, как и захватившие «Сувенир» пираты. Исключение составлял только Али. Тот английским владел в совершенстве, хотя и разговаривал с акцентом. Оксану усадили под стенкой рядом с Аароном, после чего один конвоир вышел, а второй остался их сторожить.

Примерно минут через пять по коридору стал приближаться характерный цокот подков. Дверь открылась, и в комнату вошел Али в сопровождении какого-то человека. Аарон невольно сглотнул. Наступил момент истины.

Али что-то приказал на арабском, и конвоир сдернул с головы Аарона мешок. Тот быстро огляделся. Человек, пришедший с Али, оказался сомалийцем. Аарон успокоился окончательно. Как только конвоир сдернул мешок с головы Синицкой, Али кивком отправил его.

Конвоир поспешно вышел. Али направился к стене, возле которой стоял длинный диван с подушками. На таком же длинном столике перед ним возвышался кальян, рядом лежали сигары в коробке, и тут же стояла бутылка мартеля. Комната тоже была символом взаимопроникновения и смешения культур. Дальняя левая ее половина была на арабский манер покрыта ковром, но на стене над ним висел вполне современный плазменный телевизор. Сбоку на тумбочке стоял DVD-проигрыватель, сбоку от которого громоздилось около сотни дисков в коробках.

Подойдя к столу, Али снял с головы и повесил прямо на кальян шляпу, плеснул себе в стакан мартеля, потом выудил из коробки тонкую сигару и надкусил ее кончик. Его спутник тем временем осмотрел оценивающим взглядом сидящих на полу пленников. Шлиман, в свою очередь, быстро оглядел его. И вдруг понял, что это младший брат Али. Они были очень похожи, только брат был лет на пять помоложе. Одет он был в свободные джинсы, кроссовки и майку с портретом Элвиса Пресли.

Окинув взглядом слабо прикрытые прелести Оксаны, брат повернулся и видно сказал что-то скабрезное на местном наречии. Али засмеялся и что-то ответил. Потом кивнул на бутылку. Брат отрицательно покачал головой и прошел к стоящему в углу холодильнику, из которого выудил банку пива.

– Ну что же перешел на английский Али. – Думаю, самое время, так сказать, познакомиться поближе. Меня зовут Али. А вас?

– Аарон... Аарон Шлиман.

– А вашу спутницу? – ткнул незажженой сигарой в сторону Оксаны Али.

– Оксана Синицкая чуть повернул голову Шлема.

– Ну что же, замечательно... – сказал Али и раскурил сигару. Пыхнув дымом, он присел прямо на столик и потянулся рукой к своему мартелю. Немного пригубив напитка, Али продолжил: -Мне жаль, господин Шлиман, что нам пришлось прервать ваше романтическое путешествие с госпожой э-э...

– Синицкой! – подсказал Шлема.

– Боюсь, я это не выговорю засмеялся Али и снова отхлебнул мартеля. – В общем, с вашей очаровательной спутницей, господин Шлиман... Я правильно называю ваше имя?

– Да, вполне. Хотя если бы вы называли его неправильно, я бы тоже не обиделся.

– С вами приятно иметь дело... – приподнял бокал Али.

– Спасибо. С вами тоже! Надеюсь, мы поймем друг друга.

– Выпить не хотите?

– Лучше потом. Я привык разговаривать о делах на трезвую голову.

– Это правильно! – кивнул Али, прихлебнув из бокала. – О чем я?

– Вы выразили сожаление по поводу того, что вам пришлось прервать наше путешествие с готовностью напомнил Шлиман.

– Да-да! – кивнул Али. Тут его лицо вдруг приняло скорбное выражение. – Не знаю, в курсе ли вы, но наша страна переживает не лучшие времена. Далеко не лучшие. Хаос, анархия, паралич власти, развал государственных институций. Как обычно, больнее всего это сказывается на самых незащищенных слоях населения. В первую очередь, на детях... Кстати, яхта принадлежит вам, господин Шлиман? – вдруг спросил Али.

– Нет. Я ее нанял махнул головой Шлема.

– Ну что же, это просто отлично! – почему-то обрадовался этому факту Али. – Очень не хотелось лишний раз вас огорчать, господин Шлиман...

Аарон пытался понять, к чему клонит Али. Тот спохватился:

– Я имею в виду, что яхту придется реквизировать. Для доставки продовольствия в голодающие районы. Это вынужденная мера. Просто другого способа помочь моим соотечественникам нет. Понимаете, господин Шлиман?

– Да-да, конечно кивнул Шлема. – Всецело поддерживаю вас в этом вопросе!

– Приятно, приятно найти единомышленника, которому не безразлична судьба моих несчастных соотечественников! Так может, все таки выпьете, господин Шлиман?

– Нет-нет! Я потом! – замахал руками Шлема.

– Тоже правильно! – ухмыльнулся Али. Пыхнув сигарой, он вздохнул: -Но это, конечно, всего полдела. Я имею в виду найти транспорт, хотя и это непросто. Но нужны ведь еще средства на закупку самого продовольствия. Понимаете, господин Шлиман?

– Да-да! – быстро проговорил Шлема.-Я разделяю ваши благие устремления. И очень хотел бы помочь. По мере сил, конечно... Но от всей души. О какой сумме идет речь?

– Положение с продовольствием просто катастрофическое, господин Шлиман. Для закупки самого необходимого нужно не меньше миллиона долларов...

Шлема понял, что это пробный шар. Али был бы отличным напарником по игре в покер. Но сейчас они играли друг против друга. И Шлема изобразил на лице растерянность, переходящую в легкий испуг.

– Если бы у меня были такие деньги, я бы, конечно, пожертвовал ими не задумываясь. Но, к сожалению, я распологаю гораздо более скромными средствами. Гораздо... Однако готов, так сказать, вложить свою посильную лепту. У меня лежат в банке пятьдесят тысяч долларов. На черный день. Готов расстаться с ними во имя спасения от голода ваших соотечественников.

– Пятьдесят тысяч долларов, это слишком мало, господин Шлиман! Миллион нужен на самое необходимое! Вы что, хотите оскорбить меня?

– Помилуй Бог, конечно, нет! Просто это все, чем я располагаю... Я всего лишь бедный еврей. Откуда у меня такие деньги?

– Однако, на аренду шикарной яхты вы деньги где-то наскребли с нажимом сказал Али.

– Ну не такая уж она шикарная. И потом, я ведь направлялся по делам в Бахрейн. Все равно нужно было тратиться на авиабилеты. Вот я и решил совместить полезное с приятным...

– Ладно, это ваше дело. Но сумма, которую вы предлагаете, совершенно недостаточна!

– Я рад бы пожертвовать больше! Но у меня больше нет! – с таким надрывом проговорил Шлема, что даже сам на миг в это поверил.

И это сработало. Али поколотил в бокале остатки мартеля, потом сунул сигару в рот и повернулся к бутылке. Шлема сидел с пришибленным видом. Как человек, у которого требуют совершенно невыполнимого. Дело было не в самих деньгах. Дело было в том, что ни в коем случае нельзя было показывать, что он может найти больше. Потому что в этом случае аппетиты Али могли разгореться до непредсказуемых масштабов.

Аарону во что бы то ни стало нужно было укрепить пирата в мысли, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. Так что стоять надо было насмерть. В смысле непоколебимо. Когда речь заходила о деньгах, Шлема это умел. Али медленно налил в бокал мартеля и так же медленно повернулся. Давил на психику.

– Так что скажете, господин Шлиман?

– Я правда рад бы пожертвовать больше. Но не могу... – сокрушенно вздохнул Шлема.

– Вы меня расстраиваете, господин Шлиман. Боюсь, что наши отношения могут испортиться. Мне начинает казаться, что вам совершенно не жаль моих несчастных соплеменников...

– Да нет же! Я им сочувствую! До глубины души! – заверил Шлема. – Поэтому и готов отдать последнее.

Али отхлебнул из бокала, потом пыхнул сигарой и наконец сказал:

– Это ваше последнее слово?

– Я просто не имею больше средств. Я бедный еврей.

– Ладно. Допустим. Но я слышал, что у бедных евреев бывают богатые родственники.

– У меня, к сожалению, нет богатых родственников. Да и бедных тоже. Я сирота. Мои папа с мамой погибли в авиакатастрофе, когда я был совсем маленьким. А дедушку с бабушкой сожгли в концентрационном лагере фашисты.

– Сочувствую... Но какие-то родственники ведь у вас остались? Верно?

– Дядя с тетей. Но они давно пенсионеры и живут в России. Так что для них даже сто долларов большие деньги. Я им сам помогаю, по мере возможности.

– Ладно. А община? Вы ведь живете в Греции, верно?

– Да.

– Тамошняя еврейская община разве не окажет вам помощь? На благое дело?

– Ах, не хотелось бы говорить плохо о своих соплеменниках, но, боюсь, это общеизвестно... Да еврей за пять центов удавится! Да и не знаю я толком никого из членов греческой обшины. Все время в разъездах. Я ведь всего лишь посредник. Своего рода коммивояжер. И получаю жалкие проценты с заключенных сделок...

– Мне очень жаль, господин Шлиман. Я искренне рассчитывал на вашу финансовую помощь.

– Да я готов отдать все, до последнего цента!

– Пятьдесят тысяч долларов?

– Пятьдесят тысяч кивнул Шлема. – Больше у меня просто нет.

– Хорошо. Пятьдесят тысяч за... то есть от вас. И пятьдесят от вашей спутницы кивнул Али на Синицкую.

Шлема понял, что это последняя цена свободы. Надо было соглашаться. И он кивнул:

– Это будет непросто... Но я постараюсь. Очень!

– В какие сроки? – быстро спросил Али.

– Пятьдесят тысяч я вам предоставлю хоть сегодня днем! Но для этого мне нужно попасть в какое-нибудь отделение банка. С паспортом...

– У нас нет банков, господин Шлиман. У нас здесь ничего нет. Только толпы умирающих от голода сомалийцев.

– Ну тогда мне нужно попасть в любую сопредельную страну! Если вы доставите меня туда на катере, я в течение нескольких часов принесу вашим людям пятьдесят тысяч...

– Вы смеетесь?

– Упаси Бог! Просто это самый быстрый вариант! Поскольку моя подруга останется у вас, вы можете быть уверены...

– Аркадий! – вдруг вскрикнула по-русски Синицкая, глядя на Шлимана округлившимися глазами. – Ты что, хочешь бросить меня у них?!

– Тихо, дорогая! – быстро взял за руку Оксану Шлема. – Не мешай, и я к завтрашнему вечеру вытащу нас обоих...

Он ее ненавидел в этот момент, однако старался говорить как можно более проникновенно. Успокоив Оксану, Аарон мог рассчитывать оставить пиратов вообще с носом. Вырваться из их лап, не заплатив ни цента. Однако Синицкая, хоть и не блистала умом, обладала женским чутьем. А это чутье безошибочно подсказывало ей, что Шлема собирается бросить ее на произвол судьбы.

– Сволочь! – вскрикнула Синицкая, вырывая руку. – Ты сволочь, Аркадий!

– Заткнись, дура, если не хочешь остаться тут навсегда! – повысил голос Шлиман. – Продадут в публичный дом, будешь...

– Да ты же меня сейчас как раз и продаешь! Скотина! – перебила Аарона Оксана и неожиданно залепила ему пощечину.

– Дрянь! – ухватился за щеку Шлема.

При этом он краем глаза посмотрел на Али. Тот наблюдал за перепалкой с живым интересом и вмешиваться не собирался. Видно, несмотря на то, что Али не владел русским, он все отлично понимал по мимике и жестам.

– Жид проклятый! – взвизгнула Оксана и попыталась залепить Шлеме еще одну пощечину, но на этот раз тот уклонился.

– Тварь продажная! Ты же со мной спала только из-за денег! А я тебе бабкин кулон подарил...

– Да грош цена твоему кулону, Иуда! На, подавись!

Сорвав подарок Шлемы с шеи, Синицкая швырнула кулон ему в лицо. Он и правда стоил не слишком дорого. Слишком дорогой кулон для транспортировки калифорния использовать было бы неумно.

– Ты действительно дрянь! – схватил кулон Шлема. – Это же семейная реликвия! Но я поступлю благородно! И все-таки вытащу тебя отсюда! Только не вмешивайся...

– Да-да! Так я тебе и поверила!.. – вскрикнула Оксана и вдруг зарыдала, уткнувшись лицом в коленки.

Шлиман поспешно повернулся к Али:

– Извините, у нас маленькие выяснения отношений на нервной почве...

– Да-да, я наблюдал улыбнулся Али. – И вот что вам скажу: ваша подруга, господин Шлиман, при всем моем к ней уважении, слишком ненадежный залог. Так что предложенный вами вариант отпадает...

В этот момент по коридору протопали ноги, и в дверь просунулся пират:

– Там приехал Айдид со своими гориллами! Требует открыть ворота!

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Промчавшись через два помещения камбуза, Логинов выскочил в коридор и метнулся к углу. Выглянув из-за него, он повернулся и махнул рукой:

– Давайте, ребятки! Давайте!

Члены экипажа уже выскакивали в коридор и тут же бросались к расположенному чуть наискось от двери камбуза носовому трапу. Логинов, периодически поглядывая за угол, инструктировал их:

– Никуда не сворачивайте! Прямиком на мостик! Там до вас никто не доберется! Только к окнам не подходите! И на крылья не высовывайтесь!

Одним из последних выскочил второй помощник. В его руках был АКСУ, подобранный в камбузе. Парень подскочил к Логинову и крикнул:

– Я на всякий случай прихватил!

– Молодец! – кивнул Виктор, протягивая руку. – Давай!

– Можно я с вами, а?

– В другой раз, дружище! Мне тебя прикрывать некогда, так что извини! – На лице второго помощника возникло такое обиженное выражение, что Логинов передумал и отдернул от автомата руку: – Но если так неймется поучаствовать, то забери автомат наверх! Если какой пират случайно сунется, стреляй не высовываясь и короткими очередями! Все! Давай! Я на тебя надеюсь! – хлопнул по плечу второго помощника Логинов и тут же обратился к выскочившему последним старпому: -Забарикаридуй... – В этот момент через камбуз донесся грохот автоматной очереди. Логинов быстро оглянулся. После второй очереди он повернулся и торопливо закончил: -Забарикадируйтесь на мостике! Автомат вон есть, там еще ракетницу возьмите! Если вдруг сунутся пираты, стреляйте через дверь! Но главное, сразу сообщите по судовой трансляции на русском! Мы сразу подтянемся! Все!

Старпом со вторым помощником развернулись к лестнице, Логинов бросился к двери камбуза и только тут спохватился:

– Да! И заберите вахтенного с рулевым! Они на навигационной палубе должны быть! Только так, чтобы пираты никого не засекли!

– Хорошо!

Логинов заскочил в камбуз и негромко крикнул на ходу:

– Что, еще одного сделал?

– Да! – кивнул выглядывавший из двери камбуза в коридор Теофило. – Не пойму, он один был или... Ложись!!! – вдруг заорал кубинец, прыгая под левую стенку.

Логинов, едва нырнувший в кают-компанию, затормозил и тут же метнулся назад в камбуз. В кувырке он зацепил стол с металлической посудой, и та посыпалась на палубу. Однако чуть раньше в коридоре ухнул гранатомет, и почти сразу рвануло так, что палуба задрожала.

– Живой? – крикнул Логинов, вскакивая.

– И без единой царапины! – весело обозвался Теофило. – Граната в коридоре рванула!

Кубинец хотел было снова сунуться к двери, но Логинов его окрикнул:

– Эй, черный брат! Ты мне нужен живой! Идем через камбуз!

– Так он же гранатомет все равно не успел перезарядить!

– Может и успел, если запасной выстрел наготове. С тыла зайдем, так вернее!

Кубинец с досадливым выражением бросился за Виктором. Проскочив через камбуз, тот дал знак остановиться, сам же бесшумно подкрался к углу.

– Чисто! – оглянулся Виктор. – Значит, так! Этот грантометчик может или вниз по кормовому трапу спускаться или...

В этот момент через дверь бокового выхода правого борта донесся приглушенный вопль.

– Он уже на палубу к правому борту выскочил! – быстро повернулся к Теофило Виктор. – Я через дверь, а ты в какой-нибудь иллюминатор выберись! Только осторожнее!

Сомали, Пунтленд

– Черт! – резко поставил бокал на стол Али, так что мартель расплескался.

Ткнув сигару в пепельницу, главарь пиратов оглянулся на брата:

– Омар! Спрячь их и не высовывайся, пока я не скажу!

Брат Али смахнул пиво с губы и метнулся к Аарону с Синицкой:

– Быстро встали! Ну!

Шлима с Оксаной поднялись. Али схватил с кальяна свою шляпу и пробежал мимо них к выходу. Его брат прикрикнул на пленников:

– Быстрее! Сюда!

С банкой пива Омар быстро прошел в левый угол комнаты. Там ковер был не только на полу, но и на стене. Омар задрал его. Под ковром оказалась потайная дверь.

– Быстро!

Аарон с Синицкой заскочили в небольшую темную комнату. Омар нырнул следом за ними, щелкнул выключателем и закрыл дверь. В свете тусклой лампочки Шлиман огляделся. Комната была узкой и продолговатой, отчего напоминала просторный коридор. В другом ее конце имелась еще одна дверь. Мебели не было, зато пол был укрыт достаточно толстым ковром. Для бесшумного передвижения.

Омар махнул головой:

– Дальше! Дальше!

Шлиман с Синицкой попятились в конец комнаты. Омар поднял голову и несколькими глотками прикончил пиво. После этого он смял левой рукой банку, а правой задрал футболку. Под ней оказалась кобура с пистолетом. Омар выхватил его. Аарон сам оружием никогда не баловался, но за свою бурную жизнь навидался всякого. И он сразу узнал австрийский пистолет «Глок», очень компактное и надежное оружие, которым пользовался знаменитый киллер Солоник.

– Сели под стенкой и молчок! – сказал Омар, швырнув смятую пивную банку под дальнюю дверь. -Кто скажет хоть слово, сразу получит пулю...

Шлиман с Синицкой поспешно опустились на ковер. Омар отер левой рукой рот и развернулся к потайной двери. Прислушавшись, он быстро оглянулся и повторил, на этот раз негромко:

– Сидеть тихо! Как мыши!

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Сам осторожнее! – крикнул Теофило, проскакивая перед Виктором за угол.

Логинов метнулся прямо, где в конце короткого бокового коридорчика располагалась боковая дверь правого борта. Хозяйственная палуба, на которой располагались кают-компания, столовая команды, комната отдыха, спортзал и библиотека, была лишь на уровень выше главной. Поэтому Виктор приоткрыл дверь с максимальной осторожностью.

– Поднимайся, Салех! Быстрее! – донесся снизу крик на арабском. – Иначе они нас всех перебьют!

– Заткнись и не паникуй! Лучше найди Али! Или Хассана!

– Поднимайся, Салех! Я тебе говорю, они...

Логинов распахнул дверь и метнулся к ограждению. Кричать вниз гранатометчик мог, только находясь у фальшборта. А это делало его очень удобной мишенью. Подскочив к перилам, Логинов увидел внизу-справа пирата в бейсболке.

Он стоял боком у закругляющегося борта кормовой части, так что угол для стрельбы был очень острым, и Виктору пришлось перегнуться через перила. Пират его увидел и тут же с воплем приподнял перекинутый через плечо гранатомет.

В этот миг Виктор выпустил прицельную очередь. Автомат коротко прогрохотал, пират задергался и уже в конвульсиях нажал на спуск. Гранатомет ухнул, и ночное небо прочертил дымный след. Граната ушла вверх и в сторону. Однако в этот миг внизу, на крыше катера, тускло блеснул ствол пулемета.

Логинов тут же прыгнул боком в открытую дверь надстройки. Мгновение спустя пулемет загромыхал, и крупнокалиберные пули с диким грохотом ударили в боковую площадку и переборку «Анапы» выше двери. Логинов поспешно отполз по коридорчику в глубь надстройки. Снизу в дверной проем попасть было невозможно, однако рикошетом от ограждения его вполне могло поразить. Учитывая калибр пуль, даже насмерть.

– Ту-дух! Ту-дух-дух! – вдруг наложились на грохот пулемета две автоматные очереди.

Пулемет смолк. Виктор осторожно приподнял голову и повернулся к распахнутой двери. Автомат совсем близко громыхнул еще раз, и по боковой площадке надстройки затопали быстро приближающиеся шаги. Логинов вскочил и крикнул:

– Ты, Теофило?

– А кто ж еще? Целый?

– А то! Что на катере? – подался к двери Виктор.

– Два двухсотых! – сообщил заскочивший в надстройку кубинец.

– Точно?

– Я с такого расстояния не промахиваюсь!

– Тогда давай к машине!

– Уже даю! – крикнул Теофило, с ходу бросаясь к трапу. – Догоняй! Мой левый!

– Добро!

Свернув к носовому трапу, они молча сбежали вниз, на главную палубу. Говорить было больше не о чем. Пираты остались только в машинном отделении. Там их и следовало брать теплыми, поскольку воевать с ними в надстройке было намного опаснее. Выстрелов, даже пулеметных, в машине пираты слышать не могли. Грохот главного двигателя был таким, что внизу невозможно было расслышать даже рев реактивного истребителя, пронесшегося рядом с судном.

В отличие от хозяйственной палубы, где коридоров было несколько, на главной палубе коридор был один, и шел он по периметру надстройки. Теофило бросился к левому борту, Логинов свернул к противоположному углу. Машинное отделение имело всего два штатных выхода, к ним Виктор с Теофило и направлялись.

Кубинец домчался до своего угла первым. Логинов был от коридора правого борта в паре метров, как сзади вдруг загрохотал автомат кубинца. Виктор затормозил и оглянулся. Теофило как раз отпрянул назад, и за углом загрохотала ответная очередь.

– Обходи! – заорал Теофило. – Он один, и я его зацепил!

Виктор метнулся к углу и выглянул. Коридор правого борта был пуст, и он рванулся вперед. Сзади Теофило снова полоснул из автомата, и крикнул вдогонку Логинову:

– Он за пожарным шкафом залег! Нога прострелена!

Виктор мгновенно переварил информацию. С простреленной ногой уйти под огнем Теофило пират не мог. Так что Логинову нужно было только обойти его и застичь врасплох. При этом не дав застичь врасплох себя.

Поэтому Виктор не бросился сразу к кормовому коридору, а затормозил возле двери машиннного отделения и со всеми мерами предосторожности в него заглянул. Пиратов не оказалось ни на площадке перед дверью, ни на уходящем вниз трапе. Не было их видно и на трапе противоположного борта.

Виктор поспешно подался назад и прикрыл дверь. Уйти из машины без приказа Али все пираты не могли. Так что наверх выбрался либо обеспокоенный отсутствием звонка Али Хассан либо кто-то из рядовых пиратов по его приказу. В любом случае, кто-то один.

Несмотря на это, Логинов остановился перед поворотом и даже присел на колено, прежде чем выглянуть. Кормовой коридор был пуст, и Виктор рванулся по нему к коридору левого борта. Но затормозил он заблаговременно, поскольку очень не хотел угодить под «дружественный огонь», как это часто случалось в истории. И пример тому автор «Маленького принца» Антуана Де-Сент-Экзюпери, которого умудрились грохнуть над Ла-Маншем союзники по антигитлеровской коалиции. В коридоре левого борта громыхнул автомат кубинца. Пули со свистом впились в кормовую переборку. К счастью, без рикошетов. Логинов быстро оглянулся, соображая, каким образом подать кубинцу знак. В надстройке телефоны и рации были бесполезны, поскольку их сигналы наглухо экранировались металлическими элементами набора корпуса.

На глаза Виктору попался небольшой порошковый огнетушитель. Это было то, что нужно. Взорваться при случайном попадании он не мог, при этом, благодаря красному цвету, был хорошо заметен издалека. Виктор, не мешкая, выхватил пластиковый баллончик из держателся и запустил по палубе, словно шар кегельбана, из-за угла в коридор левого борта.

– Ту-дух! – несколько секунд спустя коротко громыхнул автомат кубинца.

На этот раз пули ударили в подволок коридора. Этим самым Теофило подал знак, что увидел сигнал. Логинов, не мешкая, подался к углу. Высунувшись, он увидел метрах в десяти пирата. Тот сидел на полу, забившись в нишу под пожарным шкафом. Автомат пират держал слева и пытался выцелить Теофило. На палубу из его раны уже натекла приличная лужа крови.

Логинов метнулся к противоположной переборке. Пират то ли расслышал его шаги, то ли просто почувствовал неладное. Подавшись в нишу, он оглянулся. Виктор на бегу нажал на спусковой крючок. Пират задергался и обмяк, ткнувшись в угол ниши головой.

– Теперь твой правый! – крикнул Логинов.

– Понял! – отозвался из-за угла кубинец и тут же скрылся из виду.

Речь шла о выходах из машины. Логинов быстро забрал у убитого пирата запасной магазин и метнулся к двери машинного отделения, располагавшейся чуть дальше. Она была точно такой же, как дверь правого борта – массивной, словно дверь бомбоубежища. Заменив магазин, Виктор приоткрыл дверь и заглянул в нее сбоку.

Никого не обнаружив на площадке, он подался в проем и окинул быстрым взглядом сбегающую вниз лестницу, а потом и всю машину. Никого не увидев, он на всякий случай выглянул в коридор, после чего нырнул на площадку. Несколько секунд спустя в двери правого борта появился Теофило.

Кубинец осторожно повыглядывал вниз и по сторонам, после чего подал Виктиору знак, что все чисто. Виктор кивнул в ответ, и они начали синхронно спускаться. Огромный главный двигатель грохотал так, что все другие звуки в машинном отделении просто не существовали. От его вибрации дрожал трап под ногами, дрожали перила, дрожали трубопроводы. И даже воздух дрожал, отчего казался осязаемым и упругим.

Логинов спускался, вертя головой по сторонам. Теофило он не видел, поскольку тот почти сразу же скрылся за громадой главного двигателя. Пиратов видно тоже не было, что, впрочем, Виктора совсем не удивляло. В машинном отделении было не только ужасно шумно, здесь было еще и ужасно жарко. Буквально за несколько секунд Виктор вспотел так, как будто четверть часа просидел в сауне.

Спустившись на машинную палубу, он свернул к носу. Именно там, у переднего торца главного двигателя, располагался ЦПУ, как сокращенно именовался центральный пульт управления. Это было единственное место в машине, где можно было находиться без защитных наушников и одновременно наслаждаться кондиционированной прохладой.

ЦПУ представлял собой вроде как застекленную террасу, приподнятую над уровнем машинной палубы на лестничный пролет. Приблизившись к нему, Виктор осторожно выглянул из-за большого сепаратора, напоминавшего гигантскую юлу.

Через окно ЦПУ он увидел одного из пиратов. Тот стоял боком и грыз яблоко. В какой-то момент пират оглянулся и что-то сказал. Логинов присел и двинулся дальше. Судя по повеидению пиратов, они не догадывались о происходящем на судне.

Лавируя между механизмами, которыми машинная палуба была просто усеяна, Виктор быстро добрался до передней переборки машинного отделения. Она находилась в мертвой зоне, и из ЦПУ не просматривалась. Однако, свернув и двинувшись к правому борту, Виктор по-прежнему не терял бдительности. Сколько точно пиратов в машине, было неизвестно. Так что один из них вполне мог зачем-нибудь выйти из ЦПУ...

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Али остановился у распахнутой двери в коридоре и сделал гостеприимный жест:

– Прошу, господин Айдид!

В комнату вошел плотный и коренастый сомалиец лет пятидесяти. На нем была порядком вылинявшая светлая форма, состоявшая из куртки с золотистыми пуговицами и брюк. Куртку украшали небольшие полковничьи погоны, на рукаве имелась нашивка с эмблемой, по кругу которой было написано на сомалийском и английском «Полиция Пунтленда». На голове полковника красовалась светлая фуражка с мягкой кокардой в виде эмблемы Пунтленда. Левый глаз закрывала повязка из кожи. Довершал амуницию широкий и тоже светлый ремень с кобурой, из которой торчала ручка огромного «Кольта».

Одноглазый полковник, даже не подумав поблагодарить Али за приглашение, с хмурым видом вошел. Сразу за ним в комнату нырнули два головореза в форме с автоматами, встав по бокам двери. Али оглянулся и сделал едва заметный знак двум своим людям. Знак означал, чтобы они остались в коридоре и были наготове.

– Я очень недоволен, Али! – проговорил одноглазый полковник, пройдя на середину комнаты и повернувшись. – Мне как представителю власти открыт доступ в любые места! А твои люди отказались впустить меня! Это не что иное, как противодействие законным властям!

– Ну что вы, что вы, господин Айдид! – сказал Али, подходя к полковнику. – Какое противодействие? Это просто элементарные меры предосторожности. Наша страна переживает смутные времена, а время позднее. Вот мои люди и...

– Ты что, хочешь сказать, что я плохо выполняю свои обязанности? И на моей территории разгуливают разбойники?

– Ну что вы, что вы! Я имел в виду врагов Пунтленда! Они ведь прекрасно знают, что я был активным сторонником самоопределения и вложил немалый вклад в борьбу за независимость! Поэтому и могут мне отомстить... Прошу вас, господин Айдид, присаживайтесь! Немного выпьете со мной?

– Я тут по долгу службы! – покачал головой полковник. – Мне стало известно, что в твоем доме находятся пленники с захваченного тобой судна! Это так?

– Нет, конечно, господин Айдид! Какие пленники? Какой захват? Мне просто посчастливилось сегодня спасти экипаж терпящей бедствие яхты. Саму яхту я отбуксировал к причалу для ремонта, а ее пассажирам оказал приют. За который они мне весьма благодарны! Уверяю вас!

– Если это действительно так, то это, конечно, меняет дело. Оказание помощи терпящим бедствие в море – долг каждого гражданина Пунтленда.

– Именно, именно, господин Айдид! Также долг каждого гражданина оказывать посильную помощь властям. Очень хорошо, что вы оказали мне честь своим посещением! Я как раз собирался сделать добровольный взнос в фонд содействия правоохранительным органам. Так что не могу не воспользоваться таким случаем. Одну секунду! Я уже даже приготовил деньги...

Быстро пройдя в угол комнаты, Али открыл тумбочку, на которой стоял DVD-проигрыватель, и достал футляр. Открыв его, вытащил пачку долларов. Полковник вроде бы невзначай сделал пару шагов и вытянул шею, пытаясь разглядеть единственным глазом, сколько там денег.

При этом он говорил:

– Ну что же, Али, это очень патриотично с твоей стороны. Пожалуй, я забуду об этом досадном инциденте на воротах. Несмотря на усилия, которые я прилагаю, враги Пунтленда действительно иногда проникают на нашу территорию. Но, благодаря поддержке сознательных граждан, мне, я уверен, в самом скором времени удастся создать для них непреодолимый заслон...

Али закрыл футляр и быстро прошел к полковнику.

– Вот, господин Айдид...

Полковник протянул было руку, но тут же ее отдернул:

– Что это?

– Десять тысяч долларов. На амуницию и снаряжение...

Лицо Айдида стало жестким.

– Ты что, смеешься?

– Отнюдь, господин Айдид. Взнос рассчитан исходя из оговоренной ставки в десять процентов. Причем вношу я его авансом...

– Ты за кого меня принимаешь, Али? – вконец нахмурился Айдид. – Может, ты еще скажешь, что... оказал помощь терпящим бесплатно?

– Нет, господин Айдид. Я просто отталкиваюсь от оговоренной с ними суммы и оговоренной с вами ставки. Не всегда в сеть попадает та рыба, на которую рассчитываешь. На терпящем бедствие судне оказались не его владелец с супругой, а коммивояжер-еврей с подругой.

– Коммивояжер-еврей?

– Да, господин Айдид. Увы, не все евреи Рокфеллеры.

Полковник, какую-то секунду поколебавшись, цапнул деньги и сунул их в карман брюк. Однако тут же сказал:

– Евреи тоже люди, Али! И имеют право на гуманное обращение!

– Несомненно, господин Айдид! – кивнул Али.

– Я должен это проверить! – вдруг сказал полковник.

– Простите... В каком смысле?

– В прямом! Как представитель властей я хочу удостовериться, что спасенные получили все необходимое!

– Уверяю вас, так оно и есть, господин Айдид! Я же не враг себе...

– Я понимаю. Но я должен быть уверен, что международный имидж Пунтленда не пострадает! Так где они, Али?

Али понял, что сопротивляться глупо. Айдид хотел лично оценить пленников, чтобы удостовериться, что Али не обманул его с суммой выкупа.

– Одну секунду, господин Айдид!

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Держась под носовой переборкой машинного отделения, Логинов скользнул под левый трап ЦПУ. Теофило почему-то видно не было. Обеспокоенный этим, Виктор быстро прокрался к правому борту. Кубинца он увидел в задней части машины. Тот приближался короткими перебежками.

Это было странно, и Виктор на всякий случай занял позиции за каким-то баком, чтобы, в случае необходимости, прикрыть Теофило. Однако это не понадобилось. Когда кубинец наконец подскочил, Виктор спросил:

– Что?!

Теофило что-то крикнул, но его слов Виктор не расслышал.

– Что-что?!

Кубинец наклонился и проорал несколько слов в самое ухо Логинова. Половину слов тот все равно не разобрал за грохотом, но смысл уловил: нижняя часть трапа правого борта просматривалось из ЦПУ, поэтому Теофило пришлось пройти по площадке в заднюю часть машинного отделения и спуститься там.

– Ясно! – кивнул Виктор. – Тогда пошли!

Кубинец кивнул в ответ. Логинов быстро вернулся под переборкой к левому трапу ЦПУ. Теофило тем временем поднялся на несколько ступеней по правому. Вытянув вверх голову, он тут же присел. Виктор осторожно выглянул и увидел макушку пирата. Тот смотрел в другую сторону. Логинов немного выждал. Пират сдвинулся на пару шагов к противоположному борту и продолжил стоять.

Подниматься по трапу было рискованно, и Виктор закинул автомат за плечо. Сделав знак Теофило не высовываться, он нырнул под трап и используя его ступеньки в качестве рукохода, быстро поднялся до площадки. Там он перехватился руками за ее бок и взобрался наверх между прутьями ограждения. Поскольку дверь была застеклена только до половины, Логинов находился в мертвой зоне.

Сняв автомат, он посмотрел на Теофило. Тот показал знаком, что может подняться тем же способом с другой стороны. Виктор покачал головой и показал, чтобы кубинец взбежал по лестнице, как только он распахнет дверь ЦПУ. Теофило кивнул и приготовился.

Логинов осторожно развернулся и встал на одно колено. Наклонившись и подавшись назад, он, держа автомат в правой руке, взялся за ручку двери левой и оглянулся. Теофило Балтазар сидел на корточках на лестнице, готовый к броску.

Виктор кивнул и тут же рванул дверь в сторону. Заскочив в ЦПУ, он с ходу высунул автомат поверх пульта управления. Через раскрытую дверь в ЦПУ ворвался рев машины, и все, находящиеся в нем, мгновенно повернулись к Логинову. Их было всего двое. Грызший яблоко пират стоял у дальнего конца пульта. Посередине в кресле механика сидел второй. Их автоматы висели на вешалке, но тот, что стоял, потянулся к пистолетной кобуре.

– Руки!!! – заорал Логинов по-арабски, распрямляясь и делая шаг вправо, чтобы видеть пиратов полностью.

Стоявший пират отдернул руку от кобуры. В этот момент в другую дверь влетел Теофило.

– На пол! – заорал он, с ходу упирая ствол в спину ближнего пирата. – Быстро! Убью!

Пару секунд спустя оба пирата уже лежали на палубе ЦПУ со сложенными на затылках руками. Логинов наскоро ощупал ближнего, но у того оружия не оказалось. Судя по всему, это был вроде как штатный механик Али.

– Вяжи их, я на мостик позвоню сказал Виктор.

Шагнув к пульту, он снял лежавшую в углублении трубку прямой связи с мостиком. Вызов пошел, но трубку никто не взял. Логинов опустил ее и взял микрофон судовой трнсляции.

– Как же она включается?.. – пробормотал он и методом тыка принялся щелкать всеми ближайшими включателями. В какой-то момент на пульте зажегся зеленый глазок. Логинов поднес микрофон к губам и сказала: – Раз!.. Раз!

– Раз!.. Раз! – эхом отразилось с небольшим опозданием из подвешенного под потолком динамика.

– Это Логинов! Если слышите меня на мостике, перезвоните в машинное отделение! – проговорил Виктор. – Повторяю...

В этот момент на стене раздался очень громкий звонок, и у трубки прямой связи с мостиком замигало. Логинов подхватил трубку и быстро сказал:

– Ну что, у вас порядок?

– Да! – торопливо ответил старший помощник. – Я просто не брал трубку, потому что не знал, кто звонит... С нами минут пять назад пытался выйти на связь капитан судна «Нарцисс»! Но я ему тоже не ответил, потому что не знаю, что говорить!

– Стоп! А что это за судно?

– Насколько я понял по показаниям локатора, мы разошлись с ним недавно на встречных курсах! Вернее не совсем на встречных...

– Ясно! А вы можете с ним связаться, не выходя в радиорубку?

– Да, конечно! Выходить на связь?

Логинов заколебался, потом сказал:

– Нет... Дождитесь, наверное, лучше нас, мы сейчас поднимемся!

– Хорошо!

– А пока остановите машину! Тут для этого что-то нужно делать?

– Нет!

– Тогда все! Ждите!

Опустив на место трубку и сунув в держатель микрофон, Логинов повернулся. Теофило уже успел скрутить подручными материалами руки одного пирата и заканчивал вязать другого.

– Что? – спросил он, не поднимая головы.

– Со встречного судна с нами пытались связаться. Это хреново...

В этот момент машинный телеграф на пульте управления зазвонил, и свет с сектора «Полный вперед» перепрыгнул на «Стоп». Главный двигатель умолк, провернувшись немного по инерции и оглушительно лязгнув напоследок.

– Думаешь, они что-то заметили? – спросил в кажущейся оглушительной тишине Теофило.

– Уверен! – сказал Виктор и присел: -А ну дай-ка!

Кубинец поднялся, Виктор рывком перевернул свежесвязанного пирата с техническим уклоном и приставил к его шее автомат.

– Жить хочешь, или сразу стрелять?

– Нет... – испуганно выдохнул пират.

– Что нет? Не хочешь, или не надо стрелять? – рявкнул Виктор.

– Ст-т-трелять... – стуча зубами от страха, с трудом выговорил пират.

– Сколько вас приплыло на катере?

– Т-тринадцать...

Логинов поднял голову на Теофило и сказал:

– Сайенс комплит, черный брат! Этот уровень мы прошли!

– Кто бы сомневался... – хмыкнул Теофило.

Он выглядел на удивление бодрым. Зов предков в биохимической плоскости проявлялся в выбросе в кровь кубинца лошадиной дозы гормонов. Благодаря бурлящему в крови дьявольскому коктейлю, Теофило был свеж как огурчик и готов к новым сражениям.

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Шлиман сидел на расстоянии около метра от Синицкой. Та на него даже не глядела. Принципиально таращилась в сторону дальней двери. Аарон с удовольствием далбы ей в глаз. Из-за Оксаны Шлиману не удалось обвести Али вокруг пальца.

Теперь нужно было соображать, как организовать доставку выкупа. Это само по себе было хлопотно плюс еще и должно было занять уйму времени. Да и человека, готового рискнуть сунуться в пасть пиратов, среди знакомых Аарона не было. Так что речь могла идти только о том, чтобы кто-то из знакомых нанял посредника. На деньги Шлимана, причем получив доступ к его счетам и разумеется свои комиссионные. И все это без малейших гарантий, что Аарона кто-нибудь из своих не кинет...

Чем дальше Шлиман об этом думал, тем сильнее ненавидел Синицкую. Ей нужно было не в глаз дать, а забить ногами. Потому что теперь убедить Али отвезти Аарона в какую-нибудь сопредельную страну, чтобы он снял там деньги, было совершенно невозможно. Шлиман покосился в сторону Оксаны, представив, как берет эту дрянь за шею и душит, душит, душит...

В этот момент стоявший под дверью Омар подался назад и поспешно спрятал пистолет в кобуру. Аарон повернул голову. Судя по виду Омара, в соседней комнате что-то случилось. Что там происходило, пленники понятия не имели, поскольку с того места, где они сидели, ничего слышно не было.

– Поднялись! Быстро! – сказал Омар. – И в порядок себя привели!

Шлеиан удивленно посмотрел на брата Али, потом опустил глаза на себя. Он как выскочил на палубу «Сувенира» в одних шортах без трусов, так в них и был. Так что приводить в порядок ему было особо нечего. Однако спорить было себе дороже, и Аарон поддернул шорты, а потом вытер по очереди подъемы ног об икры.

В этот момент в дверь заглянул Али:

– Давай их сюда!

– На выход! Быстро! – кивнул Омар, после чего негромко спросил: -Мне тоже выходить?

– Нет. Будь здесь! – так же тихо ответил Али.

Шлиман и Оксана тем временем прошли к двери. Али, подавшись назад, приподнял ковер. Аарон вынырнул первым, Синицкая протиснулась за ним. В отличие от Шлимана, она на яхте успела более-менее одеться. На ней были обтягивающие шортики желтого цвета и такая же короткая маечка. Поверх них был вроде как короткий пенюар с застежкой вместо пояса.

Стоящий посреди комнаты одноглазый человек в полицейской форме в первый момент прикипел глазом к Шлиману. Взгляд у него был цепкий и пронзительный. Аарону даже на миг показалось, что его просвечивают рентгеном. Однако длилось это недолго. До того самого момента, когда следом за Шлиманом в дверь вынырнула Синицкая.

Увидев ее, одноглазый к Аарону моментально потерял всякий интерес. Его единственный глаз стал маслянистым. Пробежав по Оксане сверху-вниз, этот самый глаз снова прыгнул вверх и уставился на грудь Синицкой, округлые полушария которой выглядывали между отворотов пенюара.

В этот момент Али что-то проговорил на местном наречии. Полицейский не без труда оторвал взгляд от груди Оксаны и кивнул. После чего направился к пленникам. Остановившись перед Шлиманом, он взял его за подбородок и повернул голову сперва в одну сторону, затем в другую. Потом что-то сказал Али.

– Откройте рот! – приказал пират по-английски.

– Что?.. – растерянно спросил Аарон.

– Рот откройте!

Шлиман открыл рот. Мысли в его голове путались. Это очень походило на врачебный осмотр, но одноглазый врачом быть не мог. Однозначно. Из чего следовало, что он был покупателем. От мысли, что Али продает его, Шлему буквально в жар бросило.

В этот момент случилось то, чего никто не ожидал. Оксана Синицкая, хоть Аарон Шлиман и считал ее круглой дурой, конечно, заметила, каким взглядом на нее таращился одноглазый. Когда же он подошел к Аарону, Оксана прочитала и надпись на его нарукавной надшивке. Английскую, конечно.

– Спасите меня! – вдруг ухватила Оксана полицейского за рукав. – Меня хотят продать! Пожалуйста!

Одноглазый, заглядывавший в рот Шлемы, повернул голову к Оксане. Пленника он осматривал на предмет наличия шрамов от пластических операций, а также качества вставных зубов. Миллионеров от остальных людей легче всего было отличить именно по этим двум признакам. Шрамов у Шлемы не оказалось, зубы тоже были так себе. Из чего следовало, что Али насчет суммы выкупа скорее всего не соврал. Так что Айдиду только и оставалось, что отвалить.

Однако, когда Оксана ухватила его за рукав, полковник заколебался. Самое правильное было изобразить, что он не понимает английского, и удалиться. В другой раз Айдид так бы и поступил. Однако такой шикарной женщины у него не было никогда. А тут она сама, можно сказать, плыла ему в руки.

– Назад! – сказал Али, шагнув к Оксане и ухватив ее за запястье. – Отпустите немедленно!

При этом пират нажал кончиком большого пальца во впадину между костяшками, так что руку Оксаны пронзила жуткая боль, и она захват тут же расжала. Али попытался с ходу оттащить ее, но Синицкая, упираясь, закричала:

– Спасите, умоляю! – И тут же распахнула на груди пенюар, демонстрируя свой выпирающий из майки бюст во всей красе.

Действовала Оксана интуитивно, но женское чутье не подвело ее и в этот раз. Айдид понял, что красотка готова на все, и быстро сказал по-английски:

– Отпусти ее, Али!

– Простите, господин Айдид? – уставился на полковника Али.

– Отпустите меня! – взвизгнула Оксана и, воспользовавшись растерянностью пирата, вырвалась. Подскочив к Айдиду, она повторила: -Спасите меня, умоляю!

– Спокойно, мадам! – положил руку ей на плечо Айдид. – Вы находитесь под защитой закона! Никто вас и пальцем не тронет!

– Господин Айдид! – проговорил Али. – Что это означает?

– Дама обратилась за помощью, Али! И мой долг оказать ей эту помощь! Я правильно понял, мадам, что вас кто-то хотел продать?

– Да!

– Кто?

– Вот этот! – ткнула пальцем в Шлему Оксана. – Он хотел договориться с этим тут Синицкая ткнула пальцем в Али чтобы он продал меня в публичный дом!

Шлема с Али от такого вероломства даже дар речи потеряли. Айдид же мигом приосанился:

– Что я слышу, Али? Ты собрался торговать людьми? Попирая законы Пунтленда? И нанося тем самым ущерб репутации нашей страны?

– О чем вы, господин Айдид? Дамочка просто только что поцапалась со своим другом, поэтому и мелет всякую чушь пожал плечами Али. – Она сама не знает, что говорит...

– Я не знаю? Да вы же вообще захватили нас в море! – взвизгнула Синицкая.

– Она бредит, у нее просто нервная горячка, господин Айдид. Я вам завтра пришлю справку от врача выразительно посмотрел на полковника Али.

Он давал возможность Айдиду красиво уйти. И полковник в другой раз этим бы обязательно воспользовался. Однако плечо Оксаны под его рукой было таким жарким, запах таким манящим, а весь ее вид выражал такую готовность отдаться в руки спасителя, что полковник оказался не в силах устоять перед соблазном.

– Как официальное лицо, Али, уполномоченное следить за соблюдением законов, я обязан отреагировать на обращение мадам о помощи. Поэтому я ее препровожу туда, где она будет находится под защитой.

– Это замечательно, господин Айдид! Однако хочу напомнить вам, что я внес взнос в фонд содействия правоохранительным органам исходя из установленных правил...

Айдид пожал плечами:

– Мы этот вопрос отрегулируем, Али! В следующий раз!

Конечно, правильнее было бы немедленно отдать половину полученных денег. Но Айдид не мог пойти на попятную перед каким-то пиратом в присутствии своих горилл, не говоря уже об иностранке.

– Это не по правилам, господин Айдид! – прищурился Али.

– Правила тут устанавливаю я, Али сказал Айдид и тут же подал Оксане руку: – Прошу, мадам!

– Выкусил, скотина? – оглянулась Оксана у двери на Шлему.

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Наверх из машины пришлось подниматься попарно. Поскольку руки пленников были связаны, Логинову с Теофило принлось подталкивать их на крутых трапах, одновременно следя, чтобы пираты не сорвались вниз и не свернули себе шеи.

– Ф-фух! – облегченно вздохнул Логинов, наконец вытолкнув доставшегося ему пирата-механика на главную палубу. Оглянувшись, он увидел, что Теофило уже рядом и сказал: -Веди их к каюте старпома, а я выскочу на палубу, замдиректора позвоню!

– Давай! – кивнул кубинец.

Виктор метнулся по коридору к кормовому трапу и быстро вынырнул на палубу. И тут же разглядел далеко позади огни какого-то судна. Судя по всему, это и был «Нарцисс», капитан которого безуспешно пытался связаться с «Анапой».

Пройдя к правому борту, Виктор на всякий случай выглянул на катер пиратов. Тот едва заметно покачивался на ослабших после остановки «Анапы» буксировочных концах. Никакого движения на нем заметно не было, и Виктор быстро достал телефон кодированной связи. В тот же миг телефон пропиликал. На зажегшемся дисплее высветилось сообщение о трех пропущенных звонках от замдиректора. Виктор набрал его и приложил телефон к уху. Генерал ответил после первого же звонка:

– Что случилось, полковник? Или это спутник барахлит?

– Я в надстройке просто был, товарищ генерал. Все в порядке. Судно от пиратов зачистили...

– Что? От каких пиратов?

– От наших, товарищ генерал!

– Каких наших, Логинов?! Ты что, напился там, твою мать?!

– Виноват, товарищ генерал. Докладываю! Вскоре после связи с вами к судну неожиданно приблизился пиратский катер. Учитывая, что это мог быть только Убад, я принял решение выполнять требоваания пиратов...

– Что с экипажем? – быстро спросил генерал. – Раненые, убитые?

– Экипаж в порядке, товарищ генерал. Успели собрать в кают-компании, так что даже синяков ни у кого нет.

– Фух! И что, это точно Али Убад?

– Стопроцентно, товарищ генерал. Мы его слепили целым и невредимым!

– Фух! С ума с вами сойти, Логинов! Прямо голова кругом идет... Так! Давай мне быстро координаты! – спохватился генерал. – А то у нас, вернее у вас там лодка в подвсплытом состоянии с выпущенной антенной дрейфует. Заметят агрессоры, вся операция на смарку!

– Сейчас попробую, товарищ генерал! – проговорил Логинов, быстро двигаясь к корме.

Он вспомнил, что там тоже должна быть станция громкой связи. На переборке ее не оказалось, но, оглянувшись, Виктор увидел небольшой ящик на фальшборте. Открыв его, он обнаружил стандартный судовой микрофон и быстро включил его.

– Мостик! Это Логинов! Если слышите, ответьте по громкой связи!

– Слышу вас! – разнеслось пару секунд спустя над судном.

– Продиктуйте мне координаты судна! Только как можно точнее!

– Секунду!

Старший помощник сообщил координаты, Логинов тут же повторил их генералу.

– Спасибо! – сказал Виктор и сунул микрофон на место. – Записали, товарищ генерал?

– Записал! Сейчас сообщу в главный штаб ВМФ...

– Да, товарищ генерал! – вспомнил Виктор. – У нас тут еще одна небольшая проблема образовалась...

– Какая?

– Со встречного судна видно заметили, как мы тут резвились...

– И что?

– Судно называется «Нарцисс». Его капитан пытался с нашим связаться, но ему никто не ответил. В общем, я хочу сейчас подняться на мостик и со старпомом выйти на связь с этим «Нарциссом». Спросить, чего они хотели...

– Лучше капитан пусть свяжется. Слышишь, Логинов?

– Так точно, товарищ генерал!

– Давай! Доложишь по результату!

– Есть! – сказал Логинов, но тут генерал спросил:

– Кстати, что там с судном? Покорежили сильно? А то мне надо что-то начальству докладывать...

– Не очень, товарищ генерал. Гранатометный выстрел в коридоре, правда, рванул, да из крупнокалиберного пулемета надстройку немного подрихтовали. Ну, и из автоматов переборки прилично попортили. А так все в порядке! Почти как новое судно...

– Новое, мать вашу! – вздохнул генерал. – Его ж в ремонт теперь надо ставить на месяц!

– Да на какой месяц? За неделю можно управиться, товарищ генерал! Мы ж стреляли в основном по пиратам...

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Полковник Айдид вышел под руку с Оксаной Синицкой. За ним двинулись его гориллы. Али кивнул своим людям в коридоре, чтобы они проводили полицейских, потом спросил у Шлимана:

– Что она сказала?

Аарон немного подумал как перевести на английским и потом заявил:

– Ну что, отсосал?

– Хорошую вы себе нашли спутницу, господин Шлиман покачал головой Али.

– Ты что, это так оставишь? – спросил в этот момент на местном наречии вынырнувший из-за ковра Омар.

– Нет, конечно... – прошел к столу Али.

Взяв сигару, он надкусил ее и выплюнул кончик прямо на пол.

– Будешь жаловаться в правительство?

– Жалуются только слабаки, Омар. Завтра поедешь в Сомалиленд.

– Зачем?

– Там куча недобитых исламистов, которых выгнали из Могадишо. Осторожно найдешь какого-нибудь парня, который хочет заработать немного деньжат...

– Понял!

– Только держи язык за зубами. Об этом не должен не знать никто! Ни одна живая душа.

– Да это ясно, Али!

– Отлично... Тогда закончим разбираться с этим, отведешь его, и спать... – зевнул Али. Перейдя на английский, он обратился к пленнику: -Так что, господин Шлиман, вы придумали, каким образом доставить деньги?

Аарон с готовностью кивнул:

– В связи с изменившимися обстоятельствами, мы можем все решить завтра же! Пусть кто-то из ваших людей, например ваш брат, отвезет меня в любую сопредельную страну! И сопровождает меня в банк! Чтобы я сразу отдал ему пятьдесят тысяч!

– Мой брат с вами не сможет поехать покачал головой Али. – У него завтра другие дела...

– Ну тогда пусть поедет кто-то другой, кому вы доверяете!

– Никто никуда не поедет снова покачал головой Али.

– Почему? Ведь это лучший выход и для вас, и для меня!

– Да потому что я уже уплатил налог с суммы в сто тысяч!

– Э-э... в смысле ему? Этому одноглазому? – растерянно кивнул на дверь Аарон.

– Да. Именно наконец раскурил сигару Али.

– Так... он же... ее забрал...

– Забрал. Но налог я уже уплатил. Так что с вас, господин Шлиман, причитается сто тысяч.

– Простите. Как это? – уставился на Али Шлема. – Он же взял налог за нее и он же ее забрал?

– Я же вам говорил, что наша страна переживает смутные времена. Говорил?

– Говорили... Ну а я-то тут при чем?

– Как это при чем? Подруга ваша?

– Моя... – вздохнул Шлема.

– Вы с ней поссорились?

– Я...

– Ну вот! А если бы вы не поссорились, то бы ничего этого и не было! – подвел черту Али. – Так что с вас сто тысяч, господин Шлиман. И ни цента меньше. Понятно?

– Понятно... – вздохнул Шлема.

– Когда вы сможете их достать?

– Я должен подумать.

– Хорошо. Думайте. Омар, покажи господину Шлиману место для обдумывания...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Ну что, порядок? – спросил Логинов, входя в каюту старпома.

– Да, Виктор Павлович! – повернулся к Виктору капитан. – Этот, бритоголовый, пытался дергаться, но я его успокоил! А Али мне за свое освобождение сто тысяч долларов предлагал! Представляете?

– Надо было брать, Иван Евгеньевич! – сказал Логинов, подходя к капитану. – Разрешите...

Капитан находился в приподнятом настроении как человек, поучаствовавший в большом и важном деле. Револьвер Али он лихо засунул за пояс, что было чревато отстреливанием некоторых важных органов. Поэтому Логинов револьвер у капитана аккуратно изъял, после чего сказал:

– Надо срочно подняться на мостик, Иван Евгеньевич...

– Да-да, конечно! – согласился капитан.

Вида он старался не подать, но то, что Логинов забрал у него револьвер, Ивана Евгеньевича явно расстроило. Несмотря на возраст и должность ему, как и многим, не было чуждо честолюбие и видно втайне надеялся покрасоваться перед своим экипажем с оружием главаря пиратов.

– На лодку наши координаты сейчас передадут сообщил кубинцу Виктор. – Так что скоро можно будет действовать.

Теофило кивнул и спросил:

– С этими что? Забрать пока к нам?

– Забери, – распорядился Логинов. – Я скоро спущусь.

Не став больше задерживаться, он вышел в коридор в сопровождении капитана. По дороге к лестнице Виктор сказал:

– Тут такое дело, Иван Евгеньевич... С нами на связь пыталось выйти...

– Мне ваш товарищ сказал, – проговорил капитан. – Я так понял, они заметили, что у нас на борту что-то происходит.

– Скорее всего, – согласился Логинов. – Что в таких случаях обязан сделать капитан судна?

– Сообщить властям. В данном случае Джибути или Йемена. Ну и поставить в известность своего судовладельца.

– Ну это не так уж и страшно...

– Да, только поскольку в этом районе находятся корабли группировки по борьбе с пиратами, то капитан вполне мог связаться и с ними.

– А вот это нам ни к чему! – сказал Виктор, невольно ускоряя шаг.

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

– Осторожно, ступеньки! – сказал идущий позади Омар.

Наученный горьким опытом, Аарон Шлиман тут же остановился. Омар нашарил где-то на стене выключатель, и тусклая лампочка осветила уходящую в подвал лестницу.

– Давай, чего встал! – подтолкнул Шлимана Омар.

Аарон спустился по лестнице и оказался в узком коридоре длиной около семи метров. В коридор выходили три или четыре двери, из-за них доносился приглушенный шум. Шлиман сообразил, что это вроде как технический этаж, на котором располагаются мини-электростанция, насосы, бойлеры и всякие прочие устройства жизнеобеспечения.

– Все! Стой! – приказал Омар.

Шлиман остановился. Сомалиец отодвинул засов и открыл вполне надежную с виду дверь. Осветив внутрь небольшой комнаты фонарем, он сказал:

– Ну что, ведро есть, так что все в порядке. Заходи, не стесняйся...

Аарон переступил через порог. Комната была метра два шириной и метра три в длину. Падающим в дверной проем тусклым светом освещалась какая-то подстилка на полу и пластмассовое ведро. Этим, собственно, небогатая меблировка и исчерпывалась.

– Вы не дадите мне фонарь? – оглянулся Шлиман.

– А зачем тебе фонарь? – спросил Омар.

– Чтоб в ведро попасть, – проговорил Аарон.

– Держи...

Сомалиец протянул фонарь и тут же закрыл дверь. Щелкнул навесной замок, шаги Омара отдалились, протопали по лестнице и наконец затихли. Шлема повернулся и осветил фонарем сперва стены комнаты, а потом и потолок. Искал он не картины и не наскальную живопись, а замаскированную веб-камеру. Вообще-то Сомали была дикой страной, но Али Убад шел в ногу со временем. Так что предосторожность была не лишней.

В одном месте что-то блеснуло, однако при ближайшем рассмотрении это оказалось не объективом, а кусочком попавшего в штукатурку стекла. Убедившись, что за ним не наблюдают, Аарон быстро вытащил из кармана «бабушкин» кулон и принялся искать место, чтобы его спрятать. Радиация была не лучшим способом для поправки здоровья...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Поднявшись на мостик, Логинов с капитаном «Анапы» обнаружили, что обе двери по-прежнему забаррикадированы. Привыкший к дисциплине старший помощник, не получив формального приказа, самовольничать не стал. С одной стороны, это было вроде хорошо, с другой, на разбор устроенных на совесть внутренних баррикад ушло почти три минуты. Наконец дверь открыли.

– Иван Евгеньевич! – с рыданием бросилась на грудь капитана повариха. – Живой, голубчик!

Логинов, как и большинство других членов экипажа, сделал вид, что ни о чем не догадался. И даже отвернулся. В этот момент какой-то тип пролетарской наружности, презрительно скривившись, протиснулся в дверь и попытался пройти к трапу, в то время как остальные обступили капитана с поварихой и радостно загалдели.

– Секунду! – вытянул к пролетарию указательный руку Виктор. – Вы кто?

– Сварщик Ванюшин!

– Очень приятно! Уйдете вместе со всеми...

– Не понял! А чего...

– Слышишь, деятель! – повысил голос Логинов. – Быстро развернулся и на мостик!

– Ванюшин! – обозвался из обступившей капитана толпы старший механик. – Немедленно вернись! Ты бы свой гонор перед пиратами так демонстрировал!

– Ну все, все! – мягко отстранил повариху капитан «Анапы». – У нас срочные дела...

– Минуту внимания! – громко сказал Виктор, встав на пороге мостика. – Для тех, кто не знает, я полковник Логинов из управления по борьбе с терроризмом ФСБ. В связи с нападением, на судне в ближайшее время будут проводится оперативные мероприятия, направленные на выявление и поимку сообщников пиратов на берегу. Чтобы эти мероприятия были эффективными, необходимо, чтобы информация о пленении пиратов пока осталась тайной. Поэтому я убедительно прошу всех от общения с родными и близкими, а также любыми другими абонентами, находящимися вне судна, пока воздержаться. Для того, чтобы избежать недоразумений, прошу всех продвинутых товарищей, имеющих в личном пользовании компьютерную аппаратуру со спутниковым интернетом, временно сдать ее на хранение старшему помощнику капитана. Надеюсь на понимание...

– А на каком это основании? – обозвался сварщик Ванюшин.

– Ванюшин! – одновременно прикрикнули на него капитан и старший механик.

– Все в порядке! – сказал Логинов. – Это вопрос по существу... На основании закона о борьбе с терроризмом, гражданин сварщик Ванюшин. В нем, кстати, прописана и ответственность за чинение препятствий законным действиям правоохранительных органов. Это все. Спасибо. Разрешите...

Сомали, Пунтленд

– Черт! – вскрикнул полковник Айдид. – Ты что делаешь?!

– Как что, минет... – подняла голову Оксана Синицкая. – Разве вам неприятно?

– Мне больно! – воскликнул Айдид, толкая Оксану ногой в плечо. – Пошла прочь, дура!

От толчка Оксана упала на ковер. Большего унижения она не испытывала в своей жизни. Синицкая тут же вскочила как ошпаренная. Ее лицо под слоем косметики пошло пятнами, ноздри раздувались от негодования. Сверкая глазами, она вскрикнула:

– Да как ты смеешь, пердун старый?

– Что?! – вскочил со стула полковник Айдид, быстро застегивая ширинку. – Ты, жалкая потаскуха, оскорбляешь меня?!

– Я требую консула! – выпалила Синицкая дежурную фразу из виденных фильмов. – Немедленно!

Она вновь действовала интуитивно, но на этот раз чутье ее здорово подвело. Никаких консулов в самопровозглашенных государствах на территории Сомали не было и в помине. Как и диппредставительств.

– Ахмед! – рявкнул Айдид, метнув взгляд к двери.

Дверь кабинета распахнулась, и в нее заскочил один из личных охранников полковника, сопровождавших его повсюду.

– Забери эту тварь и вели посадить в одиночную камеру! И скажи, пусть не дают ей даже воды! Я завтра решу, что с ней делать!

Мордоворот тремя гигантскими шагами приблизился сзади к Оксане и ухватил ее за предплечье.

– Я треб... – начала она, но тут Ахмед рванул ее и поволок к двери.

Рывок был настолько сильным, что при этом Оксана невольно прикусила себе язык. Противная соленоватая жижа мигом наполнила ее рот, язык мгновенно распух. Оксана умолкла, и через несколько секунд оказалась уже в коридоре.

Полковник Айдид проводил ее свирепым взглядом. Синицкая понятия не имела, что сделала. В Сомали, как и в любой мусульманской стране, женщин и за людей-то не считали. Удел женщины, согласно Корана, был один – ублажать мужчин. На северо-востоке Африки этому предписанию следовали особенно строго. Девяносто восьми процентам сомалийских девочек в шести-семилетнем возрасте острым камнем, куском стекла или каким-нибудь другим подручным средством вырезали клитор и чувствительные ткани в районе малых половых губ, чтобы навсегда лишить возможности получать удовольствие от секса.

Синицкая же оказалась не только полной неумехой в деле ублажения, но еще и позволила себе оскорбить мужчину. И не просто мужчину, а полковника Айдида, который держал в страхе огромный район Пунтленда. Подобного полковник, конечно, простить не мог. Иностранку нужно было наказать так, чтобы она запомнила это навсегда...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Логинов вошел на мостик и взял под локоть старшего помощника:

– Соберите интернет-устройства как можно скорее, ладно?

– Да, конечно! – кивнул старпом.

Капитан тем временем сказал:

– Всем, кроме вахты, спуститься в комнату отдыха! В связи с нападением, нужно будет сформировать бригады по осмотру судну и устранению неотложных повреждений. Я скоро приду, Анатолий Петрович.

– Да-да, Иван Евгеньевич! – кивнул страпом.

Члены экипажа потянулись к трапу. Капитан тем временем коротко проинструктировал и отправил вниз машинную вахту. Пару минут спустя на мостике остались только капитан с Виктором, да третий помощник с рулевым и вахтенным матросом, которые принялись разбирать баррикаду у второго входа.

– Ну что, Иван Евгеньевич, давайте связываться с «Нарциссом» сказал капитану Виктор. – Значит, сценарий разговора следующий. Вы выходите на связь, представляетесь, после чего сообщаете, что у вас на борту проводились антитеррористические учения. Я по ходу, если понадобится, буду вам подсказывать, что говорить.

– Понятно!

– Ну тогда давайте! – кивнул Виктор.

Капитан «Анапы» снял микрофон ближней радиосвязи и вышел в эфир:

– Судно «Анапа» вызывает судно «Нарцисс»! Если слышите нас, ответьте! Повторяю, «Анапа» вызывает «Нарцисс»!

– »Нарцисс» на связи, «Анапа»! – послышалось из динамика. – Слушаю вас!

– Говорит капитан «Анапы» Иван Коротков! С кем имею честь?

– Капитан «Нарцисса» Питер Финч!

– Хелло, Питер!

– Хелло, Иен!

– Некоторое время назад вы пытались выйти на связь с нами...

– Да! У вас все в порядке, кэп?

– Да, Питер! У нас на борту просто проводились антитеррористические учения, поэтому мы и не могли вам ответить.

– Понятно. Я правильно понял, Иен, что помощь вам не требуется?

– Нет, Питер, спасибо! У нас все в порядке. Было приятно пообщаться!

– Взаимно, кэп!

Капитан отключил рацию. Виктор вытащил сигарету.

– Ну что, вроде все нормально? – не очень уверенно сказал капитан.

– Будем надеяться кивнул Виктор. – Ладно... Там будет видно. Значит, насчет разговоров через судовую радиостанцию понятно? Дайте указание начальнику радиостанции, чтобы пока никаких приватных звонков-разговоров... Спутниковых телефонов ни у кого, кроме вас, нет, я правильно понял?

– Да его и у меня уже нет развел руками капитан. – Этот забрал...

Логинов посмотрел в сторону лежащего у штурманского кресла пирата и проговорил:

– Ну это мы сейчас поправим, Иван Евгеньевич. Главное, чтобы никто из членов экипажа не поделился впечатлениями с родными и близкими. Так что, пожалуйста, проконтролируйте сдачу интернет-устройств лично.

– Конечно-конечно! А с... так сказать, телами что? – кивнул капитан в сторону убитого пирата.

– Телами займутся спецназовцы, так что пусть пока никто ничего не трогает.

– Понятно!

– Ну тогда все! – кивнул Виктор. – Занимайтесь со старпомом делами, а я сейчас узнаю, когда лодка подойдет.

Капитан «Анапы» направился к вахте, которая уже закончивала разбор завалов. Логинов подошел к связанному скотчем пирату и присел.

– Как дела?

Пират испуганно зыркнул на Виктора. Тот быстро обшарил его карманы, в которых обнаружилось целых четыре телефона.

– Ловкий парень покачал головой Виктор, отдирая ото рта пирата скотч. – Жалобы на содержанием есть? На режим, питание? Нет? Я так и думал! Будешь себя хорошо вести, я подумаю о свидании с родственниками. Пока отдыхай!

Оглянувшись, Виктор увидел, что капитан еще не ушел и сказал:

– Держите свой телефон, Иван Евгеньевич! И тут еще чьи-то мобильники...

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

За стенкой приглушенно гудел какой-то насос, периодически меняя тональность. Лежавшему в темноте на грязной подстилке Шлиману это не мешало. За время не очень долгого путешествия на «Сувенире» он привык к посторонним шумам.

С того момента, когда Аарон выскочил из комфортабельной каюты яхты на звуки выстрелов, прошло всего несколько часов. Однако все это было уже далеким прошлым – и яхта, и путешествие по теплому морю, и Оксана Синицкая. Яхту пираты наверняка уже перекрашивали, так что путешествовать было больше не на чем, а Оксана наверняка уже ублажала одноглазого сомалийского полицейского.

Аарон как человек прагматичный просто перелистнул эту страницу и забыл о ней. Яхт, морей и баб на свете хватало. Нужно было лишь выбраться из черной сомалийской дыры и продать калифорний иранцам. И сделать перезагрузку.

Поэтому Аарон Шлиман методично перебирал в памяти своих деловых партнеров, знакомых и приятелей, чтобы выбрать того, кому можно было довериться. И отбрасывал одну кандидатуру за другой. Пока ни обнаружил, что кандидатур больше нет. Это открытие привело Шлему в замешательство. Какое-то время он пытался отыскать в своей памяти еще кого-нибудь, но потом вдруг понял, что это бесполезно. Людей, которым можно было доверять, в мире не существовало. То есть на самом деле они, конечно, были, но не в том мире, где вращался Шлема.

В бизнесе друзей не бывает. Тем более в таком бизнесе, которым занимался Шлема. Там существуют только деловые партнеры. Среди них были очень надежные. И даже такие, которые под честное слово могли дать Шлеме не то что сто тысяч, а даже миллион. Проблема заключалась в том, что Шлема находился в плену у пиратов. Скрыть это было невозможно. Поэтому он не мог получить в долг ни копейки.

Доступ же к его счетам был слишком серьезным соблазном. Настолько серьезным, что Шлему могли даже заказать пиратам за его же деньги. И тут Аарон Шлиман, успешный, состоявшийся, довольный собой и способный стать героем передачи «Жизнь удалась», вдруг понял, что, наверное, он жил неправильно. Потому что не нажил ни одного друга.

У него было все – отличные автомобили, шикарные женщины и аппартаменты, гражданство Евросоюза, знакомые знаменитости... Но не было ни одного друга. Самого обычного. Какого-нибудь неудавшегося физика. Или бывшего школьного учителя. Или неудачливого предпринимателя-эмигранта. Который бы работал в Пирейском порту грузчиком и иногда стрелял у Шлемы сотню евро до получки. А иногда приезжал бы заполночь в дрызг пьяным и, икая и отрыгивая метаксовым перегаром, в очередной раз тошнил, что все, задолбала, на хрен, эта Эллада, пора вострить лыжи домой.

А Шлема бы психовал, слушая пьяные бредни, матерился, укладывая варнякающего гостя спать, и торжественно давал бы себе слово, что больше не пустит его на порог. А потом снова пускал бы, выслушивал, матерился и психовал... Но зато теперь у него не было бы проблем. Потому что этот друг по звонку Шлимана забил бы на свою работу, прыгнул в самолет и ничтоже сумняшеся сам приперся в Сомали с сумкой баксов, чтобы вызволять Аарона из беды. А когда вызволенный Аарон протянул бы ему пачку евро, отвернулся бы и сказал:

– Ты что, обидеть меня хочешь, я ж не за бабки, я по дружбе. Лучше дай в долг сотню, чтоб я перебился, пока другую работу найду...

Вот такого друга позарез не хватало попавшему в плен к сомалийским пиратам Аарону. И он вдруг подумал, что обязательно такого друга заведет. Как только выберется и провернет операцию с калифорнием. А потом уже займется яхтой, женщинами и всем остальным. Потому что без яхты прожить можно. А вот без друга трудновато...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Выйдя на крыло мостика, Логинов перезвонил замдиректора.

– Ну что, полковник! – сказал тот. – На лодку координаты сообщили, примерно через сорок минут ждите! С этим судном, как его... «Нарциссом» связались?

– Так точно. Капитан переговорил с его капитаном, сказал, что у нас проводились антитеррористические учения. Капитан «Нарцисса» уточнил, не требуется ли «Анапе» помощь. Наш капитан сказал, что нет. Всё.

– Ну и слава богу... С Али к работе уже приступили?

– Никак нет. Пока предпринимаю меры к недопущению утечки информации. Спутниковый только у капитана, но на него можно положиться. От мобильных тут толку нет, а интернет-устройства сейчас соберут.

– Понятно. Тогда до связи!

– До связи, товарищ генерал!

Сунув телефон в карман, Виктор вернулся на мостик.

– Минут через сорок сообщил он вахтенному помощнику у нас будут гости. Наша подводная лодка скрытно подойдет. Так что следите по локатору, нам свидетели не нужны...

– Понял, товарищ полковник!

– Нож или ножницы есть?

– Сейчас!

Вахтенный помощник разрезал скотч на ногах пирата. Логинов поднял его за шиворот и спросил по-арабски:

– Ноги сильно затекли? Ходить можешь?

– Могу! – кивнул пират.

Виктор подтолкнул его к двери:

– Ну тогда давай на прогулку! Только смотри, не грохнись на трапе!

Минуту спустя Виктор был уже на шлюпочной палубе. Дверь каюты кубинца была открыта. Обставленный трофейным оружием Теофило сидел на мягком уголке и курил свои «Монте-кристо», выпуская под потолок аккуратные колечки дыма. На палубе в каюте тесной грядкой лежали пленные пираты.

– Ты как рабовладелец на плантации! – усмехнулся Логинов. – Плантация только маленькая... Заключенный Али Убад, не двигаться. Остальные, подъем! С вещами на выход!

Уведя рядовых пиратов в каюту Виктора, они с кубинцем уложили их там и крепко стянули скотчем ноги пленников, чтобы никого из них не потянуло на подвиги.

– Лежать-бояться! – сказал напоследок Логинов. – Кто сдвинется хоть на миллиметр, будет расстрелян на корме за попытку к бегству. Меньше народа, больше кислорода...

Вернувшись в каюту Теофило, Викторподнял Али за шиворот и усадил его на край мягкого уголка. Они с кубинцем расположились напротив. Логинов посмотрел на часы и сказал:

– Ну что, Али, времени у нас мало, поэтому сразу к делу. Меня зовут Виктор, это Теофило. Мы оба, как ты, конечно, догадался, сотрудники спецслужб. Название «Сувенир» тебе о чем-нибудь говорит?

– По-французски, это кажется, память?

– Ценю твое чувство юмора, но сейчас оно может сослужить тебе плохую службу...

– Пытать будете? Это противоречит международным конвенциям о правах человека...

– У меня два высших юридических образования, так что насчет конвенций лучше помалкивай. Пытать тебя никто не будет, Али. Нам нужен не ты, а «Сувенир» и его пассажиры. Что ты на это скажешь?

– А какие гарантии, что вы меня отпустите?

– А кто тебе говорил, что мы тебя отпустим?

– А какой тогда мне смысл возвращать вам «Сувенир»?

– А ты жить случайно не хочешь?

– Ну почему же...

– Ну вот тебе и смысл! Ну так что, Али? Каким будет твой положительный ответ?

– Да он был бы положительным, если бы не одна закавыка... – вздохнул Али Убад.

– Что за закавыка? – быстро посмотрев на Теофило, спросил Логинов.

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аарон проснулся рано утром от стука распахнувшейся двери. Приподнявшись на подстилке, он увидел бородатого сомалийца лет тридцати с лишним. Сомалиец был одет в местную одежду вроде хламиды с узкими брюками. Автомата у него не было, но в складках хламиды Аарон разглядел кобуру с пистолетом.

– Вставай! – сказал по-английски сомалиец.

Шагнув через порог, он поставил на пол плетеный поднос, на котором была какая-то подозрительная лепешка, странного вида каша и вроде как кусок жареной рыбы. Питья не было, поскольку Омар с вечера всучил Аарону трехлитровую пластиковую емкость воды. И на питьевые нужды, и на хозяйственные.

– Спасибо! – поблагодарил Шлиман и направился к подносу.

С виду еда казалась неаппетитной, но Аарон находился не в том положении, что привередничать. Подойдя к подносу, он хотел было наклониться, но бородач сказал:

– Это потом! Сперва к хозяину! Сказал привести!

Шлиман кивнул и вышел. Бородач посторонился и отконвоировал его наверх. Видно это был кто-то из, так сказать, домашнего персонала, в задачи которого входило обслуживание и охрана штаб-квартиры Али. Это лишний раз свидетельствовало об отличной постановке дела. Главный отличительный признак организованной преступной группы – это наличие специализации. У Али все было разложено по полочкам.

На этот раз принял он Аарона в своей спальне. Главарь пиратов сидел, скрестив ноги, на большой и низкой кровати. На нем был атласный халат с иероглифами. Спереди стоял поднос с кофе, бутербродами и кусками мяса на тарелке. Сбоку возвышался открытый лэптоп.

В развалившейся, одичавшей и впавшей в средневековье стране главарь пиратов начинал утро с просмотра новостей в интернете. Это дорогого стоило. Аарон вдруг подумал, что ему все-таки здорово повезло. Убад, несомненно, был если не одним из самых просвещенных, то, во всяком случае, продвинутых граждан Сомали. Вернее жителей, потому что термин «гражданин Сомали» был фикцией.

Бородач посторонился, Аарон вошел. Али Убад, жевавший бутерброд и запивавший его кофе, повернулся от лэптопа и улыбнулся:

– Доброе утро, господин Шлиман! Как спалось? – Одновременно Али кивком отправил бородача в коридор.

– Доброе утро! Спасибо, неплохо проговорил Аарон.

– Извините, что в таком виде, но у меня мало времени. Дел невпроворот. А то бы я предложил вам кофе... – засмеялся главарь.

Несмотря на вчерашние неприятности, он пребывал в отличном расположении духа.

– Ничего страшного махнул головой Шлема. – В кофе много кофеина, здоровее буду.

– Ну я пока на здоровье не жалуюсь оценил шутку Али. – Ну что, надумали насчет денег?

– Надумал кивнул Шлема. – Быстрее всего будет, если я свяжусь с человеком, с которым должен был встретиться в Бахрейне...

– Что за человек?

– Шейх Фарах. Шейх не в смысле шейх, а в смысле, что это имя. Хочу толкнуть ему партию китайских телефонов. В Европе они залежались, так что оптом отдадут совсем дешево. А в Бахрейне пойдут на ура.

– А стандартизация? – быстро спросил Али.

– Да это мелочи. У Фараха перепрошивка налажена.

– Ладно, это ваши дела. Будете связываться через интернет, электронной почтой? – кивнул на лэптоп Али.

– Да нет. Лучше позвонить. Сами понимаете, тут случай особый. Нужно, чтобы Шейх узнал мой голос...

– Понятно. Тогда быстро завтракайте и поедете со мной... Абдилле! – позвал Али бородача.

– Так а звонить? – растерянно спросил Аарон.

– Местоположение мобильного телефона очень легко определить. Так что позвоните из города...

Позавтракал Аарон через силу. Еда была никудышней, однако голодать было бы просто глупо. И Шлема съел все, что было на подносе – и черствую лепешку, и странную кашу и засохшую жареную рыбу, взявшуюся толстым слоем жира.

Потом в двери возник бородач. На этот раз с ним спустился более молодой и современно одетый сомалиец с автоматом. Его Аарон узнал. Это был один из тех, кто накануне встречал захваченную яхту на причале. Молодой сомалиец накинул на голову Шлемы темный мешок и только после этого вывел из дома, где запихнул в какую-то машину.

Несмотря на отсутствие визуальной информации, Шлема постепенно сориентировался. Запихнули его в большой джип. Он то ли изначально имел три ряда сидений, то ли это было сомалийское «ноу-хау» и сиденья просто присобачили в багажнике друг напротив друга.

На одном из них и сидел в одиночестве Шлема, пока из дома ни появился Али. Тут конвоир Шлемы запрыгнул на сидение напротив и захлопнул заднюю дверцу. Али уселся спереди, рядом с водителем, за ним расположились три охранника, и джип стартовал.

Поездка заняла примерно полчаса. Как и накануне от причала. Назвать ее комфортабельной было нельзя даже с натяжкой. Джип свои лучшие времена отжил еще в прошлом столетии. Если бы Аарону связали руки, он бы набил себе целую кучу синяков. Так же дело огрничилось двумя-тремя.

Шлема думал, что они остановятся по дороге, чтобы он позвонил. Однако джип экспрессом допилил до города и вскоре оказался в его центральной части. Судя по гаму и шуму, центр был запружен раритетными средствами передвижения вплоть до верблюдов. Джип, безостановочно сигналя, около десяти минут прокладывал себе дорогу в этом столпотворении, потом наконец выбрался и покатил быстрее, причем под уклон.

Вскоре Шлема догадался по запаху, что они приближаются к морю. Еще немного попетляв, джип наконец остановился. Али в сопровождении пары охранников куда-то ушел, двое других с водителем остались в джипе.

Вернулся к джипу Али Убад примерно минут через двадцать. Причем его проводил какой-то сомалиец. Говорили они по-английски, и Шлема из обрывков фраз уяснил, что Али договорился о ремонте яхты. Вернее о переделке. Ближе к вечеру «Сувенир» должны были пригнать для постановки в док.

Наконец распрощавшись с подрядчиком, Али с охранниками погрузился в джип и веселым голосом отдал какую-то команду водителю. Тот тронул джип с места, пару раз повернул и остановился. Дверцы распахнулись, сидевший напротив Аарона сомалиец сдернул с его головы мешок и быстро препроводил к задней боковой дверце джипа.

Как и предполагал Шлема, это оказался старый-престарый «Ниссан», которому было лет тридцать, не меньше. Стояли они на какой-то припортовой площадке, окруженной со всех сторон облезлыми стенами складов. В просвете виднелось зеленое море. Трое охранников уже освободили заднее сидение, и конвоир подтолкнул Шлему к нему.

Аарон забрался в джип. Сидевший на переднем сидении Али Убад был в своем обычном ковбойском прикиде, только рубашку сменил. Надкусив кончик сигары, он выплюнул его в окно и повернулся к Шлеме, перекинув руку через спинку. Она была низкой и никакого подголовника не имела. В те времена, когда узкоглазые ударники капиталистического труда склепали «Ниссан» в Японии, о пассивной безопасности пассажиров только начинали заботиться.

– Ну что, господин Шлиман! – улыбнулся Али. – Держите!

Шлема взял свой мобильный. Али Убад покосился в окно. Один из охранников тут же просунул в машину руку и щелкнул зажигалкой. Пока Али прикуривал, Шлема отыскал номер Шейха Фараха. Он немного нервничал, но даже не пытался это скрывать.

Али, в свою очередь, делал вид, что всецело поглощен раскуриванием своей сигары. Шлема вопросительно посмотрел на него, не дождавшись реакции, отер правую ладонь о шорты и наконец позвонил. В тот самый миг, когда пошел вызов, Али вдруг быстро протянул руку и забрал телефон:

– Секунду, господин Шлиман!

Забрав у Шлемы мобильный телефон, Али быстро сбросил вызов и недовольно посмотрел на кончик своей сигары:

– Какие-то кизяки насовали...

Шлема уже привык к подобным фокусам Али и спокойно ждал, что будет дальше. Али сунул сигару в рот, пару раз пыхнул и только после этого сказал:

– Прошу прощения, господин Шлиман, я просто совсем забыл вас проинструктировать. В разговоре вы не должны упоминать никаких имен, подробностей захвата и всего остального, что может, так сказать, дать наводку...Это понятно?

– Да.

– Теперь о выкупе – будем называть вещи своими именами... Деньги могут быть предоставлены в любой конвертируемой валюте. Но предпочтительнее, конечно, американский доллар. Его и вам легче достать, и нам потом мороки меньше. И о самой передаче. Она должна состояться в Аденском заливе. В любом месте, только координаты должны быть оговорены заранее. Это понятно?

– Да.

– Тогда держите! – улыбнулся Али Убад.

Шлема снова вытер правую ладонь о шорты, после чего сразу вошел в список вызовов и набрал номер Шейха Фараха. Сигнал был неважный, но вызов пошел, и буквально после пары гудков в трубке послышалось:

– Да!

– Добрый день, господин Фарах!

– Добрый день, господин Шлиман!

– Я звоню вам сообщить, что у меня возникли небольшие непредвиденные обстоятельства. Не с товаром, а лично со мной. По пути в Бахрейн яхта, на которой я следовал, подверглась, так сказать...

– Вас захватили пираты?

– Да. Но это очень цивилизованные и гуманные люди. И действуют исключительно из альтруистических соображений. В общем, все в порядке. Мы отлично поладили, и они готовы отпустить меня. Но при условии, что мои друзья передадут в любом точно обозначенном месте Аденского залива сумму, эквивалентную ста тысячам американских долларов. В любой валюте. Не могли бы вы, в счет моих комиссионных от предстоящей сделки с мобильными телефонами, выплатить эту сумму авансом, господин Фарах?

– Я должен посоветоваться со своими старшими компаньонами, господин Шлиман.

– Понятно. И когда, так сказать...

– Я могу перезвонить вам на этот номер?

– Сейчас узнаю... – проговорил Шлиман и поднял глаза на Али.

Тот все прекрасно слышал и помахал головой:

– Пусть скажет когда, вы ему перезвоните.

– Господин Фарах!

– Да!

– Назначьте время, я вам перезвоню сам.

– Думаю, часа в три. По времени Бахрейна.

– Хорошо.

– Жду...

Шлема отнял от уха телефон, Али забрал его и посмотрел на номер. После чего тут же телефон выключил. Повернув голову к окну, он сказал:

– Все! Поехали!

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– У меня остался только один из тех, кто был на борту. Остальных нет... – проговорил Али.

– Кто остался?

– Шлиман. Аарон Шлиман. Еврей... Он вас интересует? – прищурился Али, увидев реакцию Виктора.

– Он. Что с остальными? Убили?

– Шутите? – даже вроде как обиделся Али. – У меня за все время не пострадал ни один заложник! И даже от болезни не умер! Один хотел сдуру куда-то убежать в море, выпрыгнул в иллюминатор, упал на палубу и сломал ногу... Так я его на берег возил гипс накладывать. А один малярию подхватил, пришлось на лекарства чуть не пятьсот долларов потратить, пока его выходили!

– Ты мне баки своей благотворительностью не забивай. Где остальные, спрашиваю?

– Экипаж сегодня высадили на пустынном берегу Джибути. А подружку Шлимана у меня реквизировал в ночь захвата шеф полиции полковник Айдид...

– Как это, реквизировал?

– Для собственных нужд ухмыльнулся Али. – Правда, держит не дома, а в управлении. Но она сама напросилась.

– Что значит напросилась?

– Шлиман хотел мне ее в залог оставить, а сам смыться вроде как за деньгами. Ну а она поняла, что он хочет ее бросить, и буквально повесилась на Айдида...

– Весело там у вас сказал Виктор. – Ну да ладно, напросилась так напросилась... А с яхтой что?

– В ремонт отогнали.

– Пострадала при захвате?

– Нет. Я ее просто себе решил забрать. На реконструкцию.

– Так! А вещи пассажиров где?

– У меня дома... И вам тоже вещи Шлимана нужны?

– А кому они еще были нужны?

– Тем, кого он выкуп за себя заплатить попросил...

– А ну рассказывай!

Сомали, Пунтленд

Аарон Шлиман лежал на грязной подстилке. За стенкой гудел насос, с его гулом соревновался живот Шлемы. Отравиться он не отравился, просто время было уже около двух дня, а еду ему никто не нес. И живот возмущенно урчал и булькал, требуя пищи.

Аарон старался не обращать на него внимания. Возможно, Али голодом решил стимулировать Шлимана в скорейшем поиске денег. А может, наверху случился очередной набег продажных пунтлендских чиновников. В любом случае, Шлема ничего поделать с этим не мог.

Что до выкупа, то тут Аарон предпринял все, чтобы деньги Али получил как можно быстрее. Шейх Фарах к мобильным телефоном никакого отношения не имел. Это был агент ВАВАК, которого уполномочили поддерживать связь со Шлиманом. Конечно, подключение иранцев было не самым лучшим вариантом. Потому что, выдернув Шлему из лап пиратов, они становились хозяевами положения. Однако вытащить его они должны были во что бы то ни стало. Поэтому Шлема, взвесив ночью все за и против, и решился на такой шаг.

За дверью послышались шаги. Аарон тут же сел на подстилке. Шаги приблизились, щелкнул отпираемый замок, потом стукнул засов, и дверь наконец открылась. Аарон увидел бородача, но подноса с едой у него в руках не было. Зато из-за его спины вынырнул тот самый молодой сомалиец, что конвоировал Шлему утром во время поездки Али в порт.

Конвоир принес с собой черный мешок. Процедура вывода из дома и погрузки в джип повторилась в точности. Шлема опять немного посидел в одиночестве, потом появился Али, и все быстро попрыгали на свои места.

Едва выехав за ворота, джип немилосердно затрясся на грунтовой дороге. Аарон Шлиман сосредоточился на том, чтобы во время очередного прыжка не получить травмы. Примерно через двадцать минут Али приказал водителю остановиться. Конвоир выпрыгнул и сдернул с головы Аарона мешок.

По пути к правой задней дверце джипа Шлиман успел оглядеться. Джип стоял на дороге, сбегавшей вдоль склона к небольшой бухте. С такого ракурса Шлема ее видел впервые, но все равно тотчас признал. Это была та самая бухта с небольшим причалом, в которую они пришли вчера ночью. У причала стояло несколько небольших катеров и зеленое судно вроде десантного. «Сувенир» куда-то исчез.

Шлема снова нырнул на заднее сидение, Али раскурил сигару и протянул ему телефон. Время было без двух минут три.

– Звонить? – спросил Шлема.

– Через две минуты покосился на часы Али. – Пунктуальность – вежливость королей.

Часы у главаря пиратов были не золотые, а титановые. «Casio» из морской коллекции с кучей сервисов и водонепроницаемостью в двести метров. Оценив их, Шлиман отвернулся к окну. И снова увидел бухту.

Обводы десантного судна были какими-то странными. Аарон присмотрелся повнимательнее и вдруг понял, в чем дело. Это было никакое не десантное судно, а затянутая маскировочной сеткой яхта «Сувенир».

– Пора! – обозвался Али.

Шлиман кивнул и позвонил Шейху Фараху. На этот раз Аарон почти не нервничал. Иранцы его кинуть не могли. Как и в первый раз, ответил агент ВАВАК после второго гудка.

– Да!

– Это я, господин Фарах.

– С вами все в порядке, господин Шлиман?

– Да, вполне.

– Ну что же. Я посоветовался со своими компаньонами. Они, в принципе, не возражают.

Шлема на сообщение отреагировал настолько спокойно, что даже сам удивился. Хотя ничего удивительного тут не было. Просто он все просчитал минувшей ночью и сделал выверенный ход. Иранцы по-другому отреагировать просто не могли.

– Спасибо, господин Фарах. Я вам весьма признателен. И когда вы сможете, так сказать, выплатить мои комиссионные?

– Как только соберем необходимую сумму. Но за это можете не беспокоиться, мои старшие компаньоны уже дали команду работать в этом направлении. Мне поручено обговорить условия. Вы можете передать трубку кому-нибудь из ваших э-э...

Али Убад, внимательно слушавший разговор, протянул руку и выхватил телефон у Аарона.

– Я слушаю!

– Меня зовут Фарах. А вас как называть? – спросил агент ВАВАК.

– Никак.

– Ну что же, господин Никак, мы готовы выплатить оговоренную сумму.

– Когда?

– Надеюсь, деньги будут у меня завтра. Ближе к вечеру.

– В какой валюте?

– В американских долларах.

– Отлично! Только предупреждаю: деньги должны быть подлинными. Фальшивку мы отличим. У нас для этого есть все необходимое.

– Само собой, господин Никак.

– Я рад, что вы настроены по-деловому. Тогда назовите время и место. Чтобы мои люди прибыли без опоздания.

– Сперва одно маленькое уточнение, господин Никак. Как вы совершенно верно заметили, я и мои партнеры настроены по-деловому. Поэтому давайте прежде четко оговорим, так сказать, условия поставки...

– Если доллары будут настоящими, можете доставить их хоть в корыте хмыкнул Али. – Я не стану предъявлять претензий. Главное, чтобы сумма соответствовала.

– Сумма будет соответствовать заверил Фарах. – Но при этом мы хотим, чтобы господин Шлиман был доставлен к месту обмена в целости и сохранности. И со всеми своими вещами. Это дело принципа, господин Никак. Мои старшие партнеры весьма щепетильны в делах. И если за что-то платят, то получают за это товар сполна...

– Вещи не проблема. Только, боюсь, вы немного неправильно поняли. Во время передачи денег господин Шлиман будет находится на берегу, в надежном месте. Во избежание недоразумений. Отпущен, в целости и сохранности, он будет, как только мои люди доставят мне деньги.

– Так не пойдет, господин Никак. Это неконструктивный подход.

– В чем же его неконструктивность?

– В том, что эта схема не гарантирует получения нами товара.

– Гарантирует. Потому что в моем бизнесе, даже больше чем в любом другом, важна репутация. Если я не выполню своих обязательств хотя бы один раз, мне никто больше не поверит...

– Я бы согласился с вами, если бы вы не были господином Никак. У вас нет имени, а у человека без имени не может быть репутации. Одним словом, мои старшие компаньоны на такой вариант не пойдут!

– Пойдут или нет, другого варианта не будет.

– Это неконструктивный подход, господин Никак...

– А по-моему, очень конструктивный засмеялся Али. – Поэтому посовещайтесь с компаньонами. Я лично никуда не спешу. Созвонимся на днях...

Али нажал кнопку отбоя и тут же выключил телефон совсем. Аарон Шлиман растерянно смотрел на него. Главарь пиратов сказал:

– Ваши компаньоны редкостные скупердяи, господин Шлиман! Дрожат над вашими деньгами, как будто они их собственные!

– Их можно понять. Если вы не отпустите меня, эти деньги и станут их собственными...

– И вы туда же! Да в моих интересах пылинки с вас сдувать после того, как я получу выкуп. Это же очевидно! Ладно, не переживайте, ничего страшного. Они просто деньги еще не собрали. Позвоним дня через два-три...

– Как через два-три? – выдохнул Аарон.

– Обычно! За это время они наверняка достанут деньги, а заодно обмозгуют все как следует и поймут, что мне их кидать никакого смысла нет! Все! Поехали! Кстати, сейчас соберете на яхте свои вещи, а то вечером ее переведут в другое место. Если чего-то будет не хватать, скажете. Найдем и отрубим руку...

– Кому?..

– Вору, конечно. Я не большой сторонник законов шариата, но в случае воровства это самый надежный метод. Действует безотказно. Мои люди имеют право сразу конфисковывать только мобильные телефоны...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Выслушав рассказ Али о переговорах с Шейхом Фарахом Виктор обменялся с Теофило красноречивым взглядом и спросил:

– Так ты этому Фараху уже звонил после того, как бросил трубку?

– Нет. Не успел. Дела помешали.

– Информатор подкинул наводку на наш пароход? – ухмыльнулся Виктор.

– Так это ваша работа?

– На всякого мудреца довольно простоты, Али. Да. Ты сам сунулся к нам, как кур в ощип. Короче, Али. Нам нужен Шлиман. С вещами.

– Он вез с собой что-то?

– Да. Но тебе этого знать не нужно. Тебе нужно дать команду, чтобы его срочно собрали, погрузили на катер и доставили под надежный охраной на «Анапу».

– Так не пойдет! – покачал головой Али.

– Почему?

– Я с удовольствием отдам вам Шлимана. Но за это вы отпустите меня. Моих людей можете оставить. Но меня отпустите...

– Мы же об этом уже говорили, Али. Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Да. Но, насколько я понял по вашим переглядываниям, за тем, что вез Шлиман, охотитесь не только вы. Так что вам очень дорого время. А я, если не получу гарантий, что меня отпустят, буду его, естественно, тянуть. Изо всех сил. В надежде, что мне удастся убежать...

– Тебе не удастся убежать, Али. Даже думать забудь.

– Возможно. Но я все равно буду тянуть время. И тогда вас кто-нибудь может опередить. Согласитесь, это глупо, вам-то нужен не я, а Шлиман и то, что он вез...

– Может, для начала прижечь этому умнику сигаретой что-нибудь в штанах? – предложил Теофило.

– Это успеется махнул головой Логинов, с интересом глядя на Али. – Хорошо. Ты прав. Нам нужен не ты. Нам нужен Шлиман. И то, что он вез. Поэтому, Али Убад, я даю тебе слово российского офицера, что, как только Шлиман и то, что он вез, окажется у нас, мы тебя отпустим. Аминь!

– Шутите? Мне нужны гарантии. Например...

– Стоп! Слово российского офицера, Али, это самая верная гарантия. Против которой даже страховка Ллойда ничтожная бумажка!

Али Убад внимательно посмотрел на Виктора и кивнул:

– Не знаю почему, но я вам верю. Правда. Но есть один нюанс...

– Какой?

– У каждого офицера есть начальство и каждый офицер обязан выполнять его приказы, верно? Где гарантия, что, когда Шлиман и то, что он вез, будет у вас, начальство не прикажет вам не отпускать меня? Или ликвидировать как нежелательного свидетеля?

– Вопрос по существу кивнул Виктор. – Отвечаю. В данной операции я имею достаточно полномочий, чтобы решать самому, отпускать тебя, разрезать на кусочки или, к примеру, скормить акулам. Начальству главное, чтобы была достигнута цель. Любой ценой. Это по первому пункту. Что касается второго, Али, то зачищать свидетелей в данном случае абсолютно бессмыленно, поскольку, как ты сам сказал, за тем, что вез Шлиман, охотятся все. Еще вопросы?

– Вопросов нет. Развязывайте меня, я буду звонить...

Сомали, Пунтленд

– Ну что? – спросил Али, входя в каюту яхты.

– Все на месте, кроме моего бумажника и документов оглянулся Аарон Шлиман, собиравший вещи под присмотром одного из людей Али. – Во всяком случае, в каюте их нет, я все перерыл.

Он успел одеться и впервые после захвата почувствовал себя человеком. Климат в Сомали был жаркий, так что отсутствие одежды никакого дискомфорта не создавало. А вот без обуви приходилось тяжеловато.

– Ваш бумажник у меня дома махнул рукой Али. – Вместе с документами. Отдам, когда получу выкуп. Остальное собрали?

– Да!

– Ну тогда все!

Али развернулся. Торчавший в коридоре пират двинулся к выходу на палубу. Аарон Шлиман подхватил сумку с вещами и в последний раз оглянулся в каюте. Всех своих вещей он брать не стал, поскольку это было глупо. Шлиман забрал только то, что было необходимо в плену.

Закинув сумку на плечо, он вышел на палубу и пробрался вместе с Али под маскировочной сетью к трапу. Там его поджидал молодой сомалиец-конвоир. Проводив Аарона к джипу, он снова накинул на его голову черный мешок и усадил назад.

Спустя полчаса они въехали во двор штаб-квартиры Али. От тряски живот Шлимана урчал беспрестанно. И он решился спросить, когда джип остановился:

– Прошу прощения, но на обед я сегодня заработал?

– Заработали, господин Шлиман! – засмеялся Али. – Только обед у нас подают в девять часов вечера!

– В девять вечера? – ужаснулся под мешком Шлиман.

– Да! А в дни исламских праздников вообще в одиннадцать! Но я скажу Абдилле, чтобы он вам принес что-нибудь перекусить.

Пару минут спустя Аарон Шлиман был уже в подвале. Молодой конвоир снял мешок и удалился. Бородач, выполнявший роль тюремщика, велел Шлиману оставить сумку у двери, а самому отойти к подстилке. Когда Аарон выполнил приказ, бородач присел возле сумки и открыл ее:

– Хозяин приказал проверить!

Аарон пожал плечами. Ничего, кроме сменной одежды и нескольких комплектов нижнего белья в сумке не было. Бородач тщательно перерыл вещи, после чего поднялся и развернулся к двери.

– Я попросил Али, чтобы меня покормили на всякий случай сказал Аарон.

– Хозяин прикажет, покормлю пожал плечами бородач и удалился.

Оптимизма его ответ не внушал, и Шлиман на всякий случай настроился на продолжение лечебного голодания. Однако Али Убад оказался человеком слова. Буквально через несколько минут за дверь послышались шаги, и бородач внес еду.

На этот раз блюдо было одно. Состояло оно из тушеных бобов с маслом и сахаром. К блюду прилагалась лепешка. Аарон Шлиман, привыкший питаться в лучших ресторанах, набросился на это простое блюдо так, как будто это был эксклюзивный шедевр знаменитого шеф-повара. Насытившись, он выпил воды из пластиковой емкости и блаженно развалился на подстилке.

Он сделал все, чтобы выбраться из плена как можно быстрее. Однако Али Убад оказался достойным соперником. У него на руках были козыри, и он разыгрывал свою партию. В результате выход Аарона на свободу с чистой совестью несколько откладывался.

Однако это было не критично. Иранцы должны были вытащить его по-любому. После этого они могли потребовать некоторых уступок и даже попытаться надавить на Шлимана, но он был к этому готов. Так что особых причин для беспокойства не было. И Аарон Шлиман, отведавший национального сомалийского блюда камбууло, незаметно уснул. Снились ему загорелые красотки, яхты и экзотические страны, но без пиратов...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Теофило Балтазар разрезал скотч на руках привставшего с мягкого уголка Али. Тот растер затекшие запястья, потом выудил из кармана тонкую сигару и надкусил кончик.

– В темпе, Али! – сказал Логинов. – А то я решу, что ты тянешь время...

– Я просто жутко хочу курить, – выплюнул пират кончик сигары в пепельницу. Одной рукой он потянулся в карман за телефоном, второй щелкнул зажигалкой и быстро прикурил. Достав свой спутниковый телефон, он проговорил: -Четыре пропущенных от брата... Странно.

Виктор переглянулся с Теофило и сказал:

– Звони, давай! Хватит болтать!

Али ткнул пальцем в кнопку и приложил трубку к уху. Логинов и Теофило подсели к нему поближе, чтобы слышать разговор. Али выпустил дым вверх, в этот момент в трубке послышался голос:

– Али! Айдид увез заложника!

– Что?! Как увез?! – едва не подпрыгнул на мягком уголке Убад.

– Когда он приехал, я пытался к тебе дозвониться, но ты не отвечал! И мне пришлось его пустить! – виновато проговорил Омар. -Он сказал, что ему нужно задать заложнику несколько вопросов, я ответил, что его увезли по твоему приказу, но Айдид не поверил! Он был с десятком своих горилл, так что я ничего не мог сделать! Мне пришлось провести его в подвал, а там он вдруг сказал, что забирает заложника, потому что тот подозревается в связях с врагами Пунтленда! Я не мог ему помешать...

– Я понял! Подожди... – оборвал брата Али и посмотрел на Логинова.

– Спроси про вещи! – одними губами сказал тот.

– Он забрал его с вещами, Омар?

– Что?..

– Айдид забрал вещи заложника?..

– Нет...

– Пусть соберет их и на всякий случай спрячет! – быстро сказал Логинов.

– Омар! Собери все вещи, которые остались, и спрячь в тайник в гараже. Так, чтобы никто не видел! Понял?

– Да!

Али вопросительно посмотрел на Виктора. Тот кивнул.

– Тогда все, Омар! Телефон держи при себе. И сразу звони, если еще что-то случится!

– Хорошо, Али!

Убад отключил телефон и собрался сунуть его в карман, но Логинов протянул руку.

– Не доверяте вздохнул Али.

– Доверяй, но проверяй серьезно сказал Виктор. – Что собой представляет этот полковник Айдид?

– Типичный восточный чиновник пожал плечами Али. – Самодовольный, жадный, подлый, двуличный, коварный, жестокий...

– Зачем ему понадобился Шлиман?

– Даже не знаю, – покачал головой Али. – Такого никогда не было. Он получал налог с пиратства, но никогда не вмешивался в мои дела...

В этот момент на столе зазвонил телефон судовой связи. Виктор быстро поднялся и снял трубку.

– Слушаю!

– Это вахтенный помощник! Кажется, я вижу перископ...

– Понял! Я сейчас!

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать для освобождения твоего брата кивнул полковник Айдид, пряча в стол деньги.

– Спасибо большое, господин Айдид! Да будет благосклонен к вам Аллах! Да пошлет он вам процветание и благоденствие!

– Ступай, ступай! – махнул рукой полковник, выпроваживая торговца, приходившего хлопотать за брата.

Торговец, продолжая кланяться и благодарить Айдида, допятился до двери и наконец вышел из кабинета. Полковник вздохнул и потянулся к ящику стола. За освобождение брата торговец принес триста долларов. Для Сомали это были огромные деньги.

При этом из-за своей глупости Айдид забрал у Али Убада эту тварь-иностранку и теперь должен был в следующий раз недополучить целых пять тысяч долларов. Правда, половину «пиратского» налога полковник Айдид отдавал в правительство Пунтленда, однако и две с половиной тысячи были целым богатством.

– Дьявол! – побарабанил по столешнице пальцами Айдид.

Он сам не понимал, как совершил такую глупость. Не иначе, как действительно его попутал дьявол. Чтобы компенсировать потерянные деньги, Айдиду нужно было выпустить на свободу добрый десяток преступников, что представлялось весьма проблематичным. А эта дрянь, из-за которой он потерял такие деньги, еще и оскорбила его такими словами, которые Айдиду стыдно было даже вспоминать.

Оскорбление было столь велико, что он до сих пор не придумал достойного наказания пленнице. Лучше всего было бы обвинить ее в распутстве и отдать на растерзание толпы. По законам шариата, за распутство женщинам полагалось забивание камнями на площади. Однако, во-первых, эта норма касалась замужних женщин, а во-вторых, эта дрянь была иностранкой...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– На связи Первый! Как слышите? Прием! – проговорил в рацию командир высадившихся на «Анапу» спецназовцев майор Игорь Стеблов.

– Слышу вас, Первый! – послышалось в ответ.

– Отбой!

– Ну вот сказал командир «Тунца», стоявший на палубе рядом с Логиновым и майором. – Связь нормальная. Мы будем сопровождать ваших людей на глубине, они, в случае необходимости, подадут сигнал, мы сразу подвсплывем и выпустим антенну.

– А как они подадут вам сигнал? – спросил командир спецназовцев.

– Проще всего бросить в воду «лимонку». Акустик услышит ее мили за полторы, а то и больше. Но мы будем стараться держаться поближе...

– Ну тогда все, кэп! – сказал Логинов. – Ныряйте и готовьтесь! Мы минут через десять будем отходить!

– Тогда до связи! – кивнул командир лодки и тут же начал спускаться по штатному трапу на «Тунец». – Вахтенный! Приготовиться к погружению!

– Есть, приготовиться к погружению! – донесся возглас из рубки ПЛ.

Логинов посмотрел в сторону кормы «Анапы», где несколько спецназовцев копошились на пиратском катере. Майор сменил на рации частоту и проговорил:

– Первый – Пятому! Лодка отходит, выставьте наблюдателя!

– Принял, Первый!

– И пусть переодеваются в темпе сказал Виктор. – Форму-то на судне оставлять надо...

– Первый – Пятому! – снова поднял рацию майор. – Переодевайтесь в гражданку! Форму поднимите на судно!

– Принял, Первый!

– Конец связи!

Логинов повернулся к надстройке:

– Куда твой Авиценна уже забежал?

– Абдрашитов! – оглянулся по сторонам майор.

– Здесь я!

– Ко мне! Пчелой!

– Лечу!

Из-за угла, торопливо докуривая сигарету, вынырнул спецназовский доктор капитан Абдрашитов. Он успел переодеться в спешно собранную у экипажа «Анапы» гражданку и теперь прикидом не отличался от пиратов. Спецназовца в нем выдавала только висевшая на плече армейская медицинская сумка да торчащий из-под мышки автомат «Вал».

– Все! Идем! – шагнул в надстройку Виктор.

Минуту спустя они с майором и капитаном уже вынырнули в коридор шлюпочной палубы. У каюты кубинца торчал спецназовец в форме, которого поставили охранять пленных. Логинов приостановился и спросил:

– Ты все понял, Авиценна?

– Так точно, товарищ полковник! А вы не можете меня называть Парацельсом?

– Разве Парацетамолом! Авиценна таджик, а Парацельс швейцарец...

– Зато Парацельс был военным медиком!

– Ладно, уговорил, Ибн-Сина. Будешь Парацельсом...

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

– Господин полковник, разрешите? – заглянул в кабинет полицейский сержант.

– Да! – посмотрел на него Айдид.

– Эта иностранка, которая сидит в одиночке, потеряла сознание испуганно доложил сержант. – Может, вызвать врача?

Он очень давно работал в полиции, поэтому хорошо знал и нрав полковника, и нравы правителей Пунтленда. Правители, хоть и установили почти официальный налог на пиратство, при этом случаи жестокого обращения с захваченными в плен иностранными гражданами изо всех сил старались пресекать. Поскольку понимали, что это может сказаться как на них лично, так и на членах их семей, имевших обыкновение учиться и отдыхать за границей. В этой ситуации, в случае чего, крайним Айдид мог сделать именно сержанта.

– У нее кто-то был? – быстро спросил одноглазый полковник.

От сброда, собравшегося в полиции Пунтленда, ожидать можно было чего угодно. Изнасилования заключенных были весьма распространенной практикой, не говоря уже о банальных избиениях.

– Никак нет, господин Айдид! Ключи от ее камеры находятся лично у дежурного и передаются по смене! Мы ей, как вы и приказали, не давали воды! Наверное, она потеряла сознание из-за этого!

– Идем! – поднялся Айдид. – Я посмотрю сам!

Пару минут спустя сержант уже открывал дверь одиночной камеры, в которой томилась без воды пленница. Позади него стоял полковник Айдид и его охранник Ахмед, не расстававшийся с автоматом даже в здании полиции.

– Прошу! – открыв дверь, отступил в сторону сержант.

Айдид быстро вошел в камеру, наполненную вонью от ведра с испражнениями. Его, естественно, никто не выносил. Оксана Синицкая лежала, раскинув руки, на полу и выглядела неважно. Но следов изнасилования на ее теле не было. Айдид быстро присел и приложил палец к сонной артерии Оксаны.

Пульс был частым, но ритмичным. Полковник быстро поднялся. Три последних дня выдались хлопотными, так что он так и не придумал, как наказать эту тварь. Да еще при этом и забыл, что велел не давать ей пить.

– С ней все в порядке! – оглянулся Айдид. – Вылейте ей на голову ведро воды и дайте немного попить. Только немного! Потом приведете ко мне!

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Ну что, Али сказал Логинов, входя в свою каюту. – Снимай штаны!

– Это зачем? – опасливо посмотрел на вошедших за Виктором спецназовцев Убад.

– Затем, что прививку тебе сделаем! У нас с собой будет одно хитрое оружие! Вдруг придется применять, а ты непривитый. Давай, давай! И ты тоже готовься! – кивнул Логинов Теофило.

Али недоверчиво посмотрел на Логинова, но поднялся. Капитан Абдрашитов тем временем деловито поставил на стол свою сумку-кейс, открыл ее и, разорвав пакет, натянул резиновые перчатки.

Логинов, отойдя в сторонку, чтобы не мешать, закурил и прикрикнул на Убада:

– Быстрее, Али! У нас времени в обрез!

Убад наконец расстегнул свои джинсы и приспустил их вместе с трусами. Трусы у него оказались модные, с персонажами мультика «Симпсоны». Капитан тем временем извлек шприц-тюбик, надломил колпачок, после чего взял в другую руку одноразовую салфетку для дезинфекции.

Шагнув к Али, он сказал:

– Перенеси тяжесть на другую ногу и расслабься!

Али, взявшись рукой за спинку мягкого уголка, выставил левую ягодицу. Логинов, вроде бы потеряв к происходящему интерес, прошел к иллюминатору и выглянул. Продезинфицировав кожу, капитан ловко сделал укол, после чего прижал салфетку к ягодице Али.

– Держи! Можешь одеваться!

Али начал натягивать штаны. Кубинец, расстегнувший свои, вдруг очень быстро устремился к туалету. Капитан, не обратив на это никакого внимания, собирал свой кейс. Логинов вернулся к мягкому уголку и спросил, посмотрел на часы:

– Сколько ему осталось?

– Пять суток сказал Абдрашитов. – Плюс-минус десять-двенадцать часов в зависимости от индивидуального метаболизма.

Али метнул взгляд в сторону туалета, за дверью которого скрылся кубинец. У Теофило было банальное расстройство, и Али вдруг понял, что речь идет не о кубинце. Оглянувшись затравленным взглядом, он вскрикнул:

– Что вы мне вкололи?!

– У нас это называется лекарство от бессмертия сказал Логинов.

– Почему от бессмертия?..

– Ну это жаргонное название. Просто насчет него легенда одна ходит. Знаешь страну Туркменистан?

– Знаю, конечно! А Туркменистан тут при чем?

– При том, что пожизненным президентом там был Сапармурат Ниязов. Пожизненным, потому что считал себя бессмертным. Врачей держал огромный штат, чтобы дожить до того времени, когда генная инженерия позволит регенерировать клетки мозга, сердца и других жизненно важных органов. Может, и дожил бы, но начал с Россией себя неправильно вести. Контракты газовые не соблюдать, договоренности с Газпромом нарушать... И вдруг ни с того ни с сего умер. Его врачи так и не поняли, отчего. Ну а у нас ходят упорные слухи, что как раз от этого препарата! – кивнул Логинов на ягодицу Али. – Вот его и стали называть лекарством от бессмертия...

– Черт! – снова спустил штаны Али и сдавил пальцами кожу вокруг места инъекции.

– Это не змеиный яд покачал головой Логинов. – Не поможет.

– Вы обманули меня!

– Да чего ты орешь, как потерпевший? Это же не соли тяжелых металлов. Сапармурат Ниязов умер мгновенно и безболезненно...

– Я не хочу умирать мгновенно и бесболезненно! Я жить хочу! И вы мне это обещали!

– Поможешь выдернуть Шлимана с вещами, будешь пожал плечами Логинов и перевел взгляд на Абдрашитова: -Через сколько самое позднее нужно уколоть антидот?

– По инструкции, не позже, чем через сто два часа после инъекции.

– Ну вот снова посмотрел на часы Логинов. – У нас в запасе еще сто один час пятьдесят восемь минут и пятнадцать секунд. То есть уже десять... А ты еще без штанов, Али! Одевай и отходим! Доктор с нами на берег плывет! Как только Шлиман будет у нас, он тебе антидот сразу и вкатит...

Сомали, Пунтленд

– Разрешите, господин полковник? – просунулся в дверь сержант.

– Да!

– Заключенную доставили! Заводить?

– Да! – кивнул Айдид.

Сержант подался в сторону и кивнул. Один из его подчиненных тут же завел под руку в кабинет Оксану Синицкую. От ее красоты не осталось и следа. Буквально за пару дней она превратилась в страшилище. Губы Оксаны потрескались, кожа лица сморщилась, как у старухи.

Полковник Айдид ухмыльнулся. Его подчиненные в большинстве своем были тупоголовыми садистами. Айдид специально подбирал таких, поскольку ими было легко управлять и еще легче от них избавляться. Сам Айдид до избиений никогда не опускался. Он был по-восточному хитер, поэтому использовал для пыток другие методы.

Без еды человек может прожить около месяца, без воды около недели, без воздуха около трех минут. Эти месяц, неделя или три минуты и были методами, которые использовал Айдид. Ломались даже самые стойкие. Иностранка к ним, конечно, не принадлежала. От ее дерзости не осталось и следа.

– Надеюсь, мадам, у вас нет претензий к условиям содержания? – спросил Айдид.

– Нет... – едва слышно проговорила Оксана Синицкая.

– Никто не бил вас, не пытал и не принуждал к совершению полового акта в какой-либо форме?

– Нет...

– Тогда, может, у вас есть какие-нибудь пожелания? – с издевкой спросил Айдид.

– Воды, если можно...

Взгляд Оксаны прикипел к стоящей на столике в углу бутылке с водой.

– С водой в нашей стране большие проблемы сокрушенно покачал головой Айдид. – Большинство жителей довольствуются дождевой водой, а сейчас засушливый период. Так что, боюсь, я ничем не могу помочь. Но у меня есть и хорошая новость. Мы задержали вас по подозрению в причастности к торговле наркотиками и связям с боевиками Союза Исламских Судов. Однако проведенная проверка показала, что вы ко всему этому не имеете отношения. Поэтому вы будете освобождены после небольшой формальности... – Тут Айдид посмотрел на сержанта: -Сядь за машинку!

Машинка «Ундервуд» была настоящим чудом техники. Она осталась с незапамятных времен, когда Сомали было поделено на две колонии – Английское Сомали и Французское. Машинка имела два шрифта, английский и арабский.

– Печатай по-английски! – приказал Айдид, когда сержант вставил лист бумаги. – Я... Ваше имя, мадам?

– Оксана... – проговорила Синицкая, с трудом оторвав взгляд от бутылки с водой.

– Полное имя!

– Оксана Петровна Синицкая...

– Печатай! А вы повторите медленно, по буквам.

Синицкая повторила, сержант напечатал ее имя, отчество и фамилию в английской версии, после чего Айдид продолжил диктовать:

– ...не имею претензий к полиции Пунтленда и выражаю благодарность за оказанную мне помощь в освобождении из рук пиратов. Внизу дата, место для подписи и еще раз имя... Напечатал?

– Да!

– Распишитесь, мадам!

Полисмен подвел Оксану к столу, на котором стояла машинка. Сержант дал ей ручку. Оксана расписалась.

– Неси сюда! – приказал Айдид.

Сержант положил на стол документ, Айдид пробежал его глазами и удовлетворенно кивнул:

– Ну что же, мадам Ксан! Не смею вас больше задерживать... Сейчас мой человек отвезет вас к вашему другу. Вы свободны посмотрел на сержанта Айдид пусть войдет Ахмед!

Сержант и рядовой полисмен тут же направились на выход. Оставшаяся без поддержки Оксана Синицкая, невольно качнувшись, ухватилась рукой за стол с «Ундервудом», чтобы не упасть. Выглядела она по-прежнему ужасно, но выпитая вода быстро возвращала ей силы. И способность соображать.

И до Оксаны наконец дошло, что задумал Айдид. Он собирался возвратить ее пиратам, как непотребную игрушку. От этого Оксану охватил ужас. Если уж сами полицейские в Сомали таким образом обращались с заложниками, то о том, что ее ожидало у пиратов, вообще было страшно подумать...

– Я умоляю вас, господин полковник! Не надо! – вскрикнула Оксана.

– Чего не надо? – с ухмылкой посмотрел на нее Айдид.

– Отвозить меня! Умоляю вас! Я сделаю все! Все, что захотите! И так, что вам понравится!

– Навряд ли! – махнул головой Айдид.

После трехдневного заключения выглядела Оксана Синицкая так, что никакого влечения к ней Айдид уже не испытывал. Затасканная портовая шлюха возбудила бы его больше.

– Я буду очень стараться! Правда! – плюхнулась на колени Оксана. – Умоляю!

Аденский залив, борт рейдового катера пиратов

– Ну что? – спросил Логинов у капитана Мамалиева, рассматривавшего в бинокль быстро приближающийся причал.

– Как он и сказал, двое охранников... – проговорил Мамалиев. – И возле микроавтобуса вроде один.

Пиратский лоцманский катер с выключенными огнями на полном ходу приближался к берегу. На нем находилось семеро спецназовцев, все выходцы из Средней Азии, имевшие характерную восточную внешность и владевшие арабским языком. Кроме них, на борту были Логинов с Али Убадом. Теофило Балтазар то ли отравился капитанским шашлыком, то ли с ним сыграл злую шутку гормональный коктейль. Кубинец бегал в туалет каждые пятнадцать минут, так что ему пришлось остаться на «Анапе».

Али после инъекции лекарства от бессмертия стал неразговорчивым и всю дорогу до берега просидел в углу надстройки катера. Логинов изредка поглядывал на него, но не трогал. Подняв руку, Виктор посмотрел на часы. Время было всего пятнадцать минут четвертого. Благодаря скорости рейдового катера и близости базы Али, они успели добраться до берега еще в темноте.

– Али, ты что как неродной? – повернул голову Виктор. – Ты хоть встань, своим рукой помашешь. А то они еще чего доброго подумают, что у нас что-то не в порядке...

– Не подумают хмуро сказал Али. – Омар в курсе, что я приплыву с гостями.

Выудив из кармана сигару, пират надкусил кончик, выплюнул его через плечо и только после этого поднялся. Вынырнув из надстройки, он облокотился о фальшборт рейдового катера и прикурил. Логинов обменялся с Мамалиевым коротким взглядом и вышел следом.

– Так сколько, ты говоришь, езды до города, минут десять? – спросил он, пристраиваясь рядом с пиратом.

Али молча кивнул.

– А до управления полиции?

– Еще минут пять. Я вам уже говорил.

– Ну тогда сразу грузимся и выдвигаемся к управлению, слышишь? Успеем выдернуть Шлимана до рассвета, вообще красота! Док тебе укол вкатит и сразу расбежимся! Слышишь?

– Слышу... – кивнул Али и вдруг спросил: -То, что вез Шлиман, может поместиться вот в такой штуковине?

Али, свернув указательный и большой пальцы, изобразил круг размером с пятирублевую монету.

– Да! – кивнул Логинов.

– Тогда, думаю, у Шлимана того, что вам нужно, нет...

– Почему ты так думаешь?! – спросил Логинов.

Из надстройки высунулся державший ушки на макушке Мамалиев.

– Когда Шлиман со своей подругой поцапался проговорил Али, выпустив дым он ей что-то сказал, очень обидное... – Тут Али снова затянулся. Логинову очень захотелось бахнуть ему в глаз, но он сдержался. – И тогда она сорвала с шеи и швырнула Шлиману в лицо медальон. Точнее кулон, но с плоским и непрозначным камнем. Не очень дорогой с виду и такой, вроде как потертый. Он его поднял и спрятал в карман. И больше я его не видел...

– Ты хочешь сказать, что Шлиман свою подругу на это спровоцировал?

– Тогда мне все это показалось вполне естественным, и я ничего не заподозрил. Но теперь уверен, что да, – признался Али.

– Что ж ты раньше не додумался? Или специально не говорил?

– Какая теперь разница? – пожал плечами Али. – Главное, что я сказал. Верно?..

– Верно, – согласился Виктор. – Тогда сразу едем к тебе, Али! Слышал? – оглянулся Логинов на Мамалиева.

– Да! – проговорил капитан, после чего глянул в сторону приближающегося берега и проговорил в рацию: -Внимание всем! Быть наготове! По прибытии к причалу не спускать глаз с объектов в своих секторах!

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

– Слушаю, господин полковник! – проговорил вошедший в кабинет Ахмед.

– Отвезешь мадам Али! – приказал Айдид. – Скажешь, что она не сумела предоставить сколь-либо убедительных доказательств как того, что ее захватили в море, так и того, что ее собирались куда-то продать. Я мог бы обвинить ее в клевете в отношении такого уважаемого гражданина Пунтленда, каким является Али, но, в знак моего к нему особого расположения, я предоставляю право наказать клеветницу ему самому. Любым способом, какой он сочтет нужным. Даже вырвав язык..

– Не надо! – взвизгнула Синицкая, ползя на коленях к столу Айдида. – Умоляю, господин полковник! Я готова быть вашей рабой!

Ахмед сделал пару быстрых шагов, собираясь схватить ее, но Айдид остановил его едва заметным жестом. Он хотел до конца насладиться. Это была компенсация за оскорбление.

– От тебя никакой пользы! – покачал головой Айдид. – Сомалийские женщины умеют ублажать мужчин, умеют доить верблюдов и умеют работать по двенадцать часов в сутки! Так что ты, в сравнении с любой сомалийкой, просто ничтожество! К тому же от тебя воняет! – брезгливо поморщился Айдид и кивнул Ахмеду: – Забирай ее! Быстрее!

– Прошу! Не надо! – вскрикнула Синицкая, успевшая на карачках обогнуть стол. Ухватив Айдида за ногу, она пообещала: -Я буду целовать вам ноги! Только не отдавайте меня!

– Встать! – рявкнул Ахмед, хватая Оксану.

– Умоляю! Умоляю, господин полковник! – в последней надежде уцепилась Оксана за блестящий ботинок Айдида.

Тот вырвал его и оттолкнул Оксану подошвой в лицо:

– От тебя никакой пользы, ничтожество!

Ахмед поволок продолжающую умолять Айдида Оксану к двери. Полковник наслаждался происходящим. Он сполна рассчитался за оскорбление, при этом заработав две с половиной тысячи долларов. За эти деньги он мог купить пять жен в два раза моложе Синицкой. Конечно, не таких красивых, зато умелых и покорных, в голову которых с детства вбили исламскую догму о том, что мужчина царь и бог, а женщина лишь тварь, дрожащая пред ним...

Сомали, Пунтленд

– С возвращением, Али! – проговорил Омар с причала.

Рейдовый катер спецназовцы ошвартовали с ловкостью профессиональных моряков. Один из людей Убара, охранявших причал, принял и накинул на кнехты кормовой и носовой концы. Слабину быстро выбрали, Али тем временем отправил охранника восвояси.

Так что, когда на причал опустили трап, на нем остался только Омар. Али сошел первым, обнял брата и кивнул:

– Это мои новые друзья! Я тебя познакомлю с ними позже! Дома порядок? Больше никто не приезжал?

– Нет.

– Ну, тогда давай к машине, – хлопнул Али по плечу Омара. – Заводи. Мы сейчас...

Омар кивнул и направился на берег. По дороге он невольно оглянулся через плечо. То, что на катере не было ни одного человека Убара, явно насторожило его. Но Омар был всего лишь исполнителем.

– Ну что посмотрел на Мамалиева Логинов. – С Богом!

Капитан оглянулся и кивком приказал спецназовцам сходить на причал. Четверо офицеров друг за другом протопали по трапу. Автоматы Калашникова, реквизированные у пиратов, они несли на виду. «Валы» были спрятаны в сумки. Легкие бронежилеты под специально подобранной на «Анапе» гражданской одеждой были практически незаметны.

– Идем, Али! – сказал Виктор.

Однако Убад, окинув взглядом спустившихся на причал спецназовцев, покачал головой:

– А док?

– Док останется на катере, Али.

– Я так не согласен покачал головой Убад. – А если с ним что-то случится? Мне что, умирать?

– А что с ним может случиться, Али? Это же твой причал и твой катер, который охраняют твои люди...

– Да что угодно! – нервно проговорил Али. – В этой стране может случиться что угодно!

Логинов пристально посмотрел на Убада, потом сказал:

– Ладно! Только не надейся, что тебе удастся до него добраться! Парацельс!

– Да! – высунулся из надстройки капитан Абдрашитов.

– Быстро дай мне дозу антидота! Только быстро!

Спецназовский доктор скрылся в надстройке. Несколько секунд спустя он вынырнул и протянул через фальшборт крошечный шприц-тюбик. Али Убад прикипел к нему глазами и невольно облизнул губы. В этом тюбике была его жизнь.

Логинов тут же спрятал лекарство и спросил:

– Доволен? Теперь ты соизволишь провести нас до машины?

– Теперь куда угодно! Прошу! – махнул рукой Убад и быстро направился к берегу.

Капитан Мамалиев чуть задержался и негромко сказал оставшимся на катере доктору и еще одному спецназовцу:

– Все, ребята! Будьте тут начеку! Помните, что с лодкой мы можем связаться только через вас!

– Удачи, Мамал! – в два голоса ответили с катера.

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

– Умоляю вас, господин полковник! – кричала Синицкая, но Айдид смотрел на нее с издевкой. И тут в голове Оксаны вдруг молнией сверкнула спасительная мысль. – Я буду вам полезна! Клянусь! Аркадий обманул Али, у него куча денег! Он совсем не бедный коммивояжер!

– Стой, Ахмед! – приказал Айдид.

Охранник остановился с Синицкой у самой двери.

– Ты хочешь сказать, что твой друг миллионер? – спросил одноглазый полковник.

– Да! У него куча денег! В Киеве он таскал их огромными сумками! И меня заставлял!

– Ахмед! Дай мадам немного воды и выйди!

Охранник отпустил Синицкую и дал ей попить. После чего быстро вышел в коридор, беззвучно притворив за собой дверь.

– Рассказывай! – кивнул Айдид.

Сесть он Оксане не предложил. Синицкая начала рассказывать, как она познакомилась со Шлиманом.

– Это не важно! Чем он занимается?

– Каким-то бизнесом, каким точно я не знаю! Но мы познакомились на благотворительном вечере, где он пожертвовал фонду борьбы с лейкемией десять тысяч долларов!

– Так! А что там с сумками?

Оксана рассказала о том, что недавно случилось в Киеве. Шлиман о деньгах ничего ей не говорил, однако Оксана унюхала их в прямом смысле этого слова. По характерному запаху и весу она догадалась, что в двух сумках были американские доллары. Одну, очень большую, она лично вывезла для передачи какому-то типу в машине, а вторую Шлиман сразу после возвращения куда-то отвез сам.

– Какого размера были сумки? – спросил Айдид. – Покажите!

Оксана показала. Айдид побарабанил пальцами по столу. Судя по размерам, речь действительно шла о миллионах долларов. Такого случая упускать было нельзя. Пленник Али, скорее всего, был каким-то подпольным дельцом очень высокого класса. Единственная проблема заключалась в том, что за три дня он мог успеть уплатить выкуп, и Али его уже отпустил...

– Ахмед! – крикнул Айдид, вскакивая. Охранник мгновенно заглянул в кабинет. – Эту в камеру! Поднимай всех наших! Через минуту выезжаем к дому Али на двух машинах!

Сомали, Пунтленд

– Поехали, Омар! – велел Али Убад, расположившийся на переднем сидении микроавтобуса.

Логинов, севший на водительское место, едва заметно кивнул Али. Убад показал глазами, что понял. Выпустив дым, он обратился к брату:

– Ты помнишь кулон, который подружка швырнула Шлиману, когда они поругались?

– Ну? – сказал Омар, осторожно покосившись через плечо.

– Все в порядке успокоил брата Али. – Это наши коллеги. Мы им поможем провернуть одно дельце, и они сразу уедут.

– Так они из Сомалиленда? – спросил Омар.

– Почти. Пусть это тебя не волнует. Ты, когда вещи Шлимана в подвале собирал, чтобы спрятать, не видел этого кулона?

– Нет... А что?

– Просто он нужен нашим коллегам. Шлиман его украл.

– А-а... Так тогда он у него в кармане, наверное, был.

– Да нет, – покачал головой Али. -В кармане он его держал навряд ли...

– Ну тогда в вещах должен быть! – пожал плечами Омар. – Я ж их не осматривал, просто быстро запихнул в пакет и сразу отнес в гараж.

– Будем надеяться кивнул Али, посмотрев на Виктора. Потом повернулся к брату и спросил: -Кстати, Омар, твой Осман не звонил?

– Нет.

– Странно, он же должен был еще вчера приехать нахмурился Али. – Может, он тебя просто кинул? Получил аванс, а работу выполнять даже не собирался?

– Не думаю. Я с ним когда разговаривал, мороз по коже бежал. Он прирожденный убийца. Так что работу выполнит по-любому.

Логинов внимательно прислушивался к разговору братьев, но с расспросами лезть не стал, поскольку напрямую их дела это не касалось. Али несколько раз затянулся, потом оглянулся и объяснил сам:

– Полковник Айдид зарвался. Вот мы и нашли человека, который взялся его успокоить. Навсегда...

– Сколько дали аванса?

– Две с половиной тысячи долларов.

– Поспешили. Если кулона в вещах не найдется, мы вашего Айдида за бесплатно успокоим...

Али Убад покачал головой:

– Навряд ли Айдид в такое время торчит в полицейском управлении.

– Пока обернемся, уже рассветет. А брать управление в светлое время слишком рискованно. Так что придется напроситься в гости к Айдиду, чтобы он организовал доставку Шлимана на дом...

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Два раздолбанных джипа с эмблемами полиции Пунтленда с ревом подскочили к воротам дома Али Убада. Сидевший на переднем сиденье первого из них полковник Айдид бросил через плечо:

– Ахмед!

Охранник выскочил из джипа и подбежал к высоким металлическим воротам. Сделаны они были из разрезанного борта старого судна. Для Сомали, кочевое население которого жило в юртах, а оседлое – в саманных домах с крышами из пальмовых листьев, и сами металлические ворота были роскошью. А уж дом из кирпича вообще мог считаться дворцом.

Ахмед как раз собирался бахнуть кулачищем по воротам, когда в них открылось окошко. За ним возникло лицо охранника. Ахмед свирепо рявкнул:

– Именем закона, открывай немедленно!

– Я должен доложить хозяину! – сказал охранник и попытался захлопнуть окошко.

Ахмед придержал его рукой:

– Открывай немедленно, со мной полковник Айдид!

– Я все равно должен доложить! – заявил охранник и скрылся из вида, оставив окошко приоткрытым.

Это была неслыханная дерзость, и Ахмед вопросительно оглянулся. Если бы Айдид приказал, он бы при помощи кого-нибудь из других охранников легко перебрался через ворота. Однако полковник Айдид на такое пойти не мог.

Али Убад, при всей своей дерзости, был курицей, несшей золотые яйца. Так что подобные выходки Айдиду пришлось бы терпеть даже в том случае, если бы у него не было начальства. А оно было, и получало от пиратства баснословные барыши. Поэтому, пойдя на прямой конфликт с Али, Айдид вполне мог лишиться не только своей должности, но и жизни. Главари пиратов встали бы за коллегу горой и наверняка добились бы, чтобы зарвавшегося полицейского начальника показательно наказали.

Примерно минуту спустя за воротами кто-то пробежал, грохнул засов и створки, вибрируя, разошлись.

– Вперед! – приказал Айдид водителю.

Джипы один за другим въехали в небольшой двор и остановились у входа в дом. Там стоял младший брат Али Убада Омар со спутниковым телефоном в руке. Быстро опустив его, Омар шагнул к машине:

– Рад приветствовать вас, господин Айдид! Но, к сожалению, Али нет дома! И трубку он не берет. Наверное, не может...

– Ничего! – неожиданно для Омара выбрался из джипа Айдид. – Мне нужно просто задать несколько вопросов иностранцу с яхты! Проводи меня к нему!

– Боюсь, господин Айдид, это невозможно...

– Я тут решаю, что возможно, а что нет! Проводи меня к нему! – рявкнул Айдид.

– Но его нет! – покачал головой Омар. – Его куда-то увезли по приказу Али...

Омар постарался выкрутиться, однако ему было далеко до брата. И Айдид понял, что он врет. Вскинув палец, он почти воткнул его в грудь Омара и проговорил:

– Предупреждаю, что за предоставление неправдивых сведений официальному лицу, равно как и за невыполнение его законных требований, я могу тебя арестовать и отдать под суд! Я прощаю тебя только потому, что ты являешься родственником столь уважаемого гражданина, как Али Убад! Но мое терпение не безгранично! Немедленно веди меня к иностранцу, если не хочешь оказаться в тюрьме!

Сомали, Пунтленд

Для экономии времени Омар въехал на микроавтобусе прямиком в гараж. Выпрыгнув из передней дверцы, Али приказал охраннику:

– Прикрой ворота и возвращайся на свой пост!

Охранник торопливо выполнил приказ. Едва створки гаражных ворот сомкнулись, спецназовцы один за другим десантировались из микроавтобуса и рассредоточились в просторном гараже. Вылезший из-за руля Омар вопросительно посмотрел на Али. Тот кивнул. Омар подошел к стеллажу с шинами, запустил за них руку и вытащил не очень большой пакет с вещами Шлимана.

– Поставь на верстак! – кивнул Али, после чего выудил из кармана очередную сигару.

Омар выполнил приказ и отступил в сторону. Логинов быстро перевернул пакет и вытряхнул его содержимое на верстак. Первым делом он тщательно ощупал трусы и футболки Шлимана. Потом так же тщательно проверил джинсы и пару рубашек. Не оказалось ничего и в футляре с туалетными принадлежностями. Напоследок Виктор выдавил тюбик с зубной пастой и размазал его содержимое по верстаку тонким слоем.

– Нет ничего наконец оглянулся он.

– Давай, я посмотрю сказал капитан Мамалиев.

Шагнув к верстаку, он вытащил небольшой, размером с губную помаду, цилиндрический предмет и начал водить ним по одежде Шлимана. Той же процедуре он подверг и туалетные принадлежности.

– По нулям! – наконец оглянулся капитан, посмотрев на крошечный дисплей дозиметра.

Али с Омаром, наблюдавшие за странными манипуляциями гостей, удивленно переглянулись. Логинов сказал:

– Похоже, кулон у Шлимана был с собой. Или... Где его держали, Али?

– В доме, в подвале, – объявил Убад.

– Идем!

Пару минут спустя Омар, шедший впереди, открыл дверь небольшой комнаты, в которой провел последние дни Аарон Шлиман. Виктор заглянул через его плечо и спросил:

– А свет тут есть?

– Нет. Я ему фонарь оставлял, вон он!

– А ну, дай-ка! – Посторонив Омара, Логинов нырнул в комнату и включил фонарь. Тот едва светился. – Этот не пойдет! – оглянулся Виктор.

– Держи! – протянул Мамалиев Виктору свой фонарь из спецназовского комплекта.

Логинов включил его и, удовлетворенно хмыкнув, принялся тщательно осматривать комнату. Капитан Мамалиев, взяв второй фонарь у кого-то из спецназовцев, присоединился к нему. Виктор осматривал правую от двери сторону, Мамалиев левую. Комната была пустой и без изысков, так что на осмотр прилегающей к двери, правой и противоположной стенок Логинову понадобилось меньше двух минут. Ничего не найдя, он оглянулся и сказал:

– Надо еще фонарь на всякий случай раскрутить...

В этот момент капитан Мамалиев вдруг присел в полутора метрах от угла у левой стенки и сказал:

– Уже не надо. Смотри...

Логинов шагнул к капитану и выглянул из-за его плеча. Тот уже вытащил нож и зацепил его концом тонкую цепочку, которая едва проглядывала в трещине стены, тянувшейся над самым полом к углу комнаты.

– Опа! Есть! – проговорил Мамалиев.

За цепочкой из трещины вынырнул и плюхнулся на пол небольшой кулон с тонкой малахитовой вставкой. Мамалиев спрятал нож и быстро достал дозиметр. Приложив его к кулону, он тут же сказал:

– Есть контакт! Совсем чуть-чуть, но фонит!

– Так! – сказал Виктор. Быстро присев, он взял кулон и приказал: -Свети!

Минуты через две Логинов наконец отыскал секретные рычажки, и кулон открылся. Внутри была небольшая ниша. В ней ничего не было. У Виктора и Мамалиева одновременно вырвались вздохи разочарования.

– А ну тут! – сказал Виктор.

Капитан приложил дозиметр к нише и кивнул:

– Фонит больше!

– Ясно...

Логинов закрыл кулон, поднялся и проговорил, направляясь к выходу:

– Придется ехать в гости к Айдиду! У тебя незасвеченная машина есть, Али? Только, чтобы все поместились?

– Нет...

– Ладно, машину одолжим у кого-нибудь по дороге! Ты сам поедешь дом Айдида показывать или Омара пошлешь?

– Вдвоем поедем. Омар микроавтобус обратно пригонит, как мы пересядем...

– Тоже правильно! – кивнул Виктор. – Документы Синицкой и Шлимана, кстати, Айдид забрал?

– Нет.

– Отдашь нам...

Едва они поднялись наверх, как у Омара зазвонил телефон. Все повернулись к нему. Омар посмотрел на дисплей и сказал:

– Осман!

– Ответь! – кивнул Али.

– Да! Да... Сейчас, Осман! Спрошу у брата! – Опустив трубку, Омар негромко сказал: -Осман выполнил работу! Хочет получить расчет! Прямо сейчас!

– А где он? – спросил Али.

– Говорит, уже подъезжает!

Али посмотрел на Виктора:

– Опоздали вы в гости к Айдиду. Надо выйти рассчитаться...

– Сэкономить хочешь? – спросил Виктор, прищурившись.

– Да нет, спасибо! – махнул головой Али. – Он же не один работал. Зачем мне лишние проблемы? Да и пригодится он мне еще. Мало ли кого вместо Айдида назначат...

– Ну как знаешь. Тогда мы тебя прикроем.

– Спасибо. Лучше не надо. Омар, возьми деньги!

Омар вынырнул в соседнюю комнату. Али вытащил свой револьвер и посмотрел на Логинова:

– Зарядить можно?

– Не стоит, Али покачал головой Виктор. – Так и нам спокойнее, и ты целее будешь...

– А если этот Осман, к примеру, потребует больше?

– Если он потребует больше, я ему объясню, что он не прав сказал капитан Мамалиев. – Я с вами выйду. На всякий случай...

Сомали, Пунтленд

– Все, Ахмед! Выйди в коридор! – приказал полковник Айдид, направляясь к своему столу.

Охранник, стоявший позади Аарона Шлимана, развернулся и вынырнул из кабинета.

– Как тебя зовут? – спросил Айдид, усаживаясь на свое кресло.

– Аарон. Аарон Шлиман.

– Отлично. Значит, так, Аарон. Мне стало известно, что ты вовсе не тот, за кого себя выдаешь. Ты занимаешься темными делами. Верно?

Шлиман невольно сглотнул.

– Можешь не отвечать ухмыльнулся Айдид. – Я и так знаю, что я прав. Но я могу закрыть глаза на твои темные делишки, Аарон и просто выдворить тебя из Пунтленда. Но за это я получу миллион долларов. Наличными. Что ты на это скажешь?

Шлема был в растерянности. Было непонятно, что именно стало известно Айдиду. И он пробормотал:

– Простите, но у меня нет таких денег...

– Тем, кто мне врет, Аарон, я обычно приказываю вырвать язык! Но на первый раз я тебя прощаю. Если ты хочешь жить, я должен получить миллион! В противном случае ты умрешь мучительной смертью! Теперь ты понял?

– Да... Но я правда не могу достать миллион. Это слишком большие деньги.

– Боюсь, ты опять не понял, Аарон покачал головой Айдид. – Повторяю. Ты должен заплатить мне миллион. Если не заплатишь, умрешь в собственных испражнениях. Чтобы ты понял, что я не шучу, я предоставлю тебе возможность пообщаться со своей подругой. Утром поговорим снова... Ахмед!

– Да, господин полковник! – мгновенно возник в двери охранник.

– Забери у сержанта ключ и сам посади его в камеру к подружке! Потом возьмешь стул и останешься возле камеры на всю ночь! Никого к ней не подпускать на пушечный выстрел! Пить обоим не давать! Разговаривать пусть разговаривают, сколько влезет, но смотри, чтобы они там не поубивали друг друга. Глаз не смыкай ни на секунду! Утром я тебя сменю и отпущу домой отсыпаться! Все понял?

– Так точно, господин полковник!

– Тогда все! Скажи Сиаду, что сейчас едем домой!

Сомали, Пунтленд

– Все в порядке! Возвращаются! – негромко сказал спецназовец, стоявший наготове у двери дома Али Убада.

Вскоре Али, Омар и капитан Мамалиев, ходивший с ними за ворота рассчитываться с киллером из Сомалиленда, нырнули в дом. Омар нес в руке какой-то подозрительный пакет.

– А это что? – спросил Виктор.

– Лучше не спрашивай покачал головой капитан Мамалиев.

– Омар, покажи! – ухмыльнулся Али.

Омар опустил пакет на пол и, сунув в него руку, приподнял за волосы свежеотрубленную человеческую голову.

– Это Айдид? – спросил Логинов.

– Он самый кивнул Али.

– Да уж... Этот прирожденный убивец Осман там сильно нашумел?

– Сказал, вообще не нашумел помахал головой капитан Мамалиев. – Охранника задушил, Айдиду голову прямо во сне отрубил... В мусульманских странах хорошо работать – собак нет, бабы на своей половине дома. Режь мужикам головы не хочу.

– Осман! – вдруг сказал Али. – Тащи-ка китайский термос по-быстрому! Спрячем голову в нем! Она там должна мумуфицироваться.

Логинов переглянулся с Мамалиев и спросил:

– И что с ней делать будешь, Али?

– Да мало ли? Вдруг кого-то припугнуть понадобится? Милое дело...

– А что, это идея! – посмотрел на Мамалиева Логинов. – Слышишь, Али, мы у тебя Айдида на прокат возьмем. Заодно и алиби тебе обеспечим...

Сомали, Пунтленд

Аарон Шлиман сидел в углу камеры, поджав к груди колени и натянув на нос майку. От ведра, выполнявшего роль унитаза, смердело просто ужасно. Похожая на бомжиху с трехлетним стажем Оксана Синицкая дрожала в противоположном углу – то ли от нервов, то ли от слабости.

– Аркаша повернулась она к Шлиману. – Пожалуйста, вытащи меня отсюда! Я буду твоей рабой...

Шлиман даже не посмотрел на нее. Синицкую ему было не то что не жаль, он ее просто ненавидел. Оксана немного помолчала, потом дважды всхлипнула и поползла к Шлиману на коленях:

– Ну, пожалуйста! Я тебя умоляю! Ведь у тебя есть деньги...

– Не приближайся ко мне! – вскрикнул Шлиман. – Пошла вон!

– Умоляю, Аркаша! – протянула руки Оксана.

– Прочь! Прочь, тварь продажная! – приподнялся Шлиман и оттолкнул Синицкую ногой.

Та нелепо упала и, продолжая всхлипывать, поползла обратно. Шлиман покосился на сидящего за решеткой на стуле телохранителя Айдида. Тот в происходящее в камере не вмешивался. Наверняка неспроста. Аарона явно подсадили к Синицкой с целью психологической обработки.

– Тварь! – прошептал Шлиман, покосившись на Оксану.

Из-за нее провалился уже второй план спасения Аарона из плена. Мало того, теперь он был в полной власти садиста Айдида, в сравнении с которым Али Убад был матерью Терезой. Аарон понимал, что Айдид если и отпустит его, то только выпотрошив до последнего цента. Не отчаивался Шлиман только потому, что успел связаться с ВАВАК. Рано или поздно иранцы должны были его вытащить...

С этой мыслью Аарон незаметно и задремал. Проснулся он оттого, что телохранитель Айдида что-то крикнул на арабском. Шлиман испуганно вздрогнул и поднял голову. И тут же увидел, как гориллоподобный сомалиец дернулся и тряпичной куклой съехал со стула, выронив автомат.

К камере быстро приблизились шаги. Впереди шел напуганный полицейский офицер, за ним – человек восточной внешности с пистолетом с глушителем. Едва увидев его, Шлиман мигом сообразил, что это агент ВАВАК. И понял, что спасен...

Сомали, Пунтленд

Уже совсем рассвело, когда микроавтобус остановился прямо напротив управления полиции. По бокам невысокого крыльца стояло два пустых открытых джипа. У двери торчал часовой в форме с китайским «калашниковым». Заметив приближающуюся машину, он поначалу насторожился и даже взял автомат на изготовку. Но потом узнал микроавтобус, и оружие опустил.

Омар сидел за рулем, Логинов, Али и Мамалиев на сидениях в салоне. Остальные спецназовцы попрятались. Едва микроавтобус остановился, Али Убад открыл дверь и выпрыгнул первым. Сразу за ним вынырнул Логинов с бочкообразным китайским термосом. Оружия у него на виду не было, точно так же, как и капитана Мамалиева. Тот перед выходом одними губами сказал:

– Все! Услышите один тон рации или выстрел, валите часового и врывайтесь!

Едва Али Убад вынырнул из микроавтобуса, часовой поздоровался:

– Доброе утро, господин Убад! Рад вас приветствовать!

– Здорово! Эти господа прибыли из-за границы и хотят в знак глубокого уважения передать полковнику Айдиду подарок! – кивнул назад Али.

– Конечно, конечно, господин Убад! Прошу!

Часовой распахнул дверь, Али, Логинов и Мамалиев нырнули внутрь. Прямо напротив двери в окошке торчала голова помощника дежурного. Метрах в трех правее прямо в коридор выходила дверь комнаты отдыха. Она была приоткрыта, из-за нее доносились спокойные голоса коротавших дежурство полицейских, даже не догадывавшихся, что их всесильного шефа лишили головы.

– Доброе утро, господин Убад! – привстал за стеклом помощник дежурного. – Чем могу служить?

– Я к дежурному! – буркнул Али. – Он у себя?

– Да, господин Убад! Я сейчас доложу... – потянулся к телефону помощник, но Али уже свернул влево.

Логинов с термосом и замыкавший шествие капитан Мамалиев проследовали за ним. Комната дежурного офицера располагалась метрах в четырех справа по коридору. Из-за ее двери послышался зуммер внутреннего телефона. Когда Али без стука распахнул дверь, дежурный, молодой лейтенант, как раз опускал на рычаг трубку.

– Доброе утро, Али... – немного удивленно проговорил лейтенант, поднимаясь из-за стола.

– Здорово, Шариф! – кивнул Али.

– Это твои друзья? – спросил лейтенант, окидывая цепким взглядом Логинова и Мамалиева.

– Да! – сказал Логинов по-английски, проходя к столу и ставя на него термос. – Это небольшой презент для вас! Откройте!

Лейтенант быстро посмотрел на Убада, но тот как раз вытаскивал из кармана сигару. Лейтенант после небольшой паузы потянулся к никелированной широкой застежке и подцепил ее пальцем. Откинув крышку, он невольно произнес:

– Дьявол! – И, подавшись назад, потянулся было к кобуре, однако Логинов осадил его:

– Тихо!

Лейтенант замер, поскольку на него было нацелено два ствола с глушителями.

– Что это значит? – хрипло спросил лейтенант, замерев.

– Объясни ему по-быстрому, Али! – сказал Логинов.

– Не хотелось бы расстраивать тебя, Шариф, еще больше проговорил Али, выплюнув на пол кончик сигары но эти парни из иностранного спецподразделения по борьбе с терроризмом. Твой уважаемый шеф и мой большой друг полковник Айдид совершил крупную ошибку. Он забрал у меня заложницу и потребовал за нее выкуп, понятия не имея, как это надо правильно делать... Короче, этот осел засветился, и они укоротили его на голову. И сделают то же самое с нами, если не получат этих двоих. На улице в машине их еще с десяток...

Али начал раскуривать сигару. Логинов спросил:

– Ты все понял, Шариф?

Лейтенант посмотрел на выглядывавшую из термоса макушку Айдида и кивнул:

– Да! Только Ахмед забрал у меня ключи от их камеры. И дежурит там...

– Кто такой Ахмед? – быстро спросил Логинов.

– Второй телохранитель Айдида. Напарник того, что вы задушили сказал Али.

– Значит, до пары задушим и этого пожал плечами Мамалиев. – Там еще охрана есть?

– Один часовой на входе в подвал и один надзиратель внизу. Но с их мест этой камеры не видно. Она в самом конце подвала, за углом...

– Ну тогда пошли, Шариф! – перешел на арабский Мамалиев. – Только на всякий случай показываю: вот это рация, а это пистолет Стечкина калибра девять миллиметров, который стреляет очередями. Одно неверное движение и я в полсекунды валю тебя и нажимаю тон. Тебе, правда, будет уже все равно, но всех твоих подчиненных прикончат...

– А потом мы заставим Али показать твой дом и отрежем там всем головы сказал Логинов. – Не для того, чтобы отомстить, а чтобы другим неповадно было геройствовать. Работа у нас просто такая, Шариф, мы лично ни против тебя, ни против твоих родственников ничего не имеем. Ты нам веришь?

– Да!.. – невольно сглотнул Шариф.

– Тогда помни о родственниках, и все будет хорошо.

– Да! – снова кивнул Шариф. – Я позвоню помощнику, чтобы он случайно не поднял тревоги...

– Звони сказал Логинов только быстро!

Шариф снял трубку и, услышав ответ, отрывисто проговорил:

– Эти люди от полковника! Я спущусь с ними в подвал! Никуда не отлучайся и смотри, чтоб по коридору никто не бродил! Полковник приказал вывести иностранцев так, чтобы никто не видел!

Шариф опустил трубку и двинулся в обход стола на выход. Али с Логиновым посторонились. Успевший спрятать пистолет капитан Мамалиев открыл дверь и вынырнул в коридор вслед за лейтенантом. Логинов дверь прикрыл, но не до конца. Держа пистолет наготове, он чутко прислушивался к доносящимся из коридора звукам. Али Убад курил, стряхивая пепел прямо на пол.

Минуты через три в коридоре послышались шаги. Логинов осторожно выглянул и облегченно вздохнул. Али Убад шагнул к нему сзади и спросил:

– Порядок?

– Да!

– Давайте антидот!

– Не так быстро, Али, всему свое время! – оглянулся Логинов. – Останешься здесь, понял?

– Что?..

– Алиби себе обеспечишь! – прошептал Виктор. – Антидот я отдам Омару на причале! Все! Тихо!

Али хотел что-то сказать, но в этот момент с дверью поравнялся лейтенант Шариф. Логинов мгновенно нацелил на него пистолет и приказал:

– К столу! Позвони, чтобы помощник не вздумал дернуться!

Пока лейтенант снимал трубку, Логинов выхватил из его кобуры и сунул себе за пояс револьвер. Помощник ответил, Шариф сказал:

– Я уже на месте. Наши гости уезжают.

– Понял, господин лейтенант! – послышалось в трубке.

Шариф опустил ее, Логинов велел:

– Сядь!

Шариф быстро сел на свое место. Виктор вырвал телефонный провод, потом закрыл крышку термоса и ткнул пальцем в одну из кнопок на его небольшом пульте. Замигала лампочка. Виктор метнулся с термосом к двери. Опустив его на пол, он сказал:

– Тут бомба с датчиком движения! Подойдете, рванет! – И тут же выскочил, прикрыв дверь.

Али Убад, расжав пальцы, бросил сигару на пол. Потом скосил глаза на Шарифа и быстро сказал:

– Лезь под стол! Я вынесу бомбу в коридор!

– Может, не надо, Али? – испуганно прошептал Шариф, съезжая вниз.

– Пока лампочка мигает, бомба не должна взорваться! У них Омар остался! Я должен его спасти, иначе не прощу себе этого никогда! Не высовывайся!

Едва Шариф спрятался под столом, Али схватил термос и вынырнул в коридор. Мамалиев и заложники уже свернули к выходу. Логинов, увидев Убада, скорчил страшную рожу.

– Вы забыли вот это! – проговорил Али, торопливо приближаясь. – Я помогу вам донести до машины!

– Очень любезно с вашей стороны, господин Убад! – ледяным тоном проговорил Виктор.

Оба прекрасно понимали, что поднимать шум Логинову не с руки, и они в темпе двинулись на выход. Капитан Мамалиев вынырнул на крыльцо первым и кивнул заложникам:

– В машину! Помоги ей забраться!

Шлема подхватил Синицкую под руку и поволок к распахнутой дверце микроавтобуса. Подъем из подвала и марш по коридору почти обессилили Оксану. Мамалиев не стал ей помогать, чтобы не терять из вида часового. Однако у того происходящее не вызвало малейших подозрений.

Когда вслед за Логиновым на крыльцо вынырнул Али, часовой кивнул ему:

– Всего доброго, господин Убад!

– И тебе не кашлять! – сказал Логинов и вдруг молниеносным тычком в солнечное сплетение вырубил полицейского.

Подхватив его автомат, он подтолкнул Али у двери салона:

– Быстрее, раз напросился!

Капитан Мамалиев тем временем запрыгнул на место возле водителя и приказал Омару:

– Гони к причалу!

Микроавтобус рывком тронулся и начал разгоняться. Логинов присел у дверцы переполненного салона прямо на полу, выудил из кармана сигарету, прикурил и блаженно затянулся.

В этот момент капитан Мамалиев, смотревший в боковое зеркало, вдруг сказал:

– Так! Внимание назад!

Вдалеке из-за угла выскочило два больших джипа. Они на скорости подскочили к крыльцу полицейского управления и резко остановились. Из них посыпались бородачи с автоматами.

– Какие-то моджахеды! – сообщил один из спецназовцев.

– Вовремя мы! – добавил второй.

В этот момент старший из моджахедов наклонился над часовым, потом повернулся в сторону микроавтобуса и махнул рукой. Один из джипов почти тотчас тронулся, в него на ходу запрыгнуло несколько бородачей.

– Снимайте водителя! – крикнул Мамалиев.

– Заложников на пол! – приказал Виктор.

Сомали, Пунтленд

– Ту-ду-ду-дух! – донеслось сзади.

Пару пуль ударило в задний борт микроавтобуса.

– Да снимите вы водителя, мать вашу! – заорал Мамалиев. – Или дайте я!

Капитан хотел было перебраться с переднего сидения в салон, но там и так яблоку было негде упасть.

– Да не дергайся ты! – оглянулся Логинов.

– Ту-ду-дух! – снова прогрохотало сзади, и по старому кузову словно сыпануло градом.

В этот момент один из спецназовцев наконец выцелил водителя. Преследовавший микроавтобус джип вильнул и врезался в угол саманной хибары, подняв облако пыли. Один из бородачей тут же соскочил и попытался стянуть с сидения убитого водителя, но его сняли из «вала» тоже.

– Поворачивай! – приказал Мамалиев.

Омар резко затормозил и вильнул за угол. В тот же миг Мамалиев увидел несущийся навстречу джип с тремя моджахедами и заорал:

– Стой! Назад!

Высунувшись в окно, капитан открыл огонь из «стечкина». Логинов, мгновенно оценив ситуацию, кубарем вылетел в дверь салона и, прижавшись к углу дома, с колена расстрелял джип из трофейного «калашникова». Джип остановился посреди улицы, водитель и еще один моджахед остались лежать в нем, третий успел выпрыгнуть и начал отстреливаться из укрытия.

– Давай сюда! – заорал сзади Мамалиев.

Логинов метнулся к развернувшемуся микроавтобусу и заскочил в него уже на ходу. Омар повернул в другую сторону и понесся по почти пустынной улочке. Логинов прикрыл болтавшуюся дверцу и сказал:

– Они джипы полицейские взяли! Надо и нам транспорт менять! На этом крокодиле не прорвемся!

– Да мы их так не прорвемся! – обозвался Али. – У них рации! Загонят в засаду, как американских спецназовцев в девяносто третьем! Надо в порт уходить! Он в другой стороне, и у меня там китайский пароход стоит захваченный!

– Что ж ты раньше молчал? Давай к порту, Омар! – крикнул Мамалиев.

Али Убад вытащил телефон:

– Позвоню, чтоб аппарель на причал опустили! С ходу заскочим!

Омар домчался до очередного перекрестка и резко завернул. Али тем временем дозвонился до своих людей на захваченном судне и дал команду приготовиться к встрече. Его версия о том, что моджахеды корректировали погоню по рации, подтвердилась.

Пока они пытались вырваться из города к причалу Али обходными маневрами, их то и дело нагоняли и перехватывали. Теперь же, резко сменив направление, они наконец оторвались от погони. Через пару минут Логинов облегченно вздохнул и спросил:

– Никто не ранен?

– Нет! Нет! – послышалось из конца салона. – Эй, ты в порядке? Эй!

Один из спецназовцев тряс лежащего под сидениями Шлимана. У Логинова внутри все оборвалось.

– Пропустите! – крикнул он, бросаясь в конец салона. – Что?!

– Кажется, готов... – сказал спецназовец, отнимая руку от шеи Шлимана.

– Дай! – крикнул Логинов.

Спецназовец отстранился, Виктор наклонился к самому полу и заглянул под сидение. Аарон Шлиман, переживший пиратский плен и освобождение из пунтлендской полиции, погиб от моджахедской пули, попавшей в район блуждающего нерва. Медицинская помощь ему уже не требовалась.

– Мать твою! – сказал Логинов, поднимаясь с колен.

С убитым видом он протиснулся обратно к двери. Капитан Мамалиев сочувственно оглянулся на него и хотел было что-то сказать, однако узкая улочка, по которой они спускались к порту, в этот момент вильнула. За ее изгибом метрах в тридцати впереди стоял довольно новый по сомалийским меркам джип с распахнутой водительской дверцей. Какой-то мужчина как раз захлопнул его багажник.

При виде выскочившего из-за поворота микроавтобуса он резко повернулся, и стало видно, что в его правой руке пистолет. Омар начал тормозить. Логинов мгновенно оценил ситуацию и крикнул Мамалиеву:

– Сними его!

Капитан подался к окну и высунул в него «стечкин». Однако мужчина с пистолетом тоже времени не терял. Выстрелив по микроавтобусу, он мгновенно отпрыгнул в какой-то проход. Короткая очередь Мамалиева малость запоздала. Мужчина был вроде сомалийцем, однако одет был по-европейски. К моджахедам он явно не имел никакого отношения, так что навряд ли это была засада.

– Давай вперед! – крикнул Логинов Омару. – Остановишься метров за десять!

Как только микроавтобус начал тормозить, Логинов выпрыгнул с криком:

– Два человека за мной!

Держа автоматы наготове, Виктор и выскочившие за ним спецназовцы метнулись вперед. На миг остановившись у узкого прохода, в который нырнул тип с пистолетом, Виктор резко выглянул. Мужчина успел отбежать метров на пятнадцать и выглядывал из-за противоположного угла.

Он выстрелил, Логинов спрятался и тут же выпустил в проход торопливую очередь. Типа с пистолетом как ветром сдуло. Виктор, продолжая держать проход под прицелом, крикнул:

– Гляньте, что с машиной!

Несколько секунд спустя сзади донеслось:

– Пусто! Только сумочка бабская и ключ торчит!

– Тогда заводите! В темпе! – крикнул выскочивший из микроавтобуса капитан Мамалиев. – Я в джип! А ты в микроавтобус прыгнешь!

– Давай! – по-прежнему не оглядываясь, бросил Виктор.

Джип тронулся с места, за ним проехал микроавтобус. Логинов на всякий случай выпустил в проход короткую очередь и бросился к пассажирской дверце микроавтобуса. Запрыгнув на сидение, он крикнул:

– По газам, Омар!

Метров через сто, как только предоставилась возможность, джип прижался вправо и остановился, пропустив их. Омар чуть притормозил, объезжая его, потом снова разогнал микроавтобус до максимальной скорости. Припортовый район в этот ранний час был совершенно пустынным, так что вскоре они без приключений добрались до берега и оказались на причалах.

Омар свернул и направился на запад. Там у пирса стоял небольшое, водоизмещением около десяти тысяч тонн, китайское судно типа ро-ро. Корма у него откидывалась на причал, что давало возможность производить погрузку и выгрузку без применения кранов обычными погрузчиками.

Аппарель была опущена на причал, вверху на палубе торчали с автоматами пятеро людей Али Убада. Омар с разгона заскочил в трюм судна и, приняв влево, остановился перед контейнерами. Следом въехал джип с тремя спецназовцами.

Али Убад выскочил из микроавтобуса, вернулся на аппарель и, задрав голову, крикнул наверх:

– Закрывайте! Мы сейчас поднимемся! Если появятся машины, дайте знать!

Где-то под переборкой загудел насос гидросистемы, и аппарель очень медленно начала подниматься. Капитан Мамалиев негромко сказал выбравшемуся из микроавтобуса Логинову:

– Там в багажнике, кажется, кто-то есть!

– Сейчас посмотрим! – удивленно посмотрел на джип Виктор и негромко добавил: -Только скажи людям, пусть с Али с Омаром глаз не спускают...

Впрочем, спецназовцы свое дело знали. В считанные секунды они рассредоточились по трюму так, чтобы контролировать все помещение. Логинов с Мамалиевым осторожно подошли к багажнику джипа с разных сторон. Али, удивленный их поведением, спросил:

– Там что, бомба?

– Сейчас глянем... – бросил через плечо капитан Мамалиев.

Утопив кнопку замка, он тут же подался за бок машины. Крышка багажника с легким шипением поднялась. Мамалиев с пистолетом наготове заглянул в него и сказал:

– Точно бомба! Только секс-...

В багажнике оказалась брюнетка из той категории женщин, при виде которых большинство мужчин глупо улыбаются, а из уголков их рта начинает капать слюна. Женщина, правда, постаралась одеться как можно строже, с учетом нахождения в мусульманской стране. На ней был вроде как длинный реглан и такая же длинная юбка. На голове была повязана косынка. Но ее красоту все эти ухищрения скрывали мало.

Руки женщины были связаны сзади скотчем, рот залеплен им же. Судя по всему, наспех. Мамалиев вопросительно посмотрел на Виктора, тот пожал плечами, после чего закинул автомат на плечо и наклонился. Аккуратно отодрав от лица брюнетки скотч, он спросил по-английски:

– Вы кто, мисс?

– Доктор истории Арабелла Вернье из Сорбонны... – сказала женщина с характерным французским акцентом. – А вы кто, пираты?

– Нет, мадам. Повернитесь... Дай нож! – попросил Логинов у Мамалиева по-русски.

Он сделал это специально, следя за реакцией женщины. Та даже ухом не повела. Виктор аккуратно разрезал путы на ее руках, после чего помог выбраться из багажника. Арабелла быстро огляделась и спросила:

– Где мы?

– На борту захваченного пиратами судна сказал Виктор.

– Значит, вы все-таки пираты?

– Наоборот. Мы русские спецназовцы, освобождаем заложников.

– Правда? – недоверчиво спросила Арабелла.

– Да. Если хотите, можете сойти на берег. Мы сейчас будем отходить...

– Нет! – испуганно вскрикнула Арабелла. – Я с вами! Хватит с меня Сомали! Я и так из-за этого шлема чуть не лишилась свободы!

– Хорошо, мадам! – кивнул Логинов, покосившись в багажник. – Тогда, что с вами делать, решим позже. Али, веди нас наверх!

Аденский залив, борт судна «Лаохэкоу»

Логинов вышел из надстройки на шлюпочную палубу и посмотрел в сторону берега. До него было около полутора миль. От причала китайское судно отошло бойко, но вскоре главный двигатель заглох. Из общения с китайским экипажем выяснилось, что просто закончилось топливо.

«Лаохэкоу» везло партию тех самых навороченных термосов, один из которых Али решил приспособить для хранения головы полковника Айдида. Однако приспособил Али не только термос, но и судовое топливо. В чистом виде оно для автомобильных дизелей, правда, не годилось, зато в пропорции пятьдесят на пятьдесят со стандартной соляркой работало очень даже неплохо. Переговоры о выкупе «Лаохэкоу» с самого начала зашли в тупик. Термосы, хоть и имели аммиачные холодильные элементы, стоили дешево и никакой стратегической ценности не представляли. Само судно сошло со стапелей чуть ли не при жизни Мао. В результате Али предлагали смешные деньги, поэтому он и толкнул топливо, чтобы поиметь хоть что-то.

Из-за этой ловкой операции Али они и дрейфовали неподалеку от берега в ожидании «Анапы». Рейдовый катер с доктором Абдрашитовым и еще одним спецназовцем подошел почти сразу, однако замдиректора выдвигаться на нем навстречу «Анапе» категорически запретил. По данным со спутника, в район с трех сторон на полном ходу направлялись корабли Шестого американского флота, один из которых имел на борту вертолеты. Это не могло быть случайностью, как и неожиданное появление у управления полиции моджахедов. Они явно принадлежали к формированиям одного из проамерикански настроенных полевых командиров. Замдиректора не исключал, что в сложившейся ситуации американцы вполне могут просто разнести рейдовый катер с вертолета ракетой как пиратское судно.

– Ждите «Анапу»! – приказал генерал. – Российское судно они не тронут! Другого выхода нет, Логинов. «Бесстрашный» слишком далеко, а для «Тунца» там глубина небольшая!

Ждать предстояло около трех часов. В акватории все было спокойно, и Логинов, вытащив телефон, прошел вдоль шлюпок к кормовой части надстройки. За углом располагалась каюта, в которой поместили спасенную француженку, но как раз ее Виктор не опасался. Убедившись, что на палубе никого нет, он позвонил замдиректора.

– Да! – ответил тот.

– Ну что, товарищ генерал! У меня хорошие новости...

– Ну?

Логинов понизил голос:

– То, что нам было нужно, нашел доктор! На трупе! Никогда не догадаетесь, где Шлиман его прятал...

– В заднице?

– А вы откуда знаете?

– Фильмы смотрю иногда. Оно при тебе?

– Шутите? Я его спрятал в надежном месте. На всякий случай. Даже если американцы высадят на «Лаохэкоу» десант, никогда не найдут.

– Где?

– В термосе, товарищ генерал. Тут же термосов тысячи. И все с ними как дураки носятся, на сувениры выбирают. Доктор спецназовский три штуки взял. Француженка эта, и та себе взяла. Она в нем шлем свой спрятала, за которым в Сомали приезжала.

– А что за шлем? Золотой?

– Да я его только мельком видел. Вроде нет, но все равно стоит прилично, потому как времен императора какого-то эфиопского, то ли Йисхака, то ли Ицхака.

– Если эфиопского, то Йисхака. Так а термос-то твой хоть под охраной?

– Да он у меня в каюте, товарищ генерал. А у нас в коридоре спецназовец торчит. Так что мимо него и мышь не проскочит.

– Ну, смотри, тебе виднее. Тогда все! Жди «Анапу», полковник, и действуй по обстановке!

– Есть, действовать по обстановке, товарищ генерал! – сказал Логинов и отключил связь.

Вернувшись к боковому выходу надстройки, он задрал голову и свистнул. С мостика выглянул капитан Мамалиев с биноклем. Логинов спросил:

– Ну что там в мире слышно?

– «Анапе» ходу три часа с небольшим. Америкосы часа через полтора подтянутся. На берегу тишина...

– Как на кладбище вздохнул Виктор. – Ладно, бди, капитан. Я пойду пока поваляюсь в каюте.

Однако не успел Логинов нырнуть в надстройку, как его окликнул дежуривший в коридоре спецназовец:

– Тут Али к вам рвется!

– Если рвется, пропусти! – велел Виктор.

Убад поднялся по внутреннему трапу. Его людей, находившихся на «Лаохэкоу», разоружать не стали, поскольку каждый боец был на вес золота. При этом, чтобы у пиратов не возникло соблазна ударить в спину, спецназовцы расположились на верхней шлюпочной палубе и контролировали все выходы на нее снизу.

– Ты что хмурый такой, Али? – спросил Логинов. – Съел что-то не то?

– Не съел, а укололи. Когда я получу антидот? Вы обещали отдать его, как только Шлиман будет у вас!

– Обещали, отдадим, Али. Как только «Анапа» подойдет, сразу и отдадим...

– Мы про «Анапу» не договаривались!

– Тогда обстановка была другая. А сейчас мы находимся на захваченном твоими людьми судне. Антидот – гарантия, что они не попытаются на нас напасть.

– Да бога ради! Я дарю вам это чертово судно вместе со всеми китайцами и оставшимися термосами! Давайте антидот, и я сразу уйду на катере со всеми своими людьми!

– Договорились, Али! Как только «Анапа» подойдет, я сразу отдам тебе антидот, и вы уйдете!

– Да почему я должен ждать вашу «Анапу»?

– Потому, Али, что тебя отпусти сейчас, неизвестно, что ты выкинешь! А у нас и без тебя проблем выше крыши...

– Мы так не договаривались!

– Давайте, я спущу его с трапа! – предложил прислушивавшийся к разговору спецназовец.

– Да нет покачал головой Логинов. – Я дал слово российского офицера, что отпущу его живым и здоровым. И сдержу его...

– Сюда! – донеслось в этот момент из кормовой части надстройки. – На помощь!

Виктор мгновенно выхватил пистолет и метнулся к углу. По коридору в наспех обутых туфлях бежала чем-то напуганная француженка. В одной руке она держала свою сумочку, в другой термос. Логинов бросился ей навстречу и крикнул:

– В чем дело?

– Там... Там под окном какой-то пират! Он ко мне заглядывал!

Логинов сграбастал француженку в охапку и затолкнул в свою каюту. После чего оглянулся:

– Что за дела, Али? Решил с нами в войнушку поиграть?

– Я что, больной? – даже дернул головой от возмущения Убад.

– Ладно! Сейчас, проверим! Не спускай пока с него глаз! – кивнул Виктор спецназовцу.

Держа пистолет наготове, Логинов выскользнул на палубу через боковой выход и метнулся вдоль надстройки к корме. Там он выглянул, после чего коротко переговорил со спецназовцем, торчавшим на навигационной палубе. После этого Логинов посмотрел на часы и вернулся в надстройку.

– Никого... – качнул он головой.

– Кто бы сомневался? – пожал плечами Али.

– Подожди, сейчас поговорим с француженкой... – сказал Виктор, подходя к распахнутой двери своей каюты. – Вы в порядке, мадам?

– Да! – кивнула Арабелла. – Только я сильно испугалась...

– Кого вы видели, мадам? Сомалийца?

– Я не знаю, все произошло так быстро! Я хотела осмотреть шлем и поставила на стол термос. И тут вдруг почувствовала чей-то взгляд! Оглянулась и увидела в иллюминаторе глаза!

– А какие глаза, может, это был китаец?

– Нет, не думаю... – покрутила головой француженка. – Хотя... все произошло так быстро.

Стоявший на пороге каюты Али вытащил сигару и сказал:

– Китайцы у нас под присмотром. Это кто-то из ваших. Решил посмотреть, не исполняет ли мадам стриптиз...

– Я тебе как дам сейчас стриптиз! – замахнулся стоявший позади пирата спецназовец.

– Спокойно! – осадил его Виктор. – Все! Разошлись! Мадам надо успокоиться! Ты, Али, двигай к себе вниз. А ты смотри, чтоб больше никто под окнами не шлялся!

– Дайте мне антидот и успокаивайте, кого и как хотите! – сказал Али.

– Мы с тобой, кажется, уже все решили! – раздраженно проговорил Виктор. Али с мрачной ухмылкой подался назад и двинулся к трапу. Виктор повернулся к француженке и сказал: -Я приказал часовому приглядывать за вашими иллюминаторами, так что можете возвратиться к себе...

– Я боюсь! Нельзя мне перебраться в другую каюту, поближе?

– Сейчас посмотрим... – сказал Логинов и вышел в коридор. Через несколько секунд он вернулся. – Мадам! Вы можете выйти взглянуть?

– Да-да!

Француженка вскочила, тут же схватив свою сумочку и термос. Логинов, подавшись назад, улыбнулся:

– Вы прямо боитесь выпустить этот шлем из рук! Он правда такой ценный?

– Номинально – нет. Как исторический экспонат, да!

– Понятно... Что вы скажете на это? – кивнул Логинов на распахнутую дверь небольшой каюты, которая располагалась метрах в трех по другую сторону коридора.

– Я тут буду одна? – поинтересовалась француженка.

– Да! Никто на ваш бесценный шлем не покусится! – ухмыльнулся Виктор.

– Хорошо! Спасибо! – кивнула Арабелла, входя в каюту. – А насчет шлема вы зря иронизируете...

– Я иронизирую? Вам просто показалось. Заметьте, я даже не прошу у вас взглянуть на него. Располагайтесь, если что, всегда к вашим услугам! – Виктор подался в коридор, собираясь выйти.

– Хорошо! – вдруг сказала француженка. – Я вам его покажу, чтобы вы поняли! Только закройте дверь!

– Звучит интригующе! – сказал Логинов, входя в каюту.

– Вы не так поняли! – осадила его Арабелла.

– Да нет, я все понял правильно. Вам просто опять показалось. Я весь нетерпение!

– Смотрите! – Арабелла открыла термос и осторожно вытащила из него завернутый в кусок мягкой ткани шлем. Освободив его, она проговорила: – Вы видите, что он практически не окислился? Даже в местах вмятин?

– Хромированный, наверное...

– Какой хромированный? Ему около пяти сотен лет! Тогда хром еще не открыли!

Несмотря на столь поразительный научный факт, на Логинова шлем особого впечатления не произвел. Осторожно приподняв его, он сказал:

– Легче «сферы» раза в два... Носить не тяжело, но пистолетная пуля с тридцати метров его навылет прошьет...

– О, господи! Да при чем тут это? – возмутилась Арабелла. – Вот смотрите!

Француженка перевернула шлем и показала какие-то полустершиеся иероглифы.

– Клеймо мастера? – с умным видом спросил Виктор.

– Нет! Год изготовления... Вы куда смотрите?

– Так на эти... иероглифы...

– А мне показалось, что вы заглядывали на мою грудь!

– Гм-м...

– На этот раз мне не показалось? Верно?

– Ну...

– Ладно! За правду и за мое спасение вы получите это!

Арабелла быстро замотала шлем в ткань и сунула его обратно в термос. После чего повернулась к обалдевшему Логинову и впилась в его губы поцелуем. Не размыкая губ, они боком дошли до кровати и повалились на нее, срывая друг с друга одежду.

Арабелла рывком расстегнула брюки Виктора и, на миг оторвав губы от его губ, спросила:

– Где презерватив?

– Гм-м... Да я как-то не догадался взять с собой в Сомали...

Арабелла повернула голову к своей сумочке и сказала:

– Черт! И я тоже... Извини, Виктор, но в наше время нельзя доверять никому.

– Ты абсолютно права, Арабелла! – вздохнул Логинов, поднимаясь и застегивая штаны. – И-и... Спасибо большое, что показала шлем...

* * *

Американский патрульный корабль сбросил ход примерно в полумиле от «Лаохэкоу». Выглядел он довольно скромно – ни торпедных аппаратов, ни ракетных установок, ни устрашающего размера пушек. Однако огневой мощи ПК было вполне достаточно, чтобы расколошматить китайский ролкер вдребезги. Плюс на горизонте появился и быстро приблизился поднятый с другого американского корабля вертолет.

– Хорошо бы «Варяг» поставить по трансляции! – пошутил Виктор, хотя ситуция выглядела угрожающей.

– У нас есть «Варяг» на караоке! – проговорил стоящий рядом с ними на мостике китайский капитан. – И «Ты марячка, я маряк...»

Ростом он был Логинову с Мамалиевым по ключицы. Те переглянулись над его головой, и Мамалиев сказал:

– Спасибо, кэп, но на караоке не пойдет.

– Жалька вздохнул капитан.

– Да ничего страшного сказал Виктор. – Прорвемся и так...

В этот момент из динамика судовой рации раздался возглас:

– Говорит патрульный корабль ВМФ США «Вирлвинд»! «Лаохэкоу», если слышите нас, ответьте!

– «Лаохэкоу» на связи! – ответил китайский капитан по-английски.

– На связи командир «Вирлвинда» капитан третьего ранга Джон Вайс! С кем я разговариваю?

– Капитан «Лаохэкоу» Сян Мынь!

– По нашим данным, капитан, ваше судно захвачено пиратами.

– Уже нет. Сегодня нас освободили русские спецназовцы.

– Ну что же, отлично. Только мы должны проверить это. Сейчас к вам будет направлена досмотровая группа. В случае, если вы откажетесь ее принять или по ней будет открыт огонь, мы будем вынуждены применить корабельное оружие! Вы поняли, капитан?

Логинов протянул руку и забрал у капитана микрофон:

– Говорит полковник Логинов, спецназ России! Осадите коней, капитан Вайс! Судно освобождено и находится под охраной вооруженных сил Российской Федерации!

– Поздравляю, полковник! Отличная работа! Однако я должен убедиться, что это соответствует действительности! Сейчас на воду будет спущен досмотровый катер...

– Кажется, вы не поняли, капитан! На судне находится спецподразделение Российской Федерации. Поэтому ни один посторонний на его борт не поднимется!

– Полковник, я просто обязан удостовериться, что заложники освобождены и никто не удерживается на судне насильно! Это формальность! Досмотровый катер уже спущен! Встречайте!

– Мы не нуждаемся в ваших проверках, капитан! Ни один ваш человек на борт не поднимется!

– Тогда я буду расценивать это как свидетельство того, что судно захвачено пиратами и на нем насильно удерживаются заложники! Советую вам принять досмотровую группу, полковник!

– Ваши советы можете засунуть себе в задницу! Я руководствуюсь уставом!

– Я тоже руководствуюсь уставом, полковник! Поэтому, если вы не примите группу, я буду вынужден произвести проверку судна любыми средствами, которые понадобятся!

– Группа на судно не попадет!

– Посмотрим, полковник!

– Посмотрим, капитан!

Логинов отдал микрофон рации китайскому капитану и быстро прошел в левую часть мостика. От «Вирлвинда» отвалил досмотровый катер с морскими пехотинцами. Вертолет, облетев «Лаохэкоу» по кругу, сбросил скорость и поднялся повыше, явно собираясь прикрывать морпехов.

Логинов оглянулся. Китайский капитан выглядел заметно напуганным, хотя уже пережил одно нападение на судно. Виктор сказал:

– Спускайтесь вниз и уведите всех членов экипажа в трюм! Быстрее, кэп! А ты срочно вызови Али! – повернулся Виктор к Мамалиеву.

Тот снял микрофон судовой трансляции и проговорил:

– Али! Поднимись на мостик! Пропустите его!

Логинов тем временем приложил к глазам бинокль. По палубе «Вирлвинда» пробежали двое матросов в касках. Сдвоенная пушка, торчавшая из полукруглой поворотной бронебашни на баке, резко задралась, после чего бронебашня рывком провернулась. Виктор перевел бинокль на вертолет. Тот завис метрах в двухстах в стороне моря. Две кассеты с неуправляемыми ракетами, казалось, были направлены точно на мостик «Лаохэкоу». Виктор сдвинул бинокль вниз. Морпехи в досмотровом катере сжимали в руках автоматические винтовки.

– Включи палубную трансляцию! – сказал Виктор. – Подавим пиндосам на психику...

Капитан Мамалиев щелкнул тумблером и проговорил:

– Раз!.. Раз!.. – Его голос, усиленный палубными динамиками, разнесся над морем. – Держи!

Оглянувшись, Виктор протянул Мамалиеву бинокль, взамен взяв микрофон. Подняв его и нажав кнопку, Виктор проговорил по-английски:

– Внимание всем бойцам! Говорит полковник Логинов! На освобожденное нами судно, в нарушение международных конвенций, собираются подняться военнослужащие ВМС США! Поэтому приказываю приготовиться к их приему, парни! Всем немедленно занять позиции у левого борта! Огонь открывать только по моей команде! Всех незаконно поднявшихся на борт немедленно разоружать, но ногами не бить и вообще обращаться вежливо, в соответствии с международными конвенциями о военнопленных!

Досмотровый катер резко сбросил ход. Командир досмотровой группы явно производил спешный радиообмен с «Вирлвиндом». В этот момент от трапа послышались торопливые шаги. Логинов быстро оглянулся и увидел Али.

– Видал? – с ухмылкой кивнул он в сторону «Вирлвинда».

– Видал... – сказал Али. – Антидот отдайте, а? А то мало ли что...

– Не надейся! – покачал головой Логинов. – Если морпехи полезут, мы их в плен возьмем! А с пленными на борту в нас никто стрелять не станет... Главное, чтобы твои архаровцы ничего не натворили! Так что давай вниз и глаз с них не спускай! Огонь открывать только по моей команде! Но я уверен, что до этого не дойдет! Все понял?

– Да!

– Тогда все!

Убад развернулся, сделал пару шагов и вдруг украдкой оглянулся через плечо. Следивший за ним Логинов с недоброй ухмылкой сказал:

– Даже не думай, Али!

– Что?..

– Антидот ты получишь, когда подойдет «Анапа». Попробуешь добраться до него сам, он тебе уже не понадобится...

Али секунду смотрел на Виктора, потом развернулся и быстро вышел.

– Капитан! – негромко сказал Логинов и кивнул в сторону трапа.

Капитан Мамалиев тут же выскользнул следом за Али. Бесшумно спустившись по трапу на шлюпочную палубу, он убедился, что Убад пошел вниз, после чего быстро прошел в каюту Логинова. Выглянув из нее несколько секунд спустя, он бросил настороженный взгляд по сторонам и только потом выскочил в коридор с термосом.

Пройдя к пожарному шкафу, Мамалиев оглянулся и открыл его. Спрятав термос за скрученным пожарным рукавом, капитан закрыл дверцу и облегченно вздохнул. После этого он поспешно поднялся по трапу на мостик.

– Ну что? – оглянулся на него Логинов.

– Порядок! Спрятал... А тут что?

– Спускают еще один катер ухмыльнулся Виктор.

– Забоялись пиндосы? – сказал Мамалиев, проходя к окну мостика.

– Скорее время тянут поднял бинокль к глазам Логинов.

С кормы «Вирлвинда» спешно спустили на воду еще один катер. В него, как и в первый, погрузились несколько морпехов. Катер запустил двигатель и, отойдя от борта патрульного корабля, по дуге направился к «Лаохэкоу». Примерно через минуту он оказался метрах в тридцати сзади и справа застопорившего ход первого катера. Тот медленно двинулся с места. Катера начали приближаться к «Лаохэкоу» уступом, за ними двинулся висевший над морем вертолет.

– Красиво идут! – сказал Логинов.

– Ага! Как на военно-морском параде! – кивнул Мамалиев. – Может, сбегать вниз к Али за гранатометом и жахнуть по «вертушке»?

– Я тебя жахну! – быстро оглянулся Виктор.

– Помечтать, что ли, нельзя?

– Мечтать, капитан, военнослужащий может только по приказу!

В этот момент командир досмотровой группы на первом катере поднял мегафон и проговорил:

– Внимание на «Лаохэкоу»! Опустите трап для приема досмотровой группы!

– Еще один мечтатель... – повернулся Логинов. Подняв микрофон, он проговорил: -У нас самообслуживание! Пленных принимаем только со своим веревочным трапом! Во избежание недоразумений, на палубу подниматься по одному и с поднятыми руками!

– Повторяю! Опустите трап для приема досмотровой группы!

– Я, кажется, объяснил на нормальном английском! Пленных принимаем исключительно со своим трапом и в порядке очереди!

Сбросив скорость, первый катер медленно подошел к борту «Лаохэкоу». Второй остановился метрах в двадцати от судна. Логинов с микрофоном подался к самому иллюминатору. С катера на фальшборт судна с ходу забросили веревочный штормтрап с крюком.

Логинов тут же приказал:

– Сбросьте его, парни!

Один из спецназовцев метнулся к фальшборту и рукой подцепил крюк. Штормтрап упал в воду. Пока его вытаскивали на катер, командир досмотровой группы провел короткое совещание с «Вирлвиндом». После этого командир проинструктировал членов группы. Логинов покосился на Мамалиева.

– Понял?

– Ага... – кивнул тот.

Штормтрап забросили снова, на этот раз сразу же натянув.

– Обрежьте! Только осторожно! – приказал Виктор. Тот же спецназовец, высунув руку, обрезал веревки. – И запчасти верни! – велел Виктор.

Боец сбросил крюк. Тот плюхнулся в воду и пошел ко дну. Командир досмотровой группы снова связался с «Вирлвиндом». Спустя несколько секунд из рации послышалось:

– Говорит капитан третьего ранга Джон Вайс! «Лаохэкоу», в случае дальнейшего противодействия, я буду вынужден открыть огонь из корабельного оружия! Я обязан убедиться, что на судне никто не удерживается насильно!

– Говорит полковник Логинов! Повторяю, капитан, судно освобождено российским спецназом... – сняв микрофон рации, проговорил в ответ Виктор, и в этот момент вдруг произошло то, чего никто не ожидал.

– Помогите! Помогите! Я гражданка США! – донесся от шлюпки крик на английском.

Логинов метнулся к окну и увидел француженку. Она стояла возле шлюпбалки левого борта и махала сумочкой и термосом морским пехотинцам.

– Какого хрена, Арабелла? У тебя же французский паспорт! – рявкнул Логинов по трансляции, видя краем глаза, как вертолет рванулся к «Лаохэкоу».

– У меня двойное гражданство! И я хочу сойти! – крикнула Арабелла.

– Да бога ради! Проведите ее к трапу! – приказал Логинов.

Один из спецназовцев метнулся наверх, однако Арабелла закричала:

– Нет! Не подходите! – И вдруг сиганула в воду.

– Мать твою! – выругался Логинов и приказал по трансляции: -Человек за бортом! Сбросьте спасательный круг!

Однако досмотровый катер уже рванулся к барахтающейся в воде Арабелле, и командир группы крикнул в мегафон:

– Мы сами спасем свою гражданку!

– Да бога ради! Отставить круг! – приказал Виктор. -Внимание, парни! Не дергаться! Баба с воза – кобыле легче! Мы никого насильно не удерживаем! Поэтому обращаюсь ко всем, находящимся на борту, независимо от гражданства! Кто еще хочет получить политическое убежище в США, может пройти к трапу и спокойно спуститься! Без экстрима! Всем бойцам отойти от борта, обеспечив свободный проход всем желающим!

Арабеллу уже вытащили, и досмотровый катер тут же рванулся к «Вирлвинду» под прикрытием снова зависшего вертолета и морпехов со второго катера...

Аденский залив, борт корабля «Вирлвинд»

Досмотровый катер обогнул корму «Вирлвинда» и наконец спрятался от «Лаохэкоу» за его корпусом. Арабелла облегченно вздохнула. Катер подошел к спущенному трапу и застопорил ход. Арабелла быстро поднялась на палубу, где ее встретил лично капитан третьего ранга Джон Вайс.

– Вы в порядке, мэм? – спросил он.

– Да!

– Вам приготовили сухую одежду...

– К черту одежду! Держите! – Арабелла сунула Вайсу свою сумочку. – Идемте к вам!

– Прошу!

Минуту спустя они уже вошли в командирскую каюту.

– У вас есть счетчик Гейгера? – спросила Арабелла.

– Да! – прошел к столу Вайс.

Открыв его, он вытащил дозиметр и протянул Арабелле.

– Отлично! – взяла женщина его и приказала:

– Заприте дверь!

Капитан Вайс беспрекословно выполнил приказ.

Арабелла наконец поставила термос на пол, присела и приблизила к нему дозиметр. Он никак не отреагировал.

– Порядок! – сказала Арабелла и кивнула: -Теперь откройте! Только чуть-чуть!

Капитан третьего ранга Вайс открыл защелку и приподнял крышку, отстранившись от нее подальше. Женщина сунула в щель дозиметр. Он снова никак не отреагировал.

– Теперь открывайте полностью!

Вайс откинул крышку, после чего они с Арабеллой заглянули внутрь, почти соприкоснувшись головами. Вайс сказал:

– Тут ничего нет...

– Вижу! Не слепая! Держите! – ткнула капитану дозиметр Арабелла.

Перевернув термос, она быстро осмотрела его дно. Встроенный аммиачный охладитель питался от батареек. Женщина открыла крышку блока питания и сказала:

– Вот оно! Дозиметр!

Капитан Вайс приложил дозиметр к небольшому пакету из фольги. Прибор никак не отреагировал, и Арабелла взяла пакет в руки. Размотав фольгу, она увидела небольшой кулон. Он немного фонил.

– Внутри тайник! – сказала женщина и попыталась осторожно вскрыть кулон, однако это оказалось невозможным.

– Будем резать? – спросил Вайс.

– С ума сошли? – быстро посмотрела на него Арабелла. – Если повредим оболочку, оба загремим на Арлингтонское кладбище! Спрячьте в сейф, ключ отдайте мне, потом выставите возле каюты усиленную охрану!

Когда Вайс закрыл кулон в своем личном сейфе, женщина забрала ключ и сказала:

– Моему телефону конец! Дайте ваш!

Капитан третьего ранга Вайс протянул свой спутниковый. Арабелла набрала номер и сказала:

– Это я, сэр! Сувенир у нас!.. Спасибо, сэр! – Отключив связь, женщина стерла номер и только после этого протянула телефон Вайсу: -Снимаемся, капитан! И, пожалуй, я поднимусь на мостик с вами, чтобы поблагодарить русских за свое спасение. Только сперва переоденусь... А вы пока распорядитесь насчет охраны!

– Двое морских пехотинцев, мэм, будет достаточно?

– Четверо, капитан! И обязательно с сержантом!

Аденский залив, борт судна «Лаохэкоу»

Логинов посмотрел на часы. С того момента, как досмотровый катер скрылся за «Вирлвиндом», прошло около пяти минут. Второй катер по-прежнему дрейфовал неподалеку от «Лаохэкоу», вертолет снова отлетел и завис на высоте около ста метров в стороне моря. Судя по обстановке, американцы не отказались от своих планов и готовились к повторному приступу.

Примерно через минуту командир морских пехотинцев повернул голову и что-то сказал появившемуся сзади человеку. В тот же миг катер тронулся с места. Логинов проговорил в микрофон трансляции:

– Всем внимание! Приготовиться, парни...

Однако катер сразу же начал поворачивать. Несколько секунд спустя стало понятно, что он возвращается к «Вирлвинду». Логинов быстро посмотрел в сторону вертолета. Тот повисел еще немного, а потом начал подниматься, одновременно разворачиваясь к патрульному кораблю.

– Передайте привет от российского спецназа Объединенному комитету начальников штабов! – не отказал себе в удовольствии поддеть морпехов Логинов.

В этот момент судовая рация:

– «Вирлвинд» вызывает «Лаохэкоу»! Ответьте, если слышите!

– «Лаохэкоу» на связи! – проговорил Логинов.

– Виктор, это ты? – вдруг послышался голос Арабеллы.

– Да, мадам Вернье! Или теперь вас следует называть мисс?

– Для тебя я просто Арабелла! Все произошло так быстро, что я даже не успела поблагодарить тебя за спасение, Виктор...

– Да бога ради!

– Нет-нет, я правда тебе благодарна! И не привыкла оставаться в долгу! Тем более, что мы оба оказались столь непредусмотрительными...

– Что поделаешь? Такова жизнь философски заметил Логинов.

– Но ты не останешься без награды, мой рыцарь! Я второпях перепутала термосы, Виктор.

– Какие термосы?! – напрягся Логинов.

– Мой с твоим! Представляешь?

– Что?! Этого не может быть!

– Может... Так что, когда ты обнаружишь в своем термосе шлем времен императора Ицхака, не удивляйся! Это тебе на память обо мне...

– Мамалиев! Пойдешь под трибунал!.. – закричал Логинов под смех из динамика.

– Прощай, Виктор! Спасибо за все! Помни меня! – с издевкой проговорила Арабелла и отключил связь.

Логинов, почесав микрофоном над ухом, повесил его и спросил у Мамалиева:

– Ну как? На «Оскар» за лучшее исполнение драматической роли потянет?

– На «Оскар» надо было разбить микрофон. А перед тем пристрелить меня как собаку в прямом эфире.

– Ну извини, капитан. В следующий раз так и сделаю, – сказал Виктор, доставая телефон.

Замдиректора ответил практически сразу:

– Да, Логинов!

– Порядок, товарищ генерал! Все сработало! Американцы снимаются!

– Точно? А что, если они кулон сейчас вскрывают? И увидят, что там пусто?

– Да защелку я сломал так, что вскрыть его можно, только разрезав. А если бы они его резали, Арабелла эта обязательно присутствовала бы. А она только что с мостика «Вирлвинда» со мной разговаривала. Куражилась...

– Ну что же, молодец, полковник!

– Да это не я молодец, товарищ генерал, а капитан Мамалиев. Это он сказал по-русски, где ее каюта, пока я ей мозги пудрил. А как она на этом прокололась и стало понятно, что она по-русски понимает, развести ее стало делом техники...

– Ну тогда оба молодцы! Но смотрите, бдительности все равно не теряйте! «Анапа» когда подойдет?

– Минут через тридцать, товарищ генерал! Даже меньше...

– Понятно. Как перейдете, сразу Шлиманом займетесь... Ты уверен, что он калифорний проглотил?

– Да тут дело не в моей уверенности, товарищ генерал. Уверенность – категория субъективная. А я в работе привык пользоваться объективными категориями. Метод исключения однозначно указывает, что это единственная возможность. Потому как все другие исчерпались...

– Ладно, верю. Только смотри, Логинов, если калифорния в Шлимане объективно не окажется, я тебя обратно в Сомали отправлю его искать. Из чисто субъективных соображений...

* * *

– Все, пошло топливо! – послышалось с палубы пришвартовавшейся к «Лаохэкоу» «Анапы».

Логинов двинулся к противоположному борту. Там в рейдовый катер заканчивали спускаться пленные пираты, которых перегрузили с «Анапы». Возиться с ними возможности не было, поэтому Виктор принял решение корсаров амнистировать.

Участники неудавшегося захвата «Анапы» сдержанно здоровались с коллегами, караулившими «Лаохэкоу», которых на рейдовый катер спустили раньше. Проявлению бурной радости мешала неопределенность в виде цепочки выстроившихся наверху спецназовцев. Из пиратов на палубе остался только Убад, который выглядел еще мрачнее.

– Ну что, Али сказал Логинов. – Ты готов к отходу?

– Я-то готов! – кивнул пират. – Но вы обещали отдать антидот!

– Я помню сказал Логинов и выудил из кармана заветный шприц-тюбик. – Вот он! Только тут такое дело, Али. Мы с Мамалиевым поспорили: он говорит, что на лету одним выстрелом попадет в шприц-тюбик, а я думаю, что нет...

Али Убад молчал.

– Готов? – спросил Логинов.

– Готов! – сказал из-за его спины Мамалиев. – Дай!

Логинов резким кистевым броском швырнул шприц-тюбик вверх.

– Бух! – грохнул «стечкин».

Шприц-тюбик вдруг исчез из вида, словно дематериализовавшись. Только справа плюхнулся в море колпачок с иглой. Логинов развел руками:

– Я проиграл, Али! Тебе понравился аттракцион?

Пират еще несколько секунд пристально смотрел на Виктора, потом сказал:

– Это был не тот тюбик, да?

– Это без разницы, Али покачал головой Виктор. – Главное, что ты думал, что тот. Примерно то же переживают люди, которых ты захватываешь... Тебе не нужен антидот, Али. Парацельс уколол тебе комплекс витаминов. Кажется, В. От этого еще никто не умирал. И ты не умрешь, Али Убад. Ты свободен...

Али покачал головой, потом хмыкнул и начал быстро спускаться. Его подковы застучали по ступеням. Шагнув на палубу катера, пират задрал голову и крикнул:

– Это было неплохо придумано! Я этого не забуду до конца жизни!

– И помни еще об одном, Али! Не захватывай российские суда! Потому что, если это случится, мы вернемся и сделаем с тобой то, что сделал с Айдидом Осман! Кстати, а где термос?

– Я выбросил его в море! – пожал плечами Али.

– Ну тогда все сказал Логинов. – Надеюсь, больше не встретимся.

– Я тоже! – кивнул Убад.

По его команде пираты начали отдавать концы. Виктор повернулся к Мамалиеву и спросил:

– Кстати, ты наш термос забрал?

– Да я про него уже и забыл. Наверняка этот шлем, такая же фальшивка, как и сама Арабелла.

– Не скажи покачал головой Виктор. – Она же под видом покупки этого шлема наверняка какое-то серьезное задание в Сомали выполняла, пока ее на Шлимана не перенацелили. Так что шлем, скорее всего, настоящий... В общем, забери, я передам его в Москву для экспертизы.

– Как скажешь со скептическим видом пожал плечами Мамалиев.

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Ну что, господин Сян, как говорится, семь футов под килем! Пока отойдем от берега, на всякий случай держитесь поближе к нам, а там повернете на Аден. Навряд ли сегодня пираты рискнут выходить на промысел. Американцы всех распугали. Надеюсь, претензий к нам нет?

– Ну что вы? Спасиба, спасиба больсое! Вот вам небольсой сувенира в благодарность!

Небольшой сувенир, как и следовало ожидать, оказался термосом. Учитывая, что в трюме китайского ролкера остались микроавтобус пиратов и джип Арабеллы, обмен был не совсем равноценным, но Логинов изобразил умеренную радость:

– Спасибо, господин Сян!

Пожав китайскому капитану руку, Виктор перебрался на «Анапу», и из палубных громкоговорителей тут же донесся голос ее капитана:

– Палубной команде по местам стоять! Приготовиться к приему кормового и носового концов!

Логинов подошел к ожидавшему его у входа в надстройку Теофило и протянул термос:

– Держи, черный брата, маленький сувенира на память о командировка в Сомали, которая ты благополучно отсидела в гальюне на «Анапа»!

– Так, а кто меня не взял? – слегка обиделся кубинец, принимая термос. – А это у него что?

– Пульт включения холодильного элемента и выставления таймера.

– Так он что, с холодильником?

– Да. Аммиачным. Которому компрессор не нужен.

– Ух ты!

– Я знал, что тебе понравится.

– Так, а тебе? – спохватился кубинец.

– Спасибо! Я с таким в Сомали наигрался...

Поднявшись на шлюпочную палубу, Виктор сказал:

– Я сейчас по-быстрому умоюсь, и двигаем на вскрытие трупа Шлимана...

– Тогда я у себя жду! – кивнул Теофило.

Виктор как раз вытирал лицо полотенцем, когда в дверь постучали.

– Да!

В каюту вошел капитан Мамалиев с термосом:

– Доставку заказывали? Получите, расписываться не надо! Куда его?

– В рундук поставь! – кивнул Логинов. – Смотрел шлем?

– Я что, касок не видел? – пожал плечами Мамалиев.

В этот момент на столе зазвонил телефон. Логинов, продолжая одной рукой вытираться, снял трубку:

– Логинов, слушаю!

– Абдрашитов к вскрытию готов! – сообщил командир спецназовцев майор Стеблов.

– Сейчас буду! – сказал Виктор. – Пусть начинает!

Две минуты спустя они с Теофило вошли в небольшую судовую санчасть. На операционном столе лежал голый Аарон Шлиман. Капитан Абдрашитов в маске уже располосовал ему живот.

– Маски только наденьте! – сказал он, не отвлекаясь от процесса. – И держитесь подальше, а то неизвестно, какую он заразу в Сомали мог подцепить...

Логинов взял протянутую Стебловым маску и спросил, надрывая упаковку:

– Ты четко понял, что мы ищем, Парацельс?

– Инородное тело во всех отделах кишечника кивнул Абдрашитов.

– Не просто инородное тело сказал Виктор а небольшое инородное тело, и не только в кишечнике, а по всему пищевому тракту.

– Я это и имел в виду, товарищ полковник, только не мог так внятно и доходчиво сформулировать кивнул Абдрашитов.

– Учись, пока я жив сказал Логинов.

Ввиду секретности судового доктора к вскрытию привлекать не стали. Роль ассистента Абдрашитова выполнял один из спецназовцев, закончивший медицинские курсы по оказанию первой помощи в боевых условиях. Наблюдали за происходящим Стеблов, Логинов и Теофило. Все пятеро были профессиональными сотрудниками спецслужб и насмотрелись на всякое.

– Мы только что закончили, товарищ генерал...

– И что, не нашли? – почувствовал неладное замдиректора.

– Нет. Калифорний Шлиман не глотал...

– Это точно?

– Да вздохнул Виктор. – Точнее не бывает. Я сейчас спущусь и переговорю с Синицкой, товарищ генерал, она должна уже малость отойти...

– Думаешь, это что-то даст?

– Боюсь, что нет. Просто нам больше ничего не остается...

– Твою мать, Логинов, вместе с твоим методом исключения! Если Шлиман калифорний не глотал, значит, он наверняка в кулоне был, только в другом тайнике! И мы сами отдали его американцам!

Логинов снова вздохнул, потом сказал:

– Да нет, товарищ генерал. Уверен, в кулоне калифорния нет.

– А где он тогда, а?

– Об этом, боюсь, знал только один человек. Аарон Шлиман. Он всех обвел вокруг пальца и унес свой секрет в могилу...

– Да-а уже другим тоном проговорил после паузы замдиректора от тебя, Логинов, я такого не ожидал. Подвел ты меня, полковник. Крепко подвел. Ну меня-то ладно. Я не за награды служу. Но ты же страну подвел.

Виктор молчал. Сказать ему было нечего...

США, Лос-Аламосская национальная лаборатория

– Разрешите, сэр! – просунулся в дверь сержант морской пехоты.

– Да, пожалуйста! – кивнул директор лаборатории Стив Гаррисон.

Ему было восемьдесят девять лет, но одевался Стив довольно франтовато. Из-под белого халата выглядывала голубоватая сорочка с атласной бабочкой в горошек. Тонкие очки без оправы поблескивали золотыми дужками. Черные волосы с проседью были расчесаны посередине на прямой пробор, как у дореволюционного российского лавочника.

На стенах кабинета висели фото, на которых Стив Гаррисон был запечатлен со всеми президентами, начиная с Трумэна, а также с Энштейном и прочими физиками, работавшими над ядерными проектами.

Сержант вошел в кабинет почти строевым шагом, держа в левой руке свою фуражку, в правой – пристегнутый к запястью браслетом бронированный кейс. За ним маршировали двое морских пехотинцев с автоматическими винтовками на изготовку. Такое за все время работы Стива в Лос-Аламосской лаборатории было впервые, и он от удивления опустил свои стильные очки.

– Сэр, мне приказано передать вам груз, доставленный из Европы!

– Передавайте, сержант! – кивнул Стив.

– Прежде, сэр, не могли бы вы показать мне документ, подтверждающий, что вы это вы?

– Я работал над атомной бомбой, над водородной бомбой, над нейтронной бомбой проговорил Стив но такого глупого вопроса, сынок, мне не задавали даже фээбэровцы во времена «охоты на ведьм».

– Простите, сэр! Но я только выполняю приказ!

– Водительские права тебя устроят?

– Так точно, сэр!

– Держи! – положил на стол ламинированный прямоугольник Стив.

Сержант кивнул, один из морпехов быстро подошел к столу, взял права и поднес их к глазам сержанта. Тот тщательно сверил фото с оригиналом, потом кивнул:

– Спасибо, сэр!

– Да не за что!

Наконец шагнув к столу, сержант опустил на него кейс и набрал секретный код. Открыв крышку, он положил на стол кулон с тонкой малахитовой вставкой.

– Это приказано передать вам, сэр!

– Спасибо, сынок, я уже понял!

Сержант, отдав честь и попрощавшись, удалился со своим конвоем. Стив ткнул пальцем в кнопку селектора и сказал:

– Грейс, будь добра, надень перчатки и зайди ко мне!

– Сейчас, Стив!

Минуту спустя в дверь постучалась и вошла коротко стриженная молодая негритянка в белом халате, похожая на героиню больничного сериала. На ее руках были перчатки. Стив пододвинул карандашом к краю стола кулон.

– Это нам прислали из ЦРУ, Грейс! Они считают, что там пять граммов калифорния!

– Пять граммов, сэр?

– Они, наверное, что-то перепутали пожал плечами Стив. – В этом нет ничего удивительного, Грейс. В ЦРУ берут не тех, кто хорошо соображает, а тех, кто быстро бегает и метко стреляет. Но все равно помести это в магниторезонансный сканер, я посмотрю, что там, со своего монитора!

– Хорошо, Стив!

Взяв кулон, Грейс вышла. Три минуты спустя Стив Гаррисон быстро просмотрел во всех проекциях сканированные изображения кулона и тут же позвонил директору ЦРУ, но его помощник сказал, что тот как раз проводит какое-то совещание.

– Тогда передайте ему, пожалуйста, что в присланном образце и близко нет никакого калифорния... Да, именно так и передайте!

Россия, Москва, ФСБ РФ

Замдиректора ФСБ по старинке писал вручную тезисы к выступлению на коллегии, когда в дверь кабинета просунулся ординарец:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Я же просил не отвлекать меня!

– Но это прислали с диппочтой из Египта и приказали передать лично вам! – показал ординарец китайский термос.

– А! Шлем этот... – сообразил генерал. – Ладно! Заноси, доставай! Посмотрим...

Ординарец прикрыл дверь и двинулся к столу. Генерал, чтобы не потерять мысль, продолжил писать. Ординарец осторожно поставил термос на стол и открыл. И вдруг натужно сглотнул, не в силах произнести ни слова.

– Ну что там, показывай... – сказал генерал, поднимая на него глаза. – Ты чего?

– Там... – снова натужно сглотнул ординарец там не шлем, товарищ генерал...

– А что? – спросил генерал и тут же, удивленный реакцией ординарца, быстро приподнялся. Заглянув в термос, он растерянно проговорил: -Не понял! Они что, термосы перепутали?.. А ну-ка, подними! Платком...

Бледный как мел паркетный ординарец, одной рукой зажав рот, второй, вытащив из кармана платок, приподнял за волосы лежавшую в термосе голову. Это была благодаря встроенному аммиачному холодильному элементу, отлично сохранившаяся голова полковника Айдида с характерными признаками принадлежности к эфиопско-хамидской расе.

– Опускай! – дернул головой замдиректора, одновременно хватая со стола телефон.

Набрав номер, генерал приложил трубку к уху, другой рукой нервно ослабив узел галстука.

– Слушаю, товарищ генерал!

– Твою мать, Логинов! Ты там что, озверел в этом Сомали?! Что за шутки?! Ты зачем мне голову Айдида прислал?!

– Как Айдида, товарищ генерал...

– Так, твою мать! Вместо шлема!

– Подождите, товарищ генерал... Это точно голова Айдида?

– Я что, по-твоему, эфиопа от иудея не отличу?!

– Вот же тварь неблагодарная!

– Это ты мне, Логинов? – оторопел замдиректора.

– Да при чем тут вы, товарищ генерал? Это я про Али Убада! Термос он подменил! Когда Мамалиев с мостика «Лаохэкоу» за ним спустился, Али его обманул, вернулся и подсмотрел, как Мамалиев сунул термос в пожарный шкаф! Это еще хорошо, что, пока Али бегал за подменой, Арабелла его опередила. А то был бы полный финиш. И нам точно пришлось бы «Варяг» под караоке хором исполнять...

Аденский залив, борт пиратского катера

Али Убад, облокотившись о фальшборт, нетерпеливо смотрел на поднимающиеся на поверхность пузырьки воздуха от акваланга. Вслед за ними наконец появился водолаз. Выплюнув загубник, он белозубо улыбнулся:

– Есть, господин Убад! Это было надо?

Увидев приподнятый над водой китайский термос, Али кивнул:

– Да! Молодец! Омар, возьми!

Омар быстро прошел к корме и забрал у подплывшего водолаза термос. Али вытащил из кармана тонкую сигару и указал ею на люк машинного отделения:

– Ставь! Открывай!

Омар поставил термос и откинул защелку. Али тем временем надкусил кончик сигары, выплюнул его через плечо в море и сказал:

– Доставай! Только осторожно!

Омар откинул в сторону крышку и вытащил из термоса завернутый в ткань предмет, показавшийся Али подозрительно знакомым. Быстро подойдя, он откинул ткань и повернулся к корме:

– Эй! Ты что достал?

Водолаз, которому как раз помогли выбраться, удивленно сказал:

– Термос, господин Убад!

– Это не тот, термос! Давай ныряй! Быстро! И ищи! Там должен быть еще один, точно такой же!

– Но там больше нет термосов, господин Убад! Я все дно проверил!

Али выхватил свой револьвер и проговорил, взведя курок:

– Если я говорю, что есть, значит, есть! Запомни это! Или ты ныряешь, или я делаю из тебя решето!

– Конечно, господин Убад! Я уже ныряю! – закивал водолаз, поспешно натягивая маску.

– Вот так! – хмыкнул Али, отпуская курок и засовывая револьвер обратно в кобуру. – Ныряй и ищи как следует! И без термоса лучше не выныривай!

Египет, Шарм-эль-Шейх

Черный «БМВ» несся вдоль побережья. На его заднем сиденье расположились Оксана Синицкая и Аарон Шлиман. У Оксаны под глазами все еще были черные впадины, но их она искусно замаскировала косметикой. Аарон же вообще выглядел как огурчик. Он сидел, откинувшись на подголовник, и смотрел в сторону моря, едва заметно покачивая головой в такт звучавшей из стереоколонок музыке.

Музыка была, можно сказать, символическая. «Либертанго» или «Танго свободы» Пьяццолы, получившее широкую известность в песенном варианте в исполнении Кэтрин Джонс. В частности, эта песня была использована в качестве фонограммы в фильме «Криминальный талант».

Притормозив на перекрестке, «БМВ» свернул и под последние аккорды «Либертанго» подкатил к банку. С переднего сиденья выпрыгнул еще не очень ловко чувствующий себя в качестве телохранителя Шлимана бывший капитан Мамалиев и распахнул заднюю дверцу. Аарон выбрался из машины и подал руку Оксане. Вытянувшийся у двери Мамалиев оглянулся через плечо.

С другой стороны на стоянку, как и было оговорено, секунда в секунду въехал большой джип с несколькими мужчинами, то ли египтянами, то ли представителями какой-то другой восточной страны. Из джипа никто выходить не стал.

– Эй! – окликнул Мамалиева Аарон. – Сумку, я что, сам буду доставать?

– Извините, господин Шлиман! – виновато сказал Мамалиев и, мягко захлопнув дверцу, метнулся к багажнику.

– Работничек, блин пробурчал Аарон.

Распахнув багажник, Мамалиев вытащил из него большой черный саквояж и пристроился сзади к Шлиману с Оксаной. На крыльце банка он забежал на полусогнутых ногах вперед и угодливо распахнул дверь.

– Вот так подобрел Шлиман. – Совсем другое дело!

Войдя в банк, они направились к самой дальней стойке в углу зала, обслуживавшей VIP-клиентов. По дороге Аарон неожиданно глубоко закашлялся, так что даже вынужден был достать носовой платок.

– Добрый день! – поздоровался банковский служащий, поднявшийся при их приближении.

– Добрый... – кивнул Шлиман и снова закашлялся. Прижав платок ко рту, он натужно сказал: -Простите... Я просто перезанимался дайвингом и немного простыл...

– Да-да, из-за этого холодного течения многие вообще не купаются в море! Чем могу быть полезен?

Аарон, не оглядываясь, махнул рукой Мамалиеву. Тот протянул паспорт Шлимана. Аарон небрежно взял его через плечо и положил на стойку.

– Мне нужно в депозитарий. Я арендую у вас сейф.

– Да-да, я помню вас... господин Шлиман!

Открыв паспорт, служащий мгновенно пробежал пальцами по клавиатуре и кивнул:

– Пожалуйста, господин Шлиман! Я вас сейчас провожу...

Аарон взял паспорт, отдал его Мамалиеву и забрал саквояж. Служащий тем временем выскочил из-за стойки и пригласил:

– Прошу!

– Да спохватился Шлиман. – Вы не возражаете, если со мной пройдет моя дама? Чтобы помочь мне...

Служащий оценил размеры саквояжа и кивнул:

– Вообще-то это против правил, но я сделаю для вас исключение!

– Спасибо! – поблагодарил Шлиман.

Служащий повел Аарона с Оксаной в подвал, где располагался депозитарий. Оставшийся в зале Мамалиев прошел к дивану и присел. С виду казалось, что он абсолютно расслаблен. На самом деле Мамалиев был готов к любым неожиданностям и следил не только за входом в банк, но и за служебным, в котором как раз скрылись Шлиман с Синицкой.

Служащий провел их мимо двоих охранников в подвал, где вскрыл бронированную дверь депозитария. Там он достал из служебного сейфа номерной ключ и, пройдя к одной из ячеек, вставил его и провернул. Внутри щелкнуло, и в дверце ячейки открылся окуляр.

– Прошу! – сказал служащий, направившись к выходу из депозитария. – Позовете меня, когда закончите, господин Шлиман!

– Да-да! – ответил Аарон.

Когда служащий прикрыл за собой бронированную дверь, Аарон быстро подошел к ячейке, поставил саквояж на пол, расстегнул его и вытащил лежавший внутри китайский термос. Из термоса Аарон Шлиман вытащил голову Аарона Шлимана. Она отлично сохранилась, несмотря на то, что летала в Москву с диппочтой, где с нее в секретной лаборатории ФСБ сделали слепок для маски, а потом, тоже с диппочтой, вместе с маской вернулась обратно.

Впрочем, состояние головы особого значения не имело. Как выяснила египетская резидентура после того, как Логинов узнал от Оксаны Синицкой, что Аарон Шлиман перед отходом на «Сувенире» из Шарм-эль-Шейха был с ней в этом самом банке, депозитная ячейка, арендованная Аароном, открывалась при помощи глаза. Левого или правого, было неизвестно, это зависело от выбора клиента.

Шею Шлимана в лаборатории ФСБ в Москве герметично закупорили, веки срезали и заменили специальным шорами, но процедура все равно была не для слабонервных. Логинову нужно было открыть глаз, правильно приложить его к окуляру да еще и нажать для считывания сетчатки кнопку. Для этого двух рук было мало, поэтому Виктор и взял с собой в депозитарий Оксану. Та, несмотря на проведенную психологическую подготовку, жалась у двери.

– Дорогая оглянулся Логинов. – Помоги мне, пожалуйста!

Оксана сглотнула и медленно приблизилась. Логинов поднял голову Шлимана, открыл шору правого глаза, приложил его к сканеру и кивнул:

– Давай, дорогая!

Оксана нажала на кнопку. По приложенному к окуляру глазу пробежала тонкая полоска света. В следующий миг в дверце раздался едва уловимый щелчок. Логинов не успел обрадоваться, как вдруг услышал сзади громкий стук. Резко оглянувшись, он пробормотал:

– Твою мать...

– У вас что-то случилось, господин Шлиман? – донеслось из-за прикрытой двери депозитария. – Вам помочь?

– Нет! Спасибо! – сказал Виктор, поспешно пряча голову Аарона в термос.

Упавшая в обморок Оксана Синицкая лежала поперек депозитария, не шевелясь. Виктор быстро спрятал термос в саквояж и, поднявшись, распахнул ячейку. Большой сейф был пуст. Абсолютно.

Только под дальней стенкой лежал крошечный шарик из сигаретной фольги. Логинов быстро достал его и развернул. Внутри фольги оказалась салфетка. Развернув и ее, Виктор протяжно вздохнул.

Потом сунул распотрошенный крошечный контейнер в нагрудный карман, быстро закрыл дверцу и принялся приводить Оксану в чувство. Когда она малость оклемалась, Виктор поднял ее на ноги и повернулся к двери:

– Все! Можете закрывать!

Служащий вошел, но тут же остановился, увидев бледную как мел Оксану.

– Даме просто стало дурно! – сказал Виктор. – Она, то есть мы, ждем ребенка! Понимаете?

– Да-да, господин Шлиман! – кивнул служащий, быстро направляясь к ячейке. – Я могу вызвать врача!

– Не стоит, – покачал головой Логинов. – Все уже в порядке! Правда, дорогая?

Content

Максим Шахов
Сомалийский абордаж

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Украина, Чернобыль, административное здание Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Украина, Чернобыль, административное здание Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Венесуэла, Маракайбо, гостиница «Лючия»

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Венесуэла, Маракайбо, международный аэропорт Чинита

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Египет, Каир, международный аэропорт

Украина, Киев, незадлго до описываемых событий

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадлого до описываемых событий

Красное море, борт сухогруза «Анапа»

Украина, Чернобыль, машинный зал Чернобыльской АЭС, незадолго до описываемых событий

Красное море, борт сухогруза «Анапа»

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, Киев, штаб-квартира СБУ, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Украина, Киев, штаб-квартира СБУ, незадолго до описываемых событий

Йемен, Ходейда, район порта

Средиземное море, борт чартерного «Ту-154», незадолго до описываемых событий

Красное море, рейд порта Ходейда, борт т/х «Анапа»

Египет, международный аэропорт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

Красное море, рейд порта Ходейда, борт т/х «Анапа»

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

Красное море, борт ПЛ «Тунец»

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, незадолго до описываемых событий

Красное море, борт ПЛ «Тунец»

Египет, порт Шарм-эль-Шейха, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Красное море, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Красное море, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт лодки пиратов, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт рейдового катера пиратов

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд, незадолго до описываемых событий

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд

Сомали, Пунтленд

Аденский залив, борт судна «Лаохэкоу»

Аденский залив, борт корабля «Вирлвинд»

Аденский залив, борт судна «Лаохэкоу»

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

США, Лос-Аламосская национальная лаборатория

Россия, Москва, ФСБ РФ

Аденский залив, борт пиратского катера

Египет, Шарм-эль-Шейх