Софья Прокофьева

Замок Чёрной Королевы

Глава 1

Старуха на чердаке

Дача Алине сразу не понравилась. Развалюха какая-то. Избушка на курьих ножках, и та лучше. Брёвна старые, снизу обросли серым гнилым мхом. Вокруг дома крапива, прямо под окном. Калитка висит косо, на одной петле.

И мама как-то сразу притихла. Заговорила шёпотом:

— Тётушка живет там, вверх по лестнице. Она совсем старенькая. Я её никогда не видела, ну да ничего, познакомимся. Всё-таки папина родня. Тётушка в колокольчик позвонит, надо ей наверх кофе отнести со сливками. Она любит, когда много сливок. Тётушка ничего не ест, только кофе пьёт.

Взглянув на разочарованное лицо дочери, мама виновато добавила:

— Ну, ты же знаешь, сейчас у нас денег нет дачу снять. А тут бесплатно. Не сидеть же тебе всё лето в городе, дышать машинным газом.

В низкой заброшенной комнате было душно. Мама распахнула окно, и сразу пахнуло прохладой и влажным запахом травы.

— Видишь? — обрадовалась мама. — Как хорошо!

«И чего хорошего?» — подумала Алина. В это время откуда-то сверху послышался жёсткий и требовательный звон колокольчика.

Мама заторопилась, поставила кофейник на электроплитку.

— Теперь он сто лет не закипит!

Но кофейник на диво быстро закипел и забулькал. Мама налила кофе в большую старинную надтреснутую чашку. Добавила сливок, задумалась — три или четыре куска сахара…

Потом осторожно, боясь расплескать, пошла наверх по шаткой винтовой лестнице.

Алина уныло смотрела в окно: «Лучше бы мы в Москве остались. Завтра мама с утра на работу, а я что? Кофе подавать старухе? Охота была…»

Мама спустилась сверху какая-то смущённая, даже растерянная.

— Знаешь, Алиночка, там так темно, шторы задернуты. Я даже не разглядела тётушку, какая она. На ней покрывало, тонкое, как паутина. Потом ещё одно, не сосчитать сколько. Она в эти покрывала с головой замотана. А пылища повсюду, наверно, год не вытирали. Она мне сказала: «Утром девчонка мне кофе подаст и до вечера чтоб сюда ни ногой». Так, может, и лучше, Алиночка, ты отдохнёшь, погуляешь. Я говорю так вежливо: «Спасибо, что вы нас пустили. В субботу, в воскресенье я у вас тут все приберу, помою». А она мне: «Ничего не надо. Иди». И даже не знаю, Алиночка, может, зря мы сюда приехали?»

«Это уж точно», — мрачно подумала Алина, но, взглянув на огорчённое мамино лицо, промолчала.

В это время за забором показались две девчоночьи головки. Одна рыжая, волосы торчком, другая чёрненькая, гладко причёсанная.

— Это Надька! — сказала чёрненькая, указывая на рыжую, растрепанную.

— А это Сонечка! — завопила Надька и, похоже, заехала локтем в бок Сонечке, потому что та охнула.

— А меня Алина зовут, или Аля, как хотите! — Алина подбежала к окну.

— Пойдёшь завтра с нами за ягодами? — спросила Надька. — Ягод в лесу — ужас сколько.

Алина оглянулась на маму, та часто-часто закивала головой, заулыбалась.

— Пойду, конечно. Только тётушке кофе отнесу и пойду.

— Тётушке! Это та, что на чердаке сидит? Ух, страшная! — скривила губы Сонечка. — Я думала, она уже померла давно, а она вон кофе пьет. Смешно!

— Ну, пока, Алька, до завтра! — крикнула Надька.

Девчонки мигом исчезли.

— Видишь, у тебя уже подружки завелись, — заметно повеселев, сказала мама. — Не забудь сливки и четыре куска сахара.

Они поужинали кашей из пакетиков и легли спать. Алина уснула сразу, глубоко и сладко.

Утром она почувствовала лёгкий поцелуй на щеке — это мама уходила.

— Мамочка, — сонно пролепетала Алина и снова погрузилась куда-то в недосказанную путанную сказку.

Глава 2

Голубое платье

Алину разбудил резкий дребезг колокольчика.

«Тётка проснулась, — с досадой подумала Алина. — И чего ей не спится?»

Алина поискала глазами своё голубое платье, которое она вечером кинула куда-то, на сундук, что ли? Но платья не было.

Так, босиком, в ночной рубашке, подбежала к электроплитке. Кофейник был совсем горячий. Рядом на кухонном столике два бутерброда с колбасой — это ей мама оставила.

«Четыре куска сахара, — вспомнила Алина. — И сливок побольше. Надо же какая старуха, любит вкусненькое…»

Стараясь не расплескать горячий кофе, Алина стала подниматься по шаткой винтовой лестнице.

Тут её снова оглушил звон колокольчика.

— Да иду я, иду! — крикнула Алина.

Вдруг почему-то пахнуло застоялым, сырым воздухом, как будто она опускалась в подвал, а не шла вверх на второй этаж. Да ещё прямо перед лицом мелькнул белый попугай. В когтях серебряный колокольчик — видно, это он звонил.

Алина вошла в низкую комнату со скошенным потолком. Ну и темнотища! Алина пригляделась. Вон сидит старуха, расползлась по креслу. Вся укутана в какое-то пыльное тряпьё, так что лица совсем не видно. И на окнах не шторы, а паутина. Правда! Вон паук по шторине бежит, нитку тянет, тянет…

А это что? Кошка старая, облезлая. Спит на подушке. Шерсти три клочка. Видна кожа жёлтая, больная. Тьфу, гадость! Еще заразишься.

— Доброе утро! — сказала Алина как могла повежливее. Поставила чашку с кофе на облупленный трехногий столик, тускло блеснувший осыпавшимся перламутром.

Тут она разглядела, что у старухи на коленях лежит её, Алинино, голубое платье. И старуха сморщенными дряхлыми руками вяжет крючком по подолу какие-то спутанные кружева. Ну здрасте, платье испортила! А у Алины другого платья здесь нет, ничего нет. Это вечером мама обещала прихватить из дома джинсы и футболку. Интересно, в чем она в лес пойдет с девчонками?

У Алины от обиды задрожали губы. Ничего не сказав, она вырвала из рук старухи платье и бегом бросилась вниз по лестнице, так что ступеньки заскрипели и застонали.

Она отыскала ножницы, кривые, ржавые. Да нет, не стригут нисколько. Попробовала руками оборвать кружева. Но какое там, нитки крепкие, впиваются в пальцы.

Тут за окном послышались голоса.

— Алька, ну ты идёшь? — это кричала Надька.

— Мы, наверно, ещё спим! — это уже был насмешливый голос Сонечки.

— Я — сейчас! — радостно откликнулась Алина. Увидала на сундуке плетёную корзиночку. Откуда она взялась, что-то она её раньше не видела.

Скинула рубашку, натянула голубое платье. Надо же, как его старуха изуродовала! С одного края висят на подоле какие-то дурацкие кружева. Но, может, девчонки не заметят. А платье самое любимое, новое, мама только весной купила. Голубое, как раз под цвет глаз. Глаза у Алины голубые, как и у мамы.

Глава 3

Холм с маргаритками и дедушка-дуб

— Ха-ха-ха! — покатилась со смеху Сонечка, глядя на Алинино платье. — Чокнутая, точно! Что это ты какие кружева придумала? Фик-фок на один бок!

— Это моя тётка, да я ей не дала до конца обшить, — виновато сказала Алина. — В этом доме всё какое-то ненормальное, даже ножницы не стригут.

— Твой дом самый старый у нас в посёлке, — скривила губы Надька. — Дядя Никита его брёвнами подпирал, чтобы совсем не завалился. Так, не за деньги. Он такой, дядя Никита, добрый. Он и церковь нашу покрасил. А священника у нас нет. И дверь пока заколочена. Я тебе потом покажу.

Девочки шли одна за другой по тропинке к лесу, который зелёными верхушками поднимался вдали. Алина шла последняя. Пусть не глазеют на её распрекрасные кружева.

Они подошли к высокому холму, сплошь заросшему крупными белоснежными маргаритками. Обошли его стороной, не топтать же такую красоту.

— Это наш дуб! Это наш дедушка-дуб! — завизжала Надька, подбегая к высоченному старому дубу. Прижалась к нему, обняла руками.

Ну и дуб-дубище! Никогда Алина таких не видала. Его, наверно, и десять человек не обхватят.

— Дедушку даже на телевидение снимали, — с гордостью сказала Сонечка. — Прикатили сюда на машинах и снимали. Ему уже лет сто, не меньше.

— Ты что? — возмутилась Надька. — Ему давно лет тысяча. Ещё в прошлом году. Так дядьки с телевиденья говорили.

Алина тоже подошла к дубу. Кора серая, жёсткая, будто каменная, в глубоких трещинах. А выше под тёплым ветром трепещут узорно-зелёные ветви. А среди них тонкие молодые побеги.

На первой же поляне густо росли кусты малины, усыпанные тяжёлыми ягодами.

— Ой, крапива проклятая! — завизжала Надька. — Чур, этот куст мой!

— А вон тот — мой, и дальше тоже мой! — проворковала Сонечка.

Алина пошла вперёд. Пусть собирают. Не будет она им мешать. Она вошла под густые ели. Здесь было темно, как вечером. Под ногами не трава, а сухая слежавшаяся хвоя. Лучи света изредка разрезали темноту и гасли, не дойдя до земли.

Алина уже хотела повернуть назад, но ельник кончился, и открылось сразу столько света и яркой зелени, что она зажмурилась.

Вот это да! Алина очутилась на светлой просеке, сплошь заросшей кустами малины. Ветки клонились от крупных, полных сока ягод.

«Даже на лесную не похожа, — подумала Алина, — такую на рынке продают — садовая…»

Донышко корзинки быстро закрылось. Ягод было так много, что Алина ставила корзинку на траву и собирала обеими руками.

Сквозь дрожащую на ветру осиновую рощу Алина вышла на круглую поляну. Здесь ягод было ещё больше. Корзинка наполнилась с горкой, ягоды скатывались на землю. Алина стала собирать ягоды горстями — и в рот.

— Надя, Сонечка! — позвала Алина. — Идите сюда!

Но девчонки не откликнулись, видно, свернули в другую сторону, ушли далеко.

Алина пошла по мягкой шелковистой траве. Отшвырнула ногой сухую ветку. Вдруг посреди травы увидала — что-то блеснуло. Заброшенная тропинка, но почему-то посыпанная золотистым песком. Вон она тянется, тянется вперёд, становясь всё шире, сверкая сквозь траву. С обеих сторон Алина увидела кусты роз. Белые, розовые, темно-алые.

Алина шла по тропинке, и блестящий песок тихо поскрипывал под её ногами.

Глава 4

Куда привела Алину тропинка, посыпанная золотистым песком

Тропинка оборвалась перед круто изогнутым ажурным мостиком. Под ним глухо бурлила вода, завиваясь водоворотами.

Алина перешла мостик, подняла голову и вдруг замерла. Это было как удар в сердце. Алина смотрела и не верила своим глазам.

— Мамочки… — прошептала она.

Чуть в отдалении, за мраморной террасой высился великолепный замок, сложенный из тяжё-лых тёмных камней. Четыре стройные башни по углам, поднимаясь всё выше, становились лёгкими, невесомыми, узкие длинные окна просвечивали насквозь.

«Что же мне девчонки ничего не сказали про этот замок? — подумала Алина. — Вот дуры, из всего делают секреты… Может, тут музей?»

К высоким узорным дверям вели мраморные ступени, всё вокруг было засажено невиданными яркими цветами.

«В замок я не пойду, — подумала Алина. — Это уж фигушки. Только с девчонками. Или лучше с мамой…»

Только успела она это подумать, как стремительно распахнулись резные двери, и на лестницу выбежала толпа слуг. Все в серых плащах до земли, в гладких серых шапочках. Лица тоже серые. «Наверно, всё в замке сидят, на воздухе мало бывают, — подумала Алина. — Только губы красные и зубы торчат чудно…»

Слуги окружили Алину, низко и почтительно кланяясь. Откуда-то появился маленький Гном, стянул с головы старый засаленный колпачок. Тоже низко поклонился. И исчез так же незаметно, как и появился.

«Перебегу через мостик, и в лес», — Алина попятилась назад.

Но в это время откуда-то издали послышался гудок электрички и ритмичный перестук колёс. Это как-то немного успокоило Алину.

— Заходите же! Заходите, принцесса Алина! — перебивая друг друга, вкрадчиво заговорили слуги. — Ах, как вас ждут! С таким нетерпением. Как вы поживаете, принцесса? Да заходите же!

Вдруг что-то мягкое, тёплое коснулось голой ноги Алины. Да это же тёткина кошка, старая, облезлая. Алина хотела оттолкнуть её.

— Ах ты, дрянь! — послышался резкий голос одного из слуг. Он сильно ударил кошку тяжёлым башмаком, и та, взвизгнув, полетела куда-то вниз с лестницы.

— Как она сюда пробралась? Осмелилась прикоснуться к ножке принцессы! — переглядываясь, заговорили слуги.

«Никакая я не принцесса», — хотела сказать Алина. Но, окружённая серыми слугами, она сама не заметила, как очутилась возле высоких резных дверей.

Все расступились перед ней, и Алина вошла в темноту замка. Да нет, тут вовсе не так темно. Свет проникал сквозь узкие высокие окна, выложенные из цветных стеклышек.

Глаза быстро привыкали к полумраку. Высокие колонны источали приглушённый зеленоватый свет. Такой же свет лился из-под каменных плит, по которым ступала Алина.

— Вас ждут, принцесса! Ах, как вас ждут! — не умолкая, шелестели слуги, увлекая её всё дальше.

Алина шла, как во сне. Узорные ковры, картины в тусклых позолоченных рамах, высокие вазы, цветы с дурманящим сладким запахом.

Вдруг мелкие капли воды оросили лицо Алины. Посреди зала бил прозрачный фонтан. Девочке очень хотелось напиться или хотя бы ополоснуть руки, покусанные комарами. Но она не решилась.

Один зал сменял другой, казалось, им не будет конца.

Вдруг слуги остановились перед тяжёлыми узорными дверями. Распахнули их и разом отступили, пропуская Алину.

Девочка замерла на пороге.

Зал был полукруглым, витые светильники посылали свет вверх, потолок, усыпанный драгоценными камнями, мерцал и блестел.

— Я давно ждала тебя, моя девочка, моя принцесса Алина! — послышался мягкий ласковый голос.

Только тут Алина разглядела женщину, сидевшую на покрытом резьбой мраморном троне. Лицо женщины Алина не смогла рассмотреть. Его закрывали тёмные прозрачные покрывала, накинутые одно на другое. Они спадали до самого пола. Только слабо просвечивала сквозь них золотая корона и попеременно остро вспыхивали драгоценные камни.

— Поклонись, поклонись Чёрной Королеве! — настойчиво прошептал кто-то за плечом Алины. Но у Алины словно перестала сгибаться спина. Она только стояла и смотрела.

Глава 5

Чёрная Королева

— Ты разумная, послушная девочка, — ласково проговорила Королева. Её певучий голос завораживал и покорял. — Я исполню любое твоё желание. Только скажи. Золото! Ты любишь золото, малышка? О, ты получишь его столько, сколько пожелаешь. А это для твоей доброй матушки!

Алина все молчала, отупело глядя на Чёрную Королеву. Тут из-за трона появился маленький гном в потёртом колпачке. В вытянутых руках он держал сияющее изумрудное ожерелье.

— Вряд ли, вряд ли твоя матушка откажется от такого подарка. Впрочем, это всё пустяки, моя девочка. Ты получишь всё, что пожелаешь, стоит тебе только попросить.

Изумрудное ожерелье осветило всё вокруг. Тут Алина увидела большого золотистого льва, лежащего у ног королевы. Могучий зверь был прикован тяжёлыми железными цепями к кольцам, ввинченным в стену. Шерсть на спине у льва казалась шёлковой, а густая грива отсвечивала бронзой. Он лежал неподвижно, положив голову на передние лапы. Когда он посмотрел на Алину, она увидела в его глазах такую глубокую печаль, что невольно вздрогнула.

— Ты сразу понравилась мне, моя девочка, — нежно звенел мягкий, усыпляющий голос Королевы. — Уверена, ты умна и отважна. Ведь в твоих жилах течёт королевская кровь. Твоя прабабушка была повелительница всех озёр и ручейков. Ты не знала? Потому у тебя такие глаза. Когда-то у меня они тоже были голубые. Но так случилось, что… Впрочем, каждый выбирает свой путь… — Чёрная Королева тихо рассмеялась. — Однако это тебе совсем не надо знать. Но, моя милая, ничего не даётся в жизни просто так. Всё надо заслуживать. Если ты хочешь подружиться со мной, ты должна кое-что сделать. То, о чем я попрошу. Так, пустяк, если подумать. Гном, ко мне!

Гном остановился перед королевой, опустив руки, покорно глядя на неё.

Лев поднял голову. Какая печаль, какая печаль была в его глазах!

Воцарилась томительная тишина.

— Моя малышка, ты должна снять кольцо с руки мёртвого кузнеца, — легко, почти весело сказала Чёрная Королева. — Ну что ты так глядишь на меня, девочка?

— С мертвеца?! Это как? — бледнея, прошептала Алина. — Ну уж фигуш…

— Ну полно, полно, — из-под тёмных покрывал снова послышался тихий летучий смех. — Ты просто не думай об этом. Какая разница? Это даже проще. Живой человек мог бы и не захотеть расстаться с кольцом. А мертвец…

Лев рванулся, но железные цепи без труда удержали его.

— Нет, нет, — Алина затрясла головой. — Ни за что!..

— Тогда оставайся навсегда в моем замке! — в голосе Королевы вдруг послышались презрение и холод. — Пусть прежняя жизнь станет для тебя туманным сном. У меня хватит цепей, а в каменных стенах есть ещё железные кольца, чтоб приковать тебя.

Алина застонала. Что делать?

— Не бойся, я буду с тобой, — послышался откуда-то тихий, бархатный голосок. Это была облезлая тётушкина кошка, невесть как пробравшаяся в замок.

— И я тебя не покину, — прохрипел белый попугай, пристраиваясь на плече Алины.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом согласилась Алина. — А как я найду этого вашего…

— Мой Гном покажет тебе дорогу, — Королева сквозь покрывала протянула руку. — А эту кошку и попугая я прикажу вышвырнуть из замка!

— Нет уж, без них я не пойду, — заупрямилась Алина.

— Что ж, — милостиво согласилась Королева, — только вряд ли, вряд ли ты вернёшься обратно вместе с ними.

— А потом вы отпустите меня к маме? — тихо спросила Алина.

— Потом будет всё, как ты захочешь, — кивнула Королева. — А теперь пора идти, моя крошка. Пора!

Едва Алина, белая кошка и попугай скрылись за дверью, Королева хлопнула в ладоши.

— Мой чёрный попугай! Ко мне! — повелительно крикнула она.

Неизвестно откуда, то ли из-за трона, то ли из чуть приоткрытого окна, вылетел чёрный, как уголь, попугай и закружился по залу.

— Слушай, безмозглый болтун, — приказала Королева. — Лети и незаметно следи за девчонкой. Прячься в тёмных углах, чтоб тебя никто не заметил. Как только кольцо окажется у неё в руках, немедленно лети ко мне и всё доложи.

— Будет исполнено, Королева, — крикнул на лету чёрный попугай, скрываясь за дверью. — Можете на меня положиться!

— Ни на кого нельзя положиться, никому нельзя верить, — еле слышно прошептала Королева. — Тот, кто выбрал мой путь, не знает покоя. За то мне открыты тайны, неведомые никому…

Глава 6

Кольцо кузнеца

Они шли в кромешной темноте.

— Подождите, я зажгу свой фонарик, — послышался голос Гнома.

Вспыхнул неяркий золотистый огонёк. Гном высоко поднял фонарик и осветил нависшие каменные своды узкого коридора. Откуда-то был слышен стук падающих капель.

— Здорово горит, да? — с гордостью сказал Гном, любуясь своим фонариком. — Полагаю, лучший фонарик на свете!

Какие-то лестницы вверх, вниз. Длинные тём-ные залы. Свет фонарика не достигал потолка, всё тонуло во мраке.

— Слушай, а ты знаешь, куда идти? — спросила Алина. — Долго мы будем тут плутать?

— Надеюсь, не очень. Сколько лет я живу в этом замке, а вечно путаюсь, — признался Гном. — Иногда мне кажется, эти коридоры и лестницы меняются местами.

Наконец они остановились, не зная, куда идти. Один тёмный проход вел налево, другой — направо.

— Вот тут, я полагаю, надо идти налево, — немного подумав, сказал Гном. — Точно налево. Я тут недавно шёл. Вот так же, с фонариком.

Все свернули налево. Узкий петляющий ход. Грубые неровные камни стен.

— Ай! — вскрикнула Алина. Вдруг прямо у её ног открылась бездонная гулкая пропасть.

— Ах я, несчастный Гном, всё перепутал, надо было свернуть направо, — горестно простонал Гном. — Это убежище безобразных карликов. Отсюда мы не выберемся живьём!

Алина пригляделась. Освещённые болотным гнилым светом, там глубоко внизу копошились отвратительные карлики, карабкались вверх, цепляясь друг за друга.

— Мы идем по приказу Чёрной Королевы! — дрожащим голосом крикнул Гном.

— А нам всё равно! — послышались снизу голоса безобразных карликов. — Давненько мы не пробовали свежатинки. А девчонка, видно, неплохо откормленная, сладкая.

Безобразные карлики, оседлав серых летучих мышей с красными оскаленными мордами, стали кругами подниматься вверх, бранясь и толкая друг друга.

— Они не знают пощады, — в отчаянии прошептал Гном.

Алина в ужасе прижалась к стене, раскинув руки. Никогда в жизни ей ещё не было так страшно.

Карлики копошились внизу, как в расшевеленном муравейнике. Оседлав летучих мышей, били их пятками, стараясь побыстрей подняться вверх.

Белая кошка подняла отвалившийся от стены кусок камня и бросила его в пропасть.

— Это пирог со стола самой Чёрной Королевы! — крикнула она. — Вкусный, лапки оближешь. Торопитесь, спешите, пока другие не съели! Всем не хватит!

Безобразные карлики с воем кинулись вниз, отталкивая и кусая друг друга.

— Умница, Белинда, — прохрипел попугай. — Я всегда считал, ты славная кошка!

— А как мы пройдём? — дрожащим голосом спросила Алина.

Пропасть, где копошились безобразные карлики, огибал узкий карниз. С одной стороны гранитная стена с крутыми выступами, с другой… лучше не глядеть.

— Бочком, бочком, — проговорила Белинда, уходя по карнизу, — к стене прижимайся. Да не трусь!

Как Алина прошла, огибая пропасть, она не помнила.

— Ну и балда ты, Гном, — сердито сказала Белинда, когда пропасть и злобные разочарованные голоса карликов остались позади.

— Зато я знаю, теперь недалеко, — стараясь оправдаться, проговорил Гном.

Ноги Алины дрожали, колени подгибались.

Они пошли за жёлтым огоньком Гнома. Опять пустые залы, коридоры, лестницы. Железные лестницы чуть звенели под ногами, Алина догадывалась, что они опускаются всё ниже и ниже. Темнота спустилась, откуда-то потянуло сыростью и холодом.

— Ну, добрались, — уныло сказал Гном. — Я, как обещал, всё сделал, да только что хорошего?

Он поднял фонарик и осветил низкий каменный подвал. На высоком постаменте стоял гроб из тяжёлого, тёмного дерева, наполовину укрытый полусгнившей парчой.

— Ни за что! — в страхе вскрикнула Алина и прижала ладони к щекам.

— Ну, ну, ну, — ласково проговорила Белинда. — Нечего трусить, Алиночка, дело надо делать. Добудем кольцо, и назад. Эй, Гном, ну-ка, подсоби!

Белый попугай потянул клювом пыльную парчу. Гном, кряхтя, навалился на крышку гроба, кошка уперлась в неё передними лапами.

Крышка гроба, скрежеща, отодвинулась. Пахнуло запахом застоялого болота и старых засохших цветов.

— Ни за что не полезу! Фигушки! Хоть убейте… — Алина попятилась к лестнице.

Белинда, гибко изогнувшись, прыгнула под тёмную крышку гроба. Свет фонарика высветил большую руку, серую и неподвижную. Тускло блеснуло кольцо на среднем пальце.

— Алиночка, лезь сюда, и нисколько не страшно, — донесся голос Белинды. — Он не шевелится и, похоже, не дышит. Лезь ко мне.

Алина наклонилась над гробом. Казалось, сердце её навсегда остановилось, замерло в груди.

Вот она — рука. Какая большая, даже на вид холодная.

— Полезай ко мне, — с мольбой проговорила Белинда. — А то не снимешь кольцо, ни за что не снимешь!

Алина перекинула одну ногу через край гроба. Ей казалось, если она залезет туда, крышка задвинется и она там останется навсегда. Ухватилась за кольцо. Ну же, ну! Кольцо никак не сходило с согнутого пальца.

Гном освещал мёртвую руку. Дальше всё тонуло в темноте, но Алина и смотреть туда боялась.

Господи, как страшно! Алина дёрнула изо всех сил… И вдруг кольцо легко скользнуло ей в ладонь. Алина выскочила из гроба, с маху стукнувшись головой о край тяжёлой крышки. Белинда за ней. Гном сидел на корточках, одной рукой закрыв лицо, другой выставив вперед фонарик.

— Эй, дурень, положи фонарик, помоги крышку задвинуть, как было. — Попугай деловито расправил сгнившую парчу.

— Ф-фу! — перевела дух Белинда.

И никто не заметил, как над их головами пролетел чёрный попугай и словно растворился во мраке.

— Ну, теперь пошли назад к Королеве, — нетерпеливо сказала Алина, сжимая в руке кольцо.

Неожиданно из закрытого гроба послышался глухой, еле слышный голос.

— Храни тебя Господь, милое дитя в платье с таинственными кружевами. Я сам сковал, себе на горе, это кольцо из меди, серебра, золота, стали и железа. И вот уже сколько лет я лежу здесь ни живой ни мёртвый. Иногда мне кажется, что я вижу ворота и перед ними святого Петра. Иногда только туман, туман, какие-то светлые тени… Кольцо не отпускает меня. Только чистая душа могла снять кольцо с моей руки. Теперь мой дух свободен, он полетит туда, ввысь, далеко-далеко. А моё тело предадут освященной земле. Ты, девочка…

Но Алина больше не слушала его. Дрожа и спотыкаясь, она бросилась к лестнице, ведущей наверх. Скорее, скорее, подальше от этого страшного места.

— Чего ты боишься, глупышка? — послышался позади неё тонкий голос Гнома.

И вдруг стук падения и звон разбитого стекла.

— Ой, ой! — жалобно заголосил Гном. — Я упал и разбил свой фонарик. Самый лучший на свете. Такой любимый. О, горе! Кому я теперь нужен без моего фонарика?

Глава 7

Два несчастья

— Включаю глаза! — сурово проговорила старая кошка, и два зелёных луча вонзились в темноту, освещая крутые ступени.

— Мой фонарик! — продолжал жаловаться Гном. — Мое сокровище, моя радость! Все Гномы меня уважали, мне завидовали…

— Обойдусь и одним глазом, — вздохнула старая кошка. — В конце концов, и один глаз неплохо…

Она ловко вынула свой ярко светящийся глаз, с нежностью повертела его в лапках, ещё раз вздохнула и затем ловко укрепила его на изогнутом крючке, где прежде висел золотистый фонарик.

— Какая роскошь! — в восторге воскликнул Гном, высоко поднимая зелёный фонарик. — До чего же ты добрая, Белинда! Впрочем, тебе всё равно. Ты такая облезлая и страшная. Твоя красота уже в прошлом.

— Дур-рак! — оскорблённо прохрипел попугай. — Как можно быть таким бестактным?

— Белинда, Белиндочка! — Алина ласково погладила старую кошку по спинке. Теперь она не вызывала у неё никакого отвращения, только нежность.

— Однако поторопимся, — сказал Гном. — Королева ждёт нас.

— Отдадим кольцо этой даме и домой, — тихонько сказала Алина. — Она мне обещала. Ведь вы все слышали?

Один зал за другим, казалось, им не будет конца. Гном высоко держал зелёный фонарик, вздыхал от полноты чувств. И всё-таки по углам шевелилась темнота, свет не доходил туда.

— Слушай, Гном, а мы опять не заблудимся? — озабоченно спросила Белинда. — Всё идем, идем…

— Ну уж нет! — засмеялся Гном. — Этот путь я знаю. Не волнуйся, одноглазая.

Еще один зал. Его пересекала узкая щель, от одного угла до другого. Казалось, сама темнота, дымясь, чёрными лентами тянется из неё.

— Остановись, Алина! Не вздумай идти дальше. Это — смерть! — попугай вцепился коготками в плечо Алины.

— Да я через эту дыру запросто перепрыгну! — беспечно крикнула Алина. — Пара пустяков. Смотри!

— Стой! Не смей! — отчаянно крикнул попугай.

Но Алина уже приготовилась к прыжку. В этот миг попугай сорвался с её плеча и перелетел чёрную щель.

Всё это длилось одно мгновение. Алина даже не успела понять, что произошло. Ослепительные острые языки пламени вырвались из узкой трещины. Нестерпимый жар пахнул в лицо.

Белый попугай мгновенно превратился в жалкий комок обгорелых перьев и провалился куда-то вниз, в темноту. Только на краю узкой пропасти осталось лежать одно белое перо.

Слёзы обожгли глаза Алины.

— Я, я виновата! — всхлипнула она. — Попугай, попугайчик… Что я натворила!

— Говорили тебе, предупреждали! О, люди, люди… — прошептала Белинда.

— Бедненький! — Алина была безутешна. — Ты спас меня, а сам…

— Этот замок полон опасностей, ненависти и преступлений, — вздохнул Гном, выше поднимая зелёный фонарик.

Они шли в полумраке, насторожённая тишина окружала их.

— Похоже, мы опять заблудились, — оглядываясь, сказал Гном. — Все двери открыты, а куда идти?

— Болтун! — прошипела Белинда. — Зря я тебе свой глаз отдала.

— Да не ворчи. Хватит с тебя и одного, — огрызнулся Гном. — Мне кажется, надо войти в эту дверь, а там уже недалеко.

Белинда насторожённо напрягла ушки.

— Не нравится мне все это, — принюхиваясь, проговорила одноглазая кошка.

Послышался стук лап, скрежет когтей о камень.

Белинда съежилась и прижалась к ноге Алины. Но тут же вскинула голову, дугой выгнула спину, редкая шерсть встала дыбом.

— Псы-волки! Этого я и боялась! — Голос старой кошки был больше похож на рычание. — Бегите назад, я постараюсь задержать их.

Гном потянул Алину за подол юбки.

— А как же? — Алина стиснула руки. — Нет, нет…

— Бегите! Я догоню вас! — крикнула Белинда.

— Иначе нас всех растерзают! — Гном бросился назад, к спасительной двери в дальнем конце зала, изо всех сил дёргая Алину за юбку.

Алина бежала, всё время оглядываясь. Белинда замерла, гордо подняв голову.

— Скорее, торопитесь! — крикнула она. — Не оглядывайтесь, слышите!

Алина и Гном пробежали один зал, второй. Позади осталось замирающее мяуканье, шипение и торжествующий вой псов.

Наконец всё стихло.

Алина, рыдая, опустилась на пол. От слёз, застилавших глаза, она видела только размытое пятнышко зелёного фонарика.

— Ну, Алиночка, вставай, — суетился вокруг неё Гном. — Ну вставай же, моя хорошая! На мой колпачок, вытри слёзки.

Алина подняла голову, посмотрела на Гнома.

— Я уже ничего не хочу, — прошептала она. — Понимаешь, ничего… Они погибли. Зачем я только вошла в этот замок…

Глава 8

Королева в нетерпении

Королева стремительно ходила по залу из угла в угол. Чёрные покрывала, свиваясь, как дым, стелились за ней.

— Когда же эта девчонка принесет наконец кольцо? Прошло уже достаточно времени. И чёрный попугай… Как сквозь землю провалился.

Королева села на трон и тут же снова встала. Нетерпение сжигало её. Она опять принялась ходить по мягкому ковру.

Тихие-тихие слова срывались с её губ. Такие тихие, что их мог расслышать только тощий слуга на длинных журавлиных ногах в сером плаще, похожем на сложенные крылья летучей мыши.

Глаза Королевы блеснули сквозь густые тём-ные покрывала.

— Я соблазню, обольщу девчонку. Мало кто из людей может устоять перед богатством и роскошью. А главное, перед завистью тех, кто этого не имеет. Зависть, зависть! На ней держится царство зла. Я осыплю девчонку драгоценностями, я дам ей все, что она пожелает, она не сможет устоять! Пусть я не могу прикоснуться к всесильному кольцу. Да, это так! Проклятый кузнец молился не переставая, пока ковал это кольцо. Оно все пропиталось святыми словами. Теперь только человек с чистой душой может повелевать кольцом. Но что с того, если я буду повелевать девчонкой? Пусть так, но всё равно я стану владычицей кольца!

— Вы всё тонко задумали, прекрасная Королева, — прошелестел слуга в сером плаще. — Девчонка не устоит…

— Не всё так просто, не всё так… Девчонка еще должна обучиться колдовству и вместе со мной приготовить чародейское зелье. Но люди порой шарахаются, неведомо почему, от чёрной магии и заклинаний. Глупцы! Ведь это дало бы им великую власть над миром. Мне кажется, упрямая девчонка как раз из таких. Боюсь, она не захочет стать маленькой колдуньей. Тогда не позавидуешь её судьбе.

— Девчонка в ваших руках, Королева, — тихо возразил длинноногий слуга. — Она не посмеет ослушаться.

— Да, зло всегда было чуть-чуть умнее добра, — усмехнулась Королева, — Но беда в том, что нельзя предугадать всё до конца. Сам знаешь, вдруг в мой замок заявились два серебряных незнакомца. Я до сих пор не знаю, кто они и откуда. А с ними этот лев, в гриве которого жаркий песок пустыни, — Королева кончиком туфельки толкнула лежащего на полу золотогривого льва. — Силой чёрного колдовства я приковала этих серебряных незнакомцев нерушимыми цепями к стенам. Это было непросто, но мне удалось… Однако где же, наконец, мой чёрный попугай?

Королева в нетерпении стиснула руки под чёрными покрывалами.

— Как порой нелегко справиться даже с маленькой крупицей добра! Когда же я, наконец, смогу сказать: «Кольцо моё, моё!..»

В этот миг, торопливо взмахивая крыльями, в зал влетел чёрный попугай. С налёту он влетел прямо в покрывала Королевы и запутался в их тонких складках.

— Девчонка, кольцо… Белый попугай сгорел. Жалко, жалко… — пытаясь выпутаться, пищал чёрный попугай.

— А, ты ещё смеешь жалеть его, дрянная птица! — гневно крикнула Королева.

Она так крепко стиснула попугая, что тот без сил свесил головку набок. Увидев, что она чуть не задушила его, Королева отшвырнула его прочь.

— О, Королева! — еле отдышавшись, пискнул попугай. — Девчонка с таинственными кружевами на платье идёт по дворцу. А кольцо она зажала в кулаке.

Королева махнула рукой, чёрный попугай в испуге вспорхнул, спрятался за мраморным креслом и там затаился.

Оправляя покрывала, Королева снова прошлась по залу.

— Наконец-то! Если всё свершится, как я задумала, кольцо станет моим, — в волнении прошептала она и громко приказала: — Эй, слуги, принесите сюда медный котёл и треножник! Да поживее!

Лев, лежащий у её ног, тоскливо простонал:

— Когда я жил в пустыне, мой серебряный хозяин обучил меня читать тайные письмена, которые чертил на песке горячий ветер своими прозрачными пальцами…

— Силой чёрного колдовства заприте все двери, ведущие из дворца на волю, — голос Чёрной Королевы прозвучал мрачно и властно:

Чтобы не было потери.

Пусть захлопнутся все двери.

Пусть откроется одна,

Лишь одна, что мне нужна…

В этот же миг по всему дворцу послышался скрип и скрежет. Все двери плотно захлопывались. И только одна дверь в каждом зале оставалась широко открытой.

— Как вы мудры, о, Королева! — прошептал длинноногий слуга.

— Принесите же, наконец, треножник и медный котёл. Дрова, дрова, охапку колдовских дров, — приказала Королева. — Разожгите огонь, пусть пламя лижет медный котёл. Теперь девчонка никуда не денется, открытые двери неизбежно приведут её сюда!

Глава 9

Проходящий Сквозь Стены

Однако вернёмся немного назад.

Пока Королева нетерпеливо ожидала вестей от чёрного попугая, Алина и маленький Гном с зелёным фонариком устало шли по бесконечным залам. Гулко отдавались шаги Алины, подхваченные невидимым эхом под потолком.

— Нам бы как-нибудь выбраться отсюда, — проговорила Алина. — А знаешь, это кольцо доброе. Оно так ласково греет мою ладонь.

— Ладонь, ладонь… — проворчал Гном. — Уже сколько лет я живу в этом замке, но толком так и не могу разобрать, куда какая дверь ведёт.

— Ну, давай войдём хоть в эту, — уныло сказала Алина. — Вон сколько дверей, и все распахнуты. Войдём в эту маленькую. Не все ли равно?

Гном высоко поднял фонарик, шагнул вперёд и вдруг радостно крикнул:

— Сюда, Алиночка, скорей!

Алина вбежала в просторный зал, едва освещённый зелёным фонариком. Она услышала, как в воздухе прошелестели тихие невнятные слова:

Чтобы не было потери.

Пусть захлопнутся все двери.

Пусть откроется одна,

Лишь одна, что мне нужна…

В этот же миг все двери в зале со скрипом захлопнулись. Захлопнулись все, кроме одной.

Но Гном не обратил на это никакого внимания.

— Ты посмотри! Нет, ты только посмотри, кто это! — ликующим голосом воскликнул он. — Это он, мой друг, мой милый, мой хороший… Его зовут Проходящий Сквозь Стены!

— Что? — изумилась Алина. — Это как?

Гном, как мог, выше поднял фонарик, и она увидела серебряного человека, тяжёлыми ржавыми цепями прикованного к стене. Его лицо поражало худобой. Видимо, он испытывал невыносимые муки, прикованный так высоко, что ноги не доставали до пола.

— Силы мои на исходе, Гном, — слабеющим голосом проговорил Проходящий Сквозь Стены. — Сам не знаю, сколько времени я томлюсь здесь. Я прикован колдовскими цепями. Меня может спасти только всесильное кольцо мёртвого кузнеца. А ты сам знаешь, никто не может его раздобыть…

— Может быть, да, а может, и нет! — в восторге воскликнул Гном. — Алиночка, скорее прикоснись кольцом к цепям этого несчастного.

Алина, неуверенно держа кольцо, подошла к серебряному человеку… И, о чудо! Стоило ей прикоснуться кольцом к тяжёлым ржавым цепям, как они мгновенно рассыпались, превратившись в тонкую рыжую пыль.

Проходящий Сквозь Стены со звоном рухнул на мраморный пол. Казалось, на миг он потерял сознание. Но вот он глубоко вздохнул и открыл глаза. Он потёр онемевшие запястья и встал на ноги.

— Ой, ой! — оглядываясь, оторопело воскликнул Гном. — Что это, друзья? Ведь только что все двери были распахнуты и вдруг все захлопнулись. Открыта только одна, но нам нельзя туда идти. Никак нельзя…

— Ты прав, дружок, — кивнул Проходящий Сквозь Стены. — Эта дверь ведет прямиком в башню Чёрной Королевы. Не иначе как закрытые двери — это опять её колдовство. Но теперь, когда я свободен, нам открыты другие пути!

Алина с изумлением взглянула на него. Он взял девочку за руку, подвёл к стене, завешенной ковром.

— Только не бойся, — проговорил серебряный человек.

Он подошёл к стене, положил на неё руку и без всякого труда прошел сквозь камни, ведя Алину за собой. Гном прошмыгнул за ними.

— Вот это да! — прошептала Алина.

Они очутились в просторном зале, увешанном старинными портретами.

— Надо держаться подальше от открытых дверей, — пробормотал Проходящий Сквозь Стены.

— Да уж, — поёживаясь, кивнул Гном. — Это уж точно.

Они подошли к висящему на стене портрету красивой юной дамы в старинном пышном платье и с оголёнными плечами. Лицо дамы недовольно перекосилось, но друзья в одно мгновение прошли сквозь портрет, ничуть не повредив его.

— Что за манеры? — послышался из-за стены еле слышный голос дамы с портрета. — Что за молодёжь нынче! Грубияны! Никакого воспитания.

Глава 10

Всевидящий

Алина, Проходящий Сквозь Стены и Гном вошли в тёмный зал с узкими окнами.

И здесь все двери заперты. Распахнута только одна. Оттуда сочился мрачный зеленоватый свет.

Серебряный человек подвёл Алину к стене, сложенной из могучих, тяжёлых камней.

«Ну уж сквозь эту стену мы ни за что не пройдём, — подумала Алина. — А вдруг там свобода, зелёный лес, голубое небо?..»

Алина ещё крепче ухватила за руку серебряного человека.

— Мы всё ближе к покоям Чёрной Королевы, — простонал Гном. — Ой, что будет…

— Попробуем пройти здесь. Поглядим, куда выйдем, — проговорил Проходящий Сквозь Стены. — Ну, иди смелей, девочка!

Он подошёл к стене… Один шаг… Алина почувствовала только какую-то тяжесть на плече, струйка песка сбежала по спине.

Они очутились в небольшой комнате, освещённой сверху круглым окном. Там, в вышине туманно проплыло волнистое облако, и Алина с тоской проводила его взглядом.

Проходящий Сквозь Стены вдруг выпустил руку Алины.

— Брат, брат мой! — потрясённым голосом воскликнул он, бросаясь вперед.

Прямо против них, прикованный ржавыми цепями к камням, неподвижно висел ещё один человек в поблескивающих серебряных одеждах. Голова его бессильно свесилась на грудь, глаза были закрыты.

— Алина, Алина, скорее коснись его цепей своим кольцом! — вскрикнул Проходящий Сквозь Стены. — Может быть, это только обморок, может, он ещё жив. О, боже!

Алина протянула кольцо и тронула им тяжёлые цепи. Серебряный человек тяжко рухнул вниз, но Проходящий Сквозь Стены успел подхватить его.

— Это Всевидящий, — прошептал Гном. — Прямо сквозь камни видит. Ух!..

— Мой милый брат, — Проходящий Сквозь Стены приподнял его за плечи, прижал к груди. — Очнись же, очнись! Ты — свободен!

Вдруг серебряные веки Всевидящего дрогнули, он открыл глаза.

— Я спал без сновидений, погруженный в бездонные пустоты. И вдруг… ты! — простонал Всевидящий. — А эта девочка, кто она?

— Это Алина, — Проходящий Сквозь Стены обнял брата. — Обопрись на моё плечо.

— Да, это Алина, просто Алина, — кивнул Гном.

— Но я вижу на её платье таинственные кружева, — с волнением воскликнул Всевидящий, с трудом вставая и вглядываясь в оборванные кружева. — Когда я с моим львом бродил по пустыне, горячий ветер рисовал на песке подобные этим загадочные письмена и открывал нам их тайны. Постойте-постойте, кое-что я все-таки могу прочесть. Вот на этом обрывке кружев я вижу слова: «Берегись медного котла…» А вот здесь: «Поверни три раза…» Дальше кружева оборваны, но вот еще кусок…

Вдруг Всевидящий поднял голову и с тревогой вгляделся в каменную стену.

— Что это? Да, несомненно… Я вижу за этой стеной покои Чёрной Королевы. А вот и она сама…

— Попались, голубчики! — послышались злорадные грубые голоса. — Теперь вам не улизнуть!

В открытую дверь ворвалась толпа слуг в серых плащах. Слуги набросились на серебряных братьев. В воздухе засвистели веревки, загремели ржавые колдовские цепи. Сопротивляться было бесполезно.

— Королева приказала привести к ней только маленькую принцессу. А этих сковать покрепче. И чтоб ни-ни… — распорядился высокий тощий слуга на журавлиных ногах. Похоже, он был здесь главный.

Гном безнадёжно плакал в углу, прикрыв лицо колпачком. Потёртый колпачок весь пропитался слезами. Гном отжал его и снова уткнулся в него лицом.

Глава 11

Колдовской котёл

— Ах, Алиночка, девочка! — сколько нежности было в голосе Чёрной Королевы. — Я так волновалась за тебя, места не находила. Да отпустите же её, глупцы! Ей же больно.

Слуги поспешно отшатнулись, выпустили Алину. Она еле устояла на ногах, колени её подгибались.

— Чего ты боишься, родная? Теперь всё будет хорошо! — королева поднялась с трона. — Ты просто устала, бедняжка, но ты отдохнёшь, отдохнёшь… Только делай всё, как я скажу, и поверь, не будет на свете девочки счастливей тебя.

Чёрная Королева, как завороженная, то и дело жадно поглядывала на кольцо, надетое на палец Алины. Глаза её сверкали сквозь покрывала. И чем больше она глядела на это, такое простое с виду, кольцо, таяли, исчезали покрывала и вуали, окутавшие её с ног до головы. Они превращались в дымные облачка и кругами опускались к её ногам.

Вот, наконец, открылось её лицо. В жизни Алина не видала никого прекраснее её. Глаза королевы сверкали, как тёмные драгоценные камни. Кожа была бледной, но такой гладкой и нежной, как лепесток серой розы. Только темно-алые губы резко выделялись на её лице.

Да, она было ослепительно прекрасна, но что-то пугающее, нестерпимо страшное было в её красоте.

Тем временем пламя под котлом разгорелось, охватывая его со всех сторон. Лев закрыл глаза, он лежал неподвижно, изредка вздрагивая, когда пылающие искры падали на его золотистую гриву.

— Слушай внимательно, моя малышка, и ничего не бойся, — голос Королевы звучал упоительно нежно. — Отныне ты принцесса Алина, и горе тому, кто назовет тебя иначе. Да не дрожи так, принцесса!

Королева взяла девочку за руку, но та отшатнулась. Рука Королевы была холоднее льда.

— Скоро ты привыкнешь, — Королева негромко рассмеялась. — И мы будем гулять рука об руку по моим прекрасным садам. Подумай только, принцесса, я отведу тебя в мою сокровищницу, и ты будешь копаться в сундуках, полных жемчуга и алмазов, выбирая всё, что тебе понравится.

— Мне не надо… — прошептала Алина. — Лучше отпустите меня. Я к маме хочу.

Но Королева только улыбнулась. Она повернулась к безмолвной толпе слуг.

— Принесите всё, что я прикажу, — нетерпеливо проговорила она. — Зелёные волосы русалок, да не забудьте ещё глаза утопленников. Русалки хранят их в коралловых шкатулках. Не забудьте ногти убийцы, пупок свиньи, крысиные хвосты, да побольше. Все в котёл, все в котёл!

Королева отцепила от пояса небольшой флакон с узорной пробкой.

— В это полнолуние ведьмы и жабы до упаду наплясались на поляне возле моего замка. Они славно вспотели. Я соскребла старой медной ложкой пот с их спин. В следующее полнолуние мы пойдём с тобой вместе, принцесса. Это тебя позабавит.

Чёрная Королева вылила жидкость из флакона в котёл.

— У, как закипело, забурлило моё зелье! — воскликнула она.

За стеной послышались звуки борьбы, брань слуг, удары.

— И всё же кольцо действует на эти цепи, — это был торжествующий голос Проходящего Сквозь Стены. — Я порву их…

— А что теперь скажешь, бродяга? — раздался натужный голос слуги. — Несите сюда ещё ржавых цепей… Все не порвёшь!

— Я кину в котел обещание невесты, обманувшей жениха, болотную гниль, кривой зуб колдуньи… Теперь всё готово! Славно кипит моё зелье, того гляди перельётся через край! Моя принцесса, моя радость, моё сокровище, скорее кинь кольцо в котёл и повторяй вслед за мной:

Зелье пусть кольцо изменит!

Пусть послужит злу, измене.

Пусть котёл мой не остынет.

Ты, кольцо, моё отныне!

Скорей, принцесса! Кидай кольцо в котёл! Кидай! Ну же!

— Нет… — отступая к стене, проговорила Алина. Её всю сотрясала дрожь. — Нет, нет! Я знаю, тут на кружеве написано: «Берегись котла». И еще «Три раза»… Но что дальше…

Золотогривый лев тихо зарычал, но натянувшиеся цепи мешали ему встать на лапы.

— Дальше ничего! Сейчас я срежу эти проклятые кружева! — вскрикнула Королева, хватая Алину за подол платья. — В огонь их! Они сгорят, и ты забудешь о них!

Королева отцепила золотые ножницы, подвешенные к её поясу. Но напрасно она пыталась обрезать кружева. Алина стояла как неживая. Ножницы звякали, щелкали, но обрезать кружева не могли.

— Они — тупые… — скорчившись в углу, прошептал Гном и от страха заткнул себе рот колпачком.

— Тупые?! — глаза Королевы ярко блеснули. — Они режут всё, даже железо. Гляди, маленький урод!

Одним движением Чёрная Королева перерезала тяжёлые цепи, сковавшие златогривого льва.

— Видишь, видишь!

В тот же миг лев вскочил, широко расставив могучие лапы.

— Слушай, девочка! — рык его был подобен грому. — Теперь я вижу письмена на твоих кружевах. Там написано: «Три раза поверни кольцо на пальце, любое твоё желание исполнится!»

В этот же миг четыре острых копья вонзились в гибкое тело льва. Он упал на мраморный пол, обливаясь кровью. Копья дрожали, глубоко вонзившись между его ребрами. Он застыл неподвижно, глядя на Алину, и жизнь медленно угасала в его глазах.

Алина стиснула зубы, стараясь удержать слёзы. Она трижды повернула кольцо на пальце, голос её зазвенел:

— Хочу, чтобы лев ожил, чтобы ожила старая кошка моей тетушки и белый попугай!

— Что ты делаешь! — вскрикнула Чёрная Королева. — Тогда простись с жизнью. Я вылью на тебя зелье из котла. От тебя и от кольца останется только горсть мёртвого пепла!

— Нет, нет, не надо! — в голос зарыдала Алина.

— Поздно! Ты сама выбрала свою судьбу! — столько гнева и ненависти было в голосе Королевы, что, казалось, сама башня содрогнулась.

В это время камни в стене беззвучно раздвинулись. В отверстие просунулась серебряная рука. Она всё удлинялась, удлинялась… И вдруг резко толкнула кипящий котел прямо на Чёрную Королеву.

Послышался исступленный крик Королевы. Весь зал окутался чёрными клубами дыма. Стало темно, как ночью.

Эликсир, растекаясь, испепелил ковер, прожёг тяжёлые мраморные плиты пола.

Алина стояла не дыша. Сердце её бешено билось. Сквозь прожжённый пол она увидала лестницу, уходящую вниз, и дальше пропасть с копошащимися на дне безобразными карликами.

Истошно кричал длинноногий слуга, Алина узнала его голос, но всё было скрыто густой дымящейся мглой. Она жгла глаза, мешала дышать.

— Идём, идём, Алиночка! — что-то мягкое, тёплое коснулось ноги Алины.

Камни раздвинулись, и в зал поспешно шагнул Проходящий Сквозь Стены. В этот же миг оживший лев проскользнул в открывшееся отверстие между камней, за ним Белинда и маленький Гном.

Сильные серебряные руки подхватили Алину. Больше она уже ничего не помнила.

Глава 12

Чудесный колокольчик

Между тем наши беглецы торопливо шли прямо сквозь стены, стараясь догадаться, где путь, ведущий из замка. Но казалось, бесконечным залам не будет конца.

Лев жадно напился из прозрачного фонтана.

— Я уже была здесь однажды, — оглядываясь, проговорила Белинда.

— Именно, именно, — затараторил Гном. — Если память мне не изменяет, где-то за этой стеной должен быть зал из лазурита, а дальше, дальше… Мраморная терраса, ступени, горбатый мостик, и мы на воле…

— Так поторопимся, — озабоченно сказал Проходящий Сквозь Стены. Он по-прежнему держал Алину на руках и нежно прижимал к груди. — Чёрная Королева не оставит нас в покое. Уверен, она замышляет новые козни…

Это была истинная правда. Королева нетерпеливо сорвала с себя обрывки опалённых покрывал. Несколько заклинаний шёпотом, и прожжённый насквозь мраморный пол закрылся, стал таким же, как прежде. Беззвучно и мягко расстелился узорный ковёр. В дверь влетели лёгкие покрывала и окутали Королеву с ног до головы. Сквозь тонкий шёлк сверкали её глаза, словно угли догорающего вдалеке костра.

— Они надеются выйти из замка, — прошептала Королева. Сколько мстительной ненависти было в её голосе. — Пустые надежды! Они останутся в моём замке навсегда…

Королева достала с полки тяжёлую старинную книгу с позеленевшими медными застёжками. Благоговейно провела по ней ладонью.

— Колдовство! Только ты никогда не предавало меня. И сейчас ты придёшь мне на помощь…

Она открыла книгу, перевернула несколько страниц и негромким усыпляющим голосом прочитала заклинание:

Чёрный ветер, семь ворон!..

Тихо сходит сон, сон…

Мчатся дни, плывут года,

Не проснётесь никогда…

В это время в дальнем конце замка золотогривый лев пошатнулся, широко зевнул, оскалив острые зубы.

— Что-то спать захотелось, только, пожалуй, не ко времени.

— Присядем на минутку, — сказал Проходящий Сквозь Стены. — Как сладко спит моя девочка. Переволновалась, бедняжка.

Гном уже крепко спал, сунув под голову свой колпачок. Белинда свернулась клубком и закрыла глаза.

Ещё несколько мгновений, и все беглецы, растянувшись на мягком ковре, спали волшебным непробудным сном.

У себя в башне Чёрная Королева усмехнулась с довольным видом.

— Что ж, ловушка захлопнулась! Наивные глупцы, думали перехитрить меня. Вы будете спать и не проснётесь, пока я не захочу. Эй, слуги, стража, сюда! Отыскать этих негодяев. Теперь это будет нетрудно. Всех, кроме девчонки, сонных, теплых бросить в пропасть к безобразным карликам. Пусть мои карлики попируют всласть. А девчонку принести сюда, положить у моих ног. Я разбужу её, когда придёт время, и тогда наконец-то кольцо будет моим!

Слуги разбежались по залам, окликая друг друга.

— Где они?

— Тут их нет!

— Они спят! Скоро мы их отыщем.

— Глупцы, дурачьё! Нашли с кем тягаться. С нашей Королевой!

И слуги не услышали негромкого мелодичного звона. Это белый попугай, держа в лапках серебряный колокольчик, летал над спящими.

— Звени, звени, серебряный колокольчик! Моя добрая хозяйка дала мне тебя. Только ненадолго и чтобы не уронить. Как было страшно, когда подземный огонь сжёг меня. Ужас! Где я был? В пустоте. Я просто исчез. Если бы не Алиночка… Она всех, всех оживила. Звени, звени, серебряный колокольчик! Ишь, разлеглись на ковре, как у себя дома. Динь-динь! Что, зашевелились? Открывайте глаза. Тоже мне, нашли время спать!

Продолжая эту болтовню, попугай не переставая звенел в колокольчик.

Проходящий Сквозь Стены, прижимая Алину к груди, привстал, опершись на локоть. Он открыл глаза, изумлённо моргая серебряными ресницами.

— Ой, как спать хочется, — сонным голосом пролепетала Алина. — Какие у тебя жёсткие ребра, Проходящий Сквозь Стены!

Всевидящий вскочил, дико озираясь, ещё с трудом понимая, где он. Лев тряс гривой, Белинда потягивалась, щуря свой единственный зелёный глаз.

— Скорее, друзья мои! — воскликнул Всевидящий. — Попугай, малыш, ты спас нас, прогнал этот дурной, дьявольский сон!

— Это всё волшебный колокольчик, — скромно ответил белый попугай. — Я тут, собственно, ни при чём. Но мне надо отнести его обратно. Моя хозяйка дала его мне совсем ненадолго.

— И нам нельзя медлить, — Всевидящий пристально вглядывался в каменные стены. — Я вижу, вижу сквозь камни туманную лестницу, за ней горбатый мостик и дорожку, посыпанную золотым песком!

— Я сама пойду, — Алина соскользнула на пол. — Я больше не хочу спать.

Проходящий Сквозь Стены могучими руками раздвинул тяжёлые камни.

— Ещё одна стена! Последняя!

И беглецов ослепило бескрайнее голубое небо. Вот он, знакомый мостик над потоком, а за ним зелёная поляна, шелестящие деревья.

Лев могучими прыжками бросился вниз по лестнице. Облезлая кошка догнала льва и побежала с ним рядом.

— Слушай, дружок, мне не поспеть за тобой! Не возражаешь, если я прыгну тебе на спину?

Лев на бегу кивнул головой.

— Скорее, скорее! — торопил всех Всевидящий. — Слуги Чёрной Королевы ищут нас по всему замку. Я вижу сквозь камни их тени!

Ещё немного, и беглецы скрылись за густой зеленью леса, полной радостных голосов птиц.

Глава 13

История серебряных братьев

Невозможно описать гнев Чёрной Королевы, когда слуги, перепуганные и вспотевшие от усердия и страха, вернулись к своей повелительнице. Единственное, что они принесли, было белое перо попугая, но это ещё больше взъярило Чёрную Королеву.

— Бездельники, неумёхи! — беспорядочно выкрикивала Королева, от досады не находя слов. — Скорее в погоню! Кольцо, девчонка, кружева!..

Она швырнула на ковёр связку ключей.

— Возьмите цепи и верёвки! Я наложу на них проклятие. Даже Проходящий Сквозь Стены не сможет их порвать. Всех связать! Девчонку — сюда! Если она осмелится мне перечить, я отрублю ей палец с кольцом. В погоню! Слуги, воины, все!

Зал мгновенно опустел. Слышен был только удаляющийся топот ног.

— Всё равно кольцо будет моим, моим… — задыхаясь, прошептала Чёрная Королева. — Тем слаще будет победа, чем тяжелее она досталась.

Тем временем беглецы миновали одну поляну, вторую, потом еловый перелесок.

— А почему вы такие… серебряные? — робко спросила Алина, боясь обидеть братьев.

— Ах, девочка, мы были просто нищие бродяги, — сказал Проходящий Сквозь Стены, не замедляя шага.

— Всегда голодные, озябшие, — добавил Всевидящий.

— Покрытые струпьями, как прокажённые. Люди шарахались от нас, — продолжал Проходящий Сквозь Стены. — Да-да. Шли мы как-то лунной ночью с братцем… Помнится, это случилось где-то в этих краях. Вот точно, где-то неподалёку отсюда. Вышли мы на круглую поляну и обомлели. На скамье, увитой розами, сидит старая женщина, вся укутанная белоснежными покрывалами.

— Прямо с ног до головы, — подхватил Всевидящий. — Лица не разглядеть. Но мы сразу догадались, что это Королева. Блестит сквозь покрывала алмазная корона.

— Мы упали перед ней на колени, не зная, что сказать, не смея ни о чём просить, — вспоминая, промолвил Проходящий Сквозь Стены. — «Бедняжки, — сказала Королева. Голос был старческий, чуть дребезжащий, но ласковый. — Отныне вы не будете знать ни холода, ни голода!» И, веришь ли, Алина, мы в тот же миг стали такими, как сейчас, серебряными.

— Вот здорово! — обрадовался я и, расхрабрившись, добавил: — А нельзя ли, госпожа, добавить чего-нибудь этакого, ну такого, волшебненького? «Будь по-вашему, — улыбнулась Королева. Я не видел её улыбки, но догадался по голосу. — Знай, ты будешь проходить без труда сквозь любые стены, из чего бы они ни были сделаны…»

— А меня она наградила другим даром! — перебил его Всевидящий. — Она сказала: «Ты будешь видеть всё насквозь. Ничто не будет преградою твоему взгляду». Так мы бродили с братцем по всему миру…

— А потом вы встретили в пустыне меня, — лев на мгновение замедлил бег. — Я был так одинок…

— Смотрите, смотрите! — радостно крикнула Алина. — Это дедушка-дуб! Я его узнаю. Мы тут шли с девчонками. Значит, недалеко и до дома!

— Мне, пожалуй, пора лететь к моей хозяйке, — озабоченно сказал попугай. — Ведь она дала мне колокольчик совсем ненадолго.

Порх! И белая птичка скрылась за деревьями.

Алина подбежала к дубу и прижалась к нему, жадно вдыхая запах сухой теплой коры.

Вдруг Всевидящий обернулся, вглядываясь в густые тени леса.

— Я вижу, вижу сквозь деревья! Нас догоняют слуги и воины Чёрной Королевы на бешеных скакунах!

— Нам от них не спрятаться, — заныл Гном. — Здесь нет поблизости даже жалкой лачужки, где бы нам укрыться.

Проходящий Сквозь Стены подошел к старому дубу.

— Выручай, дружище!

Он положил свои серебряные руки на вековую кору дуба и бережно раздвинул её. Открылось глубокое темное дупло.

— Быстро залезайте, места всем хватит, — поторопил беглецов Проходящий Сквозь Стены.

Первым, гибко изогнувшись, прыгнул лев, за ним Белинда.

— Мышами пахнет, полёвками, — разнеженно промурлыкала одноглазая кошка.

Все быстро забрались в дупло.

Едва Проходящий Сквозь Стены успел плотно сдвинуть кору могучего ствола, как на поляну с гиканьем и криком, нахлестывая лошадей, вылетели слуги Чёрной Королевы.

Осадив коней, они веером разлетелись по поляне.

— Что же это, братцы? — прохрипел здоровенный верзила. — Я только что слышал голоса. Посмотрите, сколько следов! А никого нет…

Всадники истоптали всю поляну вокруг дуба, проклиная беглецов. Но делать нечего! Понурившись, предчувствуя крепкий нагоняй, слуги повернули обратно.

Едва они скрылись, стих топот копыт, беглецы выбрались из дуба.

— Спасибо тебе за приют, добрый хозяин! — поклонился дубу Проходящий Сквозь Стены.

— Спасибо, спасибо! — на бегу крикнула Алина.

Глава 14

Под землёй

Скоро они подошли к холму с маргаритками.

— Вот красота! — обрадовалась Алина. — Мы ещё с девчонками тут шли, на маргаритки любовались. Такие беленькие!

— Тише, тише! — насторожённо прислушался Всевидящий. — Я слышу хриплый лай вперемешку с воем. Вижу далеко за деревьями огромных собак. Но скоро они будут тут.

— Мы погибли! — отчаянно вскрикнула старая Белинда. — Это псы-волки! Однажды я уже встречалась с ними. Они загрызли меня насмерть, разорвали на куски!

— Укроемся в этом холме с маргаритками, — быстро сказал Проходящий Сквозь Стены.

Он взбежал на холм, крепко ухватил руками пучки травы, потянул в разные стороны… Холм раздвинулся, открыв глубокую чёрную пещеру.

— Ну уж я не стану прятаться! — лев гордо вскинул голову. — Довольно эти проклятые псы-волки поиздевались надо мной, когда я был прикован цепями в башне Чёрной Королевы!

— Ты с ума сошел! — крикнула Белинда, прыгая в тёмную пещеру.

Но лев только покачал головой.

Беглецы скрылись под землёй, и тут же края холма сомкнулись над их головами.

Не прошло и минуты, как на поляну выскочила свора огромных псов. Все, как один, с широкой грудью, разинутой пастью, с волчьей густой шерстью.

Страшная битва разыгралась на зелёном холме.

Беглецы, боясь дохнуть, прижались друг к другу. Кругом сырая земля, перепутанная с мелкими корнями травы и маргариток.

Лев бросался то вправо, то влево. Лязгали его смертоносные клыки. От ударов его лап псы-волки с воем скатывались с холма.

Но силы были неравные. Волков было слишком много, они со всех сторон обложили льва. Изнемогая от ран, теряя последние силы, лев продолжал сражаться.

Не выдержав, он глухо зарычал, прощаясь с жизнью.

— Победа! — завыл волчий вожак.

В этот миг трава на вершине холма зашевелилась. Брезгливо стряхивая с лап сырые комья земли, из глубины холма появилась старая Белинда.

— Соскучились по мне, милые собачки? — сладко промяукала она, сверкая своим единственным глазом.

Невозможно описать, какой ужас охватил огромных псов, когда они увидели Белинду.

— Призрак кошки! — завопил предводитель стаи.

— Привидение! — в смертельном страхе провыл другой.

— Я перекусил её пополам!

— Я слышал, как хрустят её косточки!

— Я оторвал ей голову!

— Горе мне, я съел её задние лапы!

— Мой папаша всегда говорил мне: увидишь привидение — смывайся! — отчаянно тявкнул огромный пес-волк.

Сбивая друг друга, на подгибающихся лапах они бросились вниз с холма.

— Сейчас я превращу вас в сладких, вкусненьких мышек! — крикнула им вдогонку Белинда. — И славно полакомлюсь!

Но псы-волки уже не слышали её. Отчаянно завывая, они скрылись в зелёной чаще.

— Друг мой, ты истекаешь кровью, — сказала льву Белинда. — Идем к моей госпоже, она быстро залечит твои раны.

Тем временем остальные путники выбрались из-под земли, радуясь свету и голубому небу.

С грустью посмотрела Алина на истоптанный холм, на красные от крови маргаритки.

— Один хороший ливень, и они опять станут белыми, — успокоил ее Всевидящий. — А трава распрямится.

— Купол, золотой купол! — с изумлением сказала Алина, указывая на церковь за грядой тополей. — Ведь она был разрушена! Ещё девчонки говорили. Да я и сама видела. А теперь…

И правда, из-за зелёных острых верхушек деревьев поднималась стройная церковь, а золочё-ный купол разбрасывал сияющие лучи.

Неожиданно откуда-то издалека послышался нарастающий свист, грубые голоса.

— Вот этого я боялся больше всего, — прошептал Всевидящий.

Глава 15

Похороны кузнеца

Небо потемнело, помрачнело, будто над лесом растянулась грозовая туча. Приближаясь к беглецам, сбивая верхушки молодых деревьев, летела стая безобразных карликов верхом на летучих мышах.

— Их зубы прокусывают даже камень, — пробормотал Всевидящий. — От них нет спасения…

Послышалось тихое печальное пение. По дороге мимо холма шла толпа людей в тёмных скорбных одеждах. Каждый держал в руке горящую восковую свечу. Впереди мужчины несли тяжёлый гроб, до половины укрытый обветшалой парчой.

За гробом шёл старый священник. Он был такой худой и измождённый, что казалось, под церковным облачением тело его совсем иссохло. Такими же, похожими на тени, были монахи в чёрных одеждах, идущие вслед за ним.

Дальше растянулась толпа. Низко опустив головы, шли сгорбленные старики, женщины в старинных длинных платьях. Дрожали огоньки свечей в их руках.

Между тем чёрно-серая стая всё приближалась. Теперь уже можно было разглядеть зловеще усмехающиеся лица безобразных карликов, оседлавших летучих мышей.

— Что же теперь будет? — еле вымолвила Алина и умолкла.

Она скользнула в толпу монахов, пробралась к идущему впереди священнику. Алина хотела схватить его за руку, но почувствовала, что не может нащупать его руку в рукаве его тёмного облачения.

— Они убьют меня и моих друзей, — Алина хотела заглянуть ему в лицо, но оно было закрыто низко надвинутым капюшоном.

Священник перекрестил её и дал ей тонкую горящую свечу. Алине показалось, эта свеча согрела её всю, и вдруг леденящий ужас отступил и оставил её.

— Пусть серебряные братья помогут нести гроб. Он непосильно тяжёл, а несут его древние старики, — голос священника был слаб, как лёгкое дуновение ветра.

Серебряные братья низко поклонились, подошли и подставили плечи, помогая нести гроб.

Маленький Гном пристроился возле сгорбленной полуслепой старухи, ковылявшей последней. Она с трудом переставляла ноги, стараясь не отстать от других.

— Ишь ты, кроха, совсем маленький, в школу-то хоть ходишь? — ласково проговорила старушка, поправляя на голове белый платок в синий горошек. Она сокрушённо вздохнула. — Что говорить, хороший человек был старый кузнец. Царство ему небесное! Лошадь подковать, замок сделать — всё к нему. А с бедняка не возьмёт и медного гроша. Только вот одно не пойму! Никого я нынче не узнаю. Вон вроде впереди идет печник. Так ведь он уже помер сколько лет назад. Видно, совсем я стала слепой, да соображаю неладно. А что ты дрожишь, дитятко, дай я тебя платком укрою!

Тихое пение звучало не умолкая. Но всё громче слышались звериные голоса безобразных карликов, их злорадный хохот.

— Задуем свечи! Перво-наперво задуем свечи! — вопили и хрипели карлики. — Доберёмся до девчонки. Хватайте девчонку!

Огонёк свечи заколебался в руке Алины, клонясь набок, грозя потухнуть. Безобразные карлики опускались всё ниже, переглядываясь и кивая друг другу. Можно было рассмотреть их длинные острые зубы. Того гляди, они накроют всех, как несущая смерть туча…

В это время траурная процессия поравнялась с открытыми дверями церкви. Тёплый свет лился от алтаря. Алина увидела изумрудный и гранатовый блеск лампад, подвешенных перед иконами.

Безобразные карлики уже готовились ринуться вниз на идущих, но вдруг, перекрывая все звуки, громко и торжественно зазвонил большой колокол на колокольне. Казалось, его ясный, гулкий звон оградил всех прозрачной, невесомой стеной. И, налетая на эту невидимую преграду, безобразные карлики с визгом и воем падали на землю. Они со стуком раскалывались на куски, как глиняные. Мелкие обломки тонули в густой траве.

Всё вокруг посветлело, и певучий звон колокола, казалось, заполнил всё небо.

Алина, оцепенев, смотрела, как безобразные карлики грудами падают на землю. А когда оглянулась, то увидела, что старого священника и монахов больше нет перед церковью. Они так быстро ушли, будто исчезли, растворились в ясном звоне колокола.

Гроб кузнеца уже стоял посередине церкви, окружённый молящимися. И молодой священник, открыв небольшую книгу в золочёном переплете, читал молитвы.

Поправляя на голове белый платок в синий горошек, мимо Алины в открытые двери проковыляла подслеповатая старушка.

— Хороший был человек. Царство ему небесное, — бормотала она на ходу. Под её изношенными башмаками хрустели остатки развалившихся на куски безобразных карликов.

Гном потянул Алину за руку:

— Ну, что ты стоишь? Тётушка, я думаю, уже давно ждет свой утренний кофе. И попугай, наверно, уже много раз звонил в колокольчик. Пошли!

Людей в церкви всё прибывало. Алина посмотрела на скорбные, суровые лица мужчин, на заплаканных женщин и заторопилась вслед за Гномом.

Они прошли молодую берёзовую рощу, где каждый листок трепетал от тёплого ветра. А вот и тётушкин дом, облезлый, покосившийся.

— Ай-яй-яй! — покачал головой Гном. — Калитка висит на одной петле. Что за непорядок!

Глава 16

Почему Алина вскрикнула: «Ах!»

Только один из безобразных карликов долетел до замка Чёрной Королевы. Летучая мышь с вывихнутым крылом упала на ковер.

— Твоё войско погибло, о Королева, — прохрипел карлик. — Я последний…

— Этого следовало ожидать, — лицо королевы потемнело. — Ведь кольцо ещё у девчонки… Что ж, видно, настало время мне встретиться лицом к лицу с моей младшей сестричкой!

Чёрная Королева достала с полки старинную книгу с позеленевшими медными застёжками.

— Страшные заклинания начертаны на страницах этой книги. Ещё никто не мог им противиться. Эй, слуги, укутайте меня покрывалами. Я спешу!

Слуги торопливо и покорно стали накидывать на неё покрывала из тончайшего чёрного шёлка. Скрылось её мрачное, ослепительно прекрасное лицо.

— Да, мы были сёстры и вместе играли в куклы, — проговорила Королева, поправляя покрывала. — Но я выбрала единственно правильный путь, ведь зло всегда сильнее добра. Потому меня всегда влекут к себе темнота и мрак. А ты, дурочка, вечно тянулась к свету. Сегодня я задую твой свет, твою жизнь! Эй, слуги, распахните окно!

Слуги поспешно повиновались.

И Чёрная Королева, прижимая к груди книгу с позеленевшими медными застежками, вылетела в окно. Чёрным облаком обвили её тонкие покрывала.

Между тем в маленьком домике на окраине посёлка царила ужасная суматоха.

— Где мой кофе? — слышался то и дело сверху скрипучий недовольный голос. Попугай отчаянно звонил в колокольчик. — Долго мне ещё дожидаться? Кольцо можешь положить на блюдечко.

Алина поскорей поставила кофейник на электроплитку.

— Не проморгай, — предупредил Гном, — а то через край побежит.

Гном подал Алине большую надколотую чашку.

— Сливок, сливок побольше! Она так любит.

Алина налила сливок, сняла с пальца тускло блеснувшее кольцо, осторожно положила его на блюдечко. Кольцо соскользнуло с её пальца легко, без усилия, как будто стало ей велико.

Алина, боясь расплескать кофе, заторопилась вверх по расшатанной ветхой лестнице.

— Доброе утро! — Алина поставила кофе на убогий столик перед закутанной в покрывала старухой.

Из-под белых покрывал выпросталась старая сморщенная рука с позеленевшими ногтями и взяла чашку.

Послышались хлюпающие глотки.

— Значит, ты все-таки раздобыла кольцо, — глухо донеслось из-под покрывал. — Выходит, ты не так глупа, как я думала.

Алина вспомнила, сколько страху натерпелась она в Чёрном Замке, вспомнила всё, что пережила, и ей стало обидно.

Вот тебе! Даже «спасибо» не сказала. Она, вроде, и про кольцо забыла. Похоже, этой тётушке на всё наплевать.

Тут девочка увидела золотогривого льва. Он, положив голову на лапы, спокойно дремал у ног старухи.

Из-под покрывал протянулись жёлтые, словно покрытые трещинами руки. Алине показалось, что они немного дрожат.

«Как она еще не облилась. Кофе горячий, просто кипяток! Могла и льва ошпарить сослепу, — подумала Алина. — Вечером уговорю маму уехать отсюда. Жаль только, что с Надькой и Сонечкой мало погуляла…»

Старуха бережно надела тусклое кольцо на указательный палец. Что это? Кольцо вдруг заблестело, заискрилось. А руки-то, руки! Нежные, молочно-белые, пальцы гибкие, чуть розовые на концах.

— Мне жарко, душно в этих покрывалах. Помоги мне снять их, дорогая!

Алина удивилась, сколько тепла, нежности было в её звучном юном голосе.

Алина стала снимать одно покрывало за другим. Покрывала были такие тонкие, что рвались и таяли в её руках.

Сверкнула корона, усыпанная алмазами. Еще одно покрывало. Последнее.

— Ах! — не удержавшись, вскрикнула Алина.

Никогда она не видала такой всепобеждающей, ослепительной красоты. И совсем молодая, кожа нежная, чуть розовая, а глаза…

— Что, моя девочка, что ты так глядишь? — красавица посмотрела на Алину лазурно-голубыми глазами ласково, чуть насмешливо. — Не узнаешь свою тётушку? Приглядись, увидишь — я и твоя мама немного похожи.

«Ну да, похожи, как же… — подумала Алина. — Вечно усталая мама, голос тихий, робкий, всем хочет помочь… А что? И вправду похожи. У мамы глаза такие же голубые…»

— Приветствую вас, Белая Королева! — Гном почтительно поклонился, прижав к груди грязный колпачок.

Глава 17

Последняя встреча

За окном потемнело. Треснуло и со звоном рассыпалось оконное стекло. Алина попятилась к двери. Лев поднял голову и угрожающе зарычал.

— Ну и попали мы с тобой в переделку, — прошептал Гном, туго натягивая на голову колпачок.

В разбитое окно стремительно влетела Чёрная Королева. Тонкие покрывала соскользнули ей на плечи, и теперь было видно её лицо: прекрасное и внушающее ужас.

— Да, вот мы и свиделись, сестра, — вставая, сказала Белая Королева. — Но, боюсь, мало радости доставит тебе наша встреча.

«Какая она высокая в этом серебряном платье и до чего красивая», — мелькнуло в голове у Алины.

Так они стояли друг против друга — Чёрная и Белая Королевы.

— Вижу, вижу, кольцо у тебя, сестрица, — с недоброй улыбкой сказала Чёрная Королева. — Но знай, моя милая, чары его — ничто по сравнению с заклинаниями моей колдовской книги. Не раз я говорила тебе: зло всегда сильнее добра!

— Ещё в детстве ты так думала, — грустно сказала Белая Королева. Она подняла руку, и кольцо ярко блеснуло. — Так ты сгубила свою жизнь, свою судьбу… Что ж, попробуй открой свою колдовскую книгу! Что же ты медлишь?

— О, какой ты стала тяжелой, моя книга… — простонала Чёрная Королева и вдруг согнулась, словно от непосильной тяжести. Она вся как-то съёжилась, её горящие глаза потускнели. — Моя книга, мне не удержать тебя…

Белая Королева негромко проговорила:

— Были страницы,

Станьте чёрные птицы!

Этих немногих слов было достаточно. Книга выпала из рук Чёрной Королевы. Взметнулись страницы, покрытые странными знаками. И в то же мгновение страницы превратились в чёрных воронов. Взмахивая крыльями и беспорядочно кружась, вылетели в окно.

— Пощади, сестра! — отступая, проговорила Чёрная Королева. — Дай собраться с силами…

— Поздно! — вздохнула Белая Королева. — Прощай, прощай навсегда! Слишком много зла накопилось в твоем сердце…

Она снова подняла руку. Кольцо сверкнуло, обжигая глаза. Алине показалось, что по щеке Белой Королевы сбежала слеза, когда она проговорила негромко, как бы с трудом:

— Был огонь,

Стань золой.

Больше нет

Колдуньи злой!

Я тебя на всякий случай

Превращу в живую тучу!

И внезапно окрепшим, повелительным голосом она позвала:

— Ветер, чистый прохладный Ветер! Возьми её, она твоя! Я тебе её отдаю.

Дико вскрикнула Чёрная Королева. Вся она стала зыбкой, прозрачной, ноги оторвались от пола. И вот, превратившись в тёмное облако, подхваченная невесть откуда взявшимся ветром, она вылетела в разбитое окно. Зацепившееся за раму покрывало рванулось за ней.

Алина, замерев, смотрела, как облако, темнея, наливаясь влагой, летит над лесом. Ей показалось, что она видит протянутые в отчаянии руки. Где-то в глубине облака блеснула корона… Или это молния?

Потом Алина увидела ещё какие-то туманные тучи. Да это же наклонно летят к своей королеве рухнувшие башни Чёрного Замка! Вот подъёмный мост изогнулся и порвался в клочья. Пролетели тени котла и треножника. Все это смешалось, перепуталось, слилось в одну тучу, удаляясь, скрываясь вдалеке.

— Что-то засиделась я в этом кресле, — улыбнулась тётушка, глядя на Алину. — А сколько дел, сколько дел накопилось, и все надо решать. Оставайся, племянница, живите в этом доме. Если что не так, Гном починит, он на это мастер. Что ты такая бледная, моя девочка?

Только тут Алина увидела, как изменилась комната тётушки. Исчезли трещины на стенах, потолок стал выше. Убогий старый столик стал крепким, сияя тонким узором из перламутра. На окнах покачивались шёлковые шторы.

— Лев, вставай! — тётушка тронула льва кончиком туфельки. — Нам пора в путь.

— В путь, в путь! — лев резво вскочил.

— А я, пожалуй, останусь, — потягиваясь, лениво зевнула белоснежная пушистая кошка. — Я, как вы понимаете, привыкла к дому. А все эти ваши полёты… Тем более там нигде нет мышей.

— Это ты, Белинда? — изумилась Алина.

— А то кто же! — фыркнула кошка. Лукаво блеснули два зелёно-изумрудных глаза.

— Если вы не возражаете, Королева, я тоже останусь, — сказал белый попугай. — То да сё. Надо отдохнуть, почистить перышки… А как насчет колокольчика?

— Можешь оставить его себе. Он мне больше не нужен, — снисходительно кивнула тётушка и поманила к себе Алину. Она обняла её одной рукой. Алина почувствовала на лбу прохладный влажный поцелуй. — Прощай, моя милая девочка! Больше мы не увидимся. Но я всегда буду помнить тебя, племянница, и никогда не расстанусь с этим кольцом!

Алина стояла растерянная, не зная, что сказать. Может, надо поцеловать тётушку на прощание? Но всё-таки она Королева, вдруг обидится?

— Где моя записная книжка? — вдруг спохватилась Белая Королева, оглядываясь. — Столько дел, сколько дел! Я все туда записала: и воздушные адреса, и рецепты…

— Под столиком валяется, — лениво сказала Белинда. — И вчера там лежала.

Попугай галантно подал Королеве записную книжку, почтительно прикоснувшись клювом к её руке.

— Пора, дети, пора! — заторопилась Королева. — Вон то облако уже ждёт меня.

Гном низко поклонился Королеве.

Алина не сводила глаз с тётушки и всё же не заметила, как она вылетела из дома.

Мгновение Алина ещё видела её. Облако со всех сторон поддерживало Королеву, и она, лежа на белоснежных подушках, листала свою записную книжку. Лев расположился у её ног, и от этого казалось, что облако снизу подсвечено золотом.

Королева, удаляясь, пролетела над лесом, над далёкой церковью, прекрасная, хрупкая и невесомая.

Но вот всё исчезло, растаяло в голубом небе.

— Прощай, тётушка! — прошептала Алина.

— Чур, теперь кресло мое, — сказала Белинда, прыгнула на кресло и свернулась клубком.

Алина и Гном спустились вниз. Лестница почему-то стала крепкой, ступеньки больше не шатались, не скрипели.

В комнате было светло. Вместо крапивы за окном покачивались разноцветные мальвы.

— А как тебе это? — с гордостью сказал Гном, указывая на цветные стёклышки, украшавшие террасу. — Моя работа!

— Здорово! — восхитилась Алина.

— Алина! Алина-малина! — раздались за забором голоса Надьки и Сонечки.

— Идите сюда, девочки! — позвала Алина.

— Когда это вы такой ремонт отгрохали? — спросила, оглядываясь, практичная Надька. — Ну, прямо дворец!

— Где это ты столько малины набрала? — пропела Сонечка. — Видно, место нашла такое ягодное. А мы почти пустые пришли.

И правда, на столе, покрытом новой, крепко пахнущей клеёнкой с нарисованными яркими цветами, стояла корзинка, полная спелой малины. Ягодка к ягодке.

— Угощайтесь, девочки, только маме оставьте, — сказала Алина.

Девчонки полными пригоршнями стали есть малину.

— Купаться пойдёшь? — строго спросила Надька.

— Ага! Зайдёте за мной?

Но девочки уже убежали, скрипнув крепкой калиткой, ровно висящей на обеих петлях.

— Ой! А что я маме скажу? — вдруг испугалась Алина. — Если я ей всё расскажу, ну, всё, что было в Чёрном Замке… Ведь ни за что не поверит.

— Не поверит, — зевнула Белинда, лениво спускаясь вниз по лестнице.

— Опасаюсь, что не поверит, — со вздохом подтвердил белый попугай.

— И вообще… — оглядываясь, в растерянности сказала Алина.

— А мне она поверит! — улыбнулся Гном. — Только вы меня не перебивайте, когда я буду рассказывать. И потом, маму надо сначала усадить в кресло. А ты, Алиночка, постирай-ка мой колпачок. Как раз к вечеру высохнет.

Content

Софья Прокофьева
Замок Чёрной Королевы

Глава 1 Старуха на чердаке

Глава 2 Голубое платье

Глава 3 Холм с маргаритками и дедушка-дуб

Глава 4 Куда привела Алину тропинка, посыпанная золотистым песком

Глава 5 Чёрная Королева

Глава 6 Кольцо кузнеца

Глава 7 Два несчастья

Глава 8 Королева в нетерпении

Глава 9 Проходящий Сквозь Стены

Глава 10 Всевидящий

Глава 11 Колдовской котёл

Глава 12 Чудесный колокольчик

Глава 13 История серебряных братьев

Глава 14 Под землёй

Глава 15 Похороны кузнеца

Глава 16 Почему Алина вскрикнула: «Ах!»

Глава 17 Последняя встреча